Тайны сбежавшей невесты (fb2)

Тайны сбежавшей невесты (пер. Панина) (Тайные невесты-2)   (скачать) - Валери Боумен

Валери Боумен
Тайны сбежавшей невесты

Маркусу, единственному, с любовью.

Valerie Bowman

Secrets of a Runaway Bride

Печатается с разрешения издательства St. Martin’s Press, LLC и литературного агентства Nova Littera SIA.

Исключительные права на публикацию книги на русском языке принадлежат издательству AST Publishers.

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

© Valerie Bowman, 2013

© Перевод. Н.В. Панина, 2013

© Издание на русском языке AST Publishers, 2014


Глава 1

1816 год, Лондон, конец сентября


Энни Эндрюс, карабкаясь вверх по удачно разросшейся здесь крепкой лиане плюща, преодолела половину стены дома Артура Эгглстона, когда ее остановил звучный стук подков. Она зажмурилась. Скверно.

Несмотря на то, что к задней стене дома, по которой она взбиралась, вела лишь узкая аллея – да и темень стояла кромешная, – ее все же заметили, и она это знала.

«Пожалуйста, ну пусть это будет слуга».

Ей очень этого хотелось, но она понимала, что это невозможно. Слуга, едущий по аллее верхом на лошади? Нет!

И вероятность того, что это тетушка Кларисса, тоже была ничтожно мала. Прежде чем решиться сегодня вечером даже на эту небольшую проделку, Энни удостоверилась, что тетушка, будучи в хорошем подпитии, спит. Кроме этого, она страшно боялась лошадей.

Энни закусила губу, потом медленно повернула голову и судорожно сглотнула.

То, что она увидела, оказалось хуже всякого слуги. Гораздо хуже.

– Заблудились? – раздался в прохладном ночном воздухе надменный мужской голос.

Джордан Холлоуэй, граф Эшборн, перекинул ногу через седло и спешился.

Черт бы его подрал! У нее не было правдоподобного объяснения происходящему. Изо всех сил цепляясь за лиану, Энни горделиво вскинула подбородок, пытаясь, насколько это было возможно в ее положении, сохранять достоинство.

Из-за туч выглянула луна, проливавшая свет на место действия. Лорд Эшборн приблизился к ступенькам, остановился и, скрестив руки на груди, с любопытством посмотрел на Энни. Он прислонился к каменной балюстраде с пренебрежительной усмешкой на красивом лице – слишком красивом, по мнению Энни, – наблюдал за ней. Более шести футов ростом, он был широк в плечах и узок в бедрах, имел прямой нос, темные брови, такие же темные взъерошенные волосы и необыкновенные проницательные глаза серого цвета.

– О, так это же сбежавшая невеста, – ухмыльнулся лорд. – Что на этот раз замышляете, мисс Эндрюс?

Энни стиснула зубы. Она терпеть не могла, когда лорд Эшборн называл ее так нелепо. Сбежавшая невеста. Н-да… Так случилось, что лорд Эшборн, являясь ближайшим другом ее новоиспеченного зятя, прошедшей весной, после ее неудачного побега с Артуром в Гретна-Грин, принимал участие в погоне за ней. Но это произошло несколько месяцев назад, а сейчас все иначе. Даже несмотря… на некоторые обстоятельства. Насмехаться над ней, когда она не в состоянии дать отпор или хотя бы бросить осуждающий взгляд в его сторону, – это было как раз в духе лорда Эшборна (ведь, цепляясь за плющ, очень трудно демонстрировать свое осуждение).

У Энни взмокли ладони, и она еще крепче ухватилась за лиану плюща, соображая, как же выразить свое возмущение.

– Не понимаю, какое вам до этого дело, – проронила она, чувствуя, как смешно и нелепо прозвучали ее слова. – Как вы вообще узнали, что я здесь?

– Скажем, догадался. Но прежде чем помочь вам выбраться из этой… ситуации, – с подчеркнутой медлительностью продолжал лорд, – я настаиваю, чтобы вы ответили на мой вопрос. Почему вы это делаете?

– Мне не нужна ваша помощь, лорд Эшборн. Я вполне способна сама… – Энни, отдуваясь от листа плюща, который лез ей в рот, посмотрела вниз. До крыльца было по меньшей мере футов пять. Ей придется прыгать.

Энни попыталась оторваться от плюща, но вдруг в ужасе обнаружила, что подол платья зацепился за кусты ежевики.

– Я серьезно, мисс Эндрюс, – настаивал лорд Эшборн. – Скажите – почему?

Энни шумно выдохнула, все еще пытаясь сохранять хоть капельку достоинства. Ну ладно! Хоть какое-то объяснение он вправе получить.

– Все не так ужасно, как может показаться на первый взгляд. Просто мне хотелось привлечь внимание Артура. Я собиралась бросить камень в его окно и…

– Записки под дверь было бы недостаточно? – насмешливо перебил лорд Эшборн.

Энни стиснула зубы. Почему, ну почему в присутствии лорда Эшборна она всегда предстает с самой плохой стороны?

– А тетушка Кларисса? – продолжал лорд. – Она спит, да? Приняв изрядную порцию портвейна?

– Хереса. – Энни поджала губы. Тетя Кларисса была душой компании, но на роль дуэньи решительно не подходила. Эта женщина питала слишком нежные чувства к алкоголю во всем многообразии его разновидностей.

– Так я и думал. Ну что ж, с этим уже ничего не поделать. – Лорд Эшборн оттолкнулся от каменной балюстрады и, сделав шаг к Энни, поднял руки, чтобы снять ее с плюща.

Как раз в это время открылась задняя дверь. По крыльцу метнулся луч света от горящей свечи. Энни широко распахнула глаза; ее сковал неподдельный страх, и она затаила дыхание. Кто обнаружил ее? Ох, только бы не…

Лорд Эшборн не стал ждать. Он обхватил Энни за талию и потянул к себе. Она тихонько вскрикнула, упала в его объятия и, прижимаясь к нему всем телом, повисла на нем.

Вот так Энни оказалась в крепких объятиях лорда Эшборна, когда на заднем крыльце дома появился Артур Эгглстон, человек, которого Энни любила и за которого собиралась замуж.


Джордан прекрасно понимал: ему следовало тотчас же поставить изящную фигурку мисс Эндрюс на крыльцо и оттолкнуть от себя девятнадцатилетнюю смутьянку, склонную рисковать собственной репутацией. Маленькая плутовка, с тех пор как ее сестра Лили c его ближайшим другом Девоном уехали в свадебное путешествие, причиняла одни только хлопоты и неприятности. Они оба умоляли Джордана присмотреть за девчонкой. Похоже, мисс Эндрюс требовалась не одна только дуэнья – тем более что ее родственница и единственная подходящая компаньонка, эксцентричная тетушка Девона, леди Кларисса, непомерно увлекалась спиртным.

Последнюю неделю Джордан буквально по пятам следовал за мисс Эндрюс и следил, чтобы девушка, упорно преследовавшая этого болвана Артура Эгглстона, сама не оказалась в дурацком положении. Но чем пристальнее Джордан наблюдал за ней, тем все более возмутительными становились ее выходки, сегодня вечером достигшие кульминации, превратившись в абсолютное сумасшествие.

Ростом около пяти футов и четырех дюймов, с пышной массой густых каштановых локонов, темноглазая, с дерзко вздернутым носиком, мисс Эндрюс любила создавать неприятности. Когда он думал о ней, на ум мгновенно приходило слово «вулкан». И хотя Джордан мысленно считал дни до возвращения Лили с Девоном, – чтобы они сами присматривали за девушкой, – он вынужден был сознаться, что поневоле восхищается Энни. С мисс Эндрюс скучать было некогда. Уж это-то он признавал.

А сейчас… Прижимавшаяся к нему стройная и гибкая Энни заставила Джордана почувствовать то, что он не должен был чувствовать. И следовало выпустить ее из объятий. Немедленно!

Эгглстон откашлялся, и к Джордану мгновенно вернулось благоразумие. Он быстро убрал руки Энни со своей шеи, и она, соскользнув по его телу, оказалась стоящей рядом с ним на крыльце. На ее хорошеньком личике появилось выражение недовольства.

– Мисс Эндрюс?.. Лорд Эшборн?.. – Эгглстон, скрестив руки на груди и всем своим видом выражая возмущение, смотрел в пространство между ними. – Что все это значит?

Энни, прерывисто дыша, отступила от Джордана, спрятала руки за спину и, не глядя на Эгглстона, пробормотала:

– Артур, мы просто… – Она закусила губу.

Джордан много играл в карты и научился «прочитывать» человека, распознавать скрытое от посторонних глаз. И за последнюю неделю, проведенную в компании мисс Эндрюс, он понял: когда она делала что-то нехорошее, то покусывала безупречными белоснежными зубками свои розовые губки. Как ни странно, это выглядело довольно мило. И вполне устраивало Джордана.

– То есть… – Энни предприняла еще одну попытку объясниться – и отвернулась. – В общем, я пришла… – Она умолкла, ей явно не хватало слов.

– Энн, – сурово посмотрел на нее Эгглстон, – ради тебя и ради твоей репутации я сделаю вид, что не видел этого.

Джордан едва сдержал возглас удивления. Во-первых, это был тот самый человек, который прошедшей весной едва не испортил репутацию Энни (и Джордан считал, что тут беспокойство Эгглстона немного запоздало). Во-вторых, если бы Энни была его, Джордана, невестой и он застал бы ее в объятиях другого мужчины, то уже превратил бы этого парня в мокрое место. А у этого болвана явно недоставало ревности. Хотя… Возможно, у Артура Эгглстона были какие-то свои соображения.

– Да, Артур, конечно. – Энни судорожно сглотнула. – Такое больше не повторится.

– Рад слышать. А сейчас, может… Провожу тебя домой? – Эгглстон бросил беглый взгляд на Джордана.

– В этом нет необходимости. Я как раз сам собирался ее проводить, Артур, – с самодовольной улыбкой объявил Джордан.

– Все будет хорошо, – закивала Энни.

– Замечательно, – с высокомерным видом отчеканил Эгглстон. – Тогда завтра я за тобой заеду, Энн. На традиционную прогулку в парке.

– С удовольствием поеду.

– Спокойной ночи. – Артур повернулся и скрылся в доме, громко хлопнув дверью.

Воздушная волна от хлопнувшей двери растрепала локоны Энни. Она всплеснула руками и уставилась на закрытую дверь, не обращая внимания на Джордана.

– Кажется, он нисколько не ревновал, – пробормотала она. – В следующий раз придется мне вас поцеловать.


Глава 2

Лорд Эшборн практически притащил Энни к заднему крыльцу ее собственного дома. К своей лошади он вернется позже. Слава богу, что городской дом Колтонов был недалеко. Он резко толкнул заднюю дверь, затащил Энни в темную кухню и оттолкнул от себя.

Она обхватила себя руками за плечи. Теперь, опять оказавшись с лордом Эшборном наедине, Энни была готова провалиться сквозь землю. Слова о том, что она его поцелует, невзначай слетели с губ – так часто бывает. На самом деле она не собиралась этого делать, хотя идея вызвать ревность Артура заслуживала того, чтобы претворить ее в жизнь. Энни нерешительно взглянула на лорда Эшборна. В присутствии графа она всегда чувствовала себя дурой. Да, всегда! В довершение всего в последнее время он оказывался рядом с ней гораздо чаще, чем…

Прервав ее размышления, лорд Эшборн проворчал:

– Черт возьми, что вы делаете? Вы хоть понимаете, как этот инцидент мог повлиять на вашу репутацию?

Энни расправила плечи и вскинула подбородок. Она часто заставляла себя проделывать это в компании лорда Эшборна.

– Я надеюсь, что вы поверите мне. На самом деле… Как ни странно, у меня не было намерения залезать в окно Артура.

– Рад слышать, – с сомнением в голосе ответил лорд Эшборн.

– Это было бы уж слишком скандально, – продолжала Энни. – И несмотря на упорство моей сестры, я действительно забочусь о своей репутации.

– Подождите! Я хочу убедиться, что правильно вас понял. По-вашему, взбираясь среди ночи по стене дома, вы заботились о своей репутации?

– Но я же не думала, что меня застанут за этим занятием! – всплеснула руками Энни.

– Понятно. Но вряд ли это объясняет причину вашего поведения. Почему вы вообще там лазили?

– Как вам известно, – Энни безмятежно улыбнулась, – мы с Артуром встречаемся и…

– Встречаетесь?! – перебил лорд Эшборн. – Вы так это называете? Насколько мне известно, это вы выставляете себя на посмешище, бегая вокруг Эгглстона, в то время как он проявляет к вам ничтожно малый интерес.

Энн судорожно сглотнула. Ей больно было слышать такие слова, но она не позволит надменному Эшборну увидеть это.

– Я и не надеюсь, что вы поймете, милорд, но мы с Артуром любим друг друга.

– Простите, что возражаю вам, мисс Эндрюс, но осмелюсь сказать, что если бы мистер Эгглстон отвечал вам взаимностью, то вам бы не пришлось привлекать его внимание, карабкаясь по стене дома. Вы – не Ромео. И если уж кому и следовало совершать такие безумные поступки, так это ему. Если бы не Эгглстон, а кто-то другой увидел вас за этим занятием, к этому времени вы бы уже превратились в изгоя общества.

– Да, признаю. – Энни поморщилась. Ох, ну почему лорд Эшборн делает так много замечаний? – Закончилось все плохо, это была неудачная затея. Мне следовало немного подумать, прежде чем… – Энни опустила взгляд на свои домашние туфли, и лицо ее порозовело от смущения. – Просто Артур повел себя не совсем так, как я ожидала, и… – О Боже! Какую ерунду она несет, пытаясь объясниться. С таким же успехом она могла бы просто молчать.

– Вы не замечаете в этом ничего странного? – Лорд Эшборн посмотрел на нее так, как будто разговаривал с идиоткой. – Если Эгглстон любит вас, то какая необходимость ставить себя перед ним в глупое положение?

Эти слова тоже причинили ей боль. Энни стиснула зубы. Прошлой весной Артур пылал желанием жениться на ней. Да, это правда, что информация об отсутствии у нее приданого стала достоянием общественности, поэтому чувства Артура временно охладели. Но это случилось из-за опасений его отца, а не самого Артура. Потом они снова нашли друг друга и предприняли безуспешный побег в Гретна-Грин.

И теперь, спустя несколько месяцев, у Энни, благодаря новоиспеченному мужу сестры, появилось до неприличия богатое приданое, но Артур, кажется, не торопился. Каждый день они вместе катались по парку, он навещал ее, но не торопился сделать официальное предложение. Энни была убеждена, что причин для такого поведения было несколько: страх Артура перед лордом Колтоном, который явно не одобрял его кандидатуру, а также желание Артура угодить собственному отцу, явно не одобрявшему ее, Энни, кандидатуру. Кроме того, Артур постоянно сопровождал на светские мероприятия свою сестру – старую деву – и тратил на это необыкновенно много времени, что тоже отрицательно сказывалось на их отношениях.

Энни тяжко вздохнула. Проблема заключалась еще и в том, что у Артура была склонность слушать любого, кто находился рядом с ним в данный момент, и всякий раз, когда Энни убеждала его, что им надо пожениться, он возвращался домой, разговаривал с отцом, а тот говорил, что не следует торопиться с решением – в конце концов ему только двадцать два года и у него нет никакой нужды обзаводиться семьей так быстро.

Но все же Артур любил ее – Энни это знала. Он сам говорил ей об этом, и он – единственный мужчина, который уделял ей так много внимания, который говорил, что она красивая, который думал о ней не просто, как о хорошем друге. Так что Энни не собирается его отпускать.

Вполне возможно, что лорду Эшборну этого не понять; он-то мог заполучить любую женщину, – разумеется, кроме самой Энни, – только пальцем бы поманил. Ему были незнакомы суровые условия брачного рынка, и он ничего не знал о ее взаимоотношениях с Артуром.

Ладно, пусть не совсем так. Помимо сегодняшней неудачной попытки, лорду Эшборну было известно еще одно обстоятельство ее отношений с мистером Эгглстоном. Обстоятельство, которое Энни больше всего на свете хотелось бы утаить от него, – это побег, который она совершила с Артуром. Она снова тяжело вздохнула. Вот опять в его присутствии она чувствовала себя идиоткой. Как всегда…

– Мне очень жаль, что я причинила вам столько беспокойства, лорд Эшборн. – Энни сжала кулаки. – Но вам-то лучше других должно быть известно, что мистер Эгглстон действительно мною увлечен.

– Если вы намекаете на свое неосмотрительное путешествие в Гретна-Грин весной, – лорд Эшборн протянул руку и вытащил застрявший у нее в волосах листик, – то, да, припоминаю…

Энни вся сжалась. О, теперь она была абсолютно уверена, что ее лицо стало таким же пунцовым, как отделка на любимой шляпке.

– Пожалуй, я пойду. – Лорд Эшборн решительным жестом надел шляпу. – Слава богу, ничего страшного не случилось, но если нечто подобное повторится опять, мне придется сообщить об этом тетушке Клариссе.

Энни улыбнулась украдкой. Тетушка Кларисса вряд ли смогла бы даже обувь надеть так, чтобы не перепутать, – не то что остановить Энни и пресечь ее попытки поступать так, как ей хотелось.

– Мисс Эндрюс, – бросил через плечо лорд Эшборн, толкнув дверь, – пожалуйста, не забывайте о своей репутации. Если не ради себя, то хотя бы ради сестры.

– Я обдумаю все, что вы мне сказали, милорд, – ответила Энни, хотя заранее знала, что не станет этого делать.

Она закрыла дверь за лордом Эшборном, прислонилась к ней спиной и шумно выдохнула. Лорд Эшборн, как и Лили, не понимал ее. Собственная репутация была совсем не безразлична Энни, и она заботилась о ней. Просто для нее важнее всяких глупостей, каковыми она считала нормы и ограничения общества, – это ее, Энни, собственное сердце.

Она глянула в окно и увидела, как лорд Эшборн садится на лошадь. Энни прищурилась и в задумчивости коснулась щеки. А может, это никакое не совпадение?.. Может, в последнее время лорд Эшборн совсем не случайно оказывался именно там, где находилась она. Возможно, ей надо постараться… и не быть такой простофилей рядом с ним. Мужчина-то он весьма внушительный. Кончиками пальцев Энни коснулась талии, за которую несколькими минутами раньше ее обнимали сильные руки лорда Эшборна. И по телу ее тотчас пробежала внезапная дрожь.

Лорд Эшборн был известным повесой, лихим озорником, закоренелым холостяком и старейшим другом мужа ее сестры. Он водил компанию с кутилами и поступал так, как ему нравилось. Он был красивым, умным – и полной противоположностью тому, что Энни хотела видеть в муже.

Но, о Боже, как было приятно прижаться к нему, когда он стаскивал ее с плюща!


Глава 3

– Артур, останови коляску!

Повертев красивой светловолосой головой, Артур любезно натянул поводья, упираясь ногами в деревянную подставку.

– Тпру!..

Коляска дернулась, подпрыгивая на дорожке Гайд-парка, усыпанной гравием, резко затормозила и с глухим стуком остановилась.

– Почему мы остановились? – тяжело дыша, поинтересовался Артур.

Придерживая одной рукой шляпку на голове, другой рукой Энни отчаянно махнула в сторону кустов, мимо которых они только что проехали во время своей послеполуденной прогулки по парку.

– Я видела лисенка!

– Лисенка? – Артур широко распахнул глаза и покачал головой. – Не думаю, что мы должны…

– Ш-ш, – Энни прижала палец к губам, – нельзя пугать бедняжку.

Выпрямившись, она мысленно улыбнулась. Слава богу, Артур не напомнил ей о случившемся ночью с участием лорда Эшборна. Казалось, он вполне согласен притворяться, что ничего такого не было, и за это Энни была бесконечно ему благодарна. Почти час, что они катались по парку, она пыталась заставить Артура поцеловать ее и, потерпев неудачу, стала смотреть по сторонам, а потом вдруг увидела среди кустов ярко-рыжий мех. Энни вытянула шею и, не отводя глаз, смотрела на маленького лисенка, съежившегося в кустах, всего в нескольких шагах от них. Гроздь ягод, как флажок, указывала место, где он находился.

Энни стала вылезать из коляски, а Артур, положив руку ей на плечо, пытался ее остановить.

– Послушай, ты действительно считаешь, что мы должны…

Энни отстранила его руку и спрыгнула на землю.

– Может быть, он ранен. Я должна его осмотреть.

Нахмурившись, Артур наблюдал, как Энни на цыпочках крадется по траве к живой изгороди; при этом он пытался успокоить лошадей, которые прядали ушами и раздували ноздри, встревоженные запахом лисы.

Подойдя довольно близко, девушка наклонилась, подобрала юбки и, опустившись на колени, поползла к лисенку. Его маленькая усатая головка выглядывала из-за грозди ягод.

Энни внимательно смотрела на него. В свое время она спасла немало бездомных животных и знала, как выглядят больные или зараженные бешенством. Это животное выглядело абсолютно здоровым, но лисенок был совсем крошечным и, как ни странно, не боялся человека.

В эту секунду, отразившись от металлической поверхности, блеснул солнечный луч, и лисенок отпрыгнул, потащив за собой небольшую ловушку, в которую попала его маленькая лапка.

Затаив дыхание, Энни повернула к коляске.

– Артур, как я и подозревала, он ранен. Бедняжка… – Глядя на крошечное животное, она медленно сняла перчатку и показала лисенку ладонь, пытаясь внушить, что не причинит ему вреда. – Позволь мне помочь тебе, крошка.

Она внимательно рассмотрела слегка поржавевшую ловушку. Возможно, достаточно будет просто разжать зубцы. Энни наклонилась пониже, упираясь руками в мягкую землю, чтобы лучше рассмотреть хитроумное устройство.

«Однако разжимание зубцов может причинить еще больше боли защемленной лапке», – подумала девушка.

– Шпилька, – щелкнула пальцами Энни. – Ну конечно.

Она достала из волос шпильку, нисколько не волнуясь из-за того, что из прически тут же выбился непокорный темный локон, и осторожно вставила ее в замок. Нахмурив брови и высунув от усердия язык, Энни протолкнула шпильку как можно глубже и стала медленно поворачивать ее взад-вперед.

На лбу у нее выступили бисеринки пота. А лисенок грустно смотрел на нее, мигая вишневыми глазками.

– Не волнуйся, малыш. У меня получится. Я…

Замок щелкнул и открылся. Лисенок отпрыгнул назад, потом замер, глядя на Энни. Он поднял ушки, пошевелил усами и стал зализывать лапку.

Энни пододвинулась ближе. Лисенок внимательно смотрел на нее, и она, пододвинулась к нему еще немного, затем протянула руку. Медленно, очень медленно. И лисенок обнюхал ее руку.

Наконец Энни приблизилась настолько, что смогла взять крошку в руки, стараясь не касаться поврежденной лапки. В первое мгновение он попытался рвануть прочь, но Энни ласково погладила его и что-то тихо проворковала. Зверек успокоился и позволил удерживать себя на руках.

– Я поймала его, – поднимаясь и поворачиваясь к коляске, радостно сообщила Энни. – Но лапка бедняжки попала в ловушку. Кто мог такое сделать? Да еще в общественном парке, где на ловушку могут наткнуться дети и тоже пораниться.

– Действительно, кто? – с непроницаемым выражением лица пробурчал Артур.

Энни с лисенком в руках вернулась к коляске. Артур стоял рядом, готовый помочь ей сесть.

– Надеюсь, ты не собираешься оставлять его у себя?

– Я думаю забрать его домой и полечить лапку. У меня есть рецепт припарки как раз для таких случаев. Припарка, а еще повязка помогут быстрее вылечить лапку.

– Ты действительно считаешь, что так будет правильно? – спросил Артур.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Брать в дом дикое животное – вряд ли это пристойно и уместно, – заметил молодой человек.

– Но ему… – Энни перевела взгляд на лисенка, потом перевернула его и внимательно осмотрела. – Да, ему нужна помощь.

– И все-таки я не советую делать это. – С сомнением глядя на девушку, Артур помог ей сесть в коляску. – Не говоря уже о том, что такой лисенок, как этот, должен бегать от своры гончих, а не сидеть с перевязанной лапой в городском доме в Лондоне.

– Охота?! – возмутилась Энни. – Ты сейчас говоришь серьезно, Артур? Пожалуйста, скажи, что ты не одобряешь эту страшную забаву.

– Ладно, хорошо. – Артур уселся в коляску с ней рядом и в смущении отвел взгляд. – Забирай его домой, если хочешь.

– Спасибо, – кивнула Энни, расправляя плечи. Она осторожно, чтобы не сделать зверьку больно, прижала его к себе. – Именно это я и собираюсь сделать.

– Теперь, когда у тебя есть о ком беспокоиться, – засмеялся Артур, – ты перестанешь так настойчиво просить меня дать тебе поводья.

Он причмокнул, подгоняя лошадей, и направил их к выезду из парка, а Энни принялась обдумывать сегодняшний поворот событий. Да, это правда, после того как попытка добиться поцелуя от Артура провалилась, она попыталась убедить его дать ей поуправлять отцовским фаэтоном. Но он ответил «нет». Уже в который раз. Энни вздохнула. Вероятно, у Артура сложилось неправильное представление о ее способностях. Он полагал, что она не знала, как управлять. А ведь она научилась этому еще девчушкой, в поместье их семьи, где работники конюшни потратили немало времени, обучая ее этому делу. Родители больше внимания уделяли Лили – ее обучению и будущим перспективам, – а младшая дочь росла девчонкой-сорванцом. Да-да, именно так она и росла, и все мальчишки, с которыми она встречалась, относились к ней как к приятелю. Вот почему она так любит Артура. Он стал первым мужчиной, который сделал комплимент ее красоте, который обращался с ней как с девушкой. Но это также означало, что Артур не понимал, на что она способна. Если бы только ей позволили управлять фаэтоном, их дневные прогулки не были бы абсолютно пустой тратой времени. Но ладно, сегодня она хоть лисенка спасла…

– Раз ты завел этот разговор, Артур, позволь мне поуправлять фаэтоном, когда мы завтра отправимся на прогулку. Правда, я вполне…

– Мы уже обсудили этот вопрос, – с важным видом заявил Артур. – Подобной упряжкой вряд ли под силу управлять любому.

Энни печально улыбнулась и отвела взгляд. Артур был абсолютно прав; это действительно была не та упряжка, которой мог управлять любой. И в данный момент Артуру это удавалось плохо. Энни поморщилась. Он даже поводья держал неправильно; только с ее стороны вряд ли было бы вежливо указывать на это. Ведь он – второй сын барона, высокий блондин с голубыми глазами ангела. И он не виноват, что не силен в управлении фаэтоном.

– И потом, – добавил Артур, – я бы расстроился, если бы ты ушиблась.

В ответ на эти его слова Энни улыбнулась. Спорить с ним не было никакого смысла, и потом… Он только что произнес самые приятные для нее слова.

– Я уверена, что ты совершенно прав, Артур. Сегодня такой чудесный день! – Энни подняла глаза, и улыбка вдруг сползла с ее лица. – К черту! Неужели опять он?!

– О ком это ты? – вскинул голову Артур.

– О лорде Эшборне. – Наморщив носик, Энни кивнула в сторону одинокого всадника, и кудряшки рассыпались у нее по щекам. – Он едет сюда.

Проклятие! Ей захотелось исчезнуть. После того что случилось прошедшей ночью, она надеялась, что больше не увидит лорда Эшборна… никогда. Но, как и последние три дня, лорд Эшборн был в парке, и он ехал ей навстречу.

– Завтра поедем по другому маршруту, – пробормотала Энни.

– Что за ссора у тебя с графом Эшборном? – Артур бросил в ее сторону скептический взгляд. – Не хочу показаться бестактным, но ночью мне показалось, что ты не очень-то стремилась ускользнуть от него.

Энни поджала губы. Последнее замечание возлюбленного было вполне обоснованным.

– Просто ночью я очень хотела увидеть тебя, а он… как раз появился. А теперь вот он здесь. Я начинаю думать, что граф меня преследует.

– Преследует тебя? – хихикнул Артур. – Но Энни, ведь днем по парку катается половина Лондона… И лорд Эшборн – не исключение.

– Ты считаешь, что это не более чем совпадение, что всю неделю он каждый день неожиданно встречается с нами?

– Осмелюсь сказать, – заметил Артур, – что мисс Эбшир и семейство Кокси мы тоже видим каждый день.

Энни опять вздохнула. Ну как Артур мог быть таким наивным? Мисс Эбшир и семейство Кокси ее не преследовали, ее преследовал лорд Эшборн.

– Ты испытываешь к нему неприязнь? – поинтересовался Артур.

Энни на мгновение задумалась. Лорд Эшборн, конечно же, немного высокомерен. А с тех пор как Лили с Девоном уехали, он слишком пристально наблюдал за ней. Не говоря уж о том, что в блистательном присутствии графа она обычно чувствовала себя совершеннейшей дурой. Но Энни не собиралась объяснять это Артуру. «Возможно, лорд Эшборн понравился бы мне чуточку больше, если бы перестал относиться ко мне как к «сбежавшей невесте», – с улыбкой подумала Энни.

– Не могу сказать, что испытываю к нему именно… неприязнь, – ответила она уклончиво и тут же опустила глаза.

О черт, как она объяснит графу присутствие лисенка у себя на коленях? Просто замечательно! Еще один повод для насмешек обходительного лорда.

– Должно быть, есть в нем что-то подкупающее, если лорд Колтон выбрал его своим другом, – сказал Артур.

– Ну, если ты так говоришь… – Энни нацепила на лицо улыбку, потому что вороной жеребец Эшборна остановился с ними рядом.

– Мисс Эндрюс, мистер Эгглстон, добрый день. – Лорд Эшборн коснулся пальцами своей шляпы в знак приветствия и внимательно посмотрел на Энни. – Надеюсь, вы пережили ночное лазание по стенам?

О, конечно, этому человеку очень хотелось напомнить ей о ее унижении. Не за горами и комментарий о «сбежавшей невесте». Энни собралась с духом и громко объявила:

– День действительно былдобрым! – Она погладила лисенка у себя на коленях. Может, стоило сказать лорду Эшборну, что лисенок, возможно, болен бешенством? Возможно, это заставило бы его быстро уехать…

– А что это у вас там? – Граф кивнул в сторону лисенка и сверкнул ослепительной улыбкой.

– Мы только что нашли бедняжку в кустах. Он попал лапкой в ловушку, – ответила Энни, как обычно, вскинув подбородок и расправив плечи.

– Какой идиот поставил здесь ловушку? – Лорд Эшборн нахмурился. – Ему необходимо сделать примочку и забинтовать лапку. Позвольте мне раздобыть все это для вас.

Энни внимательно посмотрела на него. Откуда лорд Эшборн так хорошо разбирался в этом? Своим беспокойством за зверька он очень ее удивил. Что ж, весьма любезно с его стороны предложить свои услуги, но это никак не меняло сложившейся ситуации… В последнее время граф, похоже, вознамерился разрушать все ее планы. Ведь он всю неделю препятствовал ее возможным свиданиям с Артуром Эгглстоном. Но он все же проявил понимание в случае с лисенком…

– Нет-нет, лорд Эшборн, все необходимое есть у меня дома… Э-э, мы с Артуром как раз туда направлялись. – Она кивнула в сторону Артура, надеясь, что граф понял ее намек и немедленно тронется с места.

Но он ничего не понял!

Энни в очередной раз вздохнула, а граф проговорил:

– Полагаю, мисс Эндрюс, вам хотелось бы поуправлять фаэтоном. Я не ошибся? Разве вы не собирались попросить мистера Эгглстона дать вам возможность поуправлять?

– Вы не ошиблись, лорд Эшборн. – «Неужели он нас подслушивал?» – промелькнуло у Энни. – Но Артур мне отказал.

Лорд Эшборн одарил ее улыбкой, от которой, как говорила ее подруга Фрэнсис, бывшая без ума от графа, у нее ноги становились ватными. Да, лорд Эшборн, надо отдать ему должное, был необыкновенно красив. Так же красив, как и опасен.

– Досадно, правда? Мне бы очень хотелось увидеть ваше мастерство в управлении фаэтоном.

– Будьте уверены, милорд, это впечатляет, – кивнула Энни. Боже, что за каприз заставил ее сказать такие слова? Обычно хвастовства за ней не замечалось. Скорее всего было в лорде Эшборне что-то такое, что вызвало у нее желание похвастать своим искусством.

Брови лорда Эшборна поползли вверх. Неужели ее слова произвели на него такое сильное впечатление?

– Ловлю вас на слове. И я очень надеюсь, что мое появление не испортило вам день, мисс Эндрюс.

– Ах, что вы, лорд Эшборн… – протянула Энни со слащавой улыбкой. – На самом деле я всегда с нетерпением жду наших встреч. Я сейчас как раз говорила Артуру, что просто удивительно, что мы до сих пор с вами не встретились.

В этот момент их взгляды встретились, и оба снова улыбнулись.

– Э-э… да, верно, – ерзая на своем месте, подал голос Эгглстон. – Чем планируете сегодня заняться, Эшборн?

– Я хотел просить вас, мисс Эндрюс, – лорд Эшборн по-прежнему смотрел на Энни, – составить мне сегодня вечером компанию. Мы могли бы отправиться на бал к Линдуортам.

Энни замерла в изумлении. Сезон в Лондоне несколько месяцев назад завершился, но, несмотря на это, Линдуорты устраивали осенний бал. Энни три дня уговаривала Эгглстона пригласить ее туда, но все ее старания оказались напрасными.

– Но только в том случае, если вы уже не получили приглашение, – невинно хлопая ресницами, продолжал лорд Эшборн. Нет, все-таки мужчина не должен быть обладателем таким длинных красивых ресниц.

– Э-э, я… – Вот удачный момент для Артура, чтобы пригласить ее на бал. Энни повернула голову и посмотрела на него в ожидании. Ей вдруг пришла в голову мысль легонько подтолкнуть его, но она тут же одумалась и вместо этого погладила лисенка.

– Ну… Да, конечно, – с улыбкой проговорил Эгглстон. У Энни замерло сердце. Через несколько секунд она наконец-то получит приглашение. – Да-да, разумеется, – продолжал Артур уже увереннее. – Тебе нужно поехать на бал с лордом Эшборном. Я сопровождаю туда свою сестру и буду очень рад увидеть там вас обоих.

– О, я… – У Энни упало сердце. Она наморщила носик и снова взглянула на лорда Эшборна. На лице же графа застыла усмешка, так хорошо ей знакомая. Проклятие!

Энни прижала к себе лисенка и задумалась. У нее имелось два выхода из сложившейся ситуации. Она могла отклонить предложение лорда Эшборна, проявив к нему неуважение, которое он вполне заслужил, и провести вечер дома, лежа на софе вместе с лисенком и гадая, которая из молодых дам танцует с Артуром. Но могла и принять предложение графа и посетить одно из самых обсуждаемых событий года.

Энни вскинула подбородок и расправила плечи. Та Энни Эндрюс, какой она была еще шесть месяцев назад, возможно, отклонила бы предложение графа, стараясь держаться с достоинством, но сейчас… Нет, она просто не могла допустить, чтобы Артур присутствовал на балу у Линдуортов без нее.

– Спасибо большое, лорд Эшборн. Сегодня вечером я с огромным удовольствием отправлюсь с вами на бал.


Глава 4

Примочка и повязка сотворили чудеса с пораненной лапкой зверька, хотя забота о лисенке оставила Энни не слишком много времени на подготовку к балу. Но это не важно, она ведь не такая красавица, как ее сестра. Мужчины не останавливаются и не глазеют вслед, когда она проходит мимо, а у дверей не толпятся кавалеры, чтобы поухаживать за ней, и у ее дома не лежат охапки свежих цветов, а также горы сладостей и стихов.

Так что она просто наденет одно из своих новых платьев, вот и все. А Артур, возможно, даже не заметит ее локонов и слабого запаха лисьей примочки.

Подумав об этом, Энни рассмеялась и прикрыла спящего лисенка одеяльцем. Из-под вороха тряпок, в которые Энни его завернула, больная лапка торчала как белый сигнальный флажок. Она положила зверька в маленькую корзинку, и уставший лисенок почти мгновенно уснул.

– Вот так, крошка, – пробормотала она. – Ты очень скоро вернешься в лес и будешь отважно носиться среди деревьев. Кстати, отличная кличка для тебя, как мне кажется… Да, Отважный!..

Мэри, горничная Энни и ее старинная подруга, стремглав вбежала в комнату и закрыла за собой дверь. За ее спиной слышался дружный лай собак.

– Клянусь, Лео с Бандитом кружат под дверью комнаты весь вечер, – запыхавшись, сказала она, имея в виду двух собак Лили, которые появились у сестры Энни вследствие совершенно разных обстоятельств. – Как только они сообразят, что у нас здесь лисенок… Ох, даже не знаю, что они будут делать.

– Не сомневаюсь, что они его уже учуяли, – откликнулась Энни и бросила взгляд на лисенка, чтобы убедиться, что лай собак не разбудил его. – Все будет в порядке. Просто надо держать их подальше, пока Отважный не отдохнет немного. Эта примочка должна быстро помочь его лапке.

– Скоро вернется ваша сестра… – с озабоченным видом заметила Мэри. – А в доме, кроме собаки, еще енот и лисенок. Впечатляющее зрелище…

Энни рассмеялась. Неопрятный терьер коричневого цвета – это Лео. Вторую собаку назвали Бандит, но они много раз шутили, говоря о том, что этот небольшой по размерам пес, шерсть которого имела черный, серый и белый окрас, напоминал забавное животное, которого американцы называли енотом.

– Лили поймет меня. Я же не могла бросить в парке на произвол судьбы бедного лисенка с больной лапкой.

– Вы всегда были нянькой, мисс Энни. – Мэри сокрушенно покачала головой. – Да, всегда, с самого детства.

Энни вздохнула. Мэри была единственной, кому она позволяла так называть себя. Всем остальным совершенно определенно было сказано: теперь, когда она стала достаточно взрослой для выходов в свет и для замужества, ее имя – Энн.

И Мэри совершенно права; Энни и впрямь была нянькой, всегда помогала животным, которым требовалась забота. Но ее заветная мечта – стать женой и матерью и заботиться о собственных детях – так и будет оставаться мечтой, пока она не добьется, чтобы Артур Эгглстон собрался с духом и убедил лорда Колтона признать его.

С тех пор как родители Лили и Энни умерли, Энни жила с сестрой. Лили овдовела, а их кузен, который унаследовал поместье и титул их отца, должен был стать опекуном Энни. И он не скрывал своей радости, когда девушка уехала в город, чтобы жить вместе со старшей сестрой. После того как Лили вышла замуж за лорда Колтона, ее муж немедленно добился опекунства над Энни.

Жизнь со старшей сестрой вполне устраивала Энни. Она с почтением относилась к Лили и обожала ее. Но она больше не ребенок. К тому же Лили вышла замуж, и у нее появился пятилетний пасынок Джастин. И вообще, у Лили своя собственная жизнь. Ей больше не нужна Энни, живущая рядом. Она с лихвой выполнила свой долг перед младшей сестрой, и Энни очень хотелось выйти замуж и завести семью, чтобы позволить Лили отдохнуть и насладиться жизнью, больше не тревожась за свою сестру. Проблема состояла лишь в том, что лорду Колтону и Лили не особенно нравился Артур. Отчасти потому, что они не могли простить ему побег вместе с ней в Гретна-Грин. Но дело было не только в этом, и Энни понимала, что эти последние недели – пока Лили с Девоном находятся в свадебном путешествии – станут ключевыми в ее попытках убедить Артура принять, наконец, решение…

Энни встала и, расправив юбки, подошла к тазу и вымыла руки с мылом.

– Мэри, мы должны поторопиться. – Она взглянула на часы на камине. – Помоги мне надеть бальное платье. Подойдет любое. С минуты на минуту здесь появится лорд Эшборн.

– Лорд Эшборн? – удивилась горничная. Она даже присвистнула. – Ну, это меняет дело. Но с каких пор лорд Эшборн сопровождает вас повсюду? Тетя Кларисса об этом знает?

– Эй, не надо быть такой любопытной! – со смехом отозвалась Энни. – Я сегодня каталась в парке и, как обычно, встретила там лорда Эшборна, а он пригласил меня на бал к Линдуортам. И тетя Кларисса, конечно, едет с нами.

Мэри стремительно прошла в гардеробную и начала деловито перебирать платья.

– А ваш мистер Эгглстон первым вас не пригласил, верно?! – прокричала служанка.

– Неужели ты думаешь, – Энни вздохнула, – что если бы пригласил, то я поехала бы с лордом Эшборном?

– Не знаю… – Мэри вынырнула из гардеробной с перекинутым через руку прелестным розовым платьем. – Лорд Эшборн – один из самых подходящих холостяков в Лондоне, – добавила она, взмахнув ресницами.

Улыбаясь, Энни бросила в нее полотенце, которым вытирала руки. Горничная поймала его свободной рукой и засмеялась.

– Помоги мне надеть платье, – попросила Энни.

– Как пожелаете, миледи. – Мэри поклонилась.

Потом они долго шутили о том, в какую светскую даму превратилась Энни. После того как ее сестра вышла замуж за лорда Колтона, статус Энни в обществе изменился, стал более высоким. Всего каких-то три месяца назад у нее было только три платья, которые она поочередно носила, а про украшения и говорить нечего – их не было совсем, зато теперь…

Лондонский особняк Девона Моргана, маркиза Колтона, отличался роскошной обстановкой и был безупречен даже в мелочах. Энни же была предоставлена полная свобода действий при покупке нового гардероба – щедрый муж сестры не жалел для нее денег.

Мэри помогла Энни облачиться в платье нежно-розового цвета и завязала сзади широкий белый пояс. Ансамбль довершали новые белые туфли из кожи ягненка, перчатки им в тон и восхитительная шляпка с отделкой из розового бархата. Конечно, все впечатление будет впустую растрачено на Джордана Холлоуэя. Господи, этот мужчина вполне мог быть ее братом. Весьма назойливым старшим братом. Да-да, весьма назойливым!

Энни помотала головой и пробормотала:

– Тебе не кажется, что здесь вдруг стало жарко?

– Я не заметила, миледи, – ответила Мэри, нахмурясь.

– Ну… ладно! – Девушка махнула рукой и, поморщившись, осмотрела свой наряд. Даже в таком роскошном наряде она всего лишь Энни. Конечно, у нее довольно красивые карие глаза, но в них не было ничего особенного. А ее темно-каштановые локоны казались какой-то беспорядочной массой и только в последнее время стали подавать кое-какие надежды. Всю свою жизнь она была младшей дочерью, то есть на вторых ролях. Увы, она не была той, вслед которой мужчина повернет голову. Не считая Артура, разумеется.

Энни приблизилась к окну спальни и с высоты второго этажа посмотрела вниз. Улица была пуста.

– Лорд Эшборн пока не приехал.

Мэри, пытаясь закрепить в прическе Энни усыпанный камнями гребень, бросила взгляд на часы и заметила:

– Так еще не время. Он не опаздывает.

Через несколько минут Энни снова выглянула в окно и пробурчала:

– Наверное, я – единственная дама в истории человечества, которая готова до приезда своего сопровождающего. Ничего не могу с собой поделать, но мне просто неинтересно наряжаться и прихорашиваться.

– Позвольте мне заняться этим, миледи, – сказала Мэри, застегивая на шее Энни нитку жемчуга.

Шаркающей походкой она снова направилась в гардеробную, что-то мурлыкая себе под нос, и Энни проводила ее взглядом. В последнее время горничная всегда находилась в прекрасном расположении духа. Хотя она по-прежнему страдала от огорчительной проблемы с памятью, ее жизнь тоже изменилась в лучшую сторону. Теперь она стала прислугой в доме маркиза и они с Эвансом, бывшим дворецким сестер, обосновались в роскошном особняке, носили красивую форму и очень гордились собой – несмотря на то, что бывший дворецкий являлся сейчас просто смотрителем, помощником непревзойденного дворецкого маркиза. Впрочем, Эванс с его склонностью клевать носом в самое неподходящее время был просто счастлив на новой должности. Он целыми днями сновал за Николсом, дворецким Девона, согласовывая с ним почти каждый свой шаг, а при первой же возможности подремывал где-нибудь в укромном местечке.

– Я все-таки надеюсь, что лорд Эшборн скоро приедет, – громко сказала Энни.

– Похоже, что сегодня вечером вы очень спешите! – донесся из гардеробной голос Мэри.

– По правде говоря, не хочется оставлять Артура одного на балу. – Энни слегка коснулась фиолетового покрывала на своей кровати.

– С чего это? Сдается мне, вы ему не доверяете. То есть я хотела сказать, что мне кажется, что вы ему не доверяете, – поправилась Мэри. С тех пор как она появилась в доме лорда Колтона, она старалась говорить правильно. «Не пристало маркизу, – часто повторяла она, старательно выговаривая слова, – брать в свой дом такую простолюдинку, как я».

– Нет, Артуру я доверяю. – Энни сняла с юбки прилипшую пушинку. – Я не доверяю молодым девушкам, которые соберутся на балу.

– Неужто здесь что-то не так? Мне думается, что ваш мистер Эгглстон…

– О нет, Мэри. И ты туда же?! – воскликнула Энни. – Пока Лили в свадебном путешествии, я думала, что получу передышку и не услышу ежедневных нотаций о том, что должна прекратить изнывать по Артуру. Я-то думала, ты на моей стороне. И потом, у меня нет выбора, поэтому я должна действовать быстро. Как только Лили с Девоном вернутся из путешествия по континенту… Ох, полагаю, они намерены отвезти нас всех в деревню до самого Рождества. Джастин проходит обучение в Колтон-Хаусе, и они с нетерпением ждут встречи с ним. Мы пробудем в Суррее несколько месяцев. И все это время я не увижу Артура, если только не смогу убедить его сделать мне предложение пораньше.

Энни, естественно, не стала сообщать Мэри о своей ночной эскападе. Чем меньше будет знать горничная, тем лучше.

– Но нельзя же обвинять сестру в том, что она волнуется за вас! – откликнулась Мэри. – Сдается мне, надобно было вашему мистеру Эгглстону сделать вам предложение как можно раньше.

– Артур ждет удобного случая, – пояснила Энни. – Его отец очень обижался на него, когда узнал, что мы сбежали в Гретна. И Артур обещал ему подождать и хорошенько обо всем подумать.

Энни надеялась, что за оставшиеся несколько недель сумеет заставить Артура наконец-то принять решение. Отсюда и ее небольшая ночная шалость, которая закончилась так неудачно. Возможно, сегодня вечером ей придется предпринять нечто еще более необычное, чтобы привлечь его внимание.

Из задумчивости Энни вывел грохот колес, и она повернулась к окну. Да, так и есть! К дому подкатил роскошный экипаж с гербом темно-синего цвета, на котором золотыми буквами было начертано «Лорд Эшборн». Прекрасным украшением кареты была и четверка великолепно подобранных лошадей вороной масти.

Энни невольно закусила губу. Экипаж лорда Эшборна оказался намного элегантнее той небольшой коляски, которую отец Артура позволял ему брать. В таком величественном экипаже она будет чувствовать себя неловко. Конечно, и экипаж Колтона был весьма впечатляющим, но Энни пока еще не привыкла ездить в таком.

– До свидания, Мэри. – Энни бросила взгляд в зеркало, кое-как уложила в прическу выбившийся локон, подтянула перчатки и торопливо вышла из спальни. Но, сделав всего несколько шагов, поняла, что в спешке забыла сумочку, и тут же вернулась, чтобы схватить ее с туалетного столика.

– Не эта ли молодая леди недавно твердила мне, мол, когда за тобой заезжает мужчина, нельзя слишком открыто демонстрировать ему свое нетерпение? – с усмешкой сказала Мэри.

– Но это не мужчина. – Энни повесила сумочку на запястье и потрепала горничную по щеке. – Это – лорд Эшборн.

– Самый подходящий холостяк в Лондоне, – монотонно пробубнила Мэри.

– Самый невыносимый холостяк в Лондоне, – таким же монотонным голосом ответила Энни. Девушка на секунду остановилась, и ее губы тронула едва заметная улыбка. – Холостяк-то он холостяк, а уж какой подходящий… Прямо как принц-регент [1]. – Она послала горничной воздушный поцелуй и выбежала из комнаты.

Одной рукой поддерживая юбки, Энни другой держалась за перила, чтобы не упасть. Оказавшись на лестничной площадке, она заставила себя сделать глубокий вдох и сосчитать до пяти. Все-таки ей теперь девятнадцать, и она должна вести себя благопристойно и соблюдать приличия. Теперь ее зовут Энн, она больше не Энни, и не важно, сколько раз ей уже приходилось всех поправлять. Не имеет значения, сколь часто она напоминала всем, чтобы называли ее новым именем. Даже не важно, сколько раз ей приходилось поправлять саму себя.

Внизу граф громким голосом обращался к весьма степенному Николсу. Энни заставила себя расправить плечи и последние несколько ступенек преодолела медленным шагом.

– Вы бежали, да? – Эшборн вскинул голову, как только она оказалась в поле его зрения, и улыбнулся во весь рот.

– Что? – Энни закусила губу. – Нет-нет, конечно, нет!

– Бежали-бежали! – рассмеялся Эшборн. – Это уж точно, даже щеки раскраснелись. Недаром вы у нас сбежавшая невеста, – добавил он с ухмылкой.

Свободная рука Энни взметнулась к щекам. О, как бы ей хотелось избавиться от предательского румянца, который разливался по ее лицу всякий раз, когда она волновалась. Она коснулась своих волос. Теперь ее непослушные кудряшки девочки-подростка превратились в роскошные темные локоны, струившиеся по плечам и по спине, и эти волосы, которые всегда были в беспорядке, вызывали зависть у окружающих. Артур не раз говорил об их красоте. Конечно, сегодня ее волосы были собраны в высокую прическу, но Энни всегда оставляла несколько свободных локонов, которые обрамляли ее лицо.

Возможно, у нее и впрямь немного порозовели щеки, но прическа оставалась безупречной. Лорд Эшборн просто дразнил ее. Как обычно. Казалось, что в последнее время это стало его любимым занятием.

– Если я и бежала, – Энни слегка поправила «рукава» перчаток, – то прошу учесть: я это делала только потому, что хочу поскорее оказаться на балу!

– То есть вы хотите сказать, – с притворно-печальным взглядом продолжал лорд Эшборн, – что бежали не потому, что вам страстно хочется провести время в моейкомпании?

– Не надо на меня обижаться, – Энни тяжко вздохнула, – но должна заметить, что с тех пор как Лили с Девоном покинули Лондон, вы только и делаете, что создаете мне неприятности.

Нет, наверное, ей не следовало говорить такие слова. Учитывая ее ночные приключения… Ну почему она вечно говорит, не подумав сначала?! Особенно в присутствии лорда Эшборна…

К счастью, в этот момент появился исполненный достоинства дворецкий, который нес для нее перекинутую через руку мантилью. Энни повернулась к Николсу спиной, давая ему возможность набросить ей на плечи.

– Позвольте мне. – Шагнув вперед, лорд Эшборн взял у пожилого дворецкого мантилью.

Сильные руки лорда быстро справились с этим делом, и Энни…

Она вздрогнула, и у нее промелькнула сладостная мысль. «Ох, как прятны его прикосновения…» – подумала она. Но Энни тут же отмахнулась от этой мысли и строго сказала себе: «Но ведь это – лорд Эшборн. Да, он красивый, но он не вскружил мне голову. Нет-нет, конечно, нет! Господи, ему же тридцать один год, и он мне… в старшие братья годится».

Энни повернулась и посмотрела на графа. Ей необходимо было взглянуть на него еще раз. Более шести футов ростом, широкоплечий, с мускулистой фигурой и с коротко стриженными темно-каштановыми волосами… Но какие привлекательные у него глаза!.. Темно-серые, они – в зависимости от настроения – вспыхивали то ледяным, то стальным блеском.

Ах, он просто… безжалостно красив. Так считали все дамы из светского общества. Но чтобы привлечь ее, Энни, внимание, одного красивого лица недостаточно – требовалось намного больше, а Джордан Холлоуэй… От него одно только беспокойство!

И потом… Такие мужчины, как Джордан Холлоуэй, никогда не смотрят дважды на таких девушек, как Энни Эндрюс.

Энни откашлялась и отодвинулась подальше от лорда Эшборна. Только это не спасло ее от дрожи, снова пробежавшей по телу. Ох, пропади все пропадом! Проклятие, она не должна давать волю таким мыслям!

– Как ваш лисенок? – спросил он вдруг.

Отлично! Непринужденный разговор – это как раз то, что требовалось.

– Спокойно отдыхает, спасибо.

– А тетушка Кларисса? – продолжал лорд Эшборн, озираясь.

– С минуты на минуту должна быть здесь, – произнесла Энни, и в тот же миг из-за поворота в коридоре появилась тетя Кларисса.

Комнаты тети находились на первом этаже, поскольку бедная женщина испытывала трудности, совершая маневры на ступеньках лестницы. Розовые щеки тетушки Клариссы были верным признаком того, что сегодня она уже приложилась к хересу.

– Я здесь, мои дорогие, я здесь… – Она шла так быстро, как только способна была идти женщина ее возраста и ее габаритов.

– Добрый вечер, тетя Кларисса, – поклонился ей Джордан.

– Ах, лорд Эшборн!.. Когда Энн сказала мне, что сегодня вечером на бал нас будете сопровождать именно вы, я ответила ей, что она наверняка что-то напутала с именами. Но я рада, что никакой путаницы не случилось.

У лорда Эшборна был такой вид, словно он с большим трудом сдерживал смех.

– Для меня большое удовольствие сопровождать вас обеих, прелестные дамы, – самым обходительным тоном ответил граф, и Энни не смогла скрыть улыбку, когда он едва заметно подмигнул старушке.

– Ох, если бы мне сбросить лет сорок да весить стоуна [2]на четыре меньше… – Тетушка Кларисса подмигнула в ответ лорду Эшборну, и Энни, прыснув, прикрыла рот ладонью. Боже правый, тетя просто потрясающая женщина! О лучшей дуэнье Энни и мечтать не могла бы.

Девушка с улыбкой повернулась к лорду Эшборну:

– Что, едем?

– Мне кажется, вы только что прочли мои мысли, мисс. – Граф улыбнулся ей в ответ.


Джордан помог Энни Эндрюс и тетушке Клариссе спуститься с крыльца и проводил их к экипажу.

– Ах, эти лошади!.. – воскликнула тетушка Кларисса. – У них ужасный вид.

– Все будет хорошо, тетя, – успокоила ее Энни, похлопав по руке.

Граф же заметил, что девушка, вскинув подбородок, изо всех сил пыталась не обращать на него внимания. Его самый близкий друг Девон влюбился в Лили, сестру этой худенькой стройной девушки, пять лет назад. И в прошлом году они воссоединились самым неожиданным образом. Лили была автором скандальной брошюры под названием «Секреты брачной ночи», которая пользовалась огромной популярностью среди молодых дам из светского общества и раскупалась ими как горячие пирожки. Когда же после прочтения сего творения невеста Девона отказалась выходить за него замуж, он так разозлился, что отправился искать молодую вдову. И бросил ей вызов: либо она пишет опровержение, либо пусть готовится узнать, какой прекрасной может быть брачная ночь.

Но надо было знать Лили! Она не собиралась писать никакого опровержения. Они с Девоном долго водили друг друга за нос, пока, наконец, не признались сами себе, что спустя столько лет по-прежнему любят друг друга.

И теперь Джордан внимательно смотрел на Энни… Сначала он помог устроиться в экипаже тетушке Клариссе, а следом за ней села Энни. Сам Джордан проскользнул в карету последним и уселся напротив девушки. Она была худенькой, но энергичной. Ее сестра Лили, казалось, была вырезана из фарфора, тогда как Энни отличалась незатейливой красотой. «Но именно такая красота, – с беспокойством подумал Джордан, – почему-то выглядит даже более убедительной». Более того, необычайно убедительной, учитывая его реакцию прошлой ночью, когда Энни оказалась в его объятиях.

С темными волосами, темноглазая, она походила на цыганку. А за последние несколько месяцев Энни умудрилась стать еще красивее. До этого момента у Джордана не было случая рассмотреть ее хорошенько, но сейчас, находясь вместе с ней в экипаже, он увидел, что ее чудесные темные волосы сегодня вечером были собраны в высокую прическу. А на фоне безупречной гладкой кожи выделялись темные полоски бровей и длинные черные ресницы…

Да, мисс Эндрюс была чертовски красива, – если кого-то интересовали невинные девушки. Но его, Джордана, такие точно неинтересовали. О Боже! Похоже, тесное пространство экипажа вскружило ему голову. Но ведь Энни – невестка Девона, поэтому ему она абсолютно не подходит. Девон вышибет из него дух, если узнает, что в его голове промелькнула всего лишь одна непристойная мысль о ней, – не говоря уж о тех нескольких, что посетили его в последние двадцать четыре часа.

Граф помотал головой, пытаясь отогнать беспокойные мысли. Ладно, хорошо, эта девчонка просто красавица. И всем остается только гадать, почему она так настойчиво кидается на этого глупца Эгглстона.

Джордан откинулся на спинку сиденья и посмотрел в окно. Даже без событий прошлой ночи он уже не понаслышке знал, в какие неприятности могла попасть эта девушка.

Даже сейчас, спустя несколько месяцев после той злосчастной попытки выйти замуж в Гретна-Грин, она, похоже, по-прежнему была убеждена, что Эгглстон – ее мужчина. Абсурд, конечно, но это не его, Джордана, дело. Он не интересуется молодыми дамами, которые делают свой первый выход в свет и выбирают себе мужей. Просто ему было поручено присмотреть за мисс Эндрюс, чтобы уберечь ее от неприятностей, а это, по его мнению, означало следующее: она должна сохранить невинность, не выскочить замуж и не испортить свою репутацию. Вот и все. Ничего сложного. А через три недели Девон с Лили вернутся домой, и тогда с его ролью дуэньи будет покончено.

Однако он нутром чувствовал: эта девушка не даст ему покоя и последние несколько недель будут не из легких. Всю последнюю неделю Джордан носился за ней по парку, а она, очевидно, пыталась уговорить Эгглстона пригласить ее на бал нынешним вечером. Вообще-то в этом не было ничего страшного, но такой бал, как сегодня вечером у Линдуортов, сулил серьезные неприятности…

Энни, похоже, во всех отношениях так же упряма и неосмотрительна, как и ее сестра. И даже хуже, если верить грозному предупреждению, которое сделала Лили перед отъездом. Да, его совершенно не прельщала роль дуэньи, но выбора не было – еще какое-то время ему придется не спускать глаз с мисс Эндрюс. И похоже, что эти три недели покажутся ему вечностью…

– Мисс Эндрюс, вы обязаны объяснить мне свои слова, сказанные ранее, – нарушил молчание Джордан. – Вас послушать, так это именно я причиняю вам неприятности. Как такое может быть?

Энн в удивлении раскрыла рот, потом перевела взгляд на тетушку Клариссу, уже клевавшую носом в уголке; от выпитого старушку склонило в сон.

– Милорд, вы серьезно?..

– Да уж, сделайте одолжение, – с невинным видом ответил Джордан.

– Ну… вы следили за каждым моим шагом, – начала перечислять его грехи Энни, загибая пальцы на изящной руке. – И всякий раз, когда я катаюсь с Артуром в парке, вы тоже там. Когда же я отправляюсь с дневными визитами, я в конце концов вижу вас. Когда я отправляюсь за покупками на Бонд-стрит – то кого я там случайно встречаю? Где бы я ни оказалась, повсюду вижу вас.

– А вы никогда не допускали мысли, что мое появление в перечисленных вами местах может быть простым совпадением? – Лорд Эшборн откинулся на спинку сиденья и, не спуская глаз с Энни, закинул ногу на ногу.

– Да?.. А что же за дела у вас были в шляпном магазине мисс Манихем? Вам понадобилась новая ленточка для любимой шляпки? – с усмешкой осведомилась Энни.

– А может, я преследую Эгглстона? Об этом вы не подумали?

Энни снова раскрыла рот; было совершенно очевидно, что такую возможность она не учла.

Он привел ее в замешательство! Что ж, очень хорошо.

– Нет, такого не может быть. Вы же не преследуете Артура, правда? – Энни с недоверием смотрела на собеседника.

– Вот как?! – Джордан присвистнул. – Артур, значит? Давайте-ка поговорим об этом. Я давно уже заметил, что вы называете его по имени. Но вряд ли сейчас, – он кивнул в сторону тетушки Клариссы, – это уместно, а?

– Ну, это не ваше дело, – ответила Энни, взглянув на пожилую женщину. У той от легкого храпа подрагивали на голове седые кудряшки. – Но вы так и не ответили на мой вопрос, милорд.

– А если я скажу, что это ваша сестра попросила меня за вами присмотреть? – пожал плечами Джордан.

– Зачем ей это? – Энни захлопала ресницами. – У меня ведь есть тетя Кларисса…

Джордан бросил на девушку взгляд, полный сарказма.

– Вам действительно нужно это объяснить? – Он кивнул в сторону спящей струшки.

– Ой, ну вы же знаете, как Лили может все драматизировать. Господи, своей брошюрой в прошлом году она вызвала целый скандал. Я ее очень люблю, но она… обожает устраивать спектакли. Только это между нами, – прошептала Энни, подавшись вперед. – Так вот, нельзя все, что говорит Лили, воспринимать буквально.

– Неужели? – Джордан едва сдерживал улыбку.

– Да-да, конечно!.. – закивала Энни, очевидно, решив, что ей удалось его убедить.

– Похоже, здесь кроется какое-то недопонимание, – пробормотал граф.

– Да-да, именно недопонимание! – Энни просияла и выпрямилась.

– Что ж, похоже, действительно недопонимание. – Джордан склонил голову к плечу. – Потому что я хорошо помню, что вы – та самая молодая женщина, которую прошедшей весной, когда вы умчались с Эгглстоном, я вместе с Девоном и Лили догонял, чтобы вернуть домой. Сбежавшая невеста. И ваша сестра ясно дала понять, что не хочет повторения этой истории.

Энни судорожно сглотнула, и улыбка покинула ее лицо.

– Или я ошибаюсь? – с невинным видом добавил Джордан. – Может, я что-то неправильно понимаю?

– Просто мы с Артуром… – Энни нервно теребила ручки своей сумочки.

– Ради своей сестры, пожалуйста, называйте этого человека мистером Эгглстоном. По крайней мере в моем присутствии.

– Мы с мистером Эгглстоном не уехали в Гретна-Грин, – заявила Энни.

– Вы хотите сказать, что вам не удалось это сделать, не так ли?

– Господи, какое это теперь имеет значение? С тех пор прошло уже много месяцев. Теперь я гораздо старше и мудрее. Кроме того, Артур… – Энни откашлялась. – Мы с мистером Эгглстоном тогда не поженились в Шотландии, но мы обязательно поженимся. Поженимся как положено, ясно?

Сложив пальцы «домиком», Джордан молча разглядывал Энни. Как ни странно, но находчивость отчасти даже радовала его. Конечно, роль дуэньи по-прежнему ему не нравилась, однако общество мисс Эндрюс казалось сейчас весьма приятным.

Улыбнувшись, граф проговорил:

– Но ведь это было всего несколько месяцев назад, правильно? Так что забудем ваше утверждение насчет того, что вы стали старше и мудрее. Все дело в том, что вы с Эгглстоном пытались сбежать в Шотландию. И если бы Лили с Девоном не обнаружили вас и не притащили назад в Лондон, то сейчас вы были бы замужем за этим малым и жили бы в позоре, разве нет?

– Никто ничего не узнал, – после невнятного хмыканья раздался, наконец, голос Энни. – Нам всем удалось сохранить наш побег в секрете, и моя репутация не пострадала. Я бы предпочла, чтобы вы об этом не упоминали. Это даже как-то… неблагородно с вашей стороны. Я уж не говорю о том, что ваше обращение «сбежавшая невеста» просто выводит меня из себя.

– Никто не узнал о вашем побеге лишь потому, что Девон и ваша сестра всем объявили, что это онипоженились, – заметил граф.

– Признайтесь, – ткнула в него пальцем Энни, – что вы сыграли в этом деле не последнюю роль.

– Да, точно, – усмехнулся Джордан. – Я очень постарался, чтобы свести их, но это не меняет сути вашего бесконечно глупого поступка.

Энни отвела взгляд, слегка покраснев, и Джордан тут же пожалел о своих словах. Он опять смутил ее…

– Можно подумать, что вы сами ничего подобного никогда не делали, – пробурчала Энни, сверкнув глазами. – Проблема в том, что вы постоянно указываете, что мне надо делать. В юности Лили с Девоном тоже пытались сбежать в Гретна-Грин, а вы, милорд… Вы известны своей скандальной репутацией – а меня все отчитывают за каждую оплошность.

Джордан в удивлении приподнял брови. Так-так-так… Мало того, что сама создает одни проблемы, так еще, похоже, без боя сдаваться не собирается. Но ему нравится в ней это, черт побери!

– Вы все правильно сказали, мисс Эндрюс. Вы еще были совсем малышкой, когда я вытворял такое, что привело бы вас в шок. Но, возможно, именно и это доказывает, что я знаю, о чем говорю.

Энни молча отвернулась, скрестив руки на груди.

– По крайне мере ваша сестра, – продолжал Джордан, – считает, что вы склонны повторить попытку связать себя узами брака. Мои личные встречи с вами подтверждают то же самое – вы частенько проводите время в обществе Эгглстона. Поэтому, откровенно говоря, я бы сказал, что согласен с вашей сестрой. Вы представляете опасность.

– Опасность?! – вскликнула Энн в изумлении. – Что вы хотите этим сказать?

– Хорошо, буду откровенен, – кивнул Джордан. – Я попросил вас поехать сегодня вечером со мной, потому что устал повсюду следовать за вами. Поверьте, мне моя миссия нравится не больше, чем вам – мое присутствие.

Энни уже открыла рот, чтобы возразить, но граф поднял руку, останавливая ее, и она промолчала.

– Вы согласились терпеть меня сегодня вечером только по одной причине, и эта причина заключается в том, что ваш горячо любимый Эгглстон не пригласил вас, а вы даже один вечер не можете оставаться без его компании, – продолжал Джордан.

Энни фыркнула, а граф вновь заговорил:

– Дело в том, что я действительно преследовал вас всю прошедшую неделю. Я преследую вас и Эгглстона, потому что ваш новый зять с вашей сестрой поручили мне присмотреть за вами, пока их не будет. Но я уделяю вам внимание не потому, что меня волнует, за кого вы выйдете замуж, а потому что мне не нравится, как вы все это делаете. Лили с Девоном поручили мне позаботиться о вас, и я намерен сдержать свое обещание. Поэтому давайте сразу расставим все точки над «i», милая моя мисс Эндрюс. Когда приедем на бал, я намерен дать понять каждому, что никто, ни один человек не будет танцевать с вами без моего прямого одобрения. И это одобрение не распространяется на Артура Эгглстона.


Глава 5

Разбудив тетушку Клариссу, Энни с лордом Эшборном помогли пожилой женщине подняться по ступенькам в расположенный на втором этаже бальный зал Линдуортов, сверкавший огнями сотен свечей. Тетя Кларисса, довольно долго опиравшаяся на руку лорда Эшборна и совершенно неуместно подмигивавшая ему, наконец-то удалилась на поиски стаканчика вина и компании пожилых леди, а Энни поспешила отделаться от назойливого лорда Эшборна.

Она бродила по залу в поисках своей самой близкой подруги Фрэнсис, но никак не могла избавиться от звучавшего у нее в ушах голоса лорда Эшборна – ей то и дело вспоминался их разговор в экипаже, и это ужасно ее злило. Пытаясь успокоиться, Энни сосчитала до десяти. Как посмел этот человек читать ей нотации?! А потом еще имел наглость поставить условие! Он не позволит ей танцевать с Артуром? Да кем он возомнил себя, этот Джордан Холлоуэй? Он, наверное, такой же властный, как Лили. Только она, Энни, не собиралась его слушать!

Весьма довольная собой, хотя и слегка уставшая, Фрэнсис стояла в уголке и подпевала в такт музыке. В руке у нее был стакан пунша, а ногой в изящной туфельке она отстукивала ритм.

– Ну, наконец-то, – заметив подругу, изрекла Фрэнсис. – Я жду тебя уже целую вечность.

– Скажи-ка мне лучше… – Задыхаясь, Энни озиралась, желая убедиться, что никто их не подслушивает. – Скажи, ты видела сегодня Артура?

– Ну конечно! – Фрэнсис поставила стакан на ближайший столик. – Он здесь со своей сестрой. А теперь ты мне кое-что скажи. Ты приехала с лордом Эшборном?

– Ну да… – закатив глаза, вздохнула Энни.

– Умоляю, расскажи, что вы с ним делали? – У Фрэнсис был такой вид, словно она вот-вот хлопнется в обморок.

– Ох, никогда не поверишь… Оказывается, Лили с Девоном попросили лорда Эшборна присмотреть за мной, пока они будут в отъезде.

– Ты, должно быть, шутишь, – пробормотала Фрэнсис.

– Нет, мне не до шуток, – заложив руки за спину, Энни прислонилась к стене. – Он преследовал меня несколько дней, но теперь все стало на свои места.

– Ох, дорогая, весело ты проводишь время!

– Весело? – Энни с недоумением посмотрела на подругу. – О чем ты, черт возьми, говоришь? Этот человек просто невыносим. Он не дает мне ни минуты покоя. – Она не собиралась рассказывать Фрэнсис о своей неудачной встрече с лордом Эшборном той ночью.

– Неужели? – Фрэнсис достала из сумочки веер и стала усердно им обмахиваться. – Если бы Джордан Холлоуэй преследовал меня, я бы не хотела ни минуты покоя. Вне всяких сомнений, это идеальный мужчина.

Энни лишь покачала головой в ответ. Фрэнсис уже много месяцев страдала от безрассудной страсти к лорду Эшборну. Как ни странно, но это было довольно досадно. Особенно теперь, когда для Энни граф стал как бы тюремным надзирателем.

Энни бросила взгляд через весь зал – туда, где стоял лорд Эшборн. В своей компании он на несколько дюймов был выше остальных мужчин. В вечернем наряде черного цвета, с отлично накрахмаленным белоснежным шейным платком он производил сильное впечатление.

– Я вижу только высоченного всезнайку, который отказывается оставить меня в покое, – проворчала Энни.

– Теперь я уверена, что ты шутишь, – продолжая обмахиваться веером, сказала Фрэнсис. – Да-да, конечно, ведь этот мужчина – один из самых популярных холостяков в Лондоне. Согласись, он красавец.

– Допускаю, что красавец. – Энни наморщила носик и, убрав руки из-за спины, скрестила их на груди. – Но за ним гоняются лишь потому, что он богат и титулован.

– Ах, ты только посмотри, какой он высокий! – Фрэнсис закрыла веер и хлопнула им по ладони.

– Да, верно. – Энни еще раз взглянула в сторону лорда Эшборна. – Действительно высокий.

– И темноволосый! – Еще один хлопок веера по ладони.

– И это правда. – Очередной взгляд в сторону графа.

– О Боже, а глаза!.. – Фрэнсис вновь раскрыла веер.

– Хм… Я даже не заметила его глаза. – Энни пожала плечами.

– Ты явно сумасшедшая, – заявила Фрэнсис. – Всем известно, что у лорда Эшборна самые прекрасные серые глаза во всем Лондоне.

– Какого бы цвета ни были у него глаза, для меня он – граф Назойливость. Кроме того, его красота немного приторна, по-моему. Он как будто ненастоящий. Мужчины с такой внешностью держат в своих объятиях только бесподобных красавиц, а не таких, как мы, которые в лучшем случае симпатичные.

Энни отказывалась вспоминать о легкой дрожи, прокатившейся по телу там, в экипаже, когда лорд Эшборн назвал ее «милая моя мисс Эндрюс». Что ж, и глаза эти она заметила. Даже в полумраке экипажа они блестели как серебро.

– Нет, Энни, – покачала головой Фрэнсис, – это яв лучшем случае симпатичная. А ты просто замечательная. Просто ты не знаешь этого, потому что так вышло, что твоя сестра – одна из самых красивых в Лондоне женщин… Но по сравнению со мной ты прямо-таки богиня…

Энни сжала руку подруги. Фрэнсис такая чудесная. Они много раз затевали этот разговор, и он всегда заканчивался одинаково. Энни понимала, прекрасно понимала, что слова подруги – неправда, но та проявляла к ней исключительную доброту, стараясь внушить ей, что она, Энни, и впрямь хороша собой.

– Я вовсе не богиня, – прошептала Энни, и воспоминания тотчас вернули ее в далекое прошлое, в поместье родителей, тогда ей было четырнадцать.

– Ты просто обязана быть остроумной, Энни, – говорил ей отец, – потому что с твоейвнешностью заполучить мужа будет сложно. – Таково было одно из неосторожных заявлений отца, а потом Лили, подобно Фрэнсис, в течение многих часов старалась убедить ее в том, что это – неправда.

Но Энни понимала, что и сестра, и подруга говорили так только ради нее, чтобы она не чувствовала себя несчастной. На самом же деле никакая она не красавица. И тем больше у нее оснований полагать, что Артур – ее мужчина. Именно он заметил в ней нечто такое, что другим мужчинам заметить не удалось.

– Прежде чем ты станешь спорить со мной, – сказала Фрэнсис, выдернув Энни из воспоминаний о прошлом, – мне бы хотелось напомнить тебе, что лорд Эшборн приехал сюда сегодня именно с тобой. Но если ты считаешь, что у тебя обыкновенная внешность, то, возможно, у меня все же есть надежда. – Рассмеявшись, Фрэнсис спрятала веер в сумочку. – И потом… Следите за тем, что вы говорите о лорде Эшборне, мисс Эндрюс. Вашей сестре не понравились бы ваши слова.

– Ох, эта Лили… – Энни расправила юбки. – Я думала, что получу передышку, пока сестра будет в свадебном путешествии, а она оставила вместо себя вездесущего наглеца лорда Эшборна.

– Очаровательного лорда Эшборна, – откашлявшись, поправила Фрэнсис.

– Если бы ты слышала, как он был груб со мной в экипаже, – Энни заправила за ухо выбившийся из прически локон, – ты бы не считала его таким уж очаровательным. И потом, Артур – он настоящий. А у лорда Эшборна такой вид, как будто его высекли из камня.

– О да, моя дорогая. – Фрэнсис закусила губу и отвела взгляд. – Конечно, и у мистера Эгглстона привлекательная внешность.

Энни одобрительно кивнула.

– Но он – не лорд Эшборн, – закончила Фрэнсис с улыбкой.

– Я не надеюсь, что ты поймешь меня, Фрэнсис, но поверь, на мои чувства к Артуру вовсе не влияет…. какая-то там внешность.

– Как и на мои чувства к лорду Эшборну, – заметила Фрэнсис. – Ведь он остроумный, богатый, неглупый, прекрасный наездник, лучник и меткий стрелок. У него много хороших качеств, и… По правде говоря, то, что он выглядит, как Адонис, не имеет к его популярности почти никакого отношения.

– Зато Артур учился в Оксфорде, – сказала Энни.

– А Эшборн – в Кембридже.

– Артур, когда ему исполнится двадцать пять, получит в наследство неплохой доход.

Фрэнсис весело рассмеялась.

– Да ведь Эшборн уже граф и один из богатейших людей в Лондоне!

– Что ты хочешь этим сказать, Фрэнсис? Ведь Артур и граф совершенно разные люди.

– Я хочу сказать, что мистер Эгглстон – очень уважаемый человек, но от него, моя дорогая, не потеряешь голову, как в случае с лордом Эшборном.

– Терять голову – это уже преувеличение, – вскинув подбородок, заявила Энни.

– А ты пробовала?

– Нет, не пробовала. И не собираюсь. А сейчас… Давай прекратим этот глупый разговор и обсудим более важные дела. Например, как заставить Артура пригласить меня на танец? У меня осталось всего три недели на то, чтобы добиться от него предложения, – добавила Энни, взглянув в сторону мистера Эгглстона, беседовавшего со своей старшей сестрой.

– Какой позор, что его сестра все еще не замужем, – прошептала Фрэнсис. – Мне кажется, это из-за ее носа. Бедняжка… Хотя, возможно, и подбородок…

– Не говори глупости. – Энни едва сдерживала смех. – Просто его сестра пока не нашла подходящую кандидатуру, вот и все. Я уверена, что она очаровательная молодая женщина. Мне еще предстоит с ней познакомиться, но…

– Он не представил тебя своей сестре? – удивилась Фрэнсис.

– Нет. Пока нет. Возможно, сегодня вечером…

– Могу я спросить у тебя кое-что? – Фрэнсис потянулась за стаканом пунша на столике.

– Да, конечно.

– Если я найду способ заставить мистера Эгглстона пригласить тебя на танец, ты представишь меня лорду Эшборну?

– Нет, Фрэнсис, нет. – Энни покачала головой. – Я не хочу, чтобы ты знакомилась с лордом Эшборном. Я и сама с трудом терплю его. А теперь пойдем быстрее.

Увлекая за собой Фрэнсис, она пошла через весь зал туда, где в небольшой компании стоял Артур с сестрой.

Приблизившись, подруги довольно долго ожидали в сторонке в надежде, что их пригласят присоединиться. В какой-то момент Энни оглянулась и встретилась взглядом с лордом Эшборном – тот с насмешливой улыбкой на красивом лице стоял в центре хихикавшей группки взволнованных молодых особ. Энни ужасно захотелось влепить ему пощечину – чтобы эта ухмылка исчезла с его лица. Тут лорд Эшборн поднял свой бокал, как бы приветствуя Энни, и она почувствовала себя полной дурой, ждущей внимания Артура, – словно в очереди за этим стояла.

Отвернувшись от лорда Эшборна, Энни уже собралась уйти, но вдруг сестра Артура, бледная, светловолосая девушка с весьма неудачной формой носа и подбородка (Фрэнсис была права), потянула брата за рукав и что-то тихо сказала ему.

Артур вздрогнул и бросил взгляд на Энни.

– О, мисс Эндрюс! Как приятно видеть вас! И мисс Бирмингем! – воскликнул он, кланяясь Фрэнсис. – Мое почтение…

Подруги пробормотали в ответ слова приветствия, и Артур повернулся, чтобы познакомить их с сестрой.

– Моя сестра, мисс Теодосия Эгглстон. Теодосия, познакомься, это мисс Энн Эндрюс и мисс Фрэнсис Бирмингем.

«В конце концов он все-таки представил меня своей сестре», – подумала Энни, улыбнувшись подруге. Она поздоровалась с сестрой Артура, и та пробормотала в ответ что-то приятное. Они немного поболтали о чем-то незначительном, а потом мисс Эгглстон объявила, что ей надо подышать свежим воздухом, и попросила Артура подвести ее поближе к окну.

Как только брат с сестрой отошли, остальная компания тоже разошлась, и Энни с Фрэнсис вновь остались одни.

– Просто не укладывается в голове, что он не пригласил тебя танцевать, – сказала Фрэнсис. – Ведь ты так явно хотела…

– Это все его сестра, – ответила Энни. – Я точно знаю. Он чувствует себя обязанным приглядывать за ней. Даже не представляю, как заставить его решиться на брак, если она не выйдет замуж.

– Похоже, это действительно проблема, – согласилась Фрэнсис. – Но что мы можем сделать?

Тут Энни уловила за спиной какое-то движение и, оглянувшись, увидела Джордана Холлоуэя, шедшего к ним. Фрэнсис вздрогнула и мертвой хваткой вцепилась в руку подруги.

– Кажется, вы потеряли своего мистера Эгглстона… – с усмешкой протянул лорд Эшборн.


Глава 6

Прошло почти два часа, и за это время было выпито четыре стакана теплого пунша, прежде чем Энни наконец удалось застать Артура одного, без сестры. Очевидно, мисс Эгглстон удалилась в дамскую комнату.

– Самое время, – взволнованно прошептала Энни, передавая свой стакан подруге. – Подержи, пожалуйста. Я пойду с ним поговорю.

– А что ты ему скажешь? – раздался за ее спиной голос Фрэнсис.

– Придумаю что-нибудь. – Обернувшись, Энни подмигнула ей, затем направилась к Артуру, стоявшему в одиночестве неподалеку от танцующих.

– Вот ты где, Артур…

– О, Энни! – Он улыбнулся ей. – Тебе нравится вечер? А где лорд Эшборн?

Тьфу, зачем он упоминает имя этого человека?

– А он… где-то здесь, – натянуто улыбнулась Энни. – Вечер мне очень нравится, но понравился бы еще больше, если бы я танцевала.

– Разве лорд Эшборн не пригласит тебя потанцевать? – Улыбка на лице Артура сменилась хмурым выражением.

Энни заскрипела зубами.

– Видишь ли, Артур, – прошептала она, – я надеялась, что именно ты пригласишь меня танцевать.

– Энни, ты же знаешь, что мне очень этого хотелось бы, но мне кажется, это было бы не слишком разумно.

– Почему? – Энни невольно отступила на шаг.

– У меня тут состоялся разговор с лордом Эшборном, – понизив голос, сообщил Артур, – и он… Он довольно ясно намекнул, что мы не должны… Что я…

Энни почувствовала, что краснеет.

– Пойми, Артур, – дрожащим голосом прошептала она, – лорд Эшборн не выбирает для меня партнеров по танцам, и я… – Энни мельком увидела мисс Эгглстон – та, выйдя из дамской комнаты, направлялась к брату. Времени оставалось мало, всего лишь несколько секунд. – Артур, – продолжила она шепотом, – я должна поговорить с тобой. Наедине. Жди меня в парке у крыльца. Через десять минут.

Артур начал было качать головой, но Энни не дала ему сказать ни слова:

– Пожалуйста, я буду ждать.

И она тут же направилась к выходу из зала, кивнув на ходу мисс Эгглстон.


Прошло уже пятнадцать минут, а Энни все ждала Артура в парке. Избавиться от тети Клариссы оказалось проще простого. Старушка ничего не видела перед собой на расстоянии пяти шагов. Когда Энни заявила, что идет танцевать, тетушка улыбнулась, кивнула и взяла с подноса очередной бокал вина.

Но где же Артур? Энни нервно заламывала руки. Она уже почти убедила себя, что он не придет, когда, наконец, распахнулась застекленная створчатая дверь. В лунном свете она увидела его красивое лицо, белокурые волосы и небесно-голубые глаза.

– Энн, – тихо позвал он с террасы. – Энн!

– Я здесь, Артур, – откликнулась Энни из своего убежища за большим цветущим кустом.

– Прости, что опоздал. – Он спустился вниз и, отыскав девушку, взял ее за руки. – Трудно было уйти незамеченным.

– Понимаю, – кивнула Энни.

– Я ненадолго, Энн. Вдруг нас кто-нибудь увидит? Мне нужно возвращаться к сестре.

– Вот что, Артур… – Энни едва сдержалась, чтобы не встряхнуть его хорошенько. – За весь вечер мы едва несколькими словами перекинулись. Неужели ты не можешь потратить на меня немного своего драгоценного времени?

– Да-да, конечно. Я ведь здесь…

Энни сделала глубокий вдох. Она еще раньше тщательно обдумала все, что скажет ему. Отчаянные времена требуют отчаянных мер – и все такое прочее… Она скажет ему самое главное прямо сейчас.

– Ты хочешь жениться на мне, Артур?

Было заметно, что ее слова поразили мистера Эгглстона.

– Ну конечно, хочу, – выдохнул он, сжимая ее руки.

– Тогда почему ты не делаешь мне предложение?

– С тех пор, как мы пытались сбежать в Гретна-Грин… – Артур отвернулся и провел ладонью по волосам. – В общем, мой отец очень разочаровался во мне. Он говорит, что я должен тщательно обдумать свое поведение, и я с ним согласен. Ведь нет никакой спешки, правильно?

– Но ты говорил, – у Энни перехватило горло, – что у твоего отца больше нет сомнений в отношении меня.

– Прежде его действительно беспокоило отсутствие приданого у тебя, это правда, но теперь ему известно, что все изменилось. Ведь теперь, когда твоя сестра вышла замуж за лорда Колтона, у тебя хорошее приданое. Все знают, что лорд Колтон очень богат.

– Тогда в чем же дело? – Энни внимательно посмотрела на молодого человека.

– Отец считает, что не стоит бросаться в омут с головой. То есть не стоит торопиться. С браком я имею в виду. К тому же… После случившегося по дороге в Гретна лорд Колтон не очень-то хорошо ко мне относится. А тут еще моя сестра… Я нужен ей именно сейчас. Я должен за ней присмотреть.

Девушка снова приблизилась к мистеру Эгглстону. Она сгорала от желания дотронуться до него, но сдержалась, сцепив пальцы рук.

– Ты не любишь меня, Артур?

– Конечно, люблю, Энн. Но если мы все равно поженимся, то какая разница, в этом году или в следующем?

– Какая разница? – повторила она, покачав головой. – Я хочу выйти замуж, хочу детей. Для меня это самое главное, Артур. Я думала, что и ты этого хочешь. – Она положила руку ему на плечо, затем внимательно посмотрела в лицо.

Должно быть, в ее голосе он почувствовал боль, потому что прикрыл ее руку своей и сжал.

– Энн, все так и есть. Я тоже этого хочу. Обещаю, что еще раз поговорю с отцом. Буду стараться убедить его, не беспокойся.

– А я возьму на себя лорда Колтона.

– Все будет хорошо, Энн. Вот увидишь. – Артур прижал ее к себе. – Но мне кажется, у меня есть соперник в лице лорда Эшборна.

– Лорд Эшборн?! – фыркнула, не сдержавшись, Энни.

– Ну да… Сначала я застаю тебя в его объятиях у себя на заднем крыльце, а сегодня вечером он сказал, чтобы я ни при каких обстоятельствах не приближался к тебе.

– О, это просто… – Энни оборвала себя на полуслове, и на ее губах расцвела улыбка. Конечно, она могла сказать Артуру, что лорд Эшборн просто обещал ее сестре и лорду Колтону присматривать за ней. А может, дать ему понять, что у него действительно есть соперник? Возможно, именно это и нужно, чтобы подстегнуть Артура…

– Ты ревнуешь? – лукаво улыбаясь, спросила Энни.

– А должен? – Артур прижал ее к себе еще крепче, и Энни почувствовала прилив радости. Он и в самом деле ревнует! Отлично!

Энни снова подняла голову и внимательно посмотрела в лицо молодого человека. Что ж, великолепная возможность! Наконец-то!

– О, Артур, поцелуй меня, пожалуйста.

Он судорожно сглотнул – было заметно, как дернулся его кадык, – а затем с очень серьезным видом заморгал.

Энни закрыла глаза и привстала на цыпочки. Он сделает это. Артур Эгглстон поцелует ее. Она тихонько вздохнула и вытянула губы. О, это будет первый поцелуй от ее единственной, ее настоящей любви.

– Мне очень неловко прерывать вас, – послышался вдруг мужской голос, – но если бы я не сделал это, то вряд ли бы выполнил возложенные на меня обязанности дуэньи.


Глава 7

Лорд Эшборн вышел из тени дома, не спуская глаз со своей непослушной подопечной.

Эгглстон тотчас опустил руки, закашлялся и поспешно отступил от девушки на несколько шагов.

– Э… добрый вечер, лорд Эшборн, – выдавил он. – Спасибо, что… До свидания! – Артур кивнул Джордану, кивнул Энни и, стараясь не встречаться взглядом ни с кем из них, торопливо прошмыгнул в дом, словно заяц, преследуемый охотничьей собакой.

Тихо рассмеявшись, Джордан выступил на пятачок, залитый лунным светом.

– Вам, конечно, надо было выбрать именно этот момент, чтобы снова влезть в мои дела. – Энни скрестила на груди руки. – Довольны?

– Весьма, – кивнул Джордан.

– Да вы просто… отвратительный соглядатай!

– Обидно это слышать, как ни странно. – Граф перестал улыбаться. – Впрочем, вы правы. Я очень опытный соглядатай. Но сюда я вышел лишь для того, чтобы насладиться отличной сигарой, которую мне пришлось погасить, как только вы пришли.

– Вы не имели права…

– Я уверен, – лорд Эшборн поднял руку, заставляя Энни замолчать, – что Лили с Девоном отнесутся к этому совершенно иначе. Я даже не сомневаюсь, что они поблагодарят меня.

– Моя сестра и Девон ничего не понимают, и вы, очевидно, тоже. – Энни густо покраснела. – Все это не ваше дело! – Она повернулась к графу спиной.

– Ошибаетесь, это мое дело. Ведь я – ваша дуэнья. Я уж умолчу о том, что если вы собираетесь использовать меня, чтобы вызвать ревность Эгглстона, то это тем более мое дело, – заметил Джордан, снова улыбнувшись. Вопросительно взглянув на девушку, он добавил: – Разве не так?

Энни снова покраснела и закусила губу. Болтун!

– Сегодня вечером я оказал вам большую услугу, и как вы мне отплатили за это? Возмущением и неблагодарностью?

– Большую услугу? – Энни в удивлении раскрыла рот. – Вы что, сумасшедший? Каким образом вы оказали мне большую услугу?

– Поверьте, не так уж приятно целоваться с Эгглстоном.

– Правда?.. – Энни изобразила усмешку. – Откуда вам знать? Неужели выс ним целовались?

– Просто у меня сложилось такое впечатление об этом малом. – Граф пожал плечами. – То, как он держится в седле, отказывается выпить, в одном разговоре четыре раза упоминает своего отца… Если честно, я убежден: этого человека женщины совсем не интересуют. Мне неудобно говорить вам такое, но поверьте, этот мужчина совершенно не подходит для вашего брачного ложа.

– Во-первых, – голос Энни дрожал от ярости, а щеки горели ярким румянцем, – вам не следовало подслушивать. Это ужасно невежливо. А во-вторых… Что вы можете знать о брачном ложе? Вы ведь не женаты! – Как только эти слова сорвались с ее губ, она тут же прикрыла рот ладонью. – О Боже, я готова провалиться сквозь землю, – пробормотала Энни, опуская руку. Она закрыла глаза, потом медленно их открыла. – Фрэнсис говорит, что вы известный в городе распутник. Вот откуда вы все знаете…

– Распутник? Что ж, думаю, что это справедливо. – В данный момент Джордан думал только о том, как бы поскорее закончить дела с несчастной мисс Эндрюс и направиться домой, к своей любовнице Николетте.

– И если вы действительно такой, то, значит, должны быть достаточно опытным, – продолжала Энни.

– Опытным?.. – Джордан закашлялся.

– Ну, в поцелуях…

– Во всяком случае, жалоб не поступало, – ответил граф с ухмылкой.

– Тогда поцелуйте меня. – Энни топнула ножкой.

– Простите, что?.. – Вскинув голову, Джордан посмотрел на нее, как на сумасшедшую.

– Поцелуйте меня.

– Ни при каких обстоятельствах. – Граф нахмурился.

– Боитесь? – с самодовольной улыбкой поинтересовалась Энни.

– Мисс Эндрюс, – Джордан шагнул вперед и навис над ней, – не следует играть в такие игры с игроками высочайшего класса.

– Высочайшего класса? – Энни смотрела прямо ему в лицо. – Ну надо же! Какой вы самонадеянный…

– Просто уверен в себе. И я не собираюсь играть в ваши игры, чтобы помочь вам вызвать ревность Эгглстона. Полагаю, именно это причина вашей просьбы.

Несколько секунд Энни не спускала с него глаз. Потом осмотрелась и проговорила:

– Но Артура ведь здесь нет, верно? Так что он не увидит. Если вы такой божественный подарок для женщины – почему бы не доказать это?

О, сейчас она бросала ему вызов, дразнила его, глупая девчонка. Но с другой стороны… Граф окинул взглядом привлекательную мисс Эндрюс. По какой-то непонятной причине он испытывал искушение. Возможно, она соблазняла его, изображая всезнайку. Но ведь она невестка Девона, черт возьми! Поцеловать ее – не очень-то удачная идея. Феноменально неудачная.

– Учитывая, что вы невестка Девона…

– Простите, но не вы ли говорили, что я была совсем еще крохотной, когда вы уже вытворяли возмутительные вещи?

Джордан, прищурившись, посмотрел на Энни. Ее самодовольство заставило его отбросить все сомнения. Девчонка излишне самоуверенна. Таким поведением она навлечет на себя еще более крупные неприятности. Следовало преподать ей урок – чем скорее, тем лучше.

– Вы не знаете, во что ввязываетесь, – предупредил Джордан.

– Разве? – Сняв с одной руки перчатку, Энни пристально разглядывала ногти – как будто других забот у нее сейчас не было.

«Ну… это уж слишком», – подумал Джордан. Он снова прищурился, внимательно разглядывая девушку. Ей явно требовалось преподать урок. Граф вспомнил, как несколько месяцев назад, на балу у Аткинсов, Девон заставил его пригласить Энни на танец. Он пригласил ее, она согласилась, но было понятно, что весь вечер она высматривала в бальном зале Артура Эгглстона.

Да-да, именно его, Артура Эгглстона! Этот эпизод оставил тогда у Джордана неприятный осадок. А на следующее утро Энни с Артуром сбежали в Гретна-Грин, и Девон призвал на помощь для поисков его, своего лучшего друга.

Джордан привык к хихиканью молоденьких девушек, которые проявляли интерес к его персоне, и к льстивому флирту со стороны более опытных женщин. Он редко обходился без компании симпатичной женщины и привык быть в центре внимания. И вот перед ним девушка, которая считала, что знает все на свете. И она откровенно насмехалась над ним! Он не будет это терпеть! И ровно через пять секунд заставит ее дрожать всем телом.

И главное, он точнознает, как это сделать.

Втянув ноздрями воздух, Джордан медленно обвел пальцем контур подбородка Энни. Она подняла на него глаза, и в них промелькнула тень сомнения. Вот, хорошо… Значит, он уже встряхнул ее. Большим пальцем Джордан коснулся ее виска, затем приподнял подбородок девушки. Она кончиком языка нервно облизала пересохшие губы и широко распахнула глаза. Тоже хороший знак…

– Вы хотите, чтобы я поцеловал вас, мисс Эндрюс? – наклонившись, прошептал ей на ухо Джордан, касаясь щекой ее щеки. – Скажите, вы действительно этого хотите?

– Д-да… – едва слышно выдохнула Энни; дыхание ее участилось, а сердце затрепетало в горле.

Пальцами одной руки Джордан удерживал ее подбородок, а пальцы другой скользили по изящной шее девушки. Наконец медленно, очень медленно его губы приблизились к губам Энни. В последнюю секунду она крепко зажмурила глаза, а Джордан легонько коснулся ее губ.

Он хотел только преподать ей урок, лишь раз-другой коснуться ее губ и на том остановиться. Этого было бы достаточно.

Но сладость губ Энни поразила графа. Он приник к ним и в третий раз; когда же руки Энни взметнулись вверх и обняли его за шею, а сама она приподнялась на цыпочки, чтобы быть почти одного роста с ним, Джордан понял, что не может остановиться. И он никак не ожидал такой страсти в этой хрупкой мисс. Более того, никак не ожидал, что не сможет устоять перед ней.

Рука Джордана, ласкавшая ее шею, скользнула вниз по спине Энни, и он крепко прижал девушку к себе. Языки их тотчас же соприкоснулись, и Джордан, по-прежнему сжимая Энни в объятиях, осторожно прижал ее к стене дома. Затем взял ее лицо в ладони, склонился над ней и снова приник к ее губам. Она раскрыла губы ему навстречу, и он почувствовал, как задрожало восхитительное тело Энни. Она издала тихий стон, и Джордан ощутил, как затвердела его плоть. О Боже, как это случилось?! Он должен остановиться! Сейчас же! Целовать Энни, да еще у стены дома, – это безрассудство с его стороны. Он не собирался этого делать. Да-да, не собирался.

А она отвечала на его поцелуи как распутница, и – о Боже! – ему это понравилось, очень понравилось.


Лорд Эшборн наконец-то оторвался от ее губ, и Энни, опустив руки, в изумлении распахнула глаза, дрожа всем телом. Ей это показалось – или она действительно слышала не только гулкие удары собственного сердца, но и его учащенное дыхание?

Не смея взглянуть на лорда Эшборна, Энни потупила глаза, прижимая руку к животу, чтобы успокоить бабочек, порхавших там. Упершись рукой в холодную каменную стену, она мысленно воскликнула: «Господи, что это было?!»

Поцелуй. Да, но не только поцелуй. Во всем этом было и нечто большее. Нечто такое, чего Энни никогда не испытывала.

А лорд Эшборн, ни слова не говоря, развернулся на каблуках и пошел к дому. Слава богу, от него не последовало насмешливого замечания. Этого бы Энни не вынесла.

Она сосчитала до десяти и постаралась успокоиться. Криво улыбнувшись, пробормотала:

– А ведь лорд Эшборн оказался прав.

Да, она и в самом деле играла с игроком высочайшего класса. О чем она только думала, когда решила поиздеваться над ним таким образом? Просто она не могла стерпеть его самодовольство, вот и все. Он ею командовал, говорил, с кем она может танцевать, а с кем – нет. К тому же заявлял, что о распущенности и поцелуях ему известно буквально все. И она хотела сказать ему, что он – обманщик. Только теперь, когда лорд Эшборн поцеловал ее, она убедилась: он действительно все знал и о распущенности, и поцелуях.

Энни закусила губу, глядя вслед удалявшейся фигуре.

Она инстинктивно почувствовала, что этот поцелуй таил в себе опасность. Но еще опаснее было то, что следующие три недели ей предстояло провести в обществе лорда Эшборна.


Глава 8

Возвращаясь домой после бала у Линдуортов, она чувствовала себя ужасно неловко. Захмелевшая тетя Кларисса похрапывала в уголке экипажа, а Энни оправляла юбки, время от времени покашливала и смотрела в окно прекрасного экипажа лорда Эшборна. Сильно нервничая, она то и дело кусала губы, а также беспричинно открывала и закрывала сумочку – в общем, делала все, чтобы только забыть поцелуй с необыкновенным красавцем, сейчас сидевшим напротив.

Теперь-то она видела его в другом свете, но это лишь усложняло ситуацию. Будь все проклято! Лорд Эшборн был невероятнокрасив. Поразительно красив, когда сидишь напротив него в его замечательном экипаже. И насчет глаз графа Фрэнсис оказалась права. Его завораживающие серые глаза были изумительными, потрясающими. Казалось, они затягивают в свои глубины, и ты теряешься в этих серебристых озерах…

Такие мужчины, как лорд Эшборн, всегда пугали Энни. Он вращался в компании легкомысленных красавцев, то и дело заводивших скандальные связи. Но она, Энни, не желала такой жизни. Она хотела, чтобы у нее был один-единственный мужчина. Тот, который будет любить ее вечно, подарит ей детей и всегда будет рядом, несмотря ни на какие соблазны. Ей нужен мужчина преданный и искренний, а не такой красавец-повеса, как лорд Эшборн.

В сотый раз Энни задавала себе вопрос: какое же безумство подтолкнуло ее попросить лорда Эшборна поцеловать ее? Наверное, дело в том, что она прежде никогда не становилась объектом для насмешек, а тот факт, что лорд их подслушивал и вынудил Артура уйти, привел ее в ярость. Лорд Эшборн считал, что может безнаказанно делать все, что ему заблагорассудится. Его самодовольная дерзость вывела Энни из себя.

Он привык к женскому обожанию, и она собиралась бросить ему в лицо его поцелуй и посмеяться над ним. Столкнуть его с пьедестала. Но человек, поцеловавший ее, оказался прекрасным знатоком этого дела. Настолько искусным, что Энни прочувствовала его поцелуй… до самых кончиков пальцев. Но если граф так целовался, то что же он еще… Энни покачала головой. Нет-нет, больше никаких поцелуев с лордом Эшборном. Все, решено!

Она украдкой взглянула на него и тут же отвела глаза. Он находился в тени, и выражение его лица разглядеть было невозможно. Но у Энни сложилось ощущение, что он изучал ее, поэтому она избегала встречаться с ним взглядом. Она пристально смотрела в окно, но не могла запомнить ни одного здания из тех, мимо которых они проезжали.

Слава богу, скоро все это закончится. До возвращения Лили и Девона оставалось три недели. Но почему же у нее такое чувство, что эти три недели будут в ее жизни самыми длинными?

Мысли Энни вернулись к Артуру, и в груди защемило. Почему Артур не пригласил ее танцевать? Да, конечно, лорд Эшборн ясно дал ему понять, что не надо этого делать, но все же… Если бы он действительно хотел пригласить ее – разве не пригласил бы, несмотря ни на что? К глазам Энни подступили слезы. Тихонько вздохнув, она взглянула на лорда Эшборна, и тот посмотрел на нее с сочувствием. Ох, за это Энни была готова возненавидеть его!

А что подумает Артур, если узнает, что она целовалась в саду с лордом Эшборном? В том самом саду, в котором она несколькими минутами раньше стояла с ним… В том самом саду, где она егопросила поцеловать ее… Энни снова вздохнула. Но она ведь всего лишь пыталась доказать лорду Эшборну, что… О Господи, теперь она уже и сама не знала, что хотела доказать. Ох, как же все запуталось…

Но если честно, то она попросила его о поцелуе только лишь потому, что думала, он не сделает этого. Фрэнсис говорила, что он распутник, а таким, очевидно, все равно кого целовать. И то, что лорд Эшборн поцеловал ее, прямое тому подтверждение. Что ж, по крайней мере ей удалось узнать, что распутники умеют целоваться. Да, точно умеют. Теперь-то она понимала, какой глупой была ее просьба, но для взаимных упреков было уже слишком поздно. И потом, Энни не верила во взаимные упреки. Взаимные упреки на пять лет задержали счастье ее сестры и едва не превратили Лили… в овдовевшую старую деву. Да, если такое сочетание возможно, то Лили такой бы и стала. Взаимные упреки – это для людей, которые не слушают свое сердце, а она, Энни, никогда не сделает такую ошибку.

Они с Лили совершенно разные. Лили всегда следовала предписанным правилам, и не было в ее жизни веселья. Она не собиралась опять выходить замуж, пока в ее жизнь не вернулся лорд Колтон. Слава богу, он снова появился в ее жизни. А Энни всегда хотелось выйти замуж. Брак и семья, дети и муж, чтобы любить по-настоящему, – вот что всегда было ее мечтой, сколько она себя помнила. И в тот день, когда Энни увидела Артура Эгглстона, она уже знала: это – ее будущий муж.

Последние шесть месяцев научили ее кое-чему, и теперь Энни знала, что поиски мужа довольно сложное дело. О чем думал Артур, утверждая, что это не важно, когда они поженятся? Конечно, это важно, очень важно. Она справится с Лили и Девоном, и она ясно дала понять это Артуру. Так почему же он не принимает решение? Неужели в этом действительно надо винить его сестру?

Единственным звуком в экипаже был прерывистый храп тети Клариссы. Взглянув на нее, Энни покачала головой. Бедная тетушка Кларисса и впрямь была худшей из дуэний. Но это прекрасно устраивало Энни до тех пор, пока она не поняла: лорд Эшборн – ее вторая, так сказать, неофициальная дуэнья.

Она осмелилась снова бросить взгляд на графа.

– Вы не расскажете Артуру, что мы… – шепотом начала Энни, сгорая от стыда. Нет, она просто не могла заставить себя сказать это.

– Целовались? Нет, не беспокойтесь, я не стану так радовать вашего дорогого Артура, – проговорил граф с усмешкой.

Энни нахмурилась.

– К чему этот сарказм, милорд? Простого «нет» было бы вполне достаточно.

Даже в полумраке Энни разглядела его улыбку, когда он спросил:

– Скажите, ну что вы нашли в мистере Эгглстоне?

– Как будто вас это действительно волнует, – вглядываясь в полумрак, проворчала Энни.

– Меня это и в самом деле волнует. Я заинтригован. Почему женщина с такой привлекательной внешностью, как у вас, столь решительно настроена выйти замуж за этого глупца…

– Женщина с такой привлекательной внешностью? – хихикнув, переспросила Энни. – О, теперь-то я знаю, каким образом вы заработали репутацию любезного человека. Хорошо, я отвечу вам, но при одном условии.

– Что за условие?

– Если вы пообещаете не оскорблять его больше.

– Увы, но я не могу вам это обещать, – покачал головой лорд Эшборн.

– Почему?

– Ну… видите ли, ведь этого человека назвали в честь того, что выпадает из куриного зада [3]

– Боже мой, какое глубокомысленное суждение, милорд… – Энни поджала губы.

Раскатистый смех лорда Эшборна прогремел на весь экипаж, и тетя Кларисса пошевелилась в своем углу.

– Конечно, об этом можно было бы и не упоминать, однако… – Взглянув на тетушку Клариссу, лорд понизил голос: – Ну а если я пообещаю сделать все возможное, чтобы не оскорблять его, тогда вы ответите на мой вопрос?

Энни немного подалась вперед, и то же самое сделал лорд Эшборн. Заглядывавшая в окно луна теперь освещала его точеные скулы, губы и даже один ярко-серый глаз. Энни вздохнула и посмотрела на свои руки, сложенные на коленях. Ну что ж, Фрэнсис оказалась абсолютно права: этот мужчина был красив до умопомрачения.

Энни покачала головой, пытаясь избавиться от подобных мыслей и сосредоточиться на вопросе графа. Почему она проявляет к Артуру такой интерес?

– Хм… дайте подумать. Ну, он добрый и великодушный. Красивый и неглупый. Он талантливый, а еще прекрасный брат и сын.

– Да он просто святой… – протянул Джордан. – Но это ужасно скучно…

– А важнее всего, что он любит меня, – добавила Энни.

– Любит? – недоверчиво переспросил лорд Эшборн. – Неужели?

– Да, – кивнула Энни, правда, без особой уверенности.

– Когда мужчина любит, он не ищет поводов для того, чтобы отложить свадьбу, – заявил граф.

Энни стиснула зубы. Она никак не могла допустить, чтобы лорд Эшборн над ней насмехался.

– Да что вы-то об этом знаете? Всем известно, что жениться вы не хотите, разве не так?

– Совершенно верно, – отозвался Джордан. – Но это вовсе не означает, что я не был влюблен.

Энни закусила губу, откинулась на спинку сиденья и несколько мгновений обдумывала услышанное.

– Вы были… влюблены? – Ее изумлению не было предела.

– Однажды я думал,что влюблен, – тихо ответил Джордан.

– И что же случилось? – Энни внимательно посмотрела на него. Она никак не могла представить, что высокомерный и неотразимый лорд Эшборн был когда-то влюблен.

– Ничего у нас не сложилось, вот и все. Оказалось, что любовь – это глупость, выдуманная поэтами и дураками.

Стало понятно, что лорд Эшборн готов сменить тему разговора.

– Могу я спросить у вас еще кое-что? – Энни вновь посмотрела на графа.

Лорд Эшборн молча кивнул.

– Почему вы так настойчиво нападаете на Артура? Неужели это каким-то образом связано со мной?

Граф снова кивнул:

– Да, связано. А вы удивлены? Так вот, мне было наплевать на Эгглстона, пока я не познакомился с вами. Я не замечал его, понимаете? Ведь он второй сын барона, то есть человек не моего круга. Но после того как Девон рассказал мне, что этот подлец отказался танцевать с вами во время вашего первого выхода в свет, а потом так нечестно с вами обошелся, сманив в Гретна-Грин, я его невзлюбил. Мне очень не нравится этот малый.

Энни постаралась не придавать значения мелкой дрожи, охватившей ее в тот момент, когда она услышала слова лорда Эшборна.

– А, так вы теперь ведете себя по-рыцарски, да?

– Конечно, нет. – Джордан обворожительно улыбнулся. – Мне бы не хотелось подвергать сомнению мою дурную репутацию.

Энни поджала губы, пытаясь сдержать улыбку. Как это замечательно, что граф так о ней заботится. И то, каким ровным спокойным голосом он об этом сказал, давало ей основание верить, что все так и есть. Но дело в том, что ее жизнь – это ее жизнь, и именно она будет решать, что и как делать. Ей не нужны ни Лили с Девоном, ни – уж конечно! – лорд Эшборн, чтобы давать указания, как жить. Им не понять ее.

– Признаю, что со стороны Артура было невежливо не потанцевать со мной во время моего дебюта, но для этого у него была очень веская причина.

– Правда? И что за причина? – с недоверием в голосе поинтересовался Джордан.

– В тот момент отец как раз сообщил Артуру, что ему не позволено танцевать со мной. Видите ли, на тот момент у меня не было приданого.

– А это уже повод для моей следующей ссоры с юношей, – заметил Джордан.

– Артур не юноша, он…

– Для меня он – юноша. И позвольте мне закончить. Если бы появилась такая девушка, с которой я хотел бы потанцевать, то могу держать пари на целое состояние, что я не позволил бы своему отцу удержать меня от этого, – с гневными нотками в голосе сказал Джордан.

В голове Энни словно взорвался колокольчик. В только что сказанных лордом словах прозвучало гораздо больше, чем он, вероятно, предполагал вложить в них. Энни была заинтригована. Сначала тайная любовь в прошлом, а теперь – это?.. Возможно, лорд Эшборн не такой уж бесшабашный озорник. Пожалуй, он даже… обворожительный.

– Вам сейчас легко говорить. – Энни все-таки заставила себя продолжить начатый разговор. – Ведь вашего отца нет в живых.

– Поверьте мне, я в таких случаях не слушал своего отца, даже когда он был жив.

– Как бы то ни было, – Энни теребила ручки своей сумочки, – мы с Артуром… – Она умолкла, увидев приподнятые брови графа. – Мы с мистером Эгглстоном выбросили из головы тот незначительный инцидент. Все это уже в прошлом.

– И тайное бегство?

У Энни загорелись щеки. Она бросила взгляд на тетушку Клариссу. Слава богу, та безмятежно спала. Энни радовалась, что в экипаже царил полумрак, так как была уверена, что щеки у нее стали пунцовыми.

– Это была целиком моя идея. Артур просто сделал то, о чем я попросила, – прошептала Энни.

– Он не должен был это делать! – с удивительной горячностью заявил Джордан. – Ему следовало понимать, что если побег удастся, то пострадает ваша репутация. Он должен был отговорить вас от этого поступка.

– Что бы я ни сказала, все не так, да?.. – Энни шумно выдохнула. – Вас не переспорить.

– Я не собираюсь с вами спорить. – Лорд Эшборн пожал плечами.

– У нас с Артуром одинаковые желания, – попыталась продолжить Энни. – Дети, брак, семья и…

– Вы уверены, что именно этого он хочет? – перебил граф.

– А разве не все люди этого хотят?

– Нет, не все. Я, например, не хочу ничего подобного. И рискну предположить, что ваш драгоценный мистер Эгглстон тоже этого не хочет. Иначе он бы уже женился на вас.

Энни вздрогнула и отвернулась – как будто ей дали пощечину; слова лорда Эшборна больно ранили ее. Больнее, чем должны были бы… Но она тут же взяла себя в руки и мысленно поклялась: «Как бы то ни было, ни за что не позволю графу взять надо мной верх».

– Вы ничего не знаете о нас с Артуром. И потом… Вы ведь граф, не так ли? Если вы не женитесь и не родите наследников, вам некому будет передать титул по прямой линии.

Лорд Эшборн откинулся на спинку сиденья, и в темноте экипажа блеснула его белозубая улыбка. Но теперь Энни не видела его лица. Вот и хорошо. Бороться с ним было намного легче, когда она не видела, насколько он красив.

– О, на этот счет у меня есть отличный план, – сказал лорд, и опять в его голосе послышалось самодовольство.

– Что за план? – Энни скрестила на груди руки.

– Так уж случилось, что у меня есть три младших брата, все трое абсолютно здоровые и крепкие. Так вот, мой первый племянник и станет моим наследником.

– Но Лили говорила мне, что ваши братья тоже не женаты.

– Пока не женаты. Но у них нет такой антипатии к институту брака, как у меня. Со временем они сделают свой выбор и примут решение жениться, а я безо всяких хлопот получу наследника.

– Безо всяких хлопот? – усмехнулась Энни. – Как ужасно вы выразились… Ведь мы говорим о любви и о браке.

– Нет, мы говорим о фальшивых эмоциях и о порочной практике, то есть о том, что равносильно деловому соглашению между двумя людьми, которые совершенно безразличны друг другу.

Энни раскрыла рот и в изумлении уставилась на лорда Эшборна.

– Так, значит… вот как? Один раз вы были влюблены и больше не хотите?

Граф утвердительно кивнул:

– Да, что-то в этом роде.

– А если бы я сказала вам, что верю в то, что у каждого в жизни бывает только одна настоящая любовь?

– Если так, то это тем более веская причина остаться холостяком.

– Милорд, вы сумасшедший…

– Нет, ошибаетесь, – бодро проговорил лорд Эшборн. – Просто я пытаюсь убедить вас дважды подумать, прежде чем бегать за Артуром Эгглстоном. Этот мужчина не стоит того.

– Я не бегаю за мистером Эгглстоном. – Энни сжала кулаки, спрятав руки в складках юбок.

– Разве? – раздался в темноте насмешливый голос лорда Эшборна.

– Артур любит меня, и мы собираемся как можно скорее пожениться. Именно это мы и обсуждали в парке, когда вы так грубо вмешались.

– И как вы справедливо заметили ранее, я не должен был подслушивать, но подслушал и случайно узнал, что вы пытались убедить мистера Эгглстона жениться на вас.

– Тогда вы так же должны были услышать, как он сказал, что постарается уговорить отца. Или на эти его слова вы не обратили внимания?

– Да, я слышал это, и именно на этих словах основано мое мнение о нем. Настоящий мужчина не просит разрешения у отца.

– Полагаю, что вы и есть тот настоящий мужчина, не так ли?

– Уверен в этом. – Лорд Эшборн снова подался вперед и снова ослепил ее улыбкой, от которой слабели колени.

– Я больше не хочу говорить с вами на эту тему, лорд Эшборн, – пробурчала Энни, чувствуя, что ей, как ни странно, трудно злиться на графа. – В дополнение к своему поразительному высокомерию вы еще и ужасно упрямы – всегда стоите на своем и убеждены, что всегда правы. Но я не намерена пытаться убеждать вас в обратном. Очевидно, ваше сердце вырезано из камня.

– Я не могу винить вас за желание сменить тему разговора, мисс Эндрюс. – Джордан выпрямился. – Однако я не откажусь от обязанностей сопровождающего, хотя мне это нравится не больше, чем вам. И я уверен, что Артур Эгглстон не подходит вам. Жаль, что именно я говорю вам об этом, но… Скажите, вам никогда не приходило в голову, что он даже не производит впечатления влюбленного?

– Милорд, имейте совесть! – Энни хлопнула ладонью по подушке сиденья.

– Да-да, дорогая, – встрепенулась тетушка Кларисса, – я, пожалуй, выпью стаканчик вина. Не возражаешь? Спасибо. – Она повалилась на подушку и опять захрапела.

Несмотря на временное пробуждение тети Клариссы, на лице лорда Эшборна сохранилось все то же насмешливое выражение.

Тяжело дыша, Энни приложила руку к груди, чтобы успокоить колотившееся в безумном ритме сердце, и выглянула в окно. Ей нечего, совершенно нечего было сказать лорду Эшборну.

Эгглстон даже не производит впечатление влюбленного?

Да что Джордан Холлоуэй знает об этом?! Подслушал ее разговор с Артуром, но даже понятия не имеет, почему она так любит его.

Энни сжала зубы. Две вещи она знала наверняка: во-первых, она выйдет замуж за Артура Эгглстона, а во-вторых, докажет, что самоуверенный лорд Эшборн неправ. Да, непременно докажет!


Глава 9

Благополучно проводив Энни с тетей Клариссой в дом Девона, Джордан вернулся в экипаж, плюхнулся на сиденье и захлопнул за собой дверцу. Этот вечер дался ему тяжело, он едва справился. Ну почему он позволил этой пигалице завладеть его мыслями? И ведь он даже не заметил, когдаэто случилось, – просто она застряла в его мыслях, вот и все. Проклятие, застряла так же крепко, как заноза в копыте лошади!

Джордан всегда гордился собственной беспечностью, но сегодня вечером все было по-другому. Он разволновался. Сильно разволновался. Настолько, что вступил в спор с девчонкой и проявил раздражение. Да, именно раздражение, хотя многие даже и не подозревали, что он на это способен. Но как ей удалось пробудить в нем душевное волнение?

Откровенно говоря, Джордан всегда гордился тем, что ему было на все наплевать, и он уже долгие годы наслаждался своим отношением к жизни. Ох, если бы только Девон не втянул его в это безнадежное дело – бегать за глупой мисс, которая думает, что влюблена в молодого человека, хотя он совершенно ей не подходит. Но молоденькие мисс всегдадумают, что влюблены, разве нет? Вряд ли любовь существует… Слава богу, что вопросы любви или по крайней мере брака он поручил решать своим послушным младшим братьям. Со временем всезнайка мисс Эндрюс осознает всю недальновидность своих поступков. И если честно, то это печально. Она уверенно движется к провалу и… страданиям.

Джордан невольно нахмурился. Так вот в чем дело… Да-да, кое-что в Энни напоминало ему о его собственном безрассудстве несколько лет назад. Именно поэтому ситуация с ней так сильно зацепила его. По какой-то причине он решительно настроился уберечь ее от ошибки, которую сам совершил.

Джордан откинулся на спинку сиденья и провел ладонью по лицу. Память услужливо вернула его к событиям пятилетней давности, в те времена, когда он был таким же безрассудным, как Энни. Он тогда влюбился в молодую даму, которой удалось его убедить, что она его любит. Да, именно его – не титул, не состояние, не привлекательную внешность, а его самого. И разве он тогда не был смешон? Ведь дарил ей цветы, говорил, что любит ее, просил выйти за него замуж…

Джордан со вздохом покачал головой. Увы, очень скоро он обнаружил, что для нее все это было игрой, а цель игры – деньги и титулы, вот и все. Слава богу, он вовремя это понял, потому и спасся. И он больше никогда не повторит эту ошибку. Его братьям нечего опасаться, что женщина проявит к ним интерес только из-за титула, так как они не наследуют графский титул. Но каждый из них имеет приличный доход, поэтому на брачном рынке им непременно повезет. Сам же Джордан поклялся, что никогда не женится.

Он снова вздохнул и вернулся мыслями в настоящее – стал размышлять о вечере с Энни Эндрюс, так взбудоражившем…

Проклятие, теперь он уже не хочет увидеться с Николеттой. Коварный поцелуй с мисс Проказницей разволновал его куда сильнее, чем он предполагал. Он никак не мог выбросить из головы эту девчонку. И теперь мысль о том, чтобы затеряться в пышных формах Николетты, больше не радовала его. Николетта была дамой циничной и опытной, а Энни… казалась полной ее противоположностью. Но как бы то ни было, с каких это пор его стали волновать невинные девицы? Неужели Энни вскружила ему голову?

Ладно, если так… тогда он поедет в клуб и выпьет там. В клубе всегда можно отвлечься, и женщин там, к счастью, нет.

Граф постучал в дверцу кучеру и приказал:

– В клуб, Джон!

Экипаж тотчас тронулся с места и покатил по улице.


Джордан развлекался игрой в покер, когда к нему подошел Джеймс Бэнкрофт, виконт Мэдфорд. Джордан с Колтоном были старыми друзьями, и оба они, по правде говоря, являлись заклятыми врагами Мэдфорда, хотя все трое когда-то вместе посещали Итон, а затем Кембридж. Джордан с Колтоном прослыли там беспечными озорниками, Мэдфорд же, напротив, проявил себя невероятно прилежным учеником, всегда получал отличные оценки и был любимцем преподавателей… А теперь – и светского общества. Недаром его прозвали лордом Совершенство.

В общем, гадкий был человек. Отвратительный. Но Лили испытывала к нему дружеские чувства, и это означало, что им с Колтоном приходилось держаться с ним вежливо и учтиво.

– Не ожидал увидеть тебя здесь, Эшборн. – Мэдфорд пододвинул к себе стул и уселся.

– Превосходно… – простонал Джордан. – Идеальное окончание этого отвратительного вечера.

– О!.. Я ошибаюсь, или ты действительно хотел сказать, что не рад видеть меня? – сверкнул улыбкой Мэдфорд.

– Разве я когда-нибудь был рад видеть тебя? – пробурчал Джордан.

– Все когда-то случается в первый раз, Эшборн, – с усмешкой заметил Мэдфорд. – Да, представь себе, все когда-то бывает впервые.

Джордан бросил карты на стол. Конец партии!

– Ты будешь играть – или весь вечер станешь донимать меня бессмысленными остротами?

– Я в игре, – кивнул виконт игроку, сдававшему карты.

– Вот и хорошо. А теперь оставь меня в покое.

– Я слышал, что сегодня вечером ты сопровождал мисс Эндрюс на бал к Линдуортам, – не унимался Мэдфорд, собирая со стола свои карты.

– Ну, конечно, а как же иначе?.. – простонал Джордан. – Выходит, и ты уже слышал. В этом городе все новости распространяются очень быстро. Но давай быстрее. Переходи к сути дела, Мэдфорд. Что именно ты хочешь узнать?

– Узнать? – Мэдфорд пожал плечами. – Да, собственно, ничего. Просто хочу напомнить тебе, что Энни мне как сестра.

– С удовольствием передам свои обязанности в твои безупречные руки, Мэдфорд. Ты только скажи.

– Нет-нет, в этом нет необходимости. Хочу порадоваться, наблюдая, как ты дергаешься.

– Прекрасно!.. – Граф закатил глаза.

– Тем не менее, – Мэдфорд бросил карту на стол, – Лили действительно просила меня присматривать за вами обоими. Возможно, не полностью доверяла тебе, хотя не представляю, по какой причине.

– Я уже говорил, что буду только рад передать тебе свои обязанности. И все же странно… Вы с Лили так близки, но тебяона почему-то не попросила сопровождать свою сестру. Это о чем-то говорит, а?

– Не думай, что я не предлагал свою помощь, – скупо улыбнулся Мэдфорд. – Но Лили очень щепетильна… Видишь ли, в этом году уже многие обращались ко мне за помощью, поэтому она не захотела меня тревожить. Но ты справишься, Эшборн. По мне, так пусть лучше Энни будет в твоей компании, чем в компании Артура Эгглстона. В конце концов этого человека назвали в честь продукта на завтрак.

Джордан сжал губы, чтобы замаскировать улыбку.

– Что ты хочешь этим сказать, Мэдфорд?

– Все, я не играю. – Виконт бросил карты на стол и встал. – Ты же знаешь, я не очень увлекаюсь азартными играми.

– Я больше тебя не задерживаю.

– Я вот что хочу еще сказать, Эшборн… – медленно проговорил Мэдфорд. – Ты присматриваешь за Энни, а я присматриваю за тобой, понимаешь?


Глава 10

Граф расхаживал по гостиной в доме Девона, ожидая, когда Энни Эндрюс удостоит его своим присутствием. Когда она, наконец, соблаговолила появиться, Джордан приложил все усилия, чтобы не обращать внимания на ее наряд, – желтое дневное платье, плотно облегавшее роскошные формы девушки и придававшее блеск ее темным глазам.

Он встал, чтобы поприветствовать Энни, и склонился над ее изящной рукой. Она выглядела ярко, свежо, очаровательно, а ее улыбка могла бы подвигнуть на ухаживания и гораздо более привлекательных мужчин, чем Артур Эгглстон.

– Я подумал, – начал Джордан, – что избавлю нас обоих от лишних проблем, если приглашу вас сегодня вечером к Ротам.

– Вот это да! – фыркнула Энни, убирая руку. – Ваши лестные предложения кружат мне голову.

– Я обнаружил, что за моим общением с вами наблюдает виконт Мэдфорд, а с подобным вниманием со стороны лорда Совершенство я не смею совершать ошибки. И потом… Передо мной ведь поставлена задача присматривать за вами. Поэтому я решил, что лучше делать это с вашего согласия и не провоцировать вас на мелкие шалости.

– Теперь, значит, вот как?! – рассмеялась Энни. – Честно говоря, я не понимаю, почему вы так долго остаетесь холостяком, милорд. А еще я не понимаю, почему Фрэнсис считает вас таким привлекательным, – пробормотала она вполголоса.

– Это та самая Фрэнсис, которая назвала меня повесой? – усмехнулся Джордан. – И она сказала, что я привлекательный?

– О, не переживайте, – покачала головой Энни, – я больше не стану раздувать ваше самомнение.

– Мисс, послушайте!.. – Граф хлопнул перчатками по бедру. – Уверяю вас, вы постоянно отвлекаете меня от моих занятий, дорогая. Поверьте, что посещение балов не самый подходящий для меня способ проводить вечера.

– Мне очень жаль. – Энни осмотрелась. – Мне правда жаль, что я причиняю вам столько хлопот, поэтому… А не могли бы мы договориться и… быть просто добрыми знакомыми на подобных мероприятиях?

– Добрыми знакомыми? – Джордан с усмешкой посмотрел на собеседницу.

– По правде говоря, лорд Эшборн, я чувствую, что проявляю некоторую неучтивость. Хотя должна сказать, что вчера вечером вы были необыкновенно грубы со мной. – Энни сделал паузу и бросила на графа неодобрительный взгляд. – Но в любом случае вы не заслужили того, чтобы из-за меня нарушался ваш распорядок дня. Мне очень хочется подарить вам свободу, – добавила она с улыбкой.

– Подарить свободу?.. – Джордан прищурился. – Каким образом нам удастся это сделать?

– Тетя Кларисса э-э… неважно себя чувствует сегодня. И на званый ужин у Ротов я могу поехать со своей подругой Фрэнсис и ее матерью. Вы можете ненадолго приехать позже и убедиться, что я слежу за своими манерами и веду себя благовоспитанно, а потом уезжайте и возвращайтесь к своим обычным… занятиям.

Джордан задумался. Ему нравилось такое предложение. Он мог бы отправиться к Николетте сегодня вечером. Вчера он не захотел с ней увидеться, и она очень на него обиделась. За свой «проступок» сегодня утром ему пришлось послать ей чуть ли не целую цветочную оранжерею. Но если и сегодня он с ней не увидится, то, можно не сомневаться, за это ему придется расплатиться ювелирным украшением.

Да, ему очень понравилось предложение мисс Эндрюс. Но можно ли ей доверять? А что, если она пытается обмануть его? Конечно, девушка производила впечатление честного человека, но ведь всегда существует вероятность…

– Вы обещаете, – Джордан скрестил руки на груди, – что больше не пойдете в сад с этой тряпкой Эгглстоном?

– Так ли необходимо оскорблять его? – пробурчала Энни.

– Поверьте, я очень стараюсь не оскорблять его, делаю все, что могу. А «тряпка» – наименее оскорбительное слово, пришедшее мне на ум.

– Хорошо, – кивнула Энни, – обещаю.

Джордан с подозрением посмотрел на нее.

– Вы мне не верите, да? – Энни в смущении разгладила юбки.

– Мисс Эндрюс, я просто учитываю ваше прошлое, в том числе такие случаи, как побег в Гретна-Грин.

– Это было давно. – Энни поджала губы.

– Это было шесть месяцев назад, – уточнил граф.

– Как бы то ни было, – Энни прижала ладонь ко лбу, – я не собираюсь бегать за мистером Эгглстоном, что бы вы там ни говорили.

– Вы простите меня, если я скажу, что в это трудно поверить?

Энни фыркнула, затем подошла к буфету и позвонила, чтобы принесли чай.

– У вас нет причин не верить мне. – Она повернулась к лорду Эшборну.

– Я глубокий знаток истории, мисс Эндрюс. И поэтому знаю, что история всегдаповторяется.

Энни вздохнула и театрально закатила глаза. Этот человек, наверное, думает, что знает абсолютно все! В особенности о ней. Но ее-то он как раз совсем не знает. Она и впрямь чувствовала, что была с ним не очень-то вежлива, однако надеялась, что они могли бы объявить перемирие. Но лорд Эшборн опять вел себя высокомерно. Переубедить его невозможно!

Вскоре появилась Эванс с чаем, и Энни сделала вид, что садится наливать чай.

– Если у вас нет времени выпить чаю, лорд Эшборн, я вас больше не задерживаю.

– Признаться, я не большой любитель чая, – присаживаясь, сказал Джордан. – Но мне кажется, мы еще не закончили наш разговор.

– Правда? – С фальшивой улыбкой Энни подвинула к нему чашку с блюдцем. – По какому же еще поводу вам хочется отчитать меня?

– Отчитать вас? О Боже!.. – Джордан тяжко вздохнул. – Если бы вы не были такой чертовски самоуверенной, то могли бы прислушаться к тому, что я говорю.

– Я вас слушаю. – Энни вскинула ресницы и поднесла чашку к губам. – Милорд, я в мучительном ожидании…

Лорд Эшборн взглянул на нее, чуть прищурившись, и с улыбкой проговорил:

– А вам не приходила в голову мысль, что я все-таки старше, чем вы, поэтому знаю о жизни гораздо больше?

– Вы считаете, что знаете больше? Что ж, это понятно… – Энни сделала глоток чая и поставила чашку на блюдце. – Но я пока не услышала от вас ничего такого, что показалось бы мне разумным.

– Вы, мисс Эндрюс, неисправимы, – по-прежнему улыбаясь, граф покачал головой. – Так вы вели себя, когда были ребенком, да?

– Могу себе представить вас в детстве, – пробурчала Энни. – Маленький тиран, командующий своими братьями, да?

– Что-то в этом духе. – Джордан откинулся на спинку стула. – Но ведь я был старшим…

– Я знаю, какие вы, старшие братья и сестры, – продолжала Энни. – Абсолютно уверенные в себе, уверенные в том, что все идут на шаг позади вас. Но вы даже не подозреваете, что ошибаетесь. Хотя, уверяю вас, это вполне возможно.


Сам того не желая, граф смотрел на Энни с восхищением. Ему нравилась самоуверенность этой девушки. Что ж, пусть так и будет, он позволит ей то, чего она добивается. Разумеется, она заблуждается, но лучше заблуждающийся, но уверенный в себе человек, чем сомневающийся, – такой, как Артур Эгглстон, например.

– В главном я не ошибаюсь, мисс Эндрюс, и продолжаю настаивать на том, что сказал вчера вечером. Эгглстон – не ваш мужчина.

– А я не могу понять, откуда вы можете это знать.

– Давайте поговорим о проблеме иначе… – простонал Джордан.

– Что ж, давайте. – Энни пожала плечами.

– Почему вы думаете, что Эгглстон именно тот мужчина, который вам нужен?

– Когда я встретила Артура, я сразу это поняла, – ответила Энни, сделав еще один глоток чая.

– Каким образом вы это поняли? – Джордану пришлось постараться, чтобы сохранить невозмутимость. Энни права – вчера вечером он действительно вел себя грубо по отношению к ней, поэтому сегодня изо всех сил старался загладить свою вину. Но она никак ему в этом не помогала!

– Как-то раз мы с Мэри возвращались с рынка, – с мечтательным выражением в глазах начала Энни. – Я уронила один из свертков, а Артур поднял его. Он улыбнулся и сказал: «Я думал, что сегодняшняя погода – самое прекрасное из того, что я когда-либо видел. Но так было только до тех пор, пока я не встретил вас».

– Правда? Так он и сказал? Значит, в этом все дело? Это и есть причина, по которой вы думаете, что влюбились в него?

– Я не думаю, а точно знаю. – Энни опустила глаза, но Джордан успел заметить промелькнувшую в них боль. – Я и не надеюсь, что кто-то из таких красавцев, как вы, сможет понять чувства девушки, которой прежде никто никогда не восхищался.

Граф не мог избавиться от овладевшего им приступа мужской гордости. По всей видимости, Энни находила его привлекательным. Но она сказала и кое-что еще, и это заставило Джордана нахмуриться. Неужели ею до этого никто не восхищался? Невозможно, чтобы это была правда. Господи, эта девушка бесспорно красива! О чем, черт возьми, она говорит?!

– Да, мисс Эндрюс, здесь вы правы, но зато мне известны случаи, когда люди притворяются, что любят тебя таким, какой ты есть, а на самом деле все, что их волнует, – это твоя внешность, или твои связи, или твои деньги.

– Я об этом никогда не думала. – Энни в удивлении приподняла брови. – Но вряд ли это относится к Артуру. Когда мы познакомились, у меня не было ни связей, ни денег.

Джордан молча покачал головой. Не следовало ему говорить так много. И Энни права. К ней это не имеет никакого отношения. Более того, он зря тратил время и силы, пытаясь убедить ее, что она не влюблена в Артура Эгглстона. В ближайшие три недели он постарается помалкивать. Убеждать ее в своей правоте – это не входит в его обязанности. И вообще, пора сменить тему.

– А как поживает ваш лисенок? – спросил граф.

Энни с подозрением посмотрела на него, явно насторожившись при такой внезапной смене темы.

– Отважный быстро поправляется и должен вот-вот выздороветь.

– Рад слышать. – Граф встал и поклонился. – Увидимся вечером.

– Так быстро уходите? Даже не допьете чай? – Энни улыбнулась, почувствовав облегчение.

– Я предпочитаю бренди.

– Неудивительно, – кивнула Энни.

– Я просто пояснил, – сказал Джордан, надевая шляпу и направляясь к двери. – Значит, обещаете не убегать в сад с Эгглстоном?

– Да, обещаю. – Энни снова улыбнулась. – А вы обещаете больше не целовать меня?

Ей, вероятно, казалось, что она острит. Джордан повернулся к девушке и, приподняв шляпу, проговорил:

– Мисс Эндрюс, я никогда не даю обещаний, которые не могу сдержать. – Такой ответ подсказал ему дьявол, сидевший у него на плече.


Глава 11

Вечер у Ротов оказался куда более занимательным, чем ожидала Энни. Скорее всего подобное впечатление сложилось у нее только благодаря тому, что отсутствовал лорд Эшборн. Ее искренняя попытка воззвать к эгоистической стороне его натуры обернулась успехом. Когда Энни предложила освободить его от обязанностей сопровождающего, потребовав, чтобы он появился на ужине значительно позже, она никак не ожидала, что граф согласится. Но вот прошла уже половина вечера, а ее неугомонный компаньон все еще не появлялся. Ей даже не пришлось поджидать и высматривать его, потому что Фрэнсис охотно взяла этот труд на себя.

Правда, Фрэнсис больше всего хотелось найти лорда Эшборна, тогда как Энни очень надеялась, что он не приедет совсем. Вечер она с радостью проводила в компании Артура, проявлявшего к ней заметный интерес, поскольку его сестра из-за простуды осталась дома. Однако Энни весьма докучали беспрестанные вздохи Фрэнсис, пока эта молодая дама караулила лорда Эшборна.

К счастью, Энни дважды удалось потанцевать с Артуром; кроме того, он предложил ей бокал пунша и развлекал смешными историями. В общем, вечер оказался просто великолепным. Настолько великолепным, что Энни решила проявить особую смелость.

Поцелуй лорда Эшборна, как назойливый мотив, не выходил у нее из головы. Этот поцелуй весь день отвлекал ее – когда она принимала посетителей, когда гуляла в парке, даже когда они с Мэри ходили за покупками на Бонд-стрит, что теперь, когда появились деньги и возможность действительно что-то купить, стало одним из ее любимых занятий. Но сегодня поход по магазинам превратился в сущий кошмар – Энни никак не могла избавиться от образа лорда Эшборна, целовавшего ее. А когда он прижал ее к стене дома… Черт, он едва не подмочил ее репутацию.

А о чем граф думал, когда дразнил ее? Он сказал, что не может обещать, что никогда больше ее не поцелует? Господи, одна только эта мысль заставила ее… Ох, ей даже думать не хотелось, что эта мысль сделала с ней.

Весь день Энни размышляла об этом и пришла к наиболее логичному, с ее точки зрения, выводу: поцелуй с лордом Эшборном незабываем, хотя сам лорд для нее ничего не значил, следовательно, поцелуй с Артуром, значивший для нее все, станет еще более незабываемым и войдет в историю ее жизни.

Энни сгорала от желания доказать правильность своей теории. Конечно, Артуру вряд ли захочется второй вечер подряд куда-то исчезать с ней; он и вчера был довольно сдержан. Но, с другой стороны, такая прекрасная возможность, как сейчас, может больше не повториться. Отсутствие его сестры с ним рядом – большая редкость, и, что еще важнее, этот шпион Эшборн на один вечер оставил ее без своего внимания. Следовательно, надо действовать быстро!

– Что ты собираешься делать? – поинтересовалась Фрэнсис, когда Артур отправился в другой конец зала, чтобы поговорить с кем-то из знакомых своей матери.

– Ты решила, что я что-то задумала? – спросила Энни с самым невинным выражением лица (такое выражение лица было изобретением их матери, но и они с Лили умудрилась его усовершенствовать).

Подруга хмыкнула и пожала плечами. И Энни поняла, что обмануть Фрэнсис невозможно, – она слишком хорошо ее знала.

– Ладно, если тебе необходимо это знать…

– Ты знаешь, что мне необходимо это знать, – с усмешкой заговорщицы подтвердила Фрэнсис.

Энни осмотрелась, желая убедиться, что их никто не подслушивал.

– Я хочу попросить Артура, чтобы он поцеловал меня, – прошептала она.

– Ты шутишь! – Широко распахнув глаза, Фрэнсис уцепилась за руки подруги. – Умоляю, скажи, что ты шутишь.

– Я когда-нибудь шутила о таких вещах? – с усмешкой спросила Энни.

– Нет-нет… – пролепетала Фрэнсис. – И это пугает меня…

– Понимаешь, другого такого момента не будет. – Энни подмигнула подруге.

– А почему ты не попросишь лорда Эшборна поцеловать тебя? Вот этобыл бы поцелуй!

Энни закусила губу. Она не собиралась рассказывать Фрэнсис о том эпизоде с лордом Эшборном. Во-первых, это было совершенно не важно. И точно никогда не повторится. А во-вторых… Возможно, ей пришлось бы столкнуться с завистью бедняжки Фрэнсис. Зачем же расстраивать подругу такими пустяками?

Пропустив замечание Фрэнсис мимо ушей, Энни продолжала:

– Мне кажется, что сегодняшний вечер идеально для этого подходит. А ты как думаешь? Мисс Эгглстон и тетушки Клариссы здесь нет, а лорд Эшборн, похоже, нашел для себя более интересное занятие на нынешний вечер. Не так уж ему интересно следить за каждым моим шагом…

– Конечно, он занят со своей любовницей. – Фрэнсис печально вздохнула. – Я слышала, что она очень красивая. Говорят, она оперная певица из Венеции. Якобы он познакомился с ней однажды вечером в театре «Ла Фениче». [4]

– Любовница? – вскинула голову Энни, внезапно ощутив незнакомое ей ранее чувство стеснения в груди. Но неужели она ревновала? Возможно ли такое? Значит, у лорда Эшборна любовница?.. И не просто любовница, а очень красивая оперная певица из Италии. О, ну конечно! Конечно, у него есть любовница. И уж будьте уверены, его любовница – божественная красавица. Такого мужчину, как Эшборн, можно увидеть только с самой роскошной женщиной на свете.

– Да, любовница, – кивнула Фрэнсис. – Ты ведь знаешь, кто такие любовницы? Это женщины с дурной репутацией.

– Фрэнсис, мне прекрасно известно, что такое любовница. – Энни нахмурилась. – Я ведь уже не маленькая девочка. Но я не представляла, что она есть у лорда Эшборна. Кстати, а ты откуда так много знаешь?

– Просто я хорошо умею подслушивать, – заявила Фрэнсис. – Глупая, ну, разумеется, у лорда Эшборна есть любовница. Они есть у всех титулованных джентльменов. Кроме лорда Колтона и некоторых других – тех, кто по-настоящему любит своих жен. Но у холостых красавцев, таких как лорд Эшборн, выбор очень большой. Такой богатый, красивый и обаятельный мужчина может иметь даже не одну любовницу.

Энни в растерянности хлопала глазами, глядя на подругу. С каких это пор Фрэнсис о таких скандальных делах известно больше, чем ей? Помилуйте, но ведь это она, Энни, сестра автора « Секретов брачной ночи»!

– Значит, любовница… – пробормотала Энни, как будто многократный повтор этого слова мог помочь ей понять реальное положение дел.

– Я ведь все время твердила тебе, что лорд Эшборн – известный повеса. И наличие любовницы, возможно, его самый маленький грех, – добавила Фрэнсис с улыбкой.

Энни закусила губу. Она отказывалась принимать во внимание стеснение, возникавшее в груди, когда ее мысли переключались на лорда Эшборна и его любовницу. Но ей не давало покоя и кое-что еще… И от этого чувства у нее перехватило горло и даже сбилось дыхание.

– Как ты думаешь, а у Артура есть любовница? – прошептала она.

Фрэнсис прикрыла ладошкой рот, и лишь спустя несколько мгновений Энни поняла, что ее подруга… смеется, вернее, хихикает; очевидно, сам образ Артура с любовницей казался ей комичным.

– Что в этом смешного? – с осуждением посмотрела на подругу Энни. – У Артура может быть любовница, а?

– Не думаю, что его мать и сестра позволили бы ему такое. – Фрэнсис продолжала хихикать.

Энни скрестила руки на груди и пристально на нее посмотрела. Смех тотчас смолк.

– Энни, ты только не истолкуй мои слова неправильно, но мистер Эгглстон… он не… Ну, он не такой мужчина, у которого может быть любовница.

– Почему я должна толковать твои слова неправильно? – Энни пожала плечами и вскинула подбородок. – Для меня отсутствие у мужчины любовницы – это признак сильного характера.

– Да-да, все это так, но я хотела сказать, что у него не совсем то… положение, чтобы заводить любовницу.

– Ты имеешь в виду, что он небогат и не имеет титула? – Энни вздохнула.

– Совершенно верно, – кивнула Фрэнсис. – Кроме того, он, конечно же, благороднейший человек.

– Если богатство и титулы становятся причиной подобной распущенности, – Энни фыркнула, – тогда очень хорошо, что у Артура нет ни того ни другого.

– К слову, о распущенности… Э-э… а как ты намерена склонить мистера Эгглстона поцеловать тебя?

– Я его попрошу, – лукаво улыбнулась Энни. – И в этом нет никакой распущенности. В ближайшем будущем я хочу счастливо выйти замуж за Артура, и по сравнению с этой задачей один поцелуй – просто мелочь, ничто.

– Один поцелуй – ничто, после того как ты вышла замуж, – поправила ее Фрэнсис. – До замужества это все-таки кое-что.

Энни отмахнулась от подруги, закрывая, таким образом, обсуждение этой темы. Она старалась не вспоминать поцелуй… самого лорда Эшборна!

– И где именно ты собираешься заполучить свой поцелуй? Мне помнится, ты говорила, что обещала лорду Эшборну не уединяться с мистером Эгглстоном.

– Я обещала лорду Эшборну, – Энни вновь изобразила на лице невинное выражение, – что не стану убегать с Артуром в сад. И я сдержу свое обещание. И потом, если честно, у Ротов не слишком большой сад, чтобы гулять там.

Фрэнсис недоверчиво посмотрела на подругу.

– Ты что, и впрямь хочешь проигнорировать лорда Эшборна?

– Я его не игнорирую. – Энни невольно вздохнула. – Ну я ведь уже все тебе объяснила… Но даже если и так, кто он такой, чтобы указывать, что мне делать? Он мне не опекун, не родственник, даже не муж.

– О, как бы мне хотелось, чтобы он был моиммужем, – прошептала Фрэнсис.

– Послушай, я должна торопиться, – сказала Энни. – Артур скоро вернется. Когда он спросит, куда я ушла, скажи, что не знаешь точно.

Энни повернулась, чтобы уйти, но Фрэнсис схватила ее за рукав.

– Подожди, куда ты?..

– Господи, в библиотеку, конечно. – Энни подмигнула подруге и исчезла, быстренько прошмыгнув за дверь, чтобы не столкнуться с Артуром.

По темным коридорам дома Ротов она петляла до тех пор, пока не нашла дверь, которая, как Энни помнила, вела в библиотеку. Она несколько раз бывала в этом доме и прежде, и однажды ей посчастливилось присутствовать на импровизированном музыкальном вечере, который проходил в этой уютной комнате. И если ей не изменяла память, то там имелся большой диван, обитый зеленым бархатом, который идеально подошел бы для первого поцелуя. Э-э… для второго поцелуя, конечно же… Хотя нет, тот поцелуй не считается, тот был ошибкой, которую она собиралась исправить.

Несколько минут, ужасно нервничая, Энни провела в коридоре, ожидая, когда мимо пройдет какой-нибудь слуга.

– Могу я попросить у вас перо и бумагу? – спросила она у молодого человека. Тот улыбнулся во весь рот, проводил ее в библиотеку, усадил за стол и подождал, когда она напишет записку Артуру с просьбой встретиться с ней в библиотеке. Сложив листок, Энни написала на обороте имя Артура и проговорила:

– Это для мистера Эгглстона. Передайте, пожалуйста!

Слуга тотчас взял с ближайшей кушетки серебряный поднос и положил на него записку.

– Сейчас же передам, мисс. – С этими словами слуга поспешно вышел из библиотеки.

Энни проводила его взглядом и сделала глубокий вдох. Упершись локтем в стол и подпирая ладонью подбородок, она нервно барабанила пальцами по кожаному переплету книги, лежавшей перед ней. На месте не сиделось, поэтому она встала и прошлась по комнате. На стене Энни обнаружила зеркало и мельком глянула на свое отражение. Она всегда эффектно выглядела с волосами, собранными на затылке. Один локон Энни вытащила из прически, чтобы он свободно спускался на висок, потом пощипала щеки, чтобы они немного порозовели, и надула губы перед зеркалом. Да, вряд ли она была столь же красива, как любовница лорда Эшборна, но с этим ей придется смириться.

– Поцелуй меня, Артур, поцелуй меня, – прошептала Энни и тут же рассмеялась собственной глупости.

Она отвернулась от зеркала, окинула взглядом библиотеку и поспешила к зеленому дивану. Оказывается, она все правильно помнила, а диван оказался даже мягче и притягательнее, чем ей казалось.

Усевшись в уголке дивана, спиной к двери, Энни расправила юбки фиолетового цвета и опустила пониже декольте. Она должна была являть собой самую соблазнительную картину. Когда Артур ее увидит, он не сможет устоять. Или все-таки сможет?

Раздался осторожный стук в дверь, и у Энни перехватило дыхание.

– Войдите, – ответила она слегка дрожащим голосом.

Повернулась ручка, дверь со скрипом открылась и тут же закрылась. Отчетливый стук обуви по полу подсказал Энни, что он идет к ней.

Энни зажмурилась. Вот оно! Сейчас или никогда!

– О, Артур, ничего не говори, просто поцелуй меня, – тихо сказала девушка.

– «Ах, милый, ты не одинок: и нас обманывает рок, и рушится сквозь потолок на нас нужда. Мы счастья ждем, а на порог валит беда [5]…»

Энни распахнула глаза. Она узнала строчки из стихотворения Роберта Бернса, которое читала десятки раз.

Но этот голос принадлежал не Артуру!

Энни медленно повернула голову.

Так она и думала!

С улыбкой на губах над ней возвышался не кто иной, как Джордан Холлоуэй.


Глава 12

Энни поднялась с дивана, повернулась к графу и, подбоченившись, посмотрела на него с осуждением.

– Что вы здесь делаете? Почему вы вечно суете нос в мои дела?

– Позвольте вам напомнить, что сегодня вечером вы обещали вести себя прилично, – с подчеркнутой медлительностью сообщил лорд Эшборн.

– Если бы вы были хоть самую малость сговорчивее, вы бы сделали вид, что вас это не касается, и мы могли бы стать друзьями, а не врагами.

Джордан со вздохом провел ладонью по волосам. Он пытался. Он действительно пытался не совать нос в ее дела и не высказывать свое мнение, но эта девчонка не давала ему покоя. Прежде чем воспользоваться ее предложением и поскорее заняться своими… делами, он решил заехать к Ротам, дабы какое-то время утвердительно кивать и улыбаться Энни.

Приехав в дом Ротов и не зная, где искать девушку, Джордан остановил молодого слугу – тот как раз нес записку от нее Артуру Эгглстону. Идея устроить тайное свидание с этим парнем в библиотеке явно показалась ей удачной. Похоже, девчонка настойчиво стремилась испортить свою репутацию. Его бы ничуть не волновало это, если бы в данный момент он не нес ответственности за ее репутацию. Энни Эндрюс следовало образумиться, и сделать это она должна была прямо сейчас.

– Позвольте мне кое-что вам объяснить, – начал Джордан, звучно хлопнув себя перчатками по бедрам. – Мужчины не такие уж сложные создания. Если они влюблены, то не скрывают своей влюбленности.

– А Фрэнсис говорит, что Артур восхищается мной только тогда, когда уверен, что я этого не вижу.

– Фрэнсис – ваша подруга, поэтому говорит то, что вам хочется слышать. – Джордан старался, чтобы в его голосе звучало поменьше жестких ноток. Он заметил, как Энни затаила дыхание, и был уверен, что его слова причинили ей боль. – Более того, в последнее время я слышу все больше слухов о вас. А леди Крэнберри говорила такое, что я даже не могу повторить… Известно вам это или нет, но ваша репутация в опасности.

Энни шумно выдохнула и обхватила себя руками за талию. Неужели лорд Эшборн прав? Но разве такое возможно? Энни не хотелось верить в это, но она вынуждена была признать: да, такое возможно. И неужели Фрэнсис действительно говорила ей только приятное? Неужели она, Энни, настолько глупа? А весь свет распускал сплетни о ней?..

– Вы и в самом деле так думаете? – Энни посмотрела прямо в глаза лорду Эшборну. – Полагаете, Фрэн говорит только то, что я хочу слышать?

– Я считаю, – Джордан старался говорить помягче, – что какими бы ни были истинные чувства Эгглстона к вам, он и наполовину не относится к вам так, как должен относиться.

Сердце Энни подпрыгнуло и гулко заколотилось в груди.

– Вам нужен молодой человек, который будет ухаживать за вами, а ненаоборот. Я видел такие ситуации и прежде. Женщины обожают сложности, им всегда хочется получить то, чего они получить не могут. Ох, как все это досадно, нелепо, смешно… Дело в том, что вы гоняетесь за мужчиной, которому вы не нужны. Энни, вы заслуживаете лучшего.

Когда граф назвал ее по имени, к глазам девушки подступили неожиданные слезы. Она судорожно сглотнула и подняла на собеседника глаза. Их взгляды встретились, и в какое-то мгновение словно искра проскочила между ними.

– Вы выставляете себя на посмешище, – продолжал Джордан. – А я пытаюсь оказать вам услугу. Если бы вы не были столь упрямой и самоуверенной, то уже давно бы это поняли.

Выставляет себя на посмешище? Энни прижала ладонь к животу, чувствуя, как где-то в желудке зарождается отвратительное ощущение. От одной мысли, что лорд Эшборн, возможно, прав, ей сделалось дурно. Но она не могла так легко сдаться, она всегда отличалась упрямством.

– Вы совсем как Лили! – заявила Энни. – Вы оба абсолютно предсказуемые. И оба, пытаясь во всем контролировать меня, используете один и тот же избитый предлог – утверждаете, что все всегда делается ради моей же пользы. Конечно, вы лучше знаете жизнь. Вы все знаете лучше всех! – Пылая от гнева, Энни прошла мимо Джордана, собираясь оставить его в библиотеке одного.

Но лорд Эшборн успел ее задержать. Схватив Энни за плечо, он развернул девушку лицом к себе.

– Проклятие! Почему вы отказываетесь выслушать меня? Вы сводите меня с ума. Ваша самоуверенность превосходит… мою. – У графа подергивался мускул на щеке. – Как убедить вас образумиться?! Вы заставляете меня кричать. Заставляете меня стучать кулаком в стену. Заставляете…

– Что?.. – выдохнула Энни; ее глаза метали молнии. – Что я заставляю вас делать?

– Если бы вы не были столь чертовски упрямой, – Джордан провел ладонью по волосам, – то позволили бы мне договорить и сказать вам то, что я пытался сказать. Так вот, мне знакомы подобные спектакли. Потому что все то же самое когда-то происходило и со мной. Если хотите знать, я тогда поставил себя в ужасно глупое положение. Ох, если бы у меня была возможность начать все сначала… Энни, я старше вас и видел в жизни больше, поэтому и знаю ее лучше. А что касается предсказуемости…

Джордан умолк на полуслове, заключил Энни в объятия и впился поцелуем в ее губы.


Это могло быть все что угодно, но только не предсказуемость. Энни едва не вспыхнула, когда губы лорда Эшборна коснулись ее дрожащих губ. Запрокинув голову, она прильнула к графу, и глаза ее закрылись сами собой. А он продолжал ее целовать, и Энни казалось, что его поцелуй имел вкус лесного ореха и пряностей. Кроме того, от всего тела Джордана исходил восхитительный жар, и Энни хотелось, чтобы этому никогда не было конца, хотелось, чтобы поцелуй этот длился вечно.

Она знала, что рассердила его. Рассердила настолько… что он ее поцеловал? Глупость какая-то, но сейчас это заботило ее менее всего.

Энни раскрылась навстречу его горячим настойчивым губам, и Джордан проник языком во влажную глубину ее рта. О, этот мужчина знал, как заставить женщину таять. Таять как патока, карамель или шоколад… Энни вздрогнула. Ни он, ни она не должны были этого делать. Если бы она нашла в себе хоть немного сил, чтобы сопротивляться, то оттолкнула бы графа, но обжигающий жар, исходивший от него, пьянил, и Энни ничего не могла с собой поделать – не могла внять голосу разума.

Спустя несколько бесконечных мгновений лорд Эшборн, вздрогнув, внезапно отстранился от нее. Энни тяжело дышала, а сердце ее стучало в таком ритме, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. В свете свечей лицо лорда Эшборна было необычайно красивым, и если бы Энни была более опытной, то отметила бы, что и он тяжело дышал.

Граф отодвинул ее подальше от себя – его глаза блестели как расплавленное серебро – и, нахмурившись, проговорил:

– Вот теперь, если перестанешь вести себя как дурно воспитанный ребенок, то, возможно, поймешь, что для тебя лучше. Для тебя лучше всего принять мой совет.

С этими словами он вышел из библиотеки, а Энни, прижав кончики пальцев к пылавшим губам, пробормотала:

– Он сказал… «дурно воспитанный ребенок»?..

Однако то, что граф опять поцеловал ее без всякой на то причины, шокировало Энни еще больше.

Да-да, поцеловал без всякой причины!


Глава 13

Энни в задумчивости постукивала пальцем по щеке. Они с Фрэнсис стояли в уголке бального зала Ротов, и она только что закончила излагать подруге подробности своей встречи с лордом Эшборном в библиотеке, умолчав лишь про поцелуй, – уже второй, кстати.

– Говорю тебе, – изрекла Энни, – все это глупости. Этот человек – как статуя Давида. Он сделан из камня. Я даже не могу представить, чтобы он когда-нибудь соизволил удостоить своим присутствием простого смертного. И его не одурачишь.

– Кто бы ни была та женщина из прошлого лорда Эшборна, – вздохнула Фрэнсис, – она, наверное, законченная идиотка. Только дура могла бы отвергнуть Давида… или Джордана Холлоуэя.

– Может, это произошло потому, что он грубый и высокомерный, – заметила Энни; она все еще думала о поцелуе в библиотеке. И она даже не могла рассердиться на лорда Эшборна из-за того, что он назвал ее «дурно воспитанным ребенком».

Ей не хотелось признавать, что граф прав, хотя именно так она себя и вела. Как дурно воспитанный ребенок.

– Высокий, темноволосый, красивый… – Фрэнсис со вздохом покачала головой.

– Ох, ну не все ли равно?

– Мне – не все равно.

Энни поморщилась, взглянув на подругу. Ну что тут скажешь?.. Идеальный внешний лоск графа немного померк, когда он признался в том, что когда-то и сам наделал глупостей. Но это признание никак на него не повлияло – он был все такой же властный и высокомерный. Да, Фрэнсис права: высокий, темноволосый, красивый… Но властность этого человека сделала его совершенно невыносимым.

Итак, в броне графа обнаружилась трещина, которая на несколько мгновений чуть приоткрыла его человеческие качества. Энни поджала губы. Неужели лорд Эшборн прав, неужели Артур действительно не тот, кто ей нужен?

По правде говоря, это не его дело. И ее, Энни, совершенно не интересовало прошлое графа. Но почему-то ей не давала покоя мысль о том, что его одурачила какая-то женщина. Энни была заинтригована. У лорда Эшборна сложилась репутация абсолютно «непробивного человека» (даже лорд Колтон не мог сравниться с ним в этом). И у лорда Эшборна – три младших брата, почти такие же красавцы, как и он. Всем было известно его заявление о том, что он никогда не женится и не родит наследника. И это наводило на размышления… Неужели граф всегда был столь категорично настроен против института брака? Или в этом повинна женщина, которой он позволил его одурачить?

И почему – о Господи! – ну почему он поцеловал ее?!

Закусив губу, Энни вновь обратила взгляд на подругу.

– Можно я кое-что спрошу у тебя?

– Конечно. Все что угодно, – отозвалась Фрэнсис.

– Ты говоришь мне только те слова, которые, по-твоему, я хочу слышать, да?

– О чем ты, Энни? Я тебя не понимаю. – Фрэнсис насупила брови.

– Я имею в виду Артура. Ты правда думаешь, что я… нравлюсь ему?

– Да, конечно. Он же говорил тебе, что любит, верно?

Энни кивнула.

– И говорил, что хочет жениться на тебе, так ведь?

Энни снова кивнула.

– Ты ему нравишься, я уверена в этом.

– Спасибо, Фрэн, – со слабой улыбкой сказала Энни. – Я люблю тебя, Фрэн.

– А я – тебя, – улыбнулась в ответ Фрэнсис. – И знаешь что?.. Как бы нам разузнать побольше о прошлом лорда Эшборна?

– Ну, здесь же, наверное, есть кто-нибудь, у кого можно спросить… – Энни окинула взглядом зал.

– У меня, например, нет знакомых такого возраста, – проворчала Фрэнсис. – Обе мои сестры еще слишком молоды. У матери я спрашивала, но она ответила, что понятия не имеет, о чем я говорю.

– Наверное, Лили с Девоном могут что-то знать, но их сейчас нет, – сказала Энни.

– Знаешь, что нам нужно? Нужно найти сплетника – такого, который старше нас по возрасту и который всегда готов поделиться…

– Хорошая мысль. Давай внимательно осмотрим зал. Встречаемся через полчаса на этом же месте.

– Да-да, отличный план. – Фрэнсис подмигнула подруге.

Они разошлись в разные стороны, и Энни пошла по периметру зала, разглядывая гостей в поисках самого известного сплетника или сплетницы.

– Энн, вот вы где!..

– Рада вас видеть, лорд Мэдфорд. – Энни повернулась на голос старого друга.

Джеймс Бэнкрофт, высокий худощавый мужчина с волосами рыжевато-каштанового цвета и проницательными карими глазами, с острым носом и прямыми бровями, несомненно, был красив – да и богат к тому же. Богаче Джеймса Бэнкрофта был только король. Но Энни всегда знала его как лучшего друга своей сестры, для которой он был как старший брат. И они оставались друзьями, даже несмотря на явную неприязнь к виконту лорда Колтона.

– Что это вы задумали? – с заговорщической усмешкой поинтересовался лорд Мэдфорд.

– Задумала? – с невинным видом переспросила Энни. – Не понимаю, о чем вы…

– Вы с вашей сестрой очень похожи. – Лорд Мэдфорд еще шире ухмыльнулся. – А я всегда могу понять, когда она что-то задумала.

– Я ничего не задумываю, – отрезала Энни.

– Выкладывайте, мисс! Что у вас там?!

Энни нахмурилась. Лорд Мэдфорд всегда отличался необыкновенным умом.

– Хорошо, пойдемте со мной. – То и дело озираясь, чтобы убедиться, что их никто не видит, Энни потащила лорда Мэдфорда за пальму в кадке. – Вам что-нибудь известно о том, как несколько лет назад лорда Эшборна одурачила какая-то женщина?

– Так вот что вы задумали… – Виконт почесал в затылке. – Хотите собрать сведения о лорде Эшборне?

– Он как-то упомянул об этом. – Энни пожала плечами. – Мне просто стало любопытно.

– Однако он не посчитал нужным посвятить вас в подробности, да? – Бэнкрофт скрестил руки на груди.

– А вам известно, что там у него произошло? – поинтересовалась Энни.

– Как ни странно, но я счастлив сказать, что мне ничего об этом не известно. А если бы я и слышал какие-то сплетни, то не стал бы делиться ими. Эшборн уже много лет убежденный холостяк.

– Только не надо прикидываться скромником, лорд Мэдфорд. Так уж случилось, что мне о вас кое-что известно… И я знаю, что сплетен вы не чураетесь.

– Дорогая, поверьте, – подмигнул ей лорд Мэдфорд, – мне бы очень хотелось располагать чем-то таким, что я мог бы обрушить на голову лорда Эшборна. Но об этом мне ничего не известно.

– У кого же спросить?.. – пробормотала Энни.

– Вы сможете спросить об этом у Колтона, когда он вернется, – снова усмехнувшись, ответил Мэдфорд.

– Но я не могу ждать почти три недели.

– Я предвидел такой ответ, – кивнул Мэдфорд. – Знаете, Энни, что меня заинтересовало этим вечером?

– Что? – Энни внимательно посмотрела на виконта.

– Сегодня вечером я приехал сюда, ожидая увидеть, как вы порхаете вокруг Артура Эгглстона. Но вместо этого я узнаю, что вы с подругой вынюхиваете сплетни о лорде Эшборне.

– Во-первых, я не вынюхиваю! – Энни вскинула подбородок. – А во-вторых, не порхаю!

Мэдфорд одарил ее таким взглядом, что стало понятно: он ей не поверил.

– А если честно, – продолжала Энни, – то я жду, что Артур в любой момент пригласит меня танцевать, так что я… – Она закусила губу. – Лорд Мэдфорд, можно задать вам вопрос?

– Да, конечно, – кивнул он. – Спрашивайте все, что угодно.

– Как вы считаете, Артур подходящая для меня кандидатура?

– Не волнуйтесь, Энн, – сверкнул улыбкой Мэдфорд. – Я думаю, в конечном итоге у вас будет именно тот мужчина, который вам подходит.

Энни не успела обдумать туманный ответ лорда Мэдфорда, потому что их разговор прервал подошедший к ней слуга:

– Мисс Эндрюс?

– Да.

– Лорд Эшборн просит, чтобы вы взяли свой плащ и ждали его в холле. Он намерен незамедлительно проводить вас домой.


Глава 14

Лорд Эшборн помог ей сесть в экипаж, и Энни сразу же высвободила руку. Плюхнувшись на свое место, она пристально посмотрела на графа, севшего напротив. Слава богу, что ее недовольство лордом позволило ей на время забыть о поцелуе в библиотеке.

– Ну и кто же устраивает спектакль? – Энни скрестила руки на груди. – Вы поставили меня в неловкое положение, милорд.

– Говорите, спектакль? – Лорд Эшборн наблюдал за ней из-под полуопущенных век. – Но дело в том, дорогая, что вы зарекомендовали себя человеком, не заслуживающим доверия. Оказывается, вам нельзя доверять.

– Я не заслуживаю доверия? – Энни прищурилась. – Как же так?..

– Вы обещали мне, – лорд Эшборн с беззаботным видом откинулся на спинку сиденья, – что перестанете вести себя легкомысленно с мистером Эггшеллом [6]и будете поступать надлежащим образом.

– Я не обещала ничего такого! Я просто согласилась не встречаться с мистером Эгглстоном в парке. Я и не сделала ничего подобного.

– Все даже хуже, чем я думал… – простонал лорд Эшборн. – Оказывается, вы из тех женщин, которые придираются к мелочам. Что ж, теперь я буду присматривать за вами еще внимательнее.

– Внимательнее?.. – сквозь зубы процедила Энни. – Вы с ума сошли? И потом… Ведь есть тетя Кларисса, чтобы присматривать за мной.

– Полагаю, мы оба знаем, что это очень смелое заявление, – проговорил лорд Эшборн. – Кстати… – Он вздохнул. – Не могли бы вы облегчить мою задачу и не совершать необдуманные поступки, пока не вернется ваша сестра?

– Речи о необдуманных и неуместных поступках звучат очень странно в ваших устах. Или это не вы недавно целовали меня в библиотеке?

– Виноват. – Склонив голову, Джордан улыбнулся.

Вот как?.. Энни поджала губы и уставилась в окно. Этого человека не переубедить! Он уверен, что всегда прав! И он не остановится – теперь Энни поняла это. Он собирался ежедневно выслеживать ее, как охотничья собака выслеживает лису. А она, Энни, ничего не могла с этим поделать.

Энни нервно барабанила кончиками пальцев по подлокотникам сиденья. Если бы только Артур решился и попросил ее выйти за него замуж. И тогда, если она будет обручена, у нее уже не будет повода вести себя необдуманно. Да-да, тогда уж она будет вести себя правильно.

Энни откинулась на спинку сиденья и попыталась обдумать все спокойно и разумно. Почему Артур не принимает решение? Неужели лорд Эшборн все-таки прав и Артур ей совершенно не подходит? Такое же мнение было и у Лили, но ее, конечно, так настроили. А лорд Эшборн… Он просто согласен со своими друзьями. Энни полностью доверяла лорду Мэдфорду, но тот ничего конкретного не ответил на ее вопрос, и это ужасно раздражало. Господи, она уже не знала, чему верить!

Когда экипаж остановился перед домом Девона, Энни неохотно позволила лорду Эшборну помочь ей. Держа в одной руке сумочку, а другой поддерживая юбки, она спрыгнула на тротуар, и лорд Эшборн проводил ее до крыльца.

– Вот что, мисс Эндрюс… – обратился он к Энни, пока та искала в сумочке ключ (она взяла его с собой, потому что Эванс в это время уже спала). – Мисс Эндрюс, возможно, вам стоит подумать о том, чтобы проявлять… поменьше своеволия.

– Вероятно, вам хорошо знакома такая черта характера, как своеволие. – Энни улыбнулась.

– Да, знакома, – улыбнулся ей в ответ Джордан. – Но на самом деле совсем немного. И я знаю, сколько неприятностей она в себе таит.

– Мне не хочется отнимать у вас время, милорд, и удерживать от ваших… развлечений. – Энни наконец-то достала ключ из сумочки и вставила его в замочную скважину. – Уверена, что где-то сейчас царит… распущенность, а вас там явно не хватает. – Она не смогла заставить себя упомянуть о любовнице графа, но даже при одной только мысли об этом к горлу ее подкатил ком.

Ключ звякнул в замке, и Энни, широко распахнув дверь, вошла в дом, а затем захлопнула дверь перед носом лорда Эшборна.


Глядя на закрытую дверь, Джордан шумно выдохнул. Не скоро он сможет избавиться от этой невоспитанной девчонки. Впереди еще две недели и пять дней. Теперь уже можно было не сомневаться, что эти недели будут в его жизни самыми длинными. Она сказала… «распущенность»?.. Да что этой девочке известно о распущенности.

Джордан со вздохом покачал головой. Сегодня вечером ему стало понятно: Энни Эндрюс менять в своем поведении ничего не намерена. Так что впереди у него две недели беспокой жизни. Да, она сама хотела, чтобы Артур Эгглстон одурачил ее, а он, Джордан, во что бы то ни стало должен остановить ее, хотя теперь это стало его ночным кошмаром. Он пытался образумить ее, но в конце концов стало ясно: все, что ему оставалось, – это выслеживать ее, как охотничья собака. Именно это он и намеревался делать. В свете уже распускали о ней слухи, поэтому ему придется остановить девчонку. Она думала, что ей удастся перехитрить его, но она жестоко ошибалась.

Вот черт! Ну почему он согласился на это почти невыполнимое задание? Колтон просто обязан отлично провести время в свадебном путешествии, иначе он, Джордан, за себя не ручается.

А почему он поцеловал ее во второй раз – это оставалось для Джордана загадкой. Скорее всего потому, что слово «предсказуемый» прозвучало в ее устах как язвительная насмешка, своего рода вызов. И он просто не мог не принять его.

Граф сел в экипаж и постучал в дверцу, отделявшую его от кучера.

– К дому мисс Николетты, милорд?! – откликнулся тот.

Джордан задумался… Проклятие, Энни Эндрюс не только превратила его в вечно озабоченного провожатого, но и разрушала его отношения с любовницей.

– Нет, Джон. Не сегодня. Отвези меня в клуб.

Лорд Эшборн откинулся на спинку сиденья, и экипаж тронулся с места.

Джордан в очередной раз вздохнул. Черт возьми! Завтра ему придется проехаться по магазинам на Бонд-стрит, чтобы купить какое-нибудь ювелирное украшение.


Глава 15

Ах, театр!.. Энни была там только один раз, но театр она обожала. Сегодня ей каким-то волшебным образом удалось отделаться от графа Эшборна, когда он заехал к ней, чтобы узнать, каковы ее планы на вечер. Она отправила вниз Мэри с запиской, в которой сообщила, что плохо себя чувствует и поэтому весь вечер проведет у себя в комнате, будет отдыхать. Мэри, конечно, была известна своей забывчивостью, поэтому, когда лорд Эшборн пристал к ней с расспросами, требуя подробностей, она честно ответила, что симптомы болезни ей неизвестны. Но в записке говорилось, что Энни больна, и этого было достаточно.

Эванс же, высунувшись из-за двери гостиной, подслушал разговор лорда со служанкой и рассказал Энни, что именно говорил визитер, так как Мэри не смогла вспомнить ни слова. В конце концов граф ушел, похлопывая себя перчатками по бедру и демонстрируя таким образом свое недовольство. Узнав, что он уехал, Энни выдохнула с облегчением, подхватила на руки Бандита и Лео и поцеловала их мохнатые головы. Лисенок же отдыхал в своей корзинке под туалетным столиком. Его лапка быстро заживала, и теперь он прихрамывал лишь изредка.

После трудного для Энни вечера у Ротов она решила, что ей надо держаться подальше от лорда Эшборна. Да-да, как можно дальше. Он смутил ее своим поцелуем, и в последнее время она думала об этом поцелуе все чаще и чаще. Слишком часто. Что же это было такое? Глупость какая-то… Ох, ей надо держаться подальше от графа, и единственное, что она смогла придумать, – это избегать лорда Эшборна. В последние дни, после инцидента у Ротов, Энни удавалось ускользнуть от него. А до возвращения Лили оставалось две недели и два дня. Наверное, будет не так уж трудно продержаться это время…

Энни гордилась тем, что смогла и сегодня ускользнуть от лорда Эшборна. Тетушка Кларисса играла где-то в карты с друзьями, и Энни приехала в театр с Фрэнсис и ее матерью. Сегодня вечером она не хотела думать ни о ком – ни о лорде Эшборне, ни об Артуре Эгглстоне.

В последнее время они оба ничего, кроме проблем, не создавали. Недавно лорд Эшборн почти убедил ее в том, что Артур никаких чувств к ней не испытывает. К несчастью, для таких заявлений у графа были достаточно серьезные основания. Артур вел себя довольно странно, и это ужасно раздражало. То он был готов бежать с ней в Гретна-Грин, то вдруг заявлял, что не стоит торопиться со свадьбой.

И Энни уже устала от этого. Она не желала играть роль дурочки и бегать за мужчиной, который не проявлял к ней почти никакого интереса. Уж лучше она умрет бездетной старой девой, чем позволит дурачить себя и дальше. Все, решено! Сегодня вечером она будет веселиться! В голубом платье, перетянутом в талии широким поясом цвета слоновой кости, и в таких же туфельках из лайковой кожи она выглядела очень респектабельно. Кроме того, театр доставлял Энни удовольствие, и сегодня она была здесь со своей самой близкой подругой.

До начала спектакля мать Фрэнсис ушла поболтать с друзьями, и девушки остались в ложе Бирмингемов одни.

– Знаешь, Фрэнсис, – повернулась к подруге Энни, – я решила сегодня вечером не вспоминать ни лорда Эшборна, ни Артура Эгглстона. Запомни эти мои слова, – добавила она решительно.

– О, что касается лорда Эшборна… Скажи, ты нашла кого-нибудь, кто рассказал бы о его прошлом?

– Дорогая, о чем я только что тебе сказала? – Энни вздохнула и тут же рассмеялась. – Нет, никого не нашла, хотя очень старалась.

– Я тоже, – призналась Фрэнсис. – Спрашивала почти всех, кто попадался мне на глаза. Клянусь, если прежде никто не подозревал о том, что я одержима лордом Эшборном, то теперь все в этом уверены. – Она сокрушенно покачала головой.

– Не оставляй попыток. – Энни сжала руку подруги. – Ведь в Лондоне обожают сплетни… Я уверена, что скоро мы найдем кого-нибудь, кто знает эту тайну. Ладно, теперь больше никаких разговоров о мужчинах, ясно?

– Э-э, Энн… – Фрэнсис закусила губу.

– Что такое, Фрэн?

– А что… Что, если… Мистер Эгглстон… здесь? – прошептала Фрэнсис.

– Что?! – Энни подняла голову и осмотрелась. – Где?..

Фрэнсис ткнула веером немного правее, указав на ложу в дальнем конце ряда. Не особенно завидное расположение, но любая ложа, конечно же, лучше, чем места внизу. Энни вытянула шею, чтобы заглянуть в ложу Артура. Он сидел там с приятной улыбкой на красивом лице, а его понурая сестра сидела с ним рядом.

– Понятия не имела, что он будет здесь сегодня вечером. – Энни фыркнула и, вскинув подбородок, добавила: – Но мне нет никакого дела до этого.

– Неужели? – с усмешкой поинтересовалась Фрэнсис.

– Да-да, никакого дела! – Энни не удержалась и бросила взгляд в сторону ложи Артура. – Думаешь, он нас видел?

– Не уверена, что нас видно оттуда, где он сидит.

– Вот и хорошо. – Энни повернулась к сцене, молясь, чтобы побыстрее начался спектакль. Иначе она не перестанет таращиться на Артура и думать о том, что он, возможно, заметил ее.

– Я думаю, ты должна поздороваться с ним, – сказала Фрэнсис.

– Нет! Почему я должна с ним здороваться? Если бы он хотел видеть меня, то подошел бы к нам.

– Но он явно тебя не видел. Уверена, что ему было бы приятно знать, что ты здесь.

Энни поджала губы. Хорошо ли с ее стороны не поприветствовать его? Нет-нет, она ведь уже решила, что больше не будет бегать за ним.

– Нет, я отказываюсь быть…

– Я пойду с тобой, – прошептала подруга.

– Фрэнсис, о чем ты?.. – простонала Энни. – Ведь я же тебе сказала…

– Знаю-знаю. – Фрэнсис подмигнула ей. – Но если ты у нас неисправимый романтик, то я еще более неисправимый. И я всегда верила, что мистер Эгглстон любит тебя. Ты должна дать ему шанс доказать это.

– Зачем? Что он сделал такого, чтобы доказать это?! – воскликнула Энни, и ей тотчас вспомнились слова лорда Эшборна.

– Слушай, давай составим список доказательств, – предложила Фрэнсис.

Энни кивнула. Да-да, список! Возможно, именно это ей и нужно, чтобы решить, прав ли лорд Эшборн.

– Во-первых, – начала Фрэнсис, – он сказал, что ты – красивая, так ведь?

Энни снова кивнула.

– Во-вторых, он попытался доставить тебя в Гретна-Грин. Мы все согласны, что это была не самая лучшая идея, но его поступок доказывает: он действительно намерен на тебе жениться.

Энни опять кивнула.

– И наконец, разве не ты говорила, что в саду у Линдуортов он говорил, что по-прежнему настроен на тебе жениться?

– Да, но…

– Никаких «но». Вон там сидит твой будущий муж, Энни, а ты отказываешься говорить с ним.

Энни пожала плечами. Когда Фрэнсис все так разложила по полочкам, с ее стороны это выглядело… как-то не очень красиво.

– Так, ты хочешь, чтобы я пошла с тобой, или не хочешь? – допытывалась Фрэнсис.

Энни осмотрелась. Что ж, пожалуй, она могла бы ненадолго зайти в ложу к Артуру и успеть вернуться до начала спектакля. В этом ведь не будет ничего ужасного?

– Я пойду, – сказала Энни. – Но только на минутку. А ты оставайся здесь.

– Удачи. – Фрэнсис заговорщицки улыбнулась. – Только поторопись. Чтобы вернуться до прихода матери. Иначе она поинтересуется, где ты была.

– Я быстро. – Сжав руку подруги, Энни встала, но тут же закусила губу и присела на краешек кресла. Покосившись на подругу, она прошептала: – Ты правда считаешь, что Артур… любит меня?

– Ну конечно! – Фрэнсис распахнула глаза. – Даже сомнений быть не может.

– Спасибо, Фрэн. – Энни снова встала и, подмигнув подруге, раздвинула шторы и выскользнула из ложи.

Приблизившись к ложе Артура, она остановилась и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Затем, раздвинув шторы, проговорила:

– Добрый вечер, мистер Эгглстон, мисс Эгглстон. Рада видеть вас.

Джордан Холлоуэй в очередной раз окинул взглядом зал театра. Он вместе с Николеттой, так как та в последнее время была им недовольна. Что ж, последние несколько вечеров он действительно отсутствовал в ее постели, потому что постоянно преследовал совершенно неисправимую брюнетку. А сегодня он наконец взял такой долгожданный и такой необходимый перерыв. Или по крайней мере собирался это сделать.

Джордан навел справки и узнал, что сегодня вечером Эгглстон будет в театре. Это вполне устраивало графа. Он мог и Николетту вывести в люди – это мероприятие уже давно назревало, – и присмотреть за Эгглстоном. Что же касается Энни… Едва ли она могла тут появиться. Даже у нее должно было хватить ума не бежать за мужчиной в театр. Но с другой стороны…

Когда сегодня, немного раньше, граф заехал в дом Девона, чтобы увидеть Энни, он с большим подозрением отнесся к ее записке. Но ведь не мог же он пройти к ней в спальню и назвать ее лгуньей…

Конечно, ему очень хотелось думать, что Энни не лгала, что она весь вечер просидит дома и хоть сегодня не станет выслеживать этого нелепого Эгглстона. Но что, если она все-таки…

Еще раз осмотрев зал, граф невольно вздрогнул. Проклятие! Так вот же она! Ее ярко-синее платье сияло как маяк в ложе… Артура Эгглстона!

Джордан шумно выдохнул. Значит, она солгала ему. Опять солгала. Но главное – она поставила себя в глупейшее положение. Неужели эта девчонка не представляет, какие слухи о ней ходят в городе? Он беспокоится за ее репутацию. Почему же ее это ничуть не волнует? С тех пор как Лили уехала, весь свет только и обсуждает поведение Энни и сплетничает о том, что она постоянно преследует мистера Эгглстона.

А он, Джордан, точно прислуга, следует за ней по пятам и пытается ее образумить. В своих стараниях он зашел настолько далеко, что даже произнес по этому поводу речь в рыцарском духе, – чтобы хоть как-то повлиять на нее. Джордан никогда не замечал в себе такого прежде. В кого он, черт возьми, превратился?!

– Ах, опять эта мисс Эндрюс, – послышался из соседней ложи голос леди Крэнберри. – Но если ее новое приданое так и не привлекло этого малыша Эгглстона, то шансов у нее мало. Бедняжка, правда?

Джордан стиснул зубы.

– Думаю, да, – откликнулся лорд Крэнберри. – Колтону явно придется немного раскошелиться и увеличить девушке приданое – только тогда Эгглстон примет решение, – рассмеялся тучный лорд.

Вот так-то!

Было совершенно очевидно, что репутация Энни трещала по швам. Конечно, он был не в восторге от роли сопровождающего, но ему не хотелось подводить Девона с Лили. Кроме того…

Черт возьми, во всем этом было кое-что еще, нечто такое, что не давало ему покоя. И всякий раз, когда он видел, как Энни бросается к Эгглстону, у Джордана сердце сжималось в груди. То было уже знакомое ему ощущение беспомощности, которое охватывало его всякий раз, когда он думал о несчастном двадцатипятилетнем парне – таким он некогда был, – мечтавшем тогда о мисс Джорджине Далтон. Это было точно такое же сочетание недовольства и сожаления, которое он переживал всякий раз, когда жалел, что невозможно вернуться в то время и поговорить с тем двадцатипятилетним парнем, попросить его остановиться, объяснить ему, какую ужасную ошибку он совершает. Джордан уже понял, что разговор с Энни ни к чему не приведет, – она была слишком уверена в себе и в своих чувствах. И совершала непростительную ошибку.

Эгглстон – не пара для Энни, и дело совсем не в том, вернее, не столько в том, что у него нет ни титула, ни состояния. Эгглстон не подходил ей просто потому, что не любил ее так, как она заслуживала, возможно, вовсе не любил. Честно говоря, Джордан не верил в любовь, но Энни-то верила… А если кто-то верит в любовь так сильно, как она… Такой человек, конечно же, заслуживает, чтобы рядом был тот, кто верит в то же самое.

И еще Джордан понял, что в душе его поселилось какое-то новое чувство, которое перекрыло все остальные, и чувство это – злость. Да, он злился на Эгглстона за то, что он такой слепой идиот. Еще сильнее он злился на Энни – за то, что она отказывалась замечать очевидное. Но больше всего он злился на себя самого – из-за того, что ему до всего этого было дело.

Стиснув зубы, граф поднялся со своего места.

– Прости, я на минутку.

–  Certamente [7], – с подозрением посмотрев на него, ответила Николетта.

Джордан вышел из ложи, спустился по ступенькам, пересек холл и поднялся по противоположной лестнице к ложам на другой стороне зала. Гнев затмил его разум, когда он, отдернув штору, шагнул в ложу Эгглстона.

Все трое, находившиеся в ложе, тотчас же повернулись в его сторону. Глаза Энни были как две луны, а на смену ее очаровательной улыбке пришел ледяной холод. Она хотела что-то сказать, но граф ее опередил:

– Мисс Эндрюс, – глядя на нее сверху вниз, процедил он сквозь зубы, – похоже, вы чудесным образом исцелились от той болезни, что изводила вас сегодня.

– Да, я… – потупив глаза, она умолкла.

– Значит, чудесным образом поправились, да? – Эшборн усмехнулся.

– Что-то в этом роде… – пробормотала Энни.

Ей явно не хотелось, чтобы он ставил ее в неудобное положение перед Эгглстонами, но Джордану было наплевать.

– Простите, что своим вторжением мешаю вам, мистер Эгглстон, мисс Эгглстон. – Граф коротко кивнул брату с сестрой и вновь повернулся к Энни: – Мисс Эндрюс, собирайте свои вещи, и я провожу вас домой. Прямо сейчас, немедленно.

Энни отвернулась, но граф успел заметить яркий румянец, заливавший ее щеки.

– Спасибо за столь лестное предложение, лорд Эшборн, но я намерена остаться.

– Это не просьба. – Джордан прищурился.

Тут Энни, сжав кулаки, посмотрела на него в упор.

– Вы не поняли меня, милорд. Я не ухожу.

– Не заставляйте меня вытаскивать вас отсюда, потому что… Клянусь, я это сделаю, – проворчал Джордан.

Энни едва не задохнулась от гнева. А у мисс Эгглстон был такой вид, будто ей срочно потребовался целый пузырек нюхательной соли.

– Послушайте, Эшборн… – встав со своего места, заговорил наконец Эгглстон. – Должен признать, что склонен был не принимать во внимание слова мисс Эндрюс, когда она говорила мне, что вы ее преследуете. Но учитывая ваше поведение здесь сегодня вечером… Сэр, мне кажется, что с ее стороны это не было преувеличением.

– Вот что, Эгглстон… – Джордан повернулся к Артуру, оказавшемуся ниже его ростом. – Знаете, я бы на вашем месте помолчал, иначе… Существует большая вероятность, что наша с вами дальнейшая беседа может закончиться дуэлью на рассвете. И мне кажется, мы оба знаем, кто станет победителем в этих обстоятельствах.

Мисс Эгглстон начала бормотать что-то невнятное, но подозрительно похожее на молитву.

– Вы идете со мной? Или мне придется нести вас? – Джордан повернулся к Энни, не дожидаясь ответа Эгглстона.

– Вы не посмеете!

– Идите, дорогая моя, идите… – Сестра Эгглстона потянула Энни за рукав.

Очевидно, осознав все происходящее, Энни резко развернулась и, не сказав ни слова, вышла в коридор. Джордан вышел за ней следом.

– Вряд ли я могу одобрить то, что вы поехали за Эгглстоном в театр! – прорычал лорд Эшборн.

– Не жду, что вы мне поверите, – пробормотала Энни, – но я вовсе не…

– Избавьте меня от этого! – перебил Джордан. – Все происходящее очень близко к тому, чтобы превратиться в фарс. Вы бегаете за Эгглстоном, а я – за вами. Это просто смешно!

– Это не моя вина. Я не знала, что мистер Эгглстон будет здесь и…

– Довольно! Через пять минут ждите меня на улице перед театром, – распорядился граф.

– Я должна взять плащ, – Энни отвернулась от него, – и предупредить Фрэнсис и миссис Бирмингем, что уезжаю.

– Очень надеюсь, – Джордан развернулся в другую сторону, – что вы быстро управитесь. Я прикажу подавать экипаж. Пять минут! – грозно добавил он, снова повернувшись к Энни.

Ни слова не сказав и не оглядываясь, она стремительно зашагала по коридору.

– Энни! – окликнул ее Джордан, и девушка тотчас остановилась. – Обещаю, что последствия вам не понравятся, если через пять минут вас там не будет.


Энни помчалась по коридору, едва удерживаясь от слез. О Боже, какая безграничная наглость! Как он смеет выслеживать ее и унижать?! Выходит, ей никуда нельзя ходить. И она ничего не может поделать. Лорд Эшборн как будто служил где-то в военном ведомстве. Казалось, скрыться от него невозможно, ему все было о ней известно. И он, конечно, решил, что сегодня вечером она отправилась в театр вслед за Артуром. Граф ни за что не поверит, что это оказалось совпадением. Да-да, ведь он обнаружил ее в ложе Артура… Проклятие! Как же неудачно все получилось…

Энни впорхнула в ложу Бирмингемов как раз в тот момент, когда начался спектакль. Фрэнсис даже подпрыгнула от неожиданности.

– Наконец-то, Энни! Я уже собиралась искать тебя.

– Я не могу остаться, – пролепетала Энни.

– Что?.. – Фрэнсис нахмурилась. – Но почему?

– Лорд Эшборн хочет отвезти меня домой.

– Домой?! – Фрэнсис в изумлении вытаращила глаза. – Значит, лорд Эшборн… здесь?

– Да, здесь. И он ведет себя ужасно. То есть как обычно.

– Хочешь, я поговорю с ним, дорогая? – Встав со своего места, миссис Бирмингем похлопала Энни по руке.

– Нет-нет, все хорошо. – Энни не видела никакого смысла в том, чтобы посвящать миссис Бирмингем в подробности. – Просто он хочет… отстоять свою точку зрения. Никогда не встречала такого упрямого человека. Ну, если не считать Лили.

– Ты уверена, что с тобой все будет в порядке, дорогая? – забеспокоилась миссис Бирмингем.

Энни кивнула:

– Да, конечно.

– Можно мне поехать с тобой?! – взмолилась Фрэнсис. – Ну, пожалуйста…

– Нет, Фрэнсис. Оставайся здесь. Наслаждайся спектаклем. – Энни взяла плащ и сумочку, попрощалась, поспешно вышла в коридор и спустилась по ступенькам в холл. Затем вышла на улицу и осмотрелась.

Экипаж лорда Эшборна с роскошными лошадями вороной масти, с кучером в ливрее и двумя слугами, готовыми мгновенно прийти на помощь, ждал чуть поодаль. Сам же граф, мрачный как туча, стоял рядом с каретой.

Заметив Энни, он, судя по всему, немного успокоился.

– Счастливы? – с фальшивой улыбкой поинтересовалась Энни.

Помогая ей сесть в экипаж, граф проворчал:

– Не очень.

Он поддерживал ее одной рукой, пока она не уселась на свое уже привычное место. Энни распирало от негодования; она обдумала все слова, которые бросит графу в лицо, как только он сядет напротив нее. Сделав глубокий вдох, она приготовилась к гневной тираде. И тут вдруг заметила… Какой-то странный блеск.

Энни присмотрелась и поняла, что это кольцо с аметистом, ослепительно сиявшим в свете фонаря, прикрепленного к экипажу.

А в дальнем уголке кареты, в изысканной меховой пелерине и платье из пурпурного атласа, сидела яркая и экзотичная женщина – таких Энни никогда прежде не видела.

Девушка затаила дыхание.

«Любовница лорда Эшборна!» – мысленно воскликнула она.


Глава 16

В изумлении моргая ресницами, Энни смотрела на красавицу, сидевшую напротив. Возможно, эта богиня всего лишь плод ее воображения и сейчас исчезнет прямо у нее на глазах. Ведь невозможно быть такой красивой в реальной жизни. Своей красотой она даже затмевала Лили…

Тут женщина вдруг распрямилась и чуть приподняла брови. У нее были иссиня-черные волосы, темные глаза, великолепно очерченные скулы, а также родинка на щеке, идеальной формы нос и губы цвета спелой вишни. И она с любопытством рассматривала Энни из-под своих роскошных длинных ресниц.

«Нет, это не плод воображения, – сказала себе Энни. – Ну… что ж, отлично. Для сегодняшнего вечера не хватало только этого».

Любовница лорда Эшборна выглядела так, будто только что спустилась с Олимпа. Или, возможно, как Клеопатра. «Хотя нет, – решила Энни. – Клеопатра не имела бы никаких шансов рядом с этой красавицей». При мысли о том, как Джордан остается с этой женщиной наедине и целует ее, у нее заныло сердце.

Ее, Энни, неопытность, должно быть, вызывала смех у лорда Эшборна, если обычно он проводит время в такойкомпании. Энни посмотрела на свое яркое платье. Ей вдруг пришло в голову, что в таком наряде она напоминала маленькую девочку, игравшую в переодевание.

Ни слова не говоря, Энни по-прежнему таращилась на женщину. Тут лорд Эшборн наконец сел рядом с Клеопатрой, и та проговорила:

– Значит, это вы – та самая signorina,которая в последнее время отнимает так много времени у Джордана?

Энни вздрогнула, уловив в прекрасном английском красотки – пусть и с итальянским акцентом – едва скрываемый гнев. Во-первых, ей не понравилось, что эта женщина назвала графа Джорданом. И уж конечно, ей не понравилось, что слова «отнимает так много времени у Джордана» прозвучали в устах Клеопатры с некоторым оттенком осуждения.

– Меня зовут Энн Эндрюс, – вскинув подбородок, заявила Энни.

– Да, мне это известно. Рада за вас, – с натянутой улыбкой ответила Клеопатра.

Лорд Эшборн тихонько покашлял, и Энни, взглянув на него, заявила:

– До сих пор не могу поверить, что вы вытащили меня из театра подобным образом.

– А я не могу поверить, что мне пришлось это сделать, – бесстрастным голосом ответил Джордан. – Неужели вы совершенно ничему не научились?

– Я просто разговаривала с ним. – Энни скрестила на груди руки. – Вряд ли это запрещено. В конце концов его сестра была рядом…

– Дело совсем не в этом. – Джордан невольно вздохнул. – Во-первых, немного раньше, когда я заезжал к вам, вы солгали мне. А во-вторых, вам надо перестать бегать за Эгглстоном, как томящаяся от любви школьница. Вы ставите себя в глупое положение. Весь свет только об этом и говорит. Должно быть, вы слышали, что говорили лорд и леди Крэнберри.

– Леди Крэнберри – известная сплетница, – отозвалась Энни, чувствуя, как закипают слезы в глазах. Она прикусила щеки, чтобы не расплакаться и не выглядеть ребенком перед лордом Эшборном и его богиней. Но слова графа… они вдруг показались ей совершенно справедливыми. Но неужели люди сплетничают о ней? Неужели говорят, что она бегает за Артуром как последняя дура?

– Ты заезжал к ней? – выгнув тонкую бровь, спросила Клеопатра.

Граф взглянул на нее, однако промолчал…

– Вы не представите меня своей… подруге? – спросила Энни, едва не умирая от стыда.

– Да, конечно, – процедил Джордан, демонстрируя всем своим видом, как ему все это надоело. – Мисс Энни Эндрюс, это – синьорина Николетта Монровия.

– Не скажу, что мне приятно такое знакомство, – прищурившись, заметила красавица.

Энни молча посмотрела на нее. То, что любовница графа насколько красива, настолько и груба, это его личное дело. В этом отношении они прекрасно подходили друг другу.

Лорд Эшборн снова посмотрел на Николетту и снова промолчал. Но на сей раз нахмурился. Энни же отвернулась к окну и пробурчала:

– Этот вечер обернулся катастрофой.

– Согласен, – кивнул граф.

– Я знаю, что вы мне не поверите, – никак не могла успокоиться Энни, – но я понятия не имела, что Артур будет в театре сегодня вечером.

– Вы правы… – протянул Джордан. – Я вам не верю.

– Вот вы все твердите, что вас это раздражает и причиняет массу неудобств, – Энни сжала кулаки, – но при этом упорно продолжаете преследовать меня и вмешиваться в мою жизнь.

– Вы слишком хорошо обо мне думаете. Сегодня вечером, моя дорогая, все раскрылось совершенно случайно. Или вы уже забыли, что сообщили мне, что больны и поэтому сегодня вечером останетесь дома?

– Мне бы не пришлось придумывать такие истории, милорд, если бы вы не были таким надоедливым.

Взгляд темных страстных глаз Николетты метался от лорда Эшборна к Энни и обратно. Наконец она сказала:

– Мисс, как вы смеете называть его надоедливым? Присматривая за вами, он оказывает услугу лорду Колтону, вот и все.

– А я вполне могу обойтись и без его присмотра… – Энни крепко зажмурилась, чтобы не выплеснуть подступившие к глазам слезы.

– Ваша старшая сестра так считает, – возразила Клеопатра.

– Николетта, довольно! – прогремел голос графа.

Энни вздрогнула и открыла глаза. Клеопатра же бросила взгляд на любовника, потом, чуть пришурившись, снова принялась поглядывать на девушку.

А Энни не смела поднять на нее глаза. Синьорина Монровия, эта умудренная опытом женщина, хорошо знакомая с превратностями жизни – к тому же утонченная, поражающая своей экзотической красотой, – была хорошо знакома с миром мужчин и с мужскими секретами. Да уж, она не такая женщина, которой нужно за кем-то бегать. Потому что совершенно очевидно: все мужчины сами за ней бегают… Такие же богатые, очаровательные, красивые и сильные, как Джордан Холлоуэй. Только сейчас Энни поняла, что лорд Эшборн именно такой. Да, он был именно таким, как о нем говорила Фрэнсис. И даже еще лучше. Просто она, Энни, была ослеплена его отношениями с Девоном и Лили, потому и не видела реального положения вещей. И вот теперь она, глупая девчонка, отнимает у него его драгоценное время. Она – словно муха, жужжащая над его изысканным званым ужином.

О Боже, даже думать об этом было слишком унизительно. Все это время она боролась с лордом Эшборном и вела себя как избалованный ребенок, тогда как он хотел всего лишь одного, – заставить ее образумиться… и заняться своими обычными делами, например, отвезти в театр свою необыкновенно красивую любовницу. Осознав все это, Энни готова была от стыда сквозь землю провалиться.

Но неужели эти двое каждую ночь говорили о ней и смеялись над ней, мол, какая она глупая, какая дурочка, бросается в объятия Артура Эгглстона. Артур казался смешным мальчишкой по сравнению с изысканным и утонченным лордом Эшборном. Господи, как она могла так ошибаться и недооценивать графа? После сегодняшнего вечера она никогда не сможет посмотреть ему в глаза. Ох, поскорее бы добраться домой…

Энни украдкой посмотрела на синьорину Монровию. Но какое ей дело до его экзотической любовницы? Она, Энни, сама во всем виновата. Если бы не солгала и не поехала сегодня вечером в театр, то сейчас не оказалась бы в такой ужасной ситуации. Так что винить она должна только себя.

– Энни, послушайте меня… – Упершись ладонями в колени, лорд Эшборн наклонился к ней: – Все это я сделал ради вашей же пользы. Поверьте, чувства Эгглстона к вам не так сильны, как… вам бы хотелось, и я…

– Стоп! – Энни подняла руку. – Остановитесь, милорд. – Если бы она могла вдруг стать невидимой и исчезнуть из экипажа, то незамедлительно бы сделала это. Энни даже посмотрела на дверцу экипажа и прикинула возможность прыжка. Единственное, что остановило ее, это унизительная мысль о том, что такой поступок мог бы разрушить все планы лорда Эшборна на сегодняшний вечер, так как для ее сломанной конечности потребовался бы хирург. Она живо представила, какое выражение появилось бы на лице синьорины Монровии, если бы такое вдруг случилось. Но хуже всего, что лорд Эшборн был прав. В ситуации с Артуром Эгглстоном она ставила себя в глупое положение. И сама понимала это, но все же позволила Фрэнсис убедить ее в обратном. Но теперь – все, хватит! – Не нужно меня больше отчитывать, милорд. Я больше не собираюсь преследовать мистера Эгглстона.

– Я считаю, что вы приняли мудрое решение, – тихо сказал Джордан, хотя по выражению его лица было понятно, что слова девушки его не убедили.

Тут экипаж остановился перед особняком Девона, и лорд Эшборн вышел, чтобы помочь Энни. Она даже не попрощалась с Николеттой и, подгоняемая смущением, быстро подошла к двери дома и тут же открыла ее. Но Энни никак не могла заставить себя повернуться и посмотреть на лорда Эшборна – так и замерла, уставившись на блестящую латунную дверную ручку.

– Милорд, простите, что я причинила вам столько хлопот сегодня вечером, да и во все другие вечера, когда вы были вынуждены уделять мне внимание и присматривать за мной, – пробормотала Энни.

– Ничего страшного, – ответил Джордан, и Энни украдкой, через плечо, все же взглянула на него.

Она распахнула дверь, собираясь ворваться в дом и не оглядываясь бежать до самой спальни, где можно было укрыться, но рука Джордана, опустившаяся ей на плечо, остановила ее. И это прикосновение, как ни странно, тотчас же ее успокоило.

– Энни, то, что я говорил в экипаже, – чистейшая правда, все так и есть. Я вовсе не пытаюсь превратить твою жизнь в клубок проблем и неприятностей. Я действительно считаю, что так лучше для тебя.

Она кивнула и проглотила подкативший к горлу ком. Теперь он ее жалеет… О Боже! Неужели этот вечер может стать еще более унизительным? Но куда уж больше?..

– Спасибо, лорд Эшборн. – Энни заставила себя повернуть голову и взглянуть на него. – Могу честно сказать, что больше не буду источником неприятностей для вас.

Джордан кивнул, но не сказал ни слова. Энни вошла в дом и захлопнула за собой дверь. Оставшись одна, она, прижавшись спиной к двери, медленно сползла на мраморной пол и села в облако ярко-голубого атласа.

Какая она дура, какая дура! Бегала за Артуром и ничего не добилась, а лорду Эшборну вместе с любовницей пришлось из-за нее покинуть театр. Сегодня вечером ее унизили, причем дважды. Сначала перед Эгглстонами, а потом перед изысканной любовницей Джордана. Замечательно! Но разве она не заслужила это? Если бы Лили была в городе, наверняка бы заперла ее на чердаке за такое ужасное поведение.

Энни медленно поднялась с пола и направилась к себе в комнату. Боже мой, какая красивая у лорда Эшборна любовница! А она, Энни… Ее слишком вьющиеся волосы, слишком большой рот и слишком вздернутый нос явно проигрывали по сравнению с безупречным лицом синьорины, словно высеченным из мрамора. Они с лордом Эшборном оба были безупречны. Как пара античных скульптур.

Энни в досаде поморщилась, вспомнив, как попросила лорда Эшборна поцеловать ее в тот вечер у Линдуортов. Теперь она понимала, насколько неопытной была. И сейчас ей захотелось ударить себя побольнее за собственную наивность.

В желудке появилось неприятное тошнотворное ощущение. Николетта – любовница Джордана, и они вместе поехали домой. Можно было не сомневаться, что весь вечер они проведут в объятиях друг друга. Но почему эта мысль вызвала у нее такое ощущение, будто ее ударили в живот? Почему она чувствовала себя ужасно, одинокой и несчастной? Ведь до лорда Эшборна и его любовницы ей нет никакого дела.

Энни вызвала Мэри, чтобы та помогла ей раздеться, и попыталась избавиться от глупых мыслей. Она не должна думать о лорде Эшборне! Этот человек отчитал ее, причем в присутствии своей неотразимой любовницы. В глазах девушки закипели слезы разочарования и гнева.

– Я больше не буду ставить себя в такое глупое положение, – поклялась Энни.

И именно эти слова она скажет Артуру Эгглстону. Завтра.


Глава 17

Джордан пережил ужасно неприятные минуты, освобождаясь от объятий Николетты, когда чуть позже проводил синьорину до входной двери ее особняка. Она дулась на него и умоляла остаться с ней, даже пыталась заплакать. А потом, наконец, обвинила его в том, что он влюблен в Энни Эндрюс, и это, разумеется, было самое абсурдное обвинение из всех, что он слышал от нее за последнее время. Хотя, проводя время с Энни, он и от нее слышал великое множество нелепых домыслов и предположений.

– Почему ты не останешься со мной?! – топнула ногой Николетта. – Ты не был в моей постели почти две недели.

Джордан вздохнул и провел ладонью по волосам. Да, две недели… С тех пор как он начал присматривать за Энни. И это не случайное стечение обстоятельств.

– Нет настроения. Мне надо выпить.

– У меня есть бренди, Джордан. – Николетта взяла его за руку. – Заходи, выпей, расслабься. – Она робко улыбнулась.

– Я встречаюсь с друзьями в клубе, – решительно заявил Джордан, высвобождая руку и собираясь уходить. Это была ложь – но как объяснить Николетте, что вид Энни со слезами на глазах вызвал у него целую гамму эмоций?

– Я не приму тебя, если попытаешься вернуться, – бросила ему в лицо Николетта.

Джордан воспринял эту угрозу молча и направился к экипажу.

– В клуб, – обронил он в ответ на вопросительный взгляд Джона.

Кучер не сказал ни слова, но граф заметил, что тот посмотрел на него с некоторым удивлением.

– В клуб, – повторил он. – И побыстрее.


Джордан успел дважды выпить и четыре раза сыграть в карты, когда к нему присоединился Джеймс Бэнкрофт.

– Мэдфорд? Неужели опять? Два раза за неделю – это уже слишком часто для случайной встречи.

– Я почти каждый вечер бываю здесь, – усмехнулся виконт. – А вот почему ты так зачастил в клуб?

– Не твое дело, – отрезал Джордан, потянувшись к своему стакану.

– Я слышал, что сегодня в театре ты устроил сцену, – улыбнулся Мэдфорд.

– Кто это тебе сказал?! – прорычал граф.

– У меня свои источники. И я ведь уже говорил тебе, что присматриваю за Энни.

– Ты все еще можешь занять место рядом с ней, – пробурчал Джордан.

– Вообще-то я подошел, чтобы сказать тебе: ты проделал отличную работу.

– Что ты сказал? – Джордан приставил ладонь к уху, изображая удивление.

– Я серьезно, Эшборн. Я бы, наверное, сделал то же самое, если бы был сегодня вечером в театре. Увел бы ее оттуда и отвез домой. Отлично сработано! Поздравляю!

– Вы слышали, джентльмены?! – Джордан повысил голос, чтобы его могли слышать и другие посетители клуба. – Мэдфорд только что похвалил меня. Запишите это для потомков.

– Не будь таким самоуверенным, Эшборн, – рассмеялся виконт. – В моей хвалебной речи содержится и предупреждение.

– Ох, неужели?.. – Джордан тяжко вздохнул. – Ты, наверное, собираешься сказать, что мне лучше не сердить ее, потому что для тебя она как сестра и тому подобное? Я уже слышал это.

– Нет-нет, я о другом… – Мэдфорд, казалось, задумался.

– О чем же?

– На самом деле я собирался сказать тебе, что ей нельзя доверять.

– Вот это сюрприз! – Джордан присвистнул. – Что ты имеешь в виду?

– Сейчас она начала говорить тебе, что сдалась, что ты победил. Я прав?

– Она действительно сказала, что впредь я могу рассчитывать на ее хорошее поведение.

– Ну вот! Как я и говорил! Не верь ей. Все это – пустая болтовня.

– Откуда такая уверенность?

– Я хорошо знаю и Лили, и Энни. Так вот, когда тебе кажется, что они уступили и согласились, нужно быть очень острожным.

– В связи с этим возникает вопрос, Мэдфорд. Каким образом вы с Лили стали такими добрыми друзьями?

– Ну, скажем так: у нас с ней одинаковое чувство юмора, – ухмыльнулся Мэдфорд.

– Ах да, конечно… Ваше с ней чувство юмора переходит в совместную публикацию скандальных памфлетов, верно?

– Не понимаю… О чем ты?.. – Виконт с невинным видом посмотрел на собеседника.

– Мне вот что всегда было интересно, Мэдфорд… – проговорил Джордан. – Скажи, чья идея – опубликовать «Секреты брачной ночи»? Твоя или Лили?

– По правде говоря, я ничего об этом не знаю, – ответил Мэдфорд и вдруг громко рассмеялся.

– Что ж, продолжай играть в свои глупые игры. – Эшборн пожал плечами. – Я же знаю, что вы тайно договорились выпустить эту книжку.

Мэдфорд откинулся на спинку стула и сделал глоток из своего стакана, в котором, вне всяких сомнений, была вода. Отставив стакан, виконт проговорил:

– Ужасно досадно, что Лили вышла замуж за Колтона. И если бы я действительно был издателем «Секретов брачной ночи», то сейчас мне бы пришлось искать где-нибудь нового скандального автора.

– Я уверен, что для тебя не проблема найти кого-нибудь еще, – проворчал граф.

Мэдфорд лишь самодовольно улыбнулся в ответ.

– Я восхищаюсь тобой, Мэдфорд, – продолжал Джордан. – Как это ты, прежде благонравный молодой человек, превратился в самого скандального издателя в Лондоне?

– Ты говоришь так, будто я публикую что-то совершенно непристойное, Эшборн. Все, в чем я участвую, – абсолютно законно, гарантирую тебе.

– О, в этом я не сомневаюсь.

– Знаешь, пока мы тут с тобой разговариваем, я обдумываю свою новую идею.

– Правда? Так расскажи.

– Ты узнаешь об этом первым, уверяю тебя, Эшборн. – Мэдфорд расправил плечи. – Но сегодня вечером разговор не обо мне. Мы говорим о тебе и… об Энни.

– Согласен, – кивнул Эшборн.

– Не понимаю, почему Лили посчитала правильным возложить ответственность за свою сестру на такого развратника, как ты. Полагаю, это как-то связано с тем, что ты, как рыцарь в доспехах, спасал жизнь ее мужа. Но тебе все же лучше принять мой совет.

Джордан откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу.

– А ты советуешь не доверять Энни, да?

– Внимательно смотри за ней. – Мэдфорд улыбнулся. – Я уверен: она что-то задумала, но сейчас просто на время затаилась.


Глава 18

На следующий день, в десять утра, Артур Эгглстон прибыл в дом Энни. Она посылала ему записку, и вот теперь Эванс сообщил ей, что мистер Эгглстон сидит в гостиной, ожидая ее появления.

Энни остановилась перед дверью и сделала глубокий вдох, собираясь с духом. Она знала: ей будет нелегко. Но важные дела чаще всего такими и бывают.

Решительно распахнув дверь, Энни вошла в гостиную. Артур с улыбкой встал ей навстречу.

– Здравствуйте, мистер Эгглстон. – Энни кивнула ему даже без намека на улыбку.

– Что случилось, Энн? – Улыбка Артура померкла. – С тобой все в порядке? Я переживал за тебя после твоей встречи с лордом Эшборном вчера в театре.

– Со мной все хорошо. – Энни присела на стул.

– Ты… сердишься? – Артур с интересом взглянул на нее.

– Нет, не сержусь.

– Но ты… смущаешься? – теперь уже с волнением в голосе спросил Артур. – Тебе стыдно за поступок лорда Эшборна, да? Не стоит переживать. Вряд ли кто-то заметил произошедшее. Моя сестра сказала, что лорд Эшборн очень грубо вел себя. Это ему должно быть стыдно, а не тебе.

– Я не смущаюсь. Больше не смущаюсь.

– Тогда в чем дело?

Энни сделал глубокий вдох. Всю ночь она обдумывала ситуацию. Отец Артура, возможно, хотел, чтобы тот подождал и тщательно все обдумал, прежде чем принимать решение. Да и сам Артур, похоже, ничего не имеет против того, чтобы подождать, – он ясно дал это понять.

Но Энн уже приняла решение. Она решила, что с нее хватит. Артур мог ждать сколько захочет, но только ждать он будет не ее.

– Мистер Эгглстон, – Энни смотрела прямо ему в глаза, – я уже не собираюсь выходить за вас замуж.

– Что ты имеешь в виду, Энн? – Артур в растерянности заморгал. – Какое отношение к вчерашнему вечеру имеет наш брак?

– Абсолютно никакого, – ответила Энни совершенно спокойно. – Просто я подумала, что ты должен знать.

– Тогда в чем причина?.. – недоумевал молодой человек.

– Я поняла, что ты не собираешься жениться на мне, – сказав это, Энни почувствовала облегчение – словно гора с плеч свалилась. – И я отказываюсь бегать за тобой.

– Отказываешься… бегать за мной? Не понимаю… Что на тебя нашло?

– В том-то и дело, Артур, – всплеснула руками Энни, – ничего на меня не нашло. Я все та же молодая женщина, на которой ты собирался жениться шесть месяцев назад в Гретна-Грин. И я всегда этого хотела, то есть выйти за тебя замуж. Вот только ты, похоже, передумал. Лорд Эшборн недавно растолковал мне кое-что. Если честно, слушать его было очень тяжело, но я считаю, что он абсолютно прав. Поэтому я пришла к выводу, что больше не могу тебя ждать.

– Лорд Эшборн растолковал тебе кое-что? – переспросил Артур и схватил ее за руку. – Что он растолковал тебе?

– Ох, какое это имеет значение? – вздохнула Энни.

– Это имеет очень большое значение. И я имею полное право знать, в чем меня обвиняют. Разве нет?

В душе у Энни вспыхнул огонек надежды. Впервые за все время Артур казался обиженным, пожалуй, даже огорчился. Конечно, это нельзя было сравнить с величайшим возмущением лорда Эшборна, которое тот продемонстрировал вчера вечером, но все же… Похоже, что Артура это все-таки волновало.

– Ну, хорошо… – Энни снова посмотрела на молодого человека. – Он сказал, что я ставлю себя в глупое положение, бегая за тобой. И сказал, что я не особенно тебя интересую. Он сказал, что весь свет только и делает, что сплетничает обо мне.

Артур выпустил руку девушки и стал в волнении расхаживать по комнате, ероша пятерней волосы. О, Энни никогда еще не видела, чтобы его волосы были в таком беспорядке. Да, он очень обиделся. Неужели действительно переживал?

– Значит, лорд Эшборн так сказал, да? – не останавливаясь, пробормотал Артур.

– Да, – кивнула Энни.

– Что еще он сказал?

– И еще… Пожалуй, только это. Но я вынуждена была с ним согласиться. Последнее время я постоянно бегала за тобой повсюду, а ты почти не уделял мне внимания и все время был рядом с сестрой.

– Но я волновался за твою репутацию, Энн. К тому же моей сестре требуется сопровождение, и я… Видишь ли, появляясь вместе с ней на балах и вечерах, я могу видеть тебя. Прекрасное решение проблемы, верно?

– Возможно, для тебя и прекрасное. Но как насчет того, что мне всегда приходится выискивать тебя в толпе? Вчера вечером я пришла, чтобы поздороваться с тобой, хотя ты сам мог бы ко мне подойти.

– Но я… – Артур умолк; он открывал и закрывал рот, точно рыба, выброшенная волной на берег. – Я не искал тебя вчера вечером. По той простой причине, что не видел тебя. А когда ты пришла, я очень обрадовался.

– Как бы то ни было… – Энни задрала нос, стараясь сохранять решительность. – Похоже, мы с тобой хотим разного… Я хочу замуж, а ты не хочешь жениться.

– Энн, не говори так! Разумеется, я хочу жениться на тебе.

Энни с облегчением выдохнула. Очень приятно было слышать эти слова, однако…

– Видимо, хочешь не настолько сильно, чтобы сказать отцу, что не желаешь больше ждать.

– Просто отец считает, что лучше…

– Артур, пожалуйста, больше никаких оправданий! – Энни подняла руку, отводя взгляд. – Ты, очевидно, играл моими чувствами, но я больше этого не допущу.

– Энн, – Артур опять схватил ее за руку, – как ты можешь говорить такое? Я бы никогда не позволил себе играть твоими чувствами.

– Боюсь, что больше не смогу это делать, – не глядя на него, произнесла Энни.

– Делать… что? – Артур внимательно смотрел на девушку.

– Ждать тебя. И потом. Я бы не смогла больше ждать, даже если бы очень захотела. Через две недели возвращается Лили, и она собирается взять меня с собой в Колтон-Хаус в Суррей. До Рождества я не вернусь.

– Значит, мы поженимся на Рождество. Не волнуйся.

– Нет. Лили хочет удерживать нас с тобой подальше друг от друга, я уверена в этом. И ты же видел, что сделал лорд Эшборн. Да и твой отец довольно ясно дал понять, как он относится к нашему браку. Мне даже кажется, что весь Лондон тайно замышляет разлучить нас.

Артур с отсутствующим взглядом продолжал расхаживать по гостиной. Наконец остановился и заявил:

– Ты права! Я просто дурак! Но я больше никому не позволю решать за меня, как мне жить. Мы поженимся немедленно!

– Артур! – Радость переполняла Энни. Она встала и сжала его плечо. – А ты уверен?..

– Еще ни разу в жизни я не был настолько уверен в чем-либо, – с решительным видом ответил молодой человек.

Энни с трудом сдержала визг восторга. Она совершенно не ожидала, что этот разговор так успешно закончится. Ей надо было еще несколько месяцев назад проявить такую решительность.

– Я так долго ждала от тебя этих слов, Артур. Скажи, ты сделаешь для меня… кое-что?

– Ну конечно, Энн! Все что угодно!

– Поцелуй меня, – выдохнула она.

Артур мгновение помедлил. Потом наклонился и прижался губами к губам Энни. Она крепко зажмурилась и ждала, когда же все тело ее взорвется фейерверком эмоций. Но… ничего подобного не произошло.

Она еще крепче прижалась губами к его губам. Возможно, они неправильно это делали… Однако же… Если бы Энни была честной перед самой собой, то признала бы, что ей больше нравилась решительность лорда Эшборна, нравилось то, как он сжимал ее в объятиях. А вот Артур… Впрочем, сейчас все это не имело значения. Сейчас ее целовала ее настоящая любовь, и это самое важное.

Энни обвивала руками шею Артура – точно так же, как недавно обнимала лорда Эшборна, но… ничего не происходило. Никакого фейерверка, никакой бури эмоций – совсем ничего. Губы Артура были холодными и вялыми, в них не было ни требовательности, ни настойчивости, ни желания… И в его поцелуе не участвовал язык. А лорд Эшборн… тот явно знал, что делать со своим языком.

Артур неловко оторвался от ее губ, и у него сейчас был вид триумфатора.

Энни же нахмурилась и, потупившись, уставилась в ковер. Что случилось? Что было не так?.. Почему она не испытала тех же самых чувств, что нахлынули на нее, когда она целовалась с Джорданом? Впрочем, не важно, все это не имело значения.

Энни украдкой взглянула на жениха, а тот, судя по всему, был очень горд собой, хотя гордиться-то, в сущности, было нечем.

«Не имеет значения», – мысленно повторила Энни. Все изменится, как только они с Артуром поженятся, – она нисколько в этом не сомневалась. Не сомневалась, что от поцелуев Артура ее колени еще сделаются ватными.

– Спасибо тебе, Артур, – пробормотала Энни, заметив, что он ждет ее реакции.

– Я принял решение, Энн! – Он расправил плечи. – И я считаю, что быть помолвленными недостаточно. Ты меня убедила. Слишком многие настроены против нас. Собирай вещи. Мы поедем в Гретна-Грин. Сегодня же!


Глава 19

– Повторяю вопрос! Где мисс Эндрюс? Отвечайте немедленно! – гремел на весь особняк голос Джордана.

Дворецкому Девона пришлось призвать Эванса и Мэри, и теперь все трое стояли в холле, дрожа перед лордом Эшборном, уже в третий раз задававшим им один и тот же вопрос.

– Я же говорил вам, милорд… – уткнувшись подбородком в шейный платок, бубнил Эванс. – Я не видел сегодня мисс Энни.

Пристальный взгляд графа остановился на Мэри, и та пробормотала:

– Поверьте мне, лорд Эшборн… Я точно уверена, что мисс Энни что-то говорила мне, но я никак не могу вспомнить, что именно. Я уже несколько лет э-э… страдаю от этой болезни. Можете даже спросить у этих джентльменов. – Мэри указала пальцем на Эванса и дворецкого.

– Могу поручиться, милорд, что она говорит правду, – сказал Эванс. – Она не может вспомнить даже то, что случилось пять минут назад.

– Николс, – Джордан обратил свой проницательный взгляд на дворецкого, – у меня вся надежда на тебя. Ты – единственный здравомыслящий человек в этом трио. Скажи мне, где мисс Эндрюс?

– Милорд, уверяю вас, – дворецкий поклонился, – я уже сообщил вам все, что мне известно. Сегодня в десять часов утра у мисс Эндрюс был посетитель, мистер Артур Эгглстон. И он оставил тут свою карточку.

Джордан уже видел эту проклятую карточку. Он сжимал ее в кулаке и, если бы мог, превратил бы в пыль.

– Мистер Эгглстон и мисс Эндрюс разговаривали в голубой гостиной до половины одиннадцатого, – продолжал Николс. – Потом мистер Эгглстон ушел.

– А о чем они говорили?

– Этого я не знаю, милорд. Меня не просили принести закуски, а я горжусь тем, что никогда не подслушиваю. – Дворецкий строго посмотрел в сторону Эванса и Мэри.

– А я бы, может, и подслушивал бы, – с кривой улыбкой признался Эванс, – если бы знал, что стоило подслушивать. Но клянусь честью, в десять часов я даже еще не проснулся.

– За это я могу поручиться, милорд, – вмешалась Мэри. – Я сама его видела, когда он дремал в это время на стуле у окна.

– Энни не просила заложить экипаж? – Джордан расхаживал по изысканному индийскому ковру, украшавшему холл Девона.

– Нет, милорд, – покачал головой Николс.

– А она не оставила записки?

– Нет, не оставила, – раздался голос Мэри.

– Может, поехала с подругой по каким-нибудь делам? – гремел голос Джордана.

– Нет, я уже побывал в доме мисс Бирмингем, и она сказала, что весь день не видела мисс Энни, – заверил графа Эванс.

– А тетя Кларисса видела ее?

– Миледи… неважно себя чувствовала. – Николс закашлялся. – Большую часть дня, сэр.

Джордан провел ладонью по волосам. Было уже почти десять вечера, и, очевидно, Энни отсутствовала весь день. Но что же случилось?..

Графу хотелось проигнорировать предупреждение Мэдфорда. Ведь вчера вечером Энни казалась такой печальной и так раскаивалась в своих поступках… Но какое-то смутное сомнение, возникавшее на подсознательном уровне, побудило Джордана приехать сюда сегодня вечером. И вот теперь, стоя перед слугами, которые ничего конкретного не могли ему сообщить, Джордан понял, что Мэдфорд оказался прав. Энни вовсе не смирилась, а ее поведение накануне… Это было всего лишь затишье перед бурей. Она собиралась с духом, чтобы нанести свой последний удар. И все это происходило под его, Джордана, пристальным надзором. Отлично, черт побери!

Граф резко развернулся на каблуках и направился к выходу. Николс бросился провожать его.

– Куда вы направляетесь, милорд? – спросил дворецкий.

– Хочу навестить Артура Эгглстона, – бросил на ходу Джордан. – И если его нет дома, то пусть пеняет на себя.

С этими словами граф вышел из дома, хлопнув дверью.


Допрос, который Джордан учинил прислуге Эгглстона, ситуацию не прояснил и никакой дополнительной информации не принес. Мистер Артур уехал примерно в десять утра с визитом и с тех пор не возвращался.

Несколько минут спустя Джордан с нарастающим ощущением ужаса покинул дом Эгглстона. Проклятие! Она опять это сделала! Каким-то образом убедила идиота Эгглстона сбежать в Гретна-Грин. Да-да, конечно! Он, Джордан, был абсолютно уверен в этом, как и в том, что должен немедленно отправиться в погоню за ними.

Менее чем через полчаса он уже был дома, где собрал сумку, взял деньги на поездку и теперь мысленно представлял, что сделает со сбежавшими влюбленными, когда их догонит. Но как, черт возьми, Энни удалось одурачить его? И даже сомневаться нечего: во всем случившемся она обвинит именно его, Джордана, – мол, это он подтолкнул ее к такому поступку. Но о чем она думала?.. Снова подвергать опасности собственную репутацию – это уж слишком… Когда эта глупышка сбежала в первый раз, Лили и Девон, чтобы замять скандал, быстренько поженились. И только одному Богу известно, что для этого потребуется на сей раз.

Хорошо хоть, что об этом пока никто не знает. Прислуге в обоих домах известно, что хозяин и хозяйка уехали, но похоже, никто из них не подозревал, что они вместе уехали в Гретна-Грин. Кроме того, прислугу можно убедить хранить молчание.

И теперь Джордан знал наверняка: хватит с него этих игр в сопровождающего, он больше не намерен отсиживаться в засаде. Когда он найдет Энни Эндрюс, то ясно даст ей понять, что отныне все решать будет он. Почти две недели он играл по ее правилам, но следующие две недели пройдут на его условиях, пусть даже эти условия ей совершенно не понравятся.

Граф уже повесил сумку на плечо, когда в комнату поспешно вошел его камердинер Каннингем.

– Милорд, я не знал, что вы вернулись. Вам нужна моя помощь?

– Нет, – покачал головой Джордан. – Я взял кое-какие вещи, сейчас я уезжаю.

– А может, нужно что-то еще? – спросил Каннингем.

– Нет. Зайду на кухню, возьму немного провизии в дорогу.

– Вы скоро вернетесь, милорд?

Джордан на мгновение замер в дверях. Потом повернулся и пристально взглянул на камердинера:

– Меня не будет недели две.


Глава 20

Граф покачал головой и криво усмехнулся. У них даже не хватило ума изменить маршрут. Он нагнал их именно там, где и предполагал. Беглецы явно рассчитывали на то, что никто не узнает о том, что они сбежали. Постоялый двор «Серая лошадь» – тут они останавливались на ночь и в тот раз, когда впервые решились бежать в Гретна-Грин.

Джордан снова усмехнулся. История, таким образом, повторяется… Сбежавшая невеста опять пустилась в бега.

Во время приятной беседы с молодой женщиной, работавшей на постоялом дворе, Джордан получил довольно подробное описание молодой пары, остановившейся в комнатах наверху.

– Ах, милорд, я еще с прошлого раза помню и вас, и вашего симпатичного друга, – хихикнула женщина.

– Да-да, но этот раз будет последним, можете быть уверены.

– О, как жаль, милорд. Очень жаль, правда… милорд, как считаете, можно ли уговорить вас покувыркаться в постели, перед тем как вы нарушите их уединение наверху? Не сомневаюсь, именно этим они и сами там занимаются.

– Хм… заманчивое предложение…. – пробормотал Джордан.

– Не отвергайте меня хоть теперь, милорд. В прошлый раз мне не повезло, не удалось повеселиться с вашим красавцем другом. Не похоже было, что та темноволосая женщина, которая была с ним, одобрила бы его желание немного развлечься.

Джордан покашлял в кулак, думая о Лили и скрывая улыбку.

– Вы совершенно правы, – сказал он. – Но боюсь, мне все же придется отклонить ваше предложение. Я приехал сюда, чтобы спасти другую темноволосую леди. И чем скорее мы уедем отсюда, тем лучше.

– Я бы не прочь сказать этой девушке, что она просто дура. Это ж надо, сбежать с тем малым, с которым она сейчас наверху, когда у нее есть вы и ваш симпатичный друг. Хотя если подумать… Может, это игра у нее такая? – со смехом добавила женщина.

– Пойду наверх. Навещу их. – Граф поморщился.

Женщина, прощаясь, помахала ему рукой. Джордан стал подниматься по лестнице, перескакивая через две ступеньки.

Поднявшись на второй этаж, он остановился у двери Энни и Эгглстона и сжал кулаки. Этот глупец очень пожалеет о своем решении. И эта маленькая плутовка тоже очень пожалеет…

Сделав глубокий вдох, граф приготовился постучать. Когда беглецы были здесь прошлый раз, Девон с Лили нашли их обоих одетыми, причем Артур спал на соломенном тюфяке на полу. Так сказал Джордану Девон.

Но в этот раз существовала вероятность, что ситуация за дверью складывалась совершенно по-другому. Энн вполне могла решиться на то, чтобы отдаться Эгглстону, так как это раз и навсегда гарантировало бы ей «победу». Ведь если Эгглстон по-настоящему запятнает ее репутацию, то им придется пожениться. По крайней мере Энни именно так могла подумать. Сжав кулаки, Джордан нахмурился. Что ж, если Энни окончательно сошла с ума, решившись на такое, то Эгглстону лучше всего было бы помолиться богу дураков, чтобы у него все же хватило ума остаться джентльменом. А если он не сдержался – ему несдобровать, на своих ногах он отсюда не уйдет.

Джордан дважды постучал в дверь. За дверью возникла какая-то суета и послышались тихие голоса. Лучше бы они не одевались.

– Л-лорд… лорд Эшборн? – спустя несколько секунд послышался из-за двери дрожащий голос Эгглстона.

– А как ты узнал? – с сарказмом поинтересовался Джордан.

– Я открою дверь, милорд, но хочу, чтобы вы, как джентльмен, пообещали, что не ударите меня.

– Нет.

– Н-нет?! – взвизгнули за дверью. – Милорд, но…

– Ты меня слышал?! Открывай дверь немедленно! Или я ударю тебя намного сильнее, чем собирался. И картина, которую я увижу при открытой двери, определит, насколько сильно ты пострадаешь.

Дверь тотчас распахнулась, и перед Джорданом предстал полностью одетый мистер Эгглстон. Пока взгляд графа обшаривал комнату, Эгглстон закрывал лицо руками. На полу, слава богу, лежал соломенный тюфяк. А Энни стояла у кровати, полностью одетая.

– Не могу поверить, что вы здесь, – пробурчала она.

– Уверяю вас, я удивлен не меньше, чем вы.

– Вам что, больше делать нечего, кроме как преследовать меня?

– Полагаю, это вам нечего делать, иначе не попадали бы постоянно в нелепые ситуации. Я уж не говорю о том, что вы постоянно врете. А теперь собирайтесь! Мы уезжаем!

Эгглстон забился в дальний угол, и граф, взглянув на него, проговорил:

– Черт тебя возьми, Эгглстон… Я не собираюсь тебя бить, хотя, видит Бог, ты этого заслуживаешь. К счастью для тебя, мне не доставляет удовольствия бить трусов. Но если ты когда-нибудь, хоть когда-нибудьпопытаешься снова совершить столь же опрометчивый поступок, то встретимся на рассвете. Ты понимаешь меня?

– Да, – кивнул молодой человек. – Д-да… милорд.

– Вот и отлично. А лорд Колтон с удовольствием выступит в роли моего секунданта. Я даже не сомневаюсь в этом.

– Не беспокойтесь, милорд. В-всем… известно, какой вы меткий стрелок. У меня нет никакого желания стать вашим… соперником.

– Артур… – Энни повернулась к Эгглстону. – Скажи ему, Артур, скажи, что ты любишь меня и хочешь на мне жениться. Ты ведь говорил, что больше никому не позволишь вмешиваться в твою жизнь. Помнишь? Не позволяй же это делать лорду Эшборну.

– Ну, что скажешь? – Скрестив руки на груди, граф пристально посмотрел на молодого человека.

– Я действительно люблю Энн, милорд. И желаю ей только хорошего.

– Но ты согласен с тем, что лучше не бегать в Гретна-Грин и не портить ее репутацию?

Артур взглянул на девушку и тут же опустил глаза.

– Да, милорд, – прошептал он.

– Артур, нет! – Энни всплеснула руками. – Мы же с тобой говорили об этом!

– Прости, Энни, но лорд Эшборн прав.

– Ладно, парень, – кивнул Джордан. – А теперь… Собирай свои вещи и как можно скорее возвращайся в Лондон. Мне все равно, что ты скажешь людям – пил, болел или что-то другое… Но мне не хотелось бы, чтобы при этом упоминалось имя мисс Эндрюс. Никогда. Ты понимаешь? Никогда.

– Да, милорд.

– Отлично, а теперь иди. – Граф кивнул в сторону двери.

Эгглстон поспешно собрал свои вещи.

– А вы с Энн разве не идете, милорд? – собрав остатки мужества, обратился он к Джордану.

– Идем, но не с тобой, – отчетливо проговорил Джордан.

Эгглстон кивнул и перевел взгляд на Энни.

– Мне очень жаль, Энн… – Он умолк, увидев, что граф сделал шаг в его сторону. – Мисс… мисс Эндрюс, – добавил Артур и исчез за дверью.

– Артур! – Энни бросилась к двери. – Нет! Не уходи!

Было слышно, как молодой человек быстро прошел по коридору, потом начал спускаться по ступенькам лестницы.

Энни повернулась к Джордану; вид у нее был настолько подавленный, что он на мгновение забыл про свой гнев и почувствовал, как сжалось его сердце.

– Не могу поверить, что он ушел, – прошептала девушка.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя; когда же это случилось, выражение лица у нее совершенно изменилось. Да, вот теперь перед ним была та самая маленькая мегера, которую он знал. Несколько секунд она стояла и пристально смотрела на него; глаза ее при этом метали молнии. Потом Энни бросилась собирать в сумку свои вещи, после чего подхватила ее и промчалась мимо графа. Остановившись у двери, она спросила:

– Вы разве не идете? Ведь нам, наверное, тоже пора ехать в Лондон…

Джордан отрицательно покачал головой.

– Нет, мы не возвращаемся в Лондон. – Он шагнул к девушке.

Энни нахмурилась и в растерянности пробормотала:

– Что вы хотите этим сказать? Куда же мы поедем?

– Вы оказались непредсказуемой и несносной особой, мисс Эндрюс. В Лондоне я не смогу уберечь вас от самой себя.

Энни в удивлении раскрыла рот.

– Но если мы не едем в Лондон, то куда же… – пролепетала она.

Граф усмехнулся и прошел мимо девушки в коридор.

– Мы едем в Суррей. В Эшборн-Мэнор, – ответил он.

– В ваше поместье? Но почему? – спросила Энни.

С улыбкой триумфатора на губах Джордан медленно к ней повернулся:

– Я изолирую вас от общества и буду держать подальше от Эгглстона. Пока не вернутся Девон с Лили, мы с вами будем жить в моем поместье. Я пошлю за вашей служанкой и тетей Клариссой. Вы станете моей гостьей, мисс Эндрюс. На две недели.


Глава 21

Два дня спустя Джордан расхаживал по своему кабинету в Эшборн-Мэноре. Энни же спала в комнатах наверху, которые он попросил экономку приготовить для нее, когда они прибыли сюда среди ночи. Когда она проснется, то наверняка начнет составлять план побега. Но Эшборн-Мэнор располагался в довольно отдаленной местности, ближайшим его соседом был Колтон-Хаус, находившийся почти в часе езды от него.

Так что даже если Энни умудрится как-то выбраться из дома незамеченной, ей все равно некуда будет идти. А старшему конюху Джордан уже дал указание: ни под каким предлогом не давать девушке лошадь.

Ох, эта Энни Эндрюс – как цирковой артист, умеющий освобождаться от цепей и веревок. Нарушительница порядка! Совершенно непредсказуемая девица. В последнее время она только и делала, что причиняла ему неприятности. Из-за нее не только закончились его развлечения в Лондоне, но и внезапно прервалась его деятельность в Парламенте. И теперь ближайшие две недели ему придется жить в уединении.

Что ж, пусть будет так. Он сможет пока заняться своим поместьем. Проблема, однако, состояла в том, что необходимо было чем-то занять мисс Эндрюс, чтобы она не придумала что-нибудь похуже побега в Гретна-Грин с Артуром Эгглстоном. Джордан пока не представлял, что она могла бы придумать, но у него не было никаких сомнений: мисс Эндрюс способна сотворить все что угодно.

Джордан провел ладонью по волосам. Что ж, он всегда может написать Девону и Лили и сообщить им, что они должны немедленно прервать свою поездку, побыстрее возвращаться и следить за девушкой. Но после такого письма он будет выглядеть как самый последний дурак. И если уж он, лорд Эшборн, в течение двух недель не может уберечь от проблем девятнадцатилетнюю… Хм, если он не может справиться с миниатюрной, хотя и решительной молодой леди, то что же с ним случилось? Ведь он граф, в конце-то концов. Пэр Англии! Старший из четверых братьев. Ему, Джордану, все же удалось вырастить своих братьев, несмотря на все их сомнительные похождения. Нет, он отказывается признавать, что не сможет управиться с молодой леди, дебютанткой светского общества.

И потом… Он ведь точно знает, как с ней справиться. Он много размышлял об этом во время долгого пути на постоялый двор «Серая лошадь». И он справится с ней на ее же условиях. По крайней мере на тех условиях, которые Энни считает своими. Ведь мисс Эндрюс – молодая женщина, которая влюблена в любовь. Значит, именно это ему и нужно сделать. Поставить у нее на пути любовь. В ближайшие две недели он будет заниматься делами поместья и одновременно постарается устроить для Энни встречи с несколькими подходящими кавалерами. Таким образом, она влюбится в кого-то приличного и забудет о своей страсти к Артуру Эгглстону. Можно гарантировать, что каждый, кого он, Джордан, ей представит, будет вполне подходящим вариантом. Так что на самом деле все очень просто.

Когда Энни поймет, что Артур не приедет спасать ее, она выберет одну из предложенных кандидатур, вот и все. В конце концов девушка она красивая, умная, с прекрасными связями в лице маркиза Колтона. И вообще, она должна стремиться к более значимым высотам, чем какой-то мистер Эгглстон.

Не говоря уж о том, что он, Джордан, просто не может смотреть, как она раз за разом попадает в глупое положение. Она должна влюбиться в того, кто полюбит ее в ответ. Только одному Богу известно, что вселилось в Эгглстона, когда он решил опять отправиться в Гретна-Грин. Хотя молодой человек совершенно не производит впечатления безумно влюбленного. Он даже не стал сопротивляться, черт возьми, когда ему приказали убираться. Он больше всего беспокоился из-за того, что его ударят. Проблема Эгглстона в том, что любой, с кем он находится рядом, может убедить его в чем угодно и склонить на свою сторону. Эгглстон неизменно соглашается с тем, чей голос звучит громче. Энни в конце концов уговорила его жениться, когда же он пришел к своему отцу, тот отговорил его. А потом, когда на постоялом дворе появился он, Джордан, Эгглстон тут же отказался от своих планов бежать в Гретна-Грин. Артур Эгглстон – бесхарактерный человек, тот, кого называют тряпкой. Как Энни не замечает этого? Ей, с ее-то упрямством, нужен в качестве мужа совершенно другой человек, не такой, как Эгглстон. Нет-нет, Артур Эгглстон абсолютно ей не подходит. Энни заслуживает лучшего жениха, и он, Джордан, представит ей достойную кандидатуру. Конечно, сейчас она не станет его благодарить, но когда счастливо выйдет замуж, родит ребенка или двоих, как хотела, – вот тогда она поймет, насколько он был прав с самого начала. Да-да, отличный план!

Джордан позвонил экономке, и спустя несколько мгновений перед ним появилась миссис Филлипс.

– Да, милорд, слушаю вас.

– Доброе утро, миссис Филлипс. Рад вас видеть.

Миссис Филлипс сделала реверанс.

– А мисс Эндрюс уже встала?

– Да, милорд. Одна из служанок только что понесла ей завтрак.

– Отлично. Проследите, чтобы у нее было все необходимое. Ее горничная приедет сегодня днем.

– Да, милорд. Пока что она попросила перо, чернила и бумагу, – доложила миссис Филлипс.

– Я так и знал! – фыркнул Джордан.

Миссис Филлипс наморщила лоб, пытаясь сообразить, что происходит. Граф же добавил:

– Попросите, пожалуйста, мисс Эндрюс зайти ко мне в кабинет через час.

– Конечно, милорд. Что-нибудь еще?

– Нет, спасибо, миссис Филлипс.

Экономка поспешно удалилась, а Джордан подошел к буфету, открыл бутылку бренди, плеснул себе немного в стакан и вернулся к столу, решив внимательно просмотреть кое-какие бумаги в ожидании Энни.


Энни как раз доедала то, что осталось от завтрака – теплые тосты с маслом, восхитительный горячий шоколад и вкусные сладкие ягоды, – когда в комнату вошла миссис Филлипс, экономка лорда Эшборна, сообщившая ей, что его величество просит ее зайти к нему в кабинет через час.

Девушка отодвинула поднос и дождалась, когда из комнаты уйдут служанка и миссис Филлипс. Затем, осмотревшись, со вздохом откинулась на подушки в роскошнейшей спальне, которую ей предоставил лорд Эшборн. Она так много лет прожила в бедности, что время, проведенное в доме лорда Колтона, а теперь и у лорда Эшборна, представлялось ей чем-то вроде сказки. О, эти люди были богатые… Нет, не просто богатые, а неприлично богатые. Став женой Артура, она жила бы намного скромнее.

Ах, Артур…

Это имя отозвалось в сердце пронзительной болью. Он оказался совсем не таким, как она о нем думала. Лорд Эшборн, высказав свое мнение, оказался абсолютно прав, хотя она, Энни, лучше тысячу раз умрет, чем признает это. Артур тот человек, который позволяет управлять собой любому, тому, кто громче на него крикнет. У него нет собственного мнения, нет характера. И как только ей в голову пришло, что он ей подходит? Наверное, она убедила себя в этом. Да-да, именно так. И это значит, что она, Энни, не может принять такого человека в качестве мужа.

Бесполезно объяснять лорду Эшборну, что нет нужды держать ее взаперти следующие две недели. Он никогда не поверит ей, что бы она ни сказала. И винить его нельзя – ведь она то и дело ведет себя как последняя дура.

Конечно, с его стороны было жестоко тащить ее в Эшборн-Мэнор, но, с другой стороны, может, все это и к лучшему… Ее сейчас мало привлекало возвращение в Лондон. Ведь свое разбитое сердце она с таким же успехом может выхаживать и здесь. Но только до тех пор, пока лорд Эшборн не начнет объяснять ей, какая она дура. О Боже! Она ведь разлучила его с любовницей! Должно быть, он сейчас ужасно несчастлив. Энни тихонько всхлипнула и, повернувшись, уткнулась лицом в мягкую пуховую подушку. Ох, это будут необыкновенно унизительные две недели.

Она пришла к графу ровно через час. На ней было то же самое платье, что и день назад; на лице же застыло выражение покорности.

– Милорд, вы хотели поговорить со мной? – тихо спросила Энни.

– Да, заходите, садитесь. – Граф указал на стул перед письменным столом.

– Я беспокоюсь за лисенка, – сказала Энни, присев на краешек стула. – Кто о нем позаботится?

– А вы не подумали об этом перед тем, как решились бежать в Шотландию?

Она с несчастным видом подняла на него глаза.

– Не волнуйтесь. Я уже отдал распоряжение для Эванса, чтобы он присмотрел за лисенком и за собаками.

– Спасибо, милорд.

– А ваша горничная должна приехать сегодня. Она привезет одежду и все необходимое. – Джордан сложил пальцы домиком и добавил: – Конечно, тетя Кларисса тоже приедет.

– Очень приятно это узнать. Вы похитили меня, но по крайней мере соблюдаете правила приличия.

– Единственное похищение, которое имеет здесь место, – ухмыльнулся Джордан, – так это похищение вас от самой себя. Я оказал вам большую любезность, хотя в данный момент вы не хотите это признавать.

– Скажите, лорд Эшборн, – Энни поморщилась, – неужели так трудно изъясняться понятным языком?

– Я не жду, что вы оцените хоть что-то прямо сейчас, – не обращая внимания на замечание Энни, продолжал Джордан.

– Но оценю когда-нибудь? Вы об этом?

– Да.

– Я вела себя как дура. – Энни отвела взгляд.

Джордан изучал ее профиль. Кожа девушки сияла как шелк, а разворот плеч свидетельствовал о том, что она очень расстроена.

– Я позвал вас сюда, чтобы сообщить о своих планах. Я собираюсь представить вас нескольким… джентльменам.

– Джентльменам? – удивилась Энни, повернувшись к графу.

– Да. И начнем с моих братьев.

– С ваших братьев? – Энни раскрыла рот.

– Да, с них.

– Вы что, серьезно?

Выражение, появившееся на лице девушки, вызвало ухмылку Джордана.

– Осмелюсь сказать, что любой из моих братьев лучше вашего Эггшелла.

– Вы с ума сошли! – отмахнулась Энни. – Да-да, сошли с ума!

– Не исключено. Но, как я уже сказал, мои братья лучше. Вам нужен мужчина, который не будет совершать глупостей, то есть не позволит вам уговорить его бежать в Гретна-Грин.

– Я не делала этого, – заявила Энни, скрестив руки на груди.

– Вы что, серьезно собираетесь рассказывать мне, что не предлагали ему ехать в Гретна-Грин?

– Все мои попытки убедить вас в этом были бы напрасной тратой времени и сил. – Энни хлопнула ладонью по столу. – Но это действительно была не моя идея, а Артура.

– Этот болван уже дважды все испортил! Уверен, что настоящий мужчина добился бы успеха. – Упершись ладонями в стол, Джордан наклонился к Энни, глядя ей прямо в глаза. – Позвольте вас заверить: если бы я был вашим женихом, то к этому времени вы бы уже были моей женой, – с благословением священника или без него.

Лицо девушки вспыхнуло очаровательным румянцем. Откинувшись на спинку стула, она проговорила:

– Вас я бы никогда не выбрала своим женихом.

– Согласен, – кивнул Джордан. Да и зачем ему это? Ведь в Лондоне полно дам, которые с радостью выберут его в качестве жениха. Разве маленькая мисс Всезнайка не знает этого?

– А что ваши братья об этом думают? – спросила Энни, отводя взгляд, и было заметно, как поднималась и опускалась ее грудь. – Я имею в виду вашу попытку женить их на женщине, которую они даже никогда не видели.

– Они молоды, здоровы, умны… – Граф пожал плечами. – В какой-то момент каждый из них намерен жениться – так почему бы им не заинтересоваться вами?

– Отлично! Унижение и пустая трата времени обеспечены каждому из них.

– Пустая трата времени?

– Да, разумеется. Ведь невозможно заставить человека влюбиться, если он сам того не захочет. Я даже никогда не видела ваших братьев.

– Вот и прекрасно. Я намерен исправить эту ситуацию. И начну с завтрашнего дня. Завтра здесь будет мой младший брат Майкл.

– Что-нибудь еще? – Энни встала. – Или я свободна?

– Вы здесь не прислуга, мисс Эндрюс.

– Странно. А такое ощущение, что прислуга.

– Вы моя гостья, склонная доставлять неприятности, вот вы кто.

Ни слова не говоря, Энни развернулась и направилась к двери. Остановившись, спросила:

– Можно мне написать письма друзьям в Лондон? Или это тоже запрещено?

– До тех пор пока вы не вышли замуж, – усмехнулся Джордан, – и находитесь в моем поместье, вы свободны поступать так, как пожелаете.

Энни внимательно посмотрела на лорда Эшборна. Вскинув подбородок, заявила:

– Да, конечно, как пожелаю. Независимо от того, свободна я или нет.

– В этом я ничуть не сомневаюсь, – ответил Джордан. – До свидания, мисс Эндрюс. Увидимся завтра, когда я познакомлю вас с Майклом.


Глава 22

Когда на следующее утро приехал Майкл, Энни нигде не могли найти. После почти двадцатиминутных поисков Джордан все же отыскал ее в саду.

Энни стояла на коленях рядом с мистером Макгивенсом, садовником, который сажал вдоль забора луковицы желтых нарциссов. Солнце сияло в ее темных волосах, на губах блуждала радостная улыбка, и вся она походила сейчас на симпатичную фермершу-молочницу.

– Мисс Эндрюс! – окликнул девушку Джордан.

Энни оглянулась, и очаровательную улыбку сменило выражение покорности, что, как ни странно, огорчило Джордана.

– Готовы? – спросил он.

Энни поднялась и отряхнула грязь с юбок. На ней было довольно симпатичное платье персикового цвета, которое было ей очень к лицу, – его привезла горничная Энни; тетя Кларисса тоже приехала и сразу же попросила слуг графа регулярно приносить ей немного хереса.

– Я готова настолько, насколько от меня этого ждут. – Энни вздохнула. – Спасибо большое, что позволили мне вам помочь. – Она лучезарно улыбнулась мистеру Макгивенсу. – Я обожаю сажать растения.

– Мне тоже было очень приятно, мисс Эндрюс, – широко улыбнулся садовник.

Граф посмотрел на мистера Макгивенса, и тот покраснел. За все те годы, что садовник работал у него в поместье, Джордан не видел у него на лице даже намека на улыбку.

Энни расправила юбки и пошла следом за Джорданом к заднему крыльцу.

– Вам нравится работать в саду? – Джордан сунул руки в карманы.

– Да, очень, – кивнула Энни. – Я так давно живу в Лондоне, но там у нас нет сада. И это очень грустно… Единственное, чем я могла заниматься в городе, так это ухаживать за всеми цветами, которые, бывало, присылали поклонники Лили. Боже, какие это были цветы!

– И что вы думаете о работе Макгивенса? – Граф не сдержал улыбки.

– Он проделал замечательную работу, и я сказала ему об этом. У вас здесь просто необыкновенно красивые цветы и деревья. Но я думаю, что широкая подъездная аллея выглядела бы гораздо более внушительной, если бы вы высадили вдоль нее тополя.

– А что сказал мистер Макгивенс, когда вы это предложили? – Граф с удивлением поглядывал на девушку.

– Ну… ему понравилась идея. И он сказал, что ему это не приходило в голову.

– На Макгивенса не похоже… – пробормотал лорд, нахмурившись.

– Что вы имеете в виду? – с невинным выражением спросила Энни. – Он очень славный человек.

– Славный? – Джордану пришлось закашляться, чтобы замаскировать смех. – Макгивенс – славный?

– Да, конечно. Он выслушал все мои соображения и сказал, что возьмет их на заметку. Потом поблагодарил меня.

– Хм… удивительно. – Они подошли к задней террасе, и Джордан открыл перед девушкой створчатые двери, пропуская ее вперед. – Может, хотите э-э… – Граф замялся. – Хотите немного освежиться перед встречей с Майклом?

– Что вы имеете в виду? – Энни нахмурилась.

– Но разве не это делают все дамы, стараясь произвести впечатление на джентльменов?

– Да, – вздохнула Энни, – многие дамы именно так и поступают. Но только не я. И потом… При всем моем уважении… Поверьте, я вовсе не пытаюсь произвести впечатление на вашего брата.

– Почему же? – поинтересовался Джордан.

– Уже хотя бы потому, что вашему брату я не понравлюсь.

Джордан невольно нахмурился. О чем она, черт возьми, говорит?! Даже с этой полоской грязи на щеке она выглядела восхитительно. Он бы удивился, если бы его брат не захотел немедленно отвезти ее в Гретна-Грин.

– Откуда вы знаете? – спросил граф.

– Потому что все происходит совсем не так, – снисходительно пояснила Энни.

– Глупости, – буркнул Джордан. – Я бывал на многих светских мероприятиях, поэтому знаю: если подходящие друг другу молодые люди знакомятся, то почти всегда потом венчаются. А многие удачные брачные союзы в светском обществе созданы на еще более хрупком основании.

– Ладно, хорошо. – Энни пожала плечами. – Давайте пойдем и побыстрее покончим с этим делом. – Она повернулась и сделала шаг в сторону гостиной.

Джордан в нерешительности пробормотал:

– Видите ли, я думаю… – Он замялся.

– В чем дело? – Энни обернулась.

– У вас …

– Ну, говорите же!

Джордан чувствовал себя дураком. Ну как сказать женщине, что у нее грязь на щеке? Прежде он никогда не сталкивался с такой проблемой. Все его любовницы и до пылинки не дотронулись бы, не говоря уж о том, чтобы опуститься на колени на землю рядом с садовником.

– Просто у вас… – Он указал пальцем на ее щеку.

– Что у меня?

– У вас там грязь.

– О Боже! – Тыльной стороной ладони Энни стала яростно тереть щеку. – Все?

Джордан улыбнулся. Она немного растерла грязь, и получилось совершенно восхитительно. Теперь казалось, что у нее синяк под глазом, и он очень хорошо мог себе представить, как вспыльчивая мисс Эндрюс щеголяет с этим синяком.

– Почти, – ответил он. – И еще вот здесь.

Джордан достал из кармана носовой платок и стал вытирать грязь со щеки Энни. Она судорожно вздохнула и отвела глаза, чтобы не встретиться с ним взглядом. У Джордана же перехватило горло. Прикосновения к ее щеке словно обжигали его. Он быстро вытер грязь и тут же отдернул руку.

– С– спасибо …. – пробормотала Энни, не поднимая глаз.

– Не за что. – Граф шагнул в сторону гостиной.

– Между прочим, я написала лорду Мэдфорду, – дерзко улыбнулась Энни. – И теперь в любой момент жду, что он приедет и спасет меня.

– Прекрасно!.. – простонал Джордан.


Энни вошла в комнату следом за лордом Эшборном. Молодой джентльмен – точная копия Джордана, только чуть ниже ростом и моложе – с сияющей улыбкой поднялся со стула.

– Вот ты где! – Серые глаза молодого человека заискрились радостью.

Энни внимательно посмотрела на него. Он был очень похож на лорда Эшборна, только не было в его манерах такого высокомерия, как у старшего брата. И она могла бы с ним подружиться – в этом Энни была почти уверена.

– Я не знал, что у тебя гостья, Джордан, – улыбаясь девушке, сказал Майкл.

– Мистер Майкл Холлоуэй, – Джордан сделал шаг в сторону и подтолкнул вперед Энни, – позволь представить тебе мисс Энн Эндрюс.

– Очень приятно, – улыбаясь, Энни сделала реверанс.

– Очень рад знакомству, мисс Эндрюс. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как Джордан и его э-э… приятельницы…

– Нет-нет, Майкл… – Граф закашлялся. – Это именно тебяя хочу познакомить с мисс Эндрюс.

– Меня? – Майкл в растерянности заморгал. – Но для чего?

– Я подумал, что вы могли бы найти что-нибудь общее между собой. – Граф выразительно посмотрел на младшего брата, затем перевел взгляд на девушку.

Майкл молча нахмурился. Когда же Энни села, он уселся напротив нее. Сейчас он уже не выглядел таким веселым и жизнерадостным, но воспитание, вероятно, не позволяло ему спросить у брата, какого черта он решил представить ему женщину подобным образом.

– Вы следите за скачками, мисс Эндрюс? – спросил молодой человек.

– Нет. – Энни покачала головой. – Я даже ничего толком об этом не знаю.

– Кстати, я поэтому и приехал, Джордан. Завтра я уезжаю на скачки и очень надеюсь, что ты тоже захочешь сделать ставки. А если ты посчитаешь разумным одолжить мне несколько сотен фунтов… Я уверен, что верну тебе их в десятикратном размере.

– Обсуждать это в присутствии дамы совершенно неуместно, Майкл, – проворчал граф. – И вообще, мы с тобой уже говорили о твоем увлечении азартными играми.

– Да, хорошо, – со вздохом кивнул Майкл. – Прошу меня простить, мисс Эндрюс. Я очень надеюсь, что не обидел вас. Джордан, ты не поверишь, но все эти лошади – абсолютные победители, говорю тебе. Абсолютные победители!

– Вы совсем не обижаете меня, – с улыбкой сказала Энни. Она откинулась на подушки диванчика, испытывая восторг от провалившейся попытки лорда Эшборна подобрать ей пару.

Следующий час Джордан провел, пытаясь увести разговор от лошадей, а Энни, напротив, то и дело задавала Майклу вопросы о скачках и лошадях.

– А разве лорд Эшборн не любит делать ставки? – спросила она с улыбкой.

– Вряд ли. – Майкл издал какой-то звук, подозрительно похожий на презрительное фырканье. – Во всяком случае, я никогда не слышал, чтобы Джордан делал ставки на скачках.

– Зато обожаю карты, – заметил граф.

– И он никогда не проигрывает в карты, – подтвердил Майкл. – Мне бы хоть капельку твоего везения, Джордан!

– Это вовсе не везение. – Лорд Эшборн подмигнул брату.

Энни же невольно рассмеялась. Этот человек был на редкость самоуверен.

– Тогда почему ваш брат не делает ставки на лошадей, мистер Холлоуэй? – обратилась она к Майклу; ее действительно заинтересовала эта «странность» Джордана.

– Вам придется спросить об этом у него самого, – с дружелюбной улыбкой ответил Майкл. – Но я готов поклясться, что он – единственный аристократ, который не проводит долгие часы на «Таттерсоллз» [8]. И еще… Я никогда не слышал, чтобы он хоть раз участвовал в охоте.

Эта неожиданная новость поразила Энни. Она перевела взгляд на графа, и тот проворчал:

– Охота – ужасное занятие. Не нахожу в ней ничего интересного.

Энни снова улыбнулась, однако промолчала. Когда же через несколько часов Майкл откланялся и уехал, она была вне себя от радости.

– Я ведь вам говорила, что ничего не получится, – сказала Энни, с улыбкой поглядывая на мрачного графа.

– Во-первых, – Джордан потирал пальцами виски, – я должен извиниться перед вами за поведение моего брата. Он имеет привычку вести себя менее официально в деревне, но вряд ли это может служить оправданием его бесконечных разговоров о спорте в вашем присутствии.

– А мне он показался очаровательным.

– У меня голова от него раскалывается, – внезапно ухмыльнулся Джордан.

– Мне очень жаль, – по-прежнему улыбаясь, сказала Энни.

– Это я виноват, – вздохнул Джордан. – Этого парня интересуют только лошади.

– Согласна, – кивнула Энни. – Но послушайте, может, хватит об этом?

– У меня есть еще два брата, мисс Эндрюс. Они оба старше и мудрее Майкла. И оба весьма подходящие кандидатуры.

– Неужели? – Собираясь возобновить работу с мистером Макгивенсом, Энни заявила: – Милорд, всего доброго. И если вы настаиваете на продолжении этого фарса, то я не стану останавливать вас. Но по крайней мере предупредите своего следующего брата, что в моем лице вы пытаетесь подобрать ему пару.

– Предупреждать его нет времени, – пробурчал Джордан. – Тимоти будет здесь послезавтра.


Глава 23

– Мне неловко прерывать вас, милорд, но…

Джордан бросил на стол перо, которое держал в руке, просматривая хозяйственные книги, и поднял голову.

– Слушаю тебя. В чем дело? – обратился он к Джонатану, своему главному конюху, застывшему на пороге кабинета.

– Милорд, – поклонился Джонатан, – я насчет мисс Эндрюс. – Он шумно сглотнул. – Сэр, она хочет покататься и…

– И что же? – Джордан приподнял брови.

– Милорд, – Джонатан посмотрел на свои руки, – она попросила заложить двухколесный экипаж с упряжкой цугом. [9]

– Понятно. – Джордан с широкой улыбкой откинулся на спинку кресла, закинув руки за голову. – И что ты ей ответил?

– Я ответил, – Джонатан дернул свой шейный платок, – что сначала скажу вам. Я знаю, что вы говорили не давать ей лошадей. Но она очень настойчива. А мне не хочется, чтобы она свернула себе шею, милорд. Мне никогда не приходилось видеть, чтобы женщина управляла такой упряжкой.

– Я тоже никогда не видел, – усмехнулся Джордан. – Пойдем.

Он встал, взял со стола перчатки и направился к двери. Джонатан шел за ним следом, стараясь не отставать.

– Вы собираетесь сказать ей, что это невозможно, милорд? – спросил конюх, уже почти бежавший за графом.

– Вовсе нет, – не замедляя шага, ответил лорд Эшборн. Он натянул перчатки. – Я собираюсь просто посмотреть.

– Но милорд… – Джонатан замер, раскрыв в удивлении рот, затем опять побежал за Джорданом.

– Что такое, Джонатан? – Лорд Эшборн остановился, и конюх, тоже остановившись, пробормотал:

– Прошу прощения, милорд, но мне показалось, будто вы сказали, что собираетесь… посмотреть.

– Все правильно, – кивнул граф. – Собираюсь.

Он вышел из боковой двери и по дорожке, усыпанной гравием, направился к конюшне. Встреча с Майклом прошла вчера совсем не так, как он ожидал. Да, совсем не так! Боже мой, Майкл просто глупец! И тот факт, что он не ухватился за Энни в ту же минуту, как ее увидел, лишь подтверждает его глупость. Ну где еще этот парень найдет такую красивую и умную молодую женщину, не испугавшуюся грязи на лице? Кроме того, она, похоже, умеет управлять упряжкой лошадей… Джордан не хотел сейчас думать о том облегчении, которое он испытал, когда Майкл уехал. Нет, у него не было желания приберечь Энни для себя, просто…

Граф покачал головой и ускорил шаг. Джонатан по-прежнему шел за ним следом, стараясь не отставать. Оказавшись в конюшне, Джордан увидел там возмущенную Энни, спорившую с младшим конюхом.

– Говорю же вам, что упряжкой я управляла десятки раз! – кричала девушка. – Да, десятки раз!

Беспокойство на лице младшего конюха смешивалось со здоровой долей скептицизма.

– Джонатан просил меня дождаться его возвращения, мисс. Я уверен, что он вернется с минуты на минуту.

– Вы мне не верите, да? – Энни скрестила руки на груди.

– Я уверен, что Джонатан скоро вернется, – покраснев, повторил конюх.

– Хорошо! Лорд Эшборн непременно узнает об этом! – заявила Энни, ткнув в конюха пальцем и топнув ногой.

А Джордан, прислонившись плечом к дверному косяку, стоял всего в нескольких шагах от девушки.

– На самом деле, – с едва заметной улыбкой сказал он, – лорд Эшборн уже знает об этом.

Энни и младший конюх мгновенно повернулись к нему. Немного покраснев, Энни окинула графа взглядом и, вскинул подбородок, проговорила:

– Пожалуйста, скажите этому замечательному молодому человеку, что я вполне в состоянии управлять упряжкой.

Джордан внимательно посмотрел на девушку. Немного помедлив, ответил:

– Э-э… дело в том, что я понятия не имею, в состоянии ли вы управлять. – Энни покраснела до корней волос, и он поспешно добавил: – Но мне очень любопытно это узнать.

– Вот и хорошо, – с улыбкой кивнула Энни, и краска понемногу сошла с ее лица.

– Я прикажу заложить парный двухколесный экипаж, но только при одном условии, – заявил Джордан.

– Что за условие?

– Я должен сопровождать вас. Я хочу видеть все вблизи.

Снова улыбнувшись, Энни спросила:

– Не доверяете мне, да?

– Ну что вы, наоборот, – подмигнул ей Джордан, – я вполне доверяю вам, иначе не рисковал бы жизнью, отправляясь кататься с вами.

– Неужели вам больше не на что потратить свое время, милорд? Могли бы заняться чем-то более подходящим, – пробурчала Энни.

– Более подходящее занятие каждый понимает по-своему, разве нет? – Граф приблизился к ней на несколько шагов.

– Ладно, хорошо, – согласилась Энни. – Поехали, если вам так хочется.

– Да, очень хочется, – кивнул Джордан.

По его команде два конюха убежали запрягать лошадей. Вскоре экипаж был готов, и Джордан помог Энни подняться в него и сесть. Удерживая в руках поводья и тихо разговаривая с лошадями, она ждала, когда граф тоже сядет. А он тем временем внимательно за ней наблюдал. Было ясно, что она опытная наездница. То, как она держала поводья и обращалась с животными, являлось прекрасным тому доказательством.

Энни причмокнула, погоняя лошадей, встряхнула поводьями, и экипаж стремительно тронулся с места.

– Куда? – спросила она, когда они отъехали от конюшни.

– Что?.. Разве у вас нет плана? – усмехнулся Джордан.

– Вам эта местность известна лучше, чем мне. – Энни смерила его презрительным взглядом. – Вот вы мне и скажите, какая дорога лучше.

Джордан осмотрелся и кивнул направо.

– Вот туда, – указал он, – через луг. Там есть хорошая дорожка с великолепным видом в конце.

Энни молча кивнула. Крепко удерживая поводья, она мастерски повернула лошадей направо.

– Впечатляет, мисс Эндрюс, – заметил граф. – Очень впечатляет.

– Я же говорила, что умею, – улыбнулась Энни, гордая своим искусством. – Но вам меня не провести, лорд Эшборн. Я ни на минуту не поверю, что вы поехали со мной по какой-то другой причине, а не для того, чтобы не дать мне сбежать из вашего поместья. – Девушка подмигнула ему.

– Если бы меня это волновало, я бы отправил с вами Джонатана, – со смехом ответил граф.


Энни судорожно сглотнула и отвела глаза, сделав вид, что смотрит на лошадей. Слегка подпрыгивая, экипаж прокатился через луг и въехал в небольшую рощицу.

– Вон там, – указал Джордан, – есть тропинка, которая ведет к небольшому озеру.

Энни снова кивнула. Находиться в компании лорда Эшборна было бы значительно легче, если бы этот мужчина не был настолько хорош собой. И если бы воспоминания о поцелуе с ним на балу у Линдуортов не кружили ей голову. О, был ведь еще один поцелуй – в библиотеке у Ротов, и он тоже не выходил у нее из головы.

– Мэгги с Мартином – отличная пара, правда? – заметил Джордан, указав на упряжку лошадей.

– Они замечательные, – согласилась Энни. – Как и сам экипаж.

– Спасибо. – Джордан склонил голову. – Я только летом купил его, но до сегодняшнего дня не представилось случая воспользоваться им.

– Отличный день для прогулки в экипаже, – сказала Энни и мысленно отругала себя за то, что сказала такую глупость. Особенно учитывая тот факт, что день для прогулки вовсе не был хорошим. Все утро собирались грозовые облака.

– А где вы научились так управлять упряжкой? – поинтересовался Джордан.

Энни пришлось прикусить губу, чтобы сдержать улыбку, – ей очень понравился комплимент.

– Когда я была маленькой, мне особенно нечем было заняться. – Она пожала плечами. – Конюхи на нашей конюшне брали меня с собой кататься, и моя гувернантка тоже обожала ездить на лошади.

– Но у вас же были… какие-то занятия, да?

– Да, были. Но все внимание родителей было сосредоточено на Лили. Обо мне всегда думали во вторую очередь.

Джордан немного помолчал.

– Наверное, вам было трудно, – сказал он наконец.

– Но я же младшая дочь, – Энни опять пожала плечами, – к тому же я не отличалась ни красотой, ни талантами. Во мне не было ничего выдающегося…

Джордан посмотрел на нее с удивлением.

– Неужели вы в это верите?

– Я знаю, что это правда, лорд Эшборн. – Энни едва заметно улыбнулась. – Мне довольно часто говорили об этом.

– Какой идиот говорил вам такое? – проворчал граф.

Энни криво усмехнулась:

– Мой отец говорил.

– Значит, ваш отец, пусть земля ему будет пухом, был идиотом.

В груди Энни всколыхнулась волна радости. Прежде она никому не говорила об этом, но сейчас почему-то сказала, и слова графа очень ей понравились.

– Но разве не все вторые дочери менее дороги родителям, чем первые? К тому же Лили не виновата, что она гораздо красивее и умнее меня. Надежды моих родителей возлагались только на нее.

– Вы слишком многое понимаете неправильно. – Граф покачал головой. – Конечно, Лили – красивая женщина, в том никто не сомневается, но это неправда, что она гораздо красивее вас. И потом… Знаете, я еще не видел дамы, которая управляла бы упряжкой лошадей с таким мастерством, какое продемонстрировали вы. Черт, да я не видел и мужчины, который управлял бы упряжкой с вашим мастерством. Кроме того, все мы видели результаты маневров вашего отца, когда он искал мужа для Лили. Он отдал ее замуж за лорда Меррилла. Ну не идиот ли?

– Очень любезно с вашей стороны, лорд Эшборн, что вы успокаиваете меня, – густо покраснев, сказала Энни; она не отрывала глаз от лошадей.

Граф откашлялся и тихо сказал:

– Энни, называйте меня Джорданом. Я думаю, что мы уже можем называть друг друга по имени.

– Хорошо, – с улыбкой кивнула девушка.

– Я никогда не думал о том, как трудно, должно быть, живется младшим братьям и сестрам. Но мои-то братья всегда казались довольными жизнью, а вот я вечно нес на своих плечах груз ответственности.

– Груз ответственности? – Энни нахмурилась. – Интересно, чувствовала ли когда-нибудь Лили то же самое? Мне всегда казалось, что ей нравилось внимание родителей. И их похвалы.

– Если ваш отец сказал вам, что вы не такая красивая или не такая талантливая, как Лили, то это вовсе не означает, что все так и есть, Энни, – заметил Джордан.

Энни сделала глубокий вдох. Со стороны Джордана было очень любезно так говорить. Если бы только она могла ему поверить…

– Мой отец не единственный, кто так сказал, – почти шепотом сказала Энни.

Они доехали до конца узкой тропинки, и Энни, повернув, пустила лошадей неторопливым шагом, давая им прогуляться. Она почти не замечала красоту уединенного озера, окруженного деревьями, на которых уже появились первые желтые листья.

– А кто еще так сказал? – Граф внимательно посмотрел на девушку. – Надеюсь, не ваша мать и не Лили.

– Нет-нет, не мама. – Энни покачала головой. – Она никогда так не говорила и понятия не имела, что отец говорил мне подобные вещи. И конечно, не Лили. Сестра всегда меня обожала, а я – ее.

– Тогда кто? – допытывался Джордан.

– Милорд, вы не успокоитесь, да?

– Нет, не успокоюсь.

– Ну… один мальчишка. Но это было очень давно. Вряд ли сейчас это имеет значение.

– Послушайте, Энни, – Джордан коснулся ее руки, – кто это сказал?

Внезапно налетел порыв ветра, загремел гром, и его раскаты напугали лошадей. Крепко удерживая поводья в руках, Энни тихонько причмокнула, успокаивая животных.

– Нужно возвращаться в конюшню, – сказала она, улыбнувшись, стараясь не встречаться взглядом с Джорданом. – Начинается гроза.

На горизонте собирались зловещие темные тучи, и поднялся сильный холодный ветер.

– Вы правы, – посмотрев на небо, ответил Джордан. – Нужно побыстрее возвращаться. Давайте посмотрим, что вы сейчас сможете сделать с этой упряжкой, – добавил он с ухмылкой.

– Правда? – Глаза Энни вспыхнули.

– Да, правда, – с улыбкой подтвердил граф.

Энни отказывалась думать о том, что сотворила с ней его улыбка. Она взмахнула поводьями и галопом направила Мэгги с Мартином в обратный путь.

– Держитесь! – приказала она, и Джордан, ухватившись за бортик экипажа, весело подмигнул ей.

Они помчались к конюшне, ветер дул им в спину, и тучи гнались за ними следом. Едва они успели заехать в конюшню, как разразилась гроза.

– Ну как? – Девушка подмигнула Джордану.

Конюхи поспешили принять из ее рук поводья, и граф спрыгнул с сиденья. Упав на мягкое сено, он тут же поднялся и поклонился Энни.

– Спасибо за мастерство, мисс Эндрюс.

Энни склонила голову и со смехом спрыгнула на земляной пол.

– Я знал, что в тот день Эгглстон совершил ошибку. – Джордан пристально посмотрел на девушку.

– В какой именно день? – спросила Энни; отряхнув юбки, она внимательно посмотрела на графа.

– В тот день, когда вы с ним катались по парку вместе с лисенком. И вы хотели тогда управлять его упряжкой.

– Ах да… – вспомнила Энни. – А он не разрешил.

– Вот и ошибся, – пояснил Джордан. – Лишил себя возможности увидеть такой образец искусства езды на лошадях.

– Образец женского искусства.

– Совершенно справедливо, – ответил Джордан. – И это не единственная ошибка, совершенная Эгглстоном.

Энни в смущении отвела глаза, но тут же, словно дьявол за ее плечом нашептывал ей эти слова, заявила:

– Если вы считаете, что я так хорошо управляю экипажем, милорд, то теперь вы должны увидеть, как я стреляю из пистолета.


Глава 24

Когда в следующий раз Джордан отправился на поиски Энни, он нашел ее у экономки миссис Филлипс, с которой девушка о чем-то увлеченно беседовала.

– Но если вы поменяете график доставки на два раза в неделю вместо одного, то зелень будет свежее и…

– Простите, что прерываю вас, – тихонько покашляв, сказал Джордан.

Миссис Филлипс вздрогнула от неожиданности, а Энни резко повернулась на его голос.

– Милорд, – поклонилась графу экономка, – мисс Эндрюс советовала мне, как лучше организовать доставку продуктов от фермеров.

– Да, понимаю.

– Я полагаю, милорд, – Энни оправила юбки, – что настало время для следующего испытания.

– Правильно, – улыбнулся Джордан.

Повернувшись к экономке, девушка проговорила:

– Я скоро вернусь, миссис Филлипс, и тогда мы сможем поговорить о кладовках. Надеюсь, вы не возражаете, что я их осмотрела. У меня есть кое-какие соображения на этот счет, которые, как мне кажется, могут вам понравиться.

– О, мне все нравится, – улыбнулась миссис Филлипс.

– Где вы все это узнали? – поинтересовался Джордан, выходя вместе с Энни из комнаты.

– В то время когда у нас было мало денег, мы с Мэри для экономии придумывали всевозможные способы хранения продуктов, – с улыбкой ответила Энни. – Но Лили не знала, что я понимаю, насколько все это ужасно, она думала, что я просто развлекаюсь. Что ж, мне и в самом деле было весело.

Джордан молча кивнул. Он не понимал, как всего за три дня Энни удалось очаровать и садовника, и экономку. Причем было очевидно: девушка явно не воспринимала всерьез знакомства с его братьями. Ладно, возможно, встреча с Майклом была ошибкой. Парень еще слишком молод, чтобы остепениться. Но Тимоти, весьма респектабельный молодой человек двадцати семи лет, имел приличный доход от наследства со стороны матери и, слава богу, не был так увлечен спортивными состязаниями.

Джордан долго думал о прогулке, которую совершил с Энни в двухколесном экипаже. Она – опытная наездница, в этом он был убежден. Но он никак не мог забыть другие слова, сказанные Энни в тот день. «Я не отличалась ни красотой, ни талантами. Во мне не было ничего выдающегося…» Черт возьми, но ведь Энни – красивая и талантливая. И у нее множество других достоинств. Ее отец был идиотом, если говорил ей обратное.

Боже мой, да эта девчонка была и садовником, и превосходной хозяйкой, и прекрасной наездницей. Что же касается ее внешности, то он не верил, что нормальному человеку могло прийти в голову, что она некрасивая. Неужели отец и впрямь сказал ей такое? И почему Энни отказывалась верить ему, Джордану, когда он пытался убедить ее в обратном? Глупость какая-то получается… И если действительно какой-то мальчишка подтвердил сомнения Энни… Джордан чувствовал, что с удовольствием свернул бы шею тому парню.

Да-да, Энни – очаровательная, умная, талантливая. Она любому составит отличную пару, и его брат Тимоти будет дураком, если не признает это, черт побери!


Тимоти Холлоуэй оказался светловолосой копией своего старшего брата. Только он был довольно худощавым, тогда как Джордан обладал крепким телосложением. Тем не менее Тимоти был очень красивым. Процедура знакомства мало чем отличалась от предыдущей, но на этот раз Энни быстро расставила все точки над «i».

– Мне очень приятно познакомиться с вами, мистер Холлоуэй, но мне кажется, вы должны знать, что ваш брат пытается взять на себя роль свахи.

Тимоти от неожиданности заморгал – точно так же, как недавно его брат Майкл.

– Свахи?.. – пробормотал он, переводя взгляд на Джордана.

– Ну, просто я подумал, – пожал плечами граф, – что вы двое могли бы… найти общий язык. Если бы немного узнали друг друга, понимаешь?

Энни спрятала улыбку, а у бедняги Тимоти был такой вид, будто он только что съел что-то очень кислое.

– О нет, нет, нет, – немного отступая, заявил он. – Мисс Эндрюс, пожалуйста, только не обижайтесь, потому что вы красивая, но… Видишь ли, Джордан, это и есть та причина, по которой я приехал сегодня. Я хотел сказать тебе, что познакомился с молодой дамой, мисс Агнес Уинтергейл, и собираюсь сделать ей предложение.

Шлепнувшись на стоявший рядом стул, Энни с ликованием наблюдала за братьями, заговорившими о будущей невесте Тимоти.

– Мне кажется, лорд Эшборн хорошо воспринял новость, – изрекла она наконец с усмешкой.

– Что вы хотите этим сказать? – спросил Джордан, посмотрев на девушку.

– Дело в том, – Энни взглянула на Тимоти, – что ваш брат, похоже, не является сторонником брака и вообще не признает любви. А вы говорите как человек, который влюблен, мистер Холлоуэй. Поздравляю вас.

– Спасибо, мисс Эндрюс, – улыбнувшись, кивнул Тимоти. – Должен признаться, что все так и есть.

– Но я не отрицаю возможности брака для других, – подал голос Джордан; он снова посмотрел на Энни. – Просто меня самого это не интересует.

– И при этом вы убеждены, что знаете, кто на ком должен жениться и кто за кого должен выйти замуж, не так ли? – Энни усмехнулась и добавила: – Ведь вы незнакомы с мисс Уинтергейл, верно? Откуда же у вас такая уверенность, что она заслуживает вашего одобрения?

– Я уверен, что она красивая молодая женщина, – пробурчал граф.

– Понятно, – кивнула Энни. – Значит, ваши критерии для собственного брата другие, чем, скажем, для кого-то, с кем вы едва знакомы, так? – Энни с невинным видом хлопала глазами.

– Джордан тоже когда-то был влюблен, – вклинился в их разговор Тимоти. – Дело в том, что Джорджи…

– Довольно! – перебил брата граф, и на щеке его задергался мускул.

Тимоти сразу же закрыл рот, а Энни в удивлении приподняла брови. Ага, значит, имя таинственной незнакомки начиналось именно так – Джорджи? Очень интересно… Ну что ж, если она продолжит знакомиться с братьями лорда Эшборна, ей, возможно, удастся узнать все его секреты. В таком случае она будет с нетерпением ждать следующей попытки сватовства.

Разговор братьев продолжился, и у Энни сложилось впечатление, что младшие братья лорда Эшборна довольно общительные и дружелюбные люди; в этом отношении они совершенно не походили на своего старшего брата.

– Я желаю вам счастья, – сказала Энни, когда Тимоти уже уезжал.

Когда же экипаж отъехал от дома, Джордан повернулся к девушке и проговорил:

– Примите мои извинения. Я понятия не имел, что Тимоти уже увлекся какой-то молодой дамой. Иначе я не стал бы вас знакомить.

– Милорд, не волнуйтесь. Я совсем не обиделась. Похоже, ваш брат славный парень. И он влюбился. Как это замечательно! – Энни улыбнулась.

Джордан кивнул, потом вдруг воскликнул:

– О черт! Ведь через два дня здесь будет Чарли. И я точно знаю, что уж он-то никем не увлекся. Я говорил с ним на прошлой неделе.

– Да, мне будет очень интересно с ним познакомиться, – с улыбкой сказала Энни.

– А чего вы ждете от этого знакомства?

– Не знаю… Чего-нибудь… Милорд, а вы вполне уверены, что Чарли интересуется женщинами?

– Вполне уверен.

– Тогда ладно. Я с таким же нетерпением жду встречи с ним, как и со всеми вашими братьями, – улыбнулась Энни. – А пока я вернусь ненадолго на кухню, чтобы поговорить с миссис Филлипс. – Она похлопала Джордана по плечу, повернулась и тотчас умчалась. – Не отчаивайтесь! – бросила она через плечо. – Бог троицу любит, так ведь?!

Джордан что-то пробурчал ей вслед.


Глава 25

На следующий день граф закончил все хозяйственные дела раньше, чем обычно. Отпустив управляющего, он собрал в стопку бухгалтерские книги, отложил в сторону перо и, заложив руки за голову, откинулся на спинку стула. Впервые за долгое время ему было неспокойно… и ужасно скучно.

Жизнь в городе обычно полна погонями за удовольствиями, а в деревне граф почти все дни занимался земельными вопросами, работал с хозяйственными книгами, а также общался с управляющим. Все эти занятия казались довольно скучными, но сегодня он к тому же чувствовал себя… взволнованным.

Черт бы побрал этого глупца Майкла и его любовь к играм на скачках. Джордан был убежден, что Майкл и Энни составили бы превосходную пару. И черт бы побрал его самого! Почему он раньше не знал об увлечении Тима мисс Уинтергейл? Что ж, он возьмет на себя ответственность за эту ошибку. Ничего страшного не случилось. Ведь завтра здесь будет Чарли, а он, Чарли, очень умный и необыкновенно проницательный человек. Да-да, Чарли обязательно увидит все достоинства Энни. И нет никаких сомнений: эти двое будут обручены еще до конца месяца. Возможно, даже поженятся к Рождеству. Свадьба на Рождество – идеальный вариант. Но почему же эта мысль так тревожила его, Джордана? И почему он испытал такое облегчение, когда стало ясно, что Энни не заинтересовала ни Майкла, ни Тимоти?

Проклятие! Тяжко вздохнув, Джордан провел ладонью по лицу. Просто он много работал – в этом все дело. Надо выйти из дома и подышать свежим воздухом. Возможно, немного размяться.

Граф встал из-за стола и вышел из кабинета. Затем, сунув руки в карманы, направился на кухню.

– Мисс Эндрюс здесь? – спросил он у миссис Филлипс; та с очень деловитым видом осматривала кладовку.

– Нет, милорд, – ответила экономка. – Сегодня я ее не видела. Но я – в точности, как она предложила, – кое-что меняю в кладовках. Она дала очень хороший совет.

Джордан улыбнулся. Похоже, родители Энни все-таки уделяли какое-то внимание ее образованию. Она явно станет прекрасной хозяйкой дома.

Джордан поблагодарил миссис Филлипс и побрел в сад, где мистер Макгивенс высаживал луковицы весенних цветов.

– Вы видели мисс Эндрюс сегодня? – спросил граф.

– Простите, милорд, не видел, – покачал головой садовник. – Но насчет этих цветов она оказалась абсолютно права. Весной они определенно будут привлекать внимание и радовать глаз.

Джордан утвердительно кивнул и пошел дальше.

Он нашел Энни в конюшне, где она играла со щенками спрингер-спаниеля, родившимися несколько дней назад.

– Тебя назовут Герцогиня, – говорила девушка одному из меховых комочков. – Потому что совершенно очевидно, что ты здесь за старшую. К тому же ты очень шикарная дама. – Энни засмеялась, когда щенок, которого она назвала Герцогиней, своим маленьким черным носом-пуговкой ткнул другого щенка.

– Что подумал бы лисенок, узнав, что у него появился соперник, на которого вы изливаете свою любовь? – подал голос Джордан, который стоял всего в нескольких шагах от девушки, у дверного косяка.

Энни тут же подняла глаза, взяла щенка на руки и прижала к груди. В смущении засмеявшись, сказала:

– О, Отважный наверняка не ревнив, и я не сомневаюсь, что Эванс балует его теперь. Если хотите знать правду, то я уже давно подозревала, что Эванс любит его так же сильно, как и я.

Джордан тоже засмеялся и подошел к девушке. Вытащив из карманов руки, он взял щенка и осторожно прижал его к груди.

– Как они? – Граф кивнул в сторону остальных щенков.

– Мне кажется, они вполне здоровы и счастливы, – ответила Энни, поднимаясь на ноги и отряхивая солому с розовой юбки.

– Рад это слышать. А как тетушка Кларисса? Чем занимается?

– Вы, наверное, разминулись с ней. Она не так давно сюда приходила, чтобы посмотреть щенков, а потом сказала… Сказала, что ей хочется пить.

– Понятно, – улыбнулся Джордан.

Ненадолго воцарилось молчание.

– А что… привело вас в конюшню? – снова смутившись, спросила Энни. – Ведь приезд вашего брата ожидается завтра, верно? Или он приехал раньше?

– Нет-нет. – Джордан покачал головой. – Я просто пришел… Хотите пострелять?

– Пострелять? – с удивлением переспросила Энни.

– Ну да, – улыбнулся граф. – Вы же хвастались своим мастерством…

Энни тоже улыбнулась:

– Что ж, тогда давайте постреляем.

– Отлично! Через полчаса я буду ждать вас на краю луга.

– Увидимся, – кивнула девушка.


Когда Энни пришла на луг, там уже была установлена мишень, а неподалеку от нее стоял стол с большим выбором пистолетов. Джордан же, как всегда невероятно красивый, стоял рядом. Взглянув на него, Энни испытала какие-то странные ощущения… Когда он уходил, она смотрела ему вслед и старалась не обращать внимания на то, как плотно облегали бриджи стройные мускулистые ноги.

Ох, это просто нелепо! Все подобные мысли – чушь и абсурд! Полный абсурд. Ей надо думать… о чем-нибудь другом.

Энни неторопливо подошла к столу и осмотрела пистолеты.

– Должна предупредить вас, что я очень сильная соперница, – заявила она.

– А я должен предупредить вас, – с улыбкой ответил Джордан. – В роли секунданта я участвовал в огромном количестве дуэлей.

– Неужели?! – Энни распахнула глаза. – Вы, должно быть, повидали немало скандального…

– Я повидал слишком много дураков, которые слишком быстро выходили из себя и не могли остыть.

И тут Энни вспомнила… Ведь именно Джордан застрелил Гилберта Уинфри, главу преступного мира Лондона, когда, выстрелив в Девона, тот скрылся верхом на лошади. Меткий выстрел графа настиг его на темной улице в туманную ночь, и Девон потом часто вспоминал об этом.

Энни вдруг почувствовала себя ужасно глупой из-за того, что бросила ему вызов. Да, у родительской конюшни она действительно стреляла довольно метко. Но глупо было сравнивать себя с Джорданом, одним из самых известных в светском обществе стрелков. О чем она только думала в тот момент?

– Хотите начать первой? – спросил граф.

Энни судорожно сглотнула.

– Нет, милорд.

– Нет?.. Но почему?

– Просто я сейчас вспомнила о том, что вы…

– Решили, что не стоило бросать мне вызов? – Граф с улыбкой подмигнул Энни.

Девушка закусила губу и пробормотала:

– Давайте первым будете вы.

– Как пожелаете, – кивнул Джордан. Широко расставив ноги, он взвел курок пистолета и прицелился в мишень.

– Вы стреляете с левой руки? – удивилась Энни.

– Да, предпочитаю левую. Но с правой тоже могу.

Тут он спустил курок, и из дула пистолета вырвался дым, который почти сразу рассеялся, так как дул легкий ветерок.

Энни перевела взгляд на мишень. Это был отличный выстрел, попадание – прямо в центр мишени. Но как же ей превзойти графа?

Энни захлопала в ладоши, и Джордан поклонился ей.

– Теперь ваша очередь. – Он подошел к столу и взял для нее оружие. – Когда-то этот пистолет принадлежал моей матери. – Граф передал девушке небольшой пистолет.

Энни с любовью осмотрела перламутровую рукоятку, затем заняла свое место перед мишенью. Она сможет это сделать. Довольно часто она соревновалась с конюхами и поэтому не будет смущаться. Вскинув подбородок, Энни прицелилась в мишень и спустила курок. Прогремел выстрел, и от ударной волны ее отбросило на шаг назад.

Когда дым рассеялся, Энни посмотрела на мишень. Ее пуля угодила в мишень рядом с пулей графа, то есть не самый центр. Проклятие!

– Неплохо! – Джордан присвистнул.

Положив на стол пистолет, Энни молча пожала плечами.

– Хотите, я открою вам свой секрет? – спросил граф.

Энни кивнула, потом тяжело вздохнула. Джордан был сегодня необыкновенно хорош собой – растрепанные ветром темные волосы, рубашка из белого батиста с расстегнутым воротом, шоколадно-коричневого цвета бриджи и высокие черные сапоги… Снова вздохнув, она отвела взгляд.

Граф взял со стола пистолет и подошел к девушке. Встав позади нее, он осторожно вложил ей в руку оружие, потом, обхватив ее сзади обеими руками, нацелил пистолет. А Энни мысленно воскликнула: «Боже, ну почему этот мужчина так красив?! Это все равно что брать уроки по стрельбе у Адониса. Даже страшно».

– Чувствуете? – спросил граф, и его горячее дыхание обожгло шею и щеку Энни.

Девушка вздрогнула и пролепетала:

– Д-да… чувствую. – Разумеется, она не поняла, о чем ее спрашивали, так как в этот момент думала совсем о другом.

– Так вы чувствуете, что пистолет, когда вы держите его таким образом, является словно продолжением вашей руки?

– Угу, – кивнула Энни. Ей хотелось повернуться и уткнуться лицом в шею графа.

– Теперь согните палец вот так, – продолжал Джордан, – и внимательно посмотрите на цель, ясно?

Энни снова кивнула и закусила губу.

– Ваш взгляд должен быть направлен вдоль дула пистолета. Понимаете?

– Да… – прохрипела Энни.

– Зафиксируйте руку, – приказал Джордан, перемещая свою теплую ладонь к локтю Энни и сжимая его.

– Да, хорошо… – Энни едва не задохнулась.

– И удерживайте взгляд на пистолете и на цели одновременно.

Девушка в очередной раз кивнула.

– А теперь – огонь!

Она нажала на курок, и на этот раз ее отбросило прямо на Джордана. Он тотчас обхватил ее за талию, чтобы удержать на месте. Дым от выстрела попал Энни в лицо, и она закашлялась.

– Отличная работа, – заявил Джордан, отпуская Энни. Но она была настолько смущена его прикосновениями, что даже не попыталась посмотреть, как выстрелила.

Наконец, взглянув на мишень, Энни увидела, что ее выстрел пришелся прямо в центр, «перекрыв» предыдущий выстрел Джордана.

– Я сделала это! – воскликнула она, передав графу пистолет.

– Конечно, сделали.

– Ах, спасибо! – воскликнула Энни. – Спасибо, что показали мне, как стрелять.

– Это мой большой секрет, – с лукавой улыбкой ответил Джордан.

– Да, понимаю.

– Похоже, вы говорили правду. Вы отличный стрелок, мисс Эндрюс.

– Благодарю вас. – Энни сделала реверанс.

Очередная улыбка Джордана вызвала у нее желание оказаться сейчас вместе с ним в каком-нибудь уединенном алькове.

– Моя мать тоже отлично стреляла, – заметил он.

– Так вот у кого вы научились так метко стрелять, – улыбнулась Энни.

– Да, без сомнения, – рассмеялся Джордан. – Но вы должны увидеть Чарли. Он стреляет ничуть не хуже меня.

При упоминании о третьем брате лорда Эшборна улыбка сошла с лица Энни. Она сразу вспомнила, что Джордан собирался выдать ее замуж… и вычеркнуть из своей жизни. И еще она вспомнила о том, что собиралась написать письмо лорду Мэдфорду с единственной просьбой – приехать и вызволить ее отсюда.

Энни покачала головой. Но почему бы ей не наслаждаться здесь жизнью, а? Вряд ли у нее еще когда-нибудь появится такая возможность… Ведь самый известный в Лондоне стрелок (и повеса) давал ей уроки по стрельбе.

На губах Энни заиграла улыбка, и она проговорила:

– Не могли бы вы показать мне все это еще раз, Джордан? Я не вполне уверена, что уже все поняла.


Глава 26

Когда на следующий день граф отправился на поиски Энни, он увидел ее с Джеффрисом, дворецким. И его удивлению не было предела. Джордан вполне допускал, что мистер Макгивенс и миссис Филлипс могли бы смириться с тем, что Энни сует нос в их дела, – но Джеффрис?.. Ведь он происходил из старинного рода дворецких, всех тех, кто много поколений находился на службе у Эшборнов. И Джеффрис, конечно же, не потерпит, чтобы его авторитет подвергали сомнению, не так ли?

Граф бросил взгляд на дворецкого. О Боже! На лице у того была… улыбка! Джордан прежде не видел улыбки Джеффриса… Никогда!

– Я никогда об этом не думал, мисс Эндрюс, – послышались слова дворецкого.

– О чем именно вы не думали? – спросил Джордан, не в силах сдержаться.

– О, милорд… – Увидев хозяина, Джеффрис приосанился и, щелкнув каблуками, поклонился.

Энни же посмотрела на графа и с виноватым видом потупилась.

– Джеффрис, так о чем же вы говорили? – спросил Джордан. – Мне просто любопытно…

– Мисс Эндрюс только что заметила, что если я менее важные дела передам под контроль слуг, то у меня появится больше времени на выполнение более важных задач, – ответил дворецкий.

Джордан в очередной раз удивился. Насколько он помнил, Джеффрис всегда участвовал во всех делах, хотя слуги ненавидели его за чрезмерную привередливость, а горничным не нравилось, когда он учил их работать. Но Джеффрис был главой прислуги в доме, и Джордан позволял ему делать все так, как он считает нужным. А вот теперь Энни каким-то образом заставила дворецкого образумиться. В это просто невозможно было поверить.

– Я очень рада, что вы со мной согласились, – сказала Энни со смехом. – Миссис Филлипс тоже во всем со мной согласилась.

– Мне теперь будет намного легче, мисс Эндрюс, – с поклоном продолжал дворецкий. – Ведь один только присмотр за вином и столовым серебром отнимает у меня полдня.

Прежде чем взять графа под руку и удалиться с ним, Энни лучезарно улыбнулась дворецкому.

– Никогда не видел Джеффриса таким сговорчивым, – заметил Джордан, когда они направились в сторону террасы.

– Миссис Филлипс была просто вне себя, сталкиваясь с его… ну, скажем, вниманием к деталям, и я подумала, что смогу переубедить его, если буду взывать к его тщеславию. В конце концов дворецкие должны быть просто дворецкими, не так ли?

– Даже не знаю, как все мои слуги без вас обходились, – с улыбкой сказал граф.

Энни игриво шлепнула его по локтю.

– Но я вполне серьезно, – продолжал Джордан. – В считанные дни вам удалось очаровать садовника, экономку и дворецкого. И все это в дополнение к вашему искусству управлять лошадями и стрелять. Вы произвели на меня огромное впечатление, мисс Эндрюс.

– Но должна же я хоть чем-то занять себя, пока… пока я в гостях, – пожала плечами Энни, не сумев сдержать улыбку.

– Я очень рад, что вы избежали неприятностей, – усмехнулся Джордан.

– А кто говорит, что я избежала неприятностей?

Джордан подмигнул ей, и Энни нервно сглотнула.

Они подошли к дверям, которые открывались на террасу за домом, и граф, толкнув одну створку, пропустил девушку вперед.

– Чарли приехал, и я подумал, что мы встретимся на свежем воздухе. Возможно, свежий воздух будет всем нам полезен сегодня.

Энни молча кивнула в ответ и приклеила на лицо свою самую очаровательную улыбку. Джордан же нахмурился. Почему-то именно сегодня ему не очень хотелось знакомить Энн с Чарли. Причину он пока понять не мог. Просто ему не нравилась эта идея, вот и все.


Как и его старший брат, Чарли был высоким, темноволосым и красивым. От старшего брата его отличали темно-карие глаза, ямочка на подбородке и доброжелательная улыбка. Да, это был очень красивый мужчина. «Но, разумеется, не настолько красивый, как Джордан», – мысленно отметила Энни.

– Здравствуйте, мистер Холлоуэй, – сказала она и сделала реверанс. – Ваш брат считает, что мы с вами должны пожениться.

Чарли покосился на старшего брата и пробормотал:

– Простите, вы о чем?..

– Сегодня я опередил вас, Энни, – с самодовольной улыбкой заявил Джордан. – Я встретился с Чарли до того, как отправился вас искать, и уже выяснил, что он не увлекается игрой на скачках и не влюблен в какую-либо женщину.

Энни открыла рот, собираясь сказать что-то еще, но граф тут же добавил:

– И все ваши возражения тоже не про него.

Энни молча пожала плечами, а Чарли, откашлявшись, проговорил:

– Что ж, если мы установили, что я – подходящая кандидатура… Мисс Эндрюс, может, прогуляемся с вами в саду, чтобы у нас была возможность поговорить.

– С большим удовольствием, – кивнула Энни и снова улыбнулась. – У меня очень много вопросов о том, как ваш брат стал таким, какой он есть. Я подозреваю, что ваша мама уронила его в детстве и он ударился головой. Хотя, конечно же, это был несчастный случай.

– А вам бы хотелось этого, да? – проворчал Джордан.

– Да, очень, – усмехнулась Энни.

Чарли же молча переводил взгляд с брата на девушку.

– Я скоро вернусь, милорд, – мелодичным голосом проворковала Энни.

Молодой человек предложил ей руку, и они пошли по тропинке, ведущей к лугу. Энни вдруг занервничала, оставшись с Чарли наедине. Он был слишком красив, и это напоминало ей уединение с Джорданом.

– Надеюсь, ваша поездка сюда прошла без приключений, – начала она разговор.

– Конечно. Мне всегда нравится приезжать в Эшборн-Мэнор.

– Должна предупредить вас… – продолжала Энни. – Если вы встретите тетю Клариссу… Знаете, она может говорить… неуместные слова.

– Если тетя Кларисса – это пожилая дама с бутылкой мадеры, то не беспокойтесь, она уже наговорила мне много всего. И вы правы. Сказанное ею было неуместным.

– Ох, простите! – Энни вспыхнула.

– Не надо извиняться. Должен признать, что это было… забавно. Но скажите, мисс Эндрюс, как вы проводите здесь время?

– Ваш брат гостеприимный хозяин, – судорожно сглотнув, ответила Энни.

Чарли внимательно посмотрел на девушку.

– О, это очень интересно… А ведь Джордан предупреждал меня, что вы можете сказать, будто он вас похитил.

– Граф так сказал?! – Широко распахнув глаза, Энни остановилась и схватила Чарли за рукав.

– Ну да, – кивнул он.

– Меня удивляет, что милорд столь… откровенен, – пробормотала Энни и вновь зашагала по тропинке.

– Так вы считаете себя похищенной? – спросил молодой человек.

Девушка опять остановилась. Наклонившись, она сорвала розовую астру и заложила цветок себе за ухо.

– Похищенной? Нет, что вы… Меня скорее… направили по другому пути.

– Хорошо сказано, мисс Эндрюс.

– Я не виню вашего брата за то, что он потерял терпение, пока возился со мной, – продолжала Энни. – Моя сестра попросила его об очень большом одолжении, и он просто старается сдержать свое обещание.

– Вы говорите так, как будто примирились со своей судьбой. Но Джордан нарисовал мне совершенно иную картину. Мне кажется, он ждет, что вы в любую минуту сбежите, – засмеялся Чарли.

– Я ни за что не доставила бы удовольствие вашему брату, – улыбаясь, Энни подмигнула собеседнику, – сообщив, что передумала удирать.

– Так вот значит, какиемежду вами отношения…

Энни опять взяла Чарли под руку, и они двинулись дальше.

– Если вы хотите сказать – воинственные, то да, это так. Ваш старший брат может вести себя довольно деспотично. Или вы этого не замечали?

Чарли опять засмеялся, и Энни уже в который раз подумала: «Какой он симпатичный и дружелюбный».

– Я это заметил, мисс Эндрюс. Или вы забыли, что я вырос с ним вместе? Джордан только на год старше меня, но он всегда был уверен в том, что его путь самый правильный и лучший.

– Понимаю, что вы чувствуете, – вздохнула Энни. – Моя старшая сестра Лили точно такая же. Если бы была такая возможность, она бы прожила мою жизнь за меня.

– Простите меня, но я полагаю, что ваша сестра тоже не в восторге от Артура Эгглстона, как и Джордан.

– Он рассказал вам об Артуре? – Энни взглянула на мистера Холлоуэя, чувствуя, что начинает краснеть.

– Да, – кивнул Чарли. – Надеюсь, вы не в обиде. Ведь Джордан объяснял мне, почему он ищет других… достойных джентльменов.

– Мне следовало этого ожидать, – выдохнула Энни. – В очередной раз он абсолютно уверен, что прав.

– А вы уверены, что он не прав? – Чарли помог девушке перешагнуть через бревно на тропинке.

– Я вам отвечу. Но только пусть это останется между нами, мистер Холлоуэй, – сказала Энни.

– Разумеется, – пообещал Чарли, приложив руку к сердцу. – Даю честное слово.

– По правде говоря, – Энни оглянулась на дом, – я думаю, что он прав. Насчет Артура, я имею в виду.

– Если позволите, я спрошу: а почему вы изменили свою точку зрения?

– Не знаю… – покачав головой, Энни рассмеялась. – И не знаю, почему я все это вам рассказываю. Ведь я только что познакомилась с вами… Впрочем, с вами очень легко говорить.

– Уверяю вас, для меня это и счастье, и мучение. Однако в данном случае, конечно же, счастье.

Энни опять оглянулась на дом. Ветер рассыпал по ее лицу кудряшки, и она отвела их в сторону кончиками пальцев.

– Артур обещал мне, что больше никому не позволит стать между нами.

– И что же?..

– Когда пришел Джордан, чтобы забрать меня, Артур просто… ушел.

– Это неблагородный поступок с его стороны. – Чарли поморщился.

– Я никак не могла поверить этому, – продолжала Энни. – И по правде говоря… Похоже, что моя репутация гораздо больше тревожит вашего брата, чем Артура.

– Джордан может быть очень строгим, но он полон благородства. В этом я могу вас заверить.

Энни внимательно посмотрела на Чарли и решилась задать вопрос, который не давал ей покоя и все время вертелся на языке:

– Мистер Холлоуэй, а вам известно, что произошло с Джорданом несколько лет назад? Перед кем он поставил себя в глупое положение?

– Кто вам сказал, что Джордан поставил себя в глупое положение? – Чарли явно удивился.

– Он сам так сказал.

– Я не думаю, что он поставил себя в глупое положение. Просто это было неверное решение. Ошибка. Мы все совершаем ошибки. Но Джордан всегда слишком строг к себе.

– Так что же случилось? – Энни внимательно всматривалась в лицо собеседника.

– Мисс Эндрюс, я не могу вам это сказать. Придется вам спросить у самого Джордана. Это не моя история, и не мне ее рассказывать. Но я знаю, что вы ему очень нравитесь. Брат сам мне об этом сказал. И я уверен, что он ответит на любые ваши вопросы.

Энни изменилась в лице. И почти тотчас же решила, что не станет просить Джордана рассказать ей эту загадочную историю. Тихонько вздохнув, она проговорила:

– Граф сделал все, чтобы помочь мне. Он даже привез меня сюда и представил вам и вашим братьям. Я только сейчас поняла, насколько он заботится обо мне.

– Знаете, что я думаю, мисс Эндрюс? – Чарли заговорщически ухмыльнулся. – Но это строго между нами, да?

Энни улыбнулась и приложила руку к сердцу.

– Даю честное слово.

– Я уверен, что мой брат действительно очень высокого мнения о вас.


– Ну и что ты думаешь о ней? – спросил Джордан у брата, когда они несколько часов спустя отдыхали со стаканчиками бренди в библиотеке.

– Я думаю, что она красивая, умная, забавная и очень хорошая. – Чарли водрузил ноги в сапогах на стол, стоявший перед ним.

Джордан почувствовал укол ревности. Неожиданный и ужасно неприятный. Заставив себя с улыбкой откинуться на спинку кожаного кресла, граф заявил:

– Я знал, что хотя бы у одного из моих братьев присутствует разум.

– Тем не менее… – Чарли откашлялся. – Полагаю, важнее всего, что тыдумаешь о ней?

– Что я думаю о ней?.. – Джордан в растерянности заморгал. – Какое это имеет значение?

– Я думаю, – Чарли сделал большой глоток, – что это имеет очень большое значение.

– Почему? – Граф нахмурился.

– Прежде всего потому, что ты… уже лет пять так не интересовался молодыми дамами.

– Не интересовался? – переспросил Джордан. – Ну, вряд ли… Просто Колтон попросил меня присмотреть за девчонкой, вот и все. Послушай, да ведь она сестра его жены.

– Но разве в прошлом месяце не ты говорил мне, что заглянешь к ней всего несколько раз? И вот теперь она живет здесь…

– Живет здесь? – проворчал Джордан. – Просто справиться с ней оказалось намного сложнее, чем я ожидал. Но скоро она отсюда уедет.

– Готов поверить, что справиться с ней оказалось намного сложнее, чем ты ожидал. – Чарли пожал плечами. – Но твои попытки выдать ее замуж за одного из собственных братьев… мне кажется, это выходит за рамки твоего обещания. Ты так не считаешь?

– Я же говорил тебе… – Джордан поморщился. – Девушка вообразила, что влюблена в Артура Эгглстона, понимаешь?

– И что же?

– А то, что Эгглстон – дурак! И он много раз это доказывал.

– Значит, это единственная причина, по которой тебя интересует будущее девушки? – Чарли усмехнулся. – Не допустить ее брак с Эгглстоном – твоя единственная цель?

– Ты ведь сам сказал, что она красивая, умная, хорошая… Энни станет великолепной женой и матерью.

– Согласен.

Джордан с трудом сглотнул. Он ждал, что это случится, но теперь, когда момент настал и Чарли, кажется, был без ума от Энни, Джордан почувствовал приступ… сожаления. У него внезапно испортилось настроение.

– Итак, ты хочешь сделать ей предложение? – спросил он у брата.

Чарли весело засмеялся.

– Нет, разумеется, – ответил он, допив последний глоток янтарного напитка.

– Но ты только что согласился со мной, когда я сказал, что она будет превосходной женой и матерью, – заметил Джордан. – Она могла бы стать матерью будущего наследника моего титула.

– Не сомневаюсь, что могла бы, – кивнул Чарли. – Но только в том случае, если наследником станет твой сын, а не племянник.


Глава 27

Он попросил ее поужинать с ним вместе, хотя до сих пор они ужинали раздельно. Ведь чем больше пространства оставалось между ними, тем лучше. Но все же… Чем дольше Энни жила в Эшборн-Мэноре, тем сильнее он жаждал ее общества. И к черту все! Он не мог не спросить у нее, о чем они разговаривали с Чарли сегодня днем.

Чарли?.. Джордан застонал от досады. Брат всегда отличался проницательностью, но в этот раз Чарли явно промахнулся. Возможно, он, Джордан, был не совсем прав, пытаясь выдать Энни за собственных братьев, но то, что Чарли предложил ему самому на ней жениться… О, это казалось полным абсурдом. Чарли прекрасно знал, что произошло в прошлом, и Энни Эндрюс не могла ничего изменить.

Чарли как будто умышленно провоцировал его. Но он, Джордан, не позволит себе расстраиваться из-за глупостей. И если Энни и его братья не наладили отношения, то существовало множество других достойных мужчин, которым можно было бы ее представить. Следовало лишь подыскать правильного.

Тетя Кларисса уже сидела за столом и смотрела на него так, что он почувствовал себя неловко. В этот момент в облаке розового атласа в столовую впорхнула Энни. Этот цвет был ей очень к лицу. Когда же Энни заходила в комнату, всегда казалось, что она спешила откуда-то издалека; более того, казалось, она была слишком занята и лишь с огромным трудом повсюду успевала вовремя.

И как ни странно, Джордану нравилась эта ее «спешка». Очень нравилась.

– Добрый вечер, Джордан, – сказала Энни, задыхаясь. – Рада видеть вас, тетя Кларисса, – кивнула она старушке.

– Опять помогали мистеру Макгивенсу? Или сегодня вечером это была миссис Филлипс? – поинтересовался Джордан.

Энни проскользнула на свое место, находившееся справа от Джордана и напротив тетушки Клариссы, и расстелила салфетку на коленях. Слуга поспешил налить ей вина.

– Ни тот ни другая! – зазвенел веселый смех Энни.

– Значит, опять щенки? Или Джеффрис? – Граф подмигнул ей.

– Нет, нет и еще раз нет! – с улыбкой заявила Энни. – Хотя для вашего управляющего у меня будет несколько предложений, если вы считаете, что он послушает меня.

Глядя поверх бокала с вином, граф внимательно рассматривал девушку.

– Скажите-ка мне кое-что, – проговорил он наконец. – Откуда вы так много знаете о том, как управлять поместьем?

– Просто я подслушивала на уроках у Лили, – призналась Энни. – Мама старалась сделать все, чтобы сестра научилась управлять огромным поместьем. Меня всегда восхищали те предметы, которые изучала Лили.

– Но у вас способностей ничуть не меньше, чем у Лили, – заметил Джордан. – И поэтому мне очень интересно узнать, почему вы с такой решительностью попусту тратите себя на Эгглстона.

– Вот именно! – Тетушка Кларисса подняла свой бокал.

– Тетя Кларисса, я и не знала, что ты так к этому относишься, – удивилась Энни.

– Ты никогда не спрашивала меня, дорогая. Но я полностью согласна с лордом Эшборном. Этот Эгглстон – болван.

– Неужели Артур совсем никому не нравится? – вздохнув, пробормотала Энни.

– Никому, – довольно громко сказала тетушка Кларисса и вновь переключила свое внимание на бокал с вином.

– А знаете, – обратилась Энни к графу, – ведь я могла бы спасти ваше время и время ваших братьев. И вам бы не пришлось тратить столько сил.

– Вы о чем? – спросил Джордан.

– Вам не следовало вызывать их сюда и знакомить нас.

– Почему? Потому что вы безумно влюблены в Эгглстона? – Мысленно Джордан поклялся, что если она ответит «да», то он найдет этого идиота и свернет ему шею.

– Нет, не поэтому, – последовал ответ Энни. – Но вы все делаете совершенно неправильно. Настоящая любовь так не случается.

– Если бы я была на твоем месте, дорогая, – проговорила тетя Кларисса, – то бросила бы Эгглстона и вышла замуж за Чарли Эшборна.

– Тетя Кларисса говорит дело, – едва не подавившись куском жареной утки, пробормотал Джордан. – И потом… Неужели вы до сих пор верите, что любите Эгглстона? – сказав это, граф вдруг почувствовал… укол ревности. Проклятие! Откуда подобное бралось?! Неужели он ревновал к этому идиоту Артуру Эгглстону? Лучше бы он не задавал Энни этот вопрос. Он не хотел слышать ответ. Но было уже слишком поздно. Тетя Кларисса поднялась из-за стола и отправилась в туалет. Когда она вышла, Джордан снова взглянул на Энни.

Девушка отвела глаза и очень тихо ответила:

– Любила, но теперь поняла, какой дурочкой была. А почему я любила его… Об этом я вам уже рассказывала. Никто никогда не хотел меня, а когда я встретила Артура, то он сказал мне, какая я, по его мнению, красивая. Он, конечно, сильно преувеличивал, но был первым человеком, который сказал мне такое. И я тогда подумала: «О, ведь и у меня есть своя половинка!»

При этих словах у Энни буквально засветилось лицо, и Джордана охватило нестерпимое желание двинуть Эгглстона кулаком в живот.

– О чем вы, Энни? – прошептал он, отложив вилку и накрыв ее руку своей.

Девушка выдернула руку и поспешно глотнула вина.

– Недостаток красоты я компенсирую смелостью, – заявила она с лукавой улыбкой.

Джордан с трудом сдерживал ярость; на этот раз ему хотелось стукнуть по шее ее глупого отца.

– Вы ошибаетесь, – тихо сказал он, глядя в глаза девушки. – Вы очень красивая.

– Вы не должны так говорить, – прерывисто дыша, ответила Энни и отвела взгляд.

– Сколько вам было лет, когда умер ваш отец?

– Четырнадцать.

– Ну вот… Он, наверное, не предполагал, что вы станете такой красивой. Но вы выросли и превратились в одну из самых прекрасных молодых дам, которых я когда-либо встречал.

– Теперь я точно знаю: вы просто очень добрый человек! – засмеялась Энни. – Я ведь видела вашу любовницу…

– Господи, Энни, послушайте меня, – прошептал Джордан. – Вы так же прекрасны, как Николетта. И даже еще прекраснее, потому что вы абсолютно настоящая.

Энни, не встречаясь с ним взглядом, отодвинула стул и встала из-за стола.

– Надеюсь, вы не сочтете меня невежливой, милорд, но у меня пропал аппетит. Простите, пожалуйста… – С этими словами Энни стремительно выбежала из комнаты, прижимая ко рту носовой платок.

Проводив ее взглядом, граф пожал плечами. Немного подумав, он отодвинул свой стул, бросил на стол салфетку и быстро вышел следом за Энни. Он заметил, как в конце коридора, у входа в гостиную, мелькнули розовые юбки девушки. Несколько широких шагов – и Джордан оказался там же. Энни в волнении расхаживала по обюссонскому ковру и что-то бормотала себе под нос.

– С вами все в порядке? – спросил Джордан, чувствуя себя круглым дураком.

– Я просто… Одну минутку, милорд.

– Энни, посмотри на меня! – скомандовал Джордан.

Когда же их взгляды встретились, он заметил, что в глубине ее глаз блестят непролитые слезы. Она не плакала. А он ожидал, что она станет плакать. Разве большинство женщин не плачет в подобных обстоятельствах? Николетта обязательно заплакала бы. Но потом Джордан понял разницу. Николетта не рассказала бы ему подобную историю, пока не захотела бы что-нибудь получить от него. Какую-нибудь безделушку, например. Не имеет значения, что именно. Но Энни ничего от него не хотела. Она просто рассказала ему правду, а потом постаралась покинуть его, чтобы он не увидел, что она расстроилась. Николетта, напротив, постаралась бы сделать так, чтобы он стал свидетелем каждого мгновения ее страданий.

Джордан подошел к Энни и, взяв ее за подбородок, заставил посмотреть ему прямо в глаза.

– Твой отец был идиотом, и я не могу поверить, что Артур Эгглстон стал первым мужчиной, который сказал тебе, какая ты красивая. Но поверь мне, он был далеко не первым, кто так подумал.

– Ох, Джордан… – Энни отстранилась и покачала головой. – Не надо, пожалуйста, не надо…

– Послушай меня! – Джордан встряхнул ее за плечи. – Ты должна мне верить. Почему так расстроилась?

– У вас любовница, которая похожа на Клеопатру, а вы говорите, что я красивая. – Девушка вздохнула и добавила: – Конечно же, это неправда.

– Черт побери, Энни! Это абсолютная правда! Почему ты думаешь, что нет? Из-за нескольких неосторожных фраз, что сказал тебе твой отец?

– Нет-нет. – Она покачала головой. – Рональд Ричардсон тоже так говорил.

– Что?.. Кто такой Рональд Ричардсон?

– Мальчик. – Заломив руки, Энни отступила на несколько шагов. – Моя первая любовь. Ну, я думала, что любила его… Он всегда нравился мне. С тех пор как я себя помню.

– И что же случилось? – ровным голосом проговорил Джордан.

– Однажды мы остались вместе на лугу, рядом с домом моего отца. Это было необыкновенно романтично. Дул ветерок, а солнце уже садилось за горизонт. И я была уверена, что он меня поцелует, – почти шепотом закончила Энни.

– Не поцеловал?

– Нет, не поцеловал. Он обнял меня, заглянул в глаза и сказал: «Грязь. У тебя глаза цвета грязи. Ты знаешь об этом?» А потом засмеялся… и спросил, не хочу ли я прокатиться верхом.

Джордан тихо выругался. У него появилось желание свернуть шею еще одному человеку.

– Значит, он тоже идиот, – проворчал граф. – Сколько тебе было тогда лет?

– Лет пятнадцать, – ответила Энни, пожимая плечами. – Или шестнадцать. Я думала, что нравилась ему так же сильно, как он мне. Но в тот день я поняла, что не похожа на других девчонок. Я была не такая, как Лили с ее фиалковыми глазами и звенящим как колокольчик смехом. Я… просто Энни. Девушка с глазами цвета грязи… Девушка, с которой можно покататься на лошади. Девушка, с которой можно пострелять. Девушка, которая умеет управлять лошадями в упряжке. Но не та, которую обнимают и целуют.

Снова шагнув к Энни, граф привлек ее к себе, пристально вглядываясь в ее лицо.

– Дорогая, послушай меня… Поверь, у тебя есть гораздо больше, чем все тобой перечисленное.

– Нет, я…

– Черт возьми, все эти дни ты сводишь меня с ума!

– Ч-что?.. – Глаза Энни распахнулись.

– Я способен думать теперь только об этом…

Тут граф вдруг наклонился, и его губы прижались к ее губам. Девушка тотчас запрокинула голову и обняла его за шею. Джордан продолжал ее целовать, и вскоре Энни почувствовала, что ноги ее стали словно ватными. Внезапно граф чуть отстранился, подхватил ее на руки и, сделав несколько широких шагов, оказался у небольшого диванчика. Он сел, усадив ее себе на колени, и тут же снова впился поцелуем в губы девушки. Энни старалась прижаться к нему как можно крепче, и эта ее реакция сводила Джордана с ума, он словно лишился рассудка.

Джордан даже вспомнить не мог, когда он так пылал страстью к женщине последний раз. Все его любовницы были созданиями мудрыми, искушенными и достаточно опытными, чтобы знать, как прикоснуться к мужчине. Но невинный язычок Энни сводил его с ума. Он вынул шпильки у нее из волос, и они пышной массой рассыпались по шее и по плечам девушки. На несколько мгновений Джордан зарылся лицом в мягкий шелк ее волос, потом снова прижался губами к ее губам. Энни запустила пальцы в его волосы и взъерошила их. Джордану же, подогреваемому страстным желанием, больше всего на свете хотелось сейчас сорвать с нее всю одежду и овладеть ею прямо здесь и сейчас, на диване в центре гостиной. Он сначала подумал о том, что им могла помешать тетя Кларисса, но потом вспомнил, что бедная женщина едва находила дорогу в собственную комнату. «Плохой, очень плохой выбор дуэньи», – с ухмылкой подумал граф. Придется ему поговорить об этом с Лили и Девоном, когда они вернутся.

Он принялся покрывать поцелуями лицо Энни, и ее тихие, почти беззвучные стоны – она едва переводила дыхание – заставили затвердеть его плоть. О Господи, казалось, он снова был зеленым юнцом, потому что эта прекрасная женщина заставляла его испытывать такие ощущения, каких он не испытывал уже целую вечность. Но самое главное – она заставила его почувствовать безграничную, всепоглощающую страсть.

Губы Джордана заскользили по шее девушки, спускаясь все ниже и ниже, пока, наконец, он не уткнулся носом в ее декольте. Теперь Энни стонала уже громче – но нет, он не сможет это сделать. Ведь Энни невинна, и потом, она сестра жены Девона…

В следующее мгновение его пальцы коснулись груди девушки и нащупали сосок. Энни тихонько вскрикнула, а Джордан стал осторожно теребить сосок. И вдруг с удивлением почувствовал, как от пронзившего его острого желания болезненно напряглась восставшая плоть. Шумно выдохнув, граф снова прильнул губами к губам Энни; только теперь он целовал ее с дикой неистовостью страсти, целовал, пока у нее не онемели губы, так что она, наконец, не выдержав, немного отстранилась от него, прервав поцелуй. Посмотрев на него своими карими глазами, взгляд которых проникал прямо ему в душу, Энни прошептала:

– Джордан, как же теперь?..

Дыхание его стало прерывистым. Ведь Энни назвала его по имени и спрашивала, что будет дальше. Он знал это в глубине душе. Как знал и то, что дальше ничего быть не может. Ему потребовалось собрать в кулак всю свою волю, чтобы снять Энни с коленей. Джордан осторожно посадил ее на диванчик и сделал глубокий вдох, чтобы прийти в себя. Затем медленно встал. Но на Энни он не смотрел. Не смотрел в основном потому, что точно знал: если он сейчас взглянет на нее, то поцелует снова, только на этот раз поцелуем уже не ограничится.

Джордан зажмурился и открыл глаза только тогда, когда направился к двери.

– Прошу прощения, Энни, – сказал он, не оборачиваясь. Затем выругался про себя и, не сказав больше ни слова, вышел из гостиной.


Глава 28

Ворвавшись в свою комнату, Энни захлопнула за собой дверь и, прислонившись спиной к дверному косяку, шумно выдохнула и закрыла глаза. Черт возьми, что это было? Как получилось, что вечер начался с ее рассказа о своем прошлом, а закончился их с Джорданом жаркими объятиями на диване в гостиной?

О Боже, какими страстными были эти объятия! От одной только мысли об этом ее и сейчас бросало то в жар, то в холод. И еще… Он прикоснулся к ее груди! Ни один мужчина не делал такого прежде. И его прикосновения всколыхнули что-то в ее душе, с ней произошло нечто такое, чего она не могла объяснить. Но больше всего на свете ей хотелось, чтобы он не останавливался, и это единственное, что она знала наверняка. Ей хотелось целовать Джордана бесконечно, и ее ничуть не беспокоило, что их могли обнаружить слуги или тетушка Кларисса. «Хотя как раз тетушка, – криво усмехнувшись, подумала Энни, – скорее всего хлопнула бы меня по плечу и сказала: “Отлично”!»

Энни подошла к кровати, присела на краешек и, внимательно разглядывая мыски своих туфелек, попыталась осмыслить только что случившееся. Он сделал это не из жалости, ведь так? А если все-таки из жалости… О Господи, она не вынесет, если это так. Но нет, Джордан не обманывал ее – это Энни знала наверняка. Сидя у него на коленях, она чувствовала его восставшую плоть. Ей хотелось протянуть руку и прикоснуться к ней, но она не решилась.

Вместо этого она обняла его за шею и целовала до тех пор, пока у нее не закружилась голова. И такие приятные были ощущения… А поцелуи графа совсем не походили на один неумелый поцелуй Артура. Когда она целовала Джордана, то словно погружалась в море растопленного меда. Так было сладко и прекрасно, что отрываться от него не хотелось.

Энни со вздохом покачала головой. Но что же все это значило? Джордан вытащил ее в свое поместье, затем вызвал своих братьев, чтобы подобрать ей пару, – а теперь сам же ее целует? Неужели он такой повеса, что просто не может пропустить ни одной женщины? Неужели это так?

Господи, да какое это имеет значение? Ведь из их поцелуев все равно ничего хорошего получиться не может. Ей надо побыстрее уезжать отсюда. Необходимо возвращаться в Лондон. Энни отчаянно хотелось увидеть Лили, она очень скучала без сестры.

И даже сейчас, когда сестры там нет, возвращение в Лондон – самое лучшее решение. Или нет? Боже мой, она ни в чем не была уверена, однако чувствовала, что просто не сможет оставаться рядом с самым красивым мужчиной в королевстве.

Энни прижала пальцы к вискам, где пульсировала боль. Надо немного поспать, а потом она что-нибудь придумает. Да, завтра она соберется с силами и придумает, как ей, Мэри и тете Клариссе вернуться в Лондон. А сегодня… Сегодня она будет отдыхать.

Пока же будет засыпать, сможет хорошенько вспомнить все то, что недавно происходило в гостиной.


Джордан зашел к себе в спальню и с силой захлопнул за собой дверь. Проклятие! Что это было?! У него нет на это права. Ни на что подобное у него просто нет права. К тому же в этом нет никакого смысла. Возможно, возложенный им на себя обет безбрачия – лучшее из всего, что он когда-либо придумал. Какого же черта? И все же было в Энни что-то такое, что привлекало его. А ее рассказ об отце и том глупом мальчишке, который сказал, что у нее глаза цвета грязи, тронул его сердце.

Да, конечно, Артур сказал ей, что она красивая. Энни чертовски хороша собой и даже не знает этого. И вот этои есть причина, по которой она решила, что влюблена в Артура Эгглстона? Какая трагедия…

Джордан в беспокойстве расхаживал по комнате. План его пребывания с Энни в деревне развивался совсем не так, как он надеялся. Да, совсем не так. Ладно, он был готов признать, что его задумка представить Энни своим братьям оказалась не самой удачной идеей. Но откуда ему было знать, что Майкл, Тимоти и Чарли не захотят связать свою судьбу с Энни? Ведь она стала бы прекрасной женой. Да, время от времени Энни причиняет неприятности, но как только выйдет замуж, станет преданной женой и матерью. И какого черта Чарли что-то говорил насчет того, что якобы он, Джордан, должен сам на ней жениться? Полнейшее безумие! Но все же его влечет к Энни, и в этом он был вынужден признаться самому себе. Нет, но так дальше продолжаться не может! Нельзя оставлять ее в своем доме до приезда Девона и Лили. Следовательно, он все-таки подыщет ей мужа.

Его братья оказались глупцами, но ведь должен найтись порядочный человек с приятной внешностью, состоятельный, конечно же, и с хорошим вкусом, то есть такой, кто сразу оценит Энни и захочет на ней жениться…

Граф подошел к окну и стал всматриваться в темноту.

Бал! Да, он устроит бал! И главная цель бала – поиски мужа для Энни. Он пригласит всех подходящих холостяков Лондона и приложит все силы, чтобы они обязательно сюда приехали. Да, именно это он и сделает. На следующей неделе. А к тому времени когда вернутся Девон с Лили, останется только получить их благословение на брачный союз. И можно будет подписывать брачный договор. Отлично! Так он одновременно решит и проблему Энни, и свою собственную.

Итак, бал – дело решенное. Самоотверженный, конечно же, поступок. Но сейчас не имеет никакого значения то, что он и сам испытывает страсть к Энни. Ему необходимо сделать так, чтобы она удачно вышла замуж, а самому надо держаться от нее подальше, потому что он уже больше не доверял себе в том, что касалось Энни.

Он устроит бал, чтобы найти для нее жениха.


Глава 29

Когда через два дня в поместье неожиданно появился Мэдфорд и его проводили в кабинет графа, он оказался способен лишь на то, чтобы предложить гостю выпить.

– Да, конечно, – согласился Мэдфорд. – Двойную порцию.

– Я думал, что ты и понятия не имеешь, что такое двойная порция, – с натянутой улыбкой заметил Джордан. – А разве ты не должен сейчас находиться в Лондоне, Мэдфорд, и публиковать какую-нибудь скандальную книжонку?

– Думаю, ты знаешь, почему я здесь. – Гость пропустил мимо ушей колкость графа.

– Не сомневаюсь, что Энни написала тебе, – вздохнул Джордан. – И сообщила о том, что я пытал ее.

– Энни написала, что ты силой увез ее сюда.

– О, еще лучше, – усмехнулся Джордан.

– Так это правда?

– Да. – Джордан передал Мэдфорду наполненный стакан.

– А пытки были? – улыбнулся виконт.

– Начнутся в любой момент.

– Я полагаю, – Мэдфорд откинулся на спинку стула и положил ноги на стол, – что ты увез ее из Лондона, так как она создала дополнительные проблемы.

– Если хочешь знать, мне опять пришлось гнаться за ней и этим глупцом Эгглстоном по дороге, ведущей в Гретна-Грин. А сюда я ее привез для того, чтобы в ближайшие недели у нее не было доступа к Эгглстону, – проговорил граф.

– Ага, понятно… Значит, пережидаешь время до возвращения Девона и Лили?

– Именно это я и делаю, – кивнул Джордан. – Знаешь, Мэдфорд, ты все еще можешь взять заботу о ней на себя, если считаешь нужным. Забирай ее в Лондон и сам за ней присматривай.

– Что? – Виконт сделал глоток из своего стакана. – И пропустить все это веселье?

– Веселье или нет, но я планирую устроить бал, чтобы найти для Энни мужа.

– Неужели? – Брови Мэдфорда поползли вверх. – Что ж, это интересный поворот событий.

В этот момент раздался резкий стук в дверь, и в комнату влетела Энни. Она взглянула на Мэдфорда и с облегчением вздохнула.

– О, лорд Мэдфорд, наконец-то! – воскликнула девушка. Она была в голубом платье, но Джордан старался не замечать, как она в нем выглядела. Последние два дня он намеренно избегал Энни.

Мэдфорд отставил свой стакан в сторону и встал.

– Да это же наша сбежавшая невеста. – Он взял девушку за руку.

– О Боже, нет! Вы ведь не станете называть меня так, правда? – Энни позволила виконту поцеловать ей руку, потом вдруг топнула ногой и спросила: – Не станете же, да?

– Но вы должны признать, – улыбнулся Мэдфорд, – что у вас неудержимая тяга к побегам в поисках брака.

– Почему вы так долго ехали, чтобы забрать меня назад в Лондон? – не обращая внимания на его слова, спросила Энни.

– Садитесь. – Улыбаясь, виконт указал ей на стул. – Садитесь же, дорогая. Я уверен, что мы можем обсудить это как разумные взрослые люди.

Энни нахмурилась и села на стул рядом с Мэдфордом.

– Не волнуйтесь, Джордан, – не глядя на графа, начала Энни. – Я не сомневаюсь, что лорд Мэдфорд возьмет на себя ответственность за меня.

– Я бы не был так уверен насчет этого, – ответил Джордан.

– Скажите мне, что это не так. – Энни взглянула на Мэдфорда. – Скажите, что вы приехали сюда, чтобы забрать меня с собой.

Виконт с веселой улыбкой переводил взгляд с Джордана на Энни. Наконец проговорил:

– Во-первых, я вижу, что вы теперь обращаетесь друг к другу по имени. А во-вторых… Если бы я не знал, как обстоят дела на самом деле, то подумал бы, что вы прикладываете максимум усилий, чтобы не смотреть друг на друга.

Энни опустила глаза и уставилась в пол. А Джордан, прищурившись, слушал Мэдфорда.

– А в-третьих, – продолжал тот, – мне еще придется решать, надо ли спасать вас, Энни. Тетя Кларисса здесь, то есть все приличия соблюдены, и с вами, похоже, все в порядке, – подмигнул девушке виконт.

– А он рассказал вам, что пытался выдать меня замуж за своих братьев?! – едва не вскочив со своего места, закричала Энни.

– За братьев? – удивился Мэдфорд. Он перевел взгляд на графа. – За любого из троих?

– Ну да, – проворчал Джордан, – была у меня такая глупая мысль.

– И ни один из них не сделал ей предложение, не так ли? – устроившись поудобнее в своем кресле, подытожил Мэдфорд.

– Ни один, – кивнул Джордан. – Болваны…

Услышав эти слова, Энни в удивлении распахнула глаза. Виконт же спросил:

– И поэтому теперь ты собираешься устроить бал?

– Да, поэтому, – снова кивнул Джордан. – То есть отчасти для того, чтобы развлечь Энни, а отчасти для того, чтобы найти ей достойного жениха, за которого она выйдет замуж. Любой, кого я приглашу, будет лучше Артура Эгглстона.

– Бал?! – Энни вцепилась в стул. – Какой еще бал?! О чем вы говорите?!

– Да, бал. Я уже говорил об этом Мэдфорду. Устроить его я планирую в четверг.

– Накануне приезда Девона и Лили? – пробормотала Энни.

– Именно так.

– И все-таки мне не показалось… – Виконт сделал очередной глоток из своего стакана. – Похоже, вы и правда разговариваете, не глядя друг на друга.

Энни сделала вид, что расправляет юбки, а Джордан мысленно выругался. Затем встал, подошел к окну и стал смотреть на раскинувшиеся вдали луга.

– Бал, чтобы найти для меня мужа… Вот видите? – с мольбой в голосе проговорила Энни, обращаясь к Мэдфорду. – Господи, мне приходится иметь дело с сумасшедшим…

– Не вижу ничего плохого в проведении бала, – не согласился Мэдфорд. – В Лондоне их проводят постоянно.

– Да, но он в результате хочет выдать меня замуж.

– Энни, скажите мне, а вы пригласите на бал Эгглстона? – поинтересовался виконт.

– О, разумеется! Давайте еще и Артура пригласим на этот фарс! – Энни всплеснула руками.

– Этот болван не появится здесь, если поймет, что так будет лучше для него, – проворчал Джордан.

– Ты намерен держать его на расстоянии, Джордан? – удивился Мэдфорд.

– Нет, я охотно позволю ему приехать, – сунув руки в карманы, ответил граф. – У меня будет хороший повод превратить его в мокрое место. Когда я видел его в последний раз, я обещал ему именно это.

– Ты не посмеешь! – заявила Энни.

– Не посмею?..

– Ну-ну! – рассмеялся Мэдфорд. – Похоже, это будет настоящий праздник. Жаль только, что я сам не смогу принять в нем участие. Но не стоит волноваться. Вряд ли меня можно назвать подходящим кандидатом в мужья. Поэтому теперь, когда я увидел, что с Энни все в порядке, нет ни синяков, ни ссадин… В общем, теперь я могу со спокойной совестью возвращаться в Лондон.

– Лорд Мэдфорд! – Энни вскочила со стула. – Невозможно, чтобы вы говорили это серьезно. Вы же не собираетесь оставить меня здесь?!

– Дорогая моя, ваша сестра оставила вас на попечение лорда Эшборна. И должен вам сказать, что выглядите вы замечательно, находитесь в полном здравии и в безопасности. Я увидел достаточно, чтобы убедиться в этом.

– Ты действительно проделал весь этот путь, думая, что ее здесь обижают? – удивился Джордан.

– Вовсе нет. Но вряд ли я мог оставить без внимания мольбы Энн. Она написала мне так много писем, что я уже начал переживать за тебя, Эшборн, думал, что траты на бумагу и чернила разорят тебя.

– Не могу в это поверить! – Энни с осуждением посмотрела на мужчин. – В том, что касается меня, вы оба сошли с ума. Я возвращаюсь в свою комнату. – Резко развернувшись, Энни подошла к двери, распахнула ее и вышла.

Мэдфорд с кривой усмешкой на губах посмотрел ей вслед.

– Она будет недовольна, что ты оставил ее здесь, – проворчал Джордан. – Уверен, что теперь ты для нее персона нон грата.

Виконт допил все, что у него оставалось в стакане, затем поставил его на стол и встал.

– Что бы там ни было, а я уверен, что она в хороших руках.

– Не мог бы ты сказать ей об этом при отъезде? – спросил Джордан.

– Ни за что, мой дорогой. Так было бы неинтересно. Вся прелесть этой ситуации – в Энни, считающей, что ты связал ее и силой увез. Но только помни: она может казаться храброй и непокорной, хотя на самом деле очень милая и исполнена самых благих намерений.

– Ты уверен, что не передумаешь и не заберешь ее с собой? – с натянутой улыбкой проговорил Джордан.

– И лишить тебя удовольствия устроить бал? Мне бы и в голову не пришло такое, Эшборн.

Провожая гостя его до дверей, Джордан заявил:

– Я уверен, что Энни и впредь будет информировать тебя о своих мучениях.

– Тогда, Эшборн, подыщи для нее хорошего парня. Кого-нибудь благородного, добросердечного, состоятельного, красивого и знатного.

– Да, очень легкий заказ. Уверен, меня эта просьба нисколько не затруднит. – Граф криво усмехнулся.

– Подумай хорошенько, Эшборн, – подмигнул ему Мэдфорд. – Я уверен, ты знаешь того, кто отвечает всем перечисленным требованиям.


Глава 30

Эшборн-Мэнор сверкал тысячами горящих свечей из пчелиного воска. На подъездной аллее выстроилась нескончаемая вереница роскошных экипажей, из которых то и дело выходили и поднимались по лестнице огромного дома элегантные джентльмены. К графу приехали все, кто занимал хоть какое-то положение в Лондоне. Похоже, приглашение на бал от лорда Эшборна отодвинуло на второй план все неудобства поездки в Суррей.

Мэри потратила не менее часа на укладку волос Энни; теперь они были собраны у нее на затылке, и при этом несколько мягких пушистых локонов свободно падали на плечи девушки. Потом Мэри нанесла ей немного розовых румян на скулы и припудрила носик. На Энни было поразительной красоты платье из блестящего атласа цвета голубого льда, украшенное по талии мелкими цветочками, длинные белые перчатки из лайки и в тон платью голубые туфли. Она чувствовала себя сказочной принцессой, и мимолетный взгляд в зеркало лишний раз убедил ее в том, что выглядела она замечательно.

– Вы, как всегда, просто красавица, – признала Мэри, отступив на шаг и оценивая свою работу.

– Просто мечта, – подтвердила тетушка Кларисса, которая сидела на кровати и с большим интересом наблюдала за происходящим.

– Спасибо вам всем большое! – Энни вспыхнула и прижала руку к талии. – Что-то я немного нервничаю. Даже не знаю почему. Но после своего дебютного вечера я давно так не волновалась.

– Все будет хорошо. – Мэри сжала ее руку.

Энни снова бросила взгляд в зеркало. У нее были красивые длинные ресницы – уж этого, по крайней мере, она не могла не признать. Да, ресницы, возможно, и являлись ее главным достоянием.

Боже мой, ну почему она так нервничает? Как будто не посещала десятки балов раньше.

Она не пригласила Артура. Его не будет здесь сегодня вечером. Да поинтересовался ли Артур вообще, что с ней стало после того, как он оставил ее на постоялом дворе? Наверное, нет. В любом случае с ним покончено, так что все это не должно ее заботить.

Энни вздохнула. На самом-то деле она точно знала, почему так нервничала из-за этого бала. Ведь Джордан устроил его в ее честь, а цель бала – найти для нее достойного джентльмена. И если уж быть до конца честной перед самой собой, то от перспективы опять столкнуться лицом к лицу с Джорданом у нее дрожали колени. После их последних поцелуев Энни намеренно избегала встреч с графом, так как не знала, как ей теперь себя вести. Она в конце концов решила, что он поцеловал ее только потому, что пожалел и посочувствовал ее грустной истории о том, какая она некрасивая. То есть он все-таки сжалился над ней… Сама мысль об этом была для Энни невыносима, хотя от его поцелуя она таяла словно воск, расплавленный жаром свечи. О, этот мужчина был просто великолепен. И для нее самое лучшее – не попадаться ему на глаза.

Энни повернулась к Мэри и расправила плечи. Один локон упал ей на грудь и теперь ласкал глубокий вырез ее платья.

– Как я выгляжу? Прилично?

– Да вы просто великолепны! – воскликнула Мэри.

– Хорошо бы тебе подойти к Чарлзу Холлоуэю и остаться с ним рядом, – сказала тетушка Кларисса и подмигнула девушке.

– Ах, тетя Кларисса!.. – засмеялась Энни. – Что ж, возможно, я воспользуюсь твоим советом. – Подобрав повыше юбки, она вышла из комнаты, так как бал уже начался.

Энни намеренно решила выйти в зал немного позже, подумав, что тогда, возможно, она не будет так стесняться и чувствовать себя неловко. Но теперь, направляясь на дрожащих ногах в огромный бальный зал, Энни поняла: независимо от того, когда она там появится, ей все равно будет неловко. У входа она остановилась, чтобы успокоиться, и сделала глубокий вдох. Увидев ее, Джеффрис просиял.

– Мисс Энн Эндрюс! – нараспев провозгласил он, объявив о ее прибытии гостям.

Войдя в роскошный бальный зал, девушка остановилась, мгновенно почувствовав на себе взгляды сотен пар глаз. Энни вскинула подбородок и представила, что она – Лили. Ее сестра никогда не станет волноваться в подобной ситуации. Лили родилась, чтобы быть в центре внимания. О Господи, как сестре удавалось выглядеть так непринужденно? А вот она, Энни… Тут Энни с ужасом представила, как сейчас споткнется и растянется на полу.

Собравшись с духом, Энни прошлась по залу. Внезапно рядом с ней появился Джордан, который взял ее под руку.

– Ты восхитительно выглядишь сегодня вечером, – сказал граф, и Энни почувствовала, как покрывается мурашками ее кожа в тех местах, которых коснулось его теплое дыхание.

– С-спасибо, – удалось ей выдавить. – Ты очень любезен.

– Но я серьезно говорю. Ты сегодня настоящая красавица.

– Мэри привезла это платье с собой из Лондона. – Энни с трудом сглотнула.

– Потанцуй со мной, – сказал Джордан. – Я настаиваю, чтобы первый танец был моим.

– А как же другие джентльмены?! – засмеялась Энни. – Ведь они приехали сюда специально, чтобы познакомиться со мной. Не будут ли они жестоко разочарованы, если ты полностью завладеешь моим вниманием?

– Им просто придется подождать, – ответил граф, увлекая ее за собой.

Они танцевали, танцевали и танцевали. Джордан был отличным партнером. Энни помнила, как однажды танцевала с ним прошлой весной, в поместье Аткинсов. Наверняка на это его надоумил лорд Колтон. Но подробностей их с графом беседы тогда Энни не помнила. Скорее всего они обсуждали погоду, бал, напитки. То есть все было очень банально – в этом Энни не сомневалась. Но ведь в тот вечер все ее мысли были заняты Артуром…

Артур!

Энни невольно вздохнула, сообразив, что сейчас впервые не искала его. Как это на нее не похоже. Оказывается, она сегодня весь день ни разу не вспомнила про него.

Когда танец закончился, Джордан поблагодарил ее, а Энни сделала реверанс.

– Мне кажется, я вижу свою подругу Фрэнсис, – сказала она. – Подойду к ней.

– Фрэнсис? У меня такое чувство, как будто мы с Фрэнсис – старинные друзья. Представь меня, – попросил граф.

Энни уже хотела обратить все в шутку, но потом вспомнила о страстном увлечении своей подруги Джорданом. Встреча с лордом Эшборном станет для Фрэнсис самым радостным моментом вечера, а может, и всего месяца. Да, она познакомит с ней Джордана.

– Хорошо. – Энни постаралась скрыть улыбку. – Думаю, она будет очень рада.

Энни повела графа туда, где стояла со своей матерью ее подруга. Заметив приближающихся Энни с Джорданом, та округлила глаза, и они стали похожи на чайные блюдца. «Только бы Фрэнсис не упала в обморок от радости», – подумала Энни.

Она по всем правилам представила графа Фрэнсис и ее матери, и Джордан элегантно раскланялся с ними. Дамы, заикаясь, пробормотали что-то вежливое в ответ.

– Очень приятно, – ровным голосом сказал граф, склонившись к руке Фрэнсис. «Наверняка сейчас она ощутила дрожь в коленях», – подумала Энни.

– О, лорд Эшборн, и мне чрезвычайно приятно, – ответила Фрэнсис. – Я хочу сказать, нам всем приятно. То есть мне…

Стоя за спиной Джордана, Энни закусила губу, мысленно умоляя подругу взять себя в руки.

– Мне необходимо поприветствовать других гостей, – сказал наконец Джордан, когда они обсудили множество самых разных тем, приличествующих случаю. – Но я очень надеюсь, что немного позже вы окажете мне честь и потанцуете со мной, мисс Бирмингем.

Фрэнсис светилась так, будто проглотила лунный свет; да и миссис Бирмингем была очарована графом.

– Да! Да! Да! – не скрывала своего восторга Фрэнсис. – Конечно, да!

Джордан, тихо посмеиваясь, удалился к гостям, а Фрэнсис вцепилась в рукав подруги.

– Боже мой! Я вела себя так глупо! Боюсь, этот восхитительный мужчина уже не вернется.

– Не волнуйся! – рассмеялась Энни. – На самом деле он довольно простой и без претензий.

– Я не верю! – воскликнула Фрэнсис. – Не хочу в это верить. Ну а теперь скажи мне, что, черт побери, вы вместе делаете здесь, в деревне? Я сначала не поверила, когда получила приглашение на этот бал…

Миссис Бирмингем отправилась поздороваться с какими-то своими знакомыми, а Энни тем временем потащила Фрэнсис в укромный уголок.

– Из моих писем ты ведь уже знаешь: Джордан решил пригласить меня сюда, чтобы уберечь от неприятностей в городе.

– Ты теперь называешь его Джорданом? – Фрэнсис с удивлением уставилась на подругу. – Ой, ладно! Не обращай на меня внимания. Продолжай…

– Он приглашал сюда своих братьев, чтобы познакомить их со мной. Думал, что, возможно, кто-то из них влюбится в меня.

– Боже мой, этот мужчина – просто мечта!

– Однако же, – покачала головой Энни, – ни один из братьев не сделал мне предложения. Поэтому Джордан решил устроить этот бал.

– А как же Артур? Я не видела его сегодня. Он здесь?

– Его не пригласили, – вскинув подбородок, ответила Энни. – Хотя я подозреваю, что угроза Джордана избить его во время их последней встречи могла бы удержать Артура от поездки сюда, даже если бы я его пригласила.

– Лорд Эшборн угрожал избить Артура?! О Господи! Рассказывай же быстрее!

Энни засмеялась и рассказала о своей встрече с лордом Мэдфордом, а также о планах, связанных с балом. К концу ее рассказа у Фрэнсис был такой вид, словно она вот-вот упадет в обморок.

– Ну и дела! Не могу поверить… Ох, Энни, все самое интересное почему-то происходит с тобой. Последние две недели я провела, пытаясь уговорить своего младшего брата отдать мне одно из перьев, которое он выдернул из моей любимой шляпки. Он взял его, чтобы поиграть в пиратов в библиотеке. А тебя, оказывается, похищает самый красивый мужчина в Лондоне и устраивает бал в твою честь. Это ужасно несправедливо! Между прочим, за эти две недели я пыталась разузнать, что же все-таки произошло несколько лет назад с лордом Эшборном. И практически ничего не узнала. Наверное, просто спрашивала не тех людей. И это больше всего сбивает с толку.

– У меня с этим тоже успехов нет, – в задумчивости пробормотала Энни. – Придется просто присматриваться… Должен же найтись тот, кто захочет поделиться сплетнями.

– Знаешь, Энни… – Фрэнсис снова вцепилась в рукав подруги и кивнула в сторону входа в зал. – Думаю, мы нашли то, что нам нужно.


Глава 31

Кэтрин Вудбери, леди Эверсли, впорхнула в бальный зал, и головы почти всех мужчин тотчас повернулись в ее сторону. Энни с Фрэнсис все еще стояли в углу зала, когда Кэтрин внезапно сама направилась прямо к ним.

– Добрый вечер, мисс Эндрюс. Я слышала, что именно вас нужно благодарить за эту небольшую вечеринку. Джордан сто лет не собирал гостей в Эшборн-Мэнор. Подумать только!.. Невинная девушка смогла убедить его снова распахнуть двери своего поместья.

Энни настороженно улыбнулась женщине, она вспомнила, как весной в доме Аткинсов в разговоре с Джорданом Лили рассказывала о том, что эта красивая блондинка за словом в карман не полезет. Леди Эверсли была замужем, но это явно не мешало ей флиртовать с Девоном, с Джорданом или с любым другим симпатичным мужчиной, который попадался у нее на пути.

– Устроить такой бал – большая любезность со стороны лорда Эшборна, – осторожно заметила Энни.

– Я вижу, что слухи не оправдались, – продолжала леди Кэтрин, прищурив свои небесно-голубого цвета глаза. – Весь Лондон шепчется о том, что вы с Артуром Эгглстоном готовы объявить о своей помолвке, но я даже не вижу Артура здесь сегодня вечером.

– Я понятия не имею, где Артур Эгглстон. И, если честно, меня это не интересует, – ответила Энни, пожав плечами.

– Превосходная позиция, моя дорогая, – хитровато улыбнулась леди Кэтрин.

Фрэнсис, похоже, испытывала благоговейный трепет перед этой женщиной. Она не могла оторвать глаз от ее роскошных белокурых волос и сверкающих голубых глаз.

– Мисс Бирмингем… – Кэтрин приподняла брови. – Может, я могу чем-то вам помочь?

– Просто вы такая… хорошенькая, – пробормотала Фрэнсис.

– Да, дорогая моя. – Длинным изящным пальчиком леди Кэтрин коснулась своих прекрасных волос. – Но если честно, то очень часто красота – это тяжкая ноша.

Фрэнсис в изумлении ахнула, а Кэтрин продолжала:

– А вы с Джорданом – прекрасная пара. – Леди переключила внимание на Энни.

– Лорд Эшборн был очень добр ко мне, – пробормотала Энни, ужасно смутившись.

– О, мы с Джорданом давние знакомые. Я просто хотела сказать вам, какой подвиг вы совершили, убедив его устроить бал, – заявила леди Кэтрин.

Всякий раз, когда эта женщина называла графа Джорданом, Энни чувствовала какое-то странное напряжение. И, не удержавшись, вдруг спросила:

– А насколько давние?

Кэтрин, уже собиравшаяся уходить, резко повернулась к девушке:

– Простите, что?..

Фрэнсис тронула подругу за локоть, но Энни не обратила на это никакого внимания.

– Я спросила, как давно вы знакомы с лордом Эшборном, – сказала Энни; она просто не могла упустить такой шанс – ей хотелось узнать правду о своем загадочном покровителе.

– Что именно вы хотите знать, дорогая моя? – с коварной улыбкой на губах спросила леди Кэтрин.

– Да, Энн, о чем именноты спрашиваешь? – процедила сквозь зубы Фрэнсис.

Энни судорожно сглотнула и сделала глубокий вдох. Уж если она пошла по этой дорожке, то теперь дойдет до конца.

– Я слышала, что когда-то лорд Эшборн был влюблен. Вы что-нибудь об этом знаете? – спросила Энни, понизив голос до шепота.

Энни пришлось собраться с духом, потому что в какой-то ужасный миг ей пришла в голову мысль, что возлюбленной лорда Эшборна могла быть и сама леди Кэтрин. Но ведь в устах Тимоти прозвучало что-то вроде «Джорджи»… Или нет? Энни внимательно смотрела на Кэтрин. Нет, ей не верилось, что Джордан мог быть влюблен в эту надменную красавицу.

Фрэнсис же вела себя тихо как мышка – стояла с застывшим на лице выражением ужаса и не спускала глаз с царственной фигуры леди Кэтрин.

Улыбка леди стала еще шире, и она осмотрелась, как бы желая убедиться, что никто их не подслушивал.

– Ох, дорогая моя, – тихо проговорила она, – так уж получилось, что я знаю об этом все до мельчайших подробностей.

Энни затаила дыхание. «Сейчас или никогда», – сказала она себе.

– А вы расскажете об этом? – Девушка заглянула в глаза леди Кэтрин.

Дама с величественным видом расправила плечи и заправила в элегантную прическу якобы выбившийся волосок.

– Мы, конечно, не должны распускать сплетни о хозяине бала, – подмигнула она Энни и Фрэнсис, – но через полчаса ждите меня в парке, и я расскажу вам эту отвратительную историю во всех подробностях.


– Мы не должны сплетничать о лорде Эшборне у него в парке, – заламывая руки, заявила Фрэнсис. – От одной только мысли об этом я… Ох, у меня от этого все тело начинает чесаться.

– Конечно, не должны, – подтвердила Энни. – Только это меня не остановит.

– В таком случае тебе придется идти без меня, вот так-то, – заявила Фрэнсис и отвела взгляд.

– Ну и ладно, – пожала плечами Энни. – Но я ничего тебе не расскажу, так и знай.

– Неужели ты можешь быть такой жестокой? – Фрэнсис схватила ее за руку.

Энни засмеялась и потащила подругу в коридор.

– Пойдем! Хватит уже притворяться, что ничего не хочешь узнать.

Они вышли на террасу. Прохладный октябрьский воздух сразу остудил кожу. Потирая обнаженные руки, девушки зашагали по усыпанной гравием дорожке, которая вела в парк.

– Что это? – заморгав ресницами, спросила Фрэнсис. – Вон там, поднимается из-за подстриженных деревьев…

Подруги резко остановились.

– Мне кажется… – понизив голос, отозвалась Энни, – что это колечки дыма.

– И там кто-то есть, – прошептала Фрэнсис. – Но кто бы там ни был, нам надо подождать, пока он уйдет.

– Это вы, милые? – донесся до них из-за живой изгороди знойный голос леди Кэтрин.

– Леди Кэтрин?.. – Энни в изумлении заморгала.

– Да, это я. – Колечки дыма на мгновение исчезли, растворившись в воздухе. – Давайте быстрее сюда.

Обменявшись взглядами, подруги обошли кусты и обнаружили леди Кэтрин; та вальяжно восседала на небольшой скамейке, стоявшей за стеной живой изгороди, и держала в зубах сигару. Энни улыбнулась. Несмотря ни на что, леди Кэтрин нравилась ей. Ведь эта женщина преспокойно нарушала все общепринятые правила.

– Не могу поверить, что вы курите! – вырвалось у Фрэнсис, но она тут же прикрыла рот ладошкой.

– Поверьте мне, – улыбнулась леди Кэтрин, – я делала кое-что и похуже. – Она запрокинула голову и засмеялась. – Гораздо хуже!..

Леди Кэтрин вытащила сигару изо рта, потянулась и выпрямилась – словно только что пробудившаяся кошка. Потом встала и указала на скамейку.

– Присаживайтесь, милые. Должна признаться, что историю, которую я сейчас расскажу, вам лучше слушать сидя.

Энни судорожно сглотнула и невольно задумалась: а правильно ли она поступала, согласившись послушать эту загадочную историю? Но было уже слишком поздно… Кроме того, одному Богу известно, когда такая возможность представится снова.

Фрэнсис плюхнулась на скамейку, увлекая за собой подругу.

– О, – засмеялась леди Кэтрин, – так вы сгораете от нетерпения, да?!

– Да-да, расскажите нам об этом, пожалуйста, – пробормотала Энни; она опасалась, что им в любой момент могли помешать.

А леди Эверсли медленно расхаживала перед ними, и ее роскошное платье рубинового цвета подметало дорожку из гравия.

– Итак, история молодого Джордана Холлоуэя, – проговорила она наконец. – Печальная, надо сказать, история…

Подруги молча переглянулись, а дама продолжала:

– Я тогда только дебютировала, дорогие мои, а это было… – Леди Кэтрин улыбнулась. – Это было давным-давно, почти сто лет назад. Мне было восемнадцать, а Джордану – двадцать шесть. Боже мой, он был красив и стремителен. С лордом Колтоном они были самыми популярными холостяками сезона. Но Джордан… именно Джордан был по-настоящему подходящей кандидатурой. Видите ли, в то время отец Колтона проиграл свое поместье, и многие мамаши держали своих дочерей подальше от Колтона. А вот Джордан казался идеальной добычей – титулованный, красивый и богатый. Все молодые леди старались привлечь его внимание. Увы, и я не стала исключением.

У Энни болезненно сжалось сердце. Неужели леди Кэтрин была именно той, которую в конце концов полюбил Джордан? И если так, то что же случилось потом? Как вместо лорда Эшборна она оказалась замужем за лордом Эверсли?

Леди Кэтрин сделала еще одну затяжку и выпустила дым на прохладный ветерок.

– Скоро стало понятно: лорд Колтон влюбился в молодую леди по имени Лили Эндрюс. Возможно, вы слышали об этом, мои дорогие.

Кэтрин улыбнулась, взглянув на Энни, и та улыбнулась ей в ответ.

– Но это отдельный рассказ, хотя этим двоим потребовалось время, чтобы пожениться. Полагаю, их история вам известна, – добавила леди Кэтрин, подмигнув Энни.

– Да-да, конечно, – закивала девушка и посмотрела на дорожку в парке. Слава богу, там никого не было.

Кэтрин же вздохнула и пробормотала:

– О, я отвлеклась… Такая вот отвратительная у меня привычка… Так вот, как только Колтон, по существу, покинул брачный рынок, Джордана стали добиваться еще энергичнее. О Боже, эти темные волосы и дымчатые глаза!.. И еще – восхитительно широкие плечи и чувственные губы… – Леди Кэтрин снова вздохнула. – Ну вот, опять я отвлеклась. И все-таки следует добавить: этот мужчина с возрастом стал только лучше.

– Вы абсолютно правы, – с ошалевшим видом кивнула Фрэнсис. Она порылась в сумочке в поисках веера, выхватила его оттуда и стала быстро обмахиваться. – Жарко здесь, что ли?..

– Да нет, – Энни усмехнулась, взглянув на подругу, – напротив, довольно прохладно.

– В конечном счете, милые дамы, все свелось к нам двоим. То есть остались только я и леди Джорджина Далтон.

Энни сжала челюсти. Джорджи! Имя, которое почти успел сказать Тимоти. Значит, Далтон? Джорджина Далтон? Энни была уверена, что уже слышала это имя прежде.

– Я думаю, что борьба была честная. – Кэтрин в очередной раз вздохнула. – Но Джордан сильно влюбился в девушку. Все это происходило, когда он был молодым и еще наивным, если, конечно, можно себе такое представить. Он вообразил, что безумно влюблен в нее.

– Не могу себе это представить, – пробормотала Энни.

– Могу заверить вас, что все так и было, – продолжала Кэтрин. – А Джорджина была очаровательной. Белокурые волосы, голубые глаза, безупречная фигурка… О Боже, сколько раз я хотела, чтобы она упала с лошади… или еще что-нибудь такое.

Фрэнсис взглянула на даму с удивлением.

– Так вот, Джордан сделал ей предложение. – Кэтрин пожала плечами. – Она его приняла, и они всем объявили об этом.

– Джордан сделал ей предложение?! – выдохнула Энни, едва не свалившись со скамейки – так резко она подалась вперед. – Тогда что же потом случилось?

– Джорджина отказалась от своего намерения, глупая девчонка! – заявила леди Кэтрин, изучая свои ногти в свете луны. – Похоже, она очень хотела быть с одним маркизом, который пока еще не сделал ей предложение. И предложение Джордана она приняла только после того, как подумала, что ее маркиз помолвлен со своей кузиной.

– Она просто… отказалась? – моргая, переспросила Фрэнсис.

– Да. Вот дурочка! – фыркнула леди Кэтрин. – Но ведь титул маркиза выше титула графа, не так ли?

– Она выбрала другого мужчину, – руки Энни судорожно взметнулись к шее, – лишь из-за более престижного титула?

– Именно так, – кивнула леди Кэтрин. – Хотя только одному Богу известно, почему она так поступила. Маркиз и наполовину не был так красив, как Джордан, а состояние Джордана было ничуть не меньше, чем у него. Полагаю, эта история всего лишь наглядная демонстрация того, насколько глупыми могут быть некоторые молодые дамы.

– А разве скандала не было? – спросила Энни.

– Так, небольшой переполох… Но не было ничего такого, что могло бы испортить репутацию Джордана. Вот только его сердце – это совсем другое дело…

– Что же произошло с мисс Далтон? – вмешалась Фрэнсис.

– У нее хватило ума быстро выйти замуж и уехать на континент, чтобы избежать разных сплетен. Они с мужем уехали много лет назад. Если вам интересно мое мнение, то это единственный разумный поступок, который она совершила.

– И лорд Эшборн так никого и не нашел больше? Не нашел ту, которой хотел бы сделать предложение? – спросила Фрэнсис.

Леди Кэтрин грустно улыбнулась.

– Я примчалась к нему и предложила свою поддержку в надежде на чудо, то есть на то, что он сделает предложение мне. Но, увы, Джордан был уже не таким, как прежде. Мне кажется, что он по-настоящему верил в любовь, бедняга. Он был одним из тех немногих мужчин, которые верили в нее. И после того случая он дал зарок не жениться, так как решил, что больше никогда не сможет доверять женщине. Это заслуживает сожаления. Что же касается меня, то я выбрала Эверсли. В том сезоне Стюарт был третьим по счету красавцем и титулованным холостяком, поэтому он – мой муж, – подмигнув слушательницам, добавила Кэтрин.

– Так в этом все дело?! – не унималась Фрэнсис. – Лорд Эшборн поклялся никогда не жениться?

– Совершенно верно, – ответила леди Кэтрин. – После того как Джорджина уехала, он поклялся сделать своим наследником первого племянника и объявил, что сам никогда не женится. Между прочим, Колтон все эти годы тоже оставался холостым. Боже, эти двое так похожи! Но меня интересует вот что… Теперь, когда Колтон остепенился, не передумает ли и Джордан? И вот почему, моя дорогая, я была так заинтригована вами. – Леди Кэтрин ткнула пальцем в сторону Энни.

– Мной?.. – Энни заморгала в удивлении.

– Да-да, именно вами. Я не замечала, чтобы Джордан когда-либо проявлял такой интерес к молоденькой девушке, после э-э… после Джорджины.

– Ну, это легко объяснить, – проговорила Энни. – Лили с Девоном попросили его присмотреть за мной. Он просто оказывает любезность своим друзьям. И ничего более.

– Можете говорить себе все, что вам хочется, дорогая, – покачала головой леди Кэтрин, – но я видела, как он смотрел на вас недавно. Поверьте мне, этот мужчина увлечен вами.

Энни с Фрэнсис одновременно повернули головы и уставились друг на друга.

– Мои глаза округлились так же, как и твои? – спросила Фрэнсис.

– Угу, – кивнула в ответ Энни.

Леди Кэтрин опять сунула сигару в рот и сделала затяжку. Когда же выдохнула, в холодное ночное небо поднялось несколько внушительных колечек дыма.

– А теперь, дорогие мои, оставляю вас наедине с вашими мыслями. Мне надо возвращаться в зал, чтобы танцевать свой обязательный танец с мужем. – Леди Кэтрин засмеялась и тотчас удалилась.

А подруги, оставшиеся на скамейке, снова уставились друг на друга.

– Ты ведь не веришь в то, что Джордан увлечен мною, правда? – спросила наконец Энни.

Фрэнсис утвердительно кивнула в ответ, но тут же сказала:

– Хотя что-то подсказывает мне, что леди Кэтрин знает, о чем говорит.


Глава 32

Энни бродила по очаровательной оранжерее Джордана, куда из бального зала все еще доносились звуки музыки. Половина второго… Тетя Кларисса давно уже удалилась спать. Многие гости – в том числе Фрэнсис с матерью – отправились назад в Лондон, но некоторые из гостей еще танцевали, разговаривали и веселились. Онако Энни вынуждена была сбежать от всего этого; она не могла оставаться в зале с застывшей на лице фальшивой улыбкой. Ох, она была окончательно сбита с толку… Девушка забрела в оранжерею и теперь гуляла здесь, вдыхая сладкий аромат красивых цветов.

Что же с ней произошло? Четыре недели назад она почти точно представляла, какой будет ее жизнь. Она выйдет замуж за Артура, они создадут семью и будут любить друг друга вечно. А теперь она – почетная гостья в поместье графа Эшборна… Ох, слава богу, что завтра приезжают Лили с Девоном. Она поедет в Лондон, чтобы встретить их. Энни раньше даже не представляла, что ей будет так необходим совет сестры. Но теперь это так. Сейчас совет Лили ей нужен больше, чем когда-либо.

Она не пойдет замуж за Артура, потому что этот брак – просто глупая мечта. Артур заявил, что больше никому не позволит снова стать между ними, а потом сбежал, когда на постоялом дворе «Серая лошадь» появился Джордан. Наверное, Артур никогда по-настоящему ее не любил. Возможно, даже не был влюблен. Увы, она поняла это только теперь.

А Джордан, на которого она постоянно сердилась, оказался единственным человеком, который по-настоящему был добр к ней. Если не считать Девона и лорда Мэдфорда, разумеется. Но Джордан, как выяснилось, делал все, что было в его силах, чтобы спасти ее репутацию и заставить, наконец, образумиться. А она, с какой стороны ни посмотри, только и делала, что грубила ему. Энни вздрогнула и обхватила себя руками за плечи. Господи, она не знала, как ей взглянуть на него теперь. Какой дурочкой она все-таки была…

А эта история, которую леди Кэтрин рассказала им с Фрэнсис. От услышанного у Энни сжималось сердце. Для нее Джордан всегда был как статуя – образец идеального мужчины. Она всегда думала о нем так, как будто у него не было ни души, ни сердца. Оказалось, она ошибалась. Похоже, сердце имелось у всех людей.

Но как ни старалась Энни, она никак не могла представить графа в состоянии влюбленности. Он смеялся, часто смеялся, но в его глазах никогда не было беззаботности блеска. Создавалось впечатление, что он находился в постоянном поиске развлечений, и только теперь, когда леди Кэтрин рассказала ей, что с ним случилось, Джордан внезапно открылся ей с другой стороны. Он предстал перед ней… человечным. Впервые в жизни он показался ей настоящим.

– Так я и думал. Я знал, что найду тебя здесь.

У Энни заколотилось сердце. Она повернулась и увидела Джордана, стоявшего у входа. Свет, падавший из коридора, освещал его превосходный вечерний наряд черного цвета. И как всегда, он казался ожившей статуей.

– Как ты узнал, что я здесь? – Энни кончиками пальцев провела по мягким лепесткам гортензии.

– Ты обычно бываешь именно здесь, когда тебе хочется побыть одной.

Услышав эти слова, Энни улыбнулась. Джордан был прав. За последние две недели оранжерея в этом доме стала для нее особенным местом. Она обожала пробираться сквозь пышную листву и вдыхать сладкий запах лилий и прочих оранжерейных цветов. Но она понятия не имела о том, что граф это заметил.

– Да, я действительно обожаю здесь бывать.

– Тебе понравился вечер? – спросил Джордан, сунув руки в карманы и направляясь к ней по одной из дорожек оранжереи.

– Да-да, я… – Энни сглотнула и опустила глаза, уставившись на мыски своих голубых туфелек.

Джордан приблизился к ней, протянул руку и, приподняв ее подбородок, заглянул ей в глаза.

– В чем дело, Энни?

Почувствовав, что к глазам ее внезапно подступили слезы, она пробормотала:

– Просто я… Не знаю, что буду делать теперь… И я… Ох, ты, наверное, думаешь, что я ужасная плакса. Но на самом деле я не такая. Обычно я довольно веселая. – Энни сделала глубокий вдох. – Джордан, я…

– Энни, что происходит? – Граф отпустил ее подбородок, но продолжал внимательно всматриваться в лицо.

– Я хочу извиниться перед тобой, – выдохнула она.

– За что? – Джордан нахмурился.

– За то, что была такой, – Энни отвела глаза, – ужасной.

– Ужасной? – недоумевая, переспросил граф.

– Я вела себя отвратительно… Была ужасно глупой. Не слушала тебя и не хотела понять, что все, что ты делал, было всего лишь попыткой мне помочь. Мне очень жаль. – Она опустила глаза. – И спасибо тебе за все.

– Послушай, Энни… – Большим и указательным пальцами Джордан вновь приподнял ее подбородок. – Ты не должна извиняться передо мной.

– Джордан, но я…

– Да что с тобой такое?

– Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить такое, – прошептала Энни. – С мисс Далтон, – добавила она с дрожью в голосе.

– Кто тебе это рассказал?

– Леди Кэтрин.

– Что ж, тут нечему удивляться, – проворчал Джордан и провел ладонью по волосам.

– Ты не сердись на нее. Это я попросила ее рассказать мне…

– Зачем? – Граф пристально посмотрел на девушку.

– Потому что, – Энни сглотнула и отвела глаза, – мне хотелось знать… в кого ты влюбился. Когда-то.

Джордан стиснул зубы. В лунном свете, проникавшем в оранжерею через высокие окна, его глаза блестели серебром. Он протянул руку и коснулся пальцами щеки девушки.

– Ты хочешь побольше знать обо мне, Энни?

– Да, – кивнула она.

– Тебе надо только спросить, и я отвечу.

– Скажи, то, что произошло у тебя с Джорджиной… Ты из-за этого не хочешь жениться?

Джордан заложил ей за ухо выбившийся локон, и она вздрогнула. Но он тут же убрал руку от ее лица и отошел на несколько шагов.

– Энни, ты такая молодая, такая красивая… Когда-то и я был очень молодым. И я тогда верил в настоящую любовь, одну-единственную на всю жизнь. Не хочется признаваться, но так и было. Я верил во все это. Однако случилось так, что моя жизнь пошла по другому пути. Судьба подавала мне знаки, которые я должен был заметить. Эти знаки четко указывали, что Джорджина не испытывала ко мне тех чувств, какие испытывал я по отношению к ней.

– И по этой причине ты был так сильно настроен против моего брака с Артуром? – Девушка снова сглотнула.

– Поверь, Энни, если бы я понял, что он любит тебя так, как ты того заслуживаешь, я бы ничего иного, кроме как счастья с Эгглстоном, не желал бы для тебя.

Энни молча кивнула. Граф говорил правду, и она это знала – чувствовала по его голосу, по выражению глаз. И ведь Джордан всегда считал, что Артур не любит ее. Теперь и она убедилась в том же.

– Энни, послушай меня. С тобой это никак не связано. Просто Эгглстон… не способен дать тебе то, что ты хочешь. Найди того, кто сможет, кто даст…

– Хотя на самом деле ты думаешь, что мне вряд ли удастся найти такого, да? – грустно улыбнулась Энни. – Ты считаешь, что настоящей любви не существует.

– Не слушай меня! – простонал граф и снова провел ладонью по волосам. – Ну что я знаю? И потом… Ведь твоя сестра и Колтон – они явно любят друг друга. Так что все возможно. И настоящая любовь тоже возможна.

– Ты изо всех сил стараешься сохранять передо мной уверенность. – Энни бросила на графа скептический взгляд. – Чтобы не разрушить все мои наивные надежды, да?

– Нет, я…

– Не волнуйся. – Энни подошла к нему, накрыла ледяной рукой его теплую руку и сжала ее. – Тебе не стоит беспокоиться, потому что мои надежды уже разрушены, – сказала она и повернулась, чтобы уйти.

– Энни! – остановил ее громкий голос Джордана. – Поверь, ты красивая и умная. И я бы мог избить твоего папашу до полусмерти за то, что он внушил тебе обратное.

Губы девушки задрожали.

– А твой отец, Джордан, когда-нибудь говорил тебе что-нибудь подобное? – спросила она, сделав глубокий вдох и пытаясь успокоиться.

Граф сжал зубы и прикрыл глаза. И Энни все поняла. Да, говорил. Его отец говорил ему очень обидные слова. А она была так уверена, что Джордан скажет «нет».

– Все в порядке. – Энни прикоснулась к его рукаву. – Джордан, ты…

– Я никогда никому не говорил об этом раньше… – перебил граф.

– Джордан, не надо… – Энни покачала головой.

– Нет, я хочу, чтобы ты знала все.

Тихонько вздохнув, Энни едва заметно кивнула.

– Мой отец воспитывал всех своих сыновей, чтобы были сильными, независимыми и ни в ком не нуждались. Он был убежден, что настоящий мужчина должен быть полностью самостоятельным.

– И ты, Джордан, именно такой. Ты такой сильный…

– Да, сильный. Но я не соглашался с отцом, когда речь заходила о браке. Я был убежден, что найду ту, которая будет любить меня. Любить ради меня самого.

– Не говори мне… – Энни отвела взгляд, у нее болело сердце за того молодого человека, каким был когда-то Джордан.

– «Твой титул и твое наследство, – говорил мне отец, – вот что будет привлекать жену. Брак – это деловое соглашение, ничего больше. И лучше бы тебе помнить об этом!»

– Мне очень жаль, Джордан. – Глаза Энни наполнились слезами.

– И это единственное, в чем я не послушался отца. Единственное. В результате моя самая большая ошибка.

– Нет, Джордан, нет! – Энни схватила его за руки. – Ты был открытым, честным, любящим. Ты не совершил никакой ошибки. Это она совершила ошибку. – Энни вдруг поняла, каким по-настоящему любящим и заботливым был Джордан, хотя и не хотел, чтобы кто-то знал об этом.

Джордан энергично покачал головой, как бы давая понять, что с обсуждением прошлого покончено.

– Ты заслуживаешь того, чтобы рядом с тобой был человек, который понимает и ценит тебя, – заявил он. – Тот, кто гораздо лучше Эгглстона.

– Ты прав. – Энни опустила руки.

– Но ты не веришь теперь, что такой человек существует, да?

– Я не знаю, во что я теперь верю. – Энни покачала головой и судорожно вздохнула. – Что со мной не так, Джордан?

– Что не так… – Вокруг глаз графа собрались морщинки.

– Артур меня не хочет, ни один из твоих братьев меня не хочет, и я…

– Послушай, Энни!.. – Джордан схватил ее за плечи. – С тобой абсолютно все в порядке. А Эгглстон – идиот. Как, впрочем, и мои братья.

Она едва заметно улыбнулась.

– Очень любезно с твоей стороны так говорить. – Отстранившись от графа, Энни направилась к двери. – Спокойной ночи.

Она успела сделать всего лишь несколько шагов, когда Джордан, догнав ее, развернул к себе и заключил в объятия.

– Ох, Энни!.. – В следующее мгновение он прижался губами к ее губам.


Губы Энни казались необыкновенно сладостными, и в какой-то момент Джордана охватил ужас при мысли о том, что она сейчас его оттолкнет. И он не станет осуждать ее. Черт возьми, что он делает?! Нарушает все без исключения правила дружбы, нормы здравого смысла и обязанности сопровождающего. Но он не мог остановиться! К тому же Энни откликнулась на его поцелуй. Ее тонкие руки взметнулись вверх, к его лицу, затем пальцы зарылись в шелковистые волосы на затылке.

Поцелуй Джордана становился все более страстными и настойчивым. Энни же тихонько застонала и крепко прижалась к его груди. «О Боже, это податливое тело, прижавшееся ко мне, – оно и есть моя погибель», – промелькнуло у графа. Он почувствовал, как затвердела его плоть, и еще крепче прижал Энни к себе. Ему казалось, что он никогда еще не испытывал такого возбуждения. Но как этой невинной девушке удалось заставить его снова почувствовать себя восемнадцатилетним юношей? Ее запах и ласковые руки были для Джордана настоящей пыткой. Пыткой было то, что он не мог подхватить ее на руки и отнести в спальню прямо сейчас.

Граф заставил себя оторваться от ее губ. Тяжело дыша, он прижался лбом к ее лбу.

– Энни, мы не можем…

– Молчи. – Она снова прильнула губами к его губам.

Из груди Джордана вырвался сдавленный стон, ибо он понял, что потерял способность управлять собой. Но с другой стороны… Ведь все, что ему нужно было услышать, он услышал, не так ли? Джордан не собирался заниматься любовью с Энни прямо в центре оранжереи, но он был совершенно уверен в том, что теперь уже одним только поцелуем не ограничится.

Граф с легкостью приподнял девушку и прижал к себе, так что она почувствовала его возбужденную плоть. Снова застонав, Энни крепко обхватила его руками за шею. И тотчас же их губы слились в страстном поцелуе.

Минуту спустя граф сделал два широких шага к низкой каменной стене, которая отделяла деревья в оранжерее от цветов, и посадил на нее Энни. Она запрокинула голову, и Джордан стал покрывать поцелуями ее шею; руки же его тем временем приподнимали юбки девушки. Затем пальцы его скользнули по ногам Энни и пробежались по бедрам. Джордан с трудом сглотнул. От Энни пахло мылом и цветами, и от этих запахов, смешавшихся с ароматами деревьев в оранжерее, у графа закружилась голова.

– О, Джордан… – со стоном прошептала девушка.

И в тот же миг, едва она произнесла его имя, Джордан с силой прижал ее к себе, так что его губы оказались в вырезе платья. Он тотчас расстегнул застежку у нее на спине, и платье соскользнуло с плеч. Тогда Джордан одним движением сдернул бретельки ее рубашки, и последняя преграда тоже рухнула.

Его взгляд был прикован к груди Энни. Он с восторгом разглядывал шелковистую округлость высоких и пышных грудей. Они были безупречны, как и предполагал Джордан, когда представлял себе ее обнаженную грудь. О да, Господи, он действительно давно уже об этом думал.


Энни закрыла глаза. Губы Джордана обжигали ее кожу. О, она не вынесет этого, потому что никогда прежде не испытывала подобных ощущений. Как будто огненная лава сочилась из каждой поры. Как будто все ее тело плавилось. Его горячая рука словно раскаленное железо клеймила ее колени, бедра… Господи, как стыдно!.. И все же досадно, что он не сорвал с нее платье полностью. Где ближайшая кровать? Как жаль, что для этого «разговора» они не выбрали более подходящее место.

Когда ее целовал Артур, ничего подобного не происходило. А сейчас… О, это обжигающее тепло его прикосновений, эти искры, вспыхивающие между ними, это страстное желание, которое жгло ее адским огнем… Оно пронзало ее с ног до головы, и она слабела под натиском этого желания. Оно заставляло ее искать еще чего-то, хотеть чего-то большего, того, что находилось за гранью затопившей ее страсти.

Энни в очередной раз застонала и тут же вздрогнула, когда руки Джордана снова прошлись по ее бедрам. Она понятия не имела, что он собирался делать дальше, но отчаянно хотела это узнать. Энни сбросила с ног туфли, и они упали на мягкую землю. А руки Джордана уже забрались под ее сорочку…

У Энни зашумело в голове, и она мысленно воскликнула: «О Боже, это совершенно недопустимо!» Да, это было недопустимо, но очень приятно, хотя сейчас она нарушала все правила своим поведением.

Тут губы Джордана коснулись мочки ее уха, и Энни запрокинула голову. Когда же он осторожно прикусил мочку уха, Энни задрожала всем телом, и ее бедра словно сами собой пришли в движение.

– Не спеши, Энни, и не бойся. Я бы никогда не сделал тебе больно, – прошептал Джордан ей на ухо.

Она это знала. Да, он никогда не причинит ей боли. По крайней мере физической. Душевная боль – это уж совсем другое дело, но сейчас Энни об этом не думала.

– Я знаю, – шепнула она в ответ.

Губы Джордана ласкали ее шею, а потом он вдруг коснулся губами ее напряженного соска, поначалу очень осторожно. Когда же из горла Энни вырвался протяжный стон и она крепко обняла его за шею, он принялся целовать ее сосок и легонько покусывать его.

Задыхаясь от остроты ощущений, Энни прикрыла глаза, погрузившись в многоцветие этих чудесных ощущений. Яркие огни, насыщенные цвета, пряные запахи… Она даже представить не могла, что губы мужчины, ласкающие грудь, могут вызвать у нее такие эмоции. Сейчас ей хотелось вцепиться пальцами в волосы Джордана и никогда его не отпускать, хотелось, чтобы это длилось вечно. Тут он осторожно потянул зубами сосок, и Энни всхлипнула от восторга. Господи, что она делает? Почему она позволяет этому продолжаться?

Хотя, по правде говоря… ее это совершенно не волновало. А когда горячие губы Джордана сомкнулись вокруг второго соска, Энни совсем перестала думать; теперь она лишь наслаждалась ласками Джордана, заставлявшего ее груди наливаться сладкой болью желания и тяжелеть.

Внезапно Джордан уткнулся лицом в ложбинку меж ее грудей, а потом вновь прильнул к ее губам. И Энни тотчас испытала разочарование – ей не хотелось, чтобы он останавливался. Но тут его руки скользнули по бедрам Энни, и она вновь лишилась способности мыслить. Джордан обхватил ее бедра и притянул к себе, заставляя их тела соединиться. Только он по-прежнему был в бриджах. Но у Энни-то под рубашкой ничего больше не было, и жар его восставшей плоти обжег ее даже через ткань.

– Джордан…. – Она всхлипнула, прижимаясь щекой к его щеке. – Джорадн, пожалуйста, прошу тебя…


Джордан сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь, сотрясавшую все его тело. Что он делает? Черт возьми, что он делает? Господи, да что же он делает?! Энни, возможно, даже не понимала, о чем просила, но он-то знал. Проклятие! Похоже, он зашел слишком далеко.

Не в силах сдержаться, Джордан вновь принялся поглаживать бедра Энни, а потом опять стал ее целовать. Когда же он кончиками пальцев коснулся самой интимной части ее тела, резкий вздох девушки выдал ее удивление.

«Медленно, очень медленно…» – говорил себе Джордан. От адского напряжения на лбу у него выступила испарина. Он смутно сознавал, что дрожит. Никогда прежде он не испытывал ничего подобного – не сходил с ума от желания и не был близок к потере контроля над собой. Ему безумно хотелось снять бриджи и погрузиться в разгоряченное лоно Энни. Но вместо этого Джордан раздвинул шелковистые завитки волос у нее между ног и стал ласкать горячую плоть. Бог мой, он ведь знал!.. Знал, что на ощупь она будет как раскаленный шелк. Да-да, именно как влажный раскаленный шелк.

Прикрыв глаза, Энни запрокинула голову, хватая воздух пересохшими губами. Она больше не целовала его, так как была способна только стонать и бормотать что-то бессвязное. Джордан тоже прикрыл глаза. Он знал: ему потребуются все его силы, чтобы пережить это. Больше всего ему хотелось сейчас овладеть Энни – овладеть без промедления, здесь и сейчас.

Но он не мог. Не мог, и все тут.

Зато он мог сделать вот это…

Палец Джордана проскользнул в лоно девушки, и она вздрогнула всем телом. Затем подняла голову и посмотрела на него широко распахнутыми от удивления глазами. Джордан ожидал такой реакции.

– Не бойся. – Он прижался лбом к ее лбу.

Тут его палец стал двигаться, и Энни тотчас лишилась способности о чем-либо думать. Никогда еще она не переживала ничего подобного, никогда такого не ощущала. Ее разгоряченная плоть истекала влагой, и она безумно хотела Джордана.

Обнимая графа, она снова его поцеловала. Поцеловала, вложив в этот поцелуй все свое желание. И ей сейчас казалось, что она парила в тумане наслаждения.

– О, Джордан! – вскрикнула она. – Джордан, пожалуйста!..

– Подожди, Энни. – Он страстно поцеловал ее. – Дождись вот этого…

Его палец коснулся напряженного бутона меж ее ног, и Энни снова вскрикнула. Она выгнулась ему навстречу, и ее бедра стали двигаться в соблазнительном ритме, сводившем Джордана с ума. О, она обладала таким жаром, такой страстью, таким чувством!.. Джордан ощутил, что еще больше возбудился.

А его большой палец по-прежнему кружил вокруг бутона страсти. Кружил очень медленно, но настойчиво. Граф решил, что сделает все возможное, чтобы доставить Энни удовольствие.

– Джордан, я… – У нее перехватило дыхание.

А он снова ее поцеловал. Поцеловал – словно выпил из ее губ прекрасное вино.

– Тихо, – прошептал он. – Позволь этому случиться. Почувствуй…

– Позволить – что?.. – Тут Энни вдруг судорожно вцепилась в его плечи. – О, Джордан! – вскрикнула она, в последний раз приподнимая бедра.

Энни не знала, что происходило в ее теле, но мучительно растущее напряжение и последовавшая за ним кульминация оставили ее бездыханной и ошеломленной, крепко прижимающейся к Джордану. А он был абсолютно неподвижен – замер с закрытыми глазами и почти болезненным выражением лица.

– Джордан… – пробормотала она, наконец-то восстановив дыхание. – Джордан, с тобой все в порядке?

– Все будет… хорошо, – процедил он сквозь зубы.

Энни по-прежнему чувствовала его напряженную плоть, и это напряжение, вероятно, причиняло ему боль. Она потянулась, чтобы прикоснуться к его плоти.

– Энни, нет! – Слова эти прозвучали как приказ, но Энни не подчинилась.

– О Боже!.. – простонал Джордан.

А Энни, удерживая в руке его плоть, прижалась к нему обнаженной грудью. Господи, она даже через бриджи чувствовала пугающую мощь восставшей мужской плоти. Хотя Энни никогда не читала скандальную брошюру сестры, она была в какой-то степени осведомлена о том, что происходит между мужчиной и женщиной в постели… И не обязательнов их брачную ночь. Судя же по реакции Джордана, она только что нашла его источник удовольствия.

– Можно мне прикоснуться к тебе, Джордан?

Закрыв глаза и сжав зубы, он отрицательно покачал головой.

– Джордан, пожалуйста… – сказала Энни, осторожно расстегивая его бриджи.

– Нет, Энни, – выдохнул Джордан, пытаясь остановить ее. Он не мог нести ответственность за то, что произойдет, если своей изящной маленькой ручкой она коснется его обнаженной плоти.

– Пожалуйста, – прошептала она, – позволь мне это сделать.

Последняя пуговица была расстегнута, напряженная мужская плоть оказалась на воле, и Энни обхватила ее пальцами. На ощупь его плоть была похожа на шелковистый бархат, излучавший тепло, но при этом мощная, упругая и твердая. Энни вздрогнула. Каким-то образом, вероятно, на подсознательном уровне, она поняла, что нужно делать. Ее рука стала двигаться вверх и вниз, заставляя Джордана стонать и дрожать всем телом.

– Энни, нет! – Он отчаянно прильнул губами к ее губам, но Энни продолжала совершать ритмичные движения.

Джордан собрал все силы, чтобы выдержать дьявольскую пытку, которую учинила над ним Энни. А эта пытка… О Господи, все меркло по сравнению с теми страданиями, которые она причиняла ему сейчас.

Энни же, покусывая мочку его уха, продолжала его ласкать. В какой-то момент Джордан вздрогнул, почувствовав мощную пульсацию. О Боже, если он позволит ей продолжать в том же духе, то его восставшая плоть взорвется живительной влагой прямо здесь, у каменной стены оранжереи.

Граф усилием воли заставил себя перехватить руку Энни и отстранить ее. Глаза девушки излучали страсть и смущение одновременно. Джордан поцеловал ее в лоб, коснулся губами кончика носа, затем нежно поцеловал в губы.

– Но почему? – спросила она.

– Ну, скажем так… – Джордан дышал шумно и прерывисто. – Если бы ты продолжила в том же духе, я бы поставил себя в глупое положение, понимаешь?

Энни в замешательстве покачала головой.

Джордан стал целовать ее снова и снова и целовал до тех пор, пока у Энни не появилось ощущение, что ее припухшие губы уже никогда не станут прежними. Тогда Джордан тихо сказал:

– Здесь мы должны остановиться, ясно?

Она молча кивнула в ответ.

Граф сначала застегнул свои бриджи, потом управился с застежкой на ее платье. Ни слова не говоря, он проводил Энни к ее спальне. Она открыла дверь и повернулась к нему – робкая и неуверенная.

– Спокойной ночи, Энни. – Джордан поклонился ей, а она не могла оторвать глаз от его взъерошенных волос – почему-то именно это казалось ей сейчас самым привлекательным.

– Что произошло? – спросила Энни дрожащим голосом.

– То, что никогда не должно снова произойти между нами, – решительно заявил граф.


Глава 33

На следующее утро, стоя у окна на верхнем этаже дома, Джордан смотрел на экипаж, который должен был доставить Энни в Лондон. Он не осмелился попрощаться с ней, не посмел даже подойти к ней слишком близко, так как не доверял себе и боялся, что снова превратится в сумасшедшего… и овладеет ею прямо в холле…

Поэтому он велел заложить экипаж с четверкой лошадей и отправил тетушку Клариссу, Мэри и нескольких слуг – все они уже обожали Энни – обратно в Лондон. Да, она возвращалась. Возвращалась в безопасный дом Девона, под крыло старшей сестры.

Джордан со вздохом закрыл глаза. Он надеялся, что она не посчитает нужным сообщить мужу Лили об их небольшой «интерлюдии» вчера в оранжерее. Эта мысль вызвала у графа кривую усмешку. Возможно, приезд Девона и хорошая трепка от него – это именно то, что сейчас требовалось ему, Джордану. Тогда, наверное, удалось бы образумиться.

Граф провел ладонью по волосам и, наклонившись, прижался лбом к оконному стеклу, наблюдая, как экипаж уезжает все дальше…

Черт возьми, что случилось с ним за последние четыре недели? Всего месяц назад он получал удовольствие от приятной и абсолютно невоздержанной жизни в Лондоне, а теперь изо всех сил старается выбросить из головы невинную девушку.


Вчера они с Энни едва не зашли слишком далеко, и Джордана это потрясло. Но Энни взглянула на него своими прекрасными карими глазами и спросила: «Что со мной не так? Джордан?» И эти ее слова погубили его. С ней все было в порядке. Абсолютно все. Вот только от мысли о том, что она могла думать иначе, у него все внутри переворачивалось.

Если он когда-нибудь снова встретит Артура Эгглстона, то сделает идиоту одолжение и свернет ему шею. А отец Энни пусть лучше радуется, что умер, потому что он тоже был бы в списке… В этом списке находился любой, кто хоть когда-нибудь плохо относился к ней.

Но откуда в нем эта… покровительственная жилка? Глупость какая-то! Он ведь никогда никого не защищал. Так почему же вдруг теперь начал защищать? Джордан мог снова и снова твердить себе, что делал это только потому, что обещал своим друзьям заботиться об Энни, пока они в отъезде. Да, обещал. Однако во всем происходившем было что-то еще, и Джордан знал, что именно. Проклятие, он знал это! Да, верно, он оберегал Энни от ее же собственных глупостей, но он мог бы привезти ее сюда, оставить тут одну и вернуться в Лондон. Не было нужды присматривать за ней все время. Но он все-таки делал это.

Так когда же он, играя роль сопровождающего девушки, превратился в самого неподходящего для этого человека? Господи, вчера вечером он не мог оторваться от нее. Хотя очень старался. Он мысленно кричал себе, что должен остановиться. Но, прикасаясь к ней, гладя ее бедра, ничего не мог с собой поделать. Им овладело какое-то сумасшествие, и он просто должен был к ней прикоснуться.

Джордан шумно выдохнул и отвернулся от окна. Да, вчера вечером они едва не зашлислишком далеко. Нет, все-таки зашли. И понимание этого напугало его до смерти. Он извинится перед ней в следующий раз, когда увидит. Наедине, разумеется. Но он не увидится с ней очень и очень долго. Возможно, до тех пор, пока она не обручится с кем-то или не выйдет замуж. Теперь Лили возьмет ее под свое крыло и сделает все, чтобы сестра удачно вышла замуж. Что ж, слава богу. Но он, Джордан, в ближайшие несколько месяцев не будет находиться поблизости от Энни Эндрюс, если ему это удастся, конечно.


Кончиком пальца Энни водила по рисунку на занавесках в экипаже. Она мельком взглянула на поместье и подумала: «В какой из многочисленных комнат особняка находится сейчас Джордан? Знает ли он, что как раз сейчас я уезжаю?»

– Меня никогда не будили так рано и не отправляли собирать вещи так внезапно, – пробормотала Мэри, сидевшая напротив.

– Прости, Мэри. – Энни закусила губу. – Я думала, ты знаешь, что сегодня ожидается возвращение Девона и Лили. Я очень надеюсь, что они вернутся сегодня.

– А вот я счастлива, что еду в город. В деревне замечательно, но очень скучно, – заявила тетя Кларисса.

– Я знала, что ваша сестра и лорд Колтон возвращаются, – устраиваясь поудобнее, сказала Мэри. – Просто я не думала, что лорд Эшборн так спешит… отправить вас куда-нибудь.

В глазах у Энни закипели непрошеные слезы. Вовсе не Джордан приказал ей сегодня уехать. После их встречи в оранжерее она всю ночь не могла уснуть, поэтому встала на рассвете и попросила слуг помочь ей подготовиться к отъезду. Они все были очень милыми и помогли ей во всем. Понятно, что Джордан предоставил ей свой экипаж, но он не пришел попрощаться. И Энни не осуждала его за это. После всего, что произошло в последние две недели и вчера вечером, что они могли сказать друг другу? Она испытала необыкновенное облегчение, когда узнала, что он отпустил ее, не настаивая на сцене прощания. Разве не так?

– О чем ты, Мэри? – спросила Энни и изобразила весьма убедительный смех. – Ведь лорд Эшборн мечтал от меня избавиться с тех самых пор, как Девон с Лили покинули город.

– Начать с того, что этот человек, конечно же, считает себя королем, – заявила Мэри. – Сначала он командовал в Лондоне, а потом вытащил нас всех сюда. Но я никак не пойму, зачем нам проделывать весь этот путь в Лондон, чтобы встретить Лили с лордом Колтоном? Ведь потом, наверное, снова придется вернуться в Суррей…

– Я очень хочу увидеть сестру, – тихо сказала Энни. – И поэтому хочу поскорее вернуться в Лондон.

– Да, верно, – подала голос тетя Кларисса. – Ты только, пожалуйста, не обижайся, но… Конечно, мне было очень приятно целый месяц выступать в роли твоей дуэньи, но я не могу дождаться, когда вернусь в свой дом. Ужасно скучаю по своей кроватке!

– Тетя Кларисса, спасибо вам большое, что были со мной все это время. – Энни погладила ее по руке. – Кстати, – повернулась она к Мэри, – лорд Эшборн делал только то, о чем его попросили.

– Делал только то, о чем попросили? – удивилась Мэри. – Неужели?! Выходит, за последние несколько дней вы изменили свое отношение к происходящему? Но разве не вы едва не впали в истерику, когда этот человек выследил вас? Насколько я припоминаю, вы назвали это «похищением».

Энни вцепилась в ручки своей сумочки. Она смотрела в окно, провожая взглядом огромные владения Джордана. Мэри, очевидно, на нее обиделась, если даже не пыталась сдерживать себя. И конечно же, горничная была права. За последние две недели она, Энни, действительно изменилась. Она не только, наконец, поняла, что Артур совсем не такой, каким ей представлялся, но и увидела лорда Эшборна… Джордана совершенно в другом свете.

Честно говоря, последний месяц она вела себя как избалованный ребенок, в то время как Джордан делал все, что в его силах, чтобы спасти ее от нее самой. А Артур не любил ее… Возможно, думал, что любит, потому и сказал, что любит, но настоящая любовь от трудностей не исчезает. Его обещания ничего не стоили. Артур не был предан ей. Во всяком случае, не так, как должен был. По правде говоря, и она тоже не была предана ему так, как должна была. В конце концов, если она действительно любила Артура, то как же могла вытворять такое бесстыдство с Джорданом? Как она могла наслаждаться этим? От воспоминаний о вечере в оранжерее у Энни вспыхнули щеки.

О Господи, что она натворила?! Ведь Джордан – лучший друг Девона. К тому же он настолько хорош собой, что не мог заинтересоваться ею серьезно. Но с другой стороны… Ведь человек, который водит компанию с такими красавицами, как Николетта, не стал бы тратить свое время на нее, Энни, если бы не считал ее хорошенькой, не так ли?

Мысли Энни вернули ее в тот день, когда они отправились кататься по поместью и Джордан разрешил ей управлять упряжкой лошадей. Артур тогда в парке отказал ей, а Джордан, похоже, был уверен в ее мастерстве. Получается, что он в отличие от Артура ее уважал. Более того, он даже познакомил ее со своими братьями-красавцами. И этот его поступок доказывает, что граф не просто выполнял обещание, данное Девону, – нет, он делал гораздо больше.

Энни со вздохом покачала головой. Ей необходимо хотя бы несколько дней побыть наедине с самой собой, подальше от мужчин. От всех. Все, что произошло за последний месяц с их участием, лишь запутало ее.

– Давай немного поспим, Мэри, – прошептала Энни.

Да, ей необходимо отдохнуть. Отдохнуть и увидеть Лили. Энни не терпелось поскорее оказаться в объятиях сестры.

Мэри кивнула в ответ, и Энни, прислонившись к стенке экипажа, закрыла глаза. Но уснуть никак не получалось.

Больше всего на свете ей хотелось замуж, детей и любви. Об этом Энни мечтала ровно столько, сколько помнила себя. Прежде она думала, что Артур – ее мужчина, но теперь, когда она закрыла глаза, ей представлялся совсем не он. Перед ней возник образ Джордана Холлоуэя.

Но с Джорданом Холлоуэем связана одна проблема.

Этот человек поклялся никогда не жениться.


Глава 34

Энни радостно бросилась в распахнутые объятия сестры.

– Лили!.. – выдохнула она, вдыхая знакомый запах жасминовых духов сестры. – Лили, я так по тебе скучала!

– А я скучала по тебе. – Лили крепко обняла сестру.

Минуту спустя они с улыбками на лицах пристально рассматривали друг друга. Лили выглядела безупречно – черные волосы были уложены в высокую прическу, а фиалковые глаза сияли. Казалось, ее сестра никогда еще не выглядела так замечательно. На щеках у нее проглядывал румянец, а на лице была сияющая искренняя улыбка, которую Энни не видела уже много лет, с тех пор как Лили вышла замуж за старого графа Меррилла. Граф впоследствии умер, но, несмотря на их брачный контракт, оставил Лили практически без гроша.

Но теперь Лили была счастлива, она прямо-таки сияла от любви к своему новому мужу, лорду Колтону.

Слуги же тем временем торопливо выгружали дорожные сундуки из их экипажа, остановившегося перед величественным особняком. Энни, все еще оставаясь в объятиях сестры, приветливо кивнула Девону.

– Я очень рада видеть вас, милорд, – сквозь слезы радости улыбнулась девушка.

– А я рад видеть тебя, Энни. – Девон подмигнул.

– Надеюсь, вы простите мне мою невежливость, – тетя Кларисса расцеловала племянника и его новую жену, – но я ужасно спешу к себе домой.

– Не волнуйся, тетя Кларисса, я уже дал распоряжение кучеру, – ответил Девон.

– Спасибо, что согласились побыть дуэньей для Энни, пока меня не было в городе. – Лили улыбнулась пожилой даме.

А Энни в этот момент молилась про себя, чтобы тетя Кларисса ни словом не обмолвилась о том, что они гостили в поместье графа, и чтобы вообще не сказала ничего из того, что было связано с Джорданом Холлоуэем.

– До свидания, тетя Кларисса. И спасибо вам огромное. – Энни помахала ей рукой.

– Запомни мои рекомендации, дорогая, – подмигнула Энни тетушка.

Энни же спрятала улыбку. Слава богу, старушка удалилась, не сказав больше ни слова. В следующую секунду к ногам Лили бросились две собаки, отвлекая на себя ее внимание, и Энни так и не услышала от сестры вопроса о том, какие рекомендации имела в виду тетушка Кларисса.

– Я вижу, они тоже скучали по тебе, дорогая, – заметил Девон, указывая на собак и сжимая руку жены. Было очевидно, что он обожал Лили.

Наклонившись, Лили подхватила на руки визжащих собачек и прижала их к себе.

– Мой Бандит! Мой Лео! – Она зарылась носом в меховые шкурки псов, и Бандит, известный своим бессовестным поведением, принялся облизывать ее лицо.

Энни тихонько откашлялась; она решила немного подождать, прежде чем представить сестре нового жильца их дома, лисенка по кличке Отважный.

Эванс и Николс были вне себя от радости; оба с улыбками приветствовали хозяина и хозяйку, вернувшихся домой.

– Боже мой, как я соскучилась по хорошему английскому чаю, – вздохнула Лили.

– У меня еще есть сегодня кое-какие дела. – Лорд Колтон поцеловал жену в лоб. – Но надеюсь, что вечером увижу вас обеих за ужином. И потом… Я уверен, вам есть о чем поговорить наедине.

Девон подмигнул Лили и, извинившись, направился в сторону кабинета. Лили с задумчивой улыбкой смотрела ему вслед.

– Чай принесут немедленно, миледи, – официальным голосом дворецкого провозгласил нараспев Эванс.

– Спасибо, Эванс, – кивнула Лили. – Я так рада видеть тебя. Надеюсь, у тебя все хорошо.

– Замечательно. Спасибо, миледи. – Эванс и на сей раз не смог удержаться от улыбки.

– Пойдем же, пойдем… – Энни потащила сестру в гостиную. – Ты должна рассказать о своем путешествии все до мельчайших подробностей.

Пока Эванс накрывал стол к чаю, сестры уселись на диванчике в гостиной, а Лео и Бандит свернулись клубками у их ног. Лили расправила юбки и улыбнулась.

– О чем бы ты хотела услышать в первую очередь?

– Ой, обо всем! – захлопала в ладоши Энни. – Какой город стал твоим любимым? Какая еда тебе понравилась больше всего? Как тебе Париж?

– Подожди минутку! – засмеялась Лили и подняла руки, словно хотела остановить поток вопросов. – Давай я буду по очереди отвечать на каждый твой вопрос. Итак, я думаю, что моим любимым городом стала Венеция.

Энни, открывшая от восторга рот, тут же его захлопнула. Венеция?! Ведь это тот город, где Джордан встретил свою любовницу! Боже, ну почему в такой момент ей вспоминаются такие подробности? Энни покачала головой и сосредоточила все свое внимание на Лили. Ведь ее сестры не было дома несколько недель… Так почему она даже сейчас думает о лорде Эшборне?

– А какая она, Венеция? – Энни прикрыла глаза, пытаясь представить себе великолепие знаменитого итальянского города на воде.

Спустя час, когда был выпит чай и съедено печенье, Энни в ужасе поняла: почти все в рассказе сестры каким-то образом связано с Джорданом. Рассказы о еде в Париже напомнили ей о тех восхитительных блюдах, которыми ее угощали в поместье графа, и они, эти блюда, были приготовлены французским поваром, которого он выписал себе. Истории же о прогулках верхом по долинам Тосканы напомнили Энни о ее собственной романтической поездке к озеру вместе с Джорданом. А рассказы о парижских модах напомнили о том, как замечательно выглядел граф в костюме для верховой езды или в вечернем наряде.

Проклятие! Образ этого человека прямо-таки застрял у нее в голове. Она надеялась, что время и расстояние, встреча с сестрой и возвращение к привычной жизни помогут ей все расставить по местам, но, увы… Пока Лили щебетала о своем свадебном путешествии, она, Энни, думала только о Джордане Холлоуэе.

– Так ты ответишь на мой вопрос?

– О чем ты? – встрепенулась Энни.

Вероятно, Лили уже закончила свой рассказ и теперь обнаружила, что ее почти не слушали.

– Я спросила, что у нас здесь нового произошло, пока меня не было.

– О, ничего особенного, – поспешно ответила Энни. – Может, хочешь еще чая?

Лили пристально посмотрела на сестру и заявила:

– Ну хватит, Энни! Нас не было целый месяц, и за это время здесь наверняка произошло что-нибудьинтересное.

– Да, верно, – кивнула девушка. – Да-да, кое-что произошло.

– Так расскажи. – Лили подалась вперед.

– Я спасла лисенка.

– Лисенка? – Сестра наморщилась.

– Да, его зовут Отважный, и у него была поранена лапка. Ты не представляешь! Я нашла его в Гайд-парке! Можешь поверить?

– И ты принесла его домой?

– Но он же еще маленький, Лили. Я не могла оставить его в парке хромого. А сейчас у меня есть все основания думать, что ты позволишь мне его оставить. Только нам нужно придумать, как уговорить Девона, чтобы разрешил оставить лисенка здесь…

Лили улыбнулась.

– Хорошо, дай подумать. А пока… Принеси сюда Отважного. Я должна его увидеть.

Энни позвонила в колокольчик, вызывая Эванса.

– Эванс, будь любезен, попроси Мэри зайти. Она захочет повидаться с Лили. И попроси ее прихватить с собой Отважного.

Дворецкий кивнул и отправился выполнять поручение Энни.

– А теперь… – Лили вновь взглянула на сестру. – Расскажи мне, как ты жила, пока нас не было.

О-хо-хо. Лучше бы она сама пошла за лисенком.

– О, это, конечно, было очень тяжело. – Энни прижала ладонь ко лбу, всем своим видом изображая длительное страдание. – Но тем не менее я справилась.

– Ты разрешала тете Клариссе и Мэри сопровождать тебя, когда выходила из дома? – Лили шутливо толкнула сестру в плечо.

– Да, иногда.

– А Джордан регулярно заезжал к тебе проверить, как ты живешь? – спросила Лили. – Ты ведь знаешь, что он обещал мне это делать, – добавила она с лукавой улыбкой.

Энни потянула за воротник платья. Неужели в гостиной стало вдруг так жарко? Или ей показалось? Она налила себе еще чая.

– Я… ну да, я сталкивалась с лордом Эшборном… время от времени.

– Рада это слышать, – кивнула Лили.

Энни облегченно вздохнула. Слава богу, сестра, похоже, закончила разговор на эту тему. Но следующий вопрос заставил ее вздрогнуть.

– И больше никаких неприятностей с мистером Эгглстоном? – спросила сестра.

– Никаких неприятностей? – Энни со стуком поставила чашку на блюдце. – Что именно ты имеешь в виду?

Лили сложила руки на коленях. Кто-то другой, возможно, не заметил бы этого незначительного жеста, но Энни-то знала: их мать всегда складывала руки на коленях, когда была недовольна, но при этом все же хотела сохранить самообладание.

И вот теперь Лили…

– Я думаю, ты знаешь, что я имею в виду, – проговорила старшая сестра.

– Я изредка видела мистера Эгглстона. – Энни закусила губу. – Но ведь замуж за него я не вышла.

Сестра поморгала, и Энни добавила:

– И вообще, я хочу тебе сообщить, что освободилась от своей страсти к мистеру Эгглстону.

– Неужели?

– Да, вот так.

– Должна признаться, что рада это слышать, – кивнула старшая сестра.

А Энни вдруг почувствовала себя виноватой. Она вспомнила слова Джордана о том, какой груз ответственности давит на старшего брата или сестру. Ох, на Лили этот груз давил просто ужасно… Пять лет назад, после смерти родителей, ей пришлось взять на себя ответственность за Энни. Сама недавно овдовев, она стала для Энни не только старшей сестрой, но и матерью. Господи, да она отдала почти все до последнего шиллинга, чтобы у младшей сестры состоялся достойный дебют. И вот как она, Энни, отплатила сестре за ее доброту… Отплатила непослушанием и неприятностями. Боже, какая же она плохая сестра.

– Ох, Лили, прости меня! – Энни порывисто обняла сестру.

Лили тоже обняла ее и похлопала по спине.

– Милая, за что?

– За то, что так долго оставалась такой глупой. – Энни высвободилась из объятий сестры и внимательно на нее посмотрела. Было очевидно, что Лили даже не подозревала, о чем сейчас шла речь.

– Ты не глупая, Энни. – Лили сжала ее руку. – Совсем не глупая.

– Нет, глупая. И мне очень жаль… – вздохнула Энни. – Можно я спрошу у тебя кое-что?

– Да, конечно.

– Скажи, – Энни опять вздохнула, – ты когда была моложе, сильно ощущала груз ответственности на своих плечах? У тебя не было такого ощущения, что вся ответственность лежит на тебе, а я так, путешествую по жизни налегке?

– Нет, Энни, конечно, нет. – Лили нахмурилась. – Я ведь люблю тебя, поэтому всегда хотела, чтобы ты была счастлива и беззаботна.

Энни улыбнулась и посмотрела на свои руки.

– Спасибо тебе, Лили, за то, что ты – старшая, за то, что ты сделала для меня.

– Сделала? Что, например? – Сестра рассмеялась.

– Ну… например, твой брак с лордом Мерриллом, – тихо ответила Энни.

Улыбка исчезла с лица Лили, и она еще крепче сжала руку сестры.

– Поверь, Энни, я все для тебя сделаю. И надеюсь, что ты это знаешь.

На Энни вновь обрушилось чувство вины. Да, Лили на все готова ради нее, а она отплатила за великодушие сестры неучтивостью и глупостью. Какая же она неблагодарная!

– Так, а теперь, – на лицо Лили вернулась улыбка, – давай поговорим о более приятном, хорошо?

Но в эту секунду распахнулась дверь, и в комнату буквально влетела Мэри с рыжим меховым клубком в руках. Увидев хозяйку дома, она радостно взвизгнула и бросилась к дивану. Лисенок немедленно перекочевал на колени к Энни, а Мэри обняла Лили.

– О, миледи, я так рада, что вы вернулись! Если мисс Энни мне и говорила, что вы возвращаетесь сегодня, то я, конечно же, забыла.

Сестры обменялись выразительными взглядами, и Лили с улыбкой проговорила:

– Я как раз рассказывала Энни о своем медовом месяце, Мэри. И я очень хочу познакомиться с новым обитателем нашего дома.

Она протянула руки, и Энни вручила ей лисенка. Лили подняла зверька на вытянутых руках и посмотрела ему в глаза.

– А ты, оказывается, хорошенький… – проворковала она и прижала лисенка к груди. – Не волнуйся, Энни. Теперь, когда я его увидела, я вряд ли смогу так просто отпустить зверка. Но мне надо как-то объяснить это Девону. – Сестра подмигнула Энни, и та подмигнула ей в ответ.

– Он абсолютно привык к жизни в городском доме, – начала объяснять Энни. – Мы кормим его кусочками со стола и теплым молоком. Я убеждена, что он считает себя одной из собачек.

– А он плут, этот Отважный, – заявила Мэри, присаживаясь на диван рядом с сестрами. – Мисс Лили, расскажите мне о вашем этом… медовом месяце. Я все ждала-ждала, чтобы послушать. Вот теперь слушаю.

– И что же вы хотите узнать? – засмеялась Лили.

– Я хочу точно знать, что происходит во время медового месяца, – выпалила Энни. – За закрытыми дверями. Расскажи мне, Лили, какие у тебя были секреты первой брачной ночи?

Мэри, широко распахнув глаза, захихикала, а Лили наклонилась, шутливо шлепнула сестру по ноге и сказала:

– Такого я вам не расскажу, юная мисс.

– Теперь до меня дошло! – Энни с торжествующим видом подняла палец. – Тебе следует написать брошюру об этом. Я предупрежу лорда Мэдфорда.

– Ох, уж я-то знаю, что это будет самая ходовая книжка, миледи, – с улыбкой проговорила Мэри.

– А вы обе – шутницы, да? – Лили передала лисенка в протянутые руки сестры, затем встала и расправила юбки.

– Куда ты? – поинтересовалась Энни, вновь прижав к себе лисенка.

– Я уже довольно долго не видела своего мужа, – лукаво улыбнулась в ответ Лили. – Просто собираюсь ненадолго зайти к нему в кабинет.

На этот раз выразительными взглядами обменялись Энни и Мэри.

Лили направилась к двери, и Бандит с Лео следовали за ней по пятам.

– Кстати, пока я не забыла… – Лили остановилась. – Энни, вам с Мэри сегодня вечером надо будет упаковать твои вещи. Утром мы уезжаем в Колтон-Хаус.

– Да, я так и думала, – кивнула Энни. – Уверена, лорду Колтону просто не терпится поскорее увидеть Джастина.

– Ты права. – Открыв дверь, Лили оглянулась. – Он очень хочет его увидеть. И еще… На следующей неделе мы устраиваем домашнюю вечеринку и приглашаем всех наших друзей, чтобы поделиться с ними, рассказать, как мы провели время в свадебном путешествии. Я должна подготовиться. Слава богу, там будет миссис Эпплби, которая поможет мне. Но вы обе тоже будете мне нужны.

– Домашняя вечеринка? – Энни едва не выронила лисенка. – Для всех ваших друзей? – Она опять прижала к груди рыжий клубочек меха.

– Ну да. – Лили повернулась к сестре, а собаки уселись у ее ног. – Будет очень весело. Я не могу дождаться, когда всех увижу. Но ты не волнуйся, Энни. Прием будет скромным, приедут только наши самые близкие друзья.

Энни едва не задохнулась от волнения. Ведь именно этого она и боялась больше всего. Близких друзей! Таких, как, например, самый близкий друг Девона Джордан Холлоуэй!

Лили выскользнула из гостиной, и собаки поспешили следом за ней. А Энни с Мэри остались сидеть на диване, молча глядя друг на друга. Слава богу, горничная не вспомнила о своем подвиге, который она совершила в тот момент, когда появился Джордан и стал требовать у прислуги информацию о местонахождении Энни, – та уже направлялась в Гретна-Грин. Энни заставила Эванса дать клятву, что он будет молчать, а Николс был слишком положительным человеком, чтобы сплетничать о сестре хозяйки дома. Так что она, Энни, пока что была в безопасности. Если, конечно, Джордан сам не расскажет об этом Лили. Но он ведь не станет это делать, правда?

– А вы не сказали сестре о своей поездке в Суррей и о том, что гостили в доме лорда Эшборна? – неожиданно спросила горничная.

– А как ты…

– Я ничего не забываю, мисс Энни. И потом, я ведь все записала. Вот здесь у меня эта записка. – Мэри достала из кармана фартука листок бумаги и с гордостью продемонстрировала его девушке.

– Что ты делаешь? – Энни осторожно опустила лисенка на ковер. – Немедленно уничтожь ее, – приказала она. – Если Лили найдет это, мне не позволят выходить из дома лет до шестидесяти.

– Так мисс Лили никогда не станет читать мои личные записи, – покачала головой Мэри. – И вам это хорошо известно.

– Ты права, – кивнула Энни. – Только, пожалуйста, обещай мне, что ты не скажешь ей, Мэри. Я никогда не видела ее такой счастливой, как сейчас. И я клянусь, что у меня нет намерения снова ставить себя в дурацкое положение из-за мистера Эгглстона. Поэтому Лили просто не надо знать об этом, вот и все.

Мэри сунула листок обратно в карман фартука и проворчала:

– Значит, вы думаете, что я не могу быть преданной? Но я никогда не раскрою ваших секретов, вот так-то. Вам бы лучше беспокоиться из-за лорда Эшборна, а не из-за меня.

– А я беспокоюсь, Мэри. – Откинувшись на подушки, Энни закусила губу.

– Только вы не слишком из-за всего этого переживайте, мисс. – Мэри поправила прическу девушки. – Он изменит свое решение.

Энни с удивлением посмотрела на горничную. Неужели Мэри знала?.. Но как она узнала, что Джордан ей небезразличен?

– Мэри, пожалуйста, подскажи мне, как сделать так, чтобы мужчина, которого не интересует брак, захотел жениться?

– Чтобы захотел, мисс? – хихикнула горничная. – Или чтобы ему пришлосьэто сделать? Так вот, если речь идет о том, чтобы заставить жениться, то самый лучший способ добиться желаемого – заставить этого джентльмена подмочить вашу репутацию.

– Подмочить мою репутацию? – В растерянности заморгав, Энни выпрямилась и вцепилась в подлокотник дивана.

– Ну да, – кивнула Мэри. – Но вы сами сказали, что больше не будете ставить себя в дурацкое положение из-за мистера Эгглстона. И тут я должна вам сказать: если он до сих пор не подмочил вашу репутацию, то не стоит от него этого ждать, он – мужчина не такого типа.

Энни невольно улыбнулась. Ага, значит, Мэри все же не знает, что Джордан ей небезразличен. Что ж, уже легче… Но горничная абсолютно права. Артур Эгглстон не тот тип мужчины, который станет компрометировать ее.

Вот Джордан Холлоуэй – другое дело.


Глава 35

– Ну что, старина, как шли дела в Лондоне, пока меня не было? – Девон похлопал Джордана по спине. – Знаешь, как приятно снова сделать глоток настоящего бренди…

Они сидели в клубе, наслаждаясь любимым напитком.

Джордан сделал глоток и вздрогнул. По какой-то причине он тоже вернулся сегодня в город. Он сказал себе, что просто возвращается к обычной жизни, возвращается, чтобы встретиться с Колтоном, однако остро сознавал, что здесь, в Лондоне, находится Энни. Граф сделал еще один глоток, на этот раз очень большой. Слава богу, что Девон согласился встретиться с ним в клубе. Было бы ужасно неловко, если бы он попросил его заглянуть к нему домой. Лучше уж так. Гораздо лучше.

– На самом деле и рассказывать-то особенно нечего, – ответил Джордан. Граф уже решил: чем меньше он будет говорить о том, что произошло за последний месяц, тем лучше; особенно если это касалось Энни. Девон пока еще не набросился на него с кулаками – значит, все хорошо. То есть Энни не сообщила ему, что его лучший друг силой увез ее в деревню и позволял себе вольности с ней в оранжерее и в гостиной.

– Что, правда? Ничего нового? – не успокаивался Девон. – Никаких новых пари в клубе? Никаких скандалов?

Джордан лишь пожал плечами в ответ.

– Ты был занят Николеттой? – Девон внимательно посмотрел на друга.

– Вообще-то я… расстался с Николеттой две недели назад, – с непроницаемым лицом заявил граф.

– Неужели?! Но почему? – Девон явно был удивлен.

– Мы… поссорились.

– Тебе так быстро наскучило с ней, да? Должен сказать, я этого не ожидал.

Граф снова пожал плечами.

– Так говоришь, ты устраивал бал в поместье? – продолжал Девон.

– Да. И Энни там была. – Джордан отвел взгляд и уставился куда-то в пространство. Он решил рассказать другу про бал, чтобы тот был в курсе, но не вдаваться в подробности. Ему пришлось об этом рассказать. Ведь кто-нибудь все равно сообщит Девону и Лили, что состоялся бал. В конце концов это, несомненно, как-нибудь всплывет в разговоре…

– А я и впрямь скучал по некоторым вещам, – сказал Девон. – А что Энни? Еще не отказалась от мысли женить на себе этого глупца Эгглстона?

Джордан шумно выдохнул. Вот это вопрос! На такой вопрос он и сам бы хотел знать ответ.

– Думаю… не отказалась, – ответил Джордан. – Вообразила, что влюблена в него.

– Ладно, посмотрим… – проворчал Девон. – О, вспомнил! – Он щелкнул пальцами. – Лили никогда бы мне не простила, если бы я забыл сообщить, что мы собираем домашнюю вечеринку. В Колтон-Хаусе.

– Домашнюю вечеринку? – Джордан сделал еще один глоток. – Когда?

– На следующей неделе. Чтобы объявить о нашем возвращении и поприветствовать друзей.

– Ясно, – обронил Джордан, невольно вздохнув.

Затем последовало неизбежное приглашение. А почему нет? Его ведь всегда приглашали на вечера к Девону. Было бы странно, если бы не пригласили и в этот раз. Единственная проблема заключалась в том, что Джордан точно знал, что не мог принять это приглашение, не мог прийти на вечеринку… и сохранять благоразумие. Да-да, он просто не могснова увидеть Энни. Во всяком случае, так скоро. Возможно, им лучше никогда не встречаться.

Граф лихорадочно соображал, отчаянно пытаясь придумать предлог, чтобы отказаться от приглашения.

– А теперь строго между нами, – продолжил Девон, отвлекая друга от тягостных мыслей. – Лили собирается пригласить как можно больше достойных мужчин в надежде на то, что Энни выберет кого-нибудь подходящего и забудет про этого бестолкового Эгглстона.

– Замечательно, – поспешно ответил Джордан. – То есть я хочу сказать, что план превосходный, но я, к сожалению, не смогу присутствовать.

– Не сможешь? – нахмурился Девон. – Почему?

– У меня э-э… планы на следующую неделю.

– Какие еще планы? Так отмени их. Ты не можешь перенести свои дела еще на неделю?

– Нет, я… В Эшборн-Мэноре очень много дел, и они требуют моего присутствия. – Конечно, это был не повод для того, чтобы отказаться от приглашения друзей, но ничего другого Джордан придумать не смог. А ведь прежде он никогда не отказывался от приглашения на вечеринку у друзей; более того, обычно именно он приносил и дополнительные бутылки бренди, и лишние колоды карт.

– Значит, дела в Эшборн-Мэноре? Но ведь это всего в часе езды от Колтон-Хауса. Ты можешь появиться у нас, а потом исчезнуть по своим делам, если так уж надо. Только не говори «нет». Я и Чарли приглашаю, и Тима, и Майкла. Ты должен приехать. Джастин захочет увидеть тебя, да и Лили будет очень рада. Она хочет особо поблагодарить тебя за то, что присматривал за Энни, пока нас не было.

Джордан опрокинул в себя остатки бренди и утер рот тыльной стороной ладони.

– Я не заслуживаю благодарности, – заявил граф, и это было самое честное заявление, которое он сделал, встретившись с другом.

– Кстати, если уж речь зашла об этом… Как тут все было, пока мы отсутствовали? – Девон вопросительно посмотрел на друга. – Много неприятностей доставляла тебе Энни?

Джордан потрогал шейный платок. Что-то он давил сегодня шею…

– Она э-э…

– Да, понимаю, просить тебя присмотреть за ней – это было… уж слишком, Эшборн. И я ценю, что ты так любезно согласился на это.

– Абсолютно никаких проблем, – ответил Джордан.

– Рад это слышать, – засмеялся Девон. – Когда мы были в Италии, я в шутку говорил Лили, что Энни может снова отправиться в Гретна-Грин. Она так увлечена этим Эгглстоном…

Джордан отвернулся и сделал вид, что смотрит в окно.

– Рад, что она немного одумалась, – продолжал Девон. – Можно только надеяться, что на нашей вечеринке она проникнется симпатией к кому-нибудь еще.

– Превосходный план, – кивнул Джордан.

– Так ты будешь у нас? – Девон допил остатки бренди.

Джордан стиснул зубы. Отговорка, которую он придумал, чтобы не ехать на эту вечеринку, была совершенно неубедительной, и Девон обязательно заподозрит неладное, если он продолжит отказываться.

– Да, буду, – коротко кивнул граф.


Глава 36

Энни появилась очень «своевременно». Правильнее сказать – приехала легким галопом. Хоть вручай ей приз победителя за самую большую глупость дня.

Она уехала кататься по парку Колтон-Хауса на новой лошади, которую купил ей Девон, разумно предположив: если все утро ее не будет дома, то приезд Джордана она наверняка должна пропустить.

Но нет, удача отвернулась от нее.

Энни умудрилась оказаться у подъездной аллеи в тот самый момент, когда перед особняком останавливался знакомый темно-синий экипаж. В панике она попыталась развернуть лошадь и ускакать прочь, но тут из парадной двери появились Лили с Джастином.

– Энн, посмотри, это же Джордан! – Сестра помахала ей рукой.

Энни вздохнула. Теперь ускакать она уже не могла.

– Мои волосы, должно быть, просто жуть, – шепнула Энни лошади по кличке Аннабел и усмехнулась. Ведь раньше ее никогда не волновало, как выглядят ее волосы.

Расправив плечи, Энни одной рукой поправила прическу, затолкав выбившийся локон под шляпку; в другой руке она держала хлыст. Чуть пришпорив Аннабел, она направила ее к подъездной аллее. На лбу у Энни от волнения выступила испарина.

В следующую секунду появился Джордан. Он вышел из экипажа, как всегда, необыкновенно красивый и стремительный. На нем были обтягивающие ноги лосины из оленьей кожи, темно-зеленый жилет и белоснежный шейный платок. Волосы же казались немного взъерошенными, а серые глаза сверкали в утреннем свете как серебро.

– Джордан, наконец-то! – Лили протянула ему руки. – Я так рада, что ты приехал. Девон говорил мне, что ты пытался отклонить наше приглашение. Я бы тебя никогда не простила, имей в виду.

Энни подъехала ближе; она была уверена, что граф пока еще ее не видел. Так, значит, он пытался отказаться от приглашения?

– Спасибо, что пригласила меня, Лили, – улыбнулся Джордан. – Я очень рад тебя увидеть.

– Дядя Джордан! – воскликнул Джастин. Подбежав к графу, мальчик бросился в его объятия.

Энни невольно улыбнулась; ей пришлось признать, что сцена была восхитительной. Ребенок явно любил Джордана.

– Энн, посмотри, Джордан приехал! – крикнула страшая сестра.

Энни подъехала еще ближе. Но никак не могла заставить себя встретиться взглядом с графом.

– Доброе утро, лорд Эш… Эшборн, – пробормотала девушка.

Джордан опустил Джастина на дорожку, усыпанную гравием, и с поклоном сказал:

– Мисс Эндрюс, очень рад видеть вас.

Ей показалось – или в его голосе действительно не было никаких эмоций?

– Как забавно… – Лили переводила взгляд с сестры на графа. – Я думала, что к этому времени вы будете обращаться друг к другу по имени.

Энни судорожно вцепилась в ворот своей темно-синей амазонки.

– Да, но… – Джордан переступил с ноги на ногу, потом стал ковырять землю носком сапога.

– Пожалуйста, можно мне принести лук и стрелы. – Джастин потянул Лили за юбки. – Дядя Джордан обещал, что продолжит наши уроки, когда приедет.

Лили перевела взгляд на графа, и тот с улыбкой сказал:

– Да, совершенно верно. Надеюсь, ты без меня тренировался, парень.

– Каждый день, – энергично закивал Джастин. – И когда-нибудь я буду стрелять лучше тебя, дядя Джордан.

– Тогда беги, дорогой, – сказала мальчишке Лили, кивнув на дверь. Когда Джастин умчался, она лишь проговорила: – Смотри, Джордан, будь осторожен. Выражение лица у Джастина точно такое же, как у его отца, когда он что-то вобьет себе в голову.

– Он уже превзошел меня по арифметике. Мне таких успехов никогда не добиться, – засмеялся Джордан. – Но я очень не хочу сдавать свои позиции лучшего стрелка.

Лили тоже рассмеялась, потом вдруг повернулась к сестре:

– Ну-ка, скажи мне, Джордан, Энни ведь не слишком много хлопот тебе доставляла, а? – Она опять засмеялась, потом с некоторым удивлением заметила: – Что-то ни у одного из вас даже улыбки на лице нет.

– Нет-нет, никаких хлопот, – ответил Джордан.

Энни попыталась засмеяться, но смех получился неестественным.

– Ты действительно вела себя прилично, Энни? – Скрестив руки на груди, Лили пристально посмотрела на сестру.

Энни смогла лишь кивнуть в ответ. И вдруг почувствовала, что ей не хватает воздуха.

– Скажи, Джордан, – в голосе Лили послышались тревожные нотки, – она говорит правду?

– Все прошло практически без происшествий, – отозвался граф.

Энни похолодела. Перед ней, точно ужасный спектакль, промелькнули последние четыре недели – ночь, когда она карабкалась по плющу к окну Артура, прогулка в парке, бал у Линдуортов, ее первый поцелуй, библиотека Ротов, сцена в театре, постоялый двор «Серая лошадь», а также последние две недели, которые они с графом провели вместе… И кульминацией всего этого стал последний вечер, когда в его доме состоялся бал. Лили хотела знать, прилично ли она себя вела? Честно говоря, ее поведение было совершенно неприличным.

Энни мельком взглянула на Джордана, мысленно умоляя его не выдавать ее.

Лили же продолжала переводить взгляд с сестры на графа.

– Вы уверены, что не было ничего такого, что я должна знать? – спросила она наконец.

– Ничего, леди Колтон, – ровным голосом подтвердил Джордан.

Энни с облегчением выдохнула. Граф не собирался ее выдавать. Слава богу! Похоже, он будет хранить ее секреты, а она – его.

– О, все очень серьезно, если ты вдруг назвал меня «леди Колтон». – Лили улыбнулась. – Заходи же в дом. – Она протянула руку Джордану и взглянула на сестру. – Увидимся после твоей прогулки, Энн.

Энни кивнула и, ударив коленями в бока Аннабел, пустила ее рысью, постаравшись уехать как можно быстрее.

Прежде чем Лили с Джорданом исчезли в доме, легкий ветерок донес до Энни обрывки их разговора.

– Послушай, Девон говорит, что ты больше не встречаешься с синьориной Монровией. Я даже не могу передать словами, как рада это слышать, – сказала Лили.

У Энни перехватило дыхание. Джордан порвал отношения со своей любовницей? На лице ее засияла улыбка. О, она тоже не могла передать словами, как рада была это услышать.


Глава 37

«Домашняя вечеринка», собравшая самых близких друзей Лили и Девона, обернулась грандиозным приемом. Сгорая от нетерпения поскорее узнать, как маркиз и маркиза Колтон устраивали свою новую жизнь после медового месяца, к ним съехались все их знакомые и друзья.

Бальный зал в Колтон-Хаусе был залит светом свечей, и, конечно же, звучала музыка; очаровательные дамы и изысканные джентльмены кружились в танцах, наслаждаясь общением.

– Прости, что я не пригласила Артура Эгглстона, Энни, но ты ведь знаешь, как я к нему отношусь, – сказала Лили.

Она решила немного отдохнуть от обязанностей хозяйки бала, чтобы поговорить с Энни, которая стояла в сторонке со своей подругой Фрэнсис.

Энни уже много дней не вспоминала об Артуре Эгглстоне и уж точно не задумывалась о том, почему его здесь не было.

– Что ты сказала? – в растерянности спросила Энни. – Ты о чем?..

– Просто я вижу, что ты шаришь глазами по залу, – Лили натянула перчатки, – поэтому хочу избавить тебя от лишних хлопот. Мистера Эгглстона сегодня не будет.

Фрэнсис скривила губы, а Энни пожала плечами в ответ. Это правда, что она шарила глазами по залу, вот только искала вовсе не Артура. Хотя вряд ли она могла признаться сестре, что очарована ближайшим другом ее мужа, убежденным холостяком и известным повесой. Слава богу, Лили, кажется, ничего не заметила.

– Я должна возвращаться к гостям. – Лили сжала руку сестры. – Но ты не волнуйся, в любой момент тебя кто-нибудь пригласит танцевать. Здесь очень много достойных джентльменов.

– Леди Колтон, я как раз по этому поводу, – подала голос Фрэнсис. – А где же лорд Эшборн? Я еще не видела его сегодня вечером.

Лили, не скрывая удивления, улыбнулась и внимательно посмотрела на Фрэнсис.

– Ах, мисс Бирмингем, я совсем забыла, что вам нравится Джордан. Но я прекрасно понимаю, почему вы без ума от него. Он симпатичный, решительный, богатый и добрый, однако… Вы же умная девушка, поэтому должны были понять, что Джордан не готов к браку. Да и вряд ли из него выйдет хороший муж. Намного правильнее обратить свой взор на мужчину, который действительно ищет невесту.

– Но я не собираюсь выходить за него замуж, – со смехом заявила Фрэнсис. – Я просто хочу на него взглянуть.

Лили тоже засмеялась, а Энни с трудом сглотнула комок, подкативший к горлу.

– А, вот это – желанная добыча, моя дорогая. – Лили подмигнула девушке. – Чарли Холлоуэй, брат Джордана. Очень подходящая кандидатура.

Осмотревшись, Энни увидела Чарли, стоявшего у колонны; он улыбался и смеялся в большой компании друзей. Словно почувствовав, что на него смотрят, Чарли поднял глаза и кивнул им. Энни вспыхнула и кивнула в ответ.

– Да, он очень красивый! – выдохнула Фрэнсис. – Но я бы хотела увидеть его рядом с лордом Эшборном, чтобы сравнить их по-настоящему.

Энни взяла подругу под локоть, а Лили сказала:

– Кстати, о Джордане… Вот и они. – Она кивнула в другую сторону зала.

Сердце Энни подпрыгнуло в груди. Джордан с Девоном в этот момент заходили в зал. И сегодня Джордан был ошеломительно красив, от его красоты захватывало дух. Светло-серые брюки, вечерний черный фрак, белоснежный шейный платок, взъерошенные волосы и пронзительные серые глаза…

Энни принялась разглаживать свои светло-зеленые юбки, чтобы унять дрожь в руках.

– Я пришлю их потанцевать, – сказала Лили. Подмигнув Фрэнсис, она тотчас исчезла в толпе, так что девушки не успели ей ответить.

– О Боже! – Фрэнсис прижала ладони к лицу. – Неужели она и впрямь пришлет их сюда?

– Похоже, что так, – пожала плечами Энни. Осмотревшись, она увидела, что Лили разговаривает с Девоном и Джорданом и показывает на них с Фрэнсис. – Я думала, ты хотела потанцевать с Джо… с лордом Эшборном. – Энни закашлялась.

– Нет-нет! – Фрэнсис густо покраснела. – Я хочу только взглянуть на лорда Эшборна. По правде говоря, я не могу танцевать с ним. Последний раз, когда мы танцевали, я едва не поставила ему подножку и оказалась в ужасно глупом положении.

И тут Энни увидела, что эти двое действительно направлялись к ним, лавируя в толпе женщин, всячески пытавшихся остановить их для беседы.

– Фрэнсис, послушай… Ведь лорду Эшборну все равно. Он вполне благоразумный человек. Не надо так волноваться, – успокаивала Энни подругу; она вдруг поняла, что паника, охватившая Фрэнсис, по какой-то причине помогала ей самой успокоиться.

– О Боже, нет, только не это! – взмолилась Фрэнсис. – Я ужасная партнерша в танце, я краснею, когда нервничаю, я неуклюжая… Боюсь, что от волнения меня стошнит на беднягу.

Тут подошли мужчины, и Фрэнсис, издав какой-то звук, близкий к писку, бесцеремонно вытолкнула Энни вперед.

– Добрый вечер, дамы, – поклонился Девон.

– Здравствуйте, джентльмены. – Не поднимая глаз, Энни присела в реверансе. Она подтолкнула вперед Фрэнсис, и та, быстро сделав реверанс, снова спряталась за спину Энни.

– Моя очаровательная жена говорит, что вам нужны партнеры для танцев. – Маркиз вопросительно посмотрел на девушек. – Вот мы с графом и пришли, чтобы предложить свои услуги.

Джордан поклонился, и Фрэнсис снова пискнула откуда-то из-за спины подруги.

Энни хотела что-то сказать, но тут Девон, взявший ситуацию под свой контроль, проговорил:

– Мисс Бирмингем, – он с улыбкой протянул ей руку, – разрешите пригласить вас.

У Фрэнсис был такой вид, будто она в последний момент получила помилование от палача, уже готового вздернуть ее на виселице. Торопливо присев в очередном реверансе, она воскликнула, что ей «очень приятно», затем схватила Девона за рукав и едва ли не потащила беднягу танцевать, даже не оглянувшись.

А Энни с Джорданом молча смотрели друг на друга. Закусив губу, Энни подумала: «О, как же я могла за одну лишь неделю забыть, насколько он красив?»

– Рад видеть вас, мисс Эндрюс, – тихо сказал Джордан, и его голос показался Энни чудеснейшей музыкой.

– Лорд Эшборн, я тоже очень рада, – пробормотала девушка.

– Хотите потанцевать? – Граф протянул ей руку.

Простое «да» казалось более подходящим ответом, чем «я безумно влюблена в тебя и, конечно, хочу потанцевать». И Энни, сделав глубокий вдох, шумно выдохнула, собираясь с силами.

– Да, – едва слышно сказала она и положила свою руку в перчатке на его мускулистое плечо.

Джордан повел ее танцевать, а Энни тем временем лихорадочно размышляла. О чем они будут говорить? О том, какой беспросветной дурой она была последние четыре недели? О том, что произошло между ними после бала в его доме? О бале, который он устроил специально для того, чтобы найти ей другого мужчину? А может быть, о том, что она совершенно некстати влюбилась в него? Нет, все это не самые подходящие темы.

Тут заиграла музыка. Вальс? Ну конечно, это был вальс! В последнее время чувство юмора судьбе не изменяло и оно даже немного отдавало сарказмом.

Джордан привлек ее к себе, и Энни, почувствовав его запах – смесь дорогого одеколона и каких-то пряностей, – на мгновение прикрыла глаза.

– Вам нравится вечер? – бесцветным голосом спросил граф.

– Вечер? – Энни вскинула брови. – Я… О да, вечер прекрасный.

– Просто превосходный. И погода стоит хорошая, правда?

Энни со вздохом кивнула. О Боже, он общался с ней так, будто они были едва знакомы. Как будто только что познакомились. Этого она вынести не могла.

– Джордан, я…

– Хотите поехать завтра на охоту, мисс Эндрюс? – подал голос лорд Эшборн.

Вот как? Он даже не позволяет ей обращаться к нему по имени?

– Помня о том, что дома у меня живет лисенок… Нет, не хочу. – Энни поджала губы.

– Ах да, конечно. Как я мог забыть? В этом мы с вами похожи. Девон с Джастином собираются на рыбалку. А я намерен проехаться верхом.

Энни взглянула на него с надеждой.

– Может быть, мы покатаемся…

– Один, – отрезал граф.

Энни вздохнула и отвела глаза. Что ж, свои намерения граф обозначил очень ясно. Они должны делать вид, что между ними ничего не было. Он – лорд Эшборн, самый близкий друг мужа ее сестры. А она – мисс Эндрюс, сестра жены его самого близкого друга. И вообще, ей следовало запомнить, что предыдущего месяца просто-напросто не было.

Отлично! Если он так хочет, то они с ним могут сыграть в такую игру.

– Да, конечно, – тихо сказала Энни. – Я тоже люблю кататься одна.

Джордан кивнул, очевидно, довольный тем, что она приняла его игру и его правила. Боль сжала сердце Энни. Джордан был словно в броне. Он отталкивал ее, держал на расстоянии вытянутой руки. Ей было очень больно сознавать это.

Но тут Энни заметила, что он старался не смотреть на нее. И увидела капельки пота у него на лбу. Словно все это давалось ему с большим трудом. В ее душе вновь затеплилась надежда. Неужели ему тяжело? Неужели она почувствовала именно это? Неужели где-то глубоко под маской показного безразличия он скрывал волнение?

Энни тихонько вздохнула. У нее был только один шанс, единственная возможность на этой вечеринке попытаться разбить его защитную броню и узнать, есть ли у них с Джорданом общее будущее – или же она опять оказалась в дурацком положении.

Энни повернула голову и увидела проходившую мимо Лили; та явно выполняла какие-то обязанности хозяйки вечера. И в то же мгновение Энни вспомнила слова сестры, которые она немного раньше сказала Фрэнсис.

«Джордан не готов к браку. Да и вряд ли из него выйдет хороший муж. Намного правильнее обратить свой взор на мужчину, который действительно ищет невесту».

Энни расправила плечи и сделала глубокий вдох. Она ни разу в жизни не пасовала перед трудностями.


Глава 38

Энни робко подошла к лорду Мэдфорду. Виконт стоял у колонны и со скучающим видом наблюдал за гостями.

– Рада вас видеть, милорд.

– А, сбежавшая невеста… – Мэдфорд повернулся к ней. Причем говорил очень тихо, чтобы никто не услышал его.

Энни с отчаянием взглянула на виконта. Ей совсем не нравилось, что он ее так называл. Но лорд Мэдфорд был настолько обворожителен, что сердиться на него она не могла.

– У вас такой вид, будто вы что-то замышляете, – добавил Мэдфорд.

Энни улыбнулась. Лорд Мэдфорд – один из тех, кто сразу переходит к делу. И это его качество нравилось Энни. Безмерно нравилось.

– Потому что действительно замышляю, – ответила она. – А у вас такой вид, как будто вы сейчас умрете от скуки. Неужели ни одна из дам не поражает ваше воображение сегодня?

– Они никогда не поражают мое воображение, – вздохнул Мэдфорд. – А вот вы завладели моим вниманием. Рассказывайте. Что вы сегодня задумали?

– У меня к вам вопрос, – начала Энни, как только они отошли в сторонку. – Сугубо гипотетический, разумеется.

– Разумеется. – Мэдфорд прикрыл ладонью рот, очевидно, пытаясь удержаться от смеха. Потом сунул руку в карман и добавил: – Пожалуйста, спрашивайте.

– Предположим, одна молодая дама, – Энни осмотрелась, – склоняется к тому, чтобы завлечь джентльмена в свою спальню и…

– Мисс Эндрюс, – перебил Мэдфорд, – пожалуйста, скажите, что все это действительно только гипотетически.

– Ну разумеется… – Энни пожала плечами. – Так вот, как этой молодой женщине совершить подобный подвиг?

– Пусть эта дама не рассчитывает на помощь или благословение ее друга виконта. – Сурово взглянув на девушку, лорд Мэдфорд скрестил руки на груди.

– Но милорд, – округлила глаза Энни, – я была уверена, что уж вы-то не осудите меня. В конце концов ведь это вы опубликовали «Секреты брачной ночи».

– Продолжайте говорить, мисс, и тогда я подойду к Лили и расскажу, что вы задумали. – На щеке лорда Мэдфорда задергался мускул. – Она, как и я, не одобряет кандидатуру Артура Эгглстона. И вряд ли Лили изменила свое отношение к нему. Пожалуй, я выложу все, что думаю по этому поводу. Мне никогда не нравился этот малый и…

– Эгглстон?.. – удивилась Энни. – О нет, нет, нет. Речь не о нем. Да его даже нет здесь. Я имею в виду, что эта молодая дама говорит совершенно о другом джентльмене.

– Речь не об Эгглстоне? – Мэдфорд прищурился и склонил голову к плечу.

– Совсем не о нем.

– Тогда о ком же мы говорим?

– Только теоретически, понимаете?

– Разумеется, – кивнул виконт.

– Что, если человек, о котором мы говорим, был бы… графом Эшборном?

Лицо Мэдфорда осветилась улыбкой.

– Ах, мисс Эндрюс, вы никогда не перестаете меня удивлять, – сказал он, покачав головой.

– Так вы поможете мне? – Энни тоже улыбнулась.

– Посмотрим. Зависит от того, согласится ли эта молодая леди написать буклет для своего друга – анонимно, разумеется, – под названием… ну, скажем, «Секреты сбежавшей невесты».

– Вот как, лорд Мэдфорд?! – Энни распахнула глаза. – А вы никогда не перестаете удивлять меня. Я всегда хотела писать, так что… Отлично, договорились.

– Превосходно. Могу гарантировать, что сие произведение будет пользоваться огромным успехом. Молодые дамы из светского общества будут запоем читать о чужом опыте тайной поездки в Гретна-Грин.

– И опять же – только гипотетически, лорд Мэдфорд, – скажите мне, друг этой молодой дамы, этот виконт… он поможет ей осуществить ее план и заманить графа в свою спальню?

Мэдфорд осмотрелся и лишь потом ответил:

– Предположительно, – он понизил голос почти до шепота, – виконт скажет ей, что именноона должна сделать.


Глава 39

Кабинет Девона заполонили шейные платки и высокие сапоги – здесь в поисках спасения от танцев собрались гости мужского пола. Джордан занял место в уголке, где пил бренди и беседовал о политике с лордом Корнуоллом, когда появился Джеймс Бэнкрофт.

– Мое почтение, лорд Совершенство. – Джордан кивком головы приветствовал виконта. – Что-то в последнее время я слишком часто тебя вижу…

– Ох, Эшборн, от твоего мерзкого обаяния никуда не деться, – ответил Мэдфорд, также кивнув.

Лорд Корнуолл распрощался с обоими и удалился. Джордан же вопросительно взглянул на Мэдфорда.

– Сегодня вечером я пришел с определенной целью, – объявил виконт.

Джордан сделал глоток бренди и, привалившись плечом к стене, проворчал:

– Ну конечно, у тебя есть цель. Ты всегда приходишь с какой-то целью.

– Неужели тебе нисколько не любопытно? – удивился Мэдфорд.

– Я думаю, ты все равно расскажешь. Так что давай, говори.

– А ты, оказывается, хорошо меня знаешь, Эшборн, – усмехнулся Мэдфорд.

– Недаром в Итоне и Кембридже мы с тобой были яростными соперниками.

– Соперниками?.. Да я ведь был лучшим по всем предметам, кроме арифметики. И то только потому, что Колтон в арифметике – прирожденный гений.

– По всем предметам – это вряд ли! – громко рассмеялся Эшборн. – Мы неизменно побеждали тебя в спорте, и ты никогда не взял верх над нами в том, что касается выпивки.

– О да, – кивнул Мэдфорд. – Тут вам не было равных. Дегенераты… Так что в этом у вас и впрямь было преимущество. Но как раз это я переживу.

– Но быть распущенным гораздо сложнее, чем быть безупречным, – усмехнулся Джордан. – Надо тебе как-нибудь попробовать. Возможно, станут больше уважать.

– А какая в этом радость? – Мэдфорд пожал плечами. – Я предпочитаю быть оригинальным, но только так, чтобы никто об этом не знал.

– Не разыгрывай меня, Мэдфорд. Я давно знаю, что в глубине души ты прячешь секрет гораздо более загадочный и темный, чем даже твои скабрезные буклеты.

В этот момент мимо них проходил слуга, которого и остановил Мэдфорд, похлопав по плечу.

– Принеси стакан джина. И для моего друга тоже, – попросил он вдруг.

Если слуга и удивился, что джентльмен заказал джин, то удивление никак не отразилось на его на лице (джентльмены редко пили джин). Коротко кивнув, он поспешил к буфету.

– «Голубая смерть» [10], да? – Граф приподнял брови. – Впечатляет…

– Боюсь, весь этот вечер – голубая смерть, – заметил Мэдфорд. – А теперь зачем я, собственно, сюда пришел. – Он полез в кармашек для часов и вытащил медный ключ. Подбросив ключ и поймав в ладонь, Мэдфорд протянул его Джордану. – Вот. От твоей комнаты.

– У меня уже есть ключ от моей комнаты, – нахмурился Джордан. – Так что спасибо. – Его рука также нырнула в кармашек для часов и извлекла оттуда еще один медный ключ.

– Нет. – Виконт выхватил ключ из руки Джордана. – Этот от моейкомнаты. Видишь ли, я недавно видел Лили, – продолжал Мэдфорд в ответ на вопросительный взгляд Джордана, – и она сказала мне, что, размещая нас, перепутала комнаты.

– Я всегда останавливаюсь в одной и той же комнате, когда приезжаю в Колтон-Хаус, – заявил граф.

– Останавливался, мой дорогой, – с ироничной усмешкой поправил Мэдфорд. – Теперь в прошедшем времени. Потому что теперь в поместье Колтон-Хаус – новая хозяйка. И как мне кажется, у нее имеются собственные соображения о том, где кого размещать.

– Временами я все еще забываю, что Колтон сковал себя узами брака. Впрочем, не важно. Мне все равно, в какой комнате ночевать. Здесь все комнаты хорошие. – Граф спрятал новый ключ в карман.

В этот момент вернулся слуга с подносом, на котором стояли два стакана. Джордан поменял свой стакан из-под бренди на стакан с джином, а Мэдфорд с улыбкой взял свой. Слуга тотчас откланялся и исчез в толпе гостей.

– За вечер, который стал голубой смертью! – повернувшись к Джордану, виконт поднял свой стакан.

– Отлично! – засмеялся Джордан. – Значит, за вечер, который стал голубой смертью, что бы это ни означало.

– Скажи-ка мне, Эшборн, – с самодовольной ухмылкой проговорил Мэдфорд, – ты по-прежнему способен выпить больше меня? Помнишь, как раньше, в университете…

– Ты серьезно, Мэдфорд? – Граф с удивлением поднял брови. – Ты действительно собираешься бросить мне вызов?

– Знаешь, думаю, что да, – кивнул виконт. – Так ты намерен проболтать весь вечер – или начнем?


Глава 40

Неуверенно держась на ногах, граф поднимался по лестнице. Черт бы побрал этого Мэдфорда! Парень устроил отличный спектакль, – но какой же он глупец, если решил, что без тренировки, всего лишь изредка пропуская рюмочку перед ужином, мог выпить больше него, Джордана. Так что его вызов с самого начала был обречен на поражение. Однако же… своей победе Джордан не очень-то радовался.

Он выпил три стакана этой дряни, прежде чем Мэдфорд признал свое поражение. В результате у Джордана немного болела голова, и эта боль не исчезла полностью, как бывало вечерами, которые он проводил с Колтоном в Кембридже. Да, напиток по-настоящему дрянной, но он хотел доказать, что Мэдфорд на его счет ошибался.

Поднявшись наверх, граф оглянулся на темную лестницу и только потом направился к своей комнате. Он сунул руку в карман в поисках ключа, но тут же щелкнул пальцами, кое-что вспомнив. Да, точно! Ему ведь определили другую комнату, и Мэдфорд передал ему другой ключ.

Граф извлек, наконец, из кармана ключ и несколько мгновений размышлял, припоминая указания Мэдфорда. Очевидно, его новая комната располагалась в противоположном конце коридора. Джордан развернулся и пошел туда.

К черту жен и хозяек особняков, которые меняют эти проклятые комнаты! Вот что обрел Колтон, женившись! Женщины всегда хотят что-то изменить. Они не понимают, что иногда лучше все оставить так, как есть. Нахмурившись, Джордан продолжал свой путь.

Он не пошел спать после того, как удалился Мэдфорд, – остался разговаривать с Девоном у него в кабинете, а теперь направился в свою комнату, чтобы ускользнуть от последних аккордов бала. Боже упаси возвращаться в зал и встретиться с Энни. Нет-нет!

Ему потребовались невероятные усилия, чтобы сделать вид, что они с ней просто знакомые. Чтобы забыть, что произошло у него в поместье. Чтобы забыть, что ее кожа на ощупь как атлас, а волосы похожи на шелк. Звонкий смех Энни действовал на его нервы словно бальзам, а ее странные нелепые выходки часто напоминали Джордану его собственные. По крайней мере в ту пору, когда он был моложе. У Энни была страсть к жизни, как когда-то и у него самого. И у нее были вера и надежда, то есть то, что он давно утратил. Джордан глухо застонал. Энни напомнила ему о том, что ему следовало забыть. Напомнила о тех вещах, которые вызвали в нем желание… чего-то такого, что не поддавалось объяснению.

Да, Энни заставила его забыть все клятвы, которые он сам себе давал, заставила его почувствовать себя молодым, каким он был до Джорджины…

Джордан помотал головой, пытаясь избавиться от неприятных мыслей. Пять лет он не позволял себе вспоминать ее имя – а теперь вот, пожалуйста, вспомнил, не смог задвинуть прошлое в самые отдаленные уголки памяти. И виновата в том Энни – он точно это знал, потому что не испытывал подобных чувств, пока его не попросили присмотреть за девушкой.

Джордан подошел к двери в самом дальнем конце коридора и немного повозился с ключом в замке, прежде чем повернуть дверную ручку и толкнуть ногой массивную дубовую дверь.

Он ввалился в едва освещенную комнату и закрыл за собой дверь. Странно… Почему камердинер не дождался его и лег спать?

Граф прищурился, вглядываясь в темноту. По обеим сторонам широкой кровати горели только два подсвечника, а полог над кроватью… Да, верно, полог отбрасывал тень, но через прозрачную ткань он разглядел силуэт темноволосой женщины, которая сидела, откинувшись на подушки.

Джордан потер кулаками глаза и двинулся вперед. Николетта? Нет, не может быть.

Сделав еще два шага к кровати, он остановился, затаив дыхание. Нет, это не Николетта!

– Энни!.. – выдохнул Джордан.

Она полулежала на кровати в прозрачной нижней рубашке, и одного только декольте было достаточно, чтобы у Джордана чуть глаза не вылезли из орбит.

– Добрый вечер, милорд. – Она едва заметно кивнула и улыбнулась.

– Мне не стоит спрашивать, что ты здесь делаешь, да? – простонал граф, на мгновение прикрыв глаза.

– Наверно, не стоит, – согласилась Энни.

Джордан подошел к кровати.

– Ты что-то задумала, да? – Он пристально посмотрел на нее.

Энни протянула к нему руки и обняла за шею, привлекая к себе.

– То, что я задумала, совсем никуда не годится, – шепнула она Джордану на ухо.

Граф не мог оторвать от нее глаз. Опустившись на кровать, он смотрел на ее чувственные влажные губы.

– Бог мой, ведь это твоя комната, – догадался Джордан.

– Угу.

Джордан уронил голову на ладони и подумал: «Может, остаться?» Нет-нет, он выпил слишком много этой отравы…

– Мне надо идти, Энни, – пробормотал граф.

Она провела ладонью по его щеке, и Джордан почувствовал дрожь, пронзившую все его тело.

– Зачем тебе уходить? – прошептала Энни.

– Потому что это очень плохая идея, – простонал в ответ граф.

– Правда? – Кончиком пальца Энни обвела его ухо.

– Да, – перехватил он ее руку.

– Почему?

– Потому что это, – Джордан отпустил ее руку, – противоречит тем правилам приличия, которые заложили мне в голову с самого детства.

Выслушав его, Энни улыбнулась, затем приподнялась на колени и тут же уселась рядом с ним.

– Правила на то и существуют, чтобы их нарушать. – Она запустила пальцы под шейный платок Джордана. – Я думала, ты знаешь…

– Что ты делаешь, Энни? – Джордан вновь схватил ее за руку.

– Нарушаю правила, – улыбнулась она, глядя ему в глаза. – Не надо всем своим видом выражать беспокойство, Джордан. Давай проверим, действительно ли ты такой же, как Лили. Скажи, можешь ли ты когда-нибудь нарушить правило?

И тут Джордан заключил Энни в объятия и поцеловал со всей страстью.

– Что ты делаешь?! – воскликнула она.

– Ты очень ошибаешься, Энни. Я и мне подобные как раз и изобрели нарушение правил. И сейчас я показываю, как это делается.

Джордан снова прильнул к ее губам, и на сей раз его поцелуй был необычайно долгим. При этом он ласкал ее шею и плечи, затем руки его спустились к вырезу рубашки; в нем пробудилось то, что давно спало, – тот молодой человек, каким он был когда-то, этакий беззаботный весельчак.

Ту Энни глухо застонала, и Джордан тотчас вернулся к реальности. С сестрой жены своего лучшего друга он не мог вести себя подобным образом.

Или мог? Нет-нет, не мог!

Отстранившись от девушки, Джордан поднялся с кровати и направился к двери.

– Я не могу это сделать, Энни. Видит Бог, хочу, но не могу.

Она скатилась с кровати и бросилась к двери. Подбежав к ней, закрыла ее на запор, затем повернулась и прижалась к двери спиной, с вызовом глядя на Джордана.

Граф со вздохом прикрыл глаза.

– Энни, отойди. – Он уперся ладонью в дверь чуть повыше ее головы.

– Я не только не отойду, но и вот что сделаю.

Джордан открыл глаза и увидел, как упали с плеч бретельки ее рубашки. Теперь она стояла перед ним обнаженная до пояса… и необычайно красивая.

– Энни, пожалуйста… – простонал он, стиснув зубы.

– Джордан, поцелуй меня еще раз. А потом, если захочешь, сможешь уйти. – Энни обняла его за шею и привлекла к себе.

И тут Джордана настигло поражение. Прижав девушку к груди, он впился в ее губы страстным поцелуем. Потом подхватил на руки и отнес на кровать.

В следующее мгновение Энни услышала треск рвущейся ткани – это Джордан рванул с нее рубашку. Решив подразнить его, она схватилась за рубашку, пытаясь удержать на месте. На ее губах блуждала лукавая улыбка. Глядя друг другу в глаза, оба тяжело дышали.

– Развяжи шейный платок, – шепнула Энни.

Не спуская с нее глаз, Джордан снял платок с шеи и бросил на стул рядом с кроватью.

– Теперь твой черед, – прохрипел он.


В вороте расстегнутой рубашки графа Энни заметила растительность у него на груди, а в его серебристых глазах прочла вызов. Он испытывал ее, дразнил.

– Ну и что же? – сказал он наконец.

– Лорд Эшборн, ну покажите мне что-нибудь еще.

Действительно, отчаянная девушка…

Джордан медленно снял рубашку и бросил ее в угол. Энни глянула на его грудь – и задохнулась от восторга. Отблески пламени свечей играли на его коже, подчеркивая прекрасно развитые мускулы. Если прежде она думала, что Джордан похож на статую Давида работы Микеланджело, то теперь он произвел на нее гораздо большее впечатление. Его кожа была как бархат, замечательный дорогой бархат. Пламя свечей поблескивало и на животе Джордана, подчеркивая рельефные мышцы. О Боже! У Энни болезненно напряглись соски; ей хотелось прижаться к его груди и потереться о нее.

Она по-прежнему сжимала рубашку на груди, чтобы прикрыть свою наготу. Но вид раздевающегося в пламени свечей Джордана вызывал у нее неподдельный восторг. Сначала он снял сапоги, потом расстегнул брюки. И все это граф проделывал, не спуская глаз с Энни.

Она вздрогнула. Он провоцировал ее? Что ж, слава богу! Значит, они действительно сделают это. Сегодня вечером Энни планировала это, но сомневалась, что у нее получится… Но теперь, когда граф смотрел ей в глаза, медленно раздеваясь, остановиться он уже не сможет.

Что ж, замечательно! Сейчас, в эту ночь, она намерена наслаждаться. Она решила заманить Джордана в свою постель – и ей наплевать на последствия. Но Энни делала это не для того, чтобы обмануть его и устроить ему ловушку. Нет, никогда! Она была слишком гордой, чтобы сделать подобную глупость… или же поступить настолько расчетливо. И потом… Ей не нужен муж, которого силой привели к алтарю. Все это она делала по одной-единственной причине: чтобы провести ночь с Джорданом. Она прекрасно понимала, что он, возможно, никогда на ней не женится. Но ей ужасно хотелось провести с ним ночь, пусть всего лишь одну. Она будет любить его всегда, независимо от последствий, но должна ведь она провести хоть одну ночь с мужчиной, которого любит…

Джордан выпрямился, сняв брюки, и скользнул под одеяло, к Энни. Господи, что он делает?! Граф тяжело вздохнул. Этот вечер действительно как голубая смерть. Но вид обнаженной Энни, ждавшей его в постели, вызвал у него такой неистовый прилив желания, что он… Он сейчас думал только об одном – как бы погрузиться в эту сладостную невинность.

Но ему следовало подготовиться. И еще… Да, конечно, когда он застал Энни с Эгглстоном на постоялом дворе во время их бегства в Гретна-Грин, она была одета и вела себя пристойно, но ведь это не является свидетельством ее невинности. Они с Эгглстоном и до этого провели наедине много времени, а Джордан из личного опыта знал, какой соблазнительной она могла быть. Вполне возможно, что Энни не девственница. Она, кажется, не слишком высоко ценила невинность, и он, черт возьми, не мог винить ее за это. Но с другой стороны… Пусть он даже немного нетрезвый, ему все же следовало подготовиться к тому, что она, возможно, окажется девственницей. И это будет уже совсем другая история. Но в сегодняшнем вечере было что-то особенное… То, как выглядела Энни, как бросила ему вызов… Джордану стало любопытно.

– Энни, – прошептал он, обнимая ее, – а ты…

– Невинна? – перебила она, глядя на него своими прекрасными карими глазами.

Граф молча кивнул.

А Энни прижалась к нему и прошептала:

– Я полагаю, что этот вопрос должен меня оскорбить. – Она коснулась ладонью его щеки. – А ты как думаешь? Что ж, ты ведь знаешь, что я дважды была с Артуром в «Серой лошади».

У Джордана закружилась голова. Ну вот он и получил ее признание. Вот она – правда, которую он хотел знать. Он был бы лицемером, если бы винил ее, но он был бы еще большим лицемером, если бы не признал, что услышанная правда вызвала в нем бурю эмоций. Одна часть его души ликовала – ведь он мог провести с Энни ночь, не обесчестив ее, а другая сожалела о том, что не он оказался первым.


Энни судорожно сглотнула и потупилась. Ну и ладно, что она была не до конца честной с Джорданом. Она намеренно заставила его думать, что уже не девственница, но ведь на самом деле эти слова не были произнесены. Так что если быть точной, то она не солгала ему. Ну, только чуть-чуть. Потому что Джордан слишком порядочный, и он не лег бы с ней, если бы знал, что она – девственница. Вот ей и пришлось намекнуть, что нет. Он же простит ее, правда?

Джордан, несомненно, будет удивлен, возможно, даже рассердится на нее за этот обман, но Энни уже решила: даже если они с Джорданом никогда больше не увидят друг друга, она все равно хочет, чтобы он стал ее любовником хоть на одну ночь. Она рассчитывала, что он не остановится в середине любовного акта, Господи, она надеялась на это. А потом, немного позже, у нее будет время все ему объяснить и дать понять, что она не ожидает, что он на ней женится. Ему не придется из-за этого волноваться. А сейчас… Ох, не говорить же ему, что она – девственница. Тогда Джордан не прикоснется к ней. Ведь она сестра жены Девона, и мужской кодекс дружбы не позволит ему лишить ее девственности. Поэтому пусть лучше будет так. Он все поймет, как только она ему объяснит. Да-да, лучше так. А ведь скоро будет ещелучше…

Тут горячие губы Джордана коснулись ее уха, и Энни едва не лишилась рассудка от страсти.

– Все в порядке, Энни, – прошептал Джордан. – Тебе нечего стыдиться.

В ее сознании вновь шевельнулось чувство вины. Но сейчас она могла сделать лишь одно – поднять голову и встретить своими припухшими от поцелуев губами его губы…

Минуту спустя, когда Джордан осторожно уложил Энни на спину и накрыл своим телом, удерживая свой вес на локтях, девушка инстинктивно свела вместе ноги.

– Не бойся, дорогая, я не причиню тебе боли, – пробормотал Джордан. Его голова склонилась к груди Энни, и губы коснулись сначала одного соска, потом другого.

Энни откинула голову на подушку, бесстыдно купаясь в его ласках; сердце же ее выбивало бешеную дробь, и она горела огнем, истекала влагой, безумно желая Джордана. Она была готова на все – только бы заполучить его. Даже на ложь… «Нет-нет, не думай об этом», – сказала себе Энни.

Но тут рука Джордана скользнула вниз, ладонь легла на холмик меж ее ног, и Энни утратила способность мыслить.

Когда же пальцы Джордана проникли в ее лоно, Энни невольно застонала; на нее обрушилась такая буря ощущений, что все на свете, кроме этого, потеряло смысл. И тотчас же все мысли о страхе куда-то исчезли, и Энни со стоном раздвинула ноги, сгорая от желания. Собравшись с духом, она прикоснулась к затвердевшей плоти Джордана и снова почувствовала гладкий бархат его кожи. Но он тут же приподнял бедра, очевидно, желая сохранить контроль над собой.

В следующую секунду Джордан коснулся пальцем напряженного бутона у нее между ног. Энни же прильнула к его губам и стала страстно целовать, а его пальцы тем временем ласкали ее. В какой-то момент Джордан полностью накрыл ее своим телом, и Энни вздрогнула, почувствовав его тяжесть. О, это было так приятно… И так правильно… Она обняла его за шею и снова поцеловала, вложив в этот поцелуй всю свою страсть, всю любовь к нему.

– Энни, посмотри на меня, – прерывисто дыша, прохрипел Джордан. В свете свечей черты его лица заострились. – Я хочу тебя, Энни, очень хочу.

Прикрыв глаза, она едва заметно кивнула.

– А ты хочешь меня, Энни?

Она была готова зарыдать. Перед ней был необыкновенно привлекательный мужчина, который самым покорным образом спрашивал, хочет ли она его. Ну конечно, она хотела! Она сходила с ума по нему, хотела обладать им. При этом Энни точно знала: если она сейчас скажет «нет», он остановится.

Энни провела пальцами по его волосам и заглянула в его потемневшие серые глаза:

– Я хочу тебя, Джордан. Хочу.

Его напряженная плоть скользнула по бедру Энни и оказалась у нее между ног. Энни собралась с духом. Еще одно скользящее движение, толчок – и он полностью вошел в ее тело.

– Черт… – Джордан почувствовал сопротивление девственной плоти.

Энни же тихонько всхлипнула, и он мгновенно замер. Потом, коснувшись пальцами подбородка девушки, заставил ее посмотреть на него.

– Энни, почему… – Он умолк и поцеловал ее в лоб.

Энни подождала, когда болезненные ощущения затихнут, и пробормотала:

– Все в порядке, Джордан. – Она обхватила его мускулистые плечи. – Именно этого я и хочу.

На лице Джордана отразилась внутренняя борьба; он выглядел так, словно его пытали.

– Но… почему?

– Я хочу тебя, Джордан. Пожалуйста, сделай это. Разве ты не хочешь меня?

– Господи, да! – простонал он, и лицо его снова исказилось, словно от боли.

– В таком случае займись со мной любовью, Джордан. Пожалуйста, прошу тебя.

– Господи, Энни, я не думал, что…

Джордан внезапно умолк, и Энни, сообразив, что победила, мысленно улыбнулась. Она еще крепче сжала плечи Джордана, и он стал осторожно двигаться.

Вскоре Энни совершенно забыла о минутном чувстве дискомфорта, теперь все происходившее доставляло одно лишь удовольствие.

Джордан стал быстрее двигать бедрами, и Энни вздрогнула. Боже мой, этот мужчина точно знал, что делает. Она никогда даже не мечтала о таком. Но тут он вдруг остановился и снова стал ласкать ее, заставляя крепко прижиматься к нему и молить его о большем. Энни знала, что сейчас он просто дурачился, играл с ней. В постели он был озорным, этот лорд Эшборн.

Когда же он вдруг замер и заглянул ей в глаза, Энни поняла: игры закончились. Очевидно, Джордан решил, что они оба уже не могут ждать. Несколько мгновений он был неподвижен, затем стал двигаться – сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Его дыхание было прерывистым, а на лбу выступили капельки пота. Рука же опять скользнула вниз и стала ласкать чувствительную плоть Энни. А она прижималась к нему все сильнее, восклицая:

– Да, Джордан, да!

Наконец, содрогнувшись всем телом, она громко выкрикнула имя любовника, доставившего ей неземное наслаждение. И почти в тот же миг Джордан тоже содрогнулся, изливая свою жизненную влагу во влажное тепло ее лона. Потом он вышел из нее и обнял, крепко прижав к своей груди.

Шли минуты. Казалось, целую вечность они лежали вместе и их сердца бились в унисон. Наконец Энни заснула в уютном тепле его рук.


Она проснулась, когда в окна уже светило солнце, и улыбнулась самой себе, вспомнив калейдоскоп событий прошедшей ночи. О, она была… плохой. И Джордан – тоже. Он был очень плохим – и вместе с тем чудесным.

Энни бросила взгляд на противоположный край кровати, ожидая увидеть его спящим. Но Джордан сидел, откинувшись на подушки и обхватив голову руками. Он никогда еще выглядел таким взъерошенным и таким… замечательным. Даже этим утром он был похож на Адониса.

– С тобой все в порядке? – спросила Энни.

Он улыбнулся.

– Немного болит голова, но я это заслужил.

– Принести тебе… чего-нибудь?

– Энни, мы должны поговорить. – Джордан пристально посмотрел на нее.

Энни перекатилась на его сторону, оперлась на локоть и поцеловала любовника в щеку.

– Нет, – заявила она.

– Нет? Что ты хочешь сказать этим «нет»?

– Я хочу сказать, что отказываюсь говорить с тобой. – Энни села и обняла его за шею. – Давай повторим то, что делали ночью.

Джордан осторожно отстранился от нее.

– Дорогая, мне надо держать тебя на расстоянии вытянутой руки. Послушай, вчера…

– Нет! – почти выкрикнула Энни.

Джордан поморщился и прижал пальцы к вискам.

– Прости, – прошептала она, закусив губу. – Я не хотела, чтобы было так громко.

– Скажи мне, пожалуйста, – простонал Джордан, – почему ты отказываешься поговорить со мной?

– Я и так знаю, что ты скажешь, – ответила Энни.

– Правда? – удивился Джордан. – Это очень интересно… Ведь я и сам не знаю точно, что собираюсь говорить.

– Ты скажешь что-нибудь абсурдное, – например, что ты должен поступить честно и жениться на мне. Ну и дальше в таком духе…

– Но я…

– И что ты прямо сейчас пойдешь к Девону и попросишь у него моей руки.

– Что-нибудь еще? – улыбнулся Джордан.

– Да. Ты не пойдешь к Девону, и ты не пойдешь к Лили.

– Откуда такая уверенность?

– А если ты все-таки пойдешь к Лили и к Девону, то я скажу им, что ты взял меня силой. Прямо здесь, в их собственном доме.

– А ты думаешь, – граф скрестил руки на груди, – что Девон тогда откажется отдать тебя за меня замуж?

– Вовсе нет. Просто я думаю, что он будет слишком занят, заряжая пистолет, чтобы задавать вопросы о свадьбе.

Граф побледнел и тихо сказал:

– Ты не посмеешь.

– Нет, посмею. Если ты посмеешь. – Энни откинулась на подушки и натянула на грудь одеяло. – Поэтому мы с тобой заключим соглашение. Ты ни слова не скажешь об этом ни Лили, ни Девону, и я тоже ни слова им не скажу.

– Так просто, да?

– Да, так просто, – улыбнулась Энни. – А сейчас ты должен идти.

– Уже выгоняешь меня?

– Нет, вовсе нет, просто… – Энни закусила губу. – Я представляю, сколько сейчас времени. Полагаю, через пять минут здесь появится Мэри.

Джордан откинул одеяло, подхватил свою одежду и сапоги и помчался к двери.


Глава 41

В очередной раз зевнув, Энни улыбнулась и повернулась на другой бок.

– Да что с вами сегодня происходит, мисс? – раздался вдруг голос Мэри.

Вскрикнув от неожиданности, Энни приподнялась и увидела горничную – та сидела у окна, штопая чулки.

– Я не знала, что ты здесь, Мэри.

– Так я целое утро здесь. Жду, когда вы проснетесь. Проспали уже полдня. Я пришла, как обычно, а вы сказали уходить. Сказали, что вам хочется еще немного поспать. Как же так? Я помню, а вы нет? – Мэри сокрушенно покачала головой.

– Я тоже помню! – пропела Энни, скрыв улыбку одеялом.

– Ну вот… А теперь я помогу вам умыться и одеться.

Энни закинула руки за голову и потянулась. Болевые ощущения были незнакомыми, но очень приятными.

– Да, конечно, давай начнем. – Она отбросила одеяло и спрыгнула с кровати.

– Клянусь, – проговорила Мэри, – что даже не помню, когда видела вас такой счастливой последний раз. А ведь мистера Эгглстона даже нет здесь. Что с вами происходит, а?

Энни сняла через голову рубашку. Утром, еще до прихода Мэри, она надела свежую и поменяла простыни, а порванную рубашку спрятала. Чуть позже она избавится от этих улик.

– Просто я ожидаю, что сегодня будет замечательный день, вот и все. – Энни подмигнула горничной.

В смежной комнате уже была приготовлена ванна, и Энни, кружась, пританцовывая и что-то напевая себе под нос, направилась туда. Она попробовала пальцем воду, потом погрузилась в ванну и скрылась в воде с головой. Мэри, скрестив руки на груди, наблюдала за ней.

– А что именно вы собираетесь делать сегодня? – с подозрением спросила она, когда голова девушки появилась над водой.

Энни закрыла глаза и снова нырнула. Она не хотела говорить об этом. Ведь то, что она собиралась сделать сегодня… О, это было неслыханно, скандально…

Под водой она сложила губы трубочкой и подула, выпуская на поверхность пузырьки воздуха. Сегодня она собиралась уговорить Джордана опять заняться с ней любовью.


Глава 42

Захватив из столовой булочку с чашкой чая, Энни нашла сестру вместе с другими женщинами, приехавшими на вечеринку, в золотой гостиной. Энни впорхнула в гостиную, закусив губу, чтобы скрыть улыбку. Какое удовольствие видеть сестру в качестве любезной хозяйки дома! Похоже, что Лили, о которой когда-то шептались, обсуждая ее скандальный буклет, теперь стала кумиром светского общества. Те же самые женщины, которые ставили под сомнение доброе имя Лили, теперь с радостью принимали приглашение на ее домашнюю вечеринку.

И теперь, когда Лили с Девоном поженились, они пользовались абсолютным уважением в обществе. Что ж, ведь Лили, в конце концов, стала маркизой… К тому же оказалось, что лорд Колтон очень богат, хотя много лет он пытался убедить всех в обратном. Лили с Девоном были приняты в светском обществе с распростертыми объятиями – пусть даже в этом самом обществе считали, что они сбежали в Гретна-Грин, чтобы, подчинившись внезапному порыву, пожениться там.

Это, конечно, была неправда, но Лили с Девоном были полностью прощены. В конце концов они ждали своего счастья пять долгих лет – так говорили дамы, обсуждавшие их за чашкой чая. Да-да, ждали пять долгих лет, чтобы быть вместе, и не могли растянуть это ожидание еще хотя бы на один день. Кто же станет их винить? Ведь они так сильно любили друг друга…

И поэтому Энни, вошедшая в гостиную и увидевшая Лили – та болтала с леди Фоксдаун и леди Хатауэй, – мысленно улыбнулась. В аметистовом платье Лили выглядела великолепно. Сестры, которые всего лишь несколько месяцев назад очень сильно нуждались, теперь были одеты по последней моде. «Модницы» – так называли их в обществе.

«Все же забавно… – подумала Энни. – Как быстро общество изменило свое коллективное мнение».

– А вот и Энн! – Лили отвлеклась от разговора с гостями. – Я уже начала волноваться за тебя.

– Да?.. – Энни улыбнулась сестре. – Просто вчера я немного устала после всех этих… танцев. И проспала все утро.

– Да уж я вижу… – Лили взглянула на часы рядом с камином.

– Доброе утро, мисс Эндрюс, – широко улыбаясь, приветствовала ее леди Фоксдаун. – Надеюсь, вы присоединитесь к нам.

Энни выдернула из вазы на столике астру и вдохнула сладкий аромат цветка. Сегодня она никак не могла сидеть тихо и вышивать. Солнце светит, воздух свеж… И она чувствовала себя гораздо лучше, чем раньше.

– На самом деле я собираюсь прогуляться, – объявила Энни.

– Девон с Джастином отправились на рыбалку, – сообщила Лили. – А остальные мужчины не так давно уехали кататься верхом. Если ты остановишься у дороги, что проходит мимо луга, увидишь их.

У Энни екнуло сердце. И она вдруг занервничала. От мысли о том, что после ночи, которую они провели вместе, она опять увидит Джордана, у нее задрожали руки. А как все пройдет между ними сегодня? Как он будет с ней обращаться? Подарит ли ту чувственную улыбку, которую подарил ночью, как раз перед тем как…

– Энни, ты меня слышишь?

Девушка вздрогнула и уронила цветок. Но тут же наклонилась и подобрала его с пола.

– Прости, ты что-то сказала?

– Я спросила, вернешься ли ты к чаю.

– О, ну конечно. Конечно, вернусь. – «Будет ли там Джордан», – промелькнуло у Энни. – Я прямо сейчас и отправлюсь. Увидимся…

Подхватив небольшую сумку, которую приготовила для нее одна из служанок, Энни через заднюю дверь вышла на террасу и по дорожке, усыпанной гравием, направилась в парк. Вместо того чтобы пойти по тропинке мимо луга, она выбрала ту, что шла к лесу. Энни шла быстрым шагом, и ветер обдувал ее лицо, а солнечные лучи, минуя поля шляпки, касались щек девушки. Она испытывала небольшой дискомфорт – даже болевые ощущения после вчерашнего, – но это вызывало у нее лишь улыбку.

– До сих пор не могу поверить, что сделала это, – прошептала Энни. Она наклонилась, чтобы собрать с земли листьев и вдохнуть их осенний аромат.

Чувствуя в себе необыкновенную дерзость, Энни сдернула шляпку с головы, и та осталась болтаться у нее за спиной, так что теперь солнечные лучи вовсю ласкали ее щеки. Ну кому какое дело, если у нее на лице появится небольшой загар? Сегодня, впервые в жизни, она чувствовала себя свободной, по-настоящему свободной. Так или иначе, но минувшая ночь изменила ее. По правде говоря, Энни никогда не придерживалась правил, но почему-то именно этот поступок – столь возмутительный – подарил ей ощущение такой свободы, о существовании которой она даже не подозревала. Она может делать все, что пожелает. Выходить замуж или не выходить, иметь детей или не иметь, влюбляться или… Ну, вот тут-то особого выбора не было. И все же теперь перед ней открывались бесконечные возможности!

На мгновение к Энни вернулся трезвый взгляд на действительность. Она прекрасно понимала, что решение провести ночь с Джорданом не являлось гарантией ее будущего. Если она собиралась быть с человеком, которого любила, то вполне возможно, что ей придется отказаться от мечты о замужестве. Позиция Джордана на этот счет была абсолютно понятна. У него не было намерения жениться. Энни пожала плечами. Значит, так тому и быть. Она приняла решение и готова к последствиям своего выбора, какими бы они ни были.

Войдя в лес, Энни замедлила шаг. Она пошла по тропинке, петлявшей между деревьев, и в конце концов вышла к небольшому озеру. Энни вдохнула полной грудью и выдохнула. Ощущение – как в раю. В этом очаровательном тихом местечке она бывала и раньше. Оно очень быстро стало ее любимым местом в Колтон-Хаусе.

Энни достала из сумки стеганое одеяло и направилась туда, где у озера росла мягкая трава. Земля была усыпана опавшими листьями, и Энни, расстелив на них одеяло, уселась, вытащила шпильки из прически и тряхнула волосами. Длинные каштановые локоны упали ей на плечи, и Энни, щурясь, подставила лицо солнечным лучам, проникавшим сквозь ветви деревьев. Закрыв глаза, она вдыхала запах опавшей листвы. Потом улеглась на спину, раскинув в стороны руки и ноги.

Свобода. Ах, какое прекрасное чувство!

Какое-то время Энни лежала, прислушиваясь к цоканью белок, прыгавших по деревьям, и к тихому шороху листвы, падавшей на землю вокруг нее. Она всегда была неравнодушна к лету, но осень… Осень – замечательное время года! Почему она никогда не понимала, какой это бодрящий, свежий и прекрасный сезон?

И тут Энни вдруг услышала, что к звукам леса прибавились… раскаты грома? Она приподнялась на локтях. Неужели гром? Энни осмотрелась и увидела одинокого всадника, скакавшего в ее сторону быстрым галопом. Но что он делал во владениях Девона? Может, браконьер? Или это кто-то, знакомый ей?

Энни прищурилась. Нет, ей никак не удавалось его рассмотреть. Возможно, это Девон. Но ведь Девон отправился с Джастином на рыбалку. А если все же Девон, то почему он возвращался с этой стороны? И почему один?

Энни прикрыла глаза от солнца и стала пристально всматриваться в приближавшегося всадника. Находясь еще довольно далеко, он подал команду лошади – и у Энни перехватило дыхание.

Она узнала этот голос.

Джордан!

Но что он здесь делает? Откуда едет? В панике Энни подумала: «Может, схватить одеяло и убежать?» Но он был теперь уже довольно близко, так что все равно заметил бы ее. Не говоря уж о том, что ей ужасно хотелось его увидеть, – она наконец-то это поняла. Интересно, что он ей скажет? Энни затаила дыхание и прижала к животу дрожащую руку.

Должно быть, он заметил ее, потому что немного изменил курс и чуть придержал лошадь. Вскоре граф подъехал к ней и коснулся пальцами шляпы, приветствуя ее. И он ей улыбнулся! Причем улыбнулся… как-то особенно, по-новому…

– Что ты здесь делаешь одна?

Выпрямившись, Энни села на одеяле. Ее распущенные волосы струились по спине.

– Забавно… – сказала она. – То же самое я хотела спросить у тебя.

– У тебя распущены волосы? – удивился Джордан.

– А почему бы и нет? – улыбнулась Энни, чувствуя, как радость охватывает каждую клеточку ее тела, – до самых кончиков пальцев.

Джордан молча спешился, привязал лошадь к ближайшему дереву и только после этого проговорил:

– Я из Эшборн-Мэнора. Сегодня утром я ездил туда по кое-каким делам.

– И, как вижу, очень торопился вернуться. – Энни опустила глаза. Пока эти слова не были произнесены, она не задумывалась о том, почему он торопился вернуться. Неужели хотел поскорее увидеть ее? Теперь Энни интересовало именноэто. Сердце ее гулко стучало в груди. Нет-нет, она не будет об этом думать. Не будет!

Джордан прислонился плечом к дереву и пристально посмотрел на нее.

– Я сказал тебе, почему оказался здесь. А ты?

– Я?.. Мне надо было подышать свежим воздухом.

– А твои волосы?

– Шутка, – пожала плечами Энни.

– Понятно.

Как радостно было видеть его. Он такой красивый! Энни мысленно поблагодарила Бога за то, что сейчас сидела на одеяле. Если бы она стояла, у нее бы уже точно подогнулись колени и стали бы ватными. Энни тряхнула волосами – несколько прядей перекинулись через плечо – и бросила на Джордана кокетливый взгляд, хлопая ресницами.

Боже мой, этот человек заставил ее хлопать ресницами! А ведь раньше она никогда не флиртовала… Одним только своим присутствием Джордан заставил ее почувствовать себя красивой. В его присутствии она всегда чувствовала себя именно такой.

– Я люблю это место. Здесь очень красиво осенью, – сказала Энни.

Джордан кивнул в ответ. С веток дуба над его головой сорвался большой оранжевый лист. Он поймал его одной рукой и, удерживая за ножку, вертел между пальцами.

– Я тоже всегда любил осень.

Энни взяла лист, лежавший на земле рядом с одеялом, и также стала вертеть его между пальцами.

– Погода отличная и… – Энни зажмурилась. Какие дурацкие, глупые слова она говорит!

Энни услышала, как под тяжестью его шагов зашуршали листья.

– Можно мне проводить тебя домой? – сказал граф, приблизившись к ней.

– Нет! – гораздо решительнее, чем собиралась, заявила Энни. – Просто я… не собираюсь возвращаться… Пока еще не собираюсь.

– Понятно. – Джордан нахмурился и повернулся к своей лошади. – А может, я провожу тебя позже?

Ей показалось – или в его голосе она действительно услышала сожаление? Нет-нет, она не станет грустить. Все, что между ними происходит… Все это лишь ради развлечения.

– То есть я хотела сказать, что я… – Энни заставила себя сделать глубокий вдох. – Не хочешь присоединиться ко мне? Присесть на одеяло… я имею в виду.

Джордан снова к ней повернулся и посмотрел на нее, прищурившись.

– Или… наверное, не стоит, – пробормотала Энни и почувствовала, как у нее загорелись щеки.

Джордан молча смотрел на нее. И чем дольше длилось молчание, тем сильнее Энни хотелось бесследно исчезнуть, как лесной дух.

Да. Вот просто как лесной дух. Это было бы очень удобно.

– Энни, я… – Джордан сделал шаг к ней, но тут же остановился. Сняв шляпу, провел ладонью по густым темным волосам.

– Все в порядке. Не надо ничего объяснять. – Энни опустила глаза и кончиком листа стала обводить узоры на одеяле. Потом, закусив губу, вновь подняла глаза на Джордана.

– Нет, просто… – Граф внезапно умолк. Он был все такой же красивый, безупречный… и уязвимый. Отбросив лист, он теперь теребил пальцами свою шляпу. Наконец их взгляды встретились, и Джордан пробормотал:

– Я полагаю, что нам не стоит…

Граф снова умолк. Энни же быстро отвернулась; ей вдруг вспомнились слова, ударившие ее наотмашь. В голове звучали другие слова, которые он сказал в ту ночь, когда нашел ее в библиотеке у Ротов. «Мужчины – не такие уж сложные создания. Если они влюблены, то не скрывают этого».

И Джордан не влюблен. Пусть даже он не сказал об этом. Энни сжала зубы, превозмогая боль в груди. Когда же она научится не мучить себя? Когда поймет, что глупо бросаться на мужчину, которому она не нужна?

– Черт возьми, Энни! – Джордан бросил на землю шляпу. – Я хотел сказать вот что. Если я сяду рядом с тобой, то с большой долей вероятности не смогу удержать свои руки.

Энни повернулась к нему. Глаза ее были широко распахнуты, а на губах играла улыбка. Ну разве это не самые прелестные слова, которые ей когда-либо говорили?

– Тогда непременно садись, – усмехнулась она и похлопала по одеялу рядом с собой.

Джордан покачал головой и улыбнулся ей в ответ. «Ах, какой он красивый», – снова подумала Энни.

Граф же едва заметно нахмурился и пробормотал:

– Ты правда считаешь, что это мудрое решение?

– Нет, – покачала головой Энни. – Вовсе нет.

– Энни, послушай… – Он запустил пальцы в свои волосы. – То, что произошло между нами ночью, это… потрясающе, но мы не можем допустить, чтобы подобное повторилось. Я должен…

– А почему бы и нет? – Энни скрестила на груди руки.

Джордан уставился на нее в изумлении.

– Ты спрашиваешь, почему бы и нет?

– Да. Почему это не может произойти опять? – Отбросив листок, Энни подтянула колени к подбородку и обхватила их руками.

Джордан же в задумчивости расхаживал под большим дубом, и листья шуршали у него под ногами.

– По одной причине, – сказал он наконец. – Только лишь по одной. Если бы Колтон об этом узнал, он бы выпотрошил меня и четвертовал.

– Согласна, – немного подумав, согласилась Энни. – Но дело в том, что ничего уже не исправить. Так что какое это имеет значение?

– Ничего уже не исправить? Я не могу поверить, что ты так сказала.

– Но это правда, разве нет?

– Несмотря на твое спокойное к этому отношение, мы не можем просто выбросить все из головы. Ведь последствия…

– Ой, Джордан, пожалуйста, присядь. Мне было бы гораздо удобнее говорить с тобой, если бы ты не метался там под деревом. Тем более что мы собираемся говорить о таких серьезных вещах, как последствия. – Энни улыбнулась.

– Ладно, хорошо. – Джордан подошел к одеялу и опустился на него рядом с девушкой.

«Вот я и заполучила тебя», – подумала Энни.

– Спасибо. – Она выпрямила колени и прилегла рядом с сидящим Джорданом.

– Энни, мы должны поговорить о…

– Нет, не должны. – Она немного приподнялась и дунула ему в ухо, потом куснула за мочку…

– Что ты делаешь? – Голос Джордан дрогнул.

«Отлично!» – сказала себе Энни.

– А ты как думаешь, что я делаю?

– Но я серьезно. Мы должны погово…

– Нет, не должны. Разговоры – это лишнее. И потом… Я просто повторю тебе то, что уже сказала сегодня утром. Впрочем, нет. Я все буду отрицать, если ты попытаешься рассказать об этом Лили или Девону. Я серьезно говорю! То, что происходит между нами, – это всего лишь небольшой флирт, не подразумевающий никаких последствий.

– Энни, отнесись к этому серьезно. Ты не можешь…

Губы Энни скользнули к подбородку Джордана, и он со стоном закрыл глаза.

– Могу, – пробормотала Энни.

Джордан повернулся и обнял ее. Его поцелуй был долгим и страстным, а пальчики Энни тем временем начали развязывать его шейный платок.

– Проклятие, ну почему я не могу держать свои руки подальше от тебя?! – прорычал Джордан.

– Не знаю, – хихикнула Энни, – но я очень рада.

– Нет! – Джордан оторвался от нее и быстро встал на ноги. – Собирай свои вещи. Я отвезу тебя домой.

– Но я не хочу… – Энни нахмурилась.

– Это была не просьба.

Энни со вздохом подобрала свою шляпку и надела ее. Потом затолкала в сумку одеяло. Джордан взял ее за руку и потащил к лошади. Бесцеремонно усадив ее в седло, он сел позади нее, и лошадь быстрым шагом пошла в сторону дома.

– Я не понимаю, почему мы не можем…

– Именно поэтому я и везу тебя домой, – проворчал Джордан.

Он обнял Энни за талию, и она улыбнулась. К счастью, Джордан не видел ее улыбку. Как приятно ощущать, что он сзади, – такой крепкий, сильный… и обнимает ее. Но его проклятые моральные принципы не позволяли ему сделать больше. Энни вздохнула. Может, граф и повеса, но, к несчастью, он благородный повеса.

Энни повернула голову и потерлась щекой о его плечо, вдыхая уже хорошо знакомый мужской запах.

– Джордан, скажи, ну почему ты хочешь все испортить?

– Это ты мне скажи, – простонал он в ответ. – Вот как, по-твоему, все закончится? Ты не позволяешь мне рассказать Девону и Лили, но хочешь продолжать это… этот…

– Роман, – с улыбкой подсказала Энни.

– Нет, не роман, – возразил Джордан.

– Ладно, не роман, – согласилась Энни. – Но как же это назвать?

– Может, сумасшествие?

– Как насчет любовной связи?! – засмеялась Энни.

– Нет, не подходит. – Джордан крепче прижал ее к себе.

– Может, рандеву [11]?

– Что? Ты что, читаешь сборник скандальных французских словечек?

– Нет, но если у тебя есть такой, то я с удовольствием почитаю.

Граф невольно вздохнул.

– Джордан, я же сказала тебе. Меня абсолютно устраивает, что происходящее между нами всего лишь… свидание.

– Энни, неужели ты и впрямь так думаешь?

– Да. То, что произошло ночью, – это мой собственный выбор. Я знала, что делала. Я помню твои слова в библиотеке у Ротов. Ты был прав. Я больше не собираюсь бросаться на мужчин. Если ты не хочешь меня, значит, не хочешь.

– Не хочу тебя? – Рука его напряглась. – Ты в своем уме? Да я только об этом и думаю.

– Это не то, что я хотела сказать, – заявила Энни, чувствуя, как радостно подпрыгнуло сердце у нее в груди.

– Пообещай мне кое-что, Энни.

– Смотря что именно.

– Ты для меня – словно дьявольский соблазн. Но у меня нет желания быть убитым своим ближайшим другом. Поэтому обещай мне, что будешь держаться от меня подальше, пока мы не придем к какому-то решению.

Энни вздохнула. Она не собиралась давать такое обещание.

Они подъехали к дому с заднего фасада. Экономка Девона миссис Эпплби стояла на террасе – явно присматривала за приготовлениями к чаю, который должны были подать там чуть позднее.

Джордан быстро спешился, снял девушку с лошади и тут же доставил ее к миссис Эпплби. Экономка уставилась на него в удивлении, а граф проговорил:

– Быстро ведите ее наверх, пока никто не увидел ее с растрепанными волосами.

– Да, милорд. – Миссис Эпплби присела в реверансе и повела Энни в дом.

Обернувшись, Энни молча взглянула на Джордана, еще не знавшего о том, что только что он окончательно определил свою судьбу.


Глава 43

Ужин следующего дня был мучительным для Энни. От Джордана ее отделяло несколько стульев, и она то и дело поглядывала на него. При этом перед ней постоянно возникали картины той ночи, которую они провели вместе. Его руки, сжимавшие ее бедра, его губы, ласкавшие ее шею…

Вчера ему удалось весь вечер, как он и обещал, избегать ее. Но сегодня ей хотелось что-то предпринять. Вот только что именно?..

Пребывание в гостиной вместе с другими дамами, возможно, было еще мучительнее, чем ужин, потому что Джордана там не было и нельзя было его увидеть, услышать, почувствовать его запах… Энни улыбалась, поддерживая бесконечные разговоры ни о чем и глотая остывший чай. Наконец, вернувшись к себе в комнату, она вздохнула с облегчением.

Мэри помогла ей снять вечернее платье, и Энни облачилась в тонкую белую рубашку. Она залезла на кровать и попыталась читать. Неужели у Джордана действительно была книжка с ужасными французскими словечками? И где он сейчас? Что делает? Он решил не обращать на нее внимания? Замечательно! Да и она вроде бы обещала не беспокоить его больше. Энни захлопнула книжку. Она и не будет его беспокоить. Разве что чуть-чуть…

Энни досчитала до ста, чтобы дать Мэри время уйти, затем на цыпочках подошла к двери комнаты. На этот раз она отправится к Джордану в спальню. Она выскользнула за дверь и осторожно пошла по коридору, держась в тени. Мэдфорд с Джорданом уже поменялись комнатами, и теперь спальня графа находилась через пять комнат от ее спальни. Прежде чем отправиться к нему, Энни подкралась к двери кабинета, чтобы убедиться, что Джордан с Девоном не застряли там до ночи. Кабинет был пуст. Наверное, Девон уже ушел к себе. И лучше не думать о том, чем они сейчас с Лили занимались.

Энни торопливо прошла по коридору и остановилась перед комнатой Джордана. Сделав глубокий вдох, постучала. А что, если он уехал домой? Что ж, вполне возможно. Он ведь уже был там один раз сегодня. На следующий вечер Лили с Девоном запланировали еще один бал – как заключительный аккорд большой домашней вечеринки, но Джордан вполне мог уехать и вернуться только завтра. Или, что еще хуже, он мог уехать совсем. Но ведь не мог же он уехать, не попрощавшись?..

Энни закрыла глаза и сделала еще один глубокий вдох. Кажется, он еще вчера горел желанием сбежать от нее после встречи в лесу. Энни вскинула подбородок. Что ж, существовал только один способ узнать все. Она повернула дверную ручку, распахнула массивную дверь и тихо проскользнула в комнату.

В комнате горели только две свечи, одна – у кровати, вторая – у столика для умывания в углу. Энни с мягким щелчком прикрыла дверь, заперла ее на засов и прижалась к ней спиной. Ее глаза привыкли к тусклому освещению, и вскоре она услышала… плеск воды.

Джордан принимает ванну? О да! Энни сосредоточила взгляд на медной ванне, которая стояла у столика для умывания. Да, так и есть. Джордан сидел в ванне спиной к ней и, очевидно, не слышал, как она вошла. Слава богу! Энни радостно улыбнулась. Сейчас преимущество на ее стороне, и она надеялась, что так будет и дальше.

Энни сняла рубашку, бросила ее в угол и абсолютно голая на цыпочках подкралась к ванне.

– Наслаждаешься? – спросила она чарующим голосом.

Джордан повернул голову – и едва не выпрыгнул из ванны.

– Нет-нет, расслабься. – Она обняла его за плечи.

– Энни, что ты здесь делаешь? И… почему ты голая? – простонал граф.

– Что, надо объяснять? – тихо засмеялась Энни.

Она обняла Джордана за шею и прикусила мочку уха. Он вздрогнул и снова застонал.

А Энни стала целовать его подбородок, щеки, уголки рта…

– Нет, не надо… – Граф сделал такое движение, будто собирался встать.

Энни же опустила руку в воду и обхватила пальцами его плоть, уже восставшую.

Джордан закрыл глаза и соскользнул обратно в ванну.

– Не делай этого со мной. Ты обещала держаться от меня подальше.

Рука Энни скользила вверх и вниз по затвердевшей плоти, и на лице Джордана, сидевшего с закрытыми глазами, застыло страдание.

– Вообще-то я ничего не обещала, – прошептала Энни. – Я просто позволила тебе думать, что обещала. И потом… Так даже забавнее, правда?

Не отпуская его, Энни погрузилась в воду прямо на Джордана.

– Энни, зачем? – прохрипел он.

– Я хочу тебя, Джордан. – Она продолжала его ласкать.

Граф молча сжал зубы. Глаза его по-прежнему были закрыты, а на лбу выступили капельки пота.

– Ты должна остановиться, – пробормотал он наконец и попытался приподняться, чтобы освободиться от нее. Но его движение только еще больше сблизило их тела, и Энни другой рукой обняла его за шею.

– Поцелуй меня, Джордан, – шепнула она.

– Господи, Энни, пожалуйста, выйди из ванны и уходи. Ради своего же блага.

– Не могу.

Джордан вздрогнул всем телом. А Энни вдруг приподнялась и направила его возбужденную плоть в свое тело. Джордан обхватил ее бедра, пытаясь освободиться, но ничего не смог поделать.

– Господи, – простонал он, – пожалуйста!..

– Я хотела сказать тебе то же самое, – пробормотала Энни, начиная двигать бедрами.

– О черт… – Джордан откинул голову на край ванны.

Он обнял Энни и прижал к себе, неистово целуя и двигаясь в такт ее движениям. Она громко застонала, а он взял ее за бедра и стал мощными движениями входить в нее, каждый раз все глубже и глубже.

– Нет, не здесь, – наконец пробормотал он. – Я хочу овладеть тобой в постели.

– Конечно, милорд.

Джордан выбрался из ванны и отнес Энни на кровать. Он положил ее на простыни, которые мгновенно стали мокрыми от воды, и накрыл своим телом. Он уже готов был опять войти в нее, слиться с ней воедино, раствориться в ней, стать ее частью, – но в этот момент раздался стук в дверь.

Граф приподнялся и улегся на спину, а Энни тут же оказалась на нем.

– Эшборн? – послышался из-за двери голос Девона.

– Не говори ни слова, – хриплым шепотом предупредил Джордан, и Энни тотчас кивнула в ответ. – Что такое?! Я здесь! – громовым голосом откликнулся граф.

– Эшборн, я пришел узнать, не хочешь ли ты выпить. Может, соберемся у меня в кабинете?

Энни, уткнувшись в грудь Джордана, тихонько хихикнула. Какой интересный поворот событий! Что сказал бы большой и сильный муж ее сестры, если бы узнал, что по эту сторону запертой двери его невинная маленькая сестренка голая лежит на его лучшем друге? Ужасно, возмутительно! Кстати, это может пригодиться при написании очень интересной брошюры… Энни закусила губу, чтобы не рассмеяться.

– Я… Э-э… – У графа перехватило дыхание, потому что Энни не лежала спокойно. Вместо этого она скользнула вниз, и ее губы опасно сомкнулись вокруг его восставшей плоти.

Джордан не мог вздохнуть, не мог собраться с мыслями и уж точно не мог говорить со своим другом, который сразу кастрировал бы его, если бы узнал, что происходило за дверью.

– Я… – Джордан умолк, чувствуя, что пот заливает ему глаза.

А Энни, как выяснилось, вовсе не собиралась отказываться от своей затеи.

– Господи, нет, нет, – со стоном и мольбой в голосе прошептал Джордан. – Не сейчас…

Чуть приподнявшись, Энни взглянула на него своими чудесными глазами, сиявшими озорным блеском.

– А я думаю, что сейчас – самое подходящее время, – прошептала она.

Джордан зажмурился.

– Что у тебя там происходит, Эшборн? – опять донесся из-за двери голос Девона. И как раз в этот момент розовые губы Энни вновь сомкнулись вокруг напряженной плоти графа.

Не удержавшись, Джордан застонал.

– Эшборн, с тобой все в порядке?

– Да-да, все… хорошо, – процедил граф сквозь зубы. – Все отлично, – прошептал он так тихо, чтобы только Энни услышала.

Джордан запустил пальцы в роскошные волосы Энни и уставился на ее розовый язычок порхавший вокруг его напряженной плоти. А Энни, снова приподнявшись, прошептала:

– Разве вы не собираетесь ответить ему, милорд? – сказав это, она вновь стала ласкать Джордана, сводя его с ума.

– Если я переживу это… клянусь, буду мучить тебя бесконечно, – простонал он в ответ.

– Обещаешь? – отпустив его плоть, Энни поморгала ресницами и тут же снова взялась за дело.

Джордан судорожно вцепился в простыни, сдерживаясь из последних сил.

– Я спущусь вниз минут через пятнадцать… через полчаса! – прокричал граф в сторону двери.

– Отлично, увидимся, – отозвался Девон. И стук каблуков по мраморному полу известил о его уходе.

Как только Девон ушел, Джордан заключил Энни в объятия, опрокинул ее на спину и тотчас же оказался сверху.

– Это было нечестно, – заявил он, придавив ее к матрасу.

– И что же? – Энни задрожала от удовольствия.

– Теперь моя очередь. Когда я говорил про мучения, я имел в виду именно это.

Немного приподнявшись, Джордан стал спускаться все ниже. Энни закрыла глаза и застонала в тот момент, когда его язык коснулся самой интимной части ее тела. О Господи, она никогда ничего подобного не чувствовала. Ей даже в голову не приходило, что Джордан мог творить с ней такое. Ее к таким ласкам подтолкнул чистый инстинкт, но… О Боже, как замечательно!

Энни снова застонала и, повернув голову, зарылась лицом в подушку, чтобы никто не услышал ее стонов. Она стонала, извивалась и пыталась запустить пальцы в волосы Джордана, но он крепко удерживал ее руки.

– Нет-нет, любовь моя, – шептал он.

– Почему ты не отпустишь мои руки? – с лукавой улыбкой спросила Энни.

– Потому что так интереснее, – ответил Джордан, поцеловав ее в бедро.


Глава 44

На следующее утро Энни поспешила в комнату Джордана, собираясь сказать ему «доброе утро» и убедиться в том, что он оставил свои глупые опасения и больше не намерен избегать ее. Да и как он сможет избегать ее после прошедшей ночи? Ведь они вели себя не только неприлично, но и, возможно, даже противозаконно. И все же ей ужасно это понравилось… При одной только мысли о том, что происходило вчера, ее бросало в жар.

Она подняла руку, чтобы постучать в дверь его комнаты, но так и замерла с поднятой рукой, услышав доносившиеся из-за двери мужские голоса.

– Мы уже выясняли это раньше, Чарли.

– Да, но я просто хочу уточнить.

Энни в удивлении приподняла брови. О чем они говорят?

– Мой ответ остается прежним, – сказал Джордан.

– Ты уверен, что не собираешься жениться на ней?

– Абсолютно уверен. Какими бы ни были ее фантазии о браке, происходить это будет без меня.

Энни затаила дыхание. Сердце ее разрывалось от боли.

– И ты намерен сказать ей об этом? – допытывался Чарли.

– Совершенно верно. При первой же возможности.

Что ж, услышанного было достаточно. Слезы подкатили к горлу Энни. Она развернулась, подхватила юбки и бросилась бежать. Ее туфельки звонко стучали по мраморному полу, но она даже не думала останавливаться. Вбежав в свою спальню, она с рыданиями упала на кровать. И рыдала очень долго, никак не могла успокоиться. Ей казалось, что сердце ее разбито. Боже мой, как она могла быть такой глупой? Она не хотела говорить с Джорданом о замужестве, потому что в глубине души надеялась, что он влюбится в нее. Она хотела влюбить его в себя. Но оказалась полной идиоткой.

Когда Джордан попытался начать с ней разговор на эту тему в лесу, на одеяле, Энни замяла его; она не хотела, чтобы он думал, что она специально заманила его в ловушку – дабы женить на себе. Она никогда не сделала бы такого. Она отдалась ему, потому что любила, – отчаянно и безумно. Конечно, она понимала, что он скорее всего не ответит ей взаимностью, но говорила себе, что спокойно это переживет. И мысленно повторяла это снова и снова. Но в ту самую минуту, когда Энни услышала, как Джордан сказал, что не собирается жениться на ней, она поняла, что ошибалась.

Но ведь Джордан никогда не притворялся, он всегда был таким, каким был, – холостяком и повесой. Это она сама придумала для них обоих совсем другое будущее. Будущее, которое существовало только в ее глупой голове. И это она его соблазнила, не он – ее.

Энни в очередной раз всхлипнула. Господи, как больно!.. Понятно ведь, что Джордан не чувствовал к ней ничего особенного даже после того, как между ними все это случилось. Она ужасно сглупила, когда решила, что у них серьезный роман.

Энни села на кровати и прижала подушку к груди. Почувствовав запах лаванды, она взяла с ночного столика носовой платок и прижала его к лицу. Она рискнула. Рискнула и проиграла. И только она сама в этом виновата.

Но она не будет бегать за Джорданом, как бегала за Артуром. Нет, с беготней за мужчинами покончено. Теперь никто не должен знать о ее позоре и о ее печали.


Глава 45

Бал, который означал окончание домашней вечеринки, прошел для Энни как в тумане. Напитки, танцы, лица гостей… Она ничего этого не замечала. Она высматривала в толпе Джордана, но его нигде не было. Конечно, она не собиралась подходить к нему и разговаривать с ним, но не искать его она не могла. Хотя скорее всего Джордан уже уехал к себе в поместье. Когда же она увидит его снова? Энни была невыносима мысль о том, что она его вообще больше не увидит. Но как бы они встретились, что сказали бы друг другу? Джордан, наверное, сообщил бы, что не собирается на ней жениться, а она, собрав все силы, притворилась бы, что ей все равно. Нет, она должна его забыть. Совсем забыть.

От громкой музыки и смеха в бальном зале у Энни ужасно разболелась голова. Чувствуя, что задыхается, она извинилась перед гостями, вместе с которыми стояла, и бросилась в прохладный безлюдный коридор.

– Мисс Эндрюс, что это вы здесь делаете? – Вкрадчивый голос леди Кэтрин Эверсли трудно было не узнать.

– Добрый вечер, леди Кэтрин. – Энни повернулась к ней. – Я не знала, что вы здесь. Мне кажется, я не видела вас в предыдущие дни.

– Ох, дорогая моя, – улыбнулась своей кошачьей улыбкой леди Кэтрин, – я только сейчас приехала из Лондона и привезла с собой очень интересных людей.

Странно, что леди Кэтрин появилась здесь таким образом и говорит такие необычные вещи. Но, с другой стороны, она всегда отличалась эксцентричностью.

– Я рада видеть вас. – Энни попыталась вежливо улыбнуться. – Надеюсь, вы хорошо проведете тут время.

Леди Кэтрин сделала шаг вперед и, скользнув рукой по рукаву Энни, обняла ее.

– Вы не ответили на мой вопрос, дорогая. Почему вы здесь? Вам крайне важно находиться сейчас на террасе, – заявила леди Кэтрин.

– На террасе? – переспросила Энни. – Почему?

Но леди Кэтрин не ответила на вопрос и со вздохом проговорила:

– Последние несколько недель в Лондоне царила ужасная скука. И я была приглашена на один отвратительный вечер, когда там вдруг появилась весьма интригующая гостья. Вдовствующая маркиза Блейкли.

Энни порылась в памяти, пытаясь вспомнить эту даму. Нет, она не встречалась с ней во время своих выходов в свет. Наверное, просто не обратила внимания на вдову – ведь та, конечно же, была старше ее.

– Очень хорошо, – кивнула для вежливости Энни, пытаясь высвободиться из цепких рук леди Кэтрин. – Надеюсь, вы останетесь довольны вашим визитом сюда.

– Только не говорите мне, что не знаете. – Леди Кэтрин округлила глаза.

– Не знаю – чего? – удивилась Энни.

– На том ужасно скучном ужине оказалось очень мало интересных людей, но маркиза… Она-то была совсем не скучной. Присела рядом со мной и уже буквально через пять минут спросила: «Как поживает лорд Эшборн? Надеюсь, он в добром здравии».

Энни едва сдержала вздох. Итак, какая-то пожилая вдова знакома с Джорданом. Но ведь он знаком почти со всеми. Так почему же это должно ее волновать?

– Что ж, очень хоро…

– Послушайте меня, милочка, – перебила леди Кэтрин и топнула ногой. – Так вот, я сказала маркизе, что Джордан и значительная часть светского общества на этой неделе отдыхают в Колтон-Хаусе. И маркиза настояла, чтобы мы приехали сюда. – Леди Кэтрин пожала плечами. – Скорее всего это я подала ей такую идею. Я сказала, что Девон и Лили будут очень рады нашему приезду. Поэтому мы расселись в несколько экипажей и все вместе приехали сюда.

В висках у Энни продолжала нарастать боль. Она никак не могла понять, чего от нее хотела леди Кэтрин.

– Надеюсь, вам всем здесь понравится, – пробормотала девушка. – Полагаю, достоинства Колтон-Хауса оправдают вашу поездку сюда. Приятного вечера, – добавила Энни, намереваясь уйти.

– Мисс Эндрюс, я что, должна все расшифровать для вас?

– Леди Кэтрин, – Энни подбоченилась, – что именно я должна знать? Скажите, наконец.

– Пока мы здесь разговариваем, – всплеснула руками дама, – маркиза Блейкли находится на террасе с Джорданом. Наедине.

Энни почувствовала некоторое облегчение, узнав, что Джордан не уехал, но она уже немного устала от намеков леди Кэтрин.

– Надеюсь, эта встреча доставит удовольствие обоим, – процедила Энни сквозь зубы.

– Ах, мисс Эндрюс, – вздохнула леди Кэтрин, и по ее лицу, как желе по бисквиту, растеклась улыбка. – Имя вдовствующей маркизы Блейкли – Джорджина.


Глава 46

Энни замерла – не могла ни шевельнуться, ни вздохнуть. И все расплывалось у нее перед глазами.

– Джорджина?.. – пробормотала она наконец.

– Да-да. И я предлагаю вам направиться туда немедленно. Если я не ошибаюсь в своих догадках, маркиза ищет себе второго мужа.

«А второй муж – Джордан? – подумала она в ужасе. – Нет, не может быть!»

– Но она… Она отказала ему… когда-то.

– Да, отказала. – Леди Кэтрин пожала плечами. – Когда получила предложение от более титулованного человека. Но теперь, овдовев… Я подозреваю, она пытается стать графиней.

– Нет, – прошептала Энни, чувствуя горечь в горле. Она развернулась и направилась в сторону террасы.

Сквозь стеклянные двери она увидела Джордана. Лунный свет падал на его волосы, а безупречный покрой вечернего фрака подчеркивал ширину его плеч. И у него было совершенно непроницаемое лицо – без малейшего намека на какие-либо эмоции.

Энни коснулась стекла рукой. Ее внимание привлекло какое-то движение справа от графа.

А потом она увидела ее.

Примерно в десяти шагах от Джордана стояла белокурая женщина, на божественном лице которой лежала печать грусти. С такого расстояния Энни не могла сказать точно, но догадывалась, что глаза у Джорджины – цвета голубых колокольчиков. Она была похожа на ожившую сирену. И явно о чем-то просила Джордана. Умоляла.

Что она говорила ему? «О, как это неправильно… – подумала Энни. – Неправильно наблюдать за ними… и пытаться подслушать их разговор». Случайно услышанная утром беседа Джордана с Чарли привела ее в отчаяние, и она была не настолько глупа, чтобы повторять свои ошибки. И потом, это так отвратительно – подслушивать чужие разговоры. Но Энни словно приросла к месту – не могла уйти, не могла отвести взгляд.

Рядом с ней возникла леди Кэтрин, и Энни вздрогнула от неожиданности, прижав руки к груди.

– Ох, как вы меня напугали, – пробормотала она.

– Разве вы не собираетесь выйти туда? – кивнула в сторону террасы леди Кэтрин и скрестила руки на груди.

– Почему я должна это делать? – Энни отвернулась от двери. – У них явно интимный разговор.

– Да, верно. И вам этот их разговор непременно надо прервать, – заявила леди Кэтрин.

Энни закрыла глаза. Леди Кэтрин походила на дьявола, искушавшего ее.

– У меня нет права мешать им. Это не мое дело.

– Если я не ошибаюсь, если мои догадки справедливы, мисс Эндрюс, вы безумно любите графа Эшборна. Вам, возможно, не нравится подслушивать, но я-то не испытываю угрызений совести по этому поводу. К тому же… Возможно, сейчас, в этот момент, она признается ему в любви, умоляет дать ей второй шанс.

В глазах у Энни закипели слезы.

– Зачем вы это говорите? Вам нравится мучить меня?

Леди Кэтрин коснулась ее плеча.

– Нет, дорогая моя. – Она смотрела девушке прямо в глаза. – Я пытаюсь убедить вас бороться за него.

Энни вывернулась из-под руки леди Кэтрин и посмотрела туда, где Джорджина продолжала что-то говорить Джордану, с каменным лицом стоявшему на террасе. Маркиза была прекрасна, и это была единственная женщина, которую Джордан любил когда-то. Энни не могла сравниться с изящной грациозной Джорджиной. К тому же она была глупая, с глазами цвета грязи…

Но она возненавидит себя потом, если хотя бы не попытается.

– Да, – прошептала Энни, сделав глубокий вдох и коснувшись пальцами стекла. – Но я не стану подслушивать, просто выйду туда и скажу Джордану, что я чувствую.

– Я пойду с вами, – кивнула леди Кэтрин. – Для поддержки, дорогая.

Энни больше не тревожилась о том, что узнает и услышит сейчас. Разговор Чарли с Джорданом, который она случайно подслушала, больше не имел значения. Она любила Джордана, но не сказала ему об этом. И если он собирался выбрать эту высокомерную красотку с белокурыми волосами, то должен был знать, что отказывался от ее, Энни, любви. Возможно, она не выглядела как богиня, но у нее есть сердце, душа и искренность, а это кое-что все-таки значит.

Энни расправила плечи и, положив руку на медную ручку двери, повернула ее и шагнула на прохладный ночной воздух. Леди Кэтрин вышла на террасу следом за ней. Энни сделала около десяти шагов, остановилась и, заломив руки, уже собралась заявить о своем присутствии.

– О, Джордан, – долетели до нее слова Джорджины, – я была такой глупой… Выбрав Блейкли, я совершила чудовищную ошибку. Моя жизнь была несчастной. Просто жалкой. Мы с мужем никогда не были счастливы. Да, я с ним никогда не была счастлива так, как с тобой. Я хочу вернуть тебя, Джордан. Теперь я понимаю, какая у нас была любовь.

Леди Кэтрин сжала холодную руку девушки; самой же Энни казалось, что она словно превратилась в глыбу льда и не могла сдвинуться с места. Она затаила дыхание в ожидании ответа Джордана, и ей придется его услышать. Придется.

Джордан покачал головой, а Энни, ждавшей его ответа, казалось, что время остановилось.

– Проклятие, Джорджина… Ты знаешь, как долго я ждал этих слов от тебя?

Тут Энни с ужасом увидела, как Джорджина упала в объятия графа. Она прижала руку к губам, испугавшись, что ее стошнит. Потом, резко развернувшись и не обращая внимания на леди Эверсли, пытавшуюся то ли успокоить ее, то ли остановить, Энни метнулась назад в дом. Она пронеслась по коридору, мимо бального зала и гостей, и, выбежав в холл, попала прямо в руки Артура Эгглстона.


Глава 47

Джорджина бросилась в объятия Джордана словно пуля, выпущенная из пистолета. Но он почти тотчас же отстранил ее и, удерживая на почтительном расстоянии, проговорил:

– Нет, Джорджина.

Джордан внимательно посмотрел на нее. Лунный свет блестел все в тех же белокурых волосах Джорджины, но годы были не слишком благосклонны к ней; мелкие морщинки залегли в уголках глаз и вокруг рта, и она казалась слишком уж худощавой. Джорджина всегда была немного склонна к драматизму – теперь Джордан вспомнил об этом. Кроме того, она всегда хотела то, что не могла иметь. И всегда изображала… немножко мученицу. Все это легко можно было простить, пока они были молоды. Ее красота и ее любовь к нему, вернее, то, что он ошибочно принимал за любовь, заставляли Джордана прощать ей многие недостатки. Джорджина, например, часто плакала, когда что-то получалось не так, как она хотела. И сейчас она тоже плакала.

Мысли Джордана вернулись к Энни.

Что ж, с Энни у них все закончилось, но она ни разу не воспользовалась слезами, чтобы попытаться манипулировать им. Даже в тот вечер, когда она была так опечалена дезертирством Эгглстона, она не стала жалеть себя и поборола слезы. Когда Энни сталкивалась с какой-либо проблемой, она пыталась решать ее без слез и истерики, и Джордану очень нравилось это ее качество.

В Энни жил неукротимый дух, который позволял ей управлять упряжкой из четырех лошадей, уверенно стрелять из пистолета и противостоять любому, кто вставал у нее на пути. Черт, она даже в Гретна-Грин убегала не один раз, а дважды. Джордан считал, что она сделала это по глупости, потому что слишком молода, но теперь понял: виной тому – ее чистое, полное любви и преданности сердце. Энни – искренняя и смелая. Очень смелая. Она хотела выйти замуж за Эгглстона, несмотря на то, что у того не было ни титула, ни особого богатства. Энни думала, что любит его, и только это имело для нее значение.

За последний месяц Джордан понял, что Энни – полная противоположность Джорджины. Непостоянная Джорджина, выбравшая себе в мужья человека с более престижным титулом, пренебрегла его, Джордана, любовью. А вот Энни никогда никого не бросит ради титула. Это не про нее.

Тут Джорджина подняла на него свои заплаканные васильковые глаза. Эти глаза когда-то преследовали Джордана во снах и мучили его.

– Ты сказал «нет»? – спросила она. – Я не понимаю…

– Совершенно верно – нет, – твердым голосом подтвердил граф.

– Ты не слышишь меня, Джордан? – Джорджина попыталась прижаться к нему, но он отступил на шаг. – Я совершила ошибку. Чудовищную ошибку. Блейкли никогда меня не любил так, как любил ты. Все эти годы я никогда тебя не забывала.

Она вновь попыталась приблизиться к графу, но тот поднял руку, останавливая ее.

– Возможно, это правда, – сказал он, помрачнев. – Но я забыл тебя.

– Джо… Джордан! – Джорджина прижала к глазам носовой платок. – Ты не можешь так говорить. Я не могу в это поверить. – Она убрала носовой платок и, хлопая мокрыми ресницами, с самым невинным видом посмотрела на графа.

Джордан мысленно выругался. Оказывается, он дурак даже в большей степени, чем думал. Поклялся не жениться из-за этой вотженщины, сейчас стоявшей перед ним. Из-за женщины, которая не стоила его любви, как он теперь понимал. Да, Джорджина не пара ему, она ему не подходит. Пять лет назад она была очаровательной девушкой, которая вышла в свет, чтобы поймать на крючок самого подходящего холостяка сезона, и он, обманутый дурак, из-за нее потерял интерес к браку вообще. Если бы все это не было столь печально, он мог бы рассмеяться сейчас.

Проклятие! Энни оказалась абсолютно права. Он пытался держать свои чувства под контролем – и что ему это дало? Ничего. Глядя сейчас на Джорджину, понимая, что она предлагала ему то, что он, как ему казалось, всегда хотел, Джордан, наконец, понял, что совсем не хочет этого. Он хотел любви той женщины, которая его по-настоящему любила.

Энни!

– Джордан, пожалуйста… – моргала глазами Джорджина. – Разве ты не дашь мне второго шанса?

– Мне не надо было давать тебе и первого, – покачал головой граф. – Пять лет назад ты сделала свой выбор, Джорджина. Теперь я делаю свой. – С этими словами он резко развернулся и покинул террасу.


Глава 48

Джордан размеренным шагом направился в дом, хотя ему хотелось бежать. Но бежать не от Джорджины – а на поиски Энни. Он должен был найти ее, найти прямо сейчас.

Быстрый осмотр бального зала не принес никакого результата, и вскоре в поисках Энни Джордан уже метался по гостиным и коридорам. Увы, безрезультатно. Наконец он вернулся в бальный зал и расспросил Лили, Девона и Фрэнсис. Но никто ее не видел.

Что ж, тогда к черту приличия, ему придется проверить спальню Энни. Джордан уже стал подниматься по величественной мраморной лестнице, перескакивая через две ступеньки, как его вдруг остановил женский голос:

– Ее там нет!

Джордан замер, держась рукой за перила вишневого дерева. Затем оглянулся и увидел Кэтрин Эверсли, выходившую из темного уголка холла.

– Кого там нет? – спросил граф.

– Мисс Эндрюс, разумеется. Вы ведь ее ищете, не так ли?

– Откуда вам это известно? – Джордан нахмурился.

– Э-э… ну, скажем так… Я пришла к выводу, чтобы быть просто матроной – необыкновенно скучно. А вот ваши, милорд, приключения в последнее время не переставали меня развлекать. Ваши и мисс Эндрюс. Знаете, а она действительно очень милая молодая дама.

– Откуда вы знаете, что Энни нет наверху? – проворчал граф.

– Знаю, – со вздохом ответила Кэтрин, – потому что видела, как она ушла.

Джордан поспешно спустился по лестнице и оказался прямо перед леди Кэтрин.

– Куда? Куда она ушла?

– Не сердитесь на меня, Эшборн. – Кэтрин широко распахнула глаза. – Уверяю вас, я изо всех сил пыталась удержать ее.

Джордан внимательно посмотрел на собеседницу, с трудом сдерживая желание встряхнуть ее как следует, чтобы наконец сказала, что случилось с Энни.

– Миледи, от чего вы пытались ее удержать? – спросил Джордан, судорожно сглотнув.

– От отъезда. Но убедить ее в том, что услышанное ею на террасе не что иное, как очередной спектакль Джорджины, оказалось чертовски трудно. Никогда не понимала, что вы нашли в этой девчонке.

Джордан опустил руки на плечи Кэтрин и посмотрел ей прямо в глаза.

– Что именно услышала Энни?

– Ах, мой дорогой, до этой самой минуты я не была уверена до конца.

– В чем уверена?! – прорычал граф.

– В том, что вы влюблены, Эшборн.

Джордан мгновенно – как будто обжегся – опустил руки.

– Что именно услышала Энни? – повторил он свой вопрос.

– Она услышала, как эта глупая Джорджина сказала, что хочет вернуть вас. А потом услышала, как вы сказали, что много лет ждали этих слов. Должна сказать, что не самое лучшее время вы выбрали для подобного признания. Я даже поморщилась, услышав эти ваши слова.

– Вы тоже были там?

– Была, но повторяю, только преследуя ваши интересы, мой дорогой. Я почти уговорила девочку сказать вам, как безумно она вас любит. Я предположила, что вы либо отправите ее прочь, либо сами скажете такие же слова. Но я точно знала, что в любом случае вы оба избавитесь от страданий. Смотреть на вас обоих было очень тяжело, – добавила Кэтрин со вздохом.

– Куда она отправилась? – спросил Джордан. – Может, знаете?

– Не уверена, – Кэтрин пожала плечами, – насколько это окажется для вас полезным. Похоже, на этот раз девочка убеждена.

– В чем она убеждена? – Джордан стиснул зубы. – Говорите же.

– Если хотите знать, – вздохнула леди Кэтрин, – вместе с нами из Лондона приехал этот глупец Эгглстон. Он сам настоял на том, чтобы сопровождать нас в своем экипаже. Он нашел мисс Эндрюс и сказал ей, что в городе у него есть викарий и особая лицензия на брак. Очевидно, парень, наконец, проявил твердость характера. Должна заметить, что для этого ему потребовалось много времени. Они уехали примерно час назад. Энни отправилась в Лондон, чтобы сегодня вечером выйти замуж за Артура Эгглстона.


Глава 49

Усевшись в экипаж, Энни откинулась на подушки, чувствуя отвратительную тяжесть в желудке. Артур сел напротив нее; на его лице блуждала улыбка, а в глазах застыла решительность.

– Я так рад, что ты согласилась со мной поехать, Энн. Честно говоря, я немного боялся, что ты не согласишься. Учитывая то, как я повел себя, когда мы виделись в последний раз… В общем, понимаешь, да?

– Должна признаться, что удивилась, увидев тебя, Артур. – Энни внимательно рассматривала его. Она была убеждена, что приступ тошноты будет отступать по мере их приближения к Лондону и к викарию. Но прошло уже полчаса, а она по-прежнему чувствовала, что ее может стошнить.

Наверняка Джордан вместе с Джорджиной вернулся в дом. Интересно, они уже целуются? Может, уже объявляют о своей помолвке? Господи, как же ей хотелось избавиться от этих мыслей!

– Да, знаю. – Артур провел ладонью по волосам. – Знаю, что ты удивилась. Я очень сожалею о том, что случилось на постоялом дворе. Просто я был так… – Он расправил плечи. – Я наконец понял, что позволял другим людям решать за меня, как мне жить. Но теперь я взрослый мужчина. Я закончил университет, и моя жизнь – это моя жизнь. Поэтому я сам буду решать, как мне жить, – решительно заявил Артур, но Энни показалось, что он все еще старался убедить в этом самого себя.

– Что заставило твоего отца изменить свое мнение? – Она пристально посмотрела на молодого человека.

– Я убедил его, вот и все. – Артур горделиво выпятил грудь. – Энни, без тебя я был таким несчастным… Вот отец наконец и понял, насколько решительно я настроен сдержать свое обещание перед тобой.

Энни смотрела на Артура так, будто видела впервые. О, она знала, почему уехала с ним. Когда она буквально упала в его объятия, они, эти объятия, показались ей той тихой гаванью, в которой она могла укрыться от ужасного осознания того, что Джордан там, на террасе, делает предложение вдовствующей маркизе Блейкли.

Она даже леди Эверсли отказалась слушать. Кэтрин умоляла ее не уезжать, но тут появился Артур, который потребовал, чтобы она вышла за него замуж. И на несколько мгновений все это показалось Энни таким романтичным…

Но теперь, когда Энни сидела в экипаже напротив Артура и смотрела на него, она точно знала, что не сможет выйти за него замуж. О, Артур, может быть, и предложит ей любовь, брак и детей, но она-то сама больше не сможет любить его. Да, она не любит Артура. Теперь она это точно знает. Наверное, любила когда-то, хотя и не была в этом до конца уверена, но теперь – не любит. Да и Артур скорее всего никогда ее не любил. К тому же Артур – слабый. И Джордан пытался объяснить ей это, но она не хотела его слушать. Она обвиняла Джордана в том, что он все время контролировал ее, а теперь поняла: он был прав. И к контролю с его стороны это не имело никакого отношения.

Страшная же правда заключалась в том, что даже если Джордан женится на Джорджине и она никогда больше его не увидит, она все равно будет его любить. И с этим ничего нельзя было поделать, и пусть даже это означало, что ей, Энни, придется прожить жизнь в одиночестве и без детей. Но уж лучше она останется одна, чем выйдет замуж за Артура, которого не любит.

– О, Энн, ты только подумай, – улыбнулся Артур, – если все пойдет хорошо, мы поженимся раньше, чем закончится ночь. Мы ведь всегда об этом мечтали, правда?

– Артур, – Энни подалась вперед и сжала его руку, – это я мечтала об этом, а не ты. И по правде сказать, я больше не мечтаю об этом.

То, что она считала своей мечтой, больше мечтой не являлось. Она так долго стремилась к тому, что, по ее мнению, ей было нужно, что даже не подвергала свои устремления сомнениям. Быть взрослой, принимать свои собственные решения, чувствовать уважение со стороны Лили и Девона – вот чего ей на самом деле хотелось. Но она не заслужила их уважения – теперь Энни это поняла. Она вела себя как ребенок, поэтому к ней и относились соответствующим образом. Ничего другого она и не заслуживала.

Она зашла настолько далеко, что даже пыталась называть себя Энн, а не Энни. Но она – Энни, и все ее всегда так звали. Это имя казалось таким притягательным, веселым… и правильным. И пусть люди, которые действительно любят ее, так ее и называют.

Да и внешность у нее вполне приятная – Джордан открыл для нее это. Когда он смотрел на нее, Энни действительно верила, что она красавица. Но это не столь уж важно. Быть самой собой – вот что для нее важнее всего. И Энни собиралась с этого момента быть такой, какая она есть. Наконец-то она понравилась самой себе.

– Энн, я не понимаю… – Артур вглядывался в ее лицо.

– Артур, вряд ли твои слова о том, как сильно ты хотел жениться на мне, можно назвать искренними. Я думала, что люблю тебя, а ты был всего лишь добр ко мне. У меня никогда не было кавалера прежде, и встреча с тобой стала для меня волнующим событием. Мы с тобой раз шесть пытались пожениться, но все безрезультатно. – Слова Джордана не давали Энни покоя. – Если бы ты действительно меня хотел, Артур, ты бы уже давно сделал меня своей.

– Но… Энни, я все делаю по правилам, и я…

– В этом-то и проблема, – перебила Энни. – Я не хочу мужа, который делает все по правилам.Мне нужен человек, который безрассудно любит меня и жить без меня не может. Ты же не можешь искренне сказать, что испытываешь ко мне подобные чувства, правда, Артур?

Эгглстон нахмурил брови.

– Я не понимаю тебя, Энн. Я думал, мы должны пожениться.

– Я знаю, что ты меня не понимаешь, – улыбнулась Энни и снова сжала его руку. – И попытаюсь объяснить. Но сначала ты должен повернуть экипаж. Я должна немедленно вернуться в поместье.


Глава 50

Джордан влетел в конюшню Девона.

– Найди мне самую крепкую и самую быструю лошадь. Да поскорее, парень! – крикнул он изумленному конюху, и тот бросился выполнять его распоряжение.

Джордан направился следом за ним, чтобы помочь, если потребуется, и едва не столкнулся с лордом Мэдфордом; виконт стоял с сигарой в зубах, подпирая плечом деревянный столб в конюшне.

– О Господи, Мэдфорд?.. – удивился Джордан. – Я не знал, что ты здесь. Клянусь, ты прямо как привидение. Такое впечатление, что в последнее время ты появляешься повсюду.

Мэдфорд вытащил изо рта сигару и улыбнулся:

– Кэтрин сказала мне, что ты будешь здесь. Вот я и пришел.

– Не знаю, как Кэтрин, но ты, кажется, знаешь все, – проворчал Джордан. – Это просто чудо какое-то, что у тебя остается время управляться с собственными делами.

Мэдфорд усмехнулся и проговорил:

– Я бы очень хотел вернуться в город, чтобы заняться собственными делами. Но ты, Эшборн, не справляешься со своими, поэтому я вынужден находиться рядом с тобой как приклеенный.

– Какого черта?! О чем ты говоришь?! – вскипел граф и бросил взгляд в сторону. – Куда запропастился этот негодный конюх?

– Недавно я практически передал тебе Энни на серебряном блюде. – Виконт сделал шаг вперед и снова запыхтел сигарой. – И что я вижу теперь? Ты гонишься за ней, чтобы снова отбить ее у Эгглстона. Это поразительно, просто потрясающе…

– Ты… передал ее мне? – переспросил Джордан, пристально вглядываясь в лицо Мэдфорда.

– Тот вечер, когда мы соревновались в выпивке, помнишь?

– Что ты имеешь в виду? – пробурчал граф.

– Ты что, будешь притворяться, что не помнишь? Ну, джин, ключи от комнат… Вспоминаешь теперь?

– Так ты специально все это устроил?

– Да, конечно. Неужели я всерьез стал бы говорить, что могу перепить тебя? С твоим-то опытом в этих делах… Ты же пропойца!

– Зачем? – Граф сжал кулаки. – Зачем тебе это понадобилось?

– Боюсь, Эшборн, ты слишком глуп. С той самой минуты, как я впервые увидел вас с Энни вместе, мне стало понятно, что вы отлично подходите друг другу. Если бы только вы оба не были такими упрямыми… О, тогда бы вы уже давно избавили всех нас от этих неприятностей.

– Теперь я точно знаю, что ты сошел с ума, – проворчал Джордан.

– Ничего подобного. Я всегда думал, что ты будешь хорошим мужем для Энни. Вот почему я оставлял вас наедине чаще, чем следовало.

В этот момент вернулся, наконец, конюх с крупным жеребцом гнедой масти.

– Это наш самый быстрый скакун, милорд, – сообщил он графу.

Джордан бросил парню гинею и поблагодарил. Потом подошел к коню и, вскочив в седло, посмотрел сверху на виконта:

– Мне никогда не понять тебя, Мэдфорд. И я уже давно оставил попытки сделать это, поэтому не собираюсь спорить с тобой. Я отправляюсь на поиски Энни. – Джордан направил коня к открытой двери конюшни.

– Это правильно, – раздался ему вслед голос Мэдфорда. – Да, поезжай и привези нашу маленькую невесту-беглянку, окажи мне услугу. И не возвращайся, пока не попросишь ее руки.

Джордан остановился и бросил взгляд через плечо.

– Но Энни же говорила, что не хочет этого, – пробормотал граф в растерянности.

– Черт возьми, когда это мешало влюбленному дураку сделать предложение руки и сердца?! – возмутился Мэдфорд.

Джордан промолчал. Слова Мэдфорда эхом звучали у него в ушах. Влюбленный дурак… Влюбленный.

Черт возьми, он влюбился! Вот откуда это ужасное ощущение в груди. Да-да, любовь. Любовь и осознание того, что если он не найдет Энни, если вовремя ее не остановит, то будет жалеть об этом до конца своих дней. И если она действительно верит, что все еще влюблена в этого проклятого Эгглстона, то ему придется просто убить его.

– Бог в помощь тебе, Мэдфорд, когда такое случится с тобой, – коснувшись пальцами шляпы, пробормотал сквозь зубы Джордан. – Мне ужасно хочется увидеть, как ты страдаешь.

Когда граф выехал из конюшни на прохладный ночной воздух, ему вдогонку раздался смех Мэдфорда.


Глава 51

Экипаж, внезапно дернувшись, остановился, и Энни в тревоге осмотрелась. Они находились примерно в получасе езды от Колтон-Хауса. Энни высунулась из окна, но ничего не смогла рассмотреть в темноте.

А сидевший напротив нее Артур, казалось, ничего не замечал вокруг. Когда стало понятно, что он не собирается поинтересоваться у кучера, почему они остановились, Энни решила все взять в свои руки. Ей не только нужно было вернуться в Колтон-Хаус, чтобы Лили за нее не волновалась, она также собиралась вышвырнуть из дома Девона Джорджину, вдовствующую маркизу Блейкли, и признаться в любви Джордану. У нее было очень много дел. И чем скорее она займется ими, тем лучше.

– Что происходит?! – Энни постучала в дверцу, которая отделяла их от кучера. – Почему мы остановились?!

– Экипаж остановил какой-то всадник, мисс, – откашлявшись, доложил кучер.

У Энни перехватило дыхание. Разбойник с большой дороги? Не может быть! Неужели для того, чтобы увидеть человека, которого она любит, ей придется убить этого проклятого разбойника?

Что ж, превосходно!

– Дай мне свой пистолет, – сказала она кучеру.

– У меня нет пистолета, – ответил тот.

Энни повернулась к молодому человеку.

– Артур, – она потрясла его за плечо, – разбойник остановил наш экипаж. У тебя есть пистолет?

– Пистолет? – Брови Артура взлетели на лоб. – О чем ты говоришь?

– Пистолет, понимаешь? – Энни округлила глаза. – Он нужен, чтобы убить того, кто пытается украсть твои вещи или препятствует твоей поездке.

– Нет. – Артур медленно покачал головой, и в глазах его застыл смертельный страх. – Я не ношу с собой пистолет.

– Экипаж, в котором двое мужчин и ни одного пистолета?! – Энни всплеснула руками. – Это просто смешно.

Нет, наверняка у кого-нибудь хватило здравого смысла спрятать в этом экипаже пистолет. Например, у отца Артура. Энни соскочила с сиденья и приподняла подушку. Ничего нет. Черт возьми!

– Давай побыстрее, – поторопила она Артура, чтобы тот тоже встал.

В страхе дрожа, молодой человек приподнялся, и Энни заглянула под его сиденье. Оказалось, что там лежал небольшой серебряный пистолет. Энни с облегчением вздохнула. Слава богу. Она схватила пистолет и, убедившись, что он заряжен, навела его на окно и взвела курок.

– Сэр разбойник! – крикнула Энни. – Мне очень жаль, но я должна сообщить вам, что у нас мало денег, нет никаких украшений, а сама я – меткий стрелок. К тому же вы задерживаете меня, и я не могу сделать то, что мне очень нужно сделать в Колтон-Хаусе. Если вы не откажетесь от своих намерений и не позволите нам прямо сейчас продолжить наше путешествие, мне придется застрелить вас, что мне, конечно же, не хочется делать. На самом деле я совсем не злая. У меня даже лисенок дома живет, и я о нем забочусь.

– А лисенок с тобой? – Энни услышала громкий мужской смех.

Причем голос показался ей знакомым, хотя был каким-то неестественным, как будто этот человек пытался его изменить. Но чего ему волноваться? Ведь она вряд ли узнает этого разбойника.

– Да, со мной! – Энни чувствовала, как дрожала ее рука, державшая пистолет. – И это – бешеный лисенок. Я спущу его на вас, если вы не уберетесь с дороги.

– А что у тебя за дело в Колтон-Хаусе? – Снова послышался смех. – Неужели такое срочное?

– Не понимаю, какое отношение это имеет к вам, – ответила Энни.

– Я хочу, чтобы вы вышли из экипажа, миледи! – как гром прогрохотал в холодном ночном небе голос разбойника. – Мой пистолет нацелен на вашего кучера. Я не хочу убивать его, но все же застрелю, если потребуется.

Энни выругалась про себя.

– Не ходи, – с мольбой в голосе прошептал Артур, и Энни отчетливо поняла, что его больше беспокоила перспектива остаться одному, чем ее выход в темноту к разбойнику.

– Не волнуйся, я беру с собой пистолет, – прошептала девушка, хотя дрожь страха пробежала у нее по спине. – Хорошо, я иду! Не стреляйте, – крикнула Энни. Толкнув дверцу экипажа, она спрыгнула на землю; ее пистолет по-прежнему был нацелен в темноту.

– Вы очень красивая, миледи, – сказал разбойник, все еще скрывавшийся в темноте.

– Как можно такое говорить? – буркнула Энни. – Черт, здесь темно как в аду. И потом, лесть – это все-таки немного лишнее для того, кто угрожает даме, вам не кажется? Итак, что вам нужно? Я уже сказала, у меня нет украшений.

– Что за дело у вас в Колтон-Хаусе? – снова спросил разбойник.

– Если хотите знать, – заявила Энни, – мне нужно сказать одному человеку, что я люблю его. И никто меня не остановит!

– Неужели? – Разбойник, вероятно, соскользнул с лошади, потому что в темноте Энни услышала его шаги. – Разве тебе никто никогда не говорил, что любовь придумали поэты и дураки?

Смутные воспоминания подсказали Энни, что где-то она уже слышала эти слова.

– А лисенка с тобой нет, правда? – продолжал разбойник.

– Откуда вы знаете? – Энни прищурилась.

– Потому что ты закусила губу и отвела глаза, чем и выдала себя.

Разбойник сделал еще шаг вперед, и лунный свет осветил его лицо. У Энни перехватило дыхание.

Джордан! Он поехал за ней! Он искал ее!

Энни отбросила пистолет в сторону и шумно выдохнула. Она не могла сдерживать ни улыбку, ни слезы, которыми наполнились ее глаза.

– Мне говорили про поэтов и дураков, но я никогда не верила этому, – заявила Энни.

– Значит, ты собираешься признаться в любви человеку, которого любишь, так?

– Да, – сквозь слезы прошептала девушка. – И я требую, чтобы он ответил мне взаимностью.

Джордан протянул к ней руки, и Энни бросилась в его объятия. Он подхватил ее на руки и закружил, прильнув губами к ее губам.

– Ох, Джордан. – Энни обняла его за шею и крепко прижалась к нему. – Я подслушала, как ты сказал Чарли, что не собираешься на мне жениться. Но я люблю тебя и знаю, что ты любишь меня, признаешься ты в этом или нет.

– Любовь моя, – Джордан остановился и посмотрел ей в глаза, – ты услышала, как я говорил Чарли, что не собираюсь жениться на Джорджине.

– О Боже! – Энни распахнула глаза. – А что ты сказал Джорджине на террасе?

– Что она опоздала, что ей не вернуть меня. Похоже, я безнадежно влюблен в восхитительную брюнетку. Я люблю тебя, Энни. Очень сильно люблю.

Он осторожно опустил ее на землю и стал перед ней на одно колено.

– Энни Эндрюс, выходи за меня замуж.


Глава 52

Верхом на гнедом жеребце Энни с Джорданом галопом примчались к парадному крыльцу Колтон-Хауса.

Дверь дома со стуком распахнулась, и на крыльцо вылетел Девон, а следом за ним – Лили. Потом на крыльцо высыпали все гости, в том числе и знаменитые сплетники лорд и леди Крэнберри, а также тетя Кларисса, которая специально приехала на сегодняшний бал.

– Где он? – Девон подбежал к коню. – Где этот негодяй Эгглстон? Ему очень повезет, если я не сверну ему шею.

– Эгглстон едет в Лондон, – ответил Джордан, помогая девушке спуститься на землю. – Можешь успокоиться, он больше не потревожит Энни.

Прижимая руки к горлу, к ним подбежала Лили.

– С тобой все в порядке, Энн? – Она обняла сестру. – Не понимаю, почему мистер Эгглстон решил, что ему будут здесь рады. Слава богу, маркиза Блейкли уехала. Я была занята с гостями, иначе никогда бы не позволила ни ей, ни мистеру Эгглстону переступить порог этого дома. – Она отстранила Энни на расстояние вытянутой руки и внимательно посмотрела на нее. – Ох, Энн, могу только представить, что тебе пришлось пережить. Как он посмел прийти в наш дом и насильно увезти тебя?

– Он не увозил меня силой, Лили. – Энни опустила голову. – Я сама поехала с ним.

Джордан кивнул, подтверждая ее слова, и передал поводья оказавшемуся рядом конюху.

– И назад она вернулась по собственному желанию, – добавил граф.

– Моя дорогая, – Лили сжала руку сестры, – я так волновалась за тебя.

– Я знаю, – кивнула Энни. – И очень сожалею о случившемся. Я больше никогда не буду огорчать тебя, Лили. Я вела себя как ребенок, но теперь с этим покончено. – Энни подошла к Джордану и обняла его.

– В чем дело, Эшборн? – Маркиз уставился на друга. – Что все это значит? Немедленно скажи, что ничего… непристойного ты с Энн не сделал.

Энни безвольно опустила руки, она отвела взгляд и закусила губу. Но Джордан тут же привлек ее к себе и крепко сжал в объятиях. Энни прильнула к нему, и губы их слились в поцелуе.

Рванувшись к ним, Девон вырвал Энни из объятий Джордана и сильным ударом сбил графа на землю. Затем навалился на него и принялся наносить удары, от которых Джордан старался уклониться, отталкивая друга.

– Не надо! – крикнула Энни, прижимая ладони к щекам, но было понятно, что мужчины не слышали ее.

– Боюсь, им придется подраться, чтобы выяснить отношения, – сказала Лили, похлопав сестру по плечу. – Ты не переживай, силы у них равны. И они уже не первый раз таким образом выясняют отношения.

Энни с широко распахнутыми глазами повернулась к сестре, потом опять бросила тревожный взгляд на дерущихся друзей.

– Я требую, – прорычал Девон, – чтобы ты отказался от своей клятвы никогда не жениться, Эшборн! Потому что ты, черт побери, после подобного поцелуя на глазах у гостей женишься на Энн. – Девон замахнулся, чтобы нанести еще один удар.

– Я твердо намерен жениться на ней, Девон, – улыбаясь, несмотря на разбитые губы, сказал Джордан.

Кулак Девона застыл в воздухе.

– Что ты сказал? – Он вглядывался в лицо друга.

– Я хочу жениться на ней, Девон.

Маркиз разжал кулак и опустил руку. А Джордан, оттолкнув друга в сторону, встал на ноги.

– Да, я собираюсь жениться на ней, но вовсе не потому, что ты так сказал. Я женюсь на Энни, потому что люблю ее, потому что уже сделал ей предложение, а она его приняла.

– О чем ты говоришь?! – изумился Девон. Неужели весь мир сошел с ума?

– О, слава богу! – воскликнула Лили.

– Слава богу? – повернулся к жене Девон. – Точно, весь мир сошел с ума!

– Вот и хорош