Александр Михайлович Авраменко - Осужденный [litres]

Осужденный [litres] 1108K, 242 с. (Империя (Авраменко)-1)   (скачать) - Александр Михайлович Авраменко

Александр Авраменко
Империя. Осужденный

И наступает час, когда в загнивающем мире, где правят политиканы и преступники, появляются Вожди.

Год 23176 от Возрождения Империи


Пролог

– По именному указу Его Светлости, вы, барон де Берг, лишены званий, титула, имущества и приговариваетесь к изгнанию из Герцогства отныне и во веки веков. Подписано собственноручно во Дворце Семи Звезд Его Светлостью герцогом Марлитанским Эстольдом Двенадцатым, в год шестьсот восемнадцатый космической эры, и личной Печатью Двора Его Светлости подтверждено.

Герольд, одетый в пышные церемониальные одежды, перевел дух, закончив читать разукрашенный геральдическими значками свиток, затем поцеловал болтающуюся на плетеном шнурке натурального шелка висюльку, изображающую символ Герцогства, аккуратно свернул длинный лист и обернулся к стоящему за ним судебному приставу:

– Ваша честь, можете приступать. Я свою часть дела выполнил.

Официальное лицо было до болезненности худым и бледным. Оно выступило вперед, затем смерило презрительным взглядом стоящих перед ним двух человек, молодого мужчину лет тридцати и мальчика, на вид не старше пяти-шести лет.

– Иван де Берг. Вам дается двадцать четыре часа на сборы. Разрешается взять с собой не больше пяти килограммов личных вещей на человека и не свыше тысячи монет на одного. Если по истечении означенного времени вы будете обнаружены на территории Герцогства, то подлежите немедленной казни. Ваш сын также будет отправлен на эшафот вместе с вами. Все понятно?

Кадык пристава дернулся, когда стоящий перед ним преступник издевательски ухмыльнулся:

– Его Светлость наконец смог свести счеты? Что ж… Я уже месяц жду этого, с момента его воцарения на престоле. Передайте герцогу, что мы с удовольствием покинем пределы его власти.

Он специально выделил «с удовольствием», чтобы позлить официала. Тот наверняка сразу же помчится во дворец докладывать о выполнении приказа. Ну что же… Старый герцог скончался, а с его наследником у него старые счеты. Мужчина положил ладонь на плечо стоящего рядом сына, затем ласково взъерошил густые светлые волосы мальчишки. Снова перевел взгляд на официальных лиц:

– В чем дело, господа? По закону, я могу собраться в одиночестве. Без вашего надзора. Так что вы – свободны.

Но ни герольд, ни судейский даже не подумали уходить, нагло таращась на человека, объявленного преступником. Иван нахмурился:

– Похоже, что отныне законы для вас не писаны. Хотя, может, вы считаете, что соблюдать их, поскольку меня лишили титула, не стоит? А зря.

На его лице появилась недобрая ухмылка.

…Окно второго этажа разлетелось на мелкие кусочки с печальным звоном, когда в него врезалась длинная худая фигура. Практически сразу за ней вылетела вторая, более короткая, зато жирная. А через миг послышалось сочное чмоканье ударов тел о землю и истошные вопли пострадавших, угодивших в колючие кусты, растущие на клумбе внизу.

– «Каждый обязан соблюдать законы и порядки государства, в котором родился, живет и умрет», – процитировал бывший барон Галактический Кодекс, высунувшись вслед за принудительно покинувшими его особняк лицами. – Вы, твари, забыли, что я – не придворный слюнтяй, а боевой офицер! Это вам на память от меня! – Его лицо исчезло в проеме.

Иван склонился к сыну:

– Помнишь, я тебе говорил, что нам нужно будет уехать?

– Да, папа.

– Ну вот, этот момент настал. Пошли?

Мальчик кивнул головой в знак согласия. Отец еще раз взъерошил его волосы, затем быстро подошел к стене и коснулся одного из серебряных гвоздей, удерживающих обои. Что-то чуть слышно щелкнуло, и в алом покрове открылся проем, достаточный, чтобы пропустить человека. Иван подхватил сына на руки, затем исчез в наглухо закрывшемся вслед за ним потайном ходе.


Глава 1

…Этот мир был странным. С одной стороны – высокие технологии и межзвездные перелеты. С другой – сословное деление и раздробленность. Вседозволенность дворянства и полное бесправие простолюдинов. А еще – множество мелких герцогств, княжеств, маркизатов и прочих государств, где царило право сильного.

Одним из таких Владений и было Герцогство Марлитанское, откуда объявленный вне закона барон де Берг бежал со своим сыном. Новый правитель, взошедший на престол, решил свести с ним личные счеты: когда-то юная красавица Лаура фон Шлосс предпочла скромного молодого офицера наследнику трона. Тогда еще виконт Эстольд пустил в ход все свои рычаги влияния, чтобы добиться расположения юной графини. В дело шли нашептывания светских кумушек, откровенное давление на ее родителей и родственников, дорогие подарки и беззастенчивый подкуп. Однажды попытка затащить девушку в постель едва не увенчалась успехом – ее охрана была парализована из станнеров, а саму Лауру приволокли силой в покои наследника, и тот уже собирался насладиться юным телом. Но именно в этот момент барон услышал ее отчаянные крики из открытого окна, проверяя караул дворцовой стражи. Послав одного из охранников за помощью, мужчина взобрался по увитым плющом стенам здания и появился как нельзя вовремя – последние остатки одежды уже были содраны с тела девушки, и распаленный мольбами и слезами о пощаде Эстольд, нетерпеливо дрожа, намеревался лишить ее чести. Но в этот момент сильный удар выбил из виконта дух, а когда Эстольд пришел в себя, разъяренный отец уже навис над ним злобным медведем…

Последствия попытки изнасилования для принца не прошли даром – те из его друзей, которые приняли участие в похищении девушки, угодили на каторгу. А самого Эстольда отец наказал гораздо суровее – виконту провели химическую кастрацию сроком на десять лет. Благо технологии позволяли и не такое. А неприступная красавица Лаура неожиданно стала женой молодого лейтенанта, блестяще зарекомендовавшего себя в качестве командира эсминца в последней войне с маркизатом Монсерратским.

Через два года у молодой четы появился ребенок, названный Михаилом в честь одного из родственников отца. К сожалению, счастье оказалось не таким долгим, как все рассчитывали. Когда мальчику исполнилось три года, неизвестные террористы напали на здание, где проходило праздничное представление для детей. Полиция начала штурм здания, бандиты открыли огонь по заложникам… Лаура закрыла сына от пуль своим телом. Мальчик выжил. Она – нет. Трагическая случайность…

Когда Михаил вышел из больницы, за его воспитание взялся отец. Каждое утро начиналось с зарядки. В любую погоду. В дождь, снег, ветер и лютый холод. Невзирая на физическое состояние. И – только на улице. Потом – специальные упражнения, но уже под крышей. Иван решил вырастить из сына воина, как и он сам. Рассудив, что умение постоять за себя всегда пригодится, кем бы ни стал Михаил в будущем. И так длилось уже два года. Пусть малышу пять лет, но в драке он не уступит никому из сверстников и многим из тех, кто старше его, тоже сможет навалять. Тем более что учил его отец не красивому дрыгоножеству, каковое было в моде среди «золотой молодежи», а настоящему рукопашному бою. Минимум движений, максимум эффекта…

Со временем боль потери жены немного затихла, но наступили новые времена. Старый герцог, суровый, но справедливый правитель, при котором держава приросла звездными системами, умер от острого приступа гастрита, вызванного прободением левого сердечного желудочка кинжалом собственного сына. Тот сумел за годы вынужденного покоя от развлечений завербовать сторонников повсюду. Потом началась зачистка тех, кто не поддержал Эстольда, и награждение его новоиспеченных соратников.

Словом, некоторое время барона де Берга никто не трогал. А тот, уйдя в отставку, оформленную задним числом благосклонно относившимся к нему командиром эскадры, немедленно занялся подготовкой к бегству за пределы Марлитании. Все из имущества и земель, что только можно продать или обменять на ценности, было спешно реализовано, а деньги переправлены по сложной цепочке в банки одного из карликовых государств. В частном порту в ангаре стоял на хранении списанный по износу крейсер. Правда, выработанный ресурс в реальности представлял отрицательную величину. Проще и честнее было сказать, что корабль был новеньким. Сколько положили в карман интенданты флота, организовавшие списание боевой единицы еще на стапелях, Иван умалчивал. И, как только что выяснилось, эта предусмотрительность пригодилась. А вся подготовка к бегству завершилась буквально за два часа до прихода герцогских представителей…

Поэтому сейчас бывший барон буквально бежал по подземному ходу, неся на спине крепко держащегося за его шею сына, поскольку физически ощущал на спине горящие взгляды тех, кто в настоящий момент взламывал сейфовую дверь, ведущую из комнаты.


…Иван в прыжке пробил тонкую облицовочную пластину из пластика своим телом и очутился в подземном гараже. На стоянке стоял уже слегка покрывшийся пылью спортивный мобиль. Торопливо открыв дверцу, мужчина втолкнул мальчишку на боковое сиденье, запрыгнул сам. Дверца автоматически закрылась, бесшумно заработал двигатель, набирая обороты. Транспортное средство приподнялось над площадкой, затем неторопливо поплыло по воздуху к воротам.

Как только машина оказалась снаружи, мотор взревел акустически настроенной турбиной и словно выстрелил в воздух, почти мгновенно набрав предельную скорость. Едва мобиль вышел на трассу, как де Берг набрал на наручном браслете-коммуникаторе короткий номер и заговорил, обращаясь к невидимому собеседнику. Его сын спокойно сидел в кресле, не обращая внимания на дикую гонку.

Через тридцать минут машина уже была в частном космопорте и, проскочив контрольный пункт, помчалась прямо по огражденным силовыми полями дорожкам к одному из ангаров-стоянок. Их уже ждали, поскольку едва транспортное средство выскочило на финишную прямую, как в серой стене открылись незаметные до этого момента ворота, и машина юркнула в тут же закрывшийся за ней проем. Переключенный на реверс двигатель быстро притормозил мобиль, и вскоре он остановился перед трапом в носовой части распластанного тела крейсера. Главный люк гостеприимно сиял под яркими лучами прожекторов.

– Все, Миша. Прибыли.

Барон бросил ключи на сиденье мобиля, сослужившего последнюю службу – все равно при старте то, что находится внутри ангара, превратится в пепел и дым. Быстрым шагом вместе с сыном Иван поднялся по ступенькам. Шлюз сиял бактерицидными лампами. Едва отец и сын перешагнули порог, навстречу им двинулись две массивные фигуры в доспехах тяжелой пехоты с оружием наперевес. Одна из них прогудела:

– Господин барон, рады вас видеть. Экипаж на борту. Готовы к немедленному старту.

– Отлично! Задраивайте люк, и – по местам.

– Есть!..

Толстая броневая плита с гудением поползла на свое место, завыли, смыкаясь, лепестки аварийной мембраны. По тянущимся вдоль коридоров волноводам и магистралям словно пролетел тяжелый вздох – это начали работу генераторы планетарных двигателей, набирая давление. Иван поспешил в рубку. Еще немного, и вот перед ним распахнулась овальная дверь. Он пропустил вперед сына, затем вошел сам. Моментально к нему подбежал старший офицер крейсера, его бывший сослуживец:

– Господин барон!..

– Я больше не барон, Кристофер. Теперь я такой же, как и ты. Герцог лишил меня титула. Так что теперь мы уходим.

Офицер криво улыбнулся:

– Этот Кастрат осмелился поднять на вас руку?

– Спокойно, Крис. Думаю, у нас будет время рассчитаться по долгу сполна.

На этот раз улыбка была более искренней:

– Да, господин барон.

Затем офицер посмотрел на мальчика, стоящего рядом с отцом так спокойно, словно всю свою короткую жизнь только и делал, что летал на боевых кораблях. Лишь глаза выдавали волнение, с любопытством следя за спинами согнувшихся на рабочих местах операторов.

– Что, парень, занятно?

– Нет. Интересно, – тут же ответил Михаил. Затем указал на главный экран и пульсирующие внизу цифры и указатели: – Взлетаем?

Барон спохватился:

– Все. Уходим. Дорога каждая секунда! Ни в какие переговоры не вступать. Уносим ноги!

– Курс, командир?

– Монсеррат.

– Вас понял!

Офицер развернулся, торопливо отдавая команды штурманам, те в бешеном темпе принялись вводить данные в вычислители. Еще несколько секунд, планетарные двигатели извергли из нижних дюз столбы перегретой плазмы, вздымая громадное тело корабля в воздух. Рулевой подал рычаги тяги до упора, и крейсер мелко задрожал. Рубка наполнилась ревом, который толстые броневые стены с трудом сдерживали до приемлемого ушам уровня. Зеленые искры захлестнули корпус, образуя светящийся конус. Отец торопливо усадил сына в свободное кресло, защелкнул ремни. Сам устроился в соседнем, тоже пристегнувшись.

Рев стал совсем невыносимым, навалилась тяжесть. Мальчику стало трудно дышать, но он видел, что остальные в рубке продолжают спокойно заниматься своими делами, а значит, так и должно быть. Михаил поерзал на сиденье, устраиваясь поудобней, затем постарался расслабиться. Между тем грохот снаружи постепенно стих. Одновременно по кораблю начал время от времени проноситься печальный высокий звук, чем-то напоминающий звон хрустальных бокалов. Мальчик обратил внимание, что с каждым таким перезвоном лишний вес, давивший на грудь, становился все меньше и меньше, пока не сменился обычным тяготением. Наконец крейсер лег на курс, включив маршевые двигатели. Отец склонился к сыну:

– Как себя чувствуешь?

– Нормально, папа.

– Хорошо. Ладно, пошли, покажу, где будем жить.

Мальчик кивнул в знак согласия и, расстегнув ремни, выбрался из кресла.


…Каюта была небольшой, как и везде. Технология строительства больших кораблей не была утеряна. Просто маленькие державы не могли себе позволить содержать громады. Слишком большие расходы тяжким бременем ложились на бюджет и соответственно на подданных. Ну а поскольку подавляющее большинство правителей было занято прожиганием жизни, то соответственно расходы на армию и флот приносились в жертву роскоши.

– Мы здесь надолго, папа?

– Не знаю, Миша. – Отец давно разговаривал с сыном, как со взрослым, и не считал нужным что-либо утаивать от него. – Надеюсь, что не очень. Сейчас доберемся до Монсеррата. Надеюсь, что нам дадут возможность остаться там.

– Ты не знаешь?

Иван вздохнул:

– Не знаю. Надежда, конечно, есть. И – немаленькая. Но что творится в голове маркиза, не знает никто. В один момент он скажет «да». В другой – «нет».

– Ясно, папа. Значит, остается только надеяться?

– Ты прав. Есть хочешь?

– Можно…

Обрадованный, что сын отвлекся от тяжелой для него темы, барон захлопотал возле кухни-автомата, готовя ужин.

После трапезы он уложил мальчика спать и погрузился в раздумья. Маркиз Монсерратский был очень хитрым правителем, предпочитая действовать чужими руками. Не зря он имел прозвище Лис. И хотя существовала предварительная договоренность между бароном и консулом маркизата, согласится ли правитель Монсеррата на прием беглеца, объявленного вне закона, оставалось тайной. Как говорилось в старинной поговорке, ворон ворону глаз не выклюет. И пойдет ли маркиз на обострение отношений с соседом, тоже непонятно. Хотя тайный перевод денег был воспринят благосклонно.

Еще раз взглянув на разметавшегося по койке мальчика, Иван вздохнул и поднялся с кресла – пора было идти обратно в рубку. Обязанности командира корабля требовали его присутствия там.


…После недели полета на крейсерской скорости корабль вошел в пределы главной системы маркизата и был встречен патрульной эскадрой. После обмена идентификационными кодами де Берга срочно потребовал на связь командир подразделения. В голографической сфере появился человек с надменным лицом, в пышном мундире с многочисленными нашивками и аксельбантами всех расцветок. По слухам, дизайнером формы выступил лично маркиз, и Иван с трудом удержал улыбку, увидев разряженного, как петух, офицера.

– Иван де Берг, я уполномочен заявить, что вам запрещено появляться на территории нашего великого государства. Все ваше имущество конфисковано по просьбе вашего бывшего сюзерена и будет возвращено в Герцогство Марлитанское. Если вы не подчинитесь и немедленно не покинете пределы Монсеррата, мы откроем огонь.

Барон скрипнул зубами. Пронзительный звук явственно разнесся в гробовой тишине, воцарившейся в рубке после слов пограничника.

– То есть мне отказано в убежище?

Неожиданно офицер маркизата горько усмехнулся:

– Мне искренне жаль вас, барон. Но наш… – Он покрутил пальцами в воздухе. – Э-э… правитель, кажется, нашел общие темы с вашим Эстольдом. Могу сказать, что вообще-то вам повезло насчет того, что вы остались в живых. Поговаривали, что договор о вашей казни уже был решен, но они не сошлись в цене, и маркиз уперся. Так что…

– Спасибо за предупреждение, командир.

– Шевалье ле Гранвиль, к вашим услугам, господин барон.

– Благодарю вас, шевалье. Вы поступили, достойно истинного дворянина.

Офицер отдал честь и прервал связь. Иван еще несколько секунд смотрел на то место, где только что сияло изображение собеседника, потом вздохнул – денег у него теперь нет. Значит, не осталось надежды на то, чтобы осесть где-нибудь в тихом месте. А корабль требует вложений постоянно: топливо, провиант, плата экипажу, запчасти, расходные материалы. Все это стоит немало. Сколько он сможет продержаться? Очень недолго. Горючего на борту немного. Еще на пару недель – и все. Хоть с едой проблем пока нет. При отлете он успел забить все трюмы. Воздух? Системы регенерации работают. Оружие? Погреба полны. Экипаж? Пока верен. Впрочем, они все ему чем-нибудь да обязаны. Старший офицер – жизнью. Большинство других членов команды либо тем же самым, либо – восстановлением справедливости или чести. Но… Надолго ли хватит этого чувства? И самое главное, нужно определиться, что делать дальше. Куда направить свой путь? Миша смотрит вопросительным взглядом. Так же и те, кто слышал разговор. Надо что-то решать. И – срочно.

– Курс за границу системы. Скорость минимальная. По выходе за территорию Монсеррата лечь в дрейф и ждать дальнейших указаний.

– Есть!..

Что же делать? Что?! Против ожидания, у Эстольда руки оказались длиннее, чем рассчитывал де Берг. И как теперь поступить? Ситуация практически патовая. Максимум две недели, на которые хватит имеющегося на борту. И – все. Денег немного. Так, неприкосновенный запас в сейфе капитанской каюты – на одну закупку. Да и то еще надо найти место, где можно получить необходимое. Все окрестные правители держатся, несмотря на разногласия, одной тактики по отношению к таким беглецам, как барон, – полный остракизм. Так что выбор невелик. Уходить в свободный поиск? Его корабль для подобного не предназначен. Да и… удача улыбнется в одном случае из миллиона. Если не из миллиарда. Вот же… Проклятье! Мозги сейчас расплавятся!..

Иван встал, налил себе воды из морозилки. Ледяная влага немного остудила разгоряченный мыслями мозг, и стало полегче. В принципе есть еще два варианта дальнейшей судьбы. Первый: стать наемником. Корабль у него боевой, да и экипаж тоже практически весь – бывшие солдаты и офицеры. Только согласятся ли они рисковать своими жизнями? На такое люди не подписывались. Наверняка некоторые пожелают покинуть барона. И хватит ли сил участвовать в бою с неполной командой канониров? Не превратится ли крейсер в облачко газа из-за того, что оставшиеся в строю заградители могут не успеть повысить напряженность защитного поля? И расплатится ли наниматель? Ведь случаи, когда выживших наемников обманывали или просто уничтожали после выигранной битвы, не так уж и мало. Да и кидают солдат удачи в самую мясорубку…

Второй выход из случившегося – уйти на нелегальное положение. На Барахолке продать корабль. Там же приобрести фальшивые документы и начать жизнь сначала на одном из захолустных мирков… И каждую минуту ждать, что в дом ворвутся посланцы герцога? Или терпеть издевательства местного хозяйчика, зная, что древность собственного рода не идет ни в какое сравнение с родословной этого навозного жука? Не тот у де Бергов характер! Но все равно, нужно принимать решение, и не позже чем утром. Так что же делать? Эх!..

Иван взглянул на сына. Тот мирно спал. Из руки выпала голокнижка и автоматически включилась. Прозрачные крошечные фигурки жили своей, придуманной неведомым автором историей. Что-то решали, о чем-то договаривались. Потом появилась вообще уж несусветная ахинея вроде каких-то чудовищ и прочей мути.

Иван отвернулся, нашарил на груди старинный медальон, извлек его наружу и открыл. Тихая печальная мелодия, прядь светлых волос и фотография Лауры. Мужчина долго смотрел на тонкие черты почившей супруги. Как жаль, что она умерла так рано и так нелепо. Хотя будь она жива, неизвестно, как бы сложилась ее жизнь после прихода к власти этого кастрата… «Прости меня, любимая, за это кощунство. Прости!..» – глухой стон вырвался из его груди. Кулак глухо стукнул в переборку. Брызнула кровь из рассеченных о металл костяшек. О дьявольщина! Одна из капель упала на поверхность медальона, и Иван торопливо принялся оттирать алую влагу с золотистого покрытия. Медальон переходил в роду Бергов от поколения к поколению с незапамятных времен, и его история терялась в глубине веков…

Так что же делать? Мысль снова застучала в виски. Рвала на куски мозг. Что делать?! Что? О черт! Показалось, что ли? Внезапно цвет каюты на мгновение изменился, став из привычно серого, стального каким-то пятнистым. Барон остервенело потер виски – нет. Так нельзя. Незачем жечь свои нервы попусту. Не зря существует пословица – утро вечера мудренее. С утра проглотить чашку крепкого кофе. Потом сесть и подумать. Мишутка пока побудет с людьми. Вон как у него глаза горят, когда взрослые дяди с ним разговаривают и не гонят прочь. Все ему интересно, все любопытно… Так что ложусь спать. Точка.


…Утро прошло именно так, как Иван и планировал. Крепкий мокко прочистил мозги, а ледяной душ успокоил нервы окончательно. Сын после завтрака умчался на палубы, крикнув, что будет в одной из артиллерийских колб. Офицеры крейсера пока не дергали, давая спокойно собраться с мыслями. Барон уселся за стол, положил перед собой лист писчего пластика и, взяв ручку, принялся чертить на белоснежной поверхности различные геометрические фигуры. Была у него такая привычка. Это на первый взгляд бессмысленное занятие помогало ему сосредоточиться, привести мысли в порядок и четко распланировать свои действия. В таком вот рисовании прошло минут тридцать. Наконец де Берг поднялся, бросил ручку на столешницу. Все. Решение принято. Пока есть ресурсы – идти в сторону Барахолки. До вселенского рынка топлива хватит. На планете поискать покупателя и продать ему крейсер. Затем поделить деньги между людьми и попробовать завербоваться куда-нибудь на службу. Он еще молод, ему нет и тридцати, так что проблем с этим быть не должно. Пора делать объявление по громкой связи, но вначале обсудить этот вариант с офицерами…

Спор был жарким. Даже очень. Иван несколько раз останавливал готовых вцепиться друг в друга подчиненных. Приводились разные доводы «за» и «против», предлагались и другие варианты. Вроде тех, над которыми вчера ломал голову он сам. Но спокойные аргументы командира убеждали людей, что другого выхода нет. Именно тот, который он предлагает, на данный момент самый лучший вариант для всех. Члены экипажа, в отличие от него самого, государственными преступниками не являются и могут осесть в любом мире, даже вернуться на родину. А вот роду де Бергов туда дорога заказана. Так что у барона одна просьба: довести корабль до Барахолки, продать его, и потом их пути разойдутся. Он дает слово, что никогда, никаким образом не станет укорять тех, кто сейчас с ним, и ни он, ни его потомки никогда не обвинят их в предательстве его рода.

Через три часа после начала совещания Иван сообщил остальному экипажу о принятом решении, прослушанном в гробовой тишине, воцарившейся на палубах корабля. Затем отпустил офицеров и остался ненадолго один. Предстояло самое тяжелое – объяснение с сыном. Но Михаил обманул его грустные ожидания. Вместо объяснений мальчишка просто подошел к отцу, обнял и, уткнувшись носом ему в грудь, тихо произнес:

– Пап, я все понимаю. Я уже не маленький.

Корабль лег на новый курс, уходя к самой большой галактической Барахолке…


Как звали на самом деле планету, на которой располагался крупнейший в Галактике блошиный рынок, уже давно все забыли. В этом мире продавали и покупали все и вся. Не было такого товара, какой не предложили бы покупателю ушлые продавцы! Хотите купить? Пожалуйста! Все, что вашей душе угодно! От обычных гвоздей до «живого товара». Да, можно и рабов. Нет проблем! Хоть армию! Хотите продать? Документики на товар имеются? Нет? Левый или краденый? Нам все равно. Деньги не пахнут. Только много не заплатим. В лучшем случае – процентов десять от истинной цены. Зато наличными и без обмана. Все честно. А может, уважаемый, вы вообще пират? Или тем паче изгнанник? Не хотите? Не надо! Только когда вы к нам опять обратитесь в следующий раз, цена будет вполовину меньше. Не обратитесь? Ну-ну…

Торговцы могли и элементарно обмануть бедолагу, пользуясь его безвыходным положением. Но все-таки чаще вели дела честно. Хотя риск нарваться на жулика, конечно, оставался. Но, если что, такого можно было призвать к ответу, обратившись в Гильдию. Там быстро выносили приговоры, и, как ни странно, справедливость, как правило, торжествовала. Торгаши просто знали, что при честном ведении дел навар будет куда больше, чем при обмане. И иногда наиболее наглые воры просто тихо исчезали неизвестно куда, словно их не существовало в природе.

Кроме всего перечисленного имелось еще одно, пожалуй, самое важное правило: на поверхности планеты действовало право на защиту. Любой, самый страшный преступник мог опуститься на ее поверхность. И если он не совершал ничего противозаконного на Барахолке, то никто не мог потребовать его выдачи в течение тридцати дней. Только после истечения этого срока. Именно столько времени разрешалось провести на поверхности для завершения всех дел. После клиент обязан был покинуть планету, за этим строго следила специальная служба, и мог снова появиться не ранее, чем через месяц. И хотя по роду деятельности многие из людей вынуждены были наведываться на вселенский рынок гораздо чаще установленных правил, им приходилось вести дела на станциях, связанных орбитальными лифтами с поверхностью. А там право защиты отсутствовало. Хотя порядок соблюдался. Причем – очень строго.


Глава 2

До Барахолки была неделя пути по не самым обжитым местам. Казалось бы, путь к самому большому рынку Галактики должен быть просто забит до отказа многочисленными транспортами и яхтами любопытствующих зевак. Но, напротив, редкие встречные корабли буквально шарахались в сторону при виде спешащего туда боевого крейсера. И то верно. Мало ли кто попадется навстречу? Одно дело – законопослушный гражданин какого-нибудь Эмирата. Другое – пираты. Те просто без лишних слов заберут все, и останется только молить Бога, чтобы им понадобились рабы. А то ведь возьмут и просто выбросят из шлюза. Это, кстати, случалось гораздо чаще.

Иногда, правда, если удавалось захватить кого-то из аристократов, брали выкуп. Но тоже нечасто. Дворяне были редкой добычей. И не по причине личной храбрости. Скорее, наоборот. К чему куда-то тащиться, рисковать, терять время, которое можно использовать для кутежей, разврата и прочих приятных занятий, к примеру – наркотиков? Если потребуется что-то экстраординарное, всегда можно послать слуг. И пусть они исполняют повеление сюзерена. Дело владыки – пользоваться благами, а не добывать и не создавать их. По этому принципу жило подавляющее большинство нынешних дворян. И такие, как Иван де Берг, были скорее исключением, чем правилом.

Крейсер мирно двигался по проложенному курсу, когда неожиданно среди ночи по корабельным часам взвыла сирена. Барон сорвался с койки, влез в висящий на привинченном стуле комбинезон, моментально сунул ноги в самозашнуровывающиеся ботинки и спустя мгновение уже мчался по коридору в рубку управления. Там царили возбуждение и суета, в воздухе буквально ощущался адреналин.

– Что случилось? – обратился Иван к команде. – И почему не отключают сирену тревоги? Сколько можно?!

Ответом был недоуменный взгляд вахтенного офицера:

– Командир, ее включили пятнадцать секунд назад, можно проверить по таймеру…

– Что?!

Барон встревожился: разве такое возможно? Но… Факт, вот он, как говорится, налицо. Цифры отмечаются автоматикой. Действительно… Ладно. Потом подумаем…

– Так из-за чего шум?

– Радар засек кучу кораблей. И похоже, что там нешуточная драка! – высунулся из-за плеча вахтенного оператор систем внешнего обзора.

– Покажи…

Легкое касание сенсоров, и в воздухе вспыхнула картинка. Все верно. Около десятка кораблей. Из них пять сражаются. Остальные просто висят в пространстве. Нет, не десять. Одиннадцать.

– Что говорит главный компьютер?

– Шесть штук – гражданские. Три – эсминцы сопровождения. Еще два не идентифицируются. Но тоже вооружены неплохо… Все! Абзац!

И верно. В зону видимости радара вошли еще три светящиеся точки, и сразу картина боя изменилась: незнакомцы попытались отойти, но – тщетно. Вновь прибывшие зажали их между собой и первыми кораблями.

– Фиксирую выброс энергии у одного из неизвестных! Похоже, что им разворотили двигатели!..

Все правильно. Один из обороняющихся внезапно потерял маневренность, его движения стали донельзя неуклюжими.

– Командир! Наши действия?

Старший офицер вопросительно смотрел на де Берга. Тот думал буквально мгновение:

– Идем на помощь! Кто бы они ни были, но двое против шестерых – не очень справедливо!

Сирена тревоги затихла. Зато грянули колокола громкого боя. Их звон заставлял натягиваться нервы, от резкого выброса адреналина вскипала кровь. Артиллерийские команды бросились в башни. Затараторила перекличка по громкой связи, задрожал корпус крейсера, когда ходовые генераторы выбросили увеличенную порцию рабочего вещества в дюзы. Изнутри корабля не было видно, как одна за одной оживали огневые точки, разворачивая хоботы стволов, прокручиваясь на постаментах, пробуя управление. Заворчали моторы, приводя в движение элеваторы подачи боезапаса. В трюмах сдвинулись с мест роботы, готовясь загружать бесконечную ленту, несущую снаряды к орудиям. Откинулись крышки ракетных шахт, закрутились антенны сканеров. Корабль готовился к бою.

До начала оставалось не больше десяти минут. Скоро нужно будет сбрасывать скорость. Пять минут… Пора! Рука барона утопила алую кнопку на панели – сигнал на разрешение открытия огня. Одновременно все двери в переборках автоматически задраились, с хлопком встали на место аварийные мембраны. В башнях ожили доселе молчащие пульты наведения, и комендоры в громадных неуклюжих шлемах виртуальных прицелов закрутили головами. Всем их движениям послушно следовали стволы пушек.

– Боевое торможение!

Пространство озарилось факелом выброса тормозных двигателей. На мгновение навалилась перегрузка, тут же погашенная гравитационными компенсаторами. А через мгновение первый залп главного калибра заставил содрогнуться корпус крейсера.


Два небольших, но юрких корабля неизвестной конструкции терпели явное поражение. Снаряды уже разнесли в клочья корму одного из них, и, зависнув в пространстве, тот пытался усилиями маневровых дюз изобразить хоть какое движение. Посчитав противника обезвреженным, один из нападавших эсминцев с нарисованным на борту гербом Чуканского Владетеля попробовал подойти к нему поближе, чтобы высадить абордажную команду. Наглец тут же получил в борт тяжелую торпеду, торопливо отвалил в сторону и вновь открыл бешеный огонь, рвущий обшивку чужака. Второй незнакомец вертелся, словно змея на раскаленной сковородке, пытаясь избежать попаданий. Хотя – тщетно. Противников было слишком много, и развязка была делом нескольких минут. Начиналась агония.

Первый корабль получил уже столько попаданий, что приходилось удивляться, как он еще держится целым. И не просто держится, но еще и огрызается из немногих оставшихся пушек. Кроме того, неизвестные артиллеристы были явно опытнее чуканцев. Во всяком случае, эсминцы тоже несли потери, и один из них осторожно оттягивался на задний план, поскольку из огромной пробоины в корпусе летели обломки непонятного происхождения и человеческие тела. Впрочем, это не остановило атакующих, и град снарядов, которым осыпали неизвестных, не ослабевал ни на миг.

И вдруг точные попадания заставили сразу двух эсминцев запарить. Атмосфера мгновенно вырвалась наружу тут же заледеневшим облаком. Операторы, поглощенные битвой, торопливо зашарили иссеченными осколками антеннами, но было уже поздно – из Пространства вынырнула массивная туша марлитанского крейсера без опознавательных знаков и с ходу влепила еще один залп в третий чуканский эсминец. Хрупкий корпус последнего не выдержал и переломился по миделю.

Раздувшиеся тела, мусор, боеприпасы, лед замороженного воздуха – картина получилась достаточно впечатляющей, и оставшиеся эсминцы, бросив добычу, попытались было отступить, но поздно. Тяжелая ракета, мгновенно преодолев небольшое, по космическим меркам, расстояние в полтысячи километров, исчезла между дюзами одного из трех уцелевших. Кумулятивный заряд прожег тонкую броню между дюзами, и огненная струя перерезала энерговоды, по которым поступала рабочая плазма. Ярчайшая вспышка озарила вечный мрак космоса на долю секунды…

Нерастерявшийся чужак между тем мгновенно перехватил инициативу и одним рывком оказался возле предпоследнего эсминца, выбросив абордажные концы. Гарпуны легко пробили броню и раскрылись внутри корабля. Заработавшая лебедка притянула корпуса друг к другу, сработал вырубной резак переходной галереи. Озверевшие от привалившей удачи бойцы в тяжелых скафандрах ринулись вперед, и началась резня. Последний из эсминцев, видя, что фортуна повернулась к чуканцам седалищем, попытался подать сигнал о капитуляции, но не успел. Второй неизвестный смог наконец неведомым путем развернуть к нему свой нос. Тот засветился, и через миг противник перестал существовать – от антипротонной пушки спасения не было!

Тишина. Только дикие вопли на волне чуканцев, которых чужаки истребляли с невиданным ожесточением. Шесть гражданских кораблей так и болтались неподалеку, не делая никаких движений. Даже огней не было в темных иллюминаторах. Словно на борту не было никого живого… Никого. Живого.

И только тут де Берг сообразил, чьи эти два корабля неизвестных очертаний. Пираты! Он спас пиратов! Вот же… Проклятие! Рисковать жизнью сына, жизнями всего экипажа, для того чтобы спасти самых беспощадных, беспринципных и жестоких обитателей космоса? Что за насмешка судьбы! В это момент к нему обернулся связист, делая знаки руками. Иван спохватился – на панели горел сигнал вызова. Коснулся сенсора, и перед ним появилось лицо ровесника, покрытое густым космическим загаром. Незнакомец усмехнулся:

– Спасибо вам за помощь, ребята! Клан Дероев не остается в долгу ни перед кем. Круг постановил, что вам, за спасение наших драгоценных шкурок, полагается треть добычи, полученной в этом походе. Назовитесь, чтобы мы знали, с кем имеем дело.

– Иван де Берг.

Чуть помедлил, добавил:

– Осужденный к изгнанию.

Корсар расплылся в широченной улыбке до ушей:

– Ну, ребята, вам крупно повезло, что встретили нас! Не вы первые, не вы последние, кто уходит к джентльменам удачи. Короче, предлагаем вам третью часть добычи и убежище. А там вы сами решите, что делать дальше. Согласны? Кораблик у вас хороший. У нас такие – редкость. Так что…

Пират замолчал, потом улыбка исчезла с его лица, и он сухо закончил:

– Словом, могу подождать тридцать минут. Решайте, пока мой напарник восстановит способность к движению. А там – ваше дело.

Иван остановил собирающегося отключиться корсара:

– Погоди!

– Чего?

– Где гарантии, что вы нас не обманете?

Тот взглянул ему в глаза и медленно произнес:

– Я – корсар. Но я умею быть благодарным. До базы мы вас доведем. Часть добычи передадим. А дальше, уж прости, ты сам по себе. Никто не станет кормить тебя за просто так. Настолько далеко моя благодарность не распространяется.

– Хорошо. Ровно тридцать минут. Пусть твои орлы начинают движение. Мы – следом.

– Договорились…

Сфера погасла, и в тот же миг штурман воскликнул:

– Принимаю координаты маршрута!

– Ввести данные в главный вычислитель.

Иван среагировал мгновенно, но тут за его спиной раздался шепот старшего офицера:

– Командир, вы им… – выделено было «им», – верите?

Де Берг глухо бросил в ответ:

– У нас нет другого выхода…

В это время раздался другой возглас:

– Эй, смотрите!

На главном экране появилась удивительная картинка: пираты с поврежденного корабля выпустили целую кучу людей в скафандрах. Те, вооружившись тросами, при помощи индивидуальных ранцев стронули свою лоханку с места и стали подтягивать ее к ближайшей яхте. Когда расстояние стало доступным для гарпунной абордажной пушки, та сработала, и движение стало намного быстрее. После того как корабли наконец сблизились вплотную, касаясь друг друга корпусами, корсары быстро принялись за работу. Они моментально добрались до висящих в Пространстве обломков, выбрали самые большие из них и притащили к двум связанным вместе кораблям. Вспыхнули огни плазменной сварки. При помощи кусков металла корабли стали представлять собой одно целое. Но зачем? Впрочем, ответ напрашивался сам собой – они собирались двигать свой подбитый корабль при помощи яхты!.. И верно. Ровно через тридцать минут на передатчик крейсера пришел короткий сигнал: «Двигаем!» Заработали реакторы, разгоняя генераторы, и три корабля исчезли в Пространстве, оставив позади кучу обломков и бессильно болтающиеся в вакууме мертвые корпуса выпотрошенных подчистую яхт…


Через неделю крошечный караван причалил к висящей в Пространстве небольшой станции. Ее корпус был замызган и изъеден космической пылью, а персонал представлял собой унылое зрелище опустившихся личностей в замызганной и рваной одежде, на лицах которых было четко обозначено отрицательное присутствие интеллекта. Ивана даже передернуло, когда на пороге шлюза возник неопрятный толстяк с низким лбом и массивной челюстью:

– Бу-га-га здарова, народ! – бухнул он с порога.

Де Берг, одетый в привычный форменный комбез без знаков различия, слегка скривился, но отдал честь.

– Приветствую.

Толстяк ухмыльнулся:

– Вы, робяты, вляпались по самое некуда. Так что дорога у вас теперь одна – к нам. Пошли, начальник.

– Куда? – удивился Иван.

– На толковище. Тебе воздух, ремонт, заправка нужны, чай?

– Да.

– Вот и побазарим…

Он развернулся и, не глядя на застывшего на месте дворянина, двинулся в глубь запутанных переходов.

Неубранный мусор, потеки масла, откровенная ржавчина. Внутренности орбитальной станции навевали грусть. Было удивительно, как она вообще еще не развалилась. Тем разительнее оказался контраст, когда провожатый толкнул небольшую дверь, и де Берг очутился в уютном чистом помещении с зелеными кустиками в больших колбах. Отсек являл поразительный контраст с тем, что до этого попадалось на глаза. В помещении находились двое, одного из которых Иван видел в голосфере связи. Второй корсар был более молодым, но какой-то неприятный на вид, хотя и прилично одетый. Знакомый пират поднялся с кресла и протянул руку:

– Незуми Дерой.

Второй, не вставая, бросил:

– Джамбо Сарту.

– Иван де Берг.

– Присаживайся, парень. Поговорим наконец вживую. Что, не нравится тебе это место? – Незуми хитро улыбнулся. – А зря. Сам понимаешь, Братство светиться не станет. Здесь тебя обеспечат по высшему разряду всем, что необходимо, и по минимальным ценам, поверь. А ребята, что здесь работают, – лучшие специалисты в Галактике.

Де Берг пожал плечами:

– Сомневаюсь.

– Сам увидишь. Сейчас лоханку нашего Джамбо подлатают, и двинем дальше. Несколько часов у нас есть, так что, пожалуй, стоит определиться с тобой, парень.

Словно по волшебству перед участниками разговора возникли чашки с дымящимся кофе. Дерой сделал небольшой глоток, расплылся было в довольной улыбке, но тут же стал серьезным и свободно откинулся на спинку своего кресла. Второй корсар молчал, наслаждаясь напитком.

– Итак, ты – Иван де Берг. Марлитанец. Изгой. В приговоре герцога Эстольда Кастрированного написано четко: изгнан за казнокрадство, подделку документов, клевету на правящую фамилию и изнасилование. Обращение ко всем: казнить при аресте. Вместе с ребенком. И награда – десять тысяч платиновых крон за твою голову либо – твоего сына. – Небольшая, просто крохотная пауза, и снова: – Знаешь об этом?

Иван ошарашенно протянул:

– Нет… Но откуда вам это известно?!

Он сделал упор на «вам». Собеседник слегка дернул губой, обозначая улыбку:

– Просто мой отец был таким же, как и ты. И подобных ему и тебе в наших рядах полно, парень. Если бы мы верили всем словам таких личностей, как твой бывший герцог Кастрат… – Корсар покрутил рукой в воздухе в неопределенном жесте и вновь сделал глоток напитка. – Ты вмешался и спас наши драгоценные шкуры. А окажись тем, кто соответствует описанию Эстольда, спокойно бы прошел мимо. Или помог чуканцам, в надежде на то, что они замолвят за тебя словечко своему Владетелю. Согласен, Джамбо?

Второй корсар нехотя кивнул, и Незуми продолжил свою речь:

– В Братстве, Иван, свои порядки. Каждый зарабатывает себе репутацию сам. И кем он был до прихода к нам – неважно. Рано или поздно натура себя покажет. И все всплывет наружу. Все. Без исключений. Короче… Я готов дать тебе рекомендацию. Джамбо сомневается. Значит, можешь стать только кандидатом. Тебе придется пройти испытательный срок. Показать себя. Кораблик у тебя шикарный, сразу скажу. У нас такие посудины – редкость, так что проблем с наймом команды не будет. Это могу сказать точно. Не понимаешь?

Де Берг отрицательно качнул головой.

– У нас есть свой мир. Собственная планета. Ей владеют Кланы, в которые входят члены Братства. У каждого – своя территория. Но есть и свободные земли. Я – член Клана Дероев. Джамбо – свободный охотник… – Тот вновь кивнул головой. – Правила у нас простые: каждый отвечает за свое слово. И за себя. Есть у тебя корабль? Есть экипаж? Значит – ты капитан. Если ты просто рядовой абордажник или какой другой специалист, можешь наняться на корабль. К любому. И стать членом Клана. Пусть и временно. Отходил на кораблях одного Клана положенный срок – стал постоянным членом. Можешь рассчитывать на пенсию, на жилье. На уважение и почет в старости.

Сарту скривился:

– Если, конечно, доживешь. Жизнь у нас, сам понимаешь… – Тоже покрутил пальцами в воздухе, как напарник. Снова взялся за чашку.

– То есть мне будет нужно вступить в Клан?

– Необязательно. Можешь остаться вольным охотником, хотя они на особую добычу рассчитывать не могут, либо, что очень редко, но случается, создать собственный Клан.

– А почему одиночки не могут иметь такие же права, как и клановцы?

На этот раз удивились оба корсара:

– Кто тебе сказал? Ты просто не так нас понял, парень! Добычу делят поровну. Здесь никакого обмана. Просто одиночка в основном рассчитывает на себя. Мало кто его берет в дело, если у Кланов свои эскадры. Поэтому они промышляют сами по себе. А одним кораблем хороший караван не возьмешь. Охрана тебя вмиг закроет… – Согласный кивок Джамбы. – Вот у тебя хорошая машина. А обычно у одиночек всякая мелочь – от люгера до вообще абордажных ботов. Понял?

– Да.

– Поэтому и берут их в долю не очень охотно.

– А как же мне… Точнее, я прилетел. Вы со мной рассчитались. Но, как я понимаю, все стоянки у вас клановские?

– Нет. Есть города. И у них свои порты. Запросишь на широкой волне место, кто даст цену за постой дешевле, туда и садись. Правда, там за свою голову будешь отвечать лично.

Де Берг не на шутку удивился:

– В смысле?

– Тебе дадут только место. А вот охрану корабля будешь нести сам. Потому как если кто захочет завладеть твоим крейсером, то отбиваться придется самому. Могу дать совет: бей без пощады и пленных не бери. Пусть звучит жестко, но поверь, дашь слабину – конец. Рано или поздно тебя сожрут. Теперь понял? А за трупы с тебя никто не спросит. Защищаться – твое право. Но… Чего это я? – Незуми покопался в кармане комбинезона и катнул по столу небольшой памятный кристаллик. – Вот тебе свод законов и правил Братства. Изучи. Нам еще две недели в Пустоте болтаться. Согласен? А твою долю мы тебе передадим уже дома. Будет дележка. И тебя пригласят. Без обмана. Слово Клана.

– Спасибо…

Внезапно в рубку зашел давешний толстяк:

– Джамбо, все готово. Остальных поправили, как могли. Крейсер забили под завязку. С вас по полтиннику, с тебя, новичок, сто пятьдесят монет. Беру любой валютой.

– Сто пятьдесят?!

– Да. Ты марлитанец?

– Верно…

– Значит, с тебя полторы тысячи кредитов. Устраивает?

– На корабле.

– Лады…

Иван шел по коридору, размышляя, почему такие низкие, просто невероятные цены?! Идущий рядом толстяк вдруг хлопнул его по плечу:

– Что, удивился? Так мы налогов не платим, никому ничего не отчисляем, парень. Вот поэтому… так вот.

Его лицо вдруг разительно изменилось. Вместо тупого «быка» на марлитанца смотрел умудренный жизнью, битый космический волк. И Иван впервые понял, что жизнь – не такая простая штука, как ему казалось. Она – гораздо проще, но страшнее…


Аккуратно убрав переходные галереи и шланги обеспечения, по которым снабжались корабли, эскадра легла на новый курс. Незуми сказал, что у Братства есть своя планета и до нее – две недели полета. Правда, по пути будет еще одна дозаправка, поскольку корсары на пределе своего ресурса не в Пустоте не ходят. Мало ли с чем столкнешься? А там – последний переход, и дома!

Дома… Тон, которым корсар произнес это слово, был теплым. Чувствовалось, что он любит свой мир. Но что ждет на этой планете новичков?..

Иван погрузился в изучение полученной информации. Экипаж молчал, но офицеры доложили, что в каждом кубрике сейчас обсуждают решение командира. Большинство поддерживают де Берга, но есть и такие, кто не хотят идти за ним. Поразмыслив, Иван приказал объявить, что все, кто не последует за ним, получат свою долю на стоянке, и он позаботится о том, чтобы уходящие добрались до так называемых «цивилизованных» миров.

Его слова были встречены с одобрением. Да и к чему удерживать людей против воли? Они не будут теми, кому можно доверять, и перейдут на другую сторону в критический момент. Как понял марлитанец из разговора с корсарами, на планете Братства достаточно специалистов любых профессий, и найти замену он сможет, не особо утруждая себя поисками. Так что лучше никого насильно не заставлять остаться с ним. Вольному, как говорится, – воля…


Он проснулся среди ночи и потер ломящиеся от боли виски. Ощутил обильно выступивший пот, выругался про себя. Что-то неладное творится последнее время с организмом. Поднялся, подошел к столу, налил себе стакан воды, выпил. Затем вернулся на свое место. Мишутка спокойно спал, подсунув кулачок под голову. Что его ждет там, в новом мире? За себя Иван не боялся. Он уже достаточно пожил на белом свете, чтобы отличить истину от лжи. Но вот сын… Все-таки мальчик еще мал, и не дай бог… Но он – отец! И сделает все возможное и невозможное, чтобы его сын был достоин продолжать род де Бергов!..


Глава 3

Новый мир встретил Ивана необычным оживлением на орбите. Он ожидал чего угодно, но только не такого. Целые тучи разнокалиберных кораблей всех видов и классов, от боевых до торговых и прогулочных. Эфир просто разрывался от многочисленных переговоров. Сама же планета оказалась довольно крупной, с двумя естественными спутниками. И к всеобщему удивлению – древней. То есть в незапамятные времена она была колонизована людьми, а потом о ней благополучно забыли. Случайно нашедшие ее корсары вновь освоили мир и, пользуясь его отдаленностью от большинства населенных планет, а также тем, что сама звездная система скрывалась посреди довольно плотной и большой туманности, сделали ее своей базой. Пролетая мимо одного из естественных спутников, де Берг заметил на его поверхности циклопические развалины, от которых веяло седой стариной.

– Командир, поступил запрос на нашу принадлежность с поверхности!

– Перевести на меня.

Иван отвлекся от созерцания до этого момента невиданного зрелища и, дождавшись, когда перед ним вспыхнет сфера связи, тронул микрофон:

– Де Берг. Изгой.

– Братство приветствует тебя, новичок. Дерой и Сарту замолвили за тебя слово, так что обойдемся без лишних формальностей. Короче, твой посадочный вектор: двадцать четыре – сто восемнадцать. Усек?

– Вас понял. Прием маяка подтверждаю.

В сфере отчетливо хихикнули:

– Знаешь, Изгой, у нас вообще-то свобода. И тянуться, как отъявленные вояки, пожалуй, не стоит, хотя дело личное. Бывай!

Невидимый собеседник отключился, вычислители крейсера уже ввели полученный курс в базу данных, и за бортом заработали маневровые двигатели, разворачивая корабль. Вновь вспыхнула сфера связи, в которой появился Незуми:

– Ну давай, барон. Встретимся внизу. Я заеду за тобой. Вечером. И помни, что я говорил. Хорошо?

Его лицо смеялось, но глаза были серьезными. Марлитанец молча кивнул в ответ.

Корабль сбросил скорость, входя в атмосферу. Вольница вольницей, но правила полетов соблюдались очень строго – малейший отход от них мог повлечь за собой катастрофу и соответственно многочисленные жертвы и разрушения. Так что когда по бортам крейсера возникли два тяжелых истребителя аэрокосмического класса, никто даже не дернулся, хотя сканеры недвусмысленно говорили о том, что вооружение сопровождающих приведено в полную боевую готовность. Рулевые переругивались между собой, но дело исполняли четко, даже с некоторой лихостью. Приводной маяк работал без перебоев, выдавая нужный сигнал.

– Вижу полосу!

– Сбавить ход до минимума. Заходим на посадку в «квадрат»!

Внизу вспыхнула яркими всполохами геометрическая фигура, показывающая место приземления для крейсера. Извергая столбы зеленого пламени из дюз планетарных двигателей, спрятанных в брюхе корабля, бронированная туша зависла четко над центром посадочного поля. Хлопок отстрелившихся опор заставил всех вздрогнуть.

– Касание!.. Стоп моторы!

Крейсер чуть просел, но мгновенно сработали гравитационные компенсаторы в громадных суставчатых лапах посадочного шасси, выравнивая корпус. Тяжелый рев резко пошел на убыль. Тут же послышалось громкое шипение – хладагент почти мгновенно остудил раскаленные плиты порта. По границам отведенного для крейсера стояночного квадрата поднялись на штангах силовые эмиттеры, и через мгновение границы площадки замерцали маревом силового поля. Иван отвернулся от монитора:

– Корсары корсарами, но сервис тут на высоте.

– Да, папа! – Сын кивнул головой в знак согласия.

– Ладно. Экипажу – готовность три. Приготовиться к выходу на планету. Тем, кто желает уйти, собирать свои вещи. Утром вы отбываете. Комендорам – быть в готовности два. Увольнение в город временно запрещаю. Старшему офицеру назначить вахты по статусу «три».

– Есть, командир!..

Де Берг поднялся с кресла, хлопнул сына по плечу:

– Ну, что скажешь?

Тот поднялся, посмотрел на отца, затем спросил:

– Папа, а ты ничего не чувствуешь?

– Чего, сын?

– Как-то тяжело тут…

Иван бросил взгляд на гравиметр и едва сдержался, чтобы не вздрогнуть – прибор показывал, что сила тяжести на этой планете на одну десятую больше стандартной. То-то остальные еле передвигаются… Но он ничего не ощутил! Почему?!

– К нам приближается платформа, – сообщил дежурный. – Люди безоружны.

– Понял. Спустить трап левого борта. Комендорам башни – быть наготове.

Иван с сожалением наклонился к сыну:

– Извини, Миша. Дела…

Поправил кобуру с легким бластером на боку и едва ли не побежал к шлюзу.

Воздух был на удивление густым и чистым, напоенным каким-то смутно знакомым ароматом, знакомым едва ли не на уровне подсознания. Между тем платформа подлетела к спущенному на изготовленные из неизвестного материала плиты космодрома трапу, лихо затормозила. С нее спрыгнули трое, разномастно одетые. Иван стоял на первой ступеньке. Приехавшие смерили его оценивающими взглядами, затем один из них, который выглядел поаккуратней, чем остальные, произнес:

– Я – Короб Тарго, владелец этого порта. Поскольку Дерой замолвил за тебя словечко, драть семь шкур я не собираюсь. Пять монет в сутки. Припасы, девочки, все остальное, что понадобится, – отдельная плата. Аванс за неделю вперед. Если захочешь смыться раньше, получишь сдачу там. – Он махнул рукой в сторону небольшого здания на краю бескрайнего поля. – Спросишь диспетчера. Он все сделает. Так что раскошеливайся.

– Момент. – Иван усмехнулся: – Я, может, и новичок здесь, но порядки знаю. Ты должен кое-что мне показать.

Тот пожал плечами, как бы говоря: твое право. Затем извлек из кармана небольшой предмет, напоминающий рукоятку, и коснулся сенсора пальцем. Силовое поле тотчас погасло. Новое касание, оно снова заструилось между эмиттерами.

– Доволен?

– Да. Значит, семьдесят монет в неделю?

– По дружбе.

– Договорились…

Цена действительно была очень маленькой. Другие порты брали в несколько раз больше, если верить кодексу, подаренному Незуми. Иван вытащил из кармана кошелек, достал несколько купюр, протянул их старшему. Тот взял, быстро провел по ним пальцем, проверяя подлинность. Передал деньги одному из спутников, который сразу спрятал их в сумку, висевшую у него на поясе. Короб кивнул на прощание и взобрался на по-прежнему висящую в воздухе рядом с трапом платформу.

– Удачи в Братстве тебе, Изгой! – Хотел отдать команду трогаться, но спохватился: – Да, Дерой будет к восьми вечера. Так что пока можешь отдохнуть. Бывай! – Толкнул водителя в плечо, и, взвизгнув двигателем, платформа умчалась.

Иван смахнул пот с лица. Жарко, да и нервы… Но, похоже, первую пробу он прошел нормально. Посмотрим, что будет дальше. Взглянул на новое солнце, слегка прищурив глаза. Диск как диск. Практически такой же, как и везде, где живут люди. Там, чуть правее – одна из лун. Вон ее шарик. Из-за светила и не видно…

Иван снова опустил взгляд вниз. Вдалеке из-за линии горизонта выступали едва заметные синие вершины гор, покрытые густым лесом. Красиво тут!.. Почему-то на сердце стало тепло и уютно, словно попал в давно забытый дом, в котором тебя ждут…

– Папа!

Спохватился – совсем забыл о сыне. Наклонился, подхватил мальчика, легко забросил себе на плечи.

– Смотри, Миша! Как тебе тут?

– Нормально. Мне уже легче, папа.

Напоминание о гравиметре словно обожгло – почему он не заметил увеличения силы тяжести? И… Как же он смог разглядеть луну за солнцем? Да что за дела-то?! О дьявол!.. Нет, будет возможность – надо показаться врачу. С ним происходит явно что-то непонятное! Бессонница, после которой он чувствует себя так, словно выспался на год вперед. Или, наоборот, глубокий сон, после которого появляется нечто новое… Пусть пока медленно, но тем не менее что-то такое, чего раньше он даже не мог представить.

В борту крейсера откинулся пандус, по которому медленно съехал легкий транспортер. Старший офицер знал свое дело. Хорошо, что он решил остаться с Бергом! Правда, несколько человек уходят, несмотря на неизвестность своей дальнейшей судьбы. Но знает ли сам Иван, что ждет в будущем его, корабль, сына?..

– Миша, останься пока на корабле. Я сейчас съезжу в диспетчерскую, узнаю, что тут почем. Хорошо?

– А ты надолго, пап?

– Не думаю…

Взглянул на часы. До назначенного Дероем времени оставалось почти четыре часа.

– Мне скоро ехать на встречу с Незуми. Нам должны деньги. А на такие дела опаздывать нельзя, сам понимаешь.

Шутливо щелкнул мальчика по носу, улыбнулся. Тот тоже. Затем пошел внутрь корабля. Вахтенный в проеме шлюза вопросительно взглянул на командира, Иван кивнул в ответ, достал из нагрудного кармана коммуникатор:

– Старшему офицеру. Командир отправляется к диспетчеру. Буду к двадцати часам. К этому времени приготовить четырех человек для сопровождения. Боевое снаряжение.

– Вас понял, командир.

– Конец связи.

Транспортер радостно заурчал мотором, словно и ему тут нравилось. Иван отключил силовое поле, проскочил в появившийся проход, снова восстановил подачу энергии. Наддал скорости, и горячий ветер радостно ударил в лицо, закручиваясь в коротко остриженных волосах. Пахнуло новыми ароматами. Не прежними, синтетическими – топлива, раскалившейся брони, смазки. А настоящими, природными.

Несколько километров до здания диспетчерской, казавшимся от крейсера таким маленьким, де Берг преодолел довольно быстро, хотя и дольше, чем ожидал. Благо встречного и попутного транспорта не было и можно было давить акселератор до упора. Но вообще-то транспортер был для гонок не предназначен. Возить грузы, буксировать не очень большие прицепы – да. Гоняться – нет. Не та машинка…

Примерно через четверть часа он затормозил возле высокого многоэтажного здания, у подъезда которого скопилось множество самых разных транспортных средств. Начиная от антигравитационных платформ, на одной из которых приезжал Короб, и заканчивая настоящей экзотикой, которая, как Иван понял, принадлежала клиентам космопорта.

Возле самого здания царила суета. Люди всех возрастов, рас и национальностей, от смуглых чуканцев в бурнусах до затянутых в готическо-черные мундиры вингов с самых удаленных Окраин. Были одетые непонятно как, начиная от живописных лохмотьев и кончая бесформенными балахонами. Попадались и откровенные бродяги.

Де Берг оставил машину на стоянке, под охраной одетых в единую форму солдат, заплатив им какую-то мелочь, затем твердым уверенным шагом направился ко входу. Там буквально кипела многочисленная толпа. Проталкиваясь сквозь нее, барон почувствовал чьи-то пальцы в своем кармане и, не останавливаясь, легким движением сжал чужую руку. Истошный вопль ударил по ушам, а Иван с трудом сохранил спокойствие – от обычного, казалось бы, усилия конечность начала просто плющиться! Он ощутил, как хрустят кости, превращаясь в осколки, как брызнула между пальцами кровь… Вопль давно оборвался – вор лишился сознания от боли. А еще – все вдруг шарахнулись от барона, уступая дорогу. Дернув губой, де Берг разжал ладонь и брезгливо отряхнул кисть. Те, на кого попали кровавые брызги, отшатнулись, словно обожженные.

– Какие-то проблемы, господа?

В ответ сзади каркнул чей-то скрипучий голос:

– Он в своем праве. Рука-то в его кармане…

Иван скосил взгляд – верно. Из кармана комбинезона торчали размозженные нечеловеческой силой кости и клочья мяса. Он зацепил их двумя пальцами, потянул, вытаскивая содержимое на свет божий, бросил на грязные камни прямо к валяющемуся позади уже мертвому телу неудачливого воришки, скончавшемуся от болевого шока. Медленно выудил носовой платок, так же медленно и тщательно вытер пальцы, брюки, затем отправил платок туда же, к покойнику. И снова шагнул прямо в образовавшийся перед ним коридор.

Двери бесшумно открылись, и взгляд де Берга мгновенно охватил панораму. Чего-чего, а такой картины он не ожидал! Марлитанец думал увидеть в здании беспорядок, толпы бесцельно шатающихся людей, попрошаек и нищих. Вместо этого – практически стерильная чистота, ряды стоек и столов с аккуратно одетыми служащими за ними, строгая охрана в одинаковой форме. Ну ничего себе!.. Как это разнилось с его представлениями о корсарах, созданными официальным головидением и пропагандой! Пожалуй… Мысль пропала, когда перед бароном возник крепкий молодой человек в форме служащего:

– Слушаю вас?

Иван спохватился – и так на него уже недобро смотрели двое охранников, стоявших на ближайшем к нему посту, недвусмысленно положив руки на пристегнутые к бедрам силовые кобуры.

– Прошу прощения… Я приземлился час назад. Стоянка оплачена на неделю. Вот…

Он показал модуль управления силовым охранным полем. Служащий быстро взглянул на пульт, улыбнулся:

– Прошу вас следовать за мной. – Развернулся и, ловко лавируя между столами, провел де Берга к свободному месту. – Прошу вас, присаживайтесь. Чай, кофе?..

– Кофе, если можно.

Молодой человек поднес ко рту руку с браслетом коммуникатора и быстро отдал необходимые распоряжения. Затем широко улыбнулся:

– Итак, я вас слушаю.

– Мне нужны расценки на топливо, продовольствие, ну и все остальное, что вы можете мне предложить.

– Прошу ознакомиться. Кофе сейчас принесут…

Иван не верил своим глазам. Цены здесь были не то что низкими, а запредельно низкими! С имеющимся у него запасом марлитанской валюты, который удалось вывезти, он мог спокойно прожить в этом мире не один год! Ничего себе… Гостиница… Запчасти любого назначения… Оружие… Боеприпасы… Девочки… Последний раздел заставил его очнуться от эйфории. Иван оторвался от каталога, между тем клерк ждал.

– Как вам наши цены? Они, конечно, высоковаты по сравнению с другими, но зато мы гарантируем качество.

Де Берг постарался взять себя в руки. В чужой монастырь со своим уставом лезть не стоит. Он хорошо помнил кодекс. Под цепким взглядом служащего начал перечислять необходимое для корабля и команды имущество. Молодой человек все внимательно выслушал, затем вытащил из скрытого в столе рекодера кристалл и вставил его в проектор. Все, что Иван называл, начало появляться перед его глазами, и каждый раз служащий уточнял: это или требуется другое? Пару раз пришлось подыскать аналог.

После этого появился мгновенно составленный машиной договор, обе стороны поставили на нем свои подписи. Иван расплатился, и клерк проводил его до дверей. Едва марлитанец появился в проеме, как окружающая вход толпа мгновенно очистила ему дорогу. Так что до своего транспортера барон добрался без всяких происшествий. Труп вора давно исчез, следов крови не попалось – похоже, и санитарная служба здесь на высоте.

Когда транспортер остановился возле силового поля, окружающего крейсер, Иван удивился, насколько гладко все у него прошло. Буквально каждая статья Кодекса Братства была перед его взором. Он знал все законы корсаров наизусть. И делал все, чтобы им соответствовать и не подставляться. Да, Незуми Дерой сделал ему поистине щедрый подарок… А, черт! Время! Не заметил, как оно пролетело. Почти восемь! Уже и вахтенные машут у трапа, и дежурный наряд, назначенный им для получения обещанной пиратами доли, готов. Ухо уловило мягкий гул, и барон обернулся. К его машине спешил роскошный громадный лимузин, подобных которому Иван никогда не видел раньше.

– Ну ни… чего себе они тут живут!

Торопливо открыл проход в поле, махнул вахтенному, чтобы тот забрал машину. Дежурный наряд уже спешил к своему командиру. Тем временем лимузин плавно сбросил скорость и затормозил. Массивная даже на вид дверь ушла в сторону, оттуда высунулась физиономия Короба, которого Иван никак не ожидал здесь увидеть.

– Готов? Грузи своих орлов, и поехали!

Открылась еще одна дверца – для сопровождающих барона лиц. Де Берг проследил, чтобы все расселись по местам, затем устроился на уютном диване напротив Тарго. Начала момента движения Иван даже не почувствовал, просто владелец порта откинулся на спинку сиденья и щелкнул пальцами. Непонятно откуда появилась очень красивая юная девушка с подносом, на котором стоял заиндевевший графинчик, пара стопок и крошечные тарелочки с закусками.

– С почином тебя, медведь.

Короб сам разлил ароматный напиток по стопкам и первым выпил. Занюхал запястьем, потом бросил в рот горстку салата. Прожевал. Иван, чуть помедлив, последовал его примеру.

– А почему – медведь?

Тарго усмехнулся:

– Чему вас только в школе учили? В этой вашей Марлитании? Берг имеет два толкования. Первое – гора. Второе – медведь. Вот и есть у тебя теперь прозвище. Ты только скажи, как этого хабара угробил возле диспетчерской? Я сам тело осматривал – такое ощущение, что ему руку прессом раздавили. Сдох от болевого шока! Но все свидетели в один голос клянутся, что у тебя ничего в руке не было. Силен, однако!

Иван помотал головой – спиртное оказалось не только неожиданно вкусным, но и крепким. А учитывая, что он практически весь день ничего не ел, по мозгам ударило. И капитально. Даже можно сказать, чуть поплыл… Тарго это заметил. Снова щелчок пальцами, на столе появилась крошечная пилюля.

– Жалко тебе кайф обламывать, но ты должен быть нормальным на дуване. Кодекс, как я вижу, ты изучил?

– Да.

Де Берг торопливо кинул в рот капсулу стимулятора и запил услужливо поднесенным соком. Почти моментально в висках зашумело, и он почувствовал, что приходит в норму. Выглянул в окно – против ожидания, черная громадина оказалась довольно скоростной, и космопорт давно остался позади. Машина мчалась по широкой древней дороге прямо через лес. Иван насторожился, но Короб хлопнул его по плечу:

– Не дергайся. Я и Дерой – старые друзья. И играем всегда честно. Просто так будет быстрее, чем тащиться по основной трассе. Там сейчас черт знает что творится. До утра не доберемся. А здесь – чуть дольше, зато гарантированно успеем.

– Девять вечера, господин, – послышался тонкий голосок служанки.

– Вот. Еще и познакомить кое с кем тебя успею. Ты, парень, заинтересовал многих именитых людей в Братстве.

– И чем же? Если не секрет, конечно?

– Своим крейсером. Не открою никаких тайн, но на всей планете таких штуковин, как у тебя, – всего две. Ты – третий. Да и те, что имеются, принадлежат Кланам. Махоям и Субасу. И их не наймешь. А вот ты – вольный. И с твоей игрушкой можно наворотить реальных и серьезных дел.

– Хм…

Иван вновь сделал глоток из услужливо поданного ему бокала с соком.

– Получается, что и Дерои тоже будут вести такой же разговор?

– Нет.

Бровь собеседника иронично взлетела вверх.

– Незуми точно не будет. Он не наследник Клана. Всего лишь младший партнер. Ему и так…

Короб спохватился, что сболтнул лишнее, и постарался сменить тему:

– Как тебе у нас на планете?

– Нормально. Нравится.

– И лишняя тяжесть не мешает?

– Ни капли. Даже не чувствую.

– Ясно…

Тарго снова усмехнулся:

– Похоже, что кто-то из твоих предков когда-то бывал здесь.

– С чего ты взял?!

– Да… Тут уже у нескольких знакомых подобное было. Кто еле ползает, словно черепаха. А кое-кто даже не замечает лишней нагрузки. Пытались копать – сам понимаешь, планета затеряна, иначе бы Братства тут не было. Сведений никаких. Вот один умник и выдвинул гипотезу о прошлом пребывании…

Между тем машина въехала в город, и разговор сам собой утих – де Берг прилип к окну, обозревая столицу. Буйство световых вывесок и реклам на улицах, толпы разномастно одетых личностей всех полов, многочисленные уличные торговцы, и… полиция в форме цветов различных Кланов, поддерживающая порядок на улицах. Большинство горожан, естественно, было мужчинами. Впрочем, женщин тоже хватало. Самых разных. От роскошно одетых и сопровождаемых охраной до крикливо разряженных проституток и незаметных фигур в лохмотьях, в которых иногда можно было угадать остатки аристократических нарядов различных доминионов.

Роскошный лимузин практически все провожали взглядами, когда он проносился мимо. Машина никого не оставляла равнодушными.

Переполненный впечатлениями Иван снова откинулся на спинку сиденья и взял новый бокал сока, поданный услужливой рабыней, или служанкой? В такие тонкости он не вдавался. Рабов хватало и в самой Марлитании, и в Лигурии, да практически в каждом Владении. Проданные и продавшиеся за долги, бывшие военнопленные или купленные у тех же пиратов заложники, за которых не смогли собрать выкуп. Причудлива судьба. Да и изменчива…

От размышлений де Берга отвлек плавный толчок – машина прибыла на место назначения. Открылось окно, охранник у массивных кованых ворот заглянул внутрь, скользнул безразличным взглядом по ставшему бесстрастным лицу Короба и протянул руку. Тарго выудил из кармана два необычного вида жетона и отдал их часовому, затем закрыл окно. Лимузин снова двинулся вперед, после того как створки распахнулись, а появившаяся за ними толстая бронеплита ушла вниз.

– А это зачем? Защита?

Короб усмехнулся:

– Поживешь здесь – поймешь. Кланы частенько воюют между собой…

И отвернулся в сторону, давая понять, что эта тема ему неприятна. Машина между тем плавно проплыла по вымощенной каменными плитами аллее и замерла у ярко освещенного полукруглого крыльца, на котором возле дверей, ведущих в дом, вытянулись два часовых в гражданской одежде, но с оружием наготове. Двери лимузина открылись, выпуская наружу пассажиров. Охрана барона быстро заняла места позади него, и Тарго повел всех внутрь невысокого, но широко раскинувшегося здания.


Глава 4

В холле здания гостей встретил пышно одетый толстячок, склонившийся перед ними в подобострастном поклоне:

– Господа Тарго и де Берг? – Короб молча кивнул, а Иван изобразил полное безразличие. – Прошу следовать за мной.

Толстяк вновь поклонился и заторопился по убранному роскошными гобеленами коридору. Идти пришлось долго, но наконец сопровождающий замер перед двустворчатой высокой дверью, которую, так же как и вход, охраняли часовые, и в очередной раз поклонился:

– Сюда, господа…

Охрана распахнула створки, и все вошли в проход, прикрытый дополнительно занавесками чуканского шелка. Иван с трудом удержался, чтобы не показать, как открывшееся взору зрелище его ошеломило. Он оказался в ложе огромного амфитеатра, опоясывающего ярко освещенную арену, на манер гладиаторской. Только вместо бойцов там были сложены различные вещи, драгоценности, деньги. «Трофеи!» – догадался барон. Те самые, что подлежали дележу. Дополнительно к имуществу прилагалось еще несколько закутанных в покрывала фигур.

– Господа? Прошу ко мне, – поманил их к себе сидящий в кресле плотный человек в богатой одежде, с иссеченным шрамами лицом. Рядом с ним Иван увидел Джамбо Сарту, который нехотя кивнул ему в знак приветствия. Гости приблизились, и незнакомец представился:

– Эска Дерой. Я – глава Клана.

– Иван де Берг. Свободный охотник.

Коробу представляться не было нужды, и он, так же как и Сарту, кивнул.

– Ждем только вас, господа. Присаживайтесь.

Откуда возникли еще два кресла, марлитанец даже не заметил. Он устроился на удобной подушке сиденья и чуть откинулся назад. Тем временем, выждав, пока гости усядутся, Эска снова заговорил:

– Сейчас будет распределение долей. Согласно договору, заключенному вами в Пустоте, ты, де Берг, имеешь право на треть добычи. Я, как глава Клана, подтверждаю обещание и прослежу за его выполнением.

– Благодарю вас.

Иван склонил голову в знак уважения, и Дерой довольно улыбнулся:

– Ты в курсе наших законов?

– Немного.

– Хорошо. Вкратце – все поделено на три равные части. Кроме живого товара. Каждый из вас может выбрать себе любую долю. Если же кого-то это решение не устраивает – можем обратиться к лотерее. Скажем, шары. После определения хозяина доли переходим к дележке рабов. Тянем жребий. Согласны?

Иван чуть помедлил с ответом, потом решился:

– А как узнать, что находится в доле? Ведь не может же все быть поделено абсолютно одинаково? Пусть по стоимости части равны, но вот по содержанию…

Острый взгляд Эски показал, что вопрос уместен, поскольку Короб, сидящий за его спиной, слегка улыбнулся. Глава Клана поднял руку вверх и пошевелил пальцами. Через мгновение в его ладонь вложили два одинаковых планшета, и он протянул их Сарту и де Бергу.

– Можете ознакомиться. Я немного обожду…

Иван торопливо пролистал голографии барахла, составляющего доли, и вдруг словно споткнулся – на одном из изображений он увидел собственный медальон! Но как?.. Откуда?! Вот же он! На его груди. Чувствуется его тяжесть и то, как он лежит под мундиром. Его собственный раритет передается в семье с незапамятных времен и восходит корнями чуть ли не к образованию Герцогства, случившемуся больше двадцати тысяч лет назад. И тут – точно такой же?.. Не раздумывая, барон ткнул пальцем в долю, где находилась копия медальона, и выпалил:

– Могу я взять эту?

– Что? – не понял Дерой.

– Эту долю.

Иван протянул ему планшет. Тот взглянул, затем произнес:

– Если Сарту не возражает…

– Возражает. Я тоже хочу ее.

Дерой нахмурился:

– Значит, лотерея? Хорошо.

Вновь щелкнул пальцами, и перед ним появился сияющий золотом поднос с десятком белых и черных шаров и обычным бархатным мешком.

– Сарту, какой шар?

– Черный.

– Хорошо, значит, де Берг, твой белый.

Аккуратно сложил шарики в мешочек, несколько раз сильно встряхнул, перемешивая, затем сунул руку в горловину, пошевелил пальцами. Костяной звук громом отозвался в ушах марлитанца. Он стиснул зубы, вознося молитвы всем известным ему богам… Эска наконец сжал пальцы и, вынув кулак, медленно показал его всем присутствующим. Грязное ругательство сорвалось с губ Джамбо – барон выиграл. На ладони Дероя лежал шар белого цвета. Глава Клана усмехнулся:

– Новичкам везет. Ты об этом забыл?

Сарту что-то неразборчиво промычал, но протестовать не решился – закон есть закон. За подобное он вообще мог лишиться добычи. А то и головы. А Иван шумно выпустил сквозь зубы воздух. От напряжения барон даже не дышал какое то время.

Дерой сделал знак, и через несколько секунд на арене появились люди в цветах Клана. Они быстро собрали уже поделенные доли и унесли их через открывшийся в полу люк. В круге остался лишь так называемый «живой товар». Иван взглянул в возвращенный ему планшет. Лиц нет. Только возраст и пол. Одни девушки и женщины. Впрочем… Нет. Он ошибается. Есть ребенок. Практически ровесница Михаилу. Однако рабыни его не интересуют. И ему – все равно.

– Пусть первым выбирает Сарту.

Тот оскалился в довольной улыбке, затем быстро ткнул пальцем в несколько фигур:

– Эта. Эта. И эта…

Эска повернулся к Ивану:

– Ты?

– После вас, уважаемый глава. Меня этот товар не интересует.

– Как знаешь…

Тоже выбрал троих. Затем повернулся к Ивану:

– Остальные – твои.

– Да зачем они мне?

Барон хотел было отказаться, но вовремя поймал предостерегающий взгляд Короба и сообразил, что отказываться от доли – значит, выказать свое неуважение к тому, кто ведет дуван.

– Впрочем, я согласен, – торопливо закончил фразу Иван.

Эска усмехнулся:

– Молодец! Там еще девчонка. Ее решили отдать последнему. В качестве компенсации. Так что она тоже твоя.

– Благодарю за щедрость, господин Дерой.

– Как желаешь получить свою долю? Деньгами или имуществом?

Де Берг не раздумывал ни мгновения:

– Я бы хотел получить на руки только вот это… – Он вытащил свой медальон на свет божий. – А остальное меня не волнует. За него я могу взять и деньги.

– Договорились. Но девчонка мне не нужна. Ее тоже забери.

Иван кивнул в знак согласия, и глава Клана отдал распоряжения выросшему возле него слуге. Тот исчез, а Эска взмахом руки включил в ложе полный свет. В углу оказался круглый столик с различными напитками и закусками.

– По бокалу за удачу?

– Да, господин Дерой…

Вино было чудесным. Барон подобного еще не пробовал. Он медленно пил, смакуя изысканный тонкий вкус. Джамбо свою порцию выцедил одним махом, почему-то нервничая. Двери открылись, и вновь появился давешний слуга. Приблизившись к Эске, он протянул ему медальон.

– Этот?.. Можешь не отвечать. Я и сам вижу.

Он отдал предмет спора де Бергу, и тот, не раздумывая, повесил его к первому, удивившись короткой дрожи, прошедшей по обоим медальонам при соприкосновении. Внезапно Сарту грохнул бокал о ковер и выругался.

– В чем дело, Джамбо?

Глава Клана нахмурился, а корсар выпалил:

– Я хочу этот медальон! Я!..

– Ты оспариваешь руку судьбы?!

Тот стиснул зубы, потом процедил сквозь зубы:

– Я воспользуюсь Правом Отказа.

У Ивана мгновенно, словно молния, проскользнула мысль: «Право Отказа – это оспаривание результатов дувана. Спор решается силой оружия…» Но в этом случае все движимое и недвижимое имущество проигравшего, включая его жизнь, переходит в руки победителя.

– Ты объявляешь Право? – уточнил Дерой.

– Я объявляю… – Смуглое лицо Джамбы побледнело, ибо он поставил на кон не только собственную жизнь.

– Так тому и быть. Де Берг, ты принимаешь Право?..

Если он откажется, то лишится всего и станет рабом.

– Я принимаю Право.

Глава Клана как-то даже стал выше ростом, вынося приговор:

– Сим я, Эска Дерой Первый Конюшевский фон Лисоф, объявляю – Право Отказа между вольными Джамбо Сарту и Иваном де Бергом в течение десяти дней с этого момента. Сказано – сделано.

Оба спорщика эхом откликнулись:

– Сказано – сделано…

Чуть слышно звякнуло горлышко бутылки, коротко прожурчала струя вина, ударившаяся в бокалы. Эска, словно только что не подтвердил начало войны между своими гостями, сделал глоток и произнес, обращаясь к обоим:

– Деньги доставят вам утром. Де Берг, можешь забрать свою девчонку. Короб отвезет вас обратно. Сарту, ты свободен. Деньги получишь также утром. Да?

Заметил невысказанный вопрос в глазах марлитанца, но тот, сообразив, что ему может помочь Тарго, отрицательно махнул рукой:

– Нет, прошу прощения.

– Все свободны!

Снова переход по длинным галереям здания к стоящему на улице лимузину. Охранники с крейсера нетерпеливо переминались с ноги на ногу возле машины. Дверцы открылись, и все поспешили занять свои места. Иван с удобством устроился на диване и только тут заметил забившуюся в уголок салона крошечную фигурку. Короб ухмыльнулся:

– Ну, вот еще кусочек твоей доли. Что делать будешь?

Иван ухмыльнулся в ответ и отшутился:

– Отдам сыну. Пусть играет.

Оба рассмеялись, но тут прозвучал тоненький голосок:

– Если он меня обидит, я его покусаю.

– Что?!

Мужчины буквально покатились от хохота по салону роскошного лимузина. Наконец, немного успокоившись, Тарго сквозь выступившие слезы с трудом произнес:

– Ну, ты и вредина! Покусаю, говоришь?

Новый взрыв смеха, а девчушка неожиданно серьезно пробурчала себе под нос:

– Вредина? А что, мне это имя больше нравится, чем Аора…

Обессилев, Короб замахал рукой в воздухе. Появившаяся служанка сунула девчушке в руку мороженое и выставила на откинутый столик запотевшую бутылку горячительного и закуски. Владелец космопорта быстро разлил спиртное, махнул свою стопку, привычно понюхал запястье, перед тем как закусить, и посерьезнел:

– Как думаешь, отобьешься?

Иван вернулся на землю, радость от получения второго медальона была непонятной, и барон пребывал в настоящей эйфории.

– А? Если в Пустоте – легко. А вот на земле – не знаю.

Тарго махнул вторую стопку.

– На земле. Не сомневайся. Джамбо не такой идиот, чтобы выходить против крейсера на своей лоханке.

– Значит, будет туго…

– Могу дать один совет: будь настороже. У тебя сейчас как с запасами?

– На месяц есть. Но люди…

– Что с ними?

– Кое-кто хочет покинуть планету.

– И много?

– Не очень. Одиннадцать человек.

Собеседник неопределенно покрутил в воздухе рукой:

– Не проблема, думаю. Сарту наберет максимум сотню человек. Мало кто, будучи в своем уме, пойдет на Отказ.

– Потому что в случае проигрыша…

– Да. Ты – в своем праве. Хочешь – казнишь. Хочешь – продашь.

– Понятно.

– Кстати. Все уже в курсе.

– Кто – все? – не понял марлитанец.

– Право Отказа объявляется по всей планете. У тебя плюс: Джамбо – оспаривающая сторона. Так что, парень, ты можешь спокойно просидеть в своем крейсере все десять положенных суток и выиграешь. А вот Сарту… Ему нужно, кровь из носу, выкурить тебя оттуда. Так что мурвитанец обязательно нападет.

– Понятно. Технику он может использовать?

– В смысле – военную?.. Да. Но только ту, что купил до объявления Отказа. То есть то, что у него имеется сейчас в наличии. В противном случае продавец тоже считается участвующим в разборке на его стороне. И также отвечает головой и главное – имуществом. Не переживай. Здесь уже давно отучились лезть в такие дела, барон. Так что, скорее всего, в дело пойдут его абордажники и экипаж со штатным оружием.

– Ясно… Значит, и ты не станешь мне помогать, даже если бы захотел?

Короб прищурил глаза:

– Ты все понял правильно. Я не хочу рисковать своим космопортом. Без обид.

– Какое там обижаться! Я что, девочка?..

В разговорах время пролетело незаметно, поэтому, почувствовав торможение, Иван даже удивился. Он попрощался с Тарго и, подхватив на руки уснувшую в машине после сладкого угощения девчушку, шагнул в проход силового поля. Ему нужно было много о чем поразмыслить и решить. А еще Ивану не давала покоя загадка второго медальона. Уже подойдя к трапу, он заметил встревоженные лица старшего офицера и Михаила, стоящего за ним:

– Что случилось?!

От голоса барона девочка проснулась и тут же завозилась, стремясь оказаться на земле. От неожиданности Иван выпустил ее, и та мгновенно оказалась внизу, ловко скользнув по его телу и спрятавшись позади. Идущие следом члены экипажа, сопровождавшие командира, тоже забеспокоились. Но тут Кристофер улыбнулся, а сын, наоборот, насупился.

– Господин барон, я просто переволновался. Вас не было очень долго. – Заметил выглядывающую из-за командира любопытную мордашку. – А это кто?

Де Берг спохватился:

– Да вот… Кусочек нашей доли.

– Ничего себе! И что же мы будем с ней делать? Куда ее деть? Маленькая ведь…

– Мишке подруга будет.

Иван ласково взъерошил девочке непокорные рыжие волосы на макушке, как обычно делал своему ребенку. Та ойкнула от неожиданности.

– Забирай ее к себе, сын.

Мальчик вышел из-за спины старпома, смерил неожиданную гостью взглядом, потом спросил:

– Как тебя зовут?

Та набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:

– Вредина!

– Пап?..

Отец пожал плечами:

– Не знаю, сын. Честное слово. Ладно. Веди ее в каюту. Ты ужинал?

– Нет, пап. Тебя ждал.

– Вот и поешьте оба. А я пока с Крисом поговорю…

Михаил поманил девочку за собой, и та послушно потопала следом, а Иван, дождавшись, пока дети исчезнут в глубине перехода, вновь обратился к мгновенно посерьезневшему офицеру:

– В чем дело?

Тот махнул рукой:

– Да… Народ узнал о том, что на нас нападут. Волнуются.

– Ладно. Переживем. Те, кто собрался уходить, – завтра, как только привезут деньги, свободны. Не забудь проверить их имущество, чтобы чего нужного не утащили напоследок. А с остальными я сам поговорю потом. Бояться нам особо нечего с местными законами. Так что люди зря дергаются. Так им и передай.

– Хорошо, командир.

Старший офицер немного успокоился.

– Что-то еще?

– Привезли припасы и энергетику. Сразу после вашего отъезда.

– Отлично! Нам всего-то десять дней просидеть. А потом – бескровная победа. Или постреляем. Может быть. Но под защитой брони не страшно.

– Да. Ее только крупным калибром возьмешь…

– Как мне сообщили, такого у Джамбо нет. А купить он сейчас ничего не сможет.

– Да? Хорошая весть.

– Очень хорошая. Так что… – Иван махнул рукой. – Охрану тем не менее удвой. Мало ли…

– Понял.

Казалось, с плеч старшего офицера свалился груз неимоверной тяжести. Было видно, что он успокоился и теперь опять полностью готов к несению службы.

– Я пойду к себе, – сказал Иван. – Что-то день тяжелый выдался сегодня.

Де Берг действительно чувствовал себя необычно. От обоих медальонов, скрывавшихся у него под одеждой, шло странное мягкое тепло, волнами омывающее тело, а голова чуть заметно кружилась.

Барон попрощался с Кристофером и двинулся к себе в каюту. Уже подходил к ней, когда его качнуло, и он с трудом удержал равновесие. Ощущение было такое, словно палуба на миг ушла из-под ног. Ему пришлось опереться на стену, чтобы не упасть. Несколько секунд Иван простоял на месте, тяжело дыша и ожидая, пока пол под ногами перестанет вращаться. Наконец головокружение вроде отпустило, и он пошел дальше. Вот и дверь в его пристанище…

Нажал кнопку, послышалось легкое шипение приводов, убирающих толстую бронеплиту в стену. Шагнул через высокий комингс. Дети смирно сидели за столом и за обе щеки уписывали что-то из тарелок, быстро орудуя ложками. Что сын, что девчушка. На первый взгляд все было нормально, если не считать явственного следа укуса на щеке Михаила и расцарапанного носа да стремительно опухающего левого глаза девочки. Плюс рукой она орудовала хотя и быстро, но кривясь от боли при каждом движении. Отец хотел было отругать обоих драчунов, но все вдруг снова поплыло перед глазами. Что за дьявольщина?! Не отравили же его?.. С трудом произнес:

– Миша… Я очень устал… Так что лягу. Хорошо?

Ответ сына он разобрал с трудом. Голос почему-то больно отдавался в ушах и словно булькал, потом появилось непонятное марево возле головы сына. Впрочем, точно такое же струилось и вокруг Вредины. Еле передвигая ноги, барон добрался до койки, буквально из последних сил влез наверх, на свое место и словно провалился в бездну…

Он не чувствовал, как встревоженный сын тщетно пытался добудиться его, а потом вызвал старшего офицера по внутренней связи. Кристофер примчался буквально через минуту. Увидев, в каком состоянии находится командир, немедленно затребовал корабельного врача. Тот появился в сопровождении двух ассистентов, увешанных кучей диагностической аппаратуры и гравиносилками. Поскольку приборы озадаченно мигали своими индикаторами, явно противореча друг другу, медик велел перенести барона в госпитальный отсек.

С трудом тело де Берга переложили на носилки, просевшие под его тяжестью, и увезли в медицинский блок, где уложили в карантинную ванну, одновременно включив стационарный диагност. Хитромудрый агрегат долго думал, но потом все же выдал внятный диагноз: переутомление.

Получив заключение, все на борту облегченно вздохнули – ведь верно! Командир последние три дня не сомкнул глаз, да и первый день в чужом мире выдался не из легких. Неудивительно, что, оказавшись в родных стенах, барон просто свалился, даже его железный организм не выдержал. Вот отоспится в покое, до утра, и все будет опять хорошо. А пока, как приказано напоследок, двойная вахта на всех боевых постах.


…Пробуждение было внезапным. Каким-то скачкообразным. Обычно первым включается мозг, дающий команды остальному телу. А тут… Мгновенно открылись глаза, сразу фиксируя окружающую обстановку. Руки потянулись сбросить с торса простыню, которой обычно укрывался на ночь, а ноги уже ощущают теплый пластоковер пола каюты… Стоп! Он же просто сел на лежанке! А ведь спит на втором ярусе! Что за шутки?! Да это вообще не его каюта!..

Иван обвел взглядом помещение – медицинский блок. Каким образом его сюда занесло? Что-то случилось?.. Торопливо прислушался к своим ощущениям – нет, чувствует себя просто великолепно. Только вот есть хочется до ужаса. Ну, это мы сейчас сообразим.

Бросил взгляд на вмонтированные в стену часы – ого! Подъем через час. Как раз добраться до каюты, принять душ и наскоро перекусить. А одежда-то где? Иван выбрался из ванны диагноста и, оставляя на полу мокрые следы от геля, открыл стенной шкафчик, где обнаружил докторский хирургический комплект. Быстро натянул на себя, прямо на скользкое тело, легкие зеленые штаны с завязками и свободную рубаху, затем прошлепал к выходу из отсека.

На удивление прозрачная дверь не хотела открываться, сколько он ни жал на кнопку запуска механизма. Что за чертовщина? Может, заело? Недолго думая слегка надавил. Пластик взвизгнул и расползся под нажимом, словно бумага. Ну ничего себе! Обернулся – табло над входом в отсек, где Иван лежал в ванной, светилось алым: «Внимание, включен режим карантина! Не входить!» Де Берг выругался: они тут что, все с ума посходили? И где сам врач-то? Непорядок…

Основная дверь блока открывалась неприятно медленно, какими-то рывками. Барон, едва плита приоткрылась достаточно, чтобы мог пролезть человек, не стал дожидаться окончания процедуры, а протиснулся через щель и поспешил к себе, в каюту командира. С крейсером определенно творилось нечто неладное. Все двери еле двигались, лифтовая капсула еле тащилась, словно ей не хватало энергии…

И голод, нарастающий с каждой секундой! Он просто сосал тело изнутри, словно ворхамский червь-паразит. Не выдержав, Иван хлопнул рукой по клавише экстренной остановки лифта и, еле вытерпев, пока тот откроет двери на ближайшем ярусе, просто побежал по переходам, стремясь как можно быстрее добраться до дежурного робота-повара…

Дверь в его каюту бесшумно открылась, и де Берг перешагнул порог. Слабо мерцал дежурный синий свет. Верхняя койка была, естественно, пуста. Только на покрывале лежала его форма и сверху оба медальона. Зато на нижней спали, крепко обнявшись, двое. Мальчик и девочка. Лица у обоих были умиротворенные. Приблизившись, барон слегка откинул одеяло – оба были одеты в пижамы. Похоже, что мальчик уступил даме свою запасную одежду. Ведь у Вредины ничего из вещей, кроме платья, в котором ее продали, не было. Иван осторожно опустил одеяло, чтобы не потревожить их сон.

«Ах да, – вспомнил. – Душ и еда!» Очень тихо, чтобы не разбудить малышей, отодвинул дверку в стене, так же медленно ее закрыл, затем включил воду. Наружу при работающем душе не проникало ни звука. В этом барон убедился во время полета. Так что дети могут спать спокойно. Быстро смыл с себя остатки густого геля, который, впрочем, уже успел подсохнуть. Вытираясь полотенцем, Иван тщательно осматривал тело на предмет шрамов и других повреждений, но ничего не заметил. Тогда почему его запихнули в диагност? Непонятно…

Вышел из кабинки в каюту. Мальчик и девочка по-прежнему спали, только она переменила позу, уткнувшись носиком в плечо Михаила, а тот, как защитник, инстинктивно положил ей руку на плечо. Рыжие волосы разметались по подушке веером. Де Берг даже удивился силе инстинктов. Затем быстро открыл шторку пищевого синтезатора и набрал комбинацию – ему до жути хотелось мяса.

Кусок за куском исчезали в его желудке почти не разжеванными. Откровенно говоря, Ивана уже начало пугать количество съеденного. Но организм требовал пищи. Наконец пришла сытость. Иван теперь не торопясь пережевывал горячие ароматные куски, которые исправно поставлял автомат, потом стал шевелить челюстями все медленней. Наконец, с трудом проглотив последний шмат говядины, удовлетворенно отвалился от стола. Сгреб с него в кучу стандартные лотки, в которых выдавалась еда, аккуратно, чтобы не шуметь, спустил их в мусороприемник. Затем подошел к койке и оделся. Вспомнил, вернулся в душ, намазал щеки кремом и тщательно смыл его вместе со щетиной.

Иван посмотрелся в большое зеркало – никаких следов болезни или еще чего-нибудь такого этакого. Зачем же его запихнули в медицинский отсек, да еще и в карантин?! Нет, он точно спустит семь шкур с Кристофера за самоуправство! Чего еще надумал старший офицер? Ладно. Разберемся… Мысль о том, что его предали и крейсер уже захвачен, барон отмел сразу, как абсурдную. Тогда – что?..

Де Берг снова вернулся в каюту и посмотрел на таймер – удивительно, как медленно тянется время! До подъема еще пятнадцать минут. А кажется, что прошло несколько часов. Взял оба медальона, положил перед собой, всмотрелся. Почему он вчера так и не изучил их? Опять необъяснимые странности…


Глава 5

Два овала из светлого материала, очень похожего на металл, но не из него. И не пластмасса. Только тут де Берг сообразил, что подобное вещество ему не встречалось. Очень легкое и прочное одновременно. Устойчиво к истиранию. Не проводит энергию. Зато явно ее выделяет. Вот опять начинают нагреваться, оказавшись вместе, и снова тело омывает теплая волна… А это что? Ему кажется?.. Нет! Какие-то значки…

Иван попытался их сравнить, и, к его величайшему удивлению, это удалось. Выполненные неизвестным шрифтом надписи на каждом из медальонов совпадали полностью, за исключением коротких слов, состоящих из четырех то ли рун, то ли букв. Мужчина не стал ломать голову над расшифровкой и попытался раскрыть медальоны. Но если тот, что принадлежал ему раньше, показал свои внутренности, как обычно, то со вторым пришлось повозиться, пока марлитанец не сообразил, как это сделать. Оказалось, что все манипуляции с застежкой, срабатывающей от прикосновений к определенным выпуклостям на крышечке, нужно совершить зеркально первому. Это подтверждало идентичность обоих раритетов. А так же принадлежность их ранее одному человеку…

Внутри второй медальон был пуст. Даже сохранилось немного обычной пыли. И больше – ничего. Если не считать того, что внутренние поверхности половинок его переливались цветами радуги. Причем рисунок медленно плыл по поверхности материала, из которого были изготовлены безделушки, плавно меняя цвета спектра. Казалось, что у картинок нет поверхности и они уходят куда-то в бесконечность. Но когда Иван попытался проверить это попавшейся под руку ручкой, та уперлась в нечто твердое…

Зазвенел сигнал побудки. Де Берг закрыл оба медальона и торопливо повесил их на шею. Застегнул комбинезон. Вовремя. Две головы на подушке зашевелились, потом распахнули сонные глазенки. Миша приподнялся, посмотрел на Вредину, потом на Ивана. Постепенно его лицо прояснилось, и наконец, когда мальчик сообразил, что отец ему не привиделся, а собственной персоной восседает в кресле за столом, одеяло отлетело в сторону, а он вихрем преодолел то немногое расстояние, разделяющее их, и с криком вцепился в отца:

– Папа!..

Де Берг не успел ничего произнести или сделать какое-либо движение, как в него вцепился второй такой же возбужденный вихрь и закричал:

– Дядя!..

Вредина тоже ухватилась за мужчину, плача от радости.

…Дети, когда отца Михаила увезли на носилках в госпиталь, долго сидели в одиночестве. Из-за всеобщей суеты про них просто забыли. Потом мальчик, видя, что его новая подруга молча трясется от страха, все-таки решил вести себя по-мужски. Он нашел свою запасную пижаму и отдал ее Вредине. Та послушно переоделась в душе, и они улеглись в кровать, тесно обнявшись от страха. Эта близость помогла обоим немного успокоиться и уснуть. А утром случилось чудо: в каюте за столом сидел Иван. Веселый и абсолютно здоровый…

Успокоив детей и велев им привести себя в порядок и позавтракать, де Берг поспешил в рубку крейсера. Его появление все восприняли, словно чудо. Еще вчера командир находился в непонятном состоянии, чуть ли не в коме. А сегодня – бодр, свеж и абсолютно нормален с виду!

– Старший офицер, ко мне!

Кристофер явился тут же. Иван поманил его за собой, уводя прочь из общего помещения. Учинять разнос на глазах подчиненных их начальнику – значит ронять его авторитет. Ледяным тоном де Берг спросил:

– Потрудитесь объяснить, господин старший офицер, что за ерунду вы устроили вчера вечером?

На лице того появилось недоумение:

– Простите, командир… Не понимаю, о чем вы?!

Иван чуть не вспылил, но сдержался и тем же холодным тоном объяснил:

– Я просыпаюсь утром в карантинном блоке медицинской части. Это первое. Далее – дежурного врача нет на месте, и, естественно, меня никто не может выпустить. Третье – вместо прочнейшего поликарбонного пластика герметичная дверь отсека, призванного спасать экипаж от заразы в чрезвычайной ситуации, оказывается сделанной чуть ли не из обычной бутылочной пластмассы. А все двери и лифты еле работают. Что за бардак на корабле?!

Кристофер вначале побледнел, потом покраснел, не в силах вымолвить ни слова, потом вытянулся по стойке «смирно»:

– Разрешите все объяснить, господин барон?

– Разрешаю!

Мужчина набрал в грудь побольше воздуха и начал:

– Сегодня утром, буквально десять минут назад я получил доклад от корабельного врача, что карантинный блок поврежден, а тело командира исчезло. В течение минуты, пока медик занимался расшифровкой данных диагноста, находясь в соседнем помещении, герметичная дверь блока была раздавлена неимоверной силой, неизвестной нам, поскольку данный вид монокристаллического поликарбона невозможно уничтожить известными методами. Я потребовал у медиков провести анализ пластика, на предмет поиска радиоактивных, мезонных или гравитационных следов воздействия на структуру вещества. Чем они сейчас и занимаются. Далее… – Кристофер глубоко вздохнул. – Главный компьютер корабля отметил множество срабатываний дверей и люков на корабле. Но никаких следов живого существа, производившего включение механизма, камерами внутреннего обзора не зафиксировано. Третье. Мы тщательно проверили все механизмы, все приборы на пути таинственного полтергейста, но абсолютно ничего не зафиксировано. Ни датчиками движения. Ни камерами. Повторяю, командир. Ни-че-го! Абсолютно. При прокрутке записи на максимальной скорости удалось засечь на одной из камер силуэт человекообразного существа, двигавшегося с немыслимой скоростью. Но и только. Никаких других характеристик ни один прибор, находящийся на крейсере, не зафиксировал. И последнее. Вчера, пока вы отсутствовали, я приказал экипажу провести полную профилактику и тестирование всех систем. Что и было выполнено. Поэтому я могу гарантировать, что на борту крейсера на данный момент работает абсолютно все.

– Вы уверены?

Иван начал подозревать, что дело не в крейсере, а с ним самим произошло что-то непонятное.

– Абсолютно, господин барон. Больше чем уверен. Что же касается вас лично, то, вернувшись на крейсер, вы взошли на борт, проследовали в свою каюту, где потеряли сознание. Врач принял решение перенести вас в карантинный блок и уложить в Г-ванну, для того чтобы провести полную диагностику вашего организма стационарным аппаратом. Поскольку портативные средства дружно сбоили при попытке определить причину вашего отключения на месте. Гравиносилки зафиксировали чрезмерное увеличение вашего веса до шестикратной величины. А иногда – до десятикратной, что списали на повышенную тяжесть этого мира и неполадки в генераторе привода. Подобное случалось. Главный медицинский диагност установил, что у вас сильное перенапряжение и вам просто необходим обычный отдых. Поэтому медики настояли на вашей изоляции в карантинном отсеке, чтобы никто вас не побеспокоил… Так все и было, господин барон…

Несколько мгновений де Берг раздумывал, как ему поступить, потом махнул рукой:

– Хорошо. Вы свободны, Кристофер. Результаты медицинской лаборатории – мне на стол!

Внезапно дверь рубки открылась и в проеме появилась голова дежурного связиста:

– Прошу простить, но возле границы силового поля стоит машина. Там вчерашний господин, который заезжал за вами вечером, господин барон, и еще кто-то незнакомый…

– Хорошо. Сейчас будем.

Едва связист исчез, Иван обратился к старшему офицеру:

– У нас есть кто в башне? – подразумевая орудие непосредственной обороны, расположенной на верхней палубе крейсера.

– Так точно.

– Отлично. Я пошел. Похоже, нам привезли деньги. Пусть канониры проследят за мной. И в случае чего…

– Понял.

Все обиды и недоразумения мгновенно ушли. Слишком многое было поставлено на карту.

Иван быстро прошел к шлюзу, где стояла дежурная вахта в полном вооружении, вытащил из сейфа кобуру с бластером, прицепил на пояс и только потом поспешил к выходу. Впрочем, рассмотрел Короба, и у него немного отлегло от сердца. Вторым гостем оказался, как ни странно, Незуми, так и не появившийся вчера. Тревога окончательно улеглась, когда де Берг рассмотрел довольно большой мешок возле ног корсаров. Извлек из кармана пульт управления, сделал проход в силовом поле, затем знаком позвал гостей к себе, но те наотрез отказались. Так же молча. Тарго бросил мешок через проем и крикнул:

– Твоя доля!

Затем гости вернулись к платформе, на которой прибыли. Радужный пузырь защиты вновь стал цельным, и де Берг ухватил неожиданно увесистый мешок. Донести его до крейсера оказалось нелегко. Но наконец настал момент, когда, отдуваясь, мужчина оказался под защитой брони корабля. Загудели могучие моторы, смыкая лепестки диафрагмы. Смахнув ладонью обильно выступивший пот, Иван распорядился доставить мешок в каюту, затем включил интерком и распорядился прямо из шлюза:

– Желающим покинуть корабль быть готовыми к отбытию через час. С вещами и в гражданской одежде на палубе «Б».

После чего направился к себе в каюту.

Детей в помещении не было. Михаил куда-то утащил Вредину. Рассудив, что с корабля они никуда не денутся, барон водрузил мешок на стол и принялся считать приобретенные так вовремя средства. Эска не обманул – кучки монет и стопки радужных банкнот действительно сложились в указанную им накануне сумму. В двери позвонили, и де Берг, торопливо накрыв деньги покрывалом, сорванным с кровати, разблокировал замок. Пришел Кристофер.

– Ты как нельзя вовремя, – обрадовался Иван. – Помоги мне…

Ткань, прикрывавшая стол, отправилась вновь обратно на койку, оба мужчины быстро отсчитали положенные покидающим корабль людям деньги и уложили их в отдельную сумку. Иван поднялся, собираясь идти провожать уходящих, но Крис положил на стол стопку отпечатанных мелким шрифтом листов:

– Результаты анализа, командир. То, что вы запросили.

– Позже взгляну. Сейчас надо людей отпустить, а потом – все остальное.

Офицер пожал плечами, мол, ваше дело. И только когда они подходили к месту прощания, коротко бросил:

– Поликарбон самый настоящий…

– Что?!

Де Берг даже замедлил на мгновение шаг, но тут же вновь взял прежний темп – самым важным было избавиться от колеблющихся. Но почему вдруг это стало для него приоритетным делом? Машинально коснулся теплых медальонов, спрятанных под тканью комбинезона, и понял: он должен быть абсолютно уверен в тех, кто остался на борту!

Короткий, очень короткий строй из одиннадцати человек. Бывшие товарищи. Уже – бывшие… Расставаться всегда больно. Особенно с теми, с кем отшагал в одном строю не один километр по дорогам войны. С теми, кто не понаслышке знал, что значит отдать жизнь за друга или рисковать собой ради спасения другого. И вот теперь… Они не предают. Они просто устали. Так успокаивал себя де Берг, вручая каждому из уходящих пачку банковских билетов. Ни один не поднял на него глаза. Ни один не протянул руку на прощание. Что ж, он умел навсегда вычеркивать из памяти уходящее. И хорошее и плохое…

Лязгнула за последней спиной дверь, ведущая с палубы. Остались только двое. Иван и Кристофер. Командир протянул пульт управления:

– Выпусти их. Я – не могу…

– Вам опять плохо?!

Иван через силу улыбнулся:

– Да нет… Дело не в этом. Тут другое. Сам понимаешь, наверное…

Ламбер кивнул. Говорить ему тоже ничего не хотелось. Забрал пульт и тоже вышел из трюма. Де Берг остался один в пустом помещении, медленно провел рукой перед глазами, словно отбрасывая прочь некую пелену. Заметил в углу забытый ящик, подошел к нему, сел, положив руки на колени, прикрыл глаза.

Странно, но он будто уже знал судьбу каждого из ушедших. Но это знание ему не нужно… Прислонился спиной к прохладной стене переборки, как-то сразу полегчало, а медальоны, словно почувствовав нечто, ведомое лишь им, стали чуть теплее. Перед закрытыми глазами Ивана появился свет, в ушах зазвучали голоса, говорящие на непонятном языке. Но тогда откуда непонятное ощущение узнавания? Словно когда-то где-то он уже слышал эту речь… И голоса почему-то смутно знакомы… Нет! Пора возвращаться в каюту. Правда, сначала стоит обойти корабль. Пусть на Кристофера можно положиться, как на самого себя, но все-таки взгляд у хозяина другой. На что чужой не обратит внимания, командир заметит.

Де Берг медленно шел по отсекам, держа в руке планшет и фиксируя замечания. Члены экипажа и вахтенные отдавали честь, барон машинально отвечал, иногда даже выслушивал вопросы и давал на них ответы. Но все это происходило как бы помимо него. Небольшая раковина в пятом трубопроводе. При ударе может лопнуть… Плохо протянуты болты диафрагмы аварийного выхода… Излом световода датчика дозатора рабочего вещества. На работоспособность устройства особо не влияет, но лучше исправить… Задержка исполнения системы на две десятых миллисекунды… Ерунда. А вот это уже серьезно – шпилька второго элеватора главного калибра держится на соплях. Пять-шесть снарядов на подаче – и обрыв неизбежен. И неплохо бы провести профилактику третьей турели противоракетных орудий. Смазка уже старовата. А вакуум здорово влияет на вязкость. Чревато, черт побери!..

– Папа!

По лестнице навстречу ссыпались дети. Оба перепачканные в оружейном масле, но довольные. Оба сразу прилипли к Ивану, обхватив его с обеих сторон. Он словно очнулся от транса, присел на корточки, прижал детей к себе, взглянул на одного, на другую:

– Ну, как вы? Завтракали? Обедали?

– Уже давно, дядя.

– Почему давно? Вроде же недавно встали?

– Пап! Ты совсем заработался – скоро ужин!

– Да?..

Де Берг взглянул на таймер наручного коммуникатора и раскрыл рот от изумления: по стандартным двадцатичетырехчасовым суткам, принятым на кораблях Марлитании, близилось девятнадцать часов!

– Ничего себе… А что это вы такие чумазые оба? Чем занимались?

Вредина опустила глаза, а Михаил, наоборот, просиял:

– Мы ходили в арсенал, и дядя кладовщик показывал нам оружие. Потом мы помогли ему почистить несколько больших бластеров.

– Молодцы! Только вот…

Почувствовав в голосе отца легкое недовольство, Миша шагнул назад, разжав объятия. А девочка опасливо покосилась на мальчика и тоже попыталась отойти от мужчины, но Иван удержал ее:

– Погоди, подруга. И ты, Миша, послушай. Сейчас мы не можем ни выйти из корабля, ни съездить в город. Никто нам ничего не продаст. Чтобы не получить неприятностей. А у тебя, малышка, всего одно платье, которое ты уже изгваздала за сутки до неузнаваемости.

– Дядя, не ругайтесь, пожалуйста! – протянула девочка виновато. – Просто у вас все так интересно…

Иван улыбнулся:

– Понимаю. Новое место, новые люди… Но дело в том, что мы сможем купить тебе новую одежду не раньше, чем через два дня. А ты же не можешь ходить по крейсеру в таком грязном платье? Что о нас подумают?

Девочка опустила глаза и покраснела:

– Я постираю. Сама.

– Ладно. Но такими темпами… – Он не успел закончить фразу. Вредина уткнулась ему в плечо и тихо прошептала:

– Дяденька, вы хороший. Я не хочу вас огорчать. Я больше не буду…

– Ладно. Только не плачь. Купим тебе много платьев. Как только решатся некоторые проблемы и сможем выезжать в город.

Девочка засопела:

– Платье не хочу. Хочу такую же одежду, как у него.

Махнула рукой на Мишу, одетого в маленькую копию отцовского комбинезона военного образца. Барон проследил за ее жестом и… перехватил удивленный взгляд сына. Тот из деликатности еле сдерживался, чтобы опять не подойти к родителю.

– Чего, сын?

– Папа, а ты откуда знаешь, что все закончится через два дня?

– Ну… Просто у меня такое ощущение, что все решится сегодня.

– Хорошо бы, пап. Хочется погулять по улице, а нельзя…

Иван выпрямился, и оба ребенка ухватились за его ноги. Он погладил их по головам, предложил:

– Ну что, пошли умываться и ужинать?

Те дружно крикнули:

– Да!..

Умывались ребятишки долго, но зато тщательно. Во всяком случае, взгляд де Берга, не особо придирчивый, не обнаружил ничего предосудительного. Выйдя из душевой комнаты, дети приблизились к столу и показали чисто вымытые ладошки.

– Все. Присаживайтесь, и вперед!

Ребята дружно заработали ложками, жмурясь и причмокивая от удовольствия. Иван смотрел на рыжеволосую девочку и думал, кем она станет? Ведь ему, в сущности, абсолютно ничего про нее не известно, кроме короткой записи в свидетельстве о продаже, найденном в мешке с деньгами. Настоящее имя. Возраст. И – все. Ни имен родителей. Ни откуда родом. Ни даже национальности. Внешне – либо чуканка, либо тайхотсу. Но гарантированно не марлитанка, не сканда и не геременка. Тем более монсерратка. По типу лица не проходит. Да и на универсальном языке говорит без всякого акцента. И скорее всего, он родной для нее и есть…

– Врединка, а ты давно здесь? На планете?

Девочка на секунду оторвалась от еды:

– Не помню, дядя. Кажется, я жила здесь всегда…

– А маму помнишь?

Теперь она даже положила ложку. Потом снова взяла и как-то грустно, словно разом угаснув, ответила:

– Простите меня, дядя… Я забыла, кто такая на самом деле…

И сжалась, словно ожидая удара или ругани. Иван пододвинулся ближе, погладил съежившуюся девочку по голове:

– Не плачь, малышка. Может, нам повезет, и ты найдешь свою маму.

– Я знаю, где она. Мама приходила ко мне два дня назад. Она тоже… рабыня…

– Уверена?

– Да, дядя. Знаю…

Де Берг понял, что дальше расспрашивать не стоит. Девчушка только-только начала оживать. С его сыном общий язык нашла. Похоже, что за минувшие сутки дети накрепко прилипли друг к другу. Конечно, будут ссоры, будут обиды. Но то, что Иван увидел утром, когда вернулся из санчасти, – искреннее. Настоящее. Инстинктивно ребята искали друг в друге поддержку и нашли ее. Значит, судьбе угодно, чтобы дети всегда были вместе. И пусть будет так. Он не возражает…

Вредина вдруг всхлипнула и уткнулась носом барону в бок, выронив ложку, затем разрыдалась. Да, нелегко стать взрослой в таком возрасте. Одной, без родителей… Помнит ли малышка другую жизнь? Сможет ли жить свободной? Иван гладил ее по худенькой вздрагивающей спине, что-то ласково шептал на ухо, пытаясь по мере сил успокоить, а Мишка стоял рядом, решительно сжимая кулачки.

– Папа, а почему ты сказал, что все кончится через два дня?

– Потому что сегодня враги на нас нападут.

– Откуда ты знаешь?

Иван вздрогнул – действительно, с чего он взял, что Джамбо и его команда полезут к ним именно сегодня?

– Сын, а я точно это говорил?..

Де Берг был всерьез встревожен этим неожиданным откровением. Но тут и Врединка подняла заплаканные глаза, посмотрела на него снизу вверх и кивнула головой в подтверждение.

– Странно…

И вдруг Иван почувствовал, как от медальонов по телу пробежала неожиданно сильная теплая волна. Ее почувствовали и дети, поскольку в унисон задали один и тот же вопрос:

– Что это?

– Все нормально, не беспокойтесь. Наверное, система жизнеобеспечения сбой дала… Ладно, вы покушали? Мне надо в рубку. Много работы. Вы уж извините меня. Вот первая запарка пройдет, там уже легче будет. И времени у меня для вас больше станет. Хорошо?

– Да, папа…

– Да, дядя…

Иван поднялся из-за стола, подхватил лежащий на кровати электронный планшет со своими пометками и вышел из каюты.

В рубке, поприветствовав вахтенных, сел в командирское кресло и вывел на голографическую сферу внешнюю панораму. Снаружи вечерело. Солнце играло буйными красками в густой атмосфере, расцвечивая небольшие облака всем спектром, от ярко-желтого до почти черного. Иван даже на мгновение отвлекся от раздумий, завороженный невиданной прежде картиной. Спохватившись, сменил внешнюю картинку на общий план и погрузился в работу. Ввел известные ему данные. Добавил неизвестные переменные, исходя из наихудших вариантов. Получилось, откровенно говоря, не очень…

Сто – сто двадцать человек с различным вооружением у противника. Хорошо, если будет только стрелковое. А ну как подтянут тяжелую технику? Хотя Короб и сказал, что такой у Джамбо точно нет, но… Впрочем, орудия главного калибра легко выведут из строя даже танки. Так что понадеемся на лучший вариант. Ракетный обстрел? Не пройдет гарантированно. Противокорабельные ракеты в атмосфере не летают. А если применят боеприпасы наземного действия вроде противотанковых, электроника, которая управляет спарками непосредственной обороны, легко их собьет. Так что здесь оснований для тревоги тоже нет.

Остается наземная атака. Но корабль наглухо запечатан, даже система жизнеобеспечения работает не в холостом, как обычно на обитаемых планетах, а в рабочем режиме, словно крейсер находится в космосе. Значит, будет привычный для пиратов абордаж. Средства для вскрытия брони у тех, кто этим живет, естественно, имеются. Как и схема корабля такого типа. Правда, какое оружие на борту крейсера, им неизвестно…

Де Берг даже потер руки. Затем бросил взгляд на таймер – уже двадцать один час. До нападения – четыре часа. Сначала они захватят подстанцию, чтобы отключить защитное поле, а потом начнут атаку. Подкрадутся в темноте, так как времени в запасе много у них не будет. Тарго не из тех, кто позволит чужакам хозяйничать в его владениях…

Черт!!! Да откуда он все знает?! Иван едва не схватился за голову от отчаяния. Ладно, держимся… Держимся! Мне нельзя раскисать! На меня все смотрят!..

– Старшего офицера ко мне, – распорядился он спокойным тоном.

Связист коротко кивнул, склонился над коммуникатором, вызывая Кристофера. Выслушал подтверждение установления канала, вскинул руку со сжатым кулаком. Привычный жест исполнения. Хорошо. Значит… Двери в рубку распахнулись, появился встревоженный помощник:

– Вызывали, командир?

– Да. Садись. Тут мне кое-что сообщили по секретной линии. Когда ездил на дележку, дали местный аппарат. Короче, комендорам отдых до двадцати трех сорока пяти. Но в это время все должны быть на местах и прикрывать подступы со стороны диспетчерской. В двадцать четыре ноль-ноль, плюс минус пять минут, нам отрубят защитное поле, и команда Джамбо пойдет в атаку. Будут пытаться пробить нам брюхо, чтобы пойти врукопашную. Так что лучший вариант – просто расстрелять их из пушек.

– Командир!..

Восхищенный голос. Вспыхнувшие от восторга глаза. Но вот точно ли то, что барон сказал ему? Хотя внутренний голос кричит, что иначе быть не может. И что все произойдет именно так, как он говорит. Но если Иван обманется… Тогда всему конец. Постоянного напряжения люди не выдержат. Кто-нибудь сорвется, и – пиши пропало! Ладно. Умирать раньше времени не стоит. В конце концов, они не девочки. Должны…

– Есть еще вопросы?

– Никак нет, командир!

– Отлично. Всех остальных членов экипажа, кроме механиков, вооружить. Одеть в броню. Быть готовыми для отражения абордажа, если комендоры прошляпят. И для сбора уцелевших врагов, если нам повезет.

– Повезет, командир! Обязательно повезет!

– Пусть будет так!..


Глава 6

Иван взглянул на мирно спящих детей. Они наотрез отказались ложиться порознь. Врединка даже попыталась закатить истерику по этому поводу, но Михаил просто посмотрел на нее, и девочка сразу замолчала, повинуясь юному мужчине. Вообще мальчик сильно изменился за то время, пока семья находилась в бегах. Как-то сразу повзрослел, старался не отвлекать отца по пустякам, стал более самостоятельным, что ли?..

Вот и сейчас сын отодвинул девочку к стене, прикрывая собой, а сам устроился с краю. Рассчитанная на взрослого кровать позволяла двум детям не испытывать никаких неудобств. С одной стороны, они разного пола, и позволять им спать вместе с таких пор не совсем правильно. С другой – что может произойти в таком возрасте? Да ничего. А тут, не дай бог, конечно, если что случится – знаешь, что они вместе, и не надо искать их по разным углам.

Де Берг переключил световые панели в режим дежурного освещения, еще раз взглянул на мирно сопящие головенки разного цвета и вышел из каюты. Ему нелегко далось не показывать им свою тревогу по поводу предстоящей ночной атаки.

Таймер еле слышно пискнул, показывая, что операция по отражению будущего нападения вступила во вторую фазу. Сейчас комендоры и остальные члены экипажа занимают свои места, торопливо облачаются в бронекостюмы, спешат к расписанным заранее постам. Сервис-роботы провели запрограммированные электронным мозгом корабля оборонительные мероприятия, установив в стратегически важных местах различные ловушки. Жаль, конечно, что их нельзя настроить на прямое воздействие на противника из-за примитивности электронных мозгов. Тупые механизмы не способны различить своих и чужих, но как рабочая сила они пригодились.

Защелкнув последний замок личной брони, барон прогнал положенные тесты и, когда все индикаторы засветились зелеными успокаивающими светлячками, вытащил из пирамиды массивный станковый бластер. Пора. Таймер еле слышно пискнул второй раз…

– Что у нас? – спросил Иван, спеша к своему креслу в рубке.

Дежурный оператор, нависший над голостолом, не оборачиваясь, ответил:

– Пока тихо. Но до часа «N» еще три минуты.

– Набросьте еще немного на их неорганизованность. Но не слишком. Объявляю готовность номер «один»!

Алая клавиша тревоги послушно подалась под закованным в сталь пальцем. На всех постах коротко провыла сирена, сигнализируя о том, что вот… сейчас… в любой момент…

– Фиксирую сброс энергетического защитного поля вокруг корабля!.. Поле убрано!

– Внешний обзор – в режим ночного видения!

– Есть!

– Огонь по всему живому и неживому без команды!

Дыхание перехватило. Кровь словно вскипела в жилах. Иван явственно увидел, как полыхнули огнем скорострельные спаренные стволы из башен на корпусе приплюснутой туши крейсера, разрывая в клочья скользящие в темноте фигуры. Как с грохотом взорвалось что-то громоздкое, появившееся из мрака, разбрасывая в разные стороны ошметки металла и человеческой плоти. Захлебываясь от злости, заклокотали станковые бластеры и со стороны врага, оставляя на прочной броне корабля подпалины. Но через мгновение сплошной ливень ответного огня защитников испепелил тех немногих, кто пытался захватить корабль.

Тишина, звенящая в темноте… Неужели все? Де Берг внезапно ощутил вспышку острой тревоги, вскочил с кресла, схватил оружие, сорвался бегом к выходу из рубки.

Грохнуло. Атака с фронта была отвлекающей. Под ее прикрытием группа отборных бойцов Джамбо проскочила с другой стороны и пробралась под брюхо корабля. Установить проламывающий корпус заряд – дело нескольких секунд. И сейчас сквозь пробоину внутрь корабля врываются боевики. Но где?!

Двигательный отсек! Заглушив реакторы, они сделают корабль беззащитным и тогда задавят массой! Вот же… Впереди гулко бухнуло, и сразу послышались раздраженные вопли. Сработала одна из ловушек – куча банок с обычной пустотной смазкой. Теперь здесь не пройти – все настолько скользкое, хуже льда. Словно сверхтекучий гель. Если же капли смазки попали на боевые перчатки – пиши пропало: теперь все, что ты возьмешь, просто выскользнет из ладоней. Ага! Точно!..

К раздражению добавилось недоумение. И… рука сама выхватила из поясной сумки шоковую гранату, сжала корпус, активируя взрыватель, и катнула ее за угол. Бронекостюм, повинуясь команде, отключил все внешние датчики, но тряхнуло от души. Снова включились все системы защиты. Теперь отдать сервис-роботам команду на сбор. Они-то могут ползать по смазке, в отличие от людей.

Иван подался назад, распахнул ремонтный люк, скользнул в шахту. Упираясь ногами и руками, словно крот, свалился на ярус ниже, выбил ногой заглушку. И сразу по ушам ударил грохот выстрелов – его команда держалась. Осторожно высунул световод обзорной камеры наружу – вот они, спины врага. Прорываются, как он и думал, к двигателям. А корпус ходит ходуном от бешеной стрельбы пушек – это комендоры отсекают непрерывные атаки снаружи. Откуда же у этого ублюдка столько народа?! Помнится, Короб говорил: человек сто, максимум сто двадцать. А только на отвлекающий маневр было брошено не меньше двухсот. Да еще тут… И гранату не бросишь – здесь, за тонкой стенкой проходят энерговоды. Малейший изгиб – пиши пропало…

Человек десять. Опытные, гады! Грамотно прикрывают друг друга и теснят моих ребят. Хорошо, что за стрельбой не услышали, как вылетела крышка… Дьявол! Вон он, пролом, позади меня! А, помирать, так с музыкой!.. Извлек новую гранату, на этот раз боевую. Легкий поворот корпуса, сжатие чеки для приведения в действие. И аккуратно, чтобы не промазать, навесом, этак очень плавно и осторожно… Как раз из рваной дыры в полу проделанного врагами прохода показалась голова в шлеме. Небольшое яйцо стукнуло его по макушке, скользнуло вниз… Взрыв! Полыхнуло! Из вспышки выкатился пылающий шлем, стукнулся о стенку. Кто-то из пиратов, что прорывались к двигателям, обернулся, чтобы увидеть, как расцветает пламя у дульного среза жуткой марлитанской машинки для шинкования ближнего своего в лапшу. А потом уже было поздно.

От такого калибра не спасали ни бронекостюм, ни тем более обычные пустотные скафандры, в которые были облачены враги для защиты от газов, если защитники крейсера захотят их использовать. Выстрелом из такой штуки можно было даже подбить средний танк. Правда, энергии жрал агрегат немерено. Но батареи минут на пять непрерывной стрельбы хватало. А тут и этого времени с избытком. На десять-то человек, да в прямом коридоре, где укрыться негде…

Вновь громыхнуло. Да так, что весь корабль заходил ходуном. А это еще что?! В пробоину в полу рванулось пламя, ударилось в потолок коридора и, расплескавшись невиданным цветком, огненным смерчем промчалось во все стороны. Послышались крики боли. Кого-то зацепило. И неслабо. Мать твою!..

Топот со стороны защитников, Иван едва удержал палец на спусковом крючке – тактическое забрало высветило опознавательные сигналы своих бойцов. Замахал руками, закричал, чтобы в горячке не пальнули. Точно, резерв! Заляпанные – кто в крови, кто в грязи, закопченные от последнего взрыва, – но целые.

– Что там?

– Нормально, командир! Эти последние были. Ребята остатки снаружи дожаривают.

– Ясно! Перекрыть дыру, вызвать ремонтную команду, пусть немедленно заваривают пробоину! Остальные – к шлюзу! Я вас там жду!

– Есть!

Рванул к выходу. Сзади – снова топот. Бегут. А как же приказ?..

– Командир! Мы двоих оставили, они заделают. А мы – с вами! Туда еще народ подтягивается. Передали, что взяли в плен шестерых оглушенных! Ярусом выше.

– Понял, давайте быстрее!..

В шлюз набилось шестнадцать человек. Все наготове. Все, как один, в тяжелой пехотной броне. Иван открыл канал связи:

– Крис, что там у нас?

Тот сообразил:

– Практически чисто. Так, кое-кто из обычных гражданских пукалок лупит. Но мы их быстро гасим.

– Ясно. Открывай шлюз!

Диафрагма дрогнула, зашевелились массивные лепестки, уходя в стены. Едва появилась щель, как картина боя стала сразу ясна.

– Четверо первых – на тот борт. Двое следующих – за мной. Остальные – к дырке. Пленных не брать. Нам шестерых хватит, что в карцере.

– Есть!..

Кубарем наружу, даже трап не стали выпускать. Иван приземлился на полусогнутые ноги, самортизировал приседанием. Умная механика брони считала мышечное усилие и передала его на сервоприводы сочленений. Приземлился аккуратно. Да и что там – всего десять метров! Перекатился, чтобы не представлять собой неподвижную мишень. Сразу – огонь по груде хлама, за которой умная электронная начинка шлема высветила две мишени. В мертвой зоне спрятались, гады! Спарка не может ствол так низко опустить, зацепит корпус.

Рявкнул бластер, каменные плиты даже почернели, а мусор вместе с людьми просто испарился. Это с чего вдруг так?.. А, понял. Комендоры ухитрились выдернуть болты ограничителя и долбанули из спарки одновременно вместе с бароном! Рисковали, конечно, но черт с ним! Все равно чиниться надо будет и устраивать полную проверку последствий непрошеного визита.

Так. Еще один, еле дышит, через дыру скафандра толчками выплескивается струйка крови. Вроде даже клокочет. Все равно – не жилец. Де Берг выдернул мизеркорд из горла врага, осмотрелся. Ничего не разглядеть… А это что еще?! Со стороны диспетчерской беспорядочная стрельба, взрывы… Ясно! Тарго работает. Производит зачистку негодяев, покусившихся на его собственность. Значит, сейчас будет свет…

Бах! С края летного поля грохнуло, рассыпая искры, в небо взлетело что-то непонятное, но через мгновение тайна разрешилась – все вокруг озарилось пронзительно-фиолетовым химическим светом. «Люстру подвесили!» – сообразил Иван. Между тем стрельба начала стихать и через минуту прекратилась совсем. Потом прозвучала пара одиночных – добивали раненых.

Тишина.

– Так, ребята, все назад! Сейчас поле включат!

Кое-кто из нетерпеливых, стоящих на самой границе эмиттеров, поспешил оттянуться к кораблю. И вовремя – по рогатым излучателям уже начали змеиться переливы света, сигнализирующие о том, что идет накопление энергии. Треск разрядов, затем знакомый гул рабочего режима – и переливающийся радужный пузырь по периметру стоянки.

– Включить стояночное освещение. Выпустить сервис-роботов с корабля для уборки. Все тела сложить на краю защиты, возле прохода. Утром решим, что с ними делать. Оружие, боеприпасы – собрать, запереть в трюме.

Те из экипажа, кто был снаружи, торопливо бросились исполнять команду, а де Берг переключил канал:

– Рубка, Кристофер! Как у нас дела?

– Двое легких. Убитых нет. Сейчас чистим коридор от смазки и покойников.

Иван даже опешил:

– Как – двое легких?!

– Да, командир! Ранили второго связиста и одного из трюмных. Всё. Потерь нет. Повреждений, как я понимаю, кроме дыры, – тоже. Во всяком случае, диагностика показывает только ее!

Ликование в голосе Ламбера просто переливалось наружу – первый бой, и такой успешный. Без потерь! Это хорошо! Теперь команда станет больше доверять своему командиру. Да и он сам себе тоже. Млин! Не хотелось, но придется…

– Крис, переключи внутреннюю камеру в моей каюте на меня.

– Момент, командир!

На забрале высветилась мирная картинка: спящие мальчик и девочка.

– Спасибо! Можешь отключить.

Изображение пропало. Иван осмотрелся. В пределах защитного поля ничего враждебного не наблюдалось, а из живых были только члены его команды. Расслабленно махнул рукой, присаживаясь прямо на валявшийся под ногами труп неудачливого врага. Снова потемнело – «люстра» погасла. Прожектора когда еще запустят… И, словно опровергая эту мысль, по краям космопорта начал медленно разгораться свет. В шлеме треснуло, как обычно, когда кто-то выходил на связь:

– Командир, со стороны диспетчерской движется платформа!

– Без команды огонь не открывать!

Кажется, это Тарго. Он любитель использовать такой транспорт. Но береженого Бог бережет… Несколько минут ожидания. Ребята тоже поняли, что что-то неладно. Подтягиваются к проходу, перекрывают сектора обстрела на всякий случай. Платформа резко затормозила, и с нее спрыгнула одинокая фигура. Короб! Как Иван и думал. Приблизился к отмеченному месту открытия прохода в защитном поле, показал пустые руки. Де Берг вытащил из кармана пульт управления, направился к границе поля. Повинуясь сигналу, в радужной стене появился проход. Сразу стало шумно – гул двигателя гравитационного транспорта, шум механизмов со стороны диспетчерской, далекие сирены то ли пожарников, то ли «скорой помощи». А может, и полиции Кланов. Но тут по плечу стукнула сильная рука:

– Живой? Я рад!

– А что мне сделается?

– Э-э!.. Не зазнавайся! Думаешь, выиграл Испытание Отказа, и все? Герой? Это только начало! – Тарго усмехнулся и вдруг подмигнул: – Но репутацию ты себе хорошо поднял. Просто здорово!

– О чем ты? – не понял де Берг.

Тарго пояснил:

– Редко кто так удачно выходит сухим из воды. Как я понимаю, ты положил всех?

– Шестеро в плену.

– Еще лучше! У этого придурка Сарту крыша явно поехала. Он вооружил всех рабов и бросил их в бой. А своих абордажников отправил захватывать генераторную порта. Там мы их и накрыли, как только отрубилось питание щита! Всех грохнули. А у тебя, как вижу, одни рабы?

– Нет. Примерно двадцать в полной выкладке. Пробили днище, пока мясо отвлекало комендоров, и рванули в двигательный отсек. Но мы их перехватили по дороге. Как уже сказал, шестеро в плену. Остальные – беседуют с Господом.

– Многих потерял?

– Никого.

Короб отшатнулся от неожиданности:

– Как – никого?!

– Двоих слегка зацепило, но ничего серьезного. Пара ожогов, и все. Сейчас эскулап их на ноги ставит.

– Ничего себе… Как же так умудрился?

– А черт его знает!.. Будем считать, что мне повезло.

– Всем бы так везло, – проворчал владелец порта и посерьезнел: – Короче, слушай сюда. Я сейчас вернусь назад, а ты задраивайся снова по полной программе. Мало ли что еще может случиться? Эску Дероя я извещу, и он нагрянет вместе с остальными главами Кланов утром, к восьми.

– Это еще зачем?!

– Ты что, тупой?! А кто выиграл Отказ? Ты. Тебе и получать все имущество проигравшего. Да, предстоит еще один неприятный момент. Или приятный, с какой стороны посмотреть, словом. Тебе придется решить судьбу тех, кто попал в плен. Но лучше будет, если ты их казнишь. Это – общепринято. Некий негласный закон: те, кто пошел на такое подлое дело, должны умереть. Их судьба заставит задуматься других.

– Но почему?! Чем они виноваты? Что пошли за своим командиром?

– Все знали, что это Джамбо бросил тебе вызов. Доли были абсолютно одинаковые. Так что никакой причины для вызова на Отказ не было. И по Закону Братства любой имеет право отказаться от боя, без каких-либо последствий для себя. Так что у них была возможность выбора. И, как показала судьба, – неверного. Поэтому они должны умереть.

Де Берг задумался: а ведь Тарго прав. Любой из нападавших мог покинуть нанимателя и остаться жить. Кроме рабов, естественно. Но решили рискнуть, не рассчитывая на подобный вариант. Так что выиграй Джамбо Испытание – получил бы один из самых мощных кораблей Братства. Сарту поставил на карту все. И проиграл. Что ж… Его проблемы.

– Ладно. Сделаю, как советуешь.

Снова хлопок по плечу:

– Ну тогда отдыхай. Скажу тебе по секрету, парень, тебя ждет приятный сюрприз!

Короб рассмеялся и направился к своей платформе, ловко запрыгнул в кабину и сорвался с места, исчезая вдали. Иван взглянул на часы – ого! Уже почти два. А в восемь будут гости…


– Папа! Папа!

Иван нехотя открыл глаза. Точно! Сидят оба в ногах и щекочут пятки. Глазенки блестят лукаво. Улыбаются.

– Папа, а можно мы с тобой к дядям пойдем?

– К каким?

Врединка насупилась:

– Дядя, как ты с плохими воевал – мы проспали. Хоть на хороших посмотреть нам можно?

Все раздражение от недосыпа словно рукой сняло. Да еще медальоны греют, и две эти умильно-лукавые рожицы… Эх, была не была!

– Ладно. Только одеться придется в форму. Обоим. Понятно? Миша, подбери девочке комбинезон по размеру. А я пока себя в порядок приведу.

– Ага, пап! Сейчас сделаю!

Кубарем скатились вниз, засуетились возле шкафа.

Когда Иван вышел из душевой, то, откровенно говоря, немного даже растерялся. Ожидал он чего угодно, но только не такого. Оба ребенка облачились в черные форменные комбинезоны марлитанского спецназа. Правда, без знаков различия. Портупеи через плечо, на поясном ремне у каждого кобура с малокалиберным, невесть откуда появившимся бластером. Форменные берцы сияют. Кепки, как положено, на головах. Только вместо герцогских эмблем – по обычному кресту. Правда, не стандартных штамповок, а изготовленных вручную. Больше размером. У девочки коса через половину спины. Густая, пышная, и… черный роскошный бант на конце. Погоны под размер комбинезона. Ф-фу… Хоть рядовых! Когда же они успели обзавестись такой сбруей?!

– Где взяли?

Де Берг показал на обмундирование.

– Дядя Кристофер помог. Вчера днем. Два часа возился с синтезатором, пока подогнал.

– Ох, задам я ему на орехи!

– Не надо! Он хороший!

– Ладно. Я пошутил. Вы хоть завтракали?

На самом деле барон был одновременно и доволен и расстроен. Доволен, что малыши нашли общий язык с экипажем. Расстроен, что не догадался переодеть девочку в чистую форму сам. Ну… Ладно. Сейчас покончим с формальностями и займемся обоими… А это еще что?! О черт! Только сейчас он заметил, что… у обоих малышей на положенных местах новенькие, и абсолютно одинаковые, обручальные кольца!

– Это как понимать?!

Присел на корточки, ухватил Михаила за руку и ткнул пальцем в кольцо.

– Ты чего, пап?!

Вредина подалась назад, прячась за спину мальчика, а тот гордо выпятил грудь:

– Пап, ты сам сказал, что она – моя. Так?

– Так…

Иван медленно закипал.

– Спим мы вместе. Так?

– Так…

– А кто у людей спит вместе и собственность друг друга?

– Да… По-разному вообще-то…

– Ничего не по-разному. Вместе спят муж и жена. Значит, она моя жена! Вот!

Отец от столь необычного ответа растерялся не на шутку и медленно опустился на стул. Логика была детской и убийственной одновременно. И крыть было нечем. Неожиданно барону стало смешно, и он улыбнулся. Теперь понятно. Все. И почему сын так защищает девочку, и отчего они все время вместе. Оказывается, не потому что они единственные дети на корабле! Врединка и Михаил, оказывается, уже «поженились»! М-да… Молодые, да ранние.

– Пап, ты чего?

– Да так… Только не рановато ли вам свадьбу играть? Может, пока не станем этого делать?

Глаза мальчика сверкнули так хорошо знакомым ему собственным упрямством:

– Не рано! Врединка одна! И, кроме меня, у нее никого нет! Кто ее будет защищать и оберегать? Заботиться о ней? Кроме меня – некому.

Такой крик души стоил уважения. Иван выпрямился, взглянул на обоих сверху вниз. На лице мальчика – решимость. У девочки – румянец смущения на щеках, но тоже… характер проявляется. Ладно. Подыграю. Какие их годы?

– Хорошо, сын. Пусть будет по-твоему. – Быстрый взгляд на таймер – успевает еще. – Вы ели?

– Да, пап.

– А я – нет. Вы пока посидите, я быстро…

Дети устроились на кровати. Наблюдают. Иван быстро покидал заранее приготовленную синтезатором пищу в рот, торопливо выпил кофе, выбросил грязную посуду в утилизатор. Повернулся к детям:

– Пошли?

Надо же – почти почетный караул! Он – справа. Она – слева. У каждого правая рука на кобуре. Наверное, кто-то из экипажа подсказал. Только что шаг не чеканят, как положено. Дверь в рубку послушно ушла в стену, де Берг в сопровождении «личной охраны» перешагнул через комингс.

– Командир на мостике!

Положенный по уставу крик вахтенного. Старший офицер мгновенно сорвался с места, подошел строевым шагом, бросил ладонь к виску:

– Докладываю. За время после нападения никаких происшествий не было. Пленные в карцере. Только что получен сигнал из диспетчерской о прибытии к кораблю Совета Кланов через десять минут. Просят принять. Также просят снять защитное поле.

Иван отдал честь, Кристофер сделал шаг назад, и де Берг остановился перед обзорной голографической сферой. Да. Все, как ему доложили. Незаметно осмотрелся – все, кто в рубке, в новенькой, еще ни разу не надевавшейся форме. И у всех на кепках такие же кресты, как у детей. А те стоят сзади. Серьезные донельзя.

– Старший офицер, открыть шлюз, спустить трап. Прием гостей по форме «раз».

– Есть!..

Алая ковровая дорожка. Шеренга почетного караула вдоль нее. Так встречают только командование вооруженных сил и венценосных особ. Высший почет.

Солнце играет на абсолютно чистом небе, сравнимом по глубине с безднами океанов Тайхотсу. Легкий, почти незаметный ветерок, несущий несравненные живые ароматы с гор, окружающих порт. Колонна из восьми роскошных лимузинов, приближающаяся со стороны диспетчерской. Пленные возле одной из опор крейсера под охраной двух членов экипажа в тяжелой пехотной броне. Две короткие шеренги по десять человек в каждой, в ладно сидящей форме, с кортиками на бедрах.

Лимузины замерли возле эмиттеров, обозначающих границы силового поля. Впрочем, отключенного по просьбе Тарго. Так что линия на сей раз, скорее, являлась символом. Главы Кланов медленно выходили из своих машин, позади них строилась охрана в форме соответствующих цветов. Красные, желтые, синие… Голубые. Фиолетовые. Оранжевые… Весь спектр. Даже один полосатый. Только вот черного нет.

Иван перевел дух – надо же, угадал с формой! Хоть и чисто случайно. В кодексе ни о самих Кланах, ни об их избранных цветах ни слова не было. Только Законы. А вот и знакомое, загорелое почти до черноты лицо Эски Дероя Первого. Улыбается. Пусть и одними глазами. Хм… Остальные гости ему не уступают. Сразу видно, что не жизнь прожигают, а постоянно воюют в космосе. У всех явственно видны характер и воля. Хотя это объяснимо. На планете собрались самые непокорные, те, в ком не умер бунтарский дух, как в большинстве задавленных дворянством холопов… Но – размышления потом. Начинается!

Взмыл к небу серебряный звук трубы, возвещающий о начале церемонии. Главы Кланов шагнули вперед, выстраиваясь в шеренгу. Взметнулись руки, отдавая салют Победителю. Фон Лисоф выступил вперед:

– Сегодня у нас приятный повод для встречи, Братья! Ибо наши ряды пополнились воистину достойным человеком. Иван де Берг, отныне ты – полноправный свободный член Братства! Со всеми правами и обязанностями Вольного! Да будет так!

Хор голосов позади Предводителя рявкнул:

– Во славу Братства! Да будет так!..


Глава 7

Голос у Эски был звучный, так что глава Клана Дероев прекрасно обходился без специальной аппаратуры, но слышно его было практически всем. Вокруг корабля стояла тишина, и каждое слово словно впечатывалось в мозг собравшихся людей.

– Итак, Джамбо Сарту объявил Испытание Отказа. Победителем в поединке вышел Иван де Берг. Согласно Законам Братства, все движимое и недвижимое имущество проигравшего, а также его жизнь и жизни тех, кто поддержал в поединке Сарту, принадлежат отныне полноправному Вольному Брату де Бергу. Согласен ли ты, Иван де Берг, подчиниться Закону?

– Да.

– Примешь ли все, что раньше было у проигравшего, под свою руку?

– Да.

– Как распорядишься ты жизнями людей, поддержавших твоего врага?

– Как следует обычаю.

– Когда?

– Немедленно.

– Да будет так!..

Из корабля вынесли длинную композитную трубу, закрепили на самой высокой ступеньке трапа. Боцман торопливо сделал шесть петель, которые быстро насадили на торчащие концы трубы, внизу под импровизированной виселицей поставили пустые ящики. По сигналу охрана отвязала пленных от опоры и прикладами погнала к месту казни. Дальше все пошло гораздо быстрее. Каждого из шести поставили на ящики, набросили петли на шеи. Палачи стали позади, ожидая сигнала.

– Иван де Берг, у тебя есть что сказать им?

Эска махнул в сторону страшной шеренги на ящиках. Стало неожиданно тихо, но тут Иван вдруг улыбнулся так, что кое-кого просто передернуло, затем медленно произнес:

– Сказать им последнее слово? Вы это имеете в виду, господин фон Лисоф? – Эска кивнул в знак согласия, и улыбка барона стала еще более страшной. – Скажу. И хотелось бы, чтобы об этих словах узнало как можно больше народа.

Все главы Кланов подтвердили согласие с просьбой нового Брата. Де Берг подошел чуть ближе, чтобы не напрягать голос:

– Вы, ребята, не бойтесь. Человек привыкает ко всему. В том числе и к виселице. Только сначала дергается. Потом висит себе смирненько. Я – добрая душа. Потому и выбрал для вас веревку. Чуть потрепыхаетесь и привыкнете. Давай!

Ящики вылетели из-под ног казнимых, кто-то оказался счастливчиком, его шея не выдержала, и позвоночник сразу сломался. Но одному не повезло больше всех – он бился в петле почти две минуты, прежде чем бессильно обвис… Михаил с Врединой спокойно стояли за спиной отца во время всей процедуры. Кто-то из корсаров внезапно обратил на них внимание и шепнул на ухо соседу:

– Хорошо ли подобное видеть детям?

Мальчик резко развернулся, смерил сказавшего эти слова презрительным взглядом:

– Я не ребенок. Я уже взрослый! И мой папа играет во взрослые игры. Значит, и я должен.

– Но это не игра, малыш, это смерть!..

– Вы думаете, я никогда не видел, как умирают люди?

И отвернулся, нарочито внимательно рассматривая, как дергается в петле последний висельник. Если бы корсары знали, что мать Михаила убили на глазах собственного сына, то просто не смогли бы произнести подобную глупость. До ушей мальчика донесся тихий голос:

– Отец – ладно. Хотя подобного юмора я никак не ожидал. Обычно все эти новички поначалу чистоплюйничают, потом звереют. Но вот кем станет его сын?.. Мне просто страшно становится. Точно превзойдет папашу…

Между тем врач крейсера констатировал смерть всех повешенных, и виселицу быстро разобрали. Тела упаковали в обычные пластиковые мешки, Короб обещал позаботиться об их утилизации. Поэтому тару с жутким содержимым побросали на гравитационную платформу, которая тут же умчалась куда-то на край взлетного поля.

– Первая часть закончена, – сухо констатировал Эска. Его тоже задело, что отец даже не позаботился убрать детей от подобного зрелища. Иван же спокойно стоял перед восьмеркой глав Кланов, а позади него – ребятишки. Абсолютно без каких-либо эмоций на лицах.

– Теперь вторая часть церемонии. Итак, Брат, тебе во владение передается следующее имущество Джамбо Сарту: дом с оставшимися рабами, его корабль, личная стартовая площадка и остатки денег с вклада. Принимаешь ли ты это имущество?

– Да.

– Да будет так.

Кто-то из свиты почтительно подал из-за спины Дероя свиток, который корсар, в свою очередь, протянул де Бергу. Иван отсалютовал Предводителю и принял документ. Не глядя, сунул его Михаилу. Фон Лисоф тоже отдал честь на военный манер, затем сухо попрощался и направился к своему лимузину. Остальные главы Кланов тоже потянулись за ним, давая понять, что официальная процедура завершена и больше им делать на поле нечего. Захлопали дверцы, чуть слышно заурчали моторы, и машины такой же кавалькадой, как и прибыли к крейсеру, умчались.

– Дядя… Мне плохо… – Вредина вдруг побледнела, и ее вырвало.

– Медика! – спохватился Иван.

Но врач уже сам спешил вместе со своим чемоданчиком. Иван посмотрел на девочку, перевел взгляд на сына – тот тоже стоял бледный, словно смерть.

– Что с вами?!

– Ой, папа! Я не знаю, как не грохнулся, когда вы этих вешать начали. Мне стало так плохо…

– Простите меня, дети. Лучше бы я оставил вас на корабле, – сокрушенно покачал головой де Берг.

– Ничего, пап… – Сын через силу улыбнулся, да и девочка, которую корабельный врач отпаивал какой-то микстурой, тоже попыталась изобразить улыбку.

– Мы тебя понимаем, потому и стояли до последнего. Пока взрослые не уехали. Зато теперь у тебя репутация!

Последнее слово мальчик произнес так значительно, что Иван не выдержал и растянул губы в улыбке, взъерошил обоим волосы и прижал к себе:

– Спасибо вам, дети… мои!..

Те вновь приникли к нему, затем все-таки отодвинулись, когда подошел Кристофер. Старпом отдал честь:

– Командир, что у нас дальше по плану?

– Поедем наследство смотреть. Выкатывай транспорт.

Пока открывали аппарель, Иван поманил двоих, что стояли в охране, уже полностью одетых в броню, затем подозвал еще двоих человек:

– Быстро экипируйтесь и с оружием – в машину.

– Есть!

– Остальным – прибраться снаружи и приступить к плановым работам на борту. Уровень тревоги снизить до второго.

– Слушаюсь!

– Пап, мы хотим с тобой! – в два голоса запросились ребятишки.

– Чуть позже, хорошо? – мягко осадил их барон. – Мало ли что там может случиться?

Сын скорчил недовольную рожицу, но отец успокоил:

– Не волнуйся. Я понимаю, как тебе тут надоело взаперти, но обещаю, что ночевать будем уже в новом доме.

– Ладно. Но ты обещал!..


Вездеход вывернулся из-за поворота шоссе, и де Берг снова проверил навигатор. Да. Они ехали правильно. За той скалой должны находиться бывшие владения Джамбо. Еще несколько минут упруго бьющего в лицо ветра, и вот…

Вначале он не поверил глазам – довольно большая посадочная площадка, неплохо оборудованная. Можно было различить стандартные излучатели силового поля, будку радара дальнего обнаружения и даже пару ракетных установок класса «земля – космос» на шесть «Тороидов» каждая. Там же стоял облепленный ремонтными лесами корабль. В последнем походе ему изрядно досталось, и, как понял Иван, Джамбо решил сэкономить на ремонте, произведя его своими силами. На промежуточной станции его лишь наскоро подлатали, чтобы добраться до дома.

Сразу за посадочным комплексом обнаружился небольшой двухэтажный особняк за стеной зелени, опоясанный высоким забором. Сам дом было пока толком не рассмотреть из-за многочисленных деревьев. Но односкатная крыша выдавала принадлежность к архитектуре Мурвитании. Так, впрочем, и оказалось. Типичное для этого мира строение. Ослепительно-белое, с высокими окнами, колоннами и внутренним двором.

Машина затормозила перед воротами, все вылезли наружу, и де Берг приложил к встроенному в калитку силовому замку жетон, который был прикреплен к свитку. Сухо щелкнуло, и кованные из корабельной брони створки послушно распахнулись перед новыми хозяевами. Водитель увидел жест командира и медленно въехал в ворота. Остальные вошли пешком, держа оружие наготове. Мало ли какие сюрпризы мог оставить прежний владелец? Впрочем, страховка от неприятностей оказалась перестраховкой: на галерее, опоясывающей кольцом весь особняк, сидел мужчина в форме полиции одного из Кланов. При виде появившихся марлитанцев он поднялся с кресла и, спокойно спустившись, встретил гостей перед входом в дом.

– Я имею честь разговаривать с Иваном де Бергом?

– Да. Кто вы?

– Судебный исполнитель Клана Махоев. Мое имя вам ни к чему. Итак, я уполномочен передать вам следующее: главный ключ корабля, документы на счет в банке Семетсу и рабов – десять особей женского пола. Все остальное вы найдете в доме, согласно описи.

Он протянул барону квадратную папку с печатями.

– Проверьте.

Затем свистнул, и из дома показались закутанные по мурвитанскому обычаю в глухие одежды женские фигуры. Исполнитель повел плечами в знак извинения:

– Вы уж простите, но всех мужчин в доме этот дурак положил ночью. Одни бабы остались. – Тут же его тон изменился с обычного на деловой: – Все в наличии?

– Да.

– Тогда желаю вам удачи.

Он отдал честь так, как было принято в Кланах – вывернутой ладонью к виску. В аллее отыскался небольшой гравицикл, который исполнитель оседлал и сразу умчался. Марлитанцы остались одни, если не считать фигур под покрывалами.

– Дмитрий, разберись с дамами, а мы пока посмотрим все остальное!

Иван взмахом руки отправил еще одного бойца в дом, а сам с двумя оставшимися снова сел в машину и поехал на посадочную площадку. Удивительно, но медальоны сегодня вели себя тихо, словно их и не было. Ни тепла, ни ласковых волн, омывающих тело. Может, им энергия нужна, подзарядиться? Впрочем, кто знает, по какому принципу они работают?.. Отогнав не вовремя всплывшую мысль, де Берг жадно всматривался в выложенное плитами из всё того же литого камня, как и у Короба, пространство. Площадь была довольно большой. На ней спокойно разместятся и крейсер, и бывший кораблик Джамбо, да еще штук пять-шесть… Хватит места для небольшой эскадры! «Это хорошо, – подумал Иван. – Выбирать мне больше уже нечего. Возвращаться в обжитые сектора, чтобы остаток жизни доживать в страхе за себя и детей? Что когда-нибудь Эстольд Кастрированный доберется до нас своими липкими ручонками?» На стороне герцога – богатство и власть. На стороне Ивана – ничего, кроме силы, веры в свою правоту и товарищей. Так что самый лучший выход из сложившейся ситуации – остаться здесь и быть членом Братства. И, словно подтверждая верность его выбора, тело вновь омыла теплая волна!..


Корабль, доставшийся ему по наследству, был в плачевном состоянии. Де Берг и сам видел, как посудине досталось в последнем сражении. Но увидеть то, во что превратился люгер постройки Сёгуната Тайхотсу! Иван даже представить не мог, как тот в подобном состоянии доковылял до планеты. Сплошные заплатки, кое-где дыры были вообще не заделаны. Следы балок, которыми приваривали остатки корабля к яхте. Из некоторых пробоин торчали куски проводов и волноводов… Одним словом, это была куча металлолома! А он-то рассчитывал на эту рухлядь! Что ж, тогда в далеко идущие планы придется вносить срочные коррективы. Ладно. Разберемся…

Остальное имущество порта оказалось, как ни странно, в относительном порядке. Что механизмы, что вооружение – всё носило следы не слишком заботливого, но все-таки ухода. Поле тоже было в хорошем состоянии, но, как понял Иван, заслуги покойного владельца в этом не было. Просто в старину умели строить на совесть.

Барон вытащил из кармана коротковолновую станцию и вызвал крейсер. Корабль откликнулся сразу – ясно, что Кристофер, как и вся остальная команда, пребывал в сильном нетерпении.

– Старший офицер на связи!

– Двадцать два. Сорок четыре. Пятьдесят. Командир – кораблю: стартовать немедленно. Двигаться на сигнал маяка. Волна наводки на стоянку – шесть.

– Вас понял, командир.

– Аккуратней там…

– Все будет хорошо, командир. Не волнуйтесь.

– Добро. Жду.

Отключился, нажал на кнопку маяка. Отдал станцию одному из сопровождающих его солдат.

– Жди. Минут через двадцать – тридцать наши прилетят.

Тот кивнул закованной в шлем головой. Де Берг осмотрелся еще раз – место ему нравится! Даже странно, что именно тут раньше устроился этот отморозок Сарту. Много зелени, симпатичный домик, все необходимое для жизни имеется. Иван еще раз взглянул на планшет спутникового навигатора и только сейчас сообразил, что ему, оказывается, принадлежит вся долина! Здорово! Однако… Теперь понятно, куда покойник вкладывал свои денежки. Ремесло корсара связано с риском. Не знаешь, повезет тебе сегодня, или твой прах разнесет по бескрайним просторам космоса. Так что, похоже, Джамбо хотел впоследствии осесть здесь. Но жадность его сгубила… Что ж, о покойниках либо – хорошо, либо – ничего. Пора и жилье осмотреть!

Де Берг сел в вездеход и поехал по дороге, ведущей к дому. Тепло, даже жарко. Марлитания была довольно прохладной планетой по сравнению с этой. Ветер густой и вкусный! И живности хватает. Пусть ее сейчас не видно, зато слышно. Вон как пищат в ветвях деревьев, сплошной стеной окружающих трассу!..

Внезапно Ивана словно обдало огненной волной. Будто игла пронзила тело с ужасающей болью и, не выдержав, барон впечатал педаль тормоза в пол. Взвизгнув стопорами, вездеход послушно замер на месте, проскользив перед этим по инерции несколько метров. Иван скорчился на сиденье, но тут боль почти мгновенно отступила. Осторожно распрямился, потрогал виски, суставы рук, ног – все в полном порядке. Что за… Его вдруг потянуло выйти из машины, пройтись по траве, ощутить ее ступнями босых ног. Да еще с такой неимоверной силой, что де Берг просто диву дался! Медленно вылез наружу, перешагнув низкий бортик, устроился на широкой подножке. Так же медленно и аккуратно стащил ботинки, снял носки, осторожно потрогал ступнями землю. Господи, как хорошо-то! Это просто чудо!.. Почему же он так никогда не делал раньше? Эх! – махнул рукой, жаль, времени немного. Но минут пять у него есть. Шаг, другой… Шелк густой травы ласкал подошвы, словно умелый массажист. «Было… Было…» Словами не передать, как хорошо! Иван ойкнул от неожиданности – на что-то наступил. Нагнулся, пытаясь разглядеть, и руки сами потянулись к двум округлым камешкам, прячущимся в траве. Как он их нашел-то?! Оба едва-едва выступают из земли. Все в патине… Патине?! Значит, это не камни? Что-то древнее?.. Затаив дыхание барон вертел находку и так и этак. Пока что-то чуть слышно не щелкнуло и руки не ощутили слабую вибрацию внутри обоих камней. Это еще что такое?! И – волна спокойствия. Словно ему шепнули: не бойся, ничего страшного…

Иван положил оба кругляша на землю. Замер, наблюдая. Ему показалось или они становятся больше? Нет… Растут на глазах! И с каждым мигом все быстрее! Превращаются в круглые коконы, или яйца… Что же за нечисть невиданную он тут нашел?! И снова в мозгу стучит: спокойно, спокойно… «Яйца» уже достигли в размере ему до колена. Щелчок, и будто кожура апельсина распалась на четыре части, обнажая содержимое. Нечто восьмиугольное, словно коробка от торта… Еще мгновение. Чуть слышный свист на пределе слышимости. Из граней медленно, но не слишком, появились суставчатые ножки. Насекомые? Нет. Не бывает таких вот. Хотя Вселенная велика… Но эти явно рукотворные создания. Вопрос только – чьих рук?!

Между тем паучки, выпустив ноги, стали подниматься, и Иван уловил слабое жужжание. Моторы? Да. Точно. Звук исходит от этих двух… чудиков. Всё. Встали на свои лапки. Чуть покачиваются из стороны в сторону. Словно осваиваются в новом для себя мире. Иван взглянул на оставшуюся кожуру и присвистнул: это сколько лет-то прошло?! А паучки подошли к нему совсем близко. Смотрят одной стороной… Хотя никаких глаз не видно. Сплошная поверхность. Матовая. С синевой.

– Ну что с вами делать-то? – «Мы в ответе за тех, кого приручили…» – вспомнилась отчего-то древняя мудрость. – Залезайте. Посмотрим, к чему вас приспособить…

Те словно поняли. Один слева, второй справа запрыгнули на подножки. Поджали лапки. Де Берг взглянул на часы и едва сдержался, чтобы не выругаться. Надо же! Как раз полчаса и провозился с этим чудом невиданным! А уши уже ловят чуть слышный гул – крейсер идет на сигнал маяка.

Кристофер подтвердил свое умение в очередной раз: корабль приземлился на поле четко, словно в хорошо изученном месте. Струи плазмы утихли, ударили клубы хладагента из-под днища, с гулким хлопком отстрелились решетчатые ажурные опоры. Гул генераторов в последний раз могучим рыком прокатился над небольшой долиной и пошел на убыль. Только свист компрессоров еще некоторое время резал уши, но Иван давно привык не обращать внимания на такую ерунду.

Делать нечего – пришлось возвращаться. Иван еще раз взглянул на дом, потом на загадочные механизмы, пристроившиеся так ловко, что, не наблюдай он раньше, как эти паучки передвигались, подумал бы, что два восьмигранника – неотъемлемая деталь машины. И лишь теперь сообразил, что это роботы. Мало того – они понимают его язык, раз выполнили команду! Тогда получается, что они действительно дело рук человеческих? Или причина именно в нем? И почему он не может вспомнить, на каком языке отдавал им команду? Вроде кроме своего марлитанского и универсального он не знает… Получается, что их коммуникаторы настроены на универсальный язык? Ладно. Будем считать так…

Вездеход послушно заурчал двигателем и понес своих хозяев назад, к застывшему неподвижно на площадке крейсеру.

Трап уже был выпущен, и свободные от смены члены экипажа спускались наружу. Завидев спешащего к ним командира, сразу заторопились, выстраиваясь в обычное каре, положенное по уставу. Де Берг вышел из машины и приветствовал экипаж. Старпом также отдал честь и отрапортовал:

– Командир, докладывает старший офицер Ламбер! За время вашего отсутствия на борту происшествий нет. Неполадки механизмов отсутствуют. Перелет на новое место стоянки прошел в штатном режиме. Разрешите покинуть борт?

– Командир рапорт принял. Вольно! Покинуть борт разрешаю свободной вахте. Заступающей – проверить системы этого порта, включить режим охранения. Остальным – отдых. Старшему офицеру назначить дежурство на следующие посты: генераторная, системы обороны, периметр жилого здания. Посты по кораблю нести в режиме «два».

– Слушаюсь!..

Вздох облегчения пронесся по каре так явственно, что Иван едва сдержал улыбку: при таком положении устава на корабле оставался минимум людей. Не слишком ли беспечно для незнакомого, по сути, места? Ничуть. Эмиттеры силовой защиты говорили сами за себя. А сменить коды приоритета – дело нескольких секунд.

– Разойдись!..

Его последняя команда на сегодня. Крис сразу отбросил в сторону всю чопорность:

– Как вам новое место, командир?

– Да! Да!.. – Свободные члены команды сгрудились возле барона. Тот смущенно улыбнулся:

– Да, собственно говоря, даже не знаю. Сразу рванул сюда. Посмотреть, что нам досталось…

– Настоящий хлам! – протянул кто-то, смерив взглядом стоящую рядом развалину.

– Дареному коню в зубы не смотрят, – напомнил старую поговорку еще один.

– Ладно. Разберемся. Там, за командным пунктом вроде антиграв-платформа стоит. Грузитесь – и домой. Всё. Будем с жильем разбираться.

– Папа!.. Дядя!..

Дети чуть ли не кубарем скатились по трапу и прилипли к Ивану. Тот улыбнулся, затем подхватил обоих на руки:

– Уже соскучились? Всего-то два часа прошло. Ну, прыгайте в машину!

Ребята направились к вездеходу, но внезапно там зашевелились механические пауки, о которых де Берг уже успел забыть. Чуть слышное жужжание, и вот они уже стоят возле машины, угрожающе вскинув передние манипуляторы.

– Оставить! Свои!..

Как он сообразил отдать команду, марлитанец даже не понял. Это было подсознательно. Слава богу, ребятишки не успели испугаться, а машины – причинить им вред!..

– Займитесь лучше ремонтом! Вон два корабля стоят, и оба чинить надо!

Короткий музыкальный свист, поднятые манипуляторы качнулись, и оба механизма, семеня лапами с такой скоростью, что было невозможно уследить взглядом, рванули к площадке.

– Командир… Что это такое?!

– А… Не берите в голову. Сервис-роботы новой модели.

– Понятно…

– Все. Поехали домой!..

Часовой, поставленный им на приводной маяк для крейсера, вернул передатчик, и Иван нажал кнопку вызова:

– Дмитрий! Мы едем всей толпой. У тебя как дела?

Знакомый глуховатый голос ответил:

– Все нормально. Жратва тут есть. Женщины уже приступили к готовке. Пока доедете – обед поспеет.

– Отлично!..


Машина весело неслась по ровной дороге, покрытой чем-то вроде стекла, следом летела грузовая антигравитационная платформа, на которой разместились остальные члены экипажа. Дети в вездеходе вертели головами во все стороны, восторгаясь видами. Им явно нравилось тут. Удивляло Ивана лишь то, что Вредина увлеклась пейзажами не меньше сына. Неужели девочка еще ни разу не гуляла на природе? Скорее всего. Наверное, постоянно жила в домах… А сын-то как сидит – рука на плече девочки. Второй – держится за скобу. И смотрит то наружу, то на свою… гм… супругу. Эх, дети-дети!.. Сколько еще переменится в вашей жизни. И эта вот детская влюбленность тоже может уйти…

Ворота гостеприимно распахнулись, и оба транспортных средства въехали во двор. С крыльца уже махал рукой часовой. Народ с шутками и смехом ссыпался на покрытый тем же псевдостеклом двор, начал осматриваться.

– Ну как у нас, Дима?

– Нормально. Дом, скажу, шикарный! Есть и подземный этаж. Куча спален, даже небольшой бассейн во внутреннем дворике. Видно, прежний хозяин денег на него не жалел!

– А женщины? Все мурвитанки?

– Две. Остальные – кто откуда. Четверо – потомственные рабыни. Здесь, на планете родились, здесь их и продали. Оставшиеся – марлитанка, две монсерратки и тайхотсу. Тоже одна.

– Полный зверинец, получается?

– Так точно.

– Не отравят они нас? – прищурился Иван.

– Я предупредил… – многозначительно поглаживая ствол бластера, произнес парень. Затем усмехнулся: – Сказал, что мы всегда еду проверяем анализатором. И если будет чего подозрительное, то пусть потом не жалуются. Наша землячка сказала, что они видели церемонию приема в Братство. Исполнитель смотрел. Ее, оказывается, по всей планете транслировали. Так что новая слава начинает работать… А детишек они вообще за чудовищ считают!

Иван улыбнулся:

– Сам не думал. Но, кажется, это сильно облегчит нам жизнь.

– Похоже так, командир. Идем?.. Спальню бывшего хозяина уже убрали и все вытащили: ковры, мебель… Неплохо бы новое заказать.

– А куда старье дели?

– Так пока на заднем дворе лежит, дожидается решения. Своей судьбы, так сказать.

– Понятно… Ладно. Миша! Врединка! Пошли наш новый дом смотреть?

Уговаривать детей не пришлось – они тут же выросли словно из-под земли возле ног барона.

– Идем, па…

– Идем, дядя…


Глава 8

Дом внутри не обманул ожиданий марлитанца. Как и внешне, все было выдержано в мурвитанском стиле, что ничуть не удивило Ивана. Джамбо, судя по фамилии, был выходцем из этого эмирата. Так что пристрастие покойного к обычаям родных краев говорило и о причинах возникновения Испытания. Не в характере любого мурвитанца было уступать кому-либо в любой мелочи. За что и поплатился головой…

Гладкие стены, выкрашенные в чистейший белый цвет и увешанные коврами, причудливых очертаний мебель, режущая глаз истинного марлитанца, приученного к строгим прямым линиям. Дмитрий показал себя с неожиданной стороны, когда выбросил старые вещи из спальни. Иван усмехнулся про себя – ему бы точно не пришлось заснуть на обычной для эмиратов подстилке с балдахином и кучей подушек.

Дети шли позади барона и держались на удивление тихо. Ни тот, ни другая ничего подобного не видели в жизни. Ну Михаил-то точно. А вот девочка… Нет, надо все же как-то узнать, кто она и откуда. Поспрашивать Эску? Но, похоже, что с первым Дероем отношения у де Берга испортились надолго, если не навсегда. Может, правда, Незуми поможет или Тарго?..

Вот, кажется, и спальня. Единственная большая пустая комната на весь дом со следами сорванных со стен ковров. Иван осмотрелся: а что, неплохо! Большие окна, много места. Светлая. Система кондиционирования. Панели отопления, вмурованные в стены. Значит, если зимы на планете холодные, то в помещении всегда будет тепло.

Де Берг подошел к открытому окну (дети, словно хвостики, – следом за ним), выглянул во внутренний двор. Бассейн был. И действительно, небольшой. Метров десять в длину. На три стандартные метровые дорожки. Для жары, чтобы поплескаться и остынуть – самое оно. Выложенный по стенам полупрозрачной каменной плиткой. По углам сооружения – фонтаны, надо понимать – с питьевой водой. Весь двор покрыт тем же стеклообразным материалом, что и дорога.

Иван поднял голову – ого! Эмиттеры силового поля на коньке. Одно из двух: либо покойник был параноиком, либо… здесь действительно холодные зимы, и двор перекрывается полем для защиты от внешнего холода.

Втроем они обошли дом едва на четверть, даже толком не осмотрев главный корпус, когда раздался зов старшего офицера, приглашающего всех к столу. Да, готовить эти рабыни умели! Против ожидания, блюда оказались привычными, марлитанскими, а не острыми и перчеными, как принято в Мурвитании. И женщины, кстати, переоделись. Сбросили с себя глухие паранджи и бесформенные балахоны, оказавшись вполне симпатичными, молодыми девчонками. Одна, впрочем, была явно старше остальных. Но не намного, может, года на три-четыре. Почти ровесница Ивану, со смуглой кожей и длинными светлыми волосами. Явная мурвитанка. Вторую ее соотечественницу удалось определить по характерной походке. Только жительницы эмиратов умеют так соблазнительно и вместе с тем незаметно для окружающих покачивать бедрами! Остальные невольницы так и не показались, изредка мелькая в окнах одного из крыльев дома…

Наконец мужчины наелись. Дети, переполненные впечатлениями, начали явно клевать носом. Спохватившись, Иван подозвал Дмитрия:

– Слушай, надо бы в город съездить. Мебель нужна, да много чего еще. Сообразишь?

– Сделаем, командир. А почему не старпом?

– Ему сейчас работу подкину более важную. А ты вроде как со всем разобрался тут.

– Понял, командир.

– Возьмешь вездеход и трех человек. Деньги я тебе сейчас дам.

Де Берг вытащил из кармана кошелек, отсчитал несколько кредиток.

– Думаю, хватит. Если что – оформляй доставку, здесь доплатим.

– Ясно.

– Тогда давай. Двигай. А то сам видишь… – Иван кивнул подбородком на задремавших все-таки мальчика и девочку.


Наконец-то тяжелые и насыщенные событиями сутки подошли к концу. Дмитрий Орлов, боцман корабля, неожиданно для себя ставший квартирмейстером, справился с поручением командира выше всяких похвал. Через четыре часа после его отъезда к особняку подкатил громадный трейлер, под завязку набитый мебелью, одеждой, посудой, – словом, всем необходимым для проживания сорока с лишним мужчин и нескольких женщин. Дмитрий даже про детей не забыл, купив одежду по их размеру, и более приличествующую разным полам, чем военное обмундирование.

Ближе к вечеру сменилась очередная вахта, и прибывшие с крейсера люди тоже принялись осваивать новое жилье. Места хватило всем, но свободного оставалось еще немало. Скоро все угомонились, и в особняке наступила тишина. Шутка ли – почти тридцать шесть часов без сна. Люди вымотались, потому многое было оставлено на потом, когда народ немного придет в себя. Охранная система, которой было оснащено поместье, функционировала исправно, так что можно было дать отдохнуть всем.

Только Иван не спал, сидя в наскоро оборудованном кабинете и разбираясь с неотложными делами. Топтаться на месте было не в его характере, тем более что на его организме весь этот водоворот событий никак не сказался. Во всяком случае, чувствовал барон себя великолепно – ни сонливости, ни усталости.

Деньги. Оборудование. Оружие. Последнего как раз маловато. Впрочем, теперь боеприпасы можно было купить. Нужны новые люди в экипаж. Ведь одиннадцать человек покинули крейсер, и их обязанности теперь приходится исполнять оставшимся. Да и десантный отряд на корабле необходим, если де Берг все же станет корсаром. Так что проблем – уйма. И все упирается в финансы. Их как раз не так много. Даже с неожиданным наследством. Следовательно, другого пути нет – Братство, как и было объявлено, приобрело себе нового члена. Другое дело, как долго продлится карьера барона на новом поприще? Ладно, там видно будет…

Иван потянулся, выключил компьютер, погасил свет и вышел из комнаты. Утром надо будет вернуться на площадку и более тщательно осмотреть развалюху покойного владельца усадьбы. И уже тогда решать, что дальше. Сейчас он смог сделать только предварительные наметки. Открыл дверь в спальню и чуть не споткнулся от неожиданности: в комнате сидела одна из рабынь, та самая смуглокожая блондинка. Самая старшая по возрасту.

– Господин?

Она торопливо вскочила с колен, на которых сидела в углу, и поклонилась.

– Чего тебе?

– Господин желает, чтобы ему согрели постель?

Де Берг неожиданно разозлился. Пусть он и не давал обет целибата, но это как-то…

– Господин не желает. Но он хочет дать указания на завтра.

– Простите, господин… Слушаю вас.

– Приготовить завтрак на всех. Потом – уборка всех помещений, начиная снизу, с подвала. Далее – обед и снова уборка. Если девушкам что-то нужно из кухонного имущества или для личных нужд – пусть передадут через тебя. Далее… Мне нужна одна девушка на весь день заниматься с детьми, поскольку я буду на посадочной площадке. – Иван помолчал, прикидывая различные варианты возможных событий, потом вздохнул: – Если что-то изменится, я скажу утром. А сейчас – иди.

Смуглянка вновь поклонилась, пошла к дверям. Неожиданно Иван ощутил напряжение в паху: эта красотка явно нарочно сделала свою походку такой… завлекающей, что барон едва удержался, чтобы не ухватить ее за руку и не повалить на кровать. И чертовка это прекрасно знала, ибо из-под распущенных белокурых волос на Ивана лукаво косил огромный зеленый глаз, обещающий все удовольствия мира.

Она уже была в дверях, когда де Берг выпалил:

– Стой!

Девушка замерла на месте, повернулась к хозяину с улыбкой готовности.

– Да, господин?..

– Передай остальным, что если кто из экипажа будет приставать к ним… ну, ты понимаешь, о чем я?.. То пусть немедленно скажут об этом мне. Ясно?

– Да, господин…

– Свободна. Иди прочь!

Вновь поклон, но барон уже отвернулся к окну. Тихо щелкнул замок, и Иван остался один. Дети спят в соседней спальне. Опять вместе. Хотя койки куплены обоим отдельные. Это же не корабль, где каждый метр приходится экономить. Но… О черт! Может, вернуть эту мурвитанку? Или позвать любую другую, чтобы согреть его постель, как выразилась смуглянка? И вдруг его даже передернуло – брать женщину, побывавшую под Джамбо? Тьфу! Разом все желание пропало. Наступило какое-то сухое отрезвление. И – холодность мысли. Надо будет пройтись по дому с утра, перед тем, как ехать к кораблям. Да, еще эти два «паучка»… Формально он отдал команду этим механизмам. Но вот на что они способны, будет видно утром. Испортить ту кучу хлама, что стояла рядом с крейсером, пожалуй, уже больше невозможно.


– Это что?!

Иван не верил собственным глазам. То, что вчера было буквально разбитой вдребезги лоханью, сейчас выглядело… словно только со стапелей! Сияющий непонятным покрытием вытянутый хищный корпус, медленно вращающиеся в автоматическом режиме антенны, или что там? Таких механизмов барон никогда раньше и не видел! Да, пожалуй, не только он. И другой рисунок дюз… Не круглые, а квадратные, даже чуть продолговатые. Что же эти «пауки» сотворили? Да еще за одну ночь?!

– Дежурный! Дежурный!!!

Вахтенный по стоянке вырос перед командиром в мгновение ока.

– Что это?! – Де Берг дрогнувшей от волнения рукой указал на сияющий в свете полуденного солнца корабль.

– Не могу знать, командир! Принял смену, когда работа шла полным ходом. Старый дежурный сообщил, что вы направили двух сервис-роботов нового образца для произведения ремонта люгера. – Вахтенный замолчал, сообразив, что на ремонт это не очень-то похоже. Осторожно поинтересовался, заметив состояние Ивана: – А что не так, командир? Вроде все пучком…

– Угу. – Барон сглотнул слюну. – Пучком… Ладно. Неси вахту, солдат. Я пойду, гляну, что там внутри.

Поднялся по трапу в гостеприимно распахнутый шлюз. Внутри пахло разогретым пластиком, окалиной, незнакомой синтетикой. И выглядело все как-то не так. Вместо привычных плафонов в коридоре сияли мягким светом потолочные панели. Все переборки приобрели другой вид, проходы стали не прямоугольными, как было принято повсеместно, а со скругленными краями. Этакими гипертрофированными овалами. Заметив в одном месте на стене план-схему, де Берг остановился, чтобы найти рубку. Это оказалось совсем рядом, метрах в десяти. Подойдя к двери, остановился – не было ни ручки, ни привычного сенсора для открывания.

– Мать твою… Как тебя открыть?!

Вдруг массивная пластина бесшумно ухнула вниз, Иван торопливо, пока автоматика не передумала, переступил через высокий комингс и застыл на месте пораженный. Главная рубка приобрела необычный вид: удобные места экипажа, наверняка гораздо лучше тех, что здесь стояли раньше; полукруглые панели управления возле каждого кресла; кристаллы голографических экранов и кресло командира на возвышении. Но самое главное было даже не в преображении рубки. Большой плоский монитор над иллюминатором, в который было видно всю перспективу. При появлении де Берга экран вспыхнул и на нем высветилась надпись: «Добро пожаловать на борт, командир!»

Иван медленно подошел к главному креслу и осторожно сел в него. Внутри мягкого сиденья что-то заурчало, и оно на глазах стало менять форму, подстраиваясь под нового владельца.

– Ты кто? – невольно спросил вслух барон.

Надпись на экране сменилась: «Я электронный мозг корабля. К сожалению, многофункционалы сильно ограничены в своих возможностях из-за отсутствия необходимых комплектующих и материалов, поэтому я способен функционировать только на десять процентов от базовой комплектации».

– А десять процентов, это сколько?..

Когда высветился весь список новых возможностей корабля, Ивану с трудом удалось сдержать возглас восхищения. Даже такое мизерное количество функций едва ли не на порядок превосходило возможности его собственного крейсера. Когда наконец мозг смог переварить полученные данные, де Берг спросил:

– А какой класс у этого кораблика?

«Эсминец… имперский эсминец класса …» – вспыхнула новая надпись.

Сочетание букв, что выдала электроника, марлитанец не смог бы повторить даже под дулом пушки.

– Но… Откуда он тут взялся?! Я думал, что это люгер Сёгуната Тайхотсу!

«Не могу знать, командир. Система задействована только шесть часов, поэтому еще многое мне не известно. Логические цепочки все еще растут. К тому же я не имею возможности связаться с главным информационным центром Империи, и мне доступны только узкие функции управления корабля. Приношу свои извинения за неполное функционирование».

– Мать твою…

«Данная идиома мне знакома. Не могу провести интерполяцию к ситуации».

Иван с трудом удержался, чтобы не выругаться вновь, но спохватился.

– Где сейчас находятся роботы?

«Многофункционалы заканчивают переборку и профилактику дерт-двигателя. Судя по их докладам, он не использовался не менее пятнадцати-шестнадцати тысяч лет, поэтому ввод его в строй займет примерно сутки. В работе: системы дальнего обнаружения – сто процентов, орудийный комплекс – пятьдесят три процента, система маскировки – двадцать один процент, системы жизнеобеспечения – шестьдесят восемь процентов. Данный уровень – предельный для нынешнего состояния эсминца. Прикажете продолжать восстановительные работы, командир?»

Барон хлопнул по подлокотнику ладонью от восхищения:

– Естественно, продолжай. И… мне нужно руководство по этому кораблю.

«Одну секунду, командир…»

Что-то застрекотало, и из узкой щели пульта вывалился тонкий пластиковый томик, покрытый непонятными символами. Иван ухватил еще теплую инструкцию и разочарованно опустил обратно.

– Я не понимаю этого языка…

«Приношу свои извинения, командир. Сейчас исправлю».

Снова застрекотал принтер, и на этот раз книга «вышла из печати» на универсальном языке.

– Получается, что он не изменился за столько лет… – протянул вполголоса Иван.

Электронный мозг корабля тут же отреагировал:

«Прошу прощения, командир. Вы что-то сказали?»

– Э… Не обращай внимания! Продолжай ремонт корабля, насколько возможно максимально восстановить все функции.

«Это невозможно в нынешних условиях, командир. Эсминец будет боеспособен, но не в полном объеме».

– Много чего не хватает?

«Да, командир».

– Тогда восстанавливай то, что можно. По окончании ремонта перебрось роботов на второй корабль для максимальной модернизации последнего. Все понятно?

«Приказ принят. Будет исполнено. Какие будут пожелания к ремонту второго корабля?»

– Ну… Двигатели, вооружение, все необходимые системы… Да, чуть не забыл: необходимо оборудовать помещения для абордажного отряда.

«Поясните, пожалуйста, предназначение нового корабля, командир».

– Бои в космосе. Глубокий поиск. Атака кораблей противника при непосредственном контакте…

«Вам нужен десантный крейсер, командир. Для перестройки того, что вы называете вторым кораблем, возможностей двух многофункциональных роботов недостаточно. Произвожу удаленное сканирование объекта. Подождите…»

Даже сидя в кресле де Берг почувствовал, как в рубке что-то изменилось. Потом вспыхнула сумасшедшая пляска огней на пультах, остро запахло озоном. Чуть завибрировала поверхность палубы под ногами. Несколько мгновений, и вдруг перед ним вспыхнуло в воздухе изображение крейсера, затем вновь побежали светящиеся строки сообщения:

«Данный тип корабля можно привести к соответствию поставленным вами задачам, но необходимы следующие материалы, механизмы и блоки…»

Снова застрекотал принтер, и на этот раз вывалился пластиковый том гораздо более внушительных размеров, чем первый. Иван уныло подкинул книгу в руке, затем произнес:

– А поменьше нельзя?

Тотчас изображение крейсера изменилось, и появился окончательный приговор:

«Имеющимися в наличии возможностями можно воспроизвести только данную конфигурацию. Модернизация займет около ста восьмидесяти часов».

– Понял…

Сто восемьдесят часов, это почти неделя. Что ж, он рискнет. А это время посвятит набору абордажников и поиску первой цели. Тьфу, чуть не забыл!

– Распечатай мне изменения второго корабля, которые собираешься произвести в его конструкции, и его будущие возможности.

«Принято. Исполняю».


…Иван спустился по трапу, держа оба пластиковых томика в руке. Оказавшись снаружи, словно очнулся от транса, в который был погружен, его немного качнуло, и барон присел на ступеньку. В голове сплошная мешанина. Империя… Эсминец… Ерунда какая-то! У него всю жизнь по истории были высшие оценки. И никогда, ни в одном из учебников не встречалось ни малейшего упоминания ни о какой Империи. Галактика всегда была разделена на множество государств, непрерывно воюющих между собой! Так что либо электроника лжет, либо…

Что-то лязгнуло, и на плиты стартовой площадки рухнуло нечто металлическое. «Синхронизатор магнитного делителя», – машинально отметил Иван и едва не вскочил: это же важнейшая деталь любого корабельного пространственного двигателя, а эти пауки так небрежно вышвыривают ценнейшие агрегаты?! Да такая вещь стоит бешеных денег! Однако мозг эсминца упоминал какой-то дерт-двигатель, так, может, и не нужен теперь синхронизатор?.. Барон открыл первый том и погрузился в чтение. Сухое описание модели… Технические данные… Наставления по пользованию системами и агрегатами… Возможности… Он просто не верил своим глазам – да ведь это… Просто невероятно! Что же получается?! Люди утратили огромное количество прежних знаний и умений? Выходит, что так!..

– Командир!

Де Берг оторвался от чтения и поднял голову. К нему спешил дежурный по площадке. Подбежав, отдал честь и выпалил задыхающимся голосом:

– Командир, только что звонил старший офицер Ламбер. К вам гости. Незуми Дерой и Короб Тарго! Они ожидают вас в доме.

– Спасибо, солдат. – Иван вскочил, направился было к вездеходу, спохватился и, обернувшись, бросил: – Роботам не мешать. Пусть продолжают работу. Снять людей с крейсера и отправить в поместье. Все понятно?

– Так точно!

– Хорошо. Я уехал.

Барон запрыгнул в вездеход и только тут взглянул на часы – ничего себе, столько времени провел в порту и не заметил даже! Положил оба пластиковых томика в бардачок, утопил педаль акселератора.

Эти два аборигена приехали не просто так! Похоже, что скоро начнется его первый рейд… Крещение огнем! Значит, надо поторопиться и с ремонтом, и с вербовкой. Интересно, чем эта парочка будет его соблазнять? Иван добавил скорости, и теплый ветер засвистел в ушах…

Дом встретил его гостеприимно распахнутыми воротами и двумя часовыми возле них, облаченными в тяжелые доспехи. Кивнув охранникам, барон сбавил скорость, осторожно продвигаясь по аллее к дому. Стоящий возле крыльца большой вездеход увидел сразу. Полугрузовой вариант. Возле машины суетились люди из команды, что-то таская в ящиках в подвалы дома. Остановившись, Иван вышел из машины и тотчас попал в крепкие объятия обоих членов Братства.

– Здорово, герой!

– Ну, ты отмочил! Эска до сих пор в себя прийти не может!

– А что об остальных говорить?

– Папа! Дядя! – Из кустов выскочили дети и бросились к Ивану, не обращая внимания на посторонних, следом за ними спешила одна из рабынь, тайхотсу. При виде хозяина и двух других господ она согнулась в поклоне. Но Иван, не обращая внимания на служанку, прижал к себе детей, смущенно улыбнувшись гостям.

– Ну, как вы тут без меня? Соскучились?

– Угу!

Засопели оба. Потом Михаил спохватился и потянул за собой не желающую отлипать от его отца девочку:

– Пойдем, папа занят…

Вредина нехотя отпустила ногу барона и, опустив голову, послушно пошла к няньке. Де Берг проводил скрывшуюся троицу взглядом и вновь повернулся к обоим корсарам:

– Рад вас видеть! Какими судьбами?

Короб улыбнулся:

– Я сдачу тебе привез и то, что в прошлый раз не успел доставить.

– Сдачу? – не понял Иван.

– Да. Ты же оплатил стоянку за неделю вперед, а прошло всего четыре дня. Все по-честному! – Тарго вложил ему в руку стопку купюр, затем показал на выгружаемые ящики. – Продукты, оружие, боеприпасы. Не мог их отдать тебе из-за Испытания Отказа. Сам понимаешь: закон суров, но это закон.

– Спасибо. Пошли в дом?

– Если приглашаешь…

Незуми улыбнулся, а де Берг заметил подсматривавшую за ними из окна кухни старшую мурвитанку и махнул ей рукой, привлекая внимание:

– Эй, вина и закуски мне в кабинет!

Девушка молча поклонилась. Тарго толкнул барона в бок:

– Не пробовал еще? Эх, хороша!..

– С ума сошел? Брать бабу после Джамбо?! Я до такого не опущусь.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Дерой. – Ну ты даешь! Она ни с кем не спала, будь уверен. Особенно с покойником!

Иван даже приостановился от удивления:

– С чего это ты вдруг решил?

– А, ты, конечно, не знаешь… Это же его сестра! По матери.

– Сестра?!

– Ну да. У них отцы разные. Вот брат ее захватил и сделал своей рабыней. Правда, сам не трогал и другим не давал. Так что можешь быть спокоен насчет этого. Ладно. Пошли, раз звал…

Кабинет вновь преобразился за время отсутствия нового хозяина. Новенькие, еще пахнущие свежей обивкой кресла, большой стол, мощный компьютер. Пара эстампов с видами Марлитании на стенах. Строго и функционально. Новоиспеченный квартирмейстер, похоже, исполнял свои обязанности с особым рвением.

Едва мужчины расселись и устроились поудобнее, как в помещение вошла мурвитанка с подносом, на котором красовалась запыленная бутылка, три бокала и множество маленьких тарелочек, наполненных закусками. Девушка поклонилась, быстро расставила угощение на столе, затем наполнила бокалы светлым густым вином и, вновь поклонившись, отошла к двери. Там застыла неподвижно, ожидая дальнейших распоряжений.

– Свободна пока. Иди, – махнул рукой де Берг, отпуская невольницу. Та тихо вышла. Иван взялся за бокал, сделал маленький глоток на пробу. М-да, покойный явно знал толк в винах. Короб понюхал, закатил глаза к небу:

– О создатель! Монсерратское божоле, пятьдесят восьмого года. С ума сойти! Где только этот засранец Джамбо достал его?

– Ладно, давайте выпьем! – Незуми залпом осушил бокал, отломил крохотный кусочек шоколада и бросил его в рот, медленно прожевал. Оба мужчины последовали его примеру.

Наконец Иван решил, что пауза слишком затянулась:

– Может, перейдем к делу? Вы ведь не просто так сюда явились?

Острые синхронные взгляды из-под бровей показали правильность его слов. Короб вздохнул, а Незуми произнес:

– Ты прав. У нас к тебе дело.

– Насколько выгодное?

Гости вновь переглянулись, ответил Тарго:

– Думаю, миллиарда на два… монсерратских золотых экю. На троих. Столько тебя устроит?

– Вполне.

Иван вновь наполнил бокалы и поднял свой к глазам, глядя, как в золотистой толще играют струи на солнце.

– Вам нужен крейсер, разумеется?

– Само собой.

– Через десять дней я буду готов выставить два корабля. Лоханку покойника я отремонтирую.

Дерой скривился в презрительной усмешке:

– Кому нужен этот мусор? Только замучаемся тащить его с собой.

Ответная улыбка хозяина дома была очень ехидной:

– Знаешь, Незуми, думаю, что я смогу тебя сильно удивить…


Глава 9

Иван вновь улыбнулся, затем продолжил фразу:

– Но что за дело ты хочешь мне предложить?

Сделал глоток вина, ожидая ответа. Дерой не стал тянуть резину и, вытащив из-за обшлага обычного рабочего комбинезона аккуратно сложенный лист пластиковой бумаги, пустил его по столу к де Бергу.

– Вот. Думаю, тебя это сильно заинтересует.

Снова глотнув вина, барон взял лист и медленно развернул. И все же вздрогнул от неожиданности. Это была вырезанная из неизвестной газеты статья о предстоящем через месяц бракосочетании Эстольда Сиятельного, герцога Марлитанского, и принцессы Монсерратской Беренгарии Светлой. С листа на Ивана смотрела так хорошо знакомая ему жабообразная морда Кастрата и тонкое, но донельзя капризное личико молоденькой девушки.

– И?.. Ведь не из приступа альтруизма вы желаете мне помочь насолить герцогу? К тому же только что была озвучена очень интересная сумма…

– Два миллиарда экю – сумма приданого, которое дают за принцессой, – пояснил Дерой. – Его повезут в свадебном караване.

– Казну, естественно, будут хорошо охранять, – кивнул де Берг.

– То же самое и я говорю ему! – поддержал Тарго. Он толкнул Незуми в плечо. – Как и все остальные члены его Клана тоже. Эска даже слышать не хочет об этой авантюре!

– Дело стоит того! – загорячился Незуми. – Ради подобного куша можно и рискнуть! – Сделал жадный глоток, уже не чувствуя в азарте тонкого вкуса вина. – Охрана будет огромной, не спорю. Но из кого она будет состоять? Подумайте!

У Ивана вдруг словно включился компьютер в мозгу, просчитывающий возможные варианты, отсекая совсем невозможные, экстраполируя известные ему данные о порядках при владетельных дворах. И сразу начала выстраиваться картинка налета.

Собеседники, заметив, что с бароном что-то не так, притихли, сообразили, что потенциальный напарник размышляет, погрузившись в себя. Впрочем, их ожидание не продлилось долго. Минута, вторая, и де Берг очнулся от мимолетного транса. Голова немного гудела, но он теперь ясно видел, что авантюра, предлагаемая Незуми, выполнима. Причем довольно легко. Но нужны более точные сведения о дате вылета свадебного кортежа и его составе. Иван снова схватил свой бокал, сделал глоток и замер, ощутив теплые волны, исходящие от медальонов.

– Что ж… Идея интересная. И я возьмусь за нее, если вы мне поможете кое с чем.

Короб нахмурился:

– Что ты хочешь?

– У меня нет абордажников и не хватает членов экипажа.

Лицо корсара разгладилось.

– Это как раз не проблема. У меня народа достаточно.

– И я смогу им доверять?

– Они дадут клятву, – вмешался Дерой.

– Хорошо.

Клятва – обещание верности. Нарушь ее хоть раз, и за тобой будут гоняться по всей Галактике. А когда найдут, публично казнят самой жуткой казнью…

– Еще нужны более точные сведения: количество кораблей в караване, на каком повезут деньги, на каком – принцессу? Где будут придворные шаркуны, а где – охрана?..

– Это легко, – усмехнулся Короб. – Есть такая возможность. Что-то еще?

Де Берг пожал плечами.

– Да вроде все. Считайте, что мое согласие получено. Как будем делить?

Тут на физиономии корсаров наползли тучи.

– У нас нет привычки спешить, – произнес Тарго. – Это плохая примета… Но скажу сразу – по Законам Братства.

– Значит, поровну?

– Как положено.

– Договорились.

Все поднялись со своих мест, снова наполнили бокалы и, разом выпив, поставили их на стол и хором произнесли:

– Контракт заключен!

На этом формальности были закончены. Теперь можно было и расслабиться. С обоих гостей спало напряжение, которое они, впрочем, довольно умело скрывали при разговоре.

– Еще бутылочку? – улыбнулся де Берг.

– Не откажемся!..


Проводив гостей до машины и дождавшись, пока охрана закроет за ними ворота, Иван вернулся в дом. Его немного покачивало, но голова на удивление была ясной, к тому же хмель начал быстро выветриваться даже от такой короткой прогулки по прохладному вечернему воздуху.

Ужин де Берг пропустил. Да ему вообще-то и не хотелось есть. Интересно, как все пройдет? Надеюсь, что получится! Охрана гарантированно будет из лощеной дворцовой гвардии. Туда, как правило, назначают сынков аристократов. А они умеют лишь хорошо пить, вкусно есть и обсуждать достоинства породистых скакунов и придворные сплетни. Ах да! Еще – измываться над простолюдинами… А вот воевать – увольте. Словом – парадные солдаты. Вместе с принцессой увяжется куча всякого сиятельного дерьма на своих яхтах. Этих вообще можно не принимать в расчет.

Даже тремя кораблями корсары смогут внезапным ударом отсечь корабли с деньгами и невестой и угнать их за пределы досягаемости конвоя. В Пустоте их не найти. Так что… Проблем нет. К тому же Тарго наверняка тоже кого-то пошлет. Не зря он третий компаньон! Хотя потом будет уйма проблем. Ни Марлитания, ни Монсеррат подобного не простят. И, следовательно, Братству придется нелегко…

А, плевать! Главное, что Иван де Берг будет на коне! Имея такие деньги, можно сделать многое. Очень многое! Можно заказать на Барахолке целый флот. И, встав во главе эскадры, образовать собственный Клан! А дальше – подумать о…

Барон остановился возле двери своей спальни, увидев закутанную в покрывало фигуру.

– Ты кто?

Женщина поднялась, убрала платок с лица. Впрочем, Иван уже и так догадался.

– Чего тебе, рабыня?

Мурвитанка поклонилась:

– Господин уже знает, что я – сводная сестра Джамбо Сарту?

– Да. Знает…

Как-то неприятно было говорить про себя в третьем лице. Но в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Раз принято, то…

– Что господин сделает со мной?

Чуть помедлив, де Берг толкнул дверь в комнату:

– Входи.

Девушка молча шагнула через порог и, едва дверь за ними закрылась, потянула платок с головы, уронила его на ковер, закрывающий пол. Затем ее руки потянулись к россыпи мелких пуговиц на платье.

– Эй, ты чего делаешь?

На ее лице появилось недоумение:

– А разве вы… вы не хотите меня, господин?

– С чего ты взяла, что я позвал тебя именно для этого? Просто мне не хотелось разговаривать в коридоре на столь щекотливую тему…

Де Берг подошел к креслу, расстегнул привычный комбинезон, опустил вниз верхнюю часть одежды, завязав рукава на поясе, оставшись в футболке, обрисовывающей плотные мышцы. Затем плюхнулся на мягкое сиденье, сделал приглашающий жест, но девушка стояла столбом, глядя на него непонимающими глазами.

– Садись! Я тебе приказываю!

Еще чуть помедлив, она осторожно присела на краешек второго кресла, нарочито покорно опустила глаза. Иван даже разозлился от подобной демонстративности:

– И что с того, что ты сводная сестра покойного? Разве ты виновата в этом? Нет! Но я хочу тебя сразу предупредить: если надумаешь сделать что-то нехорошее моим людям, мне или тем более детям, можешь сразу пойти и повеситься.

– Господин…

– Не перебивай, когда с тобой разговаривает хозяин!

– Простите, господин…

Но глаза при этом сверкнули так…

– Так вот, девочка, – наставительно проговорил Иван. – Тебя оставили в прежней должности. Тебя никто не трогает. И относятся достаточно хорошо, надеюсь. – И, дождавшись подтверждающего кивка, продолжил: – Чего тебе надо еще? Почему ты так желаешь залезть в мою постель? Хочешь свободы? Легко! Хоть сейчас подпишу тебе вольную, и проваливай на все четыре стороны!

– Господин… Вы пьяны. Не стоит совершать необдуманные поступки в таком состоянии. Если вы не против, то давайте поговорим завтра.

– Завтра? Давай завтра… Все. Иди.

Он махнул рукой, отсылая рабыню прочь. Та поднялась, привычно поклонилась и плавно прошла к двери.

– Эй!

Мурвитанка замерла.

– Как тебя зовут?

– Юлли, господин.

– Иди прочь, Юлли.

Дождавшись, когда за ней закроется дверь, де Берг кое-как добрался до постели и, рухнув в нее, тут же захрапел.


Солнечный луч, упавший на лицо, заставил барона проснуться. Приподнявшись на локте, он снова рухнул на койку и застонал от боли в висках. Похоже, несмотря на великолепный вкус, крепость у вина была очень большой. После того как гости уехали, довольные заключенным договором, он практически ничего не помнил. Так, какие-то обрывки…

Юлли?.. Это что еще такое? Почему слово стучит у него в мозгу? Вот же накушался… А когда возвращался по аллее от ворот, показалось, что все уже выветрилось. Даже собирался просмотреть полученные от компьютерного мозга документы. Уф!.. Отпустило… Вновь оторвал тело от кровати, сел. Вроде нормально. Начинаю отходить…

На груди запульсировали медальоны, окатывая тело теплыми ласковыми волнами. И с каждым таким колебанием барону становилось все лучше и лучше. Он шумно вздохнул:

– Эх, хорошо!..

Поднялся с койки, прошел в ванную. Когда умывание, бритье и чистка зубов были позади, строго взглянул на себя в зеркало – только чуть красноватые глаза выдавали, что вчера была неплохая пьянка. Но – ладно. Надо позавтракать, потом съездить в порт, взглянуть, как у «паучков» продвигается ремонт и модернизация кораблей. Потом – по обстоятельствам. И еще раз просчитать все варианты предстоящего рейда…

В большом зале, приспособленном под столовую, никого не было. Иван уселся за стол, потянулся за графином.

– Господин желает кушать?

Вездесущая старшая мурвитанка уже стояла в дверях.

– Да. Завтрак сюда.

– Сию минуту, господин. Подождите, пожалуйста…

Она скрылась в проеме, а де Берг спокойно откинулся на спинку стула. Внезапно ухнуло где-то глубоко под землей, и мужчина вздрогнул от неожиданности – что там такое? Заметил краем глаза, как в саду забегали люди, но постепенно успокоились. Надо бы узнать, что за чертовщина тут творится. Еще не хватало, чтобы дом провалился куда-нибудь под землю, да вдобавок вместе со всеми обитателями.

– Прошу вас, господин…

Девушка сгрузила с большого подноса тарелки с едой, поклонилась и исчезла в глубине дома. Пожав плечами, Иван принялся за трапезу. Незаметно для себя вновь погрузился в раздумья. Итак… Первый контракт. Первое дело. И очень сложное. Но! Если все пройдет удачно, то он сможет некоторое время не участвовать в рискованных делах, а начать выполнять свои планы на будущее. Что ему нужно в настоящий момент? Сила. Как ею можно овладеть здесь? Образовать свой собственный Клан. И заставить старшие Кланы считаться с ним! Потом развивать, наращивать силу и авторитет, добиваясь высшего положения в Совете. Распространить влияние на всю планету. Но спешить нельзя. Все делается постепенно. И на любой план влияют все новые и новые переменные бытия…

– Господин?

О дьявольщина!.. Иван словно очнулся от транса, взглянул на пустые тарелки, на застывшую возле него… Юлли! Вспомнил. Вот что это за слово – ее имя!

– Господин?..

Да что творится-то?! Мурвитанку чуть пошатывало. Было видно, что она с трудом держится на ногах. На щеках играл легкий румянец, что смотрелось просто неотразимо на ее смуглой бархатной коже. Глаза казались подернутыми томной поволокой, а губы налились алым цветом и чуть припухли. Она выглядела так, будто только что занималась любовью… Кто посмел?! Де Берг ощутил вскипающую внутри волну гнева и… неожиданной для себя ревности. Начал подниматься с угрожающим видом, желая немедленно найти и покарать дерзкого, и замер. Девушка на глазах стала принимать прежний вид. Еще несколько мгновений, и вот она стоит перед ним такая же, как обычно. Но это же просто физически невозможно! Какие-то чудеса… И – медальоны! Они вибрируют мелкой дрожью. Такого раньше никогда не было… Фу-у! Замерли. И Юлли… Смотрит уже испуганно, словно очнулась от… морока?

– Господин? Как я тут оказалась?! Простите…

– Ладно. Принеси мне сок и забери посуду.

Барон снова откинулся на стуле. Рабыня быстро собрала тарелки и умчалась.

Нет! Что-то неладное творится в этом доме. А с ним самим, Иваном де Бергом, уж точно!..

– Господин, ваш сок…

– Ты слышала, полчаса назад что-то грохнуло под домом?

– Да, господин. На моей памяти это уже во второй раз. За четыре года, что я здесь… живу. Но в предыдущий раз никаких последствий не было. Все обошлось. Джамбо даже проводил сканирование под фундаментом, но там настолько мощная скальная подушка, что никакие землетрясения не страшны. Да и вообще здесь никто никогда не слышал, чтобы где-либо происходило подобное явление, господин.

– А сколько тебе лет, Юлли?

– Господин?.. – спохватилась, покраснела, вновь опустила глаза. – Двадцать шесть стандартных, господин…

Иван махнул рукой, отпуская ее:

– Все. Иди.

Поставил стакан на стол, поднялся. Пора ехать в порт, смотреть, как идут дела.


«Паучки» развернулись вовсю. Как понял Иван, они сумели каким-то образом перепрограммировать имеющихся на борту крейсера сервис-роботов, и те тоже выполняли работы согласно утвержденному мозгом эсминца проекту, переделывая корпус и внутренние помещения большого корабля. А сами многофункционалы занимались более тонкими делами – изготовлением и отладкой электроники, настройкой интеллект-систем исполнительных механизмов, прокладкой коммуникаций и монтажом собственноручно изготовленных блоков.

Вот сейчас, к примеру, сразу четыре сервис-робота волокли по траве невесть откуда добытую плиту новенькой, сияющей на солнце брони. Роботы обычно не вдаются в детали, а просто исполняют приказ. Но откуда же они все берут? Неужели делают сами? Хм… Пожалуй, лучше им не мешать, а пройти на эсминец и поинтересоваться у электронного мозга, как продвигается дело.

Чем Иван и занялся, благо, как только приблизился ко второму кораблю, в борту сразу открылся шлюз и вниз скользнул трап. Рубка эсминца изменилась по сравнению с тем, что де Берг видел вчера. Появились новые приборы, частично изменились старые места управления. Да и мозг корабля сегодня общался с новым хозяином более уверенно, чем вчера, к тому же теперь акустически. Можно сказать, что в прошлый раз он был более механистичен, а сейчас было полное ощущение, что с де Бергом разговаривает живой человек. В речи даже слышались эмоции, а само построение фраз хотя по-прежнему оставалось безукоризненно правильным, но нечто неуловимое говорило об их именно живом характере, а не прежней бездушности.

Мозг доложил, что после ввода в строй новых сил, а именно – перепрограммированных примитивных механизмов, удалось достичь соответствия первоначальным возможностям корабля, заложенным проектировщиками, истлевшими несколько тысяч лет назад, уже на шестьдесят процентов. Посему он приготовил подробные инструкции для всех членов экипажа и распечатал их. А еще мозгу не терпится начать общаться с командой, поскольку это пойдет только на пользу и самим людям, и ему!

Де Берг призадумался: вопрос-то был поставлен острый! У него и на крейсере некомплект. А тут еще эсминец… которому нужен экипаж. Просто позарез! Скажем, командир для этого малыша есть – старший офицер Кристофер Ламбер. Можно отдать с крейсера одного механика, штурмана, пару артиллеристов… И всё. У Ивана сейчас и так корабль может стрелять через одно орудие – не хватает людей. Вот же… Не хотелось ему дергаться раньше времени, но придется ехать в город. Искать народ. Нет особого желания брать людей у компаньонов. Ведь это будут их люди! Именно – их! И поскольку неизвестно, как сложатся взаимоотношения в будущем, нельзя, чтобы по чужой команде крейсер остался без экипажа.


Город встретил Ивана раскаленным камнем домов, суетящимся многолюдьем, неожиданным для пиратской планеты, и – равнодушием. Этот эмоциональный фон просто висел в воздухе. Равнодушие ко всему. К своим и чужим проблемам. К горю и радости, печали и веселью. К жестокости и доброте. Таков был этот город, и Ивану даже стало не по себе – удастся ли ему свершить задуманное? Сплюнул на ходу и тут же пожалел об этом. Плевок прилип к рукаву, начал было тягучей ниткой сваливаться вниз и тут же исчез, подхваченный обжигающим ветром скорости.

Как ни странно, но стандартные правила движения среди множества транспортных средств здесь тоже соблюдались. Работали светофоры, висящие в воздухе на гравиподвесках, дорожное полотно сияло свежей разметкой. Найдя голографическую рекламу торгового центра, де Берг направил вездеход на стоянку. Там суетилось множество мальчишек, наперебой предлагающих подъезжающим клиентам центра услуги по мытью, уборке салонов и охране машин от воришек. Но когда Иван занял своим вездеходом место на стоянке, мальчишки шарахнулись от него в разные стороны, стараясь затеряться среди множества транспортных средств. Удержавшись от того, чтобы пожать плечами, и напялив на лицо маску безразличия, барон двинулся к дверям заведения, возле которых кипел людской водоворот.

– Весельчак!.. Весельчак!.. Отмороженный!..

Словно ледяной ветерок пронесся по толпе, и сам собой образовался проход, по которому марлитанец прошествовал внутрь здания. Выйдя в центр зала, сориентировался по вывескам. Как и было принято на его родине, кроме многочисленных магазинчиков здесь находилось множество различных контор, предлагающих массу услуг: нотариальные, медицинские, посреднические и вербовочные. Именно последние ему и были нужны.

То, как поспешно вскочил сидящий за столом клерк, а также ужас, отразившийся на его лице, сказало Ивану о многом.

– Что изволит господин? – слегка заикаясь, произнес служащий.

– Мне нужны люди.

Де Берг осмотрелся по сторонам, придвинул кресло для посетителей и, не дожидаясь приглашения от стоящего столбом вербовщика, уселся. Смерил хозяина кабинета презрительно-холодным взглядом, отработанным за годы службы в марлитанской армии. Так обычно смотрят на уже убитых врагов старые солдаты, притерпевшиеся ко всему.

– Я хочу кофе.

– А?..

Глаза клерка, казалось, вылезли из орбит.

– Кофе. Разве клиенту не положено предложить напитки, пока он будет излагать дело, по которому появился в подобном месте? – Де Берг презрительным жестом обвел вокруг себя.

– Д-да, господин! Сию секунду! Простите!..

Клерк торопливо склонился над столом, бросил пару фраз в микрофон примитивного селектора. Потом, видимо собравшись с духом, осторожно сел сам. Ощущение было таким, что хозяин кабинета готов в любой момент сорваться с места и спрятаться подальше от жуткого посетителя. Иван с трудом удержался от улыбки, сохранив на лице прежнее выражение.

– Что угодно уважаемому господину?

Так, начинает приходить в себя. Ну, лови!

– Кофе…

Произнести слово получилось удачно, с этаким шипением. Человек даже побледнел, испарина на лбу выступила.

– Секундочку! Буквально одну секундочку!..

Прилип к селектору и, чуть не плача, срывающимся на визг голосом завопил:

– Марга! Кофе немедленно! В кабинет! У меня Весельчак! Сам! Лично!

За стенкой что-то грохнуло, потом послышался звон битой посуды, испуганный вопль, и – тишина.

– П-п-простите, господин, я сам проверю, в чем проблема…

Де Берг небрежно махнул ладонью, и клерк мгновенно исчез за обнаружившейся за его спиной великолепно замаскированной под стенную панель дверцей. Его не было почти две минуты, потом он вновь появился, неся поднос, на котором находилось все необходимое для распития затребованного клиентом напитка. Осторожно, чтобы не расплескать, поставил чашку, сахар и сливки перед посетителем:

– П-простите, не могли бы вы обождать еще секундочку, господин? Моя секретарша упала в обморок… Я бы хотел вызвать медиков…

Опять небрежно-презрительное движение ладони, и хозяин кабинета вновь скрылся в потайной комнате. Иван сделал пару глотков – кофе оказался недурен, как ни странно. Вновь скучающим взором обвел кабинет и тут заметил дверцу встроенного шкафа. Интересно здесь работают… За стенкой послышался топот нескольких пар ног, приглушенные голоса, затем вновь появился клерк, облегченно вытирающий обильно выступивший пот на кончике длинного носа.

– Господин…

– Мне нужны специалисты.

– К-какого профиля? Каковы требования? Есть ограничения?

Похоже, что до хозяина кабинета дошло: к нему явились не ради любопытства или наезда, а по делу.

– Экипаж на эсминец, двенадцать человек. Одиннадцать специалистов на крейсер. Канониры. Механики. Операторы систем. Но я желаю просмотреть личные дела тех, кого вы мне можете предложить.

– Конечно, господин! Как же по-другому? Сейчас… Сейчас…

Клерк нырнул под стол, открывая тумбу с бумагами, и из-под столешницы донесся его голос:

– Господин, а что вы скажете насчет ганга? У меня есть один подходящий… И недорого! Это гораздо удобнее, чем возиться с каждым кандидатом поодиночке!

– Личные дела на стол.

– Простите…

Перед де Бергом легла тоненькая пачка папок.

– Вот здесь данные на экипаж. Я взял на себя смелость предложить вам уже слетанную и испытанную команду. Просто у них затруднения, в последнем рейде их корабль сильно потрепали, и он не подлежит ремонту. А они категорически отказываются разделяться и хотят наняться только в полном составе.

Бровь клиента удивленно поползла вверх:

– Они настолько хороши?

Иван открыл папку. Первым шел послужной список корабля. Так… Шестьдесят четыре рейда за три года. Неплохо. Обновление состава – всего два человека. Из-за гибели предыдущих членов команды. Но командир у них все время один. Добыто примерно двести тысяч золотых марок… Хм… Так мало? А, стоп! Они летали на люгере, как и покойный Сарту. Понятно. Абордажный бот-переросток. Поразительно, что они вообще что-то добыли. М-да… Любопытно-любопытно!.. Так, что дальше? Квалификация команды… Ого! Нет ни одного ниже мастера! Мастер-пилот, мастер-артиллерист, мастер-штурман… И сидят на берегу уже полгода. Почему же их не берут на работу в другие места? Из-за того, что не хотят разделяться? Возможно… Кланы, естественно, в первую очередь дают места своим. Да и у них собственные вербовочные центры. Видел эмблемы по дороге. А одиночки не имеют возможности исполнить главное условие – нанять их всей командой. Тогда все объясняется просто… Рискнуть? Барон листнул страничку папки и едва не выронил ее из рук – на следующем листе были фотографии членов экипажа. И все они были женщинами!

Клерк заметил реакцию посетителя, и выражение его лица стало меняться:

– Что скажете, господин?

Де Берг небрежно бросил папку на стол и хлопнул по ней ладонью так, что хозяин кабинета едва не наложил в штаны.

– Пригласите их ко мне сегодня на девятнадцать часов. Надеюсь, вы знаете куда? Бывшая вилла Джамбо.

– Я… Я боюсь не успеть… Господин!

Иван зловеще усмехнулся, и клерк едва смог вымолвить стучащими зубами:

– Б-б-будет исполнено, господин!

Марлитанец вытащил кошелек, при виде которого весь испуг вербовщика мгновенно испарился.

– Сколько с меня?

– Пятьдесят кронеров, господин!..


Глава 10

Вездеход замер возле крыльца, и Иван взглянул на таймер на панели приборов – до назначенного им времени встречи оставалось еще почти пять часов. Вылез из машины и увидел, как к нему с перекошенным лицом спешит старший офицер.

– В чем дело, Кристофер?

– Командир! У вас в комнате какой-то паук! Здоровенный!

– Какой еще паук?!

– Вот такой! – Ламбер показал, опустив ладонь примерно сантиметров на восемьдесят к земле. Затем торопливо добавил: – Это самка, командир. У нее штук десять яиц с собой. Она их вам на кровать отложила и свистит!

До Ивана начало доходить:

– Свистит?

– Так точно!

– Яйца вот такие? – Он сложил указательный и большой пальцы колечком.

Кристофер торопливо закивал в знак согласия, потом спохватился:

– А вы что, с ними встречались, командир?

– Да вот даже парочку на работу нанял… Ладно. Вы свободны, Крис. Надеюсь, глупостей не наделали?

– Никак нет, командир! Просто поставил часового у дверей, чтобы дети не влезли ненароком. Решил отложить принятие решения до вашего возвращения.

– Молодец. Сейчас решим проблему. А вам – следующая задача: я жду гостей в девятнадцать часов. Так что нам нужен хороший ужин. Поэтому поставьте в известность Орлова. Он ведь у нас главный по хозяйству.

– На сколько персон?

– Двадцать четыре. И приплюсуйте еще всех наших, кто будет свободен от вахты. Столы накрыть во внутреннем дворе.

– Понял, командир. Все будет в лучшем виде!

Ламбер повернулся, чтобы уйти, когда де Берг бросил ему в спину:

– Учти, что это будут дамы…

– Дамы?!

Кристофер едва не споткнулся, недоверчиво покосился на барона через плечо. Иван едва заметно усмехнулся и направился к лестнице, ведущей на второй этаж, где располагалась его спальня.

Как он и ожидал, пауком оказался один из древних роботов, которых он случайно оживил. Медальоны буквально ткнули его носом в эти вот… зародыши. А теперь перед ним на постели лежало еще одиннадцать таких же яиц, из которых вылупились первые механизмы. Интересно, где этот паук только раскопал их? Совсем новенькие! Как будто только что изготовлены?

Не обращая внимания на вставший на лапки механизм, тоненько присвистнувший при его появлении, Иван приблизился к кровати. Еще раз внимательно рассмотрел зародыши. Ни надписей. Ни эмблем. По крайней мере, знакомым шрифтом. Только непонятные обозначения… То, что эти механизмы очень полезны, ясно и так. Получается, что паучки решили себе помочь и принесли подмогу. Что ж… Если они вдвоем за двое суток перебрали корабль, можно себе представить, что сделают с крейсером целых тринадцать!..

Паук словно задрожал в нетерпении, и де Берг решил поторопиться, беря зародыши попарно в руки и потом осторожно опуская их обратно на покрывало, как только кожа начинала ощущать вибрацию внутри.

Покончив с последним механозародышем, барон передернул плечами – в спальне явно похолодало, несмотря на пылающий полдень за окном. Он заметил, что ткань вокруг быстро растущих яиц покрывается инеем – похоже, что рост коконов зависел от количества поглощаемого ими тепла. И почему не сообразил такой простой вещи с самого начала? Подошел к окну, открыл раму, запертую по причине работы кондиционера. Сразу лицо обожгло горячим воздухом, и де Берг невольно сделал шаг назад.

Нет, ему не показалось! Явственно уловил легкое гудение, сразу усилившееся, как только в комнату попал горячий воздух. Да и зародыши стали разбухать буквально на глазах. Намного скорее, чем в первый раз. И тут Ивана словно молния ударила: первые два яйца точно находились на длительном хранении! Но ведь ничто не может сохраниться так идеально без мощного стазис-поля? А этот секрет утерян сотни, если не тысячу лет назад!.. Значит, где-то здесь… Де Берг едва не задохнулся от сделанного открытия, боясь сглазить. Может, эти вот зародыши – последнее, что сохранилось от заброшенной, или, точнее, затерянной, базы так называемой Империи, о которой ему талдычил искусственный разум древнего эсминца? Стоп. Жадничать не стоит! Один вот такой решил получить всё, и где он теперь? Испарился от плазменного разряда…

От размышлений Ивана отвлек тихий свист. Барон оторвал взгляд от вершин гор, окружающих долину, и замер от неожиданности – возле него танцевали двенадцать паучков, вскинув в воздух переднюю пару лапок.

– Все. Свободны. Делайте, что вам старшие говорят. Кыш, мелюзга!

Де Берг шутливо замахал на них руками. Механизмы разом замерли, потом еще раз дружно свистнули и по очереди просто выпрыгнули прямо в раскрытое окно. Иван, любопытствуя, выглянул, чтобы посмотреть, куда же те решили податься. Но внизу уже никого не было, и даже окружающая усадьбу зелень нигде не шевелила листвой, выдавая путь беглецов.

Барон отошел в глубину комнаты, открыл шкаф. Личные вещи с крейсера уже доставили. Это хорошо! Задумчиво посмотрел на аккуратно сложенную одежду, чуть помедлил, но решил не ломать голову и выбрал привычный черный комбинезон. Пусть гости сразу привыкают к цвету будущего Клана. Вообще, стоило бы еще покопаться в бумагах того клерка из вербовочной конторы, но дикое нетерпение – оно всегда вредило Ивану. Хотя иногда и выручало.

Одевшись в новенький комбез, прошелся по высоким ботинкам спреем для придания блеска, затянул положенные по уставу ремни. Новую кобуру – на пояс. Переносную станцию связи – туда же. Награды?.. Махнул рукой. Здесь они не имеют смысла, а впечатление испортить могут. Взглянул на себя в большое зеркало – остался доволен. Высокий, аккуратный, подтянутый мужчина. С холодными глазами и лицом, выдающим потомственного аристократа. Словом, нужное впечатление на девиц, думается, будет произведено. Зачем он вообще вдруг решил нанять их? Снова медальоны подтолкнули?

Что-то они последнее время как-то непонятно себя ведут. Первые сутки Ивана вообще постоянно подогревали, а сейчас – изредка. И пропали эти вот непонятные эффекты, вроде проявления нечеловеческой силы или ускорения времени. Одни мозги остались… И вот же, будь оно неладно, – помянешь черта, он тут как тут. От медальонов снова полыхнуло теплой волной. Но в этот раз – на пользу: в голове разом прояснилось. Необычное ощущение, будто внутри некие шторки убрали. Окружающие краски приобрели насыщенность и глубину.

Взгляд на таймер – ого, уже восемнадцать часов! Быстро время пролетело. Надо посмотреть, как идут дела по подготовке к приему. Хотя… Могут ведь и не приехать! Отказаться от найма… Да ну! – отогнал эту мысль, как бредовую. – Они же полгода без работы. Жить-то на что-то нужно? Пусть раньше удача и была с ними, но сейчас девочки наверняка на мели. Найти работу целым экипажем здесь – нереально. Так что…

Столы, накрытые чистейшими скатертями, уже были расставлены вокруг бассейна. Рабыни приступили к сервировке, кое-кто из команды им помогал – таскали стулья, устанавливали дополнительные светильники. Кажется, ребята не сообразили, что девочки едут к ним не в качестве пряника или развлекухи, а как будущие товарищи по ремеслу. Так что будет им сюрприз.

Иван поймал пробегающего мимо старшего интеллект-механика крейсера:

– Станислав, мне будет нужен мой компьютер.

Тот кивнул и умчался. Даже вопросов не стал задавать. Ого, а ребята-то – тоже все при полном параде! Точно даже не догадываются… А вот и дети бегут. И они при своих мундирах! Ну – красотища!.. Привычно ухватились за барона с обеих сторон, сопят. Нянька-тайхотсу застыла позади в почтительном поклоне. Иван кивнул ей в знак благодарности, потом спохватился: а ну как это здесь не принято – благодарить рабынь? Может, они смеются за его спиной? Но… Ведь девочка справляется с порученными обязанностями просто отлично, давая родителю возможность заниматься делами. И детишки ухожены, чистенькие, накормленные. Так почему бы хозяину не показать свое удовлетворение? Похвала еще никому не вредила.

– Ну, малыши, как день прошел?

– Хорошо, пап, сначала позавтракали, потом – зарядка. Эта женщина, оказывается, тоже много чего умеет, как и ты! После сели заниматься…

Ничего себе!.. Нянька-то – нянька, да еще и с головой?! Молодец, однако! Надо взять ее на заметку!..

… – а после уроков пошли играть. Потом обедали, немножко поспали, каса тайхотсу нам сказала, что будут гости, и нам надо хорошо выглядеть перед ними, поэтому мы пошли одеваться. Нам разрешат ужинать вместе со всеми, пап?

Иван задумался. Ему не очень-то хотелось, чтобы дети присутствовали при взрослом разговоре, но их мордашки выглядели так умильно, что он не выдержал и рассмеялся:

– Знаете, как отца умаслить? Хорошо. Но у меня одно условие… – Присел на корточки, поставил девочку перед собой. – Врединка, я хочу тебя попросить об одной вещи. Хорошо?

Та молча кивнула.

– Послушай… Вы считаете себя мужем и женой. Так?

– Да, дядя…

– Вот это мне и не нравится.

– Почему?!

Михаил даже побледнел от волнения, и отец поспешил успокоить парочку, поскольку глаза у девочки тоже повлажнели от готовых появиться слез. Мужчина ласково погладил ее по непокорным завиткам, а нянька поспешила приблизиться, решив, что что-то неладно.

– Ты не так поняла. И ты, сын, тоже. Просто принято, что родителей мужа надо звать так же: папа и мама. Мамы у нас нет. А вот папой меня ты можешь называть.

– Честное слово? Вы разрешаете?! Но я же…

– Уже нет. Раз ты жена моего сына, то теперь ты – свободная. И мне будет очень приятно, если ты назовешь меня папой. Договорились? Вот мое условие.

Почему он вдруг решился сделать это?..

– Конечно! Я так рада! У меня теперь есть не только мама, но и папа!

– Ладно. Бегите, поиграйте пока. Как гости приедут, так вернетесь. Хорошо?..

Дети послушно помчались к няньке, ухватили девушку за руки и что-то наперебой стали ей рассказывать. Внезапно на глаза, как нарочно, попалась Юлли, и барон взмахнул рукой, подзывая ее. Мурвитанка послушно приблизилась, поклонилась.

– Что у нас с ужином? Все нормально?

– Да, господин. Меню составлено. Думаю, вашим гостьям понравится…

– А ты почему до сих пор не одета?

– Я?!

Наконец-то удалось вывести красавицу из равновесия! Иван дернул краешком губы, обозначая улыбку.

– Твои девочки управятся без тебя?

– Да, господин…

– Быстро наверх, переодеваться. В моей комнате лежит шкатулка. В шкафу, на верхней полке. Можешь взять оттуда драгоценности. Потом положишь на место.

Мурвитанка от волнения прижала руки к груди:

– Господин! Зачем вам это?! Вы можете нанести гостям оскорбление, если они узнают…

– Это мои проблемы. Но на тебе должно быть белое платье. И – марлитанского покроя! Все ясно?

– Господин…

– Исполняй, рабыня!

Она словно получила пощечину. Опустила голову, развернулась и торопливо поспешила в дом. В одной из комнат поместья обнаружился целый склад всякого барахла. В том числе и одежды. Похоже, что имущество было взято в качестве приза на яхте-буксире. Так что чего-нибудь оттуда эта красотка подберет…

Время внезапно помчалось очень быстро. Едва успели расставить тарелки и столовые приборы по местам, как от ворот донесся сигнал клаксона, и одновременно часовой сообщил по селектору, что прибыл глайдер с гостями. Де Берг поспешил к выходу, чтобы лично приветствовать ганг.

Да, членам этой команды удалось произвести на него впечатление. Оказывается, барон напрасно считал, что девушки на мели. Дорогие вечерние платья, изысканные прически, дорогой макияж, походка аристократок, подобранные со вкусом украшения… Он даже засомневался – так ли будет удачна его идея с Юлли? Впрочем, приглядевшись к гостьям внимательней, Иван понял, что девочки просто пытаются пустить пыль в глаза. Напряженное лицо стоящей впереди всех – видимо, командира. Ее холодный, оценивающий взгляд. И – волнение на лице одной из девушек. Платья хоть и дорогие, но на некоторых сидят не очень хорошо. Словно взяты напрокат в магазине готовой одежды. А вот та высокая шатенка с короткой стрижкой – точно впервые в жизни надела туфли на высоком каблуке. Идет так скованно, словно боится упасть…

Барон приблизился к собравшимся в плотную группу дамам и склонил голову в приветствии.

– Я – Иван де Берг, – обратился он к той, которую почтил за старшую. – Приглашаю вас и вашу команду на ужин.

Девушка удивилась:

– Ужин? Я думала, что будет разговор о найме. Или вы приняли нас за…

Ее рука скользнула к широкому поясу, подчеркивающему тонкую талию. Но Иван успокаивающе вскинул руки:

– Разговор будет. Обязательно. Насчет этого можете не сомневаться. Я не привык разбрасываться пустыми обещаниями. Но вначале – ужин. Думаю, что это не повредит знакомству? Заодно и посмотрите, с кем вам придется работать. Или вы предпочитаете вести дела на пустой желудок? Время как раз располагает, а мой повар, смею заметить, довольно неплох.

В этот момент по прихоти вечернего ветерка из глубины дома донесся действительно умопомрачающий запах. Кто-то из девушек шумно сглотнул слюну, и командирша покраснела. Да, правильно он сделал, что назначил столь малый промежуток времени до встречи. Все усилия членов ганга были направлены на то, чтобы успеть на нее. Так что времени перекусить у девочек точно не было!..

– Могу сказать, что независимо от того, согласитесь вы наняться или нет, ужин не накладывает на вас никаких обязательств. Слово дворянина.

– Вы – аристократ? – Старшая чуть сузила глаза.

– Барон де Берг, к вашим услугам. Правда, бывший барон. Увы, лишен титула Эстольдом Кастратом Марлитанским.

– Слыхала про этого ублюдка…

Девушка грязно выругалась, потом ойкнула и прикрыла рукой рот. Да, прикидываться светской дамой у нее получалось не очень. Такой прокол!

– Прошу к столу, дорогие гости. Следуйте за мной, пожалуйста.

Иван галантно согнул руку в локте, предлагая ее старшей ганга, но та, похоже, с подобным жестом знакома не была – просто шагнула вперед, потом остановилась:

– Господин наниматель, ведите нас.

Когда они появились во внутреннем дворе, члены экипажа встали, а девушки вновь сгрудились в кучу, не зная, как себя вести. Они ожидали чего угодно, но только не такого. Облик хозяев поместья резко отличался от привычного им по родной планете: у всех одинаковая форма, аккуратные прически. Да и лица… Одухотворенные, так не похожие на погасшие или неподвижные гримасы тех, кто здесь уже так давно.

– Прошу садиться, дамы.

Гостьи по-прежнему держались плотной группой и заняли отдельную «ножку» праздничного стола, поставленного буквой П. Иван прошел к «перекладине» импровизированной буквы, где стояли четыре пустых кресла. Дождался, пока сядут девушки, потом сел сам, экипаж последовал примеру командира. Из темноты коридора выступила нянька с детьми. Те, против ожидания, не бросились бегом, как обычно, а чинно прошествовали, устроившись справа от мужчины. Но барон все еще медлил, не открывая застолье.

И когда показалась Юлли, воцарилась гробовая тишина. Лишь тихое перешептывание гостей да негромкие изумленные реплики членов экипажа. Длинное белое платье, оттеняющее великолепную смуглую кожу, дорогие драгоценности, сверкающие в лучах светильников. И особенно – ее распущенные белокурые волосы, свободно спускающиеся на обнаженную точеную спину и прихваченные на конце черным бархатным бантом. Молодая женщина приблизилась к столу и склонила голову перед бароном. Де Берг поднялся, вышел из-за стола и, взяв мурвитанку за руку, подвел к свободному креслу слева от себя. Девушка вновь благодарно кивнула и грациозным движением заняла место. Барон вновь сел за стол. Все посмотрели на него, а он спокойно поднял бокал и произнес:

– Мой первый тост – за прекрасных дам! – И сделал небольшой глоток.

Все присутствующие последовали его примеру, и начался собственно ужин. Иван внимательно наблюдал за гостями и своей спутницей. Если Юлли нервничала, но держалась достойно, то члены ганга откровенно психовали. Сразу стало понятно, что они далеко не те аристократки, которыми пытались казаться. Это было видно по всему – и как они пользовались приборами, и как ели. Даже простолюдины на родной планете де Берга были лучше воспитаны. И ему начало казаться, что идея с наймом этих вот… уже не дам, а девиц, затеяна зря. Вряд ли они смогут управиться с эсминцем. Удивительно, что они вообще продержались так долго, занимаясь ремеслом корсаров. Впрочем, не стоит делать поспешных выводов. Внешность зачастую бывает обманчива. Ивану в жизни попадались и ублюдки-аристократы, и благородные крестьяне…

Между тем ужин шел своим чередом. Гости насытились, а их командир начала откровенно нервничать. Ведь их позвали сюда не просто составить компанию? Вербовщик утверждал, что речь идет о найме. И вроде бы наниматель готов выполнить их главное условие – взять к себе весь ганг. Конечно, цену она заламывать не станет, но и даром работать – тоже. Хотя последнее время им уже пришлось начать затягивать пояса. А тут – время идет, а потенциальный работодатель все молчит, лишь зыркает по сторонам. Но его спутница… Какое у нее платье! А цацки! На одни серьги можно год жить всей командой!.. Стоп! Этот чужак что-то показывает ей. Все ясно – просит отойти. Ну наконец-то… Женщина торопливо поднялась, сделав для своих за спиной успокаивающий жест. Мол, все нормально. Веселитесь. А я пойду, потолкую.

За живой оградой аллеи стояли столик и два кресла. Иван выдвинул одно из них, надеясь, что гостья догадается, для чего он это сделал. Та сообразила, поскольку видела, как он встречал свою спутницу. Поэтому, не кочевряжась и не ломаясь, уселась. Чуть, правда, подвинувшись ближе к столу. Барон устроился в кресле напротив, немного откинулся назад. Его взгляд… Он почему-то смущал и пугал одновременно. Было такое ощущение, что глаза светятся в темноте.

– Итак? – Командирша не выдержала первой.

Де Берг чуть усмехнулся, затем заговорил:

– Илиана Дервейс. Глава ганга Камелий. Так, кажется?

– Допустим…

Она насторожилась, а он продолжил:

– У вас был штурмбот. Крохотный старый кораблик производства Монсеррата. Тем не менее вы совершили шестьдесят четыре рейса за три года. При этом неплохо заработав по местным меркам и потеряв только двух человек. Далее… По документам, у вас у всех очень высокая квалификация. Кроме того, в ганге есть все необходимые мне специалисты. Кроме двух человек…

– Мы нанимаемся только все вместе. Никого из своих мы не бросим!

Иван удивленно дернул бровью:

– А разве я сказал что-то другое? Если бы мне было нужно, то я мог бы нанять команду поодиночке. И поверьте, было бы не в пример легче заставить их выполнять те требования, которые я выдвигаю.

Илиана опустила глаза, досадуя на свою поспешность. Между тем работодатель вновь усмехнулся. Точнее – обозначил улыбку.

– Мне нужно одиннадцать человек на крейсер. И пятнадцать на эсминец. Вы займете должность старшего офицера крейсера. А мой старпом станет командиром эсминца.

– Это значит, что вы нас делите?!

– Но нанимаю всех. Просто будете летать на разных кораблях, но в одной эскадре. Пока, разумеется.

Молодая женщина заколебалась. С одной стороны, да, он соблюдал условие. С другой – все-таки делил ее ганг. Как поступить? В это время из темноты появилась безмолвная белая фигура, в которой командирша узнала подругу нанимателя. Девушка беззвучно приблизилась, замерла возле кресла своего… Кого только? На этот раз де Берг улыбнулся более радушно:

– А, это ты, дорогая? Как там дети? Не шалят пока?

Протянул руку, ласковым жестом коснулся тонкой талии, нежно провел по ней рукой и вдруг притянул женщину к себе и поцеловал. Затем отпустил. Та выпрямилась, затем тихо произнесла:

– Дети ведут себя хорошо…

– Я рад. Наша гостья сомневается, стоит ли ей наниматься на работу.

– Боюсь, что она пожалеет, если откажется.

Молодец, Юлли! Сообразила!.. А вот это, по-моему, уже перебор!..

Внезапно молодая женщина кошачьим движением скользнула ему на колени, ловко устроилась, приобняв мужчину за шею, закинула ногу на ногу, демонстрируя великолепные очертания бедер в глубоком разрезе, словно вышедшие из-под руки гениального скульптора.

– Дорогой… Не задерживайся долго. И помни, что я очень ревнива!

Ласково куснула его за мочку уха, поднялась и грациозной походкой удалилась. Илиана все еще раздумывала.

– Итак? Ваш вердикт, госпожа Дервейс?

И смотрит выжидательно. Черт! Имея такую… такую… Действительно, может найти других! И тогда – прощай надежды.

Тихо произнесла:

– Вы знаете нашу цену?

– Да. Меня она устраивает. А вам подходят мои условия?

– Думаю, что да. Но я должна еще раз переговорить с гангом. Если они согласятся…

– …и если вы мне подойдете. Давайте сделаем проще. Скажем, завтра в полдень я жду вашу команду на своей площадке. Вы посмотрите корабли. Потом – мы посмотрим вас в деле: сделаем вылет на эсминце. Небольшой. Вокруг естественного спутника и обратно. Заодно проверим, как корабль ведет себя после ремонта. И тогда все решим окончательно. А пока ограничимся тем, что заключим предварительное соглашение. Устраивает такой вариант?

– Вполне! – облегченно выдохнула Дервейс.

– По рукам!

Она протянула узкую ладошку, пожимая которую в знак заключения договора, барон ощутил ее крепость и твердые мозоли опытного рукопашника.

– По рукам. Итак, завтра в полдень, здесь в долине, на нашей площадке. Испытательный полет.

– Да.

– А теперь – предлагаю продолжить ужин?

Женщина поднялась, потом спохватилась:

– Вы сказали, что пятнадцать человек на эсминец… Но для корабля такого класса команда слишком маленькая. Обычно экипаж составляет около сорока человек. Чьего же производства у вас корабль?

Иван усмехнулся:

– Сюрприз, госпожа Дервейс. Но уверяю вас – вы не будете разочарованы. И на команде я не экономлю. Так что все нормально. Не переживайте. Ходовая вахта, не считая командира, – четыре человека. Четырех канониров с крейсера я вам отдам, взамен возьму ваших. Если, конечно, они умеют стрелять… как нужно.

– Умеют. Я предоставлю вам возможность в этом убедиться.

Илиана чувствовала себя не в пример уверенней, чем раньше. Но все-таки что-то странное было в этом чужаке. А то, что он новичок на планете Братства, стало ясно с первого взгляда. Иначе бы она его знала. Этот барон – не член Клана. Точно. Но вольных капитанов, имеющих по два корабля среди остальных независимых, всего четверо. И они всем известны. Так что этот – свежеприбывший. А корчит из себя невесть что… Тогда кто он? Иван де Берг… Де Берг… Где-то что-то проскальзывало… и – дети. Двое детей в военных мундирах!..

Не выдержав, молодая женщина обратилась к Ивану:

– Последний вопрос, перед тем как мы удалимся: под каким именем вас знают среди Братства?

Проклятая ирония на его лице! Почему же ей вдруг захотелось стереть эту ухмылку?

– Пока я слышал только два прозвища. Клан Дероев прозвал меня Медведем. Из-за фамилии. А среди людей слышал такое имя, как Весельчак…

– Весельчак?!


Глава 11

Илиана побледнела – чего-чего, а наслушаться про Весельчака она уже успела всякого. И того, что у этого марлитанца нечеловеческая сила, поскольку смог одним рукопожатием размозжить все кости незадачливому воришке. И что у него имеется двое детей, которых воспитал исчадиями ада. Молодая женщина сама видела улыбку на лице совсем юного мальчика не старше шести-семи лет, транслируемую на всю планету, когда малыш любовался на казнь тех, кто помогал Джамбо Сарту в Испытании Отказа. А еще вербовщик, которого до сих пор трясло от встречи с нанимателем… Теперь понятно почему.

Де Берг неожиданно усмехнулся:

– Вас испугала моя репутация? Вообще-то я на этой планете меньше недели. Так что ходящие обо мне слухи, скорее всего, преувеличение.

И опять эта ироничная улыбка! Что делать? Что избрать?! Отказать ему прямо сейчас? Но что сказать подругам, с которыми Илиана прошла через столь многое? Как объяснить, что она не использовала последнюю попытку сохранить ганг? Ведь и так уже некоторые начали поговаривать, что шансов на то, чтобы найти корабль только для них – нет. И стоит попытаться поискать счастья в одиночку.

Не сразу Дервейс, придавленная ношей ошеломляющей новости, расслышала, что барон ей что-то говорит. Вздрогнула, переспросила:

– Что, простите?

– У нас договор, госпожа. Так что давайте пока поступим согласно его букве.

Илиана кивнула в знак согласия, так и не найдя в себе смелости принять решение.

Они вернулись во двор, где застолье начало переходить в следующую фазу. Несколько парочек уже кружились в танце под негромкую музыку. А кое-кто откровенно целовался в кустах. То ли от подогретой алкоголем страсти, то ли просто от длительного воздержания. Юлли сидела на прежнем месте, правда, не одна. Возле нее, чуть позади кресла, застыла тайхотсу из рабов, нянька, почтительно склонившись к мурвитанке, и между ними шла тихая беседа, неслышная остальным. Была еще парочка смешанных групп, но, прислушавшись и уловив слова «вираж», «подача энергии», «синергическая траектория» и тому подобные специфические термины, Иван понял, что идет типичный обмен опытом. Тем временем командир ганга вышла на середину и громко хлопнула в ладоши. Звук прозвучал, словно удар хлыста. Все члены ее группы мгновенно прекратили свои занятия и уставились на Илиану. Кто-то из марлитанцев выключил музыку, и молодая женщина заговорила:

– Предварительная договоренность достигнута. Договор должен быть обсужден. Все – в глайдер. Пошли, пошли, пошли!.. – рявкнула вдруг она не хуже старого армейского сержанта срывающимся на визг голосом.

К чести ее подруг, никто и не подумал возражать или пререкаться. Было сразу видно, что дисциплина в компании не уступает армейской. Мгновенно все девушки быстро стянулись в группу и двинулись прочь, оставив недовольных мужчин, кое-кто из которых уже было начал строить далеко идущие планы на ближайшие часы.

Через пару минут машина ганга истошно взвыла двигателем и унеслась в ночь. Де Берг вздохнул: кажется, завтра ему придется вновь наведаться в город и поискать других специалистов. А жаль… Несмотря на легкий налет вульгарности, присущий Илиане, ему понравилась дисциплина в ее группе. А остальные тонкости дело наживное. Он бы смог сколотить хорошую команду из этих «камелий» и своих ребят… Ладно. Осталось немногое. Закончить ужин и прибраться. Завтра предстоит еще один тяжелый день. Да и к компаньонам надо заскочить, поинтересоваться, что за абордажников они ему предоставят. Бросил взгляд на таймер – ого, уже почти двадцать два часа!

– Итак, слушайте указания на завтра: свободной от дежурства смене в полдень быть на площадке. Остальным – занятия по распорядку дня. Старшему офицеру – проконтролировать, чтобы отбой прошел в двадцать три часа. Думаю, завтра будет непросто. Так что – решайте, как использовать ближайший час сами. Вопросы?

Старший артиллерист помялся, потом все же решился:

– Командир, тут ребята интересуются, а когда нам разрешат увольнения в город?

Иван дернул щекой, и народ притих – эту привычку командира они знали хорошо. Впрочем, вопреки ожидаемому выговору, ничего подобного не последовало. Де Берг мгновенно просчитал возможность отпустить ребят развеяться и понял, что лучшего момента в ближайшие два дня для этого не будет. Потребуется заново осваивать корабль, прошедший переделку, да и готовиться к запланированной операции. Правда, завтра испытания эсминца, но… ладно. Так и быть.

– Хорошо. Кристофер, свободная смена будет занята. Так что тех, кто сменится с дежурства – отпустить после вахты. До ноля часов разрешаю гулять. Только не ввязывайтесь там ни во что. Чем развлечься, думаю, найдете. Город большой. Возьмите транспортер, чтобы отвезти желающих. Остальные пойдут в увольнение послезавтра. Обещаю.

– А деньги?

Действительно, как же он забыл?

– Получите с утра. Старший офицер – каждому по тысяче марок нашей валюты. Пусть гуляют.

– Есть!

Последние слова были встречены восторженным ревом команды. Учитывая курс обмена марлитанской марки и местного кронера один к десяти, а также смешные цены на планете – плата была поистине королевской!..

Вроде бы всё? А, нет. Совсем забыл! Иван обернулся к Юлли, которая сверлила его спину почти физически ощущаемым взглядом. Она не успела отвести глаза, и барон увидел бушующее в глазах гневное пламя. Вот чертовка! Подошел к женщине, едва усмехнулся краешками губ:

– Как тебе вечер? Понравилось?

– Если господину хочется, чтобы мне понравилось, значит, мне нравится…

Послушный тон ответа не очень вязался с гневным выражением глаз. Иван перегнулся к ней через стол и, ухватив за плечо, дрогнувшее под рукой, очень тихо произнес:

– Будь на моем месте кто другой, сейчас бы тебя прямо тут и разложили, как и всех остальных женщин в доме. Чтобы порадовать моих ребят. Ты этого добиваешься, рабыня?!

– Господин! Пощадите!

Он отпустил молодую женщину, затем бросил:

– Марш в спальню! Жди меня там!..

– Г-господин!..

Но было поздно, Иван уже отвернулся, и молящий взор ушел впустую.

Юлли поднялась и на подгибающихся ногах медленно побрела в дом. Хорошо еще, что обрадованные предстоящим отдыхом члены экипажа ничего не заметили. Де Берг проводил взглядом ее узкую спину, затем налил себе бокал вина и залпом осушил его. Взять, что ли, бутылку с собой в спальню? Впрочем, не стоит… Поискал взглядом няньку – куда она запропастилась? А! Вон стоит с детьми возле угла дома. Чем-то заинтересовались, наблюдают. Тайхотсу, словно почувствовав, что на нее смотрят, обернулась, и барон аккуратно постучал пальцем по наручному таймеру, намекая на то, что ребятню пора укладывать спать. Нянька послушно склонила голову, потом нагнулась еще ниже, к детям, по-видимому, уговаривая их пойти в дом. Миша обернулся, заметил смотрящего на них отца, кивнул, потянул за рукав Вредину…

Настроение немного поднялось, и Иван направился к себе в комнату. Если бы он еще знал, что сейчас творится в глайдере, то, ей-ей, рассмеялся бы от всей души…


Едва последняя из членов ганга села в глайдер, Илиана вдавила педаль акселератора в пол. Двигатель взвыл, и машину буквально швырнуло с места вперед. Две девушки оказались по полу – они были не слишком расторопны и не успели занять места для пассажиров. Послышались возмущенные крики и ругательства, но Дервейс давила на педаль, будто хотела раздавить нечто невообразимо мерзкое. Поняв, что произошло что-то неладное, возмутившиеся было товарки притихли, а командир все гнала и гнала тяжелый глайдер.

Наконец машина застыла возле дома, в котором обитал их ганг. Илиана первой выскочила наружу, но ее заместитель ухватила командира за руку:

– Постой-ка, подруга! Давай, выкладывай, с чего это ты вдруг так рванула, будто тебе в трусики влез ворхамский слизняк?

Дервейс опомнилась – да что это на нее нашло?! В своей жизни она встречала куда более отмороженных типов, и некоторые были настоящими извергами и садистами. Почему же она так испугалась этого бывшего аристократа? Схватилась в привычном жесте за щеку, взглянула на Джию, которая выжидающе стояла рядом, и выдохнула:

– Посоветоваться бы надо. Со всеми. И – немедленно! Веди всех в зал.

– Угу, – качнула та высокой прической, хотя и состроила недовольную физиономию.

В поместье рядом с Джией сидел высокий симпатичный парень, так очаровательно смущавшийся и красневший, когда подвыпившая девушка начала откровенно его поддразнивать. И, если быть честной до конца, Джие понравились эти новички. Ни тебе сальных шуток, ни похотливых раздевающих взглядов, тем более – блудливых рук. Они уже дважды ездили на смотрины, но там сразу становилось понятно, что ганг рассматривают как походно-полевой бордель, а не опытных и умелых специалистов. В этот раз всё было по-другому…

Илиана обвела взглядом сидящих подруг:

– Какие впечатления, девочки? Говорите!

Первой высказалась Джия. Потом и остальные стали брать слово одна за другой. В целом девчонкам понравилась новая команда. Именно своим необычным поведением и вежливостью. А также тем неподдельным уважением, которое выказывали им мужчины. Те же, кто пообщался с ними немного больше, чем за столом, были вообще в восторге. Когда каждый, кто хотел, закончил свои речи, заговорила Илиана:

– Не спорю. Люди они приятные. Но есть три больших «но». Первое, они разделят наш ганг. Кто-то будет служить на одном корабле, а кто-то на другом. У барона два добытчика. Это раз. Второе, экипажи будут смешанные, мужчины и женщины. И наконец третье… – Она сделала многозначительную паузу. – Вы так и не поняли, у кого мы были в гостях? И с кем я разговаривала о найме?

Кто-то, Илиана не разобрала, из задних рядов выкрикнул:

– Он всё-таки берет всех? В одну эскадру?

– Да.

– На оплату согласен? Или ему слишком много?

– Согласен.

– Так в чем проблема? Даже если мы и будем на разных кораблях ходить, то все равно – вместе. Я – согласна. Будь он хоть самим дьяволом!

– Его зовут Иван де Берг. Барон Герцогства Марлитанского. Лишен титула Эстольдом Кастрированным.

– Ха, и что? Подумаешь, аристократишка! Ну, чистоплюй… Быстро привыкнет! Сама ты у нас кто, а? Виконтесса?

Илиана едва не взорвалась отборными ругательствами, но спохватилась – что тут такого? Да, по происхождению она прямой потомок одного из чуканских графов. И что?

– Его прозвище в Братстве – Весельчак.

И села на свое место, скрестив руки под высокой грудью. Мгновенно воцарилась гробовая тишина.

– Эй, подруга… Ты – серьезно?!

– Да. Вы же видели детей?

– Конечно… – протянула Ирия, старший канонир ганга. – Забавные детишки. Кстати, командир… Я обратила внимание, что они носят кольца на руках.

– Какие кольца?

– Обручальные. И девочка обращается к мальчишке «мой супруг»…

– Что-о?!

Все девушки заговорили одновременно, пока Дервейс не хлопнула по столу ладонью. Звук прозвучал резко, словно выстрел, и болтуны притихли.

– Это действительно Весельчак. Я не шучу. – Илиана выпрямилась. – Но я не знаю, что мне делать, девочки… Предлагаю следующее: он ждет нас завтра в полдень у себя на стартовой площадке. Хочет проверить нашу квалификацию. Заодно опробовать один из своих кораблей после ремонта. Вроде бы эсминец. Это все, что я знаю. Короткий рейс к спутнику и назад. Может, пару раз стрельнем. Так что решайте каждая за себя. Для тех, кто согласен, – глайдер отправится в одиннадцать. Кто захочет остаться – пусть ищет себе место сам. Вы знаете, денег у ганга осталось чуть, но я поделю честно и отдам уходящему его долю. И… в любом случае нам придется расходиться, подруги…

– …если мы не примем предложение Весельчака? – закончила ее мысль Ирия. – А может, не все так страшно? Сколько он здесь у нас? Вроде бы меньше недели, и о нем уже такие ужасы рассказывают… Наверняка сплетни!

– Он мне то же самое сказал… Решайте, девочки. Выбор у каждого свой.

Илиана сглотнула непрошеный ком в горле и, гордо вскинув голову, вышла из зала. За командиром постепенно потянулись и остальные. Впервые члены ганга расходились по комнатам молча, погруженные в раздумья. Но каждая знала, что их прежняя команда умерла…


Иван поднялся наверх, вошел в спальню. Юлли стояла у окна, по-прежнему в том самом роскошном платье. При его появлении она умоляюще скрестила руки на груди:

– Господин, пощадите! Умоляю вас! Я… Я…

Барон уселся в кресло, затем потянулся к стоящей на столе вазе с фруктами. Взял округлый плод, извлек из держателя специальный ножичек и начал со скучающим видом снимать тоненькую, почти прозрачную стружку. Рабыня замолкла, увидев, что ее мольбы не дают никакого результата.

– Что значит – я? Не понял, – ровным голосом поинтересовался де Берг.

Юлли покраснела так, что румянец буквально затопил все лицо, делая ее неотразимой. Иван невольно залюбовался.

– Я… Я еще не знала мужчины, господин…

Тонкий прямой нос, припухлые губы идеальных очертаний, правильный овал лица и густые длинные волосы, такого необычного для ее расы цвета, буквально сводящие с ума. Барону неожиданно для себя захотелось встать, обнять ее, зарыться лицом в эти волосы, вдохнуть дразнящий аромат женщины… Он только сейчас почувствовал тонкий запах ее духов.

Внезапно по телу прошла сильная волна. Медальоны! Они снова… Волшебство желания мгновенно ушло. Снова накатила рассудочная трезвость. И вдруг!.. А ведь она… она, похоже, тоже ощутила их? Точно!.. Ее руки, до этого прижатые к груди, вдруг двинулись, нащупывая застежку платья. Тихо, почти неслышно щелкнул первый крохотный замочек, затем второй, третий… Показалась темная ложбинка… Дальше… Вот Юлли приближается к нему, садится на колени… Ее глаза! Они не видят! Пустые, как сама бездна! Юлли не понимает, что делает! Словно под гипнозом. Проклятье!.. Пусть она рабыня, пусть всецело в его власти и зависит от его настроения. Но он-то еще не пал так низко в собственных глазах! Девушка вздохнула и вдруг бессильно поникла. О черт! Отключилась! Жилка на шее билась очень-очень слабо…

Иван облегченно выдохнул: к тому, что только что могло произойти, он явно не был готов, просто собирался как следует напугать девушку. Уж больно та много себе позволила во время разговора с Илианой Дервейс. Он подхватил бесчувственное тело на руки и осторожно уложил на кровать. Не тащить же ее вниз, на половину рабынь? Пусть уж… Он постарается сдержаться. Но платье придется все-таки снять… У него нет желания оцарапаться ночью о какую-нибудь ерундовину, так обильно украшающую ткань.

Стараясь не смотреть на великолепное тело больше необходимого, кое-как освободил его от платья, накрыл сверху одеялом. Затем закрыл окно, которое Юлли, видимо, распахнула, когда пришла сюда. Погасил свет, снял форму. Аккуратно сложил обмундирование на стул и нырнул под одеяло. Немного повозился, устраиваясь поудобней. Девушка лежала рядом без движения, дыхания было практически не слышно.

Поборов искушение, Иван заложил одну руку за голову, закрыл глаза, удивляясь самому себе. В его постели женщина. Очень красивая. Такие, как мурвитанка, попадались ему в жизни всего пару раз. К тому же – всецело в его власти. Прикажи – и рабыня сделает все, что он пожелает. Исполнит любой его каприз. И в то же время он не может заставить себя, не хочет заставлять ее… Незаметно для себя мужчина уснул.

Проснулся мгновенно. От того, что кто-то прижался к его телу. Прикосновение было мягким и приятным. Что за… Потом Иван вспомнил и сообразил – это же Юлли. Неизвестно, пришла мурвитанка в чувство или нет, но, похоже, ее тело само переменило позу, чтобы не затекли мышцы. Теперь девушка повернулась со спины на бок и свернулась калачиком, ухватив руку барона, вытянутую вдоль кровати, и прижав ее к себе.

Мужчина невольно улыбнулся – даже во сне она ищет опору… Словно отвечая его мыслям, девушка всхлипнула и вдруг крепко обняла Ивана, забросив свою ногу на его бедро. «Черт!.. Я же не евнух!» – успел подумать он до того, как внизу под домом опять что-то грохнуло.

На этот раз удар был такой сильный, что в шкафу даже зазвенела посуда. От неожиданного звука девушка вздрогнула и еще крепче прижалась к нему. Потерлась щекой о плечо, что-то сонно неразборчиво пробормотала. «Нет. Надо уносить ноги, пока я еще держусь…» Барон очень осторожно высвободился из объятий спящей, выбрался из кровати и прошел в душ.

Холодная вода помогла успокоиться, и когда Иван вернулся в комнату, то почувствовал себя более-менее уверенно. Но что же там грохочет внизу? Теперь уже ясно, что не землетрясение. Больше всего напоминает звук, когда роняют что-то очень тяжелое. Но – что? И кто? А еще – где?

Не без сожаления Иван взглянул на постель, где Юлли вновь приняла позу эмбриона, спрятавшись под одеялом так, что снаружи была видна только светлая макушка и кисть руки? Де Берг нашел в висящей на стуле тревожной сумке фонарь и осторожно, чтобы не хлопнуть, прикрыл за собой дверь, вышел в коридор. Мерцали ночные светильники, озаряя ковры и гобелены синеватым мягким светом. Впрочем, по показаниям ручного сканера, часовые несли службу на всех трех постах, а датчики охраны работали в нормальном режиме.

– Что же это может греметь? А? – Произнеся эту фразу вслух, Иван прошел по коридору до конца, где была дверь, ведущая на галерею, опоясывающую все здание, и вышел на воздух. Снаружи было прохладно и тихо. Прислушался – где-то ухнул ночной обитатель планеты. Еле слышно прошуршала листва под лапами то ли какого-то грызуна, то ли большого насекомого. Снова то же шуршание. Кажется, оно доносится чуть левее. Двинулся туда, не зажигая фонарь, поскольку пока хватало света от прожекторов, установленных на крыше.

– Это что такое, а?! Ты почему не спишь?!

Кого Иван не ожидал увидеть, так это стоящую на небольшом табурете Врединку, с увлечением что-то разглядывающую в гуще кустов. Девочка обернулась на звук голоса, от неожиданности чуть не упала, но мужчина успел подхватить ребенка и поставить обратно.

– Ты что тут делаешь? Детям давно спать нужно. Миша где?

– Он спит. А каса няня ночует у себя, вместе с остальными рабынями. Моему супругу надоело, а мне интересно!

– Что интересно?

– За паучками смотреть.

Она опустила глаза и надула губки:

– Там такие большие паучки. Я их никогда раньше не видела. Бегают. И – умные! Вырыли нору и что-то оттуда таскают. Всякие ящики, железяки, пластмасски.

Иван опешил:

– Какие паучки?

– Большие. Но нас не трогают. И нора у них громадная. Ты пройти можешь. Вон, смотри – еще двое бегут! Но никому не рассказывай, папа, хорошо? Это наш с мужем секрет… Мы хотели сегодня, пока ты будешь на корабле, сходить и посмотреть, что там такое. А потом уже тебе показать. Вдруг мы ошибаемся? Миша сказал, что паучки нашли клад. Их вначале двое было. А потом еще много прибежало откуда-то. Ой, смотри! – Девочка приложила палец к губам, потом прошептала: – Несут…

Иван проследил за ее взглядом и едва сдержался, чтобы не ахнуть. Действительно, за кустами мелькнули спины многофункционалов, которых он сам запустил. Без всякого усилия четверо из них тащили что-то громоздкое. Де Берг попытался опознать ношу, но бесполезно – никаких аналогов в голову просто не приходило.

– Папочка… – Девочка вновь потупила глаза. – Ты меня не выдашь?

Иван ласково прижал ее к себе, погладил по голове:

– Не выдам. Пусть это будет между нами… дочка. – Это слово неожиданно легко сорвалось с его губ. Без малейшего усилия. – Я не скажу. Но прошу вас обоих не лазить туда без взрослых. Договорились? Обещаю, что утром возьму тебя с собой посмотреть, что за клад они нашли.

– Честное слово?

– Честное-пречестное! Обещаю. Ну все. Беги спать!

– Спасибо!

Врединка приподнялась на цыпочках, крепко обняла его за шею и, громко чмокнув в щеку, убежала в детскую спальню. Иван остался один. Придвинув к себе оставшийся от девочки табурет, уселся, держа под контролем сектор, где сновали механизмы. Когда зевнул в очередной раз, спохватился – утром-то рано вставать! Взглянул на часы – ого, почти три часа ночи. Осталось спать всего ничего. Роботы совершали свои рейсы с четкой периодичностью – одна ходка в тридцать минут. Причем, что интересно, их скорость была одинаковой и с грузом, и без него. Носили разное – и такое, что волокли всей толпой, и что легко утаскивали по несколько штук в одиночку.

– Ладно. Будет день – будет пища.


Глава 12

Де Берг зевнул в очередной раз и, подхватив табурет, направился к себе. Юлли по-прежнему спала. Только дыхание выровнялось. Похоже, что она вышла из своего странного состояния. Иван разделся и осторожно, чтобы не разбудить девушку, забрался под одеяло. Тихонько улегся рядом с ней. Потом не выдержал, повернулся, всматриваясь в тонкие черты. Ее лицо, такое красивое, и так близко… Вдохнул ее запах, тонкий и… приятный. Внутри что-то дрогнуло, а по телу прошла волна узнавания. Нет, он мог поклясться на чем угодно, что раньше никогда не встречал мурвитанку! Но отчего же ему так знакомо это ощущение? И – необыкновенное умиротворение. Казалось, что вся усталость, вся грязь, которая прилипла к барону за последнее время, куда-то пропала, когда он ощутил тепло тела Юлли… Ее рука… Не выдержав, Иван коснулся теплой ладошки. Такие тонкие пальчики… Осторожно дотронулся до них губами. Юлли… Нет! Надо спать. Времени совсем мало. Закрыл глаза и вдруг провалился в теплую темноту…

Проснулся опять на спине. Нога девушки покоилась на его бедре, теплая упругая грудь прижималась к боку. Одна рука обнимала Ивана, вторая расслабленно лежала на подушке. Аккуратный прямой носик уткнулся в плечо. Белокурые волосы рассыпались по подушке широким веером, и эта нежная смуглая кожа… Какой контраст! И – как красиво!..

Беззащитная. Вызывающая необычную нежность в душе, желание обнять ее, привлечь к себе и приласкать. Стать защитником, оградить от всего зла, которое может случиться в жизни… Почему он чувствует это к ней? Неужели влюбился? Не рано ли для такого короткого срока знакомства? И… Где уверенность, что девушка испытывает к нему нечто подобное? Может, Юлли видит в нем просто возможность получить свободу и новый статус? Даже ценой потери чести. Впрочем, сейчас уже никто не смотрит на то, сохранила ли невеста свою девственность до свадьбы или нет… Кое-где доблестью и достоинством считается как раз наоборот – чем раньше девушка узнает мужчину, тем лучше… Хотя женщина, которая сейчас лежит с ним рядом, мурвитанка по происхождению. А у них отдаться мужчине до свадьбы – величайший грех. И опозоренная таким образом девушка обязана сама покончить с собой, либо ее забьют камнями, по обычаю, берущему начало с незапамятных времен…

Таймер, поставленный на восемь часов утра, тихо пискнул. И этот негромкий звук смог пробудить девушку. Она приоткрыла сонные, пока ничего не понимающие глаза, тихонько поводила рукой по его груди, вновь, еще сильнее уткнулась в плечо, еще в полузабытьи тихо прошептала:

– Как хорошо! Даже вставать не хочется…

– Придется. Дела сами не сделаются, – так же шепотом ответил Иван.

– Ах!.. – Зеленые озера глаз стали просто бездонными, в них появилось вначале недоумение, потом испуг, перешедший в ужас, когда Юлли увидела, где и как провела ночь. А потом, когда сообразила, в какой близости находится с мужчиной, рванулась назад, но тщетно. Сильная рука удержала ее в прежнем положении.

– Господин!..

Вновь попыталась освободиться, но поза, в которой она лежала, не давала нужной опоры. Не выдержав, мурвитанка отвернулась, спрятав лицо в подушку. Было видно, как ее кожа быстро алеет от стыда. Затем плечи беззвучно вздрогнули… Иван чуть разжал объятия, ласково провел рукой по бархатной спине, мгновенно напрягшейся.

– Не плачь. Между нами ничего не было.

Она несмело повернула к нему голову, показав залитое слезами лицо, и мужчина осторожно смахнул их кончиками пальцев с лица:

– Не надо. Ты становишься такая…

Он не мог подобрать нужного слова. Юлли вновь всхлипнула.

– Вы…

– Говорю же – ничего я с тобой не делал. Просто ты вдруг отключилась, а мне тащить тебя в общую спальню было лень. Да и не хотел других рабынь будить, они и так с ужином замучились. Вот и устроил тебя у себя под боком. Кровать-то большая…

– А одежда?.. – несмело спросила она.

– Не стану отрицать, снял. Но не больше. На ткани слишком много всякой ерунды. Чтобы не оцарапаться.

Вроде чуть успокоилась. Во всяком случае, слезы уже не текут. Зато румянец смущения стал совсем густым.

– А… почему я вот так… лежу? Это вы меня… устроили? Или…

Иван с трудом удержал шутливую улыбку:

– Или. Это ты сама вот так ночью присоседилась. Видно, и тебе понравилось…

Юлли, видимо, поняла, что он хотел сказать, потому что выражение ее лица вновь изменилось:

– Господин, отпустите меня, пожалуйста…

Он убрал руку, и девушка подалась назад, насколько было возможно, чтобы не показываться из-под одеяла и одновременно не свалиться с кровати. Иван с сожалением вздохнул, затем поднялся и начал одеваться. Мурвитанка следила за ним, застыв неподвижно, и прочитать что-либо на ее лице было невозможно. Впрочем, де Берг отчего-то знал, что та смущена и испугана. И не тем, что спала в постели с мужчиной. Она просто не знает, как поступить дальше. Потому что ей даже без того, что должно было произойти, очень хорошо. Но разум – в полном смятении. С одной стороны, она по-прежнему рабыня, не имеющая никаких прав. С другой, эту ночь она провела в постели хозяина. Следовательно, стала фавориткой. Пусть ничего и не было, но… Как теперь поведет себя господин? Не потребует ли он в следующий раз от нее всего, что мужчина желает получить от женщины? И не выгонит ли прочь, как только получит желаемое? Сделает обычной постельной игрушкой, как обычно и бывает между хозяином и рабыней? И… Как ей сейчас вести себя? В любом случае, нужно поспешить на женскую половину, распределить девушек на работу, самой тоже заняться делами, но вылезти из-под одеяла в обнаженном виде, показать мужчине свое тело… И, словно отвечая на правоту его мыслей, ее лицо начало вновь алеть.

– Не дергайся. – Иван закончил застегивать комбинезон, сунул ноги в ботинки, привычным движением захлопнул замки застежек, выпрямился.

– Я пойду, приведу себя в порядок. Тогда и выберешься. В шкафу есть халаты, накинешь какой-нибудь, чтобы добраться до гардеробной комнаты.

– Господин… что… Я не знаю…

– Позаботься о завтраке. У меня сегодня очень много дел.

Она опустила взгляд и отвернулась.

– А… вечером? Мне приходить?

– Как пожелаешь.

Он шагнул в душевую, оставив ее в еще большем недоумении… Впрочем, когда де Берг вернулся, в комнате никого не было, а постель аккуратно заправлена. Барон усмехнулся – переложил ношу ответственности на хрупкие плечи молодой женщины… Ладно. Зато сразу станет понятно, что между ними происходит. Проверил время – пока все нормально. Успевает. Быстро спустился вниз, чтобы услышать мягкий голос Юлли, торопливо посылающий кого-то из рабынь отнести завтрак хозяину. Мимо бесшумно прошла нянька, пряча взгляд и стараясь быть как можно незаметней, и замерла, когда Иван окликнул ее:

– Эй, постой. Подойди ко мне.

Тайхотсу несмело приблизилась, замерла, по-прежнему не поднимая глаз. Черт, да что в этом доме творится? Ни одна не смеет посмотреть на хозяина! Ну, покойничек!.. Впрочем, он был мурвитанцем. А у них так принято… Поднял подбородок рабыни пальцем, заставил глядеть себе в лицо:

– Как тебя зовут?

– Ююка, господин…

– Ююка? Хм… Ладно, девушка. Я доволен, как ты управляешься с моими детьми. Продолжай в том же духе и дальше.

– С вашими детьми, господин? – недоуменно переспросила та. – Но одна из них моя соплеменница!..

– Для меня это ничего не значит. Я принял ее как дочь. Значит, она мой ребенок, как и родной сын.

– Да, господин…

– Иди.

Ему показалось или… Да нет, ерунда! Быстро проглотив принесенный кем-то из монсерраток завтрак, по привычке поблагодарил, отчего рабыня чуть не упала в обморок. Затем, пока позволяло время, решил найти Юлли, но она куда-то спряталась, пока он ел. Девушки беспомощно разводили руками, показывая, что не знают, где находится старшая. Махнув рукой, поскольку время все-таки не стояло на месте, а мчалось с привычной скоростью, барон поспешил к вездеходу. Остальные члены команды, назначенной на испытания, должны были отправиться чуть позже, на платформе. Иван хотел до их приезда лично ознакомиться со всеми переделками, которые провели многофункционалы при ремонте кораблей.

Густой, ароматный и уже привычный ветер упруго толкался в лицо. Многочисленные дикие обитатели долины наполняли ее своим разноголосьем. Когда машина вышла на прямую, откуда уже была видна площадка, Иван невольно замедлил скорость, чтобы рассмотреть удивительную картину, возникшую на посадочном поле. Эсминец изменил свой цвет. Если раньше он сиял надраенным до блеска металлом, то теперь стал матово-серым. Да и надстроек на нем прибавилось. Крейсера же вообще не было видно – весь корабль был закрыт большим куполом из непрозрачного пластика, сквозь который время от времени пробивались вспышки от сварочных работ, которые вели многофункционалы.

Выслушав доклад часового, де Берг направился к эсминцу. При виде владельца искусственный разум корабля выпустил трап и распахнул шлюз. Марлитанец поспешил внутрь и вновь застыл, пораженный, интерьер опять изменился. Новые панели внутренней обшивки, другой цвет пола. Двери уже не шипели приводами, уходя в стены, а беззвучно разделялись на две половины, пропадающие в полу и потолке. Да и количество помещений явно увеличилось. Вот и рубка. Иван вошел внутрь, сел в знакомое кресло командира, которое мгновенно приняло наилучшую для тела форму, и осмотрелся. По сравнению с предыдущим разом тут тоже многое изменилось.

– Докладываю, командир, – раздалось из скрытых динамиков. – Эсминец приведен в соответствие с имперскими стандартами, соответствует модификации «ZZ-440F». Бортовой номер согласно реестру Империи три тысячи девятьсот один – 36458798980. Название – «Смерч». Корабельный мозг – Майра-четыре. Можно просто – Майра.

– Благодарю… – Иван чуть пошевелился. – Значит, корабль полностью восстановлен?

– Да, командир. Роботы-многофункционалы провели успешную реставрацию, доведя боеспособность до положенной по проекту и спецификации.

– Что у нас с боезапасом и топливом?

– Согласно норме – сто процентов. Всё находящееся на борту соответствует имперским стандартам.

– Мы можем совершить пробный вылет?

– Конечно, командир! В противном случае я бы сразу предупредил вас. Корабль полностью готов к вылету в любое время.

– Отлично!

Иван от удовольствия потер ладони. Потом спохватился:

– Слушай, Майра. У меня одна просьба: не упоминай пока ничего об Империи. До особого разрешения. Никому, кроме меня, и только когда мы одни.

– Да, командир. Принято. – Крошечная, едва уловимая пауза. – Не желаете опробовать «Смерч» немедленно? Для этого вам необходимо надеть мыслепередатчик, хранящийся в правом подлокотнике вашего кресла.

Крышка откинулась, и Иван увидел небольшой темный кристалл.

– И как им пользоваться?!

Ничего подобного он никогда раньше не видел.

– Просто приложите его к виску.

– К какому?

– Любому. На ваш выбор. Захотите снять – отдайте соответствующую команду. Когда на вас этот прибор – между нами устанавливается полная телепатическая связь, и вы можете отдавать команды мысленно.

– Ого!

Де Берг торопливо проделал то, что сказал ему корабельный мозг, и действительно услышал, как внутри него Майра продолжает рассказывать о корабле…


Илиана завтракала в своей комнате. В полном одиночестве. Девушка не хотела видеть вопрошающие лица подруг по гангу, а тем более – как-то влиять на их решение. Как бы ей хотелось вернуть то время – год назад, когда их ганг находился на пике славы! Казна была полна, перспективы казались радужными, а небо светилось алмазами. Но всему хорошему рано или поздно приходит конец. Случайный табарский линкор. Уйти Камелии смогли, но вот их кораблю пришел конец. Вообще чудо, что им удалось добраться до базы Братства, а оттуда уже на перекладных до дома…

Полгода отчаянных надежд и бесконечных поисков. Ганг оставил свое предложение во всех вербовочных конторах, и лично Илиана обила пороги домов Кланов, пытаясь вновь найти работу. Деньги таяли с неумолимой быстротой, и дно уже давно виднелось в сундуке с казной Камелий. Вчера они почти треть оставшихся средств потратили на то, чтобы произвести впечатление на потенциального работодателя. И, как оказалось, зря. Нет, конечно, он готов их нанять. Но лично она, Илиана Дервейс, еще не настолько опустилась, чтобы наняться к Весельчаку. Пусть подруги решают сами…

Время! Девушка поднялась со стула, на котором сидела, уставившись бездумным взглядом на пустую стену, подхватила свой рюкзачок, где хранила скромные пожитки. Остаток средств ганга уже переведен на личные счета всех его членов, так что больше ничто не удерживает ее в этом доме. И Илиана покидает его. Она не смогла сохранить группу. Значит, недостойна больше быть командиром…

Шаги гулко отдавались в пустом коридоре. В доме стояла тишина. На полу валялись кем-то брошенные вещи, обрывки бумаги, непонятный мусор. А всего месяц назад здесь было весело, люди еще не потеряли надежду и смотрели в будущее с оптимизмом. Дервейс заглянула в столовую – никого. Значит, все либо разбежались, либо все еще сидят по комнатам и решают свою дальнейшую судьбу…

Илиана вышла на улицу. Глайдер стоит под навесом. Уже немного покрылся пылью. Она не успела его продать. Точнее – не смогла. Никому такой транспорт не нужен. В последний раз взглянула на дом, смахнула непрошеную слезу, закрыла за собой дверь в воротах забора, окружающего дом, и пошла вниз по пыльной улице. У девчонок еще есть время. Им нужно выехать через сорок минут, если они захотят успеть. Водить глайдер умеют все.


– Командир? Вы тут?

Голова Кристофера несмело просунулась в проем двери, и де Берг махнул ему рукой:

– Проходи! Чего застыл?

Старший офицер, озираясь по сторонам, несмело перешагнул высокий комингс, недоумевая, осмотрелся: практически ничего из того, что он видел раньше, ему не было знакомо.

– Твое место – слева от вон того шарика. Синего. Да, здесь.

Крис осторожно опустился в кресло и едва не соскочил прочь, когда оно начало подстраиваться под него.

– Что за…

– Не дергайся. Посиди минутку спокойно. Очень удобная вещь!

– Да?..

– Ребята приехали?

– Так точно!

– Отлично. А девчонки?

– Командир, вы действительно хотите их нанять?

– Я когда-нибудь шутил? Тем более с такими вещами?

Старпом опустил голову.

– Тебе давно пора командовать собственным кораблем, Крис. Так что устраивайся. После испытательного полета он твой.

– Командир! Ваша светлость!..

Парень вскочил, задохнувшись от нахлынувших чувств, готовый рухнуть на колени, но жест де Берга заставил его усесться обратно.

– Успокойся. Может, еще проклянешь тот момент, когда стал командиром «Смерча».

– «Смерча»?

– Да. Так зовут этого малыша. Познакомься, кстати: искусственный мозг корабля – Майра.

– А?..

Глаза будущего командира эсминца стали круглыми от удивления. В этот момент раздался бархатный, донельзя сексуальный голос:

– Приятно с вами познакомиться, офицер. Я – Майра!


Илиана ждала за углом улицы, спрятавшись в тени большого дерева. Сейчас все решится. Ворота медленно распахнулись, и из них величаво выплыл глайдер. Очень аккуратно – по манере езды Дервейс сразу определила Джию – вписался в поворот, так же медленно двинулся к окраине. Да, бывший командир не ошиблась: транспорт был полон. Девчонки все-таки решились. Им плевать на репутацию, главное – космос и звезды! А какой ценой – неважно. Неужели они хотят потерять самое ценное, что у них осталось, – душу? Сколько им пришлось испытать, через что пройти? Но ганг всегда старался сохранить человечность. Теперь же все дружно нанимаются к отморозку, который, не успев появиться, уже показал себя чудовищем. Нет, она не допустит этого! Все члены ганга для нее словно родные сестры! Поэтому… Поэтому… Чуть ли не бегом она поспешила обратно в дом.

Хвала Господу – скутер никто не тронул! Девушка торопливо завела двигатель и, дав максимальные обороты, рванула наперерез глайдеру. Тот очень большой и неуклюжий, не то что маленький юркий моноцикл. Так что Дервейс успеет первой. И тогда – любой ценой, но она не позволит Весельчаку превратить ее девочек в исчадий ада, от которых содрогнется Галактика. Плевать на все! Илиана наймется к нему, станет его помощником, как тот и хочет. И будет наблюдать, выжидая момента. Если же де Берг солгал и действительно является чудовищем в человеческом обличье – даже ценой собственной жизни она остановит его!

Рука Дервейс решительно вывернула рукоятку акселератора до упора…


Пока Майра вслух просвещал будущего командира эсминца, Иван беседовал с ним по мыслепередатчику. Оказалось, что это очень удобно. Задаешь мысленный вопрос и получаешь такой же, неслышимый для других ответ. И не боишься попасть впросак или выглядеть полным незнайкой в глазах окружающих. Хотя де Берга больше интересовал крейсер. Что многофункционалы делали с ним?

Майра ничтоже сумняшеся вывалил на него целую гору технической документации, и марлитанец «поплыл». Но тут привычно вздрогнули на груди медальоны, и вдруг все стало проясняться, словно кто-то взял и разложил сведения по полочкам. Если ИМК не обманывает, а на это он не способен по определению, то даже чудо-эсминец просто прогулочная шлюпка по сравнению с тем, что получилось из крейсера. И это несмотря на постоянные стенания об ограничении времени и нехватке комплектующих для модернизации. В голосе искусственного мозга сквозили настолько человеческие нотки огорчения, что иногда Иван принимал электронного собеседника за живое существо.

Внезапно Майра на миг прервал свои объяснения, словно прислушиваясь, затем произнес:

– Командир, к нам гости.

– Гости?

– Да. Два транспортных средства. Первое – с одним пассажиром. Опережает второе большегрузное транспортное средство почти на двадцать минут. По данным датчиков системы сканирования параметры пассажиров и их количество полностью соответствуют тем людям, которые находились у вас на базе вчера с девятнадцати до двадцати двух часов местного времени.

– Ага! Приехали. Майра, готовься встречать свой новый экипаж. Я – на улицу.

Иван поднялся с кресла, жестом остановил готовящегося вскочить следом Кристофера:

– Не отвлекайся. Продолжай получать инструктаж. Я тебя вызову, когда понадобишься. Кажется, приехали твои новые подчиненные.

Да, все верно. Во всяком случае, новый старший офицер – точно. Илиана соскочила с сиденья скутера и встряхнула кистями. Отвыкла уже гонять.

Барон стоял возле трапа.

Девушка от изумления открыла рот – ничего подобного она в своей жизни не видела: граненый корпус непривычных очертаний, серая матовая броня, непонятные надстройки и выступы, о назначении которых можно только строить предположения. Невольно она забыла все слова, которые мучительно подбирала по пути сюда, с трудом оторвала взгляд от необычного корабля, взглянула на ироничную улыбку де Берга. Впрочем, та быстро сменилась радушием.

– Вы прибыли, госпожа Дервейс. А остальные?

– Едут. Те, кто решился принять ваше предложение.

– Как мне уже доложили, наняться захотели все, – улыбнулся барон.

– Все?! – Илиану словно ударили по голове. – Но как?..

А мужчина в форме марлитанского офицера продолжал ее морально добивать:

– Непонятно, почему вы использовали скутер, когда могли бы приехать вместе со всеми? Или хотите показать, что у ганга хватает средств?

Дервейс непроизвольно сжала кулаки в водительских перчатках и тут же бессильно расслабилась при следующих словах:

– Давайте считать, госпожа старший офицер, что вы прибыли сюда раньше, чтобы немного войти в курс дела и не выглядеть перед своими подчиненными полной… гхм… неумехой.

Он предлагает ей дружбу?.. Да! Это единственный шанс сохранить авторитет перед членами ганга. Может, действительно, его репутация чудовища приукрашена? Будь он им, постарался бы еще больше принизить ее. А тут?

– Господин де Берг, значит…

– …я нанимаю вас на должность старшего офицера крейсера. К сожалению, сейчас провести на корабль, где вы будете служить, пока нет возможности. Видите? – Иван показал на большой купол из неизвестного материала, сквозь который иногда просверкивали вспышки. – Там сейчас идут технические мероприятия. Плановый ремонт. Поэтому пока нам с вами придется побыть на планете. Нет, конечно, в космосе мы тоже побываем. Надо же посмотреть, на что способен ваш ганг и не совершаю ли я ошибку, нанимая вас? Но основное время, конечно, будет отдано команде эсминца. Как только приедут ваши девочки. – Он взглянул на наручный таймер. – Вы лично отберете тех, кого считаете нужным направить на «Смерч». Всего, как я уже говорил ранее, пятнадцать человек. Остальные пойдут на крейсер. Пятерых недостающих спецов я дам из своего старого экипажа.

Илиана лишь молча кивнула головой в знак согласия, и барон протянул ей руку:

– Что ж, добро пожаловать на борт, госпожа Дервейс!

Она осторожно протянула в ответ свою ладошку. Но похоже, что де Берг умел контролировать свою силу – во всяком случае, ее рука осталась целой.

– Что у вас с жильем, госпожа старший офицер? Как я понимаю, вы оставили свой дом на произвол судьбы. В принципе – верно. По законам Братства я обязан предоставить вам кров. Да и сам считаю, что все должны жить в одном месте. Поместье вы видели. Так что крыша для вас найдется. Только прошу учесть два общих правила. Не обижайте моих рабынь, это первое. И не забывайте, что это мой дом.

– А… Мужчины?

– Остальная команда? У них свое жилье, в другом крыле здания. Не волнуйтесь. Но разврата ни в доме, ни на кораблях я не потерплю. Всё, выходящее за рамки официальных отношений, – за пределами поместья. Вам ясно?

Илиана повеселела, услышав такую проповедь – ничего подобного она не ожидала! Скорее, наоборот. Но ведь и вчера никто не позволил себе ничего унизительного или оскорбительного по отношению к ее подругам. Она кивнула в знак согласия, потом спохватилась и поднесла ладонь к виску на чуканский манер:

– Так точно, командир!

– Отлично.

Внезапно у де Берга что-то пискнуло в кармане, и он торопливо извлек оттуда небольшую портативную станцию:

– Слушаю.

– Командир, докладывает третий пост: глайдер миновал поместье и направляется к вам.

– Вас понял, третий. Передай квартирмейстеру, пусть готовит места для двадцати семи человек. Тех, что были у нас вчера. Левое крыло. Отбой связи.

– Есть, командир! Отбой связи.

Де Берг взглянул на Илиану более весело:

– Еще одну минутку, пожалуйста. – Переключил волну: – Диспетчерская? Дежурная вахта на месте? Отлично. Пусть начинают подтягиваться к эсминцу. – На секунду его глаза затуманились, но тут же вновь прояснились, и он улыбнулся: – Кофе, госпожа Дервейс? У нас есть пятнадцать минут.

– Не откажусь.

– Тогда – прошу вас!

Он повел рукой в приглашающем жесте и пошел к трапу.


Глайдер плавно затормозил возле эсминца, повинуясь взмаху руки одного из встречающих. Дверца машины ушла в сторону, и из нее начали выпрыгивать на литой камень площадки члены ганга. Правда, в отличие от вчерашнего визита, не было слышно ни шуток, ни смеха. Казалось, все чем-то подавлены.

– Строиться всем! – Раздался звонкий голос Илианы.

Девушки, не веря своим глазам, вскинули головы, отыскивая своего командира, стоящего на верхней ступеньке трапа.

– Приветствовать нашего нанимателя!

– Х-ху ганг! – дружно рявкнули десятки молодых глоток.

Мгновенно образовалась шеренга. Дервейс взглянула на пятерых мужчин, подчеркнуто отдельно стоящих в стороне от всех.

– Для вас что, команда старшего офицера не указ? Строиться!

Те с секундной заминкой выполнили приказ, и теперь весь новый экипаж застыл по стойке «смирно».

– Командир, личный состав построен. Старший офицер – Илиана Дервейс.

– Вольно.

– Экипаж, вольно!

Де Берг и Дервейс медленно прошли вдоль строя. Иван рассматривал новичков. Девушки, в отличие от вчерашнего, были в рабочем, и конечно, разношерстном обмундировании. Но это некритично. И похоже, что настроение у них значительно поднялось при виде нового старшего офицера.

– Госпожа Дервейс, назначьте экипаж на эсминец. Пятнадцать человек, как я и говорил, кроме канониров.

Илиана быстро пошла вдоль шеренги, время от времени указывая пальцем на человека и приказывая ему выйти. Когда набралось нужное количество, отвела их в сторону и приказала ждать дальнейших указаний, подошла к де Бергу:

– Командир, ваше приказание выполнено. Все специалисты, кроме артиллеристов и командира. Старшим офицером на эсминец предлагаю эту девушку. Джия Торрент. Мой бывший заместитель. Очень аккуратна и дотошна. Я не знаю командира эсминца достаточно хорошо, поэтому осмелилась предложить ее кандидатуру.

Иван кивнул в знак согласия. Все равно сейчас делаются только первые наметки на будущий Клан. Так что предстоит еще немало различных перестановок в кадрах. А их у него не так много. Придется обходиться тем, что есть под рукой. Да и медальоны вроде бы молчат. Значит, помощь Ламберу не требуется.

– Команде эсминца – взойти на борт!

Девятнадцать человек рысцой поспешили к трапу. Марлитанец невольно залюбовался – все стройные, красивые, гибкие, и одновременно в движениях чувствуется дикая грация пантер. Когда последний из нового экипажа исчез в проеме, он повернулся к своему новому старпому:

– Что же, пора и нам…

Люди столпились в рубке эсминца, глядя на барона, сидящего в кресле командира.

– Джия? – Одна из девушек шагнула к де Бергу. – Крис! – Тот мгновенно оказался рядом. – Знакомьтесь. Этот корабль – эсминец «Смерч». Кристофер Ламбер – ваш новый командир. Старший офицер «Смерча» – Джия Торрент. Господа, дамы, прошу приступать к своим обязанностям!

Иван слегка улыбнулся, но, к чести новоиспеченной командной пары, те не растерялись. Короткий обмен острыми оценивающими взглядами, и Торрент развернулась к стоящей вдоль стены команде:

– Разделиться по специальностям. Рассчитаться по номерам.

Быстрое движение, и образовалось пять небольших групп.

– Первые номера – шаг вперед. Вторые номера – два шага вперед…

Через две минуты экипаж был разбит по вахтам, и теперь уже Кристофер отдал распоряжение:

– Первая вахта – на посты. Штурман – на мостике. Остальным – разойтись! Свободной смене разрешаю занять каюты корабля. Получить ключи у Майры.

Джия удивленно посмотрела на Ламбера. Вчера среди экипажа барона она не видела ни одной девушки, если не считать подруги нанимателя. Тогда кто? И тут под потолком раздался бархатный голос ИМК:

– Добрый день, дамы и господа! Я – искусственный мозг корабля. Можете обращаться ко мне по имени – Майра. Пожалуйста, подойдите сюда…

На стене замигал световой сигнал.

– Назовите свою специальность и получите жетон-ключ. Далее следуйте указаниям световых индикаторов, они приведут вас на жилую палубу. Рабочая вахта – подойдите ко второму указателю.

На противоположной стене рубки появились другие вспышки.

– Получите наставления и инструкции по использованию и обслуживанию боевых постов, предварительно назвав свою специальность.

Когда рубка опустела, Иван вызвал Майру по мыслесвязи:

«А не рискованно будет сделать пробный вылет сегодня?»

«Даже очень, командир. Но я предлагаю другой вариант: прикажите сегодня всем ночевать на борту. Все равно уже пора начинать нести службу. Обещаю, завтра все будут отличной командой. Я проведу сеанс гипнообучения во время сна».

«А это не опасно?»

«Нет. В Империи данный метод был нормой. Никаких последствий и проблем не будет. Я гарантирую».

«Хорошо…»

Как ни быстр был обмен мыслями, но все-таки, кажется, Илиана что-то заметила. Ладно. Наверняка на крейсере будет та же самая система. Так что потом поймет. Иван наклонился к аккуратному ушку девушки:

– Я тут подумал, госпожа старший офицер… Пожалуй, не стоит сегодня делать пробный вылет. Экипаж только что сформирован. Люди не знают друг друга. И хотя костяк – ваш, мои люди новички среди них. Да и, как я понимаю, данная модель эсминца никому не знакома. Так что предлагаю следующее: пусть сегодня все несут тренировочные вахты с наставлениями на руках. Так сказать, изучают свои рабочие места. Привыкают. Как раз суток хватит, чтобы со всем ознакомиться. А завтра – рискнем, пожалуй. Как ваше мнение?

Илиана облегченно улыбнулась. Ей и самой казалось, что лететь на незнакомом корабле, по меньшей мере, слишком рискованно. Ладно, те, кто был в старой команде де Берга, – они всего лишь канониры. А вот как ее девочкам управляться с незнакомой техникой? И так стояли, разинув рты, когда с ними заговорил корабельный компьютер. Вдруг опозорятся?..

– Так точно, командир. Это лучшее решение, какое можно принять в данной ситуации.

– Отлично! – Де Берг подозвал Кристофера и Джию: – Слушайте внимательно, офицеры. Сегодня будут только учебные вахты с наставлениями в руках. Но по боевому расписанию. Все на своих постах. С корабля не сходить. Наружу не выходить до завтрашнего дня. Отдыхающим сменам спать здесь. Остальным – изучать корабль. Еще раз повторяю: все по боевому расписанию! Вопросы?

– Никак нет.

– Системы корабля функционируют полностью. Так что ни с чем не должно быть проблем. Удачи! Мы будем завтра, в это же время.

Он отдал честь и направился к выходу, правда, на пороге спохватился, может, стоит отдать мыслепередатчик новому командиру? Но ИМК обрадовал марлитанца тем, что это лучше сделать завтра. Когда люди получат необходимые знания. Сегодня же пусть прибор побудет у него. Просто достаточно отдать команду, чтобы снять его с виска…


Глава 13

– Папа приехал!..

Когда дети повисли на Иване с таким радостным криком, Илиана даже вздрогнула. Она ожидала всякого, но только не такого проявления искренней детской любви. Вроде не должен садист-мучитель получать столько радости от малышей. А он улыбается, и дети виснут на нем, словно игрушки на новогодней елке. Впрочем, что-то тут явно не так.

Мальчик – типичный марлитанец. Светловолосый, сероглазый, с правильными чертами лица, так похожими на отцовские. И, как верно подметила Джия, с обручальным кольцом на пальце! А вот девочка, хотя точно так же обнимает мужчину и тоже радуется и называет его отцом, типичная тайхотсу. Раскосые большие глаза карего цвета, длинные черные волосы, смугловатая кожа. Может, и не чистокровная, но что в ее крови большая часть от тайхотсу – гарантированно.

Может, у де Берга было две жены? Да нет, вряд ли. У девчушки точно такое же кольцо на правой руке, как и у мальчика. Знак обручения. Не рано ли? Им еще ведь даже семи лет нет! Что за дела?.. Позади детей стоит рабыня. Тоже тайхотсу. Точная копия девочки. Только с поправкой на возраст. Может, она мать?.. Очень похоже. А барон, получается, сделал рабыне ребенка, и даже признал его своим. Но матери свободу не дал. Мерзко!.. Впрочем, кто знает, как оно было на самом деле. Может, он тут ни при чем. К тому же он здесь совсем недавно, и родить от него… Если только с собой привез? Да нет. Просто впечатление, которое де Берг произвел на стартовой площадке, было слишком хорошим. Илиана попала под его обаяние, чего не отнять у марлитанца, и теперь подыскивает ему оправдание. Девушка отвернулась, чтобы скрыть обуявшие ее чувства, но ненадолго. Иван подвел обоих детей к ней:

– Познакомьтесь. Это – тетя Илиана. Она теперь будет замещать дядю Криса. Ему я дал под командование новый корабль. А это, госпожа Дервейс, мои дети: Михаил, мой сын, и его жена – Врединка. Так что фактически теперь она тоже моя дочка.

– Ж-жена?!

Девушка едва не задохнулась от удивления. Эти малыши женаты?! Да кто же их поженил-то? Какой идиот?.. Стоп! Ее, наверное, разыгрывают. Максимум, что может быть – дети помолвлены. У нее самой где-то есть подобный «муж», с которым ее обвенчали еще грудным ребенком. Хвала Господу, ей вовремя удалось сбежать в Братство. И барон сказал «теперь тоже моя дочка». Ф-фу! Значит, марлитанец просто удочерил ее, смирившись с фактом брака. А она-то хороша, уже навыдумывала невесть что…

– Значит, эта рабыня позади – не ее мать?

Илиана показала на стоящую безмолвно тайхотсу. Де Берг замотал головой в знак отрицания:

– Что вы! Она просто нянька.

Но острый взгляд девушки заметил, как при этих словах дети обменялись заговорщическими взглядами.

– Папа! А когда мы пойдем в пещеру паучков смотреть?

– Сейчас, дочка. Вот устроим новых жильцов и пойдем. Хорошо?

– Ладно. – Девчушка ухватила мальчика за руку. – Пойдемте, супруг мой. Не будем мешать папе.

Тот важно кивнул, и, держась за руки, парочка скрылась в аллее в сопровождении няньки.

– А… ваша жена? Она не против столь раннего брака вашего сына?

Дернул же ее черт за язык! Де Берг даже на мгновение замедлил шаг, потом, не поворачиваясь, бросил:

– Мишину маму убили на его глазах два года назад. Я – вдовец.

– Но вчера…

– А, вы об этой… мурвитанке? Она тоже рабыня. Правда, старшая над остальными. Сводная сестра бывшего владельца этого имущества. А то, как я ее содержу, мой маленький каприз.

Мужчина прибавил шаг, и Илиане пришлось чуть ли не бежать за ним, чтобы не отстать. Наконец они подошли к одному из крыльев здания.

– Ваш ганг будет жить здесь. Оба этажа полностью в вашем распоряжении. Мои парни обитают напротив. В центральном здании живу я и мои дети. Позади – помещение рабынь и кухня. Там же и прочие постройки: прачечная, кладовые, холодильники. Так что располагайтесь.

Иван обернулся к плотному коренастому мужчине, только что подошедшему к ним.

– Дима! Размести новеньких. Как мы договаривались.

– Слушаюсь!

Одетый в такой же комбинезон, как и марлитанец, квартирмейстер вежливо кивнул девушке:

– Прошу следовать за мной, госпожа.

– Дмитрий наш завхоз, – пояснил де Берг. – Занимается всеми текущими делами. Если девушкам чего-нибудь понадобится, пусть обращаются к нему. Так что заселяйтесь, устраивайтесь. Сегодня у вас свободный день. Завтра уже времени на отдых не будет. Через семь дней мы уходим в рейд.

– Рейд?!

Дервейс не поверила своим ушам – де Берг уже собрался на промысел? Но как? Куда? И, словно прочитав ее мысли, барон утешил:

– Все подробности вы узнаете, естественно. Я никогда не играю втемную со своими людьми. А подписав контракт, вы стали ими. Согласны? Просто пока все еще находится в разработке. А теперь прошу меня простить. Я обещал детям погулять с ними по усадьбе.

Он слегка кивнул и щелкнул по привычке каблуками. И тут на Илиану словно нашло затмение. Девушка присела в ответном книксене и, забыв, что на ней короткие шорты, развела руками, ища складки несуществующего пышного платья. Спохватилась, выпрямилась, залилась краской, словно девчонка на первом в ее жизни балу. На лице де Берга появилось задумчивое выражение:

– Что ж. Может, вам, госпожа Дервейс, и придется когда-нибудь вновь надеть его…

И удалился. Илиана застыла на месте, пораженная до глубины души – он догадался?! Вот же… Одна из девушек тронула ее за плечо:

– Идем, командир! Квартирмейстер ждет. Да и надоело жариться на солнце!

Что верно, то верно. Светило планеты пекло вовсю. Кто-то мечтательно произнес за спиной:

– Эх, сейчас бы душ принять!.. – И задорно крикнул квартирмейстеру: – Начальник! А в бассейне купаться можно?

– Можно…


Иван нашел детей возле большого пирамидального дерева. Они чуть ли не приплясывали на месте от нетерпения. Рядом с ними стояла верная тайхотсу.

– Ююка, привет! Как они, не замучили еще тебя?

Настроение было отличным, все складывалось лучше некуда. Есть команда на оба корабля. Эсминец превратился в могучий боевой корабль, который сильно удивит не только его компаньонов по рейду, но и врагов. А если роботы смогут хотя бы немного приблизить крейсер к стандартам неведомой Империи, будет вообще здорово!

– Нет, господин, не замучили. Мне повезло, у вас… просто чудесные дети.

Она привычно опустила глаза, на губах появилась слабая робкая улыбка, а руки ласково взъерошили волосы на ребячьих головах.

– Каса няня, не надо! – Михаил надул губы.

– Эй, что это еще за обиды на ровном месте? Прекрати, сын. Фонари готовы?

– Да, папа! – хором произнесли оба.

– Тогда – двинули!..

Вход в пещеру был огромен. Просто удивительно, что его никто не обнаружил раньше. Охрана словно ослепла, а датчики вообще ничего не показывали. Де Берг задумался: отчего такое произошло? Вот же она. Перед ним. Здоровенная дырка в земле. И никто ее не видит? Впрочем, дети, похоже тоже. А тайхотсу смотрит на землю со скучающим видом.

– Эй, вы что, ничего не замечаете?

Врединка осмотрелась по сторонам, потом спросила:

– А где дыра? Паучки лазят где-то здесь. Но тут ничего нет!

Де Берг не выдержал:

– Вы что, ничего не видите?!

Подошел совсем близко, заглянул в черный провал, и словно сработал какой-то механизм. На потолке прохода начал разгораться свет, и нянька ахнула – прямо перед ними засветилась земля. А потом вдруг пропала, и возник огромный черный пятиугольник, уходящий куда-то вниз.

Иван застыл на месте. Это не прокопанная наскоро машинами дыра. Это какой-то неимоверно древний тоннель, ведущий вниз… Шагнул, поверхность под ногами чуть заметно колыхнулась. А медальоны вдруг стали нагреваться. Странное ощущение. Непонятное. Может, не брать с собой детей? Кто знает, что таится там внутри? Де Берг нащупал на всякий случай бластер в кобуре, расстегнул ее, активировал силовой привод. Боже, как здесь…

Выложенные шестигранными плитами стены, светящиеся панели потолка, чуть пружинящее под ногами покрытие пола. Тоннель был очень глубоким, он уходил вниз, под землю, по спирали, на несколько сотен метров. Дети скоро устали и начали капризничать, им уже не хотелось идти дальше, и Иван решил вернуться, отвести их домой, а потом возвратиться и попробовать еще раз.

Обратный путь, несмотря на подъем, оказался отчего-то легче. Михаил и Врединка даже повеселели, а когда вновь очутились снаружи, на ярком солнышке, вся их усталость окончательно прошла. Но лезть снова под землю они наотрез отказались. Да и нянька чувствовала себя неважно. Девушка была бледной, на лице выступил обильный пот. Создавалось впечатление, что из нее выпили жизненную энергию. Но сам Иван чувствовал себя отлично, словно и не отмахал только что пару километров вниз и вверх по древнему пандусу.

Распрощавшись с детьми, барон вновь преодолел непонятную завесу и уже собрался идти дальше, как медальоны словно взбесились. Они не только нагрелись так, что обжигали тело даже через ткань майки, но и начали вибрировать с такой силой, что даже заболели грудные мышцы. Внезапно до него донесся знакомый грудной голос:

– Господин! Господин!..

Затем испуганное:

– О боже! Откуда это?!

Юлли?.. И она тоже видит вход в тоннель?! Поразительно! И медальоны мгновенно утихомирились. В ярком солнечном свете входа возник стройный силуэт. Девушка немного постояла, давая привыкнуть глазам, поскольку искусственное освещение после яркого дня казалось сумраком. Затем заметила Ивана и решительно двинулась к нему. Тот ждал, не двигаясь. Странно она идет, словно плывет…

– Господин, что это?

– Ты меня искала? Что-то случилось?

Опустила свои зеленые глазищи, потом тихо выдохнула:

– Просто я вдруг поняла, что мне без вас плохо… – Залилась румянцем смущения. Потом спохватилась: – Откуда это? Раньше я ничего подобного здесь не видела?

– Вот и пошли, посмотрим.

Иван взял девушку за руку и потянул за собой. Та не сопротивлялась. Наоборот, похоже, как и все дочери Евы, Юлли тоже была донельзя любопытна.

Все глубже и глубже. Картина не менялась. Те же шестигранники отделки, пружинящее покрытие пола, светящиеся потолки. Самое странное, что ни один многофункционал им не попался. Впрочем, это можно было объяснить тем, что роботы заготавливали необходимое для работы по ночам, чтобы не раскрыть секрет подземелья раньше времени. А днем занимались только переделкой и восстановлением кораблей. К тому же кто знает, что могло возникнуть в их электронных мозгах, если в тайну этого древнего хранилища проникнет посторонний? Иван даже поежился, представив, как на них нападает шестилапый паук.

Пришли.

Юлли схватила его за руку, но барон даже не обратил внимания на недопустимую вольность рабыни – прямо перед ними были массивные на вид ворота. Но не это главное. Перед металлическими створками возвышались два агрегата жуткого вида. И оба находились в рабочем состоянии. А предметы в их руках были не чем иным, как оружием. Пол под ногами дрогнул, и точно такие же ворота вдруг начали закрываться за их спинами. Иван было дернулся обратно, но охранные механизмы отследили его движение стволами. Убежать оказалось невозможно. Нужно было не спешить, а подготовиться лучше, взять с собой людей, оружие, а теперь?

По ушам ударила сирена, потом голос на универсальном языке загрохотал из скрытого динамика:

– Внимание! На объект проник посторонний. Охранным роботам приступить к уничтожению нарушителей через тридцать секунд после окончания идентификации. Начинаю отсчет. Тридцать. Двадцать девять. Двадцать восемь…

Да что же делать?! Застывшая рядом с ним девушка побелела от ужаса. Де Берг торопливо обшаривал взглядом куб пространства, в котором они оказались заперты. Выхода нигде не было. Умереть так нелепо? Уж больно ему везло в последние дни. Со щелчком прямо рядом с ними из покрытия вдруг выскочил куб, а механический голос прекратил отсчет и вновь прогрохотал:

– В связи с задержкой подачи идентификатора прежний отсчет аннулирован. Начинаю новый отсчет. Пожалуйста, пройдите сканирование, иначе будете уничтожены.

На поверхности куба вспыхнули силуэты ладоней. Иван почувствовал толчок на груди, дернулись медальоны. Значит, его догадка, что сюда надо приложить руки, верна. Только смысл? Но кругляши у него под одеждой вновь затрепыхались, подтверждая, что в любом случае нужно выполнить требование автоматической системы охраны объекта.

Так, долго рассусоливать некогда. Уже пошла вторая половина отсчета! Ладоней две. Проклятие, обе – правые! А, черт!.. Ухватил Юлли за руку, впечатал ее ладошку в силуэт. Тут же хлопнул по второй светящейся картинке сканера своей. Отсчет на мгновение прекратился. Наступила тишина, которая после грохота динамиков даже больно ударила по ушам. Люди переглянулись: в чем дело? И тут вновь взвыла сирена. Но на этот раз другая по звучанию. Не тревожная, вскрикивающая, рвущая душу, а обычная предупреждающая. Снова дрогнул пол под ногами, неимоверной толщины створки спереди и сзади стали уходить в стены, а охранные роботы опустили свое оружие и даже изобразили нечто вроде приветствия.

Перед парочкой возник огромный зал, высеченный в скале, весь забитый многочисленными силовыми стеллажами с ящиками на них, контейнерами, а также различными предметами, укрытыми неизвестным материалом. Но самое главное, что все это богатство было накрыто синеватой дымкой стазис-поля.

Юлли ахнула от изумления, де Бергу тоже стало не по себе. Чье всё это? Сколько лет, сколько тысячелетий хранится здесь это имущество, созданное неведомой цивилизацией?

Снова рявкнула сирена, и динамик прогрохотал:

– Господин Верховный Прогност-Аналитик, госпожа Симбионт, добро пожаловать на резервную Базу Империи номер двести пять квадранта шестьсот четыре двести третьего мира шестьдесят четвертой реальности. Искусственный мозг Базы ждет ваших указаний.

Прогност-Аналитик? Он?! Симбионт? Она? Но интеллект этого хранилища четко определил половые признаки обоих.

– Мозг, я хочу знать все более подробно. Расскажи, что это за персоны, которыми ты обозначил нас?

– Желаете гипноввод или голосовую передачу?

– Что быстрее?

– Первый вариант.

– Приступай.

– Команда высшего приоритета Империи. Исполняю.

Вспышка ударила по глазам обоих, и вдруг люди дико закричали и рухнули на пружинящий пол подземелья, а потом мужчина и женщина уставились невидящими глазами друг на друга и… сплелись в объятиях.


…Миллионы лет назад во Вселенной образовалась Империя. Не простое объединение разумных существ, которых были миллиарды до этого и миллионы после. Выросшая из крохотного княжества, эта формация смогла создать нечто невероятное – невиданное доселе государство, объединяющее людей не только в их реальности, но и во множестве других, так называемых параллельных, или Затерянных, Мирах.

Отразив нашествие Изначального, решившего, что человеческая раса недостойна права на жизнь, а затем и уничтожив само Существо, имя которого затерялось в глубине веков, люди начали свою экспансию. Решив задачу пробоя пространства-времени, они узнали, что существует бесконечное множество различных вселенных, населенных разумными существами.

Где-то вступление в Империю было мирным. Где-то пришлось воевать. И поскольку миров, где приходилось применять военную силу, оказалось гораздо больше и населены они были разумными, принадлежащими не только к гуманоидному типу, Император принял тяжелое решение – он велел создать генетически сконструированную армию. Все военнослужащие изначально стали выращиваться искусственно, с заданными заранее параметрами. Простые пехотинцы, главными критериями которых при производстве была невероятная физическая сила и скорость нервных реакций. Офицеры, обладающие более развитым мозгом для управления солдатами. Члены экипажей пространственно-временного флота, которые могли выносить долгое время в своих бронированных коробках без посещения открытых Пространств, обладающие зрением, позволяющим им считывать атомарный состав вещества.

Но высшей категорией среди всех этих генетически измененных клонов была каста Прогност-Аналитиков. Тех, кого посылали для того, чтобы управлять новыми провинциями в различных мирах. Существа, отстоящие от человека настолько же далеко, как высший примат от одноклеточной амебы. Мгновенный расчет триллионов всевозможных вероятностей, планирование операций, где предусмотрены абсолютно все варианты развития и учтены самые невероятные случайности. Особи, превзошедшие все мыслимое и немыслимое. Самая абсурдная команда, отданная ими, имела высший приоритет для любого военного и флотского состава, для любого исполнительного механизма. Командный приоритет программировался на генетическом уровне, в цепочке ДНК. А для техники – на атомарной решетке.

Но за все надо было платить. И так как для полного функционирования ПА требовалось слишком много пси-энергии, в пару ему был создан так называемый Симбионт, вторая половина, обладание которым давало возможность выводить Прогност-Аналитика на высший уровень функциональности. Их, как правило, создавали противоположного пола, поскольку по отдельности они не представляли собой ничего особенного. Точнее, ПА мог исполнять свое предназначение, но крайне недолго…


Иван с удивлением отпустил руки Юлли, которые стиснул с такой силой, что пальцы девушки побелели. Затем схватился за голову – боже! Что же это? Империя… Сверхвозможности… Симбионт… Она – его вторая половина?! Та, которая способна продлить ему жизнь? Но, как сообщил мозг этой Базы, способности обоих почти угасли за время жизни поколений. Теперь объяснимо их влечение друг к другу. И медальоны. Они – активаторы сверхспособностей! Один принадлежит ему, как Прогност-Аналитику. Второй – ей, как Симбионту.

Именно поэтому Джамбо так стремился заполучить безделушку! Покойник чувствовал, что это как-то связано с ним. За тысячелетия генетические коды почти стерлись, и поэтому активаторы проверяли кандидата на его возможности. Отсюда и эти всплески силы, и сверхскорость, и необычное зрение. ПА обладал всем этим. Но что-то не помешало умным механизмам признать его флотским, пехотинцем или офицером. А когда наконец обнаружился и считался командный код, то он стал запретом для активаторов, давшим им команду на окончание программы поиска. Данные об обнаружении Прогноста были автоматически переданы по всем имевшимся в памяти Базы координатам. И теперь де Берг обладает Властью. С большой буквы. Самой большой Властью в известных мирах. Он способен на многое. Если не на все. Тогда, получается, что он – Бог? Нет! Он не хочет! Не желает этого!..

Взгляд Юлли. Испуганный, полный бесконечного ужаса познания. Ей тоже страшно… Девушка всхлипнула, подползла к Ивану, крепко обняла его ноги.

Рука де Берга сама погладила ее по голове:

– Не бойся…

– Мне страшно!

– И мне. Но… Все было решено задолго до нашего рождения.

– И ты подчинишься решению тех, кто давно превратился в прах? Тем, от кого не осталось даже пыли? – Она посмотрела на него полными слез глазами. – И… Что будет между нами? Знать, что наши чувства не что иное, как продукт высоких технологий? И между нами не любовь, а лишь физическая потребность существования? Как мы сможем жить со всем этим? Как?!

Иван осторожно коснулся руками ее щек. Такие мягкие и бархатные… Нашел своими губами ищущие губы. Их вкус, он… У него просто не было слов, чтобы передать свои ощущения. И мурвитанка испытывала то же самое чувство. Просто обвила его шею руками, прижимаясь всем телом.

Задохнувшись, они оторвались друг от друга, торопливо дыша. Иван снял с шеи второй медальон и надел его девушке. И тотчас ощутил вибрацию, исходящую из глубин оставшегося на нем активатора. Все сильнее и сильнее, небольшой амулет словно начал растворяться в воздухе, замерцал, а потом пришла боль. Бесконечная и всепоглощающая. Не выдержав, Иван распростерся на мягком покрытии, закричал, срывая голосовые связки. Рядом так же билась Юлли… Наконец последняя обжигающая волна. И все словно оборвалось.

А затем по всем сосудам ударило пламя. Де Берга выгнуло в конвульсиях, новая вспышка адской боли. Рядом корчилась девушка, страдая не меньше, если не больше. И снова отпустило… Через некоторое время мужчина смог пошевелиться. Затем даже встал, поднял по-прежнему лежащую на полу Юлли на руки, уселся на куб сканера и усадил ее к себе на колени, гладя ладонью по волосам. «Очнись!» – мысленно позвал Иван девушку, и тут же в его голове послышался далекий отклик: «Я возвращаюсь…»

Первое движение ее век, пушистых ресниц… Первый глубокий вздох… Высокая грудь приподнялась, дрогнули руки. Ее первое движение – прижаться к нему, словно желание раствориться в его теле… Рука расстегивает ворот комбинезона, касается его голой груди, и сразу становится легче. Уходят прочь усталость, боль. Да и девушке становится лучше. Исчезает бледность, лицо вновь наливается красками. Ее смуглая мягкая ладошка лежит на его груди. Так приятно, черт возьми!.. А где медальон? Куда он делся?! И, как осознание пришедшего знания о том, что активатор исполнил до конца свою программу и отныне растворен в его теле. Как и другой – в теле Юлли…


Глава 14

Подземелье оказалось колоссальным. Чего там только не было! Начиная от продуктов и кончая одеждой. Но самое главное – оружие, техника, боевые машины. Запасные двигатели различных модификаций для звездолетов и наземной техники, броня для кораблей и машин, боевые костюмы пехоты – словом, всё, о чем можно только мечтать…

Когда Иван ознакомился с перечнем содержимого складов, у него просто перехватило дух от разворачивающихся возможностей. Какими мелкими показались ему мечты о создании собственного Клана и даже Владения, когда появилась возможность воссоздать Великую Империю! То, что не приходило в голову еще ни одному человеку! Объединить под единым правлением всю Метагалактику, бесконечное множество миров и реальностей! Миры, где правят персонажи детских сказок и невообразимые чудовища, планеты, населенные затерянными в веках цивилизациями. Некоторые из них считают себя центром Мироздания. Ха! Они не могут даже представить, как велико и многообразно оно может быть…

Барон оторвался от листа пластиковой бумаги и осмотрелся: вон там лежит оружие для тяжелой пехоты. Боевые костюмы, многократно усиливающие мышечную силу и нервную реакцию. На втором стеллаже – энергопатроны для тех самых дерт-двигателей, упомянутых примитивным электронным мозгом старинного эсминца. Он пробыл в стазис-поле тысячи лет, прежде чем случай заставил запуститься систему и двинуться неизвестно куда.

Примитивный электронный мозг… Он уже говорит так? Еще три часа назад Майра казался ему верхом совершенства! Де Берг скривил губы в горькой улыбке. Пожалуй, пора приступать к Делу. Отныне возрождение Империи станет его основной целью. А Михаил будет достойным преемником. Но Иван не повторит главной ошибки Старых. У него всегда будет враг! То, что ему теперь известно, станет величайшей тайной на многие тысячелетия. И никто никогда не узнает о том, что новый Император и его… хм… царственная половина – созданы, а не рождены!..

Еще раз взглянул на список, затем решительно направился к одному из стеллажей. Его рука прошла сквозь сизую дымку поля, призванного останавливать само время так, словно того и не существовало. Никакого противодействия. Никаких ощущений. Пальцы извлекли нечто вроде посоха с кристаллом на вершине. Оказавшись вне воздействия стазис-поля, октагон слегка засветился, набирая необходимый заряд для работы от гравитационного поля планеты.

Накопленной энергии, пока они будут выбираться наружу из хранилища, хватит, чтобы полностью обучить всех, кто находится в доме. Правда, неплохо бы просканировать перед этим их на предмет способностей и предрасположенностей, но ладно. Со временем это можно будет сделать. Юлли?.. Девушку было не узнать. Куда делся бесформенный мурвитанский балахон? Нечто вроде облегающего гимнастического трико с большим вырезом, обнажающим безупречную грудь. Плотные, обтягивающие как вторая кожа стройные ноги, брюки, заправленные в высокие, до колен, сапоги. Нечто вроде юбки, прикрывающей сзади аккуратную попку. И… на лбу, точно между бровей появился знак. Татуировка. Метка, означающая Высший Допуск… Неужели у него тоже?! Иван потрогал лоб – ничего не прощупывается.

– Эй, у меня на лице ничего нет?

– Не вижу.

С облегчением перевел дух. Однако… Куда делось ее почтение? Она ведь по-прежнему осталась рабыней в глазах остальных. Или девочка возомнила теперь о себе невесть что? Легкая усмешка играет на безупречном лице. Кожа стала чуть темней, а волосы – светлее. Но это сделало ее еще красивее… Почему же вдруг это Ивана так задело?

– Юлли?

– Да?

– Ты ничего не забыла?

Казалось, он услышал, как заработали ее мозги. Побледнела, глаза полыхнули огнем…


Эта Вселенная была открыта Империей не так давно, по меркам всемогущего времени. Всего лишь около одиннадцати тысяч лет назад. Политика метрополии к тому времени сильно изменилась. Император предпочитал мирное решение проблем, и поэтому было принято осваивать будущую провинцию бескровным путем. На одной из удаленных Окраин вновь открытого континуума нашли подходящую звездную систему, где начали строить Форпост. Прогност-Аналитик новой Базы был уже достаточно пожилым человеком и, когда к нему прибыли два его сына, также являющихся ПА, вместе со своими Симбионтами, этому никто не удивился. Но во время их визита случилось невозможное – в одном из еще не присоединенных Империей миров ученые провели первые эксперименты по проколу Пространства. Опытный запуск установки оказался величайшей трагедией истории Вселенной. Кое-где в отсталых мирах это потом назвали Большим Взрывом.

Расчеты были ошибочны, теория – неверна, а энергия использовалась просто запредельная… Разразился невиданный катаклизм. Так называемый Звездный Шторм. Тысячи галактик просто прекратили свое существование. Некоторые оказались только задеты краем вселенской катастрофы. Но самое страшное – перестали действовать подпространственные проходы. Правда, не все. Кое-где из-за Шторма порталы сместились, начав беспорядочное перемещение во Времени и Пространстве. Но новый Форпост оказался полностью отрезан от остатков Империи. Никто не знал, сохранилась ли она, либо полностью исчезла в Межвременье…

Прогност-Аналитики приняли случившееся как должное. Сыновья безоговорочно признали старшинство отца, и маленькая колония продолжила исполнять свою задачу. Симбионты тоже, казалось, смирились со случившимся, также признав старшинство подруги родителя их половин. Но только внешне. Одна из них возжелала единоличной власти и решилась на предательство, выдав местным Властителям координаты Базы. Те, охваченные жаждой наживы, совершили неслыханное – объединили свои войска.

Колоссальная армия двинулась к Форпосту. Хотя коренные жители этой Галактики сильно уступали в техническом отношении имперцам, предательница помогла им создать довольно мощное оружие. И, кроме того, многое решило количество… Война была жестокой. На истребление. Не имея поддержки Империи, База пала, после того как ценой огромных потерь флот местных Властителей прорвался к планете и подверг ее ужасающей орбитальной бомбардировке.

Два ПА погибли. А третьего, израненного, смогли спасти, вывезя на одном из кораблей в отдаленные звездные системы. К сожалению, он прожил недолго, но у него успело появиться потомство. Ради этого Симбионты пошли на то, что было строжайше запрещено всеми уложениями и законами Империи – они решились забеременеть от него. И это удалось. Когда пришло время рожать, ПА уже умер. А Симбионты покинули свое убежище и направились к обитаемым мирам.

Но и местным Властителям победа над имперцами далась очень дорогой ценой. Потери были колоссальными, и кое-кто из Светлейших решил, что настало его время. Вспыхнули междоусобицы. Галактика оказалась отброшена в развитии на тысячелетия назад. Утеряны многие технологии. Нарушены прежние договоренности… Развитие многих цивилизаций повернулось вспять, возродилось варварство.

Но только одно было выполнено всеми Властителями без исключения: место, где когда-то находился Форпост Империи, объявили Запретным Миром. И за появление в этих координатах грозила немедленная смертная казнь всем, без исключения. А само существование метагалактической Империи тщательно скрывалось от простого люда и большей части новоиспеченной аристократии Владений. Именно поэтому, когда корсары случайно наткнулись на подходящую для жизни планету, они спокойно расположились здесь, не подозревая о древней трагедии, разыгравшейся века назад. Остатки зданий были приспособлены для дела, а глубокой разведки Братство не производило. Многие места в этом мире вообще оставались белыми пятнами. Лишь маленькая область оказалась обитаемой. Природа смогла залечить страшные раны, и никто не подозревал, что здесь когда-то находился Форпост Великой Империи…


– Ты…

– Да. Медальоны не просто активаторы. В них была записана вся информация о происшедшем. И теперь я знаю, кто виноват в том, что случилось здесь. И почему ты преобразилась именно в этот вариант Симбионта. Каково тебе узнать, что спустя тысячелетия возмездие все-таки настигло тебя?

Юлли даже сделала шаг назад от неожиданности. Не ожидала? Да, вся трагедия Форпоста записана на этих медальонах. И после того, как активаторы стали частью их тел, к Ивану вернулась и память ушедших поколений. Жаль, что уцелевшие Симбионты не смогли записать дальнейшую историю своей жизни. Может, где-то есть и другие потомки Прогност-Аналитика?

– Твоя задача – ублажать меня. Для этой цели ты создана. Но каково тебе будет делать это, при всей твоей ненависти ко мне и к Империи? И осознавать, что мне известно твое прошлое?

– Господин!..

Сообразила. Ей никогда не получить свободы, и всю оставшуюся жизнь суждено провести в страхе, что как только найдется другой Симбионт, от нее сразу избавятся. Что из того, что лично она не виновата в том, что произошло здесь? Она – потомок предательницы. Причем отныне не просто потомок, а ее полная генетическая копия со всеми достоинствами и недостатками. С той же памятью, страстями и желаниями. О, сейчас-то она хорошо понимает ту себя, прежнюю. Жажда власти, удовлетворение желаний, возможность блистать при дворе Императора в самой метрополии… А взамен этого – нищий Форпост, затерянный в глубинах Вселенной. Опостылевший ей идеалист-Прогност, даже не желающий добиться высшего поста в этой Галактике. Хотя мог бы стать повелителем здесь. Создать новую Империю! А вместо этого сидит и покорно слушает старого родителя, твердящего о мире, о возможности сосуществования с представителями низшего вида. Ничтожество! Она никогда не смирится с этим! Симбионту должны оказывать почести низшие. А низшие вокруг нее все! Но для высшего существа она всегда будет лишь предметом удовлетворения прихотей. Игрушкой. Во всех смыслах. И как же всегда ее бесил факт этого!.. Проклятье! Она ни за что не смирится с этим! Никогда!..

– Я вижу, что ты тоже вспомнила?

Юлли ахнула и отступила назад. Боже! Как же… Вскрикнула, поднесла руки к голове, а когда отняла их, на губах заиграла улыбка:

– Ты… Тоже… Знаешь… Всё…

– Да. И я приму меры, чтобы ты больше не смогла навредить. Ни мне, ни моему делу. Никому. Пусть ты не мой Симбионт и твои настройки неидеальны для меня, но я смогу использовать тебя во благо. Вопреки самому факту твоего существования.

– Ты делаешь ошибку… Большую ошибку!

– Хм… Ярро…

Симбионт отшатнулась от него:

– Ты знаешь даже мое прежнее имя?!

– …Как бы ты ни желала избавиться от меня и исполнить свои планы, но сейчас, после проведенной активации мы больше не сможем существовать друг без друга. И ты это прекрасно знаешь. Враг мой… Моя прекрасная убийца!..

Она опустила вспыхнувшие лютой ненавистью глаза. Ведь Прогност абсолютно прав: теперь ей придется делать все, чтобы не расстаться с ним. Иначе ее век, впрочем, как и его, будет недолог… И если у Аналитика есть надежда, пусть неимоверно малая, найти потомков тех двух Симбионтов, а может быть, даже и своего, то ей придется всю жизнь молить Бога, чтобы он не избавился после этого от нее, от предательницы… Но что де Берг собирается делать дальше? Каковы его планы на будущее?..

– Зачем тебе пси-корректор?

Иван перехватил ее напряженный взгляд, направленный на предмет в его руке.

– Мне нужна команда. Для того, чтобы начать… Возрождение.

– Ты… Что ты собираешься делать дальше, когда получил знание?

Мужчина внезапно покачнулся, затем аккуратно положил псевдопосох на пол и сел сам, вновь обхватив руками голову. Несколько напряженных минут, когда молчание звенит в воздухе. Затем вдруг провел ладонями перед глазами, словно стирая паутину. Взглянул на Симбионта:

– Еще не знаю. Но то, что творится вокруг сейчас – мне совершенно не нравится. И это безобразие надо искоренить решительно и навсегда. Да, я знаю, чего ты боишься, и у меня нет желания развеивать твои страхи. Пусть все будет, как есть. Пока.

Иван поднялся, вновь взял «посох» в руки:

– Идем наверх. Хотя… Погоди немного.

Зашел за ближайший стеллаж, было слышно, как щелкнул один из замков сложенных там контейнеров. Потом – тишина. Через несколько мгновений де Берг вышел обратно уже переодевшимся. Тот же черный цвет формы, что и раньше. Только теперь этот цвет принадлежал Империи. Не мнущийся, не пачкающийся материал, обладающий способностью нейтрализовать пулю, выпущенную из кинематического оружия. Отразить луч из энергетического. И – нашивки и знаки различия ПА. Иван взглянул на ее вытянувшееся от удивления лицо, дернул щекой. Этот жест раздражения она знала по прежней «я».

Ничто не меняется во Вселенной…

– Идем. Мне еще надо будет заехать к Дерою и Тарго. Поговорить об абордажной команде. Так ты едешь со мной?

– Не боишься, что я опять тебя предам?

Ухмыльнулся в ответ. Вот оно, последствие нарушения Запрета на воспроизведение – проявление эмоций.

– О нет! Ты честолюбива, жадна и умна. Так что будешь помогать мне всеми своими силами. Ибо ты хочешь Власти. А как ты сможешь получить ее, если Прогноста не станет или мои намерения потерпят крах? Или, может, тебе больше нравится быть рабыней?

Юлли напряглась: он ударил ее по больному месту.

– Тогда ты должен дать мне статус среди твоих людей, достойный моего нынешнего положения.

– Молчать, Симбионт! Исполняй приказ своего хозяина!

Внутри нее все оборвалось – значит, снова…

Они поднимались по пандусу, как и перед этим, бок о бок, но – молча. Ей не хотелось ничего говорить. Ничего не изменилось в ее жизни, даже после активации. Мечты о великом и блестящем положении развеялись в прах. Она вновь проиграла. Как и в прошлой жизни. Властители предали ее, сделав игрушкой для развлечений. А насытившись, вышвырнули прочь… К тому же теперь ей не удастся сбежать и скрыться. И не только потому, что у них связь. Активатор вошел в тело Симбионта, стал неотъемлемой частью, поэтому Прогност всегда будет знать, где она и с кем. Судьбу невозможно изменить.

Ласковый ветер. Теплые лучи солнца. Щебет птиц. Запах травы и деревьев. Ничего из этого уже не радует ее, как раньше. Она – проиграла… Марлитанец, нет – Прогност, остановился. Взглянул на солнце, на мгновение зажмурился. Затем взял «посох» и двумя руками решительно повернул половины кристалла, венчающего макушку, друг против друга. Включил программу! Взглянул на нее, отметил, как напряглось ее тело, чуть усмехнулся и, широко размахнувшись, забросил «посох» в кусты.

– Пошли в дом, моя вторая вынужденная половинка. Мне нужно кое-что сделать до нашего отъезда.

Юлли покорно поплелась следом за широкой спиной. Больше своей воли у нее не осталось…


– Папа, а где ты был? Мы тебя обыскались!

Дети радостно бросились к нему, и так же привычно-нежно мужчина подхватил их на руки и прижал к себе. Оба малыша обняли его за шею. Нянька тайхотсу застыла перед хозяином, склонив голову.

– Ну… Папа у вас взрослый человек. И иногда ему надо побыть одному. Дела, милые мои. Вот и сейчас мне надо кое-куда съездить…

– Папа, а почему Юлли так одета? И что это у нее за татуировка на лбу?

Мальчик посмотрел на мурвитанку странным взглядом, словно пытаясь что-то вспомнить. Девушка похолодела: он же такой, как и его отец, – ПА! А Вредина… Но – как?! Не может быть… Только не девочка! Это невозможно!

– Не бери в голову, сынок. Мы уезжали, чтобы сделать эту картинку. Ну и… Ты понимаешь? Я – мужчина. Она – женщина…

Сын покраснел, потом взглянул на свою «жену», ничего не сказал. Наконец отец опустил детей на землю и слегка подтолкнул:

– Сбегайте на кухню, принесите мне сок, хорошо?

– Да, папочка!

Оба подхватились и умчались, а Иван повернулся к няньке:

– Ююка, подойди ближе. Я хочу у тебя кое-что спросить.

Та приблизилась, смиренно склонив голову:

– Да, господин…

– Как долго ты будешь скрывать, что являешься матерью Аоры?

– Господин! Откуда вы…

Взмах руки заставил ее замолчать.

– Я не стану разлучать вас. Ты по-прежнему остаешься нянькой моих детей. Это не такая страшная тайна, чтобы бояться ее. И я также настаиваю на том, чтобы девочка называла меня отцом. Ибо она мне действительно как родная дочь. Иди. И обдумай то, что я тебе сейчас сказал, каса-чан…

Тайхотсу вскинула голову, пытаясь разглядеть на лице Ивана что-то, видимое лишь ей, и вновь опустила, кивнув в знак покорности.

– Можешь идти. Хотя лучше подожди детей здесь. Вон они, уже бегут обратно.

Врединка примчалась первой и сунула ему в руки большой пакет холодного, только что из фризера, сока.

– Спасибо, дочка.

Де Берг улыбнулся ребенку, открыл пакет, сделал большой глоток. Рядом топтался сын, не зная, что ему делать. Потом мальчик насупился и, подойдя к Юлли, протянул упаковку женщине:

– Бери. Я знаю, что ты тоже любишь самбору.

– Спасибо, молодой господин… Но почему вы отдали ее мне?

– Ты была с папой. И папе ты нравишься, хоть он молчит и не показывает виду.

Михаил развернулся, подошел к Вредине и потянул ее за рукав:

– Пойдем.

Они пошли прочь по аллее. Следом заспешила нянька…

Иван обернулся к опешившей от слов мальчика Юлли:

– Устами младенца глаголет истина?

Если бы мальчуган только знал… Если бы знал! Ее горло перехватил необычный спазм, и девушка вновь опустила голову.

– Кончай хандрить. Если ты не станешь вредить и не предашь снова, все будет по-другому. Обещаю.

Его руки. Ласковые и добрые… Нежное касание ее волос… И почему-то хочется верить его словам… Разжал объятия, вновь пошагал по аллее к выходу. Ничего не остается, как поспешить за ним.

Иван вдруг остановился словно вкопанный и как-то странно просвистел короткую музыкальную фразу. Несколько мгновений ожидания, и из кустов бесшумно показался робот-многофункционал, приветственно вскинул манипуляторы.

– Доставить обмундирование для всех живущих в доме. К утру. В семь ноль-ноль. Сюда – транспорт. Сейчас.

Машина свистнула в знак того, что команда принята, и исчезла в кустах, растущих вдоль аллеи. Де Берг взглянул на Юлли, чему-то улыбнулся и зашагал дальше. Только сейчас девушка заметила у него на виске серый кристалл мыслепередатчика, и ей стало страшно – это не просто резервная База, старое хранилище.

– Командир?

Часовые у ворот приветственно вскинули оружие.

– Я по делам. Надо кое-кого навестить. Буду поздно.

– Пешком?

Они не на шутку удивились, но де Берг махнул рукой:

– Не волнуйтесь. Нас подберут по пути, а пока просто прогуляемся…

Калитка распахнулась, и они оказались на дороге. Де Берг действительно двинулся в сторону города. Девушке ничего не оставалось, как следовать за своим хозяином. Пройдя с километр, она остановилась и, присев на оставшийся с незапамятных времен строительства кусок литой плиты, злобно стащила с ног сапоги. Затем забросила их через плечо и вновь поспешила за своим господином, который и не подумал остановиться и подождать ее. Горячий камень обжигал ступни, острые камешки и песчинки больно кололи нежную кожу. Но идти дальше в сапогах она уже не могла. Да, смотрелись они очень эффектно. Но вот передвигаться в них…

– Парадная форма предназначена для красоты. Ты об этом не знала?

– Ты обещал транспорт, – зло буркнула она в ответ.

Иван остановился, задумчиво взглянул на нее:

– Да? Я совсем забыл. Извини.

Буквально в ту же секунду послышался тихий свист, и из-за деревьев вынырнуло нечто. Не очень большое, черное, угловатой формы, напоминающей ромбообразный вытянутый ящик. Глидер? Имперский глидер?! Откуда?! Она не поверила своим глазам. Между тем машина замерла возле них словно вкопанная. В стене появилось отверстие, и де Берг галантно подал руку своей спутнице:

– Прошу…

Стиснув зубы, Юлли шагнула через порог. Внутри было прохладно, несмотря на стоящую снаружи жару. Хотя транспорт был абсолютно черный и на его поверхности не просматривалось никаких окон или иллюминаторов, едва он тронулся, как стены салона стали прозрачными. Барон откинулся на мягкую спинку, чуть расслабился.

– Зачем тебе нужно, чтобы я присутствовала при вашем разговоре?

– Ты же Симбионт. В твоем присутствии у меня гораздо лучше работают мозги. Вот и все.

Его губы вновь тронула непонятная улыбка.

– Однако… Вынужден признать, что выглядишь ты весьма и весьма эффектно. Мне с каждой минутой все труднее сдерживать себя…

Девушка подалась назад, стараясь забиться в самый дальний угол салона, но де Берг уже отвернулся, глядя в окно.

– Хочешь чего-нибудь выпить? Перекусить?

Повинуясь отданной мысленно команде, из стены выехал ящик фризера, наполненный октаэдрами всех цветов и наименований.

– Напитки совершенно свежие. Пусть из армейских рационов, но, поверь, из соответствующих нашему статусу.

Сок неведомого растения был просто великолепен. Нежный на вкус, ласково щекочущий нёбо. Юлли потягивала его, чувствуя, как начинают отходить натруженные ходьбой в ужасно неудобных сапогах ноги.

– Болят?

Неожиданно для нее Иван присел, ухватил руками маленькую ступню, начал осторожно разминать. Девушка дернула было ногой, но что толку? Ее сила против его… Между тем боль стала уходить, словно пальцы барона изгоняли ее. Впрочем, так и было. Юлли невольно прикрыла глаза от наслаждения, жаль, что он уже закончил массаж… Сквозь прищуренные веки лукаво взглянула на своего господина. И наткнулась на его затуманенный взгляд. Момент очарования мгновенно пропал: либо де Берг общался по мыслесвязи, либо просчитывал варианты. Только чего? Нет. Он явно с кем-то разговаривает. Иначе бы она ощутила работу его мозга. Наверное, с кем-то из искусственных интеллектов. Либо с теми, что установлены на кораблях, либо с имперской Базой. Загружает сведения. Понятно… А это что такое? Огромное бескрайнее поле, выложенное до самого горизонта шестигранными плитами литого камня. Боже! Древний имперский космодром! Зачем они здесь? И, словно читая ее мысли, де Берг ответил:

– Здесь обитает Короб Тарго.

Затем, без всякого перехода, коснулся рукой переднего сиденья и, пошарив в открывшемся отсеке, выудил длинный узкий футляр, протянул ей:

– Вообще-то, подумав, я решил, что ты права. Надо как-то обозначить твой статус. Просто рабыней ты быть не можешь. Мало ли что произойдет…

Что он хочет этим сказать? Юлли открыла обитую чем-то похожим на бархат крышку и едва сдержала возглас восхищения – изумительно тонкой работы колье и серьги из драгоценного адамита. Что там несчастное золото!.. Оно давно уже уступило первенство новому металлу. И тот ценился не в пример дороже.

– Какая прелесть! – все же прошептала Юлли.

– Я специально подбирал его для тебя. И не забудь это…

Его рука снова нырнула в открытый ящик и извлекла на свет аккуратную коробочку из того же материала.

– Мы же с тобой две половины одного целого?

Крышка открылась, и перед глазами девушки появились два кольца. Два обручальных круга… Барон взял большее по размеру, подал Юлли. Затем взял то, что поменьше, другой рукой – ее ладошку и осторожно надел ей на палец.

– Будем считать тебя пока моей женой. Для всех остальных, по крайней мере…

И коснулся ее губ своими губами.

Юлли ахнула, но когда перед глазами прояснилось после поцелуя, его палец возник перед ней, и она, уже не контролируя себя, послушно надела ему второе кольцо и жадно потянулась ищущими губами…

Глидер бесшумно скользнул над поверхностью поля и замер возле здания диспетчерской. Вновь в стене появилось отверстие, и сразу с улицы пахнуло жаром. Иван выпрыгнул наружу, подал девушке руку. Та оперлась на крепкую ладонь и грациозным движением выпорхнула наружу. Привычная толпа возле крыльца загудела, обмениваясь впечатлениями.

Эти двое выглядели не просто необычно. Чуждо. Настолько не по-человечески, что это сразу бросалось в глаза. Ее наряд – никогда прежде ни одна женщина не одевалась подобным образом. И он – в черном мундире неизвестного покроя. И холодность, веявшая от обоих. Гул оборвался, словно обрезанный ножом, когда мужчина повернулся к толпе лицом и невиданный прежде аппарат бесшумно поплыл на стоянку транспорта.

– Весельчак!..

Задавленный возглас из толпы заставил всех мгновенно расступиться. Невероятной красоты спутница мужчины, носящего это прозвище, надменно вскинула голову, тряхнула собранными в хвост на затылке волосами невиданного прежде седого окраса и сделала шаг вперед ножкой, обутой в высокие, до колен сапоги на подошве из литого металла. Чуть слышно звякнули многочисленные подвески на ее полуюбке, а на тронутых белой помадой губах заиграла улыбка…

Весельчак с ледяным взглядом, с правильными чертами аристократического лица, затянутый в черный мундир, обрисовывающий рельефные мышцы, с большой кобурой на боку и узким, чуть изогнутым мечом на другом в простых на вид, но, видимо, очень дорогих ножнах того же цвета, что и форма. И… Те, кто заметил, какие украшения были на невиданной красавице, просто потеряли дар речи. Стоимость ее гарнитура равнялась не одному процветающему Владению. Что такие богачи делают здесь, на планете Изгоев? В Братстве? Зачем они появились, эти чужаки? Да и люди ли они вообще?..

Плавные текучие движения невиданной красавицы. Уверенный ритм его походки. Стража у двери распахнула перед парой створки ворот, даже не задав ни единого вопроса. Молодые люди вошли внутрь, осмотрелись – при их появлении мгновенно и тут воцарилась тишина. Прекратились все сделки, все движения, все разговоры. Люди словно оцепенели.

– Я хочу видеть Короба Тарго.

Словно ветер пронесся по залу. Мгновенное шевеление. Молчание продлилось почти минуту, в течение которой никто не издал ни звука, все не могли оторваться от удивительной пары ни на миг, словно загипнотизированные.

– Кому я понадобился?

Владелец порта появился на верхней площадке лестницы второго этажа, где находился его офис. Одетый в черное мужчина поднял голову:

– Принимай гостей, Короб!

– Ты?! Вы?!

Глаза крепыша начали округляться от удивления, потом, видимо справившись с собой, он сделал приглашающий жест:

– Прошу!

Даже чуть склонился на мгновение. Красавица слегка качнула головой на гордой шее, и пара двинулась по лестнице. Короб выпрямился, затем махнул кому-то вниз рукой:

– Найдите Незуми Дероя! Пусть немедленно явится ко мне!

Не обращая внимания на вспыхнувшую внизу суматоху, пара так же гордо продолжила подниматься…


Глава 15

Оказавшись в кабинете, Тарго наконец дал волю переполнявшим его эмоциям, хлопнув себя по коленям:

– Ну ты даешь! Нет, конечно, я догадывался, что ты не простой человек. Но такого, признаюсь, никак не ожидал. Видел бы ты их лица! Это же надо!

Он рассмеялся коротким дробным смехом, наконец успокоился и с любопытством взглянул на девушку:

– Ты не представишь свою спутницу? Почему-то ее лицо мне кажется знакомым, но никак не могу вспомнить, где мы встречались раньше?

Иван улыбнулся:

– Юлли. Юлли де Берг. Моя, хм… Вторая половина. Раньше ты ее знал как сводную сестру Джамбо.

– Что?!

От удивления у владельца космопорта даже приоткрылся рот. Он ошарашенно переводил взгляд то на барона, то на девушку, потом, спохватившись, со стуком вернул челюсть на место и опустился на мягкий диван, стоящий возле низкого столика монсерратской работы.

– Юлли?.. Вас не узнать, госпожа…

Та кокетливо улыбнулась, и Тарго почувствовал острую зависть к де Бергу – как же он не разглядел ее раньше? Оказывается, мурвитанка так красива… Правда, что-то в ней изменилось. Она похудела?.. Хотя то, что мужчины любят в женщинах, у Юлли, наоборот, увеличилось и покруглело. Лицо стало более симпатичным, хотя и несколько холодней. Губы также изменили свою форму, стали более завлекательными. А волосы… раньше они были цвета спелой пшеницы, сейчас же приобрели седоватый оттенок. И прическа изумительно шла девушке. Казалось бы, простой длинный хвост на затылке и две длинные пряди, выпущенные у висков, но… Юлли при этом преобразилась, стала совсем другой. Как же марлитанец добился такого эффекта? Да и сам он заметно изменился…

– Короб, очнись. И хватит глазеть на мою жену. Тебе все равно ничего не светит.

Иван шутливо помахал рукой перед лицом зачарованного корсара. Тот вздрогнул, спохватился:

– Извини. Не могу себе простить, что прозевал такое сокровище! Знал бы раньше…

– Ну, ты тоже меня прости. У меня взгляд, как видишь, оказался более острым. Поэтому я и рассмотрел бриллиант в куче песка.

– Ох!.. Это уже не бриллиант. Я просто названия не могу подобрать тому, что передо мной… Но ладно. Ты же приехал не просто похвастать молодой красавицей-супругой?

– Естественно. Кстати, хорошо, что ты вызвал Незуми. Как раз требуется решить пару проблем и обсудить один вопрос. И… Здесь кофе подают?

Тарго спохватился:

– Извини. Но твоя супруга такая… Думаю, что подобная реакция будет не только у меня.

– Я знаю.

Наклонившись к селектору, Короб бросил в микрофон:

– Кофе ко мне в кабинет! – Затем вновь повернулся к гостям: – Подождем Дероя или приступим?

Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появилась миленькая девочка-подросток, толкающая перед собой небольшой сервировочный столик на колесах. Приблизилась, быстро расставила перед господами сервиз, сахарницу, молочник. Тарго бросил, не глядя:

– Мне как обычно. Иван? Госпожа?..

– Два и два, – кивнул де Берг. – Госпоже – один и три. Ложку кофе на три ложки сахара…

Да, он вспомнил всё. Даже то, как Ярро пьет этот напиток. Ведь они столько лет прожили вместе…

Рабыня быстро разложила ингредиенты по чашкам, налила напиток из кофейника. По кабинету разнесся чарующий запах арабики.

– Спасибо, девочка. Можешь быть свободной.

Тарго махнул рукой, и рабыня, поклонившись, двинулась к дверям. Внезапно на пороге появился второй компаньон:

– Эй, Короб! Что такого страшного случилось в Галактике, что ты вытаскиваешь меня из борделя госпожи Розы? Не мог обождать? – И осекся, увидев гостей, сидящих на диване.

– Понятно… И кто тут у нас?

Пара не оборачивалась, а на лице Тарго появилась обычная хитроватая улыбка. Дерой обогнул диван, не обращая внимания на склонившуюся перед ним рабыню, затем плюхнулся на диванную подушку рядом с Коробом, перевел взгляд на сидящих перед ним гостей и…

– А… Ва… А…

Короб заржал в голос:

– Я ожидал подобную реакцию, но что она будет настолько сильной?..

Не выдержав, улыбнулась и чета де Бергов.

– Что, не ожидал?

– Марлитанец?!

– Плохо не узнавать человека, с которым собираешься идти в бой, – притворно вздохнул Иван. – Я думаю, что ему тоже надо выпить кофе.

Незуми с прежним обалделым видом, не отводя взгляда от гостей, ухватился за кофейник и, очнувшись от очарования Симбионта, заорал от неожиданности, тряся обожженной кистью.

– Пришел в себя? Хорошо.

Иван привлек к себе Юлли, которая, сладко вздохнув, положила ему голову на плечо, закрыла глаза.

– Итак, господа. Как продвигаются наши дела по подготовке рейда?

– Нормально продвигаются, – буркнул обиженный Дерой.

– Я договорился с гангом Эмдена. Он готов работать, – сказал Короб.

– Извини, мне это ничего не говорит, – нахмурился де Берг. – Сколько у него людей? Какое вооружение? Насколько они сработаны? Что умеют? Это – раз. Далее, я знаю твой корабль. Извини, Тарго, но на каких условиях ты входишь в дело?

– Берешь быка за рога, барон? – недобро ухмыльнулся тот. – Круто начинаешь. Не рано ли?

– Ты еще вспомнишь эти слова, когда он развернется во всю силу. – Бархатный голос Юлли приглушил собирающуюся вспыхнуть ссору. Короб спохватился и мгновенно остыл: марлитанец действительно имел право на этот вопрос.

– Я дам люгер и обеспечу вас всем необходимым для рейда. Оружие, топливо, боеприпасы, промежуточная дозаправка…

– Нормальный пай. Теперь – что у меня. Два корабля. Эсминец и крейсер, переделанный в штурмовую каракку. Десантный отряд, на который рассчитан корабль, – двести человек. Не считая другого вооружения.

– Двести человек?!

– Приглашаю вас через три дня посмотреть на то, что получилось. А завтра я опробую эсминец после ремонта.

– Ты… гарантируешь нам оба корабля?

– Да. Срывов не будет. Все, что обещал, поступит к сроку. Есть данные по конвою из Монсеррата?

Корсары переглянулись, и Тарго извлек из нагрудного кармана памятный кристалл.

– Вот вся имеющаяся информация. Другой уже не будет.

Юлли ловко сцапала октаэдр с поверхности стола и спрятала в одном из многочисленных карманов своего одеяния. Корсары удивленно взглянули на де Берга, но тот многозначительно пояснил:

– Она – моя вторая половина… Этим все сказано.

– Ты слишком быстро на ней женился, Иван. Стоило ли совершать подобную глупость? Тем более что, кажется, ты уже попал Юлли под каблук?..

– Я бы не говорил того, о чем не имею ни малейшего представления.

– То есть? Ты пытаешься нас оскорбить?

– Ничуть. – Иван слегка усмехнулся. – Как бы вам пояснить… Попроще…

– Ню-ню…

Дерой специально исковеркал слова. И тут раздался бархатный голос девушки, мгновенно заставивший мужчин успокоиться:

– Не знаю, мать-природа или Бог создали человека. Но, возгордившись, тот обидел родителя. И Создатель разделил гордеца на две части, мужскую и женскую. Когда же Создатель в хорошем расположении духа, то разрешает двум половинкам встретиться вновь. И тогда человек становится цельным, что есть высшее счастье и блаженство!

– Хочешь сказать, что вы…

– Да. Мы – одно целое, – подтвердил де Берг. – И поняли это сразу, как только увидели друг друга. Так что она знает, чего хочу я. Мне известно то, что хочется ей. Ощущаем мысли и эмоции друг друга. Можно сказать, мы – один организм…

Иван сказал сущую правду об отношениях Прогноста и его Симбионта, но не понявший Тарго передернул плечами:

– Да уж! Не хотел бы я подобного в своей жизни… Уж лучше я пока буду искать эту свою половину.

– Аналогично, – поддакнул ему Незуми.

– Возвращаясь к теме, когда я могу посмотреть абордажников? – невозмутимо напомнил Иван.

Тарго снова нахмурился:

– Ребята надежные и опытные. Ты нам не доверяешь?

Глаза Дероя сузились, но де Берг успокоил обоих:

– Об этом речи нет. Если я иду с вами, значит, верю. Мне надо посмотреть, на что они способны, чтобы разработать план действий.

Оба корсара заулыбались:

– Другое дело!

Незуми произнес, делая очередной глоток кофе:

– Я свяжусь с ними. Думаю, через пару дней тебе продемонстрируют то, что они умеют.

– Без проблем. А я пока разберусь с этим… – Барон коснулся места, куда Юлли спрятала кристалл с информацией. – Что же, господа, разрешите откланяться. И спасибо за кофе.

Девушка вновь одарила корсаров очаровательной улыбкой. Пара поднялась, и тут Короб сказал напряженным голосом:

– Иван, у меня тоже есть к тебе вопрос.

– Да? – Уже стоя в дверях, де Берг обернулся.

– Зачем ты вообще идешь в рейд? На твоей подруге…

– Жене, друг мой. Жене… – Ее рука, лежащая на его локте, напряглась. – И никак иначе.

– Хорошо, жене. На ней куча драгоценностей, продав которые на Барахолке ты можешь купить себе целое Владение не из последних. Но тем не менее ты идешь на дело. Зачем тебе это? Или просто ищешь острых ощущений? Тогда нам с тобой не по пути. И после этой сделки наши дороги разойдутся.

– Подозреваешь, что я подставной? И все дела против меня сфабрикованы? Это твое право, Короб, – улыбнулся Иван, и его собеседники внезапно ощутили, как по жилам пробежал холодок, настолько жуткой была эта гримаса. – Но можешь быть спокоен. Я иду вместе с вами не столько из-за денег, хотя я в них не особо нуждаюсь, как ты верно заметил. Это кровная месть Кастрату, сделавшему моего сына сиротой. Устраивает тебя такой ответ?

Не выдержав ледяного взгляда, владелец космопорта опустил голову и кивнул в знак согласия…

Глидер так же плавно подплыл к крыльцу диспетчерской, и странная пара устроилась на подушках сиденья.

– Вы довольны, мой господин?

Вместо ответа Иван привлек девушку к себе, несмотря на слабое сопротивление, и уложил ее голову себе на колени, захватил рукой прядь густых волос, пропустил ее между пальцами. Юлли тихо вздохнула, устроилась поудобнее и подтянула к себе ноги, вновь свернувшись калачиком. Мужчина коснулся ее шеи:

– Бедная моя… Вынужденная половинка… Похоже, раньше тебе часто доставалось.

Она вдруг всхлипнула:

– Откуда ты знаешь?

– Не плачь, малышка. Просто я читаю твои страницы…

– Джамбо, он… Он избивал меня почти каждый день. Ненавидел! Только потому, что я его сводная сестра…

– Забудь о нем. Это был просто страшный сон. Кошмар… Теперь все станет по-другому.

– Я… я по-прежнему боюсь. И тебя и того, что ты задумал. И твоих детей… Ююка, она очень несчастна. Аора родилась после того, как ее мать изнасиловали при захвате корабля, который вез их куда-то… И девочка всегда будет служить ей напоминанием о том ужасе, который пришлось вынести. А теперь ей приходится вновь видеть свой позор. Тем более знать, что дочь отныне выше, чем ее мать, поскольку… – Юлли замолчала, сделав тяжелую паузу, и снова продолжила: – А твой сын? Он ведь тоже… Прогност. Рано или поздно он вспомнит меня… И что тогда?

– Ты, как и раньше, говоришь глупости, малышка.

Она вдруг совершенно по-детски обидчиво засопела:

– Да? Если ты теперь самый умный в Галактике, то, значит, я простая дурочка?

Иван ласково погладил девушку по голове:

– Нет. Я не считаю тебя настолько глупой. Подумай, если мой сын станет ПА, то ему тоже понадобится Симбионт. А Врединка сейчас – этакий эрзац тебя… Хотя на Базе есть кое-какое оборудование, чтобы приблизить ее к варианту Симбионта. Но это слишком рано сейчас. Насчет тайхотсу же ты полностью права. Да, придется что-то делать… Впрочем, я дам ей свободу. Устраивает тебя такой вариант?

– И куда Ююка пойдет? Как ей вернуться домой спустя столько лет? Тем более что вся ее семья… Кстати, как ты догадался, что она мать Аоры?

– Врединки?.. Очень легко. Просто вспомнил, что слово «каса» на языке тайхотсу – «мама». Девочка бы не стала звать матерью чужую женщину, зная, что ее собственная родная матушка жива. И у меня нет желания разлучать их. Что бы девочка ни говорила сейчас, рано или поздно настанет момент, когда мама станет ей очень нужна. Так что… Пусть эта женщина продолжает воспитывать детей. Тем более что это у нее получается очень хорошо. Я доволен ее работой. Да и голос крови невозможно заглушить… Но с чего это вдруг ты стала такой доброй? Я знаю, что тебе верить нельзя. А испортить репутацию намного проще, чем восстановить. Ты – генетический слепок предательницы. Фактически от прежней Юлли у тебя осталось только тело. Да и то уже частично измененное. Полгода, год, и мурвитанка полностью исчезнет. Впрочем, как и барон Иван де Берг. Мы станем другими. Ты – внешне. Я – внутренне. – Он постучал по виску. – Произойдут и другие изменения.

– Но каковы твои планы? Ты так и не сказал мне. Впрочем… – Она горько усмехнулась. – Я же рабыня. Игрушка…

Иван чуть дернул щекой – так хорошо знакомый ей жест раздражения. Отвернулся к окну. Чуть помолчал, а тем временем уже замелькали хорошо знакомые пейзажи усадьбы. Еще немного, и они вернутся в дом. Он так и будет издеваться над ней? Держать в неведении?

– Пока могу утешить тебя, – наконец произнес де Берг. – Наши планы относительно этой Галактики совпадают. Я хочу создать здесь Империю. Впрочем, ты, кажется, не возражаешь против этого. Ни тогда, ни сейчас. Только вот использовать ее мы хотели по-разному. Ты – ради собственных амбиций. Я – ради блага человечества. Но пока предлагаю идти по этой дороге вместе. Согласна?

Юлли промолчала, так и не ответив. Глидер замер возле ворот поместья, и часовые схватились за оружие при виде незнакомого транспортного средства. Легкий жест, и крыша словно растаяла в воздухе, став прозрачной. Сразу обдало жарой, повисшей снаружи. Завидев командира, охранники мгновенно вытянулись, отдавая честь. Иван махнул рукой:

– Открывайте, ребята. Что-то я подустал за сегодня…

Он действительно чувствовал себя не очень хорошо. Похоже, что активатор еще не окончательно принят организмом. А может, следствие того, что Симбионт не совпадает с ним на все сто процентов. Поэтому побочные эффекты и проявляются. Ладно. Завтра будет видно.

Глидер проскользнул над аллеей и замер возле крыльца.

– Идем?

– Да, господин…

Девушка соскользнула с сиденья, послушно вышла из машины, следом – де Берг. Мужчина двинулся в дом, и Юлли ничего не оставалось, как следовать за ним. Пройдя через холл, он обернулся, словно спохватившись:

– Кристалл?

Она извлекла из кармана сверкающий октаэдр, протянула ему. Иван переложил его в свой комбез и вдруг ухватил девушку за локти и прижал к себе, впился поцелуем в ее губы. Мурвитанка ахнула от неожиданности, но тут же ответила.

– О черт! Я думаю, это будет труднее, чем мне казалось…

Ее качнуло. Но не от слов, а от поцелуя, голова слегка закружилась, и барон неожиданно заботливо придержал девушку. Некоторое время она просто стояла неподвижно в его объятиях, потом пошевелилась:

– Пусти. Увидят.

– И что?

Но все-таки его объятия разжались, хотя, если быть честной перед собой, невзирая на всю ненависть к нему, Юлли на самом деле ужасно не хотелось этого.

– Пойдем со мной…

Они прошли через холл и оказались возле огромной стеклянной двери, ведущей во внутренний двор. Там было шумно. Бассейн оказался заполненным людьми. Новоиспеченные члены команды радостно плескались в воде, дурачились, загорали. Впрочем, мужчины из команды крейсера здесь тоже присутствовали. Так что молодежь веселилась. А заодно и знакомилась. В углу, под большим зонтиком стоял небольшой столик, рядом с которым в шезлонге уютно расположилась Илиана Дервейс в купальнике и солнцезащитных очках с какой-то книгой в руках. Присмотревшись, Иван с удивлением опознал в руках девушки справочник по кораблям Марлитанского Герцогства, невесть как попавший к ней. Новый старший офицер времени зря не теряла, стараясь узнать как можно больше о корабле, на котором ей предстояло служить. Внезапно веселье словно остановили, и воцарилась тишина. Десятки глаз уставились на пару, стоящую в проеме дверей холла.

– Продолжайте веселиться, народ. Я просто хочу сделать пару-тройку объявлений. – Де Берг обвел взглядом застывшие фигуры. – Первое, через два-три дня мы познакомимся с членами нашей абордажной команды. Это – ганг Эмдена. Кому знакомо это имя?

Кто-то из девушек присвистнул:

– Ничего себе! Круто… У него самая большая независимая команда среди Братства. И репутацию они имеют серьезную.

– Сколько человек?

– Порядка трехсот. Но на дела они ходят посменно. Владения их ганга километрах в ста от города. Целый полигон построен.

– Спасибо за информацию, – кивнул Иван в знак благодарности. Затем продолжил: – Далее, я даю свободу няньке моих детей. Ююка?

– Господин!..

Молодая женщина вскрикнула и схватилась за сердце. Барон не сразу заметил, что та сидела с детьми за кустами.

– Так что теперь Ююка – свободный человек. И может покинуть нас в любой момент. Прошу учитывать это обстоятельство. Она больше не рабыня! Но… – сделал Иван короткую паузу: – Я хочу предложить тебе работать на меня. А именно – по-прежнему остаться нянькой и воспитательницей моих детей. Вопрос содержания и зарплаты мы оговорим позже, если ты согласна принять это предложение. И последнее… Эй, не стоит так на нас глазеть! – Он шутливо улыбнулся, но глаза оставались абсолютно серьезными. – Прошу всех запомнить: эта женщина – моя. И только моя. Вопросы?

Тишина стала настолько осязаемой, что ее, казалось, можно было потрогать руками.

– Командир…

– Да?

– А она кто?

– Вообще-то это Юлли. Не узнали? Бывшая старшая рабыня…

– Но… Как?!

– Хороший парикмахер и хороший портной.

– Мы тоже к нему хотим!..

Единодушный крик вырвался почти из всех уст присутствующих девушек, и Иван довольно улыбнулся – самый щекотливый на данный момент вопрос удалось легко обойти.

– Обещаю завтра всем дамам с утра такую же одежду. Слово!

Привлек к себе стоящую рядом неподвижно девушку, нарочито демонстративно чмокнул в щечку, затем слегка подтолкнул вперед:

– Собирай свои вещи и переселяйся ко мне. Я пойду, поработаю…

Шутливо отдал честь всем и, развернувшись, вошел в прохладный холл здания. Неожиданная усталость уже прошла, и Прогност вновь чувствовал себя отлично. А еще ему хотелось посмотреть, что же раскопали Дерой и Тарго по поводу брачного конвоя?..


Иван застыл в кресле, глядя на висящую перед ним в воздухе объемную схему, когда дверь открылась и на пороге появилась Юлли с небольшой старой сумкой в руках.

– А, это ты? Устраивайся. Можешь занять тот шкаф, – не отрываясь от голограммы, махнул он рукой, указывая направление. Потом вздохнул, но все-таки отвлекся от созерцания: – Черт! Слишком мало данных. И слишком много неопределенных факторов. Я не знаю, какова будет эффективность каракки. Не знаю, что может этот пресловутый ганг. Ничего не знаю! Даже то, на что способны новые члены экипажа. Проклятье! Это просто несерьезно…

На его плечи легли мягкие руки, и де Берг расслабился, чуть откинул назад голову, касаясь затылком груди девушки.

– Как хорошо…

– Стоит ли задумываться об этом раньше времени?

– Ты права, милая. Просто хотел опробовать свои новые способности. По мере поступления информации все начнет решаться само собой.

– Да. Пока для тебя ясно одно: то, что вы задумали втроем, реально.

Внезапно мужчина выскользнул из объятий Юлли, поднялся со стула и, развернувшись, подхватил девушку на руки. Затем прошел к кровати и, бережно уложив ее на покрывало, устроился рядом.

– Сдерживать себя рядом с тобой мне будет очень трудно…

Она улыбнулась чарующей улыбкой:

– А стоит ли?

Барон переменил позу, просто вытянувшись рядом на спине, девушка уткнулась ему в плечо, засопела от удовольствия, едва не замурлыкав, словно большая кошка, когда сильная рука погладила ее по полуобнаженному плечу.

– Стоит. Предавший раз – предаст снова…

Она дернулась, показывая, как оскорбительны для нее эти слова, но силы были слишком неравны.

– Все, что я задумал, разбито на несколько промежуточных этапов. Первое, для начала нам надо создать свой Клан здесь. А для этого мы должны завоевать авторитет среди местных обитателей. Успешный рейд будет лучшим способом достижения результата.

Мгновенно забыв об обиде, Юлли даже приподнялась на локте, заглядывая в его лицо с закрытыми глазами. Между тем Иван продолжил:

– Для его организации у нас будет примерно два, максимум – два с половиной месяца. Но это будет не просто Клан. А настоящая армия со своим флотом.

– Но почему так мало времени?

Его губы искривились в усмешке:

– Что Незуми, что Короб не учли одного, но самого важного фактора: Эстольд очень мстительный человек. И такой «пощечины» он не простит. Кастрат непременно захочет отыграться. И ради этого двинет сюда весь свой флот и армию. Монсерратцы также не останутся в стороне. Ведь налет на свадебный караван и похищение принцессы не меньшая оплеуха их Властителю, чем Марлитании. Так что… учитывая нынешнее состояние их армий и флота, плюс дрязги по выбору общего командующего операцией, два, максимум – два с половиной месяца. И еще кое-что. – Иван задумался, размышляя, стоит ли говорить об этом, потом решился: – Отследив наш путь, обиженные поймут, что мы обосновались в Запретном Мире. А, как ты знаешь, данное место – не просто запретно. Посещение его – святотатство. И тебе не надо объяснять почему. Так что я не исключаю, что к этим двум Властителям присоединятся и остальные. Пусть не сразу. После разгрома первой волны. Но присоединятся точно! Знающие боятся, что мы раскроем тайну.

– Может, стоит их оповестить о том, что мы будем молчать?

Снова кривая усмешка на его лице, которая так ее бесит…

– Ты помнишь, из-за чего в прошлый раз все так дружно навалились на Форпост? Влияние и власть – самый страшный наркотик человечества. И они не оставят планету в покое. Потому что будут бояться, что корсары найдут остатки технологий Империи и захватят власть в Галактике. Словом, нам придется туго. Очень туго. И времени практически нет. За два месяца сколотить сколь-нибудь серьезное объединение, способное противостоять всем, – невозможно…

– И ты тем не менее идешь на эту авантюру. А как же… твой сын? Твои друзья? Все те, кто живет здесь? Ты хочешь уничтожить Братство?!

– Юлли… Ты же так хорошо знаешь меня. Я бы не стал ввязываться в авантюру, не имея пары козырных тузов в рукаве, способных побить всю остальную колоду.

Де Берг шутливо улыбнулся и, подтянув к себе девушку, чмокнул ее в нос, заглянул в глаза.

– Они у тебя стали серебряными.

– А?..

– У тебя радужка стала серебряной. А была – зеленой.

– Не уходи от темы! – Она шутливо заколотила по его груди кулачками. – Что за козыри?

– А вот этого я тебе не скажу, моя прелестная убийца. В прошлый раз ты, кажется, воткнула мне кинжал в спину?

– Это был обычный штурм-тесак, – буркнула она, обидевшись, и откатилась в сторону. В этот раз Иван не стал ее удерживать.

– Объединить множество столь разных личностей, собравшихся здесь, может лишь одно – всеобщая угроза.

– А ты не боишься, что Братство просто выдаст нас Властителям?

Иван ухмыльнулся:

– Ничуть. Я же сказал: у меня есть пара козырей в рукаве. И они действительно могут побить всю остальную колоду…


Глава 16

Юлли сладко уснула, после того как они закончили заниматься любовью. Не было никаких разговоров о девственности, о том, что это для нее впервые. Нет. Она сама набросилась на него, как только вышла из душа. И оказалась ненасытной…

Иван усмехнулся про себя. Он сидел в кресле на галерее дома и смотрел в усыпанное яркими звездами чистое, без облаков, небо. Было необычно тихо и спокойно. Ни малейшего ветерка в огороженной горами долине. Высоко над головой проплыла искра – кто-то из Братства возвращался из похода. Удачно или нет?.. Какое ему дело? Предстоит множество собственных дел. И все – неотложные. То, что он сказал Симбионту, – чистая правда. Да, он желает возродить Империю. Точнее – построить заново. Хотя бы здесь. В этой Галактике. Неизвестно, сколько времени уйдет на это. Хватит ли ему собственной жизни на исполнение задуманного. Или того, что отпущено его сыну?.. А может, только правнуки смогут под закат своих дней увидеть воплощение его мечты? Ибо невозможно сделать великое дело так быстро. Человеческая жизнь – ничто в масштабах Вселенной. Даже меньше, чем ничто. Но для каждого человека только его жизнь священна, а чужая – наоборот, ничего не стоит. Аксиома. Может, потому и пришлось создавать Прогностов искусственно, что рожденный человеком биологически не способен был поставить интересы окружающих выше личных. Хотя, с другой стороны, он, де Берг, давно стал уже обычным среди многих.

В груди словно что-то толкнулось, и мужчина схватился рукой за сердце, задохнувшись… Несколько секунд сидел неподвижно, скорчившись от боли, потом распрямился и беззвучно рассмеялся. Но если бы кто сейчас увидел его лицо, то пришел бы в ужас. В этот раз в оскале марлитанца не было ничего человеческого…

Активатор вновь напомнил о себе. Если днем способности барона пребывали в дремлющем состоянии и память о том, что случилось тысячи лет назад, была отрывочной, то сейчас он вспомнил все так явственно, с такими подробностями, будто это случилось утром и на его глазах. Кулаки сжались сами. Коротко обрезанные ногти впились в толстую кожу на ладонях с такой силой, что та лопнула и проступили капельки крови. Зубы скрежетнули… Иван готов был вскочить, вернуться в комнату и изрезать спящую там Юлли-Ярро на куски за то, что она совершила! Уже начал подниматься и остановился…

Она была Симбионтом его брата, второго Прогноста, в прошлой жизни. Молодая, взбалмошная девушка, но имеющая большие, даже слишком большие амбиции. Ей всегда было мало того, что ей предоставлял статус второй половины ПА, и хотелось большего. А какой ценой – все равно. Он видел своего отца, раздавленного обломком стены при бомбежке. Его брат был разорван на куски озверелой толпой солдат Властителей. А ему лично Ярро вогнала иззубренный штурм-тесак в спину. Два чудом уцелевших других Симбионта откопали его ночью, похороненного заживо. Будь Прогност обычным человеком, ничто не спасло бы ему жизнь. Но то, что он геномодификант, дало возможность просуществовать еще почти два месяца, прежде чем его жизнь угасла. И перед смертью мужчина успел узнать, что нарушение Запрета дало плоды: оба Симбионта беременны. Однако то, что он никогда не увидит своих детей, угнетало больше всего. Не спасла ни регенерационная ванна, имевшаяся в тайном убежище, ни забота обеих женщин. Слишком страшную рану он получил и слишком долго был в пути, прежде чем достиг Убежища…

Де Берг схватился за голову: перед глазами вставали жуткие картины казни уцелевших после бомбардировки солдат Империи, зверское насилие над женщинами, убийства детей… И во всем этом ее вина! Возрожденная Ярро предаст вновь. В этом нет сомнения. Как только увидит для себя выгоду – даже не станет раздумывать. Единственно, как ее можно использовать, – только в роли Симбионта. Да и то она не слишком поможет. Их совместимость на уровне шестидесяти – максимум шестидесяти пяти процентов. И оставшиеся токсины будут постепенно накапливаться. Что-то можно будет удалить из организма при помощи находящегося во втором Убежище медицинского блока. И, хвала Богу, что изменница не знает координаты этого места. Как не знает и многого другого.

Но это не поможет. Единственная надежда на то, что каким-то чудом он найдет потомка собственного Симбионта. Тогда и эффективность его, как Прогност-Аналитика, возрастет на порядок, и организм сможет функционировать дольше. Намного дольше… Но сейчас у него нет другого выхода, как использовать то, что есть под рукой, – Юлли-Ярро.

Иван вновь откинулся на спинку кресла, скрестил ноги, заложил руки за голову… Бесконечные звезды. Холодные и равнодушные. Миллионы и миллиарды. Они смотрят в Вечность, не имея эмоций. Они пусты. Но они – бесконечны…

Внезапно внимание де Берга привлекли тихие голоса в центральном дворике. Влюбленные?.. Уже появились? Может, кто-то из его ребят успел подцепить девчонку из новеньких, или одна из рабынь запала кому-то в душу?.. Барон бесшумно поднялся, осторожно заглянул с галереи вниз и сразу подался назад, даже присев на корточки, чтобы его не заметили.

Миша и Врединка. Сидят возле бассейна, опустив босые ноги в подогретую воду. На ней – только купальник и курточка на плечах. Он – в коротких шортах. По воде медленно курсирует игрушка, большой корабль. В руках сына – пульт управления. Но он не больно-то им интересуется. Его левая рука на плече девочки с распущенными рыжими волосами, Михаил ласково прижимает ее к себе. Аора склонила свою головку ему на плечо и тоже обнимает его за талию. Совсем как взрослые…

Иван напряг слух, благо в спокойном воздухе слова слышны очень хорошо, да и ночная живность утихомирилась, будто по чьему-то невидимому приказу.

– Ты не бойся. Папа хороший. Он тебя любит не меньше, чем меня.

– Я вижу. Он даже молчит, что мы с тобой женаты… Обычно взрослые начинают смеяться над этим, а папа принимает всерьез. И сам сказал называть себя его дочкой.

Михаил засопел, потом чуть крепче прижал девочку к себе и отложил пульт в сторону.

– Правильно сказал. Я помню… Моя мама тоже называла дедушку папой. А он ей был не родной, а в ответ дедушка называл маму дочкой.

– А где твоя мама? Почему ее нет с вами?

Мальчик опустил голову, потом глухо, совсем как взрослый, произнес:

– Ее убили. Выстрелили в меня, а мама закрыла собой. Хотя мне тоже попало, но я – выжил…

Он приподнял правую руку, показал шрам от попадания луча бластера под правой подмышкой. Девочке пришлось податься к нему ближе, чтобы заглянуть в указанное место, и лечь к нему на колени. Впрочем, принимать прежнее положение она не спешила. Так и осталась лежать у Михаила на коленях, заглядывая в его лицо. Коснулась щеки мальчика ладошкой:

– Бедный ты мой… А когда мы вырастем, мы поженимся по-настоящему? Не так как сейчас, понарошку?

– Конечно! – с горячностью воскликнул Миша. Потом нормальным голосом добавил: – Я всегда буду с тобой. И я никому никогда тебя не отдам! Ты – моя жена. И мне неважно, что говорят другие. Потому что я тебя люблю. Вот!

Наклонился и (Иван едва сдержался, чтобы не крикнуть) неловко ткнулся губами в щечку девочки. Затем отвернулся. Даже в свете фонарей было видно, что оба ребенка залились краской от смущения. На некоторое время воцарилась тишина. Потом Аора тихо ответила:

– Я тебя тоже люблю, муж мой…

Порывисто обвила шею мальчика руками, приподнялась и так же, как и он, прикоснулась губами к его щеке, а потом припала к его груди. Оба так и застыли на некоторое время.

– Что же с нами будет, когда мы станем взрослыми?

– Все будет хорошо. Поверь мне! Мой папа – самый лучший на свете! И я тоже буду всегда рядом с тобой. Ведь я твой муж, так?

– Так…

– А долг мужа – защищать и оберегать свою жену. То есть – тебя!

Девочка тихо вздохнула, еще крепче прижалась к мальчику:

– Спасибо.

– За что?

– Ты очень добрый. Как твой… как наш папа.

Видимо, Михаила пробрало не на шутку, поскольку он вдруг дернул головой, потом громко ответил:

– Я клянусь, что всегда буду любить и оберегать свою жену – Аору, что мы всегда будем вместе. До самой смерти!

– До самой смерти!.. – эхом откликнулась девочка.

Вновь воцарилось молчание. Потом она высвободилась из его рук:

– Пойдем спать? А то каса утром будет меня ругать.

– Угу.

Миша подогнал кораблик поближе к борту бассейна, вытащил его из воды. Подхватил под мышку. Согнул вторую руку в локте и важно произнес:

– Прошу.

Явно подсмотрел где-то…

Иван осторожно вернулся обратно в кресло. Воистину странные дела творятся на этом свете! Дети рассуждают как взрослые. И проблемы у них такие же. Врединка волнуется, что с ней будет дальше, а сын утешает. Совсем как я – Юлли. Сколько времени-то прошло? Всего ничего. А как сын переменился! Повзрослел на глазах. Эх!.. Надеюсь, все у них сложится. Девочка вырастет в красивую девушку. Миша станет мужчиной. Пройдет ли эта детская влюбленность и каждый найдет себе другую пару или нет – кто знает? И эта его неожиданная взрослость в суждениях… Просыпается будущий Прогност?

Иван решительно тряхнул головой и вернулся к собственным мыслям. Итак, что мы имеем? Свадебный караван состоит из сорока кораблей с гостями и почти ста – с охраной. У Братства – четыре судна. Но два из них такие, что, даже будь конвой в два раза больше, все равно оказались бы не по зубам. Штурмовая каракка и эсминец получили новую броню, которую не смогут пробить ни орудия, имеющиеся на вооружении Монсеррата, ни орудия Марлитании. Да и орудия любого другого Владения тоже. Ядерного оружия у конвоя нет. Да его практически и не осталось. Ни у кого из Владетелей. Во всяком случае, при этом караване его гарантированно не будет.

Принцесса и ее свита летят на четвертом корабле. Роскошный круизный лайнер, наскоро переделанный под яхту. Шесть пушек. Куча слуг и всего двадцать гвардейцев. Причем все они – сынки монсерратских аристократов. Настоящих бойцов среди них нет. В гвардию попали по протекции родителей с очень длинными родословными. Так что сопротивления не окажут. Гарантированно. Слуги? Затюканы до невозможности.

Шесть лет назад де Берг был в командировке и попал во дворец маркиза. И не забыл испуг людей-теней, как их прозвали. Издевательства над теми, кто стоит ниже по положению в социальной структуре, на Монсеррате не то что норма, а некая доблесть… Остается свита. Хлыщи, светские дамочки. Избалованные донельзя. Саму дочь Владетеля Иван лично не знает, но по портрету ясно, что это та еще штучка.

Молниеносный абордаж – и яхта взята. Пострелять придется только в воздух, чтобы напугать тех, кто на борту. Гораздо сложнее будет увести это корыто от охраны. Но на этот случай де Берг выбросит минное поле. Автоматические робомины перекроют дорогу погоне и заставят корабли лечь в дрейф.

Деньги же повезут на самом большом корабле – линкоре новейшей постройки «Альфавилл». Вот он – крепкий орешек! Почти пятьсот человек экипажа, включая десантников, мощные орудия, правда, для кораблей де Берга не опасные. И – наиболее сильные из монсерратского флота крейсера вокруг столь большого «сейфа». Но если нарушить связь между ними, а также заставить их мешать друг другу, что вполне возможно, то прорваться к линкору можно. Тогда корабли непосредственного сопровождения не смогут обстреливать корабли Братства. Но вот преодолеть сопротивление пятисот человек команды «Альфавилла» будет нелегко. Гангу Эмдена придется несладко. Очень несладко…

Но можно ведь снабдить их вооружением с Базы! Там достаточно всяких полезных штук. Впрочем – нет. Это оружие понадобится собственному Клану Ивана. И только тем, в чьей преданности он будет уверен на все сто. Ему и так придется объяснять обоим компаньонам, почему кроме денег прихватил и принцессу…

Лучшее место атаки – астероидное поле возле пятого квадранта. Именно там и нужно атаковать. Но это пока предварительные наброски. Все станет ясно тогда, когда будут испытаны его корабли после ремонта и модернизации, и после того, как он посмотрит на ганг этого Эмдена в деле.

Разгром свадебного конвоя – ерунда по сравнению с тем, что произойдет после. Братство взвоет, когда компаньоны появятся на планете с добычей. И вероятность того, что всех участников рейда могут выдать обозленным Властителям, практически гарантирована. Поэтому нужно подключить господ с Барахолки, чтобы те всеми силами ссорили сиятельных мерзавцев между собой. Барахольщики любят деньги. И им можно будет подкинуть кое-что с Базы по мелочи. А также предложить быть посредниками в переговорах о выкупе принцессы. Естественно, за некий процент от прибыли. Но захватить корабль монсерратки должны люди де Берга. Договор был лишь о казне. А вот все, что прихвачено по пути, так сказать, личная собственность захватившего. Но тогда нужны еще люди. Позарез нужны. Свои абордажники. Своя команда. И, конечно, корабли. Больше кораблей! Чтобы создать флот. Линкор они захватят. Здесь нет сомнения. И если компаньоны не захотят уступить корабль Ивану, это будет плохо. Он даже готов выкупить его у Дероя и Тарго. Но… Черт! Чего-то он упустил. И очень важное. Настолько, что не может понять. Точнее – сообразить…

За размышлениями барон не сразу расслышал осторожные шаги позади него. Кто-то подкрадывался. Очень тихо и таясь. Иван мгновенно напрягся, собираясь дать отпор, но тут же сообразил, что это кто-то из женщин. Уж очень легко шел неизвестный. Или неизвестная. А еще она волновалась. Пыталась скрыть быстрое дыхание. Но это у незнакомки не очень получалось. Женщина подошла совсем близко и остановилась. Не выдержав, де Берг обернулся и замер от удивления. Он ожидал увидеть кого угодно, но только не Ююку.

– Ты?.. Что-то случилось с детьми? Кто-то заболел?

– Нет, господин. Все нормально. Дети спят…

На душе отлегло, и Иван, не раздумывая, указал молодой женщине на свободное кресло рядом с собой:

– Тоже вышла полюбоваться на звезды?

Она несмело присела и, привычно опустив голову, тихо произнесла:

– Господин… Спасибо вам…

– За что?

– Вы дали мне свободу, работу, надежду на будущее… Возвращаете мне дочь…

Де Берг задумчиво взглянул на скрытое темнотой лицо. Ему показалось или у нее действительно блестят слезы в уголках глаз?..

– Я давно не встречала такого доброго человека, как вы, господин…

– Не надо, Ююка. Не благодари. Мне показалось несправедливым, что, получив дочь, я заставляю ее мать оставаться рабыней.

– Господин!..

Он вскинул руку в останавливающем жесте, и женщина замерла.

– Я не знаю, как сложатся отношения между тобой и дочерью в будущем, но помни, что всегда есть надежда на лучшее.

– Но что будет дальше? Кем она вырастет? Членом Братства?

– Вряд ли. К тому времени, когда она станет взрослой, мир изменится. И думаю, что к лучшему…

Иван замолчал. Перед его мысленным взором всплыли картины из забытого прошлого: светлые чистые города, тысячи тысяч кораблей, бороздящих Пространство и Время. Гордые, сильные, честные люди, населяющие Вселенную. Могучие мудрые механизмы, дающие все, что необходимо человеку. Великие мыслители, благородные воители… Это – было. И исчезло. В глубине веков и тысячелетий. А он – только осколок великого прошлого. Безумный одиночка, который хочет возродить Империю…

– Господин…

На его плечи легли тонкие руки. За воспоминаниями он как-то упустил миг, когда тайхотсу поднялась из кресла и приблизилась к нему вплотную. Настолько близко, что он ощутил ее дыхание.

– Господин… Я всего лишь бывшая рабыня. У меня… – Она сглотнула, словно ей что-то мешало говорить, но все же продолжила: – У меня ничего нет своего, кроме тела, господин. И если оно вас привлекает, то я готова… в любой момент, господин… Когда вам будет угодно. Все, что вы захотите, господин… С радостью!..

Он поднял руки, привлекая ее к себе. И когда коснулся тонкой талии, почувствовал, как она вздрогнула. Усадил рядом с собой. Кресло было достаточно широким, чтобы они уместились оба. Ююка вздохнула, чуть повернувшись к нему, и обняла широкую грудь мужчины, а Иван просто коснулся ее головы:

– Девочка моя. Глупенькая!.. Зачем? Зачем мне твое тело? Зачем такая благодарность? Ярро… Юлли рассказала мне твою историю. Тебе через многое пришлось пройти. И свобода – лишь первый шаг к возвращению к самой себе. К той, какой ты была прежде. Никогда больше не делай таких глупостей, хорошо? Тем, что ты предложила мне только что, ты унизила мою доброту.

Тайхотсу всхлипнула, а потом разрыдалась. Легкая куртка быстро промокла от ее слез, а ее руки мяли ткань с такой силой, словно хотели разорвать. Иван просто сидел, чувствуя, как вздрагивает рядом хрупкое тело, и, ласково гладя волосы Ююки, шептал:

– Плачь, девочка. Плачь. Со слезами уйдет твое горе. И тебе станет легче. Плачь, малышка. И пусть это будут твои последние слезы. Слезы облегчения. Пусть вся грязь, через которую ты прошла, будет смыта ими. Плачь, маленькая! Плачь…

Постепенно рыдания начали затихать. А потом, неожиданно для него, молодая женщина как-то надрывно всхлипнула и затихла. Вначале марлитанец подумал, что она успокоилась, но спустя пару минут понял, что тайхотсу, обессилев, просто заснула у него на груди. Очень осторожно он поднялся, поднял ее на руки и понес в дом. Можно было оставить ее спать на галерее, но уже становилось прохладно. Вот и комната детей. Толкнул ногой дверь, поскольку руки были заняты ношей. К счастью, замок оказался не заперт. По-видимому, Ююка не думала, что уйдет надолго.

Очень тихо Иван вошел в комнату. Тишину нарушало лишь посапывание спящих детей. И опять они в одной постели! Нет… С этим надо что-то делать. И чем быстрее, тем лучше! Утром переговорю с ними. Обязательно… Вторая кровать была свободна. Он кое-как откинул в сторону покрывало и уложил молодую женщину в постель. Господи, как же сильно изуродовала жизнь эту несчастную!..

Заботливо прикрыл одеялом, вновь подошел к кровати, на которой спали оба его ребенка. Врединка вырастет очень красивой женщиной. Да и Михаил не будет уступать ей. Из них в будущем получилась бы очень хорошая пара. У девчушки есть характер, а сын уже сейчас чувствует себя настоящим мужчиной, защитником. И его задача, как отца, сделать так, чтобы их жизнь сложилась счастливо…

Иван осторожно закрыл за собой дверь детской, пошел по коридору. Вернуться на галерею? Уже не хочется. Эмоциональный порыв тайхотсу, откровенно говоря, выбил его из колеи. И ломать голову над планом со множеством неопределенных переменных больше не хотелось. Да и утром предстоит испытание эсминца. Все-таки надо отдохнуть хоть немного.

Пси-корректор работает, загружая мозг спящих в доме людей данными по каракке. Искусственный мозг «Смерча» проводит гипнотическое обучение основным специальностям. Сами члены экипажа будут сильно удивлены тем, как они ловко управляются с кораблем. А вообще… Надо дать задание многофункционалам, чтобы те построили межпространственный усилитель для имперского передатчика, хранящегося в Убежище. Звездный катаклизм перемешал столько реальностей. Есть слабая надежда, что в этой Галактике может обнаружиться еще кто-нибудь из потомков бывших солдат Империи. И тогда они придут на его Зов, который включит их генетическую память. Но если быть честным перед самим собой – излученный сигнал сможет призвать его, Ивана де Берга, когда-то Владимира Медведева, Прогност-Аналитика первого уровня, и тех, кто будет рожден от верных Империи Симбионтов… Ведь если он стал ПА, то второй ребенок может быть только Симбионтом. Это особенность организма геномодификанта. Его отец смог родить двух сыновей-аналитиков лишь потому, что был рожден человеком и прошел процедуру модернизации еще в утробе матери.

Де Берг остановился перед своей комнатой, открыл дверь, вошел внутрь. Юлли разметалась по кровати во сне. Как же она красива!.. Если не знать, каково ее сердце на самом деле. Руки барона вновь непроизвольно сжались и расслабились. Теперь бывшая мурвитанка вызывала у него лишь отвращение, после того как он вспомнил ее деяния в прошлом… И чувство омерзения. Те два Симбионта специально запрограммировали активатор на распознавание генов предательницы. Именно поэтому она выглядит именно так. Словно цвет ее души перешел на кожу…

Девушка слабо вздохнула во сне, сонно пошарила рукой по постели, нащупала подушку и, удовлетворенно вздохнув, вновь затихла. «Перепутала спросонок», – понял Иван и вышел прочь, прихватив по пути висящее на спинке стула покрывало. Вернулся на галерею, вновь устроился в кресле, накрылся тканью и мгновенно заснул без всяких сновидений.

Щебет незнакомой пичуги, переходящий в заливистую трель. Теплый луч на лице. Аромат свежих горячих булочек и кофе… Кофе? Иван открыл глаза и вздрогнул. Небольшой сервировочный столик. На нем – горка румяных плюшек, кусочек масла, обычный столовый нож с тупым лезвием, сияющий нержавеющей сталью термос-кофейник, распространяющий невероятный запах. Фантастика! И выспался просто великолепно. Барон сладко потянулся.

– С добрым утром, мой господин!

Проклятье! Она!.. Полупрозрачный пеньюар, подчеркивающий изгибы соблазнительного тела, распущенные волосы, ни следа косметики на лице. Впрочем, искусственные краски ей теперь и не нужны. Плавные движения сытой довольной кошки, когда, увидев, что де Берг проснулся, Юлли потянулась к кофейнику, чтобы налить горячий напиток.

– Ты, конечно, ненавидишь меня и поэтому не веришь. Но этот завтрак я готовила сама. Можешь пить спокойно. В этот раз яд я тебе не положила.

Ого! У нее еще хватает наглости шутить? Иван почувствовал волну злобы, поднимающуюся изнутри, но сдержался. Принял почтительно поданную чашку, источающую видимый в ярких лучах пар. Девушка взяла одну из плюшек и, разрезав пополам, принялась намазывать тонким слоем тающего от тепла масла. Она помнит его вкусы!.. Значит, и остальное вспомнила. Тогда вынужденная спутница должна знать, что ничего хорошего в будущем ее не ждет. Надеется, что ему не удастся найти другого Симбионта? Зря! Хотя шансы на это исчезающе малы, если не отрицательны. Жаль. Очень жаль. Но не стоит умирать раньше времени…

– Пси-корректор отработал без сбоев. Программа обучения полностью усвоена персоналом.

Он удивленно вскинул бровь:

– Ты уверена?

– Да, мой господин. Мы, Симбионты, можем ощущать это, ты же знаешь. Правда, вчера второпях ты не учел одной вещи.

– И какой же?

На этот раз иронизировала она:

– Программа воздействовала и на рабынь, находящихся в доме.

Де Берг мгновенно сообразил и едва не выругался.

– Как они восприняли вмешательство?

– Просто на удивление хорошо. Теперь, мой господин, у вас есть девять членов абордажной команды.

– И Ююка?!

Согласный кивок прелестной головки. Иван сделал большой глоток, чтобы скрыть досаду. Действительно, не подумал, что для Прогноста – просто невозможно. Получается, что из-за смешения крови его способности к анализу сильно снизились? И он провалит рейд? Но тут же сообразил, что Юлли-Ярро просто прощупывает его. Ищет возможность влияния на Аналитика и выхода из патовой ситуации, в которой находится.

– На няньку я не рассчитывал. Здесь ты права. Но, с другой стороны, теперь есть кому защищать детей в случае чего.

Иван пошарил в кармане пижамы, нашел передатчик, вновь прилепил его на висок и отдал команды Базе: по поводу строительства пространственного усилителя и еще пару мелких распоряжений. Затем снял прибор, вновь убрал в футляр, допил кофе и с удовольствием уплел еще несколько плюшек. Это помогло успокоиться, да и приходилось принять как должное, что даже неполное совмещение с Симбионтом заряжало его энергией.

– А что мой господин думает делать с Базой?

– Я приказал восстановить космопорт в полном объеме. Переделка крейсера будет сегодня завершена. Так что завтра у нас плотный график.

– Снова? Сегодня вы хотели испытывать эсминец.

– Да. Ты права. Спасибо за напоминание, но я не забываю ничего, милая. Так что сейчас – эсминец. Потом – видно будет. Кстати… Раз я лишился рабынь, собирайся в город. Нам нужны слуги на вилле. Возьмешь деньги в сейфе. Купишь… – мгновенно прикинул, сколько надо человек для обслуживания усадьбы, – еще пятнадцать рабов.

– Мужчин тоже? У Джамбо было почти двести рабов…

– Они обслуживали порт и корабль. Нам это не нужно, потому что у нас есть многофункционалы. Они с избытком заменят все ненужные рты. – Усмехнулся. – Постарайся, чтобы девочки были симпатичные.

– У моего господина имеются какие-то особые предпочтения? Покупать блондинок, брюнеток, шатенок? Из каких Владений?

– Поскольку теперь треть экипажа составляют дамы, позаботься о том, чтобы среди новичков был парикмахер. Договорились? Подойдешь к Дмитрию и передашь ему мое распоряжение. Пусть возьмет глайдер Камелий. Думаю, Илиана не станет возражать, когда узнает, зачем он мне понадобился.

Де Берг поднялся из кресла, взглянул в сторону солнца, чуть прищурился:

– Сегодня будет великолепный день. Иди, исполняй поручение. Только не забудь переодеться.

– Я же не поеду в город в пеньюаре… И, господин, позвольте мне взять двух девушек для охраны?

– Договорились. Роботы Базы только что доставили в подвал новое обмундирование для всех. Среди прочего – снаряжение тяжелой имперской пехоты. Все понятно?

Вновь кивок в знак согласия.

– Свободна. Есть вопросы?

– Да, мой господин…

Произнесла с придыханием и приблизилась к нему настолько, что высокая грудь уперлась в мужчину. Чуть склонила голову вбок, на губах заиграла лукавая усмешка, серебряные зрачки расширились:

– Вам понравилась ночь со мной, мой господин?

«Тварь!..»

– Честно?

– Да, мой господин…

– Плюшки были лучше.

Отвернулся, оставив стоять ее позади, злобно сжимающей кулачки.

Приведение себя в порядок и одевание не заняло много времени. Через десять минут Иван уже был полностью готов. Вышел из спальни и столкнулся с Симбионтом. Та уже успокоилась и спешила совершить утренний туалет, поскольку приказ нужно было исполнять. Завтрак для членов экипажа уже закончился, и де Берг был даже благодарен Илиане, что она дала ему возможность отдохнуть чуть больше. Девушка ожидала командира внизу в холле и при появлении барона торопливо вскочила с кресла:

– Доброе утро.

– Доброе утро, командир!

– Как у нас дела?

– Все в порядке. Команда получила новое обмундирование и личное оружие. Сейчас приводят себя в порядок.

Илиана взглянула на новенький многофункциональный наручный командирский компьютер:

– Я объявила общее построение через десять минут.

– Отлично, лейтенант! Можете включать соответствующие нашивки.

– Благодарю, командир.

– Значит, так. У нас сегодня испытание «Смерча» после ремонта. Его экипаж уже на борту, как вы знаете. Так что после построения всей команде приступить к занятиям в вир-кабинете. Мы с вами, лейтенант, убываем в полет. Примерное время возвращения – в двадцать ноль-ноль. Всем быть в это время на площадке. Будем смотреть каракку. Майра обещает закончить ремонт сегодня. Как раз к этому времени. После этого силы многофункционалов будут переброшены на восстановление Базы и строительство необходимых Клану объектов.

– Клану, командир?!

– Да, лейтенант. Мы начинаем создавать собственный Клан. Наш, Имперский Клан!

– Во славу Империи!

Не задумываясь, откуда и что берется, стройная девушка в черной форме стукнула себя кулаком в грудь и сделала шаг в сторону, вытянувшись по стойке «смирно».

– Во славу Империи!

Точно такое же ответное отдание чести.

– Командир, у меня единственный вопрос…

– Слушаю, лейтенант?

– Как нам теперь обращаться к вам? – Напряженный взгляд больших карих глаз, ожидание.

– Прогност-Аналитик первого ранга.

– Господин Командующий… Какая честь для нас всех…

– Вольно, лейтенант. Время вышло. Пора!

Иван быстро активировал знаки различия. На имперской форме они были запрограммированы и проявлялись после включения соответствующего звания. Затем шагнул к двери, ведущей на крыльцо здания. Во время разговора он краем глаза видел снующие там тени, но особо не приглядывался, занятый анализом произведенной коррекции сознания лейтенанта Дервейс. И кажется, что все прошло выше всяких ожиданий. Во всяком случае – никаких непоняток, никаких вопросов о вдруг возникших знаниях. Все воспринялось абсолютно естественно, как должное. Значит, и с остальными все должно быть точно так же.

Стеклянные створки разъехались в стороны, выпуская их наружу, и Иван увидел замерший перед ним строй первых солдат Империи. Ее будущую элиту.

– Смирно! Равнение на Командующего!

Мгновенный перегляд между людьми, столь же молниеносное выравнивание строя. Восхищенно-изумленные взгляды. С ними – сам имперский Прогност-Аналитик! Невиданно и неслыханно! К ним, бойцам столь низкого ранга, снизошел человек, практически равный самому Императору…

– Вольно! Во славу Империи!

Четкое разделение на две шеренги, гулкие удары в грудь и ответный возглас:

– Во славу Империи!..


Глава 17

– Флаг Империи – поднять! На Знамя – стоять смирно!

Он поднимался ввысь по флагштоку, разворачиваясь под легкими дуновениями утреннего ветерка. Черный с золотом стяг Великой Державы. И каждый, кто сейчас стоял в строю, чувствовал, как перехватывало дыхание, а на глаза наворачивались слезы. Повинуясь душевному порыву, Илиана тронула сенсор своего тактического планшета, и над усадьбой поплыла величавая торжественная мелодия имперского гимна. И все, кто слышал его, понимали, что темные времена эпохи Властителей закончились. Прошлое изменилось навсегда. И впереди людей, стоящих в этом строю, ждет нелегкий, тяжелый труд, который отнимет у всех много сил, а у кого-то и жизнь. Но они все были готовы умереть ради возрождения Империи…

Отзвучал последний аккорд. На мгновение воцарилась тишина. Де Берг сделал шаг вперед:

– Вы – новые воины Империи. И нас ждут впереди пот и слезы. Кровь и смерть. Но вы знаете, ради чего будете сражаться. Знаете, почему мы будем готовы умереть. И каждый из нас отдаст все, чтобы Империя вновь воссияла! Ради будущих поколений! Ради Вселенной! Во славу Империи!

– Во славу Империи!..

Экипаж отправился в подземелье Базы, чтобы начать занятия на тренажерах, соответствующих боевым постам имперской штурмовой каракки, а Илиана и Иван рассматривали девятерых девушек, бывших рабынь. И если первый лейтенант новой армии воспринимала их уже как равных себе товарищей по оружию, как солдат Империи, то у Прогноста еще были сомнения. Он помнил, какими были тяжелые пехотинцы того, старого мира. Созданные специально, с усиленными мышцами и рефлексами. Идеально приспособленные к ведению боевых действий на земле и в космосе. А тут – обыкновенные люди, пусть и получившие базовые навыки. Смогут ли они? Впрочем, время покажет.

– Боевые костюмы внизу. На складе. Там же медблок. Вначале – пройти полный осмотр. Далее – действовать по рекомендациям искусственного мозга Базы. Вопросы?

– Никак нет, господин Командующий! Во славу Империи!

– Во славу Империи! Ты и ты… – Иван указал на вторую мурвитанку и одну из монсерраток, выглядевших покрепче и сообразительней остальных. – Получить обмундирование, оружие и сопровождать квартирмейстера и Симбионта в город. Ставлю задачи: охрана, обеспечение порядка при транспортировке. Местных не задирать. Но если попытаются что-либо предпринять против вас – уничтожить не раздумывая. Пленных не брать. Остальным – выполнять указания.

– Есть!

Девушки ушли, выстроившись в короткую колонну. Иван взглянул на Дервейс. Стоит спокойно. В глазах – решимость и дух. Настоящая имперская воля и характер. Надо будет проверить всех. Глядишь, может, кто из окружающих его окажется из потомков? Не все же погибли, когда Властители сбросили десант на развалины Базы?..

– Лейтенант, нам пора в порт. Эсминец уже подготовлен к вылету.

– Прикажете подать глидер?

– Обойдемся вездеходом…


Теплый ветер, бьющий в лицо. Красивая девушка, с чьими волосами забавляется воздушный поток, время от времени делая так, чтобы шелковые пряди игриво касались лица мужчины, сидящего рядом… Как давно это было? В какой жизни? Той или этой?..


– Командующий, эсминец «Смерч» к испытательному полету готов. Тестирование показало стопроцентную функциональность. Докладывает командир корабля Кристофер Ламбер!

– Вольно, капитан. Приступайте.

– Есть! – Снял с груди главный ключ, вставил его в прорезь своего пульта. Повернул.

Сияние множества огней мгновенно прокатилось по стенам рубки и угасло. Но вот ожила первая панель, вторая… Напряглись спины операторов за консолями. Гул реактора изменился – могучий агрегат начал выход из холостого режима.

– Мощность – сорок два процента. Накопление первоначальной энергии – семьдесят процентов. Планетарные двигатели – готовность к отрыву.

Крис вопросительно взглянул на сидящего в гостевом кресле Командующего, но тот успокоительно махнул рукой, мол, ты командир корабля, тебе и командовать, а я не мешаюсь – так, пассажир…

– По выходу на девяностопроцентный режим накопителя – начать взлет.

– Вас понял! – Это уже штурман, завладевший ресурсами Майры. Рассчитывает курс испытательного полета, заявленный предварительно: отрыв, выход на высокую орбиту, виток вокруг планеты, затем – полет к естественному спутнику, проход по касательной, для испытания возможности использования гравитационного ускорителя, запуск дерт-двигателя, тридцать минут максимального режима и возвращение. В промежуточной точке остановки сверхпространственного двигателя – пробные стрельбы из всего вооружения.

Иван взглянул на таймер командирской консоли, одновременно считав все параметры, выведенные на приборы перед Ламбером. Все в норме. Даже удивительно для такой древности. Роботы действительно проделали колоссальную работу. Исполняй ее люди-специалисты – им понадобилось бы несколько лет. Да и то где найти механика, знающего конструкцию машин и агрегатов цивилизации, даже сейчас на тысячелетия опережающей нынешний уровень развития этой Галактики?

– Командир, отрыв!

В ровный тон реактора вклинился новый звук – мягкий писк планетарных моторов. Дерт-двигатель все же при всех своих достоинствах имеет один большой недостаток – его нельзя использовать на поверхности планеты. Струя рабочего вещества, истекающая из дюз со сверхсветовой скоростью, мгновенно рассечет кору небесного тела и вызовет катаклизм, сравнимый лишь со взрывом мезонной торпеды…

– Системы в норме, скорость подъема – половина стандартной.

– Увеличить до боевой.

– Есть!..

Это правильно – проверить всю технику на максимальных режимах. Гораздо хуже будет, если та откажет в бою… Перестраховываешься, Командующий? Да. Все-таки несколько тысяч лет эксплуатации. Не проще ли было взять с консервации несколько штурмовиков? Ах да – отсутствие пилотов. Здесь никакая пси-коррекция не поможет. Нужен первоначальный навык, иначе все бесполезно. Древняя, как сама Вселенная, истина: теория без практики – ноль. При отсутствии первоначальной моторики организма ничто не поможет…

– Выход на орбиту завершен. Высота – триста километров. Начинаю разгон. Перевожу планетарные двигатели из режима подъема в режим внутрисистемного полета.

– Переход на внутрисистемный режим разрешаю. Следовать графику полета.

Лицо Ламбера сосредоточенно, но одновременно – спокойно. Да, он волнуется. Ведь для него все впервые. И свой корабль – первый. И его первый полет после ремонта. Первый экипаж. И – первый Командующий! Наверняка Крис удивлен, почему вместо Симбионта меня сопровождает всего лишь лейтенант. Но вопросов не задает. Это хорошо. Остальные тоже молодцы, хотя и вижу не всех. Механики работают просто великолепно. Двигатели тянут, как часы. Реактор работает на полную мощность. Девочки действительно оказались классными спецами в своем ганге. Ведь пси-коррекция лишь вкладывает знания. Опыт остается прежний…

Новая перекличка операторов:

– Начинаю разгон!..

– Подтверждаю разгон!..

– Скорость – ноль двадцать пять внутрисистемной класса «Д». Все в норме. Отклонений в рабочих системах не обнаружено.

– Довести разгон до ноль пять ВС класса «Е».

– Принято к исполнению.

Класс «Д» – системы с нейтритными планетами. Класс «Е» – скорость убегания от первого радиуса влияния паразитной черной дыры… Стоп! Паразитной… Как же я мог забыть?! Проклятье! Самое главное! Самое важное! Так вот что я так мучительно пытался вспомнить ночью! Вот почему меня так тянуло тогда посмотреть на ночное небо! Черная дыра – это портал в другой мир! Механизм перехода, созданный искусственно имперскими учеными! Он пропускает невредимыми лишь корабли, которые несут опознавательные коды, а всю остальную материю просто уничтожает своей колоссальной гравитационной силой!..

Де Берг пошевелился в кресле, что не осталось незамеченным ни Дервейс, ни Ламбером. Оба напряглись, но Иван сделал успокаивающий знак – все нормально. Вроде поняли. Во всяком случае, лицо Криса вновь разгладилось.

– Что у нас на гравитационном сонаре?

– Вижу шесть объектов класса «Ю», массой до тысячи тонн покоя. Один класса «Я» меньше пятисот тонн.

Обычные размеры кораблей Братства. Однако спецификация разделения по классам интересна. Тысячник – это современный крейсер. Тогда если использовать эту систему, то линкор Монсеррата будет относиться к классу «Э». Не свыше двух тысяч тонн. А суперкорабли Империи «А»-категории превышали несколько миллионов тонн. Такой бы нам хоть один…

– Проходим естественный спутник. Начинаем запуск гравитационного ускорителя.

Протяжный звон включения разносится по кораблю, мгновенно он наполняется хрустальными звуками компенсаторов ускорения, гасящими мощный рывок эсминца. Скорость начинает расти пугающими темпами. Ноль семьдесят пять ВС. Один точка ноль ВС. Один и девять ВС… Монитор переключается на досветовые показатели. Цифры резко уменьшаются на порядок, но это никого не обманывает. Снова ноль двадцать пять, но уже досветовой скорости. Ноль семь. Один. Один и две десятых.

– Поле поглощения включено. Режим нормальный.

Отлично! Оператор знает свое дело.

– Перехожу на С-исчисление. Полет нормальный. Начинаю процедуру запуска дерт-двигателя.

– Дайте внешний обзор.

Вспыхивает абсолютно черный экран. На сверхсветовой скорости звезды не видны. Впрочем, как и корабль для них. Поле поглощения полностью убирает внешнее воздействие световых лучей, защищая экипаж и сам корабль от лучевой коррозии. Вот оно! Слабое сияние, появляющееся впереди. Становится все сильнее и сильнее, уже явственно ощущается сгусток плотного светового шара впереди «Смерча». Прогрев завершен. Можно запускать.

Ламбер словно читает мысли де Берга. Шар света взрывается, поглощая корпус корабля, и перед глазами начинается сумасшедшая игра материи. Разноцветные вспышки. Хаотическое буйство красок. Наконец, хаос упорядочивается, выстраиваясь в уходящий в бесконечность коридор, по которому скользит эсминец. Время теперь ничего не значит для экипажа. Оно остановилось, пока корабль пронзает Пространство Вселенной…


Дмитрий вышел из машины, за ним – Симбионт. Последними на улицу выбрались девушки из охраны, и сразу загудели случайные зеваки – подобного планета не видела уже очень и очень давно. Первое, что бросилось в глаза, у троих приехавших была единая форма. Уже это было непривычно, поскольку такое принято только в Кланах, но ни один из известных не имел обмундирования черного цвета.

Старшей среди прибывших, похоже, являлась молодая, до невозможности красивая женщина с необычной внешностью. Покрой ее одежды был вообще неслыхан ни по смелости, с которой та демонстрировала изумительное тело, ни по фасону. Высокие, почти до верха бедер кожаные сапоги с многочисленными разрезами от колен на металлической подошве. Светло-пепельные, практически цвета седины длинные волосы ниспадали двумя прядями вдоль висков и пышным хвостом позади. Длинные серьги замысловатой формы, такое же колье на точеной шее. Сочные губы идеальной формы окрашены белой помадой. Может, кто из невольных зрителей и хотел бы показать свою крутость, прицепившись к четверке чужаков, но вот те, что были в форме, отчего-то вызывали не то чтобы опасение, но некий подсознательный страх. И своей осанкой и манерой поведения, а главное – невиданным прежде оружием, даже на вид казавшимся очень и очень опасным.

Женщина с темной кожей презрительно скривила губы, небрежно махнула рукой, указывая на рабские ряды, где торговали захваченными в плен людьми, и сделала первый шаг. Движение было настолько соблазнительным, что кое у кого даже побледнел кончик носа от волнения, а в штанах что-то дрогнуло… И тут же замерло вновь, едва взгляд наткнулся на ледяной взор охраны.

– Что изволит госпожа?

Один из продавцов, чей наряд указывал на принадлежность к Клану Сувары, решился все же сделать предложение. Незнакомцы уже почти тридцать минут шествовали по рынку, приглядываясь к выставленному на продажу товару. Красавица даже не удостоила вопрошающего взглядом. Вперед выступил кряжистый, широкий мужчина из ее сопровождения:

– Нам нужны рабыни.

– О господин, дамы!.. Только у нас есть самый большой на всей планете выбор девушек и женщин на любой вкус из всех Владений! Совсем недорого! Сколько угодно, по любой цене!..

Седоволосая красавица, чья чужеродность просто бросалась в глаза, скривилась:

– Он лжет.

– Госпожа! Да как вы можете?! Я – честный продавец!

Серебристые, невиданного цвета зрачки вперились в него, и вдруг клановец, помимо своей воли шевеля вдруг одеревеневшими губами, заговорил:

– Только вчера я продал двух больных девок одному приезжему с гор. До этого я впарил абсолютно тупых и неграмотных деревенских шлюх, как проституток высшей квалификации из Садов Наслаждений Тувары, приезжим из дальнего поселения. А еще я обкрадывал свой Клан, утаивая разницу в цене…

Красавица отвела взгляд в сторону, и продавец, словно очнувшись, вдруг дико заорал:

– Это она! Ведьма! Она заставила меня солгать! Хватайте ее, она…

И осекся, когда женщина вновь вперила в него гневный взор, снова начал признания… Наконец бедолага выдохся, и когда взгляд седоволосой отпустил его, снова открыл было рот, чтобы закричать. Но широкая ладонь сдавила ему шею, заставив умолкнуть при первом же звуке. Двое полицейских в одежде Клана, к которому принадлежал незадачливый торгаш, сразу успокоили изменника и вора. Сноровисто заломив ему руки, воткнули в рот кляп и, поблагодарив неизвестных за помощь, поволокли арестованного куда-то в сторону.

– Стоило ли так рисковать, госпожа? – Дмитрий почтительно склонился перед Симбионтом Командующего. Но та отмахнулась:

– Он действительно вор. Думаю, Сувари выскажут нам свою благодарность.

– Прошу прощения, госпожа, но у нас поручение. И его нужно выполнить.

– Да. Идемте.

С уверенностью, показывающей, что прежняя Юлли бывала здесь не раз, Симбионт привела их к большому балагану.

– Здесь мы найдем все, что нам нужно.

Одна из ее охранниц откинула полог, закрывающий вход, и четверка вошла внутрь…


– Начинаем торможение для выхода из сверхсветового режима. Пространство чисто.

Оператор системы дальнего обзора настороже. Илиана заметно нервничает. Еще бы – ее ганг сдает экзамен на профессиональную пригодность. И зря – после пси-коррекции и загрузки уникальных знаний отказаться от них, по меньшей мере, не просто глупо, а верх кретинизма.

– Включаю компенсаторы гравитации. Режим торможения.

– Гравитация Пространства в норме. Дерт-двигатель выключен. Переход на планетарные прошел нормально.

– Командир принял. Отмечаю легкую вибрацию второго компенсатора по правому борту.

– Вас понял. Главный механик уже на месте.

– Отключить внешний обзор. Сонарная, что там у нас?

– Погодите. Есть картинка! Наблюдаю плотное астероидное поле и… множественные осколки искусственного происхождения.

– Штурман, наши координаты?!

– Одна из Окраин, командир! Координаты известны, относятся к запретным, но окрестности абсолютно не исследованы.

– Расстояние до точки старта?

– Сто сорок световых лет. Азимут движения – «Л-54, 08, 88».

Иван бросил короткий взгляд на светящуюся голограмму Пространства.

– Все нормально. Местность, как я понимаю, пуста. А булыжники – отличная мишень для наших комендоров. Я специально просил Майру выбрать координаты, где минимален риск встретиться с лишними зрителями.

Ламбер с облегчением вздохнул – раз так, то все в порядке. Отдал новую команду:

– Начать полное торможение. Комендорам приготовиться к стрельбам. Механической службе начать подготовку мишенных маркеров.

Откинулся в кресле, снова взглянул на де Берга.

– Да, господин капитан, если вас не затруднит, не мог бы кто из свободной вахты принести мне чашечку кофе? И моей сопровождающей? – Иван вопросительно повернулся к Илиане, та кивнула в знак согласия.

Третий час полета. Но – лихо! Даже очень…

Ее голос через две минуты:

– Спасибо, Уна…

Мягкое женское контральто над ухом:

– Господин Командующий, ваш кофе.

– Спасибо.

Небольшой глоток на пробу, чтобы оценить искусство повара. Впрочем, откуда он здесь? Как и на всех имперских кораблях, на эсминце установлен синтезатор пищи. Так что в данном случае можно оценить только способности неведомого программиста, создававшего программу. А ничего! Очень даже вкусно!..

– Полная остановка! – командует Ламбер. – Механической службе – начать выброс мишенных маркеров. Канониры – приготовиться к стрельбе по команде.

– Есть!.. Есть!.. Есть!..

– Одну минуту, господин капитан!

– Да, господин Командующий?

– Процедура «четыре дробь двадцать один». Понимаю, что это формальность, но тем не менее пусть все будет строго по уставу.

– Прошу прощения, господин Командующий. Как-то не подумал из-за давности лет…

– Все нормально, господин капитан. Это я перестраховываюсь на всякий невероятный случай.

Данная процедура – всего лишь отправка опознавательного сигнала, принадлежащего кораблю. Этакий «свой-чужой», сразу дающий принимающему устройству всю информацию. Забавно, конечно, посылать о-коды, исчезнувшие тысячелетия назад, но раз положено по правилам, надо исполнять. Хаос и гибель начинаются вот с таких мелочей. Раз положено, значит – положено.

Напряженные секунды ожидания. Ровно двадцать. Как записано в наставлениях. И… Тишина. Отклика нет.

– Разрешаю приступить к боевым стрельбам, капитан.

– Слушаюсь, господин Командующий!..

Со стороны это наверняка смотрится жутковато. Если не сказать больше. Небольшой, совсем крохотный по меркам космостроения кораблик словно взорвался, и в плотном облаке камней всех размеров и видов вдруг появился огромный просвет. Второй залп… Море огня затопило Пространство. Если бы не умные светофильтры, автоматически вышедшие в рабочий режим, люди бы ослепли, а оптика выгорела.

Лейтенант Дервейс сидела с открытым ртом, глядя на эту картину. Нет, она подсознательно знала, что оружие Империи не имеет себе равных. Но одно дело знать, а другое – видеть собственными глазами эту картину уничтожения. Да и остальные члены экипажа, включая канониров, сидевших в огневых башнях, были просто шокированы.

– Наблюдаю слабую вспышку энергии в семистах парсеках отсюда. За пределами Галактики! – раздался напряженный голос оператора систем дальнего обзора. И через мгновение снова он: – Отбой боевой тревоги. Похоже, что датчики сработали на отраженную волну.

А отчего она могла вернуться назад? Но семьсот парсеков – колоссальное расстояние. Ничего ни искусственного, ни естественного там находиться не может. Похоже, что действительно сбой аппаратуры?.. Ладно. Вернемся на Базу, дам задание Майре протестировать технику еще раз. Ей все-таки несколько тысяч лет. А любой механизм, как бы прочно он ни строился, имеет обыкновение ломаться.

– Командир, возвращаемся.

– Есть, Командующий! Разрешите выполнять?

– Действуйте!..

И вновь перекличка команд, рапортов, донесений. Уже знакомые звуки и оптические эффекты… «Смерч» возвращался домой, за тридцать минут работы сверхсветового двигателя преодолев треть Галактики.


Глайдер на несколько секунд остановился возле ворот, пока те открывались, затем скользнул вдоль роскошной аллеи и замер у высокого крыльца.

– Приехали. Все на выход!

Симбионт махнула рукой и первой вышла наружу, за ней – одна из охранниц. Дмитрий и вторая из конвоя оставались пока внутри салона. Девушки потянулись к выходу. Куда забросила их судьба рабынь? Что теперь с ними будет? По первому впечатлению, они попали в богатое поместье…

Два этажа здания в мурвитанском стиле, с обзорной галереей по всему периметру. Двор усажен деревьями и кустами, аллеи и дорожки выложены литым камнем. Воздух чистый, густой. Красиво… Флагшток с висящим бессильно знаменем. Какому Владению он принадлежит? Или это стяг местного значения? Вроде значка ганга или цвета Клана?..

Хозяйка, как они поняли, окинула их взглядом, затем развернулась и пошла в дом. Остался то ли управитель, то ли… непонятно кто, но явно имеющий право распоряжаться. Тоже посмотрел на нестройную шеренгу, недовольно скривился, потом махнул рукой в непонятном жесте:

– Идите за мной.

Первым пошел в глубину двора, обходя дом. Здание оказалось довольно большим. Только что купленные рабыни с любопытством вертели головами, рассматривая все вокруг. Конечно, потом этот вид надоест до отвращения, но сейчас хоть какая-то новизна после стольких дней сидения в клетках рабского дома.

Большая, просто огромная комната, рассчитанная примерно на полсотни человек. Обычные койки армейского типа, застеленные свежим и, как ни удивительно, новеньким бельем. Возле каждой – тумбочка. В углу – головидео. Несколько больших шкафов.

– Это ваше новое жилье. Одежду получите вечером, когда вернется Командующий. Он решит, как вас обмундировать. Ваше дело – содержать в чистоте дом и двор. В этом вам помогут роботы. И, конечно, кухня. Готовка – самое главное, ради чего вас всех и купили. – Управляющий сделал паузу, обводя всех пронизывающим взором, затем продолжил: – Правила у нас простые: не воруй, делай свое дело, и все будет нормально. Если кто из мужчин будет к вам приставать, требуя особых… услуг, сразу докладывать мне. Обещаю, что никаких последствий и санкций к жалобщицам не последует. Других рабынь в доме, кроме вас, нет. Но предупреждаю, если кто из вас возведет ложное обвинение, – пусть пеняет на себя. Есть вопросы?

– Да. Господин… – Одна из девушек несмело подняла руку. – Вы ничего не сказали про то, как нас будут кормить и кто живет в доме?

Спросила и испуганно съежилась, ожидая ругани или, может быть, даже удара. Но, против обыкновения, мужчина ничего этого не сделал.

– В доме живут Командующий и его Симбионт. Плюс сто человек. Из них сорок – девушки и женщины, остальные – мужчины. Еще – двое детей. О прибытии дополнительного контингента вас будут извещать заранее. Кухня находится в соседнем помещении. Продуктами занимаюсь я. То есть выдача, закупка, заказ ингредиентов для приготовления – все через меня. Проживающие в поместье предпочитают простую кухню. Никакой экзотики, кроме как по особому заказу. Относительно вашего питания здесь все просто. Вы едите после экипажей и то же самое, что приготовили им. Кухня у нас одна для всех. Меню – тоже. Еще вопросы есть?

– Господин, а кто занимается детьми? Мы?

– У них собственная нянька. Она свободная… Что еще?.. А, если кто заболеет или почувствует себя неважно, может обратиться к нашему врачу. Просто подойдите либо попросите меня отвести вас к нему. Отказов не будет. Обещаю. Еще вопросы?

– Господин, вы сказали, что хозяином здесь Командующий и его Симбионт. Как это понимать?

– Глава наших экипажей и есть Командующий. А Симбионта вы видели. Это она выбирала вас.

– Господин, но почему – Симбионт? Что это означает?

– Она – вторая половина нашего Командующего. Понятно?

– Да, господин. Поняли…

Управляющий махнул рукой в отчаянии:

– Да ни черта вы не поняли!

Внезапно в воздухе прозвучала музыкальная фраза, и мужчина сразу насторожился, затем тронул браслет на запястье, и перед ним возникла светящаяся сфера, в которой появился мужчина в мундире такого же цвета, как и у его собеседника.

– Дмитрий?

– Все готово, Командующий. Новенькие уже дома.

– Юлли?

– Отдыхает, господин Командующий.

– Ясно. Добавь в расходную ведомость экипаж «Смерча». Мы прибываем через час. Управились раньше времени.

– Есть, господин Командующий! Будет исполнено!..

Сфера погасла, а мужчина секунду стоял неподвижно, потом развернулся к девушкам и захлопал в ладоши:

– Так! Через час двадцать нужно будет подавать обед на сто человек! А ну бегом все в душ! Быстро мыться! У вас – ровно двадцать минут! Вперед!..


Глава 18

Испуганные рабыни старались быть незаметными. Уж слишком люди, которым девушки подавали еду на стол, отличались от тех, с кем они встречались раньше на планете Братства. А еще – Командующий и его Симбионт…

Высокий, крепкий мужчина с породистым лицом, красивый, но не той слащавой приторностью, которой отличались герои сериалов и боевиков, а истинной мужской уверенностью и силой, ореол которой распространялся вокруг него настолько ощутимо, что, казалось, его можно было потрогать рукой.

Она – неестественно, не по-человечески красива. Темная, не смуглая, а именно темнокожая, с уходящим в черноту оттенком. Удивительного пепельного цвета пышные волосы, забранные в хвост на затылке, и одежда, подчеркивающая сексуальность хозяйки, выходящую за рамки допустимого.

Люди ли они? Остальные – точно принадлежат к человеческому виду. Монсерратцы, марлитанцы, чуканцы, даже тайхотсу и мурвитанцы. И все смотрят на своего Командующего с неким обожанием, словно он бог для них…

А еще – необыкновенная дисциплина, царящая в поместье: часовые, единая униформа, никаких пьяных или слоняющихся без дела. Просто поразительно!..

– Спасибо за еду, девушки, – произнес высокий мужчина. – Дмитрий, обед был выше всяких похвал!

Управитель даже покраснел от удовольствия, расплывшись в улыбке, а Командующий отложил салфетку, которой промокал губы, и обвел всех довольным взглядом, затем поднял руку над головой, призывая всех к вниманию:

– Итак, сегодня мы испытали «Смерч». Должен отметить, что и команда и корабль показали себя просто великолепно. Я очень доволен полетом. Поэтому команда эсминца сегодня получает увольнение в город и премию! – За столом пронесся легкий шум, но де Берг не обратил на него никакого внимания. – Остальным в двадцать ноль-ноль быть на стартовой площадке. Пора и вам познакомиться со своим кораблем, дамы и господа.

Все дружно взорвались радостным криком. Выждав, пока эмоции немного утихнут, Иван продолжил:

– Если все будет нормально, то мы сразу совершим пробный вылет, поскольку через четыре дня идем в рейд.

– В рейд, Командующий?!

– Да, господа и дамы. Как я упоминал раньше, с нами будет ганг некоего Эмдена в качестве абордажной команды. А еще – два корабля сопровождения Незуми Дероя и Короба Тарго.

Илиана перевела взгляд на Джию, свою бывшую помощницу, ныне ставшую заместителем командира эсминца. Та немного скривилась при первом произнесенном имени – когда-то она встречалась с одним из членов той группы, но на удивление быстро рассталась с ним. Впрочем, гримаса девушки не ускользнула и от глаз Командующего, поскольку тот внезапно обратился именно к ней:

– Младший лейтенант, вы что-то знаете про группу Эмдена?

Девушка покраснела, но вдруг выпалила, решившись:

– Самовлюбленные болваны, господин Командующий! Хвастаются своей силой и подготовкой, но я больше чем уверена, что наши девочки из пехоты дадут им сто очков форы вперед и останутся в выигрыше.

Иван на секунду задумался, затем хитровато двинул бровью, и на его лице появилась усмешка:

– Благодарю за идею, младший лейтенант. – Перевел взгляд на сидящую возле Симбионта тайхотсу: – Ююка, ты будешь старшей завтра среди наших абордажников. Ваша задача – отработать за сегодня тактику отделения тяжелой пехоты в обороне. Разрешаю использовать специальное вооружение.

– Повинуюсь, господин Командующий. А кто будет с детьми?

– Не переживай. Один день, думаю, найдется кому присмотреть за ними. – Де Берг бросил быстрый взгляд на таймер. – Не забудьте, что вы тоже летите с нами сегодня, пехота.

– Есть, господин Командующий!..

– Так что все свободны до девятнадцати тридцати, пока не пойдет транспорт на площадку.

Он поднялся из-за стола, подал руку сидящей рядом своей второй половине:

– Пойдем, дорогая. Нам надо кое-что обсудить. Наедине…

Та молча поднялась, отставив в сторону чашку, из которой еще не сделала ни одного глотка, а Иван выхватил взглядом первую попавшуюся рабыню из подавальщиц и приказал:

– Принеси нам в комнату кофе и булочки.

– Д-да, господин… – дрожащим голосом откликнулась та.

– Господин Командующий, позвольте обратиться?

Иван обернулся к Дмитрию, застывшему рядом:

– Обращайтесь.

Крепыш почему-то замялся. Похоже, эмоциональный порыв прошел, и теперь ему очень не хотелось об этом говорить.

– Сказавши «А» приходится говорить и «Б». – Де Берг специально произнес эту поговорку, и квартирмейстер понял, поэтому все же начал говорить:

– Господин Командующий, у меня жалоба на детей.

– На детей?!

Мужчина кивнул:

– Вы слишком много им позволяете…

– То есть?

– Сегодня, пока мы отсутствовали в доме, эти сорванцы пробрались на кухню и склеили все тарелки молекулярным сшивателем.

– Что-о?! – У марлитанца от удивления расширились глаза: – Это как?

Дмитрий вздохнул:

– Обыкновенно. Взяли и спаяли всю посуду на кухне в единый монолит. Нам надо подавать на стол, а тут тарелки друг от друга не оторвать. Вы уж повлияйте на них, господин Командующий. Вы же отец…

Де Берг вздохнул: да, Дмитрий прав. Малыши переступили черту, когда обычная шалость становится пакостью. И медленно ответил:

– Спасибо. Я обязательно разберусь с этим. Обещаю.

Квартирмейстер засопел, словно большой монсерратский летающий ушастый ежик, потом тихо произнес:

– Только вы сильно их не наказывайте. Дети все-таки. Вы постоянно в делах, а нянька с такими сорванцами разве сладит? Тарелки… Да ерунда! Стоят они всего ничего, почитай. Да и менять давно посуду надо было… Не надо их наказывать! Мы же успели? Так что все нормально.

Внезапно Ивану стало смешно – надо же! Вроде пожаловался, и сам же стал адвокатом.

– Ладно, Дмитрий. Не переживай. Сильно ругать не стану, но профилактическую беседу проведу.

– Спасибо, господин Командующий! – просиял тот и, вновь отдав честь, заспешил в сторону кухни.

Иван расположился в кресле, наконец-то расслабившись, расстегнул стойку воротника, Юлли молча села в другое, нахмурилась, потом все-таки не выдержала демонстративного молчания:

– Господин чем-то недоволен мной? Ему не нравятся новые служанки?

Де Берг сделал неопределенный жест:

– Все в порядке. Просто я подумал, что не стоит мешать людям, надо дать им немного расслабиться перед полетом.

– Но все ли прошло нормально в пробном рейсе?

– Очень даже хорошо. Могу признаться честно: я не ожидал такого.

Продолжить разговор Симбионт не успела, в дверь робко постучали, и появилась рабыня, которой де Берг отдал распоряжение за столом. Девушка вкатила сервировочный столик с кофе и разными сладостями.

– Ваш заказ, господин, госпожа…

Поклонилась.

– Можешь идти, девочка. Да, скажи квартирмейстеру, пусть приведет вас к завтрашнему утру в нормальный вид.

– Господин?

Девушка не поняла, и Иван терпеливо повторил:

– Тот мужчина, который вас покупал, передай ему, чтобы привел вас в нормальный вид.

– Да, господин…

Новенькая поклонилась и исчезла за дверями, бесшумно прикрыв за собой створки. Пока де Берг общался с прислугой, Юлли успела разлить кофе по чашкам.

– Вы позволите, господин?

– Ах да! Ты же не успела выпить свою порцию за столом. Конечно…

Иван поднял чашку, сделал небольшой глоток, довольно прикрыл веки, медленно произнес:

– Завтра будет веселье. Взять тебя с собой, полюбоваться на зрелище?

– Вы хотите унизить знаменитый ганг? Стоит ли, мой господин?

– Думаю, что да. Как я слышал, у ребят из этой группы завышенное самомнение. Так что, пожалуй, их нужно сразу поставить на место. Потом спасибо скажут.

– Вы уверены в этом, мой господин? Может, мне стоит купить еще рабынь, а этих вы тоже сделаете солдатами?

Иван поставил пустую чашку на стол, криво усмехнулся:

– Теперь моя очередь спрашивать: а нужно ли?

– Но вы же, не колеблясь, пошли на это с предыдущими.

– Это была ошибка. К счастью, пока единственная. Мне теперь еще предстоит найти новую няньку для детей. Ююка отныне будет командовать нашей гвардией.

Тонкие брови Юлли поползли вверх от удивления:

– Отчего такой странный выбор, мой господин?!

– Должен же я иметь на борту того, кому могу доверять полностью.

Удар был не в бровь, а в глаз. Симбионта это зацепило не на шутку:

– Вы уверены в ее преданности, мой господин?

– Абсолютно. Точно так же, как в том, что ты предашь меня при первой же возможности…

Ее глаза сверкнули гневом, но девушка постаралась его скрыть, опустив лицо.

– Я уже сказала вам, мой господин, что пока наши пути совпадают, вы можете быть уверены и в моей верности вам.

– А кто мне скажет, когда наши дороги начнут расходиться?..

В комнате воцарилось молчание, которое нарушил де Берг:

– Мне нравятся те, кого ты купила. Очень неплохо выглядят.

– Мой господин, я всего лишь постаралась наилучшим образом выполнить ваше повеление.

– Благодарю.

Он поднялся из кресла. Уловив вопросительный взгляд, ответил на незаданный вопрос:

– Схожу к детям. Что-то их с утра не видно. Да и профилактику провести надо…

Вышел из комнаты, словно не замечая призывного взгляда Симбионта.


– Папа пришел!..

Оба ребенка повисли на Иване, а тот стоял и глупо улыбался. Увидев его кто сейчас из команды – не поверил бы своим глазам. Добрая и счастливая родительская улыбка. Он присел на корточки, прижал детей к себе:

– Соскучились?

– Да, папа! – оба в унисон. Затихли, наслаждаясь мгновением, проведенным вместе.

Иван огляделся: дети, похоже, играли, когда он к ним зашел. Только чем? Присмотрелся и чуть не ахнул – тяжелый пехотный бластер был полностью разобран. Все заготовленные слова сразу испарились. Немного отстранился, всматриваясь в любопытные глазки.

– Чего? – не понял Михаил. – А, это, пап?.. – показал на детали. – Учимся. Интересно же.

– Интересно, – повторила за ним Вредина и добавила: – Только скучно. Ты касу няню забрал, и с нами теперь некому играть.

Сын тоже насупился:

– Нам с ней хорошо было. Она добрая.

– Добрая, – согласился отец. – Но, к сожалению, теперь твоя мама, Врединка, будет занята другими делами.

– А чем? Нам без нее ску-учно!

– Как бы тебе объяснить? Словом, смотри. Попробуем разобраться. Хорошо?

Девочка кивнула с умным видом.

– Ты – жена моего сына. Так?

– Так, папочка.

– Она – твоя мама. Или каса-чан. Так?

– Так. Но если она моя каса-чан, то поскольку я теперь твоя дочка, то она… Не понимаю.

– А ты не спеши. Я сейчас объясню.

– Но просто раз она мне каса, значит, и моему мужу каса. Ты ведь мне папа теперь?

– Папа… но твоя каса-чан мне не жена. Так?

– Так, папочка. Но тогда кто?

– Вот! Она мне родственница по тебе. Согласна?

Девочка вновь нахмурилась, но потом ее лоб разгладился, и она просияла:

– Поняла. Она просто родственница!

– Верно. А раз она мне родственница, а я тут главный, значит, могу назначить ее на другое место. Ты же большая – вот замуж уже вышла. Понимаешь, что взрослые должны заниматься делом, чтобы вы могли играть.

– Понимаю… Ты дал ей другую работу?

– Угадала.

– И она теперь будет летать вместе с тобой?

– Да, дочка. Но я обещаю тебе, что буду за ней присматривать, чтобы ничего плохого не случилось.

– Честно-честно?

– Честное слово!

Оба малыша вновь приникли к отцу. Но сын вскоре пробурчал:

– Но нам скучно…

– А поехали, найдем вам новую няньку?

– Купим?

– Можно и купить. Собирайтесь, времени у меня немного есть. Как раз успеем!

– Ура!.. – хором завопили оба, уже зарываясь в шкаф. На пол полетели курточки, платья, брюки… Иван даже подивился: когда это Ююка успела все закупить? Потом сообразил – еще в первый раз, когда увидела, что у детей практически ничего нет. Добыла каталог местного магазина и сделала заказ через Дмитрия. Он тоже добрейшей души человек, если что детям нужно – в лепешку расшибется, но добудет.

– Готовы?

Оба опять в форме. Той самой, черной. При полном параде. А смотрятся вообще-то эффектно. Гхм… Кольца надели. Даже руки выставляют напоказ. Опаньки! А у Врединки-то – сережки! Маленькие, правда. Но вот они, сверкают в маленьких ушках. Эге, сынок, ну ты даешь!.. Ладно. Спрошу позже. Хотя раньше эти украшения не видел…

– Да, папочка!

– Поехали!

Весело смеясь, они вышли из дома и сели в вездеход. Сын пристегнулся спереди, Врединка устроилась на заднем сиденье. Мотор сыто заурчал, и машина подплыла к воротам. Появился часовой:

– Господин Командующий?

– Прокатимся в город. Нужно кое-что купить детям. Прибуду сразу на стартовую площадку.

– Вас понял, господин Командующий.

– За старшего – капитан Ламбер. Передайте ему мое распоряжение.

– Так точно, господин Командующий…


Бах! Громила с ужасающим грохотом врезался в штабель ящиков, развалив их широченной спиной, и когда начал выбираться из-под завала, почувствовал, как в его висок уткнулось что-то холодное и детский голос произнес:

– Дяденька, ты знаешь – я такая вредная!..

Он скосил взгляд – действительно, девочка. В точно такой же форме, как и тот идиот, который отправил его в полет к этому штабелю. Ничего, сейчас он выберется наружу, и тогда…

– Врединка, он, кажется, не понимает, что у тебя в руках.

Перед глазами появился новый ребенок в той же проклятой черной форме, с бластером. Бластером?! Агрегат выглядел неожиданно внушительно, невзирая на то, что держал его сопляк не старше шести-семи лет. Мухара икнул. До него дошло, на кого он нарвался…

Улыбку девочки, когда вешали проигравших Испытание Отказа, он запомнил на всю жизнь и уже не возражал, когда ствол бластера убрался от виска. Может, потому, что мальчишка успел воткнуть свое оружие ему в ноздрю? Такой калибр разнесет ему голову на куски без всякого труда. А то, что оружие снято с предохранителя, было видно. Так что пришлось молчать и молить всех богов, чтобы у пацана не дрогнул палец на спусковом крючке. А потом продолжать молчать, когда ему оттянули шаровары сзади и опустили в них что-то холодное.

– Муж мой, наверное, мы можем оставить его в покое.

– Ты уверена, милая?

У Ивана едва глаза не вылезли на лоб, когда услышал от сына такое обращение к девчушке. Впрочем, не у него одного.

– Да, дорогой. Колечко-то – вот оно…

Врединка продемонстрировала выдернутую предохранительную чеку от обычной противопехотной гранаты. Громила заревел раненым ворхамским никамом и бросился с площади вниз по переулку, источая жуткое зловоние. При этом он одновременно пытался найти то, что ему подложила девчонка в подарок, отчего распространяемый беглецом аромат становился все гуще. Врединка отчетливо хихикнула.

– Ты чего? – удивленно воскликнул Михаил.

– Это не боевая, а спецграната для разгона демонстраций! – рассмеялась в ответ девочка.

Теперь те, кто услышал ее слова, просто грохнули от смеха, поскольку громиле, решившему задрать неизвестного мужчину в черной форме с двумя детьми, предстоял вскоре долгий заход в ближайшее отхожее место. Ибо дикий понос на пару суток производителем данного специального средства гарантировался без всякого обмана. После того как негодяй ни с того ни с сего попытался пнуть ловко увернувшуюся дочку, Иван не раздумывал ни мгновения. Его кулак врезался в массивную челюсть нахала с такой силой, что тот улетел метра на четыре, развалив спиной штабель ящиков. Ну а дальше…

Черт побери! Неужели пси-корректор и дочку уже в столь юном возрасте сделал такой же убийцей, как бывших рабынь? На сына-то аппарат не подействовал. У того своя судьба – продолжить дело отца. А вот дочь…

– Да это же… Весельчак!..

Словно ледяной ветер пронесся по толпе, и стоящие вокруг люди торопливо начали отводить глаза и как-то рассасываться. Буквально через пару минут возле семьи образовалось пустое пространство. Де Берг вздохнул, потом наклонился к детям, вновь стоящим вместе и держащимся за руки.

– Ну что, идем дальше?

– Ага. Папочка, а тут весело!..

Да, им весело. А вот я, откровенно признаюсь, психанул. И чего это все так испугались? Неужели из-за малышей? Ну, не принято детям при казни присутствовать. Допустим. И что?.. А может, это из-за того, что детей на планете почти нет? И у тех, у кого они все же есть, только одно желание: уберечь от повторения своей судьбы? Или в их заскорузлых душах сохранилось желание оградить детей от ужасов реальной жизни? Пока еще не могу понять. Информации слишком мало. Но почему-то именно мои дети вызывают у всех такой панический страх передо мной?!

– Папа, мы хотим ее! – отвлек Ивана от раздумий голос сына, потянувшего его за рукав.

– Что?

– Ее хотим, – повторила Врединка, и де Берг, проследив взглядом за рукой дочери, вздрогнул.

Закутанная в грязные тряпки неопределенного происхождения фигура, с ошейником, от которого тянулась цепь к столбу. Даже не видно лица. Но рабыня явно поняла, что речь идет о ней, и всеми силами пыталась сделаться незаметной, что, впрочем, было бесполезно. Слишком открытое пространство, плюс то, что ее уже увидели…

Иван подошел поближе – что дети в ней нашли? Да, похоже, молодая женщина. Лица не видно, поскольку оно опущено и скрыто волосами непонятного из-за грязи цвета. И от самой несет, как от выгребной ямы. Явно не мылась очень давно. Острый запах пота, грязного тела, загнивающих ран и мочи. Похоже, что рабыню придется сначала вылечить. У нее хоть все руки и ноги целы? Ничего не видно под этим мешком… Де Берг сделал шаг назад, поискал глазами продавца, и тот почти мгновенно материализовался возле потенциальных покупателей.

– Господин желает приобрести это? – толкнул ногой несчастную. Та охнула от боли, и владелец, скривившись, согнулся в поклоне: – Прошу прощения, господин, но ко мне обратился один человек и попросил продать ее. Я сам только посредник и ничего толком не знаю. Она непокорная. И хозяин специально велел продавать ее именно в таком виде.

– Непокорная? Что это значит?

– Не знаю, господин. – Продавец пожал плечами. – Меня лишь просили предупредить об этом покупателя, чтобы потом не было никаких претензий.

– Странно. И ты не боишься отпугнуть ее видом клиентов?

На лице продавца появилась странная гримаса:

– Господин! Она у меня уже в печенках сидит! Я месяц пытаюсь продать ее, и все шарахаются от нее, словно от прокаженной. Возьмите! Я готов даже отказаться от своей доли прибыли, потому что она распугивает всех покупателей одним своим видом!

Иван, преодолевая отвращение, приблизился к товару и, дыша в сторону через рот, присел, отвел грязные космы с лица, ухватил за подбородок, задрал вверх. Рабыня охнула от боли. Ничего себе! Синяки совсем свежие, глаз заплыл. Но нос цел. Просто разбит. Не оборачиваясь, бросил:

– Раны свежие. Значит, ты лжешь?

– Господин! Вчера приходил ее владелец и, узнав, что ее еще не продали, забрал с собой и вернул сегодня утром в таком виде. Я ни при чем! Клянусь всеми святыми!

Черт, что делать-то?..

– Папа, купи ее!

Сын. Стоит рядом. И кулаки сжаты. Все ясно. Ему ее жалко. Вот и у Врединки глаза слезами набухли. Хорошо. Куплю. А что потом?..

– Кто она?

– Судя по бумагам, солютанская графиня.

– Что?!

Де Берг едва не потерял дар речи от изумления – ничего подобного он просто не мог здесь встретить! Окраинное царство, жители которого были настолько горды, что их просто не могли взять в плен. Они предпочитали умереть, но не быть рабами или пленниками! Как же эта оказалась здесь?!

– Сколько за нее просят? – нарочито небрежным тоном спросил Иван, демонстрируя, что если цена окажется слишком высокой, то не станет брать.

– Один экю, господин. Всего лишь один экю…

Умоляющие глаза детей. Пылающий ненавистью взгляд женщины. Рука сама полезла в карман, извлекая монету.

– Держи. Я ее забираю. Бумаги.

– Сию секунду, господин!

Продавец торопливо спрятал монету, потом вытащил из тубуса, висящего на боку, скрученные в трубку бумажки и, порывшись, нашел нужную. Выудил из кармана печать, подышал, смачно прихлопнул лист прямо на ладони, протянул покупателю, следом сунул ключ от замка цепи.

– Теперь она ваша, господин. Хвала господу, вы избавили меня от такого позора!

Поклонился и растаял в толпе, пока странный мужчина не передумал. Де Берг взглянул на детей:

– А вы уверены, что сделали правильный выбор?

– Да, папочка, – не колеблясь, ответил сын. Девочка подтвердила его слова кивком.

– Теперь надо довезти ее домой и отмыть. Пахнет она… – Иван покрутил носом, затем отстегнул цепь от столба.

– Пошли.

Рабыня попыталась подняться и охнула от боли.

– Черт, она даже идти не может…

Иван сплюнул от досады, затем наклонился и легко подхватил рабыню на руки, невзирая на грязь лохмотьев и вонь, исходящую от ее тела. Он вспомнил: так пахли те, кого долго и изощренно пытали…

Рабыня оказалась неожиданно легкой. Но самым странным было не это. Едва она очутилась на руках де Берга, как он испытал нечто непонятное. Неожиданное чувство, напомнившее ему… «Впрочем, не стоит об этом! Я – забыл! Пора начинать новую жизнь. Тем более после осознания своего предназначения!..»

– Ого! Какая встреча!

Кого Иван не ожидал здесь встретить, так это Незуми.

– Какими судьбами? Впрочем, вижу: рабыню купил. Мог бы и получше выбрать. А эта… – Покрутил носом, скривился: – Чего на руках-то несешь? Совсем доходяга? Стоило выбрасывать деньги на ветер…

– А знаешь, захотелось вот.

Де Берг осторожно опустил купленную женщину на заднее сиденье вездехода. Обернулся к Дерою:

– Рад тебя видеть, если честно. Сегодня опробовали эсминец после ремонта. Все работает, как хороший таймер суворской работы. Вечером будет пробный полет на крейсере. Там тоже пришлось кое-что переделать. Так что с тебя – ганг Эмдена на завтра.

Корсар улыбнулся:

– За мной не заржавеет. Они ждут тебя в полдень. Управишься?

– Я ненадолго и недалеко. Просто посмотрим технику в действии, и назад. К полуночи вернусь.

– Нормально.

Де Берг усмехнулся:

– Только вот что. У меня тут есть десяток штатных абордажников. Хотел бы сравнить ребят из ганга и своих. Можно это организовать?

– Без проблем. А не боишься? Там народ серьезный.

Лицо Ивана стало задумчивым:

– Как тебе сказать… Надеюсь, если мои кого покалечат, Эмден особых претензий выдвигать не станет?

– Ха-ха-ха! – Незуми даже согнулся, не в силах сдержать веселье. – Это эмденовских-то бугаев?! Насмешил! Ей-ей, насмешил!

На лице Ивана появилась ответная улыбка:

– У наших предков была такая поговорка: хорошо смеется тот, кто смеется последним. Слышал?

– Слышал.

Веселье мгновенно исчезло с лица Дероя. Он стал задумчив, снова смерил взглядом де Берга и его детей.

– С тех пор как ты тут появился, все Братство стоит на ушах. И почти каждый день ты даешь повод говорить о себе. Я предупрежу Эмдена, что с тобой нужно держать ухо востро.

– Без проблем. Завтра в полдень. Где?

Корсар залез в карман и вытащил из него крохотный навигатор:

– Здесь. Не опаздывай.

– Буду. Вместе со своей компанией. Так что пусть ребятишки готовятся…

Иван взглянул на таймер – время еще позволяло. Он затормозил возле ворот и обернулся к Врединке:

– Дочка, отведите вместе с Мишей рабыню к касе, пусть она ею займется. Хорошо?

– Да, папочка! Идемте, тетя.

Она потянула женщину за собой. Та вновь охнула, но смогла выйти из вездехода сама. Следом соскочил сын, взглянул на отца:

– Пап, а ты куда?

– В порт, сын. Корабли отремонтировали. Надо проверить.

– Ага. Когда вернешься?

– Не знаю. Но утром буду точно.

Мальчик кивнул и поспешил вслед за подругой и рабыней. А Иван нажал на педаль акселератора и помчался на стартовую площадку.


Глава 19

Он приехал первым, обогнав глайдер с остальными членами команды километра за четыре до въезда в порт. Купол, который скрывал импровизированный док, еще был на месте, и Ивана обуяло нетерпение – что же получилось из примитивного, по меркам Империи, кораблика? Действительно ли удалось довести его характеристики до стандартов имперской штурмовой каракки? Ладно, потерпим. До назначенного ИМК времени осталось пятнадцать минут…

Остановил вездеход возле отмечающих безопасную зону маркеров, откинулся на спинку сиденья, ожидая, пока прибудет глайдер. Тот не заставил себя ждать, появившись буквально через пять минут. Все-таки машина была довольно большой и неповоротливой.

Пока экипаж вышел наружу и провел положенное по уставу построение и доклад, как раз настало время снятия монтажно-маскировочного купола. Огромные непрозрачные стены вздулись в последний раз и вдруг разом опали. Все ахнули – глазам предстало нечто неописуемое!

Де Берг не ждал ничего необычного, но в этот раз многофункционалы превзошли самих себя. Крейсер был разрезан пополам, и в середину вставлена новая секция, значительно превосходящая первоначальные размеры переделанного корабля. Теперь его габариты увеличились чуть ли не в три раза. Прежде круглый, теперь он стал граненым, приобретя формы, столь любимые инженерами Империи. Массивные огневые башни главного калибра, турели непосредственной обороны, многочисленные рогатины силовых эмиттеров и антенн г-сонаров и дальней связи. Матовая, поглощающая все виды излучения броня, квадратные дюзы дерт-двигателей, вынесенные в стороны от корпуса на ажурных пилонах…

Де Берга охватила гордость. Гордость за то, что он обладает этим чудом, этим творением давно умерших людей. Ибо это они создали броню, начинку, и те умные механизмы, которые совершили титанический труд за мизерный срок. Сорок пять членов экипажа. Двести шестьдесят – абордажная команда. Комплекс тяжелых орудий в качестве главного калибра, способный превратить в газ всю свадебную эскадру.

Не потребуйся Ивану именно рейд, чтобы спровоцировать Властителей напасть на Братство, он бы так и поступил. Но… Политика – грязная вещь. Причем настолько, что, занявшись ею, сложно остаться человеком… «А я и не человек!» – усмехнулся он про себя, ощутив горечь этой мысли на губах. Ладно. Пора заняться делом…

– Корабль к бою и походу изготовить! Членам экипажа занять посты по боевому расписанию!

Ни протестов. Ни шума. Ни недоуменных вопросов. Все воспринимается так, как надо. Экипаж без суеты и толкотни поднимается на борт, сразу расходясь по своим местам. Несколько минут, легкий толчок, и корабль начинает оживать. Запущены главные генераторы. Еще пара мгновений, и вспыхивают панели управления, перед глазами операторов систем появляются конусы голоэкранов. Всплывают из-под палубы кресла командира и его помощника. Кристалл мыслесвязи – на висок, для контроля искусственного интеллекта каракки, и…

Сверкание информационных потоков перед внутренним взором. Загрузка информации по кораблю и по Базе, укрытой под землей. Ответные вспышки заданий по активации остальных имеющихся зародышей многофункциональных роботов, постановка задач электронному мозгу хранилища. Расстановка приоритетов… И все это – в доли секунды! Велик и загадочен человеческий мозг. Терабайты информации. На равных с лучшими логическими системами прошлого. И даже превосходя их…

– Лейтенант!

Илиана в новеньком имперском мундире смотрит преданными глазами.

– Командующий?

– Начинайте стандартные процедуры. После набора энергии – программа испытаний, аналогичная той, что проводил «Смерч». Действуйте сразу после моего ухода.

– А вы, Командующий?!

Недоумение и тревога во взоре – как так? Ведь командир корабля – он!..

– Мне нужно пройти в медицинский блок. Кое-какие процедуры. Вы же знаете…

Смутилась. Действительно, забыла. На кораблях такого ранга установлены мощнейшие регенерационные комплексы. А поскольку у Командующего несоответствующий ему Симбионт, то приходится проводить очистку организма от продуктов распада.

– Прошу прощения, Командующий.

– Тогда – приступайте!

Многоголосица переклички постов позади. Можно все это сделать без суеты, конечно, но такова традиция, уходящая в неведомые дали прошлого. Бесшумно задраились позади массивные створки входа. Вспыхнул светящийся шарик проводника, но он ни к чему. Разум полностью усвоил информацию, переданную ИМК. Тот настаивал на том, чтобы до полного знакомства Командующий немедленно лег в бокс Р-ванны, поскольку его состояние после первого контакт-обмена резко ухудшилось. Да Иван и сам почувствовал, что с ним что-то неладно. Стеснило грудь, появились вялость в движениях и сухость во рту…

Шарик торопится. А ему тяжело идти. Ноги заплетаются. И нельзя никого попросить о помощи. Ни в коем случае. Ибо гордость Командующего не уступит гордости самого Императора! И выказать слабость перед подчиненными просто немыслимо.

Вот и медотсек. Гостеприимно открытое ложе, поблескивающее гелем. Форму – долой. Прямо так, как появился на свет… Сверху опускается прозрачный колпак. Субстанция, наполняющая внутренность ванны, теплая и совсем не ощущается телом. Иван словно завис в невесомости. Глубокий вдох, жидкость попадает в легкие. Но это не страшно. В ней столько кислорода, что органы работают без всякого напряжения. Перед глазами вновь вспыхивает световая пляска. Начинается очередная загрузка мозга. Понятно. Тело программируется на излечение. Последний сигнал. Можно закрывать глаза…


Бесконечность Вселенной. Непостижимая и вечная. Великая связь материи и ничто. Поглощающее личность знание. И – Великая Сила. Мне даны лишь слабые отголоски ее. Но и этого больше чем достаточно. Моя человеческая составляющая безмерно слаба. Но я никогда не откажусь от нее, иначе Всё ждет смерть. Что такое Всё?.. Люди, звери, планеты, насекомые и пресмыкающиеся. Птицы и астероиды. Межзвездный газ и основная составляющая. Живое и неживое. То, из чего состоит Вселенная. Атомы, кварки, мезоны, мюоны и прочие, прочие, прочие… Материя фотона и се-частица времени. Ун-единица мысли. Измерение силы горя и силы радости, надежды и веры. Все состоит из чего-то. Светлая часть силы и темная. Зло и добро. Все – постижимо. Все – измеримо. Все – известно. Нет неиспытанного. Нет тайн. Нет радости познания и радости незнания. Нет ничего. Великое Ничто? И оно измеримо. Измеримо в своей пустоте. Ибо даже Пустоту можно постичь. Такова жизнь. Такова истина. Мой век короток. Даже с учетом новых возможностей. Моя жизнь несравнима с жизнью звезды. И время существования искусственно созданного изотопа также не сравнится с вечностью моей жизни. Ибо все относительно друг друга. Таково существование. Таковы правила. Установленные самой Вечностью. А что такое Вечность?.. Это жизнь. Круг замкнулся…

По глазам больно резануло светом. Процедура очистки завершена. Прозрачный колпак откинут. Тело сотрясается, откашливая анабиотический гель. Проверка ощущений… Все в норме. Отлично. Проверка режимов функционирования… Норма. Проверка мышечной силы… Норма. Норма?! Иван взглянул на смятый кусочек металла в своей ладони и вздрогнул – что с ним? Когда этот ледяной рационализм стал ведущим в его жизни? Неужели это оно, проклятие Прогноста? Полное отсутствие человеческих чувств. Голая функциональность и расчетливость. Учитывание жизней товарищей и близких в виде неких абстрактных единиц измерения. А любовь собственных детей? Ненависть к изменнице? Великая задача возрождения Империи? Всё – лишь цифры баз данных?!

Он заскрипел зубами от боли. Не от физической. От душевной. И тут же внутри головы эхом отдалось, что сейчас он спокойно прошел бы мимо той истязаемой садистом-хозяином женщины, машинально прикинув уровень повреждений организма и оставшееся время функционирования данного индивидуума. Именно так – функционирования либо – существования. Но не жизни…

Он надел форму. Сел на стул, обхватил руками голову. Что с ним происходит? Составляющая Аналитика берет верх над человеком? Последствия имперского Запрета? Или что?.. Для этого нужны Симбионты? Или для чего?..

– Командир! – раздалось в наушнике. – Докладывает первый помощник лейтенант Илиана Дервейс. Программа испытаний выполнена полностью. Замечаний по функционированию агрегатов и устройств нет. При исполнении процедуры «четыре дробь двадцать один» зафиксирован эхо-отклик. Сравнив с тем, чей след зафиксирован ИМК «Смерча», можно предположить, что отражающий объект начал движение в нашу сторону.

– Вас понял, первый помощник. Что еще?

Вздох облегчения явственно послышался в воздухе:

– Касание планеты через три минуты.

– Отлично, госпожа Дервейс. Я буду в рубке через минуту. ИМК предоставит мне полный отчет о миссии.

– Да, господин Командующий…

Отключилась. Де Берг выругался и сжал кулаки. Он не позволит рациональности взять верх над собой. Он останется человеком!

Тронул кристалл мыслепередатчика. Короткий импульс информации. Все, что произошло в рейсе. Вплоть до мелочей, вроде того, сколько кофе и чая выпито экипажем и кто сколько раз посетил отхожее место. Искусственный мозг корабля очень скрупулезен. Вплоть до кровяного давления каждого, пульса, уровня адреналина, скорости работы нервных синапсов. Абсолютно все параметры! Так… Неизвестный объект с колоссальной отражающей способностью поверхности. Не идентифицируется. На запрос «свой-чужой» не отвечает. По предварительным расчетам, для такой мощности эхо-сигнала суммарная площадь объекта должна быть не менее восьмисот квадратных километров. И перечень сопоставимых по размеру возможных аналогов известных ему времен и эпох. Нет. Все явно не то. Он чувствует это сердцем…

– Господа, дамы! – Командующий вошел в рубку. – Благодарю за образцовое выполнение задания!..

Слитный звук множества салютов и единодушное:

– Во славу Империи!..

– Приступить к несению постоянной службы на корабле.

– Есть!

– Первому помощнику – составить график вахт. Всем – продолжать обучение согласно этому графику. Свободным членам экипажа разрешается увольнение в город. ИМК – пополнить израсходованные припасы на Базе. На этом все. Вольно!..

Открывается шлюз, по трапу с шутками и смехом спускаются те, кому посчастливилось сегодня вернуться в усадьбу. Впрочем, некоторые из них через четыре часа вновь займут свои боевые посты. А еще через три дня крошечная эскадра выйдет в свой первый рейд. И заставит всех говорить о себе. И мир вздрогнет, чтобы измениться. Будут кровь, слезы, горе. Радость обретения и проклятие потерь. Но Галактике уже не остаться в прежней сонной дреме и спокойствии угасания. Он пришел, час ее пробуждения!..

Де Берг вошел в свою комнату и первое, что увидел, это сидящего на галерее напротив ведущей туда двери Симбионта. Та же привычная ее статусу одежда. Но что-то не так. Лица не видно. Оно повернуто к утонувшим во тьме горам.

– Мой господин?

Обернулась, лицо засветилось искренней радостью. Мгновенно соскочила со своего места, бросилась к нему, повисла на шее, покрывая лицо поцелуями. И сопротивляясь его попыткам оторвать изменницу от себя.

– В чем дело, Юлли?

– Мой господин!..

Слезы из глаз и – горе на лице. Кажется, настоящее. Но только лишь кажется. Ее душа черна. Ее разум – извращен. И жива она лишь потому, что у него нет альтернативы. Даже шестьдесят процентов совместимости больше, чем ничего.

– Вы вернулись! Мой господин…

Хм… А ведь действительно она не лжет. Симбионт искренне рада его возвращению. Расставание – жуткая пытка для нее. Ибо даже с активатором девушка также не прошла полной модификации, если не считать подавления личности прежнего носителя тела. Нет. Что-то случилось! Экстраординарное.

– Что произошло?

– Солютанка умерла.

– Как?!

Он действительно потрясен. Ведь женщина, несмотря на перенесенные пытки, ушла вместе с детьми на своих ногах. Тем более что он приказал вылечить ее.

– Я… Я не знаю, мой господин. Она увидела меня стоящей на галерее, вскрикнула и упала мертвой. Никто ничего не понимает.

– А дети?

– Они закрылись в своей комнате и не выходят. С ними Ююка, мой господин…

– Понятно.

Отвернулся. Симбионт поняла, что большего от него не добьется и удерживать Прогноста нет смысла. Опустила голову.

– Мой господин, Ююка просила передать, чтобы вы не волновались за детей. И… не беспокоили их сейчас. Утром все будет нормально.

Взглянул на нее, стоящую с прижатыми к высокой груди руками, с залитым слезами лицом, кивнул:

– Принеси мне чего-нибудь поесть. Я ужасно голоден.

Мгновенная вспышка улыбки на красивом лице. Торопливое движение к двери.

– Где тело?

– Оно… Внизу, господин. В стазисе. Мы ждали ваших распоряжений.

– Хорошо. Иди. Я жду.

– Да, мой господин!..

Умчалась, словно вихрь. А у него – новая загадка. Смерть рабыни. Может, она из Знающих? Тогда никакой тайны нет. Или что-то связанное именно с Симбионтами? Тронул передатчик на виске. База отозвалась мгновенно:

– Слушаю, Командующий.

– Немедленно приступить к расконсервации пятидесяти процентов имеющихся заводов-автоматов. Максимально форсировать строительство и восстановление всех сооружений. Тело женщины, находящейся в стазис-поле, исследовать и предоставить мне все данные. Затем – похоронить по человеческому обряду. Данные о нем взять в любом сканированном мозгу.

– Вас понял, Командующий. Приоритет?

– Высший.

– Приступаю, Командующий.

Отключился. А вот и Юлли. Спешит. Катит полный столик еды. Все горячее, только что приготовленное. Повара на кухне, наверное, чуть с ума от страха не сошли, когда к ним ворвалась хозяйка, как они считают. Впрочем, откуда им знать, что эта темнокожая женщина сама еще неделю назад была здесь рабыней.

Иван едва заметно, кончиками губ, усмехнулся… Мои дети. Они сами выбрали себе именно ту женщину. И вдруг она умерла. Причиной ее смерти они считают Симбионта. Не приведет ли это к осложнениям между ними? Впрочем, мою половину малыши всегда игнорировали. Они гораздо больше внимания уделяют Ююке, чем Юлли. Та для них словно не существует. Как-то странно такое поведение для мальчика, который любит своего отца. Он бы ревновал меня страшно к этой женщине, считая, что она хочет отобрать меня у него. А тут – все, как обычно. Или здесь виновата Врединка? Получив сестру, или жену, с какой точки зрения посмотреть, Михаил посчитал себя самостоятельным и не хочет лезть в дела отца? Или в нем уже просыпается Прогност? Боже, как я запутался! Как же все осложнилось! Моя голова просто пухнет! Мне гораздо легче просчитать квадрильоны вариантов развития событий, спланировать экономику пары Вселенных, чем разобраться со своей семьей и собственными чувствами. Но – увы. Я – отец. Двух чудесных детишек…

– Мой господин, все готово!..

Стол уже накрыт. Юлли спешила изо всех сил, но нигде на скатерти нет ни крошек, ни капель. Все движения отточены до сотых долей микрона. Кажется, что вот сейчас с половника сорвется расплавленный жир, но… уже подставлена тарелка. Даже имея такую ситуацию, как то, что она ненавидит своего нынешнего Прогноста, инстинкты Симбионта неистребимы. Сделает все, чтобы ее господин был доволен перед соединением… О чем я думаю?! Завтра – похороны солютанки. Потом – выезд к Эмдену. Там нужно будет сразу показать, кто на самом деле главный во всей этой каше, которая сейчас заваривается. Еще – ознакомить всех с новым планом, в свете истинных возможностей моих кораблей. Миллион дел. Миллиард мелочей, а я любуюсь женщиной, которая меня когда-нибудь убьет…


– И что такого в этом марлитанце особенного?

Высокий широкоплечий мужчина обернулся к своему собеседнику, стоящему рядом на площадке обзорной веранды, выстроенной на специальном полигоне. Эмден всегда приводил потенциальных нанимателей сюда, когда нужно было продемонстрировать силу своего ганга. А показать было что.

Почти триста человек опытнейших солдат. Да еще и с техникой! Все – великолепно обучены. Единообразно вооружены и обмундированы. Не зная, кто они на самом деле, со стороны членов ганга можно было принять за армейское подразделение. Так что проверки корсар не боялся. Зато при удаче гонорар может сильно возрасти. Как правило, после такого показательного боя наниматель без всяких возражений извлекал свой кошелек и открывал его на требуемую глубину.

Незуми криво усмехнулся:

– Знаешь, я вообще-то уже жалею, что связался с марлитанцем. Но Тарго… Старый пройдоха сказал, что если кто и сможет сделать невозможное, то это де Берг.

– Таково мнение Короба? Не знал… – Эмден пожевал губами, потом снова повторил: – Не знал. У этого владельца космопорта нюх на такие дела. Я-то знаю. И что предстоящее дело пахнет большой кровью и погаными последствиями – тоже. Но мне, как и вам обоим, хочется, чтобы эта планета… – обвел рукой вокруг, – стала чем-то большим, чем просто пристанищем отбросов Галактики. А согласись, Дерой, что дух Братства умирает. Благородство корсаров отходит в прошлое. На первый план выходит нажива. Нажива любой ценой! Так что…

Внезапно Незуми сделал знак рукой, прося помолчать. Затем показал удивленному собеседнику небольшой коммуникатор и включил его:

– Слушаю. А, это ты! Можно начинать? Спасибо. Сейчас передам…

Отключил и аккуратно убрал средство связи в карман, затем на его лице появилась недоумевающая улыбка:

– Де Берг просит начинать. Он уже здесь. И, похоже, давно. Но он хочет, чтобы выступление было по его сценарию.

– И чего хочет этот аристократишка?!

Лицо Эмдена побагровело от злости.

– Всего ничего, – раздалось позади. – Пусть ваши люди возьмут вон ту высоту.

Оба резко обернулись. И хозяина, и его первого гостя вдруг пробрало непонятное чувство. На краю площадки стоял высокий, широкоплечий мужчина в черном мундире. Рядом с ним – две женщины. Одна была знакома Эмдену, как некая Илиана Дервейс, глава женского ганга. Правда, она сильно изменилась с той поры, как он видел ее в последний раз. Такая же, как и у мужчины, униформа с непонятными знаками различия, гордая осанка, и – непонятный огонь в глазах. Значит, и она нанялась к марлитанцу? Получается так. Вторая же… О дьявол! Ее просто не описать словами. Даже дар речи теряется. Никогда ничего подобного не видел…

– Итак, Незуми, я жду. Поскольку кота в мешке нанимать не собираюсь.

Красавица усмехнулась этой фразе, чуть прильнула к незнакомцу, демонстрируя остальным, кто ее владелец. Эмден вспылил, затем зловеще усмехнулся:

– И сколько человек обороняет эту высоту?

– Одиннадцать. Так что можете посылать всех своих людей.

– Что?! Издеваетесь?

Казалось, что о его пылающее лицо можно обжечься. Но тут раздался мурлыкающий мягкий голос красавицы:

– Я бы рекомендовала последовать доброму совету…

Мгновенно вся злость куда-то испарилась, оставив лишь восхищение такой вот… женщиной. Между тем марлитанец обернулся к Дервейс:

– Госпожа лейтенант, передайте на высоту – начинаем.

– Есть!..

Незнакомый салют. Короткая фраза на универсале в микрофон непонятного устройства. Эмден спохватился – все ждут его. Подошел к пульту, расположенному у стены:

– Эй, орлы! Начинаем! Нужно взять высоту сорок один-четыре. Все поняли?

В ответ послышался дружный гогот. Командир ганга скривился. Как-то не очень получается, по сравнению даже с этой невиданной дисциплиной, которую ему тут демонстрируют. Чего-чего, но от бывшей корсарки ничего подобного он не ожидал. Камелии славились своей буйностью и безрассудством на все Братство.

До веранды донесся гул двигателей. Его бойцы запустили моторы своих машин. Похоже, что им не терпелось в очередной раз раскатать в блин новичков. А тут еще подруга этого марлитанца улыбнулась, потеревшись щекой о его руку. Вот же везет некоторым!.. Внезапно тот что-то тронул на виске и усмехнулся. И что тут забавного?! Но надо сдерживаться. Вон Дерой и так глядит умоляюще. Просит показать силу ганга. Да Эмдену и самому хочется поставить этого выскочку на место. Ладно, друг. Сделаем! Как говорится, спасайся, кто может. Кто не спрятался, я не виноват!..

Гул моторов, клубы пыли. Гигантские прыжки пехоты на ранцевых двигателях. Вот она, могучая сила ганга! Не у всех Кланов есть бойцы, сравнимые с этими!.. Эмден горделиво покосился в сторону гостей и вдруг заметил скривившееся, словно от боли, лицо Илианы. Она-то чем недовольна?! Ужели ее бабам тягаться с моими орлами!..


Глава 20

– Атака!

Эмден едва успел дать команду, как двигатели боевых машин взревели с утроенной силой, и техника рванулась вперед. Это было впечатляющее зрелище, особенно для дилетантов. Клубы пыли, рвущиеся вперед обтекаемые тела боевых машин, вой двигателей и – первые выстрелы. Естественно, что стрельба велась не боевыми снарядами, а так называемыми маркерами с краской. Правило одно: если на человека попадали брызги краски от снарядов, он считался выбывшим по месту попадания. То есть капля, попавшая на руку, считалась ранением. А если в грудь или живот, тем более в голову – соответственно смертью. Аналогично рассчитывались и попадания из личного оружия пехоты. Так что в принципе показатели такого боя были достаточно объективными…

Но этот марлитанец неожиданно спокоен. И, кажется, далеко не новичок в военных действиях. Вон как ухмыльнулся, когда левое крыло атакующих замешкалось при перестроении, а эта чертовка Илиана тут же сделала пометку в своем непонятном устройстве.

Танки вырвались вперед. Шустро перебирая траками всех четырех гусениц, они спешили взять высоту. Тем более что расстояние до нее было мизерным – около двух километров. Следом, под прикрытием машин мчалась пехота. Облаченные в броню солдаты, вооруженные до зубов, совершали огромные прыжки при помощи индивидуальных реактивных ранцев, при этом ведя ослепляющий огонь по позициям. Правда, обнаружить их так пока и не смогли. Воздух наполнился той самой симфонией войны, которую Эмден обожал: выстрелы, грохот техники, залпы орудий, завывание ранцевых двигателей и леденящий душу вопль, который исторгали из внешних динамиков шлемов члены его ганга. Казалось, все идет по плану. Четкое маневрирование, внушительное неотвратимое движение машин, которым к тому же помогала маскироваться пыль и взрывы дымовых снарядов. Сейчас, сейчас… Танки проутюжат позиции неудачников, пехота добьет уцелевших, и тогда марлитанцу придется ой как на много раскошелиться! Эмден не терпел таких зазнаек. Подумать только, решил проверить лучший ганг Братства!

– Ар-ру! Ар-ру!.. – Боевой клич абордажников перекрывал другие звуки атаки.

Так называемый Командующий усмехнулся, увидев довольную улыбку на лице командира ганга. Затем поднес ко рту запястье с необычным прибором:

– Ююка, начали!

– Есть, Командующий! – донеслось так явственно, словно тот, кто произнес эти слова, стоял рядом с ними. Эмден даже обернулся на голос, но потом сообразил, что ответили по системе связи. И тут началось непонятное…

Танки разом застыли на месте словно вкопанные. Рев моторов, нещадно подгоняемых механиками-водителями, оборвался, словно обрезанный ножом. Мгновенно. Вершина высоты вспыхнула, и вслед за этим вся техника мгновенно приобрела нежно-розовый цвет. Но… Как?! Отчего?!

Затем в воздухе появились огромные полупрозрачные фигуры, приближающиеся к смешавшейся от неожиданности пехоте ганга на огромной скорости. Моментально прошли сквозь ряды солдат, и на их пути все условные противники тоже стали розовыми.

Эмден явственно видел, как кто-то из пехотинцев выстрелил в невиданного врага, но маркер прошел сквозь призрака, словно того и не было, и угодил в своего соседа… Кто-то из прозрачников вдруг камнем рухнул в гущу скопившихся солдат, и те разлетелись изломанными фигурками в разные стороны, словно от взрыва. Впрочем, ничем другим это назвать было нельзя – в разные стороны полетели камни, песок, тела. Вспухло пылевое облако… Беспорядочная стрельба, когда все пули и снаряды проходили сквозь противника, не причиняя ему вреда и выводя из строя своих соратников.

Это был разгром. Полный разгром, произошедший буквально за две, две с половиной минуты. Невероятный противник, двигающийся со скоростью молнии. Неуязвимый для пуль и лучей бластеров. Неимоверной силы…

Эмден стоял, открыв рот от изумления. Войной он занимался не один год. Но ничего подобного никогда не видел ни в одном Владении, ни у одного из правителей. Проницаемая броня?.. Лишь в сказках и легендах говорилось о подобном. Но там герою победить одетых в такие доспехи воинов помогала таинственная принцесса… Где найти такую сейчас? Ведь это – не легенда! Это реальность!..

Между тем прозрачники, покончив с гангом, поскольку ни одного неокрашенного маркерами противника не осталось и к тому же большая часть пехоты просто валялась на земле, не подавая признаков жизни, рванулись к веранде. Эмден не успел перевести дух, как силовое поле, защищающее строение от случайных попаданий, оказалось преодоленным этими чудовищами, и в мгновение ока бойцы де Берга оказались внутри.

Эмден вздрогнул, Незуми вообще стоял, разинув рот от изумления – ничего подобного тот даже представить себе не мог! Зачем де Бергу ганг, если у него такие бойцы?!

Абордажники замерли на месте. Полупрозрачные боевые доспехи почти мгновенно изменили цвет, став матово-черными. Причем глубина окраса доспехов была такова, что обычный солнечный свет угасал где-то в толще пластин. Ничего подобного командир ганга не видел. Мало того, даже не мог себе представить. Массивные из-за толстых пластин фигуры. Большие полукруглые шлемы горбатились на широченных пластинах плечевого пояса, на левой половине у каждого находился непонятный нарост. Перчаток, как таковых, не было. Вместо кистей рук – мощные трехпалые манипуляторы, с помощью которых можно и оружием пользоваться, и работать, и вести рукопашную схватку. Рассмотрев поблескивающие металлоновые крюки, Эмден даже вздрогнул, представив, что может сделать такой с хрупким человеческим телом. Несколько отверстий непонятного назначения. Виднеющиеся позади стволы индивидуального вооружения…

Внезапно раздалось легкое шипение, и… перед вконец обалдевшими корсарами возникла шеренга стройных молодых девушек в форме. Той самой, в которую были облачены де Берг и его офицер. Одна из девушек, явно тайхотсу, шагнула вперед:

– Господин Командующий, учебное задание выполнено. Потерь среди личного состава нет. Уничтожение противника – сто процентов. Докладывает младший лейтенант Ююка.

– Вольно, лейтенант.

Тайхотсу эхом продублировала команду, и на напряженных лицах красавиц проявилось облегчение. Строй на мгновение шевельнулся. Но лишь на мгновение, бывшее таким коротким, что Эмден даже засомневался, не показалось ли ему?

– Личному составу объявляется благодарность, – улыбнулся де Берг. – Для первого раза вы действовали очень неплохо. Благодарю за службу!

Что-о?! Для первого раза?! Это был их первый бой?! Даже и учебный, но – первый?! И эти вот соплюшки разнесли в пух и прах лучший ганг Братства?!

Эмден почувствовал, как внутри него вскипает волна всепоглощающей ярости, гнева и ненависти к этому… чужаку. Багровая волна подкатила к глазам, рука потянулась к кобуре бластера, всегда висящей на боку. Еще мгновение, и он просто перестреляет всех…

– Во славу Империи!..

Слаженный салют ударом кулака в грудь. Ответный отклик командира:

– Во славу Империи!..

Во славу Империи?.. Империи!.. Мир словно застыл на месте, вращаясь где-то в другом месте, но не здесь. Все замерло… Исчезли злоба, гнев, растерянность и ненависть. Империя… Несбыточная мечта многих и многих… Словно со стороны Эмден услышал свой хриплый голос:

– Господин наниматель, что значит приветствие ваших солдат? Не кажется ли вам, что разбрасываться подобными словами – кощунство?

Неожиданно внимательный ответный взгляд, словно пронизывающий его насквозь. И возмущенный голос Дервейс:

– Это не пустые слова! Мы будем драться за Империю! За ее возрождение! За ее славу!

И угроза, причем нешуточная, в глазах подчиненных, стоящих позади нее. По их лицам видно, что они готовы умереть за неведомую Империю. Вопрос Незуми:

– И кто же будет Императором?

В голосе Дероя ирония и сарказм. И грудное контральто невиданной красавицы в ответ:

– Мой господин. Ибо лишь он достоин стать Императором. Даже по праву наследования.

– Что-о?! – в унисон воскликнули оба корсара. – Это ложь! Никогда в нашей Галактике не было ни одного Владения, достойного называться Империей! Подлые выдумки!..

– Молчать! Вы, оба! – Илиана застыла в напряженной позе с тяжелым штурмовым бластером наперевес. – Вы мелете чушь! Ибо Империя – была! И мы – возродим ее! Пусть и начав с малого, всего лишь с этой Галактики!

– Этой Галактики?! – начал Незуми и осекся. До него дошло, что имела в виду лейтенант. – Ты хочешь сказать, что когда существовала Великая Империя?

Эмден вновь побагровел, не в силах сдержать свой гнев перед чепухой, которую несла это тупая девица.

– Ерунда! Ибо если бы наши миры входили в ее состав, то у нас бы не было этих проклятых Владений и их Властителей!..

– Все верно! – снова вмешалась темнокожая ведьма. – Империя готовилась к колонизации вашего измерения, когда разразился неведомый катаклизм, и все связи пространства-времени оказались оборванными. А колонизационный Форпост был слишком мал, чтобы противостоять объединенному флоту Властителей. Впрочем, если вам это интересно, то мой господин предоставит все материалы по случившемуся тысячи лет назад…

Корсары переглянулись, затем Дерой слегка прищурился, отчего на его лице появилось непонятное выражение, и медленно произнес:

– Нам – интересно. Даже очень. Но если предоставленные доказательства окажутся неубедительными, то наши пути разойдутся навсегда.

Иван усмехнулся. Всю перепалку он задумчиво продолжал рассматривать выкрашенных в розовый цвет солдат, вяло копошащихся внизу, на поле перед обзорной верандой.

– А если они будут неотразимыми и вы признаете их правоту?

– Тогда тебе надо будет доказать вторую половину правды: почему именно ты должен быть Императором. А не, скажем, он?.. – Эмден ткнул пальцем в Незуми. – Или – я. И что это за право наследования?..

Де Берг наконец-то отвернулся от обзорного окна и соизволил взглянуть на собеседников:

– А если вы согласитесь и с этим? С тем, что именно я должен стать новым Повелителем Вселенной. Что тогда?

Эмден несколько мгновений молчал, потом тихо произнес:

– Тогда я признаю тебя. Как своего Властителя.

– Мне это не нужно.

– Что?!

Теперь изумлены были все. Особенно Эмден:

– Но почему?!

– Я не желаю быть Властителем. Ибо я – Император. А Император – не Властитель. Он – выше. Ибо не только правит и владеет, но и защищает и заботится… – де Берг сделал небольшую паузу, – о своих вассалах. Но слово сказано, господа. Итак, вы хотите ознакомиться с доказательствами?

– Конечно!

Иван повернулся к стоящей рядом девушке:

– Госпожа Дервейс. Покажите им Базу и… скажем, учебные классы.

– Слушаюсь!

– Итак, господа, прошу следовать с ней.

Мужчины двинулись было к выходу, но тут Эмден спохватился:

– А что насчет моего ганга?

Де Берг едва заметно поморщился:

– Хотите знать, зачем он мне нужен, если у меня имеются такие бойцы, как эти?

– Да.

– Настоящий Властитель потому и правит, что умеет использовать то, что есть у него под рукой. Согласны?

– Именно – умеет?

– Да. У вас много солдат. Достаточно подготовленных для этого уровня развития и неплохо вооруженных. Опять же по современным меркам. Так что нам в этом рейде придется использовать их. Поскольку моих людей слишком мало. Но, господа… Давайте поступим так: сейчас вы ознакомитесь с доказательствами, а затем мы с вами сядем, и я изложу вам мой план. Устраивает такой вариант? – Корсары переглянулись, затем согласно кивнули. – Вот и ладно. А чтобы нам не пришлось вести одни и те же разговоры дважды, думаю, стоит пригласить и Тарго. Как на это смотришь, Незуми?

Тот хлопнул себя ладонью по лбу:

– О черт! Де Берг, ты так нас ошарашил, что у меня все вылетело из головы! – Вновь хитро прищурился: – Я так понимаю, что решил открыть перед нами все карты?

– Почти. Но сразу говорю, что разговор будет долгий и серьезный.

– А если мы не согласимся?

Иван усмехнулся:

– Ребята, вы уже заглотили наживку по самые помидоры. И теперь вас распирает жуткое любопытство. – Обвел вокруг рукой: – Невиданная техника. Непонятная тактика. Этот разгром – иначе не назовешь! – лучшего военного подразделения Братства. Так что пока все не узнаете, вы не успокоитесь. Я прав?

Эмден облегченно рассмеялся:

– Да. Мне, конечно, обидно. Ничего не скажу. И хотя слова здесь говорились правильные. Но пока – лишь слова. Так что я хочу увидеть и узнать цену этих слов. И если они окажутся не просто словами, а истиной, то, повторюсь, – он посерьезнел, – я признаю тебя, марлитанец, своим Императором!

Дерой мгновенно стал таким же серьезным, как его напарник:

– Я тоже.

Илиана улыбнулась:

– Тогда, господа корсары, прошу следовать за мной. Перейдем от слов к делу!

Все трое вышли на улицу, где уже застыл в ожидании неизвестно откуда появившийся глидер. Бесшумно раскрылась, растаяв в воздухе, дверца, все расселись по местам, и, вновь став черным монолитом, транспорт рванулся с места. Проводив их задумчивым взглядом, де Берг повернулся к своим пехотинцам:

– Младший лейтенант, ведите бойцов домой. На сегодня даю вам отдых. Разрешаю заняться личными делами. Всем, кроме вас, госпожа Ююка. Вам, к сожалению, надо найти детям няньку. Женщину, которая будет замещать вас во время отсутствия. Деньги значения не имеют.

– Слушаюсь, господин Командующий. Разрешите исполнять?

– Да. Можете приступать.

Иван подошел к неподвижно стоящему Симбионту. Позади раздались негромкие команды офицера, потом послышался свист индивидуальных двигателей бронекостюмов. Де Берг и темнокожая красотка остались вдвоем.

– Что скажешь, Юлли?

– Вы – мой господин. Так что все, что вы делаете, правильно.

Мужчина дернул щекой, показывая свое неудовольствие:

– А что скажет Ярро?

Мурвитанка гордо вскинула голову:

– Дикие, необученные. Обыкновенное пушечное мясо. До стандартов Империи, им как пешком из одной Вселенной до другой. И не прошедшие модификацию. Как можно их использовать?

– Легко. Они есть у меня под рукой. Поэтому пойдут в бой. И задачу они выполнят.

– А что потом?

Иван вздохнул, отвернулся, вновь рассматривая возню на поле.

– Потом? Много крови, враг мой, убийца моя… Через два дня начинается рейд. И после него эта Галактика навсегда изменится, чтобы никогда не стать прежней. – И добавил без всякого перехода: – Пошли. Нам тоже пора…

Помог женщине сесть в вездеход. Мотор сыто заурчал, и де Берг тронул машину с места…


На улице стемнело. Тарго задумчиво подошел к окну, выглянул наружу. Во внутреннем дворе подчиненные Командующего готовились к ужину. Одинаковая черная форма, подтянутость и выправка, взявшиеся понятно теперь откуда. Пугливые фигурки рабынь, везущие из столовой еду, негромкие разговоры людей… Трое остальных мужчин, находящихся в кабинете, молчали. Уж слишком невероятной оказалась правда, а Иван не хотел давить на компаньонов. Он видел потенциал корсаров и желал сделать их не просто подчиненными. Это как раз было не сложно – сунуть среди вооружения, передаваемого гангу Эмдена или на второй корабль Короба пси-корректор. Нет. Желание де Берга было другим. Командующий хотел получить соратников в своем деле возрождения Империи. Тех, кто станет рядом с ним плечом к плечу не в результате внушения, а по собственному желанию. И убеждению. Не оборачиваясь, Короб тихо произнес:

– Значит, ты считаешь, что Владетели не оставят в покое планету Братства?

– Уверен на сто процентов. Но вы уже ознакомлены с моими возможностями. Недомолвок и тайн между нами нет. По крайней мере, сейчас, в данный момент.

– И ты так спокойно об этом говоришь?

Де Берг потянулся к чашке с кофе:

– А что я могу сделать, Марк? Рейд – дело решенное. Кастрат и монсерратцы не потерпят обиды и такой потери финансовых средств. Поэтому двинут сюда объединенный флот. Чтобы потерпеть поражение.

Эмден пристально взглянул на марлитанца:

– Ты так говоришь, словно уже одержал победу. Не рано ли?

– Нет. Даже силами наших кораблей, особенно с учетом наших призов и модернизации, мы способны наголову разгромить их эскадры. Но! Когда остальные Властители узнают об их поражении, начнется самое страшное. Станут известны координаты планеты Братства. А они – запретны. И вам это известно.

Его собеседники опустили головы, пряча взгляды. Это правда. Место, где находится система, относится к так называемым Запретным Мирам, за появление в которых полагается смерть.

– Знающие сделают все, чтобы объединить Властителей, как в первый раз…

Снова переглядывания, сложная игра эмоций на лицах.

– И тогда конец всему, – подвел черту под всем вышесказанным Незуми.

– К тому же остальные члены Братства не простят нам подобной выходки, – заметил Эмден.

– Да. Фактически мы станем изгоями. И на нас начнут охотиться все кому не лень.

– А вернее всего, выдадут наши головы Властителям, – вздохнул Короб.

– Не успеют, – сказал де Берг. – Да и смысл? До появления флота Светлейших мы отсидимся здесь. Я перекрою всю долину защитным полем. Так что никакого кровопролития не будет. Многофункциональным роботам дана команда на восстановление Форпоста в первоначальном виде. Пока мы будем отсутствовать, машины все подготовят. Те, кто останется здесь, начнут массовые закупки продовольствия и всего остального. Чтобы к нашему возвращению с добычей тут было все готово к сидению в осаде примерно на полгода.

– Полгода в изоляции?! Ты с ума сошел! – едва не хором закричали все, но де Берг остановил их жестом:

– Спокойно. Дайте договорить…

Корсары притихли.

– Изоляцию мы даже не заметим. Уверяю вас, – продолжил Иван. – Поскольку в эти шесть месяцев работы у нас будет предостаточно. Гарантирую. К примеру, обследовать все Запретные Миры. Вы не задавались вопросом, почему людям запрещено в них появляться? Не потому ли, что там находятся остатки имперских технологий? К примеру, во время испытаний эсминца мы оказались в одном таком месте, и знаете, что мы там обнаружили? – выдержал короткую паузу. – Там когда-то произошла битва. Между имперцами и Властителями. И там целая куча останков кораблей. Я не исключаю, что если хорошо покопаться, можно найти много полезного для нас. Начиная от запчастей и заканчивая обычным вооружением. А как вам известно, древние технологии превосходят нынешние на порядок. Далее, переоборудование нашего флота. Если следовать моему плану, то нам достанутся как минимум три-четыре корабля. Причем больших классов. Плюс ваши и два моих. Итого – минимум семь. На их переделку тоже потребуется время. И, конечно, обучение команд. Так что дни пролетят незаметно. А поставленное поле защитит нас от кровопролития. Убедившись, что до нас не добраться, Братство откажется от своих попыток прямого военного нападения на Базу. Поэтому у них не будет другого выхода, как договориться с Властителями. А чем ответят те?..

Незуми глухо бросил:

– Они казнят всех.

– Правильно. И начнут с парламентеров. Классика политики Светлейших. Провести акцию устрашения. Что сделают члены Братства, когда увидят то, что сотворят с их посланцами?

– Возненавидят нас и предпримут новые попытки пробиться к Базе силой.

– А когда увидят, что это бесполезно, и вдобавок наши корабли нанесут удар по их флоту и спасут тех, кого собираются казнить? Что тогда?

– Станут искать пути договориться, чтобы превратить Светлейших в ничто…

Трое корсаров переглянулись, и на их лицах появились улыбки облегчения. Де Берг улыбнулся в ответ:

– Именно. Теперь понятно? Объединить Братство, сделать его единым монолитом может только одно – общая угроза. Конечно, далеко не все пройдет так гладко, как я вам описал. Будут и споры, и конфликты, и даже попытки саботажа. Но через год здесь появится единое государство, которое станет зародышем новой Империи. Ее будущая метрополия! И именно отсюда мы начнем свой поход для возрождения иного мира. Лучшего для всех!

Иван снова сделал глоток кофе и поморщился – напиток совсем остыл.

– Словом, господа, предлагаю вам подумать. По разработанному плану наши корабли должны отправиться в рейд уже послезавтра. Суток, надеюсь, всем хватит. Кто согласен – пусть отдает приказ о перебазировании своего имущества сюда. Я поставлю задачу, которую вам надлежит выполнить. Кто не согласен – я прошу лишь одного: хранить молчание. По крайней мере, до нашего возвращения из рейда. Правда, тогда мне придется изменить свои действия, но в любом случае результат будет один: Империя возродится. Есть еще вопросы?

Троица переглянулась, затем ответил Тарго, как самый старший по возрасту:

– Нам надо подумать.

Иван кивнул:

– Я распоряжусь, чтобы вас доставили по домам.

– Необязательно. Мы поедем ко мне. И поговорим там. Так, друзья?

– Да, – ответил Дерой, а Эмден лишь качнул головой в знак согласия. Де Берг поднялся из кресла, давая понять, что разговор окончен, остальные последовали его примеру.

– Тогда я жду от вас дальнейших действий, господа.

– Мы в любом случае известим вас о своем решении, Командующий…

Едва за корсарами закрылись двери, как в кабинет проскользнула гибкая тень Симбионта.

– Они согласны, мой господин?

Иван вздохнул:

– Будут думать. Надеюсь, что я не ошибся в выборе.

Провел рукой по лицу, словно смахивая невидимую паутину усталости и отключая режим Прогност-Аналитика, становясь обычным отцом и командиром, ничем не отличающимся от тысяч других.

– Что у нас на ужин?

– Вы останетесь довольны, мой господин…

Юлли склонилась перед ним, демонстрируя великолепной формы грудь в вырезе платья. Затем выпрямилась:

– Прикажете подавать сюда?

– Не стоит. Я предпочитаю питаться вместе с командой. Так что спустимся вниз.

– Да, мой господин. Как пожелаете… Еще младший лейтенант Ююка привезла из города какую-то женщину. Точнее – девушку. Сказала, что по вашему приказу, мой господин. Кто она?

– Ревнуешь? – усмехнулся Иван. – Зря. Как ты понимаешь, Ююка теперь будет отсутствовать очень часто и долго, а детям нужна нянька. Я попросил ее кого-нибудь подобрать.

– Понимаю, мой господин…

Снова поклонилась женщина:

– Мой господин сегодня должен быть со мной. Я это чувствую.

– Я тоже.

Короткая, почти незаметная пауза.

– Пойдем. Я хочу есть…


Глава 21

Корабли стартовали в назначенное время. Все четыре. Эсминец, каракка, два люгера. Ганг пехоты находился на борту корабля Командующего. Выйдя на орбиту планеты, оба корабля де Берга включили дерт-двигатели и исчезли в Пространстве. Два оставшихся двинулись в ту же точку. Их путь должен был занять почти две недели с промежуточной дозаправкой. Поэтому прибывшие раньше крейсер и эсминец начнут подготовку к налету. Де Берг собирался использовать астероидное поле в качестве решающего фактора, который сделает успешным весь рейд…


Накануне первым к нему пришел Тарго. Его люгер запросил посадку уже через два часа после отъезда корсаров из усадьбы. Следом, спустя пять часов подошел громадный караван с имуществом и сопровождением. Роботы-многофункционалы к тому времени уже восстановили часть казарм и подземных складов Базы, так что проблем с размещением не было ни для людей, ни для вещей.

Вторым, как ни странно, явился Эмден. Вместе со всем гангом и семьями его членов, у кого были. С оружием и техникой, боеприпасами и имуществом ремонтных мастерских. Ему потребовалась помощь для демонтажа оборудования, оставшегося на полигоне и в ангарах прежнего места расположения. Де Берг отправил туда десять многофункционалов, которые справились с работой за пару часов. После чего осталось только погрузить станки и оборудование на антигравитационные платформы, которых оказалось довольно много у Короба. Так что справились на удивление лихо.

И самым последним прибыл Незуми. На своем корабле. Со своей, кстати, поредевшей командой. Не все его люди захотели выбрать неизвестность и уйти из Клана…

Роботы трудились с ошеломляющей скоростью, недоступной любому количеству людских рук. Они не уставали и не останавливались ни на минуту. Так что долина менялась постоянно. Вырастали громадные корпуса для нужд Базы. Возводились ремонтные ангары для кораблей и боевых машин, которые снимались с консервации и передавались пехотинцам. Весь новоприбывший персонал проходил ускоренную переподготовку в учебных классах возрождающегося имперского Форпоста. Естественно, что люди проходили не весь курс по специальности, а получали лишь необходимые для пользования древней техникой навыки. Командующий посчитал, что для первого рейда этого будет достаточно, а потом, пока долина будет находиться в осаде, можно и наверстать оставшееся.

И вот спустя сутки после прибытия третьего компаньона корабли покинули планету Братства… Оставшиеся на Базе получили длинный список того, что требовалось заготовить к моменту, когда до Братства дойдут вести о разгроме свадебного каравана. Деньги имперской чеканки, конечно, хождения сейчас не имели, но драгоценные металлы и камни, являющиеся эквивалентом местной валюты, в древних хранилищах имелись в избытке. Так что проблем с финансами у снабженцев не наблюдалось. Им нужно было скупать и заготавливать продукты, различные металлы и пластики, станки, оборудование – словом, то, что необходимо для автономного существования. Многофункционалы продолжали трудиться над восстановлением того, что было утеряно за века, прошедшие после уничтожения Форпоста.


Включив режим маскировки, два корабля зависли на краю астероидного поля. Мириады булыжников всех размеров образовывали громадное облако, простирающееся на несколько световых минут. Пройти через него считалось невозможным, поэтому все пути вели по краю захламленного Пространства, что пусть и удлиняло дорогу, но было гораздо быстрее и безопаснее, чем вести корабль на черепашьей скорости сквозь каменный «бульон». Караван из Монсеррата не мог миновать это место, если хотел попасть в Марлитанию, где должна была состояться пышная церемония бракосочетания двух династий. Но поскольку астероидное облако отличалось редкой стабильностью, то проход каравана по его краю посчитали абсолютно безопасным. Да и находилось поле почти посередине расстояния, разделяющего оба Владения. Четко на границе. Поэтому патрульные корабли довольно часто уточняли границы аномалии. В общем, ничто не предвещало неожиданностей…

Де Берг и Эмден стояли возле громадного поликарбонатного окна командирской рубки, наблюдая за висящей в Пространстве величественной картиной хаоса. Огромные и совсем крошечные, идеальной геометрической формы и напоминающие творения абстракционистов, базальтовые, железоникелевые, гранитные, свинцовые и еще бог весть какие астероиды завораживали своим неспешным движением. Наконец, пресытившись картиной, капитан взмахом руки включил сканограмму поля, и теперь мириады искорок повисли в воздухе помещения.

– Фрэй, рассчитай точки приложения сил для нарушения построения следующего сюда флота.

Мгновения – искорки изменили цвет. Командующий несколькими взмахами руки изменил векторы и, зафиксировав карту, тихо произнес:

– Четыре потока. Два первых отсекают корабль с деньгами и лайнер принцессы. Два следующих – задержат погоню. Приступаем?

Молчаливый кивок собеседника, и через мгновение в каютах абордажной команды включился ревун. По его сигналу первые пятьдесят человек кинулись облачаться в скафандры, чтобы выйти в Пространство и начать установку компактных реактивных двигателей на самых крупных астероидах…


Столичный космопорт Монсеррата был переполнен публикой. В воздухе беспрерывно звучали артиллерийские салюты, взлетали тысячи белых голубей, сыпалось зерно и конфетти, звучали здравицы. Беренгария Светлая, дочь маркиза Монсерратского, отправлялась в Марлитанию, чтобы стать супругой герцога Эстольда. Династический брак, сулящий в дальнейшем объединение двух Владений в одно. Кроме дочери, у маркиза не было других детей, а герцог являлся единственным ребенком в своей семье. Так что, если в этом браке родится ребенок, он сможет претендовать сразу на оба Владения.

Вот на поле появился кортеж из роскошных лимузинов, и ажиотаж толпы разгорелся с новой силой. Машины плавно проследовали к огромному лайнеру, который играл роль личной яхты маркиза, и замерли возле широкого трапа, устеленного красными ковровыми дорожками. Одетые в шитые золотом ливреи лакеи бросились открывать дверцы, и на обозрение публики, собравшейся со всех краев Монсеррата, явилась принцесса в белоснежном пышном платье и сопровождающие ее фрейлины, принадлежащие к самым родовитым семьям Владения. Затем Беренгария начала величественно подниматься в корабль, волоча длинный шлейф. Следом за ней, выстроившись в колонну, двинулись придворные дамы.

Публика взревела от восторга – ничего подобного она не видела уже несколько поколений. Еще десяток залпов из древних пороховых пушек, что являлось данью традициям, ревностно соблюдавшихся маркизатом, еще тысяча белоснежных голубей, взмывших испуганно в небо, и трап медленно пополз вверх. Из дюз корабля вырвалось облако пара – началась продувка волноводов. Над портом разлился низкий могучий гул – это заработали реакторы, выводя двигатели лайнера на стартовый режим. Еще несколько мгновений, и лайнер начал медленно, величественно подниматься в воздух на столбе зеленоватой плазмы, ударившей из дюз, унося принцессу к будущему супругу.


Беренгария переступила порог своей каюты и дернула шнурки платья на груди. Мгновение – и она в одной короткой сорочке перешагнула тяжелое одеяние, моментально опавшее на пол. Принцесса облегченно вздохнула – шитое жемчугом и камнями платье весило добрый десяток килограммов. Каким чудом она смогла пройти перед собравшейся на церемонию публикой с гордо вскинутой головой, было неясно ей самой. Сзади засуетились фрейлины, спеша подхватить одеяние с пола, аккуратно упаковать его в чехол и повесить в особый шкаф. В следующий раз юная маркиза наденет его уже в Марлитании.

– Подайте мне пеньюар и клубнику. Немедленно!

Снова суета в кучке этих безмозглых куриц. Беренгария презрительно усмехнулась: они считают себя ей ровней! Ей, чей род теряется в глубине веков! Но ничего. Как только станет женой Эстольда, она им покажет! Отправит всех обратно в трюме грязного транспортника!..

Девушка недобро усмехнулась и плюхнулась в огромное кресло.

– Где моя клубника?! – взвизгнула она.

– Уже несут, ваша светлость!

– Быстрее! Шевелитесь!..

Не спеша беря из драгоценной вазы отборные крупные ягоды, монсерратка любовалась открывающейся из иллюминатора панорамой. Но до Марлитании целых три недели пути. И он обещает быть скучным и нудным.

Беренгария вновь улыбнулась, но на этот раз про себя: как только она забеременеет, придется стать вдовой. И ее отец будет доволен. Так что ради такой цели стоит немного потерпеть этого самца и его животную похоть… Зато можно отыграться на фрейлинах. Принцесса отставила вазу в сторону и обвела почтительно застывших дам взглядом, выбирая первую жертву…

– Командующий, первая фаза операции закончена. Все двигатели установлены на рассчитанных местах и протестированы. Мы можем начинать в любой момент.

Иван выслушал Эмдена и чуть обозначил улыбку:

– Отлично. По сообщениям наших людей, караван будет в точке «А» завтра. В районе десяти утра по локальному времени.

– Здорово. А что с остальными двумя кораблями?

– Прибывают через час. Маяки уже начали работу.

Теперь уже бывший корсар, получивший звание капитана, улыбнулся в ответ – все шло точно так, как предсказал сидящий напротив него Прогност-Аналитик. Похоже, что в середине жизни бывшему офицеру меджарских войск Эмдену улыбнулась удача, и он наконец выбрал правильную сторону.

Мужчины неспешно потягивали: один – кофе, второй – чай, когда звякнул сигнал оповещения трансляции и на связь вышел старший вахты:

– Господин Командующий, сканер дальнего обнаружения зафиксировал сигналы дружественных кораблей. Это Незуми и Тарго.

– Вас понял. Подтверждаю получение информации, – немедленно откликнулся де Берг. – Передайте им указание следовать сигналу гравитационных маяков.

– Слушаюсь, господин Командующий!

Иван переключил свой коммутатор:

– Госпожа Дервейс, передайте мой приказ: всем членам абордажной команды немедленно отдыхать.

– Да, господин Командующий.

Де Берг вновь откинулся в своем кресле и пояснил для недоумевающего Эмдена:

– Завтра ребятам придется неслабо попотеть. Так что пускай хорошенько отоспятся и отдохнут. Все снаряжение уже подготовлено. Гораздо лучше, если они наберутся сил перед делом. Согласен?

– Естественно! Да, господин Командующий, у меня просьба.

– И какая?

– Позвольте мне тоже пойти с ребятами?

– Стоит ли рисковать? Конечно, имперский бронескафандр – штука мощная, но от шального астероида тебя даже проницаемость не спасет. Застрянешь в толще камня, а энергии батарей в этом режиме…

– Знаю-знаю – на два часа! – замахал руками Эмден. – Но поймите меня: я всегда хожу на дело вместе со своими орлами. Какой же я командир, если стану посылать подчиненных в мясорубку, а сам буду прятаться за их спинами?

– Тоже верно, – задумчиво протянул де Берг и усмехнулся про себя. Он не ошибся в этом человеке. Сам-то Иван собирался идти вместе с группой Ююки на захват личной яхты маркиза. – По рукам. Но приказываю вернуться назад в целости и сохранности! Все ясно?

– Так точно! – улыбнулся Эмден.


Вечером по локальному времени все офицеры собрались на каракке. Разговаривали мало. Поскольку необходимые слова уже были сказаны. Просто сидели, пили различные напитки, смотрели друг на друга. Иван понимал, что люди волнуются. Все-таки в первый раз они идут на такое дело. Не в смысле обычный пиратский налет, а то, что последует за ним. Сейчас они заваривают дьявольскую кашу, и расхлебывать ее придется с большой кровью. Ломка мировоззрений, психологии, человеческих судеб – вот что начнется завтра.

К двадцати двум часам все разошлись по своим местам и разлетелись по кораблям.

Де Берг эту ночь спал спокойно, словно младенец, хотя на кону стояло будущее…


– Командующий, сканеры дальнего обнаружения зафиксировали караван! Двигается со скоростью ноль два ДС точно в рассчитанных координатах, – раздался голос дежурного оператора в напряженной тишине боевой рубки. Иван чуть напрягся – вот оно!..

– Начать предстартовую подготовку. Включить маскировочные поля на шестьдесят процентов мощности. С приближением противника увеличивать напряженность поля на один процент за каждую пройденную астрономическую единицу. Абордажной команде начать погрузку в боты.

– Есть!

Взвыл ревун. По его пронзительному воплю двести пятьдесят бывших корсаров, а теперь имперских пехотинцев, двинулись к стоящим на нижней палубе небольшим квадратным катерам, предназначенным для абордажа вражеских кораблей. В их корпусах открылись люки, и массивные из-за доспехов люди двинулись внутрь абсолютно безмолвно, словно некие бездушные механизмы, настолько отточенными и скупыми были их движения. Каждый занимал свое место, промаркированное особым значком, и когда фиксировались специальные захваты, удерживающие солдата при резких маневрах, алый цвет ячейки менялся на зеленый.

Эмден еще раз взглянул на командирский нарукавный планшет – на нем светилось двадцать пять зеленых точек. Значит, все уже готовы. Неполадок и проблем не имеется. Да, имперская техника просто великолепна!.. Тронул подчелюстной переключатель:

– Командующий, говорит капитан десанта. Мы готовы.

Де Берг откликнулся сразу, и казалось, что он стоит рядом. Ни помех, ни искажений:

– Вас понял, капитан. Десять минут. Всем, циркулярно – фаза один, приступить!

Его голос пропал, и вместо него в шлеме раздался протяжный звук гонга. Начали работу сотни крошечных реактивных двигателей, которые заставили сплошную каменную стену справа от вытянувшегося в походный ордер свадебного каравана выплеснуть два огромных языка…

К чести тех, кто вел исполинский кортеж, они заметили угрозу почти сразу, и караван начал рассредоточение. Часть кораблей рванулась вперед, полагаясь на мощь двигателей, другие начали разворачивать свои посудины носом к надвигающемуся потоку камней. Кто-то включил экстренное торможение, пытаясь сдать назад и избегнуть угрозы.

Потерь в первые секунды движения астероидов было на удивление мало. Может, с десяток кораблей получили пробоины и повреждения. Причем небольшие осколки угодили точно в самые важные места. Но никто не обратил внимания не только на точность попаданий булыжников, но и на то, что именно эти корабли несли основную часть войск, охраняющих караван.

Беспомощные боевые корабли продолжили свой путь по инерции, не слушаясь команд управления, и фатальный конец не заставил себя ждать. Яркие вспышки взрывов реакторов на мгновения озарили пространство… Всего десять. Но наиболее боеспособных!

Между тем камни уже приблизились настолько, что их можно было разглядеть в иллюминаторы. Среди пассажиров вспыхнула паника. Рулевые и штурманы прилагали нечеловеческие усилия, чтобы избегнуть попаданий внезапно двинувшихся астероидов. Камни разделили караван на отдельные группки и вообще одиночные суда. Радары стали бесполезны, поскольку пространство вдруг оказалось захламлено материей. Еще несколько вспышек дали знать остальным, что астероиды забрали еще толику жизней…

Сигналы бедствия, вопли о помощи, панические крики… Де Берг усмехнулся – все шло не просто как планировалось им, но еще лучше! Пожалуй… Да. Это, конечно, не очень правильно, но стоит того. Как только будет выполнена вторая фаза, захват запланированных кораблей с казной и принцессой, стоит немного отойти назад и попытаться прихватить еще призы.

– Фрэй, отсканируй пространство на предмет нахождения всех кораблей и пометь наиболее крупные и мощные из них.

– Командующий желает произвести сортировку?

– Умница, девочка!

– Будет исполнено.

У искусственного интеллекта каракки был донельзя сексуальный голос, с легкой хрипотцой, словно у изнеженной холеной самки, привыкшей, что все ее желания исполняются в мгновение ока…

Есть! Вот он, нужный момент! Яхта маркиза оказалась одна, заслоненная внезапно появившейся стеной булыжников от всех остальных кораблей. Пора!

– Внимание, Ююка! Поехали!..

И в тот же миг ускорение вдавило де Берга вглубь бронедоспехов. Сидевшая за штурвалом девушка, похоже, была совсем безбашенной. Абордажный бот вырвался из шлюза с дикой скоростью, и звезды начали отплясывать перед глазами сумасшедший танец. Если бы не гравикомпенсаторы, то находящийся на борту отряд просто расплющило бы. Но маневренность крохотного кораблика оказалась потрясающей!

Непонятным образом уворачиваясь от медленно двигающихся глыб, бот в мгновение ока преодолел разделяющие каракку и яхту световые секунды и уже в следующее мгновение начал торможение. Взвыла сирена, предупреждая о том, что сейчас последует удар. Мгновенно вспухли амортизационные подушки, и в следующий момент последовал сильный рывок. Отстрелились захваты, намертво впаиваясь в броню вражеского корпуса. Плазменный штамп, установленный в квадратном носу, чуть выдвинулся, вспыхнуло ослепительное пламя, и вырезанный кусок металла рухнул внутрь яхты. Сквозь щели мгновенно вырвалось облачко атмосферы, но уже в следующий миг стыки между ботом и противником загерметизировались специальным пластиком, запыхтели насосы, вбрасывая дополнительную порцию воздуха. А затем двинулись пехотинцы в своих огромных доспехах, отстегнувшие удерживающие захваты. Оставшийся на борту пилот включила подавители связи, чтобы никто не услышал призывов о помощи с атакуемого корабля…


Взрыв, и задраенная наглухо дверь вылетела из своих пазов. Идущая первой тайхотсу вскинула руку, сложив металлоновые когти в условном знаке. По ее сигналу одна пятерка рванулась в сторону реакторного отсека, чтобы захватить двигательный пост. Вторая группа устремилась за Командующим. Тот спешил в рубку управления, яхту требовалось увести в гущу потока, к кораблям его эскадры…

Похоже, находящиеся на лайнере наконец сообразили, что подверглись атаке, потому что с гулкими щелчками из стен стали выскакивать аварийные переборки. Как не хотелось де Бергу расходовать ресурс режима проницаемости, но пришлось к нему прибегнуть. Взрывать перегородки заняло слишком бы много времени. А пробивание при помощи личного оружия пехотинцев могло привести к жертвам.

Тем не менее к вооружению все же пришлось прибегнуть: на прогулочной палубе бывшего пассажирского лайнера их встретил огонь личной гвардии принцессы. Впрочем, после пары ответных залпов, испаривших наиболее ретивых защитников, остальные дружно побросали свои пукалки и улеглись ничком, заложив руки за голову. Оставив одну из девушек охранять пленных, де Берг с остальными двинулся дальше.

Огромными прыжками при помощи встроенных мышечных усилителей они преодолевали коридоры и палубы, пока наконец не оказались наверху, перед массивной дверью. Чуть помедлив, Иван отключил режим проницаемости и взмахом когтей пробил сталепластовую стену насквозь. Развел когти и включил усиление на полную мощность.

Скафандр жалобно запищал всеми датчиками, но тем не менее дверь поддалась, выворачиваясь из креплений. Наконец что-то оборвалось, и де Берг едва удержался от падения. Он развернулся, отбрасывая толстую плиту прочь, и вошел в рубку. Внутри все было уже закончено. Пока Командующий освобождал манипулятор, девушки оказались внутри, и команда яхты покорно застыла у стены под страшными раструбами бластеров. Впервые за все время операции включилась связь:

– Это Первый. Миссия выполнена.

Щелчок переключения.

– Второй. Миссия выполнена.

– Приступаем к фазе два.

– Вас понял…

Иван сделал знак своей клешней, и одна из абордажниц быстро отделила от шеренги нескольких человек, толкнула их к постам управления. Вторая – выдернула из гнезда кристалл дальней связи и с корнем вывернула черный ящик аварийного маяка. Еще двое по-прежнему держали остальных членов команды под прицелом. Вот первая фигура в доспехе вскинула руку, показывая, что можно начинать движение. Командующий подошел к неподвижно застывшим на своих местах рулевому и штурману и включил внешний динамик:

– Малый вперед. Скорость – ноль три планетарной.

Трясущаяся рука послушно передвинула контроллеры управления тягой, и все, кто был на борту, ощутили слабый толчок: висящая неподвижно масса яхты начала движение. Иван поманил ту из девушек, которая занималась аппаратурой:

– Командуй. Мне нужно выйти на связь.

Абордажница кивнула, и де Берг, отойдя в сторону, снова подключился к Фрэй и запросил информацию о том, как продвигаются дела у Эмдена. Тот уже тоже заканчивал, и у него все прошло гладко. Не было даже случайной стрельбы. Линкор начинал выдвигаться к висящей в глубине потока четверке своих кораблей. Иван довольно улыбнулся, потом связался с остальными компаньонами:

– Господа, корабли наши.

– Отлично! Рады это слышать! – послышались довольные голоса Незуми и Короба.

– Хорошо. Но похоже, что я немного ошибся и переоценил боеспособность кораблей каравана. Нет желания увеличить наш флот?

– Он еще спрашивает!

Поскольку Дерой был молод, то среагировал с удивившей де Берга горячностью. Командующий усмехнулся:

– Не спеши. Скидываю тебе подробную карту нахождения кораблей каравана. Так что у тебя – тридцать минут. Тарго и Ламбер – то же самое. Илиана – на тебе прикрытие. Всем все ясно?

– Так точно! – прозвучал дружный хор голосов в эфире.

– Так чего вы ждете? – нарочито удивился Иван.

Ответа не было. Зато на тактическом планшете три из четырех точек начали движение к беспорядочно мечущимся кораблям бывшего свадебного каравана…

Де Берг отключил связь и вновь вернулся к остальным. Да, надо отдать должное маркизу Монсеррата: свою дочь он явно любил, поскольку рулевой оказался выше всяких похвал, выполняя негромкие команды охранницы с удивительной точностью.

Несколько мгновений понаблюдав, как оба пленных трудятся на своих постах, Командующий вернулся к центральному пульту. Вот оно, то, что ему нужно! Нажатие клавиши – и все переборки и двери на лайнере наглухо заблокированы. Теперь никто не сможет ни войти, ни выйти из тех помещений, где сейчас находится.

Вытащил из поясной сумки небольшой кристалл с креплениями, вставил его на место того, что выдернула абордажница. Де Берг откинул черное забрало шлема и активировал мыслесвязь. Повинуясь его команде, кристалл начал свою работу, взламывая системы управления и переводя их на себя. Несколько мгновений – и все готово. Теперь весь корабль полностью оказался под контролем корсаров. Собственно говоря, сейчас и пленные специалисты особо не нужны… Ладно. Разберемся на Базе. Пассажиры пусть посидят под замком. А нам пора возвращаться.

На обзорном экране лайнера появился корпус каракки. Вот он все ближе, ближе… Повинуясь едва заметным движениям рук рулевого, лайнер замер бок о бок с кораблем Империи. Легкий, едва заметный толчок – это отстыковался абордажный бот, возвращаясь на свое штатное место. К затянутой тончайшей мембраной пробоине, оставленной штампом, из борта имперского корабля выдвинулась прозрачная переходная галерея. По ней заспешили на борт захваченного лайнера остававшиеся в резерве пятьдесят человек из команды Эмдена…


Глава 22

Корабли заходили на посадку по очереди. Вначале сели оба люгера – Короба и Незуми. Потом сквозь огромный энергетический пузырь, укутывающий долину, где находился возрожденный Форпост, прошли шесть трофейных кораблей: линкор, яхта маркиза, три крейсера и один авианосец. Последними на площадку приземлились каракка и эсминец «Смерч».

Командующий вышел из корабля и осмотрелся. За два месяца его отсутствия все вокруг сильно изменилось. Выросли новые здания, немного в стороне возвышался высокий столб мощной энергостанции. Громадные ангары, в которых должны находиться корабли, квадратные здания мастерских и заводов по производству боеприпасов и оружия. Но главное, это сияющее белизной здание дальней связи, основанной на принципе, неизвестном в этом мире. Он, Иван де Берг, передаст Зов, по которому потомки истинных имперцев соберутся на этой планете, как бы ни были они рассеяны по Галактике. И с этими солдатами Император воссоздаст Великую Державу заново!

Ивана встречали. Мальчик и девочка, оба в черной форме, держащиеся за руки. Застывшая позади фигура новой няньки. И – Юлли-Ярро в наряде Симбионта. Завидев отца, дети бросились к нему и прилипли так, что не оторвать. Они очень соскучились по нему за столь долгую разлуку. Нет, конечно, Иван разговаривал с ними по дальней связи каждый день, но это не могло заменить его присутствие. Да и изображение, как бы совершенно оно ни было, не передаст прикосновения отцовской руки, не сможет ласково взъерошить волосы или погладить по голове, поправить одеяло у спящего ребенка…

Все трое молчали, крепко обнявшись. Наконец Михаил произнес:

– Папа, ты вернулся.

А Врединка расплакалась от счастья. Симбионт покорно ждала, пока они насладятся близостью. Что-то в ее лице изменилось. Оно стало еще красивее, еще загадочней. Но было в нем что-то еще…

Сзади кто-то негромко кашлянул, и Иван спохватился, осторожно выпрямился, оглянулся, не отпуская вцепившихся в него детских ладошек. Илиана смущенно произнесла:

– Командующий?

– Извините, лейтенант. Пленных отправить в шестой квадрат. Там для них оборудовано место. Экипажам – сутки отдыха. Охрану возьмут на себя те, кто находился здесь. Многофункционалы приступят к ремонту и профилактике кораблей. После выходного приступим к разгрузке трофеев и разберемся с теми, кто был на борту.

– Слушаюсь!

Девушка козырнула и исчезла внутри каракки, а Иван вновь обернулся к детям:

– Ну что, домой?

– Конечно, папочка!..

Они двинулись к стоящему у трапа глидеру. Юлли поклонилась, когда де Берг проходил мимо:

– Мой господин…

– Поехали.

Он кивнул в сторону машины. На лице девушки появилась счастливая улыбка, преобразившая ее настолько, что Прогност чуть не вздрогнул, но справился с собой. Вчетвером спустились вниз и расселись на мягких диванах. Иван, дети по его бокам на одном, а Симбионт устроилась напротив.

Глидер тронулся с места, как обычно бесшумно и незаметно, только через стены с односторонней прозрачностью можно было видеть, как замелькали пейзажи долины. Пассажиры по-прежнему молчали. Дети и отец были просто счастливы, а Юлли… На ее лице время от времени возникала загадочная счастливая улыбка, сменяющаяся легким румянцем.


Двери, закрывающие трюм, в котором находились принцесса и ее фрейлины, раскрылись, и на пороге появились закованные в страшную броню фигуры.

– Выходите! – проревела одна из вошедших с такой мощью, что некоторые схватились за уши.

Плача и стеная все стали подниматься на ноги, послушно двигаясь к выходу. Похоже, что их затянувшееся путешествие закончилось. Некогда великолепная одежда давно обтрепалась и обносилась. Кое-кто сверкал телом в прорехах атласа и шелка. Остро пахло немытыми телами, застарелым потом и экскрементами. Захватившие яхту неизвестные не церемонились: вытаскивали обитателей кают наружу во что те были одеты на момент захвата и набивали ими абсолютно пустой объемистый трюм.

Пятьсот девушек из самых сиятельных аристократических семейств маркизата вдруг лишились слуг, гардероба, косметики и даже гигиенических удобств, вроде душа или ванны. Роскошные обеды и ужины также канули в небытие. Миска похлебки на обед. Кусок обычного простонародного хлеба на ужин и кружка воды – вот все, что выдавали захватчики.

Грязные, со спутанными волосами, в лохмотьях, они выходили из корабля и сбивались в толпу под дулами жуткого оружия ходячих гигантов. Те, кто посмелее, осматривались по сторонам. Точно такая же картина выгрузки пленных проходила на всех кораблях, кроме четырех, принадлежащих бандитам. А еще поразило место на неизвестной планете, куда их привезли. Огромная зеленая долина, окруженная высокими скалами, возле которых находился целый город. Но главное – сверху все было накрыто радужным пузырем неизвестного поля.

– Пошли, твари!

Снова больно ударил по ушам рев команды, и толпа послушно двинулась следом за указывающей направление фигурой. Четыре таких же жутких солдата охраняли колонну с боков и следили за тем, чтобы никто не отстал и не затерялся.

Идти пришлось недолго, около тридцати минут. Но и этого времени хватило, чтобы пленницы вконец измотались. Слишком много времени они провели в относительной неподвижности в трюме, да и до этого предпочитали хождению своими ногами паланкины либо коляски и прочий комфортный транспорт.

Наконец все оказались на краю поля возле большого здания с полукруглой крышей. Ворота распахнулись, и женщин загнали внутрь. Створки с лязгом захлопнулись, стало темно. Ни освещения. Ни окон. Внезапно взревел динамик под крышей:

– Разобраться по спальным местам!

В крыше появились отверстия, через которые хлынул свет, и пленницы увидели ряды обычных пластиковых коек. Все торопливо поспешили исполнить распоряжение и выбрать себе спальное место. Наконец команда была выполнена, и пленницы послушно застыли возле кроватей, на которых не было ни матрасов, ни одеял, ни подушек. Одни голые каркасы.

– Раздеться догола! Пять минут. Время пошло!..

Раздеться?! Зачем? Кто-то послушно последовал указанию, благо в здании, кроме них, никого не было. Кто-то строптиво вскинул голову, демонстративно не шевелясь. Никаких санкций к нарушительницам не последовало, но спустя означенное время отовсюду ударили тугие струи воды. Послышались отчаянные крики, поскольку вода оказалась ледяной. Женщины закрывали лица руками, отфыркивались, но бесполезно. Вода била с такой силой, что кожа начинала гореть. Так продолжалось минут пятнадцать, пленницы посинели и отчаянно стучали зубами от холода. Кое-кто лежал на полу без чувств, но тут подача воды прекратилась, повеяло жаром. Те, кто был раздет, обсохли почти мгновенно. Куда хуже пришлось остальным, кто не выполнил распоряжения. Они и так продрогли до костей, а тут еще испаряющаяся из ткани вода стала отбирать тепло у тела. Так что строптивицы быстро стали сбрасывать свои лохмотья, спеша обогреться. Но, увы, – едва последняя из них осталась обнаженной, как тепло прекратилось, и помещение начал заполнять обычный воздух с улицы.

– Всем открыть ящики и получить лагерное имущество!

Внезапно под кроватями появились выдвинувшиеся из пола обычные дверные ручки. Оказалось, что они крепятся к крышкам, прикрывающим небольшие емкости под койками, вмурованными в пол. В каждой такой импровизированной тумбочке лежало два герметичных пакета. Один – с тонким матрасом и прочими постельными принадлежностями, кроме белья, естественно. Во втором оказались грубые брюки, рубаха и обычные тапочки.

Пленницы ругались, посылали проклятия и лили бессильные слезы. Грубая одежда заставляла чесаться изнеженные тела, вызывала зуд и раздражение. Но те, кто отказался ее надевать, остались голодными. Окна раздачи пищи и воды реагировали только на тех, кто был облачен в одежду, причем выдавали еду только один раз. Повторная попытка вызывала разряд шокера, заставляющий нарушительницу терять сознание. Кроме того, ей приходилось лишаться следующей выдачи пищи. Так что через сутки все обитательницы здания оказались переодетыми в выданную одежду. Кроме того, выяснилась еще одна очень неприятная для кое-кого вещь. Тех, кто нарушал установленный хозяевами этого места распорядок и правила – к примеру, пытался отобрать у тех, кто послабее, их еду или заставить выполнять какие-то дела вместо себя, – тоже наказывали лишением пищи и ударом электрического тока. Только делали это небольшие плоские диски, постоянно висящие в воздухе.


Наконец дети отправились спать, сопровождаемые новой нянькой и Ююкой. Дети успели привязаться к тайхотсу за те десять дней, пока были под ее присмотром, тем более что молодая женщина была родной матерью девочки, и никак не хотели ее отпускать.

Днем Иван провел короткое совещание, на котором наметил необходимые мероприятия на ближайшее время. После него все офицеры отправились по своим жилищам. Для компаньонов многофункционалы выстроили отдельные особняки поблизости от усадьбы де Берга, куда те и перевели своих подчиненных. Так что вечером Иван и Юлли смогли остаться одни.

– Мой господин, я вижу, что у вас все прошло хорошо?

– Да.

Столь односложный ответ вызвал легкую тень, мгновенно скользнувшую по лицу девушки и исчезнувшую.

– Вы не скучали по мне?

Иван вздохнул про себя. Сказать правду? Или не стоит? Если быть откровенным самим с собой, то – да, ему ее очень не хватало.

– Какой ответ ты хочешь? Для Юлли или для Ярро?

Девушка даже сжалась в своем кресле, в глазах подозрительно блеснуло. И тихо произнесла:

– Ответьте той, кого вы перед собой видите, господин…

Плотное полуплатье, высокие сапоги с вырезами. Облегающее тело трико с большим вырезом, наполовину открывающее грудь безупречных очертаний. Тело уже полностью Ярро – Симбионта-предательницы, уничтожившей его родных и друзей. Но частичка души – той несчастной мурвитанки, пытающейся искренне полюбить мужчину, с кем ее судьба оказалась связанной. Крохотная часть, еще не поглощенная черной душой своей прародительницы.

Кто перед ним? И кто она для него? Средство, необходимое для функционирования Прогност-Аналитика, продлевающее ему жизнь, очищающее мозг для работы? Или женщина, которая ему дорога и которая любит его? Теперь понятно, что та, первая, Юлли, влюбилась в своего хозяина. Искренне и на всю жизнь. С первого взгляда. Ибо тело выдало ее сокровенные мысли. Но теперь вместо нее Ярро. Убийца. По-другому не назовешь. Так кто одерживает верх в этом теле? Чья личность?..

Напряжение сгустилось в воздухе комнаты до предела. Наконец Иван не выдержал:

– Я не знаю ответа на твой вопрос. Потому что не знаю, кто ты. Даже я со своими способностями не могу узнать, кто передо мной сейчас – Юлли или Ярро?..

– Мой господин!..

Девушка отвернулась к окну, за которым сияло усыпанное звездами небо, перемежаемое всполохами защитного экрана, вздохнула. Потом тихо поднялась, подошла к двери, ведущей в ванную комнату, обернулась:

– Мой господин… Уже поздно. Давайте спать.

Щелкнул замочек закрывшейся за ней двери, через несколько мгновений зашумела вода. Иван откинулся в кресле, потянулся к стоящей на столе вазе с фруктами, взял яблоко, ножик. Тонкая, почти прозрачная шкурка бесконечной лентой вилась из его рук, сворачиваясь спиралью…

Он очнулся от транса, когда лезвие коснулось подушечки пальца. Реакция была мгновенной. Взглянул на таймер. Ничего себе, что-то она долго! И вода отчего-то ровно шумит – не слышно струй, разбивающихся о тело. Обычно если кто-то под душем, то звук меняется из-за движений тела. А тут словно просто открыли кран, и вода вытекает из него одинаковой струей. Странно. Очень странно…

Иван поднялся, подошел к двери. Так и есть. Монотонный шум воды. И больше ничего. Неожиданно тревога вкралась в его сердце. Не раздумывая, рванул ручку на себя. Замок не выдержал, хрустнул, и де Берг замер на пороге: вода действительно лилась в пустой кабинке. Симбионт лежала на полу в луже крови, вытекшей из перерезанных вен.

Мужчина бросился к ящику на стене, где хранилась аптечка, выдернул оттуда плоский диск автомедика, приложил его к неподвижной груди женщины. Но тот, вместо того чтобы начать работу, коротко пискнул и окрасился в черный цвет, показывая, что человек безнадежно мертв и даже регенерационная ванна не поможет. Мозг необратимо разрушен…

Иван опустился на пол, поднял голову Юлли и положил к себе на колени, осторожно коснулся уже заледеневшей щеки. Грустная улыбка, навсегда застывшая на ее губах. Прижал прекрасное лицо к себе. Поднял голову кверху и вдруг застыл: на большом зеркале было наискось написано по-имперски: «Прости и прощай!..»


– Папа, а где тетя Юлли? – Михаил поднял удивленное лицо к отцу. – Я не видел ее весь день.

– Я тоже, – поддакнула Врединка.

Иван отвернулся в сторону, потом тихо ответил:

– Ее больше нет. Она умерла.

– Умерла?! – хором воскликнули оба ребенка, переглянувшись, и мужчина снова повторил:

– Да, умерла. Вы пошли спать, а ее не стало.

– Но, папа…

– Все. Я не хочу об этом говорить.

Ему действительно не хотелось. Он просидел почти до утра в душевой комнате, держа ее голову на своих коленях. Потом, когда забрезжил рассвет, вызвал с Базы двух многофункционалов, которые за полчаса выжгли в скалистом массиве гробницу, в которую де Берг и отнес Симбионта на руках. Потом, повинуясь мысленной команде, роботы завалили вход камнем и расплавили породу, замаскировав захоронение так, что его невозможно было обнаружить. Пробыв у могилы еще два часа в одиночестве, Иван вернулся назад, в свой дом и поднялся в кабинет. В комнате его и нашли дети, вскочившие с постелей ни свет ни заря, опасаясь, что папа опять куда-нибудь пропадет.

С улицы донесся звук сигнала на завтрак, и Михаил потянул отца за руку:

– Папа, пошли. Кушать пора!

Тот вздрогнул – да. Юлли-Ярро больше нет. Значит, первая все-таки одержала верх над второй. А когда почувствовала, что начинает проигрывать, забрала изменницу с собой. Спасибо тебе, девочка! Спасибо… У него еще есть отмеренный биологическими часами срок. Примерно лет пятьдесят. Он многое успеет сделать за это время. Очень многое. Во всяком случае, Галактика уже не останется прежней.

Иван вышел во внутренний двор под удивленные взгляды тех, кто находился там.

Дети. Командующий. А где же его красавица-супруга? Неожиданно одна из рабынь сжалась в комок, словно услышав мысли хозяина. Де Берг подошел к своему месту, где стояло два кресла.

– Уберите, – показал на второе сиденье. – Оно больше не понадобится.

Затем повернулся к тем, кто стоял у стола, ожидая, пока он займет свое место:

– Сегодня ночью моя супруга скончалась от сердечного приступа. Восстановление оказалось невозможным. Ее мозг полностью разрушился.

Потянул с головы форменный убор, обнажая голову. Его примеру последовали остальные мужчины.

– Командующий! – вскрикнула Илиана, но Иван вскинул руку в столь хорошо знакомом девушке останавливающем жесте.

– Я уже похоронил ее. Спасибо. Теперь прошу всех приступить к трапезе. А меня не надо беспокоить до завтра. Я хочу побыть один. Пожалуйста… – Он повернулся и медленно исчез в дверях дома.

Люди смотрели друг на друга недоумевающими взглядами. Как так? Еще вчера эта женщина встречала мужа и казалась такой счастливой, и вдруг – умерла? Что-то тут не так… Дервейс обвела всех свирепым взглядом, и народ притих. Илиана вышла на середину зала:

– Вы слышали приказ? Всем приступить к приему пищи! А тому, кто вздумает распускать сплетни о Командующем, я лично вырву из груди сердце и заставлю его сожрать! Так и знайте!

Ее поддержали согласным ворчанием девушки-абордажницы, с которыми де Берг вместе ходил на захват монсерратской яхты.


Иван бросил взгляд на закрывшуюся за компаньонами – нет, теперь уже соратниками! – дверь кабинета, в которую они ворвались два часа назад, услышав о смерти его мнимой жены. Теперь у него больше не осталось тайн от своих товарищей. Им он рассказал все. Всю правду о них обоих, их взаимоотношениях. Об истории, которая началась несколько тысячелетий назад и так печально закончилась… Не скрыл ничего. И они поняли и приняли это как должное.

Де Берг налил себе кофе, сделал глоток. Да, теперь он вновь один. Хотя – нет. Есть еще дети. И ради них он будет сражаться до конца. Снова сделал глоток, прикрыл глаза, и перед мысленным взором вновь возникли огромные города, гордые свободные люди, величественные стройки и могучие корабли… Империя! То, ради чего стоит жить и ради чего можно умереть с чистой совестью…


Герцог Марлитанский Эстольд Двенадцатый был взбешен. Нет, это мягко сказано! Его глаза застилала багровая пелена ярости к ублюдкам, которые посмели сорвать его свадьбу! И теперь он, сиятельный Владетель, с родословной, уходящей в глубины веков, оказался унижен неизвестно кем. Уже месяц Эстольд не находил себе места. Даже казни и пытки, которые успокаивали его раньше, не давали отдыха душе.

О, как он жаждал отмщения! Его руки сжимались в кулаки, когда он представлял себе сцены мести оскорбившим и унизившим его! Марлитания отомстит так, что вся Галактика содрогнется, когда услышит об этом!.. Его шпионы сейчас роют землю носом, чтобы найти малейшие следы преступников. То же самое предпринимает и Монсеррат.

Безутешный маркиз разыскивает единственную дочь. Сотни самых влиятельных семейств маркизата также роют землю, чтобы разыскать своих пропавших дочерей, сопровождавших принцессу на свадьбу. Все уцелевшие солдаты охраны казнены после допросов по приговору суда, как не исполнившие свой долг и нарушившие присягу. Офицеры разжалованы в рядовые и сосланы в самые дальние гарнизоны. Но этого мало. Мало! Но ничего. Есть место, где знают всё, что творится в мире. Барахолка! Правда, цена будет немаленькой, но столь огромное унижение оставлять безнаказанным нельзя! Ни за что! И тогда…

Пухлые руки Эстольда вновь сжались в кулаки. Он прикажет посадить на колья тех, кто принимал участие в нападении на караван, а их командиров выпотрошит лично и заставит смотреть, как их внутренности пожирают собаки. А потом, потом… Герцог так и не решил, что сделает с ними: то ли изжарит заживо, то ли медленно опустит в кислоту, растворяющую тело. В двери его личных покоев постучали, и когда он крикнул разрешение войти, в помещение просочился начальник разведки, сразу согнувшийся в поклоне и протянувший папку с бумагами.

– Нашли?! – выкрикнул герцог.

– Да, ваша милость. Вот тут все данные, – снова шевельнул документами вельможа.

Маркиз подскочил и нетерпеливо выхватил украшенную кожаными вставками папку из его рук, раскрыл и едва не выронил: на него смотрело лицо его личного врага, уже раз ускользнувшего из рук и нанесшего новый удар. Три месяца о бароне де Берге не было вестей. И вдруг… Да. Это без сомнения он! А это что за женщина? Его жена?! О боже! Какая красавица! Ее-то он, Эстольд Сиятельный, оставит в живых! Даже больше. После того как монсерратка произведет на свет наследника обоих Владений и скончается от послеродовой горячки, именно она, эта красавица, займет ее место! Ибо такая… Только она достойна носить титул Властительницы самого большого государства Галактики!..

Однако… Этот ничтожный начальник разведки проделал неплохую работу! Данные на всех командиров пиратов, которые принимали участие в налете на караван… Их голографии… Координаты места, где укрываются корсары… Маршрут следования для сил возмездия… Герцог захлопнул кожаные створки и взглянул на сжавшегося в страхе чиновника:

– Я доволен. Можешь идти.

Тот поклонился и, не разгибаясь, так и пропятился задом до выхода. Дождавшись, когда тот исчезнет за плотно закрывшимися дверями, Эстольд вновь раскрыл папку и долго любовался необыкновенной красоты смуглокожей девушкой. Теперь понятно, почему де Берг изменил памяти своей жены. Да!.. Спохватился, подошел к столу, нажал кнопку селектора:

– Соедините меня с его светлостью маркизом Монсерратским. Немедленно!

Дождавшись, пока в мембранах перестанут щелкать многочисленные релейные станции и знакомый голос так и не состоявшегося тестя недовольным тоном поинтересуется, какого… ему не спится, ответил:

– Я знаю, кто это сделал и где его искать!

Небольшая пауза. Затем маркиз тихо переспросил:

– Ты уверен? Ты – абсолютно уверен?

– Да. Сведения точные. Я начинаю готовить флот.

– Я – тоже. Сколько времени тебе надо, зять?

– Две недели.

– Хорошо. Скинь мне всю информацию, которая у тебя есть.

– Обязательно. И – немедленно!

– Жду.

Собеседник отключился, а Эстольд довольно потер ладони. Монсеррат на его стороне. И сыграет по его правилам. Все документы он, конечно, переправит в маркизат. Но вот голограмму этой девушки… Ни за что! Это будет его добыча…


Иван отключил связь. Его человек на Барахолке выполнил свою миссию. Он передал сведения шпионам Эстольда Кастрированного. Теперь остается только ждать. Тот двинет свой флот и сделает все, чтобы к нему присоединился Монсеррат. Наживка заброшена и проглочена. Теперь надо немного подождать…

Прости, Юлли, но мне пришлось отправить твою голографию этой мрази, чтобы приманка сработала наверняка! Теперь он сутками смотрит на твое волшебное лицо и пускает слюни, представляя тебя в своих объятиях… Ничего. Очень скоро его ждет конец. Либо раздутый в результате разгерметизации корабля ледяной труп, либо виселица. Но в любом случае смерть. Ему нет прощения! А потом в оставшееся без господина Владение вторгнутся солдаты Империи и железной рукой наведут порядок, прекратив гражданские войны аристократов, желающих захватить власть над герцогством…

Иван снова бросил взгляд в открытое окно. Там, в этой скале, спит вечным сном Юлли. А у них – пять недель до того момента, как в небе планеты Изгоев появится объединенный флот Монсеррата и Марлитании. И тогда начнется веселье!..

– Господин… Не желаете кофе?

Он обернулся. В дверях стояла Ююка. Иван с грустью взглянул на нее: девочка моя, ничего тебе не светит. Не надейся. И слишком мало времени прошло, чтобы забыть мурвитанку, и ты мне ничуть не нравишься, несмотря на твою редкую для тайхотсу красоту.

– Нет, спасибо, милая. Как там дети?

– Все хорошо, господин. Они сейчас занимаются. И еще, господин… Больше они не спят вместе.

– Очень хорошо. – Де Берг удовлетворенно кивнул головой. – Ладно. Иди. Помни, что на тебе моя личная гвардия!

Девушка сникла, затем вдруг дерзко вскинула голову:

– Господин не забыл мои слова?

– Какие?

– Если ему захочется… В любое время и в любом месте… Все, что он пожелает…

– Не забыл, милая. Но… Пойми и ты меня. Может, когда-нибудь. Но только не сейчас…

Иван отвернулся к окну и поэтому не увидел, как на лице Ююки вспыхнула сумасшедшая надежда и радость. Она уже привычно стукнула себя кулаком в грудь:

– Во славу Империи!

– Во славу Империи…

Щелкнул замок закрывшейся за ней двери…


Глава 23

Рявкнула сирена. По уже привычному сигналу пленники зашевелились, просыпаясь. Начинался новый день заточения. И надо было торопиться, чтобы успеть закончить свои дела до того, как за ними придут. Заправлялись кровати, шумела вода в умывальниках, стучала одноразовая посуда на раздаче пищи. Время от времени вспыхивали перебранки. Те же, кто любил распускать кулаки, давно уже поняли, что драки обходятся слишком дорого, поэтому старались сдерживаться.

Наконец отпущенные тридцать минут истекли, и ворота барака распахнулись – на пороге возникли фигуры охранников. Один поднес ко рту мегафон и начал называть номера. Те, кого вызывали, выскакивали вперед, спеша занять место в формирующейся колонне. Скоро первая группа была укомплектована и посажена на антигравитационную платформу. Засвистел мотор, и платформа помчалась по трассе в глубину долины. Пленники начали переглядываться – раньше их сюда не возили. Наконец впереди показался зеленый холм, на вершине которого находилось большое белоснежное здание в виде квадрата.

– Где это мы? – произнесла одна из пленниц.

Ей никто не ответил, и фраза повисла в воздухе. Фыркнув мотором в последний раз, платформа зависла у двустворчатых ворот, возле которых застыли часовые.

– Выходи! Стройся!

Женщины торопливо начали спрыгивать на землю и собираться в колонну. Платформа развернулась и отправилась обратно, а двадцать девушек неуверенно остановились перед воротами. Ждать им пришлось недолго, створки распахнулись, и перед ними появилась высокая молодая женщина в черной форме с непонятными знаками различия. Она окинула взглядом группу бывших фрейлин, ухватила взглядом одну, стоящую в середине:

– Ты! Номер триста двадцать один! Выйти вперед!

Женщина нехотя повиновалась.

– Ты принцесса Беренгария?

– Да. А ты кто, что смеешь…

Договорить она не успела, хлесткая пощечина оборвала фразу на полуслове. Затем толчок ладони в грудь отправил ее обратно в гущу колонны. Женщина в черном усмехнулась:

– Вы, курицы, прибыли в дом Командующего! Он специально распорядился выбрать самых знатных из вас. И приказал дать вам самую нудную и грязную работу, какую только можно придумать. Так что будьте уверены – скучать не придется! Вы – никто, и звать вас – никак! Ясно?.. Не слышу!

В ее руке появился нейронный хлыст, зловеще засветился, и, не дожидаясь наказания, все разом завопили:

– Мы поняли, госпожа! Мы все поняли!!!

Свечение хлыста погасло, и черный офицер рявкнула:

– Вперед! Ну, живо!

Дружный топот ног, обутых в грубые шлепанцы, был ей ответом…

Аккуратно, с нечеловеческой точностью постриженные деревья. Вымощенная светящимся даже при солнечном свете полупрозрачным камнем аллея. Висящие в воздухе фонари освещения. И – двухэтажное здание в мурвитанском стиле, с опоясывающей его по периметру обзорной галереей. Бывших аристократок провели вдоль строения, и, повинуясь команде, колонна замерла на месте. Начальница отстегнула от пояса планшет и, глядя в него, начала вызывать пленниц одну за другой, передавая их в руки распорядителей работ. Группа быстро таяла, пока не осталась одна принцесса, на щеке которой еще алел отпечаток ладони.

Илиана вновь зловеще улыбнулась и, вернув планшет обратно на пояс, подошла к девушке вплотную:

– Ну что, высокородная, пошли. Тебя ждут нужники рабынь.

– Что?!

Принцесса побагровела от злости и топнула ногой:

– Я – Беренгария Светлая! Маркиза Монсеррата!

Не вступая в перепалку, лейтенант Дервейс сгребла в кулак робу на груди пленницы, а затем от души полоснула нейрохлыстом. Девушка завопила – это орудие пытки воздействовало на нервные окончания, вызывая жуткую боль. При желании им можно было и убить. Пленницу швырнули на землю, и последовал новый удар, вызвавший очередную порцию истошных воплей. Илиана чуть склонилась над корчащейся на земле принцессой:

– Что, красавица, мне продолжить или ты будешь чистить то место, которое тебе укажут?

Захлебываясь слезами, Беренгария с трудом кивнула головой в знак послушания.


Иван недовольно поморщился – крик очередной наказуемой донесся из открытого окна, мешая совещанию. А дела на нем разбирались очень важные. Согласно донесению разведки, которую взял на себя Тарго, Монсеррат и Марлитания наконец-то двинули объединенный флот к планете Изгоев. Сделав знак офицерам подождать, де Берг подошел к окну и, выглянув наружу, крикнул:

– Илиана, заткни рот этой дуре! Ее вопли мешают нам работать!

Лейтенант выпрямилась, отдала честь Командующему и, вновь склонившись над жертвой, прошипела:

– Замолчи! Или я зашью тебе рот и потом запорю до смерти!..

Та в ужасе зажала губы руками, мыча от боли. А де Берг вновь вернулся к большому столу, над которым парила карта Пространства.

– Итак, флот движется с обычной для кораблей Властителей скоростью. Его состав – примерно две тысячи единиц.

Все загудели – это была очень большая сила! Незуми, не выдержав, спросил:

– Справимся?

Иван бросил на него ироничный взгляд.

– Легко. Все наши корабли прошли полную модернизацию. Заводы по производству оружия начали изготовление ракет по имперскому образцу. Так что не вижу причин, почему мы не можем пощипать их еще в дороге. Тем более что у нас есть дерт-двигатели.

Офицеры переглянулись: действительно, по привычке бывшие мерили все старыми категориями, хотя теперь в их распоряжении были древние технологии, шагнувшие очень далеко вперед по сравнению с существующими.

– Кроме того, могу сообщить еще одну приятную новость, – продолжил де Берг, – станция дальней связи закончена, и сегодня я передам Зов. Слово, по которому сюда двинутся потомки бывших имперцев. А уж пробудить их генетическую память не составит труда. Так что скоро нас станет очень много!.. – Он обвел всех победным взглядом, затем решил, что пора сбить эйфорию. – Братство сегодня передало, что готово рассмотреть вопрос о помощи Властителям в нашей выдаче для понесения наказания.

Короб прищурился:

– То есть они хотят нас выдать Светлейшим?

– Верно.

До этого момента молчавший Эмден ухмыльнулся:

– Хотел бы я посмотреть, как у них это получится!

И верно, все попытки сил Кланов пробиться сквозь защитное поле остались безуспешными. Силовая стена пропускала воздух, но ничто другое не могло пройти через нее. Ни люди, ни животные, ни техника.

– Есть вопросы?

Командующий взглянул на офицеров. Незуми шевельнулся в своем кресле.

– Сколько у нас времени до того, как мы начнем противодействие?

– Думаю, у нас имеется минимум месяц до их прибытия на орбиту планеты. Так что можем начинать хоть сейчас. Для дерт-двигателей расстояние не проблема.

– Верно, – подхватил Тарго и хитро прищурился: – Помнится, что кто-то собирался пошарить в Запретных Мирах?

Иван на мгновение задумался, потом решительно кивнул.

– Согласен. Итак, кто пойдет на вылазку против флота, а кто в разведку?

Эмден сказал:

– Предлагаю совместить. Выходим в Пространство, долбим вражеский флот, а потом идем в намеченные заранее координаты. Собираемся здесь. Отдых, перезарядка и – дальше.

– Логично.