Ильхам Алиев (fb2)

Ильхам Алиев  (читать)   (скачать) - Виктор Иванович Андриянов - Гусейнбала Фазилоглы Мираламов

ИЛЬХАМ АЛИЕВ
Виктор Андриянов, Гусейнбала Мираламов


Открывая книгу


Маленького Гейдара, любимого внука Гейдара Алиева, однажды спросили, кем он будет, когда вырастет.

— Летчиком!

— А почему не президентом? — удивились взрослые.

— У президентов очень трудная работа, — ответил малыш. Дедушка никогда не жаловался, как ему бывало трудно.

Даже самым близким на свете людям — жене, дочери, сыну. И отец скорее переплавит переживания в себе, чем перегрузит на близких. Но что-то ведь почувствовал своим детским сердечком маленький Гейдар, что-то подсказало ему именно такой ответ. Быть может, впечаталась в память картинка, когда Гейдар-баба (дедушка) вдруг покачнулся прямо на экране телевизора…

Это случилось в апреле 2003 года. Президент Азербайджана счел необходимым принять личное участие в празднике, посвященном юбилею военного училища имени Джамшида Нахичеванского, которое было создано по его инициативе еще в советские годы. Он выступал и вдруг, схватившись за сердце, покачнулся… Эти мгновения в прямой телетрансляции видела вся страна. Пять, десять, пятнадцать минут напряженной, звонкой тишины, когда даже шепот кажется криком. Через двадцать минут Президент, Главнокомандующий, вопреки настояниям врачей, вернулся в зал, где его ждали будущие офицеры, надежда независимого Азербайджана. Иначе он поступить не мог. Только воля, несокрушимая алиевская воля поставила его тогда на ноги и вернула в зал, полный молодежи. С полным правом можно сказать, что в те минуты на поле боя вернулся воин, достойный героической славы своих предков — от Бабека и Кероглу до легендарных генералов Мехмандарова и Шихлинского, которого при жизни назвали Богом русской артиллерии.

А потом дедушка улетел. Прощаясь, обещал вернуться с подарками.

— Что подарить тебе, Гейдар?

Гейдар — имя-эпитет святого Али, символа силы и мощи в мире правоверного Востока, воплощение мудрости и праведности. Этим именем в мае 1923 года в Нахичевани нарекли своего четвертого сына Алирза и Иззет Алиевы. В память о брате Иззет-ханум, погибшем во время исхода азербайджанцев из Зангезура.

Неоспорима роль родителей, среды и воспитания в судьбах людей. Но и выбор имени человека, как доказывает жизнь и утверждают ученые люди, является неким предначертанием. Люди несут на себе печать этих предначертаний. Когда у Ильхама и Мехрибан родился сын, Гейдар Алиевич был в США, в Хьюстоне. Мэр города тут же подсуетился, предложив знатному дедушке назвать внука Хьюстон-али. Предложение не прошло. В семье давно решили: если родится мальчик, назовем Гейдаром. Президент полетел в Баку через Лондон. И в роддоме, взяв на руки новорожденного, счастливо возвестил: «Нарекаю тебя Гейдаром!»

…13 декабря 2003 года Гейдар Алиев-старший вернулся в Баку, на родину, из своей последней командировки. Тысячи людей одновременно взглянули на часы: 13.55. Но из самолета он сам уже не выйдет. Слабое дуновение доносит горький запах полыни. Нависшая тишина напоминает безмолвный реквием.

Каждый слышит его звучание в сердце своем. Боль и печаль каждого сливаются в общее горе.

Народ потерял своего вождя, национального лидера. А Ильхам Алиев потерял и отца. Горестная весть застала его за рубежом, на Всемирном саммите по информационному сообществу.

Сейчас ему предстоит подойти к трапу самолета, подняться на борт. К отцу. Последние пятнадцать минут они наедине. Кто знает, что вспоминается в эти минуты Ильхаму, кто скажет, что чувствует сыновнее сердце? Наверное, тот, кому довелось уже исполнять этот печальный долг, провожать в последний путь отца или мать…

В мечети Таза-пир прозвучала заупокойная молитва. Свершены обряды, завещанные пророком Мухаммедом и соблюдаемые столетиями.

Пророк наставлял: «Не плачьте по тем, кто покинул мир, ибо все создания — путники этого пути. Не плачьте по тем, с чьим уходом вы теряете очень многое…» Но разве можно сдержаться!

Последняя и самая главная забота Гейдара Алиева: кому вверить государство? Справится ли молодая демократия с таким наследием? Не воспользуются ли шансом поймать свою удачу временщики и мастера закулисных политических игр?

Он видел новое, достойное поколение политиков, питомцев своей школы. Как наставник, как отец, воспитатель, радовался успехам Ильхама на общественном поприще. Сына окружало растущее признание в обществе, в народе. Сердце подсказывало ему: сын. Опыт подсказывал и другое: его рекомендация будет воспринята неоднозначно, радикальная оппозиция, политические демагоги не преминут обвинить Президента в «родительском протекционизме», «внедрении престолонаследия» и бог весть еще в чем… Но это был тот случай, когда предполагаемый преемник обладал всеми достоинствами перспективного и компетентного руководителя. Когда наследник по крови был и наследником по духу. Гейдар Алиев это знал. Его выбор поддержал народ. Его выбор оценили в мире.

15 декабря, в день похорон, московская газета «Время новостей» писала так: «Гейдар Алиев "уходил", как это подобает истинно восточному государственному деятелю. Он успел основать в стране властную династию. И как бы ни возмущались его политические оппоненты, он сделал это предельно легитимно, насколько это было возможно в условиях нынешнего Азербайджана. А уж выживет ли эта династия, пока абсолютно уникальная не только для СНГ, но и для всей Европы, зависит теперь от его сына Ильхама. У него, между прочим, подрастает свой сын, маленький Гейдар».

Не будем спорить по поводу не совсем уместных, на наш взгляд, утверждений о династии. Главное все-таки в другом. Ильхам Алиев шел за гробом отца, и многие люди вновь и вновь отмечали, как он похож на отца. Причем не только внешне. «Он унаследовал многие черты отцовского характера и производит блестящее впечатление, — заметил академик Евгений Максимович Примаков. — Ильхам Гейдарович — широко мыслящий, интеллигентный человек. Я уверен: он будет достойным Президентом страны. Как и его отец».

Есть в анналах цивилизации имена, названия, которые влекут за собой ассоциации, пробуждающие образы седой старины, бросают отсвет из прошлого в настоящее. Имена людей, названия городов, исторически значимых мест высвечивают эпохальные события, деяния великанов, которые остаются в памяти потомков.

Ассоциации могут быть самыми различными. Скажем, Цезарь — Рим — Рубикон; Париж — Бастилия — революция; Киев — князь Владимир — крещение Руси; Петр Великий — Петербург — Полтавская битва — пушкинская «Полтава»: «Ура! Мы ломим, гнутся шведы…»

При слове Пекин, наверное, у многих перед глазами возникает Великая Китайская стена… Веками на нашей прекрасной, но, увы, разобщенной планете люди и народы возводили стены, поднимали крепостные валы…

При упоминании Тадж Махала, «слезы, стекающей по щекам вечности» (Р. Тагор), мы представим Джахана, правителя Моголского государства, — его любовь к супруге, покинувшей мир, увековечена в этом шедевре зодчества.

История бесконечно богата именами, вехами, которые обретают значение символов, своеобразных визитных карточек земли и страны.

Азербайджан — древняя Страна Огней. Баку — город «черного золота». Азербайджан в своей долгой истории пережил взлеты и падения, раздоры, переделы, ханства, экспансии, недолгий век первой республики… В советские годы нашей общей истории республика при всех издержках системы создала мощный экономический потенциал, сохраняла и обогащала национальную культуру. Строительство нового, суверенного Азербайджана слито с именем Гейдара Алиева. За его плечами была школа государственной службы в советские времена, опыт эффективного руководства республикой, университеты Политбюро ЦК КПСС и Совета Министров Советского Союза.

Великий сын Азербайджана по воле народа возглавил суверенную республику в тревожную и грозную пору раздора, навязанной карабахской войны, разрухи. И вывел страну из тяжелейшего кризиса, добился прекращения кровопролитного военного противостояния и агрессии армянских вооруженных сил, настроил общество на созидание и консолидацию. Республика снискала репутацию стабильного государства, следующего по пути мира, прогресса и свободы. Он исполнил поистине спасительную миссию для своей исстрадавшейся Родины.

Авторы этой книги в разные времена, при памятных одному и другому обстоятельствах познакомились с Гейдаром Алиевичем Алиевым. Молодому инженеру, начальнику строительного управления первый секретарь ЦК Компартии республики вручил орден Трудового Красного Знамени. Сюжет о газификации миллионной квартиры в Азербайджане показала программа «Время».

— Поздравляю тебя, ты молодой парень, — сказал Гейдар Алиевич. — Так и работай дальше!

Затем, уже в новые времена, раздумывая над ролью Алиева в современной истории родины, в ее будущем, азербайджанский коллега написал ряд книг и публицистических эссе о Президенте.

Другой соавтор впервые узнал Гейдара Алиева как первого секретаря ЦК Компартии Азербайджана, а позже не раз встречался с ним, членом Политбюро ЦК, первым заместителем Председателя Совета Министров СССР…

А затем наш общий интерес к политической, человеческой судьбе этого выдающегося человека воплотился в совместную работу над книгой «Гейдар Алиев», которая дважды (2005 и 2006 годы) выходила в популярной серии «Жизнь замечательных людей» издательства «Молодая гвардия». Читатели тепло встретили нашего «Гейдара Алиева». По результатам опроса общественного мнения в Азербайджане (2006 год) ее назвали «Книгой года». На III Международном конкурсе «Искусство книги» (Москва, август 2006 года) издание получило премию «Солидарность». Но главное, конечно, не в премиях, дипломах, наградах. Главное — в признании, которое эта книга нашла у читателей в Азербайджане и России, в других государствах Содружества, за его пределами.

Приведем лишь одно из многих и многих писем. Его автор, студент Владимир Краснослободцев, побывал в Азербайджане и поделился своими впечатлениями в Интернете:

«Мне кажется, что в успехах Азербайджана определяющую роль сыграл Гейдар Алиев, который остановил гражданскую войну, навел порядок в экономике и обществе, заключил выгодные для республики нефтяные контракты. О нем я советую прочитать книгу Виктора Андриянова и Гусейнбалы Мираламова "Гейдар Алиев" из серии "ЖЗЛ". В ней вся политическая история страны за последние сорок лет».

«Гейдар Алиев» переведен на английский язык и фарси; вскоре выйдут издания на азербайджанском, французском, турецком и арабском языках.

Не скроем, были рады получить телеграмму от всемирно известного писателя Чингиза Торекуловича Айтматова, адресованную одному из авторов:

«Дорогой Гусейнбала, я получил книгу "Гейдар Алиев" из серии "ЖЗЛ", написанную вами совместно с русским писателем Виктором Андрияновым. Ценный духовный памятник, воздвигнутый Вами во имя великого и могучего сына тюркского мира, выдающегося государственного деятеля, гения, у которого мы все всю жизнь будем черпать уроки жизни, преисполнило мое сердце чувством гордости.

Сердечные отзывы многих выдающихся людей об этом грандиозном литературном и духовном памятнике я прочел на страницах печати и сайтах Интернета. Вы выполнили почетную задачу, которую должны были, но доныне не смогли исполнить другие писатели. Выражаю глубокую признательность тебе и русскому писателю Виктору Андриянову за достойное выполнение этой миссии.

Я бы очень хотел пожать руки вам обоим. С надеждой на скорую встречу».

Чингиз Айтматов.

Народный поэт Азербайджана Бахтияр Вагабзаде в одном из своих стихотворений сравнил человеческую сущность с Луной, у которой есть видимая и невидимая стороны. Яркая, незаурядная личность всегда многомерна, многогранна; тем более увлекательно и ответственно запечатлеть ее, собрав свидетельства современников, соратников и оппонентов, отыскав в архивах бесценные документы, чтобы полнее представить человека, характер которого формировался в борениях, в горниле политических бурь.

На протяжении 60 с лишним лет он находился в гуще раскаленных событий, шаг за шагом обогащаясь новым опытом, новыми знаниями, формируясь в общенационального лидера, политика мирового масштаба.

В ходе жестокой войны армянские подразделения оккупировали пятую часть территории республики. Миллион беженцев! Тысячи и тысячи обездоленных людей, осиротевшие очаги, тревоги отраслей и регионов. Гейдар Алиев и его соратники сумели сплотить народ Азербайджана, мобилизовать его духовный, интеллектуальный потенциал, его творческую энергию.

Оглядываясь на недавние годы, можно сказать, что путь Азербайджана пролегал между Сциллой и Харибдой. С одной стороны, крайность самозамыкания, успокоительной эйфории, с другой — дрейф в сторону сильных мира сего.

Лидер выбрал сбалансированный курс, приоритеты национальных интересов и верный вектор движения. Выбрал и проложил этот курс. И потому народ назвал Гейдара Алиева лидером общенациональным. Увы, человеческая жизнь конечна. Великие испытания, выпавшие на долю Гейдара Алиева, ранили его сердце, но он до самых последних дней, пока позволяли силы, держал штурвал Азербайджана. Президент успел выпестовать команду зрелых политиков, сплотить соратников. Первый среди них — его сын, нынешний Президент Азербайджанской Республики Ильхам Гейдарович Алиев. Он — достойный продолжатель алиевского курса в XXI веке. Успехи, достигнутые Азербайджаном во всех сферах, очевидны. Их отмечают все объективные наблюдатели. Не скупятся на похвалу лидеры соседних государств.

…Очередная, неформальная встреча президентов России и Азербайджана В. Путина и И. Алиева прошла 2 июля 2007 года в Ростове-на-Дону.

— Мы все под впечатлением от темпов экономического роста в Азербайджане — 34–35 процентов — и уже не первый год, — сказал Владимир Путин. — Это просто удивительно! Можно, конечно, все что угодно говорить по поводу роста цен на энергоносители, которыми Азербайджан богат, но все-таки это уже наверняка и что-то другое. Это, безусловно, осмысленная экономическая политика, которая проводится вашим правительством.

Президент Азербайджана поблагодарил коллегу за добрые слова и добавил:

— Это на самом деле так. У нас за последние три года рост экономики — 96 процентов. Конечно же, здесь и нефтяной фактор существует, и ненефтяной тоже. И также по нашим двусторонним экономическим связям мы наблюдаем рост товарооборота. По существу, мы его утроили за последние три года. Это показатель потенциала наших стран, а также близости отношений, потому что бизнес обычно эффективно развивается там, где есть хорошая политическая база. А она между нашими странами существует. Надеемся на укрепление этих отношений по всем направлениям.

С древнейших времен доныне история являет поучительные и достоверные примеры, когда путь отца — государственного деятеля достойно продолжали их дети, чаще сыновья, в известных случаях дочери.

Возможно, кто-то из читателей заметит, что наследование власти характерно для монархических формаций. А это, мол, не согласуется с демократическими ценностями. Да, если первое лицо государства получает власть по наследству, а не и результате открытых, прозрачных выборов. Именно это слово ключевое. Ильхам Алиев был избран президентом АР из ряда кандидатов. Ему отдали свои голоса избиратели. Такое большинство называют подавляющим. Но никто никого не подавлял. Кандидаты радикальных оппозиционных сил остались в меньшинстве. Кстати, такие выборы — далеко не единственный факт в современной истории. Достаточно вспомнить Джорджа Буша-старшего и Буша-младшего.

Если же вспоминать монархические формации, то история знает немало примеров, когда династический преемник достойно продолжал державные дела. Скажем, правление Шах Исмаила Хатаи, основателя державы Сефевидов, выдающегося полководца, славного и государственными заслугами, и поэтическим творчеством, успешно продолжил его сын Шах Тахмасиб Первый. В их эпоху государство Сефевидов далеко раздвинуло свои границы, укрепило военную и экономическую мощь; процветали культура, наука, образование, литература…

Что определяет масштабы личности, что обусловливает ее величие? Мудрость и дерзание, сила духа и воли, трезвая самооценка и страстное служение высокой идее. Лев Николаевич Гумилев говорил о пассионарности народов и личностей, аккумулирующих в себе эту пассионарность.

Российским, да и не только российским, телезрителям хорошо известна популярная программа Михаила Гусмана «Формула власти». Талантливый журналист, первый заместитель генерального директора ИТАР-ТАСС в своей программе, которую показывает Первый канал Российского телевидения, представил лидеров многих государств. Кстати, по материалам телебесед вышла и книга «Формула власти». Так вот, беседуя с Гейдаром Алиевым, журналист задал ему вопрос о политическом будущем Ильхама Алиева, в ту пору вице-президента Государственной нефтяной компании Азербайджана.

«Знаете, политика — очень сложная вещь, — отвечал Президент. — Поэтому я могу посоветовать ее любому другому человеку, но не моему сыну. Он человек, занимающийся своим делом. Сейчас он выполняет большую работу в нашей нефтяной компании. Особенно, в области связей с зарубежными странами. Он очень талантливый человек и в политике. Поэтому считаю, что он может продолжить свою деятельность в политической сфере. Я бы хотел этого, знаете, для каждой профессии должна быть какая-то генетическая способность. А это встречается отнюдь не у всех. А у него есть…»

Уместно отметить одно симптоматичное, символичное совпадение: Ильхам означает вдохновение… Мы начали повествование с ауры имен и названий. Очевидно, есть резон сказать несколько слов в связи с этим понятием. Вдохновение — высокая степень творческого тонуса и способностей, пик творческой энергии и активности. В таких случаях духовный мир, сознание, художественно-творческое мышление проявляют себя мощно, зримо. Одни считают главным источником вдохновения реальную, живую действительность; другие связывают его с божественным внушением, даром, озарением свыше…

По мнению Ильхама Алиева, «политика должна опираться не на слова, не на лозунги, а именно на реальные дела», и это говорит о реалистичности его мышления; с другой стороны, динамизм и многомерность партитуры его политического поведения обнаруживают творческое начало, талант предчувствия, предвидения возможного развития ситуации в масштабах общества, страны, геополитического процесса.

Да, Ильхам Алиев успешно продолжает курс, проложенный общенациональным лидером нового суверенного Азербайджана Гейдаром Алиевым. Но заданный курс — не матрица политического поведения на все ситуации в стремительно меняющемся мире. Азербайджан в сложном переплетении геополитических интересов нередко оказывается перед непростым выбором и вызовами современности. В случае с саддамовским Ираком, к примеру, США ратовали за военное решение проблемы; позиция России, Франции, Германии исключала вооруженное вторжение и насильственное свержение режима.

Азербайджан с его сбалансированной политикой восстановил нормальные, дружественные отношения с постельцинской Россией; развивал долгосрочное и доверительное сотрудничество с Западом, с Соединенными Штатами, в том числе, осуществляя глобальные транснациональные проекты… Теперь стране предстояло выразить свое отношение к иракскому вопросу. Как известно, Штаты вписали этот пункт в программу «антитеррористической борьбы» и добивались создания международной коалиции. Дальнейший ход событий покажет, что «политика канонерок», насаждения демократии на танках и бомбардировщиках обречена. Азербайджан направил небольшой контингент в Ирак. Думается, это решение далось Президенту очень и очень непросто. Но такой шаг в контексте ситуации, видимо, был необходим и, конечно, требовал политической воли. Идея силового решения иракского кризиса постепенно дискредитировала себя. Показательно, что и в самой Америке нарастают протесты и все громче звучат голоса за вывод американских войск; то же происходит в Англии; Испания уже отозвала свой контингент из Ирака.

Азербайджан и Россия ратуют за дипломатическое «выяснение отношений». Не только в связи со своими экономическими интересами (строительство АЭС в Бушере, другие проекты), но и потому, что силовое, военное решение межгосударственных, международных конфликтов контрпродуктивно. Тегеран решительно противостоит Вашингтону, как и ряд других государств, отстаивает идею многополярного мира. Азербайджан не может оставаться сторонним наблюдателем этих процессов. Позиция Ильхама Алиева выражена четко: «Мы никогда не сделаем ничего, что могло бы омрачить отношения с нашими соседями. У нас очень хорошие отношения с Ираном. Там проживают около 30 миллионов азербайджанцев» (Фигаро, 30 января 2007 г.).

30 миллионов человек, заметим кстати, это две трети населения страны. Случалось, очень громко звучали вопросы, какими будут действия Северного Азербайджана, то есть Азербайджанской Республики в случае американского вторжения в Иран. Кому-то, возможно, мерещились американские «летающие крепости», поднявшиеся с бакинских аэродромов бомбить объекты по ту сторону Аракса… В одном из своих выступлений перед журналистами Президент Ильхам Алиев положил конец провокационным слухам, а может быть, искренним заблуждениям. Он сказал, что Азербайджан никогда не станет ареной решения межгосударственных конфликтов, не даст вовлечь себя в военное противостояние внешних глобальных сил. Конечно, эти слова главы государства выражали глубоко осознанную, дальновидную и трезвую позицию, отвечающую национальным интересам. И независимую от того, «что скажет княгиня Марья Алексеевна», — воспользуемся широко известным грибоедовским выражением. Такая позиция заслуживает уважения и требует политического мужества.

Да, за Ильхамом Алиевым — государственный опыт великого отца, уроки его решительного и взвешенного политического поведения в сложнейших ситуациях. За ним и собственный опыт государственной и управленческой деятельности, предшествовавшей президентству.

Он внес весомую лепту в подготовку и осуществление «Контракта века», договора об освоении и эксплуатации нефтяных месторождений на Каспии. Контракт, заключенный в 1994 году, в котором ключевую роль сыграл Азербайджан, возглавляемый Гейдаром Алиевым, положил конец спекуляциям о разделе Каспия, перевел полемику на деловые рельсы. Ильхам Алиев, вспоминая начало великого проекта, вправе был сказать: «Я горжусь, что в возрождении нефтяной индустрии Азербайджана, закладке фундамента ее нового этапа есть и мои заслуги».

Он многое сделал и как депутат парламента республики, вице-президент Парламентской ассамблеи Совета Европы, председатель Национального олимпийского комитета. Люди оценили это.

Фильм «С верой в завтра», снятый за два года до его избрания Президентом, завершался интересным аккордом. Смысл его — в остроумном обыгрывании фонетики имени Ильхам (по другой транскрипции — Ильгам), как бы объединившим в себе созвездие родных имен — Ильхам, Лейла (дочь), Гейдар (сын, носящий имя знаменитого деда), Арзу (дочь), Мехрибан (Мехрибан-ханум — спутница жизни)…

Книга, которую вы начали читать, посвящается Президенту Азербайджанской Республики Ильхаму Алиеву. Не во всех странах президент играет лидирующую роль — по конституционным нормам, а также, бывает, по личностным качествам. В нашем случае Ильхам Алиев снискал имя лидера молодого (если брать отсчет с постсоветской истории) государства, «эталона лидера в глобализирующемся мире» (Ч. Айтматов). Он сын своего народа и в то же время интернационалист, приверженец общечеловеческих духовных ценностей.

Радея о традиционных ценностях и институтах религии, о толерантных взаимоотношениях между конфессиями, действующими в республике, он остается светским руководителем светского государства.

Каждая историческая личность отражает свою эпоху. Мы не собираемся с хронологической последовательностью излагать жизненный путь и президентскую деятельность Ильхама Алиева; наша цель — достоверно, объемно представить героя повествования. Удалось ли? Судить вам. Приглашаем вас, уважаемый читатель, в нашу книгу.


Глава I. СТРАНА ОГНЕЙ


О чем говорят имена

Трава взрастает на корню своем.

Азербайджанская пословица

Подкова бакинской бухты — «золотой муравейник огней», как пел Рашид Бейбутов.

Зимнее море мерцает и колышется как колыбель. В тишину позднего вечера струится ласковая песня. Она дополняет гармонию тихого вечера, кажется, убаюкивая само море — неуемное, капризное.

Напою тебе лайла[1] я,
Пусть, объятья раскрывая,
Навевает сладкий сон
Тебе роза золотая.
В окно струится лунный свет.
Мерцают озябшие декабрьские звезды.

Последние дни 1961, космического, гагаринского года. Гейдара и Зарифу Алиевых поздравляют и с наступающим Новым годом, и с рождением сына — Ильхама. Желают счастья малышу, пусть радует родителей, пусть оправдает их надежды.

Новорожденный явился на свет под созвездием Козерога; давняя поэтическая фантазия связывает этот сакральный символ с духовной силой и опытностью, успешным восхождением, с прирожденным даром лидерства, дальновидности, помогающим побеждать соперников… «Козероги» заняты серьезным поприщем, обладают даром красноречия, но не любят находиться в центре внимания. Высших целей и интеллектуальных вершин достигают после сорока одного года.

Не будем придавать гороскопам значение научного постулата, но все же любопытно взглянуть на плеяду лиц, которые посетили мир под этим знаком: Аристотель и Сократ, Жанна д'Арк и Ньютон, Мольер и Монтескье, Грибоедов и Адам Мицкевич, Иоганн Кеплер, Киплинг, Анри Матисс, Игорь Курчатов, Осип Мандельштам, Мел Гибсон…

Ильхам рос в интеллигентной семье, где царила атмосфера глубокого уважения к знаниям, науке, культуре и искусству.

Семья — подготовительный класс будущей личности. С нее начинается познание мира маленьким «почемучкой». Материнская колыбельная, бабушкины и дедушкины волшебные сказки, первые удивления, первые радости, огорчения, узнавания — уроки добра, трудолюбия, благородства.

Мир полон загадок. Почему самолеты не летают, как птицы? Муравей тянет на себе великанскую щепку… Откуда у него такая сила? А самая огромная тайна — море! Вот оно, искрится за деревьями Приморского парка. Белыми бабочками кажутся паруса яхт. Величаво плывут корабли, степенно подходят к причалам и будто бы нехотя расстаются с берегом. С палубы прогулочного катера можно рассмотреть бухту поближе. При ближайшем рассмотрении видишь, что гладь воды покрыта тонкой, радужной пленкой. И только у дальних пляжей море чистое, прозрачное, там видны даже рыбешки на мелководье. А здесь — маслянистые пятна. Нефть. Мазутные следы от танкеров. На горизонте — частокол вышек. Еще дальше, говорят, морские промыслы, Нефтяные Камни. Из-под толщи воды качают нефть, «черное золото». Оказывается, есть еще и «белое золото» — хлопок… И все это — Азербайджан. Потом маленький Ильхам услышит древнее название своей родины — Страна Огней.

«С чего начинается Родина? — поется в хорошей песне. — С картинки в твоем букваре».

Для нашего, пока еще маленького героя, родина — это лица, голоса, ласки родителей, дом с любимыми игрушками, тепло родного очага, плечистый, шумный город с улыбчивыми людьми… С крутым зимним нордом и короткой ослепительной весной, на которую накатывается раскаленное лето с едва уловимым запахом йода и нефти… Эта земля таит в своих недрах древний огонь, это море обнимает скалистые, песчаные берега, апшеронские солончаки, на которых так трудно приживаются сады…

С чего начинается родина?.. С памяти о людях, давших тебе жизнь, с верности земле, взрастившей тебя и твоих предков… Ее называют Азербайджаном. Есть разные объяснения этимологии этого слова. Одни связывают топоним со словом «азер» — «огонь». Другие — с древним тюркоязычным этносом — «азами».

Хазар, Хазар… Легендарный Каспий. Юный Ильхам, как и его отец, полюбил море, эту могучую, загадочно манящую стихию. Но поначалу его заплывы ограничивались «лягушатником». Раз от разу «рейсов» становилось больше. Отец сдержанно отмечал успехи пловца, а сын обещал прибавить. Слово свое держал. «Сойти с дистанции» — не в его характере. Что за этим стоит? Азарт? Воля? Настойчивость? Считайте, как вам угодно.

Примечательный штрих к портрету юного Ильхама. Знаменитая чета народных артистов Союза Муслим Магомаев и Тамара Синявская — желанные гости в семье Алиевых. Муслим Магомаев вспоминает: «Я Ильхама Гейдаровича Алиева знал еще с его детства. Никогда не забуду нашу игру в бильярд. В нашей первой игре на бильярдном столе юный Ильхам потерпел от меня поражение. А через год, хитро улыбаясь, он мне предложил сыграть на том же столе. И я был безжалостно разгромлен. Я понял, что этот юноша будет успешно добиваться своей цели в жизни и в карьере. Слава богу, я не ошибся!» (Биржа-плюс, 8 марта 2007 г.).


Шестая бакинская

Родители записали Ильхама в школу № 6 — она была совсем рядом с их домом, там училась и Севиль, старшая сестра. 1 сентября 1967 года Ильхам пошел в школу, как говорится, за компанию. Ему еще не было шести, но очень хотелось учиться. Раз так, родители решили не ждать еще год. На их выбор повлияло еще одно обстоятельство — это русская школа. В интернациональном Баку русский язык имел особый, исторически сложившийся статус, уходящий корнями в давние времена. Еще в XIX веке классик азербайджанской литературы, поэт-просветитель Сеид Азим Ширвани писал:

Сын мой! Русским еще языком овладей,
Познакомься с наукою русских людей,
В ней нужда наша нынче очень велика,
И не можем не ведать мы их языка!

Гейдар Алиев смолоду питал благоговейную любовь к национальной литературе, знал наизусть многие стихи, выступал в самодеятельных спектаклях. От своих родных, от азербайджанских классиков унаследовал он уважение к титанам русской культуры. В той же культурной ауре выросла и Зарифа-ханум, выдающийся офтальмолог, в своей деятельности опиравшаяся на опыт передовой науки, прежде всего русской медицинской мысли.

Думается, в свете сказанного выбор родителей ясен и логичен.

Что касается родной речи, то она, как говорится, впитывается с молоком матери, с колыбельной песни, «с розы золотой, навевающей сладкий сон», с музыки родных голосов, витающих в доме, с протяжных строк газелей, вплетенных в торжественные созвучия мугама, в искрометные песни, с ласковых привечаний: «да перейму твои печали», со сказочных присловий и зачинов: «кто-то был, а кто-то нет», «шли помалу, шли помногу, оседлали путь-дорогу»…

Родное слово пронизало, казалось, сам воздух Баку, многоязыкого и дружного города, и даже бакинская русская речь перенимала колоритные интонации и протяжность азербайджанской; «почему» звучало как «па-ачему», «хорошо» растягивалось в «ха-арашо»; порой даже обрастала непонятной, необъяснимой частицей: «пойдем, да…», «ладно, да…»

Все бакинцы, люди разных национальностей общались на русском, многие знали и азербайджанский язык.

Итак, Ильхам с портфелем в руке спешит по проспекту Нефтяников, когда-то носившему имя «отца народов», задерживает шаг у Девичьей башни, подняв голову, заглядывается на древние выщербленные камни, узкие глазницы бойниц, — эхо далеких веков; переводит взгляд на здание в мавританском стиле, соперничающее с древней соседкой.

Дальше клуб медработников, Губернаторский сад, переименованный в Парк пионеров, переход через улицу и — гомон ребятни во дворе школы.

Совсем скоро его отец станет самым главным в республике. Вероятно, маленький Ильхам почувствует перемены в отношении к себе, некую педагогическую «фору». Но в этом не было нужды. Во-первых, бакинская школа № 6 высоко держала свою планку; здесь царил культ знаний, дух здорового соперничества. Во-вторых, Ильхам интуитивно чувствовал, что малейшая прохладца в отношении к занятиям, детский расчет на поблажки могут обернуться нелестными замечаниями и отметками в дневнике и справедливой родительской укоризной… Впрочем, ему не приходилось готовить уроки «через не могу», несмотря на соблазны футбольных баталий во дворе или аншлаги в кинотеатре «Низами», где крутили новый фильм.

Наш общий знакомый бакинец, уже убеленный сединами, учившийся в школе № 6, с сентиментальным пиететом вспоминал строгого и подтянутого директора Герчикова, изобретательного физика Шишкина, преподавателя физкультуры Леонида Эдуардовича Юрфельда с его громовым, трубным голосом, потомка шведов, перебравшихся в Баку в «нобелевские» времена, который устраивал пробежки шестиклассников на бульваре — от «Азнефти» до парашютной вышки. Наш бакинец помнил даже, как у него на середине четырехсотметровки, возле яхт-клуба «Водник», открылось второе дыхание… Возможно, Ильхаму Алиеву пришлось испытать нечто подобное.

Одноклассники Ильхама Алиева собрали и опубликовали в журнале «Азербайджан. Государство. Лидер» воспоминания о самом знаменитом выпускнике школы № 6, своем школьном товарище. Характерен заголовок их заметок: «Друг, умеющий быть верным другом». Кстати, номер журнала с этим материалом увидел свет, когда Ильхам еще работал в нефтяной компании.

Выпускники школы № 6 разъехались по всей большой стране. Один из них, Сапан Ходжаев, сейчас живет в городе Волжском, в местной газете «Неделя города» (29 июня 2006 г.) поделился воспоминаниями о родной школе.

«Вместе со мной, — рассказывает Сапан, — учились восемь русских ребят, семь азербайджанцев, четыре еврея, две. армянки, полька и украинец. Ну и я еще. Мы совсем не чувствовали, что томимся в тюрьме народов, не думали о нехорошей национальной обезличке, не возмущались, что на всех одна и та же история и литература. И знай я тогда, какое национально пробудившееся общество ждет меня в будущем, я бы не пытался удрать из школы через окно (с выпускного вечера). Наоборот, категорически потребовал бы намертво задраить все щели и остановить время, чтобы однокашники и учителя остались со мной навсегда. Потому что мы все были одной крови…»

Из его выпуска (97 человек) 90 поступили в вузы с первой попытки — и ни одной медали.

«Ильхам Алиев, когда мы выпускались, учился в третьем классе, я его вообще не знал, но могу поручиться: ни одного гапаза (подзатыльника) даже мимоходом ему не отвесил. Потому что вообще не обижал малышей».

Ильхам учился прилежно и увлеченно. Ему были интересны и теорема Пифагора, и то, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем, и опыты с жидким гелием, когда охлажденный до сверхнизких температур резиновый мячик раскалывался, как стеклянный…

Отец руководил республикой. Мама занималась наукой.

Дочь и сын постигали азы. Позднее он скажет, что в годы учебы в школе и в институте стремился вести себя так, чтобы ничем не бросить тень на доброе имя и репутацию своих родителей.

В середине семидесятых, в седьмом классе, он, уже «двуязычный» ученик, увлекся английским.

Школьная «англичанка», имевшая обыкновение давать своим подопечным образные имена, обращалась к высокорослому отличнику как к «Джефри Джексону» или «Дженерал менеджер», то есть «генеральному директору»… Язык — окно в мир, ключ к душе народа. Общеизвестные истины. Ему открылся волшебный мир азербайджанского и русского слова, мир Физули и Самеда Вургуна, Пушкина и Толстого… И теперь он сможет читать в оригинале Шекспира и Байрона, Хемингуэя и Фолкнера… Не сразу, конечно, не в одночасье. Надо пробиться через грамматические дебри, уловить грацию и капризы чужого языка. Кем-то из маэстро сказано: композитор должен слышать глазами и видеть ушами. В случае с английским языком эта мысль, наверное, кстати. Орфоэпия и орфография английского языка для непосвященного — небо и земля…

Говорят, достаточно знать пять наиболее распространенных языков, чтобы кругосветно и повсеместно общаться, устанавливать контакты с людьми. Есть языки, которые используются в ранге государственного в 15–20 странах. По преданию, древне персидский царь Митридат слыл полиглотом, умевшим общаться со всеми иноземными посетителями на их родном языке.

Имаму Али принадлежит изречение: «Язык — изъявитель разумения». Широко известна библейская легенда о Вавилонской башне, когда прогневавшийся на своих чад Господь наделил их разными языками и они не смогли столковаться между собой… Как важно найти общий язык между людьми, странами. И в прямом, и переносном смысле.

У мудреца из Гянджи Низами есть мысли о том, что чем больше языков знает человек, тем больше он оправдывает свое звание. Грибоедов говорил, что знание иностранных языков помогает лучше понять свой родной язык… Сам Александр Сергеевич знал фарси, английский; на переговорах с персидским принцем Аббас-Мирзой (русскому посланнику помогал Аббаскули-ага Бакиханов) добился возвращения 150 русских воинов на Родину. Принц возражал: «Эти люди — всего лишь капли в море».

— «Но если эти капли хотят вернуться в море!» — отвечал Грибоедов. И настоял на своем.

Стоит ли говорить, сколь важно знание языков в межгосударственных, международных отношениях в современном мире?! Старшеклассник Ильхам Алиев подумывал о поприще, которое изберет. Он был на хорошем счету, радовал учителей; одноклассники тянулись к нему, общительному, высокому, улыбчивому брюнету, чуждому всякой рисовки, как это бывает с детьми из элиты, которых подвозят к школе и увозят домой персональные лимузины пап или мам… Мог и лихо выдать твист на вечеринке, не отставал от других на волейбольной площадке — при таком росте ему и карты, точнее мяч, в руки… О его бильярдных успехах мы уже знаем со слов Муслима Магомаева.

Снимок (в октябре 1973 года) запечатлел двенадцатилетнего Ильхама в солидной компании советских космонавтов и американских астронавтов — в Баку тогда проходила конференция, посвященная покорителям звездных дорог. Можно представить волнение подростка — это было счастливое, пусть короткое прикосновение к самой истории.

Людмила Константиновна Францева преподавала историю и обществоведение. Ей Ильхам запомнился как «энергичный, внимательный старшеклассник. Его интерес выходил за рамки школьной программы, задаваемые вопросы говорили о том, что юноша хочет сопоставить книжные и реальные представления. Тяготение Ильхама Алиева к историческим событиям, политическим течениям, экономическим темам высвечивало его будущую судьбу. Уже в 10-м классе, у нас, учителей, не оставалось сомнений, что Ильхам Алиев свяжет свою будущую жизнь с политическим поприщем. Так оно и произошло».

Эмилии Алигасановне Кязимовой, учительнице биологии, запомнилось, что всех одноклассников на день рождения Ильхама (24 декабря) приглашали в семью Алиевых.

— Однажды Ильхам признался, что не подготовился к уроку, и я сделала ему замечание. Видимо, он рассказал об этом дома. Отец, как я поняла, заставил его проштудировать не только тему, но и дополнительные материалы. Ильхам явился ко мне с извинениями. Теперь урок он знал блестяще, и я поставила ему отличную отметку.

Школьный выпускной вечер запомнился надолго питомцам и педагогам школы № 6. Были и родители, взволнованные папы и мамы, Ильхам сказал, что на вечер придет его отец. Но многим не верилось. Все были наслышаны о режиме работы первого секретаря ЦК; по телевидению видели его то на хлопковых полях, то на виноградных плантациях, то на Нефтяных Камнях… Мало ли еще забот у Первого! Но в тот памятный вечер в школу действительно пожаловал с супругой Зарифой-ханум и дочерью Севиль сам глава семейства Гейдар Алиевич. То-то радости было!

Поздравления, взволнованные речи, добрые напутствия растроганных наставников, родителей. Музыка, танцы. Ильхам веселился с одноклассниками. Его папа и мама вспомнили, как говорится, молодость, да и сестра Севиль не отставала от родителей. До полуночи Гейдар Алиевич оставался в школе, сфотографировался на память.

— Теперь дело за молодежью! Пусть веселятся! — сказал он на прощанье.

А вечер продолжался до самого утра… Прекрасная пора, крылатая юность.

Давно, друзья веселые,
Простились мы со школою,
Но каждый год мы в свой
Приходим класс…

10 «Б», класс, в котором учился Ильхам Алиев, и сейчас считают одним из самых дружных. На традиционный сбор собираются, как правило, все или почти все: Джаваншир Вагабов и Назим Алекперов, Эмин Шекинский, Эльмира Мамедова и Ольга Виленская, Афа Зиядова и Закир Джамилов, Рустам Гаджибеков, Азер Ахмедбейли и Азад Раштиев, Джейхун Керимов и два Фарида — Кулиев и Джафаров, Таира Акперова и Наташа Гурьева, Фархад Кулиев, Рауф Гасанли и Эсмира Курбанова. Из Израиля, случается, прилетают Марик Димент и Марина Липович, впрочем, теперь на двоих у них одна фамилия — Димент. Если не удается прилететь на встречу с одноклассниками — обязательно присылают телеграмму.

— Фраза «время меняет людей» не относится к нам. Прошли годы. Многое кануло в небытие. Но наши отношения не изменились, — говорит Джаваншир Вагабов.

К 45-летию Ильхама Алиева друзья издали книгу воспоминаний «Из школы — к вершине». «Мы, мальчишки, — пишет Джаваншир, — больше всего любили физкультуру, очень увлекались гандболом, футболом. Прекрасно помню, что и в гандбольной команде, и футбольной Ильхам был нападающим, много забивал. Любовь к спорту у моего одноклассника, а сейчас главы Национального олимпийского комитета республики, берет истоки в школьных годах».

В те времена 8 Марта был излюбленным праздником и для школьников. Накануне ребята собирали деньги, судили-рядили, какие подарки купить одноклассницам. Класс всегда считался с мнением и вкусом Ильхама, хотя по возрасту он был помладше. Подарки, предложенные им, неизменно нравились девчонкам.

При всей своей занятости Зарифа-ханум Алиева не пропускала ни одного родительского собрания. Об этом знали родители и других учеников и тоже подтягивались в школу. Еще Джаваншир Вагабов вспоминает, как многие ребята «время от времени сбегали с уроков. Ильхам никогда не пропускал занятий, причем и не опаздывал на уроки». Поверим однокласснику? Или допустим, что и Ильхам мог когда-нибудь, особенно в старших классах, сбежать с уроков? Не перелистывали в поисках ответа на этот вопрос классный журнал, но предположили, что вторая версия больше отвечает характеру Ильхама. Не стал бы он сидеть в классе, изображая из себя паиньку, когда все друзья улизнули на новый фильм или придумали еще какую-нибудь затею. Нашу догадку подтвердил эпизод, который вошел в историю школы № 6 под названием «Экскурсия на фуникулер».

Весь класс однажды удрал с уроков, чтобы прокатиться на фуникулере и посмотреть на Баку с самой верхотуры. Прокатились. Но когда вернулись, школа была в милицейском оцеплении. Тревога!

— Да упокоит Аллах душу матери Ильхама. Зарифа-ханум была очень доброй, великодушной женщиной. После этого, случая она попросила нас: «Когда вам вздумается еще погулять, скажите сначала мне».

На следующий день ребята допытывались у Ильхама, сильно ли ругали его дома. Он ответил, что все в порядке, хотя за «самоволку», наверное, крепко попало. После школы каждый из нас избрал свой путь. Но при всем различии избранных профессий, занимаемых должностей наша дружба и товарищество остаются такими, какими были много лет тому назад.

Замечательное свидетельство!

25 мая 1977 года школа № 6 проводила выпускной вечер. Вместе с нарядными ребятами шли родители. И среди них Гейдар Алиевич и Зарифа Азизовна…

Через много-много лет Гейдар Алиев рассказал о том выпускном. Это было 31 августа 2001 года, в канун нового учебного года. Школа № 6 встретила Президента. Директор Джейран Гулиева рассказала, что за 70 с лишним лет школа проводила в большую жизнь больше шести тысяч выпускников. Ныне обучение ведется на русском и азербайджанском языках, углубленно изучается английский. В беседе с Президентом приняли участие преподаватели, в том числе и уже знакомые нам ветераны, наставницы Ильхама.

— Я надеюсь, что знаменитая в Азербайджане школа № 6 продолжит прекрасные традиции, — говорил тогда Президент. — Дети получали здесь очень хорошее образование, разумеется, не только мои. Вы знаете, что с 1969 года я был руководителем Азербайджана. И мы в республике очень серьезно занимались школами. Образцовые школы были не только в Баку. По всему Азербайджану была, к примеру, известна школа селения Халдан Евлахского района. Я там бывал пару раз и беседовал с директором Захидом Шоюбовым. Ему одному из первых присвоили очень почетное в те времена звание народного учителя СССР. Расположена школа в городе или селе, в центре города или на окраине — это не должно влиять на уровень обучения в ней. Школа № 6 всегда была образцовой, у нее большая история. Я очень удовлетворен, что она сохранила свою репутацию, пережив трудный период, и, надеюсь, и впредь будет с честью беречь свое имя.

В 1977 году, когда мой сын Ильхам оканчивал школу, я вместе с другими родителями пришел на выпускной вечер. Многие тогда удивились, что руководитель республики пришел в школу и наравне со всеми родителями участвует в церемонии. Считаю, что те, кто удивлялся, заблуждались. Ибо мы сами вышли из школы, этой или другой. Мы сами были питомцами школы. Мой сын десять лет здесь проучился. И поскольку он получил хорошее образование, мне надлежало пойти на его выпускной вечер, выразить свою благодарность педагогам. Вспоминая былое, хочу сказать, что мама Ильхама, моя покойная спутница жизни Зарифа-ханум ходила на все родительские собрания. И к Севиль, и к Ильхаму.

Я глубоко благодарю вашу школу за знания, которые она дала моим детям. Школа — корневое начало всего (Азербайджан муаллими, 7—13 ноября 2003 г.).

…Московский государственный институт международных отношений, знаменитый МГИМО. Абитуриентам на экзамене по русской литературе предлагают на выбор четыре темы. Конечно, задумывая эту книгу, собираясь в МГИМО, мы не знали, какую тему выбрал абитуриент Алиев. Но почему, скажите, один из нас снял с полки в своей домашней библиотеке томик Пушкина с поэмой «Евгений Онегин»? Гейдар Алиев знал эту поэму наизусть и сразил московский бомонд, читая «Онегина» на встрече с писателями в Центральном доме литераторов. Можно предположить, что пушкинские строки звучали в доме Алиевых… Все так. Но все же кто скажет, почему, отправляясь в МГИМО на встречу с преподавателями, сокурсниками Ильхама, мы перечитывали Пушкина?

Я вам пишу — чего же боле?
Что я могу еще сказать?
Теперь, я знаю, в вашей воле
Меня презреньем наказать.
Но вы, к моей несчастной доле
Хоть каплю жалости храня,
Вы не оставите меня.

Абитуриент Алиев писал свое вступительное сочинение по «Онегину». Любовь и смерть, девичья гордость и верность, чувства и долг — вечные проблемы всех поколений. Абитуриенту Алиеву шел шестнадцатый год.


Глава II. МОСКВА, МОСКВА


«Азербайджан надеется на вас»

Ученость есть сладкий плод горького корня.

Д. Катон

В 70-е годы минувшего века в Баку утвердилась новая традиция. Накануне 1 сентября Гейдар Алиев, а с ним и все республиканские начальники встречались со студентами. Как писали газеты, это были сердечные, теплые встречи «с представителями студенчества бакинских вузов, с посланцами Азербайджана, обучающимися в вузах Москвы, Ленинграда и других городов Союза, и с теми, кто успешно сдал вступительные экзамены на первые курсы иногородних вузов». К ним, к будущему республики с отеческим словом каждый раз — вплоть до перевода в Москву — обращался Гейдар Алиевич.

27 августа 1977 года прекрасный зал Дворца имени В. И. Ленина (ныне «Республика») снова заполнили студенты. Эльману Наджафову предстояло учиться в Московском авиационном институте, Светлане Саркисовой — в Харьковском институте электроники, Елене Портянской — в МГУ, Ильхаму Алиеву и Теймуру Яхьяеву — в МГИМО… Всего в 1977-м в ведущие вузы Союза поступили свыше 800 ребят из Азербайджана.

— Мы надеемся и верим, что вы будете хорошо учиться, овладевать знаниями, активно участвовать в комсомольской работе, общественно-политической жизни институтских коллективов, духовно обогащаться, приобщаться к выдающимся ценностям науки и культуры, — напутствовал их первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана Гейдар Алиевич Алиев. — Вам необходимо уделять больше внимания дальнейшему, более углубленному изучению русского языка, языка межнационального общения в нашей стране, языка дружбы и братства советских народов…

Мы надеемся и верим, что вы в студенческих коллективах Москвы, Ленинграда и других городов страны будете достойно представлять азербайджанскую молодежь, азербайджанский комсомол, будете приумножать и развивать революционные, боевые и трудовые традиции ваших отцов и дедов… (Бакинский рабочий, 28 августа 1977 г.).

Год от года росло число азербайджанских студентов, обучающихся в вузах Москвы и других городов Союза. В 1970 году — всего 60 человек, в 1977-м — 818. Тогда в 140 вузах 40 городов Союза обучались почти две с половиной тысячи студентов из Азербайджана. В канун первого сентября 1982 года на очередной встрече со студентами Гейдар Алиев заметил: «Теперь мы располагаем значительным отрядом кадров, подготовленных в лучших учебных заведениях Советского Союза по тем специальностям, в которых особенно остро нуждается народное хозяйство республики. В этом году на учебу в иногородние вузы направляется 853 человека, в том числе 720 — на первый курс. Кроме того, 42 человека зачислены на учебу в Институт гражданской авиации в Киеве. Всего в этом году по 244 специальностям будет обучаться 3600 юношей и девушек из Азербайджана» (Бакинский рабочий, 29 августа 1982 г.). Совет Министров республики заблаговременно, на три-четыре года вперед, утверждал персональный план распределения молодых специалистов, которых ждала республика.

Разумеется, деятельно развивалась высшая школа и в самом Азербайджане. В те же 70-е годы были созданы пять новых вузов. В том числе — обратим внимание — пединститут в Степанакерте, центре Нагорного Карабаха.

По предложению первого секретаря ЦК Компартии утверждалась «практика внеконкурсного приема для некоторых регионов и отдельных категорий населения республики, призванная содействовать ускоренному экономическому и социально-культурному развитию всех районов Азербайджана». Для юношей и девушек из Нахичеванской АССР, Нагорно-Карабахской автономной области, сельских районов в 1982 году в вузах республики было выделено 849 внеконкурсных мест. По межреспубликанскому обмену вузы Азербайджана приняли большую группу молодежи из Грузии, Армении и Туркмении.

Такова — крупными мазками — общая картина. А теперь выделим в ней первокурсника МГИМО Ильгама (так он писался в свои студенческие и аспирантские годы) Алиева. Ему к началу учебного года не исполнилось шестнадцати лет и, значит, не было паспорта…

— Подделали документы, чтобы приняли? — «Наехал» на своего собеседника Михаил Гусман, автор и ведущий популярной телепередачи «Формула власти».

«Приняли без паспорта, — честно отвечал Президент Азербайджана. И напомнил, что до шестнадцати ему не хватало всего несколько месяцев. — Приняли по справке… Первый год был очень тяжелым для меня и этот год стал очень важным в плане отношения к учебе. Потому что одно дело учиться в Баку сыну первого секретаря ЦК, а другое дело — попасть в совершенно иную среду, в другой город одному в таком молодом возрасте. Но я быстро освоился и учиться стал хорошо, потом еще и в аспирантуре учился, преподавал…»

С годами учебы Ильхама Алиева в МГИМО связана одна байка, которая бродит в Интернете. Якобы «Леонид Замятин, до этого возглавлявший один из отделов ЦК КПСС и перешедший на работу завкафедрой МГИМО, никак не хотел ставить положительную оценку сыну главы Компартии Азербайджана по предмету "Международные отношения". Как рассказывают, понадобилось вмешательство Евгения Примакова, чтобы замять это дело. И Ильхаму Алиеву пришлось даже на пару лет перевестись в Киевский институт международных отношений».

Корреспонденты московского журнала «Власть» не поленились проверить байку и летом 2003 года отыскали в Москве Леонида Митрофановича Замятина. «Тот сказал, что никогда не преподавал в МГИМО и ни разу не встречался с Ильхамом Алиевым. Это подтверждается и его (Замятина. — Авт.) официальной биографией: в годы учебы Ильхама Алиева в институте Леонид Замятин был поочередно руководителем ТАСС и главой того самого отдела (международной информации. — Авт.) ЦК КПСС, с которого его "отставила" легенда. Что же касается Евгения Примакова, то он в те годы возглавлял Институт востоковедения и не имел того веса, который приобрел впоследствии», — ставит точку в своем расследовании журнал (Власть, август 2003 г.).

Евгения Максимовича Примакова в 70-е годы действительно еще не называли политическим тяжеловесом. За его плечами были годы журналистской работы, в том числе на Ближнем Востоке, в Институте мировой экономики и международных отношений — заместителем директора. В 1977 году Примаков возглавил Институт востоковедения АН СССР. С Гейдаром Алиевичем он был не просто знаком, а дружен. Возможно, еще с той поры, когда Женя Примаков, курсант Бакинского военно-морского училища, мечтал об адмиральских погонах, а младший лейтенант Алиев — о генеральских.

— Гейдар Алиев, безусловно, был выдающейся личностью, — говорил в беседе с нами академик Примаков. — Для Азербайджана Гейдар Алиевич сделал чрезвычайно много. У него было негласное соревнование с Шеварднадзе, первым секретарем ЦК Компартии Грузии. Алиев в этом соревновании побеждал, побеждал Азербайджан, потому что его руководитель был более собранным, организационно лучше подготовленным.

Я встречался с Алиевым достаточно часто, — продолжил Евгений Максимович Примаков, ныне президент Торгово-промышленной палаты России, один из самых авторитетных политиков в современном мире. — Однажды даже отдыхал у него три дня на даче. Мы заходили в море и разговаривали…

— Наверное, не о морской стихии, не о том, как бегут валы от Баку до Махачкалы…

— Конечно, — улыбается Евгений Максимович, сам не чуждый поэтического дара. — Это был разговор о людях, о судьбах государства, разговор и о стране в целом, и об Азербайджане.

Можно понять, почему для своей откровенной беседы Примаков и Алиев выбрали море. У стен и у дверей по паре ушей, говорят в Азербайджане. А Каспий точно не заложит, не доложит, не настучит.

— Конечно, и тогда Гейдар Алиевич не обо всем высказывался в открытую, но мнениями мы обменивались достаточно откровенно. Алиев был прогрессивным человеком. Эта прогрессивность сочеталась в нем с жесткой требовательностью. Это правильно. И я не подвергаю это сомнению. Он совмещал, с одной стороны, демократизм, с другой — необходимость твердого порядка. При нем Азербайджан пошел на большие преобразования — экономические и социальные. Разумеется, на основе принятого тогда планового хозяйства, а не рыночного.


История капитана Носенко

Севиль Алиева готовила кандидатскую диссертацию в Институте востоковедения, одном из самых авторитетных научных центров изучения Востока в мире. По совету Примакова ее научным руководителем стал кандидат исторических наук Владимир Иванович Носенко. В последние годы он работал советником-посланником России в Израиле, затем — послом в Омане. Сейчас — в отставке, как эксперт по ближневосточной тематике выступает в печати.

В 60-е годы прошлого века фамилия Носенко склонялась едва ли не на каждом перекрестке. Скандал! За границу бежал сын Ивана Исидоровича Носенко, знаменитого наркома судостроительной промышленности СССР в годы Великой Отечественной войны, затем министра транспортного машиностроения СССР. До ранней своей смерти (умер он в 54 года, урна с прахом — в Кремлевской стене на Красной площади) гордился сыновьями. Один пошел в науку. Другой, Юрий, окончив МГИМО, стал чекистом, контрразведчиком.

В феврале 1964 года капитан Юрий Носенко отправился в служебную командировку в Швейцарию. По возвращении ему предстояло получить и обмыть погоны майора. Но в той таинственной командировке Носенко исчез. В Союзе его объявили перебежчиком, предателем и приговорили к «вышке». У Николаевского судостроительного завода отняли имя Носенко. Тень подозрения легла на родных и близких.

Между тем вся правда о деле Юрия Носенко не известна по сей день. Американцы переправили его в Штаты. Держали три с половиной года в одиночной камере. Пытали… Генерал армии Филипп Бобков, в прошлом первый заместитель председателя КГБ СССР, «до сих пор убежден, что Носенко попал в какую-то сложную ситуацию и не выдержал. Конечно, не исключено, что он заранее обдумал свой шаг, но только душа моя этого не принимала, я знал, как любил Юрий свою дочь, как тяжело переживал ее болезнь. Не мог он вот так просто бросить ее, бросить сына».

Обстоятельства дела Носенко скрупулезно проверил ветеран Службы внешней разведки России, полковник Александр Соколов. По его мнению, «американская разведка усиленно скрывает правду о Носенко, постоянно направляя публикации на эту тему по ложному пути». Юрий Носенко не совершил предательства, считает Соколов, а «был похищен ЦРУ, возможно, с применением психотропных средств на территории Швейцарии 4 февраля 1964 года».

Совсем недавно опубликованы и воспоминания бывшего председателя КГБ СССР (1961–1967) Владимира Ефимовича Семичастного. Вот что он пишет об этой запутанной истории.

«В январе 1964 года Носенко поехал, уже не в первый раз, в Женеву. Носенко имел довольно важное задание от КГБ. В Женеве он должен был встретиться также с начальником контрразведки Грибановым. КГБ проявлял интерес к одной француженке, которая, по ее собственным словам, имела доступ в некоторые организации и к определенной информации. Заданием Носенко было выйти на контакт с ней и завербовать ее. Приехав в Швейцарию, Носенко нашел ее и договорился о встрече: решено было вместе поужинать. Встретились они в гостинице на французско-швейцарской границе. Это была наша последняя информация. После ужина Носенко исчез без следа. Это произошло за два дня до приезда в Женеву Грибанова. Очаровательная дама оказалась разведчицей, вероятно, более способной. О том, что произошло позднее, я могу только догадываться. Очевидно, французская мадам работала не только на разведку собственной страны.

Все новые и новые неясности будили в нас подозрение: а не был ли Носенко во время ужина чем-то одурманен? — продолжает Семичастный. — В таком состоянии подписал просьбу о предоставлении политического убежища. А когда пришел через какое-то время в себя, мир уже был полон сообщений о его побеге. До самого конца моего пребывания в КГБ мы так ничего о Носенко и не узнали. Много позже дошло до нас, что он не выдал ни одного имени, вызвав, таким образом, даже недоверие к себе американцев, и какое-то время провел за решеткой в суровых условиях. Недоверие с американской стороны говорит о том, что до побега из СССР Носенко в Москве не работал на западные секретные службы. То, что он не передал имен наших разведчиков, — еще одно свидетельство, что к побегу он не готовился, иначе прихватил бы с собой достаточное количество полезных для новых работодателей материалов. А что, если он сознательно утаил имена своих бывших коллег? Правду о побеге Юрия Носенко пока еще никто не разузнал. Не знаю ее и я».

Зато американским бойцам невидимого фронта все известно. В апреле 2007 года газета «Вашингтон пост» опубликовала статью некоего Дэвида Игнатиуса «Призрак "холодной войны"», посвященную истории Носенко. Поводом для нее стал выход книги Т. Багли «Шпионские войны». Автор, в прошлом оперативный сотрудник ЦРУ, непосредственно занимался делом советского перебежчика. «История Носенко всегда выглядела слишком хорошей, чтобы быть правдой», — пишет Игнатиус. Впрочем, судьба самого Носенко его интересует меньше всего. Главное — подбросить дровишек в костер «холодной войны». Ради этого писалась книга, во имя этого старался рецензент. «Читая книгу Багли, — завершает рецензент свою статейку, — я не мог избавиться от мысли: "В какие игры разума играют с нами русские сейчас?"» Думай, Дэвид, думай!..

Примаков никогда не боялся протянуть руку помощи опальным и гонимым. Такую же позицию всегда разделял Гейдар Алиев. По их просьбе научным руководителем Севиль стал Владимир Носенко. Так что при необходимости, Евгений Максимович мог помочь и со сдачей экзамена. Другое дело, была ли в этом необходимость?


Порядок — комсомольский!

Ильхам учился успешно и никуда переводиться не собирался. Тем более в Киевский институт международных отношений, который был организован… в мае 1988 года. На базе факультета международных отношений и международного права Киевского университета; кстати, также до декабря 1990 года назывался и институт.

В поисках ответа на вопрос, не переводился ли студент Алиев из Москвы в Киев и обратно, мы обратились еще к одному источнику — документам комитета комсомола МГИМО. Эти документы — протоколы заседаний, стенограммы конференций, активов, собраний, журналы комсомольского учета — хранятся в Центральном архиве общественно-политической истории Москвы.

28 сентября 1977 года в комитете комсомола МГИМО стали на учет сразу 13 первокурсников. И среди них «Алиев Ильгам Гейдар оглы, номер комсомольского билета 29271287». Следующий пункт по «Журналу регистрации членов ВЛКСМ, принятых на комсомольский учет комитета ВЛКСМ МГИМО» (с 8 сентября 1977 года по 17 сентября 1980 года): «Из какой организации прибыл» — «Азербайджанская ССР, г. Баку…» «В какую первичную организацию поставлен на учет» — 1. ак(адемическая) гр(уппа) 1 (курс) МО (факультет "Международные отношения")». Последняя графа: «Роспись члена ВЛКСМ в получении карточки персонального учета». Аккуратная подпись, читается каждая буква: «И. Алиев» (ЦАОПИМ. Ф. 5459. Оп. 1. Д. 38. Л. 5 об. — б).

Дальше листаем «Журнал регистрации членов ВЛКСМ, снятых с комсомольского учета комитета ВЛКСМ МГИМО. Начато 16 октября 1979 года. Окончено 16 июня 1982 года». 9 марта Алиев Ильгам Гейдар оглы, номер комсомольского билета тот же, социальное положение — учащийся, первичная организация та же, факультет «Международные отношения» снимается с комсомольского учета. Вопросник строг и обширен: «В какую организацию выбывает (указать первичную организацию, район, город, область, край, республику). Основание снятия с учета: по возрасту (указать месяц, год рождения, дату собрания), исключение из ВЛКСМ (указать дату и номер протокола бюро горкома, райкома, комитета комсомола с правами райкома)».

Ответ лаконичен: «Чл(ен) КПСС» (ЦАОПИМ. Ф. 5459. Оп. 1. Д. 47. Л. 44 об. — 45).

На этом комсомольская биография Ильхама Алиева закончилась. Он стал коммунистом, как его деды, как отец и мама. И по праву гордился этим. Гордился, что стал коммунистом в МГИМО, куда первые наборы пришли из окопов Великой Отечественной войны.


«У нас, фронтовиков, счет жесткий»

31 августа 1943 года Совнарком СССР принял постановление: образовать в составе Московского государственного университета факультет международных отношений. Еще дымились поля под Курском, Орлом, Белгородом, где Красная армия разгромила танковые армады Гитлера. Только на штабных картах красные стрелы наступления советских дивизий протянулись к Днепру, к границе… Но знала страна, верили люди: будет и на нашей улице праздник, поднимут наши воины красный флаг над Берлином. И думали о жизни после войны, вдумчиво, по-хозяйски готовились к ней.

Наркоматы отзывали с фронта инженеров-нефтяников, горняков, ученых-физиков… Открывались новые кафедры, факультеты, институты. В ноябре того же 1943 года начались занятия на факультете международных отношений МГУ, а вскоре факультет преобразовали в институт.

В 1978 году (Ильхам Алиев — второкурсник) в МГИМО тепло и душевно отмечали 35-летие вуза и 30-летие первого выпуска. Многие из тех ребят пришли в аудитории с фронта.

На исходе 1980 года одному из нас, в то время журналисту «Комсомольской правды», выпала командировка в Таллин, столицу Эстонии. На научно-практическую конференцию, которая обсуждала нечто против буржуазной идеологии. Там завязались интереснейшие знакомства с группой московских ученых. Среди них был Николай Андреевич Сидоров, заведующий кафедрой научного коммунизма Московского университета, выпускник МГИМО 1948 года — первого выпуска!

В Москву мы возвращались в одном купе. Помнится до сих пор, как заразительно, царственно смеялся Николай Андреевич. Кто-то из попутчиков шутит: «Твой смех можно продавать радиостудиям».

Под дорожный чай и кое-что покрепче толкуем о том о сем. Постепенно разговор сворачивает к Великой Отечественной, к его разведвзводу. Николай Андреевич учился в знаменитом ИФЛИ (Институт философии и литературы). На фронт ушел добровольно, хотя не брали: зрение минус 6,5.

В довоенной Москве был чемпионом по бегу; на Всесоюзном конкурсе старшеклассников за работу о Чернышевском получил диплом; занимался в стрелковом кружке. В 1937 году избрали комсоргом школы. На X съезде комсомола слушал Косарева, генерального секретаря ЦК ВЛКСМ, вскоре арестованного. В 38-м вызывали в райком, читали протокол допроса. Не верил и тогда. Был убежден: фальсификация.

Мать Сидорова в семь лет сорвала крестик. Дед лупил ее вожжами. Не помогло. Так больше и не надела, как пионерка Багрицкого.

Добровольцев из ИФЛИ направили за Волгу, в школу подготовки переводчиков.

— Кровати — моя и Пашки Когана (известный поэт, автор знаменитой «Бригантины» погиб под Харьковом) — стояли рядом.

Через два месяца — десантные войска. 37-я гвардейская дивизия, 62-я армия. Бросили их под Сталинград. Везли без остановок: «Медсестры по большому и малому ходили в углу вагона, за плащ-палаткой».

— Первая боевая удача — снял немецкого снайпера… — И тут же мостик через два десятка лет.

— В ФРГ, когда выдалась в командировке свободная минута, зашел в тир. Все повыбивал. Хозяйка любопытствует: «Канадиен? Америка?» — «Нет, Москва». Фрау с досады даже плюнула.

После Сталинграда их перебросили под Курск.

— Были на самом западном выступе. Тылы отстали. Грязь. Труднее всего приходилось без соли. А когда дороги установились, вернули все, что задолжали.

Заглянула проводница: «Еще чайку?»

— Нет, — ответил за всех Николай Андреевич. И, помолчав, сказал: — За войну Сталина уважаю. За остальное — нет.

За окном в сплошную темную стену сливался ельник.

— Вот на такой лес нас бросали. Многие ребята там остались. Как шашлыки.

В 1944 году старшего лейтенанта Сидорова демобилизовали по болезни. Поступил в только что открытый Институт международных отношений. Отставал от сокурсников на семестр.

— А к началу второго курса перегнал их всех, — сказал Сидоров и кивнул на попутчиков, вышедших в коридор покурить.

На его курсе было сорок фронтовиков — до сих пор восхищен ребятами. А между ними — сынки.

— У кого порок сердца, у кого еще какая-то вроде бы неизлечимая болячка. Но их карьерам это не помешало… У нас, фронтовиков, счет жесткий. Бескомпромиссный. — Он назвал имя одного известного философа. — Не хочу говорить плохо о мертвом. Но ведь струсил. — И еще одно имя прозвучало в том вагоне, бегущем к Москве. — Руку ему не подаю и не подам.

Его назначили ректором иняза. Столетов, министр высшего образования Союза, обещал после года работы дать время для завершения докторской диссертации. Дал.

— Ценю обязательность. Опять заглядывает проводница:

— Чайку, ребята?

— Нет, лучше пива.

Мы собираем последние рубли и копейки. Николай Андреевич любит приезжать домой, чтоб в кармане свистел ветер.

С тех пор время от времени мы перезванивались. Обменивались книгами… В подшивке многотиражки МГИМО «Международник» встретилось большое интервью Сидорова.

Журналист попросил собеседника рассказать о становлении института. Николай Андреевич напомнил, что МГИМО создали в разгар войны. И это действительно было дальновидное решение. Виднейшие дипломаты помогали развитию института. Первым ректором МГИМО стал Иван Дмитриевич Удальцов, «друг В. И. Ленина, старый большевик, человек огромного кругозора и культуры, удивительно интеллигентный, прекрасный оратор. Это был наш любимец, обаятельный, педагогичный, тактичный в отношениях со студентами. Он стал первым ректором МГИМО, и старый институтский гимн трижды включал в себя имя Ивана Дмитриевича».

Первые три послевоенных набора были, по оценке Сидорова, прекрасными наборами. «600 коммунистов-фронтовиков пришли в институт после жестоких боев, многие раненые, контуженные, но очень волевые, стойкие, самостоятельные, целеустремленные. Рожденные в огне традиции фронтового настоя, накала, самоотверженности вошли в плоть и кровь института и стали его традицией, потому что глубокий след в жизни института оставили фронтовые поколения и в значительной мере создали его нынешнее лицо. Они великолепно учились, были активными во всех отношениях, самостоятельно мыслящими и высказывающими свое мнение, принципиальными… Из них выросло много интереснейших людей».

Профессор Сидоров с гордостью называет имена: В. П. Суслов, командир пулеметного взвода, раненный под Сталинградом, первый из выпускников МГИМО Чрезвычайный и Полномочный посол, политический обозреватель В. С. Зорин — в студенческие годы редактор стенгазеты «Говорит 12-й», А. Г. Ковалев, дипломат высшего класса, заместитель министра иностранных дел Союза, академики Н. Н. Иноземцев, Г. А. Арбатов…

Продолжая беседу, молодой журналист просит сравнить поколения студентов 40-х годов и нынешних, 80-х…

«Поколения не похожи друг на друга и никогда наше общество не было однообразным, унифицированным, в чем нас стараются упрекнуть наши противники, исходя из сознательно формируемой лжи о нашей стране. Конечно, эрудиции у студентов сейчас стало больше… За сорок лет и культура общества в целом поднялась — и это тоже действует на каждого молодого человека, даже помимо его воли. Все это хорошо. Но есть и удручающее — инфантильность студентов, которые пришли со школьной скамьи, малая самостоятельность, неуверенность в себе, позднее взросление в социальном плане» (Международник, 31 октября 1984 г.).

В 1945 году студентом стал Володя Харитонов. Самой дорогой своей наградой он считал боевую медаль «За отвагу». А самой дорогой наградой фронтовикам стала его песня «День Победы». Впервые она прозвучала в 1975-м… Вместе с Давидом Тухмановым, другими композиторами Владимир Харитонов написал много отличных песен: «Мой адрес — Советский Союз», «Не плачь, девчонка», «Россия — родина моя»… Его последние стихи мудры и прекрасны.

Я к божеству себя причислил
И думал — я и есть пророк.
А жернова
Тяжелых мыслей
Меня стирали в порошок.
Я воскресал опять
С рассветом,
Я набирался
Свежих сил.
Так воскресать дано
Поэту,
Когда себя он пережил.

Наверное, в поэзии и дипломатии есть некое глубинное родство. К 60-летию МГИМО вышел поэтический сборник «Наш дом». Он представил стихи 70 авторов — и выпускников разных лет, и нынешних студентов. Среди авторов министр иностранных дел СССР (1991 г.) Александр Бессмертных, министр иностранных дел России Сергей Лавров — выпускник 1972 года.

Кстати, тогда же факультет международных отношений окончил нынешний ректор МГИМО Анатолий Васильевич Торкунов, член-корреспондент РАН, профессор, доктор политических наук. В те годы, когда Ильхам Алиев учился и преподавал в МГИМО, кандидат исторических наук Торкунов был старшим преподавателем, доцентом кафедры истории и культуры стран Азии и Африки, деканом по работе с иностранными студентами, проректором по международным связям. Затем три года (1983–1986) работы в США, а после возвращения из зарубежной командировки Анатолия Васильевича избрали деканом факультета международных отношений, затем он становится первым проректором.

В середине 70-х годов XX века МГИМО располагался в старых корпусах у Крымского моста и постепенно перебирался в свой новый городок на юго-западе столицы. Первыми переехали студенты двух факультетов — международной журналистики и международно-правовой. Газета «Международник», орган парткома (на первом месте!), ректората, комитета ВЛКСМ, профкома и месткома МГИМО МИДа СССР, приглашала читателей на новостройку и щедро печатала воспоминания о том, как учились, дружили, влюблялись на Остоженке. Эта улица в советские годы побывала Метростроевской, а сейчас снова стала Остоженкой. В 1827 году ее украсил дворец Великого князя Михаила Павловича. Затем здесь разместился Катковский лицей, а с 1893 года — лицей цесаревича Николая. Помните у Тютчева?

Сын царский умирает в Ницце —
И из него нам строят ков…
«То божья месть за поляков», —
Вот что мы слышим здесь, в столице…
Из чьих понятий диких, узких,
То слово вырваться могло б?..
Кто говорит так: польский поп
Или министр какой из русских?
О, эти толки роковые,
Преступный лепет и шальной
Всех выродков земли родной,
Да не услышит их Россия, —
И отповедью — да не грянет
Тот страшный клич, что в старину:
«Везде измена — царь в плену!» —
И Русь спасать его не встанет.

Цесаревич Николай умер в Ницце 12 апреля 1865 года. До Октябрьской революции о нем напоминал лицей его имени. Потом отсюда рулил школами Наркомат просвещения, искала истину красная профессура и, наконец, вернулись студенты.

…О своей работе, о делах и планах рассказывает на страницах «Международника» заведующий кафедрой истории международных отношений и внешней политики Советского Союза Владимир Григорьевич Трухановский, член-корреспондент АН Союза. Вспоминает первого заведующего кафедрой академика Л. Н. Иванова. Через несколько номеров — информация о том, что преподаватели этой кафедры встретились со студентами. Заметку о товарищеской, откровенной дискуссии написал председатель НСО[2] факультета международных отношений А. Пушков. Сегодня Алексей Иванович — известный ученый, профессор МГИМО, ведущий популярной телепрограммы «Постскриптум».

В первом сентябрьском номере 1977 года «Международник» публикует «советы первокурсникам по изучению истории КПСС», вспоминает о третьем семестре, призывает «готовиться к осенним сельхозработам».

Нынешнему молодому читателю надо объяснить, что это такое. У каждой организации — завода, фабрики, института, редакции, воинской части — были подшефные колхозы и совхозы. Журналисты «Комсомолки», к примеру, собирали картошку в Дмитровском районе Московской области. Студенты МГИМО работали неподалеку от деревни Петрищево, где погибла Зоя Космодемьянская. Заработанные рубли ребята перечисляли в музей партизанки, Героя Советского Союза.

Можно представить, как ошеломил паренька из Баку — да только ли его? — факультет МО (международных отношений)… Что ни преподаватель, то имя! Участники самых крупных международных переговоров, творцы и летописцы истории. Профессор Волков, говорят, готовит монографию «За дипломатическими кулисами Второй мировой войны», академик Рыбаков рассказывает, как открывалось ему «Слово о полку Игореве»: «Казалось, что я знаю все или почти все о нем… Сегодня же я едва ли возьмусь утверждать это. Истинное понимание великих творений приходит с годами кропотливой работы».

…1 января 1985 года «Международник» рассказал о том, что открылся музей МГИМО. К тому времени среди выпускников института международных отношений было 80 послов, 30 торгпредов…

Это лишь штрихи к тем годам, когда Ильхам Алиев учился и работал в МГИМО.


Завершалась эпоха Брежнева

В Институте международных отношений, в Первом московском мединституте, где училась Мехрибан, как и по всему Союзу, изучали эпохальные произведения Леонида Ильича Брежнева — «Малую землю», «Возрождение», «Целину». «Автора» под колючие насмешки сограждан, томившихся в очередях, приняли в Союз писателей, а тем, кто написал неплохие, в общем-то, книги, даже не сказали спасибо.

В МГИМО в связи с 60-летием Советского Азербайджана (апрель 1980 года) провели торжественное собрание. Из Баку приехала большая делегация во главе с председателем Верховного Совета республики К. А. Халиловым. «От имени азербайджанских студентов выступил студент IV курса факультета МО Элыиад Насиров… Под сводами института звучали азербайджанские песни и стихи» (Международник, 1 мая 1980 г.).

Свои юбилеи отмечали тогда и другие республики, но в «Международнике» мы нашли подробный рассказ только об одном.

На ВДНХ в 1982-м — год 60-летия Советского Союза — проходили Дни всех союзных республик. Но институтская газета рассказала только о Днях Азербайджанской ССР. Не будем гадать о причинах таких предпочтений. Темы для своих главных публикаций сотрудники «Международника» не сами выбирали…

В 1976 году Брежнев перенес обширный инфаркт. И до конца жизни, пишет в своих воспоминаниях Маршал Советского Союза Ахромеев, «перестал работать так, как это положено главе государства и партии… Вспомнилось, как в марте 1978 года мне пришлось вместе с Д. Ф. Устиновым сопровождать Брежнева в поездке по железной дороге из Москвы во Владивосток. Замышлялась она в виде инспекции состояния дел в России. На деле все свелось к 30—40-минутным формальным беседам в обкомах и крайкомах КПСС (Свердловск, Новосибирск, Красноярск, Чита, Хабаровск, Владивосток), присутствию на учениях двух воинских частей. Выступления Брежнева были беспомощными, некомпетентными, оставляли жалкое впечатление. Хотя бумага по итогам этой работы была написана в духе парадности, поездка, на которую было затрачено две недели, закончилась фактически ничем.

В то же время, не выполняя обязанностей руководителя государства и партии, Брежнев не только оставил за собой свои прерогативы, но прихватил и чужие, лишив значительной части положенных прав А. Н. Косыгина, работавшего тогда Председателем Совета Министров страны. С учетом того, что Брежнев от экономических реформ, начатых в середине 60-х годов, к этому времени отказался, а экономикой — наиболее трудоемким и сложным делом для руководителя — сам он не занимался и в значительной мере мешал Предсовмину, она постепенно приходила в расстройство…»

Рассказывают, престарелый Брежнев ехал на поезде в южные края. Маршрут генсека пересекал Украину. В Харьков повидаться с Леонидом Ильичом съехалась вся украинская элита.

— Прогуливается Леонид Ильич по перрону, — рассказывал нам один из очевидцев этой сценки, — а навстречу Константин Устинович Черненко с молодым человеком. «Это кто, Костя?» — поинтересовался генсек. «Мой племянник, Леонид Ильич».

Разминулись. Через три-четыре минуты опять встречаются. «Это кто, Костя?» — «Мой племянник, Леонид Ильич», — невозмутимо отвечает Черненко. Больше, говорят, племяш из вагона не показывался.

Конечно же, старческие немощи лидеров не привязаны к какой-либо определенной политической системе или стране. Серьезно болел в последние годы своего премьерства Уинстон Черчилль, и это никто не спешил афишировать. Не врубался в суть бесед с коллегами президент США Рональд Рейган…

…Декабрь 1987 года, переговоры Рейгана и Горбачева в Белом доме. «Теперь, после подписания Договора (по ракетам средней и малой дальности), когда гости разошлись и оба лидера вместе с толпой советников перешли в Кабинетный зал, инициативу взял в свои руки Горбачев. Он долго и с увлечением рассказывал, как идет перестройка в СССР и какие трудности ему приходится преодолевать. Но с Рейганом что-то случилось: собеседника он не слушал и временами явно отключался. Только рассказал невпопад один анекдот…» Это тоже свидетельство из первых рук — непосредственного участника переговоров Олега Гриневского. «Судя по появившимся воспоминаниям, — добавляет Олег Алексеевич, — окружение Рейгана также было шокировано случившимся с президентом». Очевидно, это были первые признаки болезни Альцгеймера, с которой Президент США мужественно боролся долгие годы. Перед угрозой полной потери памяти он опубликовал открытое письмо, в котором простился с родными, близкими, со страной.


Последний визит генсека

С конца июля до последних дней августа 1982 года Брежнев принимал в Крыму зарубежных визитеров — лидеров стран социалистического содружества: Густава Гусака (Чехословакия), Эриха Хонеккера (Германская Демократическая Республика), Войцеха Ярузельского (Польша), Юмжагийна Цеденбала (Монголия)… А 24 сентября Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР встречали в Баку.

Казалось бы, о тех днях все написано, все рассказано-перерассказано — по часам и минутам. Но нет! Сохранились эпизоды, которые знает и помнит сейчас только Михаил Забелин, референт Алиева, первого секретаря ЦК, ныне депутат Милли меджлиса.

…В то воскресное утро у Гейдара Алиевича пропал голос. Возможно, переволновался, возможно, перенапряг связки, но не мог сказать и слова. В ЦК примчались врачи, подняли министра здравоохранения. Советы, таблетки, суета — толку нет. И тогда Алиев прошептал Забелину: «Скажи, чтобы принесли молоко и боржоми». Почти час Гейдар Алиевич полоскал горло. И болезнь отступила. То ли перед силой воли, то ли перед народным средством.

А дальше все пошло по сценарию — вплоть до того момента, когда в огромном зале генсек стал зачитывать речь, с которой ему предстояло выступать на следующий день, в ЦК… Со второго ряда к трибуне метнулся помощник генсека Александров-Агентов. Оратор не обратил на него никакого внимания. Растерявшийся помощник развел руками и, стараясь ни с кем не встречаться глазами, вернулся на свое место в зал. И тогда к Брежневу из президиума подошел Алиев, что-то прошептал и взял завтрашний текст.

— Что ж, бывает, — рассудительно сказал генсек.

Зал, переживавший вместе с ним, зааплодировал. Дальше Ильич продолжал без запинки, только разок обмолвился: вместо «нефть Азербайджана» сказал: «нефть Афганистана».

…Забелин тоже был в зале, видел в деталях всю сценку с перепутанными речами. После заседания вернулся в ЦК: референту положено быть на посту. Поздно вечером, простившись с гостями, приехал Алиев:

— Ты видел? — спросил задорно с порога.

— Видел, Гейдар Алиевич! — ответил Забелин, поняв с полуслова, о чем идет речь.

— Ну, как? Здорово?

— Здорово!

Михаил Юрьевич так живо пересказывает тот диалог, что мы будто наяву увидели, как гордился своей находчивостью и решительностью Гейдар Алиев. Он в самом деле спас положение. И это видели не только мы в зале, но и миллионы телезрителей. А среди них в Москве — Ильхам Алиев. Надо ли говорить, как он переживал за отца, как гордился им?!

В понедельник, встретившись с членами бюро ЦК Компартии Азербайджана и зачитав нужную речь, Брежнев улетел в Москву. Время отсчитывало его последние дни.


Группа скандирования на фоне эпохи

Ученые люди изощрялись в формулировках, придумывая названия системе: реальный социализм, зрелый, развитой… Но и этот плод, как оказалось, нуждался в совершенствовании. Перед страной все острее вставали прозаические, повседневные задачи: накормить и одеть людей, дать им крышу, образование, позаботиться об их здоровье, выпутаться из войны в Афганистане.

Московский государственный институт международных отношений был и частью системы, и ее отражением. Выступая на одном из заседаний парткома в 1978 году, ректор института Н. И. Лебедев, научный руководитель аспиранта Ильхама Алиева, фронтовик, призывал воссоздать «реальный облик советского вуза. Все, что говорится в Москве относительно нашего института, — убеждал он коллег, — основано или на намеренной дезинформации, или на полном незнании дела» (ЦАОПИМ. Ф. 538. Оп. 2. Д. 340. Л. 16).

А что особенно говорилось? Толковали, особенно в кругу абитуры и родителей, что сюда без «мохнатой лапы» или толстого кошелька не поступишь. Дорожка, мол, открыта только чадам больших начальников. Сами чада в открытую бахвалились своей избранностью. Сынок одного из главных министров, близкого приятеля Брежнева похвалялся: «У нас, в МГИМО, комитет комсомола, как ЦК КПСС!» Молодой и весьма заносчивый комсомольский функционер не сильно преувеличивал.

Листаем материалы комсомольских конференций МГИМО, собраний актива. Выписываем фамилии — из тех, что и сегодня на слуху, а в прежние времена открывали дверь в институт с помощью волшебного пароля: сим-сим…

Брежнев, внук Леонида Ильича, сын Юрия Леонидовича» первого зама министра внешней торговли, Брутенц, Патоличева, Шибаев, Щелоков, Тихонов, Громыко…

Возможно, в этом списке оказались однофамильцы больших начальников, возможно, и сами ребята — вполне достойные, и в дипломатию их вела, скажем чуть возвышенно, юношеская мечта, романтика, а не деловой расчет на будущие доходы в твердой валюте… И все же, и все же… В отличие от прежних времен номенклатурные дети выбирали не военные училища, не инженерные вузы, а факультеты, институты, академии, диплом которых открывал дорогу в длительную зарубежную командировку. Притом — не любую. Страны социалистического содружества, и европейские, и азиатские в этом кругу не котировались. Подавай Англию, Францию, Штаты, Италию, Швейцарию…

ЦК КПСС, Совет Министров требуют от вузов повышать в студенческой среде прослойку рабочей и сельской молодежи, больше принимать тех, кто прошел производство, армию. Конечно, им труднее, чем ровесникам, только что окончившим среднюю школу. При вузах сначала в Челябинске и Магнитогорске, а потом и по всей стране создаются подготовительные факультеты. По образцу 20—30-х годов их называют рабфаками. Подготовительный факультет открывается и при МГИМО. Институт рассылает своих посланцев по школам Москвы — подбирать ребят из рабочих семей. Партийный комитет утверждает «План мероприятий ректората и парткома по обеспечению отбора в МГИМО лучших представителей рабочей и учащейся молодежи в свете указаний Отдела ЦК КПСС, Постановления СМ СССР от 20. X. 1978 г.»

Повседневная жизнь института — две жизни. Впрочем, тогда так было и в любом коллективе — студенческом, производственном или воинском. На виду мишура наглядной агитации, бесконечные собрания, пленумы, активы, соревнование (!) кафедр, факультетов, выборы групповодов и правофланговых…

А это что такое, спросит молодой читатель, незнакомый с реалиями показушной эпохи. Это участники демонстрации, первомайской или октябрьской. Десятого октября 1979 года, к примеру, бюро парткома МГИМО рассматривало вопрос «О ходе подготовки к празднованию 62-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции». Все факультеты, докладывают товарищи, «сдали списки групповодов, правофланговых, участников демонстрации». Предлагают: «учитывая важность и значение ВОСР[3], провести подготовку более торжественно, начиная от проведения собраний по выдвижению демонстрантов» (ЦАОПИМ. Ф. 538. Оп. 2. Д. 343. Л. 7).

После демонстраций партком, комитет комсомола подводили итоги. Как выяснилось, на первомайской демонстрации 1978 года будущие дипломаты подкачали, кричали, проходя мимо трибун Мавзолея, невпопад и неслаженно. А почему? «Не было проведено собрание групп скандирования. Были также и такие существенные недостатки, как неявка правофланговых на демонстрацию» (ЦАОПИМ. Ф. 538. Оп. 2. Д. 187. Л. 2).

Может, правофланговый товарищ в праздничный день позволил себе прошвырнуться налево — годы-то молодые. Может, переутомился в институтском дискоклубе и элементарно проспал, забыв о том, что его назначили правофланговым. К формальным, дежурным поручениям ребята так и относились. И как же они менялись, когда встречалось живое дело! Шефство над матерями солдат, погибших на фронтах Великой Отечественной войны… Стройотряды… Субботники… Помощь отстающим товарищам. В том же октябре комитет комсомола МГИМО отчитывался в парткоме.

— Не согласен с тем, что на факультете международных отношений плохо ведется индивидуальная работа, — отвечал на упреки Алексей Подберезкин, секретарь комитета комсомола факультета, понятно, неосвобожденный, — сейчас уже можно видеть реальные результаты этой работы. Но наш «Международник» не отражает реальной жизни в институте. Он освещает… заседания парткомов, а о жизни, которая идет на факультетах, не говорится. «Международник» должен быть живым органом, реально освещающим события в институте.

Не совсем правильно ставится вопрос, когда интернациональная работа ведется только с иностранцами. Было бы полезно проводить эту работу совместно (ЦАОПИМ. Ф. 538. Оп. 2. Д. 340. Л. 6).

Ректор при каждом случае напоминал о внимании к языкам: «Выпускников с тройками не берут. Организациям нужен человек, который свободно владеет языком… Трудности, которые сейчас встречают производственники, не идут в сравнение с трудностями, которые испытывали мы, фронтовики. Мы скитались по вокзалам, снимали углы. Но это не служило оправданием плохой успеваемости». Блестящие английский и французский Ильхама Алиева оттуда, из Московского института международных отношений.

Каждый год к выпускникам МГИМО с напутственным словом обращался Андрей Андреевич Громыко. Эту традицию министр не нарушил и в 1982-м. «Новый этап вашей жизни начинается в сложной международной обстановке, — говорилось в его послании «Выпускникам МГИМО 1982 года».

— Агрессивному, провокационному курсу империализма Советский Союз вместе с братскими социалистическими странами противопоставляет позитивную и конструктивную позицию последовательной борьбы за упрочение мира, углубление разрядки, обуздание гонки вооружений…» (Международник, 1 сентября 1982 г.).


Глава III. НОВАЯ ЗВЕЗДА НА КРЕМЛЕВСКОМ НЕБОСКЛОНЕ


Год завершений и начал

Большое сердце, как и океан, никогда не замерзает.

К. Берне

Год завершений и новых начал — так можно сказать о 1982-м в семье Алиевых.

Ильхам, окончив институт, поступил в аспирантуру. Свой выбор он сделал еще на старших курсах: продолжить образование, заняться англоведением. Приятели говорили, что это случилось не без творческого влияния Владимира Григорьевича Трухановского, одного из крупнейших советских историков, главного редактора журнала «Вопросы истории», автора увлекательных биографий Черчилля, Идена, адмирала Нельсона, премьер-министра Великобритании Дизраэли — эта книга вышла в начале 90-х годов.

1 июня 1982 года партком МГИМО принял Алиева Ильгама Гейдар оглы в члены КПСС (ЦАОПИМ. Ф. 538. Оп. 3. Д. 208. Л. 13). Вместе с ним коммунистами стали Артем Боровик, сын известного в те годы политического обозревателя и публициста Генриха Боровика, Михаил Горбачев, тезка и однофамилец будущего генсека, некие Владимир Алексеев и Казбек Бейсебаев… Последняя троица в документах института нам больше не встретилась, а вот Ильхама и Артема МГИМО помнит. Артем Боровик ярко писал, организовал издательство «Совершенно секретно» и одноименную газету. Безусловно, сделал бы еще очень-очень много и в журналистике, и в общественной жизни, если бы не трагическая смерть в авиакатастрофе 9 марта 2000 года.

На страницах «Международника» сохранилась его живая речь. «Какое у вас сегодня ощущение реальности?» — спросил репортер-студент своего знаменитого коллегу. «Вопрос очень интересный и непростой, — отвечал Артем. — Я не могу на него однозначно ответить, да это и невозможно. Это ощущение складывается из того, что вокруг тебя, а это не объективная реальность. Вот именно сейчас я бы сказал, что у меня есть ощущение нестабильности, чувства того, что ты находишься в комнате, которую трясет, и ты нашел такой уголок, где, как тебе кажется, трясет чуть меньше. Есть и ощущение опасности, хотя вместе с тем и чувство, что стабилизация в экономике и политике началась. Вот все это, вместе взятое, плюс настроение сегодняшнего дня… Так сегодня у меня хорошее настроение и кажется, что все в порядке» (Международник, 15 ноября 1994 г.).

Сразу же после парткома Ильхам позвонил в Баку: знал, как обрадуется отец доброй весточке.

Пройдет несколько лет и иные «товарищи», которые рвались (точнее: ползли) в партию, станут публично на площадях сжигать свои партбилеты. Разоблачать «коммуняк». Твердить, что они-то всегда были по другую сторону баррикад. Ильхам, как и его отец, от своих убеждений не отрекался.

…В 1985 году коммунисты первого курса факультета международной журналистики избрали секретарем партбюро Шамуна Кагерманова. Он был постарше большинства сокурсников: за плечами армия, работа печатником в типографии издательства «Правда», секретарем комитета комсомола издательства, одного из самых больших в стране. Вот уже второй десяток лет Шамун Мусаевич возглавляет популярную газету «Сельская жизнь». Как главный редактор встречался с Ильхамом Гейдаровичем Алиевым, Президентом Азербайджана, и в Москве, и в Баку. Президент помнит его по институту, дружески приветствует, выделяя из круга коллег. Наверное, так же ярко, как и Шамун, помнит и первую их встречу-размолвку.

Ильхаму Алиеву партком МГИМО поручил курировать работу партийной организации факультета международной журналистики. Партбюро первого курса разбиралось с делом студента К. Пьянка — письмо из милиции… Группа и партбюро защищали парня, предлагали объявить строгий выговор с последним предупреждением. Партком настаивал на своем: исключить из партии. За этим, понятно, следовало отчисление из института.

Вот тогда Кагерманов и Алиев крупно поспорили.

— Давайте поговорим, как два кавказца, — горячился Шамун.

— Лучше, как два коммуниста, — отвечал Ильхам.

— Я все равно буду голосовать за выговор, — стоял на своем Шамун.

Бюро поддержало принципиального парторга: выговор. Ребята радовались: спасли сокурсника, дали шанс человеку, толковали о доверии, милосердии, дружбе… Но их доверием, как они вскоре убедились, К. воспользовался по-своему. Ему, мол, все позволено, все сойдет с рук. Алиев глубже разобрался в характере молодого человека, понял, что ему нужна жесточайшая встряска уже сейчас, чтобы уберечь на скользком пути.

Через пару месяцев в ректорат прикатила очередная «телега» из милиции: задержан в пьяном виде студент первого курса…

— Помнишь наш разговор? — встретил Шамуна Ильхам Алиев.

— Я был неправ.

— Тогда нам можно выпить…

Спустились в кафе. И поскольку страна уже боролась за трезвый образ жизни, закрепили примирение ароматным кофе.

…В те годы у Шамуна Мусаевича завелась папка, куда он складывал… доносы — назовем вещи своими именами. В одном письмеце стучали на коллегу: торгует, мол, джинсами. В другом — нашли «идеологического диверсанта» — читает журнал «Плейбой»… Шамун с разборками не торопился. Ребятам по 17–18 лет, надо разобраться, помочь, не спешить с наказаниями.

Как выяснилось позже, «стукачи» сочиняли бумаги в двух экземплярах, второй отправляли Алиеву.

— Ты почему не даешь хода письмам? — спросил как-то Ильхам Гейдарович Шамуна.

Кагерманов объяснил.

— И я считаю так же, — ответил Алиев.

Ребята, которых защитили два товарища, выросли порядочными людьми, дельными специалистами.

О своих студенческих годах, о друзьях-товарищах, об Ильхаме тепло написал Теймур Яхьяев. Его отец, офицер Советской армии, служил в Монголии и погиб в октябре 1979 года, спасая солдат от верной смерти. Большая семья осталась без кормильца. Вот как вспоминает о тех горестных днях Теймур Яхьяев в книге «Две жизни в одной судьбе»: «Ильхам Алиев своими добрыми делами снискал в институте большое уважение. Ребята, попавшие в затруднительное положение, обращались к нему. А зачастую он сам интересовался, как дела, и свою предлагал помощь, но афишировать это не любил. В октябре 1979 года мой отец, офицер, погиб в Монголии, спасая солдат. Ему было только 43 года. Как старший сын я должен был взять на себя заботы о матери, братьях и сестрах. Учился на "отлично", получал повышенную стипендию, но на эти деньги ничего нельзя было сделать.

В те тяжелые дни Ильхам Алиев стал мне опорой. "Не тужи, я помогу тебе", — сказал он. И в самом деле помог».

Затем у Теймура возникли проблемы с распределением, и снова на помощь пришел верный друг.

Гейдар Алиев, приехав в Москву, нашел время принять Т. Яхьяева: «Ильхам говорит, что ты попал в переплет. Не волнуйся, постараюсь тебе помочь». Пареньку предложили работу в ТАСС, предоставили квартиру… Гейдар Алиевич не забыл о молодом, хорошо подготовленном дипломате. Спустя годы он предложил ему вернуться в республику, стать главой исполнительной власти Масаллинского района. Об этих годах Яхьяев написал в своей книге «Насколько знаю и понимаю».

В его воспоминаниях много добрых страниц, трогательных эпизодов, связанных с именами Гейдара Алиевича и Ильхама. Когда опасно заболел один из сокурсников, Ильхам обратился за помощью к маме. Зарифа-ханум немедля отозвалась. Студента поместили в одну из лучших клиник Москвы.

«С Ильхамом Алиевым мы делили и радости, и печали, — пишет Т. Яхьяев, — он всегда внимательно выслушает тебя, постарается понять. На его искренность ему отвечали такой же искренностью, душевной симпатией. Земляки, учившиеся с нами — Эльшад Насиров, Эльчин Багиров, Камал Аббасов, Рамиз Гасанов, Мурад Гейдаров, — и сегодня в его команде, команде Президента. Он снискал авторитет и среди студентов других национальностей. Большинство из них теперь работают в министерствах иностранных дел, прессе своих стран, в международных организациях. И уверен, что все они сохранили добрые чувства к Азербайджану».

Вернемся на несколько лет назад, в памятный для всей семьи Алиевых 1982 год.

Защитила кандидатскую диссертацию Севиль.

С золотой медалью окончила Бакинскую школу № 23 и поступила на лечебнопрофилактический факультет Азербайджанского государственного мединститута имени Н. Нариманова Мехрибан Пашаева, одна из самых ослепительных красавиц, в которой удивительная красота сочеталась с глубоким умом.

Ну, и самая главная перемена — новое назначение Гейдара Алиевича Алиева. 22 ноября 1982 года пленум ЦК КПСС перевел его из кандидатов в члены Политбюро ЦК.

Сессия Верховного Совета утвердила Алиева первым заместителем Председателя Совета Министров Советского Союза.

Гейдар Алиев славился своей феноменальной памятью, умением ориентироваться в самых сложных ситуациях, дальновидностью… Об этом рассказывают все, кому посчастливилось с ним общаться. Но лишь немногие, из самого близкого окружения, знали, какой огромнейший труд подкреплял, безусловно, выдающиеся природные данные.

Приведем деталь из воспоминаний Михаила Забелина: «Примерно за месяц до отъезда в Москву Гейдар Алиевич дал мне большой список литературы — на несколько страниц и попросил подобрать для него все эти книги. Там значились специальные издания по железнодорожному, морскому и речному транспорту, организации здравоохранения, о проблемах организации культуры… Мы, его помощники, референты, оперативно подобрали книги по всему списку. Не помню точно, сколько коробок получилось — то ли одиннадцать, то ли двенадцать. Все книги он проштудировал, не знаю, правда, как можно было успеть. Уезжая, Гейдар Алиевич попросил вернуть книги в библиотеку».


Отец

По меткому выражению историка и публициста Роя Медведева, на кремлевском небосклоне появилась новая восходящая звезда. Спустя годы свою тогдашнюю оценку высказал Андрей Громыко, министр иностранных дел СССР, один из самых авторитетных деятелей в советском руководстве. Он признался, что подумал про себя: чтобы управлять Советским Союзом, нужен вот такой молодой и энергичный руководитель. Жаль, Андрей Андреевич эту верную мысль не обнародовал в решающую минуту, когда после Андропова и Черненко пришла пора определять нового лидера.

Внешне все выглядело по-прежнему. Но только внешне. Еще воздавалось должное Брежневу и публиковалось постановление ЦК, Президиума Верховного Совета СССР и Совета Министров «Об увековечении памяти Леонида Ильича Брежнева» — переименовать города и районы, присвоить имя Л. И. Брежнева заводам, колхозам, вузам, школам, площадям и учебной танковой дивизии, где служил Леонид Ильич в 30-е годы…

А в стране начиналась сверка курса и — впервые! — прозвучало слово ускорение, которое пытался позже присвоить Горбачев.

В книге «Гейдар Алиев» мы подробно рассказали, как работал Гейдар Алиевич в Политбюро, правительстве, где он руководил еще и комиссией по оперативным вопросам (КОВ), какие проблемы решал, как предметно помог детским домам, сиротам. Тех, кому это интересно, отсылаем к молодогвардейским изданиям 2005 и 2006 годов. Здесь повторяться не будем; лишь при необходимости обозначим тот или иной аспект. А вот о новых, ранее не известных или до поры до времени закрытых материалах расскажем подробнее. Они ярко характеризуют среду, в которую пришлось окунуться Алиеву в столице Советского Союза, и дополняют новыми красками его облик.

В числе ведомств, которые курировал Алиев, Министерство высшего и среднего специального образования СССР. Дела в Минвузе тревожили ЦК КПСС, Черненко; новый генсек просил Алиева обратить на вузы особое внимание.

Гейдар Алиевич, не ограничиваясь справками, отчетами, счел необходимым лично побывать в ведущих вузах. Кстати, к тому времени относится его знакомство с Виктором Антоновичем Садовничим, завкафедрой математического анализа, проректором и будущим ректором Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова. Знакомство переросло в большую дружбу двух талантливых людей. В годы президентства Гейдара Алиевича Садовничий не раз бывал в Баку, и, как вспоминал на встрече с нами, их беседы продолжались часами. Замечательно, что такие отношения у ректора МГУ сложились и с Ильхамом Гейдаровичем Алиевым. Их встреча в конце мая 2007 года была посвящена проблемам науки. В Баку откроется филиал Московского университета.

— И это будет такой же авторитетный и сильный вуз, как сам МГУ, — сказал Президент Азербайджана.

Но мы забежали далеко вперед. Перелистаем календарь обратно, в март 1983 года.

«Тов. Черненко К. У.

Уважаемый Константин Устинович!

Согласно Вашей просьбе направляю справку о некоторых вопросах, затронутых на расширенном заседании коллегии Минвуза СССР 29 марта 1983 г.

Г. Алиев.

8 апреля 1983 г.»

(ГАРФ. Ф. Р-5456. Оп. 152 Д. 4. Л. 128).

Прочитаем эту справку — острая тревога за положение дел в высшей школе, среднем специальном образовании с первых же строк: доклад министра В. П. Елютина «носил слишком общий характер, не было конкретности в критике недостатков, тем более упоминания конкретных лиц, ответственных за эти недостатки» (там же. Л. 129).

И далее: «Серьезную озабоченность вызывает тенденция роста негативных явлений, имеющих место среди работников высших учебных заведений (взяточничество, протекционизм, мещанство, элементы мелкобуржуазной психологии и другие отрицательные явления). По данным Прокуратуры СССР, в вузах страны ежегодно совершается значительное количество различного рода преступлений и их число из года в год возрастает…»

Да, цифры впечатляли. В 1978 году совершили преступления 2158 работников высшей школы, из них хищения и должностные преступления (в основном взяточничество) — 533 человека. В 1979 году соответственно 2221 и 529, в 1980-м — 2362 и 598, в 1981-м — 2504 и 615, в 1982-м — 2746 и 671. Это те, кого поймали за руку, судили. А сколько осталось в тени?

«Особенно много злоупотреблений совершается в период приема экзаменов в высшие учебные заведения, — читаем дальше справку зав. отделом культуры и науки Управления делами Совета Министров СССР А. Кутепова. — За последнее время ряд работников высших учебных заведений был привлечен к уголовной ответственности. Среди них бывший ректор… старший преподаватель кафедры гражданского права юрфака МГУ, зав. кафедрой научного коммунизма Ереванского политехнического института… Старший методист Минвуза Грузинской ССР Чаргазия и заведующий отделом научно-методического кабинета заочного обучения Гоголашвили в течение нескольких лет систематически получали взятки за устройство абитуриентов в различные вузы и техникумы. Установленная в настоящее время и признанная обвиняемыми общая сумма взяток превышает 400 тыс. рублей» (там же. Л. 132). А в докладе, выступлениях на коллегии «эти серьезные вопросы были полностью обойдены, ни одного слова о наличии подобных фактов и необходимости усиления борьбы с ними не было сказано…

На заседании коллегии выступил член Политбюро ЦК КПСС, первый заместитель Председателя Совета Министров СССР товарищ Алиев, который подробно остановился на этих проблемах и подверг острой критике доклад т. Елютина, работу коллегии, управлений и отделов министерства за эти серьезные недостатки» (там же. Л. 134).


Дело ректора Козловой

Эта история началась с письма в Совет Министров СССР. Доктор экономических наук, профессор А. Ф. Колосов обратился к члену Политбюро ЦК КПСС, первому заместителю Председателя Совета Министров СССР Г. А. Алиеву:

«Считаю своим партийным и гражданским долгом сообщить о злоупотреблениях, совершенных ректором Московского института управления Козловой О. В., имея в виду необходимость срочных мер по их пресечению…» Далее профессор по пунктам перечислял прегрешения ректора. В частности, «ответственные работники, от которых зависело не только сохранение за Козловой О. В. поста ректора, но и необоснованное преувеличение ее заслуг, получали через МИУ ученые степени. В списке этих ученых-экономистов мы видим двух бывших первых секретарей Калининского РК КПСС г. Москвы и трех их родственников (в том числе: Греков Л. И., его жена и зять), сына бывшего секретаря МГК КПСС Макеева В. Н., сына бывшего секретаря Краснодарского крайкома КПСС — Медунова (Козлова О. В. ежегодно отдыхала на территории Краснодарского края в Сочи), бывшего председателя горисполкома Одессы (потом добровольно сдавшего диплом кандидата наук как незаконно полученный) и многих других. По системе "ты — мне, я — тебе" формировала Козлова свои связи с другими организациями (издательства, журналы, другие организации)».

Девять позиций, факты и вывод: «Мои обращения в Минвуз по поводу отдельных совершенных ранее злоупотреблений, а также направление на предотвращение новых (теперь тоже совершенных) нарушений Козловой О. В. были безрезультатными.

Именно это заставило меня написать настоящее письмо» (ГАРФ. Ф. Р-5456. Оп. 152. Д. 7. Л. 14-16).

Подпись. Адрес. Домашний и рабочий телефоны. Дата — 26 сентября 1983 года.

Гейдар Алиев не впервые сталкивался с коррупцией в высшей школе, с хождением за степенями. Свою позицию обозначил совершенно честно, в том числе и в большой беседе с корреспондентом «Литературной газеты» о справедливости, на которую мы уже ссылались. Но тогда он действовал в масштабах республики. Сейчас среди союзных структур, порученных ему, был и Минвуз.

Конечно, Гейдар Алиевич предполагал, что система сильно поражена и в масштабах Союза, но то, с чем пришлось ему столкнуться в Москве…

Проследим, как развивается конфликт.

«Минвуз СССР — т. Елютину В. П.

Прошу проверить приведенные в письме т. Колосова А. Ф. факты, рассмотреть по существу положение дел в Московском институте управления и принять необходимые меры.

О результатах доложите.

Г. Алиев.

25 октября 1983 г.» (там же. Л. 17).

15 декабря министр высшего и среднего специального образования СССР В. П. Елютин подписал документ «О результатах рассмотрения письма т. Колосова А. Ф.». Главное в послании: изложенные в письме Колосова факты «либо существенно искажены, либо полностью не соответствуют действительности». Министр опровергал пункт за пунктом, а сам товарищ Колосов выглядел кляузником.

В московских кругах уже судачили, как Елютин «дал отлуп борцу за справедливость». Но радовались они рано. Нагловатая отписка только убедила Алиева: сопротивление будет сильнее, чем он рассчитывал. В материалах секретариата первого заместителя Председателя Совета Министров зафиксировано, что 11 января 1984 года «тов. Алиев принимал по этому вопросу т. Елютина В. П. и дал ему соответствующие указания».

Встреча была, как говорят дипломаты, в формате один на один. Без помощников и секретарей. Ее участников уже ни о чем не спросишь. Но о характере беседы в кремлевском кабинете Алиева легко догадаться по тому, что было дальше.

19 января 1984 года профессор Колосов вторично обратился к Алиеву: «За мои разоблачения Козлова и ее приспешники организуют преследование с использованием низкой клеветы, преступного оговора и других недостойных методов. По злоупотреблениям Козловой меры не принимаются, а Козлова О. В. использует власть и связи для расправы с неугодными. В институте создана комиссия для расправы со мной. В состав комиссии включены те, кто находится в полной зависимости от Козловой» (там же. Л. 22).

Гейдар Алиевич еще раз направляет письмо для принятия мер:

«Минвузу (т. Елютину).

Прошу разобраться и о результатах доложить.

Г. Алиев.

25 января 1984 г.» (там же. Л. 24).

Параллельно свое расследование вело Следственное управление ГУВД Мосгорисполкома.

И наконец, Алиев, член Политбюро ЦК КПСС, адресуется к секретарю ЦК Зимянину:

«Уважаемый Михаил Васильевич! Согласно договоренности направляю Вам материалы, поступившие в Совет Министров СССР, о ректоре Московского института управления т. Козловой.

Г. Алиев.

3 февраля 1984 г.» (там же. Л. 27).

Пометка секретариата Алиева: «Адресату направлены оригинал справки Прокуратуры СССР и копия письма гр. Колосова от 9. 1. 84 г.».

Вот какие силы пришлось подтянуть, отстаивая справедливость в одном институте. Тон нового ответа министра Елютина изменился:

«Министерство высшего и среднего специального образования СССР, проверив факты, изложенные в письме т. Колосова А. Ф., адресованном в Совет Министров СССР, сообщает.

В результате проверки указанных в письме фактов и в ходе комплексной ревизии финансовохозяйственной деятельности Московского института управления, проведенной в декабре 1983 года Минвузом СССР, установлен ряд серьезных нарушений и недостатков в деятельности института. Учитывая серьезные недостатки в деятельности ректора… министерство принимает меры по укреплению руководства института.

Министр В. Елютин».

И на этом документе есть пометка помощника Алиева О. Ухова: «Тов. Алиеву доложено. Указание — в дело. Ухов. 6. IV. 84 г.».

В дело — чтобы помнили, как достается правда. И это только одна история…


Портрет для Вены

Директор фотоархива и портретной галереи Австрийской национальной библиотеки Вальтер Визер обратился с письмом к Гейдару Алиевичу Алиеву:

«Ваше превосходительство!

Портретная галерея Австрийской национальной библиотеки отличается от коллекций чисто графических работ тем, что ее иконографические фонды имеют документальный характер и таким образом в коллекцию могут включаться наряду с гравюрами также и фотографии, которые обычно в коллекциях гравюр на меди не используются.

Поэтому существует возможность идти в ногу со временем, несмотря на сложность приобретения фотографий выдающихся деятелей современности, связанную с тем, что такие фотографии не продаются… Единственная возможность далее обогащать коллекцию, выражающую универсальность человеческих достижений во все времена и во всех областях, заключается в непосредственном обращении с просьбой к выдающимся деятелям, роль которых в международной жизни делает желательным приобретение их портрета галереей.

В связи с этим сегодня галерея обращается с такой просьбой к Вам.

Для вышеназванных целей нам бы хотелось получить Вашу фотографию в любом техническом исполнении, за исключением растровой печати (автотипия), желательно некашированную (формат 13x18, однако этот формат не обязателен).

Кроме того, особенно ценным для нас было бы получение написанных лично Вами основных биографических данных и, если возможно, указание фамилии фотографа и года, когда была сделана фотография, на обратной стороне фотографии или на отдельном листе бумаги, чтобы его можно было передать в собрание автографов нашего учреждения.

Портретная галерея благодарит Вас за любезное внимание к нашей просьбе.

Директор, Действительный надворный советник д-р Вальтер Г. Визель».

Пометка: «Отдел переводов МИД СССР. 01. 04. 83. А. Николаев» (РГАНИ. Ф. Р-5446. Oп. 152. Д. 4. Л. 9).

Через месяц, 20 апреля, в Вену отправилось письмо за подписью В. Гриднева, заведующего секретариатом Алиева: «Гейдар Алиевич любезно согласился предоставить свою фотографию для портретной галереи Австрийской национальной библиотеки. Фотография сделана в 1981 году (фотограф Филатов И. В.)».

Алиев высоко ценил Илью Васильевича Филатова, признанного мастера, большого фотохудожника.

На письме В. Гриднева осталась примечательная пометка: «Согласовано с ЦК КПСС. (т. Черняевым А. С. 69–34)». Цифры — телефон «вертушки» Черняева, замзава Международного отдела ЦК, будущего помощника Горбачева. С писаниями Александра Сергеевича мы еще встретимся.

В декабре 1982 года на имя Алиева в Совет Министров СССР поступило 37 писем. Кто писал и о чем?

Акперов, бывший директор совхоза из села Хоп Нахичеванской АССР, жалуется на необоснованность обвинения. Его судили за хищение социалистической собственности; Алиева Сунбул Меджид кызы, село Дияллы, пишет, что судебные органы Уджарского и Геокчайского районов покрывают преступника; Гамсахурдия Звиад (тот самый, будущий президент Грузии) жалуется на незаконные действия административных органов Белоканского и Закатальского районов в отношении студентов Тбилисского университета во время их пребывания в селах Ититала и Алиабад. Их подвергли обыску и аресту за распространение учебников на грузинском языке.

Сафар Исмаилов из Кировабада поздравил с избранием в члены Политбюро ЦК КПСС и назначением на должность первого заместителя Председателя Совета Министров СССР, выразил надежду, что и впредь на обращения граждан в республике будут обращать самое пристальное внимание.

Как всегда, много личных просьб: телефон, квартира, работа по специальности, надбавка к пенсии — волнуется Нина Петровна Баган из Баку…

А из города Сиазань, с нефтяных промыслов пришло коллективное письмо — «в магазинах третий месяц нет мяса и молока, но у спекулянтов эти продукты есть».

«Дорогой Гейдар Алиевич!

К Вам обращается житель Степанакерта Погосбеков Рафаэль Мамиконович. Это письмо я собирался писать Вам еще с тех пор, как Вас назначили Первым секретарем ЦК КП Азербайджана, и вот Вы уже на новой должности, а я только собрался написать Вам. Прежде всего разрешите от своего скромного имени поздравить Вас с назначением на столь высокий и ответственный пост, один из высших в нашем государстве и назначением Вас членом Политбюро. Мы, Ваши земляки, дорогой Гейдар Алиевич, очень гордимся Вами и не сомневаемся, что Вы с такой честью справитесь с возложенными на Вас обязанностями, как и на прежних своих постах».

Рафаэль и его жена — педагоги, у них двое детей. Все Погосбековы гордятся своим родом. Дед Рафаэля Ишоса Артемович был председателем комитета бедноты, два других брата, Христофор и Амирджан — большевики с дореволюционным стажем. Амирджан Артемович жив, ему 98 лет, живет в Баку. Все трое рабочие-литейщики с завода Нобеля в Баку.

Очень плохое жилье, очень…

«Конечно, я понимаю, что мой вопрос очень мелкий и даже ничтожный по сравнению с теми делами, которыми Вы, наверное, уже занимаетесь, но, может быть, у Вас найдется время. Посоветуйте, что мне делать, куда обратиться.

С глубоким уважением

Р. Погосбеков.

6. XII. 82 г.».

Не затерялось письмо учителя из Нагорного Карабаха в Москве. 22 декабря 1982 года оно отправилось в обратный путь с поручением Г. А. Алиева: рассмотреть и доложить. А еще через месяц секретарь ЦК Компартии Азербайджана Ю. Пугачев доложил в Кремль. Да, четыре человека — семья Погосбековых живут в двухкомнатной квартире без коммунальных удобств. В очереди — с сентября 1976 года. «В 1983 году дом будет снесен в связи со строительством на этом месте многоэтажного дома и при этом будет решен вопрос обеспечения его семьи квартирой с соответствующими коммунальными удобствами».

С понятной тревогой Алиев читал письмо сотрудника Азербайджанского университета Имана Гаджиева:

«…После Вас у нас в республике, в основном в городе Баку жизнь стала затрудняться. Ваша светлая голова, Ваш ум вывели республику в одну из передовых среди союзных республик. В республике сейчас беззаконие царит, кто больше обманывает, тот и живет. Например, во всех высших учебных заведениях взятки стали нормой, торговля — для некоторых верхушек. Для рабочего народа ничего и никто не борется. Во всех детских садах и яслях взятки, если не дать 25–50 рублей, ребенка не принимают. Безработных становится все больше, пора открывать биржу труда. В Баку царит грязь, бесхозяйственность… В общем, надо везде и всюду сделать чистку…»

Анализируя эту почту, Гейдар Алиевич решил обратиться с личным, уважительным письмом к первому секретарю ЦК Компартии Азербайджана К. М. Багирову.

«Уважаемый Кямран Мамедович!

На мое имя поступают письма от трудящихся республики. По мере поступления такие письма с Вашего согласия буду направлять Вам.

Прошу Вас подойти внимательно к рассмотрению этих заявлений, поручить соответствующим организациям принять необходимые меры и о результатах сообщать авторам писем и мне.

С уважением Г. Алиев.

16 декабря 1982 г.»

(ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 152. Д. 1. Л. I).

Ответы из Баку приходили деловые, конкретные. Разумеется, Алиеву писали не только из Азербайджана. Просили помочь Железнодорожному суду Барнаула, это Алтайский край, получить благоустроенное помещение: «в суде, когда закрывают двери, на людей с потолка и стен сыплется штукатурка». Тревожился киевлянин Я. В. Скрипник, которого преследовали «за критику в адрес нерадивых руководителей объединения «Киевгаз». Делилась своей радостью молодая семья из Узбекистана. Там 12 марта 1981 года в честь Наримана Нариманова, соратника Ленина, одного из сопредседателей ЦИК Союза, назвали город. А первым наримановцем стал Эльдар Галяутдинов, первенец молодой семьи. Об этом рассказал телевизионный фильм, посвященный Нариманову. «И мы решили пригласить Вас, Гейдар Алиевич, к нам в гости, — написали родители маленького Эльдара, — ко дню рождения нашего сына и нашего молодого города».

Гейдар Алиевич поручил подготовить ответ Гаврилову, своему помощнику, журналисту:

— Поблагодарите от моего имени, Александр Тимофеевич. К сожалению, приехать в город Нариманов, названный дорогим для азербайджанцев именем, не смогу. Пожелайте вырастить Эльдара достойным гражданином нашей страны.

Московский институт управления не был неким исключением из системы. Просто там все обострилось, вырвалось наружу.

В семье Алиевых по давнему, молчаливому уговору — с комитетских лет — о работе не говорили. То, о чем следует знать, отец расскажет сам, а спрашивать не принято. Когда в московских вузах толковали о переменах в Институте управления, Гейдар Алиевич поинтересовался у сына: а что говорят у них, в МГИМО.

Там хватало своих ЧП. В течение 1980–1983 годов за аморальное поведение исключили 25 человек, в том числе 10 коммунистов. На партийной конференции — она прошла 27 октября 1983 года — в открытую клеймили взяточников: преподаватель Л. занимался «вымогательством средств у родителей абитуриентов». Секретарь парткома призывал решительно освобождаться от тех, кто нарушает нормы коммунистической нравственности.

Заинтересовали Алиева-старшего результаты анкетирования, которое прошло в МГИМО по инициативе комитета комсомола. Студенты давали оценку лекциям, преподавателям. Анкеты можно было не подписывать, но многие, в том числе и Ильхам Алиев, подписались. Что же волновало студентов?

В первую очередь — уровень преподавания: «Одна халтура, к тому же на 90 процентов общеизвестная, я знал ее еще до прихода на лекцию, не хочу ходить на такие лекции»; «часто видишь, что преподаватель не готов квалифицированно изложить материал и рассказывает байки из своей жизни». А что делать? Что изменить? «Больше проблемных лекций. Они должны быть тесно связаны с современностью»; «чаще раскрывать противоположные подходы ко всем проблемам, в том числе буржуазные и ревизионистские, учить грамотно находить в них слабые стороны, квалифицированно критиковать»; «вводить более раннюю специализацию».

Накануне партийной конференции, о которой мы упомянули раньше, ректора МГИМО Лебедева утвердили членом коллегии Министерства иностранных дел. Николай Иванович сам доложил об этом делегатам: «Сегодня я выступаю перед вами в новом качестве — члена коллегии МИД. Это высокая оценка труда всей парторганизации, вас, делегатов, всего коллектива института».

Делегаты, правда, никакого отношения к назначению товарища Лебедева членом коллегии Министерства иностранных дел не имели, но для института это действительно было знаковым событием.

Ильхам Алиев поздравил Лебедева — для него Николай Иванович был не только ректором, но и научным руководителем.

Ректором Николая Ивановича назначили в 1974 году. Тогда, вспоминал Лебедев, на первый курс приняли 540 студентов. А в этом (1983) году всего триста. Отчего такое падение? Ректор говорил о большой политике. Президент США Рейган пытается свернуть международные связи. Из чего следовал неожиданный вывод: «Количество кадров, которое было необходимо десять лет назад, сегодня избыточно» (ЦАОПИМ. Ф. 538. Оп. 4. Д. 1. Л. 103).

21 марта 1984 года газеты опубликовали Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении Московского государственного института международных отношений орденом Трудового Красного Знамени. Вручали орден в Колонном зале. Говорил добрые слова кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС, первый заместитель Председателя Президиума Верховного Совета Кузнецов, поздравлял преподавателей, выпускников разных лет. Одного из старейших преподавателей И. А. Кирилина и ректора Н.И. Лебедева наградили орденами Ленина, трех человек — орденами Октябрьской Революции, десять — орденами Трудового Красного Знамени…


Сын

Уважительное отношение к старшим, доброжелательность и отзывчивость, общительность, не переходящая в панибратство, чувство юмора — вот черты, которые отличали Ильхама в разнородной и разнохарактерной студенческой аудитории.

Спустя лет 25–30 профессор МГИМО, декан факультета международных отношений, доктор исторических наук, профессор Юрий Алексеевич Булатов вспомнит своего студента Ильхама Алиева: «Меня всегда изумляло его отношение к своему отцу. Такое отношение к людям, давшим когда-то всем нам жизнь, может быть, осталось только на Кавказе, Южном Кавказе. Видя, как относится Ильхам к Гейдару Алиеву, я всегда невольно задавался вопросом: а когда же я последний раз посетил могилу моего отца? Или же: когда я виделся с мамой в последний раз…»

По словам Ю. А. Булатова, у него в душе осталось много добрых воспоминаний об Ильхаме Алиеве. Одно из них связано с направлением студентов на зарубежную практику. По принятым тогда правилам на стажировку отбирали самых лучших — им давали характеристику комсомольская или партийная организации, утверждали списки ректорат и партком.

— Ильхам удостоился направления на стажировку в Лондон своим трудом, своим отношением к учебе, — подчеркивает Юрий Алексеевич. — Он специализировался по Великобритании и очень хорошо знал английский язык.

Окончив институт, Ильхам поступил в аспирантуру, занимался на кафедре истории и политики стран Европы и Америки. Он читал лекции студентам, вел семинары, на глазах формировался как преподаватель, щедро делился своими знаниями с ребятами, которые были лишь немного моложе его. В сентябре 1985 года, окончив аспирантуру, он защитил в нашем институте диссертацию об антивоенном движении в Великобритании и в 25 лет стал кандидатом исторических наук.

По мнению профессора Булатова, молодого ученого ждала блестящая научная карьера.

Да, не случись горбачевской ломки, которая перевернула всю страну, а заодно и судьбы миллионов людей, стал бы Ильхам Алиев известным в Союзе англоведом, а затем, возможно, и дипломатом… Но давно сказано: человек предполагает, а Бог располагает… Впрочем, науке Ильхам Гейдарович не изменил. Специалистам, и не только в Азербайджане, известна его монография «Каспийская нефть Азербайджана». Ее высоко оценила зарубежная пресса, лестно отозвались профессионалы. По мнению Николая Константиновича Байбакова, в прошлом председателя Госплана СССР, этот труд «носит энциклопедический характер, является первой подобной монографией в исследуемой области».

«Нам хорошо известна нефтяная история. Мы также изучили опыт различных стран. К сожалению, в некоторых случаях нефть приносит стране, народам не благосостояние, а трудности, социальную несправедливость, проблемы, напряженность. Мы же хотим, чтобы нефть несла Азербайджану мир, развитие, сотрудничество, чтобы улучшилось благосостояние нашего народа».

Эти слова — цитата из книги Ильхама Алиева.

Из интервью Ильхама Алиева телепрограмме «Формула власти» (2004 год).

«В общей сложности студентом, аспирантом и преподавателем я провел в стенах альма-матер более 13 лет. Недавно во время моего официального визита мне присвоили звание почетного доктора МГИМО. И я очень горжусь этим званием».

Каждый год Ильхам приезжал на летние каникулы в Баку. И очень часто не заставал отца дома — очередная командировка. То на нефтяные промыслы, то на хлопковые поля, то в горные районы. Случалось, Ильхам просил отца взять его с собой. Эти поездки стали для Ильхама настоящей школой государственного управления.

В поездки по регионам первый секретарь, как правило, приглашал писателей, композиторов, художников… Ильхам вживую наблюдал, как отец находит общий язык с каждым собеседником, при случае берется за лопату, чтобы окопать виноградные кусты; увидев турник на полевом стане, тряхнет стариной… В этом общении не было ничего показушного, хотя к приезду Первого местное начальство стремилось навести антураж… Но проницательный Гейдар Алиевич без труда различал поспешную «косметику» от реальной картины.

Заглянув в магазинчик в райцентре, Алиев заметил на витрине одинокую бутылку экзотического коньяка. Изобразив веселое удивление, подозвал спутника — писателя, кстати, совершенно не пьющего по состоянию здоровья.

— А в Баку такие коньяки легко достать?

Раздался дружный смех. И только местные начальники вытирали испарину.

С чего начинается Родина?.. — вернемся к этому песенному рефрену, чтобы добавить несколько штрихов к размышлениям о патриотизме, к тому мироощущению, которое определяет духовный облик человека. О любви к Отечеству, родной земле написаны вдохновенные строки, сложены прекрасные песни и легенды. Можно цитировать бесконечно эти исповеди — Пушкин, Лермонтов, Некрасов, Есенин… В наше время Николай Рубцов оставил пронзительные строки:

С каждой избой и тучею,
С громом, готовым упасть,
Чувствую самую жгучую,
Самую смертную связь…

Вспомним Самеда Вургуна (в прекрасном переводе А. Адалис).

Можно ль душу из сердца украсть? Никогда!
Ты дыханье мое, ты мой хлеб и вода.
Предо мной распахнулись твои города.
Весь я твой. Навсегда тебе дан,
Азербайджан, Азербайджан!..

Гейдар Алиев любил литературу, искусство, фольклор, видел в них первооснову духовного становления личности, воспитания гражданина. «Каждый азербайджанец должен испытывать гордость за свою национальную принадлежность, и мы призваны хранить азербайджанство — азербайджанский язык, культуру, национально-духовные ценности». Эта мысль может показаться кому-то совсем простой, естественной, но стоит вдуматься в исторический контекст, в котором она произнесена. В те времена, когда декларировалась новая историческая общность людей — советский народ, доходило даже до утопических фантазий о слиянии языков, когда нанизывался постулат о национальной по форме и социалистической по содержанию культуре, национальное начало оттеснялось на второй план, как нечто подсобное, декоративное, исключающее содержательную роль, — все это прямо или косвенно означало нивелировку национального самоощущения, этнического стержня личности… В свете такого понимания слова Гейдара Алиева звучат как призыв к возрождению здравого национального самосознания, генетической памяти нации со всей ее многовековой, многотрудной и достойной гордости историей…

У Ильхама Алиева был перед глазами живой пример высокого и благородного служения своему народу, родной культуре.

Дом Алиевых не обходился без музыки, песен, задушевных бесед о новых премьерах, о новых книгах. Зарифа-ханум хорошо играла на фортепиано. Ее сестра Гюляра-ханум Алиева была известным музыкантом, руководила ансамблем. Сестра Ильхама Севиль, арабист по образованию, сделала успешные шаги в песенном творчестве. Многие любители музыки имели удовольствие слушать ее песни в исполнении знаменитой Радмилы Караклаич.

Сокурсник Ильхама, студент факультета международной журналистики, вспоминает: «В первые годы знакомства с Ильхамом я не представлял, что он в такой степени сведущ в народном творчестве, в нашем современном искусстве. Я даже однажды испытал его… Мы были на военных сборах в Калининской (ныне Тверской) области. Однажды мы с Ильхамом, прогуливаясь вдвоем, беседовали… Я сказал: давай посоревнуемся, посмотрим, кто знает больше азербайджанских песен.

Пели поочередно. Напевали народные песни и песни наших композиторов, которые приходили на память. Я истощился и умолк. А он все еще продолжал. Признаться, я не ожидал, что так легко буду побежден. Но и не удивился тому, откуда он все это знает…

Знают люди, что сокровищ твоих непочатый край.
На просторах горы хлопка, глаз ласкает урожай.
Над Хазаром буровые, песни журавлиных стай…
Ты очаг мой, светоч жизни, мой Азербайджан!
Мать моя, моя отчизна, мой Азербайджан!

Ильхам выиграл пари. Но не стал хвастаться победой!» Между прочим, говоря о генетической любви к литературе и искусству, можно вспомнить еще один замечательный пример — деда Ильхама Алиева по матери, выдающегося государственного деятеля Азиза Алиева. Врач по образованию, он занимал высокие посты в Азербайджане, возглавлял Дагестанский обком партии в годы Великой Отечественной войны. Азиз Мамедкеримович внес огромный вклад в мобилизацию народов Дагестана, в развитие просвещения, культуры народов этого многонационального края. Он дружил с народным поэтом Гамзатом Цадасой, он же предугадал большую будущность молодого Расула Гамзатова, посоветовал учиться в Литературном институте имени Горького, где взошла его поэтическая звезда. В годы войны Азиз Алиев возглавлял миссию советских политработников и деятелей культуры в Южном Азербайджане (Иран). Рамки нашего повествования не позволяют рассказать подробнее о жизни этого человека. Ограничимся только одним эпизодом.

Уже перенесший не один инфаркт, на закате дней, он отправляется на вокзал, чтобы лично проводить старую русскую женщину, долгие годы проработавшую в их семье домработницей. Он мог бы просить об этом сыновей, поручить шоферу, наконец… Нет, сам тащит чемодан по перрону. И там же, на перроне, у Азиза (по-русски Дорогой) останавливается сердце… Такие случаи — нравственное мерило на вею жизнь. Когда не стало дедушки, Ильхам был еще мал. Он узнает об этом эпизоде позднее.

С чего начинается Родина?.. Поколению, выросшему в Советском Союзе, трудно свыкнуться с новой реальностью — «бывшая страна»…

«Акулы пера» вылили ушаты грязи на историю разбитой державы. Однако при всех пороках системы и невосполнимых жертвах режима люди многонациональной страны прикипели сердцами друг к другу, сроднились. Чувство семьи единой, ярко выраженное украинским поэтом Павло Тычиной, не было лишь поэтической декларацией.

В Баку, в Нагорной части, стоит памятник дважды Герою Советского Союза Ази Асланову, генералу, командиру танковых войск, защищавших Сталинград, павшему в бою на берегах Балтики… В бой за Родину генерала Асланова, Мусу Джалиля, летчиков Александра Покрышкина и Ивана Кожедуба, молодогвардейцев вело и то самое чувство семьи единой.

Известный азербайджанский писатель, крупный государственный деятель Нариман Нариманов, один из председателей ЦИК Советского Союза, перед смертью написал письмо сынишке. Наджафу было пять лет:

«Дорогой мой сын Наджаф!

Если мне суждено жить, то я постараюсь воспитать тебя гак, чтобы ты принес пользу человечеству. Если мне суждено умереть, то я буду просить тебя сделать людям хотя бы то малое, что сумел сделать я, твой отец. Надеюсь, что ты своей работой продолжишь то, что начал я…»

Наджаф любил технику, мечтал о том времени, когда на поля придут трактора, когда умные машины облегчат труд виноградаря и хлопкороба. Но на войне, Великой Отечественной, он стал танкистом. Защищал Сталинград, освобождал Донбасс… Гвардии старший лейтенант, командир танкового извода погиб в боях за Волноваху, крупный железнодорожный узел на юге Украины. Его отец покоится на Красной площади в Москве. В Баку по инициативе Гейдара Алиева ему воздвигнут величественный памятник.

Да, наш адрес, как пелось в популярной песне, не дом и не улица, наш адрес — Советский Союз.

Мы, авторы этой книги, родились в разных краях. Один из нас азербайджанец, родился и вырос на юге Азербайджана. Другой — родом из Донбасса. Одному трудно свыкнуться с мыслью, что Пушкин, Шевченко, Лев Толстой в независимом Азербайджане числятся иностранными писателями. У другого язык не поворачивается назвать, предположим, Самеда Вургуна, блестяще переведшего роман «Евгений Онегин», иностранным поэтом.

Вы скажете: эмоции. Да, эмоции, которые жили в сердцах миллионов, сотен миллионов. И их не перечеркнешь в одночасье. Суверенитет, национальная независимость — веление истории. Пограничные столбы обозначили новую карту. Но мир продолжает говорить об интеграции. Мы все чаще вспоминаем о духовном пространстве, которое не разрежешь указами и ножницами.

Все эти суждения приходят на ум, когда думаешь о самочувствии и мироощущении героя нашего повествования, об эволюции его политического, гражданского мышления на фоне процессов, происходивших в стране, — перестройка, гласность, переоценка ценностей, обнажившиеся пласты горькой исторической правды, демократические надежды и иллюзии…


«Смотреть в будущее»

За пять насыщенных московских лет Гейдар Алиевич несколько раз отправлялся за рубеж во главе партийно-правительственных делегаций — во Вьетнам, КНДР, Анголу, Сирию, Югославию… Его приглашали на отдых за пределы Отечества: знали, что советская элита выезжать любила. Друзья (термин из официальной переписки) прилетали к нам в Сочи, Пицунду, в Крым, а наши небедные сограждане, от партийных начальников до комсомольских, за казенный счет нежились на Золотых песках Болгарии, освежались на венгерском Балатоне, любовались картинами Дрезденской галереи… Заместитель председателя Совета Министров Венгрии Йожеф Марьян дважды приглашал Алиева отдохнуть в республике с семьей — сначала в 1983-м, потом в 1984-м… «…К сожалению, большая занятость по работе не позволяет мне совершить такую поездку в Венгрию», — отвечал Алиев.

По своим служебным обязанностям первый заместитель Председателя Совета Министров СССР встречался с главами государств, правительств, руководителями делегаций, приехавших в Союз на переговоры. И кого бы не предстояло принять — президента, министра или посла — поручение давалось со Старой площади. Туда же, в ЦК КПСС, направлялась — «в порядке информации» — запись беседы. 3 сентября 1985 года Гейдар Алиев направил в ЦК запись беседы с послом КНР в СССР Ли Цзэваном. Документ весьма интересный. За строками острого диалога (переводил и записал атташе I Дальневосточного отдела МИДа СССР Г. С. Логвинов) словно видишь самого Алиева. Он — представитель великой державы, в его позиции и незаёмное достоинство, и готовность к поиску компромиссных решений. Но если партнер переходит на другой язык, ответ следует тут же, мгновенный и точный.

Перечитаем внимательно эту беседу — подлинник ее хранится в Государственном архиве РФ.

«3 сентября 1985 года.

Г. А. Алиев:…Сейчас, я думаю, не стоит вдаваться в анализ причин, приведших к ухудшению отношений между нашими странами, — пусть этим занимаются потомки. Наша же задача — решать проблемы сегодняшнего дня и смотреть в будущее.

Вы правильно отметили, что за последние годы в советско-китайских отношениях произошли заметные сдвиги, особенно в том, что касается торгово-экономической области. К сожалению, нельзя не видеть, что по-прежнему отсутствует прогресс в такой важнейшей сфере, как политическая.

Советская сторона выступает за подлинную нормализацию советско-китайских отношений без каких-либо предварительных условий или препятствий[4]. Это наш долг перед последующими поколениями.

Ли Цзэван: Как говорится, что было — то прошло, и сегодня нам не стоит ворошить прошлое…

Действительно, наши политические отношения отстают от практических сфер. Однако "три препятствия" существуют объективно и обеим сторонам необходимо приложить совместные усилия для их ликвидации.

Г. А. Алиев: Не могу согласиться с этим. Да и кому выгодны эти "препятствия"? Что получается: в отношениях с американским империализмом вы не выдвигаете препятствий на первый план, они вам не мешают идти на установление с ними дружественных отношений, вплоть до интенсивного обмена военными делегациями. Вы сближаетесь с Японией, 40-ю годовщину разгрома которой — наш общий праздник — мы отмечаем сегодня и в которой сейчас возрождается милитаризм. Кому на руку такое сближение?

А с Советским Союзом? Ведь вы признаете Советский Союз социалистической страной. Тем не менее Китай не идет на установление дружественных отношений с нами. Каждый раз все упирается в "три препятствия"…

Ли Цзэван:…В отношениях между КНР и США существует крупное препятствие — тайваньский вопрос. В свое время в Варшаве мы провели с американской стороной 18 раундов переговоров и в конце концов добились своего: США признали, что существует только один Китай — Китайская Народная Республика и Тайвань является ее неотъемлемой частью.

"Три препятствия" же в китайско-советских отношениях существуют объективно, и обеим сторонам необходимо приложить совместные усилия для их ликвидации. Мы должны идти навстречу друг другу, а не расходиться в разные стороны.

Г. А. Алиев: Но ведь в действительности США на каждом шагу нарушают упомянутую Вами договоренность по Тайваню. Тем не менее это не мешает Китаю развивать дружественные отношения с империалистическими Соединенными Штатами…

Мы должны идти навстречу друг другу, и искренность желаний должна подкрепляться практическими действиями. Советская сторона идет по этому пути и намерена свою часть пройти до конца…

Ли Цзэван: На днях, однако, "Правда" поместила выступление Ле Зуана, в котором Китай назывался "приспешником американского империализма".

Г. А. Алиев: Что ж, на днях и "Жэньминь жибао" опубликовала выступление Рейгана с антисоветскими выпадами. Как видите, мы цитируем коммуниста, а вы — главу империалистического государства.

Ли Цзэван: Я как посол приложу все силы, чтобы за время моего пребывания в СССР произошел серьезный поворот к лучшему. Таково желание и всего китайского руководства» (ГАРФ. Ф. Р-5456. Оп. 152. Д. 13. Л. 100–105).

Не забудем, читая этот документ, что Алиев, несмотря на свое высокое положение в партии, правительстве, государстве, был связан жесткими установками ЦК КПСС, советской дипломатии, которая еще только искала выход из идеологических (и не только идеологических) конфронтации с Китаем. Другое дело — как он вел переговоры в Китае, США, в России, в других странах, став главой государства. По свидетельствам очевидцев и на Западе, и на Востоке, — это были блестящие уроки дипломатии. И примечательно, что эти уроки Гейдар Алиев давал и сыну.


Глава IV. ВЫБОР


Любовь зовут Мехрибан

Великая тайна бытия человека в том, что для полного раскрытия его сил недостаточно одного только добра, необходимо и зло.

Николай Бердяев

Среди выпускников МГИМО поговаривали, что Ильхам получит направление в советское посольство, называли даже страны — Англия, Бельгия… Такие назначения считались весьма престижными: Париж и Лондон, Рим и Брюссель — заветная мечта молодых карьеристов. Но Ильхам Алиев от престижной командировки отказался. Отец советовал сыну и дочери всерьез заниматься наукой. Ильхам поступил в аспирантуру родного института, блестяще защитил диссертацию на тему «Антивоенное движение в Великобритании на современном этапе и отношение к нему политических партий» (о ней расскажем ниже). Стал кандидатом исторических наук.

Думается, было еще одно обстоятельство, которое удержало Ильхама рядом с отцом, в Москве. О таких вещах не всегда говорят даже в семье, тем более неловко вторгаться со своими вариациями со стороны. Но все же поделимся одним наблюдением: домашние заметили, как сдает Зарифа Азизовна, хотя она старалась не подавать вида и советовала Иле подумать, наконец-то, о семье.

Пока господин Рейган с помощью генсека ЦК КПСС сокрушал «империю зла», Ильхам Алиев, аспирант МГИМО, вникал в историю туманного Альбиона. Но все чаще от битвы Нельсона при Трафальгаре, Викторианской эпохи, фултонской речи Черчилля его отвлекали личные треволнения. Образы английских леди оттесняла фотография красивой девушки с тонкими чертами лица, бровями вразлет и большими, чуть раскосыми глазами…

— Что ты думаешь о женитьбе? — как-то спросил у него любознательный сокурсник.

— Это дело курирует моя мама, — дипломатично отозвался Ильхам, пряча улыбку. Ответ поверг приятеля в недоумение. Конечно, как же в наши дни поверять сугубо личное дело, выбор единственной, самой желанной на свете — маме?!

«Обычай — деспот меж людей», — замечал Пушкин, но обычай обычаю рознь. Есть традиции, освященные мудрым опытом предков. Не то чтобы всецело полагаться на интуицию родителей в выборе спутницы (или спутника) жизни. Но прислушаться к их мнению никогда не мешает. Старомодно? Консервативно? Пусть так. Но, быть может, социологам, ломающим голову над кризисом семейных уз в современном мире, не грех припомнить былые уставы созидания очага; это отнюдь не бескрылый рационализм, исключающий живое, высокое чувство. Пример родителей, построивших семью, как раз говорит о всепобеждающей силе любви. Гейдар Алиев, перспективный офицер КГБ, полюбил Зарифу Алиеву, дочь опального Азиза Мамедкеримовича Алиева. Начальники настоятельно советовали молодому офицеру прекратить встречи с дочерью опального руководителя, если он не хочет поплатиться службой. Любовь или карьера? Гейдар Алиев выбрал любовь. Не было бы счастья, да несчастье помогло — умер Сталин… Судили прежнего «хозяина» республики М. Багирова, на чьей совести были и загубленные жизни, и гонения, в том числе на Азиза Алиева.

Гейдар Алиев и Зарифа-ханум создали прекрасную семью. Заботы о семье не помешали матери Ильхама и Севиль успешно заниматься наукой, работать в редколлегии центрального профильного журнала, в Комитете защиты мира, стать лауреатом премии имени академика Михаила Иосифовича Авербаха за фундаментальные исследования в области профессиональной патологии органов зрения…

Итак, аспирант МГИМО, несмотря на дипломатичный ответ сокурснику насчет семейных перспектив, уже думал о своей избраннице. И мама-«куратор» была вполне согласна с его выбором: Мехрибан Пашаева.

Патриарх рода Пашаевых — Мир Джалал, писатель, профессор, любил говорить: «Самое большое произведение, созданное мною на своем веку, — это моя семья». В этой семье рос Ариф Пашаев, будущий отец Мехрибан, талантливый физик.

Ариф-муаллим, как и его знаменитый отец, классик национальной литературы, скромен, держится поодаль от прессы, талантливо и успешно служа отечественной науке и педагогике. Естественное чувство достоинства, интеллигентность в самом высоком смысле этого слова — фамильная черта рода Алиевых, Пашаевых, Имангулиевых… Имангулиева — девичья фамилия мамы Мехрибан, очаровательной и обаятельной Аиды-ханум, дочери видного журналиста, подвижника азербайджанской печати, человека высокой морали и порядочности — Насира Имангулиева (1911–1998).

Аида-ханум росла в семье благородных уставов и заветов, которые воплощали в себе ее родители, дед Юсиф-бек; занимаясь арабистикой, стала доктором наук, возглавила Институт востоковедения. Как проницательный ученый, она чувствовала сближение западной и восточной цивилизаций и помогала наводить духовные мосты между культурами и народами. Трудилась вдохновенно, плодотворно, но, увы, прожила короткую жизнь, уйдя в расцвете сил.

Темы ее исследований, литературные образцы, ставшие предметом ее научного внимания, привлекали жизненностью вскрываемых интеллектуальных пластов, за суфийской, пантеистической, сакральной и отвлеченной материей она искала и прозревала нити и нюансы, связующие мистические построения с реальным бытием. В ее статье, посвященной видному представителю трансцендентального романтизма ар-Рейхани, читаем: «Аллах считает человека неотъемлемой частью своей субстанции. Ибо человек — суть жизни, любви, истины, мудрости…» Так за возвышенным, божественным пространством средневековой классики проступала идея возвышения человека, утверждение его духовного достоинства и высоты.

Мехрибан-ханум, вспоминая маму, скажет с горечью и любовью: «Наряду с тем, что она была удивительно сильной женщиной, она была и бесконечно благородной, тонкой ханум. Где бы она ни была, неизменно приковывала к себе внимание. Я всегда ощущала ее рядом с собой, даже когда жила очень далеко, в Москве… В день, когда она ушла из жизни, я в одночасье почувствовала себя намного старше…

Конечно, жизнь продолжается, но в определенные моменты, особенно в минуты радости, я очень грущу оттого, что нет мамы рядом со мной, что не могу поделиться с ней своей радостью. Эти щемящие чувства навсегда остались в сердце моем…»

26 апреля 1978 года Мир Джалалу (Пашаеву Мир Джалалу Али оглы) исполнялось 70 лет. Первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана Гейдар Алиев обратился в ЦК КПСС с предложением наградить юбиляра. Указы о награждении принимал Президиум Верховного Совета СССР, но решалось все в ЦК, на Старой площади. Вряд ли там читали книги живого классика азербайджанской прозы, переведенные на русский язык, на многие другие языки, поэтому первый секретарь ЦК Компартии республики подробно представил его творческий путь. Книги об ударниках первой пятилетки, роман «Манифест молодого человека» — «одно из лучших произведений азербайджанской советской прозы». Сами за себя говорят названия книг, созданные писателем в годы Великой Отечественной войны, — «Рассказы о Родине», «Сын Родины», «Братья по оружию» — и в послевоенные годы — «Новый город», «Горы заговорили»…

«Большой вклад внес Мир Джалал в развитие филологической науки и литературоведения, — продолжал Г. Алиев. — Доктор филологических наук Мир Джалал Пашаев — автор фундаментальных научных работ, таких, как «Поэтические особенности творчества Физули», «Поэзия Самеда Вургуна», «Рассказы Джалила Мамедкулизаде», «Последователи М. Ф. Ахундова на Востоке», «Литературные школы в Азербайджане» и т. д.

Активную творческую и исследовательскую деятельность Мир Джалал успешно сочетает с педагогической работой в Азербайджанском государственном университете имени С. М. Кирова, являясь профессором, заведующим кафедрой истории азербайджанской литературы.

Тов. Пашаев М.-Дж. А. член КПСС с 1944 года. Он награжден орденом Трудового Красного Знамени (1967), двумя орденами «Знак Почета» (1953, 1958), удостоен почетного звания «Заслуженный деятель науки Азербайджанской ССР» (1969) и лауреата премии Ленинского комсомола Азербайджана (1968)».

Президиум Верховного Совета СССР наградил Мир Джалала орденом Ленина. А вручил ему высокую награду Гейдар Алиев.

Один из сыновей Мир Джалала Хафиз Пашаев 13 лет представлял в США Азербайджан. О нем, ученом, дипломате, один из американских конгрессменов отозвался так: «До прибытия в США этого молодого человека, в совершенстве знающего английский язык, нашего друга Хафиза Пашаева, у нас не было никакого представления об Азербайджане. Своим культурным поведением, совершенными знаниями он и познакомил, и влюбил нас в Азербайджан».

Народный поэт Вагабзаде в воспоминаниях о своем любимом учителе Мир Джалале пишет, что Хафиз Пашаев — одно из творений, созданных большим писателем и большим гражданином Мир Джалалом. «Родословное древо фамилии Пашаевых было озарено светом очага святого хаджи Зейналабдина…»

В 1982 году Зарифа-ханум получила благословение от родителей Мехрибан на союз их дочери с Ильхамом. По обычаю в таком случае накрывают сладкий стол. Так было и сейчас.

Представим эту волнующую картину. Две матери, две блистательные женщины, за праздничным столом. Тихая беседа о новой семье… Зарифа-ханум предлагала не откладывать свадьбу в долгий ящик. Будто сердцем чувствовала, что тает отпущенный ей земной срок…

Свадьбу справили скромно, без помпы (как бывает часто на Востоке, и не только на Востоке), в кругу близких.

У старших Алиевых появилась внучка, очаровательная Лейла. Дедушка и бабушка обожали ее. Нарекли малышку по имени прабабушки, Лейлы-ханум, происходившей из рода эриванских ханов. Позднее, когда Лейла вырастет, она напишет стихи на русском языке и посвятит их любимому дедушке.


Небо исходило слезами

А сейчас, уважаемый читатель, нам предстоит рассказать об одном из самых черных дней в жизни семьи Алиевых. 17 апреля 1985 года Гейдар Алиевич, Ильхам и Мехрибан, Севиль, родные и близкие хоронили Зарифу Азизовну.

После избрания в Политбюро ЦК КПСС и назначения в Совет Министров Союза Гейдар Алиевич вначале приехал в Москву один. Зарифа-ханум пока оставалась дома, завершала исследования.

В далекие уже, довоенные годы она повидала Москву раньше, чем Гейдар — для него, подростка из Нахичевани, столица Советского Союза казалась чем-то недосягаемым. У родителей Зарифы возможностей было больше, и они отправили дочь к друзьям в Москву. Она вернулась, полная новых впечатлений, на ее прекрасных волосах едва держалась тюбетейка. Ей было тогда шестнадцать — вся жизнь впереди.

— В тот раз я открывала Москву, — шутливо сказала Зарифа мужу, — а теперь — ты.

«Я пока остаюсь в Баку, — писала она в Ленинград О. П. Добромысловой, — жалко бросать работу, мое детище, лабораторию, которая проводит очень полезную, интересную работу… В Баку еще многое надо доделать самой».

И другое письмо:

«Я пока остаюсь в Баку. Думаю, год довести до конца, а потом уже уехать. Семья вся там. Ужасно скучаю по детям и по внучке».

30 января 1985 года из Москвы:

«Сейчас я в Москве. Меня очень хорошо приняли. Много заманчивых предложений, но я как-то не решаюсь… Но время еще есть на обдумывание». Ей оставалось жить два с половиной месяца.

3. М. Скрипниченко, профессор, доктор медицинских наук — они вместе собирались заняться исследованиями. Очередная встреча зимой 1984 года, дача. «Сердце сжалось при виде ее болезненного состояния…»

Они собирались встретиться завтра и продолжить свои обсуждения. Но завтра Зарифу-ханум увезли в больницу. Это была их последняя встреча.

С портрета в Доме ученых на всех смотрели широко раскрытые глаза Зарифы. Многие, кто видел Зарифу-ханум, отмечают ее «удивительно выразительные темные глаза»; «говорящие глаза»; «…большие, буквально проникавшие в душу, темные выразительные глаза». Ее глаза выделяются и на первом, детском снимке, сделанном еще в 1924 году. Малышка с аккуратно подстриженной челкой прижимает к груди игрушку. Ее огромные глаза смотрят прямо на вас из немыслимо далекой дали времени. Как свет угасшей звезды.

В Доме ученых звучит в исполнении Муслима Магомаева бессмертный романс Узеира Гаджибекова на слова Низами Гянджеви:

«Что ни ночь, грусть-печаль и тоска без тебя…» Аллахшукюр Пашазаде, шейх-уль-ислам мусульман Кавказа, в чалме и длинной белой плащанице, начинает читать поминальную молитву из Корана — «Ясин». Непривычная обстановка, похоже, смущает его, голос кажется скованным. Алиев, на миг оторвавшись от открытого гроба, кивком головы дает понять, мол, веди свое дело.

В глазах Ильхама — скорбь. Как представить мир без мамы? Как бы беда не подкосила отца! Рядом с Ильхамом сестра, Севиль. Боль утраты, вечная разлука с любимой мамой выскажутся в ее печальных песнях…

Скорбные минуты прощания с Зарифой-ханум запечатлел народный поэт Бахтияр Вагабзаде:

В этот пасмурный день само небо, скорбя,
Исходило слезами — дождем безутешным,
И романс Узеира стонал «Без тебя»[5],
И творец вас оплакал — творением вечным…
(Перевод С. Мамедзаде)

Через неделю после похорон Гейдару Алиевичу, уже при новом генсеке, третьем за последние годы, предстояло выступать на торжественном собрании, посвященном 115-й годовщине со дня рождения Ленина. Горбачев предлагал отказаться, произнесете, мол, речь в следующем году.

— Нет, — ответил Алиев, — я справлюсь.


«Пионеры» посеяли бурю

И в этом же, 1985 году Ильхам Алиев, аспирант Московского государственного института международных отношений, завершал свою кандидатскую диссертацию, посвященную антивоенному движению в Англии. Если бы вы, читатель, попытались представить обстановку тех лет только по страницам советской печати, то увидели бы мир, озабоченный лишь происками поджигателей войны, да еще, пожалуй, борьбой за трезвость. Газеты клеймили США, НАТО. «Комсомолка» публиковала письма протеста, которые предлагалось вырезать и отправить в Белый дом. Чиновникам в Вашингтоне хватило работы на год — тираж «Комсомолки» тогда превысил 18 миллионов экземпляров. Реальная картина немного отличалась от нарисованной.

3 октября 1983 года Политбюро утвердило Олега Гриневского главой советской делегации на конференции по разоружению в Европе. Переговоры велись в Стокгольме. Назначение главой делегации, послом по особым поручениям считалось в мидовских кругах весьма престижным. Олег Алексеевич издал интересные записки «Перелом. От Брежнева к Горбачеву».

«Первое, что я сделал после своего назначения, — пишет он, — попытался узнать, какой тайный смысл скрывается за решением о развертывании СС-20 в Европе. Разумеется, известная логика в замене безнадежно устаревших ракет СС-4 и СС-5 новыми ракетами СС-20 присутствовала: эти ракеты являлись частью существующего военного статус-кво, и отказ от их замены привел бы к его нарушению. В Москве считали и, по-видимому правильно, что у Запада здесь серьезных возражений не будет. Но зачем массовое размещение "пионеров"? Логичного ответа не было.

Летом 1979 года в Москве на пути в Токио сделал краткую остановку канцлер ФРГ Г. Шмидт. В аэропорту его встречал премьер А. Н. Косыгин. В беседе, а времени для нее было не так уж много, канцлер прямо поставил вопрос о намерениях Советского Союза в отношении развертывания СС-20. Пусть Советский Союз "раскроет карты". Если он ограничит их развертывание числом (в пересчете на боеголовки) уже находящихся в Европе ракет СС-4 и СС-5, а еще лучше сократит хоть немного это число с учетом высоких качественных характеристик новых ракет, то озабоченность Запада будет снята и вопрос о развертывании американских ракет "Першинг-2" в Европе отпадет.

Косыгин доложил на ближайшем Политбюро об инициативе Шмидта и сказал:

— Может быть, стоит подумать над этим предложением?

Наступила пауза, и тогда в нарушение всех сложившихся правил и традиций — нужно было дождаться, когда выскажутся все члены Политбюро — слово попросил замминистра иностранных дел Г. М. Корниенко. Сам он вспоминает об этом так:

"Суть сказанного мною состояла в том, что зондаж со стороны Шмидта представляет реальный шанс найти приемлемый для нас компромисс! Для этого необходимо скорректировать наши планы в сторону некоторого сокращения намеченного ранее к развертыванию количества ракет СС-20, что, на мой взгляд, не нанесло бы ущерба нашей безопасности".

Тут же, однако, последовала резкая негативная реакция министра обороны Д. Ф. Устинова:

— Ишь, чего захотели, раскрой им наши планы, да еще скорректируй их! А кто даст гарантию, что они после этого откажутся от своих планов?

Брежнев непонимающе-вопросительно смотрел на Громыко, но тот угрюмо молчал, уткнувшись взглядом в стол, явно не желая конфликтовать с Устиновым, хотя из разговора с министром накануне заседания Корниенко заключил, что тот вовсе не был настроен негативно в отношении предложения Шмидта.

Так советской политикой был упущен шанс урегулировать вопрос о ракетах средней дальности. Их размещение продолжалось такими темпами, будто Советский Союз действительно собирается выиграть войну в Европе. К концу 1983 года там было уже 243 ракеты СС-20».

Соединенные Штаты в свою очередь начали размещать в Европе американские ракеты «першинг», которые могли поражать советские объекты до рубежа Волги. Под угрозой оказывалось примерно «65 % потенциальных военных и гражданских целей в западной части СССР. И особое беспокойство вызывала судьба Москвы». В общем, делает вывод О. Гриневский, дошло, наконец, что с размещением «першингов» мы можем сильно проиграть, хотя сами спровоцировали их появление в Европе… 26 августа 1983 года Андропов предложил демонтировать все ракеты СС-20, превышающие число английских и французских ракет. Он заявил, что демонтированные ракеты будут уничтожены, а не переведены в Азию. Это было по сути то, что предлагал канцлер Шмидт летом 1979 года. Но… было уже поздно».

Разумеется, «ястребов» хватало и с другой стороны. И свой шанс они не упустили. Вот на таком фоне нарастала антивоенная борьба в Европе, в том числе и в Англии.

Автореферат диссертации — вещь в копилке соискателей ученых степеней обязательная. Сегодня автореферат Ильхама Алиева, напечатанный в 1985 году тиражом в 100 экземпляров, — библиографическая редкость. Нам представляется интересным перелистать этот документ. Итак — «Антивоенное движение в Великобритании на современном этапе и отношение к нему политических партий».

У авторефератов — жесткая структура. Диссертант должен обосновать актуальность темы, раскрыть предмет и задачи диссертации, ее цель, доказать научную новизну работы…

В чем она заключается? «…Впервые в советской исторической литературе, — пишет Ильхам Алиев, — анализируются процессы, происходящие в английском антивоенном движении в 80-х годах, прослежена деятельность основных антивоенных организаций на современном этапе, показаны их позиции по актуальным вопросам борьбы за мир, выявлены идейные течения, развивающиеся в антивоенных организациях на современном этапе. Новым моментом стало также исследование позиции всех основных политических партий Англии по вопросам обороны, их отношение к антивоенному движению, участие в нем.

Практическая значимость работы заключается в обобщении опыта развития общественного антивоенного движения в Великобритании, выявлении его слабых и сильных сторон. Определенное значение имеет также выявление характера его влияния на позиции основных политических партий страны по вопросам внешней и оборонной политики. Выводы и положения диссертации могут представлять интерес для учебных, научных и практических учреждений и организаций, занимающихся разработкой современных международных отношений, внешней политики и развития общественных движений в Великобритании».

Молодой ученый глубоко изучил историю возникновения и развития движения английских сторонников мира в послевоенный период, социальную базу, состав и основные этапы антивоенного движения в Великобритании. В сфере его внимания — идеологическая борьба в антивоенном движении Великобритании, требования одностороннего ядерного разоружения Англии, движение за создание безъядерной зоны в Европе. А это, цитирует Алиев авторов воззвания, означает отказ от размещения новых американских ракет в Европе и ликвидацию советских ракет средней дальности. В реальных условиях тех лет автор представлял «предубеждения, сложившиеся у части участников антивоенного движения под воздействием западной пропаганды». Завершал диссертацию обстоятельный, научный анализ отношения основных партий (Великобритании) — консервативной, либеральной, социал-демократической и лейбористской, а также профсоюзов и компартии к антивоенному движению.

Свои выводы исследователь не подгоняет под схему, продиктованную из Кремля, доминирующую в идеологических установках, в средствах массовой информации. Как ученый он стремится представить объективную картину. Пишет о том, что тезис о «равной ответственности» (за гонку вооружений) находит поддержку у ряда антивоенных организаций. Но… «ядро движения выступает против размещения американских крылатых ракет на территории Англии, против закупки системы "Трайдент", против участия страны в агрессивных авантюрах американского империализма».

Думается, к выводам этого исследования еще не раз обратятся политологи и политики, ученые, да и все, кому дорого чистое небо над Землей, над родным домом. Ведь угроз миру за минувшие с той поры два с лишним десятка лет не стало меньше. Напротив… Горячей точкой становится весь мир, который еще не поздно уберечь от вселенского пожара.


Кремлевское закулисье

Анатолий Сергеевич Черняев родился в 1921 году. По праву гордится тем, что с третьего курса истфака Московского университета добровольцем ушел на фронт… Доучился после победы. Не сильно перетрудился, редактируя статеечки для журнала «Проблемы мира и социализма», который выходил на разных языках в Праге. Работал в Международном отделе ЦК КПСС, с 1986 года по 1991-й был помощником Генерального секретаря ЦК КПСС, Президента СССР. В обозе экс-президента, в «Горбачев-фонде» подвизается и сейчас.

В своего будущего шефа Черняев влюбился, насмотревшись вблизи на кремлевских старцев. «14 апреля (1984) прошел пленум ЦК, — пишет Черняев в книге "Шесть лет с Горбачевым". — Рукоплескания и восхваления в адрес Черненко — как при Брежневе. Только звучит и выглядит это еще лицемернее и противнее. Если человеку "это надо, если он и его окружение считают, что "так надо" для отправления власти и "правильного хода дел", то почти невероятно, чтобы мы не скатились опять к "брежневиаде"…

29 апреля был на очередном Секретариате ЦК. Ничего особенного. Но опять любовался Горбачевым: живой, мгновенно реагирует на любую тему, и вместе с тем видно, что готовится к выступлениям, компетентен, уверен в себе, умеет ухватить суть вопроса, отбросить болтовню, найти выход, подсказать, но и приструнить, пригрозить. Веселый и с характером. Словом, есть у нас "смена"».

Именно так и пишет — «смена». В кавычках.

«Шесть лет с Горбачевым» вышли в 1993 году в Москве. Сразу признаемся, тогда ни один из нас эту книгу не прочитал. И потому московский соавтор заказал ее в «Ленинке», как и сейчас по доброй памяти многие читатели называют Российскую государственную библиотеку. На 13-й странице, там, где Черняев опять любуется Горбачевым, чья-то пометка с огромным восклицательным знаком: «Вот холуй!»

Шесть лет деятельности Горбачева во главе одной из сверхдержав, убежден Черняев, дали ему право занять место среди великих реформаторов мировой истории… Он один (выделено авт.) сдвинул глыбу. «И сам на это решился, идя на огромный риск для себя лично, ставя под вопрос уготованное ему благополучное политическое и материальное состояние».

Поразительное свидетельство! Собой, выходит, генсек-президент рисковал, своим политическим и материальным состоянием. Но в итоге капиталец свой господарищ приумножил. Его дочь открыто бахвалится: вписались, мол, в рыночную экономику. Умельцы… А глыба, «которая называлась советским обществом», полетела под откос, разбиваясь на окровавленные осколки.

Черняев подробно пишет о Карабахе, вспоминает позицию генсека, «которую он изложил на Политбюро еще в марте 1988 года, сразу после погрома в Сумгаите.

— Перед нами, товарищи, один из сложных вопросов всей жизни страны, ее судьбы, — говорил тогда Горбачев. — Упрощенных ответов в национальных делах никогда не было и никогда не будет… Да, действовать надо решительно, мужественно, смело. Но не кавалерийским наскоком. В чем, в чем, а в национальном вопросе таким способом можно погубить все…

Затем генсек немного покаялся:

— Не было изучения, настоящего исследования национальных проблем, корней негативных явлений, прошлого опыта по их преодолению. Запустили все это…

А возьмите Азербайджан, деятельность Алиева. Сколько мы потеряли в этом регионе за 15 лет его пребывания на посту! Вот тут-то и включился национализм, наложился на процессы, которые имеют социально-политическое происхождение, связаны с нравственной дискредитацией руководства. Да, мы можем констатировать кризис руководства ЦК КП Азербайджана и ЦК КП Армении. Не хочу сказать, что имеем также «кризис» и нашего руководства ими. Но и у нас есть о чем подумать…

Оставим пока генсека, пусть заливается перед товарищами о нравственности. А мы сопоставим его высказывания в разные годы и спросим: когда же Михаил Сергеевич был искренним?

19 октября 1987 года в Кремле открылась сессия Верховного Совета СССР. В президиуме — руководители палат Верховного Совета, правительства, члены Политбюро.

«Порой кто-то входил, кто-то выходил, — вспоминал об этом дне Гейдар Алиевич. — Горбачев сидел передо мной. Вижу, он встал и вышел. Погодя поднялся и Лигачев, кивнул Рыжкову, чтобы и он вышел в комнату президиума. Там мы собирались до заседания, в перерывах пили чай. Через некоторое время пригласили меня.

Горбачев, начав со мной разговор, сказал, что, по его мнению, я должен уйти из Политбюро и Совмина. Я сказал, что причины, по которой я должен уйти, не знаю. Я не считаю, что должен уходить, но если вы так считаете, то возражений у меня нет. "Тогда вы должны сказать, чтобы мы знали: уходите по собственному желанию или по болезни".

В перерыве я отправился домой. Мои сын и дочь были дома. Объяснил им ситуацию. Молодцы они! Сказали: папа, ты не беспокойся, что ж такого.

Вечером, придя к Горбачеву, я сказал, что ухожу. Да, я ухожу, и можете заявить, что ухожу по состоянию здоровья. Он встал, обнял меня, поцеловал и сказал: "Большое спасибо, Гейдар Алиевич!"»


Карабах

18 февраля 1988 года Горбачев утвердил в должности своего нового помощника Георгия Хосроевича Шахназарова, ученого, политолога. Едва ли не в тот же день к нему напросился на прием армянский публицист и писатель Зорий Балаян. «Я знал его по интересным выступлениям в "Литературной газете", — пишет Шахназаров в своей книге "Цена свободы", — и поэтому охотно откликнулся на предложение встретиться, не подозревая, что разговор пойдет о Карабахе. Но гостя волновало только это. Всматриваясь в худощавое смуглое лицо с необычайно черными даже для южанина, узкими глазами, можно было понять, что для этого человека, как и для многих его соотечественников, воссоединение Карабаха с Арменией стало не просто мечтой, а делом жизни или смерти.

… Ничего не могло убедить их в том, что нужно искать компромиссные решения… Час настал, сейчас или никогда! — так сформулировало для себя задачу национальное самосознание, выразителями которого стали Балаян, Тер-Петросян и их сподвижники».

Но к помощнику Генерального секретаря ЦК КПСС, «обрусевшему армянину родом из Карабаха, уроженцу Баку», как он о себе пишет, это не относится? Разве не он в числе первых должен заставить своих земляков «искать компромиссные решения»? Нет, он передает генсеку просьбу Балаяна принять его вместе с поэтессой Сильвой Капутикян. «Такая встреча состоялась 26 февраля и имела немалое значение для последующих событий», — замечает Георгий Шахназаров. Оценивая позже деятельность Шахназарова, один из самых авторитетных политиков и историков советской поры Валентин Фалин заметил: «Квинтэссенцией его идей было следующее: цена свободы — развал Советского Союза».

В феврале 1988 года власти Нагорно-Карабахской автономной области приняли решение выйти из состава Азербайджанской ССР. Это был запал, который поджег целую цепочку этнических конфликтов.

Опустим хронику событий, известных по многим публикациям, в том числе и по книге «Гейдар Алиев». Приведем лишь три некогда совершенно секретных документа.

Первый — записка в ЦК КПСС «О неотложных мерах по наведению общественного порядка в Азербайджанской ССР и Армянской ССР».

«Развитие событий в Азербайджанской и Армянской союзных республиках вокруг Нагорного Карабаха приобретает все более опасный характер. Ширится забастовочное движение, увеличивается количество несанкционированных митингов и демонстраций. Выступления и действия их участников становятся все более агрессивными и неконтролируемыми, перерастают в массовое неповиновение.

В сложившейся обстановке имеющимися правовыми средствами пресечь эти антиобщественные действия не представляется возможным.

В связи с этим полагали бы необходимым в качестве временной меры принять Указ Президиума Верховного Совета СССР, предоставляющий возможность силам, обеспечивающим поддержание общественного порядка, изолировать организаторов, подстрекателей и активных участников подобных противоправных действий.

Проект постановления ЦК КПСС по данному вопросу прилагается.

23 ноября 1988 года.

А. Яковлев В. Чебриков Г. Разумовский

А. Лукьянов»

На письме размашистый росчерк Горбачева: «За» (РГАНИ. Ф. 89. Оп. 4 Д. 5. Л. 1–5).

Второй документ — датированное тем же днем, 23 ноября, постановление ЦК КПСС «О неотложных мерах по наведению общественного порядка в Азербайджанской ССР и Армянской ССР»: «Одобрить проект Указа Президиума Верховного Совета СССР по данному вопросу (прилагается)» (РГАНИ. Ф. 3. Оп. 102. Д. 1058. Л. 22–26).

Ну и, наконец, проект указа о неотложных мерах, на которых настаивала разномастная

четверка:

«1. Предоставить право должностным лицам органов внутренних дел и внутренних войск, уполномоченным министром внутренних дел СССР, в местностях или населенных пунктах, в которых введен комендантский час, задерживать в административном порядке на срок до 30 суток лиц, разжигающих своими действиями национальную рознь или провоцирующих нарушения общественного порядка, либо понуждающих к антиобщественным действиям, а также препятствующих осуществлению гражданами и должностными лицами их законных прав и обязанностей.

2. Установить, что лица, задержанные в соответствии со статьей 1 настоящего Указа, содержатся по установленным законом правилам в спецприемниках Министерства внутренних дел СССР или в иных помещениях, определяемых министром внутренних дел СССР.

3. Настоящий Указ ввести в действие с 24 ноября 1988 года».

Проект стал указом.

Генсек призывал сохранять принципиальность, но не выходить из себя, не давать волю нервам и собственным эмоциям. Не делать искусственно врагов…

Помощник в своих дневниковых записях комментирует высказывания шефа: «Он был искренен, честен и высоконравствен в подходе к национальным проблемам…» И даже исполнен «добрых намерений». Которыми, добавим, вымощена дорога в ад. Почему же, задается вопросом помощник генсека, и здесь получилось «все наоборот» в сравнении с его взглядами, убеждениями, искренними стремлениями? По его мнению, объективный ход событий, развязанный дарованной самим Горбачевым «свободой слова и дела», уже начал отторгать саму методологию политики правящей партии. Сам бы он действовал иначе, чтобы придать событиям более «разумный», более «уравновешенный» ход.

«Для этого надо было сразу, в 1986 году, когда только возник карабахский кризис и когда азербайджанский национализм спал глубоким сном и уж, во всяком случае, никак не был "организован", отдать Карабах Армении, — пишет Черняев. — А потом разбирались бы между собой уже суверенные государства. Может быть, не обошлось бы без крови, но не было бы этого хаотического и перманентного кровопролития и погрома, который длится уже столько лет и кончится когда-нибудь тем же, что могло быть сделано в 1986 году, — "передачей" Карабаха армянскому народу. Что же касается аргумента, который тогда постоянно выдвигал и М. С, — какая, мол, судьба постигнет полмиллиона армян в Азербайджане, если "отдать" Карабах?! Какая? Вот та самая, какая их все равно постигла, только мучительный, адовый процесс был растянут на годы.

Горбачев был согласен с идеей автономной республики в Карабахе. Вот его высказывания: "Что касается превращения НКАО в автономную республику, то это тоже должно ими самими (то есть парламентом Армении и Азербайджана) быть обсуждено и решено. Так что совесть у нас чиста. Корысти у нас нет никакой. Будем так и действовать". Правда, сказано это было уже после Сумгаита, 6 июня 1988 года».

Читатель, конечно, обратил внимание — в этом большом пассаже ни слова о судьбе тысяч и тысяч азербайджанцев, которые в те же самые дни бежали из Армении. Из Кремля не было видно их глаз…

В другой своей книжке — «Моя жизнь и мое время» Черняев повествует, как помощники, спичрайтеры наушничали Брежневу.

«Для примера. Работаем над докладом Брежнева к XXV съезду КПСС в Завидове. Капитонов присылает проект оргпартийного раздела, включая идеологическую работу. Брежнев его отверг, а в ходе громкой читки не раз заводился. Например: мы, говорит, Шелеста сняли с Украины, Мжаванадзе — с Грузии, а до этого еще и Алиева — с Баку, Кочиняна — с Армении. И между прочим, за идеологические дела. А в тексте Капитонова и намека на это нет. И вообще не показано, как надо работать в идеологии…

Мы воспользовались темой, "как надо работать в идеологии", чтобы заодно свалить Ягодкина, секретаря МГК по этой части, сталиниста и мракобеса… Ведь это же чистый вред партии, когда такой человек представляет ее перед интеллигенцией! Все от него стонут. А тут еще в "Новом мире" опубликовал статью о культурной политике партии. Это же прямой выпад против линии XXIV съезда. Нельзя такого человека и после XXV съезда оставлять на таком посту.

Брежнев слушал молча, оглядывая нас по очереди. Сказал: "Ладно, вернусь в Москву, поговорю с Гришиным"».

Поговорил. И «Ягодкин вообще исчез с политического горизонта».

После чехословацких событий 1968 года Черняев хотел уйти из ЦК, но не решился. И продолжал работать, по собственному признанию, «в режиме двоемыслия». Одной рукой писал во здравие, другой — за упокой. И сейчас, оглядываясь назад, считает, что еще в конце лета и осенью 1990 года «следовало порвать с партией, с социалистической идеологией, с прежним порядком осуществления власти, назначить выборы в новый парламент, отказаться от Советского Союза…»

Кстати, о точности мемуариста. XXV съезд КПСС проходил в марте 1976 года. Первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана, выступая на съезде, с полным правом говорил:

— С чувством исполненного долга мы докладываем, что задачи, поставленные перед Азербайджаном, успешно претворены в жизнь. Преодолено имевшее место длительное отставание экономики и создан коренной перелом в ее развитии. Впервые за долгие годы пятилетний план по основным экономическим показателям выполнен, и выполнен досрочно! Азербайджан достиг таких высоких темпов роста народного хозяйства, каких никогда раньше мы не имели.

Да, Леонид Ильич к этому времени иногда уже забывался, кого-то не узнавал, но сказать о том, что «сняли»… и Алиева с Баку» не мог. С Алиевым расправился Горбачев. Генсеку мешал независимый характер Гейдара Алиевича, самостоятельность его суждений, трезвая и взвешенная оценка новаций, которые захлестывали страну.

Атака на Алиева готовилась исподволь. И как чаще всего бывает в большой политике, чужими руками. Под внешне благородными целями.

…11 мая 1987 года, понедельник. Первый рабочий день после праздников. Вспоминает Александр Иванов, в 1978–1982 годах — телохранитель Алиева, в 1982–1988 годах — начальник отделения личной охраны Алиева, подразделение знаменитой «девятки» КГБ СССР.

— В то утро я, как обычно, разбудил Гейдара Алиевича в 6 утра (сколько себя помню еще с момента работы в КГБ АзССР, он в это время делал зарядку вне зависимости от погоды). К 9 утра отвез на работу в 1-й корпус Кремля. Алиев заказал обычный завтрак — творог, кашу, чай с молоком. Спустя некоторое время ему стало душно. Расстегнул рубашку, попытался полежать. Но состояние ухудшалось. Алиев вызвал завсекретариатом Валерия Гриднева, тот — дежурного по Совмину врача, а медик, в свою очередь, 6 специалистов из 4-го управления Минздрава. Бригада приехала, шефу сделали прямой укол в сердце. После чего Алиев сам дошел до машины «скорой помощи». (По другой версии, Гейдар Алиевич попытался сам дойти до машины «скорой помощи», но смог только выйти в коридор. Дальше его понесли на носилках.) Но когда я приехал в больницу, он был без сознания и так два дня подряд. За все время моей работы Гейдар Алиев никогда не болел, практически не употреблял спиртного и не курил.

Мне Гейдар Алиевич потом говорил, что произошло что-то странное сначала с приступом, а потом с уколом. Уже потом в Азербайджане он не раз намекал, что случившееся было результатом конфликта с генсеком, и действия медиков 4-го управления были в угоду партийному руководству. Официантки, дежурившие в тот день, были проверены на все 100 процентов. Однако работа спецкухни находилась в ведении другого отдела. (Сайт «Расследования.ru».) И у Севиль Алиевой до сих пор «осталось ощущение, что все это было спровоцировано» (из интервью Элъмире Ахундовой).

Навешали Алиева руководители Азербайджана — Багиров, Сеидов. Заглядывал министр путей сообщения СССР., Конарев. А что же соратники из Политбюро? Неужели им незнакомы простые человеческие чувства? Неужели в их мире правил только расчет? Похоже, что так и было. Только Николай Иванович Рыжков приезжал к Алиеву в больницу. Он вспоминает:

— Спустя годы Алиев признался мне: грешным делом подумал, что Николай Иванович приехал, чтоб подсластить пилюлю. Я как сейчас помню, проводил кого-то из зарубежных премьеров, позвонил в больницу узнать, нет ли сейчас процедур, и решил заехать. Он был очень благодарен и только позже признал, что ошибся в своем предположении.

Горбачев поставил цель: расчистить вокруг себя поле. И Лигачев ему активно помогал. Шаг за шагом они зачищали площадку. Нехорошо все это. Непорядочно.

Николаю Ивановичу врезалась в память такая история.

— Нужна была квартира для сына или дочери Алиева. Семью его я мало знал, с женой встречался раз или два, моя Людмила ее знает больше. В общем, кому-то, сыну или дочери, была нужна квартира. И мы приняли решение — дать квартиру в новом доме рядом с нынешним «Президент-отелем», раньше это была гостиница «Октябрьская». Дом цековский, Управления делами ЦК и Совмина обменивались квартирами, работали вместе. Словом, выделили квартиру, и вдруг приходит Алиев: нам, мол, отказали. Я позвонил Кручине в Управление делами ЦК: «Николай Иванович, что ты делаешь?» Он замялся. «Слушай, это же непорядочно, Алиев еще вчера был членом Политбюро, он остается первым заместителем Председателя Совета Министров, семья уже готовилась переезжать. Мы с тобой вместе приехали в Москву, вместе работали в ЦК партии». — «Да, Николай Иванович, разве я не понимаю». — «Какого же хрена!» Тут же звоню Смиртюкову. В общем, решили вопрос…

— Но это же наверняка тормозили не Кручина или Смиртюков.

— Конечно. Был еще такой случай. Уже когда Алиева освободили, мы сидели часа три, очень откровенно говорили. Я сказал, что у меня в сейфе лежат бумаги… Я полистал их…

— Николай Иванович, я знаю, кто это написал. У вас такая бумага, у Горбачева, Яковлева… Это месть непорядочных людей.

Юрий Петрович Баталин, в те годы заместитель председателя Совета Министров СССР, вспоминает об одной из своих последних встреч с Алиевым в Москве:

— Это было уже после его отставки, в больнице на Мичуринском проспекте. Мы тепло, как всегда, поздоровались, разговорились. Вид у Гейдара Алиевича в ту пору был неважный — заметно похудел, казался изнуренным. Мы отошли в сторонку, присели. И он бросил фразу, которая мне запомнилась. Дословно я ее не приведу, а смысл такой: все-таки меня не уничтожили, мне удалось остаться живым, теперь я выберусь. Он говорил так, что было понятно: речь идет не только о физическом здоровье. По слухам, его хотели убрать, но не смогли.

Александр Иванов утверждает, что все, кто знал о странном инфаркте Алиева, один за другим умирали. «Первым был заведующий секретариатом, а после работавший с Черномырдиным Валерий Гриднев. Он попал в автокатастрофу у арки на Кутузовском проспекте в Москве. После этого у подъезда элитного дома КГБ на Мичуринском убили лечащего врача Алиева Дмитрия Нечаева, который в 1987 году был приставлен к шефу на период реабилитации. Спустя некоторое время выбросился из окна Дмитрий Щербаткин — в конце 80-х он возглавлял ту самую больницу».

Впору задаться вопросом: кому так сильно мешал Алиев, уже ушедший в отставку? Московским вершителям судеб? Алиев понимал истинное лицо Горбачева, Яковлева, выступал против них. Но здесь, скорее, дело ограничивалось ненавязчивым сервис-контролем: прослушками и тому подобными штуками. Силам, которые рвались к власти в Азербайджане? Алиев не раз говорил, в том числе и своим армянским друзьям в Москве, в частности заместителю министра строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности Союза Аракеляну: «Если бы я был в тот период в Азербайджане, никакого Карабаха, никакого Сумгаита бы не было».

— Это точно, — добавляет Юрий Петрович Баталин. — Я убежден в этом. Алиев сумел прекратить войну в Карабахе. Начались переговоры. Понимаю, как трудны такие переговоры. Но какими бы долгими они ни были, все равно это лучше войны.

На XXVII съезде КПСС Гейдара Алиева, уже персонального пенсионера союзного значения, избрали членом Центрального Комитета. Биографическая справка перечисляет его партийные и государственные должности, вплоть до самой последней (на то время): «С октября 1987 г. по ноябрь 1988 г. государственный советник при Совете Министров СССР».

Должность почетная. Вернулись силы. Он, как всегда, к 8.30 приходил на работу в свой небольшой кабинет и все острее чувствовал: в его советах никто здесь не нуждался.


«Я добивался встречи с Горбачевым»

Гейдар Алиевич Алиев, персональный пенсионер союзного значения (была такая официальная формулировка), оставался членом Центрального Комитета КПСС. Практически отстраненный от дел, он тем не менее пытался что-то подсказать властителям, посоветовать, поделиться своими рекомендациями.

— Я добивался встречи с Горбачевым, но он меня не принял. В тот момент я уже был пенсионером. Помощники говорят: он занят, мы доложили. Там всегда ответ простой — мы доложили, он знает, нужно ждать, когда пригласит. Ждал день, два, месяц, нет ничего. Позвонил еще раз. Разумеется, он меня не принял. Я добивался встречи с Лигачевым. Он тоже не хотел меня принимать, но однажды утром я просто пришел в ЦК очень рано, сел у него в приемной, — то есть вот так, явочным порядком, сижу и жду. Приезжает. Я ему про обстановку в Нагорном Карабахе излагаю свои взгляды. Он слушал, слушал, ничего толком мне не сказал, а я-то думал, что в какой-то степени могу быть полезным.

— Вы предлагали Лигачеву конкретный план действий?

— Ну… В общем, я говорил ему, что обстановка такова… нужно принимать самые решительные меры. «А мы, — говорит он, — меры принимаем». Вот и все. То есть в моем участии нет никакой нужды. И мои советы тоже не требуются. Тогда я пошел к Разумовскому, он, кстати говоря, принял меня не сразу, хотя я был членом Политбюро, а он только секретарем ЦК. Я тоже говорил, говорил, он сидел, вроде бы слушал, но я так и не понял, дошли до него мои советы или все без толку (из диалогов с телеведущим Андреем Карауловым).

«Сов. секретно ЦК КПСС

О мерах в связи с обострением обстановки в Нагорном Карабахе и вокруг него.

Развитие событий в Нагорном Карабахе и вокруг него может привести к массовым вооруженным столкновениям между азербайджанским и армянским населением в НКАО, Нахичеванской АССР и на всей территории Азербайджана. Принятых мер по обеспечению общественного порядка и безопасности населения силами внутренних войск и подразделений милиции может оказаться недостаточно.

В связи с этим уже сейчас следовало бы предусмотреть возможность использования подразделений Советской Армии для защиты населения. На случай такого катастрофического развития событий следовало бы подготовить предложения также и о введении чрезвычайного положения в отдельных местностях Азербайджана и Армении.

В связи с этим можно было бы поручить Министерству обороны СССР (т. Язову Д. Т.), МВД СССР (т. Бакатину В. В.), а также Председателю Верховного Совета СССР (т. Лукьянову А. И.) заблаговременно подготовить соответствующие предложения для их внесения в установленном законом порядке на рассмотрение сессии Верховного Совета СССР.

29 августа 1989 г.

Н. Слюньков

В. Чебриков».

В другой записке, адресованной Горбачеву, секретарь ЦК КПСС и председатель КГБ предлагали «изъять из районных и городских отделов и отделений милиции Азербайджана и Армении автоматическое и снайперское оружие… принять на обслуживание частями Закавказского военного округа противоградовую зенитную артиллерию и ракетные установки, расположенные на территории Азербайджана и Армении». И еще много других, в общем-то, разумных мер, вроде «выявления и обезвреживания националистических и экстремистских вооруженных формирований, образованных для проведения насильственных действий» (РГАНИ. Ф. 89. Оп. 10. Д. 42. Л. 1–4).

К этому времени из двух республик бежали свыше 300 тысяч человек. Кремль событиями в Союзе больше не управлял. Генсек рассчитывал только на армию.


21 января 1990 года, Москва

С утра в Леонтьевском переулке, у здания Постоянного представительства Азербайджанской ССР в Москве стали собираться встревоженные люди. Их привела сюда весть из Баку: в город введены войска, есть жертвы среди мирного населения. Что случилось? Официальной информации уже мало кто верил. Все ждали какого-то разумного объяснения. Именно тогда о своей позиции во весь голос заявил Гейдар Алиев.

Но прежде, чем привести заявление, с которым тогда выступил Алиев, напомним примечательную деталь, ярко характеризующую и самого Гейдара Алиевича, и отношения его с детьми — Ильхамом и Севиль. Отправляясь в постпредство, «он попросил согласия у своих детей, потому что не мог и не имел права рисковать их судьбой». Так пишет биограф Алиева, писатель-публицист Эльмира Ахундова. И приводит свидетельство из воспоминаний, которыми поделилась с ней Севиль Алиева:

«Узнав о том, что произошло в Азербайджане, он приехал домой из Барвихи. Собрал нас, говорит, что ему надо посоветоваться. "Либо, — говорит, — я сейчас иду и выступаю в постпредстве и уже неизвестно, что со мной будет. Либо я продолжаю так жить". Мы ему сказали: "Иди! Другого пути у нас нет". Он не за себя опасался, а за нас. Поэтому хотел узнать наше мнение. А мы не привыкли отсиживаться в кустах. И пошли вместе с ним».

Они знали, что эта дорога ведет на Голгофу, и все-таки пошли по ней. Потому что так, и только так можно было отстоять правду. Заявление, с которым тогда выступил Гейдар Алиев, записывали десятки телекамер и микрофонов, оно облетело мировую печать. Такие документы не стареют с годами. И если читателю этой книги мужественное заявление Гейдара Алиева уже знакомо, не перелистывайте страницы, вчитайтесь еще раз.

«Уважаемые товарищи, дамы и господа!

Как вам известно, долгие годы я возглавлял партийную организацию Азербайджана, был избран членом Политбюро ЦК КПСС, работал первым заместителем Председателя Совета Министров СССР. Более двух лет как я нахожусь на пенсии, перенес обширный инфаркт, по болезни ушел на пенсию. С декабря 1982 года, когда уехал из Азербайджана, сегодня я впервые переступил порог Постоянного представительства Азербайджанской ССР в Москве. Меня привела сюда трагедия, случившаяся в Азербайджане. Я узнал об этом вчера утром и, естественно, оставаться равнодушным к этому событию не смог. Пришел сюда прежде всего для того, чтобы здесь, в постпредстве, которое является небольшим островком азербайджанской земли в Москве, выразить свое соболезнование всему азербайджанскому народу в связи с трагедией, повлекшей большие жертвы. Во-вторых, хочу выразить свое отношение к этому вопросу. Я прошу постоянного представителя Азербайджана в Москве Зохраба Ибрагимова довести мои слова, глубокую скорбь, искренние соболезнования азербайджанскому народу. К сожалению, сейчас не располагаю другой возможностью.

Что касается событий, произошедших в Азербайджане, то считаю их антиправовыми, чуждыми демократии, полностью противоречащими принципам гуманизма и строительства в нашей стране правового государства. Есть определенные причины сложившейся в Азербайджане обстановки. Не хочу подробно останавливаться на деталях, это заняло бы много времени. На протяжении двух лет продолжается межнациональный конфликт между Азербайджаном и Арменией, который возник в связи с событиями в Нагорном Карабахе и вокруг него. Два года — достаточный срок для того, чтобы руководители Азербайджана и Армении, высшее партийно-политическое руководство страны отрегулировали этот вопрос, положили конец междоусобной войне, межнациональным конфликтам и создали условия для свободного проживания каждого человека, независимо от его национальной принадлежности, в нашем общем федеративном Союзе ССР.

Однако считаю, что за эти два года достаточных мер в этом направлении принято не было. Если в начале возникновения осложнений в Нагорном Карабахе были бы предприняты необходимые меры, прежде всего высшим партийным политическим руководством страны, то сегодня мы не наблюдали бы эскалации напряженности и потерь, имеющих место с той и другой стороны в течение этих двух лет, и той военной акции, которая была предпринята в ночь с 19 на 20 января 1990 года, обернувшаяся человеческими жертвами».

Алиев говорил о том, что в Азербайджане были возможности для политического урегулирования положения. «Однако они не были использованы, и в ночь с 19 на 20 января в Баку были введены крупные контингенты Советской армии, войск МВД СССР. К каким трагическим последствиям это привело, теперь уже хорошо нам известно. Считаю поведение людей, принявших такое решение, политически ошибочным. Допущена грубая политическая ошибка. Они просто не знали подлинной обстановки в республике, психологии азербайджанского народа, не имели достаточных контактов с различными слоями людей. Не могли представить себе, что дело обернется такой трагедией.

Нужно было это предвидеть и принять необходимые меры, посчитать, что важнее и нужнее. Между прочим, поступали сообщения, что погибло немало и военнослужащих. Спрашивается, в чем вина русского парня, направленного по ошибочному решению высшего партийного руководства страны для подавления так называемого мятежа в Азербайджане?

В Азербайджан со стороны введен крупный контингент войск. Кстати, мне хорошо известно, сколько войск находится в Азербайджане. Там и так дислоцировалось достаточное количество войск: 4-я армия, Каспийская военно-морская флотилия, дивизия десантных войск, войска противовоздушной обороны, внутренние войска МВД. Зачем нужно было дополнительно вводить туда войска? При необходимости можно было использовать находящиеся там войска. Руководство Азербайджана, принявшее такое решение, должно нести ответственность за это, и прежде всего Везиров, который удрал из Азербайджана. Должны нести ответственность и те, кто дезинформировал высшее политическое руководство страны. Считаю, что высшее политическое руководство страны своевременно не имело достаточной и объективной информации. Руководство страны ввели в заблуждение, в результате чего было принято такое решение.

Все причастные к трагедии должны понести наказание».

В тот же день Гейдар Алиевич отправил телеграмму ЦК КП Азербайджана, Верховному Совету и Совету Министров республики:

«Народу Азербайджана!

С глубокой болью узнал о трагедии, постигшей наш народ в связи с вводом в Баку большого контингента советских войск, приведшим к гибели многих людей. В эти скорбные для нас дни выражаю глубокое соболезнование семьям и близким погибших, всему азербайджанскому народу.

Я осуждаю предпринятую акцию, считаю ее антигуманной, антидемократичной, противоправной. В этот тяжелый час призываю вас к благоразумию, сплоченности и единству.

Прошу опубликовать мою телеграмму в республиканской печати, передать по радио, телевидению и огласить на траурном митинге.

Гейдар Алиев

21 января 1990 года, Москва».

Надо ли говорить, что ни республиканская печать, ни радио, ни телевидение эту телеграмму, продиктованную болью сердца, не обнародовали. Центральная пресса представляла версии, отретушированные московскими цензорами. Правда была доступна только в депешах для служебного пользования.

Ильхам все эти дни был рядом с отцом. И в постпредстве, и на почте, когда отправляли телеграмму в Баку.

В воспоминаниях российского дипломата Олега Гриневского есть примечательный эпизод. Олег Алексеевич по просьбе генсека приехал к нему в Кунцево, в больницу, откуда умирающий Андропов руководил державой.

— У меня к вам просьба, — сказал Юрий Владимирович, закончив деловую часть беседы. — У вас в делегации работает мой сын Игорь. Он хороший человек — честный и добрый, но вокруг него вьется свора прихлебателей, которые спаивают его и мешают работать. Гоните их прочь. Создайте дружную команду. Нацельте ее на работу, а не на гулянье по кабакам. Я давно наблюдаю за вами и знаю, что вы это можете.

В народе издавна говорят: маленькие детки — маленькие бедки… В смысле: вот подрастут ребятишки, прибавят забот, а то и бед. Большие дети — у этого выражения есть и второй смысл: дети крупных начальников. К ним во все времена — особое отношение. Вокруг вьются льстецы, искатели легкого счастья, быстрой карьеры, свора прихлебателей, как точно назвал эту публику Андропов. Молодому человеку нелегко разобраться, кому он интересен сам по себе, а кто имеет виды, ищет свою выгоду. Игорю Андропову по просьбе отца-генсека помог посол Гриневский. Игорь Юрьевич с годами сам стал послом России, авторитетным дипломатом. Многие же vip-отпрыски проигрались, спились, не нашли своего места в жизни, а свора их прихлебателей, «друзей» переметнулась к другой кормушке.

«Знаете, — говорила в одном из интервью Галина Вишневская, — дети знаменитостей с детства так привыкают к высокому положению их родителей — и в обществе, и в творчестве, — что поначалу они уверены в своем будущем успехе. Единственное, что не приходит им в голову — работать так, как папа с мамой. А когда становятся взрослее, то атмосфера вокруг них, как детей знаменитостей, сгущается. Пока они маленькие, все им льстят: "Да какие же вы талантливые, да какие же у вас папочка с мамочкой! Да какие же платьица на вас, туфельки какие!" Потом ребенок подрастает и начинает чувствовать ответственность за фамилию родителей. И вот тут его жизнь накрывает, не дает развернуться. Детям знаменитостей не хватает своего куража» (Трибуна, 30 марта 2007 г.).

Интересно, кстати, попутно заметить, как со временем изменялось в русском языке значение французского слова кураж. У Даля в его «Толковом словаре живого великорусского языка» куражить значит ободрять, поощрять кого-то; поить вином. Куражиться — задориться, бушевать… Куражный — задорливый, хмельной. У него кураж в голове. Куражится — так с годами стали говорить о хвастунах, о тех, кто бахвалится, фанфаронит… И в другом значении: глумится, издевается… В последние годы спортивные репортеры стали говорить и писать о команде, игроке, поймавших свой кураж, атакующих с задором, на волне успеха… Вот такого куража, по мнению великой певицы, не хватает детям знаменитостей, разумеется, не только творческих.

Свое интервью «Трибуне» Галина Вишневская (в девичестве Иванова, Вишневская — ее фамилия по первому мужу) дала в канун 80-летия Ростроповича. Юбилей маэстро отмечали в Кремле. За большим столом рядом со Славой, как его называют друзья, сидели его Галина, Президент России Владимир Путин и Президент Азербайджана Ильхам Алиев, первые леди — Людмила Путина и Мехрибан Алиева… Президент Алиев и его супруга специально прилетели на этот вечер в Москву, чтобы поздравить своего давнего старшего друга, человека, к которому с огромным уважением относился Гейдар Алиев…

По Ростроповичу было видно, что он перенес тяжелую болезнь, осунулся. Но так хочется всегда верить в будущее! Говорили о возможном приезде Славы в Баку, о новых концертах… Увы, совсем скоро грянула беда. Ильхам Алиев и Мехрибан-ханум прощались с Ростроповичем на Новодевичьем кладбище…


Чистка в МГИМО

Еще несколько штрихов из жизни МГИМО в бестолковые годы горбачевской перестройки.

16 сентября 1986 года, партийное собрание Главного управления кадров и учебных заведений МИДа СССР… Выступает первый заместитель начальника управления, секретарь партбюро Ю. В. Манжосов. Говорит о том, что необходимо «усилить контроль за деятельностью подведомственных министерству учебных заведений, в том числе МГИМО, где произошла смена руководства в результате серьезных нарушений, допущенных бывшим ректором института» (ЦАОПИМ. Ф. 192. Оп. 1. Д. 2349. Л. 8).

Через месяц с небольшим — очередное партийное собрание управления. И снова острый пассаж в адрес МГИМО: «Награждение института орденом Трудового Красного Знамени, а большой группы сотрудников института высокими правительственными наградами не должно нас вводить в заблуждение».

Выступает заместитель министра иностранных дел по кадрам В. М. Никифоров. Валентин Михайлович — инженер-конструктор, опытный партийный работник, на XXVII съезде КПСС был избран кандидатом в члены ЦК. «…Правы, безусловно, те товарищи, которые предлагают в корне изменить систему отбора в институт, восстановить социальную справедливость и конкурсную систему поступления в институт, отбросив таким образом конкурс отцов или семей…» Заместителя министра поразило невежество студентов факультета международных отношений: «не только о Талейране, но и о Горчакове они ничего не слыхали» (там же. Л. 52–54).

Любознательный заместитель мог бы пополнить свои представления о будущих дипломатах, читая газету «Международник». Ее делали талантливые ребята, отыскивали жемчужинки на экзаменах, в коллекциях преподавателей, а кое-что и сами придумывали.

«Премьер-министр Франции Попаду» (премьером тогда был Помпиду).

«Что вы знаете о НАТО?» — «Это император Японии».

«Хирохито — это японский обычай взрезать себе живот».

«Что вы можете рассказать о Пентагоне?» — «Я лекарствами не интересуюсь».

«Основная голландская колония — это Нидерланды».

«Мария Антуанетта?» — «Известная французская шансонетка».

5 ноября того же 1986 года на собрании в МГИМО с докладом выступает новый ректор Р. С. Овчинников. Призывал к самым решительным мерам по бескомпромиссной ломке порочной практики протекционизма при наборе и распределении» (Международник, 26 ноября 1986 г.).

На очередной сбор созвали актив Дипломатической академии, МГИМО и центрального аппарата МИДа СССР. «О перестройке работы высших учебных заведений МИД СССР в свете решений…» вещает Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе, член Политбюро ЦК, новый министр иностранных дел. Министр и его замы твердят о «бережном, чутком и внимательном отношении к людям». Упреждая возможные упреки, твердят, что никакой кампании, гонения кадров не будет. Никто не собирается копаться в прошлом, мелочах, ошибках, "ловить и изобличать". Не в этом наша задача. Мы обязательно должны перестроиться…» (ЦАОПИМ. Ф. 192. Оп. 1. Д. 2349. Л. 43).

Перестройка постепенно переходила в перепалку, а потом и в перестрелку. В борьбе с семейственностью и протекционизмом летели головы; каждая засчитывалась в копилку достижений. «На сегодняшний день, — отмечалось в отчете парткома МИДа за работу с ноября 1988 г. по апрель 1990 г., — приостановлено развитие процесса семейственности. К концу 1989 года количество сотрудников министерства, имеющих родственные связи в МИД и подведомственных организациях, а также в партийных, советских органах, органах государственного управления сократилось по сравнению с 1987 годом на 22,5 %… Разумеется, каких-либо гонений на кадры и увольнений по "родственному признаку" не было и не могло быть» (ЦАОПИМ. Ф. 192. Оп. 1. Д. 2618. Л. 14).

Так ли? И только ли в МГИМО были проблемы? Впору было говорить о кризисе дипкорпуса. Управление кадров МИДа в духе времени, заблаговременно, в 1989-м объявило о вакансиях в посольствах, консульствах, международных организациях на 1991–1992 годы. И что же? Больше всего заявок — 16! — поступило на место генерального консула в Женеве. На другие престижные должности в капиталистических странах на одно место претендовали до 10 человек. А вот на 64 должности в африканских, арабских, восточноевропейских и азиатских соцстранах претендентов вообще не было. Кому говорить о долге?!

Перелистаем еще несколько страниц из книги Олега Гриневского, посла по особым поручениям. Олег Алексеевич руководил советской делегацией на Стокгольмской конференции по разоружению в Европе. «Кухню» МИДа времен Шеварднадзе знает изнутри.

«Той весной (1986) в МИДе началась чистка кадров, — пишет Гриневский, — Шеварднадзе методично избавлялся от неугодных ему людей.

Правда, делал он это, как всегда, изощренно хитро. На публике речь шла лишь о борьбе с семейственностью и протекционизмом. Под руководством нового замминистра Никифорова, пришедшего из ЦК партии, управление кадров составляло списки сотрудников, чьи родственники — муж, жена, дети, брат, сестра — работали в МИДе и аппарате ЦК, или учились в МГИМО. Но таких оказалось не так уж много.

Тем не менее через год, к маю 1987 года, в МИДе сменилось:

— 7 из 9 заместителей министра;

— 7 из 10 послов по особым поручениям;

— 8 из 16 заведующих территориальными отделами;

— 68 из 115 послов.

Это была вторая по масштабам чистка МИДа после сталинских репрессий. И хотя никто из уволенных репрессирован не был, МИД лишился многих квалифицированных кадров».

Такой же была ситуация и в кузнице дипкадров — МГИМО. Ильхама Алиева, пока отец оставался в Кремле, не трогали. Но вот Гейдара Алиевича отправили в отставку, рассчитывая заставить его замолчать. Как же?!

Вспомним строки гениального Сабира:

— Будь слеп!

— Закрою я глаза.

— Будь глух!

— Замкну руками слух!

— Не рассуждай!

— Прости, твоя брехня

Не про меня!..

Ильхама Алиева, кандидата исторических наук, перспективного ученого ценили коллеги, студенты. Но после расправы с отцом и сына уволили из МГИМО.

«Вы знаете, Артем, я рад, что Зарифа не была свидетелем всех тех унижений, через которые мне пришлось пройти, когда я был изгнан из состава Политбюро». Так говорил Гейдар Алиевич Артему Боровику, замечательному журналисту, погибшему в авиакатастрофе. Свидетельство Артема записал кинорежиссер Вагиф Мустафаев. В своем фильме Боровик рассказывает, как Гейдар Алиевич звонил Шеварднадзе (ему, министру иностранных дел, подчинялся МГИМО, где преподавал Ильхам), просил: «Оставьте парня в покое. Почему вы его бьете дубиной по голове?» И все-таки, продолжает Артем Боровик, Ильхама уволили. А он в то время содержал отца, семью. Эта семья битая, много испытавшая.

Мехрибан Алиева: «Период после 1987 года был действительно очень трудной порой для всей нашей семьи. Ильхам не растерялся, делал все, чтобы его семья, дети не ощущали трудностей. Тогда были очень большие проблемы, нам, можно сказать, никто не помогал. Благодаря ему мы не почувствовали тягот…»

— Тяжело было? — спросил несколько лет спустя Ильхама Алиева журналист бакинской газеты «Гюнай».

— Тяжело, — не стал скрывать Ильхам. — Я жил под надзором, не мог и представить себе, что когда-нибудь вернусь в Баку. Начал заниматься бизнесом…

И все же ему пришлось уезжать из Москвы. Но куда? «В Азербайджан вернуться было невозможно — из Баку доносились угрозы. Тогда я отправился в Турцию. Оттуда руководил своими московскими компаниями…»

Более 13 лет Ильхам Алиев провел в МГИМО — учился, преподавал. К этим годам он часто возвращается, как каждый, кому памятна его юность, время взросления, первые надежды и первые испытания…

— Отца сняли со всех постов в 1987 году, исключили из состава Политбюро и отправили в отставку. Вы представляете, что это значило тогда, в советские времена. Нас, членов семьи, отовсюду попросили. — Но на институт, на коллег у Ильхама Гейдаровича не осталось обиды. — Люди, с которыми я работал, учился в МГИМО, старались меня поддержать, подбодрить, проявить большее внимание. Это очень ценно. Когда я был с официальным визитом в Москве, я посетил МГИМО. Мне присвоили звание почетного доктора, что для меня очень важно. И сейчас, на 60-летний юбилей (института) я просто не мог не приехать (из беседы с Михаилом Гусманом).

Ильхам Гейдарович, как веками принято в Азербайджане, с подчеркнутым уважением относился и относится к родителям, людям старшего поколения. На вопрос, чьи портреты, кроме Гейдара Алиева, он хотел бы видеть у себя в кабинете, отвечает определенно: «У меня в кабинете висит портрет Гейдара Алиева. И его одного, наверное, достаточно. — И после небольшой паузы продолжает:

— Помимо того, что это родной мне человек, мой отец, он был подлинным лидером, который всю свою жизнь служил народу и сделал для народа много хорошего вне зависимости от общественно-политической ситуации. Его вклад в развитие Азербайджана неоценим. Ему были присущи и высокие человеческие качества, и честность. Что далеко не всегда сопутствует успешной политической карьере. В этом плане он был уникален. Мне как члену семьи это известно лучше, чем кому-либо другому: ведь другие видят государственных деятелей разве что по телевизору или же издалека».

В этих словах — объективный взгляд на государственного деятеля большого масштаба, и понятная гордость родными, отцом и мамой, характерная для азербайджанских семей. Из своей семьи Ильхам вынес и любовь к родному краю, к «азербайджанским песням, которые поют на праздниках, на свадьбах, которые сопровождают человека всю жизнь».

Ну, а какой же азербайджанец не любит знаменитую долму, шашлык? «Всегда, когда приходят дорогие гости, — говорит Ильхам Гейдарович, — подается плов. На праздник, на свадьбу. Я его очень люблю. Он, знаете, очень разнообразный, совершенно не похожий ни на какие другие пловы. Я лично предпочитаю плов».

Течет за гостеприимным столом негромкая беседа. Хозяйка подливает чай в стаканчики-армуду, похожие на девичий стан, а иногда по вкусу гостя и вино — знаменитые «Семь красавиц» или «Девичью башню»… А когда заговорят о былом, кто-нибудь скажет: даманы jaдa салма» — «про плохое не напоминай». Так завещает пословица, а по-азербайджански: «аталар созу» — «слово отцов». Это тоже черточка национального характера — не держать камень за пазухой, как говорят на Руси, помнить добро и прощать несправедливость.

В личных отношениях, наверное, так и нужно. Но мы, оценивая поступки действующих лиц на закате Советского Союза, вправе напомнить кое-что. К примеру, господин Шеварднадзе в своих интервью сейчас утверждает: «Гейдар Алиев был моим самым близким другом. Теперь у меня самые тесные связи в Азербайджане с Ильхамом Алиевым. Когда по инициативе Горбачева Алиев был отстранен от занимаемой должности и возвращался в Азербайджан, Ильхам Алиев работал в руководимом мною Министерстве иностранных дел СССР. Точно не помню, кажется, Лигачев или кто-то другой сказал, что Политбюро отстранило Гейдара Алиева от должности, и мне лучше удалить его сына из министерства, если я не хочу попасть в невыгодную ситуацию. Я знал, что Ильхам Гейдарович окончил Институт международных отношений и отлично справляется со своими обязанностями, поэтому не стал возвращаться к этой теме».

Интервью, на которое мы ссылаемся, датировано 13 октября 2006 года. Много воды утекло с тех пор… Или память подвела бывшего советского министра и экс-президента Грузии, но он заявил на голубом глазу: «Однако через несколько месяцев без моего ведома, не знаю по какой причине, Ильхам ушел с работы. Потом мы встречались с ним в Азербайджане. Я знал, что он достойный сын, который сделал все для своего отца. Я его люблю за присущие ему человеческие качества и считаю его своим младшим другом». Считать так или иначе — личное дело батоно Шеварднадзе. Но зачем же при этом плести небылицы?

Вот, к примеру, еще одно авторитетное свидетельство — известного российского дипломата Станислава Ивановича Чернявского, автора содержательной книги «Новый путь Азербайджана»: «По личному указанию министра иностранных дел СССР Э. Шеварднадзе молодой преподаватель Ильхам Алиев вынужден был покинуть МГИМО. В самом Азербайджане поменялось отношение к родственникам опального члена Политбюро, многих из которых окружили презрением и насмешками».

Добавим к этим и похожим свидетельствам (из них можно составить целую книгу) откровения из мемуаров Шеварднадзе «О прошлом и будущем». «Впервые в истории существования Советского Союза глава государства ставил своей целью ревизию коммунистической идеологии, — пишет он о Горбачеве. — Тогда многие спрашивали: "Что значит перестройка, гласность? Отказ от социализма?" Это было близко к истине, но говорить об этом вслух в те годы было невозможно» (Дружба народов, № 11, 2006 г.).

Назовем вещи своими именами. Шеварднадзе пишет о предательстве генсека-президента. А себе при этом отводит место между прошлым и будущим. Этакий судья и пророк в одном лице.

Советский Союз поднял к вершинам власти горбачевскую команду. И эта команда отнимала у страны прошлое и будущее.

Есть реальность геополитических интересов великой державы и есть реальность чувства самосохранения народов. Есть правда генералов Ермолова, Паскевича, Гулистанского договора и Туркманчайского трактата, закрепившего раздел исторического Азербайджана, и есть правда эриванского правителя Гусейнкули-хана, побежденного Паскевичем Эриванским, карабахского Ибрагим-хана, возведенного царем в генералы и позднее расстрелянного со всем семейством царским майором Лисаневичем; гянджинского Джавад-хана, павшего в бою с войсками Цицианова у стен столицы своего ханства…

Даже у великих выразителей русского национального духа мы слышим отзвуки эти двух правд, ноты великодержавной (естественной!) гордости и горькое сочувствие к «униженным и оскорбленным» народам. «Смирись, Кавказ! Идет Ермолов…» и «…на обломках самовластья напишут наши имена!» (Пушкин). Грибоедов ехал на юг, чтобы «Туркманчайским трактатом вколачивать ум в персиян» (Д. Кедрин), и тот же Грибоедов помогал своими средствами благоустроить могилу Низами в Гяндже, переименованной в Елизаветполь…

Надо знать и о благой, цивилизационной миссии великой русской культуры, но нельзя забывать и об аннексии земель, которую в советские времена представляли как «добровольное вхождение в состав…»

Ильхам, переживая вместе с отцом все перипетии последних лет, чувствовал, что начинается новая битва — за правду, задушенную либеральной демагогией. За достоинство народа, которому предстояло преодолеть отчаяние.

Отец мужественно указал на Горбачева и его подручных в руководстве республики как главных виновников азербайджанской трагедии.

Ильхам в школе пробегал четырехсотметровку на Приморском бульваре, от «Азнефти» до парашютной вышки, и знал, что такое второе дыхание. Тот январский день дал отцу второе дыхание. Только сейчас дистанцией была не накатанная дорожка в четыреста метров с близким финишем, а трасса, полная испытаний…

Лев Гумилев писал: «Для этноса самый угрожающий период — период перехода от мирной жизни к защите от нападения других этносов. В эту пору, хотя и не началось истребление, неизбежны упадочничество, потрясение».

Гейдар Алиев выводил свой народ из состояния шока, оцепенения, отчаяния.

21 января 1990 года Баку хоронил погибших. В человеческом море плыли ковчеги с телами убиенных к Нагорному парку. Парку, который станет пантеоном народной памяти.

Алые гвоздики пылали на дорогах, на местах, где пули настигли людей. Советские солдаты в бронежилетах и касках молча наблюдали это скорбное и мощное шествие. Даже на дулах танков появлялись гвоздики.

Когда тела предавали земле, затрубили гудки заводов и фабрик, взревели корабли, стоявшие на рейде, у причалов бакинской бухты. Корабли оплакивали погибших, Баку воздавал им последнюю почесть.

В начале XX века, в 1905, 1918 годах, когда на Кавказе происходили кровопролитные межнациональные столкновения, деятели азербайджанской и армянской культуры призывали к миру, добрососедству, гуманизму. Откройте «Каплю меда» Ованеса Туманяна, «Кеманчу» Джалила Мамедкулизаде, пьесу «В 1905 году» Джафара Джаббарлы, и вы поймете высокую планку совести, нравственности, человеколюбия, присущую лучшим умам обоих народов…

Ованес Туманян с белым флагом объезжал на коне азербайджанские села в Лорийском уезде, чтобы примирить враждующих соседей.

Мартирос Сарьян, которого на закате его дней посетил азербайджанский поэт Мамед Араз, со слезами на глазах прошептал: «Надо дружить…»

Аветик Исаакян, услышав из уст бакинского армянского поэта Маркара Давтяна о смерти Самеда Вургуна, потрясение сказал: «Ты видел его мертвым? Так почему не ослепли твои глаза?..» Но что сказать о литераторах, которые благословляли теракты в бакинском метро, в поездах, этническую чистку в Нагорном Карабахе? Ненависть разрушительна. Она разрушает прежде всего самих ненавистников.


Глава V. МОСТЫ


Возвращение к истокам

...Обстоятельства в такой же  мере  творят  людей,  в  какой  люди творят обстоятельства.

К.Маркс, Ф.Энгельс

Есть в азербайджанском языке меткое словечко, аналогичное русскому выражению «папенькин сынок», буквально: «те, у которых папеньки». В Азербайджане их называют «деделиляр».

«В шестидесятые годы, когда мы вступили в литературу, к нам предъявляли много претензий, — писал известный поэт и политик Вагиф Самедоглу, сын великого азербайджанского лирика Самеда Вургуна. — Многих представителей нашего поколения называли "деделиляр". Это словечко обозначало некий социальный тип. Я полагал, что это предубеждение осталось в анналах второй половины минувшего века. Но я, видно, ошибался. Ибо то же предубеждение в свое время начало повторяться в отношении Ильхама Алиева; дескать, сын Гейдара Алиева не может быть политиком. Но почему? Мы с Ильхамом Алиевым часто бываем в Страсбурге, — продолжал Вагиф, рассказывая о работе азербайджанской делегации в ПАСЕ. — Он ведет себя как зрелый политический деятель. И работу, выполняемую им там, никто другой в Азербайджане вести бы, на мой взгляд, не смог».

То, что разглядел Вагиф в Ильхаме Алиеве-дипломате, то, что знали его коллеги по МГИМО, раньше других увидел в сыне отец. Да, Гейдар вместе с Зарифой вкладывали в детей душу, старались дать им самое лучшее образование, но как часто родительские надежды оборачиваются крахом. Наверное, не такой судьбы хотели своим детям Сталин, Хрущев, Брежнев…

Отставка, как это не покажется кому-нибудь странным, еще больше сблизила Гейдара Алиевича с родными, с дочерью и сыном, его боевыми, бескорыстными помощниками.

«Я помню, — рассказывала Севиль, — он писал опровержения на статьи, которые появлялись в прессе в его адрес. Мы вместе с ним правили тексты, что-то советовали. Правда, ни одна редакция его статьи не принимала, и все главные редакторы газет от него прятались. Так же, как и его бывшие коллеги по Политбюро. О какой честности и справедливости, о какой демократии могли они в таком случае говорить?!» (из интервью Эльмире Ахундовой).

Думается, в эти месяцы и годы произошло душевное, идейное (при всей газетной затасканности этого слова) сближение отца и сына. Об этом можно судить по отрывочным сведениям, потому что Гейдар Алиевич мемуаров не оставил, а Ильхам Гейдарович не о всех беседах с отцом написал. Мы имели бы право их реконструировать, если бы сочиняли вольный роман, но у документальной прозы свои законы. Рассказываем о том, что достоверно известно. Так вот, все свои серьезные шаги после отставки Гейдар Алиевич обговаривал в семейном кругу и прежде всего с сыном — своей надеждой.

Возвращение в Нахичевань и в политическую жизнь. Выход из КПСС и решение баллотироваться в Верховный Совет автономии и Верховный Совет Азербайджана. Конечно, беседы были не только телефонные.

«Люди шли к нему нескончаемым потоком, — вспоминала Севиль Гейдаровна. — Он принимал их во дворике, загоревший, помолодевший, и беседовал со всеми этими людьми. В маленьком доме его сестры столько людей жило: он, я с детьми, его племянница, ее дочери со своими семьями. У одной Севиль, жены Васифа, трое детей. Зохра и Бейляр с детьми. Бейляр и Васиф спали во дворе… Отец чувствовал большую моральную поддержку со стороны местного населения» (из интервью Эльмире Ахундовой).

В первый же свой день в Нахичевани Гейдар Алиев пошел к могиле Джавида, одного из своих самых любимых поэтов. О чем он думал там, склонив голову? Какие строки повторял? Может быть, эти?

Силясь отыскать опору
В беспредельной пустоте,
Горестно душа металась,
Ударяясь в небосклон…

Через день Гейдар Алиевич заглянул в Музей Джавида. Когда он был здесь в последний раз? Пожалуй, в 82-м, когда республика готовилась к 100-летию со дня рождения поэта, драматурга, философа Гусейна Джавида Расизаде, родившегося 24 октября 1882 года в Нахичевани, а умершего 5 декабря 1941 года в сибирской ссылке. Какая ирония судьбы — глашатай свободы, поэт, которого при жизни называли Шекспиром Востока, умер 5 декабря, в день сталинской Конституции. Надорвался на лесоповале, не выдержав сибирской стужи? Или разорвалось сердце от душевных мук? Горестно душа металась…

Музей Джавида — по-азербайджански Вечного — разместился в старом родительском доме. Фотографии, документы, детали быта начала XX века: керосиновая лампа, самовар, забредший в этот край из России, патефон, изящные армуду — грушевидные стаканчики для чая… В нишах (здесь их издавна называют стенными шкафами) блюдца и кувшины, у каждого свое предназначение, свое название.

Под стеклом — подлинное распоряжение Тайшетского районного Совета народных депутатов от 21 октября 1982 года. Приведем этот документ полностью:

«На основании постановления бюро Нахичеванского обкома КП Азербайджана от 12 октября 1982 г. разрешить тов. Джафарову Гамиду Гара оглы, секретарю Нахичеванского обкома КП Азербайджана, с могилы № 59 кладбища деревни Шевченко Тайшетского района Иркутской области вывоз останков видного поэта и драматурга Азербайджана Гусейна Джавида Расизаде для захоронения на его родине в г. Нахичевани.

Председатель Тайшетского райисполкома

В. А. Смирнов».

Жене его, Мюшкюназ-ханум, выпало горькое счастье узнать, что Джавид ни в чем не виновен. А она никогда и не сомневалась в этом. И детям своим, Эртогрулу и Туран, наказывала ждать отца, учила гордиться его именем. Эртогрул искал себя в искусстве — рисовал, писал киносценарии, сочинял музыку. Великий Узеир Гаджибеков считал его одним из самых талантливых своих учеников. В 41-м Эртогрула Джавида призвали в армию. На фронт, правда, по состоянию здоровья не отправили. Оставили в одной из тыловых частей в Грузии. И вскоре совсем больного вернули умирать домой. Он уже кашлял кровью. Чтобы купить лекарства, Мюшкюназ-ханум пришлось продать кольцо — подарок ее Гусейна. Эртогрул умер 14 октября 1943 года в Нахичевани, не дожив нескольких дней до 24 лет.

Есть нечто мистическое в семейной хронике Джавидов: Гусейн родился 24 октября, Эртогрул 22-го, Туран — 2-го.

В октябре 1982 года, в дни 100-летнего юбилея Гусейна Джавида, рядом с ним последний приют нашли Мюшкюназ — ее останки перевезли из Баку, где она скончалась в 1976 году, и их сын Эртогрул. А в 2004 году здесь же, по завещанию, похоронили и Туран, дочь Мюшкюназ и Гусейна. Теперь они были снова все вместе.

Над их последним пристанищем Гейдару Алиеву виделся белый, как снежные вершины, мавзолей. Летом 1990 года его время еще не пришло…

Из протокола совещания у председателя Верховного меджлиса Нахичеванской Автономной Республики Г. Алиева

21 октября 1992 г.

Г. Алиев: 24 октября отмечается 110-летие со дня рождения Гусейна Джавида. В связи с этим предоставляю слово для краткой информации Фаттаху Гейдарову.

Ф. Гейдаров (министр культуры Нахичеванской АР): 23 октября в театре имени Джалила Мамедкулизаде будет отмечаться 110-летие Гусейна Джавида. Мы должны провести торжество на высоком уровне. Уже сегодня обязаны подготовить и показать по телевидению передачи о Гусейне Джавиде.

Г. Алиев: Нахичеванское телевидение сильно запоздало. Эти передачи надо было демонстрировать уже месяц назад. Мы должны посетить могилу Гусейна Джавида. Пусть все увидят, в каком состоянии эта могила, и выразят свое возмущение руководству города Нахичевани, которое до сего дня ничего не сделало на этом месте. Я хочу, чтобы народ увидел и понял, как работают руководители города, и дал их деятельности соответствующую оценку.

Как и планировалось, 23 октября в музыкально-драматическом театре состоялся литературно-художественный вечер, посвященный 110-летию со дня рождения великого поэта. Выступали нахичеванские поэты и писатели, ученые, гости из Баку. А затем на трибуну поднялся Гейдар Алиевич Алиев.

— Сегодня праздник Гусейна Джавида, — говорил он, — великого представителя азербайджанской литературы, культуры, искусства. Высокие духовные, нравственно-этические качества, философское содержание творчества Джавида ставят его в один ряд с классиками мировой литературы. Мы гордимся, радуемся, что Джавид — сын тюркского народа. Общечеловеческие ценности, величие человеческой личности, чистота, мудрость, порядочность, незапятнанная любовь — ведущие факторы творчества Джавида. 10 лет назад (в 1982 г. — Авт.) Центральный Комитет Коммунистической партии Азербайджана и Совет Министров республики приняли решение о праздновании 100-летия со дня рождения Гусейна Джавида. В нем предусматривалось вновь издать произведения Джавида и осуществить их сценическую постановку. Эти произведения вышли на азербайджанском и русском языках. Но с сожалением приходится отметить, что большая часть запланированных мероприятий так и не была выполнена. Я не могу говорить без волнения. В Баку должны были воздвигнуть памятник Джавиду, до сих пор памятника нет. Еще в те годы я бывал в мастерской выдающегося скульптора Омара Эльдарова и мне очень понравился выполненный мастером макет памятника Джавида.

Я отнюдь не считаю геройством доставку останков Джавида из далекой сибирской земли. Это было моим гражданским долгом и вытекало из моей глубокой любви к творчеству, личности Джавида. Когда обсуждали вопрос о переносе останков, столкнулись разные мнения. Одни предлагали перезахоронить Джавида в Аллее почетного захоронения в Баку, другие — в Нахичевани. Всесторонне обсудив эти предложения, мы приняли второй вариант. Выступившие здесь ученые, писатели справедливо отмечали, что могила Джавида очень запущена. Да, это недопустимо. По меньшей мере это неуважение к творчеству Джавида, личности Джавида. Если вы окажете мне доверие, я буду председателем Фонда Джавида и, без сомнения, многие ассоциации окажут материальную помощь в этом благородном деле. Хотелось бы подчеркнуть: в том, что могила Джавида оказалась в таком неприглядном виде, есть вина и самих нахичеванцев. Поверьте мне, если бы каждый положил хоть один камень, то, безусловно, мавзолей давно бы уже был воздвигнут…

Я бы хотел донести до вас чистоту, величие, высокую поэтику творчества великого Джавида. Пусть ваши души переполняет такая же чистота и скромность.

В тот вечер со сцены звучали прекрасные строки Джавида. В том числе и это двустишие:

Возвысившийся — умрет, но не склонится.
Свет истины вовеки не погаснет.

А еще через несколько лет в самом центре Нахичевани поднялся мавзолей Джавида. Таким творением, уверены, гордился бы и великий зодчий Аджеми ибн Абу Бекр, создатель мавзолеев Юсуфа ибн Кусейира и Момине-хатун. Они пришли к нам на рубеже первого и второго тысячелетий. Рубеж второго и третьего тысячелетий добавил к ним прекрасный мавзолей Джавида.

Стал мир совсем иным — нельзя его узнать,
И превратилось в кровь вчерашнее вино.
Обеты прежних дней не может мир сдержать.
Руины, и дворцы, и хижины — одно.
Богатство потерял тот, кто вчера блистал.
Вчерашний лютый враг любезным другом стал…

Г. Джавид. «Вчера и сегодня».

(Перевод с азербайджанского В. Григорьева)

Будто о нынешних временах писал великий Джавид. Будто спрашивал из своего далека: что ждет Нахичевань, столько уже видевшую за два с половиной тысячелетия своей истории? Мирных лет среди них было совсем немного. Деды-аксакалы еще живо помнили войну с Арменией 1919–1920 годов. Тогда ревком Нахичеванской Советской Социалистической Республики, провозглашенной в июле 1920 года, предложил правительству Армянской буржуазной республики начать мирные переговоры. Ответ последовал на следующий день: «Обеспечить безусловную покорность Нахичевани армянскому правительству». Однако Нахичевань ультиматумов никогда не принимала. Боевые действия продолжались еще четыре месяца, пока в Армении не установилась советская власть. В начале 1921 года по городам и селениям Нахичевани представители Азербайджанской ССР, Армянской ССР и РСФСР провели опрос населения о территориальной принадлежности их земли. Свыше 90 процентов населения высказались на референдуме за то, чтобы Нахичевань осталась в составе Азербайджана на правах автономной республики. Этот выбор народа поддержал Владимир Ильич Ленин.

16 марта 1921 года Политбюро ЦК РКП(б) приняло решение об образовании Нахичеванской ССР в составе Азербайджанской ССР. (С 1923 года Нахичеванский автономный край; с февраля 1924 года Нахичеванская АССР.)

А что будет теперь? С кем сейчас по пути? На какие силы опереться в этой нежданной войне, в этой немыслимой для Союза блокаде? Земляки ждут ответа от председателя Верховного меджлиса.

Эта сила, по убеждению Алиева, — собственная история народа, всего Азербайджана, Нахичевани, возвращение к духовным истокам. Россия, говорит он и позже не раз возвращается к этой мысли, объявила свой государственный суверенитет раньше всех союзных республик, начав процесс развала Советского Союза… По предложению Гейдара Алиевича из названия республики исключаются слова «советская социалистическая». Верховный Совет отныне называется Верховным меджлисом. Автономия возвращает себе трехцветное — голубое-красное-зеленое знамя Азербайджанской демократической республики.

Через десяток лет репортеру одной очень независимой газеты из Москвы покажется, что жизнь в Нахичевани будто остановилась: обшарпанные фасады зданий, бедно одетые люди. Кстати, добавит журналист, «эта республика первой заявила о выходе из состава Советского Союза, и, собственно, распад СССР начался отсюда». Похоже, московский путешественник перепутал Нахичевань с Карабахом.

Катился к концу безумный 1991 год. 8 декабря в Беловежской Пуще Ельцин, президент Украины Кравчук и председатель Верховного Совета Белоруссии Шушкевич распустили СССР. (Через полтора десятка лет первый президент Украины Леонид Кравчук, лидер фракции социал-демократов в парламенте страны, бросил с трибуны Верховной Рады сенсационное признание: «Если бы я знал в 91-м году, что будет так, как сейчас… что вместо демократии будет беспредел, я бы не подписал Беловежского договора, я бы скорее себе руку отрезал».)

Закавказские республики, которые тоже создавали в 1922 году этот союз, на беловежский развод не пригласили. В последние дни декабря над ночным Кремлем (при свете дня совесть не позволяла) спустили красный флаг. Новый хозяин Кремля тут же выставил оттуда Горбачева, первого и последнего Президента СССР.

А в Азербайджане разворачивались свои баталии. К власти шел Народный фронт…


Нахичевань в блокаде

Посмотрите на карту, которая публикуется на развороте фотовкладки. Нахичеванская автономная республика, расположенная на юго-востоке Закавказского нагорья, граничит с Турцией, Ираном и Арменией. В советские годы граница с Арменией, отделявшая автономию от собственно Азербайджана, была, по сути, условной, такой же, к примеру, как между Россией и Казахстаном, Украиной и Белоруссией… Незаметно для пассажиров пересекали эти рубежи поезда; через них перешагивали опоры линий электропередачи единой для всей страны энергосистемы, нефте- и газопроводы… Но с распадом Советского Союза по границе с Арменией прошла линия фронта, закрыв дорогу и поездам, и машинам, и людям.

Блокада для нахичеванцев — не книжное, не литературное понятие. Она определяла их образ жизни.

Вместо электрических — керосиновые лампы. Рука по привычке тянулась к выключателю — щелкнет человек пару раз — и только чертыхнется.

Холодные газовые плиты — на кухнях вновь шипят примусы.

А теперь представьте, что вы с детьми живете на третьем, пятом, седьмом этаже и за водой надо идти к водовозке, греться у «буржуйки»…

С болью, тревогой, но и с верой в добро, милосердие, солидарность перечитываешь хронику блокадных дней Нахичевани. Вот крестьяне из дальних деревень поделились своими припасами с детским домом. Тысячу тонн картофеля передало общество Красного Полумесяца из Ирана. И еще четыре электрогенератора и 500 электрокаминов. Их срочно развезли по школам и детским садам. 100 тонн продовольствия — дар соседней иранской провинции; по распоряжению Гейдара Алиева все отдали детям и престарелым. Турецкое правительство выделило кредит Нахичеванской республике — 100 миллионов долларов. 100 нахичеванских студентов Турция пригласила на учебу в свои институты;; расходы соседняя страна взяла на себя.

Вспоминая о тех днях, Гейдар Алиев говорил:

«Нас лишили поставок продовольствия, нефти. Отключили всю энергетику. У нас начался холод и голод. Младенцы умирали в больницах. Люди стали вырубать сады на топливо, 70 процентов фруктовых деревьев было вырублено, чтобы обогреть жилища. Но я выжил, и народ выжил.

Я жил очень скромно, умеренно, в тяжелых бытовых условиях, как и мой народ. Но мы выжили… Ко мне часто приезжали люди из Баку, уговаривали вернуться в политику. Но я не хотел. Не хотел ввязываться в политику Народного фронта, которая вела к катастрофе…»

Самой главной политикой теперь, как сказал в свое время Ленин, была экономика. Вот когда пригодился авторитет Алиева в мире.

«У меня сложились дружеские личные отношения с иранскими и турецкими руководителями, — вспоминал он о нахичеванских годах. — Президент Ирана прислал в Нахичевань свой самолет, я полетел в Тегеран и договорился о помощи. Мы построили ЛЭП и стали получать энергию из Ирана. Также и топливо, и продовольствие… Президент Турции Демирель сам предложил мне кредит на 100 миллионов долларов. Тоже прислал свой президентский самолет, и я побывал у него в Анкаре. Я построил дорогу в Турцию, мост через реку и наладил снабжение товарами. Но мое главное достижение — я избежал вооруженного конфликта с Арменией. Было очень острое положение, были крайние моменты, но я нашел выход, и крови на нашей земле не было».

Сохранились телекадры: по мосту через Аракс идут тяжелые грузовики с мукой, сахаром, сухим молоком, мясом — это гуманитарная помощь Ирана. Как жаль, что не дожил до этих дней Самед Вургун… В 1948-м у мертвого моста поэту увиделся его строитель:

Он давно у Аракса, быть может, века,
Над созданьем униженным плачет своим…
Ах, кто знает, с каких не ступали времен
Пешеходы на прочные плиты моста?
На дорогу с тоской старца взор устремлен…
Но дорога — пуста…
(Перевод с азербайджанского А. Адалис)


«Только школа открывает дорогу в будущее»

В жизни академика Исы Габиббейли один из самых памятных дней — 15 января 1991 года. Хотя, казалось бы, что особенного произошло тогда? Ну, получил он весточку о том, что в Тегеране живет внук Джалила Мамедкулизаде, классика азербайджанской литературы. Но кому это интересно сейчас? Нахичевань замерзает в блокаде. Люди вырубают деревья, чтобы согреться у «буржуек». Маются в очередях за хлебом… Так думал Иса Акпер оглы, направляясь на встречу с Гейдаром Алиевым, председателем Милли меджлиса. Председатель сидел в пальто, накинутом на плечи.

— Раздеваться, Иса, не предлагаю. Рассказывай, что открыл еще.

— Я коротко, Гейдар-муаллим, только о самом главном…

— Зачем же коротко? Мне интересно все, что ты разузнал о нашем великом Джалиле.

Почти 15 лет жизни Иса Габиббейли посвятил творчеству Джалила Мамедкулизаде, выдающегося публициста, сатирика, драматурга. Перелопатил архивы Баку, Москвы, Тбилиси, Одессы, Петербурга, Киева, Ясной Поляны… К началу его поисков было известно около 20 писателей, художников из окружения Мирзы Джалила. В списке Исы — 105. Он собрал их произведения, написал биографии. Отыскал около 300 неопубликованных писем, статей, стихов, пьес, переводов, фельетонов, погребенных на полках библиотек с давно забытыми журналами и газетами… И самое главное — отыскал внука Джалила Мамедкулизаде: он живет в Тегеране. Списался, созвонился: «Я хотел бы к вам приехать». Но на той стороне Аракса Азербайджан воспринимали еще как часть Советского Союза и откровенно побаивались встречи, просили под разными предлогами ее отложить.

— Гейдар Алиевич с огромнейшим интересом слушал меня, — вспоминает академик. — Я сказал, что хотел бы поехать в Тегеран, встретиться с Теймуром, внуком Джалила Мамедкулизаде. Гейдар-муаллим тут же позвонил в Совет Министров автономной республики, попросил, чтобы нам (я ехал с коллегой) оформили документы. Визовой службы тогда еще не было.

— Когда вернешься, сразу же зайди, — напутствовал Алиев гостя.

Иса Габиббейли ярко написал о той поездке. Но и сейчас волнуется, когда вспоминает первую встречу с внуком Мирзы Джалила: «Пока он не пришел, я думал, что умру. Закрывал глаза и повторял про себя: "Нет, я не умру, я должен жить". И когда, наконец, встретились, все плакали»,

Теперь уже широко известно (первым написал об этом Иса Габиббейли), что сын Джалила Мамедкулизаде (1869–1932) Анвар (1911–1979) был доктором. В годы Великой Отечественной войны Анвар Мамедкулизаде служил в частях Красной армии, которые вошли в Иран. А затем в его жизнь ворвалась большая любовь — Софья Багриновская, польская красавица. У них родились два сына, Мидхат и Теймур, и две дочери — старшая Назрин, младшая Ирен. Мидхат живет сейчас в Польше, Назрин — во Франции, Ирен-ханум — в Иране. Казалось бы, так просто было всех найти… Но лишь с годами выяснилось, что Анвар, оберегая свою семью, взял фамилию матери, Гамиды-ханум Джаваншир (1873–1955). Внуки Мирзы Джалила тоже носят эту фамилию. Гейдар Алиевич внимательно вглядывался в снимки, которые принес Иса Габиббейли, но искал в них, оказывается, не портретное сходство внуков и их знаменитого деда:

— Они по духу похожи? — И, помолчав, уточнил: — Они — наследники Мамедкулизаде?

В завершение разговора попросил Ису Акпер оглы передать внукам писателя приглашение посетить Нахичевань.

Приглашение полетело в тот же день, но Теймур его не увидел — авария!

В разное время Иса Габиббейли встречался со всеми наследниками, продолжателями рода великого Джалила. Сейчас, обобщая собранные материалы, он завершает монографию «Родословная Джалила Мамедкулизаде».

Ректор Нахичеванского государственного университета Габиббейли Иса Акпер оглы, академик, один из крупнейших литературоведов страны. Поэзией он увлекся с детских лет. Это постарался отец, Акпер-муаллим, учитель начальных классов местной школы. Их предки были беками, по местным меркам состоятельными людьми.

— Я знаю историю нашего рода с XVI века. Сколько у нас в прежние времена было земли, отар, лавок… Но отец никогда не говорил о материальном богатстве. Когда я учился во втором или третьем классе, он рассказал мне, как выбрал свою профессию: «Только школа открывает дорогу в будущее и человеку, и всему народу…»

Этот разговор с отцом, его песни определили всю мою жизнь: стать учителем, заниматься наукой. На фотографии первого выпуска Нахичеванского пединститута (с 1990 года — университет) легко узнать молодого Ису. Получив диплом с отличием, он занялся изучением азербайджанской романтической лирики начала XX века — это Гусейн Джавид и плеяда молодых поэтов, группировавшихся вокруг Джавида, которого по праву называли Шекспиром Востока, — Мухаммед Хади, Аббас Сиххат, Абдулла Шаик… Иса Габиббейли открыл для новых поколений блиставший некогда изяществом и остроумием журнал «Молла Насреддин». Защитил в 1996 году докторскую диссертацию «Джалил Мамедкулизаде: его среда и современники». С ломких от времени страниц в наши дни вернулись прицельные тексты Джалила Мамедкулизаде, талантливые карикатуры Оскара Шмерлинга (1863–1938). Оскар родился в Тифлисе, учился в Петербурге и Мюнхене, а затем создал известную в дооктябрьском Тифлисе школу художеств. В этой школе получили образование талантливые азербайджанские художники Бахруз Кенгерли, Исмаил Ахундов и другие.

В архивах Иса нашел десятки писем Оскара и впервые опубликовал их в прекрасно изданной книге «Мастер карикатуры Оскар Шмерлинг». «Спасибо Вам, самое искреннее спасибо за все то доброе, что Вы высказали в своем письме, — отвечал художник Джалилу 7 мая 1925 года из Тбилиси. — Читая его, я живо вспомнил то доброе время, когда мы с Вами дружно работали над нашим маленьким культурным делом, будучи фанатически убеждены, что то, что мы делали, необходимо для мусульманских народов и что мы тем самым приносим пользу просвещению мусульманского мира… Вы предложили мне работать в «Молла Насреддине». Ни один день не проходил с момента получения Вашего письма, чтобы я не подумал о том, что должен работать у Вас. Сейчас я прошу Вас, если Вы еще не отказались от своего предложения, принять меня в число Ваших самых доброжелательных сотрудников…»

И еще несколько строк из другого письма Шмерлинга Джалилу Мамедкулизаде: «Письмо Ваше меня окрылило. Я здесь за последние дни пал духом и поэтому решил забраться хоть к черту на кулички, лишь бы расстаться с Тифлисом — о причинах, приведших меня к этому решению, буду говорить по приезде в Баку. Поселиться в Ашхабаде или в Баку — это две большие разницы. Баку — город живой, в нем много европейского, а главное, что мне Баку очень нравится. Итак, если Баку меня примет радушно, то мое путешествие к черту на кулички прервется, и я поселюсь в Баку…»

Всего Шмерлинг опубликовал в «Молла Насреддине» более 600 карикатур. Они всегда попадали точно в цель, в десятку. «…Наша любовь к сатире и юмористике осталась неизменной», — замечал Оскар в письме своему давнему другу и соратнику.

Круг интересов нашего собеседника широк: литературоведение, анализ творчества выдающихся поэтов, писателей. А еще — развитие родного университета.

— Создавать новый, современный университет — это тоже творчество, — убежденно говорит ректор. А мы и не спорим. Это в самом деле творчество.

Университетский городок привольно раскинулся на сотне гектаров. Здесь вместе с медицинским факультетом действует больница. Прекрасен Ботанический сад. Консерватория, которую любят все нахичеванцы. Отличные спортивные площадки. Университет развивался и развивается при непосредственной поддержке Президента Гейдара Алиева и Президента Ильхама Алиева, Милли меджлиса Нахичеванской Автономной Республики.

Есть ли у Исы-муаллима любимое место в Нахичевани?

— Конечно. Там, где был подвесной мост над Арпачайы, речкой моего детства. Мы, мальчишки, любили прыгать с того моста. Он раскачивается, а ты летишь… После в том краю построили большое водохранилище. Под воду ушел мост, затопило часть села. Кажется, и детство мое затопило…

— Вам, наверное, очень близка повесть Валентина Распутина «Прощание с Матёрой»?

— Да, люблю перечитывать эту повесть, охотно читаю русскую классику.

— Вы часто бываете в Москве. Какое любимое место в столице России?

— Конечно, Ленинка. Когда приезжаю в Москву, обязательно иду в любимую библиотеку. Там я любил заниматься, будучи аспирантом. Преклоняюсь перед этой сокровищницей знания. В последние годы регулярно работаю в Химках, там, как вы знаете, сейчас располагается отдел газет Ленинки — Российской государственной библиотеки. Там я нашел около ста забытых статей, переводов и писем выдающегося азербайджанского публициста и общественного деятеля Мамедаги Шахтахтинского. Эти материалы войдут в книгу, которая готовится к печати в Азербайджане.

Кстати, и наш университет создал у себя прекрасную электронную библиотеку, современные компьютерные классы и Интернет-центр. В одной из самых красивых аудиторий Нахичеванского университета собраны произведения Гейдара Алиевича Алиева, книги о нем, видеофильмы, документальные материалы. Это и своеобразный музей, и лекционный зал, где занимаются не только студенты.

Выдающийся государственный деятель, общенациональный лидер Гейдар Алиевич четыре раза побывал у нас, — с гордостью говорит ректор. — Мы радостно встречали у себя и Ильхама Алиева. По-моему, на становлении характера Ильхама Гейдаровича органично сказалось влияние отца и мамы, Зарифы-ханум. Она выросла в семье Азиза Алиева (однофамильца Гейдара), известного партийного работника, ученого, организатора здравоохранения.

Иса Габиббейли, как настоящий ученый, глубоко размышляет о личности Ильхама Алиева.

— Все пишут, какой он образованный человек, как последовательно продолжает курс Гейдара Алиева. Все правильно, все верно, но это, простите, пропаганда, а мне хотелось бы подойти с научной точки зрения. И я задаюсь вопросами: из чего складывается политический курс Ильхама Алиева? Под влиянием каких факторов?

Он выпускник МГИМО, следовательно, основательно владеет дипломатическими навыками. Как кандидат исторических наук, доктор политологии ко всем явлениям подходит с исторической точки зрения. Свидетельство этому — монография Ильхама Алиева «Каспийская нефть Азербайджана». А работа в нефтяной компании республики дала ему практический опыт руководства экономикой.

И наконец, — завершает свою раскладку академик, — это человек европейского мышления, работа в партии «Новый Азербайджан», в ПАСЕ, в международном Олимпийском движении обогатила его новым опытом. Кроме азербайджанского, наш Президент совершенно свободно владеет русским, английским, французским языками. Недавно Чингиз Айтматов сказал об Ильхаме Алиеве, что он «эталон лидера страны в эпоху глобализации». Полностью разделяю оценку великого писателя и мыслителя.

Люди всегда сравнивают лидеров, творцов, министров. Так вот, я хочу сказать, что некоторые лидеры сильно похожи на революционеров, этаких необольшевиков. Они — не мыслители. А Ильхам Гейдарович — мыслитель, созидатель. Он — представитель нового мышления и новой эпохи. Ильхам Алиев — большой шанс нашей родины, Азербайджана.

Гейдар Алиев ценил людей не по партийной принадлежности, а по их деловым качествам.

— Между прочим, — вспоминал он, — впервые в Азербайджане представители Народного фронта оказались на руководящих должностях именно по моему предложению в Нахичевани. Двух активных деятелей НФ я взял к себе замами. Более того, и премьер-министром назначил народофронтовца. Правда, через некоторое время обнаружилось, что он жулик, — пришлось выгнать. Вот после этого и случился мой разрыв с Народным фронтом.

Они ведь думали, что если человек является членом НФ, то ему все дозволено. Он, кстати, тоже так полагал. И когда я его прижал за жульничество, попытался организовать против меня какие-то акции. Но в Нахичевани это было равносильно самоубийству. Народ его едва не растерзал. Ему пришлось бежать в товарном вагоне — пассажирские через Армению не ходили.

В октябре 1992 года Народный фронт попытался совершить в Нахичевани государственный переворот. По сценарию, разработанному в Баку. Операция провалилась. Вся Нахичевань поднялась на защиту своего лидера. Подробно о тех памятных событиях мы рассказали в книге «Гейдар Алиев». Здесь же напомним о другом принципиальном моменте.


«Азербайджан ждет Вашего слова»

В 1992 году, накануне нахичеванских событий, большая группа ученых, чувствуя гибельный раскол, нарастающий в обществе, обратилась к Гейдару Алиеву с открытым письмом «Азербайджан ждет Вашего слова. Обращение к Гейдару Алиеву». 91 подпись — известные ученые, депутаты, руководители предприятий…

От имени десятков тысяч соотечественников они просили Гейдара Алиева дать согласие возглавить партию «Ени Азербайджан».

Гейдар Алиев ответил «Группе-91», так ее стали официально называть, большим, обстоятельным письмом. Он глубоко проанализировал истоки «государственной независимости Азербайджанской республики»: «…это результат объективных исторических процессов, бесценный дар судьбы и времени азербайджанскому народу, а также народам бывших союзных республик». И далее предложил конкретную программу действий.

«Первое. Выход Азербайджана из состояния войны и скорейшее решение карабахской проблемы…

Второе. Вызывает большую обеспокоенность углубление социально-экономического кризиса в Азербайджане, падение жизненного уровня населения…

Азербайджан обладает неисчерпаемыми природными богатствами, развитой промышленностью и сельским хозяйством, высоким интеллектуальным потенциалом, современной рабочей силой. Все это надо использовать для укрепления независимости республики и улучшения уровня жизни населения.

Третье. Кадровая политика справедливо вызывает недовольство и протест среди широких народных масс. Выдвижение на руководящие посты лиц без учета их деловых качеств, знаний, умения, опыта в хозяйственной и управленческой сферах, а лишь из-за принадлежности к Народному фронту нарушает правовые нормы и ведет к тяжелым последствиям. Народ никогда не давал Народному фронту таких исключительных прав и полномочий. За прошедшие годы и десятилетия в управленческой, экономической, научной, культурной и социальной областях в республике подготовлены национальные кадры, обладающие достаточными знаниями, опытом, компетентностью, высокой культурой. Все они, вне зависимости от принадлежности к партиям, общественно-политическим движениям, организациям, должны быть привлечены к активной созидательной деятельности.

Четвертое. Укрепление государственной независимости Азербайджана зависит, прежде всего, от неприкосновенности законов республики, верховенства закона. Спасение от тоталитаризма в полной мере возможно лишь в условиях последовательного развития демократии, политического плюрализма, обеспечения прав человека. Речь идет о свободе слова, совести, поддержке предпринимательства, защите собственности, права избирать и быть избранным.

Пятое. В последнее время большую опасность представляют попытки, направленные на расчленение Азербайджана. Такие попытки нужно решительно пресекать. Возникающие проблемы необходимо регулировать цивилизованными и демократическими средствами.

На протяжении десятилетий, столетий Азербайджан являлся родиной всех людей, населявших его территорию. Сохранение и развитие единого, целостного Азербайджана на демократических принципах — важная особенность и главное условие укрепления государственности независимого Азербайджана».

Гейдар Алиев поддержал предложение создать политическую партию «Ени Азербайджан». «Такая партия, — заключил он свое письмо, — активно участвующая в общественно-политической жизни Азербайджана, может сыграть историческую роль в укреплении и развитии независимого Азербайджанского государства.

Если такая партия будет образована, я готов активно участвовать в ее деятельности».

В те дни (октябрь 1992 года) газеты писали о боях у приграничных сел Акстафинского, Таузского, Кедабекского, Кубатлинского районов, о том, что «армянские вооруженные формирования нанесли массированный удар по Агдаму и прилегающим к нему населенным пунктам. Есть пострадавшие, разрушены десятки домов». Росли очереди за хлебом, молоком, мясом — даже по карточкам не всегда удавалось получить продукты. Все больше людей оставалось без работы. В блокадной Нахичевани все беды удваивались и утраивались. Но по мосту через Аракс уже шла спасительная помощь из Ирана. Собрав всю волю в кулак, нахичеванцы держали республику.

21 ноября 1992 года в Нахичевани состоялась учредительная конференция партии «Ени Азербайджан». Свыше 550 представителей инициативных групп из различных регионов страны утвердили программу и устав партии. И открытым голосованием избрали председателя партии «Ени Азербайджан» — Гейдара Али Рза оглы Алиева.

«Где бы ты ни жил, воля твоя, но нет ничего дороже родимой земли!» — любил повторять Гейдар Алиев. Когда он вернулся в республику, вновь возглавил ее, уже суверенную, ему доводилось часто пускаться в дальние странствия, наводить мосты, нести правду об Азербайджане. По возвращении среди встречающих официальных лиц, коллег, чуть поодаль ждал отца Ильхам Алиев. Вот как на фотографии, снятой в аэропорту после очередного визита. Отец, спускаясь по трапу, приветственно машет встречающим.

Осанкой, статью — сын весь в отца…

«По лестнице ступают постепенно…» — говаривал поэт и правитель Шах Исмаил Хатаи. Другой мыслитель предупреждает: «Не забывай, что ты никогда не обгонишь человека, за которым следуешь». Ильхам Алиев считал честью следовать за отцом, учиться у него.

«Свойств, способностей, присущих Гейдару Алиеву, ни у кого, в том числе и у меня, нет. Но я учусь, во всяком случае, стараюсь учиться. Считаю, что нет на свете ничего лучшего, чем узнавание. Человек не должен стыдиться, когда чего-то не знает, напротив, он должен задавать вопросы…

Мое счастье в том, что я нахожусь вблизи гениальной личности и у меня возможностей учиться больше…»

Еще одна фотография: отец и сын. Ильхам скрестил руки на груди, мягкая улыбка на губах — весь внимание. Отец говорит о чем-то очень важном. Снимок обойдет республику, приобретая смысл красноречивой метафоры, символа преемственности политического курса, верности заветам общенационального лидера.

Ильхам Алиев часто наведывался к отцу в Нахичевань, несмотря на опасную дорогу. Он видел: отец отошел после московских испытаний, преодолел болезнь, быть может, даже заставил себя забыть о ней. Он снова в действии, в борьбе. И сын рядом с ним. Ильхам становится лидером молодежного эшелона партии «Ени Азербайджан». В декабре 1999 года его избирают заместителем, а в 2001 году — первым заместителем председателя партии. Но эти события впереди. Пока же даже самые смелые аналитики не могут предположить, что совсем скоро партия придет к власти.

Ильхам занимается предпринимательством в Москве. В компании, созданной им, трудятся многие азербайджанцы. Впоследствии представители оппозиции, очень большие «демократы» поставят ему в упрек и бизнес, не гнушаясь при этом наветами.

«Я занимался в Москве бизнесом и горжусь этим, — отвечал Ильхам Алиев. — Я этого никогда не скрывал. За счет созданных, сформированных мной компаний в Москве был открыт первый азербайджанский очаг. Помимо этого, азербайджанцы, проживающие в Москве, трудились, зарабатывали в созданных мною компаниях. Я и тогда, занимаясь бизнесом, посвящал свой труд моему народу.

В Москве, однако, обстановка становилась все напряженнее. И в Азербайджан вернуться было невозможно — из Баку доносились угрозы. Тогда я отправился в Турцию, оттуда руководил своими московскими компаниями…»

«Первый мой приезд в Турцию состоялся в 1992 году, — вспоминал Ильхам десять лет спустя в интервью турецкой газете "Сабах". — Мой отец тогда был председателем Верховного меджлиса в Нахичевани, а я жил в Москве. В 1992 году я приехал, повидался с отцом. Из Нахичевани на своей машине отправился в Стамбул… Очень люблю и Турцию, и турецкий народ.

— Пожили в Стамбуле?

— Да, причем долгое время. Снял квартиру в квартале "Улус", как я говорил, занимался торговлей. Это дало возможность обойти большую часть Турции. Особенно люблю Стамбул и Анталью.

Турция нас всегда интересовала. Но вот не дотянуться было. Все мы росли с тоской по Турции. Сейчас вспоминаю, в 70-е годы в Азербайджане выступала Эмель Сайын. Поверите ли, ее концерты были для нас большим праздником Мы, азербайджанские тюрки, всегда думали о Турции и ее людях: "Интересно, как они живут-поживают?"» (Сабах,1 сентября 2003 г.)

Турецкую певицу Эмель Сайын и сейчас называют знаменитой. В Баку она выступала с большим успехом, Ильхам-старшеклассник ходил на концерт с друзьями.

В середине февраля 1993 года Гейдар Алиевич навестил в Москве приболевшую дочь. Большие московские начальники знали о приезде Алиева, но встречаться с ним не захотели, несмотря на доводы экспертов, что Г. Алиев сохраняет политические амбиции, а основанная им партия «Новый Азербайджан» имеет определенные шансы на ближайших парламентских выборах. Прогноз более чем оправдался. В июне 1993 года Гейдар Алиев возглавил Азербайджан.


Народ выбрал Гейдара

«Теплую» встречу в Москве и эпохальные перемены в Баку разделяют всего три месяца, ничтожный по историческим меркам срок. Но Азербайджан февраля 1993 года и июня того же года — две разные страны. Извержение политического вулкана кажется внезапным только дилетантам. Проницательные политики чувствуют движения сил, скрытых от поверхностного взгляда. «Такая политика обречена», — откровенно сказал Гейдар Алиев Президенту Эльчибею в ходе их многочасовой беседы. И что услышал в ответ? «Мы учимся управлять. Пусть неопытные набирают опыт. Если не наберут, мы их сместим и заменим». — «Разве можно экспериментировать над народом?» — возразил старый человек своему облеченному властью собеседнику.

«Неопытные» не стали дожидаться, пока их сместят и заменят. Восстала Гянджа — в царские времена этот древний город называли Елизаветполем, в советские, после убийства Кирова, Кировабадом. Полковник Сурет Гусейнов повел танки на Баку. Президент Эльчибей два-три раза на день звонит в Нахичевань Алиеву, умоляя прилететь в Баку и спасти страну от хаоса.

— Я разговаривал по телефону с Эльчибеем и отказался приехать в Баку, — вспоминал позже Алиев. — Девятого июня войска Сурета находились в ста километрах от Баку. Его люди были оскорблены, говорили: «Если придем в Баку, будем вешать преступников на фонарях!» Эльчибей снова прислал за мной самолет, умолял приехать. Я согласился.

Признаюсь, мне страшно было лететь в катастрофу, но я понимал, что должен лететь, ибо решалась судьба народа. Прилетел, и мы беседовали с Эльчибеем несколько часов. Он предложил мне пост премьер-министра, который все еще занимал его соратник Панах Гусейнов. Я отказался. Они все собрались у Эльчибея и слушали меня. Я высказал все, что думаю о их преступном правлении. Иса Гамбаров (председатель Верховного Совета. — Авт.) не выдержал и сказал: «Мы думали, вы нам дадите совет, а вы произнесли нам обвинительное заключение!» Так оно и было.

15 июня 1993 года Гейдар Алирза оглы Алиев был избран председателем Верховного Совета Азербайджанской Республики. Добавим: избран тайным голосованием. За него проголосовало абсолютное большинство депутатов. 15 июня в Азербайджане всенародный праздник — День национального спасения.

Обозначим штрихами еще несколько принципиальных событий.

24 июня Милли меджлис принял историческое — без всякого преувеличения — постановление:

«1. Утвердить, что Абульфаз Гадиргулу оглы Алиев (Эльчибей) не может далее исполнять обязанности Президента Азербайджанской Республики.

2. Передать полномочия Президента Азербайджанской Республики Председателю Верховного Совета Азербайджанской Республики Гейдару Алирза оглы Алиеву».

Теперь его официальные титулы звучали так: осуществляющий полномочия Президента Азербайджанской Республики, председатель Верховного Совета Азербайджанской Республики.

С теми июньскими днями можно достоверно связать эпизод, о котором впервые рассказал нам Рафаэль Гусейнов, ныне заместитель главного редактора газеты «Труд», а тогда — советник посольства Азербайджана в Москве. Гейдар Алиевич хорошо знал его еще по работе в Баку — Рафик был главным редактором газеты «Молодежь Азербайджана», затем работал в «Комсомолке» — доверял. И сейчас, позвонив по ВЧ, закрытой для посторонних ушей связи, попросил помочь Ильхаму срочно вылететь в Баку.

Разумеется, Рафик не спрашивал, с чем связана такая срочность, почему нельзя перенести вылет на завтра, дав парню время собраться. Надо — значит надо! Он созвонился с Ильхамом, заказал билет. Ильхам забежал домой — в тот самый дом на улице Димитрова, в котором Рыжков помогал получить обещанную квартиру, побросал в дорожную сумку вещи. Рафаэль ждал во дворе в посольской «Волге». И они рванули в аэропорт Домодедово.

О том неотложном вылете из Москвы знали только трое: Гейдар Алиевич, Гусейнов и Ильхам. Когда самолет вылетел, дипломат позвонил в Баку. «Спасибо, Рафик!» — сказал Алиев-старший. Понимаем, как важно ему было тогда, чтобы сын, самый надежный человек, находился с ним рядом. Больше они фактически не разлучались — командировки ведь не в счет, это совместная работа, общая мысль и совместное дело.

29 августа 1993 года в Азербайджане прошел референдум о доверии Президенту АР Абульфазу Эльчибею. Всего лишь полтора года назад он собрал свыше 1 800 000 голосов, почти 60 процентов избирателей поверили ученому-историку, который обещал всем счастье. Надо было очень стараться, чтобы промотать этот капитал. Теперь за доверие Эльчибею проголосовали лишь 77 000 человек. Семерки, счастливые в азербайджанской мифологии цифры, ему не принесли счастья.

…На 3 октября в Азербайджане были назначены выборы Президента страны. Накануне, 20 сентября 1993 года, председатель Верховного Совета Азербайджанской Республики Гейдар Алиев подписал постановление «О присоединении Азербайджанской Республики к Содружеству Независимых Государств». Процитируем этот важнейший политический документ, лаконичный и выразительный — Гейдар Алиевич лично написал его.

«Руководствуясь высшими интересами азербайджанского народа, а также учитывая исторические связи Азербайджанской Республики с государствами — участниками Содружества Независимых Государств, в целях развития политических, экономических, научно-технических, культурных и других отношений с этими государствами, Национальное собрание Азербайджанской Республики постановляет:

1. Азербайджанской Республике присоединиться к Содружеству Независимых Государств.

2. Азербайджанской Республике присоединиться к Договору о коллективной безопасности Содружества Независимых Государств.

3. Рекомендовать Президенту Азербайджанской Республики осуществить необходимые меры, вытекающие из настоящего постановления».

24 сентября в Москве планировалась встреча глав государств и правительств стран Содружества. 21 сентября Президент России Борис Ельцин подписал указ о прекращении деятельности Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета страны. Одновременно с этим указом Ельцин взял на себя полномочия изменять Конституцию. В Доме правительства отключили свет, воду, связь, канализацию. Началась невиданная в современной истории блокада собственного парламента; готовился штурм огромного здания у Москвы-реки.

3 октября 1993 года Азербайджан выбрал Президента — Гейдара Алирза оглы Алиева.

4 октября «выборы» прошли и в Москве. Танки российской армии стреляли по Верховному Совету России. Американское телевидение вело на весь мир репортаж о бойне в центре столицы.

Ельцин — в отличие от Алиева — не смог найти мирный, конституционный выход из государственного кризиса.

Торжественные минуты инаугурации. Президент Гейдар Алиев благодарит сограждан, говорит о своей ответственности перед народом.

— Азербайджанская Республика обрела независимость в чрезвычайно сложных условиях. Самое тяжелое для нас — война, в условиях которой более пяти лет живет Азербайджан, агрессия армянских вооруженных сил против наших территорий, беды, обрушившиеся на азербайджанский народ в результате этой агрессии. Поэтому главная задача, стоящая перед нами, — вывести республику из состояния войны и создать спокойную обстановку для жизни граждан.

… В результате грубых просчетов, допущенных государственными руководителями Азербайджана, в июле республика оказалась на грани гражданской войны и возникла реальная угроза отделения некоторых регионов. Но все эти явления были предотвращены, ряд преступных группировок был ликвидирован и появились условия для обеспечения общественно-политической стабильности внутри республики.


Глава VI. НЕФТЯНЫЕ КЛЮЧИ АЗЕРБАЙДЖАНА


Если нефть королева…

Азербайджанский  народ - хозяин 

своих природных богатств.

Гейдар Алиев

В 1994 году Гейдар Алиевич задумал многотомник «Азербайджанская нефть в политике мира», который бы рассказал об истории нефтяной промышленности страны с древнейших времен до наших дней, о ее уроках и перспективах. Издание было поручено Ильхаму Алиеву, в то время вице-президенту Государственной нефтяной компании Азербайджанской Республики (ГНКАР), и его коллегам. Сегодня можно сказать: новая нефтяная политика Азербайджана и ее историческое осмысление велись параллельно. Это и было удивительно точной разработкой Президента — в политическом, экономическом, социальном планах.

Многотомник вышел таким, каким его задумал президент. А вице-президент (нефтяной компании) проявил похвальную инициативу и создал монографию «Каспийская нефть Азербайджана». Солидный том в скромном, иссиня-черном — под нефть — переплете вышел в Москве в начале 2003 года. Первый экземпляр Ильхам подарил отцу.

В своей работе мы не раз будем обращаться и к этой монографии, и к многотомнику, книгам, которые высоко оценили и деловые люди, и политики, а в первую очередь — профессионалы. Самые лестные оценки им дал патриарх нефтяной промышленности Советского Союза Николай Константинович Байбаков, о чем мы уже писали.

Представляя читателям книгу «Каспийская нефть Азербайджана», он особенно отметил характерную для нее историческую масштабность, глубокий анализ геостратегических аспектов всего Прикаспийского региона, транспортировки энергоресурсов Каспия, правового статуса этого уникального бассейна… От античности и средневековья автор переходит к событиям первых десятилетий начала XIX века, когда Россия согласно статье VIII Туркманчайского договора от 10 февраля 1828 года подтвердила свое исключительное право держать военный флот на Каспийском море.

«Таким образом, — пишет Ильхам Алиев, — весь XVIII век и начало XIX века характеризовались острой борьбой Англии, Франции, России, Турции и Ирана за установление своего контроля над всем Каспийским бассейном, ключом к которому был Азербайджан. Именно установление контроля над западным, азербайджанским побережьем Каспия позволило Российской империи в течение длительного времени выступать в качестве доминирующей геополитической силы во всем Кавказско-Каспийском регионе, включая богатейшие нефтяные источники Баку, завершить к середине XIX века окончательное покорение Кавказа, проводить экспансионистскую политику в Туркестане в 60—80-е годы XIX века, реально угрожая при этом колониальным интересам Англии на Среднем Востоке».

Конец XX века, разрушение Советского Союза кардинально изменило соотношение сил, в том числе и роль Каспийского региона в мире. Там возникли и заявили о себе, о своих интересах новые государства. «Сейчас каждое из этих государств ищет свой ответ на возникшие проблемы Каспия, который был бы адекватен условиям глобального мира и оптимален для их национальной безопасности и устойчивого развития», — подчеркивает И. Алиев.

Азербайджан нашел свой ответ в новой нефтяной стратегии, которую выработал и предложил родной стране и миру Гейдар Алиев, а ныне, учитывая современные реалии, продолжает Ильхам Алиев.

…Еще в давние-предавние времена бакинской нефти поклонялись язычники. На исходе XIX века один из безвестных провидцев писал: «Нефть, которая лишь полуосвещала помещение маленького храма, теперь освещает пределы целой империи, и придет время, когда она обеспечит светом и теплом полмира». Нефти поклоняются короли и цари, президенты и шейхи, банкиры и авантюристы. Из-за нефти воевали и воюют государства и политики.

В 1918 году один из британских экономистов писал: «Баку нет равных в нефтяном мире. Если нефть королева, то Баку ее трон». Претендентов на трон было много — Англия, Германия, Турция. Красная армия в 1920 году разобралась со всеми.

20 апреля 1942 года немецкие генералы преподнесли Адольфу Гитлеру торт с изображением Каспийского моря и города Баку. В те дни вермахт готовился к решающему наступлению на южном фланге советско-германского фронта.

Вокруг Баку весь город строил оборонительные рубежи. После изнурительных смен выходили на вахту нефтяники, брали лопаты студенты, школьники, домохозяйки. К счастью, этот рубеж не стал боевым. Стреляли, защищая промыслы, лишь зенитчики.

С тортом, на котором кондитеры выводили контуры Каспия и Баку, господа в Берлине явно поторопились.

За годы Великой Отечественной войны нефтяники Азербайджана добыли около 75 миллионов тонн нефти, произвели 22 миллиона тонн бензина. Доля Азербайджана в общесоюзной добыче составила 71,4 процента. При этом авиационного бензина — 80 процентов, автотранспортных масел — 96 процентов. Советские танки шли к Победе на бакинском горючем.

«Черное золото» — гордость Азербайджана. И не только черное. Республика славится и своим «белым золотом» — хлопком. Но издавна ценилась и бакинская белая нефть. Владимир Иванович Даль в своем знаменитом словаре пометил: нефть бывает белая, весьма жидкая; бурая и черная, до густоты смолы и, наконец, до твердого, гибкого сланца. Нефтяные ключи (какое меткое слово подобрал Даль!) бывают в местах вулканических, например около Баку, где и роют «нефтяные колодцы для стока и скопа нефти».

Ключ в русском языке — слово многозначное. Это и источник, родник — ключевая вода, родниковая; и «высокое, крепкое место, ключ местоположенья», как говаривали в старину, а сейчас сказали бы: господствующая высота; и ключи от замка, двери, в образном смысле — от моря, неба, страны, региона; в своде есть ключевой камень, который держит все сооружение… В азербайджанском своде такой ключевой камень — нефтяная политика Гейдара Алиева и Ильхама Алиева.


В команде профессионалов

Гейдар Алиев хорошо знал, какими ключами можно отворить вековые сокровища Каспия, на каких людей опереться в новой нефтяной политике страны. Первым из них мы назовем однофамильца Гейдара и Ильхама Алиевых — Алиева Натика Агами оглы, нынешнего министра промышленности и энергетики. (На одном из сайтов лихие сочинители зачислили его в сыновья Гейдара Алиевича.) Алиевы в Азербайджане такая же распространенная фамилия, как в России Ивановы или Петровы, может, даже больше. Натик Агамиевич возглавлял Государственную нефтяную компанию Азербайджанской Республики по личному предложению Гейдара Алиева с 1993 года.

Он рос в семье врачей, но медицина его не увлекла. В те годы по всему Союзу гремели имена бакинских и тюменских нефтяников, донбасских шахтеров, строителей сибирских электростанций — звездный час людей труда. Самая популярная профессия в Азербайджане — нефтяник, имена буровых мастеров, геологов, организаторов производства на первых полосах газет. Им — награды, им — уважение общества. «А у меня, признаюсь, с детства, юности было чувство хорошего тщеславия, — заметил Натик Агамиевич в одной из наших бесед. — И после школы я отнес документы в Азербайджанский институт нефтехимии, он считался самым престижным».

Затем обычный для молодого специалиста путь: помощник бурильщика, техник-геолог, инженер-геолог, аспирантура, наука и снова производство. После августа 1991 года к его практике советского нефтяника, ученого, партийного работника прибавился опыт менеджера. Президент Алиев, доверив нефтяную компанию Натику Алиеву, не ошибся. Ильхам стал одним из заместителей президента компании. Годы совместной работы с такими профессионалами, как Натик Алиев, Хошбахт Юсифзаде, другие выдающиеся нефтяники, обогатили новыми знаниями, новым опытом Ильхама.

— Поначалу назначение такого молодого человека вице-президентом нефтяной компании меня заставило призадуматься, — вспоминает о тех днях доктор технических наук, первый вице-президент ГНКАР Хошбахт Юсифзаде. — В те времена мы только начали сотрудничать с зарубежными фирмами, вести переговоры о контрактах. Непосредственное участие в них принимал Ильхам Гейдарович. И показал себя с самой лучшей стороны. Он, выпускник МГИМО, кандидат исторических наук, оказался в своей стихии — живой практике международных отношений. По ходу переговоров свободно переходил с одного языка на другой — английский, французский, русский. И, как губка, впитывал нефтяные премудрости. Словом, Ильхам Алиев легко сработался с новыми коллегами, как говорится, вписался в коллектив.

А вот как вспоминал о своем нефтяном «крещении» сам Ильхам Гейдарович: «Никогда я не думал, и на ум не приходило мне, что судьба моя когда-то будет связана с нефтью. Президент позвал меня и сказал: надо заняться этой работой, это очень важно для страны. Слово отца для меня закон. Если он говорит, значит — надо. Надо взяться за новое дело. И как всегда, трудиться с полной отдачей». Впрочем, по-другому Ильхам не может.

Сентябрь 1994 года. Именно тогда в Азербайджане, в политических и деловых кругах других стран в обиход начала входить энергичная формула, предложенная Г. Алиевым, — «Контракт века». Что имелось в виду? Заключение соглашения между Государственной нефтяной компанией Азербайджанской Республики и консорциумом международных компаний по совместной эксплуатации нефтяных месторождений «Чираг», «Азери» и «Гюнешли», расположенных в азербайджанском секторе Каспийского моря.

Сама идея привлечь западный капитал к освоению нефтяных ресурсов Азербайджана, уточняет Ильхам Алиев, возникла еще на переломе 80—90-х годов прошлого века. 18 января 1991 года Министерство нефтяной и газовой промышленности Советского Союза и Совет Министров Азербайджанской ССР приняли постановление о проведении тендера по изучению и разработке крупного месторождения «Азери». В июне 1991 года тендер выиграла американская компания «Амоко»; ей предстояло создать совместное предприятие с объединением «Каспморнефть». Но к концу того же года уже не было ни Советского Союза, ни Азербайджанской Советской Социалистической Республики. В Азербайджане власть захватил Народный фронт.

Обратим теперь внимание вот на какую деталь. Торжественное подписание «Контракта века» состоялось 20 сентября 1994 года. Через год после возвращения к власти Гейдара Алиева. Через год с небольшим после первоначальной даты — контракт планировалось подписать 21 июля 1993 года, и Президент Эльчибей уже собирался в Англию. Как вы помните, маршрут ему пришлось неожиданно изменить.

Дилетанты готовились заключить договор с иностранными компаниями на кабальных для страны, но, очевидно, выгодных для себя условиях. Суть вариантов в красивых обертках можно выразить рекламной зазывалкой: «Тотальная распродажа». Только здесь речь шла не о залежалых тряпках, а о недрах. Некий делец обещал вложить за шесть лет в освоение месторождения «Чираг» 21 миллион долларов. При этом он становился бы хозяином нефти и попутного газа, который собирался продавать Азербайджану по рыночным ценам. Нефтяные ключи «Чирага» забили уже на третий год после начала освоения, счет добытой нефти пошел на миллионы тонн.

Иностранные компании, пишет о тех событиях Ильхам Алиев, приняли решение «заинтересовать власти в реализации нефтяного проекта и 22 июня (1993 г. — Авт.) 8 нефтяных компаний пришли к соглашению предложить бонус на 70 миллионов долларов для Азербайджана в счет тех, которые были запланированы для выплаты после подписания контракта». Бонус — слово латинское, в буквальном переводе добрый, хороший. В коммерческих отношениях так называют премию, поощрительную скидку, которой продавец ублажает покупателя, если тот «забирает товар в достаточно большом количестве, особенно при покупке за наличный расчет». В данном случае «премия» выглядела откровенной подачкой. И глава государства с достоинством ее отверг. Заключение сделки отложено. Ильхам Алиев напоминает позицию Гейдара Алиевича, заявленную в интервью газете «Чикаго трибюн»:

— Я понимаю, что нефтяные компании, привлекающиеся в Азербайджан, имеют свой экономический интерес. Это вполне естественно. Но в то же время мы должны поставить интересы нашей страны выше интересов компаний.

Переговоры шли очень трудно. Ильхам Алиев так вспоминал о них:

«Проблема решения статуса Каспийского моря была поставлена настолько резко, давление на Азербайджан было настолько сильным, и все это сопровождалось такими всевозможными дипломатическими нотами и заявлениями, как "Мы не допустим!", чтобы зарубежные нефтяные компании включили этот тезис в условия контракта. То есть контракт вступит в силу после решения статуса Каспийского моря. Это фактически означало, что контракт будет подписан, но не вступит в силу и соответственно не будет осуществляться. Естественно, мы не могли согласиться с этим, и переговоры зашли в тупик. Тогда Президент Азербайджанской Республики принял решение командировать меня из Хьюстона, где в то время проводились итоговые переговоры, в Вашингтон для встречи с руководством министерства энергетики США. Меня принял тогдашний заместитель министра энергетики США Б. Уайт. Была разъяснена позиция Азербайджана по этому вопросу, а также сказано о наличии в контракте тезиса о статусе Каспия, который не мог привести к каким-либо результатам. Только после вмешательства правительства США зарубежные нефтяные компании согласились убрать этот пункт. Если бы тогда они не согласились на это, то по сегодняшний день на месторождении «Чираг» не проводилась бы никакая работа (пока все еще не был решен вопрос о статусе Каспия) и, естественно, никакой результат не был бы достигнут».

Приведем еще несколько выразительных строк из другого интервью Ильхама Алиева о тех самых затяжных переговорах, когда все висело на волоске.

«…Каждая из сторон, естественно, стремилась максимально соблюсти свои интересы. Порой дела заходили в тупик. Особенно трудно проходили последние стадии переговоров весной и летом 1994 года — в Стамбуле и Хьюстоне. В ходе переговоров бывали и критические моменты. И азербайджанская сторона была близка к прекращению переговоров, потому что, считая некоторые условия неприемлемыми для национальных интересов страны, не могла с ними согласиться. Мы говорили зарубежным компаниям: "Вы защищаете интересы отдельных компаний, а мы защищаем интересы страны и азербайджанского народа. Если вы допускаете ошибку, это отразится на одном проекте вашей компании. Если ошибемся мы, то эта ошибка нанесет ущерб интересам всего азербайджанского народа. Иными словами, мы никак не можем допустить никакой ошибки"».

Оппоненты утверждали, что все прибыли потекут в карманы зарубежных фирмачей. Ильхам Алиев отвечал по существу: «…80 процентов всей прибыли от «Контракта века» за 30 лет получит Азербайджан, а все иностранные компании, вместе взятые, — всего 20 процентов».

«Контракт века» стал политическим и экономическим прорывом Азербайджана в XXI век. Бесспорно, прежде всего это заслуга Гейдара Алиева, творение его ума, воли, энергии. Расскажем об этом эпохальном событии, которое отозвалось во всем мире, подробнее.

4 февраля 1994 года Президент Азербайджана Гейдар Алиев издал распоряжение «Об ускорении разработки морских месторождений нефти и газа в Азербайджане». Этот стратегический документ лег в основу переговоров, которые Государственная нефтяная компания страны, точнее ее руководители, члены делегации вели с хозяевами, менеджерами крупнейших нефтегазовых компаний мира. В октябре 1995 года Ильхам Алиев подробно рассказал о переговорах в интервью газете «Гюнай». Оно добавляет любопытные детали к оценке, которую мы уже привели, и выходит за рамки собственно переговоров о нефтяных проектах, чем и интересно.

«2 мая 1994 года, через день после моего назначения на эту должность (вице-президента ГНКАР.  Авт.), наша делегация отправилась в Стамбул на переговоры, — рассказывал Ильхам Алиев. — В Стамбуле мы побывали дважды, первый раз — 20 дней, второй — около месяца. После проведения переговоров мы предположили, что все вопросы уже решены. Действительно, прибыв в июле 1994 года в Хьюстон на последний этап переговоров, мы думали, что пробудем здесь неделю, самое большее десять дней, откорректируем какие-то стилистические погрешности в контракте, уладим мелкие спорные вопросы и вернемся в Баку. Но, вопреки нашим ожиданиям, во время переговоров возникло множество спорных вопросов, и нам пришлось пробыть в Хьюстоне сорок пять дней. Порой ситуация становилась столь напряженной, что то нам, то нашим партнерам хотелось остановить переговоры.

Как вице-президент ГНКАР, я, с одной стороны, осознавал, что этот контракт должен быть заключен, с другой стороны, понимал, что контракт может быть заключен только на выгодных условиях. Ибо никто сегодня, завтра или спустя десять лет не должен обвинять меня в заключении контракта, противоречащего интересам Азербайджана. Эти два чувства боролись в душе каждого члена делегации. Выход я увидел только в политическом решении вопроса.

На встречах в Белом доме, госдепартаменте я заявил о нашей позиции, сказал, что Азербайджан желает заключить договор, но мы не согласны на предлагаемые условия. Если контракт будет подписан на таких условиях, то без меня.

Я встретился с министром энергетики Америки, мы еще раз обсудили эти вопросы. Главной темой обсуждения был вопрос о статусе Каспийского моря. В то время компании, входящие в консорциум, говорили, что в контракте надлежит написать так: работы должны начаться после определения статуса Каспийского моря. То есть мы заключаем контракт, и он даже вступает в законную силу, но вопрос о статусе Каспийского моря остается открытым. Вы же знаете, что некоторые страны заинтересованы в том, чтобы вопрос о статусе оставался открытым. Я тогда настоял: пока эта фраза не будет изъята, контракт не будет подписан. Министр энергетики Америки поддержал меня, и эта статья была убрана. В подписание контракта я вложил немало труда. Но я не хочу это раздувать».

— Если завтра, не приведи Аллах, вице-президент ГНКАР Ильхам Алиев допустит серьезную ошибку, простит ли его Президент Азербайджана? — интересуется репортер.

— По-моему, как сына — простит, а как вице-президента ГНКАР — нет. К тому же главный вопрос не в том, что простит он или не простит, я сам себе не прощу и, если произойдет такой случай — уйду с работы.

— Всегда ли мнения вице-президента ГНКАР и Президента Азербайджана совпадают? В период вашей жизни в Москве, в те трудные времена всегда ли вы стояли на позиции вашего отца или нет?

— Да, во все времена я стоял на позиции отца. Потому что знал, что он прав. Я и сейчас на его позиции. Во-первых, это мой сыновний долг, во-вторых, считаю, что такая позиция в нынешнем положении самая правильная и служит независимости Азербайджана.

— Тогда поставим вопрос так: бывают ли между вами расхождения во мнениях, хотя бы в малой степени?

— В вопросах политических — нет. Геополитическое положение Азербайджана таково, что сейчас у нас должно быть несколько основополагающих принципов. Главнейшая задача — защита суверенитета. Работа, проводимая Президентом на этом пути, достойна одобрения. Я ее поддерживаю и буду поддерживать. Может статься, что в каких-то мелких вопросах у меня будет свое мнение. Но сейчас не такое у нас время, чтобы вести дискуссии. Сейчас наш народ, наше общество, словом, все мы должны бить в одну точку.

— Часто ли вы видитесь с Президентом Азербайджана?

— Да.

— Интересуется ли он, помимо дел нефтяной компании, семейными, бытовыми вопросами своего сына, своими внучатами?

— Да, очень интересуется. Очень скучает по внукам. Потому что члены нашей семьи длительное время жили в разлуке. Я переехал в Москву в 1977 году. Потом в Москву перебралась моя сестра. С 83-го года мы все собрались в Москве. Потом отец уехал в Нахичевань, и мы снова разлучились. Сейчас моя сестра за границей. Конечно, отец тоскует по детям, мечтает больше времени проводить вместе с ними. Хочет воспитывать и растить их так же, как воспитывал в свое время меня.

— Ильхам-муаллим, испытываете ли вы необходимость в отцовском совете?

— Конечно. Но я придерживаюсь такого мнения, что если человек считает себя зрелым, он должен сам принимать решение и сам нести ответственность. Хотя я порой обращаюсь к отцу за советом, но все-таки стараюсь сам решать свои проблемы. Я давно привык к самостоятельной жизни. У Президента и без того дел хватает, не хочу беспокоить его какими-либо личными вопросами.

По итогам переговоров 14 сентября 1994 года Президент подписал указ. В нем оценивалась экономическая, социальная, политическая значимость проекта. Президенту ГНКАР Натику Алиеву (не сын, не брат, не сват) поручалось подписать контракт о совместной разработке месторождений «Азери», «Чираг» и глубоководной части месторождения «Гюнешли» и паевом распределении нефтяной продукции между ГНКАР и девятью зарубежными компаниями — среди них и российская «ЛУКОЙЛ». Прежде Азербайджан отказывался включать в консорциум «ЛУКОЙЛ», а также иранскую и французскую компании.

Торжественная церемония подписания договора состоялась 20 сентября 1994 года во дворце «Гюлистан». В Баку приехали министры и парламентарии, предприниматели из Соединенных Штатов, России, Великобритании, Турции, Норвегии.

— Нефть — самое большое национальное богатство Азербайджанской Республики и азербайджанского народа, — сказал, обращаясь к гостям, Гейдар Алиев. — Поэтому Азербайджан и называют Страной Огней.

Алиев с гордостью напомнил историю добычи нефти в республике, оценил вклад нефтяников Азербайджана в победу над фашизмом в годы Великой Отечественной войны.

— Наши нефтяники принимали деятельное участие в развитии и разработке новых нефтяных месторождений в любой точке Советского Союза. Не случайно, что новые нефтяные месторождения, открытые и разработанные благодаря их усилиям и труду, назывались Вторым Баку, Третьим Баку, Четвертым Баку. Неоценимы заслуги азербайджанских нефтяников в развитии и эксплуатации крупнейших в России сибирских, тюменских месторождений, создании там могучих нефтяных и газовых комплексов.

Я считаю необходимым довести это до сведения наших гостей, напомнить об этом азербайджанскому народу. Ибо все это составляет гордость и славу азербайджанского народа, говорит о великих заслугах нашего народа, наших нефтяников в мировой экономике.

Так говорил Президент страны, и его слова отзывались не только в прекрасном, сияющем огнями зале дворца «Гюлистан», но и в каждом доме по всей республике, потому что речь шла о судьбе народного достояния.

— Хочу прямо сказать, что отнюдь не все пожелания азербайджанской стороны нашли отражение в договоре, — продолжал Президент свою речь. — Но мы понимаем, что в любом договоре должны учитываться интересы обеих сторон. Консорциум нефтяных компаний Запада стремился обеспечить свои интересы, Государственная нефтяная компания Азербайджана прилагала усилия для обеспечения национальных интересов Азербайджанской Республики. Могу сказать, что в результате большой и напряженной работы, в результате подхода сторон к делу с высокой степенью ответственности подготовлен договор, отвечающий интересам обеих сторон. Поэтому я считаю, что контракт, который будет подписан сегодня, с экономической точки зрения выгоден для современности и будущности Азербайджанской Республики, и дал распоряжение о его подписании. Предпринимая такой шаг, мы демонстрируем миру, что Азербайджан является страной, открытой миру, мировой экономике. Подписанием этого контракта еще раз демонстрируем миру, что суверенные права Азербайджанской Республики утвердились, что Азербайджан является совершенно независимым государством, что наш народ является хозяином своих богатств.

Через год после торжественных событий во дворце «Гюлистан», 9 октября 1995 года Гейдар Алиев принял членов Международного руководящего комитета нефтяного консорциума. Год, по мнению всех участников проекта, был успешным. Реальностью стали добыча и использование первичной нефти (есть такое выражение у профессионалов) в 1996 году.

Азербайджанские нефтяники вышли на большие глубины благодаря мощному заделу, созданному в советское время. В историю нефтяной индустрии навсегда вписана дата 7 ноября 1949 года. Тогда в море на знаменитых ныне Нефтяных Камнях ударил первый фонтан «черного золота». Затем были созданы плавучие буровые установки «Шельф-1», «Шельф-2», «Шельф-3», построен — по инициативе первого секретаря ЦК Компартии Азербайджана Гейдара Алиева — завод глубоководных оснований, первоначально запланированный в Астрахани; стройка проходила отдельной строкой в союзных планах, все-таки 500 миллионов долларов!

4 июня 1996 года Азербайджан подписал с зарубежными партнерами еще один договор — на разработку глубоководного месторождения «Шах-Дениз». Там, под полукилометровой толщей воды геологи нашли кладезь газа — до триллиона кубометров… Десять лет займет обустройство уникального месторождения, но и оно станет на службу Азербайджану.

Ныне на Каспии трудится целая флотилия: в ее ряду и «Истиглал», и «Дед Коркут», некогда известный под именем «Каспморнефть». Имя выбрал Гейдар Алиев.

— Установка рождена заново, — говорил Президент. — Поэтому у нее должно быть новое имя. Могу сказать, что было предложено около десяти названий, связанных с историей азербайджанского народа, его традициями и различными историческими местами. Все предложенные названия действительно были ценными. Однако я принял решение назвать эту установку «Дед Коркут». Считаю, что это святое и дорогое для каждого азербайджанца имя — самое ценное, самое выдающееся название для этой установки.

Желаю большого, счастливого плавания установке «Дед Коркут»!

Напомним читателям. Азербайджанский народный эпос «Книга моего деда Коркута» был создан в начале VIII века. В 2000 году по решению ЮНЕСКО мир отметил 1300-летие знаменитого эпоса. Понятно, самые крупные торжества прошли в Азербайджане. И всюду при этом звучало имя Василия Владимировича Бартольда, выпускника Петербургского университета, выдающегося русского ученого-востоковеда. Ученые знают, что именно он вернул к жизни «Книгу моего деда Коркута». Если бы не перевод Бартольда, судьба эпоса могла бы быть трагической.

Эти слова прозвучали при вручении диплома почетного доктора Славянского университета Владимиру Путину, Президенту России, выпускнику, как и Бартольд, Петербургского университета. А Славянский университет в Баку — создание Президента Гейдара Алиева. Так перекликаются эпохи.

«Книга моего деда Коркута» — единственный письменный памятник средневекового эпоса тюркоязычных народов. Хранится рукопись в Дрездене; как, какими путями, какими судьбами она попала в Германию, — неизвестно. В свои двадцать с небольшим лет — в 1891 году — бесценные листы впервые увидел будущий востоковед, студент Петербургского университета Василий Бартольд. И тогда же начал переписывать их, а позже переводить. За десять лет, с 1893-го по 1903-й, вышли четыре тома, которые подготовил молодой ученый. Расширялся круг его научных интересов — история народов Востока, их происхождение, место прикаспийских областей в истории мусульманского мира; этой теме академик Бартольд посвятил курс лекций, прочитанных на восточном факультете Азербайджанского государственного университета в ноябре — декабре 1924 года… Но самым главным для него оставалось эпическое наследие древнего сказителя, записанное в XV веке на земле Азербайджана. До самой кончины в 1930 году Василий Владимирович Бартольд изучал и переводил на русский язык «Книгу моего деда Коркута»:

«Среди огузов он был первым человеком, он знал все; все, что он говорил, сбывалось…

Еще говорил дед Коркут: «На трудных путях не умеющему ездить на кавказском коне негодному джигиту лучше на коня не садиться».

Еще говорил дед Коркут: «Черным домам, куда не приходит гость, лучше обрушиться. Горьким травам, которые не ест конь, лучше не вырасти; горьким водам, которые не пьет человек, лучше бы не течь…»

«Книгу моего деда Коркута» в переводе академика Василия Владимировича Бартольда издали в 1962 году его ученики. Она вышла в академической серии «Литературные памятники» наряду с самыми выдающимися произведениями культурного наследия народов мира. Так вернулась к читателям великая книга «Деда Коркута», такая же дорогая для тюрок, азербайджанцев, как «Слово о полку Игореве» для русских, украинцев, белорусов, как «Песнь о Роланде» для французов…


Дорога к большой нефти

Дорога к большой нефти никогда не бывает простой. И не только потому, что «черное золото» дается в тяжких трудах. Нефть — это деньги, коротко и точно заметил знаменитый банкир. Большая нефть — это большие деньги… и большая политика, добавил другой. Вокруг азербайджанской нефти, освоения месторождений, путей транспортировки сталкивались самые разные интересы: корпораций, банков, государств. Разумеется, и Россия, прежде полновластная хозяйка региона, не собиралась мириться с потерей своих позиций. «Россию может устроить только одно решение — преобладание на Каспии, — замечал влиятельный дипломат из МИДа РФ. — У нее есть для этого права и возможности. Альтернатива приведет к утрате политического влияния Москвы в регионе…» Риторика грозная, вполне в духе наказа Петра I русскому резиденту в Константинополе Неплюеву: «Наши интересы отнюдь не допускают, чтоб какая другая держава, чья б ни была, на Каспийском море утвердилась…»

Риторика, повторимся, грозная, но, увы, запоздалая. Это понимали многие деловые люди и в Москве. Так, министр топлива и энергетики России Юрий Константинович Шафраник, выступая в мае 1995 года в Баку, сказал, что относится к «Контракту века» положительно, и считает «необоснованными разговоры о статусе Каспия». Смелое заявление сделал министр. К тому времени МИД России уже успел удивить посла Великобритании Б. Фолла странной нотой. Это редкое, возможно и редчайшее, в дипломатической практике событие произошло 27 апреля 1994 года. В ноте выражался протест по поводу упоминания в меморандуме «О сотрудничестве в области энергетики», подписанном между Великобританией и Азербайджаном, термина «азербайджанский сектор Каспийского моря». Любой проект, подчеркивалось в ноте, касающийся разработки месторождений нефти на Каспии и ее транспортировки в страны Европы, не будет иметь юридической силы без предварительного соглашения со всеми странами бассейна. Аналогичные ноты позже были направлены в ООН, а также посольствам Азербайджана, Туркменистана и Казахстана. Односторонние действия в отношении Каспия, подчеркивалось в документах, являются незаконными и не будут признаваться РФ. Россия «оставляет за собой право принимать такие меры, которые будут необходимы и в то время которое сочтет необходимым для восстановления нарушенного правопорядка».

Так действовал «защитник» интересов России Андрей Козырев, министр иностранных дел. Заместитель государственного секретаря США Строуб Тэлботт назвал Козырева одним «из самых прозападных политических деятелей России».

В те же годы Россия ввела транспортную блокаду Азербайджана — официальный повод: перекрыть каналы, по которым шло оружие в Чечню. Блокада ударила по Дагестану да и по всей России. Потери России за 1994–1995 годы оценивались в 6,1 миллиарда долларов. Трагически погибший генерал Рохлин, выступая в Госдуме, оценивал политику России по отношению к Азербайджану как предательство национальных интересов России.

Разговоры, переговоры, споры о статусе Каспия продолжались еще много лет. Окончательное признание Россией азербайджанской позиции, по авторитетному суждению Ильхама Алиева, произошло после официального визита в Баку Президента Российской Федерации Владимира Путина в январе 2001 года.

10 ноября 1995 года министр топлива и энергетики РФ Юрий Шафраник представлял Россию на торжественной церемонии подписания соглашения между ГНКАР и группой зарубежных нефтяных компаний. Дворец «Гюлистан» украшают государственные флаги Азербайджана, России, США, Италии. Компаниям этим предстоит осваивать богатейшее месторождение «Карабах», открытое советскими геологами в 1959 году. До него 120 километров от берега, над ним — море, полтораста метров…

Гостей приветствует Президент Азербайджана:

— Независимая Азербайджанская Республика является владелицей своих природных богатств и, пользуясь правом распоряжения этими богатствами, считает нужным во имя экономического развития и процветания азербайджанского народа совместное использование их компаниями зарубежных стран и идет по этому пути. Этот путь является свидетельством открытости миру экономики Азербайджанской Республики и одновременно приверженности нашей республики демократии, рыночной экономике.

Независимая Азербайджанская Республика стремится к развитию демократии во всех областях жизни. Мы проводим деятельность по развитию демократии в государственном строительстве, общественно-политической жизни страны, а также в экономической области. Опираясь на эти принципы, мы стараемся теснее вовлечь экономику республики в мировую экономику…

Напомним: к этому времени в Конституцию Азербайджана по инициативе Гейдара Алиева был включен пункт, констатирующий секторальный статус Каспия (статья 11). В соответствии с этим положением дно, водная толща и воздушное пространство в пределах азербайджанского сектора Каспия были признаны собственностью Азербайджанской Республики. Азербайджан первым придал правовой характер факту существования своего национального сектора на Каспии, подчеркнул Ильхам Алиев в монографии «Каспийская нефть Азербайджана».

…Выступают главы зарубежных фирм, министр топлива и энергетики России Юрий Шафраник.

— Такие соглашения готовятся годами, — говорит Юрий Константинович. — Проведение столь масштабной работы в короткий срок в первую очередь свидетельствует о том, что Азербайджан находится на верном пути, его руководители, специалисты точно определили ориентиры. Для достижения этих ориентиров есть воля и, самое главное, доверие соседей и партнеров…

Октябрь 1996 года. На совещании у Гейдара Алиева обсуждаются итоги двухлетней деятельности Азербайджанской международной операционной компании («Амоко»), созданной в связи с выполнением «Контракта века». Деловые совещания у Президента остры и конкретны. Не общие пожелания вроде «надо лучше работать», а предметный анализ ситуации. Касается ли это использования буровых установок, привлечения местных кадров… К примеру, ему стало известно, что зарубежные партнеры собираются привезти на Каспий своих рабочих.

— Я заранее предупреждаю и даю распоряжение Азербайджанской государственной нефтяной компании, чтобы они проследили за этим, мы с этим не согласны. Вы знаете, что азербайджанские нефтяники обладают высокой квалификацией. У Азербайджана есть известные ученые, инженеры, высококвалифицированные рабочие в нефтяной области. Все это реальность. Все месторождения, по которым подписаны нефтяные соглашения, обнаружены азербайджанскими специалистами, учеными. Азербайджан вот уже более пятидесяти лет добывает нефть с глубоких слоев моря. Азербайджанские нефтяники занимались добычей нефти не только на родине, но и в свое время работали во Вьетнаме… добывали нефть на Кубе, в Румынии, Индии — они высококвалифицированные специалисты. Считаю, что как азербайджанские инженеры, так и техники, рабочие должны быть широко привлечены к этому делу.


3 июля 1997 года, Москва

Первый официальный визит Президента Азербайджанской Республики Гейдара Алиева в Российскую Федерацию, переговоры в Кремле с Президентом России Борисом Ельциным. 10 лет назад Гейдар Алиевич, собрав свои бумаги, ушел из Кремля. Возможно, в ком-то другом и разыгралось бы тщеславие: вот он я! Вернулся! Доказал всем своим обидчикам… Конечно, и Алиев не чужд был простых человеческих чувств; с интересом оглядел новые интерьеры кремлевских палат, где принимал его Президент России, поинтересовался самочувствием собеседника, жены, дочерей и внуков… Ельцин успел прийти в себя после операции на сердце, шерстил кремлевские службы и правительство, куда перебросил своего молодого выдвиженца из Нижнего Новгорода и тезку Бориса Немцова.

Москва, как отметили в один голос обозреватели, встречала Президента Азербайджана с небывалой помпой. Гейдара Алиева поселили в кремлевской резиденции, где до него жили королевские особы. С ним завтракал Чубайс (в ту пору первый заместитель председателя Правительства России), обедал «царь Борис», демонстрировала свое расположение свита.

«Во Внуково Гейдара Алиевича приветствовал почетный караул трех родов войск и Борис Немцов, — писал уже известный нам российский журналист Рафаэль Гусейнов в еженедельнике «Деловой вторник». — Наш первый вице-премьер был в прекрасно сшитом темном блейзере с золотыми пуговицами и белых брюках. Мне лично понравилось. Скромно, со вкусом и как-то по-домашнему.

Мой приятель, который служит в МИДе, увидев белые брюки первого вице-премьера, уронил ложку в суп. По его мнению, это не протокол, а прокол.

Надо сказать, белые штаны летом — вещь замечательная. И не случайно они были воспеты всем известным О. Бендером. Правда, Остап Ибрагимович на приемах не бывал и высоких гостей не встречал.

Протокол вообще штука хитрая. В демократической России он идет самобытным путем. Первые волны перестройки принесли в Москву народных избранников, умеющих взывать к толпе и организовывать митинги. Многие из них незаметно расползлись по госструктурам и стали получать (соответственно рангу) плотные глянцевые конверты с золотыми тиснеными гербами — с приглашениями на приемы.

В посольствах зарубежных государств в Москве косились на людей в теннисках и в сандалиях на босу ногу. Гости громко хохотали, запивали водку джином и общались друг с другом».

Ну, а что касается белых брюк и клубного пиджака с золотыми пуговицами, иронически заметил, завершая реплику Рафаэль Гусейнов, то «эта одежда хорошо смотрится на концерте любимой певицы, в яхт-клубе, если к ней надеть капитанскую фуражку с крабами, и даже в сауне, при условии, что вы оставите брюки в прихожей».

Репортеры, передавая официальную информацию о встрече двух президентов, подчеркнули, что прошла она «в атмосфере тепла и взаимного уважения». Как же без тепла, если Президент России четыре года собирался пригласить своего азербайджанского коллегу, с которым заседал некогда в Политбюро. Раньше, должно быть, никак не мог…

Теперь им предстояло подписать Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной безопасности и принять ряд соглашений, в том числе — о разведке, разработке и долевом разделе добычи нефти по перспективному азербайджанскому блоку Д-222 в Каспийском море…

Под сводами Владимирского зала Кремля, восстановленного во всей первоначальной красе, прозвучали гимны России и Азербайджана. Борис Ельцин отчитал по бумажке свою речь.

— Россию и Азербайджан объединяют многовековая история, богатейшие традиции и разнообразные связи. Мы не можем их прерывать. Мы должны сделать все для того, чтобы они развивались.

Гейдар Алиев свою подсказку, если она у него и была, не доставал.

— Я сердечно поздравляю вас, Борис Николаевич, всех присутствующих здесь с этим знаменательным событием — подписанием документа о Дружбе, сотрудничестве и взаимной безопасности между Российской Федерацией и Азербайджаном… Я с глубоким удовлетворением воспринимаю то, что сегодня подписан и большой пакет экономических документов. Они создают хорошую договорно-правовую основу для дальнейшего развития и углубления нашего сотрудничества во всех сферах.


И невозможное воля делает возможным

Конец — делу венец. У многих народов есть такая или близкая к этой поговорка. Но что считать венцом на промысле? Первый фонтан венчает поиск геологов. А дальше предстоит умно и творчески трудиться нефтяникам. В «Контракте века» через три года после того, как над ним начали трудиться, знаковым событием стало получение первой нефти, ранней, как говорят профессионалы.

В тот день в Баку был большой многоцветный праздник. Пошла нефть. По традиции положено провести долгожданной добычей по лицу. Это с удовольствием делают Гейдар Алиев, Ильхам Алиев (в то время он первый заместитель президента ГНКАР), все почетные гости.

Зримое свидетельство новой стратегии — Государственный нефтяной фонд, в котором собраны сотни миллионов долларов. Они пойдут на решение социальных проблем, улучшение жизни всех граждан республики.

1 августа 1997 года в Белом доме в ходе официального визита Г. А. Алиева в США были подписаны четыре контракта между американскими компаниями «Шеврон», «Экссон», «Мобиль», «Амок» и Азербайджанской государственной нефтяной компанией. Вот как оценили эти документы президенты двух стран.

«Билл Клинтон: Бассейн Каспийского моря является регионом, имеющим жизненное значение для осуществления новых нефтяных и газовых проектов. Принятые в эти дни соглашения по эксплуатации энергоресурсов принесут свою пользу будущим поколениям. Работая совместно с Азербайджаном по эксплуатации богатств Каспия, мы тем самым оказываем помощь не только процветанию Азербайджана, но обеспечиваем также различными путями энергопродукцией свою страну и укрепляем безопасность нашего государства».

«Гейдар Алиев: До сих пор достигнуты хорошие успехи в сотрудничестве между Америкой и Азербайджаном в области использования энергоресурсов в азербайджанском секторе Каспия. Мы продолжаем и будем продолжать это сотрудничество. Подписанные сегодня здесь, в этом зале, четыре контракта — наглядное тому свидетельство. Перед нами стоит задача проложить ряд нефтепроводов, в том числе из Средней Азии, Центральной Азии через Каспий на Запад для вывоза энергоресурсов на мировой рынок, экспорта на Запад. Мы будем постоянно сотрудничать с вами в этой области».

Документы подписывались в Белом доме, в комнате, которая носит имя Франклина Рузвельта. Вице-президент США Альберт Гор сказал в этой связи, что Америка и Азербайджан начинают «энергетический диалог», он «отражает серьезность, с которой мы относимся к нашим общим надеждам на использование богатств Каспия».

В ходе визита, кроме встреч на высшем уровне, Гейдар Алиев провел еще 75 (повторим прописью, чтобы читатель поверил, — семьдесят пять) деловых встреч, переговоров. Среди его собеседников были главы крупнейших компаний — «Би-Пи-Америка» и «Фронтера ресурсез», «Шеврон» и «Пеннзойл», «Юнокал» и «Коноко», «Экссон» и «Шелл»… Разумеется, в графике Президента были не только встречи с деловыми людьми.

В диалоге с одним из собеседников он заметил, что разговаривал с конгрессменами, сенаторами, председателем Комитета международных связей Гильманом, спикером палаты представителей Гингричем. Эти переговоры — отдельная тема, настойчивая и последовательная защита национальных интересов Азербайджана на международной арене, борьба за отмену пресловутого 907-го дополнения к Акту о поддержке свободы, принятого конгрессом США.

Скорее всего многим читателям, особенно вне Азербайджана, название этого документа, известного как 907-я поправка (или дополнение), мало что скажет. Поясним: в 1992 году конгресс США обсуждал Акт о поддержке свободы. В те дни, как отмечал крупный американский предприниматель Р. Берне, «армяне вели борьбу не только на полях сражений в Азербайджане, но также в кабинетах и залах конгресса США». В конце концов «мощному армянскому лобби в США удалось включить в этот закон (Акт о поддержке свободы. — Авт.) раздел, ныне известный как 907-я поправка. Эта поправка запрещает конгрессу США оказывать какую-либо прямую экономическую помощь правительству Азербайджана, пока продолжается война и «блокада Армении Азербайджаном». Вот против этой явной несправедливости, против того, что Азербайджан, жертву агрессии, выставили виновной стороной, и боролся Гейдар Алиев. Как всегда, рядом с ним был Ильхам.

В ноябре того же 1997 года Ильхам Алиев участвовал в совместной научно-практической конференции «Каспийские трубопроводы — ключ к новым нефтяным прорывам», которую проводили в Вашингтоне торговые палаты США и Азербайджана, Американо-российский деловой совет, Кембриджская ассоциация энергетических исследований. Ильхам Алиев выступал на английском языке, блестяще выступал:

— Если меня спросят: какая это страна — Азербайджан? Тогда я с гордостью отвечу: сегодня Азербайджан — стабильная и интенсивно развивающаяся страна. Азербайджан сегодня — страна, идущая вперед по пути демократии и развития…

Американская газета «Вест» уже тогда констатировала: имя Ильхама Алиева выходит «на первое место среди имен, следующих за Гейдаром Алиевым». Зарубежные политики, парламентарии отмечали эрудицию Ильхама Алиева, характерное для него понимание собеседника. Деловые люди ценили его знания нефтяной индустрии. Примечательны слова Даниеля Йорка, автора «Истории мировой нефтяной индустрии»: «Ильхама Алиева нефтяные компании мира ценят как специалиста, глубоко знающего нефтяную отрасль…»


«Контракт века» служит человеку

Созидательная программа, настрой республики, пережившей войну, на возрождение, эффективное сотрудничество с мировым сообществом — все это было лейтмотивом выступлений Ильхама Алиева на многих международных форумах, семинарах, пресс-конференциях в столицах крупнейших стран — Вашингтоне и Москве, Лондоне и Стамбуле…

Политика — концентрированное выражение экономики, — сказано давно. Можно считать, что и экономика, в свою очередь, отражает императивы политики.

В 1995 году Ильхама Алиева избрали депутатом Милли меджлиса от Карадагского избирательного округа. Обратим внимание на характерную для него черту, принципиальную, определяющую. «Я ничего не обещаю, — говорил он избирателям. — Деятельность депутата надо оценивать по его делам». Да, народ насмотрелся на говорунов, краснобаев и в Союзе, и в республике.

Центр Карадагского района — неказистый поселок Лок-Батан, хотя и в черте столицы. Летом — пылища от машин, зимой — слякоть, окрест — заржавелые вышки старых промыслов и черные озера. Пятнадцать лет жители просили, умоляли отремонтировать дорогу Лок-Батан — Гызылдаш. Кстати, Лок-Батан — это «место, где увяз верблюд». Занимательное название для краеведов, но весьма грустное для местных жителей, которые уже и не надеялись на перемены.

Так вот, свою депутатскую деятельность Ильхам Алиев начал с того, что создал Фонд содействия социально-экономическому развитию Карадагского района, самого большого в Баку и, как вы уже знаете, изрядно запущенного. При содействии фонда во всех жилых массивах, в поселках прокладывались и обновлялись дороги, восстанавливались мосты, реконструировались водопровод, газопроводные сети, ЛЭП. Спустя годы на одной из встреч с активистами Карадагской районной организации партии «Ени Азербайджан» депутат Алиев заметил: «С 1995 года я вместе с вами и никогда не давал вам пустых обещаний. Вообще я не люблю обещать. Всегда стараюсь сделать что-то, а уж потом докладывать об этом». Избиратели это заметили и оценили.

При роддоме № 4 в поселке Лок-Батан открылось отделение женской консультации; специализированная детская и юношеская спортивная школа Олимпийского резерва появилась в поселке Аляты, здесь же — детское поликлиническое отделение, станция «Скорой помощи». Поселки Лок-Батан и Мушфигабад украсили новые мечети. Уютный парковый комплекс на побережье Каспия стал любимым местом отдыха жителей поселка Сахил. Вначале там пришлось осушить заболоченную землю. При непосредственной помощи депутата был благоустроен поселок для беженцев и вынужденных переселенцев Умид (Надежда).

Преобразился поселок Сангачалы. Здесь построили терминал транснационального нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан. Дома беженцев и вынужденных переселенцев согрел «голубой» огонек. В поселках Лок-Батан, Сахил, Гызылдаш, Аляты протянулись Аллеи памяти, посвященные воинам, павшим в боях за Родину; благоустроены могилы павших бойцов; появились памятники национальным героям.

В трех километрах от поселка Сахил, на участке в десять гектаров вырос жилой массив. На церемонии вручения ордеров инвалидам войны, членам семей павших воинов вместе с главой государства Гейдаром Алиевым участвовал депутат Ильхам Алиев.

Когда пришло время новых выборов в парламент, Ильхаму Алиеву было что предъявить избирателям. Встречи с избирателями в 2000 году свидетельствовали о его растущем политическом авторитете. Занимаясь насущными проблемами избирателей, он не обходил острых углов, не замалчивал трудности. «Кто говорит, что у нас нет проблем?.. Каждый из нас должен трудиться для страны. Мы должны сообща решать эти проблемы».

Встречаясь с избирателями, он охотно делится личными воспоминаниями, а это вносит в диалог теплоту и искренность.

«Я неоднократно бывал в Хачмазе. В 70-е годы отец не раз брал меня с собой в эти края. Вспоминаю, что по инициативе Гейдара Алиева в этот регион из Молдавии, Венгрии, Румынии, Болгарии были завезены саженцы яблонь "Палмет". Знаю, что сады эти и поныне очень эффективны. Вообще развитие этого региона находится под постоянным вниманием государства».

В политических кругах все чаще говорили, что Алиев-младший станет председателем парламента. «А что думает об этом сам Ильхам-муаллим?» — прямо спросил журналист еженедельника «Московские новости».

«Во-первых, должен сказать, что слухи о моей будущей судьбе не соответствуют действительности и моим личным желаниям, — отвечал Ильхам Алиев. — Во многих странах человек, возглавляющий список победившей партии, имеет возможность возглавить парламент. В настоящее время у меня нет такого намерения, говорю вам совершенно откровенно. Я выполнил свою задачу на парламентских выборах, очень рад, что избиратели поверили в меня. Поверили именно потому, что я их не обманул. Я был депутатом в последние пять лет, причем меня избрали не по партийным спискам, а по мажоритарной системе. За этот срок мои избиратели убедились, что я выполнил свои обещания. Считаю, что сейчас нахожусь на важном посту. В претворении в жизнь нефтяной стратегии, наверное, есть и толика моего труда. Полагаю, что в должности, на которой работаю ныне, буду полезнее Азербайджану…» (Московские новости, 21–27 ноября 2000 г.).

Ильхам Алиев, по сути, представил обществу — и не только азербайджанскому — новый образ политика, технократа, прагматика, в котором превалирует моральная составляющая, нравственный критерий: «И цель должна быть благородной, и средства… Главное для человека в том, чтобы он мог прямо смотреть в глаза и людям, и детям своим, и никогда не испытывал раскаяния за свои деяния».

С чувством исполненного долга он вспоминал о том, что сделано для Карадага. «Карадагский район очень дорог мне, — говорил позже Ильхам Алиев. — Пять лет я представлял в Милли меджлисе Карадагский район, и представлял, как мне кажется, неплохо. В 2000 году я был избран в Милли меджлис уже по списку партии "Ени Азербайджан". Но, несмотря на это, я никогда не прерывал связей с районом, постоянно поддерживал контакты с его руководством. Продолжалась также деятельность созданного по моей инициативе Карадагского социально-экономического фонда, он действует сегодня, будет действовать и завтра… Я постараюсь применить прекрасный опыт, который мы вместе накопили в Карадагском районе, и в других регионах…»

Ильхама Гейдаровича не раз спрашивали, как у него на все хватает времени. В интервью телеканалу «Спейс» Алиев ответил так: «…Это вопрос трудный. Потому что я не очень уж люблю распространяться о себе. Но хочу сказать, что стремлюсь выполнить любое порученное мне дело на самом высоком уровне… Главное — надо только и только трудиться. Там, где есть труд, — будет и результат. И в нефтяной отрасли, в Карадагском районе, в Олимпийском комитете. Если же завтра мне поручат другое дело, новую должность или направят на другой участок, то я и там буду стараться сделать все, что в моих силах, для достижения хороших результатов».


Нью-Йорк: взгляд сквозь годы

Высотка МИДа России на Смоленской площади, известная всем по частой телекартинке. В одном из кабинетов занимается бумагами сотрудник секретариата министра Эльдар Кулиев. Телефонный звонок.

— Господин Кулиев? Здравствуйте. С вами хотел бы поговорить Гейдар Алиевич Алиев. Президент был краток. Попросил прилететь в Баку: «Нам надо лично встретиться».

Министр Козырев командировку разрешил.

Кулиева Президент Азербайджана встретил так, как будто они расстались вчера, хотя с их последней встречи прошло едва ли не пятнадцать лет. В те годы, конец 70 — начало 80-х, Эльдар Гуламович Кулиев работал консулом Советского Союза в Стамбуле. Дипломатов-азербайджанцев в советском дипкорпусе было немного. Первый секретарь ЦК Компартии Азербайджана интересовался, как складывается их работа, при случае приглашал к себе. Так в один прекрасный день, или точнее вечер, получил приглашение консул Кулиев, прилетевший из Стамбула в родной Баку в отпуск…

— Позвонили мне из ЦК. Говорят, что со мной хотел бы встретиться товарищ Алиев. Время — одиннадцать вечера. Я рассчитывал на протокольную, как говорят дипломаты, встречу, но проговорили мы час и сорок минут! Гейдар Алиевич глубоко, в деталях интересовался Турцией, общественной, политической жизнью страны. Попутно я заметил, что он прекрасно ориентируется в Стамбуле, хотя лишь однажды провел там меньше суток. Прощаясь, Гейдар Алиевич взял с меня слово, когда я буду в Баку, непременно заходить к нему. Я звонил, когда прилетал в родные края, и он всегда принимал, также обстоятельно расспрашивал, интересовался, как я оцениваю наши отношения с Турцией, советскую политику в этом регионе… Со временем Алиева перевели в Москву. Я получил новое назначение. И до нашей новой встречи в феврале 1994 года мы не виделись. За минувшие с тех пор годы произошло столько вулканических перемен, что наши далекие, спокойные встречи на их фоне должны были, как мне казалось, померкнуть. Но представьте себе, что Президент вернулся к тем же проблемам, которые мы с ним обсуждали в последний раз. Для меня это и сейчас поразительно, хотя много читал и слышал о его феноменальной памяти, сам убеждался в этом.

— Но пригласил он вас не только для того, чтобы продолжить давнюю беседу.

— Разумеется, — сдержанно улыбнулся наш собеседник. — Мне предложили работу в МИДе Азербайджана. Я поблагодарил Гейдара Алиевича за доверие, но, к сожалению, в то время по семейным обстоятельствам не мог оставить Москву. В общем, я продолжил службу в МИДе России…

Первая ступенька в трудовой биографии Эльдара Кулиева — переводчик на строительстве знаменитой Асуанской плотины. Молодой выпускник факультета востоковедения Азербайджанского государственного университета получил распределение на одну из крупнейших строек века, стройку, преобразившую Египет. Вместе с геодезистами протопал всю страну — от Асуана до Александрии. Следом за ними поднималась ЛЭП — линия электропередачи. До сих пор одна из самых любимых песен Кулиева: «Напиши мне, мама, в Египет…» Только там, где Бернес пел: «…как там Волга моя живет», каждый добавлял свое: про Днепр, Каспий, Неву…

Снова в Асуан Кулиев вернулся дипломатом, вице-консулом. Затем стал консулом, кстати, самым молодым среди руководителей советских загранучреждений. После Асуана возглавлял советское консульство в Каире, учился в Дипломатической академии МИДа Союза. Новое назначение — Стамбул, затем Йемен, советник-посланник… После работы в секретариате министра иностранных дел России ожидалась командировка в одну из арабских стран. Уже в должности Чрезвычайного и Полномочного Посла.

И в это время, 29 августа 1994 года, в кабинете Кулиева раздался второй звонок от Алиева. 29 августа — день рождения Эльдара Гуламовича. «Вы решили перейти к нам работать? — спросил Президент Азербайджана. И дальше, перейдя на дружеское ты, поздравил с днем рождения: — Приезжай. Поговорим».

— Гейдар Алиевич предложил мне должность Постоянного представителя Азербайджана в ООН. Конечно, это высокая честь, о таком назначении мечтает любой дипломат, как хороший солдат — о маршальском жезле. Домашние дела решились. И я с признательностью принял это предложение.

В делегации Азербайджана, которая участвовала в работе Генассамблеи ООН был и Ильхам Алиев, в то время вице-президент Государственной нефтяной компании страны.

Уверен, это было продуманное и дальновидное решение Президента страны, — продолжает Эльдар Кулиев. — Гейдар Алиевич готовил Ильхама к высокому государственному посту. Ильхам Гейдарович непосредственно участвовал в большинстве переговоров, которые проводил Президент с руководителями государств и правительств в Нью-Йорке, с американскими сенаторами и конгрессменами в Вашингтоне.

Ильхам Алиев к тому времени имел за плечами МГИМО, аспирантуру, годы преподавательской работы в этом знаменитом вузе. Ну, а академия Гейдара Алиева, можно сказать, завершила его внешнеполитическое, международное образование. Быть рядом с таким выдающимся человеком, видеть и чувствовать, как оттачивается его мысль, как складывается, формируется большая политика — это в самом деле настоящая академия. Ильхам Гейдарович воспринял все самое лучшее в стиле отца и это ярко просматривается в его деятельности.

За годы дипломатической службы Кулиев повидал многих больших деятелей — королей и шахов, президентов и премьеров…

— Откровенно скажу: редко встречались государственные деятели такого масштаба, как Гейдар Алиевич. Немногих отличало такое же панорамное видение проблем, взаимосвязи явлений в большой политике, понимание глубинных течений истории, скрытых от поверхностного взгляда газетной шелухой да телекартинками. Он вел беседы, переговоры, я сказал бы, на высочайшем государственно-политическом уровне. Его эмоции при этом никак не проявлялись. Хотя при случае он мог и пошутить, вовремя привести пословицу, сослаться на популярный образ из азербайджанской, русской, европейской классики.

Мне запомнилось, как в ходе острой полемики в конгрессе США Гейдар Алиевич сказал собеседникам, которые навязывали по привычке свое, американское видение демократии: «Если бы демократию можно было купить, как арбуз, в магазине и поделить на всех, но так не бывает…»

Семь лет в Нью-Йорке… А сейчас — снова Москва. Посол Кулиев стал исполнительным директором Всероссийского азербайджанского конгресса (ВАК), авторитетной общественной организации, объединяющей тысячи и тысячи азербайджанцев, которые живут и трудятся в России. Отец нашего собеседника Гулам Кулиев в годы Великой Отечественной войны был первым секретарем одного из райкомов партии Баку. Признание большой страны — орден Ленина за нефть для фронта, для Победы. В 56 лет Гулам Кулиев ушел из жизни. А сын продолжает его дело. Работа в ВАКе — это тоже своего рода дипломатия. Порой очень острая, когда реальная экономика, житейские интересы тысяч и тысяч людей сталкиваются с непродуманными порядками.


«Нефть — наше счастье и головная боль»

По поручению Президента Азербайджана в Турцию на церемонию подписания договора о поставках азербайджанского газа прилетел вице-президент Государственной нефтяной компании Ильхам Алиев. Как водится, гостя окружили журналисты.

— Господин Алиев, прошедшее десятилетие было очень тяжелым для Азербайджана — войны, внутренние конфликты, частая смена лидеров. Можно ли утверждать, что сейчас в Азербайджане сложилась полноценная государственность?

— Без сомнения, да. И то, чего мы достигли за десять лет независимости, красноречиво свидетельствует об этом. Действительно, это был очень непростой период — война с Арменией, в результате которой была оккупирована наша территория, гражданская война, различные вмешательства извне. Однако в итоге Азербайджан сумел многого добиться в сфере экономики. По мнению различных международных финансовых организаций, по многим экономическим показателям страна значительно опережает другие государства СНГ.

Причины? В первую очередь — это как раз стабильная политическая обстановка в последние годы, отсутствие внутренних конфликтов, очень низкий уровень преступности и в целом развитие страны в русле современных мировых ценностей. С другой стороны, в Азербайджане полностью либерализирована экономика, сняты все запреты на ведение экономической деятельности. Неудивительно, что за последние шесть лет прямые иностранные инвестиции составили около пяти миллиардов долларов. По этому показателю на душу населения Азербайджан является лидером не только среди стран СНГ, но и многих государств Восточной Европы. В будущем мы видим Азербайджан интегрированным в мировое сообщество и разделяющим общечеловеческие ценности. Разумеется, с поправкой на местный колорит. Нельзя перенимать как трафарет опыт стран, далеко ушедших вперед.

Отвечая на вопросы, Ильхам, как замечает русская поговорка, за словом в карман не лезет. Он держит в памяти, такой же феноменальной, как у отца, цифры добычи, объемы запасов, суммы прибыли.

— По данным Всемирного банка, только от разработки двух крупных нефтяных месторождений "Азери" и "Чираг" Азербайджан получит в 2005 году полмиллиарда долларов прибыли, в 2007-м — миллиард. Недавно мы обнаружили газовые месторождения, которые могут позволить экспортировать Азербайджану 30–40 миллиардов кубометров газа в год. У нас подписано 20 контрактов в нефтяной сфере с общим объемом предусмотренных инвестиций в 60 миллиардов долларов. При этом сегодня весь наш бюджет составляет около миллиарда долларов, и представьте, что только от одного проекта мы получаем миллиард…

Следующие вопросы не столько об экономике, сколько о политике.

— Как сейчас в Баку относятся к России?

— Ранее была настороженность, имевшая под собой реальные основания. В первую очередь — невосприятие Москвой наших нефтяных проектов, некорректные заявления руководства, поддержка Армении, в частности незаконная передача Еревану оружия на миллиард долларов. Это привело к тому, что отношения между Россией и Азербайджаном были отнюдь не такими, какими мы хотели их видеть. Для нас между тем это важно. Ни для кого не секрет, что исторически влияние России на Азербайджан было очень позитивно. Взять хотя бы северный и южный Азербайджан (расположенный в Иране) — это небо и земля. То, что мы сейчас имеем достаточно высокий уровень образования, является в значительной степени заслугой России. В Азербайджане также проживает большой процент русского населения, который никогда не притеснялся даже в самые трудные времена. В нашей стране показывают три основных российских канала, и мы не перекрываем их независимо от того, что они показывают[6]. Все это было хорошей базой, которую, к сожалению, в прошлом Россия не хотела или не могла использовать. Но сейчас я и все азербайджанское общество с большой надеждой смотрим на развитие экономических и политических отношений с Россией. Визит Владимира Путина в Баку показал, что отношения между двумя государствами возвращаются в нормальное русло.

— Вы все время говорите о масштабных нефтяных или газовых проектах, реализация которых принесет Азербайджану «золотые горы». Однако в последнее время многие эксперты заявляют, что запасы Каспия в значительной степени преувеличены.

— Нефть — наше счастье и головная боль. Действительно, у нас пока работает только одно новое нефтяное месторождение, которое дает шесть миллионов тонн в год. Остальные структуры находятся в стадии разведки. Исключением является месторождение «Шах-Дениз», подтвержденные запасы которого составляют триллион кубометров газа… Иностранные инвесторы также считают, что Каспий достаточно богат углеводородами. Уже сейчас начаты инженерные работы по проекту Баку — Джейхан и почти скомплектован трубопроводный консорциум. Я недавно встречался с президентом компании «Шеврон», который подтвердил, что его компания присоединяется к проекту Баку — Джейхан. Цифры запасов в нефтяных месторождениях подтверждаются и в Казахстане, и в России.

— А вы не боитесь, что строительство трубопровода Баку — Джейхан может негативно сказаться на развитии дальнейших отношений России и Азербайджана?

— Баку — Джейхан — это не политический проект, а единственный способ для Азербайджана встать на ноги. Существующий трубопровод на Новороссийск, находящийся под постоянной угрозой из-за событий в Чечне, не имеет достаточной пропускной способности. Через трубопровод на Супсу можно транспортировать лишь шесть миллионов тонн нефти в год. С учетом того, что в Азербайджане будет добываться 50 миллионов тонн как минимум, нам нужен трубопровод на Средиземное море. Но сейчас абсолютно нереально построить новый трубопровод огромной пропускной способности на Новороссийск. Существующий терминал в Новороссийске способен пропускать 30 миллионов тонн нефти, еще 2–3 миллиона может «переварить» Туапсе. Таким образом, сейчас Новороссийск полностью забит. Стоит также учитывать, что идет строительство казахстанского трубопровода на Новороссийск со своим терминалом, по которому будет транспортироваться около 40 миллионов тонн нефти. Это уже 70 миллионов тонн, и теперь добавьте к ним 50 миллионов тонн нашей нефти — это уже 120 миллионов. Такое количество никакой Босфор никогда не пропустит. И если не будет трубопровода на Средиземное море, все нефтяные проекты в Азербайджане могут остановиться. Мы приглашали российские компании присоединиться к проекту Баку — Джейхан, но пока они не готовы. Если захотят — мы согласны переуступить им свою долю в трубопроводной компании…

Тогда же Ильхам Алиев дал большое интервью газете «Московский комсомолец».

«За шесть лет, что сын Гейдара Алиева занимает, казалось бы, скромный пост заместителя руководителя Государственной нефтяной компании Азербайджана, он очень сильно изменился. В чем — сразу и не поймешь. Одно только ясно: говорит очень похоже на отца. Гораздо больше жесткости. Из "хорошего городского парня" он превратился в человека, который понимает свою власть, может быть, привык к ней и который вовсе не собирается от нее отказываться. Во время разговора — и с диктофоном, и без — Ильхам Гейдарович ни разу не "отступил" в вопросах, в которых просто интеллигентный человек "отступить" может, а политик, за которым стоят значительные ресурсы, — никогда. Да что там говорить: он вполне ясно ответил, что никуда уходить и исчезать не собирается. А значит, любым силам, которые будут заинтересованы в том или ином развитии дел в Азербайджане, придется считаться с Алиевым-младшим, который стал естественным лидером и наследником для нынешнего "правящего класса" страны.

— Ильхам Гейдарович, в последнее время появилось все больше сообщений, что Президент Алиев по разным причинам уйдет в отставку. Одним из возможных преемников называют вас. Как вы можете это прокомментировать?

— Этот вопрос мне задают довольно-таки часто. И каждый раз я отвечаю: об этом говорить слишком рано. В 2003 году должны быть новые президентские выборы. В соответствии с Конституцией Азербайджана Президент Алиев имеет право баллотироваться на следующий срок — это не будет являться нарушением закона. И я уверен, что он будет баллотироваться и что азербайджанский народ его поддержит. Я говорю совершенно откровенно: этот вопрос сейчас не привлекает того внимания, как предполагают журналисты. И те, кто видят президента и по ТВ, и на различных встречах, понимают, что состояние его здоровья — хорошее. Он работает в прежнем режиме. И нам, людям намного моложе его, подчас бывает трудно с ним соревноваться.

Разговоры о смене власти в Азербайджане, конечно, огорчают. На Западе даже проводят слушания на тему: "Азербайджан после Президента Алиева". Я считаю, что это совершенно неэтичная постановка вопроса. А сообщения о том, что в Азербайджане будет создаваться монархия, что власть будет передаваться по наследству, — либо абсолютная глупость, либо провокация.

— Но после того, как вы возглавляли на парламентских выборах список победившей партии, общим мнением было, что вы наверняка станете спикером парламента…

— Объективное заблуждение. С одной стороны, связанное с тем, что наша оппозиция эту тему очень сильно раздувала. А с другой — с тем, что я возглавил список партии "Новый Азербайджан" и, по существу, во время выборов выступал от имени партии. За время избирательной кампании я объездил все регионы Азербайджана, было много встреч с избирателями, выступлений. Я как бы был лицом нашей партии. И есть практика, что лидер, которому доверено возглавлять победивший партийный список, может стать потом спикером. Но такой задачи не стояло абсолютно. Это не входило в мои планы и вообще не обсуждалось. Моя задача заключалась в том, чтобы вести предвыборную кампанию и способствовать тому, чтобы партия набрала побольше голосов. Я считаю, что свою функцию выполнил, провел предвыборную кампанию — и все.

…Нас очень радует то, что у России сегодня существует единая позиция по тому или иному вопросу, в том числе — и по отношениям с Азербайджаном. Что происходило в прошлом? Каждое министерство и ведомство имело собственную точку зрения и отстаивало ее. Мы столкнулись с этим, скажем, при подписании нефтяных контрактов. Когда, с одной стороны, Министерство топлива и энергетики участвовало в проектах, а Министерство иностранных дел слало ноты протеста. Такая неразбериха осложняла жизнь не только самой России, но и нам, потому что мы не могли понять, в чем же состоит государственная позиция. Впрочем, может быть, что тогда ее не было вообще… Сегодня мы видим, что ситуация поменялась, уже существует единая власть. Она олицетворена, она делает конкретные шаги… И прагматизм, который чувствуется в подходе российской стороны, способствует тому, что многие проблемы находят решение. В том числе и статус Каспия. Я уверен, что в ближайшем времени между Россией и Азербайджаном будут подписаны документы, регулирующие этот вопрос. Нет такой проблемы, которую нельзя решить, — главное, чтобы было желание. А со стороны Азербайджана желание было всегда, сейчас мы чувствуем это желание со стороны России. И в первую очередь мы надеемся на волю России в решении и карабахского вопроса.

— В России болезненную реакцию вызывает вопрос о строительстве трубопровода на турецкий город Джейхан. Существуют ли какие-то механизмы, которые позволили бы успокоить ситуацию в России?

— Здесь в первую очередь мы хотим, чтобы было понимание наших проблем. Азербайджан — маленькая страна. Для Азербайджана и сейчас, и еще на многие годы вперед экономическая и политическая ситуация будет зависеть от стратегии разработки природных ресурсов. Строительство трубопровода Баку — Джейхан является основным элементом экономического развития Азербайджана. Давайте посчитаем: все наши расчеты показывают, что Азербайджан будет способен добывать до 50 миллионов тонн нефти в год. И эту нефть надо транспортировать. Сегодня, к сожалению, в российской трубопроводной системе не существует возможности дополнительно пропускать через себя эти объемы. Сегодня мощности Новороссийского терминала, который и так полностью загружен, — около 30 миллионов тонн. А ведь надо будет кроме азербайджанской нефти транспортировать большие объемы из Казахстана. Также этот объем не может проходить и через Грузию, потому что трубопровод Баку— Супса не имеет технических возможностей для этого. Поэтому трубопровод Баку — Джейхан является вовсе не политическим маневром. Для нас он — путь обретения экономической свободы и возможность экономического развития. И помимо всего нужно обязательно учитывать экономический фактор. Сегодня транспортировать нефть по маршруту Баку — Джейхан намного выгоднее, чем по маршруту Баку-Новороссийск. Разница составляет не один и не два, а намного больше долларов за прогон тонны на километр. Во-первых, за счет тарифов. А во-вторых, за счет качества: потому что мы транспортируем свою высококачественную нефть, а при транспортировке через Россию происходит ее замена на уральскую смесь. Мы не считаем, что должны кому-то за то, что хотим транспортировать свою нефть. Но, с другой стороны, мы неоднократно заявляли российской стороне, что мы готовы транспортировать нашу нефть и по северному маршруту Баку — Новороссийск. Мы также готовы предоставить долю российским компаниям в проекте Баку — Джейхан. Они, к сожалению, пока на это свое согласие не дали, но наше предложение остается в силе. А обвинять нас в том, что мы хотим выгоды для собственной страны, — несправедливо.

— В конце интервью все-таки хочется вернуться к политическим вопросам. Лично вы собираетесь оставаться на работе в Государственной нефтяной компании Азербайджана или будете думать о политической карьере?

— Я думаю, что здесь принесу больше пользы. Политика — это все-таки средство для того, чтобы сделать что-то. В Азербайджане существует очень много партий — наверное, пятьдесят. И каждый лидер этой партии считает себя политиком, и говорят: вот мы политики, а Ильхам Алиев — не политик. Но политика вовсе не только в том, чтобы выступать по телевизору, давать интервью, проводить митинги. Надо что-то сделать для того, чтобы люди поверили тебе, как-то уважали.

Каким путем будет развиваться Азербайджан, сегодня во многом зависит от деятельности нефтяной компании. Приведу один факт. В 1993 году в азербайджанской казне денег не было. То есть те скудные деньги, которые там были, предыдущая власть «Народного фронта», когда уходила, куда-то перевела (их до сих пор найти не могут). Сегодня азербайджанские валютные запасы составляют миллиард долларов. Из этого миллиарда львиная доля заработана за счет нефтяного сектора. В нефтяную отрасль нашей страны вложено несколько миллиардов долларов иностранных инвестиций. А как вы знаете, каждый доллар, вложенный в нефтяной сектор, приносит минимум еще один в другие отрасли. Поэтому я считаю, что то, чем я занимаюсь, на данный момент — самая главная политика. Потому что это сказывается на том, что сегодня в Азербайджане повышаются зарплаты, вовремя выплачиваются пенсии. Хотя, может быть, и не в том объеме, как хотелось бы, но, во всяком случае, намного больше, чем это было несколько лет назад. Ежегодно увеличиваются пособия для беженцев. Сегодня в Азербайджане создан нормальный инвестиционный климат — это, я думаю, тоже политика. Конечно, легче было бы работать в парламенте, потому что там все-таки ответственности меньше: все время дискутировать проще, чем что-то делать практически. Но я как раньше совмещал политику и работу в ГНКАР, так и сейчас, наверное, буду совмещать.

— Но вы осознаете, что лично вы выражаете интересы нынешней элиты Азербайджана и вам уже никуда от этого не скрыться?

— Я хочу, чтобы меня поняли правильно. Я никуда не ушел и уходить не собираюсь. И в принципе готов к любой борьбе на любом уровне, потому что я считаю, что те достижения, которых Азербайджан добился за эти годы, обязательно должны быть сохранены и умножены. И тот курс, которым Азербайджан сегодня идет под руководством Президента, должен оставаться курсом Азербайджана на многие годы и десятилетия. И для этого я готов сделать все, что от меня зависит, и в любом качестве. Сейчас не существует такой необходимости, чтобы мне прямо рваться в публичную политику. Если такая необходимость возникнет — я готов. И все, кто голосовал за нашу партию, могут быть спокойны» (Московский комсомолец, 25 декабря 2000 г.).


Легенды и были трех морей

18 сентября 2002 года состоялась закладка основного экспортного трубопровода Баку— Тбилиси— Джейхан. По этой рукотворной артерии «черное золото» Азербайджана потекло на мировой рынок, принося достаток и благоденствие республике.

Церемония закладки, незабываемые волнующие минуты. Волновались и главные участники — три президента: Гейдар Алиев, Ахмет Недждет Сезер и Эдуард Шеварднадзе. Азербайджан, Турция, Грузия… В церемонии, конечно же, участвует и первый вице-президент ГНКАР Ильхам Алиев.

«Гейдар Алиев: Я хочу сообщить вам, что выступавшие против трубопроводной линии Баку— Тбилиси — Джейхан часто говорили, что это иллюзия, невозможно, в Азербайджане нет, не будет столько нефти. Таких разговоров было много… Но все они оказались безосновательными, мы сделали свое дело. Конференция под названием "Легенда трех морей"… Я произнес там речь, сказал: "Вы здесь говорите про легенду. А я вам хочу сказать, что это — не иллюзия, не легенда, три моря… соединятся. И соединят их Турция, Грузия, Азербайджан, осуществляемый ими этот проект и постоянная поддержка этого вопроса Соединенными Штатами Америки. Поэтому мы сейчас дошли от мечты к действительности"».

«Ахмет Недждет Сезер: Я еще раз приветствую каждого, вложившего свой труд в реализацию восточно-западного энергетического коридора, во главе с уважаемым Алиевым и уважаемым Шеварднадзе, с чувством уважения и почтения вспоминаю предшествовавших мне президентов турецкой республики покойного Тургута Озала и уважаемого Сулеймана Демиреля, своей деятельностью явивших политическую решительность, путеводные заслуги. Желаю, чтобы эти великие проекты послужили дальнейшему укреплению дружбы и братства между народами Азербайджана, Грузии и Турции, миру и безопасности в нашем регионе».

«Эдуард Шеварднадзе: Проект века, реализация которого началась сегодня, останется в наследство нашим внукам и правнукам. Я горжусь, что наше поколение оставляет им достойное наследие. Мы показали миру, своими совместными усилиями, согласованной гармоничной деятельностью, что способны сотворить пусть небольшое, но чудо. Я желаю, чтобы наше совместное сотрудничество смогло сотворить много таких чудес».

В новую историю Азербайджана войдет и эта дата — 25 мая 2005 года. День, когда был сдан в эксплуатацию нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан.

Азербайджанская столица в те дни принарядилась. Было много гостей, речей, поздравлений. Выступал Президент страны Ильхам Алиев. Он напомнил, как начинался этот многотрудный проект, в котором политика тесно переплелась с экономикой. Проект, в который так верил Гейдар Алиев, вопреки многим и многим скептикам.

— Некоторые сомневались в реализации проекта Баку-Тбилиси-Джейхан, — говорил на торжественной церемонии заполнения трубы нефтью Ильхам Алиев, — некоторые пытались помешать, но не смогли. Союзничество Азербайджана, Турции и Грузии, поддержка США всем региональным энергетическим проектам, деятельность ВР («Бритиш петролеум». — Авт.) и других компаний дала нам возможность сделать эту легенду реальностью.

Президент США Джордж Буш прислал главе Азербайджана специальное послание. «Этот трубопровод убеждает, — говорится в нем, — что каспийская нефть будет доставляться на европейские и другие рынки жизнеспособным с коммерческой точки зрения и безопасным для окружающей среды путем».

Ждали в Баку в тот день и гостя из России — специального представителя Президента РФ по международному энергетическому сотрудничеству Игоря Юсуфова. Но он не приехал. Как говорили, потому что заболел. Бывает.

4 июля в Президентском дворце Ильхам Алиев дал большое интервью корреспонденту турецкой газеты «Джумхурийет» Лейле Тавшаноглу. Приведем несколько примечательных высказываний Президента Азербайджана:

…— Нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан — очень выгодный проект как с экономической точки зрения, так и в других отношениях. Мы трудились, работали над ним несколько лет и вместе реализовали этот гигантский проект. Он позволит нам транспортировать каспийскую нефть на мировые рынки. У нас ожидается крупная добыча нефти, и, конечно, нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан представляет огромный интерес и для других стран, других компаний. Присоединение Казахстана к данному проекту еще раз наглядно подтверждает это.

Знаете, в прошлом высказывались различные мнения, связанные с данным проектом. Определенные силы сопротивлялись, не желали этого. Даже утверждали, что проект — экономически необоснован, нерационален. Но жизнь показывает, что все эти доводы не опирались на реалии. Наши же мысли, идеи, политика находят свое отражение в жизни. Благодаря этому проекту и в целом деятельности Азербайджана в его секторе Каспийского моря и, как результат, появление других международных проектов данная работа осуществляется уже в глобальной плоскости. Выйдя из региональных рамок, она уже перешла в глобальную плоскость, что имеет для Азербайджана очень важное значение.

…Обратите внимание, армянское лобби активно выступало против нефтепровода Баку— Тбилиси — Джейхан. Даже рассылались письма в международные финансовые структуры. Оказывалось серьезное давление на Международный валютный фонд, Всемирный банк, другие банки, финансировавшие данный проект. Но они ничего не добились, так как воля Азербайджанского государства, воля Турецкого государства, активность Грузии в данном вопросе не позволили им расстроить это дело.

Мы реализуем, подчеркнул Президент, и проект железной дороги Баку — Тбилиси — Карс.

Эта стройка начнется 20 сентября 2007 года при участии Президента Азербайджана И. Алиева, Президента Грузии М. Саакашвили, премьер-министра Турции Р. Эрдогана. Дорога объединит транспортные системы трех стран. Предстоит обновить линию Ахалкалаки — Тбилиси и Тбилиси — Баку и проложить 105 километров новой трассы, 29 из них — по территории Турции, остальные — в Грузии.

— Страны, участвующие в этом проекте, очень тесно сотрудничают. Нам даже не потребовалась финансовая помощь из-за рубежа. Таким образом, мы сами осуществим этот проект, — говорил И. Алиев. — Он будет иметь очень большое политическое и экономическое значение, оказывать сильное влияние на всю геополитическую ситуацию.

По поводу финансовой помощи из-за рубежа. «Друзья» Азербайджана в США добились запрета на финансирование дороги. Но это проект не остановило. Азербайджан выделяет для строительства грузинской части трассы кредит на 200 миллионов долларов сроком на 25 лет под один(!) процент годовых.

Железная дорога Баку — Тбилиси — Карс станет такой же реальностью, как нефтепровод Баку— Тбилиси — Джейхан.


За кулисами геополитики

К изданию, задуманному Гейдаром Алиевым, его сын Ильхам, Президент Азербайджанской Республики, предложил добавить еще два тома. Они вобрали в себя материалы о государственных визитах Гейдара Алиева в США, Россию и другие страны, о переговорах, проведенных им, стенограммы бесед, интервью. Книги вышли под названием, которое предложил Гейдар Алиевич, — «Азербайджанская нефть в мировой политике». Сын продолжает дело отца.

В августе 2004 года французская газета «Монд» опубликовала статью под примечательным заголовком: «Почему нефть вернулась в центр геополитики». Газета писала о «возникновении нового нефтяного порядка от Африки до Каспийского региона».

«Наиболее важный в геополитическом плане — Каспийский регион. Согласно различным исследованиям, разведанные нефтяные запасы Азербайджана, Казахстана и Туркменистана составляют около 30 миллиардов баррелей, то есть примерно столько же, сколько месторождения в Северном море.

Строительство нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан, предназначенного для транспортировки нефти из Азербайджана в турецкий порт на Средиземном море через Грузию, является подоплекой стычек американцев и русских в районе, с которого не сводят глаз Иран, Турция и Китай. Среди всех этих стран Россия претендует на роль под стать ее потенциалу не только нефтяной державы (экспорт примерно 8 миллионов баррелей нефти в день, столько же, сколько у Саудовской Аравии), но и газовой, поскольку она располагает 45 процентами мировых запасов газа против 36 процентов на Ближнем Востоке. Два эти фактора объясняют восстановление Президентом Владимиром Путиным контроля над энергетической политикой страны, оказавшейся в руках олигархов, подозреваемых в предательстве интересов России».

Анализируя «вспышку цен на нефтяных биржах» летом 2004 года, «Монд» отмечает, что призыв к ОПЕК и не входящим в нее странам — производителям нефти сильнее открыть краны вряд ли принесет заметный эффект в среднесрочной перспективе. Мощности стран ОПЕК уже задействованы на 96 процентов, и ей будет нелегко поставлять дополнительно 2 миллиона баррелей в день, как от нее требуют.

Новый энергетический взрыв, как считают аналитики, вызвал Китай, чьи потребности, по данным Международного энергетического агентства, должны вырасти к 2025 году с 5,5 до 11 миллионов баррелей нефти в день. На одну эту страну приходится 40 процентов увеличения мировой потребности, причем в списке крупных потребителей к Китаю скоро добавятся и другие растущие азиатские страны, в частности Индия, тогда как — признак меняющихся времен — Великобритания в июне 2004 года впервые за десять лет начала импортировать нефть.

Спрос на нефть растет. Но где ее взять? Теоретически Ирак, который занимает второе место в мире по разведанным запасам после Саудовской Аравии, должен играть ключевую роль в увеличении предложения. Однако этому препятствует неблагополучная обстановка в стране. Такие же сомнения существуют и относительно всей арабско-персидской зоны. Следовательно, нужно искать новые источники снабжения. Один из них, как утверждает «Монд», — Каспий.

Продолжает тему в статье «Нефть более грозное оружие, чем бомбы» итальянская газета «Стампа» (18 января 2007 г.): «В истории современного мира власть и нефть являются двумя взаимосвязанными понятиями. Идея о том, что Соединенные Штаты решили воспользоваться нефтяными запасами Ирака в качестве возможной замены все менее надежного союзника, какой становится монархия Эр-Рияда, становится все более распространенной версией, объясняющей причину начала (англо)американского вторжения в Ирак Саддама Хусейна.

Соединенные Штаты, которые после возвращения Рузвельта из Ялты подписали на борту американского крейсера, бросившего якорь в Персидском заливе, договор с династией Саудов, были в ту пору, в 1945 году, первыми в мире экспортерами нефти. Но уже тогда они прекрасно осознавали, что контроль над энергетическими ресурсами является первым элементом любой побеждающей стратегии, и, подписав этот договор, они подготовились к будущему. Теперь это будущее наступило. США также стали импортерами и зависят от нефтяных поставок. И регион Персидского залива с его 65 процентами всех мировых запасов превращается в основной источник поступления нефти. Контроль над бассейном обеспечивает постоянные и гарантированные поставки. Но в этом бассейне есть еще и Иран с его собственными месторождениями. И если шейхи Персидского залива являются основными поставщиками Соединенных Штатов и европейского Запада, то Иран направляет 45 процентов своей нефти в Европу и не направляет в США ни одного барреля. Конечно, были времена, когда Америка являлась выгодным клиентом Персии, но шах Пехлеви пал в результате хомейнистской революции, и с этого дня краны были перекрыты. И Иран не только не поставляет в США ни одного барреля — он проводит антиамериканскую политику, обвиняя Вашингтон в "империализме" и "неоколониализме".

С такими же обвинениями обращается к Америке Венесуэла Чавеса, которая, однако, направляет на американские нефтеперерабатывающие предприятия более 40 процентов своей экспортной нефти, что составляет 15 процентов от всего американского нефтяного импорта. И этот факт, безусловно, может вызывать озабоченность у американского правительства. Вашингтон занимается дальнейшей диверсификацией поставок, но альянс, который регулярно укрепляют Чавес и Ахмадинежад — они уже подписали около 30 протоколов о намерениях, несмотря на огромное разделяющее их расстояние, на разные политические и культурные традиции, — создает проблемы для разработчиков стратегий Белого дома…»

В 2006 году вышла книга «Нефтяной век: мифология, история и будущее самого неоднозначного мирового ресурса». Ее автор Леонардо Мауджери, старший вице-президент итальянского нефтегазового концерна «Эни», убежден: мрачные предвидения исчерпанных нефтяных кладовых ошибочны. По его мнению, новый нефтяной век только начинается.

…Сколько нефти скрыто под поверхностью Земли? Единственное, что мы знаем наверняка, так это то, что история изобилует настолько далекими от реальности оценками — обычно «недооценками» — что это почти смешно. В 1920-е годы, к примеру, Англо-Персидская нефтяная компания (ныне «Бритиш петролеум») отказалась вкладывать средства в Саудовскую Аравию, считая, что в этой стране нет ни капли нефти. В 1919 году геологическая служба США предсказывала, что нефть в Соединенных Штатах закончится через десять лет. Однако к тому времени, когда эти десять лет прошли, обнаружение огромных месторождений, прежде всего «Черного гиганта» в Техасе, создало мощный избыток нефти, который чуть не разрушил экономику. Знаменитый доклад ЦРУ предсказывал «стремительное истощение» доступных месторождений, а президент Джимми Картер предупреждал, что «нефтяные скважины "высыхают" везде в мире». Вместо этого в 1986 году цены на нефть, как это неоднократно случалось с ними и раньше, рухнули из-за огромного перепроизводства.

Есть, правда, и другая версия обвала цен на нефть в том году. Чисто политическая. Спланированная «за бугром», направленная против СССР.

Для тех, кому эта версия кажется надуманной, напомним, что ныне и Каспий считается «зоной жизненных интересов США». Дважды в год конгресс обсуждает, что же там, в зоне американских интересов, происходит. А чтобы обсуждение было более предметным, госдеп добился дополнительного финансирования для американской разведки. Теперь у ЦРУ есть так называемая каспийская комната — специальное оперативное подразделение «для наблюдения за развитием политических процессов в регионе и оценки его богатств».

Эти дяди в отличие от Митрофанушек из американских колледжей, которые считают Каспий одним из Великих озер Северной Америки, хорошо знают историю, географию, геологию Хазара.

Кстати.

Недавно в одной из телевикторин в России задали вопрос: «На каком из морей происходит действие знаменитого фильма «Белое солнце пустыни»? Девушка ответить не смогла и обратилась за помощью к залу. Почти 70 процентов аудитории выбрали Азовское море. Правильный ответ — Каспийское — со своими десятью процентами занял третье место. Прав был таможенник Верещагин в блестящем исполнении Павла Луспекаева: «За державу обидно!»

Вернемся к труду Мауджери.

Теперь апокалипсические предсказания снова в моде, продолжает он, истощение нефтяных ресурсов намечено на конец нынешнего десятилетия или на следующее. Вердикт новых адептов теории катастроф может казаться более убедительным, поскольку они используют статистические и вероятностные модели, чтобы проникнуть в тайны, скрытые в толще нашей планеты. Но на самом деле никуда они не проникают. В целом то немногое, что известно о скрытых в мировых недрах ресурсах, скорее дает основания для оптимистического взгляда в будущее.

Исторически высокие цены на нефть всегда вели к инвестиционному буму и замедлению роста потребления, и именно это мы наблюдаем сегодня. Инвесторы вкладывают сотни миллиардов долларов в энергоносители, от типичной нефти до нетипичной (нефтеносные пески, горючий сланец), и во все альтернативные источники энергии, от природного газа до биотоплива и разжиженного угля. Иными словами, высокие цены — это необязательно плохая новость для мировой экономики, поскольку они подстегивают инновации и эффективность и одновременно способствуют бережливости.

И тем не менее никто не может знать, сколько продлится эта эпоха. Учитывая наше фундаментальное незнание того, что лежит под нашими ногами, лучшим пари было бы считать, что еще десятки лет рынок останется циклическим и будет характеризоваться сменой периодов бума периодами спада. Сейчас мы переживаем период высоких цен, аналогичный 1970-м годам, но есть и принципиальные отличия. Сегодня более 90 процентов нефтяных запасов находятся под контролем стран-производителей, многие из которых проводят политику энергетического национализма. Эта националистическая тенденция, направленная на удержание высоких цен, может задушить новые разработки. Она может также усилить и без того растущую напряженность, которую мы наблюдаем между производящими и потребляющими странами, которая сталкивает Запад и Россию, США и Венесуэлу, и так далее. Проще говоря, проблема нефти находится не под землей, а на ней.

И все-таки впечатление, что у нас кончаются запасы нефти, так крепко укоренилось в массовом сознании, что требует корректировки. Причина того, что мы видим столько некорректных «гаданий» о количестве нефти, состоит в том, что даже самые продвинутые технологии не могут рассказать нам, сколько сырой нефти содержится в земной коре. Еще не разработан такой метод, который позволял бы целенаправленно искать новые месторождения или хотя бы устанавливать истинные размеры известных запасов. Хотя общепринятая точка зрения состоит в том, что запасы нефти конечны, никто не знает наверняка, насколько они конечны… Короче говоря, глубина наших знаний о нефтяной географии еще меньше, чем наша осведомленность о топографии океанских глубин, для которых наши карты все еще больше напоминают эскизы художников.

…Новые методы разработки месторождений со временем увеличили существующие резервы даже при отсутствии новых открытий. Нефтяная литература пестрит примерами такого рода. Самый поразительный — месторождение на реке Керн в Калифорнии, обнаруженное в 1899 году. В 1942 году его «оставшиеся» резервы оценивались в 54 миллиона баррелей. Однако с 1942 по 1986 год оно принесло 736 миллионов баррелей, и в нем по-прежнему «остаются» 970 миллионов баррелей. В одном мы можем быть уверены — наши знания о запасах нефти постоянно пересматриваются, и, как правило, в сторону увеличения этих запасов. Вот почему на протяжении десятилетий все попытки оценить нефтяное богатство нашей планеты оказывались слишком сдержанными, даже тогда, когда эти оценки включали вероятностные утверждения об обнаружении новых месторождений в будущем и об увеличении коэффициентов нефтеотдачи.

Так что же лежит под нашими ногами? По самым последним оценкам возможных извлекаемых нефтяных ресурсов, сделанным Международным энергетическим агентством на основе предыдущих работ Геологической службы США, эта цифра составляет около 2,6 триллиона баррелей, из которых около 1,1 триллиона считаются «доказанными резервами». Остальное составляют ресурсы, которые обнаружены, но еще не разработаны, и предположения как о будущем увеличении коэффициента нефтеотдачи, так и о размерах пока неоткрытых месторождений. Сегодня мир потребляет около 30 миллионов баррелей нефти в год; с учетом предполагаемого роста менее чем на 2 процента ежегодно это означает, что если прогноз МЭА верен, то запасов нефти хватит на большую часть нынешнего столетия.

По прогнозам Леонардо Мауджери, ее хватит на гораздо более долгий срок. Более того, вероятностные оценки, сделанные МЭА, слишком скромны. Так что возможно, что мы уже в новой эре — учитывая, что период высоких цен может кардинально изменить энергетический рынок и то, как он движет миром. Но это новый нефтяной век, а вовсе не конец той нефти, которую мы знаем. Во всяком случае, не в нынешнем столетии.

По мнению известного российского политика Михаила Маргелова, автора монографии «Россия на глобальном рынке углеводородов. Основные тенденции, противоречия и перспективы», постиндустриальный человек остается «углеводородным человеком». «Территории, обладатели мировых запасов углеводородов, — говорит Михаил Викторович, — становятся объектами либо глобальной экономики, либо геополитики… И нефтяной, а в более широком смысле энергетический фактор остается важнейшим инструментом политики. Возможно, именно это следует считать основным мотивом глобализации энергетических рынков и призывов к глобальному контролю над ресурсами в развитие уже рутинного тезиса о политическом размывании государственных суверенитетов».


Глава VII. ПОЕДИНОК В СТРАСБУРГЕ


Зачем из киллеров делают политзеков

Любовь к родине превозможет все. 

Вергилий

26 июня 2003 года в Страсбурге состоялась очередная сессия Парламентской ассамблеи Совета Европы. Рассматривался вопрос о политических заключенных в Азербайджане. Докладывал член Комитета по правовым вопросам и правам человека, бельгийский депутат Джордж Клерфайт. Он утверждал, что Азербайджан не выполняет обязательства, принятые при вступлении в Совет Европы, в частности в связи с проблемой политических заключенных. По докладу господина Клерфайта развернулась острая полемика.

«Основное противоречие в позициях Азербайджана и докладчика вызвано следующим вопросом, — говорил в своем выступлении заместитель председателя ПАСЕ и член Бюро Ильхам Алиев. — Кто такой политический заключенный? Или кого следует считать политическим заключенным?.. Если внимательно вникнуть в детали, если знаешь всю ситуацию, всю обстановку, если заранее знаешь биографию, личность, занятие и деструктивную деятельность людей, которых господин Клерфайт считает политическими заключенными, то появляются сомнения, причем большие сомнения. Сепаратисты, террористы, киллеры, убийцы, угоншики самолетов представлены в докладе господина Клерфайта как политические заключенные».

Представитель Азербайджана с фактами в руках доказывал, как Совет Европы превращает уголовников в политических заключенных.

«Если киллеры — их в докладе господина Клерфайта предостаточно — будут освобождены из тюрем, они совершат новые преступления. Они вновь станут убивать людей. А жертвами станут граждане не вашей страны, а Азербайджана. В этом заключается основная обратная соразмерность!

К вопросу о критерии. Да, наша коллега, госпожа из Хорватии, отметила необходимость установления критерия. Эксперты господина Швиммера попытались установить этот критерий. Но почему мы не говорим о критерии, который был бы установлен не только для Азербайджана?

Упомянутый сейчас критерий отнесен только к Азербайджану. Давайте говорить о критерии, распространяющемся на все страны, если данный критерий будет принят за основу, то в рамках общего критерия можно будет установить политических заключенных.

Из проекта резолюции видно, — это, собственно, и называлось — что у Азербайджана нет политической воли. Если нет, то каким же образом были освобождены более 500 человек? Они освобождены Указом Президента Азербайджана, а не указом господина Клерфайта или еще кого-то! Мне кажется, что подобные ошибочные мнения, пункты следует исключить из доклада. К тому же 17 июня был издан большой Указ о помиловании, из мест отбывания наказания освобождено более 100 человек. Это должно быть отмечено в докладе как позитивный шаг.

Экспертам следует продолжить свою работу. Ряд пунктов доклада полностью противоречит мнению экспертов. Эксперты представляют этих людей как лиц, не связанных с политикой, докладчик же представляет их как политических заключенных. А потом вы станете спрашивать у нас. Что мы должны делать в таком случае, какому мнению отдать предпочтение? Мнению экспертов генерального секретаря или докладчика? Тем самым вы и нас вводите в заблуждение.

Считаю, что данное противоречие необходимо устранить. Кроме того, доклад и проект резолюции выходят за рамки мандата. Выборы не должны касаться этой темы. Выборы будут обсуждаться отдельно. В частности, если в докладе вы отдаете предпочтение тому или иному политику, то это следует исключить. Доклад должен быть нейтральным. Не может идти речь о поддержке в Ассамблее той или иной политической силы в Азербайджане или отсутствии такой поддержки. В ходе выборов азербайджанский народ сам примет решение о том, за кого голосовать.

Наконец, последний вопрос. Не нужно подходить к Азербайджану и Армении с различными стандартами. Обе эти страны одновременно были приняты в Совет Европы. Во время президентских выборов в Армении обсуждение вопроса об отмене смертной казни было перенесено на более поздний срок. Ассамблея сделала это. Когда же у нас возникает аналогичная проблема, этого почему-то не происходит. Большое спасибо».

Оставим на время тихий Страсбург и напомним путь Азербайджана в Совет Европы. В июне 1996 года страна получила статус особого гостя в ПАСЕ, через пять лет, в 2001 году Азербайджан избран членом этой авторитетной европейской организации. Азербайджан вошел в европейскую семью. Ильхам Алиев в связи с этим заявил: «В первую очередь мы надеемся, что наше членство в этой структуре будет содействовать решению нагорно-карабахского конфликта. Ибо уже и Азербайджан, и Армения приняты в европейскую семью. А в европейской семье два государства не могут пребывать в конфликте друг с другом».

Ранее, 28 июня 2000 года, единогласным решением очередной сессии ПАСЕ Азербайджанская Республика была принята в полноправные члены Совета Европы, 17 января 2001 года Совет министров ЕС утвердил это решение. Азербайджан получил право оглашать свою позицию с высокой международной трибуны.

Гейдар Алиев оценил принятие страны в ЕС как важное событие и для Азербайджана, и для этой организации. «Мы готовы внести свой вклад в сокровищницу общеевропейских ценностей, — подчеркивал он. — Этот вклад будет способствовать и укреплению демократической стабильности в Европе, и лучшему, более глубокому постижению европейцами исторической судьбы народов Востока». Призывая мировое сообщество объединить усилия для мирного решения армяно-азербайджанского конфликта, Президент говорил: «Это необходимо всем нам. Ибо не разрешив армяно-азербайджанский конфликт и не положив конец другим конфликтам, невозможно добиться мира и безопасности в нашем регионе».

Южному Кавказу, призывал Гейдар Алиев в программном заявлении с трибуны ПАСЕ, должен быть придан статус политической целостности и нейтралитета.

В январе 2001 года в Страсбург прибыла делегация Азербайджана во главе с депутатом Милли меджлиса Ильхамом Алиевым.

Глава делегации в первую очередь позаботился о посвящении менее опытных коллег в процедурные премудрости. Возможно, ограничивая знакомство с историческими достопримечательностями старинного города, он проводил встречи с представителями других стран.

С трибуны Ассамблеи Ильхам Алиев говорит на добротном английском. Прямое общение с залом без переводчика и неизбежных пауз (сбивающих ритм, а быть может, и эмоциональную энергию) — дополнительный шанс привлечь внимание аудитории и, если хотите, расположить ее к себе, но это не значит, что здесь нужно произносить спичи, ласкающие слух… За каждым делегатом — его страна, интересы государства, народа. За Ильхамом Алиевым — Азербайджан, надеющийся на исцеление карабахской раны.

Небо над республикой — как во время слепого дождя. С одной стороны, с кромки урезанных, захваченных земель, нависли над зыбкой тишиной перемирия тучи неостывшей военной грозы. Время от времени по азербайджанским селам гремят очереди из автоматов и крупнокалиберных пулеметов. С другой стороны, широкая полынья распахнувшейся синевы, где улыбается южное щедрое солнце, — солнце надежды и возрождения…

— Я хотел бы привлечь ваше внимание к нескольким фактам, показывающим опасность нашего положения.

Первое. Территория, именуемая Нагорно-Карабахской республикой, используется для выращивания и перевозки наркотических растений. Этот факт нашел свое отражение и в мартовском отчете 2000 года государственного департамента США… Дельцы, промышляющие наркотиками, опиумные спекулянты там чувствуют себя в безопасности и очень вольготно. Их оберегают пресловутые руководители так называемой Нагорно-Карабахской республики. Эти руководители используют деньги, получаемые от продажи наркотиков, для удержания оккупированных территорий Азербайджана и оплаты наемников.

Второе. Хорошо известно, что прежнее руководство России через свои соответствующие структуры разрешило передать незаконным путем Армении вооружение…

Большая часть этих вооружений размещена в Нагорном Карабахе и на других оккупированных территориях Азербайджана. Я задаю вопрос: где Армения и Нагорный Карабах нашли столько денег для приобретения этих вооружений? Каждому, знающему ситуацию в этом регионе, ясно, что в Армении экономическое положение очень плохое. Армения живет в основном за счет иностранной помощи. Из-за хронического экономического кризиса сотни тысяч людей покинули Армению. Ответ ясен. Либо они получили эти вооружения бесплатно, либо за счет средств, полученных от продажи наркотиков.

Третье. Существующее в Нагорном Карабахе экономическое беззаконие «прославило» эту непризнанную республику в области отмывания грязных денег.

Четвертое. Армяне проводят на территории Нагорного Карабаха учения вооруженных формирований. Эти формирования совершенно вне контроля международных конвенций по борьбе с терроризмом.

Мы призываем все европейские структуры принять серьезные, практические меры для вывода оккупантов из наших земель, восстановления прав свыше одного миллиона беженцев — азербайджанцев, очищения наших земель от преступников…

Четкая, доказательная речь, очень похожая по манере на отцовскую. За ней — правда! Правда, которая, наверное, для части аудитории, сбитой с толку дезинформацией, звучала внове.

Любопытная деталь: глава ПАСЕ «споткнулся» на слове «Азербайджан», но, извинившись, отделался шуткой: «Я не Брежнев, чтобы до самой смерти не суметь правильно произносить название Азербайджана».

Справедливости ради заметим, что покойный генсек при всех дефектах произношения, к Азербайджану, как и другим советским республикам, относился с подчеркнутым вниманием.

25 января трехцветный флаг Азербайджанской Республики поднялся в ряду других государственных стягов перед зданием Европарламента. Вспоминаются строки поэта Мухаммеда Хади, прозвучавшие на заре XX века:

Народы земли вписали в анналы свои имена, Но нет в скрижалях имени народа моего…

Сбылись мечты поэта-патриота. Азербайджан — полноправный член семьи европейских народов.

В Страсбурге глава делегации АР не давал расслабиться ни себе, ни товарищам. Он напомнил, что у Турции 12 мест, у Азербайджана — 6. Сообща — 18! Надо объединять усилия. По инициативе Ильхама Алиева азербайджанские парламентарии встретились с коллегами-депутатами Национального меджлиса Турции, договорились о совместных шагах.


Момент истины в ПАСЕ

Страсбург, сентябрь 2001. В первый день осенней сессии (24 сентября) ПАСЕ приняла решение «О признании территориальной целостности Азербайджана со стороны Армении». Суть документа — земли, захваченныесилой, вооруженным вторжением, не могут ни под каким законным предлогом быть переданы под юрисдикцию захватившей их стороны. Так как Нагорный Карабах и прилегающие районы оккупированы путем вооруженного вторжения, ни о какой независимости этих территорий не может идти речи. Это было очевидным успехом делегации Азербайджана.

Армянские представители поспешили возразить, повторяя затертые мотивы «о праве наций на самоопределение». Они педалировали этот аргумент в ходе обсуждения проекта постановления, но тщетно, — право на самоопределение не может идти вразрез с принципом территориальной целостности. Кроме того, армянская нация уже самоопределилась — существует Армянская Республика. Второе армянское государство было бы нонсенсом. Таков был справедливый резон азербайджанской стороны, нашедший поддержку ПАСЕ.

Делегация Азербайджана добилась принятия еще одного важного документа — «Право на образование беженцев и вынужденных переселенцев в Азербайджане» — в контексте дальнейшего развития образования в Европе…

В размеренной, запрограммированной, регламентированной жизни Парламентской ассамблеи, с ее нормами политкорректное и дипломатической сдержанности, диссонансом прозвучало выступление представителя Армении. Обращаясь к азербайджанской делегации, он заявил, что трибуна Совета Европы не приемлема для «таких выступлений лживого, клеветнического характера»(?!)

Взяв слово, Ильхам Алиев дал достойную отповедь наветам. Как всегда, он опирался на факты.

«К сожалению, я начинаю свое выступление с ответа на безосновательные слова в выступлении армянского коллеги о том, что якобы в Азербайджане некоторые люди имеют связь с Бен Ладеном.

С полной ответственностью заявляю вам, что это совершенно безосновательная ложь. Это… утверждение не подтверждено ни с чьей стороны, и я обращаюсь ко всем своим коллегам с просьбой не использовать высокую трибуну Совета Европы для распространения клеветы в своих политических целях…

Мы все пережили большое потрясение в связи с терактами, совершенными в Соединенных Штатах. От имени делегации Азербайджана я выражаю соболезнование правительству и народу Соединенных Штатов в связи с терактами, повлекшими гибель и ранения тысяч безвинных людей…

Террористические акты, совершенные против Соединенных Штатов, показывают, насколько хрупок мир, мир, в котором мы живем. Никто не может чувствовать себя в полной безопасности. Поэтому международное сообщество должно объединиться в борьбе против всех форм терроризма во всем мире.

Наступил момент истины. Политика некоторых стран, занимающих двойственную позицию, стремящихся строить хорошие отношения и с жертвами терроризма, и с организаторами террора, не может быть названа весомой, сбалансированной политикой. Такая политика достойна резкой критики. Каждая страна или организация, прямо или косвенно поддерживающая терроризм, должна быть привлечена к ответственности международным сообществом.

Азербайджан также пережил много страданий от терроризма. С момента начала агрессии Армении со стороны армянских террористических сил против Азербайджана совершено 32 террористических акта. В результате этих терактов в Азербайджане убито две тысячи человек, десятки тысячи человек ранены. Теракты против азербайджанского народа совершались в поездах, в автобусах, на судах, в поездах метрополитена…»

На захваченных территориях Азербайджана, говорил далее Ильхам Алиев, неконтролируемых международными органами, армянские официальные власти создали лагеря подготовки террористов. Оратор вновь напомнил, что эти территории используются для наркотрафика, а извлекаемые барыши расходуются, в частности, на террористические центры…

Аргументированное выступление Ильхама Алиева вызвало большой резонанс. Представитель Турции, депутат парламента Гусейн Галхан, высоко оценив выступление азербайджанского коллеги, обратился к участникам сессии:

…— Сегодня весь мир столкнулся лицом к лицу с терроризмом. Между тем Турция с давних лет переживает невзгоды от этого терроризма. Армянская террористическая организация «Асала» с 1960 года по 1984 год в Европе, в Америке осуществила убийства многих турецких представителей. Но мир и бровью не повел… Деятельность «Асала» продолжалась, из Нагорного Карабаха были изгнаны наши азербайджанские братья. А в настоящее время они влачат жизнь изгнанников.

В ходе страсбургской осенней сессии 2001 года в адрес делегации Азербайджана пришло много писем с родины. Вот одно из них: «…Нефтяники Азербайджана с чувством радости и гордости встречают сообщения о больших успехах, достигнутых делегацией нашей республики на сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы. Документ о признании Арменией территориальной целостности Азербайджана обсужден и принят с участием делегатов 43 стран. Это важная победа парламентской делегации.

Азербайджанская делегация, снискавшая большую симпатию депутатов своими содержательными и опирающимися на действительные факты выступлениями… добилась принятия со стороны ПАСЕ и распространения еще двух новых документов.

Мы, нефтяники, выражаем Вам, господин Ильхам Алиев, и членам делегации глубокую признательность за донесение правого голоса Азербайджана до мировой общественности с трибуны авторитетной организации.

Мы убеждены, что Вы, уважаемый Ильхам Алиев, и возглавляемая Вами делегация добьетесь еще больших успехов в направлении реализации дальновидной и продуманной политики нашего многоуважаемого Президента господина Гейдара Алиева, достойно на высоком уровне представляя наш народ, успешно выполните эту почетную задачу» (Халг газеты, 29 сентября, 2001 г.).

— Мы хорошо знаем, как жестко, умело, профессионально и в то же время на высоком дипломатическом уровне Ильхам Алиев отстаивает интересы своей страны, Азербайджана, — подчеркивает первый заместитель генерального директора ИТАР-ТАСС Михаил Гусман. — И в своих интервью он умеет находить точные слова, точные суждения.

А вот как отзывался о главе азербайджанской делегации украинский коллега, заместитель руководителя делегации Украины в ПАСЕ Анатолий Раханский:

— Он действительно прогрессивный человек с масштабным образом мышления, последовательно защищает интересы своей республики в ПА. Ильхам Алиев умеет сплотить руководимую им делегацию вокруг главной идеи, к примеру, тяжелого положения азербайджанских беженцев и вынужденных переселенцев, уничтожения памятников культуры на оккупированных территориях, полном разрушении высших и средних учебных заведений. В результате агрессии Армении тысячи азербайджанских детей были лишены права на образование, уничтожены 616 школ, 234 дошкольных учреждений, 12 профессиональных училищ, 5 технических школ, один университет, три филиала университетов и три филиала профессиональных училищ… Документ подписали многие депутаты ассамблеи. И это было результатом взвешенных, настойчивых действий Ильхама Алиева.

Вашингтон, октябрь 2002 года. В посольстве Азербайджана в США состоялась встреча первого вице-президента ГНКАР, главы делегации республики в ПАСЕ, депутата парламента Ильхама Алиева с влиятельными политическими деятелями Соединенных Штатов: профессором Джорджтаунского университета Мадлен Олбрайт, бывшим министром обороны Уильямом Коэном, академиком Роальдом Сагдеевым, профессором Збигневом Бжезинским, генерал-лейтенантом авиации Брентом Скоуфордом…

Брент Скоуфорд: Мы провели с Ильхамом Алиевым очень интересную встречу. У нас состоялся плодотворный обмен мнениями о перспективах Азербайджана, региона в целом. Я очень доволен этими обсуждениями. Понимаю, что сейчас очень сложный период. Однако я с оптимизмом смотрю на будущее Азербайджана. Ильхам Алиев произвел на нас впечатление сильного политика. Он предоставил нам точную, ценную и очень обстоятельную информацию о регионе и своей стране.

В 2003 году на очередной сессии ПАСЕ Ильхам Алиев, глава постоянного представительства АР, депутат парламента Азербайджана, был избран заместителем председателя и членом Бюро Парламентской ассамблеи.

По регламенту Ассамблеи, в первый день зимней сессии избираются президент и вице-президент на годичный срок. Как правило, если не произойдет чрезвычайного события, избранное лицо дважды занимает ответственный пост.


Господин Клерфайт отзывает доклад

А теперь вернемся в тот зал, где Ильхам Алиев только что завершил свою отповедь господину Клерфайту. Сессия ПАСЕ, учитывая недостаточную изученность вопроса, несоответствие указанных в докладе фактов действительности, приняла решение о его доработке. После заседания сессии депутаты Милли меджлиса Рафаэль Гусейнов, Бахтияр Алиев и Али Гусейнов, заведующий отделом международных отношений парламента Азер Гасымов дали Азербайджанскому государственному телевидению интервью в связи с работой летней сессии, деятельностью заместителя председателя Парламентской ассамблеи Совета Европы и члена Бюро Ильхама Алиева.

Рафаэль Гусейнов: Ничего не происходит случайно. За каждым достигнутым успехом стоит тяжелый труд. На летней сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы делегация Азербайджана добилась чрезвычайно большого успеха. Вот уже несколько месяцев в азербайджанской печати, в различных общественных кругах ходили слухи о том, что в отношении Азербайджана якобы будут применены санкции, на него будет оказано различное давление.

Однако последовательный, разумный, продуманный курс, проводимый руководителем азербайджанской делегации, заместителем председателя Парламентской ассамблеи Совета Европы и членом Бюро Ильхамом Алиевым, принес свои результаты, была предотвращена вопиющая несправедливость, которая могла быть проявлена в отношении Азербайджана. В чем заключалась эта несправедливость? 5 июня этого года в Париже на заседании Комитета по правовым вопросам и правам человека Парламентской ассамблеи Совета Европы впервые был вынесен на обсуждение доклад Джорджа Клерфайта под названием «Политические заключенные в Азербайджане» и поставлен вопрос о применении проекта резолюции. Мы принимали участие в заседании в составе небольшой делегации и заявили, что нельзя обсуждать документ, подготовленный за 15 минут до заседания. Так как согласно уставу этот документ следовало представить по меньшей мере за неделю.

Тем не менее этот очень сырой документ, подготовленный в крайне эмоциональной форме, искажающий справедливость, был вынесен на обсуждение летней сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы. Руководитель азербайджанской делегации Ильхам Алиев на заседании Бюро, заседаниях комитетов, в частности на заседании Политического комитета, последовательно привлек внимание к указанным в данном докладе логически неверным моментам. Своим очень логичным, умным выступлением и на открытом заседании Парламентской ассамблеи, выражая и позицию делегации, он смог убедить всех депутатов в том, что данный доклад не готов для вынесения на обсуждение. Так как между мнениями экспертов, специалистов и, наконец, руководства Парламентской ассамблеи Совета Европы и личным заключением докладчика существовали противоречия. Поэтому я считаю, что было принято абсолютно правильное решение, вследствие того, что доклад был подготовлен не вполне объективно, неверно отражал истинное положение вещей, он возвращен в комитет для повторного рассмотрения и доработки…

Сегодняшнее событие может послужить очень важным уроком. Он заключается в том, что никакая несправедливость в отношении Азербайджана не пройдет. Чинить несправедливость в отношении Азербайджана невозможно. Так как азербайджанскую делегацию возглавляет такой сильный руководитель, способный принимать дальновидные, мудрые решения, как Ильхам Алиев, мы и впредь всегда будем добиваться успешных результатов в рамках Совета Европы.

Азер Гасымов: Благодаря настойчивым усилиям Ильхама Алиева доклад, касающийся лиц, называемых политическими заключенными, был возвращен в комитет на доработку. Это чрезвычайно важное, знаменательное для нас событие. Хотелось бы особо отметить, что напряженная деятельность руководителя нашей делегации господина Ильхама Алиева до сессии и в период ее работы принесла свои результаты. На двусторонних, многосторонних переговорах, заседаниях Бюро, комитетов руководитель нашей делегации, представив обстоятельную информацию об агрессии Армении против Азербайджана, процессе демократизации в Азербайджане и в целом осуществляемых в нашей стране правовых реформах, еще раз довел до сведения европейских депутатов, что наша страна следует по пути интеграции в Европу, что Азербайджан строит демократическое, правовое государство.

Хотелось бы подчеркнуть еще один момент. Авторитет руководителя нашей делегации Ильхама Алиева на международной арене достаточно высок. Это еще раз проявилось на нынешней сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы. На сегодняшней сессии руководитель нашей делегации своими основательными аргументами, фактами довел до сведения европейских депутатов, что в вопросе о политических заключенных в Азербайджане к нашей стране подходят с позиции двойных стандартов, и это очень вредная тенденция. Как видите, решительная позиция Ильхама Алиева принесла свои результаты.

Бахтияр Алиев: Летняя сессия Парламентской ассамблеи Совета Европы была чрезвычайно важной для Азербайджана. Состоялись серьезные выступления членов постоянной делегации Азербайджана в Совете Европы, в первую очередь ее руководителя господина Ильхама Алиева, по вопросам повестки дня, и это принесло позитивные результаты.

Чрезвычайно важное значение для Азербайджана представляют выступления руководителя нашей делегации Ильхама Алиева по вопросу об автономиях и поправки, внесенные по его предложению в проект решения. Данные поправки предусматривают не только проявление уважения к каждой автономии, но и решение проблем в рамках суверенитета и территориальной целостности каждой страны. Эти поправки были приняты на сессии подавляющим большинством голосов. Думаю, что этот успех будет иметь чрезвычайно важное значение для Азербайджана, для мирного урегулирования нагорно-карабахского конфликта.

И еще один важный вопрос повестки дня касался доклада, связанного с лицами, которых некоторые правозащитники называют политическими заключенными. Должен отметить, что доклад был чрезмерно резким и отличался своей необъективностью. Поэтому по поручению господина Ильхама Алиева делегация, представляющая Азербайджан в Совете Европы, провела напряженную работу. Ильхам Алиев и сам решительно выступил на заседаниях Бюро и Политического комитета. По его предложению были серьезно обсуждены поправки к проекту решения. В ходе обсуждения отношение членов комитета к докладу в корне изменилось. В конце концов на летней сессии и сам докладчик предложил вернуть его доклад в комитет и доработать документ, а также проект решения.

Это произошло потому, что Ильхам Алиев, опираясь на неопровержимые факты, убедил Парламентскую ассамблею в том, что двойные стандарты Азербайджан не приемлет. Реалии Азербайджана совершенно иные. В Азербайджане идут демократические процессы, ведется строительство правового государства. Вот что надо учитывать.

Али Гусейнов: Возвращение доклада о политических заключенных в Азербайджане в комитет полностью подтвердило правоту азербайджанской стороны. Выступивший последним руководитель нашей делегации Ильхам Алиев смог убедить членов Парламентской ассамблеи в крайней противоречивости представленного доклада. Поправки, предложенные азербайджанской делегацией, были приняты и помогли устранить противоречия в очень важном документе.

Азербайджанские парламентарии высоко ценят поддержку своих российских коллег.

— В ПАСЕ не замечают очевидной реальности смены в Баку политических поколений, — говорил председатель Комитета по международным делам Совета Федерации Федерального Собрания РФ Михаил Маргелов. — Совет Европы должен помогать новому руководству страны, а не раскручивать маховик бесперспективной негативной критики.

Пройдет совсем немного времени, и 29 апреля 2004 года Ильхам Алиев выступит с этой трибуны уже как Президент Азербайджанской Республики:

— В течение трех лет я был членом Парламентской ассамблеи Совета Европы. Этот период моей жизни для меня, быть может, самый важный отрезок времени, и этот период сыграл важную роль в моей дальнейшей деятельности и, конечно же, в моей сегодняшней должности.

Председатель ПАСЕ Питер Шидер, вручая Президенту Азербайджана диплом и медаль почетного члена ПА, заметил:

— Мы испытываем чувство радости, видя вновь вместе с нами Президента Азербайджана Ильхама Алиева, которого мы ценим, как самого активного депутата и руководителя делегации, а также одного из активнейших руководителей ПАСЕ, наконец, как самого активного руководителя государства.


Глава VIII. ОТЕЦ И СЫН


Кому с кем повезло

Ты знаешь ход державного правленья 

Не изменяй теченья дел. Привычка – 

Душа держав...

Александр Пушкин

Незавидные остряки подхватили брошенную кем-то фразу: Ильхаму повезло с отцом. А отцу с сыном?

На этот вопрос отвечают по-разному. Чаще — в зависимости от политических симпатий. По мнению одного из обозревателей, точнее — оборзевателей (находка Леонида Владимировича Шебаршина[7]), в династических режимах дети не всегда перенимают таланты своих родителей, и Ильхам, мол, так и не смог выйти из тени своего отца. О точности и добросовестности оборзевателя можно судить, к примеру, по таким утверждениям: «В начале 70-х годов Азербайджан пережил массовую эмиграцию, когда страну вынуждены были покинуть более 2,5 миллиона человек, спасавшихся от ненавистного режима».

При таком исходе Азербайджан выглядел бы пустыней. Между тем население республики исправно прирастало, роддома не скучали без первых криков новорожденных, азиз балам, как называют их в азербайджанских семьях, малыш, младенец дорогой — в русских. За десять лет, с 1970-го по 1979-й, население Азербайджана увеличилось с 5 миллионов 117 тысяч человек до 6 миллионов 28 тысяч (Демографический энциклопедический словарь. М., 1985). Азербайджанцы, как и прежде, любили жить большими семьями, доля городского и сельского населения в это «роковое» десятилетие была примерно равной. Так что «массовая эмиграция» — бред воспаленного ума. Не было в те годы никакого исхода.

И Ильхам, вопреки иным комментариям, вовсе не «копия своего отца», а самодостаточный политик, глава страны, уверенно обретающий государственный опыт.

— Конечно, Ильхаму Гейдаровичу тяжелее, чем в свое время его отцу, — считает депутат Милли меджлиса, глава «Русской общины» Азербайджана Михаил Юрьевич Забелин. — У Гейдара Алиева был опыт, огромный авторитет во всем мире… Но мне кажется, что Ильхам вобрал гены своего отца, человек он умный, деловой. Видно, как он набирает обороты, становится крупным государственным деятелем.

Михаил Забелин был среди тех, кто в свое время подписал знаменитое «Письмо-91», адресованное Гейдару Алиеву. Подписал не за компанию, как бывает у иных подписантов, а по глубокому внутреннему убеждению.

— Напомню, кстати, известное высказывание Черчилля о политике и государственном деятеле, — продолжает Забелин. — Политик, считал Черчилль, думает о следующих выборах, а государственный деятель — о следующем поколении. Так понимал эту разницу и Гейдар Алиев. Так понимает Ильхам Алиев. Народ верит Президенту, поддерживает его курс, хотя в сложнейшем процессе управления государством без ошибок не обходится. Он, безусловно, понимает значение России для Азербайджана и, уверен, делает все, чтобы наши народы жили дружно, как и водится между соседями.


Как в родном доме

В семье Забелиных бережно хранят каждую страничку семейной истории. Скажем, для кого-то Карс — просто город на северо-востоке Турции, центр провинции. А для Михаила Юрьевича Забелина, депутата Милли меджлиса Азербайджана, коренного бакинца — живая страничка фамильной истории. Там нес боевую службу в годы Первой мировой войны его дед — подполковник Русской армии, там служил брат деда, капитан. Предки храбро воевали, доходили почти до Багдада. Но грянула революция. И рухнул фронт. Капитан пропал без вести, надеясь добраться через новые, послеоктябрьские границы до Москвы, а подполковник, сняв погоны, остался в Баку. Здесь у него родился сын, а в 1946 году внук, которого назвали Мишей.

Дальше все, как обычно: школа, институт. Правда, из-за скромного достатка вскоре пришлось перейти на заочное отделение. Работа в проектном институте. Парня с явной общественной жилкой приметили — избрали секретарем комитета комсомола института, потом — райком комсомола, горком партии, ЦК. Из трех кандидатов в референты Гейдар Алиевич Алиев выбрал его, Мишу Забелина.

Референт — совершенно особая служба. Это и секретарь, и помощник, один из самых доверенных сотрудников в окружении первого секретаря. Рабочий день Михаила начинался в девять. За час до приезда Алиева. Заканчивался, когда Алиев уезжал. Первый секретарь, как правило, уезжал в десять вечера. Субботы тоже рабочие, только покороче. Что помнится Михаилу Юрьевичу из их совместной работы?

— Гейдар Алиевич был требовательным, жестким, но и объективным. Если случалась промашка, делал замечание, а потом говорил: «Иди работай, но в следующий раз имей в виду».

…Является в приемную первого секретаря ЦК председатель Совмина республики: «У себя Гейдар Алиевич?» — «Да, заходите, пожалуйста». — «Я подожду». Следом появляется председатель Президиума Верховного Совета. Диалог повторяется. Сидят уже двое. Через пару минут присаживается и председатель КГБ… Звонок Алиева: «В приемной кто-нибудь есть?» — «Да, товарищи…» — «Почему не докладываешь? Почему они не заходят? Ты что, их не пускаешь?» — Алиев вышел в приемную:

— Почему не заходите?

— Мы здесь решили вас подождать.

Как выяснилось, готовилось мероприятие, в котором должны были участвовать все сидельцы. Но первый из очереди не зашел в кабинет, потому и остальные посчитали, что Алиев занят. Внушение было строгим: «Обязательно докладывай!»

…Звонит один из секретарей ЦК: «Есть кто сейчас у Гейдара Алиевича?» — «Да, министр такой-то…» Для товарища этой информации было достаточно, чтобы сделать свои выводы. В разговоре с первым секретарем он сослался на его, Алиева, встречу с министром.

— Тебе кто давал право говорить, кто у меня в кабинете? — отчитывал Забелина шеф. — Я тебе такое право давал?

После этого случая Михаил Юрьевич сделал для себя еще одну пометку: «Язык держать на замке».

— Вообще, работа с Гейдаром Алиевичем, — говорит он нам, — это огромная школа. И то, как он готовился к заседаниям бюро, как вел их… По его предложению на заседания бюро ЦК Компартии республики приглашали инструкторов и инспекторов ЦК. Чтобы товарищи учились. И люди действительно учились в этой школе управления. И Рамиз Мехтиев, позже он возглавил Исполнительный аппарат (Администрацию) Президента Гейдара Алиева, а сейчас руководит этой службой у Президента Ильхама Алиева. И Раси-заде, премьер-министр Азербайджана…

Были у референта и не афишируемые обязанности, скажем, передать в определенное время лекарство, морковный сок и паровые котлеты от Зарифы Азизовны.

Возвращаясь памятью к началу 90-х годов, Михаил Юрьевич крупными штрихами рисует обстановку. Блокада Азербайджана со стороны России. Поиски выхода в ориентации экономики на западные страны. По мнению Забелина, да и многих других политиков и в Азербайджане, и в России, к этому привели действия Ельцина.

— Гейдар Алиевич был настроен на самые добрые отношения с Россией, и многое в наших отношениях изменилось, когда Президентом стал Путин, — продолжает Забелин. — Мы, русские люди в Азербайджане, обрадовались этому. Потому что каждый человек переживает: как относятся к его исторической Родине?

В 1990 году Забелин организовал общество «Азербайджан — Россия». Его избрали президентом. Затем возникла «Русская община».

— Зачем вы ее создали? — поинтересовался Алиев, вернувшись в Баку в 1993 году. — Разве мы к русским плохо относимся?!

Забелин пояснял:

— Мы создали общину не для того, чтобы отделиться от азербайджанцев. Нет, для того, чтобы помочь русским адаптироваться к новым условиям жизни. И главное, чтобы приблизить Россию к Азербайджану. Рассказывать о нашей жизни здесь, о стране.

— Молодец! — отозвался Алиев. — Я с тобой согласен. Как-то Забелину позвонил Джалал Алиев: «Миша, спустись, Гейдар Алиевич хочет с тобой поговорить».

— Я спустился. Скромной квартирке Джалала Алиевича явно требовался ремонт. Мы сидели с Гейдаром Алиевичем вдвоем, пили чай с инжировым вареньем. Говорили около часа — о России, здешних делах, о людях… Как я понимаю, он в то время беседовал и с другими, осмысливал информацию…

— Ничего, — сказал он, прощаясь, — я приду к власти. Все поверну. В том числе и в отношениях с Россией.

— Он очень хотел это сделать. И, став Президентом, первую поездку совершил в Москву. Это был неофициальный визит; затем последовал официальный. Сначала Алиев и Ельцин беседовали один на один, затем в составе делегации. Ельцин улыбается, мол, мы все обсудили: дружба, союз и т. д.

— Нет, — говорит Алиев, — мы с вами, Борис Николаевич, не обо всем договорились. Давайте дадим поручение и запишем в протокол о том, что необходимо провести следствие о поставках оружия в Армению.

Ельцин возразил. И произошел очень резкий разговор. Борис Николаевич изменился в лице. Я напрягся: сейчас что-то произойдет. Ельцин желваками поиграл и все-таки переломил себя: «Ну, давайте комиссию создадим». Создали… И хотя она, как и все другие комиссии, принесла мало пользы, но все же…

«Русская община» — организация общественная, объединяет людей, которым близки судьбы и России, и Азербайджана, их второго дома.

Из этого дома, к счастью, не вытесняют родную речь. «Русский язык в Азербайджане будет всегда», — говорил Гейдар Алиевич. И действительно, в республике сохранились все русские школы. Азербайджанцы охотно отдают своих детей в русские школы — даже противники русского языка.

В Баку издавна были три православных храма. Старейший из них — Михаила Архангела — построен в 40-х годах XIX века после присоединения Азербайджана к России. Первыми его прихожанами стали русские моряки Каспийского флота. Величествен собор Рождества Богородицы, он вмешает около тысячи человек. История третьего православного храма — Святых Жен-Мироносиц не просто интересна, но и поучительна. Его построили в 1905 году в расположении казарм Сальянского полка на средства известного азербайджанского промышленника и мецената Зейналабдина Тагиева. В известные времена церковь приспособили под склад. А возродили опять же на пожертвования добрых людей — и азербайджанцев, и русских. 27 мая 2001 года новый кафедральный собор в честь Святых Жен-Мироносиц освятил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.

— Возрожденный из руин храм, — еще одна примета обновления духовной жизни Азербайджана, — сказал предстоятель Русской православной церкви. — Храм Святых Жен-Мироносиц — это зримое свидетельство мира и единства братских народов России и Азербайджана.

Заметим: это был первый визит патриарха в Азербайджан — по специальному приглашению главы крупнейшей конфессии Азербайджана, главы Управления мусульман Кавказа шейх-уль-ислама Аллахшукюра Паша-заде. Высокого гостя в аэропорту встречали и представители духовенства, и ведущие деятели государства во главе с премьер-министром Артуром Раси-заде. И это была не только дань вежливости. В официальном коммюнике было сказано так: «Инициатором визита в страну Патриарха Алексия II был также Президент Азербайджанской Республики Гейдар Алиев».

Они встретились 28 мая. О многом говорили — откровенно и сердечно.

— Если мой визит в Азербайджан послужит еще большему сближению народов, то я буду считать свою миссию успешной, — сказал патриарх.

— Мы нуждаемся в том, чтобы вы продолжили свою миротворческую миссию, — отозвался Президент Азербайджана, — потому что влияние авторитетных духовных лидеров в народе подчас сильнее, чем руководителей государства.

Президент принял патриарха на своей даче. Приглашенных было совсем немного: премьер-министр Раси-заде, епископ Бакинский и Прикаспийский Александр, глава «Русской общины» Михаил Забелин…

— Я напомнил тогда о Рождестве 1994 года, — рассказывал Михаил Юрьевич.

…Мы готовились к этому большому празднику. Вдруг раздается звонок от Алиева. Он всего лишь полгода назад избран Президентом, забот, неотложных проблем выше головы. Но меня он спрашивает: «Приближается Рождество. Вы что-нибудь делаете?» — «Делаем». — «В церковь я вряд ли приеду, а вот на концерт загляну. Ты мне пригласительный послал?» — «Конечно, — отвечаю — послал», хотя об этом не подумал. Знал, сколько забот у Президента.

Концерт мы проводили в кирхе, другого места не могли найти, кругом разруха, холодно, даже в помещениях люди пальто не снимают.

Подходит мэр Баку: «Гейдар Алиевич просит тебя к телефону в моей машине». «Вы готовы?» — «Да, готовы». — «Надолго у вас концерт?» — «Рассчитываем на два часа». — «А нельзя сократить немного? Я приболел, неважно себя чувствую». — «Может быть, вы не приедете?» — «Как это не приеду?!»

И он приехал. Как всегда, подтянутый, элегантный. Несмотря на жуткую холодину, снял пальто. Вместе со всеми от души приветствовал наших самодеятельных исполнителей. Знаете, как они старались! А после концерта Гейдар Алиевич поднялся на сцену. Никогда, мне кажется, он не говорил так проникновенно, как в том стылом зале, где прежде читали свои проповеди пасторы.

— Никуда не уезжайте, — сказал Президент своим русским согражданам. — Вы жили и живете в Азербайджане. Я — гарант вашей свободы и безопасности. И я все сделаю, чтобы здесь вы чувствовали себя нормально. Как в родном доме…

— Я видел по глазам, по лицам — русские люди, наши соотечественники ждали именно такого слова, вдумчивого, веского, — продолжает Михаил Забелин.

С собой он принес фотографии. Большинство из них раньше не публиковались.

Во внушительном пакете оказалась и редкостная фотография, сделанная во время проводов Гейдара Алиевича в Москву — уже не в командировку, а на работу в Совет Министров Союза. Как тогда казалось, насовсем.

На фотографии, сделанной в Бакинском аэропорту, — семья Алиева, коллеги, товарищи из ЦК, Совмина. Чуть позади молодые Ильхам и Мехрибан, — они только что обручились. Брат Зарифы Азизовны с женой. Брат Алиева Гасан Алиевич…

В старой кирхе на Рождество «Русская община» больше не собиралась. «Вам подберут помещение получше», — сказал Алиев. И слово свое, как всегда, сдержал. Собирались теперь в лучших залах города, даже в Театре оперы и балета.

По личному распоряжению Алиева бакинские власти подобрали помещение для Центра русской культуры. Правительство республики — опять же по команде Президента — оплатило все расходы, связанные с празднованием 10-летия «Русской общины». Баку гостеприимно — так, как может только этот город — принял руководителей Международного совета российских соотечественников. Провести совет в Баку предложил Забелин. Президент отозвался мгновенно:

— Очень хорошо. Пригласим.

Пригласили. И один из высоких гостей, присмотревшись к повседневной жизни Азербайджана, сказал, что страна может экспортировать не только нефть и газ, но и свой образ жизни с характерной для него толерантностью, уважительным отношением к человеку, независимо от его национальности.

По мнению Забелина, такое отношение к русской культуре, говоря шире — к России, перенял и продолжает Ильхам Алиев.

Далеко за пределами Азербайджана известно русское село Ивановка. Еще в царские времена здесь обосновались переселенцы из России. В округе славятся их сыры, вина, хлеб.

Здешним колхозом руководил талантливый организатор сельскохозяйственного производства Никитин. Однажды прокуратура обвинила его в неких нарушениях при строительстве современной фермы — проект Никитин увидел на ВДНХ в Москве. Вмешался Алиев, первый секретарь ЦК, защитил новатора. Алиев собирал в Ивановке первых секретарей сельских райкомов партии, руководителей хозяйств, на примере колхоза показывал, как нужно вести дело. Это было уникальное хозяйство. И в новых условиях, когда землю, технику раздавали фермерам, Гейдар Алиевич принял решение сохранить колхоз, как и просили крестьяне. Сейчас этот колхоз носит имя Никитина. В центре Баку у колхоза свой магазин.

Ильхам Гейдарович Алиев, принимая делегацию «Русской общины», сказал: «Работайте спокойно. Колхоз останется. А в закон надо внести поправку».

— Алиева многие считают твердым, жестким человеком, — продолжает Михаил Забелин. — Но я-то знаю: по натуре он был мягким, очень ранимым. Перед отъездом в Москву, спросил: как дела у меня дома, есть ли проблемы?

— Все в порядке, спасибо, Гейдар Алиевич.

Через какое-то время в приемную заходит управделами ЦК Яков Михайлович Кирсанов: «Гейдар Алиевич с тобой говорил?» — «Говорил». — «Ты сказал, что в вашей двушке-хрущевке фактически живут три семьи?» — «Нет».

Кирсанов зашел к Алиеву. Следом позвали меня.

— Ты же знаешь, я не люблю, когда меня обманывают, — сказал Алиев. — Почему не ответил, как живешь…

В общем, история эта закончилась так. Забелину предложили на выбор пять квартир. Он выбрал одну из них — трехкомнатную. Алиев внес поправку: выделить 4-комнатную в доме ЦК. В этом же доме двумя этажами ниже жил брат Алиева Джалал — в двухкомнатной квартире.

— Вся семья была очень внимательной… Зарифа Азизовна помнила дни рождения моих дочек, знала их рост, присылала к дню рождения Юле и Оле подарки.

И всегда звонила: «Миша (или Мишенька), ты дал Гейдару Алиевичу лекарство?» — «Конечно».

— «А сок он выпил?» — «Выпил».

Но разве жена не могла позвонить Алиеву напрямую, минуя референта? В других республиках, областях это было нормальной практикой. Но — не в ЦК Компартии Азербайджана.

— У Гейдара Алиевича не было прямого городского телефона. Ему звонили в приемную, я соединял.

Зарифа Азизовна с такой любовью относилась к своему мужу, с таким уважением, что не позволяла, чтобы он отвлекся. Она звонила мне и спрашивала, занят ли Гейдар Алиевич. Если был занят, просила перезвонить, когда он освободится. Я докладывал об этом звонке. Обычный ответ: «Я сам позвоню».

— А дети? Братья?

— Дети совсем не звонили. Это было исключено. Я три года работал в приемной, знал Ильхама, он не звонил. Сева, Севиль звонила. Спрашивала, как папа. Братья Джалал, Гасан звонили. Но, конечно, не по личным, семейным делам.

Все поручения, связанные с семьей, Гейдар Алиевич давал Саше Иванову, сейчас он — генеральный директор «Интерфакса — Азербайджан». Был такой случай — он сопровождал Зарифу Азизовну в Москву. И у самолета не выходило шасси. Саша попросил меня соединить с Гейдаром Алиевичем.

— Вы уже прилетели? — спросил я.

— Нет, не прилетели, — ответил он. — Срочно соедини. Я соединил. Тут же Гейдар Алиевич попросил связать его с председателем КГБ республики, еше с кем-то… А узнал я обо всем, когда они вернулись. Зарифа Азизовна успокаивала Сашу, а он — ее. Обстановка была очень тревожной. Алиев попросил узнать, как с топливом на борту: если достаточно, лучше вернуться в Баку… Но на обратный рейс топлива не хватало. Пилоты пытались выпустить шасси и все-таки выпустили. Сели.

— Я все это время держал руку на Коране, — сказал потом Алиев Забелину.

После этого случая Гейдар Алиевич стал относиться к Саше с особым теплом. Вообще он — мужественный, преданный парень. Алиев взял его с собой в Москву, он стал фактически начальником охраны.

Гейдар Алиевич в любую погоду, кроме зимней, холодной, плавал в море. Заплывал очень далеко. А Саша едва поспевал за ним и просил не торопиться: «Так быстро не надо».

Уезжая в Москву, Гейдар Алиевич посоветовал Забелину продолжить работу в приемной:

— Но если ты захочешь куда-то уйти, позвони мне.

Со временем пришлось позвонить: новый первый секретарь подбирал, как водится, свою команду. Забелина перевели инспектором в отдел оргпартработы.


«Осознаю ответственность»

В местной прессе, в речах и приветствиях, обращенных к Президенту Ильхаму Алиеву, подчас замечаешь перебор с красочными эпитетами. Понятное дело, льстецы со временем не меняются. Это вечный тип. Но как относится к дифирамбам Ильхам Алиев? На этот вопрос он вполне определенно ответил еще раньше.

«Я крайне отрицательно отношусь. Я скажу, что это медвежья услуга — в русском языке есть такое точное выражение. Я не нуждаюсь в том, чтобы мне пели оды. Мне стыдно. Я прошу меня простить, что я не могу демократическим способом заставить некоторых прервать славословия. Это — позорное явление. Я прошу — не нужно восхвалять меня, я обычный, простой человек, которому поручена сейчас очень важная работа. И все мои мысли сосредоточены на том, чтобы оправдать доверие Президента и отца. Чтобы не подвести его. Я ему сказал 2 августа (2003 г. — Авт.), когда он написал письмо в парламент с просьбой назначить меня премьером… У нас с ним был разговор, и я сказал: будь уверен, я тебя не подведу. На меня легла огромная ответственность. У Азербайджана — хорошее будущее. Я хочу, чтобы все мы в стране работали спокойно и с верой на будущее. Это — главное. Я действительно изо всех сил буду стараться не подвести страну, Президента и народ…»

Это было сказано еще перед президентскими выборами 2003 года. Но и после выборов, став Президентом, Ильхам Алиев свою позицию не изменил.

Гейдар Алиев еще в советские годы снискал уважение огромной страны. Его авторитет был великим капиталом, который сохранил свое моральное обеспечение и в пору московской опалы, и в постсоветский период. Он остался выдающимся деятелем двух совершенно различных общественных формаций. Любопытно сравнить: Гейдар Алиевич в тридцать с небольшим считался перспективным офицером КГБ. Ильхам Алиев в те же годы стал ключевой фигурой в осуществлении нефтяной стратегии независимой республики.

У Пифагора однажды спросили:

— Если у меня родится сын, как его воспитывать?

— Достаточно того, если он родится в справедливой стране…

Древнегреческий философ подразумевал идеальную модель общества, к которой человечество стремится на протяжении всей истории.

«Стремись выполнить то, что выпадает на твою долю, — тогда узнаешь, какой ты человек», — советовал Гете. В народе говорят: «Не надо кричать о тьме, лучше затеплить хоть одну свечу…» Отец и сын Алиевы вместе сумели затеплить «свечу», веками ждавшую своего часа под водами Каспия, для всего народа.

Всей семьей они пришли на прощальный концерт популярной команды КВН «Парни из Баку». Маленький Гейдар не отрываясь смотрит на сцену. Там один дядя очень похож на дедушку, а другой — на папу.

Президента провожают в зарубежную поездку. Он степенно обходит шеренгу соратников, вытянувшихся в струнку, приветливо улыбающихся. Поочередно пожимает им руку (протокол!), а с сыном целуется. Один из министров, уже удостоившийся президентского рукопожатия, шустро перебегает на другое место в шеренге, чтобы поручкаться еще разок.

Да, «Парни…» попали в точку — чиновники, готовые лоб расшибить перед начальством, вечны, как персонажи гоголевского «Ревизора». Самоирония, трезвая самооценка — знак нравственного здоровья общества. Кстати, когда Гейдар Алиевич принимал «Парней из Баку» у себя, в рабочем кабинете, ребята посетовали, что им достается за критику. Гейдар Алиевич до этого хохотал, вспоминая пародийные сценки, но тут же посерьезнел и строго сказал, мол, делайте свое дело и пусть никто не смеет вам ставить палки в колеса.

Так повезло ли Гейдару Алиевичу с сыном? Отвечая на этот вопрос, расскажем подробнее о событиях 2003 года — последнего в долгой, многотрудной жизни Гейдара Алиева, его последнем президентском годе — и первом президентском годе, точнее о первых месяцах президентства Ильхама Алиева. А выводы, опираясь на факты, читатель сделает сам.

Заканчивался 2002 год. Люди готовились к празднику. Но для Гейдара Алиева по-прежнему все дни были рабочими.

— Не припомню такого дня, чтобы Президент не пришел на работу, — рассказывал нам генерал Вагиф Ахундов, начальник Специальной службы государственной охраны. — За все годы после 1993-го он ни разу не был в отпуске. И ни разу не изменял свой распорядок дня. В восемь — завтрак. К десяти приезжал на работу. Обеда у него не было. Целый день — встречи, беседы, документы, звонки, письма. В восемь легкий ужин. Я здесь работаю много лет, и такой режим, знаю, был всегда.

Верилось: и в новом, 2003 году, когда Президенту исполнялось 80 лет, все пойдет так же. Он будет, как всегда, держать руку на пульсе экономики, внешней политики, последовательно, до конца использовать возможности мирного пути в решении карабахского конфликта. И во всех делах первый помощник, главная опора — сын. Он уверенно вышел на внешнеполитическую арену, его, как заместителя председателя и члена Бюро ПАСЕ, приглашают главы государств и правительств. На 11 марта Ильхам планировал встречи в Париже: прием у Президента Франции Жака Ширака, прием в МИДе. «На встрече, прошедшей в теплой и дружеской обстановке, — отмечалось в коммюнике, — были обсуждены французско-азербайджанские отношения». Рассматривались меры, «направленные на мирное урегулирование армяно-азербайджанского, нагорно-карабахского конфликта».

После встречи с Президентом Франции Ильхам Алиев ответил на вопросы корреспондентов Азербайджанского телевидения:

«— Ильхам-муаллим, какие вопросы были затронуты на встрече с господином Жаком Шираком?

— На встрече с господином Шираком обсуждался целый ряд вопросов. Безусловно, был проведен широкий обмен мнениями о двусторонних отношениях. Вместе с тем речь шла о сотрудничестве Азербайджана с европейскими структурами. Обсуждалось также положение в нашем регионе, в частности ситуация, сложившаяся вокруг Нагорного Карабаха.

— Ильхам-муаллим, у вас состоялась обстоятельная беседа с Президентом Жаком Шираком. Она, наверное, даст новый импульс развитию связей между нашими странами?

— Считаю, что так оно и есть. Тем более что и господин Ширак выразил глубокое удовлетворение двусторонними отношениями. Он считает, что эти отношения успешно развиваются и будут развиваться в дальнейшем. Я тоже со своей стороны подробно информировал его об этом. Обстоятельно рассказал о деятельности французских компаний в Азербайджане и перспективах сотрудничества. Господин Ширак очень доволен двусторонними отношениями. Обе стороны высказываются за дальнейшее развитие, расширение этих отношений, их распространение на все сферы, с тем, чтобы наши двусторонние связи достигли высокого уровня. Точнее, они и сегодня находятся на высоком уровне. Однако мы желаем их дальнейшего развития.

Как вам известно, Франция является сопредседателем Минской группы. А Минская группа играет чрезвычайно важную роль. В частности, сегодня авторитет Франции в мировой политике существенно возрос. Господин Ширак отметил, что он и впредь будет делать все возможное для скорейшего, справедливого урегулирования нагорно-карабахского конфликта, урегулирования, устраивающего обе стороны. Считаю это очень позитивным фактом.

Знаете, сейчас весь мир обеспокоен иракским кризисом. Вчера господин Ширак выступил по Французскому телевидению с большим интервью. Очень знаменательно, что в такое время он принял представителя Азербайджана. Это и для меня огромная честь».

Симптоматично: газеты оппозиции, именующие себя «знаменосцами демократической печати», об этой встрече не обмолвились ни словом.

Можно предположить с большой долей уверенности, что лидеры мировых держав — и Ширак, и Путин, и Буш, и другие считались с Ильхамом Алиевым как будущим главой государства. Но когда любознательные журналисты заводили с Алиевым-старшим речь о видах на будущее сына, Гейдар Алиевич, догадываясь о подоплеке вопроса, отвечал сдержанно: «Ильхам Алиев — молодой гражданин Азербайджана, занимающийся политикой, государственными делами. У него очень основательное образование и знания.

…Последние 5–6 лет он работал в Азербайджане. И ранее у него был опыт такой работы. Когда из-за меня он был уволен из института, три года занимался бизнесом, накопил соответствующий опыт, знает экономику. У каждого такого человека, несомненно, может быть и перспектива. Но это зависит от него самого. Никто не может это формировать искусственно, никто не может сказать, что он займет или не займет место Гейдара Алиева. Это покажет будущее…»

Разговоры о преемничестве продолжались и в те дни, когда в Лондоне появился на свет сын Ильхама Алиева, нареченный Гейдаром. Гейдар Алиев-старший находился в то время с официальным визитом в Соединенных Штатах.

— Сегодня для меня счастливый день. У меня родился внук. Вы поздравили меня. Большое вам спасибо. Это сын моего сына. Это для меня особенно дорого. Он мой шестой внук. Все это меня радует. Каждый человек, у которого есть внук, знает, сколь сладок внук. Целую всех вас!

Возвращаясь на родину, Гейдар Алиев остановился в Лондоне. В роддоме невестка Мехрибан-ханум «представила» кроху-тезку Президенту-дедушке, а он растроганно поздравлял маму и отца новорожденного.

В семье Алиевых маленький Гейдар стал всеобщим любимцем. Дед часами носил его на руках. Забавлял внука, и словно сам возвращался в далекий мир детства…

Фото из семейного альбома Алиевых — маленький Гейдар держит в ручонке флаг Азербайджана — украшает первые полосы многих газет и журналов. На этом снимке родители и сестренка ласково глядят на маленького знаменосца. Другие кадры: два Гейдара гоняют мяч…

В один прекрасный день, когда речь снова зашла о наследнике, Ильхам Алиев, дабы положить конец досужим разговорам, не без остроумного подтекста ввел в число действующих лиц и маленького Гейдара:

— Я считаю, что Ильхам Алиев — наследник не Президента, а своего отца Гейдара Алиева, только с этой точки зрения надо подходить к вопросу о наследовании, я наследник моего отца, наследник нашей семьи и, несмотря на то, что отец мой — Президент — он же до этого не был Президентом, — очень хорошо осознаю эту ответственность…Хочу отметить и то, что я уже и не наследник, потому что наследник Гейдара Алиева — мой сын Гейдар Алиев…


21 апреля 2003 года, Баку

В предисловии мы коротко рассказали о том, что произошло в этот день на встрече, посвященной 30-летию военного училища имени Джамшида Нахичеванского, известного военачальника, храбреца, награжденного Георгиевским крестом в годы Первой мировой войны, советского комдива. Сейчас вернемся в тот день, в зал, полный курсантов, молодых офицеров, командиров Азербайджанской армии.

Воины слушали своего Президента, своего Главнокомандующего. Выступление Гейдара Алиева транслировалось в прямом эфире. Четкая речь, сдержанные, как всегда, жесты… Но что это? Президент, кажется, пошатнулся и падает… Нет, не кажется, это реальность. Горькая реальность.

Зал, потрясенный, смятенный, смотрел, как Гейдара Алиева подняли и уводят со сцены. Никто не садился. Грозовая тишина. Тревожное ожидание. И вздох облегчения, когда Президент вернулся на сцену. Сам! И направился к трибуне.

— Продолжим, друзья!..

Но — снова потеря сознания. Снова — падение.

Можно представить, что творилось в душе всех, кто собрался в том зале! Медики настаивали на немедленной госпитализации. Но Алиев, вопреки настояниям докторов, уговорам генералов, в третий раз (как позже выяснилось, со сломанными ребрами) подошел к трибуне. Чтобы попрощаться с будущими офицерами Азербайджанской армии, молодыми воинами. И только после этого покинул сцену, словно поле боя. Покинул, как полководец, выигравший самую решительную битву. Он уходил гордо, с высоко поднятой головой. Чего стоили ему эти прощальные шаги, знает лишь Господь.

Ильхам Алиев в тот день занимался текущими делами в нефтяной компании. Позже он рассказал, что отец, упав, сломал семь ребер.

— Конечно, это очень тяжело в таком возрасте. Очень это сказалось на физическом состоянии, но сейчас лучше.

К сожалению, я в тот день не присутствовал во Дворце Республики. После этого я поначалу думал, что, окажись я там, не отпустил бы его на сцену во второй раз, третий раз. Но затем рассудил, что этого сделать и мне бы не удалось, потому что Гейдар Алиев был прав. Он выступал перед курсантами, офицерами. Выступал как Верховный Главнокомандующий и в любом случае вышел бы на сцену… (Дирчелиш, август 2003 г.).

Перечитывая газеты тех дней, видишь воочию, как выплескиваются разные чувства. Тревога, искренние переживания и — едва прикрытое злорадство. Вчерашние льстецы увидели в несчастном случае знак, предвещающий конец власти Алиева, писали о приближении краха режима.

«Льстецы, льстецы! Старайтесь сохранить и в подлости осанку благородства…» — заметил Пушкин по другому поводу.

Показательно назвала свою статью «Стойкость президента» московская газета «Известия»: «Очень важно в политике и в жизни, если ты упал, найти в себе силы подняться, — отмечала газета. — Президент Азербайджана из тех людей, которые, даже падая, возвышаются…»

Кстати, болезни президентов, премьеров, королей, генсеков всегда были тайной за семью печатями. От англичан, к примеру, старательно скрывали болезни Черчилля. Лишь самые посвященные знали о двух инсультах, которые перенес премьер-министр Великобритании — первый в 1949 году, второй в 1953-м. Американцы скрывали болезни Рейгана. Кремль был бы рад утаить состояние Брежнева, но слишком уж все было на виду.

Гейдар Алиев не скрывал от общества проблем со своим здоровьем. Страну, общество информировали о коронарном шунтировании аорты, операции, проведенной в Кливленде, США. Об этом писали газеты, говорилось в документальном фильме «С верой в завтрашний день». Этот телефильм из тех, которые смотрят в каждом доме, в каждой семье.


День рождения в Кливленде

— В апреле 1999 года мы были в американском городе Кливленде, — вспоминала в этом фильме Мехрибан-ханум Алиева. — Мы знали, что господину Президенту будет проведена хирургическая операция на сердце. Конечно, мы очень тревожились. С другой стороны, были уверены, что все будет хорошо, операция пройдет успешно. Слава богу, так и вышло.

Уважение Ильхама Алиева к своему отцу, его искреннее отношение, горячее участие ободряло нас. Естественно, каждый человек испытывает такие чувства к своим родителям.

Мехрибан-ханум вспоминала также, как тяжело переживал в те дни Ильхам:

— Он, быть может, старался это скрыть. Но так как я находилась рядом с ним, то чувствовала, что эти мгновения — одни из труднейших в его жизни…

Видела, что он места себе не находит… Конечно, старалась, по мере возможности, утешить его. Ильхам очень надежный человек. Мы вот уже 19 лет как построили семью, живем вместе… И я, и дети мои знают, что рядом с нами такой человек, что у нас есть опора и защита в любой трудной ситуации…

Из далекого Кливленда Ильхам Алиев часто звонил в Баку, справлялся о положении в столице, спрашивал о погоде в Азербайджане. «Погоду» можно трактовать и в переносном смысле…

Капитан команды КВН «Парни из Баку» Анар Мамедханов вспоминал: «Когда я переговаривался с Ильхамом, он сдерживался и говорил, что все дела идут нормально. Но я по тону чувствовал, что он тоскует».

Да, Алиевы тосковали по родине. АзТВ показывало кадры из кливлендской клиники — под звуки песни «Айрылыг» («Разлука») в исполнении популярного азербайджанского певца Ягуба Зуруфчу.

Отец и сын Алиевы внимали проникновенно-щемящему голосу певца, проведшего многие годы жизни на чужбине:

Пуще горького горя чужбина…

Приближалось 10 мая — день рождения Президента. Ильхам Алиев решил отметить эту знаменательную дату тут же, в Кливленде, с участием именинника.

Мехрибан-ханум Алиева:

— В отеле, где мы остановились, был банкетный зал. Мы с утра стали украшать этот зал, принесли множество цветов, подвесили шары. А на стене водрузили надпись: «Дорогой Президент, поздравляем Вас с днем рождения!» Мы очень волновались…

Тот трогательный вечер остался в памяти всех, кому довелось принять в нем участие. Впервые после операции Президент вышел на люди. Он был, как всегда, бодр и подтянут, в прекрасном расположении духа. Улыбнулся, увидев рукописный плакат. В общем, продолжала Мехрибан-ханум, — атмосфера была прекрасная. Нам и в голову не могло прийти, что день рождения Гейдара Алиева придется отмечать в городе Кливленд… Мы все, родные, близкие, друзья, знакомые господина Президента, считали, что нас сюда привел сам Господь.

С годами в памяти остаются даже не все круглые даты. «Тридцатник» — последний холостяцкий день рождения Гейдар Алиев отметил с друзьями-чекистами; в 50 и 60 он старался избежать шумных празднований, но куда денешься от обычаев, традиций? Самые близкие собирались дома. Коллеги, товарищи шли с поздравлениями в ЦК, а в Москве — в Совет Министров.


И все же праздник был

И снова день рождения — 80-летие! — пришлось встречать в клинике, в хорошо знакомой ему военно-медицинской академии «Гюльханэ». В Анкару Президент Азербайджана вылетел в ночь на 4 мая.

Турецкие и зарубежные журналисты пытались получить информацию о состоянии здоровья Гейдара Алиева. Однако реанимационный блок, где находится Алиев, изолирован от остальной клиники, сюда не пускают даже врачей из других корпусов. Ничего не сообщалось о том, как проходит лечение Президента Азербайджана. Это дало основание для спекуляций и домыслов. Турецкое телевидение известило, что Алиев впал в кому и надежды на выздоровление нет. В Азербайджане эту информацию опровергли.

7 мая бакинские газеты опубликовали заявление Ильхама Алиева, в то время первого вице-президента Государственной нефтяной компании республики:

— В минувший понедельник я отправился в Анкару. Президент чувствует себя хорошо, обследование успешно продолжается, но он торопится вернуться в Баку. Я посоветовал ему не торопиться, дождаться завершения обследования и немного отдохнуть. Я передаю привет Президента азербайджанскому народу.

Между тем, несмотря на заявление Ильхама Алиева, ширились слухи о том, что Президент скончался. Слухи докатились до Тбилиси. И Эдуард Шеварднадзе совершил ошибку, непростительную даже для отставного дипломата, для экс-президента: отправил в Баку телеграмму соболезнования.

7 мая вышла к прессе Мехрибан Алиева, невестка Президента. По ее словам, «состояние главы государства — стабильное, никаких оснований для беспокойства о его здоровье на данный момент нет, он проходит обследование в клинике "Гюльханэ"».

— Когда ожидается возвращение Президента на родину? — спросили репортеры.

— Это зависит от решения врачей. Сам Алиев готов вернуться уже сейчас. Но дату определят врачи.

Конечно же, в свой праздничный день Президент надеялся быть дома, на родине. Отпраздновать юбилей в кругу родных и близких; принять гостей — президентов России и Казахстана, Турции и Грузии, посланцев других государств… Не удалось. Юбилейные торжества перенесли на осень.

И все же праздник был. В больничных стенах, но душевный и теплый. На юбилей прилетели дети — сын Ильхам и дочь Севиль. Приехал с поздравлениями, цветами Президент Турции Недждет Сезер. Сердечное послание прислал Владимир Путин, главы многих-многих государств, республик. Гейдару Алиевичу рассказали, как тепло отозвался о нем в интервью телекомпании «Мир» президент Татарстана Минтимер Шаймиев. Нам удалось разыскать это интервью.

— Многоуважаемый Президент Республики Азербайджан Гейдар Алиевич Алиев прежде всего сын своего народа, — говорил Минтимер Шарипович. — Он является политиком мирового масштаба. Как талантливый от природы человек он добился очень многого своим трудом, умением и терпением. Гейдара Алиева знает вся общественность Российской Федерации, стран СНГ, зарубежья.

Одним выражением охарактеризовать Гейдара Алиева как государственного и политического деятеля невозможно. Я его знаю долгие годы. Поэтому у меня есть своя оценка роли и места Гейдара Алиева в современной истории. Должен сказать главное: если бы в трагические для азербайджанского народа дни, в первые годы перестройки у власти был Гейдар Алиевич, не было бы проблемы Карабаха. Я убежден, что ему удалось бы избежать этой трагедии.

Азербайджан — сложнейший регион. Карабахские события показали: что имеем не храним, а потерявши плачем. В то тревожное время, хоть и с некоторым опозданием, народ республики востребовал Гейдара Алиевича, что исторически себя оправдало. А могло быть еще хуже, если бы он тогда не принял предложения народа возглавить Верховный Совет. Потом он стал всенародно избранным Президентом Республики Азербайджан.

Хорошо, что есть такой человек. Ему действительно удается находить ответы на многие вопросы. А их там много. Трудно сказать, какой стала бы ситуация в Азербайджане при иных обстоятельствах. Иной раз малейшее упущение в политике оборачивается огромной бедой для народов.

Я желаю лично Гейдару Алиевичу человеческого и политического долголетия, а братскому народу Азербайджана — мира и благополучия.


17 июня 2003 года, Лондон

В Ланкастерском дворце по инициативе премьер-министра Великобритании Тони Блэра проходит международная конференция. Азербайджанскую делегацию возглавляет Ильхам Алиев. Блэр призывает участников конференции присоединиться к инициативе о прозрачности промышленных производств во всех странах. За ним слово предоставляется первому вице-президенту ГНКАР Ильхаму Алиеву. Поддержав это предложение, Алиев рассказывает об условиях хранения прибылей, накапливаемых в Государственном нефтяном фонде, отмечая особо прозрачность этих условий. Подчеркивает роль экспортного нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан, газопровода Баку— Тбилиси — Эрзурум в прогрессе АР и региона в целом.

В те дни И. Алиев встретился с государственным министром Англии по вопросам международного развития Хиллари Беном; информировал собеседника об армяно-азербайджанском, нагорно-карабахском конфликте, его истории, причинах и тяжелых последствиях для Азербайджана. Отметил, что международная общественность в ряде случаев не обладает достаточной информацией об агрессивной политике Армении. Напомнив, что представитель Великобритании в ПАСЕ Терри Девис готовит доклад в связи с этим конфликтом, Алиев выразил надежду на то, что докладчик выступит с объективных позиций. Ильхам Алиев, выражая позицию своей страны, сказал, что Армения обязана соблюдать международные правовые нормы, покинуть оккупированные земли Азербайджана, а беженцы и вынужденные переселенцы должны вернуться к своим очагам.


Лето без отпусков

Короткую бакинскую весну вытеснило знойное лето. Бакинцы в эту пору уезжают на дачи. Людно на Приморском бульваре, где россыпь уютных кафе, ресторанчиков. Но тем летом политика оставляла очень мало времени для летней «расслабухи». 23 июня 2003 года политсовет партии «Ени Азербайджан» выдвинул Гейдара Алиева кандидатом на предстоящих 15 октября выборах Президента республики.

Многие политические партии и общественные организации, объединившиеся в движении «За новый Азербайджан», включились в компанию по поддержке его кандидатуры.

28 июня 2003 года в Нахичевани создается инициативная группа по выдвижению на президентских выборах кандидатуры Ильхама Алиева. Решение единогласно поддерживает собрание в Нахичеванском государственном музыкально-драматическом театре. Ситуация уникальная: на пост главы государства выдвигаются две кандидатуры от одной и той же партии, причем отец и сын. То есть с формальной точки зрения они конкуренты. Но ведь это противоречит логике нормальных человеческих отношений, семейной этики — а все знали, насколько сплоченна и верна нравственным уставам семья Алиевых. Сын, как говорится, не должен перебегать дорогу родителю. Тогда как понять этот «алиевский дубляж» или дуплет? — задавались вопросом многие сограждане, и непосвященные в тонкости политических маневров, и даже, наверное, сведущие люди.

Вдумываясь в перипетии предвыборного сюжета 2003 года, приходишь к заключению, что были просчитаны два ключевых варианта. Первый на случай возможного выздоровления Гейдара Алиева, что позволило бы ему сохранить дееспособность для исполнения миссии главы государства, и тогда, естественно, Алиев-сын снимает свою кандидатуру. Второй вариант, о котором Ильхам Гейдарович не мог думать без понятной сыновней горечи: он продолжит борьбу без отца. За его идеалы. За его дела.

Посмотрите, какой психологически сложный, противоречивый по эмоциональному фону завязался узел. Оппоненты ухватились за демагогический тезис: дескать, выдвижение двух кандидатур от одной партии говорит о противоречиях внутри этой партии. Газета «Сес» («Голос») отвечала злопыхателям:

«Очевидно, это продиктовано их привычкой находиться в постоянном антагонизме друг с другом. К тому же, надо учесть, что лидеры оппозиции в лице Ильхама Алиева видят политика, имеющего наибольшие шансы прийти к власти в будущем и воспринимают это с ревностью».

Газета подчеркивала, что Ильхам Алиев достойно справляется с выпавшими на его долю обязанностями, в то время как лидеры оппозиции предпочитают шумовые акции и распространение кривотолков. «Деятельность Ильхама Алиева как руководителя делегации Азербайджана в ПАСЕ вновь и вновь демонстрирует, что он готов к большой политике… он умело использует высокую трибуну ПАСЕ для распространения правды об Азербайджане… нет сомнения в том, что Ильхам Алиев успешно продолжит политический курс Гейдара Алиева в будущем и что он станет Президентом Азербайджана».

Парадоксальное обстоятельство: если невозможность участия Гейдара Алиева в избирательной компании из-за проблем со здоровьем увеличивала надежды оппозиции прийти к власти, то выдвижение кандидатуры Ильхама Алиева сводило эти надежды на нет. Ильхам Алиевич держался с завидным достоинством. Не использовал административные и всякие прочие ресурсы для сведения счетов, выяснения отношений. Даже самые оголтелые нападки оставлял без прямой реакции; высокий интеллект и культура в сочетании с трезвым прагматизмом не позволяли ему опускаться до бульварной перебранки и подсказывали единственно верный путь: работа, дело, решение насущных проблем народа, экономики.

«Нельзя не признать: природа одарила Ильхама Алиева прекрасными генами», — писал в «Независимой газете» журналист Андрей Иванов. Пересказав жизненный путь Ильхама Гейдаровича, автор заключал: «В 1994 году его приглашают на должность вице-президента Государственной нефтяной компании Азербайджанской Республики. Молодой, но опытный, волевой, активный, умеющий взять ответственность на себя, Ильхам превращается в одного из руководителей страны.

…До активного включения Ильхама Алиева в этот сектор, определяющий судьбы экономики страны, "нефтяными контрактами" занимался бывший председатель парламента, бывший "соратник" Гейдара Алиева, а ныне самый рьяный и богатый противник администрации Расул Гулиев и его команда. Последние за каждую сделку требовали от зарубежных фирм от 5 до 10 процентов комиссионных сборов…» Откатов, как говорят в России.

В те дни в республике не раз вспоминали слова Гейдара Алиева о себе и о сыне: «Я в своей жизни всего добился сам. У него же нет вины, что он мой сын. Я очень хочу, чтобы Ильхам Алиев всего добивался сам».

В начале августа Президента Гейдара Алиева в госпитале «Гюльханэ» навестил Президент Турции Сулейман Демирель. Телевидение показывает кадры теплой встречи, улыбки на лицах давних и верных друзей. В Азербайджане с тревогой всматриваются в телекадры. Болезнь, апрельская беда сказались на внешности. Президент исхудал, но его широкая улыбка, перелетев за тысячи километров, несет с собой надежду, как бы ободряя далеких соотечественников: «Все образуется… Все будет хорошо… Я вернусь…»

Он знает о происходящем на родине. Быть может, щадя Президента, ему не сообщают все подробности предвыборной вакханалии, которую развернули бывшие, радикальная оппозиция и их печатные рупоры. Но опытный политик, осведомленный о повадках и стиле поведения этих людей, безошибочно угадывает аргументы и приемы, к которым они могут прибегнуть и, не стесняясь, прибегают. Из госпиталя приходит письмо Президента Азербайджана в Милли меджлис. В нем — решение назначить Ильхама Алиева на пост премьер-министра республики. Парламенту предстоит утвердить это решение.

Оппозиция стала оспаривать подлинность письма Президента, утверждая, что оно подписано не его рукой…

Зарубежные журналисты попросили Ильхама Алиева внести ясность в эту полемику, и он внес ясность. Сказал прямо, что эти слухи распространяются людьми, прибегающими к самым грязным средствам.

— Второго августа я побывал в госпитале у Президента, — говорил Ильхам, — он отправил письмо в парламент еще до этого… В ходе беседы он сообщил мне о своем решении, и я дал согласие. Хочу сказать, что он был вполне трудоспособен.

В интервью газете «Вашингтон пост» Ильхам Алиев сообщил, что и раньше обсуждал с отцом вопрос о своем премьерстве: «…Но это решение он принял сейчас потому, что посчитал, что пришло время это сделать. Вот уже больше двадцати дней, как он за пределами страны… Я в тот день был в Анкаре, при нем… Он сказал, я в тебя верю, верю, что ты сможешь справиться, несколько похвалил меня, не хочу повторять сказанное им, наверно, это будет далеко от скромности. Но я сказал, что никогда не позволю, чтобы совершенное им дело свели на нет… что до сих пор во всех сферах своей деятельности, и внутри страны, и за пределами страны я стремился продолжить его политику. И дал слово, что его дело будет продолжено».

Так кому же повезло — Ильхаму с отцом или Гейдару Алиевичу с сыном? Повезло им обоим. Повезло Азербайджану.


Глава IX. «НАЗНАЧИТЬ ПРЕМЬЕР-МИНИСТРОМ…»


4 августа 2003 года, Баку

Они сказали: «Как может быть у него власть над нами, когда мы более достойны власти, чем он,  и  у  него нет  достатка в имуществе?»

Он сказал: «Аллах его избрал  над  вами  и  увеличил  ему широту в знании и теле. Поистине, Аллах  дарует  свою  власть,  кому пожелает».

Коран. Сура 2. Корова. Айят 248

Испанский писатель и философ Балтасар Грациан (1601–1659), много размышлявший о человеческой природе, о духовных основах личности, оставил трактат «Наука совершенства». «Если первенствующий знаменит, то это преимущество вдвойне, — размышлял ученый, — первым титулы-почести достаются как наследство… Некоторые предпочитают быть первыми во втором ряду, нежели вторыми в первом».

Речь идет о градации честолюбивых амбиций, о сложном соотношении личности (лидера) и общества. Не вдаваясь в философские тонкости, отметим, что герой нашего повествования титулы-почести не наследовал, не получал на блюдечке с голубой каемочкой.

…Столица республики встречала новый день. Солнце взошло над бухтой под мелодию популярной песни «С добрым утром, Баку». В 10 часов утра открывается чрезвычайная XXII сессия парламента. В повестке дня один вопрос: назначение на пост премьер-министра Азербайджанской Республики. Председатель Милли меджлиса Муртуз Алескеров зачитывает письмо Президента:

«В соответствии с пунктом 4 статьи 109 Конституции Азербайджанской Республики представляю на ваше обсуждение вопрос о согласовании назначения премьер-министра Азербайджанской Республики…»

Председатель:

— Письмо господина Президента Гейдара Алиева подписано 2 августа 2003 года… Как вы знаете, Ильхам Гейдар оглы Алиев за период деятельности в качестве депутата Милли меджлиса провел большую, широкомасштабную работу. Муртуз Алескеров напоминает о деятельности кандидата в Государственной нефтяной компании, в Национальном олимпийском комитете, в Совете Европы… Отмечает заслуженное признание и авторитет, который снискал Ильхам Алиев в обществе, у народа Азербайджана.

— Я от души поддерживаю его назначение на пост премьер-министра и приветствую это предложение!

Стенограмма заседания хранит выступления депутатов.

Али Ахмедов: Я расцениваю обращение нашего уважаемого Президента Гейдара Алиева в Милли меджлис как шаг, отвечающий сердечным чаяниям всего азербайджанского народа… Народ именно в Ильхаме Алиеве видит достойнейшего продолжателя политической линии Гейдара Алиева.

Хади Раджабли: Мы с уважаемым Ильхамом-муаллимом восемь лет работаем вместе, как коллеги. Хочу убежденно сказать, что он обладает высоким интеллектом, высокими нравственными качествами. Во всех своих действиях он являет пример современного руководителя.

Ему присуща некрикливая деловитость. В отличие от тех, кто делает очень мало, но много разглагольствует о своих успехах. Для Ильхама-муаллима характерен демократический образ мышления, он смелый политик. Мы видим это в Совете Европы. Народ чает именно такого руководителя, народ нуждается в таком лидере.

Рабийят Асланова: Говорят, внешняя политика — продолжение внутренней политики. Сегодня для наращивания экономической мощи Азербайджанского государства, интегрирующегося в мировое сообщество, важна мобилизация энергии именно Ильхама Алиева. Это нужно ради блага азербайджанского народа.

Бахтияр Алиев: Я знаю Ильхама-муаллима еще со студенческих лет. Его простота, высокая культура, ясное мировоззрение завоевали ему большое уважение и симпатии.

Мы неоднократно становились свидетелями того, что советы, указания руководителя нашей делегации Ильхама Алиева в Парламентской ассамблее Совета Европы оказывались логичными, верными, дальновидными.

Ильхам Алиев как зрелый политик внес исключительный вклад и в достижение больших успехов в области экономики. Считаю, что назначение господина Ильхама Алиева премьер-министром Азербайджанской Республики очень правильный шаг.

Эмоционально, ярко выступил председатель Комиссии Милли меджлиса по аграрной политике Эльдар Ибрагимов:

«Сегодня для меня исторический день. Потому, что в полном соответствии с Конституцией, по представлению нашего многоуважаемого Президента мы выражаем согласие на назначение премьер-министром нашего уважаемого коллеги-депутата Ильхама-муаллима. Он как крупный политик проделал большую работу в Совете Европы. В результате его последовательной, продуманной политики эта авторитетная международная организация признала Армению государством-оккупантом.

Как политик и как экономист Ильхам Алиев пользуется большим авторитетом не только в нашей стране, но и во всем мире. Он человек большого интеллекта и эрудиции. Мы встретили назначение Ильхама Алиева аплодисментами. Эти аплодисменты не только наши, но и всего азербайджанского народа. Я поздравляю Ильхама Алиева, достойнейшего продолжателя политической линии нашего уважаемого Президента Гейдара Алиева, желаю ему на этом почетном и трудном поприще успехов».

Пятнадцать депутатов выступили на той чрезвычайной сессии. В 12.13 предложение ставится на голосование. За назначение Ильхама Алиева премьер-министром Азербайджана — 101 голос; против — нет; воздержавшихся — нет; не принял участия в голосовании 1 депутат.

Журналисты засыпают Ильхама Алиева вопросами.

— Господин Алиев, ожидали ли вы такой единодушной поддержки вашего назначения премьер-министром?

— По правде говоря, не ожидал… Вы знаете, что в нашем парламенте представлены депутаты от многих партий, в том числе и оппозиция, и независимые. Несмотря на это, я был единогласно утвержден на эту должность, за что благодарю проголосовавших за меня… — Помолчав, Ильхам Гейдарович добавил, опережая чей-то вопрос: — Я не сторонник каких-либо резких движений. Считаю, что все должно решаться постепенно.

Первые дни работы во главе правительства. Череда текущих дел. Кружатся слухи о состоянии здоровья Президента. То и дело к сыну, премьер-министру, обращались за комментариями.

— У каждого человека может быть свое мнение… Я не намерен давать комментарии. Будут разные мнения, будет достаточно передергиваний. Потому считаю, для меня главное — сосредоточить внимание на вверенной мне должности. Это очень большая ответственность. Я должен в первую очередь думать об этом. Что касается того, кто и как воспримет это (назначение. — Авт.), меня не столь волнует.

Через два дня после заседания парламента в правительстве состоялась церемония представления нового премьера. В иное время Ильхам, наверное, лучился бы радостью. Но не в эти дни и часы. Сейчас его радость выглядела бы неуместной. Он не мог выглядеть ликующим именинником, польщенно улыбающимся в окружении телекамер. Сын думал об отце. И с его именем вступал в новый этап своей биографии.

— В Азербайджане существует единая команда. И это команда Гейдара Алиева. Мы все — члены этой команды.

В те часы за океаном, в стране, еще погруженной в ночь, в своей палате не смыкал глаз старый человек, тоскующий по родным лицам и протяжной музыке родной речи… Возможно, ему вспоминалось апшеронское солнце, мерный рокот каспийских волн, набегающих на песчаный берег.

За годы, когда этот человек пребывал на высших ступенях власти, в Штатах сменились восемь президентов, а Великобританией рулили последовательно десять премьер-министров…

«Гейдар Алиев — политик от Бога, такие люди на пенсию не уходят. Ведь для него политика — не работа, а образ жизни», — точно заметил журналист Михаил Гусман. «Гейдар Алиевич, какова она все-таки, эта штука под названием власть?» — спросил Гусман своего державного собеседника в телепередаче «Формула власти». «Невкусная, горькая, горькая. Я вам прямо скажу».

Нетрудно представить ироническую усмешку Гейдара Алиевича при мысли о терниях на политическом пути. И припомнить его решимость.

«Те, кто хочет прийти к власти в Азербайджане, обязаны ждать 2003 года, когда в стране пройдут очередные выборы главы государства, — говорил Президент, выступая перед пограничниками.

— Но они должны знать, что будут соперничать со мной».

Теперь на президентских выборах одним из конкурентов был и собственный сын.

В адрес Ильхама Алиева, премьер-министра Азербайджана, шли телеграммы и письма. Его поздравили главы правительств России, Турции, Франции, Украины, Китая, Пакистана, Индии, Болгарии, Нидерландов, Израиля, Японии, председатель ПАСЕ Питер Шидер, генеральный секретарь Совета Европы Вальтер Швиммер…

12 августа делегация палаты представителей конгресса США вручила Ильхаму Алиеву поздравительное письмо Президента США Джорджа Буша.

«Ваше назначение приходится на период расширяющегося прочного двустороннего сотрудничества между Соединенными Штатами Америки и Азербайджаном, — писал Дж. Буш. — В пору, когда Вы готовитесь к предстоящим выборам, мы с нетерпением ожидаем работы с Вами, с Вашим правительством и с парламентом Азербайджана для укрепления демократических институтов Вашей страны. Мы продолжаем сотрудничать с Вами также в основных областях, способствующих дальнейшему сближению наших стран, в том числе в области борьбы с терроризмом и региональной стабильности, энергетики и долговременных политических и экономических реформ.

Передаем Вашему отцу и Вашей семье свое внимание и молитвы. В созидании связей США — Азербайджан Ваш отец сыграл основную роль».

Премьер-министр Азербайджана сердечно поблагодарил Буша за теплые поздравления и добрые пожелания. «Сегодня расширение связей между Азербайджаном и Соединенными Штатами во всех областях, продолжение их по восходящей линии радует нас, — подчеркнул Ильхам Алиев. — Наши успехи, достигнутые в результате тесного сотрудничества и совместной деятельности наших стран в ряде важных областей, в крупномасштабных экономических проектах — в этом ряду.

Я чрезвычайно признателен Вам за большое внимание и заботу о моем отце Президенте Гейдаре Алиеве…»

На эти послания обратили внимание и в самом Азербайджане, и за его пределами. «Вы знаете, что президенты США поздравляют отнюдь не всех даже избранных президентами, — говорил Ильхам Гейдарович в интервью. — Но поздравление в связи с моим назначением… — показатель очень высокого уровня отношений между нашими странами.

США для нас стратегический союзник. При поддержке американского государства мы строим трубопровод Баку — Джейхан. Мы были и среди первых стран, поддержавших Америку в Иракской войне и отправили 150 наших солдат в Ирак. Представители нашей армии в настоящее время совместно с вооруженными силами США служат миру. Самая большая проблема для каждого государства — вторжение извне. И самая большая проблема, с которой столкнулся Азербайджан после обретения независимости, — оккупация 20 процентов его территорий вооруженными силами Армении.

Азербайджан в обеспечении своей территориальной целостности возлагал надежды на усилия США как сопредседателя Минской группы ОБСЕ и лично президента Джорджа Буша. Одновременно Азербайджан отправлял воинов для участия в операциях, проводимых НАТО и США в Косове, Афганистане и Ираке. Присоединился к антитеррористической коалиции».

Назначение Ильхама Алиева на пост главы правительства широко освещала мировая пресса. Газета «Лос-Анджелес тайме», к примеру, писала, что новое назначение И. Алиева станет значимым фактором на предстоящих выборах, при осуществлении демократических реформ, а также в будущности нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан. «Чикаго трибун» напомнила заявление заместителя пресс-секретаря государственного департамента Ф. Пикета: «Вашингтон считает назначение И. Алиева на пост главы правительства совершенно соответствующим Конституции Азербайджанской Республики и надеется на сотрудничество с новым руководителем кабинета министров».


Грозит ли республике монархия?

Перемены в Баку комментировали российские и французские СМИ, английские и турецкие, пресса других стран. Информация о назначении Ильхама Алиева премьер-министром обошла первые полосы всех газет мира.

Одно из первых интервью в своей новой должности Ильхам Алиев дал корреспондентам российской газеты «Известия».

Вопрос: Мы не знаем, как к вам обратиться. И все же, если судить по азербайджанской прессе, вас следует называть Вашим Высочеством, а то и Вашим Величеством. Мы в растерянности…

Ответ: Спасибо. Я был готов к такому началу. Если позволите, скажу: я гражданин республики, а не принц. Тем более не король. Я принадлежу республике под названием Азербайджан. Мои права защищены Конституцией Азербайджанской Республики, как и права моих соотечественников. Я этим дорожу.

Вопрос: Вы приняли свой пост из рук отца. Считаете ли вы это решение правильным?

Ответ: Извините, почему я должен быть поражен в правах? Только потому, что мой отец Президент? Президент принял решение, я согласился. Если хотите, скажу так: я подчинился воле главы нашего государства.

Вопрос: Это была просьба отца к сыну?

Ответ: Нет. Это было решение Президента Азербайджанской Республики.

Вопрос: Заканчиваем тему. Что впереди? Грозит ли республике монархия?

Ответ: Еще раз говорю: я — законопослушный гражданин. Я подчиняюсь законам страны. Отвечу так: я постараюсь сделать, чтобы в Азербайджане не было монархии.

Вопрос: Означает ли ваше нынешнее назначение, что вы — будущий Президент страны?

Ответ: В Азербайджане Президент — Гейдар Алиев. Критики моего отца не раз за эти дни распространяли самые страшные слухи. Живого и сильного духом человека все время пытаются загнать в могилу. Бессовестно. Я тяжело переживаю это. Представители оппозиции даже хотят поехать в Кливленд, чтобы убедиться: на самом ли деле там мой отец. Приходится терпеть это бесстыдство. Больно, что такое делают мои соотечественники. Все. На эту тему я говорить больше не буду.

9 августа Ильхам Алиев дал эксклюзивное интервью программе «Вести» Российского телевидения. Прежде всего, он рассказал о состоянии здоровья Президента Азербайджана Гейдара Алиева. Предварительные результаты обследования Гейдара Алиева в клинике Кливленда удовлетворительные. Об этом сообщили медики. Тем не менее, по словам врачей, ему необходимо пройти курс лечения.

— Состояние здоровья Президента Азербайджана Гейдара Алиева нормальное, — продолжал Ильхам Гейдарович. — Я говорил буквально несколько часов назад с лицами, сопровождающими Президента нашей страны. Все хорошо, состояние его здоровья вполне нормальное. Сегодня было также сделано официальное сообщение кливлендской больницы о состоянии здоровья Президента, где подчеркивается, что наряду с определенными проблемами есть очень хорошая позитивная динамика, и мы надеемся, что в ближайшее время господин Президент полностью восстановится и вернется на родину.

Отвечая на вопрос о ситуации в Азербайджане накануне выборов, в которых он сам также будет участвовать, Ильхам Алиев сказал:

— Наша оппозиция, к сожалению, в течение десяти лет так и не смогла достигнуть значительного прогресса ни в своем мировоззрении, ни в поисках новых форм ведения политической борьбы, ни в попытках завоевать хоть какую-то мало-мальски серьезную поддержку у населения. Сейчас назначение меня на должность премьер-министра вызывает у оппозиции большое беспокойство и шок. Они рассчитывали на то, что в связи с болезнью Президента Алиева, — так они думали или пытались представить, — в правящей команде начнутся какие-то трения, разногласия. Но, как обычно, они просчитались. Поддержка, оказанная мне парламентом единогласно, полная поддержка со стороны членов правительства еще раз показали, что в Азербайджане существует сплоченная команда Гейдара Алиева, которая способна сегодня и в будущем проводить его политику в жизнь.

Ильхам Алиев также заявил, что Азербайджан остается привлекательным для иностранных инвесторов, что уже дает положительные результаты в экономике Азербайджана.

— В предстоящие три года 9 миллиардов долларов будет вложено в нефтяной сектор Азербайджана. Если учесть те 5–6 миллиардов, которые уже были вложены, мы увидим, что Азербайджан по объему прямых иностранных инвестиций на душу населения находится в передовых рядах.

Говоря о российско-азербайджанских отношениях, Ильхам Алиев отметил:

— Мы сейчас очень удовлетворены уровнем двусторонних отношений между нашими странами. К сожалению, в прошлом не всегда получалось иметь хорошее взаимодействие, но должен вам сказать, что с приходом на должность Президента Владимира Путина наши двусторонние отношения получили новый импульс, особенно после его официального визита в Азербайджан и проведенных здесь переговоров, а также государственного визита нашего Президента в Россию. Мы договорились по очень широкому спектру вопросов и уже начали получать практические результаты.

Обратим внимание на возраст нового премьера. Сорок лет — пора расцвета творческих сил. Гейдар Алиев, переступив этот возраст, был утвержден заместителем председателя Комитета государственной безопасности Азербайджанской ССР, затем стал председателем и в 1969 году— первым секретарем ЦК Компартии республики. Сын возглавил правительство республики в 41 год. В таком же возрасте Президентом США стал Билл Клинтон, Владимир Путин — Президентом России, а Джон Мейджор — премьер-министром Великобритании… Список этот можно продолжить.

В начале книги мы заметили, что Ильхам Алиев родился под созвездием Козерога; поверье сулит отмеченным этим зодиакальным знаком достижение вершин после 41 года. Можно по-разному относиться к гороскопам, подшучивать над комментариями расплодившихся толкователей или вдумываться в тайные знаки небес, но нельзя не обратить внимания на совпадения сакральных мотивов с реальными вехами человеческой судьбы.

«Поступь, как у отца», — говорят в народе. Но как тогда отнестись к заявлению: «У меня нет и не будет своей команды»? Оно прозвучало, как вызов кланам. Но и в администрации действующего Президента, и в оппозиции этот сигнал поняли не все.

…Председатель правительства республики Артур Раси-заде, по словам Ильхама Алиева, самый надежный соратник его отца, стал заместителем премьера. Ильхам Алиев, приняв высокое назначение с соблюдением всех конституционных норм, дал понять обществу, что он готов к борьбе на президентских выборах, готов занять место главы государства, Президента.


Оппоненты с дед-морозовским мешком

В 1993–1994 годах, как уже знает читатель, Азербайджан охватило пламя гражданской войны. Народ призвал на помощь Гейдара Алиева. Событиям тех лет посвящены документальные книги «Азербайджан 1993. От анархии к стабильности» и «Азербайджан 1994. Национальная государственность накануне испытания». Задумал двухтомник Гейдар Алиев, а создавались они при непосредственном участии Ильхама Алиева. Второй том вышел в канун 80-летия Гейдара Алиева. Президент успел полистать его…

Вспомним — за возвращение Гейдара Алиева к руководству страной выступили и сами властители тех лет, дилетанты и демагоги, прорвавшиеся на капитанский мостик.

«Президент — это символ страны. Тем более такой Президент, как Гейдар Алиев! Президент, спасший страну, разваливавшуюся, скатывавшуюся в пропасть в результате деятельности тех, кто его критикует! Лучшим ответом на эти действия оппозиции может стать наша практическая работа… Если вспомнить, каким был Азербайджан в недавнем прошлом, в 1992 году, когда эти люди, оппозиция, находились у власти, и сравнить с сегодняшним днем, то можно заметить колоссальное различие…» — так отвечал в 2003 году премьер-министр на вопросы корреспондентов газеты «Вашингтон пост».

«Но я заставляю себя не сердиться на этих людей, — признавался он. — …Я могу понять и политическую борьбу, и желание вновь прийти к власти, но все должно происходить в цивилизованной форме… Если полистаете оппозиционные газеты за последние два-три месяца, то в каждом номере вы встретите ложные, оскорбительные, совершенно неэтичные статьи, связанные с состоянием здоровья президента…»

Журналистов меньше всего интересовала деятельность премьер-министра. Они расспрашивали о здоровье Гейдара Алиева, допытывались, каким будет его участие в предстоящих выборах Президента Азербайджана.

Бывает, что выборы главы государства приводят к коренной перемене курса. В Азербайджане 2003 года возвращение во власть претендентов из оппозиции означало бы движение вспять. Азербайджан избрал путь демократического развития, ему, как и России, были нужны «не великие потрясения» (выражение П. Столыпина), а честные, открытые выборы. Передача власти мирным путем — важнейший элемент политической стабильности. Время требовало прихода к власти не речистых популистов с майданов, хотя бы и оранжевых, а компетентных людей, достойно проявивших себя в деловой, практической, кропотливой работе. Гроссмейстерский ход Алиевых, отца и сына, ломал сценарии радикальной оппозиции.

Был запущен коварный слух, что Запад согласится с президентством Ильхама Алиева, если он, придя к власти, даст добро на капитулянтский мир в решении карабахского конфликта.

«В моей позиции, — отвечал Ильхам Алиев, — не произошло никаких изменений. Если вы обратили внимание, уже несколько лет я ясно и открыто выражал и выражаю свое мнение, что территориальная целостность Азербайджана должна быть полностью восстановлена, оккупанты должны покинуть азербайджанские земли. После этого может идти разговор о каком-либо мирном договоре. Мы не отступим от этого принципа».

Противники Ильхама Алиева то именовали его «преемником-диктатором», то «несерьезной фигурой», «слабым соперником».

Доктор политических наук Р. Мустафаев не без юмора заметил: «Власти создали заманчивое политическое пространство, оппозиция ринулась в него, транзитом через Лондон…». Поясним для читателей вне Азербайджана, почему упоминается Лондон. Именно там, на уютных берегах Темзы, сошлись лидеры четырех оппозиционных партий. Четыре дня пытались столковаться, но так и не смогли. В призрачной надежде на удачу подписали протокол с обещаниями поддержать того из своих, кто выйдет во второй тур. Надежды юношей питают… А политиков — понимание большой игры. Лондонские партийцы этим явно не отличались.

— Мне нравится его тезис: «Политика — это средство приносить пользу людям» — так сказал известный политолог об Ильхаме Алиеве. Это тезис, безусловно, выделил для себя и каждый избиратель.

Позже, когда Ильхам Алиев станет главой государства, он заявит: «Я — Президент каждого гражданина Азербайджана». Одно дело — ощущать общество, народ, как массу, которую можно пленять заманчивыми обещаниями. Другое дело — чувствовать в многомиллионном сообществе каждого соотечественника, понимать его тревоги, заботы, надежды…

В том же интервью — иронический пассаж об оппозиции: «Они пришли в осень 2003 года со старым дед-морозовским мешком с известным всем нам из детства набором "подарков"».

Аналитик вашингтонского центра исследований «Джемерстоун фундэйшн» В. Сокорун писал в газете «Уолл-стрит джорнэл»: «Назовите единственную мусульманскую страну в мире, где советский государственный строй был бы национальным выбором, а прозападная ориентация основывалась бы на политическом консенсусе, объединяющем правящую элиту, основные оппозиционные партии и население. Страну, где транснациональные нефтяные компании завоевали бы подлинную популярность, а к Израилю питали бы дружественное отношение. Где участие в антитеррористической коалиции превратилось бы в синоним национальных интересов. Это — совокупность уникальных качеств, характеризующих Азербайджан — тюркскую страну, большинство населения которой составляют шииты, где проживают 8 миллионов представителей миллиардного мусульманского мира».

Автор статьи считал важным решение трех серьезных проблем в Азербайджане после выборов.

Первое — финансирование со стороны международных организаций строительства нефтепровода Баку — Тбилиси— Джейхан; второе — возвращение оккупированных в 1993 году Арменией районов. Третье — защита Азербайджана от проникновения исламского фундаментализма и террористических инфраструктур.

«Три основные оппозиционные партии страны — прозападной ориентации и их лидеры будут участвовать в президентских выборах… Однако оппозиционеры своими же руками создали самое серьезное препятствие для себя. Все три партии и их руководители в 1992–1993 годах были у власти. А эти годы в общественном мнении однозначно характеризуются как период упадка». Именно в силу этого автор статьи предсказывал неизбежность победы Ильхама Алиева на президентских выборах.

Было много факторов, отличающих Ильхама Алиева от его политических оппонентов. «Мне ничего не известно о программах моих соперников — отмечал он. — Они перед каждыми выборами — президентскими и парламентскими — заявляют, что у них есть программа, есть концепция. Но показывают только обложку своей программы. Нигде ничего не говорят, нигде не публикуют. Я сомневаюсь, что у них есть какая-либо серьезная концепция».

Анализ интервью, выступлений, заявлений Ильхама Алиева свидетельствовал: он выработал свою систему взглядов в большой политике. Премьер-министр не довольствовался перечислением успехов, достигнутых за последние пять — десять лет. Он умел точно оценить проблемы, четко обозначить предстоящие задачи.


Глава X. «Я ВЕРЮ ЕМУ, КАК САМОМУ СЕБЕ»


Право быть избранным

Делай великое, не обещая великого.

Пифагор

Жизненный путь отца был самым ярким примером для Ильхама Алиева. Он рос, постигая национальные начала Азербайджана, Востока и светские ценности Запада.

«Ильхам Алиев обладает теми же правами, как все граждане, в том числе и правом быть избранным. Но то, что он является моим сыном, не освобождает его от ответственности», — говорил Гейдар Алиевич.

Разбираясь с выборами, часто толкуют о пресловутом «административном ресурсе». Но есть еще и ресурс любви, всенародной симпатии и признания. Авторитет, почтение, благодарная любовь, которые снискали в народе его родители, его деды и бабушки.

Ильхам Алиев рос у очага, который объединял в себе высокие духовные традиции и нравственные заветы двух известных в Азербайджане, глубоко почитаемых ветвей.

Мама Зарифа-ханум, теща Аида-ханум Иманкулиева — живое олицетворение благословенного материнства, женского достоинства и душевности. Его спутница жизни Мехрибан-ханум воплощает в себе генетическое благородство своих родителей, живую память о женской доброте своей свекрови.

Мехрибан-ханум, став надежной опорой и поддержкой Ильхама, как бы подтверждает мысль о том, что за всяким успешным деянием стоит великая женщина.

Зарифе Алиевой было суждено идти по жизни с человеком, который возглавит суверенный Азербайджан, и взлелеять сына, который также займет пост главы независимой республики. Увы, ей не довелось увидеть Алиева-мужа и Алиева-сына на высоких вершинах новой истории родины.

Отец и сын не оставляли вниманием ее последний приют. Да возрадуется ее душа!

Много радостей, но не меньше и печали выпало на долю Алиевых. Алиев-отец, затрагивая эти обстоятельства судьбы, менял акценты в оптимистическую сторону: «Сколько было в жизни моей тяжелых периодов, столько же было и периодов светлых…»

— Как восприняли в семье ваше назначение? Ваша жена, дети? — спросил журналист Ильхама Алиева.

— Нормально восприняли. Они, наверное, тоже в какой-то степени были к этому готовы, поэтому особых проявлений радости не было. Мы все сейчас думаем об отце и дедушке.

Я сознательно выбрал такой образ жизни. Я понимаю, что семьи президентов, семьи известных людей бывают разными. Перед ними открываются широкие возможности. Некоторые выбирают нормальный образ жизни, отдают предпочтение спокойному образу жизни, иные живут за пределами страны, хотят чувствовать себя там в большей безопасности, в более привлекательной среде. А есть такие, что хотят помогать своим родителям, их работе. В целом же, как жить, — это не суть важно, главное, что ты делаешь и как помогаешь. Что думают о тебе люди? Какой вклад ты вносишь в дело строительства нового государства. Поэтому, как я уже сказал, я сознательно сделал этот выбор, никогда не жалею об этом и счастлив оттого, что хочу продолжить дело, начатое отцом. Надеюсь, что мы вместе с ним продолжим это дело.

За последние 200 лет Тони Блэр был самым молодым премьер-министром Великобритании. «Возраст — не главное, — говорил он. — Главное, способен ли ты справиться с работой или нет. Иногда полезно быть молодым, это добавляет нетерпения в работе… с возрастом приходит мудрость и опыт».

А Президент США Джордж Буш в своей книге «Дело, за которое отвечаешь» пишет: «Пример деда и отца научил меня тому, что если человеку не нравится направление деятельности властей, с этим не обязательно мириться, — вполне возможно что-то предпринять». Джордж Буш участвовал во всех избирательных кампаниях отца: и в победной президентской 1988 года, и в 1992 году, когда Буш-старший проиграл президентские выборы Биллу Клинтону.

Ильхам Алиев, участвовавший в президентских избирательных кампаниях отца в 1993 и 1998 годах, с уверенностью заявлял об участии отца также и на выборах 2003 года.

Вопрос: Может ли случиться, что один из двух кандидатов партии «Ени Азербайджан» добровольно отзовет свою кандидатуру или же как кандидат от этой партии будете избраны вы?

Ответ: Я считаю, что на выборах как единый кандидат будет участвовать Гейдар Алиев. Я совершенно уверен в этом. Главный вопрос в том, чтобы здоровье ему позволило это. Я уверен, что здоровье даст такую возможность, таково и мнение врачей (Наш век, 30 августа 2003 г.).

Передача власти по наследству в демократическом государстве в принципе не считается чем-то предосудительным и зазорным.

Джавахарлал Неру известен как выдающийся политический деятель Индии и мировой политики. Его дочь Индира Ганди достойно продолжала политический курс отца, укрепляя авторитет Индии как одной из демократических стран. Ее сын Раджив Ганди был также премьер-министром. После его трагической гибели на политическую арену вышла вдова главы правительства Соня Ганди. Вспомним также демократический приход к власти Бхутто-дочери в Пакистане, Буша-отца и Буша-сына в Америке. Обстоятельства «наследования власти» не чинили препятствий развитию этих стран.

Ильхам Алиев считает себя представителем молодого поколения. «Я надеюсь на новое поколение», — говорит он. Его политическое кредо: сильная власть — сильная экономика — сильное государство. По его мнению, в Азербайджане должно развиваться цивилизованное правовое государство, живущее по мировым экономическим законам. Что касается фантазий оппозиции о «диктатуре», он однозначно заявлял: «Мое отношение к диктатуре решительным образом плохое.

Диктатор — человек, который ставит себя выше народа. Не считается с мировым общественным мнением. Диктатора выводят на арену конкретные условия. Однако в цивилизованных обществах появление диктаторов на арене невозможно».


Будни премьера

Фрагменты из предвыборного рабочего графика премьер-министра.

3 сентября. Премьер-министр И. Алиев принял делегацию парламента Великобритании. Глава делегации, вице-президент Всемирного европейского конгресса лорд Джанер выразил признательность главе Азербайджанского правительства за теплый прием и сообщил: «Нас очень горячо и тепло встретили в вашей стране. Хотели бы поздравить вас в связи с восхождением на пост премьер-министра.

Наверно, и наш премьер-министр скажет вам, это отнюдь не легкая работа».

4 сентября. Ильхам Алиев принял российского сопредседателя Минской группы ОБСЕ Юрия Мерзлякова. Премьер-министр обратил внимание на то, что Минская группа в последнее время как бы самоустранилась от практического решения проблемы, в азербайджанском обществе существует определенная разочарованность. Сейчас ни для кого не секрет, что Азербайджан — страна, территория которой оккупирована. Премьер-министр решительно заявил, что пока оккупированные земли Азербайджана не будут освобождены, ни о каких связях с Арменией не может идти речи. В XXI веке, в период, когда Азербайджан и Армения являются членами таких международных организаций, как СНГ, Совет Европы, интегрируются в мировые структуры, продолжение оккупации недопустимо.

5 сентября. В первый рейс уходит новый танкер Каспийского пароходства «Профессор Азиз Алиев». Премьер-министр напутствует экипаж, желая по традиции семь футов под килем. Человек, чье имя написано на борту судна, всю свою жизнь посвятил родному народу. Лечил людей. Был наркомом здравоохранения республики. Боевыми орденами отмечен его вклад в великую Победу в годы Великой Отечественной войны. Вырастил прекрасных детей. Дочь его, тоже врача, звали Зарифой. Зарифой-ханум.

8 сентября. Официальный визит премьер-министра Азербайджана в Турцию — первый зарубежный визит Ильхама Алиева на новом посту. Накануне визита он дал интервью турецкой газете «Саба». Говоря о здоровье отца, не скрывал, что Президент находится в тяжелом состоянии. Заметил, что если состояние Гейдара Алиева не позволит ему участвовать в президентских выборах, то сам он, Ильхам Алиев, примет в них участие и наберет не меньше 60–65 процентов голосов.

На совместной пресс-конференции с премьер-министром Турции Реджебом Эрдоганом Алиев говорит, что первый визит на этом посту он «должен был совершить в Турцию, так оно и случилось. Эта прекрасная традиция живет и будет жить… Я очень рад находиться здесь. Турция — очень дорогая для меня страна, здесь прошел определенный период моей жизни. Я считаю Турцию своей второй родиной. Хочу заверить вас в том, что, находясь на этом посту, и в своей дальнейшей деятельности сделаю все возможное для еще большего сближения наших стран. Это — наш стратегический курс…»

Выступая перед членами правительства, Ильхам Алиев выразил признательность Турецкому государству и правительству за большое внимание и заботу, проявленную к его отцу, Президенту Гейдару Алиеву в связи со здоровьем, а также передал благодарность от имени азербайджанского народа.

Такова в общих чертах официальная канва визита, который начался с возложения венка к Мавзолею основателя Турецкой Республики Мустафы Кемаля Ататюрка. В памятной книге Ильхам Алиев сделал такую запись: «Склоняю голову перед бессмертным духом великого лидера всего тюркского мира, великого политического и общественного деятеля двадцатого столетия, строителя Турецкой Республики Мустафы Кемаля Ататюрка, считаю за честь выразить свою безмерную любовь к турецкому народу» (Ики сахил, 10 сентября 2003 г.).

Были, как всегда, и неофициальные версии. Одну из них, суммируя материалы турецких СМИ, высказала «Независимая газета» (9 сентября 2003 г.): «Официальные сведения о визите сына Президента Гейдара Алиева и его вероятного преемника на посту лидера государства являются лишь прикрытием истинной подоплеки поездки, связанной с тяжелой болезнью действующего президента».

И далее: «Действительно, официоз по поводу визита, по сути, и. о. первого лица государства в Турцию довольно скуп. Известно лишь, что в Анкаре Ильхам Алиев встретился с президентом Турции Неджетом Сезером и премьер-министром Реджебом Эрдоганом, с которыми обсудил взаимоотношения между двумя странами и иракскую тематику».

Неофициальные источники при этом утверждают, что в Анкаре Алиев-младший встретился также с руководством военно-медицинской академии «Гюльханэ» (видимо, в то время как его VIP-спутники отвлекали прессу и общественность, позируя перед телекамерами в апартаментах турецкой власти). Эти сведения, в частности, обнародовало бакинское «Эхо» со ссылкой на источники в дипломатических кругах. По информации издания, предметом обсуждения стало продолжение лечения Гейдара Алиева в Турции. Вызвано это якобы тем, что состояние Алиева-старшего настолько тяжело, что нет уже никакого смысла оставлять его в кливлендской клинике в США, в которой он находится с 7 августа (до этого Гейдар Алиев лечился как раз в «Гюльханэ»)…

Спекуляции вокруг «возможной передислокации больного Президента» также быстро погасли, как появились. А вот номер оппозиционной газеты «Хурийет» останется, как нам кажется, черным пятном в истории журналистики. Эта газета поместила на первой полосе портрет Гейдара Алиева и сопроводила текстом об исчезновении главы государства с 8 июля, то есть с того дня, как он отправился на лечение в Турцию. За «достоверные сведения» о пропавшем Президенте гарантировалось вознаграждение. Такие объявления газеты обычно публикуют, когда милиция (полиция) разыскивает преступников, когда родные и близкие ищут потерявшихся людей. «Ушел из дома и не вернулся…» Не говорим уже о журналистской, профессиональной этике тех, кто объявил Президента страны в розыск. Некорректно это, мягко говоря. Хотя, возможно, коллеги считали свою публикацию удачей.

Последний раз на публике Гейдар Алиев появился 8 июля 2003 года. Затем — долгий курс лечения. Поначалу в Турции, а с 6 августа — в Кливленде, США.

Уже было ясно, что наступает пора смены власти. Как всегда в такой ситуации, взбодрились оппоненты. Лидер партии «Мусават» Иса Гамбар, кандидат в президенты, срочно прокатился в США. На публике его визит подавался весьма успешным. Однако среди своих в открытую говорили о другом: Иса Гамбар, мол, не мог скрыть свою обиду, что администрация США поддержала Ильхама Алиева.

Клубились слухи об арестах людей из близкого окружения Алиева. О тайных визитах высокопоставленных чиновников в Азербайджан. Прилетел глава администрации Президента России Александр Волошин, которого называли (не без оснований) серым кардиналом Кремля. Цитируем «Эхо»:

«На протяжении последнего десятилетия Александр Волошин является одной из самых влиятельных фигур в российской политике, поэтому его визит в Баку может объясняться лишь очень важными причинами. Тем не менее, смысл сделанных им вчера публичных заявлений носит весьма общий характер. Днем Волошина принял премьер-министр Ильхам Алиев. В присутствии журналистов стороны высказались за развитие сотрудничества двух стран. Как подчеркнул азербайджанский премьер, сложившееся между Азербайджаном и Россией стратегическое партнерство отвечает интересам обеих стран. Исторически тесно интегрированные связи Азербайджана и России, дающие реальную отдачу, необходимо и далее укреплять и развивать во всех сферах, подчеркнул Алиев. "Мы очень довольны уровнем взаимоотношений между Азербайджаном и Россией, сложившимся за последние годы", — заявил премьер. В свою очередь А. Волошин отметил, что сотрудничество России и Азербайджана имеет мощный потенциал, "заложенный общей историей и хорошим уровнем взаимопонимания между двумя президентами… Для России Азербайджан относится к числу наиболее приоритетных партнеров. Азербайджан для нас не только близкий и родной — он важен с точки зрения и политической, и экономической…" — резюмировал глава администрации Владимира Путина. Вечером он провел пресс-конференцию по итогам бакинских встреч… Говоря о результатах переговоров с премьер-министром Азербайджана, А. Волошин сообщил, что были обсуждены вопросы, вынесенные в повестку дня предстоящего 18–19 сентября саммита СНГ в Ялте. "Там запланирована встреча Ильхама Алиева с Владимиром Путиным, на которой будет рассмотрен весь спектр двусторонних отношений", — сказал Волошин.

Интересным оказался ответ главы путинской администрации на просьбу прокомментировать предвыборную обстановку в Азербайджане.

"Ситуация в Азербайджане носит высокопредсказуемый характер", — сказал он. По его словам, есть "два очевидных лидера в президентских выборах, и оба они импонируют России. Однако имен "очевидных лидеров" Волошин так и не назвал».


18 сентября 2003 года, Ялта

Знаменитый Ливадийский дворец. В 1945 году здесь прошла Ялтинская конференция — Сталин, Рузвельт, Черчилль… Сейчас в Ливадии — руководители стран СНГ. Азербайджан на саммите представляет Ильхам Алиев. У этих встреч своя недолгая история, полная приколов. Один из них случился в сочинской резиденции «Бочаров Ручей».

— Мы очень рады тому, как проходят дни и даже Год Азербайджана в Российской Федерации, — сказал Владимир Путин, встречая Президента Армении Роберта Кочаряна.

Роберт Седракович деликатно поправил коллегу. Путин попросил прощения, но не смутился:

— Это хорошая оговорка! Надеюсь, что это тоже будет помогать совместной работе по урегулированию известных вещей.

Оговорки, порой очень смешные, украшают большую дипломатию, как белые штаны Бориса Немцова хронику протокольных проколов.

Буш-младший «прославился» многими неудачными выражениями. Для них даже словечко придумали — «бушизмы». Один из своих очередных бушизмов Президент США изрек, выступая на приеме в честь английской королевы Елизаветы II в мае 2007 года. По его словам выходило, что королева правит Великобританией с XVIII века и ей должно быть не 80 с хвостиком, а хорошо за двести. Старушка могла здорово обидеться, но сдержалась.

— Господин Президент, — ответствовала она на прощальном банкете в посольстве Великобритании, — я раздумывала, не следует ли мне этот тост начать с упоминания о том, что я здесь была в 1776 году, но, полагаю, что это не сделаю.

В Ялте Ильхама Алиева встречали с подчеркнутым уважением. Переговоры с Путиным, Назарбаевым, Шеварднадзе, Кучмой… Президент Украины принимал Ильхама Гейдаровича в резиденции «Заря», прежде известной как «Форос». Строили роскошнейший «Форос» по распоряжению Горбачева и под строгим присмотром Горбачевой. Достроили… Впрочем, это отдельная тема — строительные увлечения владык. Почему-то каждому из них непременно хочется иметь свою резиденцию, покруче, чем у предшественников.

Путин и Алиев обсудили широкий круг вопросов, в том числе и совсем уже близкие президентские выборы в Азербайджане. Вот стенограмма их беседы.

В. Путин: Господин премьер-министр, мне очень приятно вас видеть, встретить в новом качестве. Хочу поздравить вас с назначением на эту высокую должность. Уверен, что это удачный выбор. Тем более что за последнее время наш товарооборот вырос на 70 процентов, а за первые пять месяцев этого года уже на 20. Динамика очень хорошая. И я тешу себя такой надеждой, что это и наши усилия с Президентом Азербайджана дают о себе знать. Я вас хочу попросить, при первом удобном случае, при первой возможности передать Президенту самые наилучшие пожелания. И мы надеемся, что он поправится, что все будет нормально. Мы знаем, что сейчас Азербайджан находится в условиях разворачивающейся' предвыборной борьбы. Но хочу выразить надежду на то, что все эти внутренние политические процессы не отразятся на темпе развития двусторонних отношений, и он будет сохранен.

И. Алиев: Спасибо большое, господин Президент, за теплые слова. В первую очередь я хотел бы выполнить просьбу нашего Президента и передать его самые добрые пожелания, привет вам, успехов вам в вашей работе. Нам тоже очень приятно, что отношения между нашими двумя странами развиваются динамично во всех областях. И в политическом плане существует очень хорошее взаимодействие; в экономическом плане, как вы отметили, наблюдается стремительный рост товарооборота и осуществляется очень много взаимовыгодных проектов. Но должен сказать, что, наверное, основной толчок такому развитию наши отношения получили после вашего приезда в Азербайджан. Вы знаете, что в Азербайджане очень давно ждали приезда Президента России. И когда вы приняли решение, совершили этот визит, мы сразу почувствовали после этого визита, как по всем направлениям у нас произошло очень сильное движение и активизация наших отношений. Мы этим очень дорожим. Наш Президент заявлял, что Россия для Азербайджана — стратегический партнер. Эта политика сегодня проводится и будет проводиться в будущем. Мы со своей стороны будем делать все от нас зависящее, чтобы на всех уровнях межгосударственных отношений мы добивались новых успехов, теснее взаимодействовали, принося пользу нашим странам и нашим народам. Также хочу, воспользовавшись моментом, выразить вам свою личную благодарность за ту заботу, которую вы проявили о Президенте Азербайджана в то время, когда он находился на лечении. И мы это очень ценим. И в Азербайджане это очень ценят и будут помнить всегда.

В. Путин: Я думаю, что за это даже не нужно благодарить, это святое дело. Можете рассчитывать на нашу помощь не только по этим вопросам, но и по любым другим. Ну, а если визиты так помогают, то я хочу пригласить вас в Москву с рабочим, официальным визитом. Надо только согласовать время с Правительством Российской Федерации… (сайт Президента России, 18 сентября 2003 г.).

По общему мнению, делегация Азербайджана во главе с Ильхамом Алиевым приняла в работе форума глав государств Содружества самое активное участие. В документах, подписанных на саммите, говорилось о создании свободной экономической зоны в рамках СНГ к 2010 году, интеграции во Всемирную торговую организацию и мировое экономическое пространство, о повышении эффективности использования национальных транспортных комплексов, разработке и осуществлении более перспективных проектов в рамках СНГ.

В том сентябре в Баку проходил V Всемирный конгресс русской прессы. Близкие и дальние страны представили сотни названий русских газет и журналов — они выходят по всему миру. Зачастую у этих изданий разные политические взгляды, но всех объединяет интерес к России, русский язык. Многие журналисты, издатели впервые оказались в Баку и с понятным удивлением открывали для себя русскую прессу Азербайджана.

— У вас русских изданий столько же, сколько было во времена СССР?

— Нет, значительно больше, — отвечали хозяева.

Во Всемирном конгрессе участвовала супруга Президента России Людмила Александровна Путина. Конечно же, у нее была и официальная программа: возложение цветов к Вечному огню на Аллее жертв; знакомство с работой Российского культурно-образовательного центра «Московская аудитория» в Бакинском Славянском университете, встреча в государственной резиденции «Дворец Улдуз» («Звезда») с премьер-министром Азербайджана Ильхамом Алиевым и его супругой Мехрибан Алиевой… Как сообщили информационные агентства, центральной темой беседы Ильхама Алиева и Людмилы Путиной стали вопросы сохранения русского языка и традиций русской культуры в Азербайджане. «Людмила Путина выразила восхищение тем, как в Азербайджане относятся к русской культуре».

Ильхам Гейдарович рассказал, что накануне в Ялте в «формате один на один» он встретился с Президентом России.

— Очень важно сохранить то хорошее, что дали Азербайджану русский язык и русская культура, — подчеркнул премьер-министр. И добавил, что в Баку до сих пор тепло вспоминают официальный визит главы Российского государства, состоявшийся в январе 2001 года. Людмила Александровна попросила передать их самые добрые с Владимиром Владимировичем пожелания Гейдару Алиевичу Алиеву.

Премьер-министр Азербайджана Ильхам Алиев встретился с участниками конгресса 20 сентября.

— Отношение к русскому языку, русской культуре, печати в Азербайджане, — подчеркнул он, — может служить примером для многих других стран мира. Проведение конгресса в столице республики поможет донести правду о сегодняшнем Азербайджане до широкой общественности в России, других странах.

22 сентября премьер-министр Азербайджана вылетел в Нью-Йорк на 58-ю сессию Генеральной Ассамблеи ООН. На банкете, устроенном Президентом США Джорджем Бушем в честь глав делегации, гости обратили внимание на непротокольный жест хозяина Белого дома, который тепло поговорил с премьер-министром Ильхамом Алиевым, положив руку ему на плечо, — эта деталь говорит о многом.

Гейдар Алиевич уже около двух месяцев находится на лечении в Кливленде. Клиника закрытая, информация «на волю» поступает сугубо официальная: состояние здоровья мистера Алиева стабильное, продолжается курс реабилитации.

«Независимая газета» со слов самого Ильхама Гейдаровича писала, что сразу по прибытии в США он имел телефонный разговор с Кливлендом и в ближайшие дни намерен посетить отца (Независимая газета, 26 сентября 2003 г.). «Новости оттуда очень хорошие. Лечение президента продолжается. Процесс восстановления идет успешно», — заявил Алиев-младший.

Продолжая тему, «Независимая газета» рассуждала о том, что здоровье Гейдара Алиева остается главным вопросом азербайджанской политики. «На кону — власть в стране. А между тем некоторые эксперты говорят, что ситуация в Азербайджане полностью контролируется Соединенными Штатами». В подтверждение этой мысли «НГ» привела точку зрения руководителя одной из аналитических служб: «Не Ильхам Алиев, а Вашингтон решает, в какой степени информировать кого бы то ни было о состоянии здоровья главы республики. Не исключено, что даже дети Президента не обладают полными данными об этом».

Впрочем, с таким утверждением можно поспорить. Можно и удивиться бесстыдству «свободной» прессы, которая фабриковала информацию о кончине Президента. «Приходится терпеть это бесстыдство», — скажет в интервью Ильхам Алиев.

23—24 сентября он встречается с главами государств (Хорватия, Пакистан), с министрами иностранных дел (Турция, Иран), с госсекретарем США Пауэллом.

24 сентября И. Алиев выступает на 58-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. В сентябре 1994 года в этом зале впервые выступил, представляя Азербайджанское государство, его отец.

О чем говорил Ильхам Алиев с самой авторитетной трибуны мира?

«Азербайджанская делегация неоднократно с этой высокой трибуны привлекала внимание международного сообщества к продолжающемуся армяно-азербайджанскому конфликту. Проходит уже 10 лет с принятия Советом Безопасности четырех резолюций. Эти резолюции требуют немедленного, полного и безоговорочного вывода армянских оккупационных сил с территорий Азербайджана. Вместе с тем Армения, игнорируя эти резолюции, бросает вызов международному сообществу. А Совет Безопасности ООН и Минская группа ОБСЕ не принимают в связи с этим никаких адекватных решений… Азербайджан никогда не согласится с вариантом решения на основе "существующих реальностей". И не отдаст никому ни пяди своей земли. Терпение Азербайджана не бесконечно, и пусть никто не пытается злоупотреблять этим. Ответственность за нерешенность вопроса ложится на государство-оккупанта, а не на жертву оккупации — Азербайджан. Позиция пассивного наблюдателя, занимаемая международным сообществом, может еще больше усугубить создавшееся безвыходное положение…»

Во имя восстановления правды и справедливости Ильхам Алиев счет возможным высказать критические замечания в адрес ООН: «И Минская группа ОБСЕ, и Совет Безопасности ООН отступили перед агрессором и тем самым поставили под сомнение намерение серьезно продолжать свою деятельность…»


Завещание Президента

1 октября 2003 года СМИ республики обнародовали обращение Президента Гейдара Алиева к азербайджанскому народу. Приведем этот документ исторической важности полностью.

«Дорогие соотечественники, уважаемые граждане Азербайджана!

В эти дни исполняется 34 года со времени моего руководства Азербайджанской Республикой в целом и 10 лет руководства в качестве Президента независимого Азербайджанского государства. В эти годы идея всей моей жизни как азербайджанца, гражданина Азербайджанской Республики, а также ее руководителя, Президента заключалась лишь в служении вам, азербайджанскому народу, который я люблю больше жизни, нашей государственности, экономическому, политическому, духовному развитию нашей страны. Всю свою силу и волю на этом пути я черпал лишь у моего мудрого и благодарного народа. В самые трудные моменты, в самых сложных ситуациях я опирался только на мой народ. Это давало мне выдержку, волю, обеспечивало все мои успехи.

Азербайджанский народ занял свое достойное место в ряду самых передовых народов мира. Сегодня уже всем известны его богатый духовный мир, достойный вклад в сокровищницу мировой культуры, способность приобщения к ценностям мировой цивилизации. Сейчас никого не удивляет, что азербайджанцы, благодаря своему труду, таланту, постепенно все интенсивнее интегрируются в семью народов мира во всех сферах.

Сегодня наше независимое государство развивается, используя самый передовой опыт и ценности стран мира. Руководствуясь принципами демократического общества, правового государства, верховенства прав человека и гражданина, политического плюрализма, Азербайджан осуществляет деятельность плечом к плечу с самыми передовыми, могущественными государствами Европы и мира. Наша страна заняла достойное место в международном сообществе. Сегодня основные стратегические и глобальные вопросы мира, региона и окружающего нас внешнего мира не решаются без учета нашего мнения, наших интересов. Нас знают, принимают, с нами считаются в главных вопросах.

Экономическая жизнь Азербайджана перестраивается, возрождается и развивается с высоким динамизмом. С каждым годом растет объем внутренних и внешних капиталовложений в экономику страны, модернизируются аграрный сектор, пищевая и легкая промышленность, в экономике повышается доля не нефтяного сектора, сохраняется стабильность маната, увеличиваются валютные ресурсы, открываются все новые и новые рабочие места с высокой заработной платой. Все это — результат осуществляемой с 1994 года новой нефтяной стратегии экономического развития. Уверен, что если мы будем продолжать в том же духе, то в предстоящие несколько лет в Азербайджане не останется ни одного безработного и неимущего человека. Высокими темпами будут расти заработная плата, пенсии и общие доходы людей. Азербайджанское государство, наши деловые люди смогут участвовать в самых перспективных и выгодных проектах, вкладывать инвестиции не только в нашей стране, но и за рубежом.

Наше государство постепенно наращивает свою обороноспособность, военную мощь. Наша национальная армия осваивает передовой опыт и технологии, молодежь охотно идет в армию.

Все это далось нелегко. За истекший период мы с вами предотвратили крайне опасную реакцию, провокации и другие антиазербайджанские акции как внутри страны, так и извне, преодолели большие трудности. Вам прекрасно известно об этом.

Из-за нерешительности азербайджанского руководства не был своевременно предотвращен авантюристский националистический сепаратизм, развязанный армянами в Нагорном Карабахе с 1988 года. Армянская армия, воспользовавшаяся разразившимся в нашей республике в 1990–1993 годах политическим кризисом власти, неуправляемостью и хаосом, оккупировала азербайджанские земли, превратила более миллиона наших соотечественников в беженцев и переселенцев. Граждан страны внутри республики подстрекали на вооруженные столкновения, противостояние, прикладывались огромные усилия для уничтожения, разрушения нашего государства и государственности. Мы предотвратили все это. Однако нам все еще не удалось решить проблему нарушенной в период хаоса и анархии территориальной целостности Азербайджана, возвращения беженцев и переселенцев к родным очагам. Уверен, что мы непременно решим и этот вопрос.

Несмотря на это, за истекшие годы нам удалось решить вопросы, представляющие судьбоносное значение для нашего народа и государства.

В первую очередь мы добились общественно-политической стабильности, составляющей основу нашей государственности, заложили фундамент гражданского общества, опирающегося на национальное единство и верховенство законов.

Во-вторых, перестроили, вывели на путь развития экономику страны, являющуюся целью каждого государства, его существования.

В-третьих, нам удалось построить располагающее всеми соответствующими институтами сильное, демократическое государство, являющееся выражением желаний и чаяний азербайджанского народа, обеспечить необратимость его независимости.

Лишь с независимым государством, обладающим национальным единством, общественно-политической стабильностью, динамично развивающейся экономикой, располагающим сильными государственными институтами, опирающимся на демократическое и гражданское общество, можно решить все вопросы, в том числе проблему территориальной целостности. Уверен, что так оно и будет.

Дорогие граждане Азербайджана, дорогой мой народ!

Ровно 60 лет своей сознательной жизни я жил настоящим и будущим моего народа. Из них последние 10 лет прошли в служении независимому Азербайджанскому государству. Вам известна работа, проделанная в этом направлении, но у меня еще много незавершенных перспективных планов. Возникшие в последнее время некоторые проблемы со здоровьем не позволяют мне завершить всю эту начатую работу, результаты которой для меня очевидны. Несмотря на это, моя кандидатура также выдвинута и зарегистрирована для участия в предстоящих 15 октября 2003 года президентских выборах. Сотни тысяч людей, включившись в избирательную кампанию, ведут агитацию в мою пользу. Пользуясь случаем, выражаю этим людям, всем членам партии "Ени Азербайджан", выдвинувшим и поддержавшим мою кандидатуру, представителям других общественно-политических организаций, деятелям науки, образования и культуры, представителям интеллигенции и поддержавшему меня всему азербайджанскому народу глубокую признательность. Надеюсь в скором времени, восстановив здоровье, возвратиться на родину и вновь быть вместе с моим народом. А сейчас я отзываю свою кандидатуру в пользу Ильхама Алиева.

Обращаясь к вам — моим соотечественникам, призываю поддержать на предстоящих президентских выборах кандидата в президенты, моего политического преемника, первого заместителя председателя партии "Ени Азербайджан" Ильхама Алиева. Он является высокоинтеллектуальной, энергичной и инициативной личностью с прагматичным мышлением, прекрасно разбирающейся в современной мировой политике и экономике. Заверяю вас в том, что как Ильхам Алиев, так и партия "Ени Азербайджан" и впредь, тесно сплотив вокруг себя самых достойных сыновей и дочерей нашего народа, многое сделают на пути развития Азербайджанского государства и благополучия нашего народа. Верю, что с вашей помощью и при вашей поддержке Ильхам Алиев сможет завершить судьбоносные вопросы, планы, которые мне не удалось довести до конца. Я верю ему как самому себе и возлагаю большие надежды на его будущее».

Под обращением дата — 1 октября 2003 года. Эти взвешенные, выстраданные слова стали последним посланием великого лидера своему народу. По сути, это его завет, завещание…

Слова послания к народу зрели в тиши кливлендской клиники не один, не два дня, они выстраивались в строгие ряды в ходе встреч с сыном, навещавшим отца, когда беседы затягивались допоздна, быть может, до рассвета.

Гейдар Алиевич, рассказывали нам, любил вспоминать давнюю холодную зимнюю ночь в Нахичевани, прошедшую в беседе с поэтом Халилом Улутюрком. Они говорили о будущем Азербайджана. Халил Рза в присущей ему манере спросил прямо:

— Куда мы держим путь, Гейдар-бек?

— Хотя суть наша — Восток, но путь — к Западу…

— Запад — гнездовье зла, очаг раздора, — отозвался поэт. — И солнце заходит на Западе…

Алиев ответил столь же образно:

— Солнце заходит на Западе, чтобы взойти с Востока… В палату вошел молодой человек в белом халате. Представился:

— Я дежурный врач. Фамилия моя — Аксакал.

— Послушай, сынок, кто из нас аксакал, ты или я? — рассмеялся Президент. — И продолжил: — В Баку моим гостем был популярный турецкий певец Барыш Манчо. Мне памятна его прекрасная песня:

Помни, бренен мир цветущий,
Дал Аллах — и отнял душу.
Как могу забыть тебя.
Если я не отдал душу…

Этот мудрый человек больше всего на свете любил Азербайджан. Свою родину, свою Страну Огней, а не собственно власть, как, например, господин… Впрочем, обойдемся без фамилий; читателям — очевидцам и свидетелям развала Советского Союза понятно, о ком идет речь. Гейдар Алиев даже ради самой высшей власти не мог бы пожертвовать страной, ее единством. Весь свой могучий интеллект, дар организатора, руководителя он посвятил сбережению народа, возрождению республики. Потому-то его и нарекли общенациональным лидером. К азербайджанскому народу из клиники города Кливленд обращался его признанный лидер. Счастлив народ, который рождает таких лидеров.


Кливлендские ночи

Сейчас в Баку наступает утро. Солнце восходит над Каспием. Жара пошла на убыль. Пожухла трава на газонах, листья чинар тронула желтизна. Поредели приморские пляжи. Хозяйки варят варенье — инжировое, кизиловое… Прилавки ломятся от осенних даров: янтарные гроздья винограда, душистые дыни, крутобокие гранаты, самые вкусные в мире…

Может, уже и первые дожди окропили апшеронские пески, и первые порывы норда гонят опавшие листья. А по небу потянулись в далекие края клины журавлей.

«Задержите в полете крыло, журавли…» — вспоминаются стихи Вагифа, поэта и визиря Карабахского ханства. Курлычут стаи перелетные, в их тревожных кликах-перекликах слышится печаль разлученных душ.

Там, далеко, над Президентским дворцом ветер с моря тихо колышет трехцветный стяг республики, и воспоминание об этом знамени наполняет сердце гордым чувством. Голубое-красное-зеленое и полумесяц с восьмиконечной звездой… Как перья сказочной птицы Симург, реющей в небе.

Теперь в столице, во всех городах и поселках Азербайджана рядом с триколором виднеются предвыборные плакаты, посвященные ему, пациенту кливлендской клиники, и его сыну.

Неделю назад Ильхам привез с собой видеокассеты. Президент просмотрел их в палате, послушал рассказ сына о настроениях на родине, атмосфере в республике. Порадовался видеозаписям любимых песен.

Он слушал знакомые с детства мелодии, мысленно переносился в родные края, в места, которые обошел шаг за шагом.

Минувшим летом он побывал в Нахичевани, в родительском доме, прикоснулся сердцем к началу начал. Повидался с земляками, друзьями детства и юности. (О той поездке тепло написал журналист А. Гасанов в газете «Азербайджан муаллими».)

…На базаре Гейдар Алиев остановился у совсем не примечательной чайханы: «Сюда в юности мы захаживали почаевничать…»

Подали чай. Кто-то сказал, что повеяло тонким, терпким ароматом «Кекоту». «Не кекоту, а кяклик-оту[8], — поправил он. — Прекрасное название, что ж вы искажаете?» Завел разговор о пользе чая. Подали конфеты к чаю. «Чай пьют не с конфетами, а с сахаром. Причем с кусковым». И, обмакнул сахарок в чай…

Со стороны казалось, что старый человек, умудренный аксакал не хочет расставаться с Нахичеванью. Все вбирал добрыми, потеплевшими глазами. Вдыхал родной воздух, несущий в себе еле уловимый запах горных лугов. Что искал его взгляд в распахнувшемся до гор просторе? Быть может, улетевшее навсегда детство…

Пограничный Аракс, плакучие ивы над рекой… Как хорошо сказал Самед Вургун: «И ночного Аракса медлительный ход», «журавлиные очи твоих родников…»

Гянджа, Шеки, Шемаха, Куба, Ленкорань… У каждого уголка своя неповторимая красота. А над Карабахом все клубятся черные тучи. Кажется, лишь вчера там, в благословенной Шуше открывали Мавзолей великого Вагифа.

Густо валил снег. Машины миновали Ханкенди (тогда Степанакерт) и направились к Шуше. У родника, названного именем Натеван, выдающейся поэтессы, машина первого секретаря забуксовала. Шушинцы подняли ее и на руках внесли в город.

Ильхам древнюю Шушу видел впервые. Гянджинские ворота, дома, очаги, хранящие память о славных творцах слова, музыки, науки, мечети, медресе. Крепостные стены опоясали город-твердыню. Окрестные горы — Кире, Гырх-гыз и Сары-баба — словно вечные стражи. Вот и Джидыр-дюзю — плато, обрывающееся скалистым склоном. Дальше головокружительная бездна ущелья… Некогда здесь пал Вагиф.

Беломраморный мавзолей вознесся высоко — на 25 метров. Дань памяти творца, последний приют поэта, достойный его имени. Чуть поодаль — надгробный памятник другого мудреца — Мир-мохсуна Навваба, знатока музыки, литератора, ревнителя культуры. Шумели заповедные леса Топханы… И кто мог подумать, что захватчики расстреляют памятники Натеван, Узеира Гаджибекова, Бюль-Бюля, порушат дома-музеи певца Джаббара Гарягды-оглу, поэта Закира, Рашида Бейбутова, медресе, где учительствовал Вагиф?!

В далеком Кливленде Гейдар Алиевич вспоминал тот снежный день в Шуше…

«Уважаемые шушинцы, — говорил он, — дорогие соотечественники! Сегодня мы с вами становимся свидетелями очень большого исторического события. Мы собрались на открытие мавзолея нашего любимого поэта Молла-Панаха Вагифа, в своих проникновенных, лирических, чарующих стихах он вдохновенно и с любовью воспевал наш родной край, его несравненную красоту. Он одновременно — дипломат. Обратите внимание на контраст: поэт с чуткой, тонкой душой и дипломат, маневрирующий в мире политики.

… Я сегодня приехал сюда со своей семьей. Шуша для нас самый священный город, Шуша — город памятников. Каждую реликвию, связанную с богатой историей края, необходимо заботливо беречь, восстанавливать древние строения». После известных поэтов и писателей — Мирзы Ибрагимова, Бахтияра Вагабзаде, Сулеймана Рустама, Наби Хазри — к трибуне вышел молодой поэт, член литературного объединения «Родник Вагифа». Его непокорные кудрявые волосы запорошил снег.

Шуша, Джидыр-дюзю… Все свято здесь.
И кручи гор под бездною небес,
И стих, и слово родины моей.
Здесь творчества народного музей…

Когда молодой поэт завершил чтение стихов, Гейдар Алиев спросил его, не зябко ли без папахи.

— Нет, разве можно озябнуть рядом с вами?!

Юноша предложил проводить Дни поэзии Вагифа в Шуше, по примеру Дней поэзии Сабира, Вургуна, Мушфика…

И уже летом того же 1982 года в Шуше прошли Дни поэзии Вагифа. Это был праздник всего Карабаха. Вместе с азербайджанскими коллегами в торжествах участвовали и армянские литераторы, жившие в Нагорном Карабахе, Баку, Ереване…

Они читали стихи о Вагифе, о дружбе народов, о прекрасном Карабахе… Через десять лет Шуша станет полем боя. Расстрелянные бюсты великанов азербайджанской культуры случайно обнаружат у торговцев металлом в соседней республике, выкупят и перевезут в Баку. В 1942 году в оккупированном Харькове фашисты также расстреляли памятник Тарасу Шевченко. Вколотили пулю в лоб великому украинскому поэту. Памятник варварства.

Один из авторов этой книги напишет повествование о памятниках Шуши — «Расстрелянные памятники». И еще — об истреблении мирного населения в Ходжалы («Покаяние»)…

В «Зимней сказке» Шекспира один из героев говорит: «Не те еретики, которых жгут на кострах, а те, которые жгут людей на кострах». А как назвать тех, кто уничтожил Мавзолей Вагифа, другие святыни?

У Вагифа, Видади, его современника и друга, у Закира есть стихотворения на одну и ту же тему

— «Журавли».

Вот стихи Видади:

За станицей станица взмываете ввысь,
Что вас в небо извечно зовет, журавли?
Что протяжно и сиро курлычете вновь?
И куда вы стремите полет, журавли?
…Под Багдадом иль Басрой — родимая весь,
Ваши перья ласкают господскую спесь,
Но когда вы затянете грустную песнь,
Сердце болью мое изойдет, журавли!
Уповаю у вас состраданье найти,
Напишу письмецо — это вам по пути,
Вы печальную весть о больном Видади
Донесете до дальних широт, журавли?
(Перевод Владимира Кафарова)

Стихи, положенные на музыку, долетели до заокеанского Кливленда… Песня истаяла в ночной тишине, как печальный журавлиный клин в осеннем стылом небе…

Врачи просили его не волноваться, отгонять от себя тревожные мысли, беречь сердце… Ах, мистер Дебейки, добрый, милейший Майкл Дебейки.

Коронарное шунтирование помогло усталому комочку в груди, вот уже восемь десятилетий исправно гнавшему кровь по венам, неутомимому трудяге, вбиравшему в себя все треволнения жизни, радости и печали, вихри неласковой эпохи. Вспомнился Назым Хикмет:

Разве можно лечить сердце мое?
Сердце мое — лечить?

В клинике царила тишина, умолкли дневные голоса, звуки чужой речи, приветствия медсестер: «Гуд монинг, мистер Алиев…», «Гуд найт…» Как одиноко на чужбине! Как не хватает ему Зарифы-ханум, ее живого дыхания, голоса, участия. Сознание утишает боль: она обрела покой на родной земле, и образ ее осеняет печальной улыбкой всех, кто приходит в пантеон народной памяти в Нагорной части Баку. Она вернулась в лоно родной земли в день своего рождения.

«…Сегодня — самый дорогой день для меня. Одновременно — очень печальный день. Сегодня — день рождения Зарифы-ханум… Зарифа-ханум очень дорога мне как спутница жизни. Потому что была мне опорой в жизни на пройденных мной дорогах… потому что осчастливила мою семейную жизнь…

Сегодня я склоняю голову перед ее могилой…

Я ни на минуту не забывал и не забуду ее. И мои дети воспитывались в этом духе. Наша жизнь, вы знаете, проходила зачастую через трудные этапы. Уход из жизни Зарифы-ханум для нас в Москве стал большой трагедией. Мы с окружавшими тогда меня высокопоставленными коллегами похоронили ее. Но моей постоянной мечтой было ее возвращение на родную землю. И такая возможность представилась, и за это я безмерно благодарен судьбе. Я считаю себя счастливым тем, что прошел жизненный путь вместе с Зарифой-ханум…

Потому что, сколько бы ни было тяжелых периодов в жизни моей, столько же было и светлых периодов… И один из них в том, что я уже смог вернуться на родину и мне удалось доставить останки Зарифы-ханум на свою родину, свою землю, и предать земле бок о бок с ее отцом. Это было мое великое чаяние, великий обет мой. И это сбылось. Аллах сподобил меня этой долей».

Благодарение судьбе… Она одарила его сына прекрасной избранницей. И отец верил, что Мехрибан будет сыну такой же достойной соратницей, какой была Зарифа-ханум для него.

Сейчас сын на пороге большого испытания.

Отец мысленно просил судьбу укоротить заточение в кливлендских ночах, отодвинуть предельную черту отпущенного земного срока, молил всемогущего Господа о милосердии… Ведь его ждал Азербайджан… Столько начатых, но не завершенных дел… Столько неразвязанных узлов, столько несбывшихся надежд, карабахская боль…

Всплыло в памяти самоироническое признание Черчилля: «Я готов встретить своего Создателя. Другой вопрос: готов ли Создатель на такое суровое испытание, как встреча со мной?..»

Губы его тронула слабая улыбка. Сэр изволил выразиться эффектно… Но если серьезно, он, Гейдар Алиев, ощущал в критические минуты судьбы некую незримую силу, благосклонность фортуны, оберегавшую его от опасностей… «Нет человека не имеющего веры. Я по моим корням принадлежу к мусульманской вере…»

…В 1943 году, когда семья осталась без отца, мать и он сам принесли обет Мир-мохсун-аге, бакинскому святителю и прорицателю, дарившему людям надежду.

Минули годы. Он посетил усыпальницу Мир-мохсун-ага в 1998 году уже как Президент Азербайджана. Выступая там, говорил, что это — «место упований нашего народа… Считаю, такие святилища очень значимы с целью призвания нашего народа к праведности, чистоте, добродетели, благим деяниям…»

И эти нравственные уставы тем более важны в отношении людей, служащих на государственном поприще.

«…Чтобы действительно руководить республикой, мало одного желания. Ты должен знать — хватит ли на это твоих знаний, умения, эрудиции, грамотности? Во-вторых, есть ли у тебя для этого воля, характер? В-третьих, есть ли у тебя управленческий опыт…

Человек, нетвердый в нравственном отношении, нечистоплотный, нечистый, не имеет права работать на большой государственной службе…»

В служении людям, азербайджанскому народу видел свою высшую цель Гейдар Алиев. И это было самым большим поучением для Ильхама Алиева.

4 октября Ильхам Алиев принял американского сенатора Джона Маккейна. Гость рассказал, что пристально следит за происходящими в Азербайджане процессами, с симпатией наблюдает за успехами своего собеседника. Знает о его последовательной деятельности в Совете Европы, о шагах, направленных на укрепление международного имиджа Азербайджана.

Сенатор был убежден в победе Ильхама Алиева на президентских выборах: «Как политик, обладающий большим опытом, могу сказать с полной уверенностью, что инициативность таких лидеров, как Ильхам Алиев, вполне созревших в политике, всегда завоевывает уважение электората».


«Вся моя жизнь перед глазами нации»

Свою предвыборную кампанию Ильхам Алиев начал с телевизионных выступлений. Первую встречу он провел, как это делал отец, с представителями интеллигенции, людьми, которые издавна пользуются в Азербайджане глубоким уважением. «Мы все хотели бы, чтобы уважаемый господин Президент участвовал в этих выборах, — говорил он. — Быть может, больше всего этого хотел я… Я убежден, что подавляющее большинство народа проголосовало бы за него. Но проблемы, возникшие с его здоровьем, не дали этой возможности».

«Политике Гейдара Алиева в Азербайджане альтернативы нет, — утверждал Ильхам, и залы отвечали ему аплодисментами. — Эта политика вывела Азербайджан из анархии, хаоса к стабильности, развитию».

За несколько месяцев до выборов из уст Ильхама прозвучало искреннее признание: «Я горжусь, что являюсь сыном Гейдара Алиева. Я живу этим чувством с детских лет и пронесу его через всю жизнь.

О нем как о политике, личности, обладающей необыкновенными способностями и высокими человеческими качествами, написано множество книг, статей, научных трудов. А для меня он в первую очередь — любимый отец, дед моих детей.

Быть сыном Гейдара Алиева — большое счастье и одновременно — большая ответственность… Ответственность в первую очередь в том, чтобы быть достойным его имени. С детских лет я знал, что если что-то сделаю неправильно или допущу несправедливость, то люди скажут: «Это совершил сын Гейдара Алиева». Мой ошибочный поступок будет переадресован моему отцу. А этого я никогда не смогу допустить. Также воспринимаю, что мои достижения связываются с именем Гейдара Алиева. Да, все, чего я добился в жизни, результат воспитания, которое мне дал отец.

Гейдар Алиев — победитель. Он во все времена одерживал и одерживает победы. Это признают все. Однако иные, удивляясь, спрашивают, как же это удается. Конечно, на этот вопрос можно ответить весьма обстоятельно. А если вкратце, то ответ таков: «Добро всегда побеждает». Победа Гейдара Алиева — торжество правды и справедливости. Правда — в его существе, природе, натуре…

Гейдар Алиев — лидер народа, нации, человек, олицетворяющий Азербайджан. Азербайджан нуждается в нем как в лидере и сегодня, и завтра, и будет нуждаться еще многие годы. Под его руководством наша страна будет развиваться, набираться сил, укрепляя свою независимость, превратится в экономически сильное государство.

Я вспоминаю семидесятилетие моего отца. 10 мая 1993 года, когда он жил и работал в Нахичевани, у отца собралось немного людей. Это были его сотрудники, гости, не побоявшиеся возможных репрессий со стороны тогдашних руководителей республики и приехавшие в Нахичевань, активисты партии "Ени Азербайджан", люди, искренне любившие отца, единомышленники и родственники. Они приехали, чтобы поздравить моего отца и одновременно открыто выразить протест против действий некомпетентных руководителей республики. Та власть потеряла доверие народа, привела страну к разору, ради отстранения Гейдара Алиева от власти в Нахичевани была готова даже пойти на такой страшный шаг, как упразднение Нахичеванской Автономной Республики.

Я в то время жил в Турции. Приехал в Нахичевань на машине, через Эрзурум. Мы вместе провели несколько прекрасных дней. В то время никому и в голову не могло прийти, что пройдет меньше месяца, как режим распадется. И те, кто намеревался уничтожить Гейдара Алиева, сами будут умолять его вернуться в Баку и спасти их. Гейдар Алиев вернулся в Баку ради того, чтобы спасти не их, а свой народ, свою родину. Конечно, в тот день, 10 мая 1993 года, мы об этом не думали. Просто радовались именинам отца, тому, что в день юбилея мы находимся рядом. Все мы в тот весенний день были в приподнятом настроении; в ясном, весеннем небе сияло ослепительное солнце. Тот прекрасный майский день в Нахичевани мне никогда не забыть.

Земляки не хотели, чтобы Гейдар Алиев улетел в Баку. А он дал слово, что вернется через несколько дней. Наверно, это был единственный случай, когда он не выполнил свое обещание. Но в Нахичевань он еще будет возвращаться неоднократно — как Президент Азербайджанской Республики.

В этом году моему отцу исполняется 80 лет. Я счастлив, что сегодня мои дети — его внучата — проходят школу жизни, которую прошел я у отца».

1 октября Ильхам Алиев выступает на открытии Ширванского национального парка, протянувшегося от Сальян, Нефтчалы до Карадага. Подчеркивает, что охрана природы — в ряду приоритетных государственных задач. Воспетый поэтами джейран попал в Красную книгу. Вспоминаются строки Самеда Вургуна:

Будь добр, охотник! В эту степь — ни шагу.
Убийством не пятнай свою отвагу,
Вели не злу ей послужить, а благу!
Мне прямо в сердце поглядел джейран!

— Теперь в нефтяной промышленности осуществляются большие экологические мероприятия, — говорил Ильхам Алиев. — И могу отметить: по самым высоким мировым стандартам. Я подчеркиваю это неспроста. Ибо знаю, что на этой территории действуют иностранные нефтяные компании, в том числе «Сальян-ойл». Я уверен, что они проведут все работы, в том числе и по охране окружающей среды, на уровне мировых стандартов. Иначе и не может быть. Азербайджан наша родина, наша родная земля, и мы должны беречь эту землю.

В тот же день премьер-министр участвовал в церемонии открытия рыбоводческого завода «Осетр» в поселке Хилы Нефтчалинского района. Это предприятие создали по инициативе Гейдара Алиева: на осуществление проекта было выделено 8 миллионов долларов, из них 5,5 миллиона получены по льготным кредитам от Мирового банка, остальную часть дала республика. 1-го же октября Ильхам Алиев поздравил новоселов в Билясуварском районе. Там построили поселок для беженцев и вынужденных переселенцев. 1560 семей, обездоленных навязанной войной, переселились из палаток в удобные дома.

— Сегодня я побывал в гостях у одной семьи. Меня встретили очень радушно. У меня есть мечта — считаю, что это мечта всех нас, — приехать гостем в Джебраил; после освобождения Джебраила от оккупации мы там построим для вас еще краше дома, — эти слова Ильхам Алиев адресовал вынужденным переселенцам. — Здесь говорили — это не поселок, а город. Это действительно так, посмотрите, сколько построено домов, школ, медпунктов, клубов, проложены дороги, проведен свет…

«Проведен свет» — символическое выражение. Свет надежды на лучшую жизнь. На преодоление невзгод, надежда на возрождение.

— Мы намерены за очень короткое время превратить Азербайджан в богатое государство, и мы это осуществим, — скажет премьер 2 октября, вернувшись в Баку, на открытии нового предприятия в Хатаинском районе столицы. Премьер-министр обошел цеха, познакомился с производством, немецким и американским оборудованием для антикоррозийного покрытия труб. Ильхам Гейдарович напомнил, как успешно развивается сотрудничество с нефтяными компаниями; по доле инвестиций на душу населения, отметил он, Азербайджан вышел на одно из первых мест в СНГ и Восточной Европе. Рассказал о перспективах транспортной инфраструктуры для экспорта нефти и газа. Эта тема — конек всех кандидатов.

У Ильхама Алиева и в этой сфере явное преимущество перед оппонентами. В стране, в деловых кругах мира его воспринимали как первоклассного менеджера нефтяного бизнеса.

— Оппозиция считает, что мы должны сохранить нефть для будущего, ее нужно добывать в количестве, обеспечивающем внутренние потребности… Я считаю это недальновидным подходом. Убежден, что в близком будущем Каспийский регион превратится во второй рынок нефти и газа в мире и в определенной степени может стать альтернативой ОПЕК. По законам и перспективам рынка это вполне возможно…

Вот ведь какая любопытная логика у иных «ревнителей» национальных интересов: добывай нефти и газа ровно столько, сколько требуется для отечественных нужд, и ни тонной, кубометром больше, а другие страны тем временем будут выходить на мировые рынки, интегрироваться в мировую экономику, расширять производство, привлекать инвесторов, накачивать экономические мускулы. Ты же живи в замкнутом хозяйстве, как в горном ауле, отрезанном от белого света.

Но без контрактов с крупнейшими компаниями мира, без освоения новых морских месторождений нефти и газа не было бы и грандиозных транснациональных проектов. Нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан, газопровод Баку — Тбилиси — Эрзурум показались бы несбыточной блажью. Не было бы потока многомиллиардных инвестиций, прироста доходов, Нефтяного фонда, средств, идущих на нужды миллиона беженцев, на строительство жилья, предприятий, объектов культуры, повышение заработной платы, создание тысяч и тысяч новых рабочих мест.

Обратим внимание на ответы Ильхама Алиева из интервью тех дней.

«Вопрос: Некоторые говорят, что для Азербайджана нужен более волевой, сильный лидер. У вас характер, как считают, более мягкий, чем у Президента. Это так?

Ответ: Я — сын своего отца. Не надо искать во мне какие-то слабые стороны. Я думаю, что Азербайджан сделал выбор в сторону развития и интеграции в мировое сообщество, в мировую экономику и политику. Хочется, чтобы Азербайджан стал частью европейского пространства в полном понимании этого слова.

Вопрос: Значит, жесткая рука Азербайджану не нужна?

Ответ: Я думаю, что сейчас она не нужна. Она нужна была десять лет назад, она нужна была пять лет назад, когда была опасность для нашей независимости, когда были попытки переворотов. Сейчас все это в прошлом. Я надеюсь, это не возвратится. Если, не дай бог, опять возникнет опасность для государственности Азербайджана, для его независимости, я уверен, что у нас найдутся силы для того, чтобы жестко все это подавить. Чтобы отстоять независимость и территориальную целостность страны. Но я надеюсь, что необходимости в этом не будет» (Известия, 15 августа 2003 г.).

Мы с вами, читатель, знаем, что нефтепроводы Баку — Новороссийск и Баку — Супса уже дополнила гигантская артерия Баку — Тбилиси — Джейхан и газовая магистраль, доставляющая «голубое топливо» с Каспия через Грузию в Эрзурум. В 2003 году об этих артериях говорили еще в будущем времени.

А пока продолжаются предвыборные встречи. 3 октября Ильхам Алиев в Исмаиллинском районе. Во встречах с ним приняли участие свыше 40 тысяч человек. Семьям героев и инвалидов Карабахской войны передается новый жилой дом. Накануне, 2 октября, было опубликовано обращение Президента Гейдара Алиева к азербайджанскому народу.

«Мы все очень хотели бы, чтобы господин Президент участвовал в этих выборах… Но проблемы, возникшие с его здоровьем, не дают этой возможности. Мы постоянно поддерживаем связь, процесс реабилитации успешно продолжается и в скором будущем он вернется на родину, будет вместе с вами…»

Конечно, сын надеялся на лучшее.

Приезд в Габалу был приурочен к открытию нового моста через реку Гарачай, о котором давно мечтали габалинцы. Ильхам говорит о политике созидания, связанной с именем Гейдара Алиева. «За короткий срок только в одном Габалинском районе капитально отремонтировано свыше 20 школ, возведены мосты, созданы другие инфраструктурные объекты. Восстановлен большой стадион… Подобные процессы идут и в других регионах Азербайджана. Сегодня во время посещения Шемахинского района (три района за один день! — Авт.) у меня была встреча с избирателями на строящемся там новом Олимпийском комплексе…»

Ильхам Алиев, как всегда, был чужд популизма, обещаний, которые недорого стоят. Его выступления динамичны, конкретны. На вопрос, что такое для вас политика, он отвечает: «Политика — это средство, чтобы приносить людям пользу». Людям всех поколений. Горожанам и селянам. И наверное, в первую очередь обездоленным. Тем, кого жгли тоска по сожженным родным гнездам, боль по оскверненным могилам. Нереально рассчитывать на то, что справедливость восторжествует в одночасье. Прежде всего надо обеспечить жертвам войны и лихолетья нормальные условия жизни, дом, кров, работу, позволяющую прокормить семью и не уповать весь век на гуманитарную помощь. Спасибо, конечно, добрым иностранным господам, филантропам, но, согласитесь, невозможно ощущать себя полноценной личностью, гражданином, стоя с протянутой рукой…

На одной из встреч премьер-министр говорил: «Самое большое счастье, самая большая оценка в том, чтобы народ поддерживал тебя. Сегодняшнее ваше доброе отношение придает мне силы. Еще больше воодушевляет меня. Я признателен вам за это. Я хочу заверить, что оправдаю ваше доверие…»

Предвыборное турне Ильхама Алиева завершалось на родине Низами — в древней Гяндже. Ровно десять лет назад там в братоубийственном противостоянии пролилась кровь.

Виновные наказаны. Можно ли их сейчас простить? Кандидат в президенты обещает вернуться к этому вопросу после выборов.

Да, меняются обстоятельства, изменяются и акценты, императивы политики. Умение понять их и отличает политиков от политиканов. 29 декабря 2003 года Президент Ильхам Алиев объявил амнистию большой группе заключенных, отбывавших наказание за различные преступления.

Очередным указом об амнистии 17 марта 2004 года глава государства подарил свободу арестованным во время событий 15–16 октября 2003 года, спровоцированных радикальной оппозицией. К семьям тогда вернулись 129 человек. Кстати, тем же указом Президент республики помиловал и мятежного полковника Сурета Гусейнова, бывшего премьер-министра, приговоренного к пожизненному заключению. Выйдя на свободу, Сурет Гусейнов отправился к могиле Гейдара Алиева и трижды поклонился его праху. Покаяние бывает и таким.

13 октября 2003 года. Ильхам Алиев провел пресс-конференцию для журналистов зарубежных СМИ в связи с предстоящими 15 октября президентскими выборами. Он подчеркнул, что выборы пройдут на основе нового избирательного кодекса, «очень демократичного документа, получившего положительный отзыв международных организаций»; сказал о том, что для всех кандидатов созданы равные условия и обеспечены равные права.

— Не хочу занимать много вашего времени, знаю, что у вас есть вопросы ко мне. Я готов ответить на эти вопросы.

Премьер обстоятельно ответил на вопросы представителей крупнейших мировых агентств, теле-и радиокомпаний, изданий.

Ильхам Гейдарович, считая нескромным говорить о своих шансах на победу, несомненно, больших и очевидных для беспристрастных наблюдателей, отмечал, что народ судит о кандидатах не по предвыборным декларациям, а по реальным делам: «Я могу гордиться своей лептой, внесенной в развитие демократического Азербайджана… Поэтому я иду на эти выборы не с пустыми словами, а конкретными делами и результатами. Прошли уже времена, когда кто-то верил в пустые обещания».

На вопрос, будет ли ситуация в Азербайджане стабильной после 15 октября, премьер-министр отвечал так: «Я уверен, что стабильность будет. Потому что Азербайджан сформировался как государство, мы не позволим никому нарушать законы. Я уже сказал, что выборы пройдут в честной и открытой обстановке».

15 октября 2003 года. Первые выборы Президента Азербайджана в новом тысячелетии. Восемь кандидатов: Ильхам Алиев — премьер-министр; Лале Шовкет Гаджиева — председатель ЛДП; Хафиз Гаджиев — председатель Современной мусаватской партии; Гудрат Гасанкулиев — председатель объединительного крыла партии Народный фронт Азербайджана; Иса Гамбар — глава партии «Мусават»; Этибар Мамедов — председатель партии Национальной независимости; Сабир Рустаханлы — председатель партии Гражданской солидарности; Ильяс Исмайлов — председатель партии «Адалет» («Справедливость»).

Предвыборные мониторинги, опросы прогнозировали безусловную победу Ильхама Алиева. Прогнозы полностью оправдались.

По сообщению агентства АЗЕР-ТАДЖ,

Президент Азербайджанской Республики Гейдар Алиев 15 октября в 8.30 по местному времени (по бакинскому времени в 17.30) проголосовал в клинике города Кливленд.

6-й избирательный участок 29-го Сабаильского избирательного округа Баку расположился в здании школы № 6 — читатель, наверное, вспомнит, что это пенаты Ильхама Алиева. В 11.00 сюда пришли проголосовать кандидат в президенты Ильхам Алиев с супругой Мехрибан-ханум и дочерью Лейлой. Цветы, репортеры, телекамеры… Опустив бюллетень в урну, премьер-министр отвечает на вопросы журналистов.

— Хотели бы знать ваше мнение в связи с выборами. Каково ваше отношение к избирательной кампании?

— Отношение мое весьма положительное. Уверен, что эти выборы явятся важным шагом к счастливому будущему Азербайджана. Я желаю, чтобы наша страна превратилась в сильное, богатое государство. Чтобы каждый человек, живущий в Азербайджане, удостоился нормальной жизни. Уверен, что так и будет.

— Можно ли узнать о ваших первых шагах в случае избрания вас Президентом?

— Если мне будет оказано доверие, то все мои шаги будут направлены на упрочение государственности, суверенитета и независимости Азербайджана. Экономическое развитие, решение социальных проблем, в особенности улучшение условий жизни беженцев, вынужденных переселенцев, справедливое и соответствующее международным правовым нормам решение проблемы Нагорного Карабаха.

— Уверены ли вы в том, что победите в первом туре?

— Я не хочу заранее оценивать свои шансы или шансы других кандидатов и считаю, что это неправильно. Никому не советую делать преждевременные выводы. Но хочу сказать, что предвыборная кампания и проявленное ко мне отношение граждан Азербайджана создали у меня убеждение, что они сделали свой выбор и этот выбор найдет свое отражение в результатах выборов…

Между тем оппозиционная пресса вбросила «сенсацию». Дескать, премьер-министр собрался 16 октября бежать из страны. Газета «Ени мусават» в номере от 14 октября 2003 года писала: «Ильхам Алиев держит наготове в Баку вертолет и специальный самолет, принадлежащий России.

Строго охраняемые вертолет и самолет утром 16 октября будут подготовлены к вылету. Супругу Ильхама Алиева Мехрибан Алиеву с детьми доставят на борт. Ильхама Алиева с семьей отвезут в дом, находящийся в 35 километрах от Москвы, и обеспечат охраной. Затем его переправят в Англию».

Состряпано, как в дешевом детективе.

Даже в день выборов представители партии «Мусават» стремились убедить избирателей проголосовать за своего кандидата Ису Гамбара. А башкан (глава) партии твердил о том, что наберет 60–70 процентов голосов, уже представлял проживающего в Америке Расула Гулиева как будущего премьер-министра.

На вопрос журналиста, какова будет судьба Ильхама Алиева, башкан ответствовал: «Я не считаю, что судьбу отдельных граждан должен определять Президент. Судьба граждан определяется, с одной стороны, их собственными действиями, с другой стороны, волей Аллаха, в то же время законами страны, где эти люди проживают». Иса Гамбар уже видел себя главой страны: «Я готовлюсь к церемонии инаугурации, думаю о том, каких певцов приглашу на концерт после инаугурации». «Не говори гоп, пока не перепрыгнешь», — замечают в таких случаях в Азербайджане, впрочем, как и в России.

Осенью 2003 года азербайджанский народ сделал свой выбор. Избрал Президентом страны Алиева Ильхама Гейдар оглы. Его тепло поздравили лидеры ведущих стран мира.

«Ваша убедительная победа на выборах показала, — отметил в своей телеграмме Президент РФ Владимир Путин, — что азербайджанский народ поддерживает предложенную Вами взвешенную программу по развитию страны и линию внешней политики Азербайджана». Президент США Джордж Буш подчеркнул, что выборы прошли в условиях прозрачности. «Наша цель — прочное и многостороннее сотрудничество с Азербайджаном, опирающимся на демократические принципы. Я буду стремиться к углублению сотрудничества с Вами — Президентом Азербайджана и азербайджанским народом». Вот слова из телеграммы Президента Франции Жака Ширака: «Предвкушаю радость сотрудничества с Вами в будущем как продолжение образцовой деятельности, начатой Вашим отцом. После принятия Вас в Париже минувшей весной буду рад принять Вас в Париже с официальным визитом в самые скорые сроки, которые позволит Ваш календарь». Президент Турции Ахмед Неджет Сезер: «Всем сердцем верю в то, что дружественный и братский Азербайджан, стремительно продвигаясь вперед по пути прогресса и модернизации под Вашим лидерством, подпишется под успехами, представляемыми образцом на международном уровне, в усилении и развитии близких отношений между нашими странами во всех сферах».

Приведем и суждения большого художника современности Чингиза Айтматова, высказанные авторам этой книги.

— У киргизов и азербайджанцев есть общее изречение: «Трава растет на своих корнях». Оно нашло свое подтверждение в том, что у Гейдара Алиева вырос достойный преемник. Когда азербайджанский народ избрал своим Президентом Ильхама Алиева, я обрадовался этому как успеху своего народа. Он очень умен, умеет уловить пульс мира. Вообще, очень хорошо, что к власти приходят политики типа Ильхама Алиева, политики, для которых самый великий закон — духовность, нравственность. Своими делами они утверждают в обществе эту норму.

В поздравительной телеграмме из Брюсселя Чингиз Торекулович Айтматов, посол Киргизии в Бельгии и ЕС, писал:

«Уважаемый Ильхам Гейдарович! Примите мои поздравления аксакала в ряду многочисленных поздравлений Ваших современников в связи с избранием Вас Президентом Азербайджана. Это уже действительность. Мировая общественность очень внимательно следила за ходом общенародных выборов и, надо сказать, что наши надежды и ожидания оправдались, претворились в жизнь.

Сам по себе неординарный факт наследования, связанный с переходом государственного поста от отца к сыну, — свидетельство того, что народ питает глубокое уважение именно к Вам. Именно так происходит, когда избираемое лицо растет в глазах народа духовно, явно и с честью, когда его политический рейтинг формируется в ходе процесса наблюдения за его общественной деятельностью и личной жизнью.

Вы справедливо заслужили столь высокое отношение нации. Несомненно, что соответственно этому, Вы отлично осознаете и ответственность перед Вашими современниками и страной».


«Я буду Президентом каждого гражданина Азербайджана»

Инаугурацию Президента назначили на 31 октября во дворце «Республика». Уже было ясно, что торжественное событие пройдет без Гейдара Алиевича: в далеком Кливленде он мужественно боролся за жизнь, давая свой последний урок сыну, народу, Азербайджану. Значит, церемония должна быть, хотя и возвышенной, но и скромной, праздничной и вместе с тем сдержанно-строгой.

«Инаугурация» — по латыни означает «представление». Современное общество, освобождаясь от устаревших, помпезных ритуалов, тем не менее не обходится без знаковых, символических церемоний, несущих в себе традиции народа и консолидирующую нацию. Древнегреческий реформатор, афинский законодатель Солон говорил: «Государству могут помочь не церемонии и законодатели, а личности, способные повести народную массу за собой. Если они ведут массу по верному пути, тогда церемонии и законы приносят пользу».

В современной России процедура вступления главы государства на свой пост происходит в Кремле, всем своим красочным содержанием подчеркивает апофеоз державной торжественности. «…Впервые за всю историю России высшая власть страны передается самым демократическим, самым простым путем, в соответствии с волей народа, законным и мирным путем» — это мысль из обращения второго президента Российской Федерации Владимира Путина на церемонии инаугурации 7 мая 2000 года.

В США инаугурации проводятся каждые четыре года, 20 января. И всегда — под открытым небом; повезло Вашингтону с погодой. Новый хозяин Белого дома произносит присягу. В ней всего три с половиной десятка слов. Обычно присягают, возложив руку на Библию, которую держал в руках еще первый президент Джордж Вашингтон. Но Билл Клинтон, лейтмотивом избирательной кампании которого была песня «Постоянно думайте о завтрашнем дне», на инаугурацию принес семейную Библию.

Перед церемонией Ильхам Алиев посетил Аллею Героев и почтил память сынов Отечества, павших в борьбе за свободу, независимость и территориальную целостность Азербайджана, возложил венок к Вечному огню. Оттуда, с нагорья, он окинул взглядом панораму родной столицы, ширь каспийской бухты. Здесь они любили бывать с отцом…

Как писали на следующий день азербайджанские газеты, о том, что во дворце «Республика» в должность вступает Ильхам Алиев, напоминали лишь перекрытые рядом с дворцом улицы и оставшиеся от выборов рекламные плакаты с изображениями сына и отца Алиевых. «Стабильность и развитие», «Наш путь — демократия», «Наша независимость незыблема»…

Праздничное событие совпало с мусульманским постом. Уважение к чувствам верующих проявилось и в том, что не было массовых гуляний — только красочный фейерверк на любимой набережной бакинцев.

«В Рамазан нельзя обманывать: это большой грех, — сказал журналистам газеты "Известия" пожилой бакинец. — Поэтому двойное значение приобретают те слова, которые скажет Ильхам Алиев, стоя рядом с Кораном и Конституцией государства». И он сказал — без бумажки, без подготовки. Переводчики иногда запирались в своих кабинках, что свидетельствовало о том, что никакой программной речи заготовлено не было. Речь Алиева, который в начале церемонии, немного смущаясь, просил рукоплещущий зал занять свои места, несколько раз прерывалась бурными овациями: когда он говорил об отце и обещал быть достойным предыдущего президента, когда сказал о том, что надо иметь сильную армию, когда подтвердил, что вопрос Нагорного Карабаха нужно решать мирными способами, но напомнил, что терпение азербайджанского народа небезгранично.

Председатель Конституционного суда Азербайджана Фархад Абдуллаев говорит о том, что Конституционный суд утвердил результаты, зафиксированные в протоколе ЦИК, и объявил господина Алиева Ильхама Гейдар оглу избранным Президентом Азербайджанской Республики. (За Алиева проголосовали 76,84 % избирателей от общего числа принявших участие в выборах граждан республики.) Председатель Конституционного суда в соответствии со статьей 103 Конституции страны приглашает новоизбранного главу государства к принятию присяги.

Ильхам Алиев взволнован, об этом можно догадываться по его одухотворенному лицу, подчеркнуто четким шагам, жестам, торжественной, прямой стати. Дипломатическая выучка и опыт помогают сдерживать эмоции. Он возлагает руку на Конституцию страны: «Клянусь, осуществляя полномочия Президента Азербайджанской Республики, соблюдать Конституцию Азербайджанской Республики, отстаивать независимость и территориальную целостность государства, достойно служить народу…»

Рука Президента прикладывается к священному Корану:

«…Клянусь, что буду верен национально-духовным ценностям и традициям, создававшимся азербайджанским народом на протяжении веков, и буду всегда высоко их чтить».

«15 октября азербайджанский народ, придя на избирательные пункты, проголосовал за политику Гейдара Алиева, — говорит Президент в своей первой речи. — Проголосовал за мир, безопасность, прогресс, развитие, созидание, стабильность…

Азербайджан развивается во всех областях. Азербайджан возвышается, достигает успехов в международном мире… Вырос престиж Азербайджана. Теперь считаются с Азербайджаном… Все международные, крупномасштабные проекты в регионе претворяются в жизнь с участием Азербайджана, с учетом его национальных интересов…»

В тот же день Ильхам Алиев выступает на торжественном приеме во дворце «Гюлистан» («Цветник»).

— Сегодня очень знаменательный день в моей жизни. В результате оказанного мне поддержкой азербайджанского народа большого доверия я сегодня приступаю к исполнению обязанностей Президента…

Думаю, что человек, сегодня радующийся больше всех и чающий этого дня — господин Президент Гейдар Алиев. Современный Азербайджан, являющийся его творением, пойдет путем, который определил он сам. Его политика будет жить и принесет азербайджанскому народу новые победы. Поэтому я хочу, чтобы мы подняли первый бокал за здоровье господина Президента Гейдара Алиева, пожелали ему долгой жизни и здоровья. Мы все с нетерпением ждем его возвращения на родину…

Поздравить Алиева приехали глава Совета Федерации Сергей Миронов, вице-премьер Турции Абдуллатиф Шенер, вице-президент Ирана Мохаммад Али Абтахи, украинский премьер Виктор Янукович — в таком порядке Алиев их приветствовал и сказал, что записал их в свое сердце.

«Это очень хорошо, что новое столетие начинается с выдвижения на высшие посты в разных государствах новых молодых политиков. Сейчас из рук Гейдара Алиева вы приняли прекрасную страну — берегите ее так же, как берег ее ваш отец. Пусть его имя и мудрость осеняют все ваши поступки», — сказал Сергей Миронов Ильхаму Алиеву на торжественном ужине во дворце «Гюлистан».

«Я поздравляю всех вас с праздником всего азербайджанского народа. Ильхам Гейдарович, я знаю, что вы переняли у своих родителей многое, — обращается к Президенту премьер-министр Украины Виктор Янукович. — Они, наверное, продумали и тогда, когда дали вам имя «Ильхам» [9]. Думаю, что вы будете черпать вдохновение в своем народе, в ваших друзьях и вашей семье. Я желаю вам мира и благодати».

Президент Ильхам Алиев, поприветствовав зарубежных гостей, сказал: «…Хочу еще раз выразить свою признательность нашему народу за оказанное мне 15 октября доверие. На церемонии инаугурации не смогли участвовать все желающие люди. Знаю, что наши граждане хотели бы присутствовать также и в этом прекрасном зале. Конечно, для этого нет возможности. В то же время знаю, что в различных местах Азербайджана — в Баку, других городах проводятся празднества. Сегодня сотни тысяч людей, собравшись в это же время на площади Азадлыг[10] в Баку, отмечают этот день, радуются, поздравляют друг друга… Для меня именно в этом самое большое счастье…

Я буду Президентом каждого гражданина Азербайджана. Независимо от его национальности, вероисповедания, политических убеждений…»

Погасли искры праздничного салюта. Наступили будни. Первое интервью после инаугурации:

— Конечно, я был немного взволнован, думал о будущем, думал о планах. Я должен оправдать оказанное мне доверие. Оправдать надежды. Добиться при поддержке народа такого развития Азербайджана, чтобы в близком будущем наша республика превратилась в сильное государство. Я должен продолжить политику Гейдара Алиева.

Передо мной множество задач, я исполнен решимости сделать множество дел. Думал обо всем этом. Естественно и то, что думал о работе, выполненной в прошлом…

— Как, по-вашему, какие дела вас ожидают, легкие или трудные?

— И легкие, и трудные. Легкие в том смысле, что в Азербайджане создана прекрасная почва для всестороннего развития нашей страны. За десять лет политика Гейдара Алиева заложила в Азербайджане очень мощный фундамент. И возведение прекрасного здания на этом фундаменте может показаться легким делом. Но жизнь ведь не стоит на месте. Возникают новые требования, новые задачи. Конечно, наверное, будут и трудности. Но я готов к этим трудностям. Если бы я не ощущал в себе такую готовность, никогда бы не вступил на этот путь. Я готов и к ответственности, и к трудностям. Уверен, что при поддержке азербайджанского народа с честью выполню все предстоящие задачи. Я говорил: азербайджанский народ увидит, что я буду хорошим президентом для Азербайджана, для нашего народа…»

Президент считал необходимым достижение консолидации между политическими партиями в республике; заявил о намерении основательно заниматься социальными вопросами, строительством армии, улучшением условий жизни беженцев и переселенцев, ветеранов, пенсионеров.

Билл Клинтон свой первый день в качестве Президента США начал с того, что привел маму в Розовый сад, чтобы показать ей то место, где он стоял почти тридцать лет назад. Тогда ему пожал руку Президент Кеннеди… Знаменательный эпизод, наполненная большим смыслом встреча. Наверное, Ильхам Алиев хотел бы, чтобы любимые родители в такой день были рядом с ним. Увы! Судьба не дала ему такого счастья. Отец — в далекой клинике, а мамы — нет.

Первое большое интервью для российских читателей Президент Азербайджана Ильхам Алиев дал «Российской газете».

— Ильхам Гейдарович, примите наши искренние поздравления со столь убедительной победой.

— Спасибо.

— Ваша победа была обеспечена высокой популярностью Президента Гейдара Алиева, мощными административными ресурсами или еще чем-то?

— В первую очередь верой азербайджанцев в то, что путь, выбранный Гейдаром Алиевым, будет продолжен и его преемником. Люди убедились, что Азербайджан твердо следует политике демократических реформ, осуществляемых под руководством Гейдара Алиева. У нас было принято много законов, которые позволяют успешно развивать строительство нашего государства. А кто эти законы создавал и претворял в жизнь? Опять же Гейдар Алиев и его команда. А я — член этой команды и буду продолжать курс на развитие свободного общества и демократии. Потому что это необходимо в первую очередь азербайджанскому народу. Нынешний Азербайджан — это произведение Гейдара Алиева, и о том, что он сделал для страны, можно говорить часами. И его курс мы должны продолжить.

— Ваш отец, конечно, крупный политик. Как вы оцениваете его президентство? И какими будут первые шаги нового президента?

— Гейдар Алиев — лидер азербайджанского народа. Вся его жизнь была посвящена служению Азербайджану, независимо оттого, каким был политический климат в стране. Если бы в 1993 году по воле народа он не вернулся в Баку и не был избран президентом, наверн