Сергей Васильевич Никольский - Фантастические произведения Карела Чапека

Фантастические произведения Карела Чапека 35K, 16 с.   (скачать) - Сергей Васильевич Никольский

Никольский С
Фантастические произведения Карела Чапека

С. НИКОЛЬСКИЙ

Фантастические произведения Карела Чапека

Bо всех языках мира употребляется слово "робот". И, наверное, нет необходимости объяснять его смысл, настолько широко оно вошло в общелитературный и технический лексикон. Однако появилось это слово сравнительно недавно. До 1921 года его не существовало. Родилось оно не в голове ученого или изобретателя, как это можно было бы предположить. Его создателем был чешский писатель Карел Чапек. Он назвал роботами своеобразных фантастических персонажей пьесы "R. U. R.".

Имя Чапека не нуждается в рекламе. Читателям хорошо известны и его философско-психологические произведения, и юмористические рассказы, и веселые, а порой овеянные грустью путевые очерки, и, конечно, его фантастические романы и драмы, которые занимают особое место в литературе XX века. Чапек был одним из основоположников современной научной фантастики. Он прокладывал новые пути, по которым шли многие писатели.

В предлагаемом сборнике сгруппированы лучшие фантастические произведения Чапека, , вошедшие в советское пятитомное собрание его сочинений: драмы "R. U. R." и "Средство Макропулоса, роман "Война с саламандрами", а также отдельные рассказы. Самобытность Чапека-писателя с особой остротой ощущается в его фантастических вещах. Он и здесь остается философом, стремящимся докопаться до существа вопроса, до первопричин каждого явления. Чапек и здесь остается сатириком, который ядовито высмеивает пороки окружающего общества. Он блещет остроумием, поражает эрудицией, изумляет богатством фантазии. Он, словно волшебник, вводит нас в удивительный мир, где царствует его неистощимая выдумка.

В большинстве романов и драм Чапека присутствуют фантастические допущения необыкновенных научных открытий и изобретений. Некоторые из таких предположений писателя в наши дни уже перестали быть фантастикой. Мы можем это сказать, например, о расщеплении ядра и выделении атомной энергии (тема, развернутая Чапеком в повести "Фабрика абсолюта"). В романе "Кракатит" Чапек предсказал создание взрывчатого -вещества колоссальной разрушительной силы. Он дал ему название по имени вулкана Кракатау, о катастрофических извержения, которого много говорили в конце прошлого и начале нашего века.

Другие научно-фантастические гипотезы Чапека по-прежнему остаются областью смелого воображения. Таковы его биологические роботы. Впрочем, в самое последнее время появились предположения о том, что можно создать машины, действующие по принципу биохимических процессов в мышце. Но и после создания таких машин можно будет говорить лишь об очень отдаленной аналогии с фантастической гипотезой Чапека.

Мысль русского ученого И. Мечникова о том, что старость наступает в результате самоотравления организма, подсказал Чапеку тему его пьесы "Средство Макропулоса", в которой нашла воплощение давняя мечта человека о бессмертии. Героиня этой пьесы, приняв эликсир жизни, прожила триста пятьдесят лет, оставаясь неувядающей красавицей.

Нетрудно заметить определенное родство Чапека с Жюлем Верном. Обоих писателей волнуют перспективы научно-технического прогресса, грядущие завоевания человеческого разума. Но .есть между ними и существенные различия. Чапек соединяет научно-фантастический жанр с жанром социальной утопии. "Центр тяжести" его произведений - в размышлениях о судьба человеческого рода. Подобно Уэллсу и некоторым другим писателям, Чапек создает произведения, главным действующим лицом, которых прямо или косвенно становится все человечество, а события развертываются в масштабах планеты. Среди фантастических произведений Чапека исключение в этом смысле составляет, пожалуй, лишь пьеса "Средство Макропулоса", хотя и в ней в зародыше присутствует элемент социальной утопии, связанный с перспективами использования эликсира жизни.

При этом интересно отметить, что если Уэллс, преследуя определенные художественные цели, зачастую переносит читателя в отдаленное будущее, отстоящее от нас иногда на десятки столетий или даже на целые тысячелетия, у Чапека мы не встретим таких случаев (единственное исключение - маленький цикл сатирических миниатюр "Побасенки будущего"). Напротив, Чапек стремится сократить до минимума расстояние между временем действия его утопических произведений и нашей современностью. В пьесе "Средство Макропулоса" он даже предпочитает отодвинуть завязку произведения на три с половиной столетия в прошлое, чтобы основные события драмы развертывались в наше время. Автор пьесы как бы исходит из мысли о том, что эликсир жизни был найден еще в эпоху Возрождения, но остался достоянием одного человека. И вот среди нас живет красавица Марти, более трех столетий назад испившая напиток бессмертия... В других произведениях Чапека ("R. .U. R.", "Кракатит", "Фабрика абсолюта", "Белая болезнь", "Война с саламандрами") действие происходит в наши дни или в самом недалеком будущем. В этой особенности произведений Чапека по-своему сказывается острота восприятия им противоречий общественной жизни,

В основу своих романов и драм Чапек кладет определенные черты и тенденции, которые он наблюдает в современной жизни человечества. С помощью научно-фантастических гипотез писатель доводит эти тенденции до гигантских масштабов. Чапек выбирает такие изобретения и научные открытия, которые способны ускорить, форсировать развитие современной жизни, подобно мощному катализатору. Не машина времени уносит нас в будущее, а те ли иные процессы общественной жизни резко ускоряются и разрастаются под воздействием изменившихся обстоятельств. Но за пределами фантастических гипотез Чапек предоставляет течений жизни логике ее собственного развития. "Главная идея фикс фантастов - окольными путями миражей охотиться за действительностью, писал Чапек. - Если вы думаете, что нам достаточно создавать иллюзии, вы ошибаетесь. Наша мания еще чудовищнее: мы посягаем на действительность". В своем творчестве Чапек анализирует реальную жизнь, как бы привнося в нее фантастические обстоятельства.

Почти в каждом произведении Чапека присутствует трагический элемент. Определенные тенденции в развитии общества оборачиваются трагическими последствиями, и Чапек предостерегает об опасности этих тенденций. Его романы и драмы - это утопии-предостережения.

Угрозу человечеству Чапек видит, разумеется, не в научно-техническом прогрессе. Наоборот, творческие дерзания человек всегда восхищали писателя. Чапек с восторгом писал и об ученых раскрывающих тайны атома, и о советских покорителях полюса. Однажды он даже полушутя признался, что больше любит читать научную, нежели художественную литературу. О технике Чапек говорил: "Техника просто предоставляет людям огромные материальные возможности, но она не имеет ни малейшего влияния на то, как будут использованы эти средства на пользу или во вред человеку... Техника дает оружие не только для насилия, но и против него. Техника с ее колоссальными возможностями в состоянии уничтожить цивилизованный мир, но и в состоянии защитить его от всех атак на его свободу, право и человечность". Чапек усматривал источник бедствий в сфере человеческих отношений. Отсюда сильное критическое начало в изображении этих отношений, часто поднимающееся до гротескно-сатирического обличения и осмеяния. Таким образом, научная фантастика и с социальная утопия обогащаются сатирой.

В повести "Фабрика абсолюта" (1922), например, не только выдвигается идея создания атомного двигателя, но и в самой научно-фантастической гипотезе заключен комический поворот: с расщеплением материи из нее начинает выделяться разлитый в ней, согласно идеалистическим представлениям, некий абсолютный дух - "химически чистый бог", по выражению Чапека. Распространяясь, подобно газу, он начинает искать применение своим раскованным силам. Появление бога приводит в замешательство клерикальные круги, которым доставляет немало хлопот приспособить его к своим нуждам ибо, как говорит в повести один из пасторов, задача религии в том и состоит, чтобы "управлять богом и регулировать его действия". (Родственный мотив повторится затем в рассказе "Ореол", юмор которого основан на представлении о том, насколько неудобно чувствовал бы себя человек, оказавшийся в современном обществе в роли святого.) Подобные сатирические аспекты есть "почти в каждом произведении Чапека.

Вообще творчество Чапека представляет собой органический сплав, синтез различных жанрово-стилевых и эмоционально-эстетических форм, отражающих в совокупности неповторимое художественное восприятие мира писателем и освоение им разнообразных литературных традиций. В его произведениях мы встретим и элемент детектива, и приключенческую стихию, и комедийно-пародийное начало, и нередко лирическую интонацию. Дарование Чапека многолико. Он словно обладает одновременно многими талантами, каждого из которых, вероятно, хватило бы на крупного писателя.

Какие же явления общественной жизни, какие проблемы, развития человечества волновали Чапека? Обратимся к эпохе, в которую жил и духовно формировался писатель.

Биография Чапека (1890-1938) небогата внешними фактами. Сын врача из небольшого чешского местечка Мале Сватонёвице, он прожил жизнь писателя-профессионала, работавшего также одно время в театре и в течение более длительного периода - в газете. Лишь в годы учения Чапек два семестра провел в Берлинском и Сорбоннском университетах, да впоследствии покидал Прагу во время путешествий в Италию, Англию, Голландию и скандинавские страны. Но вся жизнь писателя была заполнена размышлениями о больших проблемах человеческого бытия.

Чапек кончал университет, когда началась первая в истории человечества всемирная война. На всю жизнь оставила она неизгладимый след в его сознании и во многом определила проблематику его творчества. Молодой писатель глубоко задумался над вопросом, почему с развитием человеческой цивилизации возрастают и масштаб кровопролитных конфликтов. Ответа на этот вопрос, так же как и объяснения социальным противоречиям, которые Чапек остро чувствовал, он не находил. В этом была отчасти повинна и та философская школа, которую он прошел, в университетские годы. Интерес к философии приучил его мыс лить большими категориями, "крупным планом", и это благотворно скажется на его творчестве, насыщенном образами и думами, несущими в себе большие обобщения. Но из знакомых ему философских систем Чапек вынес представление о том, что истина субъективна, что люди якобы не способны понять друг друга Более того, катастрофические конфликты, которые сопутствовали - истории человеческого рода, противоречия между стремлениями отдельного человека и развитием всего общества стали казаться ему неизбежными спутниками человеческой цивилизации. Он полагал, что надо стремиться лишь к одному - ограничивать сферу действия противоречий. Отсюда и его симпатии к эволюционному прогрессу и опасения революционных форм борьбы.

Однако сердцем художника Чапек стремился к взаимопониманию людей, протестовал против явлений и процессов общественного бытия, уродующих жизнь человека и деформирующих человеческую сущность. Более того, его произведения, живой моделью для которых послужила окружающая писателя буржуазная действительность, вобрали в себя критику ее конкретных общественно-исторических явлений и пороков. Сказывалось изучение жизни, "всматривание" писателя в ее процессы. Постепенно, по мере накопления жизненного опыта и наблюдений, за международными событиями, его критика становилась все более острой, а взаимосвязь общечеловеческого и конкретно-исторического в его произведениях - более органичной.

Особенно ярким и стремительным было развитие писателя в 30-е годы. Мировой экономический кризис, надвигающаяся угроза новой войны и ощутимая перспектива нападения фашистской Германии на Чехословакию обострили критическое отношение писателя к буржуазной действительности, привели его к участию в антифашистском движении, к утверждению активного протеста против войны, за принципы гуманизма и человечности. Если раньше Чапек больше думал о том, чего человек не должен делать, чтобы не способствовать злу, то теперь он ставит вопрос, скорее о том, что обязан делать человек в борьбе против темных сил истории.

Основную направленность научно-фантастических произведений Чапека можно было бы определить в общей форме как протест против обесчеловечивания человеческих отношений. Фантастические персонажи его романов и драм нередко являют собой гротескные образы людей, лишенных духовных качеств, которые делают человека человеком. Вновь и вновь Чапека волнует вопрос о тех явлениях, общественной жизни, которые противоречат человеческой природе и деформируют ее. В разной плоскости он ставит этот вопрос почти во всех своих произведениях.

В драме "R. U. R." (1920) писателя прежде всего беспокоит стихийность развития человеческого общества, вследствие которой плоды творческих усилий человека обращаются против него самого. Не случайно ученый, нашедший способ создания живой протоплазмы (на основе этого способа было налажено производство роботов), носит имя Россум (разум). Разум и стихийность-это два противостоящих начала в пьесе. Казалось бы, изобретение и использование роботов сулит человечеству небывалые блага. На самом деле обнаруживается нечто прямо противоположное. Организованное в промышленных масштабах производство роботов и процессы, вызванные им, выходят из-под контроля человека. Говоря словами Чапека, "творение человеческого разума вырвалось, в конце концов, из-под власти человека и начало жить по своим законам". Почему же это происходит? "Вы воображаете, будто хозяин производства директор? - спрашивает один из героев пьесы. - Как бы не так! Хозяин производства - спрос... Нас только несло на гребне этой лавины спроса... и каждый мелкий поганый торгашеский заказ добавлял камешек к этой лавине". Роботов все более совершенствуют их используют против восставших рабочих, применяют в качестве солдат, обучают обращению с оружием. А безостановочное производство, движущим началом которого является прибыль, поставляет новые и новые тысячи роботов. "Человечество найдет свою гибель в дивидендах акционеров", - говорит другой герой пьесы. Наконец роботы весстают против человечества.

Чапек был склонен абсолютизировать стихийность как особенность развития человечества вообще. Однако легко видеть, что моделью сюжета в значительной степени послужили особенности буржуазной экономической системы с ее неуправляемой анархией, возникающей в результате эгоистической погони прибылью.

Во избежание недоразумений следует оговориться, что, изображая роботов, Чапек отнюдь не имел в виду рабочих, хотя роботы и копируют некоторые формы рабочих организации. Робот - обобщенный образ и символ обезличенного, обесчеловеченного человека, лишенного самостоятельности мысли, духовной жизни, не способного к человеческим чувствам. Это олицетворение бездушия. Интересно, что, избавленные от необходимости работать, сами люди начинают во многом походить на роботов.

Построению пьесы присуща своего рода обратная симметрия: чем большую часть человеческого труда принимают на себя роботы, тем быстрее идет процесс исчезновения человеческого начала в людях. Перестав трудиться, они утрачивают смысл жизни, которая превращается в "сплошную сумасшедшую скотскую оргию" (опять-таки живой моделью для писателя была жизнь паразитирующих верхов буржуазного общества). С другой стороны, в пьесе деградация людей оттенена обратным процессом: наиболее совершенные из роботов становятся все более похожими на людей, и наконец двое из них обретают человеческие чувства, чтобы заменить духовно падшее и затем погибшее человечество.

Пьеса "Средство Макропулоса" (1922), казалось бы, затрагивает совершенно иные проблемы. Но, если вдуматься, и в ней мы найдем точки соприкосновения с пьесой о роботах. На этот раз драма строится как увлекательная разгадка тайны, которая окружает главную героиню. В этом смысле пьеса отдаленно напоминает произведение детективного жанра. Сначала автор знакомит зрителя с загадочными обстоятельствами, связанными с личностью Эмилии Марти. Старый граф, например, узнает в ней свою бывшую любовницу. Но прошло пятьдесят лет, а она по-прежнему молода... Непостижимым образом Марта оказывается посвященной в семейные тайны одного дворянского рода, относящиеся к началу XIX века, которые мог знать только современник... Постепенно раскрывается секрет старого пергамента, на котором записан рецепт чудодейственного лекарства.

Одновременно пьеса развивается как разгадка характера главной героини, поражающего необычными чертами. Неотразима красота Марти, покоряет ее голос. Она певица фантастической вокальной техники. Но все, кто узнают ее ближе, ощущают какой-то леденящий холод, которым веет от нее. Она приносит только несчастья. Марти бездушна, безразлична к людям Ей сообщают, что из-за нее застрелился юный Янек, почти мальчик сообщают в присутствии потрясенного горем отца Янека, тоже влюбленного в Марти... Она равнодушно продолжает делать прическу.

Автор предоставляет читателю решать вопрос о том, обязана ли героиня своей опустошенностью столь необычному долголетию или тому, что она три с половиной века потратила только на удовольствия, жила лишь для себя. И невольно возникают ассоциации с роботами... Не является ли и Марти безличным существом, подобным роботам? Или, может быть, она подобна людям из пьесы "R. U. R.", потопившим жизнь в наслаждениях? Не противостоит ли она герою драмы Витеку, мечтающему, чтобы эликсир бессмертия помог продлить жизнь человека прежде всею для творческого труда, приносящего пользу всем людям?

Есть в пьесе и другая плоскость, непосредственно отражающая проблематику общественных отношений. Едва секрет эликсира становится достоянием группы людей, как возникают проекты его использования в широких масштабах. (Перед нами обычный для Чапека прием, когда в обобщенной форме он фиксирует сразу целый "пучок" различных общественных тенденций.) Одним прежде всего приходит в голову идея всемирного концерна по торговле эликсиром, сулящая баснословные доходы. У других рождается мысль о создании касты бессмертных властителей, порабощающей смертное человечество. Возникает и близкая Чапеку мечта об обществе равных, в котором нет борьбы за существование и процветает труд. Но эта мечта наталкивается на противоречия современной жизни. Ведь Марти богата, одарена талантом, красива... А каково жить триста лет, выполняя механическую работу, столетиями вязать чулки или служить коллежским регистратором? И в спорах гаснет идея использования эликсира на благо человечества.

Особое место в творчестве Чапека занимает тема войны. Война была для писателя самым ужасным воплощением зла, все еще тяготеющего над человеческими отношениями. Это зло он обличает в пьесе "Из жизни насекомых", написанной им вмести с братом и выдержанной в духе аллегории, в которой флиртующие бабочки, воинственные муравьи и жуки - скопидомы олицетворяют пороки современного общества. Предчувствие войны применением страшных средств разрушения пронизывает роман "Кракатит". Тема войны затронута в повести "Фабрика абсолют" и в драме "R.U.R.". Но особенно сильно зазвучала она в творчестве писателя в 30-е годы. При этом если раньше протест против бесчеловечности чаще всего выражался у Чапека в общефилософской форме, то теперь его произведения все больше наполняются критикой конкретных носителей исторического зла.

Материал для этого давала сама действительность. Говоря словами Чапека, это было время, когда "на Оперплаце в Берлине уже убрали пепел костров, на которых сжигали книги. Догорели произведения поэтов и ученых; социализм, пацифизм, свобода мысли были брошены в огонь, словно таким образом их можно сжить со света". Все очевиднее становился агрессивный курс фашистской Германии.

Чапек с глубоким сочувствием следил за борьбой абиссинского народа против итальянских фашистов. Его возмущала варварская война против республиканской Испании. "Есть вещи, мимо которых нельзя пройти равнодушно, не почувствовав, что все мы, все человечество перестаем быть людьми, писал Чапек. - Двести пятьдесят детей было разорвано на куски взрывом авиабомбы в школе каталонского местечка Лерида. Двести пятьдесят ребятишек сидели за партами, и в одно мгновение от них остались только куски кровавого мяса. Мы не узнаем имени летчика, столь успешно сбросившего бомбы. Может быть, это был патриот Франко, или молодой немец, или итальянец... Наверное, он будет отмечен в армейском приказе. Вероятно, это большой успех - сразу убить двести пятьдесят детей. Это можно называть деморализацией тыла. Но большинство европейцев не избавится от чувства ужаса, читая это сообщение, не избавится от мысли, что совершилось еще одно из самых крупных варварских злодеяний нашего столетия. Не будем винить в этом преступлении экипаж самолета. Ответственность падает на высшие круги, на тех, кто приказывает, кто руководит, кто финансирует всю ату резню этих постыдных лет".

Не случайно пьеса Чапека "Белая болезнь" (1937) строится как поединок врача - исцелителя, борца за жизнь людей с милитаристом Маршалом, вдохновителем агрессии, символизирующим смерть.

Новым для творчества Чапека было то, что идеалы Маршала обретают ощутимое сходство с агрессивной нацистской идеологией, процветавшей в гитлеровской Германии. Ближайшего сподвижника Маршала Чапек наделяет символической фамилией Крюг (от немецкого "der Krieg"-война). Когда пьеса была поставлена в Национальном театре в Праге, посол фашистской Германии даже потребовал замены этой фамилии.

Вместе с тем в своих произведениях позднего периода Чапек не отказался от философских обобщений или от фантастического элемента. Фантастика по-прежнему служит ему средством заострения проблем. Она присутствует и в пьесе "Белая болезнь". Обобщающим символом духовной проказы является в этой драме смертельный недуг, поразивший человечество. Лишь один безвестный врач Гален обладает секретом лекарства. И он решает использовать свою монополию как оружие в борьбе против богатых и власть имущих, от которых зависит развязать или предотвратить войну. Отказываясь предоставить лекарство вершителям агрессивного курса, Гален хочет столкнуть их самих лицом к лицу со смертью, на которую они хладнокровно посылают тысячи людей.

Чапек писал, что пьеса лишь привлекает внимание к конфликту, который может решить только история. Своей драмой он призывал читателей глубже задуматься над тем, что происходит в мире, быть не зрителями, а активными участниками исторической борьбы.

Размышления Чапека о войне и агрессивной политике отражены и в его сатирических миниатюрах, соединяющих в себе черты басни и афоризма (они представляют собой изречения приписанные животным, вещам или людям определенных профессий, общественных позиций и политических склонностей). Mногие миниатюры Чапека возникли как отклик на международную политику и военные конфликты 30-х годов. К "микросатирам" относится и своеобразный цикл "Побасенки будущего". Замысел этого цикла родился, по-видимому, не без влияния Уэллса. Английский писатель в одном из своих произведений, обращаясь к будущему, изображает элоев и морлоков - далеких потомков современного человечества, часть которого выродилась в изнеженных и почти бесплотных паразитов, а другая часть превратилась в полудиких существ, загнанных под землю.

В связи с опасностью катастрофических войн, грозящих сделать невозможной жизнь на поверхности планеты, Чапек переосмыслил идею "пещерных людей" будущего. Его побасенки, проникнутые изрядной долей сарказма, написаны как изречения этих подземных людей, у которых перевернуты все представлении о мире: свет кажется им злом, а тьма - благом.

Вершиной творчества Чапека является роман "Война с саламандрами" (1936), одно из наиболее сильных антифашистских произведений в мировой литературе кануна войны. Пристальное наблюдение международной жизни тех лет слилось в этом произведении с тридцатилетним опытом большого художника. Роман - синтез всего лучшего в творчестве Чапека, новое слово писателя.

Чапек оригинально задумал это произведение, как бы сплавил воедино два приема, которые прежде применялись им порознь. Один из этих приемов состоял в том, что обесчеловечивание личности и общественные пороки, недостойные имени человека, Чапек нередко обличал в гротескно-сатирических картинах, используя аллегорические образы животных, насекомых. Таковы, например, муравьи и сверчки в пьесе "Из жизни насекомых". В "Войне с саламандрами" он соединил этот прием с научной фантастикой. Чапек исходит из фантастического допущения, будто, то один вид редких животных начал быстро эволюционировать, повторяя путь развития человека. Открывается широчайший простор для сатирических аналогий и параллелей. "Ведь в самом деле, рассуждал писатель, - отнюдь не исключено, что при благоприятных условиях иной тип жизни, скажем иной зоологический вид, нежели человек, мог бы стать двигателем культурной эволюции... Не исключено, что при определенных условиях пчелы или муравьи могли бы развиться в высокоинтеллектуальные существа, способности которых к созданию цивилизации были бы ничуть не ниже наших". И писатель задает иронический вопрос: "иной зоологический вид... стал ли бы совершать такие же безумства, как человечество? Вел бы такие же войны? Переживал бы такие же исторические катастрофы?"

В качестве героев своей сатирической утопии Чапек избрал саламандр. Замысел отчасти был подсказан тем, что окаменевший отпечаток большой ископаемой саламандры уже был однажды принят за оттиск скелета древнего человека.

В начале романа Чапек стремится создать иллюзию того, что якобы был обнаружен неизвестный науке вид саламандр, сохранившийся лишь в одном районе земного шара. Неповторимая комическая атмосфера создается благодаря тому, что писатель имитирует определенный арсенал научных доводов, перемежая вымысел с подлинными научными фактами из жизни земноводных. Далее по ходу развития сюжета обнаруживается, что умственные способности морских ящеров оказались выше, чем у любых других животных. Писатель рассказывает о стремительном заселении саламандрами океанских побережий.

Начало произведения выдержано в духе типичного приключенческого романа, повествующего об увлекательной загадке природы, о тайне морского залива, в котором водятся животные напоминающие внешним видом людей. В дальнейшем выясняется их необыкновенная способность к подражанию человеку, вплоть а до освоения навыков труда и речи. Постепенно повествование переводится в иную плоскость. Саламандры, способные выполнять подводные работы, привлекают внимание промышленных кругов. Рождается всемирный синдикат по использованию саламандр в качестве дешевой рабочей силы. Произведение насыщается сатирическими параллелями с работорговлей, колониальной политикой. Писатель показывает методы, к которым прибегают монополии для расправы с конкурентами.

В свою очередь, соприкасаясь с человеком, саламандры начинают продвигаться "по ступеням цивилизации", копировать общественную жизнь человечества. Роман перерастает в многоплановую сатиру, которая поворачивается все новыми и новыми гранями, обогащается новыми и новыми аспектами.

В поле зрения писателя оказываются буржуазная мораль, быт, нравы, международная политика. Чуждые духовных запросов, саламандры воспринимают лишь чисто внешние черты человеческой цивилизации, превращаясь в живую карикатуру на его уродливые стороны и пороки. Чапек высмеивает и изощренную распущенность высшего общества, и отсутствие признаков мышления у обывателя, повторяющего штампы газетной рекламы и пропаганды, и науку на, службе расизма, и псевдоискусство, и религию.

Саламандрам было у кого перенять поклонение "золотому стандарту", вкус к жестокости, культ военной силы. Венчает их эволюцию приобщение к фашизму. Появляется лозунг "чистой саламандренности", требование "жизненного пространства". Наконец саламандры идут войной против человечества. Во главе их стоит Верховный Саламандр. Им оказался человек, не побрезговавший предать человеческую природу. Его имя - Андреас Шульце. В первую мировую воину он служил где-то фельдфебелем. Нетрудно понять этот более чем прозрачный намек на Гитлера (кстати, совпадают и начальные буквы имени и фамилии: подлинное имя Гитлера, как известно, Адольф Шикльгрубер). По всей книге рассыпаны весьма недвусмысленные намеки па политику и практику фашизма, высмеиваются фашистские методы обработки умов, националистические бредни о превосходстве нордической расы, дух военщины.

Непримиримость фашизма и принципов человечности выражается уже в самой параллели между фашистами и саламандрами, не поднявшимися до духовного уровня человека. "Нам, людям, - читаем мы в романе, - они столь же чужды, как муравьи или сельди. Они отличаются от этих существ только тем, что приспособились к иной жизненной среде, а именно к человеческой цивилизации".

Но поведение саламандр, скопировавших свое государство по буржуазному образцу, - только один аспект сатиры. Подобно тому, как биологическая история саламандр "вписана" Чапеком в известные науке сведения о жизни земноводных, "общественная практика" саламандр "вписана" им в современную жизнь буржуазного мира. В романе не только фигурируют такие государства, как Германия, Англия, Франция, Япония, современные буржуазные институты монополии, синдикаты, биржа, но даже и такие международные организации, как Лига Наций. Язвительно высмеивает писатель международную практику империалистических государств, каждое из которых преследует в отношениях с саламандрами свои корыстные экономические, военные и политические цели. Саркастическому осмеянию подвергает Чапек политику невмешательства и "умиротворения" агрессора. "Саламандровый вопрос" появляется на повестке дня Лиги Наций, разбирается в ее комиссиях, "проделывающих большую работу, которая выражается главным образом в тщательном уклонении от всех жгучих политических и экономических вопросов"... "Миролюбивые" буржуазные правительства пытаются договориться с саламандрами и разрешают им затопить Китай, при условии что будут оставлены в покое европейские метрополии и их колонии. Представитель Англии покидает конференцию под тем предлогом, что ему необходимо "поправить здоровье". С трудом верится, что Чапек писал эту сатирическую картину международных переговоров до Мюнхенского соглашения, отдавшего Чехословакию на растерзание гитлеровской Германии.

Хотя создание романа "Война с саламандрами" отнюдь не означало перехода писателя на революционные позиции, тем не менее, в этом произведении он продвинулся гораздо дальше, чем когда бы то ни было прежде, в критике не только милитаризма но и буржуазной действительности вообще.

Ни в одном произведении Чапека нет такого богатства и разнообразия художественных форм, связанных в то же время единством замысла и восприятия мира, как в романе "Война с саламандрами". Собственно говоря, это даже не роман. Если можно так сказать, это произведение скользящей жанровой шкалы. Повествование ведется то в манере приключенческого романа, то в стиле научного исследования, то в виде рассказов очевидцев; местами приближается к историческому жанру, к военно-историческому эссе. В текст вводятся многочисленные вкрапления: запись в судовом журнале, газетные сообщения, анкета общественного мнения, сводки с театра военных действий, наброски киносценариев и т. д. Наряду с вымышленными персонажами Чапек упоминает в произведении своих современников. В ответах на анкету общественного мнения, посвященную вопросу "есть ли у саламандр душа", участвует, например, американская кинозвезда Мэй Уэст, английский писатель Бернард Шоу, известный спортсмен Джонни Вейсмюллер, игравший Тарзана в многосерийном фильме, и т. д. Все это, вместе взятое, создает совершенно неповторимый мир юмора и сатиры, приближает этот мир к современной писателю действительности. "Это не утопия, а современность, - говорил Чапек о своем романе, - не умозрительная картина некоего отдаленного будущего, а зеркальное отражение того, что есть в настоящий момент и в гуще чего мы живем".

Чапек завершил роман поражением человечества. Такой финал может создать впечатление, что писатель пессимистически смотрел на перспективу борьбы против фашизма. На самом деле концовка романа, хотя в пей и звучат отголоски грустных представлений Чапека о круговороте истории, скорее является предупреждением о смертельной опасности для человечества со стороны гитлеровских агрессоров. В своих статьях Чапек выражал твердую веру в конечное торжество прогресса. "Развитие человечества в последние тысячелетия совершенно явно идет к тому, что не будет угнетения одного народа другим, - писал он в 1938 году. - Существует более чем достаточно признаков того, что этот процесс будет происходить во всех частях света. Что же означают в таком случае проявляющиеся то здесь, то там акты империалистической агрессии, применения силы, алчность колониализма и т. д.? С точки зрения развития человечества, все эти поползновения, собственно говоря, не что иное как пережиток, анахронизм, отклонения от исторического порядка, отклонения, которые в свое время будут устраняться с большими или меньшими жертвами и большей пли меньшей кровью. Поражающая бесчеловечность современных войн свидетельствует как раз о том, что инициаторы этих войн ощущают их как дикое я преступное нарушение общечеловеческих норм. Поэтому они и ведут себя подобно человеку, который с топором в руках идет на убийство"

Последние годы жизни Чапек посвятил активной борьбе против гитлеризма. Вступив в Международную ассоциацию писателей в защиту культуры, он стал видным деятелем антифашистского движения в Чехословакии.

В драме "Мать" (1938), завершающей творчество писателя автор создал благородный образ женщины, вручающей винтовку своему последнему, младшему, сыну, почти мальчику, идущему на защиту родины. Это было в канун нападения гитлеровцев и Чехословакию. Один из последних афоризмов Чапека: "Заново построить государство... за это стоит отдать жизнь!"

По воспоминаниям близких, Чапек не раз говорил, что спои лучшие произведения он напишет в возрасте между пятьюдесятью и шестьюдесятью годами. Этому не суждено было сбыться. Чапек умер 48-ми лет, вскоре после Мюнхенского сговора. Сохранилось свидетельство врача, лечившего писателя, о том, что "на его душевном и физическом состоянии отрицательно сказались события осени 1938 года".

Свидетель начала гитлеровского нашествия на Чехословакию Чапек не дожил до освобождения своей родины. Но он твердо верил в поражение фашизма.

Творчество Чапека еще до войны получило мировое признание. В бесчисленных произведениях современной научно-фантастической литературы фигурируют роботы, ведущие свою родословную от произведений чешского писателя. Романы и драмы Чапека будят творческую мысль о перспективах научного прогресса. Нашему времени созвучны и гуманистические устремления Чапека, его ненависть к агрессии, войне, к политике силы.

С. Никольский

X