Милена Валерьевна Завойчинская - Алета [СИ]

Алета [СИ] 1398K, 345 с.   (скачать) - Милена Валерьевна Завойчинская

Милена Завойчинская
Алета


Часть 1


Глава 1

Kак часто наши встречи не случайны.

NN

Я бежала с работы почти вприпрыжку, ну насколько это возможно в темноте по зимним ледяным колдобинам и снегу, так как мороз и ветер подгоняли, и весьма ощутимо. Зима выдалась в этом году ранняя и морозная. Всего то начало декабря, а температура опустилась намного ниже отметки -25 градусов. А учитывая, каким ветреным стал город в последние годы, благодаря хаотичным застройкам многоэтажками, то и с ледяными ветрами. И я бегала шустрой мышкой от дома до остановки, от остановки до метро, от метро до офиса и в обратной последовательности.

Каждый год я давала себе обещание купить теплое-претеплое пуховое пальто и теплые сапоги без каблуков, и каждый год наивный оптимизм и вера в то, что ну уж в следующем то году точно таких морозов не будет, а в этом, ну зачем, зима то уже почти закончилась, побеждали. Так было и сейчас, шпильки зимних сапожек возмутительно застревали в снежных заносах и не менее возмутительно скользили по гололеду.

Жила я в однокомнатной квартире брата, уехавшего с семьей в дальние края работать на процветание капитализма и своего бюджета. Дом стоял в спальном районе, добираться до работы и обратно было далековато, но зато не приходилось платить деньги за съемную квартиру. Я уже почти добежала до дома, и мне оставалось перебежать только через последнюю дорогу до подъезда, как неожиданно встало непреодолимое препятствие. На дороге был гололед, практически каток, и дул встречный ветер. Бодрой трусцой я побежала через дорогу, но не тут-то было. Каблуки скользили, а встречный ветер относил меня назад. Три попытки перейти дорогу закончились моим безоговорочным поражением. Я стартовала, буксовала шпильками по льду, чудом сохранив равновесие, и меня возвращало к исходной точке.

И смешно и глупо, ну что ж это такое то, хоть на четвереньках переползай через дорогу, и как назло ни одного прохожего, чтобы попросить о помощи. Притоптывая на месте, я решила, что подожду, ну должен же хоть кто-то появиться из соседних домов. Ну хотя бы собачники, как раз время для вечернего выгула подходящее. Притоптывая и припрыгивая, чтоб окончательно не задубеть, я оглядывалась в поисках живых людей, желательно мужчин, которые могли бы взять меня на буксир и оттранспортировать до подъезда, когда увидела сбоку, на заваленном грязным снегом газоне, кота. Кот лежал на боку, раскинув хвост и лапы и не шевелился. Это был крупный, можно сказать огромный зверь, только очень худой и грязный. Вся шерсть слиплась сосульками и забилась снегом. Длинный хвост, который наверно когда-то был пушистым, сейчас выглядел жалко. Складывалось ощущение, что кот сначала вымок, а потом резко оказался на морозе. Опознать, какого цвета у него шерсть, было невозможно, но какой-то темной.

Я подошла поближе, чтобы рассмотреть живой он или нет. Я не кошатница, дома у меня отродясь никого из животных не было, и даже рыбки, которых мне подарили во втором классе, благополучно загнулись через неделю жизни со мной, такой замечательной. Хотя я их честно кормила, холила и лелеяла, но они заболели какой-то гадостью, покрылись чем-то отвратительным белым и всплыли брюшками кверху. Больше заводить животных я не пыталась, да и напряженный график жизни не позволял заботиться о домашнем любимце в полную силу. Но сейчас, этого кота было жалко, вдруг живой, замерзнет же, мороз такой, а он лежит прямо на снегу.

— Котик, кис-кис. Ты живой? — Я наклонилась и попыталась рассмотреть кошачью морду. — Кис-кис? Кошатик?

Когда я решила, что тут уже ничем не поможешь, и стала выпрямляться, кот приоткрыл глаза и сдавленно мявкнул. Опа, живой. Ну и что теперь делать? Бросить теперь уже не могу, я ж себе в жизни потом не прощу, по ночам кошмары сниться будут, что бросила живое существо вот так вот умирать. Домой нести? Как? Грязный, больной. Может его вообще машина сбила и кости переломаны, ну вот как я его потащу. Сама-то не могу через дорогу перейти…

И тут навстречу нам, из-за угла моего дома, выплыл наш местный пьянчужка, дед Василь. Безобидный и чрезмерно общительный дедок, которого все знали и даже периодически подкармливали или подкидывали немного денег. Жены у него не было, вдовец давно, детей тоже нет, вот и спился. Трезвым его не видел никто и никогда. Но и пьяным настолько, чтобы валяться под лавкой он тоже не бывал ни разу. Дед Василь был в перманентном состоянии среднего подпития и благодушности. Даже имя его, Василий, как-то незаметно все переиначили в Василь, и все, от стара до мала, обращались к нему на «ты». Вот и сейчас, слегка покачиваясь, улыбаясь и что-то мурлыча под нос, он двигался в мою сторону.

— Дед Василь, дед Василь!!! — Я практически заорала от радости и готова была кинуться ему на шею, ну наконец-то, хоть одна живая душа. — Дед Василь, здравствуй, помоги до дома добраться, а? И котика вот… А я денежку дам, пойдешь себе вкусненького что-то купишь?

— Здравствуй, Алетка. Ты чтой-то поздно так? Молоденьким девушкам надо дома ужо сидеть, а не бегать хвосты морозить. Что за котик? — Дед Василь поравнялся со мной, и, улыбаясь, дыхнул винными парами. Проследив за моим взглядом, он наклонился над котом. — Оооой, касатик. Эк тебя прищучило то. Не жилец, поди уж.

— Дед Василь, помоги кота до дома дотащить? Живой еще. Жалко, замерзнет за ночь, попробую подлечить, подкормить, а потом может пристрою куда. А? — Я заискивающе улыбнулась Василю.

Дед Василь наклонился и, подсунув руки под кота, кряхтя, выпрямился. Кот безвольно обвис и не шевелился. Ой, блин как бы не сдох у меня за ночь в квартире. Жуть какая, что мне тогда делать с трупом то? Надо быстрее идти в тепло.

— Ну, пошли, голуба. Цепляйся за локоть, составь компанию деду. — Дед Василь, покряхтывая в неудобной позе, на вытянутых руках нес кота, а я, прицепившись к его локтю, топала рядом. Холодно-то как, боже ж ты мой.

Мы дошли до моей квартиры, я поблагодарила деда Василя и выдала 200 рублей. Кота положила на кухне под батарею, пожертвовав, за неимением каких-то подстилок или ковриков, одним полотенцем из не любимых. А сама побежала к компьютеру в поисках в интернете информации, а что собственно делать с замороженными и оголодавшими котами. Вызывать ветеринарную скорую помощь я была финансово не готова, за услуги они берут дорого, особенно учитывая, что уже пятница и почти ночь. Пробежавшись быстро по форумам любителей животных, я вернулась к коту.

За это время под батареей он согрелся, лед с шерсти стаял и стек на полотенце грязной лужей. Нда, похоже, одним полотенцем тут не обойтись. Придется менять, как обсохнет шерсть. Кот так и не шевелился и не издавал ни звука, только тяжело хрипло дышал. Вытащив коробку с аптечкой, я стала разбираться, что же можно дать ему сейчас из человеческих лекарств. Решив, что лучше перебдить, чем недобдить, я растолкла в порошок таблетку антибиотика, рассудив, что уж простыть-то он наверняка успел, лечить все равно надо. А чтобы немножко подсластить пилюлю добавила туда же немножко растолченной таблетки валерианы. Развела все это водой и через дозатор, от какого-то детского сиропа, оставшийся от ребенка брата, влила в рот коту. Потом согрела молока, и так как кот не реагировал, и пить сам даже не пытался, этим же дозатором напоила его теплым молоком, ласково разговаривая с ним, и утешая, что все будет хорошо.


Глава 2

Те, кто содержат животных, должны признать, что скорее они служат животным, чем животные им.

Диоген Синопский.

Ночь прошла тревожно, так как я очень боялась, что пока я сплю, кот тихо помрет на кухне и утром меня встретит свежий кошачий трупик. Поэтому ночью я несколько раз вставала, чтобы проверить как там кот и дать ему очередное количество воды и молока. Очень уж он был изможденный, сразу много не дашь, а как-то подкормить надо, тем более что сам он не делал попыток попить.

К утру, как ни странно, кот более- менее ожил, вставать, правда, не пытался, но за моими передвижениями внимательно настороженно следил и даже попил сам воды. Позавтракав, я сбегала в соседний торговый центр и купила шампунь для кошек, расческу, какие-то кошачьи же витамины, и все, что необходимо, когда в доме появляется кот. А также курицу. Надо откормить животное, а на то, что он сможет осилить сухой корм не похоже.

Два дня я его кормила куриным бульоном, вареной курицей и молоком. И вливала в рот лекарства через дозатор. К вечеру воскресенья он наконец-то отошел и даже стал пытаться вставать. И хотя я не была уверена, что это правильно, но потащила его в ванную и устроила ему помывку с шампунем от блох. Сколько грязи с него смылось не передать, я даже представить себе не могла, что зимой, при снеге, можно умудриться так изгваздаться. Кот вяло отбивался, но в целом вел себя вполне прилично и мы обошлись без царапин и кошачьих истерик.

После помывки и просушки оказалось, что у кота длинная пушистая шерсть черного цвета с серо-синими разводами, кисточки на крупных ушах и роскошный пушистый хвост. Кажется, такая порода называется мейн-кун, впрочем, я не разбираюсь в этом вопросе. Как такой роскошный котяра оказался на улице, да еще в таком бедственном состоянии, было не понятно. То ли сбежал и заблудился, то ли выкинули хозяева, но кот был прекрасен. Только очень худой и зашуганный, просто обнять и плакать.

— Ну что, котя? Как ты? Оклемался, бедолага? Теперь, когда ты чистый, можешь в комнату заходить. Пошли, покажу тебе, где ты теперь поживешь, пока не поправишься и мы не решим, что нам с тобой делать. — Я подхватила кота на руки и ходила с ним по квартире. — Как же мне тебя называть? Мурзик?

Кот зашипел и попытался вырваться.

— Барсик? О, знаю! Ты мне напоминаешь Шер, такой же черный и скуластый-мордастый. Будешь Шер.

Кот в обалдении посмотрел на меня и мявкнул.

В понедельник утром я собиралась на работу, а кот медленно, пошатываясь, бродил по квартире и изучал пространство. Хотя, что его изучать то, комната в квартире всего одна. Правда кухня большая, и санузел раздельный.

Я сварила кофе и села завтракать и смотреть новости, а коту положила еды в тарелку, которую ему выделила. Проигнорировав тарелку на полу, Шер запрыгнул на стул напротив меня, поставил передние лапы на стол и попытался стащить у меня бутерброд из тарелки.

— Эээй, кошак, не наглей. Я же тебе положила еды, — я отодвинула тарелку подальше и поставила кота на пол перед его тарелкой. Не обращая на это внимания, кот снова вспрыгнул на стул, поставил передние лапы на стол и выжидающе уставился на меня.

— Мохнатый, да ты эстет, как я посмотрю, за столом есть хочешь? Ну ладно, — я поставила кошачью тарелку на стол, села на свое место и с интересом уставилась на кота. Когда Шер стал аккуратно есть из нее вареную курицу, меня разобрал смех. — О как! Ты из цирка сбежал что ли?

Шер укоризненно посмотрел на меня и продолжил свой завтрак. Хмыкнув, я стала допивать кофе.

Так у нас и повелось, завтракали и ужинали мы оба за столом, а днем он ел из тарелок, поставленных на пол. С рационом у нас тоже все было не как у нормальных людей и котов. Он наотрез отказался, есть кошачьи корма, ни сухой, ни из консервов. Ел он то же, что и я — каши, макароны, супы, мясо, молоко, даже хлеб и картошку. Только я приноровилась добавлять острые специи не при готовке, а только себе в тарелку. Еще несколько дней, по утрам и вечерам, приходя после работы и вечерних занятий в фитнесс-клубе, я давала ему антибиотики. Шер оправился поразительно быстро и уже ничем не напоминал то заморенное полуживое существо, что мы с дедом Василем подобрали в сугробе. Ел он очень аккуратно, но в огромных количествах. Просто бездонный желудок какой-то, похоже, что отъедался после своей вынужденной голодовки на улице или ел впрок.

Что меня бесконечно радовало, это то, что он молчун. Я ненавижу кошачьи вопли и то, что Шера было не слышно это просто праздник какой-то. Единственное время, когда он орал дурниной, это если я его не пускала в ванную, когда принимала душ или ванну, или в постель. В первом случае, он всей тушкой бросался на дверь, пытаясь прорваться внутрь и орал как резаный. А попав внутрь, пристраивался на стиральной машинке и внимательно наблюдал за мной, периодически пытаясь выловить мою ногу из воды. Во втором, я его методично выгоняла из под одеяла, а он так же методично и целеустремленно лез обратно взмякивая при этом что-то кошачье ругательное. А добившись своего, устраивался у меня под боком и спал под одеялом, пока ему не становилось жарко, и он не выползал наружу. За мной он ходил по квартире по пятам, стоило мне войти в квартиру вечером, как он тенью, неотступно следовал за мной. Если я сидела на диване, то он пристраивался под бок и прижимался, если в кресле, то ложился на ноги. Единственное место, куда он не рвался за мной, это был туалет.

Как-то утром я собиралась на работу и разговаривала с Шером, а он как обычно сидел напротив и внимательно наблюдал за моими переодеваниями и сборами.

— Ну что, Шер, поможешь выбрать наряд на сегодня? — спросила я со смехом, очень уж серьезная морда у него была. — Давай, подсказывай. Вот эту юбку и блузку или вот этот брючный костюм? Только учти, мне сегодня еще на занятия танцами вечером.

Шер лениво потянулся, спрыгнул и подошел ко мне. Я с интересом наблюдала за ним. Очень странный кот он все-таки, то ли невероятно умный, то ли отлично выдрессированный. А он тем временем демонстративно сделал вид, что закапывает оба представленных наряда, подошел к шкафу и оглянулся на меня. Это уже становилось интересно. Встав на задние лапы, Шер оперся передними о полку под висящими вещами и одной лапой ткнул в джинсы. Повернулся, проверил, что я смотрю на него, и снова ткнул лапой, но уже в тонкий шерстяной свитерок.

— Ух ты! Ну ты даешь! — я просто обалдела. ТАКОГО я явно не ожидала от кота. — Ну как скажешь, джинсы, значит джинсы. Чувствую себя ведьмой с котом фамилиаром.

Я быстро оделась в предложенный Шером комплект, ну не расстраивать же животное, сама напросилась, и сбежала на работу. Мне было о чем подумать. Похоже, что кот действительно не простой. Это ж, сколько денег и времени стоило так выдрессировать кота. И как он собственно оказался на улице? И не ищут ли его по всему городу.

Так у нас дальше и повелось, Шер выказывал свое мнение о моих нарядах и предлагал свои варианты комплектов. И что поразительно, если бы он был человеком, то можно было бы сказать, что у него безупречный вкус. Ни разу предложенные им варианты не были плохи.


Глава 3

Ревность — это разновидность чувства собственности.

Поль Лафарг

За несколько дней до Нового года прилетел из отпуска мой постоянный партнер по танцам, Олежка, и мы договорились, что он приедет вечером в гости с призентиком и с рассказами о поездке. Олежка отличный парень, старше меня всего на год, но если я в свои 24 года выгляжу с натяжечкой на 18–19, то он вполне соответствовал своему возрасту внешне. Танцуем мы в паре уже третий год, но больше чем друзьями так и не стали, хотя подружки меня постоянно пилят, что я дура и упускаю такого классного парня. Ну а что я могу поделать, если мы просто хорошие друзья, но совершенно не привлекаем друг друга в романтическом плане. Да и какой тут романтизм, когда мы часами на тренировках взмыленные, лохматые и уставшие. А уж сколько раз мы роняли друг друга во время поддержек…

Так что я забежала после работы в магазин за тортиком и ждала Олежку на ужин. Зазвенел звонок, проверив в глазок, кто это, я открыла и с радостным писком повисла у него шее, болтая ногами в воздухе. Это было у нас традицией, чтобы не разочаровывать друзей, мы всегда демонстративно бурно обнимались и расцеловывались в щечки при встречах и прощаниях. Да и вообще я рада была его видеть. Он две недели отдыхал в Египте, и я эти дни занималась без пары.

— Олежка, привеееет! Как я рада тебя видеть, проходи скорее. Раздевайся, умираю, как соскучилась по тебе. Бог ты мой, а загорелый какой!!! — я радостно болтала, разглядывая отдохнувшего приятеля.

— Алетка, привет солнышко. Я тоже соскучился. Пойдем чай пить, я тебе привез каркаде, и какой-то их местный вкусный чай. Я ничего не понял, что мне там вещал насчет него торговец, но вкусный, язык проглотишь.

Я наконец-то отпустила Олежкину шею и стала отходить, когда вдруг мы замерли от какого-то звука. Это был низкое утробное рычание. Так рычат собаки, перед тем как наброситься. Я сглотнула и оглянулась на еще открытую входную дверь, с ужасом ожидая увидеть какого-то пса. Но там никого не было, а рычание раздавалось откуда-то из-за спины. Переглянувшись с Олегом, мы медленно повернулись на звук. Там стоял Шер. Это он рычал, хвост его в бешенстве лупил по бокам, шерсть на загривке стояла дыбом, глаза горели и он рычал. Низко, грассирующее, с переходящими в вой частотами. Вот уж не знала, что коты умеют рычать. Если честно, это было страшно… «Мамочки, я кого приютила то? Это вообще-то точно домашний кот?» — запаниковал внутренний голос. И тут Шер кинулся на Олега, вцепился в его джинсы и стал драть их. Ужас какой то.

— Шер, прекрати! Назад! Фу! Блин, что котам то говорят, назад! — я отмерла и стала кричать на Шера. — Назад! Ты сдурел что-ли, а ну брысь от моего друга!

Схватив шарф, лежащий на полке, я стала отгонять им Шера от Олежки. Олег просто остолбенев сначала от такого приема, тоже наконец-то ожил и стал стряхивать Шера с ноги. Шер оглянулся на меня, отпустил джинсы Олега и, не приглаживая шерсть, медленно отошел мне за спину, продолжая шипеть и взрыкивать.

— Алета, это ЧТО? — у Олега глаза чуть ли не на лоб полезли от такого бурного проявления кошачьих эмоций. — Ты тигра завела? Ты спятила, ты где взяла этого монстра?

— Олеж, не нервничай, это мой кот.

— Это твой КТО? Это — КОТ? Да это монстр какой-то, а не кот. Он тебя ночью не загрызет, ты вообще не боишься с ним оставаться наедине? Откуда у тебя это чудовище?

— Нашла, на улице. Он умирал, а я его вылечила, — я оглянулась к Шеру. — А ты, иди в комнату и не показывайся мне на глаза, я в шоке от твоего поведения сейчас.

Шер посмотрел на меня, еще раз зашипел на Олега, повернулся и ушел в комнату. А мы так и стояли как два дурака в коридоре и пытались прийти в себя от шока.

На кухне я приготовила чай, и Олег мне стал рассказывать о своей поездке и о своей новой подружке, с которой они вместе ездили. А Шер пришел и сел на пороге кухни. И все это время, практически не моргая, следил глазами за Олегом.

— Алет, слушай, мне не по себе от твоего кота. Прямо мурашки по коже. Он всегда себя так ведет?

— Да нет. Первый раз такое, — я рассмеялась. — Или он в принципе не любит мужчин, или это он меня так ревнует. — Шер перевел мрачный взгляд на меня.

— Да-да, мохнатый. Про тебя говорю. Тебе вообще должно быть стыдно за свое поведение. Человек ко мне в гости пришел, а ты себя ведешь как последняя собака. Я разочарована в твоем поведении.

Шер фыркнул, прилег и снова перевел взгляд на Олега.

— Алет, слушай, я пойду. Я его боюсь, — Олег нервно хихикнул. — Кстати, у тебя уже есть планы на Новый год? Я приглашаю всю нашу компанию к себе на дачу. Приезжай. Только два условия. Приезжай не одна, а с кем-то, и обязательно холостым. Хочешь с подружкой, хочешь с коллегой, хочешь с кем-то, с кем ты сейчас встречаешься. И второе, маскарадный костюм обязателен. И это не обсуждается. Будет конкурс маскарадных костюмов.

— Прикольно, с удовольствием. А костюм прямо надо настоящий-настоящий, или можно что-то из подручных средств придумать?

— Алет, ну что ты как маленькая. Да какой хочешь, главное чтобы он был. Хоть в корсете и с ушками и хвостиком, мы только рады будем зайчику из Плейбоя. — Олег подмигнул мне. — Я вам свою новую девочку покажу, конфетка. Но стерва. Но красивая.

— Договорились, заинтриговал. — Я рассмеялась. — Я вам мачо не обещаю, я сейчас в свободном полете, ты же знаешь. Но подружку попробую уговорить.

— Ну вот и ладненько. Все, я поехал. Значит 31-го у меня. По продуктам-выпивке потом договоримся кто-что везет, готовит, ближе к теме. Так, и еще, пока не забыл, через три дня меня друг пригласил на презентацию чего-то там, что они рекламируют, в ночной клуб. Пойдем с нами, повеселимся.

— С удовольствием, это какой день то у нас получается?

— Пятница, так что можно потом отойти за выходные.

— Окей, договорились.

— Ну все, чмоки-чмоки. Я поехал к своей стервочке, увидимся в пятницу, я позвоню днем, скажу адрес куда ехать. — Олег встал, и пошел к выходу. Бочком обошел Шера, сидящего на пороге, и подмигнул мне, смущенно улыбаясь. Шер лениво отошел в сторону с порога кухни, проводил Олега взглядом, и пошел следом за ним в коридор.

В пятницу утром я поехала на работу, взяв с собой одежду для похода в клуб, чтобы уехать на презентацию сразу после работы. Шеру оставила побольше еды и воды. В клубе мы отлично повеселились, натанцевались до упаду. Мы пили разные модные коктейли, я с кем-то танцевала и флиртовала. Кажется, меня пригласили на свидание, впрочем, я не уверена. Потом я помню события выборочно. Как в анекдоте: «здесь помню, здесь не помню, а тут селедку заворачивал». Дома я без сил упала в постель, а Шер как обычно стал лезть под одеяло.

— Шер, отстань. Иди в кресло, — язык у меня заплетался, а кот упорно ломился в постель и пытался меня лизнуть шершавым языком. — Фууу, Шер. Я тебя тоже очень люблю, только иди уже отсюда. Да будь же ты мужчиной, в конце то концов, иди спать в кресло, в квартире не холодно…

Больше я ничего не помню.


Глава 4

Утро добрым не бывает.

Народная мудрость

Утром я проснулась от того, что кто-то дышал мне в шею и обнимал. В голове пульсировала боль, во рту была засуха, глаза открываться не желали. Поэтому я затаилась и попыталась вспомнить, кто же это меня так нежно обнимает. Память отказывала. О том, кто это может быть рядом со мной, я не имела ни малейшего представления. Ооооооо, нет, только не это. Неужели я вчера притащила к себе кого-то из клуба? Допилась. Я приоткрыла глаза и аккуратно повернула голову. Рядом лежал смуглый парень лет 27 на вид. Красивое точеное лицо, про такие говорят «породистое», высокие скулы, пухлые губы, длинные черные ресницы, удавиться от зависти можно. Волосы длинные, черные, на висках пряди выкрашенные в синий цвет. Он спал на моей же подушке, обняв меня и прижав к себе.

Ндаааа. Ночь, как, оказалось, была полна сюрпризов. Самое отвратительное, что я ничего не помню. В такси я вроде бы садилась одна. Или не одна? Я приподняла одеяло и заглянула под него. Парень был обнажен. Я, правда, была в белье, это хоть и не утешало, но внушало некие надежды. Говорят, что пьянка удалась, если потом рассказать про нее стыдно, а вспомнить приятно. А что делать, если уже стыдно, а вспомнить ничего не получается?

От моего движения парень проснулся и открыл глаза. Ух, убиться можно. Глаза были огромные, чуть раскосые как у героев японских аниме, а цвет ярко лиловый. Я даже и не знала, что бывает такой цвет глаз. Впрочем, не удивлюсь, если это контактные линзы.

— Привет, — он поднял голову и ласково улыбнулся.

— Привет, — боже, это хриплое карканье мой голос? Водички бы, и обезболивающую таблетку. — Ты откуда тут?

— Ты меня подобрала на улице и привела сюда, — говорил он с легким певучим акцентом, а слова слегка растягивал.

Я застонала от глубины собственного падения и натянула одеяло на голову. «Ну что, допрыгалась? Снимать парней на улице это что-то новенькое. А вот так тебе и надо, меньше пить нужно!» О, а вот и внутренний голос проснулся. Дышать под одеялом было тяжело, а голова по-прежнему болела, так что пришлось выползать на свет божий. Что уж теперь. Надо проводить гостя и упиваться самобичеванием в одиночестве. Просто какой-то страшный сон в зимнюю ночь.

Парень лежал на боку, подперев голову рукой, и с улыбкой смотрел на меня. Красиииивый. Сразу же проснулось чувство собственной ущербности и несовершенства, и пришла мысль, а смыла ли я вчера косметику? Или я сейчас похожа на свеже-поднятого зомби, с разводам косметики на лице? Сказать мне было нечего, а встать сил нет, поэтому я лежала молча, и пыталась решить, что же собственно принято делать в таких ситуациях. От легкого движения головой длинная прядь волос упала парню на лицо, и он убрал ее за ухо. Я вяло проследила глазами за движением его руки и зацепилась взглядом за его ухо. Ухо было странное. Довольно аккуратная мочка, с проколотой дырочкой для сережки, но вот верхняя часть уха была вытянута вверх как у эльфов в мультиках и в фильме «Властелин колец». Я смотрела и не верила своим глазам — зачем такому красавцу было так портить свою внешность?! Это ж насколько нужно быть повернутым на ролевых играх, чтобы сделать себе пластическую операцию на уши?! Вроде ж не 16 лет мальчику то.

— Эльф? — я в изумлении взглянула ему в глаза.

— Эльф, — он кивнул и внимательно на меня посмотрел.

— Ничего себе, — точно, чокнутый. Надо делать ноги. И его к чему то полезному припахать, а то ведь так и будет лежать. — Отвернись, я встану. Я в душ, если не трудно свари пока кофе? Кофе и сахар в навесном шкафу, турка в шкафу с посудой.

Парень отвернулся, а я быстро, ну насколько это возможно в состоянии похмелья, встала и побрела в ванную. В зеркало ванной на меня смотрело такой кошмарик, что я аж вздрогнула. Точно, косметику не смыла, волосы стоят дыбом и спутались. Красота — страшная сила. Особенно остро это чувствуешь на фоне вот таких-вот мачо, как тот, что сейчас лежит в моей постели.

— Ну что, чучелко? В кои то веки напилась до полного беспамятства, умудрилась снять такого красавца, а сама как монстр неумытый и ничего не помнишь! — я криво улыбнулась своему отражению.

Струи горячего душа били по макушке, смывая вчерашний вечер, голова понемногу прояснялась. Но память так и не вернулась, и вопрос о том, где я подобрала этот образчик «эльфийской» красоты и как его, собственно зовут, оставался открытым. Соорудив тюрбан из полотенца на мокрых волосах, проскользнула в комнату и натянула джинсы и футболку. Вытерев волосы, сняла полотенце, волосы у меня длинные, так быстрее высохнут и пошла на кухню, пить кофе и знакомиться со своим нежданным кавалером.

А на кухне была картина, достойная кинокамеры лучшего режиссера эротических фильмов. Парень, стоявший у плиты, был абсолютно голый, если не считать моего фартучка, повязанного спереди, и прикрывающего не так уж чтобы много. Волосы он скрепил в низкий хвост и тот свисал ниже талии. «А фигура у него что надо, кубики вон, а зад какой, мммм… Ты случайно не стриптизера притащила?» — снова активизировался внутренний голос. «Отстань, зараза, и без тебя плохо. Если б я еще знала, стриптизера, не стриптизера… Может и стриптизера. С такой фигурой там самое место».

Парень повернулся ко мне с туркой в руках. На столе уже стола посуда, моя любимая чашка с блюдцем, из которой я всегда пила кофе, и одна гостевая кружка. И тарелки с нарезанными сыром, колбасой и хлебом. К моей чашке была придвинута пачка имбирного печенья, которым я обычно завтракаю, и бутылка молока. Надо ж, догадливый какой, и шустрый. Когда я присела, он молча разлил кофе, добавил мне в чашку молока и сел напротив.

Пауза затягивалась. Чувствовала я себя безмерно глупо и неловко. Не каждый день завтракаешь на кухне с голым мужчиной, который как раз таки этот завтрак и приготовил, не имея, при этом ни малейшего представления как его зовут, и откуда он вообще тут взялся. Голова еще болит — сил нет, умереть бы по-тихому, и не стыдно больше, и голова пройдет. Гад этот великолепный еще, наблюдает за моими страданиями и улыбается. Я вздохнула.

— Голова болит?

— Болит, — ответила грустная я.

— Помочь?

— Помоги, — я пожала плечами. Как интересно он собирается мне помочь? Прибить по быстрому, исполнив мое желание умереть?

— Закрой глаза, — парень, неуловимо быстрым движением, встал и, обойдя стол, подошел ко мне.

Ага, щазз, закрой, а он меня придушит. Нетушки, встречу неизвестное открытыми глазами. Но, уткнувшись практически носом в свой собственный фартук, надетый на него, я покраснела и быстро зажмурилась. И тут же почувствовала его руки на своей голове. Он нажал, на какие- то точки на висках, переместил руки на затылок, надавил там, потом плавно провел с нажимом от основания шеи вверх. Затем, горячие пальцы нажали несколько точек на мочках ушей и за ушами. И напоследок горячие сухие пальцы пробежались от лба до затылка. Я с облегчением расслабилась, головная боль отступила. Ох, как хорошо то. Руки со лба исчезли и, судя по шуршанию, парень отошел и сел за стол.

— Пей кофе.

Я открыла глаза. Он сидел, держал в руках свою чашку и улыбался.

— Ух ты. Ты меня просто спас, — я смущенно улыбнулась и принялась за кофе с печеньем. — Я тоже хочу так уметь лечить головную боль. Научишь меня, куда надо нажимать, чтобы снять головную боль?

— Научу, — хмыкнул он.

Завтракали мы в тишине, он не пытался со мной заговорить, спокойно ел бутерброды и пил свой кофе, а я и рада. Ненавижу разговаривать во время еды. Потом он забрал чашки и поставил их в раковину, а я, подумав, что пришло время поговорить и отправить его домой, смущенно кашлянула.

— Слушай, ты извини, я вчера, кажется, перебрала с коктейлями, так что я совершенно не помню, где мы с тобой познакомились, и как собственно тебя зовут. Давай заново познакомимся? Я Алета.

— Я знаю, — он улыбнулся. — Меня зовут Шермантаэль Дор'Оровиль из рода Рейнольдов.

— Угу, а я королева фей. Давай уже без этих ваших ролевых заморочек? Мне тебя в реале как называть? Только нормальное имя скажи?

— Ты меня можешь звать Шер, — он хитро улыбнулся.

— Слушай, ну я же попросила. У меня уже есть один Шер, и это — мой кот. Кстати, где он? Странно, я все утро его не вижу, — до меня только сейчас дошло, что Шера и вправду все утро не видно и не слышно. И вообще, как это он допустил этого «эльфа» ко мне в постель, если он чуть не отгрыз ногу Олегу, только за то, что тот обнимал меня. Я подозрительно уставилась на парня, начиная подозревать, что тот выпустил кота из квартиры, пока я была в отключке.

Тем временем, парень встал, снова гибким быстрым движением обошел стол, и опустился на одно колено возле меня. Обалдеть, как быстро двигается, какая хорошая физическая форма у парня. Точно стриптизер, ну или гимнаст. Хм, а ничего так вид открывается, у меня даже начали гореть уши. Взяв меня за руку, парень перестал улыбаться и очень серьезно заговорил.

— Лэрра Алета, выслушай меня, пожалуйста. Прежде всего, позволь мне поблагодарить тебя. Ты действительно подобрала меня на улице и спасла мне жизнь. Я не шучу. Так уж случилось, что если бы не твоя доброта я бы просто не дожил до этого момента. Не ищи своего кота. Это я был в виде кота, которого ты называла Шером, все это время. Я смог вернуться в свой нормальный облик только сегодня ночью, после твоего прямого приказа. Я знаю, в это трудно поверить. Насколько я сумел изучить ваш мир за то время, что я здесь, классической магии, которая позволяет помимо всего прочего людям обращаться в животных и обратно, в вашем мире не существует. У вас вообще всего два вида магии, темная и светлая, но обе связаны с вашими религиями. Именно по этой причине я вынужден был оставаться все это время в виде животного. Я просто не мог вернуться в свой нормальный облик.

— Ну да, ну да, сказку ты, конечно, красиво рассказываешь, но допустим, я тебе верю. Только каким тогда образом ты смог это сделать сегодня? — вот ведь псих, ну ладно ролевая игра с такими же чудиками, но незнакомой девушке с утра нести такой бред, это уже слишком. Впору вызывать мальчиков в белых халатах.

— В вашем мире я мог вернуться в свой облик по прямому приказу мага или же человека, обладающего латентными способностями к классической магии. Что собственно и произошло сегодня. Очевидно, что ты не маг, так как, повторюсь, магии в вашем мире нет, но ты обладаешь способностями мага, просто они спят. Будь мы в моем мире, тебе следовало бы учиться в магической школе, судя по всему у тебя очень большой потенциал.

— Извини, конечно, но что-то я не припомню, чтобы я приказывала своему коту стать эльфом. Неувязочка у тебя вышла, — я ехидно улыбнулась.

— Разве? А вспомни свою фразу: «Шер, да будь же ты мужчиной, в конце то концов», — он внимательно смотрел на меня, — Это было сказано с сильной эмоциональной окраской, я мешал тебе, ты хотела меня прогнать и бурно отреагировала. Именно сильная эмоция послужила катализатором, и способности к магии, невозможной в этом мире, сработали, а правильно сформулированный прямой приказ произвел действие. Скажи ты фразу хоть немного иначе, например «Не будь мужчиной», а «Будь человеком» и ничего бы не произошло. Я не человек, и стать им не смог бы ни при каких обстоятельствах.

— Сюр какой-то, я чувствую себя героиней фентези романа — я отобрала у него руку и потерла лицо двумя руками, — сядь на стул, пожалуйста, мне неловко, когда ты так стоишь передо мной.

Он перетек на стул.

— Ладно, допустим ты Шер. Чем ты можешь это доказать? Ты уж прости, не смотря на мою любовь к фентези, я реалистка, и не могу поверить тебе. Расскажи мне что-то такое, что знаю только я и ты, коли уж ты утверждаешь, что ты прожил со мной в одной квартире все это время.

— Хорошо, — он улыбнулся. — Ты встаешь, каждое утро в 7-15, идешь в душ, и пока сохнут волосы, пьешь кофе, всегда только из этой чашки, на завтрак обычно ешь печенье и немного сыра, иногда творог в маленьких баночках. Во время завтрака смотришь изображение по телевизору, как ты его называешь, новости по каналу Евроньюз. Правильно? Я не уверен, что правильно произнес название. Мне ты ставила тарелку с едой напротив, в основном это была отварная курица или мясо и молоко. Потом ты предлагала мне поучаствовать в выборе одежды на день. Два раза в неделю, ты приезжаешь домой поздно, так как ходишь на тренировки. Ужинаешь в эти дни только салатом, в остальные дни что-то готовишь. Придя домой всегда снимаешь все украшения, оставляешь только сережки, если они маленькие. Когда ты читаешь на диване, то любишь закидывать ноги на спинку дивана и читаешь, полулежа, облокотившись на подушки. В выходные спишь долго, отключаешь телефон и ужасно ругаешься, если тебя разбудить. Один раз к тебе приезжал в гости мужчина, ты называла его Олег. Кстати, кто он такой и почему ты позволяешь ему приезжать к тебе так поздно? — в его голосе послышались ревнивые нотки. — Достаточно?

— Достаточно. Ты слишком много знаешь, тебя пора убивать, — мрачно пошутила я, взглянув на Шера, — Ладно, уболтал, черт языкастый, ты Шер. Дальше то, что мне с тобой, таким нарядным, делать?

— А дальше, я снова вынужден просить тебя о помощи. Мне негде жить, у меня нет одежды, нет денег, нет магических возможностей. Собственно у меня вообще ничего нет. И я не могу вернуться домой в свой мир, потому что нет возможности создать переход без магии, и я не знаю пока, как это сделать. Сюда-то я попал случайно. Но и это еще не все, — он грустно усмехнулся. — Самое плохое то, что я не могу без магии, я эльф и мой организм просто не может существовать без магической подпитки. Если не настроить канал доступа, то меня и убивать не придется, я сам умру от магического истощения ауры.

— Ммммм, — я застонала и уронила голову на руки, лежащие на столе — ну за что мне это? Чтоб я еще хоть раз в жизни завела животное?! Ни-ког-да! — я выпрямилась. — Ладно. С вещами, жильем, питанием и т. д. все решаемо, я беру это на себя. А вот с магическими подпитками — это уж ты сам придумывай, как выкручиваться будешь, я помочь в этом не могу. Так, начнем с одежды, пошли уж, голый король, будем тебя одевать.

— Я не король, — Шер вздрогнул, и напряженно на меня посмотрел.


Глава 5

Что куплено на глаз, не надевается на ногу.

NN

На антресолях в коридоре хранились коробки с вещами брата, которые тот не захотел забирать с собой на чужбину, и именно за ними мы и отправились. Брат мой, правда, совсем другой комплекции, намного ниже ростом и весьма крупнее Шера, но лучше что-то, чем совсем ничего. А остальное я докуплю. И мы занялись ревизией вещей. К сожалению, результат был не утешительный. Все брюки и джинсы оказались сильно коротки и велики в поясе, рубашки болтались и были коротки в рукавах.

— Да какой у тебя рост то? — с досадой спросила я, — Давай тебя замеряем. Я вообще не представляю, какой у тебя размер и ростовка. А размер обуви?

— Я не знаю. Мне делали вещи и обувь по снятым меркам, — смутился Шер.

— Так, одевай пока эту футболку и эти джинсы. Ты конечно, обворожителен в моем фартуке, но право слово, оставь этот вид для эротических забав со своей подружкой.

Шер вспыхнул и, схватив вещи, выскочил из комнаты. А я тем временем нашла сантиметр, толстую книгу, карандаш и лист бумаги. Когда Шер вернулся, я велела ему прислониться к косяку, и, встав на табуретку, ну а что делать, если я ему даже до плеча не достаю со своими 160 сантиметрами, ну точнее почти 160, подумаешь на пару-тройку сантиметров поменьше, и отметила его рост с помощью книги и карандаша.

— Ого, 191 сантиметр, — уважительно протянула я, — Так, теперь обводи свою ступню на бумаге, будем измерять твой размер обуви. Я не собираюсь позориться в магазине с человеком, тьфу, нечеловеком, который даже свой размер не знает.

Проблему с обувью и курткой мы я решила, позвонив соседке, и выпросив на время старые вещи ее мужа. Объяснила, что ограбили приятеля, надо дойти до соседнего торгового центра купить новые вещи, а выйти не в чем.

Таким образом, снарядив Шера, мы отправились в торговый центр. Выглядел Шер ужасно. Просто бомж какой-то. Джинсы коротки и широки, куртка наоборот маловата и тоже коротка в рукавах, старые раздолбанные кроссовки, в которых стыдно даже мусор вынести ночью. Шер пыхтел, щеки были пунцовые от сдерживаемых эмоций, но молчал и стоически шел за мной, стараясь не смотреть по сторонам и не обращать внимания на косые взгляды встречных прохожих.

В торговом центре мы начали с отдела белья, где купили несколько комплектов белья и носок. Затем был джинсовый магазин. Там я озвучила рост Шера и отдала его на растерзание продавщицам, которые кокетничая с ним напропалую и строя глазки, натащили ему полную примерочную разных моделей джинсов и несколько футболок. После примерки каждой модели мы его выгоняли из примерочной, осматривали и обсуждали, как на нем сидят эти конкретные и отправляли примерять следующие. Надо сказать, джинсы на нем сидели отпадно. У продавщиц только что слюни не капали, а глазки горели. Выбрав, наконец, самый лучший вариант джинсов и футболку, я оплатила их, срезала прямо на кассе этикетки и отправила Шера обратно переодеться, отдав и пакет с бельем. За это время Шер несколько отошел и приободрился от нескрываемого восхищения продавщиц, так что дальше дело пошло веселее.

Потом мы перебрались в обувной магазин. Тут я уже мало чем могла ему помочь, обувь надо выбирать и мерять на свой вкус и удобство. Перемерив несколько пар обуви, и остановившись, наконец, на нужной, мы отправились в последний магазин за теплыми вещами и курткой.

«Дааа, подруга, и как ты дошла до жизни такой? Таскаешь по магазинам мужчину и покупаешь ему вещи. Скажи спасибо, что сейчас новогодние распродажи. А то сидеть тебе бы месяц на гречке с водой, с такими-то тратами» — забурчал внутренний голос.

Оплатив все вещи Шер прямо сразу их на себя и надел, а то, в чем он пришел сюда мы сложили в пакеты и понесли обратно. Вот все-таки верно говорят, что не вещи красят человека, а человек вещи. Ну, в данном случае нечеловек, но суть не меняется. Выглядел он сейчас сногсшибательно, встречные женщины всех возрастов на него смотрели с восхищением, и оглядывались вслед, а на меня с завистью. А Шер тек рядом со мной с непередаваемой грацией хищника.

— Ну что, красавец-мужчина, готов теперь поработать рабочей силой? Пошли в продуктовый магазин. Надо купить еды, у меня не хватит продуктов на двоих, я как-то на кота рассчитывала продуктовый запас, а не на взрослого огромного дядьку.

— Готов, как скажешь. Сейчас командуешь ты, — улыбнулся Шер.

Набрав в тележку продуктов, мы двинулись к кассе. Внезапно я вспомнила, что надо ж еще предметы гигиены ему купить.

— Стой, тебе ж надо еще зубную щетку, и бритвенный станок, — я повернула в хозяйственный отдел.

— Не надо бритву. У эльфов не растет борода.

— О как. Только борода или вообще волосы на теле не растут?

— Вообще.

Шер даже покраснел от моей прямолинейности. Ну а что, мне же интересно. Это вообще первый эльф в моей жизни, надо же узнать побольше. Я потом его еще и понюхаю, интересно же узнать, как пахнут мужчины не люди.

— Везет же вам. Не то что людям. У нас на Земле есть теория, что люди произошли от обезьяны, это такое хвостатое человекоподобное животное. Вот глядя на некоторые мужские особи, я полностью с этим согласна.

— От обезьяны?! — Шер взглянул на меня в изумлении, — что за странные идеи? Всех разумных существ создают демиурги и населяют ими свои планеты. На моей планете тоже есть люди.

— Ну, это, знаешь ли, еще бабушка надвое сказала. У наших ученых на этот счет свое мнение. Вот эльфов может и демиурги. А люди, в своем большинстве весьма не привлекательны, увы. Впрочем, теория о том, что нашу планету создал и населил Бог, тоже есть. Существует несколько религий, и Бог в них имеет разное имя, но идея о том, что он наш творец сохраняется.

— Ну, вот видишь, — улыбнулся Шер, — так оно и есть. Просто ваш Демиург имеет у вас статус божества. А ты говоришь от обезьян.

Я рассмеялась.

— А на вашей планете, какие еще расы живут, ну кроме эльфов и людей?

— Да как везде — эльфы светлые и темные, гномы, тролли, вампиры, орки, оборотни, еще несколько малых рас типа дриад. Ну и нечисть всякая.

— Ничего себе, как везде. У нас вот, кроме людей никто не живет.

— Это ты так думаешь. Кроме людей у вас много как раз представителей малых рас. Только закольцованность ваших магий на религии не позволяет вам их видеть.

— Так, это ты мне расскажешь потом поподробнее. Очень любопытно. Обожаю сказки и фентези, — я улыбнулась.

— Это не сказки и фантазии, думаю, скоро ты в этом убедишься.

— А ты, кстати, какой эльф? Светлый или темный?

— Я темный эльф, дроу.

Оплатив все, что набрали, я нагрузила Шера сумками, а нечего, пусть отрабатывает, мы пошли домой.


Глава 6

Ты навсегда в ответе за всех, кого приручил.

Антуан Мари Жан-Батист Роже де Сент-Экзюпери

— Ну что, теперь ты одет, не смущаешь девушку своими голыми прелестями, так что за дело, — Я вытащила в центр комнаты пылесос, — держи. Что делать ты знаешь.

— Ты что, предлагаешь мне делать уборку? — возмутился Шер.

— А ты против? Нет, ну ты, конечно, можешь отказаться, но только учти, у нас есть хорошая поговорка, «Кто не работает, тот не ест», — я ехидно улыбнулась. А то мало того, что навязался на мою голову, так еще собирается сидеть у меня на шее. Фигушки. Припашу по полной программе.

— Да я… — он запнулся, — ладно, давай сюда этот механизм, шантажистка.

— Этот механизм называется пылесос. Так что вперед, на борьбу с пылью.

Пока эти двое сражались с пылью, я запустила в стирку постельное белье и разобрала на кухне сумки с продуктами. Через некоторое время Шер пришел на кухню и с видом пай мальчика спросил.

— Ну что, теперь меня будут кормить?

— А как же. Вот сейчас приготовим еды и будем тебя кормить. Ты что предпочитаешь делать — чистить картошку или резать лук? — я уже откровенно забавлялась. Похоже, вернув себе облик эльфа, Шер огреб массу домашних хлопот.

— Что такое лук?

— Овощ такой. Решено, ты занимаешься луком, я картошкой. Порежешь его аккуратными кубиками, — я развеселилась. О да, сейчас отольются коту мышкины слезки.

Выдав Шеру луковицу, рассказав, что с ней делать я устроилась поудобнее, делая вид, что чищу картошку. Пропускать такое зрелище, как рыдающий горючими слезами на моей кухне эльф, я не собиралась.

Сначала Шер молча сосредоточенно резал. Получалось у него не очень, пластинки лука расползались и не желали резаться «аккуратными кубиками», а так и норовили ускользнуть. Через некоторое время я услышала первое тихое пошмыгивание носом. Похоже, он еще ничего не понял и стеснялся при мне хлюпать носом. Еще через пару минут упала первая слеза. А дальше дело пошло веселее, Шер только что в голос не рыдал. Слезы текли градом, нос хлюпал. А это прекрасное создание все еще пыталось делать вид, что все нормально.

— Да ты не стесняйся, поплачь, поплачь. Я понимаю, такого замечательного тебя припахали к домашней работе. Обидно. — я не выдержала и хихикнула.

Заподозрив подвох, Шер посмотрел на меня. Ооо, какой бальзам на мое самолюбие. Красавец эльф с красным носом и заплаканными глазами. Это моя мстя за сегодняшнее утро и мой вид в постели. Я, уже не сдерживаясь, рассмеялась.

— Ах, ты, — до него дошло, — это этот овощ?! Ты специально?! Ну, все, — он бросил нож и двинулся в мою сторону.

Я шустрой белочкой вскочила со своего места и кинулась в коридор.

— Ты все подстроила! Ну, погоди у меня, — он помчался за мной.

Я, хохоча, влетела в комнату и, запрыгнув на диван, схватила диванную подушку. Как только Шер показался на пороге, я с криком — «Огонь!» — открыла стрельбу. Подушек у меня на диване много, хватит надолго. Шер поймал снаряд на лету и бросил его в меня обратно. Так перебрасываясь подушками, мы со смехом побегали по комнате, а когда дистанция сократилась, подушки приобрели статус дробительного оружия и мы слегка помутузили ими друг друга. В какой-то момент я споткнулась и начала падать назад, Шер подхватил меня почти у самого пола и поднял на руки.

— Ну что, малышка, попалась? — он крепко держал меня на руках и смеялся.

Я улыбнулась и весело поболтала в воздухе ногами. Удобно, но высоко. Вспомнив, что я собиралась понюхать, как пахнут эльфы, я наклонилась к его шее и принюхалась. А вкусно пахнут, черт возьми. Человеческий мужчина, после такой скачки, сейчас благоухал бы отнюдь не майскими розами, а этот пахнет какими-то не то цветами, но то ягодами. Хорошо пахнет.

— Ты что делаешь?! Это нечестно вообще-то, я же еще ни разу не принимал ванну в своем нормальном облике, — возмутился, обиженный моим коварством, эльф.

— Зато я тебе всех блох вывела, когда купала шампунем от блох, — я уже не могла удержаться и смеялась.

— Что?! Блох?! У меня?! Ну ты… — он аж задохнулся от моей наглости. Потом, сделав зверское лицо, он бросил меня на диван и, вытянув руки, сделал вид, что тянется к моей шее.

— А что, зато вон, какая шерстка стала. Чистая, шелковистая. И без блох, — я с визгом вскочила и метнулась к выходу из комнаты. Там притормозила и оглянулась. — Пойдем, будем дальше с продуктами воевать.

Шер сидел на диване и с улыбкой на меня смотрел. Вздохнув, он встал, и, скорчив скорбное лицо, пошел следом. А я шла впереди и напевала «Врагу не сдается наш гордый варяг». Через некоторое время, соорудив общими усилиями обед, мы поели.

— Слушай, Шер, а ты вообще-то готовить умеешь? Я к чему, я же работаю, готовить для тебя у меня возможности не будет. Я тебе все покажу и расскажу, могу даже выдать книгу рецептов, но дальше ты уж сам.

— Ну, я могу приготовить мясо на костре. Кашу сварить или похлебку. С остальным как-то не очень. Мне приходилось готовить самому только во время поездок. Все остальное время этим занимался, — он запнулся, — кто-то другой.

— Ясно. Не можешь — научим, не хочешь — заставим. Я сейчас, — встав, я отправилась в комнату за книгой «О вкусной и здоровой пище». Это был подарок бабушки, которая твердила, что я могу ничего не есть, со своими вечными диетами, но уметь готовить обязана, и это не обсуждается. Ну, вот и пригодится.

— Вот. Изучай, там куча рецептов, будешь смотреть, выбирать и готовить по ней, — я положила книгу перед дроу.

— Э, Алет, я не хочу тебя расстраивать, но я не могу ее прочитать. Я не знаю вашу письменность.

— Как это? Ты же разговариваешь без малейших ошибок, ну только акцент небольшой есть.

— Понимаешь, при переходах в другие миры язык автоматически изучается, причем именно той местности, куда ты попал. Если бы я попал в место с другим языком, я бы заговорил на том языке, а не на твоем. А вот письменность надо изучать самостоятельно или с помощью магов.

— Ууууу, как все запущено. То есть ты у меня неграмотный, читать не умеешь. Хочешь, научу тебя? Кто знает, как надолго ты застрял в нашем мире, вдруг пригодится.

— Хочу. Память у меня абсолютная, как у всех эльфов. Так что тебе не придется со мной долго мучиться, — он улыбнулся.

— Ну, пойдем тогда, ученик. Открывается первый урок в первом классе. Я тебе сейчас найду и обучающую программу с Азбукой, по которой учат малышей читать. Выучишь для начала алфавит. А потом включу тренинги по чтению, — и я отправилась включать ноутбук.

Довольно быстро я найдя в интернете требуемое, усадила эльфа учиться. Объяснив ему, как обращаться с мышкой и клавиатурой, и выдав наушники, я оставила их наедине, а сама устроилась читать на диване.

Не прошло и полчаса как Шер меня позвал и сказал, что он уже выучил алфавит.

— Да ладно. За полчаса весь алфавит? Ну как расскажи мне его? — не поверила я.

— Как скажешь, — и к моему изумлению Шер и правда без запинки оттарабанил все 33 буквы алфавита.

— Круто. Ну, давай тогда учись читать, — я запустила ему первую программу по тренингу чтения.

Но еще через полчаса Шер снова меня позвал и сказал, что он уже научился читать.

— «Чтоб я так жил». Ну-ка, продемонстрируй. Прочти что-нибудь? — я взяла со стола книгу с рецептами и протянула эльфу.

И он прочел без единой паузы или ошибки.

— Слушай, ну так не бывает. Нельзя же выучиться читать за один час. Ты меня разыгрываешь, а на самом-то деле сразу мог это делать?

— Я же тебе сказал, у эльфов абсолютная память. Мы можем запомнить любой объем информации, просто прочитав или услышав что-то.

— Везет же. А нам приходится мучиться и зубрить, чтобы выучить что-то, — я завистливо вздохнула. — Ну ладно, раз ты такой способный и теперь грамотный, пошли есть мороженное. Отметим твою грамотность.

— Мороженое?

— Ну да. Десерт такой, пойдем, попробуешь. Любишь сладкое?

— Обожаю, — эльф смущенно улыбнулся.

На кухне я разложила в блюдца мороженое и стала наслаждаться. Я перманентно сижу на диетах, иначе невозможно, если я хочу сохранить фигуру, но в выходные я с удовольствием ем мороженое. Это моя тайная страсть, не могу себе отказать в таком удовольствии.

— Ну как?

— Невероятно! Я никогда в жизни не пробовал такого десерта. Почему у нас не делают такое, не понимаю, — эльф сидел с видом кота, слопавшего банку сметаны, и не верящего в свое счастье.

— Ну не знаю. Вероятно, ваши технологии не позволяют замораживать и взбивать молоко, фрукты, ну и что там еще в составе до необходимого вида, — я пожала плечами, — еще хочешь?

— Хочу! — у эльфа была такие умильные глаза, что я рассмеялась. Похоже, мир пополнился еще одним обожателем мороженого.


Шермантаэль Дор'Оровиль из рода Рейнольдов

Великий вопрос жизни — как жить среди людей.

Альбер Камю

Я лежал на грязном снегу.

Боги, за что вы так сурово со мной? Это же надо, уйти от погони, выскочить из осады, благодаря амулету, превращающему в животного. Суметь прорваться до портала и так глупо влипнуть в мир, не имеющий магии. Три недели я уже скитался по этому миру. Вернуть нормальный облик невозможно, магии позволяющей обратный переворот в этом мире нет. Магов тоже нет. Три недели пытался охотиться на мелких наглых птичек, летающих стаями. Город смертных был чудовищен. Невероятные каменные многоэтажные дома, грязь, грохочущие вонючие повозки на дорогах, толпы людей, людей и только людей. Лишь дважды мне удалось встретить здесь нелюдей. Один раз мне я увидел домового, который выглядывал из входа в одно многоэтажное здание. И еще на окраине города, куда мне удалось добраться, в небольшом лесочке у грязной маленькой речки, мелькнул водяной.

И все бы нечего, я бы нашел выход, но тут грянули морозы. Боги, как же холодно. Никогда в моих прекрасных лесах не было так холодно. Птицы попрятались, никакой мелкой живности не было, и я голодал. Попрошайничать, выклянчивая у людей объедки, я не мог. Чтобы я, кронпринц, потомок гордого рода Рейнольдов, единственный наследник престола дроу выклянчивал помои и объедки у смертных. Ни за что, лучше умереть.

Именно это, я и делал, лежа на снегу, после того, как не успел увернуться из под колес смердящей грохочущей повозки. Мороз сладко баюкал, и умирать было совсем не больно. Просто очень обидно. Так бесславно окончить жизнь. Отец, конечно, погорюет, но еще сможет жениться во второй раз и родить с новой женой другого наследника. А вот мой путь закончился.

Сквозь морозный сон, я услышал чьи-то легкие шаги и скрип снега под каблуками. Этот человек остановился совсем рядом и притоптывал на месте. Потом я услышал девичий голос: «Котик, кис-кис. Ты живой? Кис-кис? Кошатик?».

Кошатик? Это она мне? Я приоткрыл глаза. Человечка, молоденькая. В ярком красном пальто и сапожках на каблуках. Какая уже разница, не мешай моему снежному забвению, смертная, именно это я и сказал ей. Точнее попытался сказать, из горла вырвался лишь сдавленный звук, а глаза снова закрылись.

Потом она с кем-то разговаривала, меня куда-то несли, впрочем, я не мог уже шевелиться, тело окоченело и не слушалось. Пришел в себя на какой-то подстилке у печки. Человечка вливала мне в рот теплое молоко из какой-то трубочки, потом давала какой-то горький порошок, разведенный в молоке. Два дня эта упрямица возилась со мной, кормила и поила меня в принудительном порядке. А потом даже вымыла. Как же хорошо, грязь, пропахшая вонью от повозок, стекала мутными потоками. А человечка все эти дни что-то ласково говорила, успокаивала и утешала. А ничего так она, хорошенькая малышка. Глазастенькая, длинные каштановые волосы, стройная фигурка. Только совсем невысокая.

После ванной, взяв на руки, понесла в комнату своего жилища. Стала придумывать мне имя. Ну-ну. Мурзик? Барсик? Это я то Мурзик? Что?! Как она догадалась, Шером меня называют только члены семьи и мой единственный друг.

Ну что ж, буду обживаться. По крайней мере, эта человечка молоденькая и хорошенькая. А фигурка, мммм, будь я в своем нормальном облике, уж я бы своего не упустил. Эта наивная малышка, не подозревая, что я не совсем кот, перестала пытаться меня выгонять из ванной и из своей постели. Моя настойчивость была вознаграждена, ну, хоть какое-то удовольствие от пребывания в кошачьей шкуре. А как она пахнет, такой волнующий аромат юного женского тела. В кошачьем облике оказывается можно уловить и такие тонкие запахи. Да, она мне определенно нравится. Решено, как только я найду способ принять свой нормальный облик, она будет моей. Только бы найти способ вернуться в свой мир. И ее с собой заберу, нечего такой очаровательной крошке прозябать в этом мерзком мире. Я найду ей место при дворе, в конце концов, место моей официальной любовницы все еще свободно. Кроме того, она спасла мне жизнь, я просто обязан отблагодарить ее, так что украшения, наряды, балы, она получит все, что только пожелает. В любом случае я ее кровный должник, и никогда не дам ее в обиду, и не обижу сам. Только бы выбраться.

В одиночестве изучал жилье, пока она уезжала на работу. Интересно, где она работает, что так наряжается каждый день, макияж делает, украшения надевает. Явно не официанткой в таверне или служанкой. Однажды, к ней явился какой-то парень и стал обнимать ее. ЧТО? А ну не сметь трогать мою женщину, убить не смогу сейчас, но покалечить запросто. Друг? Ну, я сейчас еще посмотрю, что это за друг такой…

А тут она явилась под утром, веселая, уставшая и совершенно пьяная. Скинув одежду, в одном белье упала в постель. Наконец-то, я вообще не понимаю, почему она шляется где-то по ночам, да еще является домой такая пьяная. Нырнул к ней под одеяло, она так удачно не одета в свои рубашки и пижамы. Она привычно стала меня выгонять, и тут… Не может быть! Этого просто не может быть! После ее слов: «Шер, да будь же ты мужчиной, в конце то концов», я почувствовал, как тело ломает болью и выворачивает. Спасибо вам, Боги, этого мира и моего. Она не просто спасла мне жизнь, она латентный маг и смогла сделать невозможное, она вернула меня в мой обычный облик.

Девочка моя, как же мне повезло, что я встретил именно тебя. Я увезу тебя отсюда, и это не обсуждается, тебя ждет великое будущее в моем мире. И я лег рядом с этим хрупким телом, наконец-то обнимая ее и прижимая к себе.

Утром проснулся от ее легкого движения. Она явно не понимала кто я и откуда здесь, смешная. Спряталась под одеяло.

— Привет — я улыбнулся ей.

— Привет, ты откуда тут?

— Ты меня подобрала на улице и привела сюда.

Она засмущалась и сбежала в ванную, попросив сварить кофе. Ну почему бы и нет, я уже знаю, как это делать, наблюдал за ее действиями все эти дни. Только вот, что же мне одеть то? И вещи и оружие остались в моем мире, в облике кота я не смог их забрать. Ну да ладно, у нее вполне симпатичный фартук, прикроюсь.

Встав на колено, я принес ей благодарность и объяснил ей, кто я и откуда. А то она явно не понимает, что я здесь делаю. Только вот она не верит мне, все-таки мир без магии и эльфов это нонсенс. Что за безумный демиург создал этот мир? Почему здесь нет ни магии, ни нелюдей? Убедив ее, что ни она, ни я не сошли с ума, попросил о помощи. В ход пустил все свое обаяние, слава богам, эльфийская регенерация и эльфийское обаяние не связаны с магией, это в крови. Правда, я не уверен, что второе на нее подействовало. Она согласилась, но не поплыла под моим напором, а скорее просто смирилась, и не может отказать кому-то в беде, да и явно ей просто интересно.

Обрядив меня в какие-то жуткие вещи, отправились за одеждой и обувью для меня. Это просто невыносимо, такой позор, я был похож на чучело, каких крестьяне ставят на полях. Неужели было обязательно тащить меня с собой, ну принесла бы мне сама что-то по меркам, зря измеряла что-ли мой рост? И все равно мне, что какие-то «джинсы» надо обязательно мерять, да любые, главное, чтобы не висели мешком и не были коротки. Это был самый кошмарный путь за покупками в моей жизни!

Впрочем, джинсы, как оказалось, действительно надо мерять. Кто бы мог подумать, что выбор обычных брюк из парусины это такое сложное мероприятие. Продавщицы человечки, смерившие меня сначала презрительным взглядом, поплыли под эльфийским обаянием очень быстро и из кожи вон лезли, помогая мне с выбором. Выбранные мне джинсы были идеальны. Даже кожаные лосины так не украшали мою фигуру. Ну хоть что-то хорошее есть в этом мире. И очень порадовало белье. Женское то вообще выше всяких похвал. Я уже успел оценить кружевные лоскутки на Алете. Бесподобно! Надо бы ввести моду на такое белье среди эльфиек и думаю остальные дроу, мне только спасибо скажут. Но и мужское оказалось выше всяких похвал, очень удобное и приятное к телу.

Купив мне всю одежду, Алета озаботилась о бритве для меня. Не надо мне бритвы, я же не гном и не человек, у дроу не растет борода.

— Не надо бритву. У эльфов не растет борода.

— О как. Только борода или вообще волосы на теле не растут?

— Вообще.

Я почувствовал, что стремительно краснею. Ну что за вопросы, почему ее вообще волнуют наличие волос на моем теле? Это не прилично, в конце концов. Хотя, безусловно, я с удовольствием предоставлю ей свое тело для изучения, и в голове сразу нарисовалась эротическая картинка, а я почувствовал, что горят уже и уши. Так, вот не надо меня сейчас так смущать, я же не железный.

Мало мне было позора при походе за покупками, эта крошка решила меня добить окончательно. Когда мы пришли домой, она вручила мне механизм для чистки полов и заявила, что «Кто не работает, тот не ест». Ну уж нет, так мы не договаривались. Мне нужно много еды, регенерация и подпитка ауры, истощающейся из-за отсутствия магии, требуют много энергии. А потом она заставила меня помогать ей готовить обед, и предложила порезать какой-то овощ. Вот чуял я подвох, уж больно хитро она сверкала глазами и косилась на меня. Но такого… Такого я не ожидал. Это же не овощ, это оружие массового поражения. Невероятно, я, кронпринц дроу, рыдал над овощем на кухне у какой-то малолетней смертной девчонки. Точно, она меня подставила, вон как веселится! Бессовестная. Ну все, сейчас поймаю и отшлепаю по хорошенькой попке. И ей воспитание и мне приятно ее потискать.

Мда, потискал. Эта нахалка меня обнюхала. Ну нельзя же так, в конце то концов. Да еще и хохочет надо мной, она, видите ли, мне блох вывела. С ума сойти, у меня были блохи.

Я определенно обожаю эту крошку. Никогда еще я не чувствовал себя обычным мужчиной. Оказывается это приятно, когда тебя не боятся и не пресмыкаются перед тобой, в поисках выгоды.

Потом она научила меня читать на языке этого мира. Какие удобные вещи эти ее «ноутбук» и «интернет». Вот только, готовить самому все равно не хочется. У нее это так вкусно получается. Надо будет что-то придумать, чтобы она и дальше готовила мне. А я даже готов убирать пол в жилище, раз уж ей это так принципиально, и носить продукты из магазинов.

— Ну ладно, раз ты такой способный и теперь грамотный, пошли есть мороженное. Отметим твою грамотность.

— Мороженое?

— Ну да. Десерт такой, пойдем, попробуешь. Любишь сладкое?

— Обожаю, — я невольно расплылся в улыбке. Я действительно обожаю сладкое. Повар во дворце специально для меня готовит божественные десерты, и ни разу я еще не уходил из за стола, не дождавшись его очередного кулинарного чуда.

На кухне Алета разложила в блюдца что-то холодное и твердое, наковыряв эту массу из банки. Я с опаской попробовал. Замороженный практически до состояния льда десерт, это что-то новенькое. Такого я еще не пробовал.

— Ну как?

— Невероятно! Я никогда в жизни не пробовал такого десерта. Почему у нас не делают такое, не понимаю? — я только что не застонал во вкусовом экстазе. Я хочу еще! Всю банку, и немедленно. Боги, я прощаю этот мир за то, что в нем есть Алета и мороженое.


Глава 7

Можем показать вам кровь, любовь и риторику, можем кровь и любовь без риторики, или кровь и риторику без любви.

Единственное, чего не можем, так это любовь и риторику без крови.

Без крови никак нельзя, на ней все замешано.

К-ф «Розенкранц и Гильденстерн мертвы»

Вечером Шер долго стоял у окна и смотрел на луну. Сегодня полнолуние и вид был впечатляющий.

— Алета, скажи мне, как узнать точный день, когда наступит полнолуние?

— А я и сейчас могу сказать, сегодня. Тебе зачем?

— Помнишь, я говорил, что мне нужно как-то получить доступ к магическому каналу? Без этого я долго не протяну, моя аура постоянно истощается. Если бы не эльфийская регенерация, которая замешана на крови, а не на внешних магических силах, я бы вообще не выкарабкался с того света.

— Ну, помню, только я не знаю чем тебе тут помочь. Мы конечно можем попробовать поискать информацию в интернете, но что-то я сомневаюсь, что мы найдем хоть что-то вразумительное на эту тему.

— Я знаю способ. Но без тебя это невозможно, — он подошел ко мне и присел на корточки, заглядывая мне в глаза. — Есть один способ — обряд разделения крови. Если бы не крайняя, безвыходная ситуация, я никогда не пошел бы на это. Для него требуется абсолютное доверие друг другу партнеров, несколько сопутствующих предметов и полнолуние. Полнолуние сегодня, с предметами легко решаемо, главный из них у тебя есть, я тебе доверяю, ты спасла мою жизнь. Я в любом случае твой должник. Остается вопрос, доверишься ли ты мне?

Ой, мамочки, вот что- то мне не нравится это уточнение насчет крови и полного доверия. Я как-то не готова к кровавым сценам и ритуалам в полнолуние. Блин, мне определенно страшно.

— Эээ, а много крови надо? — я судорожно сглотнула.

— Нет, нам нужно будет сделать по надрезу на ладонях, и смешать нашу кровь. Кроме того нужно два кусочка лунного камня, — он успокаивающе улыбнулся, и взял меня за руку.

— А лунный камень то я где тебе возьму? — я обалдела. Ладно, порез на ладошке это я переживу, но где я ему возьму метеориты?

— У тебя есть комплект украшений, вспомни, одна сережка и подвеска, выточенная из лунного камня капелька с петелькой из золота в узкой части. Они нам прекрасно подойдут. Только тебе придется отдать мне или сережку или подвеску. У каждого из нас должен будет остаться один камень, участвовавший в обряде.

— А, ну да, есть. Подарок папы, он привез его откуда-то из заграницы. Только я потеряла одну сережку уже очень давно.

— Если ты не против, то позволь мне взять сережку? А подвеску ты должна будешь носить на себе всегда, пока я в этом мире.

— Ну, сережку мне не жалко, я тебе и так просто могу подарить, без всяких ритуалов. Только вот, я стесняюсь спросить, а мне-то это чем чревато?

— Ничего плохого для тебя не будет, поверь, я не причиню тебе вреда. А вот часть моих способностей и возможностей станут доступны тебе. Именно поэтому без сильнейшей нужды на этот ритуал никто не идет.

— Ну-ка, ну-ка, вот с этого места поподробнее? Должна же я знать, чего мне ожидать. А то если я получу твои способности превращаться в кота и влетать в чужие миры, то знаешь, меня не греет эта мысль, — я нервно хихикнула.

Он рассмеялся и встал.

— Не получишь, я дроу, а не оборотень. В кота я превратился с помощью одноразового амулета.

Вот затейник, интересно, что он там придумал? Я заинтригована. К полуночи мы сидели на кухне и ждали часа Х. Сережка и подвескам были уже тщательно промыты в проточной воде, самый острый нож наточен еще раз и продезинфицирован водкой. Магия магией, а заработать столбняк от грязного ножа мне не хочется. Луна за окном была огромная, в багровых разводах. Страшно-то как, меня распирало от волнения и интереса.

В полночь, Шер приподнял мою ладонь над миской на столе, а я с перепугу зажмурилась и сразу же охнула от резкой боли. На моей ладони красовался разрез, и выступила лужица крови. Разрезав также свою ладонь, он соединил наши окровавленные руки. Мой порез резко защипало, а ладонь просто раздирало жгучее чувство, как будто на рану насыпали перца. Отняв свою руку, Шер вложил между нашими ладонями сережку и кулон из лунного камня, и снова соединил наши руки. Ладонь онемела.

— Та кахенеро ноао, Шермантаэль Дор'Оровиль ун Рейнольд, квартхено шанет моаа. Я, Шермантаэль Дор'Оровиль из рода Рейнольдов добровольно отдаю свою кровь тебе, Алета, беру взамен кровь твою. Повторяй за мной. — Он взглянул мне в глаза. — Кровью своей делюсь, силой своей делюсь, жизнью своей делюсь.

— Кровью своей делюсь, силой своей делюсь, жизнью своей делюсь, — я послушно повторила за ним.

— Отдаю, что могу, забираю, что могу.

— Отдаю, что могу, забираю, что могу, — отозвалась я эхом.

— Отныне и во веки веков, до бесконечности, половина моего — твоя, половина твоего — моя.

— Отныне и во веки веков, до бесконечности, половина моего — твоя, половина твоего — моя, — повторяла я, стараясь не обращать на онемение в руке.

— Да будет так! Дайнето, та кханей моаа!

— Да будет так.

Он поднес к моим губам фужер с красным вином, которое приготовил заранее, потом отпил из него сам. А вот дальше меня, кажется, ударило молнией. Или не молнией, но шибануло так, что у меня кажется даже волосы встали дыбом, и я упала в обморок.

Пришла я в себя в комнате лежа на диване, моя голова лежала на коленях у дроу, и он поглаживал меня по волосам.

— Это что было? Меня ударило электричеством? — голос был хриплый, и адски хотелось пить.

— Нет, все прошло как надо, мы разделили наши силы, — он улыбнулся и помог мне сесть. — Теперь я через твою ауру, как через проводник получаю магическую силу из эфира. А тебе доступно все, чем я владею, в моем мире ты смогла бы всем эти пользоваться, но здесь, увы, только малая часть.

Я посмотрела на свою сжатую окровавленную ладошку, там был зажат кулон. Только камень изменился. Он как будто светился холодным искристым светом. Переведя взгляд на Шера, я взглянула на мочку его уха. Серьга в его ухе также сияла.

— Надень кулон и не снимай его никогда, это важно, — попросил Шер, и застегнул на моей шее цепочку с кулоном.

— Угу. Только в следующий раз предупреждай о таких вот электрических сюрпризах.

Поморщившись, я встала и побрела в ванную, чтобы обработать рану на ладошке. Отмыв кровь, я в изумлении уставилась на руку. О недавнем разрезе через всю ладонь сейчас напоминала только тоненькая красная полоска. Я, не веря своим глазам, потерла ее пальцем. Обалдеть.

— У тебя сейчас такая же регенерация как у дроу, — я услышала голос от двери и оглянулась на Шера.

Увидев мое ошарашеное лицо, он рассмеялся. — Ну я же тебе говорил, что тебе будет доступно многое. И это не все, остальное ты сама изучишь позднее.

— Ага. Так, пойду-ка я, пожалуй, спать, что-то чересчур много событий для одного дня, если я сейчас не засну, то тронусь умом.

Постелив постель и сбегав в душ, я вернулась в комнату. Шер снова стоял у окна и задумчиво смотрел вдаль.

— Держи полотенце, а я спать, тебе одеяло у стенки. И учти, протянешь руки, протянешь ноги! — Я протянула Шеру полотенце.

И тут меня осенило. Я аж задохнулась от возмущения.

— Ты! Ах ты извращенец ушастый! Вуайерист хвостатый. Ты, это что же это, значит все это время, притворяясь котом, ты пялился на меня в ванной? Да ты… — я, нехорошо прищурившись, пошла на него, замахиваясь полотенцем.

Но этот негодяй выхватил у меня из рук полотенце, метнулся в ванную и заперся изнутри.

— А ну открой, сейчас я буду тебя убивать! — я забарабанила в дверь.

— Малышка, ну прости, но я же мужчина, я не мог удержаться. И потом, ты такая красивая, — добавил он заискивающе.

Ну ладно, сейчас я тебе устрою, мужчина! Я дождалась, пока в ванной зашумел душ, постояв еще немного, зашла на кухню и включила на полную мощность горячую воду. Услышав сдавленные ругательства из ванной, выключила и еще немного подождала. А потом смыла воду в туалете. Да! Вот так вот тебе, ушастый. Мелко, знаю, но зато действенно. И я пошла спать.

Шермантаэль.

Там, где веры мало, — много ритуала.

NN

Ночь приблизилась, а я все пытался решить проблему, как же мне вернуться домой. А для начала хотелось бы дожить до этого радостного события. Окружающий мир стремительно высасывал из моей ауры остатки магии. Изголодавшийся эфир стремился взять все, что оказалось в его доступности и заполнить хоть малую часть своей пустоты. Все-таки странный мир. Похоже, демиург, создавший его, забросил свое творение. Магия этого мира настолько связана с религиями, что, не принадлежа к конкретной религии, невозможно воспользоваться этим видом магии. Все мои попытки проваливались. Что же делать?

Я смотрел на луну этого мира, и вспоминал знания, которые успел украдкой вычитать в запретной книге, спрятанной в тайной библиотеке дворца. Ох и влетело же мне от отца и придворного мага, когда они застукали меня за пролистыванием страниц этого манускрипта много столетий назад. Я тогда только начал обучение в магической школе, и приехав на каникулы во дворец, решил пополнить свои знания. Да уж, пополнил. До сих пор помню, как удирал от молний дворцового мага. Убить не убил бы, кто ж ему позволит убить единственного наследника престола, но «приятных» ощущений я бы получил по самое не могу. Сомневаюсь, что я месяц смог бы сидеть, если бы хоть одна молния попала туда, куда они целились.

Книга оказалась не просто старинной, а запрещенной магами и светлой, и темной ветви эльфов. Когда меня, наконец, отловили, отец взял с меня клятву, что я больше никогда не прикоснусь к этой книге. Клятву я дал, на всякий случай скрестив пальцы за спиной, ну а о том, что успел кое-что прочитать и запомнить, я благоразумно промолчал. Хорошо хоть за это время и отец, и придворный маг, успели немного остыть. А до этого я целую неделю прятался по углам дворца, а мой единственный друг Анрениэль тайком носил мне еду. А ведь Анре оказался умней меня, или осторожней. Он не поддался на мою авантюру с этой гениальной идеей пополнить знания в тайной библиотеке. Да уж, воспитательный процесс удался. Я невольно улыбнулся воспоминаниям.

И вот сейчас в памяти всплывали строчки из запретной книги. Обряд разделения крови для настройки магического резонанса. Обряд старинный, запрещенный, впрочем, как все, что было описано в этой книге. По завершения обряда существа, прошедшие его делились не просто кровью. Они обменивались не просто своими знаниями, умениями, силами. Обряд связывал их жизни навеки. Обратного пути не было, повернуть вспять ничего было уже нельзя. Поэтому пройти его можно было только с тем, кому ты доверяешь безоговорочно, в кого веришь как в самого себя, кто не предаст, не использует полученное против тебя же. Это была последняя соломинка для отчаявшихся выжить. И вот, похоже, мне сейчас поможет именно эта соломинка, иначе мне не выплыть.

Надеюсь, смертная согласится. У меня-то нет выбора, а вот согласится ли она это вопрос. Но если она даст согласие, то выбора и у нее не останется, я должен буду забрать ее из этого мира. Я не настолько безумен, чтобы оставить на самотек жизнь существа прошедшего со мной обряд «Шанет моатти».

Кроме этого нужно было полнолуние и магические кристаллы лунного камня. Камень луны. Камень, впитывающий и отдающий магию, подвластный воздействию только своего хозяина. Осталось уговорить ее и на обряд, и на то, чтобы она отдала один камень мне. Похоже, в этом мире не знают всей ценности этих кристаллов, а в нашем мире за обладание таким камушком могут убить не задумываясь.

— Алета, я знаю способ получить доступ к магическому каналу. Но без тебя это невозможно, — я заглянул ей в глаза. — Есть один способ — обряд разделения крови. Если бы не крайняя, безвыходная ситуация, я никогда не пошел бы на это. Для него требуется абсолютное доверие друг другу партнеров, несколько сопутствующих предметов и полнолуние. Полнолуние сегодня, с предметами легко решаемо, главный из них у тебя есть, я тебе доверяю, ты спасла мою жизнь. Я в любом случае твой должник. Остается вопрос, доверишься ли ты мне?

— Эээ, а много крови надо? — она нервно сглотнула.

— Нет, нам нужно будет сделать по надрезу на ладонях, и смешать нашу кровь. Кроме того нужно два кусочка лунного камня, — я взял ее за руку, стараясь передать покой и уверенность.

— А лунный камень то я где тебе возьму?

Я так и думал, она даже не знает, чем владеет, и какую ценность представляют собой эти камни. Так спокойно и небрежно согласилась отдать мне один. Ну что ж, она не пожалеет. Получит мои способности, это уже не мало, а материально я возмещу ей все и даже более, как только вернусь домой.

— Ну, сережку мне не жалко, я тебе и так просто могу подарить, без всяких ритуалов. Только вот, я стесняюсь спросить, а мне-то это чем чревато?

— Ничего плохого для тебя не будет, поверь, я не причиню тебе вреда. А вот часть моих способностей и возможностей станут доступны тебе. Именно поэтому без сильнейшей нужды на этот ритуал никто не идет. — Ага, наивная, так я и расскажу ей все. Ничего плохого не будет и ладно, а подробности лучше уж пусть узнает потом.

— Ну-ка, ну-ка, вот с этого места поподробнее? Должна же я знать, чего мне ожидать. А то если я получу твои способности превращаться в кота и влетать в чужие миры, то знаешь, меня не греет эта мысль, — она хихикнула.

— Не получишь, я дроу, а не оборотень. В кота я превратился с помощью одноразового амулета. — Я рассмеялся и встал. Да, амулет был хорош, он спас мне жизнь. Анре причитается бутылка лучшего вина из королевских подвалов за то, что заставил меня перед дорогой надеть его.

В полночь мы уже были готовы к проведению обряда.

— Та кахенеро ноао, Шермантаэль Дор'Оровиль ун Рейнольд, квартхено шанет моаа. Я, Шермантаэль Дор'Оровиль из рода Рейнольдов добровольно отдаю свою кровь тебе, Алета, беру взамен кровь твою. Повторяй за мной. Кровью своей делюсь, силой своей делюсь, жизнью своей делюсь. — Я произносил слова древнего заклинания и чувствовал как воздух вокруг нас начинает напитываться силами.

— Кровью своей делюсь, силой своей делюсь, жизнью своей делюсь, — она послушно повторила за мной.

— Отдаю, что могу, забираю, что могу.

— Отдаю, что могу, забираю, что могу.

— Отныне и во веки веков, до бесконечности, половина моего — твоя, половина твоего — моя.

— Отныне и во веки веков, до бесконечности, половина моего — твоя, половина твоего — моя, — эхом отозвалась смертная.

— Да будет так! Дайнето, та кханей моаа!

— Да будет так.

Свершилось. Ох, как же это больно оказывается. В воздухе запахло грозой и в Алету ударило молнией, взявшейся из ниоткуда. Как неожиданно… Я практически зримо увидел, как наши ауры рванули навстречу друг другу, смешались и переплелись, меняя цвет, а потом вернулись на свои места. Ее аура засветилась переливающимся искристым цветом. Так странно, это аура не человека, но и не дроу. А в моей ауре заполнились рваные дыры, и я вздохнул с облегчением, выматывающий и отнимающий сил выброс моих сил прекратился. Не знаю всех последствий этого заклинания, надо будет узнать потом, почему его запретили. Но это позволит мне выжить и это уже хорошо.


Глава 8

Мы не ели, мы не пили,
Бабу снежную лепили.
А. Барто

Новый Год неумолимо приближался. В оставшиеся пару дней я бегала по магазинам после работы, чтобы закупить всем подарки. Шутка ли, будет куча друзей, хотя бы по мелочи, но всем надо купить подарочки. Долго не могла решить, уместно ли будет дарить подарок на Новый Год Шеру, учитывая, что он сейчас фактически на моем содержании, и не имеет ни копейки денег, чтобы сделать какой-либо подарок мне. Но потом подумала, что гулять, так гулять, и купила ему мужской браслет из титанового сплава, выглядящий как браслет для часов, но с пластиной для гравировки личных данных. Пусть останется ему на память, когда он вернется к себе домой. Наверняка они в своем магическом средневековье не умеют обрабатывать титан, вот и пусть удивляет окружающих штучкой из другого мира.

Хорошо хоть проблема с вечерним нарядом снялась с повестки дня, так как маскарадные костюмы все еще являлись входным билетом на празднование Нового года в гостях у Олега. С этим сложности у меня не было, надену новый костюм для танца живота из своей коллекции подобных нарядов, летом мне привезли его родители. Этот наряд я еще не успела обновить. Созвонившись с Олегом, обсудили поездку на новогоднюю ночь и все новогодние каникулы к нему на дачу. Я сообщила, что приеду не с подругой, как сначала планировала, а со своим знакомым иностранцем.

По поводу Шера у меня была некая заминка, с собой же брать его придется, значит, костюм ему тоже нужен. Но я, не мудрствуя лукаво, решила, что он будет пиратом и купила ему в Военторге, неподалеку от моей работы, тельняшку, черную бандану и черные же военные брюки. Стоило все это совсем не дорого, а получилось весьма колоритненько, учитывая внешность Шера. Вместо кушака выдала ему один из своих палантинов, ярко красного цвета. По-моему ему даже понравилось.

Приготовив нам вещи на несколько дней, подарки, и прочие мелочи, выяснилось, что кучка набралась весьма изрядная. И надо куда-то все это богатство грузить, так как ехать нам придется на электричке, а дальше пешком от железнодорожной станции до дома на в деревне. Собственно дача, куда нас пригласил Олег, принадлежала его дяде, и когда то это был обычный деревянный дом на окраине большой деревни. Дом дядя Олега потом снес и на его месте выстроил уютный кирпичный коттеджик с кучей комнат. А так как был дядя одинок, то позволял любимому племяннику пользоваться дачей в свое удовольствие. Идти от станции было не далеко, но по снегу и по морозу время удваивалось, так что вещи стоило упаковать компактно и удобно для носки.

— Мда. Шер, будешь вьючным оленем. Я столько не донесу. — Я задумчиво оглядывала гору вещей на диване.

Шер подошел, постоял рядом, покосился на вещи, подумал, перевел взгляд на меня. — Почему оленем? Неси сумку, не надо большую. Можно ту, с которой ты обычно ездишь, вон ту черную — Он кивнул на мою сумочку. Ну не совсем сумочку, конечно, а очень даже вместительный баул, с которым я каждый день ездила на работу.

— Шутишь? В нее не влезет даже пятая часть этих вещей.

— Неси, сейчас будем делать из твоей простой сумки — сумку вместительную.

Когда я принесла свою сумку, предварительно все из нее вытряхнув, Шер что-то над ней пошептал, поводил руками. Внешне ничего не изменилось, только вот у Шера выступил пот на висках, а я почувствовала, что от меня к нему как будто какие-то ниточки потянулись.

— Держи. Теперь в эту сумку можно складывать любое количество вещей, главное, чтобы пролезли, вес и размер ее, останутся неизменными, — Шер протянул мне сумку, и устало сел на диван, рядом с горой вещей, покачав головой, — Тяжело как в этом мире даются даже самые простые заклинания.

— Ага. Любое количество, говоришь? Сейчас проверим. — Я обалдела от такого, но послушно начала складывать вещи в сумку.

Глядя как стопки вещей, одна за другой, исчезают в сумке, я поняла, что вот она — идеальная сумка, мечта любой девушки. Чтобы сложить туда стратегический запас всего необходимого и того, что «на всякий случай», а еще то, что хочется, и все то, что приходится носить в отдельном пакете или спортивной сумке. Да за такую сумку, точнее даже Сумку, любая девушку душу заложит не задумываясь.

Собравшись, мы выехали на дачу. У меня были некие сомнения, как Шер отнесется к поездке на метро и на электричке, но надо отдать ему должное. Хоть и выглядел он несколько напряженно, но вел себя достойно, не шугался и не шарахался. Я вот не уверена, что я бы так же спокойно отнеслась к транспорту в его мире. Если бы меня вдруг посадили на лошадь, я бы вряд ли выглядела так вот спокойно как он.

Когда мы добрались до коттеджа, было еще светло, но большая часть гостей уже успела приехать. Так что на пороге нас встречала толпа народу. Половину людей я знала, кое-кого видела впервые. Перездоровавшись со всеми и быстро представившись сама, я представила Шера.

— Знакомьтесь, это мой иностранный друг, Шерман. Можно Шер. У нас он совсем недавно, наших обычаев не знает, так что не удивляйтесь, если он что-то не понимает. По жизни он «эльф», так что если кто хочет поучаствовать в ролевых боях — все вопросы к нему. И не спаивайте его, он все-таки иностранец, к нашим реалиям не совсем готов, — я весело подмигнула ребятам.

Я быстро выдала заготовленную легенду, не обращая внимания на гневный взгляд Шера и на веселый ржач друзей, на заявление, про «эльфа». Ну а как интересно еще я должна объяснить его уши и длинные волосы? А ролевик это отличная легенда, прокатит запросто. Ребята с интересом оглядывали Шера, и я с чистой совестью пошла в дом, уж заскучать ему теперь точно не дадут. Вон как девушки сделали стойку, и в принципе, я их понимаю. Внешность у Шера такая, что у неподготовленных зрителей дыхание перебивает. Это мне вот не повезло, что все сложилось, так как сложилось, и я не могу воспринимать его как объект для воздыханий. Скорей чувствую себя нянькой, учительницей, воспитательницей и т. д.

Время незаметно пролетело за болтовней, готовкой еды на праздничный стол и приготовлением елки и комнаты к празднику. Ребят Олег отправил с лопатами на очистку снега вокруг дома. Шеру тоже была выдана лопата, телогрейка и валенки, и вместе с остальными он наслаждался деревенскими зимними прелестями. Я периодически приглядывала за ним, но в целом все шло нормально, и он влился в коллектив.

Ближе к ночи я спустилась в подвал, чтобы по указанию Олега принести банку с солеными огурцами. Я тихо осматривала полки, как вдруг в дальнем углу мелькнуло что-то темное, лохматое, размером с крупную собаку. От неожиданности я взвизгнула и метнулась к выходу, а вслед мне долетел мужской хрипловатый басок:

— Ну и чего визжишь? Чего ищешь то, давай покажу.

Притормозив, я оглянулась. Из-за стеллажа, на меня смотрел невысокий, мне по пояс примерно, мужичек с лохматой бородой и нечесаной шевелюрой.

— Ну, чего пялишься? Чего найти надо-то? Говори быстрее, а то ходют тут, ходют.

— Огурцы надо. А ты кто? — я разглядывала мужичка, пытаясь сообразить, кто это. Неужели у Олега такой странный дядя?

— Ну Петрусь я, домовой. Живу я тут. Вон твои огурцы, забирай и топай отседова. — Он показал на трехлитровую банку на верхней полке стеллажа.

— Ух ты! Домовой! А почему я тебя вижу? Домовые ж не показываются людям, — я подкралась поближе, разглядывая его, и заодно прикидывая, как это я смогу достать банку с верхотуры. Стремянку бы надо.

— А я почем знаю, чего это к Олегу всякие нелюди являются и видят меня, — пробурчал мужичек, и, проследив за моим взглядом, добавил, — Вон стремянка, за дверью.

— Чего это я нелюдь, человек я всю жизнь была, и домовых отродясь не видела, — я даже обиделась, а чего он обзывается. Но за стремянкой сходила.

— Это ты то человек? Ну-ну. Рассказывай сказки. Меня люди видеть не могут. Или ты ведьма? — он нехорошо прищурился.

— Сам ты… ведьма, — я даже задохнулась от возмущения. — Нет, ну надо вообще так? Сначала нелюдем обозвал, теперь ведьмой. Это я тебя вызывала что-ли? Сам показался, а теперь еще и обзываешься.

— Не ведьма? Точно? — домовой критически меня оглядел. — Ну, вроде да, на ведьму не тянешь, аура не та. Но не человек ты точно.

Я присела на ступеньки стремянки. Домовой видя, что я спокойно сижу, тоже подошел поближе, и мы рассматривали друг друга. Выглядел он как крепкий мужчина, лет 50-ти, с густой черной шевелюрой с несколькими ниточками седины и окладистой лохматой бородой.

— Нда, а ведь 24 года была человеком… А ты чего такой нечесаный? Полон дом гостей, праздник вот-вот наступит, а ты не принарядился, — я с улыбкой на него посмотрела.

— А чего мне для вас наряжаться то? Все одно никто меня не видит, — он зыркнул на меня из под насупленых бровей. — Да и расческу я потерял. Как дом старый снесли, а новый хозяин этот отгрохал, так почти ничего из своих вещей найти не могу.

— А ты давно тут живешь? Еще в старом доме жил?

— Давно, деревне то уж лет 200, новые дома строят заместо старых, а мы так и живем, переселяемся из заброшенных в жилые. — Он подошел еще ближе, и прислонился к стеллажу рядом со мной.

— Понятно. Не скучно тебе тут?

— Да привычно, за хозяйством слежу. Периодически в гости ходим друг к другу с другими домовыми. Летом леший заглядывает, ягод да грибов приносит.

— Дааа, не скучно значит. Ну а к нам сейчас не хочешь пойти? Праздник большой, Новый год. Пойдем, вкусненького чего-нибудь поешь?

— От девка дурная. Я тебе чего сказал то? Не видят нас люди. Это ты какая-то неправильная, — цыкнул он в сердцах.

— Ну не видят и ладно, ты все равно приходи, ну или хочешь, я тебе принесу чего-нибудь сюда? Ты что любишь? — я улыбнулась ему.

— А все люблю. Неси, с удовольствием поем. А сладкое есть? — он оживился.

— И сладкое есть, только торт еще не разрезали, я тебе его попозже принесу, ладно. А сейчас схожу салатов тебе принесу разных. Не уходи, ладно?

Я отправилась обратно в дом, как вдруг меня посетила мысль, и я вернулась.

— Петрусь, скажи пожалуйста, а ты случайно не знаешь, как можно отправить человека, точнее нечеловека, из нашего мира обратно в его?

— Это кого это ты собралась отправлять, ушастого того что-ли? — ехидно прищурившись, уточнил домовой.

— Ага, этого самого, ушастого. Занесло его вот к нам, а я расхлебываю. Не знаешь способа, как бы его вернуть домой?

— Да способ то знаю, но он без тебя не сможет. Давненько в нашем мире они не появлялись, вот уж угораздило его. Вижу вон, уже через тебя качает магию, так что и портал только через тебя открыть сможет. Без резонанса крови никак. — Петрусь внимательно оглядывал что-то вокруг меня.

— Ого, домовые и такое видят? Слушай, а если я его к тебе приведу, ты сможешь ему объяснить, что нужно делать? Я то в этих магических штучках ничего не понимаю. Мне бы просто его отправить и все, а? Помоги, если знаешь как? — я заискивающе улыбнулась и поморгала ему глазками.

— Ну ладно, топай давай, веди своего ушастого и неси вкусненького, — засмущался домовой. — И тортик не забудь потом принести. И кстати, уйти сможете только в ближайшие две недели. Потом не откроете портал целый год. Так что имей ввиду.

Я быстро помчалась наверх за Шером. Дроу я обнаружила в компании дегустаторов настойки «Клюква на коньяке», которые уже так наклюкались, что говорили с запятыми через каждую букву, ведя при этом старый как мир диалог глубокомысленного содержания, типа «А ты меня уважаешь?» Так что вовремя я явно не успела. Честно рассказав Шеру все, что произошло и то, что мне поведал Петрусь, я попыталась отвести его вниз на лекцию по теме «Возвращение блудных эльфов». Ага, как же. Эти забулдыги уже сильно-сильно проводили старый год и надегустировались. Так что Шер поплыл, глазки стали масляные, ручки загребущие, и он все пытался меня обнять и расцеловать, постоянно промазывая и чмокая меня в ухо, объясняя при этом, как он счастлив, что я его нашла, и какая я замечательная, и что он вообще меня очень ценит и заберет с собой. Ну-ну, бегу спотыкаюсь, заберет он меня. Очень оно мне надо его мрачное средневековье. О чем я ему собственно и сообщила и отправила обратно «дегустировать и провожать». Лекция откладывалась. Поэтому набрав всяких салатов и вкусняшек для Петруся, я спустилась в подвал и договорилась, что приведу эту ушастую пьянь завтра, как проспится.

Вернувшись, я попросила дегустаторов пойти проветриться самим и проветрить моего «иностранца», объяснив, что такими темпами до встречи Нового года он просто не дотянет. Девушки меня поддержали, и всей гоп-компанией мы вывалились во двор, где порезвились и подурачились в снегу. Шер периодически выпадал из пожертвованных ему валенок, весь вывалялся в снегу, но кажется, был счастлив до поросячьего визга. По крайней мере, глаза горели, рот до ушей, и вместе со всеми он лепил Снежную Бабу, при этом все допытываясь, а почему она Баба, если у нее отсутствуют вторичные половые признаки и пытался прилепить «бабе» бюст размера эдак шестого. Бюст получался кривой, прилепляться не желал и отваливался, эльф переживал и шипел какие-то ругательства. Мы уже даже рыдать не могли от смеха, глядя на эти потуги слепить прекрасную «Бабу». В конце концов, пожалев бедного взмыленного «иностранца», Снежную Бабу переименовали в Снеговика, отскоблили ошметки «бюста» и прилепили на это место пуговицы, и водрузили на голову пластиковое ведро для завершения картины. Нафотографировавшись, нахохотавшись до икоты, и выветрив наших дегустаторов, мы вернулись в дом и отправились переодеваться в маскарадные костюмы, так как уже пора было садиться за стол.


Глава 9

Играя с кем-то в опасные игры, не стоит забывать, что вам может попасться более опытный игрок.

NN

Перед тем как отправить Шера превращаться в пирата, я решила, что вручу новогодний подарок сейчас, чтобы потом не ставить дроу в неудобное положение, ведь ответного то подарка у него точно нет. Пошарив в своей мега-сумке, я извлекла подарочный пакетик с титановым браслетом.

— Шер, подойди, пожалуйста. Дай мне руку. — Подождав, пока он протянет мне руку, я вынула браслет из пакетика и застегнула его на запястье у дроу. — Это тебе подарочек, он титановый, а вот тут можно будет потом что-то выгравировать, если захочешь.

Я застегнула браслет и подняла глаза на Шера. Вот только выражение его лица мне как-то совсем не понравилось. Было ощущение, что он съел лимон, так его перекосило, при этом он явно злился. Не поняла, а что я такого сделала? Ну не в его вкусе браслет и ладно, но мог бы хотя бы для приличия сделать вид, что нравится.

— Ты… Как ты ссс-меешь предлагать мне такое? Я, конечно, тебе очень признателен за помощь и за спасение моей жизни, но это не означает, что я должен теперь на тебе жжж-ениться. Ты вообще знаешь, кто я? — Прошипел мне разъяренный эльф.

У меня глаза на лоб полезли от такого заявления. Нифига себе заявочки? Жениться? Он совсем что-ли, с чего он вообще решил, что я собираюсь замуж, да еще за него? Но вот звучало это все как-то очень обидно, поэтому я решила, что стоит поговорить за жизнь, как выражаются в некоторых обществах.

— Конечно, знаю. Ты — лицо неопределенной национальности, без определенного места жительства. А жениться придется. Живешь ты у меня, раздетой меня видел, спишь со мной в одной постели, к друзьям моим приехал. Ты что же это думал, ославишь вот так вот девушку на весь свет и свалишь к себе в свои эльфячьи пампасы? Нет уж, женись теперь, дорогой! — Сказала я, серьезно глядя ему в глаза.

Шер явно занервничал, и стал яростно дергать браслет, пытаясь его снять. Как расстегнуть такую застежку на браслете он явно не знал, поэтому просто попытался стащить его с руки, когда на дерганья браслет не поддался. Ха, само собой не поддастся. Титановая застежка швейцарских мастеров это вам не хухры-мухры, ее захочешь расстегнуть, и то придется поднапрячься. Но Шеру об этом знать не обязательно, пусть помучается. Нет, ну каков нахал, жениться он на мне не хочет. И не важно, что я сама не хочу замуж, мне за себя обидно, между прочим. Я стояла и наблюдала за его судорожными попытками освободиться. Ярость его потихоньку сменялась отчаяньем, вид у него стал слегка загнанный, так что мне стало его почти жаль.

— Я не могу на тебе жениться, — наконец выдавил он себя. — Просто не могу. Это зависит не от меня, и я не могу сам выбирать себе невесту. И ты ею не можешь стать никак. Я расплачусь с тобой за все, что ты для меня сделала, клянусь. Я очень богат у себя в мире, и слово чести, что возмещу тебе все затраты и даже сверх того. А хочешь, когда мы попадем в мой мир, я тебя устрою в магическую школу? И разумеется, возьму на себя все затраты на твое проживание в моем мире на период обучения и дальше, если ты захочешь остаться?

— Так, погоди-ка, а ты с чего это решил, что я собираюсь с тобой в твой мир? Ты ничего не перепутал? Это тебе надо домой туда, а мой дом здесь. И ни в какое твое туда я не собираюсь.

— Но как же? — Шер растерянно взглянул на меня, — Ты же мне сама передала слова домового, что без тебя я не попаду обратно в мой мир.

— Ну я помогу, разумеется, откроешь портал с моей помощью и скатертью дорога. Я то здесь останусь, не хочу я в ваш мир. Что я забыла в вашем дремучем замшелом средневековье. Мне и здесь хорошо, здесь мой дом, моя семья, друзья, — я непонимающе взглянула на дроу.

— И ничего оно у нас не замшелое и не дремучее, — процедил Шер, — нормальный мир с магическим развитием. У вас технологии, но нет магии, у нас наоборот. Только, малышка, я не хочу тебя расстраивать, но так не получится. Портал нужно не просто открыть, ты должна будешь провести меня через него из своего мира в мой, а потом вернешься сюда, если захочешь. А вот я сюда уже не смогу попасть, опять-таки, только если ты проведешь меня. Да и вообще, что тебе здесь теперь делать? Я же тебе объяснял. Ты теперь не совсем человек, тебе нужно в магический мир.

Я стояла и напряженно размышляла на тему, а кто я тогда, если не человек? Сразу вспомнились слова домового Петруся при нашем знакомстве, он тоже тогда сказал, что я нечеловек. Ох, что-то все вокруг «страньше и страньше».

— Тааак, ну ка, с этого места поподробнее, я что-то упустила, вероятно. Что ты мне объяснял и почему это я сейчас не совсем человек. А кто я тогда? — я ласково посмотрела Шеру в глаза.

Он поежился и снова подергал браслет. Вот чуяла я, что добром все эти «обмены кровью» не закончатся. Ну зачем я согласилась?!

— Алет, я же говорил тебе, что тебе теперь доступны почти все мои возможности и способности.

— И?

— И вот, ты теперь можешь видеть и слышать нелюдей в любом мире, твои способности мага не ограничиваются более человеческой магией, тебе теперь доступна и магия дроу.

— Ииии?

— Ну что и? Память тоже абсолютная как у всех дроу.

— Шер, не тяни кота за хвост, выкладывай, что конкретно ты имеешь ввиду, говоря, что я сейчас «не совсем человек», — я начала злиться. Что он от меня скрывает?

— Еще жизнь у тебя теперь будет длиннее, чем у человека. Точнее… намного длиннее.

— Насколько длиннее? Сколько я проживу? Сто лет? Двести? Точнее говори.

— Бездна, ну что ж ты такая вредная то. Бессмертная ты теперь, как и я. Довольна? — выдал дроу, приподняв одну бровь.

— Ик, — я подавилась воздухом, — Кха, кха. Чего-чего? Бессмертная?! Ты офанарел? Ты хоть представляешь, как мне жить теперь с этим твоим бессмертием? У нас все по документам. Родился — документ, в школу пошел — документ, совершеннолетие настало — документ. Мне что говорить прикажешь лет через тысячу, когда я паспорт показывать буду? Или мне скрываться всю жизнь? — меня уже несло, и я шипела на Шера.

— Так, а я ж тебе про это и говорю. Оставайся там, со мной? — он перетек ко мне вплотную и взял двумя руками за плечи, заставляя смотреть ему в глаза. — Должен же я хоть как-то отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделала. Пойдешь в магическую школу, выучишься. Посмотришь мой мир, тебе понравится. У нас очень хорошо, намного лучше, чем в вашем грязном мире. Работать ради денег тебе больше никогда не придется, я богат настолько, что могу обеспечить на тысячелетия вперед и не обеднеть при этом совсем. Кроме того, ты моя моатти, мы связаны навсегда.

— Изыди, ушастый, — печально отозвалась я, высвобождаясь из его рук.

Как-то я морально не готова была к таким новостям. Ну не то чтобы я сильно расстроилась, в конце концов, наверно это не так уж плохо внезапно обрести бессмертие и магические способности. Но вот уходить в другой мир было страшно. И потом, что я скажу родителям? «Мама, папа, я тут внезапно стала мутантом, помесью человека и темного эльфа и ухожу в другой мир учиться»? Представляю, что я услышу в ответ. В лучшем случае они просто надо мной посмеются и накапают валерьянки. В худшем — ждет меня бессмертие, в обществе Наполеонов, Иванов Грозных и Зевсов, и все это в стенах домика веселого желтого цвета.

— Изыдю, только обручение отмени? Сними браслет? — вздохнул такой же печальный дроу.

— Да какое еще обручение? На Новый год это подарок, у нас принято дарить на праздники друг другу подарки. Вот я и подарила. Вон там защелка, сам снимешь, как захочешь. — Настроение у меня резко упало, и продолжать подшучивать над Шером желания уже не было.

— Как не обручение? Но ты же сказала… А что же тогда у вас надевают при обручении?

— Во-первых, у нас предложение делает всегда мужчина, а не женщина. Он дарит девушке кольцо, и если она согласна, то она кольцо принимает. А при свадьбе они обмениваются кольцами, и носят их на безымянном пальце. Во-вторых, я не собираюсь пока замуж. И в третьих, если и соберусь, то не за тебя, ты не в моем вкусе и как мужчина меня не интересуешь, — я ехидно глянула на него, надо ж его хоть немного на место поставить. А то ишь, жениться он на мне не хочет, скажите, пожалуйста, какая цаца.

— А что со мной не так, — мгновенно отреагировал на подначку дроу, — чего это я не в твоем вкусе?

— А мне не нравятся ушастые брюнеты, да еще с синими крашеными волосами.

— И ничего они не крашеные. Это символ того, что у меня особенно сильные способности к магиям воздуха и воды. И как мужчина я к тебе просто не пытался проявлять чувства, я же не продажный мужчина, чтобы расплачиваться с женщиной за помощь телом. Вот если бы мы с тобой хоть раз поцеловались, ты бы изменила свое мнение, — Шер снова подкрался ко мне поближе.

Все-таки мужчины как дети в любом возрасте. Интересно, вот этому экземпляру сколько лет? Или веков? А реакция что у него, что у 16-ти летнего парня, одинаковая, стоит сказать, что не интересен и все, из кожи вон лезть будет, чтобы доказать, что он самый-самый, и круче его только горы.

— Как скажешь, как скажешь. Проверю потом, как ты целуешься, тренируйся пока на кошках. А сейчас иди уже, пора переодеваться и спускаться к столу, а то мы так и встречу Нового года пропустим.

— Хорошо, но браслет сними, на всякий случай? Я не могу почему-то снять сам, — он протянул мне руку, — И почему на кошках?

— Ох, блин, как же ты мне надоел сегодня, — я закатила глаза, и сердито расстегнув застежку браслета, положила его в ладонь дроу. — Какая же я дура, вот захочешь сделать человеку приятное, а он ведет себя как последняя ушастая… ээээ… нечеловек короче. Все, забирай свое пиратское барахло и проваливай с глаз моих.

Выпроводив, наконец, Шера я быстро переоделась в костюм для танцев живота. У меня целая коллекция этнических костюмов для танцев, из разных стран, и с юбками, и с шароварами, и с поясами увешанными монетками. Привозили мне их и родители, и я сама из поездок. Вот этот был ярко изумрудного цвета, с широкой многослойной юбкой с разрезами до бедра, и расшитыми стеклярусом лифом и поясом.

Расчесав волосы и надев украшения, я довольно покрутилась перед зеркалом. Вид мне понравился. Рост у меня небольшой, но вот со всем остальным мне повезло, и хоть я и не была красавицей в прямом смысле слова, скорее просто симпатичная девчонка, но при правильном макияже и хорошей одежде я могла быть неотразимой. Главными моими украшениями были волосы, густые, вьющиеся тяжелыми кольцами, с медным отливом, и глаза, ярко зеленые, с тонким рыжим ободком вокруг зрачка. Мама говорит, что и волосы и глаза я унаследовала от прабабушки, которую я уже не застала в живых. Вот она, как говорят, была женщина редкой красоты и ума. Так что, учитывая в совокупности, типично славянскую внешность с небольшим, слегка вздернутым носом, цвет глаз и волос, а также стройную фигуру, спасибо постоянным тренировкам, я могу сказать, что впечатление я производила весьма положительное. Ну а бонус, в виде очень редкого в наших краях имени, только добавлял мне плюсов. Имя у меня и правда редкое, обязана я ему опять-таки прабабушке, которая взяла клятву с моей мамы, что когда-нибудь, когда у нее родится дочь, она назовет ее именно Алета, и никак иначе. На отговорки мамы, что, а вдруг дочки не будет, а будет сын, и как тогда быть, прабабушка только тонко улыбалась и настаивала на своем.

Закончив приготовления, я вышла из комнаты и столкнулась нос к носу с Шером, который тоже собирался спускаться вниз. Увидев меня, он споткнулся и перехватил на ходу.

— Ты куда это собралась в таком виде? На маскарад надо одеваться, а не раздеваться. Нельзя появляться в таком виде перед мужчинами, — прошипел он. Потом хмыкнул, и приобнял за талию — Впрочем, для меня ты всегда можешь одеваться именно так, а я буду на тебя любоваться, а еще лучше обнимать.

— А тебя никто спрашивать не собирается, как мне одеваться. И «обнимать» не мечтай даже, если тебе дороги твои обнималки, — я вывернулась из его рук и сбежала вниз к ребятам.

Смотреть он, видите ли, будет. Ладно, хочешь смотреть, будет тебе посмотреть. Внизу нас встречала такая же веселая разномастная компания принарядившихся гостей. Ребята встретили меня одобрительным мычанием и комплиментами. Сзади я слышала шаги Шера, поэтому, не оглядываясь, влилась в толпу. Тут же меня кто-то перехватил сзади за талию, и я услышала в ухо шепот Олега.

— Отлично выглядишь, солнышко. Я так понимаю у тебя грандиозные планы на твоего иностранца? Кстати отличный парень, не упусти. Пошалим?

— А то ж! — Шепнула я в ответ, развернувшись в кольце его и рук и подмигнув.

Все расселись за столом, и стали провожать старый год. И наконец-то в полночь, быстро вскрыв шампанское, со смехом стали переговариваться о том, что нужно успеть загадать желание, пока бьют куранты. Я, конечно, не верю в сказки, но почему бы нет? Я каждый год под бой курантов загадываю желания, правда, они никогда не сбываются, но разве это так уж важно?

Наевшись, мы стали развлекаться конкурсами, потом плавно перешли к танцам, когда Олег громко предложил начать концерт, и исполнить сначала сольные или парные танцы, а дальше уж просто кто как захочет. Все его дружно поддержали, так как основная масса народа именно танцами и занималась, и дружно стали скандировать — Алета! Алета!

Я взглянула на Олега, и поняла по его хитрой рожице, что это он подговорил ребят, спровоцировать на первый танец меня. Улыбнувшись и быстро кивнув, я скинула босоножки на шпильках и вышла вперед. Олег тем временем включил подходящую музыку, заговорщицки мне подмигнул и, подойдя поближе, встал на одно колено, приготовился с бубном в руках мне подыгрывать.

Я обожаю танцы живота, и хотя учиться сначала было тяжело, так как сложно было раскрепоститься, перестать стесняться и зажиматься в откровенных движениях бедер, плеч, волн живота, но переступив раз через стеснительность дальше было только дело техники.

Вот и сейчас, когда восточная ритмичная музыка боем барабанов ворвалась в комнату, я закружилась, переставляя ноги в ритме танца. Юбки взлетали вокруг ног, руки плели свои узоры, волосы разметались по плечам. Замерев на месте, повернулась лицом к гостям, а бедра зажили своей жизнью, двигаясь все быстрее и быстрее, пока руки наоборот плавно замедлили свой полет. Бубен в руках Олега зазвучал в ритме моих движений. Я снова стала медленно передвигаться маленькими шажочками поочередно к каждому из присутствующих в комнате мужчин. Дойдя до Шера, остановилась и под вновь убыстрившуюся музыку снова ожили бедра, затем пошли волны по животу.

Шер сидел, замерев с поднятым бокалом шампанского. Он собирался его отпить, когда я еще только начала танцевать, да так и застыл. Кажется, дроу явно не готов к столь откровенным движениям восточных танцев. Он пожирал меня глазами и кажется, боялся даже моргать, чтобы не пропустить ничего. Сейчас он зачарованно, затаив дыхание, следил за волнообразными движениями на моем животе. Медленно, как под гипнозом, он поставил фужер на стол и протянул ко мне руку. Но увернувшись, я отодвинулась, вернулась к Олегу и закончила танец уже там.

Получив свою порцию аплодисментов, мы с Олегом, перехихикиваясь, вернулись на свои места за столом, а следующая пара выскочила исполнять свой танец, на этот раз хип-хоп. Случайно взглянув на Шера, я вздрогнула. Нда, похоже, танец произвел впечатление гораздо более сильное, чем я планировала. Он пожирал меня глазами и чуть улыбался каким-то своим мыслям. Ох, не нравится мне такие взгляды. Поэтому я тихонько выскользнула из-за стола и решила, что отнесу-ка я пока торт домовому. Похоже, что до десерта уже дело не дойдет, а я обещала.

Быстро сбегав вниз с большим куском торта, соком и конфетами, я поднялась наверх из подвала, как снова столкнулась с бравым пиратом с горящими глазами. Блин, какой же он все-таки красивый, аж сердце екает, как взглянешь. Загородив мне дорогу, он наступал на меня, пока я не уперлась спиной в стену. Хе-хе, кажется наше с Олегом «пошалим» несколько превзошло наши ожидания.

— Ты куда-то спешишь? — нависнув надо мной, промурлыкал дроу.

— Да нет, сладкое вот относила домовому, а завтра он тебе расскажет, как вернуться в твой мир.

— Ммм, сладкое? А мне перепадет что-то сладкое? — наклонившись к моему уху, прошептал он и коснулся губами мочки моего уха. — Ты, кажется, собиралась проверить, как я целуюсь. Почему бы не сделать это сейчас?

— А ты уже натренировался? — я попыталась включить ехидность, потому что дроу кажется настроенным на флирт, а я вот совсем не уверена, что мне это нужно.

— Конечно, не хочешь проверить?

Его губы легким движением спустились от мочки моего уха вдоль щеки и легонько прикоснулись к уголку моих губ. Потом также невесомо проскользнули по губами к другому уголку. Он него пахло шампанским, ягодами и еще чем-то неуловимым, я так и не поняла чем именно, не то травы, не то что-то цитрусовое, но пах он потрясающе. Его губы были мягкие, теплые и не вызывали отторжения, скорее даже очень наоборот. Выпитое шампанское и его близость кружили голову, но мое благоразумие вопило, что лучше бы не надо играть с огнем и пора делать ноги.

— Да верю я тебе, верю, — попыталась я проявить остатки разума, пока шампанское и его поцелуй не снесли мне голову окончательно.

Он коснулся моих приоткрытых губ, будто призывая замолчать, и слегка закусил нижнюю губу. Нда. Я и замолчала, став жертвой приступа оцепенения. А разум, вякнув что-то в последней попытке достучаться до меня, отключился. Я даже не заметила, в какой момент поцелуй перестал быть шаловливой и ласковой «проверкой» и достиг той стадии, когда игнорировать его стало совершенно невозможно. Сознание провалилось куда-то далеко-далеко, и я стала отвечать на его поцелуй с не меньшим энтузиазмом. Не помню, в какой момент я оказалась сидящей у него на талии и прижатая спиной к стене, не помню, как и когда сама обняла его, не помню, когда он стал прижимать меня к себе так, как будто хотел впитать в себя. Это было так естественно в те минуты. Он один решил все за нас обоих, а я… Я, унесенная этой безумной волной, подчинилась его воле.

Таким я его еще не знала. Наше общение обычно сводилась к хиханькам-хаханькам, я его слегка опекала, как иностранца попавшего в непривычную среду обитания, как брата или друга. И то, что происходило сейчас, напрочь сносило все то, что между нами уже выстроилось и стало привычным.

Сквозь шум в ушах до сознания пробился стук, чьих то шагов и смущенное покашливание. С трудом оторвавшись друг от друга, мы повернулись в сторону нашего внезапного визитера. Вынырнув из этого сумасшедшего омута, я сфокусировалась на стоящей напротив парочке ребят, которые посмеиваясь, попросили пропустить их к лестнице наверх. Аааааааа, до меня стало доходить, что сейчас чуть не произошло, и я как ошпаренная отскочила от Шера и чуть не бегом отправилась по коридору в гостиную к народу. Ноги подкашивались, и я никак не могла скоординировать движения. Черт! Черт! Черт! Допрыгалась, допроверялась, идиотка. Еще немного и ни он, ни я, уже просто не смогли бы остановиться на простом поцелуе и неминуемо оказались бы в постели.

Таак, вот не надо мне этого. Спокойствие, Алета, только спокойствие. Сейчас попью водички, а лучше водочки. Нет, водку не пью, текилы! Да точно. Рюмка текилы, соль и лимон мне сейчас помогут. Нужно срочно убрать с губ вкус его поцелуя, лимон самое то.

Срочно включаем разум — жениться он на мне не планирует, это минус. Но и я за него замуж не собираюсь, это плюс. Мы чуть не стали любовниками, и это снова минус. А быть его в обществе мне придется постоянно, потому что хоть и страшно, но я уже смирилась с тем, что я полезу-таки в его мир, авантюристка малолетняя, и это снова минус. Но, если я буду учиться в обещанной им магической школе, то видеться мы не будем, это плюс. А еще придется с родителями объясняться — это очень-очень большой минус. Ага, а вот пусть это ходячая сексапильность моим родителям и доказывает, что мне ничего плохого не грозит — это плюс.

Оглянувшись напоследок уже на пороге гостиной, я увидела, что Шер все еще стоя на том же самом месте, прислонившись к стене, провожает меня взглядом и задумчиво застегивает на руке мой подарок.

Шермантаэль.

Если вовремя не поцеловаться, то можно навсегда остаться просто друзьями…

NN

Транспорт в этом мире совершенно чудовищно воняет, но надо отдать должное, весьма быстр. Верхом мы бы не смогли так быстро преодолеть такие расстояния, да еще с таким комфортом. Если б еще не было такого количества людей вокруг…

Прибыв в жилище уже знакомого мне приятеля Алеты, она представила меня гостям. И, кажется, что-то не то она сказала, по крайней мере, мне совсем не понравились смешки после фразы, что по жизни я эльф. Не понимаю, что в этом смешного? Я же не смеюсь, что они смертные людишки. И при чем тут какие-то ролевые бои? Впрочем, друзья у нее оказались очень не плохими. Веселая молодежь, весьма не глупые и похоже, получившие не плохое образование, ребята. Надо бы потом прояснить это у моей моатти.

Пока Алета куда-то ускакала, меня развлекали, а потом привлекли к работе по очистке снега. Олег, оказавшийся тут в роли хозяина, выдал мне какие-то кошмарные мягкие и круглые сапоги, назвав их валенками. Никогда в жизни не видел ничего подобного. Но я решил не спорить. Мы намахались лопатами и меня потащили дегустировать местное вино «Клюква на коньяке». Кстати отличная штука, сладкая наливка, в меру крепкая, надо бы с собой захватить при возвращении в мой мир. Как ее назвали ребята «Клюковка» оказалась весьма коварная. Мы сами не заметили, как уже еле на ногах стояли.

Вот тут то и пришла Алета. Стала что-то рассказывать про домового, что он поможет, расскажет. Ох, половину не понимаю, и все время тянет на смех. Демоны, а мне определенно нравится это состояние. Поняв, что от меня сейчас толку никакого она куда то убежала, а потом, вернувшись, вытолкала нас всех снова на улицу. Ох нет, я не хочу больше расчищать снег.

Но оказалось, что мы будем развлекаться. Строить скульптуру из снега. Мы долго катали огромные снежные шары, водружали их друг на друга, а получившаяся странная конструкция почему-то называлась Снежная баба. Вот этот момент я честно не понял, какая ж это баба? А где все, что полагается? Мое чувство прекрасного возмутилось, и я стал превращать это непонятное нечто в то, что мы и собирались строить — Снежную Бабу. Снег рассыпался, у меня ничего не получалось, и совершенно не понятно, почему так веселятся девушки. Вот чувствую я, они меня опять разыграли. Переименовав так и не получившуюся бабу в Снеговика, люди, быстро водрузили ему на голову ведро, и воткнули вместо носа какой-то местный оранжевый корнеплод.

Протрезвев, мы вернулись в дом. Была уже совсем ночь, и мы отправились переодеваться в маскарадные костюмы. Вот тут и ожидал меня неприятный сюрприз.

Алета застегнула у меня на руке браслет. Я просто поверить не могу. Она что о себе вообразила? Ну да, она спасла меня, да она моя моатти. Но это ничего не значит, я никогда не смогу жениться на ней, она не дроу, не аристократка, просто девчонка из другого мира. Как ей вообще могло прийти в голову, что это возможно?

Ты вообще знаешь, кто я? — в ярости прошипел я.

— Конечно, знаю. Ты — лицо неопределенной национальности, без определенного места жительства. А жениться придется. Живешь ты у меня, раздетой меня видел, спишь со мной в одной постели, к друзьям моим приехал. Ты что же это думал, ославишь вот так вот девушку на весь свет и свалишь к себе в свои эльфячьи пампасы? Нет уж, женись теперь, дорогой!

Афигеть, как говорит Алета. Жениться на ней, только потому, что я такой дурак и не успел отдернуть руку, когда она одевала на нее браслет… Я попытался снять его, вдруг получится, ведь я же не дал согласия, значит, возможно, обручение можно считать принудительным и он снимется. Как же… Он намертво сидел на моей руке. Отец меня убьет. Все что угодно, но не свадьба. Она конечно теперь не смертная, это побочный эффект обряда «Шанет моатти», но не дроу. Наследник престола просто не имеет права пойти на такой мезальянс. Надо как-то уговорить ее отменить обручение. Безусловно, она мне очень нравится, и я собираюсь соблазнить ее, как только перестану быть на ее содержании. Но не жениться же?!

Я пообещал ей материальное вознаграждение и учебу в школе магии. Правда пришлось раскрыть карты насчет того, что ей придется отправиться со мной и относительно ее свеже-обретенного бессмертия. Вот только я не понял, чего она возмущается? Радовалась бы, можно подумать это доступно любой смертной, а тут получила все и еще злится. Так, пора пускать в ход все свое обаяние, вон как психует и сверкает глазищами. Но, по крайней мере, информацию о том, что ей нужно уходить со мной она приняла.

— Так, а я ж тебе про это и говорю. Оставайся там, со мной? Должен же я хоть как-то отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделала. Пойдешь в магическую школу, выучишься. Посмотришь мой мир, тебе понравится. У нас очень хорошо, намного лучше, чем в вашем грязном мире. Работать ради денег тебе больше никогда не придется, я богат настолько, что могу обеспечить на тысячелетия вперед и не обеднеть при этом совсем. Кроме того, ты моя моатти, мы связаны навсегда.

— Изыди, ушастый, — погрустнев, отозвалась она.

— Изыдю, только обручение отмени? Сними браслет? — я вернулся к больному вопросу с женитьбой.

— Да какое еще обручение? На Новый год это подарок, у нас принято дарить на праздники друг другу подарки. Вот я и подарила. Вон там защелка, сам снимешь, как захочешь.

— Как не обручение? Но ты же сказала… А что же тогда у вас надевают при обручении? — Тааак, кажется, я выгляжу как полный придурок. И вот как интересно я смогу сделать ее своей любовницей, если так прокололся с этим браслетом?

— Во-первых, у нас предложение делает всегда мужчина, а не женщина. Он дарит девушке кольцо, и если она согласна, то она кольцо принимает. А при свадьбе они обмениваются кольцами, и носят их на безымянном пальце правой руки. Во-вторых, я не собираюсь пока замуж. И в третьих, если и соберусь, то не за тебя, ты не в моем вкусе и как мужчина меня не интересуешь.

— А что со мной не так, чего это я не в твоем вкусе? — я обиделся. Нет, вы на нее посмотрите. На меня пачками вешаются все придворные дамы, а тут, видите ли, я не в ее вкусе…

— А мне не нравятся ушастые брюнеты, да еще с синими крашеными волосами.

Ну ладно, я покажу ей, что там в ее вкусе. Костьми лягу, но она изменит свое мнение. О чем я ей и сообщил, что просто она со мной еще не целовалась. А эта маленькая негодяйка посоветовала мне потренироваться на кошках. Почему на кошках-то? Я совсем недолго пробыл в облике кота, и уж конечно кошачьи самки меня не привлекали. Я же не оборотень. Хорошо хоть браслет сняла с моей руки, а я все-таки и правда дурак, оказывается он легко расстегивается, просто нужно знать как.

Переодевшись в маскарадный костюм, я столкнулся с Алетой в коридоре. Интерееесно, и куда это она собралась в таком виде? Ну, дома то ладно, там она и обнаженной пусть ходит, если захочет, я только рад буду. Но нельзя же выходить на публику в таком раздетом виде. Это просто неприлично, у эльфиек нижнего белья и то больше, чем у нее сейчас одето для выхода на маскарад. Так потом еще и этот Олег ее облапал. Я не понимаю, какого демона он распускает руки и трогает мою женщину. Это я с ней приехал, и только я могу ее обнимать, в конце концов, она моя моатти, а то, что она женщина только добавляет прелести обряду. Все-таки следовало ему еще тогда, когда он приезжал к ней домой и распускал руки, пообрывать лишнее. Чтоб неповадно было…

За столом люди веселились, а в полночь под бой колоколов велели загадать желание. Почему бы и нет, загадаю. Какой интересный обычай встречать новый год, пожалуй, мне это нравится. Интересный мир, не смотря на технологии у них много забавных традиций, и мне даже нравится. Красивый праздник и очень забавно наряжено хвойное дерево. Потом стали танцевать, а начала моя моатти.

Этот Олег завел музыку, и раздался зажигающий кровь барабанный ритм. А вот то, что происходило дальше, заставило меня затаить дыхание. Я даже не мог предположить, что эта малышка умеет так двигаться. От ее движений кровь убыстрила свой бег, а тело полыхало пожаром. Это что-то невероятное. Нельзя, ну нельзя так двигаться при посторонних. Так можно танцевать только для избранника, в спальне. И я совсем не против, чтобы она станцевала так для меня, наедине.

Ее тело жило своей собственной жизнью, щеки раскраснелись, юбки, взлетая, открывали ноги до самых бедер. Когда она приблизилась ко мне, я обнаружил, что все это время сижу с поднятым бокалом, не моргаю и не дышу. Аккуратно поставив бокал на стол, я протянул к ней руку. Я и хотел, и не мог отвести глаз от изгиба ее бедра, от волнующей линии талии. А в животе разлилась тяжесть. Но это маленькое искушение отодвинулось и закончило танец, поставив босую ножку на колено стоящего перед ней с бубном Олега, и изогнулось назад. Ритм барабанов прервался.

Уф! Я, кажется, сейчас задохнусь, и если я ее не поцелую меня просто разорвет. И я выскользнул из комнаты за ней следом. Отловив ее в коридоре, я пошел в наступление.

— Ты куда-то спешишь?

— Да нет, сладкое вот относила домовому, а завтра он тебе расскажет, как вернуться в твой мир, — она попыталась ускользнуть.

— Ммм, сладкое? А мне перепадет что-то сладкое? — я наклонился к ее уху и прошептал, вкладывая в голос все свое обаяние. — Ты, кажется, собиралась проверить, как я целуюсь. Почему бы не сделать это сейчас?

— А ты уже натренировался?

— Конечно, не хочешь проверить? — И я скользнул по ее щеке к губам.

Она попыталась что-то еще сказать, но я решил, что или сейчас, или никогда. Боги с этими принципами, я потом возмещу ей все затраты, но сейчас я просто умру, если не поцелую ее. Я вложил в поцелуй весь свой опыт, все умение, а она неожиданно ответила и подалась мне на встречу. И в эту минуту я забыл о том, что хотел подразнить ее. Кажется, я вообще все забыл. Это было какое-то безумие, которое накрыло с головой. Как водоворот, который захватил и затянул, и не было ничего кроме ее губ, кроме огня в моей крови. Как удар в солнечное сплетение, и все в груди сжалось в тугой комок.

Сквозь грохот крови в ушах донеслось чье-то покашливание. Даааа. Однако как мы увлеклись. Алета отшатнулась от меня и почти бегом кинулась прочь по коридору. Пара смертных посмеиваясь и переговариваясь, пошла наверх по лестнице, а я стоял, прислонившись к стене, и провожал взглядом Алету. Вот уж не ожидал я от себя такого, не мальчик как бы уже, чтобы так реагировать на обычный, в общем-то, поцелуй с обычной человеческой девчонкой. Это что вообще сейчас такое было?

Я достал из кармана брюк ее подарок. Я боюсь подумать об этом, но неужели я встретил свою элиантэ? Элиантэ — подаренная судьбой. Я задумчиво застегнул на руке ее браслет…


Глава 10

— Вот видишь, все куда-то движется и во что-то превращается, чем же ты недовольна?

М/ф «Алиса в стране чудес»

Три дня пролетели очень быстро и незаметно. Шер тусил с народом и отрывался по полной программе. Да уж, похоже, ему очень понравилось так проводить праздники. Я все это время прикидывалась шлангом, мол, я не я, и хата не моя, при этом тщательно держалась подальше от Шера так, чтобы не оказаться с ним наедине. Было очень неловко за свою непростительную слабость с тем поцелуем, и переводить наши отношения в любовную интрижку совершенно не хотелось.

Несколько раз спускалась поболтать с Петрусем, от него и узнала, что Шер уже заходил, и они имели весьма содержательную беседу. Петрусь даже проникся симпатией к этому ушастому красавчику, и сказал, что о том, как открыть портал он все рассказал. Я вдаваться в подробности не стала, все равно я в магии не понимаю вообще ничего, так что думала только о том, как я буду объясняться с родителями; о том, что возможно это моя последняя тусовка с друзьями, ведь неизвестно когда я увижу их в следующий раз; о том, что именно следует купить для путешествия в другой мир, ведь отправляться совсем налегке неизвестно куда и неизвестно насколько не хочется.

Наконец, собрав свои вещи, я попрощалась с друзьями и поехала сдаваться родителям. Во-первых их тоже нужно поздравить с Новым годом, а во вторых, как-то объяснить своего знакомого и то, что я исчезну куда-то. Шеру я выставила ультиматум, что пусть как хочет, пусть применяет доступную магию, пусть применяет все свое очарование, но родители не должны паниковать и горевать о моем отъезде. Я хотела, чтобы все прошло максимально безболезненно, и мой отъезд не подкосил их. Шутка ли — сын уже столько лет заграницей, так теперь и младшая дочка собирается усвистеть в неизвестном направлении.

Родители встретили нас радостно, и если и были удивлены внешним видом, а точнее длинными ушами и длинными волосами моего спутника, то тактично молчали об этом. Они только как-то переглянулись, папа чуть заметно приподнял одну бровь, а мама также легонько ответила ему пожатием плеч. Потом мама поглядывала, но не комментировала, а папа пытался развлекать гостя на мужской лад. Ну, плюс застолье, праздник все-таки. Хех, мне уже жалко Шера… Папа у меня интеллигентнейший человек, профессор, между прочим. Только вот институт, где он профессорит имеет непосредственное отношение к нефти и газу. И как следствие папа частенько выезжает на нефтяные и газовые месторождения для курирования каких-то там сложных нефтяных установок. И таааам… В общем, перепить моего папу сложно кому бы то ни было. Что самое поразительное он практически не пьянел, а вот неудачно подвернувшиеся компаньоны, которые почему-то решали, что сейчас они этого хмыря очкастого на место-то поставят, потом несколько дней лечились от похмелья и клялись, что «больше ни капли». Вот и сейчас, я решила пожалеть нелюдя и, отозвав папу в сторонку, слезно попросила, чтобы без всяких этих его штучек. И что иностранец не привычен к русскому масштабу отмечания праздников.

Разговор о моем предстоящем путешествии я откладывала максимально долго, тянув до последнего. Просто наслаждалась общением с семьей, с улыбкой наблюдала за тем, как мама подтрунивала над папой, а он со шкодливой улыбкой за ее спиной делал то, за что она ему только что пеняла. Но как бы здорово ни было, пришлось приступить и к неприятному разговору.

Легенду я продумала заранее, поэтому сейчас просто запинаясь и стараясь не скатиться на откровенное вранье пыталась как-то рассказать о своем предстоящем отъезде.

— Мам, пап, — я вдохнула поглубже и начала неприятный разговор. — Тут такое дело… Вот Шер, он живет не в России. Так уж получилось, что мы познакомились и я помогла ему кое в чем, а он в ответ предложил мне поехать в его страну и поступить там в учебное заведение. Он всячески меня поддержит на время учебы и поможет обустроиться. Так что с этим проблем не будет. И, кроме того, я смогу туда поступить только по его рекомендации, без этого мне туда не попасть.

Родители переглянулись. Теперь уже мама приподняла одну бровь, а папа задумчиво пожевав губами воздух. Но вот вопрос папы меня, честно говоря, несколько обескуражил.

— Шер, а позволь узнать, как твое полное имя? Представься, пожалуйста.

Тут уже мы с Шером переглянулись, и я ему кивнула.

— Шермантаэль Дор'Оровиль из рода Рейнольдов, — Шер изобразил легкий поклон, чуть наклонив голову.

— Вот как значит. Я полагаю, ты из аристократической семьи? И в нашей, — папа запнулся и сделал паузу, но все же продолжил, — в нашей стране ты впервые?

— Совершенно верно.

— И насколько я понимаю твоя страна, — папа снова запнулся, — находится очень далеко и Алету мы увидим не скоро, в случае если она примет твое приглашение?

Так, что то я не пойму, куда папа клонит. Какой-то не тот путь пошел у разговора. Родители снова переглянулись, а мама как-то очень погрустнела и о чем-то задумалась.

— Вы правы, моя страна очень далеко отсюда и обучение потребует не один год. Вряд ли Алета сможет вас навестить, — тут уже Шер запнулся, — скоро.

Вздохнув, мама встала и молча вышла в другую комнату. Вернулась она через несколько минут с небольшой шкатулкой в руках. Подошла к отцу и присев рядом с ним с очень неуверенным видом, помявшись, передала шкатулку ему.

— Шер, у меня к тебе последние вопросы, и я очень прошу тебя ответить на них честно, не бойся. Но это очень важно. Сколько тебе лет? И… Ты не человек?

Вот тут я, если честно, чуть со стула не упала в прямом смысле этого слова. Я так увлеклась этой, мягко говоря, странной беседой, что сидела на самом краешке стула, подавшись вперед и облокотившись локтем о край стола. И от последних вопросов папы локоть соскользнул, и я чуть не грохнулась на пол. Папа фыркнул на мои телодвижения, но продолжал молча ждать ответ Шера.

— Эээээ, нуууу, — Шер бросил на меня взгляд и сделал страшные глаза, мол, что говорить.

Что говорить, что говорить… Если б я знала. Сознаваться страшно, но папа у меня тот еще клещ. Если он решил что-то узнать, то можно даже не трепыхаться. Все равно вытащит всю информацию. Уж я-то это знаю… Я обреченно махнула рукой Шеру, сознаваться — так сознаваться.

— Мне 777 лет и да, я не человек, я темный эльф.

Мама как-то жалостно всхлипнула, а папа совсем помрачнел.

— И страну твою, я так понимаю, на картах Земли мы не найдем, — скорее утверждающе, чем вопросительно сказал папа. — Ну что ж, рано или поздно это должно было случиться… Надя, рассказывай ей. Время пришло. — Папа перевел взгляд на маму.

Ничего не понимаю, что-то родители ведут себя невероятно странно. В ответ на признание Шера я ожидала смеха, или скептической шутки, или что они поругаются, за вранье. Но никак не такой вот непонятной реакции. Кстати, Шер то оказывается хрыч старый, офигеть — 777 лет… А выглядит как новенький.

— Алета, ты ведь знаешь, что мы назвали тебя так, потому что на этом настаивала моя бабушка? — мама обратилась ко мне.

— Ну да, ты рассказывала мне, конечно знаю.

— Ну, так вот. Это не все. Помимо этого, она оставила мне письмо с инструкциями и кое-что для тебя. И то и другое все эти годы хранились в этой шкатулке, и я очень надеялась, что это все так и останется просто шуткой моей бабули. Но… В ее инструкциях мне сказано, что однажды ты придешь к нам в весьма необычной компании. Что это предопределено. И тогда ты уйдешь, — тут мама помедлила и с трудом продолжила фразу, — в другой мир. И чтобы я не препятствовала тебе. И отдала тебе вот этот конверт.

Мама вынула из шкатулки продолговатый запечатанный конверт из плотной темной бумаги. Конверт топорщился в одном месте бугорком, и было очевидно, что там помимо письма лежит еще что-то.

— Я не вскрывала его и не знаю, что там внутри. Прочтешь его дома. — Мама, помедлив, вложила конверт мне в руки. — Когда вы уйдете?

— Мы должны уйти в ближайшие дни, это важно — я опустила глаза.

Однако как неожиданно все повернулось, при чем тут моя прабабушка оказалась? Конверт, ключ какой-то… Ничего не понимаю.

Остатки вечера прошли как-то сумбурно, и быстро. Перед отъездом мама спросила как у меня с деньгами. Я честно сказала, что никак, банкрот полный. Тогда они с папой всучили мне довольно внушительную сумму денег, строго велев купить перед отъездом все, что может понадобиться там на месте. Сказали, что денег не жалеть, и лучше взять что-то лишнее, чем потом кусать локти, что не взяла необходимого. Оставшиеся деньги, если вдруг таковые возникнуть оставить в квартире брата. И не волноваться, за квартирой и за моими вещами они теперь присмотрят сами.

Наобнимавшись, расцеловавшись, и даже всплакнув напоследок, мы попрощались. Папа показал Шеру кулак и строго велел беречь меня как зеницу ока. И мы поехали ко мне домой. Всю дорогу конверт жег мне руки, неимоверно хотелось вскрыть его прямо сейчас, но я держала себя в руках до последнего и мрачно смотрела куда-то в пространство. Шер тоже помалкивал и не лез ко мне с разговорами, за что я была ему крайне признательна.

Дома я первым делом вскрыла конверт от прабабушки. Внутри лежал листок бумаги, исписанный аккуратным витиеватым почерком и тонкое колечко из какого-то светлого металла, похожего на серебро, в виде свернувшегося не то дракончика, но то ящерки, держащего кончик хвостика в пасти. А глазки из маленьких зеленых камушков, похожих на изумрудики.

«Девочка моя, раз ты читаешь это письмо, значит, встреча уже произошла. Не противься воле Судьбы, которая несет тебя. Так было и так будет, потому, что именно так и должно быть. Следуй зову, он не обманет. Твой Путь ждет тебя, и правильно распорядись тем, что ты уже имеешь и тем, что ждет тебя на твоем Пути. Запомни, бусины встреч и событий нанизываются на нить Судьбы. Отныне она в твоих руках, и от тебя зависит, какова она будет. Сохрани мой подарок — это ключ».

Да уж, очень познавательное письмо, ничего не скажешь. Все сразу стало так понятно, так ясно, что просто слов нет. Ну, бабуся! Это ж надо было так объяснить, что все стало не только не ясно, а еще больше запуталось.

Я повертела колечко и стала его примерять. По размеру оно идеально подошло на средний палец правой руки, и село как влитое. Я хмыкнула, почему-то меня это не удивляет. И я поскреблась в памяти, вызывая все свои скудные познания о значениях колец на пальцах рук. Как же там было? «Средний палец- палец Сатурна. На этом пальце носят фамильные украшения, чтобы подчеркнуть связь с предками. Таким образом, человек, надевая на перст Сатурна украшение, принимает как неизбежное влияние судьбы, он верит в свою карму и высшее предназначение. Кольцо на среднем пальце увеличивает здравый смысл и помогает преодолевать жизненные трудности, дарует преданность, постоянство и мудрость. Кольцо, надетое на средний палец правой руки, помогает наладить связь с мистикой и оккультизмом». О как, память выдала мне цитату, вычитанную где-то когда-то дословно, я помнила каждую запятую в прочитанном тексте. Однако неплохо иметь абсолютную память, ну хоть какой-то положительный момент.

Выйдя на кухню, я достала из морозилки банку с мороженым. Буду заедать стресс. Отложив себе порцию, мрачно всучила всю банку Шеру. Уж кто-кто, а этот троглодит съест ее за один присест и не поморщится. Вот ведь маниакальный поедатель мороженого. Он радостно ее забрал, и оглядев мою руку со свежеприобретенным кольцом, попытался завести разговор, но видя мое мрачное настроение быстро отстал. Умничка, чувства такта и самосохранения у него хорошо развито.

Еще несколько дней прошли под эгидой сборов в неизвестное. Ну, точнее для меня в неизвестное. С одеждой все было как раз очень просто, ежику было ясно, что мои наряды в мире Шера мне не пригодятся. Поэтому из них я взяла минимум, только то, что, в крайнем случае, можно было одеть и при этом выглядеть не совсем уж шокирующе. Свитера, пару джинс, палантины, рубашки, белье и т. д. Обувь я взяла всю, у меня ее не много, но вся очень хорошая и удобная. Основной багаж составляли гигиенические средства и всякий деликатный запас, без которого ни одна девушка обойтись не может. И разумеется все мои танцевальные костюмы. В конце концов, это мое единственное хобби, и то, что я умею делать, ведь мои знания в бухгалтерии и экономике мне там вряд ли пригодятся. На всякий случай я положила и мини-проигрыватель с кучей дисков, солидный запас батареек, и по мудрому совету папы складную портативную солнечную батарею. Не думаю, что их солнце так уж сильно отличается от нашего по диапазону излучения. На первое время хватит, а там может как-то удастся с помощью магии перенести эту музыку на другие носители. Заодно накупила разных книг и самоучителей. Ну, коли уж я теперь бессмертная, должна же я буду освоить что-то новое?

Господи, какое же счастье иметь такую сумку, как была у меня сейчас. Все, что я откладывала в дорогу, исчезало в ее недрах, а она, по прежнему, выглядела нормальной женской сумкой, а не огромным баулом, с которыми ездят так называемые «челноки» за товаром в Турцию и Китай.

Самой большой сложностью было впихнуть в сумку маленькую палатку, спальный мешок и туристический коврик. А то знаю я, читала книги, окажусь где-то в дороге и заставят меня спать на голой земле у костра. А я девушка хрупкая, к походам и всяческим измывательствам подобного рода не приученная. И здоровье мое мне еще дорого.

Шер закатывал глаза, говорил, что я не в дикие края собираюсь, и зачем все это нужно, но я, молча упорно, паковала свои богатства. Фигушки! Береженого Бог бережет, и лучше я сама позабочусь о соломке для себя, где надо будет — там и подстелю.

Наконец, все было собрано, даже запасы еды в дорогу, а также стратегический запас кофе и зеленого чая для меня, и я больше не могла найти ни одной причины или отговорки, чтобы затягивать нашу отправку в путь. Время пришло.

Следуя указаниям, которые Петрусь выдал Шеру, мы в полночь вышли на перекресток дорог. С этим правда была некоторая сложность, бешеный трафик большого города даже ночью не собирался затихать, поэтому пришлось искать этот перекресток в подворотнях домов. Шер уколол мне палец иглой и, выдавив каплю крови, уронил ее на землю. Затем то же самое сделал со своей кровью.

— Алета, сложи обе ладони горсточкой и собери в них лунный свет. — Сказав это, он подошел сзади и обнял меня, прижав к себе.

Я послушно собрала ладошки лодочкой. Шер что-то забубнил у меня над ухом на неизвестном мне языке. Воздух вокруг нас начал дрожать маревом, а я стояла и смотрела в свои ладони. В них тоже заклубились какие-то зыбкие разводы. Красиво, только жутковато, и мысли всякие в голову лезут.

Интересно, а какие еще народы живут в мире Шера? Ну, эльфы понятно. Нечисть еще наверное всякая? А какие-нибудь демоны или крылатые существа живут? Вот здорово было бы, наверно и лошадки крылатые водятся, типа Пегасов всяких. Я бы завела себе такую. А что? Пусть летает. Ездить верхом я не умею, я вообще лошадей побаиваюсь, страшные они какие-то, здоровенные и с копытами. А тут раз, крылышками взмахнула коняшка и полетели… Вспомнился мультик «Летучий корабль» и знаменитая песенка водяного: «Живу я как поганка, а мне летать, а мне летать, а мне летать охота!». Я хихикнула от потрясающе подходящей к данной ситуации фразе, как там было-то: «По ступааам! Земля, прощай. В добрый путь».

В эту секунду нас завертело, меня резко дернуло в сторону, у меня даже зубы клацнули и оторвало от Шера. Я услышала его громкие ругательства и тут меня накрыла абсолютная мгла. Ой!

Я постояла, переминаясь на месте. Ничего не видно. Вытянув руку на всякий случай пошарила вокруг себя в воздухе. Пусто. Ой-ой. Кажется, пора начинать паниковать. Так, дышим глубоко, я спокойна, я спокойна. В Багдаде вообще все спокойно, где-то у меня был фонарик, я же предусмотрительный хомяк. Сейчас, сейчас…

Луч света очертил вокруг меня неровные каменные стены. Нет, ну мы так не договаривались, я куда вообще попала? И где Шер? Я покрутилась. Кажется я в какой-то пещере, по крайней мере, сильно похоже. И вон там выход. Мамочки, страшно то как!

Дорога по пещере заняла минут 10. Наверно можно было бы и быстрее, но страшно же, а вдруг там впереди зверюга какая опасная? Или мыши летучие? Или вообще пауки… Меня передернуло от этой мысли, я ужас как боюсь пауков, даже от мысли о них у меня мороз по коже и волоски на руках дыбом встают.

Наконец впереди засветился выход из пещеры. Я аккуратно подобралась поближе, и, выключив фонарик, выглянула.

Дааааа. Ну, Шер! Ну, зараза ушастая! Ну, попадись ты мне только! Леса говоришь? Эльфы, дворцы и магическая школа? Передо мной расстилалась низина, покрытая редким леском, перед ним речка. А я была на какой-то горе, которая возвышалась над всей этой идиллией. И ни одного жилья, насколько было видно с моего места.


Часть 2


Глава 1

— Куда мне отсюда идти?

— А куда ты хочешь попасть?

— А мне все равно, только бы попасть куда-нибудь.

— Тогда все равно куда идти. Куда-нибудь ты обязательно попадешь.

М/ф «Алиса в стране чудес»

Я уже несколько часов спускалась с горы. После первого же часа этого спуска я переобулась в кроссовки, а пуховик сменила на легкую куртку. Нет, не то чтобы было сильно жарко, все-таки какая-никакая, а гора. Но солнце припекало.

Долина у подножия манила своей мнимой близостью, а по факту я уже еле переставляла ноги. Ох. Я никогда не любила турпоходы, лазанья по горам, скитания по лесам и ночевки на природе. Ну не мое это, не мое. И мне при этом ни капельки не стыдно. Ну да, я изнеженное, рафинированное и абсолютно урбанизированное существо. Гуляла я по парку недалеко от дома, и исключительно на роликах, летом. А зимой там делать нечего. И в лес хожу, ну может, раза три за лето, когда родители меня за шкирку вытаскивают за грибами. Ну и что?

В горах я бывала всего пару раз, из них один был в Египте, когда мы с подругой отдыхали в Шарм Эль Шейхе. Меня тогда приперло съездить на экскурсию на гору Моисея. Умные люди меня отговаривали и предупреждали, что Алет, не стоит оно того, не надо, опомнись. Но как-же, я же упрямая. Подруга, будучи умнее меня, категорически отказалась ехать и осталась в отеле, тогда я сагитировала на эту авантюру себе в компанию одного молодого человека из компании ребят, с которыми мы познакомились в отеле. Вечером туристов загрузили в автобус и долго-долго везли к горам. Выгрузив у подножия горы посреди ночи, нас пересчитали по головам, показали путь и стройной шеренгой мы поперли вверх в гору.

Сначала было ничего, довольно весело. Где то к середине пути, правда, ноги уже начали гудеть. Отдохнув на специально отведенной для этого площадке, мы полезли дальше. Ноги уже идти отказывались, я задыхалась. Стреляло не только в боку, а везде — в спине, в ногах, в плечах, а мышцы противно дрожали. Мой спутник, выказывая себя настоящим мужчиной, практически тащил меня на буксире. К рассвету сильно похолодало, да и поднялись мы высоко, поэтому я натянула сверху своего свитерка еще один свитер, который заранее реквизировала у подруги. Голову и шею обмотала платком арафаткой, но все равно было очень холодно.

Самые тяжелые минуты пути были уже у самой вершины, когда, пологие и вполне нормальные до этого момента, ступени сменились огромными высоченными уступами. Я со своим ростом не могла просто взять и шагнуть на такую ступеньку, так что когда сама с трудом забиралась, а когда меня мой спутник заволакивал. И вот, наконец, вершина. Мы словно мухи расползлись по склонам горы, приготовили фотоаппараты и стали ждать восхода солнца.

Да, зрелище неописуемо прекрасное. Восход в горах это нечто. Безусловно, та красота, которую мы увидели, стоила этого пути. Ну и, кроме того, по легенде, вроде как тем, кто поднялся на эту гору, происходит отпущение грехов. Ха, еще бы. Совершить такой путь — это определенно стоит отпущения грехов. Солнце взошло, мы отдохнули сидя на каменистых боках скал, а дальше…

Ооооооо, дальше был спуск с горы. Наверх мы еле-еле, но шли. А вот обратно я готова была добираться ползком, а ноги мелко тряслись в коленках. Каждый шаг это был героический поступок. Каждая ступенька — подвиг. Никогда в жизни я так не уставала. Я чувствовала себя древней, заросшей мхом и разбитой параличом черепахой. Мы, разумеется, спустились, и немалая заслуга того, что я не свернула себе шею, принадлежит моему спутнику. Если бы не он, я даже не знаю, справилась ли бы я?

А потом, еще несколько дней уже в отеле, я передвигалась как старая каракатица, кряхтя на каждом шагу, постанывая при поднятиях и спусках по лестницам, и держась при ходьбе за стены или поручни, чтобы не заносило. Именно после этой поездки я начала активно заниматься спортом, и пошла на танцы.

Вот сейчас я монотонно переставляла ноги и вспоминала свое незабываемое путешествие в Синай. Время этого мира не совпадало с Землей, и, выйдя с Шером из дома на Земле в полночь, тут я оказалась ранним утром. Очень хотелось есть, пить и спать. Но я понимала, что если я сейчас сяду, то просто уже не заставлю себя идти дальше. А перспектива встретить ночь в горах меня не сильно вдохновляла. Поэтому я шла, делая только небольшие остановки, чтобы передохнуть и глотнуть сладкого кофе с молоком из термоса. А вот права я была, что не поддалась на провокации и смешки Шера. Пригодится или нет вопрос другой, нехай буде.

Наступил вечер, стало темнеть, а долина ощутимо приблизилась, но уже стало очевидно, что сегодня совершенно точно подножия горы я не достигну. Вопрос о ночевке объявлялся открытым и требовал срочного решения. Пройдя еще немного, я увидела на склоне горы вход в другую пещеру. Вход не такой большой, как в ту, в которую занесло меня, но войти в нее я смогу. Вздохнув, я полезла искать себе пристанище на ночь.

У входа я какое-то время постояла, прислушиваясь, нет ли там кого. А то влезть в логово какого-нибудь горного медведя — радости мало. Но вроде было тихо и я, включив фонарик, пробралась по стеночке внутрь. Пещера была не слишком большая, но довольно чистая. Только в глубине была навалена какая-то гора не то веток, не то травы. Но я решила, что я не настолько смелая, чтобы лезть вглубь пещеры, а лучше где-нибудь неподалеку от входа у стены расположусь.

С невероятным облегчением растянувшись на расстеленном спальном мешке, я просто тупо отдыхала. Сил не было даже на то, чтобы достать из сумки хоть какую-то еду. Да и не особо-то у меня эта еда и есть. Сумка с припасами осталась у Шера, а в моей сумке были только всякие вкусняшки, печеньки, бутылка воды. Ну и через плечо еще висел походный термос с кофе. Я вздохнула. Нда. Не радостно как-то началось мое путешествие в другой мир. Ну, вот почему у всех людей как у людей, а у меня все вечно через одно место?!

На улице совсем стемнело, у меня уже тоже глаза слипались от усталости и недосыпа, но все-таки следовало хоть что-то поесть. Я начала рыться в сумке, когда вдруг вытащила какой-то пакет. Ооо! Спасибо тебе, Господи, я тебя люблю. Это был пакет с запеченной в духовке курицей, которую я приготовила в дорогу, но уже не успевала запаковать в сумку с припасами и практически на пороге квартиры сунула в свою сумку. Ура! Сейчас меня поко-о-ормят, сейчас я буду ку-у-ушать!

Трясущимися от жадности руками, я вскрыла пакет и с наслаждением вгрызлась в куриную ногу. Вот оно счастье! А пахнет то как, ммммм. Правда я так устала, что даже чувство голода спасовало и притупилось, и неожиданно оказалось, что даже одна куриная лапа это очень много еды. Доев, я легла, закутавшись в спальный мешок, и уже стала засыпать, как сквозь дрему услышала детский плач. Какой-то малыш тихонько жалостливо плакал. Не рыдал, а как-то печально хныкал, срываясь периодически на всхлипы. Брр. Как-то жутковато, откуда в горах плачущий ребенок? Это только ненормальные вроде меня шляются тут, ноги корежат.

Я села и прислушалась. Спать резко расхотелось, но и идти проверять было страшно. Плач продолжался и вроде даже усилился. Кряхтя, я встала и повертела головой, пытаясь понять, откуда идет звук. Звук, как ни странно, шел откуда-то из глубины пещеры. И вроде даже из той кучи чего-то, что была навалена у дальней стены. Я на цыпочках пошла вдоль стены, прислушиваясь и аккуратно подкрадываясь к этому нагромождению.

Не то чтобы я такая уж отчаянная трусиха, скорее очень осторожная и прагматичная. Но и героем я бы себя не назвала. Вот как в мультфильме про Алису — «Вообще-то, я очень храбрый, только сегодня у меня голова болит». Я самая обычная девчонка, со своими страхами и фобиями, как любой нормальный человек. И вот убейте меня, но мне не кажется нормальным для городской девушки шляться по ночам в одиночестве неизвестно в какой пещере, на неизвестно какой горе, в, черт побери, неизвестно каком мире.

Плач определенно раздавался отсюда. Подойдя ближе, при свете фонарика я разглядела, наконец, что это такое. Это было какое-то не то гнездо, не то лежбище из веток и травы. И вдруг оттуда на меня выглянули огромные глаза, а у меня чуть сердце не оборвалось с перепугу. На меня смотрел детеныш какого-то животного. Опознать, что это за зверушка я не смогла бы при всем желании. Нечто очень пушистое, на толстеньких недлинных лапах, с большими треугольными ушами и с лохматым хвостом.

Больше всего оно напоминало помесь толстого и косолапого щенка чау-чау и инопланетного зверька Стича, из мультфильма «Лило и Стич». Шерсть была очень густая, лохматая нежно-персикового цвета и с затемнениями вокруг глаз и на ушах, как у сиамских кошек. Только глаза, в отличие от чау-чау, у этой животинки были огромные и очень светлого голубого цвета, как у хаски. И вот эти огромные светлые глазищи, не моргая, смотрели на меня с выражением кота из мультфильма «Шрек».

Черт! Ну за что мне все это? Раз есть детеныш, значит где-то не подалеку и его мама. Кажется, пора делать ноги.

— Привет, дитё. Ты чего тут один? — я собралась дать задний ход, как это существо снова заверещало плача, глядя на меня и сделало попытку выбраться из своего гнезда. При этом оно облизывалось и хныкало.

Похоже, что мама малыша где-то заплутала и задержалась, и малыш просто хотел есть. Ну, я его понимаю, тут хочешь, не хочешь, а слюной захлебнешься, так пахло жареной курицей. Ладно, не обеднею, Бог велел делиться.

— Подожди, я сейчас.

Я сходила к своим вещам и принесла пакет с курицей. Малыш и вправду был очень голодный, и очень зубастый. Куски курицы, которые я вкладывала ему в пасть, исчезали с невероятной скоростью, только хруст костей стоял. Я отломила для себя вторую лапу, и спрятала ее в сумку про запас, мне еще и завтра надо как-то день пережить. А все остальное скормила этому существу, и что-то мне подсказывало, что он не отказался бы еще несколько раз по столько же.

Поняв, что больше ему ничего не дадут, он попытался выбраться и стал скулить. Но вот это извините, я не самоубийца, чтобы брать чужого детеныша из его логова. Ага, придет потом такая же зубастая мама и накостыляет мне, что я без спросу ее малыша трогаю. Нет уж.

Поговорив с ним и поутешав, я дождалась, пока его глазенки осоловели, и он задремал, и пошла на свое место. Ладно, будем надеяться на русское «авось», надеюсь, зверская мама придет не скоро, и я успею поспать. Заснула я мгновенно.

Проснулась я полностью отдохнувшая, выспавшаяся, только тело затекло от сна на жесткой земле, мешок давал только тепло, но не мягкость. Под боком что-то приятно грело и сопело. Сопело?! Я подскочила в ужасе и увидела, что каким-то непостижимым образом, накормленный мною малыш, не только выбрался-таки из своего гнезда, но умудрился преодолеть всю пещерку и притулился у меня под боком. Очень интересно. И давно он тут?

— Просыпайся, плюндель. — Я погладила его по мягкой шерстке. — Тебе пора в свой домик, а мне пора топать дальше.

Малыш завозился и недвусмысленно выразил мне свое мнение на этот счет, показав, что я как хочу, а лично он из этой мягкой и теплой тряпочки никуда идти не собирается. И закопался еще глубже, полностью игнорируя мои попытки его вынуть и отнести обратно. При этом он сопел, похрюкивал, подставлял мне бока и пузико для ласки, и вел себя как обычный щенок или котенок.

Повозившись и поиграв с ним, я все-таки встала, потому, как время идет, пора спускаться с этой горы и пытаться идти к людям. Ну, или кто тут живет. Собрав вещи, и одевшись, я взяла его на руки, и повернулась, чтобы отнести его в его гнездо. И… и замерла, уже подняв ногу для шага. Напротив нас сидела большая зверюга и внимательно смотрела мне в глаза. Что называется картина маслом — «Не ждали!» Я не понимаю, почему я не увидела ее раньше, ведь судя по ее позе, сидела она тут давно и все это время за нами наблюдала. Но вот клянусь, буквально пару секунд назад ее здесь не было. Выглядела она собственно так же, как и ее сыночек, только размером с хорошего такого пони.

Я сглотнула. Представляю, приходит вот эта мама с охоты, а ее сыночку неизвестная девица щупает и не известно, что собирается с ним делать. И вот думает она теперь, наверное, а не закусить ли мне этой наглой особой?

— Ээээ, уважаемая, а мы тут… играли… — Я медленно и аккуратно поставила малыша на землю, и, стараясь не делать резких движений, подтолкнула его в сторону его мамы. — Я его не обижала, честно. Даже покормила.

Малыш к маме идти не торопился, а катался на спине у моих ног и всячески изображал, что его надо почесать по пузику. Я сделала шаг назад и бочком-бочком стала потихонечку двигаться в сторону выхода из пещеры. Ну, ведь цел же малыш, и даже вон доволен, как ни знаю кто, значит все в порядке же? Да?

Огромные как плошки глаза, пугающе прозрачной голубизны, внимательно следили за моими жалкими попытками смыться по хорошему. Мне осталось сделать всего пару шагов, и я уже смотрела на такую манящую свободу, как эта зверюга вдруг возникла практически перед моим носом за пределами пещеры. Блин, как это она так? Только что же сидела вон там, у стеночки… Я оглянулась. Малыш, смешно переваливаясь на коротких лапах за это время дотопал до меня, и встав на задние лапы, попытался вскарабкаться ко мне на руки по моей ноге.

Я аккуратно потрясла ногой, чтобы его стряхнуть, затем наклонилась и отставила в сторонку, и снова попыталась просочиться мимо его мамаши. Она не шевелилась и не делала никаких движений, только также внимательно наблюдала за нами.

— Я хорошая, правда. Не надо меня есть. — Чувствуя себя очень глупо, я попыталась убедить животное, что меня надо отпустить. — Честно-честно. Я вот даже последней курицей с малышом твоим поделилась. А он сам ко мне пришел, я его не вытаскивала.

Она перевела наконец-то немигающий взгляд с меня на своего малыша. И неуловимо быстрым движением проскочив мимо меня, оказалась возле него. Фух! Я вздохнула с облегчением и почти бегом бросилась прочь. Вот ничему меня жизнь не учит, не надо было оставаться даже в пещере, когда обнаружила там логово.

Я пробежала уже метров двести, как впереди меня опять возникла эта мама-зверь и перегородила мне дорогу. Ничего не понимаю. Ну как она так делает? Телепортируется что-ли? Ведь не пробегала она мимо меня, точно. В зубах она за шкирку держала своего малыша. Мы стояли и смотрели друг на друга. Потом она вдруг скользнула ко мне, я даже дыхание затаила, а она вдруг ткнула мне в руки своего сынка, который болтался у нее в зубах, смешно дрыгая лапами. Я от неожиданности зверушку подхватила и стояла теперь с ним в руках, не зная, что делать дальше.

— Гм. Спасибо конечно, но что мне с ним делать? У меня еды больше не осталось, мне нечем его сейчас угостить. Может не надо мне его давать?

Мама малыша стояла и опять не мигая смотрела мне в глаза. Я на секунду перевела взгляд на трепыхающуюся живность у себя в руках, а когда снова подняла глаза — мы уже были вдвоем. Класс! Это что, она мне своего дитятку на усыновление что-ли отдала? Офигеть. А так вообще разве бывает в природе?

— Дааа, мальчик. Круто мы с тобой попали. Значит, вместе теперь будем жить поживать, да добра наживать?

Ходил малыш плохо, поэтому нести его пришлось на руках. Когда руки уже отваливались от тяжести, я закрутила его в свою куртку и закрепила на себе в подобии слинга, в которых мамы носят детишек. Так мы и добрались наконец-то до низины. Добравшись до реки, я выпутала из своей куртки детеныша, положила его на землю, бросила рядом свою сумку и обессиленно упала на спину. Какие же тяжелые эти два дня были. Да еще и питомцем вот опять обзавелась. А ведь зарекалась уже, что больше никаких животных я не заведу. Хватило мне Шера с избытком — впечатлений на всю жизнь хватит. Так нет же, опять меня моя жалостливость подвела.

Надо бы еще имя малышу придумать, и попытаться у людей потом узнать, кто это хоть вообще. А то, как у Пушкина получается — «Не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка».

— Ну что, плюндель? Давай имя тебе придумывать? Мы с тобой теперь вроде как одна команда. — Я села и поискала глазами зверька.

Но пока я отдыхала, он спрятался где-то в траве, и возле меня только сиротливо лежала моя сумка. А рядом еще одна сумка, и тоже моя. Я в обалдении поморгала глазами на эту вторую сумку. А она — поморгала мне в ответ.


Шер

Что имеем — не храним; потерявши — плачем.

Козьма Прутков

Наконец-то приготовления Алеты закончились. Какая ж она смешная, паковала столько вещей, как будто собирается в пустыню. Я сначала пытался намекать ей на это, а потом решил, что пусть. Лишь бы она быстрее все это сделала.

Слава богам, наконец-то. Домовой Петрусь меня не обманул, портал действительно открывался без всяких проблем. Даже странно, как я сам не додумался до такого простого способа. Не иначе отсутствие магии повлияло и на мои умственные способности. Дрожь марева вокруг нас показала, что наступила последняя стадия, осталось одно мгновение, и я окажусь дома, в Альзерате. Я мысленно представил место, куда планировал перенестись. Портал открылся, и нас завертело, как вдруг Алету от меня резко дернуло. Я, ругаясь, попытался ее удержать, но что-то пошло не так и ее оторвало, а меня выкинуло из портала.

Ох, приземление оказалось не таким приятным, как могло было бы быть. Меня протащило по траве и впечатало в дерево. Я молниеносно вскочил, озираясь вокруг, но… Я был один. Алеты нигде не было. Граххен тош!!! Что случилось? Ведь все сработало как надо, я стоял именно в том месте, которое мысленно вообразил при построении портала… Обширный парк в окрестностях дворца. Вон и крыши дворца видно, пешком я за пару часов буду на месте.

Я быстрым шагом отправился во дворец прямиком к придворному магу. Отец подождет, а мне срочно нужен кто-то, кто сможет отследить портал, пока остались следы магического вмешательства. То, что моатти была где-то здесь, в Альзерате, не вызывало сомнения. Лунный камень в моей сережке светился таким же ровным светом, и я по-прежнему ощущал, что с ней все в порядке, наша связь по-прежнему на месте. Вопрос только в том, куда ее выкинуло. И вот это нужно было выяснить как можно скорее.

Добравшись до дворца, я ворвался в лабораторию мэтра Линкенкаля, нашего придворного мага. И, разумеется, сразу же на него наткнулся. Вкратце объяснив ситуацию, я попросил его проследовать со мной и помочь отследить портал. На месте мы оказались быстро, верхом это совсем не далеко. Но… Мэтр Линкенкаль ничем не смог мне помочь. Подтвердил, что выброс второго канала произошел здесь, на Альзерате. Но где именно он отследить не смог.

Граххен тош!!! Да что же это такое. Как найти ее, пока она не попала в беду? Надо любым способом пробраться в закрытую библиотеку отца и добраться до записей в запретной книге заклинаний. Наверняка в разделе с описанием обряда «Шанет моатти» должна быть какая-то информация о возможности контакта между двумя моатти в подобных случаях. Ведь я чувствую, что с ней пока все в порядке, она жива, не ранена.

Да, так и сделаю. Анрениэль прикроет меня, я все ему расскажу. Вдвоем мы что-нибудь придумаем.


Глава 2

Мир тесен, и чем больше знакомых появляется, тем мир становится теснее.

NN

— Видала я котов без улыбок, но улыбку без кота… — дрожащим голосом процитировала я небезызвестную фразу, глядя на вторую сумку..

В эту минуту сумка пошла дрожью, и в середине выпуклился круглый нос, а потом и целиком мордочка. Просто картина сюрреалистов — сумка, а с сумки на меня умильно смотрели глаза моего нового питомца, а носик смешно шевелился.

— Малыш? Это ты? — не веря самой себе, позвала я.

И тут сумка каким-то непостижимым образом расползлась, поменяла цвет и текстуру и превратилась в зверька, который смешно взбрыкивая толстым задом, бросился ко мне ластиться.

Вот честно, у меня просто слов нет. Зверскую маму, которая передвигается с немыслимой скоростью и оказывается там, где секунду назад ее еще не было, а потом вдруг отдала мне свое чадо на усыновление, я еще как-то пережила. Но вот ее дитятко, которое немыслимым образом из четырехлапого толстого и лохматого кутенка превратилось в черную гладкую сумку, и умудрилось при этом еще смотреть и шевелить носом, а потом обратно в зверя — это за гранью моего понимания. Я повертела зверька в разные стороны, потыкала пальцем толстое пузико, пощупала, потеребила за лапы — но он выглядел нормально. Лохматый, пухлый, смешной. Нда.

Мы с малышом по-братски раздели свой скудный запас пищи, а именно скромную куриную лапку и пачку крекеров, которая была в моей сумке. Мягко говоря, еды нам не хватило, есть хотелось совершенно безобразно. Учитывая, что этот щенок-не-щенок, а не знаю кто, и аппетитом обладал зверским, так что большая часть нашего скромного обеда досталась именно ему.

— Да, малыш, глядя на тебя я вспоминаю одного такого же смешного и такого же прожорливого инопланетянина, Альфа. Его фраза «Я сидел тихо, мирно. Потом проголодался. Дальше, как в тумане!» — тебе подходит исключительно. — Я вздохнула. — Пожалуй, я так назову тебя — Альф. К тому же ты первое живое существо, которое я встретила на этой планете.

От реки вдруг раздался плеск и женский звонкий смех. Я вскинула голову, неужели люди? Наконец-то… Недалеко от берега, высунувшись по пояс из воды, стояла молодая женщина. Красивое молодое лицо, длинные волосы светло голубого цвета, и полное отсутствие одежды. Я завистливо покосилась, однако, какая… достойная… женщина. Мое скромное достоинство второго размера ни шло, ни в какое сравнение с тем, чем обладала сия прелестница.

— Что ты тут делаешь, дитя? — она с улыбкой смотрела мне в глаза, при этом губы ее не шевелились, но голос я ее четко слышала. Звонкий, текучий. — Да еще в такой милой компании? Как ты умудрилась добыть себе щенка монимонта? Неужели они еще остались в горах в диком виде?

— Монимонт? — Я перевела взгляд на свою неведомую зверушку. — Эти звери так называются? Да мне его отдала его мамаша. Всунула в руки и исчезла в неизвестном направлении.

— Отдала? — Женщина снова рассмеялась, не разжимая губ. — Да ты везучая. Как ты сумела привязать щенка к себе?

— Эээ, ну я его покормила. А он потом ко мне спать пришел. — Я хихикнула. — Как любой нормальный мужчина. Но я не специально, я нечаянно в его пещеру пришла, мамы его не было, а он есть хотел. А мамаша его, меня потом догнала и всучила его в руки. Вот.

— Наивная девочка, — женщина ласково посмотрела на моего питомца. — Монимонты сами выбирают себе хозяев, раз и навсегда. Неугодное им живое существо никогда не сможет стать им хозяином. Они сильнейшие эмпаты и телепаты. Просто удивительно, что ты смогла на него наткнуться и так ему понравиться. А его мать отдала его сама, потому что он бы все равно сбежал к тебе. И мог бы попасть в беду по дороге, он еще такой кроха. Ты должна его хорошо кормить, у него сейчас самый активный рост.

— Да уж, но вот с этим у нас проблемы. Еды у меня больше нет, — я пригорюнилась. Вот вечно так, путь к сердцу мужчины, даже зверского, лежит через его желудок.

Женщина снова рассмеялась, опустила руку в воду и вдруг вытащила из воды большую рыбину.

— Малыш, лови — она позвала моего монимонта, о как он, оказывается, называется, и кинула ему рыбину.

Альф ловко подскочил, клацнул зубастой пастью и от рыбины в мгновение ничего не осталось. Слопав неожиданное угощение, он плюхнулся на толстый зад и умильно уставился на нашу гостью, показывая всем своим видом, что он хочет рыбу еще, и желательно не одну.

Женщина так же спокойно вынула из воды еще одну рыбину и снова бросила ему.

— Как ты оказалась здесь, дитя? Здесь не живут люди. Да и никто не живет, только за перевалом ты сможешь найти хоть кого-то живого.

Так, вот не нравится мне эти новости. Я все-таки Шеру уши надеру, если доберусь до него когда-нибудь. Это ж надо так меня закинуть.

— Да меня тут случайно выбросило. Вон там, наверху на горе, в пещеру. Мы порт открывали с моим спутником. Куда он попал, не знаю, а я вот тут очутилась.

— Если ты хочешь добраться до жилых мест, тебе нужно идти вдоль горы до подъема на перевал. Там через него и ты сможешь добраться до земель аэрлингов. Ты женщина, думаю, сможешь с ним договориться о помощи. А куда ты собиралась попасть, и кто был твой спутник?

— Спутник мой был темный эльф, а попасть мы планировали в их темноэльфийскую столицу. Но при переходе что-то случилось, как-то не задалось, — я вздохнула.

— Как, однако, повезло твоему спутнику, что он не попал сюда. — Женщина покачала головой. — Не иначе его Судьба хранит. Для него все могло закончиться совсем не так радужно, как может быть у тебя. Аэрлинги не жалуют даже своих мужчин, а уж мужчин других рас даже за разумных существ то не считают.

— В самом деле? А что это за аэрлинги такие? Первый раз слышу.

— Откуда ты, дитя, что не знаешь таких вещей? Аэрлинги закрытая раса, которая живет в долине посреди этих гор. Женщин у этого народа очень мало, фактически в 3–4 раза меньше чем мужчин и поэтому у них абсолютный матриархат. Магии у них учат только женщин, по этой же причине. Женщины могут иметь до 3-х мужей. Но, как правило, ограничиваются двумя и создают такую семью. А дети, если таковые появляются, имеют двух отцов, и никто не пытается выяснять, кто именно из двух мужей стал отцом.

— Ого, ничего себе. Гарем наоборот — я даже присвистнула.

— Гарем? Да, пожалуй. Особы королевской крови могут иметь гарем из множества мужчин при желании. Все мужчины, попадающие в гарем, рабы. Так что радуйся, что твой спутник сюда не попал. Темный эльф это лакомый кусочек даже для статуса мужа, а в том, что многие женщины аэрлинги захотели бы заполучить его в гарем, можешь не сомневаться. Рабов магически клеймят, так что им никогда не выбраться из этой долины. — Женщина чуть брезгливо поморщилсь.

— Мда. Что-то я уже совсем не уверена, что мне хочется идти к этим аэрлингам.

— Тебе ничего не грозит, ты женщина, к тому же чужеземка. Думаю, тебе помогут просто ради интереса. Только я не советую тебе распространяться о своем знакомстве с темным эльфом. — Продолжила она. — Если вы сумеете договориться, то проси у них разовый амулет перемещений с не заданной точкой назначения. Не стоит им знать конечный пункт твоего путешествия.

При этом она снова выдернула из воды третью рыбину и не глядя на Альфа, кинула ему. Клацнули зубы и рыбина исчезла. Я завистливо проводила рыбину взглядом.

— Спасибо. Вы мне очень помогли, информация мне очень нужна. И за малыша спасибо. — Я с улыбкой смотрела на прожорливого маленького лохматика. — Извините за нескромный вопрос, а вы кто?

— Ты даже этого не знаешь? Все это время ты говорила со мной, не зная, кто я? — Женщина звонко расхохоталась. — Я богиня рек — Дана.

— Ой. Извините. — Я засмущалась. Интересно, а как надо разговаривать с богами? Молиться или кланяться? — Я не знала. Очень приятно. А я Алета. А вы здесь совсем одна живете, да?

Дана, вдруг, резко погрустнела, чуть прикрыла глаза и, глядя куда-то вдаль, ответила, — Да, я одна. Я уже очень давно жду своего любимого. Он обещал вернуться, но его все нет, а я все жду…

Мне стало ужасно неловко, столько тоски было в ее голосе, стало так ее жалко и очень захотелось как-то утешить, сказать что-то ободряющее. Но как назло слова на ум не шли, но всплыли строчки стихотворения Симонова.

— Извините, я не хотела ворошить вашу рану. Я верю, что у вас будет все хорошо. — Не дожидаясь ее ответа, я закрыла глаза и начала негромко читать стихи.

Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.
Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души…
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.
Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: — Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой, —
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.

Когда я закончила, стояла тишина, я даже испуганно открыла глаза, думая, что Дана ушла, не дослушав. Но оказалось, что она тут и слушает, замерев на месте. А по ее щекам катятся слезы. Она медленно подставила ладони у щек, и несколько слезинок скатилось в ее ладони, сразу же превращаясь в голубые прозрачные камни.

— Дитя, ты не представляешь, что ты только что сделала. Слезы богини рек… — она посмотрела на свои ладони. — Я не плакала много столетий, с тех пор как ушел мой любимый. Но это слезы светлой грусти. Спасибо, ты тронула мое сердце и я рада, что Судьба завела тебя ко мне. Ты подарила мне надежду, а потому возьми их, они по праву твои.

Она медленно двинулась к берегу, а я в изумлении смотрела на нее. Когда она приблизилась вплотную к берегу, то оказалось, что как женщина она выглядит только до пояса, а все что ниже талии, это был столб речной воды. Остановившись на границе воды и суши, она протянула мне руку с камушками-слезами. Я подставила ладонь, и она пересыпала их мне.

— Береги их. Когда-нибудь они помогут тебе. Как мне еще вас наградить? Вы скрасили мое долгое одиночество, я рада, что у меня сегодня такие славные гости. Что ты хочешь получить от меня в подарок? Не стесняйся — золото? Драгоценные камни? Украшения? Оружие?

— Оружие? Оружие бы мне не помешало. — Я задумалась. — Да только не умею я пользоваться никаким оружием. Боюсь, что я мечом скорей себе что-то оттяпаю, чем врага задену.

— А что-ты умеешь? Может тебе подарить кинжал? Или лук? Стрелять ты умеешь?

— Нет, увы. — Я даже вздохнула от досады. — Единственное чем я не стреляла даже, а метала просто, это дротики в дартсе.

— Метала… Хорошо, значит метательное оружие. — Водяной столб опустился до уровня воды в реке, Дана опустила в воду руку и что-то вынула, после этого столб снова поднялся до прежнего уровня. — Возьми. Это Звезды Реки.

Она вложила мне в руку жесткий кошель из плотной коричневой кожи, надетый на кожаный же пояс. Я развязала и заглянула внутрь, а внутри… была вода.

— Ээээ? Вода? — я непонимающе взглянула на Дану.

— Не совсем, — она с улыбкой взглянула мне в глаза. — Для тебя там всегда будут метательные звезды. Для всех прочих просто вода. Не смотри внутрь, просто вынь оттуда звезду. Не думай, а просто делай.

Ну ладно, не смотрим, не думаем, берем и та-а-ащим. Я, зажмурившись, осторожно опустила пальцы в кошелек, взялась за что-то тонкое, острое и твердое, и вынула. У меня в руках была металлическая звезда с отверстием посередине, примерно сантиметров 10 в диаметре, выглядящая как японские метательные пластины «сякен». Выполненная из какого-то прозрачного искристого материала, выглядящего как лед, она при этом была на ощупь прочная как сталь. Обманчиво хрупкая и тонкая, не больше 1 мм толщиной, казалось, что она переломится прямо сейчас, у меня в пальцах.

— Эти звезды не промахиваются, каждая найдет свою цель. — Дана с довольной улыбкой смотрела на мое изумленное лицо. — Кошель будет полон всегда, не бойся, что они закончатся. И не пытайся вынимать их из жертв, они стекут сами, как речная вода.

— Спасибо! Честно, я даже не знаю, как вас благодарить. Это как раз для таких криворуких неумех как я. — Я рассмеялась и благодарно прижала ладошки с подарком к груди.

Она улыбнулась и повернулась к моему питомцу.

— Ну а ты, дружок? Что же мне подарить такому чудесному полиморфу, который и так все сам может. — Она на минуту задумалась, потом наклонилась и, опустив руку к Альфу, и погладила его по шерстке. — Да, пожалуй, это тебе подойдет. Отныне ты сможешь дышать под водой в течение часа. Но только в пресной воде, над водами морей я не властна.

Альф тявкнул глядя ей в глаза, как будто, что-то понял, а я запомнила новую способность своего итак пока не очень-то понятного питомца. Полиморф? Это те, кто может принимать любой вид что-ли? Ох, разобраться бы с этим, но потом.

— Спасибо вам, Дана. Как мне вас отблагодарить, вы так добры к нам. — Я не знала, что мне сейчас следует сделать. Вроде в таких случаях принято дарить ответный подарок, но что я могу подарить богине? Это даже смешно.

— Ну что ты, дитя. Впрочем, если ты знаешь еще стихи, расскажи мне. Мне будет приятно.

И я рассказывала. Я вспоминала все, что когда-либо попадалось мне на глаза из поэзии, и рассказывала, рассказывала, рассказывала. О любви, о надеждах, о горе, о радости, о мечтах.


Глава 3

Давайте сперва перекусим, а дружелюбие проявите потом.

К/ф «Альф»

Я смотрела на мидий, а мидии смотрели на меня.

Животное мое наелось рыбы, так, что сейчас больше походило на шар с ножками, а вот мне есть было нечего. Есть сырую речную рыбу, я не рискнула бы, а развести огонь я не могла. Ну, вот да, я вся такая предусмотрительная и умная, но почему то положить в свою сумку зажигалку или спички у меня мозга не хватило. И теперь, я смотрела на эту кучу свежайших речных мидий, последнее подношение от Даны, и сглатывала слюну от тошноты.

Есть или не есть? Вот в чем вопрос! Вариантов всего два — и оба мне не нравились. Если есть, то сырых, если не есть, то я скоро ноги протяну с голодухи. Насколько я знаю, речных мидий едят только термически обработанных, да и то, еда на любителя. А сырых… Бррр.

Вскрыв несколько ракушек пилочкой для ногтей, я теперь брезгливо смотрела на эту слизкую гадость. Ладно. Рискнем, авось проскочат, только не смотреть и не жевать. Передергиваясь от отвращения, зажмурившись, я быстро проглотила несколько мидий и замерла, прислушиваясь к ощущениям в организме.

Организм корчился в муках от мерзости, а я прислушивалась к тому, что происходит в моем желудке. И ощущения эти мне не нравились — я настолько накрутила себя, что сейчас я просто физически чувствовала, как проглоченные мною моллюски ползают у меня в желудке и щекочут его своими псевдо-щупальцами, или что там у них. Божечки мои, я сейчас просто умру на месте. Ааааааа, какая гадость! Нет, не могу!

Я вскочила и опрометью бросилась в сторонку, где меня мучительно вывернуло наизнанку. Ох… Нет, я не экстремал, точно. И как только люди едят всяких медуз, кузнечиков, или устриц, например? Они же сырые, да еще и огромные, их даже целиком не проглотишь как этих речных мерзавчиков. Черт! Нет уж, спасибо, конечно, Дане за предложенное угощение, но я не могу, пусть их Альф ест. Вон как жалостливо наблюдает за моими страданиями. А я… ну, что я, включаем аутотренинг, хочешь похудеть — сиди не жрамши, будем считать, что я на диете. Ужин мой в этот день состоял из кусочка шоколадки, найденной в сумке.

Утро наступило быстро, и мы с Альфом потопали в направлении указанном Даной в сторону перевала. Надо все-таки выбираться к живым существам. Альф за эти сутки окреп и как-то даже подрос что-ли, и сейчас он уже уверенно топал лапками сам, что меня безумно радовало, потому как я бы его вряд ли долго пронесла. До перевала мы добрались только во второй половине дня, но так как было еще светло, я решила, что полезем наверх сегодня. Ну, а заночуем уже где-то наверху, в горах. Если повезет, то найдем еще одну пещерку, если нет, ну значит так, под открытым небом.

Альф по дороге периодически куда-то отбегал, и, судя по его довольной мордочке, на которой были то прилипшие перышки, то какие-то волоски, весьма успешно охотился. Сам перевал оказался совсем не так страшен, как я нарисовала у себя в голове, никаких снегов и снежных лавин, никаких бездонных ущелий, а все вполне переносимо. Точнее было переносимо, пока мы не добрались до самого края перевала — подстава нас ожидала именно там. Спуска вниз не было, т. к. скала обрывалась вниз гладкой вертикальной стеной и я даже представить себе не могла, а как нам собственно можно спуститься вниз.

Мы с Альфом стояли на краю пропасти и любовались открывающимся внизу видом. Огромная зеленая долина, окруженная со всех сторон горами, а в центре этой долины прекрасный город. Наверно точно так же выглядели загадочные города инков или майя. Сверкали золотом крыши домов в центре города. Утопали в пене цветущих деревьев домики поменьше на окраинах. А в самом центре города возвышался дворец. Я не знаток архитектуры, но средневековые замки и дворцы выглядели совершенно не так, в этом я уверена. Этот дворец выглядел как нечто среднее между азиатской пагодой и православным собором. Крыши башен выглядели очень причудливо с загнутыми вверх углами, которые казалось, висят на невидимых нитях с неба. А венчали их, торжествующе глядя в небо, такие знакомые золотые купола. Какая интересная культура, однако, жаль только, что в наступающих сумерках невозможно было рассмотреть все подробности.

Налюбовавшись, мы с Альфом двинулись вдоль обрыва, надеясь найти где-то спуск или хотя-бы место для ночлега, так как уже почти стемнело, и пора было устраиваться на привал. Мы прошагали так уже вполне приличное расстояние, но картина абсолютно не менялась, спуска не появлялось, пещеры тоже не видно было, и я уже было решила, что все, на сегодня хватит, как вдруг Альф оживился, засуетился и рванул в сторону, к зарослям у горы по правую руку от нас.

— Альф, ты куда, стой! — я бросилась за ним, а то мало ли что там.

Альф резко нырнул в кусты и исчез, я вломилась следом за ним и обнаружила его стоящим возле большой дыры в земле. От этого отверстия, диаметром около метра, вниз уходил наклонный лаз. Но главное не это — откуда-то оттуда, совершенно восхитительно, пахло жареным мясом.

Ооооо, мясо! Шашлык! Еда! Люди! Желудок сделал восторженный кульбит, мозг издал визг радости и дал команду лезть, и делать что угодно и как угодно, но еды добыть! Я не стала с ними спорить, и мы с Альфом полезли. Все равно других вариантов пути не было.

Подземный лаз оказался вполне приличных размеров, мне даже почти не приходилось наклоняться, и большую часть пути я прошла довольно спокойно. А потом под ногами вдруг что-то хрустнуло, земля провалилась, и я с воплем полетела вниз по наклонному желобу, напоминающему спуск на аква-горках.

Собрав своей многострадальной попой все кочки и колдобины, я с визгом вылетела из этого желоба, умудрилась в воздухе немного перевернуться и сгруппироваться, и впечаталась головой и лицом во что-то мягкое, упругое, живое и покрытое перьями. А сверху на мою спину приземлился Альф.

— Твою ж маму! — выдала я хриплым голосом, когда смогла поднять голову и выплюнуть перья, которые набились мне в рот. Лежала я, судя по всему, на чьем-то большом белом крыле.

— Маму не трогай! — придушенно отозвался возмущенный мужской голос откуда-то из-под меня.

Альфу, судя по всему, очень понравилась эта игра с катанием, потому как слазить с моей спины он не спешил, а бодро прыгал, впечатывая меня в жертву нашего приземления.

— Альф, брысь, свиненок. Спину сломаешь! — Возмущенно прошипела я и сделала попытку выбраться из-под него и сесть.

Потом я почувствовала, что чья-то рука сняла с меня Альфа и, приподнимая меня за шкирку, помогла сесть. Оооох, ну точно, теперь весь зад и спина в синяках будут. Потирая свою многострадальную попу, я наконец-то подняла глаза, чтобы взглянуть на своего неожиданного спасителя.

— Ты ангел? — это было первое, что я смогла выдавить, когда смогла захлопнуть рот и отойти от обалдения.

На земле, напротив меня, сидел худощавый, потрясающе красивый блондин, по виду мой ровесник. Его очень длинные платиновые волосы были собраны в высокий хвост на макушке, и туго замотаны черным кожаным ремешком сантиметров на 5 от основания вверх, так что хвост стоял вверх как плюмаж, а свободная часть болталась сзади по спине. Красивое лицо с легким золотистым загаром и абсолютно шальные, прохиндейские глаза ярко синего цвета. Одет он был в черные брюки, черную рубашку, и черные же низкие мягкие сапожки из замши. Но поразило меня не это, что я красивых парней не видела что-ли, один Шер вон чего стоит… У него за спиной раскинулись два огромных белых крыла покрытых перьями.

Именно в одно крыло я и влетела с размаху, завершая свое приземление, и именно оно послужило мне мягкой перинкой. И сейчас, владелец этого крыла возмущенно его осматривал и, судя по всему, мысленно подсчитывал убытки от потери перьев, после моего внезапного вторжения.

— Я не знаю, кто такой Ангел, но я не он. — Наконец выдал мне мой спаситель, переведя взгляд на меня. — А ты мне чуть крыло не сломала. Откуда ты тут вообще взялась, ильдери?

— Ну, и чего сразу обзываться? Я же не специально, провалились мы вниз, здесь вылетели, а тут ты. — Протянула я миролюбиво. — Давай знакомиться? Я — Алета.

— Обзываться? Даже и не думал, ну что ты, ильдери. — Парень поднял голову и задумчиво посмотрел куда-то вверх за мою спину.

Я проследила его взгляд и тоже обернулась — сзади, на высоте примерно 2–3 метров в отвесной скале была дыра. Похоже, именно там заканчивался желоб, по которому мы скатились вниз. Но самое главное — мы с Альфом попали туда, куда так стремились — в долину. Потому что за спиной у моего спасителя вдали был город, и чтобы добраться до него, нужно было всего лишь еще немного спуститься с гор, а дальше по-прямой.

— Вот, ты опять обзываешься. Никакая я тебе не ильдери, я же представилась уже, я Алета.

— Ильдери — это уважительное обращение к женщине. Откуда ты, что не знаешь этого? Ты не аэрлинг? — ответил парень, задумчиво меня оглядывая.

— Аэрлинг? — Мозг услышал знакомое слово и оживился. Только вот я не предполагала, что у них есть крылья, Дана об этом ничего не говорила. — Так вот ты какой, северный олень… Нет, я не аэрлинг, я человек.

— Не лги, ильдери. У тебя аура не человека. Впрочем, если не хочешь, можешь не говорить. А скажи-ка, уважаемая, а по этому ходу можно подняться наверх? — он кивнул на дыру в скале.

— Боюсь, что нет, мы летели вниз с бешеной скоростью, сомневаюсь, что отсюда реально взобраться по нему вверх, — ответила я, снова взглянув наверх.

— Плохо. Очень плохо. Я искал этот ход, но в записях не упоминалось, что он только в одну сторону, — парень вздохнул.

В эту секунду ветерок снова донес до меня запах жареного мяса. Желудок взвыл, требуя еды, причем немедленно, иначе он за себя не ручается. Я зашарила глазами и увидела костерок в ямке, и над ним жарилось тушка какой-то птицы размером с гуся, нанизанная на толстую ветку.

— Слушай, дай поесть, а? — Я молитвенно сложила ладошки у груди и умильно посмотрела на парня.

— Поесть? Ты готова разделить со мной трапезу? — У блондина брови удивленно поползли к волосам. — А тебя не смущает — кто я?

— Меня — не смущает! Мне все равно кто ты. Но если ты меня не покормишь, я готова тебя самого съесть, даже если ты черт, и у тебя в сапогах копыта. Веришь, трое суток уже не ела нормально.

— Черт? — парень перевел взгляд на свои ступни и задумчиво покачал мыском сапога. — Это еще кто? И нет у меня никаких копыт.

— Да не важно, просто накорми меня? А я слово волшебное знаю — пожа-а-а-луйста! Я тебя даже поцелую, потом, если захочешь! — я не могла отвести глаз от жареной птицы.

Рядом со мной тут же возник Альф, который до этого тихонько притворялся пеньком, сидя чуть в отдалении от нас. Ну, еще бы, слова заветные прозвучали — поесть. Парень смерил нас долгим ироничным взглядом, покачал головой и пробурчал себе что-то под нос, как мне показалось, это было: «У нее еще и монимонт…». А потом встал, морщась, расправил крыло, которое мы с Альфом изрядно потоптали и погрызли, ну точнее я погрызла, а Альф потоптал, и отошел к костру. Повертев тушку на вертеле, убедился, что она готова и, сняв с огня, вернулся к нам.

У меня, если честно, уже сил не было терпеть. Или я, в конце концов, съем эту долбанную птицу, или я сейчас пойду на смертоубийство, и на одного летуна в этом мире станет меньше. Наверно что-то такое нехорошее промелькнуло в моих глазах, потому что парень как-то напрягся, быстро отрезал птичью лапу и всунул мне в руки. Ооо!!! Ням-ням-ням!!! Вот оно счастье!!! Я, обжигаясь, наплевав на все приличия и правила поведения за столом, с наслаждением вгрызалась в это несчастное убиенное тельце, которое когда-то было птицей. Альфу мой спаситель тоже выдал кусок мяса, и мой питомец аккуратно ел. Вот ведь позор на мою голову, зверь-троглодитище аккуратно ест, а я как дикая, чуть ли не чавкая, лопаю это мясо. Птичий окорочок как-то быстро закончился, и парень, понятливо проследив за моим взглядом, отрезал мне мяса еще.

Когда я наконец-то наелась, и как сытая пиявка отвалилась в сторонку, то решила, что пора все-таки узнать имя моего благодетеля и приступить к расспросам. Вокруг сгустилась темнота, света поступало совсем немного, только от костра, разложенного в выкопанной в земле ямке. Так что я почти не видела глаз своего собеседника.

— Слушай, а как тебя все-таки зовут? Ты мне так и не представился. — Начала я благодушно.

— Я — Ил`марей, — представился мой новый знакомый, и приподняв брови, как-то выжидательно посмотрел на меня.

— Очень приятно, Ил`марей. — И чего он так на меня смотрит? Имя как имя, ну, наверное. — А покороче как-то можно называть тебя, ну например Илмар? Ничего, если я так буду говорить?

— Хорошо, говори, — Илмар хмыкнул, так и не дождавшись от меня только ему ведомой реакции.

— Слушай, а ты аэрлинг, да? Мне бы в ваш город попасть. Может, ты меня возьмешь с собой и проводишь к вашим магам?

— Это еще зачем? Что тебе нужно у наших магов? — Илмар напрягся.

— Мне нужно в другое место попасть, я здесь случайно оказалась. Занесло вот… Я бы хотела у ваших магов попросить какой-то амулет для разового переноса в другое место. Как думаешь, реально их уговорить?

— Хм. Да кто ж их знает. Может и реально, если ты сможешь им тоже предложить что-то взамен. А тебе куда нужно-то?

Я уже хотела брякнуть, что мне нужно в столицу дроу, но вспомнив предупреждение Даны, что лучше об этом не распространяться, в последний момент прикусила язык и сказала почти правду, но не всю.

— Мне нужно поступить в магическую школу. Туда я и направлялась.

— Магическую школу, — у Илмара загорелись глаза, и он прямо подался вперед ко мне. — Обычную магическую школу, за пределами этой долины?

— Ну да, конечно. — Я огляделась по сторонам и покачала головой. — Уж сюда-то я точно не планировала попадать. А у вас тоже есть магическая школа?

— Есть, — Илмар поскучнел, — но в ней обучают только женщин.

— Понятно, — я решила не распространяться, просто вспомнила, что Дана упоминала об этом.

— Илмар, послушай, у меня к тебе предложение. — Меня осенила гениальная идея. — Давай, ты поможешь мне договориться с вашими магами и получить у них амулет, а я заберу тебя с собой, и мы вместе поступим в магическую школу? Мне мой хороший друг обещал помочь, а я его попрошу, он и тебе поможет поступить. Как тебе? Помощь за помощь?

Илмар после моих слов весь аж засветился, но потом резко сник, и покачал головой.

— Нет, не могу. Нельзя мне в город возвращаться. Я сбежал от… ну, неважно, и теперь нет мне обратного пути в город. Я сюда-то пробрался в надежде найти тайный ход из долины. — Он вздохнул.

— Да ладно, ну ты надеюсь не маньяк-убийца? Что ты такого натворил, что невозможно это как-то уладить? Расскажи, попробуем придумать что-нибудь.

Я была такая сытая и довольная, что любила сейчас весь мир, и мне очень хотелось помочь своему спасителю. Он сидел, сгорбившись и видно, пытался решиться на откровенность. Потом вздохнул, как видно приняв это решение, и заговорил.

— Понимаешь, у меня недавно наступило совершеннолетие. По нашим законам, после этой даты мужчина должен вступить в брак, или если для него не нашлось жены, то уйти в храм Бога Ветров и стать там жрецом.

— И что у тебя? Потенциальная жена для тебя не нашлась?

— Да в том то и дело, что нашлась! Только она на 600 лет старше меня и хотела взять меня третьим мужем! — В отчаянье выкрикнул Илмар.

— Кхе. — Я подавилась воздухом. — А тебе сколько, я стесняюсь спросить?

— Мне всего 300. Я ж говорю, только-только отметил совершеннолетие.

— А, ну-да, всего то 300. Чего это я, в самом то деле. Так, и что дальше, продолжай?

— Ну, и я отказался. Мать долго бушевала, она с таким трудом договорилась об этом браке, а я тут упрямлюсь. — Он вздохнул. — Ну и все. Эта почтенная ильдери меня уже не возьмет, я оскорбил ее своим отказом. Так что, у меня два пути, на эшафот за оскорбление женщины, или жрецом в Храм Бога Ветров.

— Дааа, ну, и влип ты. Как у вас все сурово. А, что, неужели не нашлось другой девушки, чтобы с ней заключить брак, раз у вас так строго с этим?

— Да кому я нужен такой… К тому же третий сын в семье, без наследства, да еще и со всеми этими моими сложностями, — он махнул рукой.

— Какой такой? — Я внимательно его осмотрела. — Вроде у тебя все в порядке… А жрецом — это совсем плохо, да?

— Лучше не спрашивай. — Илмар дернул плечом, и горестно махнул рукой. — Ни за что я не стану ублажать всех приходящих молящихся. Лучше смерть. Вот я и сбежал. Надеялся, что сумею выбраться через горы. А тут ты на меня свалилась, в прямом смысле этого слова.

— Мде. Грустная какая история. Ну, погоди, не отчаивайся, подумаем еще завтра вместе, может какая идея придет в голову с утра. — Я зябко передернула плечами. Ночью похолодало, надо бы утеплиться.

— Замерзла? Хочешь вина?

— Хочу! Спрашиваешь еще. Давай, конечно. — Я обрадовалась.

Илмар вынул большой бурдюк с вином, и, откупорив, предложил мне первой. Я радостно глотнула и замерла, забыв как надо дышать. Это было не вино, а нечто алкогольное по крепости градусов эдак 60. Сладкое, с цветочным ароматом и послевкусием.

— Ооох. Предупреждать же надо. — Выдавила я, когда снова смогла дышать. — Это что вообще такое?

— Сайкерия. Вино из цветков и плодов сайкераны. Понравилось? — С улыбкой спросил Илмар.

— Шайтан-напиток… — Я глотнула еще, и передала бурдюк Илмару.

Какое-то время мы просто пили, думая каждый о своем. Вино расслабило тело, в голове приятно зашумело, и было как-то уютно, не смотря на то, что я оказалась черт знает, где и пью это вино с странным крылатым парнем. Потом Илмар вдруг расплылся в шкодливой улыбке и придвинулся ко мне поближе.

— А ты, между прочим, меня поцеловать обещала.

— Да? А и поцелую, почему бы и нет. — Я рассмеялась. Мы уже столько выпили, что идея поцеловаться с совершено не знакомым парнем, абсолютно не казалась мне странной или дикой. — Давай тогда уж на брудершафт что-ли выпьем.

— А это как? — он непонимающе глянул на меня.

— Это, ааа… А не получится у нас брудершафта, бокалов то нет. Ну и ладно, тогда значит просто выпьем, и поцелуемся за знакомство.

Что мы собственно и сделали. Поцелуй был томный, тягучий, сладкий и одновременно с горчинкой от вина. Это было… головокружительно. Совсем не похоже на то безумное помешательство, которое произошло при поцелуе с Шером, но мне определенно понравилось, уж что-что, а целоваться Илмар определенно умеет.

— Алета, а у тебя, сколько мужей? — слегка заплетающимся языком спросил меня Илмар.

— Спятил? Чур меня, чур. Ни сколько пока что и, слава Богу.

— Ооо, Алета, а возьми меня в мужья? — Илмар подобрался ко мне еще ближе и пьяно рассмеялся. — Я уже прошел обучение, я смогу стать тебе хорошим мужем, правда. Тебя ведь не смущает то, какой я?

— А что с тобой не так то?

— Эээ, да нет, ничего. Я в целом нормальный, ну, просто выгляжу не совсем так, как традиционно выглядят мужчины аэрлингов.

— Знаешь, меня совершенно не смущает твой вид, но ты уж извини, но мужем мне обзаводиться рановато. Мне еще учиться надо, да и вообще я еще слишком молода для замужества. — Язык у меня тоже заплетался, и я старательно пыталась выговаривать слова четко, и при этом быть деликатной.

— Я так и думал. — Грустно усмехнулся Илмар. Потом подмигнул и рассмеялся. — Но попытаться ведь стоило.

— Да ладно тебе, не переживай. — Я тоже рассмеялась. — Придумаем мы что-нибудь, как тебе помочь.

Мы еще посидели и выпили вина.

— Слушай, а можно нескромный вопрос, а как у тебя крылья к спине крепятся? Я никогда не встречала мужчин с крыльями. Покажи, а? — Выдала я.

В эту минуту мне эта мысль показалась очень здоровской. То, что вокруг темень, и то, что мы оба пьяные вдрызг, меня совершенно не смущало. Похоже, Илмар был не намного трезвее меня, потому, что его тоже совершенно не смутил мой дикий вопрос, и он послушно снял рубашку и расправил крылья. Я подобралась поближе и залезла к нему практически подмышку, заглядывая за спину, чтобы понять, как именно крыло растет из лопатки, или откуда там. Ну, интересно же. Илмар захихикал и попытался отпихиваться, заявляя, что он боится щекотки.

И именно в этот момент, когда мы сражались за мое место под его крылом, сзади раздался разъяренный шипящий голос Шера.

— Алета! А ну отойди от него.

Я подпрыгнула от неожиданности, запуталась ногами, и почти упала, только в последнюю минуту уцепившись за Илмара, чтобы устоять на ногах. Он меня приобнял, и помог удержать равновесие, и оглянувшись, я увидела Шера, стоящего сзади и яростно сверкающего на нас глазами.

— А ты, не с-с-мей ее трогать. Убер-ри рук-ки.

— Шер!!! Как же я рада тебя видеть! — Я бросилась к нему на встречу и намеревалась повиснуть на шее.

И в общем-то, мне это почти удалось, но в последнюю минуту он перехватил меня двумя руками за плечи и стал трясти как грушу.

— Ты что вытворяешь?! Я чуть с ума не сошел за эти три дня, весь дворец на уши поставил, чтобы найти способ добраться до тебя. И что я вижу, когда тебя нахожу? Кто это вообще такой, какого демона он тебя лапает!? — Потом резко выдохнул. — Слава богам, с тобой все в порядке.

— Шееер! Как же я соскучилась. — Я вырвалась, наконец, и повисла у него на шее, а он подхватил меня и прижал к себе так, что я даже задохнулась. Потом хихикнула. — Да ты меня ревнуешь? Ну, просто тигр, Шер-р-р-хан ты мой! — И я звонко чмокнула Шера в нос.

Он поставил меня на землю, приобнял и ласково погладил по волосам.

— Шер, познакомься, это Илмар — мой друг. А это Альф — мой питомец и спутник.


Ил'марей вас Корта-Хонер

«Ты замуж-то ещё не вышла?»

Этот вопрос задают все, кому не лень, причем, таким тоном, каким взрослые спрашивают детей:

«Ты такой большой, наверное, уже вот-вот в школу?»

Олег Рой.

Вчерашнее утро снова началось со скандала. За завтраком родители опять завели разговор о предстоящей свадьбе. Ну, точнее, это они настаивают на том, чтобы эта свадьба стала предстоящей, а я упирался и сопротивлялся всеми силами уже 2 месяца. Целых 2 месяца уже минуло со дня моего рождения и второго совершеннолетия, и надо что-то решать с браком. Ильдери Вай'олайя, давняя подруга матери, и то, что она согласилась взять меня в законные мужья это в общем-то большая любезность с ее стороны, и жест доброй воли исключительно из-за дружбы с моей матерью. Я все это прекрасно понимаю. И все бы нечего, она очень достойная и уважаемая женщина, если бы не несколько «но»… Она на 600 лет старше меня. Да что там говорить, все ее дочери и сыновья и то на много старше меня. Разумеется, внешне она выглядит хорошо, но сам факт!!! И, кроме того, у нее уже есть два мужа.

Я приводил матери и отцам эти доводы миллион раз, и миллионный раз наш разговор заканчивался тем, что это единственная ильдери, которая вообще согласилась взять меня в мужья.

Мать бушевала и требовала подчиниться и назначить день свадьбы, отец Версалант, старший муж мамы снисходительно и терпеливо уговаривал ее успокоиться, не нервничать и оставить меня в покое. Мол — хочет идти жрецом в Храм, пусть идет, это его выбор. Младший отец, Айлонтар, наоборот, поддерживал маму и давил на меня. Но это при ней. А наедине в очередной раз шпынял меня, что я должен всем богам молиться, что такое недоразумение как я, кто-то вообще согласился взять, и что мне место где угодно, но только не в приличной семье. И что, он не понимает, как в нашей семье вообще мог появиться на свет такой балбес, как я. Он уже перестал закатывать маме сцены ревности, которые случались с завидной регулярностью первые сто лет с моего рождения. Перестал заявлять о том, что они с Версалантом точно не могут быть отцами такого существа как я. И о том, что она изменяла им, и вот пусть теперь настоящий папаша и мучается со мной. Но наедине со мной, он не упускал возможности уколоть меня этим. Если бы не мама, я давно уже сбежал бы из дому. А она меня любит и балует, и прощает все мои выходки.

Ну да, я не похож ни на моих отцов, ни на моих старших братьев. Я и на мать то не похож, только глаза у меня мамины, ярко-синие. А в остальном… не знаю, на кого я похож, но от внешности моей — мне одни неприятности, сколько я себя помню. Иногда я начинаю думать, что отец Айлонтар прав, и на самом деле у меня действительно есть другой отец, но не могу же я спросить об этом маму? Да и по характеру — братья мои серьезные мужчины, они уже давно имеют жен и детей. А меня они называют раздолбаем. Да уж, станешь тут раздолбаем, когда всю жизнь видишь, что ты не такой как все, и не только видишь, но и чувствуешь все прелести отношения к этому окружающих… Давать сдачу сверстникам на дразнящие прозвища я научился очень рано. Ну, а потом так и пошло. Какой смысл пытаться быть послушным сыном, если в результате все равно вечно за что-то получаешь выговор? Да и не смог бы я быть послушным и усидчивым ребенком, как мои братья. Ну, не могу я, не могу… И унывать и злиться на наказания, я тоже уже давно перестал. Мать поругается, и все равно простит, а отцы уже давно махнули на меня рукой и ждут как «Праздника Всех Богов» дня, когда же я наконец уеду из дома окончательно. И, в общем-то, я их в чем-то понимаю.

Но, что я могу поделать, если я такой, какой есть? Я же не виноват в том, что я так выгляжу, и что у меня такой темперамент. Как не виноват и в том, что мои способности к магии не поддаются контролю, и регулярно случаются стихийные магические выбросы. И ладно бы только в магии воздуха, но вот когда к магии воздуха добавляются всплески магии огня… Мда. Крыло дома, в котором находятся мои покои, подвергалось ремонту уже неоднократно. И жениться я не хочу! Больше всего на свете я хочу вырваться за горы, и пойти учиться в магическую школу. И в храм я не пойду, лучше сразу назначить день казни.

Именно это я и заявил вчера утром, когда мы в очередной раз стали обсуждать эту тему. Я психанул, и ушел в свои покои, так и не доев, а через час ко мне в комнату пришла мать. Разумеется, она снова простила меня. Как обычно села возле меня, и мы молча посидели рядом. Потом она, со вздохом, надела мне на шею цепочку с подвеской, в виде двух распростертых крыльев. На мой вопросительный взгляд она молча покачала головой, и приложила палец к губам. Потом обняла меня, поцеловала в лоб, и встала. Так же молча, положила на стол кошелек с деньгами, какой-то свиток и ушла не оглядываясь.

А самое-то важное оказалось в свитке. Старинные, почти выцветшие от старости строчки рассказывали о том, что из нашей долины есть выход в открытый мир. И указывалось где именно его искать.

Сборы много времени не заняли, минимум вещей, только то, что действительно необходимо и может пригодиться в дороге. Деньги, оружие, сменные вещи, припасы. Седлать пегаса я не стал. Дойду сам, по крайней мере, никто не сможет проследить мой путь.

К вечеру вчерашнего дня я уже был возле гор. Переночевав, с утра принялся за поиски, прочесывая местность, указанную на свитке на предмет поиска прохода. Но сегодняшний день прошел безрезультатно. Решив, что в надвигающейся темноте мне точно не найти проход, я подбил гуся и нанизав его на толстую ветку пристроил над костром. Костер пришлось разложить в вырытой специально для него яме, чтобы не привлекать светом внимания из города. Пока птица готовилась, я сидел и мысленно прикидывал, где же может оказаться вход в тоннель сквозь горы.

Наконец запахло жареным мясом, я встал, чтобы подойти проверить готовность, как вдруг… в меня с визгом влетело какое-то существо и впечатало в землю, свалившись на меня сверху. Но и это не все, сверху, на это орущее нечто, приземлилось еще какое-то животное и стало прыгать по нам, вбивая в землю. Я ощутимо шибанулся спиной и крыльями об землю, но хуже было то, что тот, кто упал на меня, прижал одно крыло, и, судя по ощущениям, выдрал оттуда немало перьев. Демоны, надеюсь, кости целы останутся. Как некстати сейчас получить травму…

— Твою ж маму! — раздался охрипший женский голос, и тот, а точнее та, что меня придавила подняла голову, отплевываясь. Ну, точно, выдрала перья, демоны!

— Маму не трогай! — Я возмутился. Вот мать не сметь оскорблять, за нее я любого порву.

Нежданная гостья вяло трепыхнулась в попытке слезть с меня, но ее зверь резвился на ее спине, и ей это никак не удавалось. Пришлось прийти на помощь, иначе эти двое сейчас меня размажут по земле тонким слоем. Сняв животное, я за шкирку приподнял эту женщину и помог сесть. Напротив меня, скорбно сморщив нос, сидела и потирала ушибленные части тела жутко растрепанная и чумазая, худенькая девчонка. Судя по ее виду, она откуда-то долго катилась, так как вся ее странная одежда была облеплена мусором и землей, а в волосах запутались клочья паутины и веточки.

— Ты ангел? — она, открыв рот, смотрела на меня.

Явно не местная, судя по ее виду. Одета в какие-то немыслимые грубые темно синие штаны, обтягивающую короткую рубашку без пуговиц, а на ногах странная обувь с ребристой подошвой. Да и внешность… наши женщины выглядят не так. Маленькая, худенькая, впрочем, за это ей спасибо, упади так любая из местных женщин и я остался бы без крыла… О чем она там спрашивает — ангел? А это еще кто?

— Я не знаю, кто такой ангел, но я не он. А ты мне чуть крыло не сломала. Откуда ты тут вообще взялась, ильдери?

— Ну, и чего сразу обзываться? Я же не специально, провалились мы вниз, здесь вылетели, а тут ты. Давай знакомиться? Я — Алета. — Девчонка миролюбиво улыбнулась.

Странная какая. Так, интересно, а откуда это она на меня свалилась? Я поискал глазами. Над нами в отвесной скале было отверстие, которого совсем недавно, кажется, не было. Головой они его вышибли что-ли, эти мои нежданные гости? И что там она опять говорит? Обзываться? Не понимаю о чем она. Я не самоубийца, чтобы оскорблять женщину словом или делом.

— Вот, ты опять обзываешься. Никакая я тебе не ильдери, я же представилась уже, я Алета.

— Ильдери — это уважительное обращение к женщине. Откуда ты, что не знаешь этого? Ты не аэрлинг? — Я еще раз ее осмотрел. Крыло даю на ощип, не аэрлинг она.

— Аэрлинг? Так вот ты какой, северный олень… Нет, я не аэрлинг, я человек.

— Не лги, ильдери. У тебя аура не человека. Впрочем, если не хочешь, можешь не говорить. А скажи-ка, уважаемая, а по этому ходу можно подняться наверх? — я кивнул на дыру в скале. А про себя отметил, что я был прав. Только не очень понятно, зачем она пытается выдать себя за человека.

Мда, как плохо то, что выхода нет. Я так надеялся удрать из долины, пока меня не хватились. Но судя по ее виду, летела она по проходу долго, вон собрала всю многовековую грязь. Я мысленно фыркнул, это ж надо какая перепачканная. Хорошо, что она себя не видит. Женщины так болезненно относятся к вопросам своей внешности. Хотя вроде симпатичная, насколько видно в сумерках, ну, это если ее причесать и помыть. Только худенькая очень, любая женщина из аэрлингов раза в два крупнее ее и намного выше.

Тут она смешно повела носом и зашарила глазами. Взгляд ее застыл прикованный к жарящемуся гусю. Демоны, я и забыл про него, как бы не сгорел.

— Слушай, дай поесть, а? — Она сложила ладони у груди и скорчила просительную рожицу.

— Что?! Поесть? Ты готова разделить со мной трапезу? — Я остолбенел. Она в своем уме? Я же мужчина, не женатый, она не может этого не видеть. И кроме того… ее что, совсем не смущает мой вид? — А тебя не смущает — кто я?

— Меня — не смущает! Мне все равно кто ты. Но если ты меня не покормишь, я готова тебя самого съесть, даже если ты черт, и у тебя в сапогах копыта. Веришь, трое суток уже не ела нормально.

— Черт? — Ну вот, то ангел, то черт еще какой-то. Копыта?! Я задумчиво покачал мыском сапога. — Это еще кто? И нет у меня никаких копыт.

— Да не важно, просто накорми меня? А я слово волшебное знаю — пожа-а-а-луйста! Я тебя даже поцелую, потом, если захочешь! — Она смотрела на гуся как зачарованная.

Ну и ну. В эту минуту рядом с ней снова появилась ее зверушка. Я присмотрела в темноте, и не поверил своим глазам. Щенок монимонта. С ума сойти! В нашей долине монимонт есть только у королевы. Я встал, чтобы сходить к птице, которая скоро уже обуглится, такими темпами. Крыло ныло, и щипало кожу, там, где эти двое выдрали перья. Ох… Надеюсь ничего серьезного, завтра с утра проверю. Тут я перехватил голодный яростный взгляд своей гостьи и даже вздрогнул. Похоже, она не шутила, когда заявила, что готова съесть меня самого. О боги! Надеюсь, она это не всерьез? Я поспешно отрезал птичью лапу и сунул ей в руки, и она вгрызлась в нее с довольным урчанием. Хм. Похоже, и правда трое суток не ела, то-то она такая тощая.

Девчонка, наконец, наелась, и удобно устроилась на земле, облокотившись на свою странную сумку. Однако… такая малявка, а умяла почти пол гуся, и куда в нее столько влезло то?

— Слушай, а как тебя все-таки зовут? Ты мне так и не представился, — заговорила она первая.

— Я — Ил`марей, — я с интересом смотрел, начнет подшучивать или нет. Уж сколько я выслушал по поводу чувства юмора моих родителей.

— Очень приятно, Ил`марей. А покороче как-то можно называть тебя, ну например Илмар?

— Хорошо, говори, — я хмыкнул. Она, похоже, не знает значение моего имени, иначе бы не сократила так вольно и непринужденно «рожденный воздухом», в короткое и емкое «воздушный». А что, мне, пожалуй, даже нравится. Смысл не меняется, а звучит короче.

Демоны, опять задумался. Что она там про магов говорит? Этого еще не хватало, связаться с магами. Ха, да еще и проводить ее просит. И амулет ей подавай. Ну-ну. Да наши маги с нее семь шкур содрать попытаются. На богатую она не похожа, ободранка вон какая. И что же интересно сможет предложить нашим магам? И куда это она собралась, интересно?

— Мне нужно поступить в магическую школу. Туда я и направлялась.

— Магическую школу? Обычную магическую школу, за пределами этой долины? — Ух ты, вот это удача! В наших-то школах мужчин не обучают. Я мысленно прикинул, как бы так попробовать навязаться ей в компанию.

— Илмар, послушай, у меня к тебе предложение. Давай, ты поможешь мне договориться с вашими магами и получить у них амулет, а я заберу тебя с собой, и мы вместе поступим в магическую школу? Мне мой хороший друг обещал помочь, а я его попрошу, он и тебе поможет поступить. Как тебе? Помощь за помощь? — Предложила вдруг она сама.

Было бы неплохо, только вот есть проблема. Если я сейчас вернусь в город, второй раз мне уже не удастся смыться. Демоны, как же не хочется отказываться от ее предложения, похоже, мне придется рассказать ей правду. Может и правда свежим умом что придумает. Или? Нет, слишком рискованно предлагать ей сразу. Надо сначала присмотреться. А пока расскажу как есть.

— Да кому я нужен такой… К тому же третий сын в семье, без наследства, да еще и со всеми этими моими сложностями, — я закончил свой рассказ.

— Какой такой? — Она внимательно осмотрела меня с ног до головы, и с озадаченным выражением на мордочке заметила, — вроде у тебя все в порядке.

Она шутит что-ли? Или просто не видит в темноте? Хотя… Она же не местная, наверное, и не знает, как должны выглядеть настоящие аэрлинги. Тут Алета зябко передернула плечами от дуновения ночного ветерка.

— Замерзла? Хочешь вина? — предложил ей я, благо у меня с собой целый бурдюк сайкерии.

Я с интересом наблюдал за ее реакцией. Наши женщины не пьют сайкерию в чистом виде, она слишком крепкая, они обычно разводят ее соком или водой. А эта глотнула, и даже задохнулась сначала. Но не закашлялась, а довольно быстро продышалась.

— Ооох. Предупреждать же надо. Это что вообще такое?

— Сайкерия. Понравилось? — я с ехидной улыбкой ждал ответа.

— Шайтан-напиток…

Она еще раз смело глотнула, уже никак не проявив реакцию, и передала бурдюк мне. Так мы и пили какое-то время. А ничего девушка, она мне нравится, с ней так легко. Это такое странное чувство, находиться в обществе женщины, которая воспринимает тебя как равного. С ней даже молчать сейчас было спокойно и приятно. И тут я вдруг вспомнил о ее предложении поцеловать меня. А вот сейчас и проверим…

— А ты, между прочим, меня поцеловать обещала. — Я хитро улыбнулся, и подсел поближе, ну увидим сейчас, что ты мне ответишь.

— Да? А и поцелую, почему бы и нет. — Она совершенно не рассердилась и не смутилась, а рассмеялась.

И мы и вправду поцеловались. Я просто поверить не могу, что она согласилась. И постарался не ударить в грязь лицом. Ммм, а какая волнующая она оказалась… Пожалуй, с ней я и вправду, не раздумывая пошел бы к алтарю, если бы она захотела. Только… А почему бы и нет, спрошу, хуже не будет…

— Алета, а у тебя, сколько мужей? — я напряженно ждал ответа.

— Спятил? Чур, меня, чур. Нисколько пока что и, слава Богу. — Она даже отшатнулась от меня.

— Алета, а возьми меня в мужья? Я уже прошел обучение, я смогу стать тебе хорошим мужем, правда. Тебя ведь не смущает то, какой я? — Кажется, у меня появилась надежда. Боги, помогите мне, умоляю!!!

— Да что с тобой не так то?

— Эээ, да нет, ничего. Я в целом нормальный, ну, просто выгляжу не совсем так, как традиционно выглядят мужчины аэрлингов. — Какая невероятная удача, она и вправду считает, что у меня все в порядке с внешностью и ее не смущает ни цвет моих волос, ни цвет крыльев. Ну же, Боги, помогите мне, немножко. Мне так нужно вырваться отсюда.

— Знаешь, меня совершенно не смущает твой вид, но ты уж извини, но мужем мне обзаводиться рановато. Мне еще учиться надо, да и вообще я еще слишком молода для замужества.

— Я так и думал. — Я вздохнул, да, как было глупо и наивно надеяться. Впрочем, может ситуация еще изменится. По крайней мере, я приложу к этому все силы, она мне очень нравится, и она мой шанс на спасение.

Мы молча пили. А вот ее вопрос о крыльях застал меня врасплох. Посмотреть на крылья?! Но для этого же мне нужно будет раздеться, ее не смущает это? Ну, если нет, то уж меня и подавно. Ох, только как щекотно то. Она трогала спину и основание крыла пальчиками, а я пытался сдержать смех и не оттолкнуть ее.

И именно в этот момент, прямо перед моими глазами, из воздуха вдруг шагнул черноволосый эльф и яростно уставился на Алету. Она не замечая этого, продолжала свои исследования, а он аж побелел, наблюдая за ее веселой возней под моим боком. Так-так-так, и кто же это явился?

— Алета! А ну отойди от него. — Прошипел он.

От его голоса Алета даже подскочила, и начала падать. Я успел ее подхватить, иначе мы бы оба свалились. Все-таки сайкерии мы набрались изрядно, ноги с трудом держат.

— А ты, не с-с-мей ее трогать. Убер-ри рук-ки. — О, а это он мне что-ли? Так не могу, иначе мы с Алетой оба свалимся.

— Шер!!! Как же я рада тебя видеть! — за это время Алета успела обернуться, и, увидев своего знакомого, радостно к нему бросилась. А вот это плохо. У меня и так почти нет шансов, а тут еще нежданный конкурент появился.

Эльф перехватил ее на полдороге, начал трясти за плечи и что-то яростно ей шептать. Потом ослабил хватку, и она повисла у него на шее, а он прижал ее к себе и как-то обмяк. А Алета захихикала, тоже что-то ему прошептала и звонко чмокнула в нос.

Надо же. Как интересно. Что может быть общего у темного эльфа и этой странной девчонки, выглядящей как человек, но с не понятной аурой? Да и он старше ее намного. А еще… Я безумно завидую этому ушастому парню. Эти двое, наконец, перестали обниматься, и он поставил ее на землю.

— Шер, познакомься, это Илмар — мой друг. А это Альф — мой питомец и спутник. — Улыбаясь представила меня Алета.


Шер

Самое неприятное чувство — это чувство собственного бессилия.

Томас Карлейль

Когда мы с мэтром Линкенкалем вернулись во дворец, меня уже ждали. Слуга вежливо склонился в поклоне и сообщил, что отец ждет меня в своем кабинете. Да, с отцом предстоит долгий разговор. Нужно будет рассказать ему о своем приключении и подробно поведать о том, что на меня было совершенно покушение. В том, что это именно покушение лично у меня сомнений нет никаких. У нападавших, совершенно точно, стояла задача убить меня, захватить в плен они даже и не пытались. Только хотелось бы знать, кому это я так насолил?

Я уже протянул руку, чтобы открыть дверь в кабинет отца, как вдруг она сама стремительно распахнулась и оттуда выскочила нынешняя фаворитка отца леди Илманиэль. Редкостная стерва, если честно. У меня с ней отношения весьма напряженные, так как в свое время она метила на место моей невесты, но потерпев неудачу, умудрилась втереться к отцу в фаворитки. К постели отца она шла по головам, устраняя потенциальных конкуренток. Просто поразительно, как в такой хорошенькой головке умещается столько изощренного коварства.

— Лэрра Илманиэль, — я сделал шаг в сторону, пропуская ее, и чуть склонил подбородок.

— Ваше высочество. — Она холодно взглянула на меня. — Отец ждет вас.

Она резко развернулась на каблуках и стремительно удалилась. Таак, интересно, и что же это изменилось за время моего отсутствия, что фаворитка отца позволяет себе разговаривать со мной в таком тоне?

Отец сидел за столом, устало откинувшись на спинку кресла.

— Отец? — я прошел в комнату и поискал глазами, куда бы присесть.

— Проходи, Шермантаэль. Я уж и не надеялся тебя увидеть. Ничего не хочешь мне рассказать? — Отец указал рукой на кресло перед столом. Потом оглядел меня и хмыкнул. Ах да, я же все еще в одежде принятой в мире Алеты.

— Хочу, отец, и очень много. Для начала, позволь узнать, меня хотя бы искали? Сколько меня не было?

— Почти 2 месяца. Только это я у тебя должен спрашивать, тебе не кажется? — Отец холодно взглянул на меня. — И позволь узнать, где же ты был все это время? Мэтр Линкенкаль уверял меня, что в Альзерате тебя все это время не было. Анрениэль вообще не в курсе, куда ты ехал и куда делся в итоге. Итак, я слушаю?

— Около двух месяцев… Ну что ж, хоть это хорошо. Значит время здесь и в том мире, где я оказался, течет одинаково. Я боялся, что здесь могло пройти времени намного больше.

— В том мире? Ты в своем уме? Ты же прекрасно знаешь, что путешествовать в одиночку в другие миры запрещено ковеном магов. Надеюсь, об этом никто больше не знает? — Отец даже подался вперед.

— Отец, погоди. Давай по порядку. Для начала я хотел бы узнать, что показало расследование по поводу моего исчезновения? Есть хоть какая-то информация? Ну, должно же быть хоть что-то?

— А вот ничего. Твой след потерялся на границе нашей территории с человеческими землями, в развалинах старой человеческой крепости. Там нашли твои вещи и оружие. Странно, что их не взяли. Остаточные магические следы показали, что был открыт портал, но куда не известно. — Отец поморщился и покачал головой. — Рассказывай.

— Вот значит как. — Я мысленно присвистнул. Похоже, те, кто напал на меня, хорошо замели следы. Все-таки была нешуточная магическая битва. Хоть какие-то следы, но должны были остаться. Пожалуй, об этом стоит послушать и мэтру Линкенкалю, но для начала главе службы безопасности. — Отец, давай пригласим Мантериэля. Думаю, ему тоже стоит знать подробности нападения на меня. А о личном позже.

Отец молча кивнул и позвонил в колокольчик. Выслушав его указание, слуга исчез, и буквально через 5 минут в кабинет вошел глава нашей службы безопасности. Он молча изобразил подбородком поклон и сел на свободное кресло. Жуткий тип. У меня у самого мороз по коже от долгого общения с ним, но дело свое знает, и не зря занимает свой пост вот уже полторы тысячи лет.

Я, не отвлекаясь на прочие отступления, изложил события почти двухмесячной давности. О том, как выехал с группой сопровождающих телохранителей по направлению к границам для проверки приграничных гарнизонов. И о том, как внезапно началась гроза, причем сейчас у меня есть все основания полагать, что гроза эта имела магическое происхождение, очень уж вовремя она началась. Единственное место, где можно было укрыться, были развалины старой человеческой крепости. Именно там на нас и напали. Магическая атака была внезапной и выкосила большую часть отряда сопровождающих. Затем в бой вступили некто с оружием.

— Позволь уточнить, что значит «некто»? Ты что же это, не знаешь, с кем ты сражался? — Подал голос Мантериэль.

— Да, представь себе. Все нападавшие были в плащах и колпаках с прорезями для глаз. Я даже не уверен в том, какой они расы. А больше всего мне кажется, что там были и эльфы, и люди. И… Не уверен, но один из нападавших фигурой напоминал орка. В общем, ерунда какая-то. Наемники? Пожалуй, это единственное объяснение столь разношерстой компании. — Я вздохнул.

— Продолжай, — уронил отец.

— Да собственно все. Нас оставалось трое, их около 15. А к концу битвы я остался один, мой магический резерв тоже уже был исчерпан. В последний момент я использовал амулет, который мне перед отъездом вручил Анрениэль, превращающий в животное. В тот момент меня перекинуло в кота, и открыл портал столицу. Но что-то пошло не так, кто-то перехватил плетение портала, и меня закинуло в другой мир, в облике кота.

Мантериэль переглянулся с отцом, но промолчал.

— В какой мир тебя закинуло? И почему тебе понадобилось столько времени на то, чтобы вернуться? — Отец встал и отошел к окну.

— А вот это самое интересное. Мир, в который я попал, местные жители называют Земля. И в нем абсолютно отсутствует нормальная магия. Те жалкие крупицы, которые в нем есть, могут использовать только приверженцы их богов. Из рас живут только люди, и пара-тройка малых рас. Я не мог там перекинуться в нормальный облик, потому что просто не имел ни малейшего доступа к потокам магических сил. Местный эфир в прямом смысле высасывал из моей ауры все, что имело хоть малейший намек на магию. Собственно, отец, я умирал уже. Выжил я чудом. Меня спасла местная девушка.

— Поподробнее? Что значит умирал? — Отец стремительно шагнул ко мне, потом передумал, вернулся к столу и снова сел напротив, внимательно глядя на меня.

— Э, отец, я полагаю, мы можем больше не задерживать лэрра Мантериэля? Все, что касается покушения, я уже рассказал. — Я выразительно глянул на отца. Вот уж совсем не хочется мне душу изливать в его присутствии.

Отец кивнул, и Мантериэль бесшумно вышел, а я вздохнул и начал подробный рассказ.

Ну, почти подробный. Об обряде «Шанет моатти» я умолчал. В моей версии звучало, что у Алеты есть способности к магии, она помогла мне вернуться в нормальный облик, вылечила, приютила, помогла там выжить. И что я со своей стороны в качестве благодарности пообещал ей помочь с поступлением в магическую школу, а также отблагодарить финансово. Рассказал о том, как жил там, об их обычаях, о том, как отмечали праздник. О ее родителях. Особенно отца заинтересовало письмо, которое Алета получила от прабабушки и внешний вид кольца.

— Хм. Очень интересная особа. И где же она? Мне кажется, тебе пора бы мне ее уже представить.

— Вот с этим у меня как раз проблема. Именно поэтому я не сразу явился к тебе, а сначала примчался к мэтру Линкенкалю. Когда мы шли через портал сюда, уже в самом портале ее оторвало и выкинуло где-то в другом месте. Мэтр Линкенкаль уверяет, что она где-то здесь, в Альзерате. Но указать место не может. И я не знаю, что мне делать. Я ее кровник, я должен ее найти и спасти, пока она не попала в беду. — Я сердито вздохнул. — Я вообще не понимаю, как такое могло произойти, чтобы войти в один портал и оказаться в разных местах…

— Да, это серьезно. Ну, полагаю, вы с мэтром Линкенкалем найдете способ обнаружить ее. Кровник… А только ли это заставляет тебя искать ее? — Отец вдруг лукаво улыбнулся. — Она твоя любовница?

— Нет. Пока. Я не мог позволить себе платить ей за все то, что она для меня сделала своим телом. Отец, пойми, я был полностью на ее содержании. У меня даже одежды не было, я в прямом смысле этого слова оказался у нее голый, безоружный, бездомный… — Я покачал головой. — Но, у меня на нее большие планы. И я серьезно рассчитываю сделать ее своей официальной любовницей.

— Хм, вот как даже? — Отец хмыкнул. — Ну что ж, это решать тебе. Но ты уверен, что человеческая девушка хорошо подходит на эту роль? Смертные так недолговечны.

Да уж, вот как интересно мне теперь объяснять, что Алета уже не смертная? Про то, что она моя моатти и теперь бессмертна, лучше молчать до последнего. Я даже думать не хочу, что будет, если информация об этом всплывет.

— Ну, она обладает сильными магическими способностями. Думаю, после обучения можно будет придумать о продлении ее жизни на максимальный срок. — Ладно, обойдемся малой ложью. — Как бы то ни было, она мне очень дорога, и я приложу все силы, чтобы сделать ее счастливой.

Отец прошелся по комнате, остановился и с улыбкой оглядел меня. Потом его взгляд зацепился за браслет, который мне подарила Алета. И его брови поползли к бровям, а улыбка завяла.

— Что это, позволь-ка мне спросить? — Он кивнул на браслет.

— Это подарок Алеты на их местный праздник.

— Браслет? Подарок мужчине? И ты его принял?

— Ну как тебе сказать. Сначала у меня были сомнения, я испугался, что это брачный браслет. Но позднее все выяснилось. В мире Алеты брачных браслетов не существует, они на свадьбе обмениваются кольцами. — Я вспомнил ту сцену, и мне снова стало стыдно, таким дураком я себя тогда чувствовал.

— Вот как. У них… А у нас? Ты об этом подумал? Позволь-ка я взгляну на него, сними его, пожалуйста. — Отец протянул руку.

Я дотронулся пальцами до застежки браслета, но просто не мог заставить себя снять его с руки. Это было… как будто оторвать кусочек от себя и отдать его. Это был ее подарок, и я просто физически ощущал дискомфорт от мысли, чтобы снять браслет и отдать его в другие руки. А отец стоял с протянутой рукой и ждал. Я помялся и, не снимая браслет, молча вытянул руку, давая отцу возможность рассмотреть его. Отец недоуменно дернул бровями, но я упрямо держал руку, не снимая браслет.

— Ты ничего не хочешь мне объяснить? Ты умудрился обручиться с человеческой девушкой? Ты в своем уме, Шермантаэль? — Резко спросил отец.

— Нет, отец. Мы не обручены. Хотя видят боги, она заслуживает большего, чем роль любовницы, хоть и официальной. Но мы не обручались.

— Ты уверен? Она тебе одела браслет?

— Э, ну да. Сначала она его одела. Потом я объяснил ей, что я не могу на ней жениться и попросил ее снять браслет, что она и сделала.

— А почему ты сам не снял его?

— Я не смог, там хитрая застежка, и я растерялся и не смог ее расстегнуть. — Я поморщился, вспоминая.

— А как потом браслет оказался у тебя на руке?

— Я сам его одел.

— Когда? Как это выглядело, что было до того и после того, как ты одел браслет? Подробнее. — Резко приказал отец.

Он напряженно выспрашивал подробности, а я недоумевал, что он так прицепился к этой истории. При этом он крепко держал мою руку и внимательно разглядывал браслет.

— Отец, ну какая разница? Мы целовались. Я если честно совсем голову потерял в тот момент, и если бы нас не застукали, то боюсь, мы бы все-таки оказались в одной постели. Потом она ушла, а я думал о том, что наверно именно так чувствуют себя, когда встречают свою элиантэ. И о том, как бы я хотел, чтобы моей элиантэ оказалась она. И одел ее браслет, чтобы у меня остался ее подарок.

— Прости, сын, но я должен тебе сказать, что ты идиот! Ты сам ничего не чувствуешь?

— Да что я должен чувствовать? Я с ума схожу от беспокойства о том, где она и что с ней произошло. Я обещал ей свою защиту и помощь, а в итоге она одна неизвестно где в чужом мире. Без оружия, без еды, без знаний этого мира, и без малейшего знания магии. Что я должен, по-твоему, чувствовать? — Я резко выдернул руку и сердито заходил по комнате.

Отец молча наблюдал за мной.

— Отец, ты когда-нибудь встречал свою элиантэ?

— Да, но ее уже нет в живых. Это была человеческая девушка. — Отец грустно усмехнулся.

Надо же, никогда не думал, что отец способен относиться к смертным с каким-то чувствами, кроме презрения. Как много, я оказывается, не знаю о своем отце.

— Прости, я не знал. — Я заглянул ему в глаза, в которых сейчас появилась грусть. — Отец, а есть какие-то заклинания, которые помогли бы понять, элиантэ ли она? Как узнать, не ошибаешься ли? Или найти ее?

— Шер, это совсем не сложно. Но проверка… Когда любишь, веришь и надеешься до последнего. А найти и ускорить встречу, заклинание то есть. Но то существо, в котором ты надеешься увидеть свою элиантэ, тоже должно верить, что и ты ее судьба. А смертные просто не знают об этом, или могут быть не уверены. А, не зная, — она может просто не сделать шага на встречу, и ты не сможешь убедиться, сработало ли заклинание. Ты уверен, что эта девочка уже знает о своих чувствах, если они есть у нее? Ведь я так понимаю, пока что между вами ничего не было? И мысли об элиантэ — это твои мысли?

— Да, мои. И все же, позволь мне узнать заклинание?

— Не используй его без нужды. Лучше надеяться. А заклинание, оно совсем простое:

Сделай шаг навстречу мне,
Ты одна в моей судьбе,
Я к тебе иду.

— Спасибо, отец. Я запомню. — Я помялся, не зная как бы уйти.

— Иди, Шер. Отдыхай. И вот еще что. Я должен наверно был бы тебя поздравить, или наоборот устроить скандал. Я пока даже не пойму как мне отнестись к тому, что произошло. — Он помедлил. И стал медленно ронять слова. — Этот браслет… Странно, что ты сам этого не видишь и не понимаешь. Это уже не просто подарок. У тебя теперь есть невеста, Шермантаэль. На которой ты не можешь жениться.

Я вышел из кабинета отца совершенно ошеломленный и прислонился к стене в коридоре. Как?! Как такое возможно?! Она не делала мне предложения, я его не принимал. Каким немыслимым образом мы можем быть обручены? Ну, то есть я бы с радостью женился на ней, если бы мне это позволил мой статус. Но как мне быть сейчас? И, кстати, Алета об этом еще не знает. И что-то мне подсказывает, что она совсем не обрадуется этому факту. Она решительно настроена на учебу, а не на замужество.

Я уже направился в сторону своих покоев, как меня снова перехватили. На этот раз Анрениэль. Я радостно улыбнулся, вот уж кого я сейчас рад видеть. Вдвоем мы что-нибудь непременно придумаем. Я не останавливаясь, подхватил его под руку и быстрым шагом направился в свои покои. Анре удивленно пожал плечами, но послушно пошел со мной, не пытаясь задавать вопросы в коридоре. Ведь и у стен есть уши, уж нам ли не знать об этом?

В своей комнате я наконец-то расслабился. Молча кивнул Анре, чтобы он располагался, и сам с облегчением упал в кресло.

— Анре, с меня бутылка лучшего вина. Твой амулет в прямом смысле спас мне жизнь. Надеюсь, ты знаешь, где еще можно достать такие. Очень нужная вещь, как оказалось, хотя кто бы мог подумать.

— Рассказывай, Шер. Тебя не было почти 2 месяца, ты не представляешь, сколько со мной беседовал Мантериэль. Его Величество поднял на уши всю службу безопасности, приглашал даже представителя ковена магов, в помощь мэтру Линкенкалю. Но ты как в воду канул.

И я рассказал. С самого начала, подробно, не упуская никаких деталей. Так что разговор затянулся до самого вечера.

— Да уж, Шер. Умеешь ты влипать в истории, ничего не скажешь. Что ты будешь делать, когда твой отец узнает про обряд «Шанет моатти»? Ведь я так понимаю, что эта девчонка теперь бессмертная, мало того, у нее ведь еще и твои способности. — Анре покачал головой.

— Анре, я не знаю. Давай будем решать проблемы по мере поступления? Сейчас главная задача — найти ее. Она здесь, в Альзерате, в этом я уверен. И пока что она не пострадала, я чувствую. Но надо найти ее как можно быстрее. — Я нервно вскочил и подошел к окну.

Ого, уже почти ночь. Надо распорядиться насчет ужина и ванны. Я позвонил в колокольчик и отдал распоряжения. Потом прошел к гардеробу и вынул несколько вещей, чтобы, наконец, переодеться в привычную одежду. А по дороге споткнулся о сумку с припасами, которую мы взяли с Алетой в дорогу, и я чуть не взвыл в голос. Демоны, это ведь значит, что вся еда осталась у меня в сумке. А у нее нет вообще ничего, кроме фляги с кофе. Что же делать?! Надо срочно попасть в библиотеку и попытаться найти ту книгу заклинаний, в которой я вычитал про обряд «Шанет моатти».

Я с досадой пнул сумку, она опрокинулась и оттуда выпал портрет Алеты, запрятанный в стеклянный корпус. Она называла эти портреты фотографиями. Кстати отличная вещь, мгновенно полученное изображение, которое потом переносили на специальную бумагу. За то время, что я был у нее, она много фотографировала и меня, и тогда у Олега мы все фотографировались. Но альбом с теми портретами остался у Алеты в сумке. А этот я стащил из ее квартиры, пока мы собирали вещи. На этом портрете была Алета. Сделан он был летом, судя по траве и зеленым деревьям вокруг. А она была на нем такая счастливая — смеющиеся яркие глаза, чуть растрепанная ветром, отливающая медными искрами, копна волос, в которых запутались солнечные зайчики, и озорная заразительная улыбка. Тот, кто ее сфотографировал, поймал очень удачный момент. Она вся просто светилась от счастья, и невольно хотелось улыбнуться ей в ответ и разделить с ней эту радость.

Я бережно поднял стеклянный корпус с портретом Алеты и поставил на стол. Анре, который внимательно наблюдал за мной, встал и тоже подошел к столу. Протянул руку и вопросительно взглянул на меня, спрашивая разрешения. Я кивнул, и он, взяв в руки портрет, стал его рассматривать.

— Это она?

— Да, это Алета.

— Какая славная малышка. — Вот и Анре не выдержал, улыбнулся ей в ответ, и пальцем погладил изображение Алеты, а у меня в груди поднялась глухая волна раздражения. Мне было безумно неприятно, что кто-то касается ее руками, пусть даже не ее саму, а всего лишь ее портрет.

— Эта малышка спасла мне жизнь. И как оказывается теперь, она моя невеста. Хотя видят боги, я не знаю, что мне с этим делать, мне никто не позволит на ней жениться. А она вообще еще об этом не знает. — Я ревниво вынул портрет из рук Анре и поставил его на стол у стены, чтобы не смахнуть его случайно на пол. — Ладно, Анре. Я с твоего позволения приведу себя в порядок, а потом приходи на ужин? И… У меня к тебе просьба. Помоги мне попасть в библиотеку? Прикроешь меня?

Анре закатил глаза и демонстративно вздохнул. Но потом улыбнулся, и ушел, кивнув на прощание.

Когда дворец, наконец, затих и все легли спать, мы с Анре пошли в библиотеку. Оставив его на карауле, я тайком пробрался в запретную часть. Надеюсь мне удастся сделать это без шума. Прошло много столетий, я не был здесь больше ни разу, с того памятного дня, но мне нужна эта книга… Проблемы начались сразу. Мэтр Линкенкаль не зря считается сильнейшим магом, мне до него еще расти и расти, поэтому я практически сразу наткнулся на ловушки и блокировку. Провозившись три часа, я так и не смог вскрыть ни одну из них. Демоны! Так и утро наступит, и нас обязательно здесь застукают. Кажется, придется пока отложить наш визит, попробую днем поискать что-то в библиотеке и еще раз побеседовать с мэтром. Ну, должны же быть какие-то способы найти того, кто выпал из портала на полпути.

Последующая ночь и еще 2 дня прошли по одному и тому же сценарию. Днем я переворачивал горы книг в библиотеке, Анре помогал мне, а ночью мы снова шли в закрытую часть и я пытался взломать запоры на дверях. Но все впустую. Мэтр Линкенкаль тоже никак не смог мне помочь, хотя я задергал его за эти дни. Я предлагал вещи моей спутницы, надеясь, что по ним удастся отследить след, намекал, что вероятно она моя элиантэ и возможно поможет заклинание, которому научил меня отец. Все впустую. Три дня прошло, а мы так и не продвинулись в наших поисках. Единственное, что меня утешало, я по прежнему чувствовал, что она жива. Ну, хоть что-то.

К вечеру третьего дня уже просто падал от недосыпа и решил, что сначала посплю, а на очередную попытку взломать запирающие заклинания мы пойдем позднее, когда все заснут. Отключился я сразу же как коснулся головой подушки. Сначала мне снились кошмары, а потом они плавно перетекли в какой-то непонятный сон. Я сидел у костра с каким-то странным крылатым парнем. Мы что-то пили. А потом… этого еще не хватало… он поцеловал меня!!! Граххен тош! Рахаа мердок! Да что это со мной? Никогда мне не нравились мужчины, что вообще происходит?! И самое кошмарное — мне понравился этот поцелуй. Я проснулся, и в ужасе подскочил на кровати. Хейстар!

На губах я все еще чувствовал те ощущения, что были во сне, вкус одновременно и сладкий и горьковатый. Какой ужас… Меня передернуло от омерзения.

И вдруг до меня дошло. Это ведь были не мои чувства, не мои ощущения. Я видел сейчас глазами моей моатти, я чувствовал то, что сейчас чувствовала она. Это что же это?! Я тут с ума схожу, пытаясь найти способ найти ее, не сплю ночами, а в это время какой-то неизвестный парень ее целует? И ей это нравится?!

Красная пелена наползла на глаза. Убью гаденыша. Хейстар! Вот найду, и убью! Никто не смеет к ней прикасаться, не для того я столько недель ждал, чтобы сейчас какой-то пацан увел у меня ее из под носа. Да и, в конце концов — она МОЯ невеста. Пусть даже она об этом не знает, пусть даже наш брак не возможен. Это не важно.

Я вскочил и заметался по комнате, одеваясь и собирая оружие. Ну, все, плевать на гнев отца и мэтра Линкенкаля, переживу, не в первый раз. Я сейчас расскажу, что она моя моатти, и пусть говорят, как мне до нее добраться. Я почти бегом направился в лабораторию мэтра, но слуга сказал, что он у отца в кабинете. Отлично, вот сейчас сразу оба пусть и говорят.

Я ворвался в кабинет отца без стука, не до церемоний мне уже. Отец и мэтр благодушно развалились в креслах и пили, и, судя по их виду и количеству бутылок от вина, уже давно и весьма плодотворно. О как. Что празднуют интересно? На грохот двери они оба оглянулись, и отец удивленно приподнял одну бровь.

— Шер? Ты куда-то собрался? — отец оглядел меня с ног до головы.

— Отец, мэтр. — Я почтительно кивнул. — Мне нужно срочно с вами поговорить. Я снова по поводу поиска моей спутницы. Мне срочно нужно ее найти. Это очень важно.

— Шермантаэль, как же ты меня уже утомил за эти дни. Ну не могу я найти ее, я сделал все, что в моих силах. Она здесь, в Альзерате, больше я тебе ничего не могу сказать. — Мэтр Линкенкаль закатил глаза и вздохнул.

— Хорошо, я понял. Ну, а допустим.. — Я набрал в грудь побольше воздуха и рискнул озвучить. — Ну, вот если бы, например она была моей моатти? Тогда был бы способ найти ее?

— Мальчик, если бы она была твоей моатти, ее вообще не надо было бы искать. Ты бы просто представил ее перед собой и шагнул к ней. И в тот же миг вы оказались бы рядом. Даже портал не нужен. — Мэтр фыркнул и расслабленно улыбнулся.

И тут до него дошло, что именно я сказал. Они с отцом переглянулись, мэтр начал вставать с кресла, а отец резко посерьезнел. Но я не обращая внимания на это, мысленно представил перед собой Алету, такой, какой она была в тот момент, когда мы выходили из ее дома, чтобы открыть портал в Альзерат. И сделал шаг.

В спину я еще успел услышать возмущенную реплику мэтра Линкенкаля — Шермантаэль!

И рев отца — Шер, поганец, стой!

А в следующую секунду я стоял уже где-то в другом месте, а прямо перед моими глазами моя невеста щупала бок и крыло этого белобрысого парня, а он вяло вырывался и хихикал. А у меня даже голос пропал от ярости…

— Алета! А ну отойди от него.

Услышав меня, Алета от неожиданности подскочила, споткнулась и начала падать, а этот крылатый подхватил ее и обнял.

— А ты, не с-с-мей ее трогать. Убер-ри рук-ки. — Я едва сдерживался, чтобы не выхватить клинки. А с языка рвалось — «Она моя женщина!».

— Шер!!! Как же я рада тебя видеть! — Алета, наконец, повернулась и, увидев меня, бросилась ко мне и попыталась обнять за шею.

Ну, уж нет! Я крепко схватил ее за плечи. Меня просто колотило от абсурдности ситуации, от того, что я нашел ее, от того, что она не одна…

— Ты что вытворяешь?! Я чуть с ума не сошел за эти три дня, весь дворец на уши поставил, чтобы найти способ добраться до тебя. И что я вижу, когда тебя нахожу? Кто это вообще такой, какого демона он тебя лапает!? — Я тряс ее и боялся хоть на секунду выпустить из рук. — Слава богам, с тобой все в порядке.

Боги, да она пьяная?! Она ж на ногах едва стоит и язык заплетается. И на кого она похожа? Почему она такая грязная и растрепанная? Где ее вообще носило все эти дни? Похудела, щеки вон как ввалились, на лице одни глаза остались. У меня даже сердце защемило…

— Шееер! Как же я соскучилась. — Я ослабил хватку и она, вырвавшись, повисла у меня на шее, закинув голову и счастливо глядя мне в глаза. А я приподнял ее и прижал к себе. — Да ты меня ревнуешь? Ну, просто тигр, Шер-р-р-хан ты мой! — И она чмокнула меня в нос.

Шер-хан? Это еще что? Надо потом узнать у нее, наверняка ж какую-то хитрую гадость, ведомую только ей придумала, вон хихикает как.

Я, опустил ее на землю, не выпуская из объятий. Все это время этот белобрысый крылатый парень стоял и молча смотрел на нас. И в его глазах застыло какое-то странное выражение — не то сожаление, не то зависть. А Алета повернулась и с улыбкой представила нас.

— Шер, познакомься, это Илмар — мой друг. А это Альф — мой питомец и спутник.

Ну-ну, друг, это мы еще проверим. Спутник? Я поискал глазами, кто тут есть еще, и что это за спутник и питомец, которым она успела обзавестись. И тут я увидел щенка монимонта. Он сидел в обманчиво спокойной позе, но я-то знал, что в любую секунду этот такой милый с виду малыш превратится в опаснейшее существо, если только хотя бы заподозрит, что его хозяйке угрожает опасность. Нет, я с ней все- таки и вправду с ума сойду. Где? Как? Я не видел ее всего три дня, а она уже успела обзавестись редчайшим телохранителем, которые ценятся на вес золота, в прямом смысле этого слова. У дроу монимонты есть только у отца и у моего прадеда. Я только головой покачал и вздохнул.

Тем временем эта неугомонная девчонка утащила меня к костру. Ее знакомый, Илмар, молча надел рубашку и последовал за нами, не пытаясь общаться или отстаивать свои права на Алету. А она вела себя как ни в чем ни бывало, и я понемногу стал расслабляться. Кажется все не так плохо, как я себе вообразил.

— Илмар, это мой друг, про которого я говорила тебе. А сейчас, давайте пить за знакомство, — она засмеялась. — Илмар, угостишь нас еще, видишь, сколько у тебя сегодня гостей?

Ее знакомый молча пожал плечами, иронично улыбнулся, подняв одну бровь, и протянул ей бурдюк.


Глава 4

Некоторые люди думают, что имеют жизнь.

Это заблуждение — на самом деле это жизнь имеет их.

NN

Просыпаться было трудно. Под боком сопел Альф, а под спиной были какие-то кочки и камушки. Хм, интересно, и где же это я так славно устроилась на ночь, что чувствую себя сейчас принцессой на горошине? Я повернула голову, с трудом попыталась разлепить глаза и определиться на местности. Ммм, лучше бы я этого не делала. Мозг взорвался искрами, резко замутило, а горы вокруг начали стремительно кружиться в темпе вертолетного винта. Я быстро прикрыла глаза и притихла. Точно шайтан-напиток. Это ж надо было вчера так нажраться…

Так, Илмара помню, гуся помню, хороший гусь был, большой и вкусный. Ой, беее, о еде не думать. Так, что я еще помню? Шер был или привиделся? Кажется, был, да, точно был. Помню, что он меня ругал, тряс, а потом мы пили. Шер… Нашел меня, ура, ура! Значит, сейчас поедем в школу. А гном идет учи-и-ться, а гном идет учи-и-ться… Ох нет, гном сейчас поползет лечиться.

Я с трудом перевернулась, и, не открывая глаз, встала на четвереньки. О том, чтобы встать на ноги, я даже не мечтала, тут на четвереньках то ноги разъезжаются. Снова приоткрыла глаза. И нос к носу столкнулась с заинтересованной мордочкой Альфа. Он внимательно наблюдал за моими телодвижениями, и явно недоумевал. Спокойно, животное, сейчас мы доползем до моего эльфо-похмелина, и все будет хорошо.

Я огляделась. Ага, вот он мой ушастик, спит мой хороший. Сейчас он меня спасет, давай Алеточка, ползи, я в тебя верю… Я со скоростью полупарализованной улитки доползла до Шера и рухнула на его плечо. На этом силы бойца покинули.

— Шер, спаси меня. — Я простонала эту жалостливую фразу в лицо Шеру. — Ше-е-рчик…

Он уже проснулся, и сейчас наблюдал за моими мучениями своими невероятными лиловыми глазами, при этом возмутительно трезвыми. Вот ведь… Пили то вместе, чего ж мне то так плохо? Затем, хмыкнув, он положил мне руку на голову. Его горячие пальцы нажали на виски, пробежали к шее, к ушам, погладили по лбу. Какой хороший эльф, полезный, пожалуй, я не буду его сильно убивать, что он меня потерял. Ну, так, может за уши чуток подергаю, а то у меня давно руки чешутся их потрогать. Головная боль отступили и я села, осматриваясь. Чуть в сторонке лежал Илмар и страдальчески наблюдал за нами. Ха, еще одна жертва неумеренных возлияний. Попросить что-ли Шера спасти его? Илмар все таки тоже хороший, вон накормил меня вчера, да и вином угостил.

— Шер, спаси его тоже? А? — я решила проявить себя Матерью Терезой.

Шер закатил глаза, покачал головой, но встал и подошел к белокрылому страдальцу. Проделал все то же самое с его головой и вернулся ко мне на свой плащ. А я при свете дня оглядела Шера, он был сейчас в местной одежде и я с интересом его рассматривала. Он был одет во все черное — кожаные штаны, высокие сапоги, черную же рубашку с широкими рукавами, а поверх ее надет кожаный колет. А ничего так, готичненько, ему идет. У них тут черные рубашки это униформа что-ли какая-то? Но мне кажется, брюнетистому Шеру больше подошла бы белая.

После этого я опустила глаза и осмотрела себя. Наши с Альфом гонки на выживание вчера происходили в темноте, поэтому я еще не видела, насколько пострадала моя одежда. Я оглядела джинсы и водолазку, потом запустила руки в волосы и вынула из них пару веточек с налипшей паутиной. Брр, еще и паутина. Подергала за волосы, пытаясь распутать колтун. А эти два красавца-мужчины молча сидели и наблюдали за мной. Блин! Ну, вот почему я вечно как пугало огородное оказываюсь? Ну, где в жизни справедливость? Тут и так красотой особо не блещу, если без макияжа, а в таком виде наверно вообще выгляжу как кикимора болотная. Я пригорюнилась.

— Малышка, тебе помочь расчесать волосы? — участливо спросил Шер.

Я подняла на него скорбный взгляд. И молча полезла в свою сумку за зеркалом и расческой. Вот в зеркало я зря посмотрелась, меньше знаешь — крепче спишь. Я мрачно вручила расческу Шеру и затихла. Илмар все это время мудро помалкивал и держался в сторонке. «Бедолага, представляю, что он вчера испытал, когда на него сверху свалилось такое нарядное счастье, да еще и покусало его за крыло. Хорошо не прибил с перепуга» — о, опять с похмелья проснулся внутренний голос. Не иначе это так белая горячка ко мне подкрадывается. Когда я трезвая, молчит ведь гад, хоть бы что посоветовал. А вот как с бодуна — это пожалуйста, раздвоение личности мне обеспечено.

Шер перестал терзать мои волосы, и они приобрели пристойный вид, приобнял меня за плечи и поцеловал в висок. И мы приступили к переговорам.

— Шерчик, ты раз уж нашел меня, давай выбираться отсюда? Я так устала болтаться по этим горам. Может сразу в школу, а? — я посмотрела на Шера. — И Илмара давай возьмем с собой? Его женить хотят, а потенциальная невеста на 600 лет старше его, представляешь?

Шер перевел взгляд на Илмара и как-то по-новому, сочувствующе, на него взглянул.

— Давай. Действительно пора выбираться. Илмар? — Шер вопросительно глянул на Илмара.

Шер держался весьма натянуто, но без явной агрессии. Похоже, это он вчера с перепугу за меня так окрысился на Илмара. Ну и то хорошо, лишние склоки нам не нужны. А Илмар вроде неплохой пацан, будем вместе учиться.

— Я… я был бы очень признателен за помощь, мне, правда, нужно выбраться отсюда. И если можно, то я тоже хочу поступить в магическую школу. — Илмар чуть улыбнулся. — Только вот… А как выбираться будем? Единственный проход, про который я знаю, это вот та дыра в скале, через которую Алета с Альфом сюда прилетели. И она уверяет, что наверх по ней не подняться.

Шер проследил взглядом за Илмаром и внимательно оглядел дыру, потом поднял глаза вверх и прикинул расстояние до самого верха скалы. Потом перевел взгляд на меня и задумчиво осмотрел мое потрепанное тельце.

— Ну вообще, я полагал, что открою портал в… — он запнулся, — в нужное место. Поэтому давайте ка собирайте вещи, и будем уходить.

— Портал? А ты уверен, что…? Впрочем, ладно, спасибо, что берете меня с собой. — Илмар резво вскочил.

Я быстро собрала в сумку свой спальный мешок, расческу, зеркало и чуть ли не пританцовывая встала рядом с Шером. Наконец-то. Как же я мечтаю принять ванну, поспать на нормальной постели, и съесть тарелку супа.

Илмара тоже не пришлось ждать. Он молниеносно собрал свои вещи и оружие и подошел к нам. Шер стал что-то делать, какие-то пассы руками и чуть слышно что-то прошептал. Потом нахмурился и повторил манипуляции. Хмыкнул и удивленно приподнял брови. Огляделся по сторонам и снова повторил все то же самое. Ничего не происходило.

— Не понимаю. Почему-то портал не открывается. Что за ерунда такая? — Шер в недоумении посмотрел на Илмара.

А тот понимающе усмехнулся, махнул рукой и пошел обратно к костру. Потом остановился, и оглянулся.

— Я так и думал. Надеялся до последнего, но, увы, чудес не бывает. Эта долина не зря называется закрытой. Отсюда нет выхода, порталы отсюда не открываются. Именно поэтому мы так замкнуто живем, и все, кто сюда по какой-то причине попадают, навсегда остаются тут. И знаешь, Шер, ты сильно попал. Добро пожаловать в чей-нибудь гарем, если только мы не найдем способ выбраться через горы.

Я в офигении смотрела на Илмара и до меня медленно доходила информация. Так — школа откладывается, постелька — откладывается, супчик — откладывается. Шер может попасть в гарем, Дана об этом говорила, Илмара тоже заметут. Не отдам! Мое! И то и другое, я к ним уже привыкла. Ааааааа.

И тут меня вдруг разобрал ржач. Нервное, знаю, со мной такое случается, но я хохотала просто до икоты. Это значит Шер опять влип, из моего мира мы вырвались, перенеслись в, столь желанный, его, и попали как кур в ощип. И значит, этого ушастого красавчика заметет в свой гарем какая-то местная тетка, Илмара тоже отдадут в храм или все-таки той бодрой старушке в мужья? А я? А как же я? Ыыыыыы. Меня просто корчило от смеха… Ребята смотрели на меня, и похоже мысленно прикидывали, как бы мне оплеух надавать, или водой окатить, чтобы привести в чувство. Уф.

— Ох, не могу! Прошу прощения, это нервное. Ладно. Итак, нас трое в лодке, не считая собаки. Что будем делать? — я снова прыснула от смеха.

— В лодке? Почему в лодке? — Илмар недоуменно смотрел на меня.

— Ох, Ил, не обращай внимания. Это просто название одной книги, про веселую компанию путешественников. Надеюсь, у нас все будет не так весело. — Я отмахнулась. Ну не пересказывать же ему все содержание книжки.

Шер мрачно смотрел на мое веселье, и чувствую, ему хотелось сказать мне что-то очень ласковое.

— Алета, а как ты вообще здесь оказалась? Что произошло, когда мы открывали портал из твоего дома? — Приступил он к допросу.

Вот не надо наездов, вы на него посмотрите, сам меня потерял по дороге, а еще строит из себя строгого дядю.

— Ну, лунный свет клубился, вокруг марево дрожало. Ты бубнил, я стояла и молча думала о своем, пока откроется портал, чтобы не мешать тебе. А потом меня дернуло что-то. Кстати сильно дернуло, я себе чуть язык не откусила. А потом я оказалась в какой-то пещере с той стороны гор. — Я пожала плечами.

— Так, вот с этого места поподробнее, о чем ты думала?

— Эм, о чем я думала… Нуууу, о том, какие расы тут живут. Мультик вспоминала «Летучий корабль», песенку водяного, что летать охота. Про лошадок крылатых, что здорово бы такую иметь — сел и полетел. Гм. — Тут я перевела задумчивый взгляд на Илмара.

Шер тоже внимательно посмотрел на него, а Илмар поежился и сделал шаг назад.

— И что вы на меня так смотрите? Я не могу пока летать, это только после свадьбы возможно станет. Даже не надейтесь, что я смогу вас через скалы перенести. — Илмар возмущенно тряхнул крыльями.

— Да нет, Илмар. Я не об этом думаю. Хотя это была бы хорошая возможность, но нет, так нет. — Шер перевел на меня тяжелый взгляд. — Я думаю о том, что сейчас, как следует, отшлепаю одну маленькую безмозглую девчонку, которая во время открытия портала думает демоны знает о чем, и из-за этого в это самое место и попадает. Ты соображаешь, что ты натворила? Какого… ты думала о лошадках крылатых?! Граххен тош! Ты сбила портал и попала именно туда — к крылатым лошадкам. Илмар, насколько я знаю, у вас тут верховое животное — это пегас?

— Угу, пегас. — Илмар тоже смотрел на меня.

— Пегас? А разве они существуют? Я думала это сказки. Хотя… — Я внимательно осмотрела крылья Илмара.

Тут я перехватила недобрый взгляд Шера и на всякий случай попятилась. Вдруг и вправду отшлепать захочет, хренушки, меня даже папа не шлепал в детстве, живой не дамся. У меня вон телохранитель кусачий есть. Альф уловил мои мысли и подошел поближе, встав между мной и ребятами. Кстати, у меня глюки что-ли? Но вроде он еще на несколько сантиметров подрос. Кажется, Дана что-то там говорила про активный рост? Интересно, насколько активный? Так, что то я отвлеклась, по-моему пора удирать… Эти двое меня серьезно разглядывали. Потом переглянулись.

— Илмар, я правильно понимаю, что мне тоже не стоит соваться в ваш город? — протянул Шер.

— Угу, ну если конечно ты не хочешь попасть в чей-то гарем.

— Не хочу, совершенно точно, у меня невеста есть. А значит, в город у нас пойдет Алета, — Шер лучезарно мне улыбнулся.

Вот гад ушастый. Еще и улыбается. А что он там про невесту говорит? Фигасебе, на 3 дня хлопчика выпустила из поля зрения, а он уже заженихался. Ну и ну.

— А че сразу Алета то?! Вот вечно я отдуваюсь за всех. А вы что делать будете? — я возмущенно уставилась на них.

Нет, ну то есть я, конечно, понимала, что Шер прав, и по любому придется идти мне. Но надо ж побухтеть и цену себе набить? Эти двое переглянулись и синхронно пожали плечами. Вы поглядите-ка на них, спелись.

— Ждать тебя. Разберешься в городе, найдешь способ выбраться и придешь за нами.

— Алет, я тебе расскажу как найти дом моих родителей. Поговори с моей мамой, она поможет тебе. Но расскажи только ей, отцам не надо. — Он помялся. — Я могу еще дать денег местных, тебе же нужно будет купить какую-то одежду и верховое животное.

— Я сам дам ей денег, — возмутился Шер.

— А ну тихо, оба дадите, поровну. У меня вон зверушка не кормлена. — Цыкнула я. Спорить они еще будут, денег много не бывает. Мне вообще вон в баню надо, а это тоже наверно денег стоит.

— И еще, тебе надо переодеться, если есть во что. Наши женщины так не одеваются, ты будешь сильно выделяться. У тебя есть какие-то запасные вещи? — Илмар помялся, — И желательно чистые.

— А как одеваются ваши женщины? Что-то у меня есть, конечно, вопрос подойдет ли оно?

Шер отмалчивался, а Илмар стал перечислять.

— В основном длинные платья, или длинные юбки с рубашками. Иногда широкие штаны с манжетом на щиколотке. Волосы убирают в высокие прически, или заматывают голову шарфом. В твоем случае, лучше бы спрятать волосы.

— Хм. — Я задумалась. Палантин на голову не проблема, намотаю. Тем более, что волосы такие грязные, что лучше их никому не показывать. С длинными платьями сложнее. У меня с собой кажется только один длинный белый сарафан, с яркими большими цветами по самому краю подола. Что-то я сомневаюсь, что местные дамы в таких ходят. Я порылась в сумке и вынула его на обозрение.

— Сгодится? — Я показала сарафан Илмару.

— Нуу, если ненадолго, пока не купишь что-то в городе. Но, безусловно, лучше твоих вот этих жутких штанов. — Он кивнул на мои джинсы.

— Но-но, не обижай мои кляйны!

— Что? Но тебе лучше переодеться поближе к городу, — Илмар помялся и добавил, — Там совсем недалеко от города родник есть. Тебе бы умыться немножко.

Вот ведь нехороший нечеловек! А то я сама не знаю, что грязная, как свинья. Но чего уж прямо в глаза то об этом говорить? Обидно как-то.

— Ладно, Финист Ясный Сокол, рассказывай, как найти твою семью и что говорить. И раскошеливайтесь, давайте, спонсЕры.

К роднику мы с Альфом пришли довольно быстро, если конечно сравнивать с моими предыдущими трехдневными блужданиями по горам. Здесь горы были уже совсем пологие, так что сайгачить уже больше не приходилось. И чем ниже мы спускались в долину и ближе подходили к городу, тем жарче становилось. Город лежал как в чаше, горы его защищали со всех сторон, и тепло было как в разгар лета. На подходе к городу, у родника, который прятался в зарослях каких-то цветущих кустов, я, повизгивая, отмылась по мере возможности, насколько это удалось в ледяной ключевой воде, от которой даже зубы и пальцы ломит, и переоделась в сарафан. Ох, как же хорошо то, что-то я умумукалась за трое суток в джинсах и кроссовках. А тут прямо благодать. Только встал вопрос с обувью, что обувать то? Босоножки явно не подойдут, тут же наверно мостовые? Или что в средневековых городах на улицах? У меня, конечно, есть и без каблуков, но все равно, что-то не радует меня идея светить им ярко красным педикюром. Подумав, обулась в белые полукеды. Прокатит, чай не в центре мегаполиса красоваться. Волосы замотала тонким палантином, соорудив нечто типа тюрбана.

Войдя в город, мы с Альфом зачарованно смотрели по сторонам. Альфу вообще все в новинку, а я понятно — новый мир, новая местность, и наконец-то какие никакие, но существа. А то до этого я только с Альфом тут и общалась. Шер и Илмар не в счет. До территории дроу мы еще не добрались, а Илмар все как-то активно намекал, что он отличается от обычных аэрлингов. И сейчас я поняла, что он имел в виду. Все встречаемые мной жители этого чудного города были жгучими брюнетами. Длинные, черные как сама мгла волосы, в основном темные глаза, резкие хищные лица горцев, носы с горбинкой. Но и это не все. У всех мужчин были черные крылья. Бедный Илмар… Мне его прямо жалко стало, это ж в прямом смысле этого слова он здесь был самой настоящей белой вороной. Представляю, сколько интересного он услышал о себе за 300 то лет. А ведь такой красавчик.

Я, разинув рот, шагала по улице, глазея по сторонам. Все-таки мне кажется, средневековые города были не такие. Здесь все такое чистенькое, светлое, яркие краски. Немного странным было то, что на улицах очень много мужчин, все с черными крыльями, сами все такие южно-типажные. Но пройдись я вот так по улицам любого южного города, услышала бы уже в свой адрес и сомнительные комплименты, и недвусмысленные намеки и приглашения. А тут мужчины почтительно уступали дорогу, не заговаривали, не оглядывались на меня. Если и смотрели, то стараясь это не демонстрировать. Какие культурные дяди… Даже на Альфа они глазели деликатно. Все встреченные женщины, в отличие от поджарых сухощавых мужчин, были крупные, дородные, и очень красивые. Я на их фоне смотрелась бледной заморенной молью, у которой из шкафа забрали даже последние старые шерстяные носки — мелкая, худая, белокожая. И кстати, женщины были без крыльев.

Одеты все мужчины очень броско. В белые или в очень яркие красочные одежды, цвета тканей такие, что земные модельеры от зависти бы удавились. Если бы не мрачные черные крылья и резкие лица, то мужчины напоминали бы стаю райских птичек. Точнее не птичек конечно, а о-го-го каких птыц, но все равно райских. А Илмар даже в этом умудрился выпендриться в своих черных одеждах. Его мрачные черные брюки и рубашка были прямым вызовом обществу. А вот описывая одежды местных женщин, Илмар упустил одну маленькую, но очень важную деталь. Платья и юбки у них действительно были длинные. Только вот ткани, из которых эти наряды сшиты — практически абсолютно прозрачные. Хм. Мне кажется, что даже одалиски в гареме персидского, или какие там еще бывают, паши выглядели скромнее. Это ж просто взрыв мозга какой-то. Идет навстречу вот такая дива, с фигурой эпохи ренессанс, а платье на ней абсолютно прозрачное. Видно каждую родинку, каждую складочку на теле. Там, правда еще какое-то нижнее белье, все расшитое бисером и камнями, но с такими формами спрятано мало, а видно — много. Я- то опасалась, что мой сарафан, с открытыми плечами и спиной, и весьма глубоким декольте тут окажется вызывающим. А по факту я смотрелась тут чуть ли не монашкой.

Непременно накуплю себе здесь нарядов, боюсь, что я скуплю все, на что у меня хватит денег, на которые я раскулачила своих спутников. Это ж просто праздник, ни за что я не уйду из этой долины без всех этих шедевров местной легкой промышленности. Боюсь, что сложность будет только с размерами, но это как обычно, мне не привыкать. Еще на Земле, мне одна добрая продавщица как-то выдала фразу, глядя на мои страдания над потрясающей тряпочкой, в которую меня можно было обмотать раза четыре, что, мол, извините девушка, но на муравьев шить одежду еще не научились.

Илмар мне очень подробно разъяснил путь к дому его семьи, так что я, не отвлекаясь на лавки, таверны и прочие интересные места, целеустремленно двигалась к цели. Да и есть уже хотелось. Надеюсь, мама Илмара меня напоит чаем, или хотя бы расскажет, где можно перекусить. Но уж потом-то я пробегусь по лавочкам, ух, как интересно. А, кстати, еще лошадку вроде надо купить, с крыльями. Блин, а как мне ездить то на ней? Я не умею.

Дом Илмара оказался большим двухэтажным особняком, в форме буквы Г. В короткой части еще присутствовала небольшая круглая башенка, с малость закопченными стенами вокруг окна, похоже, не так давно там был пожар. Крыши у этого дома, также как и у соседних, были без куполов, как у дворца, а только с пагодообразными загнутыми углами. Но при этом нижняя часть здания, стены, крыльцо, окна, ничем не напоминали восточную архитектуру.

На мой стук вышел очень импозантный чернокрылый брюнет и с недоумением меня оглядел.

— Добрый день, уважаемый. Могу я видеть ильдери Каэтару? — спросила я вежливо. Что-то не догадалась я спросить у Илмара, а кто у него в доме живет кроме матери и двух отцов.

Мужчина чопорно поклонился, жестом пригласил нас с Альфом внутрь и удалился. Я огляделась в холле, а хорошо живут эти аэрлинги. Красиво так. Яркие сочные цвета, много света из больших окон, мозаика на полу, плетеная мебель. Я стояла и тыкала пальцем в удивительной красоты витраж на больших оконных стеклах, как услышала деликатное покашливание сзади. Упс! Я смущенно обернулась и увидела перед собой красивую молодую женщину. На вид лет 28–30, высокая, длинные черные волосы, убранные в высокую прическу, перевитую жемчужной нитью, длинное прозрачное синее платье. И яркие, пронзительные синие глаза. А ведь такие же синие глаза у Илмара. Это что же это, это его мама что-ли? Ээээ, а сколько ж ей лет тогда, если ее младшему сыну уже 300? Хотела б так выглядеть в таком почтенном возрасте.

— Здрасте, — пискнула я от неожиданности, совсем засмущалась, и чуть ли не зашаркала ножкой от смущения.

Черт, надо взять себя в руки. Но я чувствую себя рядом с такой красотой просто мелкой бледной немочью, которая вдруг выползла на свет дневной, да еще и пытается разговаривать. Даже с Даной я себя не ощущала так глупо, та все-таки богиня, к тому же тоже белокожая, и с голубыми волосами. Альф, почувствовав мое состояние, подошел ко мне ближе, и, встав на задние лапы, ткнулся мордочкой мне в ладонь. Ты ж мой хороший.

— Ильдери? — Она меня внимательно разглядывала.


В это время во дворце темных эльфов

— Бить будете, папаша?

К/ф «Собачье сердце»

— Кириадэль, успокойся. Найдем мы его, и девчонку эту его тоже найдем. Он теперь там, где она. Остаточный след еще присутствует, так что общее направление мы уже знаем. — Мэтр Линкенкаль, в который раз, повторил успокаивающие слова.

— Линкен, ну как ты себе представляешь, чтобы я успокоился? Этот паршивец болтался 2 месяца неизвестно по каким мирам, умудрился не просто притащить сюда эту смертную, так нет же, он с ней обручился. Причем я так понимаю, она еще не в курсе. Но и этого мало, он провел с ней обряд. Боги… Надеюсь в ковене магов об этом не узнают. — Владыка дроу сердито мерял комнату шагами.

— А я тебе говорил, что он наверняка успел что-то вычитать тогда из книги. А ты все уверял меня, что он поклялся больше не читать эту книгу. Впрочем, в том, что он ее больше не читал, я уверен. Он и сейчас пытался пробраться в библиотеку, охранки срабатывали две ночи подряд. Но все замки целы, так что не пролез. — Мэтр Линкенкаль наблюдал за метаниями владыки.

— Линкен, давай уже, разберись с направлением и отправляй туда Мантериэля с отрядом. Не нравится мне все это. Сначала покушение, портал этот так удачно закинувший его в мир без магии. Девчонка эта вдруг так кстати подвернувшаяся. Не верю я, что вот прямо ему во всем мире без магии совершенно случайно попадается та, что магией владеет. Что-то тут нечисто. Надо бы нам лично пообщаться с этой девицей. Так еще и обряд этот… Ума не приложу, что с ней делать, она ж теперь и не человек, и не дроу.

— Успокойся, Кириад. Вернется Шермантаэль, разберемся. Наша задача сейчас добраться до них. Направление то известно, вот только не нравится мне это направление.

— А что с ним? Куда его занесло опять? — Владыка Кириадэль остановился и взглянул на собеседника.

— Да вот, понимаешь, след теряется возле Хребтов Рагнахель. А ты сам знаешь, что в долину Аэллера нам не пробиться.

— Хейстар! Граххен тош! — Владыка Кириадэль стукнул кулаком в стену.


Глава 5

Если бы мы покупали только то, что нам по средствам, экономика рухнула бы.

NN

Мы сидели в уютной небольшой гостиной, и пили чай. Мамуля у Илмара оказалось что надо, она пригласила меня к столу, заявив, что только после того, как гостя накормишь можно переходить к делам. А учитывая мою трехдневную диету я была совсем не против, тем более, что время уже перевалило за обеденное. А уж горячему чаю со свежей выпечкой так вообще несказанно рада. Чай у них какой-то травяной, с кусочками фруктов. Я вообще-то маньяк зеленого чая, ну или белого изредка, но этот местный о-о-очень вкусный, поэтому я сделала себе заметку, что надо будет прихватить запасец.

Когда я, наконец, оторвалась от вкуснейших плюшек она начала задавать вопросы. Решив, что рассказывать вот прямо все-все-все как оно есть не разумно, я ограничилась версией, что я порталом добиралась до магической школы, но произошел сбой, и меня вот тут выкинуло в горах. Там же я приобрела своего спутника монимонта. И что сюда в долину я пришла за помощью, чтобы попросить у их магов амулет перемещений. А к ней я зашла, потому что в горах столкнулась с ее сыном, и он все еще пытается выбраться через горы, но у него не получается. Про Шера я решила не распространяться, от греха подальше. А то мало ли, сыночка то она не сдаст, а вот залетный дроу для нее никто.

Когда я рассказала про Илмара, она расстроилась. Похоже, его мамуля и вправду надеялась, что он сможет пробраться через горы по тому проходу. Пришлось ее окончательно добить, что это невозможно.

— Но вы не грустите, мне очень понравился Ил`Марей, он отличный парень. Он пока поживет в горах, а как только я смогу найти способ отсюда выбраться, я его заберу с собой. — Я решила, что надо как-то успокоить ее, да и помощью заручиться.

— Понравился? — Она удивленно вздернула брови. — Он конечно очень славный и добрый мальчик, и я его очень люблю, но ведь он не мог тебе понравиться как мужчина?

— Чего это не мог? Очень даже мог. Он потрясающе красивый парень. — Заступилась я за Илмара.

— Ооо?! Даже так? Я право не знаю, что сказать. Видишь ли, ильдери Алета…

— Просто Алета, если можно. Мне не привычно ваше обращение, поэтому зовите меня просто по имени? — перебила я ее.

— Хорошо, так вот, Алета. Как ты наверно уже успела заметить, Ил`Марей внешне сильно отличается от прочих мужчин аэрлингов. — Она помялась. — Здесь у него нет шансов найти жену, мужчина с такой внешностью никогда не сможет перестать быть объектом для… осуждения и насмешек. Именно поэтому я надеялась, что он сможет уйти, и хотя бы где-то за Хребтами начать новую жизнь.

— Знаете, я ведь не местная, мне не кажутся ваши мужчины красивыми. Но вы уж поверьте, там, где я живу, мужчины такой нереальной красоты как Илмар, это большая редкость. И найти для него жену там, это плевое дело. Подозреваю, что к нему девушки в очередь выстроятся, чтобы завоевать его внимание. — Мне прямо обидно было за Илмара. Ну что за фигня такая? Родная мама, а хает собственного ребенка.

— Алета, девочка, у нас очень мало женщин, — она грустно улыбнулась. — Но я рада слышать такие слова о моем сыне. А может… Но если он тебе нравится, так может, ты сама возьмешь его в мужья? Ты ведь совершеннолетняя?

Таак, вот не надо меня сватать. Не надо! Я не хочу замуж, не планирую ближайшие много лет, и вообще, выйду замуж только по любви. Взаимной причем. О чем я и сообщила ильдери Каэтаре. И то, что я совершеннолетняя ничего не меняет. Мне вообще всего 24 года. Мне на этих долгожителей смотреть то страшно, это ж в голове не умещается, столько столетий они живут…

— Знаешь, у меня очень большие подозрения, что тебе все равно настоятельно предложат в мужья кого-то из наших мужчин. У нас есть холостые молодые мужчины из лучших аристократических домов. Они совершеннолетние, а жен еще им не нашли. Так что, боюсь, у тебя есть все шансы застрять в нашем городе навсегда и обзавестись мужьями. Хорошо, если тебе еще гарем не навяжут. Я повторюсь, у нас очень мало женщин, мы вырождаемся. — Она чуть грустно улыбнулась.

Гм. Я поперхнулась воздухом и запечалилась от подобной радужной перспективы. Надо как-то быстрее решать вопрос с магами и амулетом, и валить, пока не поздно.

— Ильдери Каэтара, вы мне не поможете найти способ пообщаться с вашими магами? И подскажите, пару вопросов — где мне купить местную одежду, чтобы так уж сильно не выделяться из толпы, и где мне можно остановиться? Какая-то гостиница, таверна или что у вас тут есть?

— Ну что ты, Алета. Откуда у нас постоялый двор? Здесь у всех жителей свои дома, а чужаков у нас не бывает. Изредка попадают случайно мужчины, но их сразу отдают в гаремы женщин королевской крови, как только те смиряются с положением вещей и понимают, что им отсюда не выбраться. А женщин здесь вообще никогда пришлых не было. Ты первая женщина не аэрлинг за всю историю существования этого города, которая тут оказалась. Я буду рада предложить тебе свое гостеприимство, если ты не против? — Она вопросительно взглянула на меня.

Ха, еще бы я была против. Я ж как в поговорке, не подскажете, где тут можно чаю попить, а то очень кушать хочется, так что даже переночевать негде. Как раз мой случай.

— Я с радостью принимаю ваше предложение, ильдери Каэтара. Спасибо большое. Я постараюсь не докучать вам своим присутствием. Вы мне только расскажите все, а дальше мы с Альфом сами справимся.

— Девочка, да это я рада, что ты у меня остановишься. Ты что, ты даже не представляешь как мне интересно. Подозреваю, что как только о тебе узнают королева, тебе сразу же предложат перебраться во дворец. — Она рассмеялась.

— Ой нет, во дворец я не хочу. Нам бы как-то потихоньку, не привлекая сильного внимания. — Я напряглась, вот не люблю я всех эти высокопоставленных персон. У меня и с начальством то вечно трения на работе были. Характер у меня взрывной, а язык не воздержанный. Поэтому лучше бы мне подальше держаться от всяких там королев, целее буду. — Мне бы лучше сразу с магов начать, только если вы позволите, я бы приняла ванну с дороги и переодеться бы мне во что-то ваше местное.

На этом мы с мамулей Илмара и порешили. Мне показали, где можно принять ванну, и рассказали, как наполнить эту самую ванну. Продвинутые товарищи, кстати, у них проведен какой-то хитрый местный водопровод. Насколько я поняла из объяснений ильдери Каэтары, из-за отсутствия реки в долине, воду они качают непосредственно из подземных скважин по трубам. Принцип накачки мне не ясен, может и магический, но вот проведены такие трубы от общей какой-то канализации, назову ее так для удобства, в каждый дом. Там уже дальше домовладельцы сами решают, что с этой водой делать. Те, кто победнее, наверное, так и оставляют, и греют на печке. А те, кто побогаче, проводят внутри дома тоже трубы и устраивают, ммм, бойлер что-ли. Короче такой здоровенный бак, в котором вода нагревается. А из него уже идет горячая вода, таким образом, смешивая горячую и холодную воду в емкостях, получают водичку нужной температуры. В общем, все очень цивилизованно, примерно как в загородных коттеджах на Земле. Единственное, что для меня осталось загадкой, это принцип работы этого бойлера. На вид просто большая железная бочка с входящей и исходящей трубами с краниками. Подозреваю, что без вмешательства магии тут не обошлось, так как бак на ощупь был холодный, а вода из него лилась горячая.

Но как бы то ни было, я была счастлива. Ильдери Каэтара надавала мне целую кучу всяких местных шампуней, гелей, кремов, все рассказала и оставила меня наедине с блаженством. Господи, какой же это кайф, кто бы мог подумать, что простая возможность принять ванну это такое счастье. Все-таки все эти радости экстремальных путешествий не для меня. Интересно, а у дроу есть что-то подобное? Во всех книжках, которые я читала, эльфы моют просто в каких-то лоханях, а воду греют им кто-то из слуг.

Належавшись в воде так, что еще немного и жабры вырастут, я, наконец, выбралась и замоталась в полотенце, накинув второе на волосы. И сразу же в дверь постучали. Хм, караулили меня что-ли? На мой возглас заглянул давешний мужчина, и пригласил меня пройти в мою комнату. Похоже это дворецкий, ну или слуга.

Мы шли по коридору, а снизу доносились голоса, в женском я узнала голос Каэтары, и два мужских, которые о чем-то спорили, но слов я не разобрала. Комнату мне отвели замечательную, светлую, с большой кроватью. Альф быстро обежал все пространство, обнюхал все доступные его росту поверхности и с довольным видом прыгнул на кровать.

— А ну-ка кыш, свинюшка. Мы же тебя еще не мыли, ты вон, какой грязнючка. Может еще и блохи есть. Нет уж дружочек, пока мы тебя не вымоем, даже не вздумай. — Я погрозила Альфу пальцем.

Он с недоумением оглядел себя, после моих слов про блох, а потом с укором взглянул на меня своими голубыми глазищщами. Мне прямо неловко стало, как будто я его укорила в чем-то не приличном, а он на самом-то деле не виноват. Ну да ладно, соседство с муками совести я переживу, а вот с блохами вряд ли. Поэтому еще раз погрозила Альфу пальцем и показала на ковер.

Тут в дверь постучали, и вошла Каэтара.

— Алета, ну как ты, освежилась?

— Дааа, спасибо. Я прямо новым человеком себя чувствую, — я расплылась в улыбке.

— Человеком? — Она неуверенно меня оглядела, — а ты разве человек?

— Эмм… — я растерялась, потому что уже сама не знала, а кто я сейчас вообще.

— Алеточка, я собственно хотела тебе предложить сходить к портному и купить тебе местную одежду, если ты не возражаешь. У меня, к сожалению, нет вещей, которые могли бы подойти тебе по размеру, поэтому тебе пока придется одеть это твое платье.

— Спасибо, ничего страшного, я то себя нормально в нем чувствую. — Я рассмеялась. — Хотя оно кажется слишком целомудренное для вашего города.

— У нас такие платья носят только дети, девочки в период формирования фигуры. — Она улыбнулась. — Ты тогда высуши волосы, одевайся, и я тебя отведу.

— Ой, спасибо большое. Мне право неудобно вас напрягать, вы мне просто объясните, я найду.

— Ну что ты, ты не представляешь, как мне все это нравится и как мне интересно. Я просто в восторге от того, что мне удастся приобрести что-то для тебя и поучаствовать в выборе вещей. У меня ведь три сына, а мне так хотелось дочку. Я очень прошу тебя позволить мне купить тебе наряды. — Она звонко рассмеялась.

Так, понятно, тетеньке хочется поиграть в куклы, а тут такая возможность. А учитывая наши разные весовые и ростовые категории, я наверно для нее и правда, как ребенок. Ну ладно, отказываться не буду. Я не в той ситуации, чтобы нос воротить от подарков. Как говорится «Дают — бери, бьют — беги».

Проводила она меня в лавку портного через пару улиц. Содержала ее, насколько я поняла, семья, похоже, у них тут вообще принят семейный подряд. Так что в лавке крутилось сразу двое мужчин аэрлингов. Когда мы вошли, они раскланялись с Каэтарой, и после озвученных пожеланий мне притащили целый ворох одежды, чтобы я выбрала что-то. С размерами и вправду оказалось все весьма проблематично, как я и предполагала. Учитывая, что подавляющее большинство местных женщин ростом где-то 175–180 см, а формы имеют весьма впечатляющие, подобрать мне из готовой одежды не удалось ничего. Тогда эти крылатые портные загнали меня за ширму, попросили раздеться и сняли с меня мерки.

Очень их впечатлило мое кружевное белье. Прямо глазки загорелись. Я просто по глазам видела, что их распирает от любопытства пощупать и рассмотреть, но они явно стеснялись и мялись, стараясь ненавязчиво потрогать пальцем в процессе снятия с меня мерок. Меня даже смех разобрал. А учитывая, что комплектов белья у меня с собой из дома набрано много, я ж все забрала, то я подумала, что я им вот этот комплект, чтобы не афишировать прочие свои запасы, предложу на растерзание и изучение, а они мне взамен что-то из местных расшитых отдадут. Сэкономлю деньги Каэтаре, осчастливлю местных портных, и все будут довольны. Только постираю его, и отдам.

— Уважаемые, а как вы смотрите на то, что я вот этот комплект, что сейчас на мне, после стирки отдам вам на изучение, в качестве образца, а вы мне взамен что-то презентуете из того, что вы сможете мне предложить?

— Оооо, ильдери, но это же целое состояние, мы вряд ли сможем рассчитаться с вами одним комплектом из наших, — дядечки переглянулись.

— Ну хорошо, вы можете мне дать несколько ваших, я не расстроюсь. В любом случае, и вы, и я получим удовольствие от этого обмена. — Я рассмеялась. — Только я прямо сейчас не смогу вам его отдать, если вы немного подождете, то я постираю его дома и вечером, как только он высохнет, вы сможете его забрать, а мне дадите взамен. Как вам такое предложение?

Портные переглянулись, тут же один из них помчался куда-то в глубины дома и притащил мне ворох их местного белья и позвал свою жену. По размерам, конечно же, мы для меня подобрать бы ничего не смогли, я как бы это помягче сказать, могла целиком поместиться в одной чашечке любого из этих бюстгальтеров. Но мы выбрали то, что мне понравилось, и они меня уверили, что по образцам я уже вечером получу всю эту красотень. Потом портные деликатно удалились из-за ширмы, а ко мне водвинулась их супруга, высокая дородная женщина. Она вертела в руках какую-то тряпочку и мялась.

— Ильдери? Вы что-то хотели? — Я вопросительно на нее смотрела.

— Ээээ, ильдери Алета, я понимаю, что я наглею, но, может, вы согласитесь прямо сейчас отдать ваше чудесное белье, а пока, до вечера побыть в этом? Это, конечно, детское, но просто в качестве временной меры, а вечером вам принесут, нормальное белье, расшитое и сшитое по вашим меркам. — Она протянула мне то, что вертела в руках.

Это оказалось белье совсем простое и лаконичное, примерно как у нас для занятий спортом. Я хмыкнула. Мне то что, я и в таком могу.

— Уважаемая, да я то могу, но вы поймите, то, что на мне требует стирки. Мне неловко оставлять вам такое.

— Ой, ильдери Алета, но это же такая ерунда. Для этих целей существует специальное заклинание. Разве можно такую красоту стирать, если вы снимете его, то через пару секунд оно будет абсолютно чистое. — Она расцвела, и чуть ли не подпрыгивая на месте, стала пихать мне в руки альтернативный вариант.

— Хм. Ну ладно. Отвернитесь, пожалуйста. — Я быстро скинула свое белье, и натянула то, что она мне вручила.

Она быстро подскочила к моему комплекту, лежащему на стуле, что-то пошептала, провела рукой над ним, и радостно схватила.

— И что? Это все? Оно теперь чистое? — У меня глаза округлились.

— Конечно! — Она улыбалась во весь рот. — Ведь вещи из тонких тканей и белье не стирают, там столько бисера и камней нашито, что для его очистки существует специальное заклятие. Все женщины им владеют.

— Ага. Понятно. Ну ладно тогда.

Потом мы заказали по моим меркам несколько комплектов нарядов, портные клятвенно заверили нас, что некоторую часть принесут уже вечером, и на этом мы откланялись. Я из своих пожеланий только слезно попросила, чтобы никаких рюшечек, воланчиков и бантиков. Потому что с прозрачной одеждой в стиле секс-шопа я еще готова смириться, но вот если все это облепить бантиками, я точно не переживу. Потому как моя самая откровенная ночная рубашка в десятки раз скромнее тех платьев, что я сейчас примеряла.

На обратном пути мы проходили мимо продуктовых лавок, и меня посетила мысль, что наверно нужно что-то передать ребятам из еды. Гуся то я у Илмара схомячила, вино мы вместе вчера прикончили. А застряли они там вдвоем, похоже, надолго. Тем более вот уже и темнеть начинает, в горах то темнота наступает рано и очень внезапно. Да и какое то одеяло бы Шеру, он, почему то оказался совсем без вещей, при нем я заметила только оружие. Денег у меня на это все хватало, так как за одежду мне не пришлось платить, оставался открытым вопрос с доставкой. Похоже, придется мне ночью сделать вылазку в горы.

Я задумчиво стояла над прилавком и прикидывала, что нужно купить двум мужикам, чтобы продержаться несколько дней, Альф терся рядом и точил зуб на толстую колбасу.

— Алета, тебе не надо покупать продукты. Ты моя гостья, и монимонта твоего мы, разумеется, тоже накормим. — Ильдери Каэтара с недоумением топталась рядом, явно не понимая моего зависания у прилавка с едой.

— Да я просто хотела для Илмара кой чего купить. Он там, в горах застрял, ждет пока я смогу как-то уладить тут дела.

— О, я как то не подумала об этом. Хорошо, давай все сейчас купим, а как стемнеет, я выдам тебе своего пегаса, и ты в темноте, чтобы не привлекать внимание, отвезешь Ил`Марею еду.

— Пегаса? — я сглотнула. Вот ведь! Я и на лошади то ни разу в жизни не ездила, а тут пегаса… — Ладно, давайте так и сделаем.

Мы набрали целую кучу еды, с учетом мужских аппетитов и запросов, воду, в соседней лавке приобрели пару одеял, две больших седельных сумки и отправились домой. Все купленное нам отправили домой с посыльными.

За ужином я, наконец, увидела мужей Каэтары. Они выплыли в столовую, нарядные, яркие, немного надменные. Даже странно, на улице мужчины как-то нормально на меня смотрели, а эти строят из себя что-то эдакое, можно подумать они королевичи какие. Но я решила не выпендриваться, вести себя тихой мышкой, и всячески не привлекать к себе внимания.

Мы чинно расселись, Альф пристроился у моего стула, и затих, сливаясь с ковром. Перед этим на кухне, повар накормил его так, что Альф еле выполз оттуда. Пузо чуть ли не по полу волочилось следом за ним, а я только головой качала. С ума сойти, это ж какой аппетит. Не удивлюсь, если завтра окажется, что вымахал еще на несколько сантиметров. Такими темпами он скоро свою мамочку догонит, и мне верховое животное и не понадобится. На таком медвежутике я верхом могу ездить. Альф опять уловил мои мысли и оглянулся, укоризненно на меня глядя. Я смутилась, пожала плечами и улыбнулась ему.

Каэтара представила мне своих мужей. Один чуть постарше внешне, с длинными черными волосами, заплетенными в косу, оказался старшим мужем — Версалантом. Второй немного субтильнее, и чуть ниже ростом, с волосами собранными в хвост, был младший муж — Айлонтар. Мне Айлонтар как-то сильно не понравился, мутный тип, было в нем что-то такое отталкивающее. За столом разговор как-то не клеился, но я даже рада была, мне совсем не хотелось, чтобы из меня вытягивали подробности моей жизни или моих целей. Поэтому довольно быстро поев, я извинилась, сослалась на усталость и смылась с Альфом в свою комнату.

Там на полу уже лежали две большие седельные сумки с припасами и вещами, которые доставили посыльные. Я выглянула в окно. Было уже совсем темно, и по идее, надо бы метнуться отвезти вещи ребятам, пока совсем ночь не наступила. Вопрос только как я их найду в темноте… Я села и задумалась, Альф устроился у моих ног и смотрел на меня преданными глазенками.

Я внимательно к нему присмотрелась. Так, Альф же почти собака, значит должен по запаху найти дорогу. А может его одного и отправить? Мне как-то страшно подумать о том, чтобы я верхом на пегасе в темноте куда-то летела. Я присела перед Альфом на корточки, взяла его мордочку руками и, глядя в глаза начала разговор.

— Альф, умничка моя, скажи, а ты сможешь отнести сумку с едой Шеру и Илмару? Ты сможешь их один найти?

Альф не шевелился, не моргал, также глядя мне в глаза, но тут меня окутала какая-то теплая волна эмоций. Слов не было, но явно чувствовалось согласие. Ага. Так.

— Альф, я сейчас тебе на спину примотаю сумки, давай посмотрим получится две, или если одну, то тогда две ходки сможешь сделать?

Я встала и перекинула ему через спину сумки, закрепив их у него под пузиком специальным ремешком. Сумки почти доставали до земли, но внешне было не похоже, что ему тяжело или неудобно. Учитывая, что размером он сейчас был с крупную овчарку, то наверно ему не очень тяжело.

— Альф, ну как, донесешь, не тяжело? — Я подергала ремешки, проверяя, чтобы сумки не сползали.

Вместо ответа Альф запрыгал бодрым козленком вокруг меня. Похоже не тяжело.

— Отлично. Альф, дружочек. Я тебя сейчас выпущу на улицу, беги к ребятам, только потихоньку, чтобы тебя по возможности никто не видел… Отдашь им продукты, но сумки лучше бы принести назад, если они смогут их там освободить. Попробуй объяснить им, ты же умничка. — Я почесала его за ушком. — Пойдем, солнышко.

Я встала и сделала шаг в сторону двери, и вдруг Альф исчез. Вот взял и растворился в воздухе. У меня просто челюсть упала на пол. Это как так?! Вот стоял и нету… Я на подгибающихся ногах подошла к тому месту, где он только что стоял и пощупала рукой воздух, потом потрогала ковер — пусто. Мдаааа. О-фи-ге-ть! И чего теперь делать? Я плюхнулась в кресло и замерла, гипнотизируя глазами то место, где только что стоял Альф.

Прошло минут 15. И вдруг воздух сгустился и из него возник Альф. Увидев меня в кресле, он с тявканьем ко мне бросился и принялся ластиться и активно выражать свой восторг. Я потрогала его — плотный, мягкий, пушистый, теплый. Это получается, что он умеет телепортироваться? Ну и делаааа.

— Альф, ты меня не пугай так больше. — Я с облегчением рассмеялась. — Я ж чуть разум тут не потеряла, когда ты вот так взял и исчез. Ты к Илмару и Шеру ходил? Все отдал? Как они?

Тут у меня в голове нарисовался образ: в темноте чуть светится костер в ямке, а над ним сидят Шер и Илмар, и о чем-то беседуют. Кру-у-уто! Ничего себе песик у меня. Я проверила сумки, они обе были пустые. Ох, как хорошо то, а то боюсь, что если бы мне пришлось лететь или ехать на пегасе я б потом костей не собрала. Я сняла с Альфа пустые сумки и тут в дверь постучались и вошла ильдери Каэтара.

— Алета, пойдем в конюшню, я велю оседлать тебе пегаса. — Она шепотом позвала меня и поманила рукой.

— Не нужно, Альф уже все отнес. — Я тоже шепотом ответила ей и улыбнулась во весь рот.

— Альф? — Она в изумлении глянула на моего монимонта, а он всячески изобразил хвостом и довольной мордочкой, что да, он вот такой замечательный и уже все сделал.

На этом мы попрощались, и я улеглась спать.


Глава 6


Илмар

Я до того полон оптимизма, что больше не вмещу ни капли.

Станислав Ежи Лец

Утро встретило жестоким похмельем. Я лежал и даже крылом не мог шевельнуть. Надо ж как мы увлеклись вчера. Ну Алета то ладно, она девушка, да и не знает, насколько коварна может быть сайкерия. Но я то? Не иначе от нервов. Все-таки день вчера оказался крайне заполненный впечатлениями и эмоциями. Одна эта сумасбродная девчонка чего стоит. Не хорошо конечно так ее называть, но она такая маленькая и худенькая по сравнению с нашими женщинами, что у меня язык не поворачивается назвать ее женщиной. Интересно, сколько ей лет?

Я лежал, и вяло наблюдал, как она проснулась, а потом на четвереньках поползла к дроу. Чудная какая, позвала бы его и все дела. Никуда бы он не делся, пришел бы к ней сам.

Дроу еще этот… Вчера он поначалу злобно зыркал на меня, когда мы только присели к костру, но постепенно оттаял, даже выпил с нами вина. Не так много как мы с Алетой, конечно, но вел себя адекватно и на меня больше не шипел. И чего он так взбесился? Приревновал ее что-ли? Так вроде между ними нет близких отношений, понаблюдаю-ка я еще за ними. Все-таки очень не хочется расставаться с идеей свадьбы с Алетой, она забавная и совсем не деспотичная.

Монимонт Алеты следовал за ней нос в нос, пока она ползла к дроу, и кажется, считал, что это игра. Хотя нет, глаза у него сочувствующие. Она доползла и упала лицом на его плечо, что-то жалобно простонала. Ох как я ее понимаю… А дальше дроу сделал что-то с ее головой и она бодренько села. Ооо, а меня, меня, спасите меня, я тоже жить хочу… Я страдальчески смотрел на Алету.

Она что-то сказала дроу, он хмыкнул и подошел ко мне. Сильные пальцы нажали на моей голове какие-то точки, и похмелье и головная боль отступила. Боги, да я уже обожаю этого дроу, кем бы он ни был. Спаситель! Потом он помог Алете расчесать волосы, сама она бы явно не справилась с тем безобразием, что у нее сейчас творилось на голове.

А я пока ее разглядывал при свете дня. Вчера то было уже совсем темно, я ничего и не разглядел толком. Маленького роста, тоненькая, но тело явно не детское, все, что нужно присутствует, одета в какие-то жуткие штаны, как оказалось темно-синего цвета, черная туго обтягивающая рубашка. Волосы вьющиеся, коричневые, или нет, скорее даже медного оттенка, а некоторые пряди совсем в рыжину отливают. Глаза большие, зеленые, с рыжим ободком вокруг зрачка. Какое редкое сочетание, у наших женщин так не бывает. Личико симпатичное, очень непривычные мягкие черты, маленький вздернутый нос, первый раз я вижу такую внешность. Впрочем, чему тут удивляться, она первая женщина не аэрлинг, которую я вижу. И занесло ж ее. И дроу этот еще, вот уж не повезло парню. Интересно, как он планирует выбираться, ведь должны же у него быть какие-то пути к отступлению, если он рискнул прийти сюда за своей подружкой? Не дурак же, должен понимать, что ничего хорошего для чужеземцев здесь быть не может.

Тут Алета заговорила, и даже про меня упомянула. Вот спасибо! Боги, благодарю вас!

— Шерчик, ты раз уж нашел меня, давай выбираться отсюда? Я так устала болтаться по этим горам. Может сразу в школу, а? И Илмара давай возьмем с собой? Его женить хотят, а потенциальная невеста на 600 лет старше его, представляешь?

Дроу сочувствующе на меня взглянул. Ага, то-то парень, ты, что ж думаешь, я от хорошей жизни тут по горам дыры на волю ищу? Я быстро собрал вещи и подошел к Алете, которая, уже припрыгивая, топталась возле дроу, одной рукой придерживая своего монимонта. Только интересно, а как уходить то будем, ведь порталы отсюда открыть невозможно. Может у него амулет есть?

О, демоны, все-таки он надеется на портал. Хотя вдруг повезет, у дроу магия очень сильная, может и перебьет проклятие нашей долины. И Шер стал читать заклинание. Ничего не происходило… Как я и предполагал. А я-то обрадовался, дурак.

— Не понимаю. Почему-то портал не открывается. Что за ерунда такая? — Шер с непониманием взглянул на меня.

— Я так и думал. Надеялся до последнего, но, увы, чудес не бывает. Эта долина не зря называется закрытой. Отсюда нет выхода, порталы отсюда не открываются. Именно поэтому мы так замкнуто живем, и все, кто сюда по какой-то причине попадают, навсегда остаются тут. И знаешь, Шер, ты сильно попал. Добро пожаловать в чей-нибудь гарем, если только мы не найдем способ выбраться через горы. — Я махнул рукой, «обрадовав» дроу.

И тут вдруг Алета начала хохотать. Она просто заливалась от смеха, согнувшись пополам и вытирая слезы. Ну и что тут смешного? Я-то ладно, я хоть местный. А вот эти двое влипли. Что тут веселого-то, не понимаю? Или это у нее истерика? Скорее похоже на последнее. Но хохочет заразительно, так и подмывает присоединиться. А вот дроу явно так не считает, смотрит на нее хмуро и явно прикидывает, как бы привести ее в чувство.

— Ох, не могу! Прошу прощения, это нервное. Ладно. Итак, нас трое в лодке, не считая собаки. Что будем делать? — Алета наконец успокоилась, только немного подхихикивая.

— В лодке? Почему в лодке? — я не понял.

— Ох, Ил, не обращай внимания. Это просто название одной книги, про веселую компанию путешественников. Надеюсь, у нас все будет не так весело. — Она отмахнулась.

И тут дроу стал ее расспрашивать о том, как она сюда попала. Ооо, вот оно как оказывается. Кто бы мог подумать, что при открытии портала нельзя думать ни о чем постороннем. Надо запомнить, если я выберусь отсюда и смогу научиться магии, то это знание совсем не лишнее. Алета вот за это уже поплатилась. Это ж надо было думать про пегасов при открытии портала. Пегасов то у нас полно, она даже сможет себе приобрести одного, если захочет. Это только мужчинам пегасов иметь не позволено, они разрешены только женщинам. Но вот водятся то пегасы только в нашей долине, и перелететь через Хребты Рагнахель не могут даже они. Долина проклята на веки вечные, сомневаюсь, что когда-нибудь аэрлинги смогу выбраться на волю. А уж мы сами то и подавно не можем перелететь через горы, даже после приобретения способностей к полетам. Да и куда лететь, когда уже есть жена, семья?

Тем временем диалог добрался до похода в город. Вот уж нет, я туда не вернусь. Лучше я тут в горах сдохну, чем в Храм жрецом пойду. И Шеру, я бы не советовал туда лезть.

— Илмар, я правильно понимаю, что мне тоже не стоит соваться в ваш город? — протянул Шер.

— Угу, ну если конечно ты не хочешь попасть в чей-то гарем.

— Не хочу, совершенно точно, у меня невеста есть. А значит, в город у нас пойдет Алета, — Шер улыбнулся.

У Алеты удивленно взметнулись брови, при словах о невесте. Похоже, она не знала об этом. Но это же замечательно!!! Раз у этого дроу есть невеста, следовательно, Алета свободна, и я вполне еще могу на что-то надеяться. Ну, хоть какая-то хорошая новость. Значит, будем ее ждать тут, в горах. Отправлю ее к маме, пусть она поможет Алете. Вот только отцам бы не стоило знать о том, что я тут в горах. Отец Версалант то еще может и промолчит, а вот отец Айлонтар… Не знаю как он отреагирует.

Я подробно объяснил Алете дорогу к дому моих родителей, она взяла у нас с Шером денег, тщательно отсчитав у обоих по равной сумме. Подумав, я как мог тактично, намекнул, что ей бы умыться и рассказал как найти родник, неподалеку от города. Платье у нее конечно не так чтобы замечательное, слишком закрытое, но на первое время сойдет, а там дальше мама ей все подскажет.

Она с Альфом ушла, а мы остались с Шером вдвоем. Что-то он не сильно дружелюбно настроен, впрочем, мне к этому не привыкать и навязываться я не собираюсь. Мы вяло доели остатки вчерашнего гуся. Разговор как-то не складывался, он думал о чем-то своем и хмурился, поэтому я тихо ушел на охоту. Может удастся подстрелить еще дичь. В любом случае лук только у меня, у дроу из оружия только парные клинки, и, кажется кинжал в сапоге, но насчет этого я не уверен. А вот клинки у него отличные, не то, что мои железки. Зато у меня великолепный лук! Кстати, а может потом напроситься к нему на несколько уроков с клинками? Дроу славятся как отличные мечники, да и старше он меня раза в два точно. Может от скуки согласится, все равно нам тут сидеть еще не один день?

Подстрелить нормальную птицу удалось только к вечеру. Я вернулся к костру, где так и сидел дроу на своем плаще. У него и вещей то нет, кстати. Как-то он лихо отправился в путь, вообще ничего не взяв с собой, похоже понадеялся на то, что быстро откроет портал.

— Ты так и не уходил никуда? — я посмотрел на мрачного дроу.

— Нет, куда идти то? Нервничаю я что-то. Не нравится мне, что Алета одна в город ушла. Она совсем не знает этого… — он запнулся, — этого города.

— Ну она женщина, ей ничего не грозит, в этом плане можешь не переживать. Женщина для аэрлингов святое. Если мужчина оскорбит или нанесет вред женщине, у нас полагается немедленная казнь. Женщин у нас мало, и мы ценим их как самое дорогое.

— Хм. Я что-то не понял тогда, если у вас так мало женщин, зачем вам мужчин чужеземцев запирать и в гаремы засовывать? Своих то куда девать не знаете. — Шер озадаченно на меня глянул. — У вас что, женщины такие жадные и ненасытные?

— Ну что ты. Вовсе нет. Скорее наоборот, наши женщины пытаются ограничиться одним мужем, но кто ж им позволит. Наш народ вырождается, девочек рождается все меньше и меньше, а выбраться за пределы долины мы не можем. А чужеземцы — это новая кровь. Всегда есть надежда, что от них может родиться девочка. В мужья их, конечно, не берут, но используют в качестве потенциальных отцов весьма активно. — Я грустно усмехнулся. — От меня вот ни одна женщина не захочет ребенка. Я не такой как прочие аэрлинги, но и не другой расы.

— Ужас какой. — Дроу только головой покачал. — Что-то меня совсем не радует идея стать племенным жеребцом для разведения и для возможного рождения девочек.

— О, это еще ничего. А вот то, что чужеземцев, попавших в гаремы, клеймят… Клеймо магическое, внешне его не видно, но от этого им ничуть не легче. — Я решил добить Шера, что уж, пусть знает, как он влип.

Он молча схватился двумя руками за голову. Потом процедил что-то сквозь зубы, я не очень разобрал, вроде что-то про какую-то Илманиэль и что она будет рада. Это еще кто? Невеста его что-ли?

Он помолчал. А потом спросил:

— Слушай, а ваши женщины, они как вообще выносят семейную жизнь с таким количеством мужчин? Ну физически? Это ж сколько здоровья нужно? Я как-то с трудом могу представить, что Алета например, сможет жить одновременно с целой толпой мужчин.

— О, так наши женщины намного крупнее Алеты. — Я даже рассмеялся на его искреннее недоумение. — Ну вот если сложить вместе 4–5 таких как Алета, получится одна женщина аэрлинг, и ростом они совсем немного ниже нас с тобой.

У Шера даже глаза округлились от ужаса. И в эту минуту вдруг из темноты шагнул Альф, с двумя большими седельными сумками, перекинутыми через спину. Я в испуге отшатнулся от неожиданности. Как он так тихо подкрался? Я бы услышал, если бы он шел, а он как будто из воздуха возник.

Альф тявкнул и радостно запрыгал вокруг нас, всем видом показывая, что он рад нас видеть. Потом подошел к Шеру и стал тыкаться в него мордочкой и подставлять бок с сумкой.

— О, Альф. Какой ты молодец. Это Алета что-то передала? Сумки для нас? — Шер погладил Альфа по голове и встал.

Альф снова закрутился вокруг него, но когда Шер попытался снять с него обе сумки, отскочил в сторону и постоял. Потом снова подошел к Шеру и опять подставил одну сумку.

— Нужно вынуть вещи? Сумки ты не оставишь? — Шер внимательно посмотрел в глаза Альфу.

Потом он стал выгружать из сумок то, что принес Альф. Ух ты, какая молодец девочка, еды нам передала, два одеяла, что то в бурдюках. Отлично. Только я так и не понял, как Альф сумел так к нам подобраться.

— Спасибо, Альф. Ты молодчина. Передай Алете, что у нас все в порядке. — Похоже, дроу ничуть не удивлен столь внезапному появлению монимонта. Хм.

Альф снова попрыгал вокруг нас, ткнул головой Шера, подскочил ко мне и лизнул в нос, я даже отдернуться не успел, и вдруг исчез. Растворился в воздухе, как будто его и не было.

— Ааа, а как это? — Я вскочил на ноги и заозирался. — Где он? Куда пропал?

— Ну это же монимонт. Вернулся к Алете. Монимонты же могут телепортироваться на довольно большие расстояния. Ты не знал? — Дроу спокойно раскладывал одеяла и припасы, не глядя на меня.

— Не знал, откуда мне? У нас в долине монимонт есть только у королевы. Но о таких подробностях я был не в курсе. Ничего себе, какая полезная зверушка…

— О, монимонты не просто полезные. Они еще очень умные и могут общаться мысленно. — Шер рассмеялся. — Просто Альф еще маленький, но он молодец, смотри как шустро растет и развивается. Не ожидал, что он уже сможет осуществлять телепортацию. Кстати, Альф передал, что Алета уже у твоей мамы. Завтра собираются идти к магам.

Тут он повернулся и махнул мне рукой, приглашая к еде.


Алета

Золото купит четыре жены,
конь же лихой не имеет цены.
Он и от вихря в степи не отстанет.
Он не изменит, он не обманет…
Михаил Лермонтов

Утром я проснулась от хлопанья дверей и чьих-то громких разговоров, периодически срывающихся на скандальные ноты. Что происходит интересно? Вяло потягиваясь, я слезла с кровати, и пошлепала босыми ногами к двери из комнаты. Высунув нос прислушалась. На первом этаже похоже целая толпа народа о чем-то бурно дискутировала. Хм. Надо одеваться и выползать на разведку.

Я вернулась в комнату и осмотрелась. На кресле лежала, аккуратно разложенная гора вещей для меня. Огось… Я и не предполагала, что мне принесут так много. Да и как это я не слышала, как их мне занесли в комнату да еще так аккуратно разложили, похоже, я вчера в конкретном отрубе была. Обычно-то я сплю очень чутко и просыпаюсь от малейшего шороха, но тут укатали Сивку крутые горки. Ладно, посмотрим, что тут мне принесли. Порывшись в этой куче, выбрала вещи на сегодня, прокралась в ванну и оделась к завтраку и к встрече с утренними визитерами.

Собравшись, мы с Альфом тихонько прошли к лестнице на первый этаж и там я замерла, прислушиваясь к всё разрастающемуся спору внизу.

— Ильдери Каэтара, будите ее уже. Сколько можно спать. — Прозвучал чей-то возмущенный женский голос, срывающийся на визгливые нотки.

— Я думаю, что она сама скоро встанет. Она моя гостья, вы же понимаете, что это просто не прилично будить гостя, тем более с дороги. Отдохнет и сама встанет. — Ага, это моя хозяйка.

— А если она до обеда проспит? — Тот же визгливый голос.

— Значит, мы подождем до обеда. — Невозмутимый голос Каэтары.

— Ильдери, успокойтесь. Мы никуда не спешим, не стоит портить настроение нашей гостье с самого утра. — Третий голос с успокаивающими нотками.

— Вы может и не спешите. А мы аэрлинги занятые, нам некогда ждать полдня. — Первый голос.

— Ильдери! Если уж королевские посланники ждут, то вы и подавно подождете. — Припечатал третий голос.

Ой, мамочки. Да там сейчас драка из-за меня будет. Королевские посланники?! Ужас какой! Я взглянула на Альфа и мотнула головой, приглашая его спускаться и пропуская вперед. Страшновато мне что-то, пусть Альф первый идет. Альф улыбнулся мне зубастой пастью и чинно пошагал вперед по лестнице.

Мы спустились и замерли на лестничной площадке в самом низу. О-го-го. Да тут целое благородное собрание. В дальнем углу гостиной сидела в кресле Каэтара, а за ее спиной стояли Версалант и Айлонтар. Возле окна в кресла восседала крупная женщина, с двумя косами, перевитыми бусами, а за ее спиной два мужчины аэрлинга. В третьем кресле еще одна дама, с высокой прической и в очень богатом, расшитом камнями платье, разумеется тоже с двумя мужчинами за спиной. И ближе к лестнице, спиной ко мне в четвертом кресле третья гостья, с намотанным в виде тюрбана газовом шарфе на волосах. Понятное дело два мужика за ее спиной тоже присутствовали. За их крыльями эту последнюю особу я рассмотреть не могла. Тааак.

Возле каждого кресла стоял маленький круглый столик на одной ножке с чашечками чая и какими-то плюшками и сладостями. Похоже, ждут они меня давно. Ну подумаешь, поспал человек с дороги, да и потом, по моим ощущениям сейчас всего то часов 11, не больше. Я вообще сова по натуре, спать ложусь поздно, но и встать с утра рано для меня это мука мученическая. А в выходные поспать до обеда так вообще святое дело.

— Здравствуйте, уважаемые. — Я топталась на месте, не зная, куда мне приткнуться, так как свободного кресла для меня не было.

— А вот и наша гостья. Алета, проходи, пожалуйста. — Каэтара приглашающе махнула рукой, и сразу же позвонила в колокольчик.

Через минуту в комнату вошел давешний дворецкий и внес еще одно кресло, поставил его лицом сразу ко всем и удалился. Я прошла, и под изучающими взглядами присутствующих, села в предложенное мне кресло.

— Ильдери, позвольте вам представить нашу юную гостью — Алета. — Я растерянно склонила голову в вежливом кивке.

А Каэтара взяв на себя роль главной, как хозяйка дома продолжила представлять нас.

— Ильдери Ирлита — сестра королевы. — Дама с высокой прической в расшитом платье кивнула мне.

— Ильдери Раймена — Верховная Жрица Храма Бога Ветров. — Тут кивнула дама в тюрбане.

— Ильдери Ксимель — Верховный маг долины Аэллера. — Склонила голову дама с двумя косами.

Я испуганно затихла. Ничего себе компания по мою душу явилась. Одна дамочка другой круче. И парочка вопросиков — что им всем от меня надо, и как они обо мне узнали?

Пауза затягивалась. Все эти дамы, и стоящие за их спинами мужчины внимательно меня разглядывали и молчали. Я тоже молчала, потому, как просто не знала, что сказать и как реагировать. Нет, вот все-таки интересно, как же они обо мне пронюхали? Ведь кто то же им настучал про меня, раз они все сюда приперлись, и разглядывают как под микроскопом. Ох не нравится мне это, чувствовать себя как вша на лысине — так же голо вокруг, никакой компании и все смотрят. Я переводила взгляд с одного присутствующего на другого, и тут вдруг заметила ухмыляющуюся противную улыбочку Айлонтара. Агаа, так вот кто меня сдал, похоже. Я встретилась с ним взглядом, и он мерзко ухмыльнулся. Ах, ты ж поганец, да чтоб тебе три раза споткнуться и язык твой болтливый прикусить. Хорошо, что мы вчера с Каэтарой договорились не упоминать даже вскользь о моем знакомстве с Илмаром, и мой приход объяснить, что я просто искала гостеприимный дом обеспеченной горожанки, для совета и помощи, и кто-то из встреченных на улице горожан упомянул про Каэтару. Притянуто за уши конечно, но за неимением лучшего, хоть какое-то объяснение.

Наконец, Каэтара решила прервать затянувшуюся паузу.

— Алета, все эти достопочтимые ильдери посетили мой дом с целью познакомиться с тобой и пригласить тебя. Тебе нужно посетить дворец королевы, Совет Магов, и Храм Бога Ветров. Я думаю, о времени визитов вы договоритесь сами, не так ли, уважаемые? — Каэтара окинула взглядом присутствующее собрание.

— Я бы предпочла, чтобы вы ильдери Алета, посетили сначала Совет Магов. Мы все очень занятые аэрлинги, я и так потеряла полдня, ожидая вашего пробуждения. — Заговорила дамочка с двумя косами. Ага, так вот кому принадлежал визгливый скандальный голос. Ой, не нравится мне она, какая неприятная тетенька. А мне ведь еще нужно амулет от магов.

— Ильдери Ксимель, но вы же понимаете, что поклониться Богу Ветров и испросить его благословение, это намного важнее, чем просто побеседовать на Совете Магов. — Подала голос дама в тюрбане, Раймена — Верховная Жрица Храма Бога Ветров.

— Уважаемые, при всем моем почтении, но пока что главная персона долины это королева. — Протянула глубоким голосом сестра королевы и качнула своей величественной прической. Впрочем, давайте предоставим право выбора нашей гостье. — Она мило мне улыбнулась.

Аааааааааа, вот ведь влипла. Что не выберу, ведь ни одна довольна не будет. Все хотят быть первыми, и как я спрашивается должна выбирать?! Я сглотнула. Ссориться с магами нельзя, фиг я потом амулет получу. С богами тоже шутки шутить не стоит, они оказывается тут такие, весьма материальные и очень даже бодренькие, знаем, знакома я уже с одной богиней. Оскорби-ка бога ветров, он же мне потом устроит райскую жизнь. А уж про королеву я вообще молчу, еще не хватало ее оскорбить и загреметь в тюрьму. Таак, думай голова, пряник дам. Как там на Кавказе говорят — «Думать надо головой, пока она целая».

Текс. Королева — персона номер один. Значит это дворец и правила придворного поведения. Я их не знаю. Агась. Вот, это уже что-то.

— Ильдери Ирлита, — я прокашлялась, и обратилась к сестре королевы, — я безмерно благодарна за приглашение на прием к королеве. Но если вы позволите, я бы посетила дворец ближе к вечеру. Понимаете, я ни разу не бывала во дворцах на королевских приемах, мне бы сначала узнать особенности поведения, я надеюсь, ильдери Каэтара меня просветит на этот счет. Мне очень не хочется ненароком оскорбить Ее Величество неподобающими действиями по моему невежеству. — Я выдохнула. Во загнула то, надеюсь прокатит.

Ильдери Ирлита, у которой сначала брови поползли к волосам от моего наглого заявления, что я приду вечером, осмыслила мою фразу и одобрительно кивнула.

— Что ж, весьма похвальное и мудрое решение. В таком случае мы ждем вас к королевскому ужину. Ильдери Каэтара, позаботьтесь о том, чтобы эта юная особа приобрела транспорт и явилась в положенное время, вы ее сопровождаете. На этом я вас покину. Ильдери Алета, ильдери Каэтара, мы будем с нетерпением вас ждать. — Она встала и направилась к выходу. Все присутствующие мужчины склонились в поклоне, а дамы остались на местах.

Уф. С одной разобрались. Теперь надо выбрать маги или боги, боги или маги. Ой-ой, кто б посоветовал что-нибудь.

— Уважаемые ильдери, а не подскажете мне, как много времени займет посещение Храма и Совета Магов? — я решила потянуть время и прощупать почву.

— Посещение Храма у вас отнимет часа два. Ведь вы должны побеседовать с Богом Ветров и спросить его благословения, кроме того, следует перед этим посетить купальни при храме. Не подобает, являться к Богу не очистив тело и помыслы от суеты. — Дама в тюрбане величественно кивнула мне.

Так с храмом ясненько. Что там с магами? Лично мне вообще-то только маги и нужны.

— Потребуется час на то, чтобы собрать общий совет, и ваше присутствие на нем в течение двух-трех часов. Возможно и больше, все зависит от того, как пойдет разговор. — Визгливая тетенька я с двумя косами окинула меня оценивающим взглядом.

Так, с магами тоже ясно. Значиться так…

— Уважаемая ильдери Раймена, — обратилась я к жрице, — с вашего позволения, я бы сначала посетила магов. Они люди занятые, деловые. И разговор будет сугубо деловой. А вот после, уладив все дела земные и суетные, я бы очистила душу и тело, и с чистыми помыслами пришла за благословением к Богу Ветров. Чтобы не отвлекаться больше мыслями на дела прагматичные и низменные, а посвятить все помыслу только божественному благословению. Ведь не хорошо будет, если я во время беседы с Богом буду отвлекаться мыслями на то, что нужно торопиться на беседу к уважаемым магам. И пусть благодать от этой божественной беседы сохранится со мной до самого вечера и посещения ужина у королевы. — Оть! Какая я молодец, это ж надо такой монолог завернуть. Горжусь собой!

Жрица малость прифигела от такой речи, которую я ей толкнула. Это еще что… Я и не так смогу при желании… ну, наверное, смогу. Как в замедленном кино Раймена мне согласно кивнула. — Хорошо, мы будем ждать вас. Ильдери Каэтара вам покажет дорогу и все объяснит. До встречи. — Она встала, прихватила своих мужчинок и тоже ушла.

Фух, двух спровадили, одна осталась.

— Ильдери Ксимель, ну вот, вас я посещу первых. Я очень надеюсь, что у нас будет беседа полезная для всех. Вы не против, если мы с вами встретимся часа через три? Вам же нужно будет спокойно без спешки пригласить уважаемых членов совета? А я за это время успею позавтракать и приобрести верховое животное, на котором доеду до вас. Удобно вам будет так? — Ксимель довольно улыбалась, она ведь так настаивала, что магов я должна посетить первых, а тут и я так все устроила. Вот и славненько, мне с магами ссориться низ-з-зя, мне выбираться отсюда надо.

— Меня устраивает время, ильдери Алета. Совет магов будет ждать вас через три часа. — Она кивнула, встала и тоже ушла.

Ооох, какое облегчение. Ну разве можно с утра человека так напрягать, да еще на голодный желудок. Я вообще по утрам мегера, пока не выпью горячего и не очухаюсь, мне лучше под руку не лезть, а то я за себя не отвечаю. А тут такой плевок мне в душу. Не кормлена, не поена, только проснулась, и здрасти вам, решай тут, как не обидеть самых крутых теток королевства. Но, однако ж, какой мне предстоит тяжелый и насыщенный день.

Каэтара все это время молча, с улыбкой, наблюдала за моими расшаркиваниями и реверансами. Как только дамы удалилась, она тоже встала и пригласила меня завтракать. Сообщив, что сразу после завтрака она отведет меня в центральные городские конюшни, где я смогу себе купить пегаса. Она пошла вперед в столовую, следом за ней Версалант, потом я, и сзади телепался Айлонтар. Вот ведь мерзкий типчик, даже неприятно, что он за спиной топает. Как бы подножку не подставил, с него станется.

Вдруг сзади раздалось сдавленное шипение, Айлонтар споткнулся и налетел на меня. Я не удержала равновесие и налетела на, идущего впереди Версаланта. Тот меня придержал и мы оглянулись. Оказалось, что Айлонтар умудрился споткнуться об ковер и чуть не упал. Ха, а вот так тебе и надо! Я на всякий случай посторонилась и пропустила его вперед, тяжелый он, толкнул в спину прилично, как-то повторений не хочется. Он смерил меня высокомерным взглядом, прошел мимо и умудрился опять споткнуться на ровном месте.

— Айлонтар, ты бы поаккуратнее, что с тобой сегодня такое? — Версалант вскинул брови.

Айлонтар прошипел сквозь зубы какое-то ругательство и, не оглядываясь, устремился вперед. И, о чудо, прямо в центре столовой на абсолютно ровном полу он опять умудрился споткнуться, даже упал на одно колено и замычал от боли.

— Айлонтар? Ты в порядке? — Версалант наклонился к нему.

— Мммм, да, язык прикусил, — промычал Айлонтар.

Ааааа, о как оно! Как я пожелала то тебе, от души, что называется. Я отвела глаза и прикинулась предметом обстановки, а я что, я ничего, я вообще колдовать не умею. Мало ли что я учиться собираюсь, так ведь только собираюсь, а уметь я ничегошеньки не умею. Но в следующий раз уж я тебе пожелаю так пожелаю, только встань еще у меня на пути!

Мы быстро позавтракали, супружники Каэтары утопали по своим аэрлингским делам, а Каэтара повела меня к конюшням. Она сначала хотела взять своего пегаса и доехать верхом, но потом согласилась на мою просьбу прогуляться пешком и показать мне немного город. Тем более конюшни, как она сказала, где-то недалеко, пешком минут 30.

Здание конюшни было практически на окраине города. На самом-то деле это конечно не конюшня, а пегасня. Потому как держат там пегасов. Но что-то слово уж больно не благозвучное получается. Я не знаю как оно звучит на местном языке, я то, как сюда попала, стала понимать и говорить сразу на их языке, а в мозгу то у меня все как будто по русски складывается. Поэтому вот это слово пегасня звучало для меня как-то очень уж коряво. А вот тексты я, кстати, не могла прочесть ни на одной лавке. Надо будет потом поучиться ради интереса. Шер вон как шустро выучился читать, надо бы и мне.

Ну так вот, вернемся к нашим баранам, точнее пегасам. Здание было довольно большое, с колоннами у входа и внешне очень похожее на Московский Манеж на Манежной площади. Собственно, что тут удивительного, тот для лошадей был, этот для пегасов. Крыша как положено с взлетающими вверх углами а-ля пагода, остальное покрыто какой-то блестящей кровлей. А сзади за зданием большое поле для выгула пегасов, огороженное деревянной оградой. Я не знаток, но вроде это поле как раз и называется открытым манежем.

Мы с Каэтарой и Альфом подходили со стороны этого манежа. Когда мы уже почти подошли, мимо нас, с выпученными глазами, промчался аэрлинг. Он куда-то летел сломя голову и явно нервничал. Подойдя к ограде, мы как раз его и увидели. Он, оказывается, бежал на помощь второму мужчине, который на этой площадке из всех сил пытался удержать на поводу беснующегося черного пегаса. Коник был как-то явно не в духе, он вставал на задние ноги, раскидывал крылья, громко ржал и пытался сорваться с повода. Второй конюх, (или пегасец?) подбежал, и стал помогать первому, удерживать рвущееся животное.

Я в священном трепете смотрела на этого монстра. Точнее, на самом-то деле, конечно, никакой он был не монстр, а невероятной красоты огромный черный жеребец, с большими, черными же крыльями, и длинным рогом на лбу. Ась? С чем он на лбу? Не поняла… У пегасов еще и рог растет? Я думала рог у единорогов.

Тем временем на поле битва была в самом разгаре, жеребец уже волочил по земле одного из конюхов, тот летел на пузе и взбивал пыль. В итоге конюх не удержал повод и выпустил его, и жеребец, наконец, сумев вырваться, на бешеной скорости понесся к нам. Ой, божечки. Сейчас же затопчет, ааа, пора тикать.

— Альф, бежим, — я сделала шаг назад, а Каэтара, не взирая, на свои весьма крупные формы уже успела отбежать довольно далеко и сейчас, стоя в отдалении, усиленно махала мне рукой, подзывая к себе.

Но Альф, не обращая внимания на мои слова, выступил вперед, и остановился шагах в трех от меня, преграждая путь жеребцу. Тот почти поравнялся с нами, остановился перед Альфом и они так стояли глядя глаза в глаза. Потом жеребец переступил с ноги на ногу, поднял на меня фиолетовые глаза, обрамленные черными ресницами, и сделал осторожный шаг в мою сторону мимо Альфа. Я напряглась. Убежать уже не успею, да и страшно, а ну как этот зверь воспримет мой побег как сигнал агрессии. Поэтому я стояла, не двигаясь, и осторожно заговорила с ним.

— Привет, коник. Какой ты красивый. — Тут я, кстати, не врала. Конь был и правда, великолепный. Черная шкура лоснилась и блестела под солнечными лучами, мощные мускулы перекатывались под кожей, грива и хвост длинные и шелковистые. А крылья покрыты абсолютно черными блестящими перьями. Просто восторг, а не животное. — А ты зачем дяденек конюхов обижаешь? Или это они тебя обижают? Бедненький, что вы не поделили?

Он сделал еще один шаг ко мне и фыркнул. Мамочки, как же с лошадями то общаться? Все мои знания ограничивались тем, что у них бархатный нос, как пишут в книжках, что к ним нельзя подходить сзади, если не хочешь получить копытом промеж глаз, и что угощение им дают на раскрытой ладони, иначе откусят пальцы.

Я медленно опустила руку в сумку и вынула оттуда заныканную с утра плюшку. Я все никак не отъемся после трехдневной голодовки в горах, поэтому прихватила одну булочку с собой. Ну да, да, я прожорливый хомяк, я знаю. Но… Короче достала я эту булочку и на раскрытой ладони протянула конику. Он фыркнул и осторожно взял ее с моей ладони. У него за спиной на поле замерли в полуприсяде и даже не дышали мужички-конюхи. Они, похоже, думали, что жеребец нас с Альфом сейчас просто сметет и размажет по земле. Коняшка слопал булочку и протянул морду ко мне.

— Извини, дружок, у меня больше нет. Можно я тебя поглажу? — Я осторожно провела по его переносице рукой, огибая пальцами длинный черный рог. — Какой ты теплый и гладкий. Первый раз вижу такого красавца.

Он отодвинул морду и внимательно заглянул мне в глаза, прислушиваясь к словам.

— Правда-правда, я, таких как ты, никогда не встречала. — Я снова погладила его, уже по шее.

Может мне его и купить? Мне-то без разницы, черный не черный, рогатый не рогатый, главное чтобы меня слушался, и чтобы мы нашли общий язык. А с этим мы вроде уже поладили, он кажется вполне дружелюбно ко мне настроен. Только ведь стоит наверно ужас сколько.

— Коник, а как ты смотришь на то, чтобы стать моим спутником? Я сейчас пойду и попробую тебя купить, ты не против? — я провела ладошкой теперь уже по носу, ух ты, и правда как будто бархатный.

Жеребец заглянул мне в глаза, как то очень глубоко вздохнул и положил мне голову на плечо. Оп-па, а вот это он зря, я даже присела от такого веса.

— Ну вот и славно. Я сейчас пойду торговаться за тебя. Только я тебя сразу предупрежу, я буду говорить, что ты не красивый, страшный и ужасный, и совсем не стоишь много денег. Ты не верь, это враки. На самом деле ты великолепен. Просто у меня мало денег и мне нужно сбить цену, поэтому я буду тебя ругать. Ладно? — Я вынырнула из-под его головы и снова заглянула ему в глаза.

И вот тут, убейте меня, но мне показалось, что он улыбнулся. Ну, как-то по своему, по лошадиному. Но вот выражение глаз у него стало очень лукавое и хитрое. Ну и что он задумал?

Я догнала Каэтару и остановилась рядом с ней, махнув рукой конюхам, подзывая к нам.

— Ильдери Каэтара, а это пегас? Точно? Почему у него рог? — я решила прояснить этот момент.

— У пегасов рогов не бывает, ты права, только у единорогов. А это полукровка. Похоже, маму-пегаса навестил странствующий единорог. И цвет у него, видишь какой, и единороги, и пегасы всегда только белые. Надо же, я и не знала, что у нас в городе есть такой страшненький полукровка. То-то у него и норов такой… Странно, что его вырастили, его ж никто не купит. — Каэтара с удивлением наблюдала за жеребцом.

— А почему не купит? Красивый же.

— Но он же черный! — Каэтара в удивлении на меня взглянула. — Какая же женщина купит черного рогатого полукровку? Здесь в конюшне полно прекрасных породистых пегасов, чистого белого цвета.

— Ааа. Ну наверно. — Я не нашлась, что сказать.

Агась, полукровка значит, и никто не купит. Тогда это сильно упрощает ситуацию. Я по их меркам тоже женщина не совсем нормальная, мне можно.

За это время конюхи, огибая по широкой дуге жеребца, который опять изображал из себя страшное чудовище и стоя на задних ногах бил передними воздух, подошли ко мне и почтительно поклонились.

— Ильдери? Вы хотите приобрести пегаса? Какого вам предложить? Как вам понравился вот этот замечательный жеребец? Не желаете ли его приобрести? — Похоже им очень хочется втюхать этого зверя.

— Ну что вы, он же черный. И рогатый, фи. А денег, небось, запросите как за породистого чистокровного пегаса. — Я начала свою игру.

Конюхи переглянулись.

— Ну что вы, ильдери. Мы возьмем за него совсем не дорого. Сделаем вам хорошую скидку как гостье города. — Поклонился одних из них.

— Ну уж нет. И норов у него бешеный, видела я, как вы вдвоем его удержать не могли.

— Но ведь вы же с ним поладили? Он вас принял, мы же видели. Он будет вас слушаться. Соглашайтесь, ильдери. Это великолепный жеребец, сильный и выносливый. А посмотрите, какие у него мощные крылья. После того, как он примет вас как хозяйку он сможет летать даже выше гор.

— Н-н-нет. Показывайте ваших беленьких пегасиков. Не хочу я такую страшилку покупать. Это только дареному коню в зубы не смотрят, как говорят у меня на родине. А за свои деньги я хочу сама выбирать.

— Дареному коню в зубы не смотрят? — Конюхи многозначительно переглянулись.

Один из них сорвался с места, помчался к жеребцу, что-то ему стал говорить, и аккуратно подняв повод, постоянно в страхе оглядываясь на него, подвел его к нам.

— Ильдери, позвольте нам, как представителям этого города сделать вам подарок. — Конюхи снова переглянулись и тот, что вел жеребца, стал настойчиво пихать мне в руки повод.

— Эээ, ну право, не стоит. Я, пожалуй, не могу принять такой подарок. — Хех, как я их развела. Горжусь я собой любимой.

На такое я, впрочем, не рассчитывала, думала, что собью цену как следует, все-таки опыт в торгах у меня есть. Я обожаю посещать рынки в Турции, Египте, Тунисе… Там столько всего интересного, я прямо млею от таких этнических базаров.

— Ильдери, пожалуйста. — У конюхов был такой вид, как будто они сейчас заплачут, если я не заберу этого жеребца. — А мы вам даже седло для него сейчас подберем. Вам понравится.

— Нуууу, если еще и седло. — Я сделал вид, что думаю. — Ну ладно. Спасибо, я принимаю ваш подарок. Благодарю. Вы точно не передумаете?

— НЕТ!!! — Ой, чего ж так орать-то? Конюх всунул мне повод и даже отскочил подальше, чтобы я его не вернула, не дай бог. — Подождите, сейчас я принесу седло. — И он рысью убежал в сторону здания.

Буквально через пару минут он, сгибаясь под седлом, подбежал к нам и водрузил его на коняшку.

— Вот, уважаемая, пользуйтесь с удовольствием.

— Хм. Спасибо вам. Я точно вам ничего не должна? — я решила на всякий случай уточнить.

— Нет-нет! Забирайте скорее вашего жеребца, счастливого вам пути. — Конюхи попятились, явно намереваясь побыстрее от меня смыться, пока я не передумала.

Однако, ну и характер у моего нового питомца, это ж как он довел бедных дяденек.

— Подождите! — Я позвала их, а сама зарылась в сумке.

Надо ж хоть что-то им взамен коняшки дать, а то прямо неудобняк уж совсем. Я вынула наугад два брелока для ключей из той кучи всякого мелкого барахла, которого я набрала с собой на всякий случай, чтобы дарить как мелкие призенты по необходимости. Конюхи топтались на месте, явно не зная, чего от меня ожидать.

— Вот, возьмите, пожалуйста. Это вам от меня маленькие ответные подарочки. — Я протянула брелоки конюхам. — Это брелоки. Их надевают на связку с ключами от дома.

Конюхи взяли, поблагодарили и сбежали от меня. Каэтара все это время молча стояла рядом не вмешиваясь в наш диалог ни словом, ни жестом. И только, когда конюхи ушли, она наконец заговорила.

— Алета, ты уверена, что ты правильно поступила? Пегасы не настолько уж дорогие, чтобы ты не могла себе позволить нормального чистокровного белого пегаса.

— Я уверена. — Я погладила по морде, всхрапнувшего после слов Каэтары жеребца. — Мне он действительно очень нравится, я считаю, что он настоящий красавец. Нужно только придумать ему имя.

А про себя добавила, что еще нужно научиться ездить на нем верхом. Как-то мне не доводилось ездить на лошадях, без разницы, рогатых или безрогих, крылатых или бескрылых. Да и не залезу я на него верхом без стремянки. Надо будет потом хоть потренироваться, а то ж опозорюсь на весь дворец, мне ж туда еще на прием вечером ехать, а пока придется вести его за повод до дома Каэтары.


Глава 7

Баня хороша тем, что там не парят тебе мозги.

NN

Мы вернулись в дом Каэтары, она показала мне стойло, куда поставить мой новоприобретенный транспорт и похвасталась своим пегасом. Пегас у нее и правда красивый — белый, гладенький и ощутимо меньших размеров, чем мой вороной жеребец. Я даже присвистнула мысленно, а не погорячилась ли я. Учитывая мой более чем скромный рост, мне даже на не слишком высокого коня, и то, если только с разбегу. А уж на моего-то… Это или к седлу лестницу веревочную привешивать или стремянку подставлять. Вот ведь, все-таки верно говорят, халява это страшная вещь.

Мой коник уловил мои не радостные мысли подошел и снова положил мне голову на плечо.

— Ой, дружочек, ты бы так поаккуратнее, раздавишь меня, мой хороший. — Я на полусогнутых ногах выбралась из под его головы и погладила по шее. — Как же мне на тебя вскарабкаться то? Я ж даже ногу то так не задеру, чтобы ее в стремя вставить. — Я вздохнула.

И тут он лукаво и ласково, взглянув мне в глаза, преклонил передние ноги и опустил голову почти до земли. Огось. Умочка какой.

Я обошла его сбоку и попыталась вскарабкаться. Блин. Ну что за нафиг? Не думала, что я такая неуклюжая, не получается влезть даже на коня, который передо мной на коленях стоит. Как-то я была лучшего мнения о своей физической форме после нескольких то лет проведенных в фитнесс-клубе. Неприятно осознавать собственную несостоятельность. Во всех книжках, которые я читала, всякие разные попаданцы очень лихо осваивали верховую езду и даже на мечах сражались весьма успешно. А я? Каэтара стояла в сторонке и наблюдала за мной со скептической улыбкой.

— Алета, ты что, никогда не ездила верхом? На обычной то лошади ты же ездила, а тут разницы никакой.

— Не ездила я ни на какой лошади. Только в специальных повозках. У меня папенька строгий, не позволял мне верхом, боялся, что я расшибусь. — Я пыхтела как сердитый ёжик и упорно пыталась залезть на это животное. И так же упорно скатывалась по гладкому боку. Прямо хоть зубами за перья помогай себе.

Альф стоял рядом с Каэтарой и нагло улыбался, глядя на мои потуги. Ну вот, даже мой собственный монимонт хихикает над моей неуклюжестью. Я сердито вздохнула.

Жеребец долго терпел, но, похоже, даже у лошадей, ну точнее пегасорогов, читай метис единорога и пегаса, есть предел терпения. Он мученически закатил глаза, фыркнул и совсем опустился на колени, как верблюд, давая мне возможность покорить свой Эверест. Ох ты ж моя прелесть. Так-то лучше.

Я наконец-то взгромоздилась в седло и вцепилась в его луку мертвой хваткой. Надеюсь, что он будет вставать и ехать не так, как это делают верблюды. А то я как-то в Тунисе каталась по Сахаре на верблюде, так меня потом полдня штормило, и ходила в раскоряку.

Жеребец аккуратно встал. Я мертвой хваткой держалась и молилась, чтобы не грохнуться вниз. Так, все, собрались, дышим глубоко. Нет ничего невозможного, все в моих руках. Если уж я смогла выучиться в автошколе, и даже сдала на права экзамен в ГИБДД, пусть и не с первой попытки, то и на лошадке смогу. В конце концов, у меня коняшка умная и добрая, это не то, что та старая раздолбанная девятка без гидроусилителя руля и с таким ручником, что я могла его снять только двумя руками, и чуть не надорвав пупок. И экзамен у меня никто не принимает, нет рядом со мной строгого усатого гаишника. И ничего, что даже Альф надо мной смеется, я всех победю.

— Коничек, ты аккуратненько, ладно? Давай мы сейчас немножко потренируемся, и все будет хорошо, я научусь и мы с тобой еще всех обгоним, перегоним, врагов задавим, а кого не задавим — забодаем. — Я решилась взять в руки вожжи и сдвинуться с места.

Альф уже не просто улыбался по-собачьи, это паразит лежал на земле закрыв лапами морду и нагло ржал в голос по своему, по монимонстки. Каэтара тоже уже не могла сдерживать смех. Ну и ладно. А нам все равно, а нам все равно, пусть боимся мы волка и сову. Дело есть у нас… Вот им и займемся.

Мы немного походили по конюшне, потренировались в поворотах, Каэтара подсказывала, что нужно делать. Но на самом-то деле, мне делать особо ничего и не пришлось. Жеребец моментально улавливал мои мысли и сам делал именно то, что я собиралась, не дожидаясь моих действий. Какой же он потрясающий. Нет, все-таки хорошо, что я его заполучила.

И главное, он такой огромный, черный, мощный, прямо Мерседес от лошадиного племени. Нет, не мерседес, круче. Просто таки Hummer. О, а кстати, вот и имечко для жеребца нашлось. И пусть кто-нибудь попробует сказать, что не подходит. По-моему так очень!

— Как тебе имя — Хаммер? Так называются жутко мощные, красивые и сверхпроходимые транспортные средства у меня на родине. Мне кажется, что тебе очень подходит это имя. Согласен? — Я наклонилась и на ушко прошептала это жеребцу.

Тот фыркнул, и я восприняла это как знак согласия. Вот и славненько. Теперь у меня есть свой собственный Хаммер. Черный, гладкий, блестящий, мощный, с феноменальной проходимостью, учитывая крылья, и отличается легкостью управления. Вот!

Закончив на этом урок верховой езды, мы быстро перекусили, я переоделась в чистую одежду, подходящую для езды верхом, и мы отправились к магам. Хаммер опять послушно опустился на землю, давая мне возможность залезть на него, и мы поехала в Школу Магии долины. Именно там должна была проходить встреча с Советом Магов.

Здание Школы было на противоположном конце города, и тоже на окраине. Довольно не привычно, на мой взгляд, я привыкла, что ВУЗы почти всегда находятся как раз в центре города. Но Каэтара объяснила это безопасностью и заботой о сохранности города. Все-таки необученные маги это серьезная сила, с которой надо считаться и по возможности убрать ее подальше от мирного населения. Во избежание, как говорится.

Школа оказалась не очень большая, я как-то ожидала чего-то более величественного и монументального. Но вероятно, в условиях столь небольшой территории долины, большая Школа и не нужна.

Нас уже ждали, и как только мы въехали во двор Школы, пегасов наших забрали и увели куда-то в сторону. Вежливая девушка в скромном длинном платье, не прозрачном, кстати, из чего я сделала вывод, что это ученица, проводила нас в здание и довела до актового зала. Ну или как тут называются такие залы то?

Каэтара осталась снаружи, а я с Альфом прошла внутрь. Очень странно для землянки, но никому нигде даже в голову не приходило предложить мне оставить Альфа снаружи. Похоже для местных жителей монимонты это что-то из ряда вон выходящее, но вместе с тем априори присутствующее рядом с хозяином в любом месте, на любой встрече.

Зал был уже полон. Выглядел он как аудитория со столами стоящими полукругом на нескольких ярусах. Все присутствующие маги, были женского пола, как и упоминала в свое время Дана. Ильдери Ксимель, которая приходила за мной утром, сидела за столом, за которым обычно заседает преподаватель, и она же вела все это мероприятие. А для меня выделили большой деревянный стул с мягким сиденьем и подлокотниками, так что мне было вполне комфортно. Альф пристроился у моих ног, и заседание совета началось.

Мне задавали разные вопросы, откуда я, кто я, куда я направлялась, как попала сюда и так далее. На что я выдавала часть информации, по возможности обходясь безо лжи, но и не рассказывая все.

Кто я? — Алета Петровна Ольховская.

Что есть Ольховская и Петровна? — Петровна — то, что дочь Петра, Ольховская — родовое имя, по нашему — фамилия.

Как попала сюда? — А потому что бестолочь, и не знала, что нельзя думать во время переноса ни о чем, а я думала о пегасах.

Куда направлялась? — В школу магии.

Где она находится? — Не знаю, так как меня отправляли телепортом.

Какое образование уже имею? — Хорошее — 10 классов школы, потом 5 лет в академии. Но не магическое.

Кто родители, какого сословия? — Папа — ученый, профессор, учит студиозов, мама — лекарь. Сословия простого, ибо аристократия у нас отсутствует как вид.

Какой расы? — вот тут мне пришлось подумать. Какой же я расы то? Русская вроде, по паспорту так точно, но это ж не раса, а национальность, да и то, намешано то все равно, после татаро-монгольского ига и СССР кто уже знает какой он национальности? Европеоид я что-ли? Ну и как я им это объясню, предполагается то, что я местная, ну то есть из этого мира? Да и они тут под расами понимают нечто иное, чем у нас на Земле. У них тут люди, эльфы, аэрлинги, тролли и так далее. А я ж теперь вроде как не человек, как меня все уверяют. Подумав, я выдала, что я — славянка, и не соврала ведь. А что? Вполне такая неплохая версия. Будем считать, что это одна из малых рас тут, в этом мире. Все равно не проверят, сидят тут в своей долине и носа не кажут.

Как называется место, где я жила? — Россия, город Москва. И пусть докажут, что нет тут такого места.

Вопросы сыпались один за другим. Потом дошли до моих магических способностей. Я опять честно ответила, что мне сказали, что они есть, и отправили учиться. Но лично я ничего не чувствую и не замечаю. И не умею вообще ничего. Просто не привыкла спорить с родителями. Сказали учиться — я как послушная дочь поехала учиться. После этого они долго разглядывали мою ауру, о чем-то спорили. Но вроде сошлись во мнение, что таки да, способности есть. Но какие — понять они не могут. Кажется, есть определенные намеки на магию воздуха и воды, не точно, но предположительно и вроде еще что-то, но что, они понять не смогли.

Почему не явилась сразу к магам? — Не успела я. Хотя именно к ним я и собиралась пойти в первую очередь. Потому что дала обещание родителям, что непременно поступлю в магическую школу, в которую меня и направили, и по возможности на каникулы буду приезжать домой. А у нас принято обещания свои держать, ибо нарушение карается строго. А для этого мне очень нужен одноразовый амулет перемещений, так как я не маг, ничего не умею и сама портал открыть не могу. Про то, что я уже знаю, что отсюда портал и невозможно открыть я решила умолчать.

А с чего я вдруг решила, что они мне дадут такой амулет? — Ну, я просто очень надеялась на помощь. И взамен готова поделиться какими-то своими знаниями и умениями, так сказать с целью обмена опытом.

Тут Ксимель решила уточнить мой возраст. Я честно ответила, что 24 года.

Она скептически хмыкнула, сделала очередную пометку на листе бумаги, на котором она все это время что-то конспектировала. Я заглянула туда краем глаза и увидела, что она написала мой возраст, только почему то не арабскими, привычными мне, цифрами, а какими-то очень замысловатыми значками, по виду сильно напоминающими клинопись, а точнее вавилонские цифры. Выглядело это очень забавно и совсем не понятно. Я такие штучки, или сильно похожие, видела только на картинках в интернете.

У меня в мозгу что-то щелкнуло. Может им что-то по математике выдать? Я не то чтобы знаток, прямо скажем, математику я ненавижу всеми фибрами души, но уж в пределах средней школы что-то да помню.

— Ильдери Ксимель. А позвольте у вас спросить, вот то, что вы сейчас написали, это же цифры? Вы числа пишете вот такими значками? — я решила прояснить этот момент.

— Разумеется. А какими еще можно писать? Все пишут такими. — Она даже фыркнула на мой глупый, с ее точки зрения, вопрос.

— Позвольте с вами не согласиться. На моей родине уже давно отказались от таких цифр, так как с ними очень сложно оперировать и пользуются другими. Вы позволите, я вам покажу? Возможно, вы тоже сочтете их удобными? Я поделюсь своими знаниями, а вы мне предоставите амулет?

— Ну, покажите. Если то, что вы хотите показать по настоящему стоящее, мы вернемся к теме с амулетом. — Ксимель выдала мне кусок мела и махнула рукой на большую доску за моей спиной.

Нет, как-то не правильно она торгуется. Я им сейчас все расскажу, они научатся, а потом скажут, что, мол, фигня, не дадим амулет. И ведь не поспоришь, ссориться с ними нельзя.

Я встала и, пройдя к доске, написала быстро в столбик арабские цифры от 0 до 10.

— Ильдери Ксимель, может вы мне поможете? Я вот сейчас написала цифры от нуля до десяти. Вас не затруднит напротив них написать ваши цифры, я же не смогу изобразить ваши значки?

Она молча встала, забрала у меня мел и напротив каждой цифры, которую я написала, она нарисовала значки.

— Спасибо. Теперь я покажу, по какому принципу пишутся более крупные числа, а вы параллельно пишите, пожалуйста, ваши.

Я писала цифры дальше, объясняя способ их образования, а она рядом рисовала все более и более громоздкие фигуры из их значков. Потом я предложила магам в зале называть мне любое число и стала писать, а она тут же дописывала свой вариант. Когда мы дошли до четырёх и пятизначных цифр, зал загудел. Похоже, их это впечатлило.

Затем, закрепляя свой успех, я предложила показать им, как складывать и вычитать в столбик большие суммы в виде арабских цифр. Тут мне, конечно, пришлось самой поднапрячься, в наше время, когда у всех есть калькулятор, кто станет считать в столбик, когда можно нажать пару кнопок и результат готов? Я и таблицу умножения то не вспоминала с начальных классов школы. А зачем? Калькулятор всегда под рукой. Тут я объяснила им принцип умножения, и стала писать в столбик таблицу умножения, начиная с малых цифр. Думаю, для начала им хватит до 5, а потом я сама вспомню и на бумаге им все это напишу.

Зал гудел. Я заполнила цифрам уже всю доску в пределах досягаемости моего роста и остановилась из-за нехватки свободного места. Ильдери Ксимель, как зачарованная, наблюдала за моими записями, руки ее сжимались и разжимались, и было ощущение, что ей очень хочется вскочить и самой все перепроверить.

— Это потрясающе. — Наконец выдохнула она. — Почему мы сами не додумались до такого? Ведь так намного легче… Спасибо, ильдери Алета. Мы непременно воспользуемся вашим предложением. Вы можете что-то еще нам рассказать по данному вопросу?

— Могу. Но это потребует больше времени и возможности очищать доску. И может мы все- таки вернемся к теме с амулетом? Мне действительно очень нужно попасть в школу, в которую меня направляли родители. У нас очень сурово караются нарушения клятв. — Я гнула свою линию. — Я со своей стороны готова поделиться всем, что вас заинтересует по данному вопросу в пределах моих знаний.

Ксимель задумалась, побарабанила пальцами по столу.

— Хорошо, ильдери Алета. Я, Ксимель, Верховный Маг Долины Аэллера, клянусь, что предоставлю вам одноразовый амулет перемещений в любую точку, которую вы выберете на свое усмотрение, и на любое количество сопровождающих. — Она перевела взгляд на Альфа. — В ответ, вы в течение месяца ежедневно будете приезжать сюда, и читать нам лекции обо всех своих знаниях в науках, которые вы сможете нам доступно изложить. Времени до начала занятий в магических школах еще более чем достаточно, в середине года вас все равно не примут. А с амулетом вы доберетесь быстро. Устраивает вас такая ситуация? Поверьте, я предлагаю вам хороший обмен, эти амулеты крайне сложны в изготовлении и очень дорогостоящи.

— Месяц? Я, честно говоря, не уверена, что я знаю настолько много, чтобы моих знаний хватило на целый месяц лекций. — Протянула я скептически.

— Гм. Ну возможно вы и правы, вы еще очень юная особа. Хорошо, давайте договоримся на две недели, но с оговоркой, что если вдруг останется то, чем вы готовы с нами поделиться, а срок две недели истечет, то вы сами его продлите на нужное количество дней. Так вас устроит?

— Благодарю, да меня все устраивает. — Я чуть поклонилась. — Только не могли бы вы мне предоставить письменные принадлежности и бумагу, чтобы я заранее делала наметки, о чем следует рассказать на следующий день?

Две недели… Ну хоть не месяц, и то хорошо. Однако крепко я тут застряла, ребята в горах загнутся за это время. Но с другой стороны это хоть какой-то шанс выбраться. Ладно, потерпим, климат здесь хороший, а едой я буду их снабжать.

— Разумеется. Если хотите, мы вам даже предоставим кабинет, здесь в стенах Школы, где вы сможете спокойно поработать и готовиться к лекциям.

— Да, я думаю, это будет неплохо. Спасибо. — Я прикинула и кивнула соглашаясь. — Ильдери Ксимель, может, на сегодня тогда на этом закончим? У вас будет время до завтра осмыслить все то, что я уже рассказала, и подготовить свои вопросы, а мне сегодня еще нужно успеть в Храм и на прием к королеве. Вы не возражаете? Во сколько мне подъехать сюда завтра?

— Хорошо. — Ксимель встала. — Прошу вас быть в здании Школы к 9 утра, к этому времени вам подготовят кабинет, и вы сможете подготовиться к лекции. В 11 мы будем вас ждать в этом зале.

Я попрощалась, захватила с собой несколько листов бумаги, позвала Альфа и мы ушли. Но, по-моему, кроме Ксимель, никто и не заметил моего ухода. Зал бурлил, гудел. Дамы бурно спорили, отчаянно жестикулировали, что-то писали и демонстрировали друг другу листочки. Ух, как я их взбодрила то…

Каэтару я нашла в холле Школы. Она сидела в кресле и расслабленно смотрела в окно. Бедная, это ж сколько она тут сидит.

— Ильдери Каэтара, я освободилась. Мы с магами все обсудили. Только у меня две новости одновременно и хорошая, и плохая. Амулет мне дадут, и я смогу убраться по нужному мне адресу. Но дадут его только через две недели, может чуть дольше. А я все это время должна буду читать им лекциям по тем знаниям, что имею я, но которые пока неизвестны вашим магам.

— Ну, ничего страшного, что такое две недели? Через 20 дней ты будешь свободна. — Каэтара ободряюще мне улыбнулась и встала.

— Ну да. Только мне нужно будет где-то жить все это время. Может, вы поможете мне снять домик или квартирку на этот срок? — Надо что-то с этим, и правда, решить. Напрягать Каэтару на все это время это уж верх наглости, одно дело пару дней, а другое пару недель. К тому же у меня теперь не только Альф, а еще и Хаммер. Нас троих легче убить, чем прокормить. И кстати, почему 20 дней? В неделе разве 10 дней? Что-то я упустила этот момент, надо бы прояснить, сколько у них длится неделя и месяц.

— Исключено. Ты по-прежнему моя гостья и это даже не обсуждается, дорогая. Пойдем. Я провожу тебя в Храм. — Она, не оглядываясь, отправилась в сторону выхода из Школы.

— Спасибо, ильдери Каэтара. Я вам очень признательна. — Я шла за ней следом, но она даже не оглянулась на мои слова, просто молча поманила меня рукой, поторапливая.

По дороге она немного ввела меня в курс дела, что именно я должна делать в Храме Бога Ветров и как вообще все это проходит. Выяснилось, что сначала нужно посетить купальни в цокольной части Храма. Причем это не просто бассейн, как я думала, а целый банный комплекс. С полным спектром услуг — парная, место для прогрева, помывочная часть, бассейн, короче полный набор. Эдакий вариант турецкого хамама по полной программе. Подразумевалось, что таким образом смываются все земные суетные дела и очищенные тело и душа, после полного расслабона, идут здороваться с богом. Для меня это выглядело очень странно, но, как известно в чужой монастырь со своим уставом не лезут, поэтому я выслушала все молча, придержав ехидные замечания при себе. Ну хоть помоюсь и попарюсь, и то дело. А уж за массаж, если они и его сделают, я маму родную продам, страсть как обожаю.

Мы вошли во двор храма и нас сразу же у порога остановили двое жрецов мужчин, одетых в длинные белые хламиды. Они поинтересовались, обе ли мы пойдем на омовение, или же только я. Оказывается, меня уже ждали, поэтому вопрос о моем купании даже не стоял. Каэтара сослалась на занятость, оставила меня и сказала, что заедет за мной часа через два. Но я ее уверила, что сама найду дорогу до ее дома, поблагодарила ее, и мы договорились встретиться уже непосредственно у нее, чтобы собираться на ужин к королеве. Когда она уехала, моего Хаммера увели, вежливо попросили Альфа тоже оставить за стенами храма, уверив, что мне ничего не грозит, и пусть мол, монимонт побудет где-то снаружи. Я согласилась с ними и попросила Альфа посидеть возле Хаммера, покараулить нашего замечательно коника и подождать меня. Потом добавила, что назначаю его старшим, и пусть следит, чтобы нашего Хаммера никто не обижал и, кроме того, назначаю его хранителем моей сумки, а то не хочется мне ее без присмотра оставлять в купальне. Альф подумал, преисполнился собственной значимости и очень гордый ушел, высоко подняв нос, неся на шее мою сумку.

На этом меня пригласили внутрь и провели в залу с целой толпой жрецов. Там мой провожатый вежливо предложил мне выбрать самой жреца, который будет мне помогать в омовении и сделает потом массаж. Я как-то обалдела от такого, если честно. Не в публичный же дом пришла, чтобы выбирать себе самой банщика, но решила не спорить и просто молча указала на одного жреца, который мне показался внешне самым приятным и спокойным.

После этого мой новый сопровождающий провел меня непосредственно в сами купальни. Показал место, где можно раздеться и оставить вещи, выдал белую простыню и сказал, что будет ждать меня уже внутри. Вот тут я, честно говоря, впала в ступор. Как-то я не привыкла, знаете ли, купаться в обществе мужчины. Нет, ну я, конечно, бывала в хамаме, и не раз. И вполне адекватно воспринимаю мужчин банщиков и массажистов, но! Там-то ведь я в купальнике была, и не одна, а всегда вокруг целая толпа народу. А тут вроде как предполагается полное неглиже, если не считать этой простынки, и мы будем наедине. Я стояла и мялась в своей простыне, не зная, то ли все-таки надеть обратно на себя это их местное белье в каменьях, то ли идти в этой своей импровизированной тоге. Мои сомнения нарушил жрец, появившись в дверях в своеобразной набедренной повязке и уточнивший, где это я потерялась.

Короче я наплевала на стыд и потопала в простыне. Ладно, как-нибудь буду ее перемещать, чтобы не оголяться.

Дальше было довольно приятно, правда сильно мешал своим присутствием и попытками помочь, жрец. Парная, помывочная, снова парная, снова помывочная, жрец потер мне спинку, от всех остальных услуг я сильно отбрыкивалась, что, мол, спасибо-спасибо, но я сама. Конечно простыня сильно мешала и прилипала к телу, оказалось, что сдвигать ее туда-сюда очень неудобно, но все лучше, чем совсем раздетой в присутствии незнакомого мужика. Эх, знать бы заранее о такой подставе, я бы купальник надела, а так моя сумка у Альфа, и ничего не изменить.

Наконец банные процедуры мы закончили, я аж скрипела от чистоты, и жрец провел меня в комнату для массажа. Выдал сухую простынь, показал куда лечь. Я взгромоздилась на это ложе, скромненько прикрылась и затихла. Не знаю уж, какой из жреца банщик, ибо я почти от всего отбрыкалась, но вот массажист он оказался классный. Я только что не мурлыкала от удовольствия, когда сильные умелые пальцы разминали мне руки. Расслабившись, я пригрелась, и как-то незаметно умудрилась даже задремать, примерно на стадии массажа ступней. Все-таки денек трудноватый был, а тут такое расслабление. Я спала, тело нежилось, и мне снилось даже что-то приятное, и стыдно признаться, но эротическое. Ну а что? Я живая женщина, и ничто человеческое мне не чуждо.

И вдруг сквозь дрему до меня дошло… Батюшки-светы, да мне же это не снится, а меня, пардоньте, сейчас самым банальным образом изнасилуют пока я тихо-мирно сплю. Я в панике подскочила, врезалась лбом в подбородок жреца, оттолкнула его и кубарем скатилась с другой стороны массажной кушетки, поддерживая сползающую простынь. От такой вопиющей наглости у меня даже голос пропал, я не то что кричать, я даже возмутиться не могла как следует. Нет, ну что за безобразие, в конце то концов? Я вся такая мирная, пришла на беседу с их богом, моюсь в этой их бане, соблюдаю их обычаи, хотя мне они не уперлись вообще никуда, и вдруг такое надругательство.

— Ты чего? — Наконец прорезался мой голос, но вот ничего умнее этого дурацкого вопроса я придумать не смогла.

— Ильдери, вам что-то не понравилось? Я сделал что-то не так? — жрец в недоумении на меня смотрел.

Я вытаращилась на него. Он еще у меня спрашивает, что он сделал не так и что мне не понравилось?! Как-то весь запас приличных слов вдруг резко исчез из головы, а все то, что осталось, относилось к великому и могучему, но исключительно матерному языку. Остатки воспитания не позволяли мне все это произнести вслух, а ничего приличного и главное вразумительного на ум не приходило, поэтому я стояла, пыхтела и представляла в красках, что именно я сейчас сделаю с этим козлом блудливым. Представлялось хорошо, ярко, образно.

Жрец попятился. Наверное, мимика у меня тоже была яркая, и в красках же изобразила все, что я думала.

— Ильдери, но я же сделал все как обычно, что именно вас не устроило? Я вам не понравился? Но вы же сами меня выбрали. — Он явно был растерян.

Так, у меня уже ум за разум заходит. Что значит, я его выбрала? Что значит, он мне не понравился? Ох, мне срочно нужно ведро валерьянки, иначе я за себя не отвечаю.

— Так, друже мой. Давай-ка ты мне прояснишь, что значит, ты сделал все как всегда? Ты что же это, намекаешь, что после всей этой банно-помывочной релаксации, вы тут оргии устраиваете? — Голос, наконец, вернулся и я смогла связно излагать свои мысли.

— Почему оргии? Ну что вы, ильдери. Это же таинство. Все всегда происходит наедине со жрецом храма.

Я помолчала, осмысливая его слова.

— Ох ты ж ёпрст! То есть ты хочешь сказать, что у вас после мытья и массажа у вас положен секс?! С вами, жрецами?!

— Ну да, разумеется. Именно для этих целей мы и служим в Храме. — Жрец чуть расслабился, увидев, что я больше не собираюсь выцарапывать ему глаза.

— Твою ж мать! Что ж вы, сволочи, не предупреждаете то? Меня ж чуть Кондратий не обнял, когда ты тут поползновения свои проявлять начал. — Я потерла лицо руками.

Нет, ну это надо так попасть? Кому ж рассказать, не поверят. Я, конечно, читала, что подобное существовало и в религиях на Земле. Эротические танцы и ритуальные совокупления жриц со священнослужителями и паломниками практиковались в храмах Иштар в Вавилоне, Осириса в Египте, Афродиты в Греции, Танит в Карфагене и так далее. Те же самые, всем известные баядерки, а точнее девадаси. Но в настоящее-то время институт девадаси официально запрещен законом и сохранился, кажется, только в ряде храмов Южной Индии. Память услужливо подкидывала, все, что я когда-то встречала по этому вопросе в свободном доступе. Но как-то я не готова была сама оказаться в такой ситуации.

— Ильдери, но это все знают. — Проблеял парень.

— Не все! Я — не знала!

Тут до жреца дошел смысл моей предыдущей фразы, и он недоуменно заозирался, — Ильдери, а про какого Кондратия вы говорили? Я здесь был один. Вы такая хрупкая, я старался быть очень ласковым и аккуратным. И никого больше не было.

— Да ни про какого, это просто выражение такое. Так, ладно, будем считать, что ты сделал все, что положено. Пойдем, я оденусь, а то у меня сейчас просто инфаркт случится от всех этих событий. Слишком уж как-то, даже для меня.

— Но, ильдери… А как же таинство? Вам ведь нужно расслабиться и отрешиться?

— Я сейчас так отрешусь и расслаблюсь, если ты еще хоть слово об этом скажешь, что тебе никакие лекари не помогут. — Меня просто распирало от злости. — Уж прости, но я другой веры. И хотя я и согласна на некие уступки, в дань вашим обычаям, но это перебор.

— Ильдери, простите меня, что я не оправдал ваши ожидания. — Жрец понурился.

— Ты мне вот еще что скажи, у вас я так поняла женщин не так много, а когда приходят к Богу ваши мужчины, с ними кто таинство проводит? — Меня как-то вдруг заинтересовал этот вопрос.

— Так мы и проводим. Это наша служба. Не все ли равно, мужчина или женщина пришли поклониться богу? Перед его лицом все равны. — Жрец недоуменно пожал плечами.

Вот тут остатки мыслительной деятельности, речевых навыков и умение владеть собой меня окончательно покинули. Это ж получается, что эти, с позволения сказать жрецы, имеют всех, кто приходят помолиться в храм? Причем делают это не ради удовольствия, а по долгу службы, так сказать? Мать моя женщина!!! Сразу же вспомнился Илмар, который что-то говорил, что лучше он умрет, чем пойдет жрецом в храм и, как же он там сказал, «чем будет ублажать всех, приходящих помолиться». Бог ты мой! Бедный мальчик.

Осознав все это, я как-то по-новому взглянула на жреца. Этот ведь тоже, значит, не от хорошей жизни сюда попал.

— Давно ты здесь? — я с сочувствием взглянула на него.

— Пятьдесят лет, — помявшись, ответил жрец.

— Это много? Я не местная, второй день в вашей долине, не знаю, как у вас тут все устроено.

— Это ничтожно мало. Мы живем практически вечно, поэтому пятьдесят лет, это ничто. — Он вздохнул.

— Понятно. Ладно, пойдем отсюда. Будем считать, что мы все сделали, уж расслабилась я, так расслабилась, все мысли вышибло из головы, — я чуть улыбнулась ему.

— Хорошо, ильдери. Как скажете. — Он поклонился и пошел вперед к выходу. Потом притормозил, оглянулся и, помявшись, спросил, — Ильдери, простите за дерзость, но как ваше имя? И… Сколько вам лет?

— Меня зовут Алета. И мне 24 года. — Я хмыкнула. Какие мы стеснительные, кто б подумал.

Жрец проводил меня до раздевалки и покинул. Я успела высушить волосы, одеться, немного осмыслить эту бредовую ситуацию и успокоиться, когда он снова за мной пришел и предложил проводить непосредственно в сам храм. По дороге он молчал, за что я была ему благодарна.

Уже на пороге зала он поклонился и собрался уходить, а я, поразмыслив, остановила его вопросом.

— Любезный, а тебя-то как зовут? Я как-то не поинтересовалась, уж извини, несколько выбило меня из колеи наше общение.

— Мертон. — Он чуть поклонился мне.

— Очень приятно, Мертон. Знаешь, я думаю, мы еще увидимся и не раз. Так уж сложилось, что я здесь пробуду еще энное количество времени, и предстоят мне не самые легкие дни. Ты не очень сильно расстроишься, если я буду заезжать сюда вечером и посещать ваши купальни, а ты мне будешь делать массаж? Только массаж, все остальное прибереги для ваших прочих прихожан. Я и от массажа расслаблюсь более чем достаточно, для беседы с вашим богом. — Я улыбнулась ему. — С тобой мы вроде как все уже выяснили, недоразумений больше быть не должно, а массаж ты делаешь хорошо, мне понравилось.

— Ну что вы, ильдери, как я могу возражать. — Он рассмеялся. — Я не против. Буду рад вас видеть здесь в любой день.

— Ну вот и славно. Значит, завтра я снова приеду на сеанс массажа. А сейчас пойдем, показывай мне куда идти и, что мне там еще предстоит делать.


Глава 8

Мы чужие на этом празднике жизни…

К/ф «Двенадцать стульев»

Внутри Храма оказалось очень красиво — тонкие витые колонны поддерживали свод, стены расписаны золотыми и разноцветными яркими красками. Но не изображениями святых и богов, как в христианской религии, привычной мне, а просто какими-то цветами, видами гор, небо в облаках. Весь пол был выложен аккуратной мозаикой, и казалось, что ступаешь по полю с цветами.

А в глубине храма стоял большой алтарь. Это был огромный белый мраморный куб, на котором сверху лежал большой прозрачный шар. Не знаю уж, почему и как он держался и не скатывался с куба, так как никаких креплений или выемке в кубе я не заметила. Воровато оглянувшись, и убедившись, что вокруг никого нет, украдкой потыкала шар пальцем. Интересно — покатится или нет? Не покатился.

Сначала мне показалось, что шар из цельного куска хрусталя, настолько монументально он выглядел, но когда я рассмотрела его как следует, то оказалось, что это не шар, а полая сфера, внутри которой мерцали какие-то блики. Иногда эти блики полыхали искрами, иногда переливались как северное сияние, но чаще были похоже на клубки тумана, которые замысловато скручивались и метались по замкнутому пространству. Это зрелище завораживало. Я стояла и как загипнотизированная не могла отвести глаз от этой необычной живой красоты. Сзади раздались тихие шаги, и чей-то голос спросил — Вы не желаете что-то спросить?

Я оглянулась, с трудом оторвав взгляд от шара. Сзади меня стоял один из жрецов храма в просторном белом одеянии до пола.

— Вы не желаете что-то спросить? — повторил он свой вопрос, так и не дождавшись от меня ответа.

— Не знаю. Я должна что-то спросить?

— Вы ведь впервые в Храме Властелина Ветров? У вас должны быть какие-то вопросы, ильдери. Что вам рассказать? Желаете побеседовать с Богом?

— Эмм. Наверно желаю. А как? — Чудно даже, он так это спрашивает, как будто, если я скажу, что да, желаю побеседовать с богом, то он отведет меня в кабинет на аудиенцию.

— Подойдите к алтарю, и мысленно потянитесь к Властелину. Он вас услышит. — Жрец чуть улыбнулся и жестом указал мне на алтарь с шаром.

Хм, интересненько. Впрочем, так везде, где-то иконы, где-то статуи, а тут вот шар на алтаре. Ну ладно, пойду здороваться и беседовать, раз уж пришла. Я снова подошла к шару и вновь стала смотреть на ту кипучую жизнь, которая билась за прозрачной преградой. Постояла. Подумала. Что же нужно говорить то Богу? Потом мысленно представила, что нас с шаром соединяет некий канал общения и потянулась по нему к шару.

— Здравствуй. — Больше ничего мне на ум не пришло.

В ответ я не ожидала ничего услышать, но с детства привыкла к толерантности и к уважению к чужим обычаям и религиям, а потому просто поздоровалась, так как просить чужое божество о благах для себя глупо. А стоять молча и даже не поздороваться, еще глупее. Поэтому поприветствовав его, я просто бездумно продолжала наблюдать за пляской искр.

Прошло несколько минут, и я решила, что, пожалуй, довольно. Дань уважения я отдала, пора и честь знать, и сделав шаг назад, повернулась к ожидающему меня жрецу. Он молча стоял, скрестив руки на животе, и наблюдал за мной.

Мысленно пожав плечами, я сделала еще один шаг, когда вдруг услышала какое-то слово, сказанное тихим шепотом, которое как будто ветерком до меня донеслось. Я в недоумении остановилась и прислушалась. Вот, снова. Одно слово, которое снова и снова, через паузы повторяет тихий шепот. Я повертела головой пытаясь понять, откуда он доносится, а жрец с недоумением наблюдал за мной.

— Вы слышите? — спросила я его тихонько.

— Что именно, ильдери?

— Шепот? Вот, он что-то говорит, повторяет и повторяет. Кто это? — Я зашарила глазами по храму, пытаясь найти источник звука.

— Ильдери, вам кажется. Это просто ветер гуляет между колонн, — чуть улыбнулся жрец. — Здесь сейчас нет никого кроме нас двоих.

Хм. Похоже у меня уже галлюцинации на нервной почве начались. Ну ладно. Я обошла вокруг алтаря. И на его обратной стороне вдруг увидела несколько строк написанные тонкой золотой вязью, которую я прочесть, разумеется, не могла, но любопытство распирало, поэтому я решила все же спросить у жреца.

— Уважаемый, а что здесь написано? Я что-то не могу прочесть, вы мне не прочитаете?

— Это старинный текст, на древнем языке. Он здесь с момента основания храма и никто толком не может сказать, что он означает. Не то пророчество, не то что-то иное. Никаких сведений о нем не сохранилось в библиотеке. — Жрец обошел алтарь и встал рядом со мной.

— Ну а все-таки, вы можете мне прочесть это? Интересно же.

— Это что-то вроде стихотворения, я переведу вам его. Но здесь текст не полный, он обрывается в середине, а концовку мы не знаем. — И жрец стал медленно читать.

Душа человека услышит.
Крылатая дева поможет.
Луч звездный оковы разрушит.
И коли слезу уронит,
Его разбудив, то снова…

— Да, действительно ничего не понятно. А ваши женщины, они же без крыльев? О какой крылатой деве здесь речь?

— Ильдери, я не знаю. В легендах говорится, что раньше у женщин аэрлингов тоже были крылья. Но потом случилось кое-что во времена правления королевы Рагнахель, и с тех пор у них крыльев больше нет. А долина с тех же пор закрыта для всего мира.

— Понятно. Спасибо вам. Я, пожалуй, пойду, у меня на сегодня еще есть дела. Можно я завтра еще зайду? Это не запрещено?

— Конечно, заходите. Мы всегда будем рады вас видеть. — Жрец поклонился и отступил в сторону, позволяя мне выйти из-за алтаря.

Когда я вышла из храма, ко мне буквально через минуту подвели Хаммера, а Альф гордо выступал рядом, неся мою сумку.

— Привет, мальчики. Как вы тут, не хулиганили? — Я погладила Хаммера по шее, почесала за ушком Альфа и забрала свою сумку. — Альф, ты будешь показывать Хаммеру дорогу, мы едем в дом ильдери Каэтары. Хаммер, а ты следуй за Альфом, он у нас хоть и маленький еще, но очень умный.

Ехать на Хаммере оказалось на удивление легко. Но так я как не склонна льстить себе, то честно признавала, что моей заслуги тут не было никакой. Единственное, что делала я — это крепко сидела в седле, чтобы не грохнуться с такой высоты. Управлять Хаммером было не нужно, он следовал за Альфом, сам поворачивал где надо, сам остановился у дома. Мне нужно было только сползти в конце пути по его боку на землю. И возможно когда-нибудь, я смогу делать это если не грациозно, то хотя бы не как мешок с тряпьем, который просто сваливается с седла.

Каэтара меня уже ждала, вежливо поинтересовалась как все прошло, и довольна ли я походом в храм. Я сначала хотела высказать ей, что предупреждать надо, а потом подумала, ну чего кипеж поднимать? После драки кулаками не машут. Чай не ребенок, сама в состоянии за себя постоять. Поэтому уверила, что все прошло нормально, и попросила мне вкратце рассказать, что мне ожидать на приеме у королевы, и помочь с выбором одежды.

Как оказалось, ничего сверхневозможного от меня не требуется. Пару поклонов в нужное время. Умение вести себя за столом. Не дерзить королеве, ее мужьям и сестре. Единственное, что необходимо сделать, и о чем Каэтара забыла, это приобрести подарок для королевы. Так как я иду во дворец в первый раз, и непосредственно на персональное знакомство, то обязана принести какие-то дары. Поэтому Каэтара предложила сейчас быстро сходить, например, в ювелирную лавку и купить какое-то украшение для королевы.

— Украшение? А какие украшения будет уместно подарить королеве? Я что-то не уверена, что моих финансов хватит на подарок достаточной стоимости и внушительности. — Я пригорюнилась. Как-то меня жаба душит все деньги вдруг угрохать на подарок королеве.

— Не переживай, девочка. У нас золото и драгоценные камни стоят не очень дорого. Фантастически дорого стоит только серебро, так как в наших горах его нет совсем. Но никто не будет ожидать от тебя настолько дорогого подарка.

— Серебро говорите? — Я прикинула свои запасы серебряных украшений.

У меня их, если честно, огромная неподъемная коробка. Я украшения люблю, но бижутерию носить не могу, поэтому в колоссальных количествах во всех поездках скупала серебро, благо стоит оно копейки. Есть у меня конечно и дорогие серебряные украшения, привезенные или заказанные из Европы, но большая часть это массивные крупные украшения из арабских и азиатских стран. Пожалуй, это выход. И надо и Каэтаре что-то подарить, как раз и решу вопрос с тем, как мне отблагодарить ее.

— Ильдери Каэтара, я пойду сейчас чуть отдохну, а попозже, когда нужно будет собираться, вы мне не поможете выбрать наряд для посещения дворца? А с покупкой подарка — не нужно. Я знаю, что я подарю королеве.

На этом я утопала наверх в предоставленную мне комнату. Для начала быстро написала записку для Шера на бумаге, выданной мне магами. Писать, правда пришлось печатными буквами, как-то я не уверена была, что письменные русские буквы он тоже научился читать. Вкратце обрисовала ситуацию, предупредила, что сидеть нам тут еще дней 20 минимум, но с магами я обо всем договорилась и сейчас отрабатываю амулет. Предупредила, чтобы сидели как мышки, и не высовывались без нужды, а еду и необходимое им будет приносить Альф. Если что-то нужно сейчас, пусть пишет в ответ, я куплю и передам в следующий раз с Альфом. Подумав, добавила, что Илмара мы тоже непременно заберем с собой, пусть не сомневается и не переживает, что я его брошу. Потому как была я в этом их Храме, и ни за что не позволю Илмару идти туда жрецом. Записку и ручку я положила в маленькую сумочку, вручила ее в зубы Альфу и попросила отнести.

Альф растворился в воздухе, а я тем временем высыпала на кровать свою гору серебра и стала сортировать. Отложила в сторону сначала те украшения, которые сама нежно люблю и с которыми не готова расстаться ни за что. Затем, то, что в принципе могу и буду носить, потому как оно мне очень симпатично и то, что местные дамы просто физически не смогут надеть, так подбирала я их на свои размеры. Спрятала это, дабы не афишировать, а часть остального оставила горкой до прихода Каэтары, накрыв подушкой. В основном крупные массивные серьги, которые сама не могла носить как раз из-за их тяжести, так как у меня от них сразу начинала болеть голова и длинные цепочки, которые смогут подойти и дамам столь гренадерских габаритов.

За это время Альф успел сходить к ребятам и вернулся с ответной запиской от Шера. Под моим текстом он аккуратно вывел всего четыре слова: «Береги себя! Я скучаю». Я быстро спрятала записку в сумку.

— Альф, как они там? — Я присела на корточки и шепотом спросила Альфа. — У них все в порядке? Они ничего не передавали?

Альф тут же бросился ко мне, чтобы я его погладила и почесала, а в голове у меня нарисовалась картинка. Двое мужчин сражаются на мечах — Шер с двумя клинками, Илмар с одним, но более длинным. Потом останавливаются, Шер начинает что-то объяснять, Илмар слушает и кивает, и снова возобновляют свой бой. Не поняла… Они там тренируются что-ли? Надеюсь, они не поссорились?

В дверь постучали, и вошла Каэтара. Быстро сама из горы нарядов на кресле вынула мне какие-то тряпочки, сказав, что это в самый раз и собралась уходить.

— Ильдери Каэтара, подождите. Посмотрите сюда, пожалуйста. Вот тут мои серебряные украшения. Я бы хотела, чтобы вы выбрали себе что-то в подарок от меня. Мне очень хочется вас хоть как-то отблагодарить за помощь. И помогите что-то подобрать для подарка королеве? — Я сняла подушку с кучки серебряных украшений.

Каэтара перевела взгляд на эту горку и аж за сердце схватилась.

— Боги, Алета, да это же целое состояние. На эти украшения можно скупить всю долину и еще останется.

Я даже крякнула от такого заявления. Хорошо, что я не стала высыпать при ней все свои украшения.

— Знаете, я же все-таки не местная, а у меня на родине серебро возможно добыть, так что стоимость его не такая уж и запредельная. Поэтому вы не стесняйтесь, смело выбирайте все, что вам нравится. — Я приглашающе махнула ей рукой и придвинула поближе кучку. — Может вам нравятся сережки, здесь разные, выберете себе?

Она присела на кровать и чуть дрожащими пальцами взяла в руки какую-то штучку из кучи. Все, похоже она зависла надолго. Можно смело оставлять ее и заниматься своими сборами. Что я и сделала.

Я успела сходить в ванную, привести себя в порядок, переодеться, соорудить себе некое подобие прически, слегка подкрасить ресницы и мазнуть губы блеском. Даже вынула из сумки одни плетеные босоножки без каблука, и обулась, а то в кедах идти во дворец как-то не комильфо. Я решила диву из себя не строить, ростом мне их все равно не догнать, даже если я встану на ходули, всем этим дамам и господам я в пупок дышу. Так что не вижу смысла ломать ноги и изображать из себя невероятную красавицу. Буду косить под девочку-припевочку, тем более помню я еще намеки Каэтары, что меня тут могут и оженить. А так — я маленькая девочка, я вышла погулять.

Когда я была полностью готова, Каэтара со вздохом оторвалась от такой завлекательной кучки аргентума. В сторонке на кровати лежали самые крупные висячие серьги, длинная широкая цепь и браслет в виде широкой цепочки с подвеской. А Каэтара в руках держала две пары сережек.

— Алета, можно мне вот эти сережки или вот эти? — Она показала мне обе пары.

— Конечно можно, даже нужно. Берите обе пары и носите с удовольствием. — Я даже рассмеялась, так трогательно она выглядела. Все-таки женщины — это женщины, какой бы расы и национальности они ни были. — А вот то, что на кровати, это вы для королевы отложили?

— Спасибо, дорогая. Да, это для королевы. Я сейчас принесу упаковку для этих украшений, и мы можем ехать.

Через 10 минут мы выехали во дворец. Я сначала хотела оставить Альфа дома, но Каэтара уверила, что ни в коем случае. Это спутник и телохранитель, и их берут с собой в любое место, и никто не имеет права запретить этого. Наоборот, даже лучше, если королева своими глазами увидит, что у меня есть монимонт. Так что мы поехали в полном составе. А вот сумку свою я сама отказалась оставить дома. Ничего, переживут мой вид, а то в доме остался Айлонтар, а мне он доверия совсем не внушает. С него станется еще и в вещах моих порыться. Конечно, он много не вынет, потому что чем хороша моя сумка помимо невероятной вместительности, так это тем, что из нее можно вынуть сразу же именно то, что собираешься. Просто нужно это знать и вытаскивать не глядя. Но, даже не зная, что у меня там, нечего в моих вещах рыться.

Когда мы подъехали к дворцу, было уже совсем темно, и дворец утопал в огнях. По широкой аллее мы подъехали к крыльцу, сразу же подбежали мужчины и забрали наших пегасов. Затем вышел еще один представительный господин и пригласил нас внутрь. Довел до большой двухстворчатой двери и вежливо узнал у меня как мое полное имя, титул и как меня представить. Я в очередной раз назвала полностью свои данные, и мы остались ждать приглашения.

Вокруг нас бродили еще какие-то разряженные аэрлинги, и женщины и мужчины, дамы блистали драгоценными камнями в массивных украшениях, мужчины следовали за их спинами тенью, но с нами никто не заговаривал, только окидывали оценивающими взглядами. А я, откровенно говоря, уже так устала за этот бесконечный день, что мечтала только о том, чтобы прием побыстрее начался, королева на меня посмотрела, и мы смогли бы вернуться домой, где бы я легла спать. Сил просто уже никаких не осталось ни на удивление, ни на восторги интерьером дворца. Хотя посмотреть было на что — удивительной красоты фрески на стенах, витражи в больших окнах, наверное, при солнечном свете это было еще прекраснее, но даже сейчас при таком освещении это было потрясающе.

Кстати, про освещение. Вместо светильников здесь были какие-то шары, которые висели в воздухе под потолком и у стен, примерно на уровне головы местных мужчин. Я так понимаю, это были местные аналоги люстр и бра. Свет был матовый, глаза не слепил, но освещали эти шары хорошо. Каэтара, проследив за моим взглядом, сказала, что это магические шары. И иметь такие могут себе позволить далеко не все, так как они требуют много магической энергии для поддержания их на должном уровне.

В этот время широкие двухстворчатые двери отворились, и нас пригласили в зал. На пороге стоял тот слуга, что привел нас сюда, полагаю, дворецкий и объявлял имена и титулы и аэрлинги потянулись в зал. Нас пригласили самыми последними.

— Графиня Каэтара вас Корта-Хонер — объявил дворецкий.

Ого, а она оказывается весьма знатная особа, мне как-то даже в голову не могло прийти, что она графиня. Затем он объявил меня.

— Алета Петровна Ольховская, гостья долины, — и мы с Альфом проследовали в тронный зал.

Все гости, которые вошли перед нами, двумя колоннами стояли по бокам, и мы прошли в центре по изумрудной ковровой дорожке к трону, стоящему у дальней стены, на котором восседала крупная женщина. За ее спиной стояли двое мужчин, справа на троне поменьше сидела сестра королевы, ее я уже видела утром. А у ног королевы лежал взрослый огромный монимонт. Ого, это Альф тоже такой здоровенный вымахает что-ли? Мамочка Альфа вроде поменьше была, а это наверное самец?

В полной тишине, под пристальными взглядами мы с Альфом подошли к трону. Я поклонилась, как меня научила Каэтара, выпрямилась и молча стояла и ожидала, пока королева Лармена сама ко мне обратится. Королева молча рассматривала меня, а я аккуратно, стараясь не выглядеть наглой, рассматривала ее. Красивая, очень крупная женщина, с глубокими карими глазами, густые волосы собраны в высокую прическу, и там каким-то образом закреплена корона с огромным количеством драгоценных камней. Ох и тяжеленная штука, наверное. Платье тоже красное, расшитое по подолу и краю рукавов камнями. Из украшений только длинная толстая цепь с каким-то массивным медальоном.

Пауза тянулась. Зал замер и не шевелился, похоже, все боялись нарушить молчание королевы и тоже не знали, что дальше делать. Каэтара меня предупредила, чтобы я сама первая ни в коем случае не заговаривала, так что я терпела и тихо радовалась, что не одела каблуки. Стоять вот так, под взглядами толпы было очень неуютно. Да еще платья эти прозрачные, будь они неладны. Очень неприятное чувство, как будто я вышла на площадь голая, и все смотрят.

— Ильдери Алета. — Наконец подала голоса королева.

— Ваше величество.

— У вас нет крыльев. И вы не человек. — Просветила меня королева серьезным тоном.

— Эмм. Крыльев у меня нет. И я не человек. — Подтвердила я ее слова.

Ну и разговор. Как-то я немного иного ожидала. Спина сразу сильно зачесалась, как будто стесняясь того, что крылья на ней отсутствуют, и захотелось оглянуться и проверить, а точно ли их нет. Черт. Как же чешется то, сил нет, но неудобно на глазах у королевы и придворных чесаться.

— Как вам понравилась наша долина? — Снова заговорила королева Лармена.

— Очень красиво, и у вас удивительно приятный климат. — Так, раз не знаем о чем говорить, будем говорить о погоде. Умудряются же англичане обсуждать свой унылый климат, а тут все хорошо, почему бы не обсудить. — И у вас потрясающе вкусные фрукты и чай.

— Чай? — королева чуть приподняла брови.

— Ну напиток, из трав с кусочками фруктов. Очень вкусный, я такого никогда не пробовала.

— Ах это. Да, лума очень вкусный напиток. Я рада, что вы оценили его.

— Мне очень многое понравилось у вас. — Я позволила себе улыбку. — Даже долго перечислять. Пегасы, и ваш город удивительно красивый. И здесь все так приветливы и любезны. Я безмерно признательна ильдери Каэтаре, что она приютила меня и помогает во всех моих просьбах.

— Ну что ж, мне приятно это слышать. Может, вы о чем-то хотите попросить меня лично?

— Ну что вы, Ваше Величество, мне пока не о чем вас просить. Мы уже все обсудили с магами, я выполняю свои обязательства, а они предоставляют мне амулет перемещений, чтобы я смогла выполнить обещание, данное моим родителям, и проследовала в Школу Магии, куда они меня отправляли. От себя я только хотела бы вам преподнести подарок, если вы позволите? — Я решила не затягивать с вручением, а то как-то уж очень неловко. Может она все заберет и отправит нас всех уже за стол, или как у них тут проходят эти ужины.

— Я приму ваш подарок, ильдери Алета.

Ко мне подошел слуга, я вручила ему сверточек с украшениями, и он сам отнес королеве. Надеюсь, ей понравится. Народ в зале оживился и вытянул шею, стараясь рассмотреть, что же я там такое преподнесла их королеве, а она спокойно развернула, замерла и перестала дышать. Гм. Надеюсь это она от восторга, а не наоборот. Сестра королевы тоже чуть шею не сломала, стараясь заглянуть в руки королеве и рассмотреть.

Наконец королева заморгала, подняла на меня глаза и заговорила чуть охрипшим голосом.

— Ильдери Алета, это поистине королевский дар, я в восторге. Принимаю его с благодарностью, но мне потребуется некоторое время, чтобы подобрать вам подарок, который сможет не уступить вашему. А сейчас, проследуем за стол. — Она встала, крепко сжимая в руках сверточек, и махнула рукой.

Все оживились, засуетились и пошли куда-то в боковые двери. Наконец-то. Мне бы сейчас быстро покушать, доставить свои косточки до постельки и поспать, ведь завтра еще к магам тащиться ни свет, ни заря на эти лекции.

Все уже сидели за столом, но к еде никто не притрагивался, ждали королеву. Она вышла последняя, села на свое место во главе и пригубила бокал вина. Это послужило командой к началу трапезы. Королева за это время уже успела снять свою массивную золотую цепь и надеть те украшения, что ей преподнесла я. Ну и хорошо, ей понравилось, я рада.

Ужин тянулся бесконечно долго. Меня о чем-то спрашивали, я что-то отвечала, периодически кидала под стол Альфу вкусные кусочки. Свинство конечно, но этот обжорка так горестно пыхтел у меня под ногами и жалостливо выглядывал одним глазом из-под скатерти, что удержаться было невозможно. Впрочем, народ отнесся к этому с пониманием, и мои соседи по столу молчаливо снисходительно улыбались на его умильную пыхтящую мордашку.

Но наконец-то все это закончилось, все стали расходиться. До дома Каэтары я добиралась уже на автопилоте, Каэтара меня не трогала, а я практически засыпала под мерный ход Хаммера. На крыльце Каэтара меня отпустила, сказав, что о Хаммере и Альфе позаботятся и чтобы я шла спать. Что я и сделала, только попросила меня разбудить утром, иначе я обязательно просплю, а мне к 9 утра к магам на лекции.

Так и потянулись дни. Как говорится, если ты не можешь изменить ситуацию, то расслабься и получай удовольствие. Что я и сделала. В конце концов, это не так уж и плохо, попасть из грязной морозной и снежной московской зимы в разгар солнечной летней жары. Каждое утро я ехала в Школу Магии, составляла план на день, затем читала лекции магам по всему, что я могла вспомнить и изложить им по алгебре, геометрии и начальной физике. Рисовала, объясняла, даже задавала им домашние задания, а пусть тоже помучаются, не все ж мне одной. Просто удивительно как много мы, оказывается, изучаем в школе такого, о чем я благополучно забыла сразу же после ее окончания. Если бы не моя новая память, которой со мной поделился Шер, ни в жизни бы я все это не вспомнила.

Примерно часа в 4 дня мы разбегались, я заезжала в дом Каэтары, обедала, затем выезжала за пределы города и ездила на Хаммере, привыкая к верховой езде и осваивая ее. Альф носился кругами и резвился, вымахал он уже размером с хорошего дога, так что не отставал от Хаммера. А Хаммер стелился по земле, выбивая дробь копытами. Мы даже летали немного. Я, правда, взлетать высоко боялась, а ну как еще не удержусь, ох и лететь же мне тогда, даже косточек не соберут. Но как оказалось это совсем безопасно, не зря пегасы, да и единороги, считаются сказочными животными. При полете меня окутывал какой-то прозрачный невесомый кокон, и даже если бы я совсем не держалась за седло или вожжи, то не упала бы. Но это мне позднее рассказала Каэтара. А поначалу я, умирая от страха, зажмурившись и повизгивая от ужаса, позволяла Хаммеру взлетать совсем невысоко и ненадолго.

Кстати, как оказалось над городом полеты на пегасах запрещены. Я сначала не поняла почему, но поразмыслив, я осознала, что таки да, ведь если такой воробушек на голову счастье пошлет, мало не покажется. Тут уж прямо можно сказать, что привалило бы счастья по полной программе. А уж если целая стая, ууууу, даже представить страшно.

Летать к Шеру и Илмару я не решалась, потому что на второй день обнаружила, что за мной неотрывно следят. Сначала это было просто ощущение взгляда за спиной, а когда мы выбрались за город и начали свои первые прогулки с Хаммером и Альфом, я увидела, что за мной вдалеке неотступно следуют двое мужчин аэрлингов. Увидев, что я их обнаружила, они перестали прятаться и стали следовать за мной открыто. Как оказалось, их приставила ко мне королева. Зачем, они объяснить не смогли. Просто велено следить, чтобы со мной ничего не случилось. Ха, так я и поверила, небось боятся, что я сбегу. Так что кой-какие вещи и припасы ребятам я передавала через Альфа. Приходилось заезжать в продовольственные лавки каждый день и покупать продукты понемногу, пряча их в свою сумку, а уж загружала я их в седельные сумки и на Альфа только в своей комнате, заперев предварительно дверь.

После прогулки мы ехали в Храм Властелина Ветров. Там мне все также чудился шепот в шорохе ветра между колонн, и все также завораживал удивительный шар на алтаре. Перед этим я посещала купальни, надев купальник, я отмокала и парилась, а потом Мертон делал мне массаж. Я и охранников с собой позвала, мол, пойдем, поплаваем, и игриво подмигнула, но они зарделись, раскраснелись и стали отнекиваться. Я тогда прикинулась шлангом, сделала вид, что не понимаю, чего они стесняются, и стала настаивать. У бедных ребят уже просто уши горели как помидоры. И только тогда я, мерзко хихикая в кулачек, ушла от них в гордом одиночестве. А Мертон, кстати, оказался на удивление приятным собеседником. Мы с ним хорошо поладили, и он мне рассказывал истории и легенды долины, их сказки. Было довольно интересно.

Кое-что он упомянул и относительно записи на алтаре. По древней легенде, когда-то у женщин аэрлингов тоже были крылья, и они умели летать как птицы. А потом королева Рагнахель влюбилась во Властелина Ветров. И все бы ничего, но у него уже была возлюбленная, и он отверг любовь королевы. Тогда она обманом и с помощью какого-то запретного колдовства зачаровала Властелина и разлучила его с возлюбленной. С тех пор больше никто не видел Властелина, он отвернулся от своих детей. А на прощание Властелин проклял долину и отнял крылья у женщин аэрлингов. Мужчинам он крылья оставил, но с тех пор они могут летать, только после того как пройдут брачный обряд. Существует поверье, что однажды крылатая дева простит свой непутевый проклятый народ, призовет Властелина и если он тоже сможет простить своих неразумных детей, то с долины снимется проклятие и женщины аэрлинги вновь обретут крылья. Именно королева Рагнахель велела выстроить этот храм, и с тех пор весь народ аэрлингов поклоняется Властелину и вымаливает прощение. Но Властелин глух к их молитвам, долина отрезана от всего мира, крыльев у женщин так и не появляется, и даже более того. С каждым поколением женщин рождается все меньше и меньше, и не далек тот день, когда род аэрлингов полностью прервется и исчезнет.

После посещения Храма я гуляла по городу, изучала его, посещала местные лавки и скупала все, на что падал мой жадный до экзотики глаз. Какие-то штучки и перпендюльки неясного мне назначения, но такие прекрасные и замысловатые, что удержаться не было никаких сил. Посетила снова портного и заказала несколько чудесных шаровар, а то в платье верхом неудобно. У местных обувщиков я заказала несколько пар обуви, а то в кедах жарко, а в моих открытых босоножках ездить верхом неудобно, да и жалко их. Мальчиков охранников я тоже развлекала в меру моих скромных сил. Пусть помучаются, а то скучно у них тут, да и не женаты они вроде, вот пусть и познают прелести женского общества. Я строила им глазки, умильно моргала изо всех сил и заманивала в лавку, для «посоветоваться». И там уж отрывалась по полной программе, примеряя все, до чего дотягивались мои жадные ручонки, демонстрировала моей свите с вопросами: «Нравится? А это? А может это? Или вот это лучше? А может все-таки вот те первые? Или десятые были лучше?». Хе-хе!!! Ничего, пусть не расслабляются. А то ишь придумали, двух здоровенных крылатых амбалов на одну маленькую меня.

Я умудрилась даже купить мебель. Это конечно верх глупости, согласна, но это был настолько невероятно прекрасный набор из секретера с откидывающейся столешницей и кресла с подлокотниками и мягким сиденьем, что я просто не смогла устоять. Всегда мечтала о секретере. А этот был такой… такой… Мое сердце не выдержало. Из медового цвета дерева, полностью резной, на изящных гнутых ножках, с кучей ящичков и даже тайным отсеком под столешницей. И как раз под мой рост. Короче как хотят Шер и Илмар, пусть хоть пупки надорвут, но я отсюда без этой мебели не уеду. Хаммер страдальчески закатывал глаза, когда я ему объясняла, что это мечта всей моей жизни иметь такой секретер, фыркал, но вроде смирился, что ему тоже придется поучаствовать в доставке этого шедевра до моего будущего места обитания. Тащить это все до дома Каэтары я пыталась заставить тоже своих охранников, и они, в общем-то, уже сдались и смирились, но внезапно над ними сжалостливилась жена мебельщиков и испортила мне всю малину, заверив, что мебель они сами привезут по адресу. Эх… А ведь так удачно все сложилось.

Ужинали мы обычно в доме Каэтары, и я даже успела подружиться с ее поваром. Мы обменивались рецептами и секретами национальных кухонь. Я научила его готовить тонкие кружевные блинчики, оливье, сборную мясную солянку и аналог окрошки. А он мне показал как готовить их местные блюда. Но раз в три дня мы с Каэтарой ездили на ужин к королеве. О дне нас заранее извещал посыльный из дворца. Откровенно говоря, я бы этого не хотела. Очень уж утомительны все эти светские рауты и придворные расшаркивания, но выбора нам не оставляли, так что волей-неволей пришлось посещать эти придворные мероприятия.

Примерно на 8-й день мне принесли подарок от королевы. И вот тут уж была моя очередь уронить челюсть на пол и потом долго искать, куда ж она там закатилась. Это был гарнитур из желтого золота и платины с совершенно невероятным количеством крупных изумрудов под цвет моих глаз. Висячие серьги из огромного каплевидного камня, колье, которое лежало на моих хрупких плечах чуть ли не как шарф, широкий браслет, два перстня с камнями такой же формы как в сережках фактически на всю фалангу пальца, и диадема. С ума сойти — у меня есть теперь своя собственная диадема. Я теперь как принцесса, нет, круче, королевишна просто. Как мне передали, все это великолепие изготовлено персонально для меня, по моим размерам и существует в единственном экземпляре. Хм. Однако… Продав такое сокровище можно лет так эдак пятьсот существовать безбедно.

Так и шло время, я втянулась, перестала уставать так сильно как в первые дни, хотя признаюсь, десятидневная неделя — это дооооолго, но на семнадцатый день моего пребывания, когда мы с Каэтарой вместе ехали из Храма, кое-что произошло. А именно — мы повстречали на улице процессию.

Под охраной вооруженных аэрлингов по улице шли Шер и Илмар. Со связанными руками, изрядно побитые, в рваной одежде и безоружные. И судя по крови на одежде даже раненые, уж не знаю насколько сильно. Каэтара безмолвно схватилась за сердце и стремительно побледнела. Я ожидала, что она кинется к Илмару, оглянулась на нее, но она оставалась на месте, только слезы потекли. Шер увидев меня, на мгновение равнодушно мазнул взглядом, и, не подав вида, что мы знакомы, отвел глаза. А Илмар печально посмотрел на мать, мельком глянул на меня и тоже молча отвернулся. Я не выдержав, тронула Хаммера навстречу им, но Каэтара придержала меня рукой, молча покачала головой, показав глазами на моих телохранителей, и со слезами проводила глазами эту группу.

— Ильдери Каэтара, это же Илмар. Надо что-то делать. Ну что же вы? И с ним еще кто-то. Надо им помочь. — Я нервно зашептала ей, подъехав максимально близко, когда процессия скрылась с глаз. Про то, что я знаю Шера, я решила умолчать, раз уж он по какой-то причине сделал вид, что мы не знакомы.

— Нельзя, Алеточка. Не сейчас. — Каэтара шептала почти не открывая губ, — Их ведут в дворцовую тюрьму. Я позднее попытаюсь узнать, что произошло и как мне помочь моему мальчику. Не вмешивайся, иначе ты можешь пострадать.

— Ильдери Каэтара, а этот эльф? Его теперь в рабство отдадут? Ему можно тоже как-то помочь?

— Тихо, девочка. И у стен есть уши. Все потом, когда я выясню, что произошло


Глава 9


Шер

Отворите мне темницу,
Дайте мне сиянье дня,
Черноглазую девицу,
Черногривого коня.
Михаил Лермонтов

Алета ушла в город сразу же как выяснилось, что порталы отсюда открыть невозможно. Сказать, что я был в шоке в тот момент, это ничего не сказать. Я мог ожидать всего чего угодно — что она попала в плен, что в беде, или наоборот завела новых друзей или хуже того, любовника. При мысли об ее возможном любовнике сводило челюсти от злости. Но того, что выбраться отсюда невозможно я не ожидал никак. Я просто поверить не мог, раз за разом делая попытки открыть порт, и каждый раз эти попытки заканчивались ничем. Еще Илмар этот… Когда я увидел, что Алета его щупает, а он с довольным лицом стоит и хихикает, а потом еще и обнял ее, я думал, что не сдержусь, убью его сразу же, на месте. Еще слишком свеж был на губах вкус поцелуя, их поцелуя.

Тогда, с трудом успокоившись и взяв себя в руки, я решил понаблюдать. В конце концов, я всегда успею прикончить этого белобрысого мальчишку, если он позволит себе лишнее. Впрочем я не пожалел о своем решении, у нас было время поговорить, и я рад, что сдержался в тот вечер. На его месте я бы тоже не упустил возможности поцеловаться с хорошенькой девчонкой. А он оказался очень неплохим компаньоном. Умный, в меру язвительный, в меру наглый, упорный, отчаянный в своем желании вырваться и не сдаваться до последнего. Он мне даже нравится, вполне возможно мы сможем подружиться, если только не он не станет моим соперником.

Только пришлось сразу расставить все точки, чтобы он не питал иллюзий в отношении Алеты. Я рассказал ему историю с подаренным браслетом, и сказал, что Алета моя невеста, пусть даже она и не знает пока об этом. Рассказал, и то, что пока не знаю как с этим быть, так как семья и долг не позволяют мне жениться на ней, но и отступаться от нее я не намерен. Эта малышка слишком дорога мне, чтобы я не попытался побороться за нее. Ну что ж, лучше пусть он сразу погорюет и смирится, чем потом у нас возникнут недоразумения, мне не хочется причинять ему вред.

Невеста… Не так я представлял то, что сообщу ей о том, что у меня есть невеста. Не такой реакции ждал от нее. Я надеялся, если не на скандал и обиду, то хотя бы на маленькую ревность, хоть на какую-то реакцию. Что попытается узнать, кто же эта моя невеста, или рассердится, что я успел с кем-то обручиться всего за три дня, пока был без нее. Ее молчаливое удивление обидно кольнуло. Но почему?! Мы столько времени пробыли вместе, я знаю ее всю, все ее привычки, все, что она любит и ненавидит, так старался быть внимательным и терпеливым к ней. Неужели я не заслужил хоть какой-то привязанности?! Ведь я помню наш поцелуй, у меня в груди до сих пор завязывается тугой узел и становится жарко дышать, когда я вспоминаю его. И ей же нравилось, я чувствовал, ведь если бы нам тогда не помешали, она уже была бы моей. Так почему же тогда такое равнодушие? Оказывается это больно, быть отвергнутым с таким безразличием.

Дни текли мерно и уныло. Каждый вечер приходил Альф и приносил припасы и известия от Алеты. Как же это унизительно, в который раз зависеть от девушки, знать, что это она отрабатывает твое спасение, что только она сможет вытащить тебя. Я все-таки идиот, это ж надо было так опрометчиво сорваться в путь, не взяв ни амулетов, ни вещей. Не ожидал я от себя такого безрассудства, от ревности совсем разум потерял. До этого мне никогда не приходилось никого ревновать, скорее уж отбиваться от настойчивого и навязчивого желания придворных дам пробраться в мою постель. Хорошо хоть ума хватило клинки нацепить. Хорош бы я был, заявись сюда еще и без оружия. Была еще некая надежда, что может Мэтр Линкенкаль отследил мой путь и отец пришлет помощь. Ох… Еще ж предстоит долгая беседа с отцом и Мэтром относительно проведенного обряда. Пожалуй, эта новость затмила собой мое внезапное обручение. Хорошего настроения все эти думы не добавляли.

А еще я отчаянно скучал по Алете. Я ведь столько недель провел рядом с ней. Никогда еще ни одна женщина не была со мной рядом столько времени. Мне безумно не хватало ее смеха, ее привычки по утрам, сонно уставившись в книгу или в телевизор пить кофе, и недовольно фыркать на попытки разговорить ее. Того, как она невозможно фальшивя, что-то мурлычет под нос, когда думает, что ее никто не слышит. Да и просто ощущение рядом ее тела во сне. Пусть под отдельным одеялом, пусть без интимной близости, но просто рядом. Когда я только попал сюда, я по привычке хотел лечь рядом с нею, прижать к себе, и был неприятно удивлен тем, что она демонстративно утащила в сторону свой спальный мешок и заявила, что вокруг можно роту солдат уложить, столько места, и нечего тут пристраиваться.

Пожалуй, не будь тут со мной Илмара, я бы свихнулся от скуки и тоски. Он на второй же день, жутко стесняясь, попросил научить его хорошо сражаться. Ну что ж, почему бы и нет. Оружие у него конечно отвратительное, эту железку даже мечом то назвать стыдно, но для уроков сойдет. И мы каждый день часами тренировались, с раннего утра до наступления темноты и прихода Альфа.

Нам оставалось всего три дня, до окончания срока, который маги стребовали с Алеты в качестве платы, когда кое-что произошло. В тот день мы как обычно проводили тренировку, как вдруг Илмар напрягся, отошел и стал вглядываться куда-то в сторону города. Оттуда к нам приближались черные точки, кто-то летел сюда.

— Патруль. Неужели уже время?! Шер, быстро собирай вещи, прячемся. Это ежемесячный патруль, они прочесывают горы в поисках возможных нарушителей территории. Демоны! Я надеялся, что Алета успеет вернуться до обхода патруля. — Илмар метался, собирая наши вещи, и пряча их в кустах.

Спрятаться нам не удалось, нас обнаружили практически сразу же и взяли в кольцо. Ну что ж, значит пришло время сразиться.

— Сдавайтесь. Ил'марей вас Корта-Хонер, не усугубляй ситуацию. Учитывая твое положение, тебе лучше сдать оружие и проследовать с нами добровольно. Мальчик, не доводи дело до казни, у тебя еще есть шанс поступить в Храм. — Серьезно обратился к Илмару старший офицер.

Илмар затравленно оглянулся на меня, сжимая побелевшими пальцами меч.

— А что будет с ним? — Он кивнул на меня.

— Ты прекрасно знаешь, что с ним будет. Посидит, подумает, смирится и станет наложником в гареме. Ил'марей, не тяни время. — Офицер стоял в обманчиво расслабленной позе.

Наложником значит? Кажется, мне пора вмешаться в разговор.

— А меня вы не хотите спросить, собираюсь ли я сдаться и пойти в гарем? — Я медленно вынул клинки.

— У тебя нет выбора, дроу. Не ты первый, не ты последний, кто попал в такую ситуацию. Поверь, ничего личного, я тебе даже сочувствую. Но у меня есть обязанности, и я их выполню. — Офицер устало улыбнулся. — Я должен отлавливать всех, кто попадает в эту долину, и я это сделаю любой ценой. Лучше прими это как факт, парень, тогда никто не пострадает.

Я бросил взгляд на Илмара. Ну и как же он поступит? Я-то понятно сдаваться не собираюсь, и жаль, что мы совсем немного не дождались Алету. Илмар стоял с белым лицом, сжимая меч, и смотрел на меня. Поймав мой взгляд, и быстро взглянув на обнаженные клинки у меня в руках, он чуть улыбнулся и встал за мной, спина к спине.

Ну что ж, это был хороший бой. Хотя и не очень длинный, стражников было слишком много. Впрочем это бы не остановило меня, а вот оглушающее заклинание… Когда мы с Илмаром пришли в себя, то мы уже были обезоружены, связаны по рукам и ногам, и подлетали к городу, болтаясь в какой-то сетке. А на руках у меня красовались антимагические браслеты. Я грустно хмыкнул, какие они предусмотрительные.

На окраине города нас вытащили из сети и развязали ноги, дальше предстояло идти пешком. По разговорам стражников стало ясно, что ведут нас в дворцовую тюрьму, с тем, чтобы позднее королева решила нашу судьбу.

Когда мы шли по одной из улиц, нам навстречу выехали две женщины на пегасах. Я бы даже не обратил на них внимания, если бы перед одним из пегасов, огромным черным жеребцом с рогом на лбу, не бежал Альф, монимонт Алеты. Я вскинул глаза и встретился с ней взглядом. А девочка похорошела, загорела, отдохнула, сейчас она выглядела намного лучше, чем после того, как я обнаружил ее в горах после трех суток блуждания в одиночестве. Только вот слезы в глазах и губы мелко дрожат. Я отвел глаза, не нужно демонстрировать наше знакомство. Малышке и так пришлось нелегко, не стоит ее впутывать еще и в эту историю. Впрочем, зная ее характер, я ни минуты не сомневаюсь, что она сделает все возможное, чтобы помочь нам. Вторая женщина держалась за сердце и молча плакала, не отрывая глаз от Илмара. Мать? Похоже на то.

Нас привели к дворцу. Я к этому времени уже немного отошел от оглушающего заклинания и внимательно оглядывался, любая информация может пригодиться, так что нечего спать на ходу. Впрочем, рассмотреть нам ничего не дали. Почти сразу мы свернули к небольшому зданию за дворцом. Надо же, впервые вижу, чтобы тюрьма стояла отдельно, а не находилась в подвальных помещениях дворца.

Старший офицер, увидев мое удивление, чуть улыбнулся.

— Да не переживай ты так, дроу. Никто не собирается вас пытать или избивать. У нас не бывает преступников, которые сидят в тюрьме подолгу, всех кто провинился и заслужил казнь — казнят не затягивая. А вы просто посидите, пока не смиритесь со своим положением. Ил'Марею предстоит пойти Жрецом в Храм, а ты как успокоишься и примешь ситуацию, попадешь в гарем. Я, правда, не знаю, кто именно захочет тебя взять. Хвала Богам, у всех наших женщин королевской крови уже есть дочери. Но может королева Лармена подарит тебя кому-нибудь.

Я заскрипел зубами от злости. Подарят меня, значит? В гарем? Ну-ну, ну это мы еще посмотрим. На самый крайний случай мне придется открыть кто я, не думаю, что местная королева заинтересована в войне с дроу. А уж то, что отец так просто не спустит им это с рук, я не сомневаюсь ни минуты. Хотя, конечно очень не хочется открываться. Это ж, какой позор! Мне потом до конца жизни придется терпеть косые взгляды и смешки за спиной. Как же, гордый и надменный Шермантаэль Дор'Оровиль, единственный наследник рода Рейнольдов — раб и наложник в, всеми богами забытой, долине с матриархатом. Я даже сплюнул от досады. Офицер покосился, чуть слышно хмыкнул, но ничего не сказал.

Нас провели внутрь и впихнули в большую камеру. Хотя, пожалуй это была просто большая комната, со скромной обстановкой и решеткой на единственном маленьком окне под самым потолком. Две кушетки у стен, два стула, простой деревянный стол, умывальник в углу. Хорошие у них тут тюрьмы, можно сказать комфортные. Мы с Илмаром остановились посреди комнаты и выжидающе смотрели на старшего офицера.

— Вам лекаря прислать? Насколько серьезные у вас ранения? — Спросил он спокойно, не обращая внимания на наши гневные взгляды.

Я покосился на Илмара, у меня-то раны быстро заживут, да и вроде нет ничего по-настоящему серьезного, а вот как с регенерацией у аэрлингов я не в курсе.

— Присылай, пусть осмотрит Илмара. — Я перехватил сердитый взгляд Илмара, но решил, что возьму ответственность на себя. Еще не хватало, чтоб он по глупости тут загнулся. Нет уж, надо быть полностью здоровыми, никогда не знаешь, в какой момент тебе понадобятся все силы.

— Мудрое решение, дроу. Надеюсь, дальше ты будешь настолько же благоразумен. Позволь лекарю и себя осмотреть, не захочешь лечиться не надо, но пусть лекарь взглянет. Сейчас вам принесут воду и чистую одежду. — И он вышел, больше не оглядываясь на нас.

Нам действительно принесли лохань и горячую воду, а потом лекарь осмотрел Илмара и залечил ему порезы и раны. Я, подумав, решил, что офицер прав, и тоже принял помощь лекаря. А после ужина к нам пришла женщина, которую нам представили как сестру королевы, и она, молча нас разглядывала. Точнее на Илмара она просто глянула, укоризненно покачала головой, но ничего не сказала. А вот мне досталось все ее пристальное внимание. Ну что ж, поживем — увидим, что же судьба приготовила мне на этот раз.


Алета

Не секрет, что друзья в облака обожают
Уноситься на крыльях и без,
Но бросаются к нам, если нас обижают,
К нам на помощь бросаются даже с небес.
М/ф «Большой секрет для маленькой компании».

Вечер прошел не радостно. Каэтара украдкой вытирала слезы, а у меня кусок в горло не лез, и не было никаких идей, что же делать и как спасти ребят. А главное, было совершенно не понятно, что же произошло, и как они умудрились попасться. Я-то со своей стороны, как могла, сохраняла конспирацию, всем их снабжала, и причины лезть в город у них не было. Как же их поймали то? Скорее бы Каэтара что-то прояснила. Мне оставалось еще три дня отработать амулет, поэтому что-то изменить и предпринять я не могла, оставалась только надежда на то, что Каэтара все выведает и попробует попросить свидание с Илмаром, а я уж сяду к ней на хвост, и попытаюсь что-то узнать.

Ужин прошел крайне натянуто, все сидели хмурые, и я быстро закончив трапезу, сбежала в свою комнату, давая возможность Каэтаре наедине с мужьями обсудить ситуацию. Происходило это бурно. Слов мне было не разобрать, но все происходило на повышенных тонах. Айлонтар что-то злобно кричал, Каэтара рыдала, Версалант пытался их утихомирить. Мда, как все не просто в семье у Илмара. Такого папашу, как Айлонтар, врагу не пожелаешь.

Потянулись дни ожидания. Я исправно ездила на лекции в Школу Магии, потому как бросать все сейчас это верх глупости. Только вот никакого желания развлекаться у меня уже не было. После лекций я бездумно ездила на Хаммере верхом, и не отвечала на дружелюбные попытки моих охранников пообщаться. Они, кажется, даже обиделись на меня, надо ж как я их приручила то. Но мне было не до них.

Единственное место, куда я исправно заезжала каждый день, это к Мертону в Храм. Я так нервничала, что просто места себе не находила, а он меня как-то успокаивал. Ему же пришлось рассказывать мне, чего ожидать Илмару и Шеру. Я по прежнему никому не говорила о своем знакомстве с ними, но рассказала об этой истории, как о том, что случилось с сыном Каэтары, и еще о каком-то эльфе.

Как-то меня не обрадовало то, что мне поведал Мертон. По его словам, раз ребята еще и оказали сопротивление при задержании, то ничего сильно хорошего им уже точно ожидать не стоит. С Илмаром все просто, либо его возьмет в мужья кто-то из местных женщин, либо путь жрецом в Храм, либо казнь, если он категорически откажется стать жрецом.

С Шером тоже не сильно радостно. В мужья его точно никто не возьмет, так как он не аэрлинг. Поэтому у него вариантов всего два, наложником в чей-то гарем, то есть рабство, или казнь. Держать его просто так никто не станет, лишние рты, которые к тому же представляют потенциальную угрозу, никто не станет.

Через три дня истек срок, оговоренный мною с магами для отработки амулета. Ксимель молчала, поэтому после лекций я сама подошла к ней, решив, что надо амулет получать, чтобы он уж гарантированно был у меня, а там посмотрим, сколько мне еще придется отработать.

— Ильдери Ксимель. Сегодня была последняя лекция из оговоренного нами срока. Я бы хотела получить амулет перемещений сегодня. Вы не против? — Я стояла с решительным видом.

— Да-да, ильдери Алета, амулет для вас готов, пройдемте в мой кабинет. Я вам все расскажу.

В своем кабинете Ксимель долго колдовала у шкафа, я так понимаю, снимала защиту, затем вынула из него небольшую шкатулку. Поколдовав еще и над ней, достала из нее кулон на тонкой цепочке и, поманив меня, сама надела мне его на шею.

— Вот. Я выполнила свои обязательства, ильдери Алета. Амулет настроен только на вас, никто другой им воспользоваться не сможет. Я так понимаю, что вы не обучены даже основам магии, поэтому я сейчас объясню вам как им пользоваться. Мысленно сформулируйте точное место, куда вы желаете попасть. В идеале бы знать и как оно выглядит визуально, но это не обязательно. Достаточно четко мысленно озвучить его название и местоположение. И собственно шагайте, вы попадете именно туда.

— Гм. Ильдери Ксимель, а как насчет моих спутников? Мне их нужно держать рукой, или как? — Я демонстративно погладила Альфа по голове.

— Спутников? Да, разумеется, достаточно физического контакта с вами в момент переноса. Но верхом тогда не получится, ваш монимонт уже слишком крупный для того, чтобы взять его в седло. Значит, пойдете пешком, просто крепко держите их.

— Благодарю. — Я серьезно кивнула и чуть поклонилась. — Ильдери Ксимель, у меня к вам еще одно предложение. Как вы смотрите на то, что я задержусь еще на несколько дней примерно на тех же условиях? Я вам продолжаю читать лекции, а вы меня со своей стороны обучаете каким-то заклинаниям, которые не слишком сложные и которые я смогу освоить, учитывая, что я в магии не знаю вообще ничего. Мне бы немножко боевых и защитных заклинаний для самообороны, немного лекарских. Может, немножко бытовых, типа чистки одежды, например, это возможно?

— Хм. — Ксимель задумалась. — Ильдери Алета, у вас, безусловно, есть магические способности, но их потенциал, направленность и стихия пока не ясны. Я не уверена, что мы сможем вот так с нуля освоить с вами конкретные заклинания. Обычно в магических школах обучение строится по иной схеме, не сразу с изучения заклинаний.

— Ну может мы все же попробуем? По вашим словам я поняла, что прямо сейчас меня в школу не примут, то есть у меня есть некий запас времени. Мы могли бы его потратить с пользой для нас обеих. Кроме того, — я помялась, — у ильдери Каэтары сейчас неприятности в семье. Мне не хотелось бы бросать ее в такой момент, это как-то некрасиво.

— Ну что ж. — Ксимель вздохнула. — В ваших словах есть резон, давайте попробуем. Один день лекций — одно заклинание. Но отрабатывать и оттачивать вы их будете самостоятельно, в одиночестве. Некоторые заклинания требуют от учеников по несколько дней для полного безукоризненного владения. Я не стану терять свое время на это. Устроит вас?

— Да, вполне. — Вот и чудненько. Все равно я без ребят не уйду, а так я нашла и хорошее оправдание для своего промедления, и поучусь чему-то. Никто не знает, что меня ждет впереди, а мне хватило с лихвой трех суток в горах в полной беспомощности.

Каэтара каждый день ходила во дворец и пыталась как-то уладить ситуацию и смягчить судьбу своего сына. Я ей со своей стороны предложила подкупить стражников на средства от моих запасов серебряных украшений, и устроить Илмару и Шеру побег, с тем, чтобы я их сразу же забрала с собой, ведь амулет уже у меня. Но она только горько рассмеялась, так ничего и не объяснив мне, из чего я сделала вывод, что почему-то это невозможно. Ну это мы еще посмотрим, что там у них возможно, а что нет.

Я все это время усиленно занималась. Ксимель сдержала слово и каждый день, после окончания моих лекций, она в своем кабинете давала мне теорию и учила по одному заклинанию. Только вот ничегошеньки у меня не получалось. Я исправно повторяла все, что она говорила, делала нужные пассы руками. И… и ничего. Вещи не чистились, молнии не вылетали, огненный шар даже и не думал загораться в моих руках. Я мысленно материлась на всех известных мне языках, склоняла эту долбанную магию как могла, трудилась изо всех сил, но результата не было. Ксимель только руками разводила, но уговор есть уговор. Поэтому все шло так, как шло. И она, и я свои обязательства выполняли.

Ксимель, кстати, в итоге оказалась вполне нормальной теткой. Первое впечатление было обманчиво, просто она была… эдакий трудоголик-маньяк, помешанный на работе. Ученый с большой буквы, у нее глаза горели, когда я рассказывала что-то новое, она часами сидела в своем кабинете и занималась какими-то делами. И в Школе о ней отзывались очень почтительно и с большим уважением.

Примерно на шестой день я уже была похожа на мину, тронь и взорвется. Как-то совсем у меня нервишки расшатались, с ребятами ничего не проясняется, магия не слушается, злости просто не хватало. В тот день мы с Ксимель учили воспламенение предметов, но эта проклятущая бумажка, лежащая на металлическом подносе, даже и не думала загораться. Я уже вся в испарине была от усердия, но толку никакого. Ксимель устало наблюдала за моими бессильными потугами, тоже уже смирившись, с моей полной безнадежностью. Ну как же так? Ведь мне все говорят, что к магии я способна, почему же ничего не выходит то?!

— Ильдери Алета, захотите, чтобы она загорелась. Попробуйте этого по-настоящему захотеть. Одной техники мало, одновременно с прочтением заклинания направьте на эту бумажку поток сил.

— Да я пытаюсь. — Я устало потерла лоб. — Не понимаю, что со мной не так. Ладно, ильдери Ксимель, давайте на сегодня закончим, я вас уже совсем утомила. Всю теорию я записала и поняла, буду тренироваться дальше сама.

— Хорошо. Увидимся завтра. — Она кивнула мне, не вставая с кресла.

Я тоже чуть поклонилась, и направилась в сторону выхода. Проходя мимо стола, я бросила взгляд на эту чертову бумажку.

— Уууу, зараза, чтоб тебе гореть синим пламенем, — прошипела я сердито.

И в эту секунду бумажка вспыхнула факелом. Я, взвизгнув, метнулась в сторону, Ксимель с испугом выпрыгнула из-за стола, чуть не опрокинув кресло, и начала быстро отодвигать в сторону свои бумаги и документы. А моя бумажка продолжала гореть высоким ровным синим пламенем, даже и не думая сгорать и превращаться в пепел. Мы с Ксимель переглянулись.

— Однако! И что с ней теперь делать? — Я растерялась.

— Хороший вопрос. Только ответа я на него не знаю, синее пламя нельзя потушить обычными способами. — Ксимель задумчиво обошла вокруг стола, с интересом оглядывая импровизированный факел на нем.

— А какими можно? — Я смущенно кашлянула.

— Ну, полагаю такими же как его зажигали. Попробуйте его загасить, ведь как-то же вы его зажгли?

Я смутилась еще сильнее, если бы я еще знала как я его зажгла.

— Эмм. Ильдери Ксимель, я сильно извиняюсь, но я не знаю как я его зажгла, и не знаю как мне его погасить.

В общем, ушла я ни с чем. А этот, с позволения сказать факел, пришлось накрыть сверху большой стеклянной колбой, и оставить как светильник. Мы сначала, правда, робко надеялись, что пламя погаснет под колбой от нехватки кислорода, но…

Через восемь дней с момента задержания ребят, Каэтара прибежала из дворца взбудораженная, взвинченная, но очень радостная — ей, наконец, удалось договориться о свидании с Илмаром. Я, разумеется, вцепилась в нее мертвой хваткой и уговорила взять меня с собой, да и Альфа прихватить. Пусть малыш побывает в камере, если что я потом с ним смогу что-то передать мальчикам.

Я максимально прихорошилась, чтобы в случае необходимости строить глазки охранникам в тюрьме, ну ведь не откажут же они симпатичной девушке, и спустилась вниз к Каэтаре. Она нервно металась по гостиной и ожидала меня.

— Наконец-то, поехали скорее. — Каэтара почти побежала к выходу.

Хм, вообще-то меня она ждет меня всего пять минут, но, похоже, нервы уже у всех сдают. Впрочем, я ее понимаю, сама уже извелась за эти дни, ведь нет ничего хуже неизвестности. И, кроме того, у нас с Шером столько уже позади, я к нему очень привязалась, и честно говоря, сильно скучала по нему все эти дни.

Мне конечно очень не хотелось себе в этом признаваться, потому-как я совершенно не намерена влюбляться в этого красавчика и собирать потом осколки своего разбитого сердца. Я прекрасно помню его ярость, когда он решил, что я предлагаю ему женитьбу на мне, и слова о том, что между нами невозможны серьезные отношения. Это оказалось неожиданно обидно. Ну а быть на втором плане, в роли любовницы, это не приемлемо для меня. Никогда в жизни я не соглашусь на подобное. Лучше уж хорошая дружба, чем плохая любовь, потому что мне совсем не хочется терять Шера, мне стал очень дорог этот ушастый обормот, чтобы я не попыталась сохранить между нами то, что уже есть.

И экспериментов с поцелуями я больше не допущу. Нет уж, мне еще дорого мое спокойствие. У меня до сих пор колени подгибаются, и по телу разливается сладкая истома, когда я вспоминаю наш единственный поцелуй. Я изо всех сил гнала из памяти эти воспоминания, чтобы больше не было искушения. Боюсь, что если подобное повторится, я просто не устою, сдамся и капитулирую, а потом сама себя перестану уважать, что пошла на поводу у собственного тела и эмоций. Слишком хорош Шер, слишком много времени мы были рядом, и слишком давно у меня не было романтических отношений, чтобы я смогла сберечь свое глупое сердечко и не влюбиться безрассудно и безоглядно, если только я расслаблюсь и потеряю бдительность. Вот не надо мне этого, не хочу я потом страдать по углам и пытаться найти в себе силы жить без него. Так что я навешала на разум и сердце сотни запоров, внушив себе, что то, что между нами произошло это просто праздничная эйфория, шампанское и то, что меня застал врасплох его поцелуй. Тем более у Шера, как оказалось, есть невеста. Мне стоило определенных усилий сдержать свои эмоции, когда он спокойно улыбаясь, небрежно сообщил об этом. Лучше уж я присмотрюсь к Илмару, мы с ним в равном положении, никто и ничто в этом мире. Кто знает, может между нами возможно что-то большее, чем просто мимолетное знакомство и взаимопомощь.

Впрочем, о чем это я? Сначала мне надо вытащить ребят из тюрьмы и сбежать из этой чертовой долины. Безумный мир с безумными законами и религией. Ладно, прорвемся, главное, что амулет уже у меня.

Хмурый офицер стражи провел нас на второй этаж здания стоящего за королевским дворцом. Помялся на пороге, не зная, можно ли пустить меня и Альфа, и мне пришлось пустить в ход все свое обаяние, смущенно улыбаться и шепотом объяснять ему, что я не могу бросить Каэтару, ведь там ее сын, и ей так плохо. Офицер поплыл, смутился и, махнув рукой, пустил нас с Альфом тоже, но велел у двери в камеру стоять двум стражникам. Надо же, и чего они так нас боятся? Как будто хрупкая девушка, пусть и с щенком монимонта, и обычная женщина могут вытащить из тюрьмы двух арестантов.

Нет, ну то есть, наверное, я бы смогла. Амулет то на мне, я носила его, не снимая даже на минуту, и Альф со мной. И на крайний случай, я могу попробовать перенестись и отсюда. Но я не могу бросить моего чудесного Хаммера, теперь я уже и за него в ответе. Оставлю это как самый последний вариант, на случай полной безысходности ситуации. Впрочем, для начала нужно узнать, а не стоит ли тут на стенах тюрьмы какая-то защита от таких умников. А то мало ли, и сама спалюсь, и амулета лишусь, и сомнительно, что маги согласятся мне сделать второй такой амулет.

Я тихо вошла следом за Каэтарой, пропустив Альфа вперед. Сзади с грохотом захлопнулась дверь, и я даже подпрыгнув от неожиданности, оглянулась назад. Заперли, да еще и смотрят в зарешеченное окошко на двери, ну и дела… Я выровняла дыхание и повернулась к присутствующим в комнате. Каэтара уже обнимала Илмара, и он неловко придерживая ее, уткнулся носом ей в волосы. А Шер стоял и молча смотрел на меня.

— Здравствуйте. Я — Алета. — Я шагнула вперед и протянула руку Шеру. Ох, как же трясутся руки, но надо соблюдать правила игры, мы не знакомы.

— Добрый день, лэрра Алета. Меня зовут Шермантаэль. — Он чуть улыбнулся уголками губ, поцеловал мои дрожащие пальцы, и, накрыв их второй рукой, чуть погладил.

У меня комок к горлу подступил, я чувствовала, что еще немного, и я просто расплачусь от обиды на ситуацию, от беспомощности, от не знания что же делать и как поступить. Ну не герой я, не герой, никогда мне доводилось попадать в такие ситуации, не умею я спасать мир и своих героев из тюрьмы. А еще ужасно хотелось уткнуться носом в грудь Шеру, вдохнуть его запах, и расслабиться. Чтобы все снова стало как раньше, чтобы мы смогли, наконец, убраться из этого проклятого места. Так, тихо, нельзя, на нас смотрят. Собрались, дышим, все будет хорошо!!! Альф подошел и ткнул меня головой, я даже покачнулась, учитывая его совсем не детские размеры, но это помогло прийти в себя.

Я аккуратно забрала свою руку и, повернувшись к Илмару, повторила свое имя. Он, также не отпуская Каэтару, представился. Ну вот и славно, мы только познакомились. Говорить я боялась, чтобы не выдать, что мы знакомы, поэтому просто молча стояла и смотрела на Шера, на Илмара, а Шер пожирал меня глазами.

Возвращались мы домой с Каэтарой в подавленном настроении. Она иногда тихо всхлипывала, это ее привычное состояние в последние дни, а я молча переваривала ситуацию. По словам Илмара каждый день к ним приходили из дворца и вели убеждающие беседы.

Илмара готовили к роли жреца. Ему дали понять, что в мужья его уже никто точно не возьмет, учитывая его фортель с побегом, да еще и вооруженным сопротивлением стражам. Ну а Шера оглядывали как товар на рынке и, не стесняясь его присутствия, обсуждали, кому ж в гарем его пристроить. И у королевы, и у ее сестры дочери уже были, были и внучки. То есть ни королеве Лармене, ни Ирлите, ни их дочерям потенциальный производитель девочек не нужен. Оставались просто знатные особы, но не королевской крови. И вот как раз об этом вопрос и шел, кому ж именно его отдать. Сошлись на какой-то дальней родственнице королевы, не очень знатной, но у которой дочери не было. Шер яростно сверкал глазами и начинал шипеть что-то непонятное, когда Илмар об этом рассказывал, но сам никак не комментировал этот рассказ. Он больше отмалчивался, слушал и смотрел на меня.

В конце Илмар сказал, что Ирлита дала им на раздумье неделю, учитывая их отягчающие обстоятельства, и из этой недели уже истекло восемь дней. Если они до этого срока сами не озвучат свое согласие, на предложенные им варианты развития событий, то будет назначен королевский суд и своего рода торги, или назначен день казни. В том случае, если Шера никто не захочет взять в мужья, а это само собой разумеется, коли уж он не аэрлинг, то его сможет купить в качестве раба любая желающая. И вот это уже открывал мне некий простор для деятельности. Благо по их меркам я не просто состоятельная женщина, я несметно богата. Моих запасов серебряных украшений более чем достаточно, чтобы купить всю долину, как сказала в свое время Каэтара, на этом и попробуем сыграть. Кроме того, были у меня и местные золотые деньги, так как я, пользуясь ситуацией и местными ценами на серебро, продала их на колоссальную сумму золотых монет. Пожалуй, я теперь весьма богатая особа и не только в долине. Удручало два факта. Первый, я не местная, и собираюсь отсюда уходить, и это знают все. Поэтому мне просто могут отказаться их продавать. И второй, а ну как кто-то позариться на молодость и красоту мальчиков и все-таки захочет взять их в мужья? В такой ситуации я при всем своем желании не смогу помочь им обоим. Но в любом случае осталось пережить всего два дня.

На полдороге к дому мы с Каэтарой расстались. Она поехала домой, а мне срочно нужно было поплакаться кому-то в жилетку и выпустить пар. Каэтара не годилась, она сама в состоянии близком к нервному срыву, оставался все тот же милый верный Мертон. К нему я и поехала.

Все-таки Мертон на меня определенно действует как успокоительное. Мы пообщались, я ему описала ситуацию, он меня немного утешил, и посоветовал обратиться к королеве, с просьбой о содействии, еще до начала суда и торгов. Вдруг она захочет пойти навстречу мне и Каэтаре, и сможет помочь. Ей ведь тоже жаль Каэтару, они по слухам были в неплохих отношениях, и кроме того, Каэтара очень знатная особа. Сама королева лично не заинтересована ни в судьбе Илмара, ни в том, что ожидает залетного дроу. И я, поразмыслив, решила последовать совету Мертона, и попроситься на личную беседу к королеве.

А пока я побрела в Храм к шару на алтаре. Не то чтобы мне этого хотелось, но коли уж я пользовалась услугами их купален и в наглую эксплуатировала их жреца, то не заходить в Храм было бы уж просто верхом неприличия и нарушением всех мыслимых и не мыслимых местных правил. Мертон и так уж молчал о том, что мы ограничиваемся, скажем так, не полным комплексом полагающихся мне, как прихожанке, услуг. Он вообще отличный парень и большой молодец.

Настроение было совершенно убитое, ни на что доброе и светлое я была не способна, поэтому подойдя к шару, я просто тупо уставилась в него и впала в медитацию. Им бы еще пуфики и креслица тут вокруг поставить, так я бы и не вылазила из этого их храма. Невероятно расслабляющий эффект… Этот шар определенно затягивает, от него просто оторваться невозможно. Голова сразу становилась пустая, мысли лениво по ней ползали, не застревая в извилинах, а скользили туда-сюда, не концентрируясь на чем-то конкретном. Впрочем, у меня ощущение, что извилины мои в такие моменты распрямлялись, и мысли по ним как по горкам соскальзывали в никуда.

Через некоторое время мне опять стал мерещиться шепот между колонн. Это было уже так привычно, что я даже внимания не обратила, а продолжала лениво перекатывать мысли, что же сказать королеве, и как бы ее уболтать, чтобы она продала или просто отпустила ребят со мной. Но потом невольно все же начала прислушиваться, и в какой-то момент, мне показалось, что я снова слышу какое-то конкретное слово в шорохе ветра. Разобрать бы еще какое?

Сзади тихо подошел один из жрецов, чуть поклонился, когда я оглянулась к нему и сфокусировалась, но заговаривать не стал, а просто молча стоял чуть в стороне и тоже смотрел на шар. Снова повернувшись к шару, я попыталась прислушаться. Вроде слуховыми галлюцинациями никогда не страдала, наушниками с громкой музыкой не злоупотребляла, поэтому повода жаловаться на слух у меня нет. И я определенно слышу шепот, только тихий, и не могу разобрать слово. Но это одно и то же слово, совершенно точно, которое повторяется через небольшие паузы. Вдруг раздался тихий стон, и вот это уже определенно мужской голос. Я даже подскочила от ужаса и уставилась на жреца, ожидая от него реакции, подтверждающей, что я не схожу с ума, что он тоже что-то слышит. Но он наблюдал за мной с недоумением, и по нему было видно, что он не притворяется, он действительно ничего не слышит. Но как же так?

Я аккуратно сделала шаг поближе к алтарю, намереваясь заглянуть за него, чтобы убедиться, что там никого нет. Жрец мне не мешал, просто также молча стоял и смотрел. Зайдя за алтарь, я снова прислушалась. Ну вот же, опять, тихий мужской голос прошептал — «Помоги!». Наконец-то я разобрала, что это было за слово.

У меня от ужаса даже волосы на голове зашевелились. Господи боже, да что же это происходит? Я метнулась к жрецу.

— Вы слышите? Стонет кто-то! Мужчина, и он просит помочь. Откуда это? Здесь есть подземелье? Кто-то в беде? — я яростно шептала это жрецу, а сама в панике оглядывалась.

Пол абсолютно ровный, с гладким рисунком мозаики, и не похоже, чтобы был какой-то ход вниз. Вокруг тоже пусто, только колонны и стены. Жрец смотрел на меня квадратными глазами и потихоньку стал пятиться от меня.

— Ильдери, я позову Верховную Жрицу. Лучше вам с ней поговорить. Но я ничего не слышу. — Он резко развернулся, подхватил полы своего длинного одеяния, и бросился от меня бегом.

Жрицу так жрицу, один черт. Может она не такая глухая, как этот тип. Я снова подошла поближе к шару на алтаре.

— Помоги!.. Помоги!.. — и снова стон.

У меня уже даже на руках волоски встали дыбом от страха, а по спине забегали мурашки. Я посмотрела на шар, может это оттуда? Ну ведь я слышу, слышу! Не бред же у меня на нервной почве? Вдруг сзади меня кто-то тронул за плечо, и я с перепугу аж взвизгнула и отлетела в сторону, хватаясь за сердце. Господи, ну разве ж можно так пугать?! У меня ж чуть разрыв сердца не случился.

Сзади стояла ильдери Раймена, Верховная Жрица Храма, которая когда-то приходила в дом Каэтары.

— Ильдери Алета? Что-то случилось? Жрец сказал, что вы меня звали.

— Добрый день, ильдери. Прислушайтесь. Вы слышите? — я прижала указательный палец к губам и сама напрягла уши. И сразу же снова услышала стон и слово: «Помоги!».

Жрица молча стояла и делала попытку что-то услышать, но было видно, что она не слышит вообще ничего. Да что за чертовщина тут происходит, я не понимаю? У меня даже в глазах защипало от злости.

— Ильдери Алета, а что именно я должна услышать? Я слышу только как с улицы доносится гомон птиц. Слышу ваши слова. Больше ничего. — Она с искренним недоумением смотрела на меня.

Так! Будем исходить из того, что я нормальная, галлюцинациями не страдаю, как бы меня не убеждали. На слух не жалуюсь. Значит то, что я слышу, я действительно слышу. А вот то, что этого больше никто не слышит, или очень хорошо делает вид, что не слышит, наводит на нехорошие размышления.

— Я слышу мужской стон, и призыв о помощи. — Я выдохнула, стараясь успокоиться.

— Гм. А откуда они доносятся, позвольте уточнить? — Жрица вздернула брови.

— Отсюда. — Я заозиралась, затрудняясь точно сказать откуда. — Отсюда. — Повторила и махнула рукой куда-то в направлении алтаря с шаром.

И вот тут жрица в ужасе взвыла, схватила меня за руку и потащила к выходу из храма. Я, ничего не понимая, летела за ней, потому как остановить этот паровоз я бы все равно не смогла, при всем желании. Выскочив за двери храма, она остановилась и в страхе стала в меня вглядываться, а ее саму колотила крупная дрожь.

— Кто вы, ильдери Алета? Кто вы? Кто вы? — она повторяла свои вопросы, не давая вставить мне не слова, при этом была белая как мел и тряслась.

— Так, я определенно рехнусь с вами сегодня. Дурдом на выезде просто. Что вообще происходит, хоть кто-нибудь объясните мне? А то я сама сейчас уже умом двинусь. — У меня уже не осталось сил на приличия, и я не церемонясь, задала все эти вопросы жрице.

Ее за это время малость отпустило, и она взглянула на меня чуть более осмысленно.

— Извините, ильдери. Это был шок. Еще никто и никогда не слышал в храме голосов. Я растерялась. Но вы может, все же ответите мне на вопрос — кто вы?

— Я уже говорила все это магам, но повторю вам. Я Ольховская Алета Петровна, славянка, мне двадцать четыре года. Для вас чужеземка, потому как моя родина не в этой долине. Ехала на учебу в магическую школу и случайно попала сюда, так как думала о пегасах во время переноса. Я ответила на ваш вопрос? — я устало посмотрела на нее и вздохнула.

— Да, пожалуй. — Она уже взяла себя в руки, и даже перестала быть такой бледной.

— А теперь, может, вы мне ответите, в чем дело? Что такое сейчас произошло? Потому что лично я, уже вообще ничего не понимаю.

Она помолчала, закинула голову и подняла лицо к небу. А потом не глядя на меня заговорила.

— Наша долина проклята. Много-много столетий назад мы провинились перед богами. Никто из ныне живущих уже не знает истину — чем и как, есть только легенды, но… Наше проклятие в том, что женщин с тех пор потеряли крылья и их рождается все меньше и меньше с каждым поколением. И никогда мы не сможем выйти из этой долины, чтобы разбавить свою угасающую расу новой кровью. Мы заперты здесь. Наши маги делают амулеты перемещения, но они очень сложны в изготовлении, дорогостоящи и отнимают у изготовителей много магической энергии. При этом они позволяют только перенестись отсюда, но не вернуться сюда с женщинами, которых мы были бы рады принять в наш род. По легендам, что сохранились в древних рукописях, только душа человека услышит однажды зов богов и крылатая дева, помогая ей, разобьет проклятие нашей долины.

— Да, я слышала уже об этой легенде. А что за крылатая дева? Об этом что-то упоминается?

Я невольно заинтересовалась. Это что же это, я слышала голос бога? Потому как душа то у меня точно человеческая. Одному Богу известно, что же там такое Шер сотворил с моей кровью и аурой, но свои двадцать один грамм человеческой души, как завесили ее ученые, я точно сохранила и расставаться с ними не намерена.

— Никто не знает, ильдери. Это же легенды, сказки. А душа… Кто знает, возможно, это была метафора. — Раймена вздохнула.

— Знаете, это очень интересно, правда. Очень хотелось бы услышать более конкретную информацию. — Я тоже уже успокоилась и чуть улыбнулась ей.

— Да кто ж теперь знает ее, эту информацию? — она грустно рассмеялась. Похоже, дама уже полностью отошла от шока. — Но именно поэтому я хотела вас видеть, когда вы только появились в долине. Я надеялась, что вы человек или имеете крылья. Я ошиблась и в том и другом. Ступайте ильдери, мы будем рады видеть вас в нашем храме в любое время, когда вы пожелаете появиться. Отдыхайте.

Возвращаться в храм и снова прислушиваться у меня духу не хватило. Так что я попрощалась с Райменой, под привычно насмешливыми взглядами взгромоздилась на подведенного мне Хаммера, который опять опустился на землю, и поехала к дому Каэтары. Пожалуй, мне нужно хоть чуток отойти от всех этих сегодняшних событий. Иначе мозг взорвется. А завтра попробую попроситься к королеве на прием.


Глава 10

Не секрет, что друзья не растут в огороде,
Не продашь и не купишь друзей!
М/ф «Большой секрет для маленькой компании»

На следующий день я еле дождалась окончания моих лекций и занятий с Ксимель, и сразу же поехала во дворец. На крыльце меня встретил дворецкий, удивленно вздернул брови на столь внезапное мое появление, но после моей просьбы об аудиенции у королевы, без лишних слов и вопросов провел в большую приемную у ее кабинета.

Ждать королеву пришлось долго, я, наверное, целый час то меряла шагами приемную, то сидела, глядя в никуда и мысленно строила фразы для разговора с королевой, то снова вскакивала и начинала бродить. Наконец дверь кабинета распахнулась и оттуда неожиданно вышла Верховная Жрица Раймена. Увидев меня, она удивленно вздернула брови.

— Ильдери Алета? А вы откуда здесь, за вами уже послали? Так быстро?

— Эмм. А за мной должны были послать? — Я напряглась.

— Ну как-же, я только что беседовала с королевой Ларменой о вчерашнем происшествии в Храме. Она крайне заинтересовалась этой историей и собиралась послать за вами для личной беседы.

— Гм. Нет, за мной еще не посылали, я, в общем-то, по другому вопросу. И приехала сама, просить королеву о личной беседе.

— Вот как? Ну что ж, удачи вам в обоих разговорах. Всего хорошего.

Раймена кивнула и уплыла из приемной, а я стояла и судорожно пыталась решить, что же мне теперь делать и как вести разговор. Как-то совсем не входит в мои планы рассказывать, что я человек. И не понятно, что врать то?

— Ильдери Алета, прошу вас, королева ждет. — Ко мне тихо подошел какой-то аэрлинг, и чуть поклонившись, указал рукой на дверь в кабинет.

Уф. Ну с Богом! Я вошла, поклонилась и остановилась, ожидая пока королева заговорит. Она сидела за большим столом, не глядя перекладывая какие-то бумаги, и внимательно меня рассматривала.

— Ильдери Алета.

— Ваше Величество.

— Присаживайтесь ильдери. Удивительно, что вы приехали сами, я только что закончила беседу с ильдери Райменой, и говорили мы именно о вас.

— Да, Ваше Величество. Я столкнулась с ней сейчас в приемной, и она упомянула об этом. Но я вообще-то по другому вопросу, с личной просьбой можно сказать.

— Вот как? — Она приподняла брови. — И что же вы хотели? Давайте в таком случае обсудим сначала вашу просьбу.

Я замялась. Как-то так и не сложилась в голове продуманная тактика, что же следует говорить, зря я, наверное, понадеялась на удачу и вдохновение, и сейчас немного растерялась. Я глубоко вздохнула, набираясь решимости, и нырнула в разговор.

— Ваше Величество, я по поводу сына ильдери Каэтары. Я ведь гощу у нее, и вижу как сильно она переживает. Скажите, возможно как-то смягчить его участь? Может, я бы смогла его забрать с собой, вы ведь знаете, что я уже отработала амулет переноса у магов и могу переноситься в нужное мне место. Я бы наверно даже смогла заплатить какую-то денежную компенсацию за него, так я бы смогла отблагодарить ильдери Каэтару за ее доброту и гостеприимство.

Королева не отвечала, и продолжала меня молча разглядывать, а я начала нервничать, ненавижу, когда мне не отвечают, а вот так вот смотрят как на предмет мебели. Наконец она побарабанила пальцами по столу.

— Ильдери Алета. В целом я вас понимаю, мне тоже совсем не хочется казнить этого глупого упрямого мальчика, так как идти жрецом в Храм он отказался категорически. Графиня Каэтара очень достойная женщина, и мне не хочется причинять ей лишнюю боль. Но существуют определенные законы, и даже я не в силах их нарушить.

— И что гласят ваши законы? — спросила я тихо.

— Ил`Марея казнят, если его никто не возьмет в мужья. Не возьмет в мужья женщина аэрлинг. — Добавила она, видя, как я подалась вперед.

— Понятно. — Я сникла.

Мда. Тут я ничего не смогу сделать, даже если бы я решилась на безумие и взяла Илмара в мужья, благо фиктивные браки никто не отменял, но я не аэрлинг, тут уж мне крыть нечем.

— Что-то еще? — она выжидающе смотрела на меня.

— Да, Ваше Величество, еще. А может я смогу выкупить хотя бы того эльфа, что был вместе с Ил`Мареем? Мне он очень пригодится, а вам в казну я смогла бы за него хорошо заплатить?

— А вам-то он зачем? Вы не сможете удержать его в качестве раба, как только вы выберетесь за пределы долины. — Она удивленно откинулась на спинку кресла.

— Нууу, я бы воспользовалась его магической поддержкой, связями, наверняка у него есть семья, которая, в крайнем случае, мне помогла бы в моих делах. И, кроме того, — я вздохнула, — он такой красивый, так мне понравился. Мне безумно жалко, если его казнят.

— Ах вот оно что. Ну что ж, вот это я как раз могу понять, дело молодое. — Она улыбнулась. — Хорошо, я разрешаю вам участвовать завтра в суде и в торгах. Ограничений по расе женщин, берущих в мужья потенциальных рабов, или выкупающих их, не существует. Если его будут продавать — предлагайте вашу цену. Ну а если вдруг найдется безумица, которая захочет взять его в мужья, вам придется обосновать, чем вы лучше ее и почему именно вы должны заполучить его как мужа.

Уфффф. Какое облегчение, ну хоть что-то, хотя бы Шера, но я выкуплю. Но что же делать с Илмаром-то? Ну не могу я так просто сложить руки и смириться с тем, что его казнят.

— Ильдери? Ильдери Алета? — До меня дошло, что королева, оказывается, меня зовет, а я так задумалась, что не слышала.

— Ой, простите. Я задумалась об участи Ил`Марея. Вы что-то спрашивали, Ваше Величество?

Королева снова задумчиво меня оглядела. Ну что так смотреть-то? Что странного в том, что я пытаюсь спасти ни в чем не повинных молодых ребят от казни? Ведь не преступники они, просто попались по глупости.

— Да, я спрашивала. — Наконец заговорила королева. — Расскажите мне теперь все, что произошло вчера в Храме Властелина Ветров. Что вы слышали, как это все происходило и так далее. Подробно.

И я рассказала. Подробно. О том, что уже давно слышала шепот, но не могла разобрать, что говорит этот голос. О том, что вчера я ужасно расстроенная стояла у алтаря, в прострации наблюдая за шаром, и внезапно смогла разобрать, что же это было за слово, и кому принадлежал голос, женщине или мужчине.

— Понятно. А позвольте узнать, а зачем вы наблюдали за шаром и почему вы были в прострации? — Она отбивала пальцами какую-то дробь на подлокотнике кресла.

— Ну как-же… Он же такой… — Я замялась, не зная как описать шар. — Такой живой. Все эти искры, переливы, туман. Я когда на него долго смотрю, то как-то выпадаю из реальности.

— Искры и переливы говорите? Знаете, ильдери Алета, мне не хочется вас смущать, но в этом шаре нет никаких искр и переливов. Это просто выточенный из горного хрусталя шар. И так было всегда, с самого момента появления Храма Властелина Ветров в долине. — Она внимательно наблюдала за моей мимикой.

А я почувствовала, что у меня лицо вытягивается. Как это никаких искр и переливов? Как это никакого тумана? А я пардон, что вижу? У меня галлюцинации что-ли? Так извините, слишком долгие они получается, так не бывает.

— И давно вы видите в этом шаре переливы и искры? — Снова заговорила королева.

— Всегда видела, с самого первого дня. Я думала так и должно быть, и что все это видят. — Промямлила я.

— Гм. Знаете, ильдери, мне нужно подумать об этом. И снова обсудить все это с Верховным Магом и Верховной Жрицей. Я думаю, что мы еще вернемся к этой теме завтра. А пока ступайте.

Я попрощалась и уехала. С одной стороны я была рада, что я смогла предпринять хоть что-то и добилась разрешения попробовать выкупить Шера. С другой — вот как мне сейчас смотреть в глаза Каэтаре, зная, что ничего я не могу сделать для Илмара? Что я должна сказать матери, у которой завтра, скорее всего, казнят сына? Да еще эта история с искристым переливающимся шаром, который на самом деле, оказывается, не искристый и не переливающийся. Нет, я не успокоюсь, пусть мне кто-то еще подтвердит это. И я повернула к Храму, вот пусть мне Мертон скажет, ему я поверю.

Мертона я отловила у крыльца Храма.

— Мертон! Вот ты-то мне и нужен. — Я подъехала к нему и соскользнула с Хаммера, привычно бросив вожжи, кому-то подошедшему сзади.

— Алета. Рад тебя снова видеть. — Он улыбнулся. Мы уже давно перешли на «ты», и он звал меня просто по имени.

— Мертон, погоди. Я по другому вопросу. Скажи мне, ваш этот шар на алтаре он как выглядит? Ну, точнее, как он выглядит, я знаю, скажи мне, что ТЫ видишь, когда смотришь на него?

— Я вижу большой хрустальный прозрачный шар. — Осторожно ответил Мертон.

— Так. Отлично. Следующий вопрос. Внутри шара какие-нибудь процессы происходят? Ну там искры, или переливы, или что-то клубится?

— Нет, Алета. Ничего такого там не происходит. Он абсолютно прозрачный.

— Тааак. Друг мой, давай мы с тобой сейчас вместе войдем в храм и подойдем к алтарю. И ты мне снова повторишь, что именно ты видишь. — Я решительно направилась к дверям Храма.

— Алета, но купальни… — Мертон помялся.

— Потом, Мертон. Все потом, и купальни и все остальное. Мы зайдем только на пару минут, и сразу же выйдем, обещаю. — Я схватила Мертона за руку и потащила вглубь храма.

Затормозив у алтаря, я ткнула в его направлением пальцем и строго спросила Мертона:

— Смотри! Что именно ты сейчас видишь?

— Я вижу прозрачный хрустальный шар.

— Отлично. Искры внутри него видишь?

— Нет.

— А переливы?

— Нет.

— Все страньше и страньше. Мертон, я не знаю, как это объяснить, но вот я сейчас стою рядом с тобой, но внутри шара я вижу всполохи сияния, искры вспыхивают, сгустки тумана иногда проскальзывают… Ладно, еще момент. Прислушайся. — Я приложила палец к губам и тоже замерла, прислушиваясь.

И тут же услышала знакомый шепот, сразу же сложившийся в слово «Помоги!». Удовлетворенно кивнув, что я снова все слышу, а значит, вчера мне не примерещилось, я внимательно уставилась на Мертона.

— Ну? Слышишь?

— Мгм. Алета, а что я должен услышать? — спросил он меня шепотом.

— Шепот, который просит о помощи. Я его слышу всегда, когда вхожу в храм. Неужели же вы все ничего не слышите, а? — Я уронила лицо в ладони.

Мертон молчал, и я, не дождавшись ответа, взглянула на него. А он смотрел на меня с каким-то странным выражением на лице.

— Ну что? Ты думаешь, я спятила? — Не выдержала я.

— Знаешь, если бы я столько раз не видел твою ауру и не общался с тобой столько времени, то я подумал бы, что ты та, кого нам пророчат легенды. Та, кто может говорить с Богами.

— Ой, да что тут сложного-то, Боги они тоже живые и тоже хотят общаться. Что удивительного то в том, чтобы беседовать с ними? Я знакома с одной вашей богиней, это невероятно прекрасная женщина, умная собеседница и я от нее в полном восторге.

Мертон спал с лица и отшатнулся от меня. Потом поклонился, и сделал какое-то движение, как будто собирается упасть на колени передо мной.

— Ну что еще, Мерт-о-он?

— Ты уже говорила об этом Верховной Жрице? Она в курсе? — Наконец спросил он.

— Про то, что я знакома с богиней — нет, только про шар и шепот. — Я вздохнула. Начинается, сейчас они из меня сделают подопытного кролика и будут изучать.

— Расскажи ей, прошу тебя. Это очень важно. — Мертон умоляюще смотрел на меня.

— Ладно. Веди, буду рассказывать. Но с тебя потом полный массаж, даже головы, а то у меня уже голова кругом от всего этого.

Верховная Жрица Раймена выслушала меня очень внимательно. Про все подробности нашей беседы с Даной я рассказывать не стала, это личное. Умолчала и про ее подарки мне и Альфу. А просто рассказала, что встретила ее в первый день, когда только спустилась с гор, и о том, что мы мило пообщались, и что она потрясающая. К концу разговора Раймена ощутимо сбледнула.

— Мертон, распорядись, чтобы мне приготовили пегаса. Я немедленно возвращаюсь во дворец к королеве, она должна это знать. — Кинула она, не глядя на Мертона. — Ильдери Алета, мне жаль, что я не знала об этом раньше. Это многое объясняет. Я немедленно возвращаюсь во дворец, а с вами я бы хотела еще увидеться и снова обсудить это.

— Хорошо. — Я вздохнула. — Только давайте не завтра? Завтра суд над сыном ильдери Ксимель, и королева дала мне разрешение участвовать в возможных торгах эльфом. И я непременно воспользуюсь ее разрешением.

К ночи в дом Каэтары доставили свитки приглашений во дворец, для нее и двух ее мужей, и персональные для меня. Причем два разных приглашения. Один — на прием, который состоится в одиннадцать утра в тронном зале, явка обязательна. Второй — на королевский суд, который состоится там же, но в час дня, явка по желанию. Черт, еще и прием какой-то. Как некстати он перед судом и возможными торгами.

Ночь прошла тягостно. Я ворочалась на подушке и никак не могла отключить голову, все перекатывала и прокручивала в голове свою беседу с королевой, и думала, что наверно нужно было иначе говорить, что-то другое привести в качестве доводов, более убедительное. Но если бы я знала что и как?

Утром меня разбудила Каэтара, позвала завтракать и собираться затем на королевский прием. Настроения общаться ни у кого не было, все были подавленные, так что завтрак прошел в полном молчании и очень быстро и я, допив чашку лумы, сбежала продолжить сборы во дворец. Собиралась я сразу и на прием и на суд, с возможными последующими торгами, поэтому одевалась максимально нарядно и богато, чтобы уж точно произвести платежеспособное впечатление. А также заранее отложила несколько самых крупных и массивных серебряных украшений, которые я планировала предложить в качестве оплаты за Шера. Сумку с вещами я привычно надела на шею Альфу. Учитывая то, что в этой сумке хранятся не только все мои вещи с Земли, но и местное золото, в количестве сопоставим с годовым бюджетом маленькой страны, я не собиралась бросать ее без присмотра ни на минуту. Альф вымахал уже весьма внушительно, и она ему совсем не доставляла неудобств, болтаясь на отрегулированном на нужную длину, ремне под шеей, он даже привык и проникся уважением к своей ответственной роли хранителя, а мне так спокойнее.

У дворца оказалось неожиданно много народу. Толпы придворных спешивались, и в недоумении переговариваясь, неспешно шли в зал ожидания. Похоже, не только мы не знали, чем же вызван столь неожиданный утренний сбор на королевский прием. Придворные бурно выдвигали разные версии одна другой безумнее. Были предположения и о возможном помилования наших ребят, но тогда все сходились во мнение, а зачем для этого прием, на суде бы и помиловали. Самые заядлые сплетники шушукались, что королева нашла себе третьего мужа, потому, что два ее нынешних ей надоели, и сейчас нам представят избранника. И строили домыслы, а кто же это юное создание, из-за которого королева Лармена потеряла голову.

Наша четверка на общем фоне шелестящей и праздничной толпы, предвкушающей какие-то зрелища и интересности, выглядела уныло и мрачно, поэтому я с Альфом спряталась за колонной, чтобы не вызывать лишних косых взглядов. Обо мне и так слишком много болтают и сплетничают. Через некоторое время дворецкий стал объявлять титулы и имена, и толпа придворных потихоньку всосалась в зал. Каэтара с семьей и я, как обычно были последними. Ну, со мной-то понятно, я не знатная, титула не имею, да еще и не местная. А вот почему Каэтару запускают в самом конце, я не очень понимала, мне всегда казалось, что графиня это очень значимый титул. А тут так странно…

Меня вновь пригласили самой последней, с удивительной пунктуальностью мое имя объявили примерно без двух минут одиннадцать. Пока я дошла до трона и поклонилась, приветствуя королеву, как раз и прошли эти пара минут. Дворецкий стукнул посохом об пол и громко объявил о начале королевского приема, а я попыталась просочиться в сторонку в толпу, так как это объявление застало меня прямо перед троном.

Гомон замолк, все внимательно смотрели на королеву Лармену, ожидая, что, наконец, огласят причину внезапного сбора, а она медлила, думала о чем-то своем и, кажется, чего-то ожидала. Пауза затягивалась. Минут через пять, сестра королевы Ирлита, слегка наклонилась и о чем-то спросила королеву, и та, как будто очнувшись от своих мыслей, окинула зал внимательным взглядом.

— Ильдери Раймена, Верховная Жрица Храма Властелина Ветров. Ильдери Ксимель, Верховный Маг, прошу вас, подойдите ко мне. — Негромко сказала королева, но ее услышали все, и стали дружно оглядываться и искать глазами названных особ.

Ксимель и Раймена подошли и встали у трона, повернувшись лицом к залу.

— Алета Петровна Ольховская, гостья долины, вас я тоже прошу подойти ко мне. — Продолжила королева.

Ой-ёй. А я-то им зачем? Ох, не нравится мне это, что я натворила то? Я испуганно кинула взгляд на Каэтару, а она ответила мне таким же недоуменным взглядом. Я аккуратненько выбралась из толпы придворных, следуя за Альфом, который прокладывал мне путь и, подойдя к трону, замялась, не зная, что мне делать дальше.

— Встаньте возле Верховной Жрицы, — шепнула мне сестра королевы.

Фух, ну ладно, в сторонке постоять — это я могу. Это хоть не так страшно, как мучиться от неизвестности перед строгим взором королевы и пожирающими глазами любопытной толпы придворных.

— Уважаемые, я собрала вас сегодня для того, чтобы сообщить о важном событии в жизни королевской семьи и жизни долины. — Мерно заговорила королева, не вставая с трона. — Все вы уже хорошо знаете нашу юную гостью, ильдери Алету. Она зарекомендовала себя за время пребывания в нашей долине исключительно с лучшей стороны, о чем мне неоднократно докладывали. Кроме того, она внесла неоценимый вклад, пополнив знания наших любезных магов. Но вчера выяснилось еще кое-что. Об этом сейчас вам скажет Верховная Жрица Храма Властелина Ветров. Ильдери Раймена, прошу вас.

Мне очень сильно захотелось спрятаться под трон. Весь зал на меня смотрел, и большинство взглядов было не дружелюбными, а жадными, любопытными, явно домысливающими что-то скабрезное и скандальное в мой адрес. Коленки начали предательски подрагивать от страха и смущения. В это время Раймена сделала шаг вперед и заговорила.

— Да, вчера кое-что произошло. Точнее произошло это, как оказалось, уже давно, но мне это стало известно только вчера. — Она выдохнула и повернулась в мою сторону. — А именно, мне стало известно, что эта юная особа совершенно свободно общается с богами. Более того, она слышит голос в Храме Властелина Ветров, и видит то, что не видит более никто. Уважаемые, перед вами Вестница Судьбы, Говорящая с Богами.

И вот тут зал издал дружное «Ах!» и рухнул на колени. Остались стоять только я с Альфом, Раймена и Ксимель. Я в полном офигении смотрела на это все и единственная мысль, которая родилась у меня в мозгу, после такого-то представления, это было «Жесть!». Мы с Альфом переглянулись. Я определенно не знала, как мне реагировать, поэтому стояла как столб и надеялась, что все это сейчас прекратится как дурной сон. Мда, хорошая характеристика у меня получилась: «Слышит голоса, и видит то, что не видит больше никто». Определенно, с такими симптомами мне на Земле поставили бы диагноз очень быстро, и заперли в чудесном желтом домике в компании этих самых «богов».

— А теперь я сообщу вам о том, что меняется в жизни королевской семьи. — Заговорила королева. — Сегодня я, королева Лармена, глава рода Бертиль, законная правительница долины Аэллера, нарекаю Алету Петровну Ольховскую своей названной дочерью, принимаю ее в королевский род Бертиль и дарую ей титул младшей ненаследной принцессы. Со всеми правами и привилегиями, полагающимися ей как моей младшей дочери. С этой минуты она становится названной дочерью не только королевского рода Бертиль, но и расы аэрлингов.

В звенящей тишине я четко услышала, как моя челюсть упала и покатилась куда-то в сторону трона. Ощущение было настолько реальным, что я невольно проследила взглядом, куда ж она там закатилась? Кажется, застряла у нижней ступеньки. Мозг категорически отказывался принимать то, что услышал, как правду и вообще затих, заявив, что не собирается участвовать в этом празднике в дурдоме.

— Подойди ко мне, дитя мое. — Позвала меня королева.

«Ну, и чего стоишь, как памятник самой себе? Шевели ногами давай, тебя королева зовет» — прошипел внутренний голос, который отчаявшись дождаться помощи от мозга, взял руководство на себя. Я на деревянных ногах подошла к королеве и снова окаменела, просто не в состоянии собраться с мыслями. А королеве за это время один из ее мужей, стоящих за троном подал подушечку, на которой лежал тонкий золотой обруч в виде переплетенных веточек и листочков, и украшенный какими-то камушками, небольшой перстенек с печаткой, и цепочка с медальоном. Королева, поманив меня еще ближе, собственноручно надела на меня перстень и медальон, а подошедшая Раймена водрузила мне на голову обруч. Я так поняла это полагающиеся мне теперь регалии. Тишина в зале стояла такая оглушающая, что было больно ушам.

— Спасибо Ваше Величество, — наконец смогла я выдавить из себя. — Я просто в шоке, если честно, так потрясена, вашей добротой и вниманием к моей персоне. Это огромная честь для меня, быть принятой в ваш род. Я постараюсь нигде его не опозорить и быть достойной представительницей рода Бертиль за пределами долины Аэллера.

— Что ж, уважаемые, прошу любить и жаловать, перед вами младшая ненаследная принцесса рода Бертиль, Алета. — Подала голос сестра королевы Ирлита.

И зал взорвался. Меня дергали, целовали руки, кто-то кланялся и пытался поцеловать подол моего платья, и что-то говорили-говорили-говорили. Кошмар просто. А я стояла, как та лягушка-царевна, мечтала сесть в свою коробчёнку и удрать на какое-нибудь болото. Интересно, почему у меня такое чувство, как будто меня сейчас крупно подставили и использовали? В бесплатный сыр в мышеловке я не верю.

Два часа прошли для меня как фильм ужасов со мной в главной роли. Немного помог взять себя в руки бокал с каким-то бодрящим шипучим напитком, шампанское не шампанское, лимонад не лимонад, но торкнуло меня основательно. Появилась легкая эйфория, бояться я перестала, психовать тоже, даже научилась за эти пару часов ловко уворачиваться от очередных жадных рук, желающих потрогать новую принцессу.

Охренеть, если честно. Я — принцесса. Вот уж о чем я никогда не мечтала, даже в нежном детсадовском возрасте, так это стать принцессой или выйти замуж за принца. Мальчики мажоры и инфантильные метросексуалы, мечтающие прибить бедного звероящера или скачущие, как ненормальные в железных консервах на белом коне с молодым дубком наперевес, меня не интересовали как вид никогда. Себя я тоже видела уж никак не кисейной барышней, в шелках и короне, томно вздыхающей в башне, или утирающей огненные слюни очередному похитившему меня дракону. Если уж попадать в сказку и мечтать, то о магии, или о морских просторах, и я вся такая внезапная и стремительная, с развивающимися волосами. Ну на худой конец я в обнимку с эльфом спасаю мир от… Тут моя фантазия обычно пасовала, потому как я не знала, от чего следует спасать мир эльфов, да и сам эльф меня обычно смущал бессмертием и своими длинными ушами, ибо иметь детей с ушками, как у ослика Иа мне не хотелось. Подлое воображение подкидывало картинку, что эльф все такой же прекрасный и молодой, а я уже старушка «божий одуванчик», и стою, держась за этого принца, потому как тросточки нет, а без нее стоять тяжело. А вокруг нас толпа наших наследничков, все такие же красивые как папа и с такими же длинными нервными ушами. Ведь настоящих эльфов я до Шера никогда не встречала, а моя богатая фантазия, взращенная на американском и японском кинематографе, на длину ушей для представителей этой расы не скупилась, уж если уши, то — УШИ.

Тут я помрачнела. Сейчас ведь будет суд, и мне нужно вытаскивать моего ушастенького эльфа. Хоть и не принца, но такого родного и своего собственного. А еще ж Илмар… Вся эйфория от внезапного опринцессивания моментально улетучилась.

К назначенному времени все те, кто был допущен к суду, перебрались в другой зал. Таковых оказалось, как ни странно, не очень много. То ли не допущены были и не получили приглашения, то ли просто не сильно им это было интересно. Но как бы то ни было, от прежней толпы придворных в зале проведения суда осталось меньше половины.

Я, как лицо заинтересованное и сочувствующее Каэтаре и ее семье, притулилась рядом с нею, хотя мне недвусмысленно намекнули, что я вообще-то сейчас должна быть поближе к королеве и ее семье. Впрочем, никто сильно не настаивал, так что я только издалека понаблюдала за своими новыми названными родственниками. Почему-то дочерей королевы Лармены и ее сестры я в зале не нашла, но Каэтара на мой вопрос ответила, что они были на приеме, а на суде им делать нечего, да и не интересно. Вот они и ушли.

Зато с большим удивлением я увидела отдельно стоящую группу мужчин, состоящую из трех беловолосых эльфов, одного низенького коренастого бородатого мужичка, предполагаю гнома, и вообще не понятной мне расы индивидуума. Этот самец был очень высокого роста, на целую голову выше, чем совсем не низкие эльфы, с огромными рельефными мышцами и кожей отливающей оливково-сероватым цветом. Волосы короткие, черные, торчащие жестким ежиком, что выглядело необычно на фоне прочих длинноволосых мужчин в зале, и у него был явно не правильный прикус. Потому что нижняя челюсть выступала вперед, а когда он поймал мой взгляд и вызывающе улыбнулся, то я увидела, что там еще и весьма немаленькие клыки присутствуют. Я, разумеется, не выдержала и прицепилась к Каэтаре с вопросами кто это такие, и что это за зеленая гора мышц а-ля Халк. Оказалось, что это наложники королевы из ее гарема. А этот зелененький — орк. Ну и дела… Я, конечно, знала уже, что у них рабство практикуется, но что сама увижу этих рабов, было неожиданно. Похоже, их сюда привели показательно для Шера, чтобы тот понял, что быть в гареме это еще не конец света. Хотя убейте меня, я не понимаю, на кой ляд королеве понадобились в гареме гном и орк. Ну эльфы еще ладно, это как раз объяснимо. Но гном? Даже мое извращенное воображение не могло представить в паре гнома и королеву, учитывая их разные весовые и ростовые категории.

Когда все угомонились, встали по местам и приготовились, а королева с сестрой заняли свои места, в зал под охраной ввели моих мальчиков. Их вывели на свободное место перед троном, и суд начался.

Какая-то строгая дама распорядитель подошла к ним и, повернувшись вполоборота к залу, начала вещать. Первым судилище начали с Шера. Я с облегчением вздохнула, хоть что-то, тут то я могу смело участвовать.

— Ваше Величество, — начала дама, — перед вами нарушитель границ долины Аэллера. Дроу, возраст 777 лет, полное имя Шермантаэль Дор'Оровиль. При задержании оказал вооруженное сопротивление страже, но позднее вел себя вполне достойно и не вызывал нареканий. В связи с этим, я бы предложила рассмотреть первоначально вопрос не о казни, а о том, чтобы он занял место наложника в гареме женщины, которую вы выберете. Оставляю это на ваше усмотрение.

Шер гневно полыхнул глазами, но промолчал, хотя видно было, что он сильно злится.

— Дроу, ты все услышал? — Негромко заговорила королева. — Так как у меня и у моей сестры уже есть наследницы женского пола, то я сейчас предложу тебя в качестве мужа любой желающей. Если таковой не найдется, то будут объявлены торги. Ты ничего не хочешь сказать?

Шер скрипнул зубами, но отрицательно покачал головой, только обвел зал глазами, быстро, будто невзначай взглянул на меня, и скользнул взглядом дальше.

— Ну что ж. Уважаемые ильдери, есть среди присутствующих женщин та, что хочет взять в мужья этого молодого дроу? Ильдери Морель, может быть, вы желаете? У вас же нет дочери. — Королева обратилась к грузной женщине, стоявшей напротив меня в другой половине зала.

— Ваше Величество, спасибо, но я не настолько отчаялась, чтобы брать в мужья дроу. — Презрительно фыркнула эта дама. — Я просто куплю его, это будет забавно.

Я начала заводиться. Вот ведь наглая бабища, вы посмотрите на нее. Еще нос воротит, а? Уууу, фигу тебя, а не дроу в мужья.

— Ну что ж, это ваше право, ильдери. Есть другие желающие? Нет? Тогда предлагайте вашу цену, ильдери.

Я молчала и ждала начала торгов. Уж столько, сколько я готова выложить за Шера, она точно не сможет заплатить. В этом я уверена. И торги начались. Желающих к счастью оказалось не так много. Кроме этой Морель за Шера торговались еще только две местных дамочки и я. Когда самую высокую цену уже озвучила Морель, я назвала сумму в четыре раза больше, чтобы уж гарантированно перебить все ставки. Шер все это время стоял и скрипел зубами от злости, но молчал, и даже не смотрел на меня.

Морель надулась как жаба, начала злиться, и наконец, выплюнула:

— Ваше Величество, я передумала. Я возьму этого дроу третьим мужем.

Шер вздрогнул.

— Ильдери Морель, вы не использовали ваше право, когда я предложила вам это первой. Сейчас я вынуждена дать вам согласие на этот брак, только в том случае, если от него откажется ильдери, предложившая максимальную сумму. Если она не захочет взять его в мужья, то только тогда это сможете сделать вы. Вы знаете правила. — Королева перевела взгляд на меня. — Дитя мое, ваше слово?

Я запаниковала. Это что ж делается-то? Кажется, у меня нет выбора, как нет его и у Шера. Если я сейчас откажусь взять его в мужья, то эта надутая жаба заженит Шера на себе и тогда уж я точно не смогу его вытащить. Черт! Ох и ситуация, а ведь у Шера еще и невеста есть, надеюсь, она мне все волосы не повыдирает, когда выяснится, что я увела у нее жениха. И что-то мне подсказывает, что и Шер мне спасибо не скажет. Как бы узнать, как у них тут дела обстоят с разводами, в случае, если брак был фиктивный?

— Я беру его в мужья. — Сказала я внезапно охрипшим голосом, и встретилась глазами с Шером.

Окинув взглядом жадно наблюдающую за судом толпу, я успела увидеть мелькнувшее в глазах одного из эльфов веселое удивление. Выглядящий внешне постарше двух своих соплеменников, он все это время внимательно наблюдал за Шером, и у меня сложилось впечатление, что они знакомы.

— Ну что ж, дроу. Поздравляю. Тебе удалось избежать не только казни, но и рабства, не иначе за тобой Боги приглядывают. — Королева скользнула по Шеру равнодушным взглядом. — Переходим к вам, Ил`марей вас Корта-Хонер.

— Ил`марей вас Корта-Хонер, 300 лет, сын графини Каэтары вас Корта-Хонер. — Начала вещать распорядительница. — Оскорбил отказом от брака уважаемую ильдери Вай`олайю Кеосантаро. От пути Жреца Храма Властелина Ветров тоже отказался в оскорбительной форме. Совершил побег и несколько недель скрывался в горах. При задержании был обнаружен в компании, находящегося здесь же дроу, и оказал вооруженное сопротивление. Обычно в таких случаях полагается казнь. Но ввиду высокого положения и заслуг перед короной его рода, я бы предложила первоначально на рассмотрение вопрос о его возможном браке, если найдется хоть одна желающая взять его в мужья. В противном случае — казнь, так как от пути жреца этот юноша отказался столь резко и оскорбительно, что Верховная Жрица отказалась принимать его.

— Ну что же, учитывая его знатное положение, мы вполне можем пойти навстречу и рассмотреть этот вопрос. — Королева скользнула глазами по залу, на секунду задержавшись на мне. Не поняла, это что, намек?

Каэтара, стоящая рядом со мной, нервно сжала мою руку, и судорожно зашарила взглядом по залу. Но в зале стояла гробовая тишина, желающих взять в мужья Илмара не было. Илмар грустно усмехнулся и посмотрел на Каэтару, а та вдруг побелела и начала заваливаться. Увидев это, Илмар качнулся, как будто собираясь подбежать к ней и подхватить, и наткнулся на обнаженные мечи охраны. А я, краем глаза отметив то, как Версалант подхватил Каэтару, не дав ей упасть, на деревянных, не слушающихся меня ногах, сделала шаг вперед. И как будто со стороны услышала свой голос, внезапно ставший чужим и незнакомым:

— Я беру его вторым мужем.


Разговор накануне вечером в кабинете королевы Лармены

Сговор — страшная штука… Особенно, когда ты в эпицентре!

К/ф «Кости»

— Ваше Величество, а вы уверены, что нужно все так усложнять? Война нам не нужна, я в этом вас поддерживаю, но может просто выпустить его на волю, да и все дела? — Верховная Жрица сидела, откинувшись в кресле, и внимательно смотрела на королеву Лармену.

— Ильдери Раймена, подумайте, просто избежав войны, мы ничего не выиграем. Нет, нужно непременно привязать к себе принца. Это ведь подарок Богов, не иначе, что к нам попал не просто рядовой дроу, а кронпринц. Мы обязаны как-то использовать это. До тех пор, пока он не озвучил свое истинное положение и притворяется рядовым дроу, мы ничем не рискуем. — Королева тоже задумчиво откинулась на спинку кресла. — Породниться бы с королевским родом дроу, да вот беда, моя внучка еще слишком мала, поженить их невозможно никоим образом. А быть третьим мужем моей дочери мы сами не можем позволить ему, дроу могут воспринять это как оскорбление и повод к войне.

— Мда, вы правы. Но я не знаю, кого вам посоветовать. У нас нет ни одной незамужней женщины подходящего возраста и социального положения. Может достаточно просто проявить жест доброй воли и отпустить его с этой чужеземкой, Алетой? Она ведь тоже не так проста, как нам это сначала показалось. Так мы и сэкономим на амулете перемещений, и покажем дроу свою лояльность? — протянула Раймена.

— Раймена, ну что выиграет наш народ, просто отпустив его? Мы же уже обсудили это… Ладно, отложим пока. Остается открытым вопрос с сыном графини Каэтары. Эта юная особа приходила просить за него, сказала, что готова его забрать с собой и даже заплатить. И за дроу тоже просила, говорит, что он ей очень понравился.

В комнате повисла напряженная пауза, и женщины переглянулись.

— Ильдери Раймена, а вот кажется и решение. Взяв в род эту чужеземку, мы убьем сразу несколько гусей. Во-первых, она Говорящая с Богами. Уже одного этого достаточно, чтобы вцепиться в нее мертвой хваткой и не выпускать. Приняв ее в род, мы возвеличим и собственное положение. Во вторых — сделав ее принцессой, можно смело поженить их с кронпринцем дроу, это почетный династический брак даже для рода Рейнольдов, а мы породнимся. И в третьих — она не планирует оставаться в долине, а значит, это ничем не грозит законной кронпринцессе, никакой конкуренции.

— Ваше Величество, но это тогда решает и вопрос с сыном Каэтары. Если она станет одной из аэрлингов, то… — Они снова переглянулись.

— Решено. — Королева позвонила в колокольчик, и отдала приказания, заглянувшему в кабинет секретарю. — Артон, необходимо срочно приготовить к завтрашнему утру родовой перстень с печатью, венец и медальон с символикой младшей ненаследной принцессы Бертиль. Немедленно займитесь этим вопросом. Скажете придворному ювелиру, чтобы он использовал размеры, снятые для изумрудного гарнитура с ильдери Алеты, гостьи долины. Они у него есть. Затем приготовьте списки приглашений на прием завтра в 11 утра, и суд в час дня. Отошлете эти списки всем, кто присутствует обычно. Для семьи графини Вас Корта-Хонер и ее гостьи приготовьте отдельные приглашения.

Секретарь поклонился и молча исчез. Встав, королева прошлась по кабинету, а затем повернулась к Верховной Жрице.

— Ваше Величество, а вы уверены? Может, будет вполне достаточно, если это сделает ваша сестра?

— О нет, ильдери Раймена, мы не можем дать дроу ни малейшего шанса увильнуть от этого брака и признать его не действительным. А вот теперь давайте продумаем, как нам все это провести так, чтобы эта малышка захотела взять их в мужья, и чтобы инициатива исходила от нее. О том, что Шермантаэль Дор'Оровиль является наследным принцем дроу, она не знает, в этом я уверена. Хотя ощущение, что они знакомы, меня все-таки не покидает. Мне донесли, что он буквально пожирал ее глазами, когда она с Каэтарой навещала их в тюрьме.

Женщины в третий раз многозначительно переглянулись и хищно улыбнулись друг другу.


Глава 11

Как быть нам, султанам, —
Ясность тут нужна:
Сколько жён в самый раз?
Три или одна?
На вопрос, на такой,
Есть ответ простой —
Если был бы я султан —
Был бы холостой!
К/ф «Кавказская пленница»

Сказать, что мое заявление о том, что я беру Илмара вторым мужем произвело эффект взорвавшейся бомбы — это не сказать ничего. Сначала последовал немая сцена с выпучиванием глаз у толпы. Далее зал начал гудеть, а я как будто со стороны наблюдала все это в замедленном режиме. Вот чуть улыбнулась уголками губ королева и быстро переглянулась с сестрой, вот довольно кивнула каким-то своим мыслям Верховная Жрица. Вот Илмар — с изумлением и каким-то не верящим радостным выражением в глазах смотрит на меня. Вот очнувшаяся Каэтара, которая пытается меня обнять и расцеловать, и что-то радостно лепечет. Вот шушукаются и переговариваются эльфы, рабы королевы, а тот, что постарше как-то иронично смотрит на Шера. И наконец, Шер — выражение его глаз я понять не смогла. Это был настолько туго замешанный коктейль эмоций, что расчленить это на отдельные части я не смогла бы при всем желании. Это и какая-то радость, не очень понятная мне, которая была сначала, после того, как я сказала, что буду его женой. Вот эта радость переплелась с мрачным сочувствием к Илмару, когда мы ждали решения его судьбы, а после моего последнего заявление эти радость и сочувствие начали смешиваться с непониманием, изумлением, обидой, шоком, и наконец, почему-то появилось выражение, как будто он ревнует. Его лицо вроде бы оставалось бесстрастным, но в глазах полыхало столько чувств, что думаю ни для кого не осталось секретом, что же испытывает сейчас этот ушастый брюнет.

Я наблюдала за всем этим, а у самой в голове суматошно метались мысли. Боже, что я творю?! Что я уже натворила?! Какой ужас! Даже в самом кошмарном сне мне не могло привидеться, что я добровольно, сама, выберу себе мужа, вот просто так, не по любви, а на суде, спасая чужую жизнь. Но и этого мало, я умудрилась выбрать себе сразу двух мужей. Вдуматься только в смысл — два мужа. И оба — не люди. Это уже даже не жесть. Это… это… это тот пушистый зверь, который подкрадывается незаметно и производит фурор своим появлением. Что бы сказала на это мама? Про то, что мне скажет папа, когда узнает об этом, я даже думать не хотела.

Наконец гам и шум улеглись, и снова заговорила королева.

— Уважаемые, на этом суд я объявляю закрытым. Сегодня же оба эти юноши проследуют в дом графини Каэтары вас Корта-Хонер для приготовлений к свадьбе. Графиня, я надеюсь, вы не возражаете, что у вас остановится до свадьбы не только ваш сын, но и этот молодой дроу? — Она быстро глянула на Каэтару, которая только молча счастливо кивала, как китайский болванчик. — Вам же надлежит обеспечить их подобающим облачением для свадебной церемонии. Она состоится завтра в полдень в Храме Владыки Ветров. Празднование по этому поводу будут проходить во дворце, приглашения будут разосланы вечером. Что касается невесты, то вы, дитя мое, останетесь до завтра здесь, во дворце. Придворные портные займутся вашим платьем. Все прочие приготовления к свадьбе королевская семья берет на себя.

Величественно кивнув, королева, не дожидаясь моего ответа, встала и удалилась, прихватив Ирлиту. А я молча чуть поклонилась ей в спину, и начала сквозь толпу пробираться к своим неожиданным женихам. Благо это было не очень сложно, учитывая, что дорогу мне как бульдозер прокладывали Версалант и Айлонтар, за ними дочищала путь Каэтара, а я с Альфом эту процессию завершала. Подойдя к ним поближе, я глазами попросила Катару дать мне пару минут перекинуться с ними словечком. Меня как-то запоздало посетила мысль, что ведь я могу взять в мужья только Илмара. Ведь Шер как-то смог портануться ко мне, не зная где я, и что со мной. Так может, мы с Илмаром быстро удерем с моим амулетом, а Шер потом на меня настроится и перенесется ко мне? Надо бы прояснить этот момент.

Подойдя к ним, я их обоих поманила, чтобы они наклонились ко мне и быстро зашептала.

— Шер, ты ведь можешь настроиться на меня? Давай я не буду выходить за тебя замуж? Мы сыграем свадьбу с Илмаром, я сразу же активирую амулет, и мы сбежим. А ты тут же настраивайся на меня и тоже переносись? Хотя бы ты тогда сможешь сохранить свободу, ну а мы с Илмаром уж как-нибудь. — Я вопросительно заглянула ему в глаза и даже отшатнулась от того, как яростно они полыхнули.

— Ну уж нет. — Прошипел он. — Даже не мечтай, что ты будешь с ним вдвоем. Если уж этой свадьбе быть, то со мной в первую очередь. Не надейся от меня так просто избавиться.

— Шер, ты не понял, я… — залепетала я в растерянности, — я хотела…

— Не важно, что ты хотела. Сначала ты будешь МОЕЙ женой, — перебил меня Шер, — в конце концов, меня ты первым назвала своим женихом. — Он сердито глянул на Илмара, который наблюдал за нами с загадочной улыбкой, а поймав мой взгляд, спрятал глаза.

Нет, вы на них посмотрите, спелись молодчики, пока в горах сидели. Уже и секреты какие-то общие у них. Хотела б я знать, чего так бесится Шер и чему так загадочно улыбается Илмар. Ох уж эти мужчины… Мда, будет у нас шведская семья. Ужас… В голове назойливо крутилась песенка из фильма «Кавказская пленница»: «Если б я был султан, я б имел трёх жён, и тройной красотой, был бы окружён». Только, если эти двое надеются, что это и вправду будет настоящая семья, то их ждет глубокое разочарование. Фиктивные браки никто не отменял, и я все силы потом приложу, чтобы выяснить, как такие браки расторгаются, в случае неисполнения супружеских обязанностей. А уж я их исполнять точно не намерена, Боливар не вынесет двоих.

— Ну и черт с вами, не хотите, как хотите. Только, вот что, дорогие мои, если хоть один из вас попробует превратить этот брак в настоящий, то я рискую очень быстро стать вдовой. Имейте ввиду. — Я разозлилась. — И вообще, надо узнать, когда можно расторгнуть такой брак, как не состоявшийся. Сколько нам терпеть то придется?

Тут меня оттеснили от ребят, и Илмара начала тискать Каэтара, заодно зацепив в охапку и Шера, ну тоже ж теперь типа родственник будет. А я быстро оглянулась и пробежалась глазами по залу, так как чувствовала на себе чей-то тяжелый оценивающий взгляд. И встретилась глазами с одним из эльфов. Ага, кстати, надо бы и с ними перекинуться парой слов, пока меня не утащили, да и их не увели. Вряд ли я еще где-то с ними столкнусь. Я бочком, бочком подобралась к ним поближе, и стоя вполоборота, заговорила, почти не разжимая губ, чтобы не привлекать внимания.

— День добрый. У нас очень мало времени, поэтому прошу вас, быстро ответьте мне. Кроме вас в гареме еще есть чужеземцы?

— Нет. — Кто мне ответил, я не увидела, так как старалась на них не смотреть.

— Отлично. Тогда следующее. В ближайшее время после свадьбы я собираюсь из долины уходить, амулет переноса у меня уже есть. Я хочу попробовать выкупить вас у королевы. Не знаю согласится она или нет, но попробовать я могу, очень надеюсь, что средств на это у меня хватит. Только вопрос к вам, вы этого хотите? Мне говорить о вас всех, или кто-то хочет остаться в долине?

— Маленькой принцессе мало двух мужей, она решила завести и собственный гарем? А не слишком ли высоко замахиваетесь, Ваше Высочество? — Презрительно протянул чей голос.

Я, удивленно приподняв брови, быстро взглянула на них, это кто ж тут такой язвительный? На меня прищурившись, и презрительно кривя губы, смотрел один из эльфов.

— Лично мне много даже одного. И мне казалось, что только слепой идиот не увидит по какой причине я сегодня обзавелась двумя женихами сразу. Но как видно, разум на планете величина постоянная, а население все растет. Или это какой-то обычай вашей расы — оскорблять тех, кто пытается вам помочь, чтобы уж гарантированно отбить охоту вмешиваться у разных доброжелателей?

Эльф пошел красными пятнами, как только до него дошел смысл моей фразы и собрался мне ответить какую-то гадость, но его молча остановил жестом другой эльф, который выглядел старше остальных и все это время разглядывал Шера.

— Уважаемые, время идет. Ваш ответ?

— Мы с радостью примем вашу помощь, если вам удастся. Мы все заинтересованы в том, чтобы долину покинуть, — прогудел низкий грассирующий голос откуда-то снизу. Ага, это, кажется гном, так как голос идет примерно с уровня моего плеча.

— Отлично, я… — тут меня оттянули от этой группы, и закончить предложение я не сумела. Но думаю тут и так все ясно. Надо будет после свадьбы снова попроситься на прием к королеве.

Остаток дня для меня прошел в каком-то хаотичном броуновском движении. Меня куда-то гоняли, кто-то снимал мерки для платья и туфель. На мои робкие попытки высказать пожелания о том, какое бы платье и туфли я хотела, мне вежливо было сказано заткнуться и не лезть со своими советами к великим мастерам. И они, мол, лучше знают какое платье и туфли должны быть у принцессы. Потом меня долго вертел и щупал мои руки ювелир. Вероятно для обручальных колец. Кстати интересно, а мне надо будет два кольца на один палец надеть, или на каждую руку по кольцу?

Альф к этому времени уже так озверел от всего этого хаоса, что пару раз попытался куснуть за зад особенно надоедливых слуг. Я пожалела его и отправила со слугой на кухню, заверив, что справлюсь сама, и пусть он лучше подкрепится за нас обоих. Альф радостно ускакал, благодарно лизнув меня на прощание в нос. Потом прибежал взмыленный и ощутимо потоптанный конюх, и слезно умолял меня проследовать на конюшню для «поговорить» с моим пегасом. Конюх просил меня объяснить моему черному демону, что никто не собирается его обижать, а всего лишь хотят почистить, помыть и привести в порядок, чтобы мне на нем завтра ехать в Храм. Кроме того, нужно сменить обычное седло на подобающее мне по положению, украшенное и богатое. В конюшне я успокоила Хаммера, объяснила ему ситуацию, что у нас завтра свадьба, чтоб ее, и не только ему мучиться и прихорашиваться, что мне еще хуже, да и Альфу достанется. Хаммер выслушал, пофыркал и разрешил конюхам заняться собой.

А меня снова утянули во дворец и засунули в купальни. Там две тетки меня мыли, скоблили, мяли, мазали какими-то вонючими горячими масками и маслами, смывали, снова скоблили, снова мазали, творили что-то невообразимое с моими волосами, промыли их наверно раз двадцать, каждый раз обмазывая новой вонючей дрянью. Короче это был мой персональный горячий ад. Потом прибежал Альф, заметив его, тетки переглянулись, и наступил персональный ад для бедного монимонта. Он, правда, попытался сбежать, но мне пришлось попросить его остаться. И бедолагу тоже намывали разными шампунями и бальзамами.

К вечеру я уже на ногах не стояла от усталости и наконец, нас отпустили и проводили в выделенную мне комнату, в которой нам и предстояло ночевать. Туда же нам с Альфом принесли ужин. Я так умаялась за этот бесконечный сумасшедший день, что думала, что усну сразу же, как коснусь головой подушки. Но сон не шел, я ворочалась в своей чудовищных размеров постели, больше похожей на полигон для… гм… для всякого интересного, а в моей голове ворочались мысли.

Я в сотый раз перегоняла перед глазами все, что сегодня произошло. Мое внезапное изменение в социальном положении. Ломала голову, зачем бы это вдруг понадобилось королеве? Ведь у нее есть уже дочь, и зачем ей сдалась я, в качестве пусть ненаследной, но принцессы, мне было не ясно. Я допускала мысль, что она решила помочь Каэтаре и мне спасти Илмара, ведь приняв меня названной дочерью в расу аэрлингов, она дала мне возможность взять в мужья Илмара. На это наводил пойманный мной намекающий взгляд королевы. Но мне казалось, что для этого достаточно было просто сделать меня какой-нибудь почетной жительницей долины, ну или как там это называется, или названной дочерью народа. А-ля дочь полка… Зачем было делать меня принцессой, я все равно не понимала.

Потом перед глазами встал Шер и его эмоции. Тоже не ясно, он ведь откровенно обрадовался, когда я сказала, что беру его в мужья. Что тут такого радостного-то? У него вообще невеста есть, да и помню я, что он говорил, что его ожидает брак по расчету, который ему обеспечит его семья. Кстати, а какой у него вообще титул? До меня с запозданием дошло, что я за все эти дни, что мы жили на Земле с момента его превращения из кота в эльфа, ни разу не спросила его, а кто он такой, и знаю только его имя и род. Какая у него семья, кто его родители? Я уныло покорила себя, что надо было быть полюбопытнее и понастойчивее, а то я как-то все проявляла тактичность и не давила на него, а он сам не торопился рассказывать. А потом нас закрутили праздничная суета и последующие сборы в этот мир, и мне уже было не до расспросов. Всплыла в памяти фраза про какой-то дворец, который вроде-бы упоминал Шер. Только вот я никак не могла вспомнить, что именно он про него говорил, и говорил ли вообще. Или это мне привиделось?

Потом закралась предательская мысль, что дура я вообще-то, так долго пробыла рядом с таким классным парнем, и за все это время ни разу не затащила его в постель и не попыталась охмурить. Точнее в постели то мы были вместе, но просто спали, без всяких переносных смыслов. А ведь после свадьбы тоже нельзя будет иметь с ним никаких лямурных отношений, ведь нам же нужно, чтобы брак был фиктивным, иначе мы не сможем его расторгнуть. Да и с Илмаром та же история. Мда, как же затянулся то мой целибат.

Ох, и Илмар еще. Подползла подленькая грязная мыслишка, что зачем мне надо было Илмара то брать в мужья? Я ведь его совсем не знаю, мы едва знакомы. Мало ли, что один вечер пропьянствовали вместе. Ну, жалко конечно парня, но ведь я же не могу спасти всех несчастных в этом мире. Тут мне стало стыдно, и я быстро отогнала от себя эти гнусные дезертирские мысли.

Не выдержав, я встала и начала наматывать круги по комнате. Слишком взвинчены нервы, не могу я лежать спокойно. Альф укоризненно провожал меня взглядом, устав от моего мельтешения, и даже прикрыл лапами глаза, когда я в очередной раз прошагала мимо него. Мне бы сейчас поговорить с кем-то, выплеснуть все то, что на душе, а рядом никого родного и близкого. Очень не хватало мамы, и хоть бы одной подруги. Я бы была рада поговорить с кем угодно, хотя бы с Мертоном. О! Мертон! Вот к нему-то я сейчас и отправлюсь, не могу я так. Я просто свихнусь сейчас, если хоть с кем-то не пообщаюсь. У меня, в конце концов, завтра свадьба, а никаким девичником и не пахнет, сижу тут как арестантка в компании собаки, которая даже и не собака. А так хоть какая-то живая душа, которая сможет меня выслушать и успокоить. Надеюсь, меня не выгонят из храма в такой поздний час, а уж Мертон меня простит. Скоро я перестану ему докучать, пусть потерпит еще пару деньков.

Я быстро оделась, поманила Альфа и выскользнула за дверь. Снаружи у двери стояли мои телохранители и о чем-то вяло разговаривали. Увидев меня, они подобрались, а я, поняв, что от них мне не отделаться велела вести меня в храм. Они как-то обреченно переглянулись, похоже, тащиться куда-то на ночь глядя им не хотелось, но спорить со мной они не решились, так что мы пошли. Хаммера я решила не брать, лучше прогуляться по свежему воздуху пешочком и немного проветрить мысли, благо от дворца до Храма идти всего-то минут десять-пятнадцать, что для жителя огромного мегаполиса вообще не расстояние.

Храм стоял тихий и сонный, похоже, в такой поздний час туда ходят только ненормальные вроде меня. Ну и ладно, мне плевать, я вообще завтра-послезавтра отсюда исчезну, главное найти сейчас Мертона. Помог мне в этом один из жрецов, которого я отловила у дверей Храма. Если он и удивился моему столь позднему визиту, то никак не прокомментировал, а просто пригласил следовать за ним. Провел в жилую часть храма, и оставил у дверей комнаты, сказав, что Мертона я найду здесь, а дальше уж пусть он сам меня сопровождает. Вот и славненько. Мне как раз поговорить нужно, в комнате это сподручнее, чем в купальнях или зале Храма.

Я тихо поскреблась в дверь, чтобы не шуметь и, приоткрыв ее, заглянула внутрь. Комната оказалась совсем небольшой, обстановка в ней тоже очень скромная — у окна стол и стул, с наваленными на него вещами, в углу умывальник, у одной стены кровать, на которой я и увидела Мертона. Он сидел, сгорбившись, опираясь локтями на колени, и уткнувшись лицом в ладони. Похоже, моего поскребывания в дверь он не слышал, поэтому я тихонько проскользнула внутрь, оставив Альфа снаружи за сторожа, и шепотом позвала Мертона.

— Мертон, я так рада, что ты не спишь. Можно мне войти?

Он поднял голову и, не узнавая, уставился на меня. А когда узнал, то весь как-то вскинулся, просиял и порывисто встал мне навстречу.

— Алета! Я думал, что уже не увижу тебя больше, ты не приходила сегодня. — Он почти подбежал ко мне и схватил за руки, смущенно улыбаясь.

— Привет, дружочек. Я тоже рада тебя видеть. — Я улыбнулась. — Ты не представляешь, какой у меня сегодня был безумный день и сколько всего случилось. Можно я посижу у тебя, мне очень нужно с кем-то поговорить? Я не сильно тебя напрягла своим приходом, неприятностей у тебя не будет?

— Ну что ты, какие неприятности у меня могут быть. Хуже того, чем является моя жизнь сейчас, уже быть не может. Проходи. — Он заозирался, не зная, куда меня посадить, так как стул был занят.

А я не обращая внимания на его поиски, просто сама подошла и села на его кровать полубоком, и приглашающе похлопала напротив, приглашая его. Он послушно присел напротив меня. И я стала ему по порядку рассказывать все, что со мной произошло. О том, как я вчера ходила к королеве, о ее разрешении участвовать в торгах, о словах относительно сына Каэтары. О приглашении сегодня на королевский прием и на последующий суд. О том, как внезапно изменилось мой статус, и что я теперь названная дочь королевы и принцесса. Тут лицо Мертона дрогнуло, похоже, его проняло. Потом подробно рассказала про суд, про торги над Шером, и о том, что я выхожу за него замуж, так как выкупить его мне не удалось. И закончила историей с Илмаром. Я заново переживала весь этот безумный день, подробно все рассказывая, жестикулируя и ругаясь об особенно задевших меня вещах.

— Вот. Представляешь, с меня уже даже сняли все мерки для наряда, и завтра в полдень будет свадьба, причем здесь, у вас в храме. А я в шоке от всего этого, потому что замуж я вообще не хочу, и уж тем более, сразу за двух мужчин. Но изменить и исправить уже ничего не могу, потому что это оказался единственный способ их спасти. — Посетовала я, заканчивая свой долгий эмоциональный рассказ.

Мертон слушал меня внимательно, не перебив ни разу, и я видела, как меняется его лицо. Сначала оно было счастливым от того, что я пришла, а к концу рассказа он совсем помрачнел.

— Мертон, ну не молчи. Скажи же что-нибудь? Успокой меня хоть как-то, а? Ты не представляешь как мне погано, и как я хочу, чтобы все это оказалось лишь страшным сном. — Я взяла его за руку. — Меня утешает только то, что как только весь этот фарс со свадьбой закончится, я активирую амулет и исчезну отсюда навсегда. Я даже не знаю, смогу ли я еще прийти к тебе и попрощаться.

Тут лицо Мертона исказила какая-то страдальческая гримаса, он неожиданно скользнул ко мне и, упав на колени, уткнулся лицом мне в живот, крепко обнимая. Гм, не поняла? Как-то не на такое я рассчитывала, когда просила меня успокоить, а у него такой вид, что его самого сейчас утешать надо. Я погладила его по блестящему черному крылу. В свете свечи перья выглядели маслянисто-бархатными, если такое возможно. Сидеть было неудобно, руки Мертона сильно меня сжимали, а я начала понимать, что наверно это была не самая хорошая идея, прийти в такое время в комнату к одинокому молодому мужчине. Но я так привыкла воспринимать его как свою персональную жилетку для «поплакаться», как хорошего собеседника и жреца, что почему-то и мысли не допустила, что тут жрецы как-бы совсем не монахи, а вовсе даже наоборот.

Осознав все это, меня бросило в жар, и я сделала попытку встать. Мертон нехотя разжал объятия и тоже встал, нависая надо мной и глядя мне в глаза с каким-то странным отчаяньем, а на шее у него бешено пульсировала жилка. Я невольно засмотрелась на эти, бьющиеся через край и пытающиеся вырваться на волю, эмоции. А он тяжело сглотнул под моим взглядом.

— Мертон, я пойду, пожалуй. Спасибо, что ты выслушал меня, мне ведь совсем не с кем здесь поговорить кроме тебя. Я буду скучать по тебе, когда выберусь из долины. — Я чуть улыбнулась, и погладила его по щеке.

Он дернулся от этого прикосновения, перехватил мою руку и прижался горячими губами к ладони. Ой-ой, как нехорошо-то получилось, почему же я была так слепа все это время и ничего не замечала? Смущение накатило волной, стало ужасно душно и неловко, а тело невольно отозвалось дрожью на эту нежную ласку. Я попыталась аккуратно вынуть свою ладонь и бочком просочиться мимо него к двери. А он резко наклонился к моему уху и горячо выдохнул: «Останови меня». И его губы, прокладывая обжигающий путь поцелуями, скользнули по шее и дальше, чуть замерев на ключицах.

Утром меня довольно рано растолкали служанки. Я натянула на голову подушку, зарылась в одеяло и сказала, что не встану, пусть идут все к демонам, а я спать хочу. Но тут меня начал топтать Альф, и схватив зубами одеяло, стащил с меня его.

— Альф, предатель. Ууу, ненавижу вставать по утрам. Ну чего так рано-то? — Простонала я, садясь и спуская ноги с кровати.

— Ваше Высочество, поднимайтесь. Пора готовиться к свадьбе, пройдёмте в купальни. — Одна из служанок настойчиво нависала надо мной.

Ох ты ж ёшкин тузик… Я и забыла, что я теперь высочество, и что сегодня свадьба. Значит, не приснилось, какая досада.

— Ладно. Мне нужно выпить чего-то горячего, чтобы проснуться и я сдаюсь, делайте все что хотите. — Я снова упала лицом в подушку.

Мне быстро принесли чашку лумы с какой-то плюшкой, и как только я все это осилила, чуть ли ни волоком потащили в купальни. Альфа тоже, кстати, хотя он наивно пытался избежать, но пришлось смириться. И наш с ним вчерашний ад повторился, но в более укороченном варианте.

Затем мои волосы высушили, заплели в сумасшедшее количество косичек и соорудили из них какую-то невероятно сложную прическу. А я с ужасом наблюдала за этим, и думала о том, как же я потом все это буду расплетать? Это же просто нереально. Закончив мучить мои волосы, служанки взялись за макияж и одевание. С макияжем я встала на дыбы и заявила, что наносить мне боевой раскрас индейцев я не позволю, и плевать мне, что меня должно быть видно издалека всей толпе. Только аккуратный естественный макияж. Поругавшись на эту тему, я пригрозила, что сейчас вообще откажусь его делать, если они будут настаивать дальше. Смирившись, они таки сделали мне нормальный естественный и не броский макияж. А над Альфом все это время измывался с грумингом какой-то серьезный мужчина. Моего монимонта причесывали, приглаживали, кажется, немножко надушили, и в конце нацепили ошейник из позолоченной кожи, инкрустированной драгоценными камнями. У меня тем временем дошла очередь до платья и туфель. Потом я отбивалась от их местных духов, так как это удушающее сладкое благовоние я просто физически не могла выносить, это ж не духи, а газовая атака. Пришлось спрятаться и, достав из сумки свою любимую водичку Аква Аллегория Гроселлина, пшикнуться ею, раз уж им так важно, чтобы невеста благоухала. Легкий ненавязчивый запах красной смородины самое то, хоть пахнет вкусно.

Закончив приготовления, мы переместились в конюшни, где меня посадили в седло. В прямом смысле этого слова, так как сама я ни за что не смогла бы взгромоздиться наверх в этом наряде. Седло было невероятно богатое, покрытое позолотой, а из самого Хаммера сделали некое лошадиное божество, не иначе. Его вычистили и, наверное, отшлифовали, потому что шкура у него аж сияла, а в гриву и в хвост вплели драгоценные камушки. У меня такое ощущение, что если бы он дался, так ему бы еще и копыта и рог покрыли позолотой. Они с Альфом переглянулись, оценили друг друга и, закатив глаза, синхронно фыркнули, на что я погрозила им кулаком, ведь меня-то разрядили еще похлеще. Они снова переглянулись, устыдились и больше не показывали, как сильно им не нравится все это нарядное великолепие.

А у Храма уже собралась толпа. Наша процессия, во главе с королевой и Ирлитой, медленно и величественно подплыла к крыльцу, где меня сняли с седла, поставили и помогли принять равновесие. Окружающих мне было видно плохо, потому что мне на голову надели густую вуаль, заменяющую здесь фату, и лицо у меня было завешано. Женихов моих видно не было, и я предположила, что они, наверное, уже в Храме.

Когда мы вошли в Храм, королева с Ирлитой, оставив меня у входа, проследовали к алтарю, с одной стороны которого уже стояла Верховная Жрица, а с другой мои мальчики, одетые в одинаковые белоснежные костюмы расшитые золотом, и рукава их рубашек были с такими же разрезами от плеча как у моего платья. Красивые какие, длинные волосы тоже собраны в сложные прически из множества косичек. Ох и намаемся мы сегодня вечером с волосами. Зазвучала торжественная музыка, и я в одиночестве двинулась к алтарю. Толпа стояла двумя плотными колоннами по бокам, оставляя только узкий проход в центре, по которому я сейчас и плыла, молясь только о том, чтобы не шлепнуться и не опозориться перед всеми.

Ыыы, что же я делаю?! Может еще не поздно, и я успею сбежать? Я конечно в глубине души та еще авантюристка, но так-то ж очень-очень глубоко. И два мужа — это перебор даже для меня.

Какая девушка не мечтает о красивой свадьбе? Я не явлюсь исключением. И хотя замуж я чисто гипотетически хотела, когда-нибудь потом, в необозримом будущем, а уж никак не сейчас, но примерно представляла, как бы выглядела моя идеальная свадьба. Чтобы красивое белое платье, фата и свадебный букет. Прогулка на лимузине, и рядом Он, мой герой, на белом коне. Фигурально выражаясь, разумеется. Учитывая реалии двадцать первого века не принц, а просто красивый, умный, образованный, и желательно не нищий. И не на белом коне, а на хорошей иномарке. Например, на кабриолете, а что, почему бы и нет? Но даже в самой бредовой своей фантазии я не могла представить свою свадьбу такой.

Платье больше напоминало наряд стриптизерши. Предельно откровенное и обтягивающее, с глубоким декольте и практически полностью оголенной спиной до самой… эээ… сидячей точки. Но и этого мало, оно было вызывающе красного цвета, абсолютно прозрачное, только с расшитым спереди лифом и двумя высокими разрезами по бокам, практически до самого бедра. Рукава, наоборот длинные и пышные, но с разрезом по всей длине от самого плеча до, туго облегающего запястье, узкого манжета, так что вся рука все равно оставалась оголенная. Не платье, а мечта сексуального маньяка. В противовес этому, вуаль-фата, покрывающая мою голову и закрепленная на прическе с помощью моего принцессочного обруча и кучи шпилек с рубинами, была из очень плотного густого кружева, красного же цвета, и мое лицо не было видно. Да и мне самой мало что было видно через него.

А уж суженые мои… Они тоже не выглядели сильно счастливыми и о чем-то шепотом переругивались, стоя справа от алтаря. Сначала, только увидев меня в дверях храма, они переглянулись и синхронно вздохнули с облегчением, как мне показалось. А когда я поравнялась с ними, то смогла прислушаться и разобрать о чем же они спорят.

— В конце концов, я намного старше тебя, даже если не рассматривать все остальные аспекты. Поэтому первым мужем буду я, и уж не обессудь, но стоять справа тоже буду я! — Сердито бухтел жених номер раз.

— Ну и что?! Зато это моя раса, и свадебный обряд будет проходить по нашим обычаям. И вообще, через год или два ты будешь снова свободен, если захочешь, а я вот не уверен, что хочу развода. — Пробурчал жених номер два.

— Даже не мечтай! Только через мой труп. — Вызверился дроу.

— Детский сад, штаны на лямках! Еще пипками бы померялись, у кого длиннее — проворчала я себе под нос.

О чем они вообще думают? Лично я близка к истерике, еще немного, и я пущусь в постыдное бегство, с этой пародии на свадьбу. Мои женихи резко замолчали и вдруг начали стремительно заливаться краской. У Шера даже кончики ушей покраснели. Упс, кажется, я пробурчала последнее замечание не так чтобы совсем уж тихо. Я почувствовала, что и сама начинаю краснеть. Неловко то как… Но главное, что они заткнулись и заняли свои места по двум сторонам от меня. Шер скользнул на место справа от меня на долю секунды раньше Илмара, хе, настырный типчик, а Илмар встал слева.

Тут вперед вышла Верховная Жрица и начала проводить обряд, гм, бракосочетания. Помогал ей один из жрецов, держащий на подносе тяжелую, украшенную камнями золотую чашу, маленький ритуальный кинжальчик, и высокий узкий сосуд. Подойдя к Шеру, Раймена попросила его протянуть правую ладонь и, взяв с подноса кинжал, сделала на ней небольшой надрез. Сразу же выступила кровь. Раймена сменила кинжал на чашу и, ловко подставив ее под кровоточащую ранку, дождалась пока какое-то количество крови накапало в чашу. Затем переместилась ко мне и проделала то же самое с моей правой ладонью. Я болезненно поморщилась. Ну что за дурацкие обряды у них, а? Ну почему обязательно нужно устраивать кровопускания? Прочла бы заклинание какое, как у нас в ЗАГСе, поженила и дело с концом, так нет же, пока всю кровь не выпустят, кровопийцы, не успокоятся.

Между тем, Раймена взяла с подноса сосуд, налила в чашу с нашей кровью немного красного тягучего напитка, я так поняла, вина, и стала читать над ней какой-то текст. Что именно она говорила, я не смогла разобрать, вероятно, это на их древнем языке, как и надпись на алтаре. Затем, она подала чашу с кровью и вином Шеру и велела сделать глоток. Я напряглась, это что же, и мне сейчас придется пить кровь? Аааа, не хочу! Меня ж стошнит от такого кровавого напитка. Вот зрелище то будет, невеста, которую выворачивает наизнанку во время брачного обряда. Мрак.

Шер послушно выпил и повернулся ко мне, а Раймена тоже передвинулась ко мне, предлагая мне отведать то, что сейчас булькало у нее в чаше. Я сглотнула. Не могу. Ну не могу я кровь пить. Я же не вампир. Я даже мясо с кровью не ем, а только хорошо прожаренное… Мысли замельтешили, пытаясь придумать, как-бы избежать этого насилия над организмом. Шер, вероятно, поняв, что со мной происходит, чуть улыбнулся и ободряюще шепнул:

— Не бойся, оно сладкое и совсем не чувствуется. Пей.

Ага, пей… Ему легко говорить, он то за свои 777 лет, поди не один литр крови выхлебал, с их то традициями, а мне каково? Раймена нахмурилась и тоже шепнула мне тихонько:

— Ильдери Алета, вы передумали брать его в мужья?

Вот ведь гадство! Придется пить, а то они мою брезгливость расценивают как отказ от свадьбы. Я зажмурилась, приподняла с лица вуаль и быстро глотнула, не акцентируясь на вкусе. Сразу же сделала несколько глубоких вдохов, прогоняя послевкусие. Бррр. Раймена между тем подошла с этой чашей к алтарю и быстро плеснула оставшийся в ней напиток на хрустальный шар. Я ожидала, что шар окрасится в красный цвет, но неожиданно вино с нашей кровью то ли впиталось в шар, то ли испарилось на его поверхности, но как бы то ни было, оно исчезло, а шар остался такой же чистый. Чудеса, да и только.

— Владыка Ветров принял вашу кровь, отныне вы единое целое. Скрепите ваш союз брачными браслетами и поцелуем. — Обратилась к нам Раймена.

Тут же подошел еще один жрец с двумя тонкими витиеватыми браслетами из переплетенных пластинок золота и платины. Шер взял тот, что поменьше и защелкнул его на моем правом предплечье. О как, так вот для чего оказывается у нас рукава с разрезами от самого плеча. Я взяла второй браслет и, повинуясь указаниям жрицы, защелкнула его на предплечье правой руки Шера. Затем он откинул с моего лица вуаль, обнял и нежно поцеловал, а потом улыбнулся и ласково погладил по щеке.

Удовлетворенно кивнув, Раймена подошла к Илмару, вновь взяла с подноса кинжал, и проделала все то же самое, что и с Шером, но с его левой рукой, да и мне надрезали теперь еще и левую ладонь. Варварские обычаи, я ж так умру от кровопотери… Раймена снова линула вина в чашу, и мне пришлось второй раз глотнуть это вино с кровью. Мерзость, только от первого раза отдышалась, а тут вторая порция. Я снова глубоко задышала, а то как-бы меня и впрямь не стошнило. Затем остаток этой второй порции напитка из чаши исчез на шаре, и Раймена вновь повторила положенные слова.

— Владыка принял вашу кровь. Отныне и вы Ил`Марей являете собой единое целое с вашей женой. Пусть крылья ваши обретут свободу, ветер удержит в небесах, и небо станет близким. Скрепите браслетами и поцелуем ваш союз.

Снова подошел жрец со второй парой браслетов. Илмар надел мне браслет на левое предплечье, а я соответственно на его левой руке защелкнула второй браслет. Тут уже Илмар обнял меня и тоже поцеловал. А потом крепко прижал, приподнял и зашептал:- «Спасибо! Ты даже не представляешь, что ты для меня сделала и как я благодарен тебе. Спасибо!».

Сзади раздалось злобное фырканье Шера. Илмар хмыкнул, хитро улыбнулся и поставил меня обратно на пол.

— Шер, не пыхти. Он теперь тоже мой муж, как и ты. — Я лукаво подмигнула эльфу, на что он запыхтел еще сильнее и скорчил гримасу.

— Подойдите к алтарю и возложите руку с надрезом на шар. — Велела нам, между тем, Верховная Жрица.

Мы втроем послушно подошли к алтарю. Ребятам приложить к шару нужно было только по одной руке, а мне пришлось приложить обе надрезанные ладошки. От шара полыхнуло теплом, надрезы немного защипало, но это ощущение быстро прошло, и ранки затянулись. А я как обычно услышала знакомый голос. Абсолютно явственно он шепнул: «Я жду тебя завтра, Слышащая». От неожиданности я дернулась и отстранилась от шара, внимательно посмотрев на своих мальчиков, но они похоже ничего не слышали. Хм. Завтра… А я то надеялась уже сегодня сбежать отсюда, а теперь придется задержаться до завтра. Ослушаться прямой просьбы бога не хочется, да и интересно мне теперь уже, чем и как я могу помочь богу, и зачем он ждет меня завтра.

— Народ аэрлингов, приветствуйте молодоженов! — Громко сказала Верховная Жрица, обращаясь к толпе. — Ваше величество, поздравляю вас со свадьбой вашей младшей дочери. Примите в семью ваших новых детей. — Продолжила она, повернувшись к королеве Лармене.

Я слегка поморщилась. Мне все еще не верилось, что это правда, то что меня назначили принцессой, и как-то покоробило от этой фразы Верховной жрицы. Но королева улыбнулась и подошла к нам. Наклонилась, и поцеловала меня в лоб, а потом повернулась по очереди к ребятам и запечатлела по родительскому поцелую и на их челе. Затем, королева величественно поплыла к выходу, прихватив сестру и Верховную Жрицу.

— Да уж, мальчики, крепко мы влипли. Как жить то дальше будем? — Я обняла за талии обоих своих мужей, и мы пошли следом через ликующую толпу. Мужья… Ну это ж надо, а?

— Долго и счастливо, малышка. Не переживай, все будет хорошо. — Улыбаясь, мурлыкнул мне муж номер один.

— Свободными и счастливыми! Я обожаю тебя! — Поведал мне муж номер два. И тут же захихикал в ответ на гневный взгляд первого мужа.

И я, не выдержав, рассмеялась от абсурдности ситуации. Ладно, и это переживем, где наша не пропадала. Мы вышли на крыльцо, на котором уже ожидали нас королева с сестрой и Верховная Жрица, и я успела услышать фразу, тихо сказанную королевой: «Однако, как удачно все сложилось. Я до последнего опасалась, что что-то сорвется». Таак, вот не зря я чуяла подвох. Я готова съесть свои любимые босоножки, если ошибаюсь, но все говорит о том, что меня элементарно подставили. Понять бы еще, в чем тут выгода для королевы? Но тут я в толпе жрецов увидела мелькнувшее лицо Мертона и отвлеклась, так что подслушать дальше разговор королевы не удалось.

А дальше было празднование свадьбы во дворце. Мы втроем сидели практически во главе стола, рядом с королевой и ее семьей. Дочери королевы и Ирлиты нас дружелюбно поздравили, и я вроде как влилась в семью. Нам говорили бесконечное количество тостов, поздравляли, несли какие-то подарки. Учитывая то, что я собиралась из долины уходить, и это знали все, подарки представляли из себя разнообразные ювелирные украшения и амулеты. Это хорошо, их мы вполне можем забрать. Шеру преподнесли какой-то супер-пупер-мега-наворочанный арбалет. Уж не знаю, чем он хорош, но Шер впечатлился. А Илмару не менее суперские, судя по его лицу, меч и кинжал. «Скажи спасибо, что вам не дарят утюги и холодильники» — ехидно прокомментировал внутренний голос, и я даже хихикнула вслух. Шер недоуменно взглянул на меня, пришлось поведать ему о наших традиционных в прошлом подарках на свадьбах. Он только головой покачал, и тоже рассмеялся. Кстати, надо бы потом Илмару рассказать правду о том кто я такая и откуда я тут взялась. Все-таки мы теперь не чужие люди, точнее нелюди.

Мы втроем старались на спиртное не налегать, но это было весьма проблематично, учитывая количество желающих сказать нам тосты. С каждым хотя бы по маленькому глоточку, но приходилось сделать. Так что к концу вечера я дошла до кондиции.

— Щас-с с-с-пою. — Икнув, пошутила я, скопировав волка из известного мультика.

— Не надо! — Хором воскликнули оба моих супруга, незнакомые с земным мультяшным творчеством, и переглянулись.

Я даже обиделась. Ну и чего так кричать? Подумаешь, петь не умею, зато я красивая, умная и добрая, насупилась я. «Ага, а еще очень скромная» — внес свою лепту внутренний голос.

— Малышка, не обижайся. Ты отлично поешь, но давай ты лучше потом споешь, Альфу например. — Миролюбиво шепнул мне Шер. — А нам с Илмаром станцуешь. А еще лучше мне одному.

— Чего это тебе одному?! — Тут же возмутился Илмар. — Я тоже хочу, я еще не видел как она танцует.

Хм. Интересно, а когда это они успели услышать мои певческие таланты? Ну, Шер, допустим, еще мог успеть на Земле. Есть у меня такая нехорошая привычка что-то мурчать под нос и в душе. А Илмару то откуда об этом знать? Я напрягла память, и чуть не расхохоталась, неожиданно вспомнив как душевно мы горланили песни в ночь нашего знакомства.

Наконец свадебный пир подошел к концу, и нас троих отпустили. Проводив нас в ту комнату, которую мне накануне выделили, все тактично вышли и мы остались втроем. Надо сказать это был неожиданный, и не так чтобы приятный, сюрприз. Я, конечно, понимаю, что у нас типа первая брачная ночь и все такое, но не втроем же?! Что за нравы? Или у них так принято?

— Илмар, а у вас, что, вот прямо женщины сразу с двумя мужьями в одной постели и спят? Я как-то предполагала, что это происходит по очереди. Ну, ночь с одним мужем, следующую с другим? — Я решила прояснить этот момент.

— Конечно же, все вместе спят. Это же семья, Алета. — Илмар смотрел на меня непонимающее.

— О времена, о нравы… — Я скуксилась. — Ну ладно, эту ночь переживем, но потом, мальчики, вы уж как хотите, можете и вместе спать, коли вы теперь семья, но лично я рассчитываю на отдельную спальню. А пока помогите мне что-ли? Мне тут такого на голове навертели, что я сама с этим не справлюсь, а спасть так я не смогу.

Ребята переглянулись, но мои слова никак не прокомментировали. Но в итоге мы весь вечер занимались тем, что в четыре руки расплетали косички друг другу по очереди и помогали распутать волосы. Мы успели даже поцапаться по этому поводу, потому как было больно, и руки уставали, но мы справились. Одежды для сна нам никакой не выделили, поэтому ребята, сняв костюмы, остались в каких-то портках типа панталон, а мне пришлось порыться в сумке и достать шелковую ночную сорочку из своих земных запасов. Потому как брачная ночь это конечно святое, но у нас и брак неправильный, и ночь такая же неправильная.

Наконец, мы угомонились и как матрешки попадали на наше семейное лежбище. Ребята тут же отключились, а я ворочалась между ними и сетовала на свою судьбу. Вот где это видано — умудриться заполучить сразу двух невероятно красивых мужей и при этом не иметь возможности использовать по назначению ни одного? На этой радужной мысли я и заснула. Ночью я, правда, дважды просыпалась. Один раз я обнаружила себя практически полностью забравшейся на Илмара, моя нога была перекинута через его бедро, а руками я обнимала его торс. Илмар сладко спал, положив свою руку на мою попу, так ночная сорочка сползла на талию, а его крыло мягко грело снизу. Смутившись, я сползла обратно на середину кровати, с тем, чтобы в следующий раз проснуться на рассвете в обнимку с Шером. Тут уже он подгреб меня к себе, оплел лианам рук и ног, и уткнулся носом мне в шею. Я вяло трепыхнулась, чтобы отползти, но он что-то промычав мне в шею, еще сильнее прижал к себе. Впрочем, было так уютно и приятно, что я решила, что пусть, мне даже нравится. Каррамба. Так и до греха не далеко…

Утром я проснулась в благодушном настроении. Немного полежала на спине, глядя в потолок и прикинула, что сегодня еще предстоит сделать. Потом повертела головой, разыскивая своих мужей, но, судя по всему, они уже давно встали и куда-то успели уйти. Да и утро уже, кажется, позднее. Повалявшись еще минут десять, я решила, что, пожалуй, и мне пора вставать. С усилием согнав себя с постели, встала, и лениво переставляя ноги по пушистому ковру, побрела в сторону умывальника, обойдя развалившегося в центре комнаты Альфа. Тонкая бретелька ночной сорочки с открытой спиной второй раз сползла с плеча и я, нервно поправив ее, сменила вектор движения и двинулась в сторону большого напольного зеркала, чтобы глянуть, что это там такое мешается за спиной. Было такое ощущение, как будто там что-то прилипло. Сонно зевая и протирая глаза, я подошла к зеркалу и попыталась сфокусироваться. Наконец, вгляделась и… заорала во весь голос…

Я стояла и самозабвенно вопила от ужаса, глядя на свое отражение, как вдруг двери за моей спиной практически снесло с петель, и в комнату влетели Шер и Илмар с перепуганными лицами и с оголенными мечами.

— Что случилось? Где? — Одновременно, перекрывая друг друга, выпалили они.

Я заткнулась и, глядя на них квадратными глазами, потыкала себе за спину.

— Боги, Алета. Ну что ж так орать то? Перепугала до смерти, мы думали, что тебя тут убивают. — Проворчал Шер и с опаской обошел меня по кругу.

Илмар с не менее озадаченным выражением на лице тоже подошел поближе, внимательно разглядывая меня. В распахнутых настежь дверях столпились испуганные моим воплем слуги, потом кто-то громко ахнул, одна из служанок истерично выдохнула: «Великая Праматерь», и они начали опускаться на колени.

Я снова повернулась к зеркалу. На меня смотрело мое отражение — встрепанная, заспанная девчонка с перепуганными глазами, в коротенькой шелковой ночной сорочке. А за моей спиной сияли переливами северного сияния два больших крыла, сотканные казалось из маленьких вихрей воздуха или дыма. Полупрозрачные и невесомые, они завораживающе переливались всеми цветами радуги. При этом они не росли из моей спины, а как будто просто прилегали к ней.

— Алеточка, я не знаю, что тебе сказать. Такого еще никогда не было. У тебя теперь есть крылья. Может это потому, что ты стала частью нашей расы и к тому же прошла брачный обряд с аэрлингом? — Озадаченно протянул Илмар.

— Но у меня же не выросли уши, только потому, что я прошла брачный обряд с эльфом. — Я сердито повернулась к ним, мазнув взглядом по столпотворению в дверях. Там народу все прибывало.

— А ты в этом уверена? — Серьезно спросил Шер.

О-о-о нет, только не это! Я похолодела. Я еще смогу как-то пережить крылья, но длинные уши… Накатили слабость и дурнота, а перед глазами замелькали черные мушки и какие-то разноцветные пятна. Я заторможено снова повернулась к зеркалу и медленно подняла руки, чтобы приподнять волосы и взглянуть на свои уши. Но тут слабость достигла своего пика, и я провалилась в банальный обморок.


Шер

Не прилагай столько усилий. Всё самое лучшее случается неожиданно.

Габриэль Гарсия Маркес

Дни в тюрьме пролетали уныло и бесили невозможностью предпринять какие-либо действия по освобождению. Если бы не четкая уверенность, что Алета вот-вот добудет амулет и тогда уже можно попробовать предпринять хоть что-то, побег, в конце концов, то было бы совсем невыносимо. Скрадывал одиночество Илмар. Наши тренировки с мечами нам продолжать больше не удалось, так как оружие у нас изъяли, но Илмар, увидев мои разминки, попросил поучить его. Этим мы и занимались. У него хороший потенциал, хотя навыков конечно совсем никаких, я вообще не понимаю, как они так живут, их мужчины совершенно не обучены боевым искусствам.

Каждый день к нам приходила сестра королевы и уговаривала Илмара смириться с путем жреца. А он, бешено сверкая глазами, отказывался, вызывая мое недоумение. Ну что такого-то, ну жрец и жрец? Не выдержав, я устроил ему допрос с пристрастием по поводу их религии, а узнав подробности зауважал этого мальчишку еще больше. А потом похолодел, вспомнив записку Алеты, что ходит она в этот их храм, и Илмара туда не позволит отдать. Это что же это… Пока мы сидим тут вдвоем в горах, а потом и в тюрьме, она… В храме… С жрецом… И кто-то с ней… Накатила бешеная волна, перебивая дыхание. С огромным трудом я успокоил себя, что ведь я же почувствовал в прошлый раз, когда она целовалась с Илмаром, тут я невольно бросил яростный взгляд на парня, вызвав у него удивление, значит и сейчас бы почувствовал. Сережка из лунного камня на мне, кулон она обещала мне не снимать, значит, я точно бы почувствовал, если бы что-то происходило.

Однако совсем нервы стали ни к демонам. У меня просто голову сносит, стоит мне подумать о том, что я могу потерять мою моатти. Только бы выбраться. Я не знаю, что и как я буду делать, как буду убеждать отца и Совет, но я не могу ее лишиться. А если мне все-таки не дадут согласия на этот брак, то придется что-то придумывать, как удержать Алету подле себя. Мне придется очень постараться, чтобы она по-настоящему полюбила меня и согласилась на статус официальной фаворитки, почти жены. Надеюсь, что династический брак в ближайшее время не предвидится. Насколько я знаю ситуацию, кроме дочери младшего брата правителя светлых эльфов больше потенциальных невест не было. Но и с ней какая-то туманная история, ее отец и брат пропали без вести пару столетий назад, когда она была еще совсем ребенком. Поэтому с ее замужеством не спешили, надеясь на возвращение главы семьи, благо леди Анориэль только-только достигла совершеннолетия. Я помню малышку Нори весьма смутно, последний раз я видел ее примерно 180 лет назад, когда был с отцом при делегации в Светлый Лес. Не хотелось бы делать ее несчастной в нашем браке, она мне запомнилась очень славной веселой девочкой, и заслуживала любви, которую я ей точно не смогу дать.

Ведь касательно меня, то в какой-то момент пришло четкое осознание, что кроме Алеты мне не нужна ни одна женщина. И что даже проверять я не хочу, читая заклинание по проверке, элиантэ ли она. Я и так это знаю. И она это поймет, когда-нибудь. Я дам ей столько времени, сколько понадобится, буду ухаживать по всем правилам, если нужно — буду петь серенады под окнами и дарить цветы охапками, но я не позволю ей исчезнуть из моей жизни. У меня было много женщин, разных, горячих и не очень, чувственных и холодных. Одни манили недоступностью, другие горячили кровь бешеной страстью, но ни одна не вызывала такой бури эмоций и такого трепетного отношения к себе. И ни с одной из них мне было так здорово просто от того, что мы находимся рядом. Любовь ли это? Не знаю… Я раньше никогда никого не любил. Одно я знаю точно, провести свою жизнь я хочу с одной конкретной женщиной, и эта женщина сейчас где-то отрабатывает амулет, чтобы спастись из этого горного плена.

Эти мысли отвлекали от тягостного ожидания решения нашей судьбы. Хотя ждать нам было совсем недолго, сроку нам выставили всего десять дней. Не знаю уж, куда так спешит королева, но на нас давили каждый день, поторапливая с решением. Точнее давили на Илмара, а на меня скорей за компанию, похоже они сами не знали, что же со мной делать. Со слов сестры королевы стало ясно, что как племенной жеребец не королеве, ни ей, я не нужен. Вот и думали они, куда ж меня пристроить, а я тоже не сильно переживал по этому поводу, у меня был козырь в рукаве, который я приберег на самый крайний случай. Мне самому-то точно не грозит казнь или рабство, ну, по крайней мере, я на это надеялся, рассчитывая на разумность правящего дома. Не думаю, что узнав, что я кронпринц дроу, они пойдут на самоубийственную войну. Илмару я помочь вряд ли смогу, моего покровительства будет не достаточно, он все-таки подданный королевы аэрлингов, а не моего отца, но попытаться стоит, если уж мне придется самому сознаться о своем статусе.

На восьмой день в тюрьме неожиданно в отворившуюся дверь вошла не сестра королевы, как обычно, а Алета в сопровождении Альфа и матери Илмара. Илмар быстро обнял мать, и стал что-то ей успокаивающе шептать, а я стоял и смотрел на мою малышку и не мог ничего сказать. Она стала тут совсем другая. Волосы выгорели на солнце, кожа загорела, даже немного веснушек появилось, а уж местная мода, это просто слов нет. На Алете было совершенно прозрачное длинное платье с двумя высокими разрезами по бокам, открывающими ноги при ходьбе. Через невесомую ткань было видно стройное гибкое тело и нижние детали наряда, что-то миниатюрное и расшитое бисером и камушками. Боги, и это она вот так ходит по улице и все на нее смотрят?! Хотя шока я не испытал, так как успел уже насмотреться на местных дам и на их платья. Я поискал глазами на ней кулон подвеску из лунного камня, просвечивающуюся через прозрачную ткань платья, и облегченно вздохнул. Вот она, на месте, значит все в порядке.

Алета стояла у двери, не зная, что делать, потом подошла и протянула руку, здороваясь и называя свое имя. Ее пальцы мелко подрагивали, и я, не удержавшись, поцеловал их и легонько погладил. Как же я скучал по ней все это время… А через два дня нам с утра сообщили, что сегодня будет суд. К часу дня нас отведут во дворец, где он будет проходить и королева озвучит нам его итоги.

Когда нас с Илмаром под охраной ввели в зал суда, он был уже полон. Нас поставили перед троном, и я быстро огляделся, запоминая кто, где стоит, чтобы потом легче было реагировать на ситуацию. Алета стола вместе с матерью Илмара и еще двумя мужчинами, вероятно, это ее мужья. К нам подошла распорядительница, судя по медальону на груди и суд начался. Мне зачитали обвинение в оказании сопротивления страже при задержании, а потом предложили, как альтернативу казне, в качестве мужа любой желающей, а если таковой не найдется, то меня продадут в рабство.

На меня накатила волна злости. Ну, какой же это суд? Это же просто фарс. Разве так рассматриваются дела, пусть даже о нарушителях? С каких это пор за одно вооруженное сопротивление страже отправляют на казнь? Ладно, еще не время сдаваться, я быстро кинул взгляд на Алету. Торги это не так уж плохо, судя по тому количеству украшений, что на ней сейчас надето, она тут весьма неплохо обогатилась. Интересно, что из земных вещей ей удалось тут так выгодно продать?

Почему-то желающих взять меня в мужья не нашлось. Вот уж насмешка судьбы, интересно, знай они, что я кронпринц дроу, так же бы нос воротили? Объяви такое предложение отец при дворе, сейчас толпа придворных дам уже передралось бы за статус моей невесты. А тут от меня отказалась даже некая Морель, необъятной женщина, с крайне неприятным обрюзгшим лицом, которой королева меня предложила в качестве мужа. И насмешливо заявила, что будет забавно, если она меня купит. Вот гадина! Купит она меня… Надеюсь, у Алеты хватит денег перебить ее ставки.

Кроме этой жуткой женщины за меня торговались еще только две местных аристократки, да и то как-то вяло, и Алета. Но до чего же унизительно то, а? Кто бы мог подумать, что я окажусь в такой ситуации, вот уж игры богов идут на мой счет, не иначе. В итоге выиграла торги Алета, и я с облегчением вздохнул, но как оказалось рано. Эта жабо-образная Морель, поняв, что раб ускользает, изменила мнение и решила взять меня третьим мужем. Ужас, меня даже передернуло от омерзения. Я краем глаза взглянул на Алету, может у нее в рукаве тоже есть какой-то козырь? И тут…

— Я беру его в мужья. — Сказала она внезапно охрипшим голосом, и тоже посмотрела на меня.

А я неверяще смотрел на нее, и до меня медленно доходило осознание ситуации. Неужели все так просто?! Вот сейчас она одной короткой фразой разрешила весь тот клубок моих метаний и проблем с нашим странным обручением и моим желанием удержать ее, при этом, не имея возможности вступить с ней в брак. Надеюсь, против такого даже отцу и Совету нечего будет возразить. Она, как моя моатти, по логике вещей, имеет все права спасти мою жизнь и свободу так, как сочтет нужным и подобающе ситуации. Даже то, что она не имеет титула и то, что она не дроу, в данном случае не будут являться веским основанием для оспаривания ее действий. У нее абсолютный карт-бланш, который я дал ей добровольно, принеся клятву на крови и проведя с ней обряд «Шанет моатти». Коли уж и отец и Мэтр Линкенкаль теперь в курсе этого, то они тоже не смогут возразить. Останется Совет и Ковен Магов, которым ни в коем случае нельзя знать о том, что я провел этот, запрещенный обеими ветками эльфов, обряд и с кем. Иначе на Алету начнется настоящая охота, охотников за головами найдется предостаточно. Свою-то порцию порицания и наказания за это я получу сам. Разумеется, наш брак вызовет скандал в правящих домах и бурные дебаты, но, пожалуй, мне на это наплевать. Можно будет ей задним числом дать какой-то подобающий титул, и объяснить этот неравный брак тем, что я сделал это по долгу клятвы крови за спасение моей жизни. Причина не так, чтобы убедительная, но хоть что-то. Главное, чтобы никому не пришло в голову сделать меня вдовцом, вновь освободив для династических манипуляций брачными узами.

Тут распорядительница стала читать обвинения Илмару, а я все еще пытался отойти от шока и от внезапно свалившейся удачи. Хотелось смеяться от счастья. Вернувшись к реальности, я осознал только конец ее речи, о том, что Илмару тоже грозит казнь, если и для него не найдется жена.

В зале стояла тишина. А я вяло подумал, что как это ни чревато, но сознаться о своем статусе мне все же придется, я не могу позволить просто так отправить на казнь этого парня, который так неожиданно стал мне другом. Хотя бы попытаться его спасти, взяв под личное покровительство и опеку, я должен, а там, будь, что будет. Вдруг Илмар рванулся, и я, проследив за его взглядом, увидел, что его мать оседает в обмороке. И вдруг в тишине, полной жадных любопытных взглядов и шорохов от мыслей толпы, раздался практически неузнаваемый голос моей моатти:

— Я беру его вторым мужем.

ЧТО?! Что она сказала?! Она — что?! Я остолбенел. Как так?! А я?! Да как она… Это же невозможно. Кто ей позволит такое, вообще?! Так, надо успокоиться, сейчас скажут, что это невозможно… Я жадно глотал воздух ртом.

Тем временем королева объявила суд закрытым, назначила время свадьбы на завтра и удалилась. А мы с Илмаром стояли и пытались прийти в себя от такого крутого поворота событий и столь радикального изменения в наших судьбах. Нет, я конечно рад за Илмара, он отличный парень и совершенно не заслуживает смерти. Но Алета?! Она же моя… ну, точнее, она будет моей. Так, не важно, будет или есть, главное то, что она моя, и от меня теперь точно никуда не денется. Память напряжено выискивала прецеденты полигамных браков. Драконы, да, точно. В Империи Драконов полигамные браки это абсолютная норма. И не важно, у драконицы несколько мужей или у дракона несколько супруг, все они семья. Я внутренне нервно хихикнул. Если не удастся по прошествии года расторгнуть брак Алеты и Илмара, то кажется, придется мне просить покровительства драконов. Кто еще у нас так отличается? Орки имеют по несколько жен, но это не наш случай. Аэрлинги, ну, с этими понятно. Но так как кроме Илмара, из нашей троицы к ним отношения никто не имеет, то это не в счет. Надо бы еще порыться в архивах, были ли подобные неоднозначные ситуации у эльфов. Потому как отказываться от своего брака я не намерен, второго шанса у меня может и не быть, и лучше уж потом будем что-то решать с нашим триумвиратом. Тут сквозь толпу к нам приблизилась семья Илмара и моя, нет, наша, невеста. Я покатал это слово на языке. Приятно, но дико!

Подойдя к нам, Алета поманила нас, чтобы мы наклонились, и быстро озвучила мне «заманчивое» предложение сохранить свободу, и перенестись к ней настроившись не ее волну, сразу как они с Илмаром поженятся и сбегут. Она это серьезно? Я даже задохнулся от возмущения, она вообще за кого меня держит? Я похож на дурака, чтобы позволить им вот так вот вдвоем пожениться и оставить меня с носом? Не уж, ни за что. Сначала она будет моей женой, и это даже не обсуждается.

Я скосил глаза на Илмара. Вот ведь поганец, стоит и счастливо улыбается. Ничего лишнего он себе не позволит, мы с ним это прояснили еще в горах, и он дал мне слово не пытаться соблазнить Алету. Демоны! Тогда ведь он не был ей мужем, а сейчас он будет в своем праве. Илмар поймал мой взгляд и хитро улыбнулся. Ну ладно, мы еще поговорим об этом.

— Ну и черт с вами, не хотите, как хотите. Только, вот что, дорогие мои, если хоть один из вас попробует превратить этот брак в настоящий, то я рискую очень быстро стать вдовой. Имейте ввиду. И вообще, надо узнать, когда можно расторгнуть такой брак, как не состоявшийся. Сколько нам терпеть то придется? — Психанула Алета.

Ага, сейчас, как же, наивная, несостоявшийся и расторгнуть. Пусть даже не мечтает, да я ее ни за что не отпущу, костьми лягу, но этот брак будет очень даже состоявшимся и самым что ни на есть настоящим. По крайней мере со мной, я снова скосил глаза на сияющего Илмара. Впрочем, ей пока об этом знать не обязательно, у нас впереди вечность. Тут ее от нас оттеснили, и она аккуратненько направилась к стайке из трех светлых эльфов, гнома и орка. Я внимательно пригляделся, где-то я уже видел одного из эльфов. Не могу сейчас собраться с мыслями где, но я его определенно знаю. Интересно, о чем это Алета там с ними шушукается? Судя по скривившемуся лицу одного из эльфов, они там ругаются.

Затем нас увлекла из зала мать Каэтары и под охраной мы все отправились в дом родителей Илмара. Остаток дня прошел в приготовлениях к свадьбе. С нас сняли мерки для костюмов, и забегал ювелир, замерять наши предплечья для свадебных браслетов. Тоже вот отличие в обрядах, у эльфов браслеты надевают на запястья, а тут сняли мерки с предплечья. Хотя это хорошо, можно будет до поры до времени скрывать факт брака, пряча браслеты под длинными рукавами.

Нас ни на минуту не оставляли наедине с Илмаром, так что поговорить с ним мне не удалось. А вечером меня что-то стало беспокоить. Я не мог понять что, и вышагивал по выделенной мне комнате, пытаясь осознать, что же именно меня так нервирует. Что-то не так идет, но понять бы что. Перебирал в памяти сегодняшний день, вспоминал выражения лиц и слова, пытался представить, как прошел сегодняшний день у Алеты. Она сейчас во дворце, спит уже, наверное. Бездна! Да что ж такое-то, было ощущение как будто внутри меня кто-то наматывает на барабан мои нервы. Я уже на стенку лезть готов, что же происходит то?! Илмар уже спал в своей комнате и даже обсудить то ситуацию не с кем. Что-то я совсем издергался уже, так все, спать. Завтра — свадьба!

А рано утром нас разбудил слуга и мы принялись собираться в Храм на свадьбу. Хотя, что уж там собираться? Помылись, сделали соответствующие прически, оделись. В Храм мы прибыли первыми, невесты еще не было, поэтому встречающие нас жрец провел нас к алтарю и указал наше место справа от него.

— Прошу вас, уважаемые. Кортеж с принцессой скоро прибудет. Как только она прибудет Верховная Жрица проведет обряд по соединению с ней.

— Принцесса? А при чем тут принцесса, мы ждем мою невесту, Алету. — Я напрягся, переглянувшись с Илмаром.

— Нашу невесту. — Не преминул уточнить этот прохвост. — Алету.

— Младшая ненаследная принцесса Алета прибудет в кортеже королевы. Ждите. — Жрец не стал нам ничего объяснять и, развернувшись, ушел.

Мы онемели. Я стоял, открывал и закрывал рот и просто не мог найти слов. Как такое возможно, что она прибыла сюда обычной простолюдинкой, пусть магически одаренной, и через три недели уже стала принцессой? Ничего не понимаю.

— Илмар, ты понял что-нибудь? — Шепотом я спросил аэрлинга.

— Нет. — Он покачал головой. — У королевы Лармены только одна дочь, но кронприцесса уже давно замужем, и у нее есть дети. Может пока мы сидели в горах, Алету за какие-то особые заслуги удочерила королева или ее сестра?

Мы переглянулись. Ничего себе. Я как-то даже не знаю, как на это реагировать. Если это правда, и Алета теперь действительно принцесса, то это вообще делает наш брак не просто абсолютно реальным, а еще и династическим, тут уж никаких возражений не сможет найти никто. Более того, подозреваю, что отец будет даже рад. Еще никто и никогда не женился на женщинах аэрлингах. Долина закрыта, и подобное невозможно в принципе. Только вот… Я поморщился, второй муж, Илмар, путает все карты. Но в таком случае даже такой полигамный брак приобретает законность. А уж как потом, по прошествии года, в случае, если их брак с Алетой так и останется фикцией, о том как добиться их развода и помочь ему устроить свою жизнь, мы позаботимся вместе. Я покосился на него, Илмар стоял о чем-то задумавшись, и, похоже, тоже лихорадочно прокручивал в голове возможное развитие событий.

За это время зал храма заполнился людьми. Подошла Верховная Жрица, уточнила все ли у нас в порядке, и, сказав, что невеста уже прибыла, велела приготовиться и как только она подойдет к алтарю, занять свои места по сторонам от нее. Первый муж справа, второй соответственно слева. Только Жрица встала на свое место, как в дверях появилась королева в сопровождении сестры и прошли в начало толпы. А следом за ними по проходу пошла невеста. Лицо было завешено вуалью, и рассмотреть точно ли это наша Алета было невозможно. Впрочем, она настолько отличалась от местных женщин фигурой и ростом, что даже так, можно было смело сказать, что это она. А уж платье на ней… Я задохнулся, а в животе стал нарастать жар. Алета была великолепна в этом наряде, вот только это было безумно вызывающее, абсолютно голое платье. Кровь прилила не только к животу, но и к голове и запульсировала в висках. Рядом восторженно выдохнул Илмар, и это помогло прийти в чувство. Что там жрица говорила о первом и втором муже?

— Илмар, надеюсь, у нас не возникнет споров и проблем? Я буду первым мужем. — Я быстро глянул на него.

— А? Что? Почему это? — С трудом оторвавшись взглядом от идущего к нам искушения в красном, Илмар перевел взгляд на меня. — Я тоже хочу быть первым мужем, раз уж невозможно быть единственным.

— В конце концов, я намного старше тебя, даже если не рассматривать все остальные аспекты. Поэтому первым мужем буду я, и уж не обессудь, но стоять справа тоже буду я! — Я начал злиться.

— Ну и что?! Зато это моя раса, и свадебный обряд будет проходить по нашим обычаям. И вообще, через год или два ты будешь снова свободен, если захочешь, а я вот не уверен, что хочу развода. — Пробурчал этот тип.

— Даже не мечтай! Только через мой труп.

— Детский сад, штаны на лямках! Еще пипками бы померялись, у кого длиннее, — тихо проворчал подле нас голос Алеты, которая уже успела подойти, и услышала наш спор.

Я почувствовал, что краснею. А взглянув на Илмара, увидел, что и этот белобрысый наглец тоже залился краской. Ну и девчонка, уела нас. Мы быстро стали занимать наши места, и я успел встать справа на долю секунды раньше, чем туда собирался шагнуть Илмар.

А дальше Верховная Жрица приступила к обряду. Он не сильно отличался от традиционного, принятого во всем Альзерате, кроме момента с браслетами, которые здесь надевали на предплечье, и части крови с вином, пожертвованной богу.

После небольшой заминки с вином, я застегнул браслет на Алете и поцеловал ее. Моя! Теперь уже точно — моя! Моя половинка, моя часть, единое целое со мной не только по обряду шанет моатти, а потому, что она — моя жена. Я ласково погладил ее по щеке. Затем Жрица повторила обряд с Илмаром. И этот наглец тоже поцеловал ее и, приподняв, стал что-то нежно шептать на ушко. Хейстар! Надо что-то с этим решать, я так долго не выдержу.

Потом мы возложили руки на шар на алтаре, порезы защипало и ранки затянулись. После завершающей речи Верховной Жрицы нас поцеловала королева. Мда. Похоже, Алета и вправду умудрилась просочиться в самый загадочный и замкнутый королевский род и стать его частью. Отца удар хватит, когда я все это расскажу, меня даже смех разобрал. Эта девчонка сведет с ума кого угодно, это ж надо такое устроить, немыслимо просто. Настроение стремительно улучшалось. Между тем, королева пошла к выходу, а Алета обняла нас за талии и мы пошли следом.

Потом был пир во дворце, нас поздравляли и одаривали, все как всегда, ничего интересного. По настоящему внимания заслужил только один из подарков мне лично — древний небольшой арбалет из звездного метала. Таких арбалетов в мире сохранилось всего три. Один хранился в оружейной Императора Драконов. Второй периодически всплывал в разных местах и тут же бесследно исчезал. И вот третий я сейчас держал в руках. Хотя, не удивлюсь, если окажется, что это тот загадочный второй, который искал своего хозяина, и каким-то образом попал в долину Аэллера, где и дождался меня.

А Илмару досталась отличная пара клинков. Меч и кинжал из гномьей стали старинной работы. Впрочем, не буду завидовать, мне грех жаловаться на оружие, а уж подаренный мне арбалет поистине бесценен.

К концу вечера я окончательно расслабился, и с наслаждением принял жизнь со всеми ее сюрпризами с и выкрутасами. Я выжил в мире Алеты, я смог вернуться в родной мир. Я получил в моатти замечательную девушку, с которой я чувствовал себя живым, которая пробудила во мне все спавшие эмоции, и с которой я смеялся столько, сколько никогда в своей жизни до того. А сейчас эта девушка моя жена.

Я даже готов закрыть глаза на наличие второго мужа, пока наш брак фиктивный. Когда-нибудь мы решим эту проблему, Илмар хороший друг, и я не думаю, что у нас дойдет до открытой конфронтации. И сейчас я хотел просто жить, и чувствовать рядом жизнь моей жены, любовь которой мне еще предстоит завоевать. А потом мы весь вечер расплетали друг другу волосы, и помогали расчесать их. Почему то служанок нам не прислали, вероятно, расценив, что Алете с двумя то молодыми мужьями будет не до прически. Я даже хихикнул на искреннее недоумение Алеты относительно проведения совместной брачной ночи. Кровати у них тут и вправду впечатляющие, тут, пожалуй, не только трое супругов поместятся, а целую роту гвардейцев можно уложить.

Закончив с нашими волосами, мы сгребли в охапку смеющуюся и брыкающуюся малышку и попадали спать, устроив ее посередине, а на рассвете я подгреб ее поближе и, обняв, уткнулся носом ей в шею. Как же хорошо то. Долго мне мечталось об этом бессонными ночами в ее мире, лежа у стены под отдельным одеялом, и глядя на спящую Алету. В такие ночи я даже жалел, что перестал быть котом и не могу больше спать, прижавшись к ее боку. В некотором роде я был ограничен кошачьей шкурой, но зато можно было увидеть сто-о-о-лько интересного.

Когда утром мы с Илмаром проснулись, она еще спала, так что, переглянувшись, мы на цыпочках вышли в соседнюю комнату, прихватив свои вещи, и послали за завтраком. Спокойно допив травяной отвар, я откинулся на спинку кресла, как вдруг из спальни донесся истошный вопль Алеты. Спотыкаясь, и мешая друг другу, мы влетели в спальню, и я даже не успел заметить, в какой момент схватил клинки и обнажил их. Алета кричала стоя перед большим зеркалом и в ужасе смотрела на свое отражение, а посмотреть и вправду было на что. За ее спиной трепетали большие, невероятно прекрасные, воздушные крылья, которые переливались всеми цветами радуги, я даже не знал, что такая нереальная красота возможна. Услышав грохот Алета обернулась, резко замолчала, глядя на нас и молча потыкала себе за спину, показывая на крылья.

— Боги, Алета. Ну что ж так орать то? Перепугала до смерти, мы думали, что тебя тут убивают. — Я стал обходить ее по кругу, внимательно разглядывая крылья и отвлекая ее разговором.

Илмар тоже придвинулся поближе, и я поймал его взгляд, похоже, он тоже не в курсе, что за чудо нам явилось. От дверей в комнату шла какая-то возня, толпились слуги, что-то бормотали и шушукались. Я быстро глянул на них, а они почему-то опускались на колени, в благоговейном восторге глядя на крылья за спиной Алеты.

— Алеточка, я не знаю, что тебе сказать. Такого еще никогда не было. У тебя теперь есть крылья. Может это потому, что ты стала частью нашей расы и к тому же прошла брачный обряд с аэрлингом? — Протянул Илмар.

— Но у меня же не выросли уши, только потому, что я прошла брачный обряд с эльфом. — Сердито фыркнула Алета.

— А ты в этом уверена? — Протянул я.

Кстати это интересная мысль, надо проверить, а то я уже ничему не удивлюсь. Мои способности и возможности она получила после обряда Шанет моатти, и это закономерно, так же как и я ее неясные пока возможности. Но сейчас она прошла обряд по смешиванию крови и соединению еще и с аэрлингом, и получила крылья. Может Илмар прав, и крылья появились поэтому? Надо бы все-таки перечитать снова про этот обряд, в прошлый раз я до конца все прочесть не успел, попался на месте преступления. Сейчас, зная уже, что мы прошли этот обряд, надеюсь, Мэтр не будет возражать. Надо ж узнать, во что мы вляпались, а мы именно вляпались, если крылья это последствия обряда.

Тут Алета начала оседать, и я еле успел ее подхватить на руки, не давая упасть на пол. Илмар только беспомощно переминался, а Альф встревоженно метался вокруг, не понимая, что происходит. Я аккуратно положил ее на кровать и велел слугам принести какие-то нюхательные соли, или что тут у них предназначено для приведения в чувства дам. Кое-кто из слуг засуетился и убежал, а буквально через 3 минуты в комнату стремительно вошла королева Лармена и, быстро подойдя к кровати, на которой лежала Алета, оценила ситуацию. Задала несколько уточняющих вопросов и приказала немедленно доставить во дворец Верховную Жрицу и Верховного Мага.

Обморок затягивался, на нюхательные соли Алета никак не реагировала и королева сказала, что пусть, сейчас прибудут маг и жрица, и возможно они смогут помочь привести ее в чувство. А мы все пока разглядывали крылья. Они были упругие, гладкие, но при этом не однородные, а как будто состояли из малюсеньких вихрей и смерчей воздуха, сотканных в единое полотно. И каждый из этих смерчей переливался. По крыльям перебегали всполохи всех цветов радуги, говорят, так выглядит полярное сияние в северных льдах. Я сам никогда не видел, но по описанию очень похоже. Боюсь даже предположить, к какой же стихии относится магия этих крыльев. Сам факт, что они воздушные, безусловно, относит их к магии воздуха. Но всполохи… Здесь ведь собрались цвета всех стихий…

Маг и Жрица прибыли быстро. Они встали в ногах кровати, Верховный Маг сделала несколько пассов, и сразу после этого ресницы Алеты затрепетали.


Глава 12


Я хочу лететь ещё выше, чтоб не задеть города крыши,
Я хочу быть ещё ближе и выше, и выше.
И выше.
Нюша, песня «Выше»

Бог дарует нам родственников; друзей, слава богу, мы выбираем сами.

NN.

В себя я пришла лежа на кровати. Открыла глаза и сразу же утонула во встревоженной лиловой глубине. Рядом со мной с краю сидел Шер, и держал меня за руку, а Илмар обнаружился в изголовье кровати, он стоял, прислонившись к столбику, и внимательно смотрел на меня. Я сначала даже не поняла, что произошло, а потом всхлипнула, вспомнив про крылья и уши. Крылья то я уже видела, это хоть страшно и неожиданно, но красиво, и они, слава Богу, не в перьях, как у Илмара. Наверное, я в состоянии это пережить. Но уши… Проверять было страшно и я затравленно посмотрела на Шера, а точнее на его уши. Нет, не то чтобы они были уродливые, совсем нет, вовсе не такие длинные ужасы, как рисуют на картинках-иллюстрациях к книжкам или в мультиках, а вполне симпатичные, просто вытянутые немного вверх и остроконечные. Но все равно! Я совсем не хотела, чтобы мои нормальные, аккуратные человеческие уши меняли свою форму и вытягивались в какую-либо сторону. Наверное, можно считать меня шовинисткой, но то, что я легко принимала у других рас, как естественное и нормальное, я совсем не хотела лично для себя.

Шер проследив мой взгляд, обиженно подергал себя за мочку уха, но потом, поняв, что я сейчас опять впаду в истерику, решил, что пора меня успокаивать.

— Не переживай так, ты не изменилась внешне, если не считать крыльев. У тебя ушки такие же, как были. — Он успокаивающе погладил меня по руке.

Я облегченно перевела дыхание. Что-то нервные клетки мои совсем ни к черту стали с этими иномирными каникулами, и ведь не восстановятся, все это знают. Надо бы курс успокаивающего пропить что-ли, интересно, у них тут есть аналог валерьянки или пустырника? А то ж я скоро начну на людей, точнее нелюдей кидаться.

Расслабившись, я обвела глазами комнату и вздрогнула. В комнате было столпотворение. В изножии кровати стояли королева Лармена, Верховная Жрица и Верховный Маг. А в дверях толпились слуги и о чем-то шушукались. Я встретилась взглядом с королевой, и она, увидев, что я уже пришла в себя заговорила первая.

— Дитя мое, как вы себя чувствуете? Вы нас несказанно удивили и напугали. — Она переглянулась с Верховной Жрицей, и добавила. — У вас ничего не болит? Вы в состоянии встать?

Я прислушалась к своим ощущениям. Нет, ничего не болит, и даже лежать на спине эти мои чудо-крылья не мешают. Помедлив пару секунд, я приняла сидячее положение и тут же увидела свои голые ноги. Я как была в своей коротенькой ночной сорочке, так меня и уложили на кровать, даже не удосужились накрыть. Вот ведь… Лежу тут почти голая перед толпой народа, и куда смотрят мои мужья интересно? Я кинула на них сердитый взгляд, ха, а смотрят они как раз на мои ноги. Я пошевелила пальцами босых ног, и взгляды всех присутствующих немедленно переместились на них. Затем я попробовала встопорщить на крыльях то, что обычно там у них топорщится. Снова прислушалась к ощущениям. Неа, ничего не встопорщилось.

— Да, я кажется в порядке, Ваше Величество. Можно мне встать и одеться? — Я многозначительно глянула на толпу слуг в дверях.

Королева шевельнула бровью, и слуги испарились, закрыв за собой дверь, остались только две вчерашние служанки.

— Алета, девочка, приводите себя в порядок, вам помогут. А после мы ждем вас в моем кабинете, нам натерпится с вами побеседовать. — Кивнув Раймене и Ксимель королева, поплыла к выходу и спустя минуту мы остались одни, не считая двух служанок, которые тенями бегали по комнате и споро готовили мне одежду, украшения, и шпильки-расчески.

Я сползла на край кровати и села, руками раздвинув свои крылья в стороны, чтобы не сидеть на них попой. Ощущение было странное, как будто я руками раздвинула две упругие и осязаемые струи воздуха.

— Алета, ты как? Помочь тебе? — Подал голос Шер.

Илмар все это время молчал, только внимательно наблюдал за нами.

— Нет, Шер, спасибо. Я сейчас умоюсь и оденусь, а ты позаботься, пожалуйста, чтобы мне принесли выпить что-то горячее? Кофе бы чашечку… — Я вздохнула. — Ты же знаешь, я с утра плохо соображаю, мне надо прийти в себя. — И тут же прикусила язык, сообразив, что проболталась, что с Шером мы давно знакомы и украдкой глянула на служанок. Вроде не заметили.

Шер кивнул, поманил Илмара, и они вышли, а я, как только за ними закрылась дверь, тут же запустила руки под волосы и пощупала свои уши. Доверяй, но проверяй. Но лучше я их пощупаю, а то страшно идти в зеркало смотреться. Тщательно прощупав ушные раковины, я чуть не всхлипнула от облегчения. Нормальные уши, привычные, мои собственные, родненькие. Вот кто б мне сказал когда, что я буду так любить свои уши — я бы рассмеялась ему в лицо, уши и уши, что в этом такого-то. А вот как все оказалось.

Тут ко мне подбежал Альф, и лизнул в коленку, преданно заглядывая в глаза. От него шла мощная волна волнения, любви, желания помочь.

— Все хорошо, дружочек. Все нормально, не переживай. Просто так все неожиданно случилось, что я впервые в жизни в обморок шлепнулась. Прямо барышня кисейная. — Я почесала его за ушком. — Видишь, какие у меня теперь крылья? Может скоро, и полетаем с Хаммером наперегонки. И тебя с собой возьмем. Хочешь?

От Альфа пошло согласие, что да-да, хочет, еще как хочет. А затем его силуэт поплыл и немного смазался, и в следующую секунду он уже стоял напротив меня с двумя крыльями, такими же, как у Хаммера, только цветом под шерсть Альфа. Вау! Выглядело неожиданно — мохнатый здоровенный почти пес, с крупными торчащими ушами, веселыми голубыми глазищами и двумя большими крыльями. Одна из служанок увидела это и, споткнувшись о ковер, чуть не шлепнулась на пол.

— Альф, ну ты затейник. — Я рассмеялась, настолько комично это выглядело. — Уговорил, точно возьмем с нами полетать. Мы еще и Илмара позовем, договорились? А пока убирай крылышки, не пугай народ.

Альф смешно подпрыгнул в воздухе, в движении изменился, и приземлился на пол уже в своем привычном облике. Тут меня позвали, и я с одной из служанок пошла в ванную комнату. Я бы конечно и сама справилась, но почему-то мне не давали тут такой возможности, ибо «принцессе не подобает», так что я смирилась и молча позволила ей вымыть мне волосы, которые после вчерашних извращений с косичками сейчас больше напоминали спутанный комок шерсти стоящий дыбом. Ну, как-то так.

Меня общим