На грани (fb2)

На грани (Поцелуй смерти-2)   (скачать) - Тара Фюллер

Тара А. Фюллер
 На грани


Пролог

Аная

Огонь подступал, один язык пламени за другим. Моя коса запульсировала на боку, и тепло распространилось по моим рукам до кончиков пальцев. Шесть секунд. Его душа должна быть у меня через шесть секунд.

Лишь один удар моего клинка, и он обретет покой.

Но только не эта душа, Аная. Эта - особенная. Не смотря ни на что, ты позаботишься о том, чтобы он остался в своем теле.

Слова Бальтазара эхом раздались в голове, и мои ладони затряслись, лишь в нескольких дюймах над его грудью. Его душа уже просачивалась. Боже, если бы только остальных здесь не было. Финна, Скаута... они увидят.

- У нее получилось! - голос Финна был не более чем помехой. Отвлечением внимания, которое не было мне нужно. Его смертная была жива, но я была здесь не ради нее. Я была здесь ради Кэша.

Жар вспыхнул у меня в груди. Сверкающая душа так сильно желала вырваться из оболочки, что ей не нужен был мой клинок. О, Боже. Это было неправильно.

- Я не могу сделать это, - сказала я, ни к кому не обращаясь.

Сделаешь.

Тихий голос Бальтазара затмил жар, сомнение, причину. Этот момент был всем, что продолжало существовать. Этот парень. Загадочная связь, бесшумно мерцающая между нами. Я накрыла моими ладонями его грудь. Его душа столкнулась с моими руками, и его тело содрогнулось, борясь за то, что я пыталась вернуть ему.

- Тсс... - Я склонилась над ним, мои локоны касались его щек. - Это не твой конец, Кэш. Еще нет. - Я направила свой вес к ладоням и прижала последнюю частичку его души обратно к телу.

- Аная! - Я вздрогнула от голоса Скаута. - Что, ради Бога, ты делаешь? Забери его уже.

На мгновение мне показалось, что сердце, которого у меня не было, оказалось в горле, не позволяя мне дышать или говорить. Я поняла, что я возвращала что-то этому парню, но это не было на то похоже. Это было похоже, будто бы я все еще отнимала. Я заправила прядь волос за ухо и вгляделась в лицо Кэша, словно оно было последним, что мне довелось увидеть. Он был таким красивым, таким спокойным.

Тень со свистом пронеслась позади меня, приближаясь, глядя на парня подо мной, как если бы он был не более чем обычной пищей. Я наклонилась ближе, чтобы защитить его, чтобы подарить ему свое тепло.

- Дыши, - прошептала я. - Пожалуйста, дыши.

Дым клубился между нами, но даже сквозь тьму я могла разглядеть краску, приливавшую к его губам. Его коже. Прерывистый вдох, и дым скользнул ему в рот, и его лицо исказилось от боли. Я почувствовала ту боль. Я прочувствовала ее до самой глубины души. Он не должен был проходить через это. Он должен был обрести мир. Но вместо этого, он был жив. Он был... жив. Меня охватило чувство вины, сливаясь с эгоистичным облегчением, которое я почувствовала, когда увидела, что он дышит.

Я убрала мокрые волосы с его лба и наклонилась, пока мои губы не прикоснулись к его уху. Искры заплясали по моим губам.

- Мне жаль, - прошептала я.

- Разве ты не собираешься забрать его? - спросил Финн позади меня.

Огонь потрескивал вокруг нас, и я потянулась, чтобы коснуться кончика носа Кэша.

- Нет. Не сейчас.

Прежде чем Финн смог спросить меня, пожарный ворвался из коридора и подхватил Кэша на руки.

Мгновенная вспышка холода и света поглотили меня. Я закрыла глаза и позволила им втащить меня на небо.

Бальтазар призывал меня. Когда мир скрылся из виду, я пришла в себя прежде, чем случайно споткнуться о край поляны.

Что же я наделала? Мои руки дрожали под тяжестью моего решения. Моей ошибки. Моей основной целью, в качестве жнеца, было забирать, пожинать, разрушать. На протяжении тысячелетий это удавалось мне так же просто, как и дыхание, а теперь... я препятствовала этому. Я все еще могла почувствовать его душу на моих ладонях, теплую и живую. Я могла почувствовать его всем своим телом, привязанного ко мне, как ко сну. Моя коса гневно пылала на боку, желая душу, которую нам было велено забрать.

- Полагаю, что все прошло хорошо.

Бальтазар возник из тени и ступил в мягкий, приглушенно-серый свет. Я не могла смотреть на него. Если я посмотрю на него, то прочувствую чудовищность того, что натворила. Вместо этого, я обратила взгляд на пустой, серый берег Межграничной реки под нами, где души искали что-то, что они никогда не найдут. Дом.

Их бледные лица тянулись к небу, в глазах циркулировала надвигающаяся тьма, когда они блуждали в навеки застывших сумерках. Большинство скоро станут тенями, которые никогда не увидят Небес и не получат шанс на вторую жизнь, которого они так добивались.

- Почему ты не позволил мне забрать его? - Мой голос дрогнул. - Он заслужил покой, который ждал его. Я... Я просто украла это у него.

- Потому что у него есть цель. Ты и понять не можешь, насколько он ценен, - сказал Бальтазар, поворачиваясь ко мне. - Тот человек... той душе уже около тысячи лет, Аная. Я сделал то, что было необходимо.

Его холодные глаза прошлись по мне один раз, прежде чем остановиться на моем лице с весом решения.

- А сейчас я собираюсь попросить тебя сделать то, что необходимо. Одно последнее задание.

Надежда вспыхнула с новой силой внутри меня. Я ждала тысячу лет, чтобы услышать эти слова.

- Последнее задание?

- Мне нужна твоя помощь по защите этой души. Если он - тот, кто я думаю, я не могу рисковать, чтобы он попал в руки наших врагов. - Бальтазар сжал челюсти, а ветерок трепал края его одежды. - Ты будешь защищать его и отдашь мне тогда, когда придет время, и я дам тебе то, что обещал.

Я попыталась упорядочить свои мысли, чтобы ответить. Это было неслыханно. Души, направляющиеся в Ад, иногда перехватывались, чтобы быть принятыми на работу в качестве жнецов, да, но Направляющиеся к Небесам? Никогда.

- Отдам его тебе? Не Всевышнему? Не отведу его в место покоя, которое он заработал своей жизнью? - Мои внутренности горели с силой того, как неправильно это чувствовало. После запихивания той яркой души обратно в ее слабеющее тело, я не была уверена, что что-то будет когда-либо чувствоваться снова хорошо. - Ты просишь, чтобы я отринула его вечное счастье в обмен на свое?

В ответ Бальтазар провел рукой по воздуху, очищая туман вокруг нас. Изображение зарябило передо мной. Море набегало на песок, утягивая его слои обратно с отливом. Небо было настолько ярко-голубого цвета, что его вид жег мне глаза. Моя голова лежала на коленях у Тарика. Он взял одну из моих косичек, макнул ее в прибой и пощекотал мой нос ее кончиком. Я засмеялась, и он наклонился, чтобы поймать этот звук губами. Его темные волосы были влажными от нашего купания, и с них капало на мои закрытые веки.

Я ахнула, пораженная болью и тоской, которые охватили меня. Даже сейчас, тысячу лет спустя, я могла почувствовать его. Почувствовать воду, прохладную и прекрасную против моей кожи. Бальтазар хорошо выбрал воспоминание. Это был день, когда я влюбилась. День, который навсегда изменил курс моего существования. Старые раны открылись в моей груди, и потеря опалила горло, новая и пламенная. Я потянулась, чтобы коснуться изображения, но оно улетело прочь, как дым.

- Я предлагаю тебе спасение, Аная, - сказал он. - Шанс перейти. Все, о чем я прошу взамен - ты преуспеешь в той задаче, которую я тебе поставил. Ты ведь не упустишь шанс, снова быть с тем, кого любишь, а?

Я закрыла глаза, пытаясь уцепиться за изображение Тарика. В тот момент я была готова сделать что угодно.

Даже если это было настолько ужасно, как не дать столь красивой душе как Кэш, тот вечный дом, который он заслуживал. Если путь вел меня обратно к моей семье, вел обратно в руки Тарика и уходу от жатвы мертвых, я выберу его.

Бальтазар коснулся моего плеча, и холод просочился сквозь мои поры, воюя с теплом внутри меня. Я открыла глаза, сжимая руками косу на бедре, чтобы успокоить ее.

- Скажи мне, что я должна делать.


Глава 1

Кэш

Не существует руководства по обману смерти.

Было бы хорошо, если бы оно было. Что-то более полезное, чем эти пушистые истории о белых тоннелях света, ангелах и прекрасном мире. Я не получил ничего из этого. То, что я получил, было этим. Не жизнь. Не смерть. Долбаный кошмар.

- Улыбнись! - Щелкнула вспышка и ослепила меня. Я снова вернулся в тот дом, проглатываемый дымом, жаром и паникой. Золотые глаза смотрели на меня. Я сожалею.

Дерьмо.

Я потер глаза и сосредоточился на большой черной тени, капающей со стропил спортзала. На данный момент было только одно существо, но это так не останется. Скоро придут еще. Они всегда так делали. Они закрадывались через трещины и углы, пока темнота не занимала каждый квадратный дюйм этого спортзала. Пока все, что я мог чувствовать, не становилось холодом, заполняющим мои внутренности, и страхом, пульсирующим позади моих ребер. Тень надо мной шипела, и я смотрел, как она циркулировала как дым вокруг большой серебряной системы труб, подступая ближе с каждым проходом. Воздух вокруг меня чувствовался холодным ядом, вползающим через мой рот, пытающимся найти путь в меня.

Я сжал губы вместе и закрыл глаза.

- Кэш? - Фотограф с вьющимися шафрановыми волосами, уложенными на макушке, выглянула из-за камеры и нахмурилась. - Ты не улыбнулся, ха. Ты даже не смотрел в объектив. Давай попробуем еще раз.

Я провел ладонями по лицу, и кто-то за меня поправил мою шапочку. Это было так глупо.

Они могли приклеить фотографию Мистера Роджерса на мое место в ежегоднике, мне было все равно. Все, что я знал - было тем, что я не хотел здесь быть. Все, что я хотел - получить свою жизнь обратно.

Я заставил себя выдавить улыбку, но вторая тень скользнула по плечу фотографа, и улыбка ушла с моих губ. Подобный смоле язык тени протянулся, чтобы попробовать серебряные браслеты на запястьях фотографа. Я отшатнулся назад от табурета в тот миг, когда камера сработала, и моя спина сильно ударилась о землю, выбивая воздух из легких. После неделе жизни на ингаляторе, это было чертовски больно. Я поморщился и сел, стараясь восстановить дыхание и восстановиться.

- Боже мой, с тобой все в порядке? - Фотограф встала, держа камеру на вытянутой руке.

Студенты скопились позади фотографа, перешептываясь и пытаясь увидеть, что произошло. Отлично. Больше топлива для королев сплетен. Как раз было тем, что мне нужно.

Мисс Мойер попыталась помочь мне встать на ноги, но я отмахнулся от нее. Я должен был выбраться отсюда. Не только от того, как они все смотрели на меня, как будто бы я был чокнутым. Подальше от теней. Выпускные фотографии были наименьшими моими заботами. Кроме того, чем дольше я оставался здесь, тем хуже были мои шансы избежать встречи с Эм. И я не был готов столкнуться с ней. Пока еще нет.

Я сорвал синюю мантию выпускника и поднял шапочку.

- Можно, я сделаю это позже? Мне нужно взять ингалятор из шкафчика.

Фотограф кивнула, и мисс Мойер оглядела меня с сочувствием в глазах.

- Вернись потом. Нам нужно, чтобы сделать эти снимки сегодня.

- Хорошо. - Я схватил сумку, и толпа старшеклассников расступилась, чтобы пропустить меня. Мне многого не требовалось, чтобы начать уходить с пьедестала Школы Лон Пайн, во взгляде всех присутствующих тут людей читалось, что они видели мое отвратительное падение. Как будто меня это волновало. Я не собирался возвращаться. Я собирался пойти домой. Но не было похоже, что мисс Мойер не ожидала этого. К настоящему времени они уже должны были привыкнуть к моим исчезновениям.

Я прошел полпути по коридору и остановился. Тени просачивались через вентиляционные отверстия в потолке, текли вниз по сине-голубым шкафчикам как ил. Они объединялись на плитке, пока тьма не обхватила мои ботинка, сердце гремело в ушах.

Я провел руками по волосам и потянул, пока глаза не стали слезиться. Что угодно, чтобы убрать это дерьмо.

Они были, черт побери, везде. Темные и холодные, как оживший ночной кошмар.

Я дернул головой на звук чьего-то смеха. Парень примерно моего возраста, одетый в серое шерстяное пальто, стоял через зал, бледно-русые волосы закрывали один глаз. В небольшом городке, как Лон Пайн, было не сложно выделить кого-то, кто был не отсюда.

Это парень точно был не отсюда. Как будто подтвердив мою точку зрения, он с интересом проследил за тенями вокруг меня, его губы сложились в усмешку, когда одна из них циркулировала вокруг моего ботинка и моей штанины. Дрожь катилась по моему позвоночнику, но я неподвижно стоял на месте, боясь дышать.

- Назад!

Я вздрогнул от неожиданного звука его голоса, нарушающего тишину, и испуганно смотрел, как тени вокруг моих ног растаяли. Они не ушли, но даже те несколько футов пространства дали мне возможность снова дышать. Когда я подняла глаза, парень все еще наблюдал за мной. Как будто он ждал увидеть, как я буду реагировать.

- Кто ты? - спросил я. Он не ответил. Просто моргнул и отступил за угол, исчезая позади ряда шкафчиков. На секунду он был вне поля зрения, тени приблизились обратно. Я вытащил ботинки из темноты и протопал через коридор.

- Эй! - Я похлопал по джинсам, ища ингалятор, мои легкие горели от жажды воздуха. - Стой! - Я схватился за край шкафчиков, где он стоял, и металл опалил мою руку холодом.

Что за черт?

Я бродил по кругу, обыскивая пустые коридоры. Он ушел.

Я двинулся по коридору к выходу. Я до ужаса боялся потерять его. Он был настоящим? Существа, кружившие у моих лодыжек, были настоящими, или же это мой разум слетал с катушек? Я не был готов ответить на это, поэтому я обернулся и побежал, пока не вылетел на гравий. Солнце хорошо чувствовалось на кусаемой морозом коже, таким образом, я продолжал идти, пока не оказался в Бронко и не направился вниз по Мейн Стрит.

Я молился Богу, чтобы меня не дергали. Если бы мне пришлось остановиться, они бы поймали меня. Что произойдет, если они сделают это? Я нажал на педаль немного сильнее. Я не хотел этого знать.

Я не знал, сколько времени я был дома. Достаточно долго для того, чтобы свет в окнах исчез, а соседская собака перестала лаять. Достаточно долго для того, чтобы услышать двигатель папиного небольшого серебристого BMW круза, приблизительно за четыре минуты до того, как он вошел в мою студию, вооруженный и готовый заставить мои уши кровоточить.

- Что, черт возьми, с тобой не так? - проворчал папа, прежде чем дверь в мою студию успела захлопнуться. - Я так тебя не воспитывал.

Я уставился на полупокрашенный холст передо мной и прижал босые ноги к холоду бетонного пола, чтобы разбудить себя. Он был или зол из-за того, чтоб я снова пропустил школу, или он нашел полупустую бутылку бурбона, которую я взял с его стола.

- Ты никак меня воспитывал. Фактически ты должен был быть рядом, чтобы хоть как-то делать это.

Я взял в руки кисть, обмакнул ее в кроваво-красные краски, и полоснул рану по белому полотну.

Папа в хорошо отполированных полуботинках прошел по бетонному полу, пока он не оказался рядом с моим холстом, блокируя свет. Он еще не переоделся, что означало, что он был все еще в режиме юриста. Проклятие.

По привычки мой взгляд направился к окну, где когда-то стоял дом Эммы. Теперь это был пустырь, ожидающий какого-то незнакомца, чтобы построить новый дом и переехать в него. Огонь не оставил ничего кроме воспоминаний и дерьмовой тонны больничных счетов. Больше не было так легко пройти через двор, чтобы спастись от всех проблем.

Кого я разыгрывал? Спасения больше не существовало. Это раньше его было так легко найти. На дне бутылки. На заднем сиденье моего Бронко с девушкой, которая была столь же жаждущей и звезданутой как я. Или мой любимый путь, свернуться в постели Эм, позволив мягким звукам, которые она издавала, когда спала, утянуть меня за собой. Но ни одна из тех вещей не могла помочь мне сбежать из того ада, в котором я теперь жил.

Я вздохнул, опустил кисть обратно в ведро и почистил ее.

- Послушай... прости меня, ладно? Независимо от того на что ты злишься, мне жаль. Но я не могу сделать этого прямо сейчас, папа. Ты можешь просто покричать на меня завтра? - Я зажал переносицу, чтобы притупить пульсацию внутри моего черепа, смочил чистую кисть в темном, неумолимом черном и провел ею вниз холста, промокнув два толстых пятна для глаз. Это все еще было не достаточно темно.

Папа наклонился над холстом, чтобы увидеть, над чем я работаю.

- И что это, как предполагается, должно быть?

Я прищурился на холст на тень, съедающую пламенный закат позади себя. Ее голодные, ввалившиеся глаза наблюдали за мной. Ее зияющий рот, пещера кровавой темноты, пускал слюни. Холод бежал по моему позвоночнику.

- Я еще не понял эту часть, - сказал я. Боже, мне жаль, что я не знал. Если бы я знал, то, возможно, я мог бы найти способ заставить их остановиться.

- Ты уже поужинал?

Я покачал головой.

- Сколько ты здесь?

Я бросил кисть в ведро и уставился на потолок.

- Тебе что-то нужно?

Он сделал шаг назад и нахмурился.

- Звонил твой директор.

Я скользнул взглядом по нему, стараясь не смотреть в глаза.

- Он сказал, что ты снова пропустил занятия в школе.

- Я сказал тебе, что плохо себя чувствовал.

Он скрестил руки на большой груди.

- Ты больше никогда не чувствуешь себя хорошо. Разве ты не пользуешься ингалятором, который они дали? Делаешь дыхательные процедуры?

Я пичкал мое тело лекарствами немного больше недели, начиная с пожара. Ни одно из них не работало. Независимо от того, что было не так со мной, независимо от того, что это было, это разрывало мои внутренности понемногу каждый день, это было не тем, что могла вылечить современная медицина. Мне нужен был чертов колдун. Священник. Или еще лучше, чудо.

Я взял чистую кисть и начал снова. Глаза по-прежнему были не правильными. Их не возможно было даже назвать глазами? Они больше были похожи на черные дыры, когда они наблюдали за мной ночью из углов моей комнаты. С края моей кровати. Я крепко зажмурился и вздрогнул.

- Кэш?

- Хм? - Я открыл глаза и щелкнул запястьем. Другой сильный удар черного. Другая тень прокладывала лед по моим венам.

- Ты принимаешь наркотики?

Я рассмеялся.

- Не в последнее время.

Пап издал горловой звук, так он обычно делал, когда все шло не так, как ему было нужно.

- Это не смешно. Я серьезно.

- Я тоже. - Я развернулся на своем табурете, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. На его синей рубашке было кофейное пятно под нагрудным карманом. Его волосы с проседью были не вполне опрятными, как обычно, и морщины у его губ были немного глубже, чем они были этим утром. У него был плохой день, и я был не в настроении для одной из его вызванных напряжением лекций. Если бы он только занимался сексом. Возможно, тогда у меня было бы немного покоя.

- Думаю, ты должен поговорить с кем-то о том, что происходит с тобой, - сказал он. - Если ты не хочешь говорить со мной, тогда есть люди, которым мы могли бы заплатить...

- Думаешь, мне нужно психоаналитику? - Я рассмеялся.

Папа достал визитку из кармана и принял решение смотреть на необычный шрифт на ней вместо меня.

- Племянник Дэна виделся с этим врачом. Он должен быть хорошим.

- Ты снова говорил со своими коллегами обо мне? - Я был готов взорваться. Я мог почувствовать, как гнев кипел под моей кожей. Если кому-то в этом доме и был нужен психоаналитик, то только ему. Парень был женат на своей работе и не был на свидании уже около восьми лет.

Он поднял руки в защитном жесте.

- Чего ты от меня ждешь, Кэш? Притвориться, что этого не происходит? Сделать вид, что все хорошо?

- Послушай, мне не нужен сейчас разговор между отцом и сыном по душам, - сказал я. - И я уверен, что, черт побери, мне не нужен твой идиотский психолог.

- Тогда что же тебе нужно?

Я напрягся, когда смертельно-черные тени скользили по потолку.

Не сейчас. Не сейчас. Не сейчас.

С трудом оторвав глаза от теней, я глубоко вздохнул. Запах смерти и распада испортил воздух. Он чувствовался холодным скрежетом в моих легких. Я закашлялся, пытаясь вывести холод, и что-то электрическое загудело под моей кожей. Я согнул пальцы, когда покалывающее ощущение промчалось всюду по моей руке, пока не появилось такое чувство, что оно могло бы взорваться из моих кончиков пальцев. Какого черта? Я сжимал руку до тех пор, пока ощущение не притупилось.

- Мне нужно закончить это. - Я кивнул в сторону наполовину нарисованного холста, по-прежнему сгибая-разгибая руку. - Вот что мне нужно.

Серые глаза отца наблюдали за мной. Ожидая. Чего, я не знал. Точно так же, как те проклятые тени. Он, наконец, кивнул и развернулся на пятках, чтобы выйти, но остановился в открытом дверном проеме.

- Ты оставил свой телефон внутри, - сказал он. - Эмма звонила. Пять раз. И она оставила все для тебя на крыльце.

Он кивнул на контейнер, который бросил на стол, когда вошел. Ярко-розовая марка «хлеб цукини», набросанная знакомыми игристыми буквами, красовалась на крышке. Эмма. Моя лучшая подруга. По крайней мере, я подумал, девушка была моим лучшим другом. Фактически то, что она думала, что могла подкупить меня едой, просто усугубило ситуацию в животе еще больше.

- Вы поругались?

Поругались? Как она могла жить двойной жизнью, избегая меня, как она могла встречаться с каким-то мертвым парнем, а затем ее новый сияющий друг, который и был тем парнем, сообщить мне об этом? Не говоря уже о том, что я был пойман врасплох. Иначе с чего бы эти... эти... эта чертова хрень следовала за мной повсюду, глядя на меня так, будто я был обедом? Это было единственное объяснение. Ее мертвый друг получает совершенно новую жизнь, а моя превращается в дерьмо.

Я бы не назвал это «поругались».

Больше как «тотальное предательство».

- Ее мама сказала мне, что у нее новый парень, - сказал он, почти нерешительно. - Что-нибудь можно с этим сделать?

- Нет. - Да. - У нас все отлично, папа. Оставь.

- Верно... - он постучал пальцами по дверной коробке. - Завтра тебе лучше бы быть в школе. Понял?

Я кивнул.

- Я имею это в виду, Кэш, - сказал он. - То дерьмо, которое ты тянешь, плохо отражается на нас обоих. Это отразиться и на твоем заде, если мне позвонят по этому поводу еще раз.

- Я сказал, что буду там, не так ли?

- Нет. Ты кивнул.

Я пожал плечами.

- Это тоже самое.

Папа что-то пробормотал под нос и толкнул дверь. Прохладный воздух ворвался в комнату, когда она с хлопком закрылась, и я вздрогнул. Я никогда не знал, какой холод полз по моей коже. Ветер? Тень? Шипение зазвучало с другой стороны студии, и я обернулся на своем табурете, держа кисть так, будто она была мачете. Тень вилась в углу, открывая свой широкий, капающий рот, затем просочилась через трещину в подоконнике, где распалась в ночь. Что я думал, я собирался с этим делать, зарисовать их до смерти? Я знал, что это было смешно, но я не мог заставить себя отпустить. И, эй. Это исчезло, не так ли?

Дыхание тепла пронеслось по мне. Оно началось у основания моей шеи и прошло по моим плечам вниз к кончикам пальцев, как капли дождя, согревая мою кожу, когда ушло. Кисть упала из моих мягких пальцев с грохотом на пол. Черная краска разбрызгалась по бетону как паутина тьмы.

Это были не тени. Неважно, что она всегда прогоняла их. Может быть, это было ее тепло.

Кстати, она пахла грозой и снами, вместо кошмаров и разложения. Возможно, я не знал чем, черт возьми, она была, но я знал, что она была женщиной. Я достаточно раз развлекался с цыпочками на одну ночь, чтобы знать, что мягкое, непрекращающееся присутствие не было парнем.

Я схватил кисть с пола и бросил ее в ведро.

- Я знаю, что ты здесь, - сказал я, вытирая руки о тряпку. Было похоже, что это нуждалось в мешке доказательств к тому времени, когда я закончил. - И я знаю, что ты не похожа на них. Они бы не разбегались как крысы каждый раз, когда ты приходишь, если это ты.

Она не ответила, но я все еще мог чувствовать ее тепло. Этот запах дождя.

- Почему ты не даешь мне увидеть себя? - спросил я. - Остальные, кажется, не так пугливы.

Только молчание в ответ. Я сжал пальцы в бесполезные кулаки, которые все еще покалывали с чем-то таким электрическим, что это заставило меня дергаться.

- Ты что, урод, что ли? Три головы? Змеи Медузы? Толстые лодыжки? Ты не можешь выглядеть хуже остальных. Поверь мне.

Мои слова прервал припадок кашля, который заставил меня согнуться и выплюнуть слова, которые, вероятно, заставили моего маленького преследователя покраснеть. Я не мог меньше волноваться. С ночи пожара все было не правильно. Это было похоже на что-то, что окрашивало мои внутренности смертью. Каждый кашель, каждый кошмар, каждый раз, когда я видел одну из тех проклятых теней, я становился немного темнее внутри. Немного слабее. А я очень не хотел чувствовать себя слабым.

Как только я снова смог дышать, я взял холст и изучил тень, затем бросил его через комнату. Все еще влажная краска растеклась, водовороты цвета измазали серый бетонный пол.

Шок холода разрезал комнату, и я закрыл глаза. Это то, что я чувствовал каждый раз, когда она уходила. Ее тепло высасывалось куда-то, где я не мог его найти. Окна потрескивали, когда мороз накапливался внутренности стекла, несмотря на ароматную весеннюю температуру снаружи. Я замер, парализованный страхом, слушая шипение теней и рычание, когда они поползли обратно. Мне хотелось кричать, чтобы все это остановить. Я хотел кричать на них, чтобы они сказали мне что, черт возьми, они хотели.

Я прикусил внутреннюю часть щеки, до тех пор пока я не почувствовал кровь. Я не должен был спрашивать, чего они хотели. В глубине души...

Думаю, часть меня уже знала.


Глава 2

Аная

Я должна была быть благодарна за тепло. Но не была. Как могла я быть благодарна, когда я оставила Кэша в таком холодном, темном месте, одного с теми... теми... Боже, не было даже слова для того, чтобы описать, насколько мерзкими они были.

Должно было быть название, хуже, чем «теневой демон», чтобы описать их.

Я не могла больше этого выдерживать. Сколько еще Бальтазар собирался тянуть? Женщина, шедшая около меня, ахнула и схватилась за мою руку немного сильнее. Я сжала ее руку в ответ, когда мы видели, как ворота открылись, и свет взорвался внутри них.

- Это... это... - она запнулась, проведя свободной рукой по фиолетовой длинной ночной рубашке, прежде чем расчесать свои тонкие белые волосы, хрупкими пальцами. Я потянулась и заправила локон ей за ухо.

- Я знаю.

Порыв теплого ветра пронесся по нам. Пух одуванчика кружился вокруг нас как песня. Звезды мерцали и светились не только с неба над нами, но и из каждого промежуточного пространства. Я глубоко вздохнула и наполнила легкие миром и запахом моря. Это напомнило мне о доме.

- Это... Небеса? - спросила она.

Я рассмеялась.

- Думаете?

Ее бледные морщинистые пальцы выскользнули из моих, также легко, как душа выскользнула из ее тела, пока она спала. Мне нравилась моя работа, когда она была похожа на эту. Никакой крови. Никаких слез. Просто мир. Радость. Она жила полноценной, счастливой жизнью, и она была готова. Что всегда было легче. Она шагнула вперед в вихрь света. Янтарные и золотые огоньки охватили ее, разглаживая морщины на лице. Блеск вернулся в ее естественно-русые волосы. Возрастной серый цвет стек и растворилась в облаках под нашими ногами. Невинный свет юности загорелся и запылал в ее глазах. Когда она снова посмотрела на меня, она выглядела не старше семнадцати.

- Я... - Она уставилась на свои гладкие, безупречные руки.

- Вы дома, - сказала я.

Не завидуй, Аная. Я отстранилась и улыбнулась, задаваясь вопросом, наступит ли когда-нибудь день, когда мне не нужно будет напоминать себе об этом. Я не должна думать о том, пожму ли я руки отца, если вступлю душой на другую сторону. Посмотрю ли на улыбку матери. Изучу ли мягкие карие глаза Тарика. Я повернулась и побежала через ворота, подальше от тепла, воспоминаний. Если я не уйду сейчас, то вспомню. Я вспомню, как руки Тарика чувствовались в моих волосах, его губы на моем рте, его смех против моей шеи. Я пронеслась через туман в Межграничье и столкнулась с черным пятном.

- Эй! Притормози, - сказал Истон, кружась, чтобы осмотреть меня. Я посмотрела на его кожаные штаны, футболку и военные ботинки, полностью черные, и покачала головой. Фиолетовые глаза, которые освещали его лицо, были единственным всплеском, окрашивающим тень, которая была Истоном.

- Почему ты всегда выглядишь так, будто собираешься на похороны? - Я стряхнула пепел с руки, где он схватил меня. Как жнец Ада, пепел, казалось, следовал за ним повсюду.

- Всегда с комплиментами, Аная? - Истон усмехнулся. - Знаешь, люди неправильно поймут тебя, если ты продолжишь флиртовать со мной таким образом.

Я закатила глаза.

- Только в твоих самых больных снах.

- У меня не бывает снов, - сказал он. - Когда живешь в моем мире, лучшее на что можно надеяться, это на ночные кошмары. - Он осмотрел меня холодными глазами. - И, дорогая, ты бы не продержалась и пяти минут на моем месте.

Я вздохнула и сделала вид, что стряхиваю несуществующие нити на моем платье, таким образом, я не должна была смотреть на него.

- Очаровательно, как всегда.

Истон рассмеялся и махнул жнецу, несущему душу. Душа мальчика посмотрела на нас, голубые глаза были широко распахнутыми и испуганными. Он напомнил мне о том, как смотрел Финн, когда Истон нес его к нам. Немного моложе, конечно, но взгляд в его глазах был правильным. Я ненавидела этот взгляд. Парни всегда говорили, что мне везло, что я имела дело с Направляющимися на Небеса. Полагаю, они были правы. Ни у одного из моих подопечных никогда не было такого взгляда на лицах, когда я предлагала им вечный мир и счастье.

То, чего они не понимали, было пыткой. Знать, что твоя семья, та, которую ты любила, была так близко и все-таки недосягаема. Мои глаза, возможно, были запятнанным золотом чрезвычайной красоты того места, но это не забирало жало, зная, насколько меня не рады были там видеть. Но это ненадолго. Как только все будет сделано, Бальтазар даст мне то, ради чего я работала тысячу лет.

Искупление.

- Что ты делаешь здесь? - Я убрала косичку за ухо.

- Лучший вопрос, что я делаю, когда не здесь? - прорычал Истон. - Клянусь Богом, если они скоро не найдут замену Финну, я буду бастовать. Я больше не могу справляться с его и моей рабочей нагрузкой.

- Эй, я помогала.

- Не достаточно. - Он нахмурился. - Возможно, у тебя было бы больше времени, если бы ты не проводила все свое время, преследуя человеческого паренька.

Нить вины завязала в узел мой пищеварительный тракт. Я опустила глаза на пыльные ботинки Истона. Серая блестящая дымка окружила их как туман.

- Я делаю свою работу, - сказала я. - Если у тебя с этим проблема, решай ее с Бальтазаром. Поверь мне, нянчить человека - точно не одна из моих идей повеселиться. - Я не упоминала невидимую нить с Кэшем, которая ограничивала меня. С приказами Бальтазара или нет, когда я не пожинала, это было похоже на то, что у меня не было выбора. Это было похоже на... притяжение.

- Что Бальтазар делает, удерживая его таким образом? - сказал Истон. - Отчасти это жестоко, разве нет? Он не может больше существовать в том теле. К настоящему времени оно должно быть мертво.

Я вздрогнула.

- Это не мое дело. Я просто делаю то, что мне сказали.

- А именно?

- Я просто, как предполагается, забочусь о нем, и когда его время снова придет, я заберу его. Конец истории. - Я не учла часть, где я, как предполагалось, полностью обманываю бедного мальчика, забираю его от предназначенной загробной жизни и отдаю в коварные руки Бальтазара. - Я уверена, что у Бальтазара есть серьезное основание для того, чтобы делать это. - Лучше бы оно у него было. Я, возможно, была рабом смерти, но жестокой я не была. Это не приносило мне радости - видеть мальчика, такого яркого и живого как Кэш, увядающего и мысленно и физически на моих глазах. А от тайн Бальтазара мне становилось не по себе.

- Почему мне кажется, что ты утаиваешь что-то от меня?

Я невесело фыркнула и откинула косички через плечо.

- Думаю, что то, что ты проводишь свои дни среди лжецов и жуликов, сделало тебя параноиком.

- Верно. - Истон закатил глаза. - Тогда храни свой маленький секретик. Просто не беги ко мне, когда он взорвется у тебя перед лицом. Это хорошо не кончится. Не для того паренька. Я могу предчувствовать это.

- Я удостоверюсь, что он в полном порядке. - Я отвела взгляд. - Не волнуйся об этом.

Истон рыкнул, когда его коса запылала на бедре. Я съежилась подальше от дыма, который поднимался от его раскаленного лезвия. Оно пахло как смерть.

- Просто обещай мне, что будешь держаться подальше от неприятностей. Мне не нужна и твоя рабочая нагрузка.

Я закрыла глаза, утопая в вине. Почему Бальтазар не мог просто позволить мне забрать мальчика? Прямо сейчас он, возможно, был бы счастлив. В мире. Вместо этого он был болен, боялся и был смущен каждую минуту дня и ночи. Я не должна была делать этого. Не должна была следовать приказам, зная, что ничего хорошего не могло из этого получиться. Я никогда не была настолько слаба прежде. И быть рядом с Кэшем, быть достаточно близко, чтобы запомнить наклон его губ, в то время как он нарисовал, ритм его дыхания, в то время как он спал, смотреть на каждое пятно цвета в его богатых, темных глазах... это было не безопасно. Что-то в тех глазах... он заставил меня чувствовать, и я разваливалась на глазах. Я не чувствовала этого тысячу лет. Он заставил меня чувствовать вещи, которые я не имела никакого права ощущать.

- Аная!

- Я поняла, ладно?

Истон просмотрел на меня и кивнул один раз, выглядя удовлетворенным.

- Хорошо. Я догоню тебя позже.

Я смотрела на черную лужу криков, всплывающих через туман, и Истона, ныряющего туда целиком.

Вдруг я снова оказалась в одиночестве в своей голове. Загнанная в угол воспоминаниями. Я бежала от ворот к Межграничью, я должна была вернуться к Кэшу по причинам, которые я в действительности не понимала. По причинам, которые я не хотела понимать. Часть меня хотела избить Бальтазара за то, во что он втянул меня. Если бы он не поставил меня на это, не вынудил меня проводить каждый свободный момент времени с ним, то я не чувствовала бы себя так... так... я стиснула зубы и вытряхнула мысль прямо из моей головы. Я ничего не чувствовала к этому мальчику. Я не могла. Фактически, я собиралась доказать это.

Как только я разобралась, я закрыла глаза и ахнула, позволяя тонкому белому фону выпасть из-под меня. Теплый полуночный ветер прошелся через меня. Золотой свет расцвел по тьме ночи, когда я расколола небо. В течение нескольких прекрасных моментов я была невесома.

Я приземлилась, легкая как перышко на мягкую зеленую траву Бермуд за окном спальни Кэша, оставляя смазанные звезды в небе позади меня. Они уже были здесь. Теневые демоны. Я могла почувствовать их запах. Смерть, разложение и гниль.

Ты хочешь быть здесь с ним. Лги себе обо всем, о чем хочешь, но Бальтазар не имеет никакого отношения к тому, что ты чувствуешь внутри.

Я нахмурилась от дразнящей меня мысли и скользнула через кирпичную стену. Она была холодной и неприятно твердой в течение секунды, а затем меня охватил теплый запах Кэша. Чистый лимонный аромат его шампуня и оставшийся запах краски. Я прошла через комнату к свернувшемуся под одеялом комочку. Бледный лунный свет едва освещал его очертания. Его грудь поднималась и падала под темно-голубым стеганым одеялом; устойчиво, как волны, поднимающиеся со дна моря.

Единственной его частью, которую я видела, было несколько беспорядочных черных шипов волос, торчащих из-под верхней части одеяла. Шипение прозвучало из угла комнаты, и все тело Кэша стало твердым. Я развернулась и выдернула косу из кобуры.

Теневой демон забился от меня в темный угол комнаты, сворачиваясь позади крупного шкафа из дуба. Я ожидала увидеть одного из них на жатве. Слизь преступного мира всегда искала объедки, души, которые мы оставляли позади, но не здесь. Не около мальчика, столь живого как Кэш. Это не имело смысла.

- Предлагаю тебе уйти. - Я махнула своим лезвием. - Я не в очень снисходительном настроении сегодня.

Черная лужа пены открыла свое зияющее отверстие рта, чтобы обнажить кровавое горло прежде, чем скользнуть через гипсокартон и прочь из комнаты. Я вздохнула и вернулась к Кэшу. Он стянул одеяло с лица и рассеянно посмотрел на плакат полуголой девушки на потолке. Я не думала, что он видел ее. Он сглотнул, и что-то затрепетало, как крылья колибри, в моей груди, когда я наблюдала, как дергался его кадык.

- Спасибо, что вернулась, - прошептал он в темноту. Я могла сказать, что ему многого стоило, чтобы произнести это.

Для него я была просто чем-то, что он не понимал... или не хотел.

Я опустилась на колени рядом с кроватью Кэша, и положила руки на край матраса. Я положила подбородок на руки и вздохнула. Наблюдая, как его веки стали тяжелеть. Изучая, как его губы открылись как раз, чтобы выдохнуть медленное дыхание. Отсюда было видно, как луна вспыхнула серебром в колечке в его брови. Он вылез из одеяла, и его голое плечо оказалось у моих губ. Если бы я стала материальной в тот момент, то коснулась бы его. Мои губы оказались бы на его коже. Я не думала о вкусе другого человека уже тысячу лет. Не без Тарика. Тяжелое, нездоровое чувство сжалось в пустом месте в моей груди, и я поймала себя на том, что прикусывала нижнюю губу. Я должна была прекратить думать об этом. Каждая мысль, каждый образ, каждая боль желания предавали Тарика.

Я отошла от кровати.

- Пожалуйста, не уходи, - сонно пробормотал Кэш. - Мне нужно немного поспать. Я не могу спать, пока они рядом.

Я заколебалась, разрываясь между долгом и желание поступить правильно.

- Я не уйду, - наконец сказала я, зная, что он не мог меня слышать, но все равно желая это сказать.

Он прищурился на потолок, мгновение ожидая. Когда он понял, что я все еще была там, он перевернулся на бок.

Я приложила ладонь к месту на груди, где знакомая боль начинала формироваться. Это причиняло боль. Это причиняло боль тем, что заставляло жаждать его. Я чувствовала себя такой, когда свободно проваливалась в черное летнее небо. Я тоже самое чувствовала, когда Тарик в первый раз держал меня за руку. Я чувствовала себя... живой. Я мельком взглянула на Кэша, его уголки губ были полуопущены. Я не знала, почему, но я сделаю что угодно, чтобы не дать ему страдать. Не дам ему бояться.

Я села, откинувшись на пятки, положила руки на колени и уставилась в потолок. Слушая дыхание Кэша, пытаясь понять, почему мне так нравился его звук. Я, возможно, забыла, как чувствуется дом. Я, возможно, была лишена права иметь это. Но здесь в темноте, в этой комнате, с этим мальчиком, я как никогда чувствовала себя настолько близко к этому.


Глава 3

Кэш

Я протолкнул через качающиеся металлические двери плечом, и шум взорвался вокруг меня. Сто голосов боролись за пространство в тесном флуоресцентно освещенном кафетерии. Я вдавил наушники немного глубже и увеличил громкость на iPod на несколько делений. Девочка по имени Дженнифер подтолкнула мою руку и моргнула, когда проходила мимо с подносом для обеда. Светлые локоны висели чуть выше талии, колеблясь при ходьбе, когда она шла с тихим приглашением следовать за ней. Я ждал той знакомой части меня, чтобы возбудиться. Части меня, из-за которой я обычно оборачивался, чтобы бросить еще один взгляд на обтягивающие джинсы. Той самой части меня, которая была на заднем сидении моего Бронко по пятницам. Когда она не пришла, я закинул сумку на плечо и прошел мимо.

Дженнифер была фоновым шумом со всем остальным. Ничего не означало того, что было раньше. Особенно девушки. Я начинал думать о том, что часть меня, которая давала мне возможность жить нормальной жизнью, скончалась в том пожаре.

Я увидел Эмму и Финна через зал и полностью застыл. Они были как две части головоломки, которые сочетаются друг с другом. Так, как они двигались друг с другом, всегда касаясь, никогда не позволяя больше, чем дыханию воздуха разделить их. Я не был готов к этому. Оказаться перед ней лицом к лицу. Но я не мог сделать это в одиночку, а он был единственным, кто мог мне помочь.

Я не семи пядей во лбу, но я мог соединить точки. И они вели меня к Финну. У него должны были быть ответы. И он, черт побери, собирался отдать их мне. Он украл самого важного человека в моей жизни. Ввел ее в заблуждение тем, что она была в него влюблена. Восполнить пробелы для меня, этот ублюдок мог это сделать.

Рассеять эти гребаные вуду чары, которыми он ее оплел, этим я займусь позже.

Подпитываемый решимостью, я направился к столу и заметил, что Эмма была расстроена. Она была в том синем свитере, который я подарил ей на Рождество в прошлом году. Мне всегда нравилось, как он предавал сапфировый оттенок ее глазам. А теперь, те глаза выглядели усталыми, ее ресницы были темными и влажными. Она плакала? Эмма подняла взгляд, заметила меня через комнату, и ее лицо осветилось. Я вроде как ненавидел себя за это в тот момент. Если бы я действительно понимал то, что говорили ее глаза, она не стала бы держать все это от меня в секрете, оставив меня в темноте. Особенно теперь, когда тьма съедала меня живьем изнутри.

Когда я добрался до стола, я бросил сумку вниз на скамью, и как бы я не ненавидел, мне пришлось сесть рядом с Финном, таким образом я мог сидеть лицом к Эмме. Он завладел ее рукой, держа ее как подарок. Я заметил, что их пальцы переплетены, и заскрипел зубами, когда сел.

- Привет, - сказала Эмма, задыхаясь. Она плакала. Дерьмо. И на самом деле мое сердце не сходило с ума, по крайней мере, месяц.

- Привет, - сказал я.

- Ты вернулся.

- Да, ну, в общем, был выбор либо идти в школу, либо к психоаналитику. - Я играл со своими наушниками. Я ненавидел светскую беседу. Особенно когда между нами была большая пропасть.

- Я пробую школу.

- Я пыталась дозвониться до тебя.

Я поднял глаза, и она откинула занавесу светлых волос с лица.

- Да, знаю.

Финн бросил на меня убийственный взгляд, откинулся на спинку стула и отпустил пальцы Эммы.

- Перестань наказывать ее. - Он пригвоздил меня своим чумовым зеленым взглядом. Он не был похож на обычного самоуверенного себя.

У него были темные круги под глазами, а футболка была похожа на то, что он спал в ней. Он дерьмово выглядел. Я бы сказал ему это сам, но был вполне уверен, что сейчас было не время об том говорить.

- Она солгала мне. - Я сложил руки на груди и вздрогнул, когда призрачная тень скользнула вниз по белой кирпичной стене и исчезла под столом. Я почувствовал, как она скручивалась вокруг моей лодыжки. Лед ворвался в мои легкие. Я кашлянул в кулак, пытаясь избавиться ото льда.

Успокойся. Это тебе не повредит. Это тебе не повредит.

- Я не врала! - Эмма посмотрела на меня, глаза блестели от боли.

- Ты держала это в тайне от меня, - прошептал я через стол. - Это практически то же самое.

Эмма положила руки на стол и наклонилась ближе, она комкала руками свой синий свитер.

- И ты бы поверил мне?

- Я... - Я остановился. Я бы не поверил. Перед всем этим... я бы ни за что ей не поверил, если бы она мне сказала, что встречалась с долбаным жнецом. С мертвым парнем. И что он волшебно вернулся к жизни, чтобы быть с ней. Черт, я, вероятно, сам бы отвез ее в Психиатрическую Лечебницу Брукхейвен. Я глубоко вздохнул и сказал, - Нет. Я бы тебе не поверил.

- Тогда почему ты избегаешь меня? - спросила она. - Я знаю, что что-то не так. Почему ты не скажешь мне? Почему ты не позволишь мне помочь?

Я пнул существо, ползающее вокруг моих ног, и стиснул зубы. Пульс участился. Я попытался сглотнуть ком страха, который угнездился в моем горле, но он не двигался с места.

- Ты не можешь помочь мне, Эм. - Я сделал очень глубокий вздох, который раскрыл мои легкие, и повернулся к Финну. - Ты, с другой стороны...

Финн выпрямился и нахмурился.

- Что ты имеешь в виду?

Быстро оглядев переполненный кафетерий, чтобы удостовериться, что никто не находился достаточно близко, чтобы подслушать, я склонился над столом и понизил голос.

- Ты должен сказать мне, что, черт тебя дери, происходит, - прошептал я. - Есть эти... существа преследуют меня. Я знаю, что я не сумасшедший. Это дерьмо реально. И все это началось с ночи пожара, таким образом, в моих глазах, все это ведет к тебе, к мертвому парню.

Финн расслабился, качая головой, когда его пристальный взгляд ходил назад и вперед между Эммой и мной.

- Что точно ты подразумеваешь существами?

- Что именно, черт побери, я должен подразумевать под ними? - Я провел пальцами по волосам и выдохнул. Он собирался заставить меня объяснить это. Произнести это вслух, таким образом, чтобы все мы могли услышать, насколько сумасшедшим я выглядел. - Они похожи на тени. По крайней мере, это лучший способ, которым я могу описать их. Но они не тени. Похоже они живы или что-то вроде того. Они никогда не оставляют меня в покое. День, ночь, сон, бодрствование, они никогда, черт побери, не оставляют меня в покое.

- Теневые демоны, - Финн вздохнул, откинулся на спинку и начал барабанить пальцами по шее.

- Дерьмо.

- Прошу прощения? - Я приподнял бровь на слово «демоны». Он, должно быть, шутит. Пожалуйста, скажите, что этот парень шутит.

Финн стиснул зубы и посмотрел на Эмму.

- П-почему теневые демоны преследуют Кэша? - Эмма побледнела. - Я думала, что они приходят, только когда человек умирает?

- Кто-нибудь хочет объяснить мне, что именно такое теневой демон? - спросил я. - Можешь не показывать мне визуальный ряд. Думаю, что он у меня есть.

- Когда я был жнецом, - Финн понизил голос, - Я забирал души в Межграничье, где они получали шанс вновь быть рожденными или заработать путь на Небеса. Проблема заключалась в том, что продолжительность жизни души составляет всего около десяти лет. Когда время проходит, они распадаются. Теряют себя и человечность, которая живет внутри. Они не могут постоянно существовать в подвешенном состоянии. Если они вновь не рождаются, или не могут заработать свой путь наверх в течение тех десяти лет, они превращаются в то, что ты видишь. В теневых демонов. Они - души, которые прокляты бродить по Земле, голодные и желающие вечности. Они питаются душами, которые обычно только что отошли от тела. Ты видишь их только на жатве, они охотятся за отходами.

- Почему они преследуют меня? - спросил я. - Я не мертв.

- Я не знаю, почему они здесь. Не знаю, чего они ждут. И я, безусловно, не знаю, как от них избавиться. - Финн протер виски, как будто у него болела голова. - Я должен поговорить с Истоном. Он больше об этом знает.

- Так иди и говори с ним, - прокричал я, ударяя кулаком по столу. - Сегодня. Черт, прямо сейчас.

- Это не просто, - прошептал Финн. - Я не могу просто позвонить ему. Это не похоже на то, будто они дали мне сотовый телефон в загробную жизнь. Теперь я жив. У меня больше нет связи.

Я посмотрел на стол.

- Итак, что? Я просто должен продолжать жить с этими существами вокруг меня? Я не могу этого делать. Я не могу так жить!

- Он иногда приходит ко мне, - сказал Финн нерешительно. - В свободное время.

- Отлично, - пробормотал я. - Тогда я просто очищу свой календарь.

Я наклонился и прижал лоб к прохладному столу, пытаясь успокоить свое дыхание и острую боль, развивающуюся в груди. Пальцы Эммы проскользнули в мои сложенные руки, я хотел отодвинуть ее, но не сделал этого. После недели страха и боли, это чувствовалось слишком хорошо. Я скучал по ней.

- Ты действительно почти умер в огне, - предположила Эмма. – Возможно, это имеет какое-то отношение ко всему этому. Возможно, им просто любопытно, и они уйдут, как только поймут, что ничего не могут от тебя получить.

Я слушал приукрашенную, обнадеживающую теорию Эммы, но поднял голову, чтобы не спускать глаз с Финна. Он скрутил колпачок с бутылки воды, оставаясь подозрительно тихим.

- Финн? - спросила она. - Что ты думаешь?

- Я не знаю, - сказал он. - Как я уже сказал, мне нужно поговорить с Истоном или Анаей. Они больше знают об этом.

- Без теорий, ха? - Я приподнял бровь, изучая виноватое выражение лица. - Нечего добавить?

Он отодвинулся от стола, его выражение лица от виноватого перешло к разозленному.

- Слушай, я же сказал, что попытаюсь найти его. Я не знаю, что еще ты хочешь, чтобы я сказал.

Он знал. Он знал больше, чем говорил, и у него хватало наглости сидеть там и врать. Не только мне, но и Эмме.

- Пошел ты, Финн, - сказал я, отказавшись признавать то, что рот Эммы широко открылся на мои слова. Финн не шелохнулся. Было похоже, что он ожидал этого. Тень под столом зашипела, и это было последней каплей.

Я схватил сумку и встал из-за стола. Я должен был убежать от этого... существа. Я должен был убежать от взгляда, читающегося в глазах Финна. Возможно, он не произнес это вслух, но этот взгляд сказал все, что я должен был знать. Я не буду в порядке. Не было и в помине никакого конца моему кошмару.

Я не оглянулся, когда позволил ногам нести меня из кафетерия с такой скоростью, с какой они могли.

- Кэш, подожди! - прокричала Эмма позади меня.

Я остановился и выдохнул, слушая эхо ее шагов по пустому залу. Она коснулась моего плеча, и я обернулся.

- Что?

Она отдернула руку, выглядя раненой.

- Тебя выпустили из больницы неделю назад. Ты не отвечаешь на мои звонки или сообщения. Ты не открываешь дверь, когда я прихожу. Ты собираешься злиться на меня вечно?

Я оглядел ее, ту девушку, которая была настолько близка ко мне, как никто другой. Я хотел обижаться на нее. Я не хотел обниматься и скрытничать. Я не хотел говорить, что все в порядке, потому что это было не так. Я не был уверен, будет ли все снова когда-нибудь в порядке.

- Я не знаю. Ты собираешься продолжать встречаться с трупом?

Эмма сделала большой шаг назад, ее дыхание застряло в горле. Большую часть времени тот звук недостатка воздуха был самым близким вариантом к плачу на публике, который она себе позволяла. Тот небольшой звук был всем, что я должен был услышать, чтобы знать, что я причинил ей боль.

- О-он не труп. О-он...

Дерьмо. Не думая, я схватил ее запястье и притянул к себе, ее лицо уткнулось мне в грудь.

Я вдыхал теплый, знакомый запах ее волос. Ее сумка упала с плеча на пол. Она была напряжена, но не отделялась. Я не хотел терять ее. Я просто хотел перестать злиться и говорить глупые вещи, которые я в действительности не имел в виду. Разве она не могла дать мне этого? После все, разве я позволил бы ей сходить с ума?

Когда Эмма расслабилась в моих объятиях, я сжал ее крепче и вздохнул. Как бы сильно я не ненавидел это, так было намного легче, чем сходить с ума.

- Прости, - сказал я в ее волосы. - Я просто расстроен, Эм. Я не хотел ничего такого. У тебя, возможно, был выбор, но у меня - нет.

Эмма вытерла глаза об мою футболку с надписью «Моргни, если хочешь меня».

- Думаешь, я выбрала это?

- Да. Думаю, выбрала. Ты выбрала любовь к мертвому парню, не так ли?

Она впилась в меня взглядом.

- Ты не выбираешь в кого влюбляться, так же как ты не выбираешь быть придурком.

Я уставился на свое отражение в ее водянистых голубых глазах. Позволяя моему пристальному взгляду проследить тот же самый путь, который моя кисть проделывала на холсте. Мягкий изгиб щеки, гладкая белая колонна шеи. Она ошибалась. Она могла выбрать. Я мог бы полюбить эту девушку, если бы позволил себе. Кто угодно, кто подобрался так близко к Эмме, как я, будет знать, что трудно не любить ее, чем просто сдаться. Но я всегда знал, что она могла добиться большего успеха, чем я. Лучшего, чем кто-то, кто был еще более сломан внутри, чем она. Вместо этого она нашла его. Долбаный труп. Она отдала сердце кому-то, у кого даже его не было.

- Что? - Она выглядела так, будто хотела уползти от того, как я смотрел на нее.

- Ничего, - сказал я. - Послушай, мне нужно побывать еще в нескольких местах.

Я поправил ремень моей сумки, таким образом, мне не нужно будет смотреть ей в глаза, когда я буду ей врать.

Я, возможно, лгал большому количеству людей в моей жизни, но Эм никогда не была одной из них. Это заставило меня дерьмово себя чувствовать из-за того, что сейчас у меня появилась эта необходимость.

- Так что? - спросила она. - Ты просто собираешься бросить нашу дружбу из-за чего-то, что я не могу контролировать?

Я закатил глаза, ненавидя каждую секунду этого. Я не хотел ругаться с ней. Я просто хотел сбежать от нее, она смотрела на меня так, будто я был какой-то сломанной вещью, которую она должна была починить.

- Я не знаю, - наконец сказал я. - Возможно, мне просто нужно немного пространства, чтобы с этим разобраться. Кроме того, у тебя есть Финн. Тебе не нужно, торчать рядом со мной все время.

Она сузила глаза, как будто не могла поверить в то, что я говорил.

- Ты злишься на меня, потому что думаешь, что это моя вина, или потому, что я с Финном?

Я даже не вздрогнул, просто сказал.

- И то, и то.

Эмма покачала головой и сделала еще несколько шагов назад, подняв руки.

- Ты... это просто невероятно. Из всех людей, я думала, ты будешь рад за меня.

- Рад за тебя? - Я сузил глаза и сократил пространство между нами. - Я буду счастлив, когда ты, черт побери, проснешься. Ты не должна быть с ним, Эм!

- Тогда с кем я должна быть? - прокричала Эмма.

Со мной. Мы смотрели друг на друга, грудь вздымалась, и все во мне кричало сказать это. Я не мог. Я не хотел говорить об этом, потому что, сказав это, мог потерять все. Я не хотел говорить это, потому что чувствовал, что кто-то сжал мое сердце в тиски, и я не знал почему. Ревновал ли я? Хотел ли я ее? Или я просто хотел, чтобы она снова была моим лучшим другом? Слишком много было непонятного для меня. Наконец, я обрел контроль над эмоциями, разрывающими меня на части изнутри, и выдохнул.

- Не с ним, - прошептал я. - Просто... не с ним.

Эмма поджала губы, обхватила себя руками и начала пятиться от меня.

- Эм, подожди...

- Нет, ты не собираешься просить прощения, - сказала она. - И если ты больше заинтересован в том, чтобы злиться на меня, чем искать выход из всего этого, флаг тебе в руки. С меня хватит.

Она схватила сумку с пола и достала контейнер с едой. Ее пальцы дрожали, когда она пихнула его в мои руки и отступила.

- Ты выглядишь так, будто не ешь, - прошептала она. - Просто... тебе нужно что-нибудь съесть.

Я застыл неподвижно как камень, наблюдая, как она исчезает через качающиеся металлические двери кафетерия. Я, вероятно, мог остановить ее, если бы захотел. С Эммой не нужно было многого. Она была слишком хорошей. Такой прощающей и доброй и... ну, она была всем тем, чем не был я. Я мельком взглянул на контейнер в моих руках, наполненный какими-то домашними батончиками из мюсли. На крышке была записка: «Не волнуйся, шоколад в них тоже есть!» Я уставился на фирменный смайлик Эм, который она оставляла на своих тетрадях мне, начиная с шестого класса, и мое сердце заколотилось почти мучительно в груди.

Я... был таким придурком.

Черт побери! Почему я ляпнул это и заставил ее плакать?

Я сунул контейнер в сумку, подтянул ремень и закрыл глаза от флуоресцентных школьных ламп. Сожаление крутилось в моей голове. Когда я открыл глаза снова, я обернулся и ударил кулаком в ряд синих шкафчиков, которые стояли у стены. Я ожидал, что боль взорвется в моей руке, но... этого не произошло. Я ничего не чувствовал. Кровь начала сочиться по разбитой коже на суставах, и я перевернул руку, чтобы осмотреть ее. Какого черта? Наконец, я бросил пытаться понять это, вытер кровь о джинсы и направился в единственное место, о котором я мог думать, чтобы найти кое-какие ответы.

Я не был в библиотеке, начиная с девятого класса, когда меня поймали за подрисовыванием сисек в комиксах-ужастиках Р.Л. Стайна[1].

Отчаянные времена требовали отчаянных мер.


Глава 4

Аная

- Я знаю, что ты там. - Финн завязал шнурки на своих теннисных туфлях, и полуулыбка появилась на его губах, показывая ямочку на щеке. - Хватит прятаться.

Он встал, когда я проявилась, позволяя ему видеть меня. Я колебалась, не зная, что и думать об этом новом Финне. Ушли те обычные джинсы и серая футболка, которые я видела, как он носил в течение как минимум последних десяти лет. Теперь он был одет в пару черных шорт для бега и синюю рубашку без рукавов.

Он выглядел нелепо человечным. Положив руки на бедра, я осмотрела скудно обставленную гостиную, которую Финн теперь называл домом.

На стенах не было никаких картин, которые я видела в домах у большинства людей, только фотография Эммы на тумбочке. С другой стороны Финн действительно не был среди живых достаточно долго, чтобы сфотографировать какие-нибудь воспоминания. То, что у него действительно было - это жизнь, чистая и хрупкая, бегущая по венам, питающим его сердце. Это было очевидно по золотому жару его кожи и по раскрасневшимся щекам. И по яркому свету в его глазах, который я никогда не видела за все семьсот лет нашего с ним знакомства.

Я почувствовала, что немного ревную.

- Откуда ты узнал? Разве сейчас, как предполагается, ты не человек?

Финн хихикнул и провел рукой по волосам. Они теперь были немного светлее и длиннее. Он переплел пальцы и потянулся руками за спину.

- Думаю, я должен хранить пару уловок в секрете. Мне должно везти.

- Или это, или я теряю мое прикосновение, - проворчала я, следуя за ним, когда он вышел через парадную дверь в утренний солнечный свет. Роса покрывала траву, и легкий ветерок пах свежестью, как после дождя. Я всегда любила утро. Мир казался таким спокойным и тихим в эти часы. Финн побежал трусцой, и я набрала скорость, чтобы идти с ним в ногу.

- Ничего себе, - выдохнула я. - Ты действительно решил быть человеком на полную катушку. Ты теперь даже бегаешь.

Финн фыркнул и побежал по лесной дорожке. Подошвы его обуви отпечатывались в грязи, но я не оставляла ни единого следа.

- Я не пытаюсь соответствовать кому-то здесь, Аная. Это просто помогает.

- С чем?

- Он дал мне новое тело, - сказал он. Бусинка пота блестела на его лбу и между сведенных бровей. - Он не давал мне новый разум. Не забывай. Все, что я делал. Все, что я видел...

Финн сжал губы, его следы отпечатывались сильнее, когда он ускорил темп.

- Я не хочу вспоминать. Это помогает.

- Ты счастлив?

Финн остановился посреди тропы и наклонился, упершись ладонями в колени, чтобы отдышаться. Мои руки рассеянно сжимали грудную клетку, желая сжечь его чувства.

- Зачем ты это делаешь, Аная? Почему не забираешь его? Я пытался понять это снова и снова... но не смог. Я не смог придумать ни одной хорошей причины, почему ты могла отказать ему в загробной жизни.

Я подняла подбородок, не зная, что еще сделать. Я не могла показывать слабость, когда охраняла тайну Бальтазара.

Ни ему. Ни кому бы то ни было. Существовало слишком много угроз для меня здесь, соглашалась ли я с тем, что делала или нет. Бальтазар перевернул бы мои мечты за один удар хрупкого сердца Финна, если бы все пошло не по его плану.

Если я что-нибудь и понимала в своей тысячелетней службе во второй команде Всевышнего, то это было оно.

- Ты сделал тоже самое с Эммой.

Финн вскинул голову, в его глазах вспыхнул гнев.

- Это другое. Ты даже не знаешь Кэша. То, что ты сделала, идет вразрез со всем, чему нас когда-либо учили. Как, черт возьми, ты даже смогла выйти сухой из воды?

Я заколебалась, не зная, сколько рассказывать. Финн теперь был человеком. Бальтазар бы разволновался, если бы он узнал? Порыв ветра зашелестел пологом ветвей над нами, принося с собой прилив решимости.

- Я сделала то, что мне приказали, - сказала я, симулируя больше уверенности, чем чувствовала. – Возможно, ты уже забыл, но это то, что мы делаем, Финн. Они командуют. Мы поставляем.

Финн наклонился вперед, сжимая пальцами колени, и пристально посмотрел на меня.

- Это именно так. На сей раз ты не сделала доставку.

Я подняла бровь и провела по привычке пальцами по лезвию.

- Кто сказал, что я закончила с ним?

- Он угасает, не так ли? Вот почему теневые демоны превращают его жизнь в ад, - сказал Финн, понимание осветило его изумрудные глаза. - Он так близок, они могут чувствовать запах смерти на нем. Это единственное объяснение, у которого есть хотя бы какой-то смысл.

Ненавидя то, что заставил меня почувствовать осуждающий взгляд Финна, я отвернулась, слушая, как мир просыпается вокруг нас. Щебетали птицы. Равномерный гул шоссе просачивался сквозь деревья.

Тени скапливались в уголках леса, но сияние солнца освещало пространство, где я стояла.

- Знаешь, это действительно не твое дело.

- Он страдает. Черт, он больше, чем страдает. Ребенок теряет себя. Он разрушается, медленно и мучительно, понемногу каждый день. - Он вздохнул и подошел, чтобы стоять около меня. - Аная, которую я знал, никогда не стала бы помогать в чем-то вроде этого, не говоря уже о том, чтобы стоять сложа руки и наблюдать за тем, что происходит. У тебя есть какая-либо идея, что произойдет с ним, когда тело будет уничтожено? Что тени сделают с ним после всех бессмысленных страданий?

- Ничего! - Что-то внутри меня щелкнуло, показывая изображение Кэша, который попадает в желудки этих существ. - С ним ничего не случится, потому что я буду там. Я позабочусь о нем. У меня есть приказ от Бальтазара, Финн. Не подвергай сомнению действия, о которых ты ничего не знаешь.

Его челюсть напряглась.

- Знаешь, что я думаю? Я думаю, что ты даже не знаешь, что затевает Бальтазар. Я думаю, что он запустил свои когти в тебя так глубоко, ты даже не потрудилась попытаться уйти.

Я покачала головой, и мои косички разлетелись по лопаткам, надо надеяться, скрыв то, насколько яростно я дрожала. От вины. И страха. И тысячи других эмоций, которые я не имела никакого права чувствовать.

- Он не сделал бы этого, если бы у него не было серьезного основания. - Я должна была верить этому. Мне пришлось, потому что этот человек начинал заставлять меня чувствовать вещи, которые не должен чувствовать никакой человек. Я закрыла глаза, пытаясь найти мир в тепле, которое пробежало по мне, но все, что я нашла - было виной.

Финн сложил руки на груди, и что-то в его молчании заставило меня посмотреть на него.

- Исправь это, Аная, - попросил он. - Я знаю, о чем прошу тебя. Я знаю, что это кажется невозможным, но я должен попробовать. Я должен попробовать, потому что я поставил свое счастье перед очень многими людьми, и он находится в том списке.

Слишком поздно, делать что-то для остальных, но я должен верить, что могу сделать это для него. Он не заслужил того, что я сделал ему. Взял его тело, использовал его, чтобы быть с Эммой... это было непростительно, и я сожалею об этом каждый день. Если бы я не пересек черту, то возможно ничего из этого не произошло бы.

- Финн...

- Дай мне закончить. - Он поднял руку. - Я не знаю, что у Бальтазара на тебя, что он обещал тебе, но тебе нужно спросить себя кое о чем. Стоит ли это того? Стоит ли терять ту часть себя, которая достойна света, и которую ты носить внутри себя.

Я обхватила себя руками за талию и попыталась успокоить пустую пульсацию стыда, окрашивающую мои внутренности.

Финн был прав. Бальтазар мог дергать за ниточки, но я сделала выбор. Я сделала выбор, поставила мое счастье перед счастьем этого человека.

- Он запутался, - продолжил Финн. - Если ничего другого нет, то он заслуживает честности. Он заслуживает того, чтобы знать, что произойдет в конце.

Я кивнула, и рука Финна прошла через мои призрачные пальцы.

- Я скрывал столько вещей от Эммы. Я сделал столько всего неправильно. Не повторяй моих ошибок, Аная. Поверь мне, это будет преследовать тебя вечно.

С этими словами Финн развернулся и побежал прочь. Я не последовала за ним. Вместо этого я закрыла глаза и нашла ту напряженную связь с Кэшем. Возможно, я не могла остановить Бальтазара или вещи, которые он уже привел в движение, но Финн был прав. Кэш заслуживал ответов. То, чего он не заслуживал, было слепым страхом, съедающим последние из его моментов на этой земле. Возможно, Бальтазару бы не понравилось то, что я рассказала бы то, что знала обычному человеку, но Кэш был чем-то большим. Если бы он был обычным, то Бальтазар не захотел бы его. Я думала о его угасающем теле, его пульсирующей душе внутри, желающей быть освобожденной. Никакой человек не должен был переживать больше чем несколько таких дней, и все же Кэш был все еще жив.

Нет. Он не был обычным человеком. Если бы был таким, то он был бы мертв.


Глава 5

Кэш

В библиотеке было слишком тихо. Мне нужен был шум. Отвлечение. Я чувствовал себя ходячей мишенью. Не то чтобы я наивно полагал, что мог скрыть от маленьких ублюдков, но я не хотел сделаться легкой целью для них. То, что я был в одном и том же месте дважды в течение двух дней, заставило меня чувствовать себя слишком очевидным. Я не высовывался, ныряя от полки к полке. Затхлый запах страниц, которых не касались уже десятилетия, заставил мое горло зудеть.

Я остановился в художественной секции всего на минуту и провел пальцами по корешку нескольких красочных книг, собирающих пыль. То, что я действительно хотел сделать, было - свернуться у полки с картинами Джексона Поллока[2] и притвориться, что мой мир не разваливался на части вокруг меня. В конце концов, моя потребность в ответах победила. Я даже не вытащил картину с полки. Вместо этого я прошел по узкому, темному проходу, который содержал большие, пыльные, неполные книги по мифологии, религии и сверхъестественному. Жители Лоун-Пайн, очевидно, не часто пользовались этой секцией. Я, возможно, пожарил бы Финна на гриле немного, но честно говоря, идея звучала столь же привлекательно, как потушить сигарету об мою руку.

Я взял несколько книг, оставляя те, что прочел днем ранее, позволил моему рюкзаку соскользнуть с плеча и поставил его на пол. Я не знал, что я искал вчера, и до сих пор не знал. Руководство для того, кто обманул смерть? Заклинание, чтобы отпугнуть демонов? Это казалось настолько чертовски глупым, когда я обдумывал все, что я не мог сидеть без дела и ничего не делать, ожидая какого-то мертвого парня, у которого могли быть ответы.

Я застегнул пальто, чтобы отбить холод, поглощающий меня, несмотря на то, что в этом карцере для книг было около восьмидесяти градусов[3], просмотрел две книги по мифологии и ничего не нашел.

Ничего реального, что могло бы ко мне хоть как-то относиться. С другой стороны, кто я, чтобы говорить, что реально, а что нет? Ничто больше не чувствовалось реальным. Все, что я знал, что сам Зевс, возможно, смеялся надо мной прямо сейчас, на пару с вампиром, когда они готовили зомби-апокалипсис.

Я прищурился на последнюю книгу и нашел раздел о демонах. Несколько эскизов. Несколько событий с очевидцами. Я замер и провел пальцем по одному из рисунков. Это был один из них. Теневой демон.

Теневые демоны часто связаны с полтергейстами. Не считая призраков, эти демоны обычно описываются как черные, бесформенные, подобные теням существа, которые видны только краем глаза. Некоторые люди говорили, что тени появляются рядом с их кроватями, в то время как они спят. Эти особые демоны, как правило, питаются эмоциями. Страхом. Депрессией. Гневом.

Они... Я потер глаза и моргнул, когда буквы начали сливаться. Они, что? Я смотрел на страницу снова, но слова оставались размытыми и не в фокусе.

- Проклятие. - Я сжал переносицу, отбивая головную боль, приближающуюся ко мне. Холодная колющая боль расходилась по внутренней части моей груди, моего черепа, стенок моего горла. Что со мной было не так? Я прислонил голову к стеллажу с книгами позади меня и смерил взглядом высокие полки. Одно из окон в крыше просто заканчивалось в проходе, таким образом, можно было увидеть, как пылинки вращались в случайных лучах света, который падал в мою секцию. Если бы только те лучи принесли мне немного тепла. Я начинал задаваться вопросом, что должно произойти, чтобы выбить из меня этот холод.

Телефон начал вибрировать в кармане, и я вздрогнул. Я посмотрел на экран и вздохнул. Дерьмо.

- Привет, пап, - сказал я.

- Привет, пап? - кипел он. - Где ты, черт возьми? Я знаю, что ты не на занятиях. Твой директор звонил мне. Снова.

Я позволил затылку удариться о книжную полку позади.

- Я... в библиотеке.

- Не ври мне, Кэш.

- Я не вру, - сказал я. - Я действительно в библиотеке.

- Мне все равно, даже если ты в церкви на исповеди у священника. Ты, как предполагается, должен быть на уроке. - Что-то ударило по его столу на другом конце проводу, и я вздрогнул. - Сын Ричарда был принят в Гарвард сегодня. В Гарвард. А что делает мой сын? Ведет себя как сумасшедший. Пропускает школу. Просирает каждую возможность иметь успешную жизнь, которую я даю ему.

Я сжимал челюсти до тех пор, пока зубы не заболели.

- Тогда, возможно, тебе лучше усыновить сына Ричарда. Вы, парни, могли бы поменяться, раз уж я - такое разочарование.

Папин стул заскрипел, и он вздохнул. Я мог представить, как он откинулся на своем кожаном кресле, зажимая переносицу, будто он больше не мог выносить меня.

- Поверь мне, Ричард не стал бы выносить твое дерьмо, как это делаю я. Ты был бы в военном училище к понедельнику. Черт, возможно, это то, что я должен был сделать давным-давно. Возможно, поэтому я терплю неудачу.

- Послушай, папа...

- Нет, это ты послушай, - сказал он. - Мы заключили соглашение. Ты нарушил его. Я звоню доктору Фарберу.

Я осел.

- Психиатру?

- Не начинай. Ты пойдешь к нему.

- Но пап...

- Иди на занятия.

Я открыл рот, но сдержался. Я смотрел на телефон в течение минуты, кипя, гнев превращал все те холодные колючки боли в огонь. Прямо сейчас мне не нужно было это дерьмо. Мне не нужно было слушать его, говорящего мне, каким разочарованием я был. Его не волновало, была ли у меня хорошая жизнь... он хотел трофей, еще одно чертово достижение, висящее на стене. Но если бы я действительно мог сделать что-нибудь для своей жизни, то будь я проклят, если бы у него было влияние на нее. Мне больше не было нужно его одобрение. То, в чем я нуждался, было кем-то, кто мог фактически помочь мне вернуть мою жизнь.

- Проклятие! - Я бросил телефон через проход. Я хотел попасть во что-нибудь. Я хотел, чтобы кому-то было также больно, как и мне. Где было оцепенение, когда оно было так нужно? Я сжался от всего гнева и боли внутри и попытался вытащить их из моего тела выдохом. Это не сработало. Почему я решил, что сработает?

Больше ничего не помогало.

Я дрожал под пальто, когда гусиная кожа поднялась по моей шее, неспособный стряхнуть чувство, что кто-то был здесь. Наблюдал за мной. Почти болезненное ощущение растеклось по моим пальцам, странный гул пульсировал в каждом кончике пальца, и я согнул руку, пытаясь вытащить его.

Я сел, сердце колотилось, я искал тени и никого не находил. Мои глаза поймали вспышку серого пальто, исчезающего с другого конца книжного стеллажа, и я вскочил, сжимая книгу в руке.

- Эй? - Я пробрался по проходу, прислушиваясь. Это был он. Паренек, которого я видел в холле в тот день.

Это должен быть он. Он видел тени. Черт побери, он не просто видел тени, он казался... удивленным ими.

В этих книгах не было ответов, которые были нужны мне. А у него были.

- Парень, подожди, я просто хочу поговорить.

Нет ответа. Когда я добрался до конца прохода, я остановился и осмотрелся в полном одиночестве. Я видел его? Это было реально? Я знал, что внутри был сломан и рассыпался все больше с каждым днем. Я мог чувствовать это, эхо смерти, заражающее каждый вдох кислорода, который я делал. То, что я не хотел принимать, было тем, что мой разум тоже мог быть не стабильным. Я прижал прохладную обложку книги ко лбу и ругнулся.

- Так ты не сможешь прочесть ответы. - Голос девушки нарушил тишину. - В последний раз, когда я проверяла, нужно открыть книгу и прочитать слова внутри.

- Возможно, я пытаюсь читать осмосом[4], - ответил я, опуская книгу. Я повернулся, ожидая увидеть такого же студента, который собрался меня учить, но замер, когда мой взгляд упал на незнакомую девушку передо мной.

- Привет, - сказала она, прислонилась спиной к полкам, держа сотовый телефон, на расстоянии всего в несколько футов. Ее золотые глаза вспыхнули, когда посмотрели на меня. Она была похожа на сиявший жемчуг рядом с пыльными старыми книгами.

Наконец, она бросила телефон мне, и я отпустил книгу, чтобы поймать его обеими руками. Мне пришлось долго искать слова, прежде чем я мог произнести их.

- Я тебя знаю?

- В каком-то смысле. - Она пожала плечами. - Я знаю тебя.

Я посмотрел на красивую, незнакомую девушку передо мной. Длинные русые косы падали на ее плечи, а кожа была похожа на мед на фоне ярко-белой лямки ее платья. Шнурки ее золотых босоножек были обернуты вокруг икр. Хотя я не был уверен, можно ли называть сандалии золотыми. Не рядом с этими глазами. Эти глаза были особенного цвета. Они даже не выглядели настоящими. Ничто из этого не выглядело настоящим из-за слабого свечения, которое омывало ее с головы до ног.

Теплое чувство охватило меня и, дрожа, взорвалось по моей коже. Я огляделся, но не было никаких теней. Какое-то время.

Сердце запнулось в груди прежде, чем, казалось, остановилось вовсе. Это была... она. Ее глаза. Те самые глаза, которые я видел в огне. И то же самое тепло, которое укрывало меня как одеяло безопасности в любое время, когда она приходила. Это должна была быть она. Нормальные девушки не были похожи на нее.

- Это ты. - Это было глупо, но я действительно не знал, что еще сказать. Серьезно, как часто можно встретить мертвую девушку?

- Да неужели, - сказала она. - Но ты также можешь называть меня Аная, если хочешь. - Она села у стеллажа, показывая мне сделать то же самое, и обхватила ноги руками. Она положила подбородок на колени и просмотрела на меня.

- Аная? - Воспоминание нахлынуло. Финн упоминал Анаю. Нерешительно, я направился туда, где на полу лежала моя сумка, и опустился напротив нее.

- Что... что ты? - Я остановился и сделал настолько большой вдох, на какой были способны мои легкие. Они заболели и запротестовали прежде, чем я закашлялся.

Она склонила голову набок, изучая меня, как будто пытаясь решить, что сказать.

- Я - жнец, - наконец призналась она. - Ты должен быть знаком с этим термином.

Я сглотнул и попятился назад до тех пор, пока полка не врезалась мне в спину.

- Как Финн.

Она просто кивнула, настолько устрашающе спокойно, что это заставило мою кожу покрыться мурашками. Как она могла быть такой спокойной? Я чувствовал, что мой мозг сейчас взорвется, вопросы заполняли голову так быстро, что сжимали череп.

- Ты здесь, чтобы забрать меня?

Аная встала, но не посмотрела на меня. Вместо этого она сосредоточилась тем удивительным звездным взглядом на полу.

- Нет. Пока что.

- Пока что? Что, черт возьми, это, как предполагается, означает? - Она сказала это так, будто это случится позднее.

- Я здесь, чтобы присматривать за тобой, Кэш, - сказала она, раздраженно. - Не нужно смотреть на меня так, будто я какая-то злодейка. Я думаю, мы оба знаем, что есть вещи гораздо хуже, чем я, которых стоит бояться.

- Ты имеешь в виду их? - Я выпрямился, чтобы встать, кивая на книгу. - Теневых демонов?

Аная подняла бровь и потянулась к книге, которую я уронил на пол.

- Возможно в тех книгах были некоторые ответы, в конце концов.

- Я должен был посмотреть где-нибудь. Было не похоже, что кто-нибудь даст мне ответы. - Я попытался сконцентрироваться на дыхании. Было трудно не чувствовать головокружение в присутствии ее тепла. Это заставило часть меня очень хотеть, чтобы она придвинулась ближе. Другая, более нормальная часть меня кричала, чтобы она держалась от меня, черт побери, подальше. - Почему эти существа следуют за мной? Чего они хотят?

- Я не совсем уверена, но предполагаю, что это имеет некоторое отношение к тому факту, что ты находишься в угасающем теле, - сказала она.

- Угасающем?

- Ты не мертв, но ты и не жив прямо сейчас. Ты балансируешь на этом натянутом канате между жизнью и смертью, побочный эффект от возвращения тебя в тело в пожаре. Теней влечет запах смерти и эмоции, которые сопровождают ее. Чем ближе ты к смерти, тем более привлекательным кажешься. Это единственная причина, которую я могу придумать. Я никогда не видела, чтобы они так следовали за одним из живых.

Мысли вертелись в моей голове достаточно быстро, чтобы заставить ее кружиться, или возможно это было просто фактом того, что я дышал слишком быстро. Я схватился за полку около меня для опоры и почувствовал, что мои брови сошлись на переносице.

- Подожди секундочку... что ты имеешь ввиду, чем ближе я к смерти?

В тот момент боль в груди распространилась и обожгла меня. Я прижался к месту пальцами. Нет. Это было из-за пожара. Верно? Мне просто был нужен ингалятор.

Печальный взгляд появился на лице Анаи, когда она наблюдала за моим внутренним коллапсом.

- Ты умираешь, Кэш. Разве ты не чувствуешь это?

Мои пальцы остановились у сердца, чувствуя его удары против ребер со страхом. Она врала. Она должна была врать. Я имею в виду, да, я знал, что был испорчен, но что я умирал? Мне не было еще и восемнадцати. Я даже не получил высшее образование. Я не мог умереть. Я отступал, пока моя спина не врезалась в стеллаж, сбивая несколько книг на пол.

- Ты врешь, - прошептал я, желая, чтобы это было правдой.

- Нет. - Она сделала шаг ближе. - Меня бы здесь не было, если бы это было не так.

Я вынудил себя поднять глаза, чтобы встретить ее взгляд, и сглотнул. Боже, она была симпатичной. Я должен был понять, что кто-то настолько симпатичный был опасен. Она была похожа на долбаную венерину мухоловку.

- Почему? Почему я теперь умираю? Они выписали меня из больницы. Я мог бы вернуться...

- Это не имеет значения. - Она прервала меня. - Ты должен был умереть в огне, - призналась она. - Ты был в моем списке. Я, как предполагалось, должна была забрать тебя, но я не сделала этого. Я дала тебе остаться.

- Что означает, ты дала мне остаться? - спросил я. - Ты спасла меня?

Аная горько рассмеялась и оттолкнулась от книжного стеллажа.

- Спасти тебя - это было забрать тебя на Небеса, в то место, которому ты принадлежал. Нет, Кэш. Я не спасла тебя. Думаю, мы оба знаем это.

Я выплюнул смешок.

- На Небеса? Меня? Теперь я знаю, что ты несешь полное дерьмо.

Аная убрала с лица усталое выражение и ступила в пыльную полосу солнечного света. Если это было возможно, она выглядела еще более красивой. Погоди... красивой? Я покачал головой, надеясь, что мысль выпрыгнет прямо из моих ушей. Она была Смертью. Ходячим кошмаром. Это слово никак не сочеталось в какой-либо степени с этой девушкой.

- Во-вторых, я втолкнула тебя в твое тело, но оно начало угасать, - сказала она. - Оно не будет жить. Оно ухудшается. Теперь это просто ожидание.

Ухудшается? Несмотря на то, что я хотел отрицать это, я знал, что это правда, потому что именно это я чувствовал внутри. Я умирал. Твою мать. Я не хотел умирать. Пока нет. Я хотел пойти в школу искусств. Я хотел сбежать от папы и доказать его неправоту. И Эм… Черт побери, я не мог оставить Эм.

Ее глаза цвета плавленого золота уставились на меня, наполняясь чем-то темным. Возможно виной? Сожалением? Не важно, что это было, мне оно не нравилось. Наконец она выпрямилась и отвела взгляд.

- Мне жаль.

- Тебе жаль? - заартачился я. - Ты говоришь мне, что я умираю, и это все, что ты можешь сказать мне.

- Послушай, я знаю, что это не честно по отношению к тебе, - сказала она. - И я не жестокая. Я просто делаю мою работу, следую приказам. Если бы я знала, что это произойдет... - Она закрыла глаза и покачала головой, заставляя несколько шелковистых косичек упасть через плечо. - Я собираюсь попытаться сделать это максимально легким для тебя. Я расскажу тебе все, что ты захочешь знать. Ты этого заслуживаешь.

В недоумении я просто уставился на нее. Слова. Я до сих пор не знал, как их сформировать, верно? Это было похоже, будто цыпочка высасывал каждую унцию смысла прямо из моего мозга.

- Почему ты просто не забрала меня при пожаре? - прошептал я, зная, что, если у меня появится ответ на этот вопрос, возможно, я смогу разобраться с остальными. Но незнание убивало меня. - Почему ты заставила меня пройти через все это?

Свет Анаи потускнел, и она нахмурилась.

- Это был не мой выбор.

- А чей?

- Кое-кого более влиятельного, чем мы с тобой вместе взятые.

- Прекрати быть такой чертовски неопределенной, Аная, - проворчал я. - Кто? Твой босс? Бог?

Она вздрогнула от моего тона, но мне было все равно. Я был сыт всем этим по горло.

- Не Бог, но да. Я на него работаю, - призналась она.

- И на кой хрен ему было нужно, чтобы я остался вот так?

- Я не знаю. Если бы знала, то сказала бы. Все, что я знаю - это то, что твоя душа должна быть чем-то ужасно особенным, чтобы ты привлек его внимание.

Она не знала? Как, черт возьми, она не могла знать? Если она не знала, то кто знал? Я собирался прожить оставшуюся часть моей короткой жизни вот так? Преследуемый. Испуганный. Никогда незнающий почему. Или коврик собирались выбить из-под меня? С этого времени я буду задаваться вопросом каждую секунду, будет ли вздох, проходящий через мои губы последним. Мои пальцы начали дрожать наряду со всем телом, и я сжал их в кулаки, которыми уперся в пол. Горло сжало. Я, могло показаться, не помнил, как дышать.

- Ты должен успокоиться, - прошептала Аная, внезапно появилось ее тепло, вынуждая мое горло открыться и позволить воздуху проходить. Колющая боль стала пламенем в обратном направлении к жизни, но тепло Анаи, казалось, сохраняло его терпимым. Она не касалась меня, хотя и была достаточно близко, ее слова лились каскадом как мед по моей коже. - Эти тени тянут эмоции, которые сопровождают смерть. Страх, беспокойство, даже возмущение. Ты должен научиться кое-какому контролю. Я не могу быть здесь все время, чтобы отражать их. Дыши, Кэш. Просто дыши.

Я сделал несколько глубоких, успокаивающихся вдохов, и Аная посмотрела вниз на мои дрожащие руки.

Она печально мне улыбнулась, и ее пальцы прошлись по моей руке.

- Намного лучше.

Я стряхнул подавляющее желание прикоснуться к ней в ответ. Чтобы сократить пространство между нами. Ни в коем случае не следует делать того, чего я хотел. Что, черт возьми, со мной происходит? Я взглянул через плечо на одинокого теневого демона, прокладывающего свой путь по книгам, его холод сражался с ее теплом.

- Ты сказала, что чем ближе к смерти я становлюсь, тем более привлекательным кажусь, - сказал я, задыхаясь. - Почему? Чего они хотят?

Она провела кончиком пальца вдоль одной из книг и оставила след золотых искр на ней.

- Они питаются душами. Обычно, только что извлеченными из тела. Если они думают, что ты близок...

Я недоверчиво уставился на нее, пытаясь понять то, что она говорила мне. Они хотели съесть мою душу? Это не было настолько плохо, как я думал. Это было хуже. Намного, намного хуже. Это было похоже на то, что кто-то внезапно перевернул песочные часы невидимого песка, чтобы отсчитывать в обратном порядке к моей неизбежной смерти. И те существа ждали последних песчинок.

- Таким образом, они бродят вокруг, ожидая смерти моей задницы, так они смогут устроить долбаный званый обед. Пожалуйста, скажи мне, что шутишь.

- Ты не будешь проходить через это в одиночку, - прошептала она. – Я не позволю ничего такому с тобой произойти.

Я схватил сумку с пола и набросил ремень через плечо.

- Нет. Ты просто собираешься дождаться мой смерти.

Она сжала свои мягкие розовые губки, и свет в ее глазах погас. Мы уставились друг на друга, мои легкие съедали воздух между нами.

- Знаешь что? - Я указал дрожащим пальцем на девушку, всего пяти футов четырех дюймов[5] потустороннего совершенства, стоящую напротив меня. - Держись от меня подальше.

То, что она заставила меня чувствовать, было очень запутанным. Ничего хорошего нельзя ожидать от желания держать в руках цыпочку, которая даже не была жива. Я направился по проходу, но все еще мог слышать ее голос, даже когда я ушел.

- Это не выбор, Кэш, - прокричала она. - Мне жаль.

Чем не выбор? Избегать ее, или не умирать? Когда я толкнул стеклянные двери и вышел на солнце, я думал, что она имела в виду и то и то.


Глава 6

Аная

Кэш сжал руль так крепко, что его суставы выглядели столь же белыми, как бумага. Его челюсти были стиснуты, злость исходила из него, как пар. Я сидела на пассажирском сидении его Бронко и смотрела на дорогу, тянувшуюся между высокими горами, когда день клонился к заказу. Когда я позволила себе посмотреть на него, мои глаза сфокусировались на нелепых вещах. Таких как брызги краски на его красной футболке, которая туго облегала в его бицепсы. Или мерцание серебра, которое появлялось у него на губах каждый раз, когда он их облизывал.

Да. Дорога была определенно более безопасным видом. Кэш ударил кулаком по радио, чтобы выключить его, и я вздрогнула.

- Ты понимаешь, что это серьезно жутко, - наконец произнес он. - Так преследовать меня.

Я закрыл глаза, позволив силе тяжести схватить меня. Когда я снова открыла их, Кэш смотрел на меня.

- Тебе следует смотреть на дорогу. - Я указала на лобовое стекло, на что угодно, чтобы он перестал на меня смотреть. Я совершенно недооценила этого парня. Даже в приступе ярости то, как он смотрел на меня, заставляло меня чувствовать себя раздетой до самой сути. Никто больше не смотрел на меня так.

Кэш покачал головой и вернул свое внимание на шоссе.

- Смерть дает мне советы по безопасному вождению, - пробормотал он. - Ты, должно быть, издеваешься надо мной.

- Как ты это делаешь?

- Что это?

- Откуда ты знаешь, когда я рядом? Ты не должен быть в состоянии делать это.

Кэш плечами и продолжил сосредоточенно смотреть на дорогу.

- Я не знаю. Думаю, я... чувствую тебя. Все становится теплее и пахнет, как сразу бывает после грозы, - сказал он. - Ты никогда не встречала никого из тех, кто может это делать? Почувствовать тебя?

Я скрестила руки на груди, наблюдая за ним.

- За тысячу лет нет. - Если не считать Финна, но Финн был не совсем нормальным.

- Думаю, я просто особенный.

Я никогда не видела, чтобы Бальтазар заботился о судьбе человека. Особенно такого, как Кэш. Да, он определенно был особенным. Я просто не знала почему.

- Куда ты направляешься? - спросила я, наблюдая, как все признаки цивилизации проплывали мимо нас и сменялись открытым шоссе и холмами. Большинство людей были предсказуемы, но я по-прежнему не могла понять этого человека.

- Я не знаю, - сказал он. - Куда подальше от тебя было бы замечательно. Но я вижу, что этого не будет.

- Ты не должен быть настолько грубым, - сказала я. - Я просто делаю свою работу.

- Чушь собачья. - Кэш включил фары, и они высветили дорожный знак «Вы покидаете город Лон-Пайн». - Твоя работа - забирать души, а я все еще здесь.

- Ты забыл, что спрашивал меня об этом? - Я обуздала гнев, который кипел в моем голосе. - Сколько раз ты просил меня показаться? Теперь я здесь с ответами, и все что ты можешь делать - это кричать на меня.

Кэш косо глянул на меня и издал раздраженный звук.

- Разве у тебя нет вопросов?

Он постучал по рулю пальцем, когда фары встречного автомобиля осветили его черты.

- Они могут причинить мне вред? Тени?

- Нет. - Часть напряженности в его теле растаяла, и стрелка на спидометре немного опустилась. Я прикусила губу, чтобы удержать вину внутри, где ей было самое место. Правда была в том, что я не знала. Я не знал то, чем был Кэш, а это означало, что я не знала, какие опасности наш мир представлял для него. За тысячу лет я никогда не видела, чтобы тени следовали за кем-то так настойчиво, но он не должен был знать этого. - Они питаются душами. Ты все еще жив, поэтому в настоящее время они должны быть не чем иным как простыми раздражителями. Вот когда ты умрешь, тогда тебе нужно будет взволноваться по поводу них.

- Когда ты сказала, что если бы забрала меня, то я попал бы на Небеса... - Он быстро глянул на меня, а потом снова уставился на дорогу. - Это единственное место, куда ты забираешь души?

Я коснулась своего лезвия и подумала, какое количество душ оно забрало за эти годы. Слишком много, чтобы сосчитать. Мне было жаль, что я не могла сказать ему «да», но это было бы неправильно. Это было намного более плохим, чем хорошим. Это была одна из причин, почему Истон оказался настолько занятым.

- Нет, - наконец сказала я. - Есть и другие места. У каждого жнеца есть территория. Меня назначали к Направляющимся на Небеса.

Кэш ухмыльнулся.

- Дай угадаю. Финна назначили в Ад. Его должны были туда назначить.

Яд в его голосе застал меня врасплох. Я не могла понять, откуда он пришел. Финн, возможно, сделал много ошибок в своей загробной жизни, но внутри он был хорошим.

- Нет, фактически его назначили в Межграничье. - Когда он поднял бровь, я продолжила. - Ты можешь считать это своего рода чистилищем. Своего рода лимбо[6] для душ, которые еще не вполне принадлежат Небесам или Аду.

Фары встретили нас, выплескивая свет на смущенное лицо Кэша.

- Как у него получилось снова стать живым? Он просто ушел? Перевел деньги на человеческую карту?

Я прикусила нижнюю губу и уставилась в лобовое стекло.

- Не так-то просто. То, что случилось с Финном... это неслыханно. Он, должно быть, заключил настоящую сделку с Бальтазаром, чтобы получить это.

Я боялась узнать то, чем он пожертвовал. Зная Финна, он отдал бы все, чтобы быть с Эммой.

- Бальтазар? - спросил Кэш. - Это твой босс? Тот, кто продинамил меня?

- Да.

Кэш кивнул и свернул с дороги на живописную полянку. За ветровым стеклом умирал дневной свет. Солнце опускалось, подсвечивая горы. Долина под нами была морем черной, на вид безграничной ночи. Кэш откинул голову, упершись в подголовник, и закрыл глаза.

- Это так хреново.

Я сосредоточилась на его груди. На взлете и падении грудной клетки, что-то, таким образом, чуждое мне было почти слишком болезненным, чтобы на это смотреть.

- Я знаю.

- Ты серьезно? - Он склонил голову на бок, его глаза были похожи на пещеры, глядящие на меня в полумраке кабины Бронко. - С таким дерьмом ты имеешь дело каждый день. Это должно быть нормальным для тебя.

Я подумала о глазах душ, которые я носила каждый день. Полные удивления, света и надежды. Даже воспоминания о них тускнели в темноте, которая окружила Кэша и его неуверенное будущее. И я думала о теплом, неустойчивом чувстве, которое Кэш оставлял расцветать в моей груди каждый раз, когда я смотрела на него.

Кстати, даже сейчас, пальцы ныли, чтобы сократить небольшое пространство между нашими руками.

- Нет, - сказала я. - Это не нормально для меня.

Мы смотрели друг на друга какое-то бесконечное мгновение. Это чувствовалось, будто мы бывали здесь прежде. Смотрели друг на друга в дюймах. Телефон в подстаканнике между нами завибрировал, и Кэш разорвал зрительный контакт, чтобы взять его. Он взглянул на сообщение на дисплее и бросил телефон обратно без ответа.

- Эмма?

Он уставился на телефон в подстаканнике.

- Да.

- Почему ты винишь ее в этом?

Кэш открыл рот, а затем снова закрыл. Он, наконец, покачал головой, уставившись на руль.

- Потому что я не знаю, что еще делать.

Я вытянула ноги, и золотой свет из моих глаз прокатился по всему винилу сиденья между нами.

- Ты знаешь, это не ее вина. Даже если бы ты не решился лезть в огонь, судьба нашла бы другой способ. Меня все равно бы послали, чтобы остановить это.

Когда он ничего не ответил, я продолжила.

- Она приняла бы решение сгореть в том доме, но не втягивать тебя, если бы ей дали выбор. Ты знаешь это, да?

Кэш посмотрел в окно и нарисовал ленивые круги на стекле кончиком пальца.

- Знаю.

Я наблюдала, как он выводил фигуру в туманном окне, пока не уткнулся в стекло лбом и не выдохнул.

- Ты любишь ее. - Это был не вопрос. Было все понятно. И по причинам, которые я не могла понять, мою грудь сдавило, когда я признала это вслух за нас обоих.

- Конечно я люблю ее. Но... - Он замолчал и откинулся на сидение. - Она - мой лучший друг.

- Это нечто большее.

Он вздохнул и провел ладонями по рулю.

- Ты не поймешь. Никто не поймет.

- Тогда помоги мне понять.

- Она спасает меня, - сказал он тихо.

Я склонила голову набок, пытаясь выяснить, что означало выражение его лица.

- От чего?

Он горько рассмеялся.

- От себя. Половину времени, я чувствую, будто тону. Даже до этого. Как будто я в комнате полной людей, кричу во все легкие, и никто меня не слышит. Но Эмма... она всегда меня слышит. Она никогда не дает мне утонуть. Она никогда не дает мне уйти, даже когда я знаю, что это чертовски хорошо, и это было бы проще для нее, если бы она сделала это. - Его руки упали на колени, и он, наконец, сдался и снова встретился с моим взглядом. - Но она не может спасти меня от этого.

За окном, позади него, тень скользнула как ил по стеклу. Другая скользнула по капоту, прежде чем исчезнуть в ночи. Отчаяние сочилось от него, тянуло их как скот к кормушке. Он знал, что они были там. Я могла сказать это. Но он не позволял своему страху показываться.

- Нет, - сказала я мягко. - Она не может.

Кэш сжал губы и кивнул, как будто он надеялся на другой ответ, но не ожидал его. Немного помолчав, он спросил:

- На что это похоже?

- Что именно?

Его взгляд встретился с моим.

- Умирать.

Я вспомнила тот день, когда покинула плоть. Я так глупо думала, что смерть могла дать мне спасение. Что она привела бы меня домой. Я повернулась к окну и сморгнула воспоминания.

- Для всех это по-разному.

- Для тебя, - сказал он. - Я хочу знать, как это было для тебя.

Я прикусила губу, борясь с болью, раздувающейся в груди.

- Это было похоже как быть потерянной. Быть потерянной и думать, что я, наконец, иду домой, а потом понять, что где-то я повернула не туда, и мир был далеким от того, где я хотела быть.

Мой голос надломился, и Кэш преодолел расстояние между нами один плавным движением.

- Эй... я не имел в виду...

Я положила ладонь на сиденье, чтобы отодвинуться, и его пальцы случайно скользнул поверх моих. Мы оба замерли. Если бы я не знала лучше, я бы сказала, что мир остановился в тот момент. Все было как обычно. Так невыносимо тихо и спокойно. Я перестала дышать, наблюдая, как грудь Кэша поднимается на вдохе. Его взгляд был сосредоточен на удержании пальцами моей плоти, затем поднялся к моим глазам.

Связь вспыхнула, нагревая воздух между нами, делая каждый дюйм моего тела материальным, от того насколько близко он был. Кэш наклонил голову и позволил пальцам медленно проследить невыносимую линию от моих суставов до запястья, взгляд в его глазах был таким чувственным, что мои внутренности затрепетали от нетерпения. Медленно, его пальцы перевернули мою руку, и его большой палец очертил медленный круг в моей ладони, которая чувствовалась настолько сжатой и теплой, что я думала, что могла бы взорваться, если бы он остановился.

Это... это было неправильно. Тарик. Думай о Тарике. Просто слушать, как его имя отзывается эхом в моей голове, было достаточно для меня, чтобы почувствовать себя больной от сожаления. Никакой человек не должен был так касаться меня, когда Тарик не мог. Я попыталась отпустить материальность, но... не смогла. Под его пальцами я был телесной. Синий дым скрутился вокруг моей руки, как будто это позволяло держать меня.

Кэш судорожно выдохнул, и я пришла в себя, дергаясь из-под его пальцев, разрывая люминесцентную синюю связь, связывающую нас. Я потерла запястье, где все еще могла чувствовать его прикосновение как тавро. Сила свободно выросла в моем теле, позволяя мне оставить плоть для чего-то менее существенного. Чего-то более безопасного. Как он сделал это? Он коснулся меня. Он вынудил меня стать материальной. Я широко распахнула глаза, и мягкий жар от них прошелся через лицо Кэша. Кем он был?

- Прости, - сказал он, брови сошлись на переносице, когда он наблюдал, как я сжалась. - Я просто... я не знал, что могу коснуться тебя. Я не знал, что ты будешь ощущаться такой... настоящей.

Я провела руками по платью и опустила свой пристальный взгляд к коленям.

- Я тоже.

Когда я встретила его недрогнувший пристальный взгляд, жар в нем заставил невидимые струны между нами сжаться сильнее. Он коснулся меня. И было похоже, что он хотел сделать это снова. Он не должен был хотеть этого, и я тоже.

Медленный жар начал разгораться на моем бедре, конкурируя с теплом, пульсирующем в груди, под каждым сантиметром моей кожи. То, как он смотрел на меня, заставил меня чувствовать себя так, будто я была в огне, который невозможно погасить. Я потерла пальцем перламутровую рукоять моей косы, радуясь передышке. Это были не мертвые. Это был Бальтазар.

- Я должна идти, но я вернусь.

Кэш моргнул, как будто он выходил из оцепенения. Он отвел глаза и скользнул обратно по сидению, прокладывая безопасное расстояние между нами. Он схватился за руль и уставился на руки. После того, что чувствовалось как навсегда, он наклонился, чтобы включить музыку и сделал ее настолько громкой, что мои уши стали пульсировать. Я даже не была уверена, услышал ли он то, что я сказала:

- Оставайся в безопасности.


Глава 7

Кэш

Они были там. Тени. Я не оставил свет на подъездной дорожке, таким образом, было слишком темно, чтобы видеть их, но они были там. Я мог чувствовать их, холод и жажда, ждущие меня. Знающие, что они не могли причинить мне боль, пока я жив, это должно было иметь значение, но так не было. Вместо этого я был удивлен... если бы они так сильно желали моей смерти, сколько времени это займет, прежде чем они примут определенные меры, которые дадут им то, чего они хотят?

Я выдохнул и сжал руль, жалея, что не коснулся ее. Это было так глупо. Но это был первый раз за неделю, когда я фактически хотел коснуться девушки, и я никогда не держался так долго, чтобы не коснуться девушки, не говоря уже о том, чтобы желать ее. Я сказал себе, что это было просто любопытство. Больное восхищение. Но даже я знал, что лгал сам себе. Я не мог остановиться. Даже сейчас я снова хотел это сделать. Она чувствовалась теплой и обманчиво настоящей, ее кожа была такой невероятной прямо под моей по сравнению с дешевым, пустым чувством, которое шло от касания с другими девушками. Я чувствовал себя полностью связанным с ней. Как будто мы были связаны прежде. Этого было достаточно, чтобы абсолютно выбить меня из равновесия.

На мгновение я позволил себе забыть, кем она была. Я не мог позволить, этому произойти снова. Она не была какой-то там девчонкой, которая в конечном итоге окажется на заднем сидении моего Бронко, а потом пройдет мимо сердца. Она не была даже девушкой в том смысле, в котором я был заинтересован. Она была причиной, по которой я был здесь, жил в девятом кругу Ада на Земле. Верно? Я покачал головой, пытаясь разобраться в эмоциях, бегущих через меня. Тени стекали по лобовому стеклу, меняя форму, когда они объединялись вдоль лезвий дворников. Прямо сейчас очень пригодился бы жнец.

Да пошло оно все. Я должен был войти в этот дом. Я не мог спать в своем грузовике всю ночь. Я включил фары только, чтобы удостовериться, что мой путь от дороги до парадной двери был чист, и полностью застыл. Два пучка света расползались по бетонной стене и высветили... парня. Он стоял, сложив руки на груди, пойманный между этими двумя пучками света. Он был одет в серое шерстяное пальто с поднятым воротником, волосы были пепельного цвета, которые падали чуть ниже бровей. Глаза были серыми, оттенок был чуть светлее, чем его пальто, и что-то похожее на паутину черных татуированных линий расходилось по его шее. Тени вились вокруг его лодыжек, создавая иллюзию, что он плавал в дыме.

Это был он. Парень из школы и библиотеки. Я толкнул дверь моего Бронко и выскочил на дорогу, сердце билось быстрее.

Его пристальный взгляд перешел от меня к автомобилю, едущему по дороге мимо нас, носы соседей были почти прижаты к стеклам. Он хмурился, смотря за ними, пока они не скрылись за холмом и пробормотал:

- Боже, ненавижу маленькие города.

- Ты, - сказал я, осторожно подходя к нему. - Я видел тебя в школе.

Парень оглядел меня, холодно и расчетливо, и кивнул.

- Я - Ной.

Приведенный в замешательство его представлением, я попытался собраться. Я не знал, чего я ожидал от него, но, конечно же, черт побери, не имени.

- А я - Кэш, но что-то мне подсказывает, что ты знаешь это.

Ной хихикнул и щелкнул пальцами, спугивая тени. К моему изумлению они повиновались, рассеиваясь к краям дороги, создавая сильный круг темноты вокруг нас.

- Ну, теперь, когда мы представились друг другу, полагаю, что ты хочешь поговорить.

- Ты тоже жнец?

- Нет. - Усмешка заиграла на губах Ноя. - Я - лучше. Они получают загробную жизнь рабства без вознаграждений. Хочешь знать, что получаю я, Кэш?

Я сделал шаг ближе, зная, что не должен, наблюдая, как Ной вытаскивает яблоко из своего кармана. Он откусил кусок, бросил яблоко во двор, затем проглотил, вытер тыльной стороной ладони рот и улыбнулся.

- Я получаю жизнь.

- Рабство? - спросил я. - Кто делает людей рабами? Бальтазар?

Ной хмыкнул, когда имя слетело с моих губ.

- Да. Это он. У него есть последователи. Долбаные марионетки.

- А что касательно тебя? - Я засунул руки в карманы, пытаясь разрушить искры, ходящие под моей кожей, сжигающие мои вены. - Что ты?

Ной медленно обошел вокруг меня, и тени подражали его движению, создавая то, что было похоже на циклон мазута вокруг нас. Они скользили через друг друга и по друг другу так быстро, что они начали быть похожими на единый скользящий организм вместо орды.

- Я как ты, - сказал он, эффективно останавливая ход моих мыслей. - Мы - двое из вида, Кэш. И поверь мне, когда я говорю, что мы - редкий вид. Ты, мой друг, пользуешься повышенным спросом.

Я сглотнул, наблюдая, как тень убегает от кружащейся массы и формируется вокруг одного из моих ботинок. Ной прищурился и встал на колени передо мной, следя за демоном. Он обхватил пальцами шею тени, наблюдая, как та корчится и шипит под его хваткой, затем отбросил ее обратно к остальным, где та исчезла в черноте.

Мое дыхание успокоилось, когда я шепотом считал в обратном порядке до десяти. Аная говорила держать мои эмоции под контролем, но это было легче сказать, чем сделать. Ной встал и просмотрел меня.

- Как… как ты сделал это? – спросил я, чувствуя, как что-то похожее на адреналин ползет по моим внутренностям.

Я согнул пальцы, кожа вокруг них чувствовалась сжатой и электрической.

- Почему они слушаются тебя?

- Ты ведь это чувствуешь? - Азарт зажегся в его тусклых чертах. Черные линии, тянущиеся по его шее, пульсировали чем-то темным как горящие ветви. - Сила. Это умирает, чтобы освободиться из той раковины, ты удерживаешь его.

Я застыл, когда Ной приблизился ко мне и перевернул мою руку. Мы уставились на мое запястье, где вены потемнели и стали темно-фиолетовыми, пульсируя, как будто жидкость внутри хотела вырваться из-под кожи. Тени вокруг нас стали безумствовать, шипеть, закрывая пространство между нами дюйм за дюймом.

- Ты ближе, чем я думал, - сказал он.- Я пришел бы раньше, но твоя подружка жнец постоянно была рядом.

Я бы исправил его в том, что она была моей подружкой, но чувствовалось смешным разъяснять это. Ради всего святого, она была мертва. Что оставило меня задаваться вопросом...

- Ты сказал, что ты как я. - Я скрестил руки на груди, и взгляд Ноя переместился к краске на моих руках. - Что ты подразумевал под этим? Ты мертв?

Ной застонал и засунул руки в карманы.

- Прямо сейчас ярлыки только будут сбивать тебя. Мертвый. Живой. Ни что из этого не относится ни к тебе, ни ко мне. То, что я могу сказать тебе, нет никого, кто может понять то, через что ты проходишь, кроме меня.

- Да? - спросил я, слыша, как скептично это прозвучало. - Как это?

- Потому что я тоже прошел через это, - сказал он. - Я был на твоем месте. На меня охотились, принуждали, управляли, а теперь я с другой стороны. - Он глубоко вздохнул и провел пальцами по волосам, смеясь. - Я должен сказать, они действительно повысили свою игру, введя ту горячую штучку-жнеца, чтобы выиграть тебя. Они никогда не пробовали ту тактику на мне. - Он высветил мне знающую усмешку. - Но я предполагаю, что у всех нас есть слабые места, не так ли?

Отвлекшись, Ной глянул на тени, которые были достаточно близки, чтобы уничтожить каждый дюйм бетона, окружающего нас.

- Я должен идти. Они становятся беспокойными. - Его кадык дернулся, когда он с трудом сглотнул и сделал шаг назад, утягивая за собой тени.

- Послушай. - Его глаза оглядели темный двор. - Я хочу помочь тебе. Существует гораздо больше того, о чем нужно поговорить, но ты должен пообещать мне кое-что.

Я кивнул, думая, что мог бы согласиться на что угодно, чтобы получить больше ответов. Получить кусочек надежды. Я не знал, что думать о Ное, но одна вещь была ясна мне. Он предлагал мне кое-какое выживание. Возможно, это было не то, за что я должен был хвататься, но когда это был единственный предлагаемый выход, я не хотел отпускать его.

- Ты никому не можешь рассказывать обо мне, - сказал он. - Я имею в виду это, Кэш. Я знаю, что девочка-жнец может быть симпатичной. Она может быть милой. Но есть сторона, которую ты не видишь. Если бы они когда-нибудь достали бы меня... - Его серые глаза потемнели, а все тело напряглось. - Они бы уничтожили меня. И не думай ни на секунду, что они не сделают того же самого тобой. Доверишься Бальтазару и его фаворитам и станешь пылью. Прахом. Ты понимаешь, о чем я говорю?

- Да. - Я снова кивнул и засунул руки в карманы, чтобы согреть их. - Хорошо. Я ничего не скажу.

- Отлично. - Ной улыбнулся. - Тогда скоро увидимся. - Он отсалютовал мне, а потом исчез без следа.

Я застыл на месте и стал оборачиваться. Он был... и ушел. При его внезапном отсутствии, тень выскользнула и заскользила по земле вокруг меня, покрывая белый бетон черным. Я сглотнул, споткнулся о ноги и попятился. Я споткнулся на крыльце, задевая растение в горшке, и толкнул входную дверь. Когда я вошел внутрь, в доме было сонно и темно. Папиной машины не было на месте.

По крайней мере, я не должен был его выслушивать. После того, как он поймал меня за прогулом уроков сегодня, я отчасти ожидал, что он приедет домой только, чтобы подвергнуть меня пыткам. Но это было чем-то, что сделает хороший родитель. Я схватил желтую записку с холодильника и прочел текст, оставленный папиным куриным почерком.

Тянет сегодня на бессонную ночь. Большое дело на следующей неделе. У тебя назначен прием у доктора Фарбера в девять утра. Будь дома утром, чтобы я забрал тебя. Даже не думай о пропуске.

Папа.

Я смял бумажку и бросил ее в корзину. Он действительно сделал это. Записал меня к психоаналитику.

После всего, что я видел сегодня вечером, я задумался, может быть это именно то, что мне было нужно. Я чувствовал головокружение от мыслей, мчащихся в моем черепе как по автостраде. Кем был Ной? Я мог ему доверять? Он сказал, что я был похож на него, все же он, очевидно, боялся Анаи и любого человека как она. Что же сказать обо мне?

Я перевернул руку и коснулся вен, пульсирующих под кожей запястья. Был лучший вопрос, в ответе на который я нуждался. Чем, черт возьми, я был? Вспоминая темноту, которая жила под кожей Ноя, я не был уверен, что хотел знать. Моя футболка была влажной от пота, таким образом, я снял ее и направился в офис папы. Где он держал свой лучший бурбон. Папа сказал, что на вкус он был божественным. Я думал, что на вкус он был как жидкость для зажигалок, но эй, по крайней мере, он сделал меня онемевшим и сонным. В тот момент в моей жизни это было всем, что действительно имело значение. Я наполнил один из необычных стеклянных папиных стаканов и проглотил все содержимое одним глотком, затем налил еще и сделал то же самое. Мое горло горело, но к тому времени, когда я добрался до своей спальни и начал снимать обувь, все чувствовалось теплым и покалывающим. Мило. Я сбросил джинсы и лег на кровать, глядя, как вращается потолок.

Я не мог спать. Как я мог снова спать после всего этого? Особенно, когда часть меня испугалась, что чертовски страшное лезвие Анаи заберет меня, или теневые демоны дождутся, чтобы высосать душу из моих глазниц. Я перевернулся на бок и смотрел, как тени двигались вдоль стены. Иногда, когда мой мозг был прожарен от испарений краски и бухла, как сейчас, я не мог назвать различие. Самое простое было закрыть глаза и притвориться, что их не было.

Я был в нескольких шагах от спасительно сна, который был готов прийти ко мне, когда что-то стукнуло в мое окно.

Я вздрогнул и сел, протирая глаза, задаваясь вопросом, была ли это Аная. Надеясь, что это была Аная, и ненавидя себя за это. Я не был даже уверен, должен ли я доверять ей в этом. Еще стук. На сей раз от пальцев. Я поднялся с кровати и открыл окно. Эмма смотрела на меня, ее волосы были рыжими от свечения сигнальной лампочки снаружи. Я вздохнул и отодвинулся с ее пути, таким образом, она могла подняться ко мне.

- Что ты здесь делаешь?

Эмма перебросила себя через окно и отбросила волосы с лица.

- Мне нужно с тобой поговорить. - Она прижала сумку к груди и осмотрела комнату, как будто она ожидала увидеть там кого-то. Потом меня осенило, что она искала девушку. Она понятия не имела, насколько все изменилось. Когда она поняла, что мы были одни, она вытащила термос и бумажный пакет, который пах печеньем. Было намного легче отпустить ее, если бы она прекратила пытаться заботиться обо мне, напоминая мне, почему я любил ее, так чертовски сильно.

Я отступил к кровати и вздохнул.

- О чем? Я думал, что мы все обсудили. Ты встречаешься со Смертью, а меня преследуют теневые демоны. - Я посмотрел на нее из-под руки. - Это все? О, да, и теперь жнец Небес нянчится со мной, как будто есть долбаные часы обратного отсчета даты смерти, отпечатанные на моем лбу. Но эй, по крайней мере, она горячая штучка. Могло быть хуже, верно? - Я аккуратно удостоверился, что упустил Ноя из всего этого. Возможно, я не все знал о нем, но он был тем, кто предлагал мне фактические ответы. Я не собирался подвергать это опасности.

- Погоди. - Эмма нахмурилась и прищурилась на меня. - Жнец тебе показалась?

Я кивнул, и она опустилась на кровать около меня, так походя на взволнованную маленькую девочку, которая касалась места между моих бровей и говорила мне, что все будет хорошо, когда я скучал по своей маме больше всего.

- Кто она? - спросила она. - Чего она хочет от тебя?

Я сжал губы, пытаясь удержаться. Она не могла мне помочь. Почему она хотела знать? В конце концов, моя потребность рассказать ей все, что было внутри, победила меня.

- Ее зовут Аная. Она следовала за мной с пожара. Просто она показалась мне сегодня.

- Аная? - Эмма тряхнула головой, опустив глаза на колени. - И чего она хочет? Скажи мне, что именно она тебе рассказала?

Я, вероятно, не должен был упоминать, что практически попытался лапать девушку. То, что я не мог выбросить ее из головы. Даже сейчас что-то было в моей груди, болело от того факта, что она страдала, и ее сейчас здесь не было. Боже, насколько далеко я позволил бы этому зайти, если бы она не помешала мне касаться ее? Да, она была горячей, и как будто конфеткой, но также она была мертва. Возможно, папа был прав. Может быть, мне действительно нужно проверить голову.

Я отбросил завесу светлых волос от лица Эм, чтобы увидеть одолевающие ее эмоции.

- Она сказала, что ждет меня. Что это только вопрос времени, прежде чем...

Она дернула головой, а в глазах блестели слезы.

- Прежде чем?

- Я умру. - Я провел пальцами по волосам и потянул. - Чего бы еще жнецу хотеть от меня?

Когда я сдался и просмотрел на нее, она качала головой, замутненные глаза смотрели на ее пальцы, сжимающие мои простыни в узлы.

- Нет. Нет... не ты. Это должна быть ошибка. Ты, должно быть, неправильно ее понял.

- Эм... - Я вздохнул, жалея, что у меня не было другого для нее ответа. Того, который включал меня, проживающего рядом с ней длинную счастливую жизнь. И это заставило мою грудь сжаться от мыслей, сколько я собирался пропустить.

Она пойдет в колледж. Пойдет за мечтами и сделает ошибки. Я хотел большего с этой новой Эммой, которая не боялась мира. Я хотел большего, и я не мог получить это.

- Хватит так смотреть на меня, - прошептала она раздраженно. Слеза скользнула вниз по ее щеке, и я потянулся, чтобы вытереть ее.

- Как именно?

- Как будто ты смирился с этим.

Я провел языком по зубам, покачал головой.

- Как предполагалось, я должен был умереть в том пожаре. Меня не должно быть здесь. И она не соврала. Нет никакой ошибки. Я чувствую это, Эм. Я чувствую это каждый чертов день. Я умираю.

Эмма подавила рыдание в горле и скользнула ладонью по моей руке, переплетая наши пальцы. Я позволил ей. Это чувствовалось слишком хорошо, чтобы не делать этого.

- Ты не можешь умереть. Я не позволю этому случиться. - Она провела рукой по щекам, вытирая слезы.

Я сел и повернулся к ней.

- Ты Господь Бог? Йода? Гэндальф Серый?

Эмма просто смотрел на меня, ей явно было не до смеха.

- Тогда у тебя нет никакого контроля над этим, - сказал я. - Поэтому перестань пытаться исправить это. Перестань пытаться исправить меня.

Эмма сжала губы, вероятно удерживая океан слов, которыми она хотела утопить меня. Она, наконец, опустила руки на колени и начала возиться с моей наволочкой. Это было привилегией того, чтобы быть чьим-то другом много лет. Она знала, когда следует замолчать. Она знала, когда прекратить давить.

Я изучил ее профиль в лунном свете и понял, что не мог сделать этого. Я не мог злиться на нее. Я не хотел.

- Финн тебя ждет?

Она покачала головой.

- Нет. Он работает допоздна. Устроился на ночную работу в городской автомастерской.

- Где он теперь остается? - Пожалуйста, не говори, что в твоей постели. Пожалуйста, в мире и так много дерьма, просто не делай этого со мной.

- Он живет в небольшой комнате в гараже, - сказала она. - Парень, который владеет автомастерской, сдает ее ему, пока он не сможет получить что-то лучше.

Как бы сильно я не ненавидел его, я плохо чувствовал себя из-за этого парня. Не могло быть легко, быть брошенным в жизнь, когда тебе пришлось все начинать с нуля. Без живой семьи. Без денег, без друзей. Я остановился. Я не был готов зайти еще дальше. Я не хотел, чтобы он мне нравился. Я отсел на дальний край кровати и оставил достаточное пространство для Эм. Нам не нужно было ничего говорить. Это было понятно. Я не хотел, чтобы она ушла. Я не мог выдержать даже мысль остаться в одиночестве. Она скинула туфли и легла рядом со мной, натянув покрывало нас обоих.

- Ты его любишь?

Эмма моргнула и уставилась в потолок.

- Да.

- При каком количестве проблем ты продолжишь оставаться со мной?

Она немного рассмеялась.

- Моя мама сейчас встречается с копом, помнишь? Они, вероятно, пошлют поисковую группу.

- Я имел в виду с твоим другом.

- Ты можешь ненавидеть его вечно, - произнесла она. - Но он часть моей жизни. И никуда не денется.

Я вздохнул.

- Я знаю. Но я не готов любить его, Эм. Не проси меня об этом.

Эмма тихо лежала около меня, ее дыхание заставляло ее прижиматься спиной к моему боку. Она, наконец, шевельнулась, как будто ей было неудобно, и сказала:

- А что касательно меня? Ты собираешься вечно ненавидеть меня?

- Я не ненавижу тебя. - Я перевернул на бок и потянул пряди ее волос, которые разметали по моей подушке. Они выглядели бледными и блестящими во всплеске лунного света, проникающего через мое окно. Настолько отличающиеся от темных, шелковистых косичек Анаи. Подождите-ка... почему я снова подумал об Анае? Я закрыл глаза и вздохнул. - Я слишком люблю тебя, чтобы ненавидеть.

- Я тоже тебя люблю.

- Достаточно для того, чтобы показать мне сиськи? - Я усмехнулся в подушку, когда она толкнула меня локтем в живот. Кровать задрожала от нашего смеха. - Да ладно тебе. Считай это моим последним желанием.

- Нет! - Ее улыбка посерела, и я знал, что облажался, напоминая о том, что я умру. - И ты не получишь желание умирающего, потому что я не дам тебе умереть. Я буду заботиться о тебе.

- Ты всегда заботишься обо мне, - сказал я. - Почему?

- Поскольку ты слишком упрям, чтобы заботиться о себе. - Она улыбнулась через подушку и потянула одеяло к шее. - А теперь спи, извращенец.

- Ты собираешься остаться?

Она погладила мою ногу.

- Я останусь, пока ты не заснешь.

Я уставился на ее пальцы на ноге, и вопросы, у которых не было места в моей голове, пузырились на поверхность. Вопросы, которые я не мог больше игнорировать. Если я не произнесу их, я сделаю что-нибудь действительно глупое. Например, как снова ее поцеловать. Слова собирались сработать намного лучше.

- Я могу тебя кое о чем спросить без того, чтобы ты разозлилась? - спросил я, не в силах удержаться от того, чтобы не вдохнуть аромат ее волос на всем протяжении моей подушке. Задать ей вопрос - это может сломать все то, что стало налаживаться между нами, но я должен был знать. Если я не узнаю, я никогда не смогу уйти от нее.

Было так много сомнений.

- Ты бы когда-нибудь смогла полюбить меня, если бы не появился Финн?

Она немедленно разорвала зрительный контакт и провела указательным пальцем по подушке между нами.

- Я уже люблю тебя.

Я потянул ее за подбородок.

- Ты знаешь, о чем я, Эм. Разве ты никогда не задумывалась, а что если бы мы в конечном итоге могли быть вместе?

Эмма, молча, смотрела на меня мгновение, прикусила нижнюю губу, прежде чем, наконец, произнести:

- Конечно, я могла бы полюбить тебя. Но сейчас я с Финном... я всегда буду с Финном.

Я сжал зубы и кивнул. Я действительно не знал, что сказать. Главным образом, потому что я не знал то, чего я действительно хотел. Я так чертовски был смущен в своей голове. Все, что я знал наверняка, было тем, что я хотел своего лучшего друга обратно. Я не чувствовал себя хорошо без нее. Другое дерьмо было просто мелкой ревностью и шумом. Я должен был, черт побери, справиться с этим.

- Кэш, ты - мой лучший друг, - умоляла она. - Пожалуйста, не...

- Я знаю. - Я закрыл глаза. - Я просто пытался... Неважно. Забудь, что я сказал.

Я болезненно выдохнул, задавшись вопросом, собиралось ли знание просто успокоить меня, как мне было нужно, или просто свернуть мою голову еще больше. Вместо того, чтобы останавливаться на этом, я просто сказал:

- Спокойной ночи, Эм.

Я повернулся лицом к подушке и напрягся, пытаясь проигнорировать тень, скользящую, чтобы взгромоздиться на ножке кровати. С Эммой здесь и моими закрывающимися глазами, все чувствовалось снова наполовину нормальным. Все чувствовалось хорошо. Я не хотел, чтобы это заканчивалось.

- Что не так? - Эмма повернулась и испуганно посмотрела на меня. - Они здесь?

Ее рука обхватили меня в защитном жесте, как будто она фактически могла сделать что-то, если бы они решились двигаться. Волнение темноты пронеслось мимо открытого окна. Я закрыл глаза и схватил ее руку, забывая о неловкости, которую я создал между нами и притянул ее к груди.

- Они всегда здесь.


Глава 8

Аная

Межграничье.

Место, где души либо перерождаются. Либо умирают.

Я дрожала, когда приблизилась к воротам. Это чувствовалось странным, что я шла, не неся душу. Я обычно пыталась избежать этого места любой ценой. И это обычно не было проблемой, но так как Финн ушел, мне было нужно посещать данное место, по крайней мере, один раз в день. Только на сей раз, все было по-другому. На сей раз это была не душа, которая привела меня сюда.

Я подошла к большим железным воротам и подняла подбородок на охранника в капюшоне.

- Без души? - он отодвинул капюшон, открывая голову с темными вьющимися волосам, затем потянулся и открыл ворота.

- Нет, - сказала я, просачиваясь. - Бальтазар хочет меня видеть.

Его брови сошлись вместе, и он кивнул, как будто посылал меня на мои вторые похороны. При нормальных обстоятельствах Бальтазар призвал бы жнеца для встречи один на один, только если что-то было перепутано. Обычно эти встречи заканчивались наказанием. Хотя это не было нормальными обстоятельствами. Нет, если это случится так, как предполагалось, я получу вознаграждение в конце пути. Я едва могла надеяться, что он призывал меня, чтобы сказать мне, что мы прибыли в конец пути.

Я с легкостью обогнула полые души, ныряя под покровом теневых фигур, чтобы быть незамеченной.

Пока я не смотрела ни одной из них в глаза, я не чувствовала себя виновной в отправке некоторых из них сюда. Было слишком много детей. Некоторые души уже приближались к своей десятилетней отметке. Было видно, что распад начался. Безумие стимулировало их переход в тени. Я не могла это выдержать.

Кто-то схватил меня, и я вздрогнула. Тонкие белые пальцы вцепились в мою руку с отчаянием, которое я не могла понять. Молодая девушка появилась из теневой формы болиголова и пристально посмотрела на меня темными глазами, перистые светлые локоны были убраны за уши. Чернота уже съедала белки ее глаз и радужку, которая у нее была раньше.

- Т-ты - жнец Небес? - Ее голос был статичным.

Я медленно кивнула.

- Помоги мне, - прошептала она. Она осмотрелась вокруг. - Пожалуйста. Ты можешь забрать меня отсюда. Я не принадлежу этому месту.

Боль расцвела в моей груди. Я хотела этого. Я отдала бы что угодно, чтобы взять ее за руку и привести домой. Но ее возможности прохода через те ворота не были лучше моих. Я посмотрела вниз на черные паучьи вены, создающие карту на ее руке и к шее. Нет. Ее возможности были еще хуже. Тьма уже утвердилась. Ей нельзя было помочь.

- Прости, - прошептала я, сжимая ее руку.

Ее глаза широко распахнулись.

- Нет! Пожалуйста!

- Аная, дорогая. - Раздался голос. Я резко убрала руку от девочки и обернулась.

Туман расступился и показал Бальтазара, свет среди тоскливой темноты. Он жестом показал мне следовать за ним. Я шла на шаг позади него, моя грудная клетка сжалась от страха, когда он повел меня вверх по мраморной лестнице к Большому Залу. Я никогда не бывала внутри. Немногие бывали, а некоторые, кто бывал, никогда больше не появлялись. Бальтазар поднял руку, и две зеркальных двери распахнулись, позволяя нам войти.

Внутри стены и полы были стеклянными. Тысячи изображений вспыхивали по их поверхности. Люди.

Каждый в свои последние мгновения жизни, в холодных объятиях смерти. По одному, жизнь оставляла их глаза, и они сменялись новыми лицами. Новыми смертями. Бальтазар прочистил горло, оторвав мое внимание от изображений. Он кивнул, и я последовала за ним в офис. Там тоже было стекло со светящимися звездами на каждой поверхности. Бальтазар опустился на железный стул больше обычных размеров и положил ладони на явно мерцающий стол.

- Как мальчик? - спросил он.

- Прекрасно, - сказала я, стоя по струнке, пытаясь успокоить нервы. Было нелегко отвернуться от души Кэша. Именно поэтому я так ненавидела это место. Было намного легче притвориться, что всего этого не существовало. - Я сделала, как ты просил. Его не тронули. Теневые демоны держатся, но мне нужно кое-что знать. Они могут причинить ему боль в том состоянии, в котором он находится? Я должна знать, какие здесь опасности. Я должна знать то, с чем имею дело.

Бальтазар осмотрел меня, тщательно исследуя, будто он что-то во мне искал. Наконец он наклонился вперед, прижал руки к стеклу.

- Он редкий, Аная. Чем ближе он подойдет к смерти, тем сильнее они его захотят, и будет больше причин, чем одна. Если его душа подойдет достаточно близко к поверхности, я предполагаю, что они могли бы нанести ей некоторый ущерб, но я сомневаюсь, что они сделают это. Он слишком ценен.

- Почему? - спросила я. - Кто он?

Бальтазар раздраженно вздохнул.

- У меня нет времени, чтобы отвечать на вопросы, которые тебя не касаются. Ты разве это не контролируешь, Аная?

Капелька страха просочилась вниз по позвоночнику. Предупреждение.

- Да.

- Я всегда могу рассчитывать на тебя, что ты будешь делать то, что тебе говорят. - Бальтазар улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз. - Это меня радует.

Я почти рассмеялась. Почти. Он сказал это так, будто у него был выбор. Ни одного из нас не одурачили. Здесь не было никакой демократии.

- Ты не мог бы сказать мне, как долго?

- Ты торопишься? - Он поднял бровь.

- Нет, я имею в виду как долго, пока я смогу привести мальчика, - сказала я. - Мне не терпится увидеть Тарика.

Я также стремилась закончить пытку этого бедного мальчика и принести ему покой, которого он заслуживал, но я не сказала это. Я была готова к прекращению этого больного эксперимента Бальтазара.

- Я знаю, что тебе это кажется жестоким, но этот процесс необходим для него, чтобы стать тем, кем ему всегда предназначалось быть. И мы не можем ускорить этот процесс теперь, когда он начат. То, что я хотел знать, было доказано. Но я не могу закончить его жизнь, и ты не можешь. Теперь это игра в ожидание. Игра, где ты оказываешься перед необходимостью победить. Его тело угасает. Он погибнет. Тем временем ты должна заслужить его доверие. Мне нужна эта ситуация, чтобы остаться свободным от осложнений. Я могу рассчитывать на тебя?

Я кивнула и скрутила подол своего платья в руках.

- Конечно. Но разве не было бы легче, если бы ты просто сказал мне, чего ты хочешь от него?

Бальтазар смотрел на горизонт за одним огромным окном, которое было во всю стену.

По его команде облака разошлись, и застывший туман заката зажегся оранжевым взрывом света.

- Знаешь, что мне не нужно, Аная? - Он выжидающе поднял бровь. - Мне не нужно, чтобы один из моих самых ценных жнецов владел знанием, которое могло привести ее в преисподнюю для допроса, затем выбросить как прожеванную игрушку демонам Ада. Как твой хранитель, твой командир, я говорю доверять мне. Все будет вскрыто, когда опасность пройдет, но на данный момент, тебе будет лучше в неведении. Понимаешь?

Я просто кивнула, когда сжала свою косу. Страх окатил меня, окунув в жар.

- Хорошо. - Он огляделся и потер подбородок. - Кроме того, я думал, что должен предупредить тебя.

- О чем? - Я вышла вперед. Туман плавал кругами вокруг моих голеней, оставляя ледяной отпечаток на моей коже там, где касался лодыжек. - Там нет проблем с моим переходом, не так ли? Ты обещал, что когда я закончу, мой долг будет оплачен. Что я смогу перейти. - Я вынудила себя закрыть рот, чтобы не дать словам выйти, когда он прищурился на меня.

- Возникло осложнение, - сказал он спокойно. - Ничего общего с... переходом. Это просто кое-что, что должно сделать твою работу немного сложнее.

Я сделала шаг назад. Как это могло стать еще сложнее?

- Что именно?

Бальтазар вздохнул.

- Еще одна смерть, конечно.

Он подвинул золотую планшетку через стол ко мне. Свою книгу. Никто никогда не видел эту книгу. И он предлагал мне ее, как будто это было благом. Я подняла глаза, чтобы удостовериться, и он кивнул, чтобы я читала. Позволяя моим пальцам остановиться в дыхании от планшетки, я начала искать слова. Имя за именем. Смерть за смертью. Я как раз собиралась оторваться, когда знакомое имя заставило меня остановиться. Мои пальцы дрожали, когда я убрала их и посмотрела на Бальтазара.

- Нет, - сказала я.

- Надо ли мне напоминать тебе, как сильно я не люблю это слово.

- Но это не справедливо. Это...

Бальтазар поднялся со стула и склонился над столом. Его ладони прижались к стеклу. Мороз начал потрескивать на поверхности.

- Ты спрашиваешь меня? - проворчал он.

Я заикалась и сделала шаг назад, качая головой.

- Н-нет. Конечно, нет.

- Тогда я могу доверить тебе, разобраться с этим?

Я закрыла глаза, и образы мелькали под моими веками. Это было не правильно. На любом уровне. Но действительно ли у меня был выбор? Я открыла глаза и позволила им сосредоточиться на Бальтазаре. Сила рябью шла вокруг него, как электрический ток.

- Аная? - сказал он. - Мне нужно, чтобы кто-то еще с этим разбирался?

Я дала отдых ладони на своей косе, когда ее жар начала вести войну с холодом, окружающим меня.

- Нет, - сказала я. - Я могу с этим разобраться?

* * *

Я не часто искала Истона. Это, вероятно, объяснило взгляд на его лице, когда он появился из черного облака под ним, чтобы найти меня, зовущую его по имени. Он вращал косу между пальцами, как будто это был шестизарядник, и запихнул ее обратно в черную кобуру на боку, когда подошел, усмехаясь.

- Ты звала?

- Да, - сказала я. - Мне нужна твоя помощь. - Фиолетовые глаза Истона широко распахнулись, когда я схватила его за грудки и втянула под прикрывающие тени.

- О, Боже, - застонал он. - Что ты теперь сделала?

- Почему ты автоматически приходишь к выводу, что я что-то сделала?

- Потому что либо ты затащила меня сюда, чтобы что-то сделать, либо ты облажалась, и я снова нужен тебе, чтобы помочь. - Он поднял бровь и скрестил руки на груди. - Что-то мне подсказывает, что последнее.

Я открыла рот, но ничего не произнесла, таким образом, я снова закрыла его, пытаясь придумать способ, как это заставить звучать менее плохо, чем это фактически было. Когда я поняла, что не было никакого способа объяснить это, я вздохнула. Я убрала косичку за ухо и отвела глаза.

- Ну, это, конечно, не первое.

- Это то, чего я боялся, - сказал Истон. - Так что на этот раз?

- Он коснулся меня, Истон. Коснулся меня.

- Человек? - Я кивнула, Истон шепотом чертыхнулся и отошел, затем вернулся, сверкая глазами. - Я говорил тебе, что это произойдет. Разве ты ничему не научилась на ошибках Финна?

- Я не делала этого специально! Он коснулся меня, когда я была в форме души, как будто это ничего для него не значило. Он просто положил пальцы на меня и... вынудил меня стать материальной. Ты знаешь, как такое может быть возможно?

- Может быть. - Истон схватился за заднюю часть шеи и огляделся. - Я слышал о чем-то вроде этого.

- Я не в настроении играть в угадайку, Истон.

- Ну, а я не в настроении, что ты попадешь в бурю дерьма, которую ты только что создала, Аная, - прошипел он.

Истон начал шагать, и я прикусила губу, чтобы удержаться от того, чтобы замкнуться. Татуировка змеи, которая покрыла правую сторону его шеи, представлялась более сердитой каждую секунду, что он игнорировал свой зов. Черный дым поднимался от его косы в воздух вокруг нас. Он вибрировал от потребности уйти. Но он этого не делал.

- Ты не должен... - начала я, но он поднял руку.

- Скитающаяся тень, - сказал он, его фиолетовые глаза прорубили занавес дыма между нами. - Это единственный способ, которым он мог вынудить тебя стать материальной. Это одна из причин, почему парни наверху и внизу сходят с ума, если они получают только слух о появлении этого.

Я моргнула, видя как золотое свечение, исходящее из моих глаз, сталкивается с черным дымом, борясь за господство в небольшом пространстве между нами. Темное и светлое, казалось, что промежутка больше не было, так как Финн ушел.

- Скитающаяся тень? - Я в замешательстве уставилась на него. Скитающиеся тени были редки. Настолько редки, что фактически я никогда не видела ни одного из них.

- Душа, пойманная между жизнью и смертью. Колеблющаяся на линии, - сказал он. - Подумай об этом, Аная. Все понятно. Он был мертв, а ты его вернула. Это... - Он прекратил шагать и покачал головой. - Это реальная возможность.

- Но Финн... он вернул Эмму обратно. Она в порядке. Я вижу ее практически каждый день, и она не уворачивается от теневых демонов на каждом шагу. Как Кэш мог быть им?

Истон задумчиво просмотрел на меня.

- Скитающаяся тень рождается с очень старой душой. Он был рядом, черт побери, дольше, чем Эмма. Есть идеи, сколько раз душа мальчика Кэша перерождалась?

Я закатила глаза.

- Откуда мне это знать?

- Разве ты не можешь этого сказать? - Истон провел ладонью по своему лезвию, как будто пытаясь успокоить его. - Я практически могу почувствовать его. Несвежее. Горькое. Ты знаешь?

- Нет, я не знаю, - сказала я. - Кроме того, у меня не было большого количества времени с ним. Я даже не позволила ему выйти из тела.

Я сжала губы, чтобы сдержать тайны, когда группа жнецов прошла мимо. Один остановился и всмотрелся в тени, его золотые глаза показали удивление. Дариус. Черт, если был один человек, с которым я не хотела сталкиваться, так это был он. Многие пытались покорить мое сердце последнюю тысячу лет, но Дариус был тем, кто не знал, когда уйти. Истон, должно быть, ощутил, что мое тело напряглось с головы до пят. Он обернул горячую руку вокруг моей талии и притянул меня к себе.

- Какая-то проблема? - Он прищурился на Дариуса.

Ревнивый взгляд Дариуса врезался в меня на несколько секунд, его челюсти сжались, гнев окрасил черты лица. Наконец он расслабился и покачал головой, проведя пальцами по белым светлым волосам.

- Пойди, найди меня, когда закончишь со своими забавами, Аная. У меня есть ощущение, что ты захочешь немного большего, когда закончишь. - Он ушел, смеясь, и я сжала руку Истона, чтобы удержать его на месте.

Я позволила руке Истона держать меня еще минуту, пока не была уверена, что мы были одни, затем отодвинулась от него.

- Он того не стоит.

Истон нахмурился.

- Я должен насадить его задницу на мою косу.

Я помахала ему, а затем сжала пальцы в кулак, когда яркие искры полетели от них и приземлились на черное пальто Истона.

- Что я должна делать? Думаешь, поэтому он интересен Бальтазару?

- Это, несомненно, имеет смысл, - сказал Истон. - Они являются единственными существующими существами, у которых есть силы, чтобы выслеживать и хватать души, которые достаточно быстры, чтобы сбежать из тела, прежде чем мы сможем добраться до них. Обе стороны использовали их в течение многих лет, чтобы охотиться на души, потерянные между мирами. Тени можно было использовать его для чего угодно, от источника пищи до вербовщика. И что касается Бальтазара, он мог бы забирать потерянные души в избытке. Прежде чем у них появится шанс на переход в тень или на причинение ущерба, как делала Мэв, когда пыталась украсть тело Эммы. Если бы не это, я бы мог подумать, что он хочет получить его, чтобы тот не попал в руки преисподней. Хотя это по-прежнему не объясняет, почему он сделал так, чтобы ты оставила его в живых. Если только...

- Если только что?

- Он мог проверять его, - сказал он. - Ты и я, мы оба знаем, что нет никакого способа, при котором нормальная душа продержалась бы так долго в угасающем теле. За часы они бы сдались. Но этот паренек...

Он не просто продержался. Он установил некий рекорд. Я отвела взгляд, чтобы избежать пристального взгляда Истона.

Бальтазар не стал бы заставлять меня поддерживать его за какое-то вознаграждение. Он просто хотел, чтобы я не допустила его в пределы досягаемости других, в то время как он проверял свою небольшую теорию. После того, как его бесполезная пытка закончится, он заберет его себе.

Истон стряхнул искры, которые прожигали небольшие отверстия в тряпке на его руке. Нити горели черным и красным, словно раскаленные угли, прежде чем переплестись вместе и восстановиться на моих глазах.

- Просто следи за ним в данный момент. Я посмотрю, что я могу узнать на своем конце. Но если это то, что есть... - Истон пристально посмотрел мне в глаза, вытащив мои страхи, как из слива раковины и вывалив их на полу между нами, чтобы мир мог узреть их. - Если он тот, кто он есть, все будет только хуже.

Я даже не хотела думать о том, что могло произойти, если бы то, что сказал Истон, было правдой. Если мой эгоизм изменил мир этого мальчика навсегда. Сделав его пешкой в какой-то игре между тьмой и светом. Я кивнула и смотрела, как Истон растаял в циркулирующей черной пропасти под ним, и прошептала:

- Я знаю.


Глава 9

Кэш

Мужество: Страх силен настолько, насколько позволяет разум.

Я сложил руки на груди и уставился на стимулирующий постер, висящий в рамочке на стене в комнате ожидания. Силен настолько, насколько позволяет разум? Попробуйте сказать это тому, кого преследуют кровожадные теневые демоны. Папа пихнул меня локтем в бок.

- Кэш.

- Что? - Я резко повернулся и потер бок, куда он меня толкнул. Он воспользовался журналом Пипл, который листал, чтобы указать мне на мужчину, стоящего перед нами. - Он назвал твое имя. Твоя очередь.

Доктор Фарбер выглядел на тот же возраст, что и мой отец, разве что у моего отца все еще были волосы на голове. У этого же парня, в лучшем случае, были клочки. Он подвигал руками в карманах его широких черных брюк и натянул приветливую, фальшивую улыбку. Это происходило на самом деле. Я действительно был здесь. В кабинете чертового психиатра, и меня вот-вот собирался исследовать этот мужлан в свитере с узором в виде ромбов.

Я простонал и встал. Я не хотел быть здесь. Он не мог помочь мне с моими проблемами, потому что мои проблемы были настоящими. Они не были в моей голове. Они были кошмарами наяву. Если только он не припас жреца вуду, способного говорить с мертвыми, я не видел в этом смысла.

- Приятно с тобой познакомиться, Кэш. - Доктор Фарбер протянул мне руку. Как только я посмотрел на нее, он ее опустил.

- Мы собираемся это сделать или как? - спросил я.

Я услышал, как отец встал позади меня.

- Кэш!

Доктор Фарбер поднял руки.

- Нет. Нет. Я все понимаю, Кэш. Это последнее место, где ты хочешь быть. - Он сделал шаг назад и протянул руку, чтобы отвести нас в свой кабинет. - Так с чем ты говоришь нам нужно покончить?

Я оглянулся на отца, на его лице был все тот же взгляд «ты под домашнем арестом», и вздохнул.

- Ладно.

В кабинете Доктора Фарбера все было сделано из дерева. Даже стены были обиты деревянной фанерой. Я ухнул в бордовый кожаный диван и скрепил пальцы перед собой.

- Я не буду на него ложиться, - сказал я.

Доктор Фарбер рассмеялся и сел в кресло напротив меня.

- Я не собирался просить тебя об этом.

Я кивнул и пристукнул кулаками по моим коленям.

- Нервничаешь?

- Нет. - На самом деле, да. От мысли о том, что я должен был открыться и позволить какому-то незнакомцу заглянуть внутрь меня, мне становилось тошно. Я не мог перестать думать о том, чувствовала ли Эм себя подобным образом каждый раз, когда они заставляли ее проходить через это дерьмо. Я откинулся назад на удобные диванные подушки и пробежал глазами по комнате в поисках теней. Единственная, которую мне удалось найти, исходила от зеленого торшера, когда свет обволакивал меня и рассеивал мои очертания по большому Восточному ковру между нами.

- Забавная футболка, - сказал он, улыбаясь. - Ты надел ее специально для меня?

Я посмотрел на свою футболку. Я даже не помнил, какую именно вытащил из корзины с вещами и натянул на себя. Я чуть было не рассмеялся, когда увидел ее. Она была белой с отвратительным красным пятном крови сбоку. Спереди на ней говорилось большими буквами «я в порядке».

Я оглянулся и вздохнул.

- Уверен, вы не обнадеживали моего отца возможностью поговорить со мной о моей коллекции футболок.

- Довольно справедливо. Ну что ж, расскажи мне о себе, Кэш. - Он откинулся назад в своем кресле и щелкнул ручкой.

- Уверен, мой отец уже просветил вас, так что я правда не знаю, что вы хотите от меня здесь услышать.

- Я хочу услышать об этом от тебя.

- Я в порядке. Не о чем говорить.

Доктор Фарбер прочистил горло и опустил ручку.

- Хорошо. Почему бы нам не начать с пожара?

- А что с ним такого? - Я отвел взгляд к большой, блестящей, вишневого цвета доске позади него и попытался удержать глаза открытыми. Когда я закрыл их, возникли вспышки пламени. Дым. Хаос.

- Кажется, твой отец думает, что именно тогда возникло большинство твоих проблем.

- Ну и? - спросил я. - Вы бы не были немножко обеспокоены, если бы чуть не погибли в огне? Это делает меня сумасшедшим? - Не сумасшедшим. Только напуганным. Хотя преследуемым было бы более подходящим словом.

- Позволь мне спросить тебя кое о чем. - Он нагнулся вперед и натянул очки на нос. - Почему ты пошел тогда в тот дом? Было ясно, что это опасно. Ты бы мог подождать пожарной службы.

Он, наконец, привлек мое внимание.

- И что? Просто позволить ей умереть?

- Ей? - Доктор Фарбер посмотрел вниз на свою записную книжку. - Предполагаю, ты говоришь о твоей соседке.

Я сглотнул и глянул в окно.

- Ее зовут Эмма.

- Твоя девушка?

- Нет.

- Ты хотел, чтобы она была ей? - спросил он.

Я покачал головой, испытывая неудобство в собственном теле.

- Нет. Нет, конечно, нет. Эмма - моя лучшая подруга.

- Тогда почему вы избегаете друг друга?

Я рассмеялся и шлепнул руками по коленям.

- Как много мой отец вам рассказал?

- Ответь на вопрос.

- Мы просто переживаем трудные времена. Вот и все, - сказал я. - Порой у друзей разные мнения. В этом нет ничего страшного.

Он чиркнул что-то в блокноте.

- И это не имеет никакого отношения к тому, что у нее теперь есть парень?

- Нет, - сказал я, мой ум наполнился воспоминаниями и чувствами, с которыми я не хотел разбираться. Он закидывал удочку. И я мог чувствовать его крючок во мне, доводящий все это до моего горла. Черт, возможно, это было просто потому, что она, наконец, нашла парня, и я был ревнивой задницей. Или возможно это было потому, что я умер и не мог помешать себе думать, что я просрал прошлые одиннадцать лет с ней, и теперь я не смогу получить большего. - Хорошо. Возможно, я раньше думал, что когда-нибудь...

Я закрыл глаза и застонал.

- Ладно, Кэш, - сказал он мягко. - Продолжай.

- Раньше я думал, что позже, возможно, когда я пойму, что был глупым, а она закончит бояться всего... я думал, что возможно мы могли бы закончить там. Вместе.

Он кивнул и ждал, что я продолжу. Когда я не сделал это, он сменил тактику.

- Что относительно других девушек? - Он склонил голову набок, глядя на меня. - Какие-нибудь другие отношения?

Я потер ладонью заднюю часть шеи. Было слишком много девушек, от которых я отказался, чтобы считать. Как Эмма всегда называла их? Мои «одноразовые подружки». Я чувствовал себя настолько отдаленным от того парня, которым был, как будто старый Кэш больше не существовал.

- Я встречался со многими девушками. - Если можно назвать вечер на заднем сидение моего Бронко или на диване в моей студии «встречался».

- Какие-то серьезные отношения?

Я уставился на кроссовки, чувствуя себя немного виноватым. То, что я нащупал, находилось вне моего контроля. Как будто оно всегда было там, просто ждало того, кто произнесет его.

- Нет.

Доктор Фарбер написал что-то еще в своем блокноте.

- Давай поговорим о твоей маме.

Я сжал челюсти и расслабился.

- Не зачем говорить о ней. Она не часть моей жизни.

- Сколько тебе было, когда она ушла?

- Шесть, - сказал я.

- Это должно было быть тяжело.

- Конечно это было тяжело. - Это было бы намного тяжелее, если бы не было Эм и ее мамы. Они кормили меня, когда папа забывал. Позволяли мне спать, когда он был на работе до ночи, а я также боялся быть один. Эм даже настаивала, чтобы они брали меня в отпуске с собой каждый год. Боже... было неудивительно, что я цеплялся за нее, как за долбаное одеяло безопасности все эти годы. Я действительно не знал, как выжить без нее.

- Ты думал, что может быть именно поэтому, ты не подпускаешь к себе людей? - спросил он. - Ты боишься, что они уйдут, как твоя мама?

Я наклонился вперед и встретился с его пристальным взглядом.

- Она оставила нас. Бросила нас, чтобы построить свою жизнь со своим преподавателем йоги. Она оставила шестилетнего сына без письма или без телефонного звонка и никогда не оглядывалась назад. Если это и научило меня чему-нибудь, случается так, что кто угодно способен на что угодно. Я осторожен с теми, кого впускать. С этим нет ничего неправильного.

- Нет ничего плохого в том, чтобы быть осторожным, - сказал он. - Но вот что я могу сказать, ты более чем осторожен. Если то, что мне говорит твой отец, верно, ты отталкиваешь людей от себя. Отстраняешься от всего, что любишь. Вопрос состоит в том почему? Что запустило в тебя когти настолько глубоко, что ты не даешь никому увидеть, что это такое, чтобы помочь тебе.

Как будто его слова потянули это в комнату, тень проскользила через отверстие для кондиционера в потолке. Она была похожа на нефтяное пятно, скатывающееся со стены, прежде чем она сформировалась и прыгнула на стол позади него.

- Поговори со мной, Кэш, - сказал Доктор Фарбер. - Это безопасное место. Я обещаю.

Теневой демон открыл рот и зашипел через его плечо, скатываясь к руке доктора. На стул Фарбера. Страх пульсировал в моем животе, в моей груди, в моих висках. Я покачал головой и встал, готовый сбежать.

- Нет, - сказал я, выходя из комнаты. - На самом деле нет.

Нигде больше не было безопасно.


Глава 10

Аная

Я уставилась на дом Кэша, чувствуя себя настолько скрученной внутри, я хотела быть больной. Я никогда не видела место, в котором было так много смерти. Кирпич выглядел испачканным кровью под умирающим закатом. Тени капали с навесов и плескались в сточных канавах в безумном танце, чтобы присоединиться к покрову сумерек. Окна, закрытые занавесками цвета ирисок, пылали от света. Тот жар показывал жизнь. Жизнь, которую я собиралась забрать.

Я сжала пальцы вокруг симпатичной жемчужной ручки косы. Ее тепло таяло через мои кончики пальцев и мчалось по моему телу как лава. Было почти время. Я закрыла глаза, неспособная думать о том, что я собиралась сделать это с ним после всего того, что я уже сделала. После того, как я смотрела ему прямо в глаза и говорила, что не позволю ничему причинить ему боль.

Так солгать.

Я открыла глаза, когда услышала знакомый голос Финна и поняла, что он стоял на подъездной дорожке Кэша, двигаясь к парадной двери с сотовым телефоном в руке. Я позволила теплым лучам солнца проходить через меня, сплавляя меня вместе, клетку за клеткой, пока я не поняла, что была видна ему.

- Финн?

Он остановился, шок появился на его лице, прежде чем он запихнул телефон в свой задний карман и направился ко мне. Его кожа выглядела загорелой, а зеленые глаза были теплыми и живыми.

Истон, возможно, всегда был похож, будто он родился от ночи, но Финн всегда был похож, будто его окунули в лето. Особенно сейчас.

- Будучи человеком, ты в согласии с самим собой. - Я улыбнулась ему и снова посмотрела на дом.

- Ты тоже человек, - сказал он, когда стоял около меня, щурясь на закат. - Мертвый. Но все же человек.

Я вздохнула и прикусила нижнюю губу. Моя коса была настолько теплой, что она обожгла бы меня, если бы я была жива как Финн. Я шла как на буксире, и если я не остановлюсь, это будет проблемой.

- Мне жаль, что я не могла быть настолько оптимистичной как ты.

- Ты могла бы, если бы захотела.

- Нет. - Я покачала головой, чувствуя мои косы, змеящиеся по плечам. - Я не могу. Больше не могу. Загробная жизнь, возможно, оказалось, была своего рода сказкой для тебя, но это не так для остальной части нас. Я все еще здесь. Забираю жизнь. Никогда не возвращаю ее.

- Что с тобой случилось? - Финн прищурился на меня. - Ты любишь свою работу. И кстати, что ты здесь делаешь...

Взгляд Финна переместился вниз к моей руке, плотно держащей косу. Она горела между моими пальцами, заставляя их блестеть и пылать. Он нахмурился, когда медленно начал осознавать. Его взгляд перешел от дома до моей руки и снова обратно, как маятник, пока я практически не смогла услышать, как части головоломки со щелчком встали на свое место в его уме.

- Нет. - Было произнесено всего одно слово, но в нем звучали тысячи. Финн встал передо мной, загораживая мне обзор.

- Не его, Аная. Не после всего через что он уже прошел. Это убьет Эмму. Просто дай нам немного времен, чтобы понять это. Помоги нам.

- На этот раз это не имеет никакого отношения к Эмме, - сказала я, глубоко вздыхая. Мне не нужно было это, но давление в моих легких чувствовалось хорошо. - Я получила приказ. Я делаю свою работу.

Бальтазар очень ясно дал понять, что произойдет, если я этого не сделаю. Это не стоило риска.

- Ты не должна.

Я посмотрела на него своими золотыми глазами, позволяя словам плавать в моем уме. Если бы это только было правдой.

- Нет. Должна.

Я протиснулась мимо Финна и просочилась сквозь кирпич, оставляя удушливое тепло приближающегося лета позади меня. Как только я шагнула в пустую прихожую, запах Кэша ударил меня, как пощечина. Но запах принадлежал не только Кэшу. Здесь также пахло и одеколоном его отца. Ароматом их ужина, закипающего на плите. Запахом кожи и сигар, и, наконец, запахом краски, который сопровождал Кэша, куда бы он ни пошел. Здесь были все составляющие его семьи. Его жизни. Это значило намного больше, чем та холодная студия, уставленная портретами мертвецов. Я задумалась, осознает ли он это когда-нибудь. Я сомневалась в этом после сегодняшнего.

Я направилась вниз по коридору и остановилась у спальни Кэша. Финн тарабанил по входной двери. Я просто хотела увидеть его еще один раз, прежде чем я снова все испорчу. Мне это было нужно. Я позволила пальцам задержаться на дверной панели, ведущей в его комнату, в ожидании его появления. Кэш промчался через дверной проем, натягивая футболку через голову. Потянувшись, я провела пальцами по его обнаженным ребрам прямо перед тем, как их накрыла футболка, после чего прокляла себя за это. Я знала, что не следовало этого делать, но я ничего не могла с этим поделать. Мне нужно было остановить его. Нужно было продлить этот момент. Отсрочить неизбежное. Я просто хотела дать ему несколько мгновений покоя. Кэш споткнулся и замер, глядя в замешательстве, и провел рукой по тому самому месту, на которое я смотрела. Он закрыл глаза, как будто пытался собраться с мыслями, а затем устремилась вниз по коридору.

Я осела на ковер и придвинула колени к груди. Я не могла этого сделать. Я не могла все это у него забрать. Не это. Я бросила взгляд на мою косу, пылающую, пульсирующую, жаждущую душу, за которой она пришла.

- Воу! Чувак, о чем ты, черт возьми, говоришь? - Кэш попятился назад в коридор, и Финн последовал за ним. Он увидел меня, затаившуюся как трусиха в прихожей, и сжал губы в тонкую линию.

- Она собирается забрать тебя, - сказал Финн, глядя на меня. - Она здесь. Сейчас.

- Н-н-н-нет, она не сделает этого. - Его лицо побледнело, окрашиваясь пепельно-белым, когда он провел руками по влажным волосам. - Она всегда здесь. - Он обернулся, ища. - Скажи ему, Аная. Скажи ему, что сказала мне. Ты сказала, что еще не время.

Я сглотнула и закрыла глаза, чувствуя как та деталь, которой были Кэш и я, встала на свое место.

- Проклятье, Аная, скажи ему! Ты обещала мне. - Его грудь равномерно поднялась и опустилась, когда он попытался восстановить дыхание.

Финн посмотрел на меня, прищурившись.

- Ты говорила с ним? Ты позволила ему себя увидеть? О чем ты думала?

Финн простонал.

- Бальтазар тебе за это голову оторвет.

Если бы он только знал о той дерьмовой игре, которую вел Бальтазар. Я лишь была очередной пешкой. Я кивнула и, приподнявшись, поправила мое платье на коленях. Я не могла перестать думать о том, что оно не должно быть таким белоснежным, таким невинным. После всех моих прикосновений смерти, меня должно было покрывать что-то кровавое, или лучше, темное как у Истона.

- Почему бы ей не позволить себя увидеть? - прокричал Кэш. - Давай же, Аная. Я думал, мы покончили с прятками.

- Я здесь не для того, чтобы забрать его, - осторожно сказала я, глядя на Финна, пока я доставала лезвие из кобуры, висевшей сбоку. Финн медленно сделал шаг назад и обратил внимание на кухню, где отец Кэша скреб по чему-то, что пахло как подгоревшая сковорода.

Я встала между ними и остановилась в конце коридора. Но теперь я не смотрела на Кэша. Я не смотрела на Финна. Я не могла. Вместо этого, я обращалась к потолку, надеясь, что Финн услышит.

- Скажи ему... Мне жаль. - Я плотно закрыла глаза. - Мне очень, очень жаль.

Я услышала, как сковорода с грохотом упала на пол и распахнула глаза. Я не слышала, как Кэш кричал позади меня. Даже не шелохнулась, когда он пробежал прямо сквозь меня, словно я была не более чем дуновением ветра. Я последовала за ним на кухню, где он склонился над лежащим без сознания отцом и стучал по его груди.

Он метнулся к сотовому телефону и напрасно набрал 911. Все, о чем я могла думать, был жар, сжигающий меня изнутри. Желающий. Жаждущий. Скребущий.

Я закрыла глаза и позволила тяжести моего клинка скользнуть по задымленной кухне и погрузиться в грудь его отца.


Глава 11

Кэш

- Прекрати так смотреть на меня, - огрызнулся я на Финна и на его печальные глаза. Я не мог принять это. Ожидание. Незнание. Он, возможно, был отсутствующим придурком большую часть моей жизни, но это не меняло тот факт, что он был моим папой. И он был где-то в этой больнице, живой, мертвый, умирающий, боящийся. Я не знал. Я провел пальцами по волосам и потянул за длинные шипы, пока кожа на голове не стала пульсировать. Я похлопал себя по ноге, чтобы удержаться от того, чтобы ударить по чему-то ногой. Разрушить что-то.

- Я просто... - Финн опустил взгляд на протертый линолеум на полу и смотрел, как обувь медсестры прошлась по нему.

Я действительно не видел медсестру. Я слишком был занят, наблюдая за гнилым маленьким теневым демоном, который следовал здесь за мной. Он ползал, наматывая жуткие небольшие круги вокруг меня, наполняя мои ноздри своим отвратительным запахом. Мне, наконец, удалось оторвать внимание от него, чтобы понять, что Финн не закончил.

- Ты просто что?

- Я не хочу разрушать твои надежды. - Нерешительно, он встретил мой взгляд. - Она была там из-за...

- Из-за меня. Она там из-за меня, - сказал я. - Ты сам это сказал.

Финн наблюдал за тем, как катили мужчину на носилках. Подозрительно молчаливо. Мертвенно белого. Тень маячила у подножия его кровати, ожидая. Так значит... они не проводят все свое время, изнуряя только меня.

Финн продолжал смотреть, даже после того, как тот исчез из виду.

- Я ошибся.

- Прекрати это говорить!

Эмма и ее мама мелькнули в конце коридора перед нами, и я быстро вытащил руки из волос и прикусил язык. Мой папа не был мертв. Не был. Он не мог быть мертвым. Я видел, как этот приятель выкарабкивался из безвыходных ситуаций. Пережил тот ад, который ему устраивала мама на протяжении одиннадцати лет. Папа был выкован из стали. Потребуется куда больше, чем просто какой-то сердечный приступ, чтобы одолеть его. И он не оставит меня. Не вот так.

- Кэш? - Эмма коснулась моего плеча, и я покачал головой, понимая по изумленным взглядам окружающих, что они называли мое имя больше чем один раз.

- С ним все будет хорошо, Эм, - сказал я, чувствуя, как мой голос сник при неуверенном «хорошо», которое сорвалось у меня с языка.

Эмма посмотрела на Финна, затем обратно на меня, кивая.

- Точно. Он будет в порядке.

Мой взгляд пал на тень, кружащуюся вокруг лодыжек Эммы. Высовывая жидкий язык наружу, чтобы почувствовать вкус джинс на ее ногах. Даже не думая, я оттолкнул ее в сторону и склонился над тенью. Ной однажды поймал одну. Если мы были так похожи, не мог ли я делать то же самое? А прямо сейчас, придушить одну из этих маленьких скотин, звучало слишком хорошо, чтобы воздержаться. Я согнул пальцы, следя за тем, как она поднимается всего в дюйме от моей руки, после чего потянулся, чтобы схватить ее. Боль вспыхнула в моей руке, будто я окунул ее в огонь, а теневой демон просочился сквозь мою руку, как туман.

- Твою ма... - Я встал, тряся горящей рукой о джинсы, и растоптал существо. Я топтался до тех пор, пока не начал задыхаться. Пока я не был уверен, что раздавил его на мелкие кусочки, достаточно крошечные, чтобы их мог сдуть сладко-больной запах, исходящий из больничных вентиляций. Я топтался, пока две руки не обхватили меня за плечи и не оттянули назад.

Я оглянулся на Эмму, тяжело дыша, и осознал, что у Финна в руках были клочки моей футболки. Все молчали, смотря на меня, словно я был сумасшедшим парнем, который стоял на углу Пятой и Элм и бросался палками в машины людей.

- Там было... - Я уставился на пол, где должна была быть тень. Ничего. Лишь грязно-белая плитка комнаты ожидания с подозрительным пятном.

- Мистер Купер? - раздался нерешительный голос позади меня. Финн один раз сжал мои плечи и отпустил меня. Я повернулся, не готовый услышать то, о чем Финн уже знал.

- Это я.

Темно-каштановые волосы доктора были прилизаны к голове потом. Его очки постоянно сползали вниз на нос. Я уставился на синий колпачок, который высовывался между его сжатыми пальцами. Я не мог смотреть ему в глаза, когда он сказал мне это. Это было чересчур. Если бы я увидел правду в его глазах, то не смог бы притвориться, что это было не по-настоящему.

- Он..?

- У твоего отца был серьезный сердечный приступ. Я не думаю, что мы могли помочь ему, даже если бы он был здесь на кушетке, когда это произошло. Мы сделали все, что могли. Я сожалею.

Я кивнул. Я чувствовал себя... пустым. Полым. Где была боль? Мой папа был мертв. Ушел. Должна была быть боль, правильно?

- У нас есть психологическая поддержка, с которой ты можешь поговорить, - сказал врач. Я поднял руку, механически качая головой, и он остановился.

- Кэш? - прозвучал голос Эммы. Он казался приглушенным. Полностью. Ничем. Как было возможно ничего не чувствовать?

- Кэш, ответь мне. - Снова сказала Эмма.

- Прекрати. Просто дай ему немного пространства. Дай ему вздохнуть, - сказал Финн. Вздохнуть? Это было возможно? Я чувствовал, что задыхался.

- Кэш!

Что-то во мне щелкнуло на звук голоса Эммы. Это был звук. Та же самая болезненность, которую я слышал в ее голосе в день, когда умер ее папа. Я никогда не понимал, что означал этот звук. Но слышать его сейчас, в этом месте, вынудило меня очнуться.

Все сразу внезапно навалилось на меня. Стена, которую я создал вокруг себя после мамы, рухнула, уничтоженная. Рана, которая всегда была закрыта моим отцом, разорвалась и широко открылась. И это... причинило боль. О, Боже, это было так больно. Просто резало сначала. Но в недалеком будущем она будет пульсировать. Гореть от того, что я должен был сказать. От того, что я должен был сделать. От того, что я не должен был допускать. От того, что я не должен был делать такие капризные маленькие уколы ему все время. Я даже не мог вспомнить, что последнее я ему сказал.

Дерьмо! Что я сказал? Что это было?

- Все будет хорошо, - прошептала Эмма против моей шеи. - Я обещаю.

Я закрыл глаза и покачал головой у ее плеча. Я не мог отдышаться. Не мог прекратить дрожать.

- Я сказал... у нас нет хлеба.

- Что? - Эмма отступила, ее голубые глаза были полны вопросов. Я посмотрел за ее плечо на стену и сглотнул ком в горле.

- Это было последним, что я ему сказал, - ответил я. - У нас нет хлеба.

Эмма открыла рот, но остановилась, когда Финн присел около нас и уставился на чистое пятно на стене рядом со мной.

- Он не вспомнит об этом, - сказал он. - Он будет помнить только хорошее. То место, куда он ушел... там существует только хорошее.

Я кивнул и закрыл глаза. Он был там, где лучше. Это должно что-то значить, верно?

- Э... Кэш, дорогой, - мама Эммы, Рейчел, подошла ко мне и коснулась моего плеча.

- Есть ли кто-нибудь, кому мы могли бы позвонить? Какой-нибудь семье? Кому-то у кого ты мог бы остаться?

Я покачал головой. Единственная живущая семья, которая все еще общалась с нами, была Тетей Сарой, и она жила в Германии на военной базе. И не было никакого шанса, что она вернется обратно. Не было никакого варианта, чтобы я переехал туда.

- А что касательно твоей мамы? - спросила она нерешительно. Я посмотрел на нее таким взглядом, который смог бы прорубить сталь, и она вздрогнула. Мама, с которой я не говорил с того времени, когда мне было шесть лет? Мама, которая даже не потрудилась послать поздравительную открытку через одиннадцать лет? Мама, которая чертовски была уверена, что я никогда не смогу ее найти? Черт, у меня даже не было номера ее телефона.

- Он останется с нами, - сказала Эмма. - Он может остаться в комнате для гостей.

- Эмма, дорогая, я должна поговорить с Паркером...

Эмма выпрямилась и пришпилила маму таким взглядом, который спасал меня столько раз.

- Он остается.

Рейчел смотрела на меня так, будто я был фунтовой собакой, которую нужно было усыпить.

- Ты права. Эмма, отвези его домой, чтобы захватить кое-какие вещи. Я возьму постельное белье для комнаты для гостей.

Забавно, она говорила с Эммой так, будто меня там даже не было. Я задался вопросом, так ли я выглядел. Безучастным. Так я себя чувствовал. Как будто часть меня извлекли. Она улетела на юг на зиму. Эмма схватила меня за руку, Финн за другую, и они поставили меня на ноги. Но я не хотел стоять. Я хотел быть на полу с тенями. В тот пустой момент... я хотел позволить им забрать меня.

Я наблюдал за одной из них, черный силуэт смерти скользил от одной стороны коридора к другому. Никогда не останавливаясь. Никогда не сводя полые отверстия, которые были его глазами, с меня. Его форма изменилась, когда он переместился. Отращивая крылья, щупальца, руки и ноги. Это приобретало темную форму человека, тянулось, и его капли падали мне на руку, и я чувствовал, что моя рука начала выскальзывать от руки Эммы.

- Пойдем, - прошипело оно. То шипение таяло во мне, глубоко залезая. Где-то в моей голове, кто-то говорил, будет легче, если просто пойти...

Эмма дернула мою руку и заставила меня взглянуть на нее.

- Что это? - спросила она.

- Они здесь из-за меня. - Я проглотил сломанный звук в моем горле и сделал нетвердый шаг вперед.

- Даже не думай об этом, - прошептала она, сжимая руку на мне. - Я не позволю тебе уйти.


Глава 12

Аная

Каждый момент моего существования вращался вокруг смерти, но я не была на похоронах тысячу лет. Теперь я вспомнила, почему я так ненавидела их. Я закрыла глаза и отбросила память, угрожающую потребовать меня. Тарик. Мой отец. Моя мать, сжимающая руку, когда море приносило ветер, соль и волосы в наши глаза. Ужасное, безнадежное чувство текло через меня, зная, что они никогда не вернутся. Зная, что двое самых важных мужчин в моей жизни теперь принадлежали морю.

Каждый из холодной могилы, окружающей меня, представлял душу, ушедшую с этой земли. Целая жизнь поцелуев, смеха и любви теперь была только прахом, костями и воспоминаниями. Вот, кем теперь был отец Кэша. На этой земле он был просто еще одним воспоминанием.

Я задержалась на окраине толпы дрожащих тел, всех скрытых черным. Я не спускала глаз с каменного изваяния, которое было Кэшем, молясь, чтобы меня сейчас не отозвали. Единственные его части, который двигались, были волосами и концами бургундского шарфа, которые развевал ветер. Его устойчивый карий взгляд был сосредоточен с отчаянной интенсивностью на закрытом гробу, опускаемом в землю. Немного фальшивая женщина в углу ярко-синей палатки спела последний гимн, который эхом отозвался по кладбищу. Полый звук переместился через надгробные камни как дым, оставляя отпечаток печали везде, куда он шел. Темные брови Кэша сошлись на переносице, как будто он думал, что мог вынудить слезы остаться внутри. Он не выглядел правильным. Застегнутый на все пуговицы и в выглаженной рубашке, без тех смешных футболок. Он выглядел... сломленным.

Воспоминание вспыхнуло. Я попыталась отбить его, но оно, так или иначе, промчалось обратно. Что-то в том, как выглядел Кэш, будто он тонул в потере, вытащило мои собственные воспоминания. Внезапно, я увидела, как Тарик стоял на причале в тот день. Его темные волосы развивались на ветру. Глаза были закрыты. Я все еще помнила тепло его ладони, когда он коснулся моего лица и вытер стекающую случайную слезу со щеки. Соленый вкус моря был сухим на моих губах. Его волосы прошли сквозь мои пальцы как шелк, когда я протянула руку, чтобы убрать их с его глаз.

- Аная... не нужно плакать, - прошептал он мне на ухо. Каждая часть меня загорелась. Контроль сгорел от знания, что он так прикасался ко мне, где все могли увидеть нас. - Я вернусь. Это только на три дня, любимая.

Я сжала его рубашку в кулак и вдохнула его запах. Он пах рыбой, но мне было все равно. Это почти пахло хорошо рядом с корзиной теплого хлеба, которую я держала на бедре.

- Это всегда похоже на целую жизнь, - сказала я.

Он рассмеялся и поцеловал меня в лоб, несмотря на неодобрительный взгляд, который мой отец послал ему, когда он перетянул полную корзину на лодку.

- Моя Аная... - Он улыбнулся. Тепло. Мило. Кстати, я всегда помнила его таким после этого. - Мы должны быть рады, что твой отец дал мне эту работу.

- Ты ненавидишь эту работу.

Тарик вздохнул и вытащил одну из моих косичек.

- Нет. Я просто очень не хочу пахнуть рыбьими кишками, когда ты всегда пахнешь мечтами.

- Я люблю тебя, - прошептала я. – Даже когда ты пахнешь рыбьими кишками.

Губы Тарика сложились в ту дерзкую усмешку, которая заставляла мои колени подгибаться каждый раз. Он схватил мой подбородок и придвинул свои губы к моим. Целуя меня один раз. Мягко. Убедительно.

- И я люблю тебя. - Он поцеловал меня еще один раз, а затем он махал мне с палубы судна. Посылая воздушные поцелуи по ветру. Затем он стал всего лишь точкой на ярко-оранжевом горизонте. А потом он исчез. Навсегда.

Я сморгнула воспоминание и посмотрела вниз на мои пустые руки, наполовину ожидая увидеть там корзину хлеба. Толпа начала редеть, когда люди отступали назад к их машинам. Все, кто остались, были Кэш, Эмма и Финн, те стояли как лучи поддержки по его бокам. Эмма вытерла слезу, и Кэш вырвался из ее железной хватки, которая была у него на руке.

- Я хочу побыть один, - сказал он.

Эмма и Финн обменялись взглядами, и Эмма неуверенно коснулась рукава пиджака Кэша.

- Ты в этом уверен? Я могу остаться...

- Я уверен, Эм. - Его голос надломился, и боль начала прорезать защитный слой вокруг моего сердца. - Пожалуйста. Просто позволь мне побыть с ним одному. Я потом приеду прямо к тебе домой.

Эмма мягко поцеловала его в щеку, а потом потянулась к руке Финна, прежде чем исчезнуть за холмом. Несколько мучительных моментов спустя Кэш посмотрел в мое направление.

- Ты планировала поговорить со мной или явиться сюда снова меня преследовать? - Он засунул руки в карманы и вышел из синей палатки. - Не хочу прерывать работу, которую ты устроила.

Я ступила в свет, позволяя ему увидеть меня, мои руки были сцеплены за спиной, чтобы замаскировать то, что они дрожали. Он возненавидел меня за это? Он должен был. Я причинила ему эту невыносимую боль. Я так сильно хотела ее убрать.

- Прости, - сказала я, ненавидя, как не соответствующе это чувствовалось.

- Это был твой приказ или Бальтазара?

Я прикусила губу и отвела взгляд.

- Бальтазара. У меня не было выбора.

Он почти механически кивнул, но я видела вспышку жара в его пристальном взгляде.

- Ты - жнец Небес, верно? - Он подошел, чтобы встать около меня, смотря прочь, его взгляд избегал большой синей палатки и того, что было похоронено под ней.

- Да.

Он кивнул и закрыл глаза.

- И именно туда, ты забрала его?

- Да, - сказала я. - Я отвела его домой. Он там счастлив. Я обещаю это тебе.

Его челюсти напряглись, и он покачал головой.

- Видишь, в этом-то и проблема. Вроде бы для меня сейчас трудное время, чтобы знать, в чьи обещания верить.

Не задумываясь, я протянула руку и схватила его за руку, не ожидая того, что он переплел свои пальцы с моими, чтобы удержать их вместе.

- Ты можешь верить мне. Всегда.

Кэш сжал мою руку, как будто он проверял что-то, и синие искры скрутились вокруг наших запястий. На сей раз я не отделилась, и он тоже. Правильно или неправильно, я нуждался в этом контакте так же, как и он.

- Боже, ты чувствуешься такой теплой, - прошептал он, позволяя его руке опуститься против моей так, чтобы наша кожа соприкасалась плечами, кончиками пальцев и по всей длине. Высокая температура под моей кожей сверкала, согревая мальчика около меня.

- Я ничего не знаю о тебе, - сказал он, нарушая хрупкую тишину между нами. - Помимо того факта, что ты мертва.

- Ты хочешь обо мне узнать?

Кэш пожал плечами и наклонил подбородок, чтобы посмотреть на меня.

- Это кажется справедливым. Ты знаешь все мои тайны.

Я прикусила нижнюю губу, думая. Я не хотела рассказывать ему истории о смерти, но из этого состояло все мое существование в течение прошлой тысячи лет. По некоторым причинам я не хотела, чтобы он видел меня такой. Я хотела, чтобы он видел меня другой, когда смотрел на меня. Той, которой я не могла больше быть. Живой.

- Я тоже потеряла своего отца, - сказала я мягко. - Перед тем, как я умерла. В то время я так злилась. Я думала, что его забрали раньше срока.

- А теперь?

Я покачала головой, намеренно скрываясь за своими косичками.

- Теперь, когда я по другую сторону, я вижу, насколько глупо, когда люди пытаются бороться с этим. Как будто это выбор. Как будто это уже не было написано.

- Когда-нибудь перестанет быть больно? - спросил он.

Я подумала о боли, что несла с собой все эти годы. Боль о Тарике, настолько глубокой и режущей, что самое мимолетное воспоминание о нем широко открывало рану снова и снова.

- Некоторые раны никогда не заживают, - призналась я. - Они просто становятся частью нас.

Кэш уставился на меня, его взгляд задержался на моих губах. Он сжал мою руку и сглотнул.

- Ты когда-нибудь хотела чего-то, даже зная, что не должна этого делать?

Нервная энергия прокатилась по мне. Я должна была уйти. От того, как он смотрел на меня. Касался меня. Но я не сделала этого. Вместо этого я кивнула, неспособная отвести взгляд, и сказала:

- Да.

Я хотела его.

На мгновение я подумала об этом, я хотела убрать это. Нуждалась в том, чтобы убрать это. Не потому что это была не правда, а потому что это было неправильно. Кэш мгновение изучал мое лицо, и его глаза осветило решение. Он начал идти, таща меня позади себя к автостоянке. Только несколько пустых автомобилей стояли на тротуаре, собравшихся на следующие похороны.

- Куда ты идешь?

Он потянул меня за запястья и прижал к двери его Бронко. В одно мгновение он был уже рядом, так близко к моим губам.

- Это больно и так чертовски плохо, Аная. - Его голос стал сломанным шепотом. – Возможно, ты права. Возможно, мы всегда должны жить с болью, но это не означает, что мы не можем притупить ее. Помоги мне забыться. Пожалуйста. Я просто хочу забыться на некоторое время.

Его карие глаза стали меня обшаривать, как будто он запечатывал каждый дюйм меня в памяти. Если бы я по-прежнему была полна крови, думаю, что от его взгляда мне было бы жарко во всем теле. Я не могла помочь себе, но интересно, на какое количество девушек он так смотрел. Он бы не смотрел на меня так, если бы не был сломлен и не нуждался в спасении.

- Кэш, я не могу, - сказала я. Оставайся спокойной, Аная. Тебе все равно. Он - просто человек, и ты можешь уйти. У него нет над тобой власти. Я резко отодвинулась назад, заманивая себя в ловушку у двери. Пытаясь медленно отодвинуться подальше от жара Кэша. От его запаха. От того, как он смотрел на меня. От изгиба его губ, говорящих мне, что он не хотел, чтобы я уходила, как раз когда гнев, показываемый его сжатыми кулаками, говорил, что он не хотел, чтобы я оставалась.

- Не уходи, - сказал он.

Он сделал шаг ближе, эффективно стирая пространство между нами, и прижал свою ладонь к двери позади меня, чтобы успокоиться. Его черные волосы лежали влажными шипами на лбу. Его глаза казались темными и замученными. Он был так прекрасен и печален, что на него было больно смотреть. Боже... он заслуживал гораздо больше, чем это.

- Ты не хочешь меня.

- Ты даже не знаешь, чего я хочу, - сказал он.

- Я не нужна тебе, - прошептала я. - Тебе нужна какая-нибудь другая девушка в этом городе, которая сможет тебе это дать.

Большим пальцем он вытер мою щеку и сглотнул.

- Я не хочу другую.

Что-то внутри моей груди забилось. Или, может быть, это было просто воспоминание о том, что мое тело делало с мальчиком, когда тот был настолько близко.

Он наклонился ближе, и я закрыла глаза. Это неправильно. Это неправильно. Я продолжала повторять это, но мое тело не слушалось. Вместо этого оно горело. Опираясь на этого мальчика, который привлекал меня с каждым дыханием. Щека Кэша задела мою, твердая и теплая, и мои колени задрожали. О, мой Бог.

Как он мог заставлять меня так себя чувствовать? Как он мог зажечь чувства, которые были мертвы в течение тысячи лет? Я не могла потерять себя в этом, независимо от того настолько хорошо это чувствовалось. Не сейчас. Не когда-либо потом.

Я выдохнула, отпуская материальность, чтобы пройти через него, но он остановил меня точно так же, как тогда в автомобиле. Паника вспыхнула в моей груди, когда мой взгляд опустился вниз к его пальцам на моей талии. Я сосредоточилась, пытаясь попробовать еще раз, но под его пальцами, я была материальна. Из плоти. Каждое прикосновение его кожи к моей выталкивало меня из смерти и наполняло искусственной жизнью.

- Я хочу тебя, Аная. - Я наклонилась, и он принял это как приглашение. Я затаила дыхание, когда его губы задели мои, прося о чем-то. - Я хочу почувствовать твой вкус во рту. Я хочу почувствовать твой жар в своих венах. - Одна из его рук коснулась моей челюсти, когда он мягко поцеловал мою верхнюю губу, потом нижнюю, задерживаясь на ней дольше. Я захныкала в его рот, и каждая его часть задрожала от того, что, как я могла предположить, он едва сдерживался. Он прижал лоб к моему и закрыл глаза. - Я хочу, чтобы это стерло все, что это во мне прямо сейчас. Скажи, что это хорошо, Аная. Скажи, что ты тоже хочешь меня.

Его большой палец прошелся по моей нижней губе, где только что был его рот, и я покачнулась. Какая-то часть меня хотела сдаться, но я знала, что он по-настоящему не хотел меня. Он был слишком хорош в этом. Независимо от того, что он говорил, он просто хотел то, что любая девочка, которую он нашел, дала бы ему. Спасение. Способ забыть.

Я позволила его вкусу задержаться на мгновение, затем отдалилась и мягко отпихнула его назад. Я не могла сделать этого. Тарик. Тарик был так близко. Я ждала его тысячу лет! Я не могла позволить себе все сейчас разрушить.

- Я не могу, - прошептала я. - Мне жаль.

Кэш отстранился и уставился на меня, его губы сжались в жесткую линию. Он запустил пальцы в волосы и попятился.

- Почему ты спасла меня? Почету ты не могла просто сделать свою чертову работу в том пожаре и забрать меня!

- Это было не мое решение. Я просто делала так, как мне сказали.

Это звучало так низко. Настолько ужасно из-за того интимного момента, который мы только что разделили.

- Я ненавижу это, Аная! - Он отступил, дрожа, ослабляя галстук на его шее, как будто тот душил его, борясь со слезами, блестящими в его глазах. - Я хочу свою жизнь обратно!

Кэш смотрел на меня, умоляя. Отчаянный взгляд в его глазах послал дрожь страха вниз по моему позвоночнику.

- Забери меня, - сказал он.

- Что?

- Забери меня, - повторил он. - Если я должен был умереть первым, просто скажи мне, что я должен делать. Затем ты сможешь забрать меня, чтобы я был с папой, и все это закончится. Верно?

- Я... я не могу этого сделать.

- Почему, черт побери, нет? - Он ударил руками о дверь, удерживая меня.

- Потому что я забочусь о тебе, - сказала я, пытаясь дышаться, когда мне не было нужно. Это была не ложь. Я действительно заботилась о нем. Но это также не была и правда, и слова ужасно тяжело выходили из моего рта. Я должна была сказать ему правду. Я обменивала его страдание на свой выкуп. Его пытка на мой шанс пройти через ворота, которые насмехались надо мной каждый день в течение последней тысячи лет. Я забрала его шанс на вечное счастье так, чтобы я могла вернуться к Тарику. Но я не могла сказать это. Не после того, как он только что поцеловал меня.

- Не только поэтому. - Он застыл на месте, отказываясь отпускать меня. - Чего ты не говоришь мне?

Я выскользнула из-под него и успокоилась. Мертвые звали. Так тепло и сладко. Коса в моей кобуре была не так терпелива. Она жгла мое бедро через кожу и тонкий белый барьер моего платья.

- Я должна идти, - сказала я, мой голос был шепотом. - Мне жаль, если они вернутся. На самом деле, я... Но я не могу остаться здесь. Просто помни то, что я тебе сказала. Сохраняй спокойствие. Держи все под контролем.

Кэш осел против Бронко, смотря на меня.

- Это не закончено, Аная. Даже не близко.


Глава 13

Кэш

Мне пришел конец. Съежившись в углу ванны Эммы, окруженный тенями, такими густыми, что мне казалось, словно я сидел в туче чернил, прежде я не был настолько в чем-либо уверен. Я зажал голову между ног, пытаясь заглушить исходящие от них вонь и шум. Это не помогало. Они находились слишком близко, вокруг меня, повсюду. У самого уха послышалось шипение, и я потянулся, чтобы смахнуть его.

- Черт возьми! - Боль разразилась по моей руке, и я отдернул ее к груди. И словно почувствовав мою слабость, другая тень бросилась вперед, оборачиваясь вокруг другого предплечья, и аналогичная боль вспыхнула по моей коже. Ожог был настолько непривычный, пронзающий холодом, что я вскочил на ноги.

Два длинных красных ожога изуродовали обе мои руки, кожа покрылась волдырями и горела от боли. Твою мать! Мой взгляд переместился на лужу извивающейся тьмы подо мной, и я издал прерывистый вздох.

Аная сказала, они не могли мне навредить. Она солгала мне. Какого черта она бы мне соврала на счет этого?

- Да кончай ты уже с этим! - прогремел голос по ванной комнате. Тени рассыпались и ускользнули через треснувшее окно. Они скользили и ползли по кремового цвета плитке, пока не нашли лазейку в темном водостоке ванны. Ной схватил одну за шиворот, когда она в ярости попыталась укусить его за горло.

Его глаза были стеклянными и холодными, когда он сжимал ее до тех пор, пока она не заерзала и не завопила, не стала вырываться и извиваться под его пальцами. Черная, блестящая, липкая грязь растаяла на его запястье, и он ругнулся, прежде чем бросить ее на плитку, позволяя ей унестись прочь.

Ной проследил за тем, как она спиралью спустилась вниз по водосточной трубе, и потер запястье.

- Ну что ж... это было весело.

- Ты вернулся, - невыразительно сказал я, без особого интереса. Не имело значения, вернулся он или нет. Со мной здесь все было кончено. Все. Я оттолкнулся от пола ванной комнаты, и Ной сделал несколько шагов назад, чтобы предоставить мне свободное пространство, пока я внимательно изучал аптечку.

- Я человек слова, - сказал он, его голос стих, когда я раскрыл несколько флаконов с таблетками.

Выбор был не так уж велик, в основном здесь были лишь остатки антидепрессантов и болеутоляющих Эммы, но этого должно хватить. Я лишь надеялся, что Аная была готова, потому что пришло время покончить с этой темной дырой существования, в которую превратилась моя жизнь, вне зависимости от того, была она готова или нет. Если ее окончание было единственным выходом, то пусть так и будет. Что угодно должно быть лучше этого. Кто знает, может быть, я снова увижу папу. Возможно, мне выпадет шанс наладить с ним отношения.

Ной сделал шаг позади меня и осмотрел один из флаконов.

- Не возражаешь, если я спрошу, что ты делаешь?

Я сбросил пиджак и закатал рукава моей белой рубашки по локоть. Оперся ладонями о тумбу и уставился на свое жалкое отражение в зеркале. Черные волосы, которые обычно беспорядочными шипами торчали кверху, взмокли и прилипли ко лбу. Моя кожа казалась пепельной, по сравнению с белой рубашкой и красным галстуком. Папиным красным галстуком. У меня не было ни одного, поэтому пришлось порыться в его шкафу. Даже теперь, часами позже я видел, как они погружали его под землю, тяжелое и несправедливое чувство сдавило мое горло. И те глаза, темные и удрученные, полные боли, чьи, черт возьми, они были такими? Я не знал, кто был тот малый, который уставился на меня в ответ. Я лишь знал то, что не хотел им быть. Больше нет.

- Прости, Эм, - прошептал я, после чего поднес одну из открытых упаковок с таблетками ко рту.

- Воу! - Ной выхватил баночку у меня из рук, пропустив всего пару таблеток, упавших мне в рот; он сгреб рассыпавшиеся таблетки и те, что остались на тумбе.

Охваченный злостью, я толчком прижал Ноя к двери ванной комнаты. Мне редко приходилось драться, но я был готов надрать задницу тому, кто попытается остановить меня. Мертвому или живому.

- Это тебя не касается. Держись подальше отсюда. Не хочешь смотреть? Тогда убирайся к черту.

Серые глаза Ноя широко распахнулись, когда его взгляд метнулся к моему пальцу, прижатому к его груди. Он поднял руки в знак поражения.

- И что ты собираешься делать, если тени вернуться раньше нее?

Все, что касалось Анаи, ожидало меня по другую сторону большим знаком вопроса. Безответные вопросы.

По крайней мере, я знал, что значил для этих теней. Для них я был не более, чем пищей. В любом случае, со мной будет покончено. Ничего страшного не случится, если они доберутся до меня первыми. Я отошел от Ноя, и мои руки опустились по швам, боль превратилась в тупую пульсацию.

- Возможно, это то, на что я рассчитываю, - сказал я. Мое тело, казалось, не было согласно с таким планом. Страх наполнил мою грудь, а сердце стало пульсировать жизнью под моими ребрами, словно пытаясь убедить меня, что оно все еще могло биться.

- Понимаю. - Ной пристально посмотрел на меня, выглядя немного обеспокоенно. - Я правда понимаю тебя. Но я был там и говорю тебе, это не выход. Есть другой способ пройти через все это, Кэш. Лучший способ.

Я поднял подбородок, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, чувствуя, как ком в горле опух до невыносимых размеров, пока я пытался убедить свой разум в том, что я делал. Мое внимание привлекли флаконы с таблетками, разбросанные по полу. Что если Эмма будет той, кто найдет меня, всего в нескольких шагах от того места, где она спала? Как это на нее повлияет? Сдавленный звук просочился сквозь ком, и я надавил ладонями на глаза.

- У тебя есть предложение получше? - Пожалуйста, скажи да. Пожалуйста, покажи мне, потому что я готов сделать что угодно.

Ной положил свои руки мне на плечи, и они оказались такими же холодными, как и я.

- Лучше, чем позволить тому ублюдку сверху и его жнецам сделать из тебя раба? Да, приятель. У меня есть что-то получше.

- Покажи мне, - сказал я.

Ной ухмыльнулся, а его хватка на моих плечах усилилась.

- Я уж думал, ты никогда не попросишь.

В моих венах появилось покалывание, гудящее под кожей, и свет вспыхнул вокруг нас. Мне казалось, будто я вот-вот вылезу из собственной кожи, оставив за собой крошечные кусочки Кэша разбросанные по всей ванной Эммы, но затем... мы больше не были в ванной комнате. Мое зрение погрузилось во тьму, и звук падающих капель отразился эхом позади меня. Я моргнул, осматривая окружающую обстановку. Нас окружали кирпичные стены, а под ногами был мокрый тротуар. Звук машинной сигнализации раздался вдалеке. Мы были в узком переулке. Холодный, влажный воздух взъерошил мои волосы, и я вздрогнул, почувствовав приступ тошноты, накативший на меня. Рука Ноя соскользнула с моего плеча, и он сделал шаг в сторону.

- Ты в порядке?

Я кивнул, согнувшись так, чтобы схватиться руками за колени, и уставился в маслянистую лужу, в которой я стоял.

- Меня тошнит.

Он тихо усмехнулся.

- Это нормально. Ты к этому привыкнешь.

Я выпрямился, сглатывая избыток слюны, и пристально посмотрел на него.

- Привыкну к чему? Скажи мне, что, черт возьми, происходит, иначе я не ступлю и шагу. Скажи мне, что ты такое?

Он кивнул, и легкий ветерок бросил светлую прядь его волос на лицо так, что она закрыла его глаз.

- Я - скитающаяся тень. - Он остановился и скрестил руки на груди. - Как и ты.

Я внимательно рассматривал строгие черты его лица, напряжение в его плечах. Он не шутил.

- Я, предполагается, должен знать, что это такое?

- Думаешь, у твоей девушки-жнеца есть сила? - Он вздернул бровь. - Она обречена, Кэш. Обречена быть рабыней навечно. Обречена бродить по Земле, а загробная жизнь - не больше чем отголосок трупа, которым она стала.

Мою грудь скрутила тревога. Мне не нравилось, что он говорил об Анае такие вещи. Возможно, она и была мертва, но она не была трупом. Она была гораздо больше этого.

- И что же делает нас такими особенными?

Ной улыбнулся.

- Мы можем ходить среди живых, - сказал он. - А можем блуждать по ту сторону, как мертвые. Мы зависли где-то посередине. В твоем пальце заключено больше силы, чем у жнеца во всем теле. Достаточно сил, чтобы предать душе плоть. Достаточно сил, чтобы напугать их до смерти. Почему, ты думаешь, Бальтазар так сильно хочет получить на тобой власть?

Я уставился на собственные пальцы, разжимая их и сгибая, чувствуя энергию гудящую внутри них. Он говорил правду. Я чувствовал это.

- У тебя есть выбор для чего и для кого использовать эту силу,- сказал он. - Я просто пытаюсь помочь тебе сделать правильный выбор.

Я подумал об Анае и ее сияние, о ее божественности, которую она излучала, как солнечный свет. Она определенно не могла сражаться на стороне плохой команды. Она была слишком хороша. Я посмотрел на тьму, пульсирующую в жилах Ноя, гудящую под его бледной кожей. Моя кровь запульсировала в ответ. Может, Аная не была плохой. Может, плохим был я. А может это был Ной.

- Они уничтожат тебя, - сказал Ной, будто он мог читать мысли. - Ты представляешь слишком большую опасность. Они уничтожат тебя так же, как и меня, если подберутся ближе. Они ни перед чем не остановятся, чтобы удержать тебя подальше от рук преисподней, даже если это означает соблазнить твои человеческие гормоны такой девушкой, как Аная.

- И для кого ты используешь свои силы? - Я сделал шаг ближе, мои ботинки вызвали маленькую извилистую волну в луже позади меня. - Потому что, как бы то ни было, а мне кажется, что ты не так уж и далек от их желания вырвать душу прямо из-под моей кожи.

Ной нахмурился, несомненно, слыша нотку недоверия в моем голосе.

- Ты хочешь знать, для чего я использую мою силу? Зачем я прошу тебя использовать твою в тех же целях?

Я кивнул, и Ной отвернулся, его серое пальто парило позади него.

- Иди за мной.

Возможно, Ной был на темной стороне, возможно, я шел в гигантскую ловушку, но я должен был знать. Не было никакого пути, и я не мог избегать всего это, не зная, кто я был, и где я собирался оказаться в конце.

Я быстро последовал за Ноем, и мы вышли на оживленную городскую улицу. Шок украл мое дыхание, когда я посмотрел на высотные здания на расстоянии и людей, переполняющих тротуары. Две девочки с бисерными ожерельями на шеях прошли мимо нас, смеясь. Блондинка с фиолетовыми прядями в кожаной мини-юбке закружилась и рассмеялась, слегка помахав нам, прежде чем ее подруга утянула ее прочь, хихикая.

- Погоди... они могут нас видеть? - спросил я. - Они могут нас видеть?

Ной усмехнулся, глядя на меня через плечо.

- Как я и сказал, если ты пойдешь со мной, у тебя будут кое-какие бонусы. Женщины, еда, выпивка... нет ничего запретного для нас, Кэш. Не в моей команде.

- Где мы? - Я быстро развернулся, оглядываясь. - Почему мы покинули Лон Пайн?

- Первое правило. Избегай малых городов, - сказал он. - Я прилагаю все усилия, чтобы избегать твоих друзей жнецов, и поверь мне, когда я говорю, что их там чертовски много. Легче найти души, которые скользят через трещины в больших городах. Будешь слоняться поблизости захолустных городов, как твой, и напросишься на неприятности.

- И почему мы пытаемся найти души?

Он улыбнулся мне через плечо.

- Сейчас узнаешь.

Мы прошли еще несколько кварталов, городской воздух был настолько влажным, что я чувствовал, что задыхался. Несмотря на то, что кожа чувствовалась ледяной, пот заставлял мою парадно-выходную рубашку липнуть к телу. Ной остановился перед старым заброшенным складом. Окна были разбиты, а паутина цеплялись за пыльный кирпич.

- Что мы здесь делаем?

Ной повернулся ко мне лицом, его лицо выглядело смертельно серьезным.

- Ты знаешь, что происходит с душами, которые забирают жнецы?

Я пожал плечами. Из того, что объяснила Аная, было несколько путей, куда могла пойти душа.

- Некоторые идут на Небеса. Некоторые идут в Ад. - Он оглянулся на гниющее здание позади него и сжал губы. - Но эти виды душ. Сбежавшие. Изгнанные. У них нет даже тех вариантов.

- Подожди... - Полоса синего света проскочила в одном из разбитых окон. - Там есть души?

Ной торжественно кивнул.

- Да. И ты знаешь, что происходит с ними после того, как начинается распад? После того, как они проблуждают в этом месте достаточно долго для того, чтобы тьма угнездилась в них?

Шипение привлекло наше внимание к рушащейся кирпичной стене наверху лестницы. Тень, темная как нефть, проскользила в угол, где она была встречена еще точно такими же тремя, как она.

- Они, - сказал Ной, двигаясь к тени. - Это - то, во что они превращаются. Я могу спасти их от этого. Забрать их туда, где они никогда не должны будут наблюдать, как тьма разрушает все, чем они были когда-то. Место, где они никогда не должны будут жить в страхе перед тем, что могут стать еще одним вечно голодным монстром. Я забираю их туда, где они никогда не будут блуждать потерянными или одинокими. Они никогда не станут теневыми демонами. Я могу принести им мир.

Тени начали сгущаться у основания здания. Привлеченные Ноем или мной или кучкой душ внутри, я не был уверен. Я точно знал, что какими бы ни были намерения Ноя относительно меня, ему нужно было достать душ оттуда, пока они не станут обедом для какого-нибудь скучающего теневого демона.

- Они - твой выбор, Кэш, - продолжил он. - Ты можешь помочь мне дать душам покой, который они заслуживают, или же ты можешь способствовать их отправке на вечные муки. Это в том случае, если они позволят тебе шататься поблизости. Насколько я знаю, твоя еще одна особенность очень даже может заключаться в вечной смерти.

Я кивнул, чувствуя себя немым и смущенным. Я не знал, что думать. Кому верить. Я просто знал, что в тот момент, мне хотелось владеть любой силой, способной унести эти тени подальше отсюда, прежде чем станет слишком поздно.

- Только подумай, скольким мы бы могли помочь, если бы работали вместе, - сказал он.

- И в чем заключается наша работа? - Я попятился назад, когда тени подобрались вплотную. Знать то, что они могли причинить мне боль, было достаточно, чтобы поднять мой страх до предела. Ной не шелохнулся, позволяя им кружить вокруг него, словно будучи его второй кожей. Он оглянулся на одно из окон, где пара светящихся глаз пристально наблюдала за нами, прежде чем исчезнуть в темноте.

- Я не собираюсь заботиться о них, - сказал он. - А тебе пора домой. Ты еще не готов.

- Но...

Ной снова тяжело опустил свою руку на мое плечо, и слова, как арахисовое масло, застряли у меня во рту. Земля завибрировала под моими ногами, а мир вокруг начал мутнеть.

Ной улыбнулся мне и подмигнул.

- Не волнуйся, дружок, - сказал он, его голос звучал искаженно и приглушенно. - Скоро увидимся.

На мгновение, меня поглотила тьма, а затем холодная плитка пощечиной ударила меня по щеке. Я открыл глаза, чувствуя, будто прошел десять этажей с тяжеловесом, и тяжеловес все-таки меня одолел.

Желчь подступила к моему горлу, и я бросился к унитазу, чтобы выплюнуть таблетки, которые я недавно проглотил. Когда я повалился вниз на пол, не в силах сдвинуться с места, мои мысли медленно собрались по кусочкам. Несколько голубых таблеток лежали в кофейного цвета прорезях в ванной плитке возле унитаза. Ванная комната. Я вернулся в ванную комнату Эммы. У меня не было много времени, чтобы обдумать, что вообще это значило, поскольку как только я издал еще один вздох, густая, туманная тьма вновь потянула меня назад.


Глава 14

Аная

Я не могла поверить, что собиралась сделать это... войти в то место, куда я поклялась никогда не ходить. Ад был только падением, и страх плавал в моей груди от мысли, что я не смогу оттуда вернуться. Но я должна была пойти. Я нуждалась в ответах. Я должна была сделать это ради Кэша.

- Ты уверена, что хочешь это сделать?

Я позволила своему взгляду опуститься к луже циркулирующих криков, которые открылись перед нами, затем оглянулась назад на Истона. Он выглядел взволнованным. Какой должна была быть я. Подземный мир не был местом для кого-то такого, как я. Для них я была бы новой сияющей игрушкой. Или еще хуже десертом. Я откинула эти мысли.

- Да, - сказала я. - Я должна увидеть то, с чем я имею дело.

Истон колебался, как будто он ждал, что я передумаю. Я закрыла глаза, все еще в состоянии чувствовать лицо Кэша, спрятанное в ложбинке моей шеи. Его дыхание против моих губ. Если Бальтазар не собирался давать мне ответы, то я пойду за ними сама. Я отказывалась отдавать Кэша в его руки, не зная то, для чего тот будет его использовать.

Я схватила Истона за руку и подошла к воротам в подземный мир. Он стиснул мои пальцы. Они чувствовались невозможно горячими.

- Ты не должна этого делать, - прошептал он в последний раз. - Еще не слишком поздно, чтобы отступить.

- Просто не отпускай меня, - сказала я. Истон переплел наши пальцы, чтобы лучше держать меня.

- Не отпущу. - Истон шагнул вперед, таща меня за собой, и мир вывалился из-под нас.

Меня проглотили крики. Ужасные, выворачивающие желудок крики, которые пугали меня до мозга костей. Чернота была настолько темной, что она съела мой свет, таким образом, я зажмурилась. Рука Истона продолжала сжимать мою руку. Он сжал ее немного сильнее, когда понял, что я дрожала, и внезапно жар взорвался подомной.

- Аная, - сказал он, тряся меня. - Ты на месте.

Я открыла глаза и поняла, что под ногами была твердая почва. Разрешая себе отпустить его руку, я проверила камни. Они были не очень крепкими, сваленными и падающими из-под подошв моих сандалий. Я попыталась сосредоточиться и принять элементную форму, но ничего не произошло. Я была материальной.

Истон, должно быть, увидел ужас в моих глазах.

- Ты не можешь этого здесь сделать, - сказал он. - Как только ты попадаешь в это место, ты обретаешь плоть.

- Почему?

Истон поднял брови.

- Ты действительно спрашиваешь?

Нет. Это было место напитанное пытками. Было бы немного трудно подвергать пыткам душу в элементной форме. Я вздрогнула от этих мыслей.

Истон шагнул вперед, и я последовала за ним, ошеломленная запахом пепла и серы, и черт только знает, чем еще. Темно-серые облака, которые походили больше на дым, чем на часть неба, грохотали наверху от грома, но не было никакого дождя. Истон остановился на краю каменного утеса. Камни падали там, где нос его ботинок прижимался к выступу.

- Вот оно, - сказал он, указывая вперед. - Умбрия[7]. Центр теневых демонов.

Я прижала руку ко рту, чтобы удержать звук. Это было не похоже на что-либо, что я когда-либо видела. Это отличалось от чего-либо, что я когда-либо хотела видеть. Черные пенистые волны разбивались об утес. Огромные, полые камни, врезанные в черепа, выравнивали места, где утесы встречались с морем. А затем были теневые демоны. Везде. Обшаривающие утесы. Плавающие под водой в море, только чтобы появиться, полыхая в огне.

Крича и корчась в муках, они взбирались на густой лед вокруг основ каждого черепа. Я вздрогнула, когда рой темно-красных бабочек затрепетал между Истоном и мной прежде, чем исчезнуть в одной из пещер-глазниц черепа. Я коснулась плеча, где одно из крыльев прошлось по моей коже. Кровь.

- Кровавые мухи. - Истон усмехнулся.

Я разинула рот.

- Ты находишь это смешным?

Он пожал плечами.

- Становишься нечувствительным ко всему этому через какое-то время.

Я покачала головой и обхватила себя руками. Ветер чувствовался горьким, он жег мою кожу, хлестал мои косички прямо мне в лицо.

- Это должно быть Ад, - прошептал я.

Истон рассмеялся.

- Это? - Он сложил руки на груди и посмотрел на море. - Нет. Это рай по сравнению с тем, на что похож проход через ворота.

- Ворота?

Истон сжал свою руку на моем плече и развернул меня. Гора возвышалась над бесплодной землей камней и пепла. У основания были двое сверкающих ворот огня. Они стояли открытыми, когда непрекращающийся поток душ шел между ними, каждый исчезал в черном вздымающемся дыме внутри. Их было так много. Мое сердце болело за каждого из них. Они никогда не узнают мира. Все, что ждало их, было болью. Я обхватила себя руками.

Ветер нес крики и стоны, которые циркулировали вокруг меня, притягивая меня к огню. Внимание Истона было направлено в другое место. Он указал на мальчика, стоящего на краю утеса в нескольких ярдах[8] от нас.

- Я немного покопал, - сказал Истон. - Существуют всего несколько. У Бальтазара есть один. Твой человек станет еще одним. У него.

- Странствующая тень? - выдохнула я, уставившись на мальчика на утесе, светлые волосы которого сдувал горячий бриз.

Он сжал губы в жесткую линию и кивнул.

- Бальтазар никогда не мог добраться до него. У него никогда не было на это шанса. Я не уверен как, но теневые демоны поймали его раньше.

Я смотрела на странствующую тень. Стоячий воротник его серого пальто обрамлял лицо, показывая сердитые черты и нахмуренные брови. Группа, по крайней мере, из десяти кричащих душ тянулась позади него. Он схватил за запястье девочку, мерцающую и блестящую против темноты, и отделил ее от остальных.

Ее рыжие волосы были похожи на пламя, ждущее, чтобы быть разрушенными. Она вопила и пыталась отшатнуться, но он держал ее так, будто это было столь же легко как дышать. Он посмотрел вниз на волны, где теневые демоны ползли по утесу. По воде они начали таять в зияющих глазах и ноздрях пещер черепа, стеная, крича, шипя от потребности питаться.

Я вышла вперед и потянулась к своей косе. Истон сжал мое плечо, чтобы остановить меня.

- Не нужно, - сказала я. - Мы здесь не для этого.

- Мы, как предполагается, просто стоим в стороне и смотрим, в то время как та невинная душа питает отбросы подземного мира?

- Да. - Истон скользнул по мне косым взглядом. - Это именно то, что мы собираемся сделать. Ты честно думаешь, что мы сможем забрать их всех?

Мой взгляд переместился от Истона к теневым демонам, взбирающимся по утесу. Их были тысячи. Они были похожи на единый организм, двигались как один, с единой целью в уме. Кормиться. Я вздрогнула, когда белокурый мальчик пихнул девочку к краю утеса и отпустил ее запястье. Она крутилась в течение момента, заставляющего сердце замирать, ее милое синее платье прилипло к ней как вторая кожа, когда ветер окутал ее. Мерцание вокруг нее взорвалось от паники, когда она исчезла в море корчащихся черных теней, ее крики были уничтожены голодным шипением и рычанием. Мальчик отпрыгнул с пути, когда тени прокладывали себе дорогу по краю и втягивали стенающие души одну за другой. Странствующая тень мгновение смотрел, как будто проверяя, что дело было сделано, затем повернулся, чтобы уйти.

Он остановил и встретил мой пристальный взгляд, его глаза были холодными и серыми. Ослепленными безумием. Он поморщился и посмотрел на небо.

- Стой! - закричала я, делая шаг вперед и потягиваясь к нему. Умоляя. - Ты не должен этого делать.

Он замялся лишь на мгновение, затем резко развернулся, его длинное серое пальто закрутилось вокруг него, и он исчез.

Мои руки тряслись. Ноги подкашивались. Я отступила назад, и тепло Истона остановило меня. Его руки опустились мне на плечи.

- Зачем? - прошептала я. - Зачем кому-то соглашаться на это?

- Они вцепились в него, прежде чем он узнал лучше. Теперь это он или они. Ешь или будь съеденным, - сказал он. - Как ты думаешь, что выберет Кэш?

Я покачала головой, чувствуя себя очень плохо внутри. Больной, беспомощной и загнанной в угол.

- Бальтазар тоже будет использовать его, знаешь? - сказал Истон. - Возможно не в такой мере, но у того паренька никогда не будет спокойствия, которого ты хотела для него.

Спокойствие, казалось, не имело значения в тот момент. Я не могла выбрать этот вариант. Да, Бальтазар будет использовать его. Но это должно быть лучше, чем быть таким. Что угодно должно быть лучше, чем это.

Я стряхнула руки Истона и уставилась в небо. Капли огня начали падать дождем от вздымающихся серых облаков над нами. Где-то на расстоянии крики создали отрывистый ритм, который звенел болью и смертью. Я закрыла глаза, неспособная смотреть на это место еще секунду.

- Я собираюсь удостовериться, что он не сделает такой выбор.


Глава 15

Кэш

В гостиной комнате Эммы было душно. Незнакомая тень демона сидела на краю кровати. По крайне мере она меня не трогала. И пока она была одна и не двигалась, я мог подумать. Единственной проблемой было то, что я не знал о чем думать.

Я выглянул в окно, звездный свет и устойчивый жар луны проникали через жалюзи. Вертикальные линии сумерек окрашивали полосами зеленое стеганое ватное одеяло. Я не мог не задаться вопросом, где была Аная. На Небесах? В Аду? Я как бы чувствовал себя в обоих местах, когда я был с ней. Возможно, она не знала, кто я был. Что произойдет, когда она узнает? Я позволил взгляду переместиться к теневому демону, сидящему в темноте, искривленной горгулье с отверстиями для глаз. Его черный рот сложился в то, что я мог только предположить, было его версией усмешки. Это вызвало у меня отвращение.

- Кем ты был раньше? - сказал я, ища что-то, что угодно человеческое в этом существе.

Я сжал стеганое одеяло в руке и оглядел пустую комнату.

- Твои друзья называют тебя больным?

Оно просто смотрело на меня, неподвижно.

- Чего ты хочешь? - Я застонал, позволяя моей голове снова опуститься на подушку.

-Тебя-я-я, - зашипело оно в темноте.

Я приподнялся на локтях и наблюдал, как он подергивался и двигался под своей нефтяной, черной кожей. Черт побери, нет. Сегодня вечером я не посплю. Я поднялся из кровати и вздохнул с облегчением, когда существо не последовало за мной. Оно просто наблюдало за мной, когда я закрыл дверь и прошел тихо по коридору в комнату Эм.

Я стоял у ее двери в течение минуты. Это не была ее старая комната... та, в которой я вырос, которая всегда пахла корицей и цветами... но это была она. И Эмма была дома, несмотря на все остальное. И я, таким образом, тосковал по дому, где мог просто дышать. Я повернул ручку и проскользнул в темноту, закрывая дверь позади. Последнее, что мне было нужно, это чтобы ее мама проснулась и нашла меня здесь.

- Эм, - прошептал я и остановился, когда более глубокий голос чертыхнулся шепотом и прикроватная лампа включилась. Комната взорвалась приглушенным светом. Эмма села, откинула копну взъерошенных светлых волос с лица и протерла глаза от сна.

- Кэш?

- Финн? - сказал я, чувствуя, как мои брови удивленно ползут вверх.

Финн стоял рядом с кроватью в своих темно-синих боксерах. Я последовал за его пристальным взглядом вниз, чтобы увидеть мои черные боксеры.

Когда я поднял глаза, он запихивал ноги в старые джинсы. По крайней мере, на мне была надета рубашка. Отсутствие сна, должно быть, добралось до меня, потому что мне потребовалась минута, чтобы среагировать. Я, наконец, поднял руки и рассмеялся.

- Эй, я могу уйти, - сказал я, кладя руку на дверную ручку.

Эмма закатила глаза и откинулась на спинку кровати.

- Это не то. Мы не...

Финн поднял бровь на нее, что заставило остальную часть ее слов застрять во рту.

Она сменила восемь оттенков красного и отвела взгляд.

- Мы ничего не делали. Финн не может спать в...

- Эмма, - Финн ее перебил. Она удивленно посмотрела на него, и он просто покачал головой. Теперь, когда я смотрел на него, я видел повреждение от недостатка сна. Синяки под его зелеными глазами. Морщины на лице. Таким образом, Финн тоже не спал. Я задумался, что могло не давать Смерти спать ночью.

Эмма вздохнула и оглянулась на меня, ее сонные голубые глаза смягчились от того, чего я не заслуживал. Не после того, каким я был с ней в последнее время.

- Что-то не так? - спросила она.

Да. Все. Вместо того чтобы сказать ей правду я просто произнес:

- Я не могу спать.

- Вступай в клуб, - пробормотал Финн. Он наклонился и запечатлел мягкий поцелуй на губах Эммы. Я не мог смотреть. Это чувствовалось... неправильно. Я предполагал, что всегда хотел для нее, чтобы она нашла кого-то, но я действительно никогда не думал, что это произойдет. Эмма всегда была настолько одержимой одиночеством. Я до сих пор не знал, как к этому относиться. Как принять это. Как делить ее с кем-то еще.

- Думаешь, я смогу воспользоваться ванной без того, чтобы надзирательница проснулась? - У меня было чувство, что он на самом деле не должен был уйти, но я кивнул.

- Воспользуйся ванной в моей комнате, так они подумают, что это я, - предложил я.

- Просто не попадись. - Эм отослала его, улыбаясь. - Я окажусь навечно под домашним арестом, если мама узнает о наших вечеринках с ночевкой.

Я одобрительно кивнул, и Финн выскользнул из комнаты.

Эмма откинула правую сторону одеяла.

- Если ты собираешься меня будить и прогонять моего парня, тогда ты, по крайней мере, должен поговорить со мной, - пробормотала она в подушку. Я улегся рядом и засунул запасную подушку под голову, чтобы я мог смотреть на нее. Доктор Фарбер был неправ о многих вещах, но он был прав в этом. Я отталкивал одного из самых важных людей в моей жизни. И я не хотел потерять Эмму. Не раньше, чем мне придется.

- И что? - сказала она, зевая.

- Мне очень жаль.

Эмма усмехнулась и откинула локон волос прочь с моего лба.

- Я знаю. Ты не мог подождать до завтра с этим?

- Там... - Я сглотнул. - Там одно из тех существ, в моей комнате. - Я закрыл глаза и вдохнул аромат, который не принадлежал Эмме. Тот аромат принадлежал Финну. Еще одна вещь, говорящая мне, что я больше не принадлежал этому месту. Но я знал это до того, как вошел сюда, не так ли? Неважно, что сказал Ной, единственное место, которое я чувствовал, которому я принадлежал, теперь было с Анаей. Она могла оттолкнуть меня настолько далеко, насколько хотела, но когда она смотрела в мои глаза, я видел это. Она тоже чувствовала это.

- Оно последовало за тобой? - Ее взгляд переместился к краю комнаты, и я покачал головой. Она расслабилась на своей подушке. - Хорошо. Ты можешь здесь спать, если хочешь.

- Ни за что. Твоя кровать пахнет парнем, - сказал я.

Она рассмеялась тем сонным смехом, который напомнил мне о том времени, когда мы были детьми, ночующими под открытым небом на заднем дворе, скача с зефирами и шоколадом.

- Сколько раз мне приходилось переносить ужасные духи, которые оставались в твоей комнате? Расплата, не так ли?

Она была права. Она мирилась с моей спальней в течение прошлых двух лет. Расплата была именно тем, чего я заслуживал. Я не имел права ревновать к Финну или любому другому парню, с которым она решила встречаться. Не тогда, когда я бросал девушек ей в лицо столько, сколько я мог вспомнить.

Она коснулась места между моими бровями и нахмурилась.

- Ты пил зеленый шейк, который я сделала для тебя ранее?

- Ты имеешь в виду сточные воды, которые ты налила в стакан и дала мне? - Я приподнял бровь. Она шлепнула мою руку, и я усмехнулся. - Я выпил его. Не скажу, что это было восхитительно, потому что это было не так. На вкус отчасти это было как задница. Но это действительно заставило меня чувствовать себя лучше, - солгал я.

- Это хорошо для тебя, - сказала она. - Ты выглядишь бледным. Хочешь сока? Я искала этот рецепт раньше, в котором был морковь и яблоки, таким образом, это могло бы чувствоваться немного лу...

Я схватил ее руку, перебивая ее, и вздохнул.

- Эм, остановись. Ты не должна продолжать делать это. Ты не должна заботиться обо мне.

Ее нижняя губа задрожала, и она сжала мою руку.

- Я не знаю, что еще сделать. Я не могу потерять тебя, Кэш.

Я ненавидел то, что происходило с нами. Это заняло столько времени, чтобы справиться с потерей ее папы. Она все еще не была целой. Что произойдет, когда она потеряет меня?

- Знаешь что? Думаю, я мог бы сходить за тем соком, о котором ты говоришь. - Я становился слишком хорошим во вранье. - Держу пари, что он поможет. - Что угодно, чтобы стереть боль, беспомощный взгляд в ее глазах.

- Правда? - Ее лицо просветлело.

- Да, правда. - Я улыбнулся и сел, поводил рукой у нее по голове, чтобы спутать волосы больше, чем уже было.

- Эй! - Она отбила мою руку и провела пальцами по спутанным волосам, съежившись. - Теперь у меня узелки, придурок.

- В этом и был смысл. - Я сел на край кровати и посмотрел на дверь. Я не хотел возвращаться в эту комнату. Я не мог. Я действительно не хотел оставаться здесь, хотя, делал вид, что все было так, как раньше. Эмма положила руки на мои плечи.

- Будет лучше, - прошептала она. - Я обещаю.

- Я не верю тебе, - прошептал я через боль в горле. - Хочу, но не могу.

- Тогда я буду верить за двоих.

Дверь скрипнула и открылась, вошел Финн и сел на край кровати, выглядя, будто ему неудобно.

Думая о том, что сказал Ной, я не знал, как относиться к нему. Я знал, что лучше не упоминать Ноя, но он не говорил, что я не мог задавать вопросы.

- Ты работал на Бальтазара? - спросил я его. - До всего... этого?

Он выглядел удивленным, но ответил.

- Да.

- Он плохой?

- Что ты имеешь в виду? - Его брови сошлись на переносице.

- Я имею в виду, на что он способен? - спросил я. - Ты доверяешь ему?

- У него сила Бога на кончиках пальцев, Кэш, - сказал он, твердость была в его голосе. - Он способен на что угодно. Думаю ли я, что он злой? Нет. Думаю ли я, что он пойдет на немыслимые ухищрения, чтобы получить то, что он хочет? Да.

Я изучил выражение лица Финна, пытаясь определить, говорил ли он правду. Несмотря на то, что я хотел верить ему, предупреждения Ноя продолжали возвращаться ко мне, говоря мне не доверять любому на этой стороне. Я знал, что доверял Эмме. Но этому парню, который влетел и украл ее из моей жизни... нет. Я все же не был готов доверять ему. Не тогда, когда он скрывал вещи от меня. И даже сейчас, я чувствовал, что было что-то больше, чем он говорил. Возможно еще больше, чем он хотел, чтобы Эмма знала. Фактически, Ной был единственным, кто был со мной честен. Он был единственным, кто дал мне достаточно информации, чтобы сделать хотя бы какой-нибудь выбор.

- И что ты думаешь, он сделает, чтобы заполучить меня? - наконец спросил я.

Финн нахмурился, что-то темное и тайное прошло в его глазах.

- Почему ты думаешь, что он хочет тебя?

Я глянул в окно и покачал головой, на самом деле не зная, сколько всего рассказать. Эм выпрямилась, и это в значительной степени заставило меня принять решение.

- Просто, если он хочет меня?

- Если он действительно хочет тебя? - выдохнул Финн. - Он сделает что угодно.

* * *

Ночной воздух чувствовался хорошим в моих легких. Остальной части меня, так не казалось. Я надел шарф, затягивая немного сильнее вокруг шеи, и посмотрел вверх и на тихую улицу перед тем, как выйти на дорогу. Холод пульсировал во мне, через мои кости. Зубы стучали, когда я шел под зеленым светом уличного фонаря. Челюсти чувствовались напряженными. Все чувствовалось напряженным. Живот скрутило, и он болел от того радиоактивно выглядящего шейка и двух стаканов морковного сока, которые Эм влила в мое горло. Но я не мог вернуться в ту комнату. Не тогда, когда я не был уверен, проснусь ли я. Теплый жар распространился вокруг меня, и мягкие шаги приблизились ко мне сзади. Аная.

- Привет, - сказал я отрывисто, затем остановился, чтобы откашляться.

- Ничего себе, - сказала она. - Настоящее приветствие. Разве ты не хочешь еще накричать на меня?

Я вздохнул и обернулся, чтобы оказаться перед ней. Она была похожа на мое собственное небольшое солнце, стоящее там ночью. Столь неуместное в темноте вокруг нее.

- Неужели ты никогда не устанешь бороться со мной? - Я сунул руки в карманы, и поднял глаза на Луну, так мне не нужно было смотреть на нее. Я хотел смотреть на нее больше, чем должен был. И это испугало меня сильнее, чем все остальное.

- Да, - сказала она настолько мягко, что я едва услышал ее.

Я сдался, и позволил моему взгляду устремиться обратно к ней.

- Поэтому ты здесь, освещаешь целый район как светлячок?

Аная улыбнулась. Немного, но этого было достаточно, чтобы заставить тепло расцвести в моей груди.

- Меня здесь не было некоторое время, - сказала она, смотря в землю. - Я поняла, что мне не нужно быть с тобой в комнате. Большинство из них будут оставаться в стороне, даже если я просто буду находиться на улице. Я подумала, что это может быть... лучше.

Она прикусила нижнюю губу и отвела взгляд. Она выглядела болезненной... Ради Бога, она была Смертью. Это было возможно? Кроме того, я был тем, кого отвергли в прошлый раз, когда мы были вместе. Я нахмурился, ощущая неудобство в животе, видя дорожку, я пошел к одному из больших кленов, которые выстроились вдоль улицы. Я прижался спиной к коре и съехал, пока я не почувствовал прохладную траву подомной.

Я похлопал по земле рядом со мной.

- Присядь.

- Зачем?

Я закрыл глаза.

- Потому что я хочу поговорить с тобой и не могу больше стоять.

Аная мгновение колебалась, затем подошла и опустилась около меня. Наши бедра находились рядом, почти соприкасаясь. Так близко, ее тепло тянулось и хваталось за меня, заставляя меня дрожать.

- Что произойдет со мной после всего этого, Аная? - спросил я. - После того, как все это закончится, какова вероятность, что я получу покой, который ты приносишь всем тем душам, которых переправляешь? Какова вероятность, что я попаду туда, чтобы быть с моим папой?

Она напряглась около меня. Я откинул голову назад, позволяя коре втыкаться в скальп, не желая признавать, насколько я хотел коснуться ее в тот момент. Насколько я хотел того, чтобы все, что она сказала мне, было правдой. Когда Аная не ответила мне, я переместил взгляд, чтобы посмотреть на нее. Ее золотые глаза были закрыты, но веки по-прежнему сияли. Ее кожа была похожа на бронзовый шелк под лунным светом.

- Аная?

Аная отвела глаза так, чтобы я не мог видеть ее лицо и прошептала:

- Разве мы не можем поговорить о чем-то еще?

Мое сердце мучительно заколотилось в груди. Ной был прав. Это не собиралось хорошо заканчиваться для меня. Я смотрел на улицу на темные окна дома Эммы, где ждали тени. Я должен был потребовать у нее ответы, те, которые Ной был готов дать, но я не сделал этого. Я не думал, что мог переварить, если бы она солгала мне.

- Это больно? - прошептала она.

- Немного, - сказал я. - Трудно дышать. И мне так чертовски холодно. Я устал быть холодным все чертово время.

Аная оперлась рукой на мое запястье, и я открыл глаза.

- Возможно, я могу помочь, - сказала она. - Если ты позволишь мне.

Я сглотнул и кивнул. Все, что угодно. Я начинал думать, что я сделаю, что угодно, о чем эта девушка попросит меня.

Даже при том, что слова Ноя звучали у меня в ушах, я был беспомощен, когда понял, что хотел ее. Я больше не мог этого отрицать. Я посмотрел вниз на ее руку. Черт, что я должен был потерять? Я был на своем пути, так или иначе.

Аная села на колени и наклонилась ближе ко мне. Я не мог не заметить ее белое платье, прилипающее к бедрам. Я, вероятно, не должен был смотреть. Вероятно.

- Кэш?

Я отвел глаза, и Аная улыбнулась.

- Ха?

Она рассмеялась, и ее лицо смягчилось, устраняя серьезность, оставляя просто симпатичную девочку с золотыми глазами, смотрящую на меня, заставляющую мою сердце биться немного быстрее. Она потянулась к моей щеке ладонью, и я вздрогнул. Ее пальцы прошлись, поглаживая правую сторону моего лица.

- Просто дыши, - прошептала она. Я глубоко вздохнул. Выдохнул. Сделал еще один вдох, сосредоточился на ощущении ее открытой ладони против моей щеки. То последнее дыхание застряло в моих легких, когда тепло начало распространяться. Медленное. Устойчивое. Оно лилось от ладони и кончиков пальцев Анаи. Прямой свет просачивался в мои поры, сжигая мой череп. Я закрыл глаза и положил свою руку на ее, чтобы удержать ее. Боже... О, Боже, она была настолько теплой. Настолько правильной. Жар распространился вниз по левой стороне моей шеи.

Мое сердце колотилось, как будто оно было заморожено так долго, что забыло, что могло так быстро биться. Я нуждался в большем. Не мог ждать. Не глядя, я потянулся, обхватил Анаю рукой за талию и посадил ее поверх своих коленей. Она ахнула, и звук заставил мои глаза открыться.

- Кэш...

Я потянулся к ее другой руке и положил ее на правую сторону моего лица. Моя кожа немедленно начала таять. Настолько хорошо. Я почти забыл, как чувствовалось быть теплым. Ее бедра обжигали мои бедра, огонь распространился вниз к моим пальцам ног.

Жар. Спокойствие. Боль. Я едва мог дышать через все это.

- Пожалуйста, - сказала я. - Пожалуйста, не уходи.

Она провела ладонями вниз по моей шее, пока они не успокоили пульс, движущейся под моей кожей. Она покачала головой.

- Не уйду.

Аная прижала свой лоб к моему, и наше дыхание сошлось в одном дюйме пространства между нашими ртами. Я едва держался, чтобы не поцеловать ее. Она прояснила, что не хотела меня, но это не мешало мне желать ее. Я дрожал, хватая ее бедра, не желая отпускать. Желая, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Медленно, каждая часть меня нагрелась. Кровь в моих венах. Кости и кожа, которая держала меня. Все это сверкало сущностью Анаи.

- Спасибо, - прошептал я против ее щеки.

Аная кивнула, заставляя мои губы задеть ее лицо.

- Просто... попытайся поспать. Тебе это нужно.

В тот момент я во многом нуждался. Но то, как она прижималась ко мне, как ее тепло наполняло меня, как мои руки касались изгибов ее бедер... это говорило о том, что сон занимал последнее место в списке того, в чем я нуждался.

- Как это? - спросил я.

Ее большие пальцы прошлись вверх и вниз по моему горлу, заставляя меня сжать ее сильнее.

- Да. Как это.

- Почему это чувствуется...

- Правильным?

- Да, - сказал я.

Аная вздохнула и покачала головой. Ее косички скрывали наши лица. Она пахла морем. Она пахла... знакомо.

- Я не знаю, - сказала она. - Я... не знаю.


Глава 16

Аная

- Проснись и пой.

Кэш застонал, пряча лицо обратно в подушку, и я нахмурилась. Я слишком рисковала, являясь сюда сегодня. Особенно после прошлой ночи. Кэш заснул, завернувшись как кокон в мое тепло, его руки касались мест, которые не знали другого тысячу лет... это было слишком. Слишком близко. Но это помогло ему. Всю ночь он фактически спал. Я надеялась, сегодняшний день добавит к этому прогрессу, а также даст мне ответы, которые Бальтазар отказался давать.

- Спать, - проворчал он в прохладную наволочку.

Я скрестила руки на груди.

- Ты можешь выспаться, когда умрешь. Вставай.

- Как насчет того, чтобы ты улеглась здесь со мной, чтобы сохранять меня теплым вместо этого? Справедливое предупреждение, хотя, я не могу нести ответственность за то, что произойдет после того, как ты войдешь в мое логово.

Я видела половину его улыбки против подушки, и я не могла помешать себе улыбнуться, задаваясь вопросом, что именно он сделает, если я приму его предложение. Я не должна была обдумывать это. Не тогда, когда я в конечном итоге закончу тем, что обменяю его на билет назад к Тарику. Я коснулась кончиками пальцев задней части его шеи и наблюдала, что он оторвался от кровати, когда жар пробежал вниз по его позвоночнику.

Он вдохнул и успокоился, как будто он ожидал, что я продолжу. Я убрала руку.

- Давай. - Я села на край кровати, и простыни начали нагреваться. - Я хочу тебе кое-что показать. Это заставит тебя чувствовать себя лучше.

Кэш перекатился и прищурился на меня.

- Разве ты не должна идти на жатву?

- Не сейчас. - Я сдернула с него одеяло. - Но вот почему мы должны поспешить. Мое время ограничено.

Кэш пробурчал что-то себе под нос и пошел в душ. Когда он вышел, его волосы были мокрыми и колючими, и он был одет в зеленую майку, на которой было написано «Поцелуй меня. Я делаю вид, что я - ирландец».

Он поймал меня за прочтением надписи и усмехнулся, запуская пальцы в волосы, чтобы стряхнуть лишнюю воду.

- Ты не первая девушка, эта рубашка работает. Но ты можешь быть первой мертвой, если хочешь.

Я закатила глаза.

- Пошли.

Полчаса спустя я направляла его к небольшому озеру на краю города. К счастью мы были одни.

Вода была похожа на гладкое стеклянное зеркало, отражая ярко-зеленые сосны, которые ограждали скалистый пляж. Небо над нами было ярко-синим и прекрасно давало правильному количеству тепла проходить в бризе между деревьями. Кэш вылез из Бронко и приблизился ко мне сзади, запихнув руки в карманы. Вероятно, чтобы сохранить их теплыми.

- Итак, что мы здесь делаем в такую рань?

- Мы собираемся попробовать кое-что, чтобы заставить тебя почувствовать себя немного лучше.

Я потерла руки и коснулась пальцем ноги воды. Через несколько мгновений пар начал подниматься от поверхности. Кэш посмотрел за мое плечо и выдохнул.

- Ты это делаешь?

Я кивнула и скинула сандалии, затем шагнула в воду и шла до тех пор, пока она не стала плескаться вокруг моей талии. Внизу мое белое платье поднялось вверх, так что казалось, будто я сидела на облаке.

Маленькие зеленые и оранжевые рыбки плавали вокруг меня, любопытно осматривая кончики моих пальцев, поднимаясь на поверхность. Я улыбнулась и провела рукой вокруг меня, и они рассеялись. Когда я подняла глаза, Кэш стоял на пляже, открыв рот, выглядя неуверенным. Тень циркулировала в корнях дерева позади него, но я не думаю, что он заметил это. Он был слишком сосредоточен на мне, взгляд в его глазах разрушал стены, которые я десятилетиями выстраивала вокруг моего сердца.

- Ты идешь? - Я сделала несколько шагов глубже и откинула голову назад, чтобы опустить мои косички в теперь теплую воду. Кэш икнул, что я приняла, как, предполагалось, было словами, затем начал снимать с себя одежду. Сначала футболку. Потом джинсы и обувь. Мое дыхание застряло в горле, и я отвела взгляд, чувствуя себя теплее, чем обычно. Как только он остался в один боксерах, он вошел в воду и поплыл ко мне.

Он, дрожа, выдохнул. Пар поднимался от воды, которая плескалась против его четко очерченной груди. Он нырнул под воду и вынырнул со смехом. Он пригладил волосы, когда вода текла по его лицу. Видеть его таким, смеющимся и живым, начало скручивать мой живот снова и снова. Я сжала подол платья в руках, чтобы не дать им сделать то, о чем потом бы я сожалела.

- Так тепло! - Он подплыл достаточно близко, так что мы были всего в сантиметрах друг от друга. Пар встал между нами.

- Как ты это сделала?

Я пожала плечами и разрезала воду.

- Я думала об этом прошлой ночью. Я всегда задавалась вопросом, как далеко жар мог зайти, если я позволю ему.

Взгляд Кэша задержался на моем лице, и он сглотнул.

- Думаю, довольно далеко.

- Я всегда любила воду, когда была жива, - сказала я, мой разум блуждал обратно к опасным воспоминаниям о тех днях, проведенных на краю моря.

- О, да? - Кэш усмехнулся. - Где ты жила?

Я позволила себе погрузиться на несколько дюймов так, чтобы вода покрыла мои губы, затем поднялась.

- В Египте. Около моря. Наш дом был так близко, что шум прибоя укладывал меня спать по ночам.

- Повезло, - сказал Кэш. - Единственное, что я помню, когда меня отправляли спать, когда я был ребенком, мама и папа спорили. Потом, когда она ушла, просто все время была тишина. Тишина почти заставила меня забыть споры.

Моя грудь болела от мыслей о нем, маленьком и одиноким ночью.

- Мне жаль.

Кэш плавал на спине, в то время как его руки делали ленивые круги на воде, как будто он не слышал меня.

- Я всегда хотел жить на берегу океана. Я никогда не жил нигде, но здесь, но когда я ходил на пляж с Эм несколько раз, это всегда было похоже на дом. Я никогда не хотел уезжать.

Игнорируя то, как наши ноги соприкасались, я слегка наклонила голову, чтобы смотреть в небо, задаваясь вопросом, сколько времени займет, чтобы меня отозвали. Я не хотела, чтобы это заканчивалось. Но я знала, что придется. Что напомнило мне, что мы были здесь для большего, чем просто плавание.

- Ты чувствуешь себя лучше? - спросила я.

Кэш улыбнулся.

- Да. Я, наконец, чувствую... тепло.

- Хорошо. - Я потянула его за руку, и он просто испуганно посмотрел на нее. - Я хочу попробовать кое-что. Коснись моей руки. - По мне, так это было опасно - предоставлять ему свободу действий, но если он действительно был странствующей тенью, то я должна была знать. Я не могла дать ему закончить свою судьбу, как мальчик на утесе, который не видел никакого другого выхода. Этого не будет с Кэшем.

- Ладно... - Он потянулся к руке, и я выдохнула, отпуская кожу, охватывающую мою элементную форму. Мое мерцание взорвалось по поверхности воды, выглядя так, как будто мы были окружены тысячей плавающих звезд. Кэш поднял бровь, и я кивнула ему, чтобы продолжить. Медленно, он поместил руку против моей. Кисть к кисти. Синие искры зажглись между нашими влажными пальцами и с толчком тока пронеслись через меня. Немедленно, каждую часть меня заставили снова быть целой. Я моргнула от головокружительного ощущения, несущегося по мне. Я была материальна. И все от его прикосновения. Кэш переплел свои пальцы с моими и сжал.

- Вау... что это было?

Я уставилась на наши переплетенные руки, синий мерцал, сохраняя их сплетенными. Это было похоже на ленту, циркулирующую через наши пальцы, связывая нас в запястьях.

- Это был ты, - прошептала я.

Кэш судорожно выдохнул и потянул меня к себе. Во мне звучала тревога. Слишком близко. Не позволяй ему становиться слишком близко. Пальцы его другой руки протанцевали по моему боку прежде, чем обвиться вокруг моей талии, чтобы удержать меня на месте. Прежде чем я могла остановиться, я выгнулась на его прикосновение и закрыла глаза.

- Почему я всегда чувствую себя так, как будто фейерверк уходит внутрь меня, когда я так близко к тебе? - прошептал он.

Я покачала головой. Я не доверяла себе сказать что-то в этот момент. Не тогда, когда я не могла думать сквозь жар и хотела подняться с каждым осторожным ударом его пальцев против моего бедра.

Наклон моего рта к его рту был всем, что потребуется, чтобы признать то, чего хотела остальная часть меня. Как будто он мог прочитать мои мысли, Кэш толкнул влажные косички за мое плечо и взял пальцами меня за подбородок.

- Аная... ты дрожишь.

Я прикусила губу и удерживала глаза закрытыми. Если бы я их открыла... я бы сдалась. И я никогда не простила бы себя.

- Я знаю.

- Посмотри на меня, - прошептал он. - Пожалуйста.

Как же у него была эта власть надо мной? Почему он должен быть настолько замечательным, смешным и знакомым?

Его большой палец стряхнул капельку воды с моей нижней губы, и он наклонился...

- Ай! - Кэш резко убрал руку от моего бедра, когда жар пузырился между нами. Моя коса. Я была так погружена, что даже не почувствовала, что она звала. Я поместила ладонь на лезвие, пытаясь успокоить шумные эмоции, кувыркающиеся внутри меня. Все в этом было неправильно. Тарик был там, ожидая меня, а я собиралась позволить Кэшу трогать меня так, как только Тарик когда-либо меня трогал. Что было со мной не так? Я все еще намеревалась перевести Кэша в конце этого, поэтому я делала это с ним? Как я могла хотеть его так, и все еще утверждать, что любила Тарика? Я должна была уйти оттуда.

- Я должна идти. - Я сделала шаг назад в воде, но Кэш последовал за мной.

- Не сбегай снова, Аная, - попросил он. - Ты не можешь сбегать каждый раз, когда мы стоим на краю чего-то важного.

Он посмотрел мне в глаза, и между нами вспыхнула связь. Он хотел меня. На сей раз это не имело никакого отношения к спасению, и это было ужасно. Это было ужасно, потому что я тоже его хотела.

Единственный способ, чтобы бороться с этим состоял в том, чтобы быть максимально далеко от Кэша.

- Я не бегу, - сказала я. - Я просто... я должна уйти.

- Подожди. - Его карие глаза широко распахнулись, когда он наблюдал, как воздух слегка колебался вокруг меня, как лужа жидкого жемчуга. Я отвернулась и закрыла глаза. Ступая в тепло. Я чувствовала пальцы Кэша близко вокруг моего запястья, и ощущение его кожи на моей было таким шокирующим и правильным, что я не могла двигаться. У меня даже не было времени, чтобы подумать о том, что это означало. Не тогда, когда свет и тепло уже забирали меня, вытягивая. Звезды мигали через мое зрение. Они циркулировали, вращались и мерцали, пока не стали пятном. Пятном, которое исчезло в темном, сыром подвале, который проглотил этот прекрасный жар своим горлом.

Мне потребовалось мгновение, чтобы отсортировать тьму, чтобы найти их, хотя это не должно было быть. Эти девочки не принадлежали этому месту. Грязные и связанные. Поникшие и ожидающие спасения. Я не могла ждать, чтобы дать его им. Я вышла вперед и остановилась, когда кто-то позади меня ахнул. Я повернулась, ожидая увидеть их похитителя, или, возможно, человека, который пришел слишком поздно, чтобы помочь им. Но я не ожидала увидеть Кэша.


Глава 17

Кэш

Глаза Анаи широко распахнулись, таким образом, рассеивая золото прямо через пыльную темноту вокруг нас. Я не мог отпустить ее запястья. Не мог переместиться. Что, черт возьми, только что произошло? В одну минуту, в которую я пытался решить, означало ли чувство внутри меня то, что я хотел поцеловать девушку, стоящую передо мной, а в следующую минуту, я в... я осмотрелся. В подвале?

- Что случилось? - прошептала Аная.

Я снова посмотрел на нее. Она выглядела свирепо с лезвием в руке. Но было видно, что она тоже испугалась.

- Откуда мне, черт возьми, это знать? - прошипел я. Вода капала с моих боксеров, создавая лужу подомной. - Что ты делаешь?

- Я... я не знаю, - сказала она.

- Как можно не знать?

Через комнату всхлипнула девушка, и Аная закрыла глаза. Она выдернула запястье из моей хватки.

- Не сейчас. Мы будем беспокоиться об этом после.

- После чего?

Аная закатила глаза и повернулась.

Я просмотрел за плечо Анаи на симпатичную рыжеволосую девушку на металлическом стуле. Ее волосы висели грязными прядями у лица. Тряпка, я предполагаю, что ее, вероятно, использовали, чтобы вытирать пол, была запихнута ей в рот. Руки и лодыжки девушки были связаны ярко-оранжевой веревкой. Другая девушка с короткими светлыми как у пикси волосами, которая выглядела немного старше, была связана около нее, уже безжизненная. Кровь текла по запястьям девушек и кончикам пальцев, объединяясь под стульями. Боже... откуда столько крови?

Я провел пальцами по влажным волосам и отстранился, ожидая, что кости будут дрожать прямо под кожей.

- Твою мать, Аная... Что это? Н-нужно позвонить в полицию или куда-нибудь.

- Для этого уже слишком поздно, - сказала она.

Аная провела ладонью по медно-красным волосам младшей девушки и приподняла ее лицо, когда опустилась на колени перед ней. Она провела большим пальцем, убирая пятна туши и грязи. Она что-то той прошептала, я не мог расслышать что именно. Независимо от этого, это успокоило девушку, потому что за секунды она расслабилась от облегчения, выглядя спокойной. Аная отстранилась и подняла лезвие над головой, ее руки выгнулись как крылья. Каждая ее частичка загорелась как светлячок.

- Эй, что ты собираешься с ней сделать?

- То, что ты хотел, чтобы я сделала с тобой, - сказала она мягко, ее голос был предупреждением, затем она размахнулась. Клинок разрезал воздух, плоть и кровь. Я не мог смотреть. Не мог слушать звук того, что она делала... ужасный режущий звук. Я закрыл руками уши и зажмурился. Когда она пошла ко второй девушке, я все еще мог слышать это, несмотря на все мои усилия. Это было чертовски безумно. У меня должно быть были галлюцинации. Такого просто не существует.

- Кэш? - Теплые пальцы отделили одну из моих рук от уха. Я открыл глаза и сглотнул страх в горле. Мой живот чувствовался полным. Аная уставилась на меня, уголки ее симпатичных губ были опущены.

- Не бойся, - сказала она.

- Я не боюсь.

Аная приподняла бровь и сложила руки на груди.

- Правда?

Я откашлялся и посмотрел за Анаю на девушку, стоящую позади нее. Она выглядела напуганной, с большими карими глазами, впалыми веснушчатыми щеками, волосы вились вокруг ее подбородка, как кончик пламени. Она выглядела мерцающей и красной, как фейерверк. Другая девушка держалась на расстоянии, прижимаясь спиной к углу, когда она растирала свои руки вверх и вниз по татуировкам.

- Что ты собираешь с ними делать? - спросил я.

Она улыбнулась.

- Отведу их домой, конечно.

Аная оглянулась через плечо и опустила руки вниз по бокам, подарив мне свой вид с ног до головы. Девушка не выглядела, как смерть. Она выглядела, как долбанная богиня. Мои пальцы дрожали от желания взяться за кисть. Мне нужно было нарисовать ее. Мне нужны эти глаза на моем холсте. Они не будут реальными, пока я не нарисую.

- Почему ты так на меня смотришь? - спросила Аная. Я моргнул, выходя из ступора.

- Ты собираешься отвести меня домой? - сказал я, вспоминая небольшое путешествие с Ноем. Боже, я не был готов к еще одному такому путешествию. Даже сейчас моя голова пульсировала, а желчь жгла горло. - Ты можешь вернуть меня обратно?

Аная оглянулась на дрожащих девочек позади нее.

- Думаю, да. Просто возьми меня за руку. Сначала мы должны позаботиться о них.

Я сжал пальцы в тугой кулак и разжал. Она хотела, чтобы я коснулся ее. Доверился ей. Она собиралась показать мне, что происходило с душами, которые не получал Ной. Я не был уверен, был ли я готов увидеть это теперь. Я не хотел бросать тень на этот имидж Анаи в моей голове. И если бы то, что сказал Ной, было верно, то изображение было бы не просто запятнано. Оно было бы уничтожено.

Темный подвал вокруг меня пах потом и смертью, звук тяжелых шагов на половицах над нашими головами, сказал мне, что у меня действительно не было выбора. Я глубоко вздохнул и переплел пальцы с гладкими, тонкими пальцами Анаи. Она действительно касалась смерти каждый день? Ее рука не чувствовалась такой. Она чувствовалась теплой и успокаивающей, как будто та только что вытащила ее из ведра с солнцем. Это заставило меня почувствовать, что я никогда не хотел отпускать ее.

Я смотрел, как она скользит открытой ладонью свободной руки к душе рядом с ней. Я полагал, что это была душа. Она должна была быть душой. Ее тело все еще было привязано к тому грязному стулу. Мертвое. Неподвижное. Холодное. Достаточно странно, она выглядела счастливой оставить его.

- Это может немного дезориентировать тебя. Погоди, - прошептала мне Аная.

- Мне не нужно ждать, - сказал я, когда уставился на бледную, мягкую девушку на стуле. Я чувствовал, что меня тошнило. - Просто забери меня отсюда.

Аная пожала плечами.

- Не говори, что я тебя не предупреждала.

Воздух потрескивал, как статическое электричество, и противно знакомое давление окутало меня. Мир стал вращаться ярким пятном, и я застонал. Мои внутренности окутало льдом, в то время кожа чувствовалась так, будто бы была в огне.

Только не это.

Точно так же, как прежде, все это остановилось, прежде чем мой разум смог это обработать, все завертелось вокруг меня. Я открыл глаза и должен был моргнуть, чтобы удостовериться, что я все правильно увидел. Это было похоже на серую марлю перед глазами, но когда я отпустил руку Анаи и обернулся, было ясно, что я не видел вещи. Секунду назад это место было... ничем. Аная подошла ко мне, обхватывая пальцами мой бицепс, и я сразу же начал таять от ее прикосновения.

- Где мы?

Она кивнула на оловянные ворота едва видные сквозь дымку.

- В Межграничье. Я должна отправить одну, прежде чем отведу свою домой.

- Но я думал, что ты сказала, что доставляешь души только на Небеса?

Она просмотрела через плечо на белокурую девушку в порванной фиолетовой рубашке и покачала головой.

- Прямо сейчас мы немного в меньшинстве. На сей раз меня вызвали для них обеих. Она не была в моем списке.

Я кивнул и последовал за ней через ворота, в то время как она говорила мягким доверительным тоном с девушками.

Часть меня желала, чтобы я подождал снаружи ворот, но другой части было болезненно любопытно узнать об этом месте, которое на самом деле не вписывалось в форму загробной жизни, которую я себе представлял, когда рос. Не говоря уже о Ное... я просто не хотел слушать его предупреждения, я хотел лично убедиться.

Аная отошла от нас достаточно далеко за ворота, чтобы передать девушку кому-то, кто был похож на другого жнеца. Это было достаточно далеко. Я сжал кулаки, которые вибрировали от энергии. Это были души. Это должны были быть они. Их было так много, бесцельно блуждающих по тускло-серой земле. Мальчик возможно на год или два младше меня, споткнулся о нас, бормоча себе под нос, как будто нас не существовало. Его глаза были почти черными, едва были видны белки. Темные вены, которые напомнили мне о Ное, протянулись по его рукам и шее.

Он остановился в нескольких шагах от нас и дернулся, затем схватился за голову и начал стонать.

Мое дыхание застряло в горле, и я споткнулся, двигаясь в обратном направлении.

- Что, черт возьми, с ним не так?

Аная шагнула в мою сторону и, не тратя времени впустую, потащила меня дальше, назад к воротам. Как только она выпихнула меня, она пошла передо мной, не давай увидеть рыжеволосую девушку.

- Я говорила тебе, что существует больше, чем Небеса и Ад, - сказала она.

- Что с ними происходит?

- Некоторые перерождаются. Некоторые направляются на Небеса, - признала она, выглядя грустной. - Остальные распадаются, прежде чем они получают шанс. Те, которые действительно становятся тенями.

Я подумал о пустых черных провалах, которые когда-то были глазами того паренька. Там не было ничего. Он был пуст. Это было точно так, как говорил Ной. Он сказал мне правду.

- И это то, куда Финн приводил души? - Я указал на ворота, дрожа. - Это то, что он делал охотно больше семидесяти лет? Он приводил сюда души так, чтобы они могли... гнить? Превращаться в теневых демонов?

- Почему это имеет значение? - Аная сложила руки на груди, ее брови сошлись на переносице от расстройства.

- Почему? - взорвался я. - Потому что тот придурок спит с моей лучшей подругой!

Глаза Анаи горели, и на этот раз я не думал, что это было желание. Она протопала вперед и ткнула меня пальцем в грудь. Он практически обжигал мою кожу.

- Тот придурок - единственная причина, по которой Эмма - не теневой демон, - кипела она. - Она была одной из обреченных. Она блуждала в этой пустоши, гнила, и он рискнул всем, чтобы спасти ее, чтобы дать ей жизнь, которой она живет теперь так, чтобы она не становилась одной из них.

Я пытался контролировать свое дыхание. Оно было настолько быстрым и тяжелым, что причиняло боль. Моя голова кружилась.

Что она говорила? Что Эм... моя Эм была почти одной из тех существ? Как это было даже возможно? Эмма была хорошей. Нет, черт побери. Она была лучше, чем хорошей. Она была святой по сравнению со мной. Таким образом, как, черт побери, она могла оказаться в этом месте? Что это была за долбанутая система?

У меня не было времени допрашивать Анаю дальше. Она впилась взглядом в меня еще раз прежде, чем схватить мое запястье и душу, терпеливо ждущую на нас. Без предупреждения мир выпал из-под меня. Свет взорвался вокруг нас, и реальность сместилась, улетая в пространство. Когда все было кончено, Аная отпустила меня, и я упал на колени.

- Черт побери, Аная! - простонал я непосредственно перед тем, как схватился за колени и согнулся, наблюдая, как мой завтрак оказывается на совершенно прозрачном полу под ногами. Насколько быстро он приземлился, настолько же быстро он превратился в пар и просочился в синее, как полночь, небо, превращаясь в искры, как только он попал в ночь. Я с трепетом смотрел, как мое дыхание затуманивает подобную стеклу поверхность. Мой живот снова сжался от невозможности того, что происходило.

Аная оперлась рукой на мое плечо и вздохнула.

- Я говорила тебе...

Я взглянул на нее и сжал ее руку.

- Правда? Ты хочешь сейчас сказать мне «я же говорила»?

Она вздохнула и сделала шаг назад.

- Не важно.

- Где мы сейчас? В Аду? Не совсем уверен, как это могло стать хуже, чем то последнее место.

Аная посмотрела на меня, осматривая, потом подняла руку в воздух и закрыла глаза. Белый туман вокруг нас прильнул к ее пальцам, как кукольные нити, просто ожидая ее, чтобы сказать, куда идти. Небольшая улыбка подняла уголки ее губ, когда она провела рукой по воздуху, как будто вытирала окна. Туман растаял, облака рассеялись по ее команде. Я не мог отдышаться, когда увидел их. Пару огромных Золотых ворот, глаза Анаи светились против льдисто-голубого неба. Три большие лавандового оттенка Луны плавали в ярко-белых облаках. Успокаивающий гул вибрировал в воздухе, далеко разносясь вокруг. Она оглянулась на меня, и улыбка ушла с ее губ.

- Ты должен закрыть глаза и отвернуться, когда я поведу ее, - сказала она, потянувшись, чтобы схватить мертвую девушку за руку. Девушка не колебалась. Просто кусала свою нижнюю губу и прижималась к Анае, как будто не хотела ее отпускать.

- Что? - Я поспешил подняться на ноги. - Почему?

- Мои глаза выглядят такими именно по этой причине, - прошептала она. - Это место... оно не предназначено для того, чтобы его видели живые. Его чистота может сжечь тебя... ослепить тебя.

- Мой... - Я прочистил горло и уставился на ворота. - Мой папа там. Да?

Аная отвела взгляд и кивнула.

- Я хочу увидеть его. - Я сделал шаг вперед.

- Нет. - Аная прижала свою открытую ладонь к моей груди, чтобы остановить меня, и мои глаза устремились к теплому месту под моей рубашкой, где лежали ее пальцы. Я должен был глубоко вздохнуть, чтобы помешать моему сердцу биться настолько сильно, чтобы она могла почувствовать это.

Я посмотрел на нее, нуждаясь в ее понимании.

- Ты должна мне это. Ты могла предупредить меня. Дай мне попрощаться с ним... ты не дала мне этого.

- Ты не можешь пройти те ворота, чтобы добраться до тех, кого любишь, даже я не могу. - Она убрала руку. - Нам не дают роскоши прощаний, Кэш. Это часть смерти. Прими это.

Боль в ее голосе сказала мне, что мы больше не говорили о моем папе. Кто был у Анаи за теми воротами? Она пошла, будто отделывалась от меня... как будто это не имело значение. Я так устал от ее беганий от меня каждый раз, когда я был рядом, каждый раз, когда вещи становились трудными, каждый раз, когда моя кровь кипела. Я сжал руки в кулаки по бокам.

- Не убегай от меня, Аная!

Она не обернулась. Просто шла, ведя за руку душу, размахивая своими косичками за спиной.

- Отвернись, - сказала она. - И в этот раз не говори, что я тебя не предупреждала.

Ворота открылись, и свет вырвался из мерцающего пространства между ними. Я резко поднял руку к глазам и отвернулся, когда самый прекрасный жар стал ласкать мою спину. Я почувствовал головокружение. Неправильное. Я опустился на колени, чувствуя, будто кто-то обернул мой мозг в хлопок. Я не знал, сколько времени я так сидел. Время, казалось, не имело больше значения. Но после того, что было похоже на вечность, теплые пальцы прошлись по моей коже. По моим волосам. Голос Анаи был мягким, но я все еще не мог открыть глаза.

- Кэш.

Я потянулся перед собой, пытаясь ухватиться за что-то знакомое.

- Ты дома, - сказала она.

Что-то встряхнуло меня. Хлопок был вытащен из моих мыслей. Камни упирались мне в спину, и я сел, осматривая пустой пляж. Моя одежда лежала около меня, а солнечный дневной свет вспыхивал от воды озера.

- Аная, - сказал я, голос надломился, звуча не моим. - Ана.. - Я остановил себя. Мне не нужно было звать ее. Пустота вокруг меня, холод, охватывающий меня... это было все, что я должен был почувствовать, чтобы знать, что она ушла.


Глава 18

Кэш

Комната вращалась. Или возможно это была просто моя голова. Я сморгнул несколько фиолетовых пятен, которые перекрывали мое зрение, и посмотрел на текст, написанный куриной лапой, который мистер Рейнольдс небрежно писал на классной доске. Он говорил что-то о... Великой хартии вольности[9]? Я не знал. Черт, мне даже было все равно. Я начинал терять счет бессонным ночам. Одна ночь сна с Анаей не могла восполнить остальные. Особенно, когда она продолжала тянуть мою задницу в загробную жизнь.

Прошло два дня, а я все еще не полностью восстановился. Прошлая ночь была еще одной ночью ворочаний и переворотов с бока на бок под шипящее эхо в темной комнате. После определенного момента, это можно было уже называть бессонницей? Мог ли человек умереть от недостатка сна? Безусловно, было похоже на это.

Было такое чувство, что мои внутренности становились черными как банан, который слишком долго лежал на прилавке. Было такое чувство, что те маленькие теневые ублюдки убивали меня, даже не касаясь. Как будто они просто ждали, когда тот последний слой жизни покинет меня. Я тоже ждал этого.

Комок бумаги ударился о мое плечо, и я вздрогнул. Я взял его, борясь с убеждением кинуть его в кого-нибудь, но остановился, когда увидел, что это был почерк Финна. Его брови все еще были сведены вместе. Так он смотрел, когда волновался по поводу Эм, а это было в значительной степени все время. Мне определенно не был нужен парень, который так на меня смотрел. Особенно после того, как Аная рассказала мне о том, что он спас Эм.

Он поднял руку и указал на бумажку. Я развернул ее и положил на колени, таким образом, мистер Рейнольдс не надерет нам задницу за то, что мы валяем дурака с записками. Чтобы быть абсолютно честным, я не хотел, чтобы кто-нибудь увидел, как я читаю его записку. Ради Бога, кем мы были, девчонками из пятого класса? Я развернул записку и искал часть, которая не была выделена.

Ты выглядишь так, будто тебе нужно поговорить. Мы можем поговорить после школы, если хочешь. Мы видели друг друга в нижнем белье, поэтому я думаю, что могу сказать это прямо сейчас. Ты дерьмово выглядишь.

Финн

Я закатил глаза. Мило. Очень проницательно для тебя, Финн. Волна головокружения пронеслась по мне. Поглощая меня. Поглощая мое зрение на несколько секунд прежде, чем извергнуть его обратно, оставляя все вращающимся и выбитым из равновесия.

С каждой секундой это чувствовалось так, будто жизнь вытекала из меня, или скорее ее выкачивали из меня. Я почувствовал что-то влажное под носом и сильно провел задней частью запястья по лицу. Оно было красным. Я смотрел на темно-красную полоску на руке в течение нескольких секунд. Я так привык к наличию краски на моих руках, что потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это была кровь. Настоящая кровь. Не воображаемая, которой я брызгал на свои холсты. Она была реальной. Это происходило. Я умирал.

Я рывком поднялся с места, ругаясь себе под нос. Кровь еще капала.

- Что-то не так, Кэш? - Мистер Рейнольдс остановился, оглядывая меня, в его взгляде читалась тревога. Я едва мог представить, как я выглядел прямо сейчас.

- Э... Просто кровотечение из носа, я думаю. - Я держал ладонь у лица. - Я могу выйти в туалет?

- Конечно. - Он бросил мне ключ-проходку, и я сжал его как спасательный круг.

К тому времени, когда я добрался до туалета, я замерз. Не тем видом холода, который шел с январем... а тем видом, который превращает тебя в лед изнутри, а не на оборот. Но, по крайней мере, носовое кровотечение прекратилось. Я набрал воды в ладони и плеснул себе в лицо. Наблюдая, как красная вода уходила небольшими кругами в серебристый слив прежде, чем исчезнуть в темноте. Я наполовину ожидал, что тень выползет через отверстие. Когда этого не произошло, я ждал, что обнаружу в отражении лицо Анаи за моим плечом. Я вынудил себя проигнорировать небольшой импульс разочарования, которое появилось в моей груди, когда этого не произошло.

Я посмотрел на свое бледное отражение в зеркале и убрал темные мокрые волосы, которые падали на лоб и по бокам. Финн был прав. Я дерьмово выглядел. Сколько еще это собиралось продлиться? Что произойдет со мной, когда все закончится?

- Ты не часть этого, - сказал голос позади меня.

Я обернулся, страх полз по моему горлу. Сердце колотилось в груди, напоминая мне, что оно все еще было живо и боролось. Адреналин поднялся по венам. Позади меня стоял мальчик. Возможно лет двенадцати, тринадцати. Его кожа была слишком белой. Фиолетовые синяки нарисовались в пустоте его щек и под глазами. Зияющая глубокая рана шла по его лицу. Он был похож на персонаж из фильма Тима Бертона.

- Чего ты хочешь?

Он вышел вперед, и унылое мерцание слегка колебалось в воздухе вокруг него.

- Что ты такое? - Он тряхнул головой и засунул руки в карманы своих джинсовых шорт.

Я не мог удержать от смеха. Этот смех был последним из моей вменяемости, покинув мое тело, он сорвался с моих губ, чтобы защитить меня.

- Я? Что, черт возьми, ты такое?

- Ты не часть этого, - сказал он снова. Его голос был статичным. Он был похож на сон. Или больше на ночной кошмар. Как будто мне нужен был еще один, пока я не спал. Я ущипнул себя, чтобы удостовериться, что не сплю на парте в классе мистера Рейнольдса. Боже, я бы отдал что угодно, чтобы не проснуться в луже собственных слюней на холодной парте прямо сейчас, но я не спал. Это было настолько реально, настолько я не спал.

- Я... я не часть чего? - спросил я, прижимаясь копчиком к раковине. - О чем, черт побери, ты говоришь?

Мальчик выглядел грустным. Его губы выглядели полностью синими, потрескавшимися, с опущенными уголками. Он начал дрожать.

- Не он, - прошептал он.

- Что? Что такое?

Его напуганный взгляд был приклеен к месту за моим плечом, когда он споткнулся, отступая назад. Кто-то вздохнул позади меня, и я обернулся, чтобы увидеть Ноя. Его пепельные волосы закрывали один глаз, и дикая ухмылка затронула его губы.

- Отлично. - Он прислонился к ряду раковин, засовывая руки в карманы пальто. - Теперь мне придется преследовать его. Спасибо за это.

Я просмотрел за плечо, чтобы найти паренька, но он... ушел. Именно так. Воздух был пустым и холодным. Там не был ничего кроме меня, Ноя и несвежего запаха сигаретного дыма и хвои.

- Зачем тебе преследовать его? - спросил я, отходя подальше, чтобы проложить некоторое расстояние между нами, думая об испуганном взгляде на лице паренька в ту секунду, когда он увидел Ноя. Было похоже на то, что он видел его прежде. Душа, которую забирала Аная, так не выглядела. Она выглядела... благодарной. Даже та, которая направлялась в Межграничье, выглядела больше запутанной, чем испуганной.

Он сложил руки на груди, и его рукава поднялись достаточно, чтобы обнажить паутину черных вен.

- Если ты здесь, чтобы помочь ему, не должен ли он гоняться за тобой?

- Она добирается до тебя, не так ли? - спросил он. - Ты понимаешь, что попадаешь прямо в капкан, который они расставили на тебя, верно? Она позволяет тебе лапать ее, говорит тебе кое-какую ложь, и сейчас ты пересматриваешь все, что я предлагаю тебе.

Я сжал кулак, и суставы щелкнули. Я хотел ударить его, но он был прав. Аная добралась до меня. Черт побери, она больше, чем добиралась до меня. Она поглощала меня.

- Я не попадаю в чей-то капкан, - отрезал я. - Я просто растерян, ладно?

Ной кивнул и ударил ботинком стену, чтобы сбить с него то, что было похоже на тонкий слой пепла.

- У тебя есть вопросы? Задавай их. Я здесь не для того, чтобы врать тебе, Кэш. Я здесь, чтобы помочь. Я хочу, чтобы ты мог поверить в это.

Что-то внутри меня говорило, что доверять ему - было последним, что я должен делать, это говорил шепот, который становился все громче каждую минуту, что я проводил с Анаей. Но было ли этого достаточно? Аная была той, кто скрывал что-то от меня. Я мог видеть это в ее глазах, болезненное сожаление, которое появлялось каждый раз, когда я спрашивал ее о моем будущем. Каждый раз, когда я касался ее. Я не мог удержаться от того, чтобы хотеть ее. Это было не тем, что я мог контролировать, но доверять ей? Было что-то еще.

Ной, с другой стороны, ничего не скрывал. Он был открытой книгой. Если у него был ответ, то он давал мне его. И хотел я признавать это или нет, но мы были одинаковыми. Я мог не знать, как любой из нас стал таким, но мы были здесь, как две половины целого. Даже сейчас, стоя в нескольких шагах от него, что-то темное пульсировало в моих венах, гоня кровь, почти черную под моей умирающей кожей. Я хотел думать, что Ной был хорошим, потому что это означало, что я тоже буду хорошим, но больше я ничего не знал.

- Я видел, как она забрала душу, - признался я, поднимая глаза от моего запястья. - Это не выглядело так, как ты описывал. Это было не так, но это было не совсем плохо. Это была другая сторона.

Ной рассмеялся.

- Она показала тебе, что они делают потерянными? С теми, которых забираю я? С теми, которым они позволяют гнить, пока те не становятся не чем иным, как тени, голодные, без каких-либо воспоминаний о том, кем они когда-то были?

Я покачал головой, не зная, кому доверять или во что верить. Там была больше, чем одна сторона.

- Да, есть другая сторона. Лучшая сторона. Но ты фактически думаешь, что получишь какую-то часть того прекрасного, симпатичного мира, который ты видел? - Он рассмеялся. - Нет. Если Бальтазар не уничтожит тебя, как только ты покинешь тело, а это большой вопрос, то ты не будешь поставлять счастливые души в какое-то мирное, прекрасное существование. Ты будешь превращать их в это.

Ной указал на тень, которая вылезала из-под туалетной кабинки, отвратительное шипение исходило из ее живота. Прежде чем я мог отвести взгляд, вылезли еще три тени, сопровождая первую, и взболтали страх в моем животе, пока он не стал пузыриться в моем горле.

- Каждая душа, которой ты коснешься, будет гнить, - прошептал он, подходя ближе. - Тебя будут ненавидеть. Тебя будут бояться. Ты будешь тем, с кем пытаешься бороться. Не позволяй одному симпатичному личику заманить тебя в ловушку в такое существование.

Я не хотел верить в то, что он говорил мне, но это имело смысл. Почему, черт побери, это должно быть настолько трудным? Чувства во мне, которые рождались к Анае, связь, которая не имела никакого отношения к влечению, это путало все, что должно было быть очевидным.

- Я предлагаю тебе дружбу, - сказал Ной, его голос звучал так, будто из него выкачали весь воздух. - Я предлагаю тебе своего рода бессмертие, в котором они откажут тебе. Шанс делать что-то хорошее в этом мире.

Ной сжал рукой мое плечо, и холод от его кожи просочился через мою футболку, принося гусиную кожу на мои руки. Если такое было возможно, он был еще холоднее, чем я. Звонок прогрохотал в коридоре, и я начал обратный отсчет, пока студенты не начали ломиться через ту дверь.

- Просто подумай об этом, - сказал он. - Скоро увидимся.

Прикосновение на моем плече исчезло, а когда я обернулся, Ноя нигде не было видно.

В очередной раз он ушел от меня, а я не знал, что, черт возьми, думать и во что, черт возьми, верить. Краем глаза я увидел вспышку синего, она маячила за дверью открытой кабинки.

- Привет?

Паренек, который спрятался, когда показался Ной, выполз из-за ее края.

- Он ушел?

Я кивнул, по-настоящему не зная, что сделать для этого паренька, который очевидно был мертв, или с тем фактом, что я разговаривал с ним.

- Почему ты боишься его? Он просто хочет помочь тебе.

Мальчик энергично покачал головой и обхватил себя руками за талию.

- Души, которые идут с ним, никогда не возвращаются, - прошептал он. - Он забирает их вниз.

Я встал на колени перед ним, не желая, чтобы он боялся меня. Я нуждался в том, чтобы он продолжил.

- Вниз, куда?

Его взгляд перешел к теневым демонам, которые теперь шипели и трещали позади меня. Паренек отошел назад, а они медленно придвинулись ближе.

- Вниз к ним, - ответил он, наконец, прежде чем исчезнуть в стене затяжкой синего дыма. Эти три тени позади меня пронеслись мимо черным пятном, когда они преследовали его, и я споткнулся о ноги, пытаясь встать.

Что он подразумевал, что Ной забирал их к ним? Как это, он поставлял их теневым демонам? Это не имело никакого смысла. Он не мог знать, о чем он говорил, не так ли? Возможно, он перепутал Ноя со жнецом. Действительно нельзя было назвать различие.

Правда?

Черт побери, мне не нужно было это. Я должен был знать, кому доверять. Возможно, я не мог доверять ни одному из них. Возможно, я действительно был один во всем этом. Я схватился за голову, чтобы попытаться заставить мысли замедлиться. Они не замедлялись. Они просто много раз наворачивали круги в моем черепе, пока они не вползли в мое больное горло. В мои сжатые кулаки.

Все почернело. Ослепило, крича черным. И когда снова стало легче, я встал перед разбитым зеркалом. Кулак кровоточил. Щеки были влажными. Но, по крайней мере, мысли ушли. Все в моем мозге было ужасно чисто, оно сменилось болью, которая не уйдет.

Дверь туалета распахнулась, и я отвернулся от разбитого отражения моего лица в зеркале. Финн стоял, таращась на меня, его зеленые глаза прошлись по комнате, как будто он искал того, кто мог сделать это. Как он мог не думать, что это сделал я сам.

- Что произошло? - спросил он, подходя. Медленно. Осторожно. Он был одет в серую толстовку, которую снял через голову и обернул один из рукавов вокруг моей дрожащей, окровавленной руки.

Я не знал, что сказать ему. Я все еще не был готов рассказать ему о Ное, не тогда, когда я не знал, на чьей стороне он действительно был... или на какой стороне должен был быть я в этом отношении. То, что я действительно знал, было то, что Финн скрывал что-то от всех нас, и я хотел знать, что это было. Видеть тяжелый взгляд в его глазах, когда он говорил о Бальтазаре той ночью в комнате Эммы, было достаточно, чтобы сказать мне, что он знал точно, на что этот парень, Бальтазар, был способен.

Сглатывая глыбу гордости в горле, я уставился на свою замену. Парень, у которого было все, что раньше имел я. Эмма. Жизнь. Будущее. Я хотел ненавидеть его за это, но не мог. Не тогда, когда все это у него означало то, что это делало Эмму счастливой. Даже если это означало, что этого не сможет быть у меня. Финн сделал еще один неуверенный шаг вперед и положил руку на мое плечо. Я вытер окровавленную руку о джинсы и вздрогнул, сделав выдох полный нужды, потери и страха. Потом я произнес три слова, которые я никогда не думал, что скажу Финну.

- Мне нужна помощь.


Глава 19

Аная

Я стояла в лучах солнца возле дома Кэша. Это чувствовалось хорошо, быть здесь на свету. На солнце. Его лучи цеплялись за меня, ласкали мои волосы и кожу, ласково шепча в мои уши. Я скучала из-за того, что это было всем, что у меня было. Прежде чем я сделала эту ошибку, я бы отдала все, что угодно в мире, чтобы уйти. Я могла почувствовать Кэша в доме, его боль и тягу неуверенности в невидимых нитях между нами. Я, наконец, сдалась и прошла через теплую, деревянную парадную дверь в пустой зал.

Не было никаких преследующий голосов. Просто звук воспоминаний, убираемых в коробки. Открывание и запечатывания упаковывающей ленты. Я нашла их в кабинете. Кэш сидел в груде книг.

Удивительно, Финн был с ним, запечатывал коробку, как будто ему было здесь самое место.

- Ты уверен, что хочешь убрать все это? Сейчас? - сказал Финн, поднимаясь. - Мы можем подождать, знаешь, до того...

Кэш поднял глаза, когда он замолчал.

- До чего? - сказал он. - Он не вернется. Ты должен знать это лучше, чем кто-либо. - Он бросил книгу в коробку с немного большей силой, чем было необходимо, и вздохнул. - Послушай, ты сказал, что хочешь помочь. Так прекрати смотреть на меня, как на чертову хрупкую маленькую девочку, и помоги уже мне.

Финн кивнул и открыл другую картонную коробку для груды пиджаков, которые были сложены на большом дубовом журнальном столике.

- Кроме того. - Кэш провел рукой по корешку толстой красной книги в кожаном переплете. - Я не хочу, чтобы Эм или ее маме пришлось разбираться с чем-то из этого, когда...

- Я говорил, что с тобой ничего не случится, - сказал Финн напряженным голосом. - Мы что-нибудь придумаем. Просто перестань говорить об этом, ладно? - Его плечи поникли от веса лжи. Кэш просто покачал головой и открыл другую книгу.

Я глубоко вздохнула, чувствуя себя сливающейся, клетку за клеткой, пока тепло не стало настолько сильным, что поглотило меня.

Когда комната вошла в фокус, Кэш уставился на меня, сжав челюсти, пальцы побелели от того, что он сильно сжимал книгу. Я оставила все ужасно между нами. Отказала позволить ему увидеть своего отца, затем исчезла и оставила его одного без объяснений. Я коснулась места на груди, которое болело от вины.

- Мне нужно с ним поговорить, - сказала я Финну, но не сводила глаз с мальчика, который сидел передо мной.

Его глаза изучали мое лицо, наполняя меня чем-то настолько знакомым, что это украло то малое дыхание, которое я позволяла себе сделать.

- Нет. - Кэш повернулся к Финну, сжав губы, взгляд понимания прошел между ними. - Я хочу, чтобы он остался.

Я вздохнула.

- Решай сам.

Финн устроился на ручке блестящего коричневого кожаного дивана. Кэш остался там, где был у сваленных в кучу книг, которые пахли его отцом. Он покачал головой, пристально глядя на свои руки. В нем шло сражение. Я могла чувствовать это. Видеть, что это было написано на его лице.

- Что происходит? - Я опустилась на пол перед ним. - Что-то произошло?

- Ты знаешь, кто - я, Аная? - Его карие глаза посмотрели на меня, и они выглядели очень уставшими. - Потому что я знаю.

Шок прошел через меня.

- О-откуда ты знаешь?

- Как долго ты знаешь? - прорычал Кэш. - Как долго ты знаешь, что я - странствующая тень, и как долго ты скрываешь это от меня?

Финн выглядел смущенным, но я могла только качать головой.

- Я не знала этого, - сказала я в панике. - Я говорила с Истоном, и он... он показал мне. Я клянусь, Кэш, я понятия не имела, я узнала несколько дней назад. Я не была даже уверена до озера, пока ты не перешел вместе со мной.

Как он узнал? Кто ему сказал, кто знал, потому что я была уверена, что он не нашел это в одной из своих книг. Этот вид информации не был даже широко известен в загробной жизни, не говоря уже о мире живых.

- Ты знал? - спросила я Финна, который в недоверии уставился на Кэша.

- Нет, - сказал он. - Как, черт возьми, мне было это узнать?

- Скажи мне, что это означает, - сказал Кэш.

- Ты - душа, пойманная между жизнью и смертью. Это единственная вещь, которая может объяснить твою способность перемещаться между мирами и вынуждать меня становиться материальной.

- И почему, именно, это делает меня настолько важным?

Я задрожала, вспоминая мальчика, пихающего души с утеса в Умбрии.

- Это означает, что ты можешь собирать потерянные души. По крайней мере, это наиболее вероятно, для чего Бальтазар хочет использовать тебя. Что касается теневых демонов...

- Да, знаю, - презрительно усмехнулся он. - Я следующий в меню. Я это понимаю.

- Кэш, - я остановила его. - Нет. Они не хотели тебя для этого. Думаю, они хотели тебя, но ты слишком ценный. Они используют тебя в качестве ловца душ, чтобы поставлять слабейших в то место, которому они принадлежат.

Брови Кэша сошлись вместе, и он механически покачал головой.

- Нет... он бы сказал мне, - прошептал он.

- Кто бы тебе сказал?

Он проигнорировал меня, поднимая руки, чтобы ослабить то, как они дрожали, по крайней мере, так думала я.

- Не ври мне об этом, Аная. Если ты просто пытаешься испугать меня, заставить меня принять твою сторону...

- Я видела это, - сказала я.

Кэш сжал зубы и отвел взгляд. Кто-то добрался до него. Но кто? И какой ложью они наполнили его голову?

- Как я стал таким? Почему я?

Я бессмысленно сглотнула.

- Когда я впихнула тебя обратно. Не взяла тебя. Это, должно быть, и стало причиной. Я подумала... - Я остановилась и посмотрела на него, закутанного в черный свитер, бургундский шарф был сильно обернут вокруг его шеи. Вязаная кепка скрывала его иссиня-черные волосы даже при том, что очевидно был теплый весенний день. Его кожа была бледной. Глаза уставшими и темными. Он не выглядел живым. Он выглядел так, как говорил Истон. Зависшим на линии.

- Мне жаль, - выдохнула я. - Этого не должно было случиться. Я не... я не понимала, сколько лет твоей душе. Я не понимала, кем ты был, и почему Бальтазар хотел тебя.

- Сколько лет моей душе? Что это означает?

Финн уставился на Кэша с небольшим удивлением в глазах.

- Это означает, что ты жил прежде. Много раз. Это твоя не первая жизнь.

Кэш закрыл глаза и покачал головой.

- Нет... нет, - сказал он через сжатые зубы. - Если бы я проходил через все это несколько раз, разве ты не думаешь, что я помнил бы это? Разве ты не думаешь, что я бы переносил это немного лучше в настоящее время?

- Нет, - сказала я. - Ты бы не вспомнил. Это не так работает.

- Но Эм немного помнит. Прошлую жизнь.

- Это только потому, что я помогла ей увидеть.

- Так помоги увидеть мне! - Кэш уставился на меня, надежда светилась в его глазах. - Помоги мне увидеть, так, чтобы это чувствовалось реальным. Так, чтобы я не чувствовал себя полным психом.

Я не могла показать ему. Я не могла позволить себе увидеть его прошлое. Я уже пересекла слишком много линий, создавая связи, которые оставляли меня разорванной на кусочки, когда все было сделано.

- Я не могу. И не буду.

Кэш спрятал лицо в руках и задрожал. Концы его бургундского шарфа свисали до его коленей. Я посмотрел на Финна, и он кивнул. Он не должен был слышать слова. Он знал. По крайней мере, у нас все еще было это между нами. Он встал и похлопал Кэша по плечу, затем вышел из комнаты. Я нежилась в тишине, пока не услышала, как заревел двигатель снаружи.

Медленно, он убрал руки от лица. Его темные глаза прожгли меня. Его губы сжались в жесткую линию, ломая меня. Я потянулась и положила руку поверх его руки. Он просто минуту смотрел на нее, но после нескольких мелких дыханий он, наконец, переплел свои пальцы с моими. Я знала, что он только касался меня для тепла, но я принимала это.

- Таким образом, действительно ли это единственная причина, по которой ты здесь? - спросил он, отказываясь смотреть на меня. - Для тебя я просто еще одна душа, которую нужно доставить. Только я не собираюсь отправляться туда, куда идет остальная часть ваших душ. Я буду лично вручен твоему боссу.

- Это не так, - прошептала я. - Я хотела забрать тебя в первый раз, когда увидела. Я хотела дать тебе то спасение. Я все еще хочу этого. Ты понятия не имеешь, что делает со мной, видеть тебя в таком состоянии. Мне жаль, но у меня не было выбора.

Он покачал головой, как будто мне не верил.

- Кэш? - спросила я мягко. - Откуда ты узнал? Кто тебе сказал? Если кто-то рассказал тебе это, мне нужно это знать.

Он, молча, уставился на наши переплетенные пальцы, когда его большой палец прослеживал круги по моему запястью.

- Что у него на тебя, Аная?

Он поднял глаза, и мой живот сжался от болезненного чувства. Он и это знал? Он мне мог этого знать. Никто не знал, только Бальтазар и я.

- Если ты не хочешь быть частью того, что происходит со мной, тогда что Бальтазар делает, чтобы заставить тебя делать это? - спросил он. - Я знаю, что работы в качестве человеческой няньки, вероятно, нет в твоей должностной инструкции. Таким образом, я спрашиваю снова. Какая выгода тебе с этого?

Вина ударила в мои внутренности, крича, «Скажи ему, скажите ему!» Я не могла. Я не могла сказать ему, что согласилась отказать ему в постоянном мире, чтобы я снова могла быть со своей семьей, с Тариком. Я вытащила свои пальцы из его хватки. Я не заслуживала его прикосновения. Это было неправильно. Боже... это было так неправильно. Что я делала?

Кэш мгновение изучал мое лицо, несомненно, видя ложь, прежде чем она даже сформировалась на моих губах. Он поморщился и поднялся на ноги. Связь между нами пульсировала болью и сожалением.

- Прекрасно. Храни свои тайны, Аная. Я буду хранить свои.


Глава 20

Кэш

- С днем рождения, - произнесла Эмма монотонным голосом, когда я открыл дверь. Она облокотилась на дверную раму, держа тарелку с тортом больше обычного размера на день рождения, стоящем на ней как произведение искусства. Небольшая точная копия меня из помадки, стала на торте в футболке, на которой было написано, что я - грандиозное событие. Я рассмеялся и уронил коробку, которую держал, на пол.

- Он тоже съедобный, - сказала она, когда увидела, что я прищурился, чтобы прочитать надпись на футболке у маленького Кэша.

- Точно как в реальной жизни, - улыбнулся я.

- Ха, ха. - Эмма подняла брови. - Так, ты меня впустишь или что?

- Ты не должна была этого делать.

- О, да? - Она проплыла мимо меня. - С каких это пор? Потому что это первый год, когда я помню, что ты не сделал заявку на вкус, который бы ты хотел за три месяца до события.

- Теперь все по-другому.

Теперь я был сам по себе. Я сел на кровать рядом с Эммой и взял вилку, которую она мне вручила. Она сделала первый укус и рассмеялась с полным ртом красного бархатного пирога.

- Ты прав, - наконец сказала она. - Сейчас ты на самом деле стал достаточно старше, чтобы делать все то незаконное дерьмо, которое ты делал ради удовольствия.

- Ну, спасибо, что ткнула меня в это, - сказал я. - Теперь это не будет так же забавно.

Я перестал смеяться и взял кусочек торта, желая, чтобы я мог почувствовать вкус как раньше. Наверное, это будет мой последний торт на день рождения, в конце концов. Но еда больше не была приятной на вкус. Все оставляло несвежий вкус на моем языке. Заставляя мой живот скручиваться, чтобы исторгнуть все из себя. Хотя, я и не позволял ей знать это. Вместо этого я сделал второй укус. У меня и Эм было немного таких моментов. Я не собирался разрушать это.

- Откуда ты знаешь, что это мой любимый вкус? - спросил я.

- Я что, похожа на любителя?

- Нет, - улыбнулся я. - Нет, не похожа. - Нет. Она была похожа на девочку, которую я помнил, прежде чем ее папа умер. Полная жизни, любви и надежды. Она больше не была той девочкой, которая скрывалась в тенях, делая снимки жизни, которой она отказывалась жить. Она была счастлива. И это сделало меня довольно чертовски счастливым. Смотреть на ее лицо в этот момент... это было то, почему я не мог ненавидеть Финна. Он дал ей это, когда я не смог. Я надеялся, что смогу сохранить эти воспоминания в загробной жизни, независимо от того, что могло произойти. Поскольку я просто хотел помнить ее такой.

- Я принесла тебе подарок. - Она бросила мне завернутый пакет. Я улыбнулся ей, открыл его и... рассмеялся. У меня в руках была черная футболка. На ней было написано «Я вижу мертвых людей».

- Думаю, ты знаешь меня слишком хорошо, - сказал я. - Она мне нравится, Эм. Отличная футболка.

Эмма положила вилку на тарелку и вздохнула, ее взгляд задержался на упакованных коробках в углу комнаты. Я мог услышать неодобрение в ее тихом вздохе, она счистила крошки с коленей.

- Ты все еще собираешься уехать, даже после того, как я сделала тебе торт, - сказала она.

- Да. - Я тоже отложил вилку и посмотрел, как слезы собираются в уголках ее голубых глаз. Она вытерла их, прежде чем они потекли.

- Ты не должен, - сказала она.

- Я знаю, что не должен, - сказал я. - Но мне нужно. - Я больше не мог, чтобы Эмма видела меня таким. Я уже заставил Финна пообещать мне не позволять ей видеть меня, когда мне станет плохо. И все становилось хуже. Каждую минуту все становилось хуже. И я не хотел, чтобы эти маленькие теневые ублюдки сновали около нее. Она уже прошла через свой собственный ад. Незачем было ее тянуть в мой.

- Мне восемнадцать, Эм. И дом теперь будет зарегистрирован на мое имя, когда адвокаты закончат. - Я пнул ее теннисную туфлю своим ботинком. - Нет никакого смысла расстраивать твою маму и Паркера, когда у меня есть свое собственное место.

Эмма встала и посмотрела из окна.

- Это сумасшествие. Твое собственное место. Это даже звучит неправильно.

- Не похоже, что у меня есть роскошь быть ребенком.

Она вздохнула.

- Я знаю.

- Тогда в чем дело?

Я встал рядом с Эммой, интересно, будет ли это в последний раз. Если это был не этот момент, то он был очень близок. Все пульсировало болью, которая создавала в моем теле обратный отсчет до моей смерти. Знала ли она это? Могла ли она тоже ощущать это?

- Мы не должны говорить об этом прямо сейчас. Мы должны говорить о том, что ты собираешься надеть на выпускной вечер, или каким глупым кино со Стивеном Сигалом ты планируешь мучить меня в эти выходные, или на какой арт-фестиваль ты обещал взять меня этим летом. Не о том...

- Эм...

- Я не хочу, чтобы ты оставил меня, - прошептала она. - Я чувствую, что ты сдаешься. Я чувствую, что должна что-нибудь сделать, но я не знаю, что делать.

Двойное значение в ее словах создало ком в моем горле. Эмма была такой большой частью меня так долго, я не был уверен, что произойдет с любым из нас, когда уйдет другая половина. Я не хотел знать.

- Я не сдаюсь, - сказал я. - У меня действительно нет выбора. И у тебя тоже, Эм. Нет ничего, что ты можешь сделать. Больше того, даже нет ничего, что могу сделать я.

Я обнял ее за плечи. Они чувствовались хрупкими даже под моими слабыми руками. Все в этом моменте чувствовалось хрупким. Океан невысказанных слов между нами. Воспоминания сталкивались и разрушались в наших головах.

Мое зрение почернело по краям. Подождите...

Я сделал шаг назад, спотыкаясь, и схватился за белый плетеный комод позади меня, когда ноги начали подкашиваться. Комната наклонилась и вышла из равновесия. Краем глаза я увидел теневого демона, взгромоздившегося на тумбочке и усмехающегося. Нет...

- Кэш! - Руки Эммы оказались на мне через секунду, но я не нуждался в ней. Я нуждался в Анае. Это было оно? Боже, пожалуйста, нет... пожалуйста, не позволяй этому случиться. Аная должны быть здесь.

Я не был уверен, когда принял то решение, но в тот момент, я знал без сомнения, что это было оно, я хотел быть на другой стороны этого. Не с Ноем. Не с ордой теневых демонов. Только с Анаей и со всем ее светом, даже если она скрывала что-то от меня. Хорошее или плохое, я чувствовал, что меня тянуло к ней. Она чувствовалась похожей на дом.

- Еще не время, Кэш, - слова Эммы звучало задушено. - Не сейчас, черт побери.

Я смутно заметил, что она нащупала телефон и набрала 911. Боль вспыхнула в моих внутренностях. Распространяя темноту перед глазами, блокируя тот последний свет, за который я цеплялся.

Это было оно.

Вот... дерьмо. С днем рождения меня.


Глава 21

Аная

Наблюдать за сном Кэша умиротворяло. Наблюдать за сном Кэша, зная, что он мог не проснуться, было пыткой.

Я могла потерять его. Если бы он умер, если бы тени... я даже не хотела представлять то, что они сделали бы с ним. Для чего они использовали бы его. Я чувствовала себя плохо, просто думая об этом. Я прошла через палату, тускло освещенную мониторами и одной люминесцентной лампой, которая пылала над кроватью Кэша, и остановилась у двери. Я хотела вернуться и лечь около него, чтобы ему был , но голос Эммы, ведущий дуэль с врачами с другой стороны двери, остановил меня.

- Что вы подразумеваете под тем, что вы не знаете, что с ним? - сказала она. - Это больница. Вы - врач!

- Ты не понимаешь. - Доктор понизил голос, как будто он старался уговорить ее сделать то же самое. - Его органы не работают. Его легкие наполняются жидкостью. Ни один человек не может быть живым при той температуре тела, которая у него сейчас. Мы знаем, что происходит. Мы просто не можем выяснить почему. Мы по-прежнему ждем результатов тестов, так что ты просто должна иметь терпение. Будь спокойна за своего друга.

Финн что-то пробормотал Эмме, что я не могла вполне расслышать через дверь. Я хотела выйти, но не могла оставить Кэша. Даже на секунду. Я могла чувствовать запах теневых демонов, скрывающихся под поверхностью. Голодных. Ждущих.

- Между тем... кому еще ты можешь позвонить? - спросил врач. - Какой-нибудь семье, которая могла бы хотеть попрощаться?

Эмма издала задушенный звук, и голос Финна сорвался.

- Сколько?

- Трудно сказать, - снова произнес грубый голос врача. - Все в его состоянии - это то, чего мы никогда не видели. И он не позволяет нам действовать. Я бы сказал, что у нас неделя. Возможно две, если все продолжит прогрессировать так, как сейчас.

Эмма разрыдалась, и я отошла от двери. Этого не должно было происходить. Это могло произойти быстро. Он мог быть в покое прямо сейчас. Это все из-за меня. Как... как же я позволила этому случиться? Как же я могла быть такой эгоистичной? Может быть, я и зарабатывала себе путь обратно к Тарику, но я хотела быть девушкой, которую он помнил, когда я попаду туда? Буду ли я все еще чувствовать то же самое, когда это будет он стоять передо мной, а не Кэш?

- Опаздываешь, - прохрипел мне Кэш. Я повернулась, но он не пытался подняться. Он просто лежал там, зарывшись в пустоты одеяла.

- Знаю. - Он похлопал около себя. Я опустилась на край кровати и приложила все усилия, чтобы улыбнуться ему. - С Днем Рождения.

Он закатил глаза и откинул волосы со лба.

- Да, реальный счастливый. Я почти был уверен, что на сей раз, это было оно.

Кэш уставился на дверь, сжав губы, слушая, как Эмма теряет его за дверью.

- Я не хочу, чтобы она была здесь, - сказал он. - Я не хочу, чтобы она видела меня таким. Она уже достаточно проходила через все это.

- Не думаю, что ты сможешь избавиться от нее, - сказала я. - Кроме того, она сильнее, чем ты думаешь. И сейчас у нее есть Финн. Она не одна.

Кэш кивнул и закрыл глаза.

- Ты выглядишь немного лучше, - сказала я, изучая его волевой подборок под люминесцентным светом лампы. Они вынули его пирсинг из бровей и ушей. Я предполагала, что они убрали и тот в его рту. Лежа там только в простом больничном халате, он выглядел лишенным всего Кэшем.

Он усмехнулся, держа глаза закрытыми.

- Врушка.

Я положила свою руку на его, и дрожь прошла через него. Я начала вырываться, но он протянул руку и схватил меня, чтобы удержать на месте.

- Так чувствуется хорошо.

Я позволила векам скользнуть и закрыться, игнорируя тепло, начинающее гореть на бедре. Требование кого-то ждущего меня, чтобы дать им то, в чем я отказывала ему.

- Аная, - сказал Кэш. Когда я открыла глаза, он смотрел на меня, его темные глаза спрашивали что-то невысказанное. - Мне нужно, чтобы ты показала.

- Показала тебе что?

- Все, - сказал он. - Что-нибудь. Не отправляй меня на другую сторону, без знаний о том, кем я был. Я хочу знать. Я имею право знать.

- Кэш...

- Я знаю, ты можешь. Ты просто не хочешь.

Я вздохнула и погладила его по запястью пальцами.

- Что, если тебе не понравится то, что ты увидишь? У тебя есть достаточно причин ненавидеть меня, Кэш. Я не хочу добавлять еще.

- Я не ненавижу тебя, - сказал он, садясь. - Это то, что ты думаешь? Что я ненавижу тебя?

Я проигнорировала его глаза, пытающиеся поймать мои, и вместо этого сосредоточилась на столе в другом конце комнате. Конденсат скопился под розовым пластмассовым кувшином с водой.

- Тебе следует ненавидеть меня.

Кэш схватил меня за подбородок и вынудил меня посмотреть на него.

- Нет.

Он глубоко вздохнул, его грудная клетка поднялась с жизнью.

- И я не буду ненавидеть тебя за то, что увижу. Независимо от того, что это будет. Клянусь.

Я была на грани того, чтобы сломаться. Дать ему то, чего он хотел. Как я могла отказать ему? Он заслуживал всего, после того как я украла это у него. Я изучила большие карие глаза Кэша. Такие добрые. Душа, у которой не могло быть ничего достаточно темного, чтобы бояться.

- Что, если я закрою глаза и проснусь от чего-то еще? От кого-то еще? - сказал он, сжимая мои теплые пальцы своими холодными. - Покажи мне. Пожалуйста.

Мгновение тишины повисло между нами, и я кивнула.

- Ладно, - сказала я. - Я покажу тебе. Но я понятия не имею, сколько жизней ты прожил. Я не могу контролировать то, что ты увидишь. Скорее всего, ты увидишь то, что повлияло на тебя. Шрамы твоей души, так сказать. Я не могу обещать, что воспоминания будут хорошими.

- Мне все равно. Я приму это.

Я наклонилась к Кэшу, когда он откинулся назад на подушки. Он дрожал. На его месте я тоже дрожала бы, от невозможности того, что я собиралась показать ему. Моя ладонь была теплой. Пылающей от силы. Я прижала руку к его лбу, и он закрыл глаза, выдыхая, содрогаясь.

- Ты готов? - прошептала я.

Кэш кивнул.

- Просто дыши, - сказала я, прежде чем мы упали прямо в пульсирующее сердце тысячелетних воспоминаний.

Я сидела на пляже. Просеивая песок сквозь пальцы. Сквозь пальцы ног. Бриз трепал мои косички и подол платья. Солнце, просто эхо дня, быстро исчезало, опускаясь за горизонт в море. Я услышала шаги позади себя и улыбнулась.

- Я везде тебя искал, - сказал Тарик. Ветер поймал его темные локоны и бросил их в его глаза. Он отодвинул их и усмехнулся мне. - Мы собираемся опоздать.

- Я была прямо здесь. - Я посмотрела на него, теряя дыхание. Точеная линия его подбородка. То, как солнце отражалось от его кожи, делая его более темного оттенка, чем мед. Неудивительно, что другие девочки в деревне ненавидели меня. То, что душераздирающе красивая улыбка была для меня. Только для меня. Я протянула руку и позволила Тарику помочь мне встать. Он убрал песок с моей юбки, по-деловому и эффективно. Я все равно покраснела и почувствовала теплый порыв, текущей через меня. Я переплела свои пальцы с его, и мы направились в деревню. Запах теплого испеченного хлеба доносился из окон. Булыжная мостовая была отмечена солнечными гладкими капельками влаги. Тарик прищурился на темное небо и вздохнул.

- Думаю, мы собираемся промокнуть.

Когда слова покинули его губы, пошел дождь. Листья создали влажный, расплывчатый занавес между нами и миром. Я подняла руки и рассмеялась. Вода текла по моей коже, собиралась в моих открытых ладонях, и мне нравилось это. Я обожала смех Тарика рядом со мной. Его темные волосы прилипли к голове. Белая рубашка становилась единой с кожей. Он дернул меня под выступ здания и прижал меня настолько близко к глиняной стене, настолько мог.

- Мы пропускаем обед, - сказала я, улыбаясь. Вода с его подбородка капала на мой нос. - Твоя мама будет в бешенстве.

Он улыбнулся и убрал влажные косички назад с моего лица, устраивая их за моей шеей.

- Думаю, это могло стоить ее гнева, - прошептал он. Тарик покрыл пространство между нами и поцеловал меня. Он целовал меня так, будто он умирал, а я давала ему кислород, с которым он мог жить. Меня еще никогда в жизни не поглощал так человек, как в тот момент. Я никогда так не любила, как в тот момент. Руки Тарика прошлись по моим бедрам и подняли меня, прижимая к стене.

Дождь стучал его по спине, пока он вдавливался в меня, укрывая меня от бури.

- Я больше не хочу ждать, - прошептал он в мой рот. - Я хочу тебя. Я хочу чувствовать тебя так, как я чувствую прямо сейчас, вечно. - Он остановился, чтобы потребовать еще один поцелуя из моего рта и отдалился, когда я захныкала.

- Я люблю тебя, Аная, - сказал он, обжигая меня своим взглядом. Вода текла по его лицу. - Скажи, что любишь меня так, как люблю тебя я.

- Я люблю тебя. - Я едва успела произнести слова, прежде чем его губы впились в мои, крадя дыхание. На вкус он был как дождь. На вкус он был всем тем, чем я хотела, чтобы была на вкус остальная часть моей жизни. И я знала в тот момент, что я тоже больше не хотела его ждать.

Я ахнула, когда звук приближающегося голоса разорвал воспоминание и вырвал его из моих рук. Я старалась сесть подальше от Кэша, но его кулак сжимал мое платье, отказываясь отпускать меня. Его глаза были настолько большими, рот был полуоткрыт, слова отказывались выходить. Что-то внутри моей пустой груди пульсировало. Воспоминание. Воспоминание о том, каково это быть живой. Я посмотрела на Кэша и выдернула платье у него из рук.

- Нет... это не может быть... - Я прикусила губу. - Ты не можешь быть...

Я закрыла глаза, пытаясь прийти в себя, когда дверь закрылась за мной, шаги направились в комнату.

- Аная... что это было? - прошептал Кэш.

- Это ты, - сказала Эмма, зло и удивленно. - Аная. Я помню тебя.

Она рванула вперед, как если бы я была врагом, а не той, кто вернул ей ее воспоминания о Финне.

- Что ты здесь делаешь? - Она впилась взглядом в меня, прежде чем ее пристальный взгляд перешел к Кэшу. - Почему ты сделала это с ним? Это все твоя ошибка! Ты понимаешь это, верно?

- Эм, остынь, - сказал он. - Аная... это было реально? Это была ты. Это был я. Я чувствовал тебя. - Он ошеломленно потянулся и положил руку мне на колено, его глаза следили за мной. - Я... я...

- Эй? - Эмма помахала руками. - Она сделала это с тобой! Ты забыл о той части, Кэш? Покончи с этим.

- Эмма, - сказал Финн, кладя крепкую руку на ее плечо. Его глаза, глаза, которые видели за пределами вечности, посмотрели на нас со странным видом понимания. Он потянул ее немного назад. - Не надо.

Эмма переводила взгляд между Финном и Кэшем, широко распахнув глаза от неверия. Ее влажный взгляд, наконец, обосновался на мне.

- Ты, как предполагается, должна была забрать его несколько недель назад! - Она протянула руку. - Он страдает из-за тебя. Как ты можешь просто сидеть там и позволять ему умирать? Почему? Я просто хочу знать почему?

Она разрыдалась, и я отвернулась. Я позволила себе посмотреть на лицо Кэша. Его глаза. Глаза Тарика. О, мой Бог... Я встала, внезапно мучительно понимая требовательный зов жара на моем бедре.

- Я не могу... я не могу сделать этого сейчас. Меня зовут.

Кэш просто смотрел на меня, как будто он не знал, что сказать. Я тоже не знала, что сказать. Я все еще не могла в это поверить. Он не мог быть Тариком. Он не мог. Тарик был на Небесах. Он ждал меня.

Это вероятно была какая-то иллюзия. Но... это было не так. Воспоминания никогда не врали.

Я повернулась к Эмме и пошла вперед, пока мы не оказались лицом к лицу. Ее глаза открылись немного шире, но она стояла на своем, ее симпатичное личико перекосило от страха или гнева. А возможно и от того и от другого.

- Если что-нибудь произойдет с ним, в то время пока меня не будет, то буду считать вас виноватыми, - сказала я, мой шепот был ядом. - Если жизни не будет в его глазах, когда я вернусь, тогда я спущу гнев Всевышнего на вас обоих. - Мои глаза переместились к Финну, который удерживал мечущуюся Эмму в руках, огонь в его глазах был вызовом.

- Отойди, Аная, - сказал он. - Мы будем беречь его. Ты не единственная, кто, черт побери, заботится о нем.

Все мы обернулись, когда услышали, как мониторы завопили позади нас. Кэш свесил ноги с кровати, сдергивая датчик с его запястья.

- Кэш, что ты делаешь? - Эмма помчалась, чтобы помочь ему.

- Я ухожу, - сказал он, удерживая ее водянистый пристальный взгляд. - Ты собираешься помочь мне или нет? Я хочу пойти домой, Эм. Мне не нужна эта больница. И я, безусловно, не нуждаюсь в приходящей няньке, не говоря уже о трех таких. Вы все должны прекратить действовать так, будто я не могу позаботиться о себе.

Я позволила одному последнему взгляду пройти между мной и Финном, прежде чем я положила пальцы на лезвие и сдалась. Он кивнул один раз. Я закрыла глаза и растворилась в свете.


Глава 22

Кэш

- Я правда хочу, чтобы ты остался у меня, или, по крайней мере, позволил мне или Финну остаться здесь с тобой, - сказала Эмма, разглаживая ватное одеяло на моей кровати в миллионный раз.

Я положил свою руку поверх ее, и ее глаза метнулись вверх, чтобы встретиться с моими.

- Эм,- сказал я. - Со мной все будет в порядке. Я никуда не собираюсь. Во всяком случае, не этой ночью. Ты слышала доктора. Он сказал, у меня есть пара недель.

- Почему ты не позволишь им помочь тебе? Прооперировать? Или что-то в этом роде. - Ее голос поник до огорченного шепота. - Что угодно.

Я посмотрел в конец моей комнаты на Финна, который прислонился, скрестив руки, к дверному проему и наблюдал за нами. У него был усталый вид. Я оперся локтями о колени и вздохнул.

- Финн, объяснишь ей? - сказал я. - Скажи ей, что из этого ничего хорошего не выйдет.

Он сжал губы и отвел взгляд своих зеленых глаз к пятну на желто-коричневом ковре, где я пролил краску год назад.

- Ты не можешь этого знать, - сказала Эмма.

- Его тело угасает, - аккуратно сказал Финн, будто то, как звучали его слова, как-то облегчало дело. - И в этом мире нет ничего, что смогло бы это изменить.

Мысль одиночества должна была напугать меня до чертиков. Но быть в окружении людей, чьи глаза лишь отражали тот факт, что я скоро умру, пугало меня еще больше. Страх скручивал мои вены, сливаясь и растворяясь в последних частичках жизни, струившейся по ним. Черных и красных. В смерти и жизни.

Мои легкие попытались напрячься, но это лишь привело к кашлю, который не заканчивался, пока мой живот не сжало тугими узлами. Когда приступ кончился, и я вновь мог дышать, Эмма нагнулась позади меня и погладила круговым движением по спине. Слеза беззвучно скатилась по ее лицу, оставляя дорожку туши на ее щеке.

- Я люблю тебя, Эм, - прошептал я, сжимая ее колено. - Но мне нужно, чтобы ты ушла. Я просто хочу закрыть глаза и забыть о происходящем. Даже лишь на одну ночь. К тому же, я уверен, Аная скоро вернется.

- Ты доверяешь ей?

Я задумался, вспомнил все причины, по которым мне не следовало верить ей, но все же, к своему удивлению, я сказал:

- Да. Тебе бы тоже следовало.

Лишь только мои глаза проследили за теневым демоном, кружившим у ножки ночника, Эмма тут же это заметила.

- Они здесь, так ведь? - прошептала она. - Тени?

Я кивнул. Не было смыла отрицать это. Финн пересек комнату, его глаза проследили за моим взглядом к ночнику. Дыши. Я зажмурился и сделал глубокий вдох, после чего выдохнул. Я должен был держать это под контролем. По крайней мере, если бы я смог удержать их, было бы не так уж и плохо. Это было что-то, что я мог сделать. Как только струйка существа попадалась мне на глаза, я напрягался.

- Сколько их? - спросил Финн.

- Только один. - Пока что.

Он кивнул, пятясь назад к середине комнаты, кивая мне следовать за ним.

- Ну все, хватит всего этого. Вставай.

- Что? – сказали мы с Эммой в один голос.

- Доверьтесь мне, - сказал он. Это должны были быть те самые два слова, которые придержали бы меня на месте, но мой ум превзошел сам себя. Я соскользнул с кровати и встал рядом с Финном.

- Что теперь?

- Подзови тень поближе, - сказал он. - Она ведь по-прежнему одна, так?

Я кивнул, чувствуя, как выступил пот во время моего кивка.

- Какого черта мне хотеть сделать это?

- Ты не беззащитен, Кэш. Раскрой руку и сконцентрируйся на энергии в ней. Если ты - скитающаяся тень, она у тебя есть. Тебе лишь нужно выудить ее оттуда.

Я изогнул руку и посмотрел на тень, которая медленно приближалась с каждым безумным стуком моего сердца, будто ее привлекала моя паника. Она, наконец, приблизилась достаточно близко, чтобы обернуться вокруг моих лодыжек, и я не мог удержать дрожь в теле.

- Все хорошо, - прошептал Финн. - Что, тебе кажется, ты мог бы сделать?

- Финн... - вмешалась Эмма, ее голос звучал обеспокоенно.

Я поднял руку.

- Все в порядке, Эм.

Я сосредоточил взгляд на моих пальцах, и голубое сияние замерцало на их кончиках. Тень скользнула вверх по джинсам на моей ноге и, не раздумывая, я потянулся и сомкнул пальцы на ее шее, прямо так, как я видел, что это делал Ной. Пронзительный визг ударил по перепонкам, и тень начала изворачиваться в моей хватке.

Она шипела сквозь мою кожу, но не могла выбраться, превращаясь из дыма в илистую жидкость от моего прикосновения. Когда я больше не мог терпеть эту боль, я отпустил ее, и она выскользнула через открытую дверь спальни.

Финн уставился на меня с широко распахнутыми глазами.

- Получилось ведь? Тебе удалось схватить ее, верно? Обернуть ее в материальную оболочку, как ты делал это с Анаей?

Я разжал мою трясущуюся ладонь, и мы оба уставились на болезненный красный ожог. Кончики моих пальцев сверкали, а ладонь была похожа на сырое мясо.

- Да. Сработало.

- Это... невозможно, - выдохнул Финн. - Я ничего подобного еще не видел.

- Ты не знал? - изумленно выкрикнул я. - Тогда на кой черт ты заставил меня это сделать?

- Я был частью загробной жизни более семидесяти лет и никогда не встречал скитающуюся тень, - вымолвил он. - Но я слышал рассказы. Что они могут трансформировать любую душу из элементарной формы. Душу, тень... почему же, ты думаешь, ты всем так нужен? У тебя есть сила, хочешь ты это признавать или нет.

Я засмеялся также чертовски сильно, как болела моя ладонь, со звуком облегчения по части того, что я не был полностью безоружен, и с ужасом, по части того, что, кажется, нас с Ноем объединяло несколько больше, чем всего одна вещь. Я по-прежнему не знал, было ли это хорошо или плохо. Боже, мне хотелось поговорить с Эммой на счет этого, но я не сомневался, что если я это сделаю, Финн будет знать об этом уже к утру.

- Она исчезла? - громко спросила Эмма, она обхватила себя руками за талию в знак защиты, пока бродила по комнате в поисках чего-то, что она никогда не видела.

- Да. - Я улыбнулся, и мои плечи расслабленно опустились. - Ее больше здесь нет.

Телефон Эммы зазвенел у нее в кармане. Она скользнула пальцами по экрану, чтобы угомонить его, и простонала.

- Это мама. Я напишу ей и скажу, что вернусь поздно.

- Не надо, - сказал я. - Серьезно, теперь все пучком, ребят. И я даже позволю тебе разбудить меня нелепо рано, если ты пообещаешь приготовить мне чего-нибудь.

Если честно, я сомневался в том, что мне удастся проглотить что-нибудь, но я знал, что это осчастливит ее, если я буду звучать как прежний я.

Эмма задумчиво смотрела на меня с минуту, после чего чуть наклонилась, чтобы оставить поцелуй на моей щеке.

- Позвони, если что-то понадобиться. Не важно во сколько.

Я кивнул и махнул Финну, когда он взял Эмму за руку и повел ее к двери.

После того, как они ушли, я откинулся на кровати, слушая мои рваные вдохи. Они прорывались в мое горло прежде, чем с боем вернуться назад. Комната была настолько темной, что я не мог видеть руку передо мной. Хорошо. Если теневые демоны были здесь, я не хотел этого знать.

Я не мог выбросить Анаю из головы. Из моих костей, вен и повсюду между ними. Я не мог выкинуть это воспоминание. Действительно ли оно было реально? Я действительно был с ней? Боже, она выглядела... она чувствовалась настолько живой. Я все еще мог чувствовать ее вкус, а воспоминание даже не принадлежало мне. Или принадлежало?

Дверь моей спальни со скрипом открылась, и я напрягся, борясь с убеждением сжаться под тяжелыми одеялами. Но когда дыхание тепла вошло в комнату, как и брызги невидимого света, я расслабился.

- Я скажу тебе тоже самое, что я сказал Эм, - произнес я, наблюдая, как мерцание Анаи, появляется в темном дверном проеме. - Мне не нужна приходящая нянька.

- Я здесь не для того, чтобы нянчиться с тобой. - Она вошла в комнату, просмотрев на свои пальцы на дверной раме, и остановилась, как только оказалась внутри. Дверь со щелчком закрылась позади нее. Я сел и откашлялся. Из всех людей я не нуждался в том, чтобы она видела меня таким. Слабым. Я сделал глубокий, рваный вдох, откинул одеяло и встал.

- Ты видела это?

Золотые глаза Анаи загорелись, когда ее взгляд прошелся по моей голой груди. Мое сердце начало колотиться. Это чувствовалось хорошо. Это чувствовалось живым. Я сделал шаг ближе.

- Т-ты должен лечь, - сказала она тихо.

- Ответь на вопрос.

Она отвела взгляд. Я сделал еще один шаг ближе. Достаточно близко, чтобы почувствовать, что ее тепло зажигает мою кожу. Достаточно близко для того, чтобы те искры загорелись и сверкали по моим венам. В моей груди. Во всех местах, которые сделали меня слабым из-за нее. Только из-за нее. Мое сердце стучало отбойным молотком в груди от такой близости.

- Аная, - прошептал я через больную потребность, которая прокладывала себе путь в мое горло.

- Да? - Она не смотрела на меня. Вместо этого она держала свой золотой пристальный взгляд на полуоткрытом окне, ее профиль мерцал произведением искусства на фоне темноты. Занавески пылали, падающим лунным светом, а ветерок пах свежескошенной травой. Я коснулся ее подбородка одним кончиком пальца и повернул ее лицо к себе.

- Скажи мне, это было реально. - Я позволил кончику пальца пройтись по ее челюсти, вниз к ключице. Линия синих искр тянулась после моего прикосновения, возвращая Анаю обратно к жизни. - Мне нужно, чтобы это было настоящим!

Аная просто смотрела на меня мгновение, в то время как мои пальцы прокладывали свой путь по ее косичкам, закрывающим шею. Затем медленно, она кивнула.

- Это было настоящим. - Она положила руку на мой живот, и звук, похожий на всхлип, сбежал из ее горла. - Мы... мы были настоящими.

Это был единственный сигнал, в котором я нуждался. После всего ожидания. Желания. Я провел рукой по ее волосам и поцеловал ее, толкая ее назад, пока закрытая дверь не остановила нас. Остался только мой вес против нее. Ее мягкость подомной. Ощущение каждой частички Анаи заполняло пустое отверстие в моей груди. Аная схватилась за пояс моих шорт и сжала ткань, открывая свой рот под моим, и все мертвое и умирающее во мне взревело к жизни. Моя правая ладонь врезалась в дверь позади нее, чтобы сохранить равновесие, и я потерялся в теплом ощущении ее губ. Во вкусе ее языка. Ее пальцы касались голой кожи моего живота. Она захныкала и внезапно прижалась ко мне, своими изгибами к моей груди. Боже... она собиралась убить меня. И мне было все равно. Пальцы Анаи прошлись по моему животу, и я не мог сдержать стон, который вырвался из моего горла. Мне было нужно больше ее, но одна ноющая маленькая мысль продолжала прерывать совершенство. Она хотела меня или Тарика?

- Я не он, - выдохнул я, вынудив себя оторваться от ее рта. Я зажмурился, пытаясь сформировать последовательную мысль, кроме того, как она выглядела под тем платьем?

- Что? - Она выглядела ошеломленной, ее золотые глаза создавали жар вокруг наших лиц в темноте.

- Я имею в виду, не делай этого, потому что ты думаешь, что я - Тарик. - Я глубоко вздохнул и посмотрел вниз на ее губы. - Сделай это, потому что я - это я. Потому что ты хочешь меня. Не потому что ты хочешь того, кем я раньше был.

Ее глаза осветили меня, впитывая меня, рассматривая меня. Одна из ее рук скользнула с моей груди. Она растянула пальцы над моим вяло бьющимся сердцем и закрыла глаза.

- Я хочу тебя, - прошептала она. - Я захотела тебя до того, как узнала.

Я тоже хотел ее. Я не мог вспомнить, когда я хотел кого-нибудь настолько сильно, как я хотел Анаю.

Я медленно покрыл пространство между нами, позволяя ее губам привлечь меня их следующим дыханием. Жар расцвел в моем рту и скатился в горло. Я не мог получить достаточно. Я потянул Анаю ближе, задавшись вопросом, как кто-то, кто не был жив, мог чувствоваться теплее меня. Возможно, это просто показывало, что я был более мертвым, чем живым в тот момент. Мне было все равно.

Я оступился назад, спотыкаясь о мои сброшенные джинсы на полу, удерживая целиком прижатую ко мне Анаю. Я ударился икрами о край матраса, и мой пульс забился немного сильнее. Я никогда не нервничал, когда около моей кровати была девушка. Но Аная была не просто девушкой. Она была не девушкой вовсе. Она была... всем. Я поцеловал ее сильнее, нуждаясь в том, чтобы быть ближе к ней, чем я когда-либо был к кому-либо. Сердце неистово колотилось от знания, что я был так близко к ней, после того, как долго я ее желал.

- Ты даже на вкус как солнце, - прошептал я против ее губ, стягивая белый ремешок ее платья вниз по плечу.

- Кэш? - пробормотала Аная, ее голос звучал взволнованно. Она прижала ладонь к моей груди. Я понял, что она больше не дышала. Не целовала меня в ответ. Я отделился.

- Что? Что я сделал? - задыхался я, пытаясь сосредоточиться на Анае, и так, чтобы комната не выходила из равновесия. Я мог удержаться. Я хотел удержаться. Ради нее. Ради этого.

- Твое сердце...

Мои глаза проследовали за ее взглядом туда, где ее рука пылала против моей голой груди. Мое сердце ушло в пятки, медленно, беспорядочно, от ее прикосновения. Я судорожно вдохнул. Было такое чувство, что я дышал через соломинку

Она нахмурилась и опустила руку к лезвию на бедре и потерла своим большим пальцем ручку.

- Тебе нужно присесть, - сказала Аная, толкая меня обратно на кровать. Она села рядом со мной и провела пальцами по моим волосам, когда я пытался отдышаться. Пытался сидеть прямо в комнате, которая кружилась вокруг меня, как волчок. Я чувствовал себя больным. Я уткнулся в ладони и дышал в пустоте моих рук.

- Это совсем не то, что я представлял, когда решил попробовать получить тебя в моей постели, - сказал я, мои слова заглушали пальцы. Аная засмеялась и поцеловала меня в плечо, ее губы оставили маленький след тепла на моей коже.

Я посмотрел на нее, стараясь не сердиться. Чтобы не быть униженным. Это не работало.

- Прости, - сказал я, желая, чтобы я мог пнуть себя в задницу и поцеловать ее снова.

Аная пожала плечами и убрала несколько косичек со своего плеча, чтобы она могла наклонить голову, чтобы взглянуть на меня.

- Это был мой первый поцелуй более чем за тысячу лет. Вероятно, я должна шагать в ногу, так или иначе, ты так не думаешь?

Я покачал головой.

- Нет. Я не верю в твое шагание в ногу.

- А может, следует. - Она усмехнулась. - Посмотри на себя.

Я сделал настолько глубокое дыхание, насколько позволяли мои легкие, и потянул ее к себе на кровать. Ее косички распространялись ореолом по моему стеганому одеялу, мерцая, даже когда не было никакого света, чтобы отразиться от них. Я склонился над ней и поцеловал ее в челюсть. Жар вспыхнул по моим губам.

- Я в порядке, - сказал я, проклиная мое тело за то, что оно было слабо. - Мы не должны останавливаться. - Каждый нерв, дергающийся под моей кожей, просил меня просто сдаться и упасть. Я не мог сделать этого. Это был не я. Это было не тем, чем я хотел быть. Я не понимал, что не двигался, пряча лицо в теплой ложбинке шеи Анаи, пока она не положила руку мне на голову. Слезы затуманили мои глаза.

- Я в порядке, - сказал я.

- Нет. - Аная соскользнула с кровати, и я поспешил сесть. - Ты не в порядке, - прошептала она, качая головой. - Ты даже не представляешь, насколько ты был близок. Я могу почувствовать это.

- Это не важно...

- Важно! - Аная сжала пальцы по бокам в кулаки.

Я провел пальцами по волосам, желая выкинуть это.

- Что ты хочешь, чтобы я сделал, Аная? Скажи. Потому что я открыт для предложений. Я сам по себе. И никто не остановит меня. Мы уже говорили об этом.

- Нет ничего, что ты можешь сделать, - сказала она, разглаживая платье там, где я его помял. - Это то, с чем я должна разобраться. Я устроила этот беспорядок. Я все исправлю.

- Какой беспорядок? - Я сузил глаза. - Что ты имеешь в виду?

- У меня нет времени объяснять, - сказала она. - Мне нужно идти.

- Кто-то собирается умереть? - спросил я, мои глаза задержались на ее лезвии, когда оно начало пылать и пульсировать светом.

Аная наклонила лицо, чтобы посмотреть на потолок, как будто она видела прямо через него. Она выглядела решительной.

- Нет, если я смогу помочь.


Глава 23

Аная

Я позволила жару расцвести вокруг меня, забирая меня домой. Или настолько близко к нему, насколько я вообще вероятно, когда-либо смогу быть. Я уставилась на ворота, боль тоски положила себе путь в мое горло. Было бы хорошо увидеть снова моих родителей. Но после сегодняшнего дня, та мечта закончилась. Гул мира танцевал в ветре, перебирая мои волосы, щекоча мои уши. Порыв принес несколько косичек в мое лицо. Косички, которые все еще пахли Кэшем.

- Аная, - голос Бальтазара отозвался эхом позади меня.

Я обернулась. Я не могла даже улыбнуться, потому что знала, чего он хотел от меня. Улыбка сказала бы ему, что все шло гладко. Та хорошая маленькая Аная выбрала бы другой день, чтобы выполнить точно то, что ей сказали.

- Что с тобой? - Его брови сошлись на переносице, когда он пошел вперед. - Что случилось?

- Сколько еще времени ты собираешься держать его в этом? - спросила я.

- Мы уже обсуждали это.

- Ты когда-нибудь позволишь ему перейти? - сказала я, глядя ему в глаза. - Или ты собираешься сделать его своим рабом на всю оставшуюся вечность?

Он рассмеялся.

- О, Аная, дорогая, ты еще не привязалась к своему питомцу, а? Задание состояло в том, чтобы только держать его душу в безопасности. Не привязываться.

Я закрыла глаза.

- Ответь на вопрос, Бальтазар.

После нескольких мгновений тишины он вздохнул.

- Нет. Я сожалею, Аная. У него есть большая цель, чем просто переход. Он слишком ценен, чтобы позволить его талантам пропасть зря.

- Я не могу сделать этого, - сказала я, дрожа. - Соглашение аннулировано. Я останусь работать жнецом. Но я не стану мучить его еще одну минуту.

Он поднял бровь, когда подошел, чтобы встать около меня. Тлеющие угольки летали вокруг нас, как светлячки. Белый туман, который цеплялся за Бальтазара, распространился вокруг нас, слегка колеблясь энергией и силой.

- Прошу прощения? Не станешь? - Бальтазар рассмеялся, громкий быстро развивающийся звук отозвался эхом от стен, которых не существовало в этом месте. - Ты забыла, что я владею тобой, Аная?

- Когда он сделает свой последний вздох, я буду там. И я отнесу его. Не к тебе, а к воротам. В то место, которому он принадлежит, - сказала я.

Его пальцы сомкнулись на моем запястье, прежде чем я могла произнести еще одно слово. Мое тепло. Единственное, что держало ощущение течения через меня жизни, медленно ползло вверх по моей руке, прежде чем устойчивые пальцы Бальтазара смыли его прочь, оставив меня холодной. Испуганной. Его глаза превратились в бледно-голубые шары, которые отказывались освобождать меня от их взгляда.

- Ты действительно хочешь бросить мне вызов? - прошептал он мне в ухо. Его дыхание было похоже на лед, тающий против моего жара. - Ты честно думаешь, что я позволил бы тебе оставить меня в дураках?

Страх бурлил в горле в виде крика. Я проглотила его обратно вниз, в пустую лунку, которую я называла своим животом. Я покачала головой и прошептала:

- Нет.

Он наклонился вперед, и моя высокая температура начала медленно подниматься, ища выход из легких через губы. Взгляд в его глазах сказал, что это был мой конец. Я напряглась и подготовилась. Я знала, что это могло произойти, но все-таки... моя тысяча лет прекрасного рабства ничего для него не значила?

Шок украл просьбу, собирающуюся слететь с моих губ, когда Бальтазар выпустил мое запястье и отошел подальше. Он покачал головой и повернулся к воротам, будто они могли открыться и предоставить ему ответ.

- Ты сделаешь то, о чем я попросил тебя, - сказала он мягко. Так или иначе, это было хуже, чем его гнев. Как спокойствие перед бурей. - Ты сделаешь это, или я попрошу Истона устроить тебе постоянный дом в Аду. Такой симпатичной игрушке, как ты? - Он просмотрел через плечо. - Да, они разорвут тебя на кусочки в борьбе за то, кто будет первым.

Я посмотрела на ноги, желая, чтобы я могла отпустить боль и грызущий меня страх. Желая, чтобы у меня были слезы, которые могли унести их. Вместо этого они плавали кругами в моей груди, мучая меня.

- Это не правильно, - прошептала я. Я начинала думать, что Бальтазар не знал, что это означало. Что то, через что мы проводили Кэша, было неправильно.

Он повернулся и поднял на меня бровь, будто он был удивлен, что я не подчинилась ему после угроз.

- Бальтазар, пожалуйста, - сказала я. - Я прошу тебя. Я не могу продолжать делать это, зная...

Он вздохнул. Вес мира был в том вздохе.

- Зная, что он обладает душой Тарика, - закончил он за меня.

Я посмотрела вверх, не в силах скрыть свое изумление. Мое предательство.

- Как долго ты знал, что это был он?

Он пожал плечами. Хранитель загробной жизни. Второй в команде Всевышнего... пожал плечами.

- Что ты хотела, чтобы я сказал? Я всегда знал.

Гнев начал гореть в моей груди, застилая красным мое зрение. Мне было наплевать на его угрозы в тот момент. Он знал. Он играл со мной в течение тысячи лет!

- Как ты мог не сказать мне? Ты позволил мне думать, что с ним все было хорошо. То, что он перешел. То, что он ждал меня!

- Аная, будь разумной.

- Будь разумной? - вскипела я. - Я была разумной на этой работе больше тысячи лет! Ради чего ты думал, я работала?

Ради спасения. Я работала ради спасения, которое он мне обещал. Ради спасения, которое включало Тарика. Я зажмурилась, пытаясь отогнать воспоминание, угрожающее накрыть меня. Что-то во мне не позволило это. Что-то во мне сказало, что он должен был увидеть. Когда мои глаза открылись, я могла почувствовать, что жар сочился из моих пор. Гнев начал медленно и устойчиво жечь мою грудь.

Бальтазар прищурился на меня.

- Аная?

Я не подумала о том, что я сделала в следующее мгновение. Просто схватил его за запястье. Его глаза широко распахнулись, и я прижала мою ладонь к его лбу. Они сказали мне, когда давали эту силу, что это был дар. Иметь возможность заглянуть в прошлое. Показать душам, что помнить, когда их дни подходили к концу. Если этот дар когда-то и был хорош для чего-то, он будет хорош и для этого. Я закрыла глаза от света, окутывающего Бальтазара и меня пернатым белым коконом.

- Посмотри! - прокричала я. - Посмотри, что ты обещал мне!

Мир вокруг нас циркулировал тысячами цветов, ослепляя меня прошлым прежде, чем внести меня в темноту.

Я стояла и смотрела на свое отражение в блестящей поверхности лучшего клинка моего отца. Я не узнавала девочку, смотрящую в ответ. Ее косы были мокрыми от моря. Ее глаза были уставшими и тусклыми. Больше не было слез внутри этой девочки, которые можно было выплакать. Больше не было жизни в этой девочке, чтобы жить. Не без Тарика.

Мои колени дрожали, но рука была устойчивой от намерения. Пальцы сжимали лезвие так сильно, что оно надрезало мою ладонь, дав мне вкус того, что должно было произойти. Красные капли падали как дождь на песок под моими ногами. Я смотрела на море, которое забрало Тарика. Оно забрало и моего отца. Боль пульсировала во мне, пока я не упала на колени, наблюдая, как волны катятся на берег. Я хотела их вернуть. Я хотела, чтобы эта боль закончилась. И если этого не могло быть... тогда, я присоединюсь к ним. Я не думала о своей матери в тот момент. Я не думала о дыханиях, которые я отдавала, или о жизни, которую я оставляла. Решение было простым, если отбросить все остальное.

- Забери и меня, - прошептала я морю и вонзила лезвие в мою грудь. Боль была мгновенной. Мимолетной. Ничем по сравнению с утратой Тарика и моего отца. Ветер бросился в мое лицо.

Капли дождя били по моим щекам. Жизнь вытекала из моего тела на песок. Я закрыла глаза, ожидая темноты, но потом все же был свет. Я моргнула и перевела взгляд на мальчика, держащего меня за руку, улыбающегося. Он был одет в белое. Окутан светом. Он должен был быть ангелом...

Он рассмеялся.

- Я не ангел.

Я смерила его растерянным взглядом, и он усмехнулся.

- Я видел тот взгляд прежде.

- Тарик, - сказала я, переполненная надеждой. - Ты можешь отвести меня сейчас к Тарику?

Мальчик с белыми светлыми волосами поднял бровь на меня. Его золотые глаза странно пылали.

- Предполагаю, что это тот, кого ты ожидаешь увидеть на другой стороне, - сказал он. - И обычно это та часть, где я отвожу тебя домой. Но есть кое-кто, кто должен сначала увидеть тебя.

Я кивнула и последовала за ним вслепую в туман. Там, где туман рассеялся, ждал мужчина. Высокий и сильный как дуб. Волосы были как солнце, а глаза, как море. Белое одеяние струилось по нему, а облака собрались у ног. Он улыбнулся, когда я приблизилась.

- Боже, как ты прекрасна, - сказал он, взмахом руки отсылая мальчика рядом со мной прочь. - Спасибо, Дарий. Ты можешь идти.

Высокий мужчина поднял бровь на меня, ожидая, когда я заговорю.

- Разве ты не собираешься спросить меня, умерла ли ты?

Я покачала головой и прикусила губу.

- Нет. Я уже знаю, что я умерла.

Он кивнул и обошел меня.

- Это верно. Ты сделала это, не так ли?

После того, как он завершил полный круг, он остановил и скривил губы.

- Я мог назвать тебя храброй или глупой. Я не уверен, что является более соответствующим.

- Теперь я могу увидеть Тарика? - прошептала я, страх надломил мой голос. - Моего отца?

- Ты думала, что это будет так просто?

Я чувствовала, как мои брови сошлись на переносице. Да. Думала. Зачем бы еще я вонзили себе лезвие в сердце?

Он рассмеялся и положил руку мне на плечо.

- Боже мой, какой беспорядок, - сказал он. - Нет, милая. Я сожалею, это так не работает. Есть некоторые правила, что даже я не могу прогнуться. И взятие жизни является одним из тех правил. Наказанием за нарушение этого правила является Ад.

- А-ад? - Мой голос дрожал. - Но я забрала свою жизнь. Она принадлежала мне. Больше никому! - Мое сердце, с другой стороны, действительно принадлежало кое-кому другому. И оно было бесполезно без него.

- Нет, - голос Бальтазара стал жестким. - Твоя жизнь принадлежит Всевышнему. У него есть план для каждого. И, Аная, дорогая, - он покачал головой, - ты вроде как нарушила его план.

- Пожалуйста... - Мне удалось прошептать через страх, который поглотил меня.

Он мгновение изучал меня, а затем погладил свой подбородок.

- У меня есть компромисс.

- Компромисс?

- Ты работаешь на меня, - сказал он. - Переправляешь души в загробную жизнь в качестве жнеца. Своего рода сборщика. Как Дариус.

Я сглотнула.

- Ты хочешь, чтобы я стала Смертью?

Странная улыбка осветила его лицо.

- Да.

- Это приведет меня к Тарику?

Он поглядел на ворота и улыбнулся.

- Это приведет тебя на другую сторону.

- Тогда я сделаю это, - сказала я, делая шаг вперед. - Сделаю что угодно.

Когда воспоминание исчезло, я дрожала. Бальтазар обхватил меня руками и позволил мне упасть к нему на грудь. Неожиданный жест после нашей предыдущей встречи. Мою грудь сотрясали рыдания, но слезы не шли. Этот призрак тела не позволял этого. Что я сделала? Что я бросила?

Сколько жизней Тарик блуждал по земле, в то время пока я была так уверена, что он находился в состоянии покоя? Бальтазар погладил меня по волосам и вздохнул.

- Думаю, я мог быть более... откровенным.

Я отстранилась от него.

- Ты манипулировал мной в этом существовании.

- Я не хотел видеть тебя вечно в огне, Аная, - он повысил голос. - Ты винишь меня в спасении тебя от Ада?

- Нет, - сказал он. - Нет. Я не виню тебя, но теперь прошу тебя о помощи. Я прошу тебя сделать это правильно. Не обрекать его на тот вид существования, из-за которого я работаю, чтобы вырваться уже тысячу лет. Отменить это. Позволить ему жить.

Его лицо смягчилось, облака под ним поднялись и забурлили, пока не приняли форму стула. Бальтазар сел, и вздох сорвался с его губ.

- Его тело угасает. Тут ему уже не помочь.

- Тогда останови теневых демонов, - попросила я, падая на колени. - Отправь их прочь. Пошли к нему хранителя. По крайней мере, дай ему немного мира в его последние часы. Я не могу оградить его от этого...

Бальтазар прищурился на меня.

- Они прикасаются к нему?

Я кивнула.

- Да. Каждый день они становятся более агрессивными. И я не могу быть там каждую минуту...

- Настолько он близко? - Он встал и начал расхаживать.

- Он близко. - Мой голос дрожал.

Он кивнул.

- Хорошо.

- Что ты с ним сделаешь? - Я сделала шаг назад.

- Он - странствующая тень, - сказал Бальтазар, синий вокруг его зрачков пылал как пламя. - Ты понятия не имеешь, насколько ценный твой человек. Редкая душа может переродиться столько раз как он, чтобы собрать так много энергии. В человеческой форме у него больше власти, чем ты даже могла мечтать. Он может свободно ходить между мирами. Он может сделать душу материальной и схватить. Он мог бы провальсировать прямо в глубины Ада и забрать для меня демона, если бы я скомандовал. И он будет моим. Он будет работать на меня, собирать души, которые сбегают от тебя. В свое время, мы избавим мир от всех потерянных.

- Ты... ты не можешь просто его так использовать, - сказала я. - Он не сделал ничего плохого. Он имеет право пересечь те ворота. Ты заберешь это у него, чтобы использовать его?

Я не могла поверить в то, что слышала. Теперь мы были не лучше, чем те из преисподней?

Бальтазар развернулся на пятках и уставился на горизонт, спокойно сложа руки за спиной.

- Да. И ты поможешь мне в этом.


Глава 24

Кэш

Я сидел на своей кровати в темноте. Экран ноутбука ярко светил на меня, когда я лазил по сайтам Веб-Доктора[10] и Википедии[11].

Было много хреновых предположений о том, что было неправильно со мной, но ни одно из них не было верным. Не было ни одной статьи о том, что делать, когда ты живешь в угасающем теле. Мой живот говорил мне сдаться. Не было никакого лечения. Никакого решения. Просто вопросительный знак на двери, которая открывалась к загробной жизни. Какая меня ждала загробная жизнь - это было еще одной вещью, которую я не знал.

Я захлопнул ноутбук и откинулся на подушки. В доме было слишком тихо. Слишком пусто. Ни папиного храпа. Ни приглушенных звуков Сайнфелда[12], проникающих через стену спальни, которая соединяла наши комнаты. Только я. Мое дыхание. Ветер, бьющий дом. И шипение.

Я напрягся и сел, мои глаза смотрели в темноту. Было бесполезно даже пытаться увидеть их там. Темнота была их камуфляжем. Мои пальцы дергались на стеганом одеяле, желая включить свет, но я боялся того, что увижу. Сколько их было здесь на сей раз? Шипение становилось ближе. Громче.

Гусиная кожа покрыла мои руки. Спокойно. Аная сказала, что я должен был оставаться спокойным. Взять все под контроль. Я сделал глубокий вздох, и позволил ему застрять в моей груди, жечь мои легкие. Было слишком холодно. Я, наконец, закашлял и выпустил его.

Еще одно шипение отозвалось эхом через темноту.

- Да пошло оно все. - Я наклонился, чтобы включить лампу.

Свет взорвал темноту, но тени быстро разрушили его. Моя рука дернулась назад, когда один из них скользнул на тумбочку.

- Ты-ы-ы идеш-ш-шь.

Я посмотрел на большую тень, стоящую у края моей кровати. Это была огромная черная тень человека вдвое больше меня. Она склонила голову на бок и протянула руку. Черный дым, словно пальцы свился ко мне, зовя меня следовать за собой.

Страх сжал мое горло. Где была Аная? Боже, пожалуйста, пусть она вернется. Сейчас. Пусть вернется, черт побери, прямо сейчас.

- Чего ты хочешь?

- Тебя-я-я, - прошипел человек-тень. Что-то темное и подобное илу капало из пещеры его рта, и я отдернул ноги, прежде чем это могло приземлиться на мою голень.

- Погоди, - сказал я, захватив стеганое одеяло. - Я не тот, кого ты хочешь. Если бы только знал, сколько Ягермейстера[13] я выпил за прошлые три года, то ты бы понял, что я очень невкусный.

- Приди! - прокричал он. Звук послал панический взрыв в мою грудь. Это был глубокий рычащий звук, который не был похож на людей или на животных. Мне нужно было выйти оттуда, но я был загнан в угол, приперт к стене голодной тьмой со всех сторон. Адреналин хлынул по венам, или, может быть, это было нечто другое, что заставило меня поверить, что я был способен сделать то, что я решил сделать дальше. Мой взгляд прошелся по комнате. Джинсы на полу. Ключи на комоде у двери. Я мог сделать это.

Боль пронзила мою грудь, когда я сделал глоток воздуха, потом второй. Удерживая последний, я протянулся и схватил теневого демона, находившегося между мной и выходом, за горло. Полетели искры, и голубой поток пара просочился из моих вен, запирая демона, привязывая его к моему запястью. Тот шипел, создавая симфонию рычаний вокруг, когда я соскользнул с кровати, забирая его с собой. Вторая тень отделалась от остальных и огрызнулась на меня. Я захватил ее левой рукой. Я чувствовал головокружение. Электричество. Ощущение почти переполненности, ошеломляющее горящее жало, разливающееся по каждому дюйму голой плоти, которой касались теневые демоны.

Когда я добрался к двери, я выпустил их обоих наряду с дыханием, которое я задерживал. И, черт возьми, если боль не осветила мой мир, в тот момент принимая решение взорваться по поверхности моей кожи. Я проигнорировал это. Если бы я не сделал этого, то было бы намного больше, за чем следовать. Вместо этого я схватил джинсы с пола, ключи с тумбочки и вылетел за дверь.

К тому времени, когда я приехал к Финну, я, наконец, прекратил дрожать. Я заглушил мотор и уселся поудобнее в Бронко, смерив взглядом дрянную небольшую квартирку в гараже. В одном окне горел свет, несмотря на то, что было два часа ночи.

- Пожалуйста, пусть Эммы там не будет. - Я выбрался из грузовика.

Ветер разрезал тьму и каждый раз, когда порыв прикасался ко мне, я вздрагивал. Где, черт возьми, был Ной, этот хренов теневой сплетник? Для того, кто утверждал, что хочет быть моим другом, он не был очень обеспокоен тем, что я мог стать едой. Я не мог выкинуть слова Анаи из головы. Она сказала, что она видела, как странствующая тень доставляла души в подземный мир. Прямо в руки тех существ, от которых я убегал. Это то, что Ной делал с душами, которых он спасал? Я не хотел в это верить. Он должен был быть другим.

Пожалуйста, не дай им последовать за мной. Пожалуйста.

Я смотрел на звезды, проглядывающие через тонкие серые облака в небе, и молился о том, неважно с кем работала Аная, чтобы он услышал меня. Я протопал по ступенькам в квартиру Финна и стал сильно стучать в дверь. Прошла минута, но когда он открыл дверь, он не выглядел удивленным. Он просто выглядел... уставшим.

- Можно мне остаться здесь? - спросил я. - Я бы пошел к Эмме, но я не хочу проводить к ней этих существ. И... я действительно не знаю, куда еще идти.

Он оглядел меня и отошел в сторону, позволяя мне войти.

- Они сейчас здесь? - спросил он, когда я уже был внутри. Я поежился и потер руки.

- Пока нет.

- Тебе нужно взять эмоции под контроль, если ты хочешь держать их на расстоянии. - Он закрыл дверь и запер ее.

- Легче сказать, чем сделать.

Финн включил маленькую настольную лампу.

- Они пируют на эмоциях, которые ты излучаешь, - сказал он. - Страх. Гнев. Депрессия. Это их привлекает, как мотыльков на огонь. Вот как они всегда появляются на жатве до нас. Они могут учуять запах умирающего, прежде чем я даже получу вызов.

- Ну, тогда я должен пахнуть, как долбанный буфет.

Финн рассмеялся. Я засунул руки в карманы и осмотрел маленькую квартирку. Бордового цвета диван, переживший какую-то адскую гаражную распродажу, и низенький журнальный столик стояли посреди гостиной. Два несоответствующих друг другу барных стула стояли у маленького бара кухни. Но тут было опрятно и чисто. Единственными неуместными вещами были черно-белые кроссовки Финна, которые тот отправил броском в спальню.

- Это крысиная дыра. Я знаю. - Он плюхнулся на диван и провел рукой по подушке. - Я откладываю деньги, чтобы снять что-то получше после церемонии вручения дипломов.

- Эй, на мой взгляд, неплохо. - Я сел около него и проверил комнату еще раз. По крайней мере, он собирался дожить до церемонии вручения дипломов. - Не может быть легкого старта с нуля.

Он рассмеялся и откинул голову назад.

- Ты понятия не имеешь. Все это просто похоже сначала на сказку. Но никто не говорит тебе, что происходит после того, как «жили они долго и счастливо».

- Не жалеешь? - Я изучил его лицо, пытаясь увидеть, что в нем Эмма любила так сильно. - Ты бы хотел, чтобы все оставалось так, как было? Я имею в виду, это должно быть проще, быть мертвым, чем все это.

Часть меня действительно верила в это. Жизнь казалась не очень легкой. Не то, чтобы она действительно когда-либо таковой была. Но когда начинала стираться грань между жизнью и смертью, все становилось... сложно. Я всегда плохо разбирался в сложном.

- Нет. - Финн покачал головой. - Поверь мне. То, какими вещи были раньше, то, что я был отделен от нее, как, что... я получу это и многое другое в любой день недели.

Я наклонился и положил ладони на журнальный столик, чтобы попытаться прекратить дрожать.

- Ну, она любит тебя, - сказал я, дрожа. - Я никогда не видел, чтобы она так кого-нибудь любила.

Финн улыбнулся этому. Он схватил одеяло со спинки дивана и бросил его мне. Я закутался в него, чтобы попытаться запереть то тепло, которое у меня осталось.

- А что насчет Анаи? - сказал он. - Не говори мне, что этого нет. Я видел, как она смотрит на тебя. Я знаю Анаю уже достаточно долго. Она ставит точку, а не смотрит так на какого-то там парня.

Я покачал головой и уставился на ковер.

- Она не любит меня. Она думает, что я кто-то другой. И если честно, я не думаю, что у меня есть энергия быть каким-то парнем, за которым она гналась в течение тысячи лет.

- Подожди... кто-то другой? - Финн сел с интересом. - Ты хочешь сказать, что она знала тебя в прошлой жизни?

Я спрятал лицо в руках и застонал от того, как нелепо и невозможно все это дерьмо звучало.

- Знаешь, ты сказал, что я должен был прожить множество жизней, чтобы оказаться там, где я сейчас, разве нет?

- Да.

- Ну, в одной из тех жизней, я был Тариком, - сказал я. - Женихом Анаи.

Шок отразился на лице Финна. Он потер подбородок и уставился на ковер.

- Возможно, она ошибается.

- Она показала мне, Финн. - Я потер ладони друг о друга, и боль забилась под нежной красной кожей. - Я увидел ее его глазами. Я почувствовал ее. Он любил ее. И теперь я даже не знаю, что и думать. Я - это он? Я не чувствую, что я - это он. Я по-прежнему чувствую, что я - Кэш, со всеми моими собственными гребаными чувствами, рвущими меня изнутри.

Финн посмотрел на меня своим уставшим взглядом.

- Ты любишь ее?

- Как я могу ответить на это, когда я даже не знаю, кого она видит на самом деле, когда смотрит на меня сейчас?

- Это не имеет никакого отношения к этому. - Он рассмеялся. - Ты или любишь ее, или нет.

- Я... я не знаю, что я чувствую. - Я проглотил ложь достаточно легко. Фактически, я точно знал, что я чувствовал к Анае. Я знал, что я никогда ничего подобного не чувствовал ни к кому прежде. И это чертовски испугало меня. Это испугало меня, потому что выхода не было. Она была мертва. Я умирал. Все это было настолько коряво, что заставляло мою голову болеть. Я подумал, если это было то, что Эмма чувствовала, когда она начала влюбляться в Финна.

Финн мягко рассмеялся.

- Да. Как скажешь.

Когда я поднял глаза, его веки выглядели тяжелыми. Он покачал головой, чтобы заставить себя проснуться.

- Почему ты не спишь? - спросил я.

Финн сел и потер лицо ладонями, затем провел пальцами по волосам.

- Я развлекаю тебя, помнишь?

- Ты не спал, когда я пришел. - Я кивнул на свет в спальне. - Не вини меня за это.

Финн покачал головой и вздохнул.

- Я... у меня сны. Ночные кошмары.

- О чем?

- Ты даже представить себе не можешь, что я видел, - сказал он. - Я достаточно касался смерти, чтобы это мне аукнулось.

Его голос звучал далеким в тот момент, хотя он сидел прямо рядом со мной.

- Прости, - сказал я.

Он выглядел удивленным.

- За что?

- За то, что я был придурком. - Я откинулся назад на шероховатую подушку дивана. - Ты не заслужил этого. Если честно, я рад, что ты есть у Эммы. Ты превратил ее обратно в девочку, по которой я так долго скучал.

Финн кивнул и закрыл глаза.

- Если ты хочешь, мы можем сидеть здесь и спасаться от сна вместе, - сказал он, наконец.

Я рассмеялся.

- Что, мы теперь решили быть друзьями?

Губы Финна сложились в кривую улыбку.

- Черт побери, нет.

- Знаешь... - Я заколебался, зная, что это вернется, чтобы укусить меня в задницу, но, в конце концов, почувствуется хорошо. Было слишком много дерьма между мной и Финном, чтобы положить этому конец. И я устал быть в одиночестве все время. Я взглянул на него краем глаза и вздохнул. - У меня есть две комнаты для гостей в доме. Если тебе не нравится это место, я мог бы предложить тебе соседнюю комнату. Если ты можешь пройти мимо теневых демонов и лающих собак через дорогу, это не плохо.

Финн хихикнул и кивнул.

- Да... может быть.

Я улыбнулся и закрыл глаза, чтобы позволить тьме завладеть моим зрением. Финн больше не мог быть жнецом, но, возможно, если мне повезет, эти маленькие ублюдки по-прежнему будут бояться него. Это длилось недолго. Я сидел, дрожа, когда вспышка холода поглотила комнату. Мое дыхание выглядело, как туман, цепляющийся к моим губам.

- Кто это, черт возьми? - прорычал кто-то с другой стороны гостиной.

Финн вздохнул.

- Скаут, дай ему отдохнуть.

Скаут? Мои глаза широко распахнулись, когда воздух перед журнальным столиком сжался в туманную фигуру, которая постепенно приняла форму парня. Парня, который выглядел не намного старше меня или Финна. Он дернул головой, чтобы отбросить несколько белокурых локонов с глаз.

- Подожди минуту... это тот парень с пожара?

Финн кивнул.

- Ну, мне все равно, кто это... я хочу, чтобы он ушел, - сказал он. - Сколько теневых демонов скрывается рядом с этим местом прямо сейчас?

Финн рассмеялся.

- Я скажу тебе вот что. Можешь начать выгонять гостей, когда будешь помогать мне с дерьмовой арендой, которой твой дядя-алконавт выбивает из меня.

Скаут закатил глаза и опрокинул ударом ноги наполовину полный стакан с колой, стоящий на столе. Липкая жидкость разлилась по столу, стекая с края на ковер.

- Что, черт возьми, с тобой не так? Тебя не волнует, когда у меня здесь Эмма. - Финн встал и направился в кухню. Он вернулся с полотенцем и начал убирать пролитую кока-колу.

Скаут подождал, когда тот вернулся, и рассмеялся.

- Да, ну, я могу увидеть Эмму в лифчике, когда заявляюсь сюда. Она лучшее развлечение.

Финн бросил полотенце и стиснул зубы.

- Ах, ты - сукин...

- Подожди минуту! - Я встал и уставился на них обоих, пытаясь сформировать слова. У меня не получалось. Это было... просто с ума сойти. - Что, черт возьми, происходит?

Скаут нахмурился.

- Лучший вопрос - что ты такое? Потому что если бы ты был просто человеком, тени не сновали бы там.

Финн поднял руки между нами.

- Стоп. Скаут - жнец. Что касается Кэша... - он посмотрел на Скаута, - он - странствующая тень. Аная должна была забрать его на том пожаре. Но по каким-то причинам, Бальтазар приказал ей держать его здесь.

- Зачем он это сделал? - Скаут скрестил руки на груди, глядя на меня. - Тело угасает. Он долго не проходит. Посмотри на него, ради Бога.

- Эй, и ты иди в жопу, Каспер, - рявкнул я. Слышать, что я был в дерьмовой форме, это не то, что мне было нужно прямо сейчас. Особенно от какого-то мертвого, симпатичного придурка.

Скаут фыркнул и обошел вокруг стола, чтобы осмотреть меня. Дрожь шла по моей коже, чем ближе он подходил. Я отстранился, пока мои ноги не ударились об подушку дивана.

Скаут поднял бровь и рассмеялся.

- Я видел одного из этих парней. Блондина несколько лет назад. Украл душу прямо у меня из-под носа. Я думал, что он был другим жнецом в то время, но после игл в задницу, которые я получил от Бальтазара, я выяснил, что он был чем-то еще. Хотя я думаю, что он был более зол, что был одним из тех парней, которые играют за другую команду.

Блондин. Ной. Он говорил о Ное.

- Возможно, он пытался спасти душу из той адской бездны небытия, в которую ты ее отправлял.

Скаут поднял бровь и посмотрел на Финна.

- Что за адская бездна? Ты, должно быть, думаешь об Истоне, малыш. Я не отправляю души вниз. Мне не нравится настолько марать руки. Я имею дело строго с Межграничьем.

- Нет, - сказал я, стиснув зубы. - Я говорю о тебе. Я видел то, что происходит с теми душами. Ты говоришь о том, насколько ты ненавидишь отбросы, скрывающиеся за твоей дверью. Какого черта, тогда ты помогал превращать их в такое?

- Кэш? - Финн наклонился, чтобы посмотреть мне в глаза. - Они не все так заканчивают. Многие перерождаются. И те, которые не получают такую возможность, это происходит по определенной причине. Есть что-то темное, что они не отпускают.

- А что касательно Эм? - возразил я. - Что она могла, возможно, сделать, чтобы заслужить это?

Он казался удивленным, что я знал, но не заострил на этом внимание. Вместо этого вина вспыхнула на его лице.

- Она была обречена из-за меня. То, что мы были вместе - это было против правил, но мне было все равно. Я не мог отпустить ее.

- И поэтому ты сделал то, что ты сделал, чтобы спасти ее.

Финн кивнул, и Скаут заговорил.

- Слушай, мы не собираемся говорить тебе, что система не испорчена. Она испорчена. Но это то, что есть. Должен быть некий порядок. Некое последствие, или мир отправится под откос.

Мне нужно было рассказать ему о Ное. Я должен рассказать Анае. Я так устал от всех секретов. Ничто не было тем, чем это казалось. И в этом отношении ничто, не было тем, что говорил Ной. В какую игру этот парень играл со мной? И если Анаи не будет рядом, когда мое время кончится, что именно произойдет со мной? Было достаточно трудно просто сбежать из моей комнаты сегодня вечером.

И если я не мог доверять Ною, то у меня не было не единого шанса. Черт побери, я был по уши в дерьме. Я не мог сбежать от этого, независимо от того, как долго я буду скрываться в квартире Финна.

Я обошел вокруг стола и прошелся по комнате. Мое горло сжалось. Я почувствовал головокружение. Боже... это дерьмо когда-нибудь кончится? Я не мог больше терпеть.

- Я не могу... не могу... - Я прижал кулаки к глазам и попытался отдышаться. Я не мог дышать.

- Эй. - Финн положил руку мне на плечо. - Сядь, прежде чем ты упадешь.

Я позволял ему привести меня к дивану и упал обратно на подушки.

Скаут наклонился, прищурившись на меня.

- Он теряет это.

Финн бросил на него холодный взгляд.

- Оставь его в покое. Он этого не выбирал.

Я даже не мог сформировать слова. Мой язык чувствовался мертвым во рту. Боль расцвела в моем животе, и внезапно в комнате было не достаточно воздуха. Нет, нет, нет! Я должен был предупредить его о Ное. Возможно, Ной не работал на теневых демонов. Возможно, он был жуликом и был каким-то линчевателем в загробной жизни. Как раз когда теории вращались в моей голове, я знал, что они не чувствовались хорошими. Что-то в Ное было темным. Я просто просил, чтобы та же самая тьма не жила во мне.


Глава 25

Кэш

Мои глаза пульсировали под закрытыми веками. Пульсировали тонкой завесой темноты, которая отделяла меня от остальной части мира. Я едва спал в течение часа, когда почувствовал, что что-то начало ползти по моей коже. Тепло. Ее тепло. Это было все, что я должен был нащупать, искры, которые загорались в темноте, сжигая мое понимание.

Я слышал размытый шепот в соседней комнате. Тихий. Быстрый. Явно, не желающий, чтобы я слышал то, что они говорили. Да пошло оно все. Я был сыт по горло тайнами. Я застонал и сел, проводя пальцами по волосам, причесываясь. Это не помогало. Я видел себя в отражении дрянного телевизора Финна.

Беспорядочно торчащие черные шипы указывали во все направления на моей голове. В любом случае, это было не важно. Я был на пороге смерти. Не думаю, чтобы кто-нибудь ожидал, что я буду выглядеть лучше.

В семь утра свет пролез в пыльную гостиную через чистые белые занавески, которые закрывали окно. Я прополз через комнату и остановился у двери спальни Финна. Я прижал ладони к дверной раме и наклонился, слушая голоса по другую сторону.

- У меня нет другого выбора, - шептала Аная. - Ты должен помочь мне убедить его.

Финн рассмеялся.

- Ты честно думаешь, что он послушает меня?

- Да.

Шаги заставили половицы скрипнуть.

- Ты сошла с ума, если веришь в это, - сказал Финн.

- Кроме того, это находится за пределами того, что ты облажалась, Аная. У него есть права.

- Согласно Бальтазару, у него нет этих прав, - прошипела она. - Послушай. Я понимаю, что это несправедливо, но это лучше двух ужасных вариантов.

Неудобная тишина стала распространяться по спальне, пока она не дошла до дверной рамы, где сжалась вокруг меня как жгут. Давя на меня. Какие варианты?

- Ты не представляешь, что они сделают там с ним, - прошептала она. - Я видела это.

Она видела что? Это имело отношение к Ною? Я вытер потные ладони о джинсы и вошел в комнату. Аная обернулась, и ее золотые глаза превратились в большие пылающие блюдца. Финн едва глянул на меня, прежде чем его взгляд опустился к его кроссовкам.

- Что ты видела? - сказал я. - Что происходит?

Аная шагнула вперед, сливаясь с солнцем вокруг нее, делая ее взгляд почти человеческим.

- Кэш... - Она закрыла рот, как будто она не знала, как выбраться из всего этого.

- Скажи ему, - произнес Финн, его взгляд вернулся к Анае. - Скажи ему, что ты хочешь, чтобы я сделал.

Она не сводила с меня глаз. Почти, как будто она надеялась, что я вытащу ответы из нее без того, чтобы ей было нужно произносить слова.

- Скажи мне что? - Я сделал шаг вперед, дрожа. Дрожа настолько сильно, что я мог чувствовать, как мои кости грохотали. - Больше никаких секретов. Просто скажи мне, что, черт возьми, происходит.

- Мне нужно, чтобы ты позволил ему помочь тебе умереть?

- Что?

- Убить тебя, - рявкнул Финн. - Она хочет, чтобы я убил тебя.

Я посмотрел на Анаю, желая, чтобы она сказала мне, что он врал. Она этого не сделала.

- Это единственный способ, которым я могу спасти тебя. - Она сделала шаг вперед. - Я не хочу больше смотреть, как ты страдаешь. Я не могу.

Мои ноги сделали от нее шаг без приказа мозга.

- Скажи ему об остальном, Аная, - сказал Финн. Он скрестил руки на черной футболке, растянутой на груди.

Она пристально посмотрела на Финна, потом оглянулась на меня.

- Если мы сделаем это сейчас, мы можем удостовериться, что я заберу тебя, а не тени. И я могу спасти тебя, Кэш. Я могу забрать тебя туда, куда ты должен был уйти. Если мы это сделаем, я смогу провести тебя через ворота, прежде чем он узнает. Он не сможет прикоснуться к тебе, как только ты там окажешься. Ни один из них не сможет.

Ее слова плавали в моей голове как воздушные шары без ниточек. Я покачал головой, надеясь, что они встанут на свое место, и появится какой-то смысл. Она хотела, чтобы я сдался. Умер.

- Они? - Мое сердце колотилось, и я потер ладонью грудную клетку. - Ты имеешь в виду Ноя?

Аная и Финн обменялись смущенными взглядами.

- Ной? Это тот, кто рассказывал тебе все? Это он сказал тебе, что ты такое?

Не говори им. Они уничтожат тебя так быстро, как они уничтожили бы меня, если бы они когда-нибудь меня поймали.

Голос Ноя эхом отозвался в моем уме ядом. Я отбросил его. Аная не хотела причинять мне боль. Она заботилась обо мне. Или возможно она просто заботилась о каком-то мертвом парне, которым я был раньше. Так или иначе, я доверял ей.

- Он похож на меня, - признался я. - Он - странствующая тень. Он сказал, что я не могу верить тебе. Что, если я пойду с тобой, то буду в ответе за превращение душ в теневых демонов.

Осторожно Аная приблизилась ко мне.

- Кэш, послушай меня. Он опасен. Он пичкал тебя ложью.

- Зачем ему делать это? - сказал он. - Ты сама сказала, что я слишком ценен, чтобы быть мясом. Чего он может хотеть от меня?

- Он был порабощен Умбрией, только Всевышний знает сколько времени, - сказала она мрачно. Я наблюдал, как косичка упала на ее лицо, и она мягко отодвинула ее. - Он вербует тебя.

- Я знаю. - Я наткнулся спиной на дверную раму, чувствуя слабость и ненавидя каждую секунду этого. - Он помогает душам сбегать. Он дает им покой.

- Покой? - Аная усмехнулась. - Он поставляет их теневым демонам в Умбрию, чтобы те их съедали! Открой глаза. Увидь, кто он на самом деле. Возможно, он и был когда-то хорошей душой, кем-то с сердцем и совестью, но больше нет. Он - марионетка. Он - марионетка, которую послали привести тебя.

Я сжал ладонями колени и сделал вдох через нос, выдох через рот. Я не мог дать достаточно воздуха легким. Комната начинала вращаться вокруг меня. Ной лгал мне. Он собирался использовать меня точно так же, как хотел тот парень, Бальтазар.

- Ты можешь или находиться в покое с работой на Бальтазара или довести мой план до конца и пройти через ворота. Если ты откажешься от обоих из этих вариантов, то теневые демоны заберут тебя. И то, для чего они используют тебя, будет намного хуже. Я обещаю тебе это.

Это был кошмар. Я потер холодные ладони по лицу, пытаясь убрать отупевший взгляд, который я чувствовал, поселился на моем лице.

- Если ты не хочешь делать этого, то всегда можешь согласиться на план Бальтазара, - сказала она. - Работа на Бальтазара может не быть похожа на идеальную вечность, но лучше, чем другая сторона.

- Не корми его этой фигней, - сказал Финн. Он фыркнул на нее через всю комнату, его глаза преследовали меня. - Не обманывай его, полагая, что эта жизнь - нечто большее, чем тюремный срок. Кошмар. Он просто возненавидит тебя за это позже.

- Не лезь, Финн!

- Я не понимаю, - прошептал я, прислоняясь лбом к дверной раме. - Зачем такая внезапная безотлагательность? Ты согласилась доставить меня своему боссу всего несколько дней назад. - Я отодвинулся от двери, гнев посылал энергию, о которой я даже не подозревал во все мои конечности. Я сжал кулаки, предательство застряло в горле. Она все еще не говорила мне всего. Даже после того, как мы через все прошли вместе.

- Я думала, что Тарик был на Небесах. И моя семья. - Голос Анаи дрожал от силы ее слов. Слов, которые собирались опустошить меня. - Он обещал мне позволить перейти, если я буду защищать тебя и отнесу тебя к нему, когда придет время.

Мое сердце сжалось, запульсировало и разорвалось на части в моей груди. Я глубоко вздохнул и вздрогнул, когда мои легкие раздулись от боли.

- Тогда это все было ерундой?

Аная подняла глаза, боль вспыхнула на ее лице.

- Нет!

- Но ты не собиралась колебаться, - сказал я. - Прежде чем узнала, что у меня была его душа...

Она собиралась бросить меня на растерзание волкам, чтобы получить то, чего она хотела. Ей было наплевать на меня. Все, о чем она заботилась, было каким-то бедным ублюдком, который был мертв и похоронен в течение тысячи лет. И я не был им. Я не хотел быть им.

Аная бросилась вперед.

- Кэш, подожди. Ты не понимаешь...

Я сделал шаг из комнаты, схватил свою обувь, надел ее. Даже не утруждаясь завязать шнурки.

- Держись от меня подальше, - пробормотал я.

Аная коснулась моего плеча, и я дернулся.

- Держись от меня подальше, Аная. - Мои слова распались, когда я посмотрел на нее. Я впустил ее. Дал ей увидеть меня всего. И это то, что она дала мне взамен. Я не мог даже проглотить ту боль. – Неважно, что это было... это была просто ложь.

- Нет, не так. - Она казалась испуганной, когда последовала за мной через дверь на солнце. - Я не знала. В начале, я не знала то, для чего он хотел тебя. Если бы все было иначе, клянусь я бы...

Я забрался в Бронко и захлопнул дверь, чтобы отрезать ее слова. Нет. Я не хотел ее слышать. Я не мог. Не сейчас. Я уткнулся лбом в руль и завел двигатель, он заревел под капотом. Я не был уверен, насколько быстро мой Бронко мог ехать, но я надеялся, что он был достаточно быстрым, чтобы опередить смерть.


Глава 26

Аная

Он ненавидел меня. Он должен был ненавидеть меня после всего того, что я сделала. Из-за всего того, о чем я просила его. Но я не представляла себе другого пути.

И я больше не могла выдерживать ложь еще минуту. Притягивая колени к груди, я посмотрела на задний двор с крыши дома Кэша. Несколько огней внутри светилось, отбрасывая тени на чистую бетонную плиту, где раньше до пожара, который изменил все, стоял дом Эммы. Вздымающиеся над головой тучи выглядели, как дым, когда они заурчали и выплюнули маленькие капельки дождя. Музыка вибрировала от стен в студии Кэша, и я села, когда дверь, заскрипев, открылась. Кэш вышел в дождь, даже не потрудившись укрыться. Он тряхнул головой, и в течение нескольких секунд его черные волосы снова упали на лоб. Его голубая футболка задралась, чтобы показать краску на его коже. Мне пришлось закрыть глаза, когда воспоминание о том, как Тарик целует меня под дождем, охватило меня.

- Ты собираешься лежать там всю ночь? - сказал он, наконец. Когда я открыла глаза, он выглядел настолько уставшим, поношенным. Я быстро передвинулась к краю крыши и позволила моим ногам свеситься.

- Я не думала, что ты хотел, чтобы я вошла.

- Не хотел. - Он убрал влажные волосы с лица. - Но это, вероятно, все равно тебя не остановит, так ведь?

Больше он ничего не сказал. Просто прошел в студию и оставил дверь открытой, чтобы свет мог быть поглощен ночью. Очередной раскат грома потряс дом, и ярко-фиолетовой полоса молнии расколола небо пополам, освещая несколько теневых демонов, крадущихся вдоль стен студии. Я уставилась на открытую дверь. Он злился. Но он бы не оставил дверь открытой, если бы больше ничего ко мне не чувствовал. Какой-то части его по-прежнему было не все равно. Он по-прежнему не хотел этого. Я спрыгнула с крыши и направилась в студию.

Когда я проникла внутрь, Кэш снимал свою промокшую футболку. Он бросил ее в угол комнаты и поглядел на меня, дрожа. Его руки блестели от золотой краски.

- Тебе холодно, - сказала я.

- А то, Шерлок. - Он покачал головой и сел на барный стул напротив холста. - Так, Доктор Кеворкян[14]. Ты здесь, чтобы закончить работу самой? Держу пари, что твое лезвие доберется до цели.

Что-то во мне раскололось от звука его голоса. Настолько горького. Сердитого. Это не было похоже на мальчика, шепчущего в пустоту моей шеи. Если бы я все еще могла плакать, я бы знала, что слезы текли по моим щекам. Вместо этого вся боль осталась запертой внутри.

- Прости, - сказала я, мой голос надломился. Точно также как и часть меня. - Я не знаю, чему ты поверил, но я бы ни за что не смогла сделать это, даже если бы ты не был Тариком...

- Я - не Тарик, - рявкнул он. - Я - это просто я. Если для тебя этого не достаточно, я не знаю, что тебе еще сказать. Я сожалею о твоей утрате, наверное.

Я вздрогнула, поскольку каждое из его слов ударило меня словно пощечина.

- Я знаю, что ты не он! - Я дрожала, сжимая платье по бокам. - Я не хочу, чтобы ты им был. И я найду другой способ, если это то, чего ты хочешь. Просто, пожалуйста... пожалуйста, не ненавидь меня.

- Что произойдет с тобой, Аная?

- О чем ты?

Кэш уставился на свой холст на полунаписанный портрет грустной девочки с золотыми глазами. Он рисовал меня.

- Я имею в виду, что произойдет с тобой, если ты не выполнишь задание? - сказал он. - А что произойдет, если выполнишь? Если ты позволишь мне пересечь ворота без его разрешения?

Я сглотнула, пытаясь убрать ту раздражающую боль вниз по моему горлу. Она не двигалась с места.

- Аная?

- Меня изгонят, - сказала я, - В Ад.

Кэш опустил руки на колени и закрыл глаза. Он дрожал изнутри.

- Ну, откидываем этот вариант.

- Этого не должно быть. - Я сделала неустойчивый шаг вперед. - Я сделаю это. Я сделаю это ради тебя.

- Ради меня... или ради Тарика? - спросил Кэш, так тихо, что я почти не расслышала.

С тем же успехом он мог ударить меня по лицу. Как он мог подумать такое? Я сказала ему, что ради него отправлюсь в Ад! Это ничего не значило? Я любила Тарика? Да. Но связь, которую я чувствовал сейчас, была к этому мальчику. К этому мальчику, который был настолько другим правильным для меня, что находиться с ним в комнате - выводило мой мир из равновесия.

- Как ты можешь спрашивать меня об этом? - прошептала я.

- Это не имеет больше значения, - сказал он. - Независимо от того, что я сделаю, я буду принадлежать кому-то другому.

Я просто смотрела на него.

- Если я соглашусь с этим, то я буду принадлежать этому парню, Бальтазару. Если я не сделаю этого, то я буду принадлежать теневым демонам точно так же, как Ной. - Он остановился и глубоко вздохнул, потом развернулся, чтобы оказаться передо мной. Его глаза впитывали каждую часть меня. - И между этими двумя решениями, такое чувство, что я принадлежу тебе.

- Кэш...

Он встал и подошел ко мне. Мое мерцание искрилось у него на коже. Его дыхание овеяло мое лицо. Сладкое. Горячее, несмотря на то, каким холодным он был.

- Я действительно хочу ненавидеть тебя, - прошептал он и потянулся, чтобы убрать косичку с моего плеча. Когда косичка оказалась между его пальцами, он сжал челюсти. Он сосредоточился на пальцах, и косичка стала твердой в его руке. Я закрыла глаза, когда прикосновение Кэша вынудило силу тяжести схватить мою кожу. Она горела, когда принимала форму чего-то, что я оставила позади столько лет назад, что я потеряла им счет. Как только я стала материальной, Кэш убрал косичку с моего плеча, позволив своим пальцам проскользить по моей лопатке, и я открыла глаза. Он уставился на ремешок моего платья.

- Почему я не могу ненавидеть тебя?

Это был только шепот. Я никогда не понимала, как шепот мог показать такую эмоцию. Мог звучать такой пыткой. Я не могла выдержать такой звук, выходящий из его рта. Таким образом, я сделала единственную вещь, которую могла придумать, чтобы удостовериться, что звук не появился снова. Я встала на цыпочки и прижалась своим ртом к его.

Его губы были столь холодными против моих, что я задумалась, не обжигала ли я его. Я начала отдаляться, чтобы проверить, но Кэш обвил меня руками и прижал ближе. Так близко, что воздух между нами был потерян. Так близко, что я не могла сказать, где заканчивалась я, и начинался он. Смутно, я поняла, что наши ноги двигались. Неуклюжий танец, который привел нас на диван в углу комнаты. Он ни на мгновение не прерывал поцелуй. Тот поцелуй был связью. Это было единственным, что удерживало нас.

Боль попала в ловушку внутри. Я была испугана, что она выльется, когда все закончится, таким образом, я не позволила этому произойти.

Кэш откинулся назад на диван, и я оседлала его бедра, без того, чтобы ему пришлось вести меня. Его руки легли на мои бедра и схватились за них. Его рот открылся немного шире под моим, и я ахнула от тупых ощущений, которые текли через меня, становясь сильнее с каждой секундой. Он не просто заставил мою плоть стать материальной. Он заставил меня чувствовать вещи, которые я не чувствовала с тех пор, как сердце перестало биться в моей груди. Мои руки блуждали по гладким, жестким линиям его груди, пытаясь запомнить каждую впадинку, каждый выступ, каждую мышцу. Когда мои пальцы коснулись его голого живота, Кэш застонал, его бедра поднялись, чтобы вжаться в меня, как будто он не мог контролировать свое тело.

- Аная... - Мое имя слетело с его губ как просьба, и все, что я могла чувствовать - это был его рот, прокладывающий себе путь вниз по моему горлу. Огонь в моих венах. Электричество, которое создавали кончики его пальцев. Голубая энергия обернулась вокруг нас, связывая, и ничто никогда не чувствовалось настолько хорошо. Рука Кэша работала между нами, открывая кнопку его джинс, и вспышка жара вспыхнула у меня на боку. Моя коса. О, Боже... Я отделилась, задыхаясь, моя ладонь пылала против его груди. Он был так близко, жар вылился из меня в одно мгновение, сменяясь страхом.

Я посмотрела вниз на Кэша. Мои косички создавали стену у наших лиц. Мои глаза были единственным светом в нашей небольшой зоне безопасности. Он потянулся и коснулся моего лица открытой ладонью, пытаясь отдышаться.

- Это не так, как должно быть. Я, как предполагается, не должен видеть этого. - Его голос надломился. Он знал, насколько близко он был. Он тоже это чувствовал. - Я не хочу видеть, как это будет, Аная.

- Я знаю, - прошептала я.

Его темные глаза искали мое лицо. Для чего, я не была уверена. Он потер большим пальцем мою нижнюю губу, настолько мягко, что это заставило меня вздрогнуть.

- Я пойду, - сказал он, наконец. - Я сделаю все, что захочет от меня Бальтазар.

- Кэш...

- Если это означает, что я смогу удержать тебя, - сказал он, прижимая палец к моим губам, чтобы успокоить меня. - Если это означает, что у нас может быть больше. Тогда я сделаю что угодно.

Я села и положила руки на его грудь. Он чувствовался льдом под моими ладонями. Он чувствовался так, будто был уже мертв.

- Ты понятия не имеешь, что говоришь.

Кэш потянулся ко мне, так, чтобы его лицо было всего в дюйме от моего.

- На этот раз в моей жизни, я точно знаю, что говорю, - сказал он. - Я никогда не чувствовал этого ни к кому другому, Аная. И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы увидеть, что это не будет работать со мной живым и с тобой мертвой. Это также не будет работать, если я буду на Небесах, а ты в Аду. Есть только один выбор, который дает нам шанс.

Кэш пробежался глазами по моему лицу. Он потянулся рукой и убрал косичку мне за ухо.

- Я чувствую, что ждал тебя тысячу лет, - прошептал он. - Я выбираю тот вариант.

Я увидела в его глазах некоторое сомнение. Что-то, что говорило, что он произносил эти слова не из страха. Или желания. Единственное, что я видела, было уверенностью. И любовью.

- Ты уверен?

Он кивнул и притянул меня, чтобы наши губы соприкоснулись.

- Это странно, - прошептал он против моих губ. - Даже ты не можешь больше делать меня теплым. Должно быть уже скоро.

Я оттолкнула Кэша обратно на диван и свернулась около него. Обернулась всей собой вокруг него, пытаясь отдать ему свой жар. Он обвил меня руками и закрыл глаза.

- Как это произойдет? - спросил он.

- Когда твое тело угаснет... я заберу твою душу.

- Косой? - Казалось, он нервничал.

Я рассмеялась.

- Да. Но это не больно. Это будет облегчение. Немного боли. А затем я отведу тебя к Бальтазару.

Я ждала, что он спросил меня, что именно Бальтазар хочет, чтобы он делал, но он этого не сделал. У меня было чувство, что он действительно не хотел знать. Я провела пальцами по его влажным волосам и поцеловала его в висок.

- Что случится, если тебя здесь не будет во время?

Его голос разнесся с силой атомной бомбы в тишине, даже при том, что он был всего лишь шепотом. Я могла почувствовать, что он дрожал, таким образом, я погладила его по руке.

- Я успею во время, - сказала я.

- Ты не можешь этого обещать, - сказал он тихо. - Я должен знать, что делать, если ты не успеешь, а они придут. Ной сильнее меня. И он хорош в том, что делает.

Мне потребовалась минута, чтобы найти слова. Я не хотела произносить их, но он был прав. Было глупо думать, что такого варианта не существовало. Особенно, когда мертвые продолжали звать меня.

- Тогда ты сделаешь то, что они говорят. - Я закрыла глаза и сжала его руку. - Ты делаешь то, что должен, чтобы остаться в безопасности, пока я не смогу добраться до тебя.

Он ничего не сказал. Просто кивнул и судорожно выдохнул. Выдох был похож на то, будто в нем было достаточно страха за нас обоих.

- Спи, - прошептала я.

- Я не хочу, - сказал он. - Я не хочу проснуться как кто-то еще. Я не готов к этому. Я не готов ни к чему из этого.

- Этого не случится, - сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. Честно говоря, я не знала, как это работает. Я никогда не встречала душу, которая прожила столько жизней, Кэш. Единственные души, которые так много раз перерождались, были теми, кто продолжал что-то искать. Они никогда не могли успокоиться, поэтому продолжали свой путь, жизнь после жизни. Смерть после смерти. Это было удивительно, он делал это так долго. И как раз когда его путешествие готово закончиться... я удерживала его от этого. Я положила голову к нему на плечо.

- Ты была бы несчастлива, если я был другой стороной Тарика?

Я повернула его лицо, чтобы посмотреть ему в глаза.

- Нет.

- Почему нет?

- Потому что... он - не ты.

Кэш сжал меня чуть крепче.

- Скажи, какой ты была, - пробормотал он, сонно потягиваясь. - Когда была жива.

Я вспомнила что-то, что не позволяла себе делать очень часто. Обычно боль была слишком сильной. Но сейчас было не настолько плохо. Прошлое было не таким уж страшным, когда часть его была в твоем настоящем. Я устроилась у Кэша под рукой и улыбнулась.

- Мой отец был рыбаком, - сказал я. - У него даже была собственная лодка.

- Правда? - Щека Кэша дернулась от улыбки. - Он когда-нибудь брал тебя с собой?

- Иногда, - сказал я. - Но главным образом я помогала своей матери. Иногда я пекла хлеб, так у меня было что-то, чем можно было кормить птиц на пляже после того, как отец уплывал. Я раньше думала, что если покормлю их и помолюсь, то они внимательно будут смотреть за ним. Хранить его, так или иначе.

- И они сделали это?

Я сглотнула часть боли, которая поднялась в моем горле как желчь.

- Нет. Однажды он уплыл и никогда больше не вернулся. Море забрало его... и решило не опускать. - Я помолчала, задумавшись, должна ли я была рассказывать ему остальное. Голос Кэша отозвался эхом в моем уме: больше никаких тайн, Аная.

- Оно забрало и Тарика, - сказала я.

Кэш задвигался подомной. Он даже не дышал.

- Мы собирались пожениться, - продолжила я. - Таким образом, отец дал ему работу на лодке. Это была всего лишь его вторая поездка. Он поцеловал меня на прощание, пообещав вернуться, и исчез за горизонтом.

Кэш повернулся, чтобы посмотреть на меня.

- Что случилось потом?

Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на хорошем. Концентрируясь на мальчике, которого судьба снова давала.

- Он умер, - сказала я, наконец. - А потом и я.


Глава 27

Кэш

Солнце еще не взошло, когда я проснулся и обнаружил, что Анаи нет. Моя рука неловко обхватила собственную грудь, будто она все еще была там. Я по-прежнему мог ощущать ее запах на моей коже. Словно я уснул во время грозы. Словно все еще был во сне.

Я сел и потер ладонями лицо, чтобы стереть сон с моих глаз. Разбудить меня так, чтобы я понял, что натворил. Я сказал ей, что хотел согласиться на все. Принять то, что я был странствующей тенью. То, что буду работать на Бальтазара. И я придавал значение каждому слову.

Было ли служение человеку, который раздавал приказы Анае, чтобы она собирала мертвым тем, что я хотел делать целую вечность? Нет. Но вынудить себя сказать ей прощай... Я не мог перестать думать, что жертва будет того стоить. Я никогда прежде не любил девушку. Не по-настоящему. Не так. Но я любил Анаю. Я любил ее так сильно, что мне было тяжело дышать в ее присутствии. А еще труднее было дышать, когда ее не было рядом. И не только потому, что мои легкие не могли работать лучше. Теперь я знал, что Ной был не тем, кому я мог доверять. Я ни за что не собирался закончить так, как он.

В конце концов, мне удалось вытащить себя из моей студии в дом. Каждая частичка меня ныла от боли. Мне нужен был душ. И кофе. И возможно новое сердце и пара легких, но этому не бывать. После моего последнего решения не было смысла пытаться встать в список для трансплантации. Я обошел дом в поисках Финна и не нашел его в гостевой комнате, но, наконец, обнаружил его сидящем на диване в зале, уставившемся в черный экран телевизора. Я пнул ножку дивана, чтобы привлечь его внимание.

- Знаешь, когда я сказал, что ты можешь переехать сюда, я имел в виду, что ты можешь воспользоваться спальней, чтобы поспать.

- Знаю. Я просто не могу спать. - Финн, прищурившись, посмотрел на меня. - Где ты был?

- Я спал в студии.

- Ты спал? - Он поднял брови.

- Мне помогли, - сказал я. Воспоминание об Анае, прижавшейся ко мне в подходящих точках, вдруг нахлынуло на меня, и я прочистил горло. - Будешь кофе?

- Да. - Он встал и потянулся. - И сделай его крепким.

Я заварил кофейник, но уже ко второй кружке я оставил надежду согреться изнутри. Я схватил мой бордовый шарф со спинки кухонного стула и обернул его вокруг шеи, после чего натянул на голову мою черную вязаную шапку.

- Похоже, снаружи градусов восемьдесят[15] - сказал Финн, когда он опустился на стул и сделал глоток из своей кофейной кружки с надписью «Банк Лон-Пайна».

- Мне так не кажется, - сказал я. - У меня ощущение, будто я искупался в ледяной ванне. Это значит, что уже совсем скоро, да?

Он пожал плечами, отказываясь смотреть мне в глаза.

- Я не знаю.

- Финн.

Он вздохнул, смотря в маленькое кухонное окно, на котором по-прежнему висели шторы с узором из цветов, которые мама повесила перед тем, как уйти. Они выцвели от солнечного света, но папа никогда не снимал их.

- Да, - наконец сказал он. - Осталось совсем чуть-чуть.

Я поставил свою кружку на стол и уставился на него, ожидая, что меня охватит страх. Но этого не произошло. Я чувствовал себя удивительно... спокойным. Уверенным, знание, что Аная будет ждать меня там на другой стороне, помогало.

- Спасибо, - сказал я.

Финн стукнул пальцами по поверхности стола, словно он останавливался. Его челюсть была напряжена.

- Да перестать ты, - сказал я.

- Что ты собираешься делать? - Он посмотрел на меня.

- Хочу позволить ей отвести меня к Бальтазару.

Финн провел пальцами по своим непричесанным волосам.

- Она предложила тебе выход. Ты должен его принять.

- Я не позволю ей отправиться в Ад из-за меня.

- Быть рабом Бальтазара - это Ад, - пробормотал он. - Ты понятия не имеешь, на что идешь.

Я отодвинул кружку в сторону и встал.

- Я знаю, в какой Ад попаду, если потеряю ее. И честно... это все, что сейчас имеет смысл. После всего через что ты прошел с Эммой, ты должен понять.

Он покачал головой.

- Это другое.

Я рассмеялся и пошел по коридору.

- Как скажешь.

- Куда ты собрался? - выкрикнул Финн, когда я шел по коридору.

- В студию! - прокричал я в ответ. Если бы я остался здесь, я бы наговорил ему ерунды, которой на самом деле не имел в виду. Он лишь пытался помочь. Но мне это было не нужно от него. Я просто хотел, чтобы он заботился об Эмме, когда меня не станет. Мои пальцы в любом случае дрожали. А мне нужно было закончить изображение Анаи. Ее глаза все еще выглядели неправильно. Не важно, как много красок я мешал и растворял, я не мог подобрать идеальный оттенок к ее золоту. А я должен был закончить его прежде, чем все закончится. Одной из вещей, которые я любил в искусстве, было то, что ты мог оставить свой след в этом мире. Вещи, которые вдохновляют тебя, сводят с ума, ты можешь оставить их позади, чтобы они стали видны миру. И Аная была слишком красива, чтобы оставить ее лишь для меня. Она была следом, который я хотел показать миру.

К тому времени, когда я толкнул дверь студии, мои колени чувствовались слабыми. Шатающимися. Я ввалился в комнату, мои шаги эхом отзывались от бетонного пола. Что-то было неправильно. Меня тошнило. Мир был наклонен под необычным ракурсом, вращаясь, в то время как тьма начинала застилать мое зрение. Я схватился ладонями за колени и сделал глоток ледяного воздуха, который заставил меня кашлять до тех пор, пока я не смог дышать. Когда я поднес ладони ко рту, на них потекла кровь. Много крови. Мой взгляд прошелся по бетону; мокрые красные капли забрызгали серые стены. Я выпрямился, сердце стучало в моей груди, я вытер рот задней частью запястья.

- Аная, - выдохнул через страх в горле. Она должна была быть здесь. Что собиралось произойти со мной, если бы я умер, когда ее здесь не было? Что, если она не успеет сюда вовремя? Я слышал шипение позади меня, и паника запульсировала в моем животе.

Я обернулся и оперся о барный стул перед моим полуготовым портретом Анаи.

Теневые демоны. Их было так много, они просто выглядели одним большим черным пятном, которое текло в темноте, закрывая мое зрение. Один из них отделился от толпы и стал кружиться вокруг моей талии, как дым, и я замер. Материальный. По-прежнему. Как лед. Страх таял с меня капающим потом. Теневой демон скользил вверх по моему телу, пока его кровавая пещера рта не оказалась в дюймах от моих губ. Это было похоже на запах смерти, гнили и тех вещей, которые я никогда не хотел больше ощущать. Тех вещей, которыми я никогда не хотел больше пахнуть снова. Я не мог дышать. Я не мог двигаться. Это происходило. Я хотел убежать, но не думал, что это сделает что-то хорошее. Они просто последуют за мной. Найдут меня. Возьмут меня. И что тогда?

Другой теневой демон окружил мою лодыжку. Его язык щелкнул, черный как смола, но это было похоже на пламя через мои джинсы. Я вздрогнул от боли, и они стали безумствовать, шипеть и рычать.

Вторая тень медленно продвигалась ближе ко мне, но остальные все еще держались, как будто они ждали команду. Я наполовину ожидал, что Ной провальсирует из темноты, требуя порядка, но он этого не сделал. Какой контроль был у этих существ здесь даже без него, чтобы я мог отбиться от них?

Дерьмо! Они собирались съесть меня. Нет! Я не мог пойти на это. Что угодно кроме этого. Призывая мое тело действовать, я стряхнул существо с ноги, отступил на несколько шагов назад и споткнулся о свой холст. Я упал на холодный бетон как мешок с камнями. Боль взорвалась в моей спине, треща в моей груди. Я очень хотел вздохнуть, но легкие не позволили мне этого сделать. Частицы пыли вращались на свету, проникающем в комнату через все еще открытую дверь. Я был парализован. Страхом или падением, я не мог сказать, чем именно. Если бы я мог просто выбраться отсюда, я мог бы, по крайней мере, встать. Пришла бы Аная. Она всегда приходила вовремя. Мне просто было нужно...

Крупная черная фигура переступила через меня, уничтожив свет. Ее тело было массивным. Но я не мог найти ни одну черту в ее лице кроме зияющего отверстия рта и двух циркулирующих чернее черного ям, где должны были быть глаза. Она потянулась ко мне рукой.

- Время пришло, - сказала тень, низкий грохот походил больше на рычание, чем на голос. Используя ладони, я поднялся с пола, чтобы проскользить подальше от нее. И все же не настолько далеко. Она сделала еще один шаг вперед, и ее отвратительные миньоны медленно придвинулись ближе.

- Пока нет! - зарычал он на одного из демонов, зажатого в моей руке.

Делай то, что они хотят. Независимо от того, чего они хотят. Голос Анаи прозвучал в моих ушах как предупреждение. Это то, что она сказала мне накануне ночью. Она дала мне совет и обещала, что мне никогда не нужно буду им пользоваться.

Столько обещаний. Я глубоко вздохнул, что заставило мое голову кружиться, и медленно сел.

- Я-я-я пойду, - сказал я. - Я сделаю то, что вы хотите. - Я не мог поверить, что произношу эти слова.

Тень мужчины встала за мной, усмехаясь, и что-то темное и отвратительное закапало из его рта и приземлилось на пол студии.

- Хорошо.

Его голос прогрохотал через меня как удар грома, поджигая мои внутренности. Он сделал шаг назад, двигаясь к другим, чтобы те делали то же самое, и я сел.

Стены выглядели трясущимися, и я поднял руки, готовясь. Пол под моими ногами начал подниматься, сгибаться и раскалываться на части. Бетон содрогнулся, и трещина разверзлась прямо на моих глазах. Я шагнул в сторону как раз вовремя. Крики донеслись из темноты. Мне пришлось моргнуть, надеясь, что это все уйдет. Это не могло быть реально.

- Иди. – Мужчина-тень указал темным пальцем на отверстие. Я посмотрел на него и поднял бровь.

- Что? - Я сделал еще один шаг назад, чтобы встретиться со стеной из теней. - Ты хочешь, чтобы я прыгнул туда?

Он кивнул.

- Нет! - Я поднял руки, пытаясь поместить некоторое расстояние между мной и отверстием. - Черт побери, нет!

Черт возьми! Где Аная?

- Иди-и-и!

Я прижал руки к ушам, когда его голос прогремел в моем черепе. Пламя лизнуло мою спину. Нет. Язык. Он сжался на моей голени. Я сделал шаг вперед, пытаясь убежать от теневых демонов, приближающихся ко мне сзади. Я не хотел этого.

Бетон исчез из-под моих ног. Камень посыпался и полетел через край. Пустой звук эхом отразился от ямы, чтобы указать на то, что он приземлился. Было тяжело, но я заставил себя сделать вдох. Другой.

Я просмотрел через плечо на тени, готовые схватить меня. Позволить им получить меня или увидеть то, что было с другой стороны? Это даже был не выбор.

Я сделал шаг вперед, и тьма поглотила меня целиком.


Глава 28

Аная

Я стояла, пальцами ног касаясь края утеса, и смотрела вниз. Фургон не сделал всего этого, направляясь вниз. Путаница елей удерживала большую его часть. Остальная была разбросана вдоль склона горы. Груды искореженного металла. Осколки стекла и изодранные полосы шин. Красная кожаная сумочка. Тело.

Я знала, что она была мертва. Я могла почувствовать напряжение. На самом деле больше одного. Остальные должны все еще были быть в разрушенном церковном фургоне. Иногда я задумывалась, куда вело это чувство. Безотлагательность сохранения человеческой жизни. Их спасение. Тот импульс отсутствовал так долго, что я даже не помнила, на что он был похож. Я собиралась сделать шаг вниз, но остановилась, когда почувствовала, как жар поднялся с земли позади меня. Крики вырвались из почвы, затем стали тише, когда они были приглушены землей.

Истон.

Я поглядела на него через плечо и подняла бровь. Он был похож на шестифутовую глыбу полуночи, вырезанную из ярко-синего неба позади него.

- Действительно? - сказал он. - Авария с участием церковного фургона? Как скандально.

Истон проигнорировал меня и отряхнулся. Я сошла вниз, и он последовал за мной за край без слов. Он прищурено посмотрел на солнце, хмурясь. Он выглядел раздраженным. Но с другой стороны, Истон всегда выглядел раздраженным. Я начала с женщины, лежащей в нескольких шагах от фургона. Становясь на колени, я убрал спутанные каштановые волосы с ее лица. Ее серебряная заколка-бабочка держалась только на паре волосков, таким образом, я закрепила ее лучше.

- Пора домой, милая, - прошептала я и достала косу.

Истон прошел мимо меня и направился к фургону.

- Почему бы тебе не прекратить сладко шептать ей в ухо и не заняться уже своей работой?

- Ну, да ты просто лучик солнца в это утро? - сказала я.

Истон проворчал что-то и исчез в фургоне.

Я взяла косу, и столь же естественно, как дыхание, позволила ей опуститься вниз. Она рассекла ее плоть, и когда поднялась, симпатичная душа прибыла вместе с ней. Она споткнулась ко мне, и я схватила ее за плечи, чтобы удержать. Она оглянулась назад на фургон.

- Ты понимаешь, что с тобой случилось?

Она обхватила себя за талию гибкими руками и кивнула. Она прикусила губу, как будто могла заплакать, но слез не было. Их никогда больше не будет.

- Мои друзья? - прошептала она.

Ее друзья. Я вздохнула и поискала взглядом Истона, который все еще рылся в фургоне. Я не хотела говорить ей. Если он был здесь, то это не могло быть хорошо для них.

Сделав для нее жест «подожди», я направилась в фургон. Появился Истон, он поднимался из разбитого окна, как дым, и я сделала шаг назад. Он вылез, держа в каждой руке по душе. Мужчина выглядел ошеломленным. Женщина выглядела испуганной, она смотрела на Истона, будто он был... ну, будто он был именно тем, кем он был.

- Двое?

Истон закатил глаза.

- Они все твои. Я здесь просто помогаю тебе.

Я открыла рот и закрыла его снова. Истон никогда не помогал мне с моими обязанностями. Он взял на себя все обязанности Финна, когда они попросили, но когда дело дошло до меня, он отказался. Ни одно из этого не имело смысла.

- Что происходит? - Я последовала за ним на холм, где друзья, молча, смотрели друг на друга, не зная, что сказать.

- Ничего. - Он не смотрел на меня. Взгляд его фиолетовых глаз был направлен на горизонт. - Просто помоги мне отнести их.

Нельзя было сказать, что он был готов. У меня было ощущение, что это не хорошо. Нервная боль начала медленно гореть в моей груди. Мне больше не нужны были никакие осложнения. Моя загробная жизнь начала определяться ими.

- Ты уверен, что ничего не случилось?

Истон развернулся. Его глаза горели огнем.

- Аная! Открой уже эти гребаные ворота!

Я сжала губы, чтобы удержаться от того, чтобы что-нибудь ляпнуть. Его послал Бальтазар. Он должен был послать его.

Истон был заведомо недовольным, но он никогда не был там более чем за четыреста лет. Я кивнула и закрыла глаза. Я подняла ладони и почувствовала мировую рябь, как будто вода текла вокруг меня.

Тепло. Столько тепла циркулировало вокруг меня как мелодия, которую никогда не хотелось забыть. Как Истон мог ненавидеть это?

Когда я открыла глаза, мир распался, и родилась красота. Я улыбнулась группе душ, лица которых были освещены удивлением. Их возраст, их заботы, их страх растаяли с них как воск свечи.

- Что нам теперь делать? - сказал Истон. - Взмахнуть волшебной палочкой? Взяться за руки и запеть «Кумбая»[16]?

- Ты никогда не переправлял Направляющихся на небеса? - спросила я. - Как это возможно?

Он ощетинился.

- Переправлял. Просто не много раз.

Он засунул руки в карманы и быстро нырнул в свой черный пыльник. Его фиолетовые глаза осматривали ослепляющий белый ландшафт. Он дернулся и смахнул пух одуванчика, который угодил ему прямо в нос.

- Туда. - Я указала на высокие золотые ворота. Они пульсировали жизнью. Миром. Несколько ангелов находились у входа, одетые в белое и источающие счастье. Двое из них указали на Истона и рассмеялись. Он двинулся вперед, и я схватила его за руку, чтобы остановить.

- Мы в одной команде, - прошептала я.

Он убрал руку от меня, ни на мгновение не отводя взгляд от мальчика ангела с блестящими белыми волосами и ясными голубыми глазами, которые выглядели так, будто были сделаны из моря.

- Скажи им это.

- Если тебе неудобно, иди, - сказала я. - Я проведу их дальше.

Я двинулась к ангелам в воротах, и они улыбнулись группе душ, которые шли за мной. Истон ничего не сказал. Но он и не ушел. Я быстро сделала свою работу, провела те три души через ворота, и когда они закрылись, я целиком сосредоточилась на Истоне. Он зажмурился, когда мои глаза осветили его как огонь.

- Ты должен отвести меня? - спросила я.

- Что?

- Тебя за мной послал Бальтазар, верно? - Я шагнула вперед, страх запел в моей груди. - Я сделала все, что он просил. Я даже получила согласие Кэша на переход. По какой причине он мог...

- Это Кэш, - сказал он.

Я полностью застыла. Тепло отлило от моих щек, забилось в груди и кончиках пальцев.

- Что ты имеешь в виду «Это Кэш»?

Плечи Истона опустились.

- Я слышал, что они привели новую странствующую тень в Умбрию этим утром.

- Ты видел его?

Истон вздохнул.

- Аная...

Я шагнула вперед и положила руку ему на грудь.

- Ты. Видел. Его?

Он покачал головой.

- Это он. Это должен быть он, и ты это знаешь.

Я не могла двигаться. Это не мог быть он. Не мог. Не Кэш. Не мой Кэш. Моя рука упала с груди Истона, и я отступила, дрожа. Я разваливалась. Я обещала ему, что буду охранять его. Что буду во вовремя...

- Я... Мне нужно сходить проверить, - прошептала я. - Мне нужно убедиться. Он все еще может быть в порядке. Это может быть не он. Что если ты ошибся? Что если...

Истон схватил меня за руку и притянул достаточно близко, чтобы почувствовать боль и темноту, которая бежала по его венам. Он не спускал глаз с идущего ангела, но его слова предназначались мне.

- Ты действительно хочешь потратить на это время?

Когда я не ответила, он хорошенько меня встряхнул.

- Ты знаешь, что это он, - сказал он. - Мы знаем. Таким образом, мы можем напрасно потратить время, бегая по всему Лон-Пайну, ища парня, которого не будет там, или мы можем пойти и забрать его. То, что осталось от него, во всяком случае.

Что-то во мне сломалось. Я могла почувствовать ужас на лице, когда посмотрела на Истона.

- Шутка, Аная, - сказал он. - Это была шутка. Мы заберем его.

Он пробежал ладонью по моим волосам и усмехнулся. Я ударила его по руке.

- Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что у тебя больное чувство юмора? - прошипела я.

- Я вполне уверен, что ты говорила мне об этом. - Он поднял бровь и усмехнулся. - Несколько раз.

- Ну, это правда. - Я пытался успокоиться, но у меня не получалось. Я ломалась изнутри, и эти трещины начинали показываться на моем лице. Они должны были быть. Истон толкнул меня в плечо.

- Давай, принцесса, - сказал он. - Пошли за твоей странствующей тенью.


Глава 29

Кэш

Я знал, что еще не умер. Если бы я был мертв, я не мог бы чувствовать боль. Невыносимую боль. Боль, как живое существо, которое удерживало недовольство в моей сущности. Пульсировало и процарапывало свой пути через мои внутренности. Я никогда не чувствовал ничего подобного прежде, но я безусловно чувствовал это теперь.

Когда капелька пота просочилась мне в глаз, я распахнул веки и сморгнул ее. Жар обжег мои глаза. Опалил кожу. Я попытался сделать вдох, но кислый, дымный запах заставил меня закрыть рот.

- Он проснулся, - сказал мужской голос. Он эхом отразился от стен пещеры, в которой мы находились. Как только мои глаза приспособились к туманной темноте, я увидел, что это точно было. Мне это напомнило Карлсбадские пещеры[17], в которые папа однажды возил меня, когда я был ребенком. Скалы, сформированные как клыки, выступали от пола и вниз с потолка. Как будто я находился в довольно огромных челюстях. Часть меня ждала, что они приблизятся и станут раздирать меня на крохотные кусочки Кэша.

Приглушенный синий жар покрывал стены, меня и все между нами. Что-то толстое как слюна капало на мои ботинки и джинсы. Я попытался поднять руку, чтобы убрать песок из глаз, но не смог двинуться с места. Я скорчился и посмотрел вниз. Мои руки были связаны сзади, придавленные к скале, которая чувствовалась так, будто бы ее вытащили из походного костра и прижали к моей спине. Я попытался встать, но ноги не двигались.

- Что происходит? - спросил я, вглядываясь в темноту. - Почему ты меня связал?

Что-то переместилось в темноте. Вспышка серого появилась из корчащихся теней, которые скользили вдоль стен. Наконец, Ной вышел из темноты и посмотрел вниз на меня. Его пепельного цвета волосы висели тонкими прядями чуть выше его холодных, стальных голубых глаз.

- Они боятся, что ты попытаешься уйти, - сказал он.

- Откуда? - Я дернулся в путах. - Где я, черт побери?

Шипение отозвалось эхом через пещеру, послав холод, резко подниматься по моему позвоночнику, несмотря на жар. Ной обернулся и прищурился на один из темных углов, его плечи напряглись. Когда шипение исчезло, он немного расслабился.

- В Умбрии, - сказал он. - Ты на земле теней.

- Ты что, издеваешься?

Он поднял бледную бровь.

- Похоже, что я шучу?

Я позволил себе осмотреть пещеру и сглотнул. Дым цеплялся за потолок, где какая-то красная жидкость капала на землю вокруг меня. Капля приземлилась на мою щеку, таким образом, я стер ее плечом. Я уставился на красное пятно, и новая волна страха накрыла меня. Кровь. Шел кровавый дождь. Я сделал вдох, который комната не хотела мне давать. Дыхание не хотело держаться в моих легких.

- Это просто кровавые мухи, - сказал он. - Они создают беспорядок, но не причиняют боли.

- Кровавые мухи? - Мой голос надломился.

Он указал на потолок, где были видны вспышки блестящих красных крыльев через слой дыма. Каждое существо было достаточно маленьким, чтобы уместиться в ладони. Синий свет был виден прямо через их кровавые, жидкие крылья, бегущий по венам, пульсируя внутри.

- Они там спят, - сказал он. - Они скоро уйдут.

Я покачал головой и закрыл глаза. Возможно, если бы я закрыл глаза, достаточно сильно, то это все ушло бы. Возможно, я проснулся в каком-то фильме ужасов, откуда это все пришло. Поскольку это, безусловно, не могло быть реально.

- Почему ты так со мной поступаешь?

Шаги хлюпали и скрипели на влажном полу. Когда я открыл глаза, он стоял на коленях передо мной.

- Потому что мне нужна замена.

- Что? - Я задергался в путах. - Ты говорил, что хочешь помочь мне! Я доверял тебе!

- Прекрати воспринимать это настолько лично, - сказал он. - Ты - хороший парень, Кэш. Но я здесь закончил. Мое время вышло. Думаешь, я хочу провести оставшуюся часть вечности, будучи посыльным у этих существ?

- Если это настолько ужасно, почему ты это делаешь? - выдохнул я, мои легкие боролись за воздух. - Почему ты не уйдешь?

- Думаешь, что я был бы здесь, если бы это было настолько легко? - Он оглянулся на тени, скрывающиеся позади него.

- Здесь так, либо ешь, либо будь съеден. Вот твои выборы. Третьего варианта нет.

Выбор. Смотря на отчаяние в глазах Ноя, я видел, что он именно так об этом и думал. Он думал, что мог привести меня и получить билет, чтобы бродить по Земле свободно, как птица. Он чертовски заблуждался. Зачем им позволять ему уйти, когда у них теперь таких как мы будет двое? Ной наблюдал за мной сумасшедшим, пустым взглядом в глазах. Там было ясно, что его было невозможно убедить. Не сегодня. Вероятно, никогда. Я должен был придумать что-то еще. Я должен был остановить его.

- Так почему бы не пойти работать на Бальтазара? - наконец спросил я.

Ной встал и стал расхаживать передо мной, кусая ноготь на большом пальце. Он безрадостно усмехнулся.

- После всего, что я сделал? - Он поднял бровь. - Нет, спасибо. Мне не нужен билет в Ад в один конец.

- Я могу тебе помочь. Аная может тебе помочь.

Холодный взгляд Ноя ожил.

- Перестань ныть. Ты кажешься жалким. И если ты рассчитываешь продержаться здесь внизу дольше, чем одни сутки, тебе придется поднапрячься. А сейчас, что будем делать? Думаю, ты быстро примешь решение. Они не любят ждать.

Я уставился на мерцающий булыжник меж его мертвых ног и почувствовал, как моя челюсть сжалась. Пот стекал к моим глазам. Или возможно это была кровь. Меня это не волновало. Я принял решение. Черт, я уже даже свыкся с ним. Но это было не оно. Очевидно, это особо ничего не значило для ублюдка, который затащил меня сюда вниз.

- Я еще даже не мертв, - сказал я, цепляясь за возможность отвлечь его, - Разве я не должен быть мертв, чтобы сделать все то, что им от меня нужно?

Ной вздохнул и сел рядом со мной. Он уставился на свои сапоги, которые были покрыты пеплом, и возился с одной из пряжек. Он старался не смотреть на рой теневых демонов, выползавших из углов, заполняя комнату так, что в ней почти негде было вздохнуть. Как, черт возьми, он мог быть так спокоен? Мои пальцы сжались в кулаки за спиной.

- Это не займет много времени. Все равно, не существует такой способ, чтобы человеческое тело могло прожить больше нескольких дней здесь внизу, - сказал он. - Они не беспокоили тебя до этого момента лишь потому, что знали, что задница жнеца, за которой ты приударил, привела бы тебя сюда сама.

- Не говори так о ней, - прорычал я, чувствуя, как звук, вырвавшийся из моего горла обжигал изнутри. Если бы я мог идти, я бы сделал большее, чем просто крик.

Ной тихо рассмеялся.

- Защита твоей мертвой подружки должна быть твоей последней заботой. Поскольку, как только твое тело сдастся... выхода из этого места не будет.

Я потер лоб о плечо, когда еще одна бусинка пота просочилась в мои глаза. Ной, наконец, поднял глаза и оглядел орду теневых демонов, медленно придвигающихся ближе, скользя по гладкому красному полу. Большая черная тень, которая выглядела очень похожей на человека, отделилась от толпы и уставилась на нас обоих. Она что-то прорычала Ною, что я не понял.

- Что будет дальше, Кэш? - Он склонил голову на бок, чтобы посмотреть на меня, давая мне взглянуть на черные вены, запечатленные на его шее. - Ты станешь пиццей? Или мальчиком на побегушках?

- Что если я не хочу быть ничем из этого?

Ной рассмеялся и провел пальцами по волосам.

- Тогда они выберут за тебя.

Я посмотрел мимо Ноя на обманчиво мягкий синий свет, слегка колеблющийся через пещеру. Комната была заполнена теневыми демонами, их тьма дралась за господство. Они шипели и огрызались на кровавых мух, который трепетали вокруг, создавая кровавый циклон прежде чем унестись в туманные сумерки через вход в пещеру. Страх сжал мое горло, когда они вернули свое внимание ко мне. Воя и корчась от потребности питаться. Ноги покалывали, и мне удалось подтянуть их к груди, прижавшись так близко к скале позади меня, настолько я мог. Ничто из этого не звучало привлекательно.

От мысли, позволить этим существам сожрать меня, меня чуть не затошнило. Но Аная... что они сделают с ней, если она придет сюда за мной? Она вообще знала, что я ушел? Я не мог представить ее себе в таком месте как это. Да и не хотел.

- Она придет за мной, - сказал я. - Ты знаешь, что она придет.

Ной шагнул передо мной и опустился до тех пор, пока его лицо не оказалось на одном уровне с моим.

- Это должно напугать меня? Ты хоть представляешь, сколько теней за пределами этой пещеры?

Страх скопился в моем горле, и я задергался на своих путах. Были еще тени? Эта пещера была переполнена.

- Один маленький жнец для них - ничто. Закуска, - сказал он. - Они раскромсают ее на части. Пожрут ее. Но сначала... - Он усмехнулся. - Думаю сначала, что они поиграют с ней. Это то, чего ты хочешь?

Нет. Страх в моем горле теперь был везде. В моей груди, делая еще труднее дышать. Только не Аная. Какой у меня был план здесь? Просто сидеть без дела, играя по правилам с этими существами, ожидая, что она попадет в ловушку? Ни за что. Я не мог позволить ей сделать этого. Я не позволю. Даже если это означало стать похожим на Ноя. Возможно, если бы она решила, что ничего хорошего во мне не осталось, то она бы все оставила. Забыла меня. Это был шанс, который мне нужно было брать.

Я закрыл глаза и сделал настолько глубокое дыхание, насколько позволили мои легкие.

- Научи меня, как быть посыльным.

- Надеюсь, что у тебя сильный желудок, - сказал Ной, когда он схватил меня за запястье и потянул меня в пузырящуюся черную лужу в земле, которая была похожа на разлив нефти. Я не мог прекратить дрожать. Трястись. Что, черт возьми, я только что видел? Если то место не было Адом, то я не хотел знать, каков был Ад.

- Сильный желудок? Говоришь, это будет хуже? - Я просмотрел через плечо на то место, где была яма. Все, что я теперь видел, было влажным, блестящим тротуаром.

Ной фыркнул.

- Ты понятия не имеешь.

На нас смотрели заброшенные здания с фасадами без окон. Они выстроились вдоль пустынной улицы. Единственными вещами, которые выглядели живыми, были уличные фонари, гудящие наверху. Не было крыс. Но город был не далеко. Даже отсюда можно было почувствовать запах смога, услышать сирены и найти признаки кипящего мегаполиса. Я задумался, если бы я закричал, кто-нибудь бы меня услышал? Я сомневался касательно этого.

- Куда мы идем? - Я споткнулся позади Ноя, схватившись за свою грудь. Было больно дышать. Ной остановился в нескольких шагах от заброшенного кирпичного здания. Внутри стены выглядели обугленными и крошились. Ной закрыл глаза и глубоко вздохнул.

- Чувствуешь?

- Чувствую что?

Он указал вперед, где мелькнул бледно-голубой свет в одном из окон.

- Их.

Еще одно синее пятно мерцало позади битого стекла, и холодное ощущение укололо мох внутренности как иглы. Я сделал шаг ближе, и булавочные уколы закололи меня под кожей. Твою ж мать...

- Я действительно чувствую это.

- Хорошо. - Ной посмотрел на меня и пошел, переступая через две ступеньки за раз. - Пошли ловить рыбу. Ты будешь, как правило, стараться заманить к себе большую группу, но на первое время мы просто возьмем парочку.

Я потащился вверх по лестнице за ним. Ной растворился прямо через дверь, оставив меня стоять по другую сторону. Посмотрев на заброшенные улицы, я толкнул дверь и вошел внутрь.

- Ной?

- Ш-ш-ш, - зашипел он из-за меня. Я обернулся в темноте, и он прижал палец к губам. Я кивнул, жалея, что не знал что, черт возьми, мы здесь делали. Или где мы даже были. Было не похоже, что в какой-либо степени это был Лон-Пайн. Я бывал раньше с папой в таких местах как Лос-Анджелес и Нью-Йорк. Это место могло вписаться в одно из тех мест, но как, черт возьми, мы оказались так далеко настолько быстро? Вспышка белого пронеслась мимо нас, и Ной кивнул на темную прихожую. Оранжевое свечение от уличного фонаря снаружи лилось через разбитые окна. Я переступил через раскрошенное стекло, и куски впились в гипсокартон.

Страх пульсировал в моей груди почти настолько же сильно как боль.

- Хватай его! - прокричал Ной. Я посмотрел вверх как раз вовремя, чтобы увидеть белое свечение рассеивающее темноту в зале.

Не задумываясь, я протянул руку и схватил его. Оно чувствовалось, как прилив электрического треска через мои пальцы, и я вздрогнул, так как его сила выстрелила до моей руки. Кто-то закричал, и вдруг, холодная плоть стала извиваться под моими пальцами. Это был... ребенок. Это был просто ребенок. Он посмотрел на меня, бледный и изможденный. Его вьющиеся черные волосы свисали прямо на большие карие глаза. Ему не могло быть больше пятнадцати. Он выглядел так, словно был одним из школьных скейтбордистов, которые катались в парке каждую субботу после обеда. Он не выглядел так, будто он должен был быть мертвым.

- Ч-что ты собираешься со мной сделать? - заикался он.

- Я... я... - Я не знал. Что я собирался с ним делать? Я знал то, что они хотели, чтобы я сделал, но мог ли я это сделать? Изучая его невинные глаза, я так не думал. Я, возможно, делал разные вещи в жизни, которыми не мог гордиться, но это...

Другой крик прорвался в тишине, и мы подняли глаза. Ной. Он спускался вниз по лестнице с девочкой на буксире. Он тащил ее за длинные каштановые волосы. Ее лицо было злобной гримасой. Она качалась, пытаясь нанести удар в сторону Ноя, но он дергался с ее пути и хихикал.

- Отпусти! - вопила она.

- Если бы ты не убегала, возможно, мне бы не пришлось хватать тебя за волосы, - сказал он.

Его взгляд опустился на меня и прояснился.

- Посмотри на это. Ты поймал одного с первой же попытки. Разве ты не сверхпреуспевающий ученик?

Я вышел из зала, трясясь, но держа в руке ребенка. Все во мне кричало, чтобы дать ему уйти, но я, как могло показаться, не мог заставить пальцы следовать приказам.

- Что мы с ними делаем?

Он закатил глаза.

- Ты чертовски хорошо знаешь, что мы собираемся с ними сделать. Если только ты сам не хочешь занять их место. - Он поднял бровь.

Мальчик извивался в моей руке. Сердце колотилось настолько сильно в груди, что я мог чувствовать его в пальцах ног.

- Ну так что? - снова просил он.

Я думал о тех вещах у моих ног на кровати ночью. Пытающихся добраться до моей души, прямо через кожу в день похорон папы. Они сделали бы это и еще хуже с Анаей, если бы она пошла, туда пытаясь спасти меня. Я не мог позволить этому произойти.

На мгновение я позволил себе задержаться, вспоминая ее. На том, какими были на вкус ее губы, небольшие звуки, которые она издавала, когда я поцеловал ее. Ее улыбка, теплая и сладкая против моей кожи. Если я сделаю это, она возненавидит меня. Воспоминания будут всем, что у меня останется. У меня заняло минуту, чтобы мысленно схватить их всех и далеко спрятать с частью меня, которую я никогда не собирался отдавать теням, затем принял то, что было впереди.

Я посмотрел на Ноя и покачал головой. Страх рос в моей груди из-за девочки, в которую я, будучи вполне уверенным, был влюблен, он не давал мне выбрать какой-то другой путь. Удовлетворение появилось на его лице, и он кивнул.

- Хорошо, - сказал он. - Давай покончим с этим.


Глава 30

Аная

Пепел сыпался с неба, и жар подземного мира поглотил меня. Истон подошел ко мне и посмотрел через бесплодную пустошь на утесы со скалами-черепами.

- Как мы, предполагается, должны вытащить его оттуда? - спросила я, наблюдая, как тени кричат и ныряют с утесов.

Истон прищурился, как будто пытаясь найти путь туда.

- Я не знаю. Но лучше бы нам что-нибудь придумать. Он не вытерпит там долго.

Воспоминание затопило меня немедленно. Боль. Момент, когда я поняла, что Тарик никогда не вернется. Я не могла пройти через это снова. Не было бы никакого спасения из этого на сей раз. Никакого лезвия, чтобы устранить меня. Он уйдет. И я должна буду жить с его отсутствием... вечно.

Я заставила панику взорваться к жизни в моей груди и опуститься вниз, пока она не стала просто слабо пульсировать в моем животе.

Мы заберем его. Должны. Я нашла его через тысячу лет не для того, чтобы теперь его потерять. Не так.

Истон толкнул мою руку и пошел впереди меня, камни и пепел хрустели под его ботинками.

- Пошли.

Я поспешила за ним с косой в руке. Я не знала, насколько она собиралась помочь мне против орды теневых демонов, но я держалась за нее, так или иначе, готовая разрушить что угодно, что встанет на пути.

Когда мы были достаточно близки к утесам, то увидели, как пылающие тени поднимались от волн, Истон схватил меня и потянул нас за череп. Мои голени ударились о толстое ледяное основание, и я вздрогнула. Оно... горело. Я уставилась вниз на красные порезы, портящие мою кожу.

- Ты в порядке?

Я посмотрела на Истона, пытаясь скрыть мой ужас. Я могла чувствовать боль в этом месте. Оно жалило, пульсировало и напомнило мне о конце жизни, который я не хотела помнить. Воспоминание о лезвии, скользящем между моими ребрами, почти заставило меня заплакать, но я сдержалась. Они могли закончить мое существование здесь, также легко, как я оборвала ее.

- Я... да. Все в порядке. Как мы узнаем, где его найти? - Я положила руку на камень, чтобы подготовиться, и посмотрела вниз на побережье с бесконечным рядом пещер-черепов. - Он может быть где угодно. Откуда мы начнем?

Истон смотрел на пылающий горизонт, где Ад манил его. Он игнорировал зов. Я видела боль, написанную на всем его лице. Коса дымилась на его боку. Здесь, где мы были во плоти и с кровью, она должна была жечь его прямо через кожу.

- Истон?

- Нам нужна диверсия, - сказал он, наконец, вытирая пот со лба тыльной стороной руки.

- Нет никакого способа, чтобы нам попасть внутрь и поискать. И даже если мы сделаем это... то мы не выманим их. Нам нужно что-то, чтобы привлечь их. Мы должны освободить те пещеры.

Тень скользила вокруг стороны пещеры, как будто притянутая нашим запахом, и мы замерли. Мои пальцы сжались вокруг жемчужной ручки косы, и Истон положил свою руку на мою, чтобы остановить меня.

- Ты больше их привлечешь, - прошептал он. Тень устремилась вниз, пока она не зависла прямо перед моим лицом, шипя и желая попробовать меня. Я вдохнула, и черный запах смерти попал в мои легкие. Он горел как огонь, и мои глаза увлажнились. Даже когда мое тело было живо, я никогда не чувствовала ничего подобного. Все во мне кричало о самосохранении. Говорило мне бежать и никогда не оглядываться. Но я не могла признать тот страх. Было слишком много поставлено на карту. Истон сжал мою руку, и я закрыла глаза. Я не могла смотреть на него, у этого существа был Кэш. Я хотела уничтожить его. После мучительного момента ужасный вопящий звук вырвался из горла тени, и она бросилась за череп и нырнула в пенистое серое море. Я осела у черепа, и Истон судорожно выдохнул, отпуская мою руку.

- Он действительно того стоит, Аная? - Истон встал. - Если он здесь, то мы это сделаем. Но мы собираемся достигнуть точки невозврата. Фактически, я не могу обещать того, что любой из нас вытащит его из этого. Таким образом, я собираюсь спросить тебя, но только один раз, ты его любишь? Ты любишь его достаточно сильно, что столкнуться с возможностью того, что это будет твоим концом?

Истон стоял передо мной, ожидая. Он вскочил бы на ноги независимо от того, что я решила. Я знала это. Я знала это, потому что хотел ли он, чтобы кто-либо знал это или нет, но у Истона было сердце. И у меня тоже. И оно принадлежало Кэшу.

- Я люблю его. Я не оставлю его здесь. Но ты можешь уйти. Я не жду, что ты рискнешь собой ради этого.

Истон отстранился и закатил глаза.

- Я не отклоняюсь от борьбы. Ты должна была уже знать это обо мне к настоящему времени.

- Я знаю, что тебе не наплевать на каких-то там людей. Неважно, кто они. Неважно, что поставлено на карту.

- На карту поставлена ты, Аная! - Он уставился на меня. - Разве ты не понимаешь этого? Разве ты не понимаешь, насколько ценен этот паренек? Насколько ужасно Бальтазар желает его? - сказал он. - Если мы не вытащим его из этого... ты заплатишь цену Бальтазару.

- И ты готов подвергнуть себя риску? Ради него? - спросила я, мой голос дрожал.

Он вздохнул и провел пальцами по темным волосам.

- Ради тебя. Я готов рискнуть собой ради тебя. Не делай никаких предвзятых выводов, что мне наплевать на этого чертового человека. Мне не наплевать.

Несмотря на жару, боль и опасность вокруг меня, я улыбнулась.

- Но тебе наплевать на меня.

Истон посмотрел на меня и застонал.

- Не смей никому говорить, что я сказал это. Я брошу твою симпатичную маленькую задницу здесь, если расскажешь.

- Ты хороший друг, Истон, - сказала я. - Спасибо.

Истон проигнорировал меня и подпрыгнул, как будто он подготавливал себя к тому, что будет потом.

- Я надеюсь, что ты готова сделать это. - Его фиолетовые глаза прищурились на утесы, определяя.

- Что мы делаем? - сказала я, паникуя. - Мы... у нас даже нет плана.

- Нет... есть. Мы будем отвлекать.

- Это не план, Истон! Это идея. Предположение.

Истон не обратил на меня внимания.

- Что бы ни случилось, просто убедись, что сможешь залезть и выбраться из этих пещер, пока они не вернулись, - сказал он. - Я сделаю все возможное, чтобы удержать их, но я не смогу задержать их надолго.

Я протянулась к Истону, но он ускользнул.

- Подожди! Ты никогда не говорил, что ты будешь отвлекать.

Истон обернулся, и кривая усмешка осветила его лицо.

- Волнуешься по поводу меня, Аная? Ты должна знать это лучше.

Он повернулся и побежал, его пыльник летел позади него как волна дыма.

- Время обеда, вы, маленькие ублюдки! - Он исчез в облаке пепла, несколько черных пятен взмыли вверх за ним. С другой стороны утесов тени кричали от голода.

- Аная, беги! - Его голос отозвался эхом откуда-то, откуда я не могла его увидеть.

Мои ноги пришли в действие на звук его голоса, и мое дыхание вошло и вышло из легких, обжигая горло. Страх бился в груди как барабан. Я бежала, наблюдая, как черные тени льются из глаз и ноздрей пещеры-черепа, самой близкой ко мне. Это было похоже на непрерывный поток нефти, выливающейся на землю, прежде чем он распался на тысячу черных пульсирующих форм. Я сделала паузу только, чтобы подождать, когда оставшиеся сделают тоже самое, затем схватилась пальцами за рот черепа и подтянулась, влезая в темноту.

Как только я оказалась внутри, то прижалась спиной к теплой, влажной стене и с силой вытерла слезы, бегущие по щекам. Я не могла плакать тысячу лет. И мне не нравился тот факт, что теперь я могла это. Истон был там. Из-за меня. Как я могла позволить ему сделать это? Как он, как предполагалось, сможет выбраться из этого?

Я вытряхнула мысли из головы и отошла подальше от стены. Я не могла волноваться об этом теперь. Если я не найду Кэша, то Истон рисковал всем просто так. Тысяча лет, которые привели нас к этому моменту, будут просто ничем.

- Кэш! - Я зарылась во что-то толстое, влажное и застряла в стене. В тусклом синем свете кровь капала вниз с потолка как дождь. Я откинула свои влажные косички с лица и расчехлила косу, двигаясь вперед. Только вперед. Никогда не оглядываясь назад.

- Пожалуйста, будь здесь, - прошептала я в темноту. - Пожалуйста, будь живым.

Пещера, наконец, открыла широкую комнату. Камни, как клыки, торчали вдоль стен. Звуки моего дыхания отзывались эхом в пустоте. Он был здесь. Я могла чувствовать воспоминания о нем, его сущность.

- Кэш.

Что-то плескалось позади меня, и я развернулась, трясясь. Я отказалась позволять страху сокрушить меня. У меня не было времени для этого. Когда я не смогла найти источник звука, я обошла периметр комнаты, прижимая запястье к носу, чтобы блокировать запах. Я была на полпути, когда увидела их. Серебряные веревки, которые выглядели так, будто они были сделаны из какого-то типа гибкого металла, они лежали распутанные на земле рядом с камнем. И около них, браслета Кэша. Он никогда не снимал этот маленький клочок пеньки и бусинок, даже чтобы принять душ, а теперь тот лежал в луже крови. Хныканье вырвалось из моего горла, и я споткнулась, отступая назад, прижимаясь руками к чему-то настолько горячему, что оно ошпарило мою кожу. Страх поднялся через меня, и я подняла свою косу, оборачиваясь.

Истон схватил меня за руку и нахмурился.

- Осторожно, принцесса. Это просто я.

Его темные волосы прилипли к голове от пота, и где-то по пути он потерял свой длинный черный плащ, оставшись в простой черной футболке. Бледно-белые шрамы были похожи на паутины, ползущие вниз по его бицепсам из-под рукавов рубашки. Я была немного потрясена. Большинство из нас приняло решение стереть шрамы нашей жизни, символы нашей смерти. Но Истон сохранил их.

- Ты в порядке? - наконец смогла спросить я.

Он кивнул.

- Да, но нам нужно идти.

Дрожа, я резко развернулась и схватила браслет Кэша с земли и нацепила его на свое запястье.

- Он был здесь, - сказала я.

Истон стиснул зубы, когда посмотрел на браслет.

- А сейчас его здесь нет.

- Что? - Мое недавно бьющееся сердце почти остановилось. - Он жив?

Истон схватил меня за руку и потащил из пещеры.

- Ненадолго. Наступило время кормления.


Глава 31

Кэш

Мир ускользал от меня. Падение казалось нескончаемым. Вечным. Казалось, чтобы не находилось по другую сторону, оно собиралось определить остаток моей вечности. Я не был готов столкнуться с этим. Мои ноги коснулись земли с такой силой, что колени подогнулись, а пепел серым облаком поднялся вверх. Душа извивалась, пытаясь вырваться из моей хватки на его руке, но я держал крепко. Я не хотел быть тем, кто удерживал его. Тем, кто притащил его в это место. Но я не знал, что еще делать. Я попытался встать, и боль вспыхнула в чашечке моего колена, когда я перенес на него вес.

- Проклятье, - я схватил душу за изнанку его футболки и покачнулся на второй ноге. Он нервно рассмеялся. Я уж подумал, что он вырвался, но потом я поймал его взгляд на моей футболке.

- Это немного преуменьшение, на твоей футболке, как думаешь? - Он опустил взгляд. Это была футболка, которую мне раздобыла Эм. На ней было написано «Я вижу мертвецов».

Я покачал головой и обратил внимание на кишащие тенями скалы.

- Ты и понятия не имеешь.

Ной подошел ко мне, удерживая пальцами клок каштановых волос девушки-души, и покачал головой. Она даже не шелохнулась. Она лишь безжизненно смотрела.

- Не волнуйся. Как только избавишься от этого тела, станет легче. А сейчас, оно тебя замедляет, но ты поразишься, каким сильным ты себя почувствуешь себя без него. Это как сбросить доспехи.

Легче? Ной был настоящим куском дерьма. Не было никакого «легче» в этом месте. Он, видать, выпил слишком много дьявольского Кулэйда[18]. Убедив себя в том, что это было правильным. Я посмотрел в глаза паренька, широко распахнутые от испуга, и почувствовал тошноту. Это было ненормально. Мертвый ты или живой, а это не было способом к существованию. Я в любом случае я был не единственным, кому хотелось жить.

- Шевелись. - Ной потянул девушку за собой. Она последовала за ним, безропотно и покорно следуя своей судьбе. Она больше не оказывала ни капли сопротивления. Но у меня была другая история. Он уткнулся пятками в пепел, когда я толкнул его вперед, и застонал.

- Пожалуйста, не надо, - прошептал он. - Могу поклясться, что ты не хочешь этого делать. Он тебе не нравится. Ты бы отпустил нас, если бы захотел. Ты можешь.

Я мог... но куда он отправится? Я сбавил шаг позади Ноя и оглянулся на черную кружащуюся дыру в небе, что доставила нас сюда. Мое сердце колотилось о ребра. Насколько я знал, это был единственный путь назад. И я не имел ни малейшего понятия, как туда взобраться. Пепел упал мне на лицо: мягкий, как снежинки, и горячий, как ад.

- Пожалуйста! - прокричал он. - Мы не сделали ничего плохого! Мы просто еще не были готовы идти. Но теперь мы пойдем, куда вы хотите. Только не сюда, прошу...

Я встряхнул его за футболку и закрыл глаза.

- Ты заткнешься? Пожалуйста? Я пытаюсь думать.

Даже если бы я мог увести их подальше от Ноя, как я должен был вернуть их назад? Они могли быть мертвы, но им ни за что не продержаться здесь. Путешествовать по загробному миру, будучи призраком - это одно, но это было что-то абсолютно другое. Да кто вообще захочет здесь остаться? Теперь мы были достаточно близко к скалам, чтобы расслышать шипение и крики. Волны разбивались о горные склоны в ритме подобном смерти.

- Так, как нам отсюда выбраться?- спросил я, ускоряя темп. - Ты знаешь Землю? Жизнь? Или что бы это, к чертям, ни было.

Ной бросил на меня через плечо подозрительный взгляд, и порыв ветра смахнул его пепельно-белые волосы ему на лоб.

- Зачем тебе знать?

Я пожал плечами, пытаясь сделать расслабленный вид.

- Мне полагается выучить все ходы и выходы, так ведь?

Он остановился, и я почти налетел на его спину. Он стоял в нескольких шагах от края утеса, пристально вглядываясь в морскую даль. Горная порода крошилась и падала вниз под давлением его ботинок. Я представил его набросок на бумаге в тот момент. Желая, чтобы он им был, так чтобы я мог контролировать исход ситуации моими пальцами и движениями.

- Не делай этого.

- Не делать чего? - спросил я. - Учиться? Я думал это причина, почему мы здесь.

Он покачал головой и повернулся.

- Не пытайся играть со мной. Думаешь, я тупой? Решил, что я не знаю, о чем ты думаешь?

Я сделал шаг назад, переводя вес на другую ногу, и вздрогнул.

- Ты понятия не имеешь, о чем я думаю.

Синевато-стального цвета глаза Ноя сузились на мне, а его пальцы отпустили девушку, чья плачущая душа упала на землю.

- Нет, имею. Я был на твоем месте. Я сталкивался с неопределенностью. И позволь тебе кое-что сказать. Здесь внизу... - Он широко развел руками, чтобы обхватить мертвую пустошь вокруг нас, и его серое пальто заколыхалось на ветру. - Здесь нет места совести. Здесь нет места чувствам, которые ты испытываешь. Поэтому отключи их.

Я замешкался.

- Отключить? Ты слышишь, что говоришь? Они - дети.

- Здесь это ничего не значит. Они - души. Это либо моя жизнь, либо их. Я выбираю мою.

- Твою жизнь? - Я горько засмеялся. - Ной... ты мертв! Это не жизнь. Это даже не загробная жизнь. Это чертов кошмар!

Жизнь была подобна темно-серому карандашу между моими пальцами. Кисть в моей руке. Поцелуй. Смех. Дешевое пиво и хорошая музыка каждое лето у озера. Боевики восьмидесятых с Эм в пятницу ночью. Жизнь была тем, чего я хотел с Анаей. Не этого.

- Перестань из меня делать какого-то супер-злодея! - кипел он. - Я помогаю им. Если бы не я, они провели бы вечность, как одно из этих существ. Я не даю им становиться такими.

Позади Ноя тени взбирались по краю утеса, как будто следовали за ароматом душ, которых мы несли. Девочка сжалась в комок и пела что-то похожее на молитву. В тот момент я подумал об Анае. И девочке в грязном подвале. Я был испуган в то время, но она спасла ее. Принесла ей мир. Эта девочка... она тоже заслуживала мира. А не больной, своеобразный его вид, который предлагал Ной. Если я не сделаю все, что в моих силах, чтобы дать его ей, если я признаю эту тьму, поглощающую меня, что это сделает со мной?

Я ничего не знал о своих прошлых жизнях. О Тарике или любом из тех людей, которыми я мог быть за последнюю тысячу лет. Но я не думал, что любой из них будет парнем, который бы сдался. Аная не любила бы меня, если бы это имело место. Все, что я знал, было то, кем я был в этой жизни. В этот момент.

Начиная с пожара, все вело к этому. К моей судьбе. Только я получил то, чего у большинства людей не было - выбор. Я не хотел быть похожим на Ноя. Я уже сделал слишком много дерьмовых вещей в своей жизни. Я отказывался заканчивать свою жизнь таким образом. Там был только один способ, быть тем парнем и защитить Анаю. Я должен был умереть.

- Отведи их обратно, - сказал я.

Ной дернул девочку за руку, и она завизжала.

- Я заберу, а они захотят замену. Но меня нет в меню.

- Есть я. - Я вышел вперед, моя голова кружилась. Зрение начало чернеть по краям.

Все во мне болело, и я вдруг так мучительно осознал, что не мог, черт возьми, дышать.

- Я хочу, чтобы все закончилось, Ной.

- Ты сошел с ума. - Ной отошел от меня, словно я был вирусом, который может заразить его. Правдой. Виной. Вещами, который он, очевидно, заморозил в себе давным-давно.

- Я не сошел с ума. - Я отпустил паренька, которого держал, и он взлетел настолько быстро, что сразу же стал синим пятном где-то на периферии. Ной шепотом ругнулся и удержал себя от того, чтобы последовать за ним. - Я просто... устал. Я так чертовски устал, что это причиняет боль. Тебе нужно поискать новую замену, потому что я не собираюсь быть таким как ты. Я не могу. Я предпочту быть мертвым.

Глаза Ноя расширились, и он медленно обхватил рукой шею девочки, чтобы потянуть ее к краю утеса. Мне нужно было остановить его. Я последовал за Ноем, сжав зубы, когда переместил вес с одной ноги на другую и боролся с болью. У меня, может быть, и не было надирающей задницы косы, как у Анаи, но у меня было кое-что еще. Я согнул пальцы, чувствуя, как сила трещит фейерверком под моей кожей. Это все, что у меня было. Больные ноги и тело, которые было готово угаснуть. Я не мог позволить этому случиться. Пока нет.

Я даже не думал о том, что я делал, чем рисковал. Я навалился на Ноя, и воздух вылетел из моих легких от воздействия. Он зашипел вокруг нас, и моя кожа горела там, где мы соприкасались.

Ной отпустил душу, которую держал, и она закричала, взбираясь подальше от нас. Он хмыкнул, потянул меня за собой вниз и перевернул меня на живот.

- Глупый человек! - проворчал он. - Ты понятия не имеешь, с чем ты играешь. Сколько времени, как ты думаешь, они там продержаться? - Ной схватил меня за заднюю часть шеи и пихнул мое лицо к краю утеса. Тени выли и прыгали в огне из накатывающих волн. Они скользили по сторонам утеса, и, казалось, что мое сердце чувствовалось в горле. Это было оно.

Я не мог дышать. Я отодвинулся обратно, но хватка Ноя на моей шее удержала меня от этого. И если смотреть правде в глаза... на данный момент, у меня были силы малыша кролика. С ним было бессмысленно бороться. Даже гул электричества под моей кожей выглядел шипящим.

- Ты - настоящий придурок, - проворчал я, выплевывая пепел изо рта. - Ты это знаешь, верно?

- Посмотри, Кэш, - сказал он. - Это твоя судьба. Это твой конец. Не останется даже души, когда они покончат с тобой. Только кожа, кости, кровь и жалостливые воспоминание о мальчишке, который был слишком глуп, чтобы принять то, что было для его блага.

Острые камни с края утеса впились в мои руки. Если бы я мог рисовать в тот момент, это был бы горький черный. Болезненный красный. Я стиснул зубы и сосредоточился на том, чтобы удержаться на месте. Я сосредоточился на свете Анаи. На яркой золотой надежде. Слабый или нет, я не собирался спускаться без боя.

- Если это моя судьба, - сказал я, - то и твоя тоже.

С последним взрывом энергии я протянул руку назад, схватил Ноя и потянул. Вторая моя рука соскользнула со скалы, и мы полетели с края. Мой желудок рухнул вниз, когда земля подо мной исчезла. Я потянулся на инстинкте, мои пальцы нашли острый каменный вступ. Что-то дернуло меня за лодыжку, и Ной хмыкнул ниже меня.

Камень вспорол мою ладонь, и кровь потекла по предплечью. Несколько капель упали в орду теневых демонов под нами, заставляя их неистовствовать.

- Ты - идиот! - прокричал Ной. - Ты хочешь умереть?

Я вцепился в камень другой рукой и вздрогнул.

- Я собираюсь умереть, так или иначе, помнишь?

- Это не должно быть так. - Ной замялся, очевидно, ища что-то более надежное, чем я, до чего было можно дотянуться. Но там ничего не было. Сторона утеса была слишком чистой и гладкой. - Мы могли быть командой. Ты все еще мог бы быть со своим жнецом.

Я посмотрел вниз на Ноя, качающегося подо мной. Он был неправ. Я никогда не мог быть похож на него и все еще быть с Анаей. Тогда я был бы не тем, кого она любила. И она заслуживала лучшего.

Тень подскочила от темноты, кусая Ноя за лодыжку, и пламя закрутилось вверх по его ноге, выдирая крик из его груди.

- Кэш! - Его пальцы скользили. Мои пальцы тоже скользили. - Сделай что-нибудь. Тянись!

- Не могу. - Я не мог. Я мог только держаться. Во мне ничего не было. А те чертовы тени приближались. Скапливались поверх друг друга, чтобы дотянуться до нас. - Я не могу...

Я закрыл глаза и сделал глубокий, болезненный вдох, желая, чтобы голос Анаи был последним воспоминанием в моей голове.

Просто дышать.

Я думал о ее тепле. Я вспоминал ее улыбку на моих губах, складывающуюся в палящий, поразительный поцелуй. Я вздохнул и представил себе запах грозы и грез. Я не позволю этим вещам уйти. Они пойдут со мной. Я отпустил один палец. Второй. Левая рука опустилась к боку.

- Что, черт возьми, ты делаешь? - прокричал Ной.

- Отпускаю. - Я разжал правую руку и...

Мгновение я чувствовал себя невесомым, падая...

Затем горячие пальцы обхватили мое запястье, дергая меня. Я открыл глаза и моргнул, увидев парня с темными волосами, падающими в его фиолетовые глаза.

Он усмехнулся.

- Лифт нужен?


Глава 32

Аная

Я проползла через пепел и легла рядом с Истоном, потягиваясь к Кэшу. Слезы высохли на моем лице. Ноги горели. Видя, как он слетел с края так... я думала, что потеряла его. Я никогда не знала, что могла двигаться настолько быстро. Его темные глаза посмотрели в мои, и он выдохнул то, что я могла только представить, было облегчением. Каждая волна под ним, которая врезалась в скалы, посылала брызги теней и пламени вверх по склону. Другая скитающаяся тень цеплялась за углубление в скале под ним, крича, когда он стряхивал тень с ноги.

- Хватайся, - сказала я, сдерживая облегчение и рыдание. Он был жив. Кэш кивнул и протянул другую руку, чтобы сжать мою. Мы с Истоном поползли назад, таща, пока Кэш не оказался на краю утеса и не вылез на твердую почву. Его дыхание было слабым и хрипящим. Его кожа была настолько бледной, что смешивалась с пеплом в его волосах. У него заняло одну минуту, чтобы отдышаться.

- Ты не должна быть здесь. Это слишком опасно. Ты должна была оставить меня. Ты хоть представляешь, что эти существа могут сделать с то...

Я коснулась его щеки, чтобы приблизиться к нему, и улыбнулась.

- Как я говорила прежде, я не принимаю приказов от людей.

Он схватил меня за руку.

- Я люблю тебя, Аная. Прости, если это напрягает тебя, но это так. И не хочу умирать, не сказав это.

Его голос был заглушен кашлем.

- Ш-ш-ш... - Я убрала его волосы со лба, положила его голову себе на колени, прижала свои губы к его и отдала ему часть своего жара. Когда я отделилась, он покачал головой.

- Я не собираюсь возвращаться туда.

- Нет, собираешься. - Я села и кивнула Истону. - Помоги мне с ним. Кэш, ты не умрешь в этом месте.

Истон подсунул свою руку под Кэша, но как только тот поставил его на ноги, Кэш отмахнулся от него, полный решимости стоять самостоятельно. Упрямый. Он уперся ладонями в колени и осмотрелся.

- Было две души... мы принесли их сюда. Мы должны забрать их. И Ноя...

- Ни за что, - произнес Истон. - Я выслежу те твои две души и отведу их туда, где они должны быть, но я не рискну задницей ради другого. Он может сгнить там, мне все равно.

С другой стороны утеса, крики Ноя стали тише. Я не могла вынести, чтобы посмотреть, таким образом, я просто покачала головой.

- Для него все кончено. И мы должны вернуть тебя, если ты хочешь иметь шанс попрощаться. Я хочу сделать все правильно. Я не хочу, чтобы тебе пришлось потом извиняться.

Он кивнул, его лицо было мрачным.

- Ты права. Я... я должен увидеться с Эм. По крайней мере, еще раз.

Я прикусила губу и протянула руку, готовая привести его к концу. К следующему началу. Кэш потянулся, а затем его глаза широко распахнулись.

- Как ты и сказал, приятель, - произнес рваный голос под нами. - Если я отправлюсь вниз, ты отправишься со мной.

Кэш слегка удивился, а затем он стал падать обратно, бледная рука Ноя обернулась вокруг его лодыжки, когда он полз по краю утеса.

- Кэш! - Тот крик длился всего мгновение, но это было похоже на вечность. Шок и ужас отразились на его лице, когда он цеплялся руками, а из-под ног выбило почву. В одно мгновение Истон появился около меня, с косой наготове. Он прыгнул за Кэшем с края, и я схватила Истона за лодыжки, чтобы помешать ему тоже свалиться. Кэш застонал, тело зависло на середине, когда коса Истона проникла в грудь Кэша. Он сделал один сильный рывок, и душа Кэша вырвались, лишаясь тела, которое падало вместе с кричащим и цепляющимся за него Ноем.

Отказываясь думать о том, что только что произошло, я поползла назад, таща Истона за собой. Как только мы вылезли, Истон встал и сделал шаг назад, коса висела на его боку, а белый был сжат в его кулаке.

- Аная... я... я.

Он не закончил. Я была слишком потрясена, чтобы почувствовать боль, но я знала, что она была там. Душа Кэша медленно поднималась перед нами, ошеломленная, переливающаяся тысячами гранями света. Дрожа, он поднял руки и уставился на ладони.

- Прости, - прошептал Истон. - Так не... это был единственный путь.

Я кивнула и сглотнула глыбу нежелательной боли в моем горле. Я знала это.

- Кэш?

Он поднял глаза и посмотрел на меня. Я не могла сказать, что он чувствовал. Он выглядел... оцепеневшим.

- Я... я мертв. - Он посмотрел через плечо на море теневых демонов, пирующих на его бывшей плоти и на душе Ноя. - Я по-настоящему мертв. Это реально.

Я сделала шаг вперед, потом еще несколько, взяла его за руку и сказала:

- Это только начало.


Глава 33

Кэш

Сперва, меня не тошнило после того, как Аная перетащила меня на другую сторону, полностью дезориентируя. Фактически, я ничего не чувствовал. Я был мертв. Я снова опустил взгляд на мои руки, мерцающие как чертова Новогодняя елка, и сглотнул. Должно быть, это был сон. Нет... кошмар. Я в любую минуту проснусь, а Эмма пнет мою задницу, чтобы я пошевеливался из ее кровати, пока не проснулась ее мама и не нашла меня.

После чего мы пойдем есть блины, и я проведу день, рисуя и играя в Героя Гитары[19], пока Эм будет пытаться заставить меня подготовиться к дурацкому тесту по математике. Жизнь вновь станет прежней. Смерть будет чем-то, о чем нам не придется переживать ближайшие лет шестьдесят или около того.

- Кэш? - голос Анаи был тихим и мелодичным, разбивая панику внутри меня, как стекло. - Ты в порядке? Пожалуйста, скажи что-нибудь.

Я не знал, что сказать, так что просто кивнул и уставился на большие оловянные ворота перед нами. По другую сторону души кружили вокруг входа, бросая на нас любопытные взгляды. Вероятно, интересуясь, кого жнецы подкинут на этот раз. Аная практически светилась в этом месте. Ее большие, золотые глаза пронзали мои с таким беспокойством, что мне хотелось взять ее и никогда не отпускать. Притвориться, что всего этого не происходило.

Истон и парень в капюшоне с минуту тихо переговаривались, а затем ворота разомкнулись, открывая нам дорогу. Я знал, Аная подготовила меня ко всему этому. Не то чтобы я не знал, что произойдет, но твою мать... Я был мертв. Как же я должен был себя чувствовать по этому поводу? Какой реакции они от меня ожидали? Я не знал. Все, что я чувствовал, было странным электрическим гудением, пытающимся пробиться сквозь крепкий барьер оцепенения, внезапно охватившего меня. Ничто не причиняло мне боли. Я даже не чувствовал нужды в дыхании.

Аная вцепилась в мою руку и прижалась ко мне достаточно близко, чтобы шептать на ухо. Все мое тело воспламенилось, а рука инстинктивно обхватила ее за талию. Я бросил взгляд на свои джинсы и подумал:

«Приятно видеть, что вы все еще со мной, сэр».

По крайней мере, не все мое тело онемело.

- Ты не должен этого делать, - прошептала она довольно тихо, чтобы ее мог услышать только я. - Я отведу тебя к твоему отцу. Все, что тебе нужно сделать, это произнести одно слово.

Она прижалась лицом к моей шее, ее губы были у моего уха, в то время как мои пальцы сжимали ее талию. Я ожидал, что сердце выскочит из груди от тяжести ее слов, но этого не произошло. Внутри меня царила тишина. Пустота. Она предлагала мне Рай, но каким-то образом это не казалось таким заманчивым. Застрять в месте, где ее не будет, зная, что она скорее выдержит невообразимое наказание, чем отправит меня туда... это больше походило на Ад. Я покачал головой и прижался губами к ее косам.

- Нет, - сказал я. - Ты от меня так легко не избавишься.

Она улыбнулась мне в шею, и ее губы показались теплым отпечатком поцелуя под моим ухом.

Истон прочистил горло и нетерпеливо потоптался на месте, выглядя смущенным.

- Может, мы сперва разберемся с этим, а уж потом вы двое снимите себе комнату?

Я последовал за Анаей к воротам и ухмыльнулся Истону.

- Знаешь, намного проще тебе вытащить занозу из своей задницы, найти кого-нибудь и самому снять вам комнату, Ист.

Он улыбнулся мне сквозь зубы, когда ворота захлопнулись позади него.

- Я не рассчитан для этого. Я - просто Истон. И у некоторых из нас есть работа. В отличии от того, что ты видел, загробная жизнь не свершается по собственной воли.

- Мальчики! - Аная щелкнула пальцами в нашу сторону. - Посерьезней. А ты... - Она медленно подошла к Истону и встала у кончиков его ботинок. Он простонал, возвышаясь над ней, как над маленькой девочкой.

- Ну что я сделал на этот раз?

Аная потянулась и обхватила его руками за шею. Истон замер, выглядя стеснительным, потом нерешительно обнял ее перед тем, как разрушить контакт и сделать шаг назад.

- Спасибо, - прошептала она. - Но ты все сделал. Я не позволю тебе войти туда и влезть во все это. Ты и так уже слишком сильно рискнул.

Аная поцеловала Истона в щеку и улыбнулась. Истон выглядел немного взволнованно, и я хотел ударить кулаком его в горло, чтобы убрать этот взгляд с его лица. И все же я этого не сделал. Дымящееся лезвие на его бедре, страшно выглядящие шрамы на руках и тот факт, что он спас мою задницу, возможно, имели небольшое значение.

- Да... без проблем. - Он почесал затылок и посмотрел сначала на Анаю, потом на меня, затем снова на нее. - Просто не жди, что я снова приду к тебе на помощь. - Он обратил свое внимание на меня. - А ты. Позаботься о ней, или я утащу твою задницу обратно вниз.

Он отошел на два шага, затем исчез в циркулирующей черной яме под ним. Аная сделала глубокий, судорожный вдох и посмотрела мимо меня на блестящее здание, стоящее на расстоянии. Его зеркальные стены отражали небытие вокруг него, делая его трудно определяемым.

- Пошли, - сказала она. - Он нас ждет.

- Что произойдет?

- Я... я точно не знаю. - Я последовал за ней, глядя на стеклянный пол под ногами, пока мы шли. Звезды кружились под нами, как рыбки под лодкой со стеклянным дном.

- Но я буду работать на этого парня, верно? - сказал я. - Как ты.

Аная кивнула.

- Таков план.

Она остановилась на ступеньках стеклянного здания, и я притормозил около нее. На лестнице стоял мужчина со странной улыбкой на лице. Его серебристо-голубые глаза блестели. Белая одежда шевелилась от ветерка, который я не мог чувствовать.

- Ну... это приятная неожиданность, - сказал он, спускаясь, чтобы обойти нас. Его взгляд оставил холодную электрическую дрожь катиться по моему позвоночнику. - Буду честен, Аная, не думал, что ты справишься с задачей. Но я должен признать, где есть что признавать.

- Мне не пришлось ни с чем справляться, - сказала она. - Он сам хочет сделать это.

- Хорошо, - сказал он, разворачиваясь на пятках и начиная подниматься по холодной мраморной лестнице. - Тогда это должно быть достаточно легко. Следуйте за мной.

Аная шла на безопасном расстоянии от меня, когда мы проходили через залы. Изображения мерцали и вспыхивали на стенах. Это было похоже на тысячу телевизоров с плоским экраном, на всех них шла трансляция смерти. На одном мужчина упал с трапа самолета. Его голова раскололась о взлетно-посадочную полосу. Крошечный отблеск девочки забрал его душу, и изображение исчезло, сменившись на другое. Следующий экран показал мужчину, давящегося куском омара. Он осел на своем стуле, сорвав вниз баннер «Счастливой Пенсии», который висел за ним. Я закрыл глаза, не в состоянии продолжать смотреть на изображения на экране. Все в этом месте кричало «смерть».

- Так... ты - Бальтазар, верно?

Он засмеялся и бросил на меня удивленный взгляд через плечо.

- Да. Я не такой, как ты ожидал?

- Честно говоря, я не знал, чего ожидать, - сказал я.

Я покачал головой, пытаясь отвести свой взгляд подальше от стены с умирающими лицами. Один за другим они вспыхивали на стене. Некоторые в боли. Некоторые в мирном сне. Все это складывалось в адскую картину. Ужасающую, но тихую. Я потянулся и провел пальцем по изображению лица девочки, и оно слегка заколебалось, как вода, от моего прикосновения.

Бальтазар откашлялся, отрывая мое внимание от стены. Аная стояла около него, терпеливо ожидая, что я приму все это.

- Пожалуйста, заходите. - Бальтазар протянул руку и сопроводил нас в офис. Внутри, стены были похожи, будто они были сделаны из звезд. Бальтазар сел позади большого стеклянного стола и жестом пригласил нас сесть.

- Скажи мне, что ты уже знаешь, Кэш.

Я обменялся взглядом с Анаей и сложил руки на колени, чувствуя себя так, будто я был на собеседовании. Что было чертовски странно, учитывая, что я был мертв.

- Э... ты хочешь, чтобы я на тебя работал.

Он кивнул.

- Да. Но это гораздо больше. Думаю, что можно сказать, что я хочу, чтобы ты помог в чистке наших земных улиц. Стал своего рода охотником за головами. Только ты не получишь никаких подарков в конце работы.

- Что ты имеешь в виду?

- У нас эпидемия. - Бальтазар указал руками на стеклянный стол на рябь изображений по всей его поверхности. Образ души, терроризирующей семью. Девочка сидела, скорчившись в углу, когда душа с большими темными глазами и бледно-золотыми волосами швырнула стул через всю комнату. Он раскололся о стену, и крик девочки отскочил от стены, как сирена. - Заблудшие души. Души, которые сбежали от их жнецов. Души, которые сумели сбежать из Межграничья с корыстными целями, как Мэв. Души, которые как та, которая терроризировала твою подругу-человека.

Я отмахнулся от него.

- Я знаю, кто такая Мэв. - Я мельком взглянул на Анаю, ее выражение лица было удивленным. - Эм мне рассказала.

Бальтазар кивнул.

- Я не могу, чтобы они сеяли там хаос. Это нарушает баланс.

Я пожал плечами и откинулся в кресле.

- Так почему бы не позволить теневым демонам забрать их, если они уж такая большая проблема?

- Потому что они не все плохие. Но это не важно, - сказал он. - Им не место среди живых. Мне нужно собрать их, привести сюда для сортировки. У нас есть система. И эта система не дает нижнему миру разрастись сильнее.

Я подумал об орде демонов, над которыми я болтался всего час ранее, и вздрогнул. Я тоже не хотел помогать им становиться сильнее.

- Так, почему я? К чему столько неприятностей, чтобы я оказался здесь?

Бальтазар рассмеялся и склонился над столом.

- Ты понятия не имеешь, насколько ты редкий, не так ли? Насколько особенный?

- Послушай. - Я почесал затылок. - Я могу быть многими вещами, но «особенный» - это не про меня. У меня действительно однажды была девушка, которая сказала мне, что я - особенный вид придурка, но я не думаю, что это то, о чем ты здесь говоришь.

- Твоей душе более тысячи лет. Она перерождалась множество раз, каждый раз получая больше силы. Для души просто неслыханно переродиться так много раз и в конце оказаться передо мной. У тебя есть сила, чтобы ходить между мирами. Материальность ничего не значит для тебя. Кэш, ты - ценное оружие.

Я не чувствовал себя каким-то ценным оружием. Я все еще чувствовал себя собой. Мальчишкой, который напился в пятницу ночью и закончил среднюю школу в среднем на «С с минусом»[20]

- система оценивания знаний в США)..

- Ты причинишь им боль? - Я подумал о детях из заброшенного здания, которых мы с Ноем забрали. - Душам, которые я принес?

Бальтазар поднял бровь.

- Почему тебе это важно?

- Потому что я не монстр. - Я рассмеялся. - Послушай, я видел то, что они делают с ними с другой стороны. Если это то, о чем мы говорим, можешь рассчитывать на меня.

Он изучал меня мгновение, постукивая костяшками пальцев по стеклу, будто он не знал, что со мной делать.

- Они будут отсортированы. Некоторые из них будут находиться в Межграничье. Души, которых ты только что видел, попадут в Ад. Они будут возвращены на то место, которому они принадлежат. Вот и все.

Я кивнул.

- Получу ли я жизнь?

Бальтазар рассмеялся.

- Жизнь? Ты же понимаешь, что ты мертв, сынок. Аная объясняла это тебе так много раз, по крайней мере, я на это надеюсь.

Я закатил глаза, и теплая рука Анаи оказалась на моей руке. Я мельком взглянул и переплел пальцы. Энергии, гудящей под моей кожей, было почти слишком много. Как будто фейерверк взрывался в моих венах. Но когда она коснулась меня, все успокоилось, почти успокоилось от ее тепла.

- Это не то, что я имел в виду.

Бальтазар вздохнул и откинулся назад на своем кресле.

- Подойди сюда.

Мы с Анаей одновременно уставились на него.

- Зачем?

- Потому что ты должен пройти через переход. Ты думал, что это оно и было?

Я недоверчиво рассмеялся.

- Ну... да. Я умер.

Он поднял бровь, и электричество затрещало в воздухе, вытаскивая меня с моего места. Я подошел к столу, и он встал, чтобы встретить меня.

- Ты можешь быть сильным, но есть одна вещь, которую ты должен запомнить. - Он наклонился настолько близко, что его дыхание создало ледяные кристаллы вдоль футболки на моем плече.

- Я могу закончить твое существование, - прошептал он.

Дрожа, я рассмеялся, затем проглотил звук.

- Так, тогда мне не нужно ждать рождественскую премию?

Бальтазар встал с улыбкой и положил свою ладонь на мое плечо. Холод ударил меня шоком впервые, и я посмотрел на Анаю, которая стояла рядом с ее стулом. Она выглядела испуганной. Я попытался улыбнуться, покачал головой и поморщился:

- Все будет отлично.

Но это было не так. Через секунды холод стал более зверским, и взрыв боли прошел через меня. Энергия кипела прямо под моей кожей, трещала через мои поры, свет, казалось, рвал мою кожу в клочья. Спина согнулась от его силы, и я застонал. Бальтазар сжал крепче, и зажегся огонь, плавая по моим венам. Громкий звон звучал, вибрировал в моих барабанных перепонках, и где-то приглушенным фоном я слышал, как кричала Аная:

- Остановись!

Бальтазар рассмеялся, и я упал на колени. Фейерверки взорвались, как синяки под моими закрытыми веками, а потом... ничего. Все потемнело.


Глава 34

Аная

Свет закружился позади меня, притягивая меня к себе, как отбойная волна, мерцая при слабом серебристом блеске глаз Бальтазара. Я знала это сияние. Я видела его тысячи раз прежде. Но оно никогда не было для меня. Ни разу. Я опустилась на колени около Кэша и провела ладонями по его векам, его губам... мои ладони прижались к его груди, и я оставила их там. Она медленно вздымалась на вдохе, а затем снова прямо опускалась. Я прижалась лицом к его сердцу, и тихий стук тяжело ударил по моей щеке. Я затаила дыхание, мои пальцы искали и прикасались ко всем местам, что могли послужить признаком жизни.

- О Боже... - Я взглянула на Бальтазара. - Он жив?

- Не совсем. - Он махнул в сторону двух ангелов и жестом показал мне сделать шаг назад. Они улыбнулись с удовольствием и удивлением, подняли бессознательного Кэша на руки и унесли его из кабинета Бальтазара.

Паника вспыхнула в моей груди, когда я провожала его взглядом. Я потянулась, но согнула пальцы ладони и шагнула назад, когда увидела, какой взгляд на меня бросил Бальтазар.

- Куда они его забирают?

- В безопасное место, - сказал он. - Он восстанавливается. Ему понадобиться время, чтобы отдохнуть.

Я скрестила руки на животе, чтобы подавить беспокойное чувство, бурлившее в нем.

- Восстанавливается?

Он кивнул и опустился в свое кресло, невозмутимо смахивая стопку золотых бумаг.

- Да. Ему потребуются особые способности, которых нет у тебя, и о которых я прошу его. Для вещей, которые лишь душа с его силой способна совершить.

Не в силах игнорировать это, я оглянулась через плечо на мерцающее отверстие позади меня. Его энергия смахнула мои косы по разным направлениям. Я потянула их к плечу, чтобы удержать там. Если это было не для Кэша...

- Ч-что это?

Бальтазар придвинул по столу стопку золотых бумаг и ручку с серебристым наконечником ко мне. Свет кружился и мерцал по их краям.

- У тебя есть выбор.

- Какой выбор? - Бальтазар никогда не предоставлял выбора. С ним был возможен лишь обмен. Приказ. Свобода не может существовать в этом месте, и я убедилась в том, что никогда этого не забуду.

- Небеса ждут тебя, Аная. - Он кивнул в сторону вращающегося света за моей спиной. - Я человек слова. Ты привела мальчика ко мне. Убедилась, что он готов помочь. Все, что ты должна - это сделать несколько шагов в свет, и ты получишь свою награду. Твое освобождение.

Я посмотрела вниз на тонкий браслет, который по-прежнему весел на моем запястье, и сглотнула. Я только того и желала, что попасть на Небеса, зная что Тарик будет там. Я все еще хотела этого? Хотела ли я снова променять тот невозможный мир между нами на вечный покой? Моя мать и отец были там. Спустя столько лет, примут ли они то, что я была в Аду? Было ли им больно за меня? Это был шанс подарить им тот покой.

Мои пальцы скользнули по браслету, и я закрыла глаза, позволяя разуму полностью окунуться во все, что касалось Кэша. Сонного и измазанного пятнами краски по утрам. Теплого и дрожащего, со ртом, прикасающимся к моему, его поцелуем, обещавшем подарить мне чувство жизни и свободы. Он пожертвовал своей вечностью ради меня. Не задал ни единого вопроса. Он просто был так уверен во мне. Не Тарик. Кэш. Я была обязана верить в него с той же силой.

- Чего ты ждешь? - ворвался в мои мысли голос Бальтазара. - Это то, ради чего ты работала тысячи лет.

Я открыла глаза, болевшие от воспоминаний и желания, затем опустила в кресло напротив Бальтазара. Я пристально посмотрела на золотые бумаги и ручку.

- А каков второй вариант?

Бальтазар улыбнулся, несомненно, рассчитывая на это.

- Это договор. Очередные тысяча лет рабства. По истечению этой тысячи лет, если ты сможешь найти мне другую скитающуюся тень, я награжу тебя и твоего дружка свободой, которую вы так желаете.

Я почти простонала. Собирать души еще тысячу лет. Но Кэш будет там. Я не могла отказаться от этого. И это касалось не только меня. Это касалось и его. Тысяча лет и мы сможем быть свободными вместе. Мы сможем быть вместе. Я неуверенно дотронулась до контракта.

- Еще тысяча лет сбора душ,- сказала я. - Вот так. Без фокусов на этот раз. Никакой скрытой правды?

Бальтазар подался вперед, скрестил руки на столе и улыбнулся. Цвет утренней зари вспыхнул в том месте, где он коснулся стекла.

- Сбора душ? О, нет, Аная. Ты будешь делать что-то гораздо важнее этого.


Глава 35

Кэш

Жужжание тепла, воздушная секция и прохладный порыв от потолочного вентилятора привел меня в чувство. Я не сразу открыл глаза. Все еще витая в том месте между кошмаром и явью, я как-то боялся. Я разжал пальцы и позволил им исследовать хлопчатобумажные простыни и скомканное стеганое одеяло. Хлопок исчез, и они заскользили по гладкой теплой коже. Я остановился, прося, чтобы это не было сном, и позволил своим векам открыться. Аная сидела на крае моей кровати, улыбаясь мне.

Ранний утренний солнечный свет лился на нее полосками через жалюзи. Внезапно все нахлынуло. Жар теневой земли, холодная боль, потрескивающая как электричество через мое тело, я... мертвый. Я поднялся, тяжело дыша, и похлопал себя. Я не чувствовал себя мертвым. Я не вполне чувствовал себя самим собой, но... я откинул простыни и заглянул в мои боксеры.

- Слава Богу, - выдохнул я.

Рядом со мной засмеялась Аная.

- Из всех вещей ты благодаришь Господа.

Я шлепнулся обратно и провел пальцами по волосам, чувствуя, что достаточно грязные шипы сразу же встали обратно, как они всегда делали.

- Эй, после всего, что случилось, было бы не удивительно, если бы малыш не совершил эту поездку. И мы - команда. Мы держимся вместе.

Мой взгляд прошелся по Анае, и я не мог прожить еще минуту, не касаясь ее. Да, мне были нужны ответы. Но в данный момент, она была всем, что имело значение. Я потянулся и обхватил ее рукой за талию, чтобы притянуть ее ближе, но моя рука прошла прямо через нее. Мои брови сошлись на переносице, и я потянулся к ее колену, но мои пальцы попали в дым в тот момент, когда наша кожа соприкоснулась.

- Какого черта? - Дрожа, я вытянул руку и уставился на запястье. Моя кожа немного мерцала, ничего подобного не было с кожей Анаи, но это было там. Какой-то серебристо-синий цвет бежал под моей коричневой кожей. - Аная, что происходит?

- Тебе нужно сосредоточиться, чтобы вновь обрести телесность, - сказала она. - Бальтазар сказал, что это не займет много времени, прежде чем ты сможешь все делать материальным, даже не думая об этом.

Я прищурился на свои пальцы и почувствовал небольшой протяжный звук электрического порыва к их кончикам. Когда я потянулся на сей раз, они сомкнулись на прекрасной атласной коже Анаи. Я не двигался. Просто смотрел на то, как загорался рой синих искр, где наша кожа соприкасалась.

- Сукин сын... я на самом деле мертв.

Аная протянула руку и слегка наклонила мой подбородок своими пальцами.

- Не полностью. Ты где-то между.

- И что это должно означать? Что он со мной сделал?

- Он вернул тебя к жизни, - сказала она. - Как только ты научишься управлять своими способностями, то сможешь ходить среди живых полностью материальным, с бьющимся сердцем и так далее. Но у тебя также есть способность терять материальность для более легкого прохода между мирами. Бальтазар сказал, что для тебя будет лучше, при захвате сбежавших душ, если у них создастся впечатление, что ты просто еще один рассеянный человек.

Я вздохнул, пытаясь понять все это.

- Почему ты не можете делать этого?

- Ты - очень сильная душа. Большинство из нас не имеют даже и грамма той силы, которая требуется, чтобы осуществить что-то вроде этого.

Я кивнул.

- Так... я еще вроде жив. Но если я захочу, то смогу делать такие вещи, как ходить сквозь стены.

- Да.

Ладно. Это было чертовски странно, но я мог с этим жить. Это было большим, на что я надеялся. У меня все еще могла быть жизнь. Я мог снова увидеть Эмму и сказать ей, что я в порядке, что все удалось. Она не могла рассматривать это в таком ключе, но я видел другую сторону. Я видел, как это могло бы получиться. Я сидел здесь на моей постели с бьющимся в груди сердцем и с самой горячей девчонкой во вселенной... да, это определенно, могло быть хуже. Внезапно, я почувствовал себя везунчиком. Я почувствовал себя... хорошо.

Я глубоко вздохнул, и мои легкие раздулись без боли. Они просто покалывали и жужжали от искусственной жизни. Я обхватил рукой Анаю за талию и притянул ее достаточно близко, так чтобы наши бедра соприкоснулись. Я поднял другую руку, и она коснулась ладони, переплетая наши пальцы друг с другом в прекрасном узоре. Я должен был сосредоточиться, чтобы сохранять это, но мне не требовалось много усилий.

- Смотри. - Она улыбнулась. - Уже приобретается навык.

Я мельком взглянул на ее бедро, ища лезвие... но его не было. Там был коричневый кожаный пояс, на котором обычно висела коса. Я посмотрел ей в глаза и понял, что они тоже изменились. Яркие темно-коричневые с пятнами золота, вращающегося в глубинах. Улыбка осветила ее лицо.

- Где твоя коса? - Я коснулся ее лица, губ. - Что случилось с твоими глазами?

Она положила руку на мою и отодвинула ее.

- Я получила повышение.

- Какое повышение?

- Я - твой хранитель, - сказала она. - Тени не собираются забывать о тебе. Тем более что сейчас ты являешься одним из двух оставшихся существующих скитающихся теней. И хотя это тело и эти способности могут показаться сейчас подарком, они только сделают тебя более уязвимыми для тех из подземного мира. Бальтазар сказал, что ты слишком ценен, чтобы быть сам по себе. Поэтому я подписала контракт, чтобы стать твоим личным хранителем.

- И он позволил тебе сделать это?

Она пожала плечами и прижалась ко мне поближе.

- Он не думал, что сможет удержать нас друг от друга, так или иначе, и нет никакого правила, говорящего, что мы не можем быть вместе теперь, когда ты, технически, не являешься одним из живых.

Я начал улыбаться, но остановился.

- Я думал, что ты собиралась отправиться на Небеса после того, как приведешь меня.

Рука Анаи двинулась по моей груди, ключице и по волосам на затылке. Я закрыл глаза, горящие, к тому времени, когда ее губы коснулись моего уха.

- Я не всегда работала ради Небес, Кэш, - прошептала она. - Я работала ради тебя.

Я отстранился, чтобы увидеть ее лицо, и энергия между нами чувствовалась сырой и электрической. Я хотел ее больше всего. И уже ничто не могло остановить меня от того, чего именно я хотел. Больше нет.

Мои губы не нуждались ни в какой помощи, чтобы найти ее. Они знали путь, как будто это был старый путь домой. Живой, мертвой, на Небесах или в Аду, Аная была домом. Она была всем. Я сжал руки вокруг нее сильнее, моя ладонь нашла ее маленькую спинку. Она открыла рот под моим, и я застонал, опрокидывая ее спиной на кровать. Руки Анаи обернулись вокруг моей голой спины, и мои руки двигались по ее бокам, желая почувствовать кое-что другое, чем хлопчатобумажное платье, скрывающее ее.

- Пожалуйста, скажи мне, что оно снимается, - сказал я против ее губ.

Аная рассмеялась.

- Если я хочу, то оно это делает.

Я проложил дорожку из поцелуев вниз по ее шее к плечу и сдвинул белый ремешок большим пальцем. Она выгнулась подо мной, и я просто потерялся.

- Пожалуйста, скажи мне, что ты этого хочешь.

Аная на секунду заколебалась, этого было достаточно для меня, чтобы задаться вопросом, зашел ли я слишком далеко, а затем ощущение ее кожи против моей выгнало вон все мои рациональные мысли. Мои руки жаждали кисти, или, возможно, это была жажда просто касаться ее. Где угодно. Везде.

Я откинулся немного назад, чтобы посмотреть на нее, и мое сердце заколотилось в безумном ритме в моей груди. Оно, возможно, было новым, но уже тренировалось. Я коснулся кончиком пальца ее подбородка и позволил ему пройтись по гладкой, коричневой коже ее горла.

- Когда-нибудь я хочу нарисовать тебя, - выдохнул я против ее шеи. - Просто так.

Аная извивалась подо мной. Ее губы нашли мою челюсть. И это было оно. Я был лужицей бесполезной липкой субстанции в ее руках. Сейчас я, вероятно, даже не был способен к тому, чтобы держать кисти в моей руке.

- У нас есть, по крайней мере, тысяча лет, чтобы поработать над этим. Но как насчет настоящего времени, поцелуй же меня вместо этого.

Мой живот дрогнул, и я улыбнулся ей.

- Сейчас это то, что я могу сделать.


Глава 36

Кэш

Я стоял в пустом коридоре Средней школы Лон-Пайн. Она казалась такой маленькой. Такой ничтожной, после того, через что мне довелось пройти. Я пришел сюда не за уроками. На этот раз, я пришел сюда за скитавшейся душой, что бродила по коридорам. Неизвестно как долго он здесь находился. Но я знал, что он был ребенком. Таким же ребенком, какого я увидел в ванной комнате в тот день, когда ничто не имело смысла. Я приподнял сумку на моем плече и посмотрел назад. Аная прислонилась к шкафчикам, скрестив на груди руки.

Она променяла свое белое платье на пару джинсов и белый топик, при виде которых я был готов упасть на колени. Она больше не носила косичек, заменив их одной, густой, слабо заплетенной косой, которую она перебросила через плечо. Она сказала, что настало время для перемен. Я, тем не менее, был уверен, что она просто пыталась привлечь мое внимание. А еще я знал, что если она будет в бикини, я никогда не соберу ни одну душу.

- Если вдруг понадоблюсь, то я прямо здесь, - сказала она.

Я кивнул и направился вниз по коридору, позволяя покалывающему чувству вести меня вперед. Это было похоже на блестящий трос энергии, протянутый прямо передо мной, тащащий меня за грудь. Я прошел мимо освещенного класса углубленных занятий с Мисс Абернати и остановился у голубой железной двери, что вела в мужской туалет. Здесь-то я в последний раз его и видел. Мое сердце забилось сильнее, и я скрестил пальцы, чтобы вернуть сердцу положенный ритм. Не то чтобы для скитающихся теней существовали продвинутые курсы. Конечно, Аная показала мне основы того, как обращаться с душами, но мне по-прежнему казалось, что я не был достаточно готов. Я протиснулся в дверь, и комната вспыхнула от холода. Напряжение трещало по моей коже, словно искры. Он определенно был здесь. Я посмотрел в зеркало и увидел его, стоящего позади меня. Я медленно повернулся и кинул сумку на пол.

- Зачем ты пришел сюда? - спросил он. Он был таким тусклым, выглядел, как выцветшая картинка, то появляющаяся, то исчезающая из поля зрения, напоминая мне черно-белые фильмы, которые папа частенько смотрел по ночам, думая, что я сплю.

- Я здесь, чтобы помочь тебе, - сказал я, сомневаясь в том, что он хотел от меня услышать. А также, молясь, чтобы то, что я сказал, было правдой. - Должно быть, грустно сидеть здесь в одиночестве все время.

- Второй тоже здесь? - Он внимательно осмотрелся в поисках Ноя.

- Нет. - Я покачал головой. - Он больше не вернется.

Он выглядел неуверенным, но, в конце концов, покачал головой и опустил взгляд на пол.

- Ты можешь остаться со мной. Мы можем поиграть. - Он с надеждой посмотрел на меня. - Я знаю парочку игр.

Я кивнул.

- Как насчет того, чтобы я отвел тебя в одно место, где тебе больше никогда не придется быть одному. Одно место, где другие дети веселятся вместе. И есть люди, которые позаботятся о тебе.

Он засунул руки в карманы его, очевидно, поношенных брюк.

- Никаких теней?

Я покачал головой и протянул ему руку.

- Да. Никаких теней, приятель. Тебе не нужно больше беспокоиться об этом.

Он кивнул и поместил свою руку в мою. Внезапно, порыв энергии связал нас, и я схватился за раковину, чтобы удержать равновесие. Я посмотрел вниз на наши руки, и синее свечение кружилось под нашей кожей, объединяя нас.

- Что это? - Казалось, он нервничал, его голос дрогнул.

- Я... Я не знаю. - Я широко улыбнулся, пытаясь приободрить его. - Я вроде новенький по этой части.

Он кивнул, и я потянул его за собой в коридор, где стояла Аная. Когда мы появились, она дружелюбно улыбнулась, беря его за руку и нашептывая сладкие слова. Когда мы проходили мимо полуоткрытой двери, ведущей в выпускной класс, я замер, остановив нас всех. Я посмотрел на часы. Эмма составляла ежегодник в это время. А я все еще не видел ее. Не объяснился с ней. Неожиданный порыв увидеть ее, зная, как близко она была, не давал мне сделать и шагу.

- Что там? - спросила Аная.

- Это Эмма, - сказал я. - Мне нужно поговорить с ней. Ты можешь...

Аная коснулась моей руки и кивнула.

- Я буду с ним. Только не долго там.

Я поцеловал уголок ее рта, который приподнялся в улыбке.

- Спасибо.

Я осторожно вошел в комнату и тихо закрыл дверь за собой. Эмма была в противоположном конце комнаты, загруженная компьютером и кипой распечаток, ее белокурые волосы ниспадали на спинку стула. Я удивился, почему она не повернулась, пока не увидел наушники, подсоединенные к айподу. Шесть месяцев назад, она бы ни за что так не сделала. Не стала бы настолько отвлеченной от внешнего мира. Шесть месяцев назад она не чувствовала себя настолько защищенной.

Я улыбнулся и потер на груди место, в котором почувствовал слабую боль. Я и не думал, что получу это. Шанс снова говорить с ней. Я подошел к ней из-за спины и прислушался к гудящей мелодии песни одной из тех инди-групп, которые она всегда любила. Она замерла, и я понял, что она, должно быть, увидела мое отражение на мониторе компьютера. Эмма развернулась на стуле, чуть было не перевернув его, а затем очутилась в моих руках, плача в мою футболку.

- Я бы тоже плакал, если бы слушал такую паршивую музыку, - сказал я сквозь ее волосы. Она полу-рыдала, полу-смеялась, а затем шлепнула меня по руке. Я сжал ее сильнее, чувствуя себя собой больше, чем когда-либо за прошедшие недели.

- Я думала, ты умер. - Ее голос звучал приглушенно против моего плеча, она вцепилась в меня так, будто я снова исчезну, если она отпустит меня. Я отодвинулся и вытер слезы с ее щек большими пальцами.

- Я в порядке. Это все, что имеет значение.

Она притихла, и ее глаза внимательно посмотрели на мое лицо. Она потянулась и коснулась моей щеки, затем схватила меня за руку и уставилась на слабое сияние, прорезавшееся сквозь поры на моей коже.

- Что произошло? - Слеза скатилась по ее щеке. - Ты...

- Не совсем. - Казалось, она вот-вот потеряет сознание, поэтому я усадил ее на стул и присел на колени перед ней. - Теперь я вроде как и жив, и мертв, Эм. И теперь я работаю на прежнего босса твоего парня.

Она прижала руку ко рту, после чего опустила ее на достаточное расстояние, чтобы прошептать.

- Мне жаль. Это все моя вина.

- Нет, вовсе нет. Это то, что и должно было со мной случиться.

Она покачала головой, ее губа дрожала.

- Ты ведь не веришь в судьбу.

Я держал ее за руку, пока она не посмотрела мне прямо в глаза.

- Я знаю, что это не могло показаться тебе идеальным. Черт, это, вероятно, похоже на кошмар, но это не так. Я счастлив. У меня есть сердцебиение. - Я прижал ее руку к груди, чтобы позволить ей почувствовать это. - У меня есть дыхание в легких. У меня есть этот момент с тобой, и шанс получить больше. И я люблю... - Я остановился, чувствуя себя странным, говоря ей об этом. Ее брови сошлись на переносице, и она просмотрела за мое плечо туда, где через небольшое окно в двери выглянула Аная, затем снова исчезла.

- Аная? - Она вернула свое внимание ко мне. - Ты влюблен в Анаю?

Я обернулся через плечо и не мог удержать дурацкую улыбку. Я рассмеялся и почесал затылок.

- Да. Думаю так.

Эмма просто смотрела на меня в течение минуты, затем рассмеялась и обняла меня.

- О, мой Бог... ты любишь девушку. Кэш Купер любит одну, единственную девушку. И это девушка - жнец!

- Эй, она больше не жнец, - сказал я, улыбаясь как идиот. - Она теперь что-то вроде моего хранителя. Ее работа - присматривать за мной. Мы - команда.

Я не сказал ей, что Аная была не первой девочкой, которую я когда-то любил, потому что теперь это не имело значения. Мы были в порядке, такими мы должны были быть. Наконец, появилось такое чувство, что все части встали на место. Впервые, с тех пор как все это началось, я чувствовал, что действительно, по-настоящему мог быть счастлив за нее так, как она того заслуживала.

- Так... все может вернуться в нормальное русло? - В ее голосе прозвучала надежда. Я не мог позволить ей иметь такую надежду. Я обхватил ее руки своими и уставился на наши пальцы. - Ты вернулся, правильно?

- На данный момент, - сказал я мягко, как будто тон моего голоса мог смягчить удар. - Я на самом деле больше не живой, Эм. Мое тело не будет стареть. И теперь у меня есть эта работа...

Она сглотнула, и ее глаза увлажнились. Она отвернулась от меня, будто пыталась изучить портретный коллаж старших классов этого года, висящий на стене. У меня не заняло много времени найти себя и Эм на нем, я обнял ее рукой за плечи, когда мы оба усмехнулись, как идиоты. Это ушло даже раньше, чем началось и чувствовалось, как будто было в прошлой жизни.

- Что это значит? Ты уходишь?

- Пока нет, но я не хочу, чтобы ты привыкала к этому, - сказал я. - Я по-прежнему буду рядом, если смогу, но это не будет как раньше. Я буду занят. Теперь у меня есть обязанности. Но у тебя есть Финн. И он - хороший парень. Как серьезно хороший парень. Ты никогда не будешь одна.

Она засопела.

- Я знаю. Но ты - мой лучший друг. Я не хочу прощаться с тобой.

Я коснулся ее подбородка рукой.

- Эй, это не прощание. Мы никогда не будет прощаться. Хорошо?

Эмма кивнула и вздохнула.

- Ты помнишь, что выпускной на следующей неделе? Он будет полным отстоем, если тебя там не будет.

Я качнулся на пятках и представил Анаю в горячем выпускном платье, прижатую ко мне во всех правильных местах, когда мы танцевали. Это высветилось на моих закрытых веках.

Я откашлялся и улыбнулся.

- Я там буду. Кроме того, кто добавит спиртное в пунш, если я не пойду?

После того, как я все объяснил ей и дал ей допросить меня, я пообещал, что увижусь с ней снова и направился обратно в коридор. Аная сидела посреди коридора с парнишкой. Они нашли колоду игральных карт, которые как уже год валялись в моем рюкзаке.

Аная улыбнулась мне, собрала карты и убрала их. Мальчик фактически выглядел... счастливым.

Прямо тогда я решил, что невозможно быть несчастным в присутствии Анаи. Небеса не давали Анаи свет... она родилась с ним. Она умерла с ним. И теперь она заражала любую душу, к которой прикасалась. Она была так красива, что было почти больно смотреть на нее. Она встала и взяла меня за руку.

- Все в порядке?

Я улыбнулся и убрал локон темных волос с ее лица за ухо.

- Прекрасно. Хорошо... это будет прекрасно, если ты скажешь, что пойдешь со мной на выпускной на следующей неделе.

Аная закатила глаза и потянула меня по коридору.

- О, да ладно, - застонал я. - Подари мне одну последнюю безрассудную ночь, в качестве подростка, потом будет время для серьезной скитающейся тени, клянусь. Ты можешь надеть горячее платье, а я могу нацепить смокинг. Мы можем притвориться людьми, подлить алкоголь в пунш и грязно танцевать по всему залу. Если Бальтазар будет психовать, я скажу ему, что наблюдал за душами.

Аная рассмеялась и потянула меня, чтобы поцеловать в челюсть. Жар, намного более мощный, чем тот, пульсировал по моим венам во всех правильных местах.

- Теперь, как я могу отказаться?

- Все просто. Ты не можешь. - Я улыбнулся. - Ты слишком сильно меня любишь.

Мой взгляд прошелся по ее лицу, которое обуяли эмоции. Ее пальцы пробежали по моему горлу, и она кивнула.

- Ты прав. Люблю.

Мое сердце заколотилось в груди, и я не был уверен, что сам Всевышний не подсматривал за нами в тот момент. Краем глаза я увидел, что паренек наблюдал за нами, и посчитал, что, вероятно, было бы лучше, если я бы не стал целовать ее до потери сознания тут, в зале. Это заставило меня поспешить сильнее, чтобы доставить эту душу туда, где она должна была быть, таким образом, чтобы мы могли оказаться наедине.

- Я тоже люблю тебя. - Я быстро поцеловал ее, потом протянул руку мальчику, ждущему около нас, и повел его через серебристый свет к загробной жизни. Я собирался принести ему покой. Второй шанс. И впервые в своей жизни, я, наконец, почувствовал что-то, что, как я думал, я не чувствовал тысячу лет. Я ощутил себя целым.


Примечания


1

Р.Л. Стайн - R.L. Stine - Ромберт Ломуренс Стайн, известный как Р. Л. Стайн или Боб Стайн — американский писатель, актер и продюсер, автор «литературы ужасов», ориентированной на детскую и подростковую аудиторию. Его называют Стивеном Кингом детской литературы. На данный момент им написано 489 повестей и сборников, из них на русский язык переведено 175.

(обратно)


2

Джексон Поллок - Jackson Pollock - американский художник, идеолог и лидер абстрактного экспрессионизма, оказавший значительное влияние на искусство второй половины XX века.

(обратно)


3

80 градусов по Фаренгейту = около 27 градусов по Цельсию.

(обратно)


4

Осмос - osmosis - от греч. фsmуs — толчок, давление, это диффузия вещества, обычно растворителя, через полупроницаемую мембрану, разделяющую раствор и чистый растворитель или два раствора различной концентрации.

(обратно)


5

5 футов 4 дюйма = 162-164 см.

(обратно)


6

Лимбо - limbo - в католицизме место пребывания не попавших в рай душ, не являющееся адом или чистилищем.

(обратно)


7

Умбрия - Umbria - административный регион (область).

(обратно)


8

Ярд - yard - британская и американская единица измерения расстояния. Сейчас метрический ярд равен трем метрическим футам (36 дюймам) или 0,9144 метра.

(обратно)


9

Великая хартия вольности - Magna Carta - политико-правовой документ, составленный в июне 1215 года на основе требований английской знати к королю Иоанну Безземельному и защищавший ряд юридических прав и привилегий свободного населения средневековой Англии. Состоит из 63 статей, регулировавших вопросы налогов, сборов и феодальных повинностей, судоустройства и судопроизводства, прав английской церкви, городов и купцов, наследственного права и опеки. Ряд статей Хартии содержал правила, целью которых было ограничение королевской власти путем введения в политическую систему страны особых государственных органов.

(обратно)


10

Веб-Доктор - WebMD - webmd.com - это популярная онлайн-медицинская энциклопедия; справочник по лекарствам, заболеваниям, и способам их лечения.

(обратно)


11

Википедии - Wikipedia - wikipedia.org - свободная общедоступная мультиязычная универсальная интернет-энциклопедия.

(обратно)


12

Сайнфелд - Seinfeld - популярный американский телесериал в жанре комедии положений, впервые транслировавшийся по NBC с 5 июля 1989 по 14 мая 1998 года.

(обратно)


13

Ягермейстер - Jдgermeister - популярный немецкий крепкий ликер, настоянный на травах.

(обратно)


14

Доктор Кеворкян - Dr. Kevorkian - Джейкоб «Джек» Кеворкян - американский врач армянского происхождения, сторонник эвтаназии. Прозвища — «Доктор Джек», «Доктор Смерть», «Доктор Суицид».

(обратно)


15

80 градусов по Фаренгейту = 27 градусов по Цельсию.

(обратно)


16

Кумбая - Kumbaya, Kumbayah, Cumbaya - это духовная песня, впервые исполненная в 1920 году. Она стала исполняться в летних лагерях у костра в 1950-60х годах.

(обратно)


17

Карлсбадские пещеры - Carlsbad Caverns - это сеть пещер, причем одна из самых глубоких в мире. Расположена она под северной пустынной частью Guadalupe Mountains в юго-западной части штата Нью-Мексико.

(с фото можно ознакомиться в блоге http://blog.olegdubas.com/2013/06/16/carlsbad-caverns/)

(обратно)


18

Кулэйд - Kool-Aid - Товарный знак растворимого порошка для приготовления фруктовых прохладительных напитков; выпускается в нескольких вариантах. Принадлежит фирме «Крафт фудс» [Kraft (Foods) Inc.] (ранее - фирмам «Дженерал фудс» [General Foods Corp.] и «Филип Моррис» [Philip Morris Cos.]).

(обратно)


19

Герой Гитары - Guitar Hero - музыкальная игра для игровой консоли Sony PlayStation 2, разработанная Harmonix Music Systems и изданная компанией RedOctane. Guitar Hero появилась в продаже 8 ноября 2005 в США, 7 апреля 2006 в Европе и 15 июня 2006 в Австралии. Суть игры заключается в симуляции исполнения на электрогитаре музыкальной композиции, для чего используется специальный гитарный контроллер, внешне похожий на уменьшенную гитару Gibson SG . Игра содержит 30 популярных рок-песен, начиная от 1960-х годов вплоть до 2005 года, кроме того, есть бонусные песни. Guitar Hero стала хитом, получила хорошие оценки критиков и выиграла множество наград от разных мировых издательств. Игра положила начало франчайзу Guitar Hero, все игры серии были проданы на общую стоимость более одного миллиарда долларов, включая игры для портативных консолей, игры посвященные группам и ответвления.

(обратно)


20

С с минусом - C-minus - В США, как правило, используется шкала из пяти буквенных обозначений: «A», «B», «C», «D» и «F». «A» — высшая оценка, «F» - низшая, означающая неудовлетворительный результат. Индекс качества A-F обычно классифицируется по следующей пятибалльной шкале: A = 4,0; B = 3,0; C = 2,0; D = 1,0; F = 0,0.

Широко используются варианты с расширением шкалы за счет знаков + и — широко используются. Их обычно считают, как соответственно x+0,3 и x-0,3. Например, так как B = 3,0, то B+ = 3,3 и B- = 2,7. Некоторые образовательные учреждения используют единственную среднюю точку между единицами шкалы. Они считают оценки A- и B+ одинаковыми. В таких случаях оценка AB заменяет опции A-/B+ и считается как 3,5.

Оценка А+ — нововведение в американском образовании. Меньшая часть институтов, которые используют её, оценивают её как 4.3 или 4.5, но многие оценивают А+ как 4,0, так как считают, что 4,0 шкала не может пойти выше, чем 4,0.

(обратно)

Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25
  • Глава 26
  • Глава 27
  • Глава 28
  • Глава 29
  • Глава 30
  • Глава 31
  • Глава 32
  • Глава 33
  • Глава 34
  • Глава 35
  • Глава 36