Сила страсти (fb2)

Сила страсти (пер. Мейсигова) (Лаки-Харбор-4)   (скачать) - Джилл Шелвис

Джилл Шелвис
Сила страсти

Jill Shalvis

Lucky in Love

Печатается с разрешения издательства Grand Central Publishing, New York, New York, USA и литературного агентства Andrew Nurnberg.

Исключительные права на публикацию книги на русском языке принадлежат издательству AST Publishers.

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

© Jill Shalvis, 2012

© Перевод. А.С. Мейсигова, 2013

© Издание на русском языке AST Publishers, 2014


Пролог

Все, что нам нужно, – это любовь. Но немного шоколада тоже не помешает.

Темноту прорезала ослепительная молния. Грохнул гром, земля вздрогнула, и Тай Гаррисон подскочил в кровати, дыша, словно спортсмен, только что пробежавший марафон.

Это был сон, тот самый чертов сон, что мучил его уже четыре года.

Он провел руками по лицу, дрожа как осиновый лист. Почему ему не снится что-нибудь приятное вроде секса с тремя девушками сразу?

Сбросив одеяло, он голым подошел к окну и открыл его. Прохладный туманный воздух весенней грозы коснулся его разгоряченного тела. Только бы не закрыть опять глаза! Потому что если он их закроет, то опять окажется там.

Но воспоминания нахлынули сами собой.

«Приземление в десять», – объявил пилот, направляя судно по низу грозового облака, ревущего в ночном небе.

В шесть самолет начало трясти.

В восемь ударила молния.

А потом прогремел взрыв, такой мощный, что у него чуть не лопнули барабанные перепонки.

Тай высунул голову из окна, подставляя ее под ледяные капли дождя. Было ужасно холодно – как будто в апреле вдруг вернулось Рождество. Тай слышал, как о скалы разбивались волны Тихого океана. В воздухе пахло соснами и снегом, и Тай заставил себя глубоко вдохнуть его, чтобы прийти наконец в себя.

Но это помогло лишь отчасти. Таю некуда было деться от воспоминаний, как он, военный врач, выползает из-под обломков горящего самолета, задыхаясь от дыма и жгучего чувства вины за то, что, кроме него, в катастрофе больше не выжил никто, что он не смог спасти ни единой души. Тай твердил себе, что это – картина прошлого, а он сейчас в штате Вашингтон, маленьком городке под названием Лаки-Харбор. Что перед ним не умирающие друзья, а океан, позади – не пылающий самолет, а горы Олимпик.

Он в безопасности.

Но черт побери, гореть ему в аду, если при следующем ударе молнии его опять не будет трясти от страха. Проклиная свою слабость, Тай захлопнул окно.

Все, больше никаких пицц перед сном!

И все же он знал, что причина его кошмаров не так проста, как целая съеденная пицца. Ему надоело сидеть без дела. Хоть он и перестал быть военным врачом, его нынешняя работа по части адреналина не уступала прежней. Он по-прежнему стоял на переднем крае, но теперь уже как контрактник, нанятый правительственным агентом. И он считал эту работу вполне подходящей – во всяком случае, до тех пор, пока полгода назад ему не пришлось прыгнуть со второго этажа, спасаясь от пули, и во второй раз повредить ногу.

Теперь, потянув ее, Тай поморщился. Он хотел вернуться к этой работе. Очень хотел. Но доктор пока не давал разрешения. Тай натянул джинсы, схватил рубашку со стула и пошел через большой и пустой дом в гараж. Снаружи бушевала гроза, но он плевать на нее хотел. Никто и ничто не могло помешать ему сесть в машину и нажать на газ. Скорость заставит его хоть ненадолго забыть о прошлом. Кстати, потом можно будет заглянуть в какое-нибудь придорожное кафе и перекусить.

Но сначала кое-что другое.

Включив свет, Тай вдохнул запахи моторного масла, хорошо смазанных инструментов и резиновых шин, и ему стало спокойнее. Слева от него стоял внедорожник «джимми» 1972 года. Он принадлежал его другу, и Тай помогал ему с мелким ремонтом. Конечно, делал он это не за деньги – работа контрактником по спецзаданиям хорошо оплачивалась. Просто возня с машиной отвлекала его от проблем.

А вот «шелби-мустанг» 1968 года, что стоял справа от внедорожника, служил для совсем других целей. Это была его подружка, и она звала его. Тай подошел к мускулистой красавице, снял со стены лежак на колесах, чтобы удобнее было работать под машиной, и, морщась от боли в ноге, полез под днище «шелби», намереваясь немного поковыряться в трансмиссии.

И там он скоро забыл обо всех мучивших его кошмарах.


Глава 1

Положи шоколад в сумочку, и всем будет лучше.

Мэллори Куин как раз бежала от машины к двери кафе, когда темную дождливую ночь прорезала молния. Она была такая яркая, что Мэллори на мгновение ослепла.

Одна секунда, вторая… На третьей грохнул гром, и с такой силой, что вздрогнула земля. Злой ветер чуть не сбил ее с ног. Мэллори забыла взять с собой зонтик, но это и к лучшему, иначе она бы сейчас взмыла вверх, как Мэри Поппинс.

Тут же небо рассекла надвое еще одна молния, даже ярче предыдущей, и вспышка на мгновение осветила все вокруг: остолбеневшую Мэллори, пирс позади кафе, ревущий океан, мрачные горы. Потом вернулась темнота, и Мэллори, едва дыша, вбежала внутрь кафе, как будто ее кусали за пятки все черти ада. К счастью, на ее уставших пятках сегодня не было каблуков, а только угги.

После десяти улицы Лаки-Харбора обычно пустели, и сегодняшний вечер не стал исключением. Внутри никого не было, кроме одной женщины у барной стойки и официантки – за ней. Мэллори ее хорошо знала. Бойкая, уверенная в себе Эми Майклс своим высоким ростом и длинными ногами походила на Зену, королеву воинов. Она и в жизни тоже все время кого-то спасала. Ее темные волосы были, как всегда, растрепаны, ее еще более темные глаза удивленно смотрели на перепуганную Мэллори.

– Привет, – сказала Мэллори, борясь с ветром, который мешал ей закрыть за собой дверь.

– Ты чего-то не в себе, – сказала Эми, протирая барную стойку. – Опять читаешь Стивена Кинга, когда нет пациентов, сестра Найтингейл?

Мэллори тяжело перевела дух и вытерла с лица ледяные капли дождя. Ее день начался давно, еще на рассвете, когда она выскочила из дома, как всегда второпях, и забыла взять куртку. Потом она проработала все семнадцать часов смены в отделении «Скорой помощи», так что сейчас на ней был только медицинский халат, да еще сверху тонкий свитер. Все это намокло и липло к телу, как вторая кожа. Так что Мэллори совсем не была похожа на королеву воинов. Скорее на тонущую фрейлину.

– Больше никакого Стивена Кинга, – ответила она. – В прошлом месяце перечитала «Сияние» и чуть с ума не сошла от страха.

– Помню-помню, – кивнула Эми. – Служба спасения больше не принимает твои вызовы по поводу страшной тени за окном?

– Это было один раз. – Мэллори не стала обращать внимание на ироническую ухмылку Эми. – Кстати, там действительно оказался мужчина за окном.

– Да. Семидесятилетний мистер Выковски, который просто прогуливался по улице.

К сожалению, Эми говорила правду. И хотя мистер Выковски был очень приятным человеком, он очень походил на Джека Николсона из фильма по роману «Сияние».

– Могло случиться что угодно, – попыталась оправдаться Мэллори.

– В вашем стариковском квартале? Самое страшное, что у вас может случиться, – это если опоздает вечерний автобус, что возит всю твою богадельню играть в лото.

И это тоже была правда. Крохотный дом Мэллори был окружен такими же маленькими домами, в которых жили в основном пенсионеры. Зато эти старички были очень милыми и могли всегда поделиться кусочком пирога… и парочкой историй о своих болезнях. Впрочем, обычно таких историй было не две, а две сотни.

Мэллори ее дом – а также ипотека на него – достался от бабушки. Сумма ежемесячного платежа была такой, что через пару-тройку лет она могла бы накопить на семейную машину с большим багажником. Да, вот только семьи-то у нее и не было.

Для того, чтобы обзавестись семьей и детьми, ей сначала надо выйти замуж, а чтобы выйти замуж, надо как минимум найти хорошего парня.

К сожалению, два последних хороших парня ее бессовестно бросили.

В окна закусочной ударил снег и еще что-то тяжелое. Мэллори не поверила своим глазам. Пошел снег!

– Как похолодало! И так быстро!

– Вот вам и весна, – с отвращением сказала Эми. – А я уже поменяла зимние шины.

Одинокая посетительница тоже повернулась и, глянув в окно, выругалась:

– Черт. У меня тоже нет зимней резины.

Она выглядела лет на двадцать пять и, судя по акценту, была родом с северо-востока. Если Эми походила на Зену, королеву воинов, то эту девушку можно было смело назвать младшей сестрой Барби, только красота ее была более натуральной.

– У меня «фольксваген-жук» 1972 года, – сказала блондинка.

Мэллори, закусив губу, смотрела в окно, думая о своих изношенных шинах. Может, если уехать прямо сейчас, то все обойдется?

– Нужно переждать, – предложила Эми. – Это ненадолго.

Но Мэллори так не думала. Эх, зря она перестала слушать прогноз погоды. Неделю назад ей пообещали жару в тридцать градусов, а в тот день было только десять, так что она чуть не замерзла на дежурстве и ужасно разозлилась на вечно обманывающих метеорологов.

Мэллори была не единственной, кого снежный шторм застал врасплох. На владелице «жука» красовалась легкая летняя юбка и две тонкие кофточки, одетых одна на другую. Однако девушка совсем не выглядела закомплексованной по этому поводу и аппетитно поедала большое пирожное.

– У меня нет времени ждать, – заявила Мэллори, чувствуя, как у нее рот наполняется слюной. К тому же впереди ее ожидал приятный отдых – восемь часов крепкого сна.

– Извини, – заявила Эми, увидев ее голодный взгляд. – Это было последнее пирожное.

– Ну и ладно. Я сюда вообще не за пирожными приехала. Мне надо забрать торт для Джо. – Хоть Мэллори и валилась с ног, но не могла не выполнить просьбу мамы.

Джо был ее младшим братом, которому завтра исполнялось двадцать четыре. Ему совершенно не улыбалась перспектива отметить его в семейном кругу, но других вариантов не было. На работе заплатили мало, и потому поездка в Вегас с друзьями сорвалась.

И вот их мама попросила Мэллори принести торт. На самом деле она попросила испечь его, но Мэллори готовить не умела и потому пошла на обман.

– Так, никто из моей безумной семейки его не видел? – спросила она Эми. – Тогда можно притвориться, что я сама его сделала.

– Ай-ай, как не стыдно! – Эми зацокала языком. – Такая хорошая девочка Мэллори и врет родителям.

«Хорошая девочка Мэллори» – это было что-то вроде традиционной шутки. Ну ладно, пусть так, она не будет спорить. У нее были свои, и довольно серьезные, причины вести себя так, и вдаваться в подробности она не собиралась.

– Угу. Давай быстрей торт. У меня свидание.

– Не может такого быть. Я бы об этом знала.

– Это тайное свидание.

Тут Эми рассмеялась. Действительно, какие могут быть секреты в таком маленьком городке, как Лаки-Харбор? Люди здесь, по счастью, очень честные и дружелюбные. Тут можно оставить кошелек, битком набитый купюрами, и тебе его вернут.

Но зато все тайное сразу становится явным, ни один секрет не утаишь.

– У меня правда свидание. С моей постелью, – призналась Мэллори. – Довольна?

Эми разумно удержалась от неприличного замечания и пошла на кухню за тортом. А когда вернулась, опять вспыхнула молния, а потом грянул гром. Ветер заревел сильнее, и здание затряслось, словно в предсмертной агонии. Три женщины как можно ближе прильнули друг к другу.

– Все это мне очень напоминает «Сияние», – пробормотала блондинка.

– Ну конечно, – сказала Эми. – Когда Стивен Кинг писал эту книгу, он думал на самом деле о Лаки-Харборе.

Они неуверенно рассмеялись, но тут раздался страшный грохот, а потом сразу зазвенело разбитое стекло. Девушки ошалело молчали, глядя на упавшее дерево, протягивающее к ним ветки через дыры в стеклянной витрине.

Мэллори схватила блондинку за руку и перебежала за стойку к Эми.

– Вдруг еще одно окно разобьется, – объяснила она. – Сюда стекло не долетит.

Сглотнув, Эми пообещала:

– Больше я не буду смеяться над тобой насчет мистера Выковски.

– Это надо записать.

Мэллори встала с колен и посмотрела на дерево, которое теперь загораживало выход из кафе.

– Я не могу дотянуться до пирожного, – дрожащим голосом сказала блондинка. – А оно мне очень нужно.

– Нам нужно одно – оттащить этот тополь подальше от выхода.

– Смотрите, как валит снег. – Мэллори покачала головой. – Выходить опасно. Но надо позвонить насчет упавшего дерева.

Блондинка вынула сотовый и посмотрела на экран.

– Ах ты, я забыла, что попала в такую глухомань. У меня тут не берет. – Она спохватилась и добавила: – Простите. Я только что приехала в ваш город. Здесь не так уж и плохо.

– Да, есть свои прелести. – Мэллори хлопнула по карманам и вспомнила. – Черт! Мой телефон остался в машине.

– А мой сдох, – заявила Эми. – Но у нас есть телефон на кухне. Главное, чтоб электричество работало.

И в этот момент как назло лампы замигали и погасли. Мэллори стало по-настоящему страшно.

– Лучше б я этого не говорила, – прошептала Эми.

Блондинка пощелкала по клавиатуре, и появился голубой огонек.

– Это такая заставка для экрана, – объяснила она, поворачивая телефон. На экране загорелся язычок пламени, как у настоящей зажигалки. – Одна проблема – батарейки быстро садятся. Лучше приберегу свет на крайний случай. – Она опять нажала на кнопку, и наступила полная темнота.

Ветер рванул с новой силой, и на пол со звоном упали осколки. На экране тут же взметнулся огонек зажигалки.

– Это крайний случай, – объяснила блондинка прильнувшим друг к другу женщинам.

– Дурацкий торт, – сказала Мэллори.

– Дурацкая гроза, – вторила ей Эми.

– И дурацкая жизнь, – заключила блондинка, а потом еще добавила: – Теперь самое время кому-нибудь из вас сказать, что скоро сюда приедет большой и сильный парень, который ищет вас по всему городу.

– Это вряд ли, – сказала Эми. – Как тебя зовут?

– Грейс Брукс.

– Так вот, Грейс, ты в Лаки-Харборе недавно, так что позволь, я тебя просвещу. У нас полно больших и сильных парней. Но я все тяжести таскаю сама.

Грейс и Мэллори глянули на короткую, военного покроя юбку Эми защитного цвета, на ее грубые сапоги на рифленой подошве и на удобного покроя футболку, открывавшую загоревшие руки. Этот агрессивно-сексуальный наряд дополнял совсем тут неуместный розовый передник. Его выдавали всем служащим кафе, но Эми и сюда добавила своего фирменного стиля, украсив логотип ярко-красной лентой.

– В это нетрудно поверить, – сказала ей Грейс.

– Меня зовут Эми. А это, – она кивнула в сторону Мэллори, – наша Мэллори, моя полная противоположность и самая хорошая девочка города.

– Хватит. – Мэллори ужасно надоело слышать, что ее так расхваливают.

Но Эми не думала останавливаться:

– Если нужно перевести старушку через дорогу, или успокоить ребенка, поранившего коленку, или нежно пригреть большого и сильного парня – то Мэллори тут как тут.

– И где же он? – спросила Грейс. – Ее большой сильный парень?

– Ее и спрашивай. – Эми пожала плечами.

– Похоже, – пришлось признаться Мэллори, – у меня не очень-то получается с хорошими парнями.

– Так попробуй с плохими, – с улыбкой посоветовала Эми.

– Перестань! – Мэллори не желала обсуждать свою личную жизнь – вернее, отсутствие таковой, – и потому, отвернувшись, глянула через стойку на улицу.

Она надеялась, что от снега станет светлее, но ничего подобного не случилось. Ветер сметал весь снег в стороны, стучал в уцелевшие окна и задувал те, которые разбились. Мэллори обернулась в сторону кухни. Если она выйдет через заднюю дверь, то ей придется обойти все здание, прежде чем она доберется до машины и телефона.

В темноте.

Но ничего другого не оставалось. Она поднялась, и вдруг два окна над кухонной мойкой вдребезги разбились. У Мэллори чуть сердце не остановилось.

Грейс включила телефон и чертыхнулась. Держась друг за друга, три женщины уставились на ветку дерева, пляшущую в новой дыре.

– Йен с ума сойдет от злости, – сказала Эми.

Йен была хозяйкой кафе. Эта пятидесятилетняя женщина почти всегда пребывала в плохом расположении духа, да еще была настоящей скрягой. Деньги давались ей тяжело, и она тратила их только на свое тайное хобби – игру в покер через Интернет.

Ветер ворвался в разбитое окно, и стало совсем холодно.

– Что-то мне очень захотелось торта. А вам? – дрожащим голосом спросила Грейс.

Все посмотрели на Мэллори.

– Это форс-мажор, – подумав, сказала она. – Джо проживет и без торта, а мы – нет. Но кто его достанет из холодильника?

Они решили бросить жребий, и Эми проиграла. Низко нагибаясь, она пошла на кухню и вскоре принесла и раздала всем по куску торта. Мэллори с сомнением посмотрела на огромный и явно очень калорийный продукт. С месяц назад ее медицинская форма стала ей немного тесна, и потому она бросила есть шоколад. Но сейчас же был исключительный случай, форс-мажор.

Итак, вместо того чтобы пытаться выбраться наружу, к заметенным снегом дорогам, они накинулись на торт. И в темноте ночи, до смерти напуганные ураганом, но возвращенные к жизни шоколадом и сахаром, три женщины разговорились.

Грейс поведала им свою историю. Из-за кризиса она потеряла свое место инвестора в банке, а также свою съемную квартиру, кредитные карты и акции. У нее был шанс получить работу в Сиэтле, и она поехала туда через всю страну. Но там выяснилось, что она должна была не только работать, но и спать с мерзким президентом компании. Она его послала подальше и поехала попробовать удачи в Лос-Анджелес, но решила передохнуть и потому остановилась в Лаки-Харборе.

– Я нашла купон на скидку в местную гостиницу и решила пожить тут немного, собраться с мыслями. Пока совсем деньги не закончатся, – закончила Грейс. Ситуация у нее была почти безвыходной, но описывала она ее довольно спокойным голосом.

– Не сомневаюсь, ты что-нибудь найдешь, – сказала Мэллори, поглаживая в знак утешения ее руку.

– Надеюсь на это, – со вздохом ответила Грейс. – Простите, что вам пришлось выслушать такую нудную историю. Наверное, я слишком долго держала это в себе, и вот теперь меня как прорвало.

– Не извиняйся, – сказала Эми, облизывая пальцы. – Такие темные страшные ночи созданы как раз для того, чтобы изливать друг другу душу.

– Тогда, девушки, ваш черед.

Мэллори не умела изливать душу и повернулась к Эми.

– Ну что я могу сказать, – пожала плечами та. – У меня совсем простая история.

– Это ничего, – заверила ее Грейс.

Эми пожала плечами и неохотно произнесла:

– Это вариация на тему «из грязи в князи».

– Что? – удивленно воскликнула Мэллори. Вилка в ее руке повисла в воздухе. Эми жила в городке уже многие месяцы, и хотя была не робкого десятка, но о своей прошлой жизни никому не рассказывала.

– Вернее, «из грязи в князи, а потом опять в грязь», – поправила себя Эми.

– Рассказывай, – сказала Грейс, беря еще один кусок торта.

– Ладно, но сюжет банальный. Девочка живет с мамой в разбитом трейлере. Вскоре мама вышла замуж, а новый отчим возненавидел девочку до смерти. В шестнадцать лет ее выгнали из дому, лишив малейшей поддержки. Девочку это сломало – ведь она ничего не умела и не знала, как жить одной. Она слонялась по городам-весям, тусуясь со всяким сбродом. И в конце концов у нее осталось только два выхода – как-то выкарабкаться из этой грязи или умереть. Она решила что-то предпринять и оказалась в Лаки-Харборе, потому что когда-то, много лет назад, ее бабушка провела тут одно лето, которое изменило ее жизнь.

Мэллори сочувственно кивнула.

– Ох, как тебе досталось, – произнесла она.

– Смотри, – сказала Эми блондинке, – вот она, самая хорошая девочка города. Всегда утешит, поможет хотя бы добрым словом.

И это была правда. Мэллори очень нравилось помогать людям, утешать их, и этот порыв она не могла сдержать.

– А ты когда расскажешь нам свою тайную историю? – спросила Эми.

– Чуть позже, – ответила Мэллори, облизывая вилку. Или никогда. Она и так слишком много отдавала людям – такова была ее работа, таков был ее характер. Потому ей хотелось иметь хоть что-то, что будет принадлежать только ей. Она потянулась к торту: – Я, пожалуй, съем еще кусок.

– Вежливо уходить от ответа она умеет, – опять обратилась Эми к Грейс. – Наверное, по-другому и не выжить, если у тебя куча безумных братьев и сестер, а ты – единственный нормальный человек в семье. Она думает, что не заслуживает счастья, и заменяет его еще одним куском шоколадного торта.

– Спасибо, мой психоаналитик. – Однако это было очень похоже на истину. Ее семья действительно славилась своими чудачествами, и от этого ей порой приходилось нелегко. И она давно уже не ощущала себя по-настоящему счастливой – с той поры, как умерла ее сестра Карен. Мэллори поежилась. – У вас тут, случайно, не найдется какого-нибудь забытого посетителем свитера или чего-нибудь в этом роде?

– Нет. Йен все продает через Интернет. – Эми положила вилку и откинулась назад. – А странно мы выглядим, да? Сейчас вечер пятницы, а мы сидим тут, поджав ноги и поедая чужой праздничный пирог, потому что других вариантов у нас нет.

– У меня есть, – сказала Грейс. – Просто я не могу выйти отсюда из-за этого дурацкого шторма. – Эми с удивлением посмотрела на нее, и Грейс сдалась: – Ну ладно, нет у меня никакого варианта.

Потом они обе глянули на Мэллори, и та со вздохом призналась:

– Ладно. У меня тоже нет ничего подходящего. И даже хуже. Это как если бы у вас одновременно села батарейка, на машину упало дерево, закончился бензин, и рядом никакой автомастерской. Ну что, излила я вам душу? В образной форме…

Обе женщины тихо рассмеялись, выпуская облачка пара. Они сидели совсем рядом, согревая друг друга теплом своих тел.

– Знаете, – сказала Эми, – если мы выберемся отсюда живыми, это будет чудо.

– Эй! – Мэллори даже выпрямилась. – Конечно, выберемся! Как только перестанет идти снег, мы растащим ветки, пойдем ко мне в машину, вызовем помощь, и…

– Постой, – недовольно прервала ее Эми, – ты не дала мне закончить.

– Прости. Продолжай дальше.

– Спасибо. Значит, если мы выживем, – продолжила Эми с шутливой серьезностью в голосе, – я буду держать торт в холодильнике – такой же, как этот, – только для нас. А еще, – и ее голос стал мягче, – я постараюсь изменить свою жизнь. Хватит уже прогибаться под нее, пора жить по-настоящему. Самое время как-то проявить себя. С этим у меня пока плохо.

– Я твой настоящий друг, – прошептала Мэллори, сжимая ее ладонь в своей. – Особенно после твоих слов насчет торта.

Эми слегка улыбнулась.

– Если мы выживем, – продолжила Грейс, – я, конечно, найду работу. Но не только. Я долго гонялась за своим хвостом, ожидая, когда ко мне придет счастье. Больше ждать не буду, пойду искать его сама.

И опять Эми и Грейс в ожидании уставились на Мэллори. Та вздохнула. Она знала, что хотела лично для себя – стать свободной, жить так, как ей нравится, а не метаться, решая проблемы коллег, родни и просто приятелей. Но ей не слишком-то хотелось распространяться об этом. Подумав, Мэллори произнесла нечто совсем другое:

– На следующей неделе я устраиваю благотворительный вечер для Центра помощи, который хочу открыть. Будут официальный ужин и аукцион. И я единственная медсестра из нашего отделения, которая придет без пары.

– Ну, раз ты уже призналась, что с хорошим парнем у тебя дела не клеятся, надо попробовать с плохим.

– Конечно, – согласилась Мэллори. Но в душе она знала, что, во-первых, в ее окружении не было никаких плохих парней, и, во-вторых, даже если бы он и появился, то вряд ли бы заинтересовался ей.

Эми вытащила из передника блокнот для заказов.

– Знаешь, что? Я тебе сейчас составлю список кандидатур. Найдем тебе провожатого. Для меня это пара пустяков, ведь я только таких и знаю. С ходу назову тебе двух: это доктор Джош Скотт из больницы и Андерсен, который заведует магазином хозтоваров. Думаю, список будет длинным. И пообещай мне, что если ты повстречаешь на своем пути плохого парня, то не станешь от него бежать. Только если он не уголовник, разумеется, – добавила она.

Хорошо, что у образа плохого парня все-таки были свои границы. Эми протянула ей мизинец. Значит, надо было дать клятву. Со вздохом Мэллори соединила свой мизинец с мизинцем Эми.

– Я обещаю… – Но стук за одним из окон не дал ей договорить. Все в испуге замерли и уставились друг на друга.

– Это не похоже на ветку, – прошептала Мэллори. – Прозвучало как удар кулака.

– Может, камень? – Оптимизм никогда не оставлял Грейс.

Они кивнули, но никто из них не верил, что это был камень. У Мэллори появилось плохое предчувствие – то самое, что возникало у нее на «Скорой помощи» перед тем, как привозили тяжелого больного.

– Можно? – спросила она Грейс, показывая на ее телефон.

Грейс передала его Мэллори, она встала на колени и, включив заставку на экране, глянула через стойку.

Картина была безрадостной.

Перед открытой дверью намело целый сугроб. С неба продолжали сыпаться белые хлопья размером чуть ли не с целую тарелку, и занос быстро рос вверх. Зрелище для этого времени года было просто невероятным.

Опять послышался стук, и Мэллори показалось, что сквозь завывания ветра она услышала тихий стон. Как будто кому-то было очень больно.

– Может, кто-то пытается пробраться внутрь, – сказала она. – Наверное, случилось несчастье.

– Мэллори, – произнесла Эми, – не надо.

– Снаружи слишком опасно, – добавила Грейс и схватила ее за руку.

– Я не могу просто закрыть на это глаза. – Она высвободилась и пошла к выходу.

Кто-то оказался в беде, и она должна была прийти на помощь. Наверное, это чувство было знакомо всем медсестрам – а также всем старшим сестрам. Под ногами захрустело стекло, в лицо ударил снег с ветром, и Мэллори зябко поежилась. Удивительно, но алюминиевая рама двери устояла под ударом упавшего дерева. Отодвинув в сторону толстую ветку, Мэллори высунула вперед телефон, чтобы осветить улицу.

Там не видно было ничего, кроме снега.

– Эй! – позвала она и шагнула вперед, на бетонную ступеньку. – Тут кто-нибудь…

Чья-то рука схватила ее за ногу, и Мэллори с криком упала вниз, в ночную темень.


Глава 2

Если надо выбрать между мужчиной и шоколадом – выбирайте шоколад!

Мэллори попыталась отползти назад, но большая рука крепко держала ее за лодыжку. Ее охватила паника, и она, инстинктивно защищаясь, кинула телефон в голову человека, покрытую капюшоном.

Телефон попал в щеку, не причинив особого вреда. Мужчина, который лежал на спине и был почти наполовину занесен снегом, застонал и пошевелился. Но он продолжал, словно тисками, сжимать ее ногу. Мэллори услышала стон, и паника немного отступила, давая место новому чувству – состраданию. Мужчина не пытался напасть на нее, и Мэллори нагнулась к нему, желая разглядеть его получше. Это было непростой задачей, ведь на улице было темно.

– Вы ранены? – спросила она.

Он не отвечал. Его пуховик был расстегнут, сам он промок и дрожал. Мэллори откинула со лба его темно-русые волосы и увидела первую проблему. Над бровью у мужчины зияла огромная рана, из которой вниз по распухшему глазу и виску текла кровь. Конечно, сотовый не мог нанести такой урон, его ударило что-то большое и тяжелое, может быть, сук упавшего дерева.

Внезапно мужчина открыл глаза и устремил свой пристальный немигающий взгляд на Мэллори.

– Все хорошо, – сказала она, сама стараясь поверить в это. – Вы, похоже, ударились о дерево. Придется наложить швы, а пока…

Не успела она закончить мысль, как вдруг оказалась прижатой к земле телом, которое весило не менее девяноста килограмм и, видимо, целиком состояло из одних мускулов. Ее вдавили в снег, руки завели за голову и плотно схватили за запястья. Ей не было больно, однако Мэллори теперь оказалась в полной зависимости от незнакомца. И такой пугающе эффективный прием он совершил быстрее, чем за секунду.

– Ты кто, черт побери? – рявкнул мужчина. Его низкий, с хрипотцой голос мог бы заставить ее задрожать, если бы она уже и так не дрожала с ног до головы.

– Мэллори Куин, – ответила она, пытаясь освободиться. Она скорей бы выбралась из-под цементного блока, чем из-под этого силача.

Незнакомец продолжал держать ее. Судя по его тяжелому дыханию и затуманенному взгляду, он явно был не в себе. Снег кружил у него над головой, словно какое-то издевательское подобие нимба.

– У вас травма, – сказала ему Мэллори своим самым серьезным и доверительным тоном, который использовала порой в общении с пациентами «Скорой». А также со своими безумными сестрами и братьями. – И у вас переохлаждение. – А еще у него расцветало красное пятно на щеке – явно от удара телефоном. Но лучше пока об этом умолчать. – Я могу помочь вам, если вы позволите.

Мужчина продолжал смотреть на нее не мигая, а вокруг них бушевал ураган. Он не осознавал, что происходит, но даже в таком состоянии от него исходила темная, по-настоящему мужская сила. Мэллори чувствовала ее, как чувствовала его крепкую хватку на своих запястьях. Она начала прикидывать, как выбраться из этой переделки, когда очередной порыв ветра сдул с его головы капюшон, и ее чуть не подбросило.

Мэллори узнала его. Это был тот самый Таинственный Красавчик.

Во всяком случае, такое прозвище ему дали в городе. Он появился тут полгода назад и все это время держался особняком.

Жителям Лаки-Харбора такое поведение было непривычным. Ведь местные считали, что сплетничать и совать нос в жизнь посторонних – это их Богом освященное право, и никто не смеет избегать их любопытства. Однако до этого момента жителям удалось узнать только то, что этот мужчина снял большой дом в горах и живет там один.

Его видели в «Лав Шэк» – местном баре, а еще в спортзале, да на заправке, куда он подъезжал на автомобиле какой-то классической ретро-модели. Мэллори встретила Красавчика только однажды, на парковке перед продуктовым магазином. Высокий, широкоплечий, он стоял лицом к своей машине и держал пакет в руках. Когда он начал вынимать ключи из кармана, Мэллори увидела, как под рубашкой заиграли мышцы спины. Потом он сел в машину, согнув длинные ноги, она тронулась, и перед Мэллори мелькнули темные очки, квадратный подбородок и сжатые губы.

В то мгновение что-то шевельнулось в ее душе. И сейчас, несмотря на снег, страх и неудобное положение, она ощутила нечто похожее.

Тут Мэллори заметила, что мужчина почти окоченел. Она вспомнила, что понятия не имеет, сколько времени тот провел на холоде. Ей надо немедленно позвать на помощь и перенести его в тепло, а потом уже заняться остальными проблемами. У него скорее всего было сотрясение мозга, но это могло пока подождать.

– Вам надо внутрь, – сказала Мэллори и бросила попытки выбраться из-под мужчины, надеясь, что он отпустит ее.

Ничего не произошло. Он продолжал держать ее всем телом.

– Мне нужно встать. Я помогу вам, если вы перестанете держать меня.

Тут он, кажется, немного пришел в себя и медленно отодвинулся, а потом с трудом поднялся на колени. Но одной рукой он продолжал держать ее за запястья. Его глаза были затуманены, и в темноте Мэллори не могла разглядеть их цвет. Она вообще мало что видела в кромешном мраке, но ей не нужен был свет, чтобы уловить напряжение, которое волнами исходило от него.

– Ранена? – вдруг спросил мужчина.

– Это вы ранены.

– Нет, не я.

Обычный мужской ответ. У него текла кровь и голова почти не работала, а он беспокоился о ней.

Мужчина наконец отпустил ее руки, и Мэллори встала рядом с ним на колени.

– У вас идет кровь, – сказала она, – и нам надо согреть вас, поэтому…

Но он не желал соглашаться и прервал ее, пробормотав что-то невнятное. А потом застонал, его глаза закатились, и он начал медленно, словно в кино, заваливаться вперед. Мэллори успела схватить его за пуховик и немного остановить падение, иначе он бы снова ударился головой. Но он был такой тяжелый, что ей не удалось удержать равновесие, и они оба снова оказались на снегу.

– Боже мой! – донесся дрожащий голос Грейс. – Тут полно крови.

Мэллори приподняла голову и на фоне ветвей упавшего дерева увидела Грейс и Эми, выглядывавших через дверной проем.

– Ни фига себе, – сказала Эми. – Что это с ним?

– Жить будет. – Мэллори кое-как выползла из-под мужчины, вытащила из снега телефон Грейс и кинула его ей. – Мне нужна помощь. Я сказала ему, что мы занесем его внутрь, но лучше его затащить в мою машину. Там есть телефон, он работает. Мы можем вызвать помощь. И я могу завести ее и включить печку, чтобы он согрелся.

Эми вышла наружу и, нагнувшись, посмотрела ему в лицо.

– Ты знаешь, кто он такой? Это же Таинственный Красавчик. Он иногда заходит к нам.

– Ты мне не говорила, – сказала Мэллори.

– Да он все время молчит. Хотя дает хорошие чаевые.

– Что за Таинственный Красавчик? – спросила Грейс.

– Когда телефон опять поймает сеть, найди страничку Лаки-Харбора в Фейсбуке, – сказала ей Эми. – Там жители оставляют сообщения о тех редких случаях, когда он оказывается в городе. У нас появился Таинственный Красавчик! И всех это почему-то волнует.

Грейс промолчала. Наверное, она только сейчас начинала понимать, в каком месте оказалась – маленьком и очень странном городке, словно сошедшем с экрана телевизора из сериалов типа «Санта-Барбары».

Мэллори обхватила раненого сзади, приподняла его и положила голову и плечи к себе на колени. Он никак не отреагировал. Это было плохим симптомом.

– Грейс, возьми его за руки. А ты, Эми, берись посередине. Надо поднимать.

Сказать было легче, чем сделать. Женщины кое-как справились с этим и потащили мужчину к машине. Пыхтя и отдуваясь, Эми сказала Мэллори:

– Знаешь, это судьба. Ты пообещала зацепить первого плохого парня, который упадет к твоим ногам. И вот это случилось. В прямом смысле слова.

– Ну, я думала, он будет по крайней мере в сознании.

– Это не важно.

Тут Грейс уронила его ноги.

– Осторожно! – крикнула Мэллори, но было поздно. Они все шлепнулись пятой точкой на снег, а их ноша растянулась сверху.

– Прости, – сказала Грейс. – Он весит чуть ли не тонну.

– И весь состоит из мускулов, – заметила Эми. Ей было виднее, потому что большая часть его тела лежала на ней.

Но в итоге им все-таки удалось донести мужчину до машины сквозь снегопад и ветер, дующий им навстречу. Мэллори ее не только не закрыла, а даже оставила ключи в зажигании. Увидев это, Грейс неодобрительно покачала головой.

– Мы же в Лаки-Харборе, – оправдываясь, произнесла Мэллори. – Здесь живут только честные люди.

– Да хоть в Лукоморье. Машину надо закрывать всегда.

Они поместили Красавчика на заднее сиденье. Рост у него был приличный, потому им пришлось согнуть ему ноги, а потом туда залезла Мэллори и положила его голову к себе на колени.

– Заводи машину, – сказала она Эми. – И включи печку на полную. А ты, Грейс, возьми телефон с переднего сиденья и набери 911. Скажи им, что у нас раненый мужчина, примерно тридцати лет, что он без сознания и у него, видимо, сотрясение мозга, а еще переохлаждение. И опиши, где мы находимся, чтобы они выслали «скорую».

Они обе исполнили ее просьбы, хоть Эми и пробормотала про себя что-то неодобрительное про то, как ей все сегодня помыкают. Включив отопление, она повернулась назад. Ее темные волосы были запорошены снегом, и выглядела она как сердитый эльф.

– Он хоть дышит?

– Кажется, да.

– Ты уверена? Может, попробовать дыхание «рот в рот»?

– Эми!

– Да что тут особенного? Я просто предложила.

Закончив переговоры со службой спасения, Грейс объявила:

– Они сказали, что будут тут через пятнадцать минут. И еще что мы должны держать его в тепле и сухости. Это что же, кому-то из нас надо раздеться и согреть его своим телом? В фильмах только так и делают.

– Боже, ну вы и фантазерки, – вздохнула Мэллори.

Повернувшись к Грейс, Эми с улыбкой произнесла:

– Как ты думаешь, может, стоит дать ей пару уроков на тему «Как быть плохой девчонкой»?

Проигнорировав этот выпад, Мэллори опустила взгляд на своего пациента. Его лоб был нахмурен, рот плотно сжат. Где бы сейчас ни бродили его мысли, место это было очень печальным. Вдруг его плечи и шея напряглись, и он весь сжался. Мэллори взяла его голову в ладони, удерживая ее на месте.

– Все нормально, – сказала она ему.

Но мужчина вдруг издал хриплый, полный скорби стон.

– Они умерли. Они все… умерли.

Три женщины переглянулись. Потом Мэллори еще ниже наклонилась к нему.

– Эй, – нежно проговорила она, понимая, что не стоит резко будоражить его, – вы находитесь в Лаки-Харборе, и мы… – Мужчина скинул ее руки и сел так быстро, что чуть не ударился головой о подбородок Мэллори. Ничего не понимая, он устремил на нее затуманенный взгляд. – Мы вызвали «скорую», – сказала Мэллори. – Вы в порядке?

– Да.

– Правда? Потому что когда вы сказали это в прошлый раз, то потом потеряли сознание.

Мужчина провел рукой по лбу, увидел на ней кровь и выругался:

– Черт побери!

– Видите, вы не вполне…

Он издал звук, который без обиняков показал Мэллори, что он думает о ее помощи. Но звук этот быстро перешел в стон, и мужчина прижал ладони к голове.

Мэллори тут же заставила его лечь.

– Не двигайтесь, – сказала она.

– Командирша, – изрек ее пациент. – Но довольно милая.

Мэллори глянула на себя. Измятая форма, на ногах угги, волосы наверняка лохматые, как у ведьмы, – вряд ли можно выглядеть хуже, чем она сейчас. Значит, мужчина еще просто не пришел в себя и говорил всякую чушь, не слишком вдумываясь в содержание.

– Плохой парень, – шепнула ей Эми.

Даже совсем плохой парень. Мэллори продолжала смотреть на это красивое, хоть и в кровоподтеках, лицо. Одно ей было ясно: даже если бы она очень постаралась, то вряд ли нашла бы того, кто лучше подходил под это определение.


Тай витал где-то между забытьем и реальностью, и в этом странном состоянии до него словно издалека донесся женский голос:

– Я все-таки составлю тебе список плохих парней. Вдруг этот не доживет до воскресного аукциона.

– Прекрати, – сказала другая женщина.

– Я просто шучу.

– А я настаиваю, чтобы мы все-таки его раздели.

Стоп. Три женщины? Он что, умер и уже на небесах? Окончательно придя в себя, Тай подумал и пришел к выводу, что все-таки он пока еще на земле. Он не знал, о каком плохом парне толковали женщины, но, черт побери, сейчас он им станет – до того паршиво ему сейчас было. И кто умудрился запихать его на заднее сиденье этой маленькой машинки? Ноги у него были согнуты, а голова лежала на чем-то мягком… Тай попытался повернуться, но голову пронзила нестерпимая боль. Он облизнул сухие губы и, собрав силы, прошептал:

– Я в порядке.

– Хорошо, – с иронией ответили ему. – Он в порядке. А еще он весь в крови, как свежезаколотая свинья. Мужчины порой ведут себя так глупо!

– Не шевелитесь, – проговорил другой голос, тот самый, который сказал ему, что на него упало дерево. Судя по тому, что голос доносился откуда-то сверху, говорила та женщина, на коленях которой он сейчас лежал. Тай все же решил повернуться к ней, хотя и боялся, что его сейчас вырвет. Представший перед ним образ оказался очень странным: во-первых, потому что было очень темно и, во-вторых, потому что у него двоилось в глазах. Тай увидел молодую женщину с темными волосами, собранными в хвост. Правда, половина их вылезла наружу, и потому выглядела эта женщина – вернее, обе эти женщины – так, как будто только что вылезла из кровати. На ней была помятая медицинская форма, которая скрывала то, что он прекрасно чувствовал рядом с собой, – мягкое, очень приятное женское тело. Ее можно было назвать красивой, но красота эта была неяркой. Тонкие черты лица выражали решимость.

Может, она была врачом? Но вокруг нее не наблюдалось той ауры самоуверенности, присущей обычно всем докторам. Наверное, все-таки медсестра.

– Не бойтесь, – сказала она, – раны на голове всегда сильно кровоточат и оттого выглядят страшнее, чем они есть на самом деле.

Точно, медсестра. Он мог бы сказать ей, что видел столько ран на голове, что она и представить себе не может. Однажды он видел голову, начисто оторванную от тела, но вряд ли ей захотелось бы выслушивать такие истории.

Ее теплая рука коснулась его щеки, и Тай, уткнувшись в нее, попытался вспомнить, что с ним случилось. Он помнил, как проснулся от кошмара, как пошел в гараж поковыряться в «шелби», а потом вывел ее наружу. Ему нужна была скорость и пустая дорога. Конечно, все это происходило еще до бурана, даже он не стал бы так рисковать жизнью. Он хорошо помнил, как мчался по извилистой дороге, сверху нависали скалы, а слева ревел Тихий океан, и с той стороны к нему тянулись длинные, серебристые пальцы грозовых туч. Он доехал до города, потом вдруг захотел есть и, увидев огни кафе, решил зайти.

И не успел припарковаться, как стеной повалил снег.

Самое ужасное, что он помнил только, как дошел до двери. Дальше все было как в тумане. Черт, от этого его начало тошнить еще больше. Тай попытался сесть, но шесть рук толкнули его обратно. Да, теперь ему вряд ли захочется увидеть сон о сексе с тремя женщинами.

Кто-то включил телефон, и стало немного светлее. Несмотря на звенящую боль в голове, Тай попытался разглядеть, что же происходило вокруг него. Он обнаружил, что если скосить глаза и не обращать внимания на туман, застилающий глаза, то увидеть можно немало.

На водительском сиденье, повернувшись к ним лицом, сидела официантка из кафе. Сейчас она больше походила на мокрую мышь, чем на девушку. На пассажирском месте помещалась худая блондинка, которую он не знал.

Как не знал и ту женщину, на груди у которой он так уютно устроился.

– Спасибо, – сказал ей Тай, – за то, что спасли меня.

– И не забывай, что ты перед ней в долгу, – заявила официантка.

– Эми, – мягко пожурила ее предполагаемая медсестра, а потом посмотрела на него со слабой улыбкой. – У вас выдалась непростая ночка, да?

И у нее тоже. Ей не обязательно было говорить это вслух, он отлично читал ее мысли по глазам. А глаза у нее были удивительные – большие и карие, как у оленя.

– «Скорая» сейчас приедет, – напомнила женщина.

– Не нужно никакой «скорой».

Она не стала тратить силы и объяснять ему, что он лежит сейчас на спине и совершенно беспомощен. Но она положила ему на грудь руки, а во взгляде появилась твердость – сигнал о том, что характер у нее еще тот, несмотря на все эти оленьи глаза и мягкие формы.

– Они тебя поставят на ноги. И сделают все, что нужно.

– Нет. Не нужно ничего.

– Послушайте, вам явно очень больно и…

– Никаких наркотиков, – прохрипел Тай, и тут его череп пронзила боль такой силы, что он инстинктивно схватился за голову, словно опасаясь, что та сейчас оторвется. Сжав зубы, он попытался просто переждать очередной приступ, но тут перед глазами заплясали звезды, и он опять провалился в темноту.


– Они нас пропустили, – тревожно сказала Грейс, глядя на машину «скорой помощи», которая медленно ехала вперед по парковке, освещая ее мигающими синими и красными огнями.

– Ты сказала, что мы сидим внутри? – спросила Мэллори.

– Нет. Черт побери. – Грейс схватила ее телефон. – Прости, я сейчас позвоню опять.

Мэллори опустила взгляд на своего пациента. У него были темные шелковистые волосы, квадратная челюсть, на лбу – старый шрам. Что ж, скоро появится еще один, на брови. Глаза были закрыты, лицо побелело, а кожа на ощупь была холодной и влажной. Ей очень повезет, если его не стошнит до того, как их вытащат отсюда.

Каким-то шестым чувством Мэллори поняла, что мужчина опять пришел в себя.

– Лежите тихо, – проговорила она.

– Что случилось? – спросил он, не открывая глаза, давя на нее своим большим телом.

Люди с сотрясением мозга довольно часто не могли вспомнить, что с ними случилось, и Мэллори объяснила:

– На вас упало дерево.

– А потом появилась эта сестра милосердия и спасла тебя, – пояснила Эми. – А ты сказал, что перед ней в долгу.

– Эми!

– Ей нужна пара на эти выходные, – как ни в чем не бывало продолжила она. – Отчего бы вам не помочь девушке?

– Не слушайте ее. – Над его головой Мэллори красноречивым жестом показала Эми, что если та сейчас не заткнется, то ей придется худо.

Но Эми продолжила как ни в чем не бывало:

– В субботу в Зале ветеранов состоится благотворительный вечер. И если ты пойдешь туда с ней, то спасешь от насмешек. Сама она пару найти так и не смогла.

Мэллори вздохнула:

– Спасибо, Эми. Я ценю твою помощь. Но я в состоянии и сама о себе позаботиться.

Тут, к ее изумлению, мужчина издал звук, очень похожий на согласие.

Но Эми не унималась. Она хлопнула Грейс по плечу и заявила:

– Спорю на пять баксов, что этот плохой парень перевернет ее жизнь вверх дном.

Грейс с большим сомнением посмотрела на беспомощного пациента Мэллори.

– Пари принято, – все-таки согласилась она.

Мэллори не стала выяснять отношения с Эми. Она опять глянула на мужчину, лежащего у нее на коленях. Даже в таком положении он казался ей красивым. Как же он будет выглядеть на вечере, когда будет стоять рядом с ней, одетый в элегантный костюм?

– Она будет ждать тебя там, – сказала Эми. – Мы хоть и живем в Лаки-Харборе, но адреса ее тебе не дадим. Вдруг ты окажешься серийным убийцей? Или, что еще хуже, хорошим парнем?

Таинственный Красавчик опять издал звук согласия. Хотя сейчас это прозвучало скорее как стон отчаяния, что он согласился принять участие в такой авантюре.


Глава 3

К тридцати годам в жизни женщины остаются три страсти: к вину, к сыру и к шоколаду.

Неделя прошла незаметно, наступила суббота. Мэллори старалась сохранять спокойствие, но ее чуть не трясло от нетерпения. Конечно, она понимала, что Таинственный Красавчик вряд ли придет на сегодняшний вечер, но в глубине души ей очень хотелось, чтобы она оказалась не права.

Сама она ни за что бы не пригласила такого мужчину на свидание. Она ведь даже не знала его имени. И вдобавок ко всему кинула в него телефоном.

Плохой парень, он же Таинственный Незнакомец…

Честно говоря, вся та безумная ночь сейчас казалась для нее каким-то сном. Машина «скорой помощи» в итоге нашла их и забрала пациента. Потом буран прекратился, и Мэллори смогла уехать домой, пообещав Эми и Грейс, что они будут встречаться каждую неделю – во всяком случае, до тех пор, пока Грейс не уедет из города. В шутку они объявили себя шоколадными маньяками и решили, что для утоления этой страсти им просто необходимо будет регулярно съедать вместе по одному шоколадному торту.

Всю неделю Мэллори была занята работой в отделении «Скорой помощи» и подготовкой к благотворительному аукциону.

А по вечерам она занималась своим собственным проектом, правда, самым тесным образом связанным с ее желанием всем и везде помогать. Мэллори хотела организовать особую клинику, куда мог прийти любой житель округи, будь то бездомный нищий, подросток, сбежавший из дома, или беременная женщина без документов, и там бы им всем оказали необходимую помощь. Мэллори планировала открыть там бесплатную психологическую службу для людей, попавших в сложную ситуацию, соорудить что-то наподобие ночлега и осуществить еще много других программ. Этим она занималась уже несколько лет, и дело сдвинулось с мертвой точки. Фонд, спонсирующий здравоохранение штата, выделил на это деньги, и теперь ей нужно было получить одобрение Совета попечителей ее клиники. Мэллори надеялась, что деньги с аукциона ей помогут. В общем, сейчас ей было чем заняться и над чем подумать.

Однако ее мысли постоянно возвращались к Таинственному Красавчику. На следующее утро после бурана Мэллори пришла на работу и первым делом направилась не куда-нибудь, а к компьютеру, где хранились сведения обо всех поступивших за ночь пострадавших. Конечно, Мэллори знала, что ей скорее всего не удастся так просто получить доступ к истории его болезни. Да и вряд ли она узнает имя ее вчерашнего пациента. Она лишь хотела выяснить, кто из медсестер дежурил в то время, чтобы потом ненавязчиво расспросить ее. Но тут ее постигла неудача. Этой медсестрой оказалась ее собственная мать, и потому Мэллори благоразумно решила не задавать ей вопросов о постороннем мужчине.

К счастью, напряженная работа не давала ей шанса впасть в уныние. Вот и в эту субботнюю смену на ее попечении оказалось сразу шесть больных, так что свободного времени было мало. К тому же ее напарница, Алисия, затеяла отчаянный флирт с молодым врачом-ординатором и совсем забросила работу. Так что утро оказалось длиннее, чем обычно, особенно если учесть, что одной из ее пациенток была миссис Луиза Берленд. Эта дама страдала от аритмии, осложненной вазовагальной синкопой. Говоря простым языком, у нее порой начинала кружиться голова, а потом она теряла сознание. Но главной ее болезнью все же была патологическая злоба.

– Я принесла вам сок, как вы просили, – сказала Мэллори, заходя к ней в палату.

– Это было три часа назад. Что с тобой такое? Тебя только за смертью посылать.

Мэллори проигнорировала эти слова, прекрасно зная, что на самом деле прошло пять минут, а не три часа. Глупо спорить с женщиной, которая вела себя так ужасно, что ее палату избегали даже трудившиеся в больнице волонтеры. Перед тем как уйти на пенсию, эта мегера долго работала учительницей начальных классов, и почти все жители городка теперь с ужасом вспоминали ее указательный палец, которым она безжалостно тыкала в детские мордашки. Характер у нее был такой отвратительный, что даже ее дочка, которая жила недалеко от Сиэтла, отказалась навещать ее в больнице.

– Я ведь тебя помню, – сказала миссис Берленд. – Ты однажды обдулась перед всем классом.

Удивительно, но даже сейчас Мэллори покраснела при воспоминании о том случае.

– Вы не разрешили мне выйти в туалет.

– До перемены оставалось только пять минут.

– Но я не могла больше ждать.

– И потому ты сейчас заставляешь ждать меня. Ты ужасная медсестра, раз из-за обиды в прошлом позволяешь себе такое поведение по отношению ко мне.

Мэллори и на это не стала обращать внимания. Она поставила стакан с соком на прикроватный столик, но миссис Берленд заявила:

– Я просила яблочный сок.

– Вы желали клюквенный.

Миссис Берленд вытащила руку из-под одеяла, и стакан оказался на полу. Сок забрызгал кровать, пол, стойку для капельницы и саму Мэллори. Она вздохнула, вытирая его с носа. На уборку ушло двадцать минут. Еще десять – на то, чтобы перенести миссис Берленд обратно в перестеленную кровать. Мэллори немного запыхалась, и ее пациентка немедленно обратила на это внимание:

– Ай-ай-ай, что, стареешь? Или просто лишний вес?

Мэллори втянула живот. Ну да, два часа назад, во время короткого перерыва, она слопала рулет с корицей. Но она может простить себе это маленькое прегрешение. В конце концов, она целый день только тем и занимается, что спасает жизни людей. И с этой мыслью Мэллори вышла из палаты, избегая смотреть в зеркало, висевшее над раковиной.

Не прошло и минуты, как привезли нового больного – двухлетнего мальчика с рваной раной, которую надо было срочно зашить. Мэллори промыла ее и подготовила место для врача. Потом она впрыснула лидокаин, принесла все необходимые инструменты и материалы, а когда пришел доктор, помогла ему наложить швы.

В общем, рассиживаться ей было некогда.

Когда наступило время перерыва, Мэллори пошла в комнату отдыха медсестер. Как всегда в это время дня, там было полно народу. Она заглянула в холодильник, вынула пластиковую коробку с обедом и посмотрела вокруг. Она сразу заметила Люсиль – тоже медсестру и самую известную даму в городе. Она сидела на диване и пила кофе.

Никто точно не знал, сколько ей было лет. Арт-галерея, которой Люсиль занималась в свободное от работы время, появилась в Лаки-Харборе чуть ли не в день основания города. Эта женщина знала всех и вся в городе, и потому считалась главной по части новых сплетен. Люсиль была полна энергии, ни одно событие не проходило без ее участия, и она много времени посвящала волонтерской работе. Мэллори приветственно помахала ей рукой. Она ей нравилась, к тому же благодаря своим связям в городе Люсиль могла ей помочь найти спонсоров для Центра, что собиралась открыть Мэллори.

Тут она заметила свою младшую сестру, Тэмми. Девушка сидела за большим круглым столом в центре комнаты. Мэллори направилась к ней.

Подростком Тэмми была сущим наказанием для всей семьи. Как, впрочем, ее сестра-близнец Карен и младший брат Мэллори, Джо. Эта троица никого не слушалась.

Мэллори была не такой. Она всегда старалась вести себя хорошо и не досаждать родителям, и так уже измученным выходками остальных детей.

А потом Карен умерла.

Конечно, Тэмми и Джо тоже глубоко переживали ее смерть, но для Мэллори это стало настоящей трагедией. Она словно утонула во всепоглощающем горе, виня в происшедшем только себя одну. Мэллори всегда старалась вести себя как надо, но теперь желание быть хорошей всегда и во всем стало для нее навязчивой идеей. Она ужасно боялась совершить какой-то проступок, доставить неприятность родителям. Однажды Мэллори забыла оплатить бальзам для губ, а когда обнаружила его у себя в кармане, заявила на кассе, что она воровка. Но менеджер магазина отказался вызывать полицию. Вместо этого он позвонил ее маме и попросил забрать девочку домой.

Мэллори обвиняла себя в том, что она была плохой сестрой и не всегда обращала на Карен внимание. Подсознательно она хотела быть наказанной за это.

После ее смерти дела в семье пошли хуже некуда. Мэллори изо всех сил старалась исправить положение, но и тут потерпела неудачу. Ее родители развелись, отец уехал жить в Австралию. С тех пор они его не видели, а Тэмми и Джо… что ж, каждый из них тоже выбрал свой путь, который чуть не завел их еще дальше, чем отца.

Сейчас Джо стал постепенно исправляться. Теперь его можно чаще встретить на работе, чем за решеткой в отделении полиции. И у Тэмми тоже вроде все наладилось. В прошлом году она ездила в Вегас и вернулась домой с мужем. К всеобщему изумлению, это не была свадьба по залету. Тэмми даже не была в подпитии, когда ставила подпись на свидетельстве о браке.

Ну может быть, Тэмми и не была трезва, как стеклышко, но факт остается фактом: она и ее твердолобый охранник из отеля все еще жили друг с другом. А еще Тэмми устроилась в больницу санитаркой, и тут произошло то же чудо, что и в ее семейной жизни. Она до сих пор никуда не сбежала и продолжала честно трудиться на одном месте. Так что теперь в отделении «Скорой помощи» работали сразу три женщины по фамилии Куин. Вот только Тэмми и их мама, которая, кстати, была старшей медсестрой, постоянно ссорились, а Мэллори все бегала между ними, пытаясь их помирить.

В ночь, когда разразился шторм, Тэмми находилась на дежурстве. А так как она любила везде совать свой нос, скорее всего ей уже было известно имя Таинственного Красавчика.

Разумеется, ей будет лучше обратиться с расспросами к сестре, чем к маме. И уж конечно, ни под каким видом она не станет копаться в компьютере. За такие вещи вполне могут уволить, не говоря уж о том, что рыться в личной информации человека просто некрасиво. Но и разговор с Тэмми виделся ей отнюдь не в розовом свете. Она только надеялась, что его имя само, как будто нечаянно, всплывет в разговоре. Фокус состоял в том, чтобы Тэмми не заподозрила, что нужно Мэллори, иначе конец игре.

Итак, Мэллори направилась к сестре. Та улыбнулась и положила телефон.

– Я уже слышала о твоем происшествии.

Мэллори, которая в тот момент вытаскивала из коробки сандвич, замерла.

– Что ты имеешь в виду?

– По слухам, у тебя на сегодняшнем аукционе будет свидание вслепую с одним очень горячим парнем.

– Нет, у меня… – Сандвич чуть не выпал у нее из рук. – Подожди, кто тебе это сказал?

– Я читаю мысли, – ответила Тэмми и стащила у нее из коробки чипсы.

Черт, она так мечтала их съесть! Но Мэллори вспомнила слова миссис Берленд о лишнем весе и лишь вздохнула.

– То, что ты заплатила за интернет-курс по усилению телепатических способностей, еще не значит, что они у тебя имеются. Так откуда ты узнала о свидании?

– Мне сказала о нем Эми, когда я вчера покупала у нее обед.

Ладно, с Эми она разберется позже, когда они соберутся съесть очередной шоколадный торт. Сейчас же Мэллори решила воспользоваться ситуацией и узнать наконец имя Таинственного Красавчика.

– Во-первых, это просто глупые слухи. А во-вторых… Эми не говорила тебе, с кем именно у меня будет свидание?

– Конечно. – Тэмми с хрустом жевала чипсы, чуть ли не постанывая от удовольствия. Черт ее побери! Мэллори мысленно пожелала ей набрать на ее чипсах пару лишних килограммов.

Наконец Тэмми облизала пальцы и заявила:

– Не могу поверить, что твоим парнем сегодня будет Таинственный Красавчик.

– Тихо! – Мэллори быстро посмотрела вокруг. Она чувствовала затылком, что Люсиль, сидевшая в паре шагов от них, уже навострила уши, готовясь услышать новую сплетню.

Но Тэмми проигнорировала ее просьбу и пошла дальше:

– Меня это чертовски удивило, правда. Не ожидала от тебя такого. Ну, то есть твой последний парень был тот пухлый бухгалтер из Сиэтла, помнишь? Таинственного в нем было только одно: совершенно непонятно, чем он мог тебя зацепить.

– Ты была тут в прошлые выходные, когда его привезли, да?

– Кого – бухгалтера?

– Нет, мужчину, с которым у меня свидание.

Тэмми улыбнулась. Она знала, что испытывала терпение Мэллори, но явно собиралась продолжать в том же духе.

– Так это глупые сплетни? Или свидание все-таки будет?

– Не важно. – Мэллори помолчала, а потом спросила: – Но… ты что-нибудь знаешь о нем?

– Что именно?

Люсиль чуть не падала с дивана, стараясь уловить каждое слово. Мэллори придвинулась ближе к сестре и прошептала ей на ухо:

– Например, его имя.

Тут Тэмми ошеломленно глянула на нее. Ей потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя.

– Подожди, ты что, не знаешь, как его зовут? – воскликнула сестра.

Вот черт!

– Ну ты даешь, Мэл, – продолжила Тэмми. – Не помню, чтоб ты когда-либо позволила себе пускаться во все тяжкие. Хотя нет, в шестнадцать лет ты как-то стянула какую-то мелочь из супермаркета. Но свидание с парнем, имени которого ты не знаешь, – это круто. – Тэмми повернула голову. – Ты все слышала, Люсиль?

– Ну конечно. – Она вытащила смартфон и принялась стучать по нему – наверное, печатала текст на страничку города в Фейсбуке. – Все отлично, продолжайте дальше.

Мэллори положила голову на стол и накрыла ее руками. Но к сожалению, упасть в обморок у нее не получилось, а впереди еще ждала работа.

После смены Мэллори поехала домой. Там она сначала полила цветы соседке, потому что миссис Тайлер была инвалидом и не могла сама этим заниматься. Потом она позаботилась о цветах, доставшихся ей вместе с домом от бабушки, и покормила старую кошку, которая тоже являлась частью наследства. Звали ее Горошинкой, она была очень независимым созданием и подходила поласкаться, только когда ей давали еду.

Теперь пришло время принять душ перед аукционом, но сначала Мэллори решила просмотреть электронную почту.

И тут же пожалела об этом.

Ее отметили на Фейсбуке.

Текст гласил:

«Друзья, не забудьте купить билеты на сегодняшний роскошный благотворительный бал! Организовали его медсестры нашей клиники во главе с Мэллори Куин, а все вырученные деньги пойдут прямо в Попечительский фонд клиники на строительство нового Центра помощи. Идейным вдохновителем его открытия стала опять же мисс Мэллори Куин, которая ради достижения цели чуть ли не шла по трупам. (Это просто шутка, Мэллори!)

Кстати, насчет мисс Куин: ходят упорные слухи, что сегодня у нее «может быть» свидание. И не с кем-то, а с самим Таинственным Красавчиком!

Вперед, Мэллори!

P.S. Люди, кто будет на вечере с камерами, – мы очень ждем ваши фото!»


Глава 4

Шоколад никогда не подведет.

Тай жил в Лаки-Харборе уже полгода, и все его дни проходили примерно одинаково. По утрам он или плавал в океане, или шел в тренажерный зал. Компанию ему обычно составлял Мэтт Бауэрс, главный егерь в местных краях. Это ему принадлежал старый «джимми» 1972 года, который Тай с удовольствием чинил в оставшееся от тренировок время.

Мэтт тоже был в прошлом «морским котиком». Его подразделение базировалось в Чикаго, но они вместе проходили первоначальную подготовку. А до этого он служил в военном флоте.

Когда из-за второго ранения в ногу Тай не смог больше работать, именно Мэтт уговорил его поехать на западное побережье и пожить там, пока здоровье не придет в норму. Вдвоем они порой ходили на охоту, но чаще всего занимались тем, что колошматили друг друга на матах в спортзале.

Заканчивалось это всегда одним и тем же. Они падали рядом, еле дыша, и Мэтт спрашивал:

– Еще один раунд?

– Давай, – отвечал Тай.

Но никто из них не двигался.

– Ты в порядке? – опять спрашивал Мэтт.

– Не хочу об этом говорить.

И Мэтт никогда не расспрашивал дальше.

Когда Тай шел на пляж, то плавал до полного изнеможения. Он будто хотел доказать кому-то, что у него еще полно сил, и после заплыва заставлял себя долго идти по каменистому изрезанному берегу. В первые дни он чуть ли не полз, но сейчас уже шел по-настоящему. Это было круто – во всяком случае, так ему постоянно говорил доктор, и Тай был готов с ним согласиться. Ведь четыре года назад он едва не потерял ногу, когда после крушения самолета ему сделали операцию и началась гангрена.

Но потеря ноги была сущим пустяком по сравнению с потерей жизни. Его команда, его люди – Брэд, Томми, Келли и Тревор – погибли в той катастрофе, и даже сейчас, хотя и прошло несколько лет, при мысли об этом у него привычно сжималось горло. Он не смог спасти никого из них, хоть и был врачом-травматологом. Просто их ранения оказались слишком тяжелыми, да и он сам еле выжил.

Потом его с почестями демобилизовали, и Тай постарался забыть, что он вообще когда-то лечил людей.

С тех пор он никому даже не помазал рану зеленкой.

В общем и целом его последняя работа контрактником Таю нравилась. Адреналина было хоть отбавляй, работа оказалась тяжелой и опасной, как в армии, только платили больше и даже интересовались его мнением, как лучше выполнить то или иное задание. Но шесть месяцев без дела заставили его по-новому посмотреть на свою жизнь. Раньше он был вечным скитальцем и никогда не задерживался так долго на одном месте. Одна военная база, другая, третья, череда операций и боевых заданий… Ему некогда было остановиться и подумать, и сейчас он отчаянно хотел вернуться в тот привычный мир, где надо было не размышлять о смысле жизни, а только действовать.

Он должен был вернуться туда. Только так гибель его команды обретала хоть какой-то смысл.

Но доктор Джош Скотт, к которому Тай был обязан каждую неделю являться на осмотр, этого не понимал. Он лишь неодобрительно качал головой, рассматривая очередной рентгеновский снимок.

И Тай каждый раз возвращался в огромный пустой дом, который для него снял Мэтт. Он чувствовал себя отшельником в нем, далеким от остального мира, от тех мест, где он вырос, от людей, которых знал и любил. Хотя таких людей было мало: его отец погиб во время военной операции в Ираке, а два года назад он потерял и мать. Его близкие друзья тоже лежали под мраморными плитами на Арлингтонском кладбище. Так что у него никого не осталось – ни жены, ни любимой, ни детей.

И список контактов у него в телефоне был очень коротким.

Но Тай не хотел думать об этом. Для себя он решил, что лучше иметь дело с машинами, чем с людьми, – во всяком случае, они не умирают на руках у тех, кто их любит. Так что теперь он возился не с пациентами, а с «джимми» Мэтта и со своим «шелби».

В день большого аукциона Тай долго трудился над коробкой передач у «джимми». Починив ее, он, как всегда, пошел в душ смыть грязь и пот. Но потом отступил от каждодневного ритуала и вместо привычных джинсов он надел костюм.

Когда Тай подошел к зеркалу, на него оттуда глянул почти незнакомый ему мужчина. Швы над глазом еще не сняли, на щеке красовался синяк. Вдобавок ко всему волосы у него лежали не так, как надо. К тому же он поленился и не стал бриться. За полгода Тай немного похудел, отчего черты лица заострились. Но это было поправимо: его тело медленно обретало прежнюю бойцовскую форму, чего нельзя было сказать о его душе. В его взгляде чувствовалась пустота, и так же он ощущал себя изнутри. Поправить это было гораздо труднее, чем нарастить мускулы.

Тай засунул руку в карман, вытащил пузырек викодина, наркотического препарата против боли, и повертел его между пальцами. Тот был пустым уже два месяца, и хотя по рецепту Тай мог наполнить его еще два раза, он пока держал себя в руках. Раз заметив, с какой силой его тянуло вновь забыться в одуряющей полудреме, он заставил себя бросить это дело. Хотя и сейчас он бы многое отдал, чтобы пузырек оказался полным.

Тай отвернулся от зеркала. С чего вдруг ему взбрело в голову пойти на этот аукцион? Впрочем, ответ он знал. Тай хотел опять увидеть девушку, которая говорила с ним таким мягким, сексуальным и повелительным тоном. Конечно, для него это было странно, ведь в ночь снежного шторма он почти не смог разглядеть ее из-за темноты. Но голос Тай запомнил очень хорошо. Это было единственное, что он помнил, – то, как этот голос успокаивал и смягчал боль.

Встряхнув головой, Тай положил ключи и деньги в карман. Он не стал брать пистолет, хотя без ощущения его веса на боку ему было не по себе. На телефоне количество пропущенных звонков приближалось к дюжине. Это был новый рекорд, и Тай сдался. Он нажал на проверку голосовой почты, приготовившись к неизбежному.

«Тай, – проговорил сексуальный женский голос, – перезвони мне».

Фрэнсис Сен-Клер была самой горячей рыжеволосой бестией, которую он когда-либо знал, да к тому же еще самой самодовольной. Звонки от нее начались где-то с месяц назад.

Удалить.

«Тай, я серьезно. Позвони мне».

Удалить.

«Тай, я, мать твою, не шучу. Ты должен позвонить мне».

Удалить.

«Тай, черт возьми! Позвони мне, ты, ублюдок!»

Удалить.

Все остальные сообщения были примерно такого же содержания – угрозы, проклятия его бесчестному поведению, сомнения в его законном появлении на свет, и потому Тай продолжал тупо нажимать «удалить».

Не было никакого смысла звонить ей. Он знал, что ей было нужно, – чтобы он поскорее вернулся на работу.

Тай хотел этого не меньше, чем Фрэнсис. Только пока обстоятельства были против.


Мэллори в своем маленьком черном платье и модных туфлях на высоком каблуке бродила по фойе перед Залом ветеранов. Мимо нее проходили запоздавшие гости, и она кивала им, вдыхая аромат восхитительных блюд, ожидавших гостей в центральном зале собрания. Она понимала, что сейчас должна была быть там. Наслаждаться ужином. Улыбаться. Болтать. Разжигать аппетиты гостей, чтоб они потратили больше денег на аукционе.

Но вместо этого она, как последняя дура, ждала, когда же появится ее плохой парень. Ей было уже ясно, что этого не случится, она с самого начала не особо в это верила… но, черт, Эми все-таки удалось внушить ей надежду, и теперь…

Тут мысль оборвалась, потому что Мэллори увидела перед собой саму Эми. И она едва узнала ее в этой высокой, элегантной, роскошной женщине.

– Ух ты, – только и смогла выговорить Мэллори. Она никогда не видела Эми накрашенной или в платье, но сегодня на ней был и макияж, и облегающее платье, и даже туфли на острых каблуках-стилетах, из-за которых ее ноги казались бесконечными.

– Купила в комиссионке, – небрежно пожав плечами, ответила Эми.

– Ух ты, – повторила Мэллори, – выглядишь как девушка Джеймса Бонда.

– Да-да, но слушай, я пришла, чтобы узнать, как продвигаются у тебя дело с твоим плохим парнем.

– Никак.

– Что? А где он сам?

– Мы обе знали, что вряд ли он придет на свидание. – Мэллори покачала головой. – Ты выглядишь потрясающе. Я тебя едва узнала.

– Не суди о книге по обложке, – небрежно ответила Эми. – Ты не видела Грейс? Мы решили прийти на вечер вдвоем. Она не знает ни одного парня в городе, а мне они все неинтересны.

Мэллори знала точно, что с тех пор как Эми появилась в Лаки-Харборе, у нее не произошло ни одного свидания. На ее вопросы, как такое может быть, Эми всегда отвечала, что тут просто не из кого выбирать.

– Может, мне стоит составить вам двоим список хороших парней? – спросила Мэллори.

Но Эми презрительно фыркнула и сказала:

– Это мы уже проходили.

Мимо шел Мэтт Бауэрс и остановился поздороваться с Мэллори. Она привыкла видеть его за работой, в форме егеря с оружием, но сегодня на нем был дорогой костюм темного цвета. Удивительно, что держал себя Мэтт очень естественно, как будто одевался так каждый день, и оттого выглядел по-настоящему шикарно. Он был высоким мужчиной с отличной фигурой – мускулистой, без капли лишнего жира, что неудивительно, ведь в свободное время Мэтт занимался боксом. Глаза у него были карие, и он так много лазил по горам, что его темно-русые волосы выгорели на солнце.

– Привет, – поздоровался он, дружелюбно улыбаясь Мэллори.

– И тебе привет.

Мэтт вежливо перевел взгляд на Эми и чуть рот не открыл от удивления.

– Эми, это ты?

– Ну чего ты удивляешься? Немного приоделась, – самым будничным тоном ответила она и повернулась к Мэллори: – Буду ждать тебя внутри.

Мэтт, не отрываясь, смотрел вслед Эми, пока та не скрылась из виду. Да, сегодня он выглядел отлично, и небольшое смущение только добавляло ему обаяния.

Мэллори он всегда казался спокойным, дружелюбным человеком. А еще Мэтт был умным, наблюдательным и непробиваемым, как каменная стена. Конечно, только таким мог быть бывший полицейский, который теперь работал главным лесничим их округа. Казалось, ничто не могло взволновать его.

Но Эми это, похоже, удалось. Такое событие стоило того, чтобы обсудить его в первую очередь во время очередной встречи шоколадных маньяков.

– Забыл ей дать на чай, или что-то другое? – спросила его Мэллори.

– Что-то другое, – ответил он и, покачав головой, пошел в зал.

Мэллори опять осмотрелась вокруг. Весь вечер она была занята подготовкой к аукциону, и в суете и нервотрепке ей было некогда подумать о том, что будет, когда все увидят ее, входящую в зал без пары.

Теперь она только об этом и думала, и мысли эти были крайне неприятными. Мэллори опять прошлась по фойе и, остановившись у окна, еще раз оглядела парковку. Вот черт. Она вернулась ко входу в зал и заглянула внутрь. Все забито до отказа.

Это было и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что у всех этих людей были карманы, а в них лежали деньги, которые они могли потратить на аукционе.

А плохо, потому что все эти люди станут свидетелями ее унижения, когда она войдет внутрь одна, хотя все знали, что у нее назначено свидание.

Ладно, в ее жизни бывали ситуации и похуже. И все-таки Мэллори еще немного помедлила, делая вид, что ее очень интересуют предметы, выставленные на аукцион. Она видела их уже раз сто, и на этот раз опять надолго задержалась перед серебряным браслетом с подвесками. Каждая из них могла быть символом Лаки-Харбора – крошечная пристань, вывеска семейной гостиницы в викторианском стиле, маленький золотой поддон со времен золотой лихорадки… Все это выглядело очень оригинально.

Обычно Мэллори носила только одно украшение – тонкую золотую цепочку с подвеской в виде знака бесконечности, которая раньше принадлежала Карен. Больше ей ничего не было нужно, но почему-то этот браслет притягивал ее, и Мэллори мысленно прикидывала, где же взять на него денег, которых у нее сейчас не было.

– Для медсестры со «скорой» не очень-то практичная вещь.

Мэллори обернулась и увидела позади себя миссис Берленд. Она стояла, опершись на трость, рот был растянут в нечто, напоминающее улыбку.

– Здравствуйте, миссис Берленд. Вам стало лучше?

– Конечно, нет. У меня распухли ноги, пальцы на руках ничего не чувствуют, и сосуды забились так, что никакой «Тирет» не поможет.

Мэллори уже давно привыкла к тому, что с ней говорили о таких вещах, о которых в обычном разговоре упоминать просто неприлично.

– Вы принимаете таблетки, которые вам прописали?

– В аптеке все перепутали с рецептами.

– Вы обязательно должны пить их.

– Я попыталась позвонить своему доктору. Но он идиот. Ведет себя как двенадцатилетний мальчик.

Ее доктора звали Джош Скотт. Ему было тридцать два, и он считался одним из лучших медиков в округе.

– К нему идут из-за красивых глаз, только и всего.

Мэллори не считала Джоша красивым. Симпатичным – да. Умеющим привлечь внимание… а еще серьезным, даже когда он улыбался. Джош всегда выглядел очень серьезным, как будто побывал в аду, но вернулся обратно целым и невредимым. И узнал много чего важного по пути.

Но все это не имело никакого отношения к его работе. Джош трудился как проклятый.

– Вы очень несправедливы к человеку, который спас вам жизнь. Завтра я первым же делом проверю ваши рецепты.

– Ну ладно, посмотрим. А где же твой парень?

Мэллори перевела дух.

– Ну… – начала она.

– Он не пришел? Какой позор, а ведь ты так разоделась ради него. – И с этими словами пожилая женщина пошла внутрь.

Мэллори повернулась и стала смотреть на браслет. В одном миссис Берленд была права: для женщин с такой работой, как у нее, эта вещь была совершенно непрактичной. Подвески будут звенеть и цепляться за все подряд, начиная от катетеров и заканчивая волосами пациентов.

– Дорогая, что ты тут делаешь?

Мэллори оторвалась от созерцания браслета, внутренне готовясь к разговору с мамой. Элла сегодня надела свое лучшее вечернее платье. Его голубой цвет подчеркивал загар, который она получила, сидя во время перерывов на открытой веранде больницы. Там она читала любовные романы и выдумывала такую же сказку со счастливым концом для своей единственной незамужней дочери.

– Очень мило, – сказала она насчет браслета, – но…

– Непрактично, – закончила Мэллори. – Я знаю.

– На самом деле я хотела сказать, что обычно такие вещи девушкам дарят молодые люди. Тебе нужен бойфренд, Мэллори.

Да, она как раз присмотрела одного в магазине бойфрендов.

– А где твоя пара?

Отличный вопрос.

– Ох, дорогая, он что, не пришел на свидание?

Мэллори посмотрела на носки своих туфель.

– Может, он просто немного задерживается, – проговорила она.

– Для ваших отношений это большой минус.

Ага, самый большой минус для них – это то, что их пока нет вообще.

– Тебе тоже надо сходить на свидание.

– Мне? – удивленно спросила Элла. – О нет. Я пока не готова к новым отношениям, ты же знаешь.

Мэллори знала это очень хорошо. Мама повторяла эти слова на протяжении последних десяти лет, с тех пор как на нее обрушился развод – катастрофическое событие, за которое Мэллори целиком винила только себя.

– Ты какая-то бледная. Может, подхватила этот противный грипп, который сейчас повсюду?

Нет, ее болезнь называется по-другому – Синдром Кинутой Девушки.

– Все в порядке, мама. Не волнуйся.

– Хорошо, тогда я пойду внутрь. Скоро десерт. – Элла поцеловала ее в щеку и ушла.

Мэллори опять прошлась мимо витрин с вещами для аукциона и опять посмотрела на парковку. Десерт подходил к концу. Верхний свет погас, и началась слайд-презентация выставленных на продажу товаров, которую составила сама Мэллори. Больше медлить было нельзя. Пользуясь полумраком, она прокралась в зал, села на первое пустое место и перевела дух.

Пока все шло хорошо.

Она искоса посмотрела на людей, которые сидели за ее столиком, но толком ничего не смогла разглядеть. Справа от нее было пусто, слева сидел мужчина и смотрел на экран. Он показался ей немного знакомым, и Мэллори прищурилась, стараясь понять, где она могла его видеть. Вдруг кто-то сзади положил ей руку на плечо.

– Мэллори, вот ты где.

Ее начальница. Вот черт. Она повернула голову и с улыбкой поздоровалась:

– Здравствуйте, Джейн.

– Я тебя нигде не могла найти. Ты опоздала.

Джейн Миллер заведовала сестринским отделением больницы. А в прошлой жизни, наверное, была королевой, никак не меньше. С тех времен у нее осталась царственная осанка и голос, ослушаться которого было невозможно и который предвещал головную боль, если его обладательница была хоть в малейшей степени чем-то недовольна.

– О, я тут уже давно, – уверила ее Мэллори. – И всю ночь готовилась к аукциону.

– Да? И что?

– Пока все идет отлично, – быстро ответила Мэллори. – Пришел весь город. У нас будет хороший сбор.

– Тогда ладно. – Удивительно, но эти слова она произнесла одобрительным тоном. – Молодец. – Джейн Миллер посмотрела на пустое кресло справа от Мэллори. – Твой парень не пришел?

И тут Мэллори совершила ошибку. Она так и не поняла, что на нее нашло – может, это была усталость от долгой рабочей недели, может, слишком высокие каблуки. Но скорее всего дело было в ее проклятой гордости, про которую бабушка часто говорила ей, что она-то ее и погубит.

– Вот мой парень, – прошептала Мэллори. Как можно более незаметно она кивнула в сторону мужчины слева от нее, молясь, чтобы дама, с которой он пришел, не выбрала именно этот момент, чтобы вернуться из туалета.

– Отлично. – Джейн вежливо улыбнулась его затылку. – Ты нас познакомишь?

Боже мой! Мэллори посмотрела на мужчину, радуясь, что было так темно и он не обращал на них никакого внимания.

– Он сейчас смотрит презентацию. Может, в следующий раз?

Но Джейн стояла на месте и улыбалась. Перед ее упрямством не мог устоять никто – ни администрация больницы, ни чиновники, ни сам Господь Бог.

Мэллори сжала зубы и опять посмотрела на «своего парня». Она была уверена, что тот продолжал смотреть презентацию.

Но он смотрел прямо на нее. И конечно, прямо в этот момент слайд-шоу закончилось и включился верхний свет.

У него была повязка над глазом и синяк на щеке. Мэллори точно знала, что под повязкой были швы, а синяк она сама сделала, когда кинула в него телефоном Грейс.

Это был Таинственный Красавчик.


Глава 5

Не беспокоить: работают шоколадные фантазии.

«Черт, вот это да!» – было первой реакцией Мэллори. В ту ночь она не смогла как следует разглядеть его. Но теперь при ярком свете она видела суровые черты лица, цепкий взгляд, длинное мускулистое тело в элегантном костюме черного цвета и понимала, что перед ней – мужчина, каких сейчас мало. Ему удалось зацепить ее, когда он лежал на спине с сотрясением мозга и кровавыми ранами, и сейчас, видя его в сознании, сидящим рядом с ней, Мэллори испытывала гораздо более сильные чувства.

Прежде чем она успела что-либо сказать, над сценой зажегся свет.

– Твой выход, – сказала Джейн, указывая ей на микрофон в центре. – Ведь ты будешь открывать аукцион? – И она потянула ее вверх за руку.

– Да, я знаю. – Окончание презентации спасло ее, как в детстве порой спасал вовремя прозвеневший звонок с урока.

– Ну? – Джейн обратилась к Таинственному Красавчику. – Вы ее пара на сегодня, значит, вы должны отвести ее к сцене.

Хоть Мэллори ничего не знала про него – ни его имени, ни где он работает, – но она готова была поставить свои последние три доллара в кармане на то, что ему никто и никогда не указывал, что делать, как это сейчас сделала Джейн. Странно, но выражение его лица не изменилось, так и оставшись бесстрастным и спокойным.

– Ох, все в порядке, вам не нужно… – засуетилась Мэллори, но он уже встал с кресла и коснулся рукой ее спины, пропуская ее вперед.

Повернув голову, Мэллори глянула на него через плечо. Он тоже посмотрел на нее. Его брови были иронично изогнуты, в уголках рта пряталась улыбка.

Этот мужчина назвал ее «командиршей». А еще «милой». Конечно, в тот момент он не особо понимал, что говорил, но и сейчас при мысли об этом у Мэллори забегали по коже мурашки.

– Мэллори, – опять позвала ее Джейн голосом обиженной королевы. – Давай, начинай.

– Да, Мэллори, – сказал «ее парень» глубоким, чуть хрипловатым голосом, с едва различимыми саркастическими нотками. – Пожалуй, пора.

От таких слов ей захотелось зайтись в истерическом смехе, но Мэллори вовремя прикрыла рот рукой. Позже. Она умрет от смущения чуть позже. А теперь ей нужно улыбаться, ведь на нее смотрят. Да, на нее смотрели все, кто был сейчас в зале. Едва двигая губами, Мэллори прошептала так тихо, чтобы ее мог услышать только он:

– Если не хотите, можете не притворяться. Вы же не хотели этого свидания.

На одно мгновение что-то промелькнуло в его взгляде. Удивление? Смущение? Мэллори не успела разглядеть, и его лицо снова стало совершенно невозмутимым. Да это и не имело значения. По какой-то причине он решил принять участие в этом спектакле, и в данный момент, чувствуя, как Джейн сверлила взглядом ее спину, Мэллори была ему благодарна. Конечно, он мог бы извиниться за то, что не подошел к ней сразу, но в ее положении выбирать не приходится.

Мэллори пошла к сцене, улыбаясь всем, кто попадался ей на глаза. Но что это были за люди, как их звали, она сказать не могла. Сейчас она думала только об одном – о большой теплой ладони, которая лежала у нее на спине, и о хозяине этой ладони, тоже большом и сильном мужчине, который сопровождал ее на сцену. Он был так близко, что Мэллори чувствовала его запах.

И запах этот, черт побери, был очень сексуальным.

Они дошли до лестницы на сцену, и тут Мэллори заметила, что ее спутник хромает. Она глянула на его ногу. Что случилось? Мэллори не помнила, чтоб он повредил ее во время бурана.

– С вами все в порядке?

– Об этом позже. – И он помог ей взойти на сцену.

Мэллори взяла микрофон и посмотрела в зал. Все пятьсот пар глаз смотрели на нее.

– Добрый вечер, Лаки-Харбор! – сказала она.

Толпа приветственно загудела.

Неожиданно для себя Мэллори искренне улыбнулась в ответ. Она выросла в этом городе, нашла любимую профессию. И Мэллори знала, что даже если жизнь занесет ее на другой конец света, она всегда будет улыбаться при мысли о Лаки-Харборе.

– Итак, я вижу, вы готовы потратить немного денег на доброе дело, не так ли?

Раздались одобрительные возгласы, люди громко захлопали. Тут кто-то выкрикнул:

– Что это за красавец рядом с тобой?

Конечно, это была Тэмми. Она сидела за столиком перед сценой, рупором сложив ладони вокруг рта.

Мэллори постаралась сделать вид, что не услышала вопрос, и повернулась к большому экрану позади себя.

– Итак, готовьте свои таблички, потому что впереди вас ждут интересные вещи. Сейчас сюда выйдет наш замечательный аукционист, Чарльз Теннеси, и я ожидаю, что здесь будет горячо. Не исключаю, что некоторые лоты могут вызвать потасовку. Но это нестрашно – главное, чтобы цены шли вверх. Итак, шоу начинается…

– Познакомь нас со своим спутником!

Мэллори перевела дух и посмотрела на Люсиль, которая тоже сидела рядом со сценой.

Она решила не обращать на нее внимания, хоть та и грозила ей пальцем. Но как можно было проигнорировать хор голосов, скандирующих «Да-вай! Да-вай!», которые доносились со столика ее сестры? Кроме самой Тэмми, там сидел ее долговязый брат Джо, страстный любитель горного велосипеда и ненавистник постоянной работы. Об этом мог догадаться любой, достаточно было глянуть на его вечный загар на лице и длинные, обгоревшие на солнце волосы. Он сидел в обнимку с блондинкой, с которой встречался уже целую неделю.

Краем глаза Мэллори заметила движение справа от себя. Она глянула в ту сторону и увидела, как ее так называемый парень поднялся по ступеням на сцену и направился к ней. О Боже, так будет еще хуже! Мэллори замотала головой, молча умоляя его остановиться, пока не будет поздно.

Но вместо этого он подошел к ней и встал рядом.

Мэллори посмотрела ему в глаза. Если он и смеялся над ней, то это никак не отражалось на его лице. Ее спутник смотрел на нее серьезно и внимательно, в его взгляде не было и намека на то, что ему неловко стоять рядом с ней, что он раскаивается в своем поступке. Мэллори чувствовала, как весь зал пристально смотрел на них. Ожидание словно повисло в воздухе. Что ж, чем скорее она покончит с этим, тем будет лучше, – другого выхода не было. Может, попробовать отшутиться? Посмотрев в зал, она заявила:

– Я смотрю, вы сегодня кровожадно настроены.

Зал рассмеялся.

Но Мэллори видела по лицам собравшихся, что аукцион не начнется, пока она не сделает главного. Пока не представит им Таинственного Красавчика.

– Ладно, – произнесла Мэллори. – Но не надо притворяться, будто вы не знаете этого мужчину. Я видела его статус на Фейсбуке.

Еще смех со стороны зала и нечто, похожее на смущенное хмыканье, со стороны ее спутника.

– Итак, – сказала Мэллори в микрофон, – позвольте мне представить… – И тут ее словно обухом по голове ударило. Проклятие, она опять попалась! За сегодняшний вечер у нее было столько неловких ситуаций, что под конец она решила – больше их просто быть не может. Но она зря недооценивала свои силы, и теперь ей ничего не оставалось делать, кроме как повернуться к стоящему рядом с ней мужчине, мысленно умоляя о помощи. Конечно, он понимал, что ей сейчас было надо.

Она не знала его имени!

Его губы опять тронула едва заметная улыбка. Он смотрел на нее, слегка подняв брови. Черт, этот сексуальный нахал сейчас заставит ее при всех спросить, как его зовут! Вот что происходит, когда ты решаешь встретиться с плохим парнем. Он просто опозорит ее перед всем городом, и винить за это надо ее подружек – шоколадных маньячек. Но с Эми и Грейс она разберется позже. А сейчас ей надо как-то выпутаться из ситуации. Вопрос только – как? У нее не было ни малейшего представления. «Сдаюсь», – одними губами сказала ему Мэллори.

Мужчина придвинулся ближе к ней, так, что его широкая грудь коснулась ее плеча, и положил руку на микрофон поверх ее ладони. Она была темнее, чем ее ладонь, кожа загрубела от работы. И от прикосновения его пальцев Мэллори вдруг вздрогнула.

– Мэллори просто стесняется, – сказал он залу, а потом посмотрел на нее взглядом, значение которого ей было совсем непонятно. Да, свои мысли он умел скрывать очень хорошо. – Я Тай Гаррисон. Ее… спутник.

Просто обалдеть. Черт побери, откуда он мог узнать ее имя? Разве только Джейн могла сказать ему… И теперь он смотрел на нее, улыбаясь особенной озорной улыбкой, и ей хотелось шлепнуть его в ответ. Но самое главное, что теперь Мэллори знала, как его зовут.

Тай Гаррисон.

Имя ему шло. Может, потому что напоминало ей о еще одном Тае, которого она знала еще в детстве. Они вместе учились в первом классе, и он постоянно дергал ее за волосы. А однажды даже порвал ей тетрадь с домашней работой и сказал миссис Берленд, что она украла его тетрадь. Мэллори и сейчас вспоминала тот случай с возмущением.

– Вот вы и познакомились, – сказала она, беря микрофон в свои руки. – А теперь давайте начинать аукцион. – Мэллори быстро представила публике человека, который будет его вести и с облегчением пошла со сцены, радуясь тому, что она больше не в центре внимания.

И действительно, пока Мэллори шла по залу, уже никто не смотрел на нее – все взгляды были прикованы к аукционисту.

Хотя нет, она же забыла о Люсиль! Та неожиданно оказалась рядом и своим нарядом – блестящим серебристым платьем – походила на королеву диско. Она щелкнула ее фотоаппаратом и довольно подмигнула.

Мэллори вздохнула и собралась было пойти дальше к своему месту, как тут ее остановила мама и бесцеремонно потянула вниз, усаживая за свой столик. Мэллори понятия не имела, куда делся Тай. Он исчез в тот момент, когда она стала уходить со сцены, и это было ей на руку. Мэллори совсем не хотела знакомить его со своей мамой.

Аукцион начался с браслета, и Мэллори, не в силах удержаться, схватила табличку Эллы со стола. Больше никто не торговался, и Мэллори подняла табличку, оправдываясь тем, что просто помогает аукционисту.

– Мэллори, – заявила мама, – ты не можешь позволить себе этот браслет.

Это была правда.

– Мне тридцать, мама. И я могу сама принимать пусть даже глупые решения, разве не так?

– Например, идти на свидание с мужчиной, которого ты даже не знаешь, как зовут? – с возмущением спросила она. – Это так же ужасно, как искать себе пару… – тут она перешла на шепот, как будто собиралась сообщить государственный секрет, – через Интернет!

– Я не ищу мужчин через Интернет. И с Таем у меня свидание только на этот вечер.

Кто-то позади них купил браслет, и аукционист перешел к следующему лоту.

– Послушай меня, дорогая, – сказала Элла, – Тай Гаррисон не тот мужчина, который в итоге на тебе женится и подарит мне внуков.

Что ж, тут ее мама была абсолютно права.

– Я этого и не хочу. – Во всяком случае, сейчас.

– А что же ты хочешь?

Хороший вопрос.

– Я сама не знаю. – Мэллори обвела взглядом людей за столиками. Они общались, и мало кто из них участвовал в аукционе. – Думаю… мне просто скучно.

Мама посмотрела на нее так, как будто Мэллори призналась, что курит травку.

– Я хочу перемен, – продолжила она, – а еще мне… одиноко, если ты хочешь знать всю правду. – Мэллори и сама не подозревала об этом, пока слова вдруг не выскочили у нее изо рта прежде, чем она успела их остановить. Но сказанного было не вернуть.

– О, дорогая. – Мама сжала ее руку, глаза подозрительно увлажнились. – Из всех моих детей только ты всегда меня радовала. – Люди вокруг разговаривали все громче, и Элла тоже прибавила голоса. – Мне с тобой было легко, и потому я порой мало заботилась о тебе. Особенно после Карен…

– Со мной все в порядке. – Даже если это не так, ничья помощь ей не нужна. Но черт, она устала – устала делать то, что от нее ожидали, устала от чувства, что жизнь проходит стороной.

– Мэллори, – мягко, участливо проговорила мама, – ты всегда была самой умной моей девочкой. – Она помолчала, а потом продолжила: – Я знаю, ты ведь не сделаешь сегодня никакой глупости, о которой потом пожалеешь, да?

Ну, это зависело от того, что ее мама имела в виду под словом «глупость». А что касается сожалений, то Мэллори старалась обходиться без них.

– Надеюсь, что да, мама.

Тут Элла посмотрела куда-то через ее плечо и издала смешной испуганный звук. Мэллори повернулась… и, конечно, увидела у себя за спиной Тая Гаррисона.

Он возвышался над ними, как скала, и держал два бокала вина. Один из них он протянул Мэллори, и она сделала глоток, пытаясь вести себя спокойно. Это было непросто, ведь она не знала, как давно Тай находился рядом и что именно он слышал из их разговора. Только выпив полбокала, Мэллори почувствовала, что пришла в себя.

– Тай Гаррисон, – проговорила Элла, словно пробуя его имя на вкус, – моя дочь будет с вами в безопасности?

– Мама, – быстро сказала Мэллори, – ну что ты вмешиваешься?

– Не сердись, дорогая. – Элла подняла руку в примиряющем жесте. – Ну ладно, я скажу иначе. – Она глянула на Тая. – Вы можете обидеть мою дочь?

– Она слишком умна, чтобы допустить такое, – ответил Тай, глядя на Мэллори.

Понятно, значит, он слышал каждое слово. Отлично. Господи, и зачем она ввязалась в эту историю? Такой мужчина явно не для нее. Мама спросила, собиралась ли она сделать какую-нибудь глупость. Теперь Мэллори была уверена, что на этот вопрос она могла с полным правом ответить «да».

Тай словно прочитал ее мысли. Он поднял свой бокал, будто провозглашая беззвучный тост, а потом слегка поклонился и куда-то пошел.

И это означало, что он тоже был совсем не дурак.

– Итак, – подытожила Мэллори, – было очень весело.

– Это что, сарказм? – спросила мама.

– Теперь понятно, от кого я унаследовала свой ум.

Мэллори наклонилась и поцеловала Эллу в щеку, а потом наконец-то отправилась к своему столу. Она шла мимо довольных, сытых людей, которые смеялись и разговаривали друг с другом. Мэллори с тревогой замечала, как мало гостей участвовало в аукционе. Как раз в этот момент представили лот «Катание на яхте в заливе», но никто не поднял свои таблички. Мэллори увидела, с каким неудовольствием на нее смотрит Джейн, и ее собственные проблемы отошли на последний план. Надо было спасать аукцион, но как?

Мэллори с оптимизмом улыбнулась начальнице, хотя внутри у нее все сжалось. В отчаянии она взмолилась, чтоб кто-нибудь поднял табличку. Наверное, сила ее желания была так велика, что оно в итоге исполнилось. Кто-то повысил ставку, но сумма все равно оказалась гораздо меньше той, на которую рассчитывала Мэллори.

Следующим лотом была роскошная поездка в Сиэтл с катанием в лимузине, ужином и посещением оперы. Ставки опять начались с очень умеренной суммы, и Мэллори уже стала волноваться по-настоящему.

Им необходимо было выручить гораздо больше денег. Мэллори опять посмотрела в сторону Джейн. Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего. Кто-то сел на стул рядом с ней, и по тому, как запрыгало ее сердце, Мэллори поняла, что это был Тай.

Он ничего ей не сказал, только поднял свою табличку… и назвал сумму на двести долларов больше той, о которой могла мечтать Мэллори.

Она изумленно уставилась на него:

– Что вы делаете?

Но Тай ничего не ответил. Он с интересом смотрел на людей за столиками, и Мэллори впервые видела его улыбающимся. Про себя она заметила, что это была довольно саркастическая улыбка. Когда кто-то на другом конце зала перебил его ставку, она стала еще шире. Он поднял табличку и опять повысил цену.

А потом произошло нечто из ряда вон выходящее.

В аукционе постепенно стал участвовать весь зал. Гости бились за лот «Вечер в Сиэтле» целых пять минут. Цена взлетела до астрономических высот.

Тай выиграл.

Он положил табличку и с довольным видом откинулся на спинку стула, вытянув вперед свои длинные ноги. Теперь, когда людям показали, что участвовать в аукционе – это весело, они начали с азартом биться за все лоты. Тай с явным интересом наблюдал за тем, как гости шутливо пытались обойти друг друга, а порой и серьезно соревновались, стараясь заполучить хороший предмет. Разумеется, Мэллори тоже должна была следить за ними, но вместо этого смотрела на Тая. Она все думала, с чего это вдруг он решил потратить сотни долларов на то, чтобы спасти ее, оживив умирающий аукцион.

– Что будешь делать с выигрышем? – спросила она.

– Воспользуюсь им.

Вряд ли он был любителем классической музыки, чтобы посещать оперу в Сиэтле.

– Но…

– Смотри, что творится рядом, – спокойным тоном прервал ее Тай.

Мэллори обернулась и увидела Люсиль и одну свою пациентку из отряда старушек, которые красят седые волосы в голубой цвет. Эти две дамы отчаянно бились друг с другом за еще один аукционный лот – свидание с Андерсеном Муром, владельцем местной скобяной лавки.

– Этот Андерсен, – сказал Тай, продолжая наблюдать, как они с пугающим упорством поднимали ставки, – наверное, местный донжуан, да?

Ведущий в шутку предложил двум женщинам сходить на свидание с Андерсеном вдвоем. Удивительно, но они согласились, и торг закончился мирно. Тай с явным сочувствием посмотрел на Андерсена, которому теперь придется развлекать сразу двух дам далеко не первой молодости.

– Не надо его жалеть, – сказала Мэллори. – Он сам на это напросился. Бегает за каждой юбкой.

Тай глянул на нее и заявил:

– А ты можешь быть злой.

Мэллори рассмеялась. Это было правдой, хотя никто в Лаки-Харборе так не думал. Странно, что Тай, который ее совсем не знал, разглядел в ней больше, чем близкие ей люди.

Тай наклонился к ней. Он перевел взгляд с ее глаз на губы.

– Мне нравятся женщины, в которых есть немного злости. Этакая перчинка…

У Мэллори закружилась голова. Она опять тихо засмеялась, но теперь уже над собой. Как можно быть такой глупой? Ее тянуло к этому мужчине – тянуло так, что она чуть не падала в его объятия. Но лучше она соврет ему в глаза, чем признается в этом.

– Ты зря расточаешь чары. Они на меня не действуют.

– Объясни мне кое-что, – попросил Тай.

– Что именно?

– Почему все считают, что сегодня я пришел с тобой?

Мэллори уставилась на него:

– Разве ты забыл? Неделю назад, когда я вытащила тебя из бурана, Эми рассказала тебе об аукционе и что я не могу появиться там без спутника.

– Нет, не помню.

Мэллори открыла рот.

– Серьезно?

– Я помню, как повалил снег, – медленно проговорил он, – потом на меня упало дерево. Тебя я тоже помню. Немного.

Немного? Мэллори не знала, радоваться этому или плакать. Что это значит – немного? Она взяла свой бокал. Жаль, что в нем было вино, а не что-нибудь покрепче.

– Еще был какой-то список, – добавил Тай. – Список плохих парней.

Мэллори чуть не поперхнулась вином.

– Ну а потом я точно помню, как очнулся в отделении «Скорой помощи» со страшной головной болью.

Мэллори была поражена. Она молча переваривала все, что только что услышала. Итак, Тай совсем не помнил, что у них сегодня свидание. Это многое объясняло. Например, что он не дождался ее в фойе. Черт, значит, винить его не за что, хоть она и испытала немало неприятных минут.

– Значит, в следующий раз, когда я буду назначать свидание парню с сотрясением мозга, то приколю ему к воротнику записку.

– Хорошая мысль.

Его рука лежала рядом с ее ладонью на столе. Он коснулся ее пальцев – непринужденным, почти дружеским жестом, но Мэллори почему-то вздрогнула.

– Прости, что я забыл про наше свидание, – сказал Тай. – Всему виной моя больная голова.

Он сидел так близко, что Мэллори видела каждую зеленую искорку в его глазах, чувствовала тепло его дыхания у себя на щеке. В переполненном зале это не казалось чем-то необычным. Пары вокруг сидели тесно друг к другу, люди смеялись, обсуждали, как идет аукцион. Но Мэллори пока не могла, как и все, смеяться или делать ставки. Ее сердце бешено колотилось, по коже бегали мурашки.

– Мэллори, а я значусь в том списке? – тихо спросил он. – Я тоже плохой парень?

Боже, теперь она точно попалась. Он так произносил ее имя, что ей захотелось слышать его опять и опять.

– Не выдумывай. В том списке полно кандидатур и без тебя.

Она подняла руку, чтобы коснуться раны на его лбу. Тай перехватил ее.

– Я не об этом спрашивал.

– Да, – призналась Мэллори. – Ты тоже в списке. На первом месте.


Глава 6

Что появилось раньше – женщина или плитка шоколада?

Тай понятия не имел, чего ради он заигрывал с Мэллори.

Да и не хотел в этом разбираться.

Одно ему было известно точно: за последние полгода он впервые почувствовал себя живым. А может, и за все четыре года.

Мэллори смотрела на него, ее милые карие глаза светились, щеки порозовели. Наверное, она испытывала те же чувства, что и он. Раз у нее был список, то и он тоже его заведет. Правда, будет он короткий, всего из одного имени – Мэллори Куин.

– Зачем такой женщине, как ты, вообще нужен какой-то список?

– Как я?

– Ну да. Красивой. Умной. Интересной.

Она рассмеялась и покачала головой:

– Не знаю. Так проще. У меня мало времени, чтобы ходить на свидания.

Черт, он и сам не помнил, когда последний раз встречался с женщиной. Ему нравилось жить одному, но сейчас он вдруг почувствовал, каким сухарем он стал за это время. Рядом с ним сидело само воплощение женственности – милое создание в черном платье обманчиво простого покроя длиной до середины бедра, в туфлях на высоких каблуках, подчеркивавших ее длинные ноги. Волосы Мэллори подняла наверх, заколов в небрежный пучок, несколько прядей выбились и падали вдоль ее лица и сзади, на спину. На ней было только одно украшение – тонкая золотая цепочка. Никаких сережек, ничего, что могло бы помешать ему коснуться губами ее шеи и прочертить дорожку вверх, к ушкам, чтобы нашептать ей горячие обещания. Не оставляли равнодушным и изгибы ее тела под черным атласом. Но он должен был остановиться. Нельзя бездумно потакать нахлынувшим чувствам.

Мэллори Куин была милой, теплой, любящей. Ее легко можно было представить в окружении смеющихся детей, живущей в большом красивом доме с белым забором. Таким девушкам признаются в любви и просят руки и сердца, пряча в куске торта свадебное кольцо с бриллиантом.

И они становятся прекрасными женами.

Но не с такими мужьями, как он. Такого не бывает никогда.

И все-таки сейчас, в это мгновение, когда она была так близко от него, улыбалась ему, Тай чувствовал, как его сердце сжималось от желания… и нежности. Он до боли хотел обнять эту женщину и раствориться в ее тепле.

К ним подошла высокая худая дама и похлопала Мэллори по плечу. Тай видел ее и раньше. Она стояла, плотно сжав губы, как будто была чем-то сильно недовольна. Или у нее был запор. Похоже, она считала, что имеет такое же право быть стервозной и властной, как и носить вызывающее колье из бриллиантов на своей шее.

Мэллори посмотрела вверх и встала. Ее глаза погасли.

– Да, Джейн? – спросила она, и по ее тону Тай понял, что эта женщина была начальницей Мэллори.

– Ты мне нужна на минутку, – заявила она.

– Конечно. – И Мэллори пошла за ней в сторону фойе.

Аукцион был в полном разгаре. Люди кричали, размахивали табличками и нещадно повышали цены. Но Таю это уже было неинтересно. У него заболела нога, и он тут же принялся убеждать себя, что ему надо обязательно пройтись и размять ее. В общем, скоро он уже шел следом за Мэллори в фойе.

Мэллори стояла спиной к нему и разговаривала с этой неприятной дамой.

– Разумеется, – услышал Тай, – я сейчас же пойду наверх и принесу ее.

Потом ее начальница ушла, а Мэллори направилась к лестнице. Она шла так быстро, как позволяли ей высокие каблуки. Ее упругие бедра под платьем ходили из стороны в сторону.

Тай мысленно приказал себе остановиться. Он не должен был идти следом. Он слышал их разговор с матерью и понимал, что Мэллори – послушная девочка, которой почему-то вдруг захотелось попробовать плохое на вкус. Ведь видно же, что она всю свою жизнь провела в Лаки-Харборе и знала о жизни столько же, сколько знает завернутая в вату дорогая игрушка. Она была не для него.

Но… но хоть она и лезла из кожи вон, стараясь услужить своей семье, начальнице и вообще всем людям вокруг, Тай чувствовал, что она мечтала о другой, более свободной жизни. Мэллори хотела расправить крылья, и для этого у нее была сила воли, что очень ему нравилось.

Но что бы она ни делала, чтобы вырваться из клетки, она никогда не узнает жизнь с той стороны, с которой она открылась ему. Мэллори все равно останется чистой, даже если решит немного рискнуть. Она слишком хороша для него и заслуживает больше, чем он может предложить. Так что ему лучше отступить. В конце концов, скоро он вообще уедет из города – может, даже через неделю.

Тай повторил себе все это – один раз, другой… И все равно направился за ней следом.


Мэллори поднималась по лестнице, мысленно проклиная высокие каблуки. Джейн послала ее за старинной вазой, которая была представлена на аукционе, но почему-то ее забыли оттуда принести.

Она знала, что это здание построили родители Джейн в далекие сороковые годы. И эта ваза стояла при входе много лет, пока прошлой весной тут не начался ремонт. Вазу отнесли куда-то наверх, и теперь Джейн захотела от нее избавиться.

Вот она и послала Мэллори «туда, не знаю куда».

Второй этаж шел вдоль всего здания. По центру был коридор, справа от него находились комнаты всяких городских клубов и кружков для молодежи, а слева было одно огромное хранилище для всякой всячины. Мэллори зашла туда, включила свет и огляделась. В помещении было пыльно и пахло запустением. Высокие стены терялись где-то под потолком, возле них стояли стеллажи, плотно забитые декорациями, разной бутафорией из старых постановок и другими странными вещами, которые вряд ли могли когда-либо пригодиться. Никаких ваз Мэллори пока не видела. Она посмотрела наверх и обнаружила у потолка что-то вроде антресолей, тоже заваленных старым хламом. Ей стало не по себе, но она решила не паниковать раньше времени. Может, все обойдется, и ей не придется лезть туда в своем коротком платье и на неудобных каблуках.

Она направилась в глубь комнаты, обошла две огромных, уже изрядно потрепанных новогодних елки и очутилась возле пирамиды из коробок. У нее не было никакого желания открывать каждую из них, и Мэллори, решив, что вазу не стали бы прятать так далеко, пошла к стеллажам на противоположном конце помещения. Там находились более ценные вещи – всякая мебель и канцелярские принадлежности для офиса… И вдруг, самым чудесным образом, Мэллори увидела вазу, которая в гордом одиночестве стояла на одной из полок и точно подходила под описание Джейн. Не веря своим глазам, Мэллори схватила ее и повернулась, чтобы идти.

Но уперлась в каменную стену.

Которой оказалась мужская грудь.

Тай!

Он будто возник из воздуха и напугал ее до полусмерти. Ваза выскочила у Мэллори из рук и чуть не разбилась, но Тай успел ее подхватить.

Стало так тихо, что Мэллори слышала, как бьется ее сердце. Только оставшись с ним наедине, она вдруг поняла, каким опасным человеком мог оказаться Тай. Да, он надел элегантный костюм и аккуратно уложил волосы, чтобы выглядеть пристойно. Но Мэллори чувствовала, как мало внутри его было этой самой пристойности. Он был настоящим Плохим Парнем, и она это чувствовала.

– Что ты тут делаешь? – прерывисто спросила Мэллори.

– А ты что делаешь?

– Работаю. – И она взяла вазу из его рук.

– Ну, тогда я тебе помогаю. Мы же с тобой на свидании, в конце концов.

– О котором ты не помнишь.

Он удивленно посмотрел на Мэллори:

– Ага, так ты злопамятна!

– Да вовсе нет.

И тут где-то далеко скрипнула ведущая в хранилище дверь.

– Эй, кто-нибудь! Мэллори, ты здесь?

– Вот черт, – в ужасе прошептала Мэллори. – Это же Люсиль.

– Мама просила тебя не ругаться.

– Мэллори! – опять позвала ее Люсиль. – Я видела, как сюда за тобой пошел твой горячий парень. Я просто хочу сфотографировать вас для Фейсбука.

О нет, только не это! Мэллори заметалась, пытаясь найти в этом пыльном углу место, где можно спрятаться.

Тай увидел, что она в панике. Он приложил палец к ее губам, показывая, что ей нужно вести себя тихо. Потом взял вазу в одну руку, ее запястье – в другую и направился в самый дальний конец хранилища.

Мэллори шла за ним на цыпочках, стараясь не стучать каблуками. Вдруг Тай прижал ее к стене.

– Тихо, – выдохнул он ей в ухо.

Понятно. Он что-то придумал. Мэллори осталось только целиком положиться на него и ждать, что же будет дальше.

– Мэллори! – опять крикнула Люсиль.

Тай превратился в Джеймса Бонда. Он принялся осторожно ходить вдоль стены и внимательно смотреть по сторонам. Вот он остановился, открыл какую-то панель, потом вынул что-то из кармана, поковырялся внутри… и в следующую секунду свет погас.

Мэллори вздрогнула и чуть не охнула от удивления, но он накрыл ей рот ладонью и опять прижал к стене.

– Стой смирно. – Тай держал ее, пока она не кивнула, а потом исчез.

Только не совсем.

Мэллори чуть не подпрыгнула, когда почувствовала его руки у себя на лодыжках. Он встал перед ней на колени и снял сначала одну туфлю, потом другую. Мэллори потеряла равновесие и, чтобы не упасть, вцепилась ему в волосы. Тай едва слышно усмехнулся, потом опять взял ее за руку и куда-то повел. Мэллори ничего не видела, но Тая, похоже, темнота совсем не смущала. Он аккуратно шел вперед и, минуя всякие закоулки, помогал ей протискиваться между вещами, не давал споткнуться об очередную рухлядь. Мэллори понятия не имела, как у него это получается. Она не знала, куда он ее вел, но покорно следовала за ним.

Конечно, у нее не было иного выхода – ведь где-то сзади их искала Люсиль.

Но еще ей это нравилось. Каждый раз, когда он вдруг останавливался, Мэллори мягко врезалась в его большое, теплое тело. Каждый раз, когда им надо было поменять направление, Тай поворачивался к ней, обхватывал за талию и ставил лицом в нужном направлении. Темнота и близость Тая делали свое дело. Мэллори чувствовала, что она вся горит, но не могла с собой справиться.

– Мэллори, ты тут? – теперь вместе с голосом до них долетел небольшой луч света.

Боже правый. Люсиль включила фонарь на телефоне.

– Ах ты, черт…

Но Тай не позволил ей выдать их. Он вдруг накрыл ее губы своим горячим ртом, и Мэллори тут же замолчала. У нее подкосились колени, и, чтобы не упасть, она крепко обняла его за шею.

– Ты очень сильно хочешь спрятаться от нее? – вдруг спросил Тай.

Она так сильно прижималась к нему, что ощущала каждое его слово всем телом. Тай поставил вазу вниз, освобождая обе руки.

– Мэллори, – позвал ее он.

Но ей нечего было ответить. Ее мозг почти отключился, и она находилась будто в полудреме, наслаждаясь его голосом, зовущим ее по имени. Купаясь в сладком чувстве предвкушения чего-то очень приятного.

– Ты очень этого хочешь?

Этого? Если с ним, то очень.

Он усмехнулся – во всяком случае, так в темноте показалось Мэллори, когда ее щеку обожгло его дыхание. Тай развернул ее от себя и положил руки на что-то холодное и стальное.

– Держись крепко, – прошептал он и встал сзади от нее, прижавшись грудью к ее спине.

Ее мозг полностью отключился, но тело, наоборот, заговорило в полный голос. Неужели он сделает это с ней сейчас? И в такой позе?

– Лезь наверх, – сказал Тай, и фантазии сразу померкли. Нет, он не имел в виду секс. Они стояли перед лестницей, и Тай хотел, чтобы они спрятались наверху.

Хорошо, что в темноте не было видно, как густо покраснела Мэллори. Она поднялась на одну ступень, и ее бедра оказались на уровне головы Тая. Потом еще на одну. Черт, если Тай так хорошо видит в темноте, значит, может сейчас заглянуть ей под платье. И хотя на ней было ее самое лучшее черное белье, ей это совсем не нравилось.

Лестница вела на антресоли. Там было окно, и в лунном свете Мэллори увидела диван и большой стол с креслами. Стол был завален всякой рухлядью, вдоль стен стояли кучи картин с рамами и без, в углах тоже что-то лежало. В общем, свободного места почти не было. Когда вслед за Мэллори туда поднялся Тай, она подвинулась, чтобы дать ему место, но споткнулась и рухнула на диван, увлекая его за собой.

Он упал на нее, и Мэллори чуть не разразилась истерическим смехом, но Тай опять прикрыл ее рот рукой. В ночь бурана, когда он лежал у нее на коленях, ситуация тоже выглядела двусмысленной. Но тогда Тай едва понимал, что с ним происходит. Сейчас, когда сам воздух вокруг них был пропитан сексом, такая поза была опасной вдвойне.

Тай двинулся, чтобы не давить на нее всем весом, и в какой-то момент его нога оказалась между ее ног. Стон страсти сам слетел с ее губ и прозвучал пугающе громко. Мэллори почувствовала, как все мышцы Тая напряглись. Вытянув шеи, они оба заглянули вниз, где в темноте бродила Люсиль с телефоном в руках.

– Пока мы в порядке, если только Люсиль не надумает полезть наверх, – прошептал Тай. – Но думаю, ей скоро это надоест и она уйдет.

«Да, мы в порядке. Или в большой опасности – смотря как на это посмотреть».

Тай не двигался. Мэллори чувствовала на себе жар его тела, казалось, целиком состоявшего из мышц и тестостерона. Она была совершенно беспомощна, но странное дело – ей это даже нравилось.

Очень нравилось.

Вообще, за этот вечер она узнала о себе много нового. Например, как быстро она теряет голову, стоит такому мужчине, как Тай, коснуться бедром низа ее живота.

– Она не уйдет, – задыхаясь, прошептала Мэллори.

– Смотри. – Тай опять зашевелился, – о Боже, его бедра! – вытащил что-то из кармана и кинул вниз.

Мэллори услышала звон монеты. Она пролетела через все огромное помещение и волшебным образом приземлилась возле двери. Ничего себе меткость!

– Ага! – услышали они голос Люсиль. – Сбежала, хитрая девчонка!

Свет от экрана метнулся через комнату в сторону выхода и через несколько секунд исчез за дверью.

Стало совсем тихо.

Только сердце громко стучало у нее в груди. Мэллори лежала в темноте на каком-то диване, в объятиях самого сексуального мужчины в городе. Разум кричал ей, что пора бежать. Но голос плохой девчонки, которая, оказывается, все время жила где-то в глубине ее сердца, шептал – пожалуйста, давай попробуем. Хотя бы один раз.

– Ты в порядке? – спросил Тай.

Непростой вопрос.

– Ты меня удивил. Я чувствую себя девушкой Бонда.

– Ты тоже вела себя молодцом. Особенно когда лезла по лестнице. Такую картину не скоро забудешь.

Значит, он все-таки заглянул ей под платье. Впрочем, теперь, в свете луны, Мэллори тоже хорошо его видела. И чувствовала. Ее грудь прижималась к груди Тая, соблазнительно выглядывая из выреза платья. И конечно, он это заметил, потому что вдруг наклонился к ней, едва не касаясь губами обнаженной кожи.

Мэллори задержала дыхание, когда он опять двинул бедрами.

– Я часто лазаю по лестницам. – Мэллори не вполне понимала, что говорит.

– Да? Это входит в обязанности медсестры?

– О нет. – Она нервно рассмеялась. – Но я каждую осень чищу водостоки у себя в доме перед началом дождей. В прошлый раз чуть не упала, когда увидела в желобе паука размером с кулак. Вот было бы забавно: причина травмы – паук.

Тай тихо рассмеялся.

– Так почему ты сделал это?

– Ты насчет лестницы? Больше прятаться было негде.

– Нет, почему ты мне помог? И кстати, спасибо. Ты меня спас.

Его рука легла ей на бедро.

– Мне это было в удовольствие. – Рука двинулась выше и легла ей на ягодицы.

От его слов, его прикосновений Мэллори словно запылала. Ей захотелось прижаться к нему еще сильнее и выгнуться навстречу его ласкам.

Та, неизвестная ей плохая девчонка, которую пробудил к жизни Тай, так и поступила.

Тай замер. Мэллори понимала, что это означает. У нее был шанс остановиться, но она так давно не испытывала ничего подобного! Ей хотелось, чтобы Тай поцеловал ее еще раз, и она снова пошевелилась.

– Мэллори, – проговорил он низким сексуальным голосом, в котором явно слышалось предостережение.

Но новая Мэллори не обратила на это никакого внимания. Она хотела большего – того, о чем хорошие девочки не говорят вслух. Так как у нее было мало опыта по этой части, она лишь молча задвигалась ему навстречу, надеясь, что Тай поймет ее желания.

Так оно и случилось.

– Что это? Ты ко мне пристаешь? – спросил он.

– Ну, это ты лег на меня сверху, – заметила Мэллори. – Так что первым начал ты.

Тай со стоном прижался лбом к ее лбу и пробормотал нечто похожее на ругательство. Что ж, ей надо было понять это с самого начала.

Он не хотел ее.

Нечего сказать, отличное завершение вечера. Он начался с унижения, этим и должен был закончиться. Чувствуя себя полностью уничтоженной, Мэллори уперлась руками ему в грудь.

– Прости, не понимаю, что на меня нашло. Я в этом совсем мало смыслю. – Тай не двигался, потому Мэллори опять толкнула его в грудь. – Подвинься.

Но Тай еще сильнее сжал ее.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты хочешь, чтобы я произнесла это вслух?

Тай молчал, и тогда Мэллори со вздохом объяснила:

– Не получается у меня соблазнять мужчин. Совсем не получается. А теперь отпусти меня.

Тай посмотрел ей в глаза. Его взгляд словно обжег ее.

– Не пущу, – хрипло произнес он.

Мэллори изумленно открыла рот, и Тай тут же воспользовался этим, накрыв его поцелуем. Он целовал ее так сладко, что Мэллори застонала от удовольствия.

Потом началось какое-то безумие. Губы Тая были крепкими и жадными, его язык ласкал язык Мэллори… Боже мой, она почти забыла, что бывают такие поцелуи, когда можно забыть обо всем на свете и тонуть в наслаждении, ощущая себя настоящей женщиной, нежной и желанной.

Тай наконец оторвался от нее, и Мэллори провела рукой по его лицу, чувствуя подушечками пальцев колкую щетину на его щеке.

– Честно говоря, ты кажешься мне очень соблазнительной, – сказал он. – Наверное, это из-за твоих глаз.

Такое романтическое признание немного удивило Мэллори. Она не успела подумать об этом, потому что Тай опять начал целовать ее. Казалось, это длилось целую вечность, и Мэллори наслаждалась каждым моментом, чувствуя, что для Тая поцелуй тоже был не просто очередной ступенью к главному акту, а приятным действием, которое могло и не иметь продолжения.

Когда Тай отпустил ее губы, Мэллори еле дышала. Он начал подниматься, но она бессознательно вцепилась в него.

– Подожди… это все?

– Да, – ответил он, касаясь губами ее щеки.

– Но почему?

Он хрипло застонал.

– Потому что ты не из тех женщин, которых можно трахнуть на пыльном диване в первый же вечер свидания.

Да, прозвучало это не очень красиво… Черт. Ее внутренняя «плохая девчонка» тоже куда-то пропала. Зато она услышала голос Эми. «Ты считаешь, что не заслуживаешь счастья», – сказала она ей в ночь шторма. Да, она никогда бы не пустила незнакомца к себе в сердце. Но сейчас речь шла не о сердце. А о чем-то более приземленном.

И Тай теперь не был для нее незнакомцем. За этот вечер он уже несколько раз спасал ее, хотя мог этого и не делать. И к тому же подарил ей самый необыкновенный поцелуй в ее жизни. Мэллори устала от одиночества и неудовлетворенности и знала, что Тай поможет ей хоть на какое-то время забыть о них.

– Поцелуй меня, – попросила она.

– Мэллори. – Он пристально глянул на нее. – Со мной у тебя не выйдет длинного романа. Черт, да даже короткого не получится.

– Я просто хочу этого. Здесь и сейчас. С тобой.

Он опять посмотрел на нее, и когда Мэллори провела ладонью по его груди, Тай сдался.

– Боже, твои глаза, – выдохнул он. – Тогда иди ко мне. – И он вдавил ее всем телом в диван, жадно целуя ямочку у основания шеи.

Он явно был не из тех, кто сомневается в однажды принятом решении. Тай сразу шел к цели, и всякие преграды вроде узкого платья его совсем не смущали. Одно движение – и бретельки уже сняты с плеч, грудь обнажена, и он смотрит на нее, шепча слова восхищения.

Итак, он не тратил время попусту. И это тоже было хорошо.

Тай нагнулся и нашел ее соски. Его ласки были нежными, почти благоговейными, и скоро Мэллори извивалась под его пальцами и губами, еле дыша от наслаждения.

А Тай уже направился вниз по ее животу, шепча похвалы ее нежной коже, лаская ее своим теплым ртом. Но в том, как он одним движением поднял ее платье вверх, не было ничего нежного. Тай посмотрел на ее черные трусики и сдвинул тонкую полоску ткани в сторону, выставляя все ее секреты навстречу ночному воздуху и своему горячему взгляду. Потом он опустил голову, прильнул к ней губами, впился языком, заставляя ее изогнуться навстречу ласкам. Через минуту Мэллори уже кричала, вцепившись в волосы Таю, а перед глазами вспыхивали искры.

Она вся дрожала, а Тай быстро скинул пиджак, расстегнул ремень, молнию на штанах и начал надевать презерватив. Увидев это, Мэллори застонала, и вот он уже вошел в нее, и у нее перехватило дыхание. Дав ей время привыкнуть, он нашел ртом ее губы, и Мэллори ощутила на языке свой вкус. Она никогда не испытывала ничего подобного. Это было так сексуально, что Мэллори обхватила Тая за плечи, вонзая в него ногти, и застонала.

Он задушил стон поцелуем, а потом взял ее ноги и положил их к себе на плечи, чтобы войти еще глубже.

И это оказалось чудесным. Да, чем глубже, тем лучше. Его движения были мощными, какими-то первобытными, он словно поглощал ее, вел за собой к вершине наслаждения. И Мэллори целиком подчинялась его силе, каким-то шестым чувством зная, что на эту вершину они придут вместе – уж об этом он позаботится.

Когда она почувствовала, что сейчас взорвется, Тай впился в ее губы, повторяя языком то, что делала другая часть его тела. Она забилась в его объятиях, достигая пика, и только тогда он присоединился к ней, дрожа всем телом и сжимая в ладонях ее упругий зад.

Мэллори услышала хриплый страстный мужской стон и чуть не взлетела опять при мысли о том, что это ее тело доставило ему такое удовольствие.

Тай оторвался от ее рта и спрятал лицо в изгибе ее плеча. Мэллори чувствовала, как под ее руками вздымались и опускались плечи Тая. Он едва дышал.

Потом он поднял голову и посмотрел на нее.

– Что? – прошептала Мэллори.

– Хотел узнать, как ты. Но… ты улыбаешься, да?

Тай был прав. Она улыбалась – и ей было так хорошо, что, наверное, она будет ходить с этой улыбкой еще несколько дней.

– Да, – застенчиво ответила Мэллори.

Она только что переспала с плохим парнем. На первом же свидании, да еще и на чужом диване.

Такого у нее не было никогда в жизни. Она всегда была послушной девочкой и, следуя всем нормам морали, занималась сексом только с мужчиной, которого хорошо знала. Мэллори поискала в сердце чувство вины. Но его не было. Наоборот, она испытывала восторг.

– Я ни о чем не жалею, – шепнула она Таю.

Он внимательно посмотрел на нее, а потом слегка улыбнулся.

– Мне это нравится.

Мэллори дотронулась до его повязки над бровью, а потом провела по синяку на щеке.

– Прости за это, – сказала она. – Я бросила в тебя телефоном, потому что испугалась.

Он покачал головой, и его улыбка стала еще шире.

– Я этого не помню.

– Тогда забудь о моих словах.

Снизу до них донесся приглушенный взрыв аплодисментов. Боже, аукцион! Мэллори вдруг вспомнила и про него, и про Джейн, которая ждала ее с вазой.

– Нам надо идти. Ты первый. Быстрее. – Она толкнула его, но Тай не двигался.

– Я не могу бросить тебя тут одну.

– Нет, можешь. Не нужно, чтобы нас видели выходящими отсюда вместе. – При мысли об этом Мэллори испугалась по-настоящему. – Иди же, быстрее!

Но Тай и не думал торопиться. Он внимательно посмотрел на нее еще раз, потом коснулся губами влажного лба Мэллори. И лишь затем поднялся.

Тай помог ей поправить платье, потом оделся сам. И наконец повернулся и стал спускаться вниз по лестнице. Мэллори, едва держась на ногах, смотрела на него, пока он не исчез из виду.

Он дал ей именно то, что она хотела.

Секс здесь и сейчас. Их близость осталась в прошлом.


Глава 7

Самый вкусный поцелуй – шоколадный.

В ту ночь Тай спал крепко, и кошмары его не мучили. Что же, теперь он знал: лучшее лекарство от плохих снов – это хороший секс. Утро же прошло как обычно. Они встретились с Мэттом на пляже, чтобы хорошенько поплавать. И отмахали уже несколько миль, как вдруг случилось непредвиденное – у Мэтта ногу свело судорогой и он начал тонуть.

Тай был далеко от него, но все же успел доплыть до Мэтта и схватить его. Выбиваясь из последних сил, он кое-как дотянул его до берега и упал вместе с ним на песок. Мэтт стонал от боли, и, едва придя в себя, Тай принялся растирать ему ногу, пока судорога не отпустила.

– Больше я тебя не возьму, – заявил он приятелю.

– Ты прав, – еле дыша, ответил Мэтт. – Черта с два тебя догонишь в воде.

– Я не о том. Ты же чуть не утонул.

– Ну, – кое-как сев на песок, с улыбкой сказал Мэтт, – не утонул же. Благодаря тебе.

– Твою мать, я не шучу. Больше я с тобой не поплыву.

Мэтт перестал улыбаться.

– Думаешь, что теперь все будут умирать у тебя на руках, как в той аварии, да?

– Заткнись.

– Да что с тобой сегодня? Вчера ты здорово повеселился. Даже наконец за девушкой ухлестнул. Я видел тебя с Мэллори.

Боже, Мэллори. Тай встал и пошел прочь.

– Хорошо поговорили! – крикнул позади Мэтт.

Но Тай не остановился. Он хотел бежать, но после заплыва нога его совсем не слушалась. Он заставлял себя идти как можно быстрее, хотел чувствовать боль. Она должна была напомнить ему, что привело его в Лаки-Харбор. Он здесь не для того, чтобы развлекаться с милой и нежной Мэллори Куин.

Но Боже, какой же сексуальной она была вчера! Вспоминая, как она выглядела, когда лежала под ним на том диване, Тай каждый раз опять закипал от желания.

Он был идиотом. Конечно, только полный идиот и эгоист мог повести себя так, как он вчера. У него не было никаких оправданий, просто он давно не встречал таких открытых, простых и потому безумно соблазнительных женщин. Мэллори лишила его разума своим очарованием. Он должен был держать себя в руках, но у него ничего не вышло.

В общем, он оказался порядочной скотиной – воспользовался одиночеством Мэллори, ее неопытностью и доверчивостью и завалил на первом же свидании. Она не заслуживала такого обращения. Ей вообще стоило держаться от таких, как он, подальше.

Тай зашел в дом и сразу пошел в душ. Он долго стоял под горячей струей, потом вылез и стал одеваться, не спуская взгляда с пустого пузырька из-под викодина. Потом, как всегда, засунул его в карман, как напоминание о главном. О том, что он должен переступить через свои слабости и снова вернуться в игру.

И с этими мыслями поехал к доктору.

– Выглядит гораздо лучше, – час спустя сказал ему Джош, разглядывая снимки ноги.

– И чувствую я себя так же, – солгал Тай. – Готов к легким заданиям.

Но Джоша было непросто обмануть. Он внимательно глянул на него и спросил:

– Это к каким же – легким? Например, прыгать с парашютом, спасать важных шишек и так далее?

Вот что получается, когда твой босс отдает тебя в лапы врачам. Джош слишком много знал о нем, и все благодаря Фрэнсис. Так что доктор не виноват – он даже нравился Таю, и в иной ситуации они могли подружиться.

Только Таю не нужны друзья. Четыре года назад его друзья умерли у него на руках, и он не смог спасти их.

– Послушай, – сказал Джош, – я понимаю, ты хочешь поскорее выбраться отсюда. Скоро это произойдет. Давай подождем еще недельку, ладно?

Еще одну чертову неделю. Он мог взорваться, нагрубить, но сдержался. Ладно, за это время он как раз закончит «джимми» Мэтта. И «шелби». Не мог же он уехать без своей любимой девочки.

– Ладно. Но ты сам скажешь ей, – заявил Тай.

– Фрэнсис? С радостью.

Вернувшись домой, Тай сразу пошел в гараж, не обращая внимания на автоответчик, мигающий непрочитанными сообщениями. Сначала Тай занимался «джимми», а потом переключился на свою главную любовь. Ему надо было найти кое-какие запчасти в Интернете, и он поднялся наверх. Но тут его отвлекло письмо от Мэтта со ссылкой на Фейсбук. Его отметили на странице Лаки-Харбора. Тай перешел туда и увидел целую статью о себе и о том, что он делал вчера на аукционе.

Тай в раздражении стукнул по столу. Дьявол, скорей бы убраться из этого болота!

Он вернулся к машине и работал, пока не почувствовал голод. Дома было пусто, и Тай решил поехать в кафе, где работала Эми.

Лаки-Харбор располагался в скалистой бухте, главная дорога шла мимо зданий в викторианском стиле, ярко раскрашенных, с магазинами на первых этажах. Она упиралась в пляж, где был длинный пирс, а вокруг – еще магазины, кафешки и колесо обозрения. Там же находилось кафе под названием «Съешь меня».

Тай вошел внутрь через новую дверь и сел за барную стойку. Эми молча налила ему кофе. Так было заведено у них с самого начала: Эми вообще редко разговаривала с посетителями, и ему это очень нравилось.

Но сегодня все пошло немного по-другому. Эми вдруг положила перед ним свежий выпуск местной газеты и застыла напротив него. Тай снял солнечные очки и удивленно посмотрел на нее. В ответ он получил совсем недобрый взгляд. На Эми, как полагается, был кокетливый розовый передник, который, как всегда, нелепо смотрелся в комплекте с остальной ее одеждой – черной футболкой, короткой джинсовой юбкой и рифлеными сапогами. Она кивком указала на газету, и Тай начал читать.

Заголовок гласил: «Аукцион окружной клиники удался на славу».

Начало было неплохое, и Тай пробежал глазами первый абзац. Репортер всячески расхваливал медсестер, особенно Мэллори Куин, которая вместе со своим бойфрендом, который известен в городе под именем Таинственный Красавчик, раскачала зал, заставив всех гостей делать ставки.

Тай перечитал предложение. Новый бойфренд? Таинственный Красавчик? Он опять мысленно послал всех сплетников города к чертям, а потом глянул на Эми, давая понять, что ему не хочется обсуждать это. Но на официантку его мрачный взгляд не произвел никакого впечатления. Тогда Тай отбросил газету в сторону. Эми опять придвинула ее к нему.

– Ну ладно, – сдался он. – Что ты хочешь мне сказать? – спросил он.

– Только одно: Мэллори мой друг. Это я посоветовала ей попробовать что-то изменить в жизни. Как ни странно, этой переменой стал ты.

Тай не привык к угрозам, хоть и рос в военной семье. Родители его любили и оставались с ним по очереди, пока другой был где-то далеко на задании. Его никогда не запугивали, хотя и не прощали слабости. Вся его жизнь строилась на дисциплине, правилах, разуме и стремлении отличиться.

Что ж, отличиться ему в самом деле удалось. В этом городишке он стал настоящей знаменитостью. И все это из-за Мэллори, которая вдруг решила попробовать себя в роли плохой девчонки.

Это была отнюдь не лучшая идея. Отвратительная.

И как легко он попался! Просто растаял от этих шоколадных глаз, и всякие мысли о том, что жить в этом городке ему осталось всего ничего, просто вылетели у него из головы…

– Она сама виновата, – наконец проговорил Тай.

Эми окинула его долгим взглядом, потом покачала головой и отошла, бормоча под нос какие-то проклятия всему мужскому полу.

Тай понимал ее чувства. Он расплатился за кофе, получил от Эми еще один презрительный взгляд и пошел к машине. Его ждал пустой дом, а в гараже – его главная любовь. Он увидел «шелби» в газете частных объявлений в первый же день, как приехал сюда, и не смог устоять.

Похоже, такая проблема у него была не только с машинами, но и с некоторыми местными девушками.


Мэллори сидела на совете администрации клиники, со всех сторон окруженная важными чиновниками, среди которых была и ее начальница. Это собрание было решающим для ее будущего. Но мысли Мэллори были очень далеко отсюда – а именно, в том самом месте на втором этаже Зала ветеранов, где она была вчера с Таем.

Она все еще не могла поверить, что все это случилось с ней в реальности. Что она занималась сексом с мужчиной, имя которого узнала за час до этого. Да и сам акт любви тоже занял считанные минуты. Тай даже не удосужился раздеть ее, только сдвинул в сторону нижнее белье – и вот, она уже была на небесах от удовольствия.

Мэллори не ожидала от себя такого. Сейчас она должна была мучиться от раскаяния за свой бесстыдный поступок, но ничего подобного с ней не происходило. Наоборот, при воспоминании о том, что Тай творил с ней на диване, у нее начинали гореть щеки и сладко ныл низ живота. Боже, что же он сделал с ней? Никогда в жизни Мэллори не испытывала такой страсти ни к одному мужчине. Сила этого чувства пугала ее, она боялась, как бы при следующей их встрече она не затащила его в какой-нибудь чулан для второго раунда.

За которым вполне может последовать и третий.

Она стала фантазировать, как это могло бы произойти, что на ней будет надето в следующий раз. Например, опять ее черное платье – оно, похоже, понравилось Таю. И она могла бы забыть трусики дома…

– Мэллори?

Она заморгала, отгоняя эротические картины, и увидела прямо перед собой Джейн.

– Какая сумма? – раздраженно спросила она. Судя по ее тону, этот вопрос ей пришлось повторить не раз и не два.

Мэллори глянула на чек в своих руках.

– Восемнадцать тысяч, – доложила она. Это была вся выручка с аукциона, и Мэллори очень гордилась таким результатом. – Вы сказали, что совет выделит Центру помощи двадцать пять процентов от этой суммы.

– Пока никакого Центра еще нет, – заявила Джейн.

– Но он будет, – возразила Мэллори, стараясь говорить как можно спокойнее и увереннее.

– Точно?

– Да. Он нужен не только нам, но и всему округу. – Мэллори заставила себя посмотреть в лицо каждому члену совета. Но только доктор Скотт тепло ответил на ее взгляд. Все остальные отвели глаза. – У нас нет программ помощи алкоголикам, наркоманам. Мы не работаем с трудными подростками, не располагаем горячей линией для женщин, подвергшихся насилию в семье. И наша клиника теряет деньги, потому что принимает таких пациентов, хотя их надо отправлять в подобный Центр.

– Да, потому что эти пациенты не могут нам заплатить. – Это сказал Билл Лоусон, глава совета, высокий подтянутый мужчина, который в свои пятьдесят пять выглядел на сорок. У него был необыкновенно острый ум, и он в любом деле сразу видел самую суть. Его одобрение было решающим для ее проекта, и Мэллори повернулась к нему, готовясь к бою. Ей было за что бороться – ведь открывала она Центр в память о своей сестре Карен.

Сейчас люди уже редко вспоминали о смерти восемнадцатилетней девушки. Но только не Мэллори. Она думала о ней каждый день и очень хорошо помнила, как напугана и одинока была Карен, ведь ей никто не мог помочь. Мэллори хотела создать этот Центр ради Карен, чтобы нынешние девушки не оставались один на один со своими подростковыми проблемами.

– Мы все просчитали, – начала Мэллори. – Есть программы финансирования, под действие которых попадает наш будущий Центр помощи. Я уже написала запросы на получение грантов. Если вы одобрите мой план и выделите нам старое западное крыло клиники, то сто процентов выручки от Центра помощи будет идти к вам.

– Но это также значит, что вся финансовая ответственность за Центр будет лежать на нас.

Билл знал об этом заранее. И ему такое положение дел не нравилось.

– Да, но не забывайте про гранты и пожертвования. Смотрите, на первый год мы уже почти нашли нужную сумму.

– Почти всю – это сколько? Десять процентов?

– Мы найдем все сто, – пообещала Мэллори. – Этот Центр важен для нашего города, мистер Лоусон. Мы делаем благое дело. – Она помолчала, потом добавила: – Я все равно от вас не отстану.

– Послушайте, Мэллори, – сказал он, – я верю вам и хочу быть на вашей стороне. Но давайте говорить правду: предложенные вами программы привлекут сюда… скажем так – людей определенного рода. Людей, которых мы не очень бы хотели видеть в нашем городе. Что скажут на это местные жители?

– Мы убедим их в том, что Центр может принести большую пользу и им самим.

Билл молчал так долго, что Мэллори чуть не начала ерзать от нетерпения. А потом сказал:

– Давайте сделаем так. На этой неделе пройдет городское собрание, мы там выступим, расскажем о программах, а потом попросим людей высказаться.

– Хорошо, – согласилась Мэллори. – Тем более что на этих собраниях всегда полно народу. Так что мнения вы получите, и в большом количестве.

– Ладно. Итак, если мнения будут положительные, то мы дадим вам месяц испытательного срока. Только один месяц, – повторил он, когда Мэллори улыбнулась. – Потом еще раз пересчитаем, сколько на самом деле на него нужно денег. И если все сойдется и вы разыщете недостающую сумму на год, то мы продолжим дальше. – Он внимательно посмотрел на нее: – Это вам подходит?

– Да, сэр. – Мэллори понимала, что в этой ситуации иного ответа и быть не могло.

– И пожалуйста, не включайте в бюджет ваши походы в аптеку за лекарствами для больных и доставку их на дом.

Значит, Билл уже все узнал, хотя она ходила за лекарствами для миссис Берленд только сегодня утром. Впрочем, ничего удивительного тут не было – ведь в их городке была всего лишь одна аптека. Она находилась в большом продуктовом магазине, и там всегда было полно народу. А Мэллори ни от кого не скрывала, зачем туда пришла.

Как не скрывала сама миссис Берленд, что она думала о Мэллори и о том, как быстро она принесла ей лекарства.

«Хочешь чаевых? – спросила она. – Лучше я дам тебе совет. Ты никогда не найдешь себе мужчину, если не начнешь краситься. И сделай хоть что-нибудь со своими волосами!»

– Я ходила в аптеку в свободное от работы время, – пояснила Мэллори.

– Ладно. – Билл кивнул. – Если каким-то чудесным образом жители одобрят ваш проект, сколько времени вам понадобится, чтобы открыться?

На этот вопрос ей было легко ответить. Она уже собрала команду волонтеров со всей округи, которые готовы были помогать ей в течение первого года.

– Если сначала открыть Центр помощи не на полную мощность – то хоть завтра. А потом уже в процессе мы будем запускать новые программы.

– Надеюсь, что в общем и целом мы с вами единомышленники, – сказал Билл. – Кстати, отчеты вы будете предоставлять каждую неделю.

– Да, сэр.

Час спустя Мэллори уже была в отделении «Скорой помощи». От радости она чуть не танцевала. Конечно, надеяться на одобрение жителей и получить его – это две разные вещи, так что впереди ее ждало еще одно испытание. Но это было даже к лучшему. Наконец-то ей будет о чем подумать, и мысли о Тае сами исчезнут у нее из головы.

Дежурство в этот день у нее было сумасшедшее. Пациенты следовали один за другим – сначала мужчина с сердечным приступом, потом диабетик с инсулиновым кризом, затем какой-то бандит, которого подстрелили в Сиэтле, и, проезжая через их город, он решил, что умирает. Были еще два пьяницы, пациент с болью в желудке и бог знает кто еще.

А когда у нее выдавалась свободная минута, Мэллори звонила по телефону, готовясь к открытию Центра, которого могло и не произойти.

Раньше, до того, как основное здание клиники расширили, в его западном крыле как раз помещалось отделение «Скорой помощи». Так что оно отлично подходило под будущий Центр помощи. Оставалось только все там убрать, расчистить и завезти необходимую аппаратуру. А еще найти постоянных работников. В общем, список, что ей нужно было сделать и купить, на этом этапе казался бесконечным.

Когда Мэллори заметила, что беспрерывно зевает, то пошла за кофе. И пока она медленно поглощала его, ожидая, когда взбодрится, ее мысли опять унеслись далеко – точнее, в одно определенное место на антресолях второго этажа… Его большие руки, немного шершавые и такие нежные, ласкают ее…

– Мэллори, ты куда улетела? Спустись на землю.

Она заморгала, и видение исчезло. Вместо Тая Мэллори увидела перед собой маму.

– Я тебя зову уже третий раз. И то же самое творилось с тобой на собрании. Ты о чем думаешь весь день?

Она думала о том стоне, который издал Тай, когда достиг пика, – об этом глухом, таком по-настоящему мужском стоне, который и сейчас заставлял ее дрожать от возбуждения.

– О десерте, – тихо ответила Мэллори.

– Хм. – Элла явно не поверила ей, но не стала углубляться дальше. – Ты видела газету?

– Ты про эту желтую писанину, что публикуется под рубрикой местных новостей? – Они назвали Тая ее бойфрендом. А вот правда это или нет, проверить не удосужились. – Да, я видела.

– Дорогая, я думаю, что не стоит так рисковать, полагаясь на мужчину, которого ты совсем не знаешь.

– Я ничем не рискую, мама.

И это была правда. Теоретически их с Таем могли обнаружить в самый пикантный момент, но вероятность этого была настолько мала, что Мэллори не чувствовала опасности. Дело было совсем в другом. Впервые за свою жизнь она повела себя эгоистично и просто сделала то, что хотела. Конечно, никто из близких людей такого от нее не ожидал. С другой стороны, почему она должна жить с постоянной оглядкой на других?

На этот вопрос Мэллори могла легко ответить. Потому что она давным-давно решила: чтобы ее любили, надо всегда быть хорошей.

– Правда, Мэллори, – с тревогой проговорила Элла, – это так на тебя не похоже! Ты не стала бы встречаться с незнакомцем.

Да, Мэллори, какой ужас! Все в шоке. Хорошая девочка вдруг захотела сделать что-то для себя. Как она посмела?

– Мы не встречаемся, – сказала Мэллори.

– Но в газете написано…

– Это неправда.

Тай не сказал ей ни слова на этот счет, но то, как он исчез вчера с аукциона, ясно показало ей, что он не думал продолжать их встречи.

– То есть я зря беспокоюсь?

– Конечно, зря. От этого только седых волос прибавляется.

Мама пригладила свои черные волосы.

– Краска держится уже месяц, – похвасталась она. – Может быть, пора обновить?

В эту секунду к ним, едва дыша, подбежала Камилла. Она тоже работала медсестрой, но в свои двадцать два года только закончила колледж, и потому еще считалась новенькой. Ей давали всякие совсем простые поручения, например, оформлять новых пациентов.

– Он здесь, – театрально прошептала она, едва не танцуя от возбуждения. – В приемной.

– Он? – спросила Мэллори.

– Да, он, – живо закивала Камилла.

– А имя у него есть? – спросила Элла.

– Таинственный Красавчик!

Элла внимательно посмотрела на дочь. Но Мэллори уже приняла деловой вид и спрашивала Камиллу:

– Что с ним случилось? Он болен или попал в аварию?

– Вообще-то ему нужен доктор Скотт, но его срочно вызвали, поэтому…

– Я возьму его. – И Мэллори направилась к двери.

– Ты уверена? – спросила Камилла. – Потому что я с радостью помогу.

– Да, уверена. – И с отчаянно бьющимся сердцем Мэллори пошла по коридору в приемную комнату, вспоминая, успела ли она накраситься сегодня утром и причесаться в обеденный перерыв. Ни то ни другое Мэллори не сделала, но времени приводить себя в порядок уже не осталось.

Тай и правда ждал в приемном покое. На первый взгляд с ним все было в порядке. Он сидел, закинув голову, с закрытыми глазами, одну ногу вытянул вперед. На нем были полинялые джинсы, черная футболка, и выглядел он как на рекламе каких-нибудь мужских духов – высокий, мрачный и опасный. Многие, глядя на него сейчас, решили бы, что он расслаблен, может, даже спит. Но Мэллори чувствовала, что он был так же расслаблен, как застывшая гремучая змея.

Тай открыл глаза и посмотрел на нее.

Мэллори вдруг стало не по себе. Она взглянула на телевизор в углу, по которому шла какая-то мыльная опера. На экране красивая темноволосая женщина сидела в ванне с парнем вдвое ее моложе. Она стонала и кричала: «О, Брэд, пожалуйста. О, дорогой!»

Отлично. А то она уже начала волноваться, что их встреча пройдет как-то чересчур буднично. Мэллори стала искать пульт, но он оказался без вести пропавшим. Что ж, обычное дело.

Тай поднял брови, но ничего не сказал. Ему и не надо было ничего говорить: вчера он залез к ней в трусики, тоже особо не расточая комплименты. Ему было достаточно только посмотреть на нее своим пронзительным, обжигающим взглядом, и она уже была готова на все.

Так было и сейчас. Мэллори только что приняла трех очень тяжелых пациентов, и это никак не отразилось на ее пульсе. Но стоило ей увидеть глаза Тая, как ее сердце начало колотиться, как сумасшедшее, чуть не выпрыгивая из груди.

Мэллори напомнила себе, что Тай накануне покинул ее, явно не собираясь продолжать отношения. Это был одноразовый секс – вполне нормальное явление в наши дни.

А женщина в телевизоре все продолжала стонать, как будто проходила пробы для порнофильма. «О, Брэд, о да! Да!»

Кондиционер в комнате вроде работал, так почему ей вдруг стало так жарко? Мэллори повернулась и стала судорожно искать пульт. Наконец она нашла его на стуле в углу комнаты. Казалось, минула целая вечность, прежде чем Мэллори нажала на нужную кнопку. Воцарилась тишина, еще более неловкая, чем когда комнату оглашали стоны женщины в телевизоре.

Мэллори чувствовала, что Тай смотрит на нее. Она покраснела, потому что все, о чем она могла сейчас думать, – это как она сама так же кричала, когда Тай ласкал ее.

– Я дорого бы заплатил, чтобы узнать твои мысли сейчас, – сказал он. – Хотя мне кажется, что они стоят гораздо дороже.

– Я ни о чем не думаю, – слишком быстро проговорила она, чувствуя, как румянец опять заливает щеки.

– Лгунья. – Тай встал и подошел к ней. У Мэллори перехватило дыхание. Она просто не могла дышать, и все. Это было плохо, потому что сейчас глоток свежего воздуха ей бы не помешал.

И еще крепкие объятия, а то у нее подкашивались ноги.

Тай наклонился к ней, едва касаясь губами ее уха.

– Ты вчера кричала, и довольно громко.

Мэллори закрыла глаза.

– Воспитанные мужчины о таком не говорят.

Тай пожал плечами, давая ей понять, что он к ним не относится.

К счастью, в приемном покое, кроме них, больше никого не было. Но на другом конце коридора, у доски с объявлениями, стояли ее мама и Камилла. Они даже не пытались делать вид, будто чем-то заняты, и смотрели на них во все глаза, сгорая от любопытства.

Мэллори повернулась к ним спиной и прошептала:

– Нет, я так громко не кричала.

Боже, она же совсем не то хотела сказать! Но почему-то от этих слов Тай улыбнулся – искренне, широко. Его черты лица смягчились, в уголках глаз появились озорные морщинки. Теперь он стал еще более красивым – если такое вообще могло быть.

– Да, – сказал он, – кричала.

Ну ладно, может быть. Но она ничего не могла с собой поделать.

– У меня давно никого не было, – призналась Мэллори. Тэмми недавно напомнила ей про ее последнего парня, бухгалтера из Сиэтла. Они долго встречались, но в итоге он решил, что Мэллори не стоит того, чтобы тратить столько времени на дорогу. Это было в прошлом году.

Значит, секса у нее не было целый год. И Тай оказался в этом деле таким…

Его глаза потеплели, и Мэллори заметила, что они были не чисто зеленого цвета. В них полыхали искры самых разных оттенков, и она почувствовала, как в ответ ее взгляд сделался наивным и ласковым, как у олененка Бэмби.

Боже правый, Тай держал ее в своих объятиях, шептал на ухо всякий нежный горячий вздор. И она правда стонала и кричала в ответ и просила его не останавливаться, как та женщина в телевизоре. Черт, она и сейчас начинала пылать, стоило ей вспомнить его сильные руки, которые прижимали ее к себе, и то чувство абсолютной свободы и невероятного наслаждения, что дарили ей его объятия.

– У меня тоже давно никого не было, – признался Тай.

Мэллори удивленно глянула на него. Она не могла представить, как такой красивый, невероятно сексуальный мужчина, буквально излучающий волны тестостерона, мог долго обходиться без женщины.

На экране позади него актриса изображала пик любовной страсти. Без звука это еще больше походило на порно.

– Я так себя не вела, – пробормотала Мэллори. И хотя Тай благоразумно молчал, она все поняла по выражению его глаз. – Или походила на нее?

Тай повернулся к телевизору, потом опять посмотрел на Мэллори.

– Если хочешь знать, вчера ты выглядела гораздо сексуальнее этой актрисы.

О Боже! Мэллори больше не могла этого выносить. Она направилась к двери и уже нажала ручку, когда услышала позади его хрипловатый голос:

– Куда ты?

– Ухожу. Прими это как факт.

– Но я же твой пациент.

Это были единственные слова, которые способны были остановить ее. Только откуда он об этом знал? Мэллори направилась обратно.

– Ты болен? Что с тобой?

Тай ответил, указывая на голову:

– Джош сказал, чтобы я пришел через неделю и снял швы.

Джош? Он так хорошо знает доктора Скотта, что зовет его по имени?

– Доктора Скотта вызвали в Сиэтл. – Мэллори перевела дух. – Но если он оставил твою историю болезни, то я могу снять их сама.

Ее мама и Камилла, конечно, продолжали наблюдать за ними. Теперь к ним примкнули другие работники «Скорой», которым, похоже, больше нечем было заняться, кроме как шпионить за ними. Мэллори не сомневалась, что к концу ее смены весь город будет знать, что Таинственный Красавчик навестил ее в больнице. Но с этим она ничего не могла поделать.

– Пойдем за мной, – сказала она Таю.

– Будет очень больно?

Мэллори окинула взглядом его большое мускулистое тело, потом посмотрела ему в глаза. В них искрился смех.

Он дразнил ее.

Что ж, ладно. Она ответит ему тем же.

– Что-то подсказывает мне, – серьезным тоном ответила Мэллори, – что ты выдержишь это суровое испытание.


Глава 8

Ева покинула рай в поисках шоколада.

Тай прошел следом за Мэллори через двойные двери и очутился в одной из палат клиники. Она уложила его на кровать и задернула штору.

На военных тренировках Тая учили, как скрывать информацию от противника. В этом деле он отлично преуспел, и теперь ему легко удавалось прятать и свои мысли, и свои чувства. К тому же в тех краях, где он работал в последнее время, для эмоций не оставалось места. И потому уже давно на его лице навсегда застыла бесстрастная маска. Она часто выручала его на заданиях в странах третьего мира и скоро словно слилась с ним, стала его второй натурой.

Пока он не встретил Мэллори.

Когда она была рядом, ему с трудом удавалось выглядеть спокойным и отстраненным. Например, он едва смог скрыть от нее, как рад был снова увидеть ее.

А Мэллори их встреча, похоже, не обрадовала.

– Я скоро приду, – деловым тоном заявила она и пошла за инструментами.

Что ж, так ему и надо. Вчера он исчез, не сказав ей ни слова, думая, что больше никогда ее не увидит. Хотя где-то глубоко в душе надеялся, что это случится еще раз.

Тай знал, что она работала в клинике. Он не сомневался, что Мэллори была прекрасной медсестрой – достаточно было вспомнить, как спокойно и профессионально она вела себя в ту ночь, когда на него упало дерево.

Вчера вечером, в его объятиях, Мэллори была совсем другой, ласковой и страстной. И ему это нравилось. Черт, ему нравилось все, что он знал о ней, включая то, какой она была на вкус. Сейчас она снова выглядела спокойной и деловитой женщиной. Ей очень шла ее медицинская форма бледно-розового цвета с вышитым красным сердечком над карманом на груди. Здесь, в клинике, она вела себя с ним довольно властно, как с настоящим пациентом, и это ему тоже очень нравилось.

В общем, чем дальше, тем больше Тай понимал, что он появился в этом учреждении только из-за Мэллори. Ведь он прекрасно мог и сам вытащить эти проклятые швы.

До него вдруг донесся чей-то тихий стон, полный боли и страха. Тай встал, инстинктивно реагируя на звук, который четыре года назад слышал чуть ли не каждый день. А потом все эти годы он старался забыть о том, что его долг – приходить на помощь тем, кому было больно.

Человек опять застонал, и Тай закрыл глаза. Ему вдруг ужасно захотелось оказаться как можно дальше отсюда. Но потом, не в силах совладать с собой, он высунул голову из-за шторы. На соседней кровати лежал мужчина, опутанный кучей проводов и катетеров, ведущих к кардиомонитору, кислороду и прочим аппаратам. Ему было лет сорок, и пахло от него, как от бочки с пивом. Седые спутанные волосы торчали в разные стороны, и весь он был таким грязным, словно не мылся уже месяц или столько же времени копался в мусоре.

– Что с тобой? – спросил Тай бродягу. – Позвать медсестру?

Мужчина покачал головой, но продолжал стонать, закатив глаза. В них стоял туман, и сразу становилось ясно, что сей пациент изрядно накачался алкоголем.

Проклиная себя за слабость, Тай подошел к нему. Он глянул на стойку с капельницей и одобрительно кивнул. Такому посетителю надо было обязательно хорошенько промыть весь организм. Он взял мужчину за руку и слегка сжал ее.

– Что с тобой?

– Живот. Болит.

Его грязная рубашка была порвана, и через дыру на предплечье Тай увидел татуировку трезубца.

– Военный, – вздохнув, сказал Тай. Ему стало не по себе.

– Да, – ответил мужчина. Он едва говорил – такое сильное у него было отравление.

Тай кивнул и уже хотел отойти, но незнакомец так крепко держал его за руку, как будто от этого зависела его жизнь. Поэтому Тай остался и, не отпуская руку, медленно опустился на стул рядом с кроватью.

– Я сам из ВМФ, – неожиданно для себя признался Тай. Он никогда не упоминал, что служил в спецподразделении, но не потому, что считал, будто ему нечем гордиться. Просто он не любил, когда ему задавали вопросы. – Сейчас на гражданке.

– Войну никогда не забыть.

Что ж, это была чистая правда.

– Кошмары каждую ночь, – с трудом продолжил незнакомец. – Должны доплачивать за это. – Он замолк, собираясь с мыслями. Тай хотел сказать ему, чтобы он не тратил силы на разговоры, но не успел. Мужчина нашел в себе силы и произнес: – Должны доплачивать за то, что наша жизнь на гражданке катится к черту.

Тай прекрасно понимал, что хотел сказать ему незнакомец. Они какое-то время молчали. Больной, казалось, немного задремал, а Тая мучили воспоминания. Они жгли его, жгли до самой глубины души. Да, поездка в клинику оказалась дурацкой затеей. Надо было думать головой, а не другой частью тела.

– Я все еще вспоминаю их, – тихо произнес мужчина.

Эх, будь все проклято. Ему не надо было спрашивать, кого он имел в виду. Тай знал, что он говорил о тех, кто погиб у него на глазах. Тай проглотил комок в горле и кивнул.

Мужчина уставился на него мутными глазами, в которых, однако, светилась мысль.

– Сколько их было? – спросил он.

– Четверо. – Тай закрыл глаза. Он говорил о погибших друзьях, хотя видел смерть гораздо чаще. Просто жертв было слишком много.

Незнакомец сочувственно вздохнул.

– Вот. – Он поднял трясущуюся руку и, засунув ее в карман, вытащил фляжку. – Это помогает.

И конечно, Мэллори выбрала именно этот момент, чтобы появиться в палате.

– Вот ты где, – сказала она Таю, а потом тепло улыбнулась мужчине на кровати. – Я вижу, вам лучше, Райан?

Больной, пойманный на месте преступления, слегка кивнул, избегая смотреть Мэллори в глаза.

– Давайте пока я позабочусь об этом, ладно? – Она осторожно взяла фляжку из рук Райана и, не говоря больше ни слова, отнесла ее в шкаф.

Тай не ожидал от нее такого. Он думал, что Мэллори разозлится, станет ругать своего пациента за то, что он сам гробит свое здоровье, а ей еще надо ухаживать за такими, как он. Но ничего подобного не произошло. Мэллори вернулась, поправила катетер и погладила Райана по руке, чтобы успокоить его.

Тай ясно видел, что ей двигало не только чувство долга. Мэллори на самом деле переживала за этого пьяного бродягу.

– Я позвонила вашей сестре, – сказала она Райану. – Будет тут через десять минут. А пока мы немного прокапаем вас, тут у нас физраствор с калием, натрием и другими хорошими вещами. Так что скоро вам станет легче.

Мэллори еще раз погладила его по плечу, а потом встала, кивком показывая Таю, чтобы он шел за ней.

– Он поправится? – тихо спросил Тай, когда Мэллори задернула штору у кровати Райана.

– Да, как только протрезвеет.

– У него есть дом?

Мэллори окинула его быстрым взглядом.

– Надо же, сколько вопросов!

– Так есть у него дом или нет?

Мэллори вздохнула и ответила:

– Прости, но ты же знаешь, что я не могу обсуждать с тобой личную жизнь пациента. Я только могу сказать, что о нем позаботятся. Этого достаточно?

Да. То есть нет. Эта история не отпускала его. Он все никак не мог успокоиться, проглотить этот чертов комок в горле размером чуть не с футбольный мяч и заставить сердце биться ровно.

– Он был на войне, – пояснил Тай. – У него кошмары. И еще…

– Я знаю, – мягко проговорила Мэллори и погладила его по плечу, успокаивая так, как только что успокаивала Райана. – И как я сказала, о нем позаботятся. Она замолчала и внимательно посмотрела на него. – Знаешь, ты молодчина. Не как все. Мало кто решил бы утешать какого-то бродягу и даже держать его за руку.

– Я и есть не как все.

– Без шуток. – У нее завибрировал телефон. Мэллори посмотрела на экран и вздохнула. – Подожди меня еще немного. – И она указала на его кровать. – Я скоро вернусь. – И она пошла в сторону выхода.

Тай оказался еще у одной кровати. Штора закрывала ее со всех сторон, но вдруг ее отдернула медсестра, которая разговаривала с пациентом, сидевшим на кровати.

– Переоденьтесь в пижаму, – говорила она, – а я пока позову доктора.

Пациент явно пришел сюда на своих двоих, но выглядел не очень хорошо. Это был полный мужчина лет сорока, одетый в защитный плащ с логотипом местной коммунальной службы. Он пришел в больницу прямо с работы, потому что одежда вся была забрызгана грязью. Вдруг прямо на глазах Тая ему стало совсем плохо, и он, задыхаясь, схватился за сердце.

Тай мысленно выругался. Ему надо было бежать отсюда, и подальше. Но вместо этого он словно прирос к полу – и внезапно оказался далеко отсюда, на вершине горы, и, сощурившись, смотрел на огромный шар огня, который совсем недавно был самолетом. Он сидел на утесе и держал в руках Тревора, который стонал и хватался за разбитую грудную клетку.

Сейчас мужчина на больничной кровати стонал точно так же, как четыре года назад стонал Тревор. Он выронил пижаму из рук, а потом и сам сполз на пол, закатив глаза к потолку.

Тай отступил назад и чуть не сбил тележку с инструментами. Голос внутри его кричал, чтобы он скорее бросился к мужчине и помог ему. Но он не чувствовал своих ног – те как будто превратились в две вареные макаронины. Тележка уехала в сторону, и он, спотыкаясь, все-таки пошел вперед.

И вдруг, словно из ниоткуда, в палате появилась куча людей, среди которых была и Мэллори.

– Остановка сердца! – закричал кто-то.

И начался обычный спектакль по спасению человеческой жизни. Кто-то взял Тая за руку и увел на кровать, чтобы он не мешался. Там он и ждал, потеряв счет времени. Может, прошло пять минут, а может, и целая вечность, пока штора не открылась и внутрь не вошла Мэллори.

Она увидела, что Тай продолжал стоять, и пристально посмотрела на него:

– Чего только здесь не бывает. Ты как?

– Тот мужчина… Он?..

– Да, он выживет. – Мэллори указала на кровать: – Судя по твоему виду, тебе лучше сесть.

Тай мысленно выругался. Сидеть он совсем не собирался.

– Садись, – повторила она. В ее нежном тоне послышались повелительные нотки.

Он сел. Только не на кровать, а на стул. Кровать была для пациентов, а он им не был. Он был стопроцентным придурком, но только не пациентом.

– Не любишь больницы, да? – спросила Мэллори.

– А кто же их любит?

Она тщательно вымыла руки, а потом спросила:

– Это из личного опыта?

Тай не ответил. Он не был готов отвечать на подобные вопросы. Но Мэллори не стала настаивать. Она надела латексные перчатки, потом открыла шкаф.

– Голова кружиться не будет?

На это Тай тоже не ответил. Еще вчера он бы твердо сказал «нет». Но после того, что с ним случилось при виде умирающего человека, он уже ни за что не мог поручиться.

Он изменился.

Раньше его ничто не могло взволновать, но теперь это было не так. И виновата в этом была Мэллори. За четыре года ей первой удалось расшевелить его, избавить от депрессии, а это уже казалось ему чудом.

Мэллори меж тем взяла в руки огромную иглу. Тай удивленно глянул на нее, а она улыбнулась и положила ее обратно. Он понял, что Мэллори шутила с ним, чтобы поднять ему настроение. И это ей удалось – Тай услышал словно со стороны, что смеется. Смех этот звучал хрипло, словно двигался какой-то ржавый, старый механизм. Да, его горло давно отвыкло производить подобные звуки, это точно.

– Думаю, я это не заслужил, – сказал он.

– Конечно. – Мэллори положила на поднос все необходимое и подошла к нему. Она поставила поднос на кровать и сама с усталым вздохом присела рядом. – Ты вот не хочешь сидеть, а я только об этом и мечтаю.

Тай почувствовал, что опять улыбается.

– Устала?

– Уставшей я была три часа назад. Сейчас даже не знаю, как это называется.

– Это называется – медсестра за работой.

– Да, – сказала Мэллори, смачивая тампон спиртом. – Нам уставать не полагается. – Она обработала им рану, а потом открыла хирургический пакет. Эта вещь была до боли знакома Таю. Он много раз сшивал парней прямо рядом с полем боя.

– Не волнуйся, – сказала Мэллори, поднимая щипцы. – Однажды я видела, как один парень сам вытащил себе все нитки.

Тай схватил ее за запястье, и Мэллори остановилась.

– Я шучу, – сказала она.

– Догадываюсь. Просто не хочу, чтобы ты смеялась, когда будешь работать этой штукой рядом с моим глазом.

– На самом деле мне сейчас совсем не весело.

– А что же ты чувствуешь?

– Мне… неловко, – чуть помедлив, призналась Мэллори.

Такого Тай не ожидал.

– Я не хочу, чтобы ты смущалась из-за меня. Что угодно, но только не это.

– Например?

– Ну, ты можешь быть от меня без ума. Так лучше.

– Без ума от тебя? – удивленно переспросила она. – Но зачем? Помнишь, я сказала тебе вчера, что у нас будет только один раз? И по-моему, тебе это понравилось. Мы получили, что хотели, и разошлись. Все, никаких чувств.

– Так почему тебе сейчас неловко? – спросил Тай. Мэллори вздохнула, но промолчала. – Ну, говори же.

– Потому что я никогда раньше так не делала, – чуть ли не шепотом произнесла она. – Не было у меня одноразового секса. А теперь… – и Мэллори медленно подняла на него взгляд, – я думаю, что мне следовало потребовать секса на два раза.

Тай потерял дар речи.

Мэллори поморщилась и улыбнулась своим словам, качая головой.

– Ладно, не важно. – Она наклонилась ближе и посмотрела на швы. – Хорошая работа. Доктор Скотт у нас самый лучший. К сожалению, шрам все-таки останется, и приличный. Но не волнуйся, девушкам нравятся подобные вещи. Они все потеряют голову и сами упадут тебе в объятия.

Продолжая держать ее за запястье, Тай погладил большим пальцем то место, где бился пульс.

– А ты вчера потеряла голову? – тихо спросил он.

– Думаю, да.

– Не ты одна. Нас таких было двое.

И опять она посмотрела ему в глаза. В них явно читалось смятение. Она никак не могла поверить ему.

– Ладно, – наконец сказала Мэллори и освободила руку, – значит, нас было двое. – Судя по ее голосу, она больше не смущалась. Это означало, что она была не только чутким и честным человеком, но еще и отходчивым, а это качество он особенно ценил в женщинах.

Но он не искал себе женщину. Ему хотелось только вернуться назад к своей работе, к привычному для него миру.

Мэллори взяла щипцы и поддела ими первый шов, а потом перерезала его ножницами.

– Сейчас будет немного больно, – предупредила она и вытащила нитку. – Так чем, ты говоришь, ты занимаешься?

Это она умно придумала. Но с ним такие штуки не пройдут.

– Я ничего про свои занятия не говорил.

Мэллори сняла еще один шов и внимательно посмотрела на Тая. У нее были невероятные глаза – глубокого шоколадного цвета, с золотистыми искорками. В них светился ум, который сейчас возбуждал его даже больше, чем ее тело.

Какая-то девушка просунула к ним голову. Тай узнал ее – это была та самая, которая принимала пациентов. Молодая. И очень любопытная.

– Нужна помощь? – спросила она Мэллори, глядя на Тая.

– Нет, у нас все в порядке.

Лицо у нее поскучнело, но она ничего не сказала и задернула штору.

Через две секунды из-за шторы выглянула еще одна медсестра. Ее Тай тоже узнал. Это была мама Мэллори, он видел ее на аукционе.

– Тебе надо идти, там привезли нового пациента, – сказала она дочери, тоже почему-то глядя на Тая.

– Сейчас твоя очередь, – ответила Мэллори.

– Мэл. – Женщина нахмурилась.

– Да, мамочка?

Она тут же повернулась и исчезла, оставив их вдвоем.

– Она ненавидит, когда я ее так называю на людях.

– Значит, ты работаешь вместе с мамой.

Мэллори взяла последнюю страницу из его истории болезни, которую оставил доктор Джош, и стала молча читать. Тай не мог без улыбки смотреть на ее серьезное лицо.

– Она сердится на тебя? – спросил он.

– Бывает. – Мэллори сняла еще один шов, и он едва почувствовал это. У нее были легкие руки, но об этом он узнал еще вчера.

– Из-за меня? – спросил Тай.

– Хороший вопрос. А ты бы стал злиться, если бы твоя дочь уединилась с мужчиной, имя которого она узнала полчаса назад?

– У меня нет дочери, поэтому я могу сказать только одно – мне лично это уединение очень понравилось, – ответил Тай. – Представь себе, что мы могли бы придумать на настоящей кровати.

Мэллори коротко рассмеялась, явно смущенная его замечанием. А Тай все никак не мог оторваться от ее лица. Его с невероятной силой влекло к Мэллори. С первого взгляда она казалась обыкновенной симпатичной медсестрой из маленького городка. Только… почему-то Таю не удавалось вести себя с ней соответствующим образом. Все шло совсем не так, как у него обычно было заведено с женщинами.

– Привет, Мэл. – К ним заглянуло еще одно любопытное создание лет тридцати в форме санитарки. – Нужно что-нибудь?

– Нет!

– Ой-ой, – оскорбленно процедила она. – Только не убивай меня, ладно?

Женщина исчезла, и Мэллори со вздохом сказала:

– Моя сестра. – Она положила инструменты в раковину и, не поворачиваясь к нему, спросила: – Что с твоей ногой?

– А что с ней?

– Ее не нужно осмотреть?

– Нет.

Мэллори развернулась к нему с выжидающим выражением лица. Тай улыбнулся.

– Этот трюк с молчанием мне хорошо знаком. Так ты ничего от меня не добьешься.

– Какой трюк? – невинно спросила она.

– Сама знаешь. Это когда ты долго молчишь, а твоему собеседнику становится неловко от этого, и он начинает говорить, выбалтывая все свои секреты.

– Значит, ты подтверждаешь, что секреты у тебя есть, – с улыбкой сказала Мэллори.

– Есть, и много, – неожиданно признался он.

Ее улыбка погасла.

– У тебя есть невеста. Нет, хуже, ты женат. И у вас трое мальчиков. О Боже, ну скажи мне, что это не так.

– Да, это не так. У меня… вообще никого нет.

Тут Мэллори пристально глянула на него и произнесла особенным, очень серьезным тоном:

– Некоторые секреты могут грызть тебя изнутри, если не выпустить их наружу. Ты ведь знаешь об этом, да? О некоторых вещах надо говорить, прежде чем они разрушат тебя.

Может быть, но с кем ему поделиться? Очень скоро он уедет отсюда, вернется к своей опасной работе, которая скорее всего в итоге и прикончит его. Так зачем ей знать про весь тот кошмар, через который ему пришлось пройти? Ведь она останется здесь. Найдет доброго парня, с кем проживет всю жизнь до самой старости.

– Ты смотришь слишком много ток-шоу.

Мэллори на это не обиделась. Она сняла перчатки и тоже бросила их в раковину.

– У тебя тут работает вся семья? – спросил Тай, проводя рукой по шраму, в котором теперь больше не было швов. Она хорошо поработала.

– Нет, в отделении «Скорой» трудимся только мы с мамой и сестрой. А скоро я буду еще работать в Центре помощи.

– Это где лечат алкоголиков и бродяг? Не знал, что здесь есть такой Центр.

– Пока нет, но, я надеюсь, будет. Если завтра вечером нам удастся получить согласие жителей, то открытие состоится уже на следующей неделе.

– Зачем он нужен для такого маленького города?

– Он будет работать на весь округ, не только на Лаки-Харбор. И без такого Центра нам действительно уже не обойтись. У нас очень высокий процент подростковых беременностей, серьезные проблемы с наркоманами и бездомными. Много женщин, страдающих от насилия в семье. Им всем нужна помощь, и мы готовы ее предоставить. У нас будут работать врачи, психологи, юристы. А еще по субботам мы будем принимать тех людей, у которых нет медицинской страховки и денег.

Мэллори говорила горячо, как о чем-то глубоко личном, и это было удивительно для Тая. Хорошо, что она всю жизнь провела в тихом городке и не видела тех ужасов, которые видел он. Тогда ее доброта рано или поздно сменилась бы цинизмом. Так, к сожалению, частенько бывает.

– И что побудило тебя заняться этим проектом?

– Что ты имеешь в виду?

– Обычно подобные порывы вызваны какими-то личными причинами.

Мэллори повернулась к нему спиной и стала мыть руки.

– Ага, значит, не только у меня есть секреты.

Она тут же развернулась и заявила, глядя на него прищуренными глазами:

– Знаешь что, я отвечу на твой вопрос, если только ты сначала ответишь на мой.

У Тая не было никакого желания играть в эти игры. Во всяком случае, в помещении клиники. Слава Богу, Мэллори не догадывалась о том, какая сила таилась внутри ее. С виду она казалась милым, невинным созданием, но ей нужно было лишь ласково коснуться его, и он сам выдал бы все свои секреты. Вот тебе и одноразовый секс…

– Понятно, – сухо заметила Мэллори, уперев руки в бока. – Боишься?

Да, она была права. Он боялся раскрывать душу посторонним. Он должен был уйти… и все равно неожиданно для себя Тай открыл рот, и вопрос сам слетел с его губ:

– Когда у тебя конец смены?

Было видно – такого вопроса Мэллори совсем не ожидала. И Тай прекрасно ее понимал, потому что он и сам такого от себя не ожидал.

– В семь, – ответила она.

– Я тебя встречу.

– Лучше не надо. Ты знаешь пирс?

– Конечно.

– Я буду ждать тебя там. Перед колесом обозрения.

Она ему не доверяла. Умная женщина.

– Ладно, давай там, – согласился Тай.

– Вдруг ты и про это свидание тоже забудешь?

Свидание! Черт, это полное безумие. Но Тай смотрел в ее шоколадные глаза и чувствовал, что тонет в них.

– Ну, сейчас я в полном уме и здравой памяти.

Только вот на самом деле это было совсем не так.


Глава 9

Стресс легче пережить, если полить его шоколадом.

Когда после смены Мэллори села в машину, ей на телефон кто-то позвонил с незнакомого номера. Она взяла трубку и услышала голос Эми:

– Он приезжал к тебе в больницу?

Мэллори не стала спрашивать, откуда подруга узнала о том, что Тай был у нее на работе. Наверное, об этом уже сообщили всем полицейским постам.

– Ты с какого номера звонишь?

– Я только что нашла чей-то телефон в закусочной. Не говори Йен, а то она любит забирать все забытые вещи себе.

– Эми! Чужими вещами пользоваться неприлично.

– Я смотрю, уроки на тему «Как стать плохой девочкой» не пошли тебе впрок. Значит, внеочередную встречу шоколадных маньяков мы проведем прямо здесь и сейчас, потому что у тебя явные проблемы.

– Нет у меня проблем.

– Урок номер один, – продолжала Эми, не слушая ее, – всегда находи выгоду в любой ситуации.

– А урок номер два будет?

– Конечно. Основная ошибка новичков – это что они не умеют скрывать свои похождения, и любой может прочитать о них на Фейсбуке.

Мэллори со вздохом спросила:

– У тебя есть какой-нибудь действительно полезный совет?

– Да. – Эми невнятно заговорила с кем-то рядом, а потом сказала в трубку: – Тут Грейс. Она сегодня весь город обегала, искала работу, и вот приехала подкрепиться большим куском торта. И она говорит: главное – помнить, что мужчины любят глазами. Так что всегда носи самые сексуальные туфли и нижнее белье. Это создает необходимый настрой.

– Ну, про нижнее белье понятно. Но сексуальные туфли? Ты сама же носишь рифленые сапоги!

Эми опять стала совещаться с Грейс, а потом ответила:

– Мы решили, что это еще зависит от характера. Я та еще стерва, потому тяжелые сапоги мне идут. А ты мягче. Тебе надо ходить на высоких тонких каблуках.

Мэллори весь день провела на ногах, и при мысли о высоких каблуках ей захотелось плакать. Потом она вспомнила, как Тай встал перед ней на колени, как начал сам снимать с нее туфли и как хорошо ей было в тот момент… Плакать тут же расхотелось.

– У меня только одна пара с каблуками. И мне в них больно ходить.

– Купи другие туфли, удобнее. И еще четвертый урок: всегда проверяй, кто у него в контактах на телефоне.

– Ни за что! – воскликнула Мэллори. Потом на секунду задумалась и спросила: – А что надо искать?

– Например, есть ли там кто-то под именем «Купить наркоту». Тогда будешь знать, что пора бежать от этого парня куда подальше.

– А в телефоне, который ты нашла, есть такой контакт?

– Да. А еще «Бывшая жена-сволочь» и, конечно, «Мамуля». – Эми вздохнула. – Короче, на принца совсем не тянет.

Тут трубку взяла Грейс и сказала с набитым ртом:

– На следующую встречу приезжай сюда, Мэллори. Этот торт покруче любого секса.

Да, такой торт ей бы сейчас не помешал.

– Ты как вообще, Грейс? – спросила Мэллори.

– Да не очень. Я по всей стране разослала запросы насчет работы, и меня везде завернули. Эми говорит, что сейчас нальет мне что-нибудь покрепче к тортику. Кстати, она договорилась с хозяйкой вашей гостиницы, чтобы с меня брали как с местной. Говорит, я ведь все равно уже такой стала.

Тут трубку опять взяла сама Эми и продолжила:

– Ничего, с нами все будет в порядке. Я вот только дождусь тепла и все поменяю.

– Что именно? – не поняла Мэллори.

– Да жизнь свою поменяю. А пока мы займемся тобой, а то ты просто притягиваешь неудачи. Пора с этим кончать. Начни с покупки туфель. Пока!

Мэллори положила трубку и поехала к пирсу. Там она вышла из машины и позволила себе на минуту остановиться, чтобы вдохнуть соленый морской воздух, послушать шум прибоя и сбросить с себя напряжение нервного дня. У входа на пирс висели афиши. На следующей неделе ожидался музыкальный фестиваль, школьный спектакль, но ее внимание привлекло объявление о ежемесячном Собрании активных жителей города. Именно там собирался выступить Билл Лоусон и спросить людей, хотели ли они, чтобы в Лаки-Харборе открылся Центр помощи.

Эта встреча была важна для Мэллори, но, судя по стуку сердца, сейчас ее ждала встреча если не такая же важная, то, во всяком случае, не менее волнующая. Мэллори пошла к колесу обозрения, радуясь тому, что успела переодеться в платье, которое взяла напрокат у Тэмми. У ее сестры была прорва нарядов, и все это благодаря мужу. Он работал охранником в торговом центре, и Тэмми покупала одежду с большими скидками.

Жаль только, что на ногах у нее были удобные сандалии, а не сексуальные туфли на каблуках. Ладно, как-нибудь в следующий раз.

Вечер выдался теплым, внизу прибой мягко разбивался об опоры пирса. Мэллори чувствовала, как каждый раз он слегка вздрагивал от их мощи, и ритм волн вторил тем волнам сладостного предчувствия, которые то поднимались, то опускались в ее сердце.

Она твердила себе, что не должна больше поддаваться страсти. То, что произошло между ними вчера, было только одноразовым сексом. И то, как быстро они расстались, лишний раз подтверждало это. Она убеждала себя, что сюда ее привело только любопытство – Тай сегодня говорил о себе одними загадками, и ей вдруг захотелось их разгадать.

Боже, но каким красавцем он сегодня выглядел! И кого она обманывает? Пора было уже признать, что ее тянет к нему, как мотылька – к свету лампы. Мэллори не понимала, как это могло так быстро произойти. Хотя после такого невероятного вечера…

Она остановилась у входа на колесо обозрения. Волнение достигло своего пика. Мэллори затылком почувствовала, что кто-то пристально смотрит на нее, повернулась… и сразу увидела Тая. Он действительно смотрел прямо на нее, облокотившись об ограждение пирса и непринужденно скрестив ноги. И как всегда, ей достаточно было одного взгляда на Тая, чтобы потерять власть над своими чувствами. Его волосы слегка растрепались, как будто он ерошил их руками. На щеках была небольшая щетина, чувственный рот твердо сжат. Из-за свежего шрама над бровью и зеркальных темных очков вид у него был несколько бандитский, но это ему шло. В брюках защитного цвета и футболке, плотно облегающей грудь, он казался еще больше, сильнее и опаснее, чем утром, хотя в целом Тай выглядел как простой парень, который каждый вечер после работы гуляет по берегу океана. Ради своего удовольствия.

Только они оба знали, что это было не так.

И весь вечер этот мужчина собирался провести с ней. На сегодня он принадлежал ей и никому больше.

Это был, конечно, не самый умный ее поступок. Но Мэллори хотела расправить крылья, а это не означало всегда думать только головой. Она хотела ощутить себя живой, свободной. Чувствующей. И рядом с Таем она все это испытывала. За такое короткое время она мучилась от любопытства, раздражалась, боялась, сгорала от стыда… и, конечно, от страсти. Мэллори и сейчас хотела его – и так сильно, что была готова расстегнуть ему рубашку и прочертить поцелуями дорожку от впадинки у основания шеи до плоского живота. А потом спуститься еще ниже…

Тай медленно поднял очки на лоб и пристально посмотрел на нее. Мэллори, конечно, понимала, что он не мог прочитать ее нескромные мысли, но все равно виновато покраснела.

Тай направился к ней. Одежда не могла скрыть, как играли его выпуклые мышцы при каждом шаге. Мэллори не думала о том, как произойдет их встреча, но того, что случилось потом, она все равно не смогла бы себе представить. Тай взял ее за руку и повел за собой в угол между ограждением пирса, где их никто не мог увидеть.

– Что ты делаешь?

Тай не ответил. Он просто обхватил ее руками, притянул к себе, так что ей пришлось встать на цыпочки, и впился в нее поцелуем.

Сумочка Мэллори со стуком упала к ее ногам. Руками она зарылась ему в волосы. А когда язык Тая коснулся ее языка, у Мэллори подкосились ноги.

Она не успела опомниться, как поцелуй закончился.

– Что… что это было? – наконец спросила Мэллори, когда туман перед глазами немного рассеялся.

Тай поднял ее сумочку и ответил:

– Я потерял голову. Ты меня возбуждаешь. – Его глаза вспыхнули. – Мы могли бы кое на что решиться.

– О нет. Ты же говорил, что у нас с тобой даже короткого романа не получится.

– Я ведь до сих пор числюсь в твоем списке плохих парней.

– Кстати, насчет списка. Я его изменила, и ты теперь не на первом месте.

Это была наглая ложь. Она ничего не могла в нем изменить, потому что весь список состоял из одного его имени.

– Неужели меня подвинул тот мачо из магазина жестянок? – удивленно спросил Тай. – Ну, тот, который готов переспать с любой, у которой есть грудь?

– Может быть.

– Я сегодня был в магазине и видел там Андерсена. Он вился вокруг какой-то девчонки. – Тай наклонился и шепнул ей на ухо: – Так что Андерсена можешь вычеркнуть.

– Но я…

Тай не дал ей договорить. Он просто прижал ее к ограждению и опять начал целовать. Он не хотел ничего слышать, а Мэллори не сопротивлялась. Сейчас она вряд ли вспомнила бы собственное имя, не говоря уж о каких-то людях из несуществующего списка. Ее язык был у него во рту, руки – в волосах, грудь прижималась к его теплой сильной груди. Она бы залезла внутрь Тая, если бы смогла.

В голове мелькнула мысль, что она пришла сюда, чтобы задавать вопросы. В этот момент Мэллори почувствовала, как бедро Тая скользнуло ей между ног. Она изо всех сил сжала их, пытаясь противостоять напору Тая, но это у нее плохо получалось – так сладко ей было от его ласк. Все-таки Мэллори собрала всю свою волю в кулак и совершила невероятное – оторвалась от его губ, а потом уперлась ладонями в его грудь. Одно мгновение Тай продолжал обнимать ее, но потом все понял и медленно отступил назад.

– Ладно, – дрожащим голосом произнесла Мэллори, стараясь не смотреть в его глаза, подернутые пеленой страсти. – Давай все-таки немного поговорим. То, чем мы занимаемся сейчас, закончится сексом в публичном месте.

По его лицу нельзя было понять, что он сейчас чувствовал. Мэллори и сама не любила, когда к ней лезли в душу, но она помнила их уговор насчет нежелательных вопросов, была готова сдержать свое слово и ожидала такого же от Тая.

– Кем ты работаешь? – спросила Мэллори о том, что интересовало ее больше всего. – Ты военный?

Она решила так, потому что видела, как Тай держал себя, – собранно, хладнокровно, с особой выдержкой. Казалось, он был готов ко всему. Да и с Райаном он быстро нашел общий язык, как будто прекрасно понимал, что чувствовал старый ветеран.

Мэллори услышала, как Тай хрипловато рассмеялся.

– Значит, поиграем в «вопрос – ответ»?

– Да. – Ей было приятно видеть, что Тай улыбался. – Я упорная, если ты еще не заметил.

– Заметил. – По его взгляду было видно, что он еще много чего узнал о ней – и даже такие вещи, при мысли о которых Мэллори начинала краснеть. – Ладно, отвечаю: сейчас я занимаюсь тем, что чиню машины.

Такой ответ ничего не объяснял, только порождал новые вопросы.

– Значит, ты механик?

– Пока я тут, в Лаки-Харборе, то да.

– Но…

– Теперь моя очередь. Вчера – почему ты выбрала меня?

– Я уже говорила тебе, что у меня давно никого не было.

Вопрос был прямой, но как она могла ответить на него честно? Тай знал, что все, случившееся между ними вчера, было для нее безумным поступком. Но он никак не мог знать того, что она решилась на это безумие только потому, что почти сразу Тай стал ей близок. И это было невероятно – ведь она совсем его не знала.

– И тут я подвернулся тебе под руку, да?

– Ну, Андерсен уже нашел себе пару, список сократился… – Тай заворчал, и Мэллори со смехом добавила: – Ладно, это была шутка. На самом деле… – Она замолчала, собираясь с духом, боясь быть слишком откровенной. – На самом деле я как-то сразу доверилась тебе.

Тай стал серьезным. Он медленно покачал головой.

– Не нужно верить мне, Мэллори.

– Я сама этого не хотела, но так получилось. Есть еще кое-что.

– Это то, что ты говорила своей маме? Про то, что тебе одиноко?

Значит, он слышал весь разговор, от начала до конца. Да уж, слух у него отличный.

– Значит, с моей помощью ты хотела избавиться от одиночества, – предположил Тай.

– Да. – Она поморщилась. – Прости.

– Мэллори, если тебе опять станет одиноко, только позови меня – и я приду.

– Ты же сказал, что это на одну ночь.

– На самом деле это ты так сказала. Планы могут и поменяться. Если ты хочешь еще, если чувствуешь, что я не дал тебе всего, что тебе было нужно, то… – и его взгляд потемнел, – мы должны это исправить.

От этих слов у нее мурашки забегали по коже. Нет, вчера он дал ей все, что ей было нужно. Так хорошо ей еще не было никогда и ни с кем. Во рту у нее пересохло.

– Мороженого, – прошептала она, – сейчас мне хочется мороженого.

Тай понимающе улыбнулся, но не стал дразнить ее. Они пошли к палатке с мороженым. За прилавком стоял парень лет двадцати, маленького роста и болезненно худой.

– Привет, Мэл, – сказал он, – отлично выглядишь.

Лэнс говорил ей это каждый раз, как попадал в клинику. Он мог лежать на полу и умирать – а такое часто бывает с больными этой редкой болезнью – и все равно улыбался ей и даже пытался заигрывать. Он был ее самым любимым пациентом.

– А где твоя симпатичная подружка? – спросила Мэллори. Она знала, что уже несколько месяцев Лэнс встречался с другой медсестрой по имени Нэнси.

Из-за его спины показалась красивая брюнетка и улыбнулась Мэллори.

– Я здесь. Привет, Мэллори. – Девушка заметила рядом Тая и внимательно оглядела его с ног до головы: – Похоже, сегодня не только у меня свидание с красавцем.

Тай промолчал, но было видно, что ему не нравилось такое навязчивое любопытство. Мэллори стало его жалко, и она постаралась быстрей закончить дело.

– Мне, пожалуйста, двойное ванильное.

– То есть как обычно, – сказал Лэнс. – Может, наконец рискнешь и возьмешь мороженое с вафельной крошкой? Или вообще пустишься во все тяжкие и добавишь к нему посыпку?

– Спасибо, не сейчас.

Мэллори очень старалась не смотреть на Тая. Она уже, как выразился Лэнс, пустилась во все тяжкие, и виновник этого стоял рядом с ней.

Парень дал ей мороженое и вопросительно глянул на Тая, но тот покачал головой. Мэллори попыталась было заплатить сама, но Тай не дал ей этого сделать. Они пошли вперед.

– Что, следишь за фигурой? – спросила его Мэллори, слизывая мороженое.

– Не понял. – Он внимательно наблюдал, что делал ее язык.

– Ну, может, ты на диете. – Она опять лизнула мороженое. – Борешься с лишним весом.

Нет, у него не было ни капли лишнего веса, и Мэллори очень хорошо помнила это. Тай продолжал смотреть, как она лижет мороженое, горячим, жадным взглядом. Как будто он был хищником, а она – его жертвой. От этой мысли у нее опять забегали мурашки по коже.

– Думаешь, я борюсь с весом? – спросил он.

Мэллори хлопнула его рукой по животу. Ее рука чуть не отскочила – такими твердыми были его мышцы.

– Лишний вес – это очень коварная болезнь. Ею всякий может заразиться, и ты в том числе, – шутливо сказала она и медленно облизнула мороженое. – Ты сейчас не работаешь из-за ноги?

– Да. – Он не отрываясь смотрел на ее рот. Мэллори играла с огнем и знала об этом.

– Ты, похоже, думаешь, что все эти тайны делают тебя неотразимым? Так вот – ты ошибаешься.

– Жаль, а я так хотел тебе понравиться.

– Хватит шутить!

Тай улыбнулся, а потом внимательно посмотрел на нее, что-то обдумывая про себя.

– Ты спрашивала, военный ли я, – сказал он. – Так вот: да, я был военным.

– А сейчас?

– Я уже говорил, что вожусь с машинами.

– А когда не возишься? – с притворным терпением спросила Мэллори. – Чем тогда занимаешься?

И опять он задумчиво посмотрел на нее.

– Да примерно тем же. Я нахожу проблему… и устраняю ее.

– Но… не в машинах?

– Да, – согласился он, – не в машинах.

Уф, из него слова лишнего не вытянешь.

– А нога? – спросила она. – Что с ней случилось?

– Я попал в аварию.

Тай ответил быстро, но Мэллори почувствовала, что он не хочет обсуждать это дальше.

– Мне очень жаль, – произнесла Мэллори. Она, конечно, хотела, чтобы Тай был пооткровеннее, но не собиралась давить на него. Она сама слишком хорошо знала, как больно бывает, когда воспоминания еще свежи, а тебе еще и лезут в душу с расспросами. Но вдруг Тай сам начал говорить:

– Из-за ноги я не могу работать, и Мэтт пригласил меня пожить здесь, пока я не поправлюсь. Потом мы с ним вернемся обратно.

– И… как сейчас ты себя чувствуешь? – мягко спросила она.

– Да когда как. По-разному.

Мэллори кивнула, борясь с глупым желанием обнять Тая. Он не захочет, чтобы его жалели, это она знала точно.

– Нога, наверное, жутко болит. Ты пьешь обезболивающее?

– Нет, – ответил Тай и, положив руку ей на спину, повел ее в аркаду. Похоже, разговору пришел конец. Тай остановился перед первым павильоном и дал денег парню, который там стоял.

Это был тир с утками.

– Что ты делаешь? – спросила Мэллори.

– Собираюсь подстрелить пару уток. И ты тоже должна.

– Я не умею, – ответила она, наблюдая, как он привычным жестом взял ружье и вскинул его вверх. Потом прицелился и выстрелил.

И последовательно сбил целый ряд мишеней.

– Хвастун, – сказала Мэллори и взяла ружье. Все утки в ее ряду остались целыми. Она положила оружие и вздохнула.

– Да, жалкое зрелище. – Тай дал еще денег и встал позади нее. – Бери опять ружье. – Он просунул свое колено между ее ног и раздвинул их пошире, ставя Мэллори в правильную позу. Потом Тай крепко взял ее за руки, чтобы они не дрожали, и в итоге она оказалась плотно прижатой к нему. Если бы ей захотелось повернуть голову, то губами она бы уперлась в его твердый, как камень, бицепс. И вдруг ей захотелось сделать именно это. Ведь Мэллори прекрасно помнила, что Тай был вкуснее любого мороженого.

Он замер, потом перевел дух и сказал ей на ухо:

– Мысли у тебя такие, что у меня сейчас все выпрыгнет из штанов.

Мэллори сдавленно хихикнула. Тогда Тай прижался к ее ягодицам, и она сразу поняла, что он не шутит.

– Откуда ты знаешь, о чем я думаю? – едва дыша, спросила она. – Может, я просто мечтаю о еще одной порции мороженого.

– Ты думала совсем о другом. Давай, стреляй в уток.

С его помощью ей удалось сбить одну, и в ней тут же проснулся дух соревнования.

– Давай еще, – попросила Мэллори.

Тай ухмыльнулся, отошел от нее и дал парню из тира монету.

– Ну, покажи, что ты умеешь, – сказал он и, к разочарованию Мэллори, встал в нескольких шагах от нее. Так что на этот раз ей пришлось стрелять одной.

В итоге из целого ряда уток она сбила только одну и очень расстроилась.

– Как это поучается у тебя так легко?

– Все дело в практике, – ответил Тай, и по его тону Мэллори поняла, что у него этой практики было выше крыши. – Тебе нужно научиться концентрироваться.

Вот с этим у нее никогда не было проблем. Мэллори отлично умела сосредотачиваться, просто сейчас она думала не об утках, а о том, как хорошо ей было, когда Тай стоял сзади и обнимал ее своими сильными руками. Когда прижимался к ней, бесстыдно показывая, что хочет ее.

Ей это нравилось. Очень.

– Мне просто все равно, убью я утку или нет.

– Никаких проблем. – Тай кинул еще пару долларов и опять уничтожил все мишени.

– Ну, ты крутой, – с восхищением заявил парень за прилавком. Он достал с полки огромного плюшевого медведя и вручил его Таю. Тот передал приз Мэллори.

– Ты мой герой, – со смехом заявила Мэллори. Он скривил лицо, и она опять рассмеялась, прижимая к себе медведя. Это было глупо, но ей стало так тепло и хорошо от этого! Этот романтический жест не очень-то вязался с его образом серьезного и немногословного мужчины, к тому же бывшего военного. Тай не собирался быть ее героем, но у Мэллори все равно сердце сжималось от умиления.

Потом Тай повел ее в павильон с водяными пистолетами, где тоже выбил все мишени три раза подряд и выиграл огромную собаку, которую подарил Мэллори. Так что теперь она ходила с двумя игрушками по бокам от себя, стараясь ничего ими не опрокинуть. Видимо, выглядело это со стороны очень забавно, потому что Тай, идущий позади нее, начал посмеиваться. И Мэллори опять почувствовала, как тепло сжалось ее сердце. Она тут же мысленно одернула себя. Конечно, это большая глупость – влюбиться в незнакомого мужчину просто потому, что он подарил ей пару бесполезных мягких игрушек. Да еще и знать при этом, что скоро он уедет из города и навсегда забудет о ее существовании.

– Мы с тобой как два подростка, – сказала Мэллори.

– Если бы мы были подростками, то уже прятались бы где-нибудь позади павильона и ты позволяла бы мне хватать тебя за всякие сладкие места. В конце концов, надо же тебе как-то отблагодарить меня за подарки.

– Размечтался, – отрезала она, чувствуя, однако, как при мысли об этом сильней забилось ее сердце.

Потом они пошли к игровым автоматам и уселись в гоночные автомобили. Тай крутил руль легко, но в то же время собранно, не обращая никакого внимания на Мэллори, управлявшую второй машиной. Она хотела прийти к финишу первой, но все никак не могла сосредоточиться. Время от времени Мэллори искоса смотрела на него, и когда из-за этого она сбила пару машин, Тай усмехнулся. Ага, значит, он тоже наблюдал за ней. Чтобы убедиться в этом, она придвинулась к нему поближе.

Его улыбка стала шире, но он продолжал смотреть на экран.

– Это тебе не поможет, Мэллори. Ты все равно проиграешь.

Ага, держи карман шире! Она придвинулась еще ближе и слегка наклонилась вперед, касаясь грудью его руки.

– Нечестный прием, – предупредил он. В его хрипловатом голосе слышалось удивление.

Но зато теперь все его внимание сосредоточилось на ней. Мэллори опять провела грудью по его руке, не отрывая глаз от своей машины. Она не заметила, как Тай повернул голову и слегка укусил ее за локоть. Мэллори тихонько вскрикнула, но он тут же смягчил боль поцелуем. Колени у нее стали как ватные, нога соскочила с газа… И ее машина врезалась в стену. А машина Тая пересекла линию финиша.

– Это нечестно! – пожаловалась она. – Ты плут.

Он схватил ее и поднял так высоко, что ее ноги оказались в воздухе. А потом начал кружить ее до тех пор, пока Мэллори не забыла, что собиралась сказать. Когда Тай опустил ее на землю, она бы точно упала, если бы он не продолжал держать ее.

Потом они отправились гулять дальше, и Тай по дороге купил им по хот-догу. Усевшись на лавочку с видом на океан – и, конечно, усадив рядом с собой две огромные игрушки, – они принялись с удовольствием поглощать еду.

– Как ты восстанавливаешься после аварии? – спросила Мэллори, когда голод отступил.

– Много плаваю. Занимаюсь спаррингом с Мэттом. – Он засунул последний кусок хот-дога в рот. – А кто такая Карен?

Если бы ее жизнь была фильмом в компьютере, она бы нажала кнопку «следующая сцена». Ей было слишком больно говорить о Карен, хотя с того времени, как она ушла из этого мира, пролетело уже больше десяти лет.

– Я услышал, как ты говорила о ней с матерью, – добавил Тай, внимательно глядя ей в лицо. – И в тот момент у тебя тоже было такое странное выражение лица.

– Карен – моя сестра. – Она замолчала, готовясь произнести следующую фразу. Время шло, но говорить о ней Мэллори было все так же трудно. – Она умерла, когда я была совсем молодой.

Тай сочувственно глянул на нее. К счастью, он не стал бередить ее рану пустыми соболезнованиями, и за это Мэллори была ему благодарна. Он взял ее за руки и, помолчав, спросил:

– Отчего?

– Передозировка наркотиков.

У него была большая, теплая, немного загрубевшая рука. На костяшках пальцев Мэллори увидела несколько заживших шрамов – наверное, порезался об острую деталь, когда чинил машину.

– Сколько тебе тогда было лет? – спросил он.

– Шестнадцать.

Он сжал ее руку, и Мэллори тяжело вздохнула.

– Ты когда-нибудь терял близких людей?

Тай ответил не сразу. Он повернулся и несколько минут задумчиво глядел на гладь океана, в которой отражались последние лучи заходящего солнца. А потом перевел взгляд на нее и сказал:

– Я потерял четверых самых близких друзей. Всех в один момент. С тех пор прошло четыре года, но мне до сих пор хреново.

Мэллори кивнула, проглатывая комок в горле.

– Это были твои армейские друзья?

– Да, мы вместе служили в ВМФ. Безбашенные были ребята, но все равно такого не должно было произойти.

– Все мои братья и сестры тоже безбашенные, – ответила Мэллори. – Конечно, не военные, а просто… не думают, что творят.

– Ты не такая, – с улыбкой сказал Тай.

– Ну, на меня тоже иногда находит. – Она перевела дух. – То есть нашло – один раз.

– Ты имеешь в виду – со мной?

– Да.

– Значит, я тебя в каком-то смысле совратил. – Он помолчал, а потом спросил: – Я все-таки не понимаю, почему ты выбрала именно меня.

– Я сама теперь себя не очень понимаю. – Мэллори глянула ему прямо в глаза. – Но если подумать, наверное, потому, что я почувствовала, что с тобой я в безопасности.

Он удивленно уставился на нее, а потом рассмеялся:

– Мэллори, ты очень сильно ошибаешься во мне. Я, пожалуй, самый опасный мужчина во всем Лаки-Харборе.

И все-таки по какой-то причине она доверилась ему вчера вечером. И готова была повторить это сейчас.

– Раз ты плаваешь, – сменила она тему разговора, – значит, быстро поправляешься. Когда врачи разрешат тебе вернуться на работу?

Его взгляд ясно говорил: он не собирался просить прощения за то, что был намерен сейчас сказать.

– Думаю, очень скоро.

– И ты уедешь из Лаки-Харбора, – спокойно произнесла Мэллори. Она и так знала это, но хотела услышать от Тая, хотела еще раз напомнить себе, что их отношения – всего лишь незначительный эпизод в его жизни.

– Да, уеду, – согласился Тай.

И все-таки от этих слов ей стало больно. Она думала, что ей удастся просто получить удовольствие от секса, не испытывая никаких особых чувств к Таю. Но похоже, ее затея провалилась. Мэллори вздохнула и поднялась. Тай тоже встал, забрал их мусор и выкинул в урну, а потом вернулся и встал рядом с ней. Мэллори прошептала, глядя на океан:

– Я так не могу.

– Я знаю.

– Хочу, но…

– Все в порядке. – Тай коснулся поцелуем ее щеки, а потом зашагал прочь, больше не говоря ни слова. Ведь в конце концов он был настоящим плохим парнем.


Глава 10

Шоколад дешевле психоаналитика, и не нужно записываться на прием.

Два дня спустя Мэллори вошла в фойе Зала ветеранов, где должно было состояться городское собрание. И почувствовала, как ее волной накрыли воспоминания о вечере аукциона. Старательно избегая смотреть в сторону лестницы на второй этаж, она направилась в главный зал. Он уже был полон, как и всегда на такого рода событиях. И это понятно: для любого местного жителя было недопустимо пропустить хоть что-то в жизни города.

От волнения у нее вспотели ладони. С бьющимся сердцем Мэллори села на кресло подальше от сцены. А двумя секундами позже на сиденье рядом с ней плюхнулась ее сестра Тэмми.

– Черт, – заявила она, – как же я устала! – Тэмми откинулась на спинку и вытянула ноги. – Ты знаешь, что все твои приятели-медики – свиньи? Я целый час убирала за ними на кухне и закончила смену на десять минут позже. А мы договорились с Заком быстренько перепихнуться в его перерыв. Так что нам пришлось спешить, как кроликам, чтоб успеть вовремя.

– Прекрасно. Спасибо, что просветила, мне этого очень не хватало.

Мэллори смотрела на сияющую сестру. Она выглядела… нет, не домашней и, уж конечно, не присмиревшей, но уж довольной – точно.

– Ты чего на меня так смотришь? Как будто я только что закричала от оргазма на весь зал? Кстати, в тот перерыв я так кричала!

– И еще раз – спасибо, – сморщившись, сказала Мэллори. – А смотрю я на тебя потому, что ты вся светишься от счастья.

– Ну конечно. Ведь Зак…

Мэллори заткнула уши, и Тэмми улыбнулась.

– Ну, Мэл, не переигрывай. А то ты ведешь себя так, будто у тебя секс был миллион лет назад. А это совсем не так.

– А ты откуда знаешь?

Тэмми вся расплылась в улыбке.

– До этой секунды я не знала наверняка. Ты сама себя выдала. Это Таинственный Красавчик, да? И когда это случилось? На аукционе? Я помню, как ты исчезла на час, а потом вернулась и улыбалась, как кошка, которая объелась сметаны. Значит, я все правильно поняла!

– Но я… – Мэллори чуть не задохнулась от смущения.

– Даже не отрицай. Кстати, дай мне телефон на секунду.

Едва сознавая, что она делает, Мэллори передала сестре телефон, и та стала быстро щелкать кнопками.

– Что ты делаешь?

– Помогаю тебе запомнить, как зовут твоего нового бойфренда, – ответила Тэмми. – Вот, смотри.

Мэллори уставилась на экран, где светилось имя ее нового контакта.

– «Таинственный Красавчик, он же Тай Гаррисон», – прочитала она, а потом подняла взгляд на Тэмми. – Откуда у тебя его номер?

– Он оставил сообщение для доктора Джоша на столе у медсестер, где написал свой телефон. И как-то само собой вышло, что я запомнила его наизусть.

– Но ты же не могла…

– Да перестань ты, меня никто не видел.

– Тэмми…

– Ладно, хватит, все начинается. – И Тэмми, услышав, как со сцены попросили тишины, повернулась туда.

Мэллори, стараясь сосредоточиться, стала слушать. Сначала народ обсуждал, что еще можно придумать, чтобы заинтересовать местных школьников спортом. Потом пошли другие темы – как устроить парковки вдоль тротуаров в центре и станет ли Якс Гален мэром города во второй раз.

Наконец добрались и до Центра помощи. На сцену поднялся Билл Лоусон, изложил самые основные факты и предложил всем высказаться. Тут же к микрофону, выставленному в проходе, подошло несколько человек. Первой начала говорить миссис Берленд.

– Я всегда была против этой идеи, – начала она, опираясь о трость. – Что же получается, мы работаем-работаем, а все наши налоги уходят на такие глупости!

– На самом деле, – перебил ее Билл, – нам предоставили большой грант, плюс деньги с аукциона, так что жителям Лаки-Харбора это ничего не будет стоить. Плюс впереди у нас другие благотворительные мероприятия. – Он улыбнулся. – Вы еще не слышали про новую идею Мэллори Куин? Она предложила всем членам попечительского совета клиники поработать бесплатно мойщиками автомобилей, прямо на парковке перед клиникой. Я надеюсь, вы все поддержите эту идею и доверите нам свои машины.

От такой новости весь зал весело загудел. В совет входили самые известные и богатые люди города, включая мэра, доктора Скотта и Мэтта Бауэрса.

– Билл, вы тоже будете мыть машины? – крикнул кто-то.

– А как же, – ответил он. – Что, кто-то сомневается, что я умею это делать?

После такого заявления зал чуть не встал на уши. Мэллори немного расслабилась. Значит, люди повалят толпами, чтобы посмотреть, как важные люди города, занимающие высокие посты, будут мыть им машины. И заплатят любые деньги, чтобы посмеяться, потыкать пальцем и сфотографировать все, что будет там твориться.

В этом плане Лаки-Харбор был очень милым городком. Юмор здесь ценили.

Но миссис Берленд еще не закончила. С возмущенным видом она постучала по микрофону и крикнула:

– Эй, я еще здесь! Из-за вашего Центра помощи в городе появится полным-полно всякого сброда. А у нас его и так хватает. – Ее взгляд устремился к заднему ряду со скоростью орла, пикирующего на добычу, и вцепился в Мэллори.

– Вот стерва, – сказала Тэмми.

Мэллори только еще глубже опустилась в своем кресле.

– В общем, подумайте об этом еще раз, – закончила миссис Берленд и пошла к своему месту.

После нее к микрофону вышла Сэнди, являющаяся городской управляющей.

– Я тоже против Центра, – с явным сожалением в голосе начала она. – Мне кажется, он нам не нужен, ведь с его задачами вполне справляется клиника. У нас и так есть чем заняться в городе. В библиотеке не хватает книг, в школе – учителей, да и с бюджетом у нас пока большие проблемы. Мы могли бы использовать пожертвования с большей пользой. Прости, Мэл, но это мое мнение.

Люди одобрительно зашумели, и к микрофону вышли еще двое. Все они тоже выступили против открытия Центра.

И тут вперед вышла Люсиль. На ней были ярко-розовый спортивный костюм и белоснежные кроссовки, серебристо-серые волосы она стянула повязкой такого же яркого розового цвета. Сначала Люсиль нашла взглядом миссис Берленд и презрительно уставилась на нее. По слухам, эти две дамы учились вместе в школе, и в последних классах миссис Берленд отбила у нее парня. Люсиль ответила тем, что сбежала с ее братом, который потом умер на Корейской войне – но не на передовой, а в борделе, от сердечного приступа.

Она была такого низкого роста, что микрофон торчал где-то над ее головой. Но это Люсиль нисколько не смутило.

– Такой Центр – отличная вещь, – заявила она, вставая на цыпочки и вытягивая вверх шею. – Потому что если я, например, подхвачу триппер, то мне будет куда обратиться.

Зал взорвался от смеха.

– Что? – спросила она. – Думаете, мне это не светит? – Она повернулась и подмигнула мужчине в третьем ряду.

Тот широко улыбнулся, показывая свои новые зубы. Они были такими белыми, что чуть ли не светились. Люсиль улыбнулась ему в ответ, а потом опять потянулась к микрофону.

– К тому же нам не найти лучшего управляющего для Центра, чем наша Мэллори Куин. Она отличная медсестра, а еще у нее есть диплом по бизнес-управлению.

Тэмми повернулась к Мэллори. Она была явно поражена.

– У тебя правда два диплома? – воскликнула сестра.

– Ты же была у меня на выпускном.

Тэмми погрузилась в воспоминания и покачала головой:

– Ничего не помню. Да оно и понятно – в то время я курила косяк за косяком.

Люсиль меж тем продолжала свою речь:

– Наверняка многие из вас думают, что Мэллори слишком нежна и юна, чтобы доверить ей такое ответственное дело. Что ее программы помощи наркоманам и проституткам привлекут в город море сутенеров и продавцов травы. Но наша Мэллори не так проста, как кажется. И в конце концов, если она сама не справится с их наплывом, то уж ее бойфренд точно сможет.

– Боже мой. – Мэллори закрыла лицо руками. – Я не могу это слышать.

Тэмми фыркнула и сказала:

– Во всяком случае, она не назвала его твоим любовником. Но это не самое страшное. Ужасно, что пока твой проект защищает только эта старая безумная курица.

– Знаешь, вот ты могла бы встать и поддержать меня!

– Только не я. На людях я теряюсь.

Мэллори вздохнула. Да, странно было бы ждать помощи от своих близких.

Люсиль села на место. За ней выступили еще четверо, но все они были против Центра помощи. С каждым выступлением Мэллори все больше мрачнела. В конце Тэмми пришлось чуть ли не силком держать Мэллори на месте, чтобы она не сбежала раньше времени из зала.

Телефон Мэллори разрывался от эсэмэсок. Все они походили по смыслу на первое сообщение, в котором мама спрашивала ее в лоб: «Значит, Тай твой бойфренд?»

Вдруг вперед вышел высокий широкоплечий мужчина в линялых джинсах и зеркальных солнцезащитных очках. Он встал перед микрофоном, который едва доходил ему до груди.

Это оказался сам Тай Гаррисон.

Мэллори вконец растерялась. Она еще глубже вдавилась в кресло и на всякий случай закрыла лицо руками.

– О, Мэллори, ты надела шапку-невидимку? Я тебя совсем не вижу, – прошептала Тэмми.

Мэллори шлепнула ее по плечу.

Тай заговорил – спокойно и четко:

– Центр помощи нужен тем людям, которым сейчас просто негде искать поддержки.

Люди стали переговариваться между собой. Потом один из противников сказал в микрофон:

– Пусть обращаются за помощью в другие центры в других городах.

– Да! – крикнул кто-то со своего места. – Нам, местным, это не нужно.

– Вы ошибаетесь, – отрезал Тай. – В Лаки-Харборе есть люди, которым без такого заведения приходится туго. Например, ветераны.

Люди замолчали. Наверное, они чувствовали в Тае силу его убежденности и не решались ему противоречить. А может, на такое заявление и возражать было нечего.

– Можете и дальше прятать головы в песок, – продолжил Тай. – Но от этого ничего не изменится. Пора признать, что у нас есть люди с отрицательными зависимостями, есть те, кому некуда бежать из дома, где их бьют, есть подростки из проблемных семей, которым никто не рассказывает о вреде наркотиков или о безопасном сексе. Это все у нас есть, и ситуация пока только ухудшается. Так что такой Центр помощи нужен не только Лаки-Харбору, но и всему округу. – Он перевел дыхание. В зале стояла полная тишина. – И Люсиль права, – сказал Тай в эту тишину. – Вам не найти лучшего руководителя центра, чем Мэллори Куин. Нам всем надо помочь ей в этом деле. Я сам буду спонсировать программу помощи ветеранам, где им помогут прийти в себя, найти работу и научиться заново жить в обществе.

Мэллори от удивления открыла рот. Зал продолжал молчать – редкое зрелище для Лаки-Харбора. Никто даже не пошевелился.

Тэмми опомнилась и прошептала сестре:

– А он парень не промах. Таких надо брать в оборот как можно быстрее и никуда от себя не отпускать.

– Не могу, – сказала Мэллори, смотря на Тая через пальцы. – Мы договорились, что у нас не будет ничего серьезного.

– Очень глупо. Можешь опустить руки, теперь бояться нечего. Никто не посмеет ему перечить. Он крут, как яйца.

Да, Тай правда выглядел круто, когда стоял там, как скала, и спокойно говорил все, что думал.

– А тогда, на аукционе, он ведь тоже спас тебя? – спросила Тэмми.

Да, спас. И делал это во второй раз. Тай опять помогал ей.

Как будто прочитав мысли Мэллори, он нашел ее в зале и пристально глянул на нее. А потом пошел от микрофона в зал.

Тай защищал ее перед всем городом. Ее, с которой у него был ничего не значащий секс на первом же свидании. Почему? Наверное, потому, что она все-таки что-то для него значила. Эта мысль согрела ее, и Мэллори немного выпрямилась в кресле, чтобы получше рассмотреть Тая.

– Настоящий принц из сказки, – шутливо прошептала Тэмми.

Мэллори опять шлепнула ее.

Несмотря на уверенную речь Тая, следом за ним выступили еще трое людей, и все они были против Центра. Тут к микрофону вышла ее мама. Она пришла на собрание прямо со смены и была еще в медицинской форме.

– Это все чушь, – заявила она. – Все, кто выступает против Центра, – жадные эгоисты, и им должно быть стыдно за себя. А что касается моей дочери Мэллори, то вы отлично знаете, что ей можно доверить любое серьезное дело, и она с ним справится. В конце концов, она всю свою жизнь ладила со своими безумными братьями и сестрами. И никогда не жаловалась. – Она обвела взглядом зал, нашла в четвертом ряду Джо и пристально посмотрела на него. – И еще хочу добавить: звоните своим мамам почаще. Это всех касается. Вот все, что я хотела сказать.

Джо сел поглубже в кресло и втянул голову в плечи. Маленькая блондинка рядом с ним отвесила ему хороший подзатыльник.

На этом собрание закончилось. Все кинулись к Мэллори и забросали ее вопросами. Ей ничего не оставалось, как терпеливо отвечать, правда ли, что она станет выдавать наркоманам траву и выписывать разрешения на аборты. Она освободилась только через час, и хотя точно знала, что Тая уже не найти, все-таки поискала его в зале.

Но он давно ушел.


После обеда над Лаки-Харбором опять разразилась сильная весенняя гроза. Тай работал над «шелби», а когда закончил, решил прокатиться. Дождь лил как из ведра, и он летел через горы, через зеленые обрывистые каньоны, оставляя позади мысли о работе и прошлом.

Но он никак не мог перестать думать о Мэллори. На тренировках «морских котиков» его учили управлять своими чувствами. Задолго до встречи с ней Тай решил, что достиг в этом совершенства. Но никакие тренировки не помогли ему, когда он познакомился с Мэллори Куин. Она в одиночку сломала все стены, которые он возвел вокруг своего сердца. Всего несколько недель назад он бы поднял на смех любого, кто сказал бы ему, что скоро он будет таять от одного взгляда какой-то медсестры.

Но случилось именно так. Мэллори имела над ним необъяснимую власть.

Назад Тай возвращался через город. Гроза все никак не кончалась, и впереди у знака «стоп» он заметил сквозь пелену дождя заглохший «фольксваген». Капот был открыт, и под ним ковырялась женщина в мокрой насквозь одежде. Мысленно выругавшись, Тай припарковался рядом и пошел к ней. Когда женщина увидела его, то замерла, а потом полезла в сумочку, висевшую у нее через плечо.

Тай понял, что у нее там было какое-то оружие. Потому он остановился на безопасной дистанции и поднял руки вверх, показывая, что не хочет причинить ей зла.

– Нужна помощь? – спросил он.

– Нет. – Женщина подумала. – Но спасибо, что предложили. У меня все в порядке.

Он кивнул, окидывая взглядом ее прилипшую к телу одежду и мокрые волосы, с которых капала вода ей на лицо. Потом вытянул шею и заглянул в капот заглохшей машины.

– Намокла крышка распределителя?

– А откуда вы узнали? – удивленно спросила незнакомка.

– Это «фольксваген» 1973 года. Он всегда глохнет, когда у него намокает крышка.

Она кивнула и расслабилась, вынимая руку из сумки.

– Я хотела как раз просушить ее, но как? У меня вся юбка мокрая. – Она откинула волосы со лба и посмотрела на Тая. – О, а я тебя знаю. Ты же Таинственный Красавчик!

Боже, как он ненавидел это прозвище!

– Меня зовут Тай Гаррисон.

– А меня – Грейс Брукс. Одна из трех ангелов-хранителей, что спасли тебя неделю назад в снежном буране. – Она улыбнулась ему. – Это я позвонила в службу спасения.

– Тогда это самое малое, что я могу сделать, чтобы отблагодарить тебя. – И с этими словами Тай подошел к ней, взял крышку распределителя и стал вытирать его о свою рубашку, которая еще не успела сильно намокнуть. Когда та стала более-менее сухой внутри, Тай поставил ее на место, и машина завелась.

Грейс еще раз поблагодарила его и уехала. Тай вернулся в машину и решил заглянуть в кафе. Там были Йен и Эми. Хозяйка прилипла к висевшему в углу телевизору. По нему показывали «Американского идола», и она была очень занята тем, что разговаривала с экраном: «Ну же, давай! Нет, это полная фигня. Боже, как тут не хватает Саймона. Он всегда говорит все, как есть на самом деле».

Эми не сразу заметила его. Она шла между столиками с кофейником в руках и чуть не столкнулась с Таем. Его второй ангел-хранитель был сегодня в штанах защитного цвета, висевших низко на талии, и в облегающей футболке. Обычно Эми была очень внимательной и не пропускала клиентов, но сегодня с ней творилось что-то непонятное. Она была бледнее, чем обычно, и не улыбалась.

– Пирог будешь? – спросила она.

– С удовольствием.

Тай сел, и она вернулась через две минуты с огромным куском клубничного пирога.

– Тебе повезло, – сказала Эми. – Это «Обалденный Клубничный Пирог» из единственной гостиницы нашего городка. То есть его делала сама Тара, – объяснила она, увидев его непонимающий взгляд. – Лучший пирог на свете, уж поверь мне.

Это было серьезное заявление, но Таю хватило одного кусочка, чтобы понять – Эми была права. Она стала наливать ему кофе, и Тай спросил, указывая на полотенце, обмотанное вокруг ее левой руки:

– Что это с тобой?

– Не обращай внимания, все нормально.

Однако вряд ли это было так. Ее правая рука дрожала, и выглядела Эми плохо. Но черт, если она хотела притворяться, что с ней все в порядке, то какое ему до этого дело? Тем более он сам привык делать вид, что у него нет никаких проблем.

Вот только через полотенце начала сочиться кровь.

– Позвать врача?

– Не надо.

Тай кивнул и откусил еще пирога. Отлично. С Эми все в порядке, и врач ей не нужен. А он был на сто процентов уверен, что совсем не желает вмешиваться в ее личные дела. Но когда с едой было покончено, Тай решил сам отнести пустую тарелку на кухню.

– Эй! – закричала Йен, отрывая взгляд от телевизора. – Вам туда нельзя, это против правил.

– У вашей официантки течет кровь. Это тоже против правил.

Йен все-таки оторвалась от экрана. Она глянула на Тая и спросила:

– И что прикажете мне делать? Я тут ни при чем. Или вы этим займетесь? Ничего, потерпит, до конца смены остался час.

Тай кивнул, борясь с желанием пристукнуть противную тетку. Он знал, что не касался ран черт знает сколько времени – точнее, уже четыре года. И все же искренне хотел помочь Эми. Подавив чувство, похожее на тошноту, он ответил:

– Иди ты к черту, я сам этим займусь.

Эми стояла возле разделочного стола, уперевшись о него руками. Голову она опустила вниз, на лице застыла боль. Увидев Тая, она вздрогнула от неожиданности.

– Наши гости сами за собой тарелки не моют, – сказала Эми.

– Я пришел, чтобы еще раз спросить – позвать доктора?

– Ничего страшного не случилось. Просто я не поладила с ножом.

Глупое объяснение. Тай не стал церемониться дальше. Он подошел к ней и сам развязал полотенце, чтобы взглянуть на порез.

– Рана глубокая. Скорее всего придется наложить швы.

– Ну, это уже чересчур.

– О Боже, хватит пререкаться. Нужно ехать в клинику.

– Никуда я не поеду.

В голосе Эми послышалось отчаяние. Тай все понял – по какой-то причине она ужасно ненавидела больницы. Он мог ее понять.

– У вас есть аптечка?

– Разумеется.

– Тогда неси скорее. – Тай перевел дух. Он видел, что Эми ни в какую не хотела обращаться к врачам. Значит, он – единственный, кто мог ей помочь.

В аптечке кафе было всего несколько пластырей и щипчики, и Тай решил дойти до машины. Там у него всегда лежала полностью упакованная аптечка, которой он, кстати, ни разу не пользовался. Вернувшись назад, он еще раз осмотрел рану. У него был «стери-стрип», специальный пластырь для соединения краев раны, но он опасался, что рана Эми была слишком глубокой для него.

– Ты мне доверяешь? – спросил он ее.

– Черт, конечно, нет.

Хорошая девушка. А главное, умная.

– Выбирай, Эми, – я или больница.

– Ладно, – тяжело вздохнув, сказала она. – Просто приклей мне этот чертов пластырь, да побыстрее. Меня ждут клиенты.

– Подождут. – Он усадил позеленевшую от боли Эми на табуретку. – Опусти голову.

Она со стуком уронила ее на стол. Тай продезинфицировал рану, потом открыл тубу с гелем, который ускорял заживление раны.

– Это что – клей «Момент»? – пискнула Эми.

– Типа того, но только для кожи. И приготовься, сейчас будет сильно щипать. – Он начал наносить на рану гель, и Эми задержала дыхание, чтобы не стонать. – Ты в порядке?

Она молча кивнула, и Тай продолжил обрабатывать рану в тишине. Он закончил, наложив поверх «стери-стрип» широкую водонепроницаемую повязку, и Эми сказала с тяжелым вздохом:

– Спасибо. Вообще, все мужчины – идиоты. Но о тебе я с этой минуты другого мнения.

Тай равнодушно пожал плечами, как будто он не только был согласен с Эми, но и не имел ничего против того, чтобы и его тоже считали идиотом. Показав на ее руку, он спросил:

– Ну как, работает?

Эми сжала ладонь в кулак, разжала ее и ответила:

– Не так уж и плохо. Большое спасибо. – Тай стал собирать аптечку, и она спросила: – А Мэллори знает, что ты оказываешь первую помощь не хуже любой медсестры?

– Я у нее не спрашивал.

Эми начала смеяться, но смех застрял у нее в горле, когда на пороге кухни появился еще один мужчина.

Это был Мэтт – в форме и очень встревоженный.

– Йен сказала, что ты вся в крови и… – Его взгляд остановился на белой футболке Эми, заляпанной кровью. – Что, черт побери, тут творится?

– Ничего, – ответила она.

– Боже правый, Эми! – Мэтт поднял окровавленное полотенце и внимательно осмотрел ее с ног до головы. Не обнаружив ничего серьезного, он шагнул ближе, но Эми повернулась к обоим мужчинам спиной. Тогда Мэтт глянул на Тая:

– Что с ней случилось?

– Отказывается говорить.

– Порезалась ножом, – через плечо сказала Эми. – Только и всего. А теперь идите. Нечего таким самцам вроде вас околачиваться на кухне.

Мэтт даже не улыбнулся, что совсем на него не походило. До этой секунды Тай знать не знал, что у него были какие-то особые отношения с симпатичной, острой на язык официанткой. Обычно Мэтт никогда не скрывал свои мысли, и Тай читал их, как открытую книгу. Но сейчас с этим простым, невозмутимым человеком творилось что-то непонятное. Вокруг него и Эми словно сгустилось горячее облако невысказанных чувств.

Тут Эми раздраженно хмыкнула и кивком указала в сторону двери. Она хотела, чтобы мужчины поскорее ушли.

Мэтт замешкался, и тогда она слегка подтолкнула его. Подругу Мэллори никак нельзя было назвать высокой, хотя внушительная платформа ее рифленых ботинок и добавляла ей лишние сантиметры. И все же Мэтт был метр восемьдесят ростом и весил на добрых сорок килограммов больше, чем Эми. Она могла вытолкать его из кухни, только если Мэтт безропотно позволил бы ей сделать это. И к изумлению Тая, так и произошло. Мэтт тихо выругался себе под нос и безропотно вышел.

Тай последовал за ним, твердя себе, что все, происходящее в Лаки-Харборе, не должно его касаться. Его вообще ничего не должно волновать. Если бы он хоть на секунду поддался своим эмоциям, то уже уговорил бы Мэллори заняться с ним сексом.

Сделать это было бы не так уж трудно. И дело тут не в мужском тщеславии, Тай просто знал это, и все. Мэллори хотела его. И он тоже хотел ее, больше, чем мог вообразить. В эту самую секунду он мог бы таять от наслаждения в ее теплых, сладких объятиях.

– Тысяча чертей, – вырвалось у него.

– Именно столько, – согласился Мэтт, идя рядом с ним в сторону парковки. – Иногда я перестаю понимать происходящее.

– А как ты оказался на кухне? – спросил Тай.

– Не хочу об этом говорить.

– Не слишком-то верится, впрочем – все равно.

Мэтт помолчал. Он с восторгом уставился на «шелби» и спросил:

– Ну что, разобрался с подвеской?

– Да, но дел еще полно. Я в основном занимался с твоим «джимми». Кстати, почти его закончил.

– Хорошо. И как бегает эта детка?

– Да уж лучше, чем я.

Мэтт печально усмехнулся и сел в «шелби» на пассажирское сиденье. Тай понял, что сегодня он, похоже, будет кататься не один. И хотя попутчик его пребывал далеко не в лучшем расположении духа, Таю это было только на руку.


Глава 11

Питайтесь правильно – употребляйте только самые вкусные шоколадные конфеты!

В субботу двери Центра помощи открылись для посетителей. Несмотря на то что многие жители были против, Мэллори получила достаточно помощи, чтобы Билл Лоусон согласился дать ей месячный испытательный срок.

Она знала, что за это ей следует благодарить Тая. После собрания, где он так красноречиво защищал ее идею, появились спонсоры, которые пообещали дать деньги на социальные программы. Форд Волкер и Якс Гален, владельцы местного бара, пожертвовали большую сумму на реабилитацию алкоголиков. Люсиль решила отдать кое-какие вещи из своей галереи для арт-терапии. Лэнс, любимый пациент Мэллори, перечислил деньги на программу поддержки хронических больных. Каждый день ей звонили новые люди и предлагали помощь. В итоге Билл решил, что было бы глупо отказаться от денег и от добровольной помощи, и дал проекту Мэллори зеленый свет. Теперь оставалось продержаться хотя бы месяц.

Пока Центр работал пять дней в неделю, а по субботам превращался в настоящую бесплатную клинику. В первую же субботу пациенты шли сюда без перерыва, потому что принимал их сам доктор Джош Скотт. Когда его часы приема подошли к концу, он закрыл кабинет и пошел к Мэллори, которая разбирала бумаги на стойке в фойе.

– Хорошо поработали сегодня, – сказал он.

После долгого дня его халат был помят, темные волосы растрепаны. Под глазами от усталости появились черные круги. В общем, сейчас доктор Скотт имел устрашающий вид, даже несмотря на стетоскоп, висевший у него на шее. Джош сегодня отработал две смены – на работе и волонтером в ее Центре, но Мэллори знала, что на этом его день не заканчивается. Дома его ждали дела – ведь он один воспитывал маленького сына, а еще ухаживал за сестрой-инвалидом.

– Спасибо тебе, – поблагодарила его Мэллори.

Он пожал плечами так, словно ему это ничего не стоило. Джош был крупным высоким мужчиной и потому порой выглядел в кабинете как слон в посудной лавке. Некоторые пациенты сначала пугались его, но быстро приходили к выводу, что он – врач от Бога. Мэллори уважала его, потому что он не задирал нос, как некоторые, и всегда хорошо относился к медсестрам. Казалось бы, так должны были вести себя все доктора, но часто получалось по-другому. Благодаря своей внешности и доброму нраву он часто оказывался в списке самых завидных холостяков города, который Люсиль вывешивала на страничке Лаки-Харбора в Фейсбуке. И это Джоша ужасно злило.

– Я рад, что твоя мечта наконец-то стала реальностью, – сказал Джош. – Ты делаешь очень нужное дело. Молодчина!

Мэллори улыбнулась его словам и, тепло попрощавшись, закрыла за Джошем входную дверь.

Итак, она осталась одна. Время было позднее, а ей еще предстояло проверить и опечатать все кабинеты. Клиника выделила им два помещения для приема пациентов. В Центре имелись также маленькая кухня и фойе со стойкой. Один из чуланов в конце коридора сейчас отделывали под место для хранения лекарств, а пока их держали в шкафу в одном из кабинетов. Фойе было очень просторным, и там Мэллори планировала проводить групповую терапию.

В понедельник вечером по расписанию у них будет первое собрание анонимных алкоголиков, во вторник – анонимных наркоманов. По средам запланированы круглые столы по проблемам подростков. В общем, ее проект постепенно набирал обороты, и теперь Мэллори чувствовала себя полезной и нужной. Да, ей не удалось спасти Карен, но зато она могла теперь помочь другим нуждающимся.

Пока она закрывала все двери, пошел дождь. Было уже темно, а на стоянке работала лишь пара фонарей. Сама она находилась позади здания больницы, и выезд с нее вел на узкий проулок. Мэллори села в машину, записала в блокнот, что нужно починить освещение, а потом вставила ключ в замок зажигания и повернула его.

Машина не завелась. Мэллори попробовала еще раз – никакого результата. Ну конечно, у нее сел аккумулятор. Она посмотрела в окно и вздохнула. До дома отсюда было семь километров, а дождь разошелся не на шутку. Она провела весь день на ногах и ужасно устала. Печально вздохнув, Мэллори взяла телефон и позвонила брату.

– Привет, – сказал он, – ты не вовремя.

– А у меня не вовремя сел аккумулятор в машине. Ты можешь подъехать и помочь ее завести?

– Опять забыла выключить фары?

– Нет. – Ну, может быть. – Ты мой должник, Джо. – Это была очень важная фраза, с которой нужно было начинать любые переговоры с ее братцем. – Ты недавно брал у меня машину, чтобы съездить на пикник в горы. Не смог уместить всех своих дружков в свою. Кстати, может, ты тогда в ней что-то и сломал, не случайно она теперь не заводится. Так что это твоя вина.

– Нет, вот трещина в лобовом стекле – это моя вина, но никак не аккумулятор.

Мэллори увидела маленькую трещину со стороны пассажирского сиденья и мысленно выругалась.

– Ну ладно, Джо, ты приедешь, или нет?

– Черт. Подожди немного. – Он прикрыл телефон рукой и начал с кем-то разговаривать. Мэллори услышала приглушенный женский смех, а потом Джо заговорил опять: – Мэл, если тебе нужно просто прикурить от работающего аккумулятора, то попроси об этом кого-нибудь на стоянке. – И добавил тихим голосом: – У меня свидание. С Эшли.

Она понятия не имела ни о какой Эшли, но догадывалась, что это была не та блондинка, с которой он появлялся везде на прошлой неделе.

– А что случилось с той, которая сидела с тобой за столиком на аукционе?

– Так это давно было.

– Фу, – с отвращением сказала Мэллори. – Ну вы, мужики, даете.

– Есть такой грех, – ответил Джо и повесил трубку.

Сжав зубы, Мэллори набрала его еще раз. Он не отвечал.

– Черт побери. – Мэллори прикинула, кому еще позвонить. Маме бессмысленно. Во-первых, Элла ничего не понимала в машинах, а во-вторых, она бы обязательно стала лезть ей в душу и задавать кучу вопросов про ее личную жизнь. В итоге Мэллори решила позвонить сестре:

– Привет! Скажи, может сейчас Зак приехать и завести мою машину?

– Дорогая, – ответила Тэмми, – Зак как раз немного занят тем, что заводит меня.

Ах, да пусть они все провалятся! Мэллори бросила трубку, чувствуя, что закипает от злости. Она бы бросила все дела, чтобы помочь родным, но ради нее никто даже пальцем пошевелить не соизволил. Эти тягостные мысли, однако, ничего не меняли в ее нынешнем положении. Она была одна на темной парковке, уставшая и замерзшая, а машина все не хотела заводиться. Мэллори еще разок прокрутила список контактов и наткнулась на этот – «Тай Гаррисон – Таинственный Красавчик».

Те мягкие игрушки, что Тай выиграл для нее, она посадила к себе на постель. Как будто ей было тринадцать лет и она тайком встречалась с самым крутым мальчиком в школе.

А потом этот крутой мальчик защищал ее, стоя в одиночестве перед лицом всего города. Еще он тратил свое время и помогал Грейс починить машину. А потом спасал Эми – подруга в красках расписала, как ловко он обработал ей рану. Судя по его спокойному поведению в тот момент, Тай занимался такими вещами раньше, и довольно часто.

Мэллори никак не могла разгадать его.

Она понимала, что ей не стоило звать его на помощь. Во-первых, у них был секс без обязательств уже на первом свидании. Во-вторых, после этого она поняла, что Тай ей нравится, и даже очень. И в-третьих, Мэллори была бы совсем не против заняться с ним сексом еще раз.

В общем, причин, чтобы не звонить, было достаточно. Но с другой стороны, у нее была одна очень веская причина, чтобы это сделать: Тай точно приехал бы к ней на помощь.

Мэллори набрала его номер и стала ждать, затаив дыхание. На четвертом звонке Тай поднял трубку.

– Гаррисон, – сказал он своим обычным спокойным тоном.

– Привет. Это я, Мэллори.

Он молчал, видимо, пытаясь понять, откуда она взяла его номер. Ей совсем не хотелось, чтобы Тай начал задавать ей вопросы на этот счет, потому она быстро продолжила:

– Я около клиники. У меня не заводится машина, а я тут совсем одна, и на парковке темно, и…

– Закрой двери. Я сейчас приеду.

– Ладно, спасибо… – Но он уже повесил трубку.

Мэллори засунула телефон в карман и положила голову на руль. Она так устала! Ноги у нее отваливались. Она вдруг вспомнила, как однажды ходила на массаж и уже после первого сеанса чувствовала себя так, словно заново родилась. Это был подарок от Тэмми на день рождения, а массаж ей делала Хлоя Трегер, которая работала в небольшом спа-салоне при местной гостинице. Да, это было фантастически приятно, но сейчас Мэллори думала о том, что она почувствует, если массаж ей сделает мужчина.

И конечно, не случайный, а тот единственный, о котором она теперь мечтала.

Мэллори точно знала, кто ей был нужен, – именно Тай. Она вздохнула, представляя себя лежащей на пустом пляже. Солнце как раз клонится к закату, а рядом – Тай, на котором только джинсы, и больше ничего. Он массирует ее тело в бикини…

Нет, не так. Не надо бикини. А на Тае пусть будут только плавательные шорты, которые будут сидеть возбуждающе низко на талии. И он будет смотреть на нее так, что ей и без слов станет ясно, что он чувствует в этот момент. Да, теперь картинка была просто идеальная, и Мэллори опять мечтательно вздохнула.


«Тай был возбужден, она почувствовала это, когда он наклонился к ней. Мэллори улыбнулась, ощущая на себе его твердое, большое орудие.

Но Тай не стал улыбаться ей в ответ. Вместо этого он перевернул ее на живот, положив лицом на полотенце, и она, охнув от такого бесстыдства, стала, затаив дыхание, ждать его ласк. Когда Тай провел губами по ее плечам, она заерзала, желая большего.

– Лежи тихо, – хриплым голосом приказал ей Тай, но она не послушалась. – Мэллори, – шепотом предупредил ее он, а потом пальцем провел вниз по спине, вдоль позвоночника и скользнул между ее ног. Скоро она уже стонала от возбуждения, двигаясь навстречу его руке.

Тай еще раз повторил это движение. А потом еще раз – и вот она уже начала бесстыдно двигать бедрами, выгибаясь под его пальцами, молча умоляя его ласкать ее еще и еще. Наконец Тай раздвинул коленом ее ноги, поднял их вверх и вошел в нее сзади.

Волна наслаждения затопила ее лоно. Мэллори проглотила крик, уткнувшись ему в руку, которой он оперся о полотенце. Тай позади нее задрожал от того же чувства, что и она, а потом упал на нее сверху и…»


В окно постучали. Мэллори пришла в себя и от неожиданности подскочила так, что стукнулась о защитный козырек. Тай, сжав губы, терпеливо ждал, пока она, путаясь в ручках, пыталась открыть окно.

– Привет, – еле дыша, сказала Мэллори. – Я просто…

О Боже. Видела сон о том, как они занимались любовью.

– Спала? – спросил Тай.

Скорее всего. Так звучит гораздо более пристойно. Она кивнула и стерла ладонью капли пота на лбу.

– Да, я очень устала.

– Ты раскраснелась. С тобой все в порядке?

– Да, – соврала Мэллори.

– Тогда попробуй сейчас завести машину.

Мэллори увидела, что пока она спала, Тай не только подъехал к ней, но также открыл капоты обеих машин и даже успел подсоединить ее аккумулятор к своему.

Ничего себе, она и впрямь заснула! Ну хорошо хоть не кричала его имя во сне. Мэллори включила зажигание, и машина завелась. Тай стоял к ней спиной, нагнувшись над капотом. Конечно, он и не думал о том, как эротично выглядели некоторые части его тела в такой позе. Мэллори не выдержала и вышла из автомобиля.

– Тебе пора менять генератор, – заявил Тай, когда она встала рядом с ним.

Она посмотрела на двигатель.

– Это дорого?

– Сама деталь недорогая. – Тай продолжал ковыряться в машине. – За работу могут взять приличную сумму. Хотя в принципе ничего сложного тут нет.

– Значит, ты все-таки механик.

Тай вынул щуп и проверил уровень масла.

– Мне всегда нравилось сначала разбирать вещи на части, а потом опять соединять их.

В этом Мэллори не сомневалась. Неделю назад на антресолях Зала ветеранов он проделал с ней примерно то же. А воспоминание о том, как быстро она достигла с ним пика наслаждения, заставило ее покраснеть. У нее был секс и до него, и даже очень приличный секс, но никогда ей еще не было так хорошо, как с Таем.

– И ты считаешь, что такой ответ все объясняет?

Тай поднял голову и посмотрел на нее, а потом спросил:

– А какого ты ожидала?

– Более внятного.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты маленькая…

– Упрямица? Надоедливая нахалка? – Мэллори кивнула. – Да, поверь мне, я это уже слышала.

– Тебе нужно долить масло. А что касается моей профессии… Я работаю по контракту на правительство. Занимаюсь тем же, что делал, когда был военным.

– Тем же? – Мэллори не отрываясь смотрела, как играли его мускулы на спине, натягивая материю рубашки, когда он вставлял щуп обратно. – То есть чем-то вроде «Я бы с вами поговорил, но вынужден вас убить. Служба у меня такая».

Тай опять поднял голову и широко улыбнулся. От этого Мэллори чуть не потеряла голову, что было весьма опасно. Рядом с таким мужчиной голова могла ей пригодиться.

– Да, чем-то вроде этого, – уклончиво сказал он.

Так, пошли военные секреты. И хоть Мэллори до конца не поняла, какие задания Тай выполнял для государства, она теперь примерно знала, с кем имеет дело. Теперь понятно, почему у него все время был вид человека, привыкшего к любой опасности. И почему он выглядел как парень с рекламы службы по контракту – ну, разумеется, гораздо лучше. Наверное, Тай часто бывал в горячих точках по всему миру и скорее всего повсюду чинил всякие механизмы. Танки. Ракетные установки. Военные грузовики. Или, может быть, служил механиком на корабле – он как-то упоминал военно-морской флот… Мэллори представила, какой опасной была его жизнь, и ей стало не по себе.

– Эми рассказала мне, как ты вчера спас ее. Это был храбрый поступок.

Мэллори подождала, пока Тай скажет ей что-то в ответ. Но конечно, этого не случилось.

– Ты отлично выглядишь в джинсах, – попробовала она еще раз.

Не вылезая из-под капота, Тай опять повернул к ней голову и улыбнулся.

– Знаешь, ты не человек, а головоломка, – заявила Мэллори. – То есть мне тебя трогать нельзя, а ты можешь тянуть ко мне руки всегда, когда захочется.

– И рот тоже, – подсказал он ей. – Люблю, когда мой рот касается твоего тела.

Мэллори почувствовала, как ее кожа покрылась мурашками.

– А что еще тебе во мне нравится?

– Ну, для начала сексуальное нижнее белье.

– Ты его видел-то всего один раз.

– Два раза. Я заглянул к тебе в вырез, когда мы сидели на пирсе.

– Не может быть!

– Бюстгальтер розовый и белый горох.

– Боже мой.

– Я тоже так подумал. – Тай вылез из-под капота. – И еще, раз уж мы заговорили об этом, мне нравится, какие звуки ты издаешь, когда…

Мэллори закрыла ему рот руками. Он тихонько укусил ее за ладонь, и когда Мэллори убрала ее, чувствуя, как слабеют колени, Тай продолжил:

– Мне нравятся твои глаза.

– Что?

– Да, и как их блеск смягчается, когда ты смотришь на меня.

Мэллори уставилась на него, думая, что он просто дурачил ее. Но Тай выдержал ее взгляд без тени иронии.

– Продолжай, – медленно проговорила она.

– Мне нравится, что ты бросаешься в снежный буран, чтобы помочь незнакомцу. Мне нравится, что ты относишься с уважением к каждому человеку, даже к бездомному алкоголику. Что ты проживаешь каждую минуту своей жизни на все сто процентов. Ты никогда не сдаешься, Мэллори. И это делает тебе честь.

– Тебе… тебе правда все это нравится?

– Да. А еще то, что я тебе нравлюсь. – Тай улыбнулся. – Вот это твоя самая хорошая черта.

– Смелое заявление! А как насчет того, что ты слишком самоуверен? Это тоже тебе нравится?

– М-м… Ну, мне точно нравится, когда ты отзываешься обо мне положительно.

Мэллори шутливо толкнула его, и Тай рассмеялся. Тогда она повторила это движение еще раз, и, конечно, не смогла сдвинуть мужчину даже на сантиметр. Он шагнул к ней, Мэллори отступила и уперлась в машину.

– А тебе что во мне нравится? – спросил он. – Я иногда теряюсь в догадках…

– Ничего.

– Это неправда. – Тай ухмыльнулся. – Тебе нравится, когда я…

– Даже не смей говорить.

– Ну ладно. Мне проще показать, чем рассказать. – И Тай впился в ее рот поцелуем. Его руки зарылись ей в волосы, и Мэллори услышала низкий чувственный стон.

Это был ее стон.

Очень скоро поцелуй из сладкого, почти дружественного превратился в глубокий, требовательный, даже голодный. Тай держал ее голову в своих больших ладонях, не давая никуда отклониться, а сам целовал ее так, будто от этого зависела его жизнь.

Когда он наконец оторвался от нее, они оба еле дышали.

– Боже мой, – выговорила Мэллори и встряхнула головой, стараясь прийти в себя. – Тебе надо быть осторожнее с такими штучками. Девушка может сойти с ума от твоих поцелуев.

Это прозвучало как вызов, и Тай опять потянулся к ее губам, но Мэллори благоразумно отпрыгнула в сторону.

– О нет, – со смехом сказала она, – с недавних пор я общаюсь только с плохими парнями.

– А кто я такой, по-твоему?

– Ну, давай посмотрим. С одной стороны, ты постоянно пристаешь ко мне, хотя точно знаешь, что скоро уедешь и бросишь меня одну. Значит, вроде бы ведешь себя как настоящий плохой парень. – Мэллори прищурила глаза и внимательно посмотрела на Тая. – Но вдруг ты появляешься на собрании города – хотя до этого месяцами избегал контактов с местными аборигенами – и начинаешь меня защищать. А еще помогаешь Эми и Грейс, держишь за руку бродягу Райана и жертвуешь деньги на ветеранскую программу. Плохие парни так не поступают. Так кто же ты, Тай Гаррисон?

Но ответа она так и не дождалась, потому что Тай молча полез под капот.

– Когда в последний раз кто-то осматривал эту бедняжку? – донеслось оттуда до Мэллори.

– Не помню, – честно ответила она.

Тай покачал головой и стал ковыряться дальше, бормоча себе под нос что-то про отсутствие уважения к машине, пусть даже и к такой плохонькой, как эта.

– А где ты научился уважать машины? – осторожно спросила Мэллори, не теряя надежды узнать о Тае больше.

– От своего отца. Он был механиком на флоте.

– Понятно. У вас там целая династия, я полагаю.

– Ну да. Моя мама служила в военно-воздушных силах.

Мэллори улыбнулась.

– Так ты, получается, сын полка?

– Да, с детства только такую жизнь и видел, – согласился Тай, прикручивая покрепче какую-то деталь.

– Значит, вот почему ты заинтересовался программой для ветеранов, – догадалась Мэллори, – ты по личному опыту знаешь, как тяжело парням, вернувшись домой, встраиваться в обычную жизнь. Скажи, а чем сейчас занимаются твои родители?

– Мой папа погиб во время войны в Ираке. А мама умерла через два года после него, от воспаления легких.

Эти слова будто обухом ударили ее по голове. Мэллори смотрела, как он что-то проверял в ее машине, и чувствовала, что у нее пропало любое желание заниматься пустой болтовней и хитростью выуживать у Тая сведения о его жизни.

– Мне очень жаль, – наконец тихо сказала Мэллори, понимая, что никакими словами невозможно смягчить боль от потери родителей.

– Все остальное пока выглядит более-менее сносно. – Тай выпрямился. – Но на всякий случай я поеду за тобой до дома.

– Ну вот ты опять, – мягко сказала Мэллори, все еще потрясенная тем, что ему пришлось пережить в прошлом, – хочешь находиться в списке плохих парней, а ведешь себя как… как идеальный мужчина.

– Смотри, не ошибись, – спокойно заметил Тай. – Я действительно плохой парень и совсем тебе не подхожу. Абсолютно.

Что ж, в этом Мэллори не сомневалась.


Глава 12

Правда не в том, что шоколад может заменить любовь, а в том, что любовь не может заменить шоколад. Ведь на него в отличие от мужчин всегда можно положиться.

Наступило воскресенье, и Мэллори с радостью смотрела на толпу местных жителей, собравшихся на парковке перед клиникой. Они приехали на своих машинах и ждали, когда их авто будут мыть самые известные люди города. Удовольствие стоило недешево – двадцать пять долларов, – но все готовы были платить за возможность наблюдать больших шишек вне их шикарных кабинетов с громкими табличками на дверях, работающих обычными мойщиками и одетых в простую одежду. Расписание было составлено заранее, и, как Билл Лоусон и обещал горожанам, каждый член попечительского совета выделил на это два часа своего времени.

Смена Мэллори приходилась на двенадцать, и вместе с ней в этот промежуток времени также работали Мэтт, Джош и Джейн. На Мэтте не было его обычной егерской формы, на Джоше – медицинского халата и стетоскопа. В шортах они оба выглядели очень непривычно. Мэтт обслуживал свою очередь, слушая музыку в плейере, который лежал у него в кармане. Он слегка качал головой в такт и весело улыбался.

И на нем не было рубашки! Мэллори знала, что он все свободное время проводит в тренажерном зале, и теперь видела, что это дает свои результаты. Мэтт будто весь состоял из одних рельефных мышц. Очередь женщин, желавших помыть у него машину, заворачивала за угол клиники.

На Джоше сегодня была синяя футболка, которая вся намокла, пока он старательно мыл грузовик. Хлопковая ткань прилипла к нему, как вторая кожа. Джош работал в клинике по шестнадцать часов в день, и потому Мэллори даже представить не могла, откуда у него было такое мускулистое тело.

К нему стояла почти такая же длинная очередь, как к Мэтту.

Джейн надела штаны «капри» и рубашку мужского покроя, все пуговицы которой были наглухо застегнуты. Ее сорокалетняя начальница была высокая, с классической фигурой женщина и на работе могла испепелить любого своим высокомерным взглядом. Сегодня, кстати, она мыла машины с тем же презрительным видом, что и всегда.

К ней очереди не было вообще.

– Ничего не понимаю, – сказала она Мэллори. – Я всегда думала, что меня многие ненавидят, и ожидала, что люди будут ломиться, чтобы заставить меня помыть им машину, придираясь к каждому пятну и заставляя меня все отчищать чуть ли не вручную.

– Понятно, – ответила Мэллори. – Могу я… дать вам совет?

– Ну не знаю, – недоверчиво проговорила Джейн. – Разве ты можешь посоветовать что-нибудь стоящее?

Мэллори проигнорировала ее ледяной тон и сказала:

– Закатайте рукава. Да, и завяжите рубашку узлом на животе, а сверху расстегните три пуговицы.

Джейн явно обиделась.

– Что-что? – возмущенно проговорила она. – Ты что, хочешь, чтобы я выглядела как шлюха?

– Да. Еще закатайте штаны. У вас даже коленей не видно.

– Они у меня дряблые.

Мэллори от удивления поперхнулась.

– Ну ладно, вы моя начальница, потому я с вами на этот счет спорить не стану. Но поверьте мне – если вы расстегнете пуговицы на шее и подвяжете рубашку, то никто не обратит внимания на ваши колени. Кстати, и наклоняйтесь ниже. Скоро к вам выстроится очередь.

– Мне сорок лет, Мэллори, – уперев руку в бок, напомнила Джейн.

– Точно. Сорок, а не восемьдесят. И у вас фигура лучше моей. Когда вы в последний раз ходили на свидание?

Джейн подумала и ответила, наморщив лоб:

– Не помню.

Тогда Мэллори протянула руки и сама расстегнула ей рубашку. Вырез был совсем неглубокий, но то, что там показалось, было выше всяких похвал. Она жестом показала начальнице сделать все остальное. Джейн покачала головой, но завязала рубашку вокруг талии.

– Я так и знала, – сказала Мэллори. – Отличный живот. Теперь штаны.

Джейн нагнулась, и сейчас же к ней подъехали три машины. Когда она выпрямилась, Мэллори с удовольствием отметила, что Джейн стала выглядеть не как затянутая в китовый ус начальница, а как уверенная в себе, раскованная и сексуальная женщина.

Джейн увидела машины и от удивления открыла рот.

– Вот видите?

– Х-м-м… – Джейн направилась к первой машине. – Надеюсь, они дают хорошие чаевые.

Мэллори вернулась к своей довольно длинной очереди. Первой была Эми на старом пикапе, который был очень даже ничего – но двадцать лет назад.

– Ты что, смеешься? – спросила ее Мэллори. – Почему не встала в очередь к Мэтту или Джошу? Может, это мне пора давать тебе уроки, как стать плохой девчонкой?

Эми посмотрела на Мэтта. Он возился с «БМВ» Натали Деккер. Эта хрупкая блондинка имела собственную бухгалтерскую фирму. Она обожала ходить на свидания и уже перебрала почти всех мужчин Лаки-Харбора. Она еще не успела вцепиться в Мэтта, но, судя по тому, как призывно она высовывалась из окна машины и смотрела в его сторону, нападение на него уже было в ее планах.

Мэтт ничего этого не замечал. Он нагнулся к бамперу и усиленно протирал его, мускулы на спине играли при каждом движении. Его рубашка была мокрая, сам он – как всегда, загорелый. В общем, выглядел Мэтт очень даже соблазнительно.

– Давай быстрее в его очередь, – посоветовала Мэллори подруге.

Эми надела черные очки и что-то пробормотала себе под нос.

– Что?

– Да ничего. Не хочу об этом говорить. Ты будешь мыть мою машину, или как?

– Да, но, Эми… он смотрит на тебя!

– Ну и что из того?

– Ладно, но мы обсудим это на первом же собрании шоколадных маньяков. Слышишь меня?

– Ты лучше о себе побеспокойся.

– Что ты имеешь в виду?

– А то, что за мной стоит твой плохой парень.

Мэллори повернулась и замерла на месте. Она увидела классическую спортивную машину, а за ее рулем – сексуального мужчину в темных очках, с темной щетиной на щеках и еще более темным выражением лица.


Тай проснулся, когда еще только светало, и не смог заснуть. Чтобы взбодриться, он решил поплавать в океане. А когда добрался до пляжа, то, к своему удивлению, обнаружил там Мэтта. Тай пристально посмотрел на него, но тот притворился, будто не замечает того, что ему не рады. Он поплыл рядом с Таем – до тех пор, пока мог выдерживать темп, а потом вернулся на берег.

– Я смотрю, у тебя прогресс налицо, – сказал ему Мэтт, когда Тай вылез из воды.

Это была правда. Он чувствовал себя гораздо лучше. Вчера после заплыва он сделал пробежку и упал только один раз, и то потому, что его напугал гигантский краб, вдруг выползший ему навстречу из-за камня. Сегодня Тай собирался поехать на стрельбище, чтобы хорошенько потренировать руки и глаза в стрельбе, таком нужном для его профессии деле. Он точно знал, что на этой неделе его выпишут. Он чувствовал это.

Стрельбище находилось в тридцати километрах от Лаки-Харбора. Он проезжал через город и на парковке перед клиникой увидел множество машин, а между ними – Мэллори. Она как раз мыла одну из них. В облегающей футболке и шортах, мокрая, покрытая пеной, она выглядела как одна из моделей «Плейбоя» – под рубрикой «Сексуальная девушка из соседнего двора».

Его словно магнитом потянуло к ней. Тай встал в ее очередь. Он смотрел на нее и убедился, что Мэллори тоже пыталась разглядеть его через лобовое стекло. Что было не так-то просто – ей в глаза било солнце.

И потому Тай продолжал беспрепятственно любоваться ей. Мэллори подняла волосы в высоких хвост. Он уже немного растрепался, и пряди липли к ее влажным щекам и лбу, спускались вниз по тыльной стороне шеи. Тай знал, какой нежной была ее кожа в том месте. И помнил, что если поцеловать ее там, она едва слышно застонет, и этот звук заставит его забыть обо всем на свете.

В этот момент его будто что-то толкнуло изнутри. Что-то новое родилось в глубине его сердца, но что это было за странное чувство, он не мог бы объяснить даже под угрозой смерти.

«Ты безумец, – сказал себе Тай. – Ты мечтаешь о женщине, от которой, наоборот, должен бежать как можно дальше». Он повторял себе эти слова, не сводя глаз с Мэллори, и, конечно, разумные уговоры совсем ему не помогали.

– Привет, Таинственный Красавчик!

Тай вздрогнул от неожиданности. Он совсем не слышал, как к нему подошла Люсиль и заглянула внутрь через пассажирское окно.

– У моего соседа есть старый «додж», думаю, года семидесятого. У него проблемы с мотором. Вот, решила, может тебя такая машина заинтересует. Модель – «чарджер».

Милая старая машинка. Он был бы не прочь заняться ей.

– Да, весьма любопытно.

– Очень любезно с твоей стороны, – с улыбкой сказала Люсиль.

Мэллори закончила с машиной Эми и подошла к его окну.

– Привет, – поздоровалась она, – спасибо, что приехал. Кончил раньше обычного?

Тай медленно, многозначительно улыбнулся. Мэллори поняла, как двусмысленно прозвучали ее слова, и густо покраснела.

– Ладно, закрой окно. А то станешь мокрым, как я. – Она неловко замолчала и засмущалась еще больше. – Черт, все, что я говорю, звучит так нелепо!

Тай со смехом поднял стекло кабины. Мэллори начала работать. Она явно смущалась, и ей это очень шло. А еще она немного злилась на него. И это ему тоже очень нравилось.

А работала Мэллори на совесть. Ее руки с мочалкой летали вокруг машины, и Тай впервые заметил, какие они были крепкие и загорелые. На ней была темно-синяя футболка очень скромного покроя, но материя промокла, и она прилипла к ней, как вторая кожа. Джинсовые шорты тоже были в обтяжку, и сзади на попе были немного испачканы в грязи. Закончив, Мэллори стала пятиться назад – видимо, чтобы чуть издалека полюбоваться делом рук своих. Тай открыл окно и крикнул:

– Берегись, посмотри назад.

Ведро с мыльной водой стояло позади. Но было слишком поздно. Она споткнулась и, взвизгнув, упала прямо в него вместе со шлангом в руках.

Тай выскочил из машины и бросился к ней, забыв обо всем. А зря – струя воды из шланга ударила ему прямо в грудь.

– О Боже, – воскликнула она, бросая шланг и пытаясь выбраться из ведра. – Прости меня.

Джош и Мэтт тоже побежали к Мэллори с разных сторон, но Тай добрался до нее первым.

– С тобой все в порядке? – спросил он, помогая ей встать на ноги.

Мэллори тут же отступила назад и прикрыла насквозь мокрую попу руками.

– Не беспокойся. Кажется, обошлось.

– Ты уверена? – спросил Джош, беря ее под руку. – А не поранила щиколотку, которую сломала в прошлом году?

– Нет. – Мэллори постаралась улыбнуться. Ей явно было неловко, но она старалась справиться с этим. – Главное, чтобы никто не успел меня сфотографировать.

– Все взгляды прикованы к Джейн, – заверил ее Мэтт, который сейчас тоже смотрел в ту сторону. – Она сегодня… какая-то необычная.

Все тут же глянули на начальницу Мэллори. Действительно, Джейн была сама не своя. Она улыбалась.

Кто-то из очереди Джоша посигналил и крикнул:

– Доктор Ско-о-от!

Он тихо выругался, а Мэллори улыбнулась ему и похлопала по плечу.

– Ваши женщины зовут вас, доктор. Идите-ка вы лучше к ним. И дайте им то, что они хотят.

– Чистую машину?

– Разнообразные виды одной вашей пикантной части тела, когда вы наклоняетесь, чтобы помыть бампер.

Он усмехнулся и пошел на свое место. Мэллори повернулась к Таю и охнула – он был насквозь мокрый.

– Это я виновата?

– Так, а сейчас ты будешь делать вид, что у тебя это вышло нечаянно.

– Ну конечно, случайно, клянусь! – продолжая смеяться, сказала Мэллори. – Если бы я решила окатить тебя водой, то не стала бы падать задом в ведро, уж поверь мне.

Мэтт давно ушел домывать машину, а заодно и флиртовать с симпатичной блондинкой, которой эта машина принадлежала. Но Тай видел, что Джош продолжал наблюдать за ними. Он был классным мужчиной, одним из лучших, кого Тай когда-либо знал. Но Джош также значился в списке Мэллори, а он не любил конкуренции.

– Мэллори, – позвал ее Тай.

– Да?

Он подошел к ней поближе.

– Можешь вычеркнуть Джоша из списка.

И Тай стал снимать с себя мокрую рубашку. Под ней на плечевом ремне все еще висел в кобуре пистолет – тот, из которого он собирался упражняться в стрельбе. Тай вынул намокший «глок» и вдруг понял, что на парковке воцарилась тишина. Все вокруг смотрели на него. Точнее, не на него, а на его оружие.

Вот черт!

– Он намок, – объяснил Тай. – Пистолетам это вредно.

Мэтт бросил мыть машину и подошел к нему в знак поддержки. Так они и стояли рядом – главный егерь округа и его безумный друг.

– Все в порядке, – объявил Мэтт. – У Тая есть лицензия.

Он произнес это со своей обычной улыбкой на губах. Потом положил одну руку ему на плечо, а другой помахал какой-то машине, въезжающей на стоянку.

После этого все сразу вернулись к своим делам, и двое приятелей остались одни. Мэтт многозначительно посмотрел на Тая и сказал:

– Сколько можно повторять – это Лаки-Харбор, а не Ближний Восток.

Тай выдержал его взгляд и ничего не сказал в ответ. Тогда Мэтт вздохнул и заметил:

– Я вот все думаю о программе для ветеранов, на которую ты дал денег. Думаю, тебе стоит самому сходить на консультацию.

– Я в порядке.

– Рад это слышать. Только выглядишь каким-то несчастным. Может, программа тебе поможет? Да и вообще – думаю, много в твоей жизни изменится, если ты просто начнешь улыбаться.

– Хорошо, я попробую, – сказал Тай. Но улыбаться ему сейчас совсем не хотелось. Он понятия не имел, что он вообще тут делал. Нога зажила, теперь его в любой момент могут выписать, и он уедет отсюда, чтобы и дальше скитаться по миру. Так зачем он завернул на это дурацкое шоу с мытьем машин? Что ему здесь надо?

Почему он ведет себя так, будто собирается остаться в Лаки-Харборе навсегда? Почему согласился отремонтировать старый «чарджер»? Он с самого начала не хотел сближаться с людьми этого городка, тихая жизнь на одном месте была совсем не для него. Пустить корни, завести друзей или семью – все это были слова не из его словаря. Значит, надо перестать глазеть на Мэллори в коротких штанах и скорее убираться отсюда.

Тай заплатил за мытье машины. Он хотел попрощаться с Мэллори, но она была занята со следующим клиентом. Он сел в свою машину – и еще раз глянул на нее. Она тоже смотрела на него издалека пристальным задумчивым взглядом.

Она сказала, что ни о чем не жалеет.

Но почему-то Тай ей не верил. Может быть, потому что сам жалел, что шагнул навстречу такой женщине, как Мэллори?


Тем же вечером Мэллори, Грейс и Эми сидели за дальним столиком в кафе. Перед ними на тарелке стоял пирог, в руках они держали вилки.

Шло заседание клуба шоколадных маньяков.

– Итак, – объявила Грейс, облизывая вилку, – Андерсен, владелец хозяйственного магазина, взял меня на работу.

– Даже не думай, – в унисон заявили Мэллори и Эми.

– Он, конечно, бабник, – вздохнула Грейс, – но мне очень нужна работа. Так что я заполнила анкету. Надо же мне найти и свое счастье в жизни.

– Ты полагаешь, что оно состоит в том, чтобы считать гвозди? – спросила Эми.

– А ты думаешь, что оно состоит в том, чтобы мыть посуду? – парировала Грейс.

– Ну, – пожав плечами, заявила Эми, – зато у меня остается еще много свободного времени, чтобы заниматься тем, что мне по-настоящему нравится.

– Это чем же?

– Я рисую.

– Ты же объявила, что хочешь изменить свою жизнь – стать более открытой и завести кучу новых друзей. А рисование – это занятие для одиночек.

Эми зацепила вилкой внушительный кусок торта.

– Я подумаю над этим. – Она посмотрела на Мэллори: – Давай лучше поговорим о сегодняшнем дне.

– А что случилось?

– К тебе приезжал твой ТК, так ведь?

– Это кто же такой?

– ТК – Таинственный Красавчик. Тай Гаррисон. Плохой парень. При упоминании о котором ты начинаешь глупо улыбаться.

– Да вовсе нет.

Эми посмотрела на Грейс. Девушка достала из сумки зеркальце и дала его Мэллори. Та посмотрела на себя – и увидела на губах самую глупую, влюбленную улыбку, которую только могла вообразить. Она постаралась принять серьезный вид и заявила подругам:

– Это из-за шоколадного торта.

Эми аж закашлялась.

– Чушь собачья, – прокомментировала она.

Мэллори вздохнула и положила вилку.

– Так, дело серьезное, – вступила в разговор Грейс.

– Он мне нравится, – призналась Мэллори.

– Разве это плохо? – спросила Грейс. – Ты же как раз хотела расправить крылья, испытать что-то новое. Это сейчас с тобой и происходит.

– С парнем, который может разбить ей сердце, – мягко заметила Эми. – В этом все дело, Мэл? Ты боишься?

– Да, я напугана, как маленький кролик. Эх, не вышло из меня плохой девчонки.


Ночь была лунная, и Тай долго плавал в океане, а потом решил пробежаться. Нога его ни разу не подвела, и он порадовался такому прогрессу. Под конец все его мышцы дрожали от напряжения, и Тай решил, что после такого марафона будет спать как младенец, без кошмарных снов.

Сначала все шло хорошо. Ему снился сон о том времени, когда его отряду было приказано спасти дочь дипломата в Стамбуле. Потом сон поменялся, и вот уже их отряд оказался в Богом забытой иракской деревне. Он и его парни должны были найти у местных жителей некоторые важные детали будущей бомбы, которую те изготавливали для террористов. Как всегда, его ребята успели вовремя. Они не только забрали их, но и сорвали доставку следующей партии механизмов для очередных бомб.

Потом Тай оказался в автобусе с сидящими в нем американскими и британскими журналистами. И опять вовремя – через несколько минут их должны были похитить исламисты.

Все это были успешные задания…

Но сон оборвался, и тут все пошло к черту…


Ударной волной его вынесло из горящих обломков. Когда он открыл глаза, в ушах у него звенело, и хотя он видел пламя вокруг себя, но ничего не слышал. Он словно оказался в немом фильме.

Где его люди? Тай подполз на животе к Келли, но она уже была мертва. Рядом с ней он нашел Томми и Брэда и постарался помочь им, но все его усилия оказались напрасны. Тогда он стал искать Тревора и нашел его на другой стороне от горящего самолета. Он еле дышал, у него была проломлена грудная клетка, и все, что Тай мог сделать, – это взять его на руки и смотреть, как тот умирает…


Тай проснулся – и оказался не на вершине безымянной горы, а в постели.

– Черт, – прошептал он, проводя руками по мокрым от пота волосам. Зачем он снова переживает весь этот кошмар?

Было два часа ночи, но он выполз из кровати и сунул ноги в джинсы. Телефон мигал пропущенными звонками, которые наверняка были от Фрэнсис. Тай засунул его в карман, туда же отправился пустой пузырек из-под викодина.

Он сел в «шелби» и врубил мотор. Едва понимая, что делает, Тай помчался в город, стараясь ни о чем не думать. И дорога сама привела его к дому Мэллори. Тай уже давно знал, где она жила, – с его военным прошлым сделать это было так же легко, как ей – узнать номер его телефона. Она, видимо, просто покопалась в больничной базе данных. Это был отчаянный поступок и, впрочем, совершенно незаконный.

Тай с трудом мог представить, как такая правильная девушка, как Мэллори, могла провернуть такое. Его это забавляло и даже интриговало. Такое сочетание просто убивало его наповал.

Дом Мэллори находился в старой части города. Дом был свежевыкрашен, двор – подметен. О нем заботились гораздо лучше, чем о том корыте, на котором ездила Мэллори.

Именно из-за него он сюда и приехал. Во всяком случае, Тай твердил себе это всю дорогу, пока добирался сюда по серпантину. Ему хватило всего шести минут, чтобы поменять ее генератор на новый, за которым ему пришлось ехать в Сиэтл.

И это ясно показывало, что Мэллори стала для него чем-то большим, чем простым развлечением от скуки. Ему надо держаться от нее подальше, но, черт, как же тяжело, как невыносимо тяжело заставить себя сделать это! Значит, у него только один путь – как можно скорее вернуться на работу. Там у него просто не будет времени думать о посторонних вещах. С этими мыслями Тай положил инструменты обратно в машину и уже собрался садиться за руль, как вдруг услышал щелчок замка. Парадная дверь дома открылась.

В ярко освещенном дверном проеме стояла Мэллори. Ее спутанные волосы ореолом обрамляли ей лицо и плечи, из-под ночной сорочки выглядывали голые ноги.

– Тай, это ты? – спросила она. – Что ты делаешь?

Деваться ему было некуда – он же не мог просто взять и исчезнуть. Самое забавное заключалось в том, что Тай понятия не имел, что ей отвечать. Но и стоять, набрав в рот воды, он не мог. Он хлопнул дверцей машины и пошел к ее дому.

– Тай?

Он продолжал молчать. Если бы Мэллори отступила назад или сказала ему, что он сумасшедший, если бы хоть как-нибудь показала ему, что он тут не нужен, то Тай развернулся бы и сразу уехал. Он умел уходить не попрощавшись, Мэллори это прекрасно знала.

Но Мэллори повела себя совсем иначе. Она совсем не испугалась, увидев, как он стремительно направился к ее крыльцу. Наоборот, эта поразительная женщина шагнула к нему и коснулась его рукой. Тай почувствовал, как дрожит ее тело. До этой секунды у него еще был шанс уйти, но сейчас…

Она оказалась настоящим наркотиком. Рядом с ней он терял силу воли и не мог оторваться от нее, хотя ясно видел, что Мэллори все больше привязывается к нему. Самое страшное, что он испытывал к ней то же самое и не знал, как с этим справиться.

Конечно, он мог без устали твердить себе, что во всем виновата сама Мэллори. Если бы она не начала все это в тот вечер на аукционе, он бы сам ни за что не подошел к ней. Но какой смысл было вспоминать об этом сейчас? Вся эта история с «сексом без чувств и обязательств» закончилась ерундой. Просто она решила доставить ему удовольствие. Мэллори Куин по-доброму относилась ко всем людям, которые встречались ей на пути, и, похоже, заражала этим всех окружающих. Вот и его решила облагодетельствовать. В таких делах он был совсем неопытным и попал в ловушку. Не разобрался в ситуации. И это ему совсем не нравилось.

…А сейчас ему нравилось совсем другое – смотреть на покрасневшее лицо Мэллори, на ее чуть приоткрытые губы. И читать в ее взгляде, что она была столь же беспомощна перед своими чувствами к нему, как и он. Не в состоянии больше бороться с ее притяжением, Тай схватил Мэллори в свои объятия, и они оба каким-то образом оказались за порогом дома. Позади них со стуком закрылась дверь.

Тай нашел ее губы и начал жадно целовать их. Они сбили стойку с зонтиками и рассмеялись, а потом Тай развернул ее к стене, туда, где стоял маленький столик. Там он поймал ее и прижался к ней всем телом. Мэллори тут же перестала смеяться и едва слышно охнула.

В этом звуке чувствовалось столько страсти, что Тай захотел услышать его снова. Ему нужно было убедиться, что Мэллори хорошо с ним, и он, нагнув голову, поцеловал сладкое местечко за ее ухом, потом опустился вниз, к шее. Его губы надолго задержались на ямочке у ее основания, потому что стоило ему коснуться там языком, как Мэллори опять охнула и вцепилась дрожащими руками ему в плечи.

– Ты мне снился, – тихо проговорила она.

Что ж, это было хорошо, потому что ему-то снился ад кромешный. До этой секунды Тай и не подозревал, как отчаянно он нуждался в Мэллори. Именно это неосознанное желание привело его сюда.

– Расскажи мне, – попросил он.

– Мы опять были на аукционе. – Ее пальцы вплелись ему в волосы, и Тай задрожал. – И там было много всякой мебели, так что…

– Ну же, продолжай.

– Ты ведь уже понял… – Мэллори замешкалась. – Мы занимались этим на всем, что нам попадалось, – смущенно закончила она.

Тай отклонился назад, чтобы увидеть ее глаза. Мэллори покраснела и стала такой красивой, что он тихо засмеялся от охватившей его радости.

– После того, что у нас было тем вечером, ты еще можешь смущаться?

Мэллори толкнула его, но Тай не сдвинулся с места.

– Нет, – сказал он, еще крепче обнимая ее, – мне нравится, когда ты рядом. – Черт, она должна была чувствовать доказательство этому. – И какая мебель нам подвернулась первой?

– Не скажу. – Мэллори отвернула от него голову.

Тай слегка укусил ее за ухо.

– Говори же, – пробормотал он, проводя языком по мочке.

Мэллори задрожала.

– Это был стол.

– Значит, я взял тебя на столе?

Она издала звук, в котором теперь было больше страсти, чем смущения.

– Скажи, что я положил тебя на него, раздел и стал долго-долго смотреть на все твои сладкие местечки.

Мэллори покраснела еще сильнее и, не поднимая на него взгляд, проговорила:

– Нет. Ты… ну, наклонил меня к столу и потом… вошел в меня сзади.

После таких слов все мысли о том, чтобы держаться от нее подальше, пришлось забыть. Тай стал твердым, как камень. Может, стоит попробовать сделать наоборот? Может, им нужно еще раз поддаться страсти, пройти через нее, чтобы насытиться друг другом и забыть об этом?

Да, надо попробовать не бороться со своим желанием, а пойти ему навстречу. Тай повернул их обоих к зеркалу.

– Это был просто сон, – сказала Мэллори его отражению.

– Сейчас мы это исправим.

Она уставилась в зеркало, молча наблюдая за тем, как Тай взял обе ее руки в свои, поднял их вверх и положил их к себе на плечи, чтобы они не мешали ему сделать с Мэллори то, что он хотел.

Казалось, сам воздух вокруг них накалился от страсти. Еще немного – и он мог затрещать электрическими зарядами их влечения друг к другу.

– Что у тебя под сорочкой? – спросил он.

Мэллори закусила губу.

– Говори же.

– Ничего.

Тай застонал. Ее тело было так близко, что между ними нельзя было просунуть и ладонь. Он потянулся к лентам на ее сорочке.

– Ты хочешь этого?

– Я… – Она закрыла рот.

– Да или нет, Мэллори?

– Да.

Он стал развязывать ленты.

– Подожди, – выдохнула Мэллори, – я… – Она замешкалась. – Я не могу смотреть.

И все же она продолжала жадно глядеть в зеркало. Ее взгляд был прикован к пальцам Тая, которые удерживали сорочку на груди.

– Зато я могу, – сказал он. – И хочу.

– О Боже. – Мэллори кивнула. – Хорошо, но… – Тай медленно раскрыл края сорочки, и Мэллори замолчала.

Тай не отрываясь смотрел на ее тело, которое было для него теперь самым желанным на свете.

– Мэллори, – выдохнул он, – ты такая красивая. – Он провел руками вверх по животу, взял в ладони ее грудь и коснулся большими пальцами ее бархатных сосков. С губ Мэллори сорвался тихий стон, и Тай повторил ласку. Когда он отнял руки, она издала протестующий звук. Но у него был свой план.

Тай опустил ее руки вниз и снял с Мэллори сорочку. Та упала к ее ногам, и тогда он опять взял ее руки и поставил их на край столика под зеркалом, отчего Мэллори нагнулась вниз. Он сжал ее пальцы, показывая ей, чтобы она оставалась в такой позе.

– Тай, – сдавленно прошептала Мэллори, но замерла с такой трогательной покорностью, что он едва сдержался, чтобы не войти в нее немедленно. Она послушно отклонилась назад, прижимаясь прямо ему в пах, а грудь соблазнительно качнулась.

Он взял в ладони эту полную роскошную грудь, дразня пальцами соски, а потом опустил одну руку вниз, ей между ног.

– Здесь? Но мы не должны…

– Нет?

– Нет, – прошептала Мэллори, но раздвинула ноги, давая ему больше места.

Было настоящим блаженством скользить в глубине ее норки, и он застонал, когда нашел самое влажное местечко. Его пальцы исследовали каждый закоулок, каждую складочку, и скоро Мэллори стала качаться навстречу его ласкам, наклонив голову вниз и с такой силой сжав край стола, что у нее побелели костяшки пальцев.

– Смотри в зеркало, – напомнил ей Тай.

Мэллори открыла глаза и увидела себя, обнаженную, склонившуюся над столом, на светлой коже груди – загорелую руку Тая, а другую его руку – внизу, медленно ласкающую ее между ног.

– Ох, – выдохнула она, – какие мы…

– Горячие. – Он погрузил палец глубоко в самое сердце ее влаги, и Мэллори вскрикнула, двинувшись навстречу ему.

– Тай…

– Говори.

– Внутрь, – едва дыша, проговорила Мэллори, – прошу, войди в меня.

– Подожди, сначала я разберусь с тобой.

Он начал медленно водить большим пальцем по самому чувствительному месту. Мэллори задрожала, но все же продолжила покорно держаться за края столика. Тай чувствовал, как в глубине у нее все росло напряжение, и добавил еще один палец, убыстряя движение. Мэллори была как натянутая струна. Она часто дышала, изо всех сил держась за столик, на ее лице читалось наслаждение. А он продолжал ласкать ее, слегка покусывая чувствительную кожу у основания шеи.

– Тай…

– Я здесь, с тобой, – сказал он.

И в этот момент Мэллори закричала, достигая пика, и упала бы на колени, если бы Тай не поймал ее.

– Сейчас, – еле дыша, потребовала Мэллори, – прямо сейчас.

Спорить в такой момент с дамой он не собирался и потому быстро разделся, вытащил из кармана презерватив, а потом вошел в нее.

Мэллори опять вскрикнула. Держа ее одной рукой, Тай второй накрыл ее ладонь. Их пальцы переплелись. Она все еще дрожала от наслаждения. Наклонившись над ней, прижавшись губами к ее затылку, Тай попытался замереть, дать ей время привыкнуть. Но когда Мэллори требовательно качнула своим упругим задом, он не смог сдержаться и вошел в нее. Она стала двигаться в такт с ним, принимая его в свое лоно, заставляя его еще глубже входить внутрь.

Тай не мог оторвать глаз от ее отражения в зеркале. Мэллори больше не стеснялась. Она вся пылала от желания, и от этого Тай возбуждался еще сильнее. Он хотел ее так сильно, что ему стало больно. Разрядка была совсем близко, Тай едва сдерживался, чтобы не взорваться… но вдруг Мэллори замерла, а потом опять задрожала всем телом, достигая оргазма во второй раз. Тай ощутил, как сладко сжались интимные мышцы внутри ее.

Этого было мало.

Этого было слишком много.

Это затмило все вокруг.

Схватив ее изо всех сил, Тай прорычал «о черт!» и, зарывшись ей в волосы, перестал сдерживаться. Его кульминация была такой сильной, что у него подогнулись ноги. Они оба стали проваливаться куда-то вниз. Последним усилием воли он удержался и первым коснулся коленями деревянного пола, не выпуская Мэллори из своих рук. Тай повернул ее к себе и обнял, тяжело дыша ей в ухо. Минуту они молчали, а потом Тай поднял голову и посмотрел на Мэллори. Она довольно улыбалась, и Тай не выдержал и тоже улыбнулся ей.

– Хорошо? – спросил он.

Она провела пальцем по его нижней губе.

– Это слишком слабое слово. Ты мог бы найти выражение посильнее. Ведь я на седьмом небе.

Тай нежно куснул ее палец.

– Я лучше показываю, чем говорю.

– Да?

– А ты сомневаешься?

– Ну… – мягко проговорила она, – так покажи мне.


Глава 13

Забудь про мужчин – лучше влюбляйся в шоколад!

Мэллори не знала, почему Тай приехал к ней посреди ночи, какой у него был план. Но то, что случилось сейчас в коридоре, было хорошим началом.

Или концом. Кто знает?

Она покраснела, когда Тай нагнулся и поцеловал ее. Он тихо рассмеялся, не отрывая губ, как будто прочитал ее потайные мысли. Мэллори провела пальцем вниз по его груди, потом по бедру и почувствовала странный бугор. Она опустила голову и увидела рваный шрам, который начинался в паху и шел через всю ногу к колену. Ей едва удалось сдержаться, чтобы не охнуть при мысли о том, какой ужас ему пришлось пережить.

Ощущение реальности постепенно возвращалось. Мэллори вдруг поняла, что она уютно устроилась на колене у Тая, а вот ему, наверное, сидеть на голом полу было неудобно.

– Как твоя нога?

– Я сейчас своих ног вообще не ощущаю.

Мэллори улыбнулась. Ей было приятно знать, что она смогла доставить ему такое наслаждение.

– Это хорошо. Я знаю, такие раны долго болят. ДТП – это всегда очень страшно.

– Боль постепенно уходит. – Он помолчал, а потом поморщился и добавил: – И это было не ДТП. А крушение самолета.

На этот раз Мэллори не смогла сдержаться и в ужасе вскрикнула.

– Ты выжил после того, как разбился самолет?

– Да. Правда, самое поганое началось потом, когда я несколько дней один ждал спасателей.

– О, Тай, – выдохнула Мэллори, пытаясь представить, что ему пришлось перенести. Это оказалось свыше ее сил. – Было очень плохо?

– Да уж чего хорошего…

– У тебя были еще ранения?

– Да, трещины в ребрах, сломанное запястье, ключица. Ушибы внутренних органов и нога. Конечно, нога пострадала больше всего. Впрочем, все это, как говорят медики, совместимые с жизнью повреждения. – Тай опять помолчал. – Остальным повезло меньше.

Мэллори подумала об ужасной боли, которую ему пришлось терпеть, да еще несколько дней подряд. И другие… Тай сказал, что выжил только он один. У нее заныло сердце от жалости к нему. Мэллори нежно погладила его по груди, чувствуя пальцами, как едва заметно дрожало его тело. Может, это было от хорошего секса.

А может, от воспоминаний.

– Твои друзья, – мягко сказала Мэллори, – те, о которых ты говорил мне раньше. Ты их тогда потерял, да?

– Да. Это был весь мой отряд.

– А ты…

– Мэллори. – Тай покачал головой. – Давай не будем говорить об этом.

– Я знаю. – Мэллори сжала знак бесконечности, висевший у нее на цепочке. – Мне тоже тяжело говорить о Карен, да сейчас никто уже и не вспоминает о ней, когда я рядом. Но я ее очень любила. И еще долго после того, как она умерла – а я не сумела спасти ее, – я не могла без боли думать о ней. Не то чтобы говорить.

Тай тяжело и мучительно вздохнул и еще крепче обнял Мэллори, зарываясь лицом в ее волосы.

– А отчего она умерла?

– Употребила таблетки, – ответила Мэллори и почувствовала, как после этих слов Тай замер. – Ей было восемнадцать, и она неожиданно забеременела. Врачи сказали, что она превысила дозу, но… – Мэллори закрыла глаза и покачала головой, – но это не так. Она сделала это намеренно.

– Это ужасно, Мэллори, – проговорил Тай, – но я не понимаю, как ты могла спасти ее.

– Мы были сестрами. Я знала, что у нее были проблемы с наркотиками. Мне следовало…

– Нет, – твердо сказал он и поднял голову, чтобы заглянуть Мэллори в глаза. – Ты ничем не можешь помочь – слышишь? Ничем – тому, кто сам не хочет спасти себя.

Это была правда, хоть и очень печальная, и Мэллори не стала возражать. А потом спросила его:

– Как же нам с этим справиться?

– Надо просто идти дальше. Заниматься тем, что побуждает тебя двигаться вперед. – И действительно, его пальцы опять начали движение – ласково, успокаивающе… Вскоре ее дыхание участилось, и она тихо выговорила «Тай», чувствуя, как в ней опять просыпается желание.

Его ласки изменились. Они стали более требовательными, пожалуй, даже агрессивными. У Мэллори перехватило дыхание.

– Продолжать жить, – повторила она. – Это хорошая идея… О, Тай, что ты делаешь? – прошептала Мэллори, когда он обхватил губами ее затвердевший сосок. – Я думала, мы просто разговариваем.

– Ты можешь разговаривать и дальше, – мягко сказал Тай, а потом продолжил делать то, что у него так хорошо получалось. То есть сводить ее с ума своими ласками.

…Прошло немало времени, прежде чем Мэллори вернулась в реальность и обнаружила себя на полу в коридоре.

– Хорошо поговорили, – хрипло прошептала она.


Тай проснулся от того, что у него болела вся спина. Еще бы – ведь он лежал голый на полу, а сверху на нем уютно устроилась теплая Мэллори. Он овладел ей прямо тут, на паркете в коридоре, и саднящие колени были тому хорошим доказательством. Кряхтя, Тай поднялся, потом обхватил Мэллори и взял ее на руки. Надо будет сказать Джошу, что если ему хватило сил на этот марафонский секс, то уж на работу сил точно хватит. И пусть только попробует после этого не закрыть ему больничный лист!

– Нет, – устало пробормотала Мэллори, – не хочу вставать.

Тай знал, что она работала чуть ли не по двенадцать часов в сутки и всю смену провела на ногах. Профессия у нее была, конечно, не из легких.

– Тише, – шепнул он, – спи.

От звука его голоса Мэллори совсем проснулась.

– Тай?

– Да, это я.

– Куда ты меня несешь? – спросила она, обнимая его за шею.

– В спальню.

Он собирался положить ее в кровать и быстрее убраться отсюда, прежде чем последние силы покинут его и он сделает какую-нибудь глупость. Например, заснет рядом с Мэллори. Переспать с женщиной – это было одно. Но остаться после этого на ночь – совсем другое.

Хотя Тай прекрасно понимал, что многое теперь изменилось.

Тай зашел в комнату и увидел на кровати две мягких игрушки, которые он подарил Мэллори. Его вдруг посетило странное чувство – он как будто на секунду превратился в подростка, который впервые безумно влюбился в девочку. И который дарит ей всякую ерунду, лишь бы она обратила на него внимание.

Он наклонился и положил Мэллори на кровать, но не удержал равновесие и упал рядом с ней.

– Холодно, – пробормотала она и подвинулась поближе.

Тай обнял ее одной рукой, мысленно решив, что это только на одну минуту, а другой взял одеяло и накрыл их обоих. Он согреет ее своим теплом, а потом, когда Мэллори перестанет дрожать и заснет, незаметно уйдет.

– М-м, – блаженно протянула она, пряча лицо у него на плече и засовывая свои окоченевшие пятки ему под ноги. – Ты такой горячий.

– Я не останусь, – предупредил Тай, не вполне понимая, кому он это сказал – женщине рядом с ним или собственному либидо. Но для верности повторил фразу еще раз.

Две минуты спустя Мэллори уже медленно и глубоко дышала. Такой крепкий сон мог быть только у по-настоящему уставших людей. Так что теперь Тай мог говорить это только себе, поскольку Мэллори была далеко. Но вот ее тело – близко. Волосы Мэллори касались его щеки, теплое дыхание щекотало шею, и он чувствовал сбоку ее мягкую грудь. Одну руку она положила ему на живот, другую – себе под голову. Вдруг ее пальцы зашевелились, Мэллори, не просыпаясь, вздрогнула и пробормотала что-то вроде «Не кричи на меня, Джейн».

Тай улыбнулся и погладил ее по спине.

– Тише, – шепнул он, – все хорошо.

Мэллори тут же успокоилась и с довольным видом опять погрузилась в глубокий сон. Она была такая теплая, уютная и так доверчиво прижималась к нему…

Боже. Тай не собирался будить ее. Но он не мог остаться и проспать с ней рядом до утра. Он никогда не делал этого – таково было его правило.

Ее спокойное дыхание убаюкивало, и он закрыл глаза. Всего на одну секунду. И сам не заметил, как тут же заснул, держа Мэллори в своих объятиях. И скоро ему стал сниться сон. Фантастический сюжет неуловимо менялся, все явственнее принимая форму кошмара. Но к счастью, Тай каким-то чудом вырвался из его лап и проснулся до того, как начал кричать. Мэллори спала, в окно светила луна. Тай осторожно встал с кровати и пошел в коридор. Там он схватил валявшиеся на полу джинсы, натянул их и повернулся к двери в поисках всего остального. Он был на полпути к выходу, как вдруг почувствовал на плече женскую ладонь.

От неожиданности Тай дернулся, как ужаленный, и развернулся. «Все, солдат, это западня», – успел подумать он.

– Черт, Мэллори! – Тут он наступил на свои же ключи от машины и поскользнулся. Но не упал, а заскользил к входной двери и изо всех сил ударился о ручку.

– Прости, я не хотела тебя напугать. – Она стояла, не двигаясь, в тусклом лунном свете, струившемся сквозь жалюзи на окне. Тай чувствовал, как от нее волнами исходило сочувствие – точно так же, как час назад во всем ее теле полыхала страсть. – Ты в порядке?

И тут Тай совершил ошибку. Он должен был солгать и сказать «да». У него бы это легко получилось. Мэллори нисколько бы не возражала, особенно если бы он добавил к словам улыбку и поцелуй. Она соглашалась на все, что он говорил и делал, потому что доверяла ему.

Мэллори со всеми была такой – доверчивой, доброй, искренней. Но он-то был совсем не таким! И не хотел, чтобы она обманывалась на его счет. Потому Тай молча засунул ноги в кеды и схватил ключи от машины.

– Тай?

Он повернулся к ней спиной. И услышал, как зашлепали по полу босые ноги Мэллори. Она шла к нему. «Но ведь холодно», – была его единственная разумная мысль в тот момент. Тай опять почувствовал на спине ее руку. И только тогда понял, что совсем забыл про рубашку.

– Тебе снился плохой сон?

Тай замер.

– Нет, – не колеблясь, ответил он.

Мэллори погладила его по спине.

– В ту ночь, когда был снежный буран, – тихо сказала она, – тебе тоже снился кошмар. Я подумала, может, это случилось опять.

– Да вовсе нет.

– Тогда что с тобой? Чего ты боишься?

– Мне надо идти, Мэллори.

– Без рубашки?

Тай повернулся к ней, и Мэллори улыбнулась. Его рубашка была на ней.

– Останься, – с пронзающей сердце нежностью попросила она, – поспи рядом. Я никому не скажу.

Тай знал, почему она это говорила. Ее талантом было помогать людям, и вот теперь она ходила вокруг него на цыпочках, желая спасти еще одного безумного парня. Но он не хотел, чтобы Мэллори помогала ему. С ним все было в порядке. Ему просто нужно было поскорее вернуться на работу. А еще – опять оказаться глубоко внутри ее, потому что в такие моменты он не чувствовал боли. Потому что ему было восхитительно приятно сливаться с ней в единое целое. Но если он опять поддастся страсти, то уже никогда не уйдет.

– Я не могу, Мэллори.

– Но… – И прежде чем она успела хоть что-то сказать, Тай открыл дверь и шагнул в холодную темноту. Рубашку он оставил Мэллори. Пусть согревает ее.


Вернувшись в спальню, Мэллори легла на кровать и закрыла глаза, пытаясь успокоиться и заснуть. Но ее преследовало лицо Тая и то, как странно он смотрел на нее, когда говорил, что должен уйти. Конечно, он повел себя неделикатно, и по идее она должна была сейчас жутко на него обидеться.

Но почему-то она не чувствовала себя обиженной. Честно говоря, Мэллори сама толком не понимала, что с ней сейчас творилось.

Одно Мэллори знала точно: все пошло совсем не так, как она задумывала. Ее отношения с Таем должны были стать просто развлечением, легкой игрой в плохую девчонку. Но почему же она привязывалась к нему все сильнее и сильнее? Ведь Тай был настоящим плохим парнем, он сам говорил, что ей не пара. Но ее все равно тянуло к нему – и это пугало.

У Мэллори всегда хорошо получалось помогать людям, утешать их. Во всяком случае, так считали все ее близкие. Но сейчас, с Таем… Она была не в состоянии избавить его от боли, которая съедала его изнутри. Как не могла и себя излечить от нее. Они оба теряли близких людей. Может, Тай зацепил ее именно этим?

С такими мыслями Мэллори постепенно заснула, а рано утром встала и поехала на работу. Через несколько часов ее позвали в сестринскую.

– Что случилось? – спросила она сидевшую за столом Камиллу. Та кивнула в сторону комнаты для посетителей. Мэллори заглянула туда и увидела мужчину, стоявшего к ней спиной. Она мгновенно узнала эту высокую широкоплечую фигуру. Со стороны казалось, что этого человека ничто не беспокоит: его поза была непринужденной, тело – расслабленным. Но Мэллори чувствовала, что внутри он напряжен.

– Я сделаю перерыв, – сказала она Камилле и пошла к Таю. – Привет, – сказала Мэллори.

– Привет, – ответил он, оборачиваясь к ней. – У тебя есть минута?

– Да, даже две.

Тай не улыбнулся. Та-а-ак. Это была плохая примета. Мэллори спиной чувствовала, как Камилла пожирает их взглядом, ловя каждое слово. Она жестом показала Таю идти за ней и повела его вниз, в кафетерий при больнице. Там они сели за дальний столик. Для обеда было еще слишком рано, и потому они оказались там одни, если не считать мывшей пол уборщицы.

– Пахнет, как в армейской столовой, – сказал Тай.

– Да, только, конечно, еда там лучше, чем у нас.

– Думаю, вряд ли.

Тай сидел рядом с ней, и под столом его теплое бедро касалось ее ноги. На нем были вытертые джинсы и темно-синяя рубашка, рукава которой он закатал до локтей.

Выглядел он, как всегда, просто потрясающе.

Но Мэллори боялась, что Тай пришел сюда, чтобы попрощаться. Сказать, что Джош наконец выписал его и он уезжает из города.

– Ты что-нибудь хочешь? – спросила Мэллори. – Кофе, чай? Блинчики? Блинчики тут отличные…

– Ничего не надо. Мэллори, я…

– Или сандвич, – в отчаянии продолжила она, стараясь оттянуть неприятную минуту. – Я бы и сама сейчас съела большой сандвич. – Мэллори вскочила, но Тай взял ее за руку.

Ну ладно. Значит, сцены прощания не избежать. Собрав всю силу воли в кулак, Мэллори села, приготовившись к неизбежному. Черт, и зачем он это затеял?

Тай смотрел на нее своим обычным взглядом – спокойным, внимательным.

– С тобой все в порядке? Ты какая-то нервная.

– Давай быстрей покончим с этим, ладно? Просто скажи «прощай», и все! Не думаю, что тебе это будет сложно.

Тай поднял брови вверх.

– Ты полагаешь, я пришел сюда, чтобы попрощаться? И что мне это сделать, как раз плюнуть?

– А что, разве я ошибаюсь?

Тай продолжал смотреть на нее все тем же бесстрастным, ничего не выражающим взглядом.

– Я пришел сюда не для того, чтобы попрощаться, – ответил он. – Во всяком случае, пока.

– Ох. – Мэллори кивнула. Разумеется, она должна была обрадоваться, но этого не случилось. Напряжение никак не отпускало ее. Мэллори тоскливо вздохнула и сказала: – Я хочу попросить тебя кое о чем, Тай. Когда придет время тебе уехать, просто сделай это, и все. Не надо со мной прощаться. Хорошо?

– Ты хочешь, чтобы я молча исчез из твоей жизни?

– Да. – У нее сжалось горло – и сердце тоже. – Я думаю, так будет лучше для нас обоих.

Мэллори встала, чтобы уйти. Но Тай опять взял ее за руку.

– Я хочу попросить прощения за то, как повел себя вчера ночью. Я оказался полным идиотом.

Она смягчилась и, ласково сжав его руку, села обратно за столик.

– Нет, «идиот» – это слишком сильно сказано. Я бы назвала тебя «напуганный кролик».

Тай наконец улыбнулся.

– Ну что ж, тоже правильно.

– Знаешь, я понимаю, что ты чувствуешь.

– Не надо тебе в такие дебри углубляться.

– Почему? Потому что я никогда не переживала потерю близких?

– Мне очень жаль Карен, – не отрывая от нее глаз, сказал Тай. – И ты права. Ты оказалась сильнее меня. Я имел в виду, что ты заслуживаешь большего, чем разбираться в проблемах такого парня, как я.

Мэллори не успела ответить ему, потому что в эту секунду музыка, игравшая в кафетерии, смолкла, и вместо нее раздался громкий мужской голос: «Красный код! Красный код!» – громко прозвучало в зале.

Мэллори вскочила. «Красный код» означал, что в здании возник пожар и все сотрудники должны немедленно появиться на своих местах. Мэллори знала, что сегодня будет учебная тревога, но думала, что это произойдет позже.

– Тебе надо или выйти отсюда, или подождать немного, пока учения закончатся. – Она положила на стол свою карточку сотрудника. – Вот, можешь заказать себе что-нибудь поесть, когда кухня опять заработает.

«Красный код, – повторял голос. – Все сотрудники немедленно на свои места. Красный код. Повторяю – Красный код».

Похоже, вся жизнь у Мэллори была расписана по минутам.


Глава 14

Когда дела идут худо, надо есть шоколад – чтобы совсем не похудеть.

Итак, Таю ничего не оставалось, кроме как сидеть и ждать. Со своего места он видел весь кафетерий, а за его дверью – регистратуру и центральный вход. Не прошло и пяти минут, как там появилась целая толпа пожарников и спасателей.

Так как это была учебная тревога, эвакуировать никого не стали. И через двадцать минут все закончилось. На свое место у раздаточного столика вернулся повар и крикнул ему:

– Вы будете что-нибудь заказывать?

Только сейчас Тай понял, что ужасно хочет есть. Он подошел к витрине, чтобы выбрать, и в этот момент в кафетерий зашли еще люди и встали позади него. Тай искоса глянул и увидел двух женщин в медицинской форме. Они что-то активно обсуждали друг с другом вполголоса.

– Вам тортилью? – спросил повар. – Или, может, жареную курицу с сыром? Гамбургер? У меня есть «цезарь» с беконом, но, боюсь, таким салатом парня вроде вас не накормить.

– Давайте гамбургер, – решил Тай. Если уж он не погиб во время крушения самолета или прыжка с третьего этажа, то немного холестерина уж точно ему не повредит.

Женщины позади него продолжали шептаться:

– В Зале ветеранов, – тихо говорила одна из них, – где их мог увидеть каждый.

– А ты откуда знаешь? – спросила вторая.

– Шерил сказала Сисси, а та сболтнула Гейл. Это так на нее не похоже. То есть такое можно было ожидать от любого из Куинов, но только не от нее…

Повар посмотрел на него извиняющимся взглядом.

– Сыр? – спросил он, собирая его гамбургер.

Тай кивнул. А женщины все шептались.

– Я думала, что она будет следить за своей репутацией. Особенно сейчас, когда открылся ее Центр. На него ведь денег не хватает, и ей нужна помощь от всех нас.

– А ты не думаешь, что они сделали это тут, в одной из кладовок?

Тая вопросы репутации совершенно не заботили, и он полагал, что Мэллори – тоже. Но эта бабская болтовня начинала действовать ему на нервы. Он повернулся и пристально глянул на двух старых куриц.

Они тут же захлопнули рты и уткнулись в свои подносы. Тай продолжал смотреть на них, но ни одна из сплетниц не рискнула заговорить. Тогда заговорил он сам:

– Не суйте нос не в свое дело.

Женщины так и не подняли на него глаза, и Тай повернулся обратно к повару. Тот подал ему тарелку и жестом указал на карточку Мэллори, которую тот продолжал держать в руке.

– Проведите ее здесь, – сказал он, кивая в сторону считывающей машинки, – и ваш заказ пойдет на счет Мэллори. Добавить напитки? Чипсы?

Мэллори дала ему свою карточку. Она все еще пыталась заботиться о нем, и это было для него непривычно. Покачав головой, Тай вытащил деньги.

– Но…

Тай так посмотрел на него, что повар тотчас взял их и дал сдачу. Тай пошел к себе за столик, чувствуя, как две женщины буравили его спину любопытными взглядами. Сплетницы тоже расплатились и проплыли мимо него, бросая в его сторону красноречивые взгляды. Тай понял, что только еще больше испортил положение Мэллори.

Она все не возвращалась, и это было к лучшему. Хватит ему уже лезть в ее жизнь. Он скоро отсюда уедет, но для Мэллори этот город останется ее домом, ее единственным миром. Тай начал есть, ощущая смущение и неуверенность, что было для него абсолютно несвойственно. Мэллори вообще очень много изменила в нем. Он-то, дурак, считал себя главным в их отношениях, этаким опытным учителем, который показал ей настоящую жизнь и настоящую страсть. Еще совсем недавно он был уверен, что многое дал Мэллори. Каким же он был самоуверенным ослом!

Потому что Мэллори дала ему гораздо больше. Она покорила его своей нежностью, состраданием к людям и силой духа. Она пыталась заботиться о нем, доверяла ему, и Тай чувствовал, как в нем просыпаются лучшие чувства, а все наносное отступает.

Черт, а он повел себя как полный придурок! Не в силах больше сидеть на месте, Тай быстро управился с гамбургером и пошел прочь. У центрального выхода он остановился. Там висел ящик, куда люди могли кидать пожертвования для Центра. Он уже давал деньги на программу помощи ветеранам, но если Центр в итоге закроют, толку от его поддержки не будет никакой. Тай посмотрел на ящик и вдруг понял, что ему нужно сделать, чтобы отблагодарить женщину, которая уже дала ему так много.


По дороге домой Мэллори заглянула в кафе. Грейс послала ей эсэмэску, в которой просила срочно приехать.

Мэллори забежала внутрь и увидела Эми и Грейс. Они ждали ее с коробкой в руках. Это была обувная коробка.

– Туфли плохой девчонки, – объяснила Эми и протянула ее Мэллори. – С днем рождения.

– Он у меня был в прошлом месяце.

– Ну, тогда счастливого Рождества. Пусть немного раньше.

– О нет, – сказала Мэллори. – Все наши встречи вертятся вокруг меня одной. Когда же придет ваш черед?

– Мы просто не можем заниматься несколькими проблемами одновременно, – объяснила Грейс.

– Вот и давайте займемся Эми.

– Точно, – заявила Йен, которая смотрела телевизор на другом конце барной стойки. – У нее большие проблемы. За ней увивается этот большой горячий парень – ну, вы знаете, местный егерь, – а она даже на него не смотрит.

– Эй, – ответила Эми, – это не твое дело.

Йен рассмеялась.

– Мы не будем об этом говорить, – твердо сказала Эми и опять протянула подарок Мэллори.

Ее подруги были так взволнованны, что Мэллори сдалась и открыла коробку. Там лежали красивые черные и очень сексуальные туфли на высоченном каблуке.

– Ох, – выдохнула Мэллори, скинула свои рабочие ботинки, в которых провела целый день, и надела обновку.

Через два столика от них мистер Выковски приложил руку к сердцу и воскликнул:

– Вот это да!

– Сердце заболело? – в тревоге спросила Мэллори и устремилась к нему на помощь, чуть не падая с каблуков.

– Нет, – сказал он, – сердце не болит.

– А что же тогда?

Мистер Выковски посмотрел на ее медицинскую форму, потом опустил взгляд к туфлям.

– Гораздо ниже, – заявил он.

Эми фыркнула, и пристыженная Мэллори вернулась на свое место.

– Вот видишь? Носи их с пользой. В них есть сила.

– Какая?

– Которой владеют все плохие девчонки. Так что смелее шагай вперед и ничего не бойся.


На следующий день Тай решил навестить Райана и привезти ему обед. Он жил в доме недалеко от города. Это место нашла ему Мэллори, пока тот проходил курс лечения в Центре помощи.

И это место было гораздо лучше, чем холодные улицы.

После того как они поели, Райан попросил Тая подбросить его до Центра.

– Что там будет сегодня? – спросил Тай.

– Групповая терапия.

Он не стал дальше расспрашивать, но когда увидел на центральном входе объявление, то все понял.

«АА – Анонимные алкоголики», – было напечатано там.

Кто-то прилепил рядом бумажку со следующим замечанием: «Люди, не забывайте, что встреча анонимная!»

Тай не знал, как реагировать на это – то ли смеяться, что только в Лаки-Харборе могли додуматься до такого сообщения, то ли горевать, что кто-то мог верить, будто в этом городе вообще возможна какая-либо анонимность.

В таких группах секретность была очень важна, ведь люди должны были полностью доверять друг другу. Вот почему Тай ни за что не стал бы посещать такие собрания. Он повернулся к Райану, который вдруг остановился на последней ступени, не в силах сдвинуться с места.

– Стар я для такой фигни, – заявил он.

– И сколько же тебе лет?

– Двести пятьдесят.

– Тогда тебе повезло, – усмехнулся Тай. – Будешь у них на обеспечении лет до трехсот.

Райан едва заметно улыбнулся.

– Мне сорок три.

Он был всего лишь на десять лет старше Тая. У него тряслись руки – видимо, потому что давно не пил. Тай вздохнул. Он бы многое дал, чтобы оказаться как можно дальше отсюда. Но он видел, что Райан не зайдет внутрь без него. Если кто-то нуждался в помощи такого парня, как он, значит, этому человеку было действительно очень плохо.

– Ты когда последний раз выпивал?

Райан вытер слезящиеся глаза.

– Четыре дня назад. Потом у меня не было ни гроша. Проклятая жизнь!

Тай положил руку в карман и нашел там пустой пузырек из-под викодина. Последнюю таблетку он выпил два месяца и две недели назад. И каждый день он начинал борьбу заново. Тай открыл дверь и решил было сказать Райану, что подождет его в фойе, ведь он не собирался ни на какое собрание. Но Райан казался ему таким одиноким, что Тай собрал всю волю в кулак и направился в кабинет вместе с ним.

А через час оба уже возвращались к машине. Молча. Тай не знал, как насчет Райана, но сам он был в шоке от услышанных историй. От того, как алкоголь ломал людям жизнь, но они все равно находили в себе силы начинать все заново. Тай должен был благодарить судьбу, что зависимость от викодина не погубила его окончательно.

Они проделали полпути до дома Райана, когда тот наконец заговорил:

– Значит, у вас с Мэллори роман?

За последние несколько недель Тай часто слышал этот вопрос. Об этом его спрашивали продавец в продуктовом магазине, парень на заправочной станции. В общем, все, с кем ему приходилось по разным причинам встречаться. Это были те же самые люди, которые до его знакомства с Мэллори просто молча смотрели на него.

Мэллори… Все вертелось вокруг нее. Казалось, она была душой этого города. Тай мог сколько угодно твердить себе, что сможет легко покинуть ее, но он знал, что это вряд ли получится. Потому что Мэллори была необыкновенная. Однако факты упрямо твердили ему, что у них нет будущего. Мэллори была привязана к этому месту, а он из кожи вон лез, чтобы поскорее уехать отсюда.

– Нет, – наконец сказал он, – нет у нас романа.

– А она знает об этом? – спросил Райан, почесывая щетинистую щеку.

Мэллори первая сказала, что ей нужен только одноразовый секс, и ничего больше. Потом события немного вышли из-под контроля, но и вторая их встреча тоже ни к чему и никого не обязывала. Мэллори ясно дала понять, что не придала ей никакого значения, когда так спокойно отпустила его, а потом так же легко приняла его извинения за то, как он себя повел.

И к тому же потребовала, чтобы он не прощался с ней, когда ему позволят вернуться на работу.

– Да. Она в курсе дела.

Вот только интересно, знал ли об этом он сам?

– Мэллори очень хорошая, – сказал Райан. – Когда я ночевал на скамье в парке, она по вечерам приносила мне еду. Мэллори не говорила тебе об этом?

Тай покачал головой. Его сердце сжалось, когда он представил, как Мэллори, до смерти уставшая после длинной смены на «Скорой», приходила к Райану, чтобы накормить его.

– Да, готовит она не очень хорошо, – с улыбкой продолжал Райан, – но я съедал все, что она приносила, чтобы не обижать ее.

Тай неожиданно для себя рассмеялся. Райан кивнул и продолжил:

– Если бы я был… – он замешкался, подбирая правильное слово, – ну, другим человеком, то я бы за ней приударил. Она особенная женщина. Слишком хороша для таких, как я, понимаешь?

Сердце Тая сжалось еще сильнее. Да, он знал. Он очень хорошо понимал, что имел в виду Райан.

– Она рассердится, если услышит, как ты о себе говоришь.

– А ты заметил, какой она становится красоткой, когда начинает злиться? Однажды Мэллори пришла ко мне в парк, а там какие-то мальчишки кидались в меня камнями. И она начала гоняться за ними и кричать так, что чуть уши не закладывало. Так что под конец она так растрепалась, что просто слов нет. Стала похожей на пациента одной больницы, куда я попал, когда мне везде стали чудиться черти.

Понятно. Это была психбольница. Тай легко мог представить, как Мэллори носилась за хулиганами по парку, в измятой форме после долгой смены, в стоптанных ботинках, с волосами, рассыпавшимися по плечам.

Боже, она правда была такой красавицей!

– Ты видел эту штуку в Фейсбуке? – спросил Райан.

Тай удивленно глянул на него:

– А как ты туда заходишь?

– В доме есть компьютер. – Райан пожал плечами. – И там Фейсбук – домашняя страница. Я нашел фото, где вы вдвоем. Выглядите как влюбленные, потому я и спросил про роман.

Тай не знал, что сказать. Он не видел никаких фотографий и понятия не имел, как такое вообще могло появиться в открытом доступе. Теперь ясно, почему все курицы города начали перемывать Мэллори косточки.

Тай высадил Райана, поехал домой, но специально не стал заходить в Фейсбук. Он боялся собственных эмоций, поэтому сразу направился в гараж, чтобы поработать над «джимми» Мэтта. Там он пробыл допоздна, потом поднялся наверх и принял душ. И все равно не сел за компьютер, а нашел сотовый и стал смотреть пропущенные звонки. Глубоко в сердце Тай надеялся, что, может, ему звонила Мэллори. В последний раз она обращалась по делу. Может быть, на этот раз она решила набрать его номер, просто чтобы услышать его голос. Он-то точно хотел услышать ее.

Но Мэллори ему не звонила – только доктор Джош. Он же и оставил ему голосовое сообщение. Таю надо было прийти завтра в семь на рентген, а в восемь – заглянуть к нему.

Тай попытался по его тону понять, какие новости ожидают его завтра – плохие или хорошие. Но Джош умел скрывать эмоции так же хорошо, как и сам Тай.


На следующее утро после рентгена Тая проводили в кабинет Джоша и попросили подождать. Армия научила его быть терпеливым, поэтому когда на пороге появился Джош с его толстой медицинской карточкой, Тай продолжил спокойно сидеть на месте.

Джош сегодня выглядел настоящим доктором. На нем был белый докторский халат, на шее висел стетоскоп, к карману был приколот бедж. Он положил карточку на стол и уселся в кресло, устало вытягивая ноги вперед. Судя по его растрепанным волосам и покрасневшим глазам, Джош чувствовал себя неважно.

– Что, день только начался, а пациенты уже успели замучить?

– Я и не знал, что уже день. – Джош зевнул. – Я говорил с Фрэнсис сегодня. Или вчера. Она настойчивая барышня, да?

– Это один из ее многочисленных талантов. И что ты ей сказал?

– Что состояние твоего здоровье – не ее дело, и что хватит уже мне названивать.

После таких слов Тай не мог не улыбнуться.

– И что, она тебя вежливо поблагодарила и попрощалась?

– Ну да, – ответил Джош. – А также объяснила, что она сделает с некоторыми интимными частями моего тела, если ей придется ехать сюда и узнавать все самой.

– Звучит правдоподобно. – Тай указал на карточку: – Там мой вердикт?

– Снимки показали значительное улучшение. Еще месяц терапии, и ты вновь вернешься в прежнюю бойцовскую форму. А сейчас, я бы сказал, по здоровью ты достиг уровня обычного человека.

Еще один чертов месяц убьет его.

– Значит, меня можно выписать, да?

Джош внимательно посмотрел на него и сказал:

– Это зависит от того, чем ты будешь заниматься на работе. Прыгать со второго этажа тебе пока рано.

– Да, но такое вряд ли случится.

Джош выпрямился в кресле и какое-то время пристально смотрел на него.

– Значит, ты намерен вернуться.

– Да, конечно, как и раньше.

– И сейчас тоже?

– Черт, ну какие еще могут быть варианты? Я захотел уехать из этого места в тот же день, как тут оказался. Сейчас я плаваю и бегаю почти как раньше и потому хочу этого еще сильнее.

– Так почему же ты не уехал?

– Я хочу на работу, – сказал Тай, указывая на свою карточку, – а для этого мне нужно, чтобы меня официально выписали.

– Да, я понимаю, но я спрашиваю тебя не об этом. Тебя же не приковали наручниками к пирсу Лаки-Харбора. Ты мог бы уехать в любой момент и ждать выписки в другом месте.

Перед Таем промелькнуло лицо Мэллори, освещенное лунным светом. Она удобно устроилась в его объятиях, с довольной улыбкой на губах. Ему было совершенно ясно, почему он не уезжал из Лаки-Харбора.

– Мэл знает, что ты скоро исчезнешь? – тихо спросил Джош.

– К ней это не имеет никакого отношения, – отрезал Тай. – Подпиши бумаги.

– Тебе пока нельзя браться за сложные задания.

– Хорошо, я буду перебирать бумажки в каком-нибудь дурацком офисе. Только выпиши меня.

Джош в изумлении посмотрел на него и покачал головой:

– Станешь заниматься бумажной работой? Ты же совсем для этого не пригоден, и мы оба это знаем.

Ничего, он как-нибудь потерпит. Ему нужно выбраться из трясины тихой жизни, чтобы потом вернуться в свой мир, где есть место адреналину и опасности.

Джош наклонился к нему через стол, поставив локти на его карточку.

– Знаешь, – сказал он притворно-спокойным голосом, от которого у Тая все вскипело внутри, – может быть, тебе стоит еще раз всерьез подумать о главной причине, по которой ты не уезжаешь из Лаки-Харбора?

– Подпиши бумаги, Джош.

Он молча смотрел на него.

Тай не отводил взгляд, упорно глядя ему в глаза.

И, покачав головой, Джош открыл карточку и расписался в документе. Что ему оставалось?


Прошло два дня, а Тай все еще жил в Лаки-Харборе и не строил планов насчет отъезда. Сначала он говорил себе, что ему нужно закончить «джимми». Потом пришла очередь «чарджера», который ему пригнал сосед Люсиль. Недавно Таю позвонила еще парочка жителей города и упросила подремонтировать их старые машины. И он согласился им помочь, потому что все равно ковырялся с «шелби», стараясь довести любимицу до совершенства – хоть она и так уже работала, как часы.

В конце концов, у него больше не осталось предлогов, чтобы дальше оставаться в Лаки-Харборе. И Тай решил просто дать себе один день на отдых. Который превратился в еще один день…

И однажды утром он проснулся и обнаружил на телефоне сообщение от Джоша, где тот просил его подъехать в больницу к десяти. Тай поплавал в океане. Потом устроил себе кросс, после чего еще заехал в тренажерный зал и часок поборолся с Мэттом, пока под конец они не упали на мат, едва дыша. После этого Тай из последних сил потащил себя в душевую и только потом поехал к врачу.

Сегодня под его белым халатом была обычная повседневная одежда, роль галстука, как всегда, исполнял стетоскоп. Он выглянул из-за горы медицинских карточек на его столе и ухмыльнулся.

– Ты позвонил Ее величеству Фрэнсис о том, что тебя выписали?

– Пока нет.

Джош окинул его долгим взглядом, потом встал и закрыл дверь. Вернувшись за стол, он скрестил руки на груди и стал внимательно смотреть на него, словно Тай был каким-то диковинным жуком, посаженным на иголку.

– У тебя проблемы?

– Нет, у меня просто немного болит нога. – Он вытянул ее вперед и поморщился.

– Ну конечно, – сухо прокомментировал Джош. – Я сегодня утром был в тренажерном зале. Только ты меня не заметил – был сильно занят с Мэттом. Кстати, он у нас чемпион по рестлингу, но ты уделал его чуть ли не одной правой. Так ты говоришь, что у тебя нога болит?

– Я ее немного потянул.

– Да? – мрачно спросил Джош.

– Ага.

Он немного помолчал, а потом сказал:

– Может, тогда дашь ей отдохнуть еще недельку?

Тай согласно кивнул. Больше Джош его ни о чем не спрашивал, и он, попрощавшись, вышел. Но пошел не через центральный вход, а через задний и остановился на крыльце, глядя на блестящую в солнечных лучах машину Мэллори. Тай не понимал, что с ним происходит, и в итоге, решив, что с его тараканами в голове и за сто лет не разберешься, просто поехал домой.

Там Тай принялся возиться с «шелби», а когда стало совсем темно, пошел наверх и смыл с себя грязь в душе. Только он вышел из ванной комнаты, как в дверь позвонили.

Он не был в передрягах уже почти полгода, но все равно инстинктивно чуть не схватился пистолет, прежде чем открыть дверь. Тай напомнил себе, что он жил в маленьком городке, в котором была только одна по-настоящему опасная вещь – старые сплетницы, везде сующие свои носы.

Тай схватил джинсы с пола, натянул их и, открыв дверь, увидел на пороге Мэллори.

Она робко улыбнулась ему. Наверное, еще не успела пообщаться с теми двумя наседками из кафетерия на тему ее погибшей репутации.

– Привет, – сказал Тай.

Неисправимый идиот – вот кто он есть.

– И тебе привет.

Мэллори окинула взглядом его голую грудь. И Тай заметил, как зажглись ее глаза, когда она поняла, что на нем были надеты только старые «левисы», которые, кстати, он не успел застегнуть до конца. Тай решил сделать это сейчас, и взгляд ее стал еще жарче.

Мэллори переступила через порог и коснулась его. Тай решил, что это произошло случайно, но потом она подняла руку и провела по груди и животу. Нет, это было сделано намеренно.

Как, впрочем, и то, как она сегодня оделась. На ней был топ с бретелями, которые перекрещивались на шее, джинсы с заниженной талией и необыкновенно сексуальные туфли на высоких каблуках, которые делали Мэллори ростом почти с него. Тай посмотрел на ямочку у основания ее шеи, и сердце у него заколотилось, как бешеное. Он протянул к ней руку и коснулся пальцем этой ямочки. Там билась жилка, и Тай понял, что пульс у Мэллори был таким же частым, как и у него.

Она взяла его за эту руку и сказала, слегка задыхаясь:

– Послушай, я пришла сказать, что сегодня видела Райана. – Тай поднял на нее взгляд. – Он опять попал в больницу.

– Что с ним случилось?

– Кто-то увидел, как он, шатаясь, брел вдоль дороги, и привез в «Скорую». У него в руках была пустая бутылка «Джека Дэниелса».

– Вот дурак!

– Да. – Мэллори сжала его ладонь, пытаясь успокоить. – С ним все в порядке. Райан пока спит, но перед этим… он разговаривал.

– О чем?

– О том, как ты привел его на собрание «Анонимных алкоголиков».

С этим фактом было трудно поспорить, потому Тай просто промолчал.

– И ты, – продолжила Мэллори, – остался на собрании. – Еще один факт. – Он… он был неуверен в своих силах? Ему была нужна помощь?

Ага, теперь Тай понял, зачем приехала Мэллори. Она хотела узнать, зачем он остался на собрании, но боялась спрашивать его об этом напрямую.

– Да, без меня он скорее всего сбежал бы из кабинета.

Мэллори кивнула. Тай заглянул ей в глаза. Он боялся, что после этого она решит, что Райан слишком безволен, чтобы тратить на него силы, что пора поставить на его излечении крест. Но черт, Мэллори опять удивила его. В ее взгляде не было осуждения. Она вновь доказала ему, что была самой сострадательной женщиной, которую он когда-либо встречал.

– И что ты делал на собрании?

А еще самой любознательной.

– Почему ты просто не спросишь меня о том, что хочешь узнать?

– Ну ладно. – Мэллори перевела дыхание. – Ты тоже страдаешь от зависимости?

Тай еще раз провел пальцем по впадинке у ее шеи, а потом опустил руку в карман с пузырьком от викодина. Он был легким. Пустым. И это его успокоило. Да, он в свое время натворил кучу глупостей, но успел вовремя выбраться.

– Я чуть не стал наркоманом, – сказал он.

– Ох, – выдохнула Мэллори. – Понятно.

– После крушения самолета я принимал очень сильные обезболивающие. Вел себя ужасно, и врачи постоянно давали мне эти таблетки, чтобы я большую часть времени спал.

– Ты сразу потерял всех друзей, так что тебя можно понять, – мягко сказала Мэллори.

У Тая потеплело на душе после ее слов. Она защищала его. Защищала от себя самого.

– Потом я вышел на работу и бросил принимать таблетки. Мне было плохо, просто отвратительно. Я все время хотел опять выпить их и забыться. Мне нравилось ничего не чувствовать и ничего не помнить.

Мэллори внимательно смотрела на него, вбирая каждое слово, принимая его таким, как есть. И Тай продолжил, потому что ему было легко говорить об этом с ней:

– Полгода назад я опять попал в переделку – повредил ногу. В больнице меня накачали теми же обезболивающими прежде, чем я успел отказаться.

В ее взгляде что-то поменялось. И Тай понял – Мэллори вспомнила о том, как он кричал ей: «Никаких обезболивающих!» – в ночь шторма.

– Потом меня выписали и дали рецепт со схемой приема. Я делал все, как сказали доктора, и приучился жить по часам, считая каждую минуту до приема. Когда я понял это, то перестал покупать таблетки.

– И тебя стало ломать?

– Да, – с мрачной ухмылкой сказал Тай, – и я чуть не сломался до смерти. – Он тяжело вздохнул. – Я до сих пор не поборол эту слабость.

Мэллори помолчала, а потом произнесла:

– Я думаю, это нормально. У нас у всех есть такие неутолимые желания. Я вот решила отказаться от шоколада. У меня была такая ломка – мало не покажется!

Тай улыбнулся. Боже, эта женщина нравилась ему все больше и больше. Что же ему делать с этой новой зависимостью?

– Это не одно и то же, – ответил Тай.

– Конечно. Меня не арестуют за употребление шоколадного торта, – сказала Мэллори. – Но шоколад разрушает мою жизнь. Он стоит много денег. К тому же от него я толстею. Ты знаешь, как это ужасно, когда тебе становится мала твоя любимая форма? Или когда стринги врезаются в кожу?

Теперь Тай улыбался в полный рот. Он чуть отклонился назад, чтобы окинуть ее взглядом, и сказал:

– Ты выглядишь очень стройной.

– Потому что ем шоколад только раз в неделю. Ну или когда мне позвонит Эми. Она очень плохо на меня влияет.

– Тебе и сейчас хочется шоколада? – сочувственно спросил Тай.

– Я бы отдала пять лет жизни за кусок шоколадного торта, – ответила она и вздохнула. – Я думаю, он помогает радоваться жизни. И забывать обо всем плохом.

– Значит, ты действуешь на меня как большой кусок торта. Все из того, что мы делаем вдвоем, заставляет меня забыть о плохом.

Щеки у Мэллори заалели. Таю очень нравилось, когда она краснела. Он еще ни разу не встречал женщину, которая могла так страстно заниматься сексом и в то же время стыдиться, когда ей напоминали об этом.

– Ты ремонтировал машину? – спросила она. – Я слышала, ты стал главным специалистом города по ремонту старых машин.

– Да, я работал, а потом пошел в душ.

– Покажешь мне?

– Душ? Конечно. Мы можем помыться вместе.

Мэллори рассмеялась и толкнула его. Тай отступил назад. Конечно, он мог бы остаться на месте, но ему нравилось поддаваться ей. Тай взял ее за руку и повел за собой через кухню к заднему выходу и потом в гараж.

Мэллори огляделась, увидела машины, разложенные на столе инструменты и спросила:

– А что именно ты сейчас делал?

– Так, по мелочам. Не успел только поменять тормозной шланг в моей «шелби».

– Давай сделаем это вместе?

– Ты хочешь научиться менять тормозной шланг? – в полном недоумении спросил Тай. – Мэллори, эти туфли не для того, чтобы возиться в машине. У них иное назначение.

– Какое же?

– Кружить голову мужчинам.

– И они с этим справляются? – с улыбкой спросила Мэллори.

– Ты даже не представляешь себе, с какой силой. Послушай, машина очень грязная, зачем тебе туда лезть?

– Ничего страшного, меня этим не испугаешь, – ответила Мэллори.

Действительно, тут она была права. Тай вспомнил, каким грязным был Райан, когда он впервые увидел его. Медсестры каждый день наблюдали такие жуткие картины, что после этого вид испачканной машины уже никак не мог их испугать. Он взял с лавки толстовку и протянул ее Мэллори.

– Но мне не холодно.

Тай глянул на ее грудь. Сквозь материю топа торчали соски. Если ей не было холодно, значит, она была возбуждена. Это могло показаться странным, ведь он даже не касался ее сегодня, но Тай прекрасно знал, что у него самого начинало колотиться сердце каждый раз, когда они просто оставались наедине.

– Это чтобы ты не испачкала одежду. – И он, встав вплотную к ней, сам стал натягивать толстовку, чувствуя, как пылала ее кожа под его руками, слыша ее прерывистое дыхание.

Она оказалась ей до середины бедра. Мэллори сняла капюшон и сказала:

– Пахнет тобой.

Тай опять почувствовал, как сладко сжалось его сердце. Это странное чувство было ему совсем не знакомо, и оно не имело ничего общего с желанием скорее раздеть ее. Тут что-то другое.

– Потом будет пахнуть тобой, – проговорил он.

– Это хорошо?

Это было настолько хорошо, что он даже не мог придумать подходящее слово. Проклятая романтика! Тай с грохотом снял со стены запасной лежак на колесах, поставил его перед «шелби» и лег на него спиной вниз. Мэллори улеглась на тот, что уже стоял рядом, и, повернувшись лицом к Таю, спросила:

– А теперь что?

– Теперь лезем под машину.

Оттолкнувшись руками, Мэллори медленно заехала под днище, через секунду справа от нее появился Тай. Они уставились на обнажившуюся ходовую часть машины.

– Что сначала? – спросила Мэллори.

Тай передал ей новенький топливный шланг, блестевший наконечниками из нержавеющей стали.

– Веди его вот тут, вдоль по контуру. – Он указал пальцем маршрут, и Мэллори начала аккуратно изгибать резину шланга.

– Здесь, внизу, так спокойно, – сказала она.

Тай обернулся к ней, и Мэллори рассмеялась. Он вдруг подумал, что над ним еще ни разу в жизни никто не смеялся. Ну может, кроме Мэтта, но он в такие моменты выглядел совсем не так мило, как Мэллори.

– Я серьезно, – сказала она, перестав смеяться. – Тебе разве так не кажется?

Здесь было грязно, пыльно, немного душно… и да, на удивление спокойно.

– Неужели тебе тут понравилось?

– Думаешь, только ты такой умный, что прячешься от жизни под машинами? – Она опять рассмеялась. – Ну ладно, больше не буду тебя дразнить.

– Подожди. Вот так. – Мэллори не хватило сил, чтобы согнуть под нужным углом шланг, и он помог ей, взяв ее руки в свои. – Отмотай еще примерно сантиметров сорок.

– Хорошо. – Она нахмурилась, глядя на изгиб. – И какая тут длина?

– Около двадцати сантиметров. А мне нужно тридцать. – Он помолчал. – Да, тридцать сантиметров было бы круто.

Тай почувствовал на себе взгляд Мэллори и принял совершенно невинный вид. Но она на это не купилась.

– И что бы ты стал делать с этими тридцатью сантиметрами?

Тай приподнял одну бровь.

– Много чего, – заявил он.

На какое-то время воцарилась тишина, но Мэллори явно была не из любителей работать молча.

– О чем ты думаешь, когда лежишь тут? – спросила она. – Ну, кроме своих сантиметров, конечно?

– Обычно я стараюсь вообще ни о чем не думать. Иногда вспоминаю отца.

– Он ведь тоже был механиком на флоте? Это он научил тебя всему этому?

Да, его отец был механиком на флоте, но сам Тай – нет. Но он не хотел вносить ясность и рассказывать о том, что на самом деле служил врачом в специальном военном подразделении. Сейчас ему было легче забыть об этой странице в его жизни.

– Мой отец был против того, чтобы я учился автомеханике. Он мечтал, что я выберу какую-нибудь престижную профессию – например, стану адвокатом.

– И что случилось потом?

– А потом, когда мне исполнилось четырнадцать лет, он купил себе «понтиак Джи-Ти-О». – Он улыбнулся своим воспоминаниям. – Шестьдесят седьмого года. Боже, эта девочка была такой красоткой!

– Девочка? – поддразнила его Мэллори, повернув к нему лицо. Она была так близко, что Тай протянул руку и убрал с ее лба выбившуюся прядь волос.

– Да, девочка. Машины для меня как живые люди. Так ты хочешь услышать историю до конца?

– Очень. – Она подвинулась к нему еще ближе. – И со всеми подробностями.

– Я разобрал двигатель.

– Боже мой! Ты что, с ума сошел?

– Это была антикварная машина без единой царапинки.

Мэллори уставилась на него, широко открыв глаза:

– Так зачем ты это сделал?

– Не мог остановиться, – пожал плечами Тай. – Мне нравилось разбирать вещи, смотреть, как они устроены, а потом собирать опять. Только вот собрать двигатель «понтиака» у меня не получилось. – Тай до сих пор помнил тот момент, когда его отец обнаружил, что у его любимой малышки под капотом было абсолютно пусто. Сначала он просто не поверил своим глазам, потом ужаснулся от мысли, что кто-то смог так надругаться над его красавицей. И затем пришел в ярость. – Я сам не ожидал, что зайду так далеко. И когда это увидел отец…

– То что случилось?

– Я решил, что сейчас мне придет конец.

– Он побил тебя? – охнула Мэллори.

– Нет, он никогда меня и пальцем не трогал. Да ему и не нужно было этого делать. Он мог одним взглядом испепелить любого. И говорил он таким низким, властным голосом, что ему никто не мог перечить. Я по крайней мере таких людей не знал.

– А ты?

– Черт, и я, конечно!

Мэллори заулыбалась, и Тай спросил ее:

– Что тут смешного?

– Ты смешной, – ответила Мэллори. – Ты такой большой и грозный. Сложно представить, что тебя можно испугать. – Она коснулась его щеки.

Тай не брился сегодня, щетина напомнила о себе под подушечкой ее большого пальца. Мэллори гладила его, а он, словно завороженный, смотрел, как в ее темных глазах вспыхивали золотые искорки.

– Мне нравится быть здесь с тобой, – сказала она.

Машины были его отдушиной. Когда он лежал под одной из них или копался в двигателе, то чувствовал себя как дома, и не важно, в каком конце света он в этот момент находился. Машины были его защитой от любого дерьма, которое могло твориться вокруг. Или внутри его.

Мэллори же пробралась и в этот мир. Словно опытный солдат, она обошла все преграды и попала в самое секретное его место. Она поселилась в его сердце, и сколько бы Тай ни внушал себе обратное, он знал точно – ему очень нравилось быть рядом с ней. И лежать под машиной – тоже.

– Ты когда-нибудь расскажешь мне, чего ты боишься?

– Я много чего боюсь, – с коротким смешком ответил он.

Ее взгляд потеплел, рука зарылась ему в волосы, потом скользнула ему на затылок. Мэллори гладила его, и от ее нежных прикосновений у него мурашки побежали по коже.

– Например?

«Тебя», – мог бы сказать он. И это была стопроцентная правда.

– Скажи мне, – настаивала Мэллори.

– Я боюсь не жить, – сказал Тай. Он вылез из-под машины, выкатил лежак Мэллори. Она села, откинула волосы со лба и посмотрела ему в глаза.

– Я понимаю, Тай. Не волнуйся.

– Что же ты понимаешь?

– Что это твоя ненастоящая жизнь, что ты просто убиваешь со мной время, пока…

Он накрыл ей рот рукой.

– Мэл…

– Все в порядке. – Она отвела ладонь Тая. – Жизнь в маленьком городе не для тебя, я знаю это.

И все же он был здесь, рядом. Он мог уехать в любой момент, но оставался в Лаки-Харборе.

– Мы закончили работу? – спросила Мэллори.

– Да. – В этих джинсах и на каблуках ее ноги казались бесконечными. – С машиной мы закончили.

– Значит, я могу научить тебя немного моей работе?

Тай увидел, с какой сексуальной улыбкой она произнесла это, и просто вскипел от страсти.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты когда-нибудь играл в больницу?


Глава 15

Нет ничего важнее верного друга. Ну, если только верный друг с коробкой шоколадных конфет.

Утром Мэллори разбудило жалобное мяуканье. Горошинка бурно негодовала по поводу того, что время завтрака давно прошло, а ее хозяйка продолжала спать.

Мэллори попыталась проигнорировать это, и тогда кошка стала стучать лапой ей по лбу.

– Хватит, – пробормотала она.

– Мяу! – раздалось в ответ.

Мэллори потянулась. У нее болело все тело, но совсем не от занятий в тренажерном зале. К тому же срок действия абонемента на фитнес истек еще в прошлом году.

Виноват в этом был Тай и его специальная программа тренировки.

Мэллори блаженно вздохнула и перевернулась на живот. Она приехала домой поздно ночью – или рано утром, как на это посмотреть. Ей хотелось остаться у Тая, но это было бы уже слишком.

Не для нее. Для самого Тая.

Мэллори обещала ему, что их отношения будут легкими – много секса, совсем чуть-чуть внимания. И нет никакой необходимости говорить, что она не сдержала слово. Ей очень нравилось просто быть с ним рядом. В такие минуты она чувствовала себя свободной и счастливой, потому что могла делать что угодно и всегда оставаться самой собой.

Это было прекрасно. Но и опасно тоже. Мэллори понимала, что слишком заигралась в эту игру, и когда она закончится, ей будет очень больно. Она знала это наверняка, но ничего не могла с собой поделать.

Мэллори приняла душ, оделась и пошла в кладовку за своими белыми кроссовками. Заглянув туда, она понюхала и наморщила нос.

– О нет, ты опять за старое! – крикнула Мэллори Горошинке.

Кошка сидела посреди ее кровати и тщательно вылизывалась, не обращая на нее никакого внимания.

– Ты опять нагадила мне в обувь?

Горошинка посмотрела на нее взглядом, который ясно показал Мэллори, что она и не такое устроит, если ее хозяйка начнет приходить домой по утрам. А потом опять продолжила вылизываться.

– Я тебя на шапку сдам, – сказала Мэллори.

Горошинка проигнорировала ее слова и правильно сделала. Они обе прекрасно понимали, что это была пустая угроза. Мэллори убрала за ней, радуясь тому, что кошка не нагадила в ее новые туфли. Перед ней возникла картина, как Тай положил ее на кровать, и на ней в тот момент были надеты только эти туфли… Да, такую обувь надо беречь. И не забыть позвонить Эми и сказать, что та была права: каблуки обладали огромной силой. Эми обожала, когда ее предсказания сбывались.

Она взяла с тумбочки телефон и вышла из дома, чтобы ехать на работу. И увидела перед домом Джо. Он копался под капотом ее машины.

– Привет, – сказал брат, – кто поменял тебе генератор?

– Никто. А ты что тут делаешь? Ты же уверял, что занят и не будешь помогать мне с ремонтом.

– Пока свободен. Я привез тебе новый генератор, но меня кто-то опередил.

– Что? – Мэллори подошла к нему и глянула на блестящую деталь, которая ярко выделялась на фоне остального старья.

– Видишь? – сказал Джо. – Совершенно новый. Может, это Гаррисон тебя облагодетельствовал?

– С чего ты решил?

– Ну, он тут многим помогает с машинами. А еще устроил того пьяницу… как его имя… ну, Райана, на работу в сварочный цех.

Тай нашел Райану работу. От этой новости у Мэллори потеплело на душе. Ей вдруг ужасно захотелось увидеть Тая, сказать ему спасибо за его доброе дело. А потом опять надеть туфли на каблуке. И еще плащ, а под ним – больше ничего…

– Эй! – раздраженно позвал ее Джо.

– Что?

– Я тебя уже который раз спрашиваю – ты встречаешься с Гаррисоном или нет? Это он заменил тебе коробку?

Мэллори перенеслась в ту ночь, когда обнаружила Тая посреди ночи у себя под домом. Она так и не спросила его, что он делал там, но для себя решила, что все дело было только в желании секса. Мэллори, конечно, не возражала, она и сама хотела его. Но ее сердце сладко сжалось при мысли, что, может быть, дело было не только в сексе. Что, если и Тай тоже к ней неравнодушен, только боится себе в этом признаться?

Мэллори поехала на работу и всю дорогу улыбалась. Она припарковалась и уже собиралась выходить, как у нее завибрировал телефон. Это было странно, потому что Мэллори точно помнила, как ставила его на звонок. Вынув телефон из кармана, она попыталась рассмотреть на экране, кто ей звонил, но солнце было таким ярким, что у нее ничего не вышло. Она просто нажала на кнопку и сказала «алло».

На том конце сначала молчали, а потом Мэллори услышала женский голос:

– Ты кто такая, черт тебя побери, и где Тай?

Голос этот звучал очень сексуально и самоуверенно.

– Кто это?

– Я первая спросила. Да катись ты куда подальше, просто позови Тая, и все.

О Боже, только не это. Конечно, само собой подразумевалось, что у Тая и до нее были женщины. Вот только знать – это одно, а разговаривать с бывшей любовницей – совсем другое. И Мэллори совсем не нравилось то, что в эту минуту страх прокрался в ее сердце.

– Ладно, будь по-твоему, – заявила дама в телефоне. – Скажи ему, что звонила Фрэнсис. И не забудь, это очень важно, поняла?

– Откуда у вас этот номер?

– Милочка, лучше тебе не знать. А теперь послушай меня. Мне все равно, как вы там трахаетесь, я знаю его дольше и лучше, чем ты. И через неделю не ты, а я буду рядом с ним. Так что передай ему сообщение, ясно?

И она бросила трубку.

Мэллори уставилась на телефон у нее в руках. Солнце как раз спряталось за облако, и она увидела заставку на экране. Это был чужой айфон! Фотография пляжа в Лаки-Харборе исчезла, зато появились большие часы и дата.

Она по ошибке взяла телефон Тая.

Мэллори набрала свой номер, но сработала голосовая почта. Это означало, что у нее села батарейка или что Тай выключил телефон. Она подумала немного и позвонила Эми.

– Это я, – сказала Мэллори. – Я звоню с чужого телефона. Жизнь становится все безумнее.

– Ну, с точки зрения плохой девчонки безумие – понятие относительное.

– Разве это правильно? И кстати, как тогда плохая девчонка должна реагировать, когда на нее орет бывшая подружка мужчины, с которым она сейчас спит?

После этого на том конце воцарилась тишина.

– Значит, туфли сработали? – наконец спросила Эми.

– Да. – Мэллори вздохнула. – А теперь слушай. – И она рассказала ей о звонке. – По правде говоря, мне некого винить, кроме себя. Это я захотела попробовать, что такое одноразовый секс. А потом захотела его второй раз и третий, но теперь…

– Теперь ты поняла, что влипла, и боишься, что влипла только ты одна.

– Да. – Мэллори стало трудно говорить из-за комка в горле. – Я хочу сказать: три раза – это для меня очень много.

– Понимаю, – вдруг заговорила Эми серьезным тоном, – это уже похоже на отношения.

– И я точно знаю, что у Тая на это слово аллергия.

Эми опять помолчала немного и спросила:

– Тебе не кажется, что ты просто откусила больше, чем смогла проглотить?

– И ты спрашиваешь меня об этом только сейчас? – Мэллори нервно рассмеялась. – Ведь, по сути, это ты все начала! Ты начала составлять список плохих парней и заявила, что я просто обязана попробовать жизнь с другой стороны. Черт, ну конечно, я откусила больше, чем смогла проглотить.

– Ладно, – попыталась успокоить ее Эми, – это можно исправить. Надо просто найти такого плохого парня, который будет более покладистым, понимаешь?

Да, она понимала, но весь ужас ее положения заключался в том, что она не хотела никого другого, кроме Тая.

– Послушай, мне пора на работу. Давай поговорим об этом позже. Оставь для нас торт, он мне понадобится.

– Хорошо, детка.

Мэллори положила телефон в карман и направилась в больницу.

Не прошло и пяти минут, как ее вызвала к себе Джейн.

– У меня к тебе два дела, – начала начальница. Она положила на стол какую-то бумагу и развернула ее к Мэллори. – Это чек для твоего Центра помощи. От анонимного благотворителя.

– О Боже мой. – Мэллори буквально упала в кресло. – Я правильно посчитала эти нули, или у меня двоится в глазах?

– Правильно. И эти нули очень мило выглядят, не так ли?

Мэллори удивленно глянула на начальницу. На губах у той появилось подобие улыбки.

– А ты молодец.

– Почему вы решили, что я имею к этому какое-то отношение?

Джейн выразительно закатила глаза.

– Мэллори, без тебя у нас не было бы никакого Центра. Ты вложила столько труда и энергии в этот проект, что если ты уйдешь, он просто перестанет существовать. Эти деньги дал кто-то, кого ты очень хорошо знаешь. И сделал это ради тебя.

Некоторое время Мэллори молчала, обдумывая ее слова, а потом ответила:

– Я не знаю людей, у которых есть лишние десять тысяч долларов.

– Правда?

– Вы ведь не имеете в виду Тая? – Но по глазам Джейн было ясно, что именно о нем она и думала. – Он уже пожертвовал деньги на ветеранскую программу, – возразила Мэллори. – Кроме того, у него нет такой суммы. – Честно говоря, об этом она точно не знала. Они никогда не обсуждали его финансовое положение. – А с чего ему…

– Не спрашивай меня об этом, – перебила ее Джейн, – потому что, честно говоря, я не хочу ничего знать о том, почему он дал столько денег на Центр помощи в городе, из которого со дня на день уедет и больше не вернется.

– Даже если это был Тай, то он сделал это не ради меня, а ради самого Центра.

– Хм-м… – Джейн долго молчала, а потом сказала: – Я не люблю копаться в личной жизни моих подчиненных, но…

Мэллори зарыла глаза, приготовясь услышать самое страшное.

– Но поскольку о тебе сейчас говорят на каждом углу, мне придется сказать следующее – ты встречаешься с мужчиной, о котором никто ничего толком не знает. И это, к сожалению, влияет на твое положение в клинике.

– Это каким же образом?

– Тай вызывает подозрение, а значит, и ты – тоже. Он сдружился с человеком, про которого все знают, что он алкоголик и бомж. А еще он недавно накричал на двух лаборанток в кафетерии.

Обычно Мэллори было трудно чем-то задеть, но такое описание Райана вывело ее из себя.

– Все было совсем не так! – воскликнула она. – Тай участвовал в составлении ветеранской программы. А с Райаном их объединяет военное прошлое. Тай просто помогает ему – приносит еду, подвозит до Центра. – Она узнала об этом от Люсиль, и ее до сих пор охватывала гордость при мысли о том, как безупречно повел себя Тай. Кстати, от нее же Мэллори узнала о перепалке в кафетерии. – А что касается этих женщин из рентген-кабинета, то они сами виноваты, потому что…

– Дело в том, – опять перебила ее Джейн, – что ты теперь не просто нанятый работник. Ты управляешь Центром помощи и считаешься публичным человеком. А это значит, что твою личную жизнь отныне все будут рассматривать чуть ли не под микроскопом. Теперь ты обязана вести себя безупречно – ведь люди доверили тебе деньги. И жаловаться тебе не на что, ты сама выбрала такой путь, никто тебя за руку не тянул.

Мэллори слушала ее и все никак не могла смириться с тем, что говорила Джейн.

– Вы хотите сказать, что у меня теперь не может быть личной жизни?

– Я хочу сказать, что твоя личная жизнь не должна вступать в конфликт с публичной жизнью. Ты не можешь встречаться с человеком, который сам нуждается в услугах Центра помощи. Пойми наконец.

Эти последние слова еще долго звучали у Мэллори в голове. Работы было много, но и она не смогла отвлечь ее от невеселых мыслей – и это несмотря на то что ее напарница почти ей не помогала. Мэллори сама приняла девушку-подростка, у которой начала гноиться новая татуировка, потом беременную женщину, которая на восьмом месяце объелась соленостей, и у нее так скрутило живот, что она приняла боль за схватки. Алисия же в это время продолжала флиртовать с молодым врачом, надеясь, что тот пригласит ее сегодня вечером на свидание. Все пациенты напарницы попадали к Мэллори, и в конце концов ей пришлось силой оттащить Алисию от этого красавчика и втолковать ей, что на работе так вести себя нельзя.

Она еле держалась на ногах, когда вдруг наступило затишье. Новых пациентов не поступало, и Мэллори пошла в сестринскую. Она начала заполнять карточки, когда за ее спиной кто-то крикнул: «Мэллори!» Это оказалась одна из ее любимых пациенток, десятилетняя девочка по имени Джоди Ларсон. У нее обнаружили лейкемию, долго лечили, а потом шесть месяцев наблюдали за ней. Судя по ее широкой улыбке и по выражению лица ее мамы, которая стояла у Джоди за спиной, новости были хорошие.

– У меня ремиссия, – с гордостью заявила Джоди.

Мама счастливо кивнула, подтверждая слова дочери. Ее глаза светились от радости. Мэллори встала и крепко обняла их обоих. Джоди протянула ей коробку с печеньями:

– Тут шоколадные чипсы с орехом. Я испекла их специально для вас.

Они опять обнялись. Мэллори так растрогалась, что была готова заплакать, но в этот момент ей пришло сообщение. Ее маме срочно надо было встретиться с дочкой. Мэллори тепло попрощалась с теперь уже бывшей пациенткой и пошла в кабинет к Элле. Та сразу закрыла дверь и начала разговор с серьезных упреков:

– Мэллори, люди говорят, что видели, как ты возвращалась домой в полчетвертого утра. Что случилось с моей дочерью? Я знаю, в такое время ничего хорошего не происходит.

– На самом деле было полтретьего ночи. Так что у твоего информатора неправильно идут часы. – И еще он сует нос не в свое дело, но Мэллори не собиралась сейчас это обсуждать. Ее мама явно что-то задумала и вела разговор туда, куда ей было нужно.

– Ты была с тем мужчиной, да?

Ага, вот в чем дело. Сейчас ей предстоит выслушать лекцию о морали.

– У него есть имя.

– Да, Красавчик.

– Настоящее имя.

Элла поджала губы и неохотно сказала:

– Ну, в Фейсбуке его называют «Таинственный Красавчик».

– Мама, – со вздохом сказала Мэллори, – хватит уже.

Но та не сдавалась и гнула свою линию:

– Дорогая, пожалуйста, приди в себя. Я не хочу, чтобы ты стала такой же неуправляемой, как Тэмми и Джо. Ведь ты же другая, верно?

– Джо всего лишь двадцать четыре года. Ему пока рано становиться серьезным. А Тэмми уже устроила свою жизнь. Может быть, тебе не нравится, как она это сделала, но сестра всем довольна. Что же плохого в том, если я тоже хочу попробовать пожить по-новому?

Элла недовольно помолчала, собираясь с мыслями.

– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, – наконец сказала она.

– Да, – согласилась Мэллори. Внешне она выглядела спокойно, но внутри у нее все пылало. – Я понимаю, о чем ты говоришь. О Карен.

– При чем тут Карен?

– Тогда давай поговорим о ней сейчас.

Элла тут же закрыла рот и повернулась к ней спиной.

– Сейчас неподходящее для этого время, – изменившимся тоном сказала она.

– Она начала встречаться с парнем, которого никто не знал.

– Мэллори, я не хочу говорить об этом!

– Он плохо на нее влиял…

– Не надо, – перебила ее мама, – даже не начинай…

– И она изменилась. Перестала быть такой, какой ты ее знала. А потом…

Элла развернулась на кресле. Ее глаза горели, руки тряслись.

– Замолчи сейчас же! – воскликнула она.

У нее пересохло горло. Внезапно Мэллори почувствовала себя смертельно уставшей.

– Мама, сейчас все обстоит иначе. Ты знаешь, что у меня другая история. Карен принимала наркотики.

– А твой мужчина ходил на собрание анонимных алкоголиков.

– Откуда ты узнала? – удивленно спросила Мэллори. – Это закрытая информация.

– А это Лаки-Харбор, – ответила Элла непререкаемым тоном. Показывая, что право Тая на личную жизнь ничего не значит по сравнению с ее желанием оградить дочь от проблем. – И я даже больше тебе скажу. Помнишь ту ночь, когда его привезли на «скорой»? Так вот, он наотрез отказался от обезболивающих. Как будто знал, что они вызывают привыкание и могут превратить человека в наркомана.

– И что?

– Не строй из себя дурочку. Ты понимаешь, что я имею в виду. Он для нас чужой, и из-за него люди неправильно судят о тебе.

На самом деле, если вспомнить, чем они занимались прошлой ночью, местные сплетники как раз судили о ней совершенно верно.

Элла внимательно посмотрела ей в лицо.

– Видишь? – тихо сказала она. – Все повторяется. Все идет так, как происходило у Карен с Тони.

– Нет, – твердо произнесла Мэллори. – Тони пристрастил Карен к наркотикам, потом сделал ей ребенка, и она покатилась вниз. Боже, прошло столько лет, неужели ты сейчас сравниваешь мою жизнь с тем, что случилось с Карен? Почему ты забеспокоилась обо мне только сейчас, а не когда я сама чуть не покатилась вниз?

Элла посмотрела на Мэллори так, словно та только что дала ей пощечину.

– В тот момент, когда мы потеряли Карен… ты же была единственной нашей опорой.

Мэллори вздохнула. Ей стало ужасно печально и одиноко.

– Ладно, забудь об этом.

– Не могу. О Боже. – Она закрыла лицо руками. – В то время я совсем о тебе не думала. Ты хорошо себя вела, и я даже представить не могла… О, Мэллори, прости меня, пожалуйста. А сейчас… ты тоже катишься вниз?

Мэллори не могла не улыбнуться, видя, как искренне ее мама пытается загладить свои прошлые ошибки. Она встала, подошла к ней и обняла ее за шею.

– Нет, – мягко сказала Мэллори, – со мной все в порядке. Я не допущу, чтобы та история повторилась вновь. Ведь я не Карен.

Элла кивнула и, всхлипнув, крепко сжала ее руки.

– Я знаю, – прошептала она, а потом полезла в карман за носовым платком. По опыту общения с мамой Мэллори знала, что кризис миновал и самое страшное осталось позади. – Ты правда в порядке? – спросила Элла, вытирая слезы.

– Да, – ответила Мэллори.

– Значит, ты опять будешь моей доброй любимой девочкой?

Мэллори улыбнулась:

– Эта девочка никуда не исчезала. Просто я не могу быть все время, как в детстве, послушной и скромной. Я не в состоянии всю жизнь прожить так, как этого хочешь ты.

– И будешь продолжать встречаться с этим мужчиной?

Тут в кабинет неожиданно зашла Люсиль. Похоже, она все слышала и ответила за Мэллори:

– Надеюсь, что будет. Почему же нет? Он самый классный мужчина из всех, кого я когда-либо видела рядом с Мэллори.

– Не поощряй ее, – сказала Элла. – Это все слишком серьезно. Ее отношения с ним портят ей репутацию.

– Фу-у, – протянула Люсиль.

– Джейн боится, что это повлияет на ее Центр помощи.

– Чепуха, – сказала Люсиль. – И тебе должно быть стыдно, что ты слушаешь такие бредни. Нашей девочке давно пора перестать расплачиваться за чужие ошибки. Ты так не думаешь?

Элла повернулась и долгим взглядом окинула Мэллори. Похоже, ее очень удивила мысль, что кто-то может считать, будто она не сделала для счастья дочери все возможное и невозможное.

– За мои ошибки платила только я одна. Зачем приплетать сюда Мэллори?

– Затем, что все так и было. – Люсиль, как всегда, резала правду-матку, но голос ее звучал по-доброму. Она подошла к кофеварке, налила Элле чашечку, потом достала из кармана фляжку и капнула туда чего-то.

– Люсиль! – в ужасе воскликнула Элла, понюхав кофе. – Это же коньяк! Я на работе.

– Твоя смена подходит к концу. К тому же сейчас самое время.

– Для чего?

– Для того, чтобы тоже расправить крылья, как это сделала Мэллори. Кстати, о крыльях, – обратилась она к Мэллори, – они тебе сейчас понадобятся для общения с новым пациентом. Он тебя ждет.

Этим новым пациентом оказалась миссис Берленд. Бледная как полотно, она лежала на кровати.

– Опять ты, – сказала пациентка, когда Мэллори зашла к ней в палату.

– Да, это я, – ответила она и взяла тонометр. – В вашей карточке написано, что вы опять потеряли сознание после того, как вышли из ванной. Вы принимаете таблетки вовремя?

– Ну конечно. Я же не полная идиотка. Они просто не помогают.

– И вы пьете их после еды, как написано на упаковке?

Миссис Берленд сердито посмотрела на нее и ничего не сказала.

– Это значит «нет», – продолжила Мэллори. Она глянула на показания тонометра. Давление у старушки оказалось очень низким. – Когда вы вообще в последний раз ели?

– Хм-м…

Мэллори взяла ее маленькую сухую руку и стала считать пульс.

– Миссис Берленд, вы сегодня обедали?

Та возмущенно села на кровати и даже попыталась слезть с нее, чтобы выпрямиться во весь свой полутораметровый рост, но Мэллори ее удержала на месте.

– Я сама знаю, что мне надо делать и когда есть.

Мэллори посмотрела в ее слезящиеся глаза, и у нее сердце сжалось от жалости. Черт, похоже, она поняла, в чем была проблема. Миссис Берленд слишком ослабла, чтобы самой о себе позаботиться. А рядом не было ни друзей, ни родных, которые могли бы прийти ей на помощь. Все они уже давно сбежали из-за ее злобного, вздорного характера. Мэллори подошла к телефону в палате и набрала номер кафетерия.

– Стелла, это Мэллори. Принесите в третью палату поднос с обедом.

– Ну конечно, деточка. Ты засунешь в меня всякую дрянь и побежишь обниматься со своим дружком, о котором говорят все вокруг, да?

– Сегодня нет, – ответила Мэллори, разминая уставшие ноги.

Когда принесли еду, Мэллори подошла к своей сварливой пациентке. Та попыталась оттолкнуть от себя поднос, но Мэллори держала его очень крепко.

– Ну уж нет. На этот раз вам не удастся разбросать еду.

Лицо миссис Берленд перекосилось от ярости, и это был хороший признак. Значит, она уже чувствовала себя лучше. Мэллори чуть наклонилась к ней и сказала:

– Я сильнее вас. И в отличие от некоторых сегодня обедала.

– Это и так видно. – Миссис Берленд понюхала сок. – Хм-м-м.

– Яблочный.

– У меня еще есть глаза, разве ты не заметила? – Миссис Берленд залпом выпила сок. Через минуту ее щеки порозовели. – Раньше ты не была такой злой.

– Я научилась этому от вас, – сказала Мэллори.

– Понятно. Все, теперь я готова идти домой.

– Вы не пойдете домой, пока не съедите все до конца.

– Не выдумывай. Еду из вашего кафетерия даже собака есть не будет.

Тут миссис Берленд была права. Мэллори была совершенно неприхотлива в еде, но даже она не могла обедать в кафетерии.

– Хорошо. – Она пошла в общую сестринскую и достала из холодильника коробку со своим ленчем. Подогрев еду в микроволновке, Мэллори вернулась к миссис Берленд.

– Попробуйте мой сандвич. Индейка с сыром и шпинатом. – Шпинат Мэллори положила только потому, что мама постоянно спрашивала ее, ест ли она овощи. – Тут немного горчицы и, наверное, слишком много майонеза, но сейчас мы не будем волноваться насчет холестерина. Это наименьшая из ваших проблем. – Мэллори также дала ей пакетик с молодой морковью и яблоком.

Миссис Берленд откусила сандвич.

– Кошмар, – сказала она, но откусила второй раз. В итоге она съела его целиком, оставив лишь крошки.

– Не забудьте про морковь и яблоко.

– Они такие же ужасные, как и сандвич?

– Они такие же ужасные, как ваше отношение к людям. И я вам вот что сейчас скажу. Или вы съедите все до последнего кусочка, или я сама затолкаю их вам в рот. Все до последней морковки.

– Мэллори! – раздался сзади удивленный крик.

Это была Джейн. Просто отлично. Миссис Берленд с триумфом посмотрела на Мэллори, чуть не лопаясь от злобной радости. Мэллори повернулась к своей начальнице.

– Подойди сюда на минуту.

– Конечно. – Мэллори указала миссис Берленд на пакет. Та принялась нехотя вытаскивать яблоко.

Когда они вышли в коридор, Джейн спросила ее:

– Это что, новая тактика?

Мэллори не стала оправдываться и просто кивнула. Джейн глянула через ее плечо в палату.

– Бог ты мой, она все доела, – изумленно сказала начальница. – Как тебе удалось справиться с ней?

– Я просто притворилась еще большей стервой, чем она.

– Ты молодец.

Когда после работы Мэллори наконец-то села в машину, то думала только о двух вещах – как она устала и как сильно проголодалась. Вторую проблему она решила, съев несколько печеньев, которые принесла ей Джоди. Чтобы решить первую проблему, ей надо было поскорее попасть домой. Мэллори вынула телефон, чтобы посмотреть пропущенные звонки, и вспомнила, что это был телефон Тая. Она перевела взгляд на оставшиеся шоколадные печенья. И через пятнадцать минут уже подъезжала к дому Тая.

Дверь в гараж была открыта, и хозяин лежал на спине под машиной. Его ноги в полинялых джинсах высовывались наружу, черная футболка задралась, обнажая упругий живот с квадратами мускулов. Мэллори замерла, любуясь им за работой. Она была готова просто сидеть в машине и смотреть на него целый день, но тут Тай заметил ее и вылез из-под «шелби». Мэллори пошла ему навстречу. Судя по его взгляду, он чувствовал примерно то же, что и она.

И это было просто удивительно. Мэллори провела на ногах весь день и знала, что выглядела сейчас паршиво. И тем не менее Таю она нравилась и такой. Что бы она ни говорила и ни делала, как бы ни выглядела, он все равно хотел ее. Мэллори была не в силах разгадать, почему он так стремился к ней в любое время дня и ночи.

Она только знала, что чувствовала к Таю то же самое.


Глава 16

Нет шоколада – нет награды.

Тай выпрямился возле машины и посмотрел на Мэллори. Она, конечно, уже поняла, что по ошибке взяла его телефон, и приехала поменяться. Что еще было у нее в голове, он не знал и мог только гадать, чем закончится их встреча.

Их последнее свидание было просто фантастическим. Когда Мэллори совершенно без сил рухнула на его кровать, блаженно улыбаясь, он убрал прядь волос с ее влажного лба, и она пробормотала:

– Мне так хорошо, что я совсем не чувствую своего тела.

– Спи, – шепнул он, и Мэллори почти сразу затихла.

А Тай еще долго смотрел на нее, и его сердце сжималось от странного чувства. Ему было больно и сладко одновременно, и он думал только об одном – что он в опасности. Ему ужасно хотелось прижать ее к себе еще ближе, но проклятый страх мешал ему сделать это. Да, его пугала близость, и потому Тай стал потихоньку отодвигаться от нее.

В этот момент Мэллори проснулась. И сказала, что ей пора ехать. Она стала собираться и, наверное, тогда же взяла с тумбочки его телефон. Тай проводил ее до дома, потому что уже была глубокая ночь. Потом вернулся домой, думая, что сейчас упадет на кровать и заснет мертвым сном. Но вместо этого он еще долго лежал, глядя в потолок.

Ему было плохо без Мэллори. Она только что уехала, а он уже скучал по ней.

Сейчас Тай смотрел на нее, не зная, что ожидать. И тут Мэллори улыбнулась ему – застенчиво и немного удивленно. Неужели ее удивило то, что он до сих пор все еще в городе?

Да уж, для него самого это было удивительно.

На ней была сиреневая медицинская форма и белые кроссовки «Найк». Из кармана торчали карандаши, красный и черный, а на одежде были пятна как раз таких цветов. Мэллори заметила его взгляд и попыталась оттереть их.

– Я знаю, что выгляжу ужасно, – сказала она.

– Ничего подобного. А это что у тебя в коробке – печенья?

– Да. Из-за них я чуть не подралась с другими медсестрами. Они хотели их доесть за тебя.

– Девочки дрались с девочками? А видео есть? – с улыбкой спросил Тай.

– Ну у тебя и желания. – Она подошла к нему и протянула открытую коробку. Тай откусил кусок и застонал от удовольствия.

– Это ты пожертвовал моему Центру десять тысяч долларов?

Так, началось. Тай мрачно дожевал печенье. Он надеялся, что Мэллори ничего не узнает, но разумом понимал, что в городе, подобном Лаки-Харбору, это вряд ли возможно. Торопиться с ответом ему было незачем, и Тай взял второе печенье. Съев и его, он потянулся за третьим, но Мэллори отодвинула коробку.

– Это был ты? – опять повторила она вопрос.

Тай внимательно посмотрел на нее, а потом спросил:

– А за какой ответ ты дашь мне оставшиеся печенья?

– О Боже, – пробормотала Мэллори и сунула ему в руки всю коробку. – Почему ты это сделал? Ты ведь уже давал деньги на ветеранскую программу.

– Центру были нужны эти деньги.

– Но это же огромная сумма.

– Если ты хочешь знать, могу ли я себе это позволить, то отвечу утвердительно. Нищим от этого я не стал, не беспокойся. – Мэллори продолжала молча смотреть на него, и он добавил: – У меня хорошая зарплата.

Мэллори вздохнула. Она наклонилась к нему и поцеловала в щеку.

– Спасибо, – шепнула она и хотела поцеловать в другую щеку, но Тай повернул голову и поймал ее губы ртом. Поцелуй был долгим, и в конце они оба еле дышали.

– Не за что, – сказал Тай.

Мэллори оглянулась и, увидя скамейку в гараже, пошла туда и устало присела.

– Я не хочу мешать тебе работать, – объяснила она, – только посижу и посмотрю.

Тай изумленно поднял брови.

– Ты хочешь, чтобы я опять лез под машину? – Впервые за целый день ему стало весело.

– Зачем тебе терять из-за меня время.

– Ты серьезно?

– Абсолютно.

Тай улыбнулся, опустился на лежак и, помогая себе руками, опять заехал под машину. Мэллори, закусив губу, стала наблюдать за ним. Тай искоса смотрел на нее и видел, что она краснеет. Мэллори явно возбуждала эта картина, но он не удивлялся ее реакции, потому что сам начинал пылать, стоило ему только почувствовать ее дыхание.

Мэллори поймала на себе его взгляд и покраснела.

– Как ты догадался? – спросила она.

– У тебя соски затвердели.

Она закашлялась и накрыла грудь руками. Увидев это, Тай расхохотался.

– Все дело в твоих джинсах, – сказала Мэллори, – они совсем вытерлись. – И она указала пальцем на место между его ног. – А еще футболка. Она так плотно обтягивает плечи и живот. И чинишь машину ты с таким решительным видом, словно ничего важнее в жизни для тебя нет.

– Так и есть.

– И это меня заводит, – призналась Мэллори.

– Если хочешь знать, – с улыбкой сказал Тай, – меня в тебе заводит вообще все.

– Тогда лучше работай дальше, – заявила Мэллори, закрывая глаза.

Он послушался. Прошло совсем немного времени, и Тай услышал, как Мэллори встала и подошла поближе к машине.

– А танк ты можешь починить? – спросила она.

Тай совсем не удивился этому вопросу. Он читал ее мысли, как в книге, и понял, что она загнала его под машину, чтобы разговорить. Ведь один раз ей уже удалось это сделать, когда они лежали под его «шелби». Мэллори выглядела так мило, пытаясь перехитрить его, что Тай решил ответить на все интересующие ее вопросы. Хотя это еще раз показывало, что Мэллори была гораздо опаснее, чем он думал вначале.

– Однажды мне с моими парнями удалось украсть танк у повстанцев. И я сам сломал защиту и через три часа копаний завел его без ключа.

Мэллори присела на корточки и сказала:

– Твоя жизнь отличается от моей. – Она положила руку на его раненое бедро.

Чувствительность в ноге стала восстанавливаться совсем недавно, но прикосновение ладони Мэллори он ощутил очень хорошо.

– Я по ошибке взяла твой телефон, – сказала она. В ее голосе появились новые нотки, что заставило Тая отложить отвертку и вылезти из-под машины.

Мэллори сидела на корточках. Он посмотрел на ее лицо снизу и впервые пожалел, что может так легко читать ее мысли.

– Что случилось на этот раз? – спросил Тай.

– Звонила женщина по имени Фрэнсис. И она просила, чтобы ты ей перезвонил.

– Этого она хочет постоянно.

Мэллори кивнула и опустила взгляд в пол. Потом посмотрела Таю в глаза и спросила:

– Ты встречаешься с ней?

Он не хотел об этом разговаривать.

– Я знаю, – быстро продолжила Мэллори, – мы решили, что между нами нет ничего серьезного.

Разговор пошел совсем не так, как хотелось Таю.

– Просто секс, – продолжала она, – правильно? Никаких отношений. – Мэллори поднялась и отвернулась от него. – Но с тех пор прошло время. И мне кажется, что ситуация изменилась. Как ты думаешь?

– Хорошо, я скажу. У нас с тобой нет никаких отношений.

Мэллори замерла, а потом повернулась, и Тай увидел ее огромные глаза, которые свели его с ума еще в самом начале их знакомства.

– Но почему? – спросила Мэллори. – Если есть ты и я, почему не может быть «мы»?

Тай посмотрел на ее взволнованное лицо, и от боли у него сжалось сердце. Он прошел через спецподготовку «морских котиков». Он выжил в авиакатастрофе, поборол тягу к наркотикам. Он жил дальше, хотя потерял в одну минуту свою команду – своих друзей, своих братьев. Но Тай не знал, как справиться с тем, что происходило с ним сейчас.

– Есть вещи, о которых тебе не стоит знать, – наконец медленно проговорил он. – Они касаются только меня, и никого больше.

– Ты настолько презираешь меня, что даже не считаешь нужным объяснить? Или, может быть, думаешь, что я такая глупая и не пойму тебя?

Проклятие. Да, его слова прозвучали слишком жестоко. Виной всему была его растерянность. Он оказался совсем не готов к столь откровенному разговору и не знал, как себя вести. Одно Тай знал точно – он должен был всеми силами заставить Мэллори держаться от него подальше. Потому он собрался с духом и сказал:

– Мэллори, даже не думай, что у нас могут быть близкие отношения. Это кончится плохо для обоих из нас. Мы слишком разные, ты сама это видишь.

Она посмотрела на него так, словно он ударил ее по щеке.

– А вы с Фрэнсис, значит, одинаковые?

– К сожалению, да.

Похоже, это замечание разозлило Мэллори. Она уперла руки в бока и спросила:

– Если она твоя любовница, то почему просто не приедет и не поговорит с тобой? И почему она возмущалась, что ты не перезваниваешь ей?

– У нее были на то причины.

Мэллори помолчала, а потом решительно произнесла:

– Ты ведь не спишь с ней.

– Да, не сплю, – подтвердил Тай. – А злиться Фрэнсис может по разным причинам. Например, она уже полгода меня не видела.

Мэллори гневно посмотрела на него и опять отвернулась. Тай поднялся, обошел вокруг и заглянул ей в лицо.

– Продолжай, – сказал он, – говори все, что хотела. Надо покончить с этим раз и навсегда.

Мэллори горько улыбнулась.

– Ты еще не знаком с фамильной чертой всех Куинов. Когда что-то сводит нас с ума, вместо того чтобы решать проблему, мы предпочитаем молча страдать и изводить этим окружающих.

– Это плохая привычка, – развел руками Тай. – Если ты на меня злишься, то так и скажи.

– А ты всегда поступаешь так, как говорит тебе разум? – Мэллори вздохнула. – Ладно, проехали, можешь мне не отвечать. Кстати, я копалась в твоем телефоне.

– Я и не сомневался в этом.

– Сначала я решила промолчать. Но хитрить я не умею.

– Ничего страшного, у тебя есть множество других талантов.

Мэллори усмехнулась.

– Хватит иронизировать. Я сердита.

Тай поднял руку и положил ее Мэллори на затылок.

– Сколько еще времени ты будешь злиться?

– Понятия не имею.

– Дай мне знать, когда это закончится.

Тай знал, что у него не было никакого права касаться ее и желать ее так сильно, словно она была глотком свежего воздуха. Но он все равно наклонился и коснулся губ Мэллори, мгновенно узнавая ее вкус. Его тянуло к ней так, словно она была создана для него, и от этого ему было еще больнее.

Вдруг Мэллори отпрянула от него и шагнула в сторону.

– Тай… я не могу.

– Ты не можешь одновременно целоваться и злиться на меня?

– Нет, это я в состоянии. Я не могу… Делать то, что неправильно.

– То, чем мы занимаемся, – это правильно.

– Да, только для тебя правильно – ведь у тебя эрекция. А для меня… – Она закрыла глаза, словно ей было больно смотреть на него. – Ладно, не важно. – Мэллори сделала еще один шаг назад, потом еще. – Прости, но это моя вина. Мне не следовало…

– Мэллори…

– Нет, все в порядке, правда. Мне пора ехать.

Она села в машину, завела ее и вскоре исчезла за поворотом. Тай проводил ее взглядом. Он думал о том, что теперь ему просто необходимо как можно быстрее вернуться на работу.


Мэллори припарковалась позади пикапа Джо и пошла в дом к маме.

Сегодня был день, когда все Куины собирались на семейный обед.

Прошли сутки с тех пор, как она оставила Тая в одиночестве у гаража. Мэллори до сих пор помнила растерянное выражение его лица. Правила их игры вдруг изменились, и он еще не решил, как на это реагировать.

Да, Мэллори первой начала эту игру, но продолжать ее больше не собиралась. А все из-за того, что она с самого начала взяла на себя не ту роль. Она могла еще долго притворяться, что хочет побыть плохой девчонкой, но это был самообман. А правда заключалась в том, что ей хотелось гораздо большего, чем секс. И это ее пугало. Ведь прошло всего двадцать четыре часа, а она уже скучала по Таю.

Мэллори нашла маму на кухне. Она как раз вынимала из духовки жареную курицу. Блюдо выглядело превосходно и пахло так же. Сама Мэллори ни за что бы не смогла приготовить такое.

– Ты принесла десерт? – спросила мама. – Торт, который ты подарила Джо на его день рождения, был очень вкусным. Я и не знала, что ты такая мастерица.

Мэллори протянула ей коробку с небольшими кексами, которые сегодня утром прикупила в гостинице. Тара заявила, что они получились такими вкусными, что можно язык проглотить. И Мэллори уже нашла этому подтверждение, потому что не удержалась и съела парочку кексов.

– Женщина, которая умеет печь такие торты, должна обязательно иметь детей. Да и я не против внуков.

– Мама!

– Я просто так сказала.

– Хватит «просто так говорить».

К ним подошел Джо и потрепал Мэллори по голове.

– Привет, как ты думаешь, сможешь уговорить ту новенькую медсестру пойти со мной на свидание?

– Камиллу? Нет, она слишком хороша для тебя. А где ты с ней познакомился?

– Ее брат работает со мной на сварке. Она как-то принесла ему ленч.

– Держись от нее подальше.

Элла стала созывать всех к столу.

– Джо, отложи телефон. О, Мэл, чуть не забыла. Тэмми хотела спросить, не поработаешь ли ты в эти выходные за Алисию? Они собираются пойти куда-нибудь вдвоем развеяться.

– Не могу, – ответила Мэллори и взяла с тарелки два кусочка рулета.

Элла забрала один и положила обратно.

– Не надо, а то завтра будешь жалеть, что так много съела. А почему ты не можешь подменить Алисию?

– Я работаю в Центре помощи.

– Оба дня?

– Нет, но должен же у меня быть выходной.

Элла удивленно уставилась на нее:

– Раньше ты никогда не отказывала. Ты же всегда такая добрая, всем помогаешь.

Она терпеть не могла подобную похвалу.

Джо усмехнулся и тайком стянул себе два рулета.

– Мама, Мэллори не нравится, когда ее так называют, – объяснил он Элле.

– Да ладно, с чего ей это вдруг не нравится?

Разумеется. Ее мысли по этому поводу в расчет не принимаются…

Мэллори сбежала сразу, как только обед закончился. Ее семья… Что ж, она любила своих родственников, но ее просто убивало то, что они всегда знали лучше ее, какой она должна быть, что делать и говорить. Ей надоел образ послушной девочки, она хотела, чтобы ее видели такой, какая она есть на самом деле.

Тай видел ее такой.

Только он не хотел, чтобы она была рядом с ним.

Мэллори проехала полпути, когда у нее зазвонил телефон. Она припарковалась и взяла трубку.

– Ты заходила сегодня на страницу города? – спросила Эми.

– Нет, а что? – с похолодевшим сердцем спросила она.

– Кто-то сфотографировал тебя и Тая на парковке перед больницей. И вы там с ним зажигаете.

– О Боже, Эми, выражайся яснее. Что это значит – надеюсь, то, что у меня не работает зажигание и он его чинит?

– Нет, Мэл, это означает, что на этом фото вы с ним целуетесь. И у него рука лежит на твоей попе. Вы очень красивая пара.

– Мы не пара!

– Кстати, теперь Таю дали другое прозвище. Из Таинственного Красавчика он превратился в Рукастого Мачо.

– О черт.

– И знаешь что, Мэл?

– Да?

– Думаю, теперь ты можешь сама учить других, как быть плохой девчонкой.

Мэллори уронила голову на руль.

– Кстати, – добавила подруга, – на завтра назначено собрание шоколадных маньяков. Тара испечет нам торт, на котором будут три наших имени. И ты расскажешь нам свою историю во всех подробностях.

– Ты тоже готовься рассказать о вас с Мэттом.

– Да нечего рассказывать-то!

– Эми!

– Извини, ничего не слышно. Наверное, из-за тоннеля.

– Ты у себя в кафе, я знаю это!

– Значит, из-за того, что я не хочу это обсуждать. – И Эми повесила трубку.

Мэллори покачала головой и поехала дальше. Она изо всех сил нажала газ – так ей не терпелось увидеть это фото в Интернете. До дома оставалось два квартала, как вдруг в зеркале заднего вида она увидела мерцающие красные и синие огни. Это была полиция.

Черт. Мэллори остановилась на обочине, открыла окно и злобно посмотрела на шерифа Томпсона, который подошел к ее машине. Они вместе учились в старших классах, только Сойер был на пару лет старше. Мэллори помогала ему с английским языком, а он делал за нее уроки по математике и физике. Потом, в дни безумной юности, он пару раз попадал к ней в отделение «Скорой», и Мэллори зашивала ему раны.

Потом он образумился и стал служить закону, работая шерифом города. В другое время Мэллори только обрадовалась бы, если бы ее остановил этот веселый, общительный и очень даже симпатичный мужчина. Но сейчас это было совсем некстати.

– Что? – спросила его Мэллори. – Преступники перевелись? Надо заняться людьми, которые просто едут к себе домой?

– Остынь, Мэл. Ты неслась со скоростью пятьдесят пять миль в час по дороге, где максимально допустимо тридцать пять. Я дважды включал сирену, но ты ничего не слышала. Что с тобой случилось?

Вот она и влипла! Мэллори откинулась на спинку сиденья.

– Со мной все в порядке.

Сойер покачал головой и облокотился о машину, радуясь небольшой передышке. Мэллори вздохнула и сочувственно спросила:

– Что, тяжелый день?

– Да. – Он глянул на нее. – Но твой, я смотрю, был еще тяжелее.

– Я в порядке.

– Смотри, что я тебе покажу.

Он вытащил из кармана айфон и начал что-то искать в нем. Потом повернул экраном к Мэллори.

Эми сказала правду – фото висело прямо на первой странице. Оно было маленькое, зернистое, но Мэллори с легкостью опознала себя. И Тая с руками у нее на попе. На ее лице застыло мечтательное, блаженное выражение, а Тай так крепко обнимал ее и целовал с такой страстью, что Мэллори почувствовала, как у нее запылали щеки.

– Что же это творится! – воскликнула она.

Сойер закрыл телефон и убрал в карман.

– Это вторжение в личную жизнь! – не унималась Мэллори. – Тебе надо найти и арестовать того, кто это выложил.

– Ты находилась в общественном месте.

– Я не знала, что меня кто-то снимал!

– Ну конечно, – протянул Сойер. Судя по его позе, он никуда не торопился.

– Я его найду и надеру задницу.

Услышав такое, Сойер чуть не поперхнулся от удивления.

– Мэллори, что я от тебя слышу! Ты же спасаешь людей, а не бьешь их!

– С этим покончено. Все, выписывай штраф и иди к себе в машину, пока я тебе ногу колесом не отдавила.

Сойер заулыбался во весь рот.

– Ты угрожаешь полицейскому? – спросил он.

– Где штраф?

– Ничего я тебе выписывать не буду.

– Это почему?

– Потому что тогда весь город станет только обо мне и говорить.

К счастью, это была правда.

– Раньше тебя это особо не волновало. – Если бы Мэллори не была такой злой и уставшей, она бы могла пошутить по этому поводу. – Все дело в Хлое, да? У тебя появилась подружка, и ты сразу подобрел.

Сойер скривился и заявил:

– Все-таки надо было тебя оштрафовать. – Мэллори улыбнулась. Сойер улыбнулся ей в ответ, потом нагнулся и заглянул в окно. – Хочешь совет?

– Я хочу, чтобы ты убрал свою ногу и отпустил меня домой. А то мне придется на тебя наехать.

– Если ты на меня наедешь, то придется тебе самой оказывать мне первую помощь и вызывать «скорую», и тогда домой ты точно приедешь не скоро. – Но он все-таки отступил назад и посоветовал на прощание: – Ты давай поосторожнее. Это не только дороги касается.

– Что ты имеешь в виду?

– Я не хочу, чтобы тебе было больно.

Спасибо, но слишком поздно. Ей уже и так больно.

Мэллори выдохнула, перевела телефон на вибрацию и поехала дальше. Она больше не гнала, хотя ее айфон будто взбесился и каждую минуту сигналил, что ей звонят. Она не стала брать трубку, припарковалась у дома, полила свои цветы, потом – цветы соседки и накормила Горошинку.

Она не собиралась нарушать порядок из-за какой-то там фотографии.

Мэллори поужинала, почесала кошку за ухом, а затем вышла на задний двор и села в кресло-качалку. Теперь надо было заняться неизбежным – проверить голосовую почту на телефоне. Первой оказалась ее начальница.

«Мэллори, – услышала она ее недовольный голос, – немедленно перезвони мне».

Нет уж, спасибо. Она, видимо, увидела фото и решила, что Мэллори решила не обращать внимания на ее предупреждение. Конечно, следовало бы позвонить Джейн и объяснить, что фото было сделано задолго до их разговора. И что она перестала встречаться с Таем. Но Мэллори устала оправдываться и нажала «удалить».

Второй оказалась Тэмми. «Вот это да, Мэл! – начала она. – Ты в последнее время веселишься на полную катушку. Если вдруг соберешься в Вегас, следи, чтобы тебя там не сфоткали. Больше фото и не нужно – то, что в Фейсбуке, просто потрясное».

Мэллори опять нажала «удалить».

Третье сообщение. «Привет, это Дина, из продуктового. Послушай, мы с подругами каждый четверг играем в банко. На этой неделе мне выпало идти знакомиться с Таинственным Красавчиком. Так что тебе надо ненадолго отойти. Он мой».

«Он весь твой, Дина». Удалить.

Пришла Горошинка и стала тереться о ее ноги. На самом деле она не ласкалась, а требовала еды.

– Ты не представляешь, как тебе хорошо живется, – со вздохом сказала ей Мэллори. – Спишь по двадцать часов в день, ешь, гуляешь. Никаких забот, никакой ответственности. И не надо ломать голову над тем, что на самом деле испытывает к тебе Тай.

В общем-то и так понятно, что он испытывает. Тай с самого начала был честен с ней и не обещал ничего серьезного. А вот она совсем запуталась в том, что хотела от него.

«Не нужно влюбляться в меня, Мэллори. Это будет лучше для нас обоих».

Правильно. Нужно просто приказать своему сердцу биться ровно и не сжиматься от боли, когда она думает о том, что больше никогда не увидит Тая.

Вот только сердце ее в последнее время совсем перестало слушаться.


Глава 17

В чем смысл жизни? Научные исследования говорят – в шоколаде.

После бессонной ночи и длинной смены на работе Мэллори поехала домой. Но по дороге решила заскочить к миссис Берленд. Вчера вечером в Центре помощи была лекция о здоровом образе жизни. Читала ее Сиси Мартин, местный диетолог, и миссис Берленд пообещала туда сходить. Мэллори проверила список пришедших, но ее там не оказалось.

Она остановилась перед домом своей строптивой пациентки. Лужайка перед ним вся заросла травой, сама постройка тоже выглядела неважно. У Мэллори появилось нехорошее предчувствие. Она взяла пакет с продуктами и пошла к дому.

На ее стук в дверь никто не ответил.

Мэллори опять постучала, надеясь, что миссис Берленд просто не хочет с ней общаться. Но чувство, что здесь что-то не так, только усилилось. Она нажала на ручку двери, и та открылась.

– Миссис Берленд! – позвала Мэллори. – Это я, ваша медсестра.

– Уходи.

Голос был тихий, слабый, но все равно высокомерный. Не обращая внимания на приказ, Мэллори зашла в темный дом и включила свет. Миссис Берленд лежала перед лестницей на поцарапанном деревянном полу.

Мэллори выронила пакет из рук и бросилась к своей пациентке. Найдя артерию у нее на шее, она приложила к ней два пальца и стала считать пульс.

Все было в порядке.

Мэллори села на пол рядом с ней и облегченно вздохнула.

– Вы опять потеряли сознание и упали с лестницы?

– Нет, я просто тут сплю, – съязвила старушка. – Я сказала, чтобы ты ушла. У тебя нет права находиться в моем доме.

Итак, миссис Берленд могла говорить связно, значит, с головой у нее все было в порядке. Мэллори ощупала ее ноги и руки. Все кости целы.

– Вы можете сесть?

– Конечно, просто решила притвориться ковриком, – злобно заявила она. – Иди уже отсюда! И как тебе не надоело спасать людей! Зачем ты вообще это делаешь?

– В вашем случае я делаю это, потому что мне очень нравится ваш характер и тонкое чувство юмора. Попробуйте сначала сесть.

Она протянула руки, чтобы помочь, но миссис Берленд оттолкнула ее. Однако сама садиться не стала.

Мэллори не сдавалась. Она расположилась возле нее на полу и подвинула пакет с едой.

– Что мы постараемся попробовать сегодня? У меня есть суп, сандвич…

– Просто уйди! Я стара. Одинока. И могу умереть каждую секунду. Только не мешай мне.

– Вы не старая, просто у вас несносный характер. И кстати, одиноки вы именно из-за него. А ведь у вас могут быть друзья. Например, Люсиль – она обожает таких ироничных людей, как вы. Люди избегают вас, потому что вы кидаетесь на них, как собака.

– Я никому не нужна.

– Послушайте, – сказала Мэллори, – я же сижу рядом с вами. Значит, мне вы нужны. – Она вынула бутылку яблочного сока. – Вот, ваш любимый.

– Я не хочу пить.

– Тогда как насчет куриного бульона?

После этих слов миссис Берленд немного ожила – в ее глазах появился блеск.

– Покупной? – спросила она.

– Нет. Я потратила целый день, чтобы приготовить его. Кстати, курицу я тоже вырастила сама, а морковь с сельдереем выкопала у себя на огороде.

Миссис Берленд фыркнула и заявила:

– Я не ем покупной бульон.

– Хорошо. – И Мэллори вынула пакетик чернослива.

Миссис Берленд тотчас вырвала его из рук Мэллори и стала открывать дрожащими пальцами.

Мэллори улыбнулась.

– Что, радуешься моей слабости?

– Я знала, что перед черносливом вы не устоите.

Миссис Берленд принялась молча поедать его, а потом, покончив с этим делом, посмотрела на Мэллори и заявила:

– Я бы справилась и без твоей помощи.

– Конечно. А если бы вы следили за собой, то у вас вообще бы не было никаких проблем.

– Что ты об этом знаешь? Ты сама за собой не следишь.

– Что это значит?

– Да я насчет твоего поведения. Думаешь, я не знаю, чем ты занималась с Гаррисоном на чердаке? – Она презрительно посмотрела на Мэллори, которая была в таком шоке, что просто не знала, как себя вести. – Да, люди видели, как он спускался со второго этажа во время аукциона, а через несколько минут оттуда спустилась и ты. И выглядела как кошка, которая объелась сметаны. Нетрудно догадаться, что вы там делали вдвоем – уж явно не стихи читали вслух. Не думай, что раз уж я старая, то не помню, что такое страсть.

О Боже правый! И эта туда же!

– Так что это за женщина, которая позволяет своему мужчине заниматься сексом на чердаке? – продолжала миссис Берленд.

Ясно какая – живая. От Тая исходили такие мощные волны тестостерона, что вряд ли даже самая холодная женщина отказалась бы заняться с ним любовью и получить свою порцию блаженства. При одном воспоминании о том, что ей удалось пережить в его объятиях, Мэллори почувствовала, как сладко сжалось ее сердце. Что ж, больше этого никогда не повторится. Может, Тай тоже неравнодушен к ней, но он никогда этого не признает.

– На самом деле, – ответила Мэллори, – это был не чердак, а просто комната на втором этаже. И Тай не мой мужчина.

– То есть ты, грубо говоря, давала молоко бесплатно?

– Я не корова. И не хочу обсуждать это с вами.

– Ты хочешь спасти его, да? Как пытаешься спасать всех людей вокруг? Конечно, даже ты должна понимать, что ему это не нужно. И что такой мужчина не станет долго встречаться с какой-то медсестрой из захолустного города.

Укол попал в самое больное место. Миссис Берленд говорила правду, и Мэллори прекрасно знала это. Но она не пыталась оправдывать Тая, хотя, конечно, не отказалась бы помочь ему.

– Давайте лучше оставим эту тему, – сказала она, – а то не получите второго пакетика с черносливом.

– Хм-м-м… – только и ответила миссис Берленд.

Мэллори достала пакет, и пока строптивая пациентка его уплетала, она еще раз проверила ей пульс. Все было в норме. Потом подняла голову… и чуть не вскрикнула.

На пороге дома стоял Джек Николсон из фильма «Сияние». То есть его местный двойник – мистер Выковски. Пожилой мужчина шагнул внутрь.

– Луиза, – сказал он, – что с тобой?

И тут случилось нечто невероятное. Прямо на глазах у Мэллори миссис Берленд стала меняться. Ее лицо подобрело. И она… улыбнулась! Во всяком случае, движение ее губ было очень похоже на улыбку.

– Я в порядке, – ответила она.

– Не ври. – Мистер Выковски сел на корточки перед ней. – Ты опять упала в обморок?

– Конечно, нет.

– Луиза, – со значением протянул он.

Миссис Берленд не выдержала его взгляда и отвернулась.

– Ну, может быть. Но это длилось всего минутку.

Мистер Выковски посмотрел на Мэллори и кивнул ей:

– Спасибо, что заглянули. С ней нелегко, я знаю. Никак не может понять, что мы в Лаки-Харборе не бросаем людей на произвол судьбы.

Мэллори улыбнулась ему. Теперь она больше никогда не будет его бояться.

– Я рада знать, что моя пациентка не одинока.

Она пристально посмотрела на миссис Берленд. Та закатила глаза, но, к удивлению Мэллори, не стала язвить.

За дверью опять послышались чьи-то шаги, и на пороге появился еще один сосед миссис Берленд. Это была Люсиль. Сегодня она нарядилась в спортивный костюм ядовито-салатового цвета и черно-желтые кроссовки. К сожалению, время не пощадило фигуру Люсиль, и этот факт такая одежда только подчеркивала. Морщинистые губы Люсиль накрасила розовой помадой. В общем, смотреть на Люсиль уместнее было через солнечные очки – уж слишком ярко она сияла.

– Вот ты где, медвежонок, – сказала Люсиль, улыбаясь мистеру Выковски. – Готов прогуляться вокруг квартала?

Миссис Берленд злобно сощурилась и заявила:

– Он вообще-то пришел ко мне в гости.

Люсиль приняла воинственную позу.

– Ты же ненавидишь гостей, – сказала она.

– Смотря каких. Тебя – да, так что вон из моего дома.

– А ты меня прогони, – с недоброй улыбкой предложила Люсиль. Миссис Берленд зашипела, и тогда ее соседка протянула ей руку: – Помочь тебе встать?

Но миссис Берленд справилась сама и, выпрямившись, с триумфом посмотрела на Люсиль.

– Если бы я захотела, то тоже пошла с вами гулять. И ты выбилась бы из сил раньше меня.

– Да? – Люсиль смерила ее взглядом. – Докажи.

– Охотно. – Миссис Берленд пошла к двери, где ее уже ждал мистер Выковски, и взяла его под руку. Однако Люсиль и тут не дала себя обойти – она немедленно встала с другой стороны и тоже взяла их единственного кавалера под руку. И все трое вышли из дома на прогулку.


Мэллори поехала к себе. Она припарковалась и, как всегда, полила цветы – свои и соседки, потом открыла дверь, и взгляд ее упал на столик у зеркала. С тех пор как Тай показал ей истинное предназначение этого предмета мебели, Мэллори стала смотреть на него гораздо чаще. И никак не могла избавиться от этой неприятной привычки.

Она вздохнула. Впереди ее ждала встреча с шоколадным тортом, и так как страстный, сжигающий все лишние калории секс ей теперь не светил, предстояло собрать волю в кулак и опять начать бегать. И сделать это нужно было уже сегодня.

– Мяу, – напомнила о себе Горошинка.

– Сейчас, потерпи немножко. – Мэллори накормила кошку, потом переоделась и все-таки заставила себя выйти на пробежку.

Одолев четверть мили, Мэллори стала задыхаться и остаток пути до пирса проделала быстрым шагом. Когда впереди замаячил прилавок с мороженым, Мэллори еще больше сбавила скорость. Сегодня вместо Лэнса работал его старший брат по имени Такер.

– Привет, красотка! – крикнул он. – У меня есть для тебя новость. У нас появился новый сорт мороженого. Так и называется – «Хорошая девочка стала плохой». Это мы в честь тебя его придумали. Два шоколадных шарика и на рожке твое имя.

Мэллори мрачно посмотрела на него, и Такер рассмеялся.

– Да ладно, – сказал он, – это же смешно.

Может, для кого-то это и было смешно. Но только не для самой Мэллори Куин.

– Сделать порцию?

– Спасибо, не надо. – Нужно ей это мороженое, как собаке пятая нога.

Такер высунулся из окошка палатки и внимательно посмотрел на ее влажное от пота лицо.

– Ну надо же, ты отвергла шоколадное мороженое! И я смотрю, вышла на пробежку – худеешь, что ли?

Мэллори все никак не могла отдышаться.

– Просто пытаюсь вести здоровый образ жизни, вот и все.

– Но ты и так выглядишь отлично.

Это прозвучало очень мило. Может, пора уже забыть про список плохих парней и начать новый? Например, назвать его «Список молодых и веселых» и поставить на первое место Такера. Но тут он сказал:

– И этот – как его там зовут – должен повторять это всякий раз, когда ведет тебя на чердак.

Сначала Мэллори не поверила своим ушам. И тут неожиданно для себя взорвалась.

– Ну сколько раз повторять – это не чердак, а второй этаж!!! – закричала Мэллори так, что сама испугалась.

Черт, надо бежать отсюда. Не говоря ни слова, Мэллори повернулась и побежала домой. Без мороженого. Наверное, последнее было сделать труднее всего.

Переступив через порог, Мэллори злобно глянула на столик у зеркала.

– Это ты во всем виноват, – сказала она ему. Столик ничего не ответил, и тогда Мэллори добавила: – Ну ладно. Виноват не ты, а Тай.

С этими словами Мэллори пошла в душ. Потом немного полежала перед телевизором – как раз показывали шестой сезон «Зачарованных». А когда наступил вечер, она поехала в кафе на давно запланированную встречу шоколадных маньяков.

Внутри было тепло и полно народу. Тихий гул голосов успокоил ее, а от вкусного запаха еды у нее в желудке заурчало, и Мэллори вспомнила, что пропустила ужин.

Сегодняшний вечер, конечно, сильно отличался от первой встречи трех любительниц тортов. Сейчас никакого снега и в помине не было. Термометр за окном показывал десять градусов тепла, небо было чистым, и в воздухе уже пахло весной. К тому же тогда она приехала в кафе почти в полночь, и потому там было пусто.

Мэллори села на стул рядом с Грейс. И с удивлением заметила, что перед подругой стояла пустая тарелка.

– Что с тобой? – спросила она.

– Не волнуйся, мы просто ждем тебя.

В эту секунду по ту сторону барной стойки появилась Эми с тремя вилками и ножом. Мэллори тут же схватила одну и воткнула ее в торт. Чувства вины сегодня не было – ведь она же бегала!

– У меня уже пять посетителей пытались его купить, – сказала Эми, – так что вам повезло.

Она занялась работой, а потом, когда кафе немного опустело, встала напротив них и стала помогать им с тортом.

– Боже, – сказала Эми после первого куска, – это просто рай на земле.

– Очень вкусно, – подтвердила Грейс.

Мэллори ничего не сказала, так как ее рот был забит тортом.

Эми слизнула с губ шоколад и начала:

– Считаю наше собрание открытым. Первой выступит Мэллори.

– Нет, сейчас не мой черед.

– Мы же тебя предупредили, – с улыбкой заметила Грейс, – что пока не разберемся с тобой, других трогать не будем. Так что давай, мы ждем подробностей.

– Я бы лучше поговорила об Эми и Мэтте, – со вздохом сказала Мэллори.

Грейс удивленно подняла брови и посмотрела на Эми:

– А я не в курсе. Значит, ты крутишь роман с этим симпатичным егерем, который приходит сюда попить чаю с пирожным?

– Ничего я не кручу. Да, он ест тут пирожные. Ну и что?

– Пирожные тоже бывают разные, – заметила Грейс.

Мэллори чуть не подавилась тортом. Эмми, гневно посмотрев на нее, сказала:

– Мы собрались здесь не из-за меня. – И она указала вилкой на Мэллори.

Мэллори вновь набила рот тортом.

– Та-а-к, – протянула Грейс, – похоже, нашей подруге больше не нравится быть плохой девчонкой.

– Я надевала туфли, – сказала Мэллори. – Было весело.

– Ну, дорогая, судя по фактам, весело – это слишком слабое слово, – заявила Грейс, облизывая вилку.

– Судя по каким фактам?

– Я имею в виду Фейсбук. – Грейс повернулась к Эми. – Кстати, спасибо за ссылку.

– Не нужно верить всему, что там публикуют. Процент правды на Фейсбуке небольшой.

– Ты так думаешь? – спросила Грейс. – Тогда сколько же процентов правды в том снимке, где вы с Таем целуетесь?

Мэллори тяжело вздохнула и воткнула вилку в торт.

– К фото это не относится. Хотя, если очень захотеть, можно и их подделать.

– Не думаю, что можно подделать взгляд Тая. Он смотрит на тебя таким горячим взглядом! Словно хочет сказать: «Эй, я знаю, как доставить удовольствие женщине в постели».

Мэллори подперла голову рукой, а второй отправила в рот еще один кусок торта.

– Я не хочу говорить об этом.

– Да, но мы все равно уже начали, – заметила Эми.

– Я с ним рассталась. – Подруги от удивления разинули рты, и Мэллори опять вздохнула. – Я же говорила вам с самого начала, что роль плохой девчонки мне не очень подходит. И с каждым разом, когда мы виделись с Таем, я все больше… – она закрыла глаза и обреченно закончила, – влюблялась в него.

Грейс сочувственно сжала ее руку. Эми подвинула к ней блюдо с тортом.

– Спасибо, – сказала Мэллори. – Весь наш план полетел к чертям. Я просто не смогла устоять перед таким мужчиной, как Тай.

– Вчера я наблюдала, как он плавал в океане, – произнесла Грейс. – Я сидела на берегу и грустила, что потратила все деньги, отложенные на поездку в Сиэтл. Меня пригласили на собеседование, но это не важно. Так вот, Тай плавал почти два часа подряд. Мне кажется, только парни из какого-нибудь спецотряда способны на такое, хоть я и не знакома ни с одним из них. Ты знаешь, что «морской котик» может найти и обезвредить любого врага в любом месте мира?

– И что это значит? – спросила Эми.

– Готова поспорить, что такой парень без труда найдет, где у женщины клитор.

Эми и Грейс ожидающе посмотрели на Мэллори. Но она закашлялась, подавившись тортом. Неужели он правда служил в отряде «морских котиков»? Это вполне походило на правду. И Тай действительно без проблем нашел все ее самые чувствительные места…

Она все кашляла, как вдруг кто-то подошел к ней сзади и постучал по спине.

Мэллори узнала эту руку. Мгновенно. Развернувшись, она увидела перед собой Тая. Ее сердце предательски сжалось от радости. Их взгляды встретились, и, как всегда, по коже Мэллори побежали мурашки. Это мгновение длилось целую вечность. Казалось, Тай заполнил собой все помещение, и реальность перестала для нее существовать. Мэллори только сейчас поняла, как сильно ей не хватало его. Сегодня Тай выглядел немного по-другому – у него был усталый взгляд, мелкие морщинки вокруг глаз казались глубже, лицо выглядело немного растерянным. И ее сердце сжалось. Удивительно, но перед таким Таем ей было еще труднее устоять. Он был более досягаемым, более реальным, и ей хотелось обнять его и своими поцелуями заставить забыть обо всех горестях жизни.

В этом, конечно, не было никакого смысла. Мэллори ни на секунду не забывала, что очень скоро Тай уедет и ее сердце будет кровоточить – ведь он заберет часть его с собой. Это нельзя было исправить, как нельзя было изменить то, что Мэллори хотела провести эти последние дни рядом с Таем. Она понимала, что поступает неразумно, но почему бы не взять все, что предоставляет ей судьба? Жалеть и плакать она будет потом. Ведь только рядом с Таем она чувствовала себя настоящей Мэллори. Не сестрой, не помощницей, не спасительницей, а просто желанной женщиной. Она ни о чем не думала, ничего не планировала, не занималась самокопанием.

Она просто жила. И это было самое главное.

Его глаза улыбнулись. Тай провел по ее губам, потом облизнул палец.

– М-м-м, – сказал он, – шоколад.

Эми открыла рот. Грейс принялась обмахиваться салфеткой. Тай посмотрел на них, и подруги вдруг засуетились. К Эми подошел посетитель, и она стала обслуживать его. Грейс вспомнила, что у нее есть неотложное дело, посетовала, что их встреча оказалась такой короткой, и, попрощавшись, вышла.

Мэллори чувствовала, что все, кто был в кафе, бросили есть и разговаривать и уставились на нее с Таем. Народ ждал продолжения.

– О Боже, – недовольно произнесла она, – пойдем отсюда. Здесь мы как на сцене.

Мэллори взяла Тая за руку и повела на улицу. На ночном небе сияли звезды, словно огромные бриллианты. О берег с шумом разбивались волны. Они прошли темную аркаду, закрытую палатку с мороженым и в конце концов оказались на самом конце пирса. Перед ними шумело море, вокруг было темно и пусто. Мэллори остановилась и, облокотившись о парапет, стала смотреть на воду.

– Прости за то, как я повела себя в прошлую нашу встречу, – тихо сказала она. – Я сама втянула тебя в это и сама установила правила. Мне не следовало менять их, не спросив тебя, да еще и злиться из-за того, что ты их не принимаешь.

Тай ничего не сказал, и тогда Мэллори повернулась к нему, пытаясь понять по выражению его лица, что он об этом думал. Она надеялась, что Тай понимает ее и прощает. Но его лицо было, как всегда, бесстрастным. И у Мэллори упало сердце. Она не знала, что делать дальше.

Тай встал рядом с ней и тоже стал смотреть вперед, на вечно дышащий океан.

– Я вырос в семье военных, – вдруг заговорил он, – потом сам стал военным. А когда вышел в отставку, то… все равно нашел место, связанное с армией. Я работаю по контракту на государство. Это моя работа, моя жизнь. Я такой, какой есть.

– Понимаю, – кивнула Мэллори.

– И мой стиль жизни требует от меня ограничений. Я вечно в разъездах, работа опасная и нервная. Потому я привык быть один, привык ни от кого не зависеть. – Тай пожал плечами. – Я не могу измениться и стать другим человеком.

– Я не хочу, чтобы ты менялся, Тай. Ты мне нравишься и таким.

Тай помолчал, раздумывая над ее словами.

– Фрэнсис – моя начальница, – вдруг сказал он. – И считает, что все подчиненные принадлежат ей душой и телом.

Это было похоже на правду. Но Мэллори чувствовала, что Тай недоговаривает.

– Ты был с ней… близок?

– Да, – честно ответил Тай, – но это происходило давно, еще до того, как я начал работать на ее организацию. Все в прошлом.

– Для тебя, – заметила Мэллори, – но не для нее.

Тай согласился с этим, пожав плечами. А потом повернулся к ней и провел пальцем по тонкой золотой цепочке на ее шее, коснувшись подвески в виде знака бесконечности.

– После крушения самолета, когда я потерял всех своих друзей, я шесть месяцев провел один, пытаясь прийти в себя. Это был мой выбор – я просто никого не хотел видеть. – Он едва слышно вздохнул и опустил руку. – С тех пор многое изменилось, но я и сейчас не хочу никого подпускать близко к себе.

Он потерял родителей, друзей. Всех. Мэллори и представить себе не могла, каким одиноким должен был чувствовать себя Тай.

Хотя почему не могла? Ее окружало огромное количество людей, и все равно она чувствовала себя одинокой. Мэллори крепко сжала цепочку.

– Ее мне подарила Карен. Как раз перед смертью. – Она закрыла глаза, вспоминая смеющийся взгляд сестры. – Это знак вечности, – сказала она Таю. – Как у змеи, кусающей свой хвост, у него нет ни начала, ни конца. Карен все время носила его, а я просила дать мне его хоть ненадолго. Я во всем хотела походить на нее, Карен это не нравилось. А потом она просто сняла цепочку и повесила ее мне на шею. Поцеловала меня в щеку и сказала, чтобы я всегда вела себя хорошо. Что это убережет меня от проблем, в которые она вечно попадает. Карен заставила меня пообещать ей это. И сказала, что будет всегда следить за мной, направлять мой путь и помогать во всем. Этот разговор растрогал меня, но я не придала ему особого значения. А потом… – У нее перехватило дыхание, и она проглотила комок в горле, мешавший ей говорить. – Я тогда видела ее в последний раз, – тихо продолжила Мэллори, – потому что на следующий день… – Она всхлипнула, не в силах продолжать дальше.

Тай положил руки ей на плечи и привлек к себе. Мэллори вцепилась ему в рубашку и спрятала лицо на груди. Две слезинки потекли у нее по щекам, и она почувствовала, что ей стало легче.

– Я знаю, как это больно – терять близких, – успокоившись, сказала Мэллори. – Так что ты не один, Тай. – Она произнесла это горячо, с убеждением. – Ты не один. Я знаю, что боль никогда не уйдет, просто со временем она станет слабее. Тебе будет все легче думать о них, и однажды наступит такой день, когда ты сможешь вспоминать близких с доброй улыбкой. Это я тебе обещаю.

Тай еще крепче обнял ее и кивнул. Они стояли, прижавшись друг к другу, ища утешения и защиты, и легкий ветер дул на них с океана, играя волосами Мэллори. Одна из прядей взлетела вверх и запуталась в щетине на щеке Тая, и он не стал убирать ее, наверное, чувствуя себя так еще ближе к Мэллори.

– Я подумала, что ты уже уехал, – сказала она.

– Пока нет.

Но скоро… Эти невысказанные слова словно повисли между ними в воздухе. Когда он получит разрешение врачей, то сразу же покинет Лаки-Харбор. Ему здесь делать нечего, его ждет служба.

– А что, если ты не сможешь уехать от меня? – спросила Мэллори. Это была шутка, но Тай воспринял ее слова серьезно. Он помолчал, обдумывая ее вопрос, и ответил, взвешивая каждое слово:

– Я всегда поступаю так, как должен, как бы тяжело это ни было. Дисциплина у меня в крови.

Она отошла от него к парапету, но Тай положил ей руки на плечи и развернул к себе.

– Мне нужно вернуться в привычный мир. Начать работать.

– Ты – это не только твоя работа.

– Как раз наоборот. Работа – это все, что у меня есть. – Не сводя с нее глаз, Тай шагнул к ней. – Но я пока не готов уехать от тебя.

– Все дело в сексе?

– Не только.

– Я тебе не верю, – сказала Мэллори.

Тай продолжал смотреть на нее. Его лицо было спокойным, взгляд – уверенным.

– Ты очень нравишься мне, Мэллори. Но я не могу остаться. Такова жизнь, и ничего тут изменить нельзя.

Мэллори прекрасно знала это. Знала слишком хорошо. Вопрос заключался в том, сможет ли она смириться с таким положением дел.

Если не думать о будущем – то да. Она может потерять Тая сейчас же, в эту самую секунду. Мэллори уже пробовала что-то изменить в их отношениях, но у нее ничего не получилось. Она была не готова отпустить его.

Тай прижался лбом к ее лбу.

– Решай, – тихо сказал он, – скажи мне, чтобы я убирался к черту. Развернись и оставь меня тут одного. Я не достоин того, чтобы ты из-за меня страдала. Или…

– Я выбираю «или», – быстро проговорила она с таким видом, словно бросилась в омут с головой.

– Мэллори, – хрипло сказал он, – ты заслуживаешь большего.

Она ничего не ответила, а взяла Тая за руку и повела его назад, мимо входа в яхт-клуб, за угол самого здания, туда, где их никто не мог увидеть. Там Мэллори прижалась к нему и стала целовать. Первую секунду Тай растерялся и не сразу ответил на поцелуй, но не прошло и секунды, как он полностью завладел инициативой. Да, он был настоящим военным и умел из каждой неожиданности выходить победителем. Мэллори открыла рот навстречу его губам и уже скоро еле стояла на ногах, чувствуя, как от страстных движений его языка у нее побежали мурашки по коже.

Когда Тай оторвался от нее, Мэллори едва дышала. А когда немного пришла в себя, то сказала – медленно и серьезно:

– Если последнее слово за мной, то я хочу быть рядом с тобой. Столько, сколько нам отпущено судьбой.


Глава 18

Влюбиться – это как съесть коробку шоколадных конфет. Вначале и то и другое кажется очень хорошей идеей.

На следующее утро Тай проснулся в своей кровати рядом с обнаженной женщиной. Конечно, он не возражал против такого пробуждения, просто в его жизни это случилось впервые, и он толком не знал, что теперь делать. Для человека, который так дорожил своим одиночеством, вид спящей Мэллори, занявшей половину его кровати, был… немного пугающим.

Хотя в принципе ничего уж слишком неожиданного в этом не было. Ну кроме того, что Мэллори оттеснила его на самый край. А еще забрала его подушку и большую часть одеяла.

«Все в порядке», – сказал себе Тай. Они просто так устали, что заснули рядом. Этого больше не повторится. Они оба прекрасно знали, какие их связывали отношения, и, конечно, не станут придавать этому особого значения. Но если ситуация повторится… вот тогда у него будет повод серьезно подумать.

– Мэллори, – позвал ее Тай.

Она сонно пролепетала что-то, и его сердце сжалось от нежности. Только этого недоставало.

– Мэллори, тебе надо сегодня на работу? – Одна его рука уже лежала у нее на заду, он добавил вторую, сжал ее округлости, а потом начал пробираться в самые интимные местечки Мэллори. Она тихо застонала и чуть раздвинула ноги, бормоча что-то вроде «не останавливайся»…

Вдруг Мэллори открыла глаза. И подскочила так, словно какая-то неведомая сила ударила ей в спину.

– Который час? – в ужасе воскликнула она.

– Семь, – ответил Тай, зарываясь носом в ее растрепанные волосы.

– Семь?? Я опоздала! – Она выпрыгнула из кровати и принялась искать свою одежду.

Таю вид бегающей перед ним обнаженной Мэллори очень понравился. Он откинулся на подушку и закинул руки за голову.

– Где мои трусики? – спросила она.

– Под креслом.

Мэллори полезла вниз. Поза вышла такой неприличной, что у Тая тут же ожило все то, что должно было оживать в подобных случаях. Он застонал, но, к счастью, Мэллори его не слышала.

– Их тут нет! – крикнула она из-под кресла.

– Да? Тогда посмотри под моими джинсами.

Мэллори выпрямилась. Ее длинные волосы струились по плечам, падали ей на лицо, превращая ее в разгневанную языческую богиню. Откинув их с глаз, она пристально посмотрела на Тая.

Он улыбнулся.

Мэллори подняла джинсы, взяла трусики и, схватив в охапку остальные вещи, побежала в ванную комнату. Не прошло и двух минут, как она вышла оттуда одетой – и, судя по ее взгляду, абсолютно не готовой отправляться на работу.

– Иди ко мне, – с улыбкой сказал Тай.

– Ни за что. Если я подойду, ты начнешь целовать меня.

– Да, – согласился Тай.

– А потом… ну, ты сам знаешь.

Тай рассмеялся. Он чувствовал себя беззаботным… и счастливым.

– Конечно, знаю. Я точно знаю, что с тобой сделаю. Сначала я поцелую твой…

– О Боже. – Мэллори покачала головой и взяла ключи. – Я должна ехать!

– Пять минут, – сказал Тай. Она заколебалась, и Тай, глядя на ее вспыхнувший взгляд и то, как Мэллори закусила губу, решил, что она сейчас поддастся. – Эти пять минут будут самыми лучшими за этот день. Я тебе обещаю.

– Ты не успеешь за пять минут.

– Но этой ночью-то мы успели. Тебе хватило всего четыре минуты, чтобы…

– Пока, – со смехом сказала Мэллори и исчезла за дверью.

А Тай еще долго лежал в постели и улыбался сам себе, как идиот. Потом у него завибрировал телефон, и Тай взял его, чтобы проверить голосовую почту. Он был почти уверен, что сейчас услышит голос Фрэнсис. Но к его огромному удивлению, первым в списке оказался Райан. «Привет, парень», – все, что сказал ему старый ветеран. Это была его типичная манера общения по телефону, и Таю только оставалось ломать голову над тем, что же он хотел – пригласить на ужин или сказать, что его опять ломает, и он просит помощи.

Второй звонок был от Мэтта. Он спрашивал, не придет ли Тай в тренажерный зал, так как ему очень нужен партнер по спаррингу. А еще звонил Джош – интересовался его самочувствием. Конечно, волновало его в первую очередь не здоровье, а его настроение.

Тай прослушал все сообщения и в удивлении посмотрел на телефон. Что-то изменилось. В какой-то момент, пока он тратил все силы на то, чтобы поскорее вырваться из этого сонного, глупого городишки, его отношения с жителями изменились очень существенно. У него было такое чувство, словно невидимые нити связали его с ними, и эта новость ошеломила его. Тай даже представить себе не мог, что способен на такое. Он машинально включил последнее сообщение. И ничего не услышал – только давящую тишину.

Это была Фрэнсис.

У Тая померкла улыбка. Он должен был перезвонить ей, сказать, что его выписали. Но он так этого и не сделал. Сначала Тай звякнул Райану, а потом спустился в гараж, чтобы закончить свою последнюю машину – «джимми» Мэтта.

Теперь он был готов уехать.

Почти.

Тай принял душ и направился в Центр помощи. Уже вечерело, и он торопился успеть до закрытия. Был четверг, и в этот день там не проводили никаких собраний или лекций. Тай знал это точно. Он проверял.

В фойе было пусто, но где-то раздавались голоса, и Тай пошел в их сторону. В одном из кабинетов он увидел Мэллори, а перед ней, в кресле – женщину лет шестидесяти. У нее было такое недовольное лицо, будто она только что съела кусок тухлой рыбы.

На Мэллори была медицинская форма бордового цвета, которая очень ей шла. Волосы она собрала назад в хвост, и, как всегда, оттуда выбились пряди и свисали ей на плечи и лоб. Она не очень умела прятать свои чувства, и сейчас Тай ясно видел, что Мэллори ужасно устала. Что она злится и вот-вот сорвется.

День и так выдался тяжелый, а если еще вспомнить, что она не спала полночи, то ее состояние можно было понять. Тай точно знал, что бы он сделал, чтобы успокоить Мэллори. Но ему пришлось напомнить себе, что у него не было на это никаких прав.

Мэллори ему не принадлежала, и он хорошо понимал это. Очень скоро он уедет отсюда, и кто-то другой будет успокаивать Мэллори, дарить ей тепло после долгого дня на ногах. Какой-то другой мужчина станет ласкать ее ночью.

Может, это будет кто-то из местных, кого Тай хорошо знает. Черт, если она выберет Андерсена, то он всыплет ему по шее, просто из принципа. А если Джош?

Проклятие! Ведь у Мэллори будет полное право выбрать любого из них, и он ничего не сможет возразить против. Даже если этот мужчина будет показывать ей, как держать отвертку, чтобы потом поцеловать ее. Или даже если он положит ее на столик у зеркала и заставит смотреть, как прекрасно она выглядит в момент любовного соития. Все это его никак не могло касаться.

И это было ужасно.

– Просто поверьте мне, – сказала Мэллори своей пациентке и пошла к шкафу. Она вынула связку ключей из кармана, открыла дверцу и посмотрела на шеренгу баночек с таблетками. – Вот, возьмите эти. – Мэллори взяла одну из них и направилась к женщине.

– Чем ты будешь травить меня на этот раз? – спросила она.

– Это витамины.

Пациентка поставила их на стол.

– Витамины – это дрянь. Компании дурят всяких простаков, чтобы побольше денег заработать.

Но Мэллори взяла баночку и опять вложила ее в руки женщине.

– По анализу крови у вас анемия. Эти таблетки вам помогут. Или вы и дальше будете падать в обморок в ванной и ждать, когда вас в очередной раз найдет там почтальон с задранным кверху платьем. Выбирать вам, миссис Берленд.

Повисла пауза. Женщина злобно смотрела на Мэллори.

– Раньше ты боялась меня. И дрожала передо мной, как маленькая девочка, – наконец сказала она.

– Жизнь меняется, – спокойным голосом произнесла Мэллори. Ни упреков, ни нотаций. – Возьмите витамины. Иначе мне придется приезжать к вам каждый вечер и запихивать их насильно.

– Ты со мной не справишься.

– Справлюсь, – твердо сказала Мэллори.

– Видишь, как сильно ты изменилась. Стала сильнее и злее. Больше не прячешь свои чувства. Могла хотя бы поблагодарить меня за это.

– Ну, дело не только в вас.

Услышав ее ответ, Тай невольно вздрогнул. Он знал, кто изменил ее.

Это был он. И от этого ему стало совсем паршиво.

Мэллори отвернулась от пациентки и увидела его. Она приветливо кивнула, и Тай кисло улыбнулся ей в ответ, а потом отступил назад и стал ждать ее, прислонившись к стене в фойе.

Мэллори посмотрела на миссис Берленд и сказала:

– Я только что вспомнила – у меня есть кое-что для вас. – Она вышла в холл и, закрыв за собой дверь, направилась в другой кабинет, не забыв по пути опять улыбнуться Таю.

Вернувшись, Мэллори дала миссис Берленд пригласительный билет на следующую лекцию. Та сначала ни в какую не хотела брать его, но Мэллори и на этот раз оказалась настойчивее своей несносной пациентки. Затем она проводила ее до выхода и, попрощавшись, пошла к Таю.

– Привет, – сказала Мэллори.

– Привет. Тебе нужен замок на двери, раз ты остаешься тут допоздна.

– Это случилось в первый раз. Да и вообще, в Лаки-Харборе, мне кажется, такие предосторожности ни к чему.

– У тебя тут полно наркотиков.

– Ну, такие лекарства мы как раз запираем.

– Это не замок, а смех один, – сказал он. – Наркоман, которому они очень понадобятся, взломает его за считанные минуты.

– Это временно. Со следующей недели мы будем запирать лекарства в специальной комнате. – Мэллори улыбнулась. Похоже, вопросы безопасности ее особо не волновали. – Так что случилось? Почему ты здесь?

– За тобой долг, – сказал Тай.

Мэллори от неожиданности закашлялась.

– Это я тебе должна? – удивленно спросила она. – С каких пор?

– С тех самых, когда я притворился на аукционе, что у нас с тобой свидание.

– Что значит «притворился»? У нас действительно было свидание.

– Ага, только договаривалась о нем ты с мужчиной, у которого было сотрясение мозга и он мало что помнил. Так что ты, по сути, воспользовалась моим беспомощным положением. – Тай укоризненно покачал головой. – Какой позор, Мэллори. Только представь, что скажут люди, если узнают про такое.

Мэллори, прищурившись, смотрела на него. Она явно не понимала, с чего это ему вздумалось подшучивать над ней.

Умная женщина. Она знала, что ему нельзя доверять.

– Так что именно ты от меня хочешь? – спросила Мэллори. – Только не говори ни про какие заброшенные чердаки. – Она остановилась. – Ну ладно, мы оба знаем, что я готова забраться с тобой в любую кладовку, стоит только предложить. И сделаю это так быстро, что у тебя голова закружится.

Тай со смехом подошел к ней поближе.

– Нет, – сказал он, – мне нужно то же самое, что ты хотела от меня в нашу встречу на аукционе.

– Секс? – дерзко спросила Мэллори.

– Ну, если только ты хорошо попросишь… Но на самом деле я имел в виду свидание.

Мэллори удивленно глянула на него:

– Свидание? Сейчас?

– Да.

Удивленный взгляд сменился потерянным.

– Это будет последнее свидание?

Проклятие. Что он мог сказать ей в ответ? Да, Мэллори была права. От нее трудно скрыть правду.

– На самом деле, – произнес Тай, – у нас и первого-то свидания толком не вышло. – Он взял Мэллори за руку и поднес ее к губам. – Соглашайся, – сказал Тай, глядя на нее поверх ее пальцев, так уютно лежащих в его ладони.

Мэллори тоже посмотрела на него, а потом нежно провела рукой по его щеке.

– Конечно, я согласна, – без колебаний сказала она.

Тай почувствовал, как у него сердце запрыгало в груди. Он ничего не мог с собой поделать. Его учили, как устранять угрозу, как защищать людей и лечить, не обращая внимания на их страдания.

Но любить он не умел.

И не хотел.


Мэллори не знала, что ждет ее впереди. Тай не сказал, куда он вез ее, но эту дорогу она знала хорошо. Хайвей вел их в Сиэтл.

Когда они наконец добрались до города, Тай свернул на одну из самых фешенебельных улиц и остановился у магазина дизайнерской одежды. Он помог Мэллори выйти и повел ее внутрь.

К ним тут же подошла симпатичная продавщица.

– Нам что-нибудь для оперы, – сказал Тай, потом повернулся к Мэллори. – Выбирай любое.

Она никак не могла сообразить, что происходит.

– Что все это значит?

– Напоминаю, аукцион. Лот «Вечер в городе».

Мэллори продолжала недоуменно смотреть на него.

– И это, по-твоему, объяснение? Ничего не могу понять.

– Я купил тот лот, разве не помнишь? Сегодня оперу дают в последний раз.

– То есть ты украл меня, чтобы привезти в театр?

– Ну да, решил, что выходной тебе не помешает. К тому же ты сказала, что уже давно не была на настоящем свидании. – Сейчас Тай выглядел озадаченно, и это очень ему шло. – Разве женщинам не нравятся все эти романтические бредни?

Тут пришел черед возмутиться Мэллори.

– Значит, вот как ты к этому относишься! – воскликнула она.

Тай поморщился. Впервые за все время, что Мэллори его знала, он выглядел растерянно.

– Ты права, – подумав, сказал Тай, – это была глупая идея. Но еще не поздно все отменить и пойти поесть пиццы с пивом. Я сделаю так, как ты хочешь.

Мэллори чувствовала, что последний вариант был ему ближе. Тай вырос на военных базах и всю свою жизнь посвятил армии. Роль простого, сильного парня, поедающего пиццу в баре, подходила ему лучше, чем романтический образ интеллектуала, слушающего оперу.

Но он в первую очередь думал о ней. Тай хотел подарить ей прекрасное свидание, хотел провести рядом с ней весь вечер – и, может быть, ночь. И он привел ее в этот магазин, полный роскошных дизайнерских платьев, чтобы она выбрала себе самый лучший наряд и выглядела настоящей королевой. Мэллори почувствовала, что таким именно способом Тай хотел сказать ей спасибо и попрощаться с ней навсегда. Это свидание должно было стать точкой в их отношениях, но, черт, она все равно хотела насладиться им до самой последней капли. Шагнув к Таю, Мэллори встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Она была гладкой – значит, Тай побрился ради их романтической встречи.

– Спасибо, – шепнула Мэллори.

Он повернул голову и впился в нее коротким горячим поцелуем.

– Не спеши, я буду ждать, сколько надо.

В эту секунду перед магазином затормозил лимузин, и только тогда Мэллори вспомнила, что в стоимость путевки входила поездка в этом роскошном автомобиле.

– О Боже, – пробормотала она.

Тай наклонился к ней и тихо сказал:

– Надеюсь, что под конец нашего свидания ты будешь говорить «О, Тай…» – И после этого он вышел из магазина и пошел к лимузину.

– Он сошел с ума, – проговорила Мэллори, глядя вслед ему.

– Ах, если бы все мужчины сходили с ума именно так, – сказала продавщица, тоже глядя через витрину на Тая. – Итак, он сказал, что вы можете выбрать любое платье. – Она показала на стойку с вечерними нарядами. – Что бы вы хотели примерить?

Тридцать минут спустя Мэллори остановила свой выбор на коротком шелковом платье красного цвета с тонкими бретелями. Она изогнулась перед зеркалом, пытаясь прочитать цену на бирке, но продавщица тут же отрезала ее и забрала себе.

– Ваш кавалер сказал, чтобы я не разрешала вам смотреть на цены.

Боже правый.

Мэллори вышла из магазина, чувствуя себя Золушкой, которая собралась на бал. Только ее платье было гораздо сексуальнее, чем у героини из сказки. Ее принц вышел из лимузина, и Мэллори удивленно уставилась на него. Тай где-то успел переодеться в дорогой, прекрасно сидящий на нем костюм. Он выглядел так шикарно, что она споткнулась на своих новых туфлях с высокими каблуками и чуть не упала. Мэллори видела Тая в джинсах, в камуфляжных штанах, вообще без ничего, и он всегда казался ей красавцем. Но сейчас… сейчас все было по-другому.

– Вот это да, – только и смогла сказать Мэллори.

Тай взял ее за руку и проговорил:

– У меня дух захватывает, когда я смотрю на тебя.

И тут Мэллори поняла. Дело было не в костюме, а в его глазах. Он смотрел на нее так, как никогда не смотрел раньше. И от этого у нее сладко сжималось сердце.

Он повел ее в лимузин. Ужин был в французском ресторане. Еда оказалась необыкновенно вкусной, и Мэллори уже начала жалеть, что не взяла платье на размер больше. Но вино быстро успокоило ее. Оставалась только одна проблема – у нее был длинный день, к тому же ночь они с Таем провели почти без сна, поэтому когда они подъехали к опере, у Мэллори стали смыкаться веки. Они нашли свои места, занавес начал подниматься…

И это было единственное, что Мэллори запомнила. Когда она проснулась, музыканты уже закончили играть и публика потихоньку расходилась. Она увидела рядом с собой смеющееся лицо Тая.

– Что? – ничего не понимая, проговорила Мэллори. – Где я?

Тай улыбнулся еще шире.

– Ты заснула, – сказал он, – и храпела.

– Неправда! – Мэллори выпрямилась, посмотрела на задернутый занавес, оглянулась вокруг. Зал быстро пустел, и она спросила: – Я что, все пропустила?

Тай помог ей подняться и сказал:

– Ничего страшного. Самое лучшее ты не пропустила.

– А что это такое?

– Подожди, все еще впереди. – Он повел ее обратно в лимузин, потом поднял перегородку между ними и водителем и усадил Мэллори к себе на колени.

– Это самое лучшее? – спросила она, когда Тай забрался ей под платье и положил руки на ее обнаженные ягодицы, прикрытые лишь трусиками-стрингами.

– Подожди, все еще впереди, – шепотом ответил он, касаясь своим дыханием ее губ.

Всю дорогу он разжигал в ней желание, лаская ее прелести и осторожно целуя губы.

Мэллори требовала больше, но Тай отвечал ей с улыбкой, что самое главное все еще ждет ее впереди.

– Я уже возненавидела эти слова, – сказала Мэллори, когда они пересели в «шелби» и Тай повез ее домой.

Когда они вернулись в Лаки-Харбор и оказались дома, Тай немедленно приступил к самому главному. Он снял с нее платье, потом новый бюстгальтер и стринги и одобрительно ахнул, увидев ее обнаженной и на каблуках.

– Если ты еще раз скажешь, что мне надо подождать, то я не знаю, что с тобой сделаю, – предупредила Мэллори.

– Боже, ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, – сказал Тай, а потом взял ее на руки и понес в спальню. Там он положил ее на кровать и сказал: – Я знаю, ты очень устала, так что можешь просто лежать и отдыхать.

– Я же выспалась в опере.

Тай тихо рассмеялся и лег рядом с Мэллори на кровать. Повернувшись к ней, он сказал:

– Я предлагаю сделать всю работу за тебя.

– Ну уж нет, я предпочитаю иметь равные права с мужчиной в этом вопросе.

Тай улыбнулся, касаясь губами ее рта.

– Да? Что ж, мне будет хорошо в любом случае. Итак, я готов к самому главному.

– И я тоже. Что это будет?

Тай слегка сжал зубами ее нижнюю губу, потом укусил и отпустил, смягчая боль языком, отчего каждая клеточка ее тела запылала, требуя для себя такой же ласки.

– Это будешь ты. Ты – мое самое главное наслаждение в жизни.

У Мэллори замерло сердце.

– Я? – еле дыша, спросила она.

Но Тай не ответил. Он мог и без слов показать ей, что действительно так думал.


Глава 19

Я хочу все. И хочу, чтобы это все мне подали в шоколаде и взбитых сливках!

Следующий день Мэллори провела на дежурстве. Она работала как вол, стараясь не думать о том, что вот в эту самую минуту Тай, наверное, навсегда уезжает из ее города. Работа не могла совсем отвлечь ее от печальных мыслей, но все-таки помогала держаться. Она принимала нового пациента – парня, которого привез шериф Томпсон, когда разнимал драку, – и в этот момент ей позвонила Камилла.

– Я в Центре помощи, стала все закрывать после встречи подростков с юристом, – сказала медсестра, – и обнаружила кое-что нехорошее. По телефону говорить не буду, беги к нам.

Мэллори отпросилась и через несколько минут уже была на месте. Камилла провела ее в кабинет, где хранились наркотические препараты.

– Я посчитала и получается, что у нас не хватает четырех упаковок оксиконтина.

У Мэллори упало сердце.

– Что?

– Пропал месячный запас.

Мэллори была в шоке. Она молча уставилась на шкаф, не зная, что сказать. Камилла подождала, пока она придет в себя, и продолжила:

– Я сразу позвонила Джейн, чтобы она не подумала, что это произошло в мою смену. Я сегодня вообще не заходила в этот кабинет.

Мэллори кивнула. Это значило, что пропажа произошла вчера, во время ее смены. Она стала вспоминать, сколько раз открывала шкаф с препаратами. Во-первых, она брала оттуда противозачаточные таблетки для Дины, во-вторых, никотиновый пластырь для Райана. Еще, конечно, витамины для миссис Берленд. Мэллори не забыла этого только потому, что к ней тогда зашел Тай. Она вдруг вспомнила, как он рассказывал о своей зависимости от болеутоляющих таблеток.

«Меня ломало, – сказал он тогда и горько улыбнулся, – и я чуть не сломался до смерти».

У нее засосало под ложечкой. Тот, кто взял оксиконтин, знал, что это были за препараты. Он пошел на это только по двум причинам – чтобы потом продать их или чтобы использовать их самому.

Мэллори опять вспомнила слова Тая. Конечно, украл их тот, кто не мог больше терпеть ломку. Это был отчаянный поступок, но ведь и все наркозависимые жили на грани отчаяния.

Карен была в таком же состоянии, и она не смогла помочь ей.

Кого еще она проглядела, кому не пришла на помощь?

Мэллори с тяжелым сердцем пошла обратно в клинику. И скоро ее позвали в кабинет к Биллу. Она как раз учила группу пожарных парамедиков, как ставить капельницу, но ей пришлось все бросить и идти туда, заранее представляя, как ее сейчас будет песочить начальство.

И действительно, в кабинете у Билла собралось сразу несколько членов совета клиники, включая ее маму и Джейн.

– Расскажи нам, как такое могло произойти, – потребовал Билл.

Мэллори вздохнула и сказала:

– Мы получили эти таблетки вчера утром. Я сама положила их в шкаф и закрыла на замок.

– Сколько именно не хватает?

Он уже все знал. Просто зачем-то хотел, чтобы Мэллори сама сказала это вслух.

– Четыре коробки. Каждая была рассчитана на неделю.

– Итак, у вас пропал месячный запас оксиконтина.

Мэллори кивнула. Она была напугана, расстроена и не знала, что делать. Ей очень хотелось, чтобы это просто оказалось нелепой ошибкой. Она все пересчитывала в уме количество коробок, пытаясь найти неточность.

Но все было зря. Препараты действительно пропали. Кто-то украл их буквально у нее из-под носа. Человек, которого она скорее всего знала по имени, больше не мог терпеть и совершил этот отчаянный, безумный поступок.

– Нам нужен список всех, кто был в Центре помощи вчера.

Этого Мэллори боялась больше всего. Боже, и зачем только Тай пришел к ней именно вчера? Но прошлого было не изменить. Значит, надо пытаться изменить сегодняшний день.

– Мистер Лоусон, наш Центр должен работать анонимно, – попыталась выкрутиться Мэллори.

– Да, а ты должна работать так, чтобы подобные случаи не возникали. Мне нужен список, Мэллори. Он должен лежать на моем столе уже завтра.

И все, кто туда попадет, будут автоматически подозреваться в краже. О каком доверии к Центру тогда можно говорить?

– Я постараюсь все исправить, – сказала она, – дайте мне…

– Единственное, как ты можешь все исправить, это передать такое щекотливое дело мне, – осадил ее Билл. – Случилась очень серьезная неприятность, а за такие вещи в клинике отвечаю только я. Понятно?

– Конечно. Но…

– Никаких «но», Мэллори. Твое положение и так критическое, так что лучше мне не возражай.

Мэллори чуть не вспылила. Она с такой силой сжала зубы, что они заскрипели.

– И конечно, ты понимаешь и без моих слов, – продолжил Билл, – что до тех пор, пока мы не найдем вора, Центр помощи будет закрыт.

В нее будто вонзили нож.

– Ясно, – тихо сказала Мэллори.

Она с трудом помнила, как вышла оттуда. Весь день Мэллори провела как в тумане, и работник из нее был никакой. Она хотела только одного – поскорее остаться в одиночестве. Но когда смена закончилась и Мэллори пошла на стоянку, ее поймала мама.

– Что ты скрываешь, дочка? – спросила она.

Мэллори постаралась принять невозмутимый вид.

– Что ты имеешь в виду?

– Дорогая, я же твоя мама. Женщина, которая рожала тебя тридцать шесть часов подряд. Уж я-то знаю, когда ты пытаешься что-то утаить.

– Мам, мне надо ехать.

Элла пристально посмотрела ей в глаза. И то, что она там увидела, ее сильно напугало.

– О нет. О Боже, Мэллори. – Она провела рукой по ее щеке. – Кого ты пытаешься спасти на этот раз?

– Мама, не надо. Возвращайся на работу.

– Дай мне одну минутку. – Она взяла ее лицо обеими ладонями и поцеловала сначала в щеки, а потом в лоб. – Невозможно спасти всех людей. Ты ведь знаешь это?

– Да. – Мэллори закрыла глаза. – Я понятия не имею, кто украл лекарства, но то, что это случилось, – целиком моя вина. Кто-то, кого я знаю, попал в беду, а я не знаю, как ему помочь. Это как с Карен… – Она не могла дальше говорить. Ее душили слезы, и Мэллори прикрыла глаза ладонью, чтобы не разрыдаться.

– О, моя дорогая. – Глаза Эллы увлажнились. – Мэллори, не плачь. В том, что случилось с Карен, нет твоей вины.

Мэллори открыла глаза и посмотрела на маму:

– Она приходила ко мне в ту ночь.

– Что? – не веря своим ушам, воскликнула Элла.

– Да. Она зашла ко мне в спальню и сказала, что хочет поговорить со мной. Что я нужна ей. – Мэллори сглотнула, пытаясь хоть немного успокоиться. – В то время я часто просила Карен о том же, но она никогда меня не слушала. Говорила, что у нее полно дел и выставляла из комнаты. И я решила в отместку сделать так же. Я практически выгнала ее, наговорила ужасных вещей. И знаешь, что получила в ответ? Она подарила мне эту цепочку и сказала, что любит меня. Она фактически попрощалась со мной, а я этого не поняла. И мне ее сейчас так не хватает!

– Мэллори, послушай меня! – Мама схватила ее за плечи и слегка встряхнула. – Тебе тогда было всего шестнадцать лет.

– Карен чувствовала себя одинокой, загнанной в тупик. Но на самом деле это было не так. Просто рядом с ней не оказалось человека, который бы ее поддержал. – Мэллори перевела дух. – В общем, я отказала ей в помощи, и мне теперь жить с этим чувством всю жизнь. Я потому и пытаюсь спасти всех вокруг, чтобы загладить вину перед Карен. Я не могу допустить, чтобы кто-нибудь опять почувствовал себя одиноким и никому не нужным.

– Но какой ценой? – мягко спросила мама. – Однажды ты сама сказала это. Есть вещи, которые люди должны сделать сами. Только они сами могут найти в себе силу измениться. Выбрать свой путь. И стать счастливыми.

– Да. Свой путь я уже нашла.

Элла вздохнула и обняла ее.

– Детка, ты уверена? Ведь тот путь, по которому ты идешь, очень тяжелый. И если говорить о том, что произошло, то в итоге ты можешь погубить свою репутацию и лишиться работы.

– Моя репутация и так уже погублена. Но, мама, я уверена в своей правоте. Я не буду подставлять своих пациентов и постараюсь сама во всем разобраться. Надеюсь, что у меня получится вернуть таблетки на место.

Элла недовольно кивнула и отпустила Мэллори. Она села в машину и поехала прямо к дому Тая.

Конечно, это здание не было его домом, а так – просто еще одной остановкой на его жизненном пути, местом, где можно немного передохнуть и отправиться дальше, к неведомой цели.

Сначала ее это восхищало.

Но теперь Мэллори было страшно. Она хорошо помнила, как совсем недавно спросила Тая, чего тот боялся. Он ответил, что опасался жить не своей жизнью. И теперь Мэллори понимала его, как никогда. В конце концов, они оказались не такими уж разными. И она намеревалась поговорить с ним об этом прямо сейчас.

На ее стук в дверь никто не ответил. В доме было тихо. И пусто. У Мэллори сжалось сердце, и она инстинктивно положила руку на грудь, пытаясь заглушить боль. Вчера, судя по всему, состоялось их последнее свидание, и Тай, похоже, уехал. Она ведь сама попросила его не прощаться с ней, поскольку знала, что все эти романтические сцены – только лишний повод измучить себя и его.

Напоследок Мэллори все-таки решила заглянуть в гараж. И, увидев сквозь щель в воротах «шелби», с облегчением перевела дух. Видимо, лить слезы пока еще рано.

Однако ее радость длилась недолго. Мэллори понятия не имела, где искать Тая. У нее не было ни одной идеи, и это ей совсем не нравилось. Мэллори еще раз убедилась, что почти не знала мужчину, в которого влюбилась.

Вот тебе и желание стать на минуту плохой девчонкой…

Она поехала домой, чувствуя, как кипит от раздражения и злости. На этот раз Мэллори не стала заботиться о выполнении ежедневного ритуала. К черту цветы. К черту соседку. К черту все, даже кошку. Она собиралась пойти в спальню, лечь в кровать и, спрятавшись под одеялом, постараться забыть о сегодняшнем дне.

Мэллори бросила сумку в гостиной. Скинула ботинки в коридоре. Пошла в комнату, по пути сражаясь с пуговицами на кофте. Сдавшись, Мэллори попыталась снять ее через голову. Конечно, волосы тут же запутались в проклятых пуговицах.

– Да пропади все пропадом! – воскликнула она, остановившись посреди спальни с поднятыми вверх руками и натянутой на голову кофтой.

И вдруг кто-то обнял ее сзади. Мэллори испуганно закричала и тут же оказалась прижатой к теплому мускулистому телу, которое знала так же хорошо, как свое.

– Тай, – выдохнула она.

Он прижал ее спиной к двери.

– Ты ожидала кого-то другого?

– Я вообще никого не ожидала. Помоги мне с кофтой.

Но вместо этого Тай раздвинул коленом ее ноги.

– Тай! – Мэллори попыталась снять ее, но еще больше запутала волосы. – Черт, у меня ничего не получается.

– Хм-м-м… мне нравится, когда ты такая беззащитная, – сказал Тай, трогая ее везде, где только хотел.

– Это не по правилам! – заявила она, борясь с кофтой.

– Зато как сексуально, – заметил Тай. Он распутал волосы, снял кофту и бросил на кровать, продолжая прижимать ее всем телом к двери. – Ты что собиралась сделать?

– Раздеться. – Слово прозвучало двусмысленно, и Мэллори тут же добавила: – Я ездила к тебе домой.

– А я ждал тебя здесь. – Он опустил руки вниз, и через секунду ее форменные брюки упали на пол.

– Что ты делаешь?

– Помогаю тебе раздеться. – Он просунул руку в ее трусики. – А зачем ты меня искала?

Его глаза потемнели от страсти, а голос стал низким и хриплым. В нем слышались новые, опасные ноты, от которых у Мэллори мурашки побежали по коже.

– Я хотела увидеть тебя, – сказала она.

Это была правда. В глубине души Мэллори знала, что Тай ни за что бы не стал брать эти таблетки. Он никогда бы не сделал ничего такого, что могло навредить ей. Мэллори знала это так же хорошо, как и то, что ее время рядом с ним заканчивалось. Очень скоро она останется одна. Но Мэллори отогнала печальные мысли. Она будет плакать потом, а сейчас станет наслаждаться последними минутами счастья.

– Я хочу тебя, – прошептала Мэллори.

В темноте комнаты его глаза вспыхнули огнем, и он впился ртом в губы, вторгаясь языком внутрь ее рта. Мэллори встретила его, и Тай застонал, когда их языки затанцевали вместе.

– На кровать, – выдохнула Мэллори.

Они шагнули в глубь спальни и упали на матрас.

– Быстрее, Тай, – прошептала она.

– Тогда сними все с себя, – потребовал он, и Мэллори беспрекословно повиновалась. Она сняла топ и расстегнула бюстгальтер, потом стала стягивать трусики, но ее взгляд упал на Тая, и она замерла. Тай тоже раздевался, и эта картина была необыкновенно сексуальной. Он стащил рубашку через голову, потом его пальцы нашли пуговицы на брюках. Все движения Тая были такими быстрыми, что уже через две секунды он был полностью обнажен и переключил внимание на нее. Взяв Мэллори за колени, Тай поднял ее ноги вверх. Мэллори упала на подушки, а он снял с нее трусики и через мгновение уже лежал на ней.

– Я возился с машиной, но видел перед собой только тебя. Как ты лежала рядом со мной, как проводила пальцами по ее днищу, как держала отвертку. И я так захотел тебя, что не мог больше терпеть.

Мэллори провела ладонью вниз по его мускулистому животу. Скоро она прочертит эту же дорожку языком, а пока…

– Значит, ты возбуждаешься, когда я трогаю твои инструменты? – спросила она игриво.

– Да, – ответил Тай, – твои руки на моем инструменте меня очень возбуждают.

Мэллори рассмеялась, и он слегка укусил ее за плечо.

– И там оставался твой запах, – чуть ли не обвинительным тоном сказал Тай, – весь гараж пах тобой, словно ты была рядом со мной и изводила своими вопросами.

– Ну… – Мэллори нахмурилась, – разве я на такое способна?

Тай опять стал целовать ее.

– И я слышал твой голос, – сказал он в промежутке между поцелуями, – он был таким нежным и сладким, что мне хотелось все бросить, найти тебя и ласкать бесконечно.

– Так кто же тебе мешает? – спросила она, еле дыша.

Тай улыбнулся ей. Видимо, он собирался подольше растянуть удовольствие.

– Ты мучила меня целый день, Мэллори Куин.

– И как сильно я тебя мучила?

– Очень сильно, – ответил он, прижимаясь пахом к низу ее живота. – Так, что я ничего не мог делать.

– М-м-м, – застонала Мэллори, чувствуя, как сильно она возбуждала Тая. – И что же ты сделал?

– Я пошел в туалет и сделал все сам.

Мэллори покраснела от его нескромного признания.

– Не может быть.

– Ты не веришь, что мужчина может сходить по тебе с ума?

Казалось, сам воздух вокруг них раскалился от страсти. Тай стал целовать ее, ласкать руками каждый изгиб ее тела – грудь, живот, бедра. Когда его ладонь скользнула ей между ног, Тай застонал от удовольствия – такой горячей и влажной она уже была.

– Пожалуйста, Тай, я хочу тебя. Очень.

– Покажи мне, – сказал он.

– Показать?

– Да.

Мэллори поняла, что он требовал от нее. Тай признался, что трогал себя, когда думал о ней, и, конечно, она могла сделать это же с собой. Ей было стыдно, неловко, но в конце концов Тай помог ей. Он взял ее ладони и, подняв их вверх, положил ей на грудь, а ее пальцами взялся за соски, побуждая Мэллори самой ласкать их. Когда она послушалась, Тай опустил свои руки и стал смотреть на нее. Убедившись, что ей это нравится и она не собирается останавливаться, он сполз вниз и стал целовать внутреннюю поверхность ее бедер, постепенно приближаясь к самому чувствительному месту. Когда он забрался туда языком, Мэллори застонала и закрыла глаза. Дрожа от возбуждения, она отняла руки от груди и вцепилась ими в волосы Таю, удерживая его на месте. Потому что, о Боже, еще одно движение языка в том самом чувствительном месте, и тогда…

Но Тай вдруг остановился. Он отодвинулся от нее, и когда Мэллори посмотрела на него, он сказал:

– Не закрывай глаза.

Мэллори послушалась, и Тай опять нырнул вниз. Она смотрела на него, чувствуя, как опять поднимается к самому пику блаженства. Это было для нее самое трудное задание, но Мэллори уже привыкла, что находиться рядом с Таем – это значит постоянно узнавать что-то новое. Его жизненный путь, его характер, то, как он заставлял ее чувствовать и, конечно, как вести себя в постели – все это было для нее непривычно и удивительно.

А Тай продолжал ласкать ее – страстно, умело, и скоро уже внутри ее взорвалось наслаждение. Перед ее взором все поплыло, Мэллори не выдержала и закрыла глаза, рухнув на кровать рядом с ним.

А когда открыла их опять, то увидела рядом Тая. Он взял ее лицо в ладони и смотрел на нее пылающим взглядом, от которого ей стало не по себе.

Мэллори вдруг вспомнила, как это произошло у них впервые, когда они прятались на втором этаже от Люсиль. Никто из них не представлял, что все зайдет так далеко. Она прижалась к нему и поцеловала. Тай обхватил руками ее зад, раздвинул ноги и вошел внутрь.

– О Боже, – простонал он, – ты такая горячая.

Все это время Мэллори пыталась убедить себя, что их связывал только секс. Им было очень хорошо в постели, потому их так тянуло друг к другу. Но в самой глубине души она знала, что это было не так. Более того – она все больше убеждалась в том, что Тай испытывал к ней более серьезные чувства, чем показывал. Это было видно по его поступкам, по словам, и Мэллори обвила руками его шею, отдавая всю себя этому самому близкому и дорогому для нее мужчине.

– Мэллори, – хрипло сказал Тай.

Она открыла глаза и посмотрела на него. Чувства переполняли ее, заставляли сердце замирать от боли, и ей пришлось сжать губы, чтобы не сказать ему тех слов, о которых она потом будет жалеть. Тай взял ее за бедра и поднял ноги Мэллори вверх, к себе на плечи. Когда он опять вошел в нее, Мэллори застонала от удовольствия и прошептала его имя, побуждая его двигаться дальше.

Но Тай не стал этого делать. Он нагнулся и стал ласкать языком ее грудь. Мэллори выгнулась навстречу его рту и бесстыдно вжалась бедрами в его пах, заставляя Тая войти в нее еще глубже.

– Тай, пожалуйста! – крикнула она.

Его пальцы пробежали вверх по ее спине, оставляя за собой горячий след. Тепло от его прикосновений разлилось по ее телу, дошло до самых кончиков пальцев на ее ногах.

– Сейчас, – пообещал он и начал делать именно то, о чем она умоляла его.

И это было самое поразительное в нем. Тай всегда делал именно то, что она от него хотела. Он был тем мужчиной, о котором она мечтала, с которым желала быть рядом, хотя в реальности боялась даже и думать о том, что с ней может произойти такое счастье. Ах, если бы только он и дальше смотрел на нее так, как смотрел сейчас.

Если бы это длилось вечно…

Она прекрасно знала, что это невозможно. Ей нужно смириться с тем, что у нее с Таем нет будущего, есть только настоящий момент, и все. И Мэллори сказала себе, что она сильная, что справится с болью потери, а потом еще крепче обняла его за шею и позабыла обо всем, двигаясь с ним вместе в этом древнем, как мир, любовном танце. Когда наслаждение опять взорвалось внутри ее, ей показалось, будто она распадается на куски. И в то же время никогда раньше она не чувствовала себя более цельной и счастливой, чем в этот момент.


Ночью Тай вдруг проснулся. Рядом с ним спала теплая Мэллори. И это не она прижималась нему, а, наоборот, он держал ее в своих объятиях, зарывшись лицом в душистые волосы, положив ногу сверху ей на бедро, словно оберегая ее от всего мира.

Какое счастье! И все-таки вряд ли он поступает правильно.

Один раз он уже заснул рядом с ней в своем доме и потом долго корил себя за это. Конечно, ошибиться мог каждый, но если он сейчас останется рядом с Мэллори до утра, то это случится уже во второй раз.

Тай редко ошибался. И пока еще ни разу не ошибался дважды. Потому он собрал всю волю в кулак и тихо встал с постели, стараясь не разбудить Мэллори. Схватив свои вещи, Тай вышел из спальни, осторожно закрыл за собой дверь. Он положил их на пол в коридоре, собираясь одеться. И вдруг остановился. На работе промедление могло закончиться смертью. Но все-таки Тай сделал то, чего совсем от себя не ожидал. Он развернулся и подошел к двери. Рука сама потянулась к ручке, но Тай отдернул ее. Он видел, что теряет над собой контроль.

И это ему очень не нравилось.

Тай посмотрел вниз на свою одежду. Рубашки не было. Носок только один. Из кармана брюк высовывался телефон, мигая непрочитанными сообщениями. Он знал – ему звонила Фрэнсис. Она наконец сама связалась с Джошем, так что приключение подошло к концу: начальница узнала, что ему разрешили выйти на работу. Ее последнее послание сводилось к тому, чтобы он скорее поднял свою задницу и появился в ее офисе – чем раньше, тем лучше. А еще она послала ему эсэмэску с номером подтверждения брони. Фрэнсис уже заказала ему билет на самолет в Вашингтон, в один конец, первый класс.

Он ударился пальцем о собственные ботинки. Тихо выругавшись, Тай пнул их вперед по коридору. В этот момент дверь спальни открылась.

На пороге появилась Мэллори. Сонно моргая, она включила свет. На ней была надета его рубашка, спутанные волосы падали на плечи и лицо.

– Тай, – пробормотала она, – что случилось?

– Все хорошо. Прости, я не хотел тебя будить.

– Ты уходишь?

– Да. Ухожу. Так надо.

Он должен был уйти. Как можно скорее. Потому что сейчас он уже всерьез начал задумываться, хватит ли у него сил уехать из Лаки-Харбора.

Мэллори ничего на это не ответила. Она смотрела на его брюки, которые лежали на полу, и на две вещи, что выпали из карманов – ключи…

…и пустая баночка из-под викодина.

Мэллори нагнулась и подняла ее. Она повертела баночку в руках, увидела дату выписки рецепта двухмесячной давности. Потом прочитала, что он мог еще два раза наполнить ее таблетками в аптеке, но пока этого не сделал. Наконец она отдала ее Таю и мягко улыбнулась.

– Останься, Тай. Останься со мной этой ночью. Просто на одну ночь – и все.

Он не мог. Это было бы неправильно. Вопреки всему, чем он дорожил в жизни.

– Мэллори… – начал Тай. Но она приложила палец к его рту, потом взяла Тая за руку и повела в спальню, вновь пуская его в свою мягкую кровать. И в свое доброе, теплое сердце.


Глава 20

Физкультура – ругательное слово. Каждый раз, когда я его произношу, то промываю рот горячим шоколадом.

Следующий день Тай провел с Мэттом в тренажерном зале, а потом повез его к себе домой, чтобы отдать «джимми». Мэтт заглянул в чистый, пустой гараж и сказал:

– Значит, уезжаешь.

– Да, как и планировал с самого начала. – Тай протянул ему ключи от машины, но Мэтт их не взял.

– За дом уплачено до лета, – сказал Тай, – можешь использовать его, как хочешь. И я отдам тебе мои инструменты.

– Я сохраню их для тебя. Ведь ты вернешься. Разве нет?

Тай внимательно посмотрел на него, и Мэтт покачал головой.

– Черт, – раздраженно бросил друг, – только не говори мне, что ты возьмешь и просто так исчезнешь из ее жизни! Не такой уж ты сукин сын, каким пытаешься казаться.

– Так, мы машину приехали обкатать, или что?

– Значит, ты правда сукин сын. Не ожидал!

– Послушай, она сама попросила меня, чтобы не было никаких сцен прощания.

– И ты ей поверил? – спросил Мэтт. – Черт, а мне казалось, что это я ничего не понимаю в женщинах.

– Так и есть. – Тай кинул ему ключи, и Мэтту ничего не оставалось, как их поймать.

Они вывели «джимми» из гаража и отправились на пробную поездку. За рулем сидел Мэтт. Он вел машину уверенно, так как знал все дороги в горах, как свои пять пальцев, снижая скорость на крутых поворотах, набирая ее вновь, когда впереди их ждал ровный путь. Но таких отрезков было мало – узкая дорога петляла вдоль ущелья, потом пошла резко вверх. По обеим сторонам вздымались высокие горы, покрытые лесами. Из-за дождливой весны деревья зеленели так, что походили на джунгли где-нибудь в горах Таиланда.

Когда асфальт закончился, Мэтт включил полный привод и поехал дальше в направлении, известном ему одному.

– Ты хоть знаешь, куда едешь, городской парень? – спросил Тай.

Мэтт окинул его быстрым взглядом.

– Может, и городской, но если я тебя оставлю тут одного, ты в жизни не найдешь дорогу назад.

– Я и на Марсе не заблужусь, не то что здесь, – заверил его Тай. – И если мы подохнем в этих горах из-за тебя, то я найду тебя в самом аду, чтобы убить еще раз.

– Я же тебе говорил, что не все твои друзья будут умирать у тебя на руках. Я – точно нет.

– Ладно, посмотрим.

Мэтт вел машину уверенно, и скоро они приехали на плато. Вид, который открывался с него, был невероятно красив. На вершинах гор лежал снег, ниже расстилался бесконечный зеленый ковер лесов. Слева от них блестел под солнцем Тихий океан.

– Это место называется Бьют-Пойнт, – сказал Мэтт.

Плато было размером с футбольное поле. Тай подошел к краю уступа и увидел далеко внизу залив, глубоко врезающийся в горный массив. Волны, похожие отсюда на рябь в пруду, с грохотом разбивались о каменистый берег, но сюда не доносилось ни единого звука.

– Хорошее место, – сказал он.

– Я регулярно прогоняю отсюда толпы подростков. Они приезжают сюда на папиных машинах, чтобы поразвлечься с девочками. А потом напиваются и теряют дорогу, а мне приходится их спасать.

– Крутая у тебя работа.

– Да, не сравнить с тем, как я воевал с гангстерами на улицах Чикаго, – согласился Мэтт. – Тут у меня гораздо веселее. Веселее даже, чем служить в Ираке или Афганистане в нынешнее время.

– Не забудь еще про Южную Америку, – сказал Тай, глянув на Мэтта. – Это мое любимое место.

– Ну уж нет. – Мэтт улыбнулся. – Ничто не может сравниться с Чикаго в летний сезон, когда ты в полной боевой экипировке отлавливаешь всяких уродов.

– Да ты молодчина, как я погляжу.

– Согласен. Я живу в раю, а кое-кто бежит из него, чтобы зарыться в песок где-нибудь в Богом забытой дыре на севере Афганистана. И все это только ради того, чтобы показать миру, что он настоящий мужик с адреналином в крови и обожает быть один.

Тай покачал головой и посмотрел на «рай» вокруг себя.

– Ты лазишь по горам? – спросил его Мэтт.

– Только когда другого выхода нет.

Мэтт кивнул в сторону высокой скалы, до которой отсюда было по меньшей мере четыре с половиной километра.

– Скала вдов, – сказал он. – Я залез на нее в прошлые выходные. Хорошее место. Там почему-то сразу голова становится на место.

– А она была у тебя не на месте? – спросил Тай.

– В общем, да. Но сегодня я решил, что нам стоит поработать над твоей головой.

– У меня с ней полный порядок, спасибо.

– Ты уверен?

– Разумеется.

– Хм-м, – промычал Мэтт.

Тай повернулся к нему и сказал:

– Ладно, давай поговорим начистоту. Я все не пойму – что ты хочешь из меня выудить?

– Не выудить, а рассказать. Короче, слушай: кто-то украл наркотические препараты из Центра помощи. И случилось это, когда там работала Мэллори.

У Тая перехватило дыхание.

– Это произошло сегодня? Она не пострадала?

– Нет, вчера, – ответил Мэтт, внимательно глядя на Тая. – И с ней все в порядке.

– А что украли?

– Оксиконтин, болеутоляющий наркотический препарат. Мэллори не знает, когда точно это случилось. Говорит, что это могло произойти в любое время дня.

Тай замер, вспоминая прошлую ночь – и то, как она смотрела на него, когда увидела пустую баночку из-под викодина, выпавшую у него из кармана брюк.

Мэллори уже знала о пропаже и ничего ему не сказала. Неужели она могла подумать, что это он украл таблетки? Тай попытался найти другую причину, по которой Мэллори не стала бы говорить с ним на эту тему. Но он понял, что никаких других причин быть не может, и ему стало так паршиво на душе, что он громко выругался во весь голос.

– Ей за это сильно влетело? – немного придя в себя, спросил Тай.

– Да, не слабо. Сейчас Центр помощи закрыли, и если люди узнают, почему это произошло, то, боюсь, его закроют уже навсегда.

– Она в этом не виновата.

– Но ведь она сама признала свою вину.

– А ты откуда это знаешь?

– Я же вхожу в совет попечителей клиники. Послушай, – сказал он, когда лицо Тая стало совсем мрачным, – пока об этом знает только руководство. Билл потребовал, чтобы Мэллори составила список тех, кто вчера был в Центре в то время, когда пропали таблетки. Она отказалась, потому что к ней приходят люди, которые не хотят, чтобы об этом знал весь город. Из-за этого ее теперь могут уволить не только из Центра, существование которого сейчас под большим вопросом, но и с основной работы.

Тай тяжело вздохнул и закрыл глаза.

– О Боже, – печально вздохнул он.

– Что такое?

– Я заходил туда вчера днем. – Тай открыл глаза и посмотрел на Мэтта. – Я был в Центре помощи.

– Это ты сделал? – спокойно спросил Мэтт. – Ты взял лекарства?

– Черт, конечно, нет.

– Я тебя за дурака никогда не считал, – сказал Мэтт. Тай вынул телефон и нажал на кнопку вызова. – Тут нет приема. Послушай, я тебе не все сказал. На самом деле у Мэллори дела еще хуже. Ее начальница, Джейн, устроила ей такой скандал, что она написала заявление.

– Какое?

– Вот болван! Об увольнении, конечно.

Тай протянул руку и сказал:

– Давай ключ.

– Зачем?

– Мы едем назад. – Он должен был увидеть Мэллори. Сейчас же.

– А почему это ты поведешь машину, а не я?

– Потому что нам надо спешить, а ты ползешь, как черепаха.

Спустившись в долину, Тай глянул на телефон. Прием был, и он стал звонить Мэллори. Мэтт заявил, недовольно качая головой:

– Тебе нужно купить гарнитуру для телефона, а то впаяют штраф – мало не покажется.

Тай не обратил на эти слова никакого внимания. Он слушал и слушал гудки, мысленно умоляя Мэллори взять трубку.

– Наверное, забыла его дома. Или, наоборот, на работе. А у меня нет ее городского номера.

– Думаю, Мэллори сейчас не дома, – сказал Мэтт. Тай посмотрел на него, и друг продолжил: – Что, хочешь узнать, где она? Ладно, скажу – она в кафе у Эми. Я был там утром и слышал, как Эми разговаривала с ней по телефону. Вроде они собирались встретиться после обеда.

То, каким тоном Мэтт произнес имя Эми, заставило Тая еще раз посмотреть на него.

– Что у тебя с этой симпатичной официанткой?

– Ничего.

У Мэтта были на глазах зеркальные темные очки, поэтому Тай никак не мог понять, что он думал об этом на самом деле.

– Ну конечно. Слишком ты напрягаешься, когда ее видишь, чтобы мне поверить в твое «ничего».

Мэтт притворился глухим.

– У тебя с ней проблемы?

Мэтт опять промолчал. А так как молчание – знак согласия, Тай еще больше уверился в том, что между его другом и Эми все очень непросто.

– Что ты натворил? – сделал еще одну попытку Тай.

– Да я вообще с ней ничего не делал!

Ага, понятно. В этом и заключалась главная проблема.

Они приехали в город. И когда Тай не стал сворачивать на дорогу, ведущую к дому Мэтта, тот закричал:

– Эй, ты что делаешь?

– Подожди, сейчас увидишь, – ответил Тай.

Он нажал на газ и уже через несколько минут подъехал к кафе, перед которым с визгом затормозил. Мэтт вышел из машины и выразительно посмотрел на него, ожидая объяснений.

– Я решил, что несчастным в любви парням вроде тебя нельзя оставаться одним, – сказал Тай, пожав плечами.

– Да, а еще несчастным в любви парням надо обязательно смотреть, как их друзья совершают глупые поступки.

– Я их не совершу.

– Посмотрим.

Тай ничего на это не ответил и пошел в кафе. Внутри все было украшено к приходу весны. Со стены свисали яркие цветы и фигурки пасхальных кроликов из папье-маше, в окнах колыхался серпантин. Может, это не особо гармонировало с интерьером пятидесятых годов, но глаз все равно радовался.

В кафе было полно народу, шум стоял ужасный. Тай узнал почти всех посетителей, и это лишний раз доказывало, что он слишком долго прожил в этом городе. Он видел Йен, подающую большой поднос с едой на стол. В углу сидел Райан с двумя парнями из группы «Анонимные алкоголики». Люсиль тоже была в кафе. Ее седые волосы как обычно светились голубым оттенком, и сидела она рядом с такими же голубоволосыми и носастыми пожилыми дамами, как и она сама. Наконец Тай увидел за стойкой Мэллори и пошел к ней мимо группы людей, ожидавших, когда освободится место.

Тай встал сзади нее и увидел, что перед Мэллори стоял огромный торт с надписью: «С днем рождения, Андерсен». Рядом с ней сидела Грейс. Она ставила свечки, а Эми по другую сторону стойки их зажигала.

Три женщины были так поглощены своим делом, что не замечали никого вокруг. Их тесный маленький круг не терпел чужаков – впрочем, то же самое можно было сказать и об остальных посетителях. За каждым столиком шли свои разговоры, каждая группа представляла отдельный мирок. Вокруг звенели тарелки, слышался смех, обрывки фраз.

Мэллори, которая совсем недавно заявляла, что отказалась от шоколада, ткнула пальцем в крем на торте и облизнула губы.

– Не нужно заморачиваться насчет свечек, – сказала она Эми. – Смотри, сколько людей, у тебя и так полно работы.

– Ну уж нет, мы же все решили. Когда с кем-то из нас случается беда, мы встречаемся и едим торт. Но у тебя не просто беда – а вселенская катастрофа. Так что одним тортом тут не обойтись. – Она зажгла последнюю свечку и вручила каждой женщине по вилке. – Я уже позвонила Таре и сказала, что торт Андерсена трагическим образом упал на пол и потерял товарный вид.

– Она тебе поверила? – спросила Грейс.

– Нет, разумеется. Она же у нас умница. – Эми посмотрела на Мэллори. – Но она поняла, что у нас стряслось что-то действительно серьезное, и срочно готовит другой торт. Самое важное сейчас – это помочь нашей Мэллори справиться с трудностями.

Мэллори вздохнула и уронила голову на сложенные перед собой руки. Эми быстро отодвинула торт, чтобы от свечек у нее не загорелись волосы.

– Значит, ты правда сказала Джейн, чтобы она катилась ко всем чертям?

– Да, – донесся приглушенный голос Мэллори. Грейс сочувственно охнула и погладила подругу по голове.

– Но мне пришлось уволиться не только из-за этих слов. Я крикнула это во весь голос, и все вокруг услышали. Билл сказал, что он сам частенько мечтает послать Джейн куда подальше, но все-таки никогда не говорит этого вслух. В общем, он начал меня ругать, и тут я сделала ошибку. Я тоже посоветовала ему катиться ко всем чертям. Вот в эту минуту моя участь была решена.

– Ничего себе, – удивилась Грейс. – Такого я от тебя не ожидала. Видимо, стоит только начать вести себя как плохая девчонка, и остановиться уже невозможно. Надо подумать.

Мэллори издала звук, похожий и на смех, и на всхлип одновременно.

– И какие у тебя теперь планы? – спросила Эми. – Будешь умолять их принять тебя обратно?

– Думаю, найду работу где-нибудь в тихом маленьком кабинете у частного доктора и постараюсь остаться самой собой. – Мэллори придвинула большой кусок торта и добавила: – А вообще я не хочу больше об этом говорить.

– Круто, – заявил Тай.

Мэллори вскочила со стула и повернулась к нему лицом. На ее губах был шоколад, но она с таким видом наставила на него вилку, словно была королевой и сидела на троне.

– Нечестно подслушивать! – воскликнула она.

– Ты умрешь от тоски в тихом кабинете частного доктора, – не обращая внимания на ее слова, сказал Тай.

Она смотрела на него, и ее глаза сияли, словно две огромных коричневых луны. Все вокруг, конечно, тут же бросили разговаривать и стали смотреть на них. Ну, кроме Эми, которая глядела на Мэтта, присевшего за другой конец барной стойки с видом зрителя, пришедшего насладиться интересным спектаклем.

Тай, прищурив глаза, обвел всех вокруг грозным взглядом. Он хотел, чтобы их с Мэллори оставили в покое, но люди как будто не поняли намека и продолжали наблюдать за ними. На войне от такого взгляда враги порой роняли в страхе оружие. Но на жителей Лаки-Харбора он совсем не действовал. Тай сдался – ну не орать же на них, в самом деле? – и повернулся к Мэллори.

– Смотри-ка, свечки разгорелись, – сказал он, – нужно теперь их задуть.

Мэллори набрала побольше воздуха и погасила их все до одной. Эми стала вытирать стойку, Грейс притворилась, будто читает меню. Но Тай видел, что они были готовы ловить каждое их слово. Что ж, ему оставалось только смириться с тем, что у него будут многочисленные слушатели. Тай посмотрел на Мэллори и спросил:

– Почему ты мне не рассказала?

– О чем именно?

Все свечки на торте вдруг загорелись сами собой, но Тай не обратил на это внимания.

– Ну, давай начнем с пропавших наркотиков, что хранились в Центре.

– Я не рассказала об этом, потому что знаю – ты их не брал. – Мэллори долго рассматривала торт, а потом спросила Эми: – Это что, свечки с фокусом?

– Да, – ответила она, – остались со дня рождения Лэнса. Это его брат придумал такую затею. У Такера странное чувство юмора. В любом случае других свечек у меня не было.

– Извините, – вдруг вмешалась в их разговор Люсиль. Никто не заметил, как она вскочила со своего места и подошла к ним. – Я тут случайно услышала, что пропали таблетки. Это так?

– Люсиль, наш разговор не для посторонних ушей, – осадила ее Мэллори.

– Но кто мог взять их? – спросила женщина. – Подросток? Драгдилер? Твои безумные брат с сестрой?

Мэллори почесала лоб и ответила:

– Ты такая же безумная, как Тэмми и Джо, и все это знают.

– Ты что, огрызаешься? – изумленно спросила Люсиль.

– Что, не ожидала? Я теперь стала такая – толкни меня и получишь пинок в ответ. А теперь возвращайся на свое место, мне надо переговорить с Таем с глазу на глаз. – Она поморщилась и тихо добавила: – Пожалуйста.

Люсиль заморгала, а потом с улыбкой проговорила:

– Ага, наконец-то! Долго же я этого ждала.

– Я всегда говорю «пожалуйста».

– Да нет, я не про это. Стержень. Теперь у тебя появился внутренний стержень, и так ты мне нравишься гораздо больше.

Мэллори не знала, что на это ответить. Она посмотрела на нее, потом перевела взгляд на Тая. Но он не слышал, что говорила Люсиль. В его голове неотвязно крутились слова Мэллори.

«Я знаю, что ты не брал их».

Каким-то волшебным образом, несмотря на попытки держать между ними дистанцию, Мэллори заглянула ему в душу и узнала его – узнала по-настоящему. Она приняла его таким, какой он есть на самом деле.

И безоговорочно поверила в него.

И все же сейчас толку ей от этого не было никакого. Потому что кто-то ведь все равно украл препараты, и это случилось в ее смену. Это мог быть кто угодно. И сейчас, глядя на Мэллори, Тай вдруг понял: она знала, кто это сделал, знала правду. Только почему-то не хотела выдавать этого человека.

Она пыталась его спасти.

И это поразило его в самое сердце.

– Если ты знаешь, что таблетки украл не я, то почему не соглашаешься написать список людей, которые были в Центре, когда ты там работала?

Неожиданно этот вопрос подействовал на нее, как красная тряпка – на быка. В ее глазах вспыхнул гнев, Мэллори вскочила с места и так сильно ткнула пальцем ему в грудь, что Тай поморщился.

– Ты думаешь, что ты – единственный человек, который мне дорог? – воскликнула она.

– Ну…

– Нет, – отрезала Мэллори, – ты вовсе не один.

Он никогда не видел ее такой злой. И такой прекрасной тоже. На ней был голубой медицинский костюм, из-под куртки торчала футболка с длинным рукавом – причем, как сейчас заметил Тай, это была его футболка. Карманы пузырились от множества мелких вещей, которые неизвестно как туда попали, и кто-то нарисовал сердечко на ее белых кроссовках. Ее губы все еще были в шоколаде, волосы совсем растрепались, и выглядела Мэллори так, будто собиралась сбить с ног каждого, кто посмел бы перейти ей дорогу.

И все равно она выглядела красавицей.

– Мэллори, – сказал Тай. Он понимал, как много значила для нее работа. Как много сил она вложила в открытие Центра помощи. И как сильно она любила Лаки-Харбор.

Он собирался уехать отсюда, но Мэллори-то оставалась. Ее жизнь, ее дом были здесь. И в этот момент он понял, что ему нужно сделать, чтобы спасти Мэллори.

– Я обманул тебя, – сказал Тай, – воспользовался твоим доверием. – Он сказал это специально громко, чтобы все вокруг в кафе услышали его.

Мэтт, сидящий в углу барной стойки, тяжело вздохнул и сказал:

– Парень, лучше помолчи. Не будь глупцом.

Мэллори не сводила с него глаз. Она все еще злилась, но злость уходила, уступая место удивлению.

– Что ты хочешь сказать? – спросила она его.

– Хочу поведать, как все было на самом деле, – осторожно проговорил Тай.

Вдруг прямо перед ним нарисовалась миссис Берленд.

– А ну-ка вы все, остановитесь, – заявила она и, подняв трость, ткнула ей в сторону Тая, едва не попав ему по носу. – Да-да, маленький засранец, я тебя имею в виду.

Маленький засранец? Тай был на метр выше ее и весил по крайней мере на пятьдесят килограммов больше. И сейчас этот великан в замешательстве смотрел на бойкую старушку сверху вниз, не зная, как поступить.

Все люди вокруг затаили дыхание, ожидая, что же произойдет дальше.

Но только не Мэтт. Он широко улыбнулся и повторил, словно пробуя слова на вкус:

– Маленький засранец. А мне это нравится!

Тай злобно глянул на него, но Мэтт не обратил на него никакого внимания. На его памяти никто ни разу не говорил с Таем таким тоном и уж точно никто не называл его «маленьким засранцем». И судя по лицу миссис Берленд, это был еще не конец.

– Ты вообще что себе позволяешь? – спросила у него старушка.

– Я пытаюсь поговорить с Мэллори, – ответил Тай. – Наедине.

Тут на помощь к миссис Берленд пришла Люсиль.

– Такое в Лаки-Харборе не принято, – заявила она.

Однако миссис Берленд не понравилось, что ее перебивают. Она три раза стукнула тростью по полу, призывая народ к порядку. И когда все взгляды устремились на нее, старушка повернулась к Таю и желчно произнесла:

– Ты не имеешь права признаваться в том, чего не совершил.

Похоже, миссис Берленд была не только злобной, противной и ненавидящей всех и вся старухой, но еще и проницательной, как Шерлок Холмс.

– Не лезьте не в свое дело, – сказал ей Тай.

– Воображаешь из себя крутого героя? – продолжила мучить его миссис Берленд. – Думаешь, она кого-то покрывает, и хочешь ее спасти, да?

Мэллори повернулась к нему:

– Это правда?

Тай открыл было рот, но миссис Берленд выпрямилась во весь свой рост – который составлял полные метр пятьдесят – и веско заявила:

– Это была я. Я украла таблетки. – Она оглядела толпу людей. – Никакой не подросток, не драгдилер. Никто из безумной семейки Куин. И конечно, не этот… – она указала тростью на Тая, – мужчина. Он, конечно, во многом виновен – например, в том, что испортил репутацию Мэллори, хоть сама она, судя по всему, особенно и не сопротивлялась. Но таблетки он не крал. Это сделала я.

– Нет, – раздалось в другом конце зала. Со стула поднялась девушка, и Тай узнал в ней Дину, продавщицу из продуктового магазина. – Я была вчера в Центре помощи, и это я взяла таблетки.

– Неправда. – А это уже сказал Райан, сидевший за столиком недалеко от барной стойки. – Вы все знаете, что я алкоголик. И оксиконтин украл я, чтоб на вырученные деньги купить себе бутылку.

Мэллори открыла рот от изумления.

Тая трудно было удивить, но даже он не знал, что теперь говорить и делать. Весь город бросился защищать Мэллори. Он никогда не видел ничего подобного.

Эми стукнула деревянной ложкой о стойку бара, чтобы привлечь к себе внимание.

– Эй, я тоже там была. И это я взяла таблетки. – Она с вызовом глянула на Мэтта, который испуганно смотрел на нее, не отрываясь ни на секунду.

– Нет, тебя там не было, – попыталась возразить Мэллори, но ее никто уже не слушал.

– Эй, вы все! – заорала миссис Берленд. – Послушайте меня, вы, эгоистичные, грубые, только о себе и думающие людишки! А то отведаете моей трости! – И с этими словами она вытащила из кармана маленькую коробку.

Это была упаковка оксиконтина.

– Видите? – с победоносным видом заявила она. – Таблетки у меня. Все четыре пачки. Я взяла их по ошибке, решила, что это средство от моего запора. У них упаковка одинакового цвета. Я просто знаю, что моя страховка их не покроет, но даже если мне бы и дали бесплатный рецепт, все равно я ненавижу стоять в очередях. Я уже десять лет тем только и занимаюсь, что парюсь то в одной, то в другой. Сначала высиди очередь к врачу, потом – жди, чтобы получить лекарства. Черт, да мне минуту назад пришлось стоять в очереди, чтобы попасть в туалет. Мне это надоело. И вы все мне тоже надоели.

На мгновение все смолкли. Люди смотрели то на таблетки, то на укравшую их миссис Берленд.

– Зачем тебе какие-то сомнительные таблетки? – наконец нарушила тишину Люсиль. – Все, что нужно при запоре, – это чернослив и блендер.

– Значит, это из-за вас уволили Мэллори? – спросила ее Эми.

– Нет, из-за ее глупого рта, – ответила миссис Берленд.

– Меня не уволили, – пояснила Мэллори. – Я сама ушла.

Люсиль опять попыталась встрять в разговор.

– Прости меня, дорогая, – сказала она Эми, – но…

– Не сейчас, Люсиль, пожалуйста, – взмолилась та.

– Да, но это важно.

– Сейчас есть вещи поважнее.

– Даже если я хочу предупредить вас о пожаре? Гляньте на свечки.

Они продолжали гореть, хоть все вокруг и забыли о них. Торт отодвинули в сторону, и он теперь стоял в опасной близости с толстой пачкой меню. Вдруг на глазах у всех несколько листков упали прямо на торт и загорелись. Тай прыгнул, схватил бокал с водой и вылил его в огонь.

Свечки зашипели и погасли. Но не все. Самая большая из них, стоявшая в центре торта, к этому времени догорела до середины… И вдруг превратилась в нечто вроде петарды. Она с грохотом полетела вверх, разбрасывая искры, и взорвалась под потолком новогодним салютом.

Заревела пожарная сигнализация, и потом неожиданно для всех с потолка на людей, еду и мебель начал литься ледяной дождь. Это сработала аварийная система тушения.


Глава 21

Сила – это способность разломить толстенную плитку шоколада. И потом съесть только один кусочек.

Мэллори в ужасе смотрела, как быстро в кафе воцарился хаос. Все произошло моментально. Ощутив на себе холодные капли воды, люди начали кричать и ринулись к выходу. Все толкались и пихались, лишь бы выбраться поскорее на улицу.

Вдобавок к дождю скоро на них начал падать град. Украшения, свисавшие с потолка, намокли и начали сыпаться вниз вместе с пластиковыми квадратами, к которым они были привязаны. Один слон из папье-маше ударил Мэллори по голове. На секунду у нее перед глазами затанцевали звезды, и тут она поняла, что люди могут пострадать по-настоящему. Ей стало страшно, и сквозь завесу воды она попыталась разглядеть тех, кому была нужна помощь. И хоть дальше метра уже ничего не было видно, оказалось, что помощь требовалась почти всем. Из-за потоков воды люди никак не могли пробраться к выходу, образовалась пробка, а кое-кто уже лежал на полу. Это был полный бедлам.

Мэллори набрала побольше воздуха и откинула волосы с лица. Рука почему-то оказалась в крови. Она поняла, что кровь шла из пореза на щеке, но не успела она сообразить, что случилось, как вдруг кто-то схватил ее, притянул к себе и потащил в сторону двери.

Это был Тай.

– Отпусти меня! – крикнула Мэллори и толкнула его в грудь, но ничего не добилась.

– Тебе нужна помощь.

– Да забудь ты обо мне, спасай лучше Люсиль и миссис Берленд!

– Черт побери, сначала тебя!

Но все же, продолжая держать ее одной рукой, Тай схватил миссис Берленд за шиворот и тоже потащил за собой. Люсиль нигде не было видно. Мэллори увидела, как Мэтт взял за руку Эми, потом нашел Грейс и повел их за собой к двери. Тай бросился следом за ним, выскочил на улицу и, подтолкнув Мэллори и миссис Берленд в группу спасенных Мэттом дам, кинулся назад. Мэллори собралась идти за ним, но Тай преградил ей путь.

– Я иду в кафе, – сказала она не терпящим возражения голосом. – Людям нужна помощь. Я медсестра, я могу помочь.

Тай сжал челюсти, помолчал… И отступил в сторону. Пожарная сигнализация продолжала реветь, вода – лить с потолка. Мэллори помогла нескольким людям выйти наружу и в какой-то момент столкнулась с Таем. Он держал за руку двух подружек Люсиль, но на секунду отпустил одну из них, чтобы убрать со лба Мэллори мокрую прядь волос. Потом он наклонился и глянул на ее порез, а затем посмотрел ей в глаза. Тай проверял, все ли с ней в порядке.

Он давно должен был понять – с ней всегда все было в порядке. И тем не менее в каждом его жесте, каждом взгляде сквозила забота о ней. И от этого у нее сейчас тепло сжалось сердце.

Тай должен был уехать – его ждала работа. Мэллори ни за что не хотела лишать его того, что придавало смысл его жизни. Просто в самой глубине души у нее теплился маленький огонек надежды, что, может быть, этим смыслом могла стать она сама.

Когда к кафе приехала пожарная бригада, они уже вывели всех людей. Следом за ней примчалась и «скорая помощь». Несколько посетителей получили ранения и обратились за помощью к врачам. Машина была только одна, поэтому образовалась очередь, и Мэллори стала помогать тем, кто оказался в ее хвосте. Мэтт был рядом с ней, а Тай неожиданно тоже взял на себя обязанности врача. Он возился с сидевшим на тротуаре Райаном, который каким-то образом умудрился порезать руку от плеча до локтя. Тай пытался, как мог, остановить кровь.

К ним подошел Джош. Он сказал, что проезжал мимо и, увидев, что случилось что-то серьезное, решил остановиться.

– Что с ним? – спросил Джош.

– У него шок, – спокойно резюмировал Тай.

Это была правда. Райана трясло, у него затуманились глаза, и он не понимал, что происходит. Джош пошел к своей машине и вернулся с аптечкой. Они вдвоем завернули Райана в одеяло, которое взяли в «скорой», и согрели бедолагу. Тай померил пульс, послушал дыхание и успокоился. Пока все показания были в норме. Он оглянулся вокруг и увидел, что пострадавших оставалось немало, и Мэллори не успевала им помочь. Он позвал ее к Райану, а сам вместе с Джошем принялся за дело. Мэллори, взяв Райана за руку, со все возраставшим удивлением наблюдала за тем, как профессионально и быстро работал Тай.

– Я тебя не понимаю, – говорил ему меж тем Джош. – Я разрешил тебе выйти на работу, а ты сидишь тут и штаны протираешь. Хочешь, я устрою тебя врачом в санитарную авиацию? В Сиэтле недавно открыли отделение, выделили им пару вертолетов. Недостатка адреналина там не будет, уверяю тебя. Ты и сам увидел, какие приключения порой случаются в тихих городках вроде нашего.

Тай ничего ему не ответил и сел на корточки перед Люсиль.

– Как вы? – спросил он.

– Я в порядке. – Люсиль похлопала его по руке. – Ты хороший мальчик.

Тай улыбнулся. Было непонятно, что его развеселило – то, что его назвали «мальчиком» или «хорошим». Потом он выпрямился и повернулся к Мэллори. Ее нисколько не удивило, что он почувствовал ее позади себя. Каким-то чудесным образом он всегда знал, где она находилась.

– Надо же, – стараясь говорить спокойно, сказала Мэллори, – а ты, оказывается, умеешь лечить людей.

Взгляд Тая был прикован к ране на ее щеке. Он тронул ее, и Мэллори поморщилась. Тай отвел ее в сторону, подальше от назойливых взглядов, и сказал:

– Рану нужно обработать. Давай я помогу…

– Нет. – Сейчас ей была нужна помощь – и именно от Тая, – но совсем иного рода. Она не знала, с чего начать разговор, и решила не заморачиваться и поступить как в детстве – то есть начать с самого начала: – Это простая ссадина, она подождет. Ты лучше объясни мне, откуда механик знает, как лечить раненых?

Тай ответил, глядя ей прямо в глаза:

– Я служил врачом в отряде «морских котиков».

– Врач. В спецотряде. – Ей нужно было время, чтобы переварить услышанное. – Забавно, – наконец сказала Мэллори, – а ведь я готова поклясться, ты говорил мне, что работал механиком на флоте. А потом ушел оттуда и теперь делаешь примерно ту же работу, только по контракту.

– Нет, – сказал Тай. – То есть в каком-то смысле – да. Я работаю с машинами. Иногда. Но это для себя, для удовольствия.

– Для удовольствия, – повторила Мэллори. Она помолчала, пытаясь принять этот новый образ Тая. Но пока у нее плохо получалось. – Я думала, ты чинишь корабли, может быть, вертолеты и танки. Но не людей. Почему ты мне не сказал?

Тай ответил вопросом на вопрос:

– А какое это имеет значение?

– Ты скрыл правду, и я хочу знать почему.

– Ну, я не то чтобы обманывал, – заметил Тай, – просто недоговаривал. И я действительно не понимаю, почему для тебя так важно знать, кем я работаю.

– Я же вижу, что главное для тебя – это твое дело. Ты сам говорил, что работа – это твоя жизнь, часть тебя. И если я не знаю эту твою часть, то что я вообще знаю о тебе? – Как он не мог понять? И как не мог почувствовать, что ее сердце разрывалось на части? – Ты ведь с ума сходишь без работы. Ждешь только, когда тебя выпишут…

– Меня уже выписали, – спокойно проговорил Тай, словно сообщил ей прогноз погоды.

– Боже. – Мэллори побледнела, а потом собралась с духом и произнесла: – Значит, ты можешь уехать в любой момент. Когда это произошло? И почему ты мне ничего не сказал?

Но Мэллори уже знала ответ. Тай не посчитал нужным сказать ей, потому что вообще не придавал их отношениям никакого значения. Они просто занимались сексом, и все.

В этом она могла винить только себя. У Мэллори задрожали колени, она шагнула назад… и врезалась в шерифа Томпсона. Конечно, он не мог не заметить толпу промокших людей и теперь стоял, уперев руки в бока, готовясь защищать правых и казнить виноватых.

– Что, черт побери, тут случилось?

Люди уже хотели расходиться, но, завидев представителя закона, остановились. Они тут же сгрудились вокруг миссис Берленд, противной злой старухи, которая никому не делала ничего хорошего, чтобы защитить ее. Все начали говорить одновременно, рассказывая шерифу о пропаже таблеток, о пожаре в кафе, о панике и о том, как их всех залило водой.

И каждый при этом заявлял, что это именно он украл наркотики из Центра помощи.

Но миссис Берленд такая помощь пришлась не по душе. Она вышла вперед, ткнула тростью в сторону шерифа Томпсона, а потом подняла руки вверх.

– Это сделала я, шериф. Арестуйте меня, но даже не думайте о том, чтобы обыскивать. Я свои права знаю!

Сойер заверил старушку, что он не собирается ее арестовывать, потому что тогда ему бы пришлось арестовать всех, кто признал себя виновным.

– Но мне все равно придется допросить каждого из вас, – с раздражением сказал шериф. Он достал огромный блокнот и принялся вызывать по одному каждого, кто решился до последнего защищать Мэллори и миссис Берленд.

Толпа начала медленно расходиться.

Мэллори села прямо на бордюр и положила голову на колени. Она ужасно устала, и не столько физически, сколько душевно. Она никак не могла поверить в то, что Тай столько скрывал от нее… Как это могло произойти, ведь она была абсолютно честна с ним и ничего не таила. Тай знал про нее все. Он практически держал ее сердце в своих руках, и теперь ей оставалось только надеяться, что он не собирался растоптать его. Мэллори знала, что оно будет кровоточить, когда Тай уедет, но она сознательно шла на это и собиралась справиться с болью сама.

Перед ней появились ноги в старых ботинках. Конечно, это был Тай. Кто же еще? Только он мог заставить ее сердце биться так часто.

Тай сел рядом, и Мэллори почувствовала на спине его большую, теплую руку. Он раздраженно хмыкнул, когда обнаружил, что она вся мокрая и дрожит, встал и вернулся с одеялом, которое позаимствовал у «скорой помощи».

– Я в порядке, – сказала Мэллори.

– Конечно. – Тай обернул вокруг нее одеяло, сам опустился рядом и обнял ее. – В полном порядке. Но проблема не в этом.

– А в чем?

– В том, что ты растеряна и хочешь поговорить со мной.

– Ты прав, – сказала Мэллори и подняла голову. – Я действительно не понимаю, зачем делать секрет из того, что ты работал врачом.

– Я не делал никакого секрета.

– Я хорошо помню, как ты приехал в клинику, чтобы снять швы. Зачем ты это сделал? Ведь ты мог спокойно снять их сам.

– Я хотел увидеть тебя.

Такого ответа Мэллори не ожидала. Она открыла рот… и закрыла его, не зная, что сказать. И потому решила перейти к следующему вопросу:

– Ну ладно, а то, что произошло дальше? Когда у одного нашего пациента остановилось сердце? Ты побледнел и чуть не упал в обморок, как будто никогда раньше такого не видел.

Тай тоже ответил не сразу. Он опустил голову, а когда поднял ее, то посмотрел прямо Мэллори в глаза.

– Ты хочешь знать, какое было мое последнее дело в качестве врача спецотряда? – спросил он. Его голос звучал пугающе спокойно, и Мэллори знала, что Тай пытался подавить в себе другие чувства, которые были ей хорошо знакомы – страх и злость на собственное бессилие.

– Я вытаскивал своих друзей из горящего самолета, – продолжил он. – Томми был уже мертв, но другие – Брэд, Келли и Тревор… – Тай закрыл глаза. – Я сделал все, что мог, но они умерли у меня на руках. После этого я больше не мог спасать людей. Я пытался, но у меня не хватало сил работать на переднем крае.

У Мэллори сердце сжалось от сочувствия к нему.

– О, Тай, – выдохнула она.

– Меня с почестями отпустили, и я нашел себе работу, никак не связанную с медициной. Последние четыре года я старательно избегал всего, что могло бы напомнить мне о пережитом. Мэллори, я четыре года даже пластырь на рану не наклеивал.

Пока не попал в Лаки-Харбор.

– А когда Эми порезала руку… – прошептала Мэллори.

– Да, – мрачно кивнул Тай. – Тогда я в первый раз за все это время открыл аптечку.

Он оказался на высоте и сегодня. Все произошло неожиданно, но Тай взял на себя ответственность так легко, как будто надел старые разношенные ботинки. Интересно, понял ли это он сам?

– Теперь моя очередь задавать вопросы, – сказал Тай. – Расскажи, как ты потеряла свою работу.

– Я не теряла. Сама ушла. – И теперь уже Мэллори низко опустила голову. Она молчала, но Тай слегка потянул ее за руку, и она подняла на него взгляд.

– Мэллори, – мягко, сочувственно сказал Тай, когда она посмотрела ему в глаза, – но почему ты это сделала?

Мэллори могла привести множество причин и еще долго обсуждать, как это случилось. Но внезапно она почувствовала, что у нее совсем не осталось сил. Все навалилось на нее в один момент – потеря работы, кража в Центре, пожар в кафе… Оказалось, что Тай многое скрывал от нее, и это еще раз доказывало, как несерьезно он к ней относился. У нее болела голова, болела щека…

…И сердце тоже. Глаза у Мэллори наполнились слезами, и когда Тай увидел это, то обнял ее, и Мэллори спрятала лицо у него на плече.

Ей следовало догадаться, что он не испугается, если она даст волю своим эмоциям. Тая вообще мало что пугало.

Кроме его собственных чувств.

Как получилось, что ситуация настолько вышла из-под контроля? Мэллори хотела только расправить крылья, постараться изменить свою жизнь. Пожить для себя, а не для других, попробовать себя в новой роли. И все напрасно. Потому что закончился порыв к новой жизни несчастной любовью. Пришло время назвать вещи своими именами – она полюбила мужчину, который с самого начала говорил ей, что он не может остаться рядом с ней.

– Только я виновата в том, что пропали таблетки, – сказала Мэллори. – Я не рассчитала свои силы. – Она судорожно перевела дыхание, чувствуя, как по щекам ползут слезы. – Это и тебя касается. Я хотела немного почудачить, но в итоге вся моя жизнь перевернулась с ног на голову. Не умею я быть свободной, вот и все.

– Я думаю, – проговорил Тай, смотря невидящим взглядом на разгромленное кафе, – ты себя недооцениваешь.

Мэллори нервно рассмеялась. Она чувствовала, как слушал ее Тай. Он всегда был рядом с ней предельно внимательным, это чувствовалось в каждом его взгляде, прикосновении, поцелуе.

– Я просто хотела стать немного счастливее, – тихо сказала Мэллори.

– И ты заслуживаешь этого, – произнес Тай с таким убеждением в голосе, что у нее потеплело на душе. С самого начала, еще до того как они узнали имена друг друга, Тай уже относился к ней по-особенному. Он делился с ней своей храбростью, внутренней силой и умением рисковать. До него Мэллори не слышала зова своего сердца. Она заботилась о других, но постоянно забывала о себе, о своих мечтах и желаниях. Теперь она стала другой.

Тай изменил ее.

Мэллори стала обращать внимание на собственные желания, но этого было недостаточно. Она полюбила, но этого тоже оказалось мало. Что бы она ни делала, у нее не будет того, что ей хотелось больше всего. У нее никогда не будет Тая.

И теперь, когда она стала сильней, ей нужно было уйти от него раньше, чем ее потери станут и вовсе катастрофическими.

– Тай, – сказала Мэллори.

Он повернулся к ней и посмотрел в глаза. Его взгляд стал серьезным.

А Мэллори взяла его лицо в свои маленькие ладони и произнесла самое важное:

– У меня ничего не получилось. Я влюбилась в тебя. – Она нежно поцеловала его в губы, не давая ничего сказать в ответ. – Не волнуйся, я знаю, что ты никогда не позволишь себе полюбить меня в ответ. – В его глазах появилось сожаление – то самое выражение, которого она боялась больше всего. Мэллори опять поцеловала Тая, не разрешая ему пожалеть ее на словах. – Я больше не могу, – прошептала она, – прости меня.

– Ты бросаешь меня, Мэллори?

Разве она его бросала? Совсем наоборот. Ведь это Тай уезжал от нее. Сейчас он давал ей все, что мог, но ей этого было недостаточно.

– Ты никогда не был моим. – Мэллори едва говорила – ее душил комок в горле. – Так что бросить тебя я не могу.

Его обычно спокойное лицо вдруг исказилось от какого-то сильного чувства. Но Тай справился с собой, кивнул и, подняв руку, провел пальцем по ее губам – так нежно, что у нее до боли сжалось сердце. Мэллори открыла рот, собираясь что-то сказать, хотя и не знала, что точно, как вдруг кто-то постучал по ее плечу.

– Мэллори Мишель Куин!

Так мог назвать ее только один человек – мама. Да, как раз ее Мэллори сейчас и не хватало. Она вытерла глаза и повернулась к ней, радуясь тому, что у нее были мокрыми одежда и волосы, и никто не догадался бы, что она плакала.

– Мама? Что ты тут делаешь?

– Я услышала о пожаре в кафе. Ты в порядке?

– Пожаром это можно назвать с большой натяжкой.

– Но у тебя порез на щеке! – Мэллори недовольно отвела ее руку, но Элла продолжила: – И ты позволила Джейн уволить тебя?

– Ладно, дайте мне кто-нибудь микрофон! Надо всем объявить, – как можно громче сказала Мэллори. – Меня не уволили, я ушла сама! Есть же разница.

Мама очень внимательно посмотрела на нее, и Мэллори постаралась сделать вид, что у нее все в полном порядке. Наконец Элла кивнула и сказала:

– Ну, я надеюсь, ты устроила Джейн хорошую головомойку.

Мэллори изумленно уставилась на маму:

– Ты на меня не злишься за это?

– Мы все работали на нее, как лошади, а ты – особенно. Она воспользовалась тобой, а потом выкинула, так почему я должна злиться на тебя за то, что ты не выдержала и вспылила. Кстати, без тебя в отделении сейчас полный хаос. Даже Билл признал это. Так что на собрании он спрашивал нас, как бы вернуть тебя обратно. Потом меня оттуда выдворили – сказали, что я твоя мама и нечего мне все знать, – но я подслушала, что они решили тебе предложить. И скажу прямо, условия очень хорошие.

– Подслушала? – не веря своим ушам, спросила Мэллори.

– Ну да. Приставила стакан к двери Билла и все услышала. Конечно, это не тот поступок, которым стоит гордиться. – Элла замешкалась, а потом сказала: – Вот чем стоит гордиться, так это тобой. Кстати, меня послал к тебе Сойер. Он хочет задать тебе пару вопросов для протокола.

Но Сойер уже сам шел к ним. Выглядел он очень недовольным.

– Ты как?

Ужасно.

– Я в порядке.

– Хорошо, потому что я уже выслушал двадцать версий того, что случилось в Центре и тут, в кафе. Так что я надеюсь, ты сейчас внесешь ясность, как все было на самом деле.

Он отвел Мэллори, и та рассказала ему все, что знала и видела. Заняло это немало времени, и когда она повернулась к Таю, то оказалось, что он о чем-то говорил с ее мамой. Элла оживленно размахивала руками, ее рот ни на секунду не закрывался, и у Мэллори сердце ушло в пятки. Она не могла представить, о чем так вдохновенно болтала ее мама. Неужели читала ему лекцию по поводу того, как следует обращаться с ее дочерью?

– Мне надо идти, – сказала она Сойеру.

Мама увидела ее и пошла к ней навстречу.

– Он так смотрит на тебя, будто ты для него много значишь.

– Ты ошибаешься, – проговорила Мэллори, качая головой. – О чем вы разговаривали?

– Ты хочешь узнать, стала ли я обвинять его в том, что он погубил твою репутацию? – Элла глянула через плечо Мэллори на Тая. Тот смотрел в их сторону, и она помахала ему рукой.

Тай махать в ответ не стал, но неожиданно улыбнулся.

– Я знаю, что ты обо мне думаешь, – продолжила Элла. – И ты права. Я слишком крепко держала тебя за уздцы, требуя, чтобы ты поддерживала нас посреди того кошмара, что творился у нас в семье. Это было нечестно, даже жестоко, и я признаю свою вину. Мне не следовало так поступать. Так же как не следовало допустить, чтобы ты начала винить себя в смерти Карен. И за наш развод. И за безумные выходки Тэмми и Джо.

– Мама…

– Тише, милая. Я сказала Таю, что угощу его мясным рулетом, – сказала она так легко, словно поделилась кулинарным рецептом, и убрала со щеки Мэллори мокрую прядь волос.

– Что ты сделала?

– Он хорошо к тебе относится, и я хочу поблагодарить его. Это этикет, и ничего больше.

– Ты хочешь сказать – любопытство, и ничего больше.

– Ну, и это тоже.

– Мама, теперь мы просто… – Боже, как больно ей было выговорить это слово, – просто друзья.

– Ну хватит, – со смехом сказала Элла, – я не поверила, когда Тэмми сказала мне то же самое, приехав домой с Заком под руку, и тебе я тоже не поверю. Кстати, Тай согласился.

– Нет, правда, мы с ним не то, что ты думаешь. И он сказал «да»?

– Дорогая, ты вся вымокла и дрожишь. Так и до воспаления легких недалеко. Езжай-ка домой, прими горячий душ и, кстати, наложи пластырь на рану. – Элла крепко обняла ее и слегка подтолкнула в сторону машины.

Мэллори еще раз глянула на Тая. Он и Мэтт начали вытаскивать мебель из затопленного кафе. Оба были мускулистыми силачами, и Мэллори невольно залюбовалась, глядя, как легко они справлялись со своим делом.

– Мэллори. – К ней подошел Джош и показал на миссис Берленд, стоявшую неподалеку. – Она отказывается ехать в клинику. В общем, ей туда и не надо, она просто устала, и с нервами у нее не в порядке. Может, ты подвезешь ее домой?

Все закончилось тем, что Мэллори пришлось развозить всю группу старушек с голубыми волосами. Водительские права были только у Люсиль, а она собиралась ехать в клинику на рентген. На это у Мэллори ушел почти час, потому что прощались дряхлые подружки так, как будто расставались навсегда, да еще потом целую вечность выползали из машины. Когда наконец Мэллори покончила с этим, то поехала домой… и на перекрестке повернула в ту сторону, где жил Тай.

Она просто никак не могла успокоиться. Почему он согласился с предложением ее мамы? Зачем решил нанести визит? Неужели Тай не понимал, как больно ей будет? У нее и сейчас так кололо сердце, будто в него воткнули миллион иголок.

Гаражные ворота были открыты, и Тай лежал под своим драгоценным «шелби». Мэллори не сомневалась, что он никогда не выходил из дома на своих ногах – только на машине.

Пылая от злости, она решительно подошла к Таю и толкнула его ногу, но не рассчитала силы, и вышел приличный пинок.

– Зачем ты сказал моей маме, что попробуешь ее стряпни?

Тай вылез из-под машины и молча посмотрел на нее. Он мудро воздержался от комментариев насчет совершенно невообразимой прически Мэллори. Сначала на ее волосы вылили ледяную воду, потом насыпали пыль с потолка, а затем все это высохло само по себе, без фена и всяких муссов, которые, впрочем, и так никогда не помогали ей справиться с непослушными локонами.

– Что я сделал не так? – наконец спросил он.

– Боже мой! – Она махнула руками. – Значит, ты и в самом деле согласился. Но почему?

– Она сказала, что сделает мясной рулет. Я никогда в жизни не пробовал домашний мясной рулет. Думал, что это такое мифическое понятие. Для сказочных героев…

Ей хотелось одновременно и обнять Тая, и задушить его.

– Давай лучше я приготовлю тебе мясной рулет.

– Ты меня бросила, – напомнил ей Тай. – К тому же ты не умеешь готовить.

Черт побери, он просто издевался над ней! Мэллори закрыла глаза и помассировала виски, стараясь унять головную боль. Больше тут делать было нечего. Она развернулась и пошла к машине.

Тай догнал ее и, схватив за руку, притянул к себе. Мэллори посмотрела на него и вдруг поняла, что он смеется.

Но когда Тай увидел ее лицо, смех тут же прекратился.

Мэллори раздраженно оттолкнула его, села в машину, но Тай не дал ей уехать. Одной рукой он схватился за дверь, другой – за ее кресло и встал рядом с ней, как вкопанный. Увидев его в такой позе, Мэллори поняла, что от объяснения ей не уйти. Она посмотрела ему в глаза, в которых, как всегда, невозможно было ничего прочитать, и постаралась успокоиться.

– Дело, конечно, не в мясном рулете, – сказал он. – И даже не во мне. Скажи мне, что случилось?

«Я полюбила тебя…»

– Случилось то, что ты не даешь мне закрыть дверь.

– А ты не даешь мне побыть рядом с тобой.

– Очень смешно, – проговорила Мэллори, сглотнув комок в горле. – И это ты мне такое говоришь! Ты, конечно, готов всю жизнь провести рядом со мной.

– Это нечестный прием. Я не бросаю тебя. Просто так складываются обстоятельства.

– Чушь собачья, – отрезала Мэллори.

Он долго смотрел на нее, а потом неожиданно попросил:

– Расскажи мне о той ночи, когда умерла Карен.

Мэллори стало трудно дышать. У нее было такое чувство, будто Тай забрался внутрь ее и сжал легкие в своих руках.

– Это не имеет к нашему разговору никакого отношения.

– А я думаю наоборот. Карен ступила на плохую дорогу, да так и покатилась по ней. Она взяла с тебя обещание, что ты всегда будешь вести себя хорошо, и ты долго держала свое слово. Пока не появился я.

– Наслушался сплетен?

– Да, сплетников тут полно, – согласился Тай. – Но ты все равно любишь этот город и всех его жителей. А они любят тебя.

Мэллори уронила голову на руль.

– Послушай, оставь меня в покое, ладно? Дело не во мне. Я знаю, что воспоминания детства – это всего лишь воспоминания, они не должны влиять на мою жизнь. И сейчас со мной все в порядке. Не надо сочинять историю про бедную маленькую Мэллори, с которой дурно обошлись, и теперь она навсегда останется несчастной.

Тай погладил ее по плечу.

– Конечно, нет. Ты просто на минутку опустила голову на руль, вот и все.

Мэллори против воли улыбнулась, а потом закрыла глаза.

– Со мной все хорошо, – повторила она.

– Разумеется, ведь ты самая сильная женщина, которую я когда-либо встречал. Ты знаешь это, Мэллори?

– Нет. Я не думаю, что я такая уж сильная, просто жизнь заставила. Я всегда брала на себя слишком много и думала, что могу всех спасти, если буду все делать по правилам. И если моя семья развалилась, а Карен умерла, значит, я просто недостаточно хорошо себя вела.

Тай продолжал гладить ее по плечу. Это успокаивало ее, как и его низкий, ровный голос, который не судил ее, не попрекал.

– И к чему привели твои старания во всем быть хорошей? – спросил он. – Это сработало?

Мэллори опять горько улыбнулась.

– Как видишь, нет. Я много трудилась, пыталась угодить всем, всех спасти, и вот теперь моя жизнь разваливается на куски. Я проиграла.

– Ты не должна так думать, это неправда.

– Да? – Мэллори еще крепче вцепилась в руль, словно это был ее якорь в бушующем вокруг нее море жизни. Ничего у нее не получалось, нигде она не достигла того, что хотела, – ни в работе, ни в семье, ни с Таем.

– Я не хочу говорить о прошлом. Карен сама выбрала свой путь. И мои родители тоже. Они развелись, хотя до последнего старались сохранить отношения.

– Может быть, – сказал он. – И ты до сих пор страдаешь.

– Я в порядке.

– Это ты себя стараешься убедить.

– Откуда тебе знать?

– Догадываюсь. Освободи ту шестнадцатилетнюю Мэллори. Скажи, что ты ни в чем не виновата – ни в том, что случилось с Карен, ни в том, что твои родители разошлись.

– Тай!

– Просто скажи это самой себе.

Мэллори набрала побольше воздуха и произнесла:

– Я не виновата.

Тай взял ее за руки и нежно потянул вверх, побуждая Мэллори поднять голову и посмотреть на него.

– Это правда, – сказал он так ласково, что у нее до боли сжалось сердце. – Это не твоя вина. Ты сделала все, что могла. Ты приняла решение измениться, перерасти ту маленькую девочку, которая старалась всем угодить. Ты оставила позади жизнь, которую знала, и пошла искать то, что тебе было нужно.

Мэллори почувствовала, как у нее вспыхнули щеки. Они оба знали, что Тай имел в виду.

Ей нужна была страсть. Секс.

И она получила это с ним.

– Перестань отвечать за всех и все, – продолжил Тай. – Это никому не под силу. Забудь об окружающих и просто стань такой, какой хочешь быть.

Мэллори с улыбкой спросила его:

– А ты сам следуешь советам, которые даешь?

– Стараюсь.

– Я тебе говорила, какой ты красивый?

– Нет, но спасибо. – Он улыбнулся ей в ответ. – Зря ты меня бросила.

Мэллори окинула его долгим взглядом.

– Я могу и передумать, – прошептала она. – Я смотрю на тебя и чувствую… – Она смешалась. – Ну, ты сам понимаешь.

– Ты что-то хочешь от меня?

– Да. – Мэллори покраснела еще больше.

И тогда Тай широко улыбнулся ей – так, как мог улыбаться только он один.

– Иди ко мне, – сказал он и поднялся на ноги. Мэллори продолжала сидеть в машине, и тогда Тай просто вытащил ее оттуда на руках.

Она прижалась к нему и обняла руками его за шею.

– Куда ты меня несешь?

– Хочу показать, каким красивым я становлюсь, когда лежу рядом с тобой.


Глава 22

Жизнь без шоколада – это медленная смерть.

Тай принес Мэллори в ванную комнату и поставил ее на пол. Она удивленно огляделась и сказала:

– И как же ты ляжешь рядом со мной?

Тай наклонился и включил горячий душ. А потом он начал раздеваться. И Боже правый, он был таким прекрасным без одежды, что Мэллори забыла все свои беды, включая и то, что именно Тай был самой большой ее бедой.

– Что…

– Ты вымокла и вся ледяная. Снимай скорее кроссовки.

Мэллори стала послушно делать то, что он ей сказал. А Тай в это время снял с нее одежду и кинул ее на пол. Пока она любовалась его совершенной фигурой, он попробовал рукой воду, а потом толкнул ее в душевую кабину.

Она охнула, когда ручейки горячей воды полились по ее замерзшему телу. А когда Тай взял в руки мыло, охнула опять. Он принялся нежно и быстро намыливать ее всю, а Мэллори бесстыдно опустила взгляд на ту часть его тела, которая касалась ее живота и все больше увеличивалась в размерах.

– Пока не думай об этом, – сказал Тай.

Но Мэллори посмотрела вниз еще какое-то время, и эта часть тела стала еще больше.

Тай укоризненно покачал головой и взялся за ее волосы. Его пальцы нежно массировали ей кожу, заставляя ее стонать. Потом Тай отставил ее в сторону и стал быстро намыливаться сам, что совершенно неожиданно возбудило ее.

Наверное, это отразилось в ее взгляде, потому что глаза Тая потемнели и запылали. Выключив воду, он завернул ее в полотенце и посадил на столешницу. Потом обернул вокруг бедер полотенце, нагнулся и достал из ящика аптечку и упаковку с презервативами. И то и другое было неиспользованным. Ничего не говоря, Тай положил упаковку рядом с ней на тумбочку.

Мэллори стало жарко от одного взгляда на нее.

Тай выпрямился и, держа в руках аптечку, убрал мокрые волосы с ее лица. Потом наклонился поближе и посмотрел на порез.

– Я думаю, пара пластырей-бабочек решит вопрос. – Он продезинфицировал рану, и когда Мэллори застонала от боли, поцеловал ее в лоб.

– Интересно ты живешь, – пробормотала она. – И часто ты обрабатываешь раны голым, только что после душа женщинам?

– Насколько я помню, такое у меня впервые. – Он аккуратно отлепил защитную пленку от стерильного пластыря и начал приклеивать его на рану.

– Что же вдруг произошло, что ты опять начал лечить людей? – спросила Мэллори.

– Я встретил тебя.

– Да ладно!

Тай с минуту молчал, а потом сказал:

– Ты думаешь, что жизнь сейчас меняется только у тебя одной? Ты видишь столько горя и страданий вокруг, но продолжаешь работать как вол, чтобы помочь людям, исцелить их. Я тоже был таким, как ты. И я не понимал, как сильно мне этого не хватает, пока не встретил тебя.

– А твоя нынешняя работа – она опасная? – спросила Мэллори.

– Не такая опасная, как служба в «морских котиках». Вот это было действительно серьезно.

– Как, например, крушение самолета, – мягко сказала она. – У тебя был посттравматический синдром, Тай?

– Это то, что творится с человеком после того, как он стал свидетелем чего-то ужасного – теракта, например, или гибели множества людей? Я думаю, был, но антидепрессантов мне не выписывали. Сейчас я почти в норме – как-то справился сам. Правда, чуть не стал наркоманом.

Тай говорил очень вдумчиво, подбирая каждое слово. Он был занят с раной, и потому Мэллори могла разглядывать его, сколько душа пожелает. Тело Тая еще было влажным после душа, мокрые волосы он убрал назад. Его рот был одновременно чувственным и строгим, на квадратном подбородке темнела короткая щетина, которая, как прекрасно знала Мэллори, могла так приятно покалывать ей кожу! У него был шрам на щеке и еще один – над бровью. На животе квадратами выделялись мускулы, а за его широкими плечами и грудью можно было спрятаться от всего мира.

Он и в самом деле выглядел потрясающе.

– Тебе этого очень не хватает, – тихо сказала Мэллори. – Постоянно находиться в движении, идти навстречу опасности.

– Да, не могу без адреналина в крови. – Тай закончил наклеивать пластырь, потом поднял ее руку и осторожно покрутил ушибленное запястье, которое уже начало опухать. Мэллори понятия не имела, как Тай заметил эту болячку.

– Перелома нет, – сказала она.

Тай согласно кивнул, поднес руку к губам и стал покрывать ее легкими поцелуями. А пока Мэллори блаженствовала, Тай ловко обмотал ей запястье эластичным бинтом, а потом посмотрел на ее ногу ниже колена.

Там была ссадина, и она кровоточила. Мэллори этого не заметила.

Тай встал на колени и обработал ее так же аккуратно и внимательно, как и все ее остальные раны. Его голова находилась на одном уровне со столешницей, на которой она сидела, его волосы касались обнаженного бедра Мэллори, и она невольно начала фантазировать, к чему может привести такая поза. Например, если она немного подвинет ногу влево, у нее приподнимется полотенце, и Тай увидит ее самое интимное место.

Эта возбуждающая картина повлекла за собой другие, еще более сексуальные фантазии, и Мэллори немного заерзала, думая потихоньку устроить так, чтобы полотенце само собой упало у нее с талии.

– Ты в порядке? – спросил Тай.

– Да. Почему ты не уехал сразу, как тебя выписали?

Тай поднял голову и заглянул ей в глаза.

– Я думаю, ты догадываешься.

– Из-за меня?

– Угадала.

Несомненно, в том, что она начала постепенно менять жизнь и думать не только об окружающих, но и о себе, было много приятного. Например, она стала увереннее в себе и могла делать вещи, о которых раньше не имела понятия. Послушной Мэллори и в голову не пришло бы просто взять и развязать полотенце на талии, но нынешняя Мэллори поступила именно так.

Теперь она оказалась совершенно обнаженной. Тай замер, и Мэллори задрожала от предвкушения. Потом он выдохнул и провел руками вверх по ее ногам, заставляя ее открыть их еще шире. Мэллори тут же послушалась его, и Тай застонал, увидев, какая возбуждающая картина открылась его глазам. Он поцеловал чувствительную кожу на внутренней поверхности бедра – сначала на одной ноге, потом на другой…

И его губы устремились к главному источнику наслаждения.

Его руки ласкали Мэллори – требовательно и нежно одновременно, и ее тело задрожало в сладострастной истоме, выгибаясь навстречу его ласкам. Тай что-то пробормотал, и хотя Мэллори не услышала его, она еще шире раскрылась ему и вцепилась Таю в плечи, показывая без слов, как хорошо ей было сейчас с ним. Скоро она забыла обо всем на свете и могла только стонать и шептать его имя.

Вдруг Тай отодвинулся от нее. Мэллори открыла глаза и увидела, что он встал с колен, потом подал ей руку, помогая спуститься со столешницы вниз. Его взгляд пылал страстью, рот был влажным… но он открыл дверь ванной и вышел.

– Что случилось? – с трудом удалось проговорить Мэллори.

Она пошла следом за ним в его спальню, смотря, как Тай на ходу скинул с себя полотенце. Но вместо того чтобы лечь на кровать и увлечь ее за собой, Тай надел черные боксерские трусы, которые едва прикрывали его возбужденное орудие.

– Что ты делаешь? – опять спросила Мэллори.

– Кто-то стучится в дверь. – Он засунул ноги в джинсы и поморщился, когда попытался застегнуть молнию.

Мэллори не сразу поняла, что сказал ей Тай. Она была так возбуждена, что могла думать только о том, как ей хотелось провести языком по каждому изгибу его мускулистой груди, потихоньку спуститься ниже, поцелуями прочертить дорожку по квадратикам живота, и затем медленно… И тут до нее дошли слова Тая.

– Кто-то стучится в дверь? Но я ничего не слышала.

Тай слегка улыбнулся и ответил:

– Это понятно, ведь ты так громко стонала.

– О Боже. – Мэллори прикрыла ладонями покрасневшие щеки. – И кто же это?

– Твоя мама.

– Что? – пискнула Мэллори. – Ты уверен?

– Я мельком увидел из окна в ванной, как она шла к крыльцу. – Тай посмотрел на джинсы, которые все не хотели застегиваться. – Боюсь, вид у меня пока не очень приличный. – Он оглядел ее с головы до ног и недовольно вздохнул. – И пожалуй, тебе лучше одеться.

– Что она тут делает?

– Принесла мясной рулет, я думаю.

Мэллори совсем об этом забыла. До нее постепенно начал доходить весь ужас ситуации.

– Боже, но моя одежда вся мокрая и валяется смятой на полу в ванне!

– Водород, гелий, литий…

Услышав такое, Мэллори ошеломленно уставилась на Тая:

– А сейчас ты что делаешь?

– Вспоминаю таблицу Менделеева, чтобы встретить твою маму без эрекции.

– А разве тебе мало того, что она стоит на твоем крыльце?

– Хороший вопрос. – Тай бросил ей свою футболку, которая лежал на кровати, и вышел из комнаты.

В конце концов Мэллори отбросила гордость и надела ее вместо своей мокрой формы. Но когда она вошла в гостиную, там никого не оказалось.

Мэллори нашла Тая на кухне.

– Твоя мама решила не оставаться, – сказал он, разворачивая большой пакет. – Заявила, что поняла – я очень занят тем, что привожу тебя в порядок. А еще сказала, что она сама польет цветы и покормит кота, а тебе надо хорошенько отдохнуть и расслабиться, а я должен проследить, чтобы ты обрела нужную форму.

– Моя мама любит все решать за других.

– Ты хочешь отдохнуть? – серьезным голосом спросил Тай. И только в его глазах плясали озорные огоньки.

– Нет. А ты голоден?

Веселье в его взгляде исчезло, уступив место другому чувству. Тай жадно посмотрел на нее, а потом ответил:

– Да. Но еда тут ни при чем. А ты?

– Я думаю точно так же.


С той самой минуты, как Мэтт рассказал ему историю о похищении наркотиков, Тай думал только о том, как помочь Мэллори, как успокоить ее и защитить от возникших проблем. И мечтал он только об одном – обнять ее, зацеловать и заласкать так, чтобы она не думала ни о чем, кроме его рук и рта. Черт, он мечтал об этом почти с самой первой их встречи.

Тай взял Мэллори на руки и отнес в спальню. Там он поставил ее возле кровати, снял футболку и опустился перед ней на колени. Мэллори еще была теплая и влажная, и когда он скользнул внутрь ее пальцем, она еще шире раздвинула ноги и тихо застонала.

Мэллори всегда знала, что доставляло ей удовольствие. И это очень ему нравилось.

Ее пальцы были у него в волосах, и она держала его так, как будто боялась, что он слишком рано остановится.

Нет, такого он не допустит. Тай хотел опять услышать, как она будет стонать и шептать его имя, и он ласкал ее, медленно и уверенно, точно зная, какие прикосновения будут для нее самыми приятными. И когда Тай почувствовал, что она почти достигла пика, немного отстранился. Мэллори еще крепче вцепилась ему в волосы и заставила его вернуться обратно. Тай улыбнулся, а потом несколькими движениями языка заставил ее взлететь на вершину наслаждения.

Мэллори еще дрожала, когда он вскочил на ноги и толкнул ее на кровать. Она посмотрела на него и с улыбкой протянула к нему руки.

Она была такой сладкой. И горячей.

– Почему ты еще одет? – спросила Мэллори.

Это был хороший вопрос. Тай быстро разделся, достал из пачки презерватив и когда надел его, тут же вошел в нее одним ловким движением. И замер от настоящего, острого блаженства. Для него не было ничего лучше, чем ощущать себя глубоко внутри ее. И судя по тому, как Мэллори выгнулась навстречу ему, она чувствовала сейчас то же самое.

– Тай?

Он посмотрел в ее глаза и утонул в них.

– Что?

– Это больше, чем я мечтала.

Тай знал это. Он понимал это всем сердцем. Запустив руку в волосы Мэллори, Тай притянул ее к себе и впился в губы коротким горячим поцелуем. Другой рукой он взял ее за бедра, приподнял вверх и начал двигаться, медленно и ритмично. И впервые за весь день – черт, за всю эту длинную неделю – он почувствовал, что в его мире все встает на свои места.

Он был настоящим перекати-поле, который нигде не задерживается надолго, солдатом не только по службе, но и в душе. В его жизни не было места нежности и заботе, и только случайные связи с женщинами, ни одна из которых не сумела затронуть его сердце. Да, ни с одной из них он не испытал и тени того чувства, что называется любовью.

Но Мэллори оказалась другой. И он знал это с самого начала, с той самой снежной ночи, когда он впервые увидел ее. Тогда между ними словно пролегла невидимая нить, которая связала их воедино и становилась все прочнее с каждой их встречей. Тай хотел теперь постоянно находиться рядом с ней. Говорить, ласкать, целовать, заниматься любовью – все, что угодно, потому что только рядом с ней он чувствовал себя счастливым. Но эта близость таила в себе угрозу, потому что с каждой минутой, проведенной рядом с Мэллори, он менялся. И скоро уже перестал узнавать себя.

Мэллори заставила его думать о вещах, которые раньше не имели для него принципиального значения – о доме, семье, любви. И это абсолютно сбивало его с толку. Ведь он совсем ничего об этих вещах не знал.

Одно Тай знал точно. Сейчас, в эту самую секунду не было ничего лучше и правильнее, чем то наслаждение, которое дарила ему Мэллори. Ее тело было теплым и податливым, губы – самыми сладкими, и она так крепко обнимала его за шею, что ему хотелось еще глубже входить в нее, сливаться с ней в единое целое.

– Осторожно, – пробормотал он, целуя ее раненую щеку, потом ушибленное запястье, – я не хочу причинить тебе боль.

– Ты исцеляешь меня, – ответила Мэллори. – И я хочу ответить тебе тем же.

Ее руки начали ласкать его спину, опускаясь все ниже, а потом опять взмывая вверх, к волосам, и ему стало так хорошо, что он чуть не замурлыкал, как кот. Когда Мэллори обвила ногами его талию, Тай больше не мог сдерживаться. Его движения стали быстрыми, требовательными, Мэллори выгнулась ему навстречу, закинув голову назад и закрыв глаза, и прошептала:

– О, Тай.

Жажда наслаждения исказила ее лицо. Она закрыла глаза, а Тай впился губами в шею Мэллори, и когда он слегка укусил чувствительное место у самого ее основания, Мэллори застонала и еще крепче обняла его.

Везде.

И это воспламенило его.

Она опять напрягла свои интимные мышцы, и весь мир перестал для него существовать. Он погрузился в самую глубину блаженства, где были только ее тихие стоны, умоляющие его двигаться дальше, их запахи страсти, смешанные вместе, звуки ее прерывистого дыхания и обжигающее лоно Мэллори, держащее его в себе, словно тиски. Да, сейчас ему было нужно только одно – ее горячее, дрожащее тело, которое в эту секунду полностью принадлежало ему, с которым он сливался в одно целое… Мэллори двигалась в такт с ним, а он входил в нее все глубже и глубже, слыша, как она хрипло стонала и звала его, выгибаясь ему навстречу. И вот уже Мэллори закричала во весь голос и забилась в его руках от наслаждения, которое он ей подарил. Почувствовав это, Тай больше не мог сдерживаться – он тут же догнал ее и оказался на вершине вместе с ней.

Ему было так хорошо с ней… Это было его единственной мыслью, когда он растворился в океане блаженства. Ему было невероятно хорошо с Мэллори.


Волосы Мэллори падали ему в лицо, ее тело, все еще влажное и горячее, прижималось к его телу. Одну ногу Мэллори положила на него, щекой уткнулась ему в грудь, а рукой накрыла ту часть тела, которая сегодня так славно потрудилась, как будто она принадлежала только ей.

И это так и было. Ей принадлежало не только его тело, но и сердце.

Боже, а ведь все начиналось так банально. Они просто уступили голосу страсти и занялись сексом на первом же свидании. Обычно такие встречи не имели продолжения, но с Мэллори все пошло по-другому.

Когда он узнал ее, в его жизни царила пустота. Честно говоря, ему было наплевать на себя и на свое будущее. А про людей вокруг он вообще не думал. Что, конечно, было странно для такой женщины, как Мэллори, которая готова была отдать последнюю рубашку незнакомцу.

Он наблюдал за ней, был с ней рядом, и в его душе начали происходить перемены.

Он вдруг почувствовал, что тоже достоин счастья и любви. Удивительно, но этот переворот совершила одна маленькая женщина, которая сейчас так уютно лежала рядом. Эти перемены пугали его, потому что он совершенно не знал, что ему теперь делать. Он хотел просто приятно провести время с Мэллори, но сам не заметил, как стал частью ее жизни. А она – его.

Он помогал ей меняться, становиться сильнее и увереннее в своих силах. И Мэллори, не раздумывая, шла за ним, бросая вызов семье, работе, отношениям с людьми. Она отдала ему все, что у нее было. А в ответ попросила у него только одну вещь.

«Когда придет время уехать, не прощайся со мной».

Он инстинктивно обнял ее еще крепче. Мэллори тихо вздохнула и прижалась к нему, но не проснулась. Она продолжала спать, даже когда Тай, собрав всю волю в кулак, буквально оторвал себя от нее с кровью и встал с кровати.


Мэллори медленно возвращалась в реальность. Сквозь полудрему она вспоминала все, что с ней произошло за эти два дня. Центр помощи закрыли, она уволилась, потом чуть не сгорело кафе… А потом появился Тай, и все сразу стало хорошо. Этой ночью он дал ей все, в чем она нуждалась. Тай был чутким и нежным, он выслушивал ее, когда ей это было нужно, и ни о чем не спрашивал, когда чувствовал, что она хочет помолчать.

Мэллори потянулась, чувствуя приятную усталость в теле. Они с Таем не спали почти до самого рассвета.

И это был больше, чем просто секс. На самом деле для нее это давно стало заветным желанием, но до этой ночи она не знала, что чувствовал Тай.

Теперь Мэллори все поняла. Прошлой ночью они занимались не сексом, а любовью, и это ощущалось в каждой ласке Тая, в каждом его стоне, в том, как он смотрел на нее, когда достигал пика страсти и дрожал в ее объятиях, словно сам не верил, что такое наслаждение возможно.

Мэллори улыбнулась нахлынувшим воспоминаниям и потянулась к нему… но Тая в постели не оказалось. Его подушка была холодной.

И сердце ее тоже стало холодным, как лед.

У нее вдруг зазвонил телефон, лежавший на тумбочке. Она по привычке положила его туда перед тем, как заснула. Мэллори схватила его, надеясь, что это был Тай. Но на экране высветилась эсэмэска от Джейн.


«Билл отказался подписывать твое увольнение. Центру помощи поступило новое пожертвование, и мы приняли решение открыть его еще на полгода. И самое главное – больше никаких переработок с твоей стороны. Следующая смена начинается завтра в восемь. Мы ждем тебя».


Новое пожертвование… Что опять задумал Тай? Обернувшись простыней, Мэллори пошла искать его. Она заглядывала во все комнаты, и ее радость от сообщения Джейн постепенно улетучивалась. Присутствие Тая с самого начала едва ощущалось в доме, но теперь не было даже и намека на то, что тут кто-то живет. Исчезли его одежда, его спортивная сумка на стуле, его телефон.

Он уехал.

Мэллори побежала в гараж и включила свет. «Шелби» стоял на месте и сверкал новой полировкой. Он был полностью закончен.

Не зная, что и думать, Мэллори пошла обратно в спальню. И на полу нашла записку, которая, видимо, лежала на подушке, но Мэллори случайно смахнула ее рукой. Рядом с ней она заметила ключ от машины. На листке бумаги было написано:


«Мэллори, для меня это тоже оказалось гораздо больше, чем я думал. Я оставляю тебе «шелби». Ты можешь продать его, если поиски новой работы затянутся. Мэтт поможет тебе в этом. Если же решишь оставить, то не бросай на ночь на улице. Я ни о чем не жалею.

С любовью, Тай».


Мэллори смотрела на записку целую вечность. Она ничего не понимала. Как Тай мог оставить ей его любимую машину? И разрешил ей продать ее, если у нее будут проблемы с деньгами?

Да еще и подписал записку – «с любовью, Тай»?

Она истерично рассмеялась. И когда смех перерос в рыдания, Мэллори закрыла рот рукой и легла на кровать.

Значит, Тай любил ее.

Какой же он глупец!

Или, может, это она полная дура? Ведь она тоже любила его. Любила по-настоящему.

– Я ни о чем не жалею, – прошептала она, сжимая в ладони ключ.


Глава 23

Жизнь – как новый сорт шоколадных конфет. Никогда не угадаешь, какой будет начинка.

Мэллори сидела в кабинете у Билла и удивленно смотрела на него.

– Подождите, повторите мне еще раз, что вы сказали. Тай попытался дать вам деньги на Центр помощи, и вы ему отказали?

– Да, – ответил Билл. – Он и так уже слишком много сделал для Центра, за что я ему очень благодарен.

Мэллори сглотнула. Это была правда. Тай сделал много доброго не только для Центра, но и для нее. И хотя он уехал, вернулся к обычной для него жизни, он позаботился, чтобы она ни в чем не нуждалась.

– Вы отказались от денег? – спросила Мэллори. – Не ожидала такого от вас.

– Я не всегда думаю о прибыли. – Он быстро улыбнулся. – Видите, даже старую собаку можно научить новым трюкам.

– Но Джейн сказала мне, что вы приняли пожертвование.

– Да, только оно было не от Тая. Миссис Берленд перечислила сто тысяч долларов…

– Что? – Мэллори от изумления подскочила на месте. Но Билл поднял руку, призывая ее не волноваться. Она села обратно и спросила: – Сто тысяч? Я не ослышалась?

– Нет. Ее главным условием было то, чтобы все об этом узнали. Говорю дословно: «Я хочу, чтобы об этом кричали со всех крыш, что именно я спасла Центр помощи.

Мэллори растерянно смотрела на Билла, не зная, как реагировать.

– Миссис Берленд, – наконец произнесла она. – Женщина, которая ненавидит нас всех, а меня – больше всего?

– Да, – ответил Билл. – Хотя насчет себя ты ошибаешься. Думаю, Джейн сказала тебе, какое еще условие она поставила перед тем, как перечислить деньги.

– Чтобы я осталась главой Центра?

– Да. Кстати, мы поднимем тебе зарплату. Считай это повышением, потому что сейчас я не могу повысить тебя на твоей основной работе в отделении «Скорой помощи».

– Но я уволилась.

– Так давай я найму тебя опять. Пойми ты наконец: Центр помощи теперь будет работать без всяких проблем, и ты нужна нам на «Скорой». А теперь можешь идти и отдыхать перед сменой.

Мэллори подумала о том, что сказал ей Билл. Потом посмотрела на него и проговорила:

– Ясно. Я согласна. – Она встала и направилась к двери.

– Да, и вот еще что. – Мэллори повернулась, и Билл сказал: – Больше никаких увольнений, ладно? Моя голосовая почта чуть не разорвалась от сообщений. Весь город требовал, чтобы я уговорил тебя вернуться обратно. С тех пор как ты ушла, твоя мать просто проходу мне не давала. Черт, моя собственная мама тоже лишила меня покоя. Ты поняла?

Впервые с того момента, как она проснулась в одиночестве утром, Мэллори смогла улыбнуться.

– Да, я поняла, – сказала она.


Неделю спустя жизнь Мэллори казалась вполне счастливой – со стороны. Она вернулась на работу, за будущее Центра помощи можно было не волноваться, и все в городе поддерживали ее.

Вот только Тая больше не было.

Она каждое утро твердила себе, что пора уже к этому привыкнуть, но наступила суббота, и Мэллори вылезла из постели совсем не отдохнувшая, с ужасным настроением.

Да, она за последнее время во многом изменилась. Главное, стала уважительно относиться к своим желаниям, и это ей очень понравилось.

Но она заплатила огромную плату за то, что стала собой. Впервые в жизни она открылась другому человеку, рискнула своим сердцем и в итоге проиграла. Мэллори знала, что пути назад не было. Она понимала, что сама сделала выбор, и винить ей больше некого.

«Я ни о чем не жалею».

В тот день Мэллори получила посылку – простой пакет со стертым обратным адресом. Она открыла его и вытащила оттуда небольшую коробочку, завернутую в оберточную бумагу. Внутри лежал красивый браслет с подвесками – тот самый, который ей так понравился на аукционе много недель назад.

Мэллори долго смотрела на него, а потом стала искать записку. Ее не оказалось, но было понятно и так, кто послал ей украшение и почему он так поступил.

Мэллори положила руку на сердце, которое сжалось от боли. Конечно, это был Тай. Только он мог заметить, как сильно она хотела купить браслет. Мэллори понятия не имела, когда он умудрился это сделать и почему молчал о нем все то время, что они провели вместе.

Этот подарок мог означать только одно – что Тай помнил о ней, что она была ему небезразлична. Мэллори представила, с каким чувством он смотрел на подвески браслета, каждая из которых напоминала ему о Лаки-Харборе. Может быть, Тай думал о том, как сильно Мэллори была привязана к родному городу, и в глубине души тоже мечтал, чтобы у него появился дом.

Скучал ли он по ней? Хотелось бы так думать.

У Мэллори от слез защипало глаза. Стараясь не заплакать, она надела браслет и мысленно повторила еще раз, что пути назад нет. Расправить крылья и лететь дальше – вот ее будущее.


Две недели спустя Тай возвращался в Америку из Сомали. Там он охранял дипломатов, которые обсуждали мирный договор. Его новая группа почти полностью состояла из опытных, хорошо подготовленных бойцов, и только для одного парня, недавно закончившего военную школу, это было первое боевое задание. В первую ночь дипломатов попытались похитить, но они легко отбили нападавших.

Команда Тая не пострадала. Вот только новичок так разнервничался, что под конец его вырвало, и Таю лично пришлось ставить ему капельницу.

– Простите, – смущенно сказал паренек, глядя, как легко Тай управляется с иглой, – не знаю, что на меня нашло.

– Бывает, – ответил он.

– Но только не с вами, да?

Тай вспомнил свое первое задание и то, с каким пылом он отдался службе. Это чувство не оставляло его все время службы. Он свято верил в то, чем занимался. Ощущение сопричастности к большому, серьезному делу по спасению людей и установлению мира было очень важно для него.

После крушения самолета Тай потерял не только четверых друзей. Он утратил какую-то важную часть самого себя. И не мог больше работать с людьми. Не хотел вступать ни в какие отношения с внешним миром.

Так было, пока Тай не оказался в Лаки-Харборе. И не встретился с шумными, назойливыми жителями городка, которым до всего было дело. Включая и его самого.

И Мэллори. Боже, он не забывал о ней ни на минуту. Она оказалась его главной спасительницей, вернувшей ему вкус к жизни.

– Меня и правда не рвало, – ответил Тай новобранцу, – но страшно тоже было.

Парень удивленно посмотрел на него. Он явно не ожидал такого признания, но благодарно кивнул ему.

– Теперь я в порядке, – сказал новобранец, – и готов ко всему, что еще может с нами случиться.

Но больше ничего не случилось. Они целых две недели валялись в зарослях кустарников, спасаясь от африканского солнца. И самым интересным занятием было смотреть сквозь оптический прицел винтовки на то, как вдалеке рожала слониха.

Тай вернулся на работу, поскольку был уверен – он будет счастлив только там, где есть опасность и адреналин.

И, глядя в выцветшее африканское небо, он спрашивал себя, где же было это самое счастье? Не ошибся ли он?

И очень скоро к нему пришел правильный ответ: счастье осталось за тысячи и тысячи километров отсюда. Оно ждало его рядом с женщиной, которая разрушила стену, что он так старательно возвел вокруг своего сердца. Правда будто ударила обухом по голове. Он понял, что смыслом его жизни была вовсе не будничная работа.

Это была Мэллори.

Когда она находилась рядом, ему больше ничего не надо было. Мэллори вселяла в него силы, исцеляла его, помогала опять полюбить жизнь.

Боже, как поздно он это понял. Наверное, даже слишком поздно. Он повел себя как дурак и отказался от лучшего, что с ним когда-либо происходило. А Мэллори дураков не терпела.

Тай посмотрел в иллюминатор. Самолет шел на посадку в аэропорту Вашингтона. Обычно в такую минуту он уже предвкушал, как будет отдыхать: сначала два дня отоспится, поест вкусной еды, а потом найдет симпатичную, на все согласную женщину.

Насчет еды и сна планы оставались прежними, но теперь он мог думать только об одной женщине. Ему была нужна Мэллори, и никакая другая.

Покидая Лаки-Харбор, Тай был уверен, что его будущее – это опасная работа и вечные скитания. Он говорил себе, что поступил правильно, что если он не вернется в ту привычную для себя жизнь, то, значит, смерть его боевых товарищей ничего не значит. К тому же он был уверен, что никогда не сможет дать Мэллори то, что ей было нужно. Что это был не его путь.

Но Тай ошибался. Теперь он хорошо понимал это. Смерть Брэда, Томми, Келли и Тревора навсегда останется зарубкой в его сердце. Тай всегда это чувствовал, только последние годы у него голова была не на месте. Сейчас благодаря Мэллори все стало на свои места.

Сдача отчета по заданию заняла уйму времени. Его ждала Фрэнсис. У этой высокой, худой рыжеволосой бестии были невероятно длинные ноги, которые отлично выглядели в строгом деловом костюме. Она могла вербовать новобранцев одним своим видом, чем и пользовался ее начальник.

Когда-то давно Фрэнсис завербовала и его. Страсть давно угасла, и теперь их объединяла только работа – во всяком случае, так было с его стороны. Ну и желание Фрэнсис сказать ему какую-нибудь очередную пакость.

Вот и на этот раз она смерила его взглядом и заявила:

– Дерьмово выглядишь.

– Ну что ж. Спасибо за комплимент.

Она не улыбнулась, а только еще раз холодно посмотрела на него и заявила:

– Мне кажется, ты хочешь сказать, что не останешься.

– Да, я не останусь. – Он положил ей на стол пропуск и повернулся.

– Ты правда думаешь, что сможешь найти что-то для себя в таком месте, как Лаки-Харбор? – спросила Фрэнсис.

Он действительно так думал. Его ждала там настоящая жизнь.

– Черт побери, Тай, – бросила ему в спину Фрэнсис, когда он уже стоял на пороге, – хватит тебе уже бегать от меня.

– Да, бегать мне уже давно хватит. Но ты тут ни при чем.


Тай сел на самолет в Сиэтл и летел всю ночь. И когда приземлился в аэропорту, то первым делом зашел на страничку Лаки-Харбора в Фейсбуке. Он слишком долго боролся с искушением сделать это, и теперь смотрел, как грузятся последние новости, чуть не сгорая от нетерпения. Все они были в духе этого городка.


«Сейчас уже все мы знаем о том, что миссис Берленд пожертвовала сто тысяч долларов на Центр помощи, и о том, как она одна спасла клинику, вернув нам Мэллори Куин. Благодаря ей в Лаки-Харборе вновь воцарился мир. Ну, может, не совсем мир, но мы все благословляем землю, по которой она ходит (все так, Луиза?).

Кстати, лотерея, что состоялась на прошлой неделе, собрала пять тысяч долларов. Спасибо нашей единственной Мэллори Куин за все ее усилия. Главный приз – свидание с заведующим клиники Биллом Лоусоном – достался Джейн Миллер. По слухам, на прощание они поцеловались. Нам неизвестно, остался ли Билл на ночь, но если да – то готовимся летом отпраздновать свадьбу!»


Тай взял напрокат машину. Когда он ехал в Лаки-Харбор, на востоке занимался рассвет. Он представлял, как Мэллори сейчас спит в постели, теплая и такая уютная…

Ему только оставалось молиться, чтобы в этой постели она была одна. Прошло всего две недели, но он покинул ее так внезапно. Это было жестоко. Он не имел никакого права опять тревожить ее своим появлением, просить Мэллори простить его.

Но именно это Тай собирался сделать.

Солнце уже встало и заливало океан пылающим розовым цветом, когда он проехал мимо пирса… и резко нажал на тормоз.

Он увидел «шелби» на парковке у кафе. С бьющимся от волнения сердцем Тай вышел из машины и направился внутрь. Там пахло свежей краской. И все равно, несмотря на ремонт, место выглядело так, как будто навеки осталось в далеких пятидесятых. За стойкой он увидел Эми, Грейс и Мэллори. Они уплетали блины с шоколадной крошкой.

Во всяком случае, до того момента, как увидели его.

Три вилки зависли в воздухе.

Грейс и Эми искоса глянули на Мэллори, но та не обращала на них никакого внимания. Она смотрела на Тая, забыв о вилке, поднесенной ко рту.

Таю было легче пройти через стену огня, чем сейчас подойти к Мэллори. На ее руке он увидел браслет, и это вселило в него надежду.

– У нас закрытое собрание, – заявила Грейс. – Только местные, и все.

– Грейс, не надо, – тихо проговорила Мэллори, не отрывая от него глаз.

И на этот раз Таю не удалось прочитать по ее глазам, о чем она думала, что чувствовала. Ее лицо было спокойным, взгляд – бесстрастным.

Наверное, этому она научилась у него.


Глава 24

В печенье самое главное – шоколадная начинка, в жизни – любовь.

Мэллори увидела Тая, и у нее закружилась голова. Наверное, оттого, что она не могла дышать.

– Я думал, что вы, шоколадные маньячки, едите на встречах только торты.

Две недели. Она не видела его две недели, а Тай говорил с ней о каком-то торте. Мэллори смотрела на него и никак не могла насмотреться. Выглядел Тай, как всегда, потрясающе. На нем были линялые джинсы и белая рубашка, он немного похудел, и взгляд был настороженный.

– Нам запретили есть торт, – объяснила Грейс, – после того происшествия со свечками.

Эми указала на Тая вилкой и спросила:

– Ты опять собираешься появиться в ее жизни, а потом быстренько исчезнуть?

– Нет, теперь уже только появиться, – ответил Тай, глядя в глаза Мэллори. – Мне нужно поговорить с ней.

– Так говори.

Грейс кивнула, соглашаясь с предложением Эми.

Мэллори встала. От волнения у нее подкашивались ноги, сердце чуть не выпрыгивало из груди. Она посмотрела на подруг и сказала:

– Вы понимаете, о чем просит Тай. Пожалуйста, дайте нам минуту.

– Ладно, но он уже в третий раз перебивает нас, – заметила Эми. – И…

– Пожалуйста, – попросила Мэллори.

Эми глянула на Тая. Она с суровым выражением указала на него двумя пальцами, а потом приложила их к своим глазам, показывая, что будет внимательно следить за ним, и чтобы он даже не думал причинить Мэллори вред. Она бы еще долго грозила Таю, но ее взяла за руку Грейс и увела в сторону.

Мэллори проводила их взглядом, а потом повернулась к Таю. Она смотрела на него и чувствовала, как у нее теплеет на сердце. Она словно возрождалась к жизни. Мэллори понятия не имела, почему Тай вдруг вернулся, но отчаянно надеялась, что сделал он это из-за нее.

– По-прежнему пытаешься спасти меня, Мэллори? – тихо спросил ее Тай.

У нее так громко стучало сердце, что она едва слышала его голос.

– Я не могу даже себя спасти. О чем ты говоришь?

– О нас с тобой.

–