Тайна (fb2)

Тайна (Наследница драконов-1)   (скачать) - Надежда Михайловна Кузьмина

Надежда Кузьмина
Тайна принцессы

Честь дороже золота.

Ибо честь не продается.

Свобода тоже дороже золота.

Ибо не покупается.


Глава первая

Первое впечатление можно произвести только один раз.

У меня была тайна. Нет, не так. У меня была Тайна.

Все началось, когда мне исполнилось тринадцать, и вместе с возрастом пришли метаморфозы. Детское тело начало тайную перестройку, готовясь вступить в юность. Если кто-то думает, что девичество — это ужасно романтично — сплошные розы, сонеты, красивые платья, балы, влюбленные взгляды и прочая ерунда, тот никогда не сталкивался с реальностью тупо ноющего живота и невозможностью плюхнуться в горячую ванну именно тогда, когда этого хочется больше всего.

До того вполне здоровый дух, обитавший в здоровом теле, тоже развернулся по полной программе: мне стали сниться очень странные, удивительно живые сны. Если б я не тренировала годами умение скрывать все мало-мальски важное, происходившее со мной, и решила бы поведать «девичьи секреты» окружающим, скорее всего, мой дядя — лорд Регент, Гвидо тер Фирданн, немедленно воспользовался бы этим, заточив меня в башню с мягкими стенами под присмотром семейного доктора Лерима. Естественно, для моего же блага. Так что я молчала, как рыба об лед.

Вечером, забравшись в кровать, я свивала из подушек и одеял мягкое гнездо, и заранее начинала улыбаться, как сытый крокодил, которого держали в дворцовом зверинце… И приходил сон.

Началось всё, когда в первый раз у меня заболел живот. И виной тому были не зеленые еще сливы, которых я налопалась и набрала впрок в дворцовом саду. Няня объяснила мне, в чем дело, и я не боялась. Я просто была жутко зла на мировую несправедливость и тихо чертыхалась в подушку (да-да, принцессам знать таких слов не положено, но в каждом замке есть конюшня, где обитают конюхи, от которых можно услышать много нового и интересного, когда кому-нибудь на босую ногу наступят подкованным копытом). Вот я и ныла, пока не заснула. А потом пришел сон…

Я была в лесу, на берегу заросшего камышами озера. Светило солнце и дул легкий ветерок. К берегу тянулась чуть намеченная тропка, вокруг с цветка на цветок перелетали лесные бабочки, пересвистывались птицы. Дорожка заканчивалась у узкого серпа песчаного пляжа со следами копыт. А в прозрачной воде, погрузившись в нее по брюхо, стоял белоснежный единорог. Стоял и пил, время от времени довольно фыркая. Это было так красиво… Я всегда обожала лошадей, а они любили меня. Как-то в детстве, спасаясь от заслуженного наказания (я подлила во флакон одеколона любимой дядиной фрейлине синих чернил, и она побрызгалась из него, собираясь на бал), я спряталась в деннике грозы конюшни — злющего вороного Тайфуна. Сидела в углу на опилках, подтянув коленки к животу, пока не уснула. Проснулась следующим утром, почти на середине денника. Тайфун не только отошел в угол, чтобы случайно не наступить на меня, он еще и не пустил в денник никого из конюхов и прислуги, не давая тревожить мой сон.

Единорог был прекраснее любого из коней, которых я когда-нибудь видела. Его шерсть сверкала на солнце серебром, глаза казались сапфирами, грива, хвост, рог на голове сияли в алмазной дымке. Он был огромным, выше, чем боевые жеребцы королевских рыцарей. И безумно грациозным.

Я подошла к воде. Травинки кололи босые ступни, солнце грело макушку, обнаженные руки и коленки, вообще все казалось удивительно настоящим. На мне была та же рубашка, в которой я легла спать. Та самая, из которой я давно выросла, поэтому она и доставала только до колен, а не до пят, как положено по этикету ночному наряду юной леди благородных кровей, и с которой я наотрез отказывалась расстаться, потому что в ней я была, когда меня обнял и поцеловал уезжавший в свой последний поход отец. Зато расчесанными на ночь волосами гордилась бы любая принцесса — русая грива длиной почти до колен, отливавшая рыжиной в солнечном свете, покрывала меня плащом. Жуткая обуза эти волосы, но ведь так красиво. Я терпеть не могла мешающих бегать юбок до пят и длинных неудобных наманикюренных ногтей, но на волосы мое недовольство не распространялось.

Дойдя до песка, я плюхнулась на траву у края пляжа и стала смотреть на дивного коня.

Единорог скосил глаз, насмешливо фыркнул и медленно двинулся к берегу. Мне стало интересно, есть ли у него над копытами пучки длинных волос — щетки. Поэтому я наклонила голову и уставилась ему под брюхо. Кажется, зверь понял мой интерес превратно. Он снова фыркнул, в этот раз возмущенно. Наверное, хотел высказать мне, какая я невоспитанная.

— Да мне интересно, есть ли у тебя щетки над копытами, — хихикнула я. — Хотя попутно я узнала, что ты жеребец. Но, наверное, это — правильно? Единороги-кобылы должны же, по логике, сниться парням? — Ой, что-то я, похоже, не то ляпнула. Единорог споткнулся на месте, чуть ли не сев на задние ноги. А он что, понимает меня? Хотя почему бы и нет, это же мой сон.

Единорог обреченно вздохнул, укоризненно на меня глядя.

— Да, думаешь, если ты принцесса и живешь в замке в комнате с окном, выходящим на розовый сад, то ничего о жизни и не знаешь? — нахохлилась я. — Если бы… Имея такого противного кузена, как мой, быстро разберешься, что к чему. С тех пор, как поганцу Ру стукнуло пятнадцать, он пристает ко всему, что движется. Сколько раз я прятала от него служанок. Он приставал даже к моей Лане. Лана — это моя личная камеристка и единственная подруга, — пояснила я коню, который к этому моменту подошел ко мне и свесил морду к моим коленям. Капли воды падали на ночнушку, делая и без того тонкую ткань почти прозрачной…

— Приставал, — удовлетворенно повторила я, акцентируя прошедшее время. — Пока мы не попросили кузнеца сделать колючие ежики из мелких гвоздей и не зашили их с Ланой в стратегических местах, хвататься за которые или притискиваться к которым обожал кузен. Ну и вопль же он издал, когда напоролся! Представляешь, этот болван затащил Лану в угол, и, чтобы показать, какой он мужчина, притиснулся к ней животом. Идиот!

Единорог зафыркал. Нет, он точно меня понимает!

Потом мы гуляли с единорогом по берегу. Я держалась за его гриву, обнимала шею, гладила атласный бок и говорила, говорила… Я рассказывала о своей жизни в замке, о том, как скучаю по погибшему на войне отцу и маме, которая умерла, когда я была совсем маленькой. О том, что меня учат только вышиванию, этикету и танцам. А то, что мне на самом деле интересно — владение оружием, книги и магия — мне запрещено. Так повелел мой дядя-опекун. Впрочем, хихикнула я, не с той он связался. Я умела читать с трех лет, а отец погиб, когда мне было семь. И перед отъездом он передал мне шкатулку с документами, представляющими семейную ценность. Я ее перепрятала в тайник в своих покоях и никому никогда до этого момента не говорила о её существовании. Дядя перерыл всю библиотеку в поисках плана тайных ходов замка. Зря, мог бы не стараться — план, давно выученный назубок, был спрятан у меня. И выпускать его из рук я не собиралась. Так же, как отказываться от посещений кабинета отца — тайной комнаты, окна которой были так хитро проделаны в стенах, что их было невозможно разглядеть снаружи. И куда можно было попасть только по системе тайных ходов, один из которых начинался за стеной моей спальни. В кабинете хранились книги заклинаний, древние грамоты, алхимические реактивы, самое ценное фамильное оружие, семейные драгоценности. Поэтому я регулярно учиняла какое-нибудь из ряда вон выходящее хулиганство — например, как-то я обмазала парадную кирасу кузена Ру изнутри дегтем с перьями. Когда этот раззява одевал ее, то ничего не заметил. Но вот после того, как он постоял на солнце и снял золоченую железяку на виду у всех гостей — скандал вышел жуткий. Меня тогда заперли в комнате, оставив без сладкого, на целую неделю. А мне того и надо было.

Я говорила, говорила… и чувствовала, как ледяной ком одиночества, давивший на меня с тех пор, как я осталась одна, медленно тает… Единорог фыркал в такт моему рассказу, иногда насмешливо, а иногда сочувствующе…

— Ты понимаешь, — сказала я ему. — Жаль, что ты не можешь отвечать.

Конь скосил на меня темный глаз, наклонился и сорвал зубами лесной колокольчик. И протянул мне.

С ума сойти! Мне первый раз в жизни подарили цветы! И кто это сделал — серебряный единорог!

Это был удивительно длинный и очень счастливый сон. Но самое странное меня ждало, когда я проснулась — в моем кулаке был зажат стебелек подвявшего голубого цветка. Решив, что в жизни всегда найдется место магии, я спрятала колокольчик на память между страницами толстой исторической книги с описанием становления Империи — туда бы точно никто не стал заглядывать.

С тех пор каждую ночь мне снилось озеро. И мой чудесный серебряный единорог. Я не пыталась дать ему имя. Я чувствовала, что оно у него уже есть, и что однажды он мне его скажет. Надо просто подождать. Во сне я плавала вместе с конем в озере, сохла на берегу, бегала по лугу. Рассказывала о том, как прошел очередной день, слушая ответное фырканье. А однажды он преклонил колено, и я поняла, что могу сесть на него верхом. Он не скакал — летел, стремительно, плавно. И принес меня на высокий утес, под которым раскинулась обширная долина. Внизу змеились реки, по берегам росли деревья до небес, ветер звенел в их золотой листве. Почему-то я подумала, что тут должны жить эльфы. Я никогда не встречалась с дивным народом, хотя по преданиям нашей семьи в жилах королевской династии была с давних пор толика эльфийской крови. И не только эльфийской. Не зря наша Империя звалась Драконьей.

Проходили месяцы, мне уже было почти пятнадцать. Я привыкла к снам, к их странной реальности. Меня не удивило, что, когда я однажды упала во сне, разбив коленку, наутро она болела на самом деле. Если такой была плата за появление света в моей жизни, за спасение от одиночества, за вольный воздух — так тому и быть.

Один раз, ради эксперимента, я улеглась спать голой. Лучше б я этого не делала! Потому что в сон я пришла тоже нагишом, и это был единственный случай, когда единорог от меня сбежал.

Однажды, после того, как мы устроили возню и игру в салочки на мелководье, я сидела на поваленном стволе дерева на опушке, заплетая единорогу гриву косичками. Как раз сегодня Лана показала мне несколько новых плетений для прически, и я решила потренироваться, выплетая замысловатые вензеля из шелковых волос коня.

— Знаешь, последнее время дядя как-то странно на меня поглядывает. Как будто он что-то задумал. Я его не боюсь… но можно ждать гадости. Мое совершеннолетие наступит через три года, а он слишком любит власть. И точно не захочет от нее отказаться. Как думаешь, что мне делать? — спросила я коня, впрочем, не особо рассчитывая на ответ. Я привыкла обсуждать с четвероногим наперсником все, что меня тревожило. И часто в результате этих обсуждений непонятные ситуации прояснялись, находилось решение сложных проблем, подсмотренные мной через тайные ходы эпизоды складывались в единую понятную картину.

Единорог внимательно посмотрел на меня, аккуратно высвободился из моих рук, коснулся губами лба, а потом повернулся задом и потрусил к кустам.

— Эй, ты куда? — вскочила я с бревна, намереваясь бежать за ним.

Конь оглянулся, прижал уши и наддал ходу, в два прыжка скрывшись из виду.

— Ну и что бы это значило? — спросила я пролетавшую мимо бабочку. Почему-то я была уверена, что ничего страшного не случилось, и единорог вернется.

В кустах мелькнуло светлое пятно. А потом оттуда вышел парень — длинноволосый высокий блондин в серо-голубой тунике и замшевых бриджах. Босой. На вид лет девятнадцать — двадцать. Он был нереально красив — дворцовые дамы млели при виде нашего капитана дворцовой стражи, но Алан этому блондину и в подметки не годился. Прекрасный стройный незнакомец подошел ко мне и сел рядом. Я вытаращенными глазами смотрела в глаза цвета темных сапфиров, вспоминая, что по этикету воспитанные девушки не ходят с отвисшей челюстью. Захлопнув рот, перевела взгляд на прическу парня и тут же уронила челюсть снова — в его волосах топорщились кривые косички, которые несколько минут назад я выплетала из лошадиной гривы. Я почувствовала, как начинаю краснеть. Начиная с кончиков ушей, жар разливался по щекам. А вместе с жаром пришел гнев. Он что, все это время потешался, наблюдая за моими пируэтами в коротенькой рубашке? Одернула подол ночнушки, натянув его на колени, и встала. Я не знала, куда пойду, но оставаться здесь казалось мучительно стыдным. По щекам побежали злые слезы.

— Пожалуйста, не сердись, — попросил парень. — Я не нарочно. И не думал, что ты так расстроишься. И ведь ничего не изменилось? Я тот же. Только теперь мы с тобой можем разговаривать.

Ага, совсем-совсем ничего! Повеселился… ну, ты у меня еще дождешься! Обида сменилась злостью, злость — мыслями о страшной мести.

Парень, глядя на смену эмоций у меня на лице, хихикнул.

— Ну вот, теперь ты похожа на себя. И не надейся, кирасу я не ношу!

— Для тебя я придумаю что-нибудь особенное, — огрызнулась я. — Кто ты такой?

— Зови меня Тиану. Мое полное имя длиной в лигу, я сам его с трудом выговариваю, — улыбнулся блондин. — А как тебя зовут, я знаю. Ты — Бель.

Вообще-то, мое имя — Кибела. Точнее, это одно из моих имен. Полностью меня зовут Астер Кибела тер Калариан, принцесса Драконьей Империи, Хранительница Путей Равновесия и Западных Пределов. Но все зовут меня принцесса Астер, а Лана называет Ки. Белью меня звал только отец. Я снова почувствовала подступающие к глазам слезы.

— Не плачь, — огорчился Тиану. — Я не хотел тебя так расстраивать. Я надеялся, что можно будет еще год или больше просто быть с тобой рядом, помочь тебе стать сильной и крепкой.

Кстати, после того, как мне стали сниться Сны, дворцовые лестницы в сотни ступеней длиной перестали быть для меня проблемой. Я могла ласточкой взлететь на надвратную башню, куда вело триста каменных ступеней. А Лана говорила, что девичество мне на пользу, и что я расцвела как весенняя роза, такой у меня на щеках нежный румянец.

— Но то, что ты рассказала… Похоже, времени на игры больше нет, и тебе пора учиться. Я знал твоего отца — лорда Сирила — и дал ему слово позаботиться о тебе.

Гм-м… в каком нежном возрасте он встречался с папой? Обязательно потом расспрошу. А сейчас…

— Знаешь, пока ты рассказываешь, дай-ка доплету косички. Это тоже урок, я должна потренироваться, — попросила я. — Повернись, пожалуйста, спиной.

Тиану бросил на меня взгляд из-под длиннющих темно-золотых ресниц и повернулся. Ну все, сейчас я ему сплету — корзинку для селедок на его хитрой башке! И это будет только начало! Скосив глаза, увидела растущую у моей коленки синь-траву. Если незаметно вплести травинки в тугие косички, вредный хмырь получит очень интересный психоделический цвет волос.

Итак, он будет меня учить? Интересно, чему? И еще — мне теперь придется спать одетой? — раздумывала я, разделяя его волосы на тонюсенькие пряди и прикидывая, как бы половчее их запутать.

Похоже, я заговорила вслух. Ухо Тиану порозовело. Все-таки, что б он не говорил, я для него не только ребенок. Будем знать. Пользоваться. И бить! Я еще не отомщена!

— Бель, ты сама рассказывала, что тебя учат только дамским штучкам — вышиванию, танцам, — я скривилась. Вышивание я люто ненавидела. Зато танцы обожала.

— А твоя кровь требует совсем другого. Ты рождена править. И должна уметь и знать то, что должны уметь и знать монархи. Тем более, что твоя страна необычна. Ты должна научиться защищать себя, сражаться, изучить, насколько возможно, человеческую магию и магию драконов, которая подвластна твоей крови. Кроме того, ты должна разбираться в экономике, политике, истории. Сама видишь — программа нешуточная. У нас есть меньше четырех лет, и, с учетом того, что заниматься мы можем только по ночам, это очень мало. Сможешь ли ты днем повторять хотя бы часть ночных уроков для закрепления навыков?

— Тиану? А ты — настоящий? То есть ты существуешь где-то в действительности? — я хищно вытянула руку, прикидывая, как бы ловчее ущипнуть блондина, чтобы проверить — заорет или нет?

— Бель, прекрати хулиганить! Да, я настоящий и я существую.

— Тогда, может быть, ты мог бы приехать в Ларран и стать моим учителем в реальности? — задумалась я.

— Угу. Побрившись налысо и приклеив синюю бороду и десяток бородавок, — кисло усмехнулся парень. — Я знаю, как выгляжу… А твой дядя — лорд Регент — не кажется дураком. Он в жизни не допустит такого, как я, к юной девице, которую собирается выдать за своего сына. Вот только не округляй глаза и не говори, что ты этого еще не поняла! Это же очевидно!

Сказанное Ти мягко опустилось оглушающей дубиной мне на голову. Кусочки мозаики встали на свое место. Нежелание дяди учить меня чему-нибудь существенному, его двусмысленные улыбочки, неуклюжие комплименты, которые пытался отвешивать мне двадцатидвухлетний Роуэн… Пару месяцев назад кузен даже пытался начать дарить мне цветы, но я сказала, что не люблю букеты. Я заявила, что мне по нраву горшки с живыми растениями, которые бы цвели в комнате, напоминая о дарителе. Интеллектом Ру не блистал, а потому купился. И притащил в подарок три тяжеленных горшка с редкими модными шипастыми кактусами. Кактусы очень пригодились, когда неделю спустя кузен решил устроить ночное песнопение у меня под окном. Злая, что меня оторвали от прогулки с единорогом, я шарахнулась к окну, налетев на стоящие там горшки с презентами кузена. Вот так Ру и оказался сплющенным между колючими розами под задом и шипастым кактусом на умной башке… Конечно, утром мне пришлось извиниться, сославшись на испуг. Зато с тех пор по ночам меня никто не тревожил.

Но замуж за этого слизняка с потными руками?! Ни за что и никогда!

Ти с интересом повернул голову, чтоб посмотреть на взъерошенную шипящую меня:

— Мда, я б на его месте поостерегся на тебе жениться.

Он посерьезнел:

— Вот только проблема в том, что твой дядя-регент — обыкновенный человек, и не принадлежит к правящей династии. А чтобы удержать власть в Империи, кровь драконов необходима. И ты — та, у кого в жилах она течет. То есть, хочешь ты или нет, но ты — ключевая фигура в борьбе за власть. Думаю, ты запомнила то, что я сказал, и будешь максимально осторожной.

— А если попробовать наложить на тебя иллюзию? Ведь если ты собираешься учить меня магии, значит, ты ей владеешь? — снова пристала я к Тиану, не желая отказываться от понравившейся мне идеи.

— И кем ты хочешь меня представить? — поднял бровь Ти.

— Ну, например, двоюродной кузиной из южных провинций, у мамы там были какие-то родственники, — предложила я, с удовольствием глядя на то, как вытягивается лицо парня. Ага, а он что, думал, что я сотворила ему на голове гнездо сумасшедшего пингвина, и на этом месть за его игру в единорога закончится? Нет, так просто он не отделается!

— Девушкой? — проблеял блондин.

— А ты что-то имеешь против девушек?

— Убери «что-то» и «против», — ехидно усмехнулся Ти, глядя мне в глаза. Я убрала… и покраснела.

— Поверь, это дурная идея, — посерьезнел он. — У вас другая походка, речь, манеры, жесты, все поведение. Меня расколют в момент, какую иллюзию не надень.

— А ты съездишь кулаком кузену по носу, перекинешься пегасом и улетишь! — захихикала я.

— Бель! Будь серьезной… Но ты права — я обязательно найду повод и побываю у вас в замке. Хочу своими глазами посмотреть на твоих родственников. И, похоже, я даже знаю, как это устроить. Совместив с выражением почтения не престолу вашей Империи, но крови правящего дома. Заодно попугаем твоего дядю Регента, чтобы ему и в голову не пришло решить проблемы, избавившись от тебя, — лицо Тиану посуровело, став старше, губы поджались, глаза сощурились.

Я пихнула его кулаком в бок:

— Ти, если дядя Фирданн увидит тебя таким, он сам помрет со страху!

— Ты храбрая, — улыбнулся Ти. — Итак, с завтрашнего дня мы начинаем заниматься. А чего ты хочешь сейчас?

Я думала недолго:

— Поплавать! С тобой в человеческом облике! Потому что рядом с единорогом я не могла нырять, а ты же меня вытащишь, если что?

Наивный блондин встал и протянул мне руку. Я помедлила, разглядывая изящную тонкокостную кисть с длинными пальцами. Знал бы он, о чем я думаю! Во-первых, мне ужасно хотелось посмотреть на него без туники. А что, справедливо! — он каждую ночь пялился на мои коленки, а сам удрал переодеваться в кусты и вышел уже одетым. А во-вторых, после того, как он намочит голову с заплетенной в его косички синь-травой, его уже ничто не спасет!


Глава вторая

— Умеете ли вы играть на скрипке?

— Не знаю, не пробовал!

На следующий день я ходила по дворцу задумчивая, только что не натыкаясь лбом на стены. Я снова и снова прокручивала в памяти разговор с Тиану. Почему-то я сразу поверила, что он разгадал планы дяди касательно меня. А вот сам Тиану оставался тёмной лошадкой. Кажется, он говорил «вашей Империи»? Значит, он живет не здесь. А где? Я никогда не слышала о стране, где бы обитали белые единороги. И кто он такой, с полным именем длиной в лигу? Ой, не прост мой серебряный единорог, совсем не прост. Впрочем, в главном я была уверена — он действительно мой друг и готов пойти на многое ради меня. А всё остальное прояснится со временем.

Я хихикнула, вспоминая вчерашнее купание. Как я и предполагала, Тиану снял тунику, оставшись в бриджах. Фрейлины бы попадали от такого зрелища. Даже я, хотя мой интерес был скорее академическим, чем прикладным — рано мне было еще о кавалерах думать — покраснела, смотря на разворот его плеч, мускулистые руки и стройный стан. Сначала я чувствовала себя рядом с ним неудобно, но потом стеснение прошло, и мы сначала играли в салочки, с хохотом гоняясь друг за другом по отмели в туче радужных брызг, а потом ныряли на глубину. Ти подарил мне перламутровую раковину, которую сам достал со дна. А на прощанье сказал:

— Знаешь, Бель, это странно… Ты девчонка, но ты лучший друг, который у меня был! Я рад, что дал слово твоему отцу позаботиться о тебе.

Ракушка теперь лежала у моей кровати на тумбочке.

Интересно, когда он сядет перед зеркалом расчесать посиневшие волосы, его дружеские чувства сохранятся?

Я посмотрела на часы. Через полчаса должен был начаться Большой Регентский Совет. Меня на такие мероприятия не приглашали. Впрочем, в приглашениях я не нуждалась. Тайный ход проходил за стеной зала заседаний, позволяя отлично слышать и с нескольких точек видеть всё происходящее. Я уже четыре года незримо присутствовала на каждом Совете, вникая в вопросы управления страной, в переговоры о пошлинах и податях, комплектовании пограничных гарнизонов и назначении городских судей, о сословных привилегиях и дележе доходов, поступающих в казну. Знал бы дядя Гвидо, насколько я в курсе всего, что натворили его загребущие ручки…

Я встала, отложив ненавистное шитье, и слабым голосом сообщила моей наставнице по рукоделию и этикету леди Фрейм, что плохо себя чувствую и хочу пойти отдохнуть в Сад Королевы. Сад Королевы находился на высоте двух третей стен с южной стороны замка, высоко над обрывом. К нему было невозможно подобраться снаружи, а изнутри туда вел единственный узкий ход с множеством ступеней. Приставленная ко мне дядей леди Фрейм была дамой дородной, беготню по лестницам решительно не одобряла, и после нескольких посещений Сада вместе со мной, стала отпускать меня одну, резонно решив, что летать я не умею и деться мне оттуда некуда. Угу! Блажен, кто верует.

Я бежала по запутанным каменистым тропинкам, обрамленным стоящими в кадках деревьями и кустами, мимо каменных широких скамеек, спрятанных в нишах старинных статуй и журчащих фонтанчиков. Очень романтичное место, да только мне сейчас было не до сантиментов — я опаздывала. Добежав до ниши в углу, я повернула украшавшую фонтанчик ракушку, и стена раскрылась, распахнув тайный ход. Проскользнув туда, дернула рычаг, вернувший плиту на место, и поспешила к залу Заседаний.

Ба! Да у нас сегодня день сюрпризов. Главной новостью стало неожиданное послание от Владыки эльфов, прилетевшее утром на крыльях магического сокола. Эльфы были скрытным и очень могущественным народом, живущим к западу от границ Империи. В людских поселениях они появлялись нечасто, поползновения на свою территорию пресекали решительно и бескомпромиссно. Их уважали, боялись и старались не связываться. И вот пришло сообщение, что эльфийское посольство желает по осени прибыть в Ларран, чтобы засвидетельствовать почтение подросшей дочери Друга эльфов — лорда Сирила, наследнице трона Империи, принцессе Астер Кибеле тер Калариан. Согласия эльфы не спрашивали, просто ставили в известность. Точного времени приезда они пока не назначили. Дядя Фирданн медленно багровел, зачитывая свиток. Лица Советников по-лошадиному вытягивались, напоминая парад в дворцовой конюшне.

Впрочем, старого интригана было не так-то просто вышибить из седла.

— Итак, — продолжил дядя, — ссориться с эльфами нам не с руки, и мы учтем это в наших планах. Но на наш брачный прожект это никак не повлияет, согласны?

Все были согласны. Еще бы нет! За два-три первых года регентства лорд Фирданн отправил в отставку всех Советников моего отца, заменив их прикормленными приближенными. И сейчас эта кучка была согласна пожертвовать мной, лишь бы остаться на теплых местах. Кто бы сомневался! Но, во всяком случае, теперь несчастный случай на охоте или головокружение у окна мне не грозили. Интересно, Ти приложил к этому руку? Если «да», быстро же он сработал!

— Будущим летом принцесса отправится в загородную резиденцию в сопровождении полка императорской гвардии для охраны, моего сына и некоторых придворных. Девочка норовиста, но она еще ребенок, так что, думаю, повлиять на нее и добиться нужного нам исхода событий окажется не очень сложно.

Ребенок? Это он обо мне? Мое детство закончилось в тот день, когда я узнала, что отец никогда не вернется домой с войны, и теперь я отвечаю за всё. Маленьким девочкам не слишком интересны игры взрослых дядей в дележ денег и власти… но я стискивала зубы и думала о том, что папа мной бы гордился. А еще смотрела на портрет моей рыжеволосой бабушки Тамир, висящий в галерее. Тамир рано осталась вдовой, и полвека правила железной рукой, храня мир в Империи. О ней вспоминали с уважением. Мне говорили, что я на нее похожа.

Ладно, слушаем дальше… Дальше шли обычные хозяйственные дела, передел сфер влияния в Суконной Гильдии и обсуждение того, как добиться разрешения на ранний брак принцессы у Храма. Девушки в моем роду не выскакивали замуж рано, и тому были причины. Сначала должна была проснуться кровь дракона, и лишь потом можно было выходить замуж и заводить детей. Иначе особые способности могли так и остаться спящими и не проявиться никогда.

Впрочем, похоже, дядю как раз бы такой исход и устроил. Превратить принцессу драконьей крови в домохозяйку (да-да, босая, беременная, на кухне…), и тем добиться от нее полного подчинения. Формально я бы сидела на троне. Реально была бы марионеткой, не имеющей никакой власти и права голоса. Чтоб моих родственничков дракон сожрал!

После того, как дядя отпустил Советников, он попросил задержаться Ру. Сначала дядя потопал на него ногами за то, что тот щупает придворных дам на глазах у принцессы и портит с ней отношения, а потом потребовал, чтобы Ру изыскал способ на летнем отдыхе получить допуск к моему телу. Вот так сюрприз! Да они что, озверели? Мне же пятнадцать лет! Конечно, крестьянки выходили замуж в таком возрасте… а потом рожали в шестнадцать и умирали в двадцать пять — тридцать… Спасибо, дядя! Единственное, что меня утешило, это то, что помня о грядущем визите дивного народа, лорд Регент запретил Ру действовать силой.

Из Сада я возвращалась в задумчивости. Похоже, Ти прав. И мне надо срочно учиться себя защищать. Иначе к следующей зиме я могу оказаться замужем за свинтусом Ру.

* * *

Сегодня, ложась спать, я не стала надевать любимую рубашку. Она, переложенная веточками лаванды и перевязанная атласной лентой, отправилась на дно сундука. Лана удивленно смотрела, как я перед зеркалом меряю рубашки и пижамы, отбрасывая негодные варианты на кресло. Наконец, я остановилась на шелковом комплекте абрикосового цвета из штанишек по колено и туники с короткими рукавами. Эти тряпочки должны неплохо смотреться с гривой моих волос и зелеными глазами.

Я пожала плечами в ответ на взгляд Ланы:

— Рубашка уже сносилась почти до прозрачности, а я хочу сохранить ее на память об отце.


И вот я снова стою на берегу озера. Вода искрится на солнце, между камышинками перелетают синекрылые стрекозы. На мелководье в прозрачной воде резвятся стайки темных мальков. Я пошевелилась — мальки, заметив движение, метнулись в гущу водорослей на дне.

— Бель, привет! — окликнул меня сидящий на бревне Тиану. Я обернулась к нему и удовлетворенно улыбнулась — при виде моего наряда парень покраснел и нервно сглотнул. А еще у него были голубые волосы! Ти поймал мой взгляд и жалобно хмыкнул:

— Это ты мне за единорога так отомстила? Кстати, некоторые из твоих косичек так и остались торчать у меня на затылке. Ты что, в младенчестве служила юнгой — специалистом по морским узлам? Знала б ты, как ржал кузен, когда увидел мою новую прическу!

Ти всучил мне в руки гребень и сел на бревно верхом:

— Садись у меня за спиной и расплетай свои художества. А пока будешь распутывать, рассказывай, я по твоему лицу вижу, что что-то случилось.

— Я была сегодня на Регентском Совете… — начала я.

— Лорд Фирданн приглашает тебя на Совет?

— Ыыы! — хмыкнула я. — Он что, идиот?

Решив ничего не скрывать, я рассказала о том, как уже несколько лет подсматриваю каждый Совет, происходящий в зале Заседаний. Ти хмыкнул:

— Дядя тебя недооценивает.

— Подожди. Ты еще не знаешь, что там было, — я рассказала о посольстве эльфов и о планах дяди касательно меня самой.

— Ты был прав, — мрачно закончила я. — Если он выпихнет меня замуж до того, как проснется кровь, я стану никем. Его игрушкой, марионеткой. И я скорее умру, чем соглашусь на это.

Ти повернулся ко мне, рукой приподнял мой подбородок и заглянул в глаза:

— Я ему не позволю. Поверь мне, — он улыбнулся.

К сожалению, на этом лирическая часть кончилась. Тиану стал серьезным, как похоронная команда, еще не получившая денег с клиента, и стал меня пытать, выясняя глубину моих знаний и широту моего невежества. За пару часов он довел меня до заикания, задавая вразнобой вопросы по государственному устройству, алхимии, истории, теории магии, военному делу. Когда я почувствовала, что больше не могу, блондин прекратил допрос.

— Говоришь, никто тебя не учил? Дыр, конечно, в твоих знаниях хватает, да и систематического подхода не видать… Но ты меня удивила. В хорошем смысле. Я смогу намного быстрее обучать тебя, если на канву будут ложиться уже усвоенные тобой большие куски знаний.

— А теперь займемся магией. Что ты знаешь?

Знала я немного, о чем честно и сказала. Мне пришлось перерыть библиотеку и записи отца, разбираясь в приворотных зельях, ядах и антидотах от них. Знания пригодились. Несколько раз мне пытались подсунуть любовный напиток, который должен было склонить мое сердце к кузену Ру. Я склоняться не хотела. И подпоила зельем любимого волкодава Роуэна. Здоровенный как медведь пес начал буквально преследовать Ру, слюнявя ему одежду и в избытке чувств писая на сапоги. Кузен так и не понял, что случилось с собакой.

Ти затрясся от смеха, когда я в лицах изобразила эту историю.

Еще я немало покопалась в теории различий человеческой и драконьей магии. Основная разница была в том, что люди брали силу для заклинаний извне. Маг мог аккумулировать в своей ауре ману из источников, находящихся в окружающем пространстве. А вот драконы сами были источниками. И это приводило к интересным результатам: человеческую магию можно было заблокировать, отрезав мага от источников, например, при помощи специальных оков. А драконья магия блокировке не поддавалась в принципе. Уж если драконья кровь проявлялась, то ее сила навсегда оставалась с носителем.

Второе различие было в том, что магия драконов не была вербальной. Люди вызывали заклинания словами, жестами… а дракону достаточно было выразить желание.

Из первого различия следовало третье — драконы могли использовать заклинания постоянного действия. Например, подвесить над собой шар-светлячок, и с ним ходить. Спит дракон, гуляет, плавает в речке — фонарик будет гореть, пока его не потушат. Человеческая магия на такое способна не была.

Тиану выслушал и спросил, есть ли у меня хоть какой-то практический опыт.

— Откуда бы? — грустно усмехнулась я.

Блондин задумался. — Бель, к лету ты должна уметь ставить хотя бы личные постоянные щиты. Или, как минимум, иметь возможность подпитывать щиты, которые поставлю тебе я. У нас совсем немного времени, придется постараться.

Ой, каа-ак интересно! Мой единорог владеет драконьей магией?

Ти изложил план действий. Я слушала, оторопев. По плану Ти, каждую ночь восемь часов я должна была учиться. Занятия выстраивались по важности. Первые два часа — магия: теория, прикладные заклинания, упражнения на медитацию. Потом час отдыха и два часа уроков самообороны, с оружием и без. Снова отдых и два часа занятий юриспруденцией, языками, историей. И так каждую ночь. Я уже не была уверена, что так уж сильно хочу учиться. Может, домохозяйка — не такая плохая участь, если найти непротивного мужа?

Вредный блондин посмотрел на мою тоскливую физиономию и хихикнул: — Бель, не бойся, я справился — справишься и ты. Характер у тебя есть, ум тоже. А все остальное — наживное. Давай сейчас я поучу тебя базовым упражнениям на медитацию? Я показываю, ты повторяешь… А потом каждый день ты должна будешь выкраивать время, и выполнять их не менее трех-четырех раз каждый день.

— Зачем? — спросила я.

Ти помрачнел:

— Эти медитации ускорят пробуждение драконьей крови. Если бы ты была в безопасности, и нас не поджимали сроки, можно б было обойтись без этого. Но времени у нас нет.

— А есть другие способы ускорить пробуждение?

— Есть, но тебе пока лучше о них не знать, — отрезал Тиану.

— Ти! Если ты не будешь мне говорить всего, я узнаю сама. Но смогу ли я тогда верить тебе, как верю сейчас?

— Бель! Ну, смотри, ты сама хотела. Слушай. Пробуждение приходит вместе с физическим созреванием. Ты уже не девочка, а девушка, так?

Я наклонила голову.

— Если ты влюбишься, твое созревание ускорится. Но тебе нельзя беременеть, в период пробуждения драконьей крови это может стать смертельно опасным — тело не справится с двойной нагрузкой. Да и просто физическая близость запретна — это перечеркнет твою драконью суть и не даст развиваться магии. А влюбляться, не имея возможности быть вместе с любимым — это тяжело даже для взрослого человека, — вздохнул парень. — Счастливой тебя безответная любовь точно не сделает. Так что давай лучше медитировать!

Мы сели верхом на бревно напротив друг друга. Ти взял мои руки в ладони, улыбнулся.

— Не бойся. Сейчас я попробую слить свое сознание с твоим. Если это получится, мы выиграем много времени. Я смогу напрямую передавать тебе не только знания, но и умения. Например, навыки владения оружием. Это не добавит тебе мышц, и твое тело должно будет отработать все приемы, но последовательность поз, стоек, движений, ударов, захватов ты будешь знать заранее. Про изучение эльфийского или Свода Законов Подгорных Народов я уж не говорю. А магию я смогу тебе просто показывать.

Сказанное звучало просто волшебно. Если для того, чтобы получить обещанное, я должна была пустить Тиану в свою голову — добро пожаловать, пусть заходит! Прятать мне нечего — новые каверзы в отместку водившему меня за нос единорогу я еще не придумала. А единственная мысль, которая могла меня смутить, это то, насколько Тиану красив. Ну, это-то он сам и без меня знает. Кстати, а не поиграть ли? Уставиться на него влюбленными глазами полной дурочки, и пускай поерзает! Главное — не увлечься представлением всерьез.

Я отогнала от себя глупости и прислушалась к тому, что говорил мне Ти. Сначала мы должны были держаться за руки и дышать в такт, чтобы синхронизоваться. И стараться смотреть друг другу в глаза. Его пальцы чуть сжали мои ладони, он улыбнулся уголками губ:

— Поехали?

Вдыхать и выдыхать в унисон, смотреть в его глаза, растворяясь в синем взгляде, а потом скользнуть в его сознание и слиться — это оказалось так легко и естественно, как будто он был моей потерянной половинкой. Я перестала видеть окружающий мир, но слышала его голос у себя в голове. Погрузилась глубже… пред моими глазами замелькали воспоминания Ти: Вот нескладный длинноногий подросток, похожий на жеребенка, в смешной белой рубашке с рюшечками по подолу выходит на берег — это я? Вот мое смеющееся лицо — у меня в самом деле такие огромные зеленые глаза в золотых крапинках? Красиво! А вот уже сегодня — как я изменилась за это время, еще подросток, но Ти явно нравлюсь. Хотя он и гонит эти чувства, считая их недостойными.

— Бель! — меня оглушил ментальный вопль Тиану, понявшего, какие его воспоминания я просматриваю. — Прекрати, ты здесь не за этим!

— Ти, да не волнуйся так, ты мне тоже симпатичен, — ласково сказала я.

— Вот этого я и боюсь… — пробурчал Ти. — Давай медитировать — расслабься и повторяй.

Воспроизвести душевное состояние другого человека — это не такая простая штука, как кажется. Тиану постарался объяснить мне, где искать центр внутреннего равновесия. Я должна была научиться легко находить его и «видеть» внутренним зрением. Мы раз за разом искали у меня эту точку — мой центр воспринимался как клочок теплой шерсти. Центр Тиану был похож на яркий зеленый огонек.

Потом Тиану объяснил, что сейчас синхронизуется со мной, как рука с перчаткой, и поставит защиту — сначала на себя, потом на меня. Я должна была следить за процессом, почувствовать его и понять, как он запитывает свой щит от внутреннего источника, и попробовать присоединить поставленный им на меня щит к своему клубку. С пятого или шестого раза мне это удалось. Ти устало похвалил меня и сказал, что на сегодня хватит.

Когда я снова смогла видеть окружающее, до меня дошло, насколько я измучена. Туника была влажной от пота, поляна плыла перед глазами. Тиану посмотрел на меня и покачал головой:

— Пожалуй, я перестарался для первого раза. Зато прогресс налицо. Бель, ты поняла, что мы смогли затронуть первые капли твоей магии? Щит стоит на тебе. И будет стоять, пока ты или я его не снимем.

— Он будет стоять, когда я проснусь?

— А то!

— А что он делает?

Оказалось, драконий щит — потрясающая штука. Точно повторяющий форму тела, он не стеснял движений. И не чувствовался на ощупь — взяв меня за руку, можно было сдавить пальцы — но только до определенного предела, за которым щит становился непроницаемым. Об меня можно было сломать меч или, даже, гномий топор. Меня можно было повесить за шею, и я бы висела, пока не померла с голоду или со скуки. Другой вопрос, что падение с башни, наверное, меня бы убило, превратив в яйцо всмятку внутри щита. И что щит не спасал от огня или яда.

Или Ти продолжал читать мои мысли, или вопрос об огне напрашивался сам собой.

— Бель, через несколько месяцев занятий ты будешь знать достаточно, чтобы начать учить эльфийскую магию и управлять стихиями. После этого ты сможешь гулять по раскаленным углям и дну речному. Впрочем, падать с башни, если у тебя нет желания поразить окружающих художественными подлетами, все равно не рекомендуется, — улыбнулся Ти. Вот черт — читает!

— Читаю, — кивнул Ти. — Во-первых, мне так будет легче отвечать на твои вопросы. Во-вторых, это стимул для тебя быстрее учиться. Пока не научишься ставить ментальные щиты, будешь у меня как на ладони. В-третьих, я не хочу в следующий раз проснуться лилового или зеленого цвета. Ну, и наконец, если ты хорошо сосредоточишься, то тоже сможешь понять, о чем я думаю, — подсластил пилюлю Ти.

Я жалобно посмотрела на парня:

— Ти, давай поплаваем?

— Ну, давай. Но после этого переходим к уроку самообороны.

Полчаса спустя блондинистый садист швырял, валял и ронял меня, с усмешкой наблюдая, как моя абрикосовая пижамка покрывается зелеными травяными пятнами. Если б не щит, который спасал мое бренное тело от боли и увечий, я б проснулась в синяках и с вывернутыми конечностями. Если Ти хотел мне показать, что о самообороне я знаю меньше, чем ничего — ему это удалось. Вообще-то, я была с ним согласна. Я могла при случае наступить навязчивому кавалеру каблуком туфельки на ногу или ткнуть его острой шпилькой… но ведь это не защита, верно? Поэтому я стиснула зубы, терпела и обещала себе, что наступит день, когда с ним за все расплачусь!

На следующий день я проснулась с болью во всех мышцах и кругами под глазами. Было ощущение, что всю ночь меня гоняли наперегонки с Тайфуном вокруг замка, причем забег я выиграла. Пижаму, заляпанную травою, пришлось стянуть с себя прямо под одеялом и заныкать на дно корзины с грязным бельем, дабы избежать вопросов. Я стала вспоминать, есть ли у меня подходящая одежда зеленого или черного цвета? Если нет, надо срочно заказать. Да, и надо бы проверить кое-что еще — схватив со стола гусиное перо, ткнула им в руку — щит был на месте. Теперь, в случае чего, я могла зайти в вольер крокодила или тигриную клетку — я стала несъедобной!


Глава третья

«Сказка «Красная шапочка» учит нас тому, что волкам опасно разгуливать по лесу,

где они могут встретить маленьких девочек»

Психоаналитик Эрик Берн

Следующие месяцы стали самыми кошмарными в моей жизни. По утрам я просыпалась, выжатая как лимон, и в течение дня бродила по замку как зомби, спотыкаясь на каждой ступеньке. Леди Фрейм, глядя на то, как я клюю носом над вышивкой гербов тридцати славнейших родов Империи, саркастически фыркала. Но, наконец, даже до нее дошло, что я не придуриваюсь, и она оттащила меня к дворцовому лекарю Лериму. Я упрямилась, ибо понимала, что когда ушлый старичок начнет меня мять, щупать и тыкать пальцем в костлявые ребра, он заметит неладное — мой щит, к которому я привыкла, как ко второй коже. Пришлось срочно снимать защиту. Впрочем, все обернулось к лучшему. Достойный доктор нашел у меня девическое малокровие, связанное с быстрым ростом — я и вправду за последние полгода вытянулась на пару пальцев, задав работу Лане, которой пришлось отпускать подолы моих платьев и заказывать у портнихи новые. Он отчитал Фрейм за слишком большую нагрузку на принцессу, перемежая ругательства с научными терминами на каком-то древнем языке и тряся под носом у оторопевшей леди узловатым пальцем. Мне выписали укрепляющую микстуру из трав, порекомендовали избегать нагрузок и волнений, а также обязали отдыхать два раза в день — два часа после завтрака и два часа после обеда. Из кабинета доброго доктора я вышла со склоненной головой, чтобы спрятать довольную ухмылку от уха до уха, которую не могла согнать с лица.

Дядя Фирданн тоже выразил обеспокоенность пошатнувшимся здоровьем и худобой наследной принцессы и отпустил меня на все четыре стороны, отчитав противную Фрейм за то, что она довела меня до такого плачевного состояния. Я понимала досаду дяди — ну как такую пигалицу костлявую замуж выдавать? Честно говоря, глядя на словесную порку, которую лорд Регент устроил моей воспитательнице, угрызений совести я не испытывала — достойная леди попортила мне немало нервов, пытаясь загнать строптивую девчонку в предписанные благородным девицам рамки.

В итоге я оккупировала Сад Королевы для занятий и отдыха. В одном из тайных ходов, выходивших в Сад, я устроила склад, перетащив туда из библиотеки и кабинета отца книги, которые задал мне прочесть Ти. Иногда я давала себе отдых, просто валяясь под кустом цветущей буддлеи и глядя на бабочек или под журчанье фонтана листая сборник эльфийских любовных поэм. После ежедневного слияния разумов с Тиану я начала неплохо понимать этот язык. Правда, мои попытки разговаривать на языке дивного народа доводили блондина до гомерического хохота. Наверное, я что-то путала с фонетикой. Как иначе объяснить, что в последний раз при декламации вместо «О, прекрасная дочь» я произнесла: «О, прекрасная бочка», — доведя парня до истерики от смеха с катанием по земле?

Вообще, эльфийский и другие гуманитарные предметы мы изучали только тогда, когда мои мозги начинали закипать от юриспруденции. Тиану очень серьезно заявил мне, что я обязана знать наизусть все законы, кодексы, хартии и уложения Империи, ибо это не только обязательно для монарха, но и может спасти мне в сложной ситуации жизнь или дать в руки неожиданное оружие против врагов. Я поняла, насколько он был прав, когда однажды после чтения уложения «Об устройстве императорского двора» проснулась с выкристаллизовавшимся планом моей первой придворной интриги.

В свите моего кузена Роуэна был один на редкость мерзкий тип — лорд Бриак. Властный, нетерпимый, с порочной усмешкой на вечно лыбящихся губах, этот брюнет с ухоженной бородкой вызывал у меня отчетливое чувство омерзения, смешанного со страхом, какое появляется у нормального человека при виде ядовитой змеи. Тридцатидвухлетний лорд имел большое влияние на кузена, и я была убеждена, что появлением многих худших привычек Ру обязан именно ему. Бриак был опасен, и я решила сделать всё, чтобы удалить его от Двора и от меня подальше и на подольше.

Подготовка потребовала определенных усилий. Заранее я утащила с плаца жидкой красной киновари, которой гвардейцы подкрашивали мишени. На кухне мне охотно дали кондитерский шприц: слуги уважали моих родителей и любили меня — я старалась не давать им лишней работы, не забывала поблагодарить и как могла защищала молодых женщин, живущих в замке, от кузена с его разгульной компанией. Узкая медная трубка из алхимической лаборатории довершила комплект «сделай гадость».

На втором этапе потребовалась помощь Ланы, которая была готова пойти на риск ради меня. Бриак не давал проходу юным служанкам и фрейлинам, и моей камеристке предстояло стать приманкой в ловушке. Я постаралась свести риск к минимуму, чтобы девушка не пострадала, если вдруг вовремя не успею на помощь. Несколько дней я выспрашивала Ти о том, как ставить частичный щит, мотивируя интерес тем, что хотела бы защитить стратегические места себя, оставив руки и ноги открытыми. Раньше я то и дело появлялась с битыми коленками или исцарапанными руками… и если вдруг я стану неуязвимой, это вызовет подозрения. У всякого возникнут вопросы, если, например, девушка в лесу попадет в куст терновника, и выйдет оттуда в драном платье и без единой царапины на коже. Ти похвалил мою предусмотрительность и потратил три дня на обучение, как ставить щит на отдельные части тела — сделать защитную перчатку, или воротник, или маску. Освоив это умение, я учинила Лане допрос с пристрастием по части личной жизни — ее непорочность играла немаловажную часть в моем плане. А потом одела на нее силовые трусы, подпитав их от своего клубка магии. Я подозревала, что теперь, если б даже к моей камеристке подъехали с тараном для ворот, это б не помогло — щит мог выдержать и не такое.

Вместе с Ланой мы подобрали ей платье, подчеркивающее изгибы фигурки, и несколько раз она в коридорах замка попалась на глаза Бриаку. Судя по тому, как он косил взглядом в вырез её декольте и даже выворачивал шею ей вслед, рыбка клюнула. Распорядок дня лорда я разузнала заранее — ежедневно за час до обеда он возвращался к себе в комнату, чтобы отдохнуть и сменить костюм. Наконец, настал решающий день. Меня трясло от волнения. Пожилую служанку, убирающую комнаты лордов, я с утра отослала с поручением в город. Лана отправилась в комнату лорда Бриака и начала менять там белье. Мы договорились, что она разберет кровать, поменяет простыни, и оставит постель не застеленной до прихода лорда. Наконец, на всякий случай мы сломали скобу на дверном засове покоев Бриака.

Незадолго до нужного времени я заманила леди Фрейм в холл неподалеку и заняла ее разговорами о цветущих под окном голубых розах и подборе шелка для их вышивания — мне нужен был внушающий доверие свидетель. Довольная проявленным мной интересом леди с удовольствием слушала бред, который я несла, кивая головой в такт. А у меня по спине катились капельки пота — теперь все зависело от поганца Бриака.

Вот по коридору прозвучали быстрые шаги, мы обернулись, Бриак коротко поклонился и продолжил путь. Дам ему три минуты… Я вслушалась — Лана должна была закричать. Ну? Когда? Когда чуть позже, наконец, раздался короткий вскрик, я схватила за руку леди Фрейм и рванула на всех парах в коридор. Дородная леди плыла за мной величественным парусником, вопрошая, что случилось? Я ответила, что слышала крик моей камеристки, и, молясь всем богам об удаче, пинком распахнула дверь в комнату лорда.

Я не ошиблась — лицо леди Фрейм пошло пятнами, когда она увидела лорда Бриака со спущенными штанами и голой попой, навалившимся на кровати на мою Лану. Негодяй душил девушку, не давая кричать. Не раздумывая, я подскочила сзади и с маху въехала по копчику носком остроносой туфли — предвидя возможное развитие событий, я специально надела туфли с жестким металлическим мыском. Бриак взвыл и свалился на пол. Не давая ему очухаться, я дернула Лану за руку, поднимая с кровати.

— Что делает тут моя камеристка? — завизжала я. — Лана, немедленно марш в мои покои, мы с тобой еще поговорим! Леди Фрейм, вы видели такое бесстыдство?

— Лорд Бриак, как Вы… — заблеяла Фрейм.

— Леди Фрейм, ах, помогите, я не могу, мне сейчас станет дурно… Проводите меня в покои, благородной девице негоже такое видеть, — запричитала я, вешаясь на плечо ошеломленной леди и тихонько подпихивая её в сторону выхода.

Правым глазом я косилась на стонущего на полу поганца без порток — первый акт отыгран. И, если он думает, что легко отделался, у него есть целая ночь, чтобы тешить себя иллюзиями. Завтра должен был состояться торжественный обед и бал по поводу отъезда Наследницы и Двора в летнюю резиденцию. И Бриака ждала расплата.

Поохав в обнимку с леди Фрейм в коридоре — игру надо было довести до конца — я, опираясь на ее руку, добралась до покоев Принцессы и попрощалась, поблагодарив за помощь в спасении невинной девицы. К завтрашнему дню Фрейм сама поверит в свой героизм и начнет считать себя новым святым Пестицием, прославившимся борьбой с гадами.

В моей комнате рыдала Лана. Все же потрясение оказалось слишком велико. Я послала прислугу за доктором Леримом и, как могла, стала ее утешать. Пришедший лекарь осмотрел плачущую девушку, после чего охотно подтвердил в письменном виде то, что ее душили, и то, что она девица. Последнее Лану успокоило — всё же в мой щит она верила не до конца — и она перестала плакать. А когда я пообещала ей завтра раскатать Бриака в блин при всем Дворе, подруга даже снова начала улыбаться.

На следующий день мы с Ланой дождались, пока огромный стол в парадной зале будет сервирован, кресла с мягкой обивкой расставлены, и при помощи шприца с присобаченной к нему трубкой залили красную краску в сиденье кресла, стоящего по правую руку от трона кузена — именно его всегда занимал лорд Бриак. Мина должна была сработать, как только он опустит в кресло свой вельможный зад. Выкинув улики, мы побежали переодеваться к обеду…

Я заняла место одной из первых. Лана встала за моей спиной, изображая полагающуюся мне по статусу прислугу. Вот в зал вошел Ру со свитой. Бриак одарил меня мерзкой ухмылкой и опустился в кресло. Заерзал — очевидно, копчик давал о себе знать. Я, подняв бровь, ждала, что будет дальше. Долго томиться нам не пришлось — жидкая краска просочилась через обивку кресла, пропитала штаны лорда и до него, наконец, дошло, что он сидит в луже. Бриак вскочил, отшвырнув кресло, и развернулся задом к столу, пытаясь понять, что случилось. Лучше б он этого не делал — задница гамадрила в замковом зверинце выглядела бледно по сравнению с бриаковскими тылами. Лицо лорда покраснело, гармонично дополняя картину. Придворные и гости замерли.

— Ваш позор, лорд — достойное воздаяние за бесчестье, на которое вчера вы чуть не обрекли мою камеристку, — начала атаку я.

— Неужели такой прекрасный лорд, — я ехидно перевела взгляд с налитого кровью лица на красную задницу, — не мог добиться любви, не применяя силу?

Придворные, уловив игру слов, захрюкали, уткнув носы в тарелки. Даже кузен захихикал, глядя, как я опускаю его кумира.

— Эта сучка сама вешалась мне на шею, — огрызнулся Бриак.

— Вешалась, Лорд? Вы говорите об этих следах на шее девушки? — стоявшая за моим креслом Лана по моему знаку отстегнула воротник, показав всем почерневшие следы пальцев на шее. Гости ахнули.

— Она не девушка! — завопил Бриак.

— Лорд Регент, вот свиток с описанием увечий, которая получила моя камеристка при вчерашнем нападении лорда Бриака и свидетельство её невинности, засвидетельствованные врачом, — протянула я документ дяде. Тот, хмурясь, взял. Судя по отсутствию удивления, леди Фрейм уже доложила ему о случившемся вчера.

— Лорд Регент, я взываю о правосудии. Согласно параграфу сто двадцать третьему уложения «Об устройстве императорского двора» прислуживание незамужним особам, принадлежащим к Императорскому дому, поручается целомудренным девушкам. Те, кто покушаются на невинность дев из свиты принцесс, согласно параграфу четыреста двадцать седьмому, подвергаются публичному наказанию плетьми на городской площади и оскоплению, буде покушение окажется удачным, — уверенным голосом цитировала я кодекс. — Честь моей камеристки не пострадала. Поэтому я не настаиваю на оскоплении. Мое требование — плети и ссылка потерявшего честь лорда в его поместье без возможности возвращения ко Двору.

Бриак смотрел на меня побелевшими от ужаса глазами. Кузен, до которого еще не дошло произошедшее, продолжал хихикать. Попавший в ловушку дядя, который не мог открыто пренебречь законом в присутствии стольких посторонних влиятельных людей, щурился, обдумывая ситуацию. Гости переводили взгляды с дяди на меня и обратно — кажется, до многих дошло, что при Дворе появилась новая сила — принцесса подросла и показала характер. Впрочем, я не собиралась доводить ситуацию до опасного обострения — вечером я дам дяде себя уговорить отменить наказание на площади, но настою на ссылке. А сейчас…

— Дядя, — капризно оттопырила губу я, — Лана лучше всех делает мне прически, как я могу ее лишиться из-за какого-то грубияна?

Дядя расслабленно вздохнул, наверное, ему почудилось, и дурак Бриак сам виноват. Вот и поедет в ссылку!

А я ковыряла золоченой вилкой в тарелке жареную ногу какой-то мелкой неизвестной твари и прикидывала, как расскажу Ти о случившемся. Почему-то я боялась, что он рассердится. Значит, надо подумать, как пересказать всё посмешнее…

Тиану меня удивил. Он внимательно расспросил про случившееся, заставляя меня вспоминать детали, интонации, выражения лиц, реплики. Поднял бровь и хмыкнул, услышав про «трусы невинности» и заминированное кресло. А потом похвалил меня.

— Бель, для первого раза ты справилась отлично. Отец бы тобой гордился!

И, не успела я по-жабьи раздуться от гордости, как Тиану продолжил:

— Но ты видишь две свои ошибки?

— Первой ошибкой ты считаешь то, что я слишком рано показала зубы при дяде?

— Да.

— Это была не ошибка, а сознательный риск. По-другому не выходило. Мне предстоит четыре месяца просидеть в удаленном замке вместе с кузеном и его свитой. Вступиться в этой глуши за меня будет некому. Сам Ру на рожон не полезет — лорд Регент запретил ему применять силу. Но Бриак был невменяемым садистом, и он бы мог подбить кузена на что угодно. Понимаешь? По-другому не получалось.

— Теперь понял. Пожалуй, ты права, — Ти сорвал колосок синь-травы и потащил в рот, чтобы начать жевать стебелёк.

Я вырвала её у парня из рук.

— Ты чего, хочешь завтра с синими губами ходить? Чтоб все решили, что к тебе по ночам упырица приходит?

— Упырица? — с интересом скосил сапфировый глаз на меня блондин, заломив бровь. — А ты не расскажешь мне, как надо поступать с упырицами?

— Ну-у… Их ловят… — я с хохотом кинулась прочь от парня, вытянувшего ко мне руки с хищно растопыренными согнутыми пальцами.

Когда мы набегались, Ти вернулся к болезненному для меня вопросу о второй ошибке. Объяснять, где прокол, не было нужды — я сама мучилась из-за того, как пострадала из-за моих планов Лана. Я защитила ее девственность, но не спасла девушку от физического насилия. И чувствовала себя виноватой перед ней.

— Что ты думаешь делать с ней дальше?

— Пока она мне необходима. Только ей я доверяю ночевать в моих комнатах, храня мой сон и обеспечивая наши встречи. Позже думаю дать ей большое приданое, и пусть она сама решает, выйти ей замуж или положить его в банк и стать независимой состоятельной женщиной.

— Сейчас её надо защитить. Дружки Бриака могут попробовать «наказать» твою камеристку за то, что он попал в опалу.

— Хорошо. Завтра с утра я объясню ей насчет щита и поставлю его Лане на все тело. Думаю, она заслужила доверие.

— Молодец! — похвалил меня Ти. — А теперь давай проверим, что ты прочла про отчисления в казну со страховых взносов и про устав дворцовых гвардейцев?

Я взвыла убиенной упырицей…


Глава четвертая

Интуиция дана женщине для того,

чтобы угадывать у мужчины намерения,

о которых он не догадывается.

Ж. Делакур

Каждый вечер я с нетерпением ждала момента, когда придет сон, и я увижу Тиану. Я очень привязалась к нему. Это для него я горбатилась по шесть часов каждый день над книгами. Для него разыскала тяжеленный жезл и спрятала в Саду Королевы, чтобы держать его по очереди в вытянутых руках, укрепляя мышцы рук и плеч. Для него бесконечно запрыгивала на одной ноге на каменные скамейки, повторяла раз за разом стойки и выпады. Для него погружалась в себя, лаская изрядно подросший за эти месяцы теплый шерстяной клубок моей магии. Тиану стал моей семьей, которую я так рано потеряла, и которой мне так не хватало. Я могла ему рассказать всё на свете (ну, почти всё), найти у него одобрение и утешение. Иногда по моей просьбе он превращался в единорога, и я скакала на нём по лесным тропам и зеленым лугам. Иногда мы со смехом гонялись друг за другом по отмели.

И всё же мне казалось, что прекрасный блондин держится от меня на расстоянии. Во время тренировочных поединков Тиану никогда не удерживал меня в руках дольше, чем нужно. Если мы падали на землю, он немедленно отодвигался от меня. Я пыталась снова заглянуть в его голову и понять, почему он сторонится, но Ти прятался за ментальным щитом, лукаво поглядывая на мой наморщенный от мыслительных усилий лоб.

Единственное, что он позволял мне, был ритуал по уходу за волосами, который мы устраивали после каждого купания. Сначала мы садились рядышком обсыхать на бревно, уже отполированное нашими задами до блеска. Потом друг поворачивался спиной ко мне, и я бережно расчесывала длинные волосы блондина костяным гребнем. Потом спиной поворачивалась я, и он разбирал и аккуратно расчесывал мою русо-рыжеватую гриву. Мне ужасно нравился этот процесс, к тому же мы решили, что если принцесса начнет вставать по утрам с колтунами на голове, это вызовет уйму ненужных вопросов.

Синий цвет, кстати, с волос Тиану уже почти сошел, оставив на нескольких прядях легкий оттенок голубизны. Иногда, чтобы подразнить Ти, я начинала рассуждать вслух о странной связи голубого цвета и мужской ориентации, наблюдая сквозь ресницы, как блондин краснеет, и по его лицу ходят желваки. Он грозил меня отшлепать, но я не боялась — все равно на самообороне он продолжал катать меня, бросать, швырять и пинать, как хотел. Так что хуже уже было некуда. И однажды я все же доигралась — взбешенный намеками парень схватил меня в охапку, запустил руку в волосы у меня на затылке, заставив запрокинуть голову, и впился поцелуем в губы. Впрочем, счастье не продлилось и нескольких секунд — уловив мой ментальный вопль восторга, Тиану меня оттолкнул. Его лицо стало печальным.

— Бель, ты сама не понимаешь, что творишь! Ты еще девчонка, я не могу воспользоваться твоей доверчивостью! Если что-то случится, никогда себя не прощу. Пожалуйста, не провоцируй меня!

Угу, значит, я ему все же нравлюсь? Но ведь этот дурак и вправду сотворит что-нибудь совершенно идиотское, только чтобы не отступить от правил, которые сам для себя и придумал.

Я вздохнула и опустила ресницы.

— Тиану, прости меня. Ты прав. Будем друзьями, как раньше? А я не стану больше шутить насчет твоих мужских достоинств, — встала, отошла на несколько шагов и добавила:

— Я верю, что у тебя с ними всё в порядке!

— Ррррр… — донеслось с бревна.

Я вернулась и села, пригорюнившись, рядом с Тиану.

— Я так тебе неприятна?

— С чего ты взяла такую глупость? — вскинулся он.

— Ти, ты избегаешь меня, не хочешь лишний раз прикоснуться. Наверное, ты возишься со мной только из-за того обещания, про которое рассказывал?

— Вот глупышка… — блондин растерянно посмотрел на съежившуюся меня. Потом хмыкнул, подвинулся ближе и обнял одной рукой, притянув к себе под мышку. И, заметив мой хитро блеснувший глаз, добавил. — Но целоваться мы больше не будем!

— Да разве это был поцелуй? — фыркнула я. — Агрессия длиной две секунды!

— А ты хочешь поцелуй? Не рано ли?

— Не рано… — заныла я, — это же только поцелуй… А мне интересно.

— Только интересно? — в голосе Ти прозвучала нотка обиды.

— Не только, — покраснела я, — еще очень хочется. Поцелуешь?

Вот так я получила свой первый настоящий поцелуй. Тиану склонился ко мне, нежно отвел волосы с лица и сомкнул свои губы с моими. Я чувствовала, как кружится голова — от поцелуя или от счастья?

— Знаешь, на тебя надо одеть не только щит, но еще рыцарские латы и поверх них мешок на голову! Тогда ты будешь безопасна для общества! — сказал Ти несколько минут спустя, хлопая затуманенными глазами.

— Тебе так не понравилось? — обиделась я.

— Бель, ты опять? Заканчивай балаган!

— А если понравилось, как ты смотришь на то, чтобы целоваться при встрече? И при прощании?

— Ты хулиганка и вымогательница, — сказал, беспомощно глядя на сияющую меня, парень. — Будешь получать по поцелую за каждое новое выученное заклинание.

Ну вот, напросилась!

К этому моменту я знала уже несколько заклинаний драконьей магии. Я умела ставить щиты на все тело или на его часть себе или кому-то другому, создавать магический фонарик, раскидывать простейшую охранную сеть в двадцать локтей радиусом и зажигать язычок пламени. Сеть я использовала как сигнализацию, когда устраивала набеги на библиотеку или читала магические гримуары в Саду Королевы. Зачем нужно уметь разводить огонь при наличии фонарика, я сначала не поняла. Тиану чуть разочарованно посмотрел на меня:

— Бель, поработай головой! Ты можешь развести в лесу костер из самого сырого дерева. Можешь отвлечь огнем врагов, устроив небольшой пожар, например, подпалив занавески. Наконец, это — страшное оружие. Смотри! — Ти перевел взгляд на один из гранитных валунов у озера, и я увидела, как камень объял темный огонь.

— Это пламя не погаснет, пока я жив, а убить меня непросто, — оскалил зубы блондин.

Я встала, подошла к горящему камню и осторожно поднесла к огню ладонь. От него шел сильный жар.

— Младший брат драконьего огня, — улыбнулся Ти. Он посерьезнел. — А теперь представь в центре костра не камень, а человека!


Еще одно заклинание я условно обозвала «панцирем». По структуре оно напоминало щит, но не просто защищало тело, а делало его сильнее. Для демонстрации Ти на моих глазах раскрошил камень, сжав его своими изящными длинными пальцами.

— Ти, если есть такое заклинание, зачем я накачиваю мышцы? Зачем я бегаю, прыгаю, поднимаю тяжести?

— Ой, Бель! Если б всё было так просто. Панцирь не создает силу из ничего — он умножает то, что у тебя есть! А если твои лапки будут, как пара вареных макаронин, — парень ехидно покосился на мои тощие конечности, — никакой панцирь не поможет. На что нуль не умножай, он нулем и останется.

— И еще, если уж мы заговорили о тренировках. Ты молодец, что так стараешься! — угу, знал бы он, что целью моих стараний было извалять однажды в пыли этого белобрысого гада… Ти хмыкнул, наверное, опять прочел мои мысли, и продолжил:

— Сильное тело имеет больший магический резерв. Теоретически ты знаешь, что однажды сможешь научиться превращаться в дракона. Так вот, то, каким драконом ты станешь, зависит от тебя.

Я навострила уши. На стене в гостиной висел гобелен с вытканными на нем летящими драконами. Один из них — ало-золотой хищник с гигантскими крыльями, был моим любимым. В детстве он часто мне снился. Неужели я смогу стать такой?

— Бель, заканчивай мечтать! Давай, садись напротив, сливаемся, и я показываю тебе, как устроен панцирь. Вдруг пригодится?

Потом Тиану решил, что будет полезным научить меня левитации. На то, чтобы летать, моей магии еще бы не хватило. Пока задачей было научиться замедлять падение с любой высоты, от скамейки до двадцатиметровой скалы, чтобы не разбиться при приземлении. Обсудив проблему, мы решили сделать замедление неявным — чтобы сохранность моего бренного тела при возможном падении с высоты приписали удаче, а не магии. Следующие три дня, бормоча про ежа, который птица гордая — пока не пнешь, не полетит, я с маниакальным упорством снова и снова карабкалась на одинокое дерево у опушки и с его горизонтальной ветки спелой грушей шмякалась вниз. Заклинание не выходило. Сначала Ти, глядя на мои потуги, покатывался со смеху, потом ржал до колик… а потом ему стало меня жалко.

— Бель, остановись. Сядь рядом, и покажи мне, как и что ты делаешь.

Оказалось, моя ошибка состояла в том, что я пытаюсь заставить воздух поддержать себя, но забываю о том, чтобы магически сделать себя легче. Вот и падаю.

— Бель, смотри, — Тиану поднял бровь и перевел взгляд на подкопченный валун у воды. Огромный камень заворочался и поднялся в воздух. Потом тяжело шмякнулся назад на траву. — Твоих сил уже должно хватить на это. Давай, сливаемся, поднимаем его вместе, а потом ты повторяешь одна, а я просто помогаю силой.

Тиану был замечательным учителем — его объяснения были понятны и подробны, он никогда не спешил и не раздражался. Даже если бы он был горбатым карликом, я бы все равно его любила.

После этой демонстрации дело пошло на лад. Когда я уже раскатала губы на заработанный поцелуй, Ти предложил мне заменить награду:

— Соглашайся, тебе понравится!

Заинтригованная, я кивнула головой, хотя поцелуя было жаль. Ти шагнул ко мне, подхватил на руки… и взлетел! С перепугу я зажмурила глаза и вцепилась ему в шею, как клещ в собаку. Потом приоткрыла один глаз — мы летели над верхушками деревьев, поворачивая к озеру. Глядя на мою сияющую восторгом физиономию, Ти и сам улыбался как пряник. Увы, счастье продолжалось недолго — сделав круг над озером, вредный блондин разжал руки — я как пушечное ядро полетела вниз и врезалась в воду, подняв фонтан брызг. Когда я, отплевываясь, вынырнула, Ти укоризненно вздохнул сверху:

— Бель, чему я тебя учил? — и спланировал к берегу.

Мне пришлось добираться вплавь.

* * *

До отъезда в летнюю резиденцию оставались считанные дни. Слуги уже отбыли вперед, чтобы привести замок в жилое состояние к приезду хозяев. Мы с Ланой обсуждали, какие вещи надо взять с собой. Я решила, что кроме платьев мне необходимо запастись несколькими парами штанов для прогулок по лесу и верховой езды — я не признавала дамское седло, и в этом вопросе спорить со мной не решалась даже леди Фрейм. Нужен был стратегический запас пижам темного цвета — Лана только головой качала, пытаясь понять, почему совсем новые пижамы в считанные дни расползаются на мне по швам. И, наконец, надо было захватить с собой книги — я не желала терять четыре месяца на безделье. Я решила взять книги по магии, написанные на эльфийском — у волшебства дивного народа была вербальная компонента, и Ти потребовал от меня выработать нормальное произношение, иначе любое заклинание в моем исполнении могло стать бомбой. Мы с Ланой красиво обернули тома в розовую бумагу, замаскировав под любовные романы. Например, трактат по огненной магии мы обозвали «Лорд Финей и прекрасная Элидия». Разоблачать нас было некому — в свите кузена знатоков эльфийского отродясь не водилось.

За пару дней до отъезда я написала рекомендательное письмо, поставив на него личную печать, и, выдав Лане тысячу золотых из хранящихся в отцовском кабинете запасов, отправила её в город, в банк, открыть счет. Этой суммы хватило бы на покупку хорошего дома с садом на побережье и безбедного житья на проценты. Я хотела быть уверена, что при любом исходе дел подруга будет обеспечена.

Королевский кортеж, ползущий по дороге, напоминал известное монументальное полотно «Троллья орда на марше». Слонов и верблюдов в процессии не было, но все остальное тут было. Мы ползли со скоростью пьяного таракана — гвардейцы впереди, кареты и паланкины придворных дам, заводные лошади, обоз, походная кухня, свита кузена, потеющая в шелках и бархате, и гвардия в арьергарде. Тащиться так нам было целых три дня. Один раз мы ночевали в трактире, два других вечера останавливались засветло и разбивали шатры. Я злилась. Дорога была скучной, разбирать текст на эльфийском при тряске оказалось практически нереальным. Да еще и по ночам было невозможно спать спокойно — трижды за ночь меня будили со всякими глупостями, выдергивая с занятий с Ти. Единственным приятным моментом было то, что драконьи щиты, как оказалось, прекрасно защищают от комаров. И мелкие кровососы досаждали всем, кроме нас с Ланой.

Наконец, над лесом вознеслись серые башни замка, и кортеж въехал в ворота. Хоть одно преимущество в том, чтобы быть принцессой, есть — меня проводили в покои первой. Неплохо — окна на солнечную сторону, высоко — никому не влезть, а вот сама я могу в случае чего выбраться, цепляясь за побеги плюща. Большая ванна с водой — настоящее блаженство после дороги! Рядом с моей спальней — комната Ланы. Апартаменты чуть ниже по коридору оккупировала наш верный цербер — последовавшая за мной леди Фрейм. В последнее время я научилась ладить с чопорной дамой. Главным было не перечить ей без нужды и позволять видеть только то, что ей хочется. Манипулировать достойной леди оказалось на удивление легко.

Дальше шли комнаты фрейлин. Девушки не были рады отъезду из столицы, зато меня устраивало их присутствие — надо ж было чем-то отвлечь кузена со свитой от моей персоны?

Ближе к вечеру я переоделась в охотничий костюм из коричневой замши, велела Лане не пускать никого в комнаты, говоря, что я сплю, и отправилась через окно на разведку. Два часа потребовалось, чтобы облазить сад, найти дерево, с которого можно было перебраться на крепостную стену и место, где можно было слезть по плющу со стены вниз. Я обратила внимание на ясно вырисовывающиеся на фоне закатного неба полуразрушенные укрепления примерно в лиге от замка. Интересно, надо будет потом туда сходить.

Вернувшись через окно, я переоделась к ужину и спустилась вниз, в зал.


Глава пятая

Подсунь свою мечту врагам, может быть,

они погибнут при её реализации.

С.Е.Лец

За ужином я поняла, что мой кузен решил начать осаду. Ру придвинул кресло вплотную к моему, почти пихая под локоть, начал подливать вино мне в бокал и пытаться отвешивать двусмысленные комплименты «оча-авательной принцессе». Пожалуй, стоит охладить нахала, пока он не зашел слишком далеко.

— Кузен, — я опустила глаза в тарелку с размазанной подливкой. — Вы мне льстите. Мне жаль, что я недостаточно красива, чтобы соответствовать Вашей блестящей внешности… — я вздохнула. — Я знаю, что моя фигура напоминает стиральную доску, а коленки торчат, как у кузнечика… — кузен сглотнул, представив описанную картину.

— Хорошо, что мы пробудем тут целых четыре месяца. Может быть, к концу отдыха я стану симпатичнее, — правильно, пусть Ру прикинет, что времени еще навалом, и ему необязательно ухаживать за страхидлой-принцессой прямо сейчас.

— Я бы так хотела походить на леди Элис, — упомянула я имя фрейлины выдающихся достоинств, к которой, как я заметила, мой кузен проявлял интерес. Ру повернулся и посмотрел на Элис — она стрельнула глазками в ответ. Ну, надеюсь, это сработает!

Тиану, которому я пересказала этот разговор, только поднял бровь и припечатал:

— Твой кузен — дурак.

А потом начал меня гонять по эльфийской грамматике. Все-таки четырнадцать падежей — это извращение! Как и двадцать три разных гласных.

Ти, которому я высказала претензии к грамматике и фонетике средства общения индивидуумов эльфийской породы, усмехнулся:

— Бель! Это всего лишь эльфийский. А у тебя впереди изучение языка драконов! Вот что, давай сольемся, и будем читать книгу вслух вместе — это должно помочь тебе привыкнуть к произношению.

Сегодняшний текст был жизнеописанием великого эльфийского мага и мудреца Эльдоррана. Жизнь у мудреца выдалась бурная — он успел постранствовать, повоевать и трижды жениться. Описывалось все это очень художественно, с эпитетами и метафорами. Тиану произносил певучие слова легко, как дышал. А мне приходилось ломать и выворачивать язык, повторяя за ним непривычные звукосочетания. Я косилась на Ти, он морщил нос, чтоб не захихикать после очередного моего перла.

— Бель, повтори еще раз! Книга, а не фига!

Так мы довольно бодро доползли до сцены встречи мудреца с очередной будущей супругой. Вот тут я споткнулась. Произнести, пусть по-эльфийски, «я люблю тебя», глядя в глаза блондину, оказалось физически невозможным. Тиану тоже почему-то замолк. Мы пялились друг на друга, как два рака на горе, и молчали. Наконец, я разорвала напряженную тишину:

— Ти, ты хотел научить меня метать ножи. Займемся?

Мне вообще по жизни нравилось что-нибудь метать. При наличии достойной цели я метко запускала в полет вазы, подсвечники, тарелки, цветочные горшки… Красивые вещи я старалась не трогать, зато избавила дворцовый интерьер от множества безвкусных аляповатых «предметов искусства», которыми обожал окружать себя мой дядя. Кстати, достойной целью обычно выступал кузен Ру.

Ножи не оказались исключением. Как только я уловила баланс, дело пошло на лад. Ти только головой качал, глядя, как я с дистанции в двадцать локтей раз за разом всаживаю лезвие в мишень на стволе дерева. Потом он показал мне, как можно использовать магию, чтобы направлять и ускорять кинжалы, а также выдергивать их из мишени и возвращать в руку. Целый час я метала нож за ножом, представляя на месте мишени то кузена Ру, то белобрысую ехидину, развалившуюся на траве неподалеку. Ти с интересом следил за моими упражнениями.

— Бель, похоже, у тебя природный дар. Напомни мне потом проверить, может быть, у тебя есть талант и к стрельбе из лука. Расскажи мне, платья какого покроя вы носите при Дворе?

Я удивленно посмотрела не него.

— Я думаю, стоит предусмотреть несколько карманов для метательных кинжалов и стилета. Один можно спрятать в корсаже, еще пару в боковых карманах… Девы-воительницы из Храма носят метательные ножи под повязками на бедрах, — продолжал рассуждать блондин.

— Представляю себе удивление кузена, если он однажды отважится заглянуть мне под юбку, — хихикнула я. — Ти — ты параноик!

— Есть старая пословица: параноик — второе название долгожителя, — невозмутимо парировал Тиану.

На прощанье Ти притянул меня к себе, — Знаешь, я все же за тебя волнуюсь. Я попрошу кое-кого присматривать за тобой. Может быть, это и не понадобится… но мне так будет спокойнее.

Интересно, о ком он говорил?

* * *

Следующим утром я проснулась от громкого ржания, доносившегося из окна. Быстро одевшись в охотничий костюм и плеснув водой в лицо, я побежала во двор, посмотреть, что происходит. Оказалось, придворные лорды, которым помогали гвардейцы, заезжали в большом загоне молодых лошадей. На жеребенка нельзя садиться слишком рано — можно навсегда искалечить его, дав слишком большую нагрузку на позвоночник. Поэтому самых ценных коней императорской конюшни не трогали до трёхлетнего возраста. До этого времени их только приучали сначала к недоуздку, потом к уздечке и гоняли на корде. В результате заездка молодых зверюг выше трех локтей в холке и весом в четыреста килограммов превращалась иногда в настоящее родео. К чести дяди, лошадей он любил, и строго требовал хорошего к ним отношения. Мучительство жестоко пресекалось.

Но сейчас происходило нечто экстраординарное. У изгороди загона, громко матерясь, помогали друг другу отряхиваться от пыли несколько гвардейцев. На противоположном конце левады тем же самым занимались три придворных лорда. Посередине загона, ехидно скалясь и расставив копыта, стоял трёхлетний сын Тайфуна — Черный Ветер. Я тихо подошла сзади к не замечавшим меня людям у загона, среди которых топтался кузен Ру. Очередной гвардеец зашел с седлом на руках в загон. По-видимому, Ветер уже знал, что будет дальше, и программа ему изрядно наскучила. Он не стал ждать, встал на задние ноги и, молотя воздух пудовыми передними копытами, двинулся навстречу седлоносцу. Гвардеец был смел, но не дурак — седло полетело в пыль, а сам парень рыбкой юркнул между жердей загона.

— Вот скотина, — раздраженно ругнулся кузен. — Неужели придется его бить?

— Доброе утро, кузен Ру, — присела я в реверансе, встретив его хмурый взгляд сияющей улыбкой.

— Что ты тут делаешь?

— Проснулась от ржания. Позволь мне попробовать его приручить?

Кузен округлил глаза.

— Ну, Ру, он такой красивый, — заныла я. — Разреши? Лошади всегда меня любили.

— А если он тебя убьет? — спросил Ру. Я видела, как по его лицу пробегает рябь эмоций. На моих глазах он оценил меня… и предал. Прикинув, что есть множество свидетелей тому, что принцесса сама полезла в загон к бешеному жеребцу и, если конь её убьет, никакие эльфы не смогут обвинить в этом Регента, Ру усмехнулся: — Ну давай, если хочешь. Но не плачь, если расшибешься!

— Ру, давай пари? — светло улыбнулась я.

— Какое? — опасливо поинтересовался кузен. В прошлом он не раз выходил полным дураком из споров со мной, хоть и был на восемь лет старше.

— Не бойся, ничего страшного, — усмехнулась я. — Жениться на мне я тебя не попрошу! Мне еще пару лет об этом даже думать нельзя!

Ага, теперь и этому заявлению есть три десятка свидетелей. И заставить меня выйти за Ру, сказав, что я сама захотела, уже не выйдет — слухи всё равно поползут.

— Если я его приручу, ты позволишь мне с охраной съездить в соседний поселок — слуги говорили, там будет большая ярмарка.

— Согласен, — буркнул Ру.

Я осторожно пролезла между жердей в загон. Ветер, вытянув напряженную шею, недоверчиво смотрел на меня. Застыв на месте, я попробовала потянуться к нему нитью из моего шерстяного клубка — о том, как драконам подчинялись другие существа, ходили легенды. Конь всхрапнул и замер. Дотронувшись до него нитью моей магии, я стала его успокаивать, уговаривать. И медленно пошла вперед, пока не положила руку на уздечку. Моя ладонь спокойными уверенными движениями гладила шею коня. Потом я протянула ему яблоко, заныканое в кармане — в страшной силе материального стимулирования я уже убеждалась неоднократно. Ветер покосился на меня и, не найдя подвоха, захрупал яблоком. Оставив в покое его шею, я начала гладить лоб склоненной ко мне черной башки. Ветер игриво толкнул меня в плечо, чуть не уронив на землю.

Я подобрала валявшийся на земле повод — как Ветер еще не наступил не него, мог же покалечиться! — перекинула его через шею коня и повела в ту часть загона, где у ограды никого не было. С седлом решила разобраться в следующий раз. Толпа мужиков, облепивших загон, заворожено наблюдала за моими действиями. Подведя жеребца к ограде, я влезла на нее и, продолжая удерживать магический контакт с Ветром, осторожно переместилась коню на спину. «Твою мать…» — донеслось со стороны зрителей.

Дальше все было просто. После единорожьих скачек спина Ветра казалась вполне комфортным и надежным местом. Сначала мы шагали по кругу, потом я пустила коня размашистой рысью, а затем даже подняла в галоп. Ветер легко схватывал то, что от него требовалось. Часть зрителей устала наблюдать за тем, как ничего не происходит, и рассосалась, отправившись искать других развлечений. Кузен стоял как скала — ну-ну, надежда умирает последней!

Подъехав к ждущему меня у выезда гвардейскому лейтенанту, я перекинула правую ногу через круп, легко соскользнула на землю и вручила мужчине повод. Тот восхищенно посмотрел мне в лицо:

— Леди, в вашем роду были не только драконы и эльфы, но, наверное, и кентавры!

Ну когда еще девушке может быть приятно, что ее назвали лошадью?!

— Лейтенант, ммм…

— Лейтенант Норд, принцесса Астер, к вашим услугам! Я служил под началом Вашего отца, короля Сирила, — четко представился военный.

— Лейтенант Норд, спасибо за изящный комплимент. Об услугах я подумаю. А сейчас, пожалуйста, проследите за тем, чтобы Ветра отвели в конюшню, хорошо растерли, почистили и час не давали ему пить!

Кстати, к этому лейтенанту стоит присмотреться. Я видела, как он косится на мою Лану.

Я подошла к кузену.

— Спасибо, Ру! Ты подарил мне чудесного коня! Ты не станешь возражать, если я буду ездить теперь на нем?

И пусть попробует поспорить!

* * *

Жизнь постепенно налаживалась. Утром я гуляла в саду или скакала на Ветре по окрестностям замка в сопровождении Ланы на смирной гнедой Звездочке и лейтенанта Норда на норовистом сером жеребце. Днем тратила два часа на вышивание в кругу придворных дам под присмотром строгой леди Фрейм. Затем шли обязательные занятия танцами, куда сбегались не только все фрейлины, но и почти все лорды, желавшие отшлифовать свое танцевальное искусство. Дядя Фирданн нашел учителя, обучавшего Двор эльфийским танцам — на приеме Посольства дивного народа лорд Регент решил блеснуть. Потом, по легенде, я читала «романы» на эльфийском и отдыхала перед ужином — на самом деле я, переодевшись в штаны и скрутив волосы в «кукиш» на затылке, через окно выбиралась из замка. Что-то мне подсказывало, что пара заранее подготовленных «сюрпризов» могут помочь в трудную минуту. Вечером был ужин, после него танцы, которые я игнорировала, закрывшись в комнате с книгой по магии… и можно было отходить ко сну.

Я показала Ти па и пируэты, которым обучал наш учитель танцев. Эффект превзошел ожидания — блондин, поджав колени к животу, с хохотом повалился на траву, а, придя в себя, спросил:

— Откуда, говоришь, дядя Фирданн откопал этого наставника?

— А что не так? — оскорблённо поджав губы, поинтересовалась я.

— Всё не так! Смотри сама! — Тиану встал, потянулся как кот, прогнулся в пояснице, тряхнул водопадом светлых локонов… А потом отвесил мне изящнейший поклон и начал танцевать. Я, округлив глаза, смотрела на друга — лёгкие пируэты, воздушные подскоки, повороты в вихре волос цвета белого золота, поклоны, чеканно обозначенные от наклона головы до кончиков пальцев позы.

— Ох, всё не так… — согласилась я. — Ты меня научишь?

— Куда ж я денусь, — усмехнулся Ти.

«Куда ж я денусь…» — эхом откликнулась я, глядя на улыбавшегося мне изящного красавца блондина…

Теперь к нашим занятиям в одном из часовых перерывов добавились танцы. Ти мелодично напевал на эльфийском песню про стройную деву, пришедшую к ручью, а я старалась максимально точно повторять за ним позы и движения. Позже мы стали танцевать парой, вытоптав весь берег.

Занятия юриспруденцией стали мне нравиться. Я наконец-то вызубрила все кодексы, поправки к ним, уложения и исключения, и Ти стал учить меня их применению. Он предлагал мне разные ситуации — спор купцов, оскорбление дворянином чужого вассала, приграничные конфликты — и требовал, чтобы я разобрала их с точки зрения законности и рассудила. Попутно мы отмечали, что бы в Имперских законах стоило изменить, модернизировать. Я гордилась собой и видела, что учитель гордится мной тоже.

К магии у меня был особый интерес. Ти смеялся, видя, с какой жадностью я выпытываю у него новые заклинания. Я научилась набрасывать полог тишины, ставить простой охранный контур, выучила второе двухкомпонентное заклинание — невидимость. Для невидимости надо было исказить лучи света так, чтобы они обтекали спрятанный объект, как вода в реке обтекает камень. А поверх накладывалось заклинание, отводящее глаза. Ищущий взгляд «соскальзывал» вбок, не давая заметить дрожание воздуха там, где прятался невидимка. Срабатывало это почти всегда. Исключение я обнаружила сама, загнав невидимого Ти по пояс в озеро — темные дырки в воде смотрелись прикольно!

Я уже мечтала об одном интересном для меня лично применении невидимости. Живя на окраине столицы, я никогда не выходила в Ларран. Дядя Гвидо держал меня взаперти, мотивируя это заботой о моей безопасности. Участие в ежегодном шествии к Храму не считалось — кроме качающихся штандартов и спин гвардейцев со своего места я ничего не видела. Теперь же я могла выбраться из замка, когда захочется.

Еще одним интересным заклинанием оказались иллюзии. Если вспомнить, что драконьи мороки не рассеиваются, пока их сам не снимешь, штука была очень полезной. Можно было прикинуться кем-то другим, и никто, кроме, может быть, другого дракона, не смог бы распознать обман. Сначала я дождалась, когда Ти отвернется, и наколдовала себе крючковатый нос с парой бородавок. Эффект превзошел ожидания — блондин подпрыгнул вверх на полтора метра, а его шевелюра встала дыбом. Потом он очень вежливо, тихим голосом, выговаривая каждое слово, попросил меня больше так никогда НЕ ДЕЛАТЬ! Вот так и рушатся иллюзии… А ведь девушкам говорят, что парни могут полюбить их за приветливость и добрый нрав.

Ти, как всегда без спросу копавшийся в моей голове, хмыкнул:

— Насчет доброго нрава ты себе польстила!

Я тут же прикинулась овцой и захлопала на него ресницами. Блондин захохотал…

В следующий раз я подъехала с другого бока. Дождавшись, пока Ти расслабится и потеряет бдительность, я подправила себе внешность, и, когда парень повернулся ко мне, взгляд его уперся в декольте с грудью третьего размера. Тиану залился краской по самые уши. Я была отомщена!

Ти говорил, что где-то после десятка освоенных драконьих заклинаний наступает перелом. Я сама буду чувствовать магию и то, что она способна сделать — создать ступени под моей ногой или клинок в моей руке, согнать облака на небе или разверзнуть пропасть под ногами. А пока я медитировала каждый день при любой возможности. Исхитрялась делать это даже за вышиванием, механически втыкая иглу в ткань и поражая леди Фрейм своей рассеянностью.

Изучение эльфийской магии пока застопорилось из-за моего неуверенного произношения. Когда я достала Тиану приставаниями, что уже готова, он предложил мне наложить простейшее косметическое заклинание «сияние глаз». Гад как будто знал, что будет! Вместо «сияние» я произнесла «слияние», и мои глазки съехались в кучку к носу, отказавшись разъезжаться на отведенные им природой места. Не знаю, как это выглядело со стороны, но блондинистый поганец пять минут валялся на траве, дрыгал ногами и, косясь на меня, снова и снова начинал жутко хохотать. Ти сказал, что такого интересного косметического эффекта не наблюдал ни разу в жизни. И, снимая заклятье, пригрозил, что если я не подналягу на эльфийский и буду продолжать к нему приставать, то в следующий раз расколдовывать себя я буду сама, чем бы это не кончилось.

Я отомстила в конце урока, перед прощанием аккуратно наколдовав блондину небольшие рога на голове и длинный полосатый хвост с кисточкой, замкнув иллюзию на свой клубок. Рогатым Ти проходил почти полдня — ведущая к заклинанию нить оборвалась ближе к обеду, а на следующую ночь он встретил меня сердитым взглядом. Я в ответ подняла бровь — а что, он думал, я дам над собой безнаказанно издеваться?

Каждый раз, когда Ти считал очередное заклинание выученным и собирался перейти к следующему, я требовала заработанной награды. Ти отшучивался, отбивался руками и ногами, но, по-моему, ему тоже нравилось со мной целоваться. Я, пользуясь его хорошим отношением, беззастенчиво экспериментировала. В последний раз я усадила Тиану на землю спиной к дереву, а сама села к нему на колени. Блондин задергался, но я пресекла попытки сопротивления, заявив, что честно заработала подарок, и моё право получить его в той упаковке, какая мне нравится.

Я гладила кончиками пальцев лицо Тиану, удивляясь гладкости кожи, стараясь запомнить каждую черточку — после смерти отца страх потерять близкого человека стал моим постоянным спутником — потом обвела пальцем контур приоткрытых губ парня. Сапфировые глаза с расширенными зрачками смотрели на меня.

— Бель, что ты делаешь? — простонал парень.

— Кажется, собираюсь тебя поцеловать, — улыбнулась я. — Обними меня?

— Бель, наказанье моё, ты еще помнишь, сколько тебе лет?

— Ещё пятнадцать, — огорчилась я. — Но скоро будет уже шестнадцать!

— Ты меня убедила… — Ти улыбнулся и склонился к моим губам.

По-моему, каждый раз у нас получалось всё лучше и лучше!


Глава шестая

— Какова вероятность того, что выйдя на улицу, вы встретите динозавра?

— Одна вторая. Либо встречу, либо нет!

Накануне вечером в замок прилетел сокол с вестями из Столицы. А следующим утром была объявлена большая охота. Егеря обложили матерого оленя, и Двору предстояла скачка по лесам в погоне за зверем. Конюхи седлали лошадей, дамы примеряли амазонки.

Я оделась в замшевый костюм с разрезанной по бокам суконной юбкой и пошла в конюшню, проведать Ветра. Конь стоял в деннике уже оседланный и нервно переминался с ноги на ногу. Его явно что-то беспокоило. Протянув принесенную с собой морковку Ветру, я занялась проверкой снаряжения. Вот гады! Засунуть под потник чертополох! Сначала он будет просто доставлять неудобство жеребцу, а, как только он натрет коню спину, Ветер станет неуправляемым. Вынув колючки, я пообещала себе, что найду сделавшего это поганца и засуну их ему в штаны.

Осмотр седла принес еще один сюрприз — подпруга была почти перетёрта пополам, и как только конь напряжется, например, прыгнет через поваленное дерево, она лопнет, а я получу хороший шанс сломать себе шею. Заменив подпругу, я перешла к уздечке. Упс! И тут засада, даже две — пряжка щечного ремня сломана, а привычный Ветру мягкий трензель заменен на колючую железку. А вот тут можно и поскандалить!

Выйдя из денника, потрясая сломанной уздечкой, я потребовала сказать мне, кто седлал Ветра. Из дальнего денника показался детина с нагловатой хитрой мордой:

— Я седлал? Что не так?

— Лейтенант Норд! — повысила я голос.

— Принцесса Астер? — склонился в поклоне появившийся гвардеец.

— Посмотрите вот на это, — протянула я военному сломанную уздечку. Он сдвинул брови и мрачно посмотрел на конюха, оценив возможные последствия отстёгивания щечного ремня во время скачки.

— Прикажите выпороть его этой уздечкой, а заодно объясните невеже, как обращаться к особам королевской крови. А потом вышвырните из замка. За издевательство над лошадью.

Приказ в такой формулировке не в состоянии отменить даже кузен. Лица выглядывающих из других денников конюхов вытянулись. Что ж, надеюсь, выводы для себя они сделали.

Я вернулась к Ветру. Что-то мне подсказывало, что меня могут ждать еще сюрпризы. Прикрыв глаза, я наложила на ноги коня, брюхо и шею драконий щит. Теперь Ветер не сломает ногу в чаще или шею при прыжке через препятствие. И не напорется на сук. Довольно хмыкнув, я вскочила в седло и, тронув коня пятками, шагом выехала во двор, где уже гарцевали всадники. Ру бросил на меня косой взгляд — я лучезарно улыбнулась в ответ.

Предчувствия меня не обманули. Третий час мы скакали по лесным просекам, все дальше удаляясь от замка. Многие охотники отстали, но кузен Ру держался неподалеку от меня. На очередном повороте меня ждала засада — в круп галопирующего Ветра ударила вылетевшая из кустов тупая стрела, испуганный конь пронзительно заржал и понес. Понимая, что остановить жеребца сейчас невозможно, я пригнулась к шее и начала колдовать — накрыла щитом всего Ветра, потом, вспомнив уроки левитации, постаралась максимально облегчить свой вес и вес коня. Теперь жеребец мог прыгнуть намного дальше и выше, чем в обычном состоянии. Я не ошиблась — впереди дорогу перегораживали два поваленных ствола огромных елей с хищно торчащими вверх сучьями. Упади всадник на такое — хоронить будут в закрытом гробу. Ветер карьером подлетел к препятствию, мощно оттолкнулся задними ногами и взлетел над ловушкой… сзади раздался разочарованный возглас кузена.

Я постепенно подбирала повод, укорачивая ход взмыленного жеребца и успокаивая его ментальными прикосновениями. Мы ускакали неведомо куда. Судя по солнцу, которое светило то справа, то слева, то в лицо, то в спину, Ветер петлял как сумасшедший заяц. Сказать, в какой стороне замок, я не смогла бы и под угрозой смертной казни.

Остановились мы в столетнем бору. Подлеска в древнем лесу не было, стволы деревьев колоннами уходили ввысь, сквозь плотные кроны пробивались косые лучи солнца, и картина чем-то напоминала собор. Копыта Ветра мягко ступали по толстому слою хвои. Я задумалась, а дальше-то куда? Поразмыслив, что хорошо бы было отыскать источник воды, я решила двигаться в сторону понижения местности.

Соскочив с коня, осмотрела его — после скачки на пределе сил Ветер дрожал, но ничего фатального не произошло. Я ослабила подпруги. Жаль, нет попоны… Хотя почему нет? Развязав на поясе суконную юбку, накинула кусок ткани на круп коня и закрепила завязки на пряжках приструг — прекрасная попона! И у меня теперь в ногах ничего не путается. Двойная выгода, однако, самой приятно — какая умная!

Взяв Ветра под уздцы, я двинулась вниз по склону. Вскоре мы вышли к ручью. Ветер потянулся к воде, но я пресекла поползновения вороного — нельзя поить разгоряченного коня, а то ноги отекут. Шагом мы пошли вниз по течению. Я решила найти поляну и остановиться на ночлег. Идти по лесу без подлеска было легко. Через час деревья расступились, и мы вышли на зеленый лужок, в дальнем конце которого возвышалась серая скала. Место казалось подходящим для отдыха, а, кроме того, тут был удобный заход в воду.

Расседлав коня, я оставила юбку на его спине. Отстегнула трензель от уздечки и пустила пастись. Теперь можно было отдохнуть и подумать о происшедшем. Связано ли прибытие сокола с попыткой меня убить? — наверняка, да. Значит, дядя забыл об эльфийской угрозе или считает, что ему сойдет с рук мое исчезновение. А еще это значит, что когда кузен начнет искать пропавшую меня, попадаться ему никак нельзя, иначе выйдет так, что в замок он вернет, говоря словами классика, «мертвый труп погибшей принцессы». Я защищена, но не неуязвима. Например, меня можно утопить, отравить или удушить подушкой. Что ж, это хороший повод навестить соседний город по пути в замок. Пусть меня увидит живой как можно больше народу.

Сняв сапоги, я разделась и пошла к ручью. После бешеной скачки и колдовства на пределе сил я была уже не уверена, кто на ком скакал — я на Ветре или Ветер на мне. Точно было одно — я была мокрой, как мышь под метлой, и воняла потом, как стая скунсов. Дно было песчаным, вода прозрачной и приятно прохладной. Заметив на берегу заросли знакомой мне душистой мяты, я решила вымыть голову — все же вечером у меня свидание!

Я уже полоскала волосы, когда почувствовала, как кто-то ухватил меня за лодыжку. Скосив глаза, я увидела вцепившуюся в мою ногу огромную полосатую рыбину. Рыба старательно работала челюстями, не понимая, почему не получается отгрызть от меня кусок. Схватив за жабры наглую тварь, швырнула её на берег. А я-то беспокоилась об ужине… Интересно, Ти не упоминал о возможности использования драконьего огня при приготовлении пищи. Вот и поэкспериментирую!

Через час выпотрошенная рыба (я вняла советам Ти всегда носить кинжал в корсаже) была обмазана глиной, и я без всякого топлива старалась прожарить ее равномерно с обеих сторон. Это был мой первый кулинарный опыт. Интересно, сколько надо жарить рыбу? Ответ пришел сам: если хорошо проголодаться, как и сколько не жарь — все равно вкусно!

Ближе к ночи я поставила охранный контур и проверила наши с Ветром щиты. Скрепя сердце, юбку я пожертвовала коню. Зато мне досталось седло под голову и войлочный потник под попу. Повернувшись на бок, я закрыла глаза…

* * *

В такой ярости я Ти еще не видела. Сначала он просто поднял темно-золотую бровь, разглядывая мой необычный наряд. Потом, когда я рассказала ему о подпруге и уздечке, стреле и ловушке из бурелома, и о том, что сейчас сплю посреди леса, сама не знаю где, Ти осатанел. Обещав обрушить на голову дяди самые страшные кары, он исчез. Вернулся через полчаса мертвенно спокойным, посадил меня на наше бревно, обнял и прижал к себе. На радостях я сняла свой щит.

— Бель, я не могу тебя потерять.

— Уу-у, — засмеялась я. — От меня тебе так просто не избавиться!

Парень потерся подбородком о мою макушку. — Вижу, ты пришла в себя. Позанимаемся?

Магию и физические упражнения Ти в этот раз гуманно отменил — мне и днем нагрузок хватило. Зато от эльфийского откреститься не удалось. Мы вместе проговаривали текст с описанием архитектуры стоящего в Лариндейле памятника с зубодробительным названием в двенадцать слогов длиной — жизнеописаний эльфов мы почему-то больше не читали. Параллельно я чувствовала, как Тиану просматривает мои сегодняшние воспоминания, все больше напрягаясь — к концу он притиснул меня к себе так, что мне стало почти нечем дышать. Я не возражала — мне было необходимо после всех сегодняшних страхов почувствовать его тепло.

— Знаешь, я сделаю для тебя амулет, который позволит тебе звать меня днем, — предложил блондин.

Хорошо-то как… Ведь я даже не надеялась выпросить подобный подарок.

Утром я проснулась с четким ощущением, что на меня кто-то смотрит. Обвела взглядом поляну — никого, кроме пасущегося Ветра. Ощущение взгляда не исчезало. На границе сознания послышался тихий смешок:

— Посмотри вверх!

Я подняла глаза. На вершине утеса сидело самое прекрасное существо, которое я видела в жизни — там раскинул огромные крылья сверкающий на солнце бронзовый дракон.

— Привет, маленькая сестра! Меня попросили разыскать тебя и помочь. Я вижу, ты заблудилась? Давай провожу тебя к ближайшему городу. Собирайся… я не буду ждать тебя вечно, я голоден и хочу охотиться!

Дракон проводил меня до границы леса, откуда были видны городские стены. Я постаралась вложить всю свою благодарность в прощальные слова, которые произнесла на эльфийском. Не знаю, сколько ошибок я сделала, но дракон хмыкнул и уронил к моим ногам чешуйку:

— Возьми и сохрани. Буду нужен — позовешь!

Прекрасное существо взмыло вверх и будто растворилось в воздушных потоках. Неужели я тоже смогу стать такой? Смогу… Если, не дав себя уничтожить, доживу до момента, когда проснется моя кровь.

Через час я, сняв комнату в трактире на центральной улице небольшого городка Равены, наслаждалась яичницей с ветчиной. Вычищенный Ветер в конюшне хрумкал овсом. Посыльный побежал с замок со строгим наказом разыскать лейтенанта Норда и передать ему письмо лично в руки, не говоря всем прочим, кто его послал. Буде Норда не окажется на месте — дождаться его. К вечеру я, в сопровождении роты охраны с Нордом во главе, вернулась в замок.

Приветствуя меня, кузен Роуэн нервничал, мялся, и выглядел так, как будто я сейчас начну его убивать. И убила бы… если б смогла. Говорят, месть — блюдо, которое надо подавать остывшим. Моему предстояло стыть еще почти три года…

А потому я улыбнулась и, как ни в чем не бывало, приветствовала Ру, защебетав о несчастных случайностях, о том, как страшно было ночевать в лесу, и о том, как я рада вернуться домой.

Ночью я спросила Ти насчет похоронного настроения кузена. Блондин злобно клацнул зубами и ехидным голосом рассказал следующее: оказывается, сегодня, с утра пораньше, лорд Регент получил две ноты — от Владыки эльфов Алсинейля и от драконов Тер-Шэрранта. Содержание свитков было фактически идентичным. Если с наследницей Империи принцессой Астер произойдет несчастный случай со смертельным исходом, то, каков бы этот случай не был, дивный народ в союзе с драконами немедленно объявит Империи войну. Если учесть силу эльфийских и драконьих магов, и тот факт, что южные провинции Империи были заселены людьми с примесью драконьей крови, результат такого конфликта был очевиден — людей скинут в Северное море. Лорд Фирданн назначался персонально ответственным за мое благополучие.

К вечеру о приятных новостях узнал Ру… вот его «радость» я и наблюдала.

— И что, — спросила я Тиану, — мне теперь не надо бояться?

— Быть осторожным стоит всегда. К тому же есть еще один исход, от которого тебя не спасут ни эльфы, ни драконы. Ты можешь выйти замуж за Ру и добровольно передать ему Империю.

— За Ру? Добровольно?! — я захохотала.

— Зря смеешься, Бель. Существуют приворотные зелья и снадобья, подавляющие волю. Чем ярче в тебе будет проявляться драконья кровь, тем устойчивее к ним ты будешь. Уже сейчас у тебя есть небольшой иммунитет. Но именно небольшой. Так что будь очень осторожна и смотри, что берешь, и что кладешь в рот.

Вот об этом он мог бы меня не предупреждать, плавали — знаем! Я задумалась над тем, кому дать следующую порцию любовной отравы, если кузен её мне подошлёт — может, его второму фавориту? Будет забавно, если напомаженный Кретьен полезет целоваться к Ру.

— Наконец, на тебя могут просто напасть, как напали на Лану. Когда девушка беременеет, — лицо Тиану стало каменным, — уже неважно, как именно это произошло.

Упс! Будем носить щиты, не снимая. А снизу можно еще и отрастить колючки!


Глава седьмая

А как возлюбить ближнего своего, если он сопротивляется?

Я.Джангирова

Через неделю непробиваемый кузен уже не вспоминал о том, как пытался отправить меня на тот свет. Вдохновленный полученным от дяди пинком, он снова вернулся к плану «А» и начал за мной ухаживать. Покинутая леди Элис заламывала руки. Я скрежетала зубами от злости. Ти, которому я каждый вечер пересказывала в лицах все наши маневры, ржал.

Кстати, Ру оправдал мои надежды — в графине с гранатовым соком, принесенным вместе с шелком для вышивания, оказалось приворотное зелье. Я разбавила сок крепким красным вином, и Лана отнесла его в комнату Кретьена, которого мы промеж собой ласково звали кретином. Тем же вечером я с интересом наблюдала, как лорд Кретин в украшенном розовыми бантиками камзоле обхаживает Ру — то положит ему руку на плечо, то прижмется, то попытается схватить кузена за задницу. Я смотрела во все глаза, предвкушая, как будет смеяться Тиану. К концу вечера Ру шарахался от Кретина, как испуганная лошадь. А потом кузен посмотрел на веселящуюся меня, и на его губах появилась нехорошая усмешка. Ой, что-то будет!

На следующий день ко мне прибежал посыльный — леди Фрейм звала меня в сад подобрать мотивы и расцветку для новой вышивки. Такое иногда случалось, и я спокойно направилась в дальний угол сада, к розарию. Вот только никакой леди Фрейм там не было — а позади меня, отрезав от замка, появился Ру с двумя дружками.

Ру нехорошо усмехнулся:

— Парни, вы поможете подержать мою норовистую родственницу, пока мы решим некоторые личные вопросы?

— Ру, ты что? Ты же знаешь, мне нельзя! — взвыла я, взывая к совести кузена, и прикидывая, в какую сторону бежать.

Ру положил руку на пояс штанов и сделал шаг вперед. Я, отыскав взглядом дерево у стены, дунула туда. Парни рванули за мной.

Теперь главным было удирать не слишком быстро, чтобы подлецы были уверены, что вот-вот меня схватят. Соскользнув с наружной стены, я сделала вид, что споткнулась и потянула ногу. Мои преследователи, грациозные, как тролли после попойки, вдохновились, и, цепляясь за хлипкий плющ, полезли вниз, туда, где их ждала куча сухих стеблей колючей ежевики, которую я заранее притащила к стене.

Еще через полчаса я завела спотыкающихся утыканных колючками парней к развалинам старой крепости. О, как за эти полчаса обогатился мой словарь! Конюхи бы подохли от зависти, услышав метафоры, которыми щедро сыпали преследовавшие меня лорды.

А теперь финальная часть забега — деланно неуклюже я поковыляла вверх по полого поднимающемуся гребню полуразрушенной стены. Злой как черт Ру с группой поддержки карабкался за мной, рассказывая вслух, что и как именно он сделает с тощей мерзавкой, когда поймает. Стена закончилась у высокой башни. Преследователи были в двух шагах позади. Разбежавшись, я прыгнула вперед и вниз через провал в пять локтей шириной на отдельно стоящий кусок развалин с отвесными стенами и понеслась вперед. Как и ожидалось, Ру со свитой, не задумываясь о том, как будут подниматься назад, сиганули за мной.

А подумать-то надо было… Прибавив скорость, я добежала до дальнего конца монолита, ухватилась за конец заранее привязанной к вершине росшего неподалеку высокого дерева веревки с перекладиной-палкой — и улетела вниз, на землю. А Ру с приятелями остались куковать на солнцепеке на высоте в двадцать локтей.

— Прости, Ру! — крикнула снизу я. — Мне только пятнадцать, и я не хочу умереть от родов! Подумай об этом, пока будешь тут загорать!

Выкинув из головы трех поганцев, я танцующей походкой направилась в замок — урок вышивания еще не закончился.

Нашли Ру ближе к вечеру, когда кто-то из дам выказал изумление долгим отсутствием сына лорда Регента. К этому моменту он сгорел на солнце и имел морду цвета вареной свеклы, а один из его подельников попытался слезть и сломал лодыжку. Я чувствовала себя отмщенной — по чести говоря, то, что кузен собирался сделать со мной, было намного хуже.

Получивший солнечный удар Ру был вынужден отлеживаться в своих покоях неделю. Он так и не смог внятно объяснить, какой черт занес его на высоту в двадцать локтей, и вообще, зачем он забрался туда, откуда нельзя слезть. Я, естественно, молчала. В курсе был только Тиану, которому переживания за меня не мешали веселиться, смакуя проявления кретинизма моих родственников.

* * *

Через неделю Двор отправлялся обратно, в город. За это лето я подросла еще на два пальца, заметно начала округляться в стратегических для девушки местах, доучила имперскую юриспруденцию, начала свободно говорить на эльфийском, выучила полдюжины новых заклинаний, натренировалась точно метать ножи и прилично стрелять из лука, приобрела прекрасного коня и преданность лейтенанта гвардии… и научилась целоваться. Как ни странно, из всего списка достижений больше всего я ценила последнее.

И вот наш королевский кортеж снова ползет по дороге. В этот раз я не стала трястись в карете, а спокойно ехала верхом на вороном Ветре. Управляя конем коленями, я умудрялась держать в руках и читать книгу на эльфийском — Ти вот-вот обещал перейти к изучению волшебства дивного народа, и я не хотела терять ни дня. Эльфийская магия стихий и природы тянула меня, как магнитом. Ти смеялся, говоря, что я поглощаю знания, как гном вино. Пожалуй, сравнение было верным — от знаний я пьянела.

А еще я изводила блондина вопросами:

— Ти, а драконы при полетах используют то же заклинание левитации, что и мы?

— А когда ты — единорог, ты можешь летать?

— А есть еще другие единороги кроме тебя?

— А если два единорога займутся любовью в лошадиной форме, кто родится — ребенок или жеребенок?

— Ти, а если девушка-дракон и парень-дракон…

Сначала Тиану пытался отвечать. Потом начал хватался за голову, интересуясь, откуда у благородной девицы могут взяться такие тараканы в мозгах? А потом на большую часть вопросов стал отвечать одинаково: «Вырастешь — узнаешь!»

Последние дни мы тренировали заклинание, которое я назвала «Фантом». По структуре оно напоминало иллюзию. Только иллюзия меняла вид уже существующего предмета, а фантом был призрачным изображением без реальной основы. Для демонстрации заклинания Тиану попросил меня отвернуться… а когда я повернулась — на меня смотрели два абсолютно одинаковых блондина. Стоя рядом, они лукаво улыбались и хитро щурили сапфировые глаза. Ветер перебирал пряди их волос. Я уронила челюсть… Потом подошла и ткнула пальцем в одного — твёрдо, значит, настоящий? Во второго — тоже твердо… Я попробовала их разговорить, решив, что копия не сможет ответить, но оба белобрысых гада иронично развели руками. Оставалось только попробовать поцеловать — но, если я ошибусь, Тиану обидится. Поэтому я признала поражение и попросила объяснений.

Оказалось, Ти создал фантом самого себя, а потом заложил внутрь изображения обычный щит. И морок обрел материальность. Правда, были еще такие нюансы, как тепло рук, блеск глаз, структура волос, движения и жесты — но это уже высший класс мастерства, о котором пока я могла только мечтать. А вот мастерить копию себя, чтобы сажать ее в Сад Королевы, а самой удирать еще куда-нибудь — научиться этому было вполне реально за несколько дней.

На следующий день Ти куда-то выдернули из сна. Я тут же занялась делом. И скоро сидела на бревне и мечтательно смотрела, как по поляне кружат, танцуя, светловолосый юноша и русоволосая девушка. Улыбающийся блондин раскрутил партнершу и притянул к себе — девушка прижалась к нему, положив ладони на плечи. Парень обнял ее за талию, наклонился, прильнул к ее губам — поцелуй становился жарче, глубже… вот только что делать дальше, я представляла смутно.

— Кхе-кхе, — послышалось сзади, — я не помешал?

Появившийся Тиану с интересом разглядывал скульптурную группу на полянке, а потом перевел взгляд на мои внезапно побагровевшие щеки.

Ах, так?

— Нет, ты как раз вовремя! Покажи мне, пожалуйста, что они должны делать дальше?

Ти снова перевел взгляд на целующуюся парочку, задумался… и покраснел! Бинго! Вот бы еще его мысли научиться читать — хотела б я знать, что он там напридумывал.

Тиану снова перевел взгляд на меня, прищурился. Ти-два легко подхватил на руки вторую меня, пронес несколько шагов… и уронил в воду у берега! Я возмущенно взвыла. Фантомы замерцали и исчезли. Блондин ехидно осклабился, поднял бровь и поинтересовался, если я закончила на сегодня с магией, готова ли я к тренировке на мечах?

Примерно неделю назад Тиану решил, что навыки метания ножей и стрельбы из лука — это хорошо, но недостаточно. И что я уже достаточно сильна, чтобы овладеть серьезным холодным оружием хотя бы для самообороны. Я большого энтузиазма не проявила. Но Ти к этому моменту изучил меня, как облупленную, и начал с демонстрации возможностей. Однажды он появился на поляне с узким хищным лезвием в руках. То, что это его собственный клинок, я поняла сразу — меч казался продолжением руки. Блондин аккуратно снял тунику, оставшись в потертых бриджах, и вышел на середину поляны.

То, что происходило дальше, я не забуду никогда. Это было смертельно, безумно красиво. Ти перетекал из стойки в стойку, мышцы бугрились и играли под гладкой кожей плеч. Плавные змеиные движения сменялись стремительными разворотами, высокими прыжками с кувырками в воздухе. Меч в руках Тиану летал, крутился, расплываясь сияющей плоскостью, делая резкие выпады и стремительными взмахами рассекая невидимого врага. Действо длилось и длилось, завораживая, гипнотизируя. Это было Мастерство. Наконец Ти замер, стоя на одном колене с мечом, замершем в вытянутой руке, и только тут я поняла, что все это время не дышала.

Ти посмотрел на мое ошарашенное лицо — моя реакция ему явно польстила. Он улыбнулся: — Несколько лет тренировок, и ты тоже сможешь так. А сейчас бери вон ту палку и повторяй за мной движения…

С того дня по два часа в день Тиану гонял меня, заставляя заучивать стойки, удары, блоки. Заканчивались занятия удручающе однообразно — после моей очередной ошибки блондин безжалостно выбивал палку из моих рук и, крутанувшись, отвешивал мне болезненный шлепок пониже спины. Я злилась, клялась страшно отомстить… и занималась еще старательнее.

Теперь, наблюдая за тренировочными сражениями гвардейцев на мечах, я с удовлетворением замечала, что начала понимать логику поединка, узнавать знакомые мне блоки и удары.

Мне было очень интересно, какому заклинанию после «Фантома» начнет меня учить Ти. Хотелось всего и сразу, и побольше, побольше. Но я смирила себя и спросила парня, есть ли магия, страхующая от удушения подушками.

— Бель, а зачем ты дышишь? — ответил Ти вопросом на вопрос.

— Как зачем? — задумалась я. И умно ответила: — Чтобы воздух был.

Ти хихикнул: — А зачем тебе воздух?

Вот придушить вредного негодяя за такие вопросы! Как зачем? А действительно, зачем? Я задумалась, и поняла, что толком не знаю.

А Тиану осознал, что нашел новую дыру размером с Северное море в моем образовании. Мои знания о химии ограничивались бытовой алхимией — то есть набором рецептов и умением распознать зелья и яды, физики я не знала вообще — хотя с момента знакомства с Ти интуитивно чувствовала, что два тела притягиваются друг к другу, математику изучала весьма поверхностно. Ти схватился за голову и взвыл. Осознав объем работы, я тоже взвыла и задумалась, не поискать ли мне симпатичного и не слишком образованного консорта?

Тиану рассказал, что с воздухом при дыхании в тело приходит живой газ — кислород. И что есть, хотя и непростая, возможность, обойти необходимость дышать — получать кислород прямо через кожу. Так поступают некоторые животные. Заклинание это сложное, требует высокого уровня владения магией и не спасает окончательно, поскольку поверхность кожи недостаточна. Но оно дает возможность выиграть время: если не двигаться, можно не дышать примерно час на воздухе и почти столько же — под водой. А еще, запустив заклинание, можно помочь телу преодолевать большие физические нагрузки — например, не задыхаться во время бега. Мы решили, что попробуем его выучить. Ти взял меня за руки, и я привычно уплыла в глубину его глаз…

Хихикнула. И первым делом аккуратно — опыт у меня уже был — влезла в воспоминания Ти о танце и поцелуе фантомов, должна же я знать, что он там напридумывал? Ого! Не знала, что это так… я почувствовала, что краснею, как маков цвет. И что Ти, который увидел у меня в голове то, что я увидела в его голове, краснеет тоже.

Он прервал контакт. — Бель, ты ужасная хулиганка! Тебе так хочется скорее все узнать?

Я смотрела на него виноватыми глазами, потому что чувствовала, что в этот раз перешла границу и сунулась туда, куда не надо. А потом попробовала ответить другу максимально честно.

— Узнать — да. Попробовать — нет. Я знаю, что мне пока нельзя и рано.

Я запнулась, набрала воздуха и продолжила:

— И я хочу знать, как ты ко мне относишься.

Ти внимательно смотрел на мои потуги объяснить необъяснимое. Потом вздохнул:

— Бель, если я скажу, что с первой нашей встречи ты стала для меня самым дорогим существом, это тебя успокоит?

Здорово, конечно, слышать такое. И очень лестно. Но что, если он относится ко мне как к сестре? Ведь сестер тоже любят и защищают…

Я подвинулась ближе и кончиками пальцев прикоснулась к шее Тиану:

— Ти, пожалуйста, поцелуй меня?

— Ох, Бель… — блондин посмотрел на меня несчастными глазами, а потом склонился к моим губам.

Я нашла его ладонь и притянула к себе на грудь, как в фантазиях Ти. Довольно приятно.

— Бель, прекрати хулиганить!


Всё же в тот день мы занялись «лягушкой», как я окрестила для себя дыхательное заклинание. Естественно, с первого раза у меня не получилось. Как и со второго и с третьего. Тиану снова и снова заставлял меня следовать за ним и показывал, что и как надо делать — как раскрыть поры кожи, как притянуть из воздуха именно кислород, как активизировать подкожный обмен крови, не став при этом ярко-красной. Наконец, он счел, что у меня получается достаточно хорошо, схватил меня за руку и поволок к озеру.

— Ти, что ты собираешься со мной делать? — насторожилась я.

— Ничего сверхъестественного. Сейчас мы с тобой пойдем, погуляем по дну. Давай, лезь в воду!

Вряд ли он решил избавиться от меня, утопив? Так что захожу в воду. Сам утопит — сам спасет!

Выяснилось, что ходить по дну — дело непростое, но при этом очень веселое. Наши бренные оболочки все время порывались всплыть, и Ти наколдовал нам обоим ножные браслеты по пол пуда каждый. Походка «ноги-еле-волочу» выглядела очень своеобразно. Подводное освещение сделало кожу и шевелюру Ти зелеными, а наши длиннющие волосы расплылись кляксами вокруг голов, напоминая о древнем мифическом монстре Медузе. К тому же, хоть в том и не было нужды, мы оба дули щеки, пытаясь сохранить остатки воздуха. Зрелище было настолько комичным, что удивились даже рыбы. Вон, огромный окунь завис напротив зеленоволосого зомби, уставившись на него выпученными глазами. Таращившиеся друг на друга Ти с надутыми щеками и изумленная рыбина выглядели настолько смешно, что я не выдержала и захихикала, тут же наглотавшись воды. Ти рванулся меня спасать, забыл про вериги на ногах и пропахал носом липкий ил, из просто зомби превратившись в зомби свежевыкопанного.

На берег меня вынесли на руках. Я обвисла бескостной тушкой, надеясь на реанимацию при помощи «дыхания жизни» изо рта в рот. Ага, как же! Блондин не слишком нежно бросил меня на траву, фыркнул и въехал кулаком мне в живот. Выплюнув фонтанчик воды, я открыла глаза и неласково уставилась на мучителя. Вредный Ти захохотал.

Но обещанный амулет связи Тиану для меня всё же сделал. Мы решили, что непонятно откуда взявшееся новое украшение может вызвать лишние вопросы. А вот если зачаровать старое, никто ничего не заметит. У меня была любимая брошка, которую когда-то носила мама, леди Беренис — стилизованный цветок лилии из трех лепестков, усыпанный небольшими рубинами. Лично мне всегда казалось, что это не лилия, а летящий с раскинутыми крыльями дракон. Я зажала брошку в кулаке, засыпая, и не была удивлена, что она появилась на поляне вместе со мной.

Ти потребовалось три дня, чтобы превратить украшение в артефакт, закляв его на своей крови, заговорив от воровства и заточив его под мою ауру — для всех прочих это была обыкновенная драгоценность. Теперь при помощи драколилии, как я звала брошку, я могла позвать Ти днем.

* * *

Кортеж, наконец, дополз до столицы. Я отметила для себя, что, пока мы ехали, Норд несколько раз подъезжал к моей карете, где сидела Лана. Та смущенно улыбалась темноволосому лейтенанту. Возможно, это выход. Может настать момент, когда я не смогу защитить мою подругу, а вот Норд — сможет.

Я вспомнила о неприятном инциденте, который произошел вчера вечером на постоялом дворе. Лана пробегала мимо группы стоящих во дворе придворных из свиты брата, когда кто-то метнул в нее кинжал. Если бы не силовой щит, девушка была бы убита на месте. Я успела заметить кидавшего — невысокого тощего шатена со злым лицом, он был дружен с Бриаком. Позвав стражу, приказала окружить группку подозреваемых и задумалась. Я могла указать виновного, но мое слово было бы против его слова. А кто поверит девчонке-подростку, будь она трижды принцессой?

Один из гвардейцев наклонился, чтобы поднять кинжал с земли. — Не троньте его! — крикнула я. Кажется, выход есть.

— Узнайте, есть ли при трактире собаки или постояльцы с собаками?

Гвардеец побежал выполнять мое поручение. Тем временем подошел Ру:

— Что здесь происходит?

— Один из твоих людей пытался убить мою камеристку. Я думаю, это месть за Бриака, — спокойно сказала я.

— И ты знаешь, кто это был? — скривил губы кузен.

— Я видела, кто. Но понимаю, что только моего слова недостаточно.

— И что ты собираешься делать?

— Сейчас увидишь.

Я попросила гвардейцев расставить придворных в линию. Шатен оказался в центре.

Послышался лай, и бородач в замшевой охотничьей куртке привел на сворке трех собак. Шатен заметно занервничал.

Я объяснила ситуацию:

— Один из этих людей пытался убить мою камеристку. Кинжал ударил ей в бок под сердцем, и если бы не корсет, девушка была бы мертва. Мы хотим узнать, кто это был. Могут ли собаки найти хозяина кинжала по запаху?

Охотник отцепил одного из псов, передав сворку с двумя оставшимися стоящему рядом гвардейцу, подвел собаку к кинжалу и дал обнюхать. А потом пошел вдоль ряда переминавшихся с ноги на ногу людей брата. Дойдя до шатена, пес зарычал, а потом начал с лаем на него бросаться.

Бородач поднял на меня вопросительный взгляд. Я кивнула:

— Да, именно его я видела. Повторите, пожалуйста, с другой собакой.

Облаянный второй собакой, шатен сник и признал вину:

— Я хотел ее только напугать, ведь она же в корсете и ей ничего не грозило!

Я обернулась к Ру:

— Покушение есть покушение. Думаю, отправка в ссылку на пару лет поможет лорду осознать ошибку?

Кузен кивнул.

Я отвернулась. Мне было нехорошо. Ведь на Лане не было никакого корсета!

В лучах закатного солнца мы въехали в ворота Ларрана. Сейчас, сидя на высоком вороном, я могла рассмотреть широкие мощеные улицы, празднично одетых людей, сбежавшихся посмотреть на наш кортеж, яркие вывески. Отец любил Ларран и постарался сделать столицу настоящей жемчужиной. Мы проезжали мимо уходящих вдаль зеленых бульваров с рассыпающими каскады брызг фонтанами. У каждого дома на центральной улице была изюминка — украшавшая фронтон лепнина, скульптуры у входа, барельефы под крышей, чугунная вязь изящных решеток. Я пообещала себе, что теперь, когда есть способ удирать из замка, я нагуляюсь тут вволю и рассмотрю всё!

Наконец, процессия вползла в арку ворот королевского замка. Я вернулась домой.


Глава восьмая

Хорошую информацию трудно добыть.

Сделать с ней что-нибудь — еще труднее.

Р.Асприн

Встречавший нас лорд Фирданн изобразил радушие. Вот только глаза его не улыбались. И, каждый раз, когда я отворачивалась, я чувствовала, как дядя начинает сверлить меня подозрительным взглядом — интуиция старого интригана вопила об опасности. Сославшись на усталость и необходимость привести себя в порядок после дороги, я быстренько сбежала.

Мы с Ланой переоделись, и я отправила подругу за новостями и свежими сплетнями. Через час она вернулась.

— Весь замок гудит, ведь через две недели прибывает посольство эльфов. В последний раз они были тут больше, чем полвека назад! Все портнихи загружены до предела: все знают, что эльфы — красавчики, и придворные леди хотят им понравиться.

— Ваш дядя в последнее время чем-то сильно недоволен, — продолжила Лана. — Он орет на прислугу и поваров. А еще завтра он опять созывает Регентский Совет.

В общем, новости были предсказуемыми.

— Лана, пока я не забыла. Лейтенант Анри Норд тебе по сердцу? — Лана опустила глаза и покраснела.

— Так знай, он — человек чести, и я не стану возражать. Но! — я сделала паузу, подчеркивая важность сказанного, — щит я с тебя сниму только в день свадьбы. Так что не подпускай его близко. Ему наши тайны знать ни к чему, — улыбнулась я.

Оставив Лану разбирать вещи, я ушла к себе, заперла дверь и серой кошкой скользнула в потайной ход…

Боясь упустить важные нюансы, я не стала пересказывать Ти дневные события. Я попросила его заглянуть в мои воспоминания и посмотреть на все своими глазами. Ларран блондину очень понравился. А вот поведение лорда Фирданна его насторожило. Он предположил, что в скором времени меня ждет какая-то засада. И моя интуиция была с ним согласна.

— Бель, думаю, надо ускорить твое обучение магии. Твои силы растут очень быстро, я и не знал, что медитации могут так ускорить рост потенциала…

Ага, медитации. Все-таки парни бывают такими идиотами!

— Ты знаешь, что драконы умеют читать мысли…

Тоже мне, новость! И что дальше?

— … и тебе пора тоже учиться чтению аур и телепатии, — закончил Ти. — А одновременно мы будем учиться ставить ментальные щиты. Твоё счастье, что твой дядя терпеть не может магов и магию, поскольку сам ей не обладает. А то бы тебя уже давно раскололи.

Мы с Ти устроились в тенечке. Парень, подперев рукой голову, лег на бок на травку, а я удобно привалилась к нему. После чего блондин закатил мне лекцию на час об аурах, их особенностях, значении цветов, энергетических узлах входа-выхода, которые маги называют чакрами. Оказывается, расцветка аур сильно меняется от расы к расе. Кроме того, она зависит от возраста и здоровья. Распознавать на этом фоне душевные порывы, чему пытался меня научить Ти, казалось жутко сложным делом. Я и самих-то аур пока толком не видела.

Ти вздохнул:

— Знаешь, моя аура — не показатель. И на ней ты многому не научишься. Нам надо найти способ выбираться на люди — в толпе я тебя натренирую быстро. Думаю, я смогу это устроить. Через пару недель… — парень прищурился и замолк, глядя на навострившую уши меня.

Та-ааак… А что у нас через пару недель? А к нам приедут эльфы! Почему-то я так и подозревала, что без моего блондинистого приятеля там не обошлось!

Весь следующий день, сославшись на утомление после переезда, я провела в Саду Королевы. Раскинула охранную сеть, создала фантом дремлющей над любовным романом меня, и смылась — соприсутствовать на Регентском Совете. Послушать было интересно. Во-первых, лордов тревожил сам факт прибытия эльфов — дивного народа боялись. Во-вторых, дядя рассказал о том, что Ру во время летнего отдыха не удалось склонить меня к замужеству. Он сокрушенно вздохнул, что я и в самом деле еще слишком юна для брака и что время терпит — до совершеннолетия больше двух лет, а потом, пожевав губами, добавил, что все же что-то тут нечисто… как-то принцесса в последнее время изменилась. Надо бы с нее глаз не спускать. Наконец, он сказал, что после отъезда эльфов поговорит со мной серьезно — если я не хочу замуж прямо сейчас, можно оформить брак без немедленного осуществления супружеских прав, с отсрочкой на год. Вот тут возразить мне будет нечего. И деться будет некуда.

Напоследок я с интересом выслушала отчет о положении на границах Империи. Над южными провинциями появились драконы. Оживилась торговля с эльфами. А еще по городам ходят песни про подрастающую в столице красавицу-принцессу с солнечными волосами, при которой наступит Золотой век. Источник слухов обнаружить не удалось, — скривился дядя.

А я почему-то сразу подумала о Тиану. Ой, как непрост мой друг-блондин…

* * *

Две недели пролетели как один день. Замок сиял — от начищенных рыцарских доспехов в парадной галерее, до хрустальной люстры в большом бальном зале. Вместе с лордом Регентом я стояла на подиуме в Приемных Покоях и ждала прибытия послов. Расцветку парадного платья я выбирала сама, с учетом услышанного от Ти о вкусах и культуре эльфов. Жесткий лиф и тяжелая юбка из золототканой парчи идеально подходили к моим перевитым изумрудными и золотыми нитями золотисто-рыжеватым волосам. Поверх парчи шла драпировка из прозрачного золотистого шелка на тон темнее, расшитого прихотливым изумрудным же растительным узором.

— Солнечный день в весеннем лесу, — всплеснула руками, увидев платье, Лана.

Я сияла зелеными глазами и впервые в жизни была уверена, что прекрасна.

Двери распахнулись, и эльфы вошли в зал. Стоявшие вдоль стен придворные ахнули. О красоте дивного народа ходили легенды, но такого никто не ожидал. Все послы были светловолосы и одеты в серебристо-белой гамме. Высокие гибкие фигуры шествовали по залу, сверкающим ножом разрезая пространство. Впереди выступал беловолосый эльф с надменным лицом. Я знала, что главой делегации был сын Владыки эльфов Алсинейля — Первый Наследный Принц Мириндиэля — Повелитель Арденариэль эрд Ло'аллен. За ним, по бокам и сзади, следовали несколько пар сопровождаюших. И — сердце пропустило удар — в первой паре правым шел стройный светловолосый эльф с глазами цвета темных сапфиров. Тиану поймал мой взгляд и чуть заметно улыбнулся.

А я не могла заставить себя снова начать дышать. Эта финифть из света и серебра, сверкающая изящная грёза с сапфировыми глазами — мой Тиану? Веселый парень, прыгавший со мной по траве на берегу безымянного озера, которого я видела в потертых штанах, мокрого и перемазанного в тине? Ой, а какой он видел меня!

Глава делегации легко поднялся на подиум, где стояли мы с лордом Фирданном… и, отвернувшись от дяди, обратился ко мне. На эльфийском. Такого я не ждала. Лорд Регент, ни слова не знавший на языке дивного народа, округлил глаза и открыл рот, чтобы прервать речь Повелителя. Я шевельнула рукой, остановив его. А потом на эльфийском же, в самых учтивых выражениях, выразила свою радость по поводу приезда делегации, возглавляемой Повелителем, в Ларран.

— Встреча с вами, прекрасная принцесса Астер, подобна солнечному лучу в пасмурный день. Я рад встретить дочь моего друга — короля Сирила, — плечи эльфа чуть опустились, выражая печаль. — Можете называть меня просто Арденом. Надеюсь, что мы станем друзьями, тем более что общий друг — мой кузен — у нас уже есть, — улыбнулся Арден. А я-то гадала, кто тот кузен моего приятеля, нездорово радовавшийся его синим волосам?

— Позвольте мне вручить Вам дар в знак дружбы между нашими народами, — в руках эльфа появилась изящная серебристая диадема, усыпанная каплями сверкающих бриллиантов.

— А теперь разрешите представить Вам моих сопровождающих…

Меня уже не удивило, когда я услышала, что белобрысую вредину, гоняющую меня как сидорову козу по лужайке каждую ночь, именуют высокородным лордом Тинуириннелем эрд Ло'аллен, сыном брата Владыки эльфов, Третьим Наследником Престола Мириндиэля. Имена остальных членов делегации я решила запоминать постепенно — мозг и так кипел.

Вечером состоялся бал в честь прибытия послов. Первый раз в моей жизни я хотела пойти на бал и была рада танцам. Во взгляде лорда Регента мешались скорбь и яд, а я, махнув рукой на недовольного родственника, решила просто радоваться празднику. На первый танец меня пригласил Арден — мы, как ледяной вихрь и пламень, снежинка и солнечный луч, ветерок и золотой лист, легко кружили по залу. Я знала этот танец, и изящно следовала за Повелителем, поддерживая разговор на эльфийском.

— Теперь я понимаю одержимость кузена, — улыбнулся Арден. И посерьезнел: — Бель, ведь он уже третий год ведет затворнический образ жизни — ночью учит тебя, днём работает в библиотеке или пытает моих магов насчет методик обучения.

Я примолкла. Я ведь не задумывалась, на какие жертвы и неудобства идет Ти, чтобы помогать мне. А оно вон как…

Танец с Тиану был следующим. С ним я не разговаривала — просто распахнула свое сознание навстречу, чтобы он увидел себя моими глазами и почувствовал мою радость и мою благодарность. В ответ он передал мне свое виденье меня. Одна картинка — я с грязными коленками и спутанными волосами дыбом, в очередной раз получившая палкой по попе за ошибки в нелегком деле мечемахания. Другая — золотая зеленоглазая принцесса, парящая по залу рядом с серебряным лордом. Контраст впечатлял. Я засмеялась. Ти тоже.

Стоящий у стены кузен Ру злобно сверлил нас взглядом.

Перед прощанием я узнала, в каких покоях разместили эльфийскую делегацию. Подойдет — я знаю четыре тайных хода, ведущих туда, причем один — прямо из моей спальни. Я попросила Тиану занять именно вторую комнату. Он поднял бровь и кивнул.

Дождавшись ночи, я переоделась в домашнее легкое платье и скользнула в потайной ход. Несколько поворотов, две лестницы — и вот уже панель в комнате Ти отодвинулась в сторону. Мой друг стоял спиной ко мне, переодеваясь на ночь. Темные бриджи, белая просторная рубашка, водопад волос до талии — я бы смотрела и смотрела на это вечно.

Вместо этого я тихонько кашлянула. Ти обернулся, и я, приложив палец к губам, поманила его к себе. Нам надо было сделать сегодня кое-что еще. Ти поймал посланную мысль и кивнул. Сосредоточился, будто звал кого-то. Через минуту раздался стук — в комнату вошел Арден. До начала завтрашних переговоров, на которые меня дядя точно не пригласит, мы должны были согласовать позицию. Ар и Ти обернулись, синхронно щелкнули пальцами, и в креслах возникли два фантома — глава делегации и его лорд, сидящие с бутылкой вина. Я хихикнула, Ар подмигнул мне. Я повернулась, зная, что эльфы последуют за мной, и нырнула в темный проход.

В моей спальне гарантированно не было слуховых отверстий. И глазков тоже. А снаружи спали Лана и леди Фрейм. Так что, набросив на дверь полог молчания, мы удобно расположились на ковре вокруг блюда с фруктами.

Ти пересказал Ару полученные от меня свежие новости. Арден задумался и произнес.

— Значит, так. Я нагоню на лорда Регента страху, чтоб у него и мысли не возникло тронуть тебя хоть пальцем. И мы задержимся тут на месяц — надо договориться о поставках товаров и согласовать пошлины, ведь после последней войны торговля захирела.

— Подаренная тебе сегодня диадема — не просто украшение. Одевай ее, когда захочешь, чтобы Тиану или я знали о том, что происходит рядом с тобой. Потри пальцем камень в центре, и мы услышим, — продолжил Повелитель.

— И, кроме того, — Арден внимательно посмотрел мне в глаза, — тебя ждет сюрприз. Ты истинная дочь своего отца и его достойна.

Эльф опустил взгляд на мой открытый рот и засмеялся:

— Все равно сейчас тебе ничего не скажу, потерпи две недели до полнолуния. И ты, Ти, — строго погрозил он пальцем кузену, — тоже молчи. Ты знаешь правила.

О чем это они?

Арден улыбнулся нам.

— Я запомнил дорогу, а вам, чувствую, есть о чем поговорить.

И нырнул в провал в стене.

* * *

Я сидела, искоса глядя на моего друга. Ти, Тиану, принц Тинуириннель… Вот мы и встретились. Что же ты молчишь?

Ти, чувствовавший себя как рыба в воде и на дипломатическом приеме, и в бальной зале, смущенно теребил кисточку ковра.

— Давай встанем с пола? — предложила я. — Я тут села, потому что в комнате всего одно кресло.

— И куда сядем? — повернул в мою сторону голову Ти.

— Сюда. — Я взяла парня за руку и потянула под полог кровати. — Забирайся! Тут места для роты гвардейцев хватит!

— Пробовала? — не удержался подколоть меня Ти. И тут же, увидев мое обиженное лицо, — Извини, я глупо пошутил.

— Ладно, тебе можно, — простила я. — Располагайся! — я кинула блондину пару подушек и завозилась сама, устраивая гнездо, — Только обувь снять не забудь! И свет погаси!

Ти засмеялся.

— И вообще, подползай поближе. А то кричать придется…


В результате мы угнездились в метре друг от друга, натянув на себя покрывало. Все же ночами бывало уже прохладно. Я протянула руку к Ти. Он накрыл мою ладонь своей, а потом переплел пальцы с моими. Это было так здорово, что мне хотелось заплакать…

Ти, услышав, как я шмыгаю носом, забеспокоился, сдвинулся ко мне, притянул поближе и стал гладить по волосам, утешая.

Плакать захотелось еще сильнее. Я повернулась к парню и вцепилась пальцами в его рубашку. Ти, обняв меня, стал укачивать в руках, потом нежно чмокнул в лоб, снял ртом слезинки с ресниц… и поцеловал меня в губы. Я ответила. Это был лучший поцелуй из всех, что у нас были, потому что он был настоящим.

Ти с сожалением оторвался от меня и попробовал отодвинуться. Я оплела его руками и задумалась, не закинуть ли еще на живот ему ногу — чтоб точно не убежал?

— Бель, ну что же ты делаешь, — застонал Ти.

— Хочу с тобой поговорить, — сообщила я.

— Теперь это так называется?

— Ти, а расскажи мне, если ты — эльфийский принц, откуда у тебя драконья магия?

— Моя мать наполовину дракон. Причем она принадлежит к той же семье, что и твой отец. Так что мы, в какой-то степени, родственники.

Что-о? Он опять мне в братья метит? Ну, вот что надо сделать, чтоб он понял, что мне нужен не брат?

Я уже перескочила на другую тему.

— А почему у тебя уши почти как у меня?

— А ты что, ждала увидеть длинноухих кроликов? — засмеялся блондин.

— Ну-у… ходят же слухи, что эльфы остроухие…

— Так и есть, но только чуть-чуть. А слухи… Вообще-то мы сами их и распускаем. Если люди считают, что нас легко опознать при встрече, они меньше беспокоятся.

Я скакнула дальше.

— Ти, а ты можешь превращаться в дракона?

— Могу.

— А покажешь?

— Пока нет.

— Почему?

— Потому что знаю, что ты спросишь потом. И если ты это спросишь, я сейчас встану и уйду. И больше в эту комнату ты меня не заманишь!

— А что я спрошу? — поинтересовалась я коварно.

— Ты спросишь: вот если девушка-дракон сойдется с парнем-драконом, то будет ли у нее яйцо или ребенок, и останется ли она в человеческом облике девушкой?

Упс! Подловил. Но пусть согласится — это же представляет феномен непорочного зачатия в совершенно новом свете!

Я серьезным голосом изложила мои последние соображения Ти, и тому пришлось прикусить угол подушки, чтобы не заржать в голос.

— Бель, кончай хохмить. Нам надо поговорить о важных вещах.

Почувствовав серьезный настрой друга, я приготовилась слушать.

— Во-первых, помнишь, я обещал потренировать тебя видеть ауры? Давай начнем с завтрашнего дня выходить в Ларран? Заодно и город посмотрим.

Я с энтузиазмом закивала головой, не задумываясь, как Ти увидит это в темноте.

— Во-вторых, тебе по-прежнему надо быть очень осторожной. Приворот… и ты потеряна. Я поставлю на тебя все охранки и сигнализации, какие знаю, но все равно — будь внимательна. Лорд Фирданн — хитрый хмырь. И способен на все, чтобы сохранить власть. А если ты вдруг внезапно воспылаешь страстью к Ру — даже Арден не сможет помочь.

— Дальше… После отъезда делегации лорд Регент может перейти к активным действиям. Может быть, тебе придется бежать из замка. Вот на этот случай надо, пока мы вместе, обдумать и обеспечить пути отхода. Первое, что сделаем завтра — накинем на себя морок и купим дом в городе. В крайнем случае, ты сможешь там спрятаться.

— И наконец. Тебе пора узнать, что у драконов есть место Силы, и только там ты сможешь обрести свою полную суть и мощь. Твой отец там никогда не был. Если бы он… — Тиану не договорил, но я поняла. Если бы папа побывал там, он мог бы остаться в живых.

— Это место — озеро Полумесяца далеко в юго-западных пределах. Добираться туда долго и сложно. Вот подумай, может быть, в твою голову придет идея, как туда попасть.

— Ти, а ты там был?

— Был. Это поднимает на новый уровень, дает силу и возможность призывать на помощь своих крылатых братьев. Помнишь бронзового дракона в лесу? Так что поразмысли об этом.

— И, пока не забыл, ты была великолепна на приеме! Я горжусь тобой и твоим эльфийским!

— Ти, если ты останешься тут, твой морок уснет в кресле?

— Уснёт. А ты хочешь, чтобы я остался?

— Хочу.

— Бель, я тоже хочу. Но боюсь. Ты же понимаешь, что если я не сдержусь, я могу снять твой щит щелчком пальцев.

— А я новый поставлю. Ты будешь снимать — а я ставить. Ты пощелкаешь, пощелкаешь, и успокоишься!

— Вот она, женская логика во всей красе. Мне говорили, что это не бьется! — Ти уткнулся мне в волосы носом. — Ладно, давай спать. Осталось всего пять часов.

Утром я проснулась первой. Мы, одетые, лежали рядом на моей кровати, переплетя руки и ноги. Лицо Тиану во сне казалось совсем юным и беззащитным, ему снилось что-то хорошее. Я счастливо зажмурилась и прижалась к нему еще теснее. Впереди целый месяц вместе!


Глава девятая

Алкоголь в малых дозах безвреден в любом количестве.

М. Жванецкий

Ти проснулся, чмокнул меня на прощанье в лоб и ушел через тайный ход к себе. Расставались мы ненадолго. Сразу после завтрака мы собирались встретиться у меня в спальне, оттуда через тайный ход перебраться в библиотеку, расположенную намного ближе к выходу из замка, чтобы, накинув личины, пойти гулять по Ларрану.

За завтраком мы сидели на разных концах стола и обменялись только коротким поклоном издали. Я вежливо на всеобщем языке расспрашивала лорда Ардена, понравился ли ему вчерашний бал. Повелитель так же чопорно хвалил наше гостеприимство. Двадцать человек придворных ловили каждое наше слово. Я улыбалась, хотя больше хотелось плюнуть ядом. И, как только позволила вежливость, удалилась в свои покои. Через пятнадцать минут из-за панели стены вышел Тиану.

Дальше начался цирк. Мы быстро подобрали внешность для Ти — теперь он выглядел обычным веснушчатым парнем лет двадцати пяти с коротко стриженой рыжеватой шевелюрой, и был одет, как небогатый дворянин. Покопавшись в памяти, я предложила ему имя одного из плодовитых захолустных дворянских родов. Доказать, что Тиандра тер Свонн в природе не существует, не смог бы весь многочисленный клан Своннов, уж больно развесистым было их родословное древо.

Теперь была моя очередь. Я ругалась с Ти — мне хотелось быть молодой и красивой, а он мне доказывал, что молодыми и красивыми бывают только ходячие неприятности, и что он не хочет из-за меня драться на каждом перекрестке. Я неверяще поднимала брови — ведь не могло же быть так, чтобы в моей столице процветали такие дикие нравы? В итоге Ти меня переупрямил и превратил в чистенько одетую молодую костлявую особу с темной косой и следами оспы на лице. Мда… Шарахаться от «кузины Свонн» не станут, но и страсти из-за неё кипеть не будут.

Сотворив дремлющий на кровати морок меня, мы шагнули в потайной ход. Сначала я повела Тиану в кабинет отца. Предназначения некоторых хранившихся там вещей я не знала и думала, что Ти может помочь мне разобраться. Там же хранились мечи, которые носили мои предки — от хищного клеймора до изогнутых эльфийских клинков. Особенно мне нравился легкий клинок из голубоватой стали, по преданию принадлежавший моей бабке Тамир. Но я хотела посоветоваться с Ти. Одно дело нравится, другое — подходит.

Ти одобрил вкус бабушки Тамир. Я выпросила у него обещание сотворить для моего клинка магический призыв. Для этого камень, чаще всего полудрагоценный, распиливали пополам. Одну половину вставляли в вещь, которую носили с собой, например, кольцо или кулон. А вторую закрепляли на призываемом предмете. До уровня этого заклинания мне было как шишке до вершины елки, но Ти его знал и уже применял. Теперь надо было только найти подходящую гемму.

Решив позже капитально покопаться в кабинете, мы двинули в библиотеку, где и начался магический практикум. Ти объяснил, как и что надо делать, чтобы не попасться. Сначала, прямо из тайного хода, я раскинула магическую сеть. И правильно сделала — оказывается, одна из любвеобильных фрейлин назначила тут свидание. Ти, смущенно пробормотав: «Ну и нравы в вашем дворце. Странно, что ты хоть чего-то не знаешь», — отвернулся от меня. Мне тоже было неудобно. Хорошо, что леди Кларисс была просто неспособна задержаться на одном месте или заниматься одним делом больше десяти минут подряд.

Когда библиотека опустела, я наложила на себя и Ти поверх иллюзии невидимость и отвод глаз. Мы открыли панель, вышли из комнаты и двинулись вниз по лестнице. Идти пришлось не по ковру, а вдоль стены, чтобы ни с кем не столкнуться. Пока мы спускались, Ти мне мысленно выговаривал, что я забыла полог тишины. Вот перестраховщик! Мы же не хромые, спотыкаться и падать не собираемся! Из дворца мы выбрались без сложностей, и, завернув за ближайший угол и оглядевшись, я сбросила невидимость. Чинно взяв кузена тер Свонн под руку, я отправилась на свою первую прогулку по Ларрану.

* * *

Через три часа я уже не была уверена, что гулять по городу — это так замечательно. Нас два десятка раз толкнули, пять раз обругали и три раза попытались обокрасть. Ти стоически держал себя в руках, не ввязываясь в драки. Только его самообладанию можно приписать то, что мы все-таки внесли залог за подходящий для наших целей дом. Двухэтажный особнячок с собственным садом и конюшней стоял на тихой зеленой улочке недалеко от дворца. Тиану обошел помещения от чердака до подвала, методично развешивая охранные заклинания — наверное, паранойю эльфы пестуют в своих отпрысках с колыбели.

Поход за геммой для заклинания призыва решили перенести на завтра. Надо было вернуться в замок прежде, чем кто-нибудь слишком бдительный обнаружит, что принцесса превратилась в зомби. Спешила я не зря — Лана героически держала оборону, не позволяя вломиться в мою спальню кузену Ру. Тот почему-то рвался проверить, всё ли со мной в порядке.

Я высунулась из двери и сказала сурово:

— Нет, не всё. Меня разбудили! Могу я узнать цель Вашего визита?

Кузен, проверив, что я нахожусь под замком в своей спальне, а не в объятиях блондинистого остроухого красавчика где-нибудь в темном углу, поспешно ретировался. Я закрыла дверь. Сидящий на моей кровати блондинистый красавчик рассмеялся.

На самом деле радоваться было нечему — Ру чуть дверь башкой не вышиб, и, если б не Лана, я бы попалась. Надо подумать, как занять внимание озабоченного кузена чем-нибудь еще.

Ти, понявший по моему лицу, что я что-то замышляю, с интересом уставился на меня и стал ждать озарений. Все же в навыке «сделай гадость ближнему» после восьмилетней тренировки мне не было равных.

— Ти, а что будет, если набросить на человека полог тишины? Но при этом не полностью блокировать звуки?

— Нууу… — задумался блондин, — он будет очень плохо слышать. Потом до Ти дошло:

— А когда кажется, что все говорят очень тихо, сам начинаешь повышать голос и орать!

— Угу, — сказала я. — Но есть загвоздка — если Ру вдруг оглохнет и начнет реветь, как лось во время гона… — Ти хмыкнул, услышав мою метафору, — … дядя пошлет его к хорошему лекарю. А хороший лекарь тут же засечет магию. Ааа, придумала! — захлопала я в ладоши.

Ти поднял бровь, ожидая продолжения.

— Кузен Ру обожает выпить. Вот если он будет нормально слышать трезвым, но глохнуть после третьего кубка — все странности спишут на выпивку! Конечно, совсем так его не отошьешь, но жизнь мы ему подпортим.

— Кибела! Ты страшная женщина! — торжественно произнес эльф, с уважением глядя на меня.

— Я не женщина! Сам знаешь! — метнула шпильку я в ответ и с удовлетворением увидела, как Ти покраснел.

Коварный план мы осуществили за обедом. Я накладывала заклинание, Ти, делая вид, что занят беседой с одним из эльфов, телепатически подстраховывал мои действия. Лорд Арден, от которого было ничего не скрыть, фыркал в салфетку. Я была собой заслуженно горда — с каждым разом магия давалась легче и легче.

Первые вести пришли вскоре после обеда. Лана внесла мне в комнату большую вазу с фруктами, присланную с кухни. — Ки, представляешь, лорд Роуэн ни с того ни с сего наорал на слуг и перебил все вазы у себя в покоях! Чего это он вдруг?

— Чего? Пить надо меньше! — пробурчала я.

Лана вышла, захлопнув за собой дверь… Воздух над кроватью задрожал, явив развалившегося без сапог на кровати ухмылявшегося Тиану — мне удалось уговорить блондина проводить со мной все время, какое можно. Для учебы, конечно.

Я потянулась за налитым соком спелым абрикосом в вазе. Вдруг лежавший до того расслабленно на постели Ти пантерой прыгнул ко мне и схватил за руку. Глаза парня сверкали.

— Бель, стой! Вот гад! — он вынул из моих пальцев абрикос и положил обратно в вазу.

— Посмотри на них магическим зрением, как если бы смотрела на ауру — увидишь что-нибудь необычное?

Я сосредоточилась. В вазе лежало десять абрикосов — пять из них в магическом зрении выглядели по-другому, как-то неестественно. Я вопросительно посмотрела на Ти.

— Они накачены под завязку сиропом с приворотным зельем. Съешь ты хоть пару — и пропала! Сама прыгнешь к Ру в кровать.

Блондин был в бешенстве:

— И ведь не боятся, гады! Это ж надо — прямо у Посольства под носом!

Тиану задумался.

— Я вроде бы заметил вчера вечером над садом летучих мышей. Не знаешь, где они гнездятся?

— Вроде бы большая колония есть на чердаке над центральной частью замка, — я поняла, что придумал Ти, и заранее хихикала. Мыши обожают переспелые фрукты. Вот интересно, в какой форме они выразят внезапную любовь к свинтусу Ру?

— Как туда попасть?

— Пошли, — потянула я Ти за руку к стене, где начинался еще один ход, выводивший на вертикальную лестницу. Открыв проход, я щелкнула пальцами — на кровати возникла фигура дремлющей девушки с рассыпанными по подушке волосами. Я бросила взгляд на Ти и удовлетворенно улыбнулась. Не зря я сегодня выкроила час на тренировки — блондин был впечатлен!

На чердаке под стропилами висели ряды темных тушек крылатых зверушек. Надорвав кожицу абрикосов, чтобы мыши почувствовали аромат, мы разложили приношение.

Вернувшись в комнату, я задумалась. Положение обострялось. Если бы не реакция Ти, я была уже бы на пути к алтарю с ненавистным слизняком Ру. Получается, мне два с лишним года придется питаться лично сорванными в саду яблоками (и, желательно, с верхних веток, чтобы точно без подвоха!) и лично же сваренными яйцами? А пить что? Завести за окном дождевую бочку и из нее хлебать? И там же мыться?

Ти следил за мной грустными глазами.

— Бель, я не знаю, как тебя защитить от этого. Я поговорю с кузеном Арденом, может быть, он что-то подскажет.

Я пихнула Ти, уронив его на подушки, а сама пристроилась у него на плече — до ужина можно было отдохнуть. Лениво глядя в потолок, мы перебрасывались фразами, обмениваясь сегодняшними впечатлениями. Ти крутил в пальцах прядь моих волос, время от времени поднося ее к носу — и что он там унюхал? — и рассказывал, чему собирается меня учить, пока Посольство гостит в замке.

— Магией мы можем заниматься здесь или у лорда Сирила в кабинете. Кстати, я видел там книги на драконьем. Давай завтра начнем рунный алфавит? Другая наша ближайшая цель — научить тебя читать ауры, а потом мысли. Как только ты освоишь этот навык, ты автоматом научишься ставить ментальные щиты. Еще я нашел в кабинете хороший учебник по физике. Пока я тут, предлагаю его пройти — давно пора привести твое допотопное мировоззрение в соответствие с современной научной парадигмой, — подколол Ти. — А тренироваться на мечах мы можем в нашем новом доме, в саду. Я посмотрел — там высокий забор и садик не виден из соседских окон.

Упс! Вот тебе и целый месяц вместе!

— Ти, помнишь дом, который мы смотрели третьим?

— С каменным фасадом и красивой лестницей? Жаль, что он оказался в слишком людном месте. Зачем он тебе?

— Я хочу купить его завтра на имя Ланы. Мало ли что…

После ужина снова был бал. Кузен Ру пригласил меня на танец, и я не могла отказаться. Лучше б он этого не делал — эльфийские пируэты и неуклюжий Ру в подпитии оказались плохо совместимы. Отбивающийся от внимания фрейлин Ти косился на нас от стены и морщил нос.

— Кузина, где Вы так научились танцевать? — пробрюзжал заплетающийся в ногах Ру.

— Кузен, вы же помните, что во мне есть доля эльфийской крови. Так что это — врожденное. Тут нет моей заслуги, — опустила я долу хитрющие глаза.

Когда танец закончился, Ру, бросив меня посреди зала, шагнул к слуге с кубками с вином на подносе, схватил один и влил в себя залпом. А потом двинулся к стайке фрейлин — его получившее по носу щелчок эго жаждало самоутверждения.

Минутой позже громкий голос кузена Ру разнесся по залу. Похоже, какая-то из фрейлин отвергла его внимание.

— Если ты, маленькая дрянь, сегодня не явишься ко мне в комнату, — орал Ру на весь зал, — то я тебя, такую…

Дальше пошли эпитеты и выражения, от которых присутствующие дамы стали одна за другой заваливаться в обморок, а у кавалеров округлились глаза. Ру понял, что произошло и, растолкав придворных, вылетел из зала.

Повелитель Арден шагнул к лорду Регенту.

— Какой интересный придворный обычай у вас появился! Предложение делается столь громко, чтобы другие лорды знали, что леди одарена вниманием лордом Наследником Регента и не претендовали на ее благосклонность? Форма предложения показалась мне весьма оригинальной, — эльф с усмешкой на высокомерном лице в упор разглядывал лорда Фирданна. — До нас доходили слухи, что лорд Роуэн оказывает внимание подрастающей принцессе. Но, вижу, слухи были ложными, иначе бы лорд не оказывал внимания прилюдно другой леди?

Дядя побагровел.

За окном раздались негодующие вопли Ру — придворные дружно кинулись к окнам, посмотреть, что еще учудил Наследник Регента? Оказалось, кузен решил выйти охладиться в сад, где и встретил стаю крылатых поклонниц. Мыши пикировали на голову Ру, издавая резкий режущий уши писк. Наряд кузена уже украсился неаппетитными белыми потеками. Мда, мышиная любовь — вещь специфическая.

— Не рой яму другому, — философски телепатировал мне Ти.

* * *

Поздно вечером Ти пришел ко мне и принес подарок от Ардена — тонкий витой браслет.

— Одень и носи не снимая. Если ты возьмешь в руки или соберешься съесть что-то опасное, он нагреется и сожмется.

Я вооружилась гребнем и усадила Тиану на край постели. Предвкушавший удовольствие блондин не сопротивлялся — ритуал расчесывания волос друг другу давно вошел у нас в привычку и доставлял обоим сторонам огромное удовольствие. Постепенно простая процедура ухода за волосами превратилась в игру — я сделаю тебе то, что ты сделаешь мне.

Сейчас я распустила косу парня и не спеша, мягкими движениями, стала разбирать и расчесывать пряди. Закончив, отложила расческу, запустила руки в волосы и подушечками пальцев стала массировать затылок эльфа. Тиану, запрокинув голову, постанывал от удовольствия. С затылка я перешла к напряженной шее и потянула за ворот шелковой рубашки, спустив ее с плеч. И сделала то, чего ни разу не делала до сих пор — стала пальцами поглаживать и разминать ему мышцы плеч.

Я понимала, что захожу на запретную территорию. Но мне так нравилось к нему прикасаться… А еще я мысленно хихикала, представляя себе смущение парня, когда придет его очередь расчесывать меня.

Через час я засыпала, уткнувшись в плечо уже спящего Тиа. Наверное, он чувствовал себя моим любимым плюшевым медведем. Я осторожно погладила ладонью кожу его открытого плеча. Ти завозился, его рука двинулась ко мне, накрыла грудь, пальцы чуть сжались. Я замерла… Внезапно Ти распахнул глаза, оттолкнул меня и повернулся спиной. Ну вот, нервный какой!


Глава десятая

— А вам не кажется, что это значит — искушать провидение?

— Ах, его уже столько раз искушали. Оно уж, наверно, привыкло.

О.Уайльд

Когда я открыла глаза утром, проснувшийся раньше меня Ти разглядывал меня в упор. И взгляд его был неласковым.

— Бель, посмотри на нас.

Я подняла голову. Гмм… оказывается, ночью я почти заползла парню на грудь и перекинула через его бедра ногу. Неудобно, однако.

— Зачем ты провоцируешь меня? — спросил в лоб Тиану.

Я, еще толком не проснувшись, не могла собраться с мыслями, чтобы вывернуться. Поэтому ответила правду.

— Потому что мне нравится.

— А как чувствую себя я, ты не задумывалась?

— Я тебе не нравлюсь? — мои глаза от обиды налились слезами.

— Неважно, что я испытываю к тебе. Важно, что однажды я могу не устоять, — блондин продолжал сверлить меня взглядом в упор. — Ты готова пойти со мной до конца?

Я чуть не ляпнула в ответ, что не знаю, о каком конце идет речь. Остановилась в последний момент, вспомнив, в каком контексте слышала это слово. Поэтому ответила коротко.

— Нет.

— Потому что не хочешь терять возможность стать драконом? Это для тебя дороже, чем я?

Вот дурак! Дело не в магии! А в том, что Ти ни разу не сказал мне, как он относится ко мне. «Не хочу потерять», «дорогое существо», даже родственные связи — это все не то! Не могу же я его сама спросить, любит ли он меня? А если не любит, как я это переживу?

По моим щекам потекли слезы. Я сползла с блондина и, отвернувшись, уткнулась в подушку.

Ти смягчился. Я почувствовала, как его руки ласково обнимают меня за плечи.

— Бель, ты еще девчонка, и у тебя очень непростая жизнь. Пожалуйста, ради нас обоих, не надо усложнять ее еще больше.

Я хлюпнула носом и повернулась к несчастному парню. Пока он чувствует себя виноватым, что довел меня до слез, можно попробовать что-нибудь с него стрясти.

— Ти, а давай установим границы, что можно, а что нельзя?

— Чего? — захлопал глазами блондин.

— Ну, например, целоваться можно. Обниматься выше талии тоже можно…

— Бель, хватит. Ты меня достала. Ты не представляешь, о чем просишь, — прервал меня парень.

— Ааа? Почему это?

— Потому! — припечатал Ти. — Ты думаешь, мы целовались? Хочешь попробовать то, что чувствую я?

Глаза парня опасно блеснули. Не дожидаясь моего ответа, он толкнул меня на подушки и накрыл своим телом. А потом поцеловал. В этот раз это не был простой контакт, бережное касание, к которому я привыкла. Губы Ти овладели моим ртом, заставили меня раскрыться, я ощущала его язык на своих губах, потом во рту. Когда он стал ритмично посасывать мою верхнюю губу, я застонала, чувствуя, как вдоль позвоночника вниз покатилась волна пламени. Мое тело перестало быть моим — я хотела вжаться в Ти, раствориться в нем. Это была нужда большая, чем дыхание… что со мной?

Ти отодвинулся от меня.

— Ну что, поняла?

Я открывала и закрывала рот, как вынутая из воды рыба. Голос дрожал.

— Ты чувствуешь такое каждый раз?

Ти кивнул.

— И давай не будем больше играть с огнем!

Когда Ти ушел собираться к завтраку, я задумалась — а смогла бы я сказать «нет», если бы он продолжил? Я не знала ответа. Наверное, мне надо послушаться Тиану и прекратить его доводить.

Перестелив постель, которая выглядела так, будто рота гвардейцев всю ночь проводила на ней тактические учения, я позвала Лану — пора было одеваться к столу.

За едой я боялась поднять глаза на сидевшего на противоположном конце стола Тиану. Ру за столом отсутствовал — Лана уже успела рассказать мне, что лорд Регент запер непутевого сына в комнате до полного протрезвления. Ти пару раз попытался коснуться моих мыслей, но, почувствовав мое нежелание говорить, отступился. Через полчаса после завтрака он появился в моей комнате.

Я деловито предложила ему встретиться через двадцать минут в потайном ходе за библиотекой. Мне надо было показаться на глаза леди Фрейм и с книгой и вышиванием переместиться в Сад Королевы, где я сегодня планировала оставить фантом. Тиану бросил на меня непонятный взгляд и исчез в темноте хода. Я, решительно выбросив его из головы, позвала Лану — для прогулки надо было найти подходящую обувь. Вчера я изрядно намучалась в дворцовых туфлях на каблуках. Не знаю, как передвигаются горожанки, но, по моему мнению, горбатые камни городских мостовых и каблуки несовместимы!

Я чуть не опоздала на встречу — по пути в Сад меня остановил дядя. Он долго выспрашивал меня о впечатлениях от эльфийского посольства. Хлопая ресницами так, что ветер поднимался, я глупо улыбалась и говорила, что эльфы очень красивые. Потом лорд Фирданн поинтересовался, откуда мне известен эльфийский. Я сказала, что отец учил меня говорить на нем с двухлетнего возраста — проверить сей факт было невозможно. Чтобы отвязаться от дяди, я стала просить его взять меня с собой на переговоры — посмотреть на красивых эльфов. Дядя поморщился, тут же сослался на то, что политика не для девочек-подростков, и быстро ушел.

Сегодня в библиотеке было пусто. Я сосредоточилась, наложила на себя и Ти придуманные вчера личины, поверх них невидимость, отвод глаз и тишину. Мы вышли из замка и за ближайшим углом снова стали неприметной парой кузенов тер Свонн из провинции. Сначала было решено внести остаток денег и заплатить за наш дом, потом купить дом на имя Ланы. Потом планировался поход по ювелирным лавкам в поисках подходящего камня для моего меча. И, наконец, тренировка в саду.

Я шла с Ти под руку, стараясь на него не опираться. Время от времени Ти на меня косился, но тоже молчал. Рты мы открывали только тогда, когда надо было сказать что-то по делу. С домами всё решилось быстро: вообще, кошелек, полный монет — лучший ускоритель деловой активности! Потом настала очередь похода по ювелирным лавкам. И в третьей я увидела это — пара почти одинаковых темных сапфиров цвета глаз моей печали лежала на черном бархате. Тиану заметил мой интерес и подошел рассмотреть камни. Продавец, чуя поживу, засуетился. Ти взглянул на кристаллы, приложил один к другому и поинтересовался.

— Это две части большого камня не очень чистой воды? Который пришлось распилить пополам из-за трещины посередине?

Продавец сник. Надежда впарить пару камней с изъяном по цене бриллиантов королевской короны сделала ручкой.

Через полчаса бешеного торга, на который я смотрела с большим интересом — мне открылась совершенно новая сторона характера Тиану — мы стали обладателями замшевого кошелька с парой камней размером с ноготь большого пальца. Ти сказал, что для наложения заклинаний они подойдут намного лучше, чем обычные полудрагоценные кабошоны. Интересно, эльф обратил внимание на цвет сапфиров?

Не знаю, о чем думал молчавший Ти, но на тренировке в саду он заставил меня отпахать нагрузку за три пропущенных дня. Из сада я уползала чуть не на четвереньках, проклиная норовистых блондинов, бои на мечах, свои заморочки и дядю, как первоисточник всех зол. Посмотрев на часы, Ти решил, что у нас есть еще немного времени, и вытащил на выходящий на улицу балкон два кресла. И поволок меня смотреть на ауры.

Соединив наши сознания, Ти стал по очереди разглядывать идущих по улице людей — вот озабоченный суконщик с больной печенью, вот влюбленная молодая девушка, вот наемник, прикидывающий, где бы раздобыть денег. Я заметила, что нам не попалось ни одного счастливого человека. Мда, это наводит на мысли… Аура одной женщины показалась мне странной — она как бы двоилась, а в центре было непонятное яркое пятно. Я спросила Ти, что это? Он, чуть смутившись, сказал, что женщина ждет ребенка, примерно на четвертом месяце. И тут же переключил мое внимание на то, как отражаются на аурах сильные чувства, выплескивая красный гнев, желто-зеленые озабоченность и зависть.

Потом Ти стал учить меня различать в облаке аур основные энергетические узлы. Тот, что нужен был для чтения мыслей, находился чуть выше бровей. Именно к нему надо было обратиться, чтобы прочесть поверхностные мысли человека. После нескольких примеров, когда Ти наглядно показывал, как надо подсоединяться к этому месту, он вышел из моей головы и предложил поработать самой под его контролем. Кстати, я чувствовала, что в мои мысли блондин не лез, как будто чего-то боялся.

Через полчаса моя голова дико болела и распухла от чужих проблем. Есть в Ларране хоть один беззаботный человек? Машинально я перевела взгляд на ауру Ти, нашла нужную точку на лбу, коснулась ее магией и протранслировала свою мысль. И получила отклик: — Молодец, ты поняла!

Так что, я теперь телепат?

Вернувшись во дворец, я подменила собой двойника в Саду, и, подложив голову на трактат по магии, мертвым сном уснула под кустом. Когда-то я читала про страну, где наследника престола каждый день заставляли до завтрака пробегать десять лиг, а потом весь день мучили изучением наук. Тем, кто мечтает стать принцами и принцессами, стоило бы знать об этой стороне королевской жизни.

На обед я не пошла — не было сил. Это не избавило меня от послеобеденного явления Ти, который напомнил мне про обещание заняться драконьим языком. И физикой. Садист белобрысый! Я уже почти хочу замуж за Ру!

Я не была уверена, придет ли вечером Тиану ко мне в комнату. Сама я решила к нему не ходить. Утреннее смятение ушло, его сменили странные спокойствие и пустота. Мне казалось, что я потеряла что-то очень важное — доверие? невинность? — и виновата в этом сама. Весь день Тиану на меня не смотрел, а его стиль общения со мной был лапидарным, как надписи на надгробных камнях. Я чувствовала себя абсолютно, окончательно несчастной.

Уже стемнело. Я надела рубашку до пят и забралась в постель. Съежившись на самом краю, прижала к животу подушку.

Я не услышала, как он пришел. Только когда скрипнула кровать, то поняла, что уже не одна.

— Бель! — раздался в темноте тихий голос. — Я так больше не могу. Вместо того чтобы защищать, я тебя обидел. Я не должен был так тебя пугать. Ты весь день на меня не смотришь. Ты меня простишь?

Охххх! Прощу ли я?

Я повернулась к парню и, обняв, уткнулась ему в шею.

— Ти, никогда, слышишь, никогда больше не позволяй мне думать, что я потеряла тебя, и что я снова одна!

— Бель, я не уйду, даже если ты станешь меня прогонять, — в голосе Ти послышались облегчение и улыбка.

— Не-а, не стану. И не надейся, — улыбнулась в ответ я.

Почему-то сейчас я чувствовала себя рядом с ним намного свободнее, чем раньше. Как будто мы преодолели какой-то рубеж. Меня, да, кажется, и его, уже не волновало, где лежит чья рука или чья нога. Важно было только одно — быть рядом. Прижавшись друг к другу, мы уснули.


Глава одиннадцатая

Опыт — это такая удивительная вещь, которая позволяет тебе

распознавать ошибку, когда ты ее опять делаешь.

Ф.Джонс

Через пару дней я уже почти жалела, что научилась различать ауры. Обитатели дворца являли собой паноптикум нездоровых эмоций — зависть, злость, ненависть пятнали нашлепками и язвами почти каждую встречную ауру. Что за гадюшник развел во дворце дядя? Моя Лана, лейтенант Норд, еще несколько человек и, как ни странно, красавец-капитан Алан смотрелись на общем фоне светочами благоденствия и гармонии. Кстати, Лана была в восторге от подаренного дома. Она плакала от радости, и путано рассказывала, что родители очень хотели отвезти дочь в столицу, чтобы устроить ее судьбу, и что теперь они были бы счастливы, потому, что все сбылось.

Ауры эльфов пылали белыми факелами. Вокруг Ти мерцали следы сильных эмоций, но распознать их я не могла — фиг знает, что и какого цвета может быть у драко-эльфа?

Как Ти и обещал, начав работать с аурами, я поняла, как ставить ментальные щиты. Это оказалось не сложно — достаточно было блокировать узел, через который шло подсоединение к мыслям. Впрочем, блондин быстро спустил меня с небес на землю — по-хорошему, нужно было научиться передавать и принимать мысли, блокируя только часть своего сознания, не предназначенную для постороннего любопытства. И такие частичные щиты требовали пока недоступного мне уровня мастерства. Впрочем, я радовалась тому, что имела — оказалось, что Ти не может пробить поставленный мной ментальный блок. Это давало простор для планирования каверз и уверенность, что человеческим магам я теперь точно не по зубам.

Ти продолжал меня учить. Физика меня покорила — я не думала, что это так интересно. Я всегда принимала окружающий мир как данность, не задумываясь, почему металл тяжелый, а пламя горячее. Оказалось, что мир состоит из крошечных частиц. Ти, слившись со мной, показал мне, постепенно увеличивая масштаб, несколько предметов крупным планом. Впечатляюще.

Для того чтобы нагреть металл, надо было заставить быстрее дрожать частицы, из которых он состоит. Если «раскачать» такие же частицы в воде, она закипала. Кстати, вода оказалась состоящей из уже знакомого мне кислорода и другого, легкого газа. Я немедленно захотела разделить воду на составляющие, и так увлеклась процессом, что заполнила комнату гремучим газом и чуть не взорвала полдворца. Ти схватился за голову, превратил гремучую смесь в дождик и поклялся, что не отойдет от меня ни на шаг, пока я не наберу достаточно знаний, чтобы себя не угробить. Но вообще Ти подбивал меня на самые разнообразные эксперименты, вместе со мной смотря с интересом — что выйдет? Используя новые знания, я создавала молнии и туман, плавила взглядом металл и поднимала ветер.

Иногда Ти подкидывал мне задачки. Например, как снять с себя железные наручники или цепи? Я чуть не ляпнула — расплавить. А потом, подумав, нашла ответ: соединить с кислородом и превратить в ржавчину. Правда, мгновенно сделать это у меня так и не получилось. Ти сказал, что это не страшно — в эльфийской магии такие штуки делаются проще, чем глазом моргнуть.

Спастись от обычного огня можно было, наоборот, заблокировав приток кислорода и наложив на себя тонкий слой холодных замедленных частичек воздуха, чтобы не обжечься. Драконий огонь так было не погасить, но Ти считал, что мои родичи никогда не обидят существо одной с ними крови, а никто другой темным пламенем не владел. Ти продемонстрировал мне навыки огнеборца, сунув голую руку по плечо в горящий камин. А потом заставил меня повторить этот фокус. И сообщил, что в следующий раз я у него буду по горящим углям ходить. Я вспомнила обещания Ти насчет «горящих углей и дна речного»… Страшен тот, кто всегда сдерживает свои клятвы! Надо быстренько вспомнить, больше он мне ничего такого не обещал? А то, может, пора собирать вещички и бежать куда подальше?

Магия драконов давалась мне все легче и естественнее. Это был не набор фиксированных заклинаний, а образ мышления. Я интуитивно начала чувствовать возможности, и окружающий мир охотно подстраивался под мои желания. Наверное, это был тот прорыв, который обещал Тиану. Мой клубок вырос в поперечнике, и теперь это был не клочок дыма, а большой плотный мяч, состоящий из перепутанных нитей разных оттенков. Нити легко вытягивались в окружающий мир, причем для разных действий я выбирала разные цвета. Ти качал головой, поражаясь прогрессу. А потом сказал, что следующая ступень — когда я смогу делать все тоже самое, но уже без нитей. И тогда магия не будет зависеть от расстояния.

С драконьим языком было сложнее. Я пока зубрила руны и вслед за Ти вслух учила алфавит. Ти открытым текстом объяснил мне, что если я буду лениться, то превращусь в безграмотного дракона. И буду общаться с родственниками, размахивая крыльями. Конечно, после превращения драконий станет для меня родным, но надобности заниматься это не отменяло. Ведь и людей учат говорить. Ораторами не рождаются.

Мне катастрофически не хватало времени на изучение рун. Подумав, я стала наводить частичную иллюзию, покрывая ей руки и колени — теперь на занятиях по вышиванию я сидела с книгой, а леди Фрейм казалось, что я усердно тычу в ткань иголкой, вышивая, между прочим, белого единорога.

Эльфийскую магию мы решили отложить на потом. И так нагрузка была такой, что вечером я засыпала, едва голова касалась подушки. А ведь еще приходилось тратить время на светскую жизнь, приемы, ужины и балы. Пока Посольство гостило в замке, уклоняться от этих обязанностей было нельзя. Впрочем, балы я посещала охотно. Я перетанцевала со всеми эльфами, получив за неделю комплиментов больше, чем за всю предыдущую жизнь. Повелитель Арден приглашал меня на каждый второй танец, и мы кружили по залу, болтая на эльфийском и смеясь. Когда Ар сбрасывал маску государственного деятеля и наследного принца, он становился симпатичным парнем с отличным чувством юмора. Дядя, глядя на нас, злился. Ру оскандалился еще раз и больше балы не посещал.

Вскоре я получила очередной заминированный презент — графин с драгоценным соком тропических фруктов, посланный любимой племяннице лордом Регентом. Браслет сжался, как только я коснулась сосуда. Вот интересно, вряд ли дяденька с Ру варят приворотное зелье сами по бабкиной кулинарной книге? А, значит, где-то в городе есть маг-алхимик, которой на мне уже озолотился. Надо б разыскать, комиссионные стребовать.

Я задумалась, что делать с ценным «подарком»? Я устала от этих игр. Нагадить хотелось и лорду Регенту, и непутевому Ру. Гм-м? А почему бы и нет? Очередной фавориткой пятидесятилетнего дядьки была тридцатилетняя пухлая блондинка леди Филис. Леди активно пользовалась моментом, запустив по плечи жадные ручки в казну. Если переключить ее интерес на Ру — убьем трех зайцев сразу, недобро улыбнулась я. Через час графин перекочевал в апартаменты регентской фаворитки.

Леди повела себя нестандартно. Она не стала кидаться на Ру на людях. Ночью она прокралась в его спальню и влезла в кровать. Сонный Ру не сразу понял, с кем он, а когда понял — перебудил криками пол замка. Скандал вышел жуткий.

Наутро за завтраком Повелитель Арден учтиво поинтересовался у меня, что за вопли слышались сегодня ночью. Кого-то убили? И часто у нас так, во дворце? Как интересно мы тут живем!

Я так же учтиво ответила, что не слышала ничего особенного. А сама, коснувшись магической нитью лба Ара, обратилась к нему ментально. Глаза Повелителя расширились — он меня услышал! С невозмутимым лицом ковыряясь в тарелке, я ментально поведала Ару о причине внезапной страсти пылкой леди к Наследнику Регента. А заодно поблагодарила за браслет-детектор. Невозмутимый обычно Ар старался не фыркать в тарелку от смеха, глаза его сияли.

Вечером Ти небрежным тоном сообщил:

— Кузен от тебя в восторге. Ты не хочешь стать следующей эльфийской королевой?

Его лицо ничего не выражало, но по лицу ходили желваки. Чего это он?

— Нет, — так же безмятежно ответила я. — Но если вам сильно будет меня не хватать, могу посетить Мириндиэль в качестве наемного инструктора по чувству юмора.

Ти хрюкнул и расслабился.

Уж не знаю, чего там навоображал себе Ти, но мне совсем не нужны были заморочки. Наоборот, я надеялась попросить Ардена помочь в одном деле. На моем плане тайных ходов некоторые коридоры вели за пределы замка. Я туда не совалась, осознавая опасность — небольшой обвал, и принцесса пропадет навечно. Но вот в компании Ти и Ара можно было заняться прикладной археологией. И, как только нашлось время, в темный час ночной группа спелеологов-любителей из двух высоких эльфийских лордов при поддержке одной принцессы полезла искать приключений на свои задницы.

Что сказать? Кладов, артефактов, неупокоенных призраков и прикованных к стенам скелетов мы не обнаружили. Зато было очень пыльно и грязно, ходы приходилось аккуратно расширять и устанавливать укрепляющие заклинания постоянного действия. Потолок местами был ненадежен, и Ар сказал, что я правильно не лазила сюда раньше — иначе тут бы и осталась. Парни по очереди шли впереди, попеременно колдуя и отдыхая. Я изображала обоз и группу поддержки в одном лице. Кстати, только у меня хватило ума сунуть в карманы несколько персиков и сочных яблок, которые я выдавала парням за особые заслуги в их нелегком археологическом труде. Эльфы чихали и благодарили.

Первый заброшенный ход привел в подвал Храма. Разобравшись, куда мы попали, мы высунулись в пустой ночью Храм, нашли, как открыть ход с другой стороны — мало ли, вдруг понадобится? — и смылись. Я не была уверена, кого из нас с дядей поддерживает Настоятель, а рисковать было ни к чему.

Второй ход привел в большой пустой дом в центре Ларрана. Интересно, что дом был защищен от вторжения с улицы магией. А еще там были сад и собственный колодец с хорошей водой. Подумав, мы решили узнать, кому принадлежит пустующее здание и, если возможно, его купить. Нам с Арденом одновременно пришла мысль, что неплохо бы было разместить тут постоянную эльфийскую дипломатическую миссию. Во-первых, торговля и дела с Гильдиями нуждались в постоянном присмотре, во-вторых, я могла бы тайком свободно общаться с эльфами, и, наконец, при нужде я бы могла сбежать из дворца в место, где никто не придумает меня искать, и где у меня будут верные союзники.

Третий ход был самым длинным и запущенным. Нам дважды пришлось разбирать завалы, потом, когда уже подуло свежим воздухом, мы влетели в гнездовье хищных летучих мышей. У Ардена отвисла челюсть, когда он почувствовал, как на него одновременно встали два драконьих щита — это подсуетились мы с Ти. Мы переглянулись и захохотали. Арден только покачал головой:

— Ну, вижу, вы спелись…

Мы заржали снова.

Ход привел нас в лесной овраг за городом. Снаружи выход скрывали кусты и валуны.

Выбравшись, решили осмотреться. Приближалось полнолуние, и в лесу было светло. Неподалеку мы нашли большую поляну, покрытую ночными белыми цветами, над которыми порхали мотыльки. Сладкий запах кружил голову, где-то неподалеку журчал ручей. Арден критически осмотрел поляну, удовлетворенно хмыкнул каким-то своим мыслям, а потом предложил пойти искупаться. Разумно — никто в здравом уме, глядя на трех перемазанных глиной и засыпанных пылью чушек, не принял бы нас за особ королевской крови.

Меня отправили в заливчик выше по течению ручейка, отделенный от плескающихся парней ширмой из высокого камыша. Я еще ни разу так не плавала — белый свет луны делал все вокруг нереально четким, крупные звезды висели над головой, вода казалось черной. А из-за камыша слышались довольные мужские смешки. Честно говоря, я с трудом подавила в себе желание подсмотреть за купающимися эльфами.

Потом мы втроем устроились, клацая зубами, на берегу — я между двух парней — и стали отжимать волосы. Почему-то все время пробивало на смех. Я бы сидела так вечно, но пора было возвращаться в замок.

Мы нырнули в подземелье. Ти задержался, чтобы навесить маскировочное и защитное заклинания на вход — теперь, когда подземный ход был открыт, ни к чему, чтобы сюда могли влезть посторонние. До моей спальни добрались быстро — эльфы запоминали все повороты с первого раза и ходили в темноте, как кошки. Ти собирался остаться у меня, а Арден распрощался — мне показалось, или в глазах Повелителя мелькнула грусть? Я решила не заморачиваться, и, разобрав волосы Тиану и получив свою долю кайфа от расчесывания, уснула у друга на плече.

А все-таки, что будет в полнолуние?


Глава двенадцатая

Неважно, что что-то идет неправильно.

Возможно, это хорошо выглядит.

Первый закон Скотта

Мы с Ти сидели на широких перилах моста через Ларрану — так незатейливо называлась протекавшая по столице река — болтали ногами, жевали купленные на улице пирожки и загадывали, кто и с какой аурой покажется следующим из-за уличного угла. Кто угадал — тому очко. Пока Ти вел в счете — я списывала это на его уже солидный по моим меркам возраст, но не теряла оптимизма. Попутно я засыпала парня вопросами, от которых он вяло отбивался. Меня мучило любопытство — полнолуние наступало сегодня вечером, а я так и не знала, что будет.

— Тиии… — снова начала я.

Ти ехидно скосился на ерзающую меня:

— Брось, Бель! Не будет ничего страшного. Я б рассказал, да не могу, ты же слышала, Ар запретил мне.

Я хотела было заныть, что никому не скажу, но захлопнула рот — нехорошо из-за капризов и чистого любопытства подбивать парня нарушить слово.

Тиану оценил мои терзания и все же выдал минимум информации:

— Я просто советую тебе взять то, что предложит тебе Арден. Конечно, ты можешь отказаться… Но отказаться ты сможешь и потом в течение месяца — время на раздумья у тебя будет, а вот вторая возможность — вряд ли.

Да что же такое мне предложат? Помолвку, которая прикроет меня от дяди, и которую можно будет расторгнуть? И Ти хочет, чтобы я вышла замуж за другого? Вот гад!

Когда мы вернулись в замок, Ти принялся копаться в моем гардеробе.

— Вот, — он вынул платье с жестким лифом из серебристой парчи, расшитой жемчугом, и рукавами две трети. — Это идеально подойдет.

— А на голову надень диадему, которую подарил Арден, — продолжил блондин.

Я не выдержала:

— Тиану, это похоже на наряд невесты. Ты хочешь, чтобы я вышла замуж за Ардена, он это предложит?

Ти ошеломленно уставился на меня.

— Бель, родная моя, что ты? Как ты… — парень запнулся. — Это совсем другое! — несмотря на то, что я со своим предположением попала пальцем в небо, Ти почему-то не смеялся.


Вечерний бал был великолепен. Сегодня, кроме придворных, были приглашены многие знатные дворяне, вернувшиеся по осени в столицу. Зал был полон. Открывали бал — это стало уже традицией — я и Повелитель Арден. Я легко порхала вокруг Ара, пытаясь ментально продолбить его щит и выяснить, что же он задумал. Ар, выписывая изящные пируэты, делал вид, что не замечает моих потуг, но до меня доносился его мысленный хохот.

Тиану цветущим венком окружили придворные дамы. Время от времени он беззвучно спрашивал меня, как зовут ту или иную леди — эльф был идеально учтив и старался, если возможно, обращаться к собеседницам по имени. Я злилась — меня держат за дуру, а тут еще эти пестрые курицы облепили моего друга, а я даже подойти к нему не могу! Я представила, как было бы здорово собрать над этим курятником небольшую тучку… и услышала смешок Ти у себя в голове.

Он еще и подсматривает? Ну, погоди, гад! Я тебя отучу без стука лезть в чужую голову! Я сосредоточилась и вспомнила себя, стоящую по пояс в водах темного ручья, капельки воды, сиявшие в свете Луны на моей коже жемчужинками…

Аура Ти вспыхнула красным. Он что-то сказал окружавшим его леди, те, разочарованно вздохнув, расступились, и Ти метеором вылетел из зала. Вернулся эльф через полчаса, каким-то взъерошенным — неужели голову мыл?

Внезапно музыка смолкла. Повелитель Арден поднялся на возвышение в конце зала, сообщил что-то сидевшему в кресле лорду Регенту и заговорил. Его глубокий и звучный голос наполнил наступившую тишину. Суть речи Повелителя сводилась к тому, что эльфы сочли Наследницу Престола принцессу Астер Кибелу достойной высокого дара дружбы. И, если я согласна, то могу его принять. Сделав объявление, Повелитель исчез через дверь за троном.

Придворные, отступив к стенам, перешептываясь, ждали — что же произойдет дальше? А дальше на середине зала внезапно материализовался сияющий в алмазной дымке, прекрасный как сон, белый единорог. Зал ахнул… Я внимательно посмотрела на волшебного зверя — чуть ниже в холке, чем Ти, молочно-белая шкура, а глаза… С морды коняки на меня смотрели изумрудные глаза Повелителя Арденариэля!

Я ментально потянулась к нему:

— Привет, Ар! Что ты задумал?

— Хочешь стать членом нашей семьи? — две пары зеленых глаз встретились. Я чувствовала, как меня накрывает волна его симпатии, любви…

Я сделала шаг вперед, к единорогу.

Лорд Регент, почувствовав, что не понимает смысла происходящего и теряет над ним контроль, попробовал схватить меня за руку. Белый зверь гневно ударил по мраморному полу копытом, наклонил голову в сторону дяди, по его рогу зазмеились голубые электрические разряды.

— Лорд Регент, это — Дар только для принцессы. Пожалуйста, не вмешивайтесь, — раздался голос Тиану.

Зал, замерев, смотрел, как серебряная фигурка девушки скользит навстречу серебряному сказочному зверю, и тот опускается перед ней на одно колено. Так и рождаются легенды…

— Протяни руку, — услышала я голос Ти в голове. — И не бойся.

Арден стремительно наклонил голову, и алмазный рог оставил на моем запястье ровный разрез. Потом конь еще раз мотнул головой, вскрыв себе бабку выставленной вперед ноги.

— Бель, если ты принимаешь дар, соедини ваши раны и смешай кровь, — услышала я Тиану.

Да тут и думать нечего! Я опустилась на колени рядом с единорогом, прижав руку к его ноге и соединив наши разрезы. Арден ласково фыркнул мне в волосы.

Воздух вокруг засветился, окутав наши фигуры сияющим ореолом. Я встала, подняв руку — от раны не осталось и следа! Единорог легко поднялся с колена, кивнул мне на прощанье и исчез.

— Ну, и что это значит? — недовольно пробурчал дядя.

— Только то, что теперь принцесса Астер официально признана членом эльфийской королевской семьи и находится под защитой всех эльфов, — пожал плечами невесть откуда взявшийся Повелитель Арденариэль. Его глаза смеялись.

Правильно, незачем дяде знать, что скоро я смогу сама превращаться в белого единорога. Или белую единорогу? Или едино-рожицу? Как, вообще говоря, звучит единорог в женском роде? Ну не звать же мне себя кобылой?

* * *

Пока Ти расчесывал мне волосы, я вертелась, как юла.

— А когда я могу превратиться?

— Где-то через Луну. И при этом хорошо было бы, чтобы мы с Арденом тебя подстраховали. Спорим, Ар найдет повод задержаться тут еще на месяц?

— А все эльфы могут в кого-то превращаться?

— Нет, только королевская семья. Это Дар. Существует легенда, что когда-то один из наших предков получил его от богов.

— А почему нельзя было рассказать мне заранее?

— Потому что решение должно быть принято не разумом, а сердцем.

— Ти, а если девушка-единорог и парень-единорог…

— Бель, прекрати немедленно!

Пауза.

— А единорог может летать?

— Бель, ну ты ж и просто так пока не можешь левитировать. А твоя лошадиная ипостась будет намного тяжелее.

— А колдовать единороги могут?

— А то! — хмыкнул Ти. — Видела, что Ар со своим рогом откалывал? А когда он начинает швыряться огненными шарами — вообще залюбуешься!

— Я правильно поняла, он не появлялся и не исчезал — это было заклинание невидимости?

Ти с уважением посмотрел на меня.

— А почему он не мог превратиться прямо в зале, не выходя? Накинул бы невидимость и перекинулся!

— Гы-ы… а об одежде ты подумала? Ему надо было раздеться, иначе б она пропала. А об обратной метаморфозе я и не говорю — вообрази себе появившегося посреди зала голого Повелителя Арденариэля! — развеселился блондин.

Я представила себе эту картину и захохотала, повалившись на кровать.

— Да он бы осчастливил своим видом всех наших дам! А потом они бы его на клочки разорвали — на память.

— Жуткие у вас женщины, — поежился Ти.

Засыпая, я еще продолжала хихикать.

— Ну, что теперь? — сонно спросил Ти.

— Представила себе, как имперская принцесса и эльфийский принц дружно пасутся на зеленой лужайке.


Глава тринадцатая

Сложные проблемы всегда имеют простые, легкие для понимания неправильные решения.

Неправильное цитирование закона Х.Л.Менкина Гроссманом

Сегодня с утра мы в облике кузенов Свонн отправились в ратушу — выяснять, кому принадлежит дом, где заканчивался подземный ход. Чиновник отговаривался занятостью — ага, заглянула я в его голову, ни одного дела и мысли о дочке соседского булочника! — до тех пор, пока до нас не дошел намек, и пара золотых не переместилась с нашего края стола на его. После этого копии купчих отыскались с волшебной быстротой. Я намотала себе на ус — чиновники городского управления взятки берут, но дело знают. Подумаем потом, как это использовать.

Фамилия в документах казалась смутно знакомой. Я снова и снова перечитывала имя «Тирис», пока меня не озарило — так назывался один из замков, принадлежавших моей матери. А еще какие-то бумаги с этим именем лежали в оставленной отцом на хранение шкатулке. Неужели отец назывался Тирисом, чтобы устраивать свои частные дела? Интересно…

Из ратуши мы отправились на городской рынок — надо было позаботиться о доставке запасов длительного хранения в наши дома. Наверное, я заразилась паранойей от Тиану, потому что состояние «хочешь мира — готовься к войне» становилось для меня нормой жизни. Мы, взявшись за руки, бродили между продуктовыми рядами — тут были телеги с рыжими тыквами и мешки с зерном, аппетитно пахнущие окорока и горы осенних ярко-желтых яблок. Я так жалобно глядела на лотки с выпечкой, что Тиану купил мне сначала пряник, а потом красного петушка на палочке:

— На уж, растущий организм!

Я радостно сунула петушка в рот, а пряник в карман, про запас.

По пути мы продолжали играть в чтение аур и мыслей. Вообще, Ти натаскивал меня, когда и где только мог, и безделья не одобрял.

— Бель, не ной, вот станешь драконом, сядешь на трон и сможешь расслабиться. Если, конечно, подберешь себе хороший компетентный Совет, которому можно доверять. У тебя ведь не появилось желания оставить Империю лорду Фирданну?

Чем старше я становилась и больше понимала, тем яснее мне было, что мой дядя — это та самая голова, от соседства с которой загниет любая рыбья тушка. Он сумел сохранить мир после войны, но за восемь лет его правления страна погрязла в коррупции, а на окраинах Империи стали вспыхивать волнения — лорды слишком часто нарушали законные права других сословий, и никто их за это не одергивал. Увы, корону брать придется.

Ти понимающе кивнул и чуть сжал мой локоть.

— Ти, а ты останешься рядом со мной, когда я сяду на трон?

— Ты спрашиваешь или предлагаешь? — голос Ти был серьезным.

— Предлагаю. Но только если ты сам этого хочешь — неволить тебя я не могу.

— Останусь, — улыбнулся парень.

Мы пошли к замку…

В спальне мне удалось Ти удивить. Уронив челюсть, он смотрел, как я белкой вскарабкалась по столбику полога кровати, нажала там спрятанную под обивкой тайную кнопку, соскочила вниз, влезла на столбик по диагонали от первого, дернула там открывшийся рычажок, соскочила, качнула подсвечник на стене и, наконец, отодвинула панель рядом с дверью.

— Видишь, — показала я панель Ти, — толстая. Ее невозможно простучать или открыть снаружи. И вообще, искать тайник рядом с дверью никому и в голову не придет.

— Ты полна сюрпризов. Мне уже почти жаль дядю, — хихикнул блондин.

Из шкатулки я вытряхнула на кровать ворох писем, свитков, планов, бумаг. Память меня не подвела.

— Вот! — протянула я свиток Ти, — этот дом уже наш. Так что можете смело его занимать!

Аккуратно собрав остальные бумаги, я спрятала шкатулку назад.

— Знаешь, — начал Тиану, — ты уникальна…

— Угу. Как восьминогий таракан? — хихикнула я.

— Угадала, — блондин, осклабившись, скосился на мое возмущенное лицо, я-то наивно думала, что он станет уверять меня, что между мерзким насекомым и мной нет ничего общего!

— Три четверти твоей крови — драконьи. Примерно одна восьмая, если верно помню твою родословную, человеческая. И со вчерашнего дня еще три четверти — эльфийские.

— Это как? — вытаращилась я. Ведь понятно, что в сумме частей должна получиться единица, а получалось черти что.

— Вот так, — туманно пояснил Ти. — Последствия принятия в нашу семейку. Зато теперь эльфийская магия станет для тебя так же естественна, как драконья. А нарастить её потенциал можно заметно быстрее.

Тут в дверь постучали и разговор прервался. Ти замерцал и исчез. Через секунду с ковра испарились сброшенные им сапоги. Удивительно, несмотря на постоянные совместные ночевки и то, что блондин и днем не вылезал из моей комнаты, мы шифровались так, что даже Лана ни о чем не подозревала. А я молчала — не хотела смущать подругу. Что бы она подумала, если бы я ей сказала, что сплю каждую ночь на одной подушке с тем красавчиком-эльфом, за которым гоняются все наши придворные дамы? Гмм… а что бы сказала я сама, если бы услышала такое от кого-то другого? На заднем плане послышался ментальный смешок — все же Ти не удержался и опять влез мне в голову.

Заглянула Лана. Моя незаменимая помощница исправно собирала по дворцу слухи и доносила до меня все важное. Сейчас она сообщила, что к четырем вечера слугам велено подготовить зал Заседаний для внепланового Регентского Совета. Упс! — уже полчетвертого, пора собираться!

* * *

Мы с Тиану замерли у смотровых глазков зала Заседаний. Ти с интересом разглядывал Советников. Я мысленно спросила, что такого интересного он в них нашел? Он отмахнулся от меня, сказав, что сканирует, и что расскажет потом.

Темой заседания, как можно было догадаться заранее, была я. Лорд Фирданн подвел итоги последних событий: принцесса повзрослела, теперь она выглядит не девочкой, а почти взрослой девушкой. И неожиданно выяснилось, что многое про нее непонятно. Например, откуда она знает эльфийский? Сама принцесса говорит, что учила его в детстве — увы, проверить это невозможно. Но она же говорит на нем, как на родном!

А потом эти эльфы, которые проявляют к ней подозрительный интерес! Что за представление с единорогом они устроили вчера во время бала? Откуда взялась эта лошадь рогатая и куда делась? И что именно она сделала с принцессой?

Один из Советников робко возразил, что это была не «она». Он точно разглядел — это был жеребец!

Советники хрюкнули.

Дядя строго посмотрел на подавшего голос и сказал, что сути дела это не меняет.

Ти в моей голове задумчиво произнес: «…ну это смотря когда…»

Дядя строго пресек обсуждение особенностей лошадиной анатомии и вернулся к теме — то есть ко мне. Он сказал, что дело выходит из-под контроля. Пока во дворце эльфийское Посольство, надавить на девчонку невозможно. Но потом надо будет поставить ее перед фактом — для сохранения мира в Империи она должна как можно скорее выйти замуж.

Один из Советников снова подал голос, заметив, что Наследник Регента Роуэн за последнее время столько раз успел сесть в лужу, что только ненормальная пойдет за него добровольно. А принцесса ненормальной не кажется.

И тут дядя меня огорошил.

— Да, Ру облажался. Но я дам ей выбор. Если Ру ее не устраивает, — дядя задрал подбородок, — пусть выходит за меня!

Советники уронили челюсти. Представить пятнадцатилетнюю девочку рядом с обрюзглым пятидесятилетним лордом Регентом не удавалось при самом богатом воображении. Я покосилась на Ти — его аура пылала багровым. И схватила его за руку, пока блондин не рванул бить морду дяде за такие марьяжные инициативы. Набить морду — это, конечно, достойное уважения дело. Но рассекречивать потайные ходы из-за этого все равно не стоит.

Советники пришли в себя и поинтересовались, каким образом дядя собирается сподвигнуть меня на такой шаг? Приворотным зельем?

— Увы, принцессе по-драконьи везёт. Мы неоднократно пытались опоить ее, но каждый раз она каким-то образом ускользала. А снадобье оказывалось использовано так, чтобы нанести наибольший ущерб нашей репутации, — поморщился дядя.

Ну и ну! Еще немного, и меня обвинят в государственной измене за отказ травиться приворотным зельем!

— Можно, конечно, заставить ее выпить зелье силой, — задумался дядя.

Ой-ёй-ёй! А вот от этого щиты могут и не спасти! Мысли запрыгали как белки — выдать Лану за Норда, самой принять облик Ланы, на свое место посадить фантом, и пусть его поят! Нет, это я что-то с перепугу не то нагородила…

— Есть более мягкие способы, — продолжил дядя. — Например, отправить принцессу в монастырь со строгим уставом. Пусть посидит, подумает. Глядишь, к весне добровольно даст согласие на брак.

— Ну, а если не даст… — лорд Регент нахмурился, — то бывают несчастные случаи. Только надо придумать что-то такое, болезнь, например, чтобы эльфы не могли нас ни в чем обвинить.

Я смотрела на сборище людей, которые без сомнения, ради собственного спокойствия и выгоды, только что приговорили меня к смерти. Меня колотила дрожь. Теперь уже Тиану сжимал мою ладонь, успокаивая. Я прижалась к нему.

* * *

Ти проводил меня в спальню и ушел рассказать об услышанном Ардену. За ужином Повелитель бросал мне сочувственные взгляды. А вечером эльфы устроили в моей комнате совещание. Я грызла яблоко, сидя на кровати. У моих ног на полу расположился Ти. Арден с бутылкой вина, которою притащил с собой, оккупировал кресло.

— Итак, у нас несколько вопросов, — начал Ти. — Перечисляю, как я их вижу. Первое — как защитить Бель от физического насилия? Например, если в нее силой вольют зелье? Или запрут в камеру и будут давать только отравленные еду и питье?

Второе — Бель необходимо инициировать Силу дракона, то есть пройти путь до озера Полумесяца. А на это путешествие уйдет несколько месяцев. Вот как ей вырваться из-под присмотра и не спровоцировать в стране гражданскую войну? И последнее — еще два с лишним года в осаде Бель вряд ли выдержит. Если начнутся покушения, одно из них может оказаться удачным.

Я покосилась на Ара. Очевидно, он был в курсе драконьих тайн — новостью сообщенное для него не являлось.

Арден задумался… А я засмотрелась на него. Красив, как и Тиану, хотя по-другому. Повелитель был более зрелым, мощным. В нем чувствовался опыт и сила взрослого мужчины, хотя лицо с изумрудными глазами и казалось юным. Ар заметил, что я его разглядываю и, прикрыв глаза ресницами, бросил мне лукавую мысль: «Я рад, что тебе нравлюсь».

Вот интересно, а есть кто-то, кому он не нравится? Хотя есть — мой дядя!

Через минуту Повелитель сказал:

— Послушайте, что я придумал, и скажите, где я не прав. Бель должна ответить дяде отказом, но не окончательным. Так, чтобы ее отправили зимовать в монастырь. По пути мы подменим ее своим человеком, прикрытым драконьим мороком — кандидатура у меня есть. Он останется изображать Бель, а принцесса отправится к озеру. До весны она должна будет вернуться. После этого яды и привороты перестанут на нее действовать. Ну, что думаете?

Мы с Тиану сидели с отвисшими челюстями. Мне казалось, что провернуть то, что предлагает Повелитель, совершенно нереально. Проще бежать из дворца, отправиться в путешествие и вернуться на крыльях армии драконов. Ага, и получить беспорядки и гражданскую войну…

Ар подвел итог совещания.

— Ну, с ходу нам ничего больше не придумать. У нас есть месяц до отъезда Посольства. Сейчас мы с Ти поставим охранные заклинания на покои Бель, чтобы тут ей точно ничего не грозило. И кто-то из наших под покровом невидимости будет ходить за Бель всюду, если с ней в это время нет Тиану. И, да, завтра начнём учить эльфийскую магию!

Упс! Еще один учитель нашелся на мою голову…

— Ар, а почему ты мне помогаешь?

— Причин много. Потому что ты — дочь лорда Сирила, который спас мне жизнь. Потому что ты этого достойна. Потому что в тебе заинтересован мой кузен, — Арден иронично покосился на привалившегося к моим ногам Тиану. — Потому что мне ты тоже нравишься. Потому что эльфы хотят мира в Империи и хотят видеть на троне достойную королеву. Потому что мы дальние, но родственники. И, наконец, потому, что я никогда не хохотал громче, чем в тот день, когда мой кузен вышел к столу с синей головой, украшенной сооружением из косичек, напоминавшим рыбий садок. Достаточно? — поднял бровь Повелитель.

Арден распрощался и исчез в потайном ходе. Мы с Ти стали остались одни. Друг сидел у меня за спиной и медленно, не спеша расчесывал мои волосы.

— Спасибо, что удержала меня на Совете, — сказал Тиану. — Я думал, что убью твоего дядю. Вот подлец! Хотя, может быть, и стоило его убить — это решило бы хотя бы часть проблем. Между прочим, что будет, если он умрет?

— Начнется борьба за власть, — пожала плечами я. — По закону сесть на трон до восемнадцати я не имею права. Даже если выйду замуж, муж считается консортом и тоже не может править, пока не стану совершеннолетней. Значит, самые сильные лорды затеют драку на костях Империи. Может начаться гражданская война, а я в ней буду пешкой. Мне бы хотелось этого избежать. Так что надо тянуть время и хитрить. Хорошо, что дядя понятия не имеет о моей магии!

Ти потянулся ко мне и потерся носом о макушку. Я закинула руку за голову, чтобы коснуться его лица и волос, почувствовать, погладить.

— Кстати, Ти, а что ты сегодня нарыл в головах лордов Советников?

— Все ожидаемо и тривиально. Это не Советники, а стая кровососов. Например, тот тип, который интересовался анатомией лошадиной ипостаси моего кузена, курирует Суконную и Ткацкую Гильдии. И дерет с них денег столько, что удивительно, как они вообще еще что-то делают. А Ар еще интересовался, почему мы не можем согласовать с ними пошлины и цены на поставку от нас красителей и шелковых нитей, и готовых тканей — нам. Оказывается, сукновалам и ткачам просто некуда двигаться по ценам — иначе они начнут работать себе в убыток.

— Думаю, им придется потерпеть еще два года, — откликнулась я. — А пока принцесса готова одобрить небольшую контрабанду в обход таможни — все равно в казну деньги не попадают. Ар сумеет это организовать?

— Гыы… — хмыкнул Ти, — Ар сумеет организовать что угодно!

Эльф задумался:

— Если действовать с умом, суметь облегчить бремя Гильдий и донести до ключевых людей, кому они обязаны, то в нужный момент ты получишь мощную поддержку. Мы это сделаем. А еще согласуем политику с гномами, чтобы они со своей стороны помогли Кузнечной и Инженерной Гильдиям.

— Ти, я думала… вот не понимаю, почему дядя ведет себя так? Ведь если бы он просто честно управлял Империей, после коронации я бы оставила ему полномочия. У него было бы всё. А он рубит сук, на котором сидит — ведь чисто человеку не удержать трон Империи.

— Знаешь, Бель, люди — удивительные существа и не всегда разумные. Я тоже думал… Мне кажется, разные расы имеют различные основные приоритеты. Эльфов, например, больше всего влекут красота и гармония. Цветок с каплей росы для нас не менее драгоценен, чем сверкающая диадема. И намного дороже, чем кошелек с тривиальным золотом. Хотя утилитарную пользу денег и мы признаем, — Ти хмыкнул.

— А для драконов самое главное — свобода. И еще мудрость. Драконы любопытны и любят знания. Говорят про драконьи сокровища, но, насколько я знаю, это вроде игры. Хобби такое — кто больше соберет. А что собирать, если ты практически бессмертен? — то, что хорошо хранится, то есть золото. Я слышал когда-то стих… послушай, тебе понравится?

На самом далёком западе,
Там, где кончаются земли,
Народ мой танцует, танцует,
Подхваченный ветром иным.

Я вздохнула, представив кружащихся высоко на фоне грозовых туч, почти неразличимых в высоте драконов.

— Да, — улыбнулся Ти, — я тоже люблю мечтать, как однажды мы с тобой вместе поднимемся в небо…

— Но вернемся к теме, — продолжил он. — Насколько я успел узнать людей, основное качество этой расы — жадность. Жадность к жизни, к власти, к деньгам. Человек не может просто любоваться, ему надо владеть, иметь. И твой дядя — не исключение. Он будет подгребать под себя все, что может, и ему всегда будет мало.

Тиану умолк.

Сегодня Ти не возражал, когда я обвила его руками и ногами. Передо мной все время снова и снова, как жутчайший из кошмаров, всплывало лицо дяди с отвислыми губами, шлепающими под мясистым носом. Заглянувший мне в мысли Ти тоже передернулся и вцепился в меня, как утопающий в спасательный круг. А потом он сам — в первый раз за наше знакомство без просьб с моей стороны! — прижался к моим губам. Сначала касание было нежным, это было утешение, а не поцелуй, потом губы Ти стали настойчивей.

Наверное, его последний поцелуй, когда он напугал меня, что-то во мне изменил, разбудил. Потому что, как только Ти прикоснулся ко мне, по телу снова пробежала горячая волна. Ти обнял меня за талию, крепко прижав к себе. Мы лежали рядом и целовались, целовались…

— Бель, я никому тебя не отдам, — прошептал парень.

— Не отдавай, — охотно согласилась я.


— Ти, а как получилось, что мы встретились?

— Знаешь, это довольно длинная история…

— Расскажи, мне сейчас все равно не уснуть.

— Ну… Ты помнишь последнюю войну, когда орки, сметя крепости гномов в Восточных горах, огромной ордой двинули на Империю? Тогда все три расы — имперцы, эльфы, драконы — дрались вместе.

Еще бы я не помнила. Просто думать о войне, где я потеряла отца, мне до сих пор было тяжело и больно. Эта рана так и не зарубцевалась.

Тиану заговорил снова, медленно, короткими фразами, роняя слова как камни. Кажется, ему тоже нелегко было возвращаться к воспоминаниям.

— Я тогда был еще очень молод. И, как дракон, был почти ничем. Магии дивного народа казалось мне достаточно. Однажды, отправившись на разведку, я попал в руки орков. Мою эльфийскую магию заблокировали. А потом меня пытали. Долго. Я думал, что умру… Даже сам не знаю, как мне удалось тогда послать драконий зов. На него откликнулся твой отец. Со своим отрядом он отбил меня у орков, а потом выходил. Я хотел принести ему клятву верности, но лорд Сирил решил по-другому. Он сказал, что у него есть предчувствие, что он не вернется домой, где осталась ты. Я поклялся помочь тебе, если так случится.

Твой отец дал мне этот медальон — посмотри, — Тиану чуть отодвинулся от меня и, щелкнув пальцами, зажег магический светлячок. На его ладони лежал маленький золотистый овал. Я протянула руку и подняла крышку — внутри, под прядкой мягких русых волос, был портрет улыбавшейся во весь рот зеленоглазой девочки — меня.

— Я никогда не видела у тебя его, — удивилась я.

— Он всегда со мной. Но я его прячу — целее будет, — хитро улыбнулся эльф.

— Сокровища драконьи собираешь? — подколола я.

— А как же! — он чмокнул меня в лоб. Потом продолжил рассказ.

— После войны я стал учиться. Узнал об озере Полумесяца и почти год добирался туда. А потом путешествовал, знакомился с другими драконами и изучал драконью магию. Ведь ее, в отличие от эльфийской или человеческой, невозможно заблокировать. Я очень хотел быть готовым, быть лучшим к тому моменту, когда тебе понадобится помощь. А потом ты позвала… Ну вот, в общем, и все, — закончил Ти.

Я задумалась — может ли быть так, что сейчас он со мной только потому, что платит долг жизни отцу? Как спросить о таком? Но спросила совсем о другом.

— Ти, а почему дорога к озеру Полумесяца заняла у тебя так долго? И почему ты просто не можешь отнести меня туда, обернувшись драконом?

— Потому что Сила не дается просто так. Ты должна пройти этот путь сама. Это как паломничество — ты должна справиться самостоятельно и доказать, что достойна. К тому же озеро имеет свойство перемещаться, так что дорога каждый раз другая. Но идти одной не обязательно, так что, когда соберешься, я пойду с тобой.

Мда… иди туда, не знаю куда… Но зато в хорошей компании!

Обнявшись, мы заснули.


Глава четырнадцатая

Я всегда говорил, что женщина должна быть как хороший фильм ужасов:

чем больше места остается воображению, тем лучше.

А. Хичкок

Утро началось с волшебства. Проснувшись, Ти сам, по своей инициативе, нежно поцеловал меня. Как приятно и какой прогресс! Я была почти готова простить дяде все пакости за то, что они так чудесно повлияли на норовистого несговорчивого блондина. Потом фыркнула:

— Гоблина ему зелёного, не прощу!

За умыванием я раздумывала о планах страшной мести. Особо оригинальных идей спросонья не было, но как попортить лорду Фирданну кровь и шкурку, я придумала. Дядюшка Гвидо собирается устроить мне несчастный случай — так почему бы не отплатить ему авансом?

Перед завтраком я, накинув полог невидимости, задержалась внизу у лестницы и подождала, пока наверху появится лорд Регент. Сделать все надо было изящно, чтоб не возникло никаких подозрений, что мой небольшой сюрприз — не случайность. Когда дядя Гвидо спустился на пару шагов вниз, один из шпеньков, удерживающих ковер на ступенях, выскочил из паза. Ковер заскользил на мраморе, и дядя поскользнулся на краю ступени. Больше моей помощи не потребовалось — за меня сработала сила тяжести. Пересчитав несколько ступенек копчиком, дальше лорд Фирданн летел кувырком. «Раз, два… пять… двадцать!» — триумфально закончила я подсчет. А что, споткнулся, упал, поскользнулся… упс! Обычная история. К трапезе лорд Регент так и не вышел. Стало известно, что у него сильно отбит копчик и потянута лодыжка. Может, теперь он оставит мысли о женитьбе?

За завтраком двадцать пар глаз, не отрываясь, следили за каждым моим движением. И двадцать пар ушей ловили каждое сказанное слово. Нездоровая какая-то популярность! Я состроила капризную гримаску глуповатой девочки и начала рассказывать о замечательных новых образцах для вышивки и о том, как мне хочется завести пушистого щеночка… уши завяли.

Совершенно иная беседа шла на ментальном уровне — Ар, Ти и я перебрасывались остроумными репликами, стараясь сохранить серьезные лица. Оказывается, мысленно можно разговаривать втроем! После моего рассказа о несчастье с лордом Регентом темой беседы стал список возможных мелких пакостей, которые помогли бы отвлечь родственников от дележа моей тушки.

— Можно наколдовать чесотку, особенно здорово это сделать тогда, когда чесаться нельзя. Например, на празднике в Храме, — это Ти.

— Гмм… а как насчет мокрого пятна на штанах, появившегося в людном месте? — внес свою лепту Ар.

— А можно ли из воздуха синтезировать слабительное? — поинтересовалась я.

Ти сдвинул брови и задумался.

— Расползшиеся швы в стратегических местах одежды, — снова Ар.

— А я могу заставить кузена Ру посреди дня искупаться голым в фонтане на дворцовой площади! — гордо заявил Ти.

— Кааак?! — ахнули мы с Аром.

— Ну, это одна из возможностей драконьей магии при работе с чужим сознанием. Вообще-то, так не делают… Но Бель я этому научу.

Мда, по-моему, я дурно влияю на эльфов. Чтоб Повелитель дивного народа замысливал такие пакости?!

Когда мой фантом уселся вышивать, а дубли эльфийских принцев отправились гулять в сад, мы втроем снова встретились у меня в комнате. Арден притащил мне очередной амулет — на этот раз это был детектор ядов. Скоро я буду похожа на новогоднюю елку — драколилия, браслет с камнем призыва меча, ещё браслет — детектор приворотов, кулон — определитель ядов и диадема. Картина называется «А во лбу звезда горит…». Только гроба хрустального для комплекта не хватает — обреченно вздохнула я.

Арден, которому в детстве, очевидно, не читали всем известных сказок, с интересом поинтересовался — а зачем мне гроб?

— Дядю положить! — буркнула я.

— Аа-а, понимаю твои желания, — ответил Повелитель.

Ти проглотил смешок.

Мы с Ти уселись на краю кровати, Ар устроился напротив в кресле.

— Ну чего, поговорим о том, как отправить нашу Бель зимовать в монастырь? — начал Ти. — Говорят, в монастырях замечательно умеют воспитывать кротость женского характера, — блондин мечтательно зажмурился, наверное, представляя кроткую меня.

Я наклонилась к нему поближе и клацнула зубами у кончика носа — Ти нервно отпрянул и, потеряв равновесие, плюхнулся с края кровати на пол. Мы с Повелителем переглянулись и заржали.

— Спелись, — глядя на наши переглядывания, с отвращением сказал Тиану.

— Так что с монастырем? — спросила я. — Если Ти может влиять на мысли, наверное, можно вложить в дядину голову горячее желание отправить меня на зиму в келью. Для воспитания этой, как её, кротости… Ти, ты можешь?

— Легко! — откликнулся пристроившийся у моих ног эльф.

— Но это всё хорошо, если дядя не будет регулярно наезжать в монастырь с визитами, и если там не будет покушений, — рисковать жизнью того, кто меня заменит, казалось несправедливым.

— Первый вопрос решаем. Ты поедешь не одна. Ты же — благородная девица, и хоть в монастыре, хоть на сеновале — тебе положена камеристка.

Я представила, что будет делать камеристка на сеновале, и нервно сглотнула.

— Ти, я бы не хотела впутывать в это Лану. Наоборот, я хочу устроить ее судьбу и убрать с линии огня до того, как уеду.

— Так…. Я подумал…, — вмешался в наш диалог Повелитель, — надо, чтобы лорд Регент нанял прислуживать тебе новую девушку. Пусть он доплачивает ей и считает, что она предана ему. Он поручит ей следить за тобой и регулярно писать на тебя доносы. Понимаешь? — тогда он не станет донимать тебя визитами, потому что будет уверен, что все под контролем.

— Вообще-то дядя уже несколько раз пытался мне навязать своих шпионок, — пожала я плечами. — Я сумела отбрыкаться, сославшись на то, что Лану приставил ко мне еще отец.

— Бель, это будет не дядина шпионка, а наш человек, — разъяснил непонятливой мне Арден. — У меня в свите есть пара малолетних оболтусов — моих троюродных племянников. Шалопаи жуткие! Ты их видела — Эрис и Эмит.

Эрис и Эмит? Мда… Творческий потенциал этой парочки обаятельных хулиганов я уже успела оценить и даже позавидовать полету их фантазии. Когда эти два похожих друг на друга как зернышки одного яблока юных блондина начинали чудить, попавшим в фокус их внимания «счастливцам» оставалось накрыться подушкой и молиться.

Неделю назад, устав от навязчивого внимания фрейлин, братья наколдовали всем достававшим их дамам подарки — по мышке на подушку. Первая проснувшаяся леди, увидев под носом чистившего усики зверька, издала истошный визг, разбудив остальных «одаренных». Поднялся визг до небес. Леди в неглиже привидениями носились по коридору. С топотом прибежали гвардейцы — усмирять мышей. Мышки, само собой, уже сбежали. Зато гвардейцы долго потом сравнивали стати придворных дам…

Мда, женить дядю и Ру на Эрисе с Эмитом — это страшная месть!

Арден продолжил:

— Их давно надо пристроить к чему-нибудь полезному. Вот пусть кинут сегодня монетку, кто из них будет изображать тебя, а кто — твою камеристку. Потом вам с Ланой придется потерпеть их выходки — пусть ребята посмотрят на вас поближе, поучатся. Попроси Лану обучить их всему необходимому. Как только «камеристка» будет готова к несению службы, отправим её наниматься к дяде на работу. А Ти повлияет на дядю, чтобы тот захотел ее взять.

— Если в монастырь поедут двое парней, они смогут присматривать друг за другом. Обвешаем амулетами, обеспечим связью, дадим учебников, чтоб не бездельничали зря… — перечислял Арден. — Ну вот, это уже похоже на нормальный план.

Я снова сглотнула. Интересно, Повелитель понимает, что делает, отправляя Эриса и Эмита в ЖЕНСКИЙ монастырь?

Следующим номером программы стал мой первый урок эльфийской магии. Ти попросил Ардена заняться моим обучением. Мне друг объяснил, что Ар, как чистокровный эльф, лучше него понимает магию дивного народа. Сам же Ти чаще использовал драконью.

— А вообще, зачем мне учить эльфийскую магию?

— Арден, покажи Бель! — сказал Тиану, глянув на меня с каким-то нездоровым предвкушением.

Ар поднял бровь, потирая руки — и в его ладонях возник шар голубоватого пламени, по которому пробегали маленькие молнии.

— Это что? — заинтересовалась я.

— Это — любимая игрушка Ардена, да, кузен? — усмехнулся Тиану. — Пример эльфийской магии: самонаводящийся снаряд — сумма двух заклинаний, огненного шара и молнии. Крайне болезненная штука, если не успеешь увернуться или отразить щитом. Меня в детстве Ар, вместо того чтобы шлепать за проказы, гонял ими. Очень удобно — не надо ловить, чтобы всыпать, и воспитательный эффект о-го-го! А как стимулирует интерес к знаниям! Я щиты в семь лет научился ставить, ни до меня, ни после, никто этого не смог повторить. Ну что, Бель, ты готова попробовать отразить эту штуку?

Я взвыла убиенной баньши и белкой взлетела по столбу кровати наверх, на полог, прикинув, что там меня не видно, а, значит, и прицелиться будет нельзя. Попутно я накрылась щитом из холодного воздуха от огня, и, вспомнив всё, что знаю об электричестве, попробовала построить вокруг себя силовую клетку. Вообще-то, прутья надо бы было делать из металла, но металл взять было неоткуда — он тяжелый и в воздухе не парит. А что, если окутать себя водяной пленкой на грани превращения воды в два газа, а хвост этой мантии выпустить за окно и дотянуть до земли? На этом моя фантазия иссякла…

Над краем полога всплыла верхняя часть туловища левитировавшего Ардена. Ехидно подмигнув, гад швырнул в меня голубой шарик. Я обреченно зажмурилась — шарик сплюснулся об мои щиты, пшикнул и погас. Ар удивленно захлопал глазами. Слепил шарик побольше… Я протянула силовую линию вниз и подтянула к себе подушку. И, когда Ар замахнулся, стукнула его по голове. Эльф с треском исчез из виду.

Снизу раздался хохот:

— Кузен, я ж тебе говорил! Молодец, Бель! А ты, Ар, должен мне тот кинжал!

Что-о? Ти на меня спорил?! Вот гад!

Я учинила бы побоище в стиле «погуляла троллья свадьба», если б не вспомнила о том, что в этой комнате мне еще жить.

Спустившись вниз, я уставилась на парней:

— Ну, и что вы хотели этим доказать? Кстати, Ар, кинжал отдашь мне!

Оглянулась на кровать — полог покосился, с него капала вода. И как я буду это объяснять Лане?

— Кто тут порядок теперь наводить будет? — строго уставилась я на безответственных блондинов.

— Ой, — застонал держащийся за живот Ти, — сейчас, дай передохну! Бель, не сердись, клинок я, кстати, для тебя хотел. Это — лучший метательный кинжал кузена.

Он глубоко вздохнул и серьезным голосом продолжил: — Бель! Сейчас Арден кидал в тебя шары, которыми гонял меня в детстве. Если б он выдал боевой вариант, твои бы щиты испарились после первого удара. Драконья магия — неподходящий инструмент для отражения таких атак. Кстати, Арден может пускать такой снаряд каждые две секунды.

Я с уважением покосилась на небрежно развалившегося в кресле зеленоглазого блондина.

— Так что ты хочешь сказать, Ти?

— Что для каждого вида задач подходит лучше всего свой вид магии. И что в поединке магов тот, кто пользуется двумя видами волшебства, всегда будет иметь преимущество. Эльфы владеют арсеналом мощнейших атакующих, защитных и целительских заклинаний, и тебе надо научиться их применять и парировать. Конечно, ты можешь извернуться, как сейчас, и сделать то же самое при помощи драконьей магии, но это возьмет у тебя намного больше энергии и будет дольше. К тому же, сила внешних источников больше, чем твой внутренний потенциал. Значит, и заклинания с привлечением внешних источников будут мощнее. Идеально, если атаковать и защищаться ты станешь эльфийской магией, а драконью используешь для внутренних уровней защиты, точечных ударов и того, чтобы не дать отрезать себя от внешних источников магии.

Я затрясла головой, пытаясь вникнуть в смысл тирады, которую выдал мне Ти.

— Да, после того, как твоя драконья магия станет сильнее, приоритеты можно изменить и делать все наоборот! — добил меня Тиану.

Вот объяснил так объяснил… Но шары мне понравились, тоже хочу такие!

Через полчаса я усвоила главное: умение колдовать состояло из двух частей — знания вербальных заклинаний и способности черпать магию из внешних источников. Заклинания мне предстояло зубрить по книгам и потом тренировать в присутствии Ти или Ара. Постепенно вербальная составляющая оттачивалась, сводясь к одному слову или жесту.

Показать источники мне решили прямо сейчас. Арден предложил слиться со мной сознанием для демонстрации.

Сначала мы с Ти дружно сказали «нет». Я уже научилась отгораживать мысли при телепатических беседах, но слияние сознаний — это намного более глубокая, можно сказать, интимная вещь. Представить, что кто-то третий может заглянуть в наши общие с Тиану воспоминания о танцах у лесного озера, поездках верхом на Ти-единороге в коротенькой рубашке, ночных поцелуях…

Арден понял наши колебания и, как ни странно, не обиделся. Он просто пообещал не заглядывать в мою память. Я оглянулась на Ти — тот кивнул.

— Я доверяю кузену, как себе самому. И он — лучший. Так что давай, Бель!

Мы с Аром сели напротив друг друга на ковер и сплели пальцы. Эльф, чуть улыбаясь, смотрел в мои глаза. «Какие красивые и ясные — как изумруды…», — мелькнула моя неуместная мысль. А потом я утонула в его расширившихся зрачках и наши сознания слились. Сознание Повелителя было прохладным и чистым, как ключевая вода. Почему-то я чувствовала, что он мне рад.

— Бель, следи внимательно, как надо перенастроить восприятие, чтобы увидеть потоки, — услышала я голос Ара.

Я смотрела на мир в перламутровой дымке глазами Ардена — вокруг, поверх реальности, текли жемчужно сияющие ручейки и переливались озера силы…

— А люди тоже видят это? — спросила я.

— Нет, наши источники им почти недоступны. Не тот уровень восприятия, — почувствовала я пожатие плеч Ардена.

— Ну вот, ты поняла? Сможешь повторить сама?

Я смогла. Примерно с пятнадцатого раза. Арден облегченно вздохнул… — А теперь смотри, как надо черпать силу…

Потом я повторяла те же упражнения с Тиану. Он использовал источники немного по-другому, более изощренно, что ли. Разница была примерно, как между водой в разбрызгивателе душа и в шланге. Я решила поэкспериментировать на досуге, чтобы понять, как лучше черпать силу лично мне.

* * *

После обеда, сотворив из хихикающего, как мальчишка, Ардена еще одного «кузена тер Свонн» — высокого рыжеватого типа лет тридцати с добродушно-хитроватой ухмылкой и кривоватыми ногами, мы втроем вышли через библиотеку и отправились гулять в город. Сначала проведали дом с подземным ходом, который уже вовсю обживали четверо прибывших с Посольством эльфов. Надо было видеть обиду Повелителя, когда подданные его не опознали и попытались не пустить во двор. И надо было видеть обиду подданных, когда какой-то рыжий хмырь с улицы стал гонять их по двору огненными шарами.

Да, драконья магия — это вам не хухры-мухры, наложенные с ее помощью мороки даже эльфы распознать не всегда могут.

Гиперактивные Эрис и Эмит восприняли поручение Повелителя как повод замечательно повеселиться — парочка хулиганов сразу же стала хитрюще переглядываться. Явно замыслили пакость. Впрочем, Арден быстро спустил их с небес на землю, сказав, что задание архиважное, а буде они не справятся, то поедут лет на десять к северным гномам, изучать кузнечное дело.

Погуляв по городу, мы отправились в наш дом, гонять меня с мечом по лужайке. Тут мороки мы сняли, они бы мешали тренировке. Уж не знаю, что замыслил Ти, но он попросил позаниматься со мной Ардена, сказав, что свежий взгляд на старые синяки поможет не наставить новых. Ар и правда сумел подправить мой блок — я неправильно держала локоть, и никак не могла уловить ошибку. Потом он показал мне пару новых ударов. Я начала их отрабатывать, косясь на тренирующихся рядом эльфов.

Парни разделись до пояса, оставшись в сапогах и бриджах. Сначала они занимались растяжками, потом перешли к отработке ударов. И, наконец, устроили тренировочный поединок. Это было нереально прекрасно — две алебастровых узкобедрых тени в вихре светлых волос. Стремительные движения, прыжки, удары, перекатывающиеся под гладкой кожей мышцы… В итоге я засмотрелась так, что чуть не отрезала себе ногу. Судя по ухмылкам на лицах эльфов, мою рассеянность они оценили.

После тренировки мы снова накинули личины и отправились в ближайший трактир, есть вкуснейшее мясо с грибами в глиняных горшочках. На десерт полагался вишневый пирог и кружка яблочного сидра. Эльфы жмурили глаза от удовольствия. Как и я, они считали, что во дворце кормят хорошо, но уж больно изысканно — всякие суфле, паштеты, когда уже невозможно опознать, летала еда, бегала или росла на грядке. Иногда хочется чего-то настоящего.

Хитрюга Тиану громко обратился к сидевшему за соседнем столиком дядьке с вопросом, правда ли, что в столицу приехали эльфы? Весь трактир тут же захотел принять участие в интересной беседе. Мы узнали, что да, правда, и во дворце сейчас гостят сто прискакавших на белых конях эльфов. Приехали они свататься к принцессе. И привезли с собой сундуки с алмазами, белых тигров и птицу Рух, которая свила гнездо на крыше замка и сейчас насиживает там яйцо.

— А тигров они откуда взяли? — ошеломленно пробормотал Повелитель.

Вечером, уходя к себе, Арден сказал, что давно так весело не проводил день, и с завистью посмотрел на привычно рассевшегося на моей кровати Ти.

Через час я лежала, уютно уткнувшись носом в плечо Ти, и думала о сегодняшнем дне.

— Бель, а скажи, когда ты смотрела на потоки магии глазами Ара, моими и своими — картинки были разными? — спросил вдруг Ти.

— Как разными? Потоки были одни и те же.

— Это-то ясно. Я спрашиваю про яркость.

Я задумалась, вспоминая…

— У Ардена они светились ярче всего. А у нас с тобой примерно одинаково.

— Это хорошо, — вздохнул Ти. — Значит, ты действительно на три четверти теперь нашей крови… Кстати, как твой единорог — не чешется?

Как он понял? В последние дни меня беспокоил какой-то зуд внутри. Чесалось, как бывает с заживающей царапиной.

— Кажется, чешется.

— Это тоже хорошо, — заметил Ти, — Не старайся подавить это, пусть растет. Если он уж очень достанет, представь, что у тебя внутри рука, и почешись — это можно.

Отлично! Все страньше и страньше…

— Тиану… Скажи, а когда во мне будет расти дракон, он тоже будет чесаться?

— А то как же!


Глава пятнадцатая

Брак — отличный институт.

Для тех, кто любит институты.

Т. Дьюар

Наутро я позвала Лану.

— Лана, я хочу спросить, как у тебя дела с лейтенантом Нордом? Он продолжает за тобой ухаживать?

— Ки… — подруга покраснела, — он попросил меня выйти за него замуж.

— И…? — подтолкнула её я.

— Как я могу тебя оставить, Ки? Ты же совсем одна! Анри это понимает, мы решили подождать.

— Лана, я так за тебя рада! За меня не волнуйся, — я хмыкнула, — у меня тут появилась пара ангелов-хранителей, мне их папа в наследство оставил. А вот тебя надо срочно убирать из дворца. Так что беги к Норду и соглашайся! И скажи, что я зайду к нему поговорить.

— Ты уверена?

— Лана, я знаю, что делаю! Сегодня же, поняла?

Лана, зардевшись, кивнула. Потом подруга задумчиво подняла бровь и искоса посмотрела на меня: — А эти ангелы не блондины? Странно, но в последнее время я несколько раз при уборке находила длинные светлые волосы у тебя в комнате…

Упс! А я-то думала, как здорово мы шифруемся! Вот никогда не считай себя слишком умным!

Теперь уже покраснела я.

Лана захихикала. — Бель, ты еще такая девчонка! Я знаю, ты ничего плохого не сделаешь!

— Не сделаю, — согласилась я. Я часто рассказывала Лане о своей мечте стать драконом и подняться в небо… так что в моей вынужденно высокой нравственности она не сомневалась.

— А вот дядя сделает — он собрался меня замуж выдать. Лорду Регенту подавай курицу, а не драконицу, — грустно хмыкнула я.

— За Ру? — понятливо спросила Лана.

— Не-а, планы изменились. За него самого.

— Ой! — Лана с округлившимися глазами и отвисшей челюстью уставилась на меня. — Ты шутишь? Он же… Ему же… И что ты делать будешь?

— Водить его за нос. Если сбегу, он узурпирует власть, и все закончится гражданской войной и большой кровью, понимаешь?

Лана серьезно кивнула. А потом подобралась, посмотрела на меня и спросила:

— Чем мы с Анри можем помочь?


После завтрака, на котором лорд Регент не присутствовал, Арден под пологом невидимости привел ко мне в комнату сладкую парочку белобрысых бандитов — Эриса и Эмита. Я подумала, что надо б на них разноцветные ленточки повязать, чтобы различать — мальчишки были похожи, как две горошины в одном стручке. Сначала Тиану занялся их личинами — на время обучения эльфы должны были стать парой неприметных служанок, чтобы слиться с окружением, и чтобы скучающие придворные к ним не приставали. Потому как во что может вылиться приставание с грязными намерениями к кому-то из этой пары шалопаев, даже Повелитель предсказать не мог — бандиты действовали спонтанно, полагаясь на интуицию, и с максимальным разрушительным эффектом.

Замаскированных эльфов отдали под начало Лане. Я ввела ее в курс происходящего, потому что доверяла, да и надо было предупредить стеснительную Лану, чтобы она не вздумала принять ванну или переодеться в присутствии новых «служанок». Парочка хулиганов разочарованно вздохнула.

До обеда меня ждали физика, эльфийская магия и драконий язык. Голова пухла, но я была очарована новыми знаниями. Наверное, я действительно настоящий дракон. Сегодня мы говорили о равновесии и той силе, которая подчиняет всё — энтропии. Из-за нее гаснут остывающие звезды и затихает ветер, остывают горящие угли и рушатся от старости стены. Как только я поняла, как это работает, то тут же принялась экспериментировать. Я попросила Ти наколдовать на мне кандалы. Тот удивленно поднял бровь, но просьбу девушки выполнил. Даже перевыполнил — железа на мне хватило бы средней руки кузне на месяц. Я едва стояла на ногах. Интересно, за что это он мне мстит? Неужели за тот букет белых лилий, который принес мне утром Арден? Ну-ну!

В этот раз я не стала мучиться с ржавчиной. Я просто ослабила связи между частичками металла — и кандалы осыпались пылью.

Ти кивнул:

— Бель, ты молодец! Ты становишься по-настоящему опасной!

Во второй половине дня я решила зайти поговорить к лейтенанту Норду. Этот мой визит дядя бы явно не одобрил. А, значит, ни к чему ему было об этом знать — я накинула полог невидимости и двинулась к казармам. Проходя через парк, я увидела кузена Ру, который выслеживал, прячась за кустами, одну из новеньких придворных леди. Ну, вот ничто его не исправит! Не удержавшись, я немножко похулиганила — сосредоточилась, и на границе поля бокового зрения кузена в воздухе повис пузастый красный демоненок с перепончатыми крылышками. Ру, заметив движение, оглянулся. Бесенок отпрянул. Ру потряс головой и резко повернулся. Демоненок мелькнул перед его носом и снова исчез за спиной. Упрямый Ру крутанулся на пятке, не удержал равновесие и шлепнулся на зад. Морок показал ему язык и лопнул, осыпав дождем красных звездочек. Леди, услышав треск в кустах, подхватила юбки и убежала прочь. Удовлетворенная, я проследовала дальше.

По пути заглянула в конюшню — навестить Ветра. В послеобеденное время у стойл было пусто, поэтому я сбросила маскировку. Жеребец встретил меня звонким ржанием и замолотил копытом по перегородке. Дав коню морковку, я обняла его за шею. За ним ухаживали, выпускали гулять, гоняли на корде — но мы оба скучали. Вот еще одно существо, о котором я должна позаботиться. Может быть, если я уеду, попросить присмотреть за ним Норда? Снова став невидимой, я пошла к казармам.

Заглянув в головы солдат, я выяснила, где мне искать Норда, и прошла прямо в его комнату. Лейтенант сидел за столом и что-то писал. Я сняла полог невидимости и кашлянула. Военный обернулся, вскочил и щелкнул каблуками.

— Принцесса Астер!

— Лейтенант, добрый день, и давайте без церемоний. Где мы можем присесть, чтобы никто не помешал нашему разговору?

Лейтенант чуть покраснел, но сказал, что самое безопасное место — комната рядом, его спальня.

Я одобрила предложение.

В комнате Норда было светло, чуть прохладно и очень чисто. Все вещи аккуратно стояли на своих местах, постель была идеально заправлена, никаких винных бутылок под кроватью. Лане повезло.

— Лейтенант, я знаю, что Вы просили руки моей камеристки, Ланы, — начала я.

— Принцесса, я люблю и уважаю леди Лану и буду рад стать ее спутником на всю жизнь.

— Отлично. Дайте мне обещание заботиться о ней, и я с легким сердцем отдам Вам подругу.

Норд расцвел — похоже, он действительно любил Лану. Я смотрела на его ауру — она сияла, и предательства в нем не было. Норд был очень чистым человеком. А потому я приняла решение.

— Лана выйдет за Вас в этом месяце. Сейчас мне нужна ее помощь, но потом Вы должны будете позаботиться о том, чтобы убрать ее из дворца. Не знаю, говорила ли Вам Лана — я подарила ей дом в городе. Думаю, там вам будет удобно.

И еще — позаботьтесь о моем коне — Черном Ветре. Сохраните его для меня. Даете мне слово?

— Клянусь честью. Но принцесса Астер, Вы говорите так, как будто собираетесь нас покинуть?

— Норд, дядя отчаялся выдать меня замуж за лорда Роуэна и собрался на мне жениться сам. А до совершеннолетия еще два с лишним года. Так что, может статься, мне придется вас покинуть, — улыбнулась я. — Но не волнуйтесь — я вернусь.

— Принцесса, я был предан лорду Сирилу и буду предан его дочери, — клятва лейтенанта не звучала высокопарно. Это была простая констатация факта.

— Тогда, Норд, займитесь еще одним делом. К тому моменту, когда я вернусь, мне надо будет иметь надежную гвардию и точно знать, кому я могу доверять, а кому нет. Я поручаю это Вам. И еще, что Вы думаете о капитане Алане?

— Лорд Алан — надежный человек, гвардейцы его уважают. Он всегда держит слово и никогда не прятался за спинами подчиненных.

Да, как полезно видеть ауры — они не лгут…

— Норд, я доверяю Вам принять решение, как и когда переговорить с ним.

Перед уходом я наложила на лейтенанта частичный щит — на корпус, шею, бедренные артерии. Подозрений такая защита не вызовет, а поделиться крошечной частичкой сил для защиты любимого моей единственной подруги казалось правильным. Я объяснила лейтенанту, что сделала, но попросила не расслабляться — мало ли что, универсальных средств защиты не существует.

Вечером, расчесывая волосы Ти, я задумалась. Мне казалось, или за последнее время я изменилась? Могла ли раньше я себе представить, что легко буду подчинять себе ход событий, походя накладывать заклинания, командовать и манипулировать людьми? Казалось, тихий ручеек моей жизни превращается в стремительную реку и несет меня. Вот только куда? Тиану, почувствовав, как я напряжена, обернулся и вопросительно на меня посмотрел. Я открыла ему сознание, чтобы он сам увидел, о чем и почему я думаю.

— Бель, ты взрослеешь, — чуть грустно сказал друг.

— Знаешь, мне тоже от этого грустно. Будто я что-то теряю…

Тиану отвернулся, дав мне возможность переодеться на ночь. Сначала, когда я уговорила его ночевать у меня, я надевала положенную леди рубашку до пят. Вот только оказалась, что в моем случае это неподходящая одежда — я спала беспокойно, крутилась с боку на бок, причем поворачивалась все время в одном направлении. И к утру оказывалась спеленатой замотавшейся вокруг меня ночнушкой. При этом она сбивалась до бедер, а иногда и выше. Однажды я проснулась с подолом чуть не на талии и с пятерней Тиану на моей попе. После этого я стала надевать штанишки до колен и тунику без рукавов.

Сам эльф спал в легких бриджах. Рубашки он с какого-то момента одевать перестал, и мне это ужасно нравилось. Иногда, когда он еще спал, а я уже нет, я гладила пальцами рельефные мышцы его груди, плеч, вглядывалась в его расслабленное лицо — он был так красив, что щемило сердце.

А как-то, проснувшись, я застала Ти за разглядыванием меня — он с нежностью смотрел на мое лицо, потом стал легко целовать мои пальцы, невесомым движением коснулся туники у груди. Мда, похоже, мы квиты! При этом отказаться от совместных ночевок было выше наших сил, и всерьез этот вопрос даже не вставал.

Забравшись в постель, я устроилась под рукой Ти. Я беспокоилась: приближались два важных события — полнолуние, когда должна проявиться моя новая ипостась, и мой День Рождения. Ти огладил ерзавшую меня по спине, потом его рука скользнула под тунику и стала почесывать мне лопатки.

— Что ерзаешь, единорог чешется? — поинтересовался парень.

Я мурлыкала от удовольствия.

— А твой чешется? — давай почешу!

— Мой еще и целоваться хочет, — буркнул Ти.

Я хихикнула.

* * *

Эрис и Эмит оправдали свою репутацию. Уроки по ознакомлению с устройством туалетов знатных леди принесли нежданные плоды в первый же день обучения. На следующее утро весь дворец гудел — кто-то ночью попер кружевные пояса и подвязки для чулков у придворных дам. А потом эти подвязки оказались надеты на расставленные в парадном коридоре рыцарские латы. Делегация гномов-кузнецов, пришедшая утром в замок выразить почтение, была в шоке!

Войдя во вкус, на следующую ночь пара охламонов прокрались в мою спальню и сплела вместе наши с Тиану волосы. Попытавшись встать утром, мы взвыли. После этого Ти стал вешать на ночь больно жалящиеся охранные сети на дверь, окна и даже устье камина. Кстати, с камином он не ошибся — однажды ночью в нем кто-то завопил и заматерился.

— Привидение, наверное, — невинным тоном заметил Ти.

Уткнувшись друг в друга, мы затряслись от смеха.

Закончилось тем, что разыгравшихся остроухих негодяев все же пришлось призвать к порядку. Арден вспомнил о ссылке к гномам, Тиану пообещал лично заняться их тренировками на мечах — эльфы почему-то сильно напряглись, а я внесла свою лепту в воспитательный процесс, пригрозив споить им следующую дозу приворотного зелья, которую пришлет мне дядя — вот тут-то уж Эрис с Эмитом испугались всерьез.

Приближалось полнолуние.


Глава шестнадцатая

Если вам все равно, где вы находитесь, значит, вы не заблудились.

Правило Руна

Накануне полнолуния Арден принес мне очередное украшение — цепочку из белого золота. Меня смутила длина — одетая на шею, цепочка доставала до пупа. Я поинтересовалась, что это за изыск высокой эльфийской моды? Оказалось, что длина цепочки-амулета рассчитана так, чтобы при превращении в единорога она не лопнула на лошадиной шее.

— Ти, мне надо знать заранее что-нибудь о превращении? — спросила я вечером Тиану.

Тот задумался.

— Бель, когда ты станешь единорогом, ты сохранишь человеческое сознание. Но при этом к нему добавятся лошадиные мироощущение, сознание и инстинкты.

— Что, меня потянет на травку? — легкомысленно спросила я, накручивая на палец локон блондина.

— И не только. Ты будешь воспринимать мир совсем по-другому, пока не привыкнешь к новому состоянию и не подчинишь себе свою конскую ипостась. Когда я впервые стал единорогом, меня унесло черти куда, Арден искал меня три дня. Поэтому-то он и сделал для тебя цепочку-маяк. А то мало ли что?

— Да, кстати, Бель, подумай, что одеть. Одежда, которая будет на тебе в момент трансформации, исчезнет.

— А цепочка не исчезнет?

— Ну, это ж специально сделанный амулет. Арден — лучший, у него всегда всё работает так, как надо.

Воспользовавшись поворотом разговора, я сменила тему.

— Ти, мне кажется, или Повелитель Арден очень одинок?

— Арденариэль — кронпринц, и этим все сказано. Ты ведь уже поняла сама, что власть приносит больше проблем, чем счастья. Сложно заводить друзей, когда ты не уверен — нужен им ты сам, или они хотят что-то от тебя.

— А невеста у него есть?

— Арден никогда не влюблялся. Подруги были, но ничего серьезного. Пока он так никого и не встретил. Кажется, не встретил, — непонятно поправился Тиану.

— Знаешь, он меня вырастил, — помолчав немного, продолжил Тиану, — Мой отец — ученый из тех, которых называют «не от мира сего». Почти сразу после моего рождения они с мамой подкинули меня родственникам и улетели в археологическую экспедицию, исследовать обнаруженные в джунглях пирамиды с загадочной клинописью. С тех пор я их и не видел, — грустно усмехнулся Тиану. — Ар возился со мной, разговаривал, утешал, учил… Наверное, почувствовал родственную душу.

— Пожалуй ты и я — единственные, в ком он точно уверен, что нам от него ничего не надо, кроме него самого, — подытожил Тиану.

* * *

Через подземный ход, ведущий в лес, мы вышли на темную поляну. В темноте чуть слышно журчал ручей. По земле стелился туман, приглушая и искажая звуки, в окружении холодных звезд над темным лесом плыла Луна… Белые цветы, радовавшие глаз месяц назад, почти отцвели. Трава казалась седой. Я, одетая в легкое светлое платье, переминалась босыми ногами, вопросительно глядя на стоявших чуть поодаль Ардена и Тиану.

— Готова? — спросил Ти.

— Нет, — честно ответила я. — Но давайте начинать, иначе я просто замерзну.

Я открыла сознание и почувствовала касание моих друзей. Только сквозь них проглядывали иные сущности. И эти сущности взывали ко мне, манили за собой… Ночь дрогнула и расплылась. А потом внезапно наполнилась множеством звуков — шелестом, шорохами, щебетом. Нахлынули запахи — земли, свежей травы, палой осенней листвы… от них кружилась голова. Краски стали ярче, угол зрения сместился. Я оглянулась и увидела белую спину. Мою спину.

— Какая красивая, — донесся до меня чей-то голос.

Я раздула ноздри и ударила копытом. Кровь гудела в жилах как натянутая струна. Встав на задние ноги, я замолотила по воздуху копытами и издала ликующий визг. Опустилась на землю, вытянула вниз шею, скусила головку красного клевера — сладко, вкусно. Подпрыгнула на четырех ногах и дала в прыжке козла, ударив по воздуху задними копытами. Потом, подогнув колени передних ног, упала на бок, и с упоением стала кататься на спине по прохладной траве.

Накатавшись, я вскочила и отправилась к ручью. Темная вода меж застывших берегов маняще мерцала… Я торпедой влетела в поток, окунула морду в воду, фыркнула… и увидела свое отражение. Из темного зеркала на меня смотрел единорог — прекрасная голова с изящным вырезом ноздрей, блеск темных глаз и алмазное мерцание рога, переливы длинной гривы на жемчужной шкуре… Я ударила копытом, раздробив чудесную картину на тысячу сверкающих осколков-брызг, и помчалась назад, на луг.

Два единорога, застывшие как стражи на краю поля, встретили меня приветственным ржанием. Высоко поднимая ноги, летящей рысью понеслась к ним. Кровь играла и пела, сердце сумасшедше колотилось, я была полна жизнью, силой, магией, предвкушением… Два прекрасных белоснежных жеребца развернулись ко мне мордами, стоя в напряженных позах. Я чувствовала их силу, интерес, желание, и мне это нравилось. Хотелось бы посмотреть, как они дерутся — из-за меня, для меня. Остановилась в шаге от них, кокетливо выгнула шею и тоненько заржала. Потом повернулась к ним крупом и сделала шаг прочь.

Жеребцы в два скачка догнали меня. Один нежно прикусил мою гриву у холки, второй ткнулся мордой в репицу хвоста и возбужденно зафыркал.

— Бель! — донесся до меня чей-то голос, — прекрати немедленно! Твой призыв так силен, что мы не можем справиться с собой, даже не можем обернуться назад. И, если ты не остановишься, звериная сущность возьмет верх. Еще чуть-чуть, и можешь забыть о драконе!

Дракон? Какой дракон?! Зачем мне дракон? Я — кобыла-единорог, и сегодня — моя ночь! — я сердито скосила глаз на горячащихся жеребцов. Но вот если они не хотят сражаться из-за меня, то пусть хотя бы за мной погоняются — просто так они меня не получат!

Я задрала хвост трубой, ликующе взвизгнула и стрелой понеслась в темноту.

Скачка пьянила… Темная земля неслась навстречу, стелилась под ноги и исчезала позади. Я сверкающим ножом рассекала туман, проносясь по каким-то лугам, дорогам, прыгая через овраги. Сзади кто-то звал, но я не слушала, не хотела слушать. Моя подруга — Луна неслась вместе со мной, сердце грохотало в груди. Холодный свежий воздух всхлипами вырывался из расширенных ноздрей. Быстро! Хорошо! Хочу еще быстрее!

Какая-то часть моего сознания вспомнила о том, что я могу колдовать и, как когда-то давно назад, в прошлой жизни, я заколдовала Черного Ветра, теперь я наложила левитацию на себя. И понеслась еще быстрее вперед, не думая о цели, наслаждаясь ночной скачкой, так похожей на полет.

Я летела по темной лесной дороге, от полноты чувств время от времени подпрыгивая и давая козла… Из леса слышался волчий вой. Он приближался, во тьме показались огоньки глаз… Всего четыре? И они думают задержать меня? Копыта с хрустом опустились на спину волка, выскочившего мне наперерез, второго атакующего я поддела рогом, распоров ему живот и отбросив подыхающего зверя на обочину. Остановившись, я набычилась и грозно нацелила рог в сторону второй пары хищников. С кончика рога сорвался огненный шар, и волк, объятый пламенем, стал с воем кататься по земле. Четвертый, до которого, наконец, дошло, что единороги — не добыча для волков, со скулящим воем исчез в лесу.

Луна плыла и плыла по небу, рисуя черные полосы теней на серебряной земле… Я продолжала нестись куда-то вдаль, пожирая пространство, наслаждаясь скоростью скачки, энергией, которая пузырьками игристого вина бурлила в моей крови… Постепенно угар от превращения выветривался, и способность думать стала возвращаться ко мне. Куда я несусь, и где я потеряла Тиану с Арденом? Мелькнула самодовольная мысль, что я оказалась быстрее и выносливее… Она была некстати, но, определенно, доставила удовольствие. И всё же… Я ментально потянулась к другу:

— Тиану! Где ты? Ты слышишь?

— Бель, если можешь, остановись! А то мы встретим утро в Восточных гномьих горах…

Добежав до поляны, я встала. Бока ходили как мехи. Хотелось пить… Я начала шагать кругами, опустив голову с раздутыми ноздрями и стараясь постепенно остудить гудящие мышцы. Из темноты вылетели две светлые тени — Ти и Ар, дышавшие как пара астматиков, наконец, догнали меня. Мое сознание затопила волна облегчения парней: — Цела…

Парней? А я кто тогда? Я — девушка, Бель, принцесса Кибела. Сегодня я получила вторую ипостась — единорога, но это именно вторая ипостась, а не сущность. А раз так… Я сосредоточилась… мир снова мигнул, и я осталась стоять обнаженная на осеннем ветру. Холодно-то как! Я перекинула волосы так, чтобы они закрыли меня от ветра и от взглядов Тиану и Ардена. Все-таки волосы до бедер — это практично! И что теперь? — я вопросительно посмотрела на мой эскорт.

— Бель, отвернись, — попросил Тиану.

Ну вот, несправедливо! Они меня видели, а мне нельзя?

— Понимаешь, мы надеялись взять плащи с собой, но ты так рванула, что мы просто не успели их захватить.

Когда Ти разрешил мне обернуться, Арден уже куда-то исчез. Я зябко ежилась и переминалась с ноги на ногу в предрассветном сумраке.

— Ну, ты и заставила нас побегать! — хихикнул Ти. — Иди ко мне, — позвал он, шагнул мне навстречу и ласково обнял, защищая от холодного ветра. Я подняла на него глаза — где он нашел штаны?

Он понял мой вопрос и усмехнулся: — Я же эльф, а не хухры-мухры! Я сейчас и тебе платье сделаю!

На опушке поляны темнели деревья — я различала разлапистый черный силуэт дуба, светлые полосы стволов берез… Ти устремил взгляд туда. Палые листья под деревьями зашевелились, закрутились, как от ветра и, поднявшись в воздух, полетели ко мне. Я оказалась в центре маленького смерча, а когда он осел, на мне было длинное платье из осенних листьев. Чешуйчатый лиф из золотых листьев березы, темные воланы и оторочка юбки из остроконечных листьев красного дуба. Ти даже сделал пояс из плотных листьев остролиста и брошь из его ягод.

— Ну вот, теперь ты — настоящая эльфийская принцесса, — улыбнулся он.

— Ти… — у меня не было слов, от этого волшебства дух захватывало… Я подняла сияющие глаза на парня.

Ти ласково улыбнулся, а потом хитро подмигнул:

— Ошеломим Ара?

— Ар, выходи, уже можно! — закричал он в темноту.

— Ти, а давай потанцуем? — внезапно предложила я. — Помнишь ту твою песню про деву у ручья?

Ти наклонил голову, блеснул озорной улыбкой, и через минуту мы уже скользили по поляне, танцуя, как осенние листья в последнем полете, как ночные мотыльки над душистым цветком, стрекозы над гладью летнего ручья… Я смотрела в сияющие глаза друга, кружась в облаке волос и золотистом платье с запахом осени…

Наверное, мы бы парили в танце еще долго, если бы практичный Арден не вернул нас на землю. Светловолосый Повелитель стоял, прислонившись к дереву, на краю поляны. Скрестив руки на голой груди, он задумчиво смотрел на нас.

— Бель, Тиану, ночь уходит. Нам пора думать, как вернуться.

— А где мы сейчас? — поинтересовалась я.

— Ну, это тебе лучше знать, куда тебя несло! Нет, чтобы бегать кругами вокруг столицы, если уж приспичило размяться! — хихикнул Ти.

— Мда…, — поддержал его Арден, в его глазах плескался смех. — Бегаешь ты здорово! Вот приедешь к нам в гости, устрою тебе скачки наперегонки с кузиной Лионель. Причем ставить я собираюсь на тебя!

— Эх, не додумались мы! — подхватил Ти. — Надо было развернуть Бель головой в сторону озера Полумесяца и куснуть как следует за круп! — глядишь, к утру бы были там! Это был бы рекорд — самое короткое паломничество в драконьей истории!

— Ну, я серьезно… — немного обиженная, я уставилась на парней.

— Серьезно, говоришь? Ты неслась сломя голову больше четырех часов подряд куда-то на восток от Ларрана. Так что сейчас мы где-то лигах в ста пятидесяти от столицы.

— Ой! — только и нашла, что сказать я. — И что же делать?

Тиану и Арден переглянулись. Ти зябко поежился…

— Не хотелось, но придется. Бель, пожалуйста, отойди на край поляны и встань рядом с кузеном, — в его голосе прорезалась нотка веселья. — Сюрпризы еще не кончились.

Я не была уверена, что сегодня мне еще нужны сюрпризы — но было любопытно, что сделает Ти. А могла бы, между прочим, и догадаться!

Не было никаких визуальных или магических эффектов — мир не дрогнул, молния с неба не била, тьма не накрывала поляну… Ничего, не порывов ветра, не вспышек. Просто Ти внезапно исчез, а на месте, где он стоял, появился дракон. Вот просто так. Был парень — стал дракон. Огромный черный хищный силуэт. Я не могла в сумраке даже рассмотреть его цвет — видела только, что он темный.

— Бель, не стой. Иди сюда и забирайся мне на шею, — раздался голос Тиану у меня в голове. — И кузена прихвати, а то он что-то застыл. Наверное, давно меня таким не видел. — Дракон басовито хихикнул.

Вообще, голос Ти-дракона был немного другим — ниже, глубже. Я чувствовала, как вибрирую от него, будто струна, как что-то во мне отзывается ему.

— Ну же! — прервал мои раздумья Тиану. — Или ты хочешь, чтобы я днем покружил над Ларраном? Думаю, горожане будут от меня в экстазе!

Я подошла к передней лапе Ти и задумалась, куда и как ставить ноги, чтобы начать подъем. Арден коротко блеснул белозубой улыбкой:

— Бель! Подожди, давай я влезу и потом втяну тебя.

Та-ак… Куда он ставит ноги? Пробежал по полого вытянутой лапе, оперся на локтевой сгиб, ухватился за край крыла… Я двинулась следом. Чешуя под моими босыми ступнями была гладкой и теплой, с жесткими рельефными краями. А еще у дракона был запах — он пах нагретым металлом, а к нему примешивался соленый запах моря. Странно и очень приятно.

Арден, уже усевшийся в углубление на шее дракона, протянул руку и втянул меня к себе. Я залезла и стала прикидывать, как сесть — проблема была из тех, на которые парням не пожалуешься. Ти сотворил мне платье, но только платье. И сесть ему на шею, распустив подол и обняв его голыми ногами… Дракон он сейчас или не дракон, но от одной мысли об этом я покраснела. Ти попытался меня поторопить, но, уловив суть проблемы, икнул у меня в голове. Я почувствовала его смущение. Интересно, а драконы краснеют?

В конце концов, я подобрала под себя подол сзади так, чтобы усесться на него. Устроившийся за моей спиной Арден обнял меня, заключив в кольцо сильных рук, Тиану напряг огромные крылья, просел вниз, а потом, спружинив, оттолкнулся от земли, одним скачком оказавшись выше вершин деревьев. Хлопнули перепонки крыльев, наполненные ветром. Дракон, поднимаясь в небо, сделал круг над лесом и устремился на запад.

Наверное, это была лучшая ночь в моей жизни. Мы поднимались выше и выше в небо… Внизу перевернутой чашей чернела земля, перечеркнутая серебряными жилами рек. Реки? Я что, переправлялась вплавь? В памяти всплыло, как я, фыркая и молотя по воде копытами, целеустремленно рассекаю темную воду… ой! А чего еще я не помню? Реки… волки… два светлых силуэта на лугу… Руки Ардена стиснули меня чуть сильнее. Его левая ладонь лежала у меня под грудью, почти на сердце, правая на животе, в районе пупка. Мои волосы унесло ветром, и теперь я прижималась спиной к обнаженной груди Повелителя. Я чувствовала его горячее дыхание у себя на шее. А под моими бедрами напрягались и перекатывались волнами мышцы дракона-Тиану. В животе стало жарко. Это что, опять шутит мой не наигравшийся единорог? Или я чувствую эмоции парней? Или…?

На границе сознания послышалось ехидное ржание. Ага, значит так? Не нагулялась? Ну, погоди, нахалка, я тебе хвост накручу! — злобно подумала я. Единорог обиженно умолк. Я отдалась полету…

Быстро, слишком быстро, вдалеке показались стены Ларрана. Я еще не успела насладиться ветром в лицо и видом проносящейся под крыльями земли. Когда-нибудь я сама взлечу высоко в звездное небо… надо только подождать, да?

— Бель! Бе-еель! Очнись! Где будем приземляться? — раздался голос Тиану в моей голове.

— Либо на поляне у подземного хода, либо на площадке в Саду Королевы. Там есть место.

— Давай в Сад, это ближе. Показывай! Да, и не удивляйся, сейчас я прикрою себя мороком.

Дракон заложил вираж вокруг замка и через минуту, мягко спружинив, приземлился на каменные плиты в Саду Королевы. Я соскользнула с его бока на землю. За мной спрыгнул Арден. Я бросила искоса взгляд на Повелителя — он казался каким-то растерянным, ошарашенным, что ли. Еще миг — и вместо огромного зверя рядом с нами появился уставший Ти, одетый в свои штаны из листьев. Я пожалела, что в сумраке так и не смогла разобрать, какого цвета был Дракон.

— А почему одежда не исчезла? — удивилась я.

— А тебе хотелось бы? — хихикнул Ти. — Если серьезно, дракон — это вторая равноправная сущность, а не вторая ипостась. Поэтому и правила перехода тут другие.

Уже светало, полоска неба на востоке стала розовой. Еще чуть-чуть, и замок начнет просыпаться. Затопят печь на кухне, забегают по конюшне конюхи, заснуют по коридорам горничные. Надо было спешить. Подобрав подол, я помчалась к стене с фонтаном, где начинался потайной ход. Эльфы бежали за мной… Поворот ключа-ракушки, шаг в полутьму… уфф! Мы почти дома.

Прощаясь, Арден склонился поцелуем к моей руке. Только сделал он это не как обычно. В этот раз он взял мою кисть так, чтобы коснуться губами внутренней стороны запястья, там, где под кожей билась голубая жилка. И поцеловал чуть раскрытыми губами — я почувствовала прикосновение его языка к своей коже и то, как вверх по руке побежали мурашки. Что за чертовщина? Что я приобрела, получив единорога? И какая муха укусила Повелителя? Я посмотрела на Тиану. Тот, сдвинув брови, смотрел вслед уходящему Ардену.

В спальне я рухнула на кровать. Было одно желание — подгрести подушку, натянуть одеяло до ушей и не просыпаться до следующего месяца. А еще лучше — до следующего года. Мечты — мечты… Вздохнув, я оторвала зад от столь притягательной горизонтали.

— Тиану, отвернись, пожалуйста. Мне надо переодеться.

Сняв платье, я с сожалением посмотрела не него. Так хотелось сохранить эту необыкновенную красоту.

— Тиану?

— Бель, это платье принадлежало этой ночи. Отпусти его!

Эльф взял наряд из листьев в руки и подошел к раскрытому окну. Ветер потянул, подхватил подол, и платье рассыпалось, став кружащимися вихрем осенними листьями… И пусть придворные удивляются, как в дворцовый сад занесло листья красного дуба, который не сыскать в окрестностях Ларрана и на сто лиг вокруг.

Я подошла к другу сзади, уткнулась ему носом в спину и прижалась, обняв руками. Постояв минуту, Ти расцепил мои руки, повернулся лицом и, заглянув мне в глаза, нежно чмокнул в нос. Вздохнул.

— Ты совсем без сил. Пошли, я тебе помогу волосы вымыть, моя ты замарашка.

Спать в эту ночь мы так и не легли. А наутро я получила присланный Повелителем Арденариелем букет белых лилий.


Глава семнадцатая

Чтобы сохранить ангельский характер,

нужно дьявольское терпение

— Принцесса, скажите нам, правда ли, что Повелитель Арденариэль каждый день дарит Вам цветы?

Я подавилась куском булки. Завтрак проходил отвратительно. Не знаю, что со мной сегодня — то ли вторая голова на плечах выросла, то ли пара рогов на первой, — но Советники и придворные смотрели на меня так, будто впервые видели. И выражение глаз было нехорошим, говорящим: «Так бы и съели!»

— Может быть, Вам следует задать этот вопрос самому Повелителю, Советник? — спокойным голосом осведомилась я, мысленно придушая, свежуя заживо и четвертуя любопытного гада.

Советник примолк. Видно, соображал, что именно сделает с ним страшный Повелитель за наглые расспросы. Его счастье, что эльфы, сославшись на какие-то дела, за столом не присутствовали.

— Принцесса, вы так расцвели за последние дни! Чему мы обязаны счастьем видеть такую красоту? Скажите нам! — вступила в игру одна из придворных дам.

Вот стая воронья! Совсем обнаглели…

— Леди Амира, я запомню, — сделав паузу, я подчеркнула последнее слово, — ваше тактичное внимание и заботу обо мне. Девушке в моем возрасте, — я уставилась на замазанные белилами морщины на шее леди Амиры, — естественно с каждым днем хорошеть, а не наоборот.

Кто-то сдавленно хрюкнул.

— Принцесса, у Вас же скоро День Рождения!

Вот чума! Да оставьте вы меня, наконец, в покое! Ведь дядя наверняка преподнесет мне очередной «подарок» на долгую и добрую…

Может, спокойнее по утрам завтракать вместе с хищниками в дворцовом зверинце? И компания там приятнее.

Отложив недогрызенную булку, я встала из-за стола. На этом, согласно этикету, завтрак был закончен. А кто не успел наесться — сам виноват!

* * *

Сегодня — о чудо! — Тиану сказал, что у нас всех выходной! Гмм… укатали сивку крутые горки — загоняла я вчера моих педагогов.

На радостях я решила расслабиться, до обеда поваляться в постели, заняться маникюром и прочими маленькими девичьими радостями, может быть, поплескаться в ванне. А еще мне надо было посетить портниху — призрак надвигающегося Дня Рождения вставал в полный рост. И, наконец, много о чем надо было подумать.

Нахмурив брови, я покосилась на стоящий на комоде лилейный веник — назвать это скромным словом «букет» было бы явным преуменьшением. Второй аналогичный веник, который и не думал начинать вянуть, украшал тумбочку в углу комнаты. От лилий плыли волны сладковатого аромата. Все это было приятно, но как-то чересчур…

— Ну и чего с этим делать? — спросила я стоявшую в зеркале девицу с распущенными волосами в коротенькой нательной рубашке.

Девица пожала плечами. Потом подмигнула, расплывшись в улыбке от уха до уха, и ловко спиной вперед прыгнула на кровать.

Я перекатилась, потянулась, прогнув поясницу… и взвизгнула, услышав от стены:

— Ты как кошка… Кстати, привет!

Блин, стучаться надо! И вообще у меня выходной! И сама я не кошка, а лошадь рогатая!

Я захохотала, живо представив катающуюся по моей постели белую довольно упитанную лошадь.

Тиану, поймав посланный мной образ, заржал вместе со мной и сполз со стены:

— Ой, Бель, ну ты даешь!

Ну вот, кайф поломали. Я натянула на себя покрывало и позвала:

— Ти, иди сюда!

Раз уж притопал без приглашения, так пусть от него хоть польза будет — информации мне критически не хватало. Так, с чего начать допрос?

Но Тиану начал сам.

— Бель, я хотел поговорить.

— О чём? — осторожно поинтересовалась я.

— О вчерашнем. Ты неплохо справилась в конце, но описать то, что ты вытворяла на лугу, я не могу!

— Почему не можешь?

— Потому что не нахожу цензурных слов. Ты знаешь, что когда гарцевала перед нами с хвостом трубой, то сбросила с себя драконий щит?

— Ой! — челюсть у меня отвисла. Мой оплот нравственности… Сама? И ведь не врет…

— Я еле успел наложить на тебя новый, когда тебя понесло вдаль. И хорошо, что понесло. А то б не знаю, что и было.

— А что б было?

— Выяснила бы, что бывает, если девушка-единорог и парень-единорог… — Ти поднял бровь, — а, точнее, два парня…

Я почувствовала, что краснею, и, как всегда в таких случаях, пошла в контратаку:

— А кто мне такую сумасшедшую кобылу подсунул? Я что — такая?

Ти задумался.

— Может, в этом дело. У нас с Арденом таких проблем не было…

— Ага… — сказала я. — А истории про интерес единорогов к девушкам — сказки.

— Конечно сказки! Сама подумай, как?

— Что как?

— Ничего как! Проехали.

— Так о чем мы?

— О кобыле.

— Кобыла. Знаешь, она и потом чудила.

— Когда потом?

— Когда летела на тебе-драконе.

— Кобыла летела?

— А кто???

Мы уставились друг на друга. Ти вздохнул.

— Наш диалог — праздник логики. Бель, ползи ко мне и покажи, что значит «чудила». Надо разобраться.

А уж как бы я хотела разобраться… Не с тем, что произошло, а с тем, что делать дальше.

Подвинулась к Ти, сплела с ним пальцы. Не то, чтоб это помогало входить в контакт, но мне просто нравилось ощущение надежности и ласковой силы, идущей ко мне от руки друга. И открыла сознание.

Я решила, что доверяю ему достаточно, чтобы показать все. Потому что, если не ему, то кому же?

Из-под полуопущенных ресниц я рассматривала лицо блондина — он краснел, бледнел, стискивал мне пальцы, снова краснел… Воспоминания я закончила на том моменте, когда, поцеловав мне руку, Арден скрылся в темном туннеле.

— Ну, вот ты и в курсе всего, — грустно сказала я. — Теперь ты думаешь обо мне хуже?

— Да я вообще не понимаю, как тебе крышу не сорвало! — отозвался Ти. — А Арден, тоже хорош!

— Арден не виноват. Я сама спровоцировала…

— Бель, ты не можешь нести ответственность за чувства взрослого мужчины, который старше тебя в несколько раз. Ты специально его не заманивала, не играла, не кокетничала. Если не считать того, что вчера вытворяла на лугу, конечно. Но и это была не ты.

Он сам должен разобраться в своих эмоциях. Тем более, ничего конкретного он так пока тебе и не сказал. А, может быть, и не скажет. Но отчасти я рад, что у тебя появился достойный выбор.

У нас что, конкурс года? Выдаем замуж Бель — в свободном состоянии она общественно опасна!

— Ти, хватит! Я НЕ ХОЧУ замуж! Я хочу быть драконом! — увидев, что мои слова расстроили Ти, я продолжила: — А потом подняться в небо вместе с тобой! Ой, кстати, а какого ты цвета? Я разглядела только, что темный…

— Будешь себя хорошо вести — может быть, скажу, — прищурился Ти.

— Хорошо — это так? — я потянулась и чмокнула Ти в подбородок.

— Нет, это недостаточно хорошо.

— А так лучше? — я дотянулась до уха.

Через минуту мы катались, целуясь, по кровати, и увлеченно тузили друг друга подушками.

Под конец я оседлала Ти и заявила:

— Ты — дракон, а я на тебе летю!

Ти оттолкнулся от кровати и через секунду оказался сверху.

— Я — дракон, и ты — моя добыча!

— Ко-бы-ла! — захохотала я…

Отдышавшись, мы продолжили разговор. Ти сказал, что моя лошадка должна перебеситься и успокоиться, как только я подчиню ее своему человеческому я.

* * *

Этим же вечером мы с Тиану выбрались через подземный ход на поляну. Решили, что я обращусь в единорога, а эльф останется человеком, чтоб у моей вредной кобылы было поменьше поводов взбрыкивать.

Ти, глядя смеющимися глазами на то, как я, высоко поднимая колени и задрав подол, чтобы поменьше намокнуть в росистой траве, направляюсь в сторону кустиков, крикнул вслед:

— Если тебе сегодня захочется повторить марш-бросок в сто пятьдесят лиг, то не рассчитывай, что я буду за тобой гоняться. Отращу крылья, догоню и поймаю! Ты — моя добыча!

Я так и не поняла, шутит он или нет.

Уйдя за куст, сняла теплый плащ, ибо если каждый раз обращаться в одежде, теряя ее, то ни у одной принцессы гардероба не хватит.

Ветер приятно холодил кожу, играя прядями распущенных волос. Я поправила висевшую на шее цепочку, закрыла глаза и позвала единорога. Ответ пришел немедленно.

И снова это было прекрасно — взрыв энергии, радости жизни, лавина запахов и ощущений… Я вылетела сияющим снарядом из кустов и понеслась по поляне.

— Бель, я предупредил… — донеслось из темноты. А потом:

— Ну, не убегай, иди сюда, моя хорошая. Какая ты красивая…

Я насторожила уши. Ласковый голос был знаком, я подумала… и порысила к нему.

Ти сделал шаг навстречу, плавным жестом, стараясь не спугнуть, протянул руку с открытой ладонью. И медленными движениями стал гладить мне шею и замшевый мягкий храп. Тепло и ласка его ладоней были приятны, хотелось уткнуться ему в плечо и стоять так долго-долго.

С другой стороны, меня тянуло поиграть, побегать, но Ти продолжал уговаривать, хвалить, улещать, успокаивать… В итоге я разрывалась от противоречивых желаний и приплясывала на месте, кося глазом. Ти усмехнулся.

— Бель, если тебе так хочется размяться, может быть, ты разрешишь мне сесть тебе на спину?

Что? Сесть на меня? Да как он смеет, нахал!

— Ты же на мне каталась, — продолжал, почесывая мне основание рога, хитрый эльф.

А может, и впрямь, пусть сядет? Зато будет хвалить и чесать…

Я приглашающе мотнула головой. Ти сделал шаг назад, схватился за пучок гривы на холке и легко взлетел мне на спину. Его ноги сжали мои бока. Тяжеловато как-то… а выглядит таким стройным! Это он, чтобы меня притормозить?… гыы!.. а левитация нам на что? Легко!

Хитро скосив назад глаз, сделала вид, что собираюсь куснуть Ти за коленку — он отдернул ногу и чуть не потерял равновесие. Я ехидно заржала и понеслась в темноту. Уж не знаю, каково было Ти, но я постаралась показать все, на что была способна. Разве только на деревья не залезала… Походя разогнала еще одну стаю волков — Ти помог заклинаниями, погналась за какой-то большой лесной кошкой — пушистая зараза не захотела играть и вскарабкалась от меня на сосну, переплыла какую-то реку, чуть не завязла в болоте, зачем-то влезла на гору и, наконец, остановилась. Я набегалась и собиралась попастись.

Грациозный обычно Ти мешком сполз с моей спины.

— Ну, Бель, за это тебе завтра двойной урок драконьего!

Я обиженно всхрапнула…

— Ладно, на этот раз ты хоть не умчалась к черту на куличики, — Ти соколиным взором посмотрел с горы на сияющие на горизонте огни Ларрана, прикидывая расстояние.

— А теперь давай, пусти меня к себе в голову, и поговорим.

Я запрядала ушами и попятилась. Вредная кобыла чуяла, что тесное общение с эльфами ни до чего хорошего не доведет. И она была права… Час спустя лошадиных мыслей в моей голове не осталось — сначала мы говорили про мой День Рождения и свадьбу Ланы, а потом дошло до того, что Тиану заставил меня решать устно задачки по геометрии! Для единорога это было слишком. Обиженно фыркнув, он отступил на задний план и исчез.

Голос Ти стал серьезным: — Бель, запоминай! Сейчас у тебя ум человека, но инстинкты и навыки единорога остались при тебе. Вот так это и должно быть всегда. Поняла?

Я кивнула. Но себе я пообещала иногда выпускать на свободу мою лошадиную сущность — такую ликующую, дикую, юную, свободную…

— Ну что, пора домой? — спросил Ти.

Я посмотрела на крутой обрыв, по которому час назад неведомо как вскарабкалась вместе с Ти, клещом вцепившимся в мою гриву. А потом оглянулась на эльфа.

— Спускаться-то как будем? — помотала я головой.

— А чем ты думала, когда забиралась сюда?

— Чем-чем? Вредностью! — фыркнула я.

Ти сбросил с плеч короткий плащ и отвернулся. — Бель, давай превращайся!

А потом легко подхватил на руки меня, завернутую в теплый плащ с его запахом, и взлетел в темное небо. Я вцепилась ему в шею. А то вдруг опять «пошутит» и уронит в какой-нибудь водоем? Причем такой, чтоб поглубже и похолоднее? С него станется!

Через полчаса мы приземлились на поляне, с которой началась сегодняшняя скачка — надо было забрать плащ из кустов.

Ти опустил меня на землю. Задумался. Блеснул улыбкой.

— Бель, а хочешь, немножко вместе попасемся?

Мечты сбываются — имперская принцесса и эльфийский принц дружно общипывали клевер на ночном лугу…


Глава восемнадцатая

В действительности всё не так, как на самом деле.

С.Лец

После того, как я ткнула себе иголкой в палец в шестой раз — палец, прикрытый драконьим щитом, не пострадал, зато иголка опять сломалась — я задумалась — все-таки, как обычные люди пришивают себе пуговицы? Чтоб без магии и без членовредительства? У меня не получалось.

А может быть, у магов есть какое-то специальное заклинание для пришивания пуговиц? — вот придет Ти, спрошу.

Через неделю Лана выходила замуж и, соответственно, я оставалась без камеристки. Эрис и Эмит, по словам доброй Ланы, уже неплохо освоили тонкости прислуживания знатным леди, но я откровенно боялась подпускать эту негодяйскую парочку к себе и своему гардеробу.

Последняя выходка братцев довела меня, Ти и Ара до колик от смеха.

Лорд Маллен — один из придворных в свите брата — сочетал в себе несочетаемое: он истово молился в Храме, а в свободное от богослужений и придворных обязанностей время гонялся за юными служанками. Причем чем моложе была «дичь», тем активнее преследовал ее Маллен. Эрис с Эмитом, несмотря на невзрачные личины, не избежали внимания любвеобильного лорда.

И вот однажды Маллен подкараулил семенящего по коридору в образе служанки Эриса — эльф тренировал походку — и отработанным рывком затащил к себе в спальню. Шедший за братом под пологом невидимости Эмит нырнул следом. Так уж случилась, что в руках Эмита была здоровенная черная чугунная сковорода, которую часом раньше братцы сперли на кухне вместе с пожаренными в ней грибами. Грибы съелись, а сковороду Эмит решил вернуть. Чтобы в следующий раз кухаркам было куда положить новые грибы.

Эрис, решив развлечься на полную катушку, раз уж выпал счастливый случай, с визгом стал удирать от Маллена вокруг кровати. Лорд погнался за ним. Примерно полчаса вертлявый эльф наматывал круги вокруг обширного ложа, стараясь не слишком вырываться вперед.

Наверное, лорд так бы и не догнал «служанку», но юбка Эриса зацепилась за столбик полога. Маллен, видя, что жертва попалась, сузив глаза и расстегивая штаны, начал теснить «девушку» к кровати.

И тут Эмит решил, что настал его звездный час. Пока Маллен разминался, бегая трусцой, эльф наложил на себя морок, и стал точной копией святого Колена — покровителя девственниц с витража Храма. «Святой» подошел к навалившемуся на «служанку» Маллену сзади, похлопал его по плечу, и, когда удивленный лорд обернулся, погрозил ему пальцем. Маллен уронил челюсть на пол. А «святой» небрежным жестом извлек из-за спины чугунную сковородку и с громким «Бум-м!» опустил ее на голову нечестивца.

О явлении ему святого Колена рассказал сам оклемавшийся Маллен, показывая всем сомневающимся чудодейственную сковородку. К вечеру за сковородой в замок пришел настоятель Храма. Потыкал в утварь пальцем, похмыкал, зачем-то ее понюхал и, сказав, что забирает реликвию в Храм, унес с собой. На следующий же день канонический образ «Святого Колена — защитника девственниц» на витраже изменился — теперь он сжимал в руках большую черную сковородку.

Мы умирали со смеху.

* * *

Я подозревала, что Повелитель Арден, обогатившись опытом имперской дворцовой жизни, по возвращении устроит подчиненным веселую жизнь. Не было дня, чтоб что-нибудь у нас да не случалось. Дежурной мишенью для шуточек стал попортивший мне когда-то немало нервов кузен Ру. Кстати, он опять начал за мной ухаживать… но лучше б он этого не делал. Меня неуклюжие комплименты только раздражали, а внимание Эриса и Эмита он к себе привлёк.

В результате мы уже впятером — я, Ар, Ти и пара одаренных криминальными талантами шалопаев — разнообразили жизнь кузена, как могли. Я рассказала о красном бесенке, которого намагичила для Ру в саду, и показала всем, как он выглядел. И теперь, стоило Ру оказаться одному, как откуда-нибудь да появлялась рогато-хвостатая упитанная нечисть. Выйдет Ру в коридор — а демоненок вылетает навстречу, оттопыривает палец в неприличном жесте и — Бум-м! — лопается в воздухе. Посмотрит Ру в зеркало — а за плечом скалится хитрая мордаха экстремальной расцветки. Ложится кузен спать, отбрасывает одеяло… Кстати, что именно они сотворили в постели Ру, и почему он так орал, Эрис с Эмитом так мне и не рассказали.

При этом я снова начала учиться по восемь-десять часов каждый день. Драконий язык, драконья магия, эльфийская магия, физика, экономика, бои на мечах… к вечеру я еле ползала и мечтала или помереть, или перебить всех тех, кто устроил мне такую счастливую жизнь. Начиная с лорда Регента и его Совета в полном составе, и заканчивая Ти с Аром.

В качестве факультативной нагрузки почти каждый вечер я посещала балы. Повелитель Арденариэль традиционно приглашал меня на первый танец, и на каждый второй за ним. Правда, мне казалось, что ведет он себя чуть-чуть по-другому, чем раньше: если прежде он мог подхватить меня и, тесно прижав, раскрутить вихрем, то теперь Ар был очень корректен, и вежливо вел меня в танце, едва прикасаясь кончиками пальцев. Несмотря на это при каждом касании между нами как молния проскакивала. А подаренные Повелителем цветы не выказывали никаких признаков увядания. Временами, когда он думал, что я его не вижу, ловила на себе его взгляд — задумчивый и какой-то тоскливый. Меня все это напрягало — я успела привязаться к Ардену и не хотела терять его дружбу непонятно из-за чего.

Наконец, мое терпение лопнуло, и вечером, приткнувшись под рукой Тиану, я прямо спросила:

— Ти, что творится с твоим кузеном?

— А он тебе ничего не говорил?

— Нет. Но ведет себя не так, как раньше. Он доброжелателен, учтив, продолжает меня учить эльфийским заклинаниям… — и тут, когда я проговорила всё это вслух, до меня дошло.

— Ти, — похоронным голосом сказала я, — Ар ведет себя очень похоже на то, как вел себя ты, когда я к тебе голубилась, а ты от меня тетерился.

То ли от сказанного, то ли от моей метафоры Ти икнул.

— Ти? — требовательно переспросила я.

— Бель, ну вот, ты сама все поняла.

— Что я поняла? Я до сих пор даже насчет тебя ни в чем не уверена — ты же молчишь, как каменный тролль на уроке риторики! Может быть, ты во мне младшую сестру видишь, или вообще занимаешься со мной потому, что обещал отцу! — понесло меня. Вот неужели нельзя объяснить все прямо?

— Бель, — убито сказал Ти, — ты действительно так думаешь?

— Тиану! Открою тебе секрет. Девушкам надо СЛЫШАТЬ, как к ним относятся. А ты молчишь и молчишь… Я уже думаю, что ты никогда мне ничего не скажешь… — я всхлипнула.

— Бель, я… Бель! — он прижался губами к моему рту, коснулся языком. От поцелуя кружилась голова, но, похоже, сегодня я опять от него ничего не добьюсь.

Три минуты спустя мы разорвали поцелуй, таращась друг на друга ошалевшими глазами.

— А если использовать кислород из воздуха… — начал Тиану.

— …то можно целоваться без перерыва час подряд! — закончила я.

— Ти, всё же объясни мне насчет Ара… Как думаешь, что мне делать?

— Тебе — ничего. Он пусть думает и решает сам. А скажи мне, ты что-нибудь к нему чувствуешь?

— Ну, я ценю его дружбу… — начала я.

— И всё? — почувствовал недомолвку Ти.

— Посмотри сам, — я обреченно вздохнула, передавая Тиану ощущение того, как от касания пальцев Ардена по моей коже пробегают мурашки.

— Ох, Бель! Он тебе тоже нравится.

— Не так, как ты! — вот в этом я была уверена. — Так что я должна ему сказать «нет», если он спросит. Это я понимаю.

Глаза Ти засияли.

— Ты и вправду откажешь самому прекрасному из сыновей дивного народа — Повелителю Арденариэлю, первому из Высоких Лордов, кронпринцу, ради меня?

— Ти, ты дурак или слепой! Или то и другое вместе! — я обиженно надулась.

— Бель, девочка моя, хорошая моя, единственная… — стал подлизываться Ти.

Ну, ну, вот еще чуть-чуть и он скажет мне…

— А знаешь, Бель, — продолжил парень, — тебе не обязательно ему отказывать.

— Что-о?! Это как понимать? Ти, я тебе настолько надоела, что ты готов сам меня ему отдать? А меня ты спросил?! — я рванулась прочь от предателя, намереваясь спрыгнуть с кровати.

— Бель, — Ти поймал меня и тесно прижал к себе, — ты не так поняла. Я тебя никому не отдам. Сейчас послушай просто, что я расскажу. А то закончится тем, что мы будем гонять друг друга вокруг кровати, как Маллен Эриса.

— Чур, я — Эрис! — хихикнула я.

— Бель, ты всю жизнь прожила в Империи, обычаи которой ближе всего к чисто человеческим. Но у других рас они могут быть иными. Тебе же не кажется странным или неприличным, что у орка-воина бывает несколько жен? Обычаи перворожденных магических существ тоже не подчиняются человеческим законам. Драконы могут жить поодиночке, соединяясь только для брачных игр. Иногда они живут постоянными парами, как люди. А изредка бывают целые гнезда-семьи из нескольких драконов. Основной закон для такой семьи — все заботятся обо всех детях, как о собственных. Другие обязанности тоже делятся по справедливости. Понимаешь?

Я попыталась представить себе драконье гнездо. Огромная пещера. В середине — большое круглое гнездо, как у аиста. Золотое, потому что это не аисты, а драконы. В нём яйца горкой. Вокруг ходят драконы… — я затрясла головой. Ти, поймавший картинку, хихикнул.

— Ти, а они там живут в драконьем обличии, или как люди?

— А как кому удобнее. Ты же помнишь, драконы ценят свободу. Они никому не позволят диктовать им, как именно они должны жить. Как им нравится, так и живут. Если им сказать, что жить надо по двое, они удивятся и спросят, почему не по одному или по десять?

— Ти, но ведь эльфы заключают браки, как у людей — по двое и навсегда.

— И у эльфов не все так очевидно, хотя мы это не афишируем. Да, обычно мы выбираем одного супруга на всю жизнь. Но могут быть исключения. Например, известна история сестер-близнецов Талиниэль и Флоринель, полюбивших одного и того же юношу. Эльф тоже их полюбил, но кого бы из сестер он не выбрал, вторая бы оказалась несчастной. И от этого первая была бы несчастна тоже. В итоге они заключили брак втроем.

— И как они жили? — ошеломленно поинтересовалась я.

— Счастливо. Хотя почему жили? Они и сейчас живут, я с ними знаком. Кстати, Бель, была у тебя прабабка — Рамин. Ее дневники есть в библиотеке, я видел. Посмотри их как-нибудь…

— Императрица Рамин? Я читала… Она основала Магическую Академию Галарэна и у нее было трое мужей, её муж лорд Тирс был замечательным полководцем, он победил северных викингов и установил с ними мир, — похвасталась я знаниями. — Ой, Ти, ты хочешь сказать, что она была замужем за ними не по очереди, а в одно и то же время? — мои глаза полезли на лоб. Одно дело, рассуждать про неведомого орка в далекой юрте за Гномьими горами, а другое — узнать такое о собственной семье!

Ти, фыркнул, глядя на мое растерянное лицо, и кивнул.

— Да, Бель, подслащу тебе пилюлю. Зато магические расы не изменяют своим супругам и не терпят измен. В отличие от теоретически моногамных людей, которые клянутся хранить верность до конца жизни, но в реальности мало кто сдерживает это обещание.

Я попыталась представить себя сначала посреди гнезда драконов, потом рядом с Ти и Аром, и почувствовала, что схожу с ума. Ти посмотрел на мое ошарашенное лицо и рассмеялся.

— Бель, для тебя сейчас этот вопрос чисто академический! Тебе до брака в любом случае ждать два года. За это время может произойти, что угодно… так что не бери в голову. Просто помни, что мир шире и многограннее, чем кажется.

На следующий день с утра пораньше я помчалась искать прабабкины дневники. Ти не ошибся — Великая Императрица Рамин была замужем сначала за человеком, а потом, когда он умер, вышла снова сразу за двух. Это не лезло в мою голову.

Сам Ти тоже сбивал меня с толку. То мне казалось, что он совершенно меня не любит, потому что готов делить с кем-то другим. То, наоборот, что он настолько меня любит, что готов поступиться своими интересами, лишь бы я была счастлива. Это тоже в голову не вмещалось.

Подбив итог раздумий подслушанной когда-то на кухне сентенцией, что «все мужики — козлы!», я решила выбросить неконструктивную лирику из головы. А то так размечтаешься об эльфах, расслабишься — и окажешься замужем за дядей!

Ой, а ведь получается, что дядя Гвидо и кузен Ру могут оба попросить моей руки! — ахнула я.

* * *

Вечером, вскоре после окончания очередного бала, в стену моей спальни из тайного хода постучали. Мы с Ти переглянулись.

— Арден?

— Вежливый.

— Ар, заходи! — позвали мы.


Последнее время Арден был нечастым гостем в моей комнате, поэтому его поздний визит меня удивил. А уж в свете вчерашних разговоров…

— Леди Кибела… — начал Арден, — Бель! Я должен кое-что тебе сказать.

Я напряглась. Мне казалось, что, о чем бы он ни сказал, меня это не обрадует, и уж точно ничего хорошего ответить я не смогу.

— Ар, мне оставить вас вдвоем? — спросил Ти. Похоже, у него в голове завертелись те же колесики.

— Ти, останься. Бель, это насчет твоего отца, короля Сирила. Я долго думал, рассказывать ли тебе это, но всё же решил, что у тебя есть право знать.

Повелитель Арден выглядел непривычно неуверенным, даже каким-то встревоженным. Мы с Ти переглянулись и, раздвинувшись, позвали его к нам, на наш плац для роты гвардейцев.

— Бель, послушай. Сначала скажу вкратце, а потом расскажу подробно. Я не совсем уверен, что твой отец — лорд Сирил — погиб.

Я ошеломленно уставилась на Ардена.

— Когда его торжественно хоронили здесь, в Ларране, был похоронен пустой гроб. Тела твоего отца в нем не было.

А теперь слушай внимательно. Я расскажу все, что знаю и помню, а выводы делай сама.

В той последней битве я дрался недалеко от лорда Сирила. Увлекшись сражением, я сильно оторвался от своих, и на меня напал отряд элитных орков при поддержке их шаманов. Три шамана смяли мои щиты, и я был бы убит, если б меня не спас твой отец. Он налетел как смерч, посносил колдунам головы, как капустные кочаны, и умчался дальше, кружа в битве. Он был великим воином… Я старался не отставать от него. Но нас разделили — орков было слишком много. Я видел, как он дрался — стена трупов вокруг него росла выше и выше. Потом я не мог уже его видеть — вал из тел вокруг был в пять локтей высоты. А потом прилетели драконы, залили все огнем, и это переломило оркам хребет — они побежали. На том месте, где была гора трупов, осталась куча обугленных костей, — Арден виновато посмотрел на меня — по моему лицу текли слезы.

— Бель, я почти сразу же отправился искать твоего отца. Но я его не нашел. Ни его, ни его доспехов. Конечно, драконий огонь сжигает все дотла… но он же сам был драконом, хоть и необученным. Да и об атаке все наши знали заранее — у нас всех были активизированы амулеты, щиты, заклинания, спасающие от драконьего огня.

Позже его снова искали. И не нашли. Магический зов тоже молчал.

После нескольких дней поисков все решили, что лорд Сирил мертв. Но на самом деле никому точно не известно, куда исчез твой отец.

Я расспрашивал наших магов, обращался к драконам — никто не знает, что могло произойти.

Бель! Я не хочу давать тебе напрасную надежду, ведь прошло уже восемь лет, и, если б он был жив, то давно бы вернулся… Но не рассказать я не мог. Мне кажется, ты должна была это узнать.

Арден опустил голову.

— Ар, спасибо тебе. За то, что ты рассказал — ты прав, я должна была это узнать. И за то, что дрался с ним рядом, — я замолчала. — Когда-нибудь ты проводишь меня на то место? Если он лежит там — я это почувствую.

Тиану обнял застывшего Ардена за колюче нахохленные плечи.

«Бель, он ушел в тот день, давай вытаскивать!» — услышала я мысль Ти.

«Как?» — заморгала я.

Ти показал глазами на расческу.

В этот день мы включили Ардена в наш вечерний ритуал — в четыре руки мы почти час разбирали и расчесывали его волосы, пока плечи Повелителя не обмякли.

— Будешь еще кукситься — покрашу в синий цвет, — пригрозила я.

Ар улыбнулся.

С этого вечера наши отношения стали прежними — мы снова были не-разлей-вода друзьями.


Глава девятнадцатая

Краткий определитель современных наук

1. Если зеленое или дергается — это биология.

2. Если дурно пахнет — химия.

3. Если не работает — физика.

На следующее утро я, одетая в домашние бежевые бриджи до колен и простую белую тунику, уселась, скрестив ноги, на застеленную кровать и уткнулась носом в неподъемный — с меня весом — фолиант на драконьем языке. Чем ближе я знакомилась с драконьим, тем больше понимала, почему драконы перешли на телепатическое общение — выговорить их «фонетические единицы» казалось невозможным в принципе. Даже под угрозой сожжения драконьим огнем.

Вздохнув, скосила глаз на окно — по подоконнику ходил здоровенный черный ворон, с интересом кося на меня глазом. В замковом парке жили вороны, но такого крупного я видела впервые. Я приглашающе махнула рукой в сторону комода:

— Вон лежит миндаль в шоколаде, хочешь — бери. Только не клюй три левые конфеты, а то за кузена Ру замуж выйдешь!

Я хихикнула, — в голове возник образ чинно выступающей по красной дорожке Храма здоровенной черной птицы с белой фатой на голове.

«Эйл-шбхар-терр-д'брей-грлесс…» — начала я, тыкая в страницу пальцем, читать по складам. — Ну, и как это понимать? «Полз по леднику» или «полз ледник»? А ледники ползают?

— Полз ледник. Они сползают. С гор, — донеслось с подоконника.

Я оглянулась. На месте, где секунду назад был ворон, сидел на корточках встрепанный парень. Он мне сразу понравился — тощий, со смешно выстриженным хохолком темных волос на голове, неправильным худощавым очень подвижным лицом с живыми карими глазами и потрясающей улыбкой впридачу.

Минуту он рассматривал меня, потом легко спрыгнул с подоконника, в два длинных шага оказался рядом и протянул руку.

— Привет! А где Тиану?

— Привет! — я смотрела на его протянутую руку, пытаясь понять, что с ней надо делать. Принцессам обычно целуют руку, либо не прикасаются к ней вовсе. А, кажется, есть обычай пожимать руки при знакомстве. Я протянула свою. Парень стиснул мою ладошку длинными нервными пальцами и блеснул улыбкой.

— Ой, я забыл представиться. Я Шон тер Дейл, друг Тиану. Он тут мне приснился и попросил заскочить, дать кому-то консультацию.

Не дожидаясь моего ответа, Шон смерчем помчался по комнате, притрагиваясь к разным предметам и комментируя увиденное.

— Какой интересный амулетик, — парень крутил в пальцах мою диадему. — А вот еще один… У тебя коллекция?

— О, миндаль с приворотом! Это тебе? — оглянулся он, и, не дожидаясь ответа, ткнулся в букет лилий на комоде.

— А вот заклинание неувядания, наложенное поверх букета истинной любви. Ка-ак интересно! Ты только пыль с него стряхивать не забывай… Кстати, узнаю ауру заклинавшего, — Шон, подняв бровь, с интересом покосился на меня.

— А вот второй! А тут у тебя потайной ход в стене, знаешь? А тут еще один! И еще один! Ой, как интересно ты живешь!

Моя голова от шоновых метаний по комнате начала идти кругом. И тут парень подскочил вплотную, заглянул в вырез туники у меня на груди и попытался ткнуть туда пальцем:

— А что у нас тут?

Оторопев от такой наглости, я клацнула зубами, чуть не отхватив нахальный палец, и пробормотала навек запомненное мной «Слияние глаз». Шоновы карие глазищи послушно съехались к горбатой переносице и там застыли.

— За что ты меня так? — обиженно взвыл он. — Я только амулет хотел посмотреть!

Аа-а, у меня же там приколота драколилия. Я носила ее всегда. Просто в тех случаях, когда она не подходила по цвету к одежде, прикалывала ее внутрь, чтобы не было видно.

— Снять сможешь?

— С меня Ти снимал, — давясь смехом от вида растерянного Шона, сообщила я. — Он скоро должен зайти.

— Но какое интересное заклинание! Ты где его нашла? Это эльфийское, да? Ты не выглядишь эльфийкой! Ну-ка? — Шон прикрыл один глаз, а вторым уставился на меня в упор.

— Ой, как интересно! Какая аура! Таких, как ты, не бывает!

От греха смертоубийства меня спасло появление Ти.

Он посмотрел на нас с Шоном, мгновенно оценил обстановку и засмеялся:

— Бель! Шон! Привет! Я гляжу — вы уже познакомились? — Ти щелкнул пальцами, вернув глаза Шона в нормальное состояние.

— Бель! Я позвал Шона, чтобы он поучил тебя человеческой магии. Ни я, ни Арден сделать этого для тебя не можем. Шон, ты согласен учить Бель?

— Вот эту? — указующий перст Шона ткнулся мне в нос. Вот как бы его приучить руки в карманах держать, а? — Согласен! С ней не скучно! — выдал вердикт взъерошенный маг.

Похоже, в императорском замке появился еще один весельчак… Представив встречу Шона с дядей, я захихикала.

Как объяснить появление Шона во дворце, с ходу мы не придумали. И решили, что пока жить маг будет в купленном нами городском доме. Там, после тренировок с мечом, можно будет с ним заниматься. В замковую библиотеку, куда тер Дейл немедленно и неудержимо стал рваться, маг будет летать через окно или ходить по подземному ходу, в зависимости от погоды — летать в дождь Шон не любил.

Честно разделив на троих два принесенных Тиану красных яблока, мы занялись обсуждением программы обучения. Я была удивлена, зачем мне вообще человеческая магия — эльфийская ведь сильнее? Оказалось, что так и есть, но только за парой исключений. Назывались исключения «трансмутация» и «некромантия», и аналогов таких заклинаний в эльфийской магии не было вообще. Драконы тоже мертвецами не интересовались.

Я полностью разделяла точку зрения драконов. Меня покойники — что свежие, что в виде скелетов — совершенно не прельщали. Но Ти с Шоном хором сказали, что обниматься с зомби мне не надо, а вот распознавать некромантскую магию и этих зомби упокаивать — этому я должна научиться.

Шон загорелся: — В таком большом замке точно есть темница! А в ней наверняка есть скелеты, замурованные трупы и похороненные без обряда… — глаза шатена зажглись фанатическим огнем, как у гнома, который после полугодового вынужденного воздержания в шахте узрел бочонок «горной слезы».

— Шон, боюсь тебя разочаровывать, но я тут скелетов ни разу не видела. Впрочем, если хочешь, пойдем, посмотрим!

Я подошла к стене с тайным ходом. Если маг видит туннели насквозь, какой смысл их скрывать?

— Шон, а ты откуда знаешь Тиану?

— А мы в одной комнате жили, когда учились в Магической Академии Галарэна.

Упс! А я-то думала, что знаю о Ти всё. Ну, или почти всё… Делаем оргвыводы — мой эльф по-прежнему полон сюрпризов.

— Шон, а откуда ты такой взялся? Ну, в смысле, какой ты расы?

История была достойной саги или притчи о возможных последствиях излишнего любопытства. Оказывается, папа-маг юного тер Дейла увлекался трансформациями и превращениями в других существ. И, после того, как он своими опытами развалил два дома в городе, где жил, мэр специальным указом повелел ему заниматься магией только вне городских стен.

И вот сидел папа на лужайке, превращался себе в удовольствие то в сфинкса, то в мантикору, а в это время мимо пролетала драконица. Ей стало любопытно, и она спустилась к магу поговорить. А магу стало любопытно, сумеет ли он превратиться в дракона. А потом им обоим стало любопытно, насколько полно он превратился? И они решили проверить… вот в результате этой проверки на свет и появился Шон.

Ти порозовел, должно быть, представлял ту самую «проверку». Я хихикала.

— Шон, и где твои предки сейчас?

Парень прикрыл глаза, а потом махнул рукой куда-то в сторону букета лилий на тумбочке.

— Где-то там летают. Они до сих пор вместе.

Я с отвисшей челюстью уставилась на мага: — Ты что, их чувствуешь?

— Ну, да, только направление, правда. Это после озера Полумесяца появилось. Ти тоже своих чувствует.

— Ти?! — обернулась я.

— Мм-м… — Ти крутанулся на каблуке и махнул в сторону окна. — Мои где-то там копают… тоже вместе.

Вот так новость! Значит, возможно, после посещения места Силы я смогу «услышать» отца?

* * *

Шон унаследовал всё любопытство своих предков. Идя по тайному ходу, он совал нос во все углы, нажимал на все выступы, заглядывал во все смотровые глазки, дергал за все рычаги… В результате мы добирались до темницы целый час, а парни так извозились в пыли и паутине, что разобрать где кто, можно было только по длине волос и цвету глаз. «…Сказал кочегар кочегару…» — затянула я под нос пришедшую на ум песню. Кстати, а я как выгляжу? Скосила глаза на тунику — белой, и даже серой она уже не была. Я пожала плечами — давно надо было тут немножко прибраться, вот мы пыль и вытерли. Собой.

Шон уже полчаса делал пассы, пытаясь воззвать к местам захоронений. Вдалеке кто-то уныло выл, что-то скрежетало, дул холодный ветер. Наконец, когда мы с Ти уже совсем заскучали, из-за поворота показался хромающий скелет.

— Бель! Ну вот, это для тебя! — Шон сиял чистой радостью пятилетнего мальчика, дарящего подружке найденную крысу.

М-да, скелетов мне еще не презентовали…

— Ну, чего ты стоишь?! Давай, уничтожь его! А то они, как подойдут поближе, все время на шею кидаются! И душат, и душат…

Экие любвеобильные… Да пусть себе душит — на мне драконий щит, а туника грязнее уже все равно не будет.

— А еще они пахнут… не очень, — поморщился маг.

Упс! Вот с этого и надо было начинать. Будем быстренько упокаивать.

Я прикрыла глаза, старя кости скелета, как старила металл. С остова умертвия посыпалась серая пыль, он на глазах истончался, а потом рухнул кучкой рассыпающихся костяных осколков. Я небрежно помахала кистью руки:

— Всё!

— Да-а?! — поднял бровь Шон. — Вот тебе первый урок — скелеты встают из праха и… — он щелкнул пальцами, — …из него восстанавливаются!

Прах собрался в кучки, кучки оформились в косточки, те запрыгнули друг на друга… и, тянущий руки скелет снова заковылял ко мне.

— Придумай что-нибудь другое! — взъерошенный парень по-птичьи склонил голову, с улыбкой глядя на меня.

Значит, надо уничтожить эту ходячую вешалку совсем-совсем? Чтоб даже праха не осталось? Способ напрашивался сам собой — я уставилась на гремящую костьми страхидлу, и та вспыхнула драконьим огнем. Кости трещали, почти мгновенно обугливались, рассыпались и уносились невесомыми хлопьями пепла. Противно запахло.

— Способ неоптимальный, — морща нос, констатировал чумазый Шон, — но для первого раза ничего, сойдет.

— И что теперь? — заразившись нездоровым энтузиазмом взъерошенного мага, поинтересовалась я.

— Чего-чего? Мыться идем! — подвел итог урока Ти.

Решив, что на сегодня хватит некромантии, мы поднялись ко мне в спальню. Шон в своей грязнущей черной хламиде тут же рванулся к моей постели — присесть, а лучше — прилечь. Пришлось хватать его за подол и объяснять доходчиво, что я люблю спать на чистых кроватях. Хобби у меня такое. И пока он не почистится, сидеть ему на подоконнике.

Оглядев наше трио трубочистов, я задумалась, как привести себя в порядок, отделавшись меньшей кровью и не засветившись перед прислугой? А вот интересно, если вымыть Шона, когда он — ворон, что будет? Вроде, мыть ворона проще, чем выкупать парня? Недолго думая, его об этом спросила.

— Шон, а что будет, если ты станешь вороном, а мы тебя вымоем?

Шон наклонил голову набок, задумавшись… потом улыбнулся. — Я не пробовал. Но идея мне ясна. Давай рискнем?

Оказалось, что как у моей вредной кобылы есть понятные только ей инстинкты и порывы, так и у шонова ворона есть свои заморочки — при попытке его схватить он клевался и ругался. Наконец, я скрутила его, зажав брыкающуюся птицу под мышкой. Ти к этому времени сполз от хохота по стене.

— Бель, прежде чем уйдешь, посмотри в зеркало!

Я посмотрела. Негатив картины «Птичница Марфута после бурной ночи в компании с любимой курицей» заставил меня согнуться от хохота пополам. Пообещав себе, что сейчас Шон у меня за все заплатит — белую ворону из него сделаю! — плотоядно улыбаясь, закрыла за собой дверь ванной.

Именно этот момент выбрал Арден, чтобы заглянуть в гости. Похожий на трубочиста Ти стонал, держась за живот, на полу у стены. Из ванной слышались мои негодующие вопли и хриплое карканье…

— Тиану, что тут у вас? Почему Бель каркает в ванной?

— Она не каркает, она моет Шона.

Повелитель поднял бровь.

— Того самого чернявого тощего типа, которого ты приволок ко мне в гости, а я после его экспериментов лабораторию перестраивал? Бель что, хочет отремонтировать ванную? Дизайн надоел? И вообще, не понял — почему Бель моет чужого парня, и кто там каркает?

— Шон — ворон.

— Это как?

— А ты посмотри сам.

Арден посмотрел. Узрел мокрую версию негатива все той же «Птичницы Марфуты» и с хохотом свалился у стены рядом с Тиану… Ну хоть бы кто вызвался помочь птичку подержать!

Наконец я вышла из ванны, критическим взором осмотрела сидящих на полу белого эльфа и грязного эльфа и сунула Повелителю в руки сверток из розового махрового полотенца с торчащим из него черным клювом.

— На, держи, и не выпускай, пока не высохнет! А то или простудится, или снова перемажется! Но если он не стал чище, мыться будет у кого-то из вас!

Арден с запакованным вороном ушли — напоследок я попросила Повелителя не забыть потом вернуть розовое полотенце. А то наткнутся слуги в покоях эльфийского кронпринца на принцессино полотенце — и что подумают? Арден кивнул и мечтательно улыбнулся — по-моему, мои слова навели его на какие-то приятные мысли. Мы остались вдвоем с Тиану.

— Ти, поможешь мне помыть волосы? — спросила я.

— Помогу. Куда я от тебя денусь? — блеснул улыбкой чумазый Ти.

Чтобы лишний раз не дразнить Ти, я не стала снимать тунику, только отстегнула любимую драколилию. Ти остался в бриджах. Гм, кстати, если в покоях Повелителя найдут розовое полотенце, поползут слухи, но вот если в моей комнате обнаружатся мокрые эльфийские портки — будет настоящий скандал.

Сначала Тиану помог вымыть голову и прополоскать длинные волосы мне, затем я ему. Потом мы, с головами, замотанными в полотенца, стали отмывать от пыли и грязи руки и ноги. Первым не выдержал Ти:

— Бель, это — маразм!

— Что именно? — отозвалась я с интересом.

— Мыться в одежде — маразм.

— Ти, я могу раздеться… но ты уверен, что это — хорошая идея?

— Потерплю, — буркнул Тиану.

Ну вот, девушка собирается явить парню свой светлый лик, и не только его, а он что? Готов «потерпеть» это зрелище! Ну, уж нет!

— Знаешь, Ти, — сердито откликнулась я, — Постой-ка пять минут носом к стенке. Я разденусь, быстро выкупаюсь и уйду… а потом ты мойся, как хочешь.

Ти, не говоря ни слова, уткнулся в угол.

Десять минут спустя я сидела, скрестив ноги, в свежей тунике на кровати, уткнувшись в драконий фолиант, и косила одним глазом на дверь ванной. Мне было интересно, будет ли Ти снимать штаны, чтобы их постирать, и оденет ли он их, мокрые, снова. Наконец, Ти вышел. В чистых сухих бриджах. Ехидно взглянул на меня, кинув мысль:

— Бель, я же тебя учил магически сушить одежду! Чего у тебя в голове, что из нее все вылетает? Аа-а… ну ты хоть драконьим занялась, чтобы время не терять, молодец! Давай почитаем вместе, фонетику-то надо учить!

Вот и вся романтика.

После обеда в тот же день мы втроем пошли показывать чистому Шону его новый дом. По пути накупили вкусностей на месяц вперед и сделали строгое внушение магу: кузены тер Свонн — добропорядочные граждане, так что, соседей чтоб не взрывал и репутацию нам не портил! Шон, вцепившийся в какой-то найденный в библиотеке свиток средней степени ветхости, как ребенок в новую игрушку, кивал и с интересом крутил головой по сторонам. По-моему, он нас просто не слушал.

Я с удовольствием провела спарринг на мечах с двумя эльфами по очереди — я уже неплохо держала удары и даже иногда могла удачно контратаковать. После метала кинжалы в цель, кося глазом на дерущихся Ардена и Тиану. Шон в это время возился наверху, устраиваясь в понравившейся спальне, потом сидел на подоконнике с толстым бутербродом с ветчиной, а затем исчез, сказав, что долго летел, устал и идет спать. Спать в три дня? — а что, нормально. Я же не считаю ненормальным, что не сплю в три ночи?

Вообще, моя теперешняя жизнь мне нравилась — все время было интересно, я училась тому, о чем мечтала, и в количествах даже больших, чем хотела. Со мной рядом были те, с кем мне было хорошо. А еще был Тиану… Если бы так могло тянуться еще два с лишним года, пока не позовет драконья кровь, я была бы счастлива. Увы, мечтать не вредно, и птица обломинго с дядиным лицом уже кружила над моей головой.

Пока мне удавалось избегать проблем и сохранять свободу благодаря драконьей магии. Искусство создавать дублей я довела до совершенства.

Фантом спал в моей комнате, пока я гуляла по Ларрану; чинно ходил по коридорам замка, опустив глаза долу, пока я занималась магией; сидел за вышивками, радуя терпением леди Фрейм, пока я прыгала с мечом в руках. В последние дни для дубля нашлось еще одно занятие — он посещал в сопровождении Ланы примерки у дворцовой портнихи. Мастерица нарадоваться не могла терпеливой клиентке, которая часами, приятно улыбаясь, выстаивала на примерках.

Я даже вложила в дублей возможность произносить десяток разных малозначащих фраз, вроде «что Вы, не стоит беспокоиться» или «конечно, Вы правы». В итоге лорд Регент был уверен, что принцесса все время находится на глазах, и остроухие поганцы, с приездом которых дворец превратился в балаган, не могут к ней приблизиться.

Кстати, уже было объявлено, что Посольство дивного народа покидает замок через неделю после окончания праздников в честь Дня Рождения принцессы. Я понимала, что жить в замке вечно эльфы не смогут, но мне все равно стало тоскливо. Ти и Ар утешали меня вдвоем. Оказалось, что все не так плохо. Эльфы, и Арден в их числе, останутся жить в доме постоянного представительства в Ларране. Тиану вообще собирался проводить большую часть времени неподалеку от меня прямо в замке, благо сеть потайных ходов теперь он изучил не хуже меня, да и в отцовском кабинете было ещё, чем заняться. Шон тоже решил пока остаться в Ларране. Кстати, до него отнюдь не сразу дошло, что я — принцесса, наследница трона и так далее. Маг относился к титулам с глубоким искренним пофигизмом. Ему было неважно, что я — принцесса, а вот за мои таланты в магии он меня уважал. И у него было потрясающе интересно учиться.

— Бель, представь, что я закопал тебя в могилу двухметровой глубины, — начал Шон очередной урок.

Я представила и испуганно икнула. Дышать под землей я не умела.

Маг встряхнул челкой и изящно помахал перед моим носом кистью руки:

— Ну, Бель, какие есть идеи? Ну, подумай, из чего состоит земля?

Я начала рассуждать вслух. — Земля? Песок, в котором есть кислород. Органика, делающая землю черной, в которой тоже есть кислород, остальные газы воздуха и еще много чего… Если, воспользовавшись навыками по трансмутации, разложить на составляющие части песок и гумус… будет что? Дырка в земле и возможность дышать? — я подняла глаза на Шона.

Тот улыбнулся своей фирменной улыбкой в тридцать два зуба — я невольно расплылась в ответ.

— Ну что, вижу, ты готова! Закапываю?

— Стооой!!! А мыться после мне тут где?

— Бель, ну, думай головой! Кто мешает тебе раздвинуть драконий щит на одежду? Тогда останешься чистой. Все, не отлынивай, идем вон на ту лужайку… и да, будешь откапываться, не забывай ставить укрепляющие щиты, чтоб земля снова не осыпалась.

Пришедший через десять минут Повелитель Арденариэль застал Шона, топчущегося на моей могилке, и с удовольствием принял участие в ритуальных плясках. Гррр! Вот отроюсь — закопаю обоих!

Кстати, Шон с его потрясающим чутьем к заклинаниям пообещал помочь мне выследить того алхимика, который варил приворотные зелья для лорда Регента. Выследит — сходим всей компанией к гаду в гости.


Глава двадцатая

Женщина непобедима в умении сдаваться.

Т. Клейман

Сегодня моя Лана выходила замуж. Расставаться с подругой, которая была рядом со мной все годы после исчезновения отца, было тяжело, но я была рада её счастью и возможности вывести девушку из-под огня. С завтрашнего дня Лана переезжала в свой дом в городе, и только пообещала забегать, чтобы помочь мне подготовиться к балу в честь Дня Рождения.

Мы решили, что не стоит демонстрировать мой интерес к судьбе Ланы и Норда. Поэтому, пока гвардейцы праздновали в зале свадьбу своего лейтенанта, Тиану, Арден и я поздравили новобрачных в одной из задних комнат. Я подарила Лане ожерелье и серьги с топазами в цвет её серо-голубых глаз, пожелав сделать это первой фамильной драгоценностью. Второй мой подарок выглядел скромнее, но Норд с Ланой пришли от него в восторг — парные кулоны с невзрачными зеленоватыми камушками были зачарованы от воровства и потери и позволяли разговаривать друг с другом на расстоянии. Эльфы презентовали Норду меч из голубоватой волнистой гномьей стали, в который Норд вцепился двумя руками с выражением детского восторга на лице. Я даже забеспокоилась — а вдруг он этот меч с собой в кровать начнет таскать, как ребенок любимую игрушку? Вторым подарком от эльфов стал амулет, который позволял управлять драконьими щитами Норда и Ланы. Можно было снять их совсем, оставить частично или закрыться полностью. Подпитку щитов Ти взял на себя, а обсуждение того, какие части тела прикрывать, а какие нет, эльф с Нордом вели за закрытыми дверьми, и мне послушать не дали.

Теперь надо было устроить ко мне камеристкой Эриса. Кстати, шалопай опять умудрился поставить на уши весь дворец. Поздно вечером он побежал на кухню в надежде стянуть что-нибудь съестное. И забыл нацепить на себя морок. За углом Эрис столкнулся с одним из членов Регентского Совета, который в сильном подпитии брел к себе в покои на отдых. Советник, узрев эльфа в юбке и декольте с оборочками, сильно удивился. Эльф занервничал и нацепил на себя первый попавшийся морок — а именно, стал точной копией стоявших рядом в нише рыцарских лат. Тут Советник удивился еще сильнее, пошатываясь, подошел к «латам» и дал «рыцарю» щелбана по лбу.

Иллюзии Эрис делал качественные, поэтому раздалось ожидаемое «дзиннь!». Но получивший щелчок эльф обиделся, в свою очередь поднял бронированную десницу и отвесил щелбан Советнику. Глазки у того съехались в кучку, и лорд осел на пол.

Эльф, решив замаскировать следы преступления, разложил тушку Советника рядом с нишей с доспехами, а латы красиво разместил сверху.

Следующий вышедший из-за угла придворный поднял крик, увидев весьма двусмысленную картину. Очнувшийся от его воплей Советник тоже заорал… придворные повыбегали из своих комнат кто в чем и присоединились к хору.

В общем, дядя обещал вызвать экзорциста, а латы убрали от греха подальше.

* * *

Мы сидели у меня в комнате и дружно чесали в затылках. Неожиданно стало ясно, что неизвестную девицу «с улицы» дядя мне в камеристки не возьмет. А с рекомендациями от Ланы или от эльфов не возьмет тем более.

Утешало неограниченное количество попыток трудоустройства — если Эрис не понравится дяде с первого или даже двадцать первого раза, ему надо будет просто изменить внешность и закинуть удочку в двадцать второй.

Так что Арден, Тиану, я и сладкая парочка Эрис — Эмит сидели у меня в комнате на ковре, жевали яблоки и бутерброды, украденные с кухни парой остроухих воришек, и обсуждали, на какой кривой кобыле подъехать к лорду Фирданну. Кстати о бутербродах — у малолетних шалопаев обнаружился талант фуражиров. Если мне когда-нибудь придется воевать, я попрошу у Ардена взаймы эту парочку и заброшу в тыл врагам. Эрис с Эмитом поработают саранчой, и, после того как они слопают всё, враги сдадутся сами.

Первым делом решили, как избавиться от дядиных собственных протеже, которых он наверняка попытается подсунуть. Спасибо Ти и юриспруденции, выход мне пришел в голову быстро — тот самый параграф сто двадцать третий уложения «Об устройстве императорского двора», по которому прислуживать принцессам могут только непорочные девицы. Искать девиц среди дядиных фавориток было можно долго, упорно и совершенно напрасно — их там не было, да и быть не могло.

Значит, если я буду отвергать на совершенно законном основании его шпионок, и одновременно доводить ежедневными жалобами на невозможность бедной принцессе причесаться и одеться без посторонней помощи, ему придется искать подходящую девушку.

Вторым вопросом стала внешность будущей камеристки. Эрис, желая позабавиться, захотел стать рыженькой лукавой красоткой с бюстом, на котором можно носить завтрак без помощи подноса, но Арден привел его в чувство, напомнив о ссылке к северным гномам в случае провала. В результате внешность кандидатки упихнули в среднестатистические рамки. Вышла бедная дворяночка-сирота из южных провинций — приятной внешности шатенка с пухлыми розовыми щечками, чуть хитроватая, но внушающая доверие. Семейство тер Свонн обогатилось еще одной незваной родственницей. Назвать девушку решили Ирис — созвучно с Эрис.

Теперь надо было сообразить, как половчее подсунуть Ирис тер Свонн дяде. Пока доели бутерброды — придумали два варианта. Решили следить за лордом Регентом, не выходит ли он в город. Казалось более естественным устроить первую «случайную» встречу на улице, чем караулить дядю за углом в замке. Одновременно следить за леди Фрейм, как за вторым возможным путем. Если суметь оказать ей услугу и понравиться, был шанс, что она сама представит кандидатку лорду Фирданну. Тиану должен был бойцом невидимого фронта следовать за Эрисом, и, в нужный момент, покопавшись в дядиной голове, помочь лорду Регенту принять нужное нам решение.

Начало операции «фрейлина принцессы» назначили на завтра.

* * *

Вечером я свернулась клубком под боком Ти.

— Ти, а как ты думаешь, что сейчас делает Лана?

— Думаю, сейчас ей не до нас, — хмыкнул Ти. — Но либо она спит, либо… не спит. — Ти снова хмыкнул.

— И, конечно, если я попрошу рассказать, как именно она «не спит», ты ответишь, что мне знать об этом еще не положено? — хихикнула я. Пальцем правой руки я начала писать на голой груди лежащего рядом блондина «не спит», «не спит»… Тиану заерзал. Похоже, я навела его на какие-то очень беспокойные мысли.

— Ти, что ты ерзаешь, у тебя завелся муравейник в штанах? — поинтересовалась я. Гмм… чего он так завозился? Похоже, случайно я попала в самую точку.

— Бель, тебе так хочется узнать, что у меня в штанах? — уставился на меня в упор, очевидно, желая смутить, эльф. Его покрасневшие уши чуть ли не светились в сумраке спальни.

— Ну, в общем-то, да, — честно ответила я. — Ты так прячешься, что любому стало бы интересно. Ты ж меня видел, когда я превращалась из единорога?

— Видел, — вздохнул парень. — И забыть не могу.

— А зачем забывать? Ты хочешь забыть? — продолжала копать я. Правой ладонью я легонько гладила выступающие ключицы парня.

— Бель, искушение мое… Ну почему ты не хочешь подождать?

— Может… — задумалась я, — потому что любопытна от природы? А если бы знала, чего жду, мне было бы легче не проявлять нетерпения?

— Я вот знаю, — хмыкнул Ти. — И как, похоже, что мне легче?

Честно говоря, на это было совершенно не похоже. Может, Тиану прав, и «меньше знаешь — крепче спишь»? Не-а, не прав. Перестав задавать вопросы, я перестала бы быть собой.

— Ти, а расскажи мне на драконьем языке о том, что меня интересует? Я ж пока знаю не больше двух слов из десяти, вот ты и выскажешься, а я все равно не пойму? — коварно предложила я. Ну же, давай! А я постараюсь запомнить и завтра попробую перевести… Вдруг получится?

Моя ладонь спустилась по рельефной груди эльфа ниже, и я занялась рисованием ромашки вокруг его соска. Ти тихонько застонал.

Но разговаривать на драконьем блондин не захотел. Вместо этого он резко приподнялся, уронив меня на подушки, и навис надо мной. Потом двумя пальцами, глядя мне в глаза, потянул вверх подол моей туники. И, приподняв, положил горячую ладонь мне на голый живот.

— Ты ведь не успокоишься? — поднял он бровь, разглядывая меня в упор.

Я помотала головой, потому что не могла говорить.

Ладонь Ти скользнула по моим ребрам под тунику и накрыла холмик груди. Парень слегка сжал пальцы, обозначив происходящее, потом сдвинул ладонь лодочкой чуть вниз, и его большой палец стал описывать спирали вокруг моего соска. Теперь уже беспокойно заерзала я. Но все равно я бы не хотела, чтобы он отодвинулся. И я продолжала удерживать его взгляд.

Глаза нависшего надо мной Тиану были колодцами тьмы, синевы в них почти не осталось — только чернота. Его волосы сияющей ширмой отгородили от меня остальной мир… Я нервно облизнула губы.

Ти глубоко вздохнул и накрыл мой рот поцелуем. Вторая его рука двинулась вслед за первой, натянув не слишком широкую тунику. Я оттолкнула Ти и потянула подол наверх. Невероятно, но эльф не стал меня останавливать. Он помог мне стянуть тунику через голову, и она комком полетела куда-то в темноту.

Теперь ничто не мешало нам целоваться, бродить друг у друга по телу руками, гладить, прижиматься грудь к груди, кожа к коже. Когда Тиану прерывал поцелуи, я слышала, как он шепчет мое имя. Внезапно Ти остановился.

— Бель?

— Ти?

— Бель, ты целуешь меня, потому что тебе нравятся поцелуи, или потому, что тебя тянет именно ко мне? — серьезно спросил парень.

Вот так вопрос! И что ответить? Наверное, правду.

— Ти, я никогда не целовалась ни с кем, кроме тебя. И мне совсем не хочется целоваться с кем-то еще. Так что правильный ответ — второй, — я чувствовала, что краснею.

На губах глядящего на меня Тиану расцвела медленная улыбка.

— Бель, после того, как кровь призовет тебя и появится твой дракон, ты хочешь выйти за меня замуж?

Я почувствовала, что умираю от счастья… Но все равно решила повредничать для порядку и спросила:

— Это вопрос или предложение?

— Так «да» или «нет»? — Ти, перестав улыбаться, очень серьезно смотрел на меня.

Я не могла видеть его боли, мне хотелось развеять все его сомнения.

— Да! Очень хочу! Но, Ти, ты мне ни разу не сказал…

— Ох, Бель, конечно «да»!

— Что «да», скажи вслух!

— Бель, я тебя люблю. Очень люблю. Я в тебя влюбился с первой встречи. Неужели ты не поняла?

Я снизу вверх смотрела на склонившееся надо мной лицо Тиану, и чувствовала, как по моим щекам скатываются слезинки. Подняла руки и запустила пальцы в волосы Ти, лаская, гладя. Тиану, мой Тиану… Мой прекрасный единорог, мой друг, мой учитель, мой любимый…

Ти короткими поцелуями осушал мои слезы.

— Ну чего ты плачешь, глупая? — ласково спросил парень.

— Я думала, ты никогда не скажешь…

— Я не хотел смутить тебя. Если б я тебе не нравился, а начал бы тебя добиваться, подумай, как бы ты себя чувствовала? Как бы я смог оставаться твоим учителем? Мне надо было быть уверенным, что ты испытываешь то же, что и я.

— Ты так скрывался, что понять, что у тебя в голове, было невозможно, — засмеялась я. — И, Тиану, ты мне не просто нравишься. Я люблю тебя.

Теперь, когда признался он, я тоже могла это сказать.

Ти откинулся на спину и затащил меня на себя сверху. Кожей к коже, сердца бьются в унисон, мы нежно гладили кончиками пальцев лица друг друга. Мои волосы плащом укрывали нас обоих. Мы тихонько разговаривали, время от времени снова начиная целоваться.

— Ти, а теперь ты мне расскажешь?

— Расскажу что? — лукаво спросил жених.

— То!

— Аа-а, это?

— Ти, я сейчас тебя стукну! Гмм… а лучше не расскажи, а покажи!

— Что-о-о??? Говорю тебе, как жених — ты не будешь смотреть на голых мужчин до своей свадьбы!

— Ти, по-моему, мне уже не очень хочется за тебя замуж…

— Поздно! — сатанински расхохотался Ти, — ты слово дала!

* * *

Утром я проснулась раньше обычного, с чувством, что произошло что-то очень важное. Вчера вечером Ти сказал, что любит меня, и теперь мы помолвлены. Внезапно я испугалась, что все это мне приснилось. Я стала прокручивать в голове воспоминания о поцелуях, шепоте, объятьях… и вон в углу валяется скомканная туника. Вроде бы не приснилось… — вздохнула я с облегчением и уткнулась носом в обнимавшую меня руку Тиану. Потом повернулась к нему лицом и тоже обняла. Подумала немножко, и к руке поперек груди блондина добавила ногу поперек его живота. А что? Теперь же, наверное, можно?

Подняв взгляд на лицо Ти, обнаружила, что он уже не спит, и из-под полуопущенных темно-золотых ресниц на меня внимательно смотрят сапфировые глаза.

— Привет! — смущенно сказала я.

— Привет! — отозвался парень, переводя взгляд с моего лица на отчетливо видную в рассветном сумраке грудь.

— Ти… А скажи то, что говорил вчера? — попросила я. — А то я думаю, что мне приснилось.

— Что сказать? — усмехнулся вредный блондин. — Я — дракон, и ты — моя добыча! Это?

Он выскользнул из-под меня и, перевернувшись, прижал сверху своим весом. Посмотрел внимательно на мое расстроенное лицо, чмокнул в нос, улыбнулся.

— Ох, Бель! Моя Бель… Я тебя так люблю… Хочешь, повторю это по-эльфийски и на драконьем?

— Конечно, хочу!


Глава двадцать первая

Двери счастья отворяются, к сожалению, не внутрь —

тогда их можно было бы растворить бурным напором,

а изнутри, и потому ничего не поделаешь!

С.Киркегор

Мы решили, что специально ставить кого-то в известность о нашей помолвке не станем. Но Ардену скажем, тем более, скрыть от него это и не было никакой возможности — наши ауры сияли, как два маяка в ночи, а физиономии — как два начищенных к празднику медных чайника.

Я оделась, и Ти послал кузену ментальный зов. Через пару минут из тайного хода постучали.

Ар вошел, посмотрел на нас… и всё понял. Его улыбка увяла, лицо стало печальным, потом на него наползла маска отчужденной строгости.

— Я правильно понял, что вы наконец-то объяснились и вас можно поздравить?

Мы стояли друг напротив друга — Арден и, в паре локтей от него, я. За моим плечом, сбоку и чуть сзади, Тиану.

— Да, мы позвали тебя, чтобы ты узнал об этом первым. И не при посторонних людях.

Мне было грустно смотреть, как Ар отдаляется от нас. По-прежнему рядом, но уже невообразимо чужой, в какой-то холодной ледяной дали.

Я протянула руку, и Ар церемонно склонился к ней в прощальном поцелуе.

Того, что произошло дальше, не ждал никто из нас. Как только Повелитель прикоснулся к моей коже пальцами, между нами проскочила искра. Сердце ухнуло вниз и пропустило удар, колени у обоих начали подгибаться, мы уставились друг на друга ошеломленными глазами — Ти едва успел меня подхватить, чтобы я не осела на пол. Арден мягко шлепнулся в стоявшее сзади кресло.

— И что это было? — первой пришла в себя я. Три наши вытянутые физиономии и переглядывания заняли бы первое место на конкурсе «идиоты года», причем с большим отрывом от конкурентов. На лице Ара медленно проступала блаженная улыбка:

— Пожалуй, я поспешил с выводами… Бель, позволь, я покину вас. Ты собираешься выходить к завтраку? — перевел тему эльфийский лорд, пытаясь состроить серьезную мину. В изумрудных глазах плясали искорки.

— Нет. Остаюсь тут. А потом пошлю леди Фрейм к дяде с жалобой, что из-за отсутствия камеристки я осталась голодной.

— Прислать Эмита к тебе с едой? — понятливо спросил Повелитель.

— Ага, если есть пирожки с мясом, пусть тащит, — облизнулась я.

— Растущий организм… — прокомментировал Тиану.

Когда после ухода эльфийского лорда стенная панель встала на место, я обернулась к Ти.

— Давай, объясняй! Вы оба что-то знаете, а мне не говорите.

— Нечего объяснять, ты сама все видела, — чуть грустно улыбнулся парень.

— Может быть, и видела, да только не поняла, — нахохлилась я.

— Бель, и раньше было понятно, что Арден тебе не безразличен. А сейчас стало ясно, что есть что-то очень глубинное, что вас связывает. Возможно, играет роль то, что вы смешали кровь. Но, думаю, тут нечто большее. И разорвать это не дано ни тебе, ни ему.

— Это какие-то эльфийские заморочки? — я затрясла головой. — Вообще-то, я выхожу замуж за тебя, а с Арденом хочу сохранить дружбу.

— Ты выходишь замуж за меня, — Ти притянул меня к себе и, приподняв мой подбородок, закрыл рот медленным тягучим поцелуем. Я почувствовала, как таю, теряя связь с окружающей действительностью.

— Ты выходишь замуж за меня, — повторил Ти несколько минут спустя очень довольным тоном.

— Ти, а как ты относишься к тому, что происходит с Арденом? — озабоченно спросила я.

— Честно говоря, сам не понял. Любого другого, кто подошел бы к тебе ближе, чем на пять локтей, вызвал бы на поединок и отрезал кончик носа — чтоб не совал его, куда не просят…

Представив себе безносых кузена Ру с дядей, я хихикнула.

— Но к Ару я не могу ревновать, — продолжил Ти. — Может быть, потому, что он мне ближе, чем брат, и иногда я чувствую его, как часть себя. Может, потому, что он тебя достоин. А может быть, потому, что в глубине души знаю, что он тебе нужен. Или будет нужен, — Ти пожал плечами. — Не могу объяснить внятно… Давай, не будем об этом. Если хочешь, потом расспрошу Ара, что думает он, и расскажу тебе. Хорошо?

Я задумалась. Ведь Ти мог бы сказать, что не хочет видеть Повелителя рядом со мной, и я бы поняла его и с этим согласилась. Но Ти был потрясающе, просто болезненно честен. Он не мог отнять у друга шанс, даже зная, что при этом что-то потеряет сам. И не мог лишить меня частички даже не нужного мне счастья. Я вздохнула.

— Ти, на завтрак ты тоже опоздал. Пирожки делим пополам!

* * *

До окончания операции «фрейлина принцессы» мне предстояло сидеть во дворце — очередная дядина кандидатка могла возникнуть на горизонте в любой момент. Двух я уже отправила ни с чем — одной напомнив, что всем известно о растущих в предместье двоих её «плодах любви». При этом «девушка» была не замужем, а слухи утверждали, что дети от разных отцов. Я небезосновательно подозревала, что папашами могут быть лорд Регент и мой кузен, оттого и обошлась с претенденткой не слишком ласково. У второй, судя по бегающим глазкам, рыльце тоже было в пуху, и стоило мне упомянуть доброго доктора Лерима, как она ретировалась сама.

Я отыграла свою часть спектакля, оставшись без завтрака, потом без обеда — спасибо, запасливый Эмит притащил столько съестного, что мы с Ти могли сидеть в осаде полмесяца, носа не высовывая из комнаты. Попутно я терзала стенаниями леди Фрейм, ругая бросившую меня Лану, свою несчастную судьбу, крючки в корсаже, длинные рукава платьев, путающиеся волосы и дядю Гвидо, который не может позаботиться как должно о единственной племяннице. Ти, сидевший под пологом невидимости на дальней стороне кровати, искренне наслаждался моим представлением, мысленно посылая мне ободряющие реплики. Под конец, правда, я достала и его. Очередное ментальное послание гласило: «Будешь выть, как баньши, из-за потерявшейся туфли — не женюсь!»

После того, как, поменяв в четвертый раз за два часа платье и в третий раз прическу, я осталась недовольна и потребовала прямо сейчас перешить кружева «вооон с того платья вооот на это», леди Фрейм не выдержала. Она поспешно удалилась, сказав, что немедленно переговорит с лордом Регентом о новой камеристке.

Мы с Ти переглянулись — аура достойной леди полыхала багровым, так что дяде предстояла «приятная» беседа. А ещё, покопавшись в голове Фрейм, Ти выяснил, что во второй половине дня леди собирается в город — пройтись по лавкам модисток, закупить для своих подопечных иголок, взамен сломанных, и ниток, взамен запутанных и порванных. Решили, что будет лучше, если Эрис столкнется с леди Фрейм на обратном пути в замок.

Потом заглянул Ар. Схватил пирожок и рассказал, что сновавшие по замку под пологами невидимости эльфы узнали, что лорд Регент рвет и мечет после визита леди Фрейм. Оказывается, в запале дама поставила лично ему в вину, что в замке невозможно найти ни одной девицы.

— Дам тебе совет, как принц — принцессе. Коронуешься — гони к троллям весь этот курятник. Оставь кухарок — они хорошо готовят, а еще верную гвардию и горничных. А остальных… — Арден махнул рукой в сторону окна и пробормотал нечто неразборчивое, от чего у моего жениха покраснели уши. — Ах, да, чуть не забыл сказать — завтра очередной Регентский Совет. Возьмете меня послушать?

— Да чего там, — согласилась я. — Ты уже и так по уши в наших делах. Заодно посмотришь на Совет. Очень, очень достойное зрелище!

Ти хихикнул.

После обеда Тиану собрался в город — подстраховать встречу Эриса и леди Фрейм. Я, уткнувшись в драконьи хроники, сидела у окна. Хотелось пойти с Ти, забежать поболтать к Лане, узнать, как она. Интересно, поняла бы она по моему лицу, что я тоже влюблена и счастлива? Наверное, да. Я размечталась, как потом, через несколько лет, когда я стану править, я верну Лану к себе. Она будет распоряжаться Двором, а ее Норд станет, как и Алан, капитаном. Для этого надо только… — я задумалась — … только сорвать все дядины планы, суметь пройти путь до озера Полумесяца, и, самое сложное, удержать саму себя в руках — потому что выскочить за Тиану я была готова хоть сегодня. Откуда-то из глубины сознания донесся еле слышный насмешливый рык… что это? Единороги не рычат! Неужели внутри меня стала пробуждаться моя вторая половина? Но пока же мне рано? Или нет? Кто бы мне рассказал, сколько времени проходит от первого пробуждения до воплощения?

Стенная панель разъехалась, и, чихнув, оттуда появился пыльный Шон.

— Привет! — сказал маг. — Мне сказали, ты сидишь одна и сейчас не можешь уйти в город? Гмм… а чем пахнет — пирожками?

Тер Дейл повел носом, безошибочно угадав направление — тайник, набитый притыренной Эмитом снедью, мы устроили в начале тайного хода, который использовали реже всего.

Маг за пару шагов оказался у нужной стены: — Оо-о, как интересно! — Чуткие пальцы пробежали по шву панели, потом по подсвечнику на стене рядом, Шон мгновенно, как знал, нажал на нужный выступ, и стена отъехала, явив блюдо с румяными пирожками.

— Так о чем я? — спросил меня тер Дейл, сунув пирожок в рот: — Аа-а! Ты вся светишься! Как интересно! Тиану или Арден? Ой, еще интереснее — нити от твоей ауры… — Шон подскочил ко мне и стал водить руками у меня над волосами, задевая по носу рукавами черной хламиды.

— Шон, — прервала я мага, пока он не сказал что-нибудь, что снова вгонит меня в ступор, а я и так до конца не пришла в себя после утренних откровений. — Ты умеешь накидывать полог невидимости? Если сюда кто-нибудь зайдет…

— Так? — Шон щелкнул пальцами и исчез.

— Угу, — согласилась я. — А чего ты пришел?

— Так мы ж сегодня собирались заниматься трансмутацией, — обиделся на мою девичью память Шон.

Оказалось, параноидально заботящийся о моей безопасности Тиану озадачил Шона проблемой, как бы научить меня создавать питье и еду из ничего. То есть не из ничего, а из того, что рядом — дерева, камня, воздуха. Шон заинтересовался. Я, честно говоря, тоже.

Сначала мы занялись самым простым — водой. Первым делом Шон заставил меня делать сосуды — если, конечно, я не хочу ловить дождь ртом. Я не хотела, ибо дождь — это мокро и неэффективно. Проще всего было сделать стеклянный стакан. Ну, или там вазу. Или банку. Или уж чего получится. Исходный материал в готовом виде — песок или камни с примесью песка — был всюду. Достаточно было его расплавить и придать форму, а делать такие вещи при помощи драконьей магии я уже умела. Через полчаса я с гордостью смотрела на ряд мутноватых сосудов авангардной формы, выстроившихся на подоконнике. Шон тоже внес свою лепту, украсив коллекцию «вывихи принцессы» своим шедевром — нечто спиралеобразное и одновременно кубическое было завязано хитрым узлом. Разглядывание этого топологического феномена дольше трёх минут вызывало отчетливое головокружение и желание встать с ног на голову. Я задумалась, кого я настолько не люблю, чтобы ему ЭТО подарить?

Материализовать воду из воздуха оказалось просто. Из земли или дерева, предварительно разложив их на элементарные составляющие — тоже. Сложным было заставить эту воду оказаться в сосуде, а не на полу или у меня же на голове. Шон снова и снова заставлял меня делать воду из самых разных вещей — в ход пошла даже старая обувь — пока я не взмокла в самом прямом смысле слова. Воду из туфель я пробовать отказалась наотрез, хоть маг и утверждал, что она идеально чистая.

— Ну вот, от жажды ты теперь не умрешь! — констатировал мой учитель. — С едой будет потруднее. Сначала тебе надо выучить список всех элементов, из которых строится еда, их свойства и откуда их можно взять. Это вроде как конструктор — после того, как разберешься, несложно, но возни много. И ошибаться не советую — или отравишься, или пронесет.

Я злобно скосилась на невежливого тер Дейла, поглощавшего очередной пирожок.

— И, Бель, кстати… Все, что наколдуешь, будешь сама пробовать!

Шон извлек откуда-то — мне показалось, что прямо из воздуха — толстенный том с названием «Алхимические превращения» и вручил мне:

— Дерзай! Будут вопросы — задавай!

А сам уселся в кресле с моим фолиантом по драконографии. Длинные тощие ноги маг закинул наверх, на край моей постели, рядом поставил блюдо с пирожками и ушел в нирвану. Я, побурчав для порядка, уселась, скрестив ноги, на кровать и тоже погрузилась в чтение. А что, интересно!

Два часа спустя примчались возбужденные Ти, Эрис и Эмит. Операция прошла как по нотам — все-таки тщательная подготовка и полные разведданные — это две трети успеха! Парни в лицах стали пересказывать нам с Шоном, как всё произошло.

Леди Фрейм с корзинкой, наполненной мотками, клубками, катушками и прочей дамской дребеденью, шла по улице назад к замку, когда из-за поворота вылетели два летящих галопом всадника в темных плащах. От неожиданности, скорости происходящего, грохота копыт по мостовой дама растерялась, и ее бы сбили, если бы какая-то чистенько одетая молодая девушка не вытолкнула Фрейм в последний момент с пути лошадей. Кони, промчавшись по улице, свернули за угол и исчезли под аккомпанемент нецензурной ругани прохожих.

Тут выяснилось, что корзинка перевернулась, клубки раскатились, и добрая девушка стала помогать расстроенной леди их подбирать. В процессе дамы познакомились, и оказалось, что спасительница Фрейм — только что приехавшая в поисках работы в Ларран бедная дворянка-сирота из южных провинций.

Корзинку удалось собрать почти без потерь, если не считать набора игл, с которым удрал какой-то шустрый пацан, и тут обнаружилось, что у Ирис — так звали девушку — от резких движений расползся шов платья в очень неудобном месте. Девушка покраснела, а потом заплакала — это было ее лучшее платье, и она так рассчитывала на него при поисках работы! Растроганная Фрейм тут же взяла сиротку под свое крыло и повела в замок. Что, впрочем, не помешало по пути въедливой леди устроить сиротке настоящий допрос с пристрастием. После того, как Эрис в шестой раз произнес: «Что Вы, как можно? Я — девушка честная!», — леди Фрейм озарило.

Рассказывая об этом, Эрис уморительно закатывал глаза, заламывал тощие лапки, натурально краснел и хлопал ресницами. Мы хохотали.

В общем, через час Эриса ждало собеседование с дядей. А пока малолетний охальник сидел на ковре, запихивал в рот пирожки, и глаза его сияли.

Появился Арден. Повелитель похвалил подчиненных, но велел им не расслабляться раньше времени. Потом тоже сунул в рот пирожок — я горестно посмотрела на тающую горку на блюде — и двинул к подоконнику, на котором выстроилась наша с Шоном коллекция стеклянных уродцев.

— Можно я возьму вот этот? — ткнул эльф пальцем в сосуд, сотворенный Шоном. — Пошлю его в подарок Властелину Небес Тер-Шэрранта — давно хотелось сделать ему какую-нибудь мелкую гадость! Достал он меня со своей дипломатией!

Час в хорошей компании пролетел незаметно. Эрис встал, превратился в Ирис, поправил грудь в корсете, вызвав смешки мужчин, и засеменил на выход, на встречу с дядей. Ти, накинув полог невидимости, пошел за ним. Эмит подергался туда-сюда, потом, пробормотав «Я тоже хочу посмотреть!», выскочил за дверь.

Мы остались в комнате втроем — уткнувшийся в книжку Шон, Арден и я. Повелитель приблизился и скосился на край кровати недалеко от сидящей меня:

— Можно?

— Садись, — пожала плечами я. — Если мы опять падать начнем, так тут хоть мягко.

— Шон, — обернулась я к тер Дейлу. — Не посмотришь?

— Аа-а? — взъерошенный маг уставился на меня карими глазищами.

— Шооон! Очнись! Нас током бьет, не посмотришь, что это такое?

— Бель, — тихо сказал Арден, — я, кажется, знаю, что это.

— А я — нет, — ответила я. — Так что пусть смотрит. Давай, коснись моей руки! Я хочу знать, насколько глубока лужа, в которую мы сели!

Лужа оказалась достаточной, чтобы утопить имперскую принцессу, одну штуку, и эльфийского кронпринца, одну штуку. Как только Арден прикоснулся к моей руке, нас стукнуло разрядом, а потом нахлынула горячая волна. Последнее, что я слышала, вырубаясь, был голос Шона: — Ой, как интересно!

Поваляться в обмороке мне не дали. Кто-то брызгал мне в лицо водой. Открыла глаза и увидела надувавшего надо мной щеки Шона, держащего в руках тот самый сосуд, с водой из ботинка. Маг как раз набрал в рот жидкости, чтобы в очередной раз окатить меня. Я, подняв руки, резко хлопнула его ладонями по щекам — Шон сглотнул и икнул. И хихикнул:

— Ну, вы даете!

— Шон, что это было? — я покосилась на горизонтального недееспособного Повелителя, уставившегося шальными глазами в потолок. — Теперь такое будет каждый раз?

— Да знаешь, — почесал нос маг, — картина необычная. Я б просто сказал, что между вами есть какая-то сильная связь, но тут что-то большее… С тобой последнее время ничего странного не происходило?

Я задумалась. Легче было перечислить, чего со мной происходило не-странного.

— Ну-у… Я стала единорогом. И сегодня во мне кто-то рычал. А еще сегодня я согласилась выйти замуж, но не прямо сейчас, а через два года, — отчитавшись, я с надеждой уставилась на Шона.

— Единорог? Аа-а, так вот почему у тебя такая странная аура… — начал Шон.

— …как интересно! — подхватила я.

Мы хором засмеялись.

Пришедший в себя Арден следил за нашим диалогом, неуверенно улыбаясь.

— Шон, ты же превращаешься в дракона?

— Ну, если мама-дракон, это кажется естественным, — широко улыбнулся маг.

— Я сегодня слышала рык изнутри. Очень тихий. И это было в первый раз. Это то, что я думаю?

— Похоже, — Шон сиял улыбкой. — Дашь заглянуть в голову — скажу точно! Я давно хотел там у тебя порыться!

— Шон!!! Нехорошо лезть в чужие личные дела без спросу, — взвыла я.

— Зато интересно, — пожал плечами маг.

— Нет! Скажи мне на словах.

— На словах, похоже, в тебе зарождается твой дракон. В среднем проходит от года до двух, пока ты сможешь превращаться.

От года до двух? Но это — чудесная новость! Значит, мне не придется терпеть до восемнадцати, я смогу встать на крыло раньше! Я — дракон-акселерат! И я смогу раньше быть с Ти!

Мы чуть не пропустили шум шагов за дверью. Шон в последний момент успел прикрыть невидимостью тело всё еще не пришедшего в себя Повелителя на моей кровати, себя, читаемые нами два талмуда, коллекцию бутылок и, наконец, блюдо с недоеденными пирожками.

Дверь распахнулась, и на пороге возникла леди Фрейм с выглядывающей из-за ее плеча мордашкой Ирис. Мордашка подмигнула — я сглотнула смешок.

— Принцесса Астер, вот — Ваша новая камеристка — девица Ирис тер Свонн, — чопорно произнесла леди Фрейм, кося взглядом на валяющееся на кресле зеленое платье, к которому я просила сегодня утром притачать оранжевые кружева. — Обязанности она знает. Да, я надеюсь, что у Вас достаточно времени, чтобы подготовиться к ужину и балу после него? Повелитель дивного народа принц Арденариэль лично осведомлялся у лорда Фирданна о вашем здоровье и о том, будете ли Вы на балу. Принцесса, Вы понимаете всю важность хороших отношений с эльфами?

Оо-о! Ещё как понимаю! И, судя по нескольким послышавшимся в моей голове ментальным смешкам, не только я…

Фрейм развернулась с грацией груженого галеона и, сделав реверанс, покинула нас, прикрыв за собой дверь.

У стены материализовались Эмит и Тиану. Ти удивленно поднял бровь, переводя взгляд с меня на валяющегося в изножье кровати Повелителя. Встретившись с ним глазами, я послала мысль: — Нас опять приложило. А что было у вас?

— Что было у нас? — эльфы переглянулись и заржали. Дальше я выслушала сбивчивый отчет про то, как лорд Регент лично решил проверить, чтобы не было осечки, послушность и добронравность «девицы Ирис тер Свонн», и заодно убедиться, точно ли она девица. Как ворвалась подслушивающая «собеседование» леди Фрейм, помешав проверке — очевидно, искать еще одну кандидатку или пришивать оранжевые рюшечки леди не хотела. Как дядя выставил леди вон. Как после этого лорд Фирданн решил отложить проверку на потом, а пока ограничился лекцией Ирис о том, что она обязана лично ему за устройство карьеры. А вот дальше шло самое интересное.

Принцесса, то есть я, в дядином представлении выглядела неразумным дитем малым, которое надо оберегать от всего, в том числе от нее самой и дурного влияния шляющихся по замку остроухих блондинистых красавчиков. Задача Ирис — не допускать контактов принцессы с эльфами и обо всем в письменной форме ежедневно докладывать дяде.

Мы захихикали, представив, как будем сами на себя сочинять доносы.

Я выгнала из комнаты всех, кроме уткнувшегося в книгу Шона, рядом с которым чувствовала себя совершенно спокойно, и Ти, с которым мне надо было поговорить. Арден унес с собою шонову бутылку — Властелина Небес Тер-Шэрранта, похоже, ждет сюрприз.

Запрыгнув на кровать, позвала Ти к себе. Тот с улыбкой вытянулся рядом, приобняв меня. Я положила голову на плечо жениху. Шон оторвался от книги, посмотрел на нас, поднял бровь, а потом подмигнул мне. Я рассмеялась.

— Ти, — я мысленно потянулась к парню, передавая ему, как соскучилась и как рада его видеть. А потом рассказала обо всем, что случилось без него — об уроке трансмутации, о первом рыке моей драконицы, о том, что сказал об этом Шон, и о том, что между мной и Арденом по-прежнему короткое замыкание.

Ти обрадовано посмотрел на меня:

— Рычит? Здорово! А чешется?

— А как я разберу, кто чешется, дракон или единорог?

— Какая разница? Чеши, и всё!


— Ти, а что мне делать с этими искрами между мной и Аром? Если Повелитель вдруг перестанет меня приглашать танцевать, тут же поползут сплетни. Но если он подойдет, подаст мне руку, а я свалюсь в обморок, знаешь, что все подумают?

Ти хмыкнул:

— Знаю. Что ты от него беременна!

— А если мы свалимся вдвоем, то решат… — я захихикала, — что беременны мы оба?

— Бель, — засмеялся Ти, — с тобой невозможно говорить серьезно!

— А почему вообще это произошло сегодня?

— Бель, думаю, то, что случилось между нами вчера, было толчком. Ты поднялась на новый уровень, твой дракон стал просыпаться. А другой конец той же палки стукнул по Ару, который к тебе неравнодушен.

— Вот я тоже так думаю, — вздохнула я.

Теперь надо было подготовиться к балу. Припахав к полезному труду Шона, я отправила парней по тайным ходам заняться залом. А сама стала одеваться. Во мне искринками плясала радость — я стала невестой Тиану! Он меня любит, и через час мы будем с ним танцевать, а потом говорить обо всем, а вечером я усну, уткнувшись в его плечо и вдыхая его запах… Платье выбралось само — то самое, золотисто-зеленое, в котором два месяца тому назад я встречала эльфийское Посольство. Только сегодня я добавила к нему еще один аксессуар.

За ужином я пожаловалась на строгость новой камеристки — на лице дяди мелькнуло удовлетворение. А потом стала из-под ресниц смотреть на сидящих на другом конце стола эльфов, сравнивая Тиану и Ардена.

Волосы Ардена падали почти до талии чисто белыми, блестящими, как серебро, локонами. Брови вразлет, миндалевидные изумрудные глаза, высокие скулы. Он поймал мой взгляд и послал в ответ волну ласки и привета, я порозовела и опустила ресницы. Потом снова подняла взор, довершая осмотр прекрасного эльфа с плечами воина. Сегодня он был в древесно-зеленом, его костюм дополнял мои цвета.

Наряд Тиану был искристо-белым, с оторочкой в цвет его сапфировых глаз. Если бы не более теплый, чем у Ардена, оттенок волос, он казался бы слишком холодным — как грёза зимней звездной ночи. Более юный, более гибкий — для меня он был прекраснее всех на свете. На границе мыслей я чувствовала его присутствие и знала, что он точно так же ощущает мое. Я услышала его удовлетворенный смешок, когда ревниво обвела взглядом придворных дам, не сводивших алчных глаз с моего жениха.

— Ну, Ти, погоди! Распустил павлиний хвост! Вот побью подушкой, — послала я ему в ответ.

Эльф фыркнул в тарелку.

Стоя в бальной зале, я ждала, когда ко мне подойдет Арден. Честно говоря, сомнения у меня были, хоть я и сделала все, что могла. Точнее все, до чего додумалась. Судя по лицу Повелителя, ему тоже не улыбалось третий раз за день получить электрический разряд, да еще и в присутствии такого количества народа. Арден напрягся и протянул мне руку, приглашая на традиционный первый танец.

Я протянула свою, коснулась его пальцами… раздался короткий «пшик», и всё. Повелитель посмотрел на меня расширившимися зрачками. Я подняла брови и, как ни в чем не бывало, защебетала на эльфийском про природу, погоду и прекрасный вечер. Начался танец.

Терпения Ара хватило примерно на три минуты — Ти мне проспорил желание, он утверждал, что самообладания Повелителя хватит на целых пять!

— Бель, — пришел ментальный посыл. — Как? Что ты сделала? Я готовился удержать нас обоих магией, но это не потребовалось.

— Легко, — отозвалась я, ментально изобразив пожатие плеч. — Посмотри на мои руки внимательнее.

Ар перевел взгляд на свитую из тончайших золотых нитей сетчатую перчатку, которая обтягивала руку, начиная с кончиков ногтей по самое плечо. Мелкие изумруды, вкрапленные в узлы сетки, повторяли узор на платье. Смотрелось изысканно, элегантно… и работало громоотводом.

— Да, перчатки. А от них через платье идут золотые нити, которые незаметно свисают ниже подола, и постоянно в нескольких местах касаются пола.

— А пол?

— Над ним поработали Ти и Шон. Там спрятана почти незаметная снаружи металлическая сетка, выведенная через стену на водосточную трубу и оттуда — до земли.

— Бель, ты устроила громоотвод? Ты — необыкновенная! — Арден восхищенно смотрел на меня, потом поднял мою руку и поднес к губам. Интересно, будет «пшик» или нет? — подумала я. Пронесло. Похоже, искрило только при первом контакте.

А вот смутившая меня теплая волна вверх по руке — была.


Глава двадцать вторая

Комитет — группа лиц, каждый из которых ничего не способен сделать,

а все вместе они решают, что ничего сделать нельзя.

Аллен Фред

Мы с Аром и Тиану стояли в потайном ходе, наблюдая за заседанием Регентского Совета. Советники выражали недовольство тем, что эльфийское Посольство торчит в замке уже третий месяц, мешая и путая планы. И то, что после отбытия Посольства в Ларране останется постоянное представительство эльфов, Советников тоже не радовало.

А тут еще и Гильдии стали проявлять своеволие. Надо попристальнее приглядеться… Дальше пошло перечисление имен людей, как мне показалось, знакомых Ардену. Тот слушал очень внимательно, запоминая. Я тоже навострила уши.

Потом, вполне ожидаемо, речь зашла обо мне. Поведение принцессы Астер нареканий не вызывало — девушка все время была на виду, занималась тем, чем положено пятнадцатилетним девицам — вышивала, гуляла, примеряла наряды и никакой склонности к опасной магии пока не проявляла. Но дяде очень не нравилось затянувшееся пребывание эльфов во дворце. Он всерьез боялся, что смазливые остроухие интриганы наложат на меня лапы, соблазнят… И тогда пойдут все его матримониальные планы кошке под хвост. А потому он предложил немедленно принять закон, согласно которому замужество принцессы — это государственное дело. Которое решается Советом. И не одобренный Советом брак силы не имеет.

Повелитель покачал головой. Тиану клацнул зубами. Я уткнулась носом в плечо стоявшего рядом Ти — опять кто-то пытается распоряжаться моей жизнью за меня.

— Я не тиран, — сказал Арден. — Но все эти люди подлежат уничтожению. Кроме вон того брюнета в коричневом кресле и того русого, в синем камзоле. Эти двое не злы по натуре, они даже неплохо знают свое дело. Просто плывут по течению.

Третий вопрос был неожиданным — драконы прислали извещение, что Посольство Тер-Шэрранта прибудет ко Дню Рождения принцессы и погостит месяц после, чтобы познакомиться с наследницей, провести торговые переговоры и согласовать пошлины. Эльфы удивленно переглянулись, про Посольство они слышали в первый раз.

После Совета мы сидели у меня — я в кольце рук Ти на кровати, и Арден напротив, в кресле.

У Ардена Совет вызвал отчетливое чувство раздражения, связанного с отвращением и желанием устроить небольшой геноцид.

Ти пожал плечами:

— На моем первом Совете Бель меня еле удержала — я хотел выскочить и сломать лорду Регенту шею, когда он сказал, что сам женится на Бель. То, что было сегодня — это лишь цветочки.

О драконах Ар ничего не знал, но обещал выяснить по своим каналам. Кроме того, мы обсудили, нельзя ли сделать кольца — накопители заряда, и носить их, пока нас не перестанет бить током? Альтернативный вариант — пропустить по всем коридорам и залам, где мы можем столкнуться, заземляющую рельсу, был отвергнут, как слишком трудоемкий и ненадежный. Не ходить же все время по рельсе?

* * *

Сегодня, оставив вместо себя в замке Эмита-принцессу с Эрисом-камеристкой, я, наконец-то, сбежала в город — гулять. Взявшись за руки, мы с Ти бродили по улицам. Уже похолодало, листья облетели, небо было затянуто быстро бегущими набрякшими дождем облаками, по тёмной реке ветер гнал мелкую рябь, но нам было всё равно.

Мы навестили Лану, чтобы узнать, что моя подруга счастлива, как никогда раньше. Я предупредила её, что на людях стану ее ругать, чтобы отвести грозу, если таковая всё же грянет. И попросила не ходить ко мне во дворец — опасно. Если я ей понадоблюсь, пусть зайдет к эльфам, резиденция которых была расположена всего в одном квартале от дома Ланы.

Потом мы пошли к Шону. По пути купили горячих булочек с корицей и длинный теплый шерстяной шарф богатых осенних расцветок магу в подарок. Шарф тер Дейлу понравился. Он сразу же намотал его на шею, свесив концы с кисточками до колен.

Чуть позже, прыгая по саду с мечом в руках, я пыталась понять — как это час назад мне казалось холодно? Нет, жарко, даже очень жарко! Я поймала взгляд Ти, который отрабатывал свой комплекс упражнений. Эльфу тоже было жарко — на моем женихе остались только бриджи.

— Ти, а как думаешь, трава на том лугу еще есть? Может, вечерком сходим — попасемся?

Ти согласно мотнул светлой гривой.

Потом наступил черед урока по трансмутации.

— Ну, Бель, придумала, чего съестного ты можешь создать? — маг с любопытством уставился на меня.

— Да, придумала. Можно сделать сахар. Он хорошо поддержит силы. А нужны всего три разных вещества — уже известные нам кислород и водород, как в воде, и уголь, который есть либо в чистом виде, либо в известковых породах, либо в любой органике, — гордо отрапортовала я.

— Блеск! Молодец! Дерзай!

Полчаса спустя я с недоумением смотрела на колбу, в которой плескалась прозрачная жидкость. А почему у меня сахар вышел жидким? Вроде бы, все делала, как надо. Я с сомнением понюхала полученный продукт — запах был смутно знаком, но аппетита не вызывал. Глядя на мои гримасы, Шон протянул руку, взял колбу, нюхнул… а потом глотнул!

— Тиану, твоя невеста — гений! Она умудрилась с первого раза сварганить отличный спирт! Бель, слушай, бросай ты своих блондинов и выходи за меня!

Арден, как всегда, появился вовремя, то есть в разгар дегустации парнями приготовленного мной продукта. Галантно заявив, что из рук Бель даже яд — это горный мёд, Повелитель присосался к колбе. Самое обидное, что мне так и не дали попробовать, чего ж я такое сотворила. Зато меня похвалили, потом эльфы спели, а мы с Шоном решили потанцевать, затем Шон сказал, что будет петь вместе с Ти что-то исконно драконье, но они не смогли выговорить слова… в общем, в итоге Ар забыл, зачем к нам шел, а домой мы успели еле-еле к самому ужину. Хорошо, хоть бала сегодня не было.

После ужина Ар таки ж вспомнил, зачем к нам шел. Он узнал все про драконье Посольство, прибывающее уже послезавтра. Как всегда, Повелитель был деловит и исключительно эффективен.

Всего драконов было четверо. Трое — умные, адекватные чиновники, посланные Властителем Небес именно для проведения переговоров и налаживания торговых связей. Арден считал, что легко найдет с ними общий язык, и можно будет провести совместные переговоры с Гильдиями и заключить соглашение, с разрешения принцессы снизив финансовое бремя на ремесленников. То, что при этом придется прибегнуть к такой временной мере, как контрабанда, мы воспринимали как должное.

Четвертым был младший племянник Властителя Небес. Изначально Мудрейший хотел послать одного из двух своих сыновей, но перед самым отъездом Посольства заговорил вулкан Шангари, и все сильные маги-драконы сейчас сдерживали извержение, чтобы не пострадали населенные области страны. Не у дел остался только Шэрн. Он, по меркам драконов, сильной магией не обладал.

Зато, по данным Ардена, был известен как весьма честолюбивый молодой человек, которого не устраивает его положение в семье, и дамский угодник. Арден предполагал, что мне стоит быть готовой к проявлениям внимания со стороны дракона. Ибо, будь я даже глупа и страшна, как каменный голем, в моём приданом значился «трон Империи — одна штука». А для некоторых этого достаточно.

— Жаль, что едет он, — хмыкнул Арден, — сыновья Мудрейшего, да и он сам — отличные ребята, они б тебе понравились. Ну, да еще познакомитесь.

Арден считал, что в принципе неожиданное прибытие драконов нам на руку — пока во дворце гостит их Посольство, в монастырь дядя меня не сошлет. А уговорить драконов задержаться подольше он, Ар, берется. Если повезет, то можно проканителить так всю зиму. Эльф считал, что отправляться в путь к озеру Полумесяца посреди зимы слишком опасно для меня. Пока есть возможность тянуть время — будем тянуть, сейчас оно работает на нас.

Еще Арден получил сегодня известия от отца — Верховного Владыки эльфов Алсинейля. Мое вступление в семью утверждено. Теперь, что бы ни случилось, есть клан, который встанет за меня стеной и всегда примет, как свою. Я спросила Ара, разве его воли и его слова было недостаточно? Ар пожал плечами:

— Бель, формально мы — бессмертны. Но реально все когда-то умирают, а некоторые умирают неожиданно. Я бы хотел, что бы ни случилось со мной, знать, что ты защищена.

Повелитель продолжил:

— Я бы мог попросить отца поставить лорда Регента в известность о том, что твой брак, как любого другого полноправного члена королевской эльфийской семьи, должен быть утвержден Владыкой эльфов. Но, боюсь, лорд Фирданн тут же поймет, что мой отец никогда не одобрит союза между тобой и им или же лордом Роуэном. И это может спровоцировать новые попытки убить тебя. Думаю, эту карту надо беречь на крайний случай и выкладывать в последний момент.

Последней новостью было, что кольца-аккумуляторы для нас с Арденом уже готовы. Мы их сразу же проверили, соединив руки — теплая приятная волна и никакого шока. Мне показалось, что Ару даже чуть-чуть жаль, что всё закончилось. Тиану тоже почувствовал эту грусть. Жених вздохнул, встретился со мной глазами и задал мысленно вопрос о том, о чем я уже и сама подумала. Я кивнула Ти, а затем улыбнулась Повелителю:

— Ар, мы собрались немножко попастись и побегать. Пойдешь с нами?

Через полчаса три единорога играли в салочки на лугу. Я, по широкой дуге удирая со всех ног от Тиану, раздумывала, а нельзя ли придумать какую-нибудь игру с мячом? Было бы весело!

Еще час спустя два принца и одна принцесса расчесывали друг другу волосы и говорили о драконах. Ар поздравил меня с первым рыком моей красавицы — в том, что моя драконица прекрасна, я не сомневалась ни капли. Потом Повелитель улыбнулся нам и ушел.

Перед тем, как заснуть, уткнувшись в теплый бок Тиану, а расспросила его, сколько рос его собственный дракон после первого рыка? Оказалось, почти полтора года. Я подумала, подумала…

— Ти, а давай сейчас сольемся сознаниями? И пусть твой дракон позовет мою драконицу. Помнишь, как вы с Аром звали единорога? Мне кажется, если она будет слышать зов твоего дракона, то сама захочет расти быстрее.

— А что, неглупо, — задумался Ти. — Давай!

Ти склонился ко мне, мы слились мыслями… Я слышала рев Ти-дракона — волнующий, мощный, призывный. Я дрожала и резонировала от него… А потом в ответ раздался рев моей драконицы. Значит, утром мне не послышалось — она есть!

Не разрывая ментального контакта, Ти поцеловал меня. Драконы продолжали реветь.


Глава двадцать третья

Ничто так не мешает роману, как чувство юмора у женщины

и его отсутствие у мужчины.

О.Уайльд

— Ти, а у твоего дракона есть имя?

— Аа-а? — еще не до конца проснувшийся эльф захлопал темными ресницами, пытаясь вникнуть в смысл вопроса.

— Ну, когда ты — дракон, как ты себя называешь? Неужели эльфийским Тинуириннель? Или как-то по-другому?

— Бель, — парень прищурился, — ты меня удивляешь. Ты интуитивно чувствуешь вещи, до которых не должна бы еще дорасти… Да, у дракона есть имя, которым он зовет себя — Штормовой Ветер.

Вот откуда запах моря, поняла я.

— А почему ты это спросила? — покосился через плечо на меня жених.

— Мне кажется, моя сейчас придумывает себе имя. Она решила, что будет Бурей, только еще не выбрала, какой именно — ее тянут и огонь, и ветер.

Эльф дернул бровью, хмыкнул, а потом вдруг заржал, отвернувшись от меня и уткнувшись в подушку.

— Ти, ты чего?

— Ой, я лучше промолчу, а то ты меня убьешь!

— Нет уж, давай колись! Чего ржешь, как единорог?

— Бель… Подумай, как будет уменьшительно-ласкательное от «Буря»?

— Как? Мм-м… Бурка? Буренька? Бурёнка? Что-о? Как корова?!

— Бель, ты сама это сказала! — вредный эльф в экстазе заколотил по постели пятками.

Я решила было обидеться, потом не выдержала и захохотала вместе с Ти. Драконица Бурёнка — скажи кому такое!

Когда мы перестали кататься по кровати, подвывая от смеха, Ти спросил меня:

— Бель, ты давно смотрела на свою драконью магию?

Интересный вопрос. Я чувствовала, что стала намного сильнее, что те заклинания, которые раньше требовали времени и сил, теперь удаются легко, как дыхание. Сейчас я могла держать десяток различных щитов, личин, сетей, и при этом читать книгу на драконьем или конструировать нечто изощренно эльфийское.

— Посмотрим? — я открылась Ти, мы вместе нырнули и ошеломленно уставились на большой шар из светящихся нитей, который когда-то был скромным клочком дыма.

— Ух ты! Как красиво! — я зачарованно смотрела на сияющие радужные переливы, плывущие под поверхностью моего личного маленького солнышка.

— Бель, ты так выросла… Ты станешь очень сильным магом, возможно, одним из сильнейших. Заметь, твои нити радужные, то есть универсальные. А скоро ты сможешь творить магию без их помощи. Кстати, знаешь, с тех пор, как мы рядом, я тоже стал заметно сильнее. Заглянешь на огонек? — улыбнулся Тиану.

Мы нырнули в Ти. Его изумрудный светлячок тоже превратился в немалых размеров шар, переливающийся всеми оттенками зеленого. И не только зеленого.

Я важно задрала нос и небрежно пожала плечами, глядя на жениха:

— Знаешь, я сразу поняла, что мы созданы друг для друга!

Мы опять расхохотались.

* * *

Де жа вю. Это уже было. Я стою рядом с лордом Регентом на подиуме в Приемном Зале, и на моем платье больше золота, чем на фасаде городской ратуши. Замечу, что и весит оно соответственно.

Заботу о моей магической защите сегодня взяли на себя эльфы — поразмыслив, мы решили до времени не показывать мой собственный потенциал. Ведь пока было неясно, с чем и зачем пожаловали драконы. В итоге Ти и Ар понавешали на меня всё на свете, начиная от ментальных щитов и заканчивая хитрым плетением, которое усмехающийся Повелитель обозвал «сигнализацией от угона». Если же возникнут вопросы касательно магической защиты принцессы эльфами, то всем уже известно, что я принята в семью Владыки. Со всеми вытекающими.

Двери распахнулись, и Посольство Тер-Шэрранта — Страны Драконов, прошествовало в зал. Впереди выступал пышно одетый в яркие шелка огненных тонов черноволосый красавец с локонами до плеч. Следом со спокойным достоинством шли еще три дракона. Их одежда была однотонной — голубая у одного, охристых оттенков у другого, лилово-фиолетового у третьего. Я знала, что цвет одежды соответствует цвету чешуи их второй ипостаси.

Глядя на меня с ленивой усмешкой, лорд Шэрн поднялся на помост и склонился в поцелуе к моей протянутой руке. Взгляд дракона обежал меня с головы до ног, задержавшись на груди, обрамленные темными ресницами глаза довольно блеснули. Красиво очерченные губы прижались к тыльной стороне моего запястья на неприлично долгий срок. Я почувствовала, что этот наглый красавчик начинает меня раздражать.

Скромно потупив глаза, я аккуратно выпустила щуп. Опс! Вот так сюрприз! Какой самоуверенный мальчик, даже щиты не поднял — ни физический, ни ментальный. Решил, что приехал к жалким людишкам? Ну, жабу в штаны я ему сейчас сажать не стану, а вот в голове тихонько покопаюсь. Что там у нас?

Увиденное чуть не заставило меня зарычать вслух — этот впервые в жизни встретившийся со мной поганец уже взвесил меня, измерил, признал годной к употреблению и мысленно примеривал свой зад на мой трон. Вот наглец!

Я перевела взгляд на остальных членов делегации. Те стояли у подножия помоста с непроницаемыми лицами, но их оранжево-желтые ауры светились неодобрением. И, похоже, относилось оно не ко мне, а к красавцу Шэрну. Как интересно, сказал бы Шон!

Зачем Мудрейший, Властитель Небес Тер-Шэрранта прислал к нам этого самовлюбленного хлыща? Дать возможность племяннику реабилитироваться? Или это попытка прибрать к рукам Империю, посадив на трон недалекого красавца своей крови? Или испытание для меня, тест на то, достойна ли я уважения? Посмотрим…

Решив для начала разыграть малолетнюю дурочку, я захлопала ресницами, жалобно глядя на дядю. Лорд Регент осклабился в покровительственной улыбке и взял бразды правления в свои руки. Представление делегации пошло своим чередом — приветственные речи, верительные грамоты, поклоны и подарки… Два честолюбца нашли друг друга, хмыкнула я.

* * *

Вечером Двор ждали торжественный ужин и бал в честь прибытия Посольства Тер-Шэрранта, а пока у нас был час свободного времени. Надо ли говорить, что на отдых эльфы и Шон традиционно расположились в моей комнате?

Тиану, я и Шон вытянулись на постели. Повелитель развалился в кресле. Эрис с Эмитом, которых позвали послушать, сидели на ковре, пиная исподтишка друг друга пятками. Между креслом и кроватью по воздуху плавало блюдо пирожков с мясом дичи и пряными травами, которое наши фуражиры успели стащить с кухни.

Шон заскочил на посольский прием чисто из любопытства — хотел взглянуть на прибывшую делегацию. Вообще-то, игры во власть и дипломатические танцы были магу скучны — он предпочитал тратить свое время более интересными способами. Я его понимала. Другой вопрос, что я не могла, как он, накрыться пологом невидимости и сбежать куда подальше.

Темой беседы стал Шэрн. Оказалось, что в голову к черноволосому красавцу заглянули все, но никому увиденное не понравилось. Высказался Тиану.

— Бель, будь осторожной. Он хочет прибрать тебя и трон Империи к рукам, и при этом уверен, что неотразим. Сначала он станет ухаживать, но, если ты не ответишь взаимностью и не падешь в восторге к его ногам, может пойти на абордаж. Причем в средствах стесняться не станет — может быть всякое, от ночных визитов в твою спальню до похищения.

Я пожала плечами:

— Еще одним охотником за моей тушкой больше. Маг он никакой, а дракон он сильный?

— Обычно это коррелирует, — отозвался Шон.

— Он сможет взломать мои щиты? — прямо спросила я.

Шон с Тиану переглянулись.

— Надо попробовать. Давай, Бель, поставь обычные ментальный блок и физический щит, а мы поковыряемся — посмотрим, насколько ты у нас хороша. Ар, понаблюдай снаружи, как это будет выглядеть?

Я опустила ресницы и возвела щиты. Потом открыла глаза и повернулась к Ти с Шоном. Парни сосредоточились и уставились на меня, насупив брови. Где-то на внешнем периметре я смутно ощущала мышиную возню. Через пять минут мне надоело, и я показала им язык. Арден хмыкнул. Еще через пару минут Шон вынес вердикт:

— Бель, ты непрошибаема! Ты стала настолько сильной, что никому из прибывшей четверки уже не по зубам.

Ну, если это говорит сам Шон… Я гордо надулась.

Кстати, для себя я отметила, что Ти тоже не может, как раньше, снимать мои щиты «одним щелчком». Надо обдумать, можно ли это использовать…

Праздник паранойи продолжался — мы понавесили щиты и ловушки от несанкционированного проникновения на двери, окна, камин, Эриса с Эмитом, друг друга.

Остроухих хулиганов, которые должны были изображать Ирис и меня, надо было замаскировать так, чтобы и на ощупь мускулисто-костлявые парни ощущались как особы женского пола с округлостями в соответствующих местах. Фантомные бюсты проблем не вызвали. А вот дальше возникли технические сложности. Меня попросили отойти в другой угол комнаты и не слушать, ибо для девичьих ушей такое не предназначено. И даже, зная моё неуемное любопытство, накинули полог тишины. Я обиделась, и пока они накидывали, успела зафиксировать в нем дырку. Увы, слышно было все равно неважно…

— И что с этим делать? — Арден.

— Может, вывернем наизнанку? Будет интересно! — Шон.

— Нееееет!!! — Эрис и Эмит.

Дружный мужской хохот.

Потом мы выгнали пару ощупывающих друг друга хихикающих спиногрызов из комнаты и занялись потайными ходами. По ходу дела я спросила:

— Ар, а пожаловаться Властителю Небес на недостойное поведение его племянника в случае чего можно?

— Да, Бель, можно. Но для этого его надо схватить за руку на горячем. Привыкай, мы играем с Мудрейшим в эти игры веками.

Настало время собираться на прием. Я специально выбрала светлое платье, делающее меня младше, более хрупкой, почти девочкой — пусть пока недооценивают, больше узнаю. А вот с волосами возникла проблема — расчесать меня Ти мог, но соорудить парадное плетение из хитро закрученных локонов, кос, жемчужных нитей и сеток было ему не по силам.

Я задумалась, нельзя ли научиться приводить голову в порядок при помощи магии? А что, сделал прическу один раз, зафиксировал состояние, запомнил… а как потребуется, щелкнул пальцами, и готово — каждый волосок на своем месте! Но это потом, а сейчас как?

Выручил Арден. Оказалось, он неоднократно помогал делать прически своим двум младшим сестрам. Кто бы мог подумать… Я вспомнила, каким высокомерным и холодным показался мне Повелитель при первой встрече.

Посмотрев на отражение в зеркале, где за спиной худенькой девушки хлопотали два высоких светловолосых эльфа, я улыбнулась. Парни поймали мой взгляд и улыбнулись в ответ. Хорошо-то как!

* * *

Бал начался с мелкого инцидента — Повелитель Арден и лорд Шэрн чуть не столкнулись лбами, приглашая меня на первый танец. Эльф оказался проворнее.

— Лорд Шэрн, первый танец принцессы Астер традиционно принадлежит мне, — холодно улыбнулся Повелитель.

Лицо дракона на мгновение исказилось от гнева, став уродливой маской. Возразить Шэрн не мог, Повелитель был в своем праве и к тому же неизмеримо выше его по статусу.

— Зря Властитель Небес его прислал, — покачал головой Ар, кружа меня по залу. — Парень совсем не держит себя в руках.

— А ты решил его немножко подоводить? — послала я мысль.

— Да. В гневе его легче читать. Кстати, тебе лезть в его голову больше не советую, уж больно неприглядные планы он строит. Оставь это нам с Тиану.

Повелитель продолжил:

— Я буду следить по своим каналам за состоянием вулкана. Как только Шангари утихомирят, сыновья Мудрейшего освободятся. И, если Шэрн себя скомпрометирует — а мы ему поможем — на смену ему пришлют Шаоррана. Тот отличный парень, ты будешь рада познакомиться. К счастью, такие, как Шэрн — неприятное исключение в правящей семье Тер-Шэрранта.

— И вот Шаоррана можно будет подключить к переговорам с Гильдиями, — закончил Повелитель. Потом озорно улыбнулся: — Давай потанцуем?

Арден раскрутил меня вихрем и, подкинув, легко поймал. Стоящие у стен зала дамы завистливо ахнули — повторить наши с Повелителем пируэты не мог никто.

На следующие танцы меня приглашали тоже эльфы — то один, то другой. Лорд Шэрн так и не смог ко мне приблизиться, и удалился из зала крайне недовольный. Кстати, в его голову я все же заглянула. И тут же пожалела об этом — мысли о том, что он сделает с наглыми остроухими и тупой малолеткой принцессой понравились бы только психиатру, пишущему трактат о садистах с манией величия.

После бала мы удрали на луг, почувствовав потребность побегать на свежем воздухе, покататься по росе, просто ощутить себя чистыми, глядя на сверкающие звезды. В этот раз к нам присоединился Шон. Мы втроем сияющими тенями мчались по проселочным дорогам вокруг Ларрана, а в небе над нами парил огромный дракон. Мне показалось, что Шон был чисто черным.

Интересно, хотел бы Повелитель уметь становиться драконом?


Глава двадцать четвертая

Рано или поздно любопытство становится грехом;

вот почему дьявол всегда на стороне ученых.

А.Франс

Следующее утро началось с сюрприза. Нет, даже с двух сразу.

Засыпая, я думала о том, достаточно ли сильна теперь моя драконья магия для полноценной левитации? Могу ли я по-настоящему летать? Попыталась растормошить Ти, но усталый парень уже проваливался в сон, и только пробормотал, что завтра можно поэкспериментировать, он меня подстрахует.

Похоже, летать я попробовала прямо во сне. Прихватив с собой Тиану. Во всяком случае, когда я проснулась, мы вдвоем, обнимая друг друга руками и ногами, парили в полутора метрах над кроватью. Наши волосы свисали вниз. Одеяло тоже осталось внизу. Я ошеломленно заморгала, пытаясь понять, почему мы висим, и что меня разбудило в такую рань.

— Вы похожи на пару осьминогов в аквариуме, — раздался голос Шона. — Выглядит очень интересно!

Взъерошенный маг стоял у кресла, склонив голову, и с любопытством рассматривал наши висящие в воздухе тела.

Что этот встрепанный гений делает в пять утра в моей спальне? Всему же должен быть предел! — я клацнула зубами. Шон вздрогнул, сообразив, что зашел в гости не совсем вовремя.

Оказалось, тер Дейлу надоело тратить время на полеты и прогулки под землей, и он решил поставить телепорт между своим домом и замком. А лучшего места, чем моя комната, он не нашел. Тем более, что тут так удобно читать, лежа на широкой кровати.

Услышав про портал, я передумала злиться. Я знала, что установка порталов требовала академических знаний, и, в придачу к драконьей магии, владения эльфийской или человеческой. Тут нужен был точный расчет и понимание таких материй как приливные силы, тяготение, астральные вихри… Проще говоря, неудачное открывание телепортов угробило волшебников больше, чем три последних войны. Среди магов данная область знаний популярностью не пользовалась. А вот Шон щелкнул пальцами, пробормотал свое «ой, как интересно!» и открыл.

Вообще-то, я отнеслась без радости к тому факту, что тер Дейл по ночам будет шастать через мою спальню в библиотеку, но что сделано, то сделано. Я спросила, можно ли настроить портал так, чтобы через него могли проходить только Ти с Арденом, сам Шон и я. Дейл кивнул, попрыгал туда-сюда, показал жест активации и, наконец, исчез. Я стала будить Тиану.

Как можно разбудить любимого, когда висишь с ним в обнимку в воздухе над кроватью? Пока я выбирала между «поцеловать» и «пощекотать», Тиану проснулся сам.

— Мне показалось, или я слышал голос Шона? — зевнул Ти.

Потом оглянулся, оценил необычный ракурс и уставился на меня.

— Почему мы висим?

Я пожала плечами, кутаясь в волосы. А что я могла ответить? Что неожиданно приболела лунатизмом в тяжелой летательной форме, и меня теперь надо привязывать к кровати за ногу, чтоб не упорхнула в окно?

* * *

За завтраком лорд Шэрн все же дорвался до моей персоны. За столом он занял место рядом, втиснувшись между Ру и мной — кстати, интересно бы узнать, чем он подкупил дядю Фирданна? — и, каждые пять минут, мешая есть, подносил мою руку к своим губам. Поток комплиментов лился на меня липкой патокой из грязной бочки. Я задумалась, какую бы гадость учинить в ответ за испорченный завтрак? Для начала превратила сахар в шэрновом бокале со сладким морсом в спирт — дракон глотнул и не поморщился.

Эльфы хмыкнули. Арден протелепатировал со своего конца стола, что ночью переговорил с тремя членами драконьей делегации. Как он и предполагал, изначально роль главы предназначалась Шаоррану. Но, поскольку тот был занят сдерживанием вулкана, послали Шэрна, решив, что для столь юной и необученной принцессы красивая внешность посланника должна стать достаточным бонусом, чтобы она закрыла глаза на прочие недостатки. Своих спутников Шэрн уже достал, и те не станут возражать или вмешиваться, если кто-нибудь окоротит самовлюбленного хлыща. Так что, если мне хочется позабавиться — путь открыт, — Повелитель лукаво прищурил глаза и чуть сморщил нос. Тиану, внимательно следивший за нашим разговором, прикрыл улыбку салфеткой.

Значит, не станут возражать? Ну что ж, позабавимся. Я искоса поглядела на сидящую рядом со мной чернокудрую «экспериментальную морскую свинку», готовясь подложить свинью недетских размеров. Я еще никогда не залезала магией кому-то внутрь, но надо же когда-то начинать учиться? Так почему не сейчас? Весь сахар в содержимом желудка Шэрна превратился в спирт. Потом я слегка, чтобы усилить эффект, поработала с сахаром в его крови. И замерла в предвкушении.

Внезапно опьяневший дракон махнул рукавом, сметя на колени кузену Ру блюдо с плавающими в ледяном сиропе засахаренными фруктами. Мокрый Ру, чертыхаясь, вскочил, и, в сердцах высказал неловкому дракону все, что он о нем думает. Шэрн ответил. Завязалась замечательно безобразная перепалка — придворные просто упивались происходящим, предвкушая, как они будут снова и снова пересказывать сцену во всех подробностях.

Я, хлопая ресницами, поспешила удалиться из-за стола. Ну вот, снова поесть нормально не дали — придется посылать Эриса с Эмитом на кухню, а то так весь день голодной пробегаешь. А растущий организм требовал своего.

* * *

После завтрака, посадив Эмита в бриллиантовой диадеме за вышивку, мы отправились в город, к Лане, осуществлять мою идею с причесыванием. Кронпринц — парикмахер, конечно, не у всякой принцессы есть, но все же пусть вчерашний эпизод станет исключением, а не правилом. Переход по телепорту оказался намного удобнее прохода через библиотеку — я сразу оценила экономию времени и решила как-нибудь отблагодарить Шона.

У Ланы мы просидели несколько часов. Подобрали несколько причесок с разными аксессуарами, подходящими к различным туалетам. Начав с самой простой, я отрабатывала заклинания до тех пор, пока не добилась идеального результата. Интересно, а может быть и одежду можно так же поддерживать в порядке? — вспомнила я свои муки с пришиванием пуговиц.

На обратном пути мы зашли на рынок — просто погулять и купить что-нибудь нашему взъерошенному гению. Я положила глаз на перчатки в тон к шарфу, свиной окорок с травами и бронзовую чернильницу в форме дракона. Задумалась, что же выбрать, и купила всё. Тиану внес свою лепту, закупив двадцать одинаковых черных носков, как он объяснил, для борьбы с непарными. Не думала, что это такая проблема, но мужчинам виднее.

Шон очень обрадовался нашему возвращению — оказалось, он тоже о нас думал. Точнее, о том, чему бы такому-этакому меня еще научить. Идея создавать нетающий лед показалась мне интересной. А вот от второго прожекта Шона у Тиану челюсть отвисла. Потому как даже он сам этого не умел.

Со льдом все было оригинально и изящно. Вода замораживалась таким образом, чтобы все внешнее поступающее тепло или приложенные магические усилия шли не на согревание, а, наоборот, на поддержание низкой температуры. Чем больше греешь — тем холоднее становится. И так до какого-то предела, ниже которого опуститься нельзя было принципиально. Там начинались колебания: чуть оттает — снова замерзнет. И так до тех пор, пока не будет разорвана магическая петля обратной связи. Вот только разорвать ее никто, кроме автора и наложившего заклинание, не смог бы. А автором был Шон.

Перспективы такого способа сохранения продуктов я оценила сразу. А вот каким страшным оружием это может стать, поняла из обсуждения парней. Превратить кого-то в ледяную статую. И, будь ты трижды драконом, будешь стоять так вечно, если только не разберешься в происходящем и не потянешь за нужную ниточку.

— Шон, откуда ты всё это знаешь? — чем дальше, тем больше росло мое восхищение гением парня, которого Тиану нашёл мне в учителя.

— Само приходит, — Шон запустил пальцы в волосы, подняв их на голове гребнем. — Мне кажется, я уже был магом и знал еще больше. А еще иногда мне снится, что я летаю между звёзд.

— А драконы летают между звезд?

— Пока я не пробовал. Может быть, как-нибудь… — Шон задумчиво посмотрел в небо.

— Шон, а когда меня коронуют, ты не хочешь остаться тут придворным магом? — закинула я удочку. Эта идея не давала мне покоя уже давно. — Дом будет твоим, у тебя же нет нигде дома? И не просто дом — тут будем мы, которые тебе всегда рады. А еще у тебя будет доступ ко всем архивам имперской библиотеки.

Шон уставился на меня и задумался.

— И я дам тебе покопаться у себя в голове! — дожала я.

Шон кивнул. Знал бы он, что за бедлам у меня в мозгах, и на что он только что подписался.

Чтобы отметить назначение нового придворного мага, мы устроились с окороком под яблоней. Тиану хотел выпить сидра, но Шон замотал головой — следующее заклинание требовало полной концентрации. Так что ограничились морсом.

* * *

Шон тер Дейл держал на ладони небольшое железное кольцо. Он сжал кулак, снова раскрыл — кольцо блестело золотом. Я попросила посмотреть. Посмотрела, пощупала, попробовала на зуб, просканировала магическим зрением — это было золото.

Шон снова сжал кулак с кольцом. Разжал — свинец. В следующий раз — медь. И снова золото.

— Хватит, суть уловили? — блеснул карими глазами маг.

— А теперь давайте серьезно. Сейчас сбрасывайте щиты, мы трое сливаемся — объяснять два раза я не стану. Учите теорию, потом я демонстрирую суть этой магии. И никаких экспериментов без моего контроля, пока я не разрешу — обещаете?

Я еще не видела Шона таким строгим. Обычно он шутил, прикалывался, экспериментировал — я улыбнулась, вспомнив нашу последнюю вылазку на ночное кладбище и шестиногого скелета, которого мы сотворили и отправили в Храм с букетом цветов для Настоятеля.

Если сейчас он не шутит, значит, это знание на самом деле смертельно опасно.

Я думала, что мир состоит из кирпичиков, вроде составляющих воды, угля, кремния в песке, железа. А из них строится всё остальное — стекло, вино, дерево, спирт. Но оказалось, что все кирпичики по сути — одно и то же. Все они сделаны из одной и той же глины, и можно превращать одни вещества в другие, если точно знать, как.

Опасным это знание было потому, что такие превращения либо требовали огромного количества энергии, либо наоборот — выбрасывали столько тепла в окружающее пространство, что превращение маленького кольца в руке Шона могло испепелить весь Ларран.

Шон научился брать недостающую для трансформации энергию, бесследно уничтожая небольшую долю трансформируемого вещества. Если же возникали излишки, он сбрасывал их в магическое поле, заявляя, что магии много не бывает.

Внутренний мир Шона меня потряс — это действительно было похоже на космос, наполненный яркими созвездиями, спиралями туманностей и сияющими облаками. Картина была очень сложной и удивительно гармоничной.

Вот так, сидящих как три сомнамбулы под яблоней, нашел нас Арден. Когда мы вышли из транса, он уже приканчивал окорок. Сидр, который мы оставили «на потом», Повелитель тоже одобрил, отпивая прямо из бутылки.

Чтобы размяться после еды перед тренировкой на мечах, решили поиграть в салочки. За эльфами мне было не угнаться, но кое-какие козыри в рукавах у меня были. Сначала я ошарашила Ти, беззастенчиво подменив бегущую меня мороком, лопнувшим при его прикосновении с кучей мыльных брызг. Потом сотворила пару веревочек поперек пути гоняющихся за мной парней — удивительно, но летящий носом в землю эльф ругается совсем как орк! Наконец, когда Арден почти меня догнал, я ускользнула у него из рук и, оттолкнувшись от земли, взмыла в воздух.

— Бель летает! — опешил Повелитель.

— Угу, она с утра летает, — захохотали Ти и Шон, вспомнив утреннюю сцену в спальне.

Ар вопросительно поднял бровь.

Мне пришлось ментально стукнуть парней, чтобы никто не вздумал передать Ардену картину того, как я, окутанная волосами, в объятьях Тиану, парю над кроватью. Если Арден действительно в меня влюблен, ему будет больно такое видеть.

— Я сегодня во сне летала. Придется впредь себя за ногу к кровати привязывать, — небрежно заметила я, присаживаясь на облюбованную горизонтальную ветку яблони в шести локтях от земли.

Ар улыбнулся.


Глава двадцать пятая

С умным можно поспорить, с глупым — подраться.

Э.Берн

Наконец-то формально я стала на год старше. С раннего утра в жестком парадном платье и бриллиантовой диадеме я изображала истукана в Тронном зале, принимая поздравления и подарки. Стоявшие рядом двое членов Регентского Совета благодарили от моего имени пришедших и тут же распоряжались — куда именно отправить преподнесённое — в казну, на кухню или куда ещё. Подарков, предназначавшихся лично принцессе, было ничтожно мало.

Во мне кто-то неистово чесался. Я старалась не ёрзать, тут уж не до чесотки, сейчас передо мной проходили почти все значимые лица Империи, начиная от глав дворянских родов и заканчивая гильдейскими мастерами. И надо было использовать этот случай, чтобы «отделить зерна от плевел» и понять, кто будет на моей стороне, а кто поддержит дядю.

Арден с несколькими эльфами свиты расположился неподалёку. Я знала, что он тоже ведет сканирование, и собиралась потом сравнить наблюдения.

Тиану и Шон устроились лучше всех — натащили себе подушек и разместились в проходящем за троном тайном ходе. Ти через диадему смотрел на затянувшееся представление, дополняя картину переданными мной ментальными образами, а Шон все это фиксировал на здоровенный кристалл рубина. Маг изобрел способ вести записи происходящего, чтобы к ним можно было вернуться позднее.

Вот к трону подходит очередная фигура — мужчина с темной бородкой и массивной золотой цепью на шее. Сначала смотрю на ауру — не маг. Проверку я начинала именно с неё, так как не могла позволить себе попасться на чтении мыслей. Ага, а цепь на шее висит не просто так — это амулет, закрывающий как раз от ментального проникновения. Для защиты от мага средней силы его бы хватило, но для нас с Арденом преградой он не являлся.

Мастер Петрим принес замечательный отрез гобеленовой ткани с вытканными на нём летящими драконами. Советники поморщились, а я воспользовалась случаем добавить эту красоту в кучку «личных подарков», сказав, что давно мечтала именно о таком пологе для кровати. И ласково улыбнулась Петриму.

Его лицо просияло, а я легко прочла, как он уважал моего отца, при котором и основал дело в столице, но что сейчас он оказался в долгу у лорда Регента, тот грозит закрыть его мастерскую, и заставляет продавать ему занавеси и мебельную обивку по бросовой цене. И, что особенно обидно было мастеру Петриму, потом полученное даром перепродает с двойной наценкой.

Понятно, запоминаем. Наш человек.

И так один за другим, бесконечной очередью…

Лорд Шэрн преподнес мне массивное рубиновое ожерелье в форме раскинувшего крылья красного дракона. Выглядит несколько перегружено, но, в общем-то, неплохо. Только вот с моими теперешними талантами я могла изготовить дубликат такого ожерелья за час практически из воздуха. А еще магическое зрение показывало, что на украшение понавешены чары подчинения, тянущиеся к красавцу дракону. Наверное, ему уже до смерти надоело проигрывать в честной борьбе за мое внимание ловким эльфам.

Вторым подарком от Шэрна стала красиво упакованная розовая коробка со сладостями — какими-то экзотическими засахаренными фруктами с не менее экзотическим названием «гррх-что-то-там». Он что, меня совсем за ребенка держит, или…? Оказалось, «или». Цукаты были напичканы приворотным зельем. Ну-ну. В хозяйстве пригодится.

Эльфы преподнесли прекрасные шелковые ткани цвета листьев, играющих в солнечных лучах. Ментально Арден передал, что думал о моих глазах, когда выбирал презент. И что второй подарок он вручит мне вечером лично.

Когда прием закончился, я вернулась в комнату настолько вымотанной, что меня можно было хоронить — протестовать бы не стала, лишь бы меня все оставили в покое в тихом уютном гробу. Тиану покачал головой, положил тонкие пальцы мне на виски и снял мучавшую меня мигрень.

Я лично отнесла розовую отраву от Шэрна к себе — а то, не дай бог, угостится какая-нибудь бедняжка — и поставила на комод рядом с пудреницей, в которой хранила «миндаль с приворотом» от кузена Ру. Надо бы подумать, как эти богатства можно использовать.

* * *

Вечером во дворце должен был состояться бал, а в Ларране — народное гуляние. Традиционно на Дни Рождения членов императорской фамилии на улицы выкатывались бочки с вином, на площадях устраивались представления и танцы. Раньше это происходило несколько раз в году. Сейчас из всей династии я осталась одна.

Бал был пышным до помпезности — наверное, дядя решил отчитаться за перерасход казны на три года вперед — и невыносимо скучным. Бархатный взгляд лорда Шэрна неотступно следовал за мной. Должно быть, брюнет надеялся, что я — сладкоежка, уже умяла полкоробки «гррх-чего-то» и сейчас брошусь ему на шею.

Я улыбалась, хлопала ресницами, танцевала… и мечтала поскорее сбежать к друзьям. Интуиция подсказывала, что они приготовили мне нечто особенное. Напоследок лорд Фирданн объявил, что через неделю состоится праздничная охота в честь Дня Рождения принцессы. Какая охота зимой? Снега еще нет, но холодина стояла такая, что все звери заныкались куда подальше. К чему бы это?

Тиану ушел с бала раньше меня и уже ждал в комнате.

— Давай, переодевайся, — он кинул мне охотничий костюм.

— Мы куда-то идём? — удивилась я.

— Еще лучше, летим! — засмеялся Тиану. — Полетаем невидимками над городом, посмотрим на праздник. А потом я нашел чудесное место, где можно посидеть, отпраздновать в узком кругу. Готова?

Мы, держась за руки, подошли к окну. Ти прикрыл нас обоих невидимостью. Честно говоря, сделать первый шаг с высоты было нелегко. Одно дело, когда ты отталкиваешься от земли, а совсем другое — падаешь в пропасть. Сердце ухнуло вниз… я вцепилась в руку Ти, шагнула и полетела. Над темным садом, дворцовой стеной — к залитым огнями площадям, откуда доносились крики и музыка.

Летать вдвоем оказалось очень весело. Мы скатывались с воздушных горок с такой скоростью, что захватывало дух, снова набирали высоту; держась за руки, кружились и кувыркались в воздухе. Вдобавок, то тут, то там, мы ненавязчиво ввязывались в происходящее внизу. Накинув личины кузенов тер Свонн, спустились поплясать какой-то очень буйный танец, помогли отбившейся от семьи девушке отвязаться от двух преследовавших ее нетрезвых ухажеров, приструнили уже и так распухшего от чужих кошельков воришку… а потом снова поднялись над огнями города в черное небо. И, сделав большой круг над Ларраном, приземлились на крыше ратуши над центральной площадью.

На черепичной крыше пряталась небольшая огороженная смотровая площадка. Ти извлек из-за трубы одеяло, чтобы подложить нам под попы, корзинку с провизией и пару оплетенных соломкой больших бутылей. В одной был сидр, в другой — крепкое сладкое вино.

— Напьешься — отнесу тебя домой на руках, — улыбнулся жених.

Мы сидели на краю площадки, свесив ноги, прихлебывали по очереди из бутылки, слушали музыку и смотрели на веселящийся народ.

— Сейчас должны Шон с Аром подтянуться, — заметил Тиану.

— Не давай им пить, а то Ларран может остаться без ратуши, — забеспокоилась я.

Из темноты раздались мужские смешки.

— Ничего, если сломаем — новую построим!

Я вспомнила авангардную бутылку Шона и вздрогнула, представив нечто аналогичное, но размером с ратушу. Несомненно, архитектура от Шона украсит Ларран — туристы повалят валом, сначала смотреть на топологический шедевр, а потом на прием к столичным психиатрам.

Через час мы вчетвером пели с крыши песни по-эльфийски. Попробовали танцевать — но черепица была скользкой, а танцевать в подпитии на лету не очень получалось — меня все время куда-то уносило.

Арден преподнёс мне свой подарок — удивительной красоты брошь в том же стиле, что и моя любимая драколилия. Их можно было носить вместе, как ансамбль — цветок и изящно закрученный лист, украшенный дивными, баснословной ценности радужными бриллиантами. Связана безумная цена была с тем, что изготовить радужные камни при помощи магии не удалось еще никому, а в природе они встречались крайне редко. Арден сказал, что это украшение — аналог драколилии, только для связи с ним, а не с Тиану. И что если я к ней прикоснусь — он почувствует.

Оглянулась на жениха, что скажет он? Ти улыбнулся и кивнул.

Я поблагодарила и приколола брошь на ворот, погладив ее рукой — Арден повел плечами и тоже улыбнулся.

— Ар, а что с ней будет, если я превращусь в единорога? Пропадет?

— Нет, что ты! Я заколдовал и ее, и твою любимую драколилию так, чтобы они повисли на твоей длинной цепочке. Так что просто не забывай ее носить.

Потом мы снова пели, танцевали, кажется, играли в салочки на лету, гоняясь друг за другом вокруг ратуши. Кто приволок меня домой — не знаю, потому что в какой-то момент просто отрубилась. Завтра надо проверить, стоит ли на месте ратуша. Надеюсь, еще стоит.

Подняла голову — похоже, как парни прилетели, так и попадали. А именно, на мою безразмерную кровать. Моя голова почему-то лежала на животе Шона, Арден счастливо сопел, уткнувшись мне в шею, а Ти крепко держал за ногу. Должно быть, чтоб не улетела…

Я захихикала — видел бы нас сейчас лорд Регент!

Мелькнула мысль — не устроить ли парням сеанс коллективной левитации вроде вчерашнего — чтоб не расслаблялись, благо, сейчас мы все уснули одетыми. Но было лениво, и очень хотелось спать.

Я зевнула, завозилась, устраиваясь поудобнее, и провалилась в сон.


Глава двадцать шестая

Из двух зол выбирай более интересное.

Т. Дьюар

Когда я разлепила глаза утром, мы с Ти остались уже вдвоем. Арден и Шон смылись, пока я спала, резонно решив, что вряд ли я буду рада их видеть поутру в своей кровати. Голова трещала, как спелый арбуз. Привкус во рту наводил на мысль о переночевавшей там лягушке.

— Ага, — зевнул помятый Ти, — хорошо погуляли. Ну и как тебе одна из прелестей взрослой жизни — похмелье?

Если и остальные «прелести» таковы, то может, мне стоит притормозить в росте? Я положила пальцы на виски и занялась самолечением. Полегчало, спасибо учившему меня целительству Ару!

Я подтянула колени к подбородку и пригорюнилась — голова прошла, но послепраздничная хандра осталась.

— Ти, вот у других моих сверстниц в таком возрасте дети растут уже, а не как у меня — драконица. Я по имперским меркам скоро старой девой стану! Ти, ты женишься на старой деве?

— Ну, если старая дева согласится выйти за несчастного эльфа с ревматизмом и больной поясницей… — иронично поднял бровь жених.

— Ти, откуда у тебя — ревматизм? — не поняла я. Вчера на крыше, что ль, продуло?

— От холодных ежеутренних душей! — буркнул эльф.

— А зачем? — удивилась я еще сильнее, — закаляешь тело? — Мне бы в голову не пришло после теплой постели добровольно лезть в холодную воду.

— Закаляю. Характер. Лучше не спрашивай!

Ну вот, опять у нас маленькие мужские тайны. Честно говоря, надоело. Я решила сегодня же узнать у Шона, что бы всё это значило. Взъерошенный маг не считал, что меня надо оберегать от информации, не предназначенной для моего возраста. Похоже, ему вообще было глубоко фиолетовы и мои годы, и мой пол. Маг полагал, что либо у человека есть мозги, либо нет. А сколько именно лет они мариновались в черепной коробке — совершенно неважно.

Пакостное настроение просто требовало придумать и устроить какую-нибудь гадость. Я обвела комнату нехорошим взглядом. Глаза сами сфокусировались на стоявших на комоде пудренице с миндалем и розовой коробке с цукатами от озабоченных матримониальными планами лордов Ру и Шэрна.

— Ти, а сила приворота зависит от количества потребленного зелья?

— Да. А что ты задумала?

Я мерзко улыбнулась.

— Хочу накормить обоих лордов их же конфетками. До свадьбы или дипломатического скандала доводить не будем, а вот если они прилюдно друг другу начнут строить глазки и держаться за ручки, будет забавно.

А излишки «гррх-чего-то-там» скормим новой фаворитке лорда Фирданна — не нравится мне эта леди Неррис! Опять дядя себе жадину нашел.

Пока умывалась, продумала план в подробностях. Часть розово-золотистых прозрачных цукатов я замаскировала под любимые кузеном Ру марципаны — за завтраком он всегда ел несколько штук. Два из трех миндальных орешков решила запихнуть внутрь шоколадных булочек, которые нравились лорду Шэрну — их тоже подавали к утренней трапезе. Аккуратно наложить отвод для глаз, чтобы сладости не хватанул кто-то посторонний, было не проблемой.

А доставку оставшихся цукатов в покои леди Неррис поручу Эрису.

К завтраку я вышла уже в замечательном настроении, которое только улучшилось, когда обе мои намеченные жертвы проглотили приманки. К этому моменту я уже успела мысленно поделиться тем, что задумала, с Арденом, появившимся к столу свежим, как майская роза. Вот как ему это удается? Это жизненный опыт, или у эльфов голова по утрам не болит?

Ти, я и Ар почти влюбленными взглядами следили за кузеном Ру и драконом, дожидаясь, пока они встретятся глазами. Ну, когда же, когда? Бинго! — Ру потянулся за булочкой, толкнув Шэрна, тот обернулся, чтобы обругать неловкого кузена, они уставились друг на друга и замерли. Ой, надеюсь, я их не перекормила!

* * *

Сидя в кабинете отца, я смотрела на гору фолиантов, под тяжестью которых прогибался стол. Какой взять читать первым? Глаза разбегались — хотелось всего и сразу… Я рылась в книгах с энтузиазмом беременной мыши, строящей гнездо. Наверное, по натуре я дракон, и только потом всё остальное.

Наконец, выбрав книгу с описанием структур и схем разных веществ, я забралась с ногами в кресло. Трансмутация была для меня волшебной страной с множеством нехоженых троп. Я с предвкушением раскрыла том, и тут в дверях появился как обычно встрепанный Шон.

— Привет! — небрежно помахал он кистью руки. — Ты как?

— Нормально, — отозвалась я. — Вот, пару моих потенциальных женихов сегодня угостила приворотным зельем.

Шон, округлив глаза, уставился на меня в ожидании объяснений.

— Зачем?

— Ну, они хотели любви, вот теперь пусть и любят… друг друга!

— Лорд Роуэн и лорд Шэрн? — карие глаза Дейла смеялись. — Ну и пара выйдет! Лорд Регент и Властитель Небес будут в восторге!

— Шон, — решилась я, — ты мне не поможешь разобраться с одним вопросом?

— Аа-а? Чего? Давай!

— Я не очень понимаю, как спросить. Посмотри сам, — я ментально передала магу сцену утреннего разговора с Тиану.

— А что тебя тут удивляет? — поднял бровь Шон.

— Как что? Зачем ему холодный душ?

— Бель, сделай сейчас то, что я скажу, ладно?

Я кивнула.

— Представь, что у тебя в руке тяжелый камень. На пределе возможностей. И ты хочешь его кинуть. Сильно, далеко. Представила? Подними руку с камнем за плечо, напряги как следует, замахнись… Сделала?

Я, напрягшись, ждала, что делать дальше.

— А теперь камень — упс! — исчез. И кидать ничего не надо. Что чувствуешь?

— Напряжение. Раздражение. Желание долбануть кулаком по стене! — честно отозвалась я.

— Ну, вот и твой эльф по утрам так себя чувствует, — пожал плечами Шон. — Я правильно понимаю, что вы просто спите рядом? Тебе же еще надо ждать драконицу, да? Как она, кстати? Рычит?

— Рычит, — улыбнулась я.

— А за Тиану не беспокойся. Пусть закаляет характер, не повредит. С такой невестой характер нужен! — хмыкнул маг и сменил тему, — Бель, ты выучила структуру минералов, которую я вчера тебе задал?

Хорошо, что есть Шон…

* * *

Внезапная «дружба» наследника лорда Регента и красавчика дракона незамеченной не осталась. К полудню по замку поползли слухи. А когда на вечернем приеме леди Неррис и Ру чуть не вцепились в физиономии друг друга ногтями, поспорив за внимание волоокого брюнета, лорд Фирданн не выдержал. Фаворитка, теперь уже бывшая, была с позором отослана в свое поместье. Кузена заперли в его покоях под присмотром доверенных людей дяди. Я раздумывала, подсказать ли лорду Регенту, что драконы умеют летать? А потому караулить двери, когда есть окно, бесполезно. Потом решила не вмешиваться — разберутся и без меня.

Эльфийское Посольство покидало замок. Я знала, что Арден останется в городе, и я буду видеть его каждый день, Эрис и Эмит вообще поселились в бывших комнатах Ланы, а Ти не отходил от меня ни на шаг — но все равно было грустно. Судя по понурому виду придворных дам, в печали была не я одна. Несмотря на то, что эльфы вели себя очень сдержанно, интрижек во время пребывания в Ларране не заводили, все равно их красота покорила сердца наших леди.

Из конюшни вывели эльфийских скакунов. Длинногривые, казавшиеся тонкокостными, с изящными «щучьими» мордами, застоявшиеся кони косили лиловыми глазами и вставали на дыбы. С балкона над парадным входом я смотрела, как из дверей показались эльфийские лорды — стройные светловолосые фигуры в нарядах немыслимой элегантности плавно скользнули по двору и, успокоив тихим свистом коней, легко взлетели в седла. Повелитель Арден отдал в сторону дворца последний поклон и поднял руку, давая знак трогаться. Копыта застучали по брусчатке. Я вздохнула и погладила радужную брошь. Издалека пришла мысль-улыбка: «Я тоже тебя люблю…»

Я улыбнулась в ответ.

Как я и надеялась, разлука продлилась недолго. Первыми примчалась парочка хулиганистых оглоедов с последними сплетнями о том, что лорд Шэрн непонятно как оказался в покоях лорда Роуэна, и Регента, самолично поутру обнаружившего их вдвоем, чуть удар не хватил.

Потом появились Тиану с Арденом с корзинкой свежих булочек с корицей. Булочки были вручены мне со словами: «Без приворота. Мы надеемся, что ты и так нас любишь». Мило, ничего не скажешь.

Наконец, из телепорта вывалился роняющий свитки взъерошенный Шон.

Жизнь возвращалась в нормальную колею.


Глава двадцать седьмая

Испуганная женщина — самая опасная.

Поэтому женщины так легко пугаются.

Л. Берне

Кавалькада императорской охоты отъехала от дворца. Блестящие лорды и леди на холеных лошадях, укрытых яркими попонами, сияние драгоценностей на нарядах и упряжи, горящие на солнце острия пик гвардейцев, развевающиеся разноцветные штандарты, лоснящиеся гнедые и рыжие крупы лошадей, звонкий цокот подков по мостовой, лай псов на сворках… Это было яркое, праздничное зрелище, но только не для меня.

Я сидела верхом на своем вороном Ветре и раздумывала, зачем дядя все это затеял? Предприятие казалось совершенно несвоевременным, а потому подозрительным. Кого в преддверии зимы понесет в холодный голый лес гонять уже отощавшего оленя или неперелинявших волков?

Скомпрометировавшего себя лорда Шэрна на выезд не пригласили. Остальные драконы и не претендовали на участие в императорской забаве, в Ларран они прибыли не за этим. Эльфы уже уехали, то есть, выходило, что в охоте участвовали только имперцы. Предполагалось, что сегодня мы доскачем до леса, переночуем у опушки и завтра с раннего утра погоним зверя.

Вчера мы устроили мозговой штурм, пытаясь понять, что задумал дядя — то ли устроить каверзу мне, вырвав из привычного окружения, то ли, наоборот, он хотел удалить меня на два дня из замка, чтобы подготовить «сюрприз» в покоях. К единому мнению не пришли, слишком мало было данных. Поскольку незаметно следовать за кавалькадой с собаками что единорогам, что драконам, было сложно, все-таки решили отпустить меня одну. Тиану остался во дворце, присматривать за моими покоями и лордом Фирданном.

Я вздохнула — драколилия и радужная брошь были приколоты к нательной рубашке, так контакта с кожей хватало, чтобы парни чувствовали мое присутствие постоянно, и я могла в любой момент попросить их о помощи. Конец моей длинной цепочки ощущался где-то в районе пупка. Жаль, диадему на охоту не оденешь…

Мы понавешали на меня все мыслимые и немыслимые щиты, и я верила, что могу встретить орду троллей в чистом поле и уцелеть, оставив от вышеупомянутой орды рожки да ножки.

И все равно изнутри меня грыз червячок беспокойства. Да и Тиану утром целовал меня с какой-то исступленной нежностью, почти отчаянно. Расспросив, я узнала, что его всю ночь мучили кошмары.

Ладно, думай не думай, а ничего не понятно. Я решила пока выбросить все сомнения из головы и воспользоваться случаем размять вороного, насладившись скачкой по безлюдным полям. Ветер в лицо, земля несется под ноги, сумасшедший топот копыт и биение наших с конем сердец ему в такт…

Стемнело довольно быстро. Мы отъехали от столицы больше чем на двадцать лиг, достигнув края обширного леса. Заночевать предстояло в трактире «Охотничий рог», стоящем на большаке. Часть свиты, не поместившаяся в корчму, устроилась в соседней деревне.

Я проследила за тем, как Ветра расседлали, растерли, поставили в денник, принесли ему ведро воды из колодца, засыпали овса и повесили в сетке охапку сена. Посмотрела, чтобы в сене не было гнили, иначе у лошади могут начаться колики. Сделала мысленную заметку — с утра самой проверить состояние коня и сбруи. Во избежание.

Есть не хотелось совсем. Присев за стол, я проверила магическим взглядом тарелку и отправила в рот несколько кусочков вареной картошки. Поднялась, жестом руки позволив свите продолжать ужин, и, сопровождаемая слугой, пошла наверх, в приготовленную для меня комнату. Войдя, осмотрелась — в просторной комнате стояли надежная с виду кровать, шкаф у стены, комод с зеркалом, один стул и большая лохань с водой, от которой поднимался пар. Перед зеркалом, кое-как рассеивая мрак, горела одинокая свеча. Еще два двухрожковых подсвечника висели на стенах.

Я задумалась, не принять ли ванну? Потом решила ограничиться мытьем рук и умыванием — беспокойный червячок продолжал скрестись где-то внутри. Побродила по комнате, повесила защитные чары на окна. Дверь пока трогать не стала, потому что прислуга еще не спала и могла зайти за чем-нибудь. Да и кузен мог заглянуть, пожелать «доброй ночи» и заодно проверить — одна ли я тут?

Может, почитать перед сном? Достала взятый с собой свиток на эльфийском, но, хотя после превращения в единорога я стала намного лучше видеть в темноте, разобрать слова не удавалось. Магический импульс — и свечи на стене вспыхнули. Хорошо, вот так светлее. Гмм… похоже, свечи тут делают с ароматическими травами — сладковатый смутно знакомый запах поплыл по комнате.

Я села на постель со свитком в руках. Голова чуть кружилась, буквы плясали перед глазами. Что со мной, неужели я так устала? Глаза закрывались, хотелось спать… В голове зазвенел сигнал тревоги — так не должно быть! Меня одурманили! Я попробовала вскочить с кровати, распахнуть окна — руки и ноги не слушались, свиток из разжавшихся пальцев упал на пол и закатился под кровать.

Только без паники, она сейчас не поможет! Драконья магия еще со мной, значит, делаю по порядку — надо позвать на помощь Ти и Ардена, проверить щиты, чуть расширив их, чтобы прикрыть драгоценности, включить кислородную подпитку через кожу — так дурман не попадет в кровь. В нос и рот ставлю фильтры — пусть проходит только чистый воздух. Теперь нужно поставить вокруг тела защиту от огня — а то мало ли что? Слишком легко было представить, как потом дядя, утирая слезу, расскажет эльфам, что бедная племянница упала в обморок и случайно задела свечу, устроила пожар и сама сгорела, бедняжка, не успели спасти — так её жаль! Готово. Теперь пытаюсь очистить кровь…

Мне не хватило совсем немного времени. Я всё еще не могла двигаться, когда в комнату вслед за лебезившим трактирщиком вошли два здоровенных бородатых мужика, посмотрели на мое лежащее с остекленевшими глазами тело на кровати, накинули мешок на голову и вынесли из комнаты.

* * *

Меня куда-то везли по ночному лесу, перекинув через круп лошади. Похитители не спешили, похоже, дорога была им знакома, и чувствовали они себя в лесу как дома. Через несколько фраз до меня дошло, что я попала в руки местной разбойничьей шайки, которой меня «заказал» некий важный господин. Болтаясь вниз головой, я слушала рассуждения про то, как бандиты собираются поступить с жертвой, то есть со мной, и чувствовала подступающий ужас.

— А чего? Тот уже аванс заплатил, давайте скажем, что девка в лесу сбежала и не нашли — волки съели, — пробасил первый голос.

— А нафиг? Он же еще заплатит? — второй голос. — Давайте отдадим, как договаривались.

— Ты её видел? Такая цыпочка, губки красные, щечки розовые, чистенькая, небось еще нетронутая. А впереди зима! Вот я и говорю, — оставим себе! А по весне, если выживет, на побережье в бордель продадим! — снова первый.

— Сивый прав, — хриплый голос кого-то третьего, — себе-то лучше.

— Дык не доживет до весны — помните ту черненькую? Через месяц померла! — еще один.

— Ну, помрёт, зато позабавимся! — снова третий.

— А искать не будут? — второй.

— Пусть ищут! Мы-то тут как у себя дома, не найдут! — бас первого.

— Мож прям щаз остановимся и опробуем?

— Рыжий, не гони. Холодно тут! До лагеря близко, а там кровать. Пусть у знатной барышни будет всё честь по чести…

В темноте раздался мужской хохот.

Я стиснула зубы: «Они не могут сделать со мной то, о чем говорят. Не могут, у меня щиты… Я не стану их жертвой! Не стану! Я — охотник, и это они будут моей дичью! Ну же, Бель, давай, думай!» Я снова послала мысленный призыв Тиану и Ардену. Беда в том, что я даже приблизительно не представляла, в каком направлении мы движемся — перед глазами маячил лошадиный бок. Ничего, парни найдут — на мне же цепочка Ардена. Надо только продержаться до их прихода, а в том, что они появятся, я не сомневалась.

Я могла бы прямо сейчас перебить всех говоривших разбойников при помощи магии. Но сколько человек на самом деле в этом отряде? Всех ли я слышала? И что буду делать я, парализованная, свалившись с лошади ночью неведомо где?

Пусть везут на свою кровать, решила я. Буду ждать подмоги в комфорте. Кажется, сознание полностью прояснилось. Так, пока болтаюсь вниз головой, что бы еще хорошего сделать? Чуть расширим щит, включив в него внутренние слои одежды. На стратегических местах отрастим шипы, небольшие, в пол пальца. Но кто схватится — мало не покажется. Да, надо еще прикрыть волосы, чтоб не лапали. А теперь снова вернусь к отраве в крови — что же такое убойное было в фитилях тех свеч?

Когда меня, как мешок, сгрузили с лошади и потащили в какой-то дом, я все еще не могла двигаться. Разбойники окончательно решили мою участь — «цыпочку» заказчику не отдавать, оставить постельной игрушкой для шайки. Если к весне буду жива — продать в бордель. Взяться за меня решили прямо сейчас.

Я чувствовала, что закипаю от гнева — да, физически сделать они мне ничего не могли. Но те жуткие вещи, которые они говорили, их сальные взгляды, тянущиеся ко мне лапы, сводили с ума. Сейчас, бросив моё неподвижное тело на кровать, бандиты собирались тянуть жребий, кто изнасилует меня первым. Ну всё, достали! — сейчас подожгу нафиг этот притон!

На границе сознания раздалось ржание:

— Что разлеглась? Мало наслушалась?

Мой единорог! Конечно, отравы было достаточно, чтобы лишить сознания хрупкую девушку, но для лошади такое количество, что троллю блошиный укус! Тем более, что единороги иммунны к большинству ядов.

Самая длинная соломинка досталась прыщавому с козлиной бородой Сивому. И это переполнило чашу моего гнева. Мир мигнул, а потом кто-то тонко завизжал. Кровать под лошадиным телом затрещала и развалилась на части. Я, перевернувшись, вскочила на ноги.

— Ой, единорог! А девка где?

— Девка стала единорогом? Эхх…

— Дык единорог еще лучше! Щаз завалим, знаешь, скоко маги дают за рог и шкуру? Они из него декокты делают! Богачами будем!

В меня полетел нож, брошенный Сивым. И упал, отразившись от силового щита.

Злобно взвизгнув и оскалив зубы, я бросилась к ненавистному «первому». Удар рога снизу вверх — и Сивый ошарашено уставился на развороченную грудную клетку с белыми осколками ребер и выпавший из живота перламутрово-фиолетовый клубок кишок. Что было дальше, я запомнила смутно — сознание отключилось, дав волю ярости и инстинктам.

Нескольких разбойников я сожгла шаровыми молниями прямо в комнате, загнав их в угол с обломками кровати. Потом вышибла копытами дверь, которую кто-то подпер поленом снаружи, и вылетела в коридор. Еще три пущенных огненных шара — и три воющих и катающихся по полу горящих существа, в которых нет ничего человеческого.

Когда я выскочила из дверей дома, обитатели лагеря встретили меня залпом в упор из десятка арбалетов. Болты попадали на землю, не причинив вреда, но моя ярость поднялась огненным штормом.

Я заревела по-драконьи и выдохнула струю пламени в десять локтей, поджарив трех ближайших бандитов. Ой, мама! В кого я превратилась? Разве единороги так могут? Хотя какая разница? Завизжав, я бросилась на нападающих, меся тела копытами, протыкая и разрывая рогом, лягаясь, рассыпая шаровые молнии…

В какой-то момент из леса послышалось ржание, и на поляну выскочил еще один единорог. Огромный молочно-белый жеребец. Повелитель Арден снова издал не ржание, но рык, и напал на разбойников с тыла. Не выдержав двойного натиска, те бросились врассыпную.

Сверху упала огромная темная тень, одного из бегущих подхватили лапы с саблями когтей и, разорвав надвое, отбросили прочь. Вдалеке у опушки с неба ударил столб огня, и еще два разбойника покатились по земле огненными снопами.

Я догоняла и догоняла бегущих, поднимая их на рог, сжигая молниями, топча копытами. А потом на поляне не осталось никого живого, кроме нас с Арденом. Я оглянулась еще раз — да, никого — и, сузив глаза, понеслась к стоявшему у кромки леса дому. Доскакав, снова зарычала и выдохнула струю пламени. Огонь сразу же поднялся до крыши. Если Сивый еще жив, значит, ему не повезло.

Больше драться было не с кем и некому мстить. Багровый туман, застилавший сознание, отступил. Вокруг на темной пожухлой траве валялись изломанные, вспоротые, сожженные, окровавленные тела. Над поляной плыл тошнотворный запах горелого мяса. С моего рога густыми каплями падала кровь.

— Всё, больше не могу, — поняла я.

Превратившись в девушку, я упала на колени и отчаянно зарыдала.

Я заглатывала воздух короткими всхлипами и тут же выдыхала. Я не могла надышаться и не могла остановиться. Я смотрела на свои окровавленные руки, меня колотила нервная дрожь. Я задыхалась…

Мою спину обняли ласковые теплые руки:

— Бель, Бель, успокойся, всё уже в порядке. Это я, Арден. Не плачь, все прошло. Не дыши так часто. Ну же, давай, я буду медленно считать, а ты вдыхай и выдыхай в такт…

Я продолжала рыдать. Как может что-то быть в порядке, если рядом со мной на траве дымится обгорелый труп со скрюченными черными пальцами, и сотворила это с ним я? И вон еще, и еще…

Арден поднял меня на ноги, оставаясь за моей спиной.

— Пошли, тут рядом река. Тебе надо отмыться. Ты цела?

Я попробовала повернуться к нему, чтобы кивнуть, но Повелитель мягко удержал меня за плечи.

— Бель, не поворачивайся, я голый. Я же перекинулся из единорога. Давай, пойдем тихонько.

Обняв за плечи, Ар медленно повел меня к кромке леса.

— А Ти и Шон, я их видела, где они сейчас?

— Ищут тех, кто разбежался по лесу. Мы решили, что уйти не должен никто, — в голосе Повелителя зазвенел металл.

Я вспомнила «первого», искаженное мукой лицо ныне мертвой безымянной черноволосой девушки из его памяти, и кивнула. Да, из этих подонков уйти не должен никто.

Арден вывел меня на берег стылой черной речки. Какая-то часть моего сознания видела то, что он делает — вот эльф отделил силовым барьером запруду у берега, вот нагрел в ней воду. Подхватил меня на руки и понес в реку. Я подняла глаза на его лицо. Как и я, Повелитель был перемазан кровью.

— А ты цел? — я прикоснулась пальцами к кровавой маске на его щеках.

Изумрудные глаза улыбнулись.

— Так, пара царапин. Я не сразу поставил щит, сам виноват.

Мы стояли по пояс в воде друг напротив друга. Над теплой запрудой плыл белый пар. Я протянула руки к Ардену:

— Давай, помогу тебе вымыть волосы. А потом ты мне. Даже думать боюсь, на кого сейчас я похожа.

— На кровавую шаманку-орчицу, — улыбнулся эльф. — А зовут тебя Великая Вырви-Глаз-Костяная-Нога!

Представив ногу, вырывающую глаз, я истерически хихикнула.

— Ну, вот и хорошо, — снова улыбнулся Ар. — Давай, поворачивайся ко мне спиной, я сейчас тебе волосы промою. А то придется переименовать в Принцессу-Нечесаный-Колтун.

Я легла в воду на спину, в кольцо ласковых рук эльфа. Он аккуратно разбирал мои волосы, подушечками пальцев оттирал кожу под ними, обмывал лицо, шею…

Руки скользнули ниже, к груди. В его движениях не было ничего лишнего, как будто он мыл ребенка или купал собаку. И все равно я почувствовала, как изнутри поднимается теплая волна. Хорошо, что темно, и он не видит, как порозовели мои щеки.

Я вывернулась из рук Ардена.

— Если можно, обмой мне спину.

Эльф послушно отпустил меня, и принялся осторожно смывать потеки засохшей крови с моих лопаток. Я сама в это время отскребала грязь спереди.

Потом попросила Ардена повернуться ко мне спиной и присесть, и стала мыть его волосы, голову, шею, лопатки, спину. Я скользила ладонями по его коже, стараясь сосредоточиться на чистоте, а не на том, как под моими ладонями перекатываются его мышцы. Ну да, Ар красив, очень красив, и что? Совершенно нормально, что он мне нравится, и меня к нему тянет — к нему потянуло бы любую. Но люблю я другого.

Гмм… Это я так думаю, или это я себя уговариваю?

Наконец я почувствовала себя чистой.

— И что дальше? — поинтересовалась я. — Одежды нет, вылезать как будем?

Снова превращаться в единорога мне ужасно не хотелось.

— Ну, я еще подогрею воду, и сядем на мелководье, подождем Шона с Ти, — пожал плечами Ар. — Дно песчаное, вполне удобно.

— А пиявок тут нет? — забеспокоилась я.

— Ой, Бель! Ты только что чуть не в одиночку разнесла разбойничий лагерь, а теперь боишься пиявок! На тебе же щит! — засмеялся Ар.

— Всё равно — брр! — передернулась я.

Мы сидели по шею в горячей воде, соприкасаясь плечами. Арден попросил ему рассказать, что случилось. Я попробовала заговорить, и меня тут же снова заколотило в предвестии новой истерики. Сжав зубы, я медленно задышала через нос. Ар, поняв, что происходит, обнял меня за плечи и притянул к себе.

— Ар, посмотри сам. Я не могу пока говорить об этом, — я открыла сознание и постаралась отключиться. Пережить все по второму разу сейчас мне было не по силам. Подняла глаза на небо. Судя по звездам, с того момента, как я зажгла злополучные свечи, прошло меньше трех часов.

По лицу Ардена ходили желваки.

— Если бы я мог, убил бы их еще раз. И еще раз. И тех, кто им помогал, я тоже убью. Как и «важного господина».

— Ар, этот господин — мой дядя. Он не думал, что будет именно так, но это его не оправдывает. Убить сейчас я его не могу. Гражданская война — слишком высокая цена за личную месть. Но, когда придет время, он заплатит, — грустно улыбнулась я. — Как вы вообще так быстро примчались?

— Я — легко, — усмехнулся эльф, — сидя на шее Тиану. Видела бы ты, с какой скоростью он махал крыльями! А тут я уже перекинулся единорогом. И теперь остался наг и бос. Придется ходить невидимым, а то голым кронпринцу гулять по статусу не положено.

— Разве только в компании голой имперской принцессы… — захихикала я.

Потом вздохнула.

— Знаешь, странно, но я сейчас сижу и жалею пропавшую амазонку. Она была оливковой, очень красиво смотрелась с моими глазами и волосами. Из сукна, которое ты подарил, — я потерлась щекой о плечо Ара, — глупо, да?

— Сукна я тебе подарю подводу. А больше ты ни о чем не думаешь? — Ар заглянул мне в лицо.

Разговор сворачивал куда-то не в ту сторону. Впрочем, то, что происходило сейчас, помогло мне успокоиться, принять случившееся и отделить себя от него. Да, это произошло. Меня похитили, я защищалась и убивала. И что? Я была в своем праве.

— Бель, — голос Ардена стал глубоким. — Я очень испугался за тебя.

— А уж как я испугалась, — нервно хихикнула я.

Ар ткнулся мне носом в волосы, притянув к себе еще ближе.

Казалось, он хочет что-то сказать… Но, когда заговорил, спросил совсем другое:

— Что ты собираешься сейчас делать, подумала?

— Да. Вернусь в трактир, как ни в чем не бывало. Завтра приму участие в охоте. Затем отправлюсь в Ларран. А потом попрошу вашей помощи и навещу трактирщика, который меня продал. Поможешь?

Ар хищно оскалился.

На обрыв за нашими спинами мягко опустились две громадные тени — Ти и Шон вернулись с охоты.

— Никто не ушел. Все мертвы, — послал мысль Шон.

— Ти, превращайся в человека и иди к нам. Твою одежду делим на троих — мы с Бель были единорогами и все потеряли. Шон, займись уборкой трупов, следов должно остаться как можно меньше, — Повелитель, как всегда был логичен и эффективен. — Кстати, сколько их было?

— Больше тридцати.

— Такая большая шайка рядом со Столицей… — Ар покачал головой.

Я знала, о чем он подумал.

* * *

Через час мы вернулись в мою комнату в трактире. Я, наконец, переоделась, снова приколола на нижнюю рубашку свои брошки — радугу и драколилию. Шон развалился поперек кровати в изголовье, а мы втроем — со мной в середине — вдоль, положив на него головы. Не знаю, удобно ли было Ти и Ару, а мне в качестве подушки достался относительно мягкий живот тощего мага.

Дверь мы наглухо заперли и накинули полог тишины.

Я снова открыла сознание, прокручивая события. Ар стиснул мои пальцы, не давая уплыть в черноту. Ти прижал к себе настолько тесно, что я едва могла дышать. Даже непробиваемый Шон протянул руку, чтобы погладить меня по голове. Впрочем, Шон есть Шон.

— Бель, а как это твой единорог выдыхал пламя, будто дракон?

— От злости! Разозлили б посильнее, она бы, глядишь, и летать начала! — ой, зря я это сказала. При любопытстве Шона он вполне может поставить эксперимент.

Потом мы стали обсуждать дыру, обнаружившуюся в моей системе безопасности. Как можно вообще защититься от отравленного воздуха? Подумав, решили, что надо ставить фильтры в горле на дыхательные пути, чтобы ничего, кроме чистого воздуха в легкие попасть не могло. Ноздри при этом оставались свободными, и обоняние не затрагивалось. Чисто прагматически, запахи могли стать одним из индикаторов опасности, а по мне, оказаться в мире, где не пахнут цветы и трава после дождя, было бы тоскливо.

Задумавшись о запахах, я взяла пальцами локон светлых волос, лежащий у меня на плече, и ткнулась в него носом. Напоминает о нагретой солнцем земляничной поляне в хвойном лесу — хорошо-то как… Втянув воздух, я прикрыла глаза от удовольствия. А открыв их снова, поймала внимательный взгляд рядом лежащего блондина. Услышав смешок от другого плеча, повернула голову туда, и понюхала второго блондина. Этот запах я знала и любила — сложный аромат степных трав и морского ветра манил обещанием полета.

Хмм… а в темноте их можно различать по запаху! — хихикнула я про себя. Парни, поймав мою мысль, почему-то покраснели. Через минуту до меня дошло… и я покраснела тоже. А потом стукнула кулаком каждого по животу — чтоб не думали о чем не надо! Теперь, глядя на нас, хихикнул Шон.

— Давайте уже спать, — предложил Арден. — А то завтра как вареные будем.

* * *

После вчерашнего мне как никогда раньше нужно было почувствовать дружеское плечо. И я его получила, причем плеч было больше, чем одно. А к ним в довесок прилагались навалившиеся на меня сверху руки, ноги и чей-то очень твердый затылок, упиравшийся мне в ребра. Одинокой и покинутой я себя точно не чувствовала.

— Мда, — констатировал Тиану, растирая затекшее бедро, — узкая здесь кровать, неправильная. Скорее бы назад, в Ларран!

Оставлять меня без присмотра парни больше не собирались. Мы решили, что Тиану отправится на разведку в ближайшую деревню, читать мысли — там должны проживать пособники уничтоженной нами банды, те, кто скупал краденое, отгонял на дальние рынки угнанных лошадей, собирал информацию. Арден, прикрывшись невидимостью, решил заняться расследованием внутри трактира — вряд ли корчмарь работал на разбойников в одиночку. Еще надо было узнать, кто и из чего изготовил отравившие меня свечи. Огарки Шон запихнул в карманы своей мантии — забрать для анализа в Ларран. А потом обернулся вороном и перелетел с подоконника на крышу конюшни. Сегодня Шон должен был сопровождать охотников и следить, чтобы я не влипла еще в какую-нибудь историю.

Когда я, как ни в чем не бывало, спустилась к завтраку, трактирщик выпучил глаза. Он же сам видел, как меня, замотанную в мешок, увозили в лес! Ну, пусть поизумляется. Удивляться толстяку с хитрыми глазками по моим расчетам осталось меньше двух суток. Не обращая внимания на корчмаря, я улыбнулась спустившимся раньше меня к столу охотникам и села завтракать. Потом, взяв со стола пару яблок, чтобы угостить Ветра, пошла в конюшню — посмотреть своими глазами, как будут седлать коня.

На охоте ничего особенного не произошло. Егеря только руками разводили — всё зверье из округи куда-то пропало. Я удивлена не была: все твари с головой на плечах после ночного прочесывания леса парой разъяренных драконов разбежались куда подальше и заныкались там куда поглубже.

Какой-то идиот со скуки решил сбить из лука сидящего на дубу черного ворона. Спросил бы меня, я б ему сказала: примета есть, стрелять в ворона — к большому несчастью! Само собой, стрела в птичку не попала, зато лошадь горе-охотника вдруг встала на дыбы, и через минуту лес огласился воем павшего:

— Ой, моя лодыжка!

Вот это и называется «дурная голова ногам покою не дает».

Мне довольно быстро надоело носиться по черным пустым просекам. Не радовала даже скачка на Ветре. Хотелось как можно быстрее оставить это несчастливое место и вернуться домой. Шон уловил мое настроение. Отлетев подальше в лес, он превратился в дракона. Пролет невидимого дракона над головой кавалькады вызвал дикую панику среди лошадей — всадники цветным горохом рассыпались по кустам, причем не все удержались в седлах. Шон уже готовился повторить пикирование, когда кузен Ру все-таки решил, что день не задался, и, обругав егерей, дал команду трубить в рога и поворачивать в Ларран.

В столицу мы прискакали уже в темноте. Мне повезло, по пути к себе я не встретила лорда Регента — я не была уверена, что смогла бы сохранить доброжелательное выражение на лице при виде этого «важного господина». Мои эльфы и Шон уже ждали в комнате, и я даже не удивилась, узнав, что ночевать вся компания собирается у меня, благо, кровать размером с армейский плац позволяла разместить с комфортом и вдвое больше народу.

Я осторожно послала мысль Шону: «Почему Ти и Ар так боятся оставить меня одну?»

Шон оторвался от книги и перевел взгляд карих глаз на меня.

— Бель, они думали, что тебя потеряли. Если бы в свечах был не дурман, а яд, ты была бы уже мертва.


Глава двадцать восьмая

Для торжества зла не нужно ничего,

кроме бездействия добрых людей

Э. Бэрк

Пока нас не было, в замке кое-что произошло. Лорд Регент, в ожидании вестей о пленении строптивой племянницы, решил заняться проверкой меры благодарности оставшейся без хозяйки в одиночестве «девицы Ирис тер Свонн». Сначала дядя Гвидо пытался подловить Ирис в коридоре, но юркий эльф был резвее, и каждый раз в вихре юбок удирал под крылышко к леди Фрейм.

На второй день дядя, которому надоело бегать по коридорам — возраст-то уже не тот! — вызвал к себе замаскированного эльфа «для отчета», припер его к стенке и запустил лапы в корсаж, а потом полез и под юбку. Крики пришедшего в ужас Эриса: «Я — девушка честная!», лорда Фирданна не остановили. И тогда ушастый не нашел ничего лучше, как завопить: «Я не могу! У меня критические дни!» и сунуть дяде в нос «доказательства». Что именно сотворил эльф в панике, он не сказал, только дядя сел на пол. А «девица» смылась.

Из своего рассказа о сексуальных приключениях Эрис устроил целое представление. Мы катались от смеха.

После завтрака, поручив меня Ардену, Тиану и Шон отправились в библиотеку — копаться в книгах, в надежде прояснить ситуацию с выдыхающим пламя единорогом.

— Что, Шон, хочешь стать первым в истории огнедышащим вороном? — хихикнула я.

Шон наклонил голову набок и запустил пятерню в шевелюру.

— А что, интересно!

Вот кто бы сомневался!

Ар предложил мне одеться потеплее и прогуляться по городу. А по пути обещал провести урок управления государством. Образование кронпринца и уже набранный им практический опыт делали такие беседы потрясающе интересными.

Арден рассказывал, как мягко управлять людьми, ставя перед ними и делая желанными те цели, которые нужны тебе самому. Как надо подбирать сотрудников на ключевые посты. Он говорил о том, что эффективность любой организации определяется не только и не столько методами набора в нее людей, сколько методами отбраковки скомпрометировавших себя. Так называемая «честь мундира» никогда не должна ставиться выше интересов службы и государства. Дай слабину, начни заметать мусор под ковер, и ты получишь абсолютно коррумпированную неуправляемую структуру.

Сегодня речь зашла о разведке. Повелитель рассказывал, что хорошо развитая агентурная сеть — залог спокойствия и безопасности любого государства. Строя её, надо стремиться к тому, чтобы любую важную информацию можно было проверить, по меньшей мере, по двум различным каналам.

Я слушала, затаив дыхание. Как хорошо, что Повелитель на моей стороне. Для врагов он страшный противник.

Потом речь зашла о трактире на большаке, который мы собирались навестить сегодня вечером.

— Бель, трактир там нужен. Эта дорога — одна из основных торговых артерий твоей страны, а стоит «Охотничий рог» очень удобно, как раз в начале большого перегона через лес. Я предлагаю тебе сейчас познакомиться с одним человеком, думаю, он подойдет на должность нового трактирщика. Раньше йор Флит был военным, потом работал агентом твоего отца, а после исчезновения лорда Сирила устроился на таможню. Он как раз хотел бы осесть вместе с семьей неподалеку от столицы. Ему можно доверять.

Он способен взять дело в свои руки, вычислить пособников, если мы кого-то пропустили. А затем он станет работать на тебя и станет центром одной из разведывательных ячеек. Там, где проходят торговые караваны, течет много информации, надо только уметь слушать.

— Кстати, наш договор с Гильдиями начал приносить плоды, — продолжал Арден. — Денег скопилось уже достаточно, я держу их для тебя в нашем представительстве. Часть я вложил в торговые операции — негоже деньгам лежать мертвым грузом. Думаю, стоит выделить Флиту сотню монет на переезд и обзаведение — это окупится. И еще нужен амулет для дальней связи, но и это не проблема, Шон их пачками делает.

Флит мне понравился. Серьезный пожилой человек с военной выправкой и прищуром холодных серых глаз и вправду вызывал доверие. Когда я сбросила личину, он склонился в поклоне. Я, присев сама и дав разрешение сесть Флиту, изложила своё предложение. Тот сразу же согласился. Я попросила его выехать в «Охотничий рог» прямо сейчас, чтобы успеть туда до вечера. Мне хотелось, чтобы Флит лично посмотрел на работников трактира и своими глазами увидел то, что произойдет этой ночью.

Закончив с делами, мы с Аром пошли в полюбившийся нам кабачок есть грибы с мясом из глиняных горшочков. Похоже, к грибам Повелитель питает слабость, хмыкнула я. Потом, погуляв по рынку и прикупив свежих булок с изюмом для оставшейся во дворце толпы вечно голодных оглоедов, отправились в наш дом — тренировку на мечах Арден отменять не собирался.

— Ар, а зачем мне меч, если как единорог я могу разнести шеренгу рыцарей не запыхавшись? — спросила я.

— Бель, а ты не обратила внимания, как вчера дралась? Ты наносила рогом и копытами те самые удары, которые отрабатывала с клинком. На автомате, под самым эффективным углом, в правильные точки. Как мечом рубила.

Я задумалась… А ведь он прав! И когда успел заметить?

— К тому же тренировки делают тебя крепче, более выносливой, и в итоге увеличивают магический резерв, — закончил Арден.

Сняв теплый полушубок, я повесила его на яблоню, оставшись в шерстяной тунике и замшевых бриджах. Арден, как обычно во время тренировки, разделся до пояса. Мы взяли мечи — сначала растяжки, затем разминка, потом спарринг и, напоследок, отработка ударов. Я косила глазом на Повелителя, точнее, на алую черту, перечеркнувшую его плечо, на которой после первых резких движений выступили бусинки крови.

Наконец, я не выдержала и подошла к эльфу.

— Это тебя вчера так? Надо залечить.

— Я лечил, — пожал плечами блондин, — сначала порез был намного глубже.

— Давай теперь я, — положила поверх раны ладони лодочкой и сконцентрировалась, думая о том, как от моих пальцев на рану Ара льется золотистый свет, сращивая и восстанавливая ткани. Представлять все визуально было необязательно, но у меня так получалось лучше.

Кажется, заживает. Во-от, теперь всё, осталась только розовая черточка шрама, но и она исчезнет через несколько дней. Я подняла лицо — Арден в упор смотрел на меня.

— А ведь я вчера даже не сказала ему «спасибо», — мелькнула мысль у меня в голове. Осознание того, что ласково смотревшего сейчас на меня изумрудными глазами блондина могли из-за меня убить на темной поляне, заставило колени подогнуться. Я всхлипнула и носом уткнулась в грудь Повелителя.

— Бель?

— Тебя вчера могли убить. А я даже не сказала тебе…

— Чего не сказала?

— Спасибо. И того… — я запнулась.

— Чего того? Бель? — он приподнял мой подбородок и заглянул в лицо. Его глаза смотрели мне в душу.

— Ар… — я почувствовала, как краска заливает мое лицо.

— Бель, ты еще такой ребенок! Не переживай, все будет хорошо, — блондин светло улыбнулся. А потом хитро прищурил глаз.

— Если хочешь отблагодарить меня…

— Что? — насторожилась я.

— … иногда расчесывай мне по вечерам волосы, как Тиану. Это чертовски приятно!

Вот белобрысый вымогатель!

* * *

После ужина мы собрались в моей комнате. Пора было лететь в «Охотничий рог» вершить суд. Флит передал через амулет, что он уже в корчме, остановился под видом обычного постояльца. Обстановка в трактире несколько напряжённая, но хозяин и все его подельники на месте.

Я оделась в черный строгий костюм. Эльфы также были в темных одеждах, и их лица были сумрачны. Эриса и Эмита мы тоже взяли с собой — у них была своя задача.

Под пологом невидимости мы прошли в Сад Королевы, где Тиану и Шон превратились в драконов. Мы с Арденом уселись на шею Ти, а остроухие братцы, подталкивая друг друга локтями и обмениваясь восхищенными возгласами, забрались на спину Шона. Хотелось бы надеяться, что эта смешливая парочка сможет так же радоваться жизни на обратном пути.

Драконы одновременно мощно оттолкнулись от земли, прыжком рванувшись в темное небо. Распахнулись на ветру гигантские крылья, и мы понеслись на запад.

Роли распределили заранее. Эрис и Эмит создали морок роты конной гвардии, чтобы ни у кого не возникло сомнения в законности происходящего, и поставили щиты вокруг трактира, исключив побег. Тиану усыпил всех постояльцев кроме Флита, который вышел к нам на задний двор. Туда же согнали полторы дюжины работников «Охотничьего рога» — прислугу, подавальщиков, конюхов, поваров и самого трактирщика. Мы уже знали, что, по меньшей мере, пятеро из них были замешаны в травле постояльцев, и в том, что передавали сведения о купцах разбойникам.

Люди сбились кучкой в центре двора, перешептываясь и испуганно глядя на отряд гвардейцев с огромным черным драконом за их спинами. Я выступила вперед.

— Пусть выйдет хозяин «Охотничьего рога».

Трактирщик потоптался на месте, потом сделал шаг ко мне. На лысоватом лбу выступили бисеринки пота. Но, видимо, негодяй счел, что доказать его вину вряд ли возможно, а потому решил отпираться до последнего.

— Я могу чем-то услужить госпоже?

— Можешь. — Мой голос был холоден, как вечный лёд. — Расскажи всем присутствующим тут людям, как ночь назад ты отравил меня и передал в руки разбойникам. И про тех, кого ты убивал до меня, тоже расскажи. С именами и всеми подробностями. А еще укажи всех сообщников.

Кто-то из прислуги громко ахнул. Еще один рванулся к забору — бежать, отлетел назад от щита и был скручен изображавшими гвардейцев эльфами.

— Госпоже приснился дурной сон? — наглые глазки трактирщика буравили стоящую перед ним тощую девчонку в чёрном.

— Зря ты так, — устало сказала я. — Я надеялась обойтись… Ну ладно, раз ты сам хочешь…

Под мои взглядом один из рукавов куртки трактирщика распался серой пылью, обнажив мясистую белую руку.

— Спрашиваю последний раз. Расскажи сам, и умрешь легко.

Трактирщик, набычившись, смотрел на меня. Наверное, он надеялся на арест, на вмешательство и помощь «важного господина», на то, что подмазанные колеса правосудия завертятся в нужную сторону… Но вчера, отдав невинную девочку шайке из тридцати бандитов, он утратил право на милосердие.

Руку трактирщика до локтя объяло черное драконье пламя. Темный огонь пожирал кожу, заставлял трескаться плоть, по двору поплыл тяжелый запах горящего мяса. Мужик завопил от невыносимой боли, метнулся к колодцу, сунул кисть в стоящее на срубе ведро с водой. Но водой загасить драконье пламя было невозможно.

Трактирщик упал на колени, начал кататься по земле, потом крик перешел во всхлипы:

— Я расскажу, я всё расскажу, только потушите!

Я сморгнула. Огонь исчез, от черной паленой руки шел вонючий дым, кончики пальцев превратились в угли.

— Говори. Второго шанса не дам. Солги, и будешь гореть весь, целиком. — Мой голос был ледяным, как космос.

Корчмарь, подвывая, повалился на четвереньки и заговорил. Все началось три года назад. Больше тридцати отравленных, убитых и обобранных постояльцев. Несколько ограбленных купеческих караванов, охрану которых трактирщик, одурманив, вывел из строя. И три, вместе со мной четыре, девушки, которых ночью похитили прямо из комнат постоялого двора и увезли в лес. Из прислуги в рэкете были замешаны шестеро. Эльфы ловко отделили их от кучки остальных ошарашенных происходящим людей и отогнали в угол двора.

Арден сжал мои пальцы.

— Хочешь, чтобы я сделал это?

Я мотнула головой.

— Я сама. Это мое решение и мой долг.

Посмотрела на оплывшего бесформенной кучей у моих ног рыдающего корчмаря. Сконцентрировалась. Лед сжал горло и сердце, обрубив вой. Тело завалилось на бок.

Потом перевела взгляд на пособников — те, один за другим, мертвыми снопами повалились на землю. Чисто и безболезненно.

А теперь огонь! Темное пламя слизнуло трупы, превратившись в черный дым и оставив на земле кучки пепла. С этим всё, покончено.

— Вы слышали признание трактирщика и знаете, в чем его вина. Такое преступление не может быть прощено. В моей власти Принцессы имперского дома было судить и привести приговор в исполнение.

Белые до синевы лица испуганных людей уставились на меня.

— Вы никогда никому не расскажете о том, что произошло здесь.

Да, не расскажут. Тиану уже позаботился об этом, покопавшись в головах и поставив, где надо, блоки.

— Трактир продолжает работу. Ваш новый хозяин — йор Флит, вот он, перед вами. Он справедливый и достойный человек, можете ему верить. Каждый из вас волен уйти или остаться. Жалованье для тех, кто останется, будет поднято в полтора раза.

Ну, вот и все. Как легко люди забывают о трагедии, которая их напрямую не касается, ради материальной выгоды. Уволиться не захотел никто.

Я оставила Флиту заранее подготовленные бумаги о передаче собственности, кошель с подъемными и еще раз обсудила с ним использование «Охотничьего рога» для сбора информации. Флит поблагодарил, посмотрел на меня удивительно понимающими серыми глазами и склонился в поклоне.

— Лорд Сирил гордился бы Вами, принцесса Астер. Но я бы не хотел, чтобы моя дочь оказалась на Вашем месте.

Повернувшись к трактиру спиной, я вышла со двора. Нам еще предстоял визит в деревню. Суда там не будет, просто несколько человек и среди них живущий на окраине деревни знахарь, промышляющий отравой и запрещенными приворотными зельями, не проснутся поутру.

На обратном пути в Ларран близнецы не смеялись.

* * *

Мы вчетвером сидели у меня в комнате. Парни не спешили уходить, а я не хотела оставаться одна. За последнюю пару дней произошло слишком много всего, и мне нужен был кто-то рядом, кто бы помог пережить это, осмыслить и взглянуть со стороны.

Вчера я впервые кого-то убила. В горячке боя, защищая себя. Но самого факта убийства это не отменяло.

Сегодня я первый раз в жизни казнила человека. Пусть человеком эта мразь могла называться с большой натяжкой, но я не просто отдала хладнокровный приказ об уничтожении, а сама привела его в исполнение. Потому что верила, что должна была это сделать. Не для того, чтобы отомстить за себя, но верша справедливость в своей стране и защищая своих вассалов. Почему же сейчас мне так плохо?

— Бель, — глаза Ара понимающе смотрели на меня. — Ярмо долга бывает не только тяжелым и холодным. Иногда оно бывает еще и грязным. Но сбросить его все равно нельзя. Ты поступила правильно.

— Да, ты сделала все, как надо, и мы все гордимся тобой, — подхватил Ти.

Шон фыркнул:

— Бросай рефлексировать. Лучше расскажи еще раз, как выдыхала огонь — мне интересно.

Где-то внутри меня раздались согласные рев и ржание. Они там что, сговорились?

В итоге мы опять разлеглись вчетвером на моем ристалище для рыцарских турниров под балдахином с драконами. Приятно расслабляло то, что находясь в окружении такого количества парней, можно было совершенно не беспокоиться о нравственности — подраться подушками было можно, а вот переходить на романтику совсем не тянуло.

Может, так и спать, как котята в корзинке, пока не появится моя драконица?


Глава двадцать девятая

Неправильно говорить «жаба душит».

Правильно говорить — «амфибиотропная асфиксия»

За завтраком я развлекалась невинной игрой. Новая любовь дяди — Лиана тер Брасс — сидела рядом с ним за столом. Лорд Регент, склонившись к леди, шептал ей что-то на розовое ушко, медноволосая красавица стреляла глазками и хихикала. Дядя приказал слуге принести покрытую пылью бутыль коллекционного вина из подвала и, дождавшись, пока ее откроют, лично налил леди Лиане в кубок пурпурного напитка. Леди в предвкушении облизнула розовые губки.

А теперь моя очередь. Потянувшись к кубку, я определила соотношение спирта и сахара… и превратила всё в уксус. Леди поднесла сосуд к губам, глотнула и поперхнулась. На глазах показались слезы, грозя размыть щедро намазанную на ресницы тушь и превратить набеленное личико красавицы в морду обиженного енота.

Дядя, посмотрев на перекошенную гримасу потенциальной фаворитки, плеснул вина себе. Отхлебнул. Понравилось. Удивленно посмотрел на пытающуюся улыбнуться леди Лиану, забрал из ее рук кубок. Оооп! — пока дядя нес кубок ко рту, я вернула вино в первоначальное состояние. Дядя попробовал и недовольно посмотрел на даму, мол, чего раскапризничалась?

Леди Брасс решилась на вторую попытку угодить могущественному ухажеру. Ну-ну. Я была готова сколько угодно проверять на ней верность пословицы «на халяву и уксус сладкий». Жаль, рядом нет Ти и Ардена, вот бы они развлеклись вместе со мной!

— Как нет? Мы тебя слышим, когда ты нас зовешь, — на краю сознания послышались смешки друзей.

— А вы где? — ошеломленно послала я ментальный вопрос.

— Я читаю в кабинете лорда Сирила, — это Ти.

— Я работаю в городской резиденции, — а это Ар.

И это без всяких амулетов…

Я задумалась, а потом издала ментальный вопль.

— Это несправедливо! Вы можете слышать меня и видеть моими глазами, а я почему не могу?

— А ты бы хотела? — парни были ошеломлены.

— Конечно, хотела! Вот представляете, Арден сегодня разбирается с пошлинами в портах Северного моря, Ти учит очередную главу из «кристаллических веществ», а я либо воспринимаю их вместе с вами, либо получаю вечером от вас в готовом виде! — от открывшихся перспектив и жадности у меня загорелись глаза.

— Бель, очнись! Ничего ты при прямом неструктурированном контакте, кроме каши в мозгах, не получишь, — спустил меня на землю Арден.

Ну вот, обломали… Я расстроилась и чуть было не опоздала превратить в уксус очередную порцию вина, прелесть которого упорно пыталась распробовать леди Брасс.

Парни хихикнули.

* * *

Жизнь в замке текла своим чередом. Лорды Роуэн и Шэрн все еще ходили по замку держась за руки, под перешептывание и хихиканье придворных по углам, но, похоже, действие зелья сходило на нет, и конец их романа был не за горами. Дядя выбрал новую фаворитку — я не стала утруждать себя даже запоминанием имени очередной «королевы на час». Два раза в неделю устраивались балы, иногда на них, к моей радости, заглядывали эльфы — я обожала танцевать с ними: когда мы кружились по залу с кем-нибудь из дивного народа, мне казалось, что я летаю.

Иногда я ловила на себе задумчивые взгляды лорда Регента. Каждый раз в ответ я по-коровьи хлопала глазами так, что поднимала ветер ресницами. Казалось, дядя Гвидо обдумывает очередную гадость, но пока никаких активных действий он не предпринимал. Я же, со своей стороны, делала всё, чтобы сохранить заблуждение дяди касательно моей беспомощности, безграмотности и тупости как можно дольше.

По утрам я просыпалась в кольце надежных рук Тиану. Я не представляла, как могла жить без него раньше. Наши ласки становились все смелее, но Ти по-прежнему не спускался ниже пояса, и решительно пресекал все мои попытки узнать лишнее. Кажется, слово насчет «никаких голых мужчин до свадьбы» он собирался держать твердо.

Умывшись, мы через портал отправлялись к Шону — у нас вошло в привычку делать утреннюю зарядку в саду за домом. Обычно в то же время там появлялся и Ар.

На забор парни уже давно повесили пологи невидимости и тишины, и теперь, глядя снаружи, с улицы или из окон соседних домов, можно было увидеть только пустынный заброшенный сад. И правильно, к чему беспокоить соседей зрелищем машущих мечами полуголых эльфов и летающей над ними без всякой метлы девицы в облаке русых волос? А про метаморфозы и эксперименты Шона я уж и не говорю — от них иногда даже у привычных ко всему нас глаза на лоб лезли, а волосы дыбом вставали.

После завтрака я садилась за книги. Драконий язык перестал казаться таким зубодробительным, и, Тиану, решив, что я готова к новым свершениям, усадил меня учить гномий. Я отбивалась, как могла. Но на сторону Ти встал Арден, и вдвоем они меня переупрямили. Интересно, потом меня заставят учить орочий или наречие северных викингов?

Пару часов в день со мной обязательно занимался Арден. Моё знание эльфийской магии всё еще находилось на зачаточном уровне. По-настоящему мощные заклинания, как «огненный вихрь» или «метеоритный дождь» были мне пока недоступны. Я была ювелиром, а не кузнецом — заморозить воду в чашке могла взглядом за секунду, а вот навести ледяную переправу на широкой реке у меня бы не получилось. Пока не получилось. А вот Ар это мог.

А еще были заклинания, которые передавались из поколения в поколение в эльфийской королевской семье… и до них мне было, как до звезд. Арден обещал начать меня обучать им, как только я хорошо освою базовый уровень.

Шон вносил свою лепту, гоняя меня по структуре и превращениям различных веществ. Я могла изготовить брусок бронзы или аметистовую друзу, но, когда дело доходило до еды, начинались проблемы. Созданный мной хлеб даже вороны клевать не хотели. Зато я научилась магически поддерживать порядок в своем гардеробе: теперь платья не рвались и не снашивались — точнее, возвращались в первоначальное состояние по моему желанию, можно было не заботиться обо всякой стирке, глажке и о проклятых теряющихся пуговицах. Прислуга в замке не могла нарадоваться на аккуратную умницу принцессу.

После утренних занятий я возвращалась в замок — присутствовать за обеденным столом было лучше мне, а не Эмиту. Кстати, с ним у нас началось негласное соревнование, кто лучше сумеет пошутить или сотворить какую-нибудь мелкую пакость. Я запросто могла вывести кого угодно из себя, наколдовав крошечный кусочек локального холода в штанах жертвы. Человек начинал мяться, ерзать, не понимая, что происходит. Пару раз я использовала это заклинание во время Регентских Советов, чтобы пресечь излишнюю активность самых одиозных лордов.

Эмиту с Эрисом понравилось развлекаться с рыцарскими латами, украшавшими коридоры. Негодяи зачаровали их так, что доспехи стали отслеживать перемещения ходящих мимо них придворных. Пока ты смотрел на доспехи, они стояли неподвижно. Но стоило отвернуться, как рыцарь беззвучно чуть менял позу, слегка поворачивал голову-шлем, перемещал руку или ногу. Эффект превзошел ожидания — теперь в темное время суток лордов и леди в коридоры было палкой не выгнать, а по замку поползли слухи о привидениях.

После обеда мы занимались делами, которые я для себя окрестила «имперскими». Сидя бок о бок с Арденом, мы разбирали присланные со всех концов страны агентурные сведения. За очень короткое время среброволосый Повелитель сумел восстановить разведывательную сеть моего отца почти в полном объеме. Он разыскал преданных лорду Сирилу людей и, используя способность читать мысли, нашел новых, которым можно было доверять. Постепенно в разных уголках страны, в различных ведомствах появлялись люди, собиравшие для меня информацию об истинном положении дел в Империи.

Я восхищалась Арденом.

Еще мы потихоньку начали подбирать вожжи управления Гильдиями и искать контакты с лордами, бывшими советниками моего отца. Для активных действий время еще не настало, а вот для зондирования почвы и переговоров было в самый раз.

Мои личные отношения с Аром превратились в очень теплую дружбу с ноткой взаимного влечения. Я часто ловила на себе внимательный взгляд его изумрудных глаз, а по вечерам уже стало традицией, что волосы мы расчесываем втроем, в четыре руки. Я мурлыкала от удовольствия, когда два сидящих за моей спиной эльфа чуткими пальцами расплетали мою дневную прическу, разбирали пряди, нежно массировали затылок и шею. И сама с не меньшим энтузиазмом возилась с блондинистыми шевелюрами что Ти, что Ара. Все же ухоженные длинные волосы — это потрясающе красиво.

Сам лорд Арденариэль границ никогда не переступал. Несмотря на то, что мы много времени проводили вдвоем, совсем рядом, он ни разу не попытался поцеловать мое лицо. Впрочем, в его исполнении даже поцелуй руки был событием, от которого по телу прокатывалась теплая волна, а колени начинали подгибаться. Ару моя реакция нравилась. Иногда мне казалось, что он чего-то ждет.

Как-то я устроила допрос Ти — поговорил ли он с Арденом обо мне? Ответ оставил меня в недоумении. Я услышала, что в королевском эльфийском роду время от времени появляется слабый дар предвидения. Контролю он не поддается, но видения практически никогда не лгут. И что Арден в тот раз, когда между нами впервые проскочила искра, что-то увидел. Что именно, Ти было неизвестно, отвечать Ар отказался, только улыбался. И что бы это значило? Спросить, что ли, самой? Или не будить лихо, пока оно тихо?

Я решила пока все оставить, как есть. Ведь известно, что хочешь испортить отношения — начни их выяснять.

Еще по ночам мы вчетвером — три единорога и Шон-дракон над нами — носились по окрестным пустошам и лесам. Мне безумно нравился этот ночной бег… я была готова скакать и скакать, пока не разорвется сердце. И по-прежнему могла выдыхать огонь. Шон кружил вокруг меня коршуном, пытаясь понять, как я это делаю.

А на мой взгляд, всё было просто — моя вредная кобыла, похоже, нашла общий язык с драконицей, теперь они ржали и ревели чуть ли не в унисон и даже решили подобрать себе общее имя — драконица раздумала зваться «Буренкой». Мне было интересно, что они надумают.

Я спросила Ти, как ведут его собственные единорог и дракон? До того, как начались мои метаморфозы, я была убеждена, что смена ипостаси напоминает переодевание. Ну, сменил ты платье, и что? Ведь ты не беседуешь с ним, и оно с тобой тоже не разговаривает? Это — только оболочка, и не более того.

Ти ответил, что довольно часто второе «я» несет в себе черты самостоятельной личности. Хотя я, как всегда, и тут перешла все границы в своих странностях.

Я хмыкнула:

— Ти, попробуй познакомить свои сущности. Мне кажется, что тогда и ты сможешь плеваться огнем.

Ти задумался.


Глава тридцатая

От мужчины легко отбиться,

труднее — заставить нападать.

Т. Клейман

Зима пошла на поворот. По утрам от лучей солнца начинали таять сосульки на моем окне, и я просыпалась от стука капели. Сумасшедше чирикали и щебетали в саду птицы. Еще пара месяцев, и дороги растают и подсохнут. Пора было начинать думать о путешествии к озеру Полумесяца.

Проснувшись, я нежилась в кольце рук жениха. Прижалась к боку любимого, рассматривая темные полукружья теней ресниц на его щеках. Прямой нос, высокие скулы, красивый рот с чуть более полной нижней губой, решительный подбородок… Я могла бы смотреть на него вечно. А еще мне хотелось, чтобы он проснулся и меня поцеловал. Взяла ладонь его расслабленной руки, поднесла к своему лицу, потерлась щекой — Ти приоткрыл глаза, и, еще не проснувшись, потянулся ко мне поцелуем.

— Я люблю тебя, — ласковый взгляд еще затуманенных сном сапфировых глаз.

— Я тоже люблю тебя. Очень-очень.

— Но все равно, я — дракон, а ты — моя добыча! — ну вот, теперь проснулся!

Я засмеялась. Как же мне хорошо с ним рядом.

* * *

C прибавлением дня оживились лунатики. Любовь кузена Ру и черноволосого красавца лорда Шэрна исчерпала себя. И, похоже, однажды утром дракон проснулся, посмотрел в зеркало и вспомнил, зачем он прикатил к нам в замок. А приехал он за мной, в надежде подмять имперский трон под свою прекрасную задницу.

И теперь Шэрн возобновил осаду. Каждый день мне приносили от него цветы, конфеты, шелковые нитки для вышивания, свитки с любовными стихами. Эрис исправно строчил обо всех подарках волоокого дракона доносы лорду Регенту. Эмита пришлось убрать с линии фронта, а то б познакомиться голове озабоченного ухажера с очередной сковородкой. Больше всего нежеланного внимания доставалось мне.

Танцы на балах, когда в твою руку вцепляются как клешней омара, пережить было можно. Как и оглаживание моих спины и попы, заглядывание в вырез платья, страстные лобзания рук, которые, начавшись у кисти, поднимались до локтя и выше. Я не хотела доводить дело до скандала, поэтому, почувствовав, что Шэрн вот-вот начнет объясняться мне в любви, каждый раз ускользала. Пару раз у лорда случились мелкие неприятности с туалетом — шов на штанах расползся, стратегическая пуговица отлетела. Я ментально опрокинула на него не меньше пяти бокалов с разными липкими или яркими жидкостями, два раза заставила проехаться задом по ступеням лестниц, но упорный лорд не отставал. Мое терпение было на исходе.

Выдержка Тиану тоже исчерпала себя. Он собрался вызвать Шэрна на поединок, сказав, что больше не позволит этому прилипале лапать меня — его невесту и портить мне настроение. Я попробовала возражать, но обычно мягкий Ти уперся, как единорог рогом, и принялся воплощать свой план.

Для начала он изобразил возвращение в Ларран и нанес визит вежливости в замок. Естественно, лорд Регент не мог не оказать гостеприимства лорду Тинуириннелю, сыну брата Владыки эльфов, третьему Наследнику Престола, приехавшему на несколько дней в столицу по делам. Ти было предложено остановиться в его прежних покоях, и он был приглашен на вечерний бал.

* * *

Я смотрела на двух склонившихся предо мной мужчин.

Один, прекрасный как языческое божество, в ярком огненном атласе, расшитом шелками и драгоценными камнями, с черными кудрями чуть ниже плеч. Он был весь страсть, пламя… и не вызывал у меня никаких эмоций, кроме желания оказаться от него подальше.

Другой, в переливчато-сером, с серебристыми, черными и цвета вечернего неба вставками, удивительно гармонировавшими со спокойными чуть насмешливыми сапфировыми глазами и светлыми, заплетенными в хитрую прическу волосами ниже лопаток. Я протянула ему руку и сказала по-эльфийски.

— Лорд Тинуириннель, я рада Вашему прибытию в Ларран. Этот танец — Ваш. Тем более, что я еще помню, как бесподобно Вы танцуете.

Дракон нахмурился. Это был второй мой отказ ему за сегодняшний вечер. Нашей с Ти задачей было сделать так, чтобы вспыльчивый и несдержанный Шэрн сам затеял ссору, и все вокруг могли бы это засвидетельствовать. Недоброжелателей у дракона хватало, своей надменностью и грубостью он оттолкнул от себя многих из тех, кто поначалу был очарован его мужественной красотой.

Ти повел меня в танце, чуть касаясь руки и талии кончиками пальцев. Изящные пируэты, па, поклоны следовали один за другим. Я, в дымчато-жемчужном с бриллиантовой диадемой на высоко взбитых волосах, и гибкий, как ива на ветру, Ти в его туманно-сером, как два невесомых облака, парили над сияющим мрамором пола. Окружающие не сводили с нас глаз. Дядя морщился, как будто ему в рот залетела муха, а выплюнуть ее прилюдно было неприлично.

Я знала, что сидящий в моей комнате Ар сейчас наблюдает через диадему за происходящим. Мы с Ти, чтобы подогреть ситуацию, время от времени бросали косые взгляды в сторону лорда Шэрна и обменивались остротами. Каждый раз, видя усмешку на лице Тиану, Шэрн сжимал кулаки. Похоже, ждать финала осталось недолго.

Придворные тоже чуяли кровь, собираясь полукольцом в ожидании скандала — жизнь при дворе в последнее время стала крайне насыщенной подобными событиями. Наконец, музыка смолкла, и Ти за кончики пальцев повел меня к стоящим у стены креслам. Путь наш лежал мимо Шэрна. И тот не выдержал…

— Лорд Тинури-как-вас-там! — голос дракона разнесся по залу. — Вы — невоспитанный наглец!

Бровь Тиану поднялась. Он спокойно обвел взглядом присутствующих, призывая в свидетели, кто именно тут наглец.

— Лорд Шэрн, — тихий участливый голос Тиану сочился пониманием, — Вы выпили, Вам надо отдохнуть. Я соболезную, ведь неудачи на личном фронте могут расстроить любого. Тем более, Ваш друг в последнее время не уделяет Вам должного внимания…

Дракон, занеся руку, рванулся к эльфу. И неожиданно поскользнулся. Драма мгновенно превратилась в фарс, придворные захихикали, а потом громко захохотали.

Ти перехватил руку Шэрна и сжал сильными пальцами.

— Довольно, лорд. Иначе мне придется сделать Вам больно.

— Мне? Больно? Жалкий эльф! Я вызываю тебя на поединок на мечах. Завтра, с утра!

Ну, вот и всё. Дело сделано.

* * *

Знал бы Шэрн, на что нарывается, сидел бы у себя в Тер-Шэрранте и носу оттуда не казал. Намечающийся поединок представителей двух древних рас вызвал ажиотажный интерес — дворец гудел, как улей, заключались пари, из рук в руки передавались заклады. Большинство ставило на широкоплечего агрессивного дракона. Мы же через Ирис поставили пятьсот монет на Тиану.

Дядя Фирданн потирал руки — на такую удачу, как мордобой двух моих потенциальных женихов, он и не рассчитывал. Кто бы ни победил, лорд Регент будет в выигрыше — одним-то стало меньше!

Вечером трое посланников Тер-Шэрранта нанесли визит кронпринцу Арденариэлю в эльфийской городской резиденции. Драконы учтиво высказали сожаление о произошедшем инциденте, признав, что лорд Шэрн сам затеял скандал. Также они выразили надежду, что поединок не нанесет невосполнимого ущерба ни одному из участников.

Ти оставил у себя в покоях дремлющий фантом с поставленной на него сигнализацией, проверил охранные сети на окнах и дверях покоев и, как обычно, с ангельским лицом проспал всю ночь рядом со мной. Я тоже не находила причин нервничать — искусство эльфа и драконьи щиты делали забаву совершенно неопасной.

Драться было решено в закрытом от постороннего присутствия дворцовом саду — иначе к месту дуэли сбежался бы весь город. И так любопытствующие облепили ближние к парку крыши домов. Каким образом за один вечер слухи облетели весь город, осталось для меня загадкой, но на будущее я решила запомнить интересный факт феноменальной скорости распространения сплетен. Как сказал Шон, скорость стука превосходит скорость звука. Впрочем, от безлюдья сад не страдал — все население замка, от придворных до кухарок, высыпало на пленэр.

Я, окруженная венком придворных леди, расположилась в дальнем конце выбранной для поединка поляны. Немного в стороне застыли три дракона. Их строгие лица не выражали никакой заинтересованности в происходящем. Заметив мой взгляд, они отдали мне короткий поклон. Я ответила учтивым кивком и сдержанной улыбкой.

Ти, одетый в серую тунику с длинными рукавами, темно-серые замшевые штаны и мягкие эльфийские сапоги, в свободной позе стоял на поляне в ожидании противника. Растяжки и небольшую разминку он провел заранее, а потому сейчас мог бесстрастно наблюдать, как по дорожке, наклонив корпус вперед, к нему несется одетый в любимое красное лорд Шэрн. Только что пар из ушей не валит…

Дракон не стал тратить время на переговоры или приветствия. Выхватив из-за плеча меч, он ринулся в атаку. В руках Ти оказался его чуть изогнутый узкий клинок, казалось, он вынул его из воздуха. Эльф крутанул его в руках, превратив лезвие в крылья сияющей стрекозы, и встретил удар Шэрна.

Шэрн агрессивно атаковал, снова и снова наскакивая на Тиану. Мой жених легко отходил в сторону, отводя удары, но сам отвечать не спешил. Только один раз я заметила стремительное, как змеиный бросок, касание острием меча Ти плеча дракона.

— Сейчас он проверяет крепость щитов, — ментально прокомментировал произошедшее Арден. — Смотри внимательно, что будет дальше.

А дальше началось форменное издевательство. Тиану был воином от природы, он принимал участие в настоящих битвах, изучал фехтование у драконов и эльфов, и, наконец, тренировался каждый день. Он, будто котенка за веревочкой, водил за собой размахивающего руками, как ветряная мельница крыльями, задыхающегося от ярости дракона. Шэрн споткнулся на кочке, испачкав грязью колено, выругался. Ти, с равнодушным лицом, двигался изящно, как будто не фехтовал, а танцевал контрданс. Наконец, эльф легко пожал плечами, довершая унижение противника, мол, надоело, а потом вдруг взмыл в воздух. Он пролетел над головой растерявшегося Шэрна, а его клинок сверху вниз стремительно рубанул воздух перед лицом дракона. Закончив прыжок акробатическим разворотом в воздухе, Ти приземлился на ноги.

Шэрн закричал, а зрители ахнули — оказалось, что меч Тиану снес добрую половину носа лорда, и теперь оттуда хлестала кровь, заливая дракону лицо и грудь.

Ти нагнулся, сорвал пучок травы, обтёр лезвие своего клинка и спокойно пошел прочь. Я поймала его смешливую мысль:

— Я же сказал, кто сунется к тебе — нос отрежу!

Ой, теперь я буду очень внимательно слушать всё, что говорит мой жених. Слов на ветер он не бросает.

* * *

Вечером я потребовала объяснений, каким образом Тиану исхитрился клинком пробить драконьи щиты Шэрна, оставив того без носа? Оказалось, это была совместная идея Ти и Шона. Вместе придумали, вместе тестировали. Ну, кто бы сомневался, что без Шона тут не обошлось?

На лезвие меча Ти был наложен усиленный драконий щит. В момент соприкосновения двух противоборствующих щитов было ничтожное мгновение, когда они нейтрализовали друг друга. И именно в этот миг Ти создал эльфийской магией тонкую режущую кромку в палец шириной по внешней стороне меча. Вот эта-то кромка и снесла Шэрну нос.

— Драконьи лорды уже приходили ко мне с вопросом, как именно я исхитрился укоротить нос их начальнику. Кстати, неудовольствия они не выражали. Скорее, наоборот — на словах печаль, а глаза блестят.

— И ты объяснил?

— Конечно, нет. Просто сказал, что Шэрн — слабый маг и плохо поставил щит.

— Кстати, — влез в разговор Арден, — мы выиграли почти две тысячи монет. Ти, может, еще с кем-нибудь подерешься? — денег в казне слишком много не бывает.

— И, — продолжил Повелитель, — драконам, наконец, удалось заткнуть свой вулкан. То есть, Шэрну пора домой.

* * *

Два дня лорд Шэрн просидел в своих покоях, опасаясь насмешек и занимаясь регенерацией носа. Наконец, он вышел на люди. Пора было ставить жирную финальную точку.

Две шедшие по коридору горничные покосились на брюнета со злым лицом, хихикнули. Лорд расслышал, как рыженькая прошептала шатенке, что нынче принцесса гуляет одна в Саду Королевы, а утром к ней заглядывал тот самый победивший красавчик-блондин.

Как и ожидалось, Шэрн зарычал от гнева и полетел в Сад Королевы выяснять со мной отношения. Эрис и Эмит, сбросив мороки, ехидно посмотрели ему вслед.

Я действительно сидела на широкой каменной скамье с перевязанной серебряной лентой эльфийской любовной поэмой в руках. А еще, скрытые пологом невидимости, в саду находились Шон и Арден. Мне нужно было сыграть роль, спровоцировав на нападение Шэрна, причем сделать это без помощи магии, так, чтобы не осталось никаких следов ментального вмешательства.

— Что, принцесса Астер, я для Вас недостаточно хорош?

— Лорд Шэрн, вы забываетесь. Могу сказать, что даже не будь позавчерашнего поединка, я не согласилась бы выйти за Вас замуж, — равнодушно пожала плечами я.

Сейчас надо было подтолкнуть мысли Шэрна в правильном направлении, а именно, напомнить, что он хочет получить меня и мой трон.

— Не думаю, что из Вас бы вышел хороший Император… — продолжала я втыкать иголки.

— Ах ты, кукла малолетняя! Ну, смотри, я пытался с тобой по-хорошему… Теперь будет по-плохому! — Шэрн коршуном навис надо мной.

Я взвизгнула, захлопав ресницами:

— Сейчас я позову стражу! Вы ничего не сделаете со мной, мы же в замке! — и бросилась убегать вокруг скамейки.

С мудрецом Эльдорраном в уме дракону было не тягаться. Он поступил так, как ожидалось, а именно, превратился в большую рептилию красновато-ржавого цвета. Одним прыжком ящер схватил меня поперек туловища в когти, взмыл в воздух и почесал к лесу. Я громко завизжала и заколотила кулачками по обхватывающим меня когтям размером в локоть. Шэрн злобно зарычал.

Уже полчаса я висела, обмякнув в драконьих лапах тряпичной куклой, и смотрела на проносящийся внизу лес. Летать таким образом было неудобно, дуло, тело затекло, но для дальнейших действий мне нужна была поляна побольше или хотя бы прогалина.

Я знала, что за мной, скрытые невидимостью, следуют Ар с Шоном, и что Повелитель уже позвал трех драконьих лордов, чтобы они стали свидетелями похищения принцессы Астер племянником Повелителя Небес лордом Шэрном.

— Бель, впереди поляна, подойдет? — бросил мысль Ар.

— То, что надо, — отозвалась я. И аккуратно сделала то, что отрабатывала на тренировках с Тиану и Шоном — расширила свой драконий щит, отжав когти, стискивавшие мое тело. При этом Шэрну казалось, что он по-прежнему крепко держит меня в лапах.

Поляна была уже почти подо мной. Теперь быстро! — снова сужаю щит, драконьи когти не успевают сжаться, и я выпадаю из лап. Накладываю левитацию. И, наконец, пока Шэрн не очухался, что жертва упорхнула, морожу его вечным льдом. А вот теперь можно посмотреть, что получилось.

Буммм! Неуправляемым метеоритом замороженная драконья туша рухнула с небес, выбив гейзер земли и песка. Мягко приземлившись, я подошла к воронке, из которой торчал прихотливо изломанный ржавый хвост.

Поковыряла песок на краю носком туфли. Хорошо долбануло, глубоко зарылся.

Сзади послышался смешок. Я обернулась — от леса ко мне спешили Арден и Шон. Следом шли три знакомых мне дракона.

— Ну, — поднял бровь Повелитель, обращаясь к драконам. — Что произошло, вы видели сами. А теперь загляните ему в мысли — лорд Шэрн замыслил похищение принцессы с намерением взять её силой, тем самым вынудив к браку.

Драконы наклонились над воронкой.

— Принцесса Астер — член королевской эльфийской семьи. С этого момента лорд Шэрн — персона нон грата на землях дивного народа.

— Я тоже не хочу больше встречаться с этим лордом, — продолжила я. — Передайте мои сожаления и наилучшие пожелания Властителю Небес. А также то, что я с удовольствием познакомлюсь с его сыном Шаорраном, о котором слышала много хорошего. Если, конечно, он прибудет к нам, чтобы возглавить делегацию вместо отбывающего на родину лорда Шэрна. Надеюсь, вы проводите лорда? Его возвращение во дворец было бы, после сегодняшнего, нежелательно. Да, и думаю, мы сохраним в тайне этот маленький инцидент, к чему нам сложности на государственном уровне? Ведь мое похищение — это была частная инициатива лорда Шэрна?

Драконьи лорды склонились в поклоне.

— Принцесса, благодарим Вас за понимание. Вам нужна помощь, чтобы вернуться в замок?

— Спасибо. Я сама. И, да, лорд Шэрн оживет через несколько минут после моего ухода, — легко улыбнулась я.

Я понимала, что драконы будут гадать, каким образом и кто именно из нас обездвижил племянника Властителя. Но не собиралась оставлять следов — разорванное на клочки заклинание бесследно истаяло дымом.


Глава тридцать первая

Объективность никому не нужна,

если субъективно от нее никому нет пользы.

В. Швебель

Я была невероятно рада, что удалось наконец избавиться от надоедливого племянника Властелина Небес. Теперь никто больше не мешал мне заниматься или гулять по Ларрану.

Сегодня Тиану решил провести урок драконьего с утра пораньше. Мы еще не вылезли из теплого гнезда из одеял и теперь лежали рядом, моя голова удобно покоилась на плече жениха. Ти произносил вслух очередное сочетание рун, а я выводила их указательным пальцем у него на груди. Если я ошибалась, он повторял, и я писала снова. Если я путалась в третий раз, он поправлял меня, рисуя правильное написание у меня на спине. Честно говоря, мы оба наслаждались «уроком», и я чуть ли не впервые радовалась длине драконьего алфавита, и тому, что две руны, вставшие рядом, могут полностью поменять произношение.

За каждые пять подряд верно написанных рун меня целовали.

Да… При таком методе преподавания я бы согласилась изучать что угодно — от генеалогии викингов до погребальных песнопений подгорного народа на их родном языке. Но всё же…

Я подняла глаза на эльфа.

— Ти, тебе не слишком тяжело быть вот так, со мной рядом?

— Бель, я бы не назвал это словом «тяжело», — скосил на меня сапфировый глаз Тиану. — Скорее, волнительно.

— Ну… Я в том смысле… Тебе не тяжело сдерживаться? — все же после разговора с Шоном о холодном душе мысли об этом нет-нет да и всплывали у меня в голове.

— Сейчас легче. Я перестал беспокоиться, что не выдержу и сделаю то, о чем потом пожалеем мы оба. Теперь ты сама держишь щиты, и мне их не снять, как бы я не рвался.

— А если я увлекусь и сниму их сама?

— Ну, зная тебя, это вряд ли, — усмехнулся Ти. — Ты никогда не откажешься от новых знаний и возможностей. А чтобы ты отреклась от своей «Бурёнки» или как там сейчас ее зовут, я и вовсе представить не могу.

— И, даже если вообразить, что это произошло, — Ти запустил мне пальцы в волосы надо лбом и ласково их взъерошил, — Штормовой Ветер тут же настучит мне в бубен, отбив все неподобающие мысли. Он уже влюблен в твою драконицу не меньше, чем я в тебя. Так что, реальная проблема только одна — то, что мне уже надоел этот чертов душ! — засмеялся жених.

— Ну и еще кое-что… Помнишь наш разговор, когда я в первый раз показал твою драконью магию? О том, от чего она может расти быстрее?

— От медитаций… — я наморщила лоб, — …и от чувства любви?

— И от любви… — повторил Ти. — Моя сила, если ты заметила, увеличилась тоже. Она прирастает быстрее, чем за все предыдущие годы. А твоя драконица охотнее всего отзывается на зов моего зверя именно тогда, когда мы с тобой рядом. Шторм считает, что так она тоже вырастет быстрее.

— Значит, чтобы стать драконом, освободиться от дяди и выйти за тебя, сейчас мы должны быть как можно больше вместе? И как можно ближе? — я покраснела, думая, что это может значить. — Но, знаешь, я всё же считаю, что мы вместе не потому, что так надо, чтобы росла магия, а потому, что любим друг друга. Поцелуешь меня?

— Бель, не хитри! Ты сделала ошибку три руны назад! — Ти усмехнулся, глядя на мое разочарованное лицо. — И, если б не любили, никаких «надо» и быть бы не могло, это бы просто не сработало.

— Гмм… Ти… про любовь. Я надеюсь, Шон не знает про такой способ? А то, если этот фанатик магии решит в кого-нибудь влюбиться — будет настоящая катастрофа!

* * *

Настала пора заняться подготовкой к поискам озера Полумесяца. И начать мы решили с создания правильного душевного настроя у лорда Регента. В общем-то, дяде Гвидо, после того, как я пару раз организовала холодный сквознячок у спинки его любимого кресла, было не до меня — у него стреляло в ушах. Но, все-таки, побеспокоиться стоило заранее…

Ти следовал за мной бесплотной тенью, присутствуя при всех моих встречах с лордом Фирданном. И, каждый раз, когда дядя провожал задумчивым взглядом мою удаляющуюся гибкую фигурку, Ти вкладывал ему в голову мысль: «В монастырь её надо, в монастырь. Вон как выросла. А то драконы, эльфы всякие вокруг крутятся, не уследишь, и тю-тю! Пусть до осени побудет там, а осенью вернется, и там уж от брака со мной из-за юного возраста не отвертится!»

Мы решили назначить отъезд примерно через месяц, когда начнут подсыхать дороги. Сначала нам предстояло путешествие на юго-запад, по направлению к Галарэну, а потом блуждание по наитию в диких горных отрогах на стыке Тер-Шэрранта и южной границы страны эльфов. Я поинтересовалась, а почему туда просто нельзя полететь? Оказалось, нельзя. Попробуй облегчить себе путь, положившись на чужую магию, и будешь ходить кругами до седой бороды, но к сакральному озеру так и не попадешь. Ибо истинная Сила не дается задаром и не терпит обмана. Значит, придется рассчитывать на свои ноги или, в крайнем случае, на лошадиные копыта.

Мой следующий вопрос был: нельзя ли стать единорогом? А что? Бегаешь быстро, природных врагов почти нет, магия при тебе, ум человечий… чем плохо? Оказалось, Ти это попробовал. Выяснилось, что после пребывания в сияющей белой шкуре начисто теряется зов, который помогает неофиту искать путь к озеру.

Вообще, драконы не любили говорить о своем паломничестве, как будто что-то принуждало их к сдержанности. Мне повезло, что среди моих друзей оказалось двое полукровок, которые смогли мне рассказать, как и куда они ходили. Судя по описаниям, они побывали в двух совершенно разных местах. И сложности у них были разными — Шон попал в странную аномальную область, где не работали магические источники, он еле-еле поддерживал внутренние щиты, чуть не погиб в неприятной передряге, и до сих пор вспоминал об этом с содроганием. А Ти пришлось карабкаться на несколько крутых ледяных пиков подряд, а потом сражаться с непонятными тварями, каких ни в одном бестиарии не сыщешь. Наконец, мне удалось вытянуть, что из этого специфического вояжа живыми возвращаются не все. Отнюдь не все.

Пока же, выкинув из головы все будущие заморочки, мы вчетвером сидели в яблоневом саду, отмечая отбытие на родину лорда Шэрна и просто хороший солнечный денёк. На небольшом костре перед нами на вертеле жарились три упитанные, обмазанные сметаной с пряностями, фаршированные рисом с орехами курицы. Запах от них шел настолько аппетитный, что я не могла сосредоточиться на том, что втолковывал мне Арден. Наконец, эльфы объявили, что «дичь» готова…

Я, не по-принцессенски чавкая набитым ртом, сообщила:

— Жавтра дядя жовет меня на Регентский Жовет…

Шон обвиняюще ткнул в меня пальцем.

— Ага, я с ним тут согласен — в монастырь тебя надо, в монастырь! Лет так на сто…

Я кинула во встрепанную ехидну куриной костью. Шон взглядом притормозил кость в полёте, покрутил её в воздухе, и та обросла мясом, перышками, превратившись в небольшую зеленую птичку. Ар и Ти, заинтересовавшись, присоединились к творческому процессу — у птички появилась вторая пара крыльев — синие, и небольшие красные рожки. Дивное создание взлетело на ветку яблони и испустило придушенное «Кукареку!»

— Извините, — пожал плечами тер Дейл. — Про голос я не подумал.

— Ну, это ж не нам, а тебе теперь каждое утро пенье этой твари слушать, — ехидно откликнулась я.

Шон поежился… глянул на птичку. Куриная кость упала на снег.

Мы захохотали.

Обглодав «дичь по-эльфийски», мы поиграли для разминки в салочки с левитацией, а потом взялись за мечи. Кстати, Шон, наконец-то присоединился к нашим тренировкам. К моей огромной радости, которая, увы, оказалась преждевременной…

Я очень надеялась, что теперь не буду самой слабой в спарринге, но обломалась — Шон оказался талантливым фехтовальщиком с молниеносной реакцией. Тер Дейл просто не любил, как он выражался, «бессмысленное размахивание острыми железяками». Все же мы его переупрямили, сказав, что нехорошо отрываться от коллектива. Да, да, нехорошо! Если не создает для меня выгодного фона, так пусть хотя бы мучается вместе со мной!

А еще на встрепанного мага подействовал наглядный пример — мой магический резерв продолжал расти. Я и сама чувствовала, что это связано не только с взрослением, медитациями и моей синеглазой любовью, но и с тем, что эта самая любовь безжалостно гоняла меня каждый день по заснеженному саду, заставляя наращивать мышцы и поддерживать их в тонусе.

* * *

Я стояла перед зеркалом в мой рост, готовясь к Регентскому Совету.

Морок способен приукрасить. Но он же способен и спрятать.

Вздохнув, посмотрела на отражение девушки в стекле и начала сознательно переводить себя в состояние «год назад». Та-а-ак… На пару пальцев пониже, личико более детское… А что это спереди выдается? Непорядок, убираем до чисто символического состояния. Гмм? Вроде бы ребра у меня торчали? — делаем. Теперь побольше локтей, коленок… а вот попу прячем.

Полудетское личико на тоненькой шейке повернулось к Тиану.

— Так?

Эльф нервно сглотнул.

— Бель, ты переборщила…

Мда, пожалуй, он прав.

Но все же я придала себе вид такой детской хрупкости, что даже орки — известные любители ранних браков — постеснялись бы тащить меня к алтарю. Светлое платьице с инфантильными мелкими цветочками, в вырезе которого торчали птичьи косточки моих тощих ключиц, довершило дело.

Сам Тиану накинул личину Ирис, чтобы иметь возможность присутствовать на Совете и оперативно, а не через мое восприятие, оценивать обстановку. Наша группа поддержки — Арден и Шон — заняла места для зрителей у глазков в потайном ходе.

Итак, мой выход.

— Принцесса Астер Кибела тер Калариан прибыла на Регентский Совет.

Лорд Регент посмотрел на меня и его лицо вытянулось. Что, дяденька Фирданн, забыли, как единственная племянница выглядит?

Дядя сглотнул, как Ти полчаса назад. В моей голове кто-то хихикнул.

— Ти, не расслабляйся, — послала я мысль, — давай, у тебя две цели: внушай, что для брака прямо сейчас я слишком юна, но что в монастырь меня все же отправить от греха надо.

Дальше все поехало, как с горки на салазках. Мне объяснили, как для Империи важна моя персона и правильный выбор мной супруга. Я в ответ похлопала ресницами и пролепетала, что мол, мне о замужестве и думать рано, тем более что для принцесс драконьей крови в этом вопросе есть ограничение снизу, а не сверху. До семнадцати — восемнадцати лет брак для меня просто опасен… Ага, поверили? Ой, я молодец! Теперь пусть задрожит нижняя губа, и покажется одинокая слезинка… В голове снова кто-то хихикнул — да не отвлекайте, заразы, я и без вас еле сдерживаюсь, чтоб не рассмеяться!

Советники переглянулись, кивнули, и согласились отложить решение вопроса о моем замужестве до осени или будущей зимы.

Мне было интересно, какой предлог они придумают для отсылки меня в монастырь? Придумали. Оказалось, я получила достойное леди знатных кровей образование, умея танцевать, вышивать и даже говорить на иностранных языках — надо думать, имелся в виду мой эльфийский. Но юная дева обязана быть также законопослушной, скромной и вести себя согласно заветам Храма. Вот для изучения этих заветов мне предлагается отправиться в замечательное место, окруженное цветущими яблоневыми садами, где юные девы …бла-бла-бла… Дальше мне полчаса расписывали монастырь так, что наш замок показался рядом с ним жалким курятником.

— Но… Я не умею причесываться без камеристки! — нерешительно пискнула я.

— Ну, если дело только в этом, девица Ирис тер Свонн может сопровождать принцессу к месту летнего отдыха и обучения.

Решили, что я выеду в монастырь блаженной Цецилии через месяц, как только подсохнут дороги.

* * *

Вечером мы вчетвером сидели у меня. Арден с Шоном остались прослушать мысли Советников после нашего с Ти ухода. Резюме, которое, иронично подняв бровь, выдал Повелитель, гласило:

— С какого бодуна лорд Регент решил, что этой малолетней немочи бледной замуж пора? Такая забеременеет, тут же и помрет. А нам она живой нужна…

Отлично! Теперь надо подправить личину Эмита, чтобы он казался более юным и хрупким, и не забывать самой соответствовать новому облику.

Все проблемы мы отложили на следующий день, а сами занялись ежевечерним ритуалом расчесывания. Шон фыркнул.

— Вот потому-то я и стригусь коротко! Вы хоть считали, сколько времени на свои лошадиные хвосты переводите?

Но мне кажется, в нем говорила зависть!

К настоящему моменту Арден и Тиану навыдумывали для меня десяток разных причесок. Получалось у них здорово, наши придворные леди онемели бы от зависти, глядя на то, что творили эльфы из моих волос. Они зачесывали, взбивали, прятали русые пряди под крученые сетки, заплетали косы разной длины и толщины, завивали локоны… пока очередное сооружение на моей голове не начинало идеально соответствовать неизвестным мне эльфийским эстетическим канонам. После этого я магически фиксировала результат и добавляла в свою коллекцию. После третьего или четвертого парикмахерского шедевра я решила, что несправедливо, когда все внимание достается мне одной — и теперь мы собирали коллекции прихотливо заплетенных кос и зачесанных прядей на все случаи жизни и для Тиану, и для Повелителя.

Шон, глядя на наши изыски, хихикал. А мне и эльфам очень нравилась эта возня.


Глава тридцать вторая

Чемоданное настроение — настроение крокодила,

из кожи которого собираются сделать чемодан.

Утром я уже собиралась идти на завтрак, когда из телепорта выскочил встрепанный Шон с горящими глазами.

— Я, наконец, нашел алхимика, который варил по заказу лорда Регента приворотные зелья. Это некто Бзулк Хрусквич, обитает в двухэтажном каменном доме в Заречье. Репутацию имеет не слишком хорошую, свой дом он укрепил, как крепость. Что ты хочешь с ним сделать?

— Что? — я недобро усмехнулась. — Наложить на него приворот и женить на самой сварливой и страшной женщине в Ларране. И еще, можно ли сделать так, чтобы магией он больше не занимался? Чтобы, как сунется в лабораторию или гримуар почитать, мысли путались, голова болела… Я так понимаю, что в его доме-крепости ты уже побывал?

— А то! — усмехнулся, заломив бровь, Шон. — Сделаю! Самую страшную на мой вкус подобрать, или сама будешь кандидатуру утверждать?

— Поищи на рынке среди торговок рыбой. Видела я там одну колоритную особу. Как увидишь ее бородавки и услышишь голос — мимо не пройдешь! Такая женщина! А запах! — я закатила глаза в экстазе.

— А я-то думал, нос отрезать — это самая страшная месть, — пробормотал слушавший наш разговор Тиану.

* * *

Отъезд стремительно приближался. Я не хотела оставлять за собой «хвостов» и методично их подчищала. Иногда мне казалось, что я уезжаю не на время, а навсегда.

Шкатулку отца я перепрятала в его кабинет, а все двери из потайных ходов мы укрепили фантомами. Теперь, даже если б дядя ободрал в поисках ходов все стенные панели в моей комнате или где-то еще, он не нашел бы под ними ничего, кроме глухой каменной кладки.

Я навестила Лану с Нордом и стоявшего у них на конюшне Черного Ветра. Рассказала подруге о своем отъезде, но придерживалась общедоступной версии, что дядя решил на время запрятать меня в монастырь. Подальше от красавчиков-блондинов. Волновать Лану не хотелось — в ее ауре на уровне живота светилось яркое пятно — она ждала ребенка. Я подарила Лане мягкую теплую голубую шаль, заговоренную на здоровье — пусть носит сама, а позже ей можно будет укрывать малыша. А на прощанье припахала моих эльфов и Шона, и заставила их оплести весь дом заклинаньями — от пожаров, от воров, от дурного глаза…

Норду я написала дарственную на Ветра. Если что случится, пусть конь останется у него — лейтенант будет достойным хозяином вороному.

Меня преследовало необычное и странное ощущение неуверенности — как будто я во сне плыву под водой. Хотелось уцепиться за каждый миг и попробовать его удержать. Я понимала, что предстоящее путешествие необходимо, а потому неизбежно. Но сейчас, несмотря на все передряги, впервые с тех пор, как осталась без отца, я была счастлива — рядом со мной были моя прекрасная синеглазая любовь, умница Арден, неподражаемый Шон, каждый день меня встречал чем-то новым и потрясающе интересным, и мне ужасно не хотелось ничего менять.

И, наконец, уезжать было страшно. Я помнила, что возвращались обратно не все…

Обычно спокойный и хладнокровный Повелитель Арденариэль тоже был не в своей тарелке.

Когда Ару казалось, что я его не вижу, он смотрел на меня тоскливыми глазами. Иногда его взгляд делался просто больным. Он притащил мне несколько амулетов на все случаи жизни, мешочки с редкими лекарственными эльфийскими травами и пояс с дюжиной изящных магически заговоренных кинжалов для метания — сам пояс был почти невесомым, но взятый оттуда нож удобной тяжестью ложился в ладонь. А после использования сам возвращался в обойму. Он же взялся подобрать для нас с Тиану пару неприметных выносливых коней.

Арден же продумал до мелочей все, что касалось пребывания в стенах обители святой Цецилии наших Эриса и Эмита. Пара замаскированных под купцов эльфов должна была поселиться поблизости, чтобы в случае чего помочь братцам. И эти же эльфы должны были обеспечивать остроухих проглотов кормежкой — монастырская кухня вряд ли бы выдержала набеги ушастой вечно голодной саранчи. Наконец, Шон лично поставил на эльфов щиты, запитав их от себя, а Арден выдал им амулеты связи и, на всякий случай, детекторы ядов и приворотных зелий.

Отправляться в гости к великомученице Цецилии братцам предстояло завтра, а сегодня вечером в замке был прощальный бал. Эльфов и прочих «посторонних» на него не пригласили, так что я собиралась смыться пораньше, сославшись на усталость от сборов и волнение перед дорогой. В действительности у нас был запланированы очередные ночные скачки по заснеженным полям, наперегонки с ветром и Луной.

Я обвела взглядом зал. Все же это был мой последний вечер во дворце, хотя вряд ли мне придет в голову сильно скучать по здешнему бомонду. Кстати, кузен Ру, к удивлению всего двора, после знакомства с лордом Шэрном переменился в лучшую сторону. Сейчас он ходил, взявшись за руки, с одним из молоденьких придворных. Я посмотрела на ауры — никакого принуждения. Союз был абсолютно добровольным и, похоже, счастливым. Дядя Фирданн рвал на себе волосы — единственный сын, и такое!

Моя остроухая разведка донесла, что у Ру с дядей состоялся громкий разговор, перешедший в шумный скандал. Ру набрался смелости и заявил, что он больше не хочет ухаживать за анемичной врединой — то есть мной, что он нашел свое счастье, и не пошли бы все, кто этим недоволен, куда подальше?

* * *

Мы гонялись друг за другом по сугробам. Оказалось, спрятаться в снегу белому единорогу совсем просто — ныряешь куда поглубже, закапываешься, а потом кааак выскочишь, кааак выпрыгнешь! Сейчас я лежала на брюхе, затаившись за поваленным деревом. Вот слышен приближающийся топот… галоп переходит в рысь… теперь в шаг. Стоит где-то рядом. Жду. Теперь шаги отдаляются — пришло мое время! Вылетев из-за бревна, я одним скачком догнала уходящего жеребца и вцепилась зубами ему в репицу хвоста! Тиану от неожиданности присел на задние ноги… и выдохнул струю пламени в несколько локтей длиной. Я, выпустив из зубов трофейный хвост, присела тоже.

С неба спикировал дракон-Шон и превратился в парня с вытаращенными глазами.

— Кааак???

— Знаешь, я просто сделал так, как сказала Бель — познакомил моих зверей. Может быть, и с твоим вороном так получится? Ты в него просто превращаешься или это сущность?

— А я не знаю сам. Просто, когда я был еще малышом, один раз проснулся вороненком. Хорошо, что он тоже был птенцом и плохо летал… И то родители ловили его полдня по двору.

— Попробуй познакомить его с твоим драконом. Чтоб подружились. Ну, там, на почве общей любви к черному, или еще как…

Шон кивнул. Потом задумался. Как всегда, мысли мага шли нетореными путями.

— А почему пламя выдыхает вторая ипостась, а не человек? Что, человек так не может, или просто никому в голову не приходило попробовать?

Я представила себе выражение лица дяди при виде огнедышащей невесты. Фантазия так мне понравилась, что я аж зажмурилась от удовольствия. Единороги, поймав переданный мной образ, заржали. Шон подмигнул.

* * *

Наступил день отъезда. Эрис и Эмит покинули Ларран вчера, а Ти и я уезжали через западные ворота сегодня. Лошади были заседланы, вещевые мешки со всем необходимым уложены, осталось попрощаться с друзьями.

— Бель! — Шон раскрыл ладонь. На ней лежала брошь — черная положенная на бок перекрученная петля — древний знак бесконечности. Камни, усыпавшие украшение, поглощали свет, как проколы в пространстве.

Тер Дейл, видя мою заинтересованность, гордо улыбнулся.

— Таких больше ни у кого нет! Я их сам на Луне наковырял.

Мои брови поползли вверх, к волосам. Как этого встрепанного гения занесло на Луну?

— Вот вернешься, если хочешь, я и тебя туда возьму погулять. Там интересно! — продолжил маг. — Да, эта штука — то же самое, что твоя драколилия и радуга, но только от меня. Носи её и, буду нужен, зови.

— Шон, спасибо тебе! Я буду скучать, — всхлипнула я.

— Бель, я тоже буду по тебе скучать, — шатен расцвел удивительно чистой искренней улыбкой, а потом подмигнул смеющимся карим глазом.

— Брось хандрить, ты справишься!

Маг шмыгнул носом и выскочил за дверь.

Арден проводил взглядом Шона и повернулся к нам с Тиану.

— Будьте осторожны, никого дороже вас у меня нет.

Он шагнул к нам, приобняв нас с Ти за плечи. Сейчас мы стояли настолько тесным треугольником, что касались друг друга. Я подняла лицо так, чтобы мы могли соприкоснуться лбами. Не знаю, кто из нас первым открыл сознание и позвал остальных… но мы слились во что-то единое, наполненное светом, любовью, пониманием. Мир вокруг перестал существовать, растворившись в радужном водовороте поглотившей нас силы. Я почувствовала, как кто-то целует мне лицо, потом чьи-то губы накрыли мой рот. Я отвечала на поцелуи, здесь и сейчас это было правильным. Мы прижались друг к другу так, будто хотели сплавиться в единое целое. Где-то вдалеке ржали единороги, ревели драконы…

Потом волшебство кончилось, и Ар отстранился первым. Я пыталась унять сердцебиение и изумленно переводила взгляд с улыбающихся мне сапфировых глаз Тиану на сияющие изумрудным светом глаза Повелителя.

— Странно… — Арден, улыбаясь уголком рта, чуть прикусил нижнюю губу. — В Мириндиэле хранится книга древних пророчеств. Одно из них меня всегда влекло как-то особенно. Вот, послушайте… если я верно помню: Когда три единорога и три дракона сольются в одно целое, вновь взойдет над горизонтом звезда древних народов, и убывающая магия снова наполнит мир.

Я бы подумал, что мы имеем к этому отношение, но ведь я ни разу не дракон…

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ


Оглавление

  • Глава первая
  • Глава вторая
  • Глава третья
  • Глава четвертая
  • Глава пятая
  • Глава шестая
  • Глава седьмая
  • Глава восьмая
  • Глава девятая
  • Глава десятая
  • Глава одиннадцатая
  • Глава двенадцатая
  • Глава тринадцатая
  • Глава четырнадцатая
  • Глава пятнадцатая
  • Глава шестнадцатая
  • Глава семнадцатая
  • Глава восемнадцатая
  • Глава девятнадцатая
  • Глава двадцатая
  • Глава двадцать первая
  • Глава двадцать вторая
  • Глава двадцать третья
  • Глава двадцать четвертая
  • Глава двадцать пятая
  • Глава двадцать шестая
  • Глава двадцать седьмая
  • Глава двадцать восьмая
  • Глава двадцать девятая
  • Глава тридцатая
  • Глава тридцать первая
  • Глава тридцать вторая