Александр Михайлович Авраменко - Молот [litres]

Молот [litres] 1104K, 230 с. (Империя (Авраменко)-2)   (скачать) - Александр Михайлович Авраменко

Александр Авраменко
Молот

Человек живет для борьбы. Если он сдается, значит, теряет право оставаться человеком.

Святой Алексей. Князь Терранский


Часть первая


Пролог

Иван проснулся от того, что за окном пошел дождь. Мягкий шелест мокрой листвы, мерный цокот капель о каменную плитку… Внутренние часы подсказали, что еще глубокая ночь, но спать дальше отчего-то вдруг расхотелось. Иван поднялся с кровати, подошел к столу и включил терминал интеллект-системы. Комната озарилась мягким светом вспыхнувшей голосферы экрана, и неожиданно для себя де Берг сел, откинулся на спинку удобного стула, заложил руки за голову. Работать абсолютно не хотелось. Явара взяла один из эсминцев и полетела на планету Знающих, чтобы завершить начатое Прогностом. Кроме Дворца там находилось и несколько монастырей, готовивших жрецов, поэтому Симбионт собиралась провести полную зачистку…

Рука сама утопила кнопку вызова, и через мгновение в динамике прозвучал голос дежурного:

– Ваше Величество?

– Принесите мне кофе. Не спится.

– Слушаюсь!..

Иван принял прежнюю расслабленную позу и снова погрузился в бездумье. Симбионта не будет еще около месяца, так что… напрягаться, пожалуй, не стоит.

В дверь постучали.

– Да?

– Ваш кофе, господин.

– Войдите.

На пороге появилась одна из служанок, катившая перед собой небольшой сервировочный столик. Поклонившись, девушка быстро переставила на рабочий стол кофейный набор и с поклоном же удалилась, а де Берг налил себе первую чашку…

Первый глоток, как правило, самый вкусный. Иван выбрал из принесенного воздушное пирожное, откусил. Снова сделал глоток и вдруг схватился за грудь. Словно нож вонзился ему в солнечное сплетение. Де Берг выронил от боли чашку, и та с жалобным звоном упала на пол, расплескивая ароматный напиток. Мужчина скорчился от боли, не в силах даже вздохнуть. Зрачки расширились, он начал задыхаться, и вдруг словно нечто оборвалось у него внутри. Боль резко утихла, оставив после себя непонятную сосущую пустоту. Торопливо, со всхлипом, Иван вдохнул внезапно загустевший воздух и осторожно погладил то место, где только что бушевала боль. Что за…

Режуще взвыл зуммер срочного вызова. Несколько секунд Иван сидел, не шевелясь, потом осторожно двинул рукой, никаких неприятных ощущений больше не было, только непонятная пустота. Включил связь и тут же услышал встревоженный голос:

– Докладывает станция ДС! Ваше Величество, только что оборвалась связь с эсминцем «Муссон» в третьем квадранте шестого сектора!

– Что?!

Это же корабль Явары!

– Повторите, дежурный!

– Две минуты назад оборвалась связь и телеметрия с эсминцем «Муссон», Ваше Величество. Отсутствует полностью.

Де Берг медленно поднялся. Было слышно, как взволнованно дышит оператор на том конце линии.

– Сообщение принял. Отбой…

Переключил канал:

– Император – «Вампиру». Немедленно принять меня на борт!

Закрыл глаза, но даже через плотно сжатые веки почувствовал вспышку нуль-транспортера. Иван оказался прямо в своей каюте. Быстро прошагал к столу, стоящему в центре помещения, открыл небольшую шкатулку, вытащил оттуда кристалл мнемосвязи:

– Командиру корабля – Император. Немедленно выдвинуться в третий квадрант шестого сектора. Максимальная скорость!

– Есть!..

Тут же послышался гул генераторов, набирающих мощность. Огромная туша супердредноута сошла с орбиты Метрополии, чтобы отправиться туда, где пропала Симбионт. Де Берг подошел к шкафу, вытащил серый мундир, сбросил с плеч халат и быстро переоделся, затем вернулся обратно к столу, сел в кресло и отдал новую команду:

– Включить связь с планетой. Вызвать Эмдена…

Пара мгновений, и в воздухе вспыхнула сфера, где появилось встревоженное лицо абонента:

– Что случилось?

– Явара исчезла.

– Как?!

– Не знаю. Но я немедленно отправляюсь туда. На планете пусть все идет по плану. Думаю, пару недель обойдетесь без меня.

Эмден всмотрелся в лицо Императора и кивнул в знак согласия.

– Удачи!

– Благодарю…

С нарастающим воем заработали разгонные двигатели, сфера связи потухла. Иван стиснул кулаки – два месяца счастья, и… Зачем он отпустил ее? Все шло так хорошо! По всей планете развернулось массовое строительство, каждый день на Метрополию прибывало множество людей. На подходе эскадра, которую отправили из другого мира, чтобы спасти древний Форпост, а там – четыреста могучих кораблей! И уже можно будет начинать зачистку Владетелей и объединять Галактику, посылать на разведку небольшие отряды в поисках союзников. К тому же специалисты добрались до планеты-верфи и уже обследуют заводы на предмет пригодности к работе…

Да, все шло слишком хорошо и слишком гладко! А значит, что-то рано или поздно должно было произойти. Должно!..

Де Берг ударил по столу кулаком, и шкатулка, где обычно хранился кристалл мнемосвязи, даже подпрыгнула.

– Если с Яварой что-то случилось, я сотру в порошок тех, кто это сделал!


Глава 1

«Вампир» неподвижно застыл в указанных координатах пространства. Когда-то здесь была планета, на которой жили Знающие. Теперь система оказалась пустой. За бортом супердредноута плыли бесформенные астероиды, в которые превратилось небесное тело. Мир Знающих прекратил свое существование… Иван оторвал взгляд от голографической сферы сканера дальнего поиска и устало произнес в микрофон:

– Возвращаемся. Живых здесь точно нет. Как и обломков эсминца. Явара исчезла…

Корабль послушно начал движение, а де Берг откинулся на спинку дивана и прикрыл воспаленные глаза. Он не спал семьдесят два часа, просматривая квадрант за квадрантом космос солнечной системы, в которой когда-то был цветущий мир. Впрочем, об утрате планеты Император не сожалел – зло, существовавшее в этом мире, заслуживало подобной смерти. Другое дело – куда пропала девушка, его вторая половина Прогноста? Словно некое проклятие висит над де Бергом: вначале Юлли-Ярро, мурвитанка, ставшая Симбионтом и покончившая с собой, когда темная половина души стала одерживать верх. Теперь – Явара, его истинный Симбионт, бывшая верховная жрица мрачной секты, ставшей причиной гибели предков Императора.

Как только Иван находил женщину, она гибла. И мать его сына тоже входила в этот печальный список. Обстоятельства? Или, может, с ним самим что-то не так?.. Де Берг поднялся с дивана и, подойдя к столу посреди огромной каюты, налил себе кофе. Только благодаря этому напитку он и продержался столько времени без сна.

Большой глоток, и словно огонь проплыл по жилам. Сразу стало легче, немного отступила тяжесть в голове, уменьшилась сонливость. Впрочем, распоряжение отдано, и теперь можно немного отдохнуть. До Метрополии почти сорок восемь часов на крейсерской скорости, поэтому необходимо прежде всего выспаться – по возвращении предстоит много дел.

Начинается создание Империи. Объединение всех миров, приведение их под руку одного Властителя и уничтожение Владетелей. Это не терпит отлагательств, поскольку совсем скоро, через два десятка лет, в их Галактику вторгнутся чужаки, уничтожающие на своем пути все живое. А уговаривать аристократов у де Берга нет ни желания, ни сил. Поэтому он двинет свои армии в бой.

Прибыла эскадра из четырехсот кораблей из соседней Галактики, так что флот у него имеется. Солдат тоже достаточно. Потомки имперцев за тысячи лет, те, в ком осталась хотя бы капля горячей крови, услышали зов своего Императора и откликнулись на него, явившись под черное с золотом знамя. Так что через сорок восемь часов Империя начнет военные действия.

Иван устало вытянулся на огромном ложе и едва прикрыл глаза, как тут же провалился в бездонную темноту сна…


Он телепортировался в свой кабинет, где его уже ожидали офицеры. Первое, что почувствовал де Берг, было скрытой попыткой выяснить, остался он прежним Прогностом, либо месть за потерю Симбионта затмила его разум. Впрочем, все сомнения развеялись сразу, как только прозвучало первое распоряжение после обычного приветствия:

– Что у нас с формированием армии?

Ответил Эмден, ставший главнокомандующим планетарно-десантных сил Империи:

– В настоящее время закончено штатное расписание вооруженных сил. По списочному составу мы имеем примерно двадцать процентов от планируемых на ближайший месяц частей.

– Сколько это в количественном составе?

Эмден на мгновение замялся:

– Порядка трех миллионов человек.

Иван усмехнулся, и его улыбка окончательно развеяла все сомнения, если у кого они и оставались в душе.

– Три миллиона – неплохо! Незуми, как флотоводец, озвучь главкому ПДК численность наряда эскадры?

– Пять миллионов!

– Сколько времени нам понадобится, чтобы поставить под ружье недостающее количество людей?

Эмден вновь вздохнул:

– Дело не в людях. Их у нас более чем достаточно. Как и желающих служить в армии. Проблема в вооружении – заводы не успевают его изготавливать. Конечно, можно дать солдатам обычные древние пороховые пукалки и послать на убой. Но нужно ли нам это?

– Все правильно. Отправлять на смерть зря мы никого не будем! – пресек готовившийся было вспыхнуть спор Прогност и подошел к высветившейся в углу голографической карте. – Я предлагаю пока начать с малого. Смотрите!

Он взмахом руки выделил несколько Владений и окрасил их в разные цвета.

– Для захвата, скажем, той же Лютеции, либо Монсеррата, либо Тайхотсу наших сил хватит с избытком. Проблема, как верно сказал кто-то из древних, не захватить, а удержать! Я могу, не заморачиваясь принципами гуманизма, просто превратить эти миры в груды камней, плавающих в пространстве. Но зачем нам мертвые астероидные поля? Империи нужны люди! Нужны подданные! Причем не те, кого загоняют под имперские штандарты силой, а такие, которые сами захотят дотянуться до высоких требований подданства.

Император вернулся к столу и вновь уселся на стул. Затем обвел взглядом офицеров:

– Короб, а почему ты молчишь?

Старый хитрован, ныне занимающийся обеспечением и внешней разведкой, ехидно ответил:

– Я уж думал, что моего мнения никто не спросит… – Посерьезнел и заговорил: – Мое мнение – сейчас необходимо в первую очередь нанести удары по Монсерратскому маркизату и Марлитанскому герцогству. Их космические флоты практически уничтожены, а сухопутные силы представляют горстку необученных новобранцев, поскольку все более-менее боеспособные кадры были забраны с планет базирования для карательной миссии.

Короб перехватил острый взгляд де Берга, но спокойно, словно не замечая того, продолжил:

– Оба эти государства достаточно многолюдны и технически развиты, чтобы на первое время послужить экономической опорой Империи. Далее – совсем рядом с этими Владениями находится Чуканское княжество, которое обладает колоссальными ресурсами полезных ископаемых, так необходимых нам для производства. Подчинив эти три государства, мы уже станем самой большой политической силой в Галактике и сможем дальнейшие завоевания проводить с гораздо меньшим напряжением ресурсов…

Короб откинулся на спинку стула, давая понять, что закончил. Все взгляды скрестились на Императоре: ведь он – марлитанец?.. Де Берг вздохнул:

– Я рад, что Короб высказал то, что я не мог сказать. Поскольку завоевание Герцогства наши солдаты могли бы воспринять как личную месть. Именно поэтому всячески обходил данный вопрос. Но если даже начальник внешней разведки считает необходимым завоевание именно этих Владений, то мне остается только согласиться. Итак, решено. Первый удар наносим именно по ним. Сколько времени вам необходимо, чтобы начать военные действия?

Командиры переглянулись.

– Мне – минимум трое суток, – ответил Эмден.

– Для распределения флота по ударным группам – неделя, – добавил Незуми.

– Значит, десять дней, – подытожил Император. – Нормально. Без спешки, без суеты. Устраивает?

Сидящие за столом вновь посмотрели друг на друга, потом согласно кивнули.

– Отлично! Что требуется от меня как от Прогноста?

– Да в принципе пока ничего, – сказал Незуми. – Мы бы порекомендовали вам, Ваше Величество, пока хорошенько отдохнуть. Когда начнется война, времени на отдых у вас не будет, в отличие от нас. Возьмите детей, съездите на рыбалку…

– Точно! – Короб хлопнул ладонью по столу. – Скатайтесь, так сказать, семейством! Мы тут раскопали старые данные и проверили при помощи спутника – на той стороне континента есть шикарные места для отдыха! Координаты я сейчас…

Он торопливо набрал что-то на своем планшете, и через мгновение коммуникатор Прогноста пискнул, давая знать, что информация у него в памяти. Иван удивленно взглянул на подчиненных, а потом у него защемило в груди – он разгадал их нехитрую уловку. Соратники просто хотели отвлечь его от плохих мыслей, надеясь, что отдых с детьми заставит хотя бы немного успокоиться и пережить потерю Явары.

Де Берг поднялся.

– Хорошо. Уговорили. Тогда оставляю все на вас. Если что-то срочное – выходите на связь.

Все вскочили, дружно отдали честь, прижав сжатый кулак к груди:

– Во славу Империи!

– Во славу Империи!..


Иван стремительным шагом вошел в гостиную, где дети занимались с Ююкой непонятным на первый взгляд, но явно интересным делом. При виде вошедшего мужчины тайхотсу поспешно вскочила из-за стола и согнулась в привычном поклоне:

– Ваше Величество…

– Собирайся.

– Куда?

– И вы, дети, тоже.

– Куда, папа?

Иван через силу улыбнулся:

– Едем на рыбалку.

– На рыбалку?!

– Да! Короб нашел прелестное местечко, а у меня выдалось несколько свободных дней. Так что, Ююка, бери своих девчонок из охраны, походный дом, гражданскую одежду для всех, и грузимся в транспорт.

– Сколько мы будем отсутствовать?

Иван на мгновение задумался:

– Дней пять – семь. Вряд ли больше.

– Да, Ваше Величество…

– Хм…

– Вы чем-то недовольны, Ваше Величество?

На лице молодой женщины появился испуг, и де Берг поторопился исправить ситуацию.

– Понимаешь, Ююка, с одной стороны – ты мать моей дочери. С другой – и не моя жена. Но в любом случае по Врединке ты – моя родственница. Так что разрешаю обращаться ко мне по имени либо, на худой конец, по фамилии, когда мы не на службе. А сейчас как раз такая ситуация. Поняла?

– Да, господин… де Берг.

– Тем лучше. В общем, собирайтесь, грузитесь. И – двигаем!

– Ура!..

Оба ребенка с радостным визгом повисли на отце, а тайхотсу сразу засуетилась, поспешив к дверям комнаты, но вдруг обернулась и, слегка покраснев, спросила:

– Господин де Берг, а там можно будет купаться?

Иван пожал плечами, но потом пояснил:

– Там много озер и водопадов. Так что, думаю, место для купания найдем.

– Хорошо, господин!

Иван склонился к прижавшимся к нему детям:

– А вы что стоите? Бегите, тоже собирайтесь! Одежду, игрушки, что там еще надо?.. Давайте-давайте!

Михаил счастливо кивнул и, ухватив юную супругу за рукав, умчался к себе. Иван обвел взглядом пустую комнату, заметил лежащую на столе книгу, приблизился, взял в руки, прочитал несколько строк, потом положил обратно. Это был сборник рассказов для детей из курса Империи. Тайхотсу уже успела заказать распечатку у мозга Форпоста…


Место действительно оказалось великолепным. Небольшое, прозрачное до изумления озеро, с чистым каменистым дном. Один край был пологим, с поросшим голубой травой берегом. Второй же обрывался сразу вниз, на глубину метров десять, а с левого края в озеро падал небольшой, можно сказать, крошечный водопад. Высокие деревья с красно-зеленой хвоей и бронзовыми стволами скрывали собой это чудесное место. Поскольку поляна перед пологим склоном была достаточно велика, Иван посадил платформу прямо на ней, и через несколько минут на склоне закипела работа.

С шутками и смехом девушки из личной гвардии растягивали надувной дом, дети тут же устремились к воде, под присмотром Ююки, естественно. Иван, как единственный мужчина, занялся местом для будущего очага. Он вооружился лопатой и уже снял верхний слой дерна, когда за спиной послышалось громкое шипение и серой глыбой стало вздыматься их временное жилище. К тому времени, пока дом надулся и принял рабочую форму, де Берг закончил с будущим кострищем. И вовремя: едва отложил лопату в сторону и смахнул со лба выступивший пот, как к нему подбежали радостные дети.

– Папа! Папа! Пойдем купаться!

Де Берг согласно улыбнулся – день выдался жарким, да и освежиться не помешает.

– Отличная мысль! Тем более что я закончил. Минуточку… – Он повернулся к почтительно застывшей рядом тайхотсу: – Ююка, назначь дежурного повара, девчонки пускай раскидают по округе охранные датчики, и – все свободны. Желающие искупаться – пускай присоединяются. Хорошо?

– Да… Иван…

– Умница! – Он шутливо привлек к себе молодую женщину и громко чмокнул в бархатную щечку: – Ты у меня молодец!

Затем ухватил обоих детей за руки и повлек к озеру…


Михаил весело бил ногами по воде и брызгался, раскидывая в стороны сияющие в лучах солнца капли воды, казавшиеся в ярком полуденном свете бриллиантами. Врединка казалась более спокойной: девочка медленно вошла в озеро по грудь, потом вдруг ухватилась за Ивана и ловко вскарабкалась ему на плечи, наклонилась к уху и шепнула:

– Папа… Я плавать не умею. И каса Ююка тоже…

Де Берг ответил ей так же тихо:

– Не бойся! Я вас обоих научу. Это не страшно. А стыдиться нечего: терпение и труд всему научат. Молодец, что призналась!

Он осторожно снял девочку с плеч и сжал ее маленькие ладошки.

– Держишься?

Она кивнула.

– Очень хорошо. Теперь попытайся лечь на воду. Не бойся. Я же держу тебя!

Врединка сделала первую попытку. Как ни странно – удачную. Правда, животик все время пытался утащить свою хозяйку на дно, но девчушка уперлась в ладони мужчины и вытянула себя на поверхность.

– Молодец! А теперь бей ногами, как Миша… Нет! Не так сильно! Словно толкаешься!..

Эта попытка была более удачной, и, почувствовав, что ее тело двинулось вперед не только потому, что отец потянул ее, но и от того, что помогло барахтанье ног, Врединка взвизгнула от восторга.

– Иван?!

Рядом возникла мокрая голова встревоженной Ююки, но девочка повернула к ней смеющееся личико:

– Каса! Каса! Меня папа плавать учит! Смотри, как у меня получается!

Она с удвоенной силой задвигала ножками, вода позади забурлила, и Иван, уловив ее ритм, подался назад. Тайхотсу замерла на месте, на лице появилось непонятное выражение, а де Берг, заметив это, произнес:

– Не переживай. Я же рядом. Еще немного, и пусть они на мелководье с Мишей поплещутся, а я тобой займусь. Потерпи чуть-чуть…

Правда, это «чуть-чуть» немного затянулось. Девочка была в диком восторге от учебы, а когда к ним присоединился и Михаил, ставший подныривать под нее, то веселье разгорелось не на шутку. Даже тревожная гримаса исчезла с лица Ююки, уступив место робкой улыбке. Наконец Врединка утомилась, и, уловив этот момент, де Берг сказал:

– Всё. Для первого раза хватит. Давайте, дети, на берег. Обсохните, обогрейтесь на солнышке. А потом продолжим.

– Папа, папа, ну еще немножко…

Заныли было оба, но отец сделал строгое лицо.

– Не капризничать! Вы еще маленькие, а вода прохладная. Нельзя, чтобы вы простудились. Вот посидите на бережку, потом можно будет повторить.

Улыбнулся:

– Бегите! Чем быстрее высохнете, тем скорей обратно.

Дети послушно двинулись к берегу, а Иван повернулся к стоящей рядом в воде тайхотсу:

– Ну, каса Ююка, теперь будем учить плавать тебя?

Молодая женщина робко кивнула, и де Берг взял ее за слегка дрогнувшую руку:

– Тогда пошли туда. Тут как раз глубина для детей, а мы уже взрослые. – И шагнул дальше…

Потом они все вместе улеглись на большое пушистое покрывало, подставив спины яркому светилу. Иван рассказывал детям смешные истории, Ююка устроилась справа от него, пустив между собой и господином обоих детей. Но и тайхотсу было интересно. Де Берг незаметно наблюдал за матерью приемной дочери и, пожалуй, впервые понял, какой была раньше, до того как попала в рабство, молодая женщина.

Между тем девушки из личной гвардии закончили установку охранных систем и, разбрасывая на бегу одежду, устремились к озеру. Лес наполнился радостным визгом, веселыми криками и плеском воды…


Незаметно пролетел день. Купание, отдых на берегу, совмещенный с загаром. Вкусный обед – дежурная оказалась настоящим мастером кулинарии, и приготовленную ею еду уплетали за обе щеки. Впрочем, аппетит у всех проявился отменный, ведь здесь собрались молодые, сильные, красивые люди. Еще – свежий воздух и природа. Так что удивляться было нечему.

Вечером, уложив детей спать, Иван собрал снасти и вновь направился к озеру. Когда купались, он заметил несколько раз мелькнувшие глубоко внизу тени и собирался посидеть по примеру предков с удочкой на бережку.

Безмолвная гладь воды была идеально ровной. Иван устроился на обрывистом месте, в густых кустах, отливающих чернотой во мраке ночи, и забросил удочку. Поплавок оставил расплывающиеся круги, войдя в воду абсолютно бесшумно, чуть помаргивая светящейся точкой в фосфоресцирующей глубине. Было необыкновенно тихо. Ни ветерка, ни шелеста листвы. Даже ночные птицы угомонились, только шорох крохотного водопада нарушал безмолвие. Лагерь, разбитый на противоположном берегу озера, тоже утих, лишь часовые время от времени нарушали глубину ночи своими шагами.

Внезапно поплавок дрогнул, и мужчина напрягся, готовясь подсечь добычу, но… Светящаяся точка вновь застыла неподвижно. Прождав минут пятнадцать, де Берг вытащил наживку – та была на месте. Странно. Что могло тронуть крючок и оставить все нетронутым? Снова замах удилищем, и снасть застыла в готовности.

Внезапно Император насторожился: со стороны лагеря кто-то шел к облюбованному для купания месту. Очень тихо и осторожно. Это что еще за любитель ночных прогулок объявился? Иван чуть прищурил глаза, пытаясь разобрать силуэт, но тщетно. Как некстати пропало ночное зрение!.. Слабый плеск донесся с другого берега, и вот в свете сияния воды проявилась женская фигура… Странно, но, кажется, плавает кто-то знакомый и незнакомый одновременно. И как-то необычно плавает… Незнакомый стиль. Впрочем, в этом ничего криминального нет. А вот то, что рыбу незнакомка распугает, – плохо. Но – ладно. С голоду же точно не помрем?

Что скрывать, для де Берга рыбалка – способ релаксации. Просто возможность забыться и расслабиться перед тем, что скоро начнется. Забыть о Яваре, о Юлли-Ярро… Забыть обо всем, просто отдаться сиюминутному наслаждению отдыхом. Хоть немного почувствовать себя не биокомпьютером, а человеком. Не его вина, что предок был создан искусственно именно для сверхсложных расчетов, неподвластных ни ИИ, ни, тем более, логгеру. По какой прихоти Прогност создан человеком? Точнее, имеет форму, подобную хомо сапиенс. Внутри же… Впрочем, ладно.

Император поднялся из своего укрытия и закрутил рукоятку катушки, выбирая леску. «Надо идти спать. А то утром буду сонный и злой и могу испортить детям отдых. Жаль, что уделяю им так мало времени и внимания, но что поделаешь – теперь я отвечаю не только за себя…» Щелкнул замочек механизма. Иван отцепил от крючка наживку, бросил в воду. Кусочек мяса канул в глубине абсолютно беззвучно. С сожалением де Берг посмотрел на ровную гладь озера и двинулся обратно к серой туше дома, обходя озеро по кругу. И вдруг улыбнулся своим мыслям: а кто же, интересно, это такой любитель плескаться по ночам?..

Он осторожно подкрался к разбросанной на берегу одежде и удивился не на шутку – это была не стандартная военная форма, а обычное платье. Длинный белый сарафан с большими голубыми цветами. Ничего подобного Иван в лагере сегодня не видел да и среди купающихся девушек тоже. Впрочем, на то они и девушки, пусть даже солдаты. Им всегда хочется себя почувствовать себя красивыми…


Утро опять обещало чудесный день. Впрочем, так и произошло. После завтрака, проходящего за большим общим столом, Иван поднялся со своего места, привлекая всеобщее внимание. Выждал, пока на нем сойдутся все взгляды, и громко произнес:

– Поскольку мы на отдыхе…

Сделал небольшую паузу и, когда на лицах появилась заинтересованность, продолжил:

– …прошу всех одеваться в обычную гражданскую одежду. По крайней мере, пока мы здесь. Кроме часовых, разумеется.

Восторженный визг был ему ответом. Про себя мужчина улыбнулся: теперь-то он узнает таинственную любительницу ночных купаний!..

Какого же было его изумление, когда к нему и детям вместе с верной Ююкой присоединились свободные от дежурств и охраны лагеря девушки в одинаковых светлых легких сарафанах, украшенных большими синими цветами. Он поначалу даже почувствовал досаду – догадались, как его провести! Абсолютно все щеголяли в одинаковых платьях, и когда Иван поинтересовался у тайхотсу, с чего бы это все так нарядились, та, виновато улыбнувшись, сообщила, что кто-то якобы пустил слух, что такой фасон нравится Императору. А угодить своему властелину каждая верноподданная посчитала своим долгом.

– И у тебя такой есть?

– Да, господин де Берг. Но я его редко надеваю. Мне он не идет.

Иван удивился:

– Почему?

Молодая женщина покраснела до кончиков ушей и тихо ответила:

– У меня ноги худые…

– Кто тебе сказал такую глупость?!

Ее лицо вспыхнуло улыбкой радости:

– Вы так не считаете?

– Конечно нет! – горячо выпалил Иван. – Ничуть не худые! А стройные и длинные! Самое оно! – добавил он, ничуть не кривя душой. Фигура у матери Врединки была действительно потрясающей. Ни роды, ни рабство никак не сказались на ней.

– Я рада, что вам нравится мое тело, господин де Берг…

Солнце между тем припекало все сильней, и Иван, чувствуя, как под лучами его тело начинает, образно говоря, плавиться, поднялся с покрывала, расстеленного на белоснежном песке, протянул ей руку:

– Что ж, пошли, окунемся?

Тайхотсу вновь залилась краской смущения – Император вел себя как самый обычный мужчина. Робко подала ему узкую ладошку, Иван помог ей встать, но руки не отпустил. Наоборот, потянул за собой, и парочка направилась к манящей прохладе воды. Сноп брызг вновь взметнулся в воздух, сверкая, словно бриллианты…


Глава 2

Десять дней отдыха пролетели незаметно. Иван так и не выяснил, кто же та таинственная ночная купальщица. Это немного задевало его самолюбие, но, поразмыслив, мужчина не стал допытываться истины – какой в этом смысл? Все девушки из его личной охраны были настоящими красавицами. Не у одного мужчины бледнел кончик носа и на лбу выступал пот, когда те проходили мимо, невольно рисуясь своей грацией настоящих боевых пантер. Так что… Затевать очередную интрижку? К чему? Та же Ююка с радостью придет к нему в постель, если он пожелает этого. Да… Разве только она? Любая из женщин. Ведь он же – Император! Пусть пока только для одной планеты. Но это лишь пока. Через несколько дней, может, недель первые три Владения будут стерты с карты Галактики, и на их месте засияет гордая надпись – Империя…


Де Берг выглянул в окно платформы – ему не показалось. Машина заходила на посадку. Белели новенькие здания, построенные многофункциональными роботами, высились приземистые громады заводов и фабрик. Лента еще недостроенной дороги блестела свежим стеклобетоном, убегая к линии горизонта. И – бескрайняя громада космопорта, заставленная тушами кораблей, которым не было равных в обитаемых мирах этой Галактики…

Мужчина ласково коснулся голов задремавших в полете детей. Мальчик и девочка привалились к нему с обоих боков. Мать Врединки устроилась напротив, держа в руках ствол поставленного на ребристый пол штурмового бластера и глядя на идиллию своими раскосыми глазами. Остальные девушки разместились кто где. Часть – у десантной аппарели. Некоторые – на откидных скамейках в голове платформы.

Двигатель свистнул последний раз, и машина замерла. Бесшумно открылась дверь в задней части платформы, и все сразу зашевелились. Первыми выскочили те, кто находился у выхода, уже привычно выстраиваясь в защитный ордер и обшаривая сканерами и глазами периметр. Затем потянулись остальные. Император вздохнул – ему очень не хотелось тревожить мирно спящих детей, но…

– Эй… Эй, малыши, поднимайтесь!

Осторожно потряс их за хрупкие плечи. Михаил зевнул, потом открыл глаза, выпрямился.

– Прилетели, папа?

– Да, сын. Давай, поднимай свою супругу. Лучше пусть дома на кровати спит, чем здесь.

– Ага.

Сын быстро растормошил Врединку и повел ее, отчаянно трущую глаза кулачком и зевающую, к выходу. Иван взглянул на по-прежнему не двигающуюся с места Ююку:

– Что, пошли, каса?

– Да, Ваше…

– Иван. Когда мы вдвоем – называй меня по имени. – Внезапно хитро прищурился: – Слушай, ты и в постели меня будешь Величеством обзывать?

Тайхотсу покраснела так, что, казалось, сейчас вспыхнет. А мужчина улыбнулся:

– Помнится, кто-то не так давно что-то мне предлагал?

Казалось, молодая женщина вот-вот сгорит от смущения, но де Берг мгновенно стал серьезным.

– Все, малышка. Отдых кончился. Пора браться за дела.

Поднялся со скамьи, прошел к выходу. Снаружи было жарко. После кондиционированного салона транспорта казалось, что кончики ушей просто пылают. Впрочем, неприятные ощущения исчезли через несколько секунд, организм практически мгновенно адаптировался, и Иван двинулся к воротам своей виллы…


Его уже ждали. Все трое – Эмден, Незуми, Короб. Вздохнув про себя и никак не показывая своего сожаления внешне, де Берг устроился за столом и, потребовав себе кофе, взглянул на сидящих напротив людей.

– Поздравления не нужны. Отпуск закончился, господа.

Глаза всех командиров его штаба были красными от недосыпания.

– Коротко. Самое основное. Начнем с тебя, Эмден…

Его подчиненные справились со всеми проблемами выше всяких похвал. Армия была развернута. Экипажи кораблей – сформированы. Все имели положенное по штату вооружение и снаряжение. Так что можно было выступать немедленно. По поводу подготовки вооруженных сил заморачиваться было ни к чему – разбуженная генетическая память древних имперских солдат давала уже готовых специалистов. Ну а опыт – дело наживное. Кампания не обещала быть серьезной. И ее будет достаточно, чтобы натаскать людей для более серьезных сражений.

Когда доклад закончил последний из троих, де Берг слегка прихлопнул ладонью по столу:

– Я доволен вашей работой, господа. А сейчас – слушайте мой приказ. Всем немедленно по домам и отдыхать до утра. Старт флота – в восемь ноль-ноль по имперскому времени.

Незуми попытался было что-то возразить, но Иван жестом дал понять, что обсуждать свои приказы не позволит никому.

– Всем – спать! У вас на лицах все написано! А мне утром будут нужны светлые головы! Так что марш по домам, и чтобы до отлета я никого из вас не видел!..

Когда за офицерами закрылась дверь кабинета, де Берг сделал глоток уже остывшего напитка из чашки и недовольно скривился. Впрочем, сам виноват. Ладно. Достал из шкатулки мнемопередатчик, прикрепил к виску, вышел на связь с Искусственным Интеллектом Базы. Как говорится – доверяй, но проверяй! А ИИ имел собственные глаза и уши, образно выражаясь, повсюду, опутывая планету этакой глобальной системой наблюдения. Но об этом де Берг не говорил никому, предпочитая хранить тайну даже от ближайших соратников. Впрочем, доклады электронного мозга порадовали: всё действительно было готово к началу кампании – и корабли, и войска, и техника. Даже изощренный разум Прогноста не мог найти больших упущений. Для обычных людей подчиненные справились великолепно. Так что утром…

Иван невольно поежился – все-таки начинать такую войну… Но у него нет другого выхода. Империя возродится! Вначале – здесь. А потом и…

Отцепил от виска кристалл, уложил его обратно в шкатулку, убрал в стол. Вроде всё. Пора спать. Закрыл за собой дверь, двинулся по коридору. Завернул за угол и замер на месте – возле дверей спальни застыла неподвижно одинокая фигура. Ююка?..

– Привет? Чего не спишь?

Она оттолкнулась спиной от стены и склонилась в привычном поклоне.

– Мой Император… Иван… Господин де Берг… Сказал утром… Про обещание… Я пришла…

И окончательно потеряла дар речи, густо покраснев до корней черных густых волос.

– Я пошутил. Иди к себе.

Де Берг сделал шаг в сторону, обходя молодую женщину, но та вдруг ухватила его за рукав кителя.

– Простите… Но я этого хочу сама!..

Иван вздрогнул, вновь повернулся к женщине. Она смотрела на него странным умоляющим взглядом.

– Я… Я… Я люблю вас… Иван…

Внезапно порывисто шагнула к нему, обняла за пояс и прижалась к груди щекой, опустив взгляд. Де Берг растерялся – такой душевный порыв был для него неожиданным. Не поднимая глаз, Ююка быстро заговорила:

– Вы… Ты… Ты был так добр к моей дочери… Ко всем нам… Ты… Самый лучший из всех, кого я видела… И я… Я…

Он погладил ее по склоненной макушке, тяжело вздохнул:

– Девочка моя… Зачем? Лучше не надо этого. Ничего у нас не получится. Ничего. Явара… Юлли-Ярро…

Тайхотсу отпрянула от него, вскинув залитое слезами лицо.

– Ты не забыл ее?! Тогда я стану такой же!

Метнулась, исчезая за углом коридора. Иван с досады стукнул кулаком в стену и выругался – только драматической сцены ему не хватало в самый напряженный момент!..


– Мой Император! Посадка на корабли завершена успешно! Можем отправляться!

Эмден почтительно склонил голову в сияющей посреди боевой рубки супердредноута голосфере и замер, ожидая дальнейших указаний. Де Берг в парадном мундире Империи поднялся с кресла, отдал честь и выпрямился, зная, что в этот момент передача с борта «Вампира» транслируется на весь флот и Метрополию.

– Слушать всем: начать движение! Мы идем возрождать Империю!

И по рубке пронесся слитный крик всех членов экипажа, находящихся там:

– Во славу Империи! Да здравствует Император!..

Иван знал, что точно так же кричат пехотинцы и пилоты, простые граждане и командиры – все, кто встал под черное с золотом знамя. Миллионы и миллионы людей. И что вскоре этот стяг вновь воскреснет из небытия, как и сама Империя…


Марлитанское герцогство было объято паникой – карательный флот, ушедший в Запретные миры воздать должное святотатцам, посмевшим посягнуть на Владетеля, канул в небытие. Лишь обрывистые сигналы гибнущих кораблей да вопли о помощи, умолкшие через короткое время, донеслись до столичной планеты. Что конкретно произошло, никто не знал, поскольку живых свидетелей разгрома не осталось. А случайным слухам никто не желал верить. Неоспоримо было лишь одно: объединенный флот Герцогства и Маркизата канул в небытие, как и лучшие, отборнейшие части войск. Оба Владения оказались фактически беззащитны. И если кто-то из соседей пожелает присоединить к себе новые земли, то защищаться будет нечем. И до Эстольда Сиятельного, правителя Герцогства, уже доносились слухи о том, что кое-кто из Светлейших спешно собирает армию для вторжения…

Он поставил бокал с вином на стол и стиснул руками голову – из-за этого проклятого де Берга он попал в такую задницу!.. Попадись ему в руки этот ублюдок, он сварит его живьем в кислоте, а перед этим с его выродка сдерут шкуру и набьют мусором!..

От злобных мечтаний герцога оторвал слуга, почтительно постучавший в двери личных покоев:

– Да?

– Ваша Светлость, к вам срочно просится фельдмаршал Кюхле. У него какие-то важные новости…

Эстольд скривился – опять ему не дают спокойно заниматься делами Владения, но милостиво взмахнул рукой:

– Пусть войдет!

Командующий вооруженными силами Герцогства был встревожен. На изрезанном морщинами лице выступили капли пота. Да как он посмел войти?! Не то что войти – буквально ворваться в покои Владетеля в столь непотребном виде? Герцог почувствовал, как в нем начинает разгораться гнев, но он не успел разразиться руганью, поскольку старик выдохнул:

– Ваша… Светлость… Только что мы получили сообщение с пограничной станции 685 – к границам Владения движется неизвестный флот в составе двухсот кораблей. На запрос о принадлежности не отвечают. Корабли не поддаются идентификации…

– Что значит – не поддаются?! И что за паника? Что могут предпринять двести кораблей против Герцогства?! Даже с учетом отсутствующего флота у нас на орбите шестьсот боевых кораблей, насколько я знаю!

– Но, Ваша Светлость… – Фельдмаршал согнулся в поклоне. – Самый малый из этих неизвестных кораблей превосходит в размере наши авианосцы почти в десять раз!

– Что-о?!

– Вот голографии, которые станция успела передать перед тем, как замолчала…

Кюхле выхватил из папки, которую держал под мышкой, пачку листов и, не разгибаясь, протянул их герцогу. Дрожащей рукой Эстольд схватил снимки, и его мгновенно прошиб такой же точно холодный пот, как до этого главнокомандующего вооруженными силами Владения. Подобных кораблей герцог никогда не видел – ни по дизайну, ни по вооружению. Гигантские угловатые туши глубокого, настолько насыщенного черного цвета, что он выделялся даже в вечном мраке космоса. Утыканные орудийными башнями, ощетинившиеся эмиттерами и устройствами непонятного назначения, с барражирующими вокруг истребителями охранения, которые одним видом внушали страх… И – эмблемы на черных бортах: прямоугольник черного цвета, выделенный тонкой полосой белой окантовки, с золотым солнцем в центре…

Фельдмаршал тем временем продолжил:

– Ваша Светлость, мы не знаем ни одного Владения или Союза, имеющего подобные опознавательные знаки! Мы не можем определить, кто движется на нас…

Эстольд вздрогнул от внезапной догадки – не может быть! Откуда?! Неужели она воскресла из небытия и древних легенд, известных только Знающим? Надо срочно послать запрос… И замер, забыв вздохнуть. Посланник посвященных не явился на положенную встречу неделю назад, а он, Эстольд Сиятельный, посчитал это просто демонстрацией презрения с их стороны, поскольку Владение потеряло свою армию… Неужели он ошибся? Неужели?! Значит… Герцог напряг всю свою волю – нельзя показывать этому древнему старику, что это конец. Конец и Владению, и ему лично.

– Объявите мобилизацию! Всем вассалам прибыть к Марлитании для защиты Владения. Немедленно! – И, срываясь, завизжал: – Я сказал – немедленно!!!

Едва за старым фельдмаршалом закрылась дверь, как Эстольд метнулся со своего трона и, подбежав к столу, налил себе полный бокал вина, залпом проглотил, не переводя дух. Раскаленная струя ударила по жилам, кровь забурлила, и нервы стали немного успокаиваться, одновременно в голове чуть прояснилось.

Герцог вновь открыл папку с голографиями нападающих, всмотрелся. Да, без сомнения, гербы на бортах – знаки той самой, проклятой в веках Империи. Значит, она возникла из небытия вновь… И теперь Знающие потребуют созыва Совета Светлейших и объявления Великого Похода. Так было в далекой древности, и точно так же они поступят сейчас. Значит… Его задача продержаться до подхода ополчения Властителей. И тогда… Воскресшие из мертвых умрут окончательно!.. Драгоценный бокал тончайшего хрусталя жалобно звякнул, разлетаясь на мелкие кусочки, когда его швырнули в стену. Только бы продержаться! Всего лишь…


– Ваше Величество! Флот снизил скорость, как вы и приказали. Но все в недоумении – не лучше ли было бы внезапным ударом захватить ключевые планеты Марлитании и установить контроль над Герцогством?

Иван усмехнулся:

– Может, с военной точки зрения, это и так. Но не кажется ли господам офицерам, что гораздо проще разбить противника в одном бою, чем начинать антипартизанскую войну? Эстольд соберет все оставшиеся у него силы возле центральной планеты. Это подтверждается тем, что Кастрат объявил всеобщую мобилизацию. И нам выгоднее пострелять немножко больше, чем потом гоняться за Светлейшими по всем мирам.

Лицо Эмдена в голосфере расплылось в улыбке:

– Действительно! Пусть мы затратим чуть больше усилий сейчас, но зато гораздо меньше потеряем в будущем.

– Именно!

Впрочем, простых солдат Империи этот вопрос не волновал, они свято верили своему Императору…


Эстольд Сиятельный поступил так, как и ожидалось, стянув армии и воинские подразделения вассалов, а также спешно мобилизованные части планетарной пехоты на защиту собственной ленной планеты. Пространство возле Марлитании кишело кораблями, но хаоса и беспорядка в этом флоте было гораздо больше, чем гипотетической боеспособности. Многочисленные склоки между аристократами, вечно подозревающими друг друга в неуважении или интригах, аварии на спешно залатанном старье, вытащенном со свалок и отстойников. Откровенное неумение и беспомощность насильно мобилизованных экипажей… И постоянная психологическая обработка, днем и ночью, каждого солдата или офицера этого сборища: идут нелюди, желающие загнать всех в непосильное рабство, отобрать детей, жен, разграбить имущество. Агитаторы работали не за страх, а за очень щедрое жалованье. Эстольд искренне рассчитывал продержаться столько времени, сколько потребуется до прихода помощи в виде ополчения всех других Властителей…

А флот Империи неспешно двигался к границам Марлитании, давая Эстольду завершить наконец собственную авантюру полностью…


Де Берг занял место в кресле командира супердредноута, плотно пристегнулся ремнями безопасности. Вспыхнул радужный пузырь силового поля, защищающий Императора от внешнего воздействия. Засияла огромная голосфера тактического экрана перед глазами, рука прикрепила мнемопередатчик к виску, установив мысленный контакт с флотом. Иван не собирался лично участвовать в сражении, предоставив всю инициативу своим командирам. Его «Вампир» был предназначен не для подобных эскадренных боев, а вовсе для другого. Вот если кто попробует вмешаться со стороны, тогда двухсоткилометровой длины монстр и покажет себя во всей красе…

Император отдал мысленную команду, и тут же объемное изображение его лица возникло перед Незуми:

– Ваше Величество?

– Марк, действуй!

– Понял, Ваше Величество! Мы – начинаем…


Фельдмаршал Кюхле все-таки доказал, что получил свою должность и звание не только из-за длинной родословной, кое-как сколотив разношерстную массу в нечто организованное. Огромный марлитанский флот расположился в классическом строе «Когти Орла» в виде нескольких отдельных легионов, выстроенных в кубы. Нападающие оказывались при подобном построении под перекрестным огнем всех отрядов, неся колоссальные потери, разбивая каждый такой куб по очереди. Правда, и потери обороняющихся были сопоставимы, но зато это был беспроигрышный вариант.

Имперцы же применили неожиданную тактику, надвигаясь на силы Герцогства клином – строем, которым не пользовались в этой Галактике уже очень и очень давно. Незуми выдвинул в нос атакующего строя самые мощные корабли – дредноуты, линкоры и ТКАПы, тяжелые крейсера артиллерийской поддержки. Огонь последних должен был нарушить построение противника, линейные единицы – внести хаос, а более мелкие корабли и истребители, выпущенные с авианосцев, – окончательно разгромить врага.

Большие, просто ожесточенные споры вызвал на совещании командующих вопрос о потерях. Не о собственных. А о вражеских. Лично де Берг озвучил ожидаемую цифру – девяносто шесть процентов от наличествующего состава флота, и девяносто девять с небольшим среди наземных частей. А учитывая то, что практически все мужское население Герцогства в возрасте от четырнадцати до шестидесяти лет было насильно мобилизовано, то Владение ждала демографическая смерть…

Хотя, с другой стороны, существовал древний неизменный закон: посягнувший на жизнь гражданина Империи был обязан умереть. Иван рассудил трезво, как и положено живой машине: лучше преподать один раз жуткий урок, чем класть людей в других сражениях. Его человеческая составляющая надеялась, что столь страшный пример заставит остальных Владетелей быть умнее. Марлитания обязана была прекратить свое существование раз и навсегда! И командиры Императора согласились с его аргументами. Теперь же, когда все разговоры остались позади, пора было начинать действовать…

– ТКАПам – открыть боевые палубы!

По этой команде десять небольших по сравнению с идущими во главе клина монстрами кораблей начали трансформацию. Могучие гидроцилиндры, обильно покрытые синей пустотной смазкой, пришли в движение, раскрывая крестом артиллерийские палубы, утыканные орудийными башнями. Те, в свою очередь, зашевелили своими колоссальными пушками, нащупывая в невообразимой дали будущие жертвы, выбранные бесстрастными логгер-вычислителями. Марк напрягся – несмотря на богатую драками карьеру пирата, столь мощный флот он вел в бой впервые. А то, что было в прошлом, иначе как мелкой стычкой по сравнению с предстоящим назвать было нельзя. Адреналин просто кипел в жилах, вызывая дрожь пальцев, но тем не менее Незуми справился с ней, и по всем кораблям раздался его приказ:

– Открыть огонь! Император смотрит на нас!

И борта кораблей синхронно озарились пламенем выстрелов. Громады корпусов артиллерийских кораблей сотрясла отдача, заставив кое-кого прикусить языки. Двигатели главной тяги, получив колоссальный тормозной импульс, резко увеличили подачу рабочего вещества, компенсируя замедление скорости. Незуми облегченно вздохнул – он до ужаса боялся, что столь мощный удар вызовет свалку в строю, но древняя машинерия не подвела – строй держался безукоризненно. Мгновения, пока многотонные боеголовки преодолевали тысячи километров до противника, и… Такого не ожидал никто! «Коробка» легиона, по которой Империя открыла огонь, просто растаяла в огне разрывов. Испарилась. Мгновенно, без следа. Не оставив после себя даже обломков!..

– Марк! Не зарывайся! Артиллерия, конечно, очень хороша. Но надо и истребителям потренироваться, тем более что со снарядами для ТКАПов у нас пока не очень…

– Вас понял, Император! – ответил Незуми, услышав в голосфере бесстрастный голос.

До чего же он не любил, когда его сюзерен становился бездушным, словно машина… Но надо отдать ему должное: не будь этих жутких мгновений, никогда горстке отверженных не возродить Империю…

– ТКАПам – прекратить огонь. Дредноуты – начали! Всем – маневр уклонения! Право десять!

Флот Империи слегка увеличил скорость, повинуясь приказу, и предугаданный командиром ответный залп со стороны марлитанцев пропал впустую! Зато огонь имперцев был куда более результативным – вторая «коробка» распадалась на глазах, тая в испепеляющих вспышках пушек линейных кораблей.

Еще чуть-чуть, и серебристые черточки тысяч истребителей, стартовавших с веретенообразных туш авианосцев-носителей, устремились к третьему, и последнему, кубу кораблей Герцогства, где были собраны практически все аристократы Владения… Так было принято испокон среди Светлейших, что все сиятельные всегда оставались позади. Простолюдины умирали, прикрывая их собой, а вот всякие бароны, маркизы, шевалье и прочие личности с голубой кровью, дождавшись своего часа, завершали сражения, получая при этом почести и славу. Но в этот раз все было по-другому…

Словно молнии, тяжелые истребители разносили толстую броню личных кораблей благородных мерзавцев в клочья, пробивая обшивку, превращая палубы в кладбища замороженных мумий. Не один владетельный сановник лишился жизни из-за того, что его корабль настигла очередь из пушки аэрокосмического аппарата, прошив внешние листы корпуса, будто бумагу. Град снарядов сметал внешние антенны, эмиттеры силовых полей, спасательные капсулы. Сбивал со своих фундаментов орудийные башни, разбивал прозрачные будки корректировщиков и наблюдателей… Всюду плавала, превратившись в алые пузырьки, замерзшая кровь, целые и частично целые мертвые тела, оторванные конечности, обломки механизмов… Солдаты Герцогства сопротивлялись отчаянно. Они гибли в боевых колбах, пытались противостоять пожарам и утечкам, но… Мизерная подготовка, отсутствие должной дисциплины, паника, а самое главное – осознание собственного бессилия… Многие видели, как старый фельдмаршал Кюхле, отчаявшись нанести какие-либо повреждения неторопливо и презрительно проплывающему мимо огромному вражескому кораблю, таранил противника собственным флагманом! И… Когда вспышка опала, а глаза смогли видеть, марлитанцы убедились, что жертва была абсолютна напрасной. Мезонный распад взорвавшегося реактора не смог даже опалить краску на бортах противника!

А оружие пришельцев было жутким. Снаряды разрывали самые прочные корпуса, средства электронного противодействия заставляли механизмы сходить с ума. И самое страшное, что постепенно доходило до самых тупых и зашоренных агитацией мозгов, чужаки не собирались брать пленных! Они расстреливали немногих уцелевших счастливцев, умудрившихся напялить скафандры или добежать до спасательной капсулы, с особым ожесточением уничтожали корабли, на которых красовались гербы их владельцев. Кто-то из сиятельных, объятый ужасом от увиденного и происходящего, попытался развернуть свои суда, чтобы бежать или добраться до поверхности защищаемой планеты, но исчез в облаке огня, когда ТКАПы, получившие особый приказ, сразу ухватили жертву своими колоссальными стволами. Огонь разорвал вечный мрак, и смерть снизошла из глубин неведомого космоса…

Там, внизу, сжимая оружие в потных руках, ждала результатов планетарная пехота, надеясь на чудо: что флот Герцогства остановит чужаков и им вообще не придется воевать. Но – тщетно! В полыхающем небе появилось нечто новое – длинные белые инверсионные полосы, неумолимо приближающиеся к земле…


Глава 3

– Открыть огонь!

Прозвучала команда. Рявкнули надрывно зенитные орудия. Зло залаяли скорострельные мелкокалиберки. Прислуга сбивалась с ног, меняя зарядные батареи, и тщетно – скорость истребителей была столь велика, а маневренность просто невероятной. Вычислительные комплексы не успевали наводить стволы лазеров. Кто-то из офицеров заорал:

– Это смертники! Они идут на таран! Спасайся, кто может!

Человек не поверил, что живой организм может выдержать гигантскую перегрузку при выходе из подобной траектории. Компенсаторов такой мощности просто не существовало в природе. Солдаты и офицеры бросились врассыпную, пытаясь спастись от камикадзе. Но поздно. От описавших крутую петлю над самой землей машин отделились небольшие контейнеры и устремились вниз с чудовищной скоростью. Взрыв! Еще один… На их месте вздыбились клубы тумана. Газ?.. Разобраться, что это такое, никто не успел. Вспышка – и все, кто был жив, распрощались с жизнью. Древняя, как сам мир, разработка – вакуумная бомба. Гибель всего живого в безвоздушной атмосфере…

Закончив бомбардировку, истребители так же стремительно, как атаковали, ушли на форсаже обратно в космос. Разведка Империи сработала выше всяких похвал, предоставив военным подробнейшую карту всех оборонительных рубежей Герцогства на Марлитании.

А в небе уже появились громадные контейнеры десантных платформ, до отказа набитые техникой и тяжелой пехотой. Тормозя гравитационными приводами, квадратные модули плавно опускались на землю, раскалываясь на четыре части. Борта превращались в аппарели, по которым лихо съезжали танки, броневики, самоходные платформы.

Пехотинцы, все поголовно закованные в черную штурмовую броню, покидали контейнер чуть раньше на индивидуальных прыжковых двигателях. Каждый солдат имел собственную боевую задачу. Ревя генераторами приводов, техника устремлялась к намеченным целям, сопровождаемая летающими платформами огневой поддержки. Но после планетарной бомбардировки очагов сопротивления практически не было. Так, пара выстрелов, чтобы разогнать охранников чьих-нибудь дворцов из местных аристократов…

Одетые в глухую броню солдаты врывались в роскошные покои, вытаскивая из укрытий и тайников Светлейших, тащили их на площади и тут же вздергивали на фонарях. Иногда, впрочем, некоторых, сверившись со списком, неожиданно оставляли в покое. Хуже всех пришлось самому Эстольду, которого взяли в личных покоях, где герцог со страхом ждал, чем кончится сражение. Его выволокли наружу и посадили на кол, для которого использовали личный штандарт Сиятельного. Кастрат прожил еще двое суток, прежде чем умер…

Через сутки по погруженной в отчаяние планете было передано обращение Императора, который объявил о вхождении бывшего Марлитанского герцогства в состав Империи, об отмене прежних титулов, о новом порядке. И если на прочих шести мирах Владения обращение чужака было принято с восторгом, то на центральной планете – с унынием, поскольку подавляющее большинство ее обитателей были аристократами и их потомственными слугами. Впрочем, практически все главы благородных семейств украшали собой все подходящие для виселиц столбы, а сами семьи… Разговор с ними был короток – их просто отправляли в лагеря. Бывшим аристократам предстояло осваивать новые миры для Империи…


Двери личных покоев с грохотом слетели с петель, и в украшенные драпировками палаты, стуча сапогами, ворвались закованные в черную броню солдаты. Алые светофильтры защитных щитков поневоле внушали страх своим сиянием в полумраке вечера. Старший из штурмовиков, отличающийся массивными наростами на глухом шлеме и количеством нашивок на груди, пробасил что-то, и солдаты мгновенно скрутили всех, кто находился в помещении, выстроили в одну шеренгу. Офицер медленно прошелся вдоль строя, всматриваясь в каждое лицо и отдавая короткие приказания. Подчиненные выхватывали отмеченных пленников и сгоняли в несколько групп.

Незнакомый язык, на котором давались указания, необычного вида доспехи. И – движения. Казалось, под броней скрывались не люди – настолько точными и даже изящными были их движения. Ничего лишнего, голая функциональность, точнейший расчет, присущий лишь машинам.

Кое-кто из арестованных начал покрываться холодным потом при виде происходящего. Наконец жуткая процедура сортировки была закончена. Самую малочисленную группу, в которой были собственно владелец поместья, его братья и сыновья, вывели во двор. Сухо треснул залп, в воздух полетели клочья хорошо прожаренной плоти.

При виде экзекуции некоторые женщины упали в обморок, кое-кто из мужчин стиснул кулаки, клянясь отомстить любыми путями. Но большинство смотрело на смертную казнь бывшего владельца с равнодушием. Они были всего лишь слугами. И ничего, кроме смены хозяина, их не ждало.

Остальных членов семьи и родственников покойных уже погнали по посыпанной мелким песком въездной аллее к выходу, когда перед воротами замер массивный глайдер черного цвета. Двери машины растаяли, и наружу вышел высокий подтянутый офицер. Все, без исключения, с любопытством уставились на него – впервые марлитанцы видели чужака без брони. К их изумлению, тот оказался человеком. Только вот… Движения были точно такими же, как у его подчиненных, – скупые и невероятно точные. Чуть отступив сторону, офицер с брезгливой гримасой пропустил мимо колонну пленных, затем небрежной походкой двинулся к роскошному зданию поместья.

– Господин адмирал!

Подбежавший лейтенант торопливо ударил себя кулаком в грудь, отдавая честь.

– Все нормально? – строго поинтересовался Незуми.

– Так точно, господин адмирал! Список «А». Мужчины расстреляны. Остальных – в лагерь. Слуг оставили.

– Пусть убираются домой. Не хватало мне еще проснуться утром с перерезанным горлом из-за того, что кто-то из них излишне предан своим старым хозяевам.

– Да, господин адмирал! Но… Кто же будет вас обслуживать?

– Лейтенант! Я не всегда имел столь высокий чин. Так что могу о себе побеспокоиться сам. Тем более что мы здесь ненадолго. Как только прибудет оккупационная администрация – снимаемся.

– Я в курсе, господин адмирал… Прошу простить, у нас еще очень много работы!

– Именно.

Марк дружески хлопнул офицера по плечу, потом, чуть прищурившись из-за вечернего солнца, проговорил:

– У меня две просьбы, лейтенант…

– Да, господин адмирал?

– Просто поставьте здесь пару часовых до утра. И… найдите мне что-нибудь пожрать, а?

– Сделаем, господин адмирал!..


Иван долго стоял у все еще висящего на стене портрета Эстольда. Давно он не был во дворце. Сколько уже лет прошло? Пять?.. Шесть?.. Когда захворал старый герцог, официальные приемы прекратились. А после восшествия на престол Кастрата пришлось быстро уносить ноги. Впрочем, с этим дворцом его не связывает ничего хорошего, только плохое. Так что, пожалуй… стоит сделать уступку той толике человека, которая есть в нем. Де Берг повернулся к стоящим позади офицерам и коротко бросил:

– Сровнять здание с землей!

– Да, Император!..

Вышел наружу, взглянул на заходящее солнце. Казалось бы, он вернулся на Родину. С почетом, как триумфатор и победитель. Но почему на сердце пустота и боль? Прогносту не полагается иметь эмоций. Иван подошел к огромному глайдеру, устроился на мягком сиденье. Эта бесполезная роскошь абсолютно ему не нужна. Куда лучше – обычный военный мобиль, ветер, бьющий в лицо, густой воздух, так отличающийся от кондиционированно-стерильного внутри роскошного лимузина…

– Кладбище «Депра тори».

Машина бесшумно тронулась с места, взмыв в воздух. Развалины внизу. Клубы пыли на месте родового гнезда Кастрата. Едва Император покинул это место, как саперы незамедлительно приступили к исполнению приказа.

Высокая остроконечная гора в лучах заходящего солнца прямо по курсу, кладбище, на котором упокоилась его супруга… Машина остановилась перед невысокой живой изгородью, окружавшей погост. Де Берг выпрыгнул наружу и сделал останавливающий жест свите.

– Я пойду один. Останьтесь здесь!

– Но…

– Это приказ Императора!..

Впервые он так сорвался, оставив позади недоумевающие лица.

Уже оплывший от времени холмик, поросший травой. Все верно: после его бегства ухаживать за могилкой было некому. Дожди, ветер – неудивительно… Хорошо хоть вообще не разорили и не надругались. Иван осмотрелся, ухватил взглядом небольшую будку, где как раз для подобных случаев хранился инвентарь – лопаты, грабли, маленькие тяпки и прочее необходимое для приведения захоронений в порядок. Неведомо из каких глубин времени пришедшая традиция велела не использовать на упокоищах никаких машин. Все делалось всегда только руками и только ручными инструментами. Почему? Теперь Иван понял это. Время, проведенное рядом с умершей супругой, было поистине бесценным… А потом он сидел на лавочке, устало опустив руки, и рассказывал, надеясь, что хотя бы ее душа услышит.

– Ты знаешь, наш сын совсем большой… Уже нашел себе жену. Хорошая девочка. Вырастет настоящей красавицей… Нет-нет, не бойся. До этого у них не дошло! Не волнуйся. Пускай сначала подрастут… Что касается меня, то тут намного хуже… Проклятие Прогноста постепенно одолевает меня. И рано или поздно пустота в моем сердце возьмет верх… Вчера я приказал не брать пленных!.. Мои солдаты убивали всех, кто осмелился поднять против них оружие. И не разбирались – добровольно или их заставили. Логика военного проста: убей, иначе убьют тебя. А потом мы казнили всех мужчин, у кого в жилах была хотя бы капля голубой крови… Их семьи отправили на каторгу… Мне ни к чему стадо ненужных дармоедов, пиявок на шее у народа… Прости милая, если можешь!.. За то, что твой любимый супруг стал настоящим чудовищем… Но я – должен. Должен хотя бы казаться человеком, чтобы они пошли за мной. Пусть у меня не всегда это получается, но если люди узнают, что я – живая машина, они откажутся подчиняться мне и шагнут навстречу собственной гибели!..


Когда Император вышел к свите, офицеры ужаснулись – перед ними стоял совсем другой человек. Лишь строжайшая дисциплина удержала людей от того, чтобы броситься к нему с расспросами. Миг – и вдруг выражение, что было на лице Прогноста, исчезло. Глухо стукнула массивная бронированная дверь, глайдер вновь взмыл в небо. Внутри, в роскошном салоне, де Берг откинулся на мягкую спинку.

– В порт. Мне больше нечего здесь делать.

Тронул мнемокристалл на виске, тут же перед ним вспыхнуло изображение.

– Марк?

– Да, Император?

Незуми вроде собирался ужинать, поскольку на молодом человеке был не готический черный мундир Империи, а обычный гражданский камзол. Став подчиненным Императора, он утратил прежнее клановое имя, превратившись из Незуми Дероя в прежнего Марка Незуми.

– Остаешься за старшего.

– Что? А как же Монсеррат?!

– Я сам справлюсь. И не дергайся. Через три месяца пришлю замену. А пока ты здесь – наместник. Ясно?

– Мой Император…

Марк склонил голову, Иван отмахнулся.

– Прекрати! Короче, твоя главная задача – мир на планете. Ты здесь – Бог! Хочешь – казнишь. Хочешь – милуешь. Но запомни: через три месяца здесь должен быть идеальный порядок, а люди – иметь крышу и кусок хлеба! Запускай заводы, фабрики… Марлитания будет промышленным сердцем Империи. Делай для этого все необходимое. Применяй любые методы. Все заявки на оборудование – по гиперсвязи на ИИ Метрополии. Понял?

– Что мне остается?

Марку было ясно, что спорить бесполезно, и он принял назначение со стоицизмом верноподданного.

– Легион тяжелой пехоты. Десять кораблей. Пять эсминцев, пять крейсеров.

– Надеюсь, имперских?

– Естественно.

Де Берг усмехнулся:

– Не дрейфь! Прорвемся! Главное, помни прописную истину: завоевать легко, а вот удержать…

Изображение погасло, и Марк задумчиво почесал шею – удружил Император, вот уж воистину удружил! Но делать нечего. Это – приказ! И если потребуется, он готов умереть за него…

Иван отключил связь. Улыбнулся: Незуми еще не знает, что его ждет. Пора бы соратнику остепениться. Ладно, пока идет война, строительство Империи. А что потом? Воевать всю жизнь и поймать случайный выстрел? Или умереть в нищете? Нет, конечно! Империя своих не бросает и за каждого из подданных стоит горой. Но, черт побери, Марк – парень неплохой. Только вот еще детство, как говорится, в одном месте играет. Так что надо его немного поднатаскать в житейских вопросах. Привык, понимаешь, вечно с наскока, шпаги наголо и в драку. Тут надо тоньше. Намного тоньше. Или он думает всю жизнь прожить, образно выражаясь, в седле? Ну уж нет!

Однако надо позаботиться о финансах. Раз Империя появилась, значит, должна быть нормальная экономика. А следовательно – деньги, правительство, производство и прочее, что необходимо для функционирования государства. Причем не просто для существования, а для такого, чтобы все, кто не был подданным, стремился им стать! Завлекать к себе нужно не только огнем и мечом, но деньгами, привилегиями и прочей… благосклонностью и благополучием.

Отвлекшись от размышлений о Марке, де Берг мгновенно переключился на предстоящую кампанию. Впереди – Монсеррат. Итак, что мы имеем?.. Вывел на голографический монитор справку по Владению, перечитал в очередной раз, медленно перелистывая страницы. Ничего нового. Такое ощущение, что граф не желает ничего делать для обороны. Даже покойный Кастрат и тот совершал слабые телодвижения. А этот… словно уснул. Или никак не может отойти от шока после того, что случилось с его дочерью? Впрочем, поживем – увидим. Шутить не стану. Будут сопротивляться – узнают тяжесть имперского сапога!..


– Господин адмирал, флот снимается с орбиты!

Спокойный голос командира оккупационного легиона. Ну да… Его же предупредили… Незуми махнул рукой в знак того, что принял сообщение, и отключился. Налил себе кофе из стоявшего на столе термоса, скривился – ну и гадость! У Императора напиток варили намного лучше… Вновь осмотрелся – неплохое убранство. Сделать этот особняк своей резиденцией? Или поискать получше? Как-никак – наместник!.. Ладно. От добра – добра не ищут. Старая как мир истина.

Шарить по пустому особняку в поисках спальни не хотелось. Слишком тяжелый выдался день. Незуми поднялся, подошел к дивану, стоявшему у стены, улегся, накрылся форменной курткой и уснул…

Утром его разбудил луч солнца, упавший на лицо. Недовольно сморщившись, Марк решил проснуться. Кончились его спокойные деньки уже давно, после встречи со странным честным бароном, ставшим по воле судьбы Императором… Утренний туалет? Легкий завтрак? С чего же начать? Незуми вынул из сумки электронный планшет, включил, вызвал справку по оставленным ему военным подразделениям, просмотрел. Де Берг оказался щедр: все части были полного состава. Так что в случае волнений подавить мятеж не составит труда. Вызвал через планшет командира легиона, затребовал в резиденцию взвод охраны и отделение на мобилях для сопровождения в поездках по планете. Остальных солдат велел разместить на ключевых объектах: энергостанциях, пищевых хранилищах, общепланетной голостудии.

В ожидании прибытия охраны Марк вывел на экран список арестованных прежним правителем. На удивление, их оказалось немного. Герцог не церемонился с простолюдинами. Сутки на разбор дела – и виселица. Так что заключенных насчитывалось всего человек пятьдесят. Прочитав их показания, а также свидетельские доносы, Незуми просто дал команду всех амнистировать. Попадутся за дело – вздернем. А захотят вести честную жизнь, что ж, каждый имеет право на последний шанс…

– Господин наместник, ваша охрана!

В гостиную, где сидел Незуми, вошел часовой. Марк спохватился:

– Ах да! Спасибо. Я иду…

Убрал планшет обратно в сумку, надел китель, тщательно застегнулся и с удовольствием щелкнул каблуками ботинок.

– Эх, хорошо! – И, уже обращаясь к солдату: – Отдыхайте, пока меня нет.

– Есть, господин наместник!..

М-да… Роскошный глидер улетел вместе с флотом. Хорошо хоть вездеход имеется! Впрочем, чего стесняться? Сам де Берг обожает этот вид транспорта. Марк запрыгнул на боковое сиденье, солдаты устроились на задних местах, в броне и с оружием наготове. Еще две машины встали позади.

– Едем в город. Посмотрим, чем тут народ дышит.

Солдат кивнул, трогая глидер с места…


Как обычно в любом Владении: блеск и шик на центральных проспектах, нищета и грязь на окраинах, в кварталах простолюдинов. Дети, сидящие на земле, со вздутыми от недоедания животами. Покорные бессловесные животные в человеческой одежде. Говорящие орудия. С потухшими навсегда взглядами… Как можно вновь заставить рабов стать людьми?!

Марк смотрел вокруг со стиснутыми кулаками, время от времени прикладываясь к плоской фляжке с крепким ромом. Наконец не выдержал. Велел остановить у маленького фонтанчика, бьющего из роскошной мраморной вазы, сунул голову под ледяную струю, долго держал под ней, пока не заломило затылок. Потом выпрямился, не обращая внимания на то, что вода с головы течет за шиворот… Ухватил взглядом одного из местных, испуганно прячущегося за углом дома от страшных чужаков, показал на него пальцем:

– Ко мне этого!

Приказание исполнили мгновенно. Бедняга даже не успел ничего сообразить, как уже предстал перед наместником. Сообразив, что перед ним очень большой чин, мужчина в скромной одежде мелкого клерка испуганно согнулся в низком поклоне:

– Ваша… Ваша Светлость…

– Выпрямись!

Служка почти мгновенно застыл по стойке «смирно».

– Не шевелиться! Отвечать на вопросы!

– В-в-в…

– Молчать!!!

Незуми разозлился не на шутку.

– Кто у вас на планете самый богатый человек?

– Его Светлость, покойный герцог Эстольд Сиятельный!

– Кастрат. Ясно.

Марк пошевелил в воздухе пальцами, обошел застывшего клерка вокруг, вновь встал перед ним.

– Сформулируем вопрос иначе… Кто у вас самый богатый банкир?

– Его Светлость, покойный герцог Эстольд Сиятельный!

– Мать!..

Злость наместника достигла высшей точки, и вдруг Марк успокоился. Почти мгновенно. Это же Владение! Только Властитель может быть самым богатым банкиром, самым влиятельным промышленником, самым большим землевладельцем. Значит, это он совершил ошибку, задавая неправильно сформулированные вопросы. Попробуем по-другому.

– Какой из банков самый бедный в городе?

– Банк «Делмо», ваша светлость!

Клерк не задумывался ни мгновения, и Марк понял, что на правильном пути. Остальное – потом. А сейчас надо найти главного в этом «Делмо». И поскорей.

– Где находится офис банка?

– Второй поворот направо отсюда. Дальше – к центральной площади. Вход со двора здания номер двести двадцать семь, ваша светлость!

– Отлично!..

Незуми вдруг сгреб мужчину за лацканы камзола, притянул к себе и прошептал:

– И чтобы я больше «ваша светлость» ни от кого здесь не слышал, понял?!

– Да, ваша… Честь…

Марк отпустил побледневшего, словно смерть, аборигена, махнул охране:

– Едем в банк «Делмо»!..

Когда три вездехода с эмблемами Империи замерли во дворе, все, кто видел это, испуганно шарахнулись в стороны. Завоеватели! Они безжалостно перевешали всех аристократов и, похоже, теперь принялись за финансистов… Солдаты в штурмовой броне мгновенно рассыпались в разные стороны, блокировав входы и выходы. Главный среди чужаков двинулся к дверям банка. Кто-то из охраны предупредительно распахнул створки перед высоким чином. Наместник вошел внутрь прохладного вестибюля, осмотрелся по сторонам – типичный провинциальный банк. Стойки, за которыми застыли перепуганные до смерти клерки. Горстка посетителей, забившаяся в углы при виде появившихся жутких фигур в черных доспехах.

Спокойным шагом Незуми приблизился к одной из служек, выбрав самую симпатичную девушку из всех. Та попыталась вжаться в свое кресло, сделаться как можно незаметней, но под безжалостно холодным взглядом застыла на месте.

– Я бы хотел видеть главу вашего учреждения.

– Простите…

– Скажите ему, что прибыл наместник Империи на вашей планете.

– Да, господин…

Незуми отвернулся, чтобы не смущать девчонку, лениво рассматривая интерьер, а та торопливо склонилась к селектору, что-то забормотала неразборчиво.

– Господин наместник… – Испуганный фальцет за спиной. – Вас ждут. Я вас провожу…

Марк незаметно показал два пальца начальнику охраны, и тот, кивнув закованной в глухой шлем головой, отрядил с ним двоих бойцов. «Однако местный босс слишком самоуверен! Сам наместник должен подниматься к нему?..» Незуми опять начал злиться, и тем больше, чем больше ступенек преодолевал. Вот наконец и высокие двери. Секретарша, сидящая возле них, вскочила, торопливо распахнула створки, поклонилась. Марк, не глядя на нее, перешагнул порог, открыл было рот:

– Вам не кажется, уважа…

И замер на месте. Он ожидал увидеть кого угодно, но только не очень красивую женщину в строгом деловом костюме. Сколько же ей лет? Сорок?.. Пятьдесят?.. С этой медициной и не определишь, мать вашу!..

Дама поднялась из-за стола, потом зло взглянула на него и процедила сквозь зубы:

– Вы что-то хотели от моего банка, господин наместник?

– Я слышал, госпожа…

Марк выжидательно взглянул на женщину.

– Рэй Делмо.

– Так вот, госпожа Рэй Делмо. Я слышал, что у вас здесь можно выпить чашечку хорошего кофе?..


Глава 4

– К-кофе?!..

Реакция дамы была именно такой, на которую рассчитывал Незуми.

– Только кофе?

Ага. Уже справилась с замешательством. Настороженно взглянула на имперца, склонилась к селектору, потом вновь выпрямилась.

– Вы пьете с сахаром?

– Да. Кусочек сахара на одну чашку.

Банкирша кивнула, продиктовала заказ секретарше, затем, немного успокоившись, показала на кресло для посетителей:

– Присядьте, пока сварят ваш кофе.

– Благодарю.

Незуми отвесил легкий ироничный поклон и устроился на мягкой кожаной подушке. Сидеть было, скажем, непривычно. Хотя и удобно. Директор банка, видимо, это заметила, потому что на ее лице появилась легкая озабоченность.

– Что-то не так, господин наместник?

– Нет, что вы! Просто немного не по себе. Жесткие стулья мне гораздо привычнее…

В дверь почтительно постучали, и на пороге появилась девушка из приемной с подносом в руках. По кабинету разнесся чудеснейший аромат, и Марк довольно улыбнулся, кивнул секретарше:

– Спасибо.

Мгновенно в воздухе повисло некое чувство, ощутившееся Незуми буквально физически.

– Что-то не так?

И напряженный голос Рэй в ответ:

– Вы… поблагодарили?!

– Да. А что не так?

На этот раз с волнением банкирша справиться не смогла.

– Судя по запаху, напиток просто великолепен! – как ни в чем не бывало отметил Марк, сделал глоток и даже прикрыл на мгновение глаза от наслаждения: – Браво! Выше всяких похвал!..

Минуты шли в полном молчании, пока он наслаждался ароматным напитком. Наконец банкирша не выдержала:

– Так все-таки, господин наместник…

– Незуми. Марк Незуми. Так меня зовут. Адмирал флота Империи.

– Империи?.. Флота?.. Адмирал?!

– Да, госпожа Делмо. Я – военный и в экономике смыслю слабо. Мне порекомендовали вас как честного человека, разбирающегося в финансовых вопросах…

– И кто же порекомендовал? Мой банк один из самых маленьких в Герцогстве…

– В Марлитанской провинции, госпожа Делмо! Одной из провинций Империи! А порекомендовали простые люди. Жители вашего города. Согласитесь, для того чтобы даже просто вести дела во Владении, необходимо иметь недюжинный ум и деловую хватку. Разве не так?

Щеки женщины порозовели от удовольствия. Комплимент сделал свое дело, и она взглянула на Незуми уже без прежнего напряжения.

– Так что вы хотите от меня, господин адмирал?

– Хочу предложить вам должность моего экономического советника в Марлитанской провинции. Всего-навсего.

– Что?! Вы… вы издеваетесь надо мной?!

– Ничуть, госпожа Делмо. Ни капельки. Как уже сказал, я – военный. Но здесь это уже не нужно. – Марк обвел вокруг рукой. – Как говорит мой Император, завоевать мир – это самое легкое, гораздо труднее удержать его в руках.

Банкирша бросила на собеседника острый взгляд, затем уголки ее губ чуть дрогнули.

– Ваш…

– Наш.

– Простите… Наш Император, похоже, очень умен. Даже слишком… Вы хотите удержать людей, дав им благополучие?

– Не только, госпожа советник. – Незуми решил сразу расставить точки над «i». – Мир основывается на трех вещах – это древняя истина – пища, идеология, любовь. Вот составляющие любого государства. Сытые, уверенные в завтрашнем дне граждане. Честные, благородные не по рождению, а по духу. Любящие не только своих близких, но и свою Родину, и своего Императора, который заботится о них не по принуждению или должности, а потому, что не может иначе. Чем плох такой мир? Такое государство?.. Но один человек, даже наш Император, не способен решить все проблемы в одиночку, это просто нереально! И поэтому у него должны быть мудрые, а самое главное – честные советники. Вот я и предлагаю вам, госпожа Делмо, шанс, который бывает раз в жизни, – войти в его ближайшее окружение. Уверяю, что вы не будете разочарованы!

Женщина была просто ошеломлена до глубины души. Этот чужак… он хоть понимает, что делает?! Не зная человека, предлагать такое? А с другой стороны, он прав… Может, хоть теперь не надо будет таиться и юлить, ловчить и прятаться? И словно в ответ ее мыслям, на лице Марка вновь появилась ироничная улыбка.

– Не волнуйтесь, госпожа советник. Император мудр, как никто другой в этой Вселенной. Конечно, никто не даст вам один из высших постов в Империи. Потому я и предлагаю начать с самого низа – с одной провинции. Если справитесь здесь, могу гарантировать, что вы не засидитесь на этом месте. Иван де Берг умеет ценить людей не за красивые глаза, а за их умения!

– Его… Простите, Императора зовут Иван де Берг?!

– Вы знакомы?

Женщина повторила уже знакомый Незуми жест, который он так часто видел у бывшего барона.

– Наслышана… – Ее глаза чуть затуманились. – Если это тот самый де Берг, я согласна дать положительный ответ на ваше предложение! Мои полномочия?

– По экономике провинции – любые. Политика и военные вопросы вас не касаются.

– А по финансам?

– Император выделяет на провинцию четыре миллиарда соверенов. Этого более чем достаточно.

– Четыре миллиарда?! Всего лишь?

– Один имперский соверен эквивалентен одному килограмму адамита.

– Что-о?!

На этот раз Марк сразил банкиршу окончательно. Адамит – сверхредкий металл, обладающий уникальными свойствами, такими как тугоплавкость, сверхтвердость и одновременно пластичность. Благотворно влияющий на живые организмы и не подвергающийся ржавчине. Металл, обладающий сверхпроводимостью при обычной температуре и блокирующий все виды излучения. Без него невозможны ни космические перелеты, ни медицинское обслуживание. Нить из адамита толщиной в одну молекулу могла удержать вес в несколько тысяч тонн. Металл, уже тысячи и тысячи лет назад заменивший никчемное золото…

Незуми поднялся с кресла, отвесил поклон застывшей на своем месте женщине.

– До завтра, госпожа советник. Жду вас к десяти утра в своей резиденции. Транспорт будет подан к вашему дому в девять тридцать!

И вышел прочь из кабинета. На мгновение остановился у замершей за столом секретарши.

– Ты варишь очень вкусный кофе. Не хочешь работать у меня?

И лукаво подмигнул ей. Девушка густо залилась краской…


Флот приближался к границам Монсеррата, но как Император ни теребил своих шпионов, те доносили постоянно одно: никаких приготовлений к обороне. Маркиз словно ничего не видел и не слышал. Хотя… Может, до него дошли вести из Марлитании, и старик не желает своим подданным судьбы бывшего Герцогства? Тоже вариант… Впрочем, допущений была масса. В том числе и такая вероятность, что правитель просто морально сломлен судьбой дочери и на все махнул рукой. В пользу этого вывода говорило многое, особенно реакция отца на то, что стало с виконтессой. Та сошла с ума после взлома психоблока, установленного Знающими. Девочку жалко. Она в принципе ни в чем не виновата. Вероятно, существует возможность восстановить ее разум, но пока у Императора нет времени на такую мелочь.

Вспыхнула голосфера, в которой появился командир передового отряда, полковник Макс фон Штирлиц, из бывших наемников Эмдена.

– Ваше Величество, докладываю: никакого сопротивления нет. Продолжаем движение.

– Хорошо. Что показывают сканеры?

Полковник на секунду отвел взгляд и вновь вперил его в лицо Императора.

– Пространство чисто. Никаких аномалий, мин и прочих неприятных сюрпризов.

– Сбросьте мне картинку с ваших сонаров.

– Слушаюсь!

Миг – и перед глазами Ивана возникла сфера окружающего передовые корабли пространства. Действительно, все чисто… Впрочем, в паре сотен мегаметров болтается одинокая лоханка. Но сканирование показывает, что на борту обычный реактор на сверхтопливе. Никакой опасности. Так что же все-таки…

– Ваше Величество, мы получаем сигнал: просят закрытый канал с вами!

Иван чуть прищурился. Какой же из просчитанных им вариантов сейчас реализуется? И едва на экране появился маркиз, мгновенно просчитал – старик сломался.

– Ваше Величество…

– Слушаю, маркиз.

Именно так. Словно перед ним обычный вельможа. Сейчас надо бы чуть надавить, и старик рухнет окончательно. Впрочем, это ни к чему. Он уже мертв. Как и его маркизат.

– Я прошу вас принять капитуляцию маркизата Монсеррат…

– Вы знаете мои условия?

Старый Лис отвернулся в сторону и в отчаянии устало махнул рукой:

– Мне все равно. Я больше не хочу жить. А те, кто меня окружают, за очень малым исключением – никчемная кучка дармоедов, избавление от которых пойдет лишь на пользу Владению! Маркизат сдается. Можете высылать свои оккупационные части…

Изображение погасло. Де Берг откинулся в командирском кресле рубки супердредноута – все прошло даже лучше, чем он мог ожидать. Что ж… Довольно ухмыльнулся, пользуясь тем, что никого рядом нет. Теперь остается захватить Чуканское княжество, а дальше – начнется настоящее веселье…


Марк по-другому взглянул на особняк, в котором провел ночь. Дом неплох. Даже очень неплох! Три этажа, просторный, светлый. Даже бассейн есть внизу. Большой парк с альпийскими горками и садом камней, принятых у тайхотсу. Пожалуй, для резиденции наместника это место подойдет идеально! Но подобный домик содержать одному нереально. Не солдат же привлекать для этого или императорских роботов? Первые должны воевать. Вторые – строить заводы, фабрики, дома и школы. Эх… придется нанять слуг! Естественно, за зарплату. Как же иначе? Он что, Владетель, что ли?

Незуми обернулся к начальнику охраны, застывшему рядом.

– Лейтенант, вам два задания.

– Слушаю, господин адмирал?

– Первое: разместите в местных средствах массовой информации объявление о найме на работу. Требуются люди для содержания особняка. Условия: зарплата по договоренности, паек, рабочий день с восьми до восемнадцати по стандартному времени. Некоторым – скользящий график. Нужны молодые люди от восемнадцати до тридцати лет. – Сделал паузу, офицер кивнул в знак понимания. – Время собеседования – с послезавтрашнего дня. И второе: пошлите солдата к госпоже Делмо завтра к девяти утра для препровождения ее ко мне. Это все. Пока можете быть свободны.

– Стандартный караул, господин адмирал?

– Да. Согласно уставу.

– Во имя Империи!

– Во имя Империи!..

Два синхронных удара кулаком в грудь, разворот.

Незуми вошел на кухню, открыл огромный холодильник и насторожился: что-то изменилось. Окинул взглядом внутренности шкафа более внимательно. Сосредоточился, восстанавливая картинку, виденную утром. Так… Кто-то тут побывал – еды немного поубавилось. Но тот, кто это сделал, старался быть очень незаметным. Марк тронул планшет, вызывая охрану:

– Кто был внутри дома?

– Не знаем, господин адмирал! Мы расставили вокруг здания датчики, и ни один из них не сработал, хотя они полностью исправны. Но вот за сам дом мы ответить не можем. Никто из нас в него не входил.

– Хорошо… – Незуми отключился и задумчиво произнес, ни к кому не обращаясь: – Значит, в дом никто не заходил. Тогда получается, что тот, кто это сделал, уже был внутри, когда я заселился. Получается, что солдаты кого-то пропустили?

Дзинь! Блюдце из тончайшего фарфора разлетелось вдребезги, и Марк мгновенно слетел с дивана, на котором сидел, перекатываясь по полу. Вовремя! Секунду спустя грохнул выстрел, и на месте, где была голова наместника, появилась огромная дыра.

«Мать!.. У него что – пороховой раритет?!»

И верно. Из-за стопы ящиков с посудой поднималось облачко белого дыма. Как назло, бластер в кобуре, оставленной в спальне! Что же делать?! Рука нащупала свалившуюся с дивана плотную подушку и что есть силы запустила ее в аккуратно уложенную тару в углу.

К величайшему удивлению Незуми, ящики с грохотом рухнули, придавив покушавшегося. Раздался тонкий вскрик, кто-то заворочался под грудой, но Марк молниеносно оказался сверху. Удар ногой – и стопа посуды, бывшая в ящике, разлетелась вдребезги. Тот, кто был под ней, захрипел, когда энергия удара прошла через фарфор, вышибив дух из незнакомца. Взгляд Незуми ухватил отлетевший в сторону ствол старинного охотничьего ружья. Значит, покушавшийся безоружен! Пластик отлетел в сторону, рука пошла назад для последнего, смертельного удара и – замерла. На адмирала смотрело перепуганное девичье лицо! Тонкие правильные черты, идеальный овал… Длинные волосы натуральной шатенки, рассыпавшиеся по камню, покрывающему пол… Огромные карие глаза, наполненные беспредельным ужасом… Где-то он уже видел ее?..

– Ты…

– Пощадите! Не убивайте меня!

Голос, а главное – то, что она воскликнула в страхе, разозлили Марка. Значит, ей можно прикончить его, а ему нельзя?! Ну уж нет! Одна рука выдернула узкий брючный ремень из петель, вторая – заломила девичьи кисти за голову. Миг – и вот уже запястья нежданной гостьи крепко скручены гибким пластиком. Еще рывок – и хрупкое тело оказывается у Незуми на плече. Девушка забилась, заколотила его по спине связанными руками, но тщетно. Адмирал словно не заметил ни тяжести живой ноши, ни ее отчаянной попытки сопротивления. Легко взбежал по лестнице и замер на мгновение – со стены на него смотрело то же лицо!

Портрет был великолепен, передавая все нюансы характера человека… Значит, девчонка из родственников покойного аристократа, бывшего хозяина этого особняка. Тем хуже для нее! Губы наместника искривила усмешка: девица вне закона. И если он…

Дверь послушно распахнулась, открывая вход в спальню. Громадная кровать, на которой Марк собирался коротать ночь в одиночестве, пискнула пружинами, когда мужчина свалил свою ношу на атласное белье. Рука потянулась к застежке форменной рубашки, сдернула положенный к ношению галстук.

– Нет… Нет… Не надо… Пощадите… Не-э-эт!..

Отчаянный девичий крик разнесся по пустому дому и задушенно оборвался, когда Незуми закрыл ей рот своей ладонью…


Марк лежал на спине, расслабленно улыбаясь во мраке. Левая рука была закинута за голову, правая покоилась вдоль тела. Его нечаянная подруга, после того как все закончилось, откатилась на самый край громадного ложа, повернувшись к нему спиной. И хотя с ее стороны не доносилось ни звука, плечи вздрагивали от беззвучного плача. Внезапно Незуми отчего-то захотелось к ней прикоснуться вновь, хотя все уже произошло. Рука скользнула под покрывалом, которым он был накрыт, и вдруг наткнулась на влажное пятно. Что это? Вытащил ладонь, взглянул – кровь? Эта девчонка что, была невинной?! Потянул ноздрями воздух – да. Знакомый солоноватый запах. Точно!

– Перестань реветь и сходи, прими душ. Ты знаешь, где он. Ведь это твой дом?

На этот раз всхлипывание было слышно отчетливо. Она медленно поднялась, прикрываясь батистом покрывала от его взгляда. Впрочем, освещения в комнате не было, так что прозрачная ткань скрадывала силуэт.

– И не вздумай там… покончить с собой. Иначе я сам потру тебе спинку!

Девушка вздрогнула, но ничего не ответила, покорно двинулась в сторону ванной. Через минуту зашумела вода. Марк прислушался: похоже, подруга действительно приводила себя в порядок. Поднялся с кровати. Ему тоже потом не помешает сполоснуться. А пока нужно сменить постель… Подошел к встроенному шкафу, открыл – на полке лежала одежда. Женская. И, похоже, раньше она принадлежала девице. О тьма!..

Внезапно Марк разозлился. Быстро окинул взглядом полки, ухватил одну из аккуратно сложенных ночных рубашек, двинулся к двери ванной, за которой по-прежнему шумела вода. И застыл перед ней… Плеск стих. Потом прекратился шум. Только тогда Незуми толкнул дверь. К счастью, та оказалась не заперта. Его пленница – или бывшая хозяйка особняка – этот вопрос Марка не волновал, испуганно застыла перед зеркалом, пытаясь закрыться от взгляда мужчины большим полотенцем.

– Наденешь это, и марш в постель!

Бросил ей в руки рубашку, отвернулся, ожидая. Минута, и девица прошла мимо, опустив голову. Незуми закрыл за ней дверь, сам встал под тугие струи, бьющие из душа, чувствуя, как вместе с водой утекает нечто плохое…

Тщательно обтерев тело, он вернулся в комнату. Девушка была там, где и было велено находиться, в постели. Так же, как и перед этим, забившись на самый край. Марк подошел к кровати, улегся. Далековато девочка, однако. Протянул руку, ухватил ее за кисть, подтащил ближе. Заметил заблестевшие от выступивших слез глаза, шепнул:

– Спи. Больше ничего не будет. По крайней мере, сегодня. Обещаю.

Затем обнял ее за мягкий живот, притянул к себе. Эта аристократка удивительно удобно и приятно вписывалась в изгиб его тела. Коснулся носом напрягшейся было шеи, покрытой бархатным пушком, и… провалился в спокойный глубокий сон без сновидений. И спать было удивительно хорошо…


Разбудил Незуми вызов, идущий из планшета, лежавшего на полу. Лениво потянулся, прошлепал босыми ногами до прибора, включил.

– Слушаю.

– Господин адмирал, вы просили разбудить, когда посыльный поедет за госпожой Делмо.

– Понял. Спасибо.

Марк бросил взгляд на постель – его пленница испуганно приподнялась на локте, вновь со страхом глядя на него. Ну да. Все понятно. Одно дело – то, что случилось между ними ночью. Другое – то, что произойдет при свете дня.

– Как тебя зовут?

– Уира. Уира Фалькенхерст…

– Кто ты?

– Дочь барона Ульриха Фалькенхерста.

– Это вам принадлежал этот дом?

– Да…

Пока шла игра в вопросы и ответы, Марк неторопливо одевался.

– Значит, ты аристократка и вне закона. Отправить тебя на каторгу? – спросил сам себя, но дочь барона смертельно побледнела, и, выдержав небольшую паузу, Незуми ответил сам себе: – Пожалуй, не стоит. Хотя бы из-за… – Девушка густо покраснела. – Но что тогда с тобой делать? – снова задал сам себе вопрос. В ответ послышался робкий тихий голос:

– Я… Я не знаю, господин…

– И я тоже. Пока не знаю. Что ты умеешь делать?

Девушка опустила голову, прошептала:

– Ничего такого, господин… Могу приготовить завтрак, сервировать стол… Поддержать беседу… Но это может любая девушка, получившая приличное воспитание.

– Тогда…

Незуми вновь открыл шкаф с ее одеждой, снова просмотрел то, что там было. Пожалуй, это подойдет. Снял с вешалки простое, но элегантное платье светлого оттенка. Да. Определенно. Швырнул, не глядя, назад, и не оборачиваясь, произнес:

– Сейчас девять двадцать. В десять часов у меня будет очень важный гость. Женщина. К этому времени ты должна будешь накрыть на стол в гостиной. Ничего особенного. Легкий завтрак. Как я понимаю, в доме все для этого есть. Далее… Выходить за пределы ограды усадьбы без меня категорически запрещено. Для твоей же безопасности. Сейчас аристократов отлавливают по всем уголкам, так что, учитывая твою красоту, ничем хорошим такой поход не кончится. Завтра я наберу слуг, которые будут смотреть за домом. Ты не имеешь права командовать ими. Твоя основная обязанность – спать в моей постели и все, соответственно, из этого вытекающее. Тебе понятно? Не слышу!

– Да, господин… Я буду… вашей наложницей?

– Умная девочка. Моя постель в обмен на твою жизнь. Устраивает?

– Да… Господин…

– Наместник Марлитанской провинции Империи, адмирал флота Империи Марк Незуми.

– Да… Господин наместник…

– Тогда – шевелись!

Проверив, хорошо ли завязан узел галстука парадного мундира, Марк вышел из спальни, спускаясь в гостиную…


– Господин адмирал, докладывает первый пост – прибыла госпожа Делмо.

– Спасибо. Проводите ее ко мне.

Незуми встретил женщину на входе в особняк. Все время, пока ожидал своего будущего заместителя по экономике, он проторчал на высоком крыльце особняка. Когда лимузин остановился возле ступенек, Марк легко сбежал вниз и открыл дверцу. Рэй царственно покинула машину. Скромное, но элегантное платье, безупречный макияж – женщина явно желала произвести впечатление.

– Доброе утро, госпожа советник!

– Доброе утро, господин наместник.

Они церемонно раскланялись друг с другом, потом гостья вдруг улыбнулась:

– Вы прекрасно выглядите, адмирал. Гораздо лучше, чем вчера.

– Вы тоже, госпожа Делмо.

И оба рассмеялись. Марк сделал приглашающий жест в сторону дома.

– Позавтракаем вместе? Думаю, нам понадобится время, чтобы обсудить первостепенные вопросы.

– С удовольствием. – Рэй улыбнулась и добавила: – Знаете, я столько времени провела перед зеркалом, что не было минуты даже на чашечку кофе!..

К удивлению Марка, Уира справилась с поручением неплохо: стол на две персоны был накрыт безупречно. Свежие, только что из автоповара, булочки, нежное масло, ароматный кофе, тонкие, почти прозрачные ломтики сыров и колбас… Он остался доволен.

– Прошу вас, госпожа Делмо.

Незуми предупредительно выдвинул стул для своей спутницы, дождался, пока та сядет. Затем сел сам. Двери в гостиную раскрылись, и на пороге появилась Уира. Завидев, кто является гостем ее хозяина, чуть прикусила нижнюю губу.

– Господин наместник желает что-нибудь еще?

Марк бросил быстрый взгляд на Рэй и удивился промелькнувшему волнению на ее лице:

– Вы знакомы?

Женщина кивнула.

– Мы встречались раньше…

– Надеюсь, вы не против, если девушка присоединится к нам?

– Нет. Это не было неприятной встречей, так что я не возражаю. Простите за любопытство: кто она вам?

– Пока нет слуг, Уира управляется с домом.

– Уира? А, понятно. Она всегда славилась своим умением вести хозяйство…

Рэй осеклась, когда взглянула на девушку. Марк не понял, что произошло, перевел взгляд на аристократку, но у той на лице не было никаких эмоций.

– Присаживайся к нам. Правда, тебе может быть скучно.

Разговор за завтраком был светским. То есть ни о чем. Незуми рассыпался в комплиментах обеим дамам, украдкой следя за их реакцией, рассказывал смешные истории, заставляя обеих улыбаться. Рэй вела себя довольно спокойно, в то время как Уира была напряжена, словно струна. Но постепенно и на нее стало находить очарование бывшего корсара, который умел быть неотразимым, когда это требовалось.

– Простите, а вы давно знакомы с госпожой Фалькенхерст, адмирал?

– Так же, как и с вами, Рэй. Мы познакомились только вчера. Но… – Марк повертел рукой в воздухе. – Зато мы познакомились, гм… довольно тесно.

Девушка густо залилась краской и поперхнулась чаем. Делмо метнула острый взгляд в ее сторону и вдруг открыто улыбнулась:

– Я понимаю. Откровенно говоря, глядя на вас, господин адмирал, я побаивалась кое-чего. Но раз у вас есть Уира, то мои опасения беспочвенны.

– Вы о… – Марк рассмеялся. – Я никогда не путаю личное с деловым, госпожа советник. Чего-чего, а того, что я затащу вас в постель, вы можете не бояться.

Они оба рассмеялись, в то время как Уира готова была сгореть от стыда. Наконец все закончили трапезу, Марк окинул обеих дам взглядом.

– Перейдем к делу, госпожа Делмо?

– Да. С удовольствием.

Снова острый взгляд с ее стороны на девушку. Незуми понял.

– Тогда поднимемся в мой кабинет. Уира, наведи пока здесь порядок.

Оказавшись один на один с госпожой Делмо, наместник мгновенно сбросил с лица маску светской любезности, став вновь имперским волком.

– Итак, какие у вас соображения по поводу дел провинции?

– Невежливо отвечать вопросом на вопрос, но что Император желает от Марлитании?

– Провинция должна стать самодостаточным, сильным подразделением Империи. Уж простите, что выражаюсь военными терминами.

– Вы же солдат. Так что ничего страшного. Тогда… Карта провинции у вас найдется?

– Без проблем.

Незуми достал свой планшет и вывел в помещение объемное изображение. Рэй поднялась с кресла и открыла идеально подкрашенный ротик…


Глава 5

Маркиз Монсерратский сдержал слово. Высадка войск происходила без осложнений и эксцессов. Легионы Империи занимали ключевые позиции, стратегические объекты, выставляли посты в местах расположения военных подразделений маркизата и армейских складов, которые опечатывали в присутствии представителей штабов оккупируемой планеты. Получив приказ Императора до поры до времени вести себя прилично, солдаты подчеркнуто демонстрировали уважение и дисциплину по отношению к местным жителям. Наконец и сам Император решил посетить поверхность центральной планеты.

То, что Маркизат капитулировал, его не заинтересовало. Иваном двигало обычное любопытство. И – раздражение от того, что приходится терять время на сущую ерунду. Впереди ждала кампания за Чуканское княжество или, проще говоря, битва за ресурсы. Чукан был гораздо более твердым орешком, чем оба предыдущих Владения, поскольку обладал огромными ресурсами и продвинутыми технологиями. Но когда он падет, практически всем оставшимся правителям придется прийти с повинной к Императору. Так что время работало против Империи. Но посетить столичную планету новой провинции было необходимо…

Центральный космопорт метрополии Маркизата был забит до отказа зеваками и аристократией. Пышно разодетые, украшенные драгоценностями дамы всех возрастов, оттенков волос и фигур. Их мужья, отцы, братья, сыновья в не менее крикливых, чем у женщин, одеждах и мундирах с такими же вызывающими украшениями и точно так же, как и их спутницы, одуряюще противно благоухающие различными парфюмами. Посетители держались за силовой стеной ограждения, усиленной дополнительно цепочкой массивных фигур в черной, словно отлитой одним куском, броне с алыми полосами светофильтров и громадами штурмовых бластеров в руках. Внутри, за пульсирующим маревом, окрашенным в светло-алый цвет, застыли четкие квадраты легионов, гремел марш Империи и развевался ее стяг на легком ветерке. Как этот чеканный порядок отличался от разноголосой, бесцеремонно переговаривающейся между собой толпы аристократов! Простота против пышности. Порядок против анархии. Элегантность против безвкусицы.

В небе возник гул. Могучий, низкий, нарастающий с каждым мгновением. Секунда – и в сияющей голубизне появился громадный космический челнок. То, что это не корабль, было понятно сразу. Именно прыгун с орбиты на планету и обратно. Его граненые, презревшие все законы аэродинамики формы внушали страх своей готичностью. И колоссальная для челнока величина… Больше, чем крейсер. Больше, чем стандартный линкор. И даже – авианосец!

С громким хлопком раскрылись посадочные шасси. На миг рубленый корпус завис над плитами порта и замер на месте. Величественно медленно откинулась боковая аппарель, окрашенная изнутри алым, и встала на положенное место, чуть дрогнув. Барабаны легионов синхронно ударили в последний раз и затихли. Запели серебряные голоса парадных горнов, играющих торжественный сигнал «Во славу Империи». Из глубины челнока на бархат покрытия аппарели ступила одинокая фигура в черном мундире без каких-либо знаков различия, кроме ромба белого цвета на предплечье правого рукава. Точно такая же форма, как на легионерах, ничем не отличающаяся ни по покрою, ни по качеству материала. Император на мгновение застыл на самом верху спуска, осматривая сквозь чуть прищуренные глаза собравшихся аристократов, затем перевел взгляд на своих солдат и офицеров, застывших на местах, улыбнулся и отдал имперский салют. К небу взмыл единодушный крик тысяч и тысяч глоток:

– Да здравствует Император!..


– Итак, господин наместник, вы желаете создать сильную провинцию на месте разоренного войной Марлитанского герцогства. Что ж, это возможно, но не так быстро. Думаю, что данное мероприятие, уж извините за иронию, займет у нас не один год.

Незуми усмехнулся в ответ:

– Почему такие пессимистические выводы, госпожа советник?

– Посудите сами: только строительство, не говоря об отладке производственного процесса и обучении персонала, займет около десяти стандартных месяцев.

– Вы говорите о комплексе по производству горнодобывающей техники, который хотите разместить в Зицштадте?

– Да.

Марк дернул головой, и Рэй чуть подалась назад.

– Строительство корпусов комплекса будет завершено в течение двух, максимум – трех дней. Одновременно с этим закончится установка всех станков и агрегатов, необходимых для работы завода. Куда больше меня беспокоит другой вопрос – поставка сырья. Но Император обещает нам бесперебойную доставку руды и компонентов из Чукана. Пока же придется обойтись ломом, оставшимся от разбитого военного имущества.

– Вы это серьезно?! – Женщина была поражена до глубины души. – Вы хотите завоевать Княжество?

– Вы в этом сомневаетесь? Я лично – нет. И вам не рекомендую. Император всегда держит свое слово. Есть еще вопросы? Непонятности?

– Вы называете абсолютно нереальные, просто фантастические сроки, господин наместник! Ни один человек не сможет физически работать так, как вы говорите!

Настала очередь удивляться Незуми.

– Погодите, госпожа Делмо… Вы что же, думали, что на стройке будут работать люди?!

– А кто же еще? Не роботы же? В Герцогстве, да и не только в нем, нет таких технологий.

Не выдержав, Марк рассмеялся в голос:

– Вы меня убили наповал, тетушка Рэй! Привлекать к таким работам людей?! Это же просто смешно!

– Молодой человек!

– Простите… – Он вытер выступившие от смеха слезы, но все-таки не смог сдержаться, и на его лице появилась ехиднейшая улыбка: – Госпожа Делмо, из Метрополии сюда следует транспорт с заводами-автоматами, а также с теми самыми несуществующими строительными роботами. Поэтому рекомендую вам переработать ваш план в сторону увеличения количества предприятий и уменьшения сроков строительства.

Марк потянулся к планшету, проделал несколько коротких манипуляций, затем подал женщине экзабайтный кристалл-накопитель.

– Здесь вся необходимая вам информация по имперским технологиям для правильной корректировки вашего плана экономического развития провинции. Он, не буду вам лгать, великолепен на самом деле. Отдаю должное вашему опыту и квалификации. Пока же корабль в пути – мы действительно будем использовать людей для подготовки строительных площадок. В конце концов, они должны научиться зарабатывать деньги, а не тупо служить очередному властителю. Добавьте к постройке, кроме производств, учебные заведения, детские дворцы и спортивные комплексы. Я понимаю, что сейчас ваши дела в цейтноте из-за нашего появления и происходящих перемен, но гарантирую, что все ваши потери будут щедро компенсированы. Когда вы сможете закончить окончательный вариант плана, чтобы я мог представить его Императору на утверждение?

Женщина задумалась, потом тряхнула головой:

– После выходных.

– Это пять дней… Долго. Я распоряжусь, чтобы вам предоставили логгер. Это сократит время. Три дня. К пятнице план должен быть у меня.

– Я не уверена… Что такое логгер?

– Нечто вроде мыслительной машины.

– Как наши компьютеры?

– Хе! Сравнивать логгер-систему и компьютер все равно, что мозг амебы и человека!

– У амебы нет мозга!

– Я об этом и говорю.

Незуми спокойно взглянул в ее глаза.

– К вашему возвращению логгер-система будет у вас дома. Кроме этого, я выделю вам личную охрану. Не хватало еще вам умереть от руки какого-нибудь фанатика. С продуктами, надеюсь, проблем нет? Я имею в виду вас и ваших служащих?

– Пока нет. Но что будет дальше?

– Как только заработают пищефабрики, проблема будет решена. А уж их-то мы запустим в первую очередь, поскольку заводы следуют сюда в уже готовом виде. И еще. Думаю, вам надо сменить жилье. Мне успели доложить, где вы живете. Как наместника, меня это не устраивает. Сейчас полно пустых особняков и усадеб.

Рэй опустила голову.

– Да… но…

– Никаких «но». Пока будет идти строительство официальной резиденции имперского наместника Марлитанской провинции, вы займете особняк бывшего барона Петроффа.

Изумленный взгляд женских глаз был Незуми наградой. Дворец считался одним из самых больших и удобных в столице.

– Держите. – Марк вытащил из кармана рубашки пластиковый прямоугольник, взял женщину за руку и прикоснулся поверхностью пластика к ее большому пальцу, после повторил процедуру уже сам, с другой стороны карточки. – Это ваш ключ. Он откроет защитные поля. И рекомендую забрать туда семьи ваших служащих. Для безопасности. До меня дошли некоторые слухи…

Он выпрямился в кресле, окинул ошарашенную новостями женщину довольным взглядом.

– У вас есть еще какие-либо просьбы? Пожелания?

Она замотала головой в знак отрицания.

– Не волнуйтесь, госпожа Делмо. На самом деле, откровенно говоря, мне очень понравилось то, что вы предложили. Просто вы не имеете понятия о наших возможностях и технологиях, поэтому я и забраковал ваше первое предложение. Обладай вы информацией о технических ресурсах Империи, план был бы безупречен. Думаю, что вы, к сожалению, недолго пробудете моим советником. Император точно заберет вас ко двору. Он умеет ценить людей. Особенно – умных…

Короткая пауза.

– По чашечке кофе на прощание? – Женщина отрицательно покачала головой. Марк поднялся: – Тогда я провожу вас до машины. Пока будете в пути, все, что я обещал, будет выполнено. Логгер-систему доставят в ваше новое жилье.

Пара спустилась по лестнице в гостиную, занимавшую весь первый этаж усадьбы, и вышла на крыльцо.

– Может, останетесь на обед?

– Нет, что вы, господин Незуми! Мои близкие будут переживать и напридумывают невесть чего, если я не вернусь к обеду.

– Тогда – до скорой встречи, госпожа Делмо.

Женщина шагнула было с крыльца, но остановилась и обернулась.

– Вы… Позволите личный вопрос, Марк? Можно вас так называть?

Незуми прищурился.

– Только если вы позволите мне иногда вас называть «тетушка Рэй».

– Фу, какой!.. Вы же и так это сделали?

Они улыбнулись друг другу, потом Незуми кивнул в знак согласия:

– Спрашивайте.

– Эта девушка… Дочь бывшего владельца усадьбы… Вы… Надеюсь, ее не отправят в лагерь, когда она вам надоест?

Марк вновь кивнул, успокаивая женщину.

– Не переживайте за нее. Хотя она и аристократка, но пока о нашем расставании говорить слишком рано.

– Благодарю за откровенность. Уира – добрая девушка. И мне будет жаль, если она попадет на каторгу.

– Пока я – наместник Марлитании, насчет этого можете не волноваться.

Проводив госпожу Делмо, Незуми вернулся в дом. При его появлении сидящая на диване девушка вскочила.

– Господин?..

Он не ответил, только мельком взглянул на стол. Тот уже был убран. Грязная посуда исчезла, скатерть сияла белизной.

– Можешь отдыхать. Я вернусь поздно, так что ужинай без меня.

– Я…

– Правила помнишь? Вот так-то. В город без меня – ни шагу! – Марк двинулся к двери и уже на пороге, не оборачиваясь, бросил: – Не забудь, где спальня.

Дверь щелкнула замком. Пару минут спустя послышался свист турбины двигателя, потом донесся хруст гравия под антигравитационной подушкой. Уира кинулась на второй этаж, подбежала к окну, осторожно выглянула, прячась за занавеской. Этот… насильник, отобравший ночью ее честь, действительно уезжал. Три вездехода сорвались с места и вылетели за кованые ворота. В поместье остались лишь двое часовых, расположившихся у выезда.

Подождав для верности минут десять, девушка со всех ног бросилась в подвал дома. Включила свет и, когда фонари залили длинное помещение ярким светом, подошла к одной из стен и коснулась нескольких плиток, которыми та была выложена. Через мгновение в противоположной стене появился квадрат, к нему она приложила ладонь. Пол перед Уирой дрогнул и бесшумно раскрылся, являя глазам узкую лестницу, ведущую вниз. Девушка торопливо заскользила по ступенькам. Наконец она, тяжело дыша, остановилась перед массивной бронированной дверью. Путь был неблизким. Уира спустилась почти на пятьдесят метров под землю, не считая подвального этажа… Вновь коснулась сенсора замка ладонью, дверь ушла в сторону, и…

– Что случилось?! Я думала, тебя убили!

Миг – и Уиру стиснули в крепких объятиях. Девушка не выдержала и разрыдалась на плече своей точной копии…


Их невозможно было различить, настолько сестры-близнецы были похожи. Даже родители иногда путали их. Особенно если старшая из сестер, Аэлла, хотела их разыграть.

– Он изнасиловал тебя?! Сволочь! Я убью его! Кля…

Уира торопливо зажал рот сестре.

– Тише! Умоляю! Не надо…

Опустила голову, вытерла залитые слезами щеки.

– Все было… – Отвернулась в сторону, не глядя на сестру, закончила фразу: – Не так уж и страшно… Он не был груб. Скорее… нежен…

– Ты…

– Аэлла, что нам делать?! Что? Где выход? Сейчас по всей Марлитании ищут аристократов! Их казнят, сажают в лагеря, ссылают на каторгу! По крайней мере, если я буду с ним, ты хотя бы не останешься голодной! И есть надежда, что потом, когда ему надоест мое тело, он просто отпустит меня. Тогда у меня будут документы, и мы сможем убраться отсюда. Сбежать, в конце концов!

Сестра глухо ответила:

– Но я хочу отомстить! Он лишил тебя невинности! Силой! Против твоего желания и воли!

– Я знаю, что ты способна это сделать… Но подумай спокойно: у нас появился шанс выбраться отсюда! Пусть даже и такой ценой. Если бы не слуги, которые вытащили отсюда продукты для замены, ничего бы этого не было! А теперь нам как-то придется с этим смириться. Прости меня…

– Это ты прости, Уира! Была моя очередь идти, а ты… ты…

– Не плачь, сестра. Я… уже смирилась. Теперь ты должна сохранить себя до времени. – Спохватилась, вскочила: – Идем! Скорее! Он уехал и обещал вернуться поздно. Так что можно спокойно набрать продуктов, пока в доме никого нет.

– А охрана?

– Солдаты не заходят в дом. Поспешим!.. – Уира схватила сестру за руку, потащила к выходу: – Возьмем к тебе в убежище побольше еды. И что-нибудь, чем ты можешь развлечься. Я не смогу приходить к тебе каждый день – кто знает, что взбредет в голову наместнику? Тем более что уже завтра в доме появятся слуги. Поэтому нам придется видеться друг с другом гораздо реже… Ты выдержишь одиночество? Сможешь обойтись без меня?

Аэлла на мгновение задумалась.

– Смогу.

– Тогда – крепись и терпи!..


Марк действительно вернулся домой поздно – он объехал пять строительных площадок, предназначенных для будущих заводов по производству сложной техники. Император планировал сделать Марлитанскую провинцию промышленным центром Империи. Ту планетарную фабрику по производству кораблей, которую нашли в одном из Запретных Миров, также планировали отбуксировать сюда и разместить на орбите четвертой из планет системы. Но для ее работы требовались различные производства комплектующих: двигателей, интеллект-начинки, вооружения, систем обеспечения. Так что предстояло потрудиться. А учитывая демографическую катастрофу, произошедшую в результате практически полного истребления мужского населения бывшего Герцогства, проблем впереди предстояло еще очень много. Незуми не понимал, почему де Берг хочет сделать именно эту провинцию такой, а, скажем, не тот же Монсеррат, который капитулировал и сохранил практически все население и заводы. Значит, что-то планируется. И очень серьезное…

Марк задумчиво перешагнул порог дома и сразу наткнулся на сидящую на диване в гостиной Уиру, листающую какой-то журнал. При его появлении девушка вскочила и поклонилась:

– Господин желает поужинать?

Незуми приблизился к ней и взглянул на обложку – это был не журнал, а пособие по приготовлению пищи с помощью автокомбайна.

– Интересуешься?

– Господин…

– Девочка… Ты… – Отвел взгляд в сторону. – Прости меня за то, что произошло ночью. Честное слово, я не думал, что способен на это… Прости.

Закрыв за собой дверь кабинета, Марк прислонился спиной к деревянной панели. Что с ним? Почему вдруг он сказал ей такое? Или ее тоскливый вид, словно у статуи, когда она испуганно вскочила, заставил заныть что-то внутри? Проклятие! Рванул ворот кителя, как будто стало тяжело дышать…

Кухня была пуста. Уира исчезла. Но холодильник был набит блюдами, которые оставалось только разогреть. Она действительно старалась, и это было вкусно. Покончив с ужином, Незуми взглянул на часы – уже почти полночь, а утром рано вставать. Прибывает транспорт с роботами и заводами-автоматами. Надо идти спать. И поскорей.

Спальня тоже была пуста, как он и думал. Значит, девочка прячется от него. Ладно. В конце концов, когда пришло осознание того, что он сделал, не стоит подвергать ее еще большим издевательствам. Марк сбросил одежду, прошел в ванную. Долго стоял под тугими ледяными струями, чувствуя, как к нему возвращается привычная трезвость рассудка. Потом растирал скрипящую, чистую кожу докрасна большим мохнатым полотенцем. После прихода транспорта начнется наем слуг для содержания дома. И если он не покончит с делами, будет плохо.

Незуми вышел из ванной, подошел к своему нынешнему ложу и замер – Уира была в постели.

– Тебе не обязательно это делать…

Она приподнялась, прикрываясь простыней.

– Я знаю, господин… Но я пришла сюда… сегодня… по собственной воле.

– Ты…

– Не прогоняйте меня, прошу!

– Но я же тебе сказал: ты не обязана! И если боишься, что я тебя выгоню, можешь не опасаться. Просто живи в доме, и все. Выбери себе любую комнату и живи.

– Господин… – Уира судорожно сглотнула, словно собираясь с силами. – Господин, я… хочу остаться с вами. Все равно кем. Наложницей, любовницей. Не прогоняйте меня, прошу. Вы… единственное, что у меня осталось. Мой… первый мужчина…

В этот раз она не стала откатываться от него как можно дальше. Наоборот, когда Марк уснул, уткнулась ему в плечо, стараясь запомнить его запах, его кожу. Его слова, которые он сказал, когда вернулся, перевернули все, что она думала о завоевателях до этого. И если вначале Уира собиралась просто вытерпеть его прикосновения, то теперь ей отчего-то хотелось их…


Они одновременно проснулись ранним утром от сигнала планшета. Уира залилась краской смущения, но Марк ласково взъерошил ей волосы, затем обнял, прижав к себе:

– Стесняешься?

– Нет… Больше нет.

– Ты извини, мне надо идти. Дела, к сожалению.

– Я… понимаю. А когда вернетесь?

– Сегодня объявлен набор слуг для содержания дома. Так что, думаю, часам к одиннадцати.

– Я буду ждать… вас…

– «Тебя». Запомнила?

Смущенно кивнула.

– Повтори, не бойся.

– Я… буду ждать тебя…

– Молодец! Но мне действительно пора.

Уира вдруг спохватилась:

– Ой! А завтрак? Я сейчас!

– Не надо. Поспи еще. Вернусь, и поедим вместе. Хорошо?..

Когда Марк уехал, девушка долго сидела на кровати, прикрывшись тонкой простыней. Почему она так поступила? Этот… насильник отпустил ее, дал свободу, а она сама, по доброй воле пришла к нему в постель? В чем дело? Что с ней произошло? Ведь после его слов вначале она спряталась в своей старой комнате, где жила до того, как пришли чужаки, там лихорадочно перерыла все вещи, даже собрала какой-то чемодан, чтобы немедленно бежать. Бежать как можно дальше отсюда… И вдруг застыла посреди разбросанных нарядов, бездумным взглядом глядя в зеркало, но видя там не собственное отражение, а его глаза, полные боли и отчаяния. Вспомнила о прячущейся в убежище сестре. И тогда рука сама собой бросила чемодан, а ноги понесли ее в ванную…


Чукан был богатым Владением. Неисчерпаемые залежи полезных ископаемых, огромные запасы редких руд в астероидном поясе, окружающем систему. Княжество жило за счет торговли сырьем. И надо сказать, являлось одним из богатейших в Галактике. Высокие шпили городов, расположившихся в долинах, гармонично вписывались в красивые пейзажи, своим белым сиянием озаряя густую ночь. А столица привольно раскинулась на несколько десятков миль вширь и в длину, являясь крупнейшим городом обитаемых миров. Так что это Владение было твердым орешком.

Оно обладало технологиями, мало уступающими имперским, многочисленным населением, прекрасным вооружением и могучим флотом. Здесь Император мог потерять все. Но де Берг знал, что делал. Захвати он Княжество, и остальные Владения сами падут к его ногам, словно спелый плод. Однако битва предстояла очень тяжелая, и потери ожидались очень большими. И в людях, и в кораблях.

Он всерьез раздумывал над тем, чтобы использовать своего «Вампира». Но что толку? Орудия супердредноута просто разнесут систему в клочья. И зачем ему это? Личный корабль Императора создавался не для таких битв, а для более страшных и жестоких сражений, когда на карту поставлено все. Поэтому приходилось обходиться тем, что имелось в наличии.

Захватить Княжество с налета возможности не было. Предстояла тщательная подготовка. И не в первую очередь де Берг рассчитывал на Незуми, предоставив ему драгоценные ресурсы, так остро необходимые и войскам, и другим подконтрольным Империи мирам. Потому столь лояльно отнесся к аристократам Монсеррата. Поскольку, пока их не трогали, они могли обеспечить достаточный порядок в новоприобретенной провинции и не отвлекать для этого имперские войска. Каждый легион был на счету, поскольку сейчас в бой пошли только те части, для которых имелось необходимое вооружение и снаряжение.

Гораздо большее количество новобранцев, чем солдат в частях первой линии, находилось на Метрополии, но войска было нечем вооружать. Запуск производства на Марлитании был необходим для Империи, словно воздух для утопающего. Откровенно говоря, де Берг побаивался, что лихой пиратский вожак провалит дело, и тогда – катастрофа. Империя умрет, не успев родиться. Но все расчеты Прогноста показывали, что Марк Незуми именно тот человек, который выполнит задание любой ценой.

А пока оставалось ждать, натаскивать солдат и флот и… верить в то, что Прогност не может ошибиться. Император намеренно не звонил своему наместнику, чтобы не выказать тому недоверия и не заставить потерять веру в себя. Полная свобода действий. И ничего больше. Если Иван не ошибся, то через месяц в имперскую армию хлынет поток самого разнообразного вооружения, и линейные части планетарной пехоты будут снаряжены по самым строгим требованиям древних наставлений. А спустя еще месяц флот пополнится новенькими кораблями, и тогда Чукану гарантированно не устоять перед вторжением.

И хотя Княжество лихорадочно готовится к отражению агрессии, Император верит в своих людей, а люди верят ему. Поэтому Империя возродится, чтобы защитить всех разумных в бесчисленных мирах от приближающегося нападения извне…


Глава 6

Ююка в последний раз взглянула на мирно спящих детей и вышла из комнаты. Сегодня последний день, когда она вместе с ними. Уже завтра бывшая рабыня-тайхотсу исчезнет навсегда, и ее место займет новый человек – совсем другой и внешне, и внутренне. Ююка долго колебалась, но не смогла отказаться от возможности стать подобной той, кого, как она думала, любил де Берг. Мужчина, в которого влюбилась сразу и без оглядки на условности и предрассудки. Помани он ее хоть мизинцем, и тайхотсу, не раздумывая, бросила бы все, пошла за ним хоть в черную дыру, хоть на эшафот. Лишь бы быть рядом, любить его и быть любимой… Пусть не женой, но хотя бы раз познать его объятия, его руки, его тело. Она инстинктивно чувствовала, что именно Император – идеальный мужчина для нее. Но, к сожалению, де Берг держал себя с ней не как с женщиной, которую можно любить и которой можно обладать, а всего лишь как с сестрой. И все попытки привлечь его внимание были впустую. Иногда тайхотсу даже ненавидела Ивана, но стоило ему просто пройти мимо, и сердце таяло – она становилась почти безумной в своем желании стать его женщиной. Но дни шли за днями, а в их отношениях все так и оставалось на прежнем месте…

И тогда в голову пришла безумная мысль: де Берг, судя по всему, очень любил Юлли. Пара никогда не расставалась, была всегда вместе. Он покупал ей невиданные наряды, драгоценности, относился как к жене или той, что была ему не безразлична. Но самое главное, мужчина и женщина всегда были вместе!

Как член семьи Императора, тайхотсу имела допуск к Искусственному Интеллекту древней имперской базы, расположенной на Метрополии. И именно ИИ, когда Ююка рассказала ему о своей безумной любви и зависти к мертвой мурвитанке, сообщил женщине, что для имперских технологий нет невозможного. Поскольку в памяти агрегата имеются все параметры Юлли, мудрая машина с помощью медицинского блока может провести изменение тайхотсу, максимально приблизив ее к образу женщины, которую любил Император. Но только внешне. Более глубокая перестройка невозможна, поскольку на это существует блокировка высшего приоритета.

Молодая женщина долго колебалась, не в силах решиться на процедуру. Но последний разговор с де Бергом придал ей достаточно решимости, чтобы сделать выбор в пользу операции. Иван выглядел смертельно уставшим, и в его волосах уже проблескивала первая седина. Даже дети заметили, что с отцом творится что-то неладное, и после окончания сеанса связи засыпали тайхотсу вопросами. А что она могла им сказать, если сама ничего не знала? И Ююка сделала свой выбор…

Уединившись на минуту, вышла на связь с ИИ и приказала готовить операционный блок к своему превращению в Юлли. Мозг повиновался беспрекословно. И теперь, когда дети уснули, настало время. Щелкнули двери лифтовой кабины, когда молодая женщина вошла в нее. Пол чуть дрогнул, и тайхотсу вздрогнула вместе с ним: правильно ли она поступает?..


– Итак, госпожа Делмо, вы переработали план?

Марк чуть откинулся на спинку кресла. Женщина бросила на него острый взгляд, сделала небольшой глоток кофе из чашки тончайшего фарфора, затем произнесла:

– Я ознакомилась со всей предоставленной вами информацией и могу сказать, что указанные вами сроки реальны. Более того, мы можем сократить их почти на тридцать процентов не в ущерб качеству.

Незуми улыбнулся:

– Очень приятная новость для меня. Впрочем, не только для меня, но и для Императора. Я немедленно доложу об этом.

Рэй вздрогнула.

– Господин наместник, на вашем месте я бы не спешила. Давайте начнем работу и посмотрим, что получится. Для того чтобы мои слова стали явью, нам необходимо гораздо больше ресурсов, чем прибыло. Но и отдача будет более быстрой. Это я могу гарантировать.

– Хорошо. У вас с собой расчеты?

– Конечно.

Памятный кристалл скользнул по полированной поверхности стола к сидящему напротив Марку. Тот взял его, вставил в приемное отверстие планшета, набрал код.

– Предлагаю чуть отвлечься, пока происходит обработка данных. Как вы устроились на новом месте, госпожа советник?

Женщина пожала плечами.

– Непривычно. Никогда не бывала в подобных местах. И теперь чувствую себя не в своей тарелке. Да и содержать подобный дом, откровенно говоря, мне слишком накладно. Может, я останусь у себя?

Незуми улыбнулся и извлек из ящика стола лист пластиковой бумаги, подвинул ей. Рэй с удивлением взглянула на него:

– Что это?

– Указ о назначении вас министром экономики провинции Марлитания. Здесь прописано все: условия работы, гарантии и зарплата, естественно. Поскольку ваш пост по значению соответствует одному из высших званий в Империи, то и оклад у вас будет генеральский. Так что о финансовой стороне теперь можете забыть навсегда.

Женщина внимательно ознакомилась с текстом и чуть покраснела.

– Это… уж слишком! Выходит, что я буду получать в месяц больше, чем весь бюджет бывшего Герцогства за год? К чему такие траты?

– Нормальная практика. Император никогда не забывает о тех, кто помог ему.

Внезапно в кабинете вспыхнуло голографическое изображение высокого светловолосого мужчины. Кресло Марка с грохотом отлетело в сторону, когда тот торопливо вскочил и, ударив себя в грудь кулаком, выкрикнул:

– Во славу Империи!

Госпожа Делмо с удивлением взглянула на наместника, потом на прозрачную фигуру мужчины в черном мундире:

– Что…

Но тут неизвестный бросил на нее пронзительный взгляд, и женщина едва смогла сдержать возглас: это же… Между тем голограмма заговорила:

– Господин адмирал, я ознакомился с представленными планами и расчетами и считаю их безупречными. Запрошенные вами дополнительные ресурсы будут выделены немедленно.

– Служу Империи!..

– Далее. Я дам указание Метрополии перебросить на Марлитанию полмиллиона человек. Озаботьтесь их размещением.

– Будет сделано, мой Император!

Мужчина в светящейся сфере вновь взглянул на по-прежнему сидящую в кресле женщину:

– Госпожа Рэй Делмо, если мне не изменяет память?

– Господин де Берг?!

– Император де Берг. Впрочем, это несущественно. Продолжайте в том же духе, и вы пойдете очень далеко. Могу сказать, что за исключением пары мелких замечаний я утвердил ваш план развития провинции без изменений. Приятно было вас увидеть. Думаю, скоро мы сможем пообщаться лицом к лицу. – И без всякого перехода: – Во славу Империи!

– Во славу Империи! – отсалютовал Незуми, и изображение погасло.

Рэй задумалась о чем-то, и Марк решил терпеливо подождать, пока женщина немного восстановит равновесие после столь неожиданного разговора с самим!.. Несколько минут прошло в молчании, потом госпожа Делмо спохватилась:

– Это был…

Молчаливый кивок в ответ.

– Прошу прощения, господин наместник, но у меня куча дел.

– У меня тоже. Теперь надо готовить места для приема иммигрантов.

Женщина поднялась со своего кресла и прошла к выходу из кабинета, уже на пороге обернулась:

– Прошу прощения, господин наместник… А что у вас с Уирой? Сегодня я ее не видела. Вы прогнали ее?

– Что вы, госпожа министр! Она в доме. Нанимает прислугу.

– А… То есть вы оставили ее при себе?

– Почему вас так интересует этот вопрос?

– Простите. Не берите в голову…

Двери за «тетушкой Рэй» захлопнулись, и Марк вернулся к своему столу, поднял кресло, уселся вновь. Странный интерес у бывшей банкирши к этой девочке. Да и император явно узнал Делмо. Хотя они могли быть знакомы еще в бытность его бароном. Впрочем, их взаимоотношения ему неинтересны. Сейчас гораздо важнее воплотить план строительства в жизнь. Тем более что де Берг его одобрил.

Многофункционалы уже произвели разбор прибывших грузов, и громады автоматических заводов доставлены на места будущей работы. К вечеру закончится монтаж гравитационной энергостанции, и тогда первые изделия поступят на конвейеры. А еще через неделю на стационарную орбиту выведут планетарные верфи. Можно будет приступить к строительству могучего современного флота. И тогда… Вселенная станет одной, сильной и справедливой Империей!..


Иван едва заметно усмехнулся, глядя на постепенно гаснущий столбик голопроектора, отдавая долю человеческой составляющей. Все-таки он не ошибся в Марке! Дров тот, конечно, наломает, без всякого сомнения. Но умудриться найти единственного толкового экономиста на планете – надо суметь! Незуми угадал верно: еще до того, как покойный Кастрат стал герцогом Марлитании, Рэй Делмо была знакома с будущим Императором. Именно она помогла де Бергу вывести капиталы за пределы Герцогства. И не ее вина, что маркиз Монсеррата наложил лапу на чужие деньги, воспользовавшись случайным предлогом. Впрочем, женщину Иван очень уважал и одно время уже задумывался над тем, чтобы ввести ее в свое окружение. Правда, из-за войны не хватило времени, но теперь ему невольно помог адмирал. Так что «тетушка Рэй» пойдет далеко. Ее опытная рука чувствовалась в плане развития провинции, сброшенном Марком. Откровенно говоря, задумки Делмо были великолепны, почти на уровне Прогноста низшего ранга – решалось сразу несколько проблем: демографическая, экономическая и политическая. Но самое главное – сроки начала вторжения в Чуканское княжество сокращались примерно на треть. Император выигрывал время, которое было так ему необходимо для организации отпора вторжению чужаков. Он склонился к селектору:

– Принесите мне кофе!

– Да, Ваше Величество…

Через минуту открылась дверь, и на пороге появилась девушка из личной гвардии с подносом, на котором находилось все необходимое. Аккуратно составила кофейный набор на стол, за которым работал де Берг, отдала честь и удалилась. Иван сделал первый, самый вкусный глоток, задумался: как там дети? Последний раз он разговаривал с ними вчера вечером. Было заметно, что они скучают. Что сын, что дочка. И Ююка какая-то странная. Блестящие лихорадочно глаза, тоскливое выражение на лице… Обиделась, что оставил ее дома, а не взял с собой, хотя она и является командиром личной гвардии? Но этот вопрос был оговорен сразу – как только нянька, найденная матерью-консортом, освоит свои обязанности, а дети начнут воспринимать ее как своего воспитателя, молодая женщина займет свое место возле Императора. Всего-то потерпеть месяц-другой, и все. Нет, что-то явно не то творится с тайхотсу.

И конечно, Явара… Что случилось с ней? Куда пропал корабль? Разведчики, обшарившие каждый кубический метр пространства сектора, не нашли никаких обломков, ни единого следа катастрофы, ни даже остаточного излучения, возникающего после взрыва ходовых реакторов. Эсминец словно растворился в пространстве…

Де Берг снова склонился к селектору. Что поделать, сейчас мнемодатчик бесполезен. Единственный, с кем он может установить связь, – это «Вампир», висящий на стационарной орбите прямо над головой в режиме полной маскировки. Ни один ИИ Метрополии не может услышать пси-сигнал серого кристалла. Слишком далеко. Поэтому приходится обходиться обычными релейными гиперчастотными станциями. Ну ничего. Скоро в пространстве повиснут ретрансляторы Империи, и тогда все неудобства пропадут сами собой.

– Короба Тарго ко мне.

– Слушаюсь!

Сейчас появится старый пройдоха. Есть к нему пара вопросов. Из Чукана практически нет информации о том, что происходит в Княжестве. А де Берга гложут нехорошие варианты развития событий. Зная менталитет Владетеля сырьевой державы, не может того быть, чтобы князь не выкинул какой-нибудь фортель.

Щелкнул замок, и на пороге вырос тяжело дышащий Короб. Одного взгляда на него хватило, чтобы понять: то, чего боялся Иван, произошло. Уже поднимаясь из-за стола, де Берг спросил:

– Что?

– Флот чуканцев вошел в пределы системы! Они готовы высадить десант…

Ругаться не было смысла – времени на это не оставалось. Рука хлопнула по большой алой кнопке, вмонтированной в стол, и тут же по всему бывшему Маркизату взвыли тысячи тревожных сирен, надрывно и страшно. Их звук заставлял тех, кто его слышал, действовать без промедления. Тысячи ног застучали по металлопласту покрытия корабельных переходов. Тысячи – по земле, бетону, дереву. Солдаты мгновенно вооружались и спешили на свои посты, заранее расписанные командирами. Реакторы кораблей просыпались от спячки холостого хода, выходя в боевой режим. Комендоры, пилоты истребителей, штурманы – все стряхивали с себя оцепенение, вызванное вынужденным бездействием, и спешили на боевые посты.

Иван едва не бежал по коридору дворца, ранее принадлежащего маркизу Монсерратскому, рядом спешил Тарго.

– Как прозевали?

– Нам до самого конца шла ложная информация. Никаких свидетельств о том, что их флот готовит десантную операцию.

– Плохо! Но ничего. Есть чем их встретить. С изменниками разберемся потом. Ты же не сомневаешься, что твои люди предали Империю?

Крепыш опустил голову – крыть было нечем. А сейчас каждая минута на вес крови. Крови имперских солдат и офицеров. Конечно, Империя даст отпор. В этом нет никаких сомнений. Но все ли успеют среагировать? Приготовиться к отражению атаки?..

Оба мужчины буквально ворвались в огромный зал, в котором находился штаб. Десятки операторов за сферами голографических мониторов, возбужденные офицеры управления, гул логгер-систем, работающих в максимальном режиме, – обычная рабочая обстановка во время военных действий.

Император сразу прошел на свое место – большое кресло возле полукруглой консоли. Короб поспешил в другой конец зала, где столпились его подчиненные. Движением пальца выведя на экран картинку атакующих, Иван немного успокоился. Все-таки это был лучший вариант из просчитанных им – афера. Даже странно, что князь пошел на это. Флот атакующих чуканцев ненамного превышал имперцев по численности. А по количеству орудий и тоннажу даже уступал жутким кораблям Империи.

У Ивана вспухли желваки мышц на челюсти – он очень не хотел так поступать с Чуканом, но все в этой Галактике должны запомнить одну непреложную истину: посягнувший на Империю лишится всего, и в первую очередь – жизни!

– Ваше Величество?.. – Вопрошающий взгляд командующего войсками.

– Уничтожить!

Коротко. Ясно. Максимальный объем информации в минимуме слов. Как и положено биокомпьютеру. Офицер поворачивается спиной, дублирует приказ своего вождя. По его сигналу могучая военная машина Империи начинает свою работу: планетарная пехота занимает укрытия, приводит в действие зенитные установки. Флот начинает выдвижение навстречу противнику, одновременно перестраиваясь в боевой порядок. Два часа – и начнется битва. На что все-таки рассчитывают чуканцы? Почему князь решился на столь откровенную авантюру?..

Спустя тридцать минут Император узнал ответ на свой вопрос – чуканский князь имел в своих военных закромах ядерное оружие. Вспышки примитивных атомных боеголовок озарили вечный мрак, и эфир наполнился криками о помощи. Взрывы вспарывали прочные корпуса, отравляли людей смертельными дозами радиации, превращали в мертвецов жестким излучением. Такие бомбы были гораздо опаснее для кораблей Империи, чем любые мезонные, фотонные или гравитонные боеприпасы. Первая линия обороняющихся была полностью уничтожена, а в ней по традиции находились самые мощные корабли Империи.

Войска дрогнули, но не отступили. Несмотря на потерю дредноутов и ТКАПов, в строю оставалось еще достаточно линейных кораблей. И они сделали свое дело. Авианосцы выпустили тучи истребителей, и пилоты крошечных машин совершили невозможное, перехватив вторую волну ракет. Они расстреливали двигатели, разбивали рули управления, подставляли себя под боеголовки, и ни одна из «атомных игрушек» чуканцев не достигла основных порядков имперского флота. А когда ядерный арсенал нападающих иссяк, имперцы отыгрались за все.

Штурмовики и эсминцы расстреливали корабли противника тяжелыми торпедами. Крейсера и фрегаты вели огонь в упор, рискуя попасть под свои же осколки. Чуканцы дрогнули. Солдаты де Берга не щадили ни себя, ни врага. Впервые за кампанию уничтожались спасательные средства: капсулы, боты. Счастливчики, умудрившиеся надеть скафандр и выброситься с погибающего корабля, тоже были обречены на мучительную смерть – вытаскивать их из вакуума никто не собирался. В ослепительной вспышке исчез госпитальный корабль, украшенный древней эмблемой медиков. Применив запрещенные боеприпасы, солдаты князя поставили себя вне закона, и теперь к ним были не применимы никакие правила войны. Озверевшие от гибели своих товарищей экипажи не знали пощады.

К исходу третьего часа битвы Империя победила. Немногие уцелевшие корабли попытались сдаться, передавая мольбы о капитуляции, но подошедшие на дистанцию пистолетного выстрела корабли Империи разнесли их на куски. Бесформенные обломки, изуродованные тела, оплавленные сгустки металла – все это под воздействием слабых гравитационных сил сбивалось в комья, уносимые прочь солнечным ветром…

Флот Империи, понеся тяжелые потери, вернулся на парковочные орбиты вокруг Монсеррата. К поверхности потянулись длинные цепочки челноков, доставляющих раненых в стационарные госпитали: в некоторых экипажах раненых было больше половины списочного состава. Но ни один из имперцев не ушел с боевого поста, пока был в состоянии исполнять свои обязанности. Перемотанные бинтами, с кое-как залепленными биоклеем ранами, в разодранных осколками скафандрах, в залитых кровью мундирах, они дрались, не прося и не давая пощады. Не было еще столь большого ожесточения среди людей на их памяти…


Де Берг устало отключил панель – это сражение далось ему нелегко. Впрочем, остальным тоже. Некоторые из офицеров, устало волоча ноги, шаркающей походкой с трудом брели к выходу. Кое-кто просто сидел, тупо уставясь в погасшие голосферы. Двое лежали прямо на пластике покрытия, бездумно смотря в потолок. Временами казалось, что битва проиграна. Но краткие, всегда безошибочные указания Императора восстанавливали положение, и накал сражения только нарастал. Одного из операторов уволокли медики, потому что тот забился в истерике, увидев на мониторе, как фрегат, на котором служил его единственный брат, паря кислородом, вырывающимся из множества пробоин в изуродованном корпусе, врезался в топливные баки вражеского авианосца. Де Берг поднялся с кресла. Как бы ни было ему тяжело, но Император не должен показывать слабость перед своими подданными.

– Благодарю за службу! – пересохшим от перенапряжения ртом выдавил Иван, в ответ услышав уже привычное:

– Во славу Империи!

И гулкий удар десятков кулаков по груди…


Марк озабоченно вглядывался в инфофайл, сброшенный ему из Монсеррата. Было над чем подумать: флот Империи безвозвратно потерял почти сорок процентов имеющихся в штате кораблей и половину экипажей. Правда, чуканцы лишились вообще всего флота, но это не утешало. Лоханки, составляющие их вооруженные силы, можно было клепать чуть ли не на коленке. А вот высокотехнологичные, напичканные до отказа интеллектроникой корабли Империи была способна строить лишь одна-единственная верфь в этой Галактике, занимающая громадами сборочных линий целую планету, которую сейчас тащил сюда личный супердредноут императора – «Вампир». Незуми помедлил, затем включил аппарат связи, набрал короткий номер:

– Госпожа Делмо, это наместник.

– Слушаю вас, адмирал?

– Я знаю, что вы и так спланировали все идеально. Но нет ли у нас возможности еще хоть как-то ускорить процесс запуска производств?

В мембране отчетливо послышался усталый вздох:

– Даже если мы привлечем к строительству людей, это ничего нам не даст, кроме лишних проблем.

– Жаль. Извините, что побеспокоил в столь поздний час.

– Ничего страшного…

Абонент отключился, Марк взглянул на наручный таймер – ого! – уже почти два часа ночи. Надо хоть немного поспать. Завтра в пределы системы войдут верфи. И хоть орбита планеты-завода тщательно рассчитана, тем не менее нервы ему процесс постановки помотает капитально.

Войдя в спальню, Незуми остановился. Уира разметалась во сне, ее густые волосы рассыпались по подушке. Какая же она красивая! И зачем только он тогда… Марк снял форму, прошел в ванную, встал под душ. Долго стоял, ощущая, как уходит усталость вместе со струями воды. Вытерся насухо, вышел обратно в комнату и приблизился к большому окну. Понаблюдал за медленно плывущими в бездне двумя лунами Марлитании. Наконец лег в постель. Тихо. Лишь слабое, почти беззвучное дыхание девушки рядом. Это хорошо, что она не дождалась и уснула. Нет никакого желания рассказывать, что произошло и какие мысли одолевают его. Пусть спит и видит хорошие сны. По крайней мере, больше Уира не дичится. А сегодня вечером за ужином даже попыталась улыбнуться. Может, настанет время, когда она простит его?..


Колпак регенерационной ванны беззвучно откинулся, и Ююка, отчаянно кашляя, села, тряся головой и разбрызгивая биогель в разные стороны. Робот предупредительно поднес ей полотенце, чтобы завернуться, пока дойдет до ванны. Молодая женщина протянула руку и замерла, вздрогнув – ее чуть желтоватая кожа приобрела другой цвет. Тот самый бронзовый оттенок, так хорошо ей знакомый. Точь-в-точь как у Юлли! Схватилась за голову, поднесла прядь клейких волос к глазам – бесполезно. Они мокрые от геля, и цвет не определить, пока голова не будет вымыта и высушена. Зеркало! Ей срочно, немедленно нужно зеркало!..

Длинная, великолепной формы нога. Изумительное тело. Высокая грудь безупречных очертаний. Да, это покойная Юлли отражается в стекле. Лишь цвет глаз выдает разницу. Ююка коснулась руками плеч, медленно провела ладонями по груди, животу, бедрам, привыкая к новым ощущениям. Если бы превращение произошло не с ней, она могла бы поклясться, что соперница ожила. Воистину имперские технологии невероятны!

Тайхотсу усмехнулась и вздрогнула. Вновь на нее напал беспричинный ужас: правильно ли она поступила? Не воспримет ли Император превращение как издевательство над его любовью? Но что сделано, то сделано. Пути назад нет.

Экономные скупые движения, впечатанные в память при переделке, когда надевала ту самую одежду. Высокие сапоги на металлической золотой подошве. Полуплатье. Ююка закончила туалет, вновь подошла к большому зеркалу, всмотрелась. Идеальная копия! Даже татуировка между густых светлых ресниц. Попыталась улыбнуться и ужаснулась – нежная улыбка показалась вдруг презрительным оскалом. Боже, что она наделала?! Зачем?!


Глава 7

Последующие две недели выдались для наместника Марлитании нелегкими. У него практически не было ни одной свободной минуты. Непрерывно прибывающие корабли с новыми колонистами, которых надо было разместить, накормить, приставить к делу. Монтаж и запуск новых заводов. Доставка к ним сырья, которого был страшный дефицит. Хвала ИИ, безупречно рассчитавшему орбиту новой планеты, которую притащил в систему чудовищный корабль Императора. Во всяком случае, никаких гравитационных возмущений, каковых, чего греха таить, опасался Незуми, не произошло, и колоссальные верфи приступили к работе, собирая огромные линейные корабли, практически подчистую выбитые чуканцами.

Так что вымотался Марк капитально. Щеки ввалились, а глаза от недосыпа были постоянно красными. Ему приходилось упаковками поглощать стимуляторы, чтобы все успевать. Впрочем, как это всегда бывает, неожиданно настал момент, когда солнце было еще высоко, а все дела на сегодня и на завтра оказались выполненными, и тогда Незуми решил устроить себе выходной. А заодно и своей помощнице.

Госпожа Делмо выглядела не лучше его самого, как ни пыталась замаскироваться косметикой. Так что сегодня Марк будет отдыхать. Да и Уира отвыкла от него из-за постоянного отсутствия. Мужчина, с которым она фактически живет, приходит домой глубокой ночью, когда все спят, а уходит, едва первые лучи светила озаряют небосвод! Так что сегодня девушку ждет ночь любви…

Марк улыбнулся этим мыслям, затем решительно поднялся из-за стола и обратился к сидящей напротив него Рэй:

– Все, тетушка. Хватит! Объявляю выходной.

Та было попыталась что-то возразить, но, взглянув на его улыбку, сдалась без сопротивления:

– Действительно. Вроде все готово на два дня вперед.

– Надо, надо, тетушка! А то умрем тут, прямо на рабочем месте…

Вездеход весело ворчал двигателем, неся своего седока домой. Многофункционалы возвели простое, но глубоко функциональное здание новой администрации. От строительства пышного дворца Марк после короткого размышления отказался. Ему и особняка хватало за глаза…


Уира оторвалась от экрана прибора – этого не могло быть! Никак не могло случиться! Но медицинский диагност не врал – она беременна. Они были близки всего два раза! Да и то на второй она сама спровоцировала его… Больше Марк не трогал дочь бывшего барона. Но тем не менее это произошло, и через восемь месяцев она станет матерью. Его ребенок в ней! Признаться? Сообщить новость? Но… Вдруг он рассмеется в глаза и выгонит ее прочь? Марк наверняка способен на такое, раз уж смог тогда взять ее силой! Нет. Лучше молчать. Пока молчать. Женским чутьем Уира чувствовала, что уже стала для наместника чем-то большим, чем простой постельной игрушкой. Только пусть пройдет еще немного времени. Пусть Незуми полюбит ее. После этого весть о том, что мужчина станет отцом, не отпугнет его…


Аэлла с тоской подняла глаза к унылому потолку тайной комнаты. Уже месяц она пряталась здесь, в редкие ночи выходя наружу, чтобы подышать свежим воздухом, когда чужак, укравший честь сестры, продолжал надругательства над телом Уиры. Только вот та, поначалу ненавидевшая своего насильника, постепенно изменила тон разговоров о нем. Теперь только и слышно было, какой он добрый, какой хороший, какой ласковый. И, откровенно говоря, Аэлла начала завидовать ей. Кажется, Уира смирилась со своим несчастьем. Пусть они пока только живут вместе, но рано или поздно она займет постоянное место супруги адмирала. Должна будет. А что делать старшей сестре? Куда деваться? На что надеяться?..

Двери убежища щелкнули, открываясь, и в комнатку буквально ворвалась та, о ком только что думала затворница. Уира схватила старшую сестру за руки, закружила на месте, радостно смеясь, невзирая на просьбы остановиться. Наконец, устав, отпустила Аэллу, которая упала на диванчик, служивший ей кроватью, и сама опустилась рядом.

– Боже, какая я счастливая!

Эти слова встревожили старшую сестру, но она не подала вида.

– Что случилось?

Младшая подняла сияющее искренней радостью лицо и смущенно произнесла:

– Я беременна! У нас с Марком будет ребенок!

Ребенок?! Хорошо, что Аэлла не произнесла это вслух, но Уира заметила, как изменилось лицо сестры. Напряглась:

– Что-то не так?

– А… Он не бросит тебя, узнав об этом?

На лице Уиры появилась счастливая улыбка:

– Нет. Не бросит!

– Тогда… Я рада за тебя.

Аэлла прижала сестру к себе, погладила по голове.

– Тебе повезло. А вот мне…

Замолчала, почувствовав, что на глаза наворачиваются слезы. Уира всполошилась, начала вытирать ей глаза, потом, видимо решив, что сестра устала от одиночества, предложила:

– Хочешь принять душ? Марк в администрации. Вернется, как обычно, не скоро. Так что можешь плескаться, сколько влезет. А я тут побуду…

Аэлла проглотила остаток слез и слабо кивнула. Уира вновь улыбнулась:

– Тогда надевай мое платье и вперед!

– Да…

Они уже делали так, чтобы обмануть слуг, которых нанял Незуми: сестры менялись одеждой и подменяли друг друга. Правда, Аэлле приходилось быть очень внимательной, чтобы не выдать себя. Но пока все сходило с рук…

В ванной было чудесно. Горячая, с ароматическими солями вода, в которой бурлили пузырьки воздуха. Негромкая медитативная музыка из встроенной голосистемы. Девушка даже задремала и вздрогнула, когда в дверь постучали:

– Кто там?

– Уира, ты тут? Я дома. Так что выходи, поужинаем вместе.

Незуми! Что делать?! Боже мой! Но почему он вернулся так неожиданно?! Аэлла быстро выскочила из ванны. Торопливо вытерлась подогретым полотенцем, набросила на себя пушистый халат, замотала мокрые волосы другим полотенцем. Главное – не выдать себя ни словом, ни жестом, под любым предлогом ускользнуть из комнаты и – бегом в подвал, в убежище…

Она вышла в спальню с улыбкой на лице и чуть не застыла на месте: на кровати сидел… Боже, теперь понятно, почему Уира тем утром переменила свое отношение к нему! Ведь до этого Аэлла никогда не видела чужака. Какой… Он! И его улыбка. От нее становится так тепло на душе. Марк поднялся ей навстречу, неожиданно ласково обнял, затем заглянул в глаза:

– Привет, малышка! Как же я по тебе соскучился. Представляешь, пришлось сделать невозможное – мне удалось устроить выходной. Как насчет того, чтобы провести его вместе?

– Я… Рада. Очень рада!

Аэлла обняла его, прижимаясь изо всех сил к вкусно пахнущему им мундиру, пряча смущенное, растерянное лицо на его груди. Будь что будет! Но сегодня и она получит свой крошечный кусочек счастья…

Уже поздно ночью, когда Марк после жарких любовных утех крепко заснул, Аэлла осторожно выскользнула из-под одеяла и прокралась в подвал. Открыла дверь и застыла на месте, увидев бросившуюся к ней перепуганную сестру.

– Что случилось?! Почему так долго? Я себе места не могу найти, думала, ты попалась!

Аэлла устало опустилась на диван и тихо произнесла:

– Я и попалась. Марк вернулся, когда я была в ванной… Я не смогла сбежать раньше. Он меня не отпускал ни на минуту…

– Ты…

Старшая сестра что было сил замахала руками:

– Нет, что ты! Все обошлось! Он очень устал за эти дни, поэтому сразу уснул! Не волнуйся насчет этого!..

Уира с подозрением взглянула на нее, потом спохватилась:

– Ладно. Побегу. А то вдруг проснется, а меня рядом нет. Хорошо, что у вас не дошло…

Щелкнули, закрываясь за ней створки массивных дверей. Аэлла устало вытянулась на постели. Боже! Что же она наделала? Но это было… Чудо! Она обхватила себя за плечи, свернулась калачиком и тихо заплакала. Ну почему повезло сестре, а не ей?..


Иван словно очнулся – за дверями воцарилась внезапная тишина. Только что слышались голоса, обычная суета работающих людей, и вдруг словно ножом обрезали звук. Какого?.. Створки распахнулись, и де Берг невольно отступил на шаг. На пороге стояла Юлли-Ярро! Смущенная улыбка, темная кожа, седые волосы, уложенные в знакомую прическу, и, конечно, одежда. Наряд Симбионта… Но это невозможно! Он лично, своими руками положил ее в склеп, выдолбленный в скале! Что за издевка судьбы?! Неужели женщина вернулась с того света?! Или он сходит с ума?

Император побледнел, словно сама смерть, рука потянулась к массивному бластеру в кобуре, но тут ожившая покойница произнесла знакомым голосом:

– Ваше Величество, лейтенант личной гвардии Ююка прибыла в ваше распоряжение.

И склонила голову в привычном поклоне. Кисть, уже сжавшая рукоятку оружия, медленно разжалась. Тайхотсу… Но зачем она сделала это с собой?! Иван вышел из-за стола и приблизился, через силу передвигая ноги. Проклятая кровь человека одержала верх. Посторонние эмоции!..

Поднял пальцами подбородок женщины, всмотрелся в ненавистные черты, вызывающие боль. Тот, кто делал операцию, невероятно талантлив. Абсолютная копия темного Симбионта! Только глаза… У оригинала – пронзительно зеленые, а у дубликата – карие, оставшиеся от прежней тайхотсу. И в них плещется страх, надежда и что-то еще, непонятное… Де Берг сглотнул непрошеный ком, возникший в горле, изменившимся от волнения голосом произнес:

– Зачем ты это сделала, девочка?

– Ваше Величество… – Хрипло, словно и ей тяжело говорить. – Ваше… Величество, я… не могу без вас жить! И решилась на это в надежде, что хотя бы внешнее подобие умершей поможет мне стать ближе к вам… – Она порывисто подалась к нему, крепко обхватила, прижалась изо всех сил. Плечи дрогнули. – Я… Вы же знаете, что я люблю вас! – выкрикнула в отчаянии.

Иван с трудом поднял руку, погладил ее по голове, по ставшим знакомо мягкими волосам седого цвета. Да. Хвала Первому, это лишь внешнее подобие. Она не Ярро-предательница. Копия. Ничто не сможет создать ему новую половину. Ни один ИИ, ни одна машина. И уж точно ни один человек, каким бы гениальным он ни был!

– Девочка моя… Почему ты прежде не спросила меня? Почему? Это ведь у вас, тайхотсу, говорят, что врагов нужно держать как можно ближе возле себя! А ты… Юлли была самым страшным моим врагом! А ты в слепой вере и блаженном незнании вообразила себе…

Ююка вздрогнула, разжала руки, отпрянула назад, невидяще глядя ему в глаза. Пытаясь разобраться, лжет мужчина или это действительно так. Боль, плескавшаяся в них, заставила поверить в страшную правду.

– Боги!.. Что я наделала?! Простите меня, Император! Простите! Ради всего святого, простите!..

Двери с грохотом распахнулись. На крик женщины в кабинет ворвалась охрана и замерла, пораженная до глубины души, увидев ожившую супругу де Берга, бьющуюся на полу в истерике.

– Врача! Немедленно! – Последнее, что услышала Ююка, перед тем как ее поглотила липкая тьма…


– Что с ней?

Короб немного помедлил.

– Уснула, Ваше Величество. Автомедик напичкал ее транквилизаторами. Так что… – Вновь помолчал, потом добавил: – Я проверил: обратный процесс невозможен. Организм не выдержит. В лучшем случае после возвращения в прежний облик Ююка проживет пару недель. В худшем – скончается прямо в регенерационной ванне.

Де Берг с размаху ударил по прочнейшему полистеклу, закрывающему вход в изолятор медицинского блока.

– Проклятье Тьмы! Зачем только она это сделала?!

– Она любит тебя, Иван. Вот и все.

Тарго отвернулся, не в силах продолжать. Потом глухо выдавил:

– Просто любит…

Де Берга шатнуло. Несколько минут он не мог произнести ни слова, потом все же решился:

– Знаешь, Короб, я боюсь.

У того от удивления расширились глаза, он даже вновь перешел на «ты», сам того не заметив:

– Ты! Боишься?!

– Боюсь. Обычных человеческих чувств. Любви, радости, спокойствия. Просто боюсь. Я – Император, хотя, видят боги, никогда не хотел этого. Мне пришлось стать им. Потому что если не я, то кто?

– Не слишком ли громкие слова?

– Громкие? Понимаешь, я ведь заварил эту кашу не просто так, из блажи или из мести. Никто не знает, тебе говорю первому и надеюсь, что ты не вынесешь это дальше медотсека… – Иван прислонился к полистеклу плечом, не отрывая взгляда от ложа, на котором, укрытая простыней, лежала несчастная тайхотсу. – Я, как ты знаешь, Прогност-Аналитик первого ранга. Высший имперский чин этой Галактики.

– Это мне известно. И что?

– А то, что через двадцать лет произойдет вторжение! Не один мир уже был стерт этими чудовищами, поверь. Даже Империя со всей своей технологической мощью не смогла одолеть Иных. И нас тоже ждет неминуемая гибель, если мы не объединим эту Галактику и не совершим скачок. Я имею в виду – в науке, в самосознании, во всем. Именно поэтому я вынужден принять на себя бремя власти, тяжесть пролитой крови и миллионов смертей. Пусть меня проклинают, ненавидят, но вы, потомки имперских солдат, знаете, что Прогност никогда не ошибается. И если вам говорят «умри», значит, это спасет чьи-то жизни. И самое главное: Прогност – не человек. Прогност – всего лишь живая машина. Я отчаянно пытаюсь сохранить то немногое, что было когда-то Иваном де Бергом. Но с каждым днем, с каждой минутой равнодушие машины берет над ним верх. И я боюсь того момента, когда люди узнают истину. Может, поэтому мои попытки казаться человеком для окружающих и поступать как люди столь неуклюжи…

Короб засопел, переваривая услышанное.

– Есть две аксиомы. Первая: Прогност никогда не лжет. Он может не рассказать все, но он не лжет. Вторая… Ты только что назвал ее. Прогност не ошибается.

Короткая пауза и новый вопрос:

– Откуда ты знаешь?

– От прибывшего из другой галактики флота. Послание было закодировано высшим кодом. Поэтому никто его не обнаружил. После прочтения оно…

– Самоуничтожилось. Как принято в Империи.

– Именно.

– И только поэтому ты отказываешься от нормальной жизни? Калечишь жизнь себе и ей?! – Тарго словно сбросил маску привычного послушания, его лицо пылало от негодования. – Какой же ты, прости меня господи, идиот! У тебя есть еще время, есть силы, здоровье, молодость! И сейчас я слушаю тот бред, который несет мой друг, мой Император, в конце концов! Если не можешь стать счастливым сам, так не лишай его других! Эту женщину, которая ради тебя пошла на неслыханное!..

– Ты не слышал?! Я – не человек!

– Человек! Настоящий человек! Выбрось всю дурь из головы! Ты – лучший отец для своих детей! Ты – настоящий вождь, который заботится о тех, кто тебя окружает! В конце концов, проклятье Тьмы, разве машина могла бы удочерить Аору?! Машина лишена эмоций, холодна, безжалостна и равнодушна. Но сейчас на твоем лице я вижу эмоции. Настоящие, искренние! Только семья убережет тебя от того, чего ты боишься. Подумай!

Де Берг опустил голову – Короб прав. Тысячу раз прав. Если сам он лишен многого, то почему тогда обездолены другие? Ведь в его силах сделать эту женщину счастливой… Уже внутренне решившись, Иван все-таки спросил:

– А если найдется Явара?

– И что? Разве она будет против? Ююка – мать твоей дочери, этим все сказано!

Словно вынес приговор. Де Берг постоял еще с минуту, потом махнул рукой, согласившись с честными словами друга.

– Хорошо. Пусть будет то, что будет. Я приму ее как свою супругу. Но, уважаемый начальник имперской службы безопасности, за дерзость вам придется расплачиваться!

Тарго невольно отшатнулся назад, но Иван улыбнулся, давая понять, что шутит.

– Я вижу, что тебе срочно необходим отдых. И так прокол за проколом. Чуканцы сейчас в шоке от разгрома и от того, что их операция провалилась, несмотря на атомное оружие. Так что ничего серьезного в Монсеррате не будет. Короче, зная тебя и то, что без дела ты, старина, сидеть не сможешь, я решил отправить тебя к Незуми, на Марлитанию. Побудешь там недельку, заодно посмотришь, не творится ли чего подозрительного. А потом – милости прошу назад. Будем продолжать великие дела. – Улыбка мгновенно исчезла с лица Прогноста, и взамен появилась жуткая гримаса: – И забудь о том, что я тебе сказал здесь. Понял?

– Д-да, Ваше Величество…

Когда Тарго вышел, де Берг дал команду открыть карантинную зону. Осторожно приблизился к медицинской кушетке, на которой спала тайхотсу, присел на краешек. Долго всматривался в столь знакомые, ненавистные черты. Сможет ли он переломить себя? Из-за той древней трагедии Юлли, тоже невинная душа, покончила с собой. А теперь вот Ююка… Да что же это такое?! Хватит! Принять решение к исполнению! Высший приоритет!

Осторожно подсунул руки под практически невесомое для его силы тело, легко поднял. Хорошо, что она спит. Пусть и искусственным сном, но он сделает все, чтобы в остаток дней несчастная получила немного радости и счастья. Десять лет… Больше она не проживет. Никогда не сможет рожать. Слишком большая нагрузка на организм. Она просто убила себя, чтобы хоть немного побыть рядом с любимым человеком. И человек в нем не станет отвергать ее жертву. Пусть Боги будут в этом свидетелями!..


Ююка открыла глаза и тут же вновь зажмурилась. Солнце за огромным окном светило слишком ярко. Правда, женщина успела рассмотреть обстановку. Эта комната ей незнакома. Ощутила кожей легкое, совсем невесомое одеяло. Стоп!.. Она раздета? Но тогда где находится? Неужели в госпитале? Последнее, что всплыло в памяти, – фигура в белом халате, подносящая инъектор к ее ладони, и щелчок автоматического плунжера, впрыскивающего через поры лекарство… Где же она?

Ююка вытащила наружу левую руку, прикрыла глаза, вновь раскрыла веки. Чуть раздвинула пальцы, осторожно осматриваясь сквозь них. Ничего не видно. Только прозрачный полог над головой. Подвинула правую руку поудобней, чтобы опереться на локоть, и вздрогнула – кисть коснулась кого-то, лежащего рядом. Женщина испуганно отпрянула, приподнялась, собираясь бежать, и вдруг застыла на месте.

Ровно вздымается выпуклая грудь, могучее тело раскинулось спокойно. Левая рука лежит на подушке возле головы. Правая – спокойно вытянута вдоль бедра. И чеканные черты лица. Неужели?! Глаза не могут обмануть – это он! Он! Иван де Берг…

Женщина осторожно опустилась обратно, уткнулась в подушку лицом, заливаясь краской. Потом, решившись, пододвинулась поближе, медленно, очень медленно и нежно коснулась пальцами его волос. Сердце его бьется ровно и мощно. Тук… Тук… Тук… Чуть подрагивает жилка на виске. Всмотрелась в любимые черты. Нелегко ему дались эти дни. Очень нелегко! Лицо чуть осунулось. В светлых волосах угадывается первая седина. Понятно – почему: взвалить на себя тяжесть ответственности за целый мир!..

Ююка еще чуть подалась вперед, чтобы лучше рассмотреть любимого, и ахнула от восторга и счастья, когда сильные руки внезапно обняли ее и прижали к горячему телу…


Челнок прибыл точно по расписанию. Распластанный корпус скользнул над плитами космопорта, сбавил скорость, затормозив в воздухе, завис неподвижно над землей. С гулким хлопком раскрылись посадочные шасси, и одновременно из-под плоского днища ударили серебряные струи хладагента, мгновенно превращающиеся в клубы пара. Еще секунда – и грохот двигателя затих, обрезая шум. Погасло силовое поле, ограждающее встречающих, и к плоскому борту двинулись трое людей в сопровождении эскорта.

Высокий мужчина в синем парадном мундире полного адмирала Империи, рядом – две женщины. Одна – неопределенного возраста, но очень красивая, безукоризненно и строго одетая. Вторая – молодая, с изумительно правильными чертами милого личика, в платье необычного покроя, цвета неба.

Когда троица приблизилась, в черной матовой броне раскрылся большой квадратный люк, выехала плоская аппарель. На покрытую ковром поверхность ступил широкоплечий мужчина средних лет в форме Службы безопасности Империи.

– Ба, старый пройдоха! Давно не виделись! – рявкнул адмирал.

– Привет разгильдяю! – Ответный возглас новоприбывшего.

Друзья обнялись, потом отступили на шаг, всматриваясь друг в друга. Незуми вдруг охнул, спохватился:

– Прости! Позволь представить тебе моих спутниц. Министр экономики провинции Монсеррат, госпожа Рэй Делмо. Госпожа Делмо, это мой старый, еще доимперский друг, а ныне – начальник Службы безопасности, генерал Короб Тарго.

– Очень приятно! – Контральто женщины прозвучало искренне, и Короб низко склонил голову, одновременно щелкая каблуками.

– Госпожа Делмо любезно согласилась выделить тебе апартаменты в своем жилище. – Марк чуть наклонился вперед и шепнул: – Я ей слишком большой дворец выделил!

Вновь выпрямился, повернулся к своей спутнице, которая отчего-то со страхом, отчаянно пытаясь его скрыть, всматривалась в приезжего.

– Это – моя подруга, Уира Фалькенхерст.

– Госпожа… – Вновь короткий поклон, щелканье каблуков. И – внимательный, оценивающий взгляд, заставивший девушку задрожать. – Прошу прощения, если испугал вас!

– Нет… Что вы…

На лице Тарго появилась добродушная улыбка, которая всегда обманывала тех, кто не знал его достаточно хорошо.

– Вам не стоит меня бояться, госпожа. Я здесь не по делам, а для отдыха. Тем более зная Марка уже добрый десяток лет, могу только позавидовать его выбору. К тому же ваша судьба лишь в его компетенции, а не в моей.

– Ладно, хватит расшаркиваться, старина! – Марк рассмеялся и хлопнул друга по плечу. – Поехали. Нас ждет праздничный обед в честь твоего прибытия!

К силовым эмиттерам на границе космодрома подкатил роскошный лимузин. Выскочивший шофер торопливо открыл дверцы, и все четверо уселись в салон. Машина тронулась, сопровождаемая вездеходами охраны. Всю дорогу до резиденции наместника шла ничего не значащая светская беседа: комплименты дамам, вопросы о погоде, забавные истории из жизни императорского окружения, пока Тарго не обмолвился:

– Знаешь, наш Император теперь не одинок…

На лице Марка появилось заинтересованное выражение, и он быстро спросил:

– И кто счастливица?

– Ты помнишь Юлли?

– С… Покойную супругу Императора?

Внезапно госпожа министр вмешалась:

– Прошу прощения, господа, за свою бесцеремонность. Но, как я понимаю, по вашим словам, Император снова женился?

Марк махнул рукой, другой обнимая Уиру.

– Он женился буквально сразу после прибытия на Метрополию. Где-то через неделю. Все считают, что у них с Юлли была любовь с первого взгляда. – И перевел взгляд с Делмо на друга: – А почему ты вдруг вспомнил ее?

По лицу Тарго пробежала мгновенная тень, чтобы тут же исчезнуть.

– Мать-консорт сделала генную модификацию. Теперь она супруга Императора, но внешне – точная копия покойной Юлли Сарту. Так что Ююка отныне у нас – де Берг.

– Ююка?! Сумасшедшая тайхотсу!

На этот раз улыбка Тарго была искренней.

– Ты же знаешь, что все влюбленные – сумасшедшие…

На мгновение в салоне воцарилось молчание, потом генерал взглянул на ласково обнимающего девушку соратника:

– Ты, как я вижу, тоже времени не терял?

Личико Уиры залила густая краска, и она инстинктивно крепче прижалась к своему мужчине. Марк ласково погладил ее по обнаженному точеному плечику, повернул голову, вдохнул тонкий аромат светлых волос.

– Знаешь, я уже всерьез подумываю… – И оборвал фразу. – Прибыли!

И верно: лимузин затормозил возле высокого крыльца. Двери машины распахнулись, выпуская людей из салона. Короб закинул голову, пытаясь охватить взглядом дворец.

– Ого! Неплохо ты устроился, старик!

Хлопнул друга по плечу. Незуми усмехнулся:

– Это что! Ты бы видел место, где сам будешь обитать. Я выделил госпоже Делмо куда лучший особняк! Так что… – Махнул рукой. – Ладно. Идемте внутрь – стол уже накрыт!..


Глава 8

Обед удался на славу. Повара постарались от души, и Тарго, привыкший за время пребывания в должности начальника СБ к стандартному набору пищевого пайка из автоповара, уплетал приготовленное за обе щеки. Перемены блюд, легкое вино, тосты настроили его на благодушный лад. Мужчина позволил себе расстегнуть наглухо закрытый до этого ворот мундира и уже автоматически отметил, что при таком обычном жесте госпожа Делмо сразу оттаяла. На ее лице появился легкий румянец, да и вести она стала себя немного непринужденнее. Исчезли ее первоначальная напускная чопорность и настороженность. Марк же всецело был занят Уирой, которая тоже успокоилась. Во всяком случае, напряжение явно пошло на убыль, и из плавных движений девушки исчезла скованность.

– Простите, господин Тарго. – Рэй решилась задать мучивший ее всю дорогу вопрос: – Вы сказали, что Император женился сразу после прибытия на вашу планету на некой Юлли Сарту? Кто она? И как они познакомились?

Короб усмехнулся: о женщины, ваше любопытство неискоренимо!

– Он выиграл ее. Не будем говорить как, это неинтересно. Но девушка досталась ему в качестве довеска к дому и космическому кораблю. Это была любовь с первого взгляда. Де Берг сразу выделил ее из всех, а потом уже не отпускал от себя.

Министр вздохнула:

– Господин барон очень любил и свою первую жену, марлитанку… А его сын? Михаил?

– Вы знали семью де Берга раньше, госпожа Делмо?

– Одно время мы были друзьями…

Тарго наполнил два бокала вином.

– Выпьем, уважаемая Рэй?

Она не стала ломаться и сделала несколько глотков. Короб последовал ее примеру, затем, поставив пустой бокал на стол, вновь продолжил беседу.

– Юлли… У нее была нелегкая судьба. А когда она стала женой Императора, то с девочкой произошли поразительные перемены! Можете мне не верить, но и внешне она очень сильно изменилась. К тому же они никогда не расставались друг с другом. Даже когда речь шла о серьезных мужских делах, она всегда была рядом с ним…

– А что с ней случилось?

– Она умерла. Сердце остановилось во сне, и ее мозг умер. Поэтому реанимировать не удалось.

– Эта… Юлли… Она была красива?

Глаза Тарго затуманились.

– Я никогда не встречал женщины, подобной ей!.. Но не будем о грустном, госпожа Делмо. Вы замужем?

– Я вдова.

– Простите…

– Ничего страшного, господин Тарго. Мы были молоды и глупы, когда это случилось. Так что… это уже давно не вызывает у меня эмоций. – И вдруг она совсем по-детски погрозила мужчине пальцем: – Ваш интерес ко мне профессиональный или человеческий?

Короб ухватил бутылку коньяка, налил себе в тот же бокал, в котором только что было вино, залпом осушил, бросил в рот ломтик свежего сыра. Прожевал, потом произнес:

– А какой ответ бы вас устроил, госпожа Делмо?

Неожиданно Рэй покраснела, словно девушка.

– Вы знаете, я была бы рада, если бы вы проявили ко мне интерес как к женщине. А не как к потенциальному подозреваемому.

Короб рассмеялся:

– Поверьте, чего-чего, а вот бояться вам меня не стоит! Неужели вы думаете, что ваше назначение на столь ответственный пост смогло пройти мимо моего внимания?

– Значит…

– Ваш рост – сто пятьдесят шесть сантиметров. Вес – сорок девять килограммов. Группа крови – первая. Окончили Монсерратский университет по специальности «экономика»…

– Хватит! Может, вы еще знаете, какого цвета на мне надето белье?!

– Красное. Ваш любимый цвет. Комбинация фирмы «Гражье и сыновья», с большим вырезом на спине. Тру…

– Я вас умоляю!

Короб замолк, глядя на пунцовую от смущения женщину. Потом едва слышно произнес:

– Простите. Меня занесло.

Рэй помолчала, словно собираясь с силами, потом столь же тихо ответила:

– Хорошо.

Вдруг порывисто наклонилась к Тарго и практически беззвучно, чтобы больше никто не услышал, выдохнула ему в ухо:

– Я заставлю вас пожалеть об этом, генерал!

Тот усмехнулся и парировал реплику:

– Вы уверены в этом? – И вновь переменил тему разговора, кивнув в сторону сидящих на другой стороне стола Незуми и Уиры: – Отличная пара! Эти двое, похоже, хорошо подходят друг другу.

– Вы правы, генерал. – И вновь склонилась к его уху: – К тому же я лично заинтересована в их отношениях. Покойные Фалькенхерсты приходятся мне дальней родней.

– Я это знаю.

– Ах да!.. – Женщина снова покраснела, потом выпалила: – С вами страшно общаться, генерал! Есть что-нибудь, чего вы не знаете?

– Увы – да, госпожа Делмо. И очень многое из того, что, к сожалению, необходимо.

За окном начало темнеть, и обед плавно перерос в ужин. Наконец Марк спохватился:

– Прости! Совсем забыл, что ты с дороги. Госпожа министр, апартаменты для моего друга готовы?

Рэй поднялась со своего кресла.

– Конечно, господин адмирал. Еще вчера.

– Тогда думаю, что господину Тарго необходимо отдохнуть с дороги.

Короб молча кивнул, он-то прекрасно видел, что Марку не терпится остаться с Уирой наедине. Тоже поднялся, церемонно попрощался с девушкой, пожал другу на прощание руку, и они вместе с Рэй покинули дом Незуми…


– Лирика кончилась. Давай о делах.

Тарго нахмурился. Сегодня они встретились на орбитальной верфи, доставленной в систему накануне. Вчера был день отдыха в честь приезда Короба, а сегодня оба специально выбрались в космос, чтобы поговорить о серьезных вещах.

– Я вижу, Марк, что здесь все движется нормально. Какие красавцы!

Начальник СБ показал на светящиеся силовые стапели, в лучах которых буквально на глазах проявлялся граненый корпус дредноута, словно вырубленный из единого куска мезостали.

– Во время чуканского налета мы понесли огромные потери, – продолжил Короб. – Несмотря на то что уцелело почти сорок процентов линейных кораблей, большинство из них восстановлению не подлежат. Радиация выжгла все нейронные связи логгер-систем. Проще отправить этот хлам на переплавку и построить заново.

Незуми покачал круглым шлемом скафандра в знак согласия. Атмосферы на планете-заводе не было, и они специально выбрались наружу, чтобы пообщаться без свидетелей. Паранойя Короба уже вошла в поговорку.

– А экипажи?

– Технологии Империи превосходят все известное нам. Так что с этим проблем не будет.

– Отлично! Думаю, к концу недели мы сможем отправить первые десять кораблей для восполнения потерь. Затребуй перегонные экипажи.

Тарго сделал подтверждающий жест и вдруг спросил:

– У тебя все нормально с этой девочкой?

– С чего бы вдруг так резко менять тему разговора?

– Ты с ней уже полтора месяца, насколько мне известно. Не замечал раньше за тобой таких длительных привязанностей.

В мембране послышался явственный вздох.

– Сам не пойму, что со мной. Не могу расстаться. И не хочу этого делать.

– Смотри сам, Марк. Ты взрослый человек. Как бы тебе потом не получить от нее нож в спину.

– Этого не будет. Если Уира не убила меня сразу, то теперь – тем более…


Тарго остался очень доволен тем, что увидел на Марлитании. Поэтому, оказавшись наконец в своих апартаментах, сразу связался с Императором и передал новую информацию. Де Берг тоже не рассчитывал на подобную эффективность – теперь его планы относительно Чукана требовали коррекции, чем он и занялся. По всему выходило, что начать полномасштабное вторжение в Княжество можно будет уже через десять дней.

Несколько мгновений Иван колебался, стоит ли отзывать Короба из отпуска на период подготовки к кампании, но все же решил оставить его пока в провинции. Разведданные о противнике уже не имели значения. Главным было то, что больше ядерного оружия у врага в наличии нет и можно будет не сдерживаться при ведении военных действий. Даже Владетели не станут возмущаться – князь сам поставил себя вне закона.

Новые легионы уже выдвинулись сюда из Метрополии. Вооружение начало поступать в достаточном количестве. Верфи вышли на рабочий режим. Поэтому нужно было решать больной вопрос как можно быстрей. Покончив с Княжеством, можно будет приступить ко второму этапу – возрождению Империи…


Император отправлялся в поход под пение фанфар. Под грохот барабанов, звуки имперского гимна – древней мелодии, заставляющей просыпаться генетическую память, – легион за легионом направлялся к транспортам. Тысячи и тысячи марширующих солдат, шагающие танки, автоматические военные комплексы. Зрелище внушало страх, и не один из аристократов бывшего Маркизата зябко поежился на гостевой трибуне, предчувствуя недобрые времена. Хотя большинство из них просто пришли поглазеть на отправку войск, самые умные понимали, что как только Чукан падет, всемогущая Служба безопасности Империи примется за них всерьез. И все прежние договора аннулируются. Поэтому наиболее дальновидные лихорадочно подыскивали себе места для бегства. Впрочем, остальные, пока независимые от Империи владения были либо мелкими, либо технически отсталыми. Так что выбор оказывался крайне невелик.

– Шевалье ле Гранвиль?

Мужчина в скромном камзоле вскинул голову, обнаружив перед собой двух имперских солдат.

– Да. А в чем дело?

– Именем закона, вы арестованы.

В тот же миг дворянин почувствовал объятие силовых оков на своих запястьях.

– По какому праву?!

– У вас нет прав. Это личный приказ Императора.

– Что?!

Больше разговаривать он не мог – ловким движением ему накинули на шею нейроошейник, жуткий прибор, контролировавший все мышцы и связки. Одно нажатие на кнопку, и голосовые связки шевалье оказались парализованы. Его подхватили под руки и втолкнули в подлетевший глайдер, где мгновенно напялили на голову глухой мешок.

Сколько продлилась дорога, шевалье не знал. Но не так долго, если бы его везли за город. Вскоре транспорт остановился, и его вытащили наружу. Вновь взяли под руки и повели. Куда? Он не видел. Мешок позволял дышать. Но вот видеть – увы.

– Лестница, – произнес один из конвоиров. Шестнадцать ступенек. Не высоких. Так где же он?.. Явно коридор. Щелкнул замок. Камера?.. С головы сдернули мешок, и тут же с шеи исчезла тяжесть ошейника. Силовые путы отключились, ле Гранвиль потер запястья. Ощущения энергетические поля оставляли не из приятных. Поднял голову – в большом кресле сидел смутно знакомый человек в мундире Империи. Знаки различия были шевалье незнакомы, но по тянущимся в струнку конвоирам стало понятно, что ранг у хозяина кабинета явно не маленький.

– Присаживайтесь. – Неизвестный указал ему рукой направление. Шевалье оглянулся: точно такое кресло, как и у этого мужчины. Что ж, от подобного приглашения отказываться не стоит, пожалуй. Едва он устроился в кресле, как имперец произнес: – Прошу простить за столь… мм, неприятный способ приглашения. Но у меня не было времени оформлять официальные бумаги.

– Порядочные люди обычно представляются.

– Да? А я думал, вы меня помните, шевалье. Пять месяцев назад вы совершили доброе дело – спасли человека от смерти. И теперь этот человек хочет вернуть вам долг.

Точно! Это тот самый дворянин, беглец из Марлитании! То-то его лицо показалось знакомым…

– Это вы?! Как же вас зовут… Секундочку… Де Берг! Вспомнил!

Ле Гранвиль нахмурился:

– Значит, вы теперь служите Империи? Понятно. И чем же вы можете отплатить мне?

Его собеседник усмехнулся:

– Судя по вашему поведению в той встрече – многим, шевалье. Я навел о вас справки. Вам тридцать лет. Вы не женаты. И не богаты. Происходите из рода ле Гранвилей, не с такой уж длинной родословной. Окончили военную школу в Ла Буйе, но, не имея связей, попали на границу. Продвинулись по службе за счет исполнительности и борьбы с пиратами, зарекомендовав себя с наилучшей стороны. Аттестации со стороны вашего непосредственного начальства просто блестящие. Но, повторюсь, у вас нет связей в высшем свете, поэтому вы до сих пор имеете чин капитана и под командой у вас всего лишь старый крейсер. Хотя многие из ваших однокашников уже давно полковники и генералы.

Лицо шевалье потемнело. Этот чужак наступил на больное место. Что толку, что ты блестящий офицер, если тупицы, у которых имеются родственники при дворе, занимают высокие посты? А ты так и обречен навсегда прозябать внизу социальной лестницы?

– Заело? – съехидничал собеседник. – По себе знаю. Так что можете не отвечать и не опровергать. Но я предлагаю вам новую судьбу и новую должность в Империи.

– И какую же?

Ле Гранвиль откинулся на спинку своего кресла. Чужак вдруг стал серьезным.

– Что вы скажете, шевалье, насчет поста наместника провинции Монсеррат?

– Что?! Это дурная шутка! Не стоит издеваться надо мной. Лишь Император может даровать такой пост. И потом – между Империей и Маркизатом договор!

Собеседник усмехнулся в ответ на пылкую тираду:

– А с кем вы, по-вашему, сейчас беседуете, шевалье?

Тот обмер: де Берг и есть Император?! Нищий дворянин, сбежавший из Герцогства, – Император?!

– Я сужу о вас по тому, что вы сделали, шевалье. Честный человек всегда получит вознаграждение от судьбы. А в вашем случае судьба – это я.

– Но…

Император взглянул на что-то за спиной монсерратца, потом поднялся.

– Я даю вам час. К сожалению – больше не могу. К тому времени мои легионы завершат погрузку на транспорты. И здесь мне нужен человек, на которого я могу положиться. Им можете стать вы. Подумайте.

В стене позади де Берга вдруг раскрылись невидимые до этого двери, и он шагнул прочь из комнаты, но на пороге оглянулся.

– У вас один час. Примите верное решение, шевалье.

Створки вновь сомкнулись, и ле Гранвиль остался один…


Истребители появились внезапно, вывернувшись из-за огромного шара алой планеты. В трассах лазеров они закрутили бешеные виражи, уходя от оборонительного огня стационарных форпостов, висящих в космосе.

Потеряв флот, Чукан сделал ставку на свои космические станции, некоторые из них имели просто чудовищные размеры. Все последнее время эти позиции усиливали, и заводы по производству оружия работали круглосуточно, без выходных. Множество дополнительных башен, ракетных установок расположили прямо на поверхности искусственных планетоидов, не слишком заботясь об их защите, рассчитывая на неимоверную плотность огня подобных сооружений. В страхе ожидая начала вторжения. До княжества дошла весть, что Император поклялся отомстить за применение запрещенного оружия. И вот – началось!..

Юркие машины на бешеной скорости устремились к станциям, уходя от шквала лучей и нанося короткие, злые удары по всему, что находилось в зоне их досягаемости. В ослепительных вспышках испарялись стрелковые установки, время от времени огненные шары говорили о попадании в боеголовку находящейся на стартовом столе ракеты. Это было самое страшное – ударная волна рвала наспех проложенные системы обеспечения, детонировали боеприпасы, и осколки уничтожали орудийную прислугу. Иногда, впрочем, ответный огонь достигал цели, и стреловидная машина Империи разлеталась на куски под приветственные крики защитников станции. Впрочем, это случалось очень редко, и тогда истребители с особой злостью набрасывались на удачливого чуканца, всегда превращая орудийную либо ракетную установку в решето, а самого стрелка – в труп.

– Всем отойти за пределы действительного огня! – прозвучала команда в эфире, и имперские машины, форсируя двигатели, устремились обратно.

Из-за планеты начал выдвигаться основной флот, вышедший из дерт-режима внутри системы. Это было неслыханным риском. Окажись планета в точке выхода, и пламя распада испепелило бы не только нападающие корабли, но и большую часть планет. А все живое просто исчезло бы навсегда. Но логгер-системы Империи были точны. Тем более что расчеты проверял лично Прогност.

Граненые громады дредноутов, кресты тяжелых кораблей артиллерийской поддержки в боевом положении, туши треугольников фрегатов огневого подавления. Сотни крейсеров, миноносцев и прочих мелких кораблей. Позади боевого построения маячили махины авианосцев, несущих те самые истребители, которые первыми ринулись в атаку.

– Вышли на дистанцию «сто»!

В рубке управления флагмана прозвучал голос старшего артиллериста:

– Приготовиться к открытию огня!

Истошно завопил ревун, вскрикивая короткими гудками. Вспыхнули новым сиянием пульты и ожили системы виртуального наведения орудий. Башни зашевелились, разворачиваясь в сторону орбитальной платформы, силовые эмиттеры окутались радужной дымкой энергетических полей.

– Дистанция «сто десять»!

– Огонь!

Залп сотряс громаду корпуса линкора, но маневровые двигатели скомпенсировали момент отдачи, и корабль прошел дальше, уступая возможность дать залп следующему за ним дредноуту.

Огонь главного калибра был ужасен: пламя обволокло практически всю платформу. В разные стороны полетели брызги расплавленного металла и бесформенные обломки сооружения. Целые секции выворачивало наизнанку. Огненная волна промчалась по внешним коридорам, испепеляя людей, испаряя кабели управления и трубопроводы систем обеспечения, разрывая в клочья элеваторы подачи. Людей сжигало дотла, превращало в обгоревшие, скорчившиеся мумии, разрывало на части. Раненые тщетно пытались добраться до санчастей – имперцы не знали пощады, ведя непрерывный огонь по металлическому шару и вскрывая его, словно луковицу. Уровень за уровнем превращались в мешанину перепутанных конструкций и листов, клубки проводов и труб вперемешку с останками человеческих тел…

Десять минут – и первая из орбитальных платформ бессильно застыла в вакууме, потеряв всякую форму…

– Флоту – выход на следующую позицию. Истребителям – приготовиться к атаке!..

Заслышав команду, пилоты на авианосцах бросали недопитую воду, торопливо натягивали шлемы, занимали места в кабинах своих машин. Механики лихорадочно пополняли боезапас, меняли регенерационные модули систем жизнеобеспечения, латали пробоины в коротких, словно обрубленных топором плоскостях, до предела набитых оружием…

С шипением толкатели запихнули на стартовую платформу первую машину. Пилот махнул рукой сквозь прозрачный стеклопласт фонаря, и в воздухе вспыхнули голографические указатели стартовой дорожки. Табло перед глазами сидящего в истребителе человека вспыхнуло зеленым, и линейная катапульта вышвырнула легкую машину наружу. Тут же, словно патрон в гигантском пулемете, на место взлетевшей машины встала следующая. Три минуты – и сто двадцать крошечных «стрелок», перестроившись в боевой клин, уже скользят вдоль бесконечных бортов огромного флота, набирая скорость. Впереди следующая цель…

– Быстрей, быстрей! Ну же!

Яростное шипение противопожарных систем, клубы перегретого пара от пылающих плоскостей. Этот истребитель ремонту уже не подлежит. Только под списание. Удивительно, что пилот смог посадить изувеченную до неузнаваемости машину…

Механики торопливо выламывают куски стеклопласта граненого фонаря, внизу нетерпеливо приплясывают одетые в зеленую униформу медики. Внезапно суета вокруг кабины стихает – вот один, затем второй, третий тянут форменные кепи со своих голов. Пилот мертв. Изуродованное тело бережно вытаскивают наружу, на руках передают вниз. Один из врачей подходит к нему, вытирает кровь с лица, закрывает веки. Затем погибшего кладут на гравиносилки, и они исчезают в коридоре…

Последнюю боевую станцию защищали не только ее орудия, но и остатки собранного наспех флота Княжества. Вооруженные на скорую руку гражданские корабли, набитые под завязку взрывчаткой танкеры-брандеры, роскошные яхты, переделанные в торпедоносцы. Чукан поставил на карту все. Смелость и отчаяние экипажей этих кораблей-смертников превосходили даже отвагу имперцев. И если бы эти люди защищали только свою родину, Император пощадил бы их. Но…

Это была не оборона своей планеты, не защита близких и родных. Совсем нет. Это была бойня за интересы сырьевых баронов, владеющих недрами и ресурсами Княжества. Изощренная пропаганда сыграла свою роль. И люди шли на смерть с исступлением фанатиков…

Вот один из избитых до потери обводов, непонятно как двигающийся в пространстве пассажирский лайнер с ямами вместо наспех установленных орудий прикрывает собой госпитальное судно, по которому изощренно метко бьют тяжелые орудия двух дредноутов Империи. Корпус ярко вспыхивает остатками кислорода вырвавшейся наружу атмосферы, затем потухает и начинает рассыпаться на куски. Среди обломков металла кружатся крохотные, не различимые простым взглядом обледеневшие тела…

Вот вновь перед прицелами скрещенные змеи медиков на зияющем дырами борту, жуткие орудия линейных кораблей черного цвета опять приходят в движение, нащупывая следующую мишень. Синхронно совмещенный залп, и… Ни один снаряд не попадает в корабль! Все летят за него, врезаясь в броню медленно плывущего в пространстве форпоста. Не сговариваясь, комендоры решили пощадить тех, ради кого другие пожертвовали собой. Молчание эфира нарушает короткое послание с одного из имперских кораблей:

– Эй, вы, убирайтесь, пока мы добрые!

Госпитальное судно пытается дать ход, но разбитые реакторы не могут стронуть его с места. Сразу четыре истребителя Империи устремляются к избитому кораблю, зависают над закопченной обшивкой и, синхронно выстрелив абордажные гарпуны, дают полную тягу. Медленно, страшно медленно, но госпиталь начинает двигаться, постепенно набирая ход. Все, и солдаты Империи, и защитники Княжества, не сговариваясь, прекращают огонь в секторе происходящего… Из груды обломков выныривает чудом уцелевший в бойне торпедоносец Княжества, упирается тупым носом в корму буксируемого и дает полный ход. Секунды, и вот госпиталь уже выведен из сектора, где идет битва.

Истребители так же синхронно отстреливают гарпуны. Крутой вираж – и буксир-торпедоносец исчезает в пламени распада, так и не успев отойти от спасаемого им корабля. Непонятная никому логика. Враг помог тебе, так пощади его! Но он – враг. Враг, который перед этим убил твоих близких, твоих родных. И даже если вас на секунду сплотило общее дело, он все равно враг…

Накал сражения достигает своего апогея. Ушло в вечность только что проявленное милосердие. Империя, словно молот, пробивает себе дорогу, не щадя ничего на своем пути. Незуми постарался на славу – построенные под его руководством корабли ведут себя выше всяких похвал. Экипажи Империи получили достойное их рук оружие…

И вот в небе Чукана вспыхивает рукотворная звезда. Это взрывается последний космический оплот Княжества. В бескрайней голубизне неба появляются белые следы инверсии. Настало время планетарно-десантных войск. Эй, там внизу – к вам идет Империя!


Глава 9

Лязгнув, распахнулись бронированные створки десантных модулей, и на каменистую почву посыпалась закованная в черные доспехи пехота. Облитый броней с ног до головы, с единственным алым светофильтром в шлеме, с горбом для энергетических патронов к оружию и массивным на вид, но легким для усиленных мышц бластером, пехотинец выглядел кошмаром из древних фильмов ужасов. Защита солдата могла держать прямой выстрел из бластера среднего калибра, не давая своему владельцу получить ни малейшего ранения. Спасала и от кинетического оружия, переводя энергию пули в питание собственных систем. Экзоволокна, из которых такая броня была создана, мгновенно упрочнялись в момент попадания либо становились абсолютно светонепроницаемы, рассеивая по своей поверхности пучок энергии лучевого оружия.

Кроме всех этих достоинств доспех имперского пехотинца обладал и рядом других качеств. Внешняя поверхность способна была отфильтровывать кислород, растворенный в воде, давая возможность своему владельцу дышать неограниченное время. Помимо этого, не пропускала отравляющие газы любого типа, обеспечивала возможность функционирования в вакууме и при сверхвысоких температурах. Не говоря уже о защите от жесткого излучения или пучковом оружии. И, конечно – усилители мышц, встроенная аптечка, связь, личные радары, не говоря о многом и многом другом, необходимом в бою…

Оказавшись на поверхности, пехотинцы мгновенно перестраивались в боевые порядки, устремляясь к вражеским позициям, откуда велся шквальный огонь из всего, что только могло стрелять. Станковые лучевые установки, извлеченные из запасников пушки и минометы…

Позиции, на которых происходила выгрузка имперских солдат, заволокло пылью и дымом. Но вот завеса начала уплотняться, и из нее один за другим стали уходить в небо уже освободившиеся от груза модули. Зато из пылевого облака выкатились боевые машины. Четырехгусеничные танки на ходу перевели себя в нижнюю позицию, опустив башни с массивным орудием и выставив в боевое положение автоматические роторные установки, устремились к укрепленному району чуканцев. Те попытались огрызнуться, пользуясь тем, что пехота Империи остановилась возле рва, заполненного горящей нефтью, повинуясь приказу сверху. Но в этот момент из-за редких облаков вывернулись стрелы аэрокосмических истребителей, которые с ревом проскользнули над головами обороняющихся, сбросив на них вакуумные и шариковые бомбы.

Вспышки, град раскаленных поражающих элементов, а потом вперед пошла имперская пехота. Танки перепрыгивали через огонь, вздымавшийся на несколько десятков метров в высоту, за ними пылающими шарами на индивидуальных ранцевых двигателях летела пехота. Мимикрирующий верхний слой брони на мгновение становился ослепительно красным, как грязное пламя горящей нефти, и тут же вновь принимал свою иссиня-черную, обычную окраску.

Приземлившись, бойцы мгновенно прятались за укрытия, поскольку уцелевшие автоматические орудия, несмотря на гибель прислуги, продолжали вести огонь. Кувырок, выстрел из гранатомета, расположенного под левым запястьем, – и парящий охладителем ствол турели превращается в груду обломков. Рассыпается на составные части зарядный генератор тяжелого бластера. Но сидящие глубоко под землей, в бункерах, которым не страшен искусственный вакуум, операторы не сдаются, выпуская тучи роботизированных мин. Тупые механизмы засекают любое движение и сразу бросаются вперед, разыскивая жертвы.

Пехота взмывает в воздух и оттуда начинает расчищать себе место. Череда безостановочных взрывов, вой осколков, крики, мат на всех известных языках… Кое-кто из солдат Империи вынужден выйти из боя для перезарядки. Эти пехотинцы оттягиваются назад, благо ров уже потушен инженерными машинами, и по перекинутым мосткам к ним спешат, мелко семеня ногами, специальные роботы, которые быстро заменяют израсходованные модули на новые.

Гулкий взрыв заставляет содрогнуться почву – мощный заряд вскрывает скальную подушку, обнажая матово блестящие металлоновые плиты, которыми выложен изнутри подземный город. Несколько фигур мгновенно устанавливают специальные устройства, которые окутываются сизым маревом, и прочнейший сплав начинает осыпаться серой крошкой. Солдаты спешат, они не хотят дожидаться, пока саперы доберутся до них и сделают свое дело. Пехота жаждет отличиться перед глазами Императора, который сейчас наблюдает за боем из кабины своего супердредноута… Несколько секунд – и двухметровая броня зияет огромной дырой. Черные фигуры ныряют в провал, и начинается зачистка. Непрерывная стрельба, грохот гранат, взрыв мин, вопли умирающих… Симфония. Но не войны, а бойни. Броня пехотинцев империи неуязвима для чуканского оружия. Минуты текут, складываясь в часы, и вот наверх поступает доклад – столичный укрепрайон взят…

Свежие легионы устремляются вперед, оседлав танки, которым не пришлось поработать в этом месте. Единственное, что сделали многогусеничные махины, – отвлекли часть автоматических орудий на себя. Но впереди – город. Столица Чуканского княжества, улицы которой перегорожены баррикадами, на перекрестках сооружены доты, жители поголовно вооружены и жаждут заставить завоевателя умыться кровью. «Свобода или смерть!» Этот лозунг везде. На заборах, стенах зданий, даже на стеклобетоне улиц. Взрослые, подростки, дети. Мужчины, женщины, старики и старухи. Все горожане, до последнего, будут драться. Тем более что отступать им некуда. Те, кто живут в столице, уже знают, что Император отдал страшный приказ: не брать пленных. А значит, им все равно умирать. Так не лучше ли погибнуть в бою, забрав с собой теплую компанию врагов, чем покорно дожидаться, пока луч из бластера не прожжет в тебе дыру?..

Ночное небо, расцвеченное пожаром, бушующим в городе, силуэты истребителей на багрово-алом фоне, ведущие стрельбу по указанным пехотой внизу целям. Рев их двигателей, крики умирающих и стоны раненых. Развалины, оставшиеся на месте когда-то роскошных дворцов, обломки боевых машин Княжества, источающие смрад сгоревших человеческих тел, скорчившиеся багрово-синие мумии, разбросанные во множестве повсюду…


Де Берг спокойно шел среди хаоса разрушения и смерти, сопровождаемый личной гвардией и верной Ююкой в одежде Симбионта. Взгляд Прогноста был холоден, а лицо бесстрастно. В бытность свою военным Марлитании он повидал и не такое. Отдыхающие солдаты, завидев своего Императора, вскакивали, вытягиваясь, но тот жестом останавливал их, и люди вновь устало опускались на прежние места. А Иван шел, осматривая разрушенный, пылающий город…

Вновь море крови и горы трупов. Простят ли ему потомки злодеяния, которые он совершил, восстанавливая Империю? Будь у него хотя бы немного больше времени – можно было бы поискать другой способ, менее жестокий. Но сейчас – цейтнот. И терять драгоценные дни, месяцы и годы на убеждения и доказательства своей правоты нельзя. Как сказал кто-то из древних: цель оправдывает средства. Его цель – сохранить жизнь как таковую в этой Галактике. Дать отпор чужакам. И если для этого надо пожертвовать миллионами жизней никчемных людишек, чтобы сохранить миллиарды полезных, он, не колеблясь, сделает это!

Иван вздрогнул от осознания страшной мысли: машина вновь берет верх над человеком? И двинулся дальше…

– Что?

Де Берг остановился, когда Ююка внезапно бросилась к сложившимся в треугольник плитам керамопласта, упавшим с крыши разрушенного дома. А супруга, оказавшись возле них, поманила двух бойцов охраны, и солдаты, пустив в ход мышечные усилители, раздвинули обломки. Тайхотсу нырнула в появившееся отверстие, а спустя минуту в образовавшейся дыре появилась ее спина, обтянутая полуплатьем. Упираясь изо всех сил, она кого-то вытаскивала наружу. Еще один из гвардейцев поспешил к ней. Рывок – и вот уже видно, что на руках у них детское тело. Совсем юная девочка, ровесница Михаилу и Аоре, с зажатым в окровавленном кулачке разбитым легким бластером. Но не оружие привлекло внимание Императора, а то, что у ребенка не было ног. Точнее, до колен они присутствовали. А ниже – окровавленные лохмотья!

Ююка с мольбой взглянула на мужа, и тот махнул рукой, соглашаясь с ее решением. Гвардеец отцепил от пояса автомедик, приложил к телу девочки. Тот возбужденно заверещал, сигнализируя о том, что пациент находится в критическом состоянии, а по небу уже плыла туша санитарного бота, срочно вызванного к этому месту.

Когда ребенка увезли, Иван склонился к ушку Ююки и тихо, чтобы никто не слышал, шепнул:

– Сегодня мы убили почти пять миллионов человек. Стоило ли спасть этого ребенка?

Супруга взглянула в его бесстрастное лицо, потом столь же тихо ответила:

– Может, ее жизнь окажется тем камешком, который перевесит чашу судьбы на суде истории?

Де Берг отвернулся, и его взгляд уперся в окровавленные куски мяса, когда-то бывшие человеком.

– Что такое судьба? То, что мы создаем сами. У этих, что лежат на земле, выбор – смерть. И кто знает, не будут ли те, кто останется жив, через двадцать лет завидовать тем, кто умер сегодня?..

К утру Чукан пал окончательно. На его городами взвилось черно-золотое знамя Империи. Впрочем, все они, кроме столицы, капитулировали добровольно. Только в главном городе бывшего Княжества Императору оказали сопротивление. Все остальные сдались без боя, потому и получили пощаду. Иван был не настолько безжалостен, чтобы уничтожать население целой системы.

Показательный урок провели, и его хватило, чтобы при появлении имперских солдат над городской ратушей взвивалось белое знамя. Солдаты, как обычно, занимали ключевые позиции, брали под охрану военное и государственное имущество, поддерживали порядок на улицах, заставляя вновь работать городские и коммунальные службы. Так что остальной Чукан практически не заметил, что власть уже не у князя и аристократии, а у Императора…


Короб исподтишка разглядывал Уиру, мирно сидящую с Марком у раскрытого окна: пара наслаждалась утренним солнышком, благо день обещал быть отличным. Чем-то неуловимым девушка отличалась от той, которая попалась ему вчера вечером. То ли некоторыми движениями, то ли особенной мягкостью поведения. Вечером бывшая аристократка показалась ему напуганной, тогда как сегодня ничего не выдавало в ней страха перед всесильным начальником Службы безопасности. И особенно этот характерный жест, которым она брала чашку, – чуть оттопыренный мизинчик. Два дня назад, когда та пила чай в беседке, этой привычки не было. А может…

Тарго выругался про себя – он что, совсем больной? Пожалуй, стоит пройти курс лечения в медицинских ваннах древней базы Метрополии. Или?.. Снова внимательно взглянул на девушку и чуть не ахнул – глаза его не обманули. Короб поспешил прикрыться распечаткой, которую внимательно читал перед этим, чтобы не выдать себя, и улыбнулся. Воистину любовь слепа! Марк так и не понял, что с ним сидит совсем другая девушка – не та, которая была с ним два дня назад и вчера вечером. Всего лишь крохотное различие, которое не заметно сидящему спереди, но хорошо видно тому, кто находится позади: маленькое родимое пятнышко на шее под волосами, забранными в простой пучок. У позавчерашней «Уиры» Короб его не видел. Как же они похожи! Близнецы?.. Скорее всего. Надо будет поговорить с мадам Делмо…

– Марк?

– Что?

– Я отъеду на пару часиков? По личным делам.

– Хорошо.

Очарованный своей подругой Незуми едва оторвался от ее лица, чтобы кивнуть в знак согласия. Тарго поднялся и не спеша вышел из большой комнаты…


Дверь кабинета распахнулась, и Рэй удивленно взглянула на посетителя – все подчиненные знали, что, когда госпожа работает с документами, к ней строго-настрого запрещено кого-либо пускать и беспокоить до особого распоряжения. Но, увидев, кто к ней явился, хозяйка сменила гнев на милость. Выключив логгер, она поднялась из-за стола и, улыбнувшись, протянула руку:

– Рада видеть вас, господин Тарго.

Тот галантно коснулся губами кончиков ее пальцев и ответил:

– Я тоже, госпожа Делмо.

– Какими судьбами вы вдруг соизволили навестить меня?

Тарго улыбнулся:

– Решил пригласить вас совершить небольшую прогулку.

– Прогулку? – Женщина слегка покраснела – этот военный ей нравился. – С удовольствием…

Они сидели за столом кафетерия, расположенного на берегу большого озера, наслаждаясь напитком. Вышколенные официанты бесшумно скользили по паркету, обслуживая столь высоких посетителей. Но пара не обращала на них никакого внимания, занятая собой.

– Госпожа Делмо, у меня к вам есть несколько вопросов личного характера.

Щеки женщины запунцовели, и она опустила глаза.

– Я постараюсь вам ответить честно…

– Очень бы этого хотелось.

Тон, которым были произнесены эти слова, даме очень не понравился. Она оторвалась от созерцания чашки и взглянула на собеседника – куда делся галантный кавалер, который только что был с ней? Теперь на нее смотрели пронзительные глаза начальника Службы безопасности Империи.

– Что вы хотите этим сказать?!

Она даже попыталась встать, но окрик Тарго словно ударил хлыстом:

– Сидеть!

– Вы…

– Меня волнует вопрос: как долго вы еще собираетесь обманывать Марка?

– О чем вы?! Я не понимаю!..

– Об Уире Фалькенхерст, госпожа Делмо. Может, Незуми и слепой, но не я.

– Я не знаю, о чем вы говорите!

Его губы искривила презрительная усмешка:

– Всегда знал, что аристократам нельзя доверять. Вас ведь лишили титула? Еще при герцоге?

– Откуда вы…

– У кого из сестер Фалькенхерст родинка на шее?

– У Аэллы… – Госпожа Делмо стала белее скатерти на столе.

– Ага, – удовлетворенно кивнул Короб. – Уира и Аэлла. Близнецы. Причем настолько похожи, что их практически невозможно различить. Так?

– Да… – пересохшими губами еле произнесла Рэй.

Короб откинулся на спинку своего стула.

– Господин Тарго, пощадите их! – взмолилась Рэй. – Сестры Фалькенхерст очень хорошие девушки! Они добрые, ласковые, честные! Не наказывайте их за невинный обман! Скорее всего…

– Скорее всего, одна из сестер прячется в тайнике, и время от времени вторая дает ей возможность выйти наружу, притворяясь собой. Пользуясь столь большим сходством, они дурачат всех, но самое главное – обманывают моего старого друга! – Короб поднялся. – Идемте.

– К-куда?!

– Этот спектакль надо прекратить. И – немедленно!..


Уира посмотрела в окно и воскликнула:

– О, твой друг вернулся! С госпожой Делмо!

Марк улыбнулся:

– Старик явно неровно дышит к тетушке Рэй…

Двери в зал раскрылись, и на пороге появились те, о ком только что разговаривали влюбленные. На лице Тарго застыло мрачное выражение, Рэй тоже выглядела так, словно собралась на похороны.

– Что произошло? Вы поссорились? – удивился Незуми и начал подниматься, но Короб сделал останавливающий жест и приблизился к ним, пристально взглянул на по-прежнему сидящую в легком кресле подругу наместника:

– Ты – Уира или Аэлла?

– О чем ты?! – Марк непонимающим взглядом посмотрел на друга.

А тот указал на смертельно побледневшую девушку:

– Ты так и не догадался?

Незуми перевел взгляд на свою спутницу. Лицо той выражало крайнюю степень возбуждения. Испуг, обида, отчаяние – все эти чувства поочередно пробегали по ее выразительному личику, а руки вцепились в подлокотники кресла с такой силой, что тонкие пальчики побелели.

– Ты хочешь сказать… – Привычная спокойная улыбка ушла с лица Незуми, сменившись гримасой отвращения, и он медленно опустился обратно: – А я было начал надеяться…

– Господин наместник! Уира не хотела вас обманывать! Поверьте! – в отчаянии выпалила Рэй, но Короб сильно сжал ее ладонь, заставив вскрикнуть от боли.

Марк взглянул на женщину:

– Вы тоже все знали. И молчали?.. Нет! Император прав! Аристократам нельзя верить!

Потянулся к планшету, чтобы вызвать охрану, но тут Уира в отчаянии заломила руки.

– Милый, я не хотела обманывать тебя! Но я люблю не только тебя, но и свою сестру! Прости нас! Прости!

Она упала на колени, обхватив руками ногу своего мужчины. Марк дернулся, отпихивая ее от себя:

– Только не надо дешевых сцен!

– Но я люблю тебя! Я не смогу жить без тебя!

– Сможешь. На каторге. Там тебе истинное место!

И уже – в планшет:

– Охрану в зал!

Через мгновение по коридору затопали ботинки легионеров, и в помещение вошли двое солдат. Марк отвел взгляд от застывшей на коленях бледной девушки, сделал нетерпеливый жест:

– Убрать ее! Отправить в тюрьму. – Посмотрел на столь же бледную Делмо, произнес, обращаясь к Тарго: – А что делать с ней? Ее способности пока еще нужны Империи.

– Незаменимых нет.

– Согласен.

Снова к охране:

– И эту тоже.

Солдаты приблизились к Уире, подхватили под локти, поднимая с пола. Но та вдруг рванулась и вновь бросилась к ногам Незуми:

– Я прошу тебя о единственной милости – одну минуту наедине. Мне нужно сказать тебе нечто очень важное, поверь мне в последний раз…

Марк заколебался.

– Оставьте нас. Все.

Когда за шедшим последним Тарго закрылась дверь, он обернулся к Уире.

– Что ты можешь сообщить настолько важного, что заставит меня пощадить тебя?

Она опустила глаза:

– Я беременна. Уже два месяца. От тебя.

– Что?! Ты лжешь! Врешь, чтобы остаться в роскоши и довольстве!

– Нет. Ты же знаешь – это легко проверить.

Незуми подошел к столу, вытащил датчик диагноста, застегнул его на запястье девушки, включил и замер, не веря своим глазам. В воздухе вспыхнула надпись: «Пациент находится на седьмой неделе беременности. Отец – Марк Незуми». Защелка браслета, раскрываясь, едва слышно щелкнула, и наместник медленно спрятал его в карман, пристально взглянул на застывшую неподвижно Уиру.

– Это весомый аргумент. Согласен. И хотя ты виновна во лжи…

– Я не хотела тебя обманывать, поверь. Пусть я и возненавидела тебя после той ночи, но потом… Твоя доброта, ты оказался таким…

Она не могла связно говорить от бушевавших в ней эмоций. Потом всхлипнула:

– Но и сестру я люблю не меньше! Она… Она мой единственный живой близкий человек!

– Хорошо. Поверю… А почему молчала госпожа Делмо?

Двери уже начали раскрываться, когда Уира смогла ответить:

– Тетя Рэй – двоюродная сестра моей матушки…

– Понятно.

Марк бросил взгляд на входящих охранников.

– Вы свободны. Тарго, Делмо – останьтесь. – Когда солдаты вышли, обратился к ничего не понимающему Коробу: – Я решил помиловать Уиру.

– Ты… Поверишь ей, несмотря на то что она предала тебя?!

– Старик! Я не могу отправить на смерть мать своего ребенка!

Тот мгновенно сообразил, посмотрел тяжелым взглядом на девушку, рефлекторно прикрывшую руками живот:

– Это правда?

Она слабо кивнула.

– Интересно, однако… Но что делать с ней? – кивнул в сторону Рэй.

– Госпожа Делмо приходится Уире теткой. Ты же это знаешь.

– Да. Вылетело из головы после таких новостей, извини.

– А марлитанцы славятся крепостью своих родственных уз.

– Верно. Но что тогда будем делать с Аэллой?

Марк вздохнул:

– Не знаю. Тут у меня есть кое-какие подозрения по ее поводу…

Повернулся к Уире:

– Приведи сестру к нам.

Та ахнула, потом выбежала из зала. Незуми показал рукой на стулья:

– Может, присядем пока?

Рэй уже справилась с эмоциями и потому была внешне спокойна, хотя в карих глазах бушевала настоящая буря. Короб невольно залюбовался ею, настолько женщина была хороша в этот момент. Все проследовали к окну, расселись по креслам. Появившаяся вовремя прислуга быстро переменила посуду, принесла новый чайник и свежесваренный кофе. Марк, как хозяин, наполнил всем чашки, но Тарго не смог молча наслаждаться напитком.

– Что ты будешь делать с госпожой Делмо? Пусть ты прощаешь ее, но тем не менее за подобное деяние она должна понести наказание.

Наместник задумчиво покрутил рукой в воздухе перенятым у Императора жестом.

– Согласен. Но это преступление не является государственной изменой. Более того, даже уголовным, согласно законам Империи. Тем более что все здесь решается мной.

– Тоже верно.

Оба посмотрели на молчащую женщину, затем Марк произнес:

– Слушай, тебе не надоело?

– Чего? – нахмурился Тарго.

– Признайся честно: ты ведь без ума от нее.

– И что?

– Тебе возвращаться обратно через два дня. А ты так и будешь молчать?

– О чем вы?! – Рэй все-таки не выдержала. Незуми усмехнулся:

– Этот вот великовозрастный дядя никак не решится сделать вам предложение, госпожа министр.

– Что-о?! – в унисон воскликнули оба.

– Я прав! – Марк рассмеялся, потянулся к пирожному: – Короче, Короб, придется твоему другу решать проблемы за тебя. Госпожа Делмо… мой друг делает вам официальное предложение и просит стать его женой.

– Ты с ума сошел?!

Плетеное кресло Тарго отлетело назад, а сам он в мгновение ока оказался на ногах, готовый наброситься на друга с кулаками. Но тут тихий голос женщины мгновенно прекратил готовую разгореться драку:

– Я… согласна…

Короб застыл на месте, не веря услышанному. Рэй тоже замолчала. Марк открыл было рот, собираясь что-то сказать, но тут на пороге залы появились обе сестры. Незуми замер от удивления, переводя взгляд с одной на другую, не в силах различить девушек, затем все-таки справился с эмоциями.

– И что же мне теперь делать? Они настолько похожи…


Глава 10

Михаил с Аорой сидели возле бассейна, когда подбежала одна из служанок.

– Молодой господин, прибыла ваша мама!

– Ююка?!

Дети вскочили и со всех ног бросились в дом. Вбежав в залу, они замерли в испуге: вместо родной тайхотсу на них смотрела Юлли-Ярго.

– А где… мама? – пролепетала Аора, озираясь по сторонам. Но тут Симбионт произнесла знакомым обоим голосом:

– Доченька, дорогая, это я!

– Мама?.. Но ты не моя мама! Ты – злая Юлли!

– Это я, Аора. Просто… я очень люблю папу Михаила. Поэтому и стала такой.

– Так ты все-таки моя мама? – еще не веря, но уже внутренне соглашаясь с увиденным, переспросила девочка.

– Да, это я, моя родная!

Тайхотсу опустилась на колени и протянула к детям руки. Аора сделал первый шаг, затем бросилась к женщине, которая со слезами на глазах крепко обняла ее. Михаил же стоял, насупившись, глядя на «обновленную» Ююку с прежним подозрением.

– А ты?

Женщина перевела взгляд на мальчика. Тот нехотя приблизился, потом буркнул:

– Прежняя ты была лучше.

– Прости. Но твоему папе я такой нравлюсь больше. – И обняла мальчика. Потом спохватилась, отпустила обоих и встала с пола. – Миша, Аора, эту девочку зовут Иала. Она теперь будет жить с нами. – И показала на появившуюся в дверях девчушку. Худенькую, ростом чуть поменьше Аоры, со светлыми волосами, заплетенными в косу.

– А кто она? Откуда? – Оба ребенка с любопытством разглядывали сверстницу, которая смотрела на них исподлобья.

– С Чукана. Мы подобрали ее в столице. Нашли под развалинами.

– Было землетрясение?

Девочка вдруг с ненавистью произнесла:

– Твой отец разрушил мой город и убил всех!

– Мой отец?! – переспросил Михаил и тут же гордо выпрямился: – Значит, вы были слабы, раз он смог это сделать. – И, уже глядя на приемную мать, поинтересовался: – Зачем она нам?

Ююка вздохнула:

– Это я попросила твоего папу. Мне… жаль ее. Иала осталась совсем одна, ей некуда идти, Миша. Лучше позаботься о ней, как об Аоре. Девочке пришлось выращивать новые ножки, свои она потеряла.

– Новые ноги?!

Оба ребенка с недоверием уставились на застывшую сверстницу. Та тоже удивленно взглянула на странную женщину, что привезла ее сюда. Ююка кивнула в знак подтверждения.

– Да. И я надеюсь, вы подружитесь.

– Никогда! Я не буду дружить с теми, кто убил моих родителей!..

Молодая женщина пожала плечами:

– Время лечит все…


Марк переводил взгляд с одной сестры на другую, не в силах разобраться, кто есть кто, пока наконец не решился.

– Ты…

– Нет. Это – я, – ответила другая.

Рэй покачала головой:

– Кажется, ситуация требует нашего вмешательства…

– А стоит ли? – усмехнулся Короб. – На твоем месте, дорогая, я бы подумал, прежде чем что-то говорить. Лучше пойдем, побеседуем на тему сокрытия информации.

Госпожа Делмо вновь побледнела.

– Ты… Да как ты можешь?!

– Я – могу. – Тарго поднялся со своего места, встал перед креслом, в котором сидела Рэй, и, взяв ее за руку, легонько потянул к себе: – Идемте, госпожа министр. Эти трое во всем разберутся сами. А нам надо решить наши личные проблемы, – добавил он, намеренно выделив слово «наши».

Рэй ничего не оставалось, как подчиниться, и они вышли из зала. Марк остался наедине с сестрами. Помолчав, указал девушкам на освободившиеся места:

– Присаживайтесь. Будем думать. – И, когда те устроились, пристально взглянул на Уиру: – Что теперь?

Та чуть побледнела, но твердым голосом ответила:

– Решать тебе. Я приму любое наказание, если ты пощадишь мою сестру.

Аэлла промолчала, но тут Незуми с размаху ударил кулаком по ладони.

– Вот же… Ты прекрасно знаешь, что будущей матери моего ребенка я не смогу сделать ничего плохого! Поэтому так и храбришься?

– Нет… просто… Как бы ты ни злился, ты очень добр ко мне. Поэтому я верю, что все будет хорошо.

– Хорошо?

– Да.

Незуми откинулся на спинку кресла, перевел взгляд на Аэллу:

– А что скажешь ты?

– Уира беременна от тебя. Когда она призналась?

– Речь не об этом. Что делать с тобой?

– Сначала дай мне ответ на вопрос, что будет с моей сестрой?

Марк скривился, но нехотя произнес:

– Я не хочу, чтобы мой ребенок был незаконнорожденным.

– А какой из двух? – едва слышно прошептала Аэлла, опустив взгляд.

– Что-о?! – хором воскликнули Незуми и Уира, пораженно глядя на девушку.

– Ты можешь проверить и мои слова. – Аэлла гордо вскинула голову. – Я тоже беременна. От тебя.

– Но, сестра, когда?! И – как? Как ты могла?! – в отчаянии выкрикнула младшая. – Ты же знаешь, как я люблю Марка!

Незуми же потерял дар речи и просто открывал и закрывал рот, не в силах вымолвить ни слова.

– Сестра, мы с тобой очень похожи, – спокойно заговорила Аэлла. – У нас одинаковые увлечения, мечты, вкусы. Ничего удивительного, что мы влюбились с тобой в одного мужчину…


Де Берг стоял на летающей платформе, застывшей над развалинами бывшей столицы Чукана, и осматривал панораму. Первая фаза его плана по воссозданию Империи была выполнена. Пусть и неимоверно кровавой ценой, но все прошло по графику, разработанному им. Шесть с половиной тысяч разбитых кораблей. Пятнадцать миллионов убитых. Полтора миллиона отправленных на каторгу. Три Владения, объединенные под одним правлением и одним флагом – сырьевое, промышленное и для воспроизводства населения, как ни цинично это звучит.

Теперь наступает второй этап: строительство новой экономики, создание новой, имперской, идеологии и, конечно, развитие технологий, поиск утерянных миров старой Империи. Пусть Большой Взрыв и перемешал проходы между ними, но даже перепутанные дороги куда-нибудь приводят…

Человеческие потери в завоеванных провинциях велики. Но это не страшно. Если люди почувствуют уверенность в завтрашнем дне, ощутят заботу о себе со стороны власти, получат работу и образование – ужасы войны померкнут в их сознании. А новое поколение уже не будет мыслить себя вне Империи. Поэтому останавливаться нельзя. А на месте бывшей столицы Чукана де Берг построит Резиденцию. Да, именно здесь будет находиться все управление Империей и его дворец. А Метрополия останется резервной базой, как и тысячи лет до этого. Решено!

Незуми неплохо справился с поставленной перед ним задачей, наладив производство оружия и техники. Но это – старые резервы. Сейчас необходимо развивать промышленность дальше. Построить завод по производству многофункциональных роботов, фабрики по созданию интеллектронных систем, создать производство заводов-автоматов. Открыть для покоренного населения школы, училища, университеты. Провести отбор учащихся и студентов. Словом, впереди непочатый край работы. Отдыхать не придется очень и очень долго.

А ведь есть еще мелкие владения. Сейчас они сидят смирно. Еще бы! Неведомо откуда взявшаяся Империя стальным катком прошла по мирам, стерев с карты Галактики самые крупные и сильные государства. А ну, как, передохнув, имперцы набросятся на них? Все эти мелкие маркизаты, герцогства, княжества, баронства таким – на один зуб! А учитывая, что большинство оставшихся Владений даже не имеют собственной промышленности и живут только за счет сельского хозяйства…

Иван усмехнулся. Год, полтора – и от всей этой шушеры не останется и следа. Их правителей свергнут собственные подданные, которые захотят получить гражданство в Империи. Это будет! Пусть и не очень скоро, но будет. А сейчас есть более насущные проблемы.

В покоренных Владениях осталось слишком много недовольных. Обижены те, чьи родные погибли во время боевых действий или отправлены на каторгу. А значит, они либо захотят отомстить, либо начнут просто гадить исподтишка. Получается, настала пора вытаскивать Тарго из отпуска. Будем надеяться, что он достаточно отдохнул. И та женщина, Рэй Делмо, – пусть Короб захватит ее с собой. Ее способности нужны здесь больше. Незуми теперь справится и сам. Ле Гранвиль… Ему пора начинать чистки в Монсеррате. Хватит соблюдать никчемные обязательства. Теперь все аристократические привилегии будут отменены. Захотят – пусть приспосабливаются. Не будет такого желания – могут эмигрировать в навозные баронства. Жалеть не станем!

Де Берг взглянул на наручный таймер – до возвращения Ююки с Метрополии осталось два часа. Улыбнулся, все-таки Тарго оказался прав: она – чудо! Добрая, ласковая, нежная… Дети к ней прикипели… И она в силах удержать его от превращения в бездушную машину.

Короткая команда – и платформа начала движение. Император спустился вниз, в личные апартаменты, в ожидании, пока транспорт доставит его в спешно строящийся космопорт. Девушки из охраны почтительно вскочили при его появлении, но де Берг махнул рукой:

– Спокойно. Сидите. Кофе мне.

Прошел к себе, сел в кресло, включил логгер и вывел карту Чукана. Предупредительно звякнула дверь, и в помещении появилась одна из девушек прислуги с кофейным набором. Запах напитка был столь прекрасен, что Иван отвлекся от созерцания карты и, поблагодарив, жадно принялся за напиток…

Здесь, здесь и здесь будут новые города. А в этом месте он разместит дворец. Прекрасный выбор! Большое озеро в центре долины, по краям которой – горы. Чертежи старинной резиденции имеются в памяти Искусственного Интеллекта Базы. Это будет копия самого первого дворца. И место также походит на то, где стоял дворец истинного древнего императора…

Де Берг откинулся на спинку кресла, чуть прикрыл глаза, представляя, как ввысь поднимутся шпили белоснежных башен, достающих до самого неба. Здесь он будет жить вместе с Ююкой. В соседнем крыле – Миша и Врединка. И – Иала. Места для собраний, для министров, для прислуги, для гостей. Во дворце будет весело, потому что там будут дети. Их смех наполнит строение жизнью!..

– Ваше Величество, платформа прибыла к месту назначения.

– Благодарю.

Де Берг поднялся и вышел из комнаты. Охранницы тотчас вскочили, отсалютовали. Старшая из них торопливо доложила:

– Ваше Величество, челнок с госпожой императрицей уже заходит на посадку.

– Отлично. Идемте!..

И, конечно, разыскать те миры, которые раньше входили в состав Империи. Найти новые пути для общения, напомнить о присяге Императору. Начать новое объединение Галактики. Только объединенное человечество способно противостоять нашествию. Одним нам не выстоять. Следовательно, надо срочно построить корабли-разведчики. Развернуть систему поиска, разведывательную сеть. Искать тех, кто способен драться с чужими…

И, уже подходя к открывшему люки и опустившему парадный трап челноку, по которому к нему спешила счастливо улыбающаяся Ююка, Император подумал: «Мне все-таки нужен Симбионт…»


Марк все еще переводил взгляд с одной сестры на другую, когда в зале вспыхнуло изображение мужчины в черном мундире, и адмирал, не успев толком разобрать, кто вышел с ним на связь, рефлекторно вскочил и отдал честь:

– Ваше Величество…

Император помолчал, обводя взглядом обстановку, затем заметил девушек, со страхом смотрящих на него, – ничего подобного они никогда не видели.

– Адмирал, представьте мне своих дам.

– Ваше Величество, это сестры Уира и Аэлла Фалькенхерст.

Император чуть сдвинул брови, рассматривая близняшек, затем перевел взгляд на Незуми:

– Не справься вы с возложенными на вас обязанностями, наместник, на этом бы наш разговор был окончен. Но поскольку вы выполнили задание, так и быть, я утверждаю помилование ваших фавориток. Где Тарго?

– Здесь, Ваше Величество. В саду.

– Понятно. Передайте ему мой приказ: немедленно вылететь в Чукан, взяв с собой госпожу Делмо. Далее, к концу сегодняшнего дня вам, адмирал, необходимо предоставить мне список необходимого сырья для бесперебойного функционирования заводов, а главное – верфей. Кроме того, по истечении следующей недели вам будут направлены новые программы для управляющих логгеров фабрик. Производство новой продукции переводится в режим «синий – четыре». Вам все понятно, адмирал?

Марк склонил голову:

– Да, Ваше Величество…

Сестры же, мгновенно забыв обо всем, с ужасом смотрели на самого жуткого человека в Галактике. Де Берг еще раз внимательно взглянул на них, потом дернул щекой, от чего Незуми непроизвольно побледнел – этот жест недовольства сюзерена был ему знаком очень хорошо!

– Слушай, Марк, не забивай себе мозги! Раз сложилась такая ситуация – женись на обеих. Считай, что получил мое разрешение.

Изображение мигнуло и погасло. Сестры со страхом глядели на место, где только что исчез их кошмар, а Незуми облегченно вздохнул – решение действительно простое. И в принципе против двойного удовольствия и красоты возражать глупо. Сестры же останутся довольны таким решением Императора и тем более не станут ревновать друг к другу. Во всяком случае, будем на это надеяться.

Спохватился: надо же немедленно передать приказ Императора Коробу и его будущей жене! У них уже практически не осталось времени на свадьбу, придется проводить бракосочетание на Чукане. А значит… Вот же, грязная Тьма!..

– Девочки, я должен сообщить господину Тарго приказ Императора, поэтому оставлю вас ненадолго одних. А чтобы вам не было скучно, подумайте над свадьбой.

– Свадьбой?! Но на ком из нас ты женишься? Ты уже сделал выбор?

Они полоснули друг друга острыми взглядами – готовые вцепиться в волосы соперницы. Марк сделал удивленное лицо:

– Вы что, девочки, не слышали слов Императора? Он велел мне жениться на вас обеих!..


Рэй металась по гардеробной, заламывая руки и не в силах успокоиться. Вначале это нелепое предложение руки и сердца, на которое она, против воли, ответила согласием. Потом почти сразу же приказ Императора прибыть на Чукан. Зачем? Что понадобилось де Бергу, которого она знала добрый десяток лет до его осуждения Кастратом, и ставшего абсолютно другим человеком после получения титула Императора, от старой знакомой? Она вынуждена повиноваться, поскольку принесла вассальную присягу на верность ему. Так что лететь придется. Но что взять с собой? Не тащить же весь гардероб? Что выбрать? Двери распахнулись, и через порог шагнул будущий супруг. Он взглянул на разбросанные в суматохе вещи и хмыкнул:

– Не можешь сделать выбор?

Рэй зарделась, словно юная девушка, кивнула, смущенно глядя в сторону. Короб чуть помедлил, потом положил аккуратный сверток на стул.

– Вот все, что тебе нужно.

– Что это?!

– Твоя новая одежда. Я только что разговаривал с Императором лично. Так что – надевай свою форму и отдавай распоряжения домочадцам.

Делмо вздрогнула:

– Ты сказал – форму? Форму?!

– Империя на данный момент находится в состоянии войны. Поэтому все государственные чиновники считаются военными. Согласно «Уложению о статусах и званиях», тебе положен этот мундир.

Женщина подошла к стулу, взяла пакет, покрутила в руках, не зная, как открыть. Короб объяснил:

– С левого края зеленый квадрат. Просто прикоснись к нему большим пальцем…

Едва Рэй выполнила указание, как сверток с тихим шорохом раскрылся, и наружу показалась ткань серого цвета.

– Это…

– Мундир чиновника гражданского ведомства. Ты – министр двора Его Величества. Следовательно, твой чин соответствует званию армейского генерала. Цвет же формы говорит о том, что ты – чиновник, а не военный. Так что…

Махнул рукой.

– У военных цвет мундира черный.

– Но у тебя форма синего цвета.

– Естественно. Я же начальник Службы безопасности Империи.

– Ах да… Совсем забыла.

Тарго взглянул на наручный таймер, потом на Рэй.

– Не стану тебе мешать, но наш рейс – через три часа. А тебе надо сделать кучу дел. Так что плюнь на все и займись ими. Обещаю, что через пару недель ты сможешь забрать отсюда все, что оставила. Так что возьми только смену белья и то, что посчитаешь нужным для ухода за собой.

– А… – Женщина покраснела, оборвав фразу, но Короб понял, о чем она хотела сказать.

– Через месяц. Император, кстати, лично будет присутствовать на нашей свадьбе!..


Михаил распахнул дверь и отступил, пропуская обеих девочек в комнату. Аора привычно скользнула внутрь, Иала замешкалась, и мальчик чуть подтолкнул ее. Девчонка мгновенно зашипела, словно разъяренная кошка, отпрыгнула в сторону, вскинув перед собой руки с растопыренными пальцами. Миша невольно отшатнулся:

– Ты чего?!

– Не смей прикасаться ко мне! Никогда!

Она сделала шаг к нему и… покатилась по ковру, сбитая ловким ударом девочки, тайхотсу. В мгновение ока Аора оказалась сидящей на распростертой на полу чуканке, ухватив ее одной рукой за горло, а вторую отводя назад для смертельного удара.

– Если ты еще раз сделаешь так, я тебя убью!

Глаза Иалы расширились, и она забилась в истерике:

– Ну давай! Давай, убей меня! Ваш отец уничтожил всех моих друзей и близких! Всю мою семью! Всех родных! Чем вы лучше него?! Вы же его дети, так почему я должна ожидать от вас чего-то другого, кроме смерти? Убейте меня! Убейте!..

Кулак Аоры начал движение, и Михаил бросился к сцепившимся девчонкам. Он едва успел схватить жену сзади, не дав ей совершить непоправимое. Аора действительно легко могла убить эту чуканку, поскольку прошла курс гипнообучения рукопашному бою вместе с бывшими рабынями, ставшими сейчас личной гвардией Императора. И, несмотря на юный возраст, удар тайхотсу-полукровки был бы действительно смертельным для ее противницы.

– Остановись! Жена!..

Мальчик стащил ее с тела чуканки, которая затихла, расширенными глазами глядя на них обоих. Выдержав ее взгляд, мальчик поспешил успокоить Аору:

– Хватит, милая. Она ничего не понимает. Не надо…

Ласково погладил девочку по бархатной щечке, заглянул в ее наполненные гневом, широко распахнутые глаза. Понемногу юная супруга стала успокаиваться, потом взглянула на по-прежнему лежащую на полу чуканку. Та отвернулась. Тогда Аора буркнула:

– Ну ее, дуру! Чокнутая какая-то. Ничего не знает, а туда же лезет!

– Правильно. Не хочет с нами дружить – пусть живет одна, – согласился Михаил, взял Аору за руку, открыл дверь своей комнаты. Не оборачиваясь, бросил: – Спать тебе все равно в этой комнате. Или можешь, если есть желание, жить на коврике у входа!

Дверь щелкнула, закрываясь. Чуканка в бессильной злобе посмотрела вслед, потом сунула в рот кулак, укусила что есть силы. Брызнула кровь, и Иала твердо произнесла:

– Клянусь, я отомщу! Люто отомщу! Своей кровью клянусь!..


– На обеих?! Но как это возможно? – Сестры переглянулись, не веря услышанному. – Император велел Марку жениться на нас обеих. Что скажут люди?! Или в Империи разрешено многоженство?

Аэлла справилась с замешательством первая, тихо вздохнула:

– А мне все равно, что скажут другие. Главное, что я стану его женой.

– Я тоже… – эхом откликнулась Уира. – Он любит нас обеих. Его сюзерен приказал не делать выбора. Значит…

Старшая сестра радостно закончила:

– …поскольку мы являемся теперь подданными Империи, то приказ Императора для нас тоже закон!..


Иван забыл обо всех невзгодах и неприятностях, когда увидел, как лицо Ююки озарила счастливая улыбка при виде его, спешащего навстречу. Он раскрыл объятия, и молодая женщина бросилась к нему со всех ног…


Короб взглянул на Рэй, непривычно выглядевшую в мундире. Ее лицо стало тверже, словно вместе с формой в женщину вставили стальной стержень. Воля, честь, упорство, достоинство – вот основные принципы Империи. И все их теперь можно было увидеть на лице генерал-интенданта Делмо. Тарго протянул руку, накрыл своей ладонью ее пальцы, сжимающие подлокотник кресла. Они слабо вздрогнули, и мужчина склонился к своей спутнице:

– Нервничаешь?

– Да… Я знала де Берга много лет, и раньше он не был способен на то, что творит сейчас.

– Верю.

Тарго чуть прищурил глаза, а Рэй вздохнула:

– Иногда, услышав о его делах, я думаю: человек ли он?

– Человек? Император – не человек! Он выше!

– Ты…

Женщина со страхом взглянула на Тарго. Глаза ее спутника горели фанатичным огнем, а лицо словно закаменело.

– Император – выше простого человека! – повторил он, затем вновь чуть сжал ее пальцы: – И ты убедишься в этом сама, когда встретишься с ним лично.

Рэй ахнула про себя: кем же стал тот самый Иван де Берг, с которым она когда-то дружила? Кем? Если те, кто служат ему, были настоящими фанатиками, готовыми на все ради своего Императора?..


Часть вторая


Пролог

Ветер был пронзительным и вымораживающим тепло тела. Особенно на вершинах гор, по которым пришлось брести. Одна за другой острые вершины вздымались перед ним, преграждая путь к Долине Забвения. Не спасала ни теплая одежда, ни меховая обувь, оставалось лишь ощущение, что промерзают даже кости скелета.

Стиснув зубы, Иван брел по снежной целине, с трудом вытаскивая ноги из ям, пробитых в уже начавшем образовываться насте. Шаг за шагом. Вверх, потом вниз. По редколесью, состоящему из раскидистых низких деревьев, покрытых хвоей и чем-то напоминающих сосны. Иногда он сверялся с компасом, полученным от Указующего. Филигранной работы стрелка показывала направление к цели.

Выбрав ориентир, Император двигался к нему, снова и снова бороздя снежную целину. Начало смеркаться. Впрочем, сумерки будут еще долгими, прежде чем окончательно стемнеет. Но до темноты, если память не обманывала, за той горой его должна ждать хижина, в которой можно будет переночевать и отдохнуть. Она построена для таких же Ищущих, как он сам. В ней – обычная печка, вода, запас пищи и дров. После того как де Берг отоспится, он двинется дальше и на второй день должен будет оказаться в Долине, где придется провести некоторое время, чтобы дождаться Ритуала, на котором и определится его дальнейшая судьба…

Что-то рвануло шапку, в сторону отлетел клок меха. Иван мгновенно сообразил, что в него стреляли из старинного порохового оружия. А мгновение спустя услышал звук выстрела. Он схватился за голову и рухнул в снег, прячась за вовремя подвернувшимся деревом-кустом. Вся усталость мгновенно ушла, смытая всплеском адреналина. Ползти по глубокому снегу было очень тяжело, но де Берг справился, обогнув дерево и прячась за льдистым гребнем, созданным ветром. Теперь оставалось только ждать. Либо наступления полной темноты, либо того, кто стрелял в него…

Десять минут. Пятнадцать… Даже сквозь неумолчный вой стихии скрип уминаемого подошвами снега был слышен далеко. Вот он приблизился вплотную, затих, будто убийца осматривался. Все верно. Здесь упала его жертва. И где же она? Скатилась под откос? Де Берг осторожно выглянул из-за своего укрытия. Стрелок оказался невысоким, одетым в бесформенную меховую шубу с капюшоном. В руках, одетых в обычные кожаные перчатки, длинноствольное магазинное ружье. Или винтовка. Не суть важно.

Стрелок стоял и осматривался, приложив к глазам снятый с оружия прицел. Похоже, что неизвестный сильно увлекся. Во всяком случае, того, как Император покинул свое укрытие, неизвестный не засек. Иван подошел почти вплотную, когда несостоявшийся убийца наконец что-то почувствовал и резко развернулся, вскидывая оружие. Но – поздно. Одним движением де Берг перехватил ствол и вывернул винтовку из рук противника. Тот отступил на шаг назад, на мгновение замер, потом дико закричал нечто неразборчивое, выхватывая нож, и попытался прыгнуть на Императора.

Окованный металлом приклад ударил врага в грудь, тот охнул, зашатался и упал. Сугроб под ним обвалился, и тело закувыркалось вниз по склону. Капюшон свалился с головы, обнажая ее, и длинные волосы цвета древесного пепла показались в сумеречном свете. Острое ухо… Фэлла! Темная фэлла! Откуда она тут?! Иван не верил своим глазам.

Между тем напавшая на него женщина неподвижно лежала внизу, неестественно вывернув левую руку. Де Берг заколебался – бросить ее здесь? Одним врагом будет меньше. Слабое утешение, но тем не менее… Затем негромко выругался – мало ему тех, кто умер, когда он только начинал строить Империю? И заскользил к распростертому телу.

Действительно фэлла. Совсем молодая по их меркам, вряд ли старше пятидесяти лет. Значит, в переводе на человеческий возраст около восемнадцати-девятнадцати. Соплячка, одним словом. Кажется, руку вывихнула. Что же делать? Бросить здесь, сделать вид, что ничего не произошло, и уйти, или… Темные боги! Выругавшись, Иван забросил легкое тело на плечо, затем, шипя от злости, начал вновь взбираться на крутой склон…

И снова, шаг за шагом, проваливаясь в снег, навстречу пронзительно воющему ветру.

Уже вышла третья луна, когда он, отдуваясь, ввалился в горную хижину. Опустил свою ношу на выложенный плетенными из тростника циновками пол, осмотрелся. К счастью, нашлось кресало, и после пары попыток факел вспыхнул, осветив помещение.

Печка, сложенная из плит курамита, камня, почти мгновенно нагревающегося, но зато долго отдающего тепло. Нехитрая утварь – пара кастрюль, чайник. В углу – сложенные под потолок мелко наколотые дрова. Невысокая лежанка, пара грубо сделанных стульев…

Де Берг смахнул с лица выступивший пот, откашлялся. Все-таки он болен. Усталость Прогноста. Так что времени у него не так и много. Второй попытки не будет. Во всяком случае – для него… Поднял фэллу с промерзшего пола, уложил на лежанку, потом открыл дверку печи, набросал щепы из ящика, стоящего возле очага, сверху положил самые тонкие поленья, сунул туда факел. Пламя почти мгновенно охватило щепки, затем перекинулось на дрова, загудело. Курамит начал нагреваться, и через несколько минут де Берг почувствовал ровное тепло, источаемое печью.

Тело начало покалывать, а глаза сами стали смыкаться. Тряхнув головой, он попытался отогнать сон. Не получалось. Помедлив, подхватил одну из кастрюль, распахнул дверь хижины. Мгновенно ледяной ветер прогнал дремоту. Иван набил снегом тару, вернулся обратно, водрузил кастрюлю на печь, вновь подкинул дров…

Через несколько минут покалывание и зуд прекратились – тело начало согреваться. Он сбросил куртку, подошел к лежанке. Фэлла по-прежнему лежала без движения, но ее грудь едва заметно вздымалась в такт редкому дыханию. Сильными пальцами Иван ощупал ее плечо – девчонке повезло. Вывих. Это не проблема. И хорошо, что девчонка без сознания. Примерился, дернул. Она охнула, но так и не пришла в себя. Это хорошо.

Иван осмотрелся – заметил на стене нечто вроде мешка. Выдернул у фэллы из мехового сапога нож, отхватил полосу грубой ткани, начал накладывать фиксирующую повязку. Прямо поверх толстого свитера, надетого на ней. Едва закончил, как в кастрюле, стоящей на печи, забулькала вода. Подошел поближе – маловато. Надо еще.

Не одеваясь, снова выскочил наружу, набрал снега, добавил в кипяток… Вот что значит экология! Отсутствие производства и девственная природа. Вода была абсолютно чистой, даже без обычных крупиц мусора.

Де Берг вернулся к своей куртке, залез в один из внутренних карманов, вытащил оттуда пакет с пищевыми брикетами. Хорошо хоть их разрешили взять с собой… Но надо дождаться, пока вода вновь закипит. Подвинул стул к стене, откинулся на спинку, прикрыл глаза. Но, как назло, сон окончательно пропал. Даже подремать не вышло…

Фэлла завозилась на лежанке, потом тоненько вскрикнула. Наверное, неловко повернулась и потревожила вывернутое плечо.

Иван открыл глаза – действительно: девчонка сидела, поджав под себя одну ногу, правая рука поддерживала левую… Да ничего подобного! У нее же в левом голенище нож был! Его искала.

Забулькала вода, закипая в кастрюле. Иван поднялся, вновь достал нож. Девчонка подалась назад на своей лежанке. Он развернул пакет, вытащил один из брикетов, примерившись, разрубил его на две части. Затем снял со стенных крючков глиняные кружки, поставил на пол, примерившись, наполнил кипятком, бросил в каждую по половине брикета. Ножом отщепил от одного из поленьев длинную лучину, чуть подстрогал – пойдет. Импровизированной лопаткой раздавил брикет, тщательно перемешал с водой, тот сразу начал на глазах набухать. Взяв кружки, Иван шагнул к лежанке, на которой застыла фэлла, поставил еду прямо перед ней. Та вначале вновь отшатнулась, потом с презрительным видом отвернулась. Не заботясь, понимает она его или нет, де Берг произнес на универсальном диалекте:

– Дело твое. Но если хочешь жить – то выпей.

Отвернулся, подошел к своему стулу, вновь привалился к стене, сделал большой глоток. Почти сразу ощутил прилив сил. Фэлла помедлила, глядя на него, затем все-таки взяла кружку и отпила. Распробовала и проглотила все почти мгновенно. Иван тоже покончил со своей порцией. Снова поднялся, подошел к печи – воды еще было достаточно. Подобрал поставленную перед лежанкой опорожненную кружку, плеснул в обе кипятку, ополоснул, снова наполнил водой, бросил в каждую по пакетику кофе. Размешал другим концом самодельной ложки, опять поставил полную кружку перед фэллой. На этот раз девчонка не стала изображать презрение, а едва втянув расширившимися ноздрями запах, ухватила кружку здоровой рукой и сразу, обжигаясь, припала к краю. Едва закончила пить, как скорчилась от боли при неловком движении, охнула, схватилась за плечо. Ощупала повязку и с удивлением взглянула на де Берга. До этого она, не отвлекаясь, следила за каждым его шагом.

– Вывих. Пара дней, и все будет в норме, – пояснил Иван. Потом, помедлив, добавил: – Не думай, что я добрый. В следующий раз – не пощажу.

Прислонился к стене, прикрыл глаза. Фэлла немного повозилась на лежанке, устраиваясь поудобней, потом затихла, видимо, задремав. Иван, отдохнув пару часов, окончательно решил идти дальше. Ему отчего-то было не по себе наедине с этой девчушкой…

Бесшумно встал, набил полную топку дров, посмотрел на посуду. Ладно. Пусть хоть помоет грязное за собой. Он все-таки ее накормил. Сильнее затянул застежки куртки и шагнул навстречу пронизывающему ветру. Впрочем, сейчас идти было не в пример легче, чем раньше, – не было ноши на плече, да и съеденное и выпитое взбодрило его. Так что, пожалуй, до поселения Забытых он дойдет и без ночевки под одной крышей с фэллой, которая почему-то хочет его убить…


Глава 1

Грохот больших барабанов. Пронзительный вой труб. Длинный ряд плоских чаш, выстроившихся на увитых белыми лентами треножниках в два бесконечных ряда, в которых пылает огонь. Шеренга элитных гвардейцев Империи между ними, также в белой траурной форме. Бесшумные шаги по пушистому белому ковру мужчины, несущего тело женщины на руках, и три фигуры позади него.

Семья. Муж. Жена. Дети… Бесконечный, полный муки и страданий путь. Ююка умерла. Как и было предсказано, скончалась спустя десять лет после того, как переделала свое тело. Внешне все в порядке: вечно юное лицо с пепельными волосами, забранными в хвост на затылке. Но внутри…

Когда Иван увидел показания сканера, ему стало жутко. Неужели и с ним будет так же? Сплошная масса, без органов и внутренностей? Пористый монолит серого цвета? Удивительно, что до последнего дня его жена оставалась все такой же, бесконечно доброй и ласковой, ничем не выказывая своих нечеловеческих мучений…

Чуть позади – те, кто провожает императрицу в последний путь. Чиновники, друзья, представители других миров. Марк Незуми, гросс-адмирал Объединенного Флота со своими двумя женами и четырьмя детьми. Короб Тарго, бессменный глава Службы безопасности Империи с супругой, имперским министром экономики Реей Тарго и тремя мальчиками в кадетской форме военного училища. Туда берут детей с пятилетнего возраста, не делая разницы между полами и происхождением. Саора Файер, представитель светлых фэллов, и Юмара Тойо, представитель темных. С ними – Курт фон Вальдхайм, гроссмейстер Тевтонского Ордена, входящего в состав Империи. Луис Рикардо, наместник Императора в мирах циклопов и терран. И прочие, прочие, прочие…

Путь, полный страданий для него, Ивана де Берга, Императора по прозвищу Жестокий. Его детей: Михаила, Аоры, Иалы – одного родного и двух приемных. Длинный бесконечный путь по траурной дорожке, с телом любимой жены на руках, к мавзолею, где упокоится ее прах. Белый цвет смерти по обычаям ушедшей в прошлое империи Тайхотсу, стертой с лица Галактики легионами Жестокого. Ныне – провинции, откуда родом Ююка.

Уже год как все миры в этом квадранте под его рукой. Единое государство. Единый народ, без деления на национальности и расы. Единая экономика и валюта. Налажены связи с тремя другими Галактиками. К сожалению, одна из них мертва, а во второй только-только закончилась кровопролитная война между фэллами и тевтонами, истощившая их силы до предела.

Вон как обе дамы зыркают глазами в сторону несокрушимой гигантской фигуры фон Вальдхайма в парадных доспехах и белом плаще с черным крестом. Впрочем, может быть, не из-за ненависти, а от того, что рядом с рыцарем идет тоненькая фигурка светлой фэллы в уборе замужней женщины Тевтонии с заметно выдающимся вперед животом восьмого месяца беременности. Той, что отринула все законы и обычаи своей родины из любви к врагу…

Грохот траурных барабанов и пронзительный плач фанфар. Десять лет до вторжения неведомого врага. Пять лет до его, де Берга, собственной смерти. Справится ли Михаил и те, кто останется с ним, с могучим противником? Осилит ли объединенное человечество этих чудовищ?.. Должны! Любым путем, любой ценой, но должны! Ради этого он уничтожил тех, кто стоял на пути. Ради этого стер в прах миллионы и миллионы. Официальное прозвище де Берга – Жестокий. Впрочем, куда больше тех, кто шепотом, вечерами, оглядываясь на каждом шагу, называет его Кровавым. Но у Императора нет выбора. Либо остаться добреньким безвольным правителем, либо мечом и огнем загнать всех под тяжелый диктат Империи ради того, чтобы выжить…

И – невесомое тело той, кто любил его больше жизни, больше самой себя, на руках. Той, которая знала его лучше, чем кто-либо другой. Женщина, видевшая его мучения, когда он просыпался в кошмарных снах, увидев мертвые глаза уничтоженных по его приказу людей. Женщина, всегда утешавшая его, поддерживавшая во всем: делах, начинаниях, действиях. Несшая на своих хрупких плечах ношу, сравнимую с его…

– Отец… Я сменю.

Это сын. Он любил эту бывшую тайхотсу, словно родную мать, которой она и стала ему в семь лет.

– Я сам. Спасибо.

Маленькая ладошка с зажатым в ней платочком касается его лба, на котором выступили капли пота. Аора. Приемная дочь. Жена его сына.

– Мама… Прости за все…

Это Иала. Девочка-чуканка, подобранная Ююкой на развалинах столицы Княжества. По просьбе жены он пощадил малышку, поместил ее в регенерационный центр личного супердредноута, обладавшего единственным подобным комплексом во всей Галактике, и отрастил ей новые ноги. Колючая и нелюдимая. Ненавидящая приемного отца больше жизни. И общающаяся лишь со слугами и своими приемными братом и сестрой-золовкой. Ни одного слова, обращенного к нему, не слышал де Берг за все десять лет. И вот Иала впервые плачет за его спиной, осознав, что больше никогда не сможет наверстать то светлое, упущенное из-за старой ненависти…

Широкие ступени лестницы, ведущие к мавзолею. Шаг за шагом. Грохот барабанов. Плач фанфар. Их тридцать три. Столько лет было Ююке, когда она ушла от него. Квадратный вход, куда никому нет доступа. Огромный каменный пьедестал перед зияющим черным отверстием, ведущим внутрь…

Тело почившей супруги легло на черный полированный камень. Де Берг сделал шаг назад. Рядом застыли сын и дочери. Остальные почтительно выстроились на широкой последней ступеньке. Это правило проходящего ритуала. Только родственники могут стоять возле последнего ложа. Когда умрет кто-то из сподвижников, сам Император будет стоять ниже близких умершего…

Голубоватое сияние силового поля, укрывшего тело. Ослепительная вспышка и… Горстка пепла в квадрате, образованном крошечными эмиттерами. Внутри что-то оборвалось, уходя навсегда. Обе дочери ахнули, припав одна к мужу, вторая – к нему. И рука сама поднимается, гладя Иалу по коротко стриженной макушке, а губы шепчут:

– Доченька, прости меня…

Лихорадочный, еле слышный шепот в ответ:

– Папа, папочка, какая же я была дура!.. Мама, мамочка…

И горячие слезы, прожигающие кожу насквозь, крепкое плечо сына, поддерживающее отца.

Пепел проваливается сквозь поверхность черного камня. Сияние силового поля угасает. Мгновение – и сквозь сплошную поверхность последнего ложа начинает подниматься урна с прахом. Простая, скромная, наглухо закрытая ваза, с надписью на универсальном языке, «Ююка де Берг. Первая Императрица».

Четыре ладони одновременно накрывают сосуд сверху. Четыре – притрагиваются с боков, касаясь друг друга. Затем три пары ладоней исчезают, и де Берг поднимает урну, показывая ее всем. Те, кто стоит на ступени, те, кто в почетном карауле, те, кто смотрит трансляцию, – все опускаются на одно колено, отдавая дань уважения и почести горю императорской семьи. Или наоборот, смеются над их слезами. Слишком мало времени прошло с объявления Империи. Врагов у Ивана Кровавого гораздо больше, чем соратников и истинных подданных…

Щекочущее касание силового манипулятора. Он мягко подхватывает вазу с пеплом, унося ее внутрь мавзолея. Массивные плиты камня смыкаются, запирая вход до следующего раза… Конечно, есть проход под землей. И когда Иван или дети пожелают навестить жену и мать, они всегда смогут это сделать…

Император сам опускается на колено, кланяется мавзолею. Сын повторяет за отцом. Дочери просто склоняют головы. Иван не видит, но чувствует, что люди позади него, кто находится в траурной процессии, повторяют каждый жест. Последний удар барабанов. Последний печальный вскрик труб. Обратный путь вниз по лестнице последнего пути…

– Я хочу побыть один.

– Папа!..

– Один!

Пришлось повысить голос на близких, но что поделать, если остаться в одиночестве сейчас для него лучшее лекарство, чтобы не сорваться? Да, им тоже тяжело. Но детей трое, и они смогут поддержать друг друга. А вот ему никто не поможет. Слишком тяжелая ноша на плечах. Страшное знание будущего. И осознание, что ко времени Судного Дня человеческой расы его, единственного, кто может дать людям шанс уцелеть как виду, уже не будет…

Все с недоумением смотрят на Императора, но сейчас ничто не способно тронуть его сердце. Только одиночество, чтобы не совершить непоправимое…

Щелкает замок за спиной. Двери закрыты наглухо. Личные покои императорской четы. Ее украшения. Забытая в суматохе царедворцами траурная повязка. Гардеробная… Ююка до самого конца носила только один фасон платья – одежду Симбионта. Иван так и не рассказал ей об этом. Ее ласковые руки… Глаза, глубокие, словно океан… Голос, заставляющий трепетать человеческое сердце…

Бедная моя!.. Любимая моя!.. Больше нет тебя рядом. И – нечто, рвущее сердце и душу, огонь из глаз…


Курт фон Вальдхайм смотрел на закрытую дверь, ведущую в покои Императора. Если бы он мог, то сделал бы невозможное, лишь бы утешить человека, который стал его сюзереном. Тевтон по доброй воле принес присягу на верность тому, с кем воевал раньше. Человеку, совершившему невозможное. Теплая ладошка коснулась руки гиганта.

– Милый…

Ласковый певучий голос любимой женщины. Гроссмейстер очнулся.

– Что, дорогая?

И сразу же резким движением спрятал ее за спину, привычно оберегая от врага. Вот они, убийцы: Саора Файер, представитель светлых фэллов, и Юмара Тойо, темная фэлла. Непримиримые противники на родной планете. И вынужденные союзники в войне против Ордена. Никогда светлый фэлл не станет есть за одним столом вместе с темным. Никогда темный фэлл не породнится со светлым. Тысячи лет между ними вражда. Не на жизнь, а на смерть схватки между племенами. Почему же эти двое сейчас спокойно стоят перед ним, их врагом, и смотрят так, будто ждут чего-то от тевтона? Или они хотят покончить с его женой? Ибо то, что Юкама стала его супругой, примирило исконных противников в их стремлении уничтожить отступницу.

– Господин фон Вальдхайм…

Рука Курта привычно ищет рукоять меча, которого нет. Оружие находится в личных покоях гроссмейстера. Впрочем, обе фэллы тоже безоружны. А сила тевтона способна уничтожить обеих женщин в мгновение ока.

– Господин фон Вальдхайм, мы бы хотели переговорить с вами с глазу на глаз.

– Если вы о моей жене…

– Речь пойдет об Императоре. Мы гарантируем, что, пока вы находитесь на Метрополии, ни один волос не упадет с головы отступницы. Слово сказано.

И руки, приложенные к груди. Клятва, нарушитель которой карается смертью. Поверить? Что ж, пусть будет так. Курт на секунду прикрыл глаза – два светлых силуэта. Они сейчас не лгут. Наклонился к жене:

– Дорогая, подожди меня в покоях. Я скоро вернусь.

Юка слабо кивнула и поспешила уйти. Ей сейчас тяжело ходить на таком сроке беременности. Но она – мужественная маленькая фэлла, доказавшая свое право стать его женой, женой гроссмейстера и тевтона. Едва супруга исчезла за поворотом коридора, Курт внимательно посмотрел на обеих фэлл:

– Что вы хотите мне сказать?

Су Юмара ответила первой:

– Не прогуляться ли нам по императорскому саду? А то паранойя господина Тарго уже вошла в поговорку. Говорят, что в первую брачную ночь он проверял наличие «жучков» в ночной сорочке своей супруги.

Су Саора натянуто улыбнулась:

– Я тоже слышала нечто подобное. Вы позволите, господин гроссмейстер?

И ловким движением ухватила его под локоть, кивнув исконной сопернице.

– Следуйте за нами, су Юмара.

Но та не уступила светлой ни на йоту, схватившись за другую руку тевтона.

– Уж лучше вместе…

Сад дворца был великолепен. Деревья и кустарники со всех уголков Галактики, даже с легендарной Земли, прародины человечества. Цветы, травы, пение множества разнообразных птиц с реликтовой планеты. Журчание искусственных ручьев и ласковый шум маленьких водопадов. Наконец фэллы, ведущие тевтона, остановились у небольшой беседки возле пруда, поросшего огромными цветами, и разом уселись на скамеечку, оставив для гиганта место между собой.

– Господин гроссмейстер, до нас дошел слух, что Император смертельно болен. Вы что-нибудь знаете об этом?

Фон Вальдхайм удивился:

– Почему вы спрашиваете меня?

– Вы же – Исток. Значит, можете определить, так ли это, или очередная сплетня, запущенная врагами Империи.

Тевтон вздохнул:

– Увы, это правда. Если меня не обманывает мое знание, а вам известно, что это невозможно… Максимум шесть, а всего вернее – пять лет. И у нас сменится сюзерен.

– Так мало?!

Владычица светлых фэллов была потрясена известием не на шутку. Впрочем, и темная коллега испугалась – именно испугалась – не меньше.

– Боги! Значит…

Фэллы переглянулись, потом, по-видимому, придя к какому-то общему решению, синхронно произнесли:

– Неужели Император – действительно легендарный Прогност?

– Да. Он Прогност первого ранга.

– И покойная госпожа Ююка – его Симбионт?

– Нет. Она лишь выглядела как Симбионт. Но им не являлась.

– Значит, Император живет без Симбионта?!

Испуг обеих фэлл передался и тевтону. Курт почувствовал, что им известно нечто тайное.

– Да. Насколько я знаю, последний раз он был с Симбионтом десять с половиной лет назад.

– Проклятие! – выругалась Саора.

Курт удивленно взглянул на нее.

– Су… Вы…

– А чего тут такого?! – вмешалась Юмара. – Знай мы, что он столько времени без Симбионта, придумали бы что-нибудь. А теперь у нас почти не осталось возможности спасти его! Удивительно, что Император вообще протянул столько времени! Господин гроссмейстер, я буду кратка: добейтесь для нас немедленной аудиенции у сюзерена.

– Немедленной! – присоединилась Саора. – Речь идет о его жизни. И нашей тоже!

Фэллы буквально вцепились в Вальдхайма, и тот, не выдержав, рванулся и вскочил:

– Что вы несете?!

Юмара умоляюще взглянула на гиганта.

– Вы же знаете, гроссмейстер, что случится через десять лет!

Тевтон мгновенно остыл. Конечно, ему, одному из очень немногих, было известно о вторжении.

– Без Императора и Прогноста ни у кого нет шансов остаться в живых. А для того, чтобы он дожил до Судного Дня, нужен Симбионт!

– Верно…

Саора вздохнула и опустила глаза.

– Есть легенда. Точнее – способ, как Император может найти свою половину. Правда, для этого нам, троим исконным врагам, придется объединить усилия. И, конечно, самому сюзерену придется пройти через многое. Шансов мало. Но они есть. Только вот времени почти не осталось.

– Сколько?

Темная фэлла покачала головой.

– Всего четырнадцать дней. Следующей возможности придется ждать сто лет…

– Идемте за мной!

Гроссмейстер не раздумывал ни секунды. Он видел, что фэллы действительно в полном отчаянии. Пусть сейчас у Императора траур по почившей супруге. Это даже и к лучшему, как ни кощунственно звучит. Под таким предлогом он может исчезнуть на некоторое время, необходимое для решения проблемы Симбионта. Слишком много усилий приложил де Берг для создания Империи, которая встанет на защиту человечества. И это не даст ему возможности дожить до Судного Дня…


Иван аккуратно сложил колье в деревянную коробочку. Это украшение Ююка любила носить больше всего. Первая драгоценность, подаренная им жене. Рука застыла, не в силах захлопнуть крышку. Тонкое сияние драгоценных камней в филигранной оправе. Слабый звук захлопнувшейся крышки. И грохот за массивной дверью, ведущей в его личные покои. Что там творится?!

Де Берг почувствовал, как внутри нарастает гнев к тем, кто посмел потревожить его горе и нарушить немногие минуты уединения, о которых он так просил. Разъяренный, выскочил в комнату из будуара и замер на месте – перед ним возвышался фон Вальдхайм, за спиной которого прятались две растрепанные фэллы.

– Вам плевать на то, что и у Императора есть обычные чувства? – произнес де Берг ледяным тоном.

– Ваше Величество! Это вопрос жизни или смерти! – в отчаянии выкрикнула светлая фэлла.

– Вашей жизни или смерти, Ваше Величество! – повторила за ней темная.

Курт вопрошающе посмотрел Императору в лицо, но оно оставалось каменным. Потом шевельнулись губы:

– Господин гроссмейстер, я думал, что вы цените мое уважение к вам и особое отношение к Тевтонии. Видимо, я ошибался, и вы вообразили, что можете поступать, как заблагорассудится.

– Ваше Величество… – Гигант склонил голову: – Мы, правители наших держав, осведомлены о Судном Дне. Вам это известно. Как и то, что только вы сможете помочь человечеству выжить в Армагеддоне. Эти фэллы знают, где вы можете найти себе Симбионта.

Губы де Берга вновь дрогнули. Это смотрелось жутко: ухмылка на ледяном лице.

– И что? Вам известно, что мне осталось немного… – Император вскинул руку, останавливая появившуюся охрану: – Оставьте нас и закройте двери! – Когда его распоряжение было выполнено, продолжил: – И меня уже не спасет никакой Симбионт. Поздно.

Юмара торопливо поклонилась.

– Ваше Величество, вы ошибаетесь! Симбионт способен легко вылечить даже на такой стадии. Будь вы на смертном одре, и то возможность исцеления была бы стопроцентная!

– И что? Вы предлагаете мне вернуть Явару?

Саора изобразила гримасу отвращения:

– Эту презренную? Зачем вам нужна подобная? Как раз она мало подходит вам после стольких лет смешения с человеческим видом. Есть гораздо лучшее решение – обзавестись собственным, только для вас предназначенным Симбионтом! Таким, который полностью настроен на Ваше Величество.

Иван чуть помедлил, потом уселся на стоящий у стены диван, не выпуская незваных гостей из поля зрения ни на секунду, и тихо спросил:

– А вы не задумались над простым вопросом – хочу ли я иметь Симбионта?

– Что-о?! – не выдержал могучий тевтон. – Ваше Величество! Не вы ли открыли мне и другим истину? Показали будущее, которое нас ждет через десять лет?! И теперь вы хотите умыть руки, дождаться спокойной смерти, когда миллиарды людей погибнут в мучениях? Да какой же вы Император после этого?

Курт, не сдержавшись, выругался, а фэллы со страхом уставились на де Берга – неужели сломался и все, что они хотят сделать, – зря?!

– А ваши дети? Что станет с Михаилом, Аорой, Иалой? Как умрут они? Или вам все равно, потому что вас уже не будет на этом свете?!

Император вздрогнул, провел ладонями по лицу, словно стирая невидимую остальным паутину, и уже совсем другим тоном сказал:

– Простите. Я… забылся.

– Нет. Это проклятие Прогноста одолевает вас! – тихо возразила темная фэлла.

– Да. Вы правы, су Юмара… – кивнул де Берг. – Так что вы хотите мне сказать?

Вперед вышла светлая фэлла, вновь поклонилась сюзерену:

– Ваше Императорское Величество, существует возможность найти вам абсолютного Симбионта…

Де Берг внимательно оглядел всех троих и сделал приглашающий жест.

– Присаживайтесь, дамы и господин фон Вальдхайм. Как я понимаю, разговор у нас будет долгий…

Дождавшись, пока все займут места на стульях, Император откинулся на спинку своего дивана, приняв расслабленную позу, но по-прежнему оставаясь серьезным.

– Значит, вы хотите, чтобы я жил. И спас человечество от уничтожения?

Фон Вальдхайм тихо, но твердо произнес:

– Мы не властны в своих поступках и желаниях, Государь. Ибо чем выше у человека положение, тем большие обязанности на его плечах. Даже умереть мы не можем по собственной воле. Тем более что вы не человек, а Прогност.

– Верно, гроссмейстер. Ну и что же мне хотят предложить уважаемые су Саора и су Юмара?

Фэллы переглянулись, потом темная заговорила:

– Каждая из нас, Ваше Величество, знает лишь половину правды. Поэтому пусть первой начнет моя светлая соперница.

Саора коротко кивнула в знак благодарности и начала:

– Раз в сто лет есть возможность открыть Проход, ведущий в Затерянный Мир, где существует Храм Создателей. В этом храме вы и найдете своего Симбионта, Ваше Величество. Проход же, или по-другому – Врата, находится на планете господина фон Вальдхайма. И только он способен их открыть, поскольку на данный момент господин гроссмейстер – единственный Исток в нашем мире. Врата же подчиняются лишь чистой силе, которой и обладает господин фон Вальдхайм.

Она замолчала. Но тут же вступила темная фэлла:

– Когда вы пройдете Врата, вас встретит Указующий. Он поможет вам найти Знающего. Знающий направит вас в Долину Забытых, где вам придется пробыть некоторое время до того, как звезды сложатся в положенный узор и двери Храма откроются. Тогда вы сможете преодолеть Туманную Дорогу и предстать перед Богиней. Она исполнит ваше желание. В Храме произойдет битва между темным и светлым началом. Чье из них победит, то и будет вашим истинным Симбионтом.

Юмара замолчала.

– И это все? – усмехнулся Иван.

– Нет, Ваше Величество. Не все, – снова вмешалась Саора. – На вашем пути вы встретите множество препятствий и еще больше врагов. Не думайте, что вы один отправитесь в путь к Богине. О нет! Десятки, сотни существ из сотен миров пойдут туда. Но Храма достигнет лишь один из Ищущих, которым станете вы!

– И с собой вы можете взять лишь немногое, – добавила Юмара. – Пищу. Простое оружие. Ничего высокотехнологичного брать нельзя – ни передатчика, ни бластера. Даже ваша одежда должна быть из обычной ткани или шерсти. Иначе вы умрете, едва перешагнув порог Врат!

– Понятно. Получается, что ваша Богиня проверяет идущих к ней на пригодность к исполнению своего желания?

– Нечто в этом роде, Ваше Величество…

Де Берг дернул краешком губы, как делал всегда, когда его что-то раздражало.

– А смогу ли я вернуться домой? Вы же сами сказали, что Врата открываются раз в сто лет?

– Это верно, Ваше Величество. Но Богиня сама вернет вас назад, в ваш мир. Это правило никогда не нарушалось на протяжении миллионов лет!

Иван опустил голову, задумавшись, потом снова вскинул ее.

– Господин гроссмейстер, ваше мнение?

Гигант помолчал и решился:

– Да. Место, о котором говорят обе су, действительно существует на Тевтонии. Я могу его показать и проводить туда. А вот открыть…

– Мы поможем, – хором произнесли фэллы. А Юмара добавила, покраснев:

– Фэллы – далекие потомки Симбионтов. Как ни больно признавать, наша раса была создана искусственно лишь для этого. Посему каждая из нас обладает отголоском силы Симбионта. Если Его Величество проведет путь до Тевтонии в нашем с су Саорой обществе, это подарит ему некоторое дополнительное время и силы…

Иван вновь задумался: умереть – это слишком просто для него. Пусть скончалась Ююка, но остались Михаил, Аора, Иала и еще миллиарды и миллиарды других людей, которые встретят Нашествие. Значит, даже в смерти он не волен и должен любым путем дожить до начала войны. Следовательно, выбора у него опять нет…

– Когда можно будет открыть Врата?

– У нас четырнадцать дней.

– Понятно. Мне нужны сутки, чтобы подготовиться к путешествию по Затерянному Миру и отдать необходимые распоряжения советникам.

– Как прикажете, Ваше Величество! – почтительно склонились три головы. – Но мы успеем добраться до Тевтонии за столь малый срок?

– Да. Нас доставит туда «Вампир». Так что, уважаемые су и господин гроссмейстер, можете идти собирать свои вещи. Завтра мы отправляемся. Кстати, господин фон Вальдхайм, возьмите с собой на борт и вашу супругу. Зачем ей оставаться здесь в одиночестве? Да и вы лично будете волноваться за нее, чтобы ничего не произошло по пути.

– Благодарю за милость, Ваше Величество! – И острый взгляд из-под бровей в сторону обеих фэлл.

Но те сделали вид, что ничего не заметили.

– Все свободны!

– Да, Ваше Императорское Величество…

Три коротких поклона. Щелчок двери, закрывшейся за непрошеными гостями.

Оставшись один, Иван некоторое время сидел неподвижно, заново прокручивая в памяти малейшие нюансы беседы, потом решительно коснулся встроенного в мундир кристалла:

– Господина Тарго ко мне. И пригласите моего сына…


Глава 2

Трое мужчин сидели у разожженного, несмотря на лето, камина. Ивану нравилось смотреть на огонь. Рядом с пламенем ему всегда становилось легче, словно пылающие языки уносили прочь все зло, которое неизбежно прилипало к нему. Двое остальных молчали, слушая негромкие распоряжения Императора…

– Тебе, Короб, предстоит самое сложное. Завтра я сделаю заявление, что в связи с трауром власть в Империи временно переходит к сыну. Твоя задача – отследить, чтобы в государстве все было спокойно. Никаких заговоров, восстаний, забастовок и прочего. Особое внимание военным заводам и институтам. Там должен быть идеальный порядок. А ты, Михаил, держи власть железной рукой. Дашь слабину – всему конец. Империя сразу прекратит свое существование. И вместо всеобщей подготовки к отпору чужакам мы погрязнем в бесконечной цепи локальных войн, расточая силы. Поэтому повторяю: твердость и жестокость! Не давать пощады мятежникам. Не давать пощады любому, посмевшему поднять голос против Империи. Продемонстрируй всем свою волю, волю будущего Императора!

Иван налил в стакан воды из графина и сделал несколько больших глотков. Перевел дух, продолжил:

– Искусственный Интеллект Базы в твоем распоряжении, Тарго. До меня ему, конечно, далеко. Но если что-то сложное – поможет, во всяком случае. Твоя жена всегда говорила, что ИИ в делах экономики – лучший помощник. Впрочем, как раз за экономику я спокоен. Проблемы могут возникнуть на ровном месте. Конкретно – на днях должна вернуться поисковая эскадра из шестого Коридора. Что у них там случилось – неизвестно. Впрочем, их возвращение тоже под вопросом. – Взглянул на начальника СБ: – Из двадцати отправленных на разведку флотилий вернулись лишь три. И где остальные семнадцать, неизвестно до сих пор… Далее, в течение этого года на поиски должны уйти все оставшиеся экспедиции. Их – еще сорок пять. Проследите оба, чтобы все работы, связанные с их отправкой, проводились вовремя и в срок. Это на данный момент приоритетная задача. Кроме того, продолжайте подготавливать тайные базы и убежища…

Михаил слушал отца и поражался, сколько тот держал в голове тайн и цифр. Сможет ли он когда-нибудь занять его место и стать достойным преемником?..

– Кажется, все. Короб, можешь идти и заниматься тем, что я сказал. Миша, ты останься.

Крепыш поднялся, вопросительно взглянув на Императора.

– Это – семейные дела, – ответил тот. Вытащил из проектора памятный кристалл, катнул по столу к Тарго. – На всякий случай, чтобы ничего не забыл.

– Понял.

Привычный салют, и безопасник исчез за дверями кабинета. Иван чуть расслабился, откинулся на спинку кресла. Затем пошарил в ящике большого стола, выудил на свет бутылку вина и два бокала.

– Будешь?

– Отец…

Впервые на памяти сына родитель предлагал ему выпить с ним.

– Как хочешь. Просто не знаю, доведется ли нам увидеться вновь?..

– Ты не веришь фэллам?

Де Берг сделал глоток вина из высокого бокала.

– Я верю Вальдхайму. А вот фэллы… Хотя, похоже, сейчас они говорят правду. Впрочем, доверять им – не уважать себя. Такая поговорка существует у тевтонов.

– Тогда почему ты отправляешься с ними?

Император поставил недопитый бокал на стол, вздохнул:

– Знаешь, сын… В жизни каждого человека есть надежда. Ибо, пока он жив, должен ее иметь. А когда надежда умирает, стоит проверить, живой ли ты сам.

– Тавтология какая-то, папа…

– Я хочу сказать, что если у тебя есть мечта, то ты – человек. Есть у тебя такое?

Неожиданно для себя Михаил горько улыбнулся:

– Мечта?.. Вначале я мечтал оживить маму. Потом – чтобы у тебя все было хорошо с Ююкой. Затем – чтобы у меня и Аоры была настоящая семья и любовь. А теперь – даже и не знаю. Просто вернись, отец. Хорошо?

– Обещаю. Я не хотел говорить при Тарго, но… Существует способ подать сигнал из Затерянного Мира. Фэллы или не знали, или не хотели этого говорить, но я посовещался с ИИ «Вампира». Тот подтвердил, что легенда, рассказанная обеими су, – правда. И когда-то Первый Прогност именно так нашел себе Симбионта. Кроме того, – опять же непонятно, то ли по незнанию, то ли по умыслу – су не сказали очень многое из того, что известно интеллекту корабля. Надежда на мое возвращение есть. И очень большая. Но это займет как минимум год. Так что это время ты должен продержать Империю в стальном кулаке. По истечении срока направь один из штурмовых дредноутов по вот этим координатам. Там должно будет открыться «окно». «Вампир» передаст сигнал наводки на точку. Десантников отбери самых лучших.

– Понял, папа. Сделаю.

Неожиданно Иван протянул руку и взъерошил короткие волосы сына.

– Не переживай. Все будет нормально. Надеюсь, ты уживешься с мачехой?

– Я-то – да. А вот девчонки… Иала и Аора сейчас грызутся между собой каждый день.

– Это плохо. Впрочем, объяви им мое решение: по возвращении я лично выберу тебе в супруги одну из них.

– Но я…

– Ты о той детской клятве?

– Отец!

Михаил даже вскочил, но Иван улыбнулся:

– Я помню. Не переживай. Просто это успокоит их. Иначе кончится тем, что одна из сестер убьет другую.

– Но… Как же Иала?!

– Не забивай себе голову ненужными на данный момент вопросами. Твое дело – Империя! Запомни раз и навсегда: Империя превыше всего!

– Да, отец…

– Иди, сын. Увидимся утром, на студии…


Белый мундир на черном фоне. За спиной – герб Империи. Гулко падающие слова словно впечатываются намертво в тишину зала:

– Я объявляю траур по моей любимой императрице Ююке и посему – удаляюсь от управления Империей сроком на один год. В свое отсутствие всю полноту власти в государстве передаю моему сыну, Михаилу. Прошу всех подданных принять мое решение и помнить, что новый Император обладает всеми необходимыми полномочиями!

Сигнал передачи погас. Засуетились операторы, Иван отошел от трибуны, увитой траурными лентами. К нему подошли дети. Впереди, как всегда, Михаил. Позади него – сестра и жена. Аора молчала, но глаза были красные от выплаканных ночью слез. Впрочем, Иала немногим отличалась от сестры.

– Отец…

– Все нормально, родные мои! Живите спокойно. Я вернусь. И тогда нам никто не будет страшен.

Неожиданно Иала бросилась к нему, повисла на шее, шепнула в ухо:

– Только вернись! Папочка, я очень-очень буду ждать тебя!

– Не бойся за меня, родная. Обещаю.

Легко отстранил девушку от себя, крепко, по-мужски, пожал руку сыну, погладил Аору по голове. Затем кивнул стоящим позади Коробу и Незуми, отдал честь:

– Во славу Империи!

И ответный хор голосов всех, находящихся в студии:

– Во славу Империи!

Вспышка телепорта – и… знакомое убранство личных покоев на борту «Вампира»…


– Гости на борту, командир.

– Все?

– Да. Четверо.

ИИ, как всегда, общался с хозяином по мыслесвязи.

– Курс – Тевтония.

– Вас понял. Исполняю…

Иван расстегнул ворот мундира. Оглянулся в поисках места, куда можно присесть, помедлив, устроился на низком диванчике возле стены.

– Кофе!

Через мгновение перед ним возник многофункционал с дымящейся чашкой на подносе. Мужчина взялся за тонкую ручку, пригубил душистый напиток…

Итак, первые шаги сделаны. Причина ухода, пусть временного, объяснена убедительно. Преемник назначен. За тем, чтобы парень не наломал дров, присмотрят старые товарищи. А за ними – Искусственный Интеллект Базы, раскинувший невидимую шпионскую сеть по всем мирам. Никто, кроме ИИ и Императора, не знает, что любой предмет, изготовленный по имперской технологии, является одновременно следящим устройством. Несколько атомов, расположенных в определенном порядке, – и вот уже приемопередатчик готов. Только использовать его можно один раз. Но и этого достаточно, чтобы предотвратить заговор или покушение. Словом, шансы, что до возвращения Императора в государстве будет спокойно, – практически стопроцентные. И это – хорошо. По крайней мере, своими делами лучше заниматься, не тревожась о том, что за спиной. В конце концов, у Михаила были лучшие учителя в Галактике, так что дров не должен наломать…

От размышлений отвлек знакомый звук выхода генераторов на рабочий режим. Значит, супердредноут уже за пределами системы Метрополии. Отлично! Поскольку каждая минута на счету.

Далее… Тевтон с женой и фэллы на борту. Лишь бы не передрались. Впрочем, фон Вальдхайма обе су побаиваются. Что немудрено. Он – Исток так называемого колдовства в своих мирах. В реальности же – живой источник фо-частиц, подчиняющихся пси-воздействию. Будем надеяться, что против его супруги-отступницы фэллы ничего не предпримут. Впрочем, похоже, обе дамочки нацелились на меня. И этим холоднокровным плевать, что Император только что похоронил женщину, с которой прожил десять лет в любви и согласии. Для фэлл главное – чтобы им было хорошо. Обе красотки умолчали, что вторжение чужаков, собственно говоря, произойдет из-за их расы. А мы, люди, пойдем в качестве довеска. Этим все равно кого убивать. Если ты общался с фэллами или в твоих мирах есть следы их присутствия, значит, жизни они не заслуживают. Знать бы, из-за чего чужаки так ненавидят фэлл? Может, тогда можно было бы договориться с пришельцами? Без лишней крови? Хотя – вряд ли…

Иван поставил остывшую чашку на стол. Поднялся, собираясь пройти в рубку, как вдруг мяукнул входной звонок, и на двери появилось изображение гостей. Фэллы! Как говорится, помяни нечистую силу, и она тут как тут!

Дверь щелкнула, распавшись на две половины, исчезнувшие в полу и потолке, и через порог переступили обе су – Властительницы. Де Берг не поверил своим глазам – они что, совсем обнаглели?! На обеих – короткие, практически прозрачные рубашки, не скрывающие изгибов и выпуклостей соблазнительных тел. Длинные стройные ноги облегают лосины из той же прозрачной ткани. Волосы обеих женщин свободно распущены, и макияж на лицах откровенно манит…

– Ваше Величество, как вы себя чувствуете? Вы выглядели усталым по окончании передачи.

– Нормально, достопочтенные су. Все хорошо.

– Это нас радует, Ваше Величество.

Юмара осмотрелась по сторонам, задержав взгляд на двери, ведущей в спальню, потом томным голосом произнесла:

– Ваше Величество, я вижу, что у вас здесь роскошные апартаменты…

Саора подхватила:

– Это меня радует. Мы, фэллы, не очень любим стесненность. А здесь нам комфортно и не чувствуется тяжесть металла, из которого построен этот корабль. Не угостите ли нас чем-нибудь, Ваше Величество?

Иван едва сдержал гнев, но постарался не выдать эмоций.

– Уважаемые су, давайте не будем играть в прятки. Хорошо?

– Что имеет в виду Ваше Величество?

На этот раз фэллы выглядели озабоченными, и де Берг чуть дернул краешком губы:

– Не пояснят ли Властительницы, что они подразумевали под своим обществом, в котором я должен провести путь до Тевтонии?

«Проклятье! Да они меня прямо сейчас изнасилуют!..»

– Все, Ваше Императорское Величество. Абсолютно все!

– Я только вчера похоронил любимую супругу. Не кажется ли вам…

– Не кажется, когда на карту поставлена судьба целой Галактики и ее цивилизации, Ваше Величество. К тому же, насколько нам известно, вы никогда не любили ни одной женщины, кроме своей первой жены. И с госпожой Ююкой жили только потому, что вам было ее жаль. Отдаем должное вашей воле и мужеству – прожить столько лет, не изменяя, с чужой, по сути, вам женщиной. Так что не терзайтесь угрызениями совести. Вы получите от нас все, что может дать женщина мужчине. И даже больше…

Дзинь! Чашка разлетелась на кусочки, ударившись в задрапированную тканью переборку отсека. Иван навис над обеими фэллами во весь свой немалый рост, затем словно выплюнул:

– Вон!

– Ваше…

– Вон отсюда!!!

Женщины послушно поднялись и подошли к двери. Та распалась на две части. Уже выходя из апартаментов, Саора оглянулась и небрежно произнесла:

– Ваше Величество совершает большую ошибку. Пусть мы очень слабы как Симбионты, но каждая ночь с нами обеими подарит вам лишнюю неделю жизни.

– Пошли прочь!

Иван рванул мундир, отрывая застежки напрочь. Двери закрылись, и он согнулся, задыхаясь от гнева. Наконец дыхание восстановилось, и де Берг смог распрямиться. Постоял немного, с сожалением взглянул на испорченную одежду. Помедлил, потом сделал внутренний вызов и, когда в сфере появился фон Вальдхайм, произнес:

– Господин гроссмейстер, я буду рад видеть вас и вашу супругу в моих покоях в четырнадцать часов по корабельному времени. Приглашаю вас на обед.

Тевтон склонил голову и ответил:

– Благодарю за приглашение, Ваше Величество. Мы будем обязательно…


Обед проходил в полной тишине, прерываемой короткими репликами вроде «попробуйте это блюдо», «отлично приготовлено», «просто великолепно». Впрочем, программисты древности были недосягаемы для нынешних специалистов. Так что кухонный робот был просто не способен даже теоретически испортить какое-либо блюдо, и будь он человеком, то преисполнился бы гордости от такого количества комплиментов своему искусству.

Курт вместе с Юкой сидели напротив Императора, обе фэллы оказались по разные стороны стола друг против друга. Блюда сменялись блюдами, и за столом росла напряженность, ощущаемая просто физически. Громадный тевтон ухаживал за своей крошкой-женой, и было заметно, что делает он это не по обязанности, а по любви. Фон Вальдхайм действительно обожал свою супругу, и, зная их историю, де Берг даже завидовал в душе столь искреннему счастью. Лицо маленькой фэллы просто светилось от того, что ее обожаемый супруг рядом с ней и они могут побыть некоторое время только вдвоем и в безопасности.

Обязанности гроссмейстера Ордена требовали от гиганта-тевтона частых разъездов, и пребывание дома было для него большой редкостью. Так что разрешение Императора воспользоваться его личным «Вампиром» для возвращения домой оказалось для пары настоящим подарком. Если бы не Властительницы, которые прямо заявили Императору о своих планах, Иван мог бы ощутить себя обычным человеком хоть ненадолго, но – увы!.. Острые взгляды, бросаемые на него исподлобья. Неприкрытая ненависть, когда фэллы смотрели на Юкаму фон Вальдхайм. Взаимная неприязнь и сожаление, когда они переглядывались между собой.

Де Берг прекрасно понимал причину этого. Его способности Прогноста легко вскрывали подоплеку тайных знаков тела и мимики окружающих его людей, недоступных для остальных. Так что каждый, кто представал перед глазами де Берга, был открытой книгой, в которой Император прочитывал нужные ему страницы. Даже самые тайные, хранящиеся в укромных уголках души…

Наконец многофункционалы подали десерт и напитки. Иван сам наполнил себе чашку, бросил ложку сахара, меланхолично начал перемешивать. Внезапно тонкая рука подхватила небольшую вазочку со сливками:

– Ваше Величество позволит за собой поухаживать?

Юмара широко распахнула глаза, глядя на де Берга томным взглядом. Но тот прикрыл свою чашку ладонью:

– Я пью только черный кофе.

– Тогда лимон? – Это уже светлая фэлла.

– Уважаемые су, кажется, я уже высказал вам сегодня все, что думаю по этому поводу!

– Фи, как вульгарно, Ваше Величество! Вы думаете о себе, но не о своих подданных. Если вы будете слабы – как пройдете Путь?

Саора издевательски усмехнулась, и сидящая напротив де Берга Юка побледнела. Но Иван сделал успокаивающий жест в ее сторону и дернул щекой, выказывая неудовольствие. На этот раз испуганное выражение появилось на лицах обеих Властительниц.

– Я не настолько слаб, как вам кажется, уважаемые су. Некогда на легендарной Земле был один великий писатель, который сказал следующие слова, достойные того, чтобы вы их запомнили: «Слухи о моей смерти сильно преувеличены». К сожалению, его имя стерлось из памяти человечества, но за одну эту фразу сей человек достоин памятника. Так что, уважаемые су, не стоит давить на меня!..

Император заставил себя замолчать. Ссориться с Властительницами не следовало. Да и зачем устраивать склоки? Их всего пятеро на корабле. И ругаться между собой все дни полета – к чему? Тем более что сейчас они в одной лодке и их связывает общее дело.

Залпом допил свой кофе, поднялся.

– Если мои гости пожелают, то к их услугам обзорная палуба и оранжерея. Кроме того, в ваших каютах имеется голотеатр, которым вы тоже можете воспользоваться. Память корабля хранит тысячи часов древних записей выступлений артистов и фильмов. А я – удалюсь к себе. Простите, господин фон Вальдхайм, уважаемые су, что не могу пока составить вам компанию.

Он отвесил легкий поклон супруге тевтона. Курт торопливо вскочил, поклонился, потом громыхнул своим басом:

– Мы все понимаем, Ваше Величество. Благодарим вас и найдем чем заняться во время путешествия.

– Благодарю и вас за понимание, господин фон Вальдхайм. – Де Берг двинулся к выходу из зала и, вдруг спохватившись, обернулся: – Да, господин гроссмейстер, чуть не забыл: я советую вам посетить медицинский центр корабля. Думаю, что обследование и рекомендации были бы очень полезны для вашей супруги и будущего ребенка.

Юкама зарделась от смущения, впрочем, и на щеках Курта тоже выступил легкий румянец. Странное это было зрелище – огромный мужчина, с продубленной ветрами и солнцем кожей, на чьем лице проступила краска смущения. Иван даже немного оттаял, попытался улыбнуться и, как ни удивительно, это ему удалось.

Оставшись один, он сбросил китель и улегся на диван, закинув руки за голову, вытянулся. Как же хорошо было лежать вот так, ничего не делая, ни о чем не думая и не планируя! Ровная окраска стен апартаментов успокаивала и расслабляла. Де Берг и не заметил, как задремал.

Проснулся от сигнала вызова корабельного ИИ. Тот предупреждал, что супердредноут набрал максимальную скорость и выходит на трассу, ведущую к Проходу в систему Тевтонии. Выслушав доклад ИИ, Иван поднялся, взглянул на таймер и удивился – он проспал почти двадцать часов! По часам корабля сейчас было раннее утро. Поразмыслив, Император решил пойти в бассейн. Личный корабль имел на своем борту многое, недоступное другим судам, кроме своей ужасающей мощи. Переодевшись, де Берг вошел в лифт и, назвав пункт назначения, уселся на мягкое сиденье. Несмотря на скорость, с которой кабина перемещалась по кораблю, ждать прибытия пришлось почти пятнадцать минут. Впрочем, по отношению к величине супердредноута это было очень быстро.

Наконец кабина замерла, и мягкий голос объявил о прибытии. Иван вышел в большой зал, где находился бассейн с добрым десятком длинных дорожек и вышкой для прыжков. Разделся, затем просто оттолкнулся от твердого пластика, покрывающего пол, прыгнул в воду…

Раз за разом он наматывал круги, потом взбирался на вышку и прыгал вниз. Уходя под воду, сильными рывками толкал тело вперед и вперед, стараясь измотать себя и забыть о том, что вскоре предстоит, прекратить размышлять о предстоящем Пути Ищущего…

Наконец, чувствуя, что сейчас просто утонет, шатаясь, он выбрался из воды и прошел к сложенной на тумбу одежде. Открыл стенной шкаф, вытащил полотенце, вытерся. Бросил мокрое полотнище назад, зацепился взглядом за дверь в душевую, направился туда.

Ого! Почти три часа проплавал! Иван прислушался – так хорошо он давно себя не чувствовал! Стало легче, исчезла необъяснимая тяжесть, накапливавшаяся в нем последнее время. Словно кровь веселее побежала по жилам. Вышел из душа и удивленно взглянул на застывшую перед ним чету фон Вальдхаймов:

– Вы?!

– Ваше Величество, корабельный медцентр посоветовал моей супруге плавать по утрам. Мы выяснили, к нашему огромному удивлению, что на «Вампире» имеется столь невероятное для корабля чудо – бассейн, и решили последовать рекомендациям незамедлительно. Надеюсь, вы – не против? Я хотел спросить вашего разрешения, но не смог соединиться с каютой Вашего Величества, поэтому на свой страх и риск…

– Да что вы, в самом деле, господин гроссмейстер? – Иван махнул рукой. – Уж кого-кого, а ваше семейство я не собираюсь ни в чем ограничивать на корабле. Чувствуйте себя как дома. – И, подмигнув Курту, он поспешил к лифту. Ему ужасно хотелось есть.

Придя в столовый зал, заказал себе плотный завтрак. Ожидая, пока автоповар приготовит блюда, де Берг поинтересовался у ИИ, где находятся фэллы. Какого же было его удивление, когда выяснилось, что обе су сейчас на обзорной палубе и ведут между собой какую-то оживленную беседу. Включить прослушивание? А стоит ли? Все равно он не станет плясать под их дудку. Неужели непонятно, что они задумали? Все очень просто: когда Император получит Симбионта, они собираются занять вакантное место императорской супруги. Кого из фэлл предпочтет сюзерен, их особо не волнует, хотя Юмара считает, что шансов больше у нее, поскольку и Ярро, и Ююка были копиями темных фэлл. Главное, что ради супруги Император будет защищать их мир, как свой собственный…


Глава 3

Император второй раз в своей жизни посещал Тевтонию. Но если в первый раз его встречали настороженно и подписание коронного договора происходило при мрачном молчании граждан Ордена, то сейчас его прибытие выглядело совсем по-другому. Тысячи людей съехались в столичный город Гроссбург, и сейчас на пути кортежа, везущего де Берга из порта во временную резиденцию, предоставленную Братьями, десятки, сотни рук размахивали флажками с символами Империи и из сотен глоток рвались в небо приветственные крики. Суровый, внешне холодный город искренне радовался визиту Императора.

Империя, несмотря на то что Тевтонский Орден был вынужден сдаться ее флоту после ряда поражений, не потребовала от него никаких компенсаций или возмещения ущерба потерь. К слову сказать, их практически и не было. Более того, как только Тевтония признала над собой владычество династии де Берга, сразу же на ее миры хлынул настоящий поток технологий, сырья, техники. Буквально за год государство расцвело и зажило совсем другой жизнью. Кроме того, мудрая политика в отношении Ордена также принесла нужные плоды.

Империя не стала ни навязывать собственные порядки, ни преследовать кого-либо за религиозные убеждения, ни выказывать свое пренебрежение. Да и к чему? Эти миры населяли такие же люди, как и в родной Галактике де Берга. А ему, как никому другому, было необходимо единство человеческой расы. Так что тевтонов в Империи приняли как равных себе.

Поэтому прибытию Императора так искренне радовались граждане Ордена. Везущие его, фэлл и магистра вагены двигались по ковру из живых цветов, которые бросали под колеса счастливые люди, и радость тех, кто видел Императора своими глазами, была неподдельной. И Иван также от всего сердца улыбался в ответ настоящим тевтонам, и бывшим крепостным, коренным аборигенам, пришедшим ради такого случая из своих поселений, и их вождям, легко узнаваемым по вычурным головным уборам. Он чувствовал себя легко и свободно в окружении этих людей, словно среди близких друзей или родных…

Машины замерли возле большого двухэтажного дома, расположенного в огромном парке. К дверям подскочили лакеи, и наконец пассажиры смогли выйти из вагенов. Под подошвами хрустнул мелкий гравий.

Де Берг осмотрелся – место ему понравилось. Красивое здание необычного вида, абсолютно белое, с черными балками, делящими стену на прямоугольники, высокие стрельчатые окна в виде витражей. Классическая тевтонская архитектура. Обе фэллы, наоборот, не выглядели слишком довольными. На лице Юмары заиграла презрительная усмешка. Саора также не уступала товарке выражением лица.

– Отличное место, благодарю вас, гроссмейстер!

– Рад, что смог вам угодить, Ваше Величество.

Курт вновь поклонился было, но Император жестом остановил его:

– Прошу вас, не надо, господин фон Вальдхайм. Откровенно говоря, мне не нравится подобный этикет. Если же вы желаете выказать мне уважение, просто отдайте честь, как военный.

– За что же этому вояке подобная милость, Ваше Величество? – Темная фэлла даже побледнела от злости, и де Берг небрежно бросил:

– Потому что я так же уважаю господина фон Вальдхайма, как и он меня. А равные всегда оказывают уважение равным. – И, не дожидаясь ответа, шагнул к дому…


Вечером похолодало. Пруд в саду даже подернулся тонким льдом, несмотря на то что большинство деревьев в парке были еще зелеными. Впрочем, Тевтония всегда отличалась резкими колебаниями погоды, да и по календарю планеты уже была середина осени. Проворные шрехты разожгли камин на первом этаже, и вечером все четверо собрались возле пылающих языков, весело пляшущих за частой решеткой.

– Завтра транспортный корабль доставит нас к Вратам, – сказал де Берг. – А дальше – все зависит от меня и фэлл. Впрочем, та документация, с которой я ознакомился на борту «Вампира», вселила в меня гораздо больше уверенности, и теперь Проход гарантированно будет открыт.

Обе Властительницы с удивлением посмотрели на Императора, потом одна из них не выдержала:

– Вы не поверили нам, Ваше Величество, и решили перепроверить сведения?

– Да, су Саора. Информаторий нашел первоисточник и подтверждение правдивости того, что вы мне поведали.

– Но почему же вы нам ничего не сказали об этом?

– Су Юмара, ваша роль во всем настолько незначительна, что я счел ненужным загружать вас излишней информацией. Все детали известны лишь основным исполнителям: мне, как главному действующему лицу. И господину фон Вальдхайму, как человеку, ответственному за открытие прохода. Ваша же роль… Ее могут выполнить две любые фэллы из ваших племен…

Император намеренно оскорблял Владычиц. Уж слишком многое они ему не сказали раньше, во-первых. А во-вторых, их желание залезть в его постель просто выводило из себя. Да, он понимал их как политик – брак с ним поднимал мир фэллов на первые позиции после Метрополии. Но как мужчина… Подобного оскорбления памяти его женщины Иван прощать не собирался. Ладно, пусть бы прошло какое-то время после похорон, в конце концов. Но лезть к нему, когда супружеское ложе еще не остыло…

И, похоже, что фэллы это поняли наконец, поскольку проглотили унижение молча, только переглянувшись между собой.

Иван поднялся со своего места, подошел к невысокому столику, стоящему в углу комнаты, и, открыв бутылку, наполнил четыре бокала, поднял один из них:

– За удачу!

Остальные последовали его примеру. Тонкий звон драгоценных сосудов, столкнувшихся в тосте… Затем тевтон произнес, вернув пустой бокал на место:

– Предлагаю пойти отдыхать. Вылет очень рано. Прошу прощения…

– Конечно, Курт. Согласен с тобой.

Удивленный взгляд фэлл в сторону Императора: когда это он стал таким вот добрым к гроссмейстеру? Фон Вальдхайм отдал честь на военный манер Ордена, вскинув руку к виску, и вышел. Иван тоже поставил бокал, отвесил легкий поклон в сторону обеих су:

– Прошу прощения, дамы. Я – спать. – И также покинул зал, оставив их одних…


Де Берг уснул сразу, практически мгновенно, хотя это было и немного необычно для него – в незнакомом месте он всегда долго не мог заснуть. Но не в этот раз, как ни странно. Может, то, что тевтоны не казались ему чужими, или из-за повышенной тяжести планеты, но провалился в сон практически мгновенно, едва голова коснулась мягкой подушки. Обычный в последнее время глубокий сон без сновидений.

Тем более странным оказалось пробуждение: мягкий звук будящего устройства и знакомый голос одной из фэлл рядом:

– Проклятье, уже надо вставать?

И голос второй:

– А было так сладко спать!..

Иван открыл глаза, повернул голову в одну, потом в другую сторону. Вот же твари! Они все-таки влезли в его постель! Прислушался к себе – никакой интимной близости между ними не случилось. Фэллы просто провели ночь вместе с ним, но не больше. Он сдержал эмоции, не обращая внимания на призывные взгляды, откинул одеяло, слез с ложа, направился в душ.

Впрочем, пока тугие струи обмывали его тело, пришло понимание, что и су внесли свой вклад в предстоящую авантюру. Если то, что они хотели соблазнить его как мужчину, было политикой, то просто нахождение их рядом в течение ночи действительно пошло на пользу его организму. Может, поэтому Иван обошелся за завтраком без обычных выпадов в их сторону и даже помог Саоре взойти на транспортный дирижабль, поддержав ее за локоток, когда та пошатнулась на высокой ступеньке трапа, что вызвало завистливый взгляд со стороны темной соплеменницы.

Взревели мощные двигатели, получающие энергию от литиевых реакторов, и транспорт начал подниматься в небо. Дирижабль был небольшой, но очень быстрый. Из-за того что все было принесено в жертву скорости, небольшое помещение для пассажиров выглядело строго функциональным: два узких диванчика для сидения вдоль стен с крошечными иллюминаторами-окошечками. Впрочем, через узкие стекла ничего, кроме огромных кучевых облаков, залитых ярким ослепительным солнцем, не было видно.

– До точки назначения – два часа, – произнес динамик в кабине, и Иван расслабился, потом спохватился:

– Курт, ты как?

– Нормально, Ваше Величество.

Тевтон прикрыл глаза, настраиваясь на предстоящее, а де Берг вдруг поманил обеих су, сидящих напротив него:

– Идите сюда.

– Что?! – синхронно удивились обе, но Иван просто протянул руки и перетащил женщин к себе, устроив по бокам, положив руки обеим на плечи.

– Я был не прав. Но и вы тоже.

Юмара было вскинулась, но тут же затихла, просто обняв Императора и положив голову ему на грудь. Чуть помедлив, Саора последовала ее примеру. Несколько минут прошло в тишине.

– Вы должны вернуться, Ваше Величество.

– Обязательно должны, Ваше Величество.

Иван едва заметно вздохнул:

– Я вернусь в любом случае. Но не обещаю, что к вам. У меня будет Симбионт. Зачем мне в таком случае жена?

– Есть запрет…

– И что? Вместе с вами сидит прямое нарушение этого табу. Почему же я не могу повторить то, что произошло десять тысяч лет назад?

– Но вы же единственный потомок подобного инцеста, Ваше Величество. Ни одна другая линия не выжила!

Крыть было нечем – фэллы правы на все сто. Де Берг вновь вздохнул:

– Давайте лучше отдохнем. Скоро уже… – И прикрыл глаза, последовав примеру гроссмейстера, старательно делавшего вид, будто его нет вместе с остальными…


– Идем на посадку! – сообщил пилот корабля, и все сразу зашевелились.

Саора протерла кулачком свои огромные глаза:

– Ах, как сладко спалось!..

Лицо Юмары тоже выглядело довольным. Де Берг сообразил, что раз они обладают эхом способностей Симбионтов, значит, получают от близости с ним какую-то частицу наслаждения. Так вот оно что! Получается, что они инстинктивно чувствуют удовлетворение! И это дополнительно вынуждает быть их столь агрессивными в…

Иван усмехнулся про себя. Снаружи чуть громыхнуло, затем последовал толчок, дирижабль, отстрелив якоря, вонзившиеся в грунт, включил лебедки, начав спуск. Открылась дверь в кабину, и на пороге появился пилот:

– Можно выходить, дамы и господа.

Гроссмейстер кивнул и обратился к остальным:

– Пошли.

Вид у тевтона был донельзя сосредоточенный. Впрочем, и остальные тоже откровенно вибрировали, пожалуй, кроме Императора. Де Бергу было все равно – получится, значит, будем следовать задуманному. Погибнет он во время перехода – так тому и быть. Не откроется Проход, тогда он приложит все оставшиеся силы для организации дальнейшей подготовки к последней войне человечества…


Под высокими сапогами из натуральной кожи хрустнул камешек, и Иван осмотрелся. Посреди густых кустов высились валуны и остатки древних колонн, практически потерявших свою форму под влиянием времени. Седой древностью веяло от них. Лишь на одном, самом большом камне сохранился значок, вырубленный настолько глубоко, что даже миллионы лет не смогли стереть его с поверхности базальта. Де Берг вздрогнул: именно этот знак был на лбу у Ярро. Что за…

– Сюда! – Фон Вальдхайм раздвинул кусты и шагнул вперед.

Император, не раздумывая, последовал за ним, следом двинулись обе фэллы. Путь неожиданно удивил де Берга – сразу за кустами начиналась тропа, ведущая вниз, под землю. На ее поверхности еще угадывались следы плит, которыми та была вымощена. Десяток шагов, и все вокруг потемнело, лишь позади идущих едва маячил светлый вход в подземелье, прикрытый густой листвой.

Гроссмейстер пошарил в своей сумке, вытащил факелы, вручил каждому. Защелкало кресало, и после нескольких неудачных попыток вспыхнуло яркое бездымное пламя. Почему тевтон действует именно так? Чувствует подсознательно или нашел что-нибудь в Информатории?.. Впрочем, наверное, все действительно должно происходить, будто миллионы лет назад.

– Осторожно. Внизу – Бездна! – вновь обратился ко всем фон Вальдхайм.

Юмара отшатнулась при этих словах от края тропы, вьющейся вдоль гигантского провала. Фэллы притихли. Они и так ненавидели любые пещеры и ограниченное пространство вообще, а тут миллионотонная тяжесть камня и земли ощутимо давила на всех, кто был внутри.

– Мы вообще туда попали? – дрожащим голосом спросила Саора.

Ей было хуже всего.

– Да. Это – Врата, – ответил ей де Берг.

– В обычное время у Бездны нет дна. Но сегодня – особый день и сможем достигнуть бесконечности… – Голос Курта гулко раздался в пустоте подземелья, срезонировав со множеством свисающих над головой сталактитов.

Шаг за шагом. Виток за витком. Под ногами время от времени раздавался характерный хруст костей тех, кто забрел сюда раньше. Юмара тоненько вскрикнула от страха и бросилась к тевтону, прижавшись к нему изо всех сил, когда свет ее факела выхватил из тьмы скелет фэлла, неведомыми путями попавшего сюда тысячи лет назад. На удивление сухая атмосфера подземелья превратила тело в жуткую мумию с оскаленными зубами, осыпанную бисером, которым когда-то была вышита истлевшая за века одежда.

И вновь – шаг за шагом. Все ниже и ниже…

Курт озабоченно взглянул на свой наручный таймер и перевел с облегчением дух – они пока успевали…

Еще одно тело. Превратившиеся в ржавчину доспехи необычного вида, тем не менее сохранившие свою форму. Нечто вроде кольчуги, прямой меч, точнее – очертания его на земле рыжего цвета, и камень в навершии рукояти, горящий алым в свете факела. Конический остроконечный шлем…

Фон Вальдхайм удивленно замер на месте, и Император спросил:

– Что такое? Разве это не один из ваших?

– Совсем другой доспех. У Ордена никогда не было ничего подобного…

Из истлевшей сумки, ранее висевшей на боку мертвеца, выкатились свернутые в трубочку кусочки белой коры с нанесенными на них едва заметными знаками. Одна из су наклонилась, но в этот момент мигнул и погас факел Юмары. Все вздрогнули, и Курт заторопился:

– Надо поспешить! У нас очень мало времени…


Вот и дно Бездны. Где-то там, наверху – выход из жуткого подземелья. Последние метры пути представляли собой сплошные залежи костей умерших или погибших здесь в неведомые времена. Одежда всех эпох и народов. Доспехи и просто скелеты. Фэлл начало трясти, и они в прямом смысле слова стучали зубами от ужаса. Даже невозмутимый внешне тевтон нервничал. Лишь де Берг выглядел по-прежнему спокойным.

– Вот оно!

Император первым увидел Врата, представляющие собой арку, высеченную в сплошном монолите стены, в которую упиралась тропа. Фон Вальдхайм сбросил с плеч сумку, которую нес, и рванул клапан. Прохлаждаться было некогда. На свет появилось несколько свечей, сосуд с непонятной жидкостью, пара кусочков дерева и пергамент.

– Су Юмара – направо, к знаку Солнца. Су Саора – налево, к знаку Луны! – скомандовал Курт.

Фэллы бросились к указанным местам.

– Ваше Величество, встаньте точно по центру!

Де Берг ступил в высеченные в камне отпечатки ступней. Курт тем временем извлек из сумки белоснежный плащ магистра с черным крестом, потом осенил себя крестным знамением и опустился на колени за спиной Императора.

– Как только камень станет туманом – идите, Ваше Величество! Сил у меня не так много, но я постараюсь держать Проход как можно дольше, чтобы вы успели миновать коридор.

– Спасибо.

Иван поправил рюкзак на спине. Позади послышался голос тевтона, начавшего читать непонятные слова с листа, который он принес с собой. Первые секунды ничего не происходило, но потом вдруг де Берг ощутил дрожь на коже – воздух начал вибрировать от каждого звука голоса гроссмейстера. А затем там, где находился фон Вальдхайм, зародилось сияние, усиливающееся с каждым мгновением. Атмосфера сгущалась на глазах, каждый вздох давался с трудом, и на миг де Берг испугался за гроссмейстера, сообразив, какое напряжение испытывает тот в данный момент.

– Аури, Деа, Аури, Меа! – выкрикнул Курт хриплым голосом, и фэллы, едва держащиеся на ногах, синхронно наложили свои ладони на высеченные сбоку арки очертания рук.

– Уура. Терра. Миар!!!

Вспышка ударила по глазам, и в этот миг Ивана толкнули в спину – фон Вальдхайм из последних сил дал ему понять, что пора.

Ноги сами сделали первый шаг, второй… Де Берг прикрыл глаза, когда понял, что сейчас врежется в камень, но шаг следовал за шагом, а ожидаемого удара не было. Только ощущение чего-то вязкого, через которое он продирался изо всех сил. Еще и еще. Шаг за шагом. Ощущение усиливалось, и наконец Иван просто замер на месте, не в силах сделать следующий шаг. Неудача? У Вальдхайма не хватило сил?.. Дикая злоба наполнила разум, и де Берг рванулся вперед.

Нечто, окружающее его, лопнуло с тихим треском, и мужчина покатился по чему-то твердому. Но ощущение густоты пропало! Он перевел дух – получилось! Прошел! Наконец-то можно открыть глаза…

С удивлением Иван увидел, что оказался посреди большого плато, окруженного скалами, вздымающимися до небес. Абсолютно незнакомый узор звездного неба. Пять маленьких лун в недосягаемой высоте… Сел прямо на густую траву, ясно видимую в отраженном свете небесной пятерки, осмотрелся вновь, теперь уже по сторонам. Никого, только вдалеке, в низине, что-то темнеет. Бесформенное и большое. Роща или жилище? Идти к нему сейчас или дождаться, когда рассветет?

Император остановился на втором варианте – рисковать, идя по незнакомому хотя бы визуально месту, было бы верхом глупости. Мало ли кто прячется сейчас в темноте? Пусть луны и делают все вокруг видимым, но все-таки недостаточно. Хорошо замаскированный враг может остаться незамеченным. Уж лучше дождаться рассвета…

Он сделал несколько шагов в сторону, выбирая местечко, потом извлек из рюкзака кусок плотной ткани и расстелил на земле. Сойдет. Еще служа в армии Марлитании, де Берг научился при нужде быть неприхотливым и обходиться тем, что есть под рукой. На боку – большой тесак, которым он может отбиться в случае нападения. Одежда на нем достаточно теплая и прочная. Не замерзнет. Так что ждать рассвета – единственное, что стоит сейчас сделать.

Иван улегся на ткань, прикрыл глаза. Тихо. Не слышно даже голосов ночных обитателей мира. Ничего. Только его дыхание. Странная какая-то тишина. Слишком уж плотная. К тому же полное ощущение, что она сгущается, словно та противная вязкость, которую пришлось преодолевать при переходе сюда.

Де Берг раскрыл глаза и чуть не ахнул: звезды на небе стремительно исчезали одна за другой, гасло сияние лун – словно нечто пожирало пространство, поглощая материю мира. Иван попытался вскочить и не смог – это самое, неизвестное придавило его к земле. С ужасом заметил, как вдруг зашевелилась трава, стремительно вырастая на глазах, под спиной зашевелились стебли, пытаясь пробить ткань подстилки. Толстый вьюн обвил его руку, ухватившую рукоять ножа, пытаясь не дать ему сделать это.

Значит, это нечто боится стали?! С треском лопнул тонкий побег. Рядом торопливо зашевелились другие, тоже стремясь ухватить руки человека, но кисть уже сжала выточенную из рога рукоятку, рванула, стремительно вспарывая траву. Что это?! Из разрезов брызнула густая, вязкая жидкость! Рука сама вывернула лезвие, потянула нож к себе. Треск – и ткань мироздания рвется, словно гнилой кокон. Другая рука бьет по гаснущим звездам, и стена, окружившая Ивана, осыпается трухой, и ледяной воздух заполняет легкие. Тело мгновенно приходит в себя, разум проясняется…

Ворхам! Гигантский ворхам! Вот что это! Паразит с одной из знакомых де Бергу планет, выросший здесь до неимоверных размеров. Император вышел из Прохода прямо в его желудке, который тот выбрасывает в качестве ловушки для пищи. Стоит лишь попасть туда, и обратной дороги нет. Ворхам имитирует для несчастного все блага на стенах собственных внутренностей, но стоит жертве расслабиться и потерять бдительность, как чудовище высасывает из него все: жизнь, силы, разум, даже мысли…

Словно подброшенный пружиной, де Берг взвился в воздух в гигантском прыжке. Вот она, безмозглая голова чудовища. Ворхамы думают желудком! Голова у них лишь для пережевывания пищи и испражнений, ибо анусом слизняк не обладает. Тяжелое лезвие свистнуло, отсекая выпущенный наружу желудок неимоверных размеров. Паразит охнул, скрючился, подтягивая под тельце лапки.

А Иван уже приземлился за тушей. Мерзкое зловоние окутало мужчину, и он удовлетворенно улыбнулся – паразит издыхал. И верно – тупая башка вдруг ухватила челюстями собственную ногу, с хрустом начала ее пережевывать. Закончив с ней, выдрала кусок из своего плоского брюха, опять приступила к трапезе. Поскольку мозга слизень оказался лишен, то теперь его челюсти будут жрать хозяина. Не останавливаясь, пока не останется мышц, могущих приводить их в действие.

Де Берг плюнул на азартно жующего самоубийцу, отошел в сторону. Пнул сапогом почти мгновенно истлевший желудок. Еще бы – пищи тому не досталось, а без чужого мозга ворхам – ничто.

Вновь огляделся – он был не на плато. Просто небольшая ровная площадка перед отвесной скалой, в которой высечены такие же Врата, как и на Тевтонии. Внизу, спереди круглого пятачка – обрыв. И россыпь настоящих звезд над головой, с чистым морозным воздухом, бодрящим организм.

Что ж, тогда ждем рассвета. А пока можно полюбоваться, как ворхам пожирает сам себя…


Глава 4

– Приветствую тебя, Ищущий!

Иван открыл глаза, одновременно вскакивая на ноги. Как-то незаметно для себя он задремал и не услышал шагов подошедшего к нему человека. Абориген выглядел… как человек. Абсолютно такой же, как и те, кого Император видел в своих мирах. Ну может, чуть помельче. И еще одно – человек был стар. Очень стар. На голове – высокий колпак с непонятными значками. В руке – посох из черного дерева, закрученный на конце в спираль, извечный символ Вселенной. Длинное одеяние, напоминающее рясы священников Тевтонского Ордена, абсолютно белого цвета. Без единого пятнышка. Рука Императора легла на рукоятку ножа, но тут старик поклонился и вновь произнес:

– Приветствую тебя, Ищущий.

– И вам здравствовать, отец, – решился все-таки на ответ де Берг.

Старик повел рукой, указывая на невесть откуда взявшиеся два камня.

– Присядем?

И первым выполнил предложенное. Его выцветшие глаза сурово взглянули на Ивана, потом выражение лица немного изменилось, смягчившись при виде останков ворхама.

– Уже много тысяч лет никто не приходил из этих Врат к Богине. Ты – первый. Не поведаешь ли Указующему Путь, что привело тебя сюда, в Закрытые миры? И кто ты?

Император помедлил с ответом, потом все же решился на откровенность:

– Я – Иван де Берг. Пришел сюда для того, чтобы Богиня исполнила мое желание.

– Желание? – Старик рассмеялся мелким дребезжащим смехом. – Все являются сюда за этим, Ищущий. Но не все получают то, зачем пришли. Уверен ли ты, что твое желание заслуживает исполнения?

– Уверен, Указующий.

Смех оборвался, и собеседник поднялся со своего места.

– Если ты так уверен, Богиня выполнит то, о чем ты попросишь. Но если твое желание злое – распрощаешься с жизнью! Ты прошел первое испытание… – Сухая рука указала посохом на обглоданные останки ворхама. – В то время как больше половины из явившихся сюда уже стали кормом для этих существ. Возьми. – Старик выудил из складок своего одеяния нечто вроде круглой коробочки, протянул Ивану. – Это то, что укажет тебе путь в Храм. Ну а дальше… Дорога твоя длинна. Врагов у Ищущего больше, чем он может себе представить. Дойдешь ли ты, нет – только твоя проблема. А далее – ожидание в Долине Забвения. И уже Богиня сама решит, достоин ли ты Туманной Дороги.

Указующий поклонился Императору, по-прежнему протягивая компас. Иван, не раздумывая, принял подношение, спрятал его в карман рюкзака. Он отвлекся лишь на секунду, но, когда вновь посмотрел на Указующего, перед ним уже никого не было. Площадка возле вырубленной в скале арки была пуста…

Помедлив, Иван подошел к краю и глянул вниз – где-то там виднелась узкая ленточка дороги, ведущей неведомо куда. Она причудливо петляла и исчезала за следующей горой, чтобы вновь сверкнуть вдалеке блестящим покрытием. Значит, надо спускаться. Указующего больше не будет. Они появляются только один раз, даря вот этот компас Ищущему. Следовательно, теперь Император предоставлен сам себе. И все, как верно заметил старик, зависит лишь от него самого. Да, и еще. Пройдя сквозь Врата, надо остерегаться многого. Это точно сказано. Богиня бдит за каждым шагом. Так что наломать дров легко, особенно с его характером. А вот исправить ошибки будет уже невозможно…

Иван сбросил рюкзак с плеч, покопался внутри, вытащил на свет тонкий, но прочный трос. Поискал место, где его можно закрепить. Наконец все было готово, Иван натянул на руки тонкие кожаные перчатки, вздохнул и шагнул в пропасть…


Покрытие дороги было изумительно ровным, чем-то напоминая стеклобетон имперских городов. Только более глубоким и прозрачным. При ходьбе казалось, будто идешь по абсолютно прозрачному льду, сквозь который видно дно водоема. Руки дрожали, а наспех наложенные повязки набухали кровью от сорванных пузырей. Не единожды Иван мог сорваться со страшной высоты, но каждый раз нечто помогало ему прицепиться к, казалось, абсолютно плоской стене. Всегда находилась трещинка, в которую он успевал сунуть пальцы, либо выступ, на который попадали подошвы сапог. И когда под ногами оказалась ровная поверхность неведомой дороги, Император просто рухнул без сил навзничь и долго лежал на искусственном покрытии, приходя в себя после страшного путешествия…

Отдышавшись, забросил вновь на плечи рюкзак, вытащил подаренный компас и сориентировался. Путь в Долину Забвения вел направо, и Иван зашагал в ту сторону. Километр за километром. Час за часом. Без перерыва и отдыха. Пару раз останавливался, чтобы глотнуть из ручья, весело бегущего вдоль дороги. Вода была удивительно вкусной и ледяной. Даже чуть поламывало зубы.

Так продолжалось до того времени, пока не начало смеркаться. Надо было подыскивать место для ночлега, да и перекусить не помешало бы. В рюкзаке имелся неприкосновенный запас пищевых брикетов, но их было не так много, и следовало экономить пищу. Поэтому, не обращая внимания на бурчание в животе, де Берг отмерял километры. И, как оказалось, не зря.

Обогнув очередную скалу, он увидел впереди селение. Несколько домишек, сложенных из дикого камня, с плоскими крышами, поросшими кустарником с крупными, видимыми даже издалека плодами. Пахнуло дымком, а вскоре до Ивана донеслись голоса людей и мычание домашних животных…

Вот он пересек деревенскую границу, завернул за угол первого длинного строения и замер на месте. Поперек улицы, перегораживая ее, стояли шестеро мужчин. Все – гораздо меньше его ростом, в одинаковой одежде коричневого цвета и остроконечных шляпах. Но меньше всего Ивана интересовало на данный момент то, во что были одеты аборигены. Его волновало другое: каждый из коротышек держал в руке длинный прямой меч!

Один из мужчин шагнул вперед и произнес:

– Кто ты, чужак?

Скрывать истину не было смысла, уж слишком де Берг отличался от жителей этой деревни.

– Я – Ищущий. – И сделал шаг назад, готовый к любому развитию событий, будь то нападение или еще что.

Но, к его удивлению, мужчины тут же согнулись в низком поклоне.

– Добро пожаловать в наше селение, Ищущий! Мы дадим тебе кров на ночь, пищу и, если пожелаешь, женщину для утех.

Иван чуть помедлил, потом ответил:

– Приму с благодарностью еду и ночлег. Но женщина мне не нужна.

Аборигены переглянулись, потом старший, тот, что стоял впереди, сказал:

– Как пожелаешь, Ищущий…


Ужин был скромный по количеству блюд, но обильный: мясо, нечто вроде каши из зерен, кусочки тонких лепешек и настой неизвестных трав, чуть терпкий, но очень вкусный. Иван спокойно насыщался в одиночестве. Несколько юных девушек быстро накрыли низкий столик на просторном дворе самого большого дома деревни, испуганно косясь в сторону пришельца, помогли ему умыться и удалились. А Император приступил к трапезе под прицелами глаз местной детворы, прячущейся за сплетенным из колючего кустарника забором.

Против ожидания, все оказалось довольно вкусным. Покончив с последним куском, де Берг поднялся с места, осматривая двор, чисто выметенный и украшенный несколькими цветущими кустами. Едва Иван дал понять, что ужин закончился, как калитка распахнулась, и во двор вошел старик в полосатом халате, с замотанной полотнищем головой. Подойдя к пришельцу, старик поклонился.

– Не удостоит ли Ищущий беседы старейшину деревни или желает сразу отдохнуть?

Император вздохнул, но местное гостеприимство требовало ответной вежливости.

– Если только смогу удовлетворить твое любопытство, старейшина.

Впрочем, де Бергу удалось развернуть разговор так, что старейшина больше отвечал, чем задавал вопросы. Старика интересовало то, откуда прибыл Ищущий, кем он был в своем мире, и, естественно, причина его похода к Богине.

Иван отвечал кратко и вроде бы по существу, но настолько туманно, что старику так и не удалось ничего конкретно выведать. Зато ответная информация была для Ивана очень ценной: куда держать путь, чтобы найти Долину Забытых, сколько у него времени до открытия Туманной Дороги, какое расстояние отделяет Ищущего от этой деревни.

Кое-что удалось узнать и о местных обычаях. К примеру, местным запрещалось вредить таким, как де Берг. Наоборот, вменялось помогать всеми силами. А женщину ему предлагали не столько из вежливости, сколько из желания получить свежую кровь…

Наконец старик выдохся, да и Иван пару раз откровенно зевнул. Абориген вежливо извинился, поблагодарил за беседу, затем лично проводил Императора в отведенную тому комнату. К радости Ивана, в комнатушке оказался небольшой чан с горячей водой, и он смог снять обувь и вымыть натруженные ноги. Затем улегся на плоскую лежанку, покрытую большой периной, накрылся цветастым одеялом и уснул. Крепко, без сновидений…

Утром его разбудил осторожный стук в дверь, а когда он разрешил войти, в комнату впорхнули давешние девушки и захлопотали вокруг него. Одни торопливо сменили в чане остывшую воду на горячую, другие внесли небольшой столик и принялись его накрывать, третьи захлопотали возле самого де Берга, пытаясь причесать его.

– Хватит, девочки! – Он отмахнулся от наиболее назойливых, и девушки испуганно отпрянули прочь. – Я сам.

– Но, Ищущий…

– Сам! Идите.

Дождавшись, пока все выйдут, Иван вылез из постели, а поскольку спал одетым, лишь разувшись, то утренний туалет совершил быстро. И, словно за ним наблюдали, а скорее всего, так и было, в комнату вновь вошел старейшина, приветствуя гостя поклоном. Иван отвесил ответный поклон, затем вежливо пригласил старика разделить с ним трапезу. Ему нужно было уточнить еще пару вопросов, возникших после вчерашней беседы.

К удивлению Ивана, тот отвечал едва ли не с радостью, и к концу завтрака Император выжал из старейшины все, что его интересовало. Распрощавшись с гостеприимными жителями деревни, собравшимися проводить гостя, он поправил свой рюкзак и двинулся дальше. Так начался его путь, длившийся почти три месяца.

Де Берг ночевал в деревнях и небольших городках, шел пешком и ехал на повозках. Один раз спускался по большой реке на плоту, а потом пересек пустыню с караваном торговцев, оберегаемый местными законами. Ищущим требовалось помогать, но только до тех пор, пока те не нарушали местных законов. Впрочем, законы эти были просты: не убей, не укради, не лги. Лишь такой же Ищущий, как он сам, мог напасть на Ивана.

Незримое табу оберегало тех, кто шел к Богине испросить исполнения желания. Вести о них мгновенно разносились по округе, передаваясь из уст в уста. И каждый из путешественников знал о таких же соискателях, идущих к одной и той же цели для всех.

Время от времени доходили печальные вести о тех, кто сошел с дистанции. Одни потеряли жизнь после нарушения местных законов. Другие гибли – кто-то под камнепадом, кто-то утонул, кого-то съели дикие звери. Но тем не менее Ищущих было еще очень много, хотя с каждым днем, с каждым пройденным отрезком пути их становилось все меньше и меньше.

Ивану пока везло, и он неуклонно двигался к цели – огромному горному хребту, посреди которого находились Храм Богини и Долина Забытых. В последнем селении перед горами Император получил в подарок теплую одежду, провизию и, хорошо отдохнув три дня, двинулся дальше. Ему вручили подробную карту, поэтому идти было сравнительно легко до тех пор, пока де Берг не миновал границу вечных снегов. Разреженный воздух, холод, глубокий снег – и шаг за шагом к цели. Беспрестанные ветры, метели забирали свои жертвы.

Несколько раз Иван натыкался на замерзшие тела представителей неведомых рас. Но помочь несчастным возможности не было, заледеневшие тела оживить вновь было невозможно. Да и самому приходилось нелегко.

Иногда Император просто закапывался в сугроб, чтобы переждать особенно жестокую метель или ветер, несущий мириады острых льдинок. А запасы пищи, врученные ему перед походом в горы, таяли с неумолимой быстротой. Между тем, судя по карте, до Долины оставалось еще почти столько же…

Огромный мохнатый ком появился перед Иваном неожиданно и словно ниоткуда. Разлетелся в снопе искрящихся на свету снежинок сугроб, и перед человеком возник зверь. Животное было настоящим гигантом и привыкло защищать свою территорию от ослабевших от долгого перехода двуногих захватчиков. Хриплый рев перекрыл вой вечного ветра, громадные лапы взметнулись в воздух, готовясь впечатать добычу в снег, а потом разорвать ей шкуру. Но не в этот раз!

Жертва оказалась не такой уж и ослабевшей. А еще у несостоявшейся добычи в руке неведомо откуда появился острый стальной зуб… Прочнейшее лезвие из обработанной неведомым здесь способом стали возникло на пути опускающихся мохнатых конечностей, и зверь отчаянно взвыл. Отточенное до толщины молекулы острие напрочь снесло лапы, перерубив заодно и кости. А потом визг резко оборвался, когда клыкастая голова рухнула на снег, отделенная от тела молниеносным ударом. Туша обмякла и плавно повалилась навзничь, несколько раз дернувшись в агонии.

Иван осмотрелся – больше никого и ничего рядом не было. Хрустнули жилы под ножом, наружу вывалился клубок зеленоватых внутренностей. Жира в звере оказалось много. Гораздо больше, чем мяса. Де Берг вспорол кишки, внимательно вглядываясь в их содержимое и зажав нос. Видимо, хищник просто защищал свою территорию. Не похоже по останкам, находящимся в желудке зверя, что это людоед.

Император подошел к отрубленной голове, пинком отбросил ее метров на десять, снова подошел, поднял, принюхался к раскрытой пасти. Падалью не пахло. Получается, что это и не хищник? Значит…

Изготовить убежище было делом на пару часов. По окончании этого срока Иван сидел в снежном домике с узким входом перед изготовленным наскоро жирником и обжаривал на нем кусок мяса. Несмотря на опасения, оно оказалось вполне съедобным. Впрочем, де Берг давно махнул на все рукой и просто уплетал кусок за куском.

Теперь его запасы пищи значительно пополнились, и он вновь смотрел в будущее с оптимизмом. Откровенно говоря, Император уже и не надеялся, что сможет дойти до Долины Забвения. Дорога была еще долгой, а еды практически не оставалось, если не считать драгоценных пищевых брикетов, захваченных из Империи. Но и их бы не хватило. А идти незнакомым путем, даже имея карту, без запасов было верхом глупости. Тем более что, судя по всему, наиболее трудная часть дороги намечалась перед самой долиной. И случись что, Императору пришлось бы просто умереть. А вместе с ним – и человечеству Галактики.

Так что дальше Иван шел, навьюченный мясом и жиром для костра.

Потом был выстрел в снежной пустыне и хижина. Де Берг впервые преступил табу, наложенное самим себе, и распечатал один из своих драгоценных пищевых брикетов…

Когда измученная фэлла уснула, он поднялся со своего чурбака, приблизился к ее ложу. Девушке, по-видимому, снилось что-то страшное. Она дернулась, застонала, метнувшись вбок. Зацепила поврежденную руку и заплакала во сне от боли…

Убить ее? Одним конкурентом меньше. Иван вновь посмотрел на ее лицо… Бедняга. Как же она похожа на Ююку!.. На Юлли-Ярро… Рука сама вернула уже занесенный нож обратно в ножны. Де Берг шагнул назад, подкинул несколько поленьев в печку. Пламя весело заиграло, и блаженное тепло охватило тело, словно приглашая поспать…

И перед глазами вдруг появились горы трупов на Марлитании, ледяные мумии погибших в сражении при Чукане… Горло перехватило, словно от удушья. Долг перед теми, кто умер во имя восстановления Империи. И долг тем, кто был убит по его приказу… А значит – вперед! В Долину Забытых. В Храм Богини…

Рука вывела последние буквы универсального языка. Как узнал Иван, это наречие было действительно единым и понятным для всех разумных. «Не ходи за мной. Больше пощады не будет…»

Когда рассвело, де Берг остановился и закричал от радости: далеко внизу расстилалась огромная долина, покрытая густой зеленью с крошечными квадратиками крыш и аккуратно возделанными полями. Он дошел!.. Путь вниз оказался простым по сравнению с тем, что ему пришлось преодолеть до того. Гладкий спуск по ровной поверхности под уклон.

После ледяной пустыни пошли обычные деревья с большими листьями, а густая трава сама стелилась под ноги. С каждым метром становилось все теплее, и вскоре Иван сбросил куртку, подаренную ему в последнем селении, плотно увязав, прикрепил к рюкзаку. Миновав рощу с усыпанными плодами деревьями, он наткнулся на дорогу с таким же прозрачным покрытием, как и та, первая, встреченная им в этом мире.

Шаг за шагом, все ближе к озеру. Ближе к селению… А вот и оно. Не просто деревня, а настоящий город! Не очень большой, но город. Дома, занятые своими делами люди… Когда Иван подошел совсем близко, раздался звук гонга. Его заметили, и от стены, окружающей город, навстречу заспешили фигурки.

– Добро пожаловать в Долину Забытых, Ищущий!

Привычные уже поклоны. Ритуальное одеяние Указующего. Де Берг удивленно смотрел на знакомое лицо того, кто первый приветствовал его в новом мире. Старик слегка улыбнулся:

– Ты дошел, Ищущий. Что ж… Значит, Богиня сочла твое желание достойным хотя бы ради того, чтобы выслушать его. Испытание пути и испытание твоей человечности также пройдено. – Старик вновь склонил голову и посох, выпрямился. – Что сказать тебе, Ищущий? Теперь тебя поселят отдельно от всех, в лесу. Все необходимое будет доставляться каждый день. Если пожелаешь, можешь приходить в город, когда захочешь, но ночевать ты должен лишь в своем доме. Это закон. Теперь тебе осталось лишь дождаться Туманной Дороги и прийти в Храм. А дальше… как пожелает Богиня. Да будет так!

И все, кто был рядом, эхом откликнулись:

– Да будет так…


Дом был не слишком большой, но достаточно просторный для де Берга и для семьи горожан, которые прислуживали ему по хозяйству. Отец, мать и дочь двенадцати лет. Вели они себя почтительно, но без подобострастия. Впрочем, Иван старался особо этим не злоупотреблять, относясь к прислуге как к членам своей семьи. Девочка, так та вообще не отходила от него, и де Берг рядом с ней чувствовал, как понемногу его сердце оттаивает вновь…

Прошла первая неделя его пребывания в городе и Долине. Как он узнал, ожидание могло продолжаться долго. Лишь раз в сто лет открывалась дорога, сотканная из тумана. И только тогда Ищущий мог попасть в Храм и испросить Богиню. И это время должно было скоро наступить. По календарю Забытых – примерно через два месяца. Так что оставалось только ждать. И – надеяться…

Иван гулял по округе, часто бывал в городе, наблюдая за жизнью Забытых. Он полюбил сидеть на берегу озера, скрывающего Храм в вечном тумане. Особенно одно место, где из воды высилось небольшое изваяние девушки, держащей в руке кувшин. Как ему сообщили слуги, это было изображение Богини, изготовленное местными мастерами. Истинная же Богиня жила в статуе перед входом в Храм…


В один из вечеров, вернувшись с прогулки к озеру, Иван понял, что в комнате он не один. Его затылок буквально жег взгляд того, кто прятался в комнате. Медленно сняв куртку, он уселся за стол и спокойно произнес:

– Выходи.

Легкие быстрые шаги. Неизвестный приблизился сзади, чтобы Император его не видел, но Иван догадался, кто явился к нему в гости.

– Это опять ты? Не захотела считаться с предупреждением?

И впервые услышал знакомый голос юной фэллы, серебряный, словно колокольчик:

– А ты думаешь, что я буду благодарить тебя за спасение?

Щелчок взводимого курка. Де Берг мгновенно, неуловимо для постороннего взгляда развернулся и ударил фэллу по запястью руки, держащей кремневый пистолет. Тот вывалился из ладони, но на пол упасть не успел, подхваченный Иваном в воздухе. Миг – и ствол уже смотрит в лицо незваной гостьи, отшатнувшейся назад. Она не ожидала такой скорости и реакции от этого, с виду неповоротливого гиганта, принадлежащего к презираемой всеми фэллами расе. И снова движение, которое невозможно отследить взглядом, и липкая темнота перед глазами… Иван перевел дух – выходить на сверхскоростное восприятие было для него очень тяжело. Все-таки организм был сильно изношен. Взглянул на распростертое на ковре хрупкое тело, затем перешагнул через фэллу, приоткрыл дверь и позвал проходящего мимо слугу:

– Слушай, Мино, мне нужна веревка и… Есть у нас какой-нибудь сарайчик поблизости?

Тот поклонился.

– Да, господин. Чулан с той стороны дома.

– Подойдет.

Быстро скрутил тонкие запястья за спиной, стянул лодыжки вторым концом принесенной веревки, вновь легко забросил тело на плечо и обратился к спокойно стоящему и безучастно взирающему на происходящее слуге:

– Веди.

Тот кивнул и открыл дверь в коридор…


Глава 5

Небольшая пристройка позади дома. Плетеная циновка на полу, на которой лежит неподвижно связанное по рукам и ногам девичье тело и куча разбросанных мисок из-под еды. Фэлла ничего не ела, хотя каждое утро и каждый вечер Иван приносил ей новую порцию. Естественно, что со связанными за спиной руками ложкой не поработаешь, но через трубочку, сделанную из стебля пустотелого тростника, можно проглотить и жидкую кашу и тем более похлебку. Девушка только пила да смотрела на Императора исподлобья сквозь спутанные волосы. Так же, на веревке де Берг выводил ее по ночам в отхожее место, чтобы девушка при помощи служанки справила свои надобности.

Так было и сегодняшним утром. Он вошел в чулан с подносом свежей еды, отпихнул носком сапога миски, поставил поднос перед лицом темной фэллы. Что-то изменилось, похоже… Нет той ненависти, бушевавшей прежде в огромных глазах, какая-то отрешенность на точеном личике. Запястья изодраны в кровь в очередных бесплодных попытках освободиться. Иван развернулся, собираясь уйти, и остановился на пороге, услышав ее голос:

– Убей меня.

Он оглянулся. Девушка сидела, прислонившись к столбу, тяжело дыша, и не мигая смотрела на него.

– Убей меня. Просто убей! – повторила она. Император молчал, ожидая продолжения, и фэлла заговорила: – Почему ты держишь меня живой? Зачем? Я пришла убить тебя, а ты… Почему?

Она взглянула на него с такой мольбой, что Иван ответил:

– А ты – почему? Что тебе даст моя смерть? Не лучше ли вернуться обратно? Откуда ты пришла? Я узнал, кто ты – адепт Ордена Зеркала. Вы убиваете Ищущих. Не хотите, чтобы они встречались с Богиней. Так почему бы тебе не вернуться к своим? Ради чего приносить себя в жертву?

Де Берг шагнул к пленнице, чуть оттолкнул в сторону и развязал ей руки, потом освободил ноги, сделал шаг назад. Девушка смотрела на него непонимающим взглядом…

– Ты хочешь убить меня? Хорошо, – сказал Иван. – Но не сейчас. Вначале я встречусь с Богиней, а потом спасу свой мир. Тогда можешь прийти и сделать то, что хотела. Договорились? А теперь – уходи.

Фэлла схватилась за ободранное запястье, лизнула сорванную кожу, потом тихо произнесла:

– Мне… некуда идти. Если я не убью тебя, то дорога назад мне заказана.

– Неужели ты не найдешь места, где сможешь жить? С твоими-то навыками… Впрочем, дело твое. – Он шагнул к выходу. Легкий шум заставил Ивана обернуться – фэлла лежала без сознания…


Она пришла в себя, лежа на низкой кровати, в ночной рубашке, приятно ласкавшей чисто вымытую кожу. Рядом, на таком же низком столике стояли миски с горячей едой, дразнившей обоняние. В желудке заурчало, ведь темная фэлла не ела уже почти шесть дней. Не выдержав, девушка приподнялась и потянулась за ложкой. Зачерпнула порцию, поднесла ложку ко рту.

Ела торопливо, не в силах насытиться, и давилась слезами, которые градом лились из глаз…


Иван вернулся из города вечером, когда стемнело и на небе зажглись звезды. Указующий любил побеседовать с Императором под неспешное распитие одного из местных хмельных настоев. Горожане привыкли к огромной фигуре де Берга, и его появление на улицах уже не вызывало ни страха, ни ажиотажа, как первые дни. Время в этом уединенном месте текло медленно, особых событий порой не происходило и по сотне лет, пока не появлялись Ищущие. А жрец Богини поведал Императору, что до Долины Забытых никто не добирался уже почти десять тысяч лет!..

Но каждый век, как было заведено с незапамятных времен, Указующие уходили встречать Ищущих. Однако никто так и не смог преодолеть путь к Храму. Поэтому приход сразу двух чужаков вначале испугал местных жителей, но ему удалось убедить горожан исполнить древний обычай…

Император открыл дверь, вошел в комнату. Мирно горел светильник, создавая приятный полумрак. Почему-то в последнее время Иван перестал любить яркий свет. Но этот ласковый, трепещущий язычок отчего-то грел его сердце, наполняя душу теплом. Он часто вспоминал прожитое в Империи время. Детей, своих покойных жен – Юлли, Явару… Ищущий отвел Ивана к Ведающему, и тот рассказал, куда пропал его Симбионт. Бывшая жрица просто испугалась силы и возможностей де Берга и, когда после уничтожения планеты жрецов внезапно открылась блуждающая черная дыра, не раздумывая, приказала направить туда корабль, навсегда затерявшись в пространстве-времени. Никто теперь – ни Боги, ни люди – не мог вернуть ее из Великого Ничто. Она и ее корабль отныне обречены вечно блуждать в измерениях, одновременно находясь нигде и повсюду…

Де Берг сбросил куртку, сел на расстеленную на полу циновку, прислонился к стене, откинув голову назад, смежил веки. В дверь тихонько постучали. Не открывая глаз, Иван произнес:

– Да, Тору, поставь возле двери и иди.

Это дочка слуг принесла ему ужин. Дверь ушла в сторону, сдвигаясь в пазах, и легкое дыхание донеслось до ушей Ивана. Это не Тору?.. Открыл глаза и чуть не вздрогнул – через порог шагнула фэлла, держав в руках поднос с едой. Испуганно взглянула на него, быстро поставила принесенное на пол и выскочила наружу, закрыв за собой дверь…

День за днем неспешной поступью… Время, утекающее мимо Императора, словно песок в колбе древних часов… Становилось все теплее, а туманы, закрывающие гладь озера Храма, все гуще. Скоро должна была открыться Туманная Дорога, ведущая к Богине. И тогда… решится все. Он перестал ходить в город, благо слуги приносили все необходимое для жизни сами. Иван не привередничал, просто наслаждался покоем и столь неожиданно выпавшим отдыхом. Даже если ему не удастся исполнить задуманное, он вернется и отдаст остаток сил и жизни на то, чтобы организовать отпор неведомым врагам, именующим себя Бездной.

Де Берг любил стоять на берегу зеркальной глади, затянутой сиреневой дымкой, просто глядя на ровную поверхность, дыша прохладным влажным воздухом и слушая голоса птиц, населяющих лес. И в один из таких дней заметил крадущуюся за ним тонкую фигурку фэллы, когда шел к озеру. Хочет довершить начатое? Убить его сейчас?.. Не похоже. Она просто шла сзади, прячась от него. И когда Император застыл в своих мыслях, сидя на берегу, тоже устроилась неподалеку на высушенном стволе дерева…

И с каждым днем подходила к нему все ближе и ближе, когда он шел к озеру. Настал вечер, когда девушка робко коснулась его куртки своими пальчиками и пошла рядом, держась за материю. Позже – уже положив ладонь ему на локоть…

Молча шла рядом, не произнося ни слова, и, когда он усаживался на берегу озера созерцать бесконечную игру языков тумана, тоже садилась рядом, прижавшись плечом к нему, и так же молча смотрела на водную гладь…

Ни единого слова никогда не произносилось ни им, ни ею. Двое шли рядом, словно влюбленная пара. Два чужака, пришедших в Долину Забытых, дабы испросить исполнения своих желаний у Богини…


– Господин, сегодня в городе праздник, если хотите, можете сходить развлечься.

Тонкий голос дочери хозяев дома оторвал Ивана от рубки дров. Нехитрое занятие успокаивало, приносило пользу, помогало скоротать время. Фэлла, собиравшая разлетающиеся в стороны поленья и укладывавшая их в аккуратную стопку, выпрямилась, глядя на мужчину, смущенно улыбнулась.

– Эх…

Де Берг со всего маху вогнал топор в колоду, усмехнулся:

– Собирайся, малышка!

Стянул с плеч пропотевшую от работы майку, скомкал, бросил в стоящий на крыльце дома таз.

– Сейчас, ополоснусь, и пойдем.

Девушка кивнула, и улыбка словно осветила ее личико…


Они вошли в гудящий город рука об руку, направляясь к центральной площади. Там кипела людская толпа. Множество народа со всех концов долины сошлось сегодня в город. Фокусники, жонглеры, циркачи. Вздымались в небо качели, крутилась карусель, приводимая в движение животными. Иван взял у торговца пару леденцов на палочках, один протянул фэлле. Та зарделась от удовольствия, тихо поблагодарила. А на де Берга вдруг снизошло странное удовлетворение и веселье. Ему захотелось забыть обо всем: о делах, обязанностях, долге. Хотя бы на час! Просто побыть обычным человеком. Покачаться на сделанных в виде плоской раковины качелях, покрутиться на небольшом, метров шести в диаметре, колесе, выпить слабого вина…

И когда он, сгибая колени, чтобы разогнать качели, раз за разом подлетал все выше и выше, словно хмель ударил на мгновение в голову, а потом вдруг снизошло откровение. Сегодня! Именно сегодня откроется Туманная Дорога к Храму Богини. И сегодня все свершится. Закончится его путь, и перевернется новая страница…

Фэлла, наблюдавшая за ним со дна «раковины», изменилась в лице, увидев, как мгновенно он посерьезнел. Иван перестал раскачиваться, и, дождавшись, когда качели замрут, спрыгнул на землю. Протянул руку своей спутнице, помог ей вылезти.

– Что-то случилось, господин? – прожурчал ее голосок.

– Нет. Но мне пора идти.

– Домой? Здесь так весело…

– Ты вольна остаться.

Он высвободил руку из ее ладони и, не оглядываясь, зашагал сквозь бурлящую толпу к городским воротам…

Иван спешил. Он чувствовал, что Дорога уже открылась и надо торопиться изо всех сил. Неведомое словно тащило его куда-то. Через некоторое время он вообще перешел на бег, делая огромные прыжки, уворачиваясь от вырастающих на пути деревьев и кустов. Прыжок, бег, снова прыжок через небольшой овраг…

Вдруг растительность расступилась, и Император оказался на берегу озера. Склонился, тяжело дыша и уперев руки в колени. Выпрямился и не поверил тому, что увидел: длинная дымящаяся тропа прямо над водой! Осторожно шагнул на нее – под ногами спружинило, но туман удержал его! Дорога выделялась цветом, и де Берг сделал следующий шаг, затем второй, третий… Вокруг потемнело. Туман стал настолько густым, что свет солнца затерялся в его толще. Похолодало. Впрочем, на это Иван обращал меньше всего внимания. Разгоряченное от ходьбы тело не мерзло, хотя изо рта уже начали вырываться клубы пара. Двигаться быстрее не получалось. Едва Иван пытался оттолкнуться, нога проваливалась сквозь дорогу, поэтому можно было только идти легким скользящим шагом…

По его внутренним часам он был в пути уже минимум четыре часа. И вот наконец туман стал редеть, а еще через сотню метров Иван внезапно вывалился из сиреневой мглы, оказавшись на небольшом плато, вздымавшемся над заполнившим все туманом, словно облака, когда летишь над ними… Скрипнул песок, и де Берг словно очнулся от транса – перед ним возникло огромное строение, чем-то напоминавшее готические храмы, которые он видел на Тевтонии. Такие же высокие башни, огромные окна, украшенные цветными витражами, высокие двери, ведущие внутрь и сейчас широко открытые настежь. Но самое главное – статуя ослепительно красивой женщины с короной на голове и в длинном одеянии, высеченная из белоснежного камня, протягивающая к нему руку, в окружении черных колонн, покрытых странными знаками.

Вот он, Храм Богини! Место, где исполнится его желание!..

Иван медленно подошел к постаменту, опустился на колени, замер, подняв лицо к статуе. Он не произносил ни слова, мысленно прося лишь об одном – дать ему Симбионта, чтобы спасти людей в его Галактике. Несколько мгновений ничего не происходило, но вдруг в мозгу отдалось эхом: «Войди, и получишь искомое…» Де Берг поднялся с земли и двинулся в Храм.

Большие широкие ступени, сложенные из плотно подогнанных плит, безукоризненно отшлифованных. Даже стыки невозможно разглядеть. И вдруг Иван насторожился: из открытых дверей явственно донесся звук столкнувшихся мечей. Бой?! Неужели он опоздал и сейчас прямо у него на глазах убьют его Симбионта?! Ведь он рассчитывал явиться до начала схватки! Злая шутка Богини? Огромным прыжком он преодолел оставшееся расстояние и замер, став свидетелем невиданного доселе зрелища…


Эйра тяжело дышала – противница была сильной, и светлой фэлле приходилось нелегко. Темная крутилась как волчок, умело орудуя двумя короткими мечами. Ее выпады были быстры, а владение оружием безупречно. Если бы не кольчуга и не более длинный клинок, темная фэлла осталась бы победительницей… Выпад, прыжок. Клинок с гудением прошел над головой присевшей соперницы, и второй пришлось прыгать. Хорошо, что стена оказалась рядом. Перевернувшись в воздухе, светлая оттолкнулась от древней кладки и оказалась позади темной. Впрочем, та нисколько не уступала противнице и в силе. Взвившись в воздух, пропустила меч светлой под ногами и снова оказалась на плитах пола, украшенных забытой письменностью.

Тысячелетиями в этот Храм приходили представители темных и светлых фэлл, чтобы выяснить, кто из двух племен будет править миром. Раньше между ними бушевали жуткие кровопролитные войны, уносящие тысячи жизней. И тогда однажды правители племен решили заключить договор о том, что спор будет решать поединок. Раз в сто лет колдуны открывали зеркальные врата, и две фэллы сходились в смертельном поединке…

– Должен остаться лишь достойный! – выдохнула в лицо соперница, и обе девушки разом отпрыгнули назад.

Эйра краем глаза отметила, что на ристалище появился кто-то еще, но поскольку пришедший не вмешивался, не обратила на него особого внимания. Несколько секунд противницы всматривались в глаза друг другу, и тут Эйра впервые заметила слабину во взоре темной фэллы. Еще одна атака, и та либо погибнет, либо сбежит! Ее нервы на пределе. Тем более что отступление разрешалось.

Шаг назад, не выпуская противника из поля зрения, следя за каждым его движением. Еще шаг. Еще… Хватит! Они одновременно сорвались с места, стремительно сближаясь друг с другом. Прыжок!.. Длинный клинок проплыл над головой темной фэллы, срезав лишь несколько волосков из забранной в пучок пышной гривы. Но и короткое изогнутое лезвие тоже не смогло дотянуться до шеи Эйры, самым кончиком зацепив выпущенную из прически прядь у виска. Светлая упала на пол, молниеносно перекатилась, тут же оказавшись на ногах и выставив перед собой оружие, готовая отразить новую атаку в любой момент. Темная не стала нападать. Она приземлилась на ноги и бросилась к огромному окну, сквозь которое падал окрашенный в разные цвета солнечный цвет, и прыгнула, выбивая витраж сомкнутыми перед собой руками, в которых были зажаты мечи. Сквозь звон стекла светлая услышала ее отчаянный крик. Что произошло?! Эйра наконец обернулась к тому, кто вошел в зал во время поединка, и едва не выронила меч из руки – пришелец был не один. Через двери одна за другой вбегали громадные фигуры, закованные в черные доспехи, беря фэллу в кольцо. Но этот, первый, превосходил всех силой и ростом. Властным голосом гигант приказал:

– Взять ее!

Фэлла вскинула меч, но тут что-то треснуло, и ее облепила частая сеть, которая сдавила тело с такой силой, что девушка едва могла вздохнуть. Один из солдат вывернул из ее руки меч, сдернул с пояса кинжал. Первый чужак приблизился, и Эйра чуть не задохнулась от ненависти – круглоухий! Исконный, ненавистный всем фэллам враг! Тот, кто должен быть убит сразу же, как попался на глаза. Между тем чужак подошел вплотную, присел на корточки. Ухватил фэллу за подбородок, заглянул в глаза, и светлая прочитала в них удовлетворение. Брезгливо дернула головой, вырываясь из грязных рук. К удивлению, круглоухий не стал удерживать ее силой. Отпустил, выпрямился. В это время в зал вбежал еще один из закованных в доспехи солдат, ударил себя в грудь, перед тем как обратиться к гиганту:

– Мой Император, вторая фэлла схвачена!

– Отлично! – усмехнулся Иван. – Обеих – на корабль. Только проследите, чтобы их разместили в разных помещениях. А то снова передерутся.

Когда солдаты ушли, унося захваченных фэлл, Иван вновь опустился на колени:

– Благодарю тебя, Богиня, за то, что ты выполнила мое заветное желание!

И вновь в его голове зажурчал бесплотный голос:

«Твоя цель достойна исполнения. Ибо ты просил не ради себя, а ради других. Пусть совершено много зла, но цель оправдывает средства. Возвращайся в свой мир».

– Но кто из них двоих мой Симбионт, Богиня?

И отчетливый смешок, столь ясно прозвучавший в полной тишине Храма:

– Не стоит отказывать Богам в чувстве юмора. Поторопись, скоро я закрою окно!..

Раздумывать было некогда, и Император бегом поспешил прочь из Храма. Перед статуей Богини стоял челнок, уже вовсю сыпавший зелеными искрами из сопел двигателей. В люке появился один из солдат, отчаянно замахавший де Бергу и показывающий на что-то за его спиной. Иван оглянулся на бегу и добавил хода – Храм растворялся в воздухе! Исчезали стены, окна словно таяли, впрочем, даже сама земля позади исчезала в тумане, языки которого жадно выплеснулись из клубящейся бездны. Последним гигантским прыжком де Берг оказался внутри челнока, и тут же двигатели взревели на полную мощность, нещадно насилуемые пилотом. Щелкнули замки мембраны люка, и Император без сил повалился на пластиковую скамью, прислонился к стене.

Сидевший рядом солдат без слов протянул свою флягу, Иван сделал жадный глоток. Ром. Обычный солдатский ром. Но ничего лучше в своей жизни он не пробовал! Де Берг вернул флягу десантнику, поблагодарил, потом снова привалился к стене корабля.

Через прорезь бойницы было видно, как стремительно проваливалась вниз сиреневая бездна. Орбиттер шел с натугой, словно продираясь сквозь атмосферу. А далеко внизу все становилось одного цвета – цвета тумана Долины Забытых. На сто лет все вновь станет вечным туманом, который нельзя найти, ощутить и увидеть…

Еще минута, и челнок вырвался из атмосферы, по глазам ударила черная бездна космического пространства и свет мириадов звезд. А еще через мгновение прямо над орбиттером возникла бесконечная поверхность днища десантного крейсера Империи, а справа – еще большая громадина плывущего рядом «Вампира», которому де Берг обрадовался, словно старому другу…

Когда он увидел сражающихся в поединке фэлл, стало ясно, что нужна помощь. И тогда Император просто мысленно позвал корабли, что ожидали его приказа в указанной им точке Пространства. Это сработала его способность Прогноста. Одна из немногих, доступных Ивану после веков регресса. Пси-усилитель супердредноута уловил мысль своего хозяина, смодулировал сигнал в зрительный и акустический образ и передал его на крейсер. И солдаты выполнили приказ!

Когда Богиня открыла Проход для возвращения того, чье желание исполнилось, оба корабля проскользнули через него и, зависнув над планетой, сбросили десант. Наводку на цель давал все тот же пси-усилитель «Вампира», уже запеленговавший своего владельца. Дальнейшее было делом техники. Выпрыгнувшую в окно темную фэллу скрутили еще в воздухе, перехватив при помощи ранцевых двигателей доспехов. А для поимки светлой применили древнее оружие, стреляющее сетями, используемое для захвата пленных. Несколько минут – и дело сделано!..

Толчки захватов причала, направляющие челнок в шлюз, громкое шипение атмосферы за стенами, нагнетаемой в отсек под огромным давлением. Едва уловимая вибрация реакторов, дающая энергию двигателям. Иван взглянул на обеих пленниц, скрученных силовыми путами. Фэллы сидели напротив него, прикованные к стене. Светлая по-прежнему смотрела с ненавистью и презрением. А темная… Он всмотрелся и не поверил глазам – это же… Не может быть! Но… Это же та девчушка, которая так хотела убить его вначале. Как она оказалась в Храме раньше него?! И тут ему вспомнились последние слова, услышанные от Богини: «Не стоит отказывать Богам в чувстве юмора…»

Это ее шутка? Или что-то другое? Но что? Что?!

И отзвуком далекого эха в голове:

– Обе, Иван. Обе…

Обе фэллы его Симбионты?! Да что же это, в конце-то концов? Де Берг ошеломленно переводил взгляд с одной пленницы на другую, постепенно постигая хитрость Богов. Они намеренно сделали так, что каждая из фэлл являлась половиной Симбионта. Лишь вдвоем они были единым целым. Значит, жить теперь Император должен был с обеими. И получается, что жен у него тоже будет две…

Иван сразу решил, что, получив Симбионта, сделает его своей супругой. И – отчаянный взгляд темной фэллы, обращенный на него… Девушки не могли говорить, их рты закрывали кляпы. Стандартная военная процедура при захвате пленника. Но тут Император пошел на нарушение устава. Он протянул руку и вытащил пластиковую грушу изо рта темной фэллы.

– Мы столько пробыли вместе, но я так и не знаю, как тебя зовут?

И знакомый серебряный голосок в ответ:

– Мейя…

– Мейя… Красивое имя. Ты по-прежнему хочешь меня убить?

Девушка отчаянно замотала головой в знак отрицания, потом из ее глаз брызнули слезы:

– Никогда! Нет! Я просто хочу быть с тобой!..

Иван коснулся бархатной щеки фэллы, внимательно вглядываясь. Вот он, крохотный шрамик, оставшийся от удара прикладом в ледяной пустыне. Да, это точно она. А девушка просто наклонила голову, прижимаясь к ладони Ивана.

– Я предлагаю тебе не просто быть рядом, Мейя. Как ты смотришь на то, чтобы стать женой Императора?

– Императора?!

Светлая дернулась, и презрение на ее лице сменилось испугом и удивлением.

– Что, ты считаешь, что Император не достоин стать мужем этой девушки? – поинтересовался де Берг. – Впрочем, мое предложение касается и тебя, фэлла. И… отказы не принимаются. – Он вытащил кляп и из ее рта.

Светлая с трудом свела челюсти, не силах сразу заговорить, потом выдохнула:

– Ты Император этих… Значит, ты – Прогност?!

– Да.

Обе фэллы замерли, потом, невзирая на путы, склонили головы, насколько могли:

– Ваша воля для нас – закон, Повелитель…


Глава 6

Как приятно оказаться дома! Иван с удовольствием оглядел свои апартаменты на супердредноуте и улыбнулся – воистину гигантский корабль его второй дом. Дворцы на Метрополии и на Чукане так и не стали для него родными, пусть в первом он прожил год, а во втором – больше десяти лет. А вот «Вампир» – другое дело!

Де Берг стянул наконец опостылевшую одежду и голышом прошлепал в ванную. Как же приятно погрузиться в ласковую, теплую воду! В Запретном Мире вода лишь утоляла жажду, не более. Кожа от нее становилась грубой и заскорузлой, хотя ни один анализ не выявил никаких особенностей. А тут – просто прелесть!..

Наслаждение нарушил многофункционал, внесший бокал вина. Взяв его из манипуляторов робота, Иван сделал глоток и даже причмокнул от удовольствия. Как же ему не хватало такой малости!

– ИИ, как у нас дела?

Искусственный Интеллект откликнулся сразу, и после первой же фразы де Берг помрачнел: оказывается, его отсутствие тянулось дольше, чем он рассчитывал. Не год, а целых три! Время там, где он побывал, текло гораздо медленнее, и та фора, которую он имел, сократилась очень сильно. Впрочем, остальные новости тоже были неутешительными – в Империи полыхали восстания. Снова сцепились между собой тевтоны и фэллы, обвиняя друг друга в смерти Императора.

На центральных мирах было вроде спокойно. Но именно что – вроде. Недовольство тихо кипело, готовое в любой момент вырваться наружу. Экспедиции, вернувшиеся из поисков пропавших миров, кое-что нашли, но обнаруженные ими цивилизации имели лишь людские ресурсы. С точки зрения приобретений новых технологий миры представляли собой пустое место. Впрочем, даже такое население было ценным приобретением, поскольку могло стать под ружье по призыву Империи.

В общем, Михаилу пришлось несладко. Более того, какой-то фанатик совершил на него покушение. Сын уцелел, хоть и стал калекой, но Иала и Аора погибли. Тарго устроил настоящую охоту за убийцами, методично уничтожая каждую их базу, каждого члена. Но, увы, детей не вернешь, и сын последнее время находился в сильной депрессии. От отца не было вестей уже столько времени, а корабль, где Михаилу могли помочь вернуться в здоровое состояние, пребывал неизвестно где, не откликаясь на отчаянные призывы о помощи…

Иван помрачнел. Это была его ошибка – приказ «Вампиру» хранить режим полного молчания и изоляции. Но давать столь мощное оружие кому-либо, даже родному сыну, было бы еще большей ошибкой. Но ничего – теперь медицинский комплекс корабля быстро приведет парня в порядок. А поскольку тот молод, время залечит все раны – и физические, и душевные…

– Свяжись с Дворцом. Я хочу поговорить с Михаилом.

Миг – и перед глазами Императора вспыхнула сфера. Де Берг вздрогнул – родные черты, но как же они изменились! Сын стал выглядеть едва ли не старше отца! Жуткие шрамы от ожогов, полученные при взрыве бомбы. Пустой рукав на месте правой руки, и металлические протезы на месте ног. Повязка, скрывающая правый глаз…

– Папа!..

– Я вернулся, сын.

Здоровый глаз парня подозрительно заблестел, но Михаил удержался от выказывания чувств.

– Удачно, отец?

– Более чем. Извести всех, что Император возвращается. Я буду примерно через месяц, может, чуть раньше. Тевтония – по пути, так что надо успокоить оба мира. Ты знаешь почему.

– Да, отец.

Сын склонил голову. Было видно, что это движение далось ему с трудом. Иван почувствовал комок в горле, но сдержался и продолжил:

– По возвращении я вновь взойду на трон, а ты отправишься на лечение. Лазарет «Вампира» уже готовится к регенерации твоего тела. Так что потерпи немного. Я постараюсь разнять драчунов в кратчайшее время. Передай Тарго, что его вины в гибели дочерей я не нахожу, пусть перестанет изводить себя.

– Есть какие-нибудь распоряжения для Незуми?

– Готовить эскадру для длительного путешествия. У меня есть несколько координат, полученных на Запретном Мире. Их надо срочно проверить. Если дело выгорит – мы спасены. Если нет – тоже спасены. Но гораздо большей кровью. Впрочем, не стану тебя грузить. Скажу одно – все будет хорошо. Скоро встретимся, сын!

– Я буду ждать, папа…

Михаил отключился первым. Иван же тянул с выключением связи, всматриваясь в родное лицо, замершее на экране. Для отца прошел год. Для сына – три. Очень нелегких. Очень сложных. Он сполна испытал груз власти. Даже с излишком…

Иван прислонился к бортику ванны, отставил бокал. Великолепное вино не лезло в горло после увиденного. Если бы не тевтонская война, он бы, не раздумывая ни секунды, дал форсаж и рванул в Метрополию на всех парах лечить сына. Но… Есть долг перед семьей, а есть более тяжкая обязанность перед подданными. Братоубийственная война перед лицом угрозы тотального уничтожения расы – преступление. Поэтому ее нужно прекратить. Ни к чему расходовать ресурсы на ненужные смерти и разрушение. Они еще пригодятся для борьбы с Вторжением Бездны… Как-то странно звучит. Идет Орда, состоящая из миллиардов существ. Но каждый из них называет себя множественным числом: «Я – Бездна». Почему? Если бы удалось разгадать эту загадку!.. Впрочем, пока не будет пленных захватчиков, проблему не решить. Может, они имеют коллективный разум. А может, каждый из них получает прямую связь с одним-единственным управляющим Мозгом неимоверной мощи…

– Командир, на борт доставлены две фэллы. Что с ними делать? – отвлек Ивана от раздумий ИИ.

Император спохватился:

– Отведи их в мои апартаменты. Пусть ждут в зале.

– Выполняю.

Де Берг торопливо вылез из ванны, принялся с ожесточением растирать тело пушистым подогретым полотенцем. Вот оно, знакомо ласкающее прикосновение формы к телу. Невесомая после тяжелых сапог обувь. Привычный ремень на поясе. Взглянул на себя в зеркало, довольно улыбнулся – выглядел Иван внушительно. Но главное – любой скажет, что это он, Иван де Берг, Император, по прозвищу Кровавый!

Еще раз провел большими пальцами вдоль широкого ремня, сгоняя материю назад, затем решительно открыл двери, ведущие в зал, шагнул, едва заметно улыбаясь краешком губ…


Обе фэллы сидели на одном диване, но в разных его концах. Неприязнь между племенами была неистребимой и огромной. Светлые презирали темных за их любовь к ночи и за жестокость. Темные – за то, что светлые часто были вероломны, нарушая договора, и за любовь к музыке. Но и те и другие одинаково ненавидели людей, презрительно называя их «круглоухими». Пожалуй, эта ненависть – единственное, что не вызывало споров у обоих народов. И сейчас девушки не смотрели друг на друга, высокомерно отвернувшись в разные стороны. Впрочем, едва двери в зал открылись, обе встрепенулись, и взгляды их сошлись в одной точке, на Императоре.

– Добро пожаловать в мои апартаменты, девочки. – Иван иронично поклонился обеим фэллам.

Светлая еще выше вздернула подбородок, темная – взглянула на мужчину с обожанием. Де Берг щелкнул пальцами, и силовые путы отключились. Мейя тут же вскочила и бросилась к нему, уткнулась в грудь, обхватила за пояс и расплакалась. Эйра с удивлением взглянула на нее, потом с отвращением произнесла, медленно цедя слова сквозь зубы:

– Как только можно пасть столь низко, чтобы обнимать круглоухого! Пусть он назвался Прогностом, но где доказательство его словам?

Темная фэлла повернулась к ней, по-прежнему не отпуская де Берга, и запальчиво ответила:

– Ты дура! И слепа даже днем! А его я люблю, даже пусть он обычный человек! Но это – действительно Прогност! Я знаю его полгода и убедилась в его достоинствах. Ни один фэлли не сравнится с ним в благородстве и доброте!

Иван ласково погладил фэллу по пушистой макушке, поскольку девушка едва достигала его плеча.

– Спасибо, малышка.

Взял ее за плечи, чуть отстранил от себя, на что та надула губки, но тут же расцвела улыбкой, ощутив его руку на своей талии. Император насмешливо посмотрел на светлую фэллу:

– Значит, высокородной, чистокровной светлой фэлле нужны доказательства? Она их получит. И очень скоро. Но что будет, если благородная су убедится в истине?

Та словно выплюнула:

– Тогда ты волен делать со мной то, что пожелаешь.

– Хорошо. Слово сказано?

– Слово сказано, – нехотя подтвердила светлая.

– Отлично! – Иван заглянул Мейе в лицо: – Малышка, за той дверью – ванна. Можешь пойти искупаться и переодеться. Одежду найдешь в стенном шкафу.

Фэлла счастливо улыбнулась:

– Благодарю вас, повелитель!

Когда она исчезла за дверью, Иван повернулся к светлой фэлле. Подошел поближе, выскочивший из стены многофункционал тут же приволок кресло и поставил его перед девушкой. При виде механического «паука» та испуганно дернулась, но гордость не позволила ей закричать. Между тем де Берг уселся на мягкую подушку, забросил ногу на ногу.

– Итак, су, могу ли я узнать ваше имя?

– Ты, круглоухий! Как смеешь ты…

– Смею! – Удар ладонью по подлокотнику прозвучал словно выстрел. – Имя!

Фэлла вздрогнула:

– Эйра…

И тут же Иван заговорил обычным спокойным тоном:

– Вот и познакомились. Итак – Эйра и Мейя. Созвучно. И запоминается легко. Сложно быть человеком, у которого две жены…

– Жены?!

– Ты забыла все, что я говорил до этого? – ехидно осведомился Иван. Потом, добавив сарказма в голос, констатировал: – Уважаемая су страдает склерозом… Фу!

Эйра чуть не подпрыгнула от злости, но сдержалась:

– Ты должен предоставить мне доказательства.

– Ах да… Слова тебя не убедят, как я понял. Хорошо. Знаешь, зачем я взял тебя в плен? Притащил сюда?

Эйра даже потемнела лицом:

– Ты – союзник этих исчадий ночи! И пришел ей на помощь, когда увидел, что моя противница проиграла битву на право Владения! Ты, презренный круглоухий, который украл мою победу!

– Даже так? Ну-ну… ИИ, ужин нам в зал!

Ниши в стенах распахнулись, и в помещении появились роботы, которые тут же занялись сервировкой стола.

– Командир, блюда подадут через пятнадцать минут, – сообщил ИИ.

– Не спеши. Мейя еще принимает ванну. Она там не растаяла?

Но тут двери распахнулись, и в зале появилась темная фэлла. Со счастливой улыбкой на лице и румянцем на щеках, одетая в роскошное платье, при виде которого у ее товарки даже выступил пот на кончике носа, а длинные остроконечные уши нервно дернулись.

– Малышка, ты великолепно выглядишь! – усмехнулся де Берг.

Румянец на девичьих щеках стал еще ярче. Су приблизилась к сидящим и скромно потупила взор. Иван показал на диван:

– Присаживайся. Су Эйра сейчас оставит нас ненадолго. Теперь ее очередь принять ванну. – Он шумно вздохнул, скорчил презрительную гримасу: – Она так вспотела во время поединка, что э-ээ… – Сделал привычный жест: – Как бы сказать… Попахивает…

Светлая фэлла стала словно поменьше ростом – оскорбление было донельзя унизительным. Но крыть нечем – от нее действительно исходил запах пота.

– Иди, мойся, – приказал де Берг. – И не волнуйся, мы не станем начинать трапезу без тебя. – И, едва та поднялась с дивана, добавил: – Только не слишком долго. Все проголодались. Надеюсь…

Голодное бурчание в желудке Эйры прозвучало в воцарившейся в каюте тишине как нельзя вовремя. Красная, словно парадная мантия судьи, фэлла стремглав бросилась в ванную. Дверь хлопнула, а Иван рассмеялся. Мейя осторожно присела на краешек дивана, де Берг взглянул на нее:

– Как тебе у меня в гостях, малыш?

Она опустила взгляд:

– Очень красиво. Такая роскошь… Даже не мечтала о чем-либо подобном… Император.

– Это просто корабль. Хотя один из самых больших и сильных в Галактике. Наследие. Теперь подобных ему уже не строят, к сожалению…

Девушка взглянула на Ивана из-под аккуратно подстриженной челки, потом тихо произнесла:

– Но зачем я вам, Император? Простая су темных фэллов. У меня нет ни богатых, ни влиятельных родственников. Нет подданных. Даже родителей. Обычная сирота. И вдруг вы…

– Ты хорошая девушка, Мейя. И, поверь, я вижу твою душу. Она – чиста, словно родниковая вода. Лучшей жены, чем ты, у меня не будет!

Фэлла вновь запунцовела, потом спросила еле слышно:

– А… Светлая су?

– Эйра? – Кривая усмешка растянула губы Императора: – Богиня подшутила над нами тремя. Не знаю только, к добру или несчастью. Ты теперь знаешь, что я – Прогност…

– Существо из легенд? – невольно перебила его девушка и, испуганно ойкнув, прижала ладонь к губам: – Простите, Император…

– Ничего страшного, малышка… Так вот. Я – Прогност. Существо, как ты сказала, из легенды. Но тогда ты знаешь, что такие, как я, не могут существовать без… Кого?

– Симбионта… Эйра – Симбионт?!

– И ты тоже, Мейя. Богиня дала каждой из вас, проводивших поединок в ее Храме, половину способностей Симбионта. Я же дал себе слово, что если найду свою вторую часть, то сделаю своей женой.

– Слово Прогноста крепче Бесконечности! И переживет саму Вечность!.. – эхом откликнулась фэлла.

– Верно. Поэтому я женюсь на вас обеих.

Девушка помолчала, усваивая услышанное, потом опять спросила:

– Но она презирает вас, Император?

Иван вновь усмехнулся:

– Утром благородная су изменит свое мнение, когда увидит тебя и меня. Поверь, завтра вечером она первая побежит в спальню.

– Но…

– Вы найдете общий язык. Обещаю. – И резко сменил тему, чтобы девушка не забивала себе голову ненужными мыслями: – Что ты хочешь поесть?

– Мяса…

– Легко!

Короткое распоряжение автоповару, и тот вновь едва слышно зашумел, готовя новое блюдо. Между тем двери ванной распахнулись, и оттуда вышла разрумянившаяся светлая фэлла.

– А вот и наша последняя гостья! Прошу к столу, благородная су. Мы уже проголодались до такой степени, что готовы умереть, – вновь начал ехидничать Император.

Эйра сверкнула злобным взглядом, но быстро устроилась за столом. Сглотнула слюну при виде изобилия блюд и тут же опасливо покосилась на де Берга, ожидая очередной колкости. Тот сделал вид, что ничего не заметил, спокойно разрезая на мелкие кусочки огромный пласт мяса. Мейя тоже вовсю орудовала ножом, торопливо утоляя голод. Одна светлая фэлла ела салаты и овощи. Впрочем, соплеменники Эйры всегда были вегетарианцами.

Наконец девушки успокоились, впервые насытившись за долгое время. Но десерт все же был встречен возгласами изумления. Иван удивился в свою очередь – они что, никогда мороженого не видели? Странно. Когда же подали напитки, фэллы опять были поражены. Кофе, чай, соки, воды – всё, что было привычно для человека, их удивляло. Де Берг взглянул на таймер – по корабельным часам близился вечер. Хотя в принципе можно было уже укладываться спать. Впрочем, ему не терпелось проверить возможности Богини. Поэтому, дождавшись, пока обе фэллы покончат с трапезой, он внимательно посмотрел сначала на одну, потом на другую девушку.

– У нас в Империи уже наступает ночь. Завтра будет тяжелый день, да и сегодняшний выдался не из легких.

Эйра удивленно взглянула на него, а Мейя густо покраснела. Щеки покрывались краской смущения у темной фэллы по любому поводу.

– Думаю, лучше нам лечь спать, – подытожил Иван.

– Но…

– Не бойтесь, благородная су. Никто вас не потащит в постель силой. Разумеется, пока вы не убедитесь, что я Прогност. Так, Мейя? – И подмигнул девушке.

Та низко опустила голову, закрывшись волосами. Потом слабо кивнула и ответила:

– Так лучше. Если она презирает вас, Император, то я – нет. И… желаю разделить с вами ложе этой ночью.

Светлая даже ахнула, услышав подобное признание. На ее лице появилась гримаса презрения, к которому де Берг успел уже привыкнуть.

– Су Эйра… Ваша спальня – там. – Он указал рукой на дверь в стене. – Покои точно такие же, как мои. Так что не чувствуйте себя обделенной. – Встал, подал руку Мейе: – Пошли?

– Да, Император…

Пара удалилась в спальню, оставив светлую су кусать губы от злости. Впрочем, просидела она так недолго. Все же этот круглоухий был прав – день был просто перенасыщен событиями, и отдохнуть не помешает. Оказавшись в отведенной спальне, фэлла ахнула от изумления – она даже представить себе не могла что-либо подобное…


Иван проснулся от звука вызова ИИ корабля. Как ни хотелось ему поваляться еще, но пренебрегать подобным сигналом не следовало. Тем более что он – Император. Впрочем, именно потому, что сюзерен, он может позволить себе маленькую вольность:

– ИИ, попроси связаться со мной через тридцать минут… Кстати, кто там на связи?

– Короб Тарго, командир.

– Тогда включай…

Голосфера связи вспыхнула, и де Берг едва успел прикрыть прелестную головку еще сладко спящей Мейи одеялом. Появилось объемное изображение начальника Службы безопасности Империи. Крепыш отсалютовал, потом спохватился, увидев Императора лежащим в постели:

– О бездна! Прошу прощения, Ваше Величество. Как-то упустил из виду, что вы еще спите.

– Надеюсь, ничего срочного?

– Увы, Ваше Величество. Донесение разведки: через пять дней силы фэллов и тевтонов сойдутся в решающем сражении возле системы Фобоса.

– Понятно. Короб, дружище, как вы там?

Тот смущенно улыбнулся:

– Держимся, Ваше Величество. Тяжело, но пока держимся.

– Хорошо. Подождите еще немного. Сейчас расставим драчунов по углам, а потом займемся делами Метрополии.

– Скорее бы, Ваше Величество… Однако я вижу, что ваше путешествие прошло успешно?

Иван улыбнулся:

– Более чем. Но подробности позже, по возвращении. Сейчас мне нужна вся информация за время моего отсутствия – экономическая, политическая, разведывательная.

– Сделаем, Ваше Величество.

– Как там Рэй?

Лицо собеседника расплылось в улыбке:

– Все в порядке, Ваше Величество. Ожидаем пополнения в семье.

– Рад за вас! Ладно. Извини, но надо привести себя в порядок. Жду информацию!

– Я немедленно отдам приказ подготовить все, что вы затребовали.

Вновь имперское приветствие, и Тарго отключился. Иван забросил руки за голову, потом спохватился, убрал одеяло с головы Мейи. Та испуганно взглянула на него:

– Он ушел?

– Кто?

– Тот, с кем вы разговаривали?

– Ушел-ушел, малышка.

– Ой, я так боялась, что он меня увидит. Так стыдно… Ой!

Девушка замерла, не в силах вымолвить ни слова, лишь уставилась на Ивана.

– Что? Что-то не так?

Она замотала головой, по-прежнему глядя на него широко раскрытыми глазами. Потом выдохнула:

– Боги… Вы… Вы…

Иван вскочил. Что же могло так испугать или удивить ее? Вбежал в ванну, где было зеркало, и приник к нему, пораженный не меньше фэллы. Он помолодел! Исчезла ранняя седина. Лицо стало свежим. В теле ощущались легкость и сила. Значит, Богиня выполнила его желание! И Мейя стала его Симбионтом… Словно десять лет скинул с плеч! Боги!.. Ликуя, он ворвался обратно в спальню, подхватил слабо пискнувшую девушку и закружил по комнате.

– Малышка, ты – чудо! Ты – мое солнышко!.. – Наконец поставил на пол, отпустил: – Что скажешь? Видишь, ты – настоящий Симбионт, Мейя! Как тебе? Нравлюсь больше тем, каким был вчера, или тем, какой сегодня?

И вздрогнул, услышав тихий ответ:

– Император… А вы будете меня любить за то, что я Симбионт, или за то, что я – это я?

Не раздумывая ни секунды, Иван подхватил ее на руки и вернулся к кровати, сел на краешек, не выпуская из рук.

– Девочка моя… Ты помнишь, что было там, в Запретном Мире? Никто из нас не знал своей судьбы. Смилуется ли над ним Богиня или нет?

Мейа уткнулась ему в плечо.

– Вкус пищи, которой вы поделились со мной в той хижине, я помню до сих пор… И вы не убили меня ни тогда, ни второй раз…

– Тебе нужен еще ответ? То, что ты стала моим Симбионтом, – подарок Богини нам обоим!

– Богиня!.. – Она разрыдалась. На этот раз от счастья. – Я молила ее каждый день позволить нам быть вместе…

Иван сжал ее крепче, и в этот момент голос Эйры нарушил воцарившуюся тишину:

– Какой по… Ах!.. – Она не смогла закончить фразу, увидев изменившегося де Берга. Прижала руки к высокой груди: – Это… правда… Вы – Прогност?!

И замерла в низком поклоне…


Глава 7

Два флота выстраивались в пространстве возле звездной системы. Система была необитаема, поэтому не имела собственного названия, а лишь порядковый номер в галактическом каталоге. Поскольку цивилизации не имелось, место как нельзя лучше подходило для битвы. Два старых врага, тевтоны и фэллы, вновь собирались выяснить отношения в жестокой схватке. Полторы тысячи похожих на морские звезды кораблей фэллов и восемьсот громадин с готическими рублеными очертаниями, принадлежащих Ордену. По огневой мощи фэллы превосходили противника почти в два раза, но тевтоны не собирались сдаваться. Они знали, что идут на смерть, что эта битва для них безысходна. Но дух Веры звал их на бой, поэтому солдаты Ордена были спокойны и холодны. Каждый заранее смирился со смертью, и у них было лишь одно желание: прихватить с собой в могилу побольше врагов.

Вражда, утихомиренная появлением Императора и его могучего несокрушимого флота, вновь вспыхнула, когда после условленного для возвращения сюзерена срока тот не появился. Тогда, в бездне Врат, магистр фон Вальдхайм открыл Проход повелителю, но удачен ли был сам переход, никто из присутствующих при том событии не знал. У Властительниц фэлл не выдержали и так натянутые ожиданием Вторжения нервы, и, обвинив фон Вальдхайма в неудаче, они послали убийц на Тевтонию, чтобы те покончили с гроссмейстером. Покушение оказалось неудачным, но только наполовину. Магистр уцелел, поскольку в тот день его срочно вызвали по делам на Совет Ордена. Погибла его жена, отступница из племени светлых фэллов. Годовалую же дочку магистра успели спрятать верные слуги, поэтому она выжила.

Тронутые горем своего магистра граждане Тевтонии единодушно принесли клятву отмщения. Фэллы тоже посчитали, что Повелительницы были не правы в данном случае. Одно дело – наказать виновника преступления, другое – уничтожить его семью. А тем более поднять руку на ребенка. Но это все – лишь на уровне разговоров между членами племен. В узком кругу. Открыто выступить против Правительниц никто не решился. Так что война вспыхнула.

Как обычно, первые схватки закипели на Фобосе. Фэллы напали на новые поселения тевтонов, стерев их с лица земли. Тевтоны в ответ уничтожили орбитальные заводы, производящие так необходимые фэллам тяжелые металлы в астероидном поясе этой же системы. Через год, когда ничего живого в планетной системе Фобоса уже не оставалось, стороны приступили к войне в космосе. Налеты на базы, орбитальные станции, постановка минных полей на торговых путях, открытое пиратство… Война велась с невиданным ожесточением, ничем не напоминая то, что происходило семь лет назад, когда вспыхнула первая битва между народами, когда еще соблюдались какие-то правила и принципы.

Теперь бомбардировка мезонными зарядами стала обычным делом, а массовые казни пленных превратились в норму. Стороны быстро истощали свои ресурсы, как людские, так и материальные. Но тем не менее продолжали драться, невзирая ни на что. И похоже, что наступала последняя, решающая битва. У тевтонов не было шансов не то что выиграть, а просто уцелеть. А у фэллов не останется топлива, чтобы вернуться обратно. Их запасы трансметаллов на материнской планете были полностью исчерпаны. Так что живые позавидуют мертвым…


Курт фон Вальдхайм лично командовал тевтонским флотом. Обе Повелительницы вели флот фэллов. Теперь они наконец могли свести свои счеты навсегда, не оставив претензий друг к другу. Магистр не мог применить в битве свой дар Истока. И это угнетало его больше всего. Происходи это сражение на какой-нибудь планете – не было бы проблем. Но в космосе, в глубоком вакууме дар не действовал. К сожалению. Значит, бой будет на равных – корабль против корабля, боец против бойца и никак иначе!..

Идеальный треугольник построения тевтонов. Раскидистые лапы полукруга фэлл. Корабли стремительно сближались друг с другом. Операторы заняли свои места за системами наведения. Канониры – в огневых башнях. Прочие специалисты сидели на своих постах по боевому расписанию. Отрешенность и бездна в глазах солдат Ордена. Ненависть и отчаяние в раскосых глазах фэллов. Битва обреченных на смерть. Бойня, в которой не останется живых…


– До выхода на дистанцию действительного огня противоборствующих флотов – одна минута. – Невозмутимый голос ИИ нарушил напряжение в рубке управления «Вампира».

– Вижу. Спасибо.

Иван усмехнулся краешком губ: кажется, его подданные собираются совершить последнюю глупость в своей жизни? Этот он не допустит… Девочки сейчас находятся в его каюте, так что спектакль состоится без их участия. Им ни к чему видеть то, что сейчас произойдет. Благодаря сенсорам супердредноута де Берг видел систему насквозь и поблагодарил судьбу за то, что драчуны решили устроить разборку именно здесь. Место пустое. Так что если это солнце лишится пары-тройки планет – не страшно…

– Навести главный калибр на первое планетарное тело от светила!

– Главный калибр будет наведен через три секунды… две… одну… Наведение завершено.

– Залп!

Корабль заметно дрогнул. Мгновение – и феерическая вспышка разорвала вечный мрак космоса. Небольшая планета, находящаяся на ближайшей к местному солнцу орбите, вдруг разлетелась на множество кусков, ярко вспыхнувших в солнечной короне.

– Связь мне!

Перед Иваном вспыхнуло две сферы, в которых появились три человека. Точнее, человек и две фэллы. Некоторое время они, ничего не понимая, смотрели на сидящего в кресле де Берга, потом тевтон склонил голову, рухнув на колено:

– Ваше Величество!..

Фэллы ахнули и последовали примеру своего врага, также низко опустив головы:

– Ваше Величество…

– Всем войскам оставаться на месте! Двигатели – стоп! Я жду вас всех на борту «Вампира» немедленно! Иначе вы знаете, что будет.

Не дожидаясь подтверждения, Император прервал связь.

– ИИ, малый вперед! Занять позицию в пространстве между кораблями сторон. Принять на борт челноки.

– Вас понял, командир. Исполняю.

– Гостей направить в мои апартаменты…


Иван, улыбаясь, вошел в помещение, и обе фэллы-симбионты сразу вскочили с дивана и бросились к нему, приникли, заглядывая снизу вверх. Мужчина обнял их, прижал к себе, поцеловал одну, затем другую.

– Как, девочки? Соскучились?

– Да!.. – выдохнули обе.

Он увлек их дивану, усадил слева и справа от себя.

– У нас скоро будут гости. Так что придется вам пойти переодеться.

– Ой, как интересно! – вновь воскликнули обе. – А во что? Кто гости?

– Сколько вопросов, однако. Давайте вы сначала оденетесь, а потом я все расскажу. Договорились?

На этот раз вопросов не последовало, но Иван спохватился:

– Кстати, пора вам примерить одежду Симбионтов.

И – счастье на обоих личиках. Впервые повелитель дал им такое разрешение! За пять дней полета девушки освоились со своим новым положением и местом, а в поведении светлой фэллы, как и говорил де Берг, произошли значительные перемены. Она кардинально поменяла свое отношение к Императору…


Курт нервничал. Да, он видел сюзерена в светящейся сфере, возникшей перед ним. Но не подделка ли это? Машины Метрополии могли сделать и не такое. Не ловушка ли? Впрочем, корабль, на который он прибыл, не допустил бы никого другого на борт. Значит, это точно Император! И тут же вновь в голову полезли самые невероятные мысли…

Транспортная капсула, которая ждала его в шлюзовом отсеке, замерла на месте, ее двери распались на две половины, уходя в пол и потолок, и перед глазами тевтона возникло уже знакомое убранство личных апартаментов Императора. Впрочем, кое-что изменилось: зала была пустой. Лишь в середине стояло три простых кресла…

– Займите любое место, – произнес знакомый голос Искусственного Интеллекта корабля. Пожав плечами, гигант сел слева и приготовился ждать. Впрочем, едва он устроился, как напротив него сработала вторая транспортная система, и из прибывшей капсулы вышли обе Повелительницы. Взглянули на него с ненавистью, но сдержались от выпадов. Затем, подчинившись распоряжению ИИ, уселись в оставшиеся два кресла. Фон Вальдхайм поблагодарил Всевышнего за то, что между ними хоть какое-то расстояние.

Несколько минут прошло в молчании, потом в апартаментах появились многофункционалы, несущие на своих спинах новые кресла. Впрочем, нет, не просто кресла – троны! Почему-то три?.. И отмеченные гербами Империи. Один большой, два поменьше…

Курт незаметно покосился на своих врагов – те также пребывали в недоумении.

– Император!

Все вскочили, склонили головы. С одной из стен упала драпировка, и из обнаружившейся стены вышел де Берг. Прошел к большому трону, сел.

– Прошу садиться.

Присутствующие заняли прежние места, всматриваясь в лицо сюзерена. Он явно помолодел, выглядит абсолютно здоровым. И этот блеск в глазах…

Курт опустил взгляд, сжав кулаки. Да, это точно де Берг! И сейчас всем придется отвечать за то, что его приказ был нарушен. Ну и пусть! Лучше погибнуть троим, чем всем…

– Позвольте представить вам моих жен: госпожа Эйра и госпожа Мейя! – громко объявил де Берг.

Курт вскинул голову и едва сдержал эмоции отчаяния – две фэллы! Они – Симбионты?! Обе?! На обеих форменные полуплатья статуса… Обе дамы приблизились к своему Прогносту и заняли малые троны справа и слева от него. Повелительницы во все глаза смотрели на соплеменниц, явно пытаясь что-то вспомнить, но безуспешно.

– Итак, приступим. – Спокойный глубокий голос де Берга вновь нарушил тишину. – Прежде всего, господин фон Вальдхайм… благодарю вас за великолепную работу! Вы безупречно открыли Проход, и я попал на Затерянный Мир без проблем.

– Благодарю, Ваше Величество, – вскочил с места тевтон и тут же вновь опустился обратно, повинуясь жесту Императора.

– Тем не менее я вижу, что здесь вновь вспыхнула война, – нахмурился де Берг. – Это – прямое нарушение моего указа и последнего распоряжения. Поэтому вы все будете наказаны. Без исключений! Су Саора. По вашему приказанию была убита супруга господина фон Вальдхайма, а его дочь стала сиротой. Так?..

– Так… Но у меня были на это веские причины! – вскинулась светлая фэлла.

– Личные причины, вы хотите сказать, – холодно уточнил де Берг. Затем перевел взгляд на Юмару. – Вы, темная су, поддержали свою, гхм… подругу в этом решении. Хотя могли бы задуматься о последствиях. А вы, господин фон Вальдхайм, естественно, не стали удерживать своих граждан от Клятвы. Впрочем, это было и нереально в той ситуации. Хотя могли бы просто потребовать от фэллов выдачи и наказания преступников. Другое дело, что они бы вас не послушали…

Де Берг посмотрел на одну свою подругу, на вторую и перевел взгляд на сидящих перед ним подданных.

– Слушайте приговор! Су Саора, поскольку по вашему приказу дочь господина фон Вальдхайма осталась сиротой, вы замените ей мать! Более того, вы будете лучшей матерью для девочки во всей Галактике. Молчать!.. – хлопнул он ладонью по подлокотнику трона, пресекая попытку возразить. – Господин фон Вальдхайм, су Саора станет вашей женой! Это окончательное решение. Глаз за глаз. Смерть за смерть. И если через год в вашей семье не будет прибавления – пеняйте на себя оба! Уж я-то смогу позаботиться о вашей дочери, лишившейся родителей!

– Что-о?!

– Вы оба будете казнены! – припечатал Император. Затем взглянул на бледную Юмару. – Вы – подстрекатель бойни! Именно вы спровоцировали войну. Зачем, спрашивается? Что она дала вам? То, что светлые фэллы и тевтоны ослабли? Собирались уничтожить светлых?

– Мой повелитель…

– Значит, правда, – абсолютно спокойным тоном констатировал де Берг. – Ваше преступление слишком велико. За одно это вы заслуживаете смерти! Госпожа Саора, насколько мне известно, у вас есть брат. Он еще не женат?

– Нет, Ваше Величество, – пробормотала Саора, подавленная тем, что ее ожидало. – Но он…

– Ваш брат возьмет за себя дочь су Юмары и взойдет на трон темных фэлл! Су Юмара будет отправлена ко двору Метрополии, и там Трибунал решит ее судьбу.

– Темные никогда не примут к себе Повелителя от светлых! – в отчаянии выпалила Юмара.

– Тогда я напомню им, почему меня зовут Кровавым! – зловеще обронил де Берг.

И все, кто находился в апартаментах, вздрогнули. Одни – от ужаса. Вторые – от удивления.

– Господин фон Вальдхайм, дайте команду флоту Ордена вернуться на Тевтонию. Вы, су, прикажите своим войскам возвращаться. Господин магистр, не забудьте взять с собой вашу супругу… Су Юмара, вы остаетесь на борту «Вампира». Связь я вам предоставлю.

Император поднялся с трона и… усмехнулся:

– Пожалуй, еще одно, за что ваши подданные, су Юмара, будут вам очень благодарны. И ваши, су Саора, тоже. Отныне любой темный фэлл может жениться лишь на светлой фэлле. А светлый фэлл – взять за себя лишь темную. Этот указ будет действовать до Вторжения. А там – посмотрим на поведение во время войны. Если заслужат прощение своей доблестью, я отменю его!

– Но, Ваше Величество, ведь это – тысячи, миллионы трагедий! Любящие сердца будут разбиты!..

– Они должны будут благодарить вас, су! И скажите спасибо, что я не приказал выдавать ваших девушек за тевтонов! Меня уже начинает доставать ваша наглость и тупость, Правительницы. Впрочем, о чем это я?.. Бывшие Правительницы! Господин гроссмейстер получает теперь и право управления над светлыми фэллами как муж их Повелительницы. А госпожа Юмара – отдана под суд, следовательно, до вынесения приговора имперским трибуналом лишается всех прав! – И – совсем другим тоном: – Идемте, девочки. Наши гости покидают нас…

Многофункционалы проводили Юмару в камеру. Она вспомнила, каким взглядом смотрел на нее фон Вальдхайм на прощание, и вздрогнула: пожалуй, трибунал – не худшее наказание по сравнению с тем, что ждало бы ее, попади она в руки тевтона. Саоре придется много хуже. Император никогда не бросает слов на ветер, и уничтожить ее народ ему ничего не стоит. Миллионы убитых, когда он еще только строил Империю. Миллиарды – под его железной пятой, когда людям разрешается только работать, веселиться, учиться. И никаких свобод, никаких отклонений. За однополую любовь – смерть. За распространение, изготовление, употребление наркотиков – смерть. За работорговлю – смерть. За все, что не входит в имперский кодекс, – смерть. Железная пята Империи…

Она вспомнила, как казнили тех, кто увлекался несовершеннолетними партнерами. Жуткое зрелище, почему-то одобренное теми, кто видел трансляцию, практически единодушно. Их заклеймили как растлителей и заживо окунули в кислоту. Несчастные долго бились в муках, пока с них сползала кожа…

И вот эти подданные, одурманенные имперской пропагандой, готовы носить столь жестокого правителя на руках?! Им достаточно иметь крышу над головой, уверенность в завтрашнем дне, кусок хлеба на столе и безопасность для себя и своей семьи! А как же тайные желания?.. Стать богатым, получить наслаждение от запретных способов любви, познать высшее удовольствие от убийства?..

Юмара стиснула кулаки от бессильной злобы. Если бы не Вторжение… Она бы нашла способ стать императрицей. В конце концов, ее способности как Симбионта не так уж и малы. Но эти две фэллы рядом с ним… Почему именно они? Что светлая, что соплеменница – незнакомы ей. Да и сильно отличаются от тех, кто живет в их мире. Откуда же они? Практически человеческие черты, причем очень красивые по людским меркам. И потрясающие фигуры, подчеркнутые одеждой. Чем-то напоминают древние изображения, оставшиеся от смутных времен…

Дверь щелкнула замком, заставив женщину вздрогнуть, и в камере появилась одна из Симбионтов – та, о ком Юмара только что думала. Презрительно взглянула на бывшую Правительницу.

– Кто ты, и почему ты стала симбионтом? – спросила Юмара, не надеясь на ответ.

– Я – Мейя аун Альвария, из рода Сей Альвари, пятой ветви второго дерева Племени Поющих-под-Луной, – гордо ответила та.

– Сей Альвари? Второе дерево? Неужели…

Темная фэлла вздрогнула. Из какой же седой древности Император выкопал эту девушку?! Этот род и эта ветвь исчезла из Книги Народа почти пять тысяч лет назад! Последний из Сей Альвари умер на плахе, подняв бунт против правящего и ныне рода Сайонов и потерпев поражение…

– Да. Для меня тоже было неприятным узнать, что здесь прошло столько лет, хотя я попала на Запретный Мир еще младенцем, – сказала Симбионт, будто прочтя мысли заключенной. – Но гораздо страшней оказалось увидеть, что сделал род Сайонов с моим народом. Я не прощу тебе этого! Смерть – лишь самое малое, что достойно тебя. Прощай. Больше ты мне неинтересна! – Она развернулась, собираясь уходить.

– Постой! – взмолилась Юмара. – Ответь мне на последний вопрос: почему именно ты?

Мейя на миг замерла на пороге уже открывшейся двери, затем, не оборачиваясь, произнесла:

– Потому что я люблю его…

Замок вновь щелкнул, отсекая арестантское помещение наглухо и оставляя Юмару в одиночестве…


Сопровождаемый флотом Ордена «Вампир» вошел в систему Тевтонии. Весть о том, что вернулся Император, молниеносно разнеслась по планете, и миллионы людей бросились в столицу Ордена, чтобы воочию убедиться в этом. Военный космопорт окружало бескрайнее человеческое море, собственными глазами желающее увидеть прибытие сюзерена.

В небе возникла гигантская тень, сразу потемнело, но это не смутило никого. Главное доказательство, личный корабль Императора, спустился как можно ниже, чтобы продемонстрировать истину. Гулкий звук, столь отличающийся от грохота кораблей Ордена, возник в вышине. Робот-пилот вел челнок практически по отвесной орбите, лишь перед самой землей выровняв его, и мягко посадил на отмеченное место. Из-под днища ударили струи хладагента, мгновенно остудившие раскаленный камень плит, вымостивших посадочное поле. Плавно раскрылась мембрана, медленно выехала аппарель, покрытая пурпурным ковром. А затем на ней появились трое – сам Император и сопровождающие его Симбионты-супруги. Они спустились на алую ковровую дорожку и двинулись по мягкому ворсу к ожидающим их советникам Ордена, среди которых выделялась фигура гроссмейстера.

– Приветствую вас, господа! И – дамы.

Император отвесил легкий поклон ожидающей позади мужчин фэлле. Все тевтоны склонили головы в поклоне. Де Берг едва заметно улыбнулся:

– Уважаемый магистр, господа советники, я приглашаю вас на борт своего корабля. Нам необходимо многое обсудить сегодня вечером.

Обернулся было к супругам, но спохватился, бросив через плечо:

– Да, господин гроссмейстер, я буду рад видеть и вашу новую супругу тоже, вместе с дочерью. У меня есть подарок для вашей малышки, который моя жена Эйра хотела бы вручить лично.

Стоящая за его спиной Симбионт из светлых фэлл смущенно улыбнулась. Темная оставалась по-прежнему невозмутимой. Затем все трое развернулись и вновь вернулись на челнок, который тут же стартовал. Но никто из встречавших не расходился, пока гигантская тень, висящая над их головами, не начала уменьшаться в размерах, уходя в высоту…

Практически все тевтоны, кроме гроссмейстера и его супруги, на которой тот женился по приказу Императора, попали на борт супердредноута впервые, поэтому и размеры, и то, что они увидели внутри, поразило их до глубины души. Транспортные капсулы, огромные коридоры, могучие механизмы, боевая рубка и колоссальных размеров вооружение воздействовали на людей с нужным Императору эффектом. Так что когда все собрались в его апартаментах, перестроенных для предстоящего события, почва уже была готова, оставалось лишь бросить в нее необходимые семена…

После протокольного ужина, повинуясь незаметному знаку, Симбионты увели с собой Саору и трехлетнюю дочку фон Вальдхайма на прогулочную галерею. Император и тевтоны остались одни. Тогда-то и началось то совещание, ради которого де Берг сделал остановку в системе Ордена, а не поспешил на всех парах в Метрополию, как бы ни желал этого всем сердцем отца.

– Итак, господа, перейдем к делу. Вы ознакомились с «Вампиром» и составили представление о его боевой мощи. К сожалению, корабль такого класса в Империи лишь один. А нам нужны сотни, тысячи подобных ему! Тевтония – идеальное место для создания подобного флота. У вас практически нетронутые ресурсы, работящие, грамотные люди. Достаточно развитые технологии для копирования. Единственный вопрос: могу ли я доверять Ордену? Ведь получив монополию на строительство, а следовательно, и обладание подобными кораблями, не возгордится ли Тевтония и не пожелает выйти из состава Империи?

Вопрос был тяжелым, и люди задумались, переглядываясь друг с другом. Иван читал их мысли легко. Все отражалось на лицах. Незаметное с виду, чуть участившееся дыхание. На доли миллиметра расширившиеся зрачки. Забившаяся с большей скоростью жилка пульса…

– Я пришлю к вам своего сына после его излечения, для того чтобы ничего подобного не случилось. Поэтому не приказываю – прошу оказать ему всяческое содействие. Кроме того, для подстраховки в одну из соседних с вашей звездных систем будет отправлен имперский флот, который построит там военную базу. Данная система необитаема и находится вне сферы влияния и вашей, и фэллов. И этот решение обсуждению не подлежит. Это мой прямой указ!

Чуть заметная пауза, и Император продолжил:

– Далее. Все вновь поступающие кадеты будут проходить обучение в военных заведениях Империи. Все военнослужащие начнут проходить переподготовку по новым учебным программам, которые привезет прибывающий флот. Кроме этого, ваши солдаты получат новое вооружение, которое необходимо освоить в кратчайшие сроки. Скажу прямо, господа, у нас осталось всего семь лет! Через семь лет в наши миры вторгнется Враг, с которым начнется война не на жизнь, а на смерть. Цель Вторжения – полное истребление человеческой расы! Повторяю – полное! Именно поэтому я столь беспощаден. И церемониться мне некогда. Цель оправдывает средства. Моя цель – спасти род человеческий как вид!

– Даже так? – потрясенно произнес фон Вальдхайм.

Остальные тевтоны подавленно молчали.

– Именно так. Вы – моя основная ставка! И война с фэллами серьезно, но не критично нарушила ее. Все еще поправимо. Я уже ознакомился с полученными от вас данными и вижу возможности исправить случившееся. Именно потому мой приговор фэллам был столь беспощаден. Через поколение они станут единым племенем. Если, конечно, мы выиграем войну…

Один из советников мрачно спросил:

– Вы хотите использовать тевтонов как пушечное мясо?

Де Берг тоскливо усмехнулся:

– Мне придется использовать так всех. Без исключения. Мы все – мясо в будущей бойне. Ваш народ – моя главная линия обороны. Именно на вас возлагаю надежду, что нам удастся сдержать противника и начать переговоры о мире.

– Даже так?!

– Выиграть мы не сможем при всем желании. У нас слишком мало времени и сил, даже если мы будем работать без сна и отдыха и плодиться, словно кролики. Так что, господа, особого выбора у нас нет!..


Глава 8

На Метрополии бушевал, в прямом смысле этого слова, всенародный праздник. Подданные отмечали возвращение Императора. Конечно, кое-кто удивлялся, что повелитель отсутствовал три года, вернулся сразу с двумя женами, да еще одна из них была копией покойной императрицы Ююки. Но вопросы благоразумно держали при себе, тем более что прецедент уже был: адмирал флота Незуми также имел двух супруг и, похоже, ничто не омрачало счастливую жизнь военного. И, кажется, именно благодаря такому браку Император стал выглядеть моложе и веселее. К тому же сразу по возвращении сюзерена вышел ряд указов и распоряжений, делающих жизнь подданных лучше и приятней. А еще – три выходных в честь этого события. Словом, народ гулял…

Во дворце же после официальной церемонии возвращения власти и торжественного бракосочетания де Берга с Мейей и Эйрой кипела невидимая остальным работа. Первое, что сделал Иван, это отправил искалеченного сына на «Вампир», где тот сразу погрузился в гелевые объятия регенерационной ванны. В течение месяца ему будут восстанавливать утерянные из-за покушения ноги и руку вместе с глазом. С корабля сын вернется абсолютно здоровым. Тогда сердце отца хоть немного успокоится.

Следующим делом был полный отчет Искусственного Интеллекта Базы по состоянию дел в Империи. Хотя де Берг ожидал худшего, тем не менее дела оказались далеко не так плохи. Рэй Тарго, несмотря на беременность, в очередной раз доказала, что Император не ошибся, сделав ее министром экономики. Правда, ей, как обычному, немодифицированному человеку, было сложно уследить за всем, даже с помощью ИИ, но все равно то, что женщина совершила, без сомнения, можно было назвать экономическим чудом. Даже несмотря на войну между двумя провинциями, денежная единица Империи стояла твердо, не было ни дефицита, ни роста цен, ни спада производства. Так что за тыл в этой Галактике Император мог быть спокоен.

Третьим распоряжением де Берга была отправка разведывательных флотов по координатам, полученным от Ведающего в Запретных Мирах, а также строительство базы Империи в звездной системе тевтонов. Незуми и его семье пришлось отправиться туда практически сразу, не дожидаясь окончания официальных праздников. Впрочем, как и множеству солдат и офицеров флота…

Разрулив, образно выражаясь, неотложные дела, де Берг занялся текучкой. Впрочем, получив Симбионтов и полностью используя свои способности Прогноста теперь это занимало у него не так много времени, а решения были по-прежнему безошибочны. В семье тоже все наладилось. Супруги Императора наконец нашли общий язык между собой, да и, живя среди обычных людей, понемногу начали привыкать и уже не смотрели на «круглоухих» свысока.

Су Юмара, прежняя властительница темных фэллов, была отправлена на каторгу в один из осваиваемых миров, находясь под негласным надзором Тарго. Так что Ивану оставалось лишь дождаться выздоровления сына, чтобы отослать его в наместником в Тевтонию, да ждать вестей от флотов, отправленных по новым координатам. И, конечно, следить за тем, как двигаются дела в Империи.

Время текло. Дни складывались в недели, те – в месяцы… Михаил вышел из регенерационного комплекса таким же, каким был год назад, до покушения. Если бы не глаза, говорящие о том, что этот юноша повидал многое на своем коротком веку, никто и не догадался бы, что месяц назад он был калекой, не желающим жить.

Разговор с отцом состоялся непростой. Впервые Иван поведал сыну о том, что произошло в Запретном Мире. Сообщил и о предстоящем Вторжении. Рассказать кому-то о горе – значит облегчить его вдвое – так гласила древняя поговорка. Но разделенное знание не всегда во благо знающим… Михаил думал, что нет ничего тяжелее, чем управлять Империей. Теперь же он узнал, что есть гораздо более тяжкая ноша – быть носителем тайны, о которой нельзя рассказать никому…

Михаил прибыл в Тевтонию и с невиданным рвением взялся за исполнение обязанностей наместника. Незуми тоже развернул бурную деятельность в своем секторе. Фэллы вели себя тихо и покорно, пораженные молниеносным и жестоким решением Императора. Его подкрепляла могучая эскадра, постоянно висящая на стационарной орбите планеты. Привыкшие к поклонению со стороны человеческих рас и вдруг в мгновение ока превратившиеся в изгоев, они пребывали в шоке. Особенно учитывая, что теперь получить потомство они могли лишь в ненавидимом ими смешанном браке, а попытка завести внебрачных детей каралась не менее сурово, чем наказание, постигшее их бывших Повелительниц.

Курт фон Вальдхайм поначалу был удивлен не меньше су Саоры таким необычным приговором Императора, тем более что, откровенно говоря, считал себя невиновным. И вдруг такой приказ… Но клятва верности заставила его подчиниться. И светлую фэллу тоже. Было опасение со стороны тевтона, что женщина попытается как-то навредить ему или дочери, но, к удивлению гроссмейстера, та вела образцово. Целыми днями возилась с ребенком, а ночами была горяча и страстна. Притворялась ли она либо просто находила в этом браке удовлетворение своих тайных пороков, тем не менее к концу второго месяца замужества фэлла обрадовала сурового недоверчивого гиганта тем, что им больше не грозит смертная казнь – она беременна. Впрочем, интересное положение ничего не изменило в их жизни. Такие же бурные ночи и такая же забота о дочери, только теперь еще и неожиданные проявления любви к самому Курту. То ли то, что он является отцом их общего ребенка, то ли просто привычка или неожиданная доброта сурового на вид гроссмейстера растопили ледяное сердце привыкшей к интригам женщины. Но постепенно их совместная жизнь становилась не браком по принуждению, а нормальной семьей…


Михаил оторвался от созерцания строительной площадки и убрал бинокль в сумку. Гигантский котлован под фундамент будущего завода силовых генераторов готовили ударными темпами. Тевтоны показали, что умеют не только воевать, но и работать. Аккуратно, на вид не спеша, но тем не менее качественно и быстро. Судя по графику, заливку стен можно будет начать уже сегодня ночью, что на четыре дня раньше срока.

Все же предложение того старика оказалось правильным: часть машин направить на отдельный участок, где, доведя глубину котлована до необходимой, сразу приступать к заполнению форм основания. Таким образом, работа производилась постепенно, участками. И когда роботы, или, как их называли на Тевтонии, големы, закончат полностью земляные работы, большая часть стен окажется уже на месте, и можно будет приступать к перекрытию крыши. Одновременно начнется и установка технологических линий для производства. Практически при постройке по этому методу окончание строительства завода произойдет одновременно с запуском станков…

«Надо бы поощрить старика», – подумал парень, усаживаясь в кресло гравицикла. Мотор мягко зашуршал, поднимая седока над землей, и машина сорвалась с места. Через некоторое время он остановился у небольшой площадки, где его ожидал глидер. С неприязнью взглянул на большую черную глыбу парадного лимузина. Гораздо милее Михаилу был обычный армейский вездеход в открытом варианте, но – увы. Положение обязывает. Да и уберечь в случае чего массивная броня машины могла намного лучше, чем тонкие борта армейского гравимобиля. А что это такое, Михаил знал не понаслышке…

Глидер замер во дворе резиденции наместника, и караул из тевтонских гвардейцев отдал салют. Сын Императора вылез из машины, собираясь войти в здание, но, заметив спешащего к нему командира охраны, остановился.

– В чем дело, Брат Бонифаций?

– Просители, господин наместник. Согласно распорядку дня.

– Много?

– Пятьдесят, как вы и распорядились.

– Хорошо. Через час начинай запускать по одному.

– Да, ваша светлость…

Тевтон удалился, а Михаил прошел в дом. Быстро отобедал, затем упругим шагом поднялся в кабинет, где обычно принимал посетителей. А их хватало! По самым разным вопросам. Кто-то искал близких, уехавших в Империю и не подававших оттуда вестей. Кого-то несправедливо обидели. Кого-то ложно обвинили… Михаил никому не отказывал, прибегая в сложных случаях к методу пси-допроса. Случалось, что приходилось извещать и Церковный Трибунал Ордена, чтобы те взялись за просителя всерьез… Словом, приходили всякие люди. И каждый надеялся на справедливость.

Вот и сейчас все шло как обычно. Привычный уже поток посетителей. Ничего сложного. Там – одно. Тут – другое. Пока в кабинет не вошла женщина в скрывающем лицо капюшоне. Низко поклонилась и приступила к изложению своей просьбы:

– Ваша светлость, я Амара аун Митор, фэлла. Меня привело к вам следующее: мою дочь Файру хотят направить в Империю для обучения. Я категорически против этого, тем более что у нее, согласно приказу Императора, имеется жених из светлых фэллов.

Михаил нахмурился.

– Чье это указание?

– Правителя, ваша светлость. Мой род находится в родстве с родом бывшей правительницы Юмары. Поэтому…

Наместник жестом остановил женщину.

– Почему на вашу дочь пал выбор правителя?

– Он утверждает, что у нее сильно развиты способности к математике.

– Насколько сильно?

Женщина замялась, потом нехотя ответила:

– На уровне хорошего логгера. Интуитивное вычисление.

– Тогда чего вы боитесь? В Империи очень ценят такие таланты. Могу заверить, что ваша дочь пойдет очень далеко…

– Но у нее есть жених, и здесь ее родина!

– Уважаемая су, ничего не могу поделать. Отменить высочайший приказ будет преступлением против Империи. Повинуйтесь его слову. Идите. Вы свободны!

Женщина склонила голову, покорно прошла к дверям, но вдруг, обернувшись, прошипела:

– Чтоб тебе никогда счастья не знать, круглоухий! – Рванула ручку двери и замерла – та не открылась.

Михаил поднялся с места и приблизился к фэлле.

– Счастья не знать?.. Да что ты знаешь обо мне! Ты!..

Он рванул капюшон с головы женщины и обомлел: на него смотрело испуганное полудетское личико. Эта су никак не могла быть матерью той, о ком только что шла речь. Значит, это она сама! Вовремя заблокировал замок, получается…

Не обращая больше на девочку-подростка внимания, Михаил нажал тревожную кнопку. Через мгновение в кабинет ворвалась охрана. Наместник указал на фэллу:

– Взять ее! Поместить под арест. И оповестите остальных, кто остался, что прием продолжится через пятнадцать минут. Мне – чашку кофе…

Оставалось человек десять, дела которых он решил быстро. Устало потянулся, заложил руки за голову. Наконец-то все на сегодня. Досадливо сморщился. Ах да! Еще эта фэлла… Наместник наклонился к селектору, отдал короткий приказ:

– Попросите Орден прислать мне отца-дознавателя из Церковного Трибунала. Нужно проверить кое-что.

– Будет исполнено, ваша светлость!

Отключившись, Михаил взглянул в окно. Ничего себе, уже вечер! Пора ужинать…

Едва он прошел в столовую, как на пороге появился гвардеец.

– Ваша светлость, прибыла сестра-дознавательница Агнесса цу Штемке.

– Как раз вовремя. Кнехт, пригласите ее в столовую и распорядитесь, чтобы накрыли еще два прибора.

Гвардеец отдал честь и вышел. Михаил подождал пять минут, чтобы дать слугам время исполнить приказание, затем вошел в столовую. Увидев сестру, присланную Орденом, он едва не выругался: что-то везет ему сегодня на девочек-подростков! Сначала полуребенок-фэлла, теперь эта тевтонка… Ладно. Положение обязывает. Он слегка поклонился, приветствуя девушку в черной форме:

– Фройляйн, прошу вас к столу.

– Но я… Господин наместник, я не голодна.

Михаил лукаво улыбнулся:

– Вы, может быть, и нет. А я и, больше чем уверен, тот человек, ради которого я вызвал вас, точно!

Тевтонка покраснела, что особенно было заметно на веснушчатой коже. Между тем молодой человек выдвинул стул:

– Присаживайтесь, фройляйн. – Дождался, пока девушка сядет, затем сел сам. Сделал отмашку слугам: – Приведите сюда фэллу из арестантской! – Перехватив удивленный взгляд дознавательницы, пояснил: – Эта девочка прикинулась собственной матерью, чтобы отказаться от направления на учебу в Империю. Хотя, по ее же словам, у нее имеются некоторые очень нужные в Метрополии способности. Я бы хотел проверить, так ли это. И какие на самом деле мотивы замешаны в причине ее отказа?

Дознавательница согласно кивнула. Буквально через минуту двери в обеденный зал распахнулись, и рослый кнехт ввел ту, о ком только что шла речь. Михаил вновь встал, подошел к стулу возле тевтонки, выдвинул его:

– Прошу вас сюда, су Файра…

Та испуганно взглянула на наместника и подчинилась. Ласковым голосом он продолжил:

– Присаживайтесь, не стесняйтесь. И не бойтесь моего титула. Я такой же человек, как и все вы. И даже – принимаю пищу, как простые люди. Вы, су, наверняка очень голодны? Так что – угощайтесь. Представьте, что вы дома…

Михаил перехватил острый взгляд дознавательницы и на миг опустил веки, давая разрешение действовать. Человек за едой невольно расслабляется и теряет самоконтроль до некоторой степени, так что Агнессе цу Штемке в подобной обстановке будет легче работать…

Ужин, как и привык Михаил, проходил практически в полном молчании. Тевтонка лениво попивала кофе, который появился на планете Ордена лишь после прихода Империи и к которому потомки германцев моментально пристрастились. Фэлла стыдливо ковырялась в своей тарелке. Один наместник орудовал столовыми приборами, словно землекоп лопатой на тройной ставке. Но поскольку приготовлено все было просто великолепно, то вскоре и Файра налегла на поданные к столу блюда по-настоящему. Тишина нарушалась лишь позвякиванием приборов по драгоценному фарфору да чуть слышным журчанием напитков, разливаемых слугами по бокалам…

Михаил украдкой наблюдал за обеими девушками, даже не понимая, зачем это делает. В преданности тевтонки он был абсолютно уверен, а вот зачем ему эта полудевочка-полуженщина, и сам не понимал. Если соотнести физическое развитие с девушками Империи, фэлле всего-то лет двенадцать – тринадцать… Так что правитель фон Вальдхайм абсолютно правильно поступил, отправив ребенка в Метрополию. Если у нее действительно способности к вычислениям, то тогда су прямая дорога под крыло тетушки Рэй, знаменитого имперского министра экономики. И та сделает из фэллы блестящего финансиста!..

– Господин наместник, а у вас всегда так тихо за столом? – Агнесса дала понять, что закончила проверку.

– Увы, да. Знаете, после церемониальных обедов в Метрополии так хочется побыть в покое и узком кругу…

Тевтонка повернулась к своей соседке:

– Су Файра аун Митор, не так ли?

– Откуда вы… – начала та дрожащим голосом, потом рассмотрела эмблему Церковного Трибунала на мундире сестры и побледнела, обреченно опустив голову. – О боги Тьмы!..

– Господин наместник, вам следует немедленно отправить эту фэллу в Империю. Под максимально возможным конвоем и лично к вашему сиятельному отцу! Только он может раскрыть все таланты этой девушки. Поверьте мне.

Незаметно от фэллы она сделала знак Михаилу, чтобы тот больше не задавал никаких вопросов. Де Берг прикрыл веки, подтверждая, что понял.

– Тогда я провожу вас, госпожа цу Штемке?

– Благодарю, господин наместник.

Он поднялся из-за стола, затем обратился к Файре:

– А вы, юная су, кушайте. Не стесняйтесь. Я сейчас вернусь…

Едва за ними закрылась дверь, как всю невозмутимость Агнессы словно смело метлой.

– Господин наместник, я не знаю, кто эта девушка и откуда, но ее мозговой спектр имеет большое сходство со спектрами вашего отца и его жен! И это – необъяснимо!

– Даже так?!..

Кто-кто, а сын знал, кем в действительности является и его родитель, и обе его половины. Только не подал вида, что это его заинтересовало.

– Госпожа цу Штемке, позвольте задать вам личный вопрос?

Девушка удивленно взглянула на него:

– Конечно, господин наместник, спрашивайте.

– У меня… также существует схожесть… с отцом?

– Конечно. Как же иначе? Просто ваш спектр как бы сдвинут по фазе. Такое ощущение, что вам всего лишь не хватает маленького толчка для того, чтобы он совпал с родительским.

– Благодарю… И еще: что вы делаете в воскресенье днем?

– Я?.. – Агнесса на секунду задумалась, наморщив лобик, потом лицо ее прояснилось: – После полудня я свободна.

– И чем собираетесь заняться?

– Господин наместник… Я замужем, и у меня чудесные десятилетние мальчики-близнецы. Если вы желаете пригласить меня на свидание, то сомневаюсь, что мой муж и мои дети одобрят это.

– Вы – замужем?! – Михаил удивился не на шутку – сестра-дознавательница выглядела словно четырнадцатилетний подросток.

– Конечно, господин наместник. Мне уже тридцать один год.

– Простите, ради бога… вы…

Женщина лукаво улыбнулась:

– Внешность обманчива. Так у нас говорят.

– Еще раз, простите…

– А вам, господин наместник, сколько лет, если не секрет?

Михаил уныло вздохнул:

– Как раз в воскресенье мне исполняется двадцать.

– О! А по вам и не скажешь! Что же, постараюсь поздравить вас, принц…

Ее ваген отбыл, а Михаил вернулся в дом, прошел в столовую, где перепуганная Файра ожидала решения своей судьбы. При его появлении она даже сделалась меньше, пытаясь сжаться в комок. Почему-то молодому человеку стало ее жалко, и он произнес:

– Идем со мной.

Протянул ей руку. Фэлла несмело взялась за нее, а он резким движением привлек девушку к себе, осторожно обнял и слегка дунул в светлую пушистую макушку.

– Не бойся. У тебя все будет хорошо…

Она всхлипнула.

– Мне страшно, господин…

– Просто не бойся. – И повлек ее наверх.

Гостевые покои были свободны. Михаил осторожно втолкнул ее в комнату:

– Располагайся. Это куда лучше, чем камера в подвале. И – приятных тебе снов!..

Вышел и аккуратно закрыл за собой двери. Пожал плечами, не понимая, что с ним такое, затем вернулся в свой кабинет, включил дальнюю связь, набрал короткий номер. Вспыхнула сфера голографического изображения. В следующий миг заработала система подавления помех.

– Отец, извини, что побеспокоил, но у меня есть новость. И довольно любопытная.

Император с любопытством взглянул на сына:

– И что же такого интересного ты обнаружил?

Михаил откинулся на спинку кресла:

– Что ты знаешь о людях, обладающих одновременно свойствами Прогноста и Симбионта?

Короткая, почти незаметная пауза, затем лицо де Берга изменило выражение.

– Это может быть только интуит… – И потрясенно: – Ты уверен?!

– Я попросил сестру-дознавательницу из Церковного Трибунала провести сканирование мозгового спектра одной молоденькой фэллы. Так вот, лучшая из их специалистов утверждает, что спектр мозговых волн этой девочки по гармоникам практически полностью совпадает с твоим и твоих Симбионтов! На всякий случай я проведу завтра полный осмотр под предлогом проверки способностей и сброшу результаты тебе. Хорошо?

Отец внимательно посмотрел на сына:

– Договорились. Правда, чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше. Если эта фэлла – интуит, то у нас появляется большой шанс надрать Бездне задницу! Причем с гораздо меньшими потерями для Империи, чем планировалось.

– Это хорошо. Но что ты скажешь, если узнаешь, что я тоже потенциальный Прогност? – Михаил грустно улыбнулся и вздохнул: – Мне тоже начинать искать себе Симбионта?

Император посуровел:

– Ты – потенциальный Прогност. Спящий. Твои способности не могут быть разбужены, потому что у нас больше нет активаторов, пробуждающих из латентного состояния. Так что свои поиски можешь отложить на неопределенное время. Короче, не забивай себе этим голову, живи обычной жизнью. А теперь, извини. Мне пора. И я жду результатов осмотра твоей фэллы в ближайшее время.

С тихим щелчком сфера погасла, и принц замер в своем кресле, глядя остановившимся взглядом на то место, где только что висело объемное изображение отца. Потом поднялся и отправился к себе…


– Что скажешь, отец?

Тот сосредоточенно просматривал только что полученные от сына файлы. Закончив, поднял потрясенное лицо, медленно произнес:

– Она – интуит! Второе лицо после меня в рангах Империи. Без всякого сомнения! Я немедленно высылаю «Вампира» за ней. Корабль будет на Тевтонии через десять дней.

– Хорошо. А что со мной? Ты сделаешь меня Прогностом или нет?

Отец тяжело вздохнул:

– Ты этого хочешь? Уверен?

Михаил презрительно взглянул в сторону пылающих за окнами резиденции огней далекого Гроссбурга.

– Мне что, всю жизнь быть за твоей спиной? Видеть, как ты теряешь здоровье и собственную жизнь для того, чтобы защитить людей? Помнишь, ты мне сказал, что разделенная ноша становится легче? Так вот я тоже хочу помочь тебе в этом. Отец, решайся! Я знаю, что возможность создать активатор есть.

Иван внимательно взглянул на сына еще раз, затем повторил:

– Ты – уверен? Ноша Прогноста гораздо тяжелее, чем просто бремя власти. Не каждому под силу вынести ее…

– Я твой сын! И твоя судьба – моя судьба. Решайся!..

Император опустил голову и глухо ответил:

– Хорошо. Обещаю подумать.

– И как долго?!

– После твоего дня рождения я дам ответ.

Михаил впервые улыбнулся после возвращения отца из Запретного Мира:

– Я буду ждать, папа…


Глава 9

Утром после возвращения со стройплощадок наместник наведался к Файре. Он застал девочку сидящей возле окна и с отсутствующим выражением лица смотрящей в парк, окружавший резиденцию. Лишь при появлении Михаила она немного пришла в себя, торопливо вскочила с места, поклонилась:

– Господин…

– Давно проснулась? – Он улыбнулся ей не официальной, а обычной доброй улыбкой.

– Да, господин…

– Завтракала?

– Да, господин…

– Что ты все время: «господин» да «господин»? Хочешь погулять? У меня есть немного времени до приема просителей. Так что можем выйти на улицу.

– Спасибо, господин. Вы очень добры…

И вдруг сложила руки на груди, умоляюще взглянула на него:

– Что вы со мной сделаете, господин?

Михаил посуровел:

– Девочка, тебе все же придется отправиться в Метрополию. После вчерашнего медосмотра выяснилось, что твои способности крайне важны для Империи. Причем настолько, что Император послал за тобой свой личный корабль!

На круглом личике подростка появилось изумленное выражение.

– Сам Император?!

– Да, малышка. А пока тебе придется побыть у меня в гостях.

– Сколько еще ждать, господин?

– Восемь дней. «Вампир» уже в пути и минует Коридор Благого Намерения к исходу этого дня.

Девочка замерла, глаза подозрительно заблестели, но она лишь крепче сжала кулачки, затем тихо прошептала:

– Восемь дней… Всего…

И от того, какой она в этот миг была несчастной, Михаил пришел в бешенство. Империя! Все для Империи!.. Отец, наступивший на горло себе. Он сам, потерявший сестру… Миллионы убитых… И вот этот ребенок, себе на горе обладающий какими-то сверхспособностями, который тоже будет принесен в жертву молоту Империи!.. Да, скоро будет вторжение чужаков. Из-за этого отец так свирепствует и, не жалея ничего и никого, спешит построить военную машину, способную остановить нападение и тотальный геноцид. А если он ошибается? Сможет ли тогда жить спокойно, если вторжение не состоится?..

И вдруг все мысли вылетели у Михаила из головы, когда взгляд зацепился за перепуганное личико фэллы, бросился к ней, ухватил за плечи, чуть присел, заглядывая в широко раскрытые от страха глаза:

– Что с тобой, девочка?!

– Вы… Вы… У вас так лицо изменилось, господин…

Он выпрямился, погладил ее рукой по голове.

– Извини, если напугал.

Отступил на шаг и смущенно пробормотал:

– Я пойду. Дела. Ты не бойся. Если скучно – скажи. Хорошо?

– Хорошо, господин…

Михаил вышел из гостевой комнаты, провел по лицу ладонью, будто стирая морок. Какого… Девчонка заставляет его вести себя так, словно… Ладно. «Вампир» увезет ее к отцу, и тогда это колдовство исчезнет. Пусть царственный родитель разбирается с чудесами…


Время до дня рождения пролетело незаметно. Поездки, встречи с посетителями, совещания. Совместные ужины с девочкой фэллой, проходящие всегда в обычном полном молчании… Наконец настал и этот день.

Михаил не собирался устраивать пышных церемоний или большого праздника. Вовсе нет. Наоборот, хотел уехать в столицу Тевтонии и весь день провести один, гуляя по улицам либо посетив один из увеселительных парков города. Впрочем, поначалу была идея взять с собой Файру, но, подумав, он отказался от этой мысли, поскольку, несмотря на наступивший мир, граждане Ордена относились к фэллам, мягко говоря, не очень дружелюбно. Так что портить себе праздник не хотелось. Двадцать лет бывает лишь раз в жизни!

Глайдер высадил наместника, одетого в обычную одежду, на окраине Гроссбурга, и, оказавшись наконец в одиночестве, без сопровождения и пышных церемоний, парень вздохнул с облегчением. Тевтонский порядок сказывался во всем. И в чистых улочках, идеально ровно вымощенных брусчаткой. И в аккуратно одетых гражданах, наполняющих улицы. В стрелах готических соборов, уходящих в бесконечное небо, и в узких окнах домов, возвышающихся среди аккуратно подстриженных деревьев.

Ничто не напоминало о том, что десять лет назад здесь бушевала война, стершая город с лица земли… Поле правосудия, где была казнена командующая первой волной вторжения фэллов. Белый крест на земле до сих пор напоминает об этом событии. Громадный Орденбург – замок, где размещается правительство Тевтонии. Огненные черточки стартующих из портов кораблей и полосы линий орбитальных лифтов, исчезающих в бесконечности. И – улыбки на лицах людей, их вежливость друг к другу, одухотворенность и внутренний свет. Еще – общая схожесть между тевтонами и шрехтами…

Михаил купил сладкой воды у уличной торговки в колпаке отпущенницы, устроился на скамейке под раскидистым деревом и наслаждался ледяным напитком, рассматривая прохожих. Как же хорошо! Не надо постоянно быть в напряжении, думая, так ли он сделал шаг, тому ли уделил взгляд или улыбнулся и как это воспримет счастливчик! Как же хорошо было на Базе, где можно было быть самим собой, а рядом всегда находилась Аора…

Очарование дня исчезло мгновенно, едва Михаил вспомнил о сестре. Бумажный пакет из-под напитка полетел в урну, а наместник размашистым шагом двинулся к остановке общественного транспорта. Надо срочно куда-то отъехать, или он сойдет с ума!..

– Топлицзее. Конечная остановка, – мягко произнес динамик над его головой.

Ваген остановился, и пассажиры чинно, без суеты покинули транспорт. Ничего не оставалось, как последовать общему примеру и выйти из автобуса. Оказавшись снаружи, Михаил осмотрелся – неожиданно он оказался именно там, где планировал побывать. В самом большом парке развлечений Ордена! Аттракционы, сады, выступления лицедеев и жонглеров… А главное – озеро, по прохладной глади которого можно было покататься на раритете, настоящей деревянной лодке с веслами, которые приходилось приводить в движение самому, без помощи големов, наслаждаясь звуками музыки оркестра на берегу.

Так молодой человек и поступил. Заплатил пару мелких монет, получил специальный жетон, дающий право на получение доисторического транспорта, и с некоторой опаской ступил на дно утлого суденышка. Осмотрелся. Вроде ничего сложного в гребле нет. Оказывается, только с виду!

Не раз вымокнув под брызгами, летящими из-под весел, и умудрившись все-таки не опрокинуть свою лодку, Михаил выгреб на середину озера, где практически никого не было, и остановился. Аккуратно уложил весла на дно, сам откинулся на скамеечке, любуясь пышной зеленью берегов и гуляющими людьми. Было невероятно тихо и тепло. Ненавязчивая плавная музыка, исполняемая на старинных инструментах, переливы голосов певцов и певиц, свист водяных птиц, мгновенно облеплявших все пространство вокруг лодки, если ее владелец кидал им кусочек булки…

В неспешном созерцании минули почти два часа. Спохватившись, молодой человек с тоской взглянул на лежащее на дне весло и потянулся за ним. Как ни странно, но возвращение на берег прошло более удачно. Можно сказать, что вышел он из лодки практически сухим. Доплатив еще монету за просроченное время, Михаил направился дальше по парку, наслаждаясь статусом инкогнито.

Стрельба в тире из лука, где он позорно мазал каждый выстрел. Громадные качели, где, взлетая к небу, слышишь отчаянный визг красивых девушек, сидящих рядом, и видишь их испуганно зажмуренные глаза. Или обзорное колесо, неспешно возносящее тебя под самые облака, с прекраснейшим видом на расстилающуюся внизу панораму города…

Покой. Расслабленность. Он невольно пожалел, что не взял с собой Файру, но тут же отогнал это чувство прочь. Девочка еще увидит то, чего не могла представить даже в мечтах. Зачем ей, чужой, враждебный город? Завтра прибудет «Вампир», и ее судьба изменится навсегда… Впрочем, как и его. Сегодня отец огласит свое решение. Может быть, это последний раз, когда Михаил гуляет как обычный человек…

Вот и вечер. Солнце начинает помаленьку опускаться к земле. Пора возвращаться. Наместник остановился возле торговки мороженым, которое здесь называют сладким снегом. Что бы выбрать?.. Почти минуту смотрел на изготовленные из бумаги образцы, не в силах выбрать по вкусу. И вдруг – истошный крик за живой изгородью, а мгновение спустя – топот множества ног. Не раздумывая ни секунды, Михаил рванул прямо через кусты.

Отвратительная картина: с полсотни мужчин и женщин окружили старика-фэлла. Искаженные гневом лица и отчетливо ощущаемая аура жажды крови.

– Назад!

– Прочь пошел, защитничек!..

Удар деревянной тростью в лицо. Точнее, попытка. С семи лет Михаил учился у лучших имперских мастеров рукопашного боя. Сам настоял. И ни дня не пропустил, начиная с самого первого… Ушел от нападения легко. Только треснула кость руки нападавшего, да истошный вопль боли перекрыл гневные выкрики. Теперь тросточка – его оружие. Где же эти проклятые кнехты-правоохранители?! Когда не надо – тут как тут. А когда такая вот ситуация… Или они заодно с толпой?

Хлесткий удар в перекошенное злобой лицо следующего. Все равно не продержаться. Толпа слишком большая и прибывает каждую секунду. Убьют обоих… А тело тем временем действует на автомате. Удар, отбив, прыжок. Пока спасает лишь то, что людей слишком много и нападающие мешают друг другу. Пропал вечер! Исчезло очарование Тевтонии. Похоже, навсегда. Достали, гады!.. Лезвие длинного ножа полоснуло по бедру. Как больно-то! И неудобно. Огненная струя, медленно ползущая по ноге. Сразу – град ударов со всех сторон… Тьма подступает… И вдруг все кончается. Мгновенно. Грохот выстрелов. Крики. Кажется, подоспели охранители…

Шатаясь, Михаил выпрямился, ладонью рассеченной до кости рукой смахнул кровь с разбитых губ, сплюнул. Вытащил из петель брючный ремень, перетянул раненую ногу.

– Стоять! Не двигаться!

С недоумением перевел взгляд на возникшую перед ним с оружием наперевес девушку-охранительницу, с трудом шевельнул лепешками непослушных губ:

– Ты что, с ума сошла? Вызывай медикусов, немедля!..

И вместо ответа получил мощный удар окованным прикладом в лоб, валящий его в липкую тошнотворную черноту…


– Где я?

Слова с трудом вышли через пересохшее горло. Глаза с трудом сфокусировались, разглядев в полумраке единственной лампочки серый цементный потолок. Тело словно одеревенело. И дикая боль. Ногу словно проткнули раскаленным прутом…

Перед лицом возникло сморщенное лицо фэлла. Чем-то знакомое. Да это же тот старик, которого он защищал в парке! Значит, уцелел. Сразу стало легче.

– Ты очнулся, человек?

– Ж-живой…

В зубы ткнулась жестяная кружка. Вода! Теплая, противная, но бесконечно вкусная! Михаил жадно опустошил кружку в несколько глотков. Муть в голове окончательно прояснилась. Правда, боль не ушла, а только усилилась. С натугой, в несколько приемов юноша сел, привалившись к стене. Фэлл, напоив его, убрался в противоположный угол помещения, сел на корточки. Замолк, надвинув капюшон на голову.

– Где мы?..

Хотя ясно и так. Участок охранителей. Интересно, за что его взяли? Михаил оглядел себя. Самодельные тканевые повязки. Материал явно тот, из которого изготовлен и плащ сокамерника.

– Под арестом, тевтон, – пробурчал старик. – И не жди от меня благодарности за спасение.

– Я не прошу. Наоборот, благодарю тебя за то, что ты перевязал мои раны. И еще – я не тевтон.

Удивленный взгляд раскосых глаз:

– А кто же? Шрехт? Не похож.

– Из Империи. – Михаил перевел дух, отгоняя вдруг возникшую слабость, снова задал вопрос сокамернику: – За что тебя посадили?

– Я уцелел.

На некоторое время воцарилась тишина, потом фэлла вдруг словно прорвало.

– Моя внучка сбежала из дома, чтобы попросить у наместника Империи отменить решение правителя-тевтона отправить ее на учебу. И пропала. Последний раз ее видели здесь, в Гроссбурге. Да и резиденция имперского наместника недалеко. Я подумал, что поскольку она еще ребенок, не знающий ничего о внешнем мире, то пойдет в парк развлечений. И – ошибся, как видишь…

– Ничего страшного. Думаю, ты ее еще увидишь, старик. А теперь тебе не кажется, что нам пора выбираться отсюда?

– Но как?! Мы сидим с тобой в камере. Кто нас выпустит?

Михаил попытался улыбнуться и поморщился от боли – корочка на губах кое-где треснула, и брызнула кровь.

– Ты забыл, что я из Империи?

Он с трудом влез в карман, вытащил оттуда кусочек бумаги. Абсолютно обычный с виду. Сложил его вдвое, шипя от боли в поврежденной ударом трости руке. Фэлл с удивлением смотрел на эти манипуляции. Еще раз сложил листок. И еще, пока тот не стал квадратиком. Потом с размаху ударил по бумаге здоровой рукой и откинулся к стенке:

– Теперь осталось немного подождать…

И закрыл глаза, не заметив, как его сокамерник покрутил пальцем у виска…


Скрипнув, дверь открылась с такой силой, что казалось, ее сейчас сорвут с петель. В следующий миг в камере оказались две гигантские фигуры в черных доспехах. Фэлл сжался в ужасе, а непонятный круглоухий вновь усмехнулся, что на багровом, покрытом синяками и кровоподтеками лице выглядело жутковато.

– Меня – в лазарет, – негромко скомандовал Михаил. – Старика – в резиденцию. Охранителей – под арест до моего распоряжения! Всех, кто меня арестовывал и наводил порядок в парке.

– Служим Империи!

Синхронно грохнули латные рукавицы по броне. Еще миг – и в камеру скользнули гравиносилки. Шипя и отдуваясь от боли, Михаил переполз на них и едва ощутил мягкое покачивание, как вновь провалился во мрак беспамятства…


Колпак регенерационной ванны откинулся абсолютно бесшумно. Михаил ухватился за края капсулы и вылез наружу. Оставляя за собой мокрые гелевые следы, прошел в душ и встал под тугие струи. Красота! Поднес к глазам распоротую металлическим прутом руку – даже шрама не осталось! Технологии Империи на высоте! И тут же внутри вскипела злоба. Тевтоны перестарались. И охранители огребут по полной программе. Бросили его в камеру, не заботясь о том, что человек ранен и может истечь кровью. Если бы не старик…

Михаил насухо вытер тело, короткие волосы, облачился в мундир.

– Займемся делами, пожалуй…

На экране появился встревоженный полуночным звонком гроссмейстер:

– В чем причина столь неожиданного вызова, господин наместник?

Михаил с презрением взглянул на него, и тевтон подобрался, предчувствуя неприятности.

– Я арестовал ряд лиц из службы охранителей за покушение на убийство. Они подлежат моему личному суду и выводятся из юрисдикции Ордена.

Фон Вальдхайм оказался потрясен не на шутку.

– Покушение на убийство?! Кого?.. Охранители… Вы с ума сошли, господин наместник?

– Ничуть. Сегодня вечером в парке развлечений Топлицзее я, будучи инкогнито, попытался пресечь попытку самосуда над одним из фэллов. Вместо того чтобы оказать мне помощь, тем более что я был ранен, охранители меня избили и бросили в камеру участка, не оказав даже медицинской помощи. Если бы не старик-фэлл, которого мне все-таки удалось спасти, вашему Ордену пришлось бы отвечать перед Империей за смерть принца по всей строгости имперского закона. Надеюсь, вы знаете, что бы ждало вас лично и ваш народ? Все произошедшее в парке запротоколировано и подтверждено свидетельствами очевидцев. Имперская Служба безопасности подготовила все необходимые документы. Так что… Я ставлю вас в известность, господин фон Вальдхайм.

Михаил прервал соединение и довольно улыбнулся: теперь гроссмейстера ждет бессонная ночь. И не одна. А среди командования силами правоохранения полетят головы. И в прямом, и переносном смысле. И правильно! Порядок должен быть порядком. Наместник переключился на внутреннюю связь:

– Как там фэлл, которого доставили вместе со мной?

Охранник незамедлительно отозвался:

– Он вместе с внучкой в гостевой комнате. Рыдают, господин наместник… Получено сообщение от «Вампира». Корабль уже входит в систему Тевтонии. Два часа до выхода на стационарную орбиту.

– Отлично! Что там с охранителями, которых мы взяли в участке?

– В карцере они, господин наместник.

– Просто великолепно! – Михаил довольно потер ладони, затем вновь произнес в селектор: – Резиденцию – в глухую изоляцию! Всех граждан Ордена и слуг из Тевтонии – прочь из дома!

– Есть!..

За окном глухо, поскольку толстые защитные окна почти не пропускали звуков, взвыла сирена. Из земли по всему периметру выдвинулись толстые штанги силовых эмиттеров. Еще миг – и в черноте тевтонской ночи вспыхнул переливающийся алый колпак силового поля, который не смогло бы пробить ни одно оружие Ордена…

Михаил зловеще ухмыльнулся, затем поднялся с места. Пора разобраться с местными служителями порядка.

Карцер находился глубоко под землей и представлял собой отдельные камеры без окон, на одного человека, с тускло мерцающей под потолком световой панелью, едва позволяющей рассмотреть углы помещения. Кроме того, температура в камерах специально понижалась едва ли не до отрицательных величин, чтобы арестант не мог чувствовать себя комфортно. Но в этот раз для арестованных было сделано исключение: задержанные охранители стояли на коленях уже почти четыре часа, положив руки на затылок под дулами тяжелых бластеров в руках у молчаливых, закованных в броню имперских пехотинцев. При малейшей попытке переменить позу или хотя бы пошевелиться следовал удар нейрохлыстом, вызывавший истошный вопль боли у нарушителя порядка.

Наместник спустился на лифте и, выйдя из кабины, оказался как раз перед строем арестованных. Кивнул охранникам, медленно прошелся вдоль стоящих на коленях тевтонов. Затем остановился возле той самой девушки, что ударила его прикладом, взял ее за подбородок.

– Ты!.. – С отвращением оттолкнул, демонстративно вытер руки извлеченным из кармана платком, швырнул на пол, повернулся к охране: – Эту – наверх. Остальных – отправить на каторжные работы.

– Есть! Поднялись, твари!.. Шевелись, шевелись!..

И опять крики боли от ударов…

Михаил удобно расположился в кресле своего кабинета, ожидая, пока приведут задержанную охранительницу. Спохватился, попросил подать кофе. Едва отпустил солдата, принесшего напиток, двери распахнулись, и в кабинет втолкнули давешнюю девицу, поставили на колени. Наместник всмотрелся – да. Это точно она! То, что сотворила охранительница, тянет на целый букет статей: покушение на жизнь члена императорской семьи, оскорбление действием, неоказание помощи пострадавшему, могущее повлечь за собой фатальные последствия. И прочее, прочее, прочее… Короче, тут каторгой не отделаешься. Михаил сделал знак конвою:

– Оставьте нас одних.

Пехотинцы вышли, и наместник приказал девушке:

– Встань.

Та с трудом поднялась, стиснув зубы, чтобы сдержать стон от боли в затекших мышцах.

– Садись.

Еле передвигая негнущимися ногами, она приблизилась и без сил плюхнулась на стул перед столом. Михаил слегка откинулся в кресле.

– Ты узнаешь меня?

Выражение лица арестованной изменилось. Короткая игра эмоций, и на первый план выступил вначале страх, потом безотчетный ужас.

– Теперь ты догадываешься, почему вас арестовали имперские военные? И сообразила, на кого подняла оружие?

Тевтонка с каждой секундой становилась все бледнее, а Михаил продолжал уничтожать ее морально безразличным тоном:

– Представь, что было бы с твоей планетой, если бы я умер в камере? И вообще, почему вместо того, чтобы разогнать толпу и оказать медицинскую помощь, вначале меня обездвижили, а затем, пока валялся в беспамятстве, хорошенько отделали ногами? Ну?.. Я жду разъяснений!

Гробовая тишина и смертельная бледность на девичьем лице. Щелкнул селектор.

– Ваша светлость, тут перед резиденцией начала было толпа собираться, но на орбиту вышел «Вампир». Корабль ожидает ваших указаний. И из Гроссбурга подошли войсковые части Ордена. На данный момент все спокойно, кнехты стоят по периметру силового поля, никаких враждебных действий не предпринимают. Гроссмейстер и его супруга находятся перед входом в резиденцию и ждут отключения ограждения.

Михаил покосился на готовую лишиться чувств охранительницу:

– Вот видишь? Сам господин фон Вальдхайм здесь вместе с беременной… – Он налег на это слово, специально выделив и повторив: – …беременной женой. Она, вместо того чтобы спокойно вынашивать ребенка, должна теперь стоять ночью перед моим домом, чтобы вымолить прощение для всех своих сограждан. Ты же знаешь репутацию моего отца? Думаешь, он пощадит тех, кто поднял руку на его сына?

– По… пощадите! Умоляю! Простите меня!.. – Тевтонка рухнула на колени, обливаясь слезами, потом, не поднимаясь, подползла к его креслу, обхватила руками ноги и стала целовать ботинки, непрерывно лепеча: – Пощадите!.. Простите!..

– Тварь! – Ударом ноги Михаил отшвырнул ее к стене кабинета, нажал на кнопку селектора: – Капитан, отключите поле. Передайте гроссмейстеру и его жене, чтобы возвращались домой. Я не стану применять никаких санкций против Ордена. Охранители порядка из участка, где произошел инцидент, подпадают под юрисдикцию Империи, поскольку посягнули на имперского гражданина. Посему подлежат наказанию по законам Метрополии. И… верните в дом слуг. Арестованную из моего кабинета – обратно в карцер!

Он поднялся с места, взглянул на бьющуюся в истерике девчонку, потерявшую всякий человеческий облик и превратившуюся в обезумевшее от ужаса существо, затем вышел прочь…

Постучался в двери гостевой комнаты, услышав робкий ответ, вошел. Старик и его внучка сидели, обнявшись, на диване. Михаил улыбнулся им обоим:

– Не знаю, что и сказать вам. Наверное, хорошая ночь сегодня?

Девочка опасливо взглянула на него, потом в окно, где играли багровые отсветы включенного защитного поля:

– Что-то произошло, господин?

Михаил сделал успокаивающий жест, потом нашел взглядом стул, поставил его перед диваном спинкой вперед, сел, положив подбородок на скрещенные на спинке руки:

– Пришел твой корабль, Файра. Пора отправляться. Император ждет тебя.

– Сам Император… – эхом повторил старик, недоверчиво глядя на молодого человека.

– Да. Отец ждет.

– Я… Не хочу уезжать!

– Надо, девочка. Надо. Поверь, мы не вольны в своих поступках и желаниях. Даже наш сюзерен вынужден подчиняться обстоятельствам… А тебя ждет лучшее будущее, чем на твоей планете. Ты даже не представляешь какое!

Файра всхлипнула:

– Дедушка…

Старик взглянул на наместника, потом погладил по голове внучку.

– Иди, Фа. Раз сам Император призывает тебя, значит, это действительно важно!

– Дедушка…

– Иди.

Михаил протянул руку, вешая маячок на рукав платья фэллы. Короткая вспышка, и они остались в комнате одни. Старик секунду помолчал, потом произнес:

– Я еще увижу ее?

Наместник удивился не на шутку:

– Да что вы все, в самом деле?! На следующий год она приедет домой на три месяца. Так что, конечно, повидаетесь! Или вы думали, что ее забирают навсегда? Файра еще спасибо скажет, что вы отпустили ее в Метрополию.

– Надеюсь, что твои слова сбудутся, человек.

– Обещаю.

Михаил поднялся со стула.

– Отдыхай, отец. Утром я отправлю тебя на родину. Надеюсь, больше тебя ничего не задерживает на этой планете?

Старик горько усмехнулся:

– Теперь ты и сам увидел истинное лицо тевтонов?

Наместник лишь покачал головой в ответ, совсем как сиятельный отец дернув щекой, – крыть было нечем…


Глава 10

Проводив старика в космопорт, Михаил вернулся обратно в резиденцию. Вчера он совсем закрутился с этим неприятным случаем и прозевал сеанс связи с отцом. А тот, между прочим, должен был дать ответ по поводу его активации как Прогноста. Войдя в кабинет, наместник едва успел устроиться за столом, собираясь связаться с Метрополией, как поступил срочный вызов от охраны въездных ворот.

– Да? – не слишком любезно осведомился Михаил.

– Ваша светлость, к вам опять господин гроссмейстер. По срочному делу!

Молодой человек неприятно удивился: с чего бы это вдруг? Ведь вопрос вроде как решен?

– Ладно. Проси…

Фон Вальдхайм вошел в кабинет, и в помещении сразу стало тесно – тевтон был настоящим гигантом. Едва переступив порог, гроссмейстер низко поклонился.

– Ваша светлость…

– Проходите, гроссмейстер, – прервал его Михаил. – Вчера я, по-моему, закрыл вопрос. Так в чем же дело?

Курт шумно выдохнул и побагровел. Было заметно, что то, о чем тевтон собрался говорить, ему неприятно.

– Ваша светлость, я, конечно, благодарен вам за то, что вы спустили инцидент, произошедший вчера с вами, на тормозах. Но сейчас я прибыл к вам с ходатайством о милосердии. Прошу вас пощадить виконтессу Алисию фон Валлентайн.

– Это еще кто?

– Эта… фройляйн – единственная, кто остался под арестом, как я понимаю.

– Ах она… – Михаил приподнялся, опершись о стол расставленными руками: – Вы хотите, чтобы я сделал вид, что вчера меня не тыкали ножом? Не оставили истекающего кровью умирать в камере? Не обвинили ложно? Или вы, гроссмейстер, считаете, что граждане Тевтонии выше всяких законов?! – Голос наместника налился металлом, ясно давая понять, что просить о пощаде для охранительницы бесполезно. – Гроссмейстер, не заставляйте меня забыть о снисхождении! Я вижу, что проявленная мной доброта расценена вами как слабость. Покиньте резиденцию. Немедленно!

Михаил вновь уселся в кресло, скрестив руки на груди и давая понять, что аудиенция окончена. Тевтон попытался было вновь раскрыть рот, но тут же замолчал, остановленный негромким на этот раз голосом:

– Если вам непонятно, господин фон Вальдхайм, что я сказал, то мне придется потребовать у вас головы всех охранителей участка, в котором я находился под арестом! Всех. Без исключения! Они знали, что в камере находится раненый человек. И смолчали. Следовательно, попустительствовали преступлению! Статья шестьдесят четыре имперского уголовного кодекса. Карается смертной казнью! У вас – два часа на приведение приговора. Исполняйте, гроссмейстер! Немедленно!!! Всех! Без исключения! Служба безопасности Империи проверит, как вы выполнили приказ наместника.

Тевтон побледнел, а Михаил добавил:

– Мое хорошее отношение к Ордену закончилось на вашей просьбе, гроссмейстер. Если вы попытаетесь еще раз попросить о помиловании, то я потребую исполнить статью шесть имперского кодекса – смертную казнь для семей охранителей как пособников покушения на жизнь члена императорской семьи! – Наместник нажал на кнопку связи и произнес: – Господину представителю СБ – проконтролировать казнь всех охранителей, бывших на дежурстве в участке во время вчерашнего инцидента, согласно статье шестьдесят четыре имперского кодекса законов! – Бросив на гроссмейстера злой взгляд, он продолжил: – И привести в действие исполнение статью шесть имперского кодекса. Без исключений!

Отключился от линии, снова посмотрел на тевтона.

– Можете записать на свой счет эти трупы! Вы нарушили присягу Императору. Такова расплата. Ваши подданные нарушили ваш собственный закон. За это они заплатят своими жизнями. Думаю, это будет вам всем хорошим уроком. Исполняйте приказ!

Фон Вальдхайма шатнуло, он едва нашел силы пробормотать:

– Вы достойный сын своего отца…

– О да! И надеюсь когда-нибудь превзойти его. Идите!

Молодой человек едва сдержался, чтобы не выругаться. Тевтон вышел на подгибающихся ногах, а Михаил вновь склонился к селектору:

– Начальника Службы безопасности! – И когда тот отозвался, приказал: – Необходимо подготовить разъяснение вчерашнего инцидента и включить в него сцены казни преступников и членов их семей. Передачу показать по всей планете. Чтобы не было лишних вопросов и разговоров.

– Будет исполнено, ваша светлость.

– Благодарю…

Потом еще долго Михаил сидел неподвижно, сжав побелевшие кулаки, чтобы успокоиться. От этого его отвлек сигнал нового вызова.

– Ваша светлость, Метрополия на линии.

– Соединяйте.

Глубоко вздохнул принц, и тут засветилась голосфера, в которой появился отец. Лицо Императора выражало недовольство.

– Что за ерунду ты творишь?! Хочешь, чтобы тевтоны восстали?

– Вчера ты мог лишиться сына, отец.

Гнев родителя моментально исчез:

– О чем ты говоришь? Как это?

Михаил начал рассказывать. Когда он закончил, Император уже был леденяще спокоен, и это наместнику очень не понравилось. Так и вышло.

– Покажи мне голограмму этой девицы!

Через пару секунд в голосфере возникла фигура охранительницы, сидящей сейчас в карцере. Отец всматривался в нее несколько мгновений, потом сухо бросил:

– На виселицу!

Сын склонил голову:

– Не слишком ли простая казнь для нее?

– Тупа. Жадна. Глупа, как никавийская плесень. С фон Вальдхаймом я переговорю сам.

– Хорошо, отец. А что насчет твоего обещания?

Мгновенная, практически незаметная постороннему взгляду игра чувств на лице, потом спокойный, опять же внешне, ответ:

– Да. С одним условием. Найди себе Симбионта.

– Симбионта?

– Разумеется. Активация должна пройти синхронно у тебя и у нее. Иначе ничего не получится. Это закон. А то бы я сделал себе Симбионта искусственно. Как только отыщешь – сообщи. Я пришлю «Вампира». – Дернул краешком губ и добавил: – Хотя… У меня, кажется, есть кандидатура!

Михаил с изумлением всмотрелся в отца:

– Файра?!

– Забудь. Она еще ребенок и вдобавок – интуит! Но если тебе невтерпеж – твой Симбионт сидит у тебя в карцере, сын.

– Что-о?!

– Неужели ты думаешь, что стать Симбионтом для любой девушки счастье? Это настоящее проклятие! И гораздо лучшее наказание, чем просто виселица. Поверь Прогносту со стажем.

– Отец…

– Решайся. И – быстрее!

Михаил замолчал, обуреваемый сложными чувствами. С одной стороны – обида и возмущение. С другой – желание стать истинным наследником Империи и помочь отцу.

– Хорошо. Пусть будет так, как ты сказал.

Отец опять дернул губой, потом произнес в сторону:

– Начальнику группы СБ на Тевтонии: приказ наместника о статье шесть отменяю. Гроссмейстеру Ордена: приказ наместника о статье шестьдесят четыре отменен… – Вновь повернулся к сыну: – Как только «Вампир» доставит девочку на Метрополию, он сразу же вернется за тобой, чтобы провести вашу инициацию. – И совсем другим голосом: – Если бы ты только знал, на что обрекаешь себя!..


Проклятье! Отец очень ловко вывернулся из ситуации, в которую влип его сын! Просто купил его согласие, поманив пряником обещания…

Михаил вновь стиснул кулаки под столешницей. Беззвучно выругался. В эти минуты он просто возненавидел отца! Посидев немного неподвижно, чуть успокоился. Вместе со спокойствием вернулась и способность рассуждать здраво. Итак, родитель снова набрал баллы как правитель. За такое милосердие тевтоны теперь умрут за Империю не задумываясь. Это раз. Два – Император получает в свое распоряжение еще одного Прогноста в паре с Симбионтом. Три – решен вопрос с амнистией преступницы. Короче, притворился добреньким! Итог – милосердный справедливый правитель, восхваляемый Орденом до небес! Логично. А то, что сын выглядит при этом злобным чудовищем… Впрочем, стоп! Сын получает репутацию человека, который не имеет жалости. Для правителя – свойство немаловажное. Особенно в ситуации, в которой сейчас находится Империя… Михаил невольно усмехнулся, восхитившись отцом. Воистину политика – грязная вещь. Неимоверно грязная! Что ж, тогда стоит подыграть ему, пожалуй…

В очередной раз за день он наклонился к селектору:

– Начальник охраны, арестованную из карцера в мой кабинет…

Когда девушку втолкнули в двери, Михаил жестом приказал охране удалиться, затем поднялся, подошел к арестантке, снова взял за подбородок, заставил поднять голову. Всмотрелся в перепуганное лицо… Хм! Довольно симпатична. Большие глаза, правильные черты лица, идеальный овал с тонким прямым носом… Да. По имперским меркам даже очень красива!

Толчком усадил девицу на заранее поставленный стул, вернулся на свое место, сел, вновь вперил в нее взгляд… Фигура неплохая. Ноги длинные, грудь, правда, не очень большая. Но это не страшно. Талия… присутствует. Волосы цвета соломы… Голос у нее, как помнится, приятный… О тьма!

– Император помиловал тебя.

– Что?!

Она не поверила своим ушам, уже тысячу раз распрощавшись с жизнью.

– Это правда. Но ты не свободна. Будешь находиться под арестом до возвращения императорского корабля на Тевтонию. Дальше – я пока не знаю сам.

Она рухнула на колени.

– Благодарю за бесконечное милосердие, ваша светлость! Благодарю! Спасибо вам! Спасибо, что пощадили!..

Едва не распростерлась ниц. Михаил слабо поморщился – такое выражение чувств было не очень-то приятно.

Коснулся сенсора, вновь вызывая охрану, и, когда солдаты вошли в кабинет, указал на девушку:

– Заберите. Поселить в гостевых покоях. За пределы ограды резиденции не выпускать! – Добавил, ощутив изумление с их стороны: – Приказ императора.

И – синхронный удар кулаками в грудь одновременно с возгласом:

– Во славу Империи!..


Дни потекли как прежде. С утра – проверка развернутого по всей планете строительства. Потом – прием посетителей, желание помочь им, уладить конфликты и недоразумения. Разве что обед и ужин стали протекать в обществе арестованной тевтонки, но неприкрытый страх в ее глазах и подчеркнутое раболепие вызывали у молодого человека лишь отвращение. И почему отец решил остановиться на ее кандидатуре? Непонятно. Может, желает привязать к императорскому роду аристократов Тевтонии? Впрочем, когда Михаил станет Прогностом, все прояснится. Обратный отсчет до инициации идет. «Вампир» высадил своего пассажира и сразу же отправился назад. Так что еще четыре дня, и…

– Проси следующего.

Михаил устало взглянул красными от недосыпа глазами на охранника, выпроводив очередного просителя. Тот кивнул, и в двери кабинета вошли двое, мужчина и женщина, по виду – ровесники венценосного родителя. Склонились в положенном приветствии, и наместник предложил им присесть.

– Слушаю вас. Чем могу помочь?

Мужчина встал и положил перед ним на стол лист пергамента. Михаил удивленно взглянул на него, потом вперил глаза в документ, не в силах оторваться. Наконец прочел и пораженно посмотрел на чету тевтонов.

– Вы серьезно предлагаете мне это?!

Оба кивнули:

– Да, ваша светлость…

Проклятье! Предложить ему казнить родителей, чтобы спасти жизнь их дочери. Впрочем, наместник хотя и был вспыльчив, но отходчив, и пережитое им в участке охранителей начало понемногу терять свою остроту. Собственно говоря, парень бы уже давно отпустил девушку, но раз отец решил…

– К сожалению, я не хочу и не могу выполнить вашу просьбу, уважаемые.

– Значит… Алисия будет казнена?!

В глазах женщины заблестели слезы. Она судорожно полезла в вышитый ридикюль за платком, покачнулась, и супруг заботливо поддержал свою половину, играя вспухшими желваками на щеках.

– Насчет смертной казни для Алисии фон Валлентайн могу вас заверить, что она отменена. Ваша дочь будет жить. Помилование подписано лично Императором, – объявил Михаил и немного покривил душой, солгав: – За нее хлопотала Суора фон Вальдхайм, и мой отец не смог отказать супруге гроссмейстера. Так что не беспокойтесь.

Мать девушки даже выронила платок:

– Эта фэлла?!

– Да, фрау фон Валлентайн. Вы правильно поняли.

– Тогда… нашу дочь сошлют на каторгу?

– Нет. Сейчас она, как вы знаете, находится под арестом…

Отец тевтонки шумно выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы.

– Но я… – Наместник на мгновение задумался, стоит или не стоит это делать? Потом махнул рукой. Бездна их побери, ненавижу рыдающих женщин! – …могу разрешить вам свидание. Хотите?

– Конечно, ваша светлость! – чуть ли не выкрикнули оба.

Михаил кивнул и вызвал охранника. Когда тот вошел в кабинет, показал на чету и произнес:

– Проводите их в гостевые комнаты, к Алисии фон Валлентайн. – Бросил быстрый взгляд на таймер, добавил: – Разрешается свидание протяженностью четыре часа. Потом озаботьтесь отправить графа и графиню из резиденции.

Просители вскочили, дама рассыпалась в благодарностях, мужчина просто непрерывно кланялся, пока наместник не отвернулся от них к окну. Наконец посетители ушли, и он устало вытянул ноги под столом, снова вызвал охранника:

– Пусть мне подадут кофе и какое-нибудь пирожное… Да, в гостевые – тоже. Разрешаю.

Солдат отдал честь и вышел. Почти тотчас появилась служанка с подносом, на котором источали аромат большая чашка кофе и свежеиспеченная булочка. Михаил довольно улыбнулся: слуги прекрасно знали, что после последнего просителя наместник попросит подать ему любимый напиток, и обычно заранее начинали приготовление. Он сделал небольшой глоток, откусил от сладкой булочки небольшой кусочек, прикрыл глаза от наслаждения… Всего четыре дня… А что потом? Не совершает ли он непоправимой ошибки? Об этом ведает лишь Судьба…

Покончив с кофе, наместник поднялся и вышел из кабинета – было почти девятнадцать часов. Пора ужинать. Но сначала надо привести себя в порядок. Что-то сегодня он себя чувствует порядком измотанным… После душа открыл шкаф, выбирая одежду. Мундир надевать как-то не хотелось… Что за ерунда? Взгляд зацепился за легкий камзол стального цвета, и рука сама потянулась к вешалке…

Столовая была пуста, только один прибор. Михаил занял место за столом, лениво ковырнул вилкой салат, кусок не лез в горло. Последний месяц с ним всегда кто-то сидел за столом, пусть и молча. Отложил вилку и позвал слугу:

– Пригласите фон Валлентайнов присоединиться ко мне за ужином. И поставьте еще приборы.

– Да, господин наместник…

Тут же скользнувшие в помещение слуги засуетились, дополнительно сервируя стол. Минута – и Михаил довольным взглядом окинул стол, где появились три места для гостей. Кивнул в знак удовлетворения. Еще пара минут, и за дверями послышались шаги. Створки распахнулись, и мажордом громко произнес:

– Граф фон Валлентайн с супругой и дочерью.

– Проси, – кивнул Михаил и чуть не выругался: этот проклятый церемониал вбит в него на уровне подкорки!

Ладно. Бездна с ним! Сейчас он отыграется на этих чванливых аристократах. Поднялся со стула, выдвинул тот, который стоял рядом с ним, взглянул на замершую статуей Алисию:

– Дорогая, прошу! – Показал на два свободных места напротив: – Для вас, граф, графиня…

Изумленные взгляды всех троих были ему наградой. Девушка несмело приблизилась, осторожно села. Ее отец так же, как и хозяин, выдвинул стул супруге, дождался, пока та сядет, и лишь после этого занял свое место.

– Угощайтесь, пожалуйста. – Михаил сделал радушное лицо. – Не стоит стесняться. Мы ведь здесь все свои…

Звякнула выпавшая из руки виконтессы вилка. Она торопливо схватила ее снова, стиснула в руке так, что побелели фаланги длинных пальцев. Наместник чуть склонился к девушке и громким шепотом, чтобы слышали остальные, произнес:

– Не нервничай, дорогая, все будет нормально. Я не дам тебя в обиду…

И с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться во весь голос при виде вытянувшихся лиц всех троих. Хорошо, что у супругов хватило деликатности промолчать, но дальше Михаил уже окончательно сорвался с катушек. Он ухаживал за девушкой напропалую, отвешивая ей комплименты, подкладывал особо вкусные кусочки на тарелку. То и дело склонялся к алому от стыда ушку под высокой прической, шепча любезности, время от времени его рука накрывала, словно невзначай, ее узкую ладошку, нежно пожимая. И все это – на глазах родителей, ничего не понимающих в происходящем. Алисии же, естественно, кусок в горло не лез.

Когда трапеза закончилась, Михаил предложил пройтись по саду, заявив, что возражения не принимаются, и нежно ухватил девушку за руку, водрузив ее кисть себе на локоть. Правда, гулять пришлось недолго – появившийся солдат объявил об окончании свидания, на что наместник сокрушенно развел руками, как бы говоря, что закон надо соблюдать всем. И вызвался проводить графа и графиню до ворот. Когда же они сделали несколько шагов, он якобы спохватился, попросил извинения у сопровождаемой четы и крикнул уводимой солдатом девушке:

– Дорогая, надень, пожалуйста, сегодня сиреневый пеньюар! Ты так соблазнительно в нем смотришься! – И повлек за собой тевтонов, благо, те были настолько шокированы услышанной фразой, что потеряли дар речи.

Михаилу очень повезло, что до ворот было совсем недалеко, и едва супруги переступили границу поместья, кованые створки с лязгом захлопнулись за ними. Наместник помахал им рукой, прощаясь, и поспешил в резиденцию. Едва за ним закрылась дверь собственной комнаты, парень рухнул на диван и просто зашелся от смеха, вспомнив лица тевтонов. Интересно, что они теперь навыдумывают себе?..


Алисия вышла к обеденному столу бледной, словно призрак тысячелетней выдержки. Красные от лопнувших капилляров глаза говорили о бессонной ночи, проведенной тевтонкой. Заняла свое место напротив наместника, искоса взглянув туда, где сидела, когда ее мучитель принимал родителей, и молча принялась за еду. Слуги меняли блюда, уносили тарелки. Стояла привычная тишина, лишь взгляды, которые девушка бросала украдкой, когда думала, что Михаил занят очередным блюдом, нарушали уже сложившийся за последние дни распорядок. Наконец подали кофе, наместник удобно откинулся на стуле, делая мелкие глотки, и вдруг поинтересовался, перехватив очередной взгляд тевтонки:

– Ты хочешь меня о чем-то спросить?

– Я… не смею…

– Разрешаю.

Ему вдруг стало все безразлично, и мысль о том, что вот эта девица станет его спутницей на всю оставшуюся жизнь, вдруг вызвала острое отвращение к ней. Так почему бы и не проявить милосердие? Девушка же собрала всю волю в кулак и тихо промолвила единственное слово:

– Зачем?

– Вчерашнее представление?.. Мне было скучно.

Тишина сгустилась до звона. Михаил поставил пустую чашку на стол, поднялся, собираясь идти принимать просителей, потом, сам не зная почему, добавил, глядя на неподвижно сидящую Алисию:

– Завтра мы с тобой идем в Гроссбург. Вдвоем. Подбери себе что-нибудь из обычной одежды. Будем прощаться с городом.

– Прощаться?!

Он кивнул.

– За нами прибывает корабль отца. Мы летим на Метрополию.

– Мы?!

– Да. Мы. Тебя ждет приговор Императора. – Чуть помолчал и добавил: – Меня – тоже…


Командующий сто второй разведывательной эскадрой Империи вице-адмирал фон Лисофф-младший потрясенно разглядывал снимки планеты, полученные от разведывательных зондов. Этот мир принадлежал древней Империи! Вне всякого сомнения! Руины огромных зданий, в которых размещались, по всей вероятности, промышленные комплексы, каркасы домов, выполненные из металлона. Полузанесенные вековой пылью дороги из стеклобетона… Но самое главное – гигантская стрела монумента, возносящаяся в багрово-фиолетовое небо. Адмирал снова и снова рассматривал снимки, приказывал логгеру увеличить их, но сомнения исчезли, едва он разглядел остатки надписи, выполненной универсальным шрифтом на основании величественной стрелы: «В… … империи и во …аву…!»

Вице-адмирал отложил пачку объемных пластиковых снимков в сторону. Лозунг был до боли знаком: «Во славу Империи и во имя ее!..» Последнее доказательство… Фон Лисофф приказал увеличить ход и по выходу на орбиту планеты провести сканирование поверхности и проверить спектральный анализ светила, вокруг которого вращался забытый всеми мир…

Через час эскадра зависла на геостационаре над одним из самых больших комплексов развалин, обнаруженных из космоса. Таких на планете насчитывалось четыре десятка, не считая сотни более мелких. Множество небольших стрел оторвались от борта исследовательских кораблей и устремились вниз, чертя в атмосфере белые инверсионные линии и собирая информацию. Техники готовились включить нейтринный сканер, установленный на втором корабле экспедиции. А малый крейсер, приданный в охранение, раскидывал огромную паутину солнечной ловушки, чтобы провести тщательнейшую проверку спектра излучения звезды. Словом, все шло, как обычно в таких экспедициях, пока на экране одного из зондов, уже спустившегося на поверхность и выпустившего шагоходы, вдруг не возникла волосатая физиономия кого-то, по-другому не скажешь, похожего на человека с оскаленными зубами.

Аборигенная цивилизация? Потомки древних имперцев?!


Глава 11

Михаил с минуту стоял возле дверей гостевой комнаты, затем поднял руку и постучал. Из-за двери донесся голос:

– Да, войдите.

Алисия сидела возле зеркала, поправляя прическу. Заметив в отражении наместника, мгновенно повернулась, на лице вновь появилось испуганное выражение:

– Вы?

Михаил строго взглянул на девушку, сидевшую лишь в длинном халате.

– А ты почему до сих пор не одета?

– Вы… Не шутили насчет Гроссбурга, господин?

– Ни капли. Давай быстро одевайся, я подожду тебя внизу.

Его каблуки простучали по лестнице. Алисия пару мгновений сидела неподвижно, потом вскочила и бросилась к шкафу.

Михаил успел выпить стакан сока, когда тевтонка появилась на лестнице, одетая в обычное платье небогатой горожанки. Впрочем, в Ордене не поощрялось выставлять напоказ свое богатство, и все старались придерживаться золотой середины. Так что по одежде редко можно было определить – аристократ перед тобой или обычный гражданин… Поскольку на улице было жарко, Алисия надела простое легкое платье, а светлые волосы заплела в длинную косу, свободно спускающуюся по спине. Ее наряд хорошо подходил к скромному костюму наместника, и они выглядели как типичная супружеская пара.

Девушка приблизилась к наместнику, присела в книксене:

– Ваша светлость…

– Хорошо смотришься. Пошли.

Михаил согнул руку в локте, предлагая опору. Алисия покорно положила ладонь на его руку, и они двинулись к выходу…

Тевтоны обычно строили увеселительные заведения на берегах озер либо больших прудов. Парк Линце находился на окраине Гроссбурга, расположившись вдоль цепочки больших прудов, соединенных каналами. Обычный серийный ваген доставил молодых людей ко входу в парк, и они остались одни.

– Идем?

– Как пожелаете, господин… – прошептала Алисия и вздрогнула – наместник просто взял ее за руку, сплетя пальцы. На Тевтонии так обычно гуляли влюбленные.

Широкие, посыпанные мелким гравием дорожки, вдоль которых теснились различные балаганы, тиры, театры… Михаил начал с лотка, где продавалось мороженое. Средних лет шрехта-отпущенница быстро сделала ему порцию в тонком стаканчике из вафель, посыпала сверху мелкими зернами сладкой ивы. Получив лакомство, парень взглянул на свою спутницу:

– А тебе какое?

– Господин…

– Что, не можешь выбрать? Глаза разбегаются?

Он шутливо тронул кончик ее носа, но Алисия отшатнулась столь стремительно, что едва не упала. Михаил едва успел удержать ее за руку. Торговка удивленно взглянула на странную пару, но ничего не сказала, благоразумно решив промолчать. Михаил, недолго думая, отдал Алисии свою порцию, заказав себе точно такое же. Шрехта быстро протянула ему второй вафельный стаканчик, и, вновь взяв девушку за руку, наместник повлек ее по аллее в глубину парка. Отойдя подальше, свернул на боковую дорожку, заметив, что та ведет к увитой длинными стеблями деревянной беседке.

– Устраивайся. Давай поедим спокойно.

– Да, го…

– Стоп! – Михаил приложил палец к ее губам. – Скажи просто – «да».

Алисия удивленно вскинула на него глаза, потом несмело произнесла:

– Да…

– Молодец! – улыбнулся парень. – А теперь скажи: «Да, Миша».

– Смею ли я…

Он нахмурился, и тевтонка торопливо проговорила:

– Да, Миша…

– Совсем хорошо.

– Я не понимаю… Что вы хотите от меня, господин? – Алисия сложила руки на груди и взглянула на него молящим взглядом: – Скажите, что со мной будет?! Я уже не могу ждать, нет ничего хуже неизвестности…

Михаил вздохнул:

– Вообще-то я сегодня хотел побродить по городу, пообедать в обычной харчевне, потом, может, зайти в голотеатр или просто пошататься по магазинам. Словом, провести свой последний день на Тевтонии так, чтобы он запомнился. Пусть меня и жестоко оскорбили здесь, но город мне нравится по-прежнему.

– Но зачем вы взяли меня с собой? Я же преступница! А хожу с вами под руку, словно подруга…

Его палец вновь прикоснулся к ее губам.

– Остановись, Алисия! Хотел бы я знать, какая ты на самом деле… Но, похоже, так и не удастся это выяснить. Возьми.

Он достал из кармана обычную ленточку, протянул ей. Затем поднялся со скамейки:

– Ты свободна. Если пожелаешь быть со мной – повяжи ее на шею завтра утром. Если нет – выброси. Просто выкинь. Даю слово, что никто не будет тебя преследовать, если ты откажешься. Пусть твой выбор будет добровольным.

Он шагнул к выходу из беседки и замер, услышав вопрос:

– Что значит быть с вами?

Горько усмехнулся, не оборачиваясь, потом ответил:

– То, что ты будешь рядом со мной всегда. До самой смерти. Мой отец почему-то хочет, чтобы ты стала моей женой. – И вышел из деревянного строения.

Все верно. Кем она еще может стать, как не супругой? Это же непреложное правило, неукоснительно соблюдающееся его родителем, несмотря на все разговоры и перешептывания за спиной: Симбионт одновременно является официальной супругой…


Все ученые сгрудились в рубке, куда шла передача с разведывательных модулей, лихорадочно обсуждая то, что увидели на экране, и выдвигая различные гипотезы, от самых простых до фантастических. Наконец, разозленный тем, что вместо дела подчиненные перемалывают воду в ступе, адмирал вспылил:

– Хватит болтать! Я жду четкого и ясного ответа на свой вопрос! – И указал пальцем на застывшую в голографической сфере оскаленную морду. – Тут и слепой видит, что это произошло от человека. Но все данные говорят, что планета не подвергалась действию оружия. Нет ни остаточной радиации, ни мезонного излучения, ничего! Огромные города, гигантские фабрики… Почему их оставили? Почему, я спрашиваю?!

Кто-то робко произнес:

– Может, эпидемия? Вирус?..

Народ опять загалдел, обрадованный подкинутым в диспут поленьям, но Лисофф рассвирепел окончательно.

– Тогда отправить вниз экспедицию в скафандрах высшей защиты! И немедленно! – Поднялся со своего кресла и вышел из рубки.

Спустя два часа пошла первая информация. Все, что находилось внизу, было покинуто. Просто брошено на произвол судьбы. В один миг люди оставили то, что построили, во что вложили колоссальные средства и силы, и ушли неизвестно куда. Точнее, известно…

Аборигены, человекообразные существа без малейших признаков разума, и были потомками тех, кто когда-то освоил планету. Сканирование поверхности подтвердило, что планета была безжизненной до прихода людей, которые провели терраформирование и начали обустраивать ее.

Адмирал чуть голову не сломал, пытаясь сообразить, что же произошло, когда снизу поступил экстренный вызов – археологи и поисковики нашли нечто невероятное.

Робоперфораторы закончили вскрывать толстый слой пенобетона, и вскоре в проделанное ими отверстие был опущен крохотный скаут-разведчик. Он завис в воздухе, потом, повинуясь команде оператора, медленно двинулся вперед. Подземелье было небольшим по сравнению с тем, что показывалось на экране сканера раньше. Но, в отличие от других, гораздо больших по размеру тайников, в этом обнаружился источник энергии, исправно функционировавший уже несколько тысячелетий. Уже одно это окупало все расходы на экспедицию – иметь практически вечный генератор или реактор дорогого стоило. Но когда робот, повинуясь человеку, достиг конца длинного коридора и оказался в небольшой подземной комнатке, все замерли, пораженные до глубины души.

Посреди камеры находилось нечто, состоящее из множества геометрических фигур, непрерывно пульсирующих в определенном ритме. От этого сооружения шли толстые безоболочечные волноводы к стоящему на возвышении агрегату продолговатой формы. Под прозрачным колпаком из неизвестного материала лежал человек. Обычный на вид, среднего роста, тонкий в кости. Он буквально парил внутри камеры, и время от времени по его телу пробегало световое кольцо.

«Анабиозная камера неизвестного типа! И этот человек жив. Его можно попытаться разбудить, и тогда все выяснится – тайны деградации больше не будет…» Фон Лисофф-младший не раздумывал ни секунды. Повинуясь его приказу, многофункционалы быстро расширили проход и устремились внутрь склепа. Перед ними стояла задача извлечь наверх все оборудование и криокамеру…


Уже вторую неделю исследовательская эскадра висела на орбите последней планеты. После того как саркофаг с системой жизнеобеспечения был доставлен на флагман, адмирал приказал немедленно стартовать. Смутные сомнения терзали Лисоффа с каждым часом все сильнее и сильнее.

Он вспомнил древнюю легенду, ходившую среди пилотов, о несметных сокровищах, спрятанных на планете, которая жестоко мстит тем, кто пытается ограбить ее. Если человек пробудет там хотя бы день, он превращается в животное. И почему-то Лисоффу-младшему казалось, что он попал как раз в это место.

Адмирал верил байке, поскольку за свою жизнь видел в космосе такое, перед чем бледнела любая человеческая фантазия. Тем более что все факты говорили о полной деградации разума аборигенной цивилизации.

Выведя эскадру за возможные пределы опасного излучения, фон Лисофф надеялся, что теперь его люди в безопасности под защитой корабельной брони и расстояния. Но сомнения не собирались исчезать, наоборот, росли с каждой минутой. Не выдержав, адмирал велел немедленно собрать все зонды-разведчики и стартовать к имперским мирам.

Через два часа эскадра легла на курс к одной из баз, находящейся в пятнадцати световых годах от системы, где нашли анабиозную камеру. Пока корабли находились в полете, ученые чуть не сломали себе мозги, пытаясь вскрыть находку, но безуспешно. Материал, из которого та была изготовлена, не поддавался ни одному известному людям способу воздействия. Требовался некий пароль либо приоритет доступа.

Посовещавшись, фон Лисофф принял единственно верное решение: поскольку тот, кто находился в криогенном сне, наверняка был высокопоставленным чиновником Императора, раз он единственный оказался в криокамере, то допуск любого из участников экспедиции явно уступал в приоритете возможностям самого повелителя. Значит, чтобы вскрыть капсулу без вреда для находящегося там, необходимо присутствие лично де Берга. И адмирал вызвал Императора по прямой связи.

Узнав о сложившейся ситуации, Иван не раздумывал ни секунды, приказал немедленно доставить находку на Метрополию при соблюдении полной тайны, а затем передать ее имперской Службе безопасности. Сам он даже не представлял, кто может находиться в криогенном сне, но чувствовал, что эта находка перевернет судьбу Вселенной!..


После длинного спуска в лифтовой шахте перед людьми открылась небольшая камера, посреди которой под прикрытием мощного, гораздо сильнее обычного защитного поля, находилась таинственная находка, сделанная на неведомой планете. Иван внимательно осмотрел сложную конструкцию, потом сделал знак почтительно застывшему рядом Тарго:

– Отключай. Попробуем…

Щелчок, багровое сияние поля угасло. Иван спокойно подошел ближе к саркофагу, всмотрелся в черты лежащего в полупрозрачном тумане человека. Тот был… Как бы лучше сказать? Просто непримечателен. Внешне обычное, как у тысяч и тысяч других людей, лицо с правильными чертами. Среднего роста, худощавый – словом, типичный средний человек. Встретишь такого в толпе и пройдешь мимо, не обратив внимания.

Де Берг постоял некоторое время в раздумье. Открывать? Или оставить все как есть и похоронить находку здесь навечно? Достаточно одного слова, и после их ухода внутренности подземелья наполнит жидкий камень, не уступающий по прочности граниту или лабрадору. Но в том положении, в котором находится Империя, особого выбора у де Берга нет. Даже собственного сына он кладет на алтарь! Колебания здесь неуместны. В любом случае, хуже не будет. Иван стащил перчатку с руки, коснулся прозрачной поверхности колпака.

– Приоритет высший! Начать пробуждение!..

И вздрогнул, услышав ответ:

– Приоритет засчитан. Начинаю исполнение…

Пульсация энергоблока усилилась, появился тонкий, едва слышный писк. Прозрачная до этого крышка саркофага помутнела изнутри. Затем в глубине ее вспыхнули цифры на универсальном языке – обратный отсчет.

Де Берг замер, следя за уменьшающимися показателями, потом спохватился, обернулся к Коробу:

– Вызови сюда медиков и гравиносилки!

Тот кивнул, поднес к губам коммуникатор.

Легкое шипение – и с негромким чмоканьем крышка медленно всплыла над саркофагом. Оттуда вырвалось облако пара, почти мгновенно рассеявшееся в теплом воздухе подземелья. Император склонился над проспавшим тысячелетия человеком и замер, увидев внимательно-ироничный взгляд. Человек попытался открыть рот, но мышцы пока еще не повиновались, что, впрочем, было естественно. Необходимо как минимум два – два с половиной часа, прежде чем организм начнет функционировать полностью.

Иван спокойно выдержал взгляд пришельца из прошлого, затем произнес:

– После катаклизма прошло больше десяти тысяч лет. Той Империи, которую вы знали, не существует. Это все, что вам пока необходимо знать. Сейчас вас доставят наверх и поместят в медицинский бокс. После того как вы придете в себя окончательно, мы побеседуем. – Заметив на лице проснувшегося беспокойство, он добавил: – Прошу прощения, не волнуйтесь. Это совсем другая планета. Не та, на которой вы заснули.

Незнакомец сразу расслабился и уже спокойно дал перегрузить себя на гравиносилки…


За созерцанием того, как врачи хлопотали возле удивительного пациента, время пролетело незаметно. Несколько раз Императора пытались отвлечь для других дел, но он был непреклонен – именно этот гражданин древней империи сейчас важнее всего. Иван это чувствовал всеми фибрами души, если можно так сказать. Поэтому все отошло на задний план. Наконец главный из медиков оторвался от монитора своего хитроумного аппарата и сделал рукой разрешающий знак, затем отдал короткую команду, и все торопливо покинули изоляционный бокс, оставив воскресшего одного.

Главврач коротко доложил:

– Практически здоров, никаких аномалий, можно беседовать.

Тарго взмахом руки отпустил медика и открыл двери стерильного помещения перед Императором. Иван незаметно набрал в грудь побольше воздуха и решительно шагнул вперед. Пациент при виде гостей спокойно сел, опершись спиной на подушку, затем приятным негромким баритоном произнес:

– Как я понимаю, от вашего решения зависит мое дальнейшее будущее?

Де Берг удивился, как быстро этот древний все просчитал, и непрошеная мысль закрутилась в мозгу Императора: «Уж не Прогност ли он?» Но тут человек представился:

– Меня зовут Ханти Олмер. Я – глава исследовательского департамента Империи, той… Империи.

Гости переглянулись – они ожидали чего угодно, но вот такого?.. Неужели они вытащили козырного туза?!

– Если вы глава исследователей, значит ли это, что вам известны старые технологии?

Олмер едва заметно усмехнулся:

– А как же? Возглавлять ученых может только человек, который лучше их всех. Не правда ли? А вы…

– Короб Тарго. Глава Службы безопасности Империи.

– Великолепно! Значит, у вас тоже Империя? Я всегда утверждал, что лишь подобное социальное устройство способно на великие дела.

– Это зависит от правителя, – вмешался Иван.

Олмер усмехнулся вновь, на этот раз открыто, не таясь:

– Если во главе Империи стоит Прогност, она становится процветающей, но рациональной.

Оба гостя едва не открыли рты от изумления:

– Откуда вы…

– Вы думаете, что я не узнаю творение собственных рук? Вы, если не ошибаюсь, имеете не меньше чем первый ранг. Так? Я вижу это по нашивкам вашего кителя.

– Верно. Иван де Берг. Прогност первого ранга, как вы верно заметили. По совместительству – Император.

– Очень приятно… Но я ощущаю в вас, господин де Берг, какую-то неправильность. Поверьте человеку, который создал вашу касту… Не можете сказать, в чем тут дело?

Император кивнул Тарго, и тот вышел из комнаты. Олмер насторожился, но Иван спокойно сел на стоящий поблизости от кровати стул, забросил ногу на ногу, потом, ухмыльнувшись, произнес:

– Господин Олмер, история очень длинная, и рассказывать ее мне некогда в данный момент. Если же быть кратким, я – потомок от брака Симбионта и истинного Прогноста.

– Что-о?! – Древний побледнел, словно смерть. – Я же специально предупредил… это категорически запрещено! Категорически!..

– Думаю, у них не было выхода. Технологии оказались утерянными. Империя была уничтожена Катаклизмом. Здесь же вспыхнуло восстание аборигенов против тех, кто находился на колонизационной базе, и ее стерли с лица планеты вместе с обитателями. Мы только восстановили кое-какой статус-кво. Всего лишь тринадцать лет назад. И сейчас лихорадочно готовимся к отражению будущей агрессии из другой Метагалактики, замыслившей стереть с лица мироздания человечество как вид.

Олмер помолчал немного, затем задумчиво взглянул на Императора.

– Все так плохо?

Тот вздохнул:

– Куда уж хуже… Технологии утеряны. Миров практически нет. У нас есть всего лишь три Прохода на данный момент, которые как-то функционируют. Один из них ведет в миры, где существуют цивилизации с отсталыми технологиями, которые могут быть использованы лишь как пушечное мясо. Второй Проход в более-менее развитый мир, но в нем осталось только две цивилизации, которые постоянно воюют между собой. Третий ведет в пустые миры. Похоже, что там когда-то существовали цивилизации, но они были уничтожены во время войн друг с другом. Так что отражать Нашествие придется нам.

– Сколько людей здесь вы уничтожили, чтобы создать Империю вновь?

– Порядка десяти миллионов…

Собеседники обменялись острыми кинжальными взглядами.

– Не одобряете?

– Первая Империя обошлась человечеству почти в миллиард, – сказал Олмер. – Так что вы, де Берг, слишком милосердны. Используете пси-коррекцию?

Тут Иван вновь ухмыльнулся:

– Практически нет. Если только для обучения войск. Три центральных мира этой Галактики мы завоевали силой. Остальные присоединились к нам сами. Экономика – лучший пряник для заманивания в наши сети. А потом их и за уши не оттащишь…

Почему-то ему было приятно и легко общаться с этим воскресшим древним ученым.

– Согласен – это лучший метод. Загонять людей силой – не выход. Рано или поздно будет бунт. Уже были прецеденты. На древней Земле в одном из миров кучка отщепенцев уничтожила основополагающую расу цивилизации, после чего самоуничтожилась. О, грязная история! И поучительная. Рассказать?.. Впрочем, думаю, у нас будет еще время пообщаться. Мы должны многое поведать друг другу. Что вы хотите конкретно от меня, Император? Помочь вам в защите человечества как вида?

Де Берг медленно кивнул, внимательно наблюдая за ученым. Тот вздохнул:

– Всегда и повсюду одно и то же: оружие, оружие, оружие… Ладно. Уровень вашей цивилизации?

– По классификации Империи – четыре бета.

– Так низко?! – Олмер был поражен. – А что-нибудь из древних технологий метрополии у вас осталось?

Иван пожал плечами.

– Практически – ничего. Имеется старая орбитальная верфь, но отсутствуют некоторые ее компоненты.

– «Гиом-прайм» или «Верта-четыре»?

– «Верта-четыре», функционирует всего на пятнадцать процентов.

– Не смертельно. Мой саркофаг, надеюсь, не выбросили?

– Нет.

– Отлично! В его искусственной памяти есть все имперские разработки на момент Катаклизма. И даже такие, о которых мы не успели сообщить Двору.

У Ивана в буквальном смысле отвисла челюсть, но спустя мгновение он справился с собой.

– Имеется еще два старых Искусственных Интеллекта. Один – на древней имперской колонизационной Базе. Второй – на супердредноуте класса «Вампир».

– Совсем хорошо!

Тут Олмер опять улыбнулся, широко и открыто.

– С сырьем, надеюсь, проблем не будет?

– А с вами?..

Снова обмен острыми взглядами, затем оба собеседника вновь расслабились.

– Я – человек неприхотливый и скромный, – сказал Олмер. – Много мне лично не нужно. Наука – вот моя жизнь. И, кроме возможности заниматься ей, мои потребности очень скромны. Так что здесь у вас проблем не возникнет.

Де Берг кивнул, секунду поколебался, но все же решился:

– А почему существует табу на брак между Симбионтом и Прогностом?

Олмер вздохнул:

– А как еще Император может вас контролировать? Если вы будете размножаться сами, без его ведома, рано или поздно кем-то из таких отпрысков овладеет проклятие Прогноста, и он просто уничтожит цивилизацию. Чтобы посмотреть на результаты. Вот и все. Кстати, а где вы взяли Симбионта?..

– У меня их два. Оба – пятидесятипроцентные.

– Два по пятьдесят?! Чья это шутка?

На этот раз вздохнул Иван:

– Длинная история…

Олмер сварливо заметил:

– У вас все истории длинные. Давайте, рассказывайте. Это сейчас гораздо важнее, чем вы считаете. Еще среди Прогностов есть спонтанные? Такие, как вы?

– Есть. Мой сын. И я пообещал ему активацию через десять дней.

– Не активирован?

– Нет…

– Сколько вас всего?

– Сын будет вторым…

– И хватит пока. Поверьте! Аппаратура на борту «Вампира», полагаю?

– Да.

– Отлично! Я помогу вам с этим. Симбионта он себе выбрал? Активация должна происходить одновременно с созданием пары. Вам это известно?

– Да, но…

– Подойдет любая девчонка, Император.

– Найдем…


Глава 12

Михаил стоял перед голосферой, опустив голову, а Император бушевал, не скрывая гнева:

– Какого рожна ты решил отпустить эту девицу?! Совесть заела? Где я теперь найду тебе Симбионта?

– Отец!..

Иван грохнул кулаком по столу, затем процедил сквозь зубы, тщательно выговаривая каждое слово:

– «Вампир» пробудет на орбите еще трое суток. Если по истечении их у тебя не будет пары, можешь забыть о том, чтобы стать Прогностом!

– Отец… Но почему именно Алисия?

– Какая тебе разница почему? Не хочешь ее – можешь выбрать себе любую! Кого взбредет в голову! Запомни – трое суток!

Сфера, вспыхнув напоследок, отключилась, и Михаил наконец поднял голову. Посидел еще немного, размышляя…

Он был в парке развлечений, когда к нему подошел шрехт-слуга в родовых цветах Валлентайнов и без слов протянул ленточку-маяк, подаренную Алисии. Наместник не стал ничего говорить посланцу, а просто положил скомканную полоску ткани обратно в карман, жестом отправив слугу обратно. Потом вернулся в резиденцию и лег спать.

А на следующий день после полудня его вызвал на связь отец, и… Семьдесят два часа. Любая девушка. Вот и вся проблема. Вопрос: как найти ту, которая согласится стать Симбионтом? И как сделать выбор, чтобы потом не было тошно всю оставшуюся жизнь?..

Михаил взглянул на таймер – ничего себе! Отец орал на него почти час! Немудрено, что он так взбесился. Прогон супердредноута вхолостую стоит немало… Нажал кнопку вызова мажордома, откинулся в кресле и стал ждать. Управляющий появился буквально через минуту после сигнала и почтительно согнулся в глубоком поклоне.

– Чего изволит господин наместник?

Михаил слегка прищурился:

– Я немного знаком с обычаями Тевтонии и узнал, что в городе существуют специальные места, где гражданин может выбрать себе в жены шрехту. Это так?

Поклон и почтительный ответ:

– Да, господин. Все верно.

– Понятно, – лениво покривился Михаил. – И где такое в Гроссбурге?

Слуга на миг задумался, потом просиял:

– В квартале простолюдинов есть заведение под названием «Вифлеемская Звезда». Туда издавна приходят шрехты, чтобы найти себе мужа среди истинных тевтонов…

– Хм… И в таком вот поиске нет никакого урона чести полноправного гражданина?

Слуга расплылся в улыбке:

– Абсолютно, ваша светлость! Не секрет, что в большинстве семей истинных тевтонов, как правило, рождаются мальчики. Даже среди смешанных браков. Поэтому девушек тевтонского происхождения на всех желающих не хватает. И взять себе в супруги шрехту – в этом нет ничего зазорного.

– Интересно. А как сами шрехты относятся к этому?

– Положительно, ваша светлость. Даже очень положительно! Ведь любая из них, став женой тевтона, сразу получает свободу и статус полной гражданки. Так что выйти замуж за полноправного гражданина – мечта каждой шрехты.

– Хорошо. Можешь быть свободен.

Слуга вновь поклонился, но потом замялся, и Михаил обратил на это внимание, удивленно поднял бровь. Мажордом заговорил:

– Прошу прощения, господин наместник, но если вы пойдете туда, то лучше оденьтесь попроще, иначе вашу избранницу могут убить другие кандидатки. Из зависти. И не забудьте повязать на запястье шелковый платок белого цвета. Это знак, что вы ищете себе вторую половину.

Михаил благодарно кивнул, а слуга продолжил:

– Но зачем вам это?! Ведь вы можете предложить руку и сердце любой из самых знатных и влиятельных семей Ордена, и каждая из них почтет за огромную честь породниться с Императором!

Кривая усмешка возникла на лице наместника.

– Как видишь, этого не произошло. Скажем, граф фон Валлентайн не принял подобной чести. А мне не хочется переживать подобное унижение еще раз. Достаточно того, что произошло в участке охранителей порядка. – Он невольно вздохнул. – Ладно. Иди. И держи рот на замке! – Снова усмехнулся, на этот раз зло: – Если наместник Империи выберет себе в жены бывшую крепостную, это будет хорошей пощечиной всем высоким родам Ордена!

Он сумел перехватить удивленный взгляд мажордома, но не придал этому значения…


«Вифлеемская Звезда» оказалась чем-то вроде огромного ресторана с танцевальным залом. Первый же водитель наемного вагена, едва Михаил назвал ему адрес, понятливо ухмыльнулся и быстро доставил пассажира к месту назначения. Войдя внутрь, принц осмотрелся. Он оказался в танцзале, вдоль одной из стен которого толпились девушки, а возле противоположной – тевтоны, ищущие себе пару. Когда распорядитель объявлял танец, мужчины шли искать себе спутницу, а выбрав, танцевали и либо расставались, либо уводили свою избранницу наверх, в ресторан, и уже там шло продолжение знакомства. Правда, было небольшое исключение. После каждого пятого танца распорядитель объявлял дамский. И тут уже шрехты шли выбирать себе спутника. Далее все шло по отработанному сценарию. Белые платки на запястьях были практически у каждого мужчины. А всего в огромном зале находилось не менее трех тысяч человек обоих полов!

Михаил пристроился у стены, внимательно всматриваясь в шрехт, и был сильно удивлен. До этого ему как-то не доводилось близко общаться с аборигенами Тевтонии, и в «Звезде» он встретился с ними, можно сказать, впервые. И был поражен, насколько красивы девушки-аборигенки! Даже Алисия, далеко не рядовая по красоте, показалась бы по сравнению с некоторыми из представительниц коренной расы просто дурнушкой…

– Дамский выбор!

Грянул оркестр, играя нечто вроде медленного вальса. Пара за парой выходили на середину, кружась в танце. Михаил прислонился к стене – ему тут явно ничего не светило. Группку молодых людей, среди которых он находился, шрехты отчего-то обходили стороной. Может, сменить позицию? Он так и хотел сделать и даже успел сделать шаг, когда позади него раздался приятный голос:

– Позвольте пригласить вас?

Обернулся и едва сдержал изумление – перед ним была настоящая красавица. Высокая, чуть пониже Михаила, с идеальной фигурой, насколько можно было рассмотреть под длинным платьем. Светлые волосы, заплетенные в длинную, свисающую ниже тонкой талии косу, огромные зеленые глаза…

– Вы… меня?

Красавица смущенно кивнула и присела в книксене. Михаил протянул ей руку и, когда та взялась за нее тонкими пальчиками, повел ее к танцующим. Чувство ритма у шрехты оказалось изумительным, и принц искренне наслаждался танцем с ней.

– Как вас зовут?

Он спохватился. Молчать дальше было верхом невежливости по отношению к партнерше, выбравшей его.

– Микаэль. Микаэль де Берг.

– Аюана Шарвей. Отпущенница герцогов фон Роршахов. А вы – дворянин?

Парень на мгновение задумался:

– Да. Правда, мой титул не очень высок, но все-таки…

– Значит вы – фрайхер?

Он кивнул, заметив на лице партнерши слабую улыбку. Ничего себе – ее это устраивает?! Сурово… Потом сообразил, что здесь находятся в основном простолюдины, хотя и полноправные граждане Ордена.

– Что? – очнулся Михаил, когда девушка вдруг замерла на месте.

Она смущенно улыбнулась:

– Музыка кончилась.

– Простите…

И неожиданно для себя Михаил покраснел, потом кивком указал на гигантский балкон, где стояли столики:

– Не желаете?

Шрехта секунду колебалась, потом вновь взглянула на него:

– Я… пока не знаю. Может, после следующего танца?..

И пошла к своим подругам. Михаил слегка пожал плечами и вернулся к стене. Затем нашел взглядом девушку, ожидая, пока объявят очередной танец, и, едва распорядитель сделал это, двинулся к шрехте, но та, заметив молодого человека и догадавшись о его намерениях, скользнула в глубь толпы своих соплеменниц, давая понять, что парня отвергли.

Михаила приглашали еще дважды, но всякий раз потом ускользали от продолжения знакомства. Впрочем, и его попытки так же оставались бесплодными – шрехты наотрез отказывались танцевать с ним. Парень не понимал почему. Фрайхер – пусть и низший, но дворянский титул. Одет скромно, но прилично по меркам Ордена. Тем более – в Гроссбурге, мечте всех жителей Тевтонии. Даже кандидатки в жены тут были все как на подбор – любая из них могла стать украшением императорского двора. А Михаил не урод и не дурак. Чего же им надо?.. Получив отказ в очередной раз, он плюнул на все и поднялся на второй этаж, где находился ресторан. Нашел свободный столик, едва уселся, как подскочил официант и что-то начал говорить, показывая вниз, но принц оборвал его ударом кулака по столешнице:

– Заткнись и неси мне шнапса и закуски! Немедленно!

Шрехт поник и удалился – перечить гражданину Ордена каралось быстро и сурово. Так что объяснять этому фрайхеру, что столики лишь для пар, – бесполезно. Тем более что, судя по незнакомому акценту, тот приехал откуда-то издалека. Зря он на что-то надеется – те из красавиц, что находятся здесь, желают остаться в Гроссбурге. Ни одна из них не поедет невесть куда в пограничные земли…

Михаил выпил уже половину бутылки, но хмель никак не хотел брать его организм приступом, капитулируя перед богатырским здоровьем, полученным в медицинском центре «Вампира». Наконец что-то вроде начало получаться: пол под принцем попытались украсть какие-то нехорошие люди, а те, что сидели за соседними столиками, превратились в милых и приятных… Вдруг за одним из столов вспыхнула ссора: шрехта влепила своему спутнику пощечину и вскочила, пылая от негодования. Ее спутник поднялся, извергая проклятия, затем со всего размаха попытался ударить девушку…

Именно что попытался. Даже в нетрезвом состоянии Михаил был способен надрать задницу любому. Раз – левая раскрытая ладонь встречает движущийся вперед кулак противника, уводя его в сторону. Два – правая ладонь бьет с размаху в грудь с такой силой, что трещат и ломаются ребра. Шум сливающихся в один непонятный клекот голосов пораженных свидетелей. Глухой стук рухнувшего тела. Открытые рты соседей…

Шрехта, за которую вступился Михаил, застывает с открытым ртом, а сам он почти падает обратно на стул и заплетающимся языком говорит подскочившим вышибалам, показывая на лежащую ничком неподвижную тушу:

– Уберите это… – При этом его плащ распахивается, показывая висящий на боку кортик фрайхера.

Нетвердой рукой ткнул большой двузубой вилкой в поджаристый кусок мяса – необходимо было срочно чего-нибудь съесть, иначе он просто вырубится прямо здесь. Внезапно перед ним возникло смутно знакомое лицо:

– Вы разрешите составить вам компанию?

– А, садись!.. – Он пьяно махнул рукой, разрешая. Потом подался вперед, всматриваясь в лицо перед собой: – Ты кто? Я тебя где-то видел… Впрочем, все равно. Садись… Будешь чего? Тогда заказывай. Эй, официант! Обслужи даму! Я плачу!..

Михаил залез в карман, вытащил оттуда пригоршню новеньких тевтонских платиновых талеров и сыпанул их на стол. Официант взглянул на деньги и застыл с открытым ртом, впрочем, и остальные тоже. Ладно – медные или серебряные монеты. Иногда здесь видели золотые. Правда, очень и очень редко, когда сюда заглядывал сын какого-нибудь графа или герцога, которому не могли подобрать невесту среди аристократок. Со слабым полом в тевтонских семьях всегда были проблемы. Но платиновый талер большинство из присутствующих здесь видели впервые в жизни.

Михаил вновь взглянул на свою спутницу.

– Опаньки!.. Вспомнил! – Ткнул в нее пальцем и икнул: – Ты – та самая девчонка, которая меня сначала пригласила, а потом отшила. Во!.. – Он рассмеялся, пьяно раскачиваясь. – Что? Увидела денежки, и я сразу тебе подошел? Перестала брезговать? Не… – Погрозил ей: – Обломись, крошка! Ты мне даром не нужна. Для чего нормальному мужчине такая спутница, которая пойдет за него из-за денег?.. Да ни в жизнь! Так что ешь, пей – это не жалко, и уматывай! Мне и так хорошо…

Снова рассмеялся, снова икнул. И, не обращаясь ни к кому, забормотал:

– Мой папочка, конечно, простой, как имперский грош! Ик!.. «Найди себе половину за семьдесят два часа». Ик!.. А из этих семидесяти двух уже двадцать четыре прошло. Ик!.. И у меня всего сорок восемь часов. Ик… Из которых половину я буду небоеспособен из-за похмелья. Ик… «Найди себе половину, сынок! Иначе не получишь папенькино наследство». Ик…

С трудом сфокусировавшись, Михаил нашел взглядом официанта, поманил его пальцем:

– Эй, ты! Иди сюда!..

Когда тот приблизился, заплетающимся языком забормотал:

– Я тебе чего-нибудь должен?..

– Нет, господин.

– Х-хорошо. А – она?..

– Нет, господин, вы за все заплатили!

– И ладушки. Ик!.. Вот же… привязалась… Слушай… Принеси мне стакан холодной воды и вызови ваген. Я хочу домой. Баиньки… Вот же… Даже шрехты плюют на меня… – И пьяно выкрикнул: – Алисия! Ты права! Я никчемный, ни к чему не пригодный болван!

Он грохнул кулаком по столу, но тут явился официант.

– Господин, ваген ждет вас.

– Отлично. И где вода?

– Вот, господин…

Перед Михаилом возник запотевший стакан. Он нащупал во внутреннем кармане тевтонского плаща капсулу универсального антидота, проглотил, запил, потряс головой… Действие лекарства было практически мгновенным. Все тело моментально пробил обильный пот, выводящий наружу спирт и продукты его метаболизма. Правда, дико разболелась голова. Но это ерунда. Через пару минут пройдет…

Михаил встал, вновь взглянул на изумленную его красноречием девушку, так и сидящую перед ним, усмехнулся, дернув краешком губы:

– Вспомнил. Аюана… Могу тебя обрадовать – сегодня ты, да и все остальные твои соплеменницы потеряли единственный шанс из миллиарда. Да что там из миллиарда… Это все равно, что найти единственный нужный камешек в целой Вселенной!.. Ладно. Прощай.

Отвесил ей шутовской поклон и двинулся к лестнице, ведущей вниз, провожаемый сотнями изумленных глаз…

Новость о том, чем рассчитался приграничный фрайхер, и то, что он, пьяный, наговорил за столом, мгновенно разнеслась среди шрехт, находившихся в заведении. Едва парень ступил на крыльцо, как замер от удивления – внизу колыхалось целое море девичьих голов.

– О тьма!.. Они же меня сейчас разорвут…

Осмотрелся по сторонам, но и позади собиралась не меньшая толпа, состоящая, в отличие от той, что внизу, еще из разъяренных мужчин, которых бросили выбранные ими спутницы. Что ж, пожалуй, придется рискнуть.

Михаил медленно спустился вниз, остановился на последней ступеньке, окинул взглядом лица девушек. Одно и то же! Жадные глаза на столь же жадных лицах… Внезапно он отметил одно лицо, прикрытое снизу шарфом, в высоком тевтонском капюшоне, из-под которого виднелись лишь глаза. Другие…

– Ты! Иди сюда!

Все замерли. В толпе мгновенно образовался проход. Незнакомка приблизилась, склонила голову, укрытую колпаком плаща.

– Твою руку!

Она несмело протянула ему ладошку, Михаил взял ее.

– Ты не такая, как они, девушка… – Махнул рукой на толпу. – Хочешь ли ты стать моей спутницей на всю оставшуюся жизнь? Мне все равно, кто ты, какого происхождения, какой у тебя статус. Но я готов ко всему, кем бы ты ни оказалась, если, конечно, ты не замужем…

– Нет, господин. Я – не имею супруга… И я готова последовать за вами хоть на край Вселенной! По доброй воле…

– Тогда – возьми это.

Свободной рукой он достал из кармана ленточку маяка, протянул ей. Незнакомка в плаще судорожно сжала подарок в ладони, и Михаил выдохнул:

– «Вампир» – активация нуль-лифта! Принять на борт двух человек. Немедленно!

Вспышка ударила по глазам всех, заставив зажмуриться. Когда зрение у людей восстановилось, они не увидели ни странного фрайхера, ни девушки в плаще…

Аюана Шарвей вдруг ахнула и зажала себе руками рот. Только теперь она поняла, о каком шансе говорил странный фрайхер… Впрочем, какой он фрайхер?! Это – имперские технологии! Парень не был тевтоном! Он – из Империи! Боги!.. Какую же глупость она совершила… Погналась за клубком сорной травы, не разглядев драгоценное дерево перед глазами!..


Михаил с удовлетворением увидел перед собой знакомые интерьеры супердредноута, отпустил мягкую теплую ладошку незнакомки в плаще и взглянул на нее.

– Девушка, можешь снять свой плащ. Тебе не нужно больше прятать свое лицо. Здесь никто не сможет тебя обидеть или попытаться вернуть туда, куда тебе не хочется возвращаться. Дай хоть посмотреть на ту, которая станет моей супругой…

– Да, господин… – Она сбросила с головы капюшон, развязала шарф, закрывающий лицо. Затем повернулась к нему. – Примете ли вы меня теперь в качестве своей спутницы, господин?

Принц замер, не в силах произнести ни слова от удивления – перед ним стояла Алисия фон Валлентайн!

– Ты?!

– Мой отец отобрал у меня ваш подарок сразу же и приказал слуге вернуть его вам. Я ничего не смогла поделать…

– А как…

– Ваш мажордом неожиданно позвонил мне и сказал, куда вы направились. И я сбежала из дома. Тевтонкам не рекомендуется ходить в такие места, поэтому пришлось спрятать лицо… – И вдруг приникла к Михаилу, заплакав: – Это чудо Господне, что вы из всех выбрали именно меня!..

Он заглянул в ее мокрое лицо и тихо спросил:

– Но почему ты решилась?

Девушка всхлипнула:

– Там, в парке… Это мороженое… Я увидела тебя таким, какой ты есть на самом деле…

Внезапно раздался голос Искусственного Интеллекта корабля:

– Господин де Берг, госпожа фон Валлентайн, прошу пройти в медицинский отсек. Вас ждет пятая транспортная капсула.

Двери в стене апартаментов раскрылись, обнажая внутренности лифта. Алисия вздрогнула, но рука ее спутника, надежная и теплая, успокоила девушку, и та, не колеблясь ни секунды, последовала вместе с ним внутрь кабины…


С легким шипением открылся колпак гелевой ванны, и Михаил выбрался наружу. Что-то изменилось. Не только в нем, но и вокруг. Новая острота чувств. Новое восприятие всего, что окружает… А где Алисия?! Что с ней? И, словно прочитав его мысли, ИИ тут же ответил:

– До создания Симбионта осталось два часа. Пока вы можете привести себя в порядок и отдохнуть, уважаемый Прогност второго ранга.

Второго? Меньше, чем у отца… Ладно. Как он понимает, следующий уровень достижим с возрастом и опытом. Не страшно. А пока стоит последовать совету Искусственного Интеллекта – принять для начала душ и одеться. После будем встречать своего Симбионта…


Михаил с нарастающим нетерпением смотрел на таймер, отсчитывающий последние секунды до открытия саркофага. Вот суета датчиков, играющих всеми цветами спектра на крышке регенерационного комплекса, стала совсем сумасшедшей. Затем – общая вспышка и темнота. Все завершилось.

Колпак медленно поднялся, чуть слышно забулькал медицинский гель, уходя в открывшиеся отверстия, и за край ванны ухватилась тонкая рука, еще блестящая от раствора. Принц подхватил заранее приготовленное полотенце и бросился к ванне. На него взглянули испуганные голубые глаза. Девушка рефлекторно попыталась прикрыть руками обнаженное тело, но Михаил уже накинул на нее полотнище, сразу закутал, подхватил на руки.

Алисия чуть слышно всхлипнула, потом облегченно вздохнула, почувствовав, как ее прижали к груди. Закашлялась, выплевывая остатки геля изо рта. Наконец успокоилась, затихла. Принц отнес ее в ванную комнату, бережно опустил в подготовленную ароматную воду, сделал шаг назад. Алисия выглянула одним глазом из складок ткани, и Михаил улыбнулся ей в ответ на невысказанный вопрос:

– Тебе надо отмыться. Все здесь, а я подожду тебя в кабинете. Да, одежда – в этом шкафу…

В ожидании, пока Алисия приведет себя в порядок, принц расположился в апартаментах отца. Роботы накрыли стол, поскольку после медицинских процедур у парня проснулся зверский аппетит, и он в нетерпении посматривал на таймер, ожидая появления своей избранницы в обновленном виде.

Звякнул сигнал прибытия, распались уже привычно вверх и вниз дверцы лифтовой кабины, и из нее царственной походкой вышла… Михаил не поверил своим глазам – это была… Была… Он даже не мог себе представить, что Алисия станет такой красавицей! Прежний овал лица не изменился. Но вот черты лица стали тоньше, приятнее, чуть изменились очертания губ, и волосы… Они приняли более светлый оттенок, став практически такими же, как у темных фэлл. Улыбка, озарившая ее лицо при виде партнера, еще больше украсила Алисию. Михаил невольно поднялся ей навстречу, а когда она подошла ближе, сделал шаг вперед, крепко обнял и нашел своими губами ее ищущие губы…

– Стоп! Стоп! Пока хватит, детки!

Рефлексы принца сработали моментально – рука сама задвинула девушку за спину, а сам практически мгновенно развернулся, прикрывая Симбионта от возможной угрозы. И – замер на месте, удивленный до глубины души. Алисия осторожно выглянула из-за его широкой спины и тоже ахнула, прикрыв рот тонкой кистью. В апартаментах они были не одни, как ожидалось – перед ними стоял невысокий человек неопределенного возраста в черном мундире Империи с незнакомыми нашивками.

– Вы…

– Ханти Олмер, позвольте представиться. Верховный ученый Империи, если можно так выразиться. В некотором роде ваш теперешний родитель. Точнее – создатель.

– Что?! – в унисон произнесли Прогност и Симбионт.

Ученый усмехнулся:

– Я разработал технологию создания Прогностов. Да и многое другое тоже… Ваш отец, юноша, попросил меня помочь провести вашу активацию. И, как я вижу, все прошло достаточно успешно. Пожалуй, ваша спутница имеет небольшой избыток мощности для вас, но – ничего. Через пару-тройку лет все войдет в норму. Поэтому… Думаю, мне нужно ввести вас в курс дела: кто вы, что вы и что теперь вас ждет. Согласны?

Олмер взглянул на накрытый стол, источающий ароматы, потянул носом:

– Первое дело после активации – поесть. Не возражаете, если наша беседа пройдет за трапезой?..


Глава 13

– Ваша светлость, прибыли гроссмейстер Ордена Курт фон Вальдхайм и граф фон Валлентайн.

Михаил взглянул на испуганного мажордома, потом кивнул:

– Проси.

Тот исчез за дверью. Спустя минуту она вновь распахнулась, и на пороге кабинета появились двое мужчин в обычных тевтонских нарядах с крестами на плече. Принц поднялся со своего кресла, приветствуя гостей:

– Добрый день, господа. Чем могу помочь?

Фон Вальдхайм сердито взглянул на него, затем громыхнул басом:

– Господин фон Валлентайн утверждает, что вы соблазнили его дочь и живете с ней во грехе, против ее желания.

Михаил удивленно взглянул на одного, потом на другого тевтона.

– Даже так? – Помолчал и ледяным голосом добавил: – Подлая клевета. Алисия де Берг – моя законная жена. Это первое. Наш брак был зарегистрирован по имперским законам две недели назад на борту супердредноута «Вампир». Второе – моя супруга совершеннолетняя, и по законам Империи, вассалом которой является Орден, для вступления в брак согласия родителей ей не требуется. Если вы не верите мне, я готов пригласить свою супругу сюда, и она лично подтвердит вам мои слова. Что касается документального свидетельства, то оно вот…

Михаил вытащил из верхнего ящика лист пластпапира и подал его тевтонам. Курт сгреб листок своей ручищей, всмотрелся, бегло пробежав его взглядом, потом передал графу, тот впился в него глазами так, будто желал просверлить в листе дыру. Между тем гроссмейстер вновь посмотрел на наместника и внезапно стал серьезным, его гнев исчез моментально:

– Господин де Берг… Если я правильно понимаю, вы теперь тоже… Как и ваш отец?

– Совершенно верно. Только у меня ранг ниже, чем у него. Второй. Но для Тевтонии и Фэллии этого более чем достаточно.

– А Алисия…

– Вы правильно меня поняли, господин гроссмейстер. Граф фон Валлентайн больше не может считать ее своей дочерью.

– Это как?! – не выдержал тот, услышав подобное заявление, но на его плечо легла ручища гроссмейстера:

– Спокойно, граф. Мы можем увидеть Алисию?

– Конечно, – кивнул Михаил и бросил в селектор: – Дорогая, ты не можешь зайти ко мне в кабинет?

– Одну минутку, милый! Сейчас буду.

Услышав голос дочери, граф встрепенулся. В тот же миг открылась дверь, и на пороге появилась Алисия в длинном легком платье.

– О, у нас гости? – Присмотрелась к мужчинам и воскликнула: – Господин гроссмейстер, какая честь! Папа?.. Рада тебя видеть. У вас с мамой все хорошо? Прости, но я пока не могу выкроить время, чтобы посетить вас, надо столько всего изучить!.. Императорский двор относится к этикету очень строго. А как ты понимаешь, я же не могу опозорить наследника престола своей неуклюжестью?

– Двор?.. Наследник?!

Граф переводил взгляд с изменившейся дочери на наместника и обратно. Курт снова громыхнул:

– Господин наместник – единственный сын Императора. Так что ваша дочь, граф, теперь принцесса!

– Что-о?! – Фон Валлентайн был сражен наповал. – Мне надо немедленно сообщить об этом жене…

Михаил вновь поднялся, показывая, что аудиенция окончена:

– Господин гроссмейстер, господин граф… Император требует срочного прибытия нас с супругой ко двору в ближайшее же время. Но обещаю, что мы посетим ваш дом перед отъездом. Надеюсь, вы не станете возражать против этого визита?

Фон Валлентайн согнулся в поклоне:

– Сочту за величайшую честь, ваша светлость!..

Едва гости исчезли за дверью, Михаил протянул руки к стоящей рядом со столом жене, и та мгновенно скользнула к нему в объятия, затем уютно устроилась на коленях мужа, положив голову ему на плечо. Уткнулась носом в шею, засопела от удовольствия. Супруг поцеловал ее душистые волосы, ласково погладил по спине.

– Как, все нормально?

– Угу. Я вначале испугалась, но потом – страх ушел…

– Не стоит больше бояться родителей. Ты теперь взрослая. И ты – моя жена. И – Симбионт Прогноста.

– А кто еще знает об этом?

– О симбиозе? Только гроссмейстер. Но он будет молчать даже на плахе.

– Все-таки мне страшно…

– Не бойся, милая. Сейчас съездим к отцу и там обсудим, что нам делать дальше. Все-таки с ним и со мной у Империи больше шансов выстоять против Нашествия. Тем более что удалось разыскать Олмера…

Улыбка исчезла с лица принца, когда он вспомнил о разговоре в апартаментах корабля…


История ученого из прошлого казалась сказкой. Он родился почти одиннадцать тысяч лет назад, в одной давно исчезнувшей цивилизации. Был обычным исследователем, который открыл революционный для тех времен метод строительства больших кораблей. К сожалению, ни у одного государства не было ни сил, ни возможностей для освоения такой технологии. Олмер потерял уже всякую надежду на то, что увидит придуманные им детища плывущими в пространстве, если бы не случай, который свел его с одним из наемников. Тот оказался доверенным лицом властителя новообразованного государства и представил его своему сюзерену. Так и началась для Олмера карьера ученого.

Его новый наниматель оказался достойным человеком и великим политическим деятелем. Созданное им владение смогло отразить агрессию со стороны сопредельных государств, а затем пресекло первую попытку вторжения Бездны, став ядром древней Империи…

Олмер получил практически бесконечную жизнь, воспользовавшись средством омоложения, получаемым из машины, созданной неведомым разумом. Шли годы, менялись на престоле правители. Империя развивалась и богатела, расширяя свои пределы. А потом произошел Катаклизм. Нелепая попытка пробоя пространства из параллельного мира… Миры Империи оказались стерты с лица Вселенной, подпространственные тоннели разорваны или вели теперь в никуда. Планету, на которой находился Олмер, вышвырнуло в один из бессчетных парамиров. Но самое страшное – из-за близости к эпицентру Катаклизма светило этой планеты вдруг стало испускать излучение, пагубно влияющее на мыслительные способности человека.

Обнаружив это, Олмер успел построить анабиозную ванну и поместить ее как можно глубже под поверхность планеты, заэкранировав аппарат всеми возможными способами. А затем сам занял место в ней, погрузившись в ледяной сон. Ему оставалось только надеяться, что когда-нибудь его найдут и спасут. Так и получилось. Спустя десять тысяч лет после гибели первой Империи…

Активация нового Прогноста и его Симбионта стала первым делом ученого на службе новому сюзерену. А сейчас Олмер вводил новые программы в автоматические заводы Империи, чтобы совершить технологический рывок и успеть создать оружие, которое сможет помочь людям победить в новой войне с пришельцами из другого мира…


Личный кабинет Императора еще никогда не принимал столько гостей. Он сам, его сын, ведущий ученый Ханти Олмер, начальник Службы безопасности Короб Тарго, верховный главнокомандующий военно-космическими силами Марк Незуми, министр экономики Рэй Тарго, гроссмейстер Тевтонского Ордена Курт фон Вальдхайм вместе с супругой Саорой, владычицей светлых фэллов, и ее коллега, правительница темных фэллов Юмара Тойо. По здравому размышлению, Иван помиловал Тойо и оставил при своем дворе, передав ее полномочия на время брату су Саоры. Теперь же настало время вернуть все вновь на круги своя. Кроме этих лиц в кабинете находился Верховный канцлер народа Зеленой Звезды, которого еще никогда не приглашали ко двору.

– Итак, дамы и господа, наступил час, когда все склоки, ссоры и недоразумения между нами должны быть забыты, – начал де Берг. – Разведчики засекли огромный флот захватчиков в пяти световых годах от границ нашей Галактики. Времени у нас осталось совсем немного. Скоро начнется война. Война на уничтожение. Пришельцы идут, чтобы уничтожить человечество как вид. Поэтому пленных в этой войне, как вы понимаете, не будет. Они сотрут нас с лица планет, уничтожат все, что нам дорого и свято…

– Ваши слова пугают меня, Император, – перебил его Верховный канцлер. – Если встревожены вы, со всей невообразимой мощью Империи, то что делать нам, людям, которые едва освоили пар?

Иван взглянул на него снисходительно:

– У вас много людей. Больше, чем может прокормить ваша планета. Благодаря нам вы смогли преодолеть продовольственный кризис, совершили технологический рывок. Но, как вы знаете, за все надо платить…

Канцлер кивнул, и де Берг-старший продолжил:

– Я не стану насильно рекрутировать ваших подданных. Всего лишь объявлю набор добровольцев, мужчин и женщин. Надеюсь, что, по крайней мере, миллиард солдат я смогу завербовать.

Канцлер вновь удивленно взглянул на него:

– Всего лишь миллиард?.. Мы можем предоставить вам по крайней мере три – три с половиной миллиарда человек, если Империя компенсирует ущерб своими технологиями.

– Пушечное мясо? К чему оно? Империя не в состоянии вооружить большее количество солдат без ущерба качеству вооружения. По подсчетам господина Олмера… – ученый поднял руку, когда назвали его имя, – наш флот к моменту начала военных действий будет насчитывать примерно двести пятьдесят – двести шестьдесят тысяч ударных кораблей. Плюс около сорока тысяч резерва. Естественно, что производство не будет останавливаться ни на секунду. Но кто будет сажать на корабли необученных новобранцев? Это означает погубить и их, и корабли, построенные с крайним напряжением всей экономики Империи. Господин фон Вальдхайм, сколько солдат может предоставить Орден?

Гроссмейстер на мгновение задумался.

– В случае военной опасности все тевтоны в возрасте от четырнадцати до пятидесяти лет становятся под ружье. Это составит примерно пять миллионов человек. К сожалению, шрехты не обучены, но и их силы в лучшем случае добавят всего лишь порядка двухсот, максимум – двухсот пяти тысяч солдат. Среди аборигенов в последние века преобладают женщины. Если набирать их, то мы сможем мобилизовать почти миллион. Это все.

– Сколько среди мобилизованных будет людей от двадцати до тридцати лет?

– Вместе со шрехтами и женщинами – полтора миллиона.

Император кивнул в знак благодарности. Де Берг знал, что гроссмейстер ставит себя под удар, отправляя неизвестно куда такое количество народа. Но также понимал, что, когда по планетной сети тевтонам покажут то, что ожидается при столкновениях с Бездной, приток добровольцев возрастет стократно.

– Уважаемые су, что Империя может ожидать от Фэллии?

Саора тяжело пошевелилась, она уже была на девятом месяце, ожидая рождения ребенка со дня на день.

– Светлые фэллы выставят два миллиона бойцов. При условии, что их вооружат по стандартам Империи и станут использовать только в частях, в которых не будет темных фэллов.

Не дожидаясь вопроса, су Юмара тоже вступила в разговор:

– Темные фэллы предоставят столько же воинов. На тех же условиях. В наших войсках не должно быть светлых фэллов.

– Принимается…

В разговор вмешался Михаил, до этого сидевший молча.

– Театр военных действий будет огромен. Разведка докладывает о прибытии порядка пятидесяти искусственных планет с солдатами врага. По архивным данным, на каждом из таких сооружений может находиться до миллиарда особей противника. Примерно две трети из них – женщины, дети, рабы. Треть – воины. В итоге нам будут противостоять около пятнадцати миллиардов солдат Бездны! Поэтому, уважаемые дамы и господа, придется тяжело. Даже – очень тяжело!..

Все со страхом посмотрели на молодого Прогноста, после окончания речи откинувшегося на спинку кресла и прикрывшего глаза. Пятнадцать миллиардов солдат… Значит, и кораблей будет не меньше миллиона. Соотношение – больше чем один к десяти по людям. И один к пяти по флоту…

– Кто-нибудь еще желает высказаться? – предложил де Берг-старший.

Рэй Тарго вздохнула:

– Я не уверена насчет наших экономических возможностей. Потянет ли Империя подобную армию и флот?

В ответ прозвучал спокойный голос Олмера:

– Госпожа Тарго, не волнуйтесь насчет этого. К концу года с конвейера сойдут первые молекулярные синтезаторы. Так что у нас не будет проблем ни с сырьем, ни с пищей. По крайней мере, растительного происхождения.

– Молекулярные синтезаторы?

Удивленные взгляды всех присутствующих, кроме Прогностов, скрестились на ученом, и тот пояснил:

– Это аппараты, которые при наличии любого сырья – отходов, мусора, даже просто почвы или камней, раскладывают их на молекулы, а потом соединяют в необходимом порядке для создания необходимого продукта. Синтезаторы способны воссоздавать как готовые изделия, так и сырье для традиционного производства.

– Невероятно! – вырвалось у канцлера.

Впрочем, и остальные смотрели на Олмера с изумлением. Но тот был, как обычно, иронично спокоен.

– Технологии Империи превосходят все, что может вообразить человек! – Верховный канцлер никак не мог успокоиться.

Но его восторг быстро утих, когда он услышал новый приказ:

– Вместе с вами, господин канцлер, я отправляю в ваши миры флот для найма солдат. Нам пора начинать подготовку армии немедленно. Войска Империи уже подготовили учебные базы по родам войск, а, как все присутствующие здесь понимают, – времени на раскачку у нас нет. Поэтому, уважаемые правители и правительницы, ваши корабли должны немедленно начать перевозку выделяемых вами войск в военные лагеря.

Император поднялся, за ним встали все остальные. Совещание было закончено…


Михаил смотрел на отца, стоявшего возле окна с бокалом вина в руке. Тот был необычно задумчив. Почувствовав на себе взгляд, де Берг-старший обернулся:

– Хочешь что-то спросить?

– Я думаю…

– …о том, что стать Прогностом, благословение или проклятие?

– Нет. Я заметил, что Мейя беременна.

– Эйра тоже.

– Рад за тебя.

– Спасибо. А ты?

– Мы с Алисией находим общий язык. Но почему ты выбрал ее?

Иван помолчал немного, сделал глоток вина.

– А ты заметил, что у этой девочки есть одна очень важная черта, с лихвой искупающая все ее кажущиеся недостатки? Преданность. Такой же была Ююка… Алисия никогда не изменит тебе и не продаст. Даже если это будет стоить ей жизни! Просто ты еще юн, несмотря на то что тебе пришлось вынести в жизни. – Он поставил бокал на широкий подоконник, обернулся к сыну, прислонился спиной к раме. – Я понимаю, что тебя гложет, Миша. Но у человечества есть шанс уцелеть. И немалый. Конечно, без потерь не обойдется. И очень больших потерь! Не уверен, что Империя сможет вновь воссиять в прежнем величии и богатстве. Во всяком случае, нам придется очень долго зализывать раны…

– И что?

– Что значит «что»? Ты сам видел, какое горе приносит смерть близкого человека. Так почему ты можешь быть так равнодушен?!

– Отец, успокойся. Мной не овладело проклятие Прогноста. Как говорил один мудрец в далекой древности: смерть одного человека – трагедия. Смерть сотен тысяч – статистика. А мы, Прогносты, как никто другой знаем, что такое настоящая статистика…

Иван с ужасом посмотрел на сына:

– Боги!.. Когда ты только успел стать таким… циником?

Михаил с горечью усмехнулся:

– Когда Аора умерла на моих глазах… Знаешь, ее разорвало на куски. И когда я увидел тот кусок туловища, на котором еще держалась ее обожженная до черноты голова, пытающаяся что-то мне сказать… А у меня не было рук, чтобы обнять ее… Не было, понимаешь?! Не было! Тот огрызок, что оставался, он не подчинялся мне! Но ты, разве ты лучше меня?! Не успел похоронить Юлли, как в твоей постели оказалась Ююка! Едва она умерла, нашел сразу двух молоденьких Симбионтов! И что теперь? Мечтаешь, чтобы они освободили место для очередной подруги?! Благо у тебя есть Олмер, который с радостью исполнит любое пожелание своего Императора!

– Ты…

Иван не знал, что сказать сыну. Просто не знал. Он мог дать ответ как Прогност и биомашина. И не знал, что сказать сыну как отец и человек. Наконец все же ответил:

– Ты не понимаешь сам, что говоришь. Твои слова ранят меня больше, чем оружие. Но все же я рад, что услышал их сейчас. Значит, так ты думаешь о своем отце?

Отвернулся от него, вновь взглянул в окно, за которым расстилался огромный парк, махнул рукой.

– Иди. Я не могу тебя больше видеть. По крайней мере, сейчас. Может, позже ты поймешь, что был не прав по отношению ко мне. Я оставляю тебя в должности наместника Тевтонии и Фэллии. Можешь возвращаться туда хоть сейчас. И отдаю тебе «Вампира». Он теперь твой.

– Я так и поступлю. – Михаил поднялся с кресла и стукнул себя кулаком в грудь: – Во славу Империи!

– Во славу Империи… – эхом откликнулся отец, так и не повернувшись к нему. Двери за сыном закрылись, а Император с горечью произнес еле слышно: – Во славу Империи… Зачем она мне? Разве я хотел стать Императором? Меня просто приговорили к этому, и теперь я исполняю приговор своих давно умерших предков. Потому что никто, кроме меня, не может спасти род человеческий от уничтожения… И тебя, сын… Надеюсь, ты поймешь это…


Массивные двери императорской усыпальницы бесшумно разошлись в стороны, когда одинокая фигура в черной одежде приблизилась к ним. Длинный коридор из черного мрамора, на стенах которого горят неугасимые светильники. Шаги гулко отдаются в пустоте, наполняя все вокруг печалью и тоской.

Сердце защемило. Михаил вышел в большой круглый зал, вдоль стен которого были устроены ниши для почивших. Пока почти все они зияли пустыми проемами. Кроме четырех. Четырех?! Он замер, затем приблизился к первой из них. «Юлли-Ярро де Берг». И дата упокоения. Отец перенес ее сюда? Он ничего не говорил об этом… «Ююка де Берг. Здесь покоится самое преданное сердце».

– Ха! И у него хватило совести? – Парень чуть не плюнул на сияющий лабрадором пол, но сдержался. Совершать кощунство в доме мертвых он не хотел.

«Аора де Берг. Мое солнышко». Это его надпись. Михаил приказал высечь эти слова на надгробной плите. «Иала де Берг. Дочь». И все?! Впрочем, чем он сам лучше отца? Не озаботился, не почтил ее память…

Иала очень долго привыкала к семье. Не раз дралась с Аорой, и Михаилу приходилось их разнимать. Ненависть, казалось, так и струилась из ее глаз и лилась с губ. Каждая фраза, по сути, являлась оскорблением. Каждое слово – насмешкой над делом отца. Очень долго. Пока на ее шестнадцатилетие принц не поцеловал ее на императорском балу, когда своей язвительностью девчонка в очередной раз вывела его из равновесия. От изумления Иала потеряла дар речи и попыталась убежать под свист и шум толпы, но потом просто расплакалась. И Михаил шагнул вперед, прикрывая ее собой от жадных до развлечения глаз…

Он опустился на колени перед умершими, прикрыл глаза, мысленно прося у них прощения за то, что они мертвы, а он, к сожалению, жив… Сколько прошло времени, Михаил не знал. Наконец ноги совсем занемели, он с трудом поднялся, ощущая, как в мышцы вонзаются тысячи крохотных иголочек, и на негнущихся ногах двинулся к выходу. С каждым шагом становилось легче идти. И когда Михаил вышел из гробницы, а ворота за ним вновь закрылись, отдал команду:

– «Вампир», принять меня на борт!

Вспышка – и вновь знакомая обстановка боевой рубки. Этому кораблю не нужен экипаж. ИИ выполняет все, что требуется. Так что сейчас принц вместе с супругой-Симбионтом – единственные люди на корабле. Как бы ему хотелось стереть с лица земли императорский дворец! Посчитаться с отцом за то, что тот сбежал от всего по личной прихоти, бросив его одного! И эту боль в оторванных конечностях тоже никогда не забыть! До самой смерти…

Но он не принадлежит себе. Теперь Михаил де Берг – тоже Прогност. Поэтому… его ждет Тевтония. И очень много работы. Во славу проклятой Империи!..


Глава 14

Паровоз пронзительно засвистел и дернул состав. По всему эшелону пронесся металлический лязг сцепки. Пробуксовав ведущими парами по рельсам, неуклюжая машина потащила вагоны вперед. Вначале медленно, с натугой, окутываясь при каждом ходе паровой машины коротким облачком перегретого пара из золотников. Потом все быстрей и легче. Штоки замелькали с такой быстротой, что отсечка превратилась в одно сплошное шипение.

Только пассажиры не обращали на это никакого внимания. Почти все они спали, поскольку стояла глубокая ночь. Разве что угрюмые фигуры в военной форме, устроившиеся у входа в теплушки, из которых состоял поезд, смотрели сквозь приоткрытые двери на расстилающийся равнинный пейзаж.

Эшелон шел из столицы в далекую пустыню Джабрушель, где суровые чужаки, восемь лет назад появившиеся на родной планете Серса, устроили себе что-то вроде базы, откуда отправляли многочисленные корабли во все уголки Галактики.

Первоначальный ажиотаж, когда пришельцы опустились на планету, давно утих, сменившись унылым разочарованием. Чужаки оказались далеко не альтруистами, скорее наоборот, прожженными купцами. «Ничего даром не дается» – таков был их лозунг. И за свои товары они драли три шкуры с людей, населяющих мир Зеленой Звезды.

Тем, кто находился выше по статусу, еще кое-что перепадало из небесных штучек. А вот простые люди в лучшем случае видели лишь пустые упаковки с непонятными письменами на них. Впрочем, изменения все же происходили, правда, медленно. Но все же…

Прежде аграрная планета стала постепенно превращаться в сырьевую. Чужаки с удовольствием и охотой покупали руды, на которые оказалась богата земля Серса. И хотя кое-кто ворчал по этому поводу, мол, продаем за бесценок достояние наших внуков и правнуков, ничего из того, что покупали пришельцы, в промышленности не использовалось. Не доросли еще, как говорится…

Так продолжалось три первых года после первого контакта, а затем, после визита Верховного канцлера в Империю, все изменилось. Оказывается, чужаков заинтересовали не только недра мира Зеленой Звезды. Им понадобились люди!

По слухам, вскоре на миры пришельцев должны были напасть другие чужаки. Империя решила набрать солдат для защиты на родине Серса. Вот чем-чем, а людьми планета была богата особенно. Огромная, но тем не менее имеющая низкую гравитацию, она кормила почти двадцать миллиардов населения без особых проблем, хотя в последнее время приходилось трудновато. И с работой, и с жильем, и с едой. Так что когда чужаки заявили, что им требуются солдаты, весть была воспринята многими с ликованием. Это был шанс вырваться из нищеты, получить новый социальный статус. А если повезет, то и заработать гражданство неведомой Империи и остаться жить там, где невероятные чудеса и могущество, поражающее воображение.

Конечно, на войне могут убить или искалечить. Но шанс уцелеть тоже имелся. И немалый. Ведь чужаки обладали знаниями, превосходящими все, имеющееся на планете. Следовательно, была надежда на то, что медицина у них тоже ушла далеко вперед…

– Не спится?

Громадный чужак навис над Серсом. От неожиданности парень вздрогнул, но пришелец выглядел довольно дружелюбно, и Серс решился ответить:

– Да. Боязно покидать родину и отправляться неизвестно куда.

– Понимаю. – И тут же без всякого перехода: – Позволишь? – Гигант показал на свободное место рядом с Серсом.

Пожав плечами, бывший студент сделал разрешающий жест, но затем, увидев, что чужой не понял, произнес вслух:

– Присаживайся.

Тот непонятно зачем кивнул и добавил:

– Спасибо.

Было видно, что пришельцу скучно. И он подтвердил это предположение, начав разговор:

– Не стоит бояться. Народ у нас хороший.

– Везде хорошо, где нас нет, – парировал Серс.

Неожиданно пришелец широко улыбнулся.

– Ого! У нас тоже есть такая поговорка!.. Ладно. Не волнуйся. Все нормально будет. Сейчас отучишься, потом – служба по контракту. А там… Как повезет. Тебя куда, кстати, записали?

Серс оживился, достал висящую на шее цепочку, к которой был прикреплен жетон, показал собеседнику. Чужак взглянул, и глаза его расширились.

– Ничего себе! Похоже, что когда мы встретимся с тобой в следующий раз, если встретимся, то я буду отдавать тебе все положенные по уставу приветствия!

– А что это? Кому ни показывал из наших, ни у кого такой нет…

На небольшой овальной металлической пластинке были выбиты имя, фамилия, возраст и непонятный код. Чужой вновь усмехнулся:

– Это номер твоей команды. Кстати, о тебе я слышал уже. Правда, не знал, что именно про тебя речь шла, но ты единственный из всего состава, кто попал в пилоты. Будешь бороздить космос, парень! Ты когда-нибудь видел, как гаснут звезды на сверхсветовой скорости? Увидишь. Это самое прекрасное зрелище во Вселенной!..

– Я буду летать?! – потрясенно спросил Серс, на что чужак вновь проделал головой непонятный жест и ответил:

– Не сразу, конечно, но будешь. Вначале – гипнообучение необходимым общим знаниям. Это займет примерно месяц. Иначе ты просто не поймешь, о чем будет идти речь на лекциях. Язык, общий курс адаптации, необходимый минимум. Потом – опять же общий лагерь, где тебя доведут до необходимых для пилота физических стандартов. А затем, если не отсеешься, начнется прямое обучение. Правда, непонятно, почему тебя приписали в летный состав? Обычно туда берут фэллов…

Непонятное слово. Надо будет спросить потом, что оно значит.

– …у них переносимость перегрузок лучше, чем у людей. Но, видимо, у тебя тоже есть что-то такое, позволяющее стать истребителем. Впрочем, заболтался я. А тебе лучше лечь и отдохнуть. С утра будет тяжелый день – погрузка, отправка на орбиту… Так что спи, парень. Бывай!

Пришелец поднялся, опять непонятно зачем кивнул и исчез в глубине вагона. А Серс послушно улегся на свое место и закрыл глаза. Впрочем, как он ни старался, сон к нему не шел…


Он родился двадцать лет назад на улице. В прямом смысле этого слова. Кто были его родители – неизвестно. Корзинку с замотанным в грязный мешок младенцем нашли возле дверей государственного приюта. Единственное, что обнаружили вместе с ребенком, это лист бумаги, на котором было нацарапано крив