Поиск (fb2)

Поиск (Наследница драконов-2)   (скачать) - Надежда Михайловна Кузьмина

Надежда Кузьмина
Поиск


Глава первая

Если вы хотите иметь то, что никогда не имели

— начните делать то, что никогда не делали

Р.Бах

Лошадиные копыта звонко цокали по замерзшей дороге, иногда с хрустом проламывая корочку льда в оставленных телегами колеях. Наших с Тиану гнедых неказистых коньков мы назвали незатейливо — Сивка и Бурка. Впрочем, приглядевшись, знаток мог бы рассмотреть под невзрачной зимней лохматостью крепкие сухие ноги, глубокую грудь, обеспечивающую плавность аллюра длинную холку — коньков нам Арден подобрал «с секретом». Они были намного резвее и выносливее, чем казались на первый взгляд.

Я крутила головой по сторонам, с наслаждением втягивая терпкий весенний воздух. На солнцепеке уже пробивалась зеленая травка, в которой маленькими солнышками распустились самые первые весенние цветы, но на опушке леса, под сумрачно-зелеными лапами елей, где даже в полдень царила полутьма, еще лежали сугробы — источенные теплым воздухом, с кружевной ноздреватой корочкой наста поверху.

Я заерзала. Вот бы спрыгнуть с седла, размяться… К тому же и дорога забрала сейчас на север, а очень хотелось подставить солнечным лучам лицо. Вопросительно посмотрела на Ти.

— Если хочешь, свернем в лес, поищем местечко для привала. Но тогда и ночевать будем там же, до села нам уже сегодня не доехать. Согласна?

А почему бы и нет? Фуража для коней в торбах у нас было запасено на несколько дней, на лошадиных крупах лежали скатки теплых непромокаемых одеял, погода была ясной, что обещало зрелище звездной россыпи над головой в ночные часы. Я кивнула.

Кони, осторожно переступая копытами по скользкой прошлогодней траве, петляли между стволами деревьев, углубляясь с лес. За лошадок я не боялась — еще не выехав за ворота Ларрана, мы укутали их драконьими щитами, и теперь ни переломы ног на плохой дороге, ни случайная стрела или острый сук были им не страшны.

Найденная поляна очаровывала… Теплый сухой прогретый солнцем пригорок манил присесть, рядом качалась цветущая пушистая верба. Я пригляделась — по влажной траве уже ползали какие-то мелкие букашки. Откуда-то из леса вырвались в стремительном полете две пестрые бабочки, проснувшиеся раньше времени от почти летнего тепла. И, покружив над поляной в сумасшедшем танце, умчались дальше.

Я занялась лошадьми. Ти подошел к краю березовой рощи и, как бы прислушиваясь, стал прикладывать к стволам деревьев ладонь.

— Вот это согласно!

— Согласно на что? — удивленно моргнула я.

— Сейчас увидишь, — сапфировые глаза улыбнулись мне, заставив сердце забиться чаще. Ти достал кувшин, приладил вокруг горла веревочку и привязал к стволу, прижав кромкой к дереву. Приложил ладонь, что-то шепнул, и кора над кувшином раздвинулась. Прозрачный сок закапал в сосуд.

— Березовый сок. Не пробовала? Когда деревья уже проснулись, но еще не раскрылись почки… Очень вкусно!

Мы занялись обустройством лагеря. Тиану показывал мне, что и как делать, мы расседлали и стреножили лошадей, насыпали им овса в привязанные к мордам торбы. Ти принес в котелке воды из ручейка неподалеку. Есть еще не хотелось. Мы сидели рядышком, грелись на солнышке и слушали, как шумит ветер в кронах деревьев. Где-то раздалось резкое стаккато дятла, на ели на другой стороне поляны мелькнула серая шубка еще не перелинявшей белки.

— А скоро лес зазвенит от трелей птиц… Люблю лес, — мечтательно протянул блондин. Потом потянулся и встал:

— Пойду, гляну, как там наш сок.

Сосуд был почти полон. Ти отвязал его, закрыл трещину на коре березы, поблагодарив ее и зачаровав на это лето от листогрызов. Вернулся ко мне и протянул кувшин.

— Пей!

Я отпила… Сладковатая свежесть наполнила мой рот, утоляя жажду и унося усталость. Я прикрыла глаза от удовольствия:

— Ти, это чудо!

Эльф взял у меня кувшин из рук и надолго к нему присосался, тоже зажмурив глаза.

Потом вернул изрядно полегчавшую посудину мне. Я отхлебнула и пристроила опустевший на две трети кувшин между корней дерева у себя за спиной.

Мысли, как чудесно целоваться с таким вкусом во рту, пришли к нам одновременно. Ти обнял меня за плечи и потянулся к губам. И в самом деле, чудесно…

Увлекшись процессом, мы не заметили, как на поляне появились посторонние. Не то, чтобы нас это особо беспокоило — мы были прикрыты щитами, а Сивку и Бурку, кроме щитов, уже поместили под охранный купол. Но шестеро крепких парней одичалого вида, вышедших из леса и обломавших нам кайф, об этом не знали. А потому совершенно искренне считали себя хозяевами положения.

Ну и впрямь, чего стесняться, если на уединенной поляне какой-то молодой дурак решил потискать свою девчонку? Если дурак, так пусть делится!

Ти, замаскированный под молодого наемника так, чтобы скрыть эльфийские черты и яркий цвет волос, и я, магически «перекрашенная» в симпатичную, но довольно заурядную длинноволосую девицу, посмотрели на разбойников, переглянулись и тяжело вздохнули.

— Может, парни, вы себе другую поляну поищете? Эту мы вроде уже заняли, — Ти поддержал меня, помогая перейти из лежачего положения в сидячее.

— Да нам и тут неплохо будет. Вон костерок уже готов, припасов, я вижу, у вас на всех хватит, да и девка у тебя молодая, горячая… — на небритой роже главаря появилась глумливая усмешка.

— Парни, шли бы вы лесом, — желания миндальничать у меня не было, слишком не вовремя свалилась нам на головы эта компания. Я обвела шестерку разбойников недобрым взглядом.

— Бель, тебе помочь? — послал мысль Ти.

— Не, я уже все сделала. — ментально усмехнулась я. И вправду сделала. Только разбойники этого еще не поняли. Но поймут, как только попробуют сделать хоть шаг — блоки вечного льда в плечевых, бедренных и коленных суставах резвости не добавляют.

Упс! Черноволосый, с угрожающим оскалом на лице, сделал шаг к нам. И повалился с воем на землю. Ага, а обезболивания я не обещала — стоял бы смирно, не болело бы. Через несколько минут на земле стонали уже шестеро. Я обернулась к Ти.

— И что нам с ними делать дальше?

— Думаю, мне стоит покопаться у них в головах. И, исходя из этого, решим.

— А мне можно? — поинтересовалась я.

Ти обвел взглядом наши «трофеи». Выделил двух еще совсем молодых парней:

— Вот, попробуй этих считать.

А сам занялся чернобородым главарем.

Я подошла к парнишкам. Один хмурился и отворачивался, второй встретил меня испуганным взглядом. Через несколько минут я уже знала о них все. Старший брат — Ларс — сбежал из дома из-за того, что вертихвостка, которая обещала ему вечную любовь, внезапно выскочила замуж за богатого мельника. И парень просто не мог видеть эту Люсинду, сталкиваясь с ней на улице каждый день. А младший — Петер — потянулся за братом, которому привык во всем подражать.

Только оказалось, что идти особо некуда. Работы в сельской местности в конце зимы было днем с огнем не сыскать. А до города больно далеко, да и что делать там, мальчишкам было непонятно. Вот они и прибились к шайке, выйдя однажды вечером к чужому горевшему костру. Ограбить или убить еще никого не успели. И очень скучали по матери — вдове, которая осталась теперь одна с парой младших детей.

Ну и что делать с этими щенятами?

— А о матери вы подумали? — я обвела понурившихся парней взглядом. — Вот увидела бы она, как вы на двух путников в лесу напали.

Посмотрела на жениха.

— Ти, у тебя как?

— Плохо. Грабили, убивали, насиловали отбившихся от больших обозов у дороги почти два года. Этих отпускать нельзя.

Ну что же. Нельзя так нельзя. Долг есть долг.

— Есть у них при себе что полезное?

— Оружие негодящее, да и в порядке эти орлы его не держали. Только кошельки с парой монет.

Весенний день был безвозвратно испорчен тем, что нам предстояло сделать. Я приняла решение — дать мальчишкам урок и еще один шанс. Остальные второй попытки не заслуживали.

Разморозила ребят:

— Отойдите на край поляны и сядьте смирно. Сегодня ночуете тут, с нами, а завтра идете домой, к матери. Все понятно?

Старший хотел было взбрыкнуть, чего это им девка командует, но, видно, мозги в голове всё же водились — парень промолчал. Подошел к младшему брату, помог ему подняться на ноги, и вдвоем они поковыляли к краю поляны.

— Смотрите, — жестко сказал им Тиану. — И вспоминайте каждый раз, как возникнет соблазн пойти по кривой дорожке.

Разбойники на траве дернулись, захрипели и затихли — заморозка сердца сработала почти мгновенно. А потом земля разошлась, и тела стали в ней тонуть… через пару минут ничто уже не напоминало о том, что случилось на поляне. Стоявшие под березой братья стали белей бересты.

— Кто вы?

— Мы? — Ти усмехнулся. — Стража здешнего леса.

И, отойдя к подготовленному кострищу, занялся огнем.

Мы дали парням одно одеяло на двоих и часть наших припасов. Те, испуганные как крольчата, тихо сидели под большой елкой, боясь поднять на нас глаза.

— Как думаешь, попробуют нас ночью зарезать или лошадей украсть? — послала я мысль Ти.

— Надеюсь, что нет, — усмехнулся тот.

Я завозилась, устраиваясь под боком эльфа. Все же так жаль, что прекрасный вечер на весенней поляне превратился вот в такое… Умеют люди всё портить!

Мальчишки вели себя ночью хорошо. И утром кинулись помогать нам — поить лошадей и собирать поклажу. Мы расстались на дороге, дав им немного денег — отнести матери.

— Как думаешь, всё у них обойдется?

— Уверен. Они поняли, — синие глаза Ти блестели. А потом он обернулся ко мне.

— А вот с тобой разговор еще не закончен! Чтоб в следующий раз никакой магии! Зря я, что ли, тебя с клинком гонял? Давай, тренируйся!

Похоже, Тиану всерьез воспринял рассказ Шона про область без магии, и теперь будет гонять меня, пока я не буду в состоянии выйти против горного тролля с перочинным ножиком.


Глава вторая

Незнание закона не освобождает от ответственности.

А вот знание — нередко освобождает.

С.Е. Лец

Мы были в пути уже четыре дня. Пару раз ночевали в трактирах, дважды — под открытым небом. Я сейчас выглядела длиннокосой шатенкой чуть старше моего настоящего возраста, звали меня Белиндой. А Тиану превратился в моего мужа — молодого русоволосого наемника Тиандра, везущего меня домой, к родителям. Прикидываться братом с сестрой не рискнули — слишком «говорящими» были взгляды, которыми мы обменивались каждые пять минут. Нас бы раскусили в момент. Да и статус супружеской четы позволял снимать одну комнату на двоих — отказываться от совместных ночевок, как из соображений безопасности, так и потому, что нам это нравилось, мы не собирались.

Каждый вечер мы мысленно болтали с Арденом и Шоном, рассказывая о впечатлениях прошедшего дня и делясь планами на будущий. Да, честно говоря, нам просто нравилось трепаться. Переданные друг другу забавные картинки, ехидные комментарии к ним, ментальные смешки — это было здорово, и я наслаждалась общением.

Арден рассказал, что мой прощальный подарок лорду Регенту, он же дядя Фирданн, не пропал втуне. Перед отъездом я долго ломала голову, какую бы гадость на память оставить дяде, из-за которого мне фактически пришлось бежать из родного дома? И надумала. Гадость так гадость… Лорд Регент страдал легким несварением, из-за чего часто пускал газы. Естественно, окружающие делали вид, что ничего не происходит — все же первое лицо в Империи, а не конюх какой.

Воспользовавшись тем, что у сероводорода крайне простая формула, я трансмутацией чуть подправила дядин метаболизм. Воняющая тухлыми яйцами мина химического действия имела шумный успех. На второй день дядина фаворитка, сославшись на здоровье, смылась в свое поместье. Из-за дяди сорвался очередной регентский Совет — лорды Советники разбежались из зала заседаний, как тараканы от потравы.

Всего четыре дня — и лорда Фирданна за глаза стали называть лордом Перданом, причем было похоже, что эта кличка прилипнет намертво.

«И мстя моя страшна…», — довольно промурлыкала я себе под нос.

Путники на дороге попадались нечасто — земля еще не просохла так, чтобы подводы и груженые телеги не вязли в глине, время обозов было впереди. Я вертела по сторонам головой: чуть ли не в первый раз в жизни я была так свободна — без сопровождения, не заботясь об этикете, не путаясь в полагающейся принцессе длинной юбке и не подстраиваясь по скорости к еле ползущим каретам с фрейлинами.

Впрочем, еще больше мне бы понравилось, если бы Ти не решил уже на второй день, что каникулы кончились, и мы должны продолжить занятия. Вредный эльф заставлял меня описывать все, что мы видели и встречали по дороге, сначала на эльфийском, а потом на драконьем языках. Когда мой собственный язык начинал заплетаться от непривычной артикуляции, Тиану начинал рассказывать о лесе — учил распознавать деревья и растения, показывал съедобные и ядовитые мхи и травы, называл на трех языках пролетающих мимо птиц. Обычно урок шел сразу в двух плоскостях: вербальной — Тиану проговаривал все вслух, и ментальной — одновременно эльф передавал образы. Сначала меня немного клинило от переполнения информацией, но потом я втянулась, и мне понравилось. Ти смеялся: «Я всегда знал, какая ты жадная до нового!». А чего не быть жадной? Мне положено — я же будущий дракон!

Моя драконица активно ворочалась, чесалась и рычала в самые неподходящие моменты, иногда заставляя меня подпрыгивать — путешествие ей нравилось. После первой ночевки под открытым небом, когда мы с Ти, закутанные в одеяла, лежали на косогоре глядя, как над кромкой леса на востоке загораются новые и новые созвездия, мой зверинец сообщил, что выбрал себе имя — одно на двоих. Вредная кобыла и не менее вредная драконица пленились самой яркой звездой небосклона, попеременно мерцавшей голубым, белым и алым — Наргиэль, что по-эльфийски значило Утренняя Звезда.

Я покатала имя на языке: «Наргиэль…» А что, вроде бы, неплохо.

Ти кивнул.

* * *

Мы добрались до первого большого города на нашем пути — Нарса.

Стоящий на судоходной реке Найре, Нарс не входил в десятку крупнейших городов Драконьей Империи. Славен он был тем, что за его красными кирпичными стенами жили и трудились лучшие в стране ковровых дел мастера. Тут был расположен центр Ковровой и Гобеленной гильдии. Мне очень хотелось посмотреть на место, где когда-то выткали любимую сказку моего детства — гобелен с распахнувшим ало-золотые крылья драконом. Да и просто хорошо было бы задержаться на денек в месте, где горячая вода существует в ваннах, а не в котелках.

Заплатив две серебряных монетки за въезд в город, мы не спеша двинулись по широкой главной улице, высматривая вывеску подходящего постоялого двора. Двух — и трехэтажные добротные каменные и кирпичные дома, вывески магазинов на нижних этажах… Как много тут людей… Мы с интересом разглядывали Нарс, ментально обмениваясь впечатлениями. Притормозили, увидев выложенные перед одним из магазинов раскатанные ковры — красивые…

Я заметила, как из узкого уходящего вбок переулка нас проводили две пары заинтересованных глаз с физиономий явно криминального вида. Ну-ну! Ждем-с… Ну вот, предчувствия меня не обманули. Выскочивший перед мордами наших коней тип резко взмахнул рукавами, в надежде, что лошади шарахнутся, и, если повезет, уронят зазевавшихся седоков. В это же время его напарник подскочил сбоку и сзади, попытавшись распороть ножом висящую за седлом переметную суму. Оба маневра с треском провалились. Хорошо выезженные Сивка и Бурка никак не прореагировали на рукомашество переднего, а задний, сломав о драконий щит нож, получил ловкий пинок в грудь от Тиану и впечатался спиной в стену дома.

— И куда стража смотрит? — пожал плечами эльф, провожая взглядом резво уползающего на карачках в подворотню парня. — Это ж на центральной улице! В Лариндейле такого бы быть не могло. Вот потому мы и держим границы закрытыми.

Я согласно кивнула.

Через полчаса мы нашли подходящий постоялый двор и договорились о комнате на пару дней, обеде через час и горячей ванне немедленно. Заперев дверь и повесив на нее охранное заклинание, я сбросила морок, подошла к огромной бадье и опустила в нее палец — проверить воду. Чуть холодновато, но подогреть магией — это не проблема. Дракон я или кто?

— Отвернись? — попросила я Тиану. — Я хочу раздеться совсем, поплавать.

Ти удержал мой взгляд потемневшими глазами, чуть облизнул губы. И, решившись, спросил:

— А мне к тебе можно? В бриджах?

— Щиты на мне, — подняла бровь я.

— Ты на что намекаешь? — заломил бровь в ответ жених.

— Ну-у… бриджи… это обязательно?

— Ты помнишь, что я тебе сказал?

Я сморщила нос:

— Никаких! Голых! До свадьбы! А когда эта свадьба? Одна Нара знает! А мне интересно уже сейчас!

Вредный эльф захохотал.

— Перетопчешься!

— А мыться ты как собираешься? Или будешь ходить немытым до свадьбы? — пустила в ход я последний аргумент.

— Как? Выгоню тебя и помоюсь.

Мы оба с удовольствием играли в эту игру, по очереди подначивая друг друга. Я догоняю — он убегает, я убегаю — он догоняет. При этом и он, и я, четко знали, что до появления на свет Нары никто никого не догонит.

Через час я, закутанная от шеи до лодыжек в свежую простыню, и Тиану, замотанный ниже талии махровым полотенцем, с энтузиазмом уплетали доставленный в номер обед — тушеные овощи с жареными бараньими ребрышками. Довершали трапезу два больших ломтя свежего яблочного пирога и большой кувшин с горячей тайрой — так назывался пользовавшийся в округе популярностью травяной настой на основе ягод шиповника и листьев мяты. Потом мы забрались с ногами на широченную кровать — отдохнуть перед походом по городу.

Я поймала синий взгляд жениха, лениво разглядывающего мои лицо и шею.

— Что?

— Капелька воды. На ключице, — Ти быстро наклонился и слизнул языком бисеринку влаги с моей кожи. Я нервно сглотнула. Чем дальше, тем сложнее было сдерживаться — меня тянуло к нему, как иголку к магниту. Может, ванну надо было не подогреть, а охладить

* * *

Мы стояли в большом зале, где ремесленники Ковровой и Гобеленной гильдий выставляли товары на продажу.

Гобелены очаровывали — батальные сцены, растительные узоры, невиданные звери, вытканные нитями чистых ярких цветов, приковывали взгляд. Посмотрев на изображение прекраснокудрой девицы в казавшихся ломкими от изысканно уложенных складок одеждах, на коленях которой умостил рогатую голову небольшой белый единорог, я хмыкнула. Ти поднял бровь: «Ага, вот так у нас все и было». Я попробовала заглянуть мифическому зверю под брюхо — Ти мысленно хихикнул: «Хулиганка!»

Шерстяные и шелковые ковры поражали разнообразием расцветок и изысканностью узоров — теплые охряно-красные тона соседствовали с серебристо-голубыми инеевыми оттенками, богатство летней зелени соперничало с мягкой вечерней синевой… Вдоль рядов ходили, прицениваясь, приезжие купцы. У меня разбегались глаза. Да, заехать сюда стоило хотя бы для того, чтобы поглядеть на это.

В дальнем углу висел большой ковер, приковавший мое внимание — темный и не похожий ни на что из выставленного вокруг. На иссиня-черном фоне переплетались напоминавшие драконьи руны бордовые, фиолетовые, коричневые, светло-голубые и розоватые линии. Несмотря на непонятный рисунок и казавшийся странным выбор цветов, впечатление оставалось гармоничное. Мне этот ковер напомнил ночное небо и описание космоса, о котором говорил Шон. Мелькнула мысль, что магу он бы понравился.

Сзади подошел какой-то купец. Взглянул на темный рисунок, затряс головой и торопливо двинулся дальше. Я снова вгляделась в узор. Действительно, похоже на руны. Вот по краю руны хаоса, переплетенные с рунами порядка. А рядом соединенные в одно руны жизни и смерти. А вот таких я никогда и не видела… А что в центре? Как странно — символ времени.

Тиану, стоявший за моей спиной, разглядывал ковер вместе со мной.

— Я хочу купить этот ковер для Шона. Чувствую, он ему понравится.

— Я ощущаю то же самое. Покажем Ардену?

— Давай.

Потянулись мыслями к Повелителю и предъявили ковер. Ару наша идея пришлась по душе. Потом мы почувствовали его улыбку: «Покупайте. О доставке я позабочусь». Это он о чём?

Ти подозвал старого мастера, который рассказывал рассматривающим ковры купцам об особенностях товара — качестве шелка или шерсти, количестве узелков на квадратный локоть, использованных красителях — и спросил, продается ли выставленный ковер? Седой невысокий человек внимательно посмотрел на нас:

— Купить можно, хотя стоит он недешево. Этот ковер ткал три последних года жизни один из наших лучших мастеров. Как видите, подобного узора нет больше ни на одном. Впрочем, — мастер покачал головой, — он висит тут уже несколько лет, и вы первые, кто всерьез им заинтересовался. Давайте пройдем в контору, поговорим.

— Что-то не так, — послала я мысль Тиану.

— Понимаешь, что? Я тоже чувствую, а сформулировать не могу.

Я задумалась.

— Мастер не рад. Он продает большой ковер задорого, и не рад. Это неправильно! Может быть, попросим сводить нас в цеха? И интересно, и выясним что-нибудь.

С «интересно» я переборщила. Мастер Ирм согласился провести нас по цехам, где работали ковровых дел мастера, но любой интерес перебивался жутким запахом пыли. Войдя в помещенье, где у станков сидели ремесленники, мы дружно чихнули. А потом еще и еще… пока не поставили в срочном порядке себе фильтры на дыхательные пути. По воздуху плыли мельчайшие частицы шерсти, шерстяная пыль окутывала все вокруг, лежала серой ватой на всех горизонтальных поверхностях, танцевала в столбах падавшего сверху света. Тем более дико было видеть ползающих по полу пятилетних малышей, собиравших в корзинки обрывки пряжи. Дети постарше бегали между мастерами, поднося по их требованию нити разных цветов. Было тесно, пыльно, страшно душно.

— Что тут делают дети? — озвучила я свой вопрос.

— Так приказал господин управляющий. Дети должны работать на подхвате, чтобы взрослые мастера не отвлекались от плетения, — мастер покачал седой головой.

— А зачем было устраивать такую тесноту? В этом есть смысл?

— Господин управляющий… — начал говорить мастер…

— Стоп, — не совсем вежливо перебила его я. — Давайте вернемся в вашу контору и поговорим.

История оказалась тривиальной и грустной. Шесть лет назад в Нарс приехал некий господин Прит тер Ярсин с рекомендательными письмами из Ларрана, от самого лорда Регента. Он очень интересовался ковровым промыслом, и мастера не видели надобности особо таиться — секреты ремесла прятались глубже — в технологии скручивания шерстяных нитей, подборе красителей, обучении молодых ремесленников. Тер Ярсин рассказал о новых станках, которые используют мастера в южных странах, и которые позволяют увеличить плотность узлов в ковре без больших затрат труда. Мастера заинтересовались, но станки стоили дорого. Тер Ярсин пошел навстречу, предложив заключить договор — Гильдия расплатится с ним, как только сможет, то есть, распродав готовые ковры с приречного склада. В качестве гарантии оплаты пошли цеха и трудовые контракты ремесленников, но Прит убедил мастеров, что это — чистая формальность.

Через день, после того, как контракт был зарегистрирован у мэра города, приречный склад сгорел. Виновных не нашли, а Гильдия оказалась в долгу у предприимчивого тер Ярсина. Причем проценты на долг набегали так быстро, что как бы мастера не выбивались из сил, расплатиться было невозможно. Гильдия стала фактически собственностью нового «управляющего». А дети в цехах и невозможные условия работы — это цветочки. Неделю назад Прит потребовал от одного из мастеров, чтобы его юная дочь пошла к нему в услужение.

Я посмотрела мастеру в глаза и улыбнулась.

— Не стану ничего обещать, но давайте вернемся к этому разговору завтра. Вы соберете к девяти утра тут мастеров, представляющих Гильдию? И, да, не стоит отдавать лорду Ярсину оставленный нами задаток за купленный ковер.

— Ну что, прогуляемся к дому предприимчивого господина Прита, посмотрим, что к чему? — послала мысль я Тиану, когда мы вышли на улицу. — Кстати, его адрес и сумму долга я узнала.

— Я тоже, — отозвался Ти.

Достать деньги для нас, умеющих делать золото чуть ли не из воздуха, проблемой не было. Так что долг в полторы тысячи монет, неподъемный для Гильдии, мы могли вернуть с легкостью. Сложность была в другом — как обставить все законно, сделать так, чтобы у Прита или его покровителей не было никаких шансов оспорить дело, и как наказать самого тер Ярсина.

— Может, провести это дело через эльфов? С ними и связываться не станут, и с вопросами не полезут.

— Ар? Слышишь нас? Как думаешь?

Ар как всегда думал четко, быстро и эффективно. Через минуту мы получили ответ: «Контракт я подготовлю за час. Эльфов, согласных пожить в Нарсе несколько месяцев, чтобы оградить Гильдию от новых посягательств, подберу к завтрашнему дню. Где вы остановились?»

* * *

Мы заканчивали ужин, когда в дверь комнаты постучали, и раздался голос хозяина заведения:

— Господа постояльцы, к вам гости!

— И кого принесло? — переглянулись мы.

Дверь открылась, и в комнату шагнули два незнакомых парня, одетых как купцы средней руки. Я перевела взгляд с одного лица — с карими глазами, на другое — с изумрудными.

— Шон! Арден! Как здорово, вы каким ветром?

— Попутным, — засмеялся Шон, скидывая морок, — у нас другого не бывает.

— Вот, Шон лично решил подарок забрать. Службе доставки твоего дяди он не доверяет, — засмеялся Ар.

Прошло всего пять дней, а как я им рада! Как я смогу прожить без них полгода?

Шон, вытянув ноги на кровати, уставился на нас.

— Арден рассказал мне интересную вещь…

Упс! Экспериментатор без тормозов добрался до новой игрушки. И я догадываюсь, кто именно станет жертвой любопытства встрепанного гения.

— … покажите, что бывает, когда вы втроем вместе — очень интересно!

Я беспомощно посмотрела на эльфов. Кузены пожали плечами, мол, разобраться бы и в самом деле надо.

Я встала. Ти и Ар подошли ко мне, обняли с двух сторон, и сами соприкоснулись плечами. Мы ткнулись лбами друг в дружку, открыли сознание и позвали друг друга. Чувство нереального, потрясающего счастья и правильности происходящего заполнило меня. Я сама была сияющим светом, любовью, меня целовали, и я целовала в ответ. В этот раз я чувствовала все яснее, и ощущение двух пар губ одновременно на уголках моего рта вызвало улыбку и желание ответить лаской на ласку, нежностью на нежность…

Из сверкающего омута нас вытащил голос Шона:

— Ой, кааак интересно!

Я, пытаясь обрести утраченное равновесие, произнесла нарочито спокойным голосом:

— И как это выглядело со стороны?

Шон хихикнул:

— Два парня взасос целовали одну девчонку!

— Шон!!! — завопили мы хором.

— Ваши три ауры слились в одну, — уже серьезным голосом сказал маг. — Удивительно яркую и чистую. Я никогда такого не видел и о таком не читал.

Мы уставились на него вытаращенными глазами. Ведь аура — это вещь чисто индивидуальная, даже у нерожденного младенца она уже своя.

— Надо кое-что проверить. Ти, поцелуй Ардена! — два мужественных красавца-блондина отреагировали на провокационную просьбу мага отвисшими челюстями. Я прислонилась к стенке в ожидании продолжения цирка. Шон меня не разочаровал.

— Ну, что сложного? Ар, зажмурься и вообрази, что Ти — это Бель. Ти, закрой глаза и тоже представь на месте Ара Бель. А потом поцелуйтесь, — на лице мага было написано искреннее недоумение тупостью парней. Я тихо поползла вниз по стенке.

Кузены недовольно посмотрели друг на друга, зажмурились так, что аж перекосило, и вытянули губы трубочками.

Я тихонько, чтоб их не спугнуть, завыла и от избытка эмоций заколотила кулаком по полу.

Губы соприкоснулись.

— Фу, целуетесь, как две кобры! — с отвращением констатировал Шон. — Не сливаются!

Проверка других сочетаний результатов тоже не дала.

— Всем все ясно, объяснений не надо? — спросил Шон. Мы кивнули. — Тогда давайте спать. А то завтра с утра с этими ковроделами разбираться, а потом мне еще тащить на себе в Ларран ковер и Ардена.

* * *

К девяти утра мы с Ти были в конторе Гильдии. Нас встретили несколько мужчин с хмурыми лицами, но, по мере того, как мы рассказывали, лица светлели. Долг решили выкупить прямо сегодня. Платили эльфы. Это был беспроцентный заём на десять лет, за который Гильдия обязалась поставлять в Мириндиэль ковры и гобелены по обычным ценам. Еще в контракт входило обучение пяти эльфийских дев плетению гобеленов из шелка. Это условие дало возможность, не вызывая вопросов, поселить в Нарсе несколько семей эльфийских магов, которые будут служить гарантами независимости Гильдии в дальнейшем.

Уже в сопровождении Шона и Ардена под личинами высоких эльфийских лордов, мы отправились к мэру. Пожилой тучный градоправитель встретил нас без энтузиазма, но отказать в законном требовании высокородным эльфам не смог. Долговые обязательства были переданы в руки глав Гильдии, и тут же, при свидетелях, уничтожены. Деньги для господина тер Ярсина были отданы мэру под расписку. Мы с Ти, слившись с обоями, наблюдали за происходящим.

Потом вернулись в Гильдию. Мастера сияли и поздравляли друг друга. Наконец седовласый мастер Ирм и его первый помощник остались одни.

— Еще не все, не все дела завершены, — сказала я. — Прошу вас завтра устроить торжественный ужин, позвав на него всех членов Гильдии от самых юных до самых старых. Также пригласите мэра с помощниками, и начальника городской стражи. Завтра вы все должны быть на глазах.

— Понимаю, — седой мастер посмотрел мне в глаза долгим взглядом. Его помощник задумался, а потом просветлел улыбкой и кивнул.

— А теперь примите остаток денег за ковер, который мы у вас купили — тут хватит на три праздника. И покажите его, пожалуйста, новому владельцу — вот он, — продолжила я.

Сбросивший личину Шон на глазах изумленных мастеров превратился из длинноволосого изысканного эльфа в стриженого встрепанного не-пойми-кого в черной хламиде.

Помощник снова кивнул и повел Шона в зал. Через полминуты оттуда раздался восторженный вопль.

— Какая красота! Ой, как интересно!

Йор Ирм посмотрел на нас с Тиану.

— Могу я просить вас о доверии? Покажите мне ваши истинные лица, я клянусь молчать, кем бы вы ни были.

Мы с Ти переглянулись и сбросили мороки, стоя рука в руке.

Мастер посмотрел мне в глаза и упал на колено.

— Принцесса! У Вас глаза отца…

— Встаньте, мастер Ирм. Буду рада видеть Вас через два года на коронации. И на свадьбе, — я покосилась на Тиану.

Арден хмыкнул.

— Мастер Ирм, у нас есть еще вопрос. Не согласились ли бы Вы с вашим помощником стать нашими глазами и ушами в Нарсе?

Мастер кивнул, а я достала один из амулетов для связи и передала ему.

* * *

Арден и Шон с ковром в обнимку улетели в Ларран.

На следующий вечер, когда Ковровая и Гобеленная Гильдия отмечала заключение нового контракта, дом Прита тер Ярсина сгорел. Хозяин, узнав о пожаре и потере всех нажитых капиталов, умер на месте от сердечного приступа.

Лорда Ярсина мы не убивали — его наказала судьба.


Глава третья

Четвертый закон Ньютона:

тело, зажатое в угол — не сопротивляется.

Вкусно! Я вгрызлась в душистую лепешку с начинкой из копченого мяса и пряных кореньев. Мы с Тиану, ведя в поводу лошадей, спускались по изъезженной колеями подвод дороге к пристани. Нам предстояло загрузиться на барку, идущую сначала вверх по Найре, а потом по Тихому озеру, и плыть по нему несколько дней до Кариссы, откуда уходила нужная нам дорога на юго-запад. О проезде договорились еще вчера. Сегодня с утра мы закупили мешок овса для Сивки с Буркой и свежей провизии для себя — кормить на судах пассажиров принято не было, разве что условиться заранее за отдельную плату.

— А эфо фто? — я ткнула пальцем туда, где на берегу были видны рыжие ямы и уступы. Вокруг суетились люди.

— Глиняные карьеры. Тут самый дешевый материал — речная глина. Ты ж видела, даже стены города сделаны из кирпичей, — пояснил Тиану. И, глядя на мою мечтательную физиономию, свредничал: — Бель, давай, переведи то, что я сказал, на эльфийский и драконий.

Я проглотила недожёванный кусок лепешки и злобно клацнула зубами в ответ. Я-то рассчитывала на несколько дней созерцательного безделья у борта корабля, а не на интенсивный курс с погружением «наречия разумных рас мира — расскажи обо всем, что видишь, не сломав язык». Может, заныкаться на время плаванья в каюту и сидеть там носом в стенку, чтоб этот гад отстал?

— Не выдержишь, — усмехнулся противный эльф.

Ах ты, вредина! Бросив косой взгляд на жениха, наколдовала ему кусочек льда в штаны — Ти подпрыгнул. От таких издевательств драконий щит не защищал.

Эльф скосился на меня:

— А если отвечу?

Я представила нас, непонятно с какой радости кузнечиками скачущих перед мордами лошадей, и поняла, что на месте капитана я б таких пассажиров на борт не пустила — пусть хоть втрое заплатят. Пришлось отложить забаву… но я еще ему припомню!

На пристани, у входа на причал, стоял длинный дощатый прилавок, уставленный поделками и игрушками из глины.

— Мальчишки, которым еще рано в полную силу работать, лепят, — пояснил Тиану.

Я уставилась на красного глиняного дракончика. Длиной в две ладони, на растопыренных лапках, со смешными маленькими крылышками, выпученными любопытными глазками и взъерошенным гребнем — кого-то он мне напоминал. Прищурилась — да у игрушки выражение морды, как у моего придворного мага!

Пихнула локтем в бок Ти. Тот посмотрел и прыснул:

— Похоже на Шона! Хочешь купить?

Я кивнула.

Ти окликнул продавца и начал вдохновенно торговаться. То, что мой высокородный жених иногда не прочь поразвлечься подобным образом, я уже знала. Правда, Ти не стал сильно сбивать цену, решив поощрить лишней монетой юного драконоведа. Я тут же укрепила купленную игрушку драконьим щитом, чтобы случайно не сломать, облегчила её вес и сунула в переметную суму. Теперь из моей сумки колоритно торчал рыжий гребенчатый хвост.

* * *

Устроив лошадей под навесом на палубе «Тихой зыби», мы спустились к себе. Крошечная каюта мне не понравилась: рундук и два узеньких гамака — вот и вся обстановка. Присела на край нижнего — маленький и качается… И вдвоем в нем даже паре кошек среднего размера не поместиться. Я вздохнула, с нежностью вспомнив мое лежбище под балдахином, оставшееся дома.

— Что, по дворцу скучаешь? — понятливо улыбнулся эльф.

— По дворцу — нет. А вот по тамошней кровати… и ванне…

— Еще не раздумала сидеть носом в стенку? Может, сложим вещи и пойдем на палубу, посмотрим отплытие?

Я сердито посмотрела на вредного Ти — опять издевается? Ну, получай еще одну ледышку в штаны! Ти взвыл и подскочил так, что стукнулся макушкой о низкий потолок. А я вдруг обнаружила, что в моей рубашке что-то шевелится, холодом скользя по голой коже груди. Запустила за пазуху руку — хвост! Скользкий! И пытается уползти мне в штаны! Я завертелась юлой, пытаясь изловить ползающего по мне владельца хвоста. Ти, подняв бровь, смотрел из угла на то, как я хлопаю по себе руками. Ах, весело?! Ну, на тебе паука размером с блюдце на белобрысую макушку! Ага, теперь некогда на меня пялиться!

Через пару минут я, держащая за хвост небольшого ужика, и Ти с шевелящим мохнатыми лапами пауком в руке, злобно уставились друг на друга. Потом хихикнули. А потом захохотали в голос, ткнувшись друг другу в плечо. А еще через минуту, отправив зверушек в те места, откуда мы их извлекли, самозабвенно целовались. Ти присел на гамак, устроив меня на коленях — а не так-то тут и плохо!

Перед уходом мы защитили вещи от кражи и осмотрели каюту магическим зрением. И не зря — в стене напротив гамаков обнаружился глазок.

— Каюта на двоих, селят женатые пары. Вот матросы и развлекаются, подсматривают, — прокомментировал Тиану.

Я задумалась, что делать с глазком. То ли заделать и наказать любопытных, то ли попробовать самой подкараулить жениха и посмотреть…

Эльф заржал. Опять я щит забыла поставить, а этот гад белобрысый в моей голове копается!

— Ну, попадись тебе голова с таким забавным содержимым, ты бы тоже из нее не вылезала! — хихикнул Ти.

Я задумалась… и согласилась.

Мы сидели на палубе, наблюдая, как медленно отдаляются и скрываются за излучиной реки красные стены Нарса. Лес по берегам был еще черным, только отдельные деревья у самой воды уже подернулись зеленой дымкой — это начинали распускаться почки. Встречное несильное течение несло сломанные сухие ветки, мелкий мусор — паводок спал, но вода еще не успокоилась и была темной. Стоящий с багром на носу матрос внимательно глядел вперед — высматривал топляки. Остальные члены команды суетились на палубе — капитан приказал развернуть парус, чтобы попутный ветер помог гребцам.

Смотреть на это было интересно, но, честно говоря, больше меня занимала серая кошка, гонявшая по палубе пустую катушку. Гибкая зверушка наскакивала на «добычу», ударяла лапой, подпрыгивала, пряталась в засаде и вылетала оттуда… Я всегда мечтала завести котенка или щенка, но никогда не просила об этом дядю Фирданна. Зная характеры лорда Регента и его сыночка, я понимала, что любой мой питомец станет рычагом давления, и может пострадать или даже быть убитым при очередной попытке меня подчинить.

Ти, как всегда чувствующий мое настроение, притянул меня ближе. Я положила голову жениху на плечо и стала смотреть на уплывающие берега.

— Бель, запоминай. На драконьем снасти корабля называются так… — начал Тиану.

Ну, вот зачем вообще драконам, которые сами себе транспорт, как-то называть снасти корабля? А гномам? Куда они под своими горами плавают?

Только что из врожденной вредности!

* * *

Я задумавшись шла по коридору к нашей каюте, когда на меня налетел шкаф. Бум! — впечаталась я боком в переборку. Что за…? Подняла глаза — надо мной навис здоровенный матрос, один из тех, кого я видела на палубе натягивающим парус. С поросшей черной щетиной физиономии размером со сковороду блаженного Колена на меня приветливо смотрели голубенькие маленькие глазки.

— Я Мотя. Вот. Нравишься ты мне. Познакомиться захотел. Ты хорошая. А парень твой хлипкий, я — лучше!

Мотя отступил на полшага и гулко ударил себя кулаком размером с кувалду в могучую бочкообразную грудь.

Я хихикнула. И вправду, Тиану проигрывал — раза так в два по ширине и четыре-пять по толщине. Ну, и что мне делать с этим Мотей?

Можно приставить кинжал, один из тех, что я всегда носила с собой, ему под подбородок. Чтоб не лез. Но, вроде, обижаться не на что. Попробую объяснить словами.

— Мотя, Тиандр — мой муж. Любимый муж. Я люблю его, а он любит меня. И никто другой мне не нужен. Для меня именно он самый лучший.

Говоря, я разглядывала ментальным зрением огромного парня, на лице которого медленно проступали понимание и огорчение. А это что? Я уставилась на локоть левой руки здоровяка.

— Мотя, у тебя рука болит? Вот тут?

— Стукнул осенью веслом, — пробасил детина. — Болит. Я терплю.

— Дай-ка посмотрю, у меня в роду бабка-знахарка была, кое-что и мне досталось. Давай! — последнее слово я произнесла тоном приказа, и амбал с детским выражением лица послушно протянул руку толщиной с мое бедро.

Притронувшись к локтю пальцами, посмотрела внутренним зрением. Так и есть — кусочек кости локтевого сустава откололся и никак не мог прирасти назад. К тому же он задевал проходящий рядом нерв. Больно, наверное.

— Мотя, постой спокойно, хорошо?

Здоровяк, доверчиво глядя мне в лицо, кивнул.

Я положила на локоть ладони и занялась лечением. Шло плохо — травме было уже несколько месяцев. Мотя переминался с ноги на ногу. И тут из-за угла коридора вылетел Тиану.

— Помощь нужна? — поднял он бровь, глядя на скульптурную группу «Машенька и медведь».

— Ага! — кивнула я. — Помоги лечить.

Мотя настороженно уставился на моего «мужа», тот ответил быстрой улыбкой и положил ладони поверх моих.

— Бель, смотри! Вот тут убираешь и разрушаешь соединительную ткань, вот этот сосудик отодвигаешь, и отколотый кусок сам встает на место. Теперь сращиваем… Готово! Можно опять локтями весла ломать! — Ти, как всегда, по ходу дела извлек всю доступную информацию из голов собеседников. — Ну, я побежал? Хочу у кока попросить горячей ухи. Приходи через пять минут на палубу обедать.

Эльф одарил нас еще одной улыбкой и умчался, как метеор.

Я отступила на шаг от матроса. Тот подвигал рукой туда-сюда и засиял:

— Не болит! У тебя хороший муж, правильно его любишь. И ты хорошая. Если чего — приходи к Моте. Я — всегда!

* * *

На следующий день с утра я бродила сердитая, как попавший под дождь опоссум, потому что не выспалась. Я привыкла спать на животе, а попробуйте-ка так выгнуть позвоночник, лежа в гамаке! И Ти был не со мной. Правда, он свесил вниз руку, в которую я вцепилась, как алкоголик в бутылку… но этого было мало. Может, можно сплести из силовых нитей нормальную горизонтальную кровать, и спать там?

Я поднималась по лестнице на палубу, когда кто-то попытался ущипнуть меня за зад. «Попытался» — потому что щиты были на месте и, соответственно, легче было сломать себе пальцы, чем поставить синяк, но факта покушения на мои тылы это не отменяло. Злобно взвизгнув, ткнула кинжалом под челюсть мужика с косой рыжей челкой, уставившегося на меня сальными глазками. Да они что, все тут озабоченные?

— Еще прикоснешься — убью, — процедила я.

Матрос попятился, буравя меня злобным взглядом. Потом плюнул под ноги и исчез в коридоре. Неприятный тип.

Днем я увидела, как тот же мужик липнет к девчонке, ехавшей куда-то со своей старой бабкой. Старушка ничего вокруг не замечала, а сама девушка дать отпор не умела. Ей было неприятно, но она не знала, что делать, краснела и терпела.

Вечером рыжий нашел себе третью жертву — молодую жену вспыльчивого торговца. Та не смела поднять шум, потому что ревнивый муж её саму во всем бы и обвинил.

Я поняла, что с меня хватит. Хамов надо учить.

Приставучий матрос стоял у фальшборта, когда мимо него пробежала девчонка, сопровождавшая старушку. Тот проводил ее заинтересованным взглядом — девушку зачем-то понесло на безлюдный конец палубы, скрытый загонами с животными. Поддернув штаны, рыжий торопливо направился следом.

Мы с Ти, лежа под пологом невидимости на крыше загона, с интересом наблюдали, как поганец на цыпочках подбирается к стоящей на корме «девушке» и, зажав ей рот, валит на солому у загонов.

— Пора? — подняла бровь я.

— Еще секунду, — хихикнул Ти. — Вот теперь давай!

Фантом девушки растаял, и под навалившимся матросом оказался здоровенный скелет с зеленоватыми обомшелыми ребрами и светящимися красным огнем глазницами. Горе-насильник подскочил на три локтя вверх из положения лежа и попятился к борту:

— Ты-ы-ы кт-т-о-о? — застучал зубами перепуганный матрос.

— Твоя по-охоть!!! — просуфлировал, завывая, Тиану.

Скелет, клацая зубами и вытянув вперед зеленые руки со скрюченными пальцами, пошел на мужика. Тот закатил глаза и упал в обморок. Морок шутливо отдал нам честь, мигнул глазницами и растаял в воздухе.

Ти сосредоточился.

— Ну вот. Теперь каждый раз, как он начнет приставать к кому-то, кто не рад его вниманию, ему будет мерещиться щелкающая зубами красноглазая черепушка, — и перевел взгляд на меня. — Пошли, поужинаем?

* * *

Плаванье продолжалось. Мне все-таки удалось сплести силовую сетку, которая держала горизонталь, как хороший мягкий матрас, и на которой было комфортно спать вдвоем. Точнее, сеток было две — вторую, страховочную, повесили под потолком после того, как во время очередной драки подушками я подпрыгнула так, что чуть не проломила головой доски.

Мне не хватало движения — Тиану приучил меня к ежедневным нагрузкам, и теперь тихое сидение у борта с бормотанием «тыр-пырр-ггыррр..» на драконьем заставляло меня чувствовать себя застоявшейся в конюшне лошадью.

Ти задумался:

— По вечерам можно выполнять разминочный комплекс с мечами на том пятачке за загонами. Если кто и увидит, не страшно. Я — наемник, ты — сестра и жена наемника, так что тренировки с оружием для нас в порядке вещей.

Ти примолк, а потом сапфировые глаза блеснули:

— Бель, а как ты относишься к ухе?

Вместо ответа я облизнулась.

— Кок обещал нас кормить ухой, если мы будем ловить рыбу.

— Сидеть с удочками? Разве это нагрузка? — удивилась я.

— Сейчас увидишь, — усмехнулся жених. — Но, обещаю, сидеть ты не будешь!

Через несколько минут мы, защитив одежду от воды расширенными щитами, навесив на себя драконье и эльфийское «дыхание под водой», взяв сетку для рыбы и, наконец, прикрыв себя невидимостью, вышли из каюты. Мне было ужасно любопытно, что получится из затеи Тиану. Пройдя на корму, мы взялись за руки и шагнули за борт.

Получилось здорово. Судно из-под воды выглядело забавно, гоняться вплавь за рыбой было еще веселее. Мы бы долго шустрили с полупустой авоськой, если бы Ти не заметил высматривающего из-под коряги добычу здоровенного сома. С сомом бодались вдвоем — тварь попалась скользкая и аномально сильная. Пока подцепили его под жабры, вытянули и упихнули в сетку, прошло полчаса. И тут мы сообразили, что корабль придется догонять вплавь. Причем против течения.

Я пригорюнилась, Ти усмехнулся.

— Бель, ну ты маг или где? Смотри! — и эльф наколдовал себе поверх ног рыбий хвост с большим плавником, превратившись в этакого «русала».

— За рыбу замуж не пойду! — задрала нос я. — Ти, а как ты это сделал, фантом с драконьим щитом, да?

Через минуту мы оба бодро чесали против течения. Доплыв до корабля, я сама наколдовала на руках и ногах «кошки» когтей и легко влезла по вертикальному борту, поймав уважительный взгляд жениха.

Сома оттащили коку, а одну из маленьких рыб я отдала серой кошке.

Рыбий хвост навел меня на мысль об очередной каверзе. На следующее утро я проснулась чуть раньше жениха, и когда Тиану открыл глаза, в его объятьях нежилась зеленоволосая пышногрудая русалка с покрытым серебристой чешуей хвостом. Ти выпучил глаза и подскочил так, что чуть не протаранил потолок.

Я же говорила, что страховочная сетка еще пригодится!


Глава четвертая

Красивая ложь?

Внимание! Это уже творчество.

С.Е. Лец

Барка останавливалась у пристаней почти всех крупных деревень, мимо которых проплывала — что-то выгружали, что-то загружали. Мы выходили размяться на берег, и, если время позволяло, выводили Сивку и Бурку, чтобы проехаться по окрестностям. В третьей по счету деревне с непонятным названием Борбышки мы свернули на тропу, ведущую в лес, и, проскакав совсем немного, наткнулись на висящего на дереве пацаненка лет шести.

Судя по всему, мальчишка полез за птичьим гнездом, сорвался и зацепился ремнем от штанов за обломок сука. И так и болтался неведомо сколько, этаким кулем с ручками и ножками, ожидая, пока кто-нибудь на него не наткнется и не снимет.

Ти встал ногами на седло, легко подтянулся на ветку и уже через пару минут спустил зареванного пацана мне в руки. Напоив ребенка тайрой из фляги, повернули назад, в деревню. По пути, пока малыш еще был под впечатлением от передряги, в которую попал, Ти прочел ему лекцию о недопустимости разорения птичьих гнезд. Эльфийское отношение к природе моего жениха давало себя знать.

Из дома, где жил юный натуралист, всполошено всплескивая руками, нам навстречу кинулась молодая женщина. И вот тут-то мы это и услышали: «Вилечка мой! Я уж думала, что тебя пираты украли!» Поняв, что сказала лишнее, женщина испуганно прикрыла ладонью рот. Но слово «пираты» уже вылетело.

Через час мы знали уже все. При умении читать мысли задать нужные вопросы было не проблемой.

Оказалось, что близ начала Найры, в Тихом озере, полтора года назад появились пираты. Сначала никто не обратил внимания на то, что одно или два судна не вернулись из плавания вовремя — мало ли что может случиться? — озеро огромное, корабли могли просто изменить маршрут и поплыть в другую сторону. А потом начались налеты на прибрежные деревни. Пиратов было много — несколько десятков хорошо вооруженных бандитов на небольших маневренных суденышках. Появлялись ночью, грабили, отнимали еду, уводили молодых женщин, брали заложников. И в каждом селении грозили жителям, что, если те проговорятся об их существовании, им пришлют назад отрезанные головы пленников, а деревню спалят дотла.

Переглянувшись, мы с Ти отправились к деревенскому старосте. Тот, видя, что кот из мешка уже выскочил, и назад его не запихнуть, хмурясь, рассказал всё, что знал сам. Пираты поселились на каком-то из островов на озере, там, где до них было невозможно добраться с берега. Один такой большой остров с удобным для засад заливом, исстари носившим название Разбойничья лука, располагался напротив истока Найры. Староста предполагал, что лагерь разбойников расположен именно там. Если он был прав, проплыть незамеченными мимо бандитов из реки в Тихое озеро у нас не получится.

Значит, когда «Тихая зыбь» выйдет в озеро, нужно быть готовыми к атаке.

Был еще важный момент: пока пираты не подозревали, что они раскрыты. Надо было найти способ освободить заложников до того, как это станет известно.

Мы попросили старосту забыть об этом разговоре, а сами сели на завалинку — нужно было хорошо подумать, прежде чем начинать ломать дрова. Можно было в лоб выплыть на барке в озеро и разнести бандитский лагерь к троллевой маме — наших сил на это бы хватило. Но, во-первых, этакие ратные подвиги поставят жирный крест на легенде заурядного молодого наемника, везущего домой свою законную Белинду. А, во-вторых, напоследок пираты могли перебить пленных.

Получалось, что надо задержать отплытие барки, назначенное через два часа, до завтра. И ночью обезвредить пиратов и освободить заложников.

Пошли к пристани. Проверив, что на палубе нет матросов, я уставилась нехорошим взглядом на мачту. Бух! — веревки оборвались, и сорвавшаяся рея упала вниз, запутав снасти и перекрутив парус. Никто не пострадал, ничего не сломалось, но невооруженным глазом было видно, что возни тут хватит до завтра. На грохот из кубрика выскочил капитан. Увидел рею и… В общем, мой словарь значительно обогатился, причем не за счет новых выученных слов из драконьего или гномьего.

Подождав, пока лицо капитана приобретет относительно нормальный оттенок — свекольный нормальным я не считала — подошла и осторожно осведомилась, когда барка поплывет дальше. Оказалось, не раньше завтрашнего дня. Отлично!

Солнце еще стояло высоко. Коротая время, мы отвели лошадей на луг попастись, а сами пошли искать трактир — по слухам, там пекли замечательные мясные пироги. По ходу дела связались с Аром, рассказали про пиратов. Тот немедленно рванулся к нам — помочь. Я, правда, подозревала, что заодно Повелитель хочет развлечься — сидение день за днем в представительстве на ворохе бумаг довело бы до ручки любого, сделав встречу что с пиратами, что с троллевыми родственниками, желанным приключением. От помощи мы отказались, заявив, что справимся вдвоем. Ар грустно вздохнул и попросил держать его в курсе.

Съели купленные пироги. Посидели у речки, поболтали ногами, поспрягали неправильные глаголы на драконьем, посмотрели на закат. Наконец, ждать надоело, и мы приняли волевое решение, что уже пора. Отвели лошадей на барку, а то попробует кто украсть — хорони его потом! Под понимающими взглядами матросов сошли с корабля, как бы прогуляться вдвоем, и скрылись в кустах. Через несколько минут, понавесив на себя весь арсенал защитных заклинаний и невидимость впридачу, мы взлетели.

До истока Найры было около трех лиг. Чтобы не заблудиться, неслись в десятке локтей над рекой, огибая кроны слишком раскидистых деревьев. И вот берега раздвинулись, и перед нами в лучах закатного солнца предстало Тихое озеро. Мы зависли в воздухе, осматриваясь.

Я никогда не видела моря. И никогда не была у озер таких размеров — когда берегов не видно, и бесконечная гладь вдали сливается с небом в туманной дымке. Садящееся солнце отбрасывало на зеркальную синь алую дорожку, вода была спокойной и казалась переливчатым шелком, по которому были разбросаны темные заплатки больших и малых островов. Красиво-то как! Завтра выплывем сюда и насмотрюсь вволю, вздохнула я.

Посмотрела на острова. Неподалеку их было несколько, но достаточно большими казались только два.

— Думаю, вон тот, — указал Ти.

— Спорить не стану, — улыбнулась я. Чутье у Ти было как у охотящейся рыси.

Как обычно, эльф угадал. С острова несло чуть слышным запахом дыма. Сначала мы облетели вокруг, посмотрели, что к чему. Ага, десяток суденышек с малой осадкой. Несколько избушек, разбросанных по лесистым склонам, причем, судя по курящимся трубам, кто-то в них живет. И, наконец, большая выходящая к заливу поляна, где горели костры, и сидели, чистили оружие, ели, отдыхали и бродили от костра к костру люди. Да их тут как блох на собаке! — мы сбились, насчитав больше полусотни человек. Может, Арден с его магией массового поражения был бы тут и не лишним…

Подлетев сбоку, аккуратно приземлились среди деревьев.

— Бель, подожди тут. Я пойду, покопаюсь в мозгах у здешнего бомонда — узнаю, сколько тут заложников и где их держат.

— А мне нельзя?

— Лучше не надо, — серьезно посмотрел на меня друг. — Представляю себе, что можно найти в этих головах.

Я подумала и кивнула. И, невидимая, смирно села под елкой — ждать Ти. О чем поразмышлять, у меня было.

Тиану вернулся через двадцать минут.

— В трех верхних хижинах женщины — поварихи, прачки… и просто женщины. В избушке справа — кузнец с сыном, которых угнали из ближайшего поселка. Больше деревенских тут нет.

— Кузнецы, женщины… То есть управляться с лодками из пленных никто не умеет? — разочарованно вздохнула я. Важным пунктом нашего плана был момент, как переправить освобожденных на берег.

— Посмотрим по ходу дела. Живущие на реке обычно умеют плавать. Давай, поднимайся! Пойдем проверим, чтобы в избах не осталось посторонних. Потом поставим защитные купола и примемся за лагерь. Пока возможно, храним тишину. Невидимость не снимаем. Пошли?

Кузнецы уже спали. Ти просто чуть подправил их сны, чтобы мужики не проснулись не вовремя. На избушку мы накинули магический полог — чтобы не войти и не выйти, и поджечь было нельзя.

У женщин были «гости» — из окон неслись пьяные голоса, обрывки не поддающихся опознанию песен и затейливый мат. Я слушала с интересом, косясь на кусающего губы Тиану. Чтобы добить его, кинула мысль: «По каким интересным местам ты водишь свою невесту!» В ответ блондинистый гад пообещал магически заткнуть мне уши, как кузену Ру. Я хихикнула.

— Ну, что делаем? Бель, ты заклинание «сон» знаешь?

— Откуда? — огрызнулась я. — Никто мне его не показывал. А если я б сама начала в мозги лезть, экспериментировать, где там сон, а где…

— Не надо, — быстро сказал Тиану. — Лучше я сам.

Через пару минут три избушки храпели, как гномья свадьба после недельной попойки. Эльф опять покосился на меня.

— Подожди тут, я вынесу всех бандитов наружу.

Да от какого зрелища он меня так охраняет? Опять этот пунктик с голыми мужиками? Мало ли что на пути встретится, а он так и будет играть в леди Фрейм и водить меня с завязанными глазами? Для себя я решила, что в ближайшее время с этим вопросом надо разобраться. Забота о моей «хрупкой» психике и девичьей чести превращалась в какой-то дурдом на выезде.

Ти вытащил на улицу десяток разногабаритных криво застегнутых мужиков. Потом мы, уже вдвоем, обыскали дома, реквизировав все найденные веревки и надрав на полосы простыней. Связанных сложили штабелем. Картина напомнила мне гравюру из любимого в детстве фолианта «Погребальные обычаи южных народов». Кажется, такое называется мумиями. На избы со спящими женщинами тоже накинули полог, а напоследок я, почему-то пожалев разбойников, добавила им спирта в кровь — так спать будут крепче и не простудятся, валяясь на земле.

Пока возились, стемнело. Мы двинулись вниз, к поляне, обсуждая на ходу, как вывести из строя и повязать без членовредительства шестьдесят человек. Вопросом, что делать с ними потом, решили пока не озадачиваться.

В лагере вокруг ближайшего к воде костра собралось человек двадцать.

— А бывает жор-рыба три раза по вот так! — развел руки в стороны сидевший на бревне тощий мужик. — Зубы у нее с мой палец. Вот такие! Или нет, во, с ладонь! А в пасть теленок войдет!

Кто-то недоверчиво хмыкнул. Рассказчик недовольно покосился в темноту на сомневающегося и продолжил:

— Она, как пловца заметит, снизу из глубины подкрадется, за ногу или поперек живота его «хвать!», — слово «хвать!» мужик произнес так, что круг ахнул. — А потом к себе, на дно, волочет. А там у нее дом, из человеческих костей построенный! В нем она икру и мечет!

Рассказчик примолк. Слушатели, пораженные картиной дома из костей на дне, полного икры жор-рыбы, затаив дыхание, ждали продолжения.

— А в лунные ночи, как жор-рыба на берегу человека почует, она в голую девку оборачивается, смеется и в воду манит.

Мужики, не сговариваясь, повернули головы в сторону залива и опасливо уставились на искрящуюся лунную дорожку на темной воде.

Что-то плеснуло. Над водой раздался женский смех. Мужики подпрыгнули и запереглядывались, толкая друг друга локтями: «Ты слышал?»

— Бель, ты чего творишь? Прекрати хулиганить! — донеслась до меня мысль жениха.

— Не мешай, сейчас все эти ихтиологи будут на воду пялиться — жор-рыбу караулить, а назад никто и не оглянется! Вот, смотри!

Над гладью озера снова разнесся смешок, и в черной ночной воде плеснула белая женская рука.

— А, может, то не жор-рыба, а русалка? Давайте посмотрим? — она ж нас в воду силой не затащит?

Рыболовы уставились на воду, переключившись на новую, столь же волнительную тему. Перемывание косточек русалкам должно было занять их надолго.

Следующие сорок минут мы в поте лица увязывали и складировали, обмотав веревками, пиратов. Пришлось обыскать все суденышки, и то упаковочного материала не хватало. Заклинания не годились — разбойники должны были остаться обездвиженными и после нашего ухода. Кстати, оказалось, что связать человека не так-то просто. Результаты моих первых опытов напоминали кокон шелкопряда — я просто поднимала тушку спящего левитацией и вращала, как курицу на вертеле, обматывая веревкой. Ти отругал меня за перерасход веревок и перевязал все по-своему, объясняя, как это делать правильно, и показывая узлы. Я прилежно кивала и мечтала, как однажды лично применю полученные знания к Регентскому Совету.

Перетаскав спящих от костров, занялись любителями русалок, которые к этому моменту уже спорили, как русалки уживаются в одном водоеме с жор-рыбой. И скрещиваются они между собой или нет. Истина осталась невыясненной. Рассказчик, заметив, что все слушатели куда-то вдруг пропали, удивленно уставился в темноту, раззявился, чтоб заорать, да так с открытым ртом и рухнул, оглушенный Тиану.

Мы вздохнули. Первая часть плана прошла, как по маслу. Я обернулась к жениху:

— Что делаем дальше?

— Тяжести таскаем, — усмехнулся тот. — Надо рассортировать местную популяцию на отморозков и просто приблудившихся.

А я еще жаловалась, что мне физической нагрузки не хватает! Хорошо, что на меня был наложен усиливающий «панцирь» и есть левитация, а то бы уже померла от усталости. Вздохнув, занялись делом: «овец» в одну сторону, «козлищ» в другую. Самое противное — копание в криминальных мозгах — опять взял на себя Тиану.

Удивительно — настоящих отморозков оказался всего десяток. Остальные были в недалеком прошлом обычными крестьянами, мелкими ремесленниками, шорниками, лоточниками. Попались даже один писарь и один банщик. И какая муха их укусила, почему их занесло на этот остров? Я дала себе слово разобраться.

С душегубами мы церемониться не стали, снисхождения они не заслуживали, перевоспитание тут относилось к области невероятного. Несколько минут — и десять тел навсегда исчезло с лица земли.

По ходу дела Ти выяснил, где было жилище атамана, и где хранили «общак». Туда мы и пошли, точнее, полетели. Ходить вверх-вниз по этому острову у меня уже отказывались ноги. Надо было забрать бумаги, если таковые отыщем, и взять немного денег. Мы решили выдать бывшим пленницам «приданое», достаточное для того, чтобы женщины могли купить себе небольшой домик, корову, делянку земли и, таким образом, получить уважение окружающих и даже стать завидными невестами. По пути к схрону Тиану рассказал, что пираты делились добычей с кем-то, сидящим наверху — поэтому их и не трогали. Иначе бы никакая секретность не помогла. Если найдем бумаги, отдадим их Ардену — он игры в сыщиков и интриги любит, пусть разбирается.

Нашли. Атаман оказался фанатом эпистолярного жанра — писем и свитков был полный ларец. Интересно, он голубей посылал, или есть еще какие-то связные, до которых нам сейчас не добраться? Вопрос в данный момент праздный, но любопытный. Пока, взяв деньги и похихикав, глядя на главное сокровище — десяток бочонков с ромом, мы двинули к кузнецу. Ти снял невидимость, одел личину черноволосого охотника с суровым лицом и занялся моей внешностью. Подправил, довольно хмыкнул.

Растолкали кузнеца. На наше счастье, и он, и сын раньше часто рыбачили и с лодками управляться умели. Потом настала очередь женщин. Наконец, еще через час, после охов, ахов, слез, всхлипов, объятий, обещаний «помнить всю жизнь» бывшие пленники погрузились на борт самого большого суденышка, чтобы отплыть к устью Найры. Отдавая деньги кузнецам, мы взяли с них слово, что они развезут освобожденных женщин по домам. Каждой девушке выдали «приданое». Как теперь повернется их жизнь, зависело от них самих.

Мы помахали отчалившим вслед, перевели дух и облегченно вздохнули.

— Ти, кстати, а почему они все обращались ко мне в мужском роде? — запоздало поинтересовалась я.

— А ты себя видела? — хмыкнул эльф, ехидно на меня поглядывая.

Что, значит, видела? Что за личину он мне нацепил? Провела рукой по воздуху, собирая капельки тумана передо мной в большое зеркало, и, взвизгнув, подпрыгнула. На меня пялилось отражение черноволосого бородатого детины с выпученными глазами-плошками.

— Ти, признайся, это мне за русалку? — прищурилась я, начиная обдумывать месть. Пакость напрашивалась сама собой — на днях прекрасному Тиану предстояло проснуться в объятьях этого самого бородача. Интересно, страховочная сетка выдержит такое?

Задумалась. А потом опустила взгляд вниз и положила ладонь на то место, где привыкла чувствовать грудь — выпуклостей не было. Ага — вот сейчас я узнаю! Схватилась за завязку штанов, потянула… и морок расплылся — я снова стала девицей.

— Ой, Бель! — эльф захохотал, оседая на землю.

Ну, белобрысый шутник, погоди ж ты у меня!

— Как нам поступить с остальными пиратами? — спросила я Ти.

— А ты как считаешь? — поднял бровь мой учитель.

— Думаю, оттащим их под деревья. Оставим связанными, за день в теньке с ними ничего не сделается. Деньги отдадим борбышенскому старосте — он мне понравился, хороший мужик. Попросим разделить между всеми пострадавшими. И ему же поручим послать сюда людей, освободить этих. Пусть расходятся по домам, но если напоследок им немного накостыляют по шеям — только справедливо будет. Со старостой будем разговаривать в личинах охотников. А наемники Тиандр и Белинда к этой истории никакого отношения не имеют.

— Согласен, — Ти с улыбкой посмотрел на шатающуюся от усталости меня. — Да ты уже спишь на ходу! Ладно, сейчас стану драконом, отвезу. А то не долетишь, уснешь прямо в воздухе…

* * *

Следующим утром «Тихая зыбь» спокойно проплыла мимо Разбойничьей луки. Капитан так и не узнал, что тут водились какие-то разбойники.

Я, зевая как белуга, сонно моргала, глядя на солнечные блики на водной ряби.

— Ти, а мы на жор-рыбу поохотимся?


Глава пятая

Психика обширна, но о том не ведает.

Зигмунд Фрейд

Плыть вдоль берега до Кариссы предстояло еще три дня. Мы единогласно решили, что сначала как следует выспимся, а уж потом пойдем ловить жор-рыбу. Уж не знаю, что подумала команда, когда я и Ти, изображая картину «запойный алкоголик подпирает падающий забор», пошатываясь, удалились с палубы. И завалились на весь день в каюту, заперев дверь.

Проснувшись ближе к закату, я поняла, что рыбалка меня по-прежнему не прельщает. Болели все мышцы, даже те, которых не было. А что не болело, то затекло. Я попробовала сесть и взвыла. Ти открыл затуманенный сном синий глаз, напрягся и испуганно уставился на воющую меня. Поняв, что это всего лишь последствия бурно проведенной ночи, эльф расслабился и даже меня пожалел. Откуда-то из своей сумки он извлек стеклянную банку с зеленовато-желтой мазью.

— Бель, горе ты моё! Переворачивайся на живот, разотру.

Я перекатилась на живот и подложила ладони под подбородок. Ти отвел мне волосы со спины и, взяв на ладони немного терпко пахнущей травами мази, начал растирать. Через пять минут я решила, что простила ему все прошлые грехи, а за полчаса такого кайфа согласна была простить все будущие. А еще очень хотелось, чтобы он растер меня всю, а не только спину выше талии. Далась ему эта стыдливость! Причем тут приличия, когда так хорошо! Или хитрый эльф так сокращает фронт работ — не растирать, не целовать?

Ти хмыкнул, и от спины перешел к моим лодыжкам. А жаль…

После массажа я поняла, что вполне способна двигаться. А еще ужасно хочу есть. Кого б тут съесть? Остановила взгляд на женихе, облизнулась, клацнула зубами и, встав на четвереньки, резво поползла к нему. Ти так же быстро по-крабьи попятился от меня, обиженно бормоча: «Вот и лечи её после этого…» Съесть Тиану у меня не вышло, я только и успела, что немножко пожевать мочку его уха. После чего меня подавили, объявили, что «я — дракон, а ты — моя добыча!», и даже слегка профилактически отшлепали.

Теперь, сделав зарядку, можно было идти грабить камбуз.

К тому моменту, как мы умяли по миске горячей ухи, нырять за жор-рыбой было уже поздно — солнце почти село, и под водой стало темно. Рыбу мы бы нашли, только если бы она сама ухватила нас за задницы. Поэтому решили перенести мероприятие на завтра. А сегодня я попросила Ти научить меня заклинанию «сон». И тому, как можно зачаровать не отдельного человека, а целую толпу.

Ти, как обычно, начал с теоретических объяснений. Оказывается, в мозгу каждого человека есть точки, ответственные за разные эмоции и состояния — гнев, голод, сон, страх. Их расположение у разных людей практически одинаково. Если знать, как и куда воздействовать — надавить, пощекотать, изолировать точку — можно добиться почти чего угодно: человек выпьет бочку и будет продолжать чувствовать жажду. Или по желанию мага вполне реально оглохнет. Или ослепнет. Или напугается до полусмерти. По счастью, такие заклинания были доступны только умеющим работать с чужим сознанием сильным магам-драконам. Эльфы не одобряли подобного манипулирования, а людям оно было не по зубам.

Мы слились сознаниями. Ти, показывая мне, как и что делать, создал над головой заплетающего канат юнги голубоватую сферу, расчерченную координатной сеткой.

— Так проще, — пояснил он. — Отмечаешь не точное расположение нужных точек в пространстве, а три их координаты на сфере. Запомнить цифры намного легче, а вероятность промахнуться несравненно меньше. Вот смотри, чтобы погрузить в сон надо затронуть всего две точки — вот эту чуть надавить, а вот эту приглушить. Всё.

Сфера мягко опустилась на голову юнги, тот зевнул и осел на бухту канатов. Парень спал.

— Бель! — окликнул меня эльф. — Не спи сама! Теперь самое важное — смотри, как отменить любое вмешательство. Пока не выучишь, никаких экспериментов. Поняла?

Честно говоря, последнего он мог бы и не говорить. Я любила пошутить, но невинные люди никогда не были для меня забавой. Ти поймал мой обиженный взгляд:

— Извини, я неправ. Ты не заслужила.

Вот так-то!

Следующий час юнга провел как в тумане. Бедный парень уже даже не вставал с канатов, только открывал и закрывал глаза. Почувствовав, что устала и зеваю сама, я потащила Ти вниз, спать.

* * *

Пихнув утром Ти в живот локтем, я сообщила:

— Хочу рыбу!

— И тебе тоже доброго утра, — отозвался хлопающий глазами как сова жених. И тут же расплатился за раннюю побудку: — Умываться и причесываться будем, или устроим для жор-рыбы психическую атаку «утренняя Бель во всей красе»?

Я фыркнула и пошла умываться. А в отместку не дала вредному блондину позавтракать, заявив, что на пустой желудок резвее плавать будем.

На дне было чудесно. Лучи утреннего солнца рассеивали зеленоватый мрак, и лежавшие внизу на песке среди колыхавшихся водорослей ракушки, камни, морские звезды казались сказочными сокровищами. В этот раз я сразу же наколдовала себе русалочий хвост и, для баланса и гармонии, соответствующий бюст, решив заодно проверить гипотезу об интересе жор-рыбы к русалкам. Ти начал как-то странно на меня коситься, а потом попросил бюст убрать, ибо он мешает ему охотиться!

Мы плавали галсами от мелководья к темной глубине, но ничего необычного не видели. Стайки полосатых окуньков, быстрые серебряные уклейки, сом под корягой… Я внимательно рассматривала дно.

— Ти, это что? Посмотри на бревно внизу — оно с глазами!

Темное толстое «бревно» шести-семи локтей длиной и в обхват шириной, заметив нас, повернуло голову и открыло зубастую пасть. Я почему-то вспомнила крокодила из дворцового зверинца. Но это был не крокодил, это была похожая на гигантскую щуку огромная рыбина.

Чешуйчатая тварь щелкнула зубами и стрелой ринулась к приплывшему к ней завтраку. По какой-то причине я понравилась ей больше. Наверное, действительно жор-рыбы любят русалок. И валяют их по дну, пока те не начнут метать икру, одновременно строя дом из костей.

Ти со стороны с интересом наблюдал, как рыбина трясет меня как Тузик грелку, пытаясь отгрызть кусок от моей серебристой филейной части. Наконец, нездоровая радость жениха и еще более нездоровый энтузиазм рыбы мне надоели. Я отжала драконьим щитом захват зубов с моей стратегической части тела и пропустила «вечный лед» вдоль рыбьего позвоночника. Тварь опустилась на дно и застыла, бешено вращая глазами.

— И что теперь? Как потащим-то?

— Легко. Делаем сеть из силовых линий. Притащим к барке, прицепим, а потом с палубы затянем наверх. Только усыпи ее совсем, а то оживет и оттяпает кому-нибудь руку по локоть!

Надо было видеть лицо кока, когда Ти приволок и бросил к дверям камбуза рыбину в два своих роста и весом в лошадь. Мужик отреагировал на свалившийся под ноги харч отвисшей челюстью и обращенным в пространство вопросом: «Кааак???»

Ти пожал плечами:

— Жену на палубе увидела, сама выпрыгнула.

Я показала ему кулак.

* * *

В сытой послеобеденной дреме я сидела у борта, привалившись к лежащему сзади Тиану. Тот лениво перебирал пряди моих волос.

— Ну что, позанимаемся немножко?

Меня клонило в сон. Но гордость и любопытство победили:

— Конечно, давай!

— Бель, если нужно наложить заклинания массового действия, это делается в несколько этапов. Первый — ты должна очертить круг объектов… — речь Тиану журчала, я клевала носом, время от времени встряхивая головой. Наконец Ти не выдержал.

— Бель, будешь спать — устрою демонстрацию на тебе!

— Не-а, ты моих ментальных щитов не прошибешь, — меланхолично отозвалась я. Но всё же решила проснуться.

Оказалось, первым делом надо было раскинуть сеть, которую я давно умела делать и использовала, как охранную сигнализацию. Все живые существа в ней — от комаров до драконов — отображались огоньками разного цвета и яркости. Отмечать всех мошек и мушек смысла не имело, но чувствительность можно было настраивать, отслеживая, допустим, только людей или только разумных существ. Максимальный размер сети зависел от силы драконьей магии. В начале обучения мне удавалось раскинуть сеть радиусом в двадцать локтей. А сейчас… ого! — я удивленно моргнула, а Ти присвистнул — похоже, моя сеть могла покрыть все Тихое озеро.

— Бель, ты растешь…

— Если б Нара так росла, — пожаловалась я.

— А она и растет. Шторм за ней следит. Кстати, ты заметила, как им нравится гоняться за рыбой?

Еще бы не заметила. Судя по возне и рычанью, на рыбалке моя драконица проявляла едва ли не больше энтузиазма, чем мы с Ти вместе взятые.

— А у тебя какого максимального размера сеть?

Ти сосредоточился.

— Только немного больше твоей. Кстати, ты обратила внимание на скопление людей впереди? Мы там проплывем к вечеру. Деревня, что ль, какая? Если причалим, хорошо б коней прогулять, а то они застоялись.

Мы вернулись к теме урока. Раскинув сеть, маг выделял интересующую его область. И одним ментальным усилием вешал над каждым объектом, на который собирался воздействовать, сферу, связанную с центральной, управляющей. После этого достаточно было задать на управляющей сфере вид воздействия — и готово! — толпа кидается в ближайший трактир утолять внезапную жажду. Или укладывается спать прямо там, где кто стоял.

Я стала тренироваться на матросах — выделять группы объектов и задавать разные воздействия. Ти следил за уроком. До реализации приказов я не доводила — не хотелось заставлять людей спать стоя, пугаться неведомо чего или есть обед по третьему разу.

* * *

Ближе к вечеру мы с Ти стояли у борта и ждали, когда покажется замеченная нами деревня.

— Ёпрст! — изящно выразился эльф на неизвестном языке, когда вместо ожидаемого косогора с белыми домиками мы увидели, как из раздвинувшихся желтых прошлогодних камышей высунулись носы дюжины лодок. И рванули к нам. В них, вопя и размахивая саблями и тесаками, сидели и стояли недружелюбного вида заросшие мужики. Гребцы лодок наяривали изо всех сил. При такой скорости легкие суденышки должны были нагнать «Тихую зыбь» минут за десять.

Тиану обернулся ко мне и поднял бровь.

— Бель, тебе нужна была группа подопытных кроликов для экспериментов — вот, пожалуйста! Нагони-ка на них страху!

Я сосредоточилась. Раскидываю сеть… Отмечаю желтые огоньки, соответствующие лодкам… Теперь сферы, точки воздействия на контрольной… Поехали!

Хлопая глазами, я с изумлением смотрела, как мужики в лодках стали сгибаться пополам, хвататься за животы и странно корчиться. Некоторые зачем-то пытались расстегнуть штаны — клянусь, я ничего такого не хотела! Другие попадали за борт.

Тиану расширенными от изумления глазами смотрел на представление, а потом тоже схватился за живот и пополз вниз по борту. А с ним-то что?

— Ти?

— Бель, — проквакал эльф с перекошенным лицом, — займись лодками и оружием. А я пороюсь у них в головах — настрою на мирный лад.

Быстро превратив лодки в труху и все металлическое — от тесаков до пряжек на поясах — в ржавчину, я смотрела, как горе-пираты, теряя штаны, по-лягушачьи гребут назад и скрываются в камышах.

Удивительно, но все произошло так быстро, что команда даже не успела испугаться. Моряки, пожимая плечами и обсуждая странный случай, вернулись к делам. А я поволокла Ти вниз, в каюту, пытать.

— Ти! Что это было?

— Бель… Ой, Бель! Как ты этого добилась?

— Добилась чего? Ти? Кончай ржать, объясни!

— Чего? Им всем, совершенно внезапно и абсолютно неудержимо, приспичило в туалет!


Я захохотала вместе с Ти. Интересно, мне удастся повторить такую штуку с Регентским Советом?


Глава шестая

Сильная женщина — это женщина, знающая,

что ее слабости — такая сила,

которой невозможно противостоять.

Ф. Саган

В середине следующего дня мы прибыли в Кариссу и расстались с «Тихой зыбью» — Мотя и кок махали руками, грустно смотря нам вслед. Мы помахали в ответ — может, еще свидимся?

Карисса была скорее перевалочным пунктом на торговом пути, чем настоящим городом. Половина строений тут были складскими помещениями. Сюда привозили мешки с выращенными на юге бобами и рисом, привезенными издалека плодами шоколадного дерева и тщательно упакованными в бумагу и заклинания южными фруктами, сотканные на юго-западе яркие ткани и сделанную там посуду из стекла и хрупкого фарфора. Потом всё это корабли перевозили на восточный берег Тихого озера, откуда начинались торговые пути к центру Империи, или везли вниз по Найре — на север, до самого Северного моря. Обратно везли рожь и овес, шерсть и меха, мёд и глиняную утварь. Обогнуть Тихое озеро по суше было намного труднее — вокруг на лиги и лиги простирались болота, а в еще неосвоенных лесах жили древние опасные твари, нападавшие на людей.

Так что сейчас, шагая по мосткам пристани и ведя в поводу коней с навьюченной поклажей, мы разглядывали несколько стоящих у причалов разномастных судов со спущенными сходнями, по которым, как муравьи, с мешками на спинах бегали грузчики.

Само поселение было деревянным — глины для кирпичей или камня в округе не водилось, а доставкой того, что не может принести прибыль, купцы не заморачивались. Даже тротуары были из дерева — Тиану показал на красноватые спилы, объяснив, что это — местный вид осины, которая, как и всякая осина, не гниет в воде.

Мы решили задержаться в Кариссе до завтра — закупить поистраченные припасы и фураж, послушать, о чем говорят местные жители — уважение к слухам как источнику информации привил нам Арден, и, наконец, переночевать в гостинице и вымыться. О последнем я мечтала больше всего — рыбная ловля в одежде чище не делала, как, впрочем, и ополаскивание в тесной каюте в крошечном медном тазике.

За пару серебряных монет мы договорились оставить Сивку и Бурку в большой леваде с яркой весенней травкой, слуги в нашем присутствии натаскали им под навес в углу загона свежего сена, насыпали овса, принесли ведра со свежей водой. А мы наложили на наш транспорт заклинания от угона. Кони, хотя и не смотрелись породистыми скакунами, выглядели весёлыми и ухоженными и могли привлечь чей-то нездоровый интерес. Нездоровый, потому что проявив его к нашему имуществу, здоровее точно не станешь — так долбанёт молнией, что мало не покажется.

На прощанье меня понесло к озеру — взглянуть напоследок на этот синий простор. Но интересным оказался и берег — вдоль него, насколько хватало глаза, тянулись навесы, под которыми разделывали, сушили, вялили, коптили и солили рыбу. Разнокалиберные тушки висели на низках, как сохнущее белье — я никогда еще такого не видела. Ти сориентировался быстро, подошел к какому-то мужику и вернулся с парой кульков в руках, из которых торчали золотистые хвостики.

— Попробуй, это местное лакомство, подкопченная пряная кайрюшка.

— Ммм… как вкусно, — оценила я.

— Не ешь все сразу — обопьешься, она очень соленая. А один гран соли удерживает в теле пятьдесят гран воды, — эльф назидательно помахал перед моим носом обглоданным рыбным скелетиком.

Так мы подошли к трактиру со звучным названием «Жор-рыба». Вот нет бы назвать, скажем, «Прекрасной русалкой»? Ти тут же схохмил в духе, что в «Жор-рыбе» люди, очевидно жр… то есть кушают. А вот «русалка» наводит на совсем иные мысли, и кое-кто может решить, что перед ним не постоялый двор с ресторацией, а совсем другое заведение.

Трехэтажная деревянная «Жор-рыба» стояла на центральной улице, занимала пол квартала, и была единственным постоялым двором в поселке. Видно, как курортное местечко Карисса популярностью не пользовалась. Зато в меню корчмы, кроме рыбы, поднадоевшей мне на «Тихой зыби», водилось мясо. А потому, сняв номер и заказав самую большую бадью с горячей водой, мы отправились вниз, в обеденный зал.

Войдя в обширное сумрачное помещение, я заозиралась в поисках свободного стола — похоже, в «Жор-рыбе» обедала вся Карисса. И увидела, что из дальнего угла нам кто-то машет:

— Ти, Бель — сюда! — разнеслось по залу.

Ну, кто, спрашивается, мог там быть? Ну не сидится им в Ларране! Они так и будут к нам каждую неделю прилетать? Но, на самом деле, я была ужасно рада увидеть пару невзрачных «охотников» со знакомыми карими и изумрудными глазами.

— Садитесь, мы уже заказали обед на четверых, только ждали, пока вы подойдете! — приветствовал нас Арден.

— А вы не спешили. Мы уже есть хотим! — пожаловался Шон. — Я как полетаю — всегда голодный.

Через несколько минут мы уплетали густую мясную похлебку со свежим черным хлебом и, включив Шона в свой круг, ментально обменивались новостями.

— Значит, вы разогнали две пиратские шайки? — поинтересовался Ар.

— Угу, и обе кто-то крышевал сверху. И народ там был какой-то… неправильный. Кстати, Бель, вчерашним я внушил тоску по семьям и желание заняться привычным делом. А агрессивности убавил. Думаю, они уже разбредаются по домам, — Ти улыбнулся.

— Чего-то многовато пиратов развелось, — кинул задумчивую мысль Ар. — Кстати, я не понял, что с ними Бель сделала?

— Не за столом! — дружно поперхнулись мы с Ти супом.

Повелитель удивленно поднял бровь, переводя взгляд с меня на Тиану.

Наевшись до икоты, пошли в номер. Комната друзей была по соседству чуть дальше по коридору.

Шон с порога завел:

— А вы не сольетесь опять? Было бы интересно…

Арден с надеждой заглянул мне в лицо. Я уставилась на огромную бадью, куда прислуга уже натаскала воды, и над которой соблазнительно курился теплый пар — в данный момент она привлекала меня куда больше мистических игр с сексуальным оттенком. Повелитель еще раз взглянул на меня, вздохнул и за рукав вытащил Шона за дверь, сказав, что они зайдут к нам через час.

— Ти, отвернись! Или не отворачивайся, как хочешь… ты уже столько раз меня видел, — я, раздеваясь со скоростью человека, в штаны к которому заползла гадюка, ринулась к огромной бадье и со счастливым возгласом погрузилась в душистую горячую воду по подбородок.

Хорошо-то как!

— Ти, а с волосами поможешь? И спину потрешь?

Эльф замялся, потом быстро разоблачился до бриджей и нырнул ко мне. Ну, хоть какой-то прогресс! Через сорок минут я, в одеяле от шеи до икр, и чистый Ти в идеального вида отглаженных бриджах, сидели на кровати и расчесывали друг другу влажные волосы. Я, наглухо закрывшись ментальным блоком, скользила взглядом по гладкой мускулистой груди жениха к пупку, туда, откуда начиналась уходящая под бриджи узкая дорожка темно-золотых волосков. Мне хотелось, чтобы, как Тиану поцеловал меня самым первым, так бы он оказался и первым мужчиной, которого я увидела обнаженным. Потому что иначе, при нашей-то «веселой» жизни, рано или поздно мне на глаза попадется какой-нибудь совершенно посторонний беспортошный тип и испортит впечатление на всю оставшуюся жизнь.

Подумав, я передала эту мысль Ти.

— Бель, это неправильно. Девушка не должна…

— Почему? Завтра на нас набежит какое-нибудь дикое племя голых дикарей, или мне придется кого-нибудь лечить. И что тогда, ты мешок мне на голову оденешь? Чтоб не смотрела на то, о чем благородным девицам знать не положено? Ти, увижу ли я или нет, что вы там скрываете, вопрос уже не стоит. Вопрос только, кого я увижу первым. И мне хочется, чтобы это был ты, — я посмотрела в глаза Тиану, передавая всю свою любовь и восхищение им. А потом запустила пальцы в его волосы и потянулась к лицу жениха поцелуем.

Ти обнял меня и положил к себе на колени.

— Уговорила, хулиганка, — чуть грустно улыбнулся парень. — Когда?

— Не сейчас, не здесь. — Я задумалась. — Как только мы остановимся на ночлег в безопасном месте и будем одни.

— Эти требования меня пугают, — поднял бровь Ти.

— Не волнуйся так, ты же уже не девушка? — разрезвилась я.

— И даже никогда ей не был! — захихикал блондин.

— А волосы, как у благородной девицы… — протянула я.

Эльф фыркнул.

К моменту, когда вернулись Шон и Ар, я была уже полностью одета. Дразнить еще и Повелителя почему-то абсолютно не хотелось. Впрочем, наша встреча, как всегда, превратилась в балаган.

Сначала Тиану, вызвав взрыв хохота парней, рассказал, что именно я учудила с пиратами.

— Бедные засранцы, — подытожил историю Арден, давясь от смеха.

Потом мы рассказали про охоту на жор-рыбу. И плавно перешли на русалочью тему.

Ар заинтересовался русалкой, в обнимку с которой проснулся Ти — что там было такого страшного?

Я попросила его закрыть глаза. А когда он их открыл, перед ним сидела зеленоволосая красавица, одетая только в рыбью чешую. Перед носом Повелителя колыхался бюст немалых размеров. «Русалка» захлопала ресницами, потом запустила пальчики между персями и вынула оттуда за заднюю лапку висящего вниз головой лягушонка. Посмотрела на Ара, приоткрыла розовые губки и облизнула их раздвоенным язычком.

Ар побледнел и сглотнул. Ти захохотал.

— Бель, ты — любимый кошмар всей моей жизни!

Я хихикнула и сняла морок, оставшись в тунике без рукавов и замшевых бриджах.

— Так все же «любимый» или «кошмар»?

— Оба! — сказали парни хором.

Отсмеявшись, мы втроем стали обсуждать новости. Шон слушал нас, растянувшись на кровати и вертя в руках подаренного глиняного дракона — тот ему понравился с первого взгляда. У самого Шона новостей, кроме того, что он занят вопросом, что представляет из себя время, не было.

— Эрис и Эмит спокойно доехали до монастыря святой Цицилии. Парням скучновато, но они держатся. Когда становится невтерпёж, устраивают монашкам знамения. К их отъезду монастырь так прославится чудесами, что от паломников отбоя не будет.

— Ар, ты им подкинь пару фолиантов на драконьем и не забудь сказать, что сам будешь принимать экзамен, они сразу перестанут жаловаться на скуку, — посоветовала я. — А еще лучше, есть талмуд «Генеалогия славнейших родов подгорного народа». Пусть изучают, чтоб помнили, куда ты их пошлешь, если засветятся.

Ар кивнул, взяв мою идею на заметку.

— В Нарсе после смерти Прита тер Ярсина по требованию Ларрана было проведено расследование. Поскольку все возможные подозреваемые имели безупречное алиби, подтвержденное мэром и начальником стражи, оно заглохло, виновных в поджоге не нашли. А теперь, после приезда семей пяти высокородных эльфиек, желающих обучаться плетению гобеленов, к Гильдии не подступиться. Мастер Ирм очень доволен, он передавал поклон.

— Кстати, — продолжил Повелитель, — я заключил несколько больших долговременных торговых соглашений о поставке в Нарс из Мириндиэля наших красителей, шелковых нитей и готовых тканей. Сделка пойдет, как и все у нас сейчас, частично мимо казны.

Я кивнула, соглашаясь.

Наконец, мы передали Ардену шкатулку с пиратскими бумагами. Имен в них не было — это мы проверили первым делом, но концы кой-каких ниточек торчали. И вели они в столицу. Ар пообещал заняться расследованием.

Шон закашлялся:

— Не хочу прерывать ваше заседание Государственного Совета, но все же мне представляется важным, чтобы при каждой возможности вы трое соединяли ауры.

— Почему? — я посмотрела на помахивающего драконом, которого маг первым делом перекрасил в черный цвет, Шона.

— Объяснить пока не могу. Просто чувствую, что так надо, — тер Дейл уставился на меня карими блестящими глазами.

Надо, значит, надо. В интуиции Шона я не сомневалась. А если уж быть совсем честной, мне и самой хотелось снова испытать то чувство счастья, завершенности… Вот только делать это сидя или лежа я не стану, я уже поняла, что толком контролировать себя, когда мы вместе, никто из нас не в состоянии.

Поднялась. Эльфы с двух сторон обняли меня за талию и наклонили головы ко мне. Мы открылись друг другу — и снова нахлынуло чувство любви, единения, гармонии. А одновременно поднялась волна желания. Я всхлипнула, чувствуя, как Ти скользнул губами вниз по моей шее и чуть прикусил кожу там, где бьется жилка. Арден накрыл мой рот поцелуем, настойчиво, властно, требуя меня и отдавая себя, от его ощущения на моих губах сердце ухнуло куда-то вниз, в живот, и часто-часто забилось там. Я растворялась в сияющем свете, плавилась в желании и любви прижавшихся ко мне мужчин, колени подгибались, и я знала, что еще немного — и не смогу удержаться на ногах. И еще казалось, что чуть-чуть, и я узнаю что-то очень важное…

Кажется, контакт снова разорвал Арден. Все же он из нас троих не просто самый старший, но и самый зрелый.

— Ну, ребят, вы даете… — улыбнулся с кровати Шон. — Я впервые в жизни подумал, что во всей этой возне что-то есть.

Мы негодующе уставились на Шона.

Маг стал серьезным.

— В этот раз общая аура была еще ярче. И мне удалось разглядеть, что вы сливаетесь больше, чем на одном плане. Могу поспорить, что ваши единороги и дракон Тиану тоже принимают в этом участие. Так? — он обвел нас взглядом, ловя кивок каждого из нас.

— Но у меня нет дракона… — прозвучал холодный голос Ардена. Повелитель как будто надел маску, отгородившись от нас.

Шон пожал плечами.

— Может быть, это не так важно?

Мы задумались.

Вечером мы пошли гулять по городу и угощать друзей копченой кайрюшкой — Ар тут же стал прикидывать, не стоит ли наладить поставки этого пряного лакомства в Мириндиэль? Еще он долго щупал свитые из местной болотной лозы веревки и рассматривал форму килей сохнущих на берегу лодок — а тут-то он что углядел? Потом мы отправились ужинать все в ту же «Жор-рыбу», выпили местного вина, запили местной же настойкой из корней какой-то болотной травы, вместе с рыбаками попели песни про русалок и, наконец, пошатываясь и цепляясь друг за друга, чтоб не попадать, двинулись спать. Как обычно, все в один номер, невзирая на ширину кровати. Видевшие это проводили нашу компанию ошарашенными взглядами.

В рассветном сумраке друзья улетели назад, в Ларран. Надеюсь, Шон с перепоя не перепутает север с югом…

Двумя часами позже мы выехали по дороге, ведущей на юго-запад.


Глава седьмая

От несоблюдения техники безопасности

люди не только умирают, но и рождаются.

— Бель, прекрати вертеться — голова отвалится, — посоветовал мне Ти третий раз за последний час. — И ты совсем не слушаешь то, что я тебе рассказываю.

— Ти, ну посмотри же! — я показала на растущее неподалеку от дороги кряжистое дерево с разлапистыми сучьями. С каждого из них свисала борода разноцветного — белого, зеленого, оранжевого — мха, а ствол был покрыт пятнами голубых и рыжих лишайников. У верхней развилки кора дерева разошлась длинной трещиной, и откуда сочился густой темный сок. На пиршество слетелся десяток крупных — я никогда не видела таких близ Ларрана — бабочек с лазоревыми блестящими хвостатыми крыльями. Бабочки голубыми молниями кружили вокруг дерева, садились на него, взлетали снова…

— Ти, давай остановимся, еще посмотрим!

— Бель, если остановимся, ночевать придется в болоте, — вздохнул блондин.

Несмотря на напускное спокойствие, я видела, что эльф тоже очарован странным зеленым миром, окружавшим нас.

Похоже, эту прибрежную низменность не затрагивали холодные северные ветра. Хотела бы я сюда вернуться, когда раскроются все листья и начнут распускаться цветы… Ничего, стану драконом — буду прилетать.

Дорога медленно поднималась вверх, выводя нас из прибрежной низины. Деревья снова стали знакомыми — сосны с длинными голубоватыми иглами, светлые березы в дымке первых листьев, растущие меж ними темно-зеленые можжевельники. Кое-где попадались мощные — в два-три обхвата дубы с еще голыми ветвями и серые ясени. Лес, как Ти и обещал когда-то, звенел от птичьих голосов.

Ближе к закату эльф решил, что пора искать место для ночлега. Он шагом ехал по дороге, что-то высматривая. Наконец, повернулся ко мне.

— Видишь лощину и кусты таволги, которые там растут? Там должен быть ручей. Сворачиваем?

Отъехав на пол лиги от дороги, мы нашли удобную полянку близ чистого потока, бегущего по каменистому руслу. Сивка и Бурка, довольные дневной разминкой, тихо паслись у кустов под защитным куполом, а мы сидели на сухом бревне у берега ручья и уминали прихваченные из «Жор-рыбы» бутерброды с жареной свининой.

Солнце еще не коснулось вершин деревьев и приятно пригревало. Я хотела уже привалиться к жениху и задремать, когда он толкнул меня локтем под бок.

— Бель, смотри!

Сначала я не поняла, о чем он. А потом увидела их. Два темных зверька длиной в руку каждый скакали на коротких лапах по берегу ручья. Они были подвижными, как ртуть, и, казалось, не могли остановиться ни на минуту — подпрыгивали, изгибались, тыкались друг в друга смешными усатыми мордочками с темными бусинами глаз. Я увидела, как они ловко переворачивают прибрежные камни в поисках спрятавшихся под ними маленьких пресноводных крабов. Поймав добычу, звери садились на попу, почти по-человечьи держа еду передними лапами. Закончив перекус, умывали морды лапами и скакали дальше.

— Кто это? — послала я мысль Тиану.

— Речные выдры. Удивительные зверьки — очень живые, игривые, любопытные, умные. В Мириндиэле их много, мы их не трогаем. Смотри дальше!

Одна из выдр внезапно бросилась в воду и, ловко виляя задней частью туловища и хвостом, догнала удиравшую от нее рыбину. Вытянув трофей на берег, зверек подтащил его ко второй, с интересом смотревшей на это выдре, и положил перед ее мордочкой.

— Что это?

— А как думаешь? Это он сватается, подарки делает, — мысль Тиану была окрашена мягким юмором.

— А мясо они едят?

— Хочешь подманить? Давай попробуем.

Я замерла и осторожно потянулась золотистой нитью драконьей магии к самцу выдры, передавая свой доброжелательный интерес, восхищение им и то, что у меня есть для него вкусная еда. Зверек обернулся, уставился на меня блестящими глазами. Я медленным жестом протянула руку с небольшим куском мяса. Выдр затоптался на месте — моя магия и запах мяса звали, но осторожность требовала держаться подальше. Наконец, я его уговорила. Зверек решился. Смешно прыгая боком и подбрасывая мохнатую попу, подскакал к руке и вцепился зубами в угощенье. И потащил его подруге.

Когда хвостатая парочка удалилась, мы стали устраиваться на ночлег. Я попросила Тиану расположиться так, чтобы мои Нары могли полюбоваться на вставшую над лесом Наргиэль. А сама задумалась, нельзя ли уговорить их как-нибудь поделить имя пополам, во избежание путаницы? Например, одна — Нара, а вторая — Эль. Или как-нибудь еще…

— Зачем? — возникла в сознании мысль. — Ведь ты же знаешь, когда зовешь нас, к кому обращаешься? И мы знаем. Никакой путаницы.

— А если позовет Тиану?

— А его мы тоже чувствуем. И его дракона с единорогом, у них тоже одно имя на двоих.

Я перевернулась на бок, устраиваясь поудобнее на плече дремавшего эльфа. Пора спать, разговоры сама с собой «на троих» до добра не доведут!

* * *

Первым, что я увидела, когда открыла глаза следующим утром, был Тиану, чистящий на берегу большую крапчатую рыбу.

— Сватаешься? — улыбнулась я.

— А то как же! Пойдешь за меня? — блеснул белозубой улыбкой эльф.

— А то как же! Ты — моя добыча! — рассмеялась в ответ я.

— Вот дочищу рыбу, помою руки, и покажу, кто тут чья добыча! — пригрозил блондин.

Я потянулась и улыбнулась солнышку.

Через час, сытые, умытые и прояснившие на ближайшие пару часов вопрос — кто чья добыча, мы неспешно рысили по дороге. Местность по-прежнему потихоньку повышалась. Сегодня нам предстояло перевалить через гряду холмов, а оттуда дорога шла по обжитым областям. Через пару дней мы рассчитывали добраться до большого города на перекрестье торговых путей — Таргана.

Мы ехали через неширокое ущелье, когда откуда-то сверху вылетела стрела и воткнулась в землю в паре локтей перед нами. Сивка всхрапнул. Более меланхоличный Бурка стрелу проигнорировал, положившись на хозяев.

— Стоять! — послышался голос сверху.

Тиану иронично взглянул на меня.

— Ну вот что в вашей Империи творится, а? Куда не поедешь — наткнешься на бандюков. Ведь до войны было нормальное государство с безопасными дорогами! А сейчас что — фу! — куда ни плюнь, разбойник или пират! Значит так, Бель! Давай-ка, поработай мечом. А то ты совсем расслабилась, забросила тренировки.

Я вздохнула, мысленно потянувшись к браслету с камнем вызова моего клинка.

Решив, что нам лень гоняться за разбойниками по пересеченной местности, мы провели нехитрый маневр — осадили коней, а потом, не слезая с седел, начали пятиться туда, откуда приехали. Расчет сработал — впереди и позади на дорогу вывалились десятка полтора личностей злодейского вида.

— По кустам еще трое с луками и арбалетами, — послал мысль Ти.

— Их тоже мечом? Или можно магией? — поинтересовалась я.

— Гмм… время к обеду… давай магией.

— Спасибо, любимый.

Я посмотрела на сосну, на которой темнел силуэт с луком. Фигура покачнулась, зашаталась и упала вниз. Перевела взгляд на кусты напротив, где ощущала присутствие еще двоих.

Соскочив с лошадей, мы шлепнули их по крупам, чтобы отогнать в сторону, и повернулись к наступающим бандитам. Не удержавшись, я попробовала «прочитать» крутящего в кисти руки меч блондина. Уж лучше б послушалась Тиану и не лезла…

— Ти, ну вот опять кто-то рвется снять передо мной штаны, — пожаловалась я. — А тебя вообще хотят убить.

Жених посмотрел на мечника, зарычал, обнажив клыки, и прыгнул. Ну всё, сейчас нос отрубит, успела подумать я. А потом завертелась схватка.

Я начала с того, что раскидала дюжину метательных ножей из пояса, подаренного мне Арденом. Шесть разбойников сумела уложить, попав в горло или глазницу. Остальные кинжалы критического ущерба не нанесли. «Запустила себя, надо больше тренироваться», — отметила я. И, выхватив меч, кинулась на крайнего левого бандита. Обманный удар в бедро, а потом смертельный — в шею. Один готов. Поворачиваясь к следующему, скосила глаз вниз — кинжалы вернулись в пояс. «Вот еще одна недоработка. Надо учиться метать ножи с двух рук, а то сейчас правая занята мечом — и кинжалы бесполезны. Хорошо, что бандитов мало…» Оглянулась на Ти — он успел уложить четверых.

Четверо оставшихся, видя, что «решительный» перевес в силе превратился в незначительное преимущество, напали на нас единым фронтом.

— Посмотри, как бьются. Эти никогда крестьянами не были, — послал мысль жених.

Я кивнула и вонзила клинок под ребра приоткрывшегося бандита. Через несколько минут все было кончено. Я посмотрела на забрызганные кровью одежду и лицо Тиану и вздохнула:

— А утро начиналось так мирно… Умыться бы где, а?

— Вот за тем холмом в лощине лагерь. Сходим, проверим?

Земля расступилась и затянула восемнадцать трупов. Мы подобрали поводья спокойно общипывающих травку на обочине Сивки и Бурки и сошли с дороги.

— Вот там должна начинаться тропинка, — махнул рукой вправо Ти.


Мы правильно сделали, решив завернуть в разбойничий лагерь. Бандитов там не было, а вот пара землянок, где держали пленников, имелась.

В первой мы нашли несколько грязных забитых женщин. Выпустив несчастных, мы по уже отработанной схеме выдали каждой достаточно денег на обзаведенье хозяйством, иначе могло бы случиться так, что «обесчещенным» просто некуда бы было вернуться. Можно подумать, девушки сами виноваты, что с ними такое случилось.

Во второй держали мужчин. А эти-то на кой фиг нужны были?

— Ти, а зачем уводить крестьян? Пленных же кормить надо!

— Заставляют родных выкупать их, отдавая последнее.

Молодой парень, ремесленник по виду, кинулся к женщинам — одна из них с рыданиями повисла у него на шее.

— Брат с сестрой, — прокомментировал Тиану.

— Слышь, там внутри еще пара пацанов есть. Приболели, — обратился к Ти один из крестьян.

Мы шагнули в землянку. Вонь внутри стояла невыносимая — похоже, разбойники не утруждались выпускать пленников «по делам» наружу. Я посмотрела в дальний темный угол. Там, на куче прелой соломы, кто-то сидел. Парень, поняла я. А у него на коленях лежит еще кто-то, по виду совсем мальчишка. Ауры обоих пульсировали болезненными красноватыми тонами — лихорадка, а может чего и похуже. Надеюсь, еще не поздно.

Ти, оставив дверь в землянку открытой, властным тоном обратился к крестьянам.

— Ты и ты, помогите принести воды — всем надо отмыться и поесть. Припасов у разбойников хватает, а мы поделимся заваркой тайры. Вы двое — разведите костер. Ты — притащи пару лошадиных попон и положи вон там под деревьями. Сейчас вынесем туда больных, посмотрим, чем помочь. Остальные — осмотрите лагерь, все полезное тащите к костру. Добро потом можете поделить.

Мужчины, с уважением косясь на моего жениха, принялись за дело.

За больными пошли мы сами. Парень, увидев решительно входящего в землянку Тиану, попробовал закрыть собой лежащего на соломе пацана.

— Не бойся. Я не разбойник. Сейчас вынесем вас на улицу, осмотрим. Сам идти можешь?

Юноша бережно переложил голову больного на солому, попробовал подняться и завалился на бок:

— Не могу. Избили сильно.

На свету я, наконец, смогла рассмотреть странную пару в бесформенной потрепанной одежде на три размера больше нужного. Старшему, с темными волосами до плеч и почти черными глазами, было лет восемнадцать. Звали его Сандр. Худощавый, тонкий в кости, с высоким лбом и нервным непростым лицом парень был не похож на крестьянина. Он сказал, что они с братом шли по дороге в Кариссу, когда попали в засаду. Они пытались сопротивляться, и их избили. Потом приволокли сюда, и, требуя сказать, кто может их выкупить, избили снова. Было это два дня назад. С тех пор его младший брат почти не приходил в сознание, только пил немного воды, и всё.

Рассказывая, Сандр продолжал прикрывать собой спутника.

— Посмотри на них внимательно, — послал мне мысль Тиану.

Я вгляделась в ауры. Что-то смутно знакомое…

— Ти, в них обоих есть доля драконьей крови!

— И? — подтолкнул меня эльф.

— Младший — не мальчик. Это девушка!


Тиану забрал у подошедшего крестьянина ведро с водой и отправил того к костру, есть уже подоспевшую кашу. А сам повернулся к Сандру.

— Мы не тронем твою сестру и не расскажем никому ваш секрет. Но сейчас ей нужна помощь. Позволь, мы ее осмотрим.

Парень неохотно отдвинулся в сторону.

Женщины в сопровождении крестьян, загрузившись разбойничьим добром под завязку — не пропадать же хорошим вещам? — уже ушли, чтобы добраться до ближайшей деревни засветло. А мы продолжали возиться со свалившимися к нам на руки подростками. Девочка была моей ровесницей, звали ее Тесс. И мы быстро поняли, что никакая она Сандру не сестра. Под грязной шапкой до бровей прятались светлые волосы, а когда Тесс открыла глаза на тонком лице, они оказались голубыми. Придя в себя, она немедленно начала искать взглядом Сандра, тот кинулся к ней, обнимать, а она вцепилась клещом в его руку.

Диагноз ясен — влюбленные. Тиану попробовал выяснить, откуда они взялись, но в головах подростков была каша. Там билась одна единственная мысль — беспокойство друг за друга. Ясно было одно — на большой дороге этим детям не место.

Пока мы с Тиану помогали, чем могли — сращивали им треснутые ребра, убирали синяки, залечивали царапины, поили понемногу тайрой, сбивали жар. Потом Ти отошел к костру, сварить похлебку — Сандр и Тесса были обессилены двухдневной голодовкой, а я продолжила заниматься Тесс. Сандр снова сидел, положив голову подруги на колени, смотрел ей в глаза и перебирал волосы, пока я приводила в порядок вывихнутую лодыжку девушки. Закончив с лодыжкой, двинулась вверх, и, дойдя до живота Тесс, почувствовала это. Не поверив себе, внимательно посмотрела на ауру девушку — там светилось еще не пятно, просто яркая искра.

— Тиану! — позвала я жениха.

Эльф, почувствовав волнение в моем голосе, подбежал ко мне.

— Мне кажется?

— Да, — Ти кивнул мне. — Она ждет ребенка.


— Вы знаете, что у вас будет ребенок?

Сандр и Тесс неверяще уставились друг на друга. Мы с Ти ждали, внимательно глядя на них. Слава богам, неверие на их лицах сменилось выражением счастья. Они были рады известию. Но куда они так спешили? Она была еще так юна… А куда спешу я сама? — спросила я себя. Если бы не железная выдержка моего серебряного единорога, то же самое могло бы случиться со мной.

— Ти, мы им поможем? — я поняла, что мне очень хочется, чтобы у истории Сандра и Тесс был счастливый конец.

— Конечно, поможем, — улыбнулся жених. — Дай-ка я ее осмотрю.

Через час накормленные, подлеченные и относительно вымытые подростки сидели на попоне, привалившись спиной к дереву. Голова Тесс лежала у Сандра на плече, тот что-то тихо ей говорил, время от времени наклоняясь, чтобы поцеловать в лоб. Пальцы их рук были сплетены, оба слабо улыбались. К сожалению, оказалось, что Тесс нежелательно двигаться. Любое усилие могло привести к тому, что она потеряет ребенка. Но и оставлять их в брошенном лагере было нельзя.

— Как думаешь, что с ними делать? — спросила я своего жениха.

Тот задумался.

— В первую очередь надо найти безопасное место, где девочка сможет отлежаться и выздороветь. Потом узнать, вдруг кто-то из родственников может им помочь. И, как последний вариант, отправим их под крыло Ару. Сандр — парень дельный, при должной подготовке из него толк будет.

— Знаешь, отойду-ка я вон в те кустики, — неожиданно сменил тему Ти.

— Гм-м? — захлопала глазами на него я. Обычно он не считал нужным специально оповещать меня о своих отлучках в кусты.

— Ну не превращаться же в дракона на глазах у детей? Прикроюсь невидимостью, полетаю по округе, посмотрю — вдруг наткнусь на какую хижину дровосеков или охотничью заимку? А ты что подумала? — эльф весело подмигнул мне.

Вот зараза!

Хижина нашлась в нескольких лигах по дороге дальше, на лесном склоне. Двигаясь шагом, по двое на лошади, мы добрались до нее только к вечеру. Сандр ехал на крупе за моей спиной, он был недоволен, что его подругу на руках вез Тиану. Я тоже была не в восторге, что мой жених обнимает постороннюю девицу, но понимала, что главное сейчас — не растрясти Тесс. А, значит, нечего и ныть.

Мы помогли устроиться паре в хижине — уложили Тесс отдыхать, принесли воды и оставили им на неделю припасов, решив, что сами можем докупить все нужное в ближайшей деревне. Подумав, добавили денег. Наконец, предупредили, что не меньше трех дней девушке надо отлеживаться, не вставая, а в путь они смогут двинуться не раньше, чем через неделю. На вопрос о родственниках Сандр ответил, что они как раз собирались от Кариссы плыть к тетке Тесс. Защитив избушку охранным заклинанием от незваных визитеров — оно будет стоять, пока пара тут — двинулись уже в сумерках дальше. После такого дня хотелось остаться одним.

— Ти, странно…Тесс моего возраста, а Сандр даже на пару лет старше, а я воспринимаю их, как детей.

— Бель, возраст определяется не прожитыми годами, а ответственностью, возможностями и зрелостью ума. Тебе рано пришлось повзрослеть, — эльф вздохнул.

— Ти, знаешь, я смотрела на Тесс и думала — если б ты меня так не берег… Я тебе сегодня говорила, что люблю тебя?

— Всего семь раз. Можешь повторить еще — я с удовольствием послушаю, — жених улыбнулся. — Как насчет того, чтобы остановиться на этой полянке? Лично я сейчас засну прямо в седле.


Глава восьмая

Никогда не приписывайте преступному намерению то,

что можете приписать некомпетентности.

Дж. Кэрролл

Выехав на дорогу следующим утром, через час мы нагнали бодро топающий куда-то отряд наемников. Ти заговорил с командиром, представив меня как свою жену Белинду. Я, как и положено скромной жене, молчала и в беседу мужчин не вмешивалась. Удивительно, но через пять минут разговора оказалось, что у Хорга, командира «Вольных ястребов», и моего жениха имеются общие знакомые. Пошло перечисление неизвестных мне имен, дат, мужской хохоток над какими-то понятными им одним шуточками… После этого Хорг подобрел и охотно рассказал, что отряд нанял для летней кампании герцог Саргайльский. И даже предложил Ти присоединиться.

— Бель, что думаешь? — послал мне мысль Тиану.

— Я пока не думаю — слишком мало информации. Я просто удивлена. Смотри сам: Саргайл — один из бывших Советников моего отца, которого лорд Фирданн удалил от Двора. Фактически, отправил в изгнание. Войны сейчас нет, до границы отсюда далеко, орков тут тоже сроду не водилось. Так с кем собрался воевать герцог? Что за летняя кампания? Давай съездим, посмотрим?

До замка Саргайла был всего один дневной переход. Высокие серые каменные башни с развевающимися синими с золотом флагами, мощные стены, полный воды ров, блеск кирас стоящей на стенах стражи — это было красиво, говорило о процветании и заботливой руке хозяина, а еще просто кричало о военных приготовлениях. Отряд, печатая шаг, прошел в арку ворот замка. Мы въехали следом.

Лорд Тройлин, герцог Саргайльский, лично вышел посмотреть на прибывших наемников. Я видела герцога почти десять лет назад — тогда, для маленькой девочки, голубоглазый веселый лорд с военной выправкой казался героем. Он всегда шутил при встрече и не забывал лично дарить мне подарки на День Рождения. Он был моим любимым Советником.

Сейчас Саргайл казался уставшим. В уголках губ залегли морщинки, светлые волосы потускнели. Быстро перебросившись с командиром парой фраз, лорд махнул рукой в сторону казарм и скрылся в дверях замка.

— Бель, ты его прочла?

— Да. Он собрался воевать с соседом, лордом Эриндейром тер Брейсом. У них серьезный пограничный спор.

Задумалась. Тер Брейс тоже служил моему отцу и уехал из Ларрана после войны. Что-то тут не так.

Мы потратили полночи, выясняя, что именно тут не то и не так. Тиану даже пришлось, накинув невидимость, слетать во владения Брейсов, чтобы взглянуть на проблему с другой стороны и выяснить, что подвигло воевать лорда Эриндейра. Оказалось, что в архивах обеих враждующих сторон почти одновременно нашлись старинные грамоты — купчая на луг Брейсов и судебное решение на лес Саргайлов, дающие законное право претендовать на часть земель друг друга. И понеслось — слово за слово… в результате претензии перешли в ссору, та — в пограничный конфликт, а теперь дело шло к полноценной частной войне.

Я тут же решила, что надо было бы посмотреть на документы, с которых начался спор.

Ти прокашлялся.

— Ну, знаешь, я предполагал, что ты захочешь взглянуть… Так что я притащил свиток тер Брейса с собой. Не летать же лишний раз?

Я захихикала.

— Вообще-то, я тоже порылась в документах герцога. Просто не смогла удержаться. Вот купчая — сравним?

Криминальная парочка — принц с принцессой — при свете магического светильника пялилась на два написанных на дорогой одинаковой бумаге свитка. Кроме этой смутной похожести все казалось в порядке — подписи, даты, печати, старинный шрифт. Да и плотная бежевая бумага из эльфийского тростника была обычной для такого рода документов.

— Чувствую, что что-то тут не так, — протянул Тиану. — Не могу поймать.

— Не думай так напряженно, отвлекись. Тогда оно поймается само, — посоветовала я.

— Но так хочется что-нибудь поймать… или кого-нибудь… — лукавый синий взгляд остановился на моих губах. — Мм-м… я видел, за ужином ты ела мёд. Интересно, вкус остался?

Решив, что такой способ отвлечения не хуже всякого другого, я сама потянулась навстречу блондину. И обломалась.

— Вот! Понял! — внезапно подпрыгнул Ти. — Смотри, видишь, на бумаге золотистые вкрапления? Она сделана из особого сорта тростника, который растет в наших семейных владениях. Он выведен всего сто пятьдесят лет назад. А документам — одному якобы больше двухсот, а второму — триста. В те времена такая бумага была просто белой или с синеватой искрой. Это — подделка!

Выспаться нам так и не удалось. До света надо было вернуть бумаги на их законные места — пришлось Тиану опять лететь посреди ночи к лорду Брейсу в гости…

Мы сидели, по совиному хлопая глазами. По всему выходило, что простому наемнику Тиандру с его законной Белиндой этот конфликт не уладить.

Я вздохнула:

— Ладно, умываемся, приводим себя в порядок и идем вершить государственные дела… Если начну зевать от недосыпа, разрешаю ущипнуть меня за попу.

— Ага, — хихикнул Тиану. — Спасибо, разрешила. Это пытаться щипать тебя только с недосыпа можно. Когда забудешь про щиты, о которые пальцы сломаешь.

Желания пробиваться через административные барьеры с утра пораньше у меня не было, поэтому, накинув невидимость, мы отправились прямо в кабинет герцога. И, когда он пришел, ждали его уже там. Ти бросил мне мысль: «В Лариндейле такое было бы невозможно. Магическая защита если бы не остановила нас, то хотя бы предупредила хозяев». Я тоже подумала о том, что надо посоветовать обоим лордам заняться защитой и нанять надежных начальников охраны и хороших магов — кто-то же подкинул свитки, и это осталось незамеченным.

Увидев незнакомых людей, герцог схватился за меч и приготовился отпрыгнуть к дверям.

Я, сбросив морок, шагнула вперед, подняв открытую руку.

— Лорд Тройлин тер Саргайл, посмотрите на меня. Вы меня знаете.

Услышав мой голос, лорд недоверчиво встряхнул головой и уставился на меня. На лице появилось неверие, потом узнавание. А затем подозрение.

— Леди, если это действительно Вы, скажите мне, куда выходили окна Вашей комнаты?

— На розарий, который заложила моя мама, леди Беренис, еще до моего рождения, — улыбнулась я осторожности Саргайла. И продолжила:

— Когда мне исполнилось пять лет, Вы подарили мне чудесную черную лошадку-качалку с золотой гривой, сказав, что я, когда вырасту, стану самой красивой наездницей. А еще — старинный фолиант «Становление Империи», украшенный великолепными цветными гравюрами, добавив, что настоящей принцессе надо быть не только красивой, но и умной. И знать историю своей страны. Эта книга до сих пор хранится в моей комнате во дворце в Ларране.

— Принцесса Астер, — герцог упал на колено.

— Встаньте, герцог, нам надо поговорить, — улыбнулась и сделала приглашающий жест в сторону кресел. — Во-первых, я прошу прощения за тот обман, при помощи которого проникла в Ваши владения — он был необходим. Во-вторых, настоятельно требую сохранить мой визит в тайне. Добавлю, что посвящать Вас или кого-то другого в цели моего путешествия я не намерена. А теперь перейдем к делам.

Покажите мне те документы, которые послужили причиной Вашего конфликта с Эриндейром тер Брейсом — я хочу своими глазами взглянуть на бумаги. И пошлите гонца к лорду Брейсу — пусть под ваше слово чести он прибудет как можно быстрее сюда, захватив свои свитки. Этот конфликт должен быть улажен — король Сирил не одобрил бы, что два его соратника устроили на своих землях войну. Надеюсь, вы доверите мне стать судьей в этом споре?

Лорд Тройлин, казалось, хотел что-то сказать, но передумал и склонился в поклоне.

Следующие два часа прошли в ожидании. По приказанию лорда Тройлина завтрак принесли в его кабинет. За едой я расспрашивала его о событиях, последовавших за смертью моего отца. И о том, что творится в стране сейчас — многое «с места» выглядело по-другому, чем из столицы. И про то, с кем из старых друзей — Советников отца — Саргайл продолжает поддерживать связь. Герцог полно и охотно отвечал на мои вопросы, а сам с интересом косился на моего спутника, вероятно, строил предположения, кто скрывается под личиной невозмутимого наемника с великосветскими манерами. Ти отвечал ему спокойным чуть насмешливым взглядом и иронично приподнятой бровью.

Тер Брейс примчался в замок и вихрем ворвался в кабинет через два с небольшим часа.

Почему он мне кажется знакомым? — задумалась я, глядя на худощавое темноглазое лицо лорда. Я могла видеть раньше его в Ларране?

— Он спешил, скакал всю дорогу, — передал мне мысль Тиану.

Церемония представления меня пошла по новому кругу. Наконец, поклоны закончились, и мы перешли к делам.

— Покажите документы, позволяющие вам претендовать на земли друг друга, — приказала я.

Лорды протянули мне свитки.

— Проверьте, это именно те свитки, которые были обнаружены в ваших архивах? Сомнений нет? — лорды дружно кивнули.

Ти сбросил иллюзию. Лорды, приоткрыв рты, смотрели на возникшего на месте невзрачного наемника красавца-блондина с сапфировыми глазами на тонком лице.

— Позвольте представить вам моего спутника — принца Тинуириннеля, Он рассудит ваш спор.

Выслушав объяснения Тиану, лорды задумались. Я ждала другой реакции — того, что они, вспомнив старую дружбу, шумно помирятся, но вместо этого тер Брейс набычился, а потом неожиданно стукнул кулаком по столу и крикнул Саргайлу:

— Но это не отменяет того, что твои люди похитили моего сына!

— Нет, это твои негодяи украли мою единственную дочь!

Упс! Помирили, называется…

— Лорды! Призываю вас к порядку. Расскажите по очереди, что случилось с вашими детьми?

Оказалась, что неделю назад пропала единственная дочь Саргайла — шестнадцатилетняя Арктесса. При расследовании в комнате девушки нашли непонятно кем посланную записку, где ей назначали встречу в роще неподалеку от замка.

Сын тер Брайса — девятнадцатилетний Фэрсандрин — немного раньше уехал на охоту, отбился от спутников и не вернулся.

Оба отца винили в случившемся друг друга, не зная, что ребенок второго тоже пропал.

Я ошарашенно посмотрела на Ти.

— Ты понял, кого мы вытащили из землянки?

Ти кивнул.

— Видно, они встречались друг с другом и влюбились. Но вражда отцов не давала надежды на сватовство и заключение брака. И пара молодых романтичных идиотов решила сбежать.

— Ну что, вернем и поженим?

— Конечно. А то еще куда-нибудь влипнут, — мягко улыбнулся мне Тиану.

* * *

Мы задержались у Саргайла еще на один день. Юных беглецов со всей осторожностью перевезли в замок, и тем же вечером Сандр отнес на руках к алтарю в замковой часовне свою невесту. Узнав, что наследники нашлись, и что скоро они станут дедами, отцы обнимались и планировали грандиозное празднество с еще более грандиозной попойкой. Матери жениха с невестой рыдали, обнявшись, друг у друга на плече, исподтишка оценивая стоимость и покрой нарядов друг друга. Мы с Ти, снова принявшие облик пары наемников, зевали и мечтали как следует отоспаться после этой беготни.

Перед отъездом из замка мы позвали лордов Брейса и Саргайла для важного разговора. Я выразила радость благополучным разрешением всех проблем, а потом перешла к делу.

— Лорды, у меня есть несколько требований. Во-первых, и это касается вас обоих. Поменяйте начальников охраны и наймите надежных магов — защита в ваших замках никуда не годится. Вам подбросили фальшивые свитки, ваши дети смогли тайно встречаться и даже сбежать, а вы были не в курсе. Кто знает, что произойдет в следующий раз? Например, тогда, когда до втравившего вас в эту свару дойдет, что его план провалился?

Лорды задумались, а потом кивнули. Я продолжила:

— Вы знаете, что в обоих ваших детях есть небольшая доля драконьей крови? И, если эта кровь сольется во внуках, те могут получить магические способности? Так вот, я прошу вас привозить ваших внуков по достижении ими четырнадцати лет в Ларран и представлять ко Двору. И, до выяснения способностей, никаких ранних помолвок и браков. Вы согласны?

Лорды были согласны.

— Теперь, во избежание споров в дальнейшем, давайте сразу обговорим порядок наследования. Тесс и Сандр — ваши единственные дети, то есть речь идет о судьбе двух больших землевладений. Пусть первый ребенок, будет это мальчик или девочка, станет наследником Саргайла. Второй — Брейсов. Третий — снова Саргайла. И так далее. Согласны? Прошу подготовить вас соглашение в течение часа. Перед отъездом я его подпишу.

— Еще я прошу вас стать моими глазами и ушами в этой части страны. Естественно, это, как и наш визит, должно остаться в тайне. Вот каждому из вас по амулету для связи.

Лорды чуть ревниво переглянулись. Отлично! — они будут землю рыть, чтобы узнать больше и доложить раньше соперника.

— Наконец, сейчас вы оба собрали немалую воинскую мощь. Используйте эту силу, чтобы очистить округу от разбойников. А то ездить по дорогам невозможно — мне стыдно перед членом королевского дома дружественного Мириндиэля. Как заметил принц Тинуириннель, у нас под каждым кустом сидит по бандиту.

Ти шутливо поклонился и подмигнул, лорды засмеялись. Ну вот, теперь и «Вольные ястребы» при деле, и лорды довольны, и в округе порядок будет.

* * *

Следующим утром Сивка и Бурка потрусили прочь от празднично украшенного в честь свадьбы замка Саргайла. Герцог рвался помочь мне всем, чем может… но ни одну из тех трех вещей, которые бы я действительно хотела получить, он дать мне не мог. Как и никто другой. Первое, чего бы я желала — это быстрее стать совершеннолетней, чтобы не зависеть от Гвидо Фирданна. Слишком дорого его правление обошлось Империи и лично мне. Второй мечтой было как можно быстрее взлететь в небо драконом, и немедленно после этого выйти замуж за Тиану. И, наконец, я хотела найти отца, если он жив.

Ну не просить принцессе в странствиях мешочек крупы на кухне взамен того, что мы оставили, уезжая, Тесс и Сандру в избушке?

Мы решили не торопиться. Неспешным ходом до Таргана было как раз два дня. Вечером, сидя на тихой поляне на склоне холма, пересказали все случившиеся за последние дни Ардену. Тот задумался.

— Бель, а ты заметила, что нигде не сказано, что поиск места Силы начинается именно в Галарэне? Может быть требование ехать своим ходом не случайно? Понимаешь, о чем я?

Ой, понимаю… Если Ар прав, то мы и дальше на каждом шагу будем влипать в разные истории.

Зато не скучно!


Глава девятая

Если вы уверены, что все под контролем,

Значит, вы просто не всё знаете.

Утром мы задержались на уединенной поляне. Сначала, еще не встав, смотрели, как тает внизу ночной туман, и летят куда-то по розовому рассветному небу стаи птиц. И спорили на поцелуи, четное или нечетное количество будет в следующей стайке. Мне всегда больше нравились нечетные цифры — три, семь, девять, вот я и ставила на нечет. Ти смеялся, выигрывая раз за разом. Через несколько проигрышей до меня дошло, в чем дело — была весна, и все птицы летали парами! И хитрый эльф об этом знал. Впрочем, я не протестовала — проигрыш и выигрыш в данном случае различались только названием.

Потом мы решили до завтрака провести тренировку на мечах. Ти сказал, что наблюдал за мной во время схватки с разбойниками. Мне стоило поработать над блокировкой с умелым партнером — мой локоть опять «угулял» неведомо куда. Так что больше часа жених в резвом темпе гонял меня по поляне, заставляя вытаптывать весеннюю траву до тех пор, пока я не пожалела, что вообще сегодня проснулась.

Пока Ти делал завтрак — я от готовки еды не отлынивала, просто из нас двоих у него однозначно получались более съедобные блюда — выбрала мишень и начала тренироваться метать кинжалы с левой руки. Сначала жутко мазала, потом дело начало идти на лад. Для себя я решила позже научиться метать по два ножа одновременно. Сначала в одну цель, а потом, если не заработаю расходящееся косоглазие, в две разные. Спросила у Ти, возможно ли бросать одномоментно два кинжала по двум целям?

Ти усмехнулся:

— Бель, с тобой заранее никогда точно не знаешь, что возможно, а что — нет!

Наконец, мы заседлали Сивку и Бурку и выехали на дорогу, ведущую к Таргану.

Тракт, плавно следуя рельефу, изгибался среди пологих холмов. От леса остались только редкие рощицы, всюду виднелись деревянные или глинобитные домики под крышами из дранки, на зеленых лугах паслись коровы и овцы, а на распаханных полях работали крестьяне в широкополых шляпах — земля тут уже прогрелась, и вовсю шел сев.

На широкой дороге тоже было людно — телеги с мешками, повозки ремесленников, купцы с товарами, всадники и пешие двигались в обоих направлениях.

Нам «повезло». Именно в тот момент, когда мы огибали по обочине большую лужу, с нами поравнялась запряженная двойкой карета с помпезным золоченым гербом. Возница подхлестнул лошадей, и экипаж промчался по луже, обдав почти до седел жидкой грязью коней и наши ноги. Ти эмоционально выразил свое мнение насчет произошедшего на неизвестном мне языке — по-моему, это был троллий. Я взяла на заметку, что надо б было попросить научить и меня, если, конечно, мой блондинистый жених-полиглот опять не заведет знакомую песню «никакого тролльего до свадьбы…». Но смысл послания Ти я уловила и посодействовала воплощению его желаний в жизнь — когда карета въехала в следующую лужу, и пешие путники шарахнулись от нее на обочины, у экипажа отвалилось колесо. Карету перекосило, кучер, продолжая держаться за вожжи, полетел мордой в грязь, а изнутри послышались вопли все на том же тролльем.

— Переведешь? — бросила я мысль Тиану.

— Девушкам до свадьбы знать таких слов…

Я прыснула. Ну как точно я предсказала его реакцию!

Когда мы поравнялись с каретой, дверь распахнулась и оттуда показалась белая рука, унизанная кольцами. Перст брезгливо ткнул в сторону Ти.

— Ты! Слезь с коня и помоги поставить колесо!

— Угу, сейчас, — послал мне ироничную мысль жених. — Как же не помочь такому приятному вежливому господину, а то я недостаточно перемазался в грязи.

Мы шагом, чтобы не сбить на узком месте никого из пешеходов, по сухой бровке объезжали лужу.

— Ты слышал, что я сказал? — из кареты раздалось громкое сопение.

— Слышал. И еду дальше. Я свободный человек в свободной стране, и готов защищать свое право мечом… — Ти замолчал, но потом, очевидно, что-то поняв насчет хозяина экипажа, продолжил, — … и при помощи своих родственных связей.

Пыхтение из недр экипажа смолкло.

— Похоже, некоторые люди, взобравшись повыше по социальной лестнице, совершенно теряют при этом человеческий облик, — пожал плечами Ти.

Ближе к вечеру мы въехали в Тарган.

* * *

Город мне понравился — он казался удивительно солнечным. Двух — и трехэтажные дома с черепичными крышами были сложены из светлого известняка, и почти у всех на фасадах красовались вставки, барельефы, ажурное кружево из удивительной красоты желтовато-медового камня. Это и придавало улицам нарядный вид — даже в тени казалось, что на фронтонах зданий играют солнечные лучи.

Ти рассказал мне, что неподалеку в холмах находятся каменоломни, и что баснословно дорогой в других концах Империи янтарный мрамор, как называется этот камень, тут можно купить по вполне приемлемой цене.

— А почему тогда он так дорог в остальных местах?

— Он очень тяжелый и плотный, и при этом довольно хрупкий. Если к цене камня добавить цену перевозки, то он получится почти золотым. У Ардена была идея перестроить дворец в Лариндейле, используя для отделки янтарный мрамор, но он посчитал затраты, и решил отложить эту мысль до лучших времен.

— А почему нельзя при перевозке облегчить вес камня при помощи левитации?

— Бель, ну подумай сама — мы с тобой сильные маги, да? Но сколько реально ты можешь тащить по воздуху — две-три телеги с камнем? И при этом ты должна будешь ехать с караваном, чтобы поддерживать заклинание. Вот какой маг захочет ползать по дорогам Империи, сопровождая возы с каменоломен? И за какую сумму он согласится это сделать? Понимаешь, в чем проблема? — Ти задумался. — Впрочем, я слышал, что когда Мудрейший захотел построить в своем саду беседку для жены из янтарного мрамора, маги-драконы прилетели в Тарган, наложили левитацию на камень и, снова обернувшись драконами, за сутки доставили мрамор в Тер-Шэррант.

Я задумалась о драконьей службе доставки. Впрочем, нереальность таких хотений была очевидна — драконы слишком ценили личную свободу. Один раз они могли пойти навстречу своему Властителю Небес, но это было исключением, подарком тому, кого они уважали.

В одном из переулков, отходящих от главной улицы, мы заметили вывеску постоялого двора со странным названием «Подлый сурок» и свернули туда. Сняли комнату и решили заказать ванну, ужин, а потом, если будет еще не слишком поздно, пойти погулять по городу. Комната оказалась на верхнем этаже четырехэтажного трактира, окнами на запад. Я уселась на широкий подоконник распахнутого окна и стала смотреть на крыши, окрашенные лучами заходящего солнца в сочный терракотовый цвет. Красиво!

— Бель, а знаешь, что в закатных лучах ты рыжая?

— Ага… Внутреннюю сущность не спрячешь, — я по-кошачьи прогнулась и потянулась, довольно глядя на замершего с поднятой ногой на полушаге Ти. Сапфировые глаза потемнели, и я знала, что это значит.

Блондин шагнул ко мне, сел рядом и притянул меня к себе на грудь.

— Бель, ты — огонь…

— Ти, не боишься, что мы так вывалимся из окна?

— Обижаешь! Забыла, мы левитировать умеем?

— Ой, а давай ночью полетаем над Тарганом? Мы давно не летали!

— Ну да, целую неделю. Помнится, в последний раз ты чуть не заснула на лету, — подколол меня эльф.

В дверь постучали. Щелчком мы вернули себе маскировку и сняли запирающее заклинание с двери. Двое слуг втащили в комнату огромную деревянную бадью, и, поставив, накинули на край «ванны» чистую простыню-подголовник. За ними вошли еще несколько человек с курящимися паром ведрами в руках. Все было сделано быстро, споро, аккуратно. Последний уходящий поймал в воздухе брошенную Ти серебряную монету и сказал:

— Ужин будет через час. Хотите поесть в комнате или спуститесь вниз?

Ти посмотрел на меня. Я — на него.

— Здесь, — хором сказали мы.

На лице слуги мелькнуло понимание — «молодожены»… Мы снова переглянулись и хихикнули. А потом восстановили охранное плетение на двери и сбросили мороки.

Увы, до молодоженов нам было еще как до неба. Ти снял сапоги, растянулся на кровати и уткнулся носом в стену, предложив мне купаться первой. Я попробовала начать ныть, прося помощи с мытьем волос, но в этот раз Тиану не поддался. Только пообещал расчесать меня после ванны.

— Ти, ты на меня за что-то обиделся?

— Бель, просто я всё же не железный. Иногда меня начинает тянуть к тебе слишком сильно, понимаешь?

Честно говоря, я и понимала, и не понимала… При том, что мы все равно собирались пожениться, и при том, что ради Нары я бы точно держала себя в руках и под щитами… Почему нельзя быть близкими друг к другу, насколько это возможно?

— Потому что однажды я не удержусь и уговорю тебя перейти черту, — мягко послал мне мысль Тиану. А за мыслью пришли его чувства — меня накрыл вал желания, жара, жажды… я выгнулась дугой, запрокинув голову, и беспомощно застонала, чувствуя, как вдоль позвоночника вниз горящим языком течет лава и огненным водоворотом закручивается внизу живота. Послышался драконий рев. Волна схлынула, оставив меня ошарашенно хлопать глазами на лужу, которую я, сама того не заметив, выплеснула из бадьи.

— Фмаг брых вызгатый! — выразила я свои эмоции.

— Бель, где ты такого набралась? — ошеломленно спросил с кровати жених.

— От тебя сегодня услышала. Кстати, что это значит? — поинтересовалась я.

— Ситуацию это описывает довольно точно, — хмыкнул Ти.

Я несколько раз медленно вдохнула и выдохнула, замедляя сумасшедший стук сердца…

— Прорвемся? — чуть жалобно спросила я, взглядом высушивая море разливанное на полу, пока снизу не набежали пострадавшие от потопа.

— Прорвемся! — улыбнулся Тиану. — Ты еще будешь и драконом, и моей добычей!

— Помню-помню, ты всегда держишь свое слово, — улыбнулась я.

Желание сегодня удовлетворить свое любопытство, посмотрев, наконец, на Ти целиком, улетучилось бесследно. Не буди лихо…

После ужина мы немножко повалялись на кровати, болтая о том, о сем. Потом, когда на Тарган спустились сумерки, накинули невидимость и, оставив на кровати спящие фантомы четы наемников — вдруг тут есть любители подсматривать в замочную скважину? — выпорхнули в окно. Плана, куда лететь, у нас не было. Цели не было тоже. Поэтому мы решили сначала облететь город по периметру, посмотреть на все ведущие к нему дороги, а потом исследовать то, что внутри.

— А зачем тут вообще крепостные стены? Конечно, красиво — такое ожерелье из светлого камня вокруг города, но ведь для драконов любые стены не преграда, да и эльфам с их заклинаниями снести магией эти укрепления — раз чихнуть!

— Бель, Тарган — торговый город на перекрестье дорог. Я читал, что в прежние времена тут было неспокойно — разбойничьи банды достигали сотен человек, а когда начинались войны между местными лордами, случайно попавшим под раздачу вообще оставалось закопаться поглубже и носа не высовывать. Изначально стены построили именно купцы, которым нужно был безопасное место для отдыха и торговли.

И сейчас они не бесполезны. Посмотри, со всех сторон тут предместья — контролировать всю округу страже в темное время суток не удалось бы никак. А внутри стен, закрыв на ночь ворота, они справляются. Не знаю, как сейчас, но раньше Тарган считался безопасным городом.

На этом разговор на лету пришлось закончить — нас атаковала огромная стая летучих мышей, живущих под крышами крепостных башен. Оказалось, что невидимость мышам не помеха — они ориентировались в пространстве каким-то иным способом. И сейчас десятки мелких мохнатых тварей с пронзительным писком налетали на нас, решив, что мы собираемся покуситься на их гнездовье. Вспомнив кузена Ру, я спешно расширила свой щит так, чтобы он прикрыл одежду, и послала совет сделать то же самое Ти. Тот хмыкнул и кивнул. Наконец, мыши отстали, исчезнув с победным писком в сумраке.

Облетев город по кругу, мы насчитали пять ворот. Четыре выходили на большие дороги, ориентированные почти точно по сторонам света, а пятые вели к каменоломням. Все проходы, кроме одного, были заперты на ночь. Для тех, кто срочно хотел попасть в город или выехать из него, оставались южные ворота, на которых усиленный отряд стражи досматривал страдающих бессонницей и тяге к перемене мест в темное время суток. Сейчас стражники увлеченно шерстили какой-то припоздавший купеческий караван.

Осмотрев округу, полетели назад в Тарган. Как же здесь красиво! Почти на всех фасадах домов в центре города попарно горели факелы, подсвечивая мерцающий в их свете янтарный мрамор. Налюбовавшись видом сверху, мы приземлились около журчащего фонтана в небольшом тихом сквере.

— Погуляем пешком? — предложил Ти.

— Давай! Только не очень долго, я уже спать хочу.


Сбросив невидимость и приняв вид пары наемников, двинулись в ту сторону, где факелов было больше всего, слышалась музыка, и по улицам сновал народ. Странно, почти не видно гуляющих женщин, одни мужчины.

— Прости, Бель, думаю, нам стоит повернуть назад, я не туда тебя завел, — хмыкнул Ти.

— А-а, и где мы? — поинтересовалась я.

— Похоже, здесь есть огромный «веселый квартал». Ну там, игорные дома, дома с девицами, — смущенно начал объяснять эльф. — Тебе тут точно не место. Да и я тут ничего не потерял. Поворачиваем?

Ни к азартным играм, ни к женщинам у меня интереса не было, поэтому я немножко с любопытством покрутила головой и кивнула. Мы развернулись и почти налетели на поддатую компанию из дюжины мужиков. Послышались возгласы:

— Что, подружка раздумала веселиться? Давай развеселим!

— Ти, — послала мысль я, — может, мне пару бородавок на нос посадить и добавить годков пятьдесят, чтоб не приставали?

— Перебьются! — отреагировал эльф. Он внимательно посмотрел на компанию, и та почему-то примолкла, начав топтаться на месте с ноги на ногу. Мы спокойно прошли мимо, а потом Ти затянул меня в темный боковой переулок.

— Что ты с ними сделал?

— Ничего особенного. Принял на вооружение твой гениальный ход с пиратами. Правда, смягчил последствия. Сейчас они все дружно почувствовали, что слишком много выпили пива, — хмыкнул вредный эльф.

— Научишь? — с надеждой поинтересовалась я. — Если я возьмусь за дело сама, у них или колики начнутся, или ревматизмом скрючит. Так что лучше научи!

— Тс-с… — неожиданно остановил меня Тиану. — Я что-то слышу. Кто-то плачет…

Я замолчала и вслушалась в темноту. Ничего. Хотя, вот… всхлип оттуда, из-за забора у темного дома справа. Мягко оттолкнувшись от земли, мы перелетели ограду. Я включила магическое зрение — никакой защиты на доме не было, уже хорошо.

Всхлипы раздавались из заколоченного подвального окна. Ти, намагичив на руки «панцирь», с легкостью оторвал доски, и мы проскользнули внутрь. Что тут делают эти две связанные зареванные девчонки? Кинжалом я разрезала веревки на руках и ногах, потом вытащила у старшей тряпку-кляп изо рта.

— Давайте, разомнитесь, и пойдем отсюда. А пока расскажите нам, что случилось?

— Мы сами не знаем, — старшая, отплевываясь от огрызков тряпки, старалась держать себя в руках. Хотя было видно, что девушка на пределе, начни её сейчас жалеть или утешать, и она разревется так, что не остановить будет.

— Так, спокойно. Сейчас медленно — вдох-выдох, вдох-выдох. И растирайте запястья и лодыжки. Успокоились? А теперь быстро наружу и рассказывайте, где живете. Куда вас проводить?

Девушки оказались дочерьми зажиточного ремесленника-обувщика. Сегодня они вдвоем решили сходить на ярмарку, выбрать ткани на новые платья к лету. Да, они знали, что лучше по городу девушкам одним не ходить, это опасно — мы с Ти удивленно переглянулись — это что еще за напасть? — но они же пошли среди белого дня и вдвоем… А потом очнулись связанными в темном подвале. Развязаться они не смогли, во рту у Марлы — старшей — был кляп, а младшая — Молли — сначала звала на помощь, а потом просто плакала. Когда пришли мы, девочки уже потеряли надежду.

Ти сосредоточился — читал воспоминания Марлы. Я последовала за ним.

Да, в городе уже больше года пропадают девушки и молодые женщины. Из пропавших не нашли никого. Исчезло больше тридцати человек. Начальник стражи заявляет, что ведет розыск, но никто уже не верит, что он кого-то найдет. Сейчас женщины ходят по Таргану только в сопровождении родственников или охраны.

Последнее воспоминание Марлы — они с Молли покупают на ярмарке у веселой румяной торговки с лотка горячие пирожки. Потом — чернота… и подвал. И еще чей-то голос: «Ту отдадим магу, а эту можно будет взять себе». Упс! Тут еще и маг какой-то…

Проводив девушек до дома и сдав с рук на руки взволнованным родственникам, мы вернулись в «Подлого сурка». Вот тебе и красивый город Тарган! И тут свои тараканы, причем призовых размеров.

— Что делать будем?

— Разбираться… Сейчас посоветуемся с Аром, на всякий случай он должен быть в курсе происходящего. Может быть, этот маг и ерунда, а может, мы столкнулись с чем-то серьезным. И придется задержаться в Таргане, пока не найдем, кто и зачем похищает женщин — так оставлять это нельзя. А сейчас, любимая моя, давай спать…

Я прильнула под одеялом к теплому боку Тиану, чувствуя, как его рука прижимает меня еще теснее. Вдохнула такой родной запах его волос…

— Ти, а это правда, что твоих дракона и единорога зовут одинаково?

— Ну, не совсем. Дракону больше нравится Шторм, а единорогу — Ветер. А что?

— Значит, мои безобразят и меня путают. Они обе хотят, чтобы я их звала Нарой…

На краю сознания фыркнули и рыкнули. Вот хулиганки!

— Бель, если не хочешь просыпаться с чешуей на попе и лошадиным хвостом, держи их в рамках.

«Поняли?» — обратилась я к зверинцу: — «Даю день, чтоб решили, как кого зовут!»

Раздалось разочарованное сопение.

* * *

Наутро Тиану приснился кошмар. Я проснулась еще в сумраке от того, что эльф метался по кровати и звал меня. Светлые пряди рассыпались по подушке, обычно ясное лицо было искажено страданием.

— Ти, Ти, проснись… Что с тобой? — я теребила его руку, гладила волосы, пока он не успокоился и не распахнул наполненные тревогой глаза.

— Бель… — эльф прижался ко мне, обнимая крепко-крепко, вгляделся в мою заспанную физиономию, стал целовать… — Мне приснилось, что ты в беде.

— Ти, я тут, все в порядке!

— Не в порядке, — жених еще затуманенными глазами смотрел на меня. — Помнишь, я говорил, что мне снился тревожный сон накануне дня, когда тебя похитили на охоте? Возможно, это — моя небольшая доля семейного предвидения. И значит, тебе в ближайшее время будет грозить опасность.

Не слушая моих возражений, Тиану связался с Аром. И получил ответ, после которого заметно повеселел: «Скоро буду». Похоже, Ар уже был в пути. Эти сумасшедшие эльфийские кузены всё же притащат меня к озеру Полумесяца на руках!

К завтраку я собиралась, как на поле боя: амулеты и брошки для связи, браслеты вызова меча и идентификации зелий, цепочка-маяк, щиты и фильтры. Я не протестовала, понимая, что не имею право рисковать напрасно и что должна делать все возможное, как для собственной безопасности, так и ради спокойствия друзей.

Я все же надеялась, что позавтракать нам дадут без проблем — есть мне хотелось. Дали. Потом, окончательно проснувшись, немного успокоившись и даже слегка расслабившись, мы вышли в город. Решили сначала познакомиться с начальником местной стражи, потом прогуляться по торговым рядам. И «прослушивать» всех, кто покажется подозрительным. Выяснив у прохожих, где базируется стража, отправились туда.

Местный оплот правопорядка — серый трехэтажный каменный особняк с решетками на окнах внушал бы почтение, если б не одно «но» — рядом со входом красовалась знакомая нам лакированная карета с вычурным гербом.

— Неужто это — транспорт местного начальника? — Ти уставился на пару стражей, выходивших из дверей. — Угу, так и есть. Ну что, зайдем к нему, побеседуем?

— Давай отложим этот приятный визит на потом, а? Раскрываться тут я не хочу, а идти в таком виде тоже нельзя — ты не забыл, что вчера было?

— Бель, смотри, а это кто такой? — Ти показал мне на худощавого молодого человека в темной одежде, вышедшего из дверей караулки. — А знаешь, это правая рука нашей важной птицы. Давай последим?

Как оказалось, заместитель отправился обедать в ближайший трактир средней руки. Мы зашли следом и пристроились у стойки, заказав по чашке горячей тайры и полдюжины пирожков с мясом. Пока ждали еду, Ти покопался у сыщика в мозгах.

— Хоть бы амулеты от чтения мыслей они носили, а то неинтересно даже! — вздохнул эльф. — В общем, дело такое. Его имя Гвианн тер Эдер, он на четверть эльф, поэтому выглядит моложе, чем есть на самом деле — в следующем году ему будет пятьдесят. Он служит тут давно, считает себя хорошим профессионалом, честен. Рассчитывал занять пост начальника стражи, но из столицы прислали нашего знакомого — Тарика тер Варкуса. Гвианн сильно переживает из-за исчезновений молодых женщин, но ему связывают руки — его рапорты ложатся под сукно, об облавах каким-то образом становится известно, два осведомителя были найдены мёртвыми.

— По-моему, стоит подойти, познакомиться, — подытожил мой жених.

Тер Эдер сидел за столиком в одиночестве, поэтому мы, взяв наши чашки с тайрой и тарелку с пирожками, просто попросили позволить нам присесть и составить обедающему сыщику компанию. Тот удивленно поднял взгляд — похоже, среди местных добровольно идти на контакт со стражей принято не было. Осмотрев нас, Гвианн скупо улыбнулся и кивнул.

— Чем обязан обществу столь приятных молодых людей? Или вы подсели ко мне случайно? — тихим голосом поинтересовался тер Эдер.

— И да, и нет, — отозвался Тиану. — Мы прибыли в ваш город только вчера. И вчера же вечером стали свидетелем странного случая. Но поговорить об этом нам хотелось бы не здесь, а там, где не будет лишних ушей.

— А почему вы решили обратиться именно ко мне? — поднял темную бровь тер Эдер.

— Причин две. Дело в вашей репутации, и в том, что во мне тоже есть доля эльфийской крови, — сказал чистую правду Тиану, глядя Гвианну в глаза. Тот кивнул и скороговоркой назначил встречу через час.

Мы дожевали пирожки, раскланялись, и ушли.

Час спустя мы встретились в небольшом доме на тихой улице. По дороге дважды меняли личины и, наконец, свернув в подворотню, накрылись невидимостью. Гвианн тоже пришел без «хвоста».

Представившись Тиандром и Белиндой, мы рассказали, как вечером пошли гулять и нашли в подвале девочек, и про то, где находится дом, в котором их прятали. Попутно Ти задавал разные вопросы сыщику, и я знала, что даже если тер Эдер и не на все из них отвечал, то ответы в его голове всплывали на все. Этого для нас было достаточно. Про мага Ти говорить не стал, решив, что если сыщик без магической поддержки полезет искать виноватого, то и сам погибнет, и нас засветит.

Еще мы убедились в том, о чем раньше могли только подозревать — начальник стражи Тарик тер Варкус замазан по самые уши.

Договорившись о способе связи с сыщиком, мы расстались.

Визит лорду Тарику решили нанести ночью, а пока можно было просто погулять. Я потащила Ти на площадь, где торговали янтарным мрамором. Со вчерашнего дня меня преследовало видение небольшой полукруглой анфилады в Саду Королевы — как было бы здорово отделать ее таким камнем, чтобы она казалась солнечной в любое время года! Ти хмыкнул, прочитав мои мысли. А потом сказал, что если через неделю мне будет все еще этого хотеться, после коронации он лично натаскает мне в лапах мрамора столько, чтобы замостить и обложить весь королевин Сад. Я, взвизгнув, повисла на шее у жениха посреди улицы — все же так здорово чувствовать, что тебя любят!

Мы бродили по рынку… большие и меньшего размера глыбы медового, солнечного, лимонного оттенков хотелось погладить рукой, как кошку. А потом пошли ряды, где торговали уже готовыми поделками из камня — вазами, ларцами, барельефами для украшения домов. Ти сам выбрал и купил мне в подарок удивительно красивую шкатулку с ажурной вязью цветов и листьев на крышке и боках. На просвет она казалась почти прозрачной. В благодарность я поцеловала жениха, а тот огладил струящиеся по моей спине длинные волосы.

А потом я увидела барельеф. Не маленький, размером примерно три на четыре локтя — вставшие на дыбы золотистый лев и почти белый единорог, полупрофилем к зрителям, передними копытами поддерживали пустой щит, на котором владелец мог изобразить свой герб.

Заметив, что мы рассматриваем скульптуру, подошел продавец.

— Добрый день, господа! Правда, замечательная композиция? Ничего подобного у нас больше нет. Мастер, изготовивший эту вещь, никогда не повторяет своих работ… — продавец выжидательно умолк.

Я продолжала спокойно рассматривать зверей с миндалевидными глазами с приподнятыми внешними уголками на выразительных мордах. Такое отступление от кошачье-лошадиной анатомии совершенно не казалось странным, зато морды «царя зверей» и единорога неуловимо стали напоминать одного нашего общего с Ти знакомого. Я хмыкнула. Ти посмотрел на барельеф и хмыкнул тоже.

— Опять тебя на подарки пробило? — послал он мне мысль.

— Ага! Представь, как это будет смотреться над парадным входом в эльфийскую резиденцию в Ларране, — ответила я.

— Эрис и Эмит, как увидят, оборжутся! — хихикнул Ти.

— Угу. А доставить может Шон. Раз уж они все равно сюда летят… — закончила я.

— Сейчас отойду, поторгуюсь. Судя по тому, что продавец готов расхваливать товар даже паре невзрачных наемников, цена будет приемлемой.

Тиану с продавцом отошли в сторону, оставив меня в одиночестве рассматривать другие скульптуры. Я под личиной Белинды чувствовала себя вполне комфортно. По человеческим меркам я была «очень даже ничего» — симпатичное лицо, длинные волосы, у которых мы просто сменили цвет на более темный, шатенистый. Гибкую стройную фигуру иллюзия не затрагивала, чтобы сохранить естественность движений. Только выпуклости были чуть больше моих собственных, чтобы вкупе с лицом добавить возраста.

— Леди! Вы прекрасно выглядите!

Это еще что такое? Я развернулась на каблуках и уставилась на смотревшего на меня сверху вниз эльфа. А это чудо откуда тут взялось? — со слов Ти и Ара я твердо знала, что эльфы неохотно покидают Мириндиэль.

Пепельноволосый красавец с интересом взирал на меня, просто обволакивая восхищенным взглядом. Он что, на солнце перегрелся? Чего такого чудесного, кроме волос до попы, нашел он в Белинде?

— Леди, я приехал в Тарган на месяц. Мое имя — лорд Гардель. Вы не хотите стать моей спутницей, пока я нахожусь здесь?

Похоже, в моем положительном ответе красавец не сомневался. Вот так ухаживание по-эльфийски! Не флирт, а кавалерийская атака верхом на носороге! Прямо и ясно…

— Лорд Гардель, простите, я в городе не одна.

— Если позволите, я готов переговорить с вашим спутником, кем бы он ни был, — эльф достал из-за пояса тяжелый бархатный кошель.

А вот это уже не смешно. Это — оскорбление по меркам любой расы. С чего он решил, что я продаюсь?

Задумалась — самой накостылять ему по шее или попросить Тиану? Нет, наверное, Ти звать не надо — нос у незнакомого эльфа был вполне симпатичным, вряд ли он будет смотреться лучше без него.

— Лорд, как я сказала, я в городе не одна, — повторила я по-эльфийски.

— О, леди говорит на нашем языке? Тем чудеснее будет проведенное вместе время! — расплылся в белозубой улыбке от уха до уха эльф.

Улыбка продержалась ровно до того момента, пока незаметно подошедший Ти не шепнул что-то приставучему кавалеру на ухо.

— Что ты ему сказал? — кинула я взгляд на жениха.

— Сообщил, что он оскорбил члена эльфийского королевского дома и посоветовал немедленно найти способ связаться с Повелителем Арденариэлем, пока тому не станет известно о происшедшем из других источников.

— Ну, ты суров! — мысленно хихикнула я. — Дашь ему амулет для связи, пусть переговорит прямо сейчас? Кстати, чего это он за человеческими девушками бегает, да еще покупает их, как скот? Нельзя же так!

— Молодой, глупый, не наигрался. Вот сейчас и получит интересный незабываемый опыт… — Ти достал из кармана амулет и протянул пепельноволосому, подняв бровь — «Прошу на ковер!»

Эльф с обреченным выражением лица отвернулся и что-то зашептал в амулет. Когда он повернулся назад, лица на нем не было вообще. Гардель вернул амулет Ти и сделал попытку упасть перед нами на колени.

— За оскорбление вы имеете право требовать моей жизни!

Вот еще, сдалась мне его жизнь! Я задумалась.

— Лорд Гардель, а заклинание левитации вы знаете и умеете применять? — поинтересовалась я на эльфийском.

— Я был одним из лучших в своем магическом классе! — гордо расправил плечи эльф.

Ти понял, куда я веду, и закусил губу, чтобы не заржать.

— Вот и отлично! — благосклонно сказала я. — Эльфийский королевский дом собирался перестроить дворец в Лариндейле, отделав его янтарным мрамором. Вам поручается закупить необходимое количество лучшего камня по местным ценам — сколько именно нужно, узнайте у Повелителя Арденариэля, и при помощи левитации доставить его к месту стройки.

— Но это же… — эльф с отвисшей челюстью и остекленевшим взглядом застыл в трагической позе, представив объем порученных ему работ.

— Да, — подытожила я. — Боюсь, некоторое время Вам, уважаемый лорд Гардель, будет не до девушек. Приятно было познакомиться!

Договорившись о доставке в «Подлого сурка» купленного барельефа, мы отправились на рынок. Надо было пополнить запас продуктов, да и просто было любопытно, чем может похвастаться город на перекрестье торговых путей?

* * *

Я бродила бы по бескрайней рыночной площади и ела глазами, пока бы ноги не отвалились. Все нужное мы уже купили, а на всё хотимое никаких бы денег не хватило, да и летучий отряд из дюжины Шонов вряд ли смог бы дотащить такую гору до Ларрана. Так что вздохнув, я решила воспринимать прогулку как чисто ознакомительную. Единственно, перед чем не устояла — выбрала для Тиану шелковую рубашку свободного покроя темно-сапфирового цвета. Я чуть не застонала, представив его в ней с распущенными волосами, в черных узких бриджах. Поймавший мою мысль Ти порозовел.

Вспомнив, что Шону в этот раз подарков не досталось, потащила Ти в ювелирный ряд, где нашла несколько крупных кристаллов редкого чёрного граната для изготовления амулетов. В хозяйстве пригодится.

Именно в ювелирном ряду Ти заметил, что за нами следят. Пара молодых мужчин, по виду типичных горожан, следовала за нами примерно в двадцати локтях сзади, стараясь не попадаться на глаза.

— Как думаешь, это из-за встречи с тер Эдером, или что-то другое? — послала мысль я.

— Вряд ли, в трактире мы обменялись парой фраз, а потом нас никто не видел. Бель, давай проверим — вот у того прилавка расходимся, ты направо, я налево. Встречаемся за ним. Не задерживайся ни на секунду, поняла?

Я кивнула.

Оказалось, идут за мной. И прочитать этих двух двоих мы не могли, они были прикрыты сильными амулетами. Вдвоем мы бы смогли взломать их защиту, но незаметно посреди рыночной площади этого было не сделать никак.

— Значит, им нужна я. Я — Белинда или я — Бель?

— Думаю, Белинда. Интересно, меня они в расчет вообще не берут. И как же они планируют от меня избавиться?

«Пирожки горячие! Пирожки горячие! С мясом, с вареньем, с ягодами, с капустой!» — донеслось до нас. Откуда-то вынырнула и подкатила к нам румяная торговка с лотком через плечо: «Ой, молодые, какие красивые! Берите-берите! На медную монетку как раз две штуки даю!» От пирожков поднимался пар и шел бесподобный запах свежеобжареного теста. Я протянула было руку… и браслет на моем запястье протестующе сжался. Вот так! И вот, почему лицо торговки показалось мне смутно знакомым — я уже видела его в воспоминаниях вчерашней девчонки.

Ти, следивший за моими мыслями, улыбнулся:

— Заверните нам полдюжины с мясом и вареньем с собой, вернемся в трактир и съедим. Сможете упаковать, чтоб не остыло?

— А то! — расплылась в улыбке приветливая отравительница. — Сейчас все сделаю!

Взяв кулек с пирогами, мы прямым ходом двинули в «Подлого сурка». Двое сопровождающих, вздохнув и разочарованно переглянувшись, потопали за нами следом. Пока шли, я расспрашивала Ти, почему он поступил именно так.

— Бель, торговка никуда не денется, я теперь знаю, где она живет. Сама она вывести на заказчика нас не может — ей велено класть в начинку нескольких пирожков зелье, которое ей передают, и исхитриться продать их тому, на кого укажут. Зелье, судя по вчерашним девочкам, отключает сознание и подавляет волю — откусишь, и становишься на какое-то время марионеткой. Вот тут-то и подскакивают «помощники» — Ти покосился назад — и ведут, куда надо.

— А кулечек мы взяли с собой, — продолжил Ти, — чтобы дать в нем покопаться Шону. Помнишь, как он нас на любителя приворотных зелий вывел?

* * *

Наконец, мы дошли до гостиницы и почти взлетели на четвертый этаж.

— Двери кто-то трогал, — кинул мне мысль Ти. — Будь готова!

Странно… Внутри никого не было. Мы переглянулись, пожали плечами — может, просто обыскивали комнату? — и я подошла к кровати, чтобы присесть и снять сапоги.

Плюхнувшись, вдруг почувствовала, что подо мной вовсе не край постели, рванулась, чтобы встать, одновременно засветив по тому, что меня удерживало, молнией.

— Ой, больно-то как! — взвыл Арден, на коленях у которого я оказалась. — Мы ж только пошутить хотели.

Рядом с Повелителем нарисовался вытянувшийся на кровати Шон.

Я клацнула зубами.

Повелитель перевел взгляд на Тиану:

— Вижу, у вас что-то случилось?

— Случилось. Шон, пирожков не хочешь? — поинтересовался Тиану. Маг оживленно зашевелился.

— Не вздумай есть, — предупредил на всякий случай Ти. — Посмотри, что в них, и надо найти мага, который их состряпал. Можешь?

Пересказ событий не занял много времени. Ар захохотал, когда я рассказала ему, как припахала лорда Гарделя к исправительным работам.

— Бель, мой отец будет от тебя в восторге!

А вот история с похищениями девушек и с тем, что следующая цель — я сама, радости не вызвала. Эльфы и Шон начали непонятные мне переглядывания. Наконец, я не выдержала.

— Рассказывайте всё. Нечего тут тайны разводить!

— Бель, кровь девственниц нужна для некоторых декоктов — например, омолаживающих зелий. На ней можно делать очень сильные привороты или зелья, подавляющие волю. А еще некоторые человеческие маги — ни у драконов, ни у эльфов такого нет — приносят девушек в жертву в обмен на личное могущество. Так что, с чем бы нам ни предстояло столкнуться, приятным оно не окажется.

— Теперь поговорим о плане, — обвел нас глазами Повелитель. — Есть мысли?

— Есть, — немедленно откликнулся Ти. — Бель туда пускать нельзя. А вот выпустить меня под личиной Бель с иллюзией пирожка в руке… А вы посмотрите, куда меня отволокут. И зачем. Невидимость у вас вполне достойная. Мне под щитами ничего не грозит, а в крайнем случае Шон станет драконом и разнесет всю шарашку к троллевой маме. Возражения есть?

— Маг? — спросила я. — Что насчет него?

— Человек, — откликнулся вертящий в руках пирожок Шон. — Для Ти он не опасен.

— Может, я все же сама пойду, а?

— Нет!!! — единодушным хором, в три голоса.


Арден с Шоном, подозрительно блестя глазами, занялись переделкой Ти в меня, точнее, в Белинду. Простой иллюзией решили не ограничиваться — все же где-то на горизонте маячил неизвестный маг. Целью издевательств над моим женихом стало создать достоверный на ощупь фантом, как когда-то из Эриса с Эмитом. Поверх Ти предстояло надеть один из моих нарядов.

На время переделки меня развернули носом в стенку в дальнем углу, я, естественно, пыталась жульничать и подглядывать. Мне мешали, заслоняя обзор спинами. Невидимый мне Ти клацал зубами и ругался на тролльем. Арден злорадно хохотал, а Шону это все было «очень интересно!»

Потом Ти подпихнули в мою сторону, нам велели «перемешаться» и встать рядом, для сравнения. Я с интересом разглядывала копию Белинды. Белинда-два щупала меня, а потом себя, проверяя качество сделанной работы. Повелитель и Шон ржали, прислонясь друг к другу.

* * *

Мы трое, невидимые, смотрели, как Ти, виляя бедрами — неужели я вот так хожу? — просеменил мимо карауливших Белинду молодчиков, жалуясь вслух, что нитки кончились, и из-за этого бедная девушка и поесть по-человечески не может. После этого «Белинда» вцепилась зубами в иллюзию пирожка и, пройдя еще несколько шагов как бы по инерции, остановилась в растерянности.

— Пойдем, милая! — Ти подхватили под локотки и потащили прочь от гостиницы.

Кстати, какой-то добросердечный прохожий чуть не сорвал нам операцию, потребовав объяснить ему, куда тащат девушку? Один из бандитов, хмыкнув носом, поведал ему, что сестру бросил жених, и вот теперь он ведет домой бедную девушку, которая совсем-совсем от расстройства не в себе. Экий сказитель нашелся…

«Сестру» отволокли в дом, который, как мы выяснили из мыслей прохожих, принадлежал начальнику стражи. Вот так поворот! Еще интереснее стало, когда несопротивляющуюся тушку Белинды заволокли в спальню на втором этаже, отделанную в багрово-красных тонах — я четко расслышала, как Ар фыркнул что-то про «интерьер, как в борделе» — швырнули на кровать, привязали за конечности к столбикам полога и так оставили.

Я почувствовала, как по моей спине бегут мурашки — уж слишком эта сцена напоминала другую, в которой вот так на кровати лежало мое неподвижное тело. Ар, поняв, о чем я думаю, притянул меня к своему плечу. А Ти приподнял голову с подушки и подмигнул. Я хихикнула и расслабилась.

Потом пришлось ждать. Похоже, по замыслу заказчика, жертва должна быть в полном сознании и чувствовать все, что с ней происходит. Мы с Арденом присели на кровать с дальней стороны рядом с Ти. Встрепанный Шон на корточках, свесив кисти рук между тощих колен, привалился к стене сбоку от входной двери.

Наконец, в коридоре раздались шаги, послышался обрывок фразы «…и до утра меня не беспокоить!» и на приоткрывшуюся створку дверей легла знакомая белая рука в кастете из драгоценных перстней. Дверь открылась… мы замерли. А потом заткнули себе рты кулаками, чтобы не заржать.

Лорд Тарик тер Варкус был среднего роста, но, очевидно, сам он считал, что должен выглядеть намного значительнее — а потому носил каблуки в четыре пальца высотой и начесывал надо лбом рыжеватые волосы. Мы, остолбенев, смотрели, как одетый в роскошный черный шелковый халат с вышитыми на спине, груди, подоле и даже рукавах гербами, начальник стражи, поворачивается к нам спиной, плотно прикрывает и запирает изнутри дверь.

— У него на голове птичье гнездо или он так спасается от менингита? — в ментальном посыле многое повидавшего Повелителя смешивались смех и нотки полного обалдения от зрелища.

— Фу, так опошлить черный цвет! — фыркнул Шон. — А зачем у него на каблуках заклепки?

— Мне ничего с кровати не видно! — жалобно подал голос Ти.

— Сейчас увидишь, — утешила я жениха. — Интересно, а что у него под халатом с гербами?

— Бель, отвернись к стенке! — хор из трех ментальных посылов.

— И не подумаю, я тоже хочу на такое посмотреть! В конце концов, это в моей Империи чиновники так ходят!

Только мы начали успокаиваться, как великолепный Тарик шагнул к кровати, предвкушающе глянул на распростертую «Белинду» и распахнул халат. А я-то думала, что самое интересное мы уже видели! Как я ошибалась! Выше талии на начальнике стражи красовалась непонятного назначения кожаная сбруя из переплетенных черных ремней, вся в заклепках. Ниже пояса были одеты черные кожаные же штанишки в обтяжку длиной до середины бедра, тоже в заклепках, с обрамленной шипами передней частью. Из штанов торчали волосатые кривоватые ноги.

Шон сунул себе кулак в рот и ментально завыл. Мы с Арденом, закусив губы и стиснув кулаки, сползли с края кровати на пол, добавив своё «Уууу!!!» к вою Шона. Ти задергался на кровати как в эпилептическом припадке.

Тарик повернулся к нам круглой черной попой в горошках заклепок, отошел к шкафчику у дальней стены и достал оттуда хлыст длиной в руку.

— Ой, какой плохой мальчик! — простонал Повелитель.

— Кааак интересно-ооо… — выл Шон от двери.

— Бель, добавь ему немножко спирту в кровь, пусть порадуется жизни напоследок! — хихикнул Ти.

Мне было не жалко… Захмелевший начальник стражи, дирижируя себе хлыстом, фальшиво запел, попытался сделать пируэт и шлепнулся на задницу.

Мы, согнувшись от хохота, не могли уже даже визжать.

— Бель, отыграй назад! А то он до кровати не дойдет! — скомандовал Повелитель.

Я с сожалением вздохнула и привела Тарика в чувство. Тот встал, отряхнулся, глаза сфокусировались на лежащем Тиану. На лице плохого мальчика зазмеилась улыбка…

Предвкушающе похлопывая хлыстом по ладони, он подошел к изножью кровати. Протянул хлыст и кончиком задрал подол юбки на лежащем Ти. Эльф зашипел и засверкал глазами.

— Кто тут у нас? — игриво поинтересовался Тарик. — Аа-а! Это подружка гордого наемника! Я думал, мне вас по всему Таргану искать, а вчера подхожу к окну, смотрю — вы сами к посту стражи пришли. Ну, милочка, сегодня мы развлечемся, а завтра я волью в тебя пузырек зелья от моего друга Кафдура и продам в «Красную перепелку». Симпатичная девчонка с такой гривой волос дорого стоит! Как, говоришь, тебя зовут? Не скажешь? Ну и не говори, это и не важно… сегодня ты, завтра другая, много вас тут лежало.

Встав на колени, Тарик, демонстративно облизывая губы, пополз к «Белинде».

Упс! Именно в этот момент одна из веревок, которыми были привязаны ноги эльфа, оборвалась, и Ти метким ударом пятки заехал плохому мальчику в глаз. Тот щелкнул челюстями, отлетел к противоположной стене и вмазался в нее спиной.

— Ах ты дрянь! — взвизгнул Тарик.

— Ар, Ти, может, хватит? — спросила я. — Давайте допросим его и всё? Имя мага мы уже знаем.

— Бель, — попросил Ти, — дай мне еще пять минут. — Помнишь, у тебя была идея насчет щита с шипами? Дай попробую? Только отвернись, пожалуйста — девушкам до свадьбы…

— Ыы-ы-ы… — я уткнулась носом в стену, мысленно подвывая и почти жалея Тарика.

— Ар, последи, чтобы Бель не подсматривала? Бель, прости, всего три минуты…

Ну ладно, раз Ти считает это развлечением, пусть позабавится.

— Я накинул полог тишины, — голос Шона от двери.

Через две с половиной минуты — я считала точно! — с кровати раздался дикий вой.

— Пусть халат накинет, — с отвращением сказал Арден еще через полминуты. — Бель, можешь поворачиваться.

Плохой мальчик Тарик, растерявший весь запал, сидел на полу под наброшенным халатом, держась руками за пах. Над ним нависли мои друзья. Ти не стал снимать личину Белинды и смотрелся бы комично в моем платье, если б не его угрожающая поза. Увидев идущую к нему от кровати вторую Белинду, Тарик отвесил челюсть. Взгляд стал безумным. Налившийся вокруг одного глаза фиолетовый фингал красиво дополнял картину разгрома.

— Так, Бель, — начал Арден, — мы знаем всё. Три года назад этот тип купил в столице должность здешнего начальника стражи за три тысячи золотых. Кстати, в Ларране уже все знают о том, что пост мэра или начальника стражи почти любого города можно купить, есть даже прейскурант с примерными ценами. Обычных взяток и поборов с квартала красных фонарей Тарику показалось мало, — Повелитель брезгливо поморщился. — Ему понадобился год, чтобы сообразить, как можно заработать много денег, продавая живой товар. Он сговорился с магом по имени Кафдур — тот поставлял зелья, подавляющие волю и позволяющие проводить похищения без шума, а Тарик отдавал ему каждую третью девственницу. Что с ними делал маг, тер Варкус точно не знает, но полагает, что Кафдур их убивал. Сам Тарик либо сразу продавал девушек в местный квартал красных фонарей, либо сначала пробовал их тут, а потом продавал. Список покупателей я узнал, может, получится кого-то выручить. Вот так. — Арден развел руками и перевел на меня грустные глаза.

— Мы можем убить его и сжечь, — начала я. — Но я хочу, чтобы эта мразь, эта жаба мучилась! Жаба?! Шон, ты можешь превратить его в жабу?

— Бель, конечно, могу! Ты именно этого хочешь?

Я кивнула.

— Ты же помнишь, что мой отец — мастер истинных трансформаций. Давай-ка я над ним поработаю, — Шон внимательно посмотрел на беззвучно открывающего рот Тарика, а потом сделал короткий жест рукой.

— Прошу! Жаба губчатая, бородавчатая — отличается на редкость отталкивающим внешним видом и удивительной половой активностью. Так что суть не изменилась, — хихикнул маг. — Как, в зверинец отдадим, или тут оставим?

— А он обратно превратиться не сможет?

— Не-а, я излишки массы, как при трансформации, скинул в магическое поле. Теперь он такой навечно.

— Тогда в зверинец. Пусть на него пальцами показывают.

Увязав толстую рыжую жабу в скатерть со стола, мы убрали все следы магии и покинули дом начальника стражи — Ти как можно скорее хотел вернуться в родного «Подлого сурка», чтобы обмыться и переодеться.

* * *

Пока Ти приводил себя в порядок, я через амулет связалась с герцогом Саргайлом, ведь он был крупнейшим землевладельцем этих мест и должен был иметь влияние в Таргане. Все оказалось даже лучше, чем я думала.

— Формально город входит в ленное владение моей семьи, но мы уже давно не вмешивались в управление, оставив это Ларрану. До последних лет такая политика казалась правильной, — ответил мне Саргайл. — А что надо сделать?

— Назначить нового начальника стражи взамен безвременно усопшего. Это в вашей власти?

— Новый начальник — посторонний человек?

— Нет, Гвианн тер Эдер уже много лет служит в Таргане, был заместителем при двух предыдущих начальниках.

— Тогда легко. Когда это нужно сделать?

— Выезжайте прямо сейчас и постарайтесь прибыть не позже завтрашнего дня. Послезавтра утром мы хотим покинуть город, закончив все дела. Кстати, как чувствует себя Тесс?

— Хорошо, угроза потерять малыша миновала. Сандр от нее не отходит — отличный парень, — даже через амулет я почувствовала в голосе лорда Тройлина улыбку. — Я буду у вас завтра днем с готовыми бумагами.

Слышавший разговор Арден одобрительно мне кивнул.

Потом наша четверка под личинами нанесла короткий визит Гвианну тер Эдеру. Сказать, что хозяин дома удивился нашей компании, ввалившейся через окно верхнего этажа в комнату, соседнюю с его спальней — это еще ничего не сказать. Я хотела влететь прямо в спальню, но Ар меня осадил, спросив, уверена ли я, что тер Эдер не женат?

Именно тер Эдеру мы решили поручить преподнести в дар местному зверинцу жабу редкую, рыжую, бородавчатую. Развернув узелок, Гвианн хмыкнул, присмотрелся повнимательнее, а потом уставился на нас круглыми глазами. «Ага!» — кивнули мы. На лице Гвианна появилась счастливая улыбка от уха до уха.

А когда он узнал, что с завтрашнего дня приказом герцога Саргайльского становится начальником стражи, что дело о пропаже девушек раскрыто, и завтра он сможет повязать всех виновных — от торговки пирожками до содержателей веселых домов, — счастье перешло в эйфорию.

Мы попросили завтра к десяти собрать всех стражников. Все равно ждем Саргайла, так что можно было потратить время с толком, проверив наличный состав стражи на вшивость.

* * *

Оставалось последнее дело — неизвестный нам человеческий маг по имени Кафдур. Адрес мы узнали у Гвианна.

Темный дом, похожий на гриб, стоял на отшибе, отделенный пустырем от ближайшего соседа. Шон поводил руками в воздухе:

— Охранные заклинания. Много напутано. Ничего необычного, но понадобится время, чтобы снять все это, не потревожив мага.

Мы трое присели на обочину. Шон, единственный из нас владевший человеческой магией — я с моими специфическими знаниями по упокоению скелетов и трансмутации в счет не шла — занялся расчисткой подходов. Напутано было действительно много — маг провозился почти час, пока мы смогли подняться на крыльцо и отпереть дверь.

Я сотворила крошечный магический светлячок и подвесила его напротив двери, пока не запуская внутрь. Ого! Внутри дом не производил впечатления развалюхи — матово отсвечивал выложенный шахматным узором черно-белый мраморный пол уходящего вдаль коридора, со стен мерцала бронза богатых светильников. Вдали виднелась арка дверного проема, драпированная темными бархатными портьерами. Сбоку блестели вощеные перила уходящей наверх широкой дубовой лестницы.

— Ничего себе! Интересно, — протянул Шон.

— А это что? Слышите? — Тиану настороженно уставился вглубь коридора.

Я прислушалась. «Цок-цок-цок…» — что-то приближалось из глубины дома. Стуча когтями по мрамору и помогая себе крыльями, в широкий коридор вывалилось нечто крупногабаритное и, клацая зубами, понеслось к нам.

— Отступаем, — скомандовал Арден. — Ти, не дай твари взлететь! Бель, проверь у всех нас щиты, и, как зверь выскочит, накидывай полог тишины на дом — попробуем все же не разбудить хозяина. Шон — я правильно определил, это — каменная горгулья из Северных гор?

Мы с похвальной резвостью выполнили приказ Повелителя, дунув от дома через пустырь. Тварь, чуть не вынеся нафиг входную дверь, рванула за нами.

— Бель, давай полог на дом!

Дальше все произошло одновременно. Я накинула полог тишины, Ар запустил два своих любимых огненных шара по глазам горгульи, ослепив её. Шон сделал пасс, и чуть выше земли впереди твари замерцала черным арка портала. Зверюга взвизгнула и взмахнула крыльями, но Ти ловким силовым пинком вписал ее прямо в телепорт.

— Шон, куда ты ее отправил? — поинтересовалась я.

— Депортировал на родину, в Северные горы, — встряхнул челкой маг.

— А вот откуда человеческий маг раздобыл себе такую тварюжку в охранники? — задумчиво протянул Тиану.

— Ну что, идем в дом, — сказал Арден. — Если там есть живые пленницы, хорошо бы их найти.

Мы зашли в дом.

— Ти, кинь сеть — где маг? Если спит — то наверху, если работает — то внизу.

Через полминуты мы знали, что Кафдур почивает на втором этаже, а внизу, где-то в подвале, есть кто-то еще — об этом говорили три чуть теплящихся желтых огонька.

— Сначала наверх. Если он связан с пленницами, а мы их уведем, напоследок Кафдур может сделать какую-нибудь гадость.

На втором этаже надолго мы не задержались. Шон взломал охранное плетение на дверях спальни, Ти тем временем погрузил мага с непробудный сон. Кафдура замотали в силовой кокон, лишив возможности шевельнуть что пальцем, что языком — теперь он был неопасен. Прикрыв пленника силовым щитом, пошли вниз.

То, что я увидела в подвале, заставило мои колени подогнуться.

Каменный зал со сводчатым потолком тонул в полумраке. В центре, посреди багряно-черной лужи, стоял большой алтарь, залитый бурой — старой и алой — свежей кровью. Казалось, от капища расходятся волны мрака.

— О-го-го, сколько в него уже силы накачано! — прищурившись, ахнул Шон.

— А девушки где? — спросила я. Кроме мрачного камня и голых стен в подвале ничего не было.

— Там! — Повелитель показал наверх. Я подняла глаза — над алтарем, на потолке, виднелись три распятые прикованные цепями фигуры.

— Пока они живы, он цедит из них кровь на алтарь. А перед смертью там же заколет. Жуткая штука — некромантия! — поежился Тиану.

Эльфы взлетели к потолку и осторожно, чтобы на алтарь не упало больше ни одной капли крови, спустили вниз бледных как тени пленниц. Шон, создав чистую воду из ничего, поочередно лил струйку в запекшиеся рты девушек. Те, почувствовав влагу, жадно стали глотать.

— Выносим их отсюда, — скомандовал Арден.

Уходя, я видела, как он перекрыл вход в подвал самым мощным из известных мне эльфийских щитов.

— Ти, Ар! — попросила я. — Вряд ли девушки могут рассказать что-то толковое. Считайте их воспоминания прямо сейчас и, если это возможно, лишите памяти о том, что случилось. Иначе это сведет их с ума.

Эльфы кивнули.

Пришлось нам побеспокоить Гвианна тер Эдера повторно. Эльфы подлечили девушек, и тем больше не грозила смерть. Воспоминаний о днях в подвале у них тоже не осталось. Пусть теперь тер Эдер сзывает целителей, разыскивает родственников… Вообще, возвращение пропавших живыми должно было сделать нового начальника стражи любимцем народа.

* * *

Мы вернулись к дому Кафдура.

— Что теперь? — обвела я взглядом друзей.

— Бель! Мы не знаем, к кому именно обращался Кафдур, и куда он пытался пробить портал. Я прошу тебя о доверии — позволь нам переправить его в темницы Лариндейля. Мой отец за ним присмотрит, а наши маги попытаются выяснить, что только можно. Сложность в том, что тот, кто использовал Кафдура для создания прохода, не открыл ему себя — в голове у мага каша пополам с клубящейся тьмой. Он просто делал то, что ему говорили.

— Согласна, — без сомнения кивнула я.

— Алтарь должен быть уничтожен, — продолжил Арден.

Я снова кивнула.

Арден связался с отцом, разбудив Владыку эльфов Алсинейля посреди ночи. А потом Шон открыл портал, и поддерживаемый в воздухе левитацией неподвижный Кафдур исчез в темном зеркале.

— С этим все! Теперь уходим из дома, общими силами ставим купол защиты и дистанционно разносим алтарь в пыль к троллевой маме!

Я, перейдя на магическое зрение, внимательно следила за действиями магов.

— Правильно, Бель, учись! — одобрительно бросил мне Тиану. — А теперь все силы в защитное поле и держимся!

Крыша дома внезапно провалилась внутрь, из нее, как из вазы, расцвел цветок темного пламени. Огненный шар клубился, из него вылетали сполохи и протуберанцы. Он рос, раздувался, заполнив весь созданный нами купол. Я чувствовала давление, ярость скованных нами сил, казалось, что внутри ревет и ворочается что-то гигантское. А потом все стихло… Пламя, пожрав себя, исчезло, оставив на месте дома обугленную черную воронку.

— Вот и стоило ремонт делать, мрамор класть? — иронично поднял бровь Повелитель.

Мы привалились друг к другу и облегченно захохотали — всё было кончено!

* * *

В «Подлого сурка» мы завалились уже ближе к утру, и, сняв обувь, трупами попадали на кровать. Я успела подгрести под себя одну из подушек и отрубилась, уткнувшись в грудь Ара. Сзади ко мне прижался Ти. Шон свалился на всех нас сверху, но компенсировал моральный ущерб, укрыв всю компанию одеялом.

Проснулись мы от того, что кто-то долбился в дверь с воплем: «Откройте, завтрак!» Ну еще бы, притаранить тяжелые подносы на четвертый этаж и уткнуться в запертую дверь! Дешевле постучать подольше, чем тащить все вниз, потом греть еду снова и идти на второй заход.

Кто-то завозился рядом. Щелчок пальцев, голос Ти: «Заходите!»

Хорошо, что слуга поставил поднос на стол прежде, чем развернулся лицом к кровати, а то остались бы мы без завтрака! Вид четырех разноцветных всклокоченных голов, вылезших с разных сторон из-под одного одеяла, заставил беднягу уронить челюсть и, попятившись задом, с рекордной скоростью выскочить за дверь, забыв про чаевые. Ну вот, теперь на честную девушку Белинду в «Подлом сурке» будут пальцем показывать!

Отсмеявшись, умывшись и поделив завтрак, мы двинули в гости к стражникам. Невидимые Ар и Шон бродили по особняку, решив заняться «свободной охотой», а Тиандр с Белиндой скромно сидели у стеночки в кабинете Гвианна. Туда, одного за другим, тер Эдер вызывал под разными предлогами подчиненных. Всего час, и мы уже знали, что заменить надо семь человек — двое из них занимались шантажом и гребли взятки сверх всякой меры, а пятеро были замешаны в похищениях девушек. Ну что ж, семь новых работников на каменоломнях лишними не будут! — пусть пока посидят в камере в подвале, а вечером Саргайл подпишет приговор.

Кстати, нескольких узников мы выпустили из тюрьмы — вся их вина состояла в том, что они перешли дорогу Тарику тер Варкусу или наступили ему на любимую мозоль.

Пожелав удачи Гвианну в намечавшихся на сегодня облавах в квартале красных фонарей, мы покинули участок.

Тройлин, герцог Саргайльский, примчался в город чуть позже обеда. К ужасу косящихся на меня слуг, уже впятером мы опять отправились в наш номер в «Подлом сурке». Закрыв дверь, маги и я сбросили маскировку.

Слушая историю с похищениями женщин и алтарем мага, герцог Тройлин только качал головой — было видно, что он винит себя за небрежение обязанностями лорда. Он обещал ближайшие два года, как через нового начальника стражи, так и сам лично, в оба глаза следить за происходящим в Таргане.

Повелитель Арденариэль и герцог Саргайл друг другу сразу понравились. Было видно невооруженным глазом, что какие-то шестеренки в их головах крутятся одинаково. Два деятеля мгновенно нашли общий язык и договорились о прямых поставках по оптовым ценам янтарного мрамора с принадлежащих герцогу карьеров в Мириндиэль. Повелитель тут же подписал договор и внес по нему аванс. Именно этот мрамор предстояло таскать на себе ближайшие пару лет проштрафившемуся лорду Гарделю. Два года для бессмертного — не срок, а магический резерв эльфа после таких упражнений должен был заметно вырасти.

Потом речь пошла о встречных поставках шелков и резной мебели, согласовании пошлин… было видно, что Ар и Саргайл нашли друг друга.

Шон, отойдя к кровати, поманил нас с Ти к себе пальцем и присел на край.

— Садитесь, посмотрите?

Мы кивнули.

— Оказывается, мой ворон называет себя Мраком. И теперь он разговаривает с драконом. И… — Шон исчез, а на его месте появилась здоровенная черная птица с блестящими бусинами глаз. Птица пару раз подпрыгнула на месте, а потом раскрыла клюв и выдула язык пламени длиной в руку.

— Афигеть… — благоговейно выдохнули мы с Тиану хором.

— Кхаршф брых! — донеслось от стола. — Ой, простите, принцесса Астер, я не хотел! — смутился герцог.

Арден подскочил к нам.

— Шон, ты мне не показывал! Теперь ты — первый ворон, дышащий драконьим огнем! — Ар погрустнел. — Я всегда гордился своей чистой эльфийской кровью, но, после того, как познакомился с вами, мне стало жаль, что я не дракон…

После того, как Саргайл ушел, я вспомнила, что надо отдать Шону купленные для него чёрные гранаты. А еще показать Ардену барельеф, который уже доставили в «Сурка» и поставили в дворовом сарае. Каменюка Ару очень понравилась, он согласился, что держащие герб Мириндиэля лев и единорог будут впечатляюще смотреться над парадным входом в резиденцию эльфов в Ларране. Сходство зверей на барельефе с Повелителем Шон просек раньше самого Ара, и радостно хихикал ровно до тех пор, пока до него не дошло, что тащить завтра поутру тяжеленную плиту в Ларран предстоит ему, Шону. Теперь хихикал уже Ар.

Вечером мы вчетвером отправились гулять по городу, рассматривая фасады украшенных янтарным мрамором домов. Спать решили лечь пораньше — Шон и Ар затемно должны были вылететь в Ларран, а мы по утреннему холодку через южные ворота собирались покинуть город. Слуги снова проводили шествующую наверх нашу четверку странными взглядами. Я не стала заглядывать к ним в головы. А вот эльфы, похоже, не удержались и заглянули. И смущенно закашлялись. Шон хихикнул.

Перед сном Шон нам снова напомнил о том, чтобы мы объединили ауры. Честно говоря, после того, что показал мне Тиану, и после прошлого слияния я стала бояться. Я уже слишком любила Нару и не могла представить себе жизнь без нее и без надежды взлететь в небо. Открыв сознание, я послала эту мысль эльфам. Ти и Ар серьезно кивнули — они будут держать себя в руках. Ну, раз так… я шагнула им навстречу.

Свет, дружба, понимание и полное приятие… ощущение счастья… Но чего-то как будто не хватало.

— Вы не сливаетесь полностью, отпустите себя! — послышался голос Шона.

Понятно, мои эльфы, мои принцы, мои стражи, как и обещали, держат себя в руках. Слишком держат. Я прильнула телом к Тиану и, повернув голову, поймала ртом губы Ардена. Изумрудные глаза неверяще уставились на меня — я чуть раскрыла рот и прикоснулась к сомкнутым устам Повелителя кончиком языка. Ар всхлипнул, барьеры рухнули — нас троих поглотил столб сияющего белого пламени.

Растащил в разные стороны нас Шон. Мы продолжали стоять посреди комнаты, но, судя по расстегнутым рубашкам эльфов и моей задранной тунике, немного увлеклись. Голова у меня кружилась, глаза парней тоже были мечтательно-туманными.

— Шон, спасибо, что развел нас. Ты, вообще-то, твердо уверен, что нам надо так делать? Может, все же подождать, пока появится моя Нара? — я, опираясь на руку Ти, подошла к кровати и плюхнулась на край.

— Уверен. Так надо. Не спрашивай, почему, объяснить я не смогу, — маг запустил длинные пальцы в свою шевелюру, подняв волосы на макушке гребнем. — Кстати, а вы давно проверяли, что творится с вашей магией?

То, что наши с Ти силы прут, как на дрожжах, новостью не было. Но вот то, что сила Ара, у которого магический резерв стабилизировался примерно двадцать лет назад, тоже стала увеличиваться — наводило на размышления.

— Ага! Я же говорил — надо, — подытожил Шон. — Давайте спать, прошлой ночью я совершенно не выспался. А теперь еще и два моих Мрака в голове спокойно спать мешают. Бель, не поверишь, дракон научил ворона играть в шахматы!

— А твой дракон играет в шахматы? — изумилась я.

Интересно, а во что, кроме салочек и пряток, играют единороги?


Глава десятая

Никогда не инвестируй в действующее предприятие,

пока не узнаешь, как оно действует.

Т.Дьюар

Хорошо-то как… Я потянулась, сидя в седле, а потом, не вынимая ног из стремян, прогнулась в пояснице и легла плечами и головой на круп Сивки. Поморгала, покачиваясь в такт движениям лошади и глядя в голубое небо, а потом закрыла глаза.

Едущий справа на Бурке Ти хихикнул.

— Бель, ты чего?

— Чего-чего? Загораю. Греюсь на солнышке. Сплю, наконец! Кто меня сегодня чуть не в пять утра поднял? Что, до семи поспать не могли?

— Ну, зато свободно выехали из ворот. А потом пошли бы купеческие караваны, тогда б до сих пор там топтались.

— Ти, а, может, свернем в лес, поспим немножко? Кстати, как ты относишься к тианским кошкам?

— К кошкам неплохо. А почему к тианским? Это те, у которых морды и лапы черные, а сами белые?

— Ага, догадался! У меня лицо и руки загорели, а все остальное нет! Вот скоро буду похожа на такую, — фыркнула я.

Ти примолк. Я осторожно потянулась к его мыслям. Упс! В голове эльфа крутилась я в полный рост — темные кисти рук и личико со смеющимися зелеными глазами, и белое все остальное. Без одежды. Я быстро, пока меня не засекли, вынырнула из головы жениха.

— Я б завел тианскую кошку… — мечтательно протянул Ти.

«Кошка завелась», — хихикнула про себя я. Потом представила себе гибрид кошки, дракона и единорога, и хихикнула еще раз. Потом огнедышащую кошку — грозу мышей, и чуть не свалилась от смеха с крупа. Ти недоуменно покосился на меня, заглянул в мои мысли и тоже заржал:

— Бель, вечно у тебя в голове тролль знает что!

Я хотела съязвить в ответ, что кошка с драконьими крыльями и лошадиной гривой всяко лучше голых девиц, но сообразила, что тогда он узнает, что я рылась у него в мозгах. Лучше промолчу, а попозже, если получится, загляну к нему «в гости» снова!

— Ти, ты давно не учил меня никакой новой магии.

Тиану, покачиваясь в седле, погрузился в раздумья. Потом запрокинул лицо к небу, где кружили в вышине пара ястребов. Синие глаза блеснули.

— Знаешь, есть мысль. Заклинание не новое, но тебе понравится. Все равно на дорогу ты не смотришь… Слушаешь?

Я поморгала глазами в знак того, что внемлю эльфийской мудрости.

— Для начала раскидываешь сеть. Во-первых, потренируйся настраивать ее чувствительность и определять, кого именно ты чувствуешь. Но это можно позже. А сейчас — видишь ястреба в небе? Потянись к нему драконьей магией и представь, что смотришь его глазами. Только не вздумай пытаться махать крыльями! — ты не птица, летать не умеешь, упадешь. И еще — дотянись до него не взглядом, а через сеть. Сейчас закрой глаза и пробуй.

На словах задание казалось понятным. Я зажмурилась и раскинула сеть. Вот очень яркие двойные точки в центре — это мы с Ти верхами. А вот над нами два зеленоватых огонька выписывают плавные дуги. Тянусь к правому. Промахиваюсь. Гмм… вот и первый вывод — сетку стоит делать трехмерной, чтобы не нашаривать цель наугад. А как? Вспомнив, как конструировала объемные управляющие сферы, я кивнула, подойдет. Засекла точное расположение птицы и послала тонкий нить-лучик ей в голову. Ястреб вильнул в сторону, потом выровнялся. Значит, я хочу смотреть… смотреть…

Передо мной проявилась странная, туманная пока, какая-то выцветшая картина — вроде бы лес, нитка дороги внизу. Я так удивилась, что потеряла контакт. Ну ничего, принцип я поняла! С третьей попытки получилось угнездиться незаметным пассажиром в голове охотящейся птицы. Это был не настоящий полет, не как на драконе, и даже не левитация — передо мной просто плыла панорама, которую видел ястреб. Но я была очарована… А какие возможности для разведки! Вот если б он еще летел туда, куда надо!

Только я начала внушать ястребу непреодолимое желание снизиться и клюнуть в темечко Ти, как услышала:

— Бель, очнись! Купеческий обоз едет навстречу. Приходи в себя, а то подумают, что я таким извращенным образом труп везу.

— Ага, поджаривая на солнышке — вдруг снова оживет от сугрева? — рассмеялась, отпуская ястреба, я.

Наконец, ближе к обеду, мы свернули с дороги в зеленеющий лиственный лес и, проехав немного, остановились на поляне. Лошадей расседлали, обтерли и пустили пастись. Ти зажег небольшой огонь, чтобы заварить в котелке тайру, а я занялась изготовлением бутербродов — на то, чтобы покромсать бывшим любимым кинжалом Повелителя хлеб и ветчину, моих кулинарных талантов хватало. Кто-то сказал, что кухарки могут управлять государством — обманул! Впрочем, и принцессы тоже не кашеварят по наитию. И тому, и другому надо учиться.

Мысли плыли дальше… Было у меня несколько идей, которые я собиралась обсудить с Ти, как только поедим.

— Ти!

— Мм-м? — лениво отозвался нежащийся на солнышке блондин.

Вот гад, разделся до бриджей. Почему парням можно, а девушки должны ходить в любую жару закутанные чуть не до бровей? «Бла-ародным девам до свадьбы…» Ага, можно подумать после свадьбы будет можно! Да ничего подобного — можно будет только тогда, когда разрешишь себе что-то сама, а потом докажешь окружающим право поступать так, как тебе нравится!

Я задумалась. Интересно, а под пологом невидимости можно загорать? Наверное, нет. А жаль… А то бы я разделась — в голове всплыла картинка меня, подсмотренная у Ти. Гмм? А почему невидимость — это сфера или купол? Кто сказал, что нужно только так?

Через минуту я прикрыла лошадей силовым куполом, чтоб никто не польстился на «бесхозных» коняшек, а нас с Ти заключила в поднимающийся на восемь локтей от земли цилиндр невидимости. И, расстелив на земле одеяло, плюхнулась на живот. Ти удивленно покосился на меня.

— А что? Тебе загорать можно, а мне нет? Несправедливо! — перекинула волосы вперед и лежа, извиваясь как змея, стянула через голову тунику. Глаза Ти медленно округлялись…

— А кто скажет, что спина — это неприлично… — сделала паузу. А потом добила эльфа. — Не будь тебя рядом, я б и бриджи сняла!

— Хулиганка! — отреагировал жених. Подумал — и улегся на одеяло рядом со мной.

А если он надеется призвать меня к порядку после свадьбы, так не на ту напал!

— Ти, если ты будешь меня разглядывать, как будто в первый раз видишь, то не узнаешь, о чем я хотела с тобой поговорить.

— Мм-м… о чем? — палец Ти вычерчивал что-то загадочное на моей спине, отвлекая от того, что я хотела обсудить. Шугануть или пусть рисует? Решила, что пусть — приятно же… Не так часто блондин хоть в чем-то шел сам мне навстречу.

— Ти, нам нужны еще две личины и две легенды. Наемники вхожи отнюдь не везде. К представителям знати, пусть бедным и неизвестным, отнесутся лучше. И узнавать нужные вещи часто легче, когда приглашают за господский стол, а не за общий на кухне. Согласен?

— Согласен. Вытаскиваем из сундука кузенов тер Свонн?

— Свонн — хорошо. Только какие из нас кузены? Сам подумай…

— Ладно, я — Тиандр тер Свонн. Ты — моя жена, Белизандра тер Свонн, в девичестве тер Тарпа, на четверть эльфийка. Недалеко от границы Мириндиэля проживают Тарпы — дюже плодовитое семейство с чрезвычайно запутанными родственными связями. Что с внешностью?

— Пойдет та же самая. Симпатично, но обычно. И без особых примет. Пусть тебе будет лет двадцать пять — двадцать семь, чтоб уж совсем юнцом не смотрелся, а мне — восемнадцать. А едем мы по делам насчет наследства от двоюродной тети Анды тер Свонн, умершей в Галарэне. Ага?

Ти кивнул.

— Если признать и в Тиандре часть эльфийской крови, то это объяснит запах магии от нас для тех, кто способен его распознать.

Я замялась. Тема, которую собиралась поднять, была чуть «скользкой». Я чуть ли не впервые собиралась покритиковать моего жениха.

— Ти, я знаю, ты научил меня защищаться магией так, как только умеешь сам. Но, похоже, этого недостаточно, — повернула голову к Тиану, подперев её рукой.

Тот уставился на меня, ожидая продолжения.

— Я сейчас перечислю факты с минимальными комментариями, хорошо? Во-первых, летучие мыши легко раскусили нашу невидимость. Значит, нас может засечь кто-то еще. Во-вторых, мы сами не разглядели Шона и Ара, хотя были настороже. В-третьих, щиты не защищают от молний. В-четвертых, помнишь, как ты снес нос тому наглому дракону? Я подумала, ведь, наверное, с нами тоже можно провернуть что-то похожее. Например, наложить драконий щит и дополнительное заклинание на кинжал и метнуть. В момент удара два драконьих щита нейтрализуют друг друга, и тут сработает дополнительное заклинание. Понимаешь?

По мере того, как я говорила, брови блондина медленно ползли куда-то к линии волос. Выражение задумчивого лица казалось каким угодно, но не счастливым.

— Мда, Шон поработал… Чувствуется систематический научный подход, — не совсем понятно то ли прокомментировал, то ли выругался эльф. — Самое плохое, что ты во всем права.

— Это ничего! — жизнерадостно откликнулась я. — Я уже кое-что придумала с двумя последними пунктами. Да и по второму у меня смутная идея есть.

— Ну-ка, давай рассказывай!

— Ага, только отвернись? А то сейчас у меня спина сгорит!

— Ну вот! А я думал, у тебя демонстрация независимости… — протянул блондин, обводя меня тягучим взглядом из-под длинных ресниц.

— Ти, если я устрою демонстрацию, независимости или чего другого, мало тебе не покажется! Я предупредила, поворачиваюсь!

Жених нехотя сел ко мне спиной, обняв колени, и встряхнул головой. Водопад светлых прядей на тронутой загаром золотистой коже вверг меня на минуту в ступор, заставив облизнуть губы.

Ти хихикнул. Вот гад, это он специально, мне в отместку! Я уставилась на спину прекрасного эльфа, представив накинутый на нее элегантный жилет изо льда. Ой, как он заорал! Кстати, что же такое «Брых вызгатый»?

Ти попробовал отомстить, но я была готова, расширив свой щит так, чтобы под ним осталась воздушная прослойка, и только подняла бровь, слыша легкий звон осыпающихся с меня на землю сотворенных им ледышек.

— Итак, про молнию, — продолжила я, — помнишь, как нас с Аром било искрами? Я тогда поняла, что для того, чтоб не стукнуло разрядом, надо заземлиться. А для этого можно использовать либо любой металл, либо воду с примесями. Интересно, можно ли сделать незаметную сетку из подсоленной воды поверх щита, пара нитей которой бы всегда касались земли? Давай попробуем?

Сделать-то мы сетку сделали, вот только смотрелось и ощущалось это странновато… А уж когда прихотливое плетение вокруг тела начинало мерцать голубоватыми разрядами молний, которые мы для пробы пускали друг в друга, зрелище было вовсе не для слабонервных. Решили, что накидывать такое на себя можно только в экстремальной ситуации — например, посреди чиста поля в грозу с молниями. Или если хочешь кого-то напугать до заикания. Но всё же зафиксировали сделанное так, чтобы «водо-громо-отвод» вызывался одной мыслью.

Я решила поэкспериментировать потом с разными металлами, может быть, медная или серебряная сеточка не будут так заметны? Золотая же смотрелась неплохо?

А вот мое решение проблемы с пробиванием щитов Тиану очень понравилось. Я предложила ставить двойной щит — первый на расстоянии ногтя от второго, так, чтобы они меняли форму синхронно. Ти наложил на свой меч заклинание, как на дуэли с драконом, и резанул себя по запястью — бить меня он отказался наотрез. Прошибить бутерброд из щитов не удалось, несмотря на честные старания эльфа отчекрыжить себе руку.

— Если сделать несколько щитов, которые гасили бы удар, как подвеска кареты… — задумалась я, — тогда можно без левитации падать с большой высоты. И тут же поделилась этой идеей с Ти. Он обдумал и одобрил.

— А что ты придумала с невидимостью?

— Я подумала, что в первой проблеме — летучих мышах, заключен ответ на вторую. Если мыши видят сквозь покров невидимости, значит, надо научиться смотреть, как они.

— Мыши пищат, а потом «смотрят» ушами. Мы так сможем?

— Лучше буду пищать, чем садиться кому попало на колени, — пожала плечами я. — Как найдем колонию мышей, предлагаю задержаться и, как сегодня с ястребами, посмотреть, как они ориентируются, и на что мы похожи в их глазах.

— Вы с Шоном похожи. Оба психи, — хихикнул Ти. — Выходи за него замуж — будете, взявшись за руки, бродить по Луне.

— А вот и выйду! — обиделась я. — Буду с его вороном в шахматы играть! — и передала Ти картину черного ворона и белой кобылы, сидящих за шахматной доской. На Луне.

— Говорю же, психи! — засмеялся Ти.

— Совсем ты меня не любишь! — надула губы я. — Готов на Луну отправить, лишь бы подальше!

— Бель, я тебя очень-очень люблю… и могу только надеяться, что ты меня любишь так же, — смеха в голосе Ти уже совсем не было.

— Ти-и… — Встав на колени, я прижалась к спине Тиану, обвив его руками и уткнувшись носом в волосы.

— Бель, подъем! За три дня в городе ты ни разу не тренировалась с мечом! — эльф, схватив меня за кисти рук, резко встал, вздернув на ноги и меня.

Ну, вот он издевается, да?

Когда мы снова выехали на расчерченную косыми тенями от растущих на обочине деревьев дорогу, солнце уже клонилось к западу, а на небе стали собираться облака, обещающие ночной дождь. Я набегалась и напрыгалась до упаду, назагоралась до зеленых гоблинов в глазах так, что голова слегка кружилась, и меня клонило в сон.

— Надеюсь, сегодня ничего не случится, — хлопая, как сова, глазами, сообщила я Тиану. — Ни разбойников, ни девиц в беде. Может же для разнообразия хоть один день пройти нормально?

Через пару часов мы доехали до боковой дороги со скособоченным деревянным указателем «Большие Брыли — одна лига», и решили, что в этих Брылях можно и поискать ночлег. Ухабистая, но сухая дорога, свернув всего пару раз, вывела нас к пригорку с двумя десятками покосившихся домишек. Все они были примерно одного размера — трактира для постояльцев в Брылях не водилось. Не повезло.

Ти договорился с тощим неприветливым мужиком о ночевке на полупустом сеновале за несколько медных монет. В эту же сумму входило то, что наши Сивка и Бурка постоят под навесом, жуя все то же сено. Деньги наш добрый хозяин потребовал вперед. Мы расседлали лошадей, приготовили еду. В этот раз я занималась тайрой, а бутерброды готовил Ти: аккуратно отрезанные ровные ломти хлеба в ноготь толщиной блондин обжарил до золотистой корочки на драконьем огне — хлеб стал снова мягким и пах как свежеиспеченный. Потом намазал куски острым соусом из баночки, положил несколько веточек свежей зелени, на них — тонкий ломтик сыра, и уже сверху — мясо, на которое снова капнул соус. Поужинать мы решили наверху, чтобы не чихать от сена, и по приставной лестнице вылезли на сделанную из выгоревших до светло-серого цвета досок крышу сарая. Сняв сапоги, уселись на краю. Я осмотрелась — что-то мне в этой деревне казалось неправильным.

Ти вернул меня к действительности, проведя под носом пряно пахнущим мясом. Я выхватила бутерброд у него из рук — во дворце меня так не кормили! Закрыв в экстазе глаза, вгрызлась во вкуснятину. Ти протянул мне флягу с тайрой — запить.

— Ти, если ты на мне не женишься, найму тебя поваром!

— А если ты за меня не пойдешь, я тебя в кухарки не возьму.

— Вот скажи, почему у деревни такой унылый вид? — я ткнула недогрызенным бутербродом в линию горизонта.

— Потому что половина полей не распахана, ограды повалились, дома покосились. И по весеннему времени молодежи положено за околицей песни петь да хороводы водить, а тут как на погосте тихо. У Гномьих гор после войны таких деревенек было полно, но тут-то орков не было? Может, болезнь какая зимой прошла?


Я никак не могла уснуть — меня знобило. Лежала рядом с Ти и тряслась мелкой дрожью. Что за ерунда такая? — я же почти никогда не болела, драконья кровь давала иммунитет к большинству известных хворей и болячек. Уже засыпающий эльф повернулся ко мне, обнял руками, чтобы согреть, и притянул к себе. Когда он коснулся спины, я дернулась. Ти мигом проснулся и сел рядом. Прикоснулся к моему лбу рукой, потом узкая ладонь скользнула по шее в вырез туники:

— Бель, ты горячая! Сгорела! Сколько раз в жизни ты загорала?

— Загорала? Сегодня…и… — я задумалась. — Сегодня — в первый раз. Во дворце не позагораешь.

— Снимай тунику, — вздохнул жених и полез в свою сумку за очередной полезной склянкой.

Через минуту я лежала на животе, а он бережно втирал в пострадавшую спину прохладную жидкость, пахнущую свежескошенной травой, и это было очень приятно. Так же приятно, как в тот раз, когда он делал мне массаж. Ммм… может, завтра еще позагорать?

— Бель! Никаких «ещё». Мы и так поздно спохватились. Не удивляйся, если будешь чесаться и облезать. Сейчас домажу — подними щит так, чтобы ткань не касалась тела. Тогда к утру станет легче. Вот облезешь, как линялая змея — будет тебе урок!

Облезлая принцесса с сеновала… то-то Арден с его специфическим чувством юмора повеселится!

— Ти, полечи меня магией, а? Не хочу чесаться и шелушиться!

— Ладно! Но устроишь еще раз стриптиз на лужайке — помогать не буду!

Не желая выслушивать в сто первый раз уже висящее в воздухе продолжение тирады про «бла-ародных девиц до свадьбы», перебила жениха:

— Ти, а дракон сразу появляется большим или растет? А если растет, то при этом линяет или нет?

— Так, судя по вопросам, с тобой уже все в порядке, — хихикнул Тиану. Но потом смилостивился. — Шторм не линял. Но твоя Нара, думаю, способна и не на такое. Я в вас верю!

Ти снова улегся на бок и притянул меня к груди, щекоча дыханием сзади шею и прикрыв рукой, как оберегающим крылом. Я вцепилась в эту теплую руку, переплела свои пальцы с его и уплыла в сон.

* * *

Ну вот что за дела, а? — четвертый день подряд не дают выспаться! От шума, который доносился с улицы, проснулся бы и гном, намедни упившийся «горной слезой» девяностоградусной крепости. И проснулся бы он очень злым! Вот совсем как я сейчас!

Ну что, накинуть полог тишины и спать дальше, или все же пойти и выяснить, кто там глотку дерет с утра пораньше?

— Бель, — донеслась до меня мысль Тиану. — Похоже, мне не стоило учить тебя лазить по головам всех встречных и поперечных. С некоторых пор твои мысли, особенно по утрам, отличаются несвойственной принцессам красочностью и яркостью метафор.

— Ага, — ответила я, — а дяде Гвидо я объясню, что это меня в монастыре научили! И не забудь, что вклад в мое знание тролльего языка внес ты лично!

Эльф засмеялся.

— Ну чего, встаем? Похоже, Большие Брыли осчастливила прибытием делегация местного лорда. Давай выйдем сами, пока нас не отрыли из сена. Сейчас мы — тер Свонны, да?

Наскоро привели себя в порядок — по щелчку воспроизвели на еще не проснувшихся головах самые простые из дворцовых причесок, потом разгладили одежду — я с сожалением поверх удобных штанов нацепила положенную Белизандре по статусу юбку амазонки. Наконец, задрав носы, с оседланными лошадьми в поводу, мы под руку выплыли из сарая.

Ор немедленно смолк, потому как все принимавшие участие в скандале открыли рты и уставились на нас. Тощий мужик — владелец сеновала, судя по всему, оказался старостой деревни. Теперь он смотрел на таких невзрачных вчера путников, и в его мозгу колотилась мысль: «Продешевил, мало стряс за постой!»

Остальными оказались сборщики налогов — средних лет лысый дядька с квадратной челюстью и холодными глазами на гнедом жеребце-полукровке, явно начальник, и шестеро стражников — пятеро верхами и один на груженой телеге. В повозке трепыхались спутанные куры, пара овец и большая свинья. А на задке под присмотром стражи сидели двое крестьян со связанными руками и мрачными взглядами. На обочине, подвывая и глотая слезы, рыдала пара молодых баб. За подол одной цеплялся дитенок лет трех.

— Ти! — послала мысль я, — Что тут происходит? Почему забирают людей? Рабства в Империи нет, получается, они чем-то провинились? И почему налоги собирают весной? Обычно же это происходит по осени, после сбора и продажи урожая. Давай пошарим по головам, надо б разобраться.

— А вы, тролль побери, кто такие? — выставил вперед челюсть начальник.

Ти, прекрасно разбиравшийся, с кем и как надо себя вести, высокомерно поднял бровь и сделал шаг вперед.

— А кто спрашивает?

— Вы находитесь во владениях семьи тер Галан. Я — главный управляющий, и имею право получить ответ, что вы делаете здесь.

— Мы с женой путешествуем по делам, которые вас никак не касаются. Вчера моя леди почувствовала себя плохо, и мы свернули с дороги в надежде найти ночлег. Нас сбило с толку название «Большие Брыли».

Слово «большие» Ти произнес с нажимом и абсолютно издевательским тоном.

— Но вместо трактира тут мы нашли только эти… — «муж» брезгливо сморщил нос — …недоразвалины. В здешних местах такое и впрямь именуется деревней? Большой деревней?

Управляющий побагровел и одновременно стушевался.

Ти продолжил.

— Кстати, я встречал на войне одного тер Галана, лорда Нирда. Не его ли это земли?

— Его вдовы, — неохотно ответил лысый.

— Тогда покажите нам дорогу, любезный. Мы хотели бы заехать, засвидетельствовать почтение вдове моего боевого соратника, — тон Тиану был властен и не допускал даже мысли о неповиновении.

— Отсюда мы возвращаемся в замок, можете ехать за нами.

Разговор закончился. Я заметила, что Ти так и не потрудился представить нас управляющему, видно, тот сильно ему не понравился.

Мы шагом ехали за отрядом продразверстки по лесной неухоженной дороге. Под копыта лезла поросль, ветки тянулись к всадникам, грозя выкинуть из седла. Да пошли сюда пяток крестьян с пилой, топором и телегой, они приведут дорогу в порядок за день и будут рады привезти себе дров на три месяца впрок. Странно, что это не было сделано.

— Ти, я правильно поняла, что это — третий наезд за налогами в Брыли за год? И что почти всех молодых крестьян уже увели на какие-то работы по приказу из замка? Это же прямо запрещено законом! Существует хартия, защищающая права крестьян от произвола лордов. Согласно ей, налоги можно собирать не чаще раза в год, и верхняя граница указана четко — превышать ее нельзя, иначе лорд будет наказан, а в случаях повторных злоупотреблений земля отойдет короне.

Я злилась. Мне было ужасно жаль оставшиеся без кормильцев семьи и доведенную до нищеты деревню. А таких деревень во владениях тер Галан было пять.

Выехав из леса, процессия стала карабкаться на холм. Глинистая колея после вчерашнего дождя была скользкой, поэтому крестьян заставили слезть с телеги и подталкивать её, помогая лошади. Поля вокруг дороги и тут поросли цветущей сурепкой. Конечно, солнечно-желтое поле с порхающими над ним белыми бабочками-капустницами — это даже красиво… если б этот жизнерадостный пейзаж не обещал голод нерадивым хозяевам следующей зимой.

— Ти, узнал еще чего-нибудь?

— Мало. Управляющий тут всего пару лет. Он — цепной пес лорда опекуна.

Опекун? Звучит знакомо. До скрипа и скрежета зубовного.

— Бель, пока информации для выводов слишком мало. Потерпи. Вон уже замок.

«Замком» называлось живописное строение из обомшелых камней. Пропорции постройки были прекрасны, планировка с военной точки зрения безупречна… Зданию на глаз было лет четыреста пятьдесят — пятьсот — именно тогда были в моде стрельчатые окна и раздвоенные зубцы башен. И простоять оно могло вчетверо дольше.

И все же тут витал какой-то дух заброшенности. Я бросила косой взгляд на зеленый ров, где надрывался брачный хор лягушек, и въехала во внутренний двор.

Мы спешились, и Ти отцепил от седел сумки. Мрачного вида небритый детина в серой одежде увел куда-то Сивку и Бурку. Управляющий сделал приглашающий жест рукой и попросил нас следовать за ним в дом.

— Бель, нам надо тут задержаться. Приготовься, когда я кашляну, упасть в обморок.

Легко! В жизни не падала в обморок, но придворные дамы проделывали это по пять раз на дню, так что, как закатить глаза, ахнуть и начать красиво оседать на пол, я себе неплохо представляла.

Нас провели в темноватую гостиную и заставили ждать больше получаса. А потом появился некто важный и вальяжный, представившийся лордом Ордием тер Брассом, опекуном поместья тер Галан, назначенным короной, и попытался выставить нас вон. Нам даже не предложили присесть. Зато не слишком вежливо объяснили, что леди сейчас нездорова и никого не принимает, но он, лорд Ордий, согласен передать ей наши наилучшие пожелания. Как мы сказали, нас зовут? Кстати, если мы не заметили, в поместье идет весенний сев, и все заняты. Так что он просит сократить визит.

Опекун замолчал и уставился на нас стеклянистыми серыми глазами.

— Я вынужден настаивать на беседе с леди Арлин, — невозмутимо отозвался Тиану. — Я обещал лорду Нирду при случае проведать его жену и, если он не вернется, передать ей его последние слова. Как вы понимаете, такие вещи не делаются через третьих лиц и не предназначены для чужих ушей.

Ти уставился в упор на Ордия. Кто кого переглядит, я не сомневалась. И не ошиблась. На третьей минуте сверления глазами лорд Брасс сдался.

Вслед за Ордием мы поднялись по лестнице в жилое крыло замка и прошли к двойным дверям, ведущим в покои хозяйки. Из-за тяжелых бархатных портьер в комнате было темно, душно. Леди Арлин сидела в кровати, опираясь на высоко взбитые подушки. Белые кисти худых рук бессильно лежали на покрывале. Тумбочка рядом с кроватью была уставлена пузырьками. Рядом в кресле расположилась пожилая сиделка в накрахмаленном белом чепце. Она с подозрением уставилась на нас.

— Леди Арлин, к вам гости, — голос Ордия сочился недовольством.

— Гости? — веки устало поднялись и затуманенные черные глаза обратились на нас.

— Этот человек, Тиандр тер Свонн, утверждает, что воевал вместе с вашим мужем.

— Нирд? Он видел Нирда? — на губах леди появилась слабая улыбка. — Подойдите ближе, расскажите мне про Нирда! Брета, распорядись принести гостям прохладительные напитки!

Наконец-то нам предложили сесть. К неудовольствию опекуна Ти пододвинул кресло ближе к изголовью кровати, вытянул длинные ноги и завел неспешный рассказ о войне, о том, как он встретил лорда Нирда, о том, каким замечательным человеком и доблестным воином был муж леди Арлин. Если бы я не знала точно, что Тиану считал описание лорда из воспоминаний его вдовы, сама поверила бы в рассказ жениха.

Лорд Ордий долго мялся у порога, не желая оставлять нас наедине с леди, но, наконец, шепнув что-то сиделке, ушел. Ти внимательно посмотрел на Брету, буравящую его глазами из кресла напротив. Сиделка вздохнула, прикрыла веки и засопела носом, погрузившись в сон.

— Леди, скажите, как получилось, что вы остались одна? — начал Ти.

— Я писала братьям в Ларран. Но никто не ответил, а потом из столицы приехал лорд Ордий. Он очень много делает для меня, Йольды и Тера.

Тут еще и дети есть? Оказывается, есть. Дочка, которой исполнилось тринадцать, и семилетний сын, родившийся уже после смерти отца. Неудивительно, что юная вдова в положении не справилась одна с поместьем. Но почему не помогли родственники? Обычно вдовам, до того, как встанут на ноги их дети, помогал кто-то из ближайших родичей. И только в случае их отсутствия или отказа, опекунство брала корона.

Как будто почуяв неладное, в дверь без стука вплыл лорд Ордий. Сиделка встрепенулась, и как сова, захлопала глазами.

— Простите, леди Арлин, наверное, наш визит утомил Вас, — улыбнулся Ти, вставая. — Было очень приятно познакомиться с вдовой моего боевого соратника.

Эльф подал мне руку, помогая встать.

— Жаль, что вы уже покидаете нас… — донеслось с кровати.

— Бель, кхе-кхе! — мысленный кашель Ти звучал настолько нелепо, что я чуть не прыснула. Но, вместо этого сделала шаг вперед и с мыслью: «Поймает или не поймает? Уронит — задушу гада!» — закатила глаза и начала оседать на пол. Подхватил, хоть и в последний момент.

— Белизандра, что с тобой? Помогите, моей жене плохо! — в голосе Ти звучала паника. — Она в положении и в последние дни чувствовала себя неважно, а тут эта дорога и верховая езда… Ну помогите же!

В течение следующей минуты мне сунули под нос пузырек вонючей нюхательной соли, опрыскали водой, помахали надо мной веером и переложили на кушетку. Но, главное, леди Арлин в категоричной форме потребовала, чтобы мы остались в доме до тех пор, пока милой юной леди Белизандре не станет лучше. Ти в самых горячих и учтивых выражениях поблагодарил хозяйку дома за гостеприимство. Ордий скрипнул зубами. Я не удержалась от мелкой гадости: раздался хруст — клык негостеприимного лорда, из основания которого вдруг пропал весь кальций, обломился. Опекун сунул пальцы в рот и круглыми глазами уставился на сломанный зуб.

А нечего тут зубами скрежетать, раздражает!

Нас отвели в большую комнату в другом крыле. Судя по слою пыли на мебели, гости здесь бывали не часто, а прислуга себя не слишком утруждала. Ти уложил меня на широкую постель и начал хлопотать, отпаивая водой и ослабляя шнуровку платья.

— Так, значит, я беременна? — послала я ему смешок. — Разве благородной деве до свадьбы дозволяется попадать в положение?

— Ну, я подумал, почему бы не совместить полезное с приятным, — улыбнулся жених. — Мысль, что однажды ты будешь носить моего ребенка, греет мне сердце.

Честно говоря, так далеко свое будущее я не планировала. Дойти до озера, вырастить Нару, избавиться от лорда Фирданна, выйти за Ти… но чтоб вот сразу и ребенок? Покрутила эту идею так и этак и поняла, что мне приятна мысль о том, чтобы оказаться однажды беременной от Ти. Я порозовела.

— Бель, ты и в самом деле меня любишь…

— Неужели ты до сих пор сомневаешься?

— Нет, не сомневаюсь. Но это — как солнечный восход. Даже если точно знаешь, что солнце взойдет, все равно дух захватывает, — Ти взял мою руку и стал нежно целовать пальцы.

Увы, всего минуту спустя он оставил мою руку в покое, и мы вернулись к делам.

Со стороны казалось, что озабоченный муж молча сидит у постели жены — в том, что за нами следили и подслушивали, мы не сомневались. Поэтому изображали именно то, чего от нас ждали. А сами в это время вели оживленный беззвучный диалог.

— Итак, лорд Нирд погиб на войне, оставив беременную жену с шестилетней дочкой Йольдой. Потом родился Тер, которому сейчас семь. Леди Арлин тер Галан, в девичестве тер Летир, послала несколько писем братьям в Ларран, но ответа не получила. Имя старшего брата — Лиан тер Летир. Думаю, надо немедленно связаться с Арденом, попросить его разыскать этого Лиана, выяснить о нем, что можно, и узнать, почему он не ответил на письма сестры.

— Вместо братьев из Ларрана прибыл назначенный короной опекун Ордий тер Брасс, который за несколько лет довел поместье до разорения. Дети были слишком малы, чтобы протестовать, а леди Арлин заболела и до сих пор не встает с постели. Кстати, Ти, ты понял, что с ней?

— Понял — ее уже долгое время поят вместо успокоительных маковой настойкой. Поэтому и глаза такие, что радужки не видно. Удивительно, как она соображает еще хоть что-то.

— Ей еще можно помочь?

— Еще немного, и будет поздно. Кстати, сиделка в курсе происходящего и прекрасно знает, что травит госпожу.

— А ты разобрался, зачем это все? Поместье разорено, так что тут ценного? И как этот Ордий намерен удержать контроль, когда дети подрастут?

— Так же, как твой дядя Фирданн, — я уловила недобрую усмешку жениха. — У него планы жениться на юной Йольде через год. Мать девочки, как ты видела, защитить ее не в состоянии.

Теперь о том, зачем все это затеяно. Узнаем, куда и зачем сгоняют крестьян — поймем, что тут такого ценного, чтобы разорить из-за этого пять деревень. Может, я оставлю свой морок с тобой, а сам быстренько слетаю на разведку?

— Ага. Вот зайдет Ордий проверить, нельзя ли нас уже вышибить вон, а твой фантом ему красноречиво так объяснит всё про сложности моего положения. Давай наоборот. Ты держишь за руку морок обморочной меня, а я полетаю вокруг, посмотрю, что да как. Разрешаю влезть ко мне в голову и подсматривать.

Не дожидаясь возражений, создала поверх себя лежащий фантом чуть большего размера, внутри него накинула невидимость и сползла с кровати. Фантом чуть шевельнулся и стал точной копией меня. Незримая, подошла к окну, помахала Ти рукой и шагнула наружу.

Вернулась я быстро.

— Там настоящий лагерь с бараками. Его охраняют. Внутри — несколько десятков крестьян. Их ежедневно гоняют на работу к холму в лесу, похоже, там какая-то шахта. Внутрь я одна не полезла, но снаружи есть отвалы, и необычный кусок породы я тебе притащила. Мне кажется, в нем есть магия, — я незаметно уронила Ти на колени кусок камня, пронизанного голубоватыми блестящими жилами незнакомого металла.

— Бель, знаешь, что это такое? — в голосе жениха звучало необычное волнение.

У меня были догадки о том, что именно я нашла, но мне нужно было подтверждение всеведающего Тиану.

— Голубое серебро. Слышала о таком?

Упс! Угадала.

Свойства чрезвычайно редкого голубого серебра описывались в старинных трактатах, посвященных магическому оружию. Развеивающее нежить, позволяющее накладывать самые разные заклинания от самозатачивания до повышения уровня мастерства, голубое серебро применялось лучшими оружейниками только при изготовлении самого дорогого оружия. Цена этого металла была невероятной, гномы готовы были платить стократ золотом за унцию. Я знала, что в мече Ти и в моем клинке есть частица этого дивного металла. Изготовить его магическим путем не удалось еще никому — серебро получалось… но обычное.

Еще были легенды о нескольких амулетах невероятной мощи, сделанных из голубого серебра, которыми в древности владели великие маги и герои, например, тот же Эльдорран. Где искать эти артефакты сейчас — то ли в какой могиле, то ли в драконьей сокровищнице, то ли вообще на дне морском — не знал никто.

И, наконец, в прошлом были известны всего два месторождения этого металла, и они давно истощились. Получалось, что найденной во владениях тер Галан жиле, как бы мала она ни была, цены нет. За такой приз стоит побороться. А, значит, если Ордий решит, что мы что-то пронюхали, он постарается нас не выпустить из поместья.

* * *

Я, время от времени постанывая, чтобы порадовать соглядатаев, лежала на кровати. Хотелось есть — утром мы выехали, не позавтракав, а потом нам, кроме несладкой тайры в покоях леди Арлин, никто ничего не предложил. Неудивительно, что гостей в этом замке не бывает — все разбежались с голодухи!

— Бель, кончай зубами клацать! — послал мысль Ти. — Чему тебя учил Шон? Подними уровень сахара в крови, голод пройдет. Я сейчас схожу на кухню, попробую раздобыть еды. Если мы согласимся сидеть голодными, это будет подозрительно.

Наши мысли как будто услышали — в дверь постучались, и в комнату зашел тощий тип с полным подносом. «Гости ужинают в своих комнатах», — услышали мы, и слуга удалился, прикрыв дверь. Я расслышала, как в ней снаружи повернулся ключ.

— Вот это и называется: дорогие гости, не надоели ли вам хозяева? — послал мне ехидную мысль Ти.

Выразив вслух радость по поводу прибытия ужина, Ти поставил поднос на кровать, поближе к «больной жене».

— Бель, не трогай пока ничего. Ага, яблоки и хлеб есть можно. А в остальное снотворного напихали — лошадь свалить хватит! Знаешь, у меня нехорошее чувство, что от нас решили избавиться. Не выгнать, а совсем.

— Сивку и Бурку этим гадам не отдам! И голубое серебро тоже! — мрачно заявила я. — Ар еще ничего не ответил? Давай спросим?

Оказалось, что Арден уже разыскал Лиана тер Летир и выяснил, что тот не получал от сестры никаких писем. И он понятия не имел о том, что ей нужна помощь. Лорд Летир попросил один день на улаживание своих дел, после чего был готов помчаться на помощь Арлин и племянникам. Причем вместе с ним рвался ехать его старый однополчанин, когда-то ухаживавший за леди Арлин, — на этом месте рассказа Повелитель многозначительно хмыкнул. По словам Ардена, оба мужчины были достойны доверия.

— Все это здорово, но, сколько они сюда будут добираться? Мы-то ехали почти месяц, — я прикусила губу.

Конечно, кавалерия на горизонте лучше, чем ее отсутствие, но помощь нужна была прямо сейчас. Не сидеть же нам тут месяц?

— Плохо ты о Шоне думаешь, — я почти увидела усмешку Ара и его ехидно прищуренный зеленый глаз. — Он засек ориентиры в Таргане и готов открыть туда портал в любой момент. А оттуда до вас всего полдня пути. Бель, ты хочешь, чтобы я приехал?

Сердце пропустило удар. Хочу ли? Да, пожалуй, хочу. Но просить каждый раз Ара бросать все дела и мчаться мне на выручку казалось недостойным.

Вздохнула.

— Думаю, мы тут справимся. Но лорду Лиану с другом стоит поспешить. Так, чтобы завтра они уже были тут. Можно это сделать?

— Сделаю, — голос Повелителя был прохладен и спокоен. Он никак не прокомментировал мой отказ от его помощи.

* * *

За окном стемнело. Мы планировали под утро наведаться к холму — оценить масштабы раскопок. А пока Ти устроился на кровати рядом — сначала мы решили изобразить, что снотворное подействовало и посмотреть, что будет? А потом и вправду задремали.

Проснулась я от того, что кровать затряслась, заходила ходуном, перевернулась — и мы с Ти полетели куда-то вниз. Я вцепилась в эльфа, на автомате навешивая на себя всё — от левитации до негорючести. Бум! — приземление вреда не принесло, но особо мягким его было не назвать, слишком мало времени было на торможение. Ай да лорд Ордий, эк он нас подловил! Это куда же нас уронили?

Оказалось, мы в камере. Каменный мешок размером примерно восемь на восемь локтей, судя по всему, находился в подвале замка. Пол из ледяных сырых булыжников, куча прелой соломы в одном углу и скукожившийся скелет — в другом. В одной из стен — дверь из потемневшего дерева с крошечным зарешеченным смотровым окошком. В потолке высоко над нами чернел люк, размерами чуть поменьше гостеприимной кровати, на которую мы неосторожно прилегли. Интересно, за нами придут, или просто позволят превратиться со временем еще в пару скелетов — а то вон два угла пустые?

— Ти, что скажешь? Подождем тут визитеров или пойдем погуляем, на здешнее подземелье посмотрим? Шону тут бы понравилось, — косясь на скелет, вздохнула я.

— Думаю, в камере делать нечего. Сейчас осмотрим ее, как следует, и выйдем. Далеко отходить не будем. Если Ордий зайдет посмотреть на наши сплющенные останки, тут его и запрем. Хорошее место, надежное! — Ти одобрительно постучал костяшками пальцев по монолитной стене.

— Ти, посмотри на угол, где солома. Мне кажется, там на одной из стен светлое пятно.

Эльф прищурился. Темнота ему помехой, впрочем, как и мне, не была.

— Ничего не вижу. Покажи?

Подошла к углу и задрала голову. Я четко различала на стене светлое, чуть голубоватое пятно, причем на такой высоте, что снизу было не достать. Взлетев, зависла в шести локтях от пола.

— Тут, видишь?

— Ничего не вижу, — помотал головой Ти.

Провела ладонью по стене. Было ощущение, что один шершавый камень чуть покалывает кожу. И он казался теплее, чем другие вокруг. Стала ощупывать стену, нажимая под разными углами на все выбоины и выступы. Щелк! — камень повернулся вокруг оси.

Защитив руку двойным щитом, сунула её в тайник. Там что-то было. Что-то размером с крупный орех, замотанное в уже сгнившие кожаные лохмотья. Я постаралась достать все — вдруг на ветоши есть записи? За «орехом» потянулась длинная цепочка, значит, это какой-то кулон или амулет. Сунула все найденное в карман на поясе — позже посмотрим, что я нарыла. И слетела вниз, к Ти.

— Похоже, то, что ты нашла, предназначалось именно тебе — я не мог разглядеть тайник, пока ты его не открыла, — Ти покачал головой.

— Потом разберемся, — передала Ти картинку находки, разом отвечая на все вопросы. — Пошли отсюда? Замок можешь открыть? Я его могу только взломать.

— Учись! — фыркнул Ти. Несколько секунд вглядывания в устройство замка, создание фантома ключа — щелк! — дверь открыта! Надо будет потом потренироваться, принцип я уловила.

— Кто-то идет, слышишь шаги?

— Ага, топают как лошади!

Накинув невидимость, мы выскользнули из камеры и закрыли за собой дверь. И вовремя. Еще несколько секунд, и из-за поворота показалась сладкая парочка — управляющий с опекуном. На ходу они вели дружескую беседу. О нас, точнее, о наших трупах.

— Прикопать или пусть здесь гниют? О камере никто, кроме нас, не знает.

— Прикопай. А то вонь пойдет.

Замок щелкнул. Мужчины, оставив ключ в двери снаружи, шагнули внутрь — посмотреть на наши тела. Ти подскочил, захлопнул дверь и повернул ключ два раза. После чего извлек его из скважины и сунул в карман. Магическим зрением я увидела, как он набросил на камеру полог тишины и, на всякий случай, силовой щит.

— Пусть посидят, подумают. Особенно им будет весело в компании со скелетом, когда факел догорит, — жених белозубо усмехнулся. Честно говоря, мне тоже было ни капли не жаль двух негодяев.

— Что теперь делаем? — поинтересовалась я.

— Идем на кухню и ищем кусок мяса, чтобы съесть! Одно яблоко в сутки — не еда для эльфа. А тем более — для дракона!

— А уж для растущего дракона… — подхватила я.

Мы захохотали.

Перекусив, согласно решили, что спать ложиться уже поздно. Зато перебудить всех остальных, хотя бы из вредности, хотя бы только виноватых, нам показалось в самый раз.

Раскинув сеть, прошерстили все население замка. Виновных запихнули в подвал, где по пути из камеры наверх мы обнаружили тюрьму с десятком симпатичных камер. Невиновных усыпили покрепче, решив, что объяснять им перемены будет уже брат хозяйки. Накрахмаленную Брету я отволокла в подвал лично, с большим удовольствием отвесив ей на прощанье пинка. Детей будить не стали. Что приятно, молодая девушка, бывшая горничной, няней, камеристкой и воспитательницей в одном лице, ни в чем замешана не была и искренне любила своих питомцев.

Потом полетели к рабочему лагерю и шахте. Решили, что крестьян стоит усыпить до завтрашнего вечера. Пусть отдохнут, а завтра новый хозяин лично распустит их по домам, выдав немного денег. Спящих охранников перетаскали все в ту же тюрьму.

Все эти телодвижения и телоперемещения напомнили мне о пиратском лагере на Тихом озере — неужели я обречена по жизни таскать туда-сюда тушки разных малосимпатичных личностей?

Закончив с людьми, мы все же сунули носы в шахту. Ти водил руками по стене, глаза его были расфокусированы.

— Жила небогатая, но того, что тут есть, хватит на изготовление сотни мечей, — сообщил, наконец, он. — Может быть, потом стоит поискать в других холмах поблизости.

Я тут же решила, что подарю Ти парные клинки от самого лучшего мастера, какого сумею найти. И меч и кинжал Ардену. И пару кинжалов для Шона…

— Бель, кончай мечтать! Что сейчас делать будем? Если до жилы доберется лорд Фирданн, сама понимаешь, что будет.

Понимаю. Ничего не будет. Ни руды, ни денег.

— Ти, тут есть пара ящиков с рудой на продажу. Их забираем и прячем. Хозяевам отдаем деньги — этого хватит на восстановление деревень, на то, чтобы отремонтировать дом, на воспитание детей и даже на закупку скота. Остальное засыпаем и маскируем. Крестьянам сотрем память о том, что и где они копали. Пусть думают, что чистили подвалы и рыли ров. Согласен?

Нет, пираты — это всё же были цветочки. А вот эта шахта долго мне будет в страшных снах сниться… Правильно — не обрушив, зарыть шахту не легче, чем ее отрыть. Уже было светло, когда мы закончили все намеченное. Хотелось куда-нибудь свалиться и уснуть. На пару суток. Вместо этого мы вздохнули, переглянулись, и полетели назад в замок — лечить леди Арлин. Негоже, чтобы давний поклонник застал хозяйку дома в том полувменяемом состоянии, что мы вчера.

* * *

Наша кавалерия прискакала ближе к обеду. Лиан тер Летир обнимал сестру, небесно-голубой цвет глаз которой мы смогли, наконец, разглядеть. Его друг целовал леди руки и смотрел на нее снизу вверх, как на богиню.

Арден и Шон все же не усидели в Ларране. Ти, увидев их, расплылся в белозубой улыбке от уха до уха. А я просто кинулась прибывшим на шеи, уткнувшись носом в ту, которая пахла хвоей и земляникой.

Закончив обниматься, мы решили, что обсудить дела удобнее всего за обеденным столом — Шон нам доходчиво объяснил, что не только полеты, но и открытие телепортов требует много сил.

— Бель, у тебя чего круги под глазами в пол лица? — непринужденно поинтересовался ковыряющий котлету Шон.

Я хотела было пожаловаться на хронический недосып, но услышавшая вопрос мага леди Арлин опередила меня:

— В её положении это естественно. Когда я ждала ребенка, у меня тоже были круги под глазами.

Я замерла с раскрытым ртом. Ти ткнулся носом в тарелку и покраснел. У Шона округлились глаза, и он уставился на Тиану. Арден побелел как смерть и тоже вперился убийственным взглядом в кузена. Упс! Вот тебе и полезное с приятным — похоже, сейчас начнется смертоубийство, и мой жених не доживет не только до детей, но даже до свадьбы!

— Да не жду я никого, кроме Нары! Это была наша легенда, чтобы задержаться в замке! — издала я мысленный вопль, не зная, смеяться мне или злиться.

Шон хихикнул, плечи Ардена обмякли.

Ну и как это понимать? Не похоже, что дело только в беспокойстве парней за мою драконицу.

Оставив леди Арлин с детьми и не отходившим от нее поклонником, который, похоже, снова обрел былую любовь, мы утащили с собой лорда Лиана и занялись делами.

Сначала Ти рассказал Лиану про шахту. Лорд знал о теперешних реалиях Ларрана, и не понадобилось наших подсказок, чтобы он сам предложил притормозить разработку на пару лет, до тех пор, пока Регентский Совет не отправится куда подальше. Мы быстро договорились, что Лиан останется в поместье и позаботится о восстановлении деревень и сохранении секрета лесного холма. Два ящика руды, на которые я положила глаз, лорд отдал нам по цене, которую я сочла справедливой. Этих денег должно было хватить с избытком на все первоочередные нужды — от посевной до ремонта замка, да еще оставался запас для закупки продуктов на зиму на все поместье.

Сами ящики решили спрятать понадежнее. Задумались, куда бы? Выход предложил Шон. Сначала его осенила идея переправить руду на Луну, ибо кроме него ее там никто точно не найдет. Лиан округлил глаза, эльфы захихикали. Я вежливо поблагодарила и отказалась. Тогда Шон припомнил, что в тайном убежище лорда Сирила есть пустая ниша. Координаты кабинета придворный маг знал, так что он просто открыл портал, сунул туда для проверки нос, а потом загнал пинком тару с драгоценной рудой в телепорт. Вот так, просто.

Крестьянам было решено стереть воспоминания о голубом серебре и раздать часть денег, чтобы они могли закупить новый скот, взамен изведенного, и зерно для посева. А потом распустить по домам, к семьям. Приспешникам опекуна, сидящим в тюрьме замка, тоже решили аккуратно стереть всю память о последних событиях и голубом серебре, оставив сильное чувство вины — это позволит Лиану припахать их к неотложным работам. Будет справедливо, если они немного потрудятся, помогая тем, кого стерегли. На работу с сознанием крестьян и наемников мы вчетвером потратили почти два часа и устали так, как будто чистили замковый ров вручную.

Касательно леди Арлин мы предупредили Лиана, что покой ей нужен, а вот успокаивающие — нет.

Наконец, осталось всего одно дело — запертые в подземелье Ордий и его управляющий. Сначала надо было допросить их, чтобы узнать, кому еще известно про голубое серебро. Не знаю, чего именно ждал Лиан, но вряд ли того, что мы подойдем к двери камеры и задумчиво уставимся сначала на нее, а потом друг на друга.

Оказалось, нам повезло. История целиком выглядела так. Работая на почте, Ордий тер Брасс регулярно вскрывал чужую корреспонденцию, собирая материал для шантажа и деловых сделок. Но это все была мелочь, а он ждал своего шанса. И тут ему на глаза попало письмо леди Арлин. Что может быть лучше, чем бесхозное поместье, падающее прямо в руки?

Нужных людей Ордий знал, деньги на взятку у него были. И скоро он, с документами на опекунство в кармане, отбыл в направлении Таргана. Разведав обстановку, предприимчивый тер Брасс первым делом убрал с дороги хозяйку — чтоб не путалась под ногами и не вздумала снова писать родственникам.

А дальше вмешался случай. Проезжая по лесу, Ордий заметил на холме расколотый молнией утес, и подъехал рассмотреть его поближе. Что такое вязь голубых жил в камне в Империи, наверное, знал почти каждый — голубое серебро было одной из любимых легенд о магии и богатстве, затмевая пиратские клады и гномьи копи. О нем ходила куча сказок, которые рассказывали все — от бабушек у колыбели внуков до пьяных грузчиков в трактирах.

Оценив свалившееся на него богатство, Ордий нанял наемничий отряд, командиром которого и был «управляющий». Махнув рукой на остальные нужды землевладения, согнали крестьян со всех деревень, заставив их раскапывать холм. Незадолго до нашего появления подельники как раз дорылись до жилы.

Ордий дураком не был и понимал, что попавший в его руки клад — не только богатство, но и смертельная угроза, если слухи дойдут не до тех ушей. А потому наводил справки о покупателях крайне осторожно. Нам повезло — тер Брасс еще не успел засветиться, и про новое месторождение никто не знал.

Зато несколько случайных путников, заехавших за последний год в поместье в поисках ночлега или укрытия от непогоды, такими удачливыми не были. Все они окончили жизнь в этой самой камере и были похоронены в лесу.

Лиан посмотрел на нас.

— Я не хочу отпускать этих негодяев. Они чуть не убили мою сестру и виновны в смерти других людей.

— Право суда лорда, — пожал плечами Повелитель. — Сам я полностью согласен с вашим приговором. Бель, что скажешь?

Я кивнула.

— Предлагаю прямо сейчас вывести их в лес и прикопать в овраге. Не думаю, что кто-то, кроме нас, должен знать, куда исчезли опекун с управляющим. Если же кто-то полюбопытствует, то можно рассказать, что они с большой суммой денег отправились в Тарган за покупками. И пропали.

Еще через час, уже почти на закате, мы вчетвером покинули замок тер Галан. Умом я понимала, что теперешние владельцы ни в чем не виноваты, но еще раз ночевать в этом гостеприимном месте мне почему-то не хотелось. Вот отъедем подальше, найдем полянку — и уж там-то высплюсь! — мечтала я. Интересно, а Повелитель хоть раз в жизни спал на земле?

— Спал, — пришла улыбка от Ардена. — Молодых эльфов тренируют на границе, и месяцами приходится ночевать на земле или даже на деревьях.

Спать на дереве? Как хорошо, что я не белка и не эльф!


Глава одиннадцатая

Науки делятся на естественные,

неестественные и противоестественные.

Л. Ландау

Еще не стемнело, когда мы нашли зеленую поляну на берегу лесной реки. Шон с любопытством крутил головой, похоже, ему такие ночевки были в новинку. Я занялась четырьмя лошадьми — расседлала, растерла на спинах следы от седел, осмотрела ноги, прикрыла коней Ара и Шона от мошкары щитами и пустила пастись наш маленький табун в охранном круге.

Арден за это время натаскал лапника, соорудив огромное ложе размером с мою любимую дворцовую кровать, и застелил его нашими одеялами.

Ти развел костер и жарил на прутиках куски ветчины вперемешку с ломтиками хлеба. У края костра на земле стоял уже вскипевший котелок с тайрой.

Мы сидели, глядя на тлеющие угли затухающего костра. На темно-синем небе начали высыпать крупные белые звезды. Над восточным краем леса разгоралось сияние — еще немного, и взойдет Луна. В лесу заливались трелями соловьи, а с реки доносился лягушачий хор. Зажатая между плечами Ардена и Ти, я жмурилась, как счастливая кошка, слушая разговор друзей.

Шон, размахивая рукавами черной хламиды, как летучая мышь крыльями, предлагал открыть нам всем третий глаз. Эльфы почему-то отказывались опробовать на себе непроверенную технологию. Я хотела было согласиться — мне было интересно, но Ти пихнул меня в бок. Решив, что третьего глаза мне сегодня не достанется, я поползла спать, бормоча, что всякому, кто меня разбудит, лично сделаю не только третий глаз, но и еще несколько дополнительных дырок в голове.

Забралась под одеяло, подрыгала ногами, чтобы скинуть сапоги, и провалилась в сон.

* * *

Я потянулась, не открывая глаз. Как хорошо! — наконец-то выспалась. Впервые за пять дней. Вставать решительно не хотелось — мне было тепло и уютно между обнимавшими меня парнями… Потянула носом — ага, Ар слева, Ти справа. А запах дождя под головой — это Шон. Приоткрыла один глаз и встретила изумрудный взгляд смотревшего на меня с расстояния в ладонь Ара.

— Привет! — мысленно поздоровался он. — Остальные еще спят, и мне вставать абсолютно не хочется. Давай тихонько поболтаем?

— Привет! — отозвалась я. — Давай. Ой, я тебе руку не отлежала?

Ар пошевелил пальцами где-то в районе моей поясницы.

— Нет, нормально. А у тебя на носу веснушки!

— А у эльфов что, веснушек не бывает? — удивилась я.

— Ну, вообще-то, эльфийки белокожие и гордятся этим, — поморщился Повелитель.

— Я тоже была белой, как брюхо жор-рыбы — брр! Зато теперь как тианская кошка. И еще у меня спина день назад сгорела! — похвасталась я. — В первый раз в жизни загорала и перестаралась. — Подвигала лопатками. — Еще немного чешется. Но вроде облезать не будет.

— Облезлая принцесса! — хихикнул Ар, сощурив хитрый зеленый глаз. — Почесать?

Ну вот, так и знала, что он смеяться будет.

Ар повернулся на бок, обняв меня второй рукой. Его пальцы скользнули снизу под мою тунику, и ногти легонько прошлись по коже — приятно-то как! Я выгнулась, прикрыв глаза.

— Ты и вправду, как кошка! — засмеялся Повелитель.

— Муррр… — послала я ему мысль в ответ. — Взялся — чеши!

Ар чуть надавливая кончиками ногтей, стал водить по спине, лопаткам, вдоль позвоночника. А потом передернул плечами и чуть виновато посмотрел на меня:

— Бель, у меня тоже лопатка зудит. Там, где самому не достать. Почеши, а?

Решив, что это справедливая просьба, я подсунула руку Повелителю под мышку, добираясь до мятежной эльфийской лопатки.

— Ар, когда вы с Шоном летите назад, в Ларран?

— Ну, мы хотели денек проехаться с вами. А ты хочешь, чтобы мы быстрее улетели? — Ар пристально поглядел на меня.

— Честно? Совсем не хочу. Но понимаю, что остаться с нами вы не сможете. Как ты вообще при твоем круге обязанностей умудряешься убегать из Ларрана?

— Легко. Так же, как уехал из Лариндейля, — пожал плечами Повелитель. — Надо просто подобрать надежных и компетентных заместителей. Тогда можно не заниматься делами самому, а только выборочно контролировать результат. Ты тоже этому научишься.

— К тому же, — продолжил Ар, выгибая спину под моими ногтями, — помогая вам, я решаю и свои проблемы. Мириндиэлю были нужны и ковры, и камень, и рыба. А еще мне тут расчесывают волосы и чешут спину! По эльфийскому этикету чесать спину кронпринцу могут только кронпринцессы.

— Ты серьезно? — спросонья не поняла я.

Ар хихикнул, став удивительно похож на своего спящего по другую сторону от меня кузена.

— Ну что вы шумите и шумите? Лучше б тихо в шахматы поиграли! — раздался голос недовольного Шона, проснувшегося от нашей возни. Маг повернулся на другой бок, натягивая одеяло себе на голову.

Теперь уже мы с Повелителем веселились вдвоем, сглатывая смешки, чтобы не расхохотаться в голос. Столкнулись носами и снова захихикали.

— А ты знаешь, что веснушки передаются при контакте? — подколола я. — Прикинь, как будешь выглядеть на фоне ваших леди?

— Легко! Задираешь нос с веснушками повыше и делаешь вид, что так и надо. А через пару дней в Мириндиэле — новая мода! — хмыкнул Ар. А потом заржал в голос, вероятно, представив веснушчатых дам.

— Да вы заткнетесь, наконец? — возмутился Шон. — Сейчас стану драконом и улечу от вас!

— Ар, тут речка рядом, а ты умеешь воду целыми заводями греть. Пошли, поплаваем, пока эти два сони спят?

— Ага! — послышалось со стороны Ти. — А по дороге разведите костер, принесите воды и заварите свежую тайру! А если ещё какую еду поймаете по ходу дела и для нас пожарите, вообще хорошо будет.

Вот и поплавали!

* * *

На охоту с Аром мы сходили. Точнее, охотилась я сама под его присмотром: раскинула сеть по округе и сумела найти по ней стаю птиц, выклевывавших червяков на берегу реки. Заморозить четырех похожих на куропаток птичек оказалось элементарным. Вот только теперь я безо всякого энтузиазма вертела покрытую перьями тушку в руках и прикидывала, как стану ее ощипывать. С какой стороны вообще это начинать — с головы или хвоста?

— Ар, у эльфов нет заклинания для ощипывания перьев? — с надеждой поинтересовалась я. Потом задумалась и сообразила:

— Раз я их поймала, то будет справедливо, если ощиплете и приготовите вы!

— Бель, я же сказал тебе, что со временем ты освоишь искусство подбирать компетентных заместителей, — рассмеялся Ар. — И часа не прошло, как ты уже научилась!

После завтрака Тиану вспомнил про тайник, который я обнаружила в подземелье, и попросил показать находку. Я извлекла из кармана горсть лохмотьев буро-псивого цвета, бывших когда-то кожаным мешочком, а потом зацепила пальцем цепочку.

— Вот это да! — присвистнул Шон.

На длинной голубовато-мерцающей цепочке висел, удерживаемый лапами и крыльями крошечного серебристого дракончика, прозрачный чуть желтоватый камень размером с грецкий орех. Украшение казалось смутно знакомым, как будто я его уже где-то видела.

— Дай посмотрю, интересно! — Шон протянул руку и тут же отдернул. Выскочившая из камня белая искра долбанула его по пальцам.

Эльфы тоже не смогли взять вещицу в руки — та плевалась искрами, а когда Ти нацепил водяной громоотвод, замерцала неприятным багровым светом.

— Вчера тайник заметила именно Бель. Я смотрел на то же самое место, и ничего не видел! — вспомнил Тиану.

— Значит, возможно, эта вещь сама выбрала себе хозяйку. В летописях говорится, что старинные мощные артефакты могли делать такое, — голос Ара был спокоен. — Пока можно сказать только, что металл цепочки и крепления — голубое серебро, а камень — наверняка природный алмаз. И что подвеска кажется мне смутно знакомой…

— И мне тоже, — призналась я. — Как будто я уже видела то ли нечто подобное, то ли похожий рисунок, — дотронулась пальцем до дракончика — какое приятное ощущение, как кошку гладишь… — Шон, Ти, а вам она кажется знакомой?

— Думаю, показывать её никому не стоит. Из-за обладания подобными вещицами в прошлом разгорались войны. Бель, спрячь ее получше и носи всегда с собой. А в Галарэне покопаемся в библиотеке — скорее всего мы видели описание этой штуковины в одном из фолиантов. Только так можно объяснить, что она смутно знакома и мне, и Бель.

Я кивнула Ару и надела цепочку на шею. Теперь дракончик, держащий камень, был спрятан у меня на груди. Я хихикнула — отныне всякого, кто туда сунется, ждет шоковая терапия.

На краю сознания кто-то ехидно фыркнул и издевательски рыкнул — моим хулиганкам понравился юмор ситуации. А Нара поинтересовалась, нельзя ли надевать цепочку вместо пояса на талию? Я спросила ее, понимает ли она, где в таком случае окажется дракон с камнем? Оказалось, понимает! Вот зараза чешуйчатая!

Услышав смех, я сообразила, что забыла поставить ментальные щиты, и парни с интересом слушают мой внутренний диалог. Шон откровенно ржал, а смущенные эльфы прятали от меня глаза. Может, Нара не так уж и неправа? Хотя я не думаю, что подвеска предназначена именно для подобного использования — о таком поясе верности ходили бы легенды в веках…

* * *

Наконец мы выехали на дорогу. Где-то впереди лежал город Марен-Кар, что в переводе с древнего местного наречия означало «Черная труба». Я поинтересовалась, откуда взялось такое название? Шон тут раньше не был, а кузены дружно хмыкнули: «Приедешь — увидишь!»

Пара эльфов вообще начала разводить какие-то секреты. Сейчас они, отстав от нас с Шоном, ехали по дороге рядом, тихо о чем-то разговаривая и время от времени бросая в мою сторону непонятные долгие взгляды. Я попыталась было подслушать, но на обоих стояли непробиваемые ментальные щиты. Шон, глядя на мой наморщенный лоб, хмыкнул:

— Брось, Бель. Со временем все прояснится, и все утрясется. Лучше послушай, на какие мысли навел меня подаренный тобой ковер!

Я повернулась к тер Дейлу — слушать его рассуждения о теории магии я могла часами. А он чувствовал мой искренний интерес и готов был рассказывать сутками.

— Бель, я думаю, что время — это еще одно измерение. Понимаешь? Есть длина, ширина, высота, — в такт своим словам Шон жестикулировал рукой, — а есть еще и время. И, если мы можем передвигаться по пространству, то должны уметь двигаться из прошлого в будущее или наоборот. Те руны на ковре — они все связаны общей темой. Ведь делавший его старый мастер не был магом… такое впечатление, что ему удалось заглянуть куда-то… Ковер — это подсказка.

Шон примолк.

Я пыталась осознать то, что он мне рассказал. Идея движения по времени была необычной, но я чувствовала, что в этом что-то есть.

— Шон, а ты уже пробовал что-нибудь делать со временем?

— Пробовал. Пока результат странный. Я научился его останавливать для отдельно взятого предмета. Ну, ты можешь заморозить льдом, да? А я могу заморозить время — оно остановится и объект замрет. Получается забавно. Вот, погляди.

Я переключилась на магическое зрение и увидела, как Шон потянулся драконьей магией к зяблику, порхавшему по веткам придорожного куста. Птичка послушно подлетела и опустилась на палец мага. А вот выверт, который сотворил Шон потом, я совершенно не поняла. Птичка замерла с полуоткрытым клювом.

— Можешь потрогать. Ей не надо дышать или есть. И, похоже, она может оставаться такой очень долго, пока я не сделаю вот так! — длинные пальцы Шона сложились в нечто, напоминающее неприличный кукиш, и зяблик, внезапно осознавший, куда его занесло, сорвался с пальца мага с испуганным писком.

— Что это за магия? Я не поняла, что ты сделал.

— Довольно хитрый гибрид драконьей и человеческой. Им, — Шон мотнул головой назад, — это не доступно. А ты можешь попробовать. Хочешь?

— Конечно, хочу! — загорелась я.

— Давай. Открываемся, иди ко мне и я показываю тебе, что и как делал. Начали?

Следующий час мы с Шоном экспериментировали. «Заморозка времени» меня очаровала, хотя многое в действии заклинания оставалось непонятным. Например, если остановить время для полена и кинуть его в костер, было очевидно, что гореть оно не будет. А вот будет ли греться? Казалось, что нет, но стоило бы проверить. А можно ли так замораживать людей? Как это повлияет на душу и на разум? — ведь разумные существа существуют больше, чем на одном плане. Вопросов было больше, чем ответов… но было так интересно! Как же здорово, что Тиану привел ко мне Шона!

— Знаешь, — продолжил Шон, — по моим прикидкам получается, что прыжки по времени должны требовать огромной энергии. Больше, чем я могу получить от трансмутации. И вообще, похоже, что это очень опасное знание. Может быть, оно даже может разрушить мир.

Я поежилась.

— Разрушать не надо. Наверняка есть другой выход. Ты работаешь над этим меньше месяца. Не спеши, хорошо? Может быть, сначала можно как-то посмотреть, а потом уже прыгать?

— Посмотреть… Бель, ты молодец! Передача информации должна требовать меньше ресурсов, чем передача объектов… — Шон ушел в себя, бормоча что-то под нос.

Видя, что маг выпал из реальности надолго, я оглянулась. Оказалось, что эльфы уже нас нагнали и едут почти вплотную сзади.

— Бель, рад видеть, что ты вернулась! — шутливо отсалютовал мне Ти. — Как думаешь, нам не пора остановиться на обед?

Я прикинула, что это — возможность проверить мысль о нагревании полена в костре и кивнула. Есть мне еще совершенно не хотелось, а вот любопытство грызло. Я — дракон. Нара довольно хихикнула. Кобыла топнула.

«Кстати» — строго спросила я, — «Вы поделили имя Наргиэль?» Оказывается, поделили. Но решили молчать в тряпочку, пока сама не задам прямой вопрос. Драконица осталась Нарой. А кобыла решила, что Элги звучит достаточно оригинально и вполне благозвучно. Я покачала головой, опять эта рогатая вредина перевернула все с ног на голову…

Съехав с дороги, мы углубились в лес. Честно говоря, сказать, куда мы ехали, я не смогла бы потом и под страхом смертной казни или замужества за кузеном Ру, потому что, пользуясь случаем, залезла в голову Шона и попыталась проследить за ходом мыслей гения. Интересно же! Оказалось, мысли у гения — что кролики в садке, так и скачут, и скачут! От образов и картин в голове моего придворного мага спятил бы и врач-мозгоправ. Я вздохнула и вынырнула из астрала в реальный мир — додумается до чего-нибудь, сам расскажет. Оказалось, что мы уже на поляне, эльфы развели небольшой костер и устроились рядом. И только я одна сижу посреди лужайки в седле на безропотном Сивке, напоминая статую Пестиция Великолепного на одной из столичных площадей. Вот гады, что, неужели не могли снять и устроить в тенечке? Это они так обиделись, что я на них внимания не обращаю? Ну ладно, обращу, сами захотели! Привычный трюк с пригоршней льда в штаны каждому из провинившихся, как всегда, сработал безотказно!

Шон извлек полено из костра, ощупал, сунул измазанную сажей руку во встрепанную шевелюру и сообщил:

— Удивительно, но не греется!

Я прикинула, что следующий напрашивающийся опыт — сунуть в костер какую-нибудь замороженную тварь. Но на птиц у меня бы рука не поднялась. Эх, в кои веки не хватает рядом дяди Фирданна, как бы он мне сейчас пригодился!

— Соскучилась по Вонючке? — вежливо поинтересовался Повелитель.

— Почему Вонючке? — подняла бровь я, спрыгивая с Сивки и доставая для него из сумки призовую морковку за долготерпение.

— Ты не забыла, как наградила его перед отъездом? Ни один маг Ларрана не смог разобрать, что ты там нахимичила. Кстати, что это была ты, тоже никто не понял. Теперь лорду Фирданну советуют вызвать специалистов из Галарэна. Только вряд ли они поедут… А пока другие лорды зовут за спиной твоего дядю лордом Перданом — недавно один на регентском Совете оговорился, такой скандал вышел! — Арден ехидно улыбнулся, показав клыки. — А простой народ в городе без изысков прозвал его Вонючкой.

— Редкий случай, когда физические проявления так точно соответствуют моральному облику, — хихикнула я. И обратилась к магу: — Шон, а если попробовать с яйцом? Ти вроде взял с собой несколько для каких-то кулинарных экзерсисов.

— Ага, хорошая мысль, давай!

— Вы, экспериментаторы, есть будете? Или сыты пищей духовной?

Я прикинула, что если не перекусить сейчас, то могут продержать голодной до самого вечера, и кивнула. Можно, кстати, на еду наложить временную заморозку — а заодно проверить, остынет она или нет, и драконий щит, чтоб не растрясти. И съесть потом, когда проголодаюсь.

Перевела взгляд на кузенов. Почему у Ардена такое печальное лицо? Я увидела, как Ти пихнул его локтем в бок: «Не расстраивайся. Просто помни, она — дракон». Ой, ведь Повелитель остался тут, чтобы побыть с нами, а я упорхнула в эмпиреи и ноль внимания… Нехорошо-то как!

Подошла к эльфам и устроилась на траве со стороны Ара. Взяла его за руку.

— Арден, ты как?

— Как? — Повелитель чуть грустно улыбнулся. — Сижу, жду обеда, смотрю на вас и жалею, что во мне нет драконьей крови.

— Угу. Была бы, тоже сейчас, как я, изводился. Ты уверен, что оно тебе надо? — хмыкнула я. — Брось! У меня есть идея: мы уже месяц с тобой не танцевали. Я боюсь, что разучусь. Давай, потанцуем? Ти, ты нам напоешь?

Выволокла Ардена на середину полянки и всего за несколько минут сумела растормошить. На лице кружащего меня по траве эльфа появилась счастливая улыбка, казалось, мы уже не танцуем, а почти летаем. А почему почти? Добавила чуть-чуть левитации — для него и для себя. Ар удивленно приподнял бровь, а потом понял и оценил. Пируэты и па стали еще легче и невероятнее, поддержки следовали одна за другой, голова кружилась… Сияние изумрудных глаз Ардена на фоне зеленого солнечного весеннего мира, его улыбка, сильные руки, лежащие на моей талии — я бы хотела танцевать так вечно!

— Эй, мотыльки! — позвал нас мой придворный маг, не имевший пиетета ни к каким титулам. — Обедать идите! А то сами не едите, и Тиану голодные песни распевает! Тьфу на вас, одно слово — эльфы!

Спасибо, что хоть не предложил, чтобы мы «лучше поиграли в шахматы». Ар нехотя опустил меня на землю и повел к костру — обедать.

К концу трапезы мы проверили, что яйцо не греется тоже. После этого решились рискнуть лягушкой — по окончании эксперимента земноводное обругало нас на лягушачьем диалекте тролльего и резво ускакало в траву. Шон потирал руки и плотоядно поглядывал на нас троих.

— И не думай! — строго сказала я. — Вот попадётся какой-нибудь глупый разбойник на дороге, тогда попробуешь. А друзей у меня всего… — я подняла и ткнула Шону в нос три пальца для наглядности, как мало у меня друзей. — Ти я тебе не отдам. А на кронпринцах по эльфийскому этикету могут экспериментировать только кронпринцессы, да, Арден?

— Ар, я б тебе не советовал соглашаться, — ухмыльнулся Шон. — Она еще хуже, чем я!

И подпрыгнул, получив свою порцию льда в штаны.

Пока мы обедали, я сумела раскрутить кузенов на обещание чуть позже устроить спарринг на мечах — честно говоря, мне просто хотелось посмотреть на прыгающих с клинками двух самых красивых парней, каких я видела в своей жизни. Наверное, это на меня так весна действовала — не потрогать, так хоть глазами похлопать. Кстати, я спросила Ти, не превратиться ли нам втроем вечером в единорогов, побегать? — моя Элги просилась на волю — но жених покачал головой и отсоветовал.

— Почему?

— Потому что весна, Бель. Ты и зимой так крутила хвостом, что чуть нас с ума не свела. Пожалей Ардена.

Я опустила глаза и покраснела, вспомнив мое первое превращение в единорога. Ти притянул меня к себе и чмокнул в лоб.

— Потерпи. А Элги пусть поможет Наре. Чем быстрее твой дракон вырастет, тем быстрее мы все вздохнем спокойно.

Судя по блеску глаз и мечтательной улыбке, под «спокойно» он подразумевал совсем не прямое значение этого слова. Кстати, а кто «все»?

* * *

Арден уселся под сосной с отсутствующим видом и медальоном для связи в руках. Я усмехнулась: если подчиненные кронпринца надеялись на пару дней отпуска в связи с его отсутствием, то они обломались.

Ти, тер Дейл и я расположились на траве — я уговорила Шона устроить урок по трансмутации. У меня была конкретная цель — научиться делать дерево. Я ежедневно продолжала метать кинжалы с обеих рук, и мне нужны были мишени. Я не могла всаживать раз за разом кинжалы в стволы живых деревьев и не чувствовать угрызений совести от того, что их раню. Вероятно, это говорила эльфийская кровь.

Урок вышел интересным — сначала Шон показывал нам с Ти древесные волокна крупным планом, постепенно увеличивая масштаб, затем мы плели такое отдельно взятое волокно, забирая все нужное из земли, воды и воздуха. Я, вывязывая длинную цепочку цепляющихся друг за друга элементов, подумала, что так поступают и сами деревья — питаются землей, воздухом и водой. Наконец, пропыхтев больше часа, смогла сделать круглый, в пол локтя в диаметре, щит в розовую крапинку. Опознать, что за древесную породу я изобразила, не смог даже освободившийся к тому времени Арден.

— Экий гламурный эксклюзив, — сощурил глаз Повелитель.

— Стараюсь, — потупилась я, пряча лукавые глаза. — Представь, как гармонично прикроватная тумбочка из древесины с такими пятнышками будет сочетаться с веснушками на носу у эльфийских придворных дам. Должна же я внести свой посильный вклад в развитие эльфийской моды?

— Ага, мы назовем это «имперским стилем», — засмеялся Ар.

Ах, еще и издевается?

— Кстати, у тебя на носу уже появились веснушки, — подняла на него честные-честные глаза я.

Повелитель схватился за нос, потом, поняв, что я его разыгрываю, сердито уставился на меня. Бинго! Один ноль в мою пользу!

Когда мы снова тронулись в дорогу, я потратила полчаса на закрепление пройденного урока, изготовив пару деревянных мишеней размером в три ладони каждая. Потом заставила их левитировать в десятке локтей от себя над обочиной, так, чтобы они плыли параллельным курсом со скоростью Сивки. Еще чуть-чуть подумав, заставила их двигаться, выписывая кривые восьмерки. Наконец, решив, что достаточно осложнила себе жизнь, потянулась к поясу с метательными кинжалами. И начала всаживать в мишени нож за ножом, сначала попеременно, а потом одновременно с двух рук.

Руки действовали автоматически, позволяя мыслям свободно течь. Я чувствовала, как впадаю в подобие транса — кинжал за кинжалом крутящимися сверкающими стрекозами улетали из моих ладоней и заканчивали путь, воткнувшись в мишени, мысли свободно текли, плыли, блуждали… Я думала об Ардене, наших непростых отношениях, о том, что на самом деле я чувствую к этому удивительному мужчине. О том, что сегодня могли обсуждать Повелитель и мой жених — почему-то мне казалось, что Ти мне об этом не расскажет. А еще о том, почему дракон на цепочке, пригревшийся на моей груди, кажется мне знакомым…

— Бель, останавливайся, за поворотом деревня. Если ты там устроишь такое представление, все крестьяне со страху разбегутся — до жатвы будут по окрестным лесам ловить!

С сожалением подозвала к себе истыканные кинжалами мишени и сунула их в седельную сумку. Ножи сами вернулись в пояс. Потом повернулась к ехавшим в паре корпусов за мной парням.

— Я знаю, где видела артефакт. В галерее императорского дворца в Ларране висит парадный портрет моей прабабки Рамин. Одной рукой она прикрывает висящий у нее на груди кулон. Камень почти не виден, но я уверена, что цепочка и дракон те же самые. И еще — от подвески под ее ладонью пробивается свет.

— Великая Рамин? Основательница магической Академии Галарэна? — карие глаза Шона уставились на меня.

Я кивнула.

— Одна кровь… — задумчиво проговорил Тиану. — Теперь ясно, почему ты видела тайник, а я — нет.

— Теперь мы знаем, где искать. Молодец, Бель! — Арден улыбнулся. — Кстати, мы можем остановиться на ночлег в этой деревне. Хотите?

— Не-а. Давайте купим свежего хлеба и, если у них есть, свежей зелени и чего-нибудь копченого, — я облизнулась. — А заночуем, как вчера, в лесу. В крестьянском доме нас всех разложат по разным комнатам — даже не поболтать на ночь.

Честно говоря, я немного лукавила. Мне нравилась не просто болтовня. Я предвкушала возню с волосами друг друга в четыре руки, и надеялась найти речку, чтобы поплавать. А потом хотела уснуть в окружении своих друзей, в тепле и безопасности, которых у меня никогда не было во дворце.

* * *

Разжившись в деревне свежим караваем, окороком и даже сладким пирогом с прошлогодним медом и орехами, мы тронулись дальше. Уже смеркалось, когда лесная дорога привела нас к деревянному мосту через спокойную реку в двадцать локтей шириной. Копыта наших лошадей звонко зацокали по дощатому настилу.

— Под такими мостами водятся тролли — ууу-у-у! — взвыл дурным голосом Шон.

— Ууу-у-у! — ответили из-под моста.

— Это кто, тролли? — опешила я.

— На эхо не очень похоже… — растерянно отозвался Тиану.

— Эй, вы — тролли? — свесил голову вниз через перила Арден.

— Сами вы — тролли! Шляются тут по ночам, брыхи вызгатые, добропорядочным гномам спать не дают! — донеслось снизу.

— Ну, а я что говорил? Сидит под мостом и ругается по-тролльи? И кто это, по-вашему? Только не говорите мне, что это — добропорядочный гном! — заржал Шон.

Невероятно, но оказалось, что все-таки гном. Проживающий в Марен-Каре кузнечных дел мастер Фаррштар ар Треббуш направлялся в ту самую деревню, которую мы проехали час назад. Ехал он к травнице, зачем именно, гном рассказывать не захотел, только хмурил кустистые брови. «Секреты ремесла, — кинул мне мысль уже успевший покопаться в голове гнома Тиану, — у него договор со знахаркой на сбор редких растений, которые он использует при ковке и закалке металла. Потому и ездит сам, чтобы никто не узнал, какие именно травы он берет».

Ездил достопочтенный гном не верхом, а на двухколесной повозке. Почему славный мастер не одобрял верховую езду, стало ясно с первого взгляда — при широченных, достойных настоящего тролля «кузнечных» плечах, ноги Фаррштара не достали бы до самых коротких стремян. И вот при въезде на мост одно колесо — раз! — и отвалилось. И укатилось вниз, зараза такая. Мастер почесал лысую как колено голову, погладил окладистую бороду, понял, что одному ему колесо назад не поставить, и решил, что завтра попросит помощи у первых путников, буде они покажутся ему достойными доверия. А чтоб подмогу не пропустить, решил заночевать прямо под мостом — привязал там свою кобылу с торбой овса на морде и затащил под сваи все барахло. И только задремал, как мы и подъехали.

Всё это гном нам изложил с убийственно серьезным видом. Было видно, что шуток ни над своей внешностью, ни над ситуацией, в которой он оказался, достойный мастер Фаррштар не потерпит.

— Поможем? — поднял бровь Ар, изо всех сил сохраняя серьезный вид.

— А то! — улыбнулся Ти.

Трое сильных парней приладили одно колесо меньше чем за десять минут. Потом мы подождали, пока мастер ар Треббуш благополучно переедет мост — теперь он должен был успеть до деревни до того, как окончательно стемнеет. Перед отъездом кузнец горячо поблагодарил нас, наказал заходить к нему в гости в Марен-Каре и попробовал уговорить Ара пойти к нему в подмастерья.

— Ар, останешься без короны, пойдешь в подмастерья к гному! — захихикал Ти.

— Тебе просто завидно, тебя-то не позвали! — задрал нос Ар.

Мы свернули с моста и поехали вдоль берега — нужна была поляна с хорошей травой для лошадей и пологим спуском к воде для нас.

Еще через час мы вчетвером в огороженной силовым куполом большой заводи с нагретой водой забавлялись потрясающей игрой «Поймай жор-рыбу». В данный момент рыбой был Шон. Но ловили почему-то опять меня… Впрочем, гонялись за мной уже давно, а поймать так пока и не смогли. Сначала я исхитрилась зарыться в песок на дне, затем прикинулась большим сомом под корягой, потом запустила плавать вокруг трех своих фантомов, лопнувших при попытке их схватить с громким «Пуф!». Наконец, я побывала серебристой русалкой, бородатым водяным и встрепанным Шоном. А когда Ти с Аром все же чуть не загнали меня в угол, я привычно наколдовала ледышек им в штаны и, пока они, ругаясь и отплевываясь, крутились на месте, вытряхивая из портков «сюрпризы», выпустила чернильное облако, серебристой рыбкой проскользнула мимо и чинно вышла на берег. Шон одобрительно показал мне большой палец.

Потом мы уплетали окорок и пирог, расчесывали друг другу еще влажные волосы, запивали тайрой, в которую я, для профилактики простуды, добавила градусов. После тайры захотелось петь. Мое счастье было полным, пока Шон не обвел нас троих взглядом и не спросил: «Вы, трое, не забыли, о чем мы договаривались?»

— Может, не надо? — робко поинтересовалась я.

— Бель, тебя же не есть собираются!

Лучше бы съели. Или покусали. А так каждый раз после этих экспериментов с аурами я была сама не своя. То, что я чувствовала при этом, противоречило всему, что мне внушали с детства. И это вызывало жуткий душевный раздрай. Близость Тиану я принимала как должное, потому что он был моей любовью, моей половинкой и моим будущим мужем. Но что мне делать с Повелителем, от поцелуев которого у меня тоже подгибались колени? Разве можно быть влюбленной в двоих сразу? Я ж не моя прабабка Рамин?

Ти подал мне руку: «Стоя, как всегда?» Уцепившись за его локоть и встав, я поняла, что с градусами перестаралась. Петь было хорошо, а вот держаться на ногах — плохо. «Угу, — протелепатировала я. — При том, что мы сейчас в состоянии, именуемом в народе «шумел камыш», лучше стоя. Если хорошо постараемся и подопрём друг друга, то даже не упадем… Арден сам до нас дойдет, или Шон его подпихнет? Может, все-таки отложим до завтра, а?» Я пошатнулась, чуть не свалившись на руки неслышно подошедшему сбоку Ару.

Меня подхватили с двух сторон, не давая усесться на землю. Потом ткнулись лбами и позвали — и не откликнуться на этот зов я не могла. Все же это чудо — чувство обретения своего места, целостности, завершенности, сияющий океан радости и любви. И желания — потому что я опять ощущала поцелуи на своих губах и шее, сильные настойчивые руки, обнимающие и ласкающие меня. Я запустила пальцы в гривы моих прекрасных принцев, притягивая их к себе ближе, губы к губам, целуя, требуя, дразня, соблазняя. Чья-то ладонь оказалась на пояснице под моей туникой, заставив меня выгнуться и застонать. Я почувствовала, что падаю…

— Так, на сегодня хватит. Действительно, соединять ауры в нетрезвом виде чревато, — Шон оттащил меня от сидящих на траве и обалдело хлопающих глазами эльфов и усадил, одернув тунику, на заранее приготовленное ложе. — Но результат интересный, и, даже, можно сказать, неожиданный! Сейчас придете в себя — расскажу.

Я помотала головой, пытаясь прийти в себя, и уставилась на Шона. Тот назидательно ткнул перстом в небо.

— Готовы слушать? То, что энергия вашей связи растет от раза к разу, это уже старая новость. Того, что вы втроем выплеснули сейчас, хватило бы, чтобы повернуть эту речку вспять или снести небольшой холм. Но еще интереснее то, как выглядела при этом ваша общая аура. Сначала она начала разгораться ярче и ярче, а потом сияние сконцентрировалось у груди Бель. Как будто что-то притянуло силу именно туда.

Мы переглянулись.

— Бель, покажи подвеску с драконом.

Я вытянула цепочку из-под туники. Дракончик из голубого серебра покачивался, держа в лапах драгоценный трофей. В камне мерцала крошечная искра света, которой там не было утром.

— Кхаршф фмаг брых! — разом протрезвев, выдала я.


Мы сидели голова к голове, я держала кулон так, чтобы всем было удобно его разглядывать.

— Итак, одно из назначений этой штуки — накопитель. Очень мощный накопитель. Теперь бы понять, как и какую энергию он может поглощать и хранить. И как ее извлекать обратно для использования. Бель, ты говоришь, что на портрете твоей прабабки алмаз светится из-под ее ладони?

Я кивнула:

— Вернетесь в Ларран, сходите в галерею, посмотрите. Кстати, в библиотеке есть дневники Императрицы Рамин, — я передала мысленный образ полки и лежащих на ней старых тетрадей в кожаных переплетах, — может, там что-то можно нарыть. А сейчас давайте спать, ладно?

Еще немного мистических откровений, и я с воем побегу назад в Ларран к скучному нормальному дяде Фирданну, умоляя взять меня замуж. Ну, насчет дяди, может, это я и преувеличила, но завыть и правда хотелось!


Глава двенадцатая

У женщин поразительная интуиция,

и ничто не остается ими незамеченным,

кроме очевидного.

О.Уайльд

Я заморгала сонными глазами и сфокусировала взгляд на безупречном носу Повелителя. Арден спал, его прекрасное лицо с высокими скулами и бровями вразлет казалось во сне моложе, беззащитнее.

Ему снилось что-то приятное, губы слегка улыбались, и не было ни следа маски отчужденной холодности или высокомерия, которыми кронпринц часто прикрывался днем.

Вообще, я старалась копировать поведение Повелителя — у него было чему поучиться. Никто другой не мог одним движением брови, чуть прищуренным глазом или саркастической усмешкой передать столько эмоций. Его суховатое, чуть ехидное чувство юмора приводило меня в восторг. А небрежное изящество, с которым он управлял окружающими людьми или походя решал возникающие проблемы, его умение видеть суть вещей, мгновенно принимать правильные решения… интересно, я когда-нибудь так смогу?

Перевела взгляд ниже. Упс! Рубашка Ардена во сне расстегнулась, и теперь моя ладонь лежала на его твердой груди. Мне хотелось в одно и то же время и убрать руку, и погладить теплый шелк гладкой кожи. Я слегка пошевелила пальцами.

Так! Бель, приходи в себя и кончай сама запутывать свою жизнь. Арден, несмотря на то, что оказывает тебе внимание, ни разу, кроме как при объединении аур, не переступил границ обыкновенной галантности. И никогда не признавался тебе в любви. А то, что творится во время слияния, не считается — сохранить в процессе адекватность и корректность не удалось бы и леди Фрейм. Я прикусила губу, чтоб не хихикнуть — опять мое буйное воображение подложило мне свинью — картина благопристойной леди, отбивающийся от двух льнущих к ней эльфов, неудержимо пробивала на смех.

Вставать было еще рано. Сырая от росы трава, туман, затянувший реку, рассветное сероватое небо говорили о том, что еще только-только рассвело. Высунула из-под одеяла босую ступню и тут же спрятала ее обратно — холодно и мокро! Так чем же заняться?

— Проснулась? — мысль Ардена отвлекла меня от попыток разглядеть деревья в тумане на том берегу реки. — Привет!

— Привет! — улыбнулась я. — Опять мы самые ранние птички?

— Которые червячков съедают? — поднял бровь Ар.

— Бррр! Не люблю червяков. Так что, если хочешь, бери мою порцию себе, я не жадная!

Ар скривился. Похоже, на червяков сегодня спросу нет.

Тут я вспомнила, что моя ладонь еще находится там, где ей, собственно говоря, делать нечего. И попыталась незаметно убрать руку.

— Бель, оставь, пожалуйста. Пусть лежит, — глаза цвета весенней травы внимательно смотрели на меня. — Или я тебе неприятен?

Он? Неприятен? Да у него что, с утра еще мозги не включились, раз он такое спрашивает? Я даже себе боялась сознаться в том, насколько Ар для меня притягателен. Поскольку если бы призналась честно, мне пришлось бы сгореть со стыда или бегать от него сломя голову. Ох-х! О чем я? Мозги не включились не у него, а у одной идиотки! — мы же разговариваем мысленно, и он сейчас видит все, о чем я думаю… Я почувствовала, как мучительно краснею.

— Не волнуйся, всё хорошо, — Ар потянулся ко мне и легонько прикоснулся губами к кончику носа. — Но я очень рад, что тебе не противен.

Слава богам, на этом он поставил точку. Потому что, если б он сейчас сообщил, что тоже ко мне неравнодушен, то осталось бы только взвыть, постучаться головой о ствол ближайшей сосны, а потом растолкать Шона и попроситься за него замуж, пообещав поучаствовать во всех его экспериментах и отыскать пары ко всем его некомплектным носкам. Лишь бы избавиться от сводивших меня с ума эльфов.

— Бель, ты все время пытаешься думать, как заурядная домохозяйка из Ларрана. Ты больше дракон и эльф, чем человек, помни об этом. У тебя же нет, например, сомнений, что Империей будешь править ты, а не твой муж, кем бы он ни был?

Гм-м… это он прав. Я не могла даже в теории принять мысль о том, что кто-то будет мной командовать, а я — безропотно подчиняться, как это делают человеческие жены. Может быть, и в остальном есть зерно истины?

— И вообще, тебе еще высиживать и высиживать Нару. Так что все твои терзания, уж прости за откровенность, сейчас неактуальны. Ты ж не собираешься отказываться от дракона? — Ар хитро прищурил глаз. — Так что давай, пока не пришло время вставать, я немножко расскажу тебе о том, как работают эльфийские заклинания массового поражения? Хочешь? Только без меня, чур, не тренироваться!

— Конечно, хочу!

Ар открыл разум и позвал меня. Один за другим он показывал способы и приемы обращения к стихиям, жесты активации, плетения. Потом, решив, что с меня пока достаточно, повторил всё рассказанное еще раз в неспешном темпе, сопровождая подробными комментариями на эльфийском. И еще раз, пока информация не уложилась в моем сознании. Потом мы переместились в мою голову, и уже я пересказывала ему все, что запомнила и усвоила, а он аккуратно поправлял огрехи и неточности в произношении и жестах.

— Знаешь, ты еще более въедливая, любопытная и упорная, чем был Тиану.

Интересно, это такая похвала?

— Пойдем умываться? — улыбнулась я Ару. — И можно котелок с тайрой вскипятить.

— Только спирт не добавляй, а? У меня еще от вчерашнего голова гудит… Тебя к нашему двору пригласить надо. А то больно спокойно у нас народ живёт.

Я выбралась из-под одеяла. Тайра, это, конечно, хорошо. Но свежее жаркое к завтраку еще лучше! И гоняться за ним сегодня буду не я.

— Ар, а ты из лука стрелять умеешь? Я ни разу тебя не видела с луком.

— Умею. Меня учили обращаться со всем, что режется, колется и вообще способно нанести ущерб — от удавки до булавы.

Надеюсь, насчет удавки он шутит. Потом надо будет спросить у Тиану.

— Кстати, у тебя здорово с ножами выходит. Ты вообще не промахиваешься?

— Стараюсь. Я недавно начала работать с левой рукой и еще не очень уверена. А сначала, когда следила одновременно за двумя мишенями, вообще боялась окосеть.

— Как окосеть? — не понял Ар.

— Вот так! — я быстро пробормотала «слияние глаз».

Повелитель ошеломленно уставился на мои съехавшиеся к переносице глазки и споткнулся на кочке. Ух ты! Первый раз вижу, как трезвый эльф в светлое время суток спотыкается на ровном месте! Два — ноль в мою пользу!

Я привела глаза в порядок и захлопала на Ардена ресницами. Эльф пробормотал себе под нос что-то очень эмоциональное. Интересно, это он обо мне или о кочке?

— Ар, а ты меня еще кое-чему не поучишь? — решила развлечься на полную катушку я.

— Мм-м… и чему именно? — спросил Ар, с сомнением глядя на мое сияющее лицо.

— Тролльему! Такой замечательный язык! Но я знаю всего несколько слов, да и в их значении не совсем уверена.

— И откуда же ты их почерпнула?

— Тиану научил! — сдала я жениха с потрохами.

— Бель, ты меня до родимчика доведешь!

— А что такое родимчик?

— Бель, забудь, что я сказал. Хочешь, научу тебя делать «огненное кольцо»? — заискивающе заглянул мне в глаза Повелитель.

— Хочу, — светло улыбнулась я. — А потом пофехтуем. Согласен?

Ар фыркнул и кивнул. Несмотря на попытки Повелителя сохранить серьезный вид, его глаза смеялись.

Пока умывались, мне пришла в голову идея посмотреть, что за рыба плавает в этой реке, и нельзя ли ее наловить на завтрак? Уговорив Ардена принять участие в авантюре, я лично наложила на него и себя драконий щит поверх одежды, потом подводное дыхание двух видов и, срезав длинный ивовый прут для кукана, потянула Повелителя на дно. Удивительно, но оказалось, что Ар никогда раньше так не ловил рыбу — гоняясь за ней и руля рыбьим хвостом! Кстати, русал из Повелителя вышел на загляденье — была б русалкой, точно влюбилась! Блондин кинул на меня хитрый взгляд. Ага, не дождется! Повернулась к нему серебристой попой и погналась за стайкой окуней размером в пару ладоней каждый. Наконец, поймав десяток рыб, чтобы точно хватило на всю компанию, мы решили, что пора возвращаться.

Естественно, раз уж меня с утра пробило на всякие мелкие пакости, то не сотворить очередную я просто не могла. Затянув Ардена в гущу зеленых водорослей, пучками надергала склизких стеблей и начала цеплять их на эльфийские голову и талию. Опутанный длинными мохнатыми гирляндами Повелитель превратился в незнакомое чудовище с бледным лицом. Потом я занялась собой, превратившись в утопленницу недельной свежести. Наконец, подумав, что чего-то в нашем имидже не хватает, подобрала со дна пару пустых двухстворчатых устриц и прицепила их нам на носы — тут Арден ойкнул и стал пускать пузыри. Ну вот, теперь берем кукан с рыбой в руки и идем будить друзей!

Появление двух «водяных» с прищемленными носами со дна речного стало воистину триумфальным. Оказалось, что пока нас не было, на поляне появился какой-то совершенно посторонний небритый мужик, который, посмотрев на свободно пасущихся лошадей и их нерадивых спящих хозяев, решил поправить свое материальное положение, уведя наш транспорт. То, что Сивка, Бурка и компания находятся под охранным куполом, оказалось для него непонятным сюрпризом. Осознать, что за безобразие творится — лошади, они ж вот, рядом, а достать нельзя! — мужику оказалось не по силам. Вот он и кружил по периметру защитного поля, матерясь сначала тихо, а потом громче и громче. И тут из реки появились мы.

Мужик выпучил глаза и заорал. Шон с Ти, уже почти проснувшиеся от его ругани, подскочили со спального ложа, приземлились задами в холодную мокрую траву, огляделись — нас нет, посреди поляны бьется какой-то ненормальный в истерике, а из реки лезут два похожих на копны сгнившего сена чудища — и завопили тоже. Лошади, включая обычно меланхоличного Бурку, шарахнулись и заржали, внеся свою лепту в переполох.

— Ну вот, и будить уже никого не надо. Все сами проснулись, — невозмутимо констатировал Арден.

Я, согнувшись от хохота вдвое, свалилась на траву — утро удалось на славу!

Незадачливому конокраду не повезло — он попал под раздачу. Выяснив, что криминальная личность не просто бескорыстно любит чужих лошадок, а тем и живет, я разрешила Шону поэкспериментировать на нем с заклинанием стазиса. Мы поочередно замораживали и размораживали мужика, одновременно следя за его мыслями. Выяснились интересные вещи: главным было то, что стазис никак не вредил организму, тот просто выпадал из времени. Наверное, так бы можно было спасать людей при пожарах или потопах — заморозил, вытащил в безопасное место, отморозил. Сам человек не замечал, когда для него останавливалось время, и сильно удивлялся, если его перемещали в другое место и «оживляли» снова.

У меня возникла мысль, что заклинание надо держать в секрете хотя бы до тех пор, пока мы не разберемся, есть ли от стазиса защита, и как его отключить изнутри, если ты сам ничего не чувствуешь в это время? Эльфы и маг переглянулись, кивнули и согласились со мной.

Конокрада мы напугали до икоты. Тот божился и клялся, что теперь, пообщавшись с водяными, чертями и магами, в жизни не подымет руку на чужое добро. И ведь правду говорил: после того, как я под присмотром Тиану чуть подкорректировала этот криминальный склад ума, мужика можно было брать в охрану монетного двора — честнее и ответственнее сторожа вряд ли бы удалось сыскать.

* * *

Мы ехали размашистой рысью по дороге на юго-запад, я с тер Дейлом впереди, а Ти с Аром в паре корпусов сзади. Я расспрашивала Шона, что он знает про Марен-Кар. Маг там никогда не был, но читал, что город находится на месте слияния путей из южных угольных копей и западных железорудных шахт — именно поэтому там сначала образовалась деревня сталеваров, а потом рядом обосновались кузнецы. Становилось понятным, чем поселок мог заслужить название «Черная труба». А потом проезжающие мимо купцы решили, что еще одна опорная точка на долгом пути и место, где можно отдохнуть, придется кстати. В Марен-Каре два раза в год стали проводиться большие ярмарки, и скоро поселение превратилось в крупный город.

Шон и Арден решили еще на день составить нам компанию. Возвращаться до Таргана было дольше, чем добраться до Марен-Кара — в город мы должны были въехать сегодня к вечеру. Повелитель намеревался воспользоваться оказией чтобы осмотреть кузни — похоже, Мириндиэлю нужна была еще и сталь. Тер Дейл тоже нашел способ извлечь из ситуации пользу: маг решил, что стоит взять в «Черной трубе» ориентиры для портала — может, пригодится в будущем — а потом они с Аром вернутся в Ларран.

После того как мы выехали из леса, вокруг запестрели зеленые, желтые, голубые поля, а на дороге стало людно. Поменявшийся местами с Шоном Тиану решил провести очередной урок. Нарвалась я на это сама, спросив, как он так быстро смог вчера понять, зачем гном ехал в деревню?

— Бель, это просто. Ты читаешь мысли людей. И, найдя что-то близкое к той теме, которая тебя интересует, посылаешь слово-ассоциацию, подталкивая мысли в нужном тебе направлении. Понимаешь? Например, тебе надо узнать у карманника, кто из стражников крышует воров за долю в их добыче. Достаешь из кошелька монету, крутишь в пальцах. Человек начинает думать о деньгах. Пока понятно?

Кивнув, я с интересом стала ждать продолжения.

— А затем выстраиваешь, например, такую логическую цепочку: «деньги — доход», «доход — делиться», «делиться — покровители». И вот уже в мозгу твоего вора крутится портрет и имя стражника, который его прикрывал. Ясно? А иначе можно было бы до посинения ждать, пока человек подумает о чем-то на интересующую тебя тему. Готова потренироваться?

Я снова кивнула, оглядывая люд на дороге и пытаясь угадать, как попытается отомстить мне за сегодняшнюю утреннюю побудку мой жених. Я не ошиблась в Тиану. Сапфировые глаза прищурились, и эльф кивком указал мне на бодро шагающего по обочине низенького крепыша:

— Бель, узнай, как зовут бабушку жены вот того господина.

— Он же наполовину гном и думает по-гномьи! — взвыла я.

— Вот и отлично. Будет у тебя еще и урок гномьего языка с погружением.

Ах, так? Ну, ты еще пожалеешь…

— Агриппа Узука Мирабель Патра Орвиллия Фекла! — через пару минут отрапортовала я.

— Ты уверена? Странное какое-то имя, — удивился Ти.

— Так ты ж не сказал, имя бабки какой из трех его жен хочешь знать? И по отцовской линии или материнской. Вот я тебе всех и перечислила. Хорошо, что хоть фамилий не спросил, а то я б язык сломала!

Ар и Шон захохотали.

Я не заметила, в какой момент на горизонте показалось облако дыма.

— Что это? Что-то горит?

— Это «Черная труба» во всей красе. Когда дует обычный в этих местах южный ветер, дым рассеивается в холмах. Но сегодня, — Ти лизнул палец и поднял его вверх, — ветер западный.

Я повторила жест жениха — сунула в рот палец, подняла. Интересно, с одной стороны палец ощутимо холодило, хотя заметного ветра не было.

Через час с небольшим мы подъехали к основательным каменным воротам, у которых стояла стража, решающая, кого пустить в город, а кого гнать в шею. Я уже знала, что эти строгости вызваны тем, что через неделю в Марен-каре должна была начаться весенняя ярмарка, а туда, где полно денег и народа, обычно стекается и много жулья.

Сейчас мы выглядели четверкой то ли охотников, то ли наемников, приехавших в город на отдых и за припасами. Я по легенде была женой Тиану, Ар — его братом, а Шон — просто другом. Глядя на представление, которое учинили мои «родственники», я скрежетала зубами.

— Готовит она на нас всех, — проникновенным голосом рассказывал Ти, время от времени оглядываясь на меня с ангельской улыбкой. — Моя Белинда — замечательная кулинарка, от плиты не оттащишь! Я ей обещал сковородку купить в подарок. Черную такую, чугунную.

Вот что бы ему презентовать взамен замечательно полезной утвари, о которой грезит любая девушка? Я задумалась. Потом решила, что пара костылей на долгую память, как символ моего восторга по поводу подаренной сковороды, вполне подойдут. Ти икнул, покосился на меня, и, вручив усатому стражнику полагающуюся мзду, тронул коня, стараясь держаться так, чтобы между нами был Шон.

Мы ехали по широкой улице, разыскивая трактир, где бы могли остановиться. В первых двух не оказалось свободных мест — в преддверии ярмарки в город стекался народ, в основном приехавшие заранее купцы из дальних мест и старатели из западных гор, промышляющие добычей драгоценных камней и рассчитывающие выгодно продать их на весеннем торжище.

Я крутила головой, разглядывая дома, вывески и витрины. Здания были в основном каменные, сероватого цвета, в два-три этажа. Ну, ясно, какой смысл отделывать фасады светлым известняком или мрамором, если через год он закоптится так, что на взгляд от вулканического туфа будет не отличить? Но изюминка и здесь была — на фоне серого камня тут и там вились кованые украшения, похожие на изящное черное кружево. На фасадах красовались оконные решетки в виде чугунных виноградных лоз и хитрых вензелей, птиц с переплетающимися крыльями и рун защиты, счастья и богатства. Прихотливо изогнутые перила на лестницах и крепления для факелов на стенах, вазы для цветов в красных глиняных горшках и даже водосточные трубы с головами горгулий придавали зданиям вид нарядный и элегантный одновременно. Красиво!

Во многих домах на первом этаже располагались магазины. Перед ними на тротуарах были выставлены лотки, где под присмотром приказчиков лежали образцы товара. Я крутила головой — оружие, снова оружие, украшения, чеканка, инструменты, обработанные и необработанные драгоценные камни. Мелькнула мысль, что завтра надо бы вернуться сюда одной — в камнях я разбиралась неплохо, все-таки выросла во дворце, да и Тиану был отличным учителем, и мне хотелось поискать кристаллы призыва для тех клинков, что я задумала заказать для своих друзей. Интересно, сколько камней надо для парных мечей — три или четыре? То, что по одному в навершие рукояти — это понятно. А вот для вызова нужен один кристалл или тоже два? Мне хотелось подобрать что-то уникальное, каждому в цвет его глаз. Я не думала, что желаемое обнаружится в первой же лавке, но если не искать, то и не найдешь.

— А это что такое? — на вывеске одного из магазинов красовался гибрид красно-желтого ежа со шваброй.

— Это — фейерверки, — лаконично объяснил Повелитель.

— Это те штуки, которые взрываются разными цветами без магии? А давайте купим?

— Бель, тебе вроде бы не нужна была до сих пор техническая поддержка при организации беспорядков. Ты прекрасно справлялась сама, — хихикнул Тиану.

— Шон, им не интересно! — фыркнула я, спрыгивая с Сивки. — Давай зайдем, купим немножко разных, а заодно узнаем, как именно и из чего их делают. Вдруг пригодится?

«Немножко» вылилось в целый мешок, который встрепанный Шон, заинтересовавшийся не меньше меня, теперь нежно прижимал к животу. Маг собирался увезти фейерверки в Ларран для детального изучения. Мне оставалось только надеяться, что дворец и город доживут до моего возвращения из паломничества. Сама я решила сегодня же разобраться, какие именно элементы обеспечивают вспышки и разноцветные сполохи огня. Было что-то очень привлекательное в этой «магии без магии».

В третьем трактире нам повезло — оттуда только что выехал один из купцов, уже продавший свой товар и надеющийся успеть сделать до ярмарки ещё один рейс. Комнату успели убрать, так что мы ее тут же и заняли, пока не набежали другие бездомные претенденты.

Трактир назывался «Боевая секира» и располагался на границе торгового и кузнечного районов Марен-Кара. Пока мы сидели за массивным дубовым столом в центральном зале и ожидали заказанного ужина, выяснилось, что трактир носит «гномье» название неспроста. На нескольких соседних улицах обосновался небольшой анклав подгорного народа — кузнецов и оружейников, а «Секира» была местом ежевечерних сборищ этих гномов.

— Ти, ты заметил, какая тут мебель? Табуретку без левитации и троллю не поднять! А за столами можно как за крепостной стеной прятаться!

— Бель, не накликай! Думаю, это все не просто так. Компания пьяных гномов любую стену снесет и не заметит, — отозвался Ти.

— Давай, посмотрим? — заинтересовалась я. В поговорках настолько часто поминались пьяные гномы, что я чувствовала просто зуд — так мне хотелось хоть на одного посмотреть в реальности. Почему прославились именно гномы, а не люди, эльфы, орки или тролли?

Сейчас две большие компании гномов расположились в центре зала. Столы перед ними были уставлены бутылками, баклагами с пенным сидром, на огромных блюдах лежал нарезанный толстыми ломтями хлеб, желтел сыр, и розовело мясо. Гномы степенно что-то обсуждали, прихлебывая из кружек.

Я было потянулась к одному из сосудов — ну что мне стоит добавить немножко градусов содержимому и радости ее обладателю? — но получила ментальный шлепок от Тиану:

— Бель! Потерпи хотя бы до тех пор, пока не поедим — а то голодными останемся!

Шон и Арден кивнули, поддерживая Ти. Честно говоря, после этого предупреждения мне стало еще любопытнее.

Наконец, нам принесли жаркое из кролика с жареной картошкой и грибами, и на некоторое время мне стало не до этнографических исследований — я, неприлично постанывая от удовольствия, уткнулась носом в тарелку. Эльфы и маг тоже одобрили здешнюю кухню. Запивали мы все это сидром. Наконец, чувствуя себя обожравшимся упырем, я отвалилась от стола. А потом внимательно посмотрела на гномов. И прошлась взглядом по посуде на их столе, добавляя крепости напиткам. Ти хмыкнул, Повелитель поднял бровь. На их лицах большими буквами было написано слово «хулиганка». Шон пробормотал под нос: «Как интересно!», — взъерошил на голове волосы и блестящими карими глазами уставился на гномов.

Время шло. Чем больше добропорядочные мастера-гномы пили, тем менее добропорядочными они становились. Сначала они начали петь. Пели громко, с чувством, правда, мелодию я разобрать не сумела, потому что две компании исполняли разные песни. Слова, кроме ритмичных «Эх!» и «Ух!», тоже звучали очень экспрессивно, но неразборчиво. Я вопросительно посмотрела на Ти, но тот пожал плечами. В его взгляде читалось: «Благовоспитанным девушкам до свадьбы…»

Внезапно один из гномов, сидящих за первым столом, повернулся к другому и громко сказал что-то про меч, который выковал дедушка одного из сидящих за вторым столом. И понеслось! Оказалось, что неподъемные для троллей табуретки — это просто перышки для поддатых гномов. Трактирщик отработанным движением нырнул под стойку, посетители волной шарахнулись к дверям, пара особо торопливых ласточками вылетела в раскрытые окна. Самое интересное, что во время драки гномы продолжали петь, и ритмичные «Эх!» и «Ух!» чередовались с табуреточными «Бум!» и «Хряп!».

Арден и Тиану перевернули наш стол, устроив бруствер, из-за которого мы, прикрывшись щитами, смотрели на гномово побоище. Все участники действа пока оставались на ногах и, похоже, получали искреннее удовольствие от происходящего. Я взяла себе на заметку — приглашая гномов во дворец, не стоит подавать им крепких напитков, если не хочешь сменить интерьер.

— Похоже, им нравится, — задумчиво протянул Шон. — Интересно, скоро они закончат? А то я уже спать хочу, а нам же еще с фейерверками разбираться.

— Так пошли, — пожал плечами Арден. — Ти, я беру Бель, а ты прикрываешь нас сзади. Шон, не отставай.

Повелитель перекинул меня через плечо головой вниз и прыжком преодолел стол. Гад! Я же только что поела, а он меня так трясет! И вообще, я что — имущество в пассивном залоге, чтобы как мешок таскать и моей косой пол трактира подметать? Укусить его, что ли, за ту часть тела, что маячит сейчас у меня перед носом? А почему бы и нет? — интересно, он высоко после этого подпрыгнет? «Согласно эльфийскому этикету кусать кронпринцев могут только кронпринцессы…» Я недобро усмехнулась, икнула сидром, наложила на зубы драконий щит, сверху присобачила кусалку из эльфийского заклинания и примерилась к красиво обрисованной ягодичной мышце кронпринца. Поерзав, свесилась вниз сильнее, и вцепилась! Не знаю, что почувствовал Арден, но следующий его прыжок перенес нас на лестницу, ведущую на второй этаж. А еще через минуту меня не очень ласково сбросили на кровать в центре нашей комнаты. Упс!

«Ой, его ж, наверное, ни разу в жизни не кусали!» — мелькнула не очень разумная мысль.

— Не кусали, — сердитые изумрудные глаза постепенно теплели. В них запрыгали веселые золотистые искорки смеха. — Еще ни разу девушки так своеобразно не выражали мне свою симпатию. Да, лечить сама будешь!

— Не надо было мной пол подметать, — решила не давать слабину я. Мириться, конечно, нужно, но не ценой самоуважения. — Я прекрасно могла выбраться сама — мой щит не хуже твоего. Точнее, лучше! — меня б никто так не цапнул! Кстати, Ар, — я сладко улыбнулась. — И много ты девушек так через плечо головой вниз до кровати таскал?

Меня слегка трясло. Почему я в него вцепилась? Потому, что меня схватили, не спросив разрешения или потому что мне хотелось его укусить? Все, нафиг, не хочу об этом думать! Укусила и укусила! Зато в следующий раз не будет без спросу обращаться, как с мешком картошки!

Дверь хлопнула, наконец-то появились Тиану и Шон.

— Ар, ты что, летать без левитации научился? Мы за тобой угнаться не смогли, так скакнул! Зато немножко повеселились, помогли гномам…

Я промолчала, решив, что никому ни за что не признаюсь, что в пьяном виде искусала эльфийского кронпринца. Если Повелитель хочет, пусть рассказывает сам. «Не хочу!» — услышала я его мысль. «Ар, присядь рядом!» — послала я в ответ.

Повелитель поднял бровь, но послушно опустился на кровать. Я аккуратно положила ладонь ему на замшу бриджей, туда, где виднелись полукружья от моих зубов. При этом мы оба делали вид, что ничего особенного не происходит. «Всё? Не болит? — посмотрела на кивнувшего мне Ара. — Я загладила замшу, теперь следов не видно». Ар кивнул еще раз и встал с кровати.

— Ну что, Бель, полюбовалась на пьяных гномов? — поинтересовался Шон. — Теперь можно заняться фейерверком?

— Ага, а то не всю еще гостиницу разнесли, — подхватил Тиану, плюхаясь на край постели рядом со мной и тыкаясь носом мне в макушку. Я притянула его руку к себе и спряталась жениху под мышку. «Больше никакого сидра!» — твердила я, перегоняя спирт в моей крови в безобидный сахар.


Ветер сменился. Арден стоял у окна, скрестив руки и задумчиво глядя на встающую Луну — из-за дымки над Марен-Каром она казалось красноватой. Шон, Тиану и я, сидя на кровати, как три заговорщика, копались в мешке с фейерверками, бормоча о сере, угле и селитре. Мне ужасно хотелось спать, но я понимала, что у меня есть только два способа получать эту чертову селитру — разобраться сейчас, из чего она состоит, и научиться ее делать, или же лопатить кучи с навозом, под которыми искомое вещество встречалось в природном виде. Меня почему-то больше привлекал первый путь. Так что я подперла кулаком челюсть, чтобы не вывихнуть ее, зевая, и, по совиному хлопая круглыми глазами, слушала объяснения тер Дейла. Самое обидное, что настолько сонной была я одна — Ти с Шоном проспали сегодня дольше, и были еще вполне бодрыми. Нет, надо сосредоточиться…я не сплю, не сплю… Значит, цвет огням придают соли металлов? Решив, что усвоила достаточно, свернулась клубком и попыталась вытянуть из-под тощего зада Шона покрывало, чтобы им укрыться.

— Бель, горе наше, хоть обувь сними! — Тиану стащил с меня сапоги и, шуганув с кровати мага, уложил в середине и укрыл одеялом. Я хотела объяснить ему, как его люблю, но поняла, что просто проваливаюсь в сон. Одно хорошо, пока я в таком состоянии, даже Шон не станет приставать со слияниями аур и прочими экстремальными затеями. Смутно я слышала возню вокруг себя — парни устраивались на ночлег — но мне уже все было до тролля горбатого, лишь бы было тепло и меня не трогали.


Глава тринадцатая

Когда кто-то говорит «неприятности случаются»,

можно быть уверенным в том,

что это этот человек сделал что-то,

что лучше бы ему не делать.

Т.Дьюар

Нет, это уже клиника какая-то, похоже, я опять проснулась первой. Я лежала, прижавшись спиной к Ти, чувствуя его тепло и тяжесть обнимающей меня руки. Дыхание эльфа чуть шевелило волосы у меня макушке. Потерлась щекой о его плечо — хорошо-то как! Но вставать, увы, придется — сидра вчера было выпито немало. А первым делом надо собраться с силами и открыть глаза… Открыла — и еще несфокусированным взглядом упёрлась в лицо разглядывающего меня Ардена. Еще одна жертва птичьей болезни — жаворонко-перепел?

— Привет! — похлопала глазами я. — Веснушки считаешь? Давно не спишь?

— Привет, — Повелитель прищурился. — А почему перепел?

— Ну-у, — протянула я, — вообще-то это просто игра слов: перепел — птица и перепил — состояние. Понимаешь?

Арден, мысленно хмыкнув, сморщил нос. Потом посерьезнел.

— Ты на меня обиделась вчера?

— Эй, ты не забыл, это я тебя покусала, а не наоборот! — я настолько удивилась, что чуть не произнесла это вслух.

— Не забыл. Но, думаю, что сам нарвался. Вчера в зале не было ничего срочного или опасного, а я поступил с тобой, как с обычной безмозглой девицей, которую надо оберегать не столько от окружающих, сколько от нее самой. Ты имела право возмутиться, — Ар слегка поднял бровь, — хотя выразила негодование в крайне оригинальной форме. Кстати, можешь объяснить, как прокусила щит?

Я кивнула, сползая с кровати:

— Сейчас. Подождешь, пока умоюсь и вернусь?


То ли зеркало в трактире было кривым, то ли глаза у меня с утра косили, но, посмотрев на помятую физиономию таращившейся на меня встрепанной девицы, я еще раз дала слово, что с сидром впредь буду аккуратнее. Вооружившись расческой, расплела волосы — торчащие над макушкой «петухи» напоминали боевой хайр орка. Кое-как пригладив следы шабаша на голове, вернулась в комнату. Сидящий на краю постели Ар поднял бровь:

— Пошли куда-нибудь? А то опять Шона разбудим.

— А куда? — откликнулась я. — Завтрака еще нет, рано.

— Есть идея, — Ар подмигнул и потянул меня к окну. — Накидываем невидимость и посмотрим с крыши восход солнца. Согласна?

Все-таки мозги у Повелителя работали здорово, даже спросонья и с учетом вчерашнего загула — он сообразил взять с собой на крышу покрывало, и теперь мы сидели, укутав плечи, и смотрели, как медленно ширится над горизонтом розовая полоса. Марево над городом за ночь рассеялось, и день обещал быть ясным. Вообще, мне повезло со временем путешествия — весной солнечных дней было намного больше, чем пасмурных.

— Ар, ты спросил про покус. Помнишь, как Ти снес Шэрну нос на дуэли? Вот я проделала с тобой то же самое, — я прокрутила в голове схему кусалок, позволивших мне добраться до вельможной задницы моего визави.

— А вот так от этого можно защититься, — продемонстрировала я модель двойных связанных щитов. — Я сама только такие и ношу. А подумываю о многослойных, в них, по нашим прикидкам, и без левитации падать не страшно.

Я задумалась, где должна проходить граница щитов, чтобы они и не мешали, и защищали в одно и то же время. Может быть, на руках и лице сделать их под кожей, а на теле — над ней? Надо попробовать…

Ар покачал головой:

— Меня поражает, насколько быстро ты соображаешь. Вчера я не успел тебя перекинуть через плечо, как… — эльф потер ладонью пострадавший тыл.

— Чем сильнее меня злить, — сообщила я, — тем шустрее скачут мысли. Причем о последствиях в этот момент я не особо задумываюсь. Да, мне показалось, или ты в первый момент меня придушить хотел? Сильно я тебя цапнула?

Ар, подняв брови, иронично посмотрел на меня.

— А тебя за попу никогда не кусали? Хочешь попробовать?

Разговор приобретал абсурдный оттенок. Быть с утра пораньше покусанной за попу эльфийским кронпринцем на крыше трактира? — а ведь мы еще не пили сегодня!

— Не-а, не выйдет! — безмятежно сообщила я. — У меня щиты двойные. Рискуешь без зубов остаться. Расскажи мне лучше еще раз про «кольцо огня», что-то у меня после вчерашнего каша в мозгах.

И тут я попалась. Когда я сунулась к Ару в голову, вместо ожидаемой порции знаний по эльфийской магии Повелитель полно и доходчиво передал мне всю гамму незабываемых ощущений, пережитых им вчера. Я взвизгнула и подскочила на два локтя, вывалив на вредного эльфа все мои скудные познания в тролльем. Арден поймал меня на лету за лодыжку, не дав сверзиться с крыши, и оскалил зубы, с удовлетворением глядя на то, как я потираю руками внезапно занывший зад:

— Щиты, говоришь? А всё так просто, и никаких зубов не надо…

Я задумалась, чем бы мне этаким «позитивным» поделиться в ответ? Никаких идей, кроме как осчастливить противного эльфа воспоминаниями о радостях «критических дней» в голову не приходило. Так что придется пока отложить страшную месть. Похоже, счет два-один.

— Так ты мне обещал «огненное кольцо». А это было что?

— «Огненные челюсти»? — подмигнул Ар.

Гм-м… а ведь это — мысль. Получается, иногда можно не наносить физический вред, а передать свои воспоминания о чем-нибудь страшном или болезненном тому, кого надо нейтрализовать или сбить с толку. Причем можно выбрать мишень в толпе так, чтобы окружающие не поняли, что происходит — с какого бодуна сосед вдруг волком взвыл или к стенке шарахнулся. А я-то как раз раздумывала, как сделать иллюзии нацеленными на одного человека. Оказывается, можно не создавать их в реальном мире, а проецировать прямо в мозг!

Арден с интересом следил за извилистым ходом моих мыслей. Потом кивнул:

— Спасибо, отлично придумала. Я не дракон, но тоже смогу это использовать. Ну что, идем завтракать или все же поработаем над «огненным кольцом»?

— Конечно, «кольцо»! — обрадовалась я, одновременно думая о том, что надо б начать собирать коллекцию воспоминаний-страшилок. Вот, например, тот скелет, которого призвал для меня Шон… Кстати, Ар ведь его не видел? Ну-ка! Сосредоточившись, вспомнила, как пыль собиралась в кучки, из тех вытягивались кости, прыгали друг на друга… и вот уже по крыше к Ару ковыляет скособоченный плесневелый скелет с желтоватыми клацающими зубами.

Арден уставился на пустое место круглыми глазами и наконец-то выдал то самое «кольцо огня». Я захохотала — бинго! — три-один в мою пользу!

Из окна внизу показалась встрепанная голова Шона.

— У вас все нормально? — в сиплом со сна голосе мага звучало беспокойство.

— Зашибись! — растерянно выдал Повелитель, до которого дошло, как я только что его разыграла.

— Шон, позови нас, когда соберетесь на завтрак! — послала мысль я, переводя взгляд с прыснувшего из-за трубы рыжего кота, впечатленного мощью эльфийской магии, на ошарашенное лицо Ардена. — Ар, да объясни наконец, как это делать? Как «кольцо» выглядит, я и без дополнительных демонстраций представляю!

— Бель, ты — кошмар! — в изумрудных глазах заплясали искры смеха.

— Знаю, — светло улыбнулась я. — Но иначе было бы скучно, нет?

Ар притянул меня к себе и чмокнул в нос.

— С тобой никогда скучно не будет. Давай, сливаемся, и я тебе покажу заклинание. Готова?


Солнце уже наполовину встало из-за горизонта. Сплюснутый красный полукруг медленно выплывал из туманной дымки, перекрашивая сероватое небо сначала в фиолетовые, а потом в розоватые и алые тона. Арден пошевелил плечом:

— Бель, о чем ты сейчас думаешь?

— Ты можешь заглянуть… Смотрю на восток и думаю о западе.

— На западе Мириндиэль. Знаешь, сейчас в наших лесах удивительно красиво, на зеленых холмах зацветают золотые яблони и красные сливы… — Арден запрокинул лицо к небу, прикрыв глаза. Сейчас он был не здесь.

— Но ведь ты думаешь не о наших лесах?

— Нет, сердце влечет меня дальше, еще дальше… «Далеко на Западе, там, где кончаются земли, мой народ танцует, танцует, поднятый ветром иным…» — напевно произнесла я. Ар может понять эту мечту, эту тоску, это стремление к полету и свободе. Внутри заворочалась Нара, её будоражила мысль о наполненных ветром распахнутых крыльях.

— Я вам немного завидую. Если б я мог стать драконом…

— А это невозможно? Точно-точно?

— Бель, так не было еще никогда. Мы храним летописи и память тысячелетий… — Ар грустно улыбнулся.

— Ну, на Луну мы тебя точно возьмем! Будешь первым эльфом-луноходом! — попыталась растормошить я погрузившегося в себя блондина. — А ты о чем думаешь?

— Тебе лучше не знать.

— Почему это? Так не честно!

— Бель, — бровь иронично поднялась, но глаза остались серьезными, — я никогда не стану тебе лгать, так что лучше не спрашивай.

Вот, чтоб тролль его за попу покусал! И как помочь, если не понимаешь, что происходит? Что за тараканы в его прекрасной белокурой башке строем ходят?

— Ар, рассказывай! Что с тобой?

— Как хочешь, — эльф замялся, подбирая слова. — Скоро вы дойдете до Галарэна. И уйдете дальше, в горы. После этого мы с Шоном не сможем прилетать даже так, на день. И что еще хуже, вы можете вообще не вернуться… А я тебя даже ни разу не поцеловал. Вот так. Можешь не отвечать.

Арден отвел взгляд и с непроницаемым лицом уставился на все ярче разгорающийся солнечный диск.

Упс! Узнала. Не могу сказать, что стало легче — разве что часть тараканов моего визави теперь праздновала новоселье в моей голове. Кстати, а как это не поцеловал? Ведь мы целовались? Или нет? Похоже, нет — кроме моментов, когда мы объединяли ауры, и когда от нас самих мало что зависело, Ар всегда был безупречно корректен, и ни разу не поднимался выше кисти моей руки. Ну, не считая утешительных чмоков в нос. Нет, нет, нет, спрашивать его, почему он хочет меня поцеловать, я не стану! Этого мне знать точно не надо. А что надо? Как понять? Я задумалась… Наверное, осознать настоящую ценность человека или отношений можно, если представить, что можешь их навсегда потерять.

Могу ли я быть счастливой без Ара? Однозначно, нет. Как и Ти, и Шон, он занял место в моем сердце, и оно останется за ним навсегда. Эти трое — моя семья. Но ведь это же не все, что я чувствую к этому эльфу? Шона я люблю, и готова из сапог и штанов выпрыгнуть, чтобы лишний раз его порадовать, но мне и в голову не пришло бы с ним целоваться. А вот с Аром… Я искоса посмотрела на блондина и поймала внимательный взгляд из-под длинных ресниц. От выраженья этих изумрудных глаз, от его красоты щемило сердце. Он был не просто прекрасным — он был лучшим. Кроме Тиану.

Опустив глаза, отвернулась. Пальцы Ара дотронулись до моей щеки, легко, как крылья бабочки, погладили кожу, скользнули к подбородку и повернули мое лицо к нему. Пристально глядя мне в глаза, эльф медленно наклонился… Он что, целовать меня собрался? Сердце пропустило удар. Если у меня от прикосновения его рта к руке колени подгибались, то от поцелуя в губы я сейчас с этой крыши гробанусь. И вообще, я боюсь! С Тиану страшно никогда не было, но тут на меня надвигалось что-то, пугающее неизбежностью. Когда знаешь, что раз сказав «да», уже не удерешь. И я боялась не только его, но и себя. Ну что мне делать с душой, которая разрывается на части? Я зажмурилась, как котенок, на которого надвигается волкодав.

Ничего не происходило. Он передумал? Осторожно открыла один глаз и чуть не взвизгнула. Я висела в воздухе в нескольких локтях над крышей прямо над белобрысой макушкой эльфийского лорда. Похоже, когда у меня мелькнула мысль о падении с крыши, я машинально наложила на себя левитацию, а как обычно вежливый Ар не стал удерживать меня силой.

Повелитель поднял ко мне спокойное лицо с иронично прищуренными глазами:

— Бель, спускайся, а то ветром унесет! Я не собираюсь тебя есть.

Вот брых вызгатый! А я ж хотела его утешить… Доутешалась, идиотка! Говорил мне Ти: «Не буди лихо, пока оно тихо!»

Эльф одним плавным движением поднялся на ноги и протянул мне руку:

— Наверное, уже на завтрак идти можно.

Я мягко спланировала вниз. Нет, тут уже не спрячешься. Если я не хочу его потерять, надо объясниться. Хотя бы настолько, насколько происходящее понятно мне самой.

— Ар! — взяв его за руки, притянула ладони эльфа себе на талию, как если бы мы собирались танцевать. — Пожалуйста, посмотри мне в глаза. Я никогда тебе не лгала и не стану. Взгляни сам, что я чувствую, но только не думай, что я тебя отвергаю! Я не могу видеть тебя таким холодным!

И открылась. Уж какая есть — такая есть, пусть смотрит. Лукавить не стану, слишком он мне дорог. Я постаралась передать всю мою тягу к нему, восхищение, симпатию, жажду большего, страх его потерять… и ощущение ошибочности происходящего, вины перед Ти. Любовь, правильная любовь, должна дарить чувство полета, радости, счастья. А если чувствуешь себя загнанной в угол, виноватой, вынужденной прятаться, значит, что-то не так. Ну, и наконец, мои сомнения, ведь сам он никак до сих пор явно не выразил своих чувств ко мне.

— Бель… — он улыбался. — Я рад за кузена. И за себя. Не волнуйся, все будет хорошо. — Арден умолк. Потом нежно привлек меня к себе, обнимая.

Объяснил, называется! Ну, и что я должна думать?

Рука Ара поднялась, погладила меня по волосам, спустилась на спину. И замерла.

— Бель, ты ударилась спиной? Когда это случилось?

Я повела плечами, пытаясь понять, о чем он говорит. Поясница чесалась, но это началось давно, я уже привыкла. Зуд внутри, когда начинала шалить и ворочаться Нара, доставлял мне намного больше беспокойства.

Ар подхватил меня на руки и, накинув невидимость, слетел с крыши в наше окно. Вот опять он таскает меня без спросу! Дождется — цапну снова!

Мы застали Шона и Ти в процессе одевания сапог с одновременным обсуждением меню завтрака. Посмотрев на встревоженное лицо Ара, Ти бросился ко мне. После этого, не спрашивая моего мнения, меня уложили носом вниз на кровать и задрали тунику до шеи. И замолчали.

— Да что у меня там? — не выдержала я. — Крылья режутся?

Я ожидала услышать в ответ смех. Но вместо этого раздался голос Шона:

— Ой, как интересно!

— Если вы трое, гады, немедленно не расскажете мне, что не так с моей спиной… — зарычала я…

— Бель, посмотри сама моими глазами, — отозвался Ти. — Это надо видеть.

Упс! Так вот отчего они впали в ступор — вдоль моего позвоночника тянулся ряд блестящих чешуй в треть ладони каждая. Я открыла рот. Закрыла. Открыла снова и выдавила:

— Это нормально?

— Бель, это потрясающе! Но этого не должно еще быть! Слишком рано! Ведь прошло всего несколько месяцев с тех пор, как ты впервые услышала зов дракона! А обычно такое происходит через год! — Шон и Ти перебивали друг друга, их как прорвало.

— Так потрясающе — это хорошо или плохо? Колитесь, а то меня уже и впрямь трясти начинает!

Оказалось, очень хорошо. Такое случалось не всегда и не со всеми будущими драконами, но чешуя на коже была явным свидетельством того, что Нара растет, и притом очень быстро.

— Значит, однажды я могу проснуться с шипастым хвостом? — поинтересовалась я, разглядывая глазами Тиану золотистые зеркальца чешуй. Жених присел рядом со мной на кровать и нежно гладил пальцами блестящую дорожку вдоль моего позвоночника.

— Ты будешь необыкновенно красивой… Насчет чешуи поговори с Нарой, попроси, как бы ей не хотелось, держать себя в лапах — если ей приспичит украсить тебя гребнем или крыльями, пусть сначала спросит. Но все равно, то, что случилось, это хорошо. Теперь она точно не исчезнет! Хотя замуж тебе все равно пока нельзя, — уже не столь радостным тоном закончил Ти.

— Знаешь, что говорит сейчас эта поганка? — засмеялась я. — Что она — голодная, и я ее плохо кормлю! И пока не наестся, она ничего с чешуей делать не станет. Так что встаем и идем кормить драконов. Я — дракон, и очень голодный!

И, уже поднявшись с кровати, добавила:

— Но потом вы мне все расскажете! Чтобы больше никаких сюрпризов!

Прежде чем мы вышли из комнаты, я на всякий случай сунула руку в штаны — хвоста не было, чешуйки заканчивались немного ниже поясницы. Уже хорошо.

Зал выглядел так, будто там и не было вчера никакого побоища. Я задумалась — не сами ли гномы ваяли неподъемные столешницы и табуретки повышенной прочности? Может быть, залы Подгорного царства в Восточных горах вот так и обставлены? А что, обстоятельно и надежно. Мебель надо делать так, чтобы об нее тролль в лепешку расшибся!

Сделав заказ, мы сели за тот же стол, что и вчера. Мм-м… Горячие блины с малиновым вареньем и сметаной, теплые булочки, яичница с ветчиной, сыр, салат из свежей зелени, душистая тайра — надо бы дворцовых поваров отправить сюда на стажировку! Если съесть все это, ходить точно не сможешь. Во всяком случае, своими ногами. «Мы тебя носить будем!» — пришла насмешливая мысль. Отвечаю: «Пока вы не носите, а таскаете, причем вниз головой!»

Я думала, сразу после завтрака мы отправимся в город. Но парни решили вернуться в комнату.

— А почему не идем гулять по Марен-Кару?

— Потому что пришло время кое-что сделать. А именно, замаскировать твою ауру. Уже скоро мы прибудем в Галарэн, где только собаки с кошками не умеют видеть ауры и колдовать, да и то лишь потому, что им лень. Впрочем, насчет кошек я не уверен, — усмехнулся Ти. — Даже если ты будешь выглядеть как Белинда, аура тебя выдаст. Таких как ты — потенциально сильных недоученных магов, в которых слились три линии крови, не так-то много. Так что разумнее спрятать тебя получше, чем потом разгребать неприятности. Понимаешь?

— И как маскируют ауры?

— Обычно просто искажают. Но ты такая яркая, что мы решили повесить на тебя поглощающий амулет. Он приглушит твою ауру и спрячет эльфийскую составляющую. Ты будешь казаться человеком с примесью драконьей крови, как Шон. На юге Империи таких шесть штук на дюжину. Вот, пока вы сидели на крыше, мы с Шоном сделали такой для тебя. Примерь!

Ти протянул мне массивную серебряную цепочку с круглым нефритом в простой оправе. Украшение было похоже на простой недорогой талисман для привлечения удачи. Я нацепила его на шею — камень провалился под вырез туники, был чуть виден только его верхний край.

— В самый раз для Белинды! — подмигнул Ти.

— Ага, особенно здорово это сочетается с алмазом в пол Империи ценой, что висит чуть ниже, — усмехнулась я. — Может, на артефакт стоит морок наложить?

— Закрепи его между слоями драконьего щита. Но иллюзия — тоже хорошая идея.

— Так как сейчас моя аура? Чего молчите?

— А чего говорить? Нормально! Мы тебе маги или кто? — встряхнул челкой Шон.

— Кровь дивного народа в тебе теперь не видна совсем, — подтвердил Арден.

— А эльфийской магией мне это пользоваться не помешает? — прищурилась, проверяя, вижу ли потоки силы. Вроде все на месте.

— Не помешает, — подтвердил Ар. — Но лучше не обращайся к ней без крайней нужды.

— Раз уж мы занялись магией… — я обвела взглядом парней, — … не могли бы вы три моих брошки вызова как-то соединить в одну? А то я уже на майское дерево похожа. И только и делаю, что что-то прикалываю, откалываю, пристегиваю, перевешиваю. А?

Отцепив с изнанки моей туники три брошки в доказательство сказанного, протянула их магам.

— Хорошо, что они все в одном стиле. Я уже подумала — можно сделать лилию с радужным листом, обвитую черной лентой. Чуть мрачновато, но должно выйти красиво. Что скажете?

Шон и Ар взяли броши и, бубня что-то под нос, потащили их к столу. Ти присел ко мне на кровать:

— Как ты?

— Нара убрала чешую, — улыбнулась я. — А ты тоже становился частично чешуйчатым?

— Немного. Ничего экстремального. Но смешно было — один раз пригласил на балу танцевать девушку, протянул ей руку, а она — хлоп! — в обморок. Я смотрю на свои пальцы, а там черные когти длиной в ладонь! Чем-то та эльфийка Шторму не понравилась.

Я живо представила себе, как при встрече с дядей Фирданном делаю реверанс, и лорд Регент выпадает в синий осадок, потому что у него на глазах на моем лбу вырастает чешуя, а изо рта показываются клыки. Придется, пока Нара не утихомирится, носить личину самой себя. Во избежание. Охх…

— Ти, расскажи мне сразу, каких сюрпризов еще ждать от Нары?

— Да больше ничего особенного. Как можно чаще используй драконью магию, медитируй, целуйся со мной, — жених перевел взгляд на мои губы и облизнулся, — и однажды ты почувствуешь, что тебя как распирает. И ты обернешься. Вот и всё.

— Сначала мы будем целоваться, а потом меня разопрёт? Ти, как ты можешь предлагать такое до свадьбы! — хихикнула я, округлив глаза.

— Бель! — лицо и уши жениха залила краска. — Дети… они не от поцелуев…

Да что не от поцелуев, это понятно. Но вот от чего именно и, главное, как? Вот сейчас надо влезть в его голову… упс! Вредный эльф, предвидя мое любопытство, поставил ментальный щит. И теперь захлопал ресницами, а потом хитро подмигнул сапфировым глазом. Шон заржал. Ар недовольно хмыкнул.

Наконец, мне вернули брошку — выглядело странновато, но изящно. Нечто в непередаваемом космическом стиле Шона. Вдобавок, маги по ходу дела напихали в украшение еще заклинаний — теперь я не просто посылала зов, а могла разговаривать на больших расстояниях. Парни надеялись, что куда б нас ни занесло после Галарэна, мы сможем держать связь. Я погладила камни пальцами — почему-то все три моих друга при этом поежились и переглянулись: что еще эти хитрецы запихнули в моё украшение? Если это то, что думаю, я им не завидую — только что они дали мне в руки страшное оружие!

— Ну что, мы идем куда-то? Или до обеда будем переваривать завтрак? — прикалывая к изнанке туники лилию, поинтересовалась я.

— Бель, еще немного… — попросил Ар. — Сейчас проконтролирую пару дел, и тронемся, хорошо?

Повелитель достал амулет связи и отошел к окну. Я повернулась к Тиану: «Ти? Я должна тебе что-то рассказать. Слетаем на крышу на минутку?» Ну не в коридор или ванную мне его тащить было для приватного разговора, в самом деле?

С крышей я немножко промахнулась — солнце успело нагреть черепицу так, что можно было жарить на ней яичницу. Мы присели в тени за трубой.

— Бель, что-то произошло между тобой и Аром? — Ти серьезно смотрел на меня.

Догадливый до зеленых гоблинов, а?

— Угу, — я вздохнула. — Он, кажется, хотел меня поцеловать, а я улетела. В общем, посмотри сам. И потом объясни мне, что он имел в виду? А то мне от всех аровых непонятностей хуже, чем попе на этой сковородке! — я мотнула головой в сторону крыши.

Ти обнял меня за плечи и прижался своим лбом к моему. Я расслабилась в его руках и открылась. Пусть глядит. Скрывать я от него ничего не собиралась.

— Бель, — сапфировые глаза смотрели в упор на несчастную меня, — давай вместе подумаем, что делать, пока у тебя самой крыша не перегрелась. Во-первых, прекрати метаться, ты ни в чем не виновата. Улетела, кстати, ты здорово! Думаю, для кузена это был принципиально новый опыт, еще ни одна девушка так эффектно от него не сматывалась, когда он собирался её поцеловать! Перспектива получить поцелуй эльфийского кронпринца окрыляет! — хихикнул Ти. — Кончай рефлексировать, включай мозги и помогай мне. Я правильно понял, что больше всего ты дергаешься из-за того, что тебе кажется, что ты виновата передо мной? Тебя беспокоит, не причиняешь ли ты мне боль?

Я кивнула. Ти посерьезнел, задумался, а потом медленно заговорил, подбирая слова:

— Бель! Ар — единственный, кроме меня самого, кому я готов позволить быть рядом с тобой. Я больше, чем просто привязан к моему кузену, ты ведь знаешь? — эльф блеснул белозубой улыбкой. — Я его понимаю, как никого другого, уважаю, он меня вырастил, наконец. Когда я вижу вас вместе, у меня не появляется ни раздражения, ни ревности…

— …и никакого желания отрезать нос? — я внимательно посмотрела на Ти.

— Никакого. Вот только, — на лицо Тиану набежала тень, — иногда я думаю, что Ар подходит тебе больше, чем я. Он старше, опытнее и может разгрести тот бардак, который устроил в Империи твой дядя. И он тебя достоин. Понимаешь? Это не ревность, я просто боюсь тебя потерять.

— Ти, ты меня никогда не потеряешь. Для меня ты — самый лучший. Ты моя половинка, я тебя люблю. По-настоящему люблю. Может, меня и тянет к Ару, но без тебя я просто не смогла бы жить. Хочешь, мы сейчас пойдем на улицу и найдем ближайший храм? Я выйду за тебя, и мы просто подождем, пока появится Нара. Хочешь? — я хлюпнула носом от избытка эмоций. Вот еще разреветься не хватало!

Ти нежно посмотрел на меня. А потом наклонился, снимая губами соленые капельки с ресниц.

— Ну, не плачь. Все хорошо. В Храм мы сейчас идти не можем, ведь там придется снять личины и сказать настоящие имена. Будь по-другому, я б схватил тебя в охапку и сам поволок туда, пока ты не передумала! — сапфировые глаза улыбались.

— Бель, раз ты считаешь меня лучшим, я не против кузена. Слушай сердце и не беспокойся обо мне. Да, кстати, Ар о тебе спрашивал.

— Спрашивал о чем? — насторожилась я.

— Он знает историю твоей семьи. Я говорю про двух мужей твоей прабабки Рамин. Она, кстати, в вашей семейке такая не единственная. Я ж тебе рассказывал, что перворожденные живут по другим законам, чем люди. Он интересовался, как ты к этому относишься.

— Не уверена, что к такому готова, — покачала головой я.

— А тебя никто никуда и не гонит. Пока просто не шарахайся от него, а там разберешься. И есть кое-что еще…

— Ты об объединении аур, да?

— Именно. Вне зависимости от личных симпатий, а, может, и благодаря им, мы трое оказались связаны слиянием аур и твоим артефактом. А еще у меня есть предчувствие, что не зря Арден вспомнил пророчество про трех единорогов и драконов. Он не дракон, но нутром чую, что-то в этом есть… — Ти остановился. Потом внимательно посмотрел на меня. — Ну что, перестала волноваться?

Я кивнула.

Когда пришел ментальный зов обеспокоенного нашим долгим отсутствием Шона, я сидела на коленях у Ти, обняв его за шею. Мы целовались, отрываясь друг от друга только на то, чтобы заглянуть друг другу в глаза, ткнуться носами и глупо хихикнуть.

Увы, что делать с Аром, я пока не поняла. Зато здорово, что Ти обо всем знает и готов принять любое мое решение. От одного этого я почувствовала себя лучше.

* * *

Наконец, наша компания вывалилась из трактира. Ох, ну и солнцепек же тут! А ведь в Ларране еще ранняя весна и только распускаются листья. А тут уже яблони цветут и вон сирень, вся в бутонах. И рядом я — в шерстяной тунике и замшевых сапогах. Ой, хорошо мне сейчас будет… Ведь была ж на крыше, могла сообразить, так нет. Можно, конечно, заклинание навесить — собрать вокруг прохладный воздух, да еще ветерком поддувать, но Тиану буквально вчера час тесал на моей голове кол, читая лекцию об использовании магии. В кратком пересказе нотации жениха звучали примерно так:

Если не хочешь кого-то запугать, не стоит колдовать демонстративно. И не стоит слишком «отрываться от народа». Например, если гулять все время в летнем платьице и личном щите из теплого воздуха по непротопленному дворцу, где у всех придворных леди сосульки от холода с сопливых носов свисают, большой любви среди придворных это не вызовет.

Инакость вообще не стоит демонстрировать вне своих целей.

Еще мне пока не стоит привыкать использовать магию по мелочам, машинально — слишком легко на этом проколоться. Например, увидит лорд Регент за столом, как племяннице кувшин сам подливает в бокал морс, а бифштекс на ее тарелке кромсается на кусочки без ножа — и что подумает? Правильно, ничего хорошего. А нам еще полтора года нельзя ни единорожьи рога, ни эльфийские уши из укрытия показывать.

В общем-то, я понимала, что Ти прав. Пока не коронуюсь, ради спокойствия в Империи и себя самой мне предстояло изображать девочку-цветочек с корзинкой для вышивания в тощих лапках. Реально я еще не задумывалась, что будет, когда вернусь в Ларран из паломничества к озеру Полумесяца — какой смысл голову ломать, если не знаешь, вернешься ли вообще?

Вздохнув, попросила друзей подождать и через две ступеньки рванула наверх — менять шерстяную одежду на что-нибудь полегче. Вслед понеслись смешки и цитаты из Эльдоррана, который, обобщив опыт своих трех браков, пришел к выводу, что ни одна женщина не в состоянии никуда собраться вовремя. Ну-ну, сейчас я вам устрою! Если я права, будет весело! Прыгая по комнате на одной ноге в недонадетых полотняных бриджах, я одновременно наливала в кружку воды и отстегивала драколилию. Посмотрев на сосуд, охладила воду почти до замерзания, нежно подышала на брошь, прикоснулась в ней губами… а потом уронила в ледяную воду! Ух ты! Ментальный вопль такой силы мог бы сбить каменную горгулью в полете! А что я? Ничего не знаю — попить захотела, а она случайно упала. Бывает. Меня ж кто-то хитропопый забыл предупредить, что лилия — это не только для разговоров. Выудив брошь, обеспокоенным голосом спросила, что случилось, и не нужна ли моя помощь? Откликом было молчание — очевидно, цензурного ответа не нашлось.

Пару минут спустя я появилась на улице. Встрепанный вид моих спутников пролился елеем на раненое Эльдорраном самолюбие. Я подняла бровь в ответ на возмущенные взгляды. Шон первым не выдержал и заржал:

— Молодец, Бель! Знали ж, кого дразнили — вот и получили. Жаль, Эльдорран до тебя не дожил.

А уж мне как жаль…

— Ну что, побродим по городу, осмотрим рынок, а потом можно узнать, где проживает достойный мастер Фаррштар ар Треббуш и зайти в гости. Судя по списку трав, которые он использует, в кузнечном деле он крут, — предложил Тиану. Мы кивнули.

— Если по пути попадутся ювелирные лавки, зайдем? Я люблю камни, — объяснить внятно свой интерес, не проболтавшись о задуманном сюрпризе, было проблематично.

— Бель, а мы думали, тебе все эти диадемы с браслетами уже во где! — резанул рукой Шон по воздуху на уровне тощей шеи. — Вот правильно Эльдорран пишет, что ни одна женщина не откажется от еще одного украшения… — маг поймал мой негодующий взгляд, сглотнул и резко замолчал.

* * *

Далеко уйти мы не успели — внезапно под ноги Ару бросился черноволосый пацан лет пяти и повис у «охотника Лаэра тер Свонн» на штанине с воплем: «Папа! Папа!» Повелитель с открытым ртом, не веря в происходящее, застыл соляным столпом, стоя на одной ноге. Мы уронили челюсти на мостовую, пытаясь сообразить, что бы всё это значило.

— Папа! Папочка! Не бросай нас! Мы есть хотим! — рыжая девчонка лет семи подлетела из ближайшей подворотни и повисла у Ара на поясе. Обычно миндалевидные глаза Повелителя превратились в круглые плошки. Он попытался отодрать от себя орущих детей, но сделать это без членовредительства не представлялось возможным.

Вокруг уже начала собираться толпа, привлеченная скандалом. Да что тут происходит? Не мог же Ар? Точно не мог, решила я, и стала с интересом ждать, что будет дальше.

Пауза не затянулась. Расталкивая народ, вперед протиснулась молодая курносая баба разбитного вида. Фартук прикрывал округлившийся живот. Еще одно мелкое дитё неизвестного пола цеплялось за полосатую юбку. Остановившись напротив Ардена, колоритная особа уперла руки в бока и заголосила:

— Люди добрые! Это что же деется! Честную жену бросил, денег домой не приносит, детишек малых не кормит! Я опять в положении, а этот шляется неведомо где! Ну-ка, гад подколодный, давай ребятне денег на пропитание! А то ишь, сам разоделся павлином, а малыши голодные!

Баба захлюпала носом, дети хором громко заревели. Народ, сочувствуя брошенной жене непутевого мужа, недовольно загудел и стал надвигаться на Ардена.

— Ты, эт, мужик, денег жене давай!

— Бесстыжий! Своих детей кормить не хочет!

— Вон у самого сапоги какие! А камни на кинжале! Пусть отдает!

Вдалеке показалась стража. Я, пользуясь паузой, заглянула к бабе, претендующей на моего Ардена, в голову — ах ты, вот ведь гадина! Ну, сейчас я тебе устрою! Но сначала… «Ар! — взмолилась я, понимая, что эльфийский кронпринц в гневе одним жестом может отправить славный город Марен-Кар вместе с его простодушными жителями в тартарары, — сейчас я из этой козы паршивой жаркое сотворю! Только не волнуйся и ничего не делай!»

«Бель! — ментальный голос Повелителя был прохладен, как лесной ручей, — плохого же ты обо мне мнения. Меня волновало только, чтобы ты не поверила этой мошеннице. А так… Это твой город — разбирайся. Мне будет интересно посмотреть, что ты придумаешь сходу».

Стражники подошли ближе. Я заметила, как рыжий здоровяк подмигнул затеявшей скандал девице, а потом, сняв с плеча алебарду, стал надвигаться на Ардена.

— Ну-ка мужик, давай без споров — отдавай жене кошелек! А иначе в тюрьму пойдешь! А мы отведем!

«Ти, можешь принудить говорить правду стражников и эту козу плюшевую? Только быстро надо!» — попыталась я привести в исполнение план А. Планом Б было усыпить всех, смыться и поменять личины. План С был еще в процессе разработки.

«Секунду… уже сделал!» — отозвался жених.

Вот и отлично, о недоработанном плане С можно забыть. Теперь надо заставить эту поганку паршивую, покусившуюся на Ара, раскрыть рот. А дальше все должно было получиться почти само собой.

— А откуда мы знаем, что он твой муж? Мож и не муж вовсе — вон, детишки у тебя все разномастные! Как его хоть зовут-то, ну-ка скажи? — сотворенный мной фантом внушающей доверие пожилой аккуратной тетки протиснулся в первый ряд. Клюнув на приманку, мошенница открыла рот, да только вылетело оттуда совсем не то, что она хотела сказать:

— Откуда мне знать, как его зовут, если я его в первый раз вижу! Я наездами на прохожих деньги зарабатываю — щаз бы он кошелек отдал, и разошлись миром. А Пирт с напарником, — деваха кивнула в сторону рыжего стражника, — у меня в доле, страхуют и дожимать помогают.

— А как же ты, беременная, да с детьми малыми на такой промысел решилась? — ахнула моя тетка.

— Кто беременная? Я беременная?! — девка захохотала, и, сунув руку под подол, на глазах у изумленной толпы извлекла оттуда подушку. — А дети вообще не мои, у двух соседок беру за прокорм да пару медяков в день! Вот так-то, неплохо я устроилась! Вчера двоих обула, и сегодня этот уже третий! — девица победным взором обвела стоящий вокруг народ. Толпа заворчала, и, оттеснив Ардена, окружила испуганно озиравшихся стражников и добытчицу. Очевидно, каждый мужчина в толпе представил себя жертвой вот такого шантажа. Ну все, дальше тут и без нас разберутся.

Ти отодрал прилипшее к юбке мошенницы дите, Ар подхватил висевшую на нем пару ребятишек, мы вывинтились из гущи народа и отступили в ближайший переулок, чтобы не затоптали ненароком. Похоже, на улице намечалась спонтанная воспитательная акция.

— Эй, малышня, вы дорогу до дома знаете? — спросил Ар. Старшая девочка кивнула.

Повелитель достал из кошеля несколько медных монеток, роздал детям, и, велев больше не обманывать, отослал домой. Я знала, что его пожелание — больше чем просто слова. Ар своей волей изменил судьбу этих детишек, внушив им отвращение к мошенничеству и тягу к учебе. Если захотят — пробьются.

— Ти, а почему жертвой выбрали Ара? — поинтересовалась я, пока мы выбирались узенькими проулками на соседнюю торговую улицу.

— Так понятно, Шон выглядит «не от мира сего», с него фиг чего возьмешь, у меня на руке ты висела. А Повелитель — он кажется спокойным и солидным. То есть деньги есть, а сопротивляться сильно не станет. Вот и прицепились.

Все-таки, какой Арден молодец! Продержался и не выдал себя ни жестом. Ар обернулся и подмигнул зеленым глазом — похоже, эльфу было весело. Я задумалась, сообразив, что напоследок эльфы все же отомстили, пусть мягко и изящно. Если бы они оставили детей шантажистке, она бы прикрылась ими, и ни у кого бы рука не поднялась бить женщину, которую облепили трое малышей, неважно, её они или нет. А теперь… Кстати, что теперь-то?

— Мошеннице остригут голову и выгонят из Марен-Кара. А стражников уже тащат на расправу к начальству — в толпе была пара влиятельных граждан, которым эта история совсем не понравилась. Скорее всего, из Стражи их вышибут, — ответил на мой вопрос Ти.

* * *

Я потерялась.

Началось с того, что парни зависли напротив оружейного магазина, сравнивая технологии ковки оружейной стали гномами, эльфами и людьми. Разговор шел мысленно и притом на эльфийском. Наверное, наша компания, молча топчущаяся перед прилавком, производила странное впечатление. Прохожие испуганно шарахались, когда кто-то из бессловесных спорщиков неожиданно резко взмахивал рукой или начинал экспрессивно вращать глазами. Приказчик тоже явно нервничал, а я начала скучать и озираться по сторонам — мне не казалось настолько уж актуальным знание, при какой именно температуре, с какой частотой и как долго надо колотить по болванке — представить себя с молотом в руках не получалось даже при моем буйном воображении. Дополнив мысленную картину «Бель кует чегой-то железного» плечами вдвое шире реальных и гномовской бородой, я заскучала еще пуще и стала озираться. Оо-о! — а на другой стороне улицы красовался большой ювелирный магазин, вот бы заглянуть посмотреть! А почему нет? Прислушавшись краем уха к объяснениям Шона насчет «мелкокристаллической ориентированной структуры с повышенным содержанием углерода», сотворила на своем месте фантом, привязав его к Ти. Пусть парни зря не волнуются — я же ненадолго, только одним глазком! — накрылась невидимостью и, лавируя между прохожими, двинулась через дорогу.

Прижавшись к стене и выбрав момент, когда в мою сторону никто не смотрел, снова стала видимой. Теперь я выглядела молодой зажиточной мещанкой, вышедшей за покупками — в симпатичной брюнетке с корзинкой с сельдереем в руках вряд ли кто мог опознать Бель, Белинду или Белизандру. Оглянулась на другую сторону улицы, прислушалась — дискуссия от ковки перешла к методам охлаждения и закалки — двинула в сторону вожделенного ювелирного и вошла внутрь.

Вдоль стен и в центре, освещенные дорогими магическими светильниками, тянулись ряды витрин, в которых на ложе из темного бархата мерцали камни и украшения. Я присмотрелась магическим зрением — ага, поверх стендов шли защитные плетения. Магия, похоже, человеческая. «Вот тут сэкономили, могли бы эльфа или дракона нанять», — мелькнула мысль. А потом я подошла ближе и пропала… Рыкнула меркантильная Нара — звездная россыпь драгоценностей нашла отклик в сердце драконицы. Вот жадина! — еще не родилась, а уже готова сокровища собирать! Цепочки, кольца, серьги интересовали меня ровно постольку, поскольку из них можно было наковырять камней. Но сами камни — алые гранаты и разноцветные турмалины, зеленые хризопразы и мерцающие опалы — можно было рассматривать часами. Даже друзы горного хрусталя при таком освещении смотрелись загадочно, привлекая взгляд искорками в туманно-прозрачной глубине.

Витрины с самыми ценными кристаллами были расположены в глубине зала. Мой взгляд остановился на выложенных рядком крупных, в пол пальца, необработанных изумрудах. Камни выглядели не слишком презентабельно, но что-то в них было. И цвет был правильным — я улыбнулась, вспомнив, как смотрел на меня за завтраком Арден. Хозяин магазина, видя, что я что-то рассматриваю, подошел ко мне:

— Милая леди, а тут у нас выложены самые последние поступления. Видите, некоторые еще даже не прошли огранку! Вот удивительные аквамарины из гор на границе Мириндиэля, вот редкие голубые топазы… — журчал, заглядывая мне в глаза, ювелир. «Ага, редкие! Нашел наивную дурочку! Вот если б тут нашлись коричневые топазы в цвет глаз Шона — это б была редкость! Гм-м… как там Ти торговался? — дай-ка потренируюсь!».

Наморщив лобик, я склонила голову и с недоверием в чистых глазах уставилась на продавца. Потом обвела витрину взглядом и ткнула мизинцем в первое попавшееся место:

— А это что?

Ювелир набрал воздуха и приготовился выдать тираду о замечательном… — мм-м, кстати, а что это такое — речной жемчуг? — какая фигня! Но я уже ткнула пальцем в другое место. А потом в третье. И только потом в ряд из десятка зеленых камней. Вот интересно — а почему изумруды не огранили, ведь они бы стоили в разы дороже? Понятно! — неграненый камень таит в себе возможности, а граненый являет дефекты. И, если при пробной огранке камней из этой партии первые оказалась не чистой воды, то можно было попробовать продать остальные по максимальной для необработанных цене — вдруг кто-то купит их по незнанию или в расчете на удачу?

— Эти чудесные изумруды…

— Изумруды? А почему они не блестят? Разве изумруды такие? У моей подруги кулон с изумрудом, он выглядит совсем по-другому! Что, огранить? Но это же, наверное, очень сложно? И что от них после останется — половина? Сколько, вы сказали… Нет, не может быть, это слишком дорого, они на столько не смотрятся! Дадите скидку, если я возьму больше одного? Сколько надо? Ну-у… сережки, колечко, кулончик… четыре! Но я не уверена, всё же они как-то блекло выглядят…

Через полчаса такой беседы я ужала первоначальную цену в два с лишним раза и добилась того, что продавец дал мне самой осмотреть камни. Пригляделась внутренним зрением. Ага! Этот, тот и еще четыре — чистой воды. Всего шесть. Раз пошла такая пьянка — беру все! При моей прорезавшийся любви делать подарки друзьям, пара лишних наверняка пригодятся. Не сразу, так потом. Деньги у меня с собой были — после небольшой практики я научилась делать не просто золото, а слегка поцарапанные монеты с должным количеством посторонних примесей и профилем отца на аверсе. Впрочем, злоупотреблять даром я не собиралась. Деньги должны быть обеспечены реальными товарами, и только так. Если наполнить золотом из воздуха казну, можно устроить в Империи коллапс, не менее разрушительный, чем вторжение орков. Но несколько десятков монет не влияли ни на что.

Получив бархатный кошель с камнями, я вышла из магазина и огляделась. Мм-м, а сколько же времени прошло? Тени заметно уползли вправо, а на другой стороне улицы никого не было. Вот тролль хромоногий! Ушли, и мой фантом убрел вслед за Ти. И где их теперь искать? Даже если засеку направление, в незнакомом городе это мало поможет. Самой позвать? Ой, почему-то не хочется… Можно, конечно, разыскать дом мастера Треббуша, зайти к которому мы собирались, и подождать там. Но сколько ждать придется, я не представляла. А если они захотят по пути поесть? Тихая Бель — это еще туда-сюда, может, занята выдумыванием новой гадости, потому и молчит. Но Бель, которая отказывается от обеда — это точно фантом!

Подумав, раскинула сеть и стала искать три огонька, ориентируясь на Шона, который, в отличие от эльфов, не маскировал ауру. Ага, вон они — на юго-запад от меня. Ну, ничего ж себе, угуляли! Даже обидно, неужели никто из них не заметил, что я — не я?

Я свернула в переулок, идущий в нужном направлении, и перешла на рысь. Неудобная юбка колыхалась на ходу, мешая бежать. Фантомная, зараза, а мешает не меньше настоящей! Может, полететь? Наверное, посреди дня не стоит, и Ти просил лишний раз не колдовать. Да и физическими упражнениями пренебрегать не стоит — раз выпал случай размяться, буду пользоваться!

Минут через пятнадцать я уже не была уверена в правильности принятого решения. Переулки прихотливо извивались, пересекая сами себя, топологией напоминая клубок ниток в корзинке для рукоделья достойной леди Фрейм. Пару раз я все же перелетела через неожиданно выросшие на моем пути заборы. Пробежала по чьему-то саду, пугнув излишне усердного дворового пса рыком Нары, запуталась в веревках с сохнущим бельем, перелезла через дровяной сарай и оказалась в очередном переулке, где обнаружила пару таких же заблудших, как я сама, душ.

Молодые парень с девушкой стояли, прижавшись к стене, окруженные полукругом недружелюбного вида аборигенов. «Ага, приезжие заплутали, а это — местная шпана. Уу-у, какие злые, ножичками играют!» — оценила я расстановку сил. Церемониться настроения не было, поэтому, махнув рукой на запрет Ти, на бегу накинула на бандитов сетку, отметила на управляющей сфере нужные точки и запустила заклинание. Эффект себя ждать не заставил — ножи со звоном посыпались на мостовую, а бедные мерзавцы, скрючившись и держась за животы, рванули в кусты у дома напротив. «Сирени для цветения потребно удобрение!» — пропела я под нос, рыся мимо.

Пара ошарашено взирала на происходящее.

— Чего встали? Показывайте, куда бежать, чтоб выбраться из этого лабиринта? Не город, а крысоловка какая-то! — пыхтя как ёжик, поделилась я впечатлениями от экскурсии по Марен-Кару.

Девушка сообразила первой. Она дернула за рукав спутника и махнула рукой, показывая, куда драпать. А втроем веселее!

— Мы — Саар и Лия, — сообщил, хватая меня за руку и утягивая вперед, черноволосый парень с волосами до плеч. — Решили с сестрой посмотреть на ярмарку и чуть не влипли, погулять, называется, захотели. Это ты их так? Спасибо, что помогла! Ты маг?

— Да нет, — отмахнулась я. — Так, капля драконьей крови и пара домашних заклинаний. Я тоже пошла незнакомой дорогой, и вот! Надеюсь, ты знаешь, куда бежать? Да, зовите меня Ки!

— Ага! — Саар мотнул кудрявой головой. — За тем поворотом уже большая улица. Нас не догонят?

— Вряд ли, им еще штаны стирать! — ехидно хихикнув, сообщила я.

Лия фыркнула, а потом начала хохотать в голос.

— Ки! Ну и магия у тебя — никогда о такой не слышала!

— Уж да! Боюсь думать, как это заклинание называют в твоей семье, — заржал Саар, присоединяясь к сестре.

Хохоча, мы вылетели на широкий бульвар. Увы, пора было прощаться. Брат с сестрой мне понравились, но еще немного, и меня начнут искать.

— Ки, спасибо! Приходи вечером в «Синий сапог», мы там будем!

Я помахала рукой и, стараясь сохранять чинный вид вышедшей на прогулку благопристойной девушки, резво засеменила вперед — мои друзья были уже где-то близко. Ага, вот и они, и опять у магазина с оружием — де жа вю какое-то! Сзади, хлопая глазами, стоял мой фантом. Отступив за дерево, накинула невидимость и сменила личину. Ну вот, еще пара шагов и все! Я широко улыбнулась, приятно все же чувствовать себя самой умной!

«Бель, у тебя все в порядке? Хорошо погуляла? Я не стал эльфов беспокоить, решил, что ты знаешь, что делаешь», — пришла мысль от Шона.

«Спасибо Шон, отлично! А вы еще не обедали?» — я мысленно клацнула зубами и облизнулась.

Шон хихикнул и мотнул головой. Тиану оглянулся, скользнув по мне взглядом.

«А, пришла? Я уже волноваться начал, хоть и чувствовал, что у тебя все путем. Еще немножко, и помчался бы тебя искать. Потом расскажешь, где была? И больше так не уходи, ладно?»

Я помрачнела. Второй.

«Бель! — раздался ментальный голос Ара. — Хорошо, что вернулась вовремя. Если б Ти и Шон заметили, что тебя нет…»

— Ребята, я есть хочу! — жалобно сказала я вслух. — Обедать мы сегодня будем?


Глава четырнадцатая

Когда тебя любят, не сомневаешься ни в чём.

Когда любишь сам, сомневаешься во всём.

Колетт

Мы сидели в полутемном зале трактира за столом, уставленным тарелками, мисками, плошками и блюдцами со всякой снедью. В центре красовались уже полупустой горшок с горячей вареной картошкой и кувшины с сидром и тайрой. Утолив первый голод, я задумчиво гоняла вилкой по дну тарелки кружок соленого огурца.

— Ти, а я не растолстею, если буду есть столько, сколько хочет Нара?

— Ты? — блондин с сомнением обвел взглядом живые мощи с локальными выпуклостями, которые я в последний год начала гордо именовать фигурой, и хихикнул. — Боюсь, тебе это не грозит. Кстати, надо мной Шторм так не издевался. Хотя у него были свои причуды — ему нравились мои тренировки с мечами, вот он и гонял меня по восемь часов в день. Точнее, не гонял, а ныл и зудел до тех пор, пока я сам не хватался за клинок, лишь бы он заткнулся.

— Узнаю все новые и новые потрясающе интересные факты из прикладной драконологии, — сверкнул зубами Ар.

— Шон, а твой Мрак капризничал? — поинтересовалась я.

— Ага! — Шон поежился. — Вот тогда-то я и выучил все, что было написано о пространственных порталах, чем-то они ему нравились.

Я подумала и решила, что мой случай еще из самых лёгких. Вот если б у Нары была страсть к боевому эпосу гномов на их родном языке или вышиванию крестиком, было б куда хуже.

«А еще я люблю ловить рыбу!» — донесся чуть обиженный голос Нары.

Прекрасно, поселюсь на берегу моря, буду ловить и есть, ловить и есть…

— Вот выходит, — задумчиво заговорила я — что стать драконом или развить драконью магию получается у очень немногих, даже когда есть задатки. Мало кто в шестнадцать лет способен держать себя в руках, не влюбляться и все такое… — я опустила глаза, подумав о «таком». — Как же справляются драконы Тер-Шэрранта?

— Система обучения юных драконов — один из тщательно охраняемых секретов Тер-Шэрранта, — Арден поймал мой взгляд. — Слушай внимательно, Бель, это может пригодиться. Мне потребовалось немало времени и сил, чтобы разобраться, как они добиваются того, что большая часть их молоди умудряется выдержать период роста дракона, не сорвавшись и не сломавшись. Мудрейший создал хитрую систему образования — закрытые школы-монастыри, где под присмотром старших юные драконы обучаются с четырнадцати до двадцати лет. Там так загружают учебой, что на глупости времени не остается. Студенты круглосуточно под присмотром. Юношей и девушек учат отдельно, поэтому влюбиться и согрешить им просто не с кем. В результате даже у самого слабого есть хороший шанс стать драконом.

— Понимаю. А я-то удивлялась, каким чудом этот самовлюбленный упырь, Шэрн, умудрился вырастить дракона, — я крутила вилку в пальцах. — Хотя не уверена, что это так уж здорово — плодить подобных шэрнов. Одно дело помогать, а другое — тащить за уши.

— Бель, дело в численности — чистокровных драконов немного. В долговременной перспективе такая политика Властителя Небес кажется разумной.

— Ар, как думаешь, может быть и нам в будущем имеет смысл создать императорскую школу для детей драконьей крови вроде потомков Сандра и Тесс? Хотя я бы ужесточила предварительный отбор. Нельзя давать силу недостойным — у нас драконов мало, и, если что, сдерживать их заносы и заскоки будет некому — не будем же мы летать по Империи, крутя в воспитательных целях хвосты всем отморозкам? Проще их не плодить.

Ар задумался, потом кивнул.

Когда мы, отобедавши, вывалились наконец из трактира, идти мне уже никуда не хотелось — хотелось спать. Вот сейчас свернусь клубком на той скамейке, и тролля лысого вы меня разбудите!

— Бель, хочешь, давай отведем тебя в «Секиру»? Ты отдохнешь, а мы погуляем по рынку? — невинным тоном предложил мой жених, лукаво глядя на мои душераздирающие зевки.

Что? Пойдут куда-то без меня? Ну нет, дудки! Я встряхнулась, как боевая лошадь, услышавшая зов трубы, и бодро соврала:

— Со вчерашнего дня мечтаю пройтись по рынку!

Парни переглянулись и хихикнули. Похоже, меня просто развели, сыграв на чувстве противоречия. Ведь б могла бы согласиться, дождаться, пока они уйдут, а потом смотаться куда-нибудь одна, и, возможно, было б даже интереснее. А я… эх-х! Стоит запомнить. Хотя бы, чтобы больше не попадаться.

Ну ясно, первым делом нас опять понесло в оружейные ряды, которые, увы, были здесь просто бескрайними. Я поинтересовалась у Ара, чего ему такого остро-колющего для счастья не хватает? А то, может, я могу помочь? И почему, спрашивается, он занервничал от моей заботы?

Повелитель чуть помедлил, но потом все же рассказал, что подыскивает партию арбалетов для патрулей на северной границе Мириндиэля. После войны с гор, отделяющих край дивного народа от Северного моря, полезла неприятная нечисть. Откуда она там берется, эльфы пока выяснить не смогли. Несколько раз усиленные магами отряды прочесывали горные отроги, но гнездовий не находили. Зато однажды наткнулись на слабые следы портала.

Арден сам неоднократно ходил по тем местам, оттого и опознал с первого взгляда каменную горгулью. Конечно, луки эльфам привычнее, но арбалеты могут бить сильнее, а если зачаровать болты, то их выстрелы становятся убойными даже для нечисти. А кроме того, в Марен-Каре можно прикупить заготовки для другого оружия, которые затем эльфийские маги и оружейники обработают на свой лад и доведут до ума.

— Вот сейчас походим, посмотрим, что тут есть и почем, а потом пойдем поговорим с мастером Треббушем, раз уж он нас неосторожно пригласил в гости, — улыбнулся Ар.

Пока мы бродили, я нашла себе пряжки для кожаных ремней в виде драконьих голов. Меня подкупило, что несмотря на прочность и утилитарное назначение, работа была тонкой, почти ювелирной. Кончики чешуек отливали золотом, а глаза рептилий были выделены янтарной эмалью. Пряжки были рассчитаны на ремни разной ширины, и, посоветовавшись с Ти, я купила сразу несколько. Сейчас я их цеплять на себя не собиралась, но вот позже, в Ларране… Мелькнула и другая идея — сделать в будущем подобные пряжки эмблемой дорожных патрулей, которые я собиралась организовать, как только взойду на престол. Дороги должны снова стать безопасными!

Вторым моим приобретением стал кастет. Рукопашная, особенно с эльфами, была моим слабым местом. Попадало и по попе, и по самолюбию. Я научилась уворачиваться, как намыленный уж, но когда пыталась бить, Ти меня спрашивал: «Бель! Ты меня хочешь стукнуть или погладить?» Правда, после того, как я выучила расположение болевых точек и однажды метким ударом довела жениха до скрежета зубовного, задавать ехидные вопросы этот вредина перестал. Сейчас я сунула пальцы в серебристую штуковину с короткими шипами, прикидывая, что, если использовать усиливающий «панцирь», я и каменной горгулье леталки пообломаю!

— Нормальные девушки кольца носят, — мысленно вздохнул Ти, — а моя в кастет вцепилась. Так на троне сидеть и будешь, в кастете?

Гм-м… заработало воображение. Тут он прав. А ведь можно подобрать набор колец, чтобы красиво было, а по желанию они объединялись в кастет! Кстати, а почему драконы не применяют частичную трансформацию? Ти ж говорил о когтях на руке — это еще круче!

— Потому что не хотим, чтобы от нас народ шарахался. Да и не все это могут, — кинул мысль Шон.

Я тут же голодным волкодлаком вцепилась в новый кусок информации… Хорошо, что хоть Шон не помешан на оружии. Ему, как и мне, интереснее магия.

Отпросившись у Ара, я уволокла во фруктовые ряды Шона, которому было совершенно равнофигственно, где ходить, пока он мог рассуждать о любимой науке. Поторговавшись для порядку, мы купили мою любимую кисло-сладкую лартайю в жесткой шероховатой кожуре. Похожий на дыню фрукт размером с голову ребенка имел кремовую мякоть и на севере считался изысканным лакомством. Как десерт после ужина она будет великолепна!

По позвоночнику пробежал неприятный холодок чужого взгляда. Обернувшись, обвела глазами прохожих. Вроде бы никого подозрительного, только вон какая-то странная фигура в темном плаще исчезла за углом. А почему, кстати, она мне неправильной показалась? — задумалась я. Ответ пришел почти сразу: потому, что нормальные люди в жаркий день плащи не носят. На несколько мгновений мы с Шоном застыли на месте, обтекаемые толпой, как валун водами реки. Ничего не происходило. Пожав плечами, я потащила безропотного мага в ряд, где продавали женские мелочи — меня заинтересовали кружевные невесомые вещицы, которые, судя по всему, были популярны у южанок. Гм-м…ну и штучки эти подвязки для чулок! С Повелителем я сюда бы идти не рискнула.

— Бель, а почему ты так боишься своих чувств к Ардену? — совершенно неожиданно Шон перескочил с магии на мою личную жизнь. — Он отличный парень!

— Шон! Один отличный парень — это здорово! Но что мне делать с двумя?

— Да ничего! Становиться драконом и жить, как положено дракону. Или эльфу, на худой конец. Я вообще не вижу проблемы, если никто не против, — ментальный голос мага выражал искреннее изумление моей непонятливостью.

— Я против, меня же воспитывали как человека!

— Волк, выросший в конуре, не становится собакой, — обычно легкомысленный Шон улыбнулся мне тепло и мудро. — Не спеши, но не порть жизнь себе и другим из-за чужих предрассудков.

И этот туда же!

Я выбрала и купила себе шелковую почти невесомую штучку телесного цвета с кружевными вставками. Держался сей предмет туалета на кокетливых ленточках в цвет моих глаз. Потянешь за тесемочку, и тряпочка поползет вниз. Потянешь за другую… Внутри хихикнула Нара. Ага, проснулась, неусыпный страж моей нравственности! Знаю, знаю — пока мне все веревочки, ленточки и тесемочки нужны только затем, чтобы завязать их морскими узлами. Вздохнув, взяла на буксир Шона и потащила его искать эльфов.

Арден уже выяснил у гномов из оружейного ряда, где находится дом Фаррштара ар Треббуша. Оказалось, что обитает достойный мастер всего в паре улиц от «Боевой секиры». Вот и отлично — по пути закинем в гостиницу лартайю. Отдавать вожделенное лакомство малознакомому гному у меня желания не было.

Пока шли по улице, я время от времени оглядывалась назад — почему-то было ощущение, что плащеносец еще появится. Шон, задрав голову, рассматривал уличные дома.

— Ты что-то ищешь?

— Ага. Лучшее место для портала — где-нибудь на крыше солидного особняка.

— А почему не на пустыре?

— Потому что если там вдруг построят дом и ты телепортнешься, в лучшем случае попадешь в хозяйскую спальню. А в худшем — в кирпичную стену. Конечно, со щитом это не страшно, но зачем народ зря пугать и дома ломать? Вот я и высматриваю крепкий особняк с архитектурными излишествами на крыше. Там никого нет и перестраивать не станут. Самое спокойное место! А идеально прыгать на крышу городского Храма: эти настоятели — такие консерваторы! И ничего не соображают в магии!

— Шон, может просто стоит купить приличный дом и использовать его, а не скакать по крышам? Ар, как у нас с деньгами от Гильдий? — можем мы себе такое позволить здесь, в Таргане и других местах?

— Бель! — карие глаза с восхищением уставились на меня. — Ты — гений! Я даже не подумал о таком решении!

Да нет, я не гений. Я — практик.

Последний раз я оглянулась уже на пороге трактира. И не промахнулась — на границе видимости мелькнул плащ, судя по цвету, тот же самый. Ауру я рассмотреть не успела — незнакомец слишком быстро скрылся за углом. Ар, заметивший мою заминку, поднял бровь.

— Сейчас придем, расскажу, — откликнулась я.

В комнате мы с Шоном наперегонки кинулись к кровати — маг по уже выработанной привычке улегся поперек, а я вдоль, положив голову на его живот. Эльфы, хмыкнув, присели с края. Потом подумали-подумали, стянули сапоги и присоединились к нам.

— Бель, рассказывай, что ты там на улице усмотрела, что так напряглась? — сбить с темы Повелителя было невозможно.

Я открыла сознание, показав сначала странного незнакомца на рынке, а потом плащ, мелькнувший рядом с «Секирой». Не удержавшись, чуть схулиганила, примешав к воспоминаниям демонстрацию прилавков с предметами дамского туалета. Эльфы по бокам заерзали.

Ар откашлялся:

— Бель, сегодня я получил вести из Таргана от тер Эдера. Вами интересовались какие-то личности в плащах. Они ищут пару наемников — длинноволосую русую девушку по имени Белинда и ее спутника. Гвианн попытался захватить одного из «плащей», чтобы выяснить, кто их нанял — но тот ранил двух стражников, а потом убил себя. Но самое удивительное не в этом, — Повелитель сделал паузу, привлекая наше внимание. — Странно то, что умерший оказался наполовину орком.

Наступила тишина — важность полученной информации была ясна всем. Кто-то разыскивает меня и Ти, и вряд ли он ищет нас для того, чтобы передать привет от неизвестных доброжелателей. Имеет ли это отношение к оркам — вопрос пока неясный — орочьи полукровки часто работали наемниками, служа тому, кто больше заплатит. Второй вопрос — плащ, замеченный мной, из той же компании или нет? И вдогонку третий — ищут принцессу Кибелу, или же Тиандр с Белиндой перешли кому-то дорогу? — ведь наследили по пути мы уже порядочно.

— Орки, если они действительно замешаны, могут быть для нас опасны? — поинтересовалась я.

— В небольшом количестве вряд ли, даже если застанут вас врасплох. Единственно, что теперь я б не рекомендовал вам снимать драконьи и ментальные щиты ни на минуту, если вы только не уверены в полной безопасности. Орки часто используют яды, и вылетевшая из трубки отравленная стрелка причинит вреда не меньше меча. А орочья магия может помутить сознание, шаманы это умеют, — Арден говорил очень серьезно, я чувствовала, что он волнуется за нас. — Я проконсультируюсь с нашими магами, каких еще гадостей можно ждать.

— Но ведь тот маг, как его там зовут — Кафдур? — он был человеком. Кстати, эльфы что-нибудь смогли узнать от него?

— Немного. Его покровитель мастерски напустил туману: разобрать, что там фантом или иллюзия, а что было на самом деле, очень непросто. Похоже, Кафдур имел дело с кем-то действительно сильным. Наши волшебники не думают, что это демон или другая сущность из инферно. Скорее похоже на черного мага, практикующего некромантию. Алтарь собирал энергию, которую потом можно было использовать для чего угодно — от материализации голема или землетрясения до открытия мощного портала на другой конец мира. В оплату Кафдур получил много денег, горгулью для охраны и защитные заклинания. Магия, как помнишь, была человеческой. То есть следы ведут в Империю…

Сейчас наши маги работают с сознанием Кафдура, поминутно восстанавливая и просматривая его воспоминания с того момента, как перед ним в первый раз появился «хозяин». Есть надежда, что мелькнет какая-то деталь, которая послужит подсказкой. Сама понимаешь, Бель, сколько времени это может занять.

Я кивнула. А потом подумала, где еще могли быть замечены Тиандр с Белиндой? Те лодки на Тихом озере…

— Ар, а про покровителя пиратов с Тихого озера удалось что-нибудь узнать?

— Сегодня мне рассказали кое-что новое. Нашли дом, где жил посредник, которому приходили письма. Только вот он там именно жил, в прошедшем времени. Ибо со всеми обитателями — от хозяина до кухарки за последнюю неделю произошли несчастные случаи с летальным исходом. Кухарку сбила карета на улице, пьяный конюх упал и сломал шею, горничная прыгнула с моста от несчастной любви, а хозяин вдруг покончил жизнь самоубийством — взял и повесился. Сейчас мои люди пересматривают бумаги и обыскивают дом — какие-то нити должны были остаться. Как появится след — сразу расскажу.

— Значит, с одной стороны у нас есть маг с долей человеческой крови, с другой — кто-то в Ларране, получавший доходы от пиратства, и с третьей — чьи-то наемники, возможно имеющие отношение к оркам. Как-то не складывается.

— Скорее всего, одно к другому отношения не имеет, — пожал плечами Ар. — Пока данных слишком мало для нормального анализа. Я бы посоветовал и дальше носить личины Белинды с Тиандром и посмотреть, что из этого выйдет. Ваши ауры замаскированы — если уж я не вижу того, что вы эльфы, то и никто другой этого не разглядит — в этом можешь быть уверена. Теперь вы оба выглядите как люди с примесью драконьей крови. Физически вам тоже вроде бы ничего не угрожает… — Ар замялся. — Если б я пошел с вами, мне бы было спокойнее. Жаль, нельзя.


В итоге мы решили удвоить осторожность, смотреть по сторонам в оба и самим открыть сезон охоты на плащеносцев. Поймаем — распотрошим — узнаем, что к чему. Пока же на повестке дня маячил визит к гному. А было жарко и ужасно лень…

— А вдруг гном еще не вернулся из деревни? — с надеждой спросила я.

— Ну, можно проверить, — Ти повернулся к окну, через которое был виден кусок крыши напротив с сидящими на ней голубями. Под взглядом Ти одна из млевших на коньке птичек отделилась от стаи и как-то кривобоко перелетела на наш подоконник.

Ага! Значит, как я и думала, глазами животных можно не просто смотреть. Можно управлять их движениями, ведя туда, куда нужно… Идеи и перспективы замелькали калейдоскопом.

— Бель! Расслабься! — голос Ти был насмешлив. — Я тренируюсь уже несколько лет и до сих пор летаю, как топор плавает.

— Гмм… а птенцам удается научиться этому за пару месяцев, вот странно! — отпарировала я. Шон с Аром хихикнули. Ти пихнул меня в бок, мол, не отвлекай, а то птичка улетит.

Бедному голубю не повезло — почти час он метался по окрестным улицам, зависая наподобие колибри перед табличками на домах. Уж не знаю, что думали про странное поведение птицы прохожие. Наконец, искомый дом с высоченным забором и небольшим внутренним двором, похожий на крепость в миниатюре, был найден.

— Что дальше? — поинтересовалась я, рассматривая вместе с Ти смазанную сероватую картину.

— Посмотрим, где есть домочадцы. Присядем на подоконник. Да вон, видишь трубу сбоку? — на кузню не похоже, значит, это кухня. А кухарки всегда все знают. Полетели, послушаем?

Ти был прав. Кухарки все знают, и очень охотно и громко обсуждают жизнь хозяев между собой. Мне было даже неудобно слушать про то, что дочка мастера строит глазки старшему сыну соседа, а жена опять извела кучу денег на новые платья… но все же в результате мы узнали, что мастер Фаррштар вернется завтра в первой половине дня.

Ар пожал плечами. Похоже, Повелитель не возражал задержаться в Марен-Каре еще на денёк.

— Чем займемся вечером, идеи есть?

Я хихикнула:

— Есть одна! Вот, посмотрите сами! — и начала прокручивать воспоминания с того момента, как вышла из дверей ювелирного магазина и обнаружила, что друзья ушли.

— Молодец, что побегала, тренироваться надо! — прокомментировал Ти. — Но все же тебе стоит подобрать какое-нибудь более приличное заклинание для нейтрализации противников. Прикинь, что будет, если ты по привычке устроишь такое во дворце?

— Что-что? Сквозняк от раскрытых окон! — засмеялась я. Ой, а если добавить дядю Фирданна с его тухлыми яйцами — это ж все придворные разбегутся! Смешно, конечно, но недостойно принцессы превращать дворец в такое… Надо и в самом деле подумать об альтернативе, Ти прав.

— Значит, «Синий сапог»? А хоть где его искать и что это такое, тебе известно?

— Найдем — узнаем! — оптимистично заявила я.

* * *

«Синий сапог» в Марен-Каре знали — первый же прохожий на улице охотно указал нам путь. Таверна стояла на краю парка, и часть столов была вынесена на улицу, под деревья, на которых в наступающих сумерках зажглись гирлянды зеленоватых огоньков.

— Как они светятся? Не чувствую магии, — дернула я Ти за рукав.

— Бель, это фосфор. Днем он впитывает солнечный свет, а ночью отдает его обратно. — Кстати, такие светлячки одновременно работают часами — как все огоньки погаснут, значит, пора расходиться по домам. Мы в Мириндиэле пользуемся магическими светильниками, но кое у кого есть и такие диковинки.

Я оглядела сад. Сирень тут уже расцвела, и сладковатый пряный запах плыл в вечернем воздухе. Деревья вдоль тропинок тоже были украшены светящимися гирляндами, но они не освещали, а скорее намечали путь. По темным дорожкам гуляли люди, в основном парочки. Из тени слышался смех, а временами доносились звуки поцелуев.

— Весна, — усмехнулся эльф. Глядя мне в глаза, жених поднял мою руку и нежно прикоснулся губами. Мысль Тиану о том, как бы он мечтал затащить меня в темноту и, обняв под кустом сирени, целовать до одури, пока не перестанут держать ноги, заставила мои колени подогнуться — слишком ярко он себе это представлял.

— Прости, — в голосе Ти звучало лукавство. — Я не хотел…

Ага, как же, не хотел! Именно хотел. И доволен моей реакцией.

— Люблю тебя… — донеслась его мысль.

— Я тебя тоже люблю, очень-очень, — отозвалась я.

— Бель, Ти, что застыли, как памятник самим себе? — позвал нас Шон. — Идите сюда, Ар нашел стол у окна.

Меня усадили лицом к небольшому помосту в конце зала. На вопрос парней, что буду пить, я чуть не ляпнула «сидр!», но вспомнила утренний зарок и попросила сока. «И пирожных с орехами!» — добавила Нара. Ладно, с орехами так с орехами. Хорошо, что не с мясом или рыбой, вкусы у драконицы были специфическими.

Эльфы и Шон заказали кувшин местного красного вина. На всякий случай я проверила его крепость — а то троих в «Секиру» я могла уволочь только при помощи левитации. Воображение услужливо нарисовало картинку: идущая по середине улицы я со связкой магов на веревочке, плывущих по воздуху сзади. Парни, не стеснявшиеся время от времени заглядывать в мою голову в надежде найти там новые приколы, заржали…

Кстати, после разговора об орках, эльфы и Шон настроили наши мысленные щиты так, чтобы мы четверо слышали друг друга, но для остальных наше сознание было непроницаемым. Тер Дейл начал было что-то объяснять мне про «закрытые каналы», но через пару минут сдался и сказал, что позже объяснит мне теорию, начиная с азов.

Красные огоньки светильников на столиках освещали зал теплым уютным светом, но не рассеивали сумрак. Слышался стук кружек, гул голосов… Ну и где тут высматривать Лию с Сааром? Совершенно непонятно. Я пожала плечами и потянулась к выпечке, украшенной розочкой из взбитых сливок. Поднесла ко рту и начала, смакуя и прикрыв от наслаждения глаза, слизывать нежную вкусноту. Мм-м… Эй, чего это Тиану и Арден так странно на меня уставились? — на тарелке целая гора таких пирожных, берите и ешьте!

От обдумывания особенностей эльфийского менталитета меня отвлекли хлопки и возгласы одобрения. На помост вышли девушка в темном мерцающем платье с флейтой в руках и темноволосый мужчина с лютней. Лия и Саар? Они — барды? И, судя по реакции публики, хорошие. Я еще раз лизнула пирожное и приготовилась слушать.

Саар пробежался пальцами по струнам, несколькими мелодичными аккордами привлекая внимание зала, и заиграл проигрыш. Лия поднесла к губам флейту, оттеняя переливы мелодии нежными рассыпающимися трелью звуками. А потом, взяв неожиданно низкую ноту, запела известную песню о странствиях по дорогам без конца, любимую среди торговцев и наемников. Голос у Лии был чистым, он взлетал чайкой и опадал лепестком цветущей яблони, рассказывая о дальнем пути и негаснущем огне, горящем в окне той, что ожидает дома странника. Когда песня закончилась, певице захлопали, и на помост полетели монеты.

Брат с сестрой поклонились и запели дуэтом веселую песню про красавицу, которая не знает, какого из женихов выбрать — один богат, другой силен, третий умен. Саар, ведя свою часть диалога, менял тембр голоса, и то дул щеки, изображая богатого ухажера, то задирал нос, играя в умника. В зале слышались смешки.

Песня следовала за песней, героические баллады сменялись плясовыми, романсы частушками. Иногда певцы отдыхали и просто играли — переливы флейты и переборы лютни сплетались в гобелены прекрасных мелодий. Они были по-настоящему хороши, даже при Дворе я не слышала ничего подобного.

И мне стало понятно, почему Саар в переулке до последнего старался избежать драки — те, кто зарабатывает на жизнь перебором струн, берегут руки от травм. Наконец, Саар исполнил игривую песенку про единорога, встретившего на лужайке девушку. История закончилась тем, что «положил ей на колени он не только рог». В зале раздался дружный хохот, а певец объявил перерыв.

Я покосилась на порозовевших эльфов и встала:

— Пойду, поздороваюсь.

Зал снова наполнился звуком голосов и стуком посуды — посетители догоняли то, что недоели и недопили, пока длился концерт. Я подошла к Лие, державшей в руках музыкальные инструменты, пока брат собирал с помоста монеты.

— Привет!

Девушка перевела на меня взгляд и чуть удивленно улыбнулась.

— Вы сказали прийти — я пришла! Привет! — повторила я.

Брат с сестрой, теперь уже оба, уставились на меня непонимающими глазами:

— Простите..?

Ой, я ж сейчас выгляжу совсем по-другому.

— Я — Ки! Домашняя магия… — провела перед лицом рукой, на миг восстановив личину, бывшую на мне днем.

— Ки! — обрадовалась Лия. — А мы уж решили, что ты не придешь, и расстроились. Но почему ты выглядишь по-другому? Какая же ты на самом деле?

— Лия, тише! — Саар дернул Лию за рукав. — Если у девушки есть причины маскироваться, не надо ее выдавать.

— Днем, когда я удрала от своих родичей, была личина, — пояснила я, благодарно улыбнувшись брюнету. — А сейчас такая, какая на самом деле.

И почти не солгала — фигура, длина и фактура волос, цвет глаз были моими. Черты лица я изменила не сильно, просто сделав их менее запоминающимися, обычными. Но, судя по восхищенному взгляду, которым обвел меня бард, и сейчас я была вполне ничего. Впрочем, может, люди искусства — они все такие экзальтированные?

Был у нас во дворце один художник, который раз в неделю влюблялся в новую леди. И каждый раз насмерть. Поскольку на создание хорошего портрета времени нужно больше, чем семь дней, его мастерская была завалена незаконченными полотнами. Под конец лорду Регенту это надоело, и он его выгнал. В этом случае я была на стороне дяди: если ты называешься профессионалом — изволь довести работу до конца.

— Кстати, я тут с друзьями. Если вы закончили выступление, идите к нам? — предложила я.

— С удовольствием, только отнесем инструменты к себе в комнату. А то все же трактир, тут всякое бывает. А лютня у меня одна, — белозубо улыбнулся Саар, глядя мне в глаза.

Я взяла Лию за руку.

— Пошли? Саар нас догонит! — и потащила к нашему столику.

— Тиандр, Лаэр, Шон — Лия. Саар подойдет чуть позже, — представила я певицу моим спутникам. Ти уже раздобыл два лишних стула и сейчас, отодвинув один, галантно усаживал на него девушку.

Шон взглянул на меня и послал мысль: «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь!»

«А что?» — удивилась я.

Шон поднял бровь и любимым жестом запустил пятерню в волосы, взъерошив шевелюру. А потом подмигнул мне: «Увидишь!»

Что он имел в виду, я поняла несколькими минутами позже. Похоже, не только Саар в этой семье обладал артистическим темпераментом. Не выходя за границы пристойности, Лия начала кокетничать с обоими статными «охотниками», время от времени бросая на меня через стол лукавый взгляд. Взмахи ресниц, приоткрытые губы, тонкие пальцы, перебирающие пряди черных волос, разворот плеч, подчеркивающий грудь — надо сказать, что штучки из арсенала придворных леди Лия проделывала удивительно изящно, без нарочитости. Она соблазняла, как дышала.

Очевидно, сделав выбор, брюнетка чуть развернула стул в сторону «Лаэра». Повелитель заинтересованно склонил голову. А потом по просьбе Лии потянулся через стол за пирожными и кувшином с соком.

Я чувствовала, что тихо закипаю — пусть она поет соловьем, это не дает ей никакого права покушаться на моего мужчину. Нара согласно рыкнула. И сообщила, что она тут подумала… в общем, если мы хотим осадить некоторых нахалок, то я могу выдыхать пламя — губы она мне сделает чешуйчатыми, чтобы не обжечься. Я хихикнула, представив, как это будет выглядеть. «Спасибо, Нара! Я тебя люблю!». «Это естественно. Ведь я — это ты». Я, выпав в астрал, задумалась над сказанным.

К реальности меня вернули звуки музыки и чей-то голос. Оказывается, пока я раздумывала о драконьей сущности и том, надо ли говорить Шону о моей новообретенной возможности плеваться огнем, на помост вылезли три гнома — с волынкой, барабаном и дудкой. И завели веселую плясовую. Столы из центра зала отодвинули, и несколько пар уже лихо притопывали друг напротив друга.

Голос же принадлежал подошедшему Саару, который звал меня танцевать. Я перевела взгляд на другую сторону стола — Лия за руку тянула упирающегося Ардена в сторону танцевальной площадки. Вот кошка! А этот белобрысый… если он пойдет с ней… ррр!

«Ну что, говорил я тебе?» — ехидно сощурил карий глаз Шон.

— Саар, извини, я уже обещала первый танец Шону, — подняла я чистые глаза на склонившегося ко мне певца.

— Шон — твой жених, да? — поинтересовалась Лия.

— Я его очень люблю, — не солгав ни словом, сообщила я.

Эльфы заметно занервничали. Ага, вот так вам, предатели!

— А Шон обещал мне Луну с неба… — мечтательно продолжила я. И опять не соврала.

Встав, протянула руку магу: «Пошли, танец вроде простой — два притопа, три прихлопа. А я тебе та-акое расскажу! Знаешь, что мне сейчас Нара выдала?»

Глаза Шона загорелись фанатичным огнем, и пусть никто, кроме меня, не подозревает, что это — от любви не ко мне, а к новым знаниям — неважно. Главное — огонь был. Выйдя на площадку, мы поймали такт, чтобы не наступать друг другу на ноги, и устроили телепатический междусобойчик. Причем настолько увлеклись, что не заметили, как музыка смолкла, а потом начался новый танец.

Может, тролль с ними, со всеми этими любовями? От них только головная боль… Ар вовсе и не мой, так почему я так переживаю, что на нем повисла эта голосистая девица? Ведь, в общем-то, Лия — милое создание. Почему же мне больно?

«Бель, это ревность» — карие глаза тер Дейла улыбались.

«А разве бывает ревность без любви? Вот Тиану я люблю, в этом нет сомнения, но его ж я не ревную? Получается, у меня к одному любовь, к другому — ревность? Шон, это неправильно, это какая-то собака на сене!»

«Ты сама задала вопрос. Вот сама и найди на него ответ», — Шон ловко крутанул меня под рукой и поймал, прижав к груди. Выяснилось, что танцует мой придворный маг так же ловко, как фехтует. Просто балы не входят в сферу его обычных интересов.

Третьим танцем было нечто, напоминавшее незаконнорожденный гибрид польки и вальса вприпрыжку. Подошедший Ти отобрал меня у Шона, и вовремя — Мрак рвался научить Нару играть в шахматы прямо здесь и сейчас. Эльф легко закружил меня по залу. Саар по соседству отплясывал с симпатичной блондинкой. Лия продолжала тянуть за руку упирающегося Ара — Повелитель цеплялся за табуретку и не сдавался. Я хмыкнула. И послала Ару мысль: «Если хочешь, следующий танец — твой!» Ар, словно в попу укушенный, подскочил с сиденья и, коротко кивнув Лие, двинулся к нам. Вот так, драконы свое не отдают!

Когда мы вернулись к столу, темноволосая певица покачала головой:

— Ки, как ты очаровала всех троих? Тоже домашняя магия? Научить можешь?

— Ки, нам пора, — поднял бровь Повелитель. — Леди Лия, простите. Было очень приятно познакомиться, и поете Вы чудесно.

— Не знаю, кто вы, ребята. Но если с такими манерами вы — простые охотники, то мы — придворные барды при Императорском Дворе в Ларране! — засмеялась Лия, прикусив губу.

— Чего на свете не бывает, — пожала плечами я, вставая.

Может, еще встретимся. В Ларране. Но, скорее всего, нет. Приглашать эту пару ко Двору было бы все равно, что заносить горящий факел на сеновал.

Добрались до «Секиры» мы без приключений — похоже, связываться с тремя уверенно идущими по улице подтянутыми парнями дураков не было. Это еще никто не знал, что сейчас самая страшная в нашей компании я, раздумывающая, где бы мне опробовать обещанный Нарой драконий огонь. Шон, который вина почти не пил, всю дорогу держал сеть, отслеживая перемещения поздних прохожих.

Я раздумывала, — выходило, надо опять лезть на крышу, больше негде. Вот придем, возьму кусочек лартайи — и слетаю по-быстрому.

— Шон, хочешь посмотреть, что Нара придумала?

— Конечно, интересно же!

— И я!

— И я тоже!

В результате, снова напугав какую-то кошку, на крышу мы плюхнулись вчетвером.

«Нара, что я должна делать?»

«Ничего особенного, просто захотеть», — легкомысленно махнула хвостом драконица.

Звучало совсем просто. Представив, что на месте дымохода стоит Лия и строит Ару глазки, дыхнула. Чего я не ожидала, так это того, что объятая струей темного пламени каменная труба потечет. Я испуганно захлопнула рот.

— Брых вызгатый! Вот это да! — ну и кто из нас это сказал?

— Хорошо, сажа не загорелась, — выдохнул Повелитель. — Но трубе не повезло… — подытожил он, разглядывая похожую на покосившийся гриб конструкцию. И с уважением посмотрел на меня.

— Бель, у тебя опять все задом наперед и с ног на голову, — констатировал Ти. — Дракона еще нет, зато и единорог, и ты дышите огнем. Чего это тебя сегодня пробило?

— Наре не понравилась Лия, — честно призналась я. Все равно рано или поздно выкопают это у меня в голове, лучше уж сказать самой.

— Точнее то, как Лия повисла на вас с Аром, — заложил меня Шон.

— Рррр!!!


Все же я дорвалась до вожделенной лартайи! Честно поделив ароматный фрукт — мне половину и друзьям половину — впилась зубами в сочную мякоть. Обожаю!

Потом перевела взгляд на парней и с надеждой поинтересовалась:

— Укладываемся спать?

День получился невероятно длинным и каким-то удивительно бестолковым.

— Сейчас, — ответил Шон, навешивая заклинания защиты и невидимости на дверь и окно. — И, Бель, ты ни о чем не забыла? — покосился маг на уплетающих лартайю эльфов.

Я вздохнула. Объединять ауры было нужно, я это понимала. Аномально быстрое развитие Нары, рост магического резерва у нашей троицы, искорка света в артефакте у меня на груди — всё говорило об этом. Но сегодняшние события сбили меня с толку. Я окончательно запуталась в своих чувствах к Ардену, и предпочла бы, пока не успокоятся мысли и эмоции, держаться от Повелителя подальше.

— Бель, вставай! — протянув руку, сказал вслух Ти и послал мысль: «У тебя лартайя на губах. Дашь попробовать?» Поймав его лукавый взгляд, я рассмеялась и поднялась. Хандра улетучилась, как ни бывало.

Ар подошел к нам и обнял одной рукой Ти за плечи, а другую положил мне на талию. «Я тоже люблю… лартайю», — Повелитель пристально посмотрел мне в глаза, а потом опустил взор ниже. Как взгляд может быть таким весомым? От ладоней парней на моей спине вдоль позвоночника расходились волны жара, внизу живота напрягся комок. Я почувствовала, как учащается мое дыхание. Взгляд перебежал с потемневших глаз Тиану на Ардена — обычно невозмутимый Повелитель волновался, хотя и пытался, как всегда, «сохранить лицо». Расширенные зрачки, чуть приоткрытые губы, бьющаяся на шее жилка, напрягшиеся на моей спине пальцы… Ой, они же пили вино, а, значит, держать себя в руках этим любителям лартайи будет намного сложнее. Ладонь Ти круговыми движениями поглаживала мне спину, он тоже неотрывно смотрел на мой рот. Ох-х, я надеюсь, мы знаем, что делаем…

Парни наклонили головы ко мне, мы открылись и слились. Это был чистый экстаз, я тонула в счастье и свете. И снова нас накрыла волна физического желания, которому невозможно было противиться. Ти оказался за моей спиной, целуя сзади в шею, тесно прижавшись, обняв и лаская меня руками. Одна из ладоней жениха приподняла подол туники и скользнула мне под пояс, пальцы гладили живот ниже пупка — раньше он никогда так не поступал. Арден впился мне в рот, наполнив его вкусом пьяной лартайи. Одна его ладонь легла мне на затылок, не давая разорвать поцелуй, а вторая ласкала грудь. Я чувствовала, что теряю почву под ногами, улетаю, плавлюсь и растворяюсь в наших общих эмоциях и желаниях. Левую руку я завела за спину, заставляя Ти прижаться ко мне теснее, а правую запустила в волосы Ара, поглаживая пальцами его шею. Сейчас его близость, его губы, прикосновения языка и пальцев казались самым естественным и самым желанным на свете. Ти застонал и стал тереться об меня в каком-то сводящем с ума ритме, Ар всхлипнул, прикусил мою губу и подхватил этот ритм, прижавшись спереди. Что они творят? — мелькнула последняя разумная мысль. Я не хочу… или хочу? Глаза закрылись сами собой. Я была частью этих волн, этого шторма, этого странного чувственного танца, огненного вихря, поглотившего нас троих. Дыхание Ти стало частым, пальцы впились мне в живот почти до боли. Он притиснулся еще раз, прикусил мне шею, а потом выгнулся и громко застонал. Свет, обнимавший нас, вспыхнул нестерпимым блеском. Ар подхватил меня рукой под бедро, закинув его себе на талию, тесно прижался, дернулся и выдохнул мне в рот хриплое «Бель!». Вспышка света поглотила нас, и я поняла, что падаю…

Очнулась на кровати. Сфокусировала глаза, повертела головой. Справа и слева лежали тела эльфийских принцев. В ногах сидел встрепанный Шон.

— Ну, вы отожгли! — сообщил маг.

— А они живые? — забеспокоилась я.

— Еще как! Вот только не удивляйся, что когда они придут в себя, то сразу убегут.

— Убегут? Зачем? — удивилась я немедленно, не ожидая, пока Ти и Ар очнутся.

— Ну-у… Им надо привести себя в порядок, — туманно ответил Шон.

— А что с ними не в порядке?

— Теперь — всё в порядке.

— Шон, прекрати сводить меня с ума! Иначе в жизни вы меня больше не уговорите объединять ауры. Давай объясняй, что случилось!

— Все прекрасно, — пожал плечами маг. — Давно надо было это сделать. Тебе пока нельзя получать удовольствие от близости из-за Нары, но для них-то таких ограничений нет. Надеюсь, ты не против? Бель, а покажи артефакт — интересно же!

Я поерзала — самочувствие было странным. Голова кружилась, губы казались припухшими, шею саднило, а живот ныл. Внутри ворочалась и недовольно бухтела Нара. Уверенности, что мне захочется повторить это еще раз, не было. Решив все спокойно обдумать позже, сунула руку за шиворот, доставая алмаз. Там, где прежде была крохотная искорка, переливалась капелька света. Маленькая, но такая яркая! Как частичка того сияния, в котором растворялись мы втроем, с нежностью подумала я.

Шон поднял бровь: «Оценила?»

Я кивнула. И поползла к краю постели, умыться перед сном лишним не будет. Как и причесаться. А эти — кинула взгляд на пару блондинов на кровати — пусть сегодня расчесывают себя сами.

Через пять минут я влезла под вытянутое из-под парней одеяло и ткнулась носом в подушку. Повертела головой — эльфы все еще лежали в отключке. Подозреваю, что они просто уснули раньше меня. Зато я под одеялом!


Глава пятнадцатая

Насилие — с этим я легко разбираюсь.

Желание порождает куда больше проблем.

Л.Гамильтон

— Сгинь, глюк белобрысый! — разлепив веки, я уставилась в глаза подозрительно ласково смотрящего на меня Ардена.

— Доброе утро, Бель! Иногда у тебя очень странный лексикон для принцессы.

— Аа-а… Ти мне уже говорил. Так он сам захотел, чтобы я читала на улице мысли всех встречных и поперечных. Вот теперь я такая… начитанная.

— Бель?

— Мм-м? — чего это уверенный в себе Арден мнется? Не к добру это, не к добру.

— Ну, говори уж, что за скунс в лесу сдох? — лирически вздохнула я.

Золотой полог ресниц прикрыл на миг изумрудные очи — так, держу себя в руках и не нервничаю, не нервничаю! — потом Ар протянул руку и пальцем коснулся моих губ. Сердце пропустило удар, а самообладание с жалобным звоном осыпалось осколками хрустальных льдинок.

Указательный палец эльфа, слегка надавливая, водил по моим губам — справа-налево и обратно, по верхней, а потом по нижней. «Бель, облизни губы!» — я послушно обвела языком рот. Прикосновения Ардена стали чуть настойчивее, еще нежнее и острее в одно и то же время. Кончик пальца скользнул между раскрывшихся губ, прикоснувшись к языку. Я почувствовала, что уплываю, тону в изумрудном сиянии пристально смотрящих на меня ласковых глаз… С трудом сфокусировав взгляд, встряхнула головой — не сдамся!

— Ар, про что ты хотел спросить?

— Ну-у, — улыбнулся Повелитель, — у меня были два вопроса, и ответ на оба я уже получил.

— Какие? — заинтересовалась я. Вот блондинистый интриган!

— Первый — не напугали ли мы тебя вчера? — ответ отрицательный.

— А второй?

— Второй — как ты ко мне относишься, конечно, — снова улыбнулся Ар.

— Я плохо отношусь к тем, кто меня будит, — насупилась я.

— Ар, лучше не трожь ее спросонья, — послышался сонный голос Ти из-за моей спины, — а то Бель сейчас тебе устроит праздник женской логики, мало не покажется! Давайте еще поспим, а?

— Кто не спит — тех на крышу! — вынесла вердикт наша общая подушка — Шон.

А это мысль! Решив, что немного подумать в тишине и без компании не помешает, я поползла к изножью кровати. Еще несколько минут, и, умытая и одетая в охотничий костюм, я накинула полог невидимости и выскользнула в окно. Ар проводил меня долгим взглядом, но звать его с собой я не собиралась — ситуация «ум с сердцем не в ладу» требовала осмысления в одиночестве.

Подтянув колени к подбородку, я притулилась рядом со скособоченной трубой и сбросила невидимость. Откуда-то появился вчерашний кот, подошел и сел рядом. Протянув руку, погладила зверька — ответом стало басовитое мурлыканье. Тощим рыжий не казался, но в благодарность за моральную поддержку я запустила нить драконьей магии в окно кухни и, оттяпав кус мяса от лежащего на столе окорока, выдернула его на крышу. Судя по отсутствию визга, мою выходку никто не заметил, зато кот выразил свою радость мурчаньем утроенной громкости.

Мысли кружились в голове осенними листьями — вот не нужны мне были сейчас все эти сложности с Повелителем. Если бы не объединение аур, я бы предпочла отойти подальше, дать время себе и ему, чтобы разобраться в происходящем. Но эта мистическая связь путала все планы, снова и снова бросая нас друг к другу. Значит, надо понять, а что было бы, если б слияния не было вовсе? Память услужливо подсказала — было бы то же самое. Только мы могли бы держать это в тайне даже от самих себя намного дольше.

Что же делать? Ответ: ничего, ибо сейчас не время. А потому любое решение может оказаться неверным. Ждать, держать себя в руках, продолжать путь к озеру, по пути учиться. Плюсы: те, кого я люблю — Ти, Шон, сам Ар — поймут и примут любое мое решение. Минусы: я сама не понимаю, что мне нужно — буду ли я счастлива вдвоем с Ти или моя судьба — пойти по стопам прабабки Рамин.

Решив потратить четверть часа на медитацию, прислонилась к теплой трубе за спиной и прикрыла глаза. Ух ты! — то, что было клочком дыма, потом клубком и мячом, превратилось в небольшое Солнце внутри меня. «А ты думала, мы зря стараемся?» — подколола меня Нара. Я замерла, нежась в лучах моей магии и одновременно гладя, лаская сияющий шар моей драконьей сущности. Красиво-то как! И неужели может быть еще ярче, еще лучше? Или это — предел? «Предела нет. Пределы себе ставишь ты сама», — пришло знание откуда-то извне. «Нара?» — забеспокоилась я. Недоумевающее «Рр-р?» в ответ. Ладно, запомню, тем более, что мысль мне понравилась.

Внезапное возмущение охранной сети чуть не застало меня врасплох. Напротив, в двадцати локтях, возникла фигура в темном плаще с нацеленным на меня арбалет в руках.

— Белинда, если я не ошибаюсь? — в низком голосе пришельца звучала издевка. — Сама пойдешь или подстрелить надо? Мне-то без разницы, но за живую получу немного больше.

— Откуда…? — нотки паники, подпущенные мной в голос, должны были усыпить бдительность пришельца и приласкать его мужское эго. Реально же я тянула время, пытаясь проникнуть в его разум. Гоблин зеленый, не получается, амулет на нем, что ли?

— Да просто! — продолжал изгаляться арбалетчик. — Влез я на противоположную крышу, хотел тебя или твоего дружка через окно пришить из арбалета, гляжу — а ты у трубы сидишь! Ну, я скорей сюда! Что, поссорились? Ну, ничего, наши ребята тебя быстро утешат!

— Какие ребята? — округлила я глаза.

— Не знаю, кому вы насолили, но за вами целый отряд выслали — полдюжины наших, — охотно поделился убивец.

Ой, сообразила я, прочесть его не удалось из-за защиты, но похоже, поглаживание драконьей магией вкупе с моей игрой в «девочку с большими глазами» развязало ему язык! Слушаю дальше…

— Может, можно договориться? Кто заказчик, чем я его обидела? — в моем голосе зазвучали слезы.

— Никто из нас не знает. Наше дело — живыми или мертвыми доставить вас в Тарган! — глаза под капюшоном прищурились, похоже, до мужика неожиданно дошло, что он наговорил слишком много. Арбалет поднялся и теперь метил мне точно промеж глаз.

— Хватит болтать, подъем, пока нас тут не застукали!

Ну вот, лирическая часть кончилась. Приступаем к практической — шевельнув пальцами, наложила на убийцу заклинание стазиса, а потом накинула полог невидимости. Хихикнула: моя вчерашняя фантазия о том, как я тащу за собой кого-то по воздуху на веревочке, реализовалась неожиданным образом.

Решив начать день с хорошей шутки, я устроила еще валяющимся в постели друзьям маленький розыгрыш — поставила убивца с арбалетом напротив кровати, отошла в угол, а потом, оставшись невидимой, сбросила полог со своего трофея. Вот это да! — ну и реакция у них! Ар кувырком скатился с кровати, в его руках загорелись целых две опутанных молниями сферы крупнее лартайи каждая. Ти из «стойки лежа» перелетел в позу «паук на потолке» уже с мечом в руках и заклинанием вечного льда наготове. Шон, не вставая, щелкнул пальцами, накладывая свой стазис поверх моего. Потом присмотрелся, показал фигу, снимая лишнее заклинание, и позвал:

— Бель, выходи!

— Вот, птичку поймала, — скромно пояснила я, сбрасывая полог невидимости.

Эльфы заскрежетали зубами. Наверное, от радости.

Увы, на этом приятности кончились, ибо после снятия стазиса оказалось, что наемник мертв. Ар сдвинул капюшон, обнажив покрытую татуировками голову с низкими надбровьями:

— Полуорк. Из закрытой гильдии наемников-полукровок.

— Почему он умер?

— Заклинание. Если такой попадает в плен, его сердце останавливается. Это не твоя вина.

— Да, я сделала вроде бы всё чисто. Жаль, я надеялась, мы сможем прочитать его воспоминания. Я кое-что узнала, но совсем немного.

— Узнала? Давай сюда! — парни коршунами нависли надо мной.


Итак, за нами гоняются еще пятеро полуорков, нанятые неизвестно кем. Их задача — убить меня и Ти или живыми доставить в Тарган. Похоже, заметили нас именно там.

С шеи трупа Шон снял амулет, который помешал мне прочесть мысли наемника.

— Можешь понять, кто его делал? — спросил Тиану.

— Следы похожи на те, что были у дома Кафдура. И магия человеческая. Пока больше сказать не могу, — пожал плечами Шон, пихая амулет в карман. Я заметила, что прежде, чем взять его, маг наложил заклинание стазиса — несмотря на кажущуюся безалаберность, тер Дейл никогда не пренебрегал мерами безопасности.

Труп мы уничтожили. Пусть дружки убивца поломают голову, куда он мог пропасть.

* * *

После завтрака всей компанией пошли в гости к мастеру ар Треббушу. Гном уже вернулся из поездки и, что приятно, сразу нас вспомнил. Предложив отметить встречу распитием бутылки «Горной слезы», добрый Фаррштар усадил нас в массивные кресла из черного дерева и приготовился вести длинную неспешную беседу.

В жилище гнома я попала впервые. Обстановка — основательная, добротная и очень уютная — рассказывала о стиле жизни хозяев и ее неспешном темпе. Потолок поддерживали массивные мореные деревянные балки, на стенах висели глубоких тонов шерстяные ковры, увешанные дорогим коллекционным оружием — тут была даже пара мечей с отблеском голубого серебра, пол был выложен керамической плиткой красновато-горчичных тонов, поверх которой лежал темный ковер с геометрическим рисунком. Окна под плотными бархатными портьерами были драпированы белоснежным кружевом, а на широких подоконниках стояли муравленые горшки с цветущей красной геранью. Вдоль стен расположились массивные серванты, наполненные богатой посудой и тускло отсвечивающим столовым серебром. В центре комнаты не стоял — это слово было слишком легковесным для описания — покоился монументальный стол, вокруг которого мы и разместились.

«Распитие бутылки» по-гномьи оказалось полноценной трапезой. За огромным блюдом с закусками последовала корчага, в которой одурительно пахло жаркое с грибами. Запивалось все это изобилие, кроме «Горной слезы», гномьим элем и тайрой.

Оказалось, что Арден прекрасно говорит на языке подгорного народа: за всю беседу он ни разу не запнулся при произнесении многосложных слов и с легкостью произносил грассирующие звуки, правильно расставляя ударения. Было видно, что уважаемый мастер ар Треббуш польщен. Я дала зарок, что, чего бы мне это не стоило, научусь свободно говорить на всех языках, которые знает Повелитель — в конце концов, я принцесса Драконьей Империи или кто?

Ти, поймавший мою мысль, согласно кивнул: «Я помогу». По лицу Ара промелькнула улыбка: «Я тоже». Ох… ну что тут скажешь?

Нам повезло — ар Треббуш оказался одним из старост гномьей общины Марен-Кара, и он не только мог оказать помощь Ардену в организации закупок, но и был в курсе всего, что происходило в городе.

«Бель, я хочу открыться гному. Ты не против?» — Арден выжидательно посмотрел на меня. Смысл его вопроса был ясен: наша с Ти миссия сейчас важнее, и, если бы Ар снял свою маскировку, не посоветовавшись, у меня был бы повод для недовольства. Я кивнула.

Личина спала. На месте симпатичного, но простоватого охотника Лаэра появился эльфийский кронпринц. Сначала гном хотел обидеться, но потом, узнав, кого он чуть было не нанял в подмастерья, захохотал. Посмотрел хитрым глазом на нас с Тиану, но ничего не сказал. Только кивнул каким-то своим мыслям.

Дальше пошел серьезный разговор. Ар договорился о поставках стальных болванок и сделанных гномами арбалетов в Мириндиэль. Осматривать товар перед отправкой он собирался лично, тогда же должна была состояться и оплата. Потом мы расспросили, нет ли хорошего дома на продажу?

— Эльфы в центре гномьей общины? — усмехнулся мастер. — Почему бы и нет, в эти времена лучше держаться всем вместе! Есть дом, как раз один из наших решил податься в Восточные Горы к родне. Посмотрите, если подойдет, ударим по рукам.

— А что за времена? — поинтересовалась я.

— Беспокойно стало. Похоже, имперские власти решили прижать инородцев — после войны пошлины выросли чуть не втрое, да и по мелочам чуть что — требуют взятки.

Ясно. То же самое, что и с остальными гильдиями. Значит, и лекарство от этой напасти на ближайшие пару лет может быть аналогичным — организация прямых поставок и сбыта при посредничестве Ардена, с отчислениями в личный фонд принцессы. Попросту, контрабанда.

Вручив мастеру Фаррштару амулет для связи, Арден завершил разговор. Очень вежливо и церемонно мы раскланялись. Для меня время тоже не прошло зря — пока шла беседа, я ювелирными касаниями вытащила из головы мастера сведения об изготовлении мечей голубого серебра. С рудой было все в порядке, ее хватало. Но вот как провести примерку, чтобы мечи точно пришлись по руке и росту? Гм-м… А фантомы на что? Их и буду мерить!

* * *

Застоявшиеся Сивка с Буркой, потряхивая гривами, резво трусили по обочине дороги, уходящей на юго-запад. Мы с Ти снова остались вдвоем. Мешки с припасами и фуражом были полны, день еще не перевалил за полдень, погода была солнечной — поводов для радости и оптимизма было хоть отбавляй. Один вид зеленых полей и цветущих садов после пары дней в сером городе вызывал у меня эйфорию и желание взлететь вместе с конем.

Арден и Шон собирались вернуться в Ларран сегодня вечером, как только завершат все формальности по покупке дома. Прощанье получилось чуть-чуть грустным. Арден прислонился к стене и с непроницаемым лицом смотрел, как мы пакуем вещи в дорогу. Потом хлопнул по плечу Ти, легко поцеловал руку мне и отступил. Вот чтоб ему каменный тролль ногу отдавил за эту дурацкую привычку уходить в себя! Я оглянулась на Ти. Тот понял и коротко кивнул. Подошла к Ардену, взглянула в глаза:

— Не обещание. Но от всего сердца. Ибо я тоже этого хочу.

Положила эльфу ладони на плечи, приподнялась на цыпочки и поцеловала его упрямо сжатые губы. Ар застыл на мгновенье, а потом оттаял и вспыхнул. Оторвал от пола и прижал к себе, а рот пил меня, как пчела сладкий нектар, как измученный жаждой путник ключевую воду…

«Бель… Я подожду. Не волнуйся…»

К тому моменту, как блондинистый мастер головокружительных поцелуев поставил меня на землю, перед глазами плясали звёзды… Ничего ж себе! Совсем иной, чем Ти, и не менее сногсшибателен.

Я подняла взгляд — зеленые глаза улыбались. Уфф… можно ехать.

Шон подмигнул мне и показал большой палец.

Ти вернул меня к реальности: — Бель, ты хотела заняться гномьим — начнем?

Ура-а-а! — все возвращается на круги своя: свобода, дорога, Ти рядом и учеба.

— Ти, а если я скажу пять фраз подряд без ошибок, ты меня поцелуешь? — хитро прищурила я глаз.

— Бель! — блондин захохотал над шуткой. А потом скосился на меня:

— Мм-м… Но только если в каждой фразе будет не меньше пяти слов!


Вопрос о ночевке в придорожном трактире как-то даже не рассматривался. Я хотела видеть небо над головой. И чтобы не было никаких посторонних вокруг. Так что ближе к вечеру, заметив уводящую прочь от дороги узкую тропинку, мы, не сговариваясь, повернули коней. Вскоре наша дорожка пересекла ручеек. Мы направились вверх по течению и ехали, пока не нашли поляну с хорошим спуском к воде и зеленой травой для лошадей. Выше по склону лежали огромные серые валуны, а за ними стеной стояли сосны. И никаких посторонних звуков — только журчит ручей по камням, и ветер шумит в кронах. Мы переглянулись — хорошее место, тут и устроимся.

Расседлав и растерев Сивку и Бурку, я отвела их к ручью напиться, а потом пустила пастись под защитным пологом. Ти достал котелок, набрал воды и занялся костром — мы оба любили тайру с запахом дымка и обожали смотреть в сумерках на мерцание прогоревших угольков. Солнце еще не село, и парень разделся до пояса, подставив спину нежарким уже лучам. Я подумала-подумала, обвела нашу поляну барьером невидимости высотой в несколько локтей и драконьим щитом — теперь нас никто не мог потревожить, разве что подглядеть за тем, что мы делаем, с неба. А потом стянула сапоги, тунику и в одних бриджах улеглась животом на нагретый солнцем валун. Вот оно, счастье!

Как интересно! Оказывается, я не одна тут греюсь — из расщелины камня высунулась остренькая мордочка небольшой ящерки. Блеснули черные бусины глаз, мелькнул темный раздвоенный язык. Решив, что опасности нет, создание длиной в мою ладонь ртутной струйкой выскользнуло из трещины. И замерло. Я с восторгом рассматривала изящную рептилию — серые бока, изумрудная полоса вдоль спины, аккуратные блестящие чешуйки и длинный хвост, заканчивающийся чем-то вроде когтя. Как странно, зачем так?

— Не знаю точно, но слышал, что такой кончик хвоста бывает, если ящерка теряет хвост и он отрастает заново, — пока я знакомилась с местной фауной, эльф бесшумно не подошел, а перетек ко мне, и устроился на валуне рядом.

— Теряет хвост?

— Да, многие ящерицы, когда их ловят, предпочитают сбросить хвост, лишь бы удрать самим. А потом отращивают его заново.

— А василиски тут водятся? — поинтересовалась я.

— Слава богам, этих тварей никто никогда не встречал, кроме как в южных отрогах Гномьих гор. Я видел статую того, кто встретил василиска — брр! А что ты вспомнила о них?

— Читала, — пожала плечами я. — Стало интересно. А как эта называется, не знаешь? — красивая…

Ящерица лежала всего в локте от наших носов. Совершенно неподвижная, если б не стремительно высовывающийся черный раздвоенный язык и не бока, вздувающиеся и опадающие мехами при ее дыхании. Изящный изгиб спины и хвоста напоминал букву S.

— Она родственница нам, драконам?

— Возможно, — пожал плечами Тиану. — Эльфы так вообще верят, что все живое в мире — части одного целого.

— Ой, Ти, вспомнила, что хотела спросить! Мне очень мало известно о законах дивного народа. А ведь теперь я — член королевской семьи и, надеюсь, скоро войду туда еще и невесткой… — мои уши начали предательски краснеть. — Начни учить меня эльфийским обычаям и юриспруденции? Думаю, мне это действительно нужно.

— Я сам хотел тебе предложить. Ну что, тогда план таков. Пока едем, до обеда учим драконий и гномий. Потом останавливаемся, едим и устраиваем спарринг на мечах. После обеда — эльфийские уложения, хартии, кодексы. Тут подъезжать придется издали — начиная с древних легенд и эпоса, иначе ты просто не поймешь дух наших законов, и откуда в них что возникло.

— А занятия по магии когда? — встревожилась я, что о главном-то мы и забыли.

— Всё время, — улыбнулся блондин. — Как же без магии? Если хочешь, начнем прямо сейчас. Ты поставила вокруг поляны драконий полог, да? И представь, захотелось тебе искупаться…

— Отличная идея! Пошли?

— Гр-р… — Ти пихнул меня в бок. — Бель, я говорю о том, как научиться делать отверстия в поставленных щитах, чтобы не снимать защиту целиком. Вот сотворишь выход к ручью, не снимая купол — пойдем, поплаваем.

Покосившись на заводь рядом с нашей стоянкой, я задумалась. Частичные драконьи щиты были одним из первых выученных мной заклинаний. Не составляло бы труда исказить край — приподнять защитный полог от земли, сделав арку для прохода. Но эльф-то хотел от меня не этого — нужно было сообразить, как провертеть, а затем растянуть отверстие в середине монолитной до того стены. Гм-м… Скатав в руке шар из драконьего щита, я запихнула внутрь туго свернутое плетение фиговины, которую обозвала «зонтиком с дыркой». По моим соображениям, при ударе снаряда по стене в месте касания обе силы на мгновение нейтрализуются, и в этот момент распахнется зонтик. А дырка в нем станет окном, которое можно затем растянуть до нужных размеров. Размахиваюсь… — ящерка со всех лап кинулась к своей трещине, прости, что побеспокоила тебя, маленькая! — видимый лишь магическим зрением комок полетел — бум! — фиговина раскрылась… и свалилась на землю у силового контура. Вот незадача!

Ти хихикнул. Я покосилась на жениха и, клацнув зубами, начала мастерить новый снаряд, с двойным зонтиком внутри, чтобы он проткнул силовое поле, а потом его расперло, оставив в середине дырку. Бац! — получилось! Теперь из стены торчало нечто вроде недостроенного осиного гнезда со смотровым глазком в середине. Вид конструкции был нелепым до крайности.

— Остается превратиться в двух змей, и можно ползти купаться, — прокомментировала давящаяся смехом белобрысая зараза.

Нет, не может быть, чтобы это делалось таким извращенным образом. Пригорюнившись, машинально надергала нитей из моего теплого внутреннего Солнышка и заплела их косичкой. Получилась метелка. Чего бы еще учудить с моей магией?

Ой, бестолковая! Это же моя магия! Если я умею кроить и перекраивать по желанию фантомы так, как в голову придет, то со своим щитом могу творить то же самое: захотела — разрезала, захотела — пришила! А я тупо бьюсь головой об стену. В прямом и переносном смысле.

— Пошли купаться, — протянула я руку Тиану.

Поднялась с камня, подошла к стене, провела по ней пальцем, отдавая приказ, и расстегнула. «Ну, и чему тут учиться?» — подняла я бровь, глядя на эльфа. Но идею с двойным зонтиком решила не выбрасывать и обдумать позже, как оптимизировать конструкцию — ведь этот прием позволял провертеть дырку не только в моем, а в любом драконьем щите, если он одинарный.

Я настолько увлеклась решением задачи, что только сейчас поняла, что так и встала, как грелась на валуне, в бриджах, покрывале волос, босая и с кучей амулетов на шее. Этакая дикарка непонятной расы. И Ти смотрит на меня темным взглядом.

— Надо было путешествовать зимой, — блондин сглотнул и отвернулся. Потом смущенно улыбнулся. — Мне в одно и то же время хочется попросить тебя надеть тунику и снять бриджи.

— А в чем проблема? — Мысленно надев и сняв перечисленные предметы, я снова оказалась полуодета, или полураздета — уж с какой стороны посмотреть. Потом до меня дошло, что имел в виду Ти.

— Тиану, ты — мой жених, и мы поженимся, как только сможем, — нет, этих тараканов пора выгонять из прекрасной блондинистой головы моего возлюбленного. — В том, что ты видишь меня, нет ничего плохого. А то, что тебя тянет ко мне, это прекрасно.

Шагнула к парню и тесно прижалась. Подняла лицо. Ну? Неужели мне придется просить этого бестолкового о поцелуе? Не пришлось…

Но, наверное, хорошо, что вода в текущем откуда-то с гор ручье оказалась холодной.

После купания я закрыла проход в защитном куполе, и мы уселись рядом на одеяле, набросив второе на плечи, с кружками горячей тайры в руках — смотреть, как над лесом встает Наргиэль.

— Знаешь, рядом с тобой я согласилась бы так жить вечность. Спать под звездами, бродить по дорогам, целоваться… А зимой, когда холодно, можно превращаться в драконов и улетать на юг!

— Перелетные драконы, — засмеялся Ти.

Представив летящего с громким курлыканьем во главе журавлиного клина Тиану, я тоже захихикала, уткнувшись носом ему в плечо.

— Но я согласен, — кивнул парень. — Хорошо бы послать трон, дворец и череду бесконечных обязанностей и ненужных людей куда подальше…

— В одной древней книге написано: «Придерживайтесь добродетели — если сможете понять, в чем она заключается, — и верьте, что возложенная на вас обязанность — это то, чего вы горячо желали», — грустно улыбнулась я. — Мы не можем бросить вожжи, потому что кроме нас править некому. Вот Ар это понял и научился получать удовольствие от того, что делает. Может, и мы научимся… лет этак через пятьдесят.

— Ну-у, если эти полвека мы будем мучиться вместе, то я согласен потерпеть, — жених отставил наши кружки в сторону, а затем откинулся на спину и привлек меня к себе. — А потом воспитаем детей и свалим все на них, — мечтательно подытожил эльф. И зевнул:

— Ложимся спать? Устроишься у меня под мышкой или заползешь сверху?

— На плече. Но руку и ногу закину на тебя! — нашла я компромисс. Хорошо, что после первой подзарядки амулет с драконом признал Тиану за своего. Во всяком случае, пока алмаз висел у меня на шее, Ти мог к нему прикасаться без риска получить молнией по лбу.

— Ты меня любишь? — уже засыпая.

— Угу, очень-очень. Спи!


Утро мы решили начать с разминки и спарринга на мечах. Тиану доходчиво дал мне понять, что не видать мне завтрака, пока я свой хлеб насущный не отвоюю. Я старалась… Пока, минут через сорок, не поняла, что честным путем и хладным железом пищу мне не добыть. И когда белобрысый садист в очередной раз взлетел в воздух, чтобы, сделав сальто, оказаться у меня за спиной и шлепнуть мечом плашмя по попе, его ждал сюрприз. Вместо того, чтобы приземлиться на валун, Ти на подлете вляпался в магическую сетку наподобие гамака, которой я его за секунду спеленала, и тут же уселась сверху — в знак чистой и несомненной победы. Блондин захохотал:

— Бель, не ожидал…Как ты меня подловила! — а потом поднял бровь. — Но, пока ты не научишься нормально драться мечом, лучше не пользуйся магией.

Я кивнула. Сейчас мне дадут поесть… а потом еще что-нибудь придумаю!


Глава шестнадцатая

Миром правит любовь,

а она, как известно, слепа и зла.

— Ти, как ты думаешь, где сейчас наемники, которые за нами гонятся? Может быть, стоит просто сменить личины, чтобы от них оторваться?

— И, если нас все же вычислят по аурам, следам или коням, потянуть их за собой в глушь? Думаю, наоборот, надо убегать помедленнее, чтобы нас наверняка догнали. Как бы нам их мысли прочитать? — Ти задумался.

— А вместе нам не по силам взломать ментальный блок?

— Я посмотрел амулет, его делал умелый маг. И ни ты, ни я, в человеческой магии не спецы. Может, и взломаем, но сигнал тревоги подадим. Оно нам надо? В наших интересах скрывать способности как можно дольше.

Я начала рассуждать вслух:

— Вот надо как-то исхитриться, чтобы наемник искренне верил в то, что он — хозяин положения. Скрутить мы его не можем — а то получим еще один труп для утилизации. Воздействовать на мозг незаметно не получится — ни прочесть мысли, ни усыпить, ни заставить снять амулет. А если на тело? Выследить и снять ночью, во время сна?

— Бель, они учатся ремеслу с пеленок. Легче стрижа в полете в кулак поймать.

— А если вечером подпоить снотворным, и тогда уже снять?

— Не выйдет, поверь.

— Гм-м… А если сыграть на инстинктах? Ти, смотри…

Через десять минут план был готов. Оставалось только найти отбившегося от товарищей полукровку и подобраться к нему поближе.

Голубей, на их счастье, поблизости не оказалось. Ти осчастливил своим вниманием парившего высоко в небе орла. Птичку перекосило, когда Тиану завладел ее сознанием… а потом пернатый поплыл вдоль дороги, высматривая подозрительных личностей в несоответствующих погоде капюшонах.

Орел оказался удачным выбором — передаваемые им картины были на удивление точны и детальны. Вот то место, где вчера мы свернули с дороги… и — бинго! — с лошадью в поводу по обочине движется широкоплечая фигура, внимательно вглядывающаяся в следы копыт в придорожной пыли.

— Смотри, Бель! Либо Сивку и Бурку уже узнают по следу… либо в трактире на подковы поставили метки, например, сделали засечки. Потом осмотрим копыта, проверим. А сейчас на охоту!

Других наемников в обозримом пространстве не наблюдалось, и, подождав, пока наша будущая жертва уйдет подальше в лес от дороги, где нам могли помешать случайные прохожие, мы приступили к выполнению коварного плана.

Наемник почти добрался до ручья, когда из чащи послышались крики, и на тропинку сломя голову выбежала растрепанная женщина в порванной одежде:

— Кабан! Спасите, спасите!!!

И впрямь, следом за ней на опушку вылетел огромный всхрапывающий вепрь с налитыми кровью крошечными глазками. Увидев орка с конем в поводу, секач затормозил, присел на задние ноги, повернулся всем корпусом и, выставив клыки, попер на новую — более крупную и опасную цель. Сложно сказать, что произошло бы дальше, но откуда-то издали раздался тонкий поросячий визг — боров вскинул голову, навострил мохнатые уши, развернулся и кинулся в кусты. Затрещали ветки, отмечая путь убегавшего зверя, и наступила тишина.

Наемник опустил взведенный арбалет и уставился на женщину. Та стояла полусогнувшись, уперев руки в колени, и пыталась отдышаться. Синяя юбка во время бега по кустам порвалась до бедра, и сквозь дыру виднелись крепкие смуглые ноги. Бордовый корсаж разъехался, еле прикрывая ходящую ходуном пышную грудь. Черные спутанные волосы падали почти до пояса.

— Спасибо! — еле выдохнула молодица, блеснув темными вишнями глаз. — Видно, сдуру я решила пойти одна, думала, до родственников всего два дня пешком… а оно вон как вышло. Ночевала в лесу и наткнулась на стадо с поросятами, думала уж, не убегу, запорет меня кабан…

Белозубая улыбка женщины была широкой и немного шальной. Ее оценивающий взгляд прошелся по мужской фигуре, внимательно разглядывая её от широких плеч до дорогих сапог. Наемник невольно приосанился. А потом прищурился:

— Одной-то ходить опасно. Не всегда убежать можно.

— А не всегда и хочется… — повела плечом молодка. — Раз уж ты меня спас… Но сам понимаешь, не задаром. Что у тебя есть для меня?

Орк зацепил повод коня за ближайший сук и сделал шаг к женщине. Потом, осмотревшись, выбрал место и, схватив притворно ахнувшую черноволосую молодицу в охапку, потащил к кустам.

Ти, сидевший рядом со мной под пологом невидимости в зарослях лещины и управлявший виртуозно сделанным фантомом полуголой девицы — я сама ее ощупала перед началом операции, хоть любуйся, хоть целуйся, все было на месте — посмотрел на меня: «Бель! Сейчас она «случайно» разорвет цепочку амулета у него на шее. Но потом мне нужно будет время — посмотреть, что он знает. Не сердись, но я не хочу, чтобы ты видела, что там произойдет дальше. И чтобы ты лезла к нему в голову, в то время как он… ладно?»

Если б он приказал, я бы воспротивилась. Но Тиану попросил… и, похоже, для него было важным хранить меня от чего-то, что мне пока знать не полагалось. Ну ладно… но когда мы приедем в безопасное место, я всё же потребую объяснений!

Кивнула и, отвернувшись, уткнулась носом в колени. Издалека доносились визги, которые перешли в ритмичное пыхтенье и стоны… Они продолжались и продолжались, и мне почему-то было неприятно слушать эти звуки. Посмотрела на Ти — эльф сидел с брезгливой гримасой на лице. Глаза полуприкрыты, сам максимально сосредоточен.

Тишина наступила неожиданно.

— Бель, отомри! И спасибо, что послушалась. Ты можешь наложить на амулет заклинание стазиса, как Шон? Кто знает, как эта дрянь работает?

Мы скинули невидимость и вылезли из орешника. Орк ничком лежал неподалеку. «Девица» бесследно испарилась.

— Он бы дал ей что-нибудь? — поинтересовалась я.

— Ага, он уже хотел ее придушить — слишком много рассмотреть успела.

Появившееся было к нашей жертве сочувствие помахало лапкой и бесследно растаяло в голубой дали.

— Бель, вон амулет! — Ти ткнул пальцем в траву, где блестел золотой овал.

Я, как и Шон, сначала наложила стазис, и только затем притянула кулон к себе. Причем не в руки, а в заранее подготовленный плотный мешочек. Мало ли что! Мне ж до тер Дейла расти и расти, могу что-то и проглядеть.

Ти подошел к трупу наемника.

— Бель, отвернись! Или, лучше, иди к лошадям, я сейчас догоню.

— Рр-р!!! — ну вот сколько же можно?! Что там за откровения такие? Или это личные комплексы моего жениха?

— Что с его лошадью делать будем?

— Заведем на каменную осыпь, чтобы следов не оставлять, затем поднимем в воздух и отбуксируем назад на дорогу. А потом выпустим на каком-нибудь поле, — пожал плечами Ти.

Я кивнула. Найти концы в этом случае станет невозможно.

* * *

Через час мы бодро рысили дальше по дороге. Гнедой жеребец полуорка ускакал, задрав хвост, на зеленый луг, к пасшимся там крестьянским лошадкам. «Улучшать породу», — засмеялся Ти. Еще мы выяснили, что на подковы Сивки и Бурки и впрямь нанесены оставляющие следы засечки, но пока избавляться от них не собирались — надо было дать шанс оставшейся четверке убийц нас разыскать. Сейчас, как выяснил Тиану, наемники находились где-то впереди, наверное, чтобы устроить нам приятную неожиданность. Не то, чтоб я нервничала, но подготовиться не мешало — а потому на нас и на конях стояли двойные, а местами и тройные щиты и дыхательные фильтры, а вокруг мы раскинули сеть — как выглядят ауры полуорков после последней встречи мы знали.

— Ти, я уже извелась. Рассказывай, что узнал!

— На гномьем? — прищурился жених. — Или драконьем? Выбирай!

— В следующий раз не отвернусь, — пригрозила я.

— Ну, ладно, слушай. Начальник этих орлов сейчас в Ларране. Сами они заказчика не знают. Известно только, что это какая-то крупная шишка с большими связями. Я знаю адрес места, где проходили встречи — как только свяжемся с Аром, передам его, пусть установит наблюдение за домом, и выяснит, кому он принадлежит.

— Странно, я никогда не слышала об очень сильном человеческом маге, живущем в Ларране, — покачала я головой.

— Если маг и впрямь силен, он может или замаскировать ауру, или просто приходить на встречи, как это делает Шон — через телепорт. А если он маскируется, сама понимаешь, то делает это не просто так…

— Но ты посмотри, ему было не влом нанять полдюжины элитных наемников из закрытой гильдии, только чтобы отомстить случайно вмешавшейся в его планы паре!

— Бель, в тот алтарь было уже столько энергии вбухано, что на пробуждение вулкана хватило бы — а тут такое разочарование. И он не понимает, кто мы такие и откуда взялись. Вот и хочет разобраться.

— Но если он в Ларране, почему нас должны притащить в Тарган?

— Знаешь, — задумался Ти, — твой вопрос похож на ответ. Потому, что для него не составляет труда перемещаться на большие расстояния. И это очень-очень нехорошо. Но все, что мы пока можем сделать, это избавиться от четырех оставшихся орков. И ждать новых ходов, если они будут.

— А ты не узнал, куда именно нас должны были отвезти в Таргане? Хорошо бы взять под присмотр это место.

— Сделаем, — кивнул Ти.


На дороге стало довольно людно — нам навстречу, на весеннюю ярмарку в Марен-Кар, шёл караван за караваном. Попутчики тоже были. Пару раз нам предлагали присоединиться к обозам, ползущим в сторону Галарэна — широкие плечи Тиану и рукоятка торчащего из-за них меча производили на караванщиков самое благоприятное впечатление. Но тащиться со скоростью идущей шагом телеги совсем не хотелось. А втягивать посторонних в наши разборки с гильдией убийц хотелось еще меньше.

Я видела, что Ти слегка нервничает — час проходил за часом, а мы так и не засекли, куда исчезли оставшиеся орки. Может быть, дело было в том, что они ехали верхами по оживленной дороге, и мы просто не могли на большом расстоянии рассмотреть особенности двойных огоньков в охранной сети. А может быть, их ауры, как и наши, были замаскированы. Пару раз мне казалось, что я чувствую на спине пристальный взгляд, но понять, кто меня рассматривает, так и не удалось.

Ближе к вечеру Ти оглянулся на меня:

— Нара капризничает?

— Да, она уже час ноет, что ее плохо кормят. А что?

— Шторм сейчас устроил мне разбор полетов, что я плохо забочусь о его невесте. Вот откуда он узнал?

— Хочешь сказать, что эта чешуйчатая поганка научилась передавать мысли?

Нара обиженно рыкнула. «А кто ты? Кроткая голубка, что ли?» — укоризненно спросила я драконицу. На границе сознания мелькнул отблеск ехидной зубастой улыбки. Ага, вот и я про то говорю — кроткая, когда спит зубами к стенке!

— Не знаю. Я никогда не слышал, чтобы вторые сущности двух драконов, находящихся в человеческой форме, разговаривали между собой. Иногда боюсь думать, что из вас в итоге вырастет… — эльф покосился на меня. — Может, научить Нару и Шторма играть в шахматы?

— Не пойдет, — покачала я головой. — У Шона звери могут играть, у него оба Мрака норовом в хозяина, им «интересно», кто бы ни выиграл. А моя скандалистка будет дуться. Либо Шторму придется поддаваться, либо покоя не будет, пока она не повзрослеет. Я не хочу просыпаться посреди ночи от воплей в голове, что «этот гад чешуйчатый нечестно съел ладью!»

— Ну что, сворачиваем с дороги? Как считаешь, за нами следят?

— Не уверена… Но думаю, стоит попробовать сделать то, что мы задумали.


А решили мы подменить самих себя фантомами. И уложить их спать в защитном круге рядом с лошадьми. Самим же прикрыться невидимостью, на всякий случай спрятать ауры и устроиться по соседству в засаде. Охранный круг убийцам не взломать, значит, если расчеты верны, они подождут утра. Ибо куда идет в первую очередь человек, проснувшись? — правильно, в два места — в кусты и умываться. И спросонья не слишком внимательно смотрит вокруг. Вот тут-то и надо его подкараулить, взять, так сказать, тепленьким.

Я надеялась найти какое-нибудь место, где можно будет комфортно залечь в засаде. Увы, утесов с плоской вершиной или раскидистых баобабов с дуплами, о которых мне мечталось, в округе не обнаружилось. Поэтому в итоге, после того, как мы поставили на ночлег в защитный круг расседланных и напоенных Сивку и Бурку с привязанными к мордам торбами с овсом, поели сами и уложили спать фантомов, пришлось взлететь на дерево. Причем даже нормальных дубов или ясеней тут не водилось — мы вынуждены были угнездиться в развилке огромной сосны на высоте сорок локтей над землей.

Спать сидя — ну и гадость! Попа липла к смоле. Волосы, чтобы спасти от такой же участи, пришлось заплести в тугие косы и обмотать вокруг головы. Умоститься удобно на отнюдь не горизонтальной ветке не выходило никак. Но самым поганым было то, что сосна равномерно раскачивалась туда-сюда с амплитудой в несколько локтей. Через полчаса я почувствовала, что меня укачало, как при дальней поездке в карете. Задумалась: если под сосной расположатся орки, а меня на них вытошнит — это будет адекватной местью за такие мучения или нет?

А вот Ти приник к ветке, как ленивец к родной маме, и чувствовал себя отлично. Он уже рассказал Ару с Шоном обо всем, что удалось узнать у любвеобильного орка. Повелитель обещал взять дома в Ларране и Таргане под наблюдение. Шон хмыкнул. Я могла поспорить, что недели не пройдет, как мой маг найдет способ распутать, не подняв тревоги, охранные заклинания на обоих зданиях, и побывает внутри.

Я заерзала — снизу поддувало.

— Ти, может, можно сплести гамак из силовых нитей и спать в нем?

— Бель, я не уверен, что такую магию не засекут.

— А если растянуть кокон невидимости так, чтобы и «гамак» оказался в нем?

— Знаешь, потерпи одну ночь. А эксперимент проведем попозже, вместе с Шоном.

Тяжело вздохнула — ну вот как можно устроиться на ветке, растущей под углом тридцать градусов и толщиной всего в ладонь? Я ж не птичка или белочка, а полновесная принцесса. А если…? Не спрашивая Ти, раскинула вокруг контрольную сеть: вот два огонька — Сивка и Бурка, а вот — спящие в обнимку фантомы. Как же я им сейчас завидую, кстати! А больше никого и не видно… и никаких орков поблизости! Значит, если теперь немножко поколдовать, никто и не заметит — главное, аккуратно развеять все следы, а этому Шон меня уже научил.

Я уставилась на свой насест — и начала растить вокруг него скелет из веток наподобие остова ладьи. Ну не кровать, конечно, но хоть есть за что цепляться и не свалишься, если заснешь. А потом улетим — тут смогут птички гнезда вить, вон как удобно вышло! Перевела взгляд на Ти: «Твою ветку сделать так? Или иди ко мне, теперь тут места на двоих хватит!»

Ну, кто бы сомневался, что он предпочтет? Через пять минут я уже вполне комфортно устроилась в кольце рук жениха, и ветка совсем не казалась жесткой. Над нами шумела крона сосны, сквозь нее просвечивали яркие звезды на темно-синем небе. Наша колыбель качалась на ветру, и казалось, что мы плывем сквозь космос… Уу-у, а здорово как… Уткнулась носом в Ти — как же я люблю его запах…

— Ти, а расскажи мне что-нибудь?

— Что, любимая?

— Легенду про звёзды. Красивую…

Ти задумался, а потом притянул меня ближе:

— Видишь вот то созвездие из семи ярких звёзд? Есть предание о том, что, когда эльфы только пришли в этот мир, и Свет с Тьмой боролись за власть на новой земле, на еще не укрепленный эльфийский город Раунель неожиданно обрушились орды врагов. В городе было всего семь воинов, которые могли держать оборону и дать шанс спастись женщинам и детям. Семеро — Владыка эльфов тех времен и шестеро его соратников — несколько дней, пока не подошла подмога, сдерживали на подступах к Раунелю армию чудовищ. Все они погибли, но доблесть их была такова, и души их горели столь ярко, что после смерти они превратились в звёзды. Созвездием Семерых клянутся, и нарушить такую клятву считается величайшим бесчестьем.

— А который из них Владыка?

— Вон тот, желто-белый, самый яркий. Потом ты запомнишь их имена…


Орки появились в предрассветной мгле. Их ауры действительно были приглушены какой-то магией, но на таком маленьком расстоянии, при отсутствии других помех, это роли не играло. На сей раз отряд, озадаченный потерей двух бойцов, держался вместе.

Пленных взять бы не получилось, поэтому всё, что мы хотели — это перебить убийц так, чтобы никто из них не успел подать сигнал тревоги через амулет. «Вечный лед» отлично подходил для этой цели.

Командир махнул рукой одному из подчиненных, приказывая следовать за ним к поляне, где смутно виднелись силуэты пасущихся Сивки и Бурки. Два других наемника с взведенными арбалетами замерли сзади, прикрывая первую пару. И застыли. Навечно. Все произошло мгновенно — ни криков, ни падений тел — просто две фигуры превратились в ледяные скульптуры. Жаль, что наложенное на них заклинание убило их в том момент, когда члены сковал лед. Иначе можно было бы попытаться узнать что-то еще — меня интересовал не только неведомый заказчик, но и сама гильдия полукровок-убийц. В Империи ей точно было не место. Но ведь прежде, чем наносить удар, надо знать, куда бить?

«Ти, может, попробовать усыпить командира — вдруг он знает больше?»

«Без шансов. Только тревогу поднимем. Не волнуйся, зацепки у нас хватит — Арден и не такие клубки распутывал».

Согласно кивнула. Мысленный посыл — и вторая пара орков застыла ледяными изваяниями. Осталось проверить сеть — всё, больше никого вокруг. Можно спускаться. Странно — мне было так неудобно на этой сосне поначалу, а вот теперь слезать не хочу! Я потерлась щекой о грудь жениха.

— Бель, может, тут и доспим до утра? Чего-то вниз совсем и не хочется, — озвучил мои мысли Тиану.

— Мне тоже тут нравится… Как на корабле по небу плывешь… Но спускаться придется. Надо собрать амулеты. А то с утра пораньше наткнется кто-нибудь на скульптурную группу «орки в сосновом бору», и либо панику поднимет, либо попытается трупы обчистить. Так что слезаем. То есть, слетаем, — вздохнула я.

На шее командира висело два амулета. Второй, судя по всему, служил для связи. Я аккуратно наложила на каждый стазис и пихнула все в тот же мешочек. Других вещей брать не стали, и трупы убийц поглотила земля. Осталось поутру разыскать лошадей. Нехорошо, если их оставили где-то в лесу привязанными.

Вспархивать обратно на сосну мы не стали. Вышли на поляну и улеглись на одеяла, где раньше спали фантомы. «Ну вот чтоб нам додуматься сделать их с подогревом? — тогда б сейчас на теплое место легли», — вздохнула я, крепче прижимаясь к моей блондинистой грелке. Тиану понятливо подгрёб меня под мышку, обнял второй рукой, уткнулся носом мне в макушку и уплыл в сон.

Я потерлась щекой о его плечо, глубоко вдохнула родной запах, зевнула и последовала за ним. Еще пару часов можно поспать…


Глава семнадцатая

Поиск истины способен изрядно позабавить.

В. Говард

Поутру, во время возни с завтраком, мы устроили мозговой штурм — что делать дальше? Решили, что поскольку нам после Галарэна придется уйти в дикую местность, и помочь в случае чего там вряд ли кто сможет, гусей лучше не дразнить. Засечки с лошадиных подков убираем, состригаем с Сивки с Буркой остатки зимней шерсти и прячем приметные чулки на ногах и звездочки на лбах коней. После этого опознать их будет невозможно. Сами превращаемся в пару тер Свонн — побольше шика, подороже одежда, иные манеры, другая внешность и цвет волос.

Резонно было предположить, что если неведомый враг не отступится, нас могут искать в Галарэне — большого ума, чтобы понять, что наш путь лежит туда, не требовалось. В принципе, если б было время, можно бы было запустить наших двойников в Галарэн, и посмотреть, что из этого выйдет? Но столько ждать, сидя на одном месте, мы не могли.

— Бель, а почему ты всё время косишься в ту сторону?

— Не знаю. Кошусь? Как-то тянет… как будто там есть что-то, мне нужное…

Ти взял меня за руки и радостно улыбнулся:

— Знаешь, что это? Ты начала чувствовать озеро Полумесяца! Я почти полгода прочесывал горы, пока впервые уловил зов. А ты еще не доехала до Галарэна. Это отличная новость! Получается, что мы были правы — паломничество начинается не в диких местах, а прямо от порога. И думаю, не ошибусь, если предположу, что именно твоя готовность решать задачи, которые попадались по пути, позволила тебе уже сейчас начать чувствовать озеро. Оно позвало тебя, считая достойной.

Внутри согласно рыкнула Нара. Ну, ей знать лучше, улыбнулась я.

На радостях мы разбудили Шона и Ара — поделиться новостями. Ардена, естественно, заинтересовали ночные события, и он тут же стал прикидывать, какую информацию можно извлечь из амулета связи. А вот Шона больше порадовал зов озера. Еще маг пообещал поработать над заклинанием невидимости так, чтобы оно экранировало творящуюся внутри кокона магию и полностью прятало ауру. Если получится — это будет прорыв.

А потом Ар преподнес нам новость — интересную и в то же время тревожную. Копаясь в воспоминаниях Кафдура, эльфы добрались до сцены инициализации темного алтаря, на которой присутствовал сам загадочный «хозяин». Обычно темная фигура от макушки до пяток была скрыта плащом с капюшоном так, что разглядеть её было не легче, чем благоверную жену южного кочевника под трехслойным покрывалом. Даже руки прятались в широких рукавах, а пару раз, когда мелькали пальцы, были видны перчатки. Но тут тёмный лично принес первую жертву, заколов девочку ритуальным кинжалом. И в этот раз на его руке не было перчаток. Зато мелькнуло широкое кольцо. Точно разглядеть его не удалось — Кафдур сам не понял, что увидел — но оно было очень похоже на то, что носят выпускники Галарэнской магической Академии.

Мы с Ти переваривали полученную информацию. Получалось, темный маг закончил Академию, что говорило о его силе и о том, что самоучкой он не был. И еще выходило, что в Галарэне нам надо было вести себя осторожно — вдруг враг и сейчас там?

Ар продолжил. Оба дома — в Ларране и Таргане — уже взяты эльфийскими магами под наблюдение. Повелитель хотел, используя магические методы слежки, попробовать вычислить, где находится центральная резиденция гильдии убийц-полукровок. Как и я, он считал, что эта гильдия должна быть уничтожена.

Я вмешалась в разговор:

— Ар, Шон, привет!

— Бель, привет! Как спала? — это Шон.

— Замечательно! — я передала образ колыбели из сосновых ветвей, плывущей среди звёзд.

— Уу-у… — выдохнул Шон, — я тоже так хочу!

— Только в нашей компании, — засмеялась я. — Одному тебе будет жестко и холодно — ты слишком тощий и костлявый! Вот вернемся в Ларран, присмотрим подходящую сосну в округе, и я тебе устрою ночлег по-эльфийски — обещаю!

Потом посерьезнела:

— Ар, у меня тут мысль возникла. Нехорошая. Но проверить бы надо. Скажи, у нас уже во многих городах есть свои люди?

— Пока чуть меньше, чем в половине. Но сеть продолжает расти. Я не спешу и стараюсь лично проверять всех, с кем предстоит иметь дело. Лучше сразу перестраховаться, чем получать ложные сведения или провалить агентуру из-за предательства, — отозвался Арден.

— Понимаю. Дай задание тем, кто уже есть, собирать слухи о пропажах молодых девушек и детей. Мне пришло в голову, что тот алтарь мог быть не единственным — уж слишком непонятный выбор — именно Тарган.

— Я займусь, — голос Повелителя был серьезен. — Боюсь, ты можешь оказаться права. Бель, кое-что еще: я продолжаю искать того, кто помогал пиратам. Похоже, в Ларране затаилась очень крупная рыба. Даже не рыба, а какой-то крокодил призовых размеров. Следы есть, но он их очень умело заметает. Я разберусь, но нужно больше времени.

Арден замолчал, а потом сменил тему, чуть легкомысленно спросив:

— Вы там как, без нас не скучаете?

Ну за кого он меня принимает? Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что на самом деле вопрос был совсем другим: «Бель, я хочу знать, не скучаешь ли ты по мне, ведь мне тебя очень не хватает». Когда он перестанет прятаться и от себя, и от нас всех? Достала брошь и погладила кончиком пальца рассыпавшие в утреннем свете радужные блики камни. А потом легко прикоснулась к ним губами.

— Бель, я тоже скучаю…

Ну вот, все-таки заговорил. Ти с улыбкой привлек меня к плечу:

— Кузен, а я могу тебя поцеловать?

Возмущенное шипенье Повелителя, хохот Шона. Я покачала головой и пошла седлать Сивку с Буркой.

* * *

На то, чтобы отыскать лошадей убитых нами полуорков, мы потратили больше часа. Оказалось, они оставили их не между нами и дорогой, а сильно в стороне. И если б не контрольная сеть, мы бы никогда не нашли привязанных к поваленному бревну в узкой лощине четырех оседланных коней.

Ти уставился на двух гнедых и серого жеребцов и вороную кобылу. Обернулся ко мне:

— Бель, погляди на них внимательно, ты же разбираешься в лошадях. Что скажешь?

Я внимательно осмотрела лошадей, сначала просто так, а потом магическим зрением.

— Ти, я могу ошибаться, но мне кажется, что в сером и вороной есть кровь эльфийских коней. Посмотри на «щучьи» морды, длинные шеи, ноги. И ауры у них немного другие. Как это может быть? Я читала — эльфы никогда не продают своих скакунов на сторону. И даже не дарят.

— Да, и тому есть причины. Кони дивного народа намного умнее обычных лошадей, они сами выбирают себе хозяев. С ними нельзя обращаться, как со скотиной. Это основная причина, почему мы никогда не передаем их во владение кому-то за пределами Мириндиэля. Я не могу себе представить, чтобы мой Иней или Луч Ардена подпустили к себе кого-то постороннего. И еще — наши жеребцы не обращают внимания на обычных кобыл, поэтому полукровок практически не бывает. А тут я вижу перед собой двух. Не понимаю. Давай, спросим Ардена?

Повелитель, посмотрев моими глазами на лошадей, вздохнул:

— Теперь уничтожение гильдии убийц-полукровок — дело не только Империи, но и Мириндиэля тоже. Стоимость наших коней на человеческих землях сложно представить, их ценят за скорость, выносливость, сообразительность, красоту — нам предлагали покупать их на вес золота, мы отказались. Друзей не продают. Несколько лет назад на табуны, пасшиеся недалеко от границы, напали. Были убиты трое эльфов, присматривающих за лошадьми. Табуны сумели уйти, пропали только две кобылы. Мы не смогли найти нападавших, следы оборвались. Вот думается мне, что эта пара — потомки наших кобыл… Они должны быть возвращены в Мириндиэль. Сможете захватить их в Галарэн? — оттуда мои люди их заберут.


Лошадей надо было расседлать — приметную упряжь брать с собой мы не собирались. А потом напоить, ведь кони стояли привязанными со вчерашнего дня. Дерганые они какие-то — прикасаешься, а они шарахаются и глазами косят, как будто их не ладонью трогаешь, а плетью замахиваешься. Потянувшись драконьей магией, я постаралась успокоить нервничающих коней. Вроде получилось.

Когда мы потрошили седельные сумки, из той, что была на сером, выпал клочок бумаги: «Встреча на том же месте. Квард». Интересно, кто это? Спрятав записку, послала мысль Ардену — вдруг этот Квард еще где всплывет? Все остальное, движимые эльфийской паранойей и привычкой не оставлять следов, мы сожгли драконьим огнем. Сев на Сивку и Бурку, погнали наш табун на водопой, по пути обсуждая, куда девать двух лишних лошадей. Решили сменить личины, прикинувшись парой бородатых дядек, и продать их в ближайшей деревне. Можно было бы выпустить, но вчера у людей на дороге мелькали мысли о волчьей стае, что свирепствовала ближе к Галарэну, и не хотелось, чтобы не туда забежавших коней банально сожрали.

После того, как мы напоили в ручье лошадей и подправили мороками экстерьер полу-эльфийских коней так, чтобы они не отличались от обычных, Ти продолжил беседу на гномьем, напомнив мне о необходимости продолжить учебу. Я вздохнула — он был прав… Просто весенняя травка, зеленая листва, в которой играли солнечные зайчики, щебет птиц настраивали совсем на другой лад. Я хотела бы сейчас оказаться вместе с Ти на озере, где мы познакомились, сидеть с ним рядом на отполированном нашими задами бревне, смотреть на игры синекрылых стрекоз… а потом бы он принес мне цветы белых кувшинок, и я бы сплела из них венок…

— Бель, повтори, что я сейчас сказал? — голос Ти вернул меня к реальности.

Мм-м… Хорошо, что есть какая-то задняя часть мозга, которая, хоть и не понимает смысла, запоминает несколько последних произнесенных слов…

— Грршваргх берхолц ейнфарт гриппе… — повторила я, как попугай.

— Ну, и что это, по-твоему, значит? — Ти укоризненно покачал головой. — Прекрати отвлекаться, а то Ару пожалуюсь!

А вот это что-то новое. Если они возьмутся за мое воспитание вдвоем, останется или бежать… или учиться. Выбираю учебу.

— Добычу руды следует вести… — начала я перевод и, запнувшись, жалобно посмотрела на блондина — что было дальше, я не запомнила.

— Бель, ну что с тобой делать? — жених притворно вздохнул. — И прекрати на меня коситься, как кошка на кусок мяса. Выучишь и переведешь этот кусок «Кодекса о горнодобыче», я в твоем полном распоряжении на десять минут — делай что хочешь.

Гм-м… Он понимает, на что сейчас подписался? Как там будут по-гномьи «крепи»?

Еще через пару часов я узнала всё и про рудничные крепи, клети, кайла и кирки, и про шахты, штреки, штольни и шурфы… На самом деле горнорудное дело оказалось на редкость увлекательным и захватывающим предметом. Я только удивилась, почему Ти — он же эльф! — столько об этом знает.

— Бель, я ведь тоже принц, — улыбнулся блондин. — А это значит, что с меня при обучении драли три шкуры. Ты и представить себе не можешь, чем набита моя голова.

Пока не могу. Но я верю в него — он поделится!

Коней удалось сплавить каравану торговцев тканями, причем за неплохую цену, что гарантировало — о животных будут хорошо заботиться. Мы, попеременно болтая на гномьем и драконьем, продолжали путь к Галарэну. Пришлось навесить на нас полог тишины — Тиану требовал, чтобы я проговаривала всё вслух, осваивая непривычную артикуляцию. Не знаю, что думали встречные путники, глядя на беззвучно открывающую рот и корчащую страшные рожи девицу… Я решила, что их душевный покой — не моя забота.

* * *

На ночь остановились на лесистом холме неподалеку от небольшой деревеньки. Холм был достаточно крутым, телеге сюда было не въехать, а верховые предпочитали ночевать в трактирах, которые стояли в каждом придорожном поселке. Так что мы были одни на целом холме. Сначала позаботились о лошадях — мне снова пришлось успокаивать драконьей магией орочьих коней — похоже, они привыкли к тычкам и, еще хуже, не давали трогать уши. Ничего, попадут в добрые руки, постепенно успокоятся и забудут…

Поставив охранный купол, пологи невидимости и тишины, занялись собой. Из-за поисков лошадей мы не останавливались на обед, и хотелось есть. А еще стоило размяться после стольких часов в седле. И, кроме того, у меня была одна идея, и — я облизнулась — десять минут Тиану в моем распоряжении. Как бы получше их использовать?

Блондин насадил на вертел двух подстреленных нами кроликов и склонился над костром, раздувая угли. Через минуту над поляной поплыл одурительный запах жаркого. Желудок голодно заурчал, а я задумалась — нет ли у магов защитного купола от запахов? А то ароматы съестного, которыми тянет с «пустого» места, способны рассекретить самый хитро замаскированный лагерь или собрать вокруг всех окрестных волков. Кстати, о волках — сегодня мы время от времени прослушивали мысли встречных — в округе и вправду лютовала стая. Несмотря на неподходящий сезон, хищники рвали скот и нападали на путешественников, если те ехали небольшими группами.

Ти закончил приготовления к трапезе, заварив целый котелок свежей тайры и выложив на салфетку купленный в деревне еще теплый каравай. Я, почувствовав себя сразу голодными волком, драконом, единорогом и принцессой в одном лице, накинулась на ужин. Потрясающе! Если он на мне не женится, я его украду и заставлю работать личным поваром!

Сыто икнув, опрокинулась на спину — какая нафиг разминка? Поднимите веки — опустите веки, так, что ли? Поймала смеющийся взгляд Ти — эльф откровенно потешался, глядя на объевшуюся меня. Ничего, вот сейчас оно в животе уляжется…

Полчаса спустя мне стало скучно. Спать было рано… Я поднялась и отошла в сторону, чтобы не смущать Тиану тем, чем собиралась заняться. Села, скрестив ноги, на траву, наколдовала висящее в воздухе водяное зеркало и позвала Нару. Хотелось разобраться, как, не пугая окружающих, сделать драконий огонь доступным мне в любой момент. Проблемой была защита лица и губ от огня — не станешь же гулять по дворцу в маске из чешуи? — все придворные разбегутся! Через час я нашла оптимальный вариант — покрыть чешуйками внутреннюю сторону губ, защищая их от жара. На лицо, рот, зубы я наложила обычный щит от огня — этого оказалось достаточно — ведь пламя их реально не касалось. При этом физиономия выглядела как обычно, вот только из-за чешуек было сложно разговаривать — менялась артикуляция и немного мимика. Под конец мы с Нарой пришли к консенсусу — висящее сбоку зеркало показало, как юная зеленоглазая девушка выдула из розовых губок струю пламени в десять локтей длиной. Я хихикнула — если дядя или Ру полезут ко мне, я их встречу «горячим поцелуем». Осталось хорошенько запомнить, как сделана «маска», чтобы вызывать ее одной мыслью.

Пока я налаживала личный огнемет, солнце село. В сумерках стали загораться звезды, завели песни цикады… Оглянулась — Ти закончил свою разминку с мечом и стелил нам одеяла на ровном месте недалеко от костра. Сейчас он был одет только в обтягивающие бриджи, а волосы, чтоб не мешались, завязал в высокий хвост. Я скользила взглядом по его широким плечам, стройному стану, узким бедрам и чувствовала, что плыву… неужели этот невероятный красавец меня любит?

«Люблю… очень люблю», — пришла мысль. Похоже, пока я сидела с открытым ртом и пускала слюни — фонила на всю поляну… Ооо! Как стыдно…

Наколдовав чашу прохладной воды, умылась, помыла руки и ноги, прополоскала рот и пошла к Ти. Мысли я закрыла. Мне было интересно кое-что сделать — посмотреть, заговорит ли он сам о моих десяти минутах, если я сделаю вид, что забыла? При любом исходе эксперимента приз не пропадет, ведь в условиях не было сказано ничего о том, когда именно я должна использовать это время.

Поэтому я подошла, села к Ти спиной и стянула через голову тунику, тоже оставшись в одних бриджах. А потом беззвучно подкатилась к нему под бок и замерла.

Тишина.

— Бель, ты уже спишь?

— Мм-м… Ти-и?

Снова пауза.

Возня на правом фланге. Вот не спится ему. С чего бы?

— Бель?

— Аа-а?

— Ты помнишь, мы сегодня спорили?

— Да-а?

— Ну, если хочешь, конечно, я — вот он, рядом.


Сердце забилось пойманной птицей. Осмелюсь ли я сделать то, что задумала?

Повернулась к Тиану и, опираясь на локоть, приподнялась над ним. Потом прижалась к его телу и потерлась кожей о кожу — мм-м — как приятно. Эльф лежал неподвижно, только участившееся дыхание и стук сердца выдавали его волнение.

Взяв расслабленную руку жениха, притянула к себе на грудь — Ти накрыл холмик ладонью и чуть сжал пальцы. Большой палец стал описывать круги вокруг соска — тот напрягся, собравшись в чувствительный бугорок. Я ахнула. А потом, решившись, перекинула через стан блондина ногу и села верхом. Притянула себе на грудь и вторую руку парня, а сама стала гладить, ласкать, трогать его шею, стальные сейчас мышцы плеч, обводить пальцем губы. Ти приоткрыл рот — указательный палец скользнул туда, он чуть прикусил кончик зубами, а потом стал сосать. Узкие ладони на секунду опустились на мою талию, он сдвинул меня вниз, так, что я оказалась сидящей почти на его бедрах. Посмотрел мне в лицо долгим темным взором и стал двигаться подо мной. Он напрягался раз за разом, снова в том самом сводящем с ума ритме, поднимаясь и опускаясь, вдавливаясь в мою ставшую невероятно чувствительной промежность твердым пахом, снова и снова…

«Бель! Поцелуй меня. Сейчас!»

Я послушно наклонилась вперед. Ти стиснул меня в объятьях и впился в мой рот. Правая рука надавила на мою попу, прижав к тому жесткому, что терлось об меня снизу. Пальцы левой сжали в горсть волосы на затылке, не давая разорвать поцелуй. Наконец, Ти подо мной выгнулся дугой, часто задышал, и я почувствовала, как по его телу прошла судорога. Глубоко вздохнув, парень обмяк и отпустил меня.

— Бель, я люблю тебя… Но спор выиграла ты, а награду получил я… — в голосе звучала улыбка и какая-то радость.

Ага, значит, то, что с ним произошло, это хорошо. Но с чего он взял, что мне было плохо? Я потянулась, лежа на груди Тиану.

— Бель, сдвинься, пожалуйста, мне нужно встать.

— Хорошо. Но потом мы поговорим, ладно? — надо ковать железо, пока горячо.

— Ага, — поднимаясь, зевнул мой жених.

Ну вот фигу, спать ему я сейчас не дам! Пока все не объяснит, пусть и не мечтает!

Проводила взглядом Ти, который отошел в полутьму и, повернувшись спиной, стянул с себя бриджи. «А попу надо будет рассмотреть отдельно… красивая!» — решила я. Тем временем перед блондином возник большой таз воды — а он не мелочится! — и Тиану занялся омовением. Через пять минут свежий, как майская роза, эльф в отглаженных бриджах вернулся ко мне.

Легко опустился рядом, обнял за плечи и поцеловал. Потом лег на спину, притянув меня под мышку и гладя мои волосы.

— Бель, ты понимала, что делаешь?

Я распахнула сознание, давая Ти заглянуть в себя.

— Если честно, то весьма смутно. Скорее интуитивно, чем разумом. Я и сейчас не все понимаю. Объясни мне?

— Всё довольно просто. Первую часть ты знаешь. Ты же чувствуешь возбуждение и желание рядом со мной?

— Да, — я кивнула. Что скрывать очевидное?

— Желание — как волна. Или как гора. Я хочу сказать, что можно подниматься выше и выше, и тогда будет гребень, пик. Понимаешь? И на этом пике мужчина выплескивает семя.

— Да. Ты его достиг?

— Ну, ты меня быстро довела, — улыбнулся блондин.

— А что происходит с девушками?

— Постой, торопыга… Дай договорю. Обычно мужчина изливает семя в тело женщины, именно от этого и бывают дети. А что касается тебя… Ты тоже можешь испытать такой экстаз, взлететь на пик ощущений, но именно это пока для тебя запретно. Поэтому и получается нехорошо — я получил удовольствие, а ты — нет.

— Получается, дело не просто в девственности?

— Да. На самом деле запрет еще более строг. Пока Нара не выросла, тебе нельзя испытывать оргазм — так называется этот взрыв наслаждения. Иначе изменятся энергетические потоки в твоём организме и ауре, и это может стать гибельным для дракона. Поэтому-то я и стараюсь к тебе не приставать. Насколько могу держать себя в руках, — криво усмехнулся блондин.

— А так, как сейчас, можно? Мне же было приятно рядом с тобой. А потом все просто успокоилось.

— Вот так, как ни странно, даже стоит делать. Из тебя при этом энергия бьет фонтаном, как лава при извержении вулкана, и немалая часть достается вечно голодной Наре. Только слишком легко можно забыться… Знаешь, как мне хочется подарить тебе наслаждение? А приходится сдерживаться… Я так хочу, чтобы мы по-настоящему были вместе…

— Конечно будем, Ти! Разве ты сомневаешься в этом? Я же выхожу за тебя замуж, ты еще не забыл? А можно я посмотрю теперь, что у тебя в бриджах? Раз уж я все знаю?

— Бель, неугомонная! Потерпи до Галарэна! Мы там остановимся на пару дней, все и рассмотришь — договорились?

— Не-а. Спорим, мы там опять вчетвером спать будем? Кстати, Шон во время слияний ведь следит, чтобы я и вы не зашли слишком далеко, да?

— Именно так. Хорошо, что его самого эта сторона жизни не особо волнует.

— Совсем-совсем?

— Ну, физически с ним все в порядке. Студентом он несколько раз пробовал, но сказал, что ему не интересно, и наутро голова не варит. Может, влюбится когда-нибудь, тогда будет по-другому. А сейчас спи, любовь моя… и спасибо тебе!

— Я тебя люблю… — отозвалась я, закрывая глаза.

Издалека донесся волчий вой.

* * *

Утром, спустившись в деревню, мы узнали, что ночью волки напали на стадо. Задрали два десятка овец и пастуха в придачу. Мрачные крестьяне готовились к облаве. Мы с Тиану переглянулись — поможем? Ведь, похоже, лютовала не обычная стая, а, значит, деревенским с ней не справиться.

— Мой муж — прекрасный охотник, и в своем поместье мы много раз охотились на волков. Будем рады поучаствовать в забаве, — обратилась я к собравшимся для облавы мужикам.

Правильно, пусть считают, что для нас это — игра. Иначе станет непонятно, с какой радости проезжие дворяне вдруг бросились помогать крестьянам решать их проблемы.

Оставив серого и вороную в конюшне старосты вместе с наказом внимательно присматривать за дорогими лошадьми, мы тронулись в сторону пастбища, где были зарезаны овцы. Бррр! Трупы и сейчас валялись там — кучи окровавленной шерсти в зеленой траве. Волки не жрали — они забавлялись. Пастуха уже унесли. Крестьяне с ужасом пересказывали друг другу, что у несчастного была оторвана голова и выедена печень.

Ти соскочил с Бурки и легко зашагал в сторону опушки. Как и большинство эльфов, мой жених был отличным следопытом.

«Бель, — пришла его мысль, — сейчас посмотрю следы, чтобы понять, сколько тут волков и волки ли это вообще, а потом раскинем ловчую сеть и поедем напрямик».

Через полчаса Тиану вернулся. Крестьяне собрались вокруг, ожидая, что скажет заезжий охотник.

— Матерых волков больше дюжины. Может быть, полтора десятка. Во главе стаи два огромных зверя — волк и его сука — отпечатки лап этой парочки размером с мою ладонь, — Ти растопырил пятерню.

Радости его рассказ не вызвал.

— Если уничтожить вожаков, остальные уйдут. Или хотя бы станут вести себя как обычные звери, которые по весне скотину не режут, потому что и в лесу еды полно. Ты, ты и ты, — ткнул пальцем Ти в трех крестьян верхами с луками и мечами, — едете с нами. Остальные все вместе идут следом. Только не рассыпайтесь! — строго оглядел он мужиков.

Те неохотно кивнули.

— Звери напали оттуда, — Ти махнул рукой в сторону отрогов гор вдали, — а ушли туда. — Палец указал вниз, к излучине реки, за которой стеной стоял лес.

— Поехали, надо успеть до вечера.

Теперь надо раскинуть сеть. Я смутно представляла, как выглядит в контрольной сети волк, и как его отличить, скажем, от оленя или глухаря, но Ти это знал. Пока мы ехали, он мысленно втолковывал мне, что именно я должна искать и на какие признаки обращать внимание. Наконец, когда я указала на четыре желто-рыжих огонька за рекой недалеко от опушки и группу дальше, глубоко в лесу, он кивнул: «Четверо обожрались, за это и пострадают первыми».

Пока спускались к реке, мы аккуратно наложили на крестьян и их лошадок щиты — лишние жертвы были ни к чему. А Ти подумал и накинул на нас всех полог тишины — очевидно, спугнуть волков, а потом гоняться за ними по всему лесу эльфу не хотелось.

Первую четверку мы взяли, что называется, тепленькими. Глаза мужиков по-рачьи выпучились от удивления, когда они увидели, как, заметив дрыхнувших в теньке хищников, я с двух рук метнула пару кинжалов, потом еще пару… и на этом все кончилось.

— Да, жена у меня такая, — поднял бровь Тиану. — Я уж ей и перечить боюсь.

Деревенские охотники опасливо покосились на меня. Угу! Я страшная! И тем горжусь!

Нара довольно рыкнула.

Одного из мужиков мы оставили рядом с тушами, двое поехали с нами дальше. Ти высматривал на тропе одному ему видные следы. Мы не замечали ничего особенного, пока он не показал нам повисший на ветке клочок серой шерсти — тут крестьяне закивали головами так, что казалось, те сейчас отвалятся. Тропа петляла между деревьев. В одном месте пришлось дать крюк, чтобы объехать бурелом. Потом мы уперлись в овраг с крутыми склонами. Я видела по контрольной сети, что до лежки волков осталось около лиги.

Ти соскочил с Бурки и протянул руку мне. Привязал коней к бревну и обернулся к крестьянам:

— Дальше пешком. Похоже, логово уже недалеко. Ждите не меньше получаса, а потом можете догонять нас — следы мы оставим, — заламывая тонкую ветку, чтобы показать, о чем речь, сказал Тиану.

— Вперед, дорогая! Ты ж не хочешь пропустить такую забаву?

Мы, легко удерживая равновесие, соскользнули на дно оврага. Ти ткнул пальцем в лужицу грязи, где, обрамленный как кружевом зеленой ряской, красовался волчий след размером с голову ребенка. Ничего ж себе собачка!

«Бель, никакой магии! Давай поработаем мечами и ножами. Кстати, я думаю, во главе этой стаи — пара волкодлаков. Хотелось бы знать, откуда они тут взялись?»

Было страшновато. Щиты — щитами, но про волкодлаков ходили такие слухи, что и опытному бойцу стало бы не по себе. Но зато, подбодрила я себя, если все получится, можно добавить в коллекцию страшилок еще один замечательный морок!

Неслышно, как пара теней, мы двигались вперед. Вёл Тиану, я шла чуть сбоку и на полшага сзади. Ти поднял палец, призывая к вниманию. В контрольной сети два огонька отделились от остальных и двинулись нам навстречу. Кстати, а что там за «веснушки» вокруг скопления волков? Я сошла с тропинки, скрывшись за стволом толстой осины, и замерла, зажав в каждой ладони по кинжалу. Ти шагнул в другую сторону, стиснув в кулаке нож. Вот сейчас… Из-за поворота на тропу трусцой выбежали два крупных волка. До наших следов они еще не добрались, ветра не было, и звери размашистой рысью неслись вперед. Неужели они расслышали шум от крестьян и лошадей на той стороне оврага?

Осталось меньше сорока локтей… тридцать… пора! Два лезвия стремительными серебряными рыбками пронзили воздух. Одно воткнулось точно туда, куда я метила — в глаз зверя, проткнув мозг. Лапы хищника подломились, и он беззвучно завалился на бок. Второе впилось другому волку в грудь, заставив рыжеватого зверя припасть на передние лапы и взвизгнуть. Брошенный эльфом кинжал добил подранка.

«Бель, потом напомни мне пройти с тобой по списку хищников — тебе надо выучить, где у кого находятся уязвимые и болевые точки. Если станешь мазать, будешь ходить слюной закапанная. Тебе не понравится. Но и это еще ничего. А вот то, что некоторые плюются кислотой или ядом — это уже не шутки!»

Утешил, называется. Я вытерла кровь с кинжалов о волчью шерсть. Шестью меньше. А сколько осталось? Ого — еще восемь. И, как сказал Тиану, два огонька заметно ярче и крупнее прочих. Но что за мелочь копошится вокруг?

«Волчата».

«Так зачем же стая с малышами привлекала к себе внимание, нападая на людей и домашний скот?»

«Такова природа волкодлаков. Они не могут не убивать. И стараются загрызть всех, до кого могут дотянуться. Даже если это противоречит инстинкту самосохранения. Потому они так и опасны».

«Пойдем в лоб? Ты уверен?»

«Бель, тебе это по силам. Давай. Кинжалы в руки, вдохни поглубже и вперед».

Раздвинув ветки, мы осторожно выглянули в просвет. Я увидела широкую поляну с крутым обрывом с дальней стороны. В откосе темные дыры — логова. Трава примята, кое-где вытоптана. У нор валяется чья-то обглоданная грудная клетка — чья, отсюда не разглядеть. Может, и человечья. Десяток волчат размером с крупную кошку с тявканьем и визгом гоняются друг за другом, теребя клок чьей-то шкуры. Взрослые хищники отдыхают в неглубоких песчаных ямах, на боку, вытянув лапы. Два зверя величиной с годовалого теленка каждый — черный и серый — лежат рядом. Я отсюда видела их горевшие красным глаза. Странно, ведь алыми глаза бывают только у альбиносов…

Черная башка размером с лошадиную повернулась в нашу сторону, нос сморщился, обнажились клыки в пол ладони длиной. Зверь что-то учуял. Кинжал в руке внезапно показался зубочисткой. Умом я понимала, что под драконьим щитом я в полной безопасности, ну подумаешь, слюной закапают, но инстинкты вопили иное.

«Ти, давай!» — когда начинаешь действовать — перестаешь бояться.

Лезвия сверкающими стрекозами понеслись к волкам — два, еще два, еще пара… Пятерых я убила, не дав им подняться с земли — спасибо, по неподвижным мишеням я уже давно научилась бить с такой точностью, как будто пальцем в упор тыкала. Шестой был ранен, его добил нож эльфа. Осталась пара зверюг ростом мне по плечо, сейчас наступавших на нас.

«Бель, у них черепушка бронированная — глаз ты выбить кинжалом можешь, но до мозга не доберешься. Бери меч и меть под ребро или в грудь. Твой какой — серый или черный?»

Я глянула на чудовищ с вздыбленными загривками и жаждой крови в алых глазах. Серый вроде поменьше. Зато черный — красивее. Гулять так гулять… «Мой — черный!»

Я еще успела увидеть удивленно поднятые брови Тиану, прежде чем схватка закружила меня по поляне. Я понимала, что зверюга намного сильнее и тяжелее меня. Лоб в лоб мне не победить — всё, что я могла противопоставить этой твари размером с хорошего медведя, это мое проворство, прыгучесть и неуязвимость.

Волкодлак, хрипло зарычав, прыгнул, целясь мне в горло. Ага, сейчас! Оно у меня одно, не дам обсасывать! Отпрыгиваю в сторону и понимаю, что не успеваю повернуться, чтобы ударить его в полете. Мой разворот, его разворот — снова прыжок. По более низкой траектории — целится в живот. В этот раз успеваю сделать пируэт на одной ноге и черкануть мечом ему по боку. Визг, красная полоса на кромке меча. И — новый разворот, и прыжок в горло. А если..? Падаю на землю, выставив вверх меч — удар едва не выбивает клинок у меня из рук… перекатываюсь, вскакиваю на ноги и смотрю на результат — огромная черная тварь напротив меня грызет свой окровавленный живот, из которого вывалился фиолетовый клубок внутренностей. Может, он теперь сдохнет? Не похоже… Зверюга, уже более осторожно, начала обходить меня по дуге, выбирая момент для броска. Кишки волочились по песку следом… брр!

Левая рука машинально потянулась к поясу, кинжал рыбкой скользнул в ладонь — бросок — и левая глазница волкодлака украсилась торчащей витой рукояткой. Зверь замотал головой, а потом кинулся на меня. Я отскочила так, чтобы оказаться со слепой стороны — не зря ведь я метила именно в левый глаз! И, сделав пол оборота, воткнула меч в бок несущегося мимо зверя. Кажется, попала, куда хотела… окровавленное чудовище, по инерции пролетев еще несколько локтей, пропахало мордой землю и замерло. Всё, сдохло — ура! — я победила!

А где Тиану? Обалдеть! — зачем же он на волкодлака верхом сел?! Эльф, увидев, что я обернулась и стою, уронив челюсть — а, значит, оценила предложенное зрелище, вынул кинжал и воткнул его твари в основание черепа, перерубив спинной мозг. И изящно соскочил с заваливающегося на бок уже трупа. Вот выпендрежник!

Ну, сейчас я ему устрою…

— Ти, а я их шкуры на память хочу! Мой первый волкодлак… Чучело можно в спальне поставить! Дядиной! — я захохотала и села на траву. Похоже, сказывалось пережитое нервное напряжение. Обеспокоенный эльф уставился на меня:

— Бель, ты цела?

— Цела. Но насчет шкур я не пошутила.

— Бель, ты понимаешь, что если освежевать их без магии, тебе придется помогать? Ты уверена, что этого хочешь?

— А сейчас-то почему без магии? Всё, уже никого не спугнем, можно расслабиться! Все равно на шкуры придется стазис накладывать, чтоб не протухли. И левитацию, чтобы лошадей не перегружать. Но помогать я согласна. Ведь снимать шкуры тоже надо уметь? Значит, буду учиться! Показывай!

— Бель, ты меня поражаешь, — Ти помотал головой, очевидно, пытаясь утрясти и устаканить прыгающие в ней мысли.

— Ладно, смотри, — эльф поднял заднюю лапу зверя. — Если нужна просто шкура, делаешь круговой надрез ниже скакательного сустава. Если хочешь сохранить когти, то режешь кожу от конца лапы по внутренней стороне по направлению к паху. Потом по животу… а-а, живот ты уже распорола! Могла б и поаккуратнее, — Ти укоризненно уставился на меня.

Я, взяв кинжал, присоединилась к жениху, выполняя его указания. Надрезала, тянула, отделяла связки… честно скажу — завалить этого зверюгу было в десять раз проще, чем его ошкурить!

Так нас и нашли перебравшиеся час спустя через овраг крестьяне — по локоть в крови, среди волчьих трупов и слизывающих алые брызги с травы волчат. Мы уже заканчивали ошкуривать второго волкодлака. Я понимала, что волчат в живых не оставят, но была с этим полностью согласна. Волки с примесью крови волкодлаков — предпоследнее, что мне нужно в лесах Империи. Последним, — вздохнула я — были орки.

Деревенские охотники, глядя на трупы громадных зверей, чесали в затылке. Под конец один решился и выдавил:

— Господа хорошие, вы б одну шкуру нам оставили? Она, чай, больших денег стоит!

Ти уставился на него в упор, отчего мужик попятился, споткнулся о волчий труп в траве, потерял равновесие, шлепнулся задом на голову туши, и, почувствовав под мягким местом зубы, громко взвыл фальцетом, решив, что хищник ожил и его укусил. Тиану обвел взглядом остальных:

— Кто-нибудь желает поспорить с моей женой за тот небольшой сувенир, который она захотела взять на память об этой охоте?

Крестьяне дружно замотали головами. Дураков тут, похоже, не было.

Ти, легко взвалив на плечо две тяжеленные шкуры вместе с хвостами, когтистыми лапами и зубастыми головами, лучезарно улыбнулся и подал мне руку. Так, под руку, мы и покинули поляну с волчьим логовом.

До деревеньки добрались часа за три до захода солнца — пришлось сделать остановку у реки, чтобы вымыться и привести себя и оружие в порядок. Шкуры мы увязали в два компактных тюка с головами внутри, и я наложила стазис — при такой теплой погоде вонь и неизбежные мухи настигли бы нас через несколько часов. Пока расчесывали мытые головы у речки, послали сообщение Ару и Шону. Я передала Повелителю образ скачущего верхом на сером волкодлаке Тиану и с интересом стала ждать реакции. Надо сказать, Ару удалось меня удивить — он взвыл:

— Кузен, как вы там развлекаетесь! А я тут, с горой этих клятых бумажек…

Кажется, мы плохо влияем на Повелителя…

Черную шкуру я решила оставить себе, а серую пообещала подарить Шону.

Ночевать в деревне не стали — крестьянам и без нас хватало впечатлений от сегодняшнего дня. Забрав серого и вороную, мы вернулись на дорогу — можно успеть проехать еще лиг пятнадцать. Тогда б завтра к вечеру добрались до Галарэна.

Ехали до темноты. В сумерках пустая дорога ложилась под копыта светлой полосой, лес по бокам казался черными стенами. Когда стемнело совсем, свернули на первую подходящую поляну, поставили защитный круг, расседлали и напоили лошадей, сотворив для них несколько ведер чистой воды, и пустили их пастись. И только тогда меня настигла реакция — мелкая дрожь заколотила все тело, заставляя зубы выбивать дробь. Да, умом я понимала, что мне почти ничего не грозило — но тело и инстинкты кричали об ином. Тиану сел рядом, притянул к себе, укрыв рукой, как крылом, и стал укачивать:

— Видела б ты меня после моей первой встречи с волкодлаком! Мне б точно что-нибудь отгрызли, если б не Арден, так я растерялся. А ты молодец! — я думал, ты его ранишь, а я потом помогу, добью. А ты всё сделала сама.

— И поэтому устроил скачки по поляне? Может, мне надо было оседлать своего и посмотреть, кто прискачет первым? — я засмеялась, мандраж как-то сам по себе прошел.

Ти сунул мне в руки кружку с горячей тайрой и бутерброд с толстым куском мяса.

— Давай, ешь, и ложимся спать. И сегодня никакого экстрима, день и так был веселым.


Следующим вечером, уже в полной темноте, мы, замаскировав все, что можно — притороченные к седлам шкуры волкодлаков, масть и стати всех четырех коней, нашу внешность — въехали в ворота Галарэна.

— Ти, тут же Академия и маг на маге — неужели никто не видит наших мороков?

— Бель, ты недооцениваешь нашу мощь. Разглядеть иллюзию мог бы чародей выше уровнем силы, чем мы с тобой. А такие на воротах не дежурят.

— Ти, а куда мы едем? Ты знаешь хорошую гостиницу? — спросила я уверенно петляющего по темным улицам и переулкам эльфа. Тот, обернувшись, блеснул улыбкой:

— Есть одно место. Уже недалеко.

А потом мы остановились перед темными деревянными воротами. Ти спрыгнул с коня, подошел к створкам, положил на них руки, и те распахнулись.

— Бель! Добро пожаловать в мой дом!


Глава восемнадцатая

Опыт — это то, что ты получаешь,

когда ищешь нечто совершенно другое

Т.Дьюар

С ума сойти — он занес меня в дом на руках! В результате, вместо того чтобы распаковать вещи, умыться с дороги, поесть, наконец, мы стали целоваться у порога. Тиану отпустил меня нескоро. Какое-то время мы еще касались пальцами друг друга, будто не могли развести рук, расстаться хоть на мгновенье… Потом Ти встряхнул головой:

— Сразу пойдем отдыхать, или хочешь осмотреть дом?

Я задумалась. Все неотложное мы уже сделали: расседлали и растерли коней, развели их по стойлам — при доме была капитальная каменная конюшня на восемь лошадей. Причем во всех денниках на пол был насыпан слой чистых опилок в две ладони толщиной, а в дальнем углу в мешках золотился овес. Но больше всего меня поразил водопровод — из стены на уровне пояса торчала короткая черная труба, заканчивающаяся мордой горгульи с открытой пастью и забавно оттопыренными ушами. Чтобы напоить лошадей, эльф взял пустое ведро, поставил на пол, нажал пальцами на торчащие уши твари, и из раскрытого рта хлынула струя чистой воды.

Посмотрев на мое ошарашенное лицо, Ти усмехнулся:

— Посмотрю, что ты скажешь, когда увидишь бассейн в доме. И в саду.


Теперь, разглядывая гостиную дома моего жениха, я поняла, что даже без бассейнов мне тут нравится. Войдя, эльф щелкнул пальцами, и на стенах вспыхнули заключенные в стеклянные плафоны магические светильники. Желтовато-розовый свет был теплым, как солнечные лучи на закате. Я подошла к одной из ламп — рассмотреть поближе. Снизу круглые плафоны были матовыми, с изящно выгравированными резными листьями лимиры — одного из любимых деревьев дивного народа, кромка же верхней части была граненой, и лучи, преломляясь, рассыпались радужными бликами по потолку.

Как тут уютно! Я хотела бы остаться в этом доме и жить вместе с тем, кого люблю. Как здорово, наверное, засыпать и просыпаться рядом, сидеть перед камином в этих креслах с гобеленной обивкой, читать книги, кожаные переплеты которых виднелись в застекленных дубовых шкафах, валяться вдвоем на похожем на лесной мох ковре с ворсом выше щиколоток, рассматривать украшавшую стены резьбу по дереву и дивной красоты гобелены…

Вообще, я ожидала, что дом будет более строгим, более холодным, с интерьером, созвучным прохладной цветовой гамме, в которой предпочитал одеваться Тиану — белой, серебристой, голубоватой, серой… Но комната, где мы сейчас находились, была теплой и необыкновенно уютной. Тут преобладали насыщенные коричневые и глубокие зеленые оттенки — бурый, бежевый, охристый, цвета лесного мха и еловой хвои. Дверные и оконные проемы имели форму арок, на окнах висели богатые гобеленные портьеры с растительным узором. Казалось, что лесной полог обнимает тебя.

В центре комнаты, напротив камина, стояли несколько кресел и небольшой массивный столик на гнутых ножках. Вообще, прямых линий тут почти не было — силуэты шкафов, кресел и большого дивана у дальней стены, обрамление камина напоминали изгибы волн или ветвей. Даже потолок был не привычно-плоским, а поднимался к центру комнаты плафоном. При этом все смотрелось удивительно гармонично и без вычурности. Чем дольше я разглядывала гостиную, тем больше она мне нравилась. Ти с улыбкой следил, как я обхожу комнату, прикасаясь пальцем к бархатисто-глянцевому навощенному дереву дубовых шкафов, большим друзам аметистов, горного хрусталя и других, незнакомых мне минералов на полках, разглядываю висящие на стенах изысканные гобелены.

Как забавно — на каминной полке стоят фигурки резных единорогов и драконов. Да тут штук двадцать — целая коллекция! Костяные, черного дерева, из украшенных драгоценными камнями бронзы и серебра — каждая крошечная скульптура была произведением искусства, с тщательно проработанными деталями — от когтей или копыт до выражения глаз на ехидных мордах.

— Ты специально только таких хитро-вредных подбирал?

— Ну, честно говоря, это мы с Шоном соревнование устроили — я собирал единорогов, а он — драконов. Условия поединка: размер — не больше ладони, магией не подправлять. Кто найдет с самой вредной мордой, тот и победил!

— И кто выиграл?

— А ты как думаешь? — спросил Ти, глядя на меня хитрым глазом.

— Думаю, что сейчас ты пытаешься втянуть меня в спор, который вы не можете разрешить сами. Ошибаюсь?

Я решила поутру внимательно рассмотреть коллекцию — она того стоила. Особенно вон тот, с ухмылкой кота, сожравшего жбан сливок и ушедшего безнаказанно…

— Ти, а расскажи мне про этот дом? Откуда он у тебя?

— Ну, ты же знаешь, что я учился в Академии? Сначала жил с другими студентами — тут есть общежитие. Там и познакомился с Шоном — у нас с ним была одна келья на двоих. А потом понял, что застрял тут надолго, да и Галарэн я полюбил. Вот и решил подыскать себе жилье. Нашел не сразу. Всю прелесть этого дома ты оценишь завтра утром: с галереи второго этажа — замечательный вид на башни Академии, а еще тут есть большой сад и бассейн с водой из собственного минерального источника.

Ти улыбнулся мальчишеской улыбкой:

— В саду живет семья рыжих белок. Такие нахалки! Тебе они понравятся!

— А что тут еще есть?

— На первом этаже библиотека, кабинет, большая веранда для ничегонеделанья с видом на закат, столовая — ей никто никогда не пользовался, и кухня. На втором этаже еще один кабинет, спальни — моя, Шона и две для гостей, и пара здоровенных балконов с панорамным обзором — завтра сама посмотришь. Ведь Галарэн стоит в предгорьях, тут есть на что полюбоваться. Да, имеется подвал — там у нас лаборатория, и два погреба — винный и продуктовый. Кстати, теперь, со стазисом, с запасами будет еще проще.

— А Шон тоже тут жил?

— Он переехал не сразу. Можно сказать, его переселение было вынужденным. Я уже перебрался сюда и заканчивал ремонт, когда он доигрался со своими экспериментами и его выгнали из общежития, — вспомнив что-то, Тиану сморщил нос и хихикнул.

— Рассказывай! — заинтересовалась я.

— Ну, он исследовал звуковые волны — ему было интересно. Не знаю, что за хреновину он соорудил — установка рванула в середине опыта — но посреди ночи вся общага проснулась от зубной боли. Разобравшись, в чем дело и кто виноват, студенты пошли бить экспериментатора. Закончилось тем, что его глухой ночью выставили на улицу вместе с гримуарами и артефактами. В итоге он перебрался ко мне. В общем-то, с этого и началась наша тесная дружба.

Я представила себе императорский дворец, полный воющих от зубной боли придворных… и задумалась: хорошо ли это?

По широкой деревянной лестнице с гнутыми перилами мы поднялись на второй этаж.

— Где отдыхать будешь? Хочешь одну из гостевых спален?

— Что-о?! Ты внес меня на руках в дом, чтобы отправить ночевать одну в гостевую спальню? Ти, для твоего же блага надеюсь, что ты шутишь!

— Бель… — Ти захохотал. А потом подмигнул сапфировым глазом. — Иногда тебя так забавно ловить! Заходи, вот моя комната! Кстати, отгадай, где бассейн, который я тебе обещал?

Отворив дверь, я зашла в просторное полутемное помещение. Ти шагнул следом, щелчком зажег свет, а потом подошел к окнам высотой до пола и распахнул их, впуская в комнату свежий ночной воздух. Я потянула носом — неужели дождь? Кажется, тут, на юге, уже начинается лето…

Ух ты! Кровать Тиану немногим уступала моему ложу, оставшемуся во дворце. Здорово-то как! А над кроватью висела картина — сидящая на стволе дерева девушка, одна босая нога поджата, русые волосы распущены, зеленые глаза смеются… Я?!

— Я надеялся, что когда-нибудь ты придешь сюда… и увидишь…

— Ти! — я шагнула к нему, прижалась, обняв тесно-тесно, как только могла. За что мне досталось такое чудо?

Потом все же любопытство победило — к Ти можно вернуться попозже, куда он денется? — и я стала крутить головой, разглядывая спальню жениха. Цветовая гамма очень спокойная — оттенки серого, бежевого. Шторы и покрывало на постели были темно-синими. Много места, ничем не занятого пространства, просто воздуха. Два больших окна, в простенок между которыми упирается изголовье кровати. Слева от постели стоит тумбочка со светильником, у стены справа — шкафы высотой до потолка. Там же зеркальная дверь, ведущая, предположительно, в ванную. У стены напротив — отделанный серебристым мрамором камин, перед которым на полу раскинута большая пушистая серая шкура. Мне почему-то представилось, как я и Ти лежим на ней, глядя на танец искр над тлеющими углями.

— Мне нравится. А потайные ходы тут есть?

— Конечно, — Ти улыбнулся. — Как же без них? Два. Один выводит в гостиную, второй в сад. А оттуда идет целая сеть. Сможешь догадаться, где они начинаются?

— Ну, за шкафом — это было бы слишком просто, да? Думаю, кровать, несмотря на кажущуюся массивность, легко сдвинуть, если знать как. Я бы сделала лаз за изголовьем. А второй начала где-нибудь в ванной.

Ти только головой покачал:

— Да, родословные древа, усаженные параноиками и интриганами, что у тебя, что у меня — хороши. Даже мысли сходятся…

— Но вообще я б добавила еще и только на меня настроенный телепорт в заведомо безопасное место. Есть у тебя такой?

— Ой, Бель, — восхищение на лице эльфа мешалось с легкой досадой. — От тебя ничего не спрячешь. Такой есть, даже два! Как появится Шон, настроим порталы и на тебя тоже.


Вспомнив об обещанном бассейне, я распахнула дверь рядом со шкафами. Щелкнула, подражая Ти, пальцами. Темно! Неужели настроено только на хозяина? Похоже. Ну и ладно. Пойдем другим путём! — сотворила и развесила под потолком три светящихся сферы, похожих на те, что освещали гостиную.

Ничего ж себе! Да ради одного этого стоило ехать через пол Империи! Ванная комната была размером восемь на десять локтей, и большую часть помещения занимал бассейн, куда непрерывно тоненькой струйкой стекала вода из чаши в руках мраморной девушки, сидящей на бортике водоема. Да что ж это такое? — еще одна я! Причем вежливо задрапированная в тунику. Мой жених начинает меня беспокоить.

Оглянулась — эльфа не видно, наверное, пошел вниз, за вещами — и, сбросив одежду, подошла к водоему. Потрогала воду босой ногой — приятно теплая — спрыгнула вниз. Глубина в этом месте оказалась по грудь — да тут плавать можно! Проточная вода пенилась, как игристое вино, покрывая волоски на коже крохотными пузырьками воздуха. Блаженство какое…

Я закрыла глаза и легла спиной на воду, раскинув руки. Распущенные волосы, напитавшись пузырьками газа, приятно щекотали спину и помогали держаться на плаву. Усталость от долгой дороги уходила, растворялась, уступая место расслабленности и приятной неге. Наверное, я потеряла счет времени, паря в этой блаженной теплоте. Открыла глаза внезапно, что-то услышав. В дверном проеме, с полотенцами в руках, стоял Тиану и смотрел на меня. Как долго он меня разглядывает?

Ойкнув, сложилась пополам, уйдя с бульканьем под воду, вынырнула, отплевываясь от собственных волос, и подплыла к краю бассейна.

Темные глаза смотрели на меня:

— Знаешь, Бель, после слияния в Марен-Каре во мне как плотина рухнула. Раньше я запрещал себе думать о близости с тобой. Только поцелуи, не больше. А сейчас меня к тебе тянет так, что больно.

Похоже, зря я за него тревожилась… Только открыла рот для ответа, как Ти, резко развернувшись, бросил полотенца на широкую скамью у стены, выскочил из ванной и захлопнул дверь. Упс! Пожалуй, все же не зря…

Махнув рукой на нервного жениха, я занялась исследованием водоема — назвать эти просторы ванной язык не поворачивался. Оказалось, у дальнего края под водой лежат несколько удобных мраморных глыб — садишься на такую и оказываешься в теплой воде ровно по шею. А рядом, в стенке бассейна, имелась ниша со стоящими в ней флаконами, банками и пузырьками. Тут было даже драгоценное масло сариглы, которое привозили из-за моря и продавали по баснословным ценам. Запах, в первую минуту резкий и терпкий, становился необыкновенно притягательным стойким ароматом, который держался сутками. Такой флакон был у моей мамы, и я его хранила, хотя за четырнадцать лет даже от стойкой сариглы остались одни воспоминания.

Вымывшись, вытерла волосы, замоталась в широкое черное полотенце от плеч до бедер и вышла в комнату. Ти, похоже, уже успокоился. Во всяком случае, меня он встретил улыбкой:

— Выкупалась? Ложись, постель готова. Я тоже пойду сполоснусь.

Проплавал он недолго — я еще не успела нарадоваться свежему пахнущему лавандой белью, приятно холодившему кожу, как Ти вышел, обмотанный вокруг бедер темно-синим полотенцем. Я подняла голову с подушки:

— Ти, помоги с волосами? А то завтра сам будешь от меня шарахаться. А я потом тебя тоже расчешу!

И, не ожидая ответа, села, спустив ноги с кровати. Гм-м? А где теперь моя расческа? Может, вставить в браслет рядом с камнем призыва для клинка другой, для гребня? Вот будет хохма, если в бою перепутаю!

Я представила себя и волкодлака, на пару недоуменно разглядывающих костяную штуковину, неожиданно возникшую в моих руках… смешно. Передала этот образ Ти. Тот хихикнул:

— Камень призыва для расчески? Уговорила, сделаю, пусть волкодлаки удивятся! Кстати, вон она — лежит на тумбочке.

Подождав, пока блондин сядет на край постели рядом со мной, я выбралась из-под одеяла, оставив только край, перекинутый через бедра. Судя по сопению за спиной, удивляться могли не только волкодлаки. Встряхнула волосами, призывая Ти заняться ими. Вздох, и ласковые руки прикоснулись к плечам. Сначала он расчесал, держа на весу, концы прядей, потом стал подниматься выше и выше. Запрокинув голову, я почти легла ему на руки. Тиану выронил расческу и приник поцелуем к моей шее.

Я высвободилась из его рук, чтобы обернуться и ответить ласками на ласки. И еще, хотелось, наконец, посмотреть, от какого зрелища он меня так тщательно оберегает? Он же обещал показать? А если не сейчас, то когда?

Оказалось, что раздеть мужчину, который почему-то не хочет раздеваться, тяжелее, чем ошкурить волкодлака. Последний хоть из рук не выкручивается, глядя укоризненными глазами. Под конец я не выдержала:

— Ти, ты мне обещал!

Довод был убойным — свое слово Тиану всегда держал свято. Придерживая полотенце, Ти встал, с упреком посмотрел на меня, вздохнул — я выдержала. Ну, интересно же! И вообще, пора кончать этот балаган, когда я сижу в кустах в позе «нос уткнут в колени, глаза закрыты», чтоб не увидеть лишнего, пока эльф разбирается с врагами.

Тиану отошел на несколько шагов и, стоя ко мне спиной, уронил полотенце. Поднял руку, запустил ее в волосы, приподняв их, чтобы водопад светлых прядей не мешал мне его разглядывать. Заведя вторую руку за голову, потянулся и прогнулся в пояснице…

Стройные длинные ноги с рельефными мышцами икр и узкими бедрами, аккуратный зад, потрясающе тонкая талия, гармонично расширяющийся к мощным плечам торс, мускулистые руки, под гладкой кожей которых играли мышцы… Я сглотнула.

Это было оглушающе красиво. Я и раньше знала, что Ти прекрасен, но только теперь увидела эту гармонию целиком, без одежды, без нарушающих и искажающих линии тела посторонних предметов. Он был великолепен! Мой восторг не имел никакого — ну, почти никакого — отношения к желанию или вожделению. Сейчас я любовалась им, как любуются бегом коня, полетом сокола, восходом Солнца.

— Ти, пожалуйста, постой так. Не надо поворачиваться. Дай я на тебя посмотрю!

Оказывается, спина может выражать удивление. Ну, еще бы, сначала сама потребовала сделать тайное явным, а теперь смотреть не хочет! Вот глупый, я ж от него глаз отвести не могу!

Я встала и прошла три шага, которые нас разделяли. Протянув руку, дотронулась до его напряженной спины. Ти вздрогнул.

— Тсс… стой. Ты такой красивый! Я не хочу спешить.

Медленно, от шеи вниз повела кончиками пальцев. Мне и в самом деле хотелось продлить этот миг, когда всё желанное уже почти лежит на ладони. Сожми кулак — и оно твоё! Последний шаг — и я к нему прижмусь, а потом попрошу повернуться…

За дверью послышался топот и голос Шона: «Бель! Ти! Вы где? Мы приехали!»

Я предполагала, что у Шона есть в его комнате портал, и что они с Арденом могут появиться в любой момент, но чтоб такой облом! Застыв на мгновение, рванула к кровати и ласточкой нырнула под одеяло.

Легкий скрип поворачивающейся дверной ручки.

— Ти, привет! Где Бель? И почему ты голый?

Ну, что на это скажешь, кроме «ой, как интересно»?! Еще бы мне было интересно сейчас увидеть лицо своего жениха. Про то, что ниже, уж и не говорю. Да, видно, не судьба.

— Бель, Ти? Вы здесь? К вам можно? — голос Ардена.

Этот хоть стучится. А вот кто бы моего придворного мага научил, что заходить в чужие комнаты без спросу невежливо? Ой, наивная я… Если он — мой маг, то мне его и воспитывать, хотя подозреваю, что проще Регентский Совет в полном составе наставить на путь истинный. Я вздохнула, одновременно посылая мысль Ти: «Если рядом нет штанов, надевай иллюзию!»

А, кстати, что делать мне самой? Дорожная одежда осталась лежать на полу у бассейна. Можно тоже сотворить морок, Ар его не распознает, но подозреваю, что для Шона я так и останусь в чем мать родила.

Нашарив на полу и затянув под одеяло свое черное полотенце, попыталась обмотаться им по периметру. Кто-то провел пальцем по моей торчащей из-под одеяла пятке — я взвизгнула — щекотно же!

— Бель, с тобой все в порядке?

На язык так и просилось словечко «зашибись!», которое как-то в подобной ситуации выдал Повелитель. Я высунула из-под одеяла голову:

— Спасибо! Все хорошо, сейчас вылезу. Кстати, привет! Ар, а ты посмотрел на лошадей? — это действительно полуэльфийцы? А шкуры видели? — они в подвале в стазисе. Не знаешь, кто бы мог помочь их выделать? — я чучело черного хочу!

Ну, хоть что-то из этого должно ж его заинтересовать?

Арден скептически посмотрел на мою встрепанную шевелюру, хмыкнул, перевел взгляд на торчащую из-под одеяла босую пятку:

— Шон, пошли шкуры волкодлаков посмотрим? — без тебя мне с них стазис не снять. А еще стоит коней глянуть — кого там Ти и Бель нашли?

Подмигнул мне и за рукав вытянул Шона из комнаты. Мы с Ти переглянулись и заржали нервным смехом. Похоже, судьба просто не позволяет совершить «бла-ародным девицам» что-нибудь неподобающее до свадьбы.

— Ти, вопрос с повестки не снят! — уточнила я, разглядывая черные бриджи жениха и пытаясь понять — иллюзия или настоящие? — И, знаешь, ты мне очень понравился. Жаль, что нас прервали на самом интересном месте, да?

— Жаль. Но, может, оно и к лучшему. Шторм уже начинал нервничать. Он боится за Нару.

— Пусть не волнуется, с удовольствиями я потерплю. А вот любопытство мне никак не унять. Но это же не вредно?

— Угу. Скажи еще, что полезно… От любопытства сгинуло больше магов и кошек, чем от всего остального вместе взятого! Вставай, одевайся, пока они не вернулись!

Ти подошел к шкафу и вынул из него мою сумку.

— Вот это подойдет! — он кинул мне бежевую шелковую тунику без рукавов и к ней бриджи до икр длиной.

Гмм… С точки зрения эстетики — точно подойдет. Цветовая гамма хорошо сочетается и с этой комнатой, и с гостиной внизу. А вот с точки зрения приличий все не так гладко. Хотя, похоже, спать мы опять будем как щенки в корзинке, а какой уж тут этикет?

Оказалось, что Повелитель и маг прибыли к нам не с пустыми руками. Во-первых, предполагая, что мы приедем в город уже ночью, они притащили еды — в большую корзину были упакованы еще горячие глиняные горшочки с мясом с грибами, бутыли вина, сидра и прочие вкусности — подозреваю, об этом позаботился Повелитель. Увидев среди фруктов лартайю, я поняла, что не ошиблась — точно Арден постарался. Во-вторых, Шон приволок стопку дневников моей прабабки Рамин. И заявил, что читать лучше всего, лежа на животе на зеленой травке под цветущем миндалем. Экскурсию к миндалю я решила отложить на завтра, а вот ужин пришелся кстати.

Друзья собирались задержаться с нами на день или два, уж как получится. Мы с Тиану хотели пробыть в Галарэне подольше — в горы предстояло идти пешком, и надо было собрать все необходимое — от мешочка с солью до обуви для хождения по каменным осыпям. Арден очень серьезно посоветовал нам не особо рассчитывать на магию, и экипироваться так, как будто мы ей вообще не владели. В итоге мы составили список необходимого длиной в локоть. К кинжалам и мечам решили добавить луки — жить предстояло охотой, а к какому-нибудь туру на бросок ножа подобраться непросто. Для луков нужен был запас стрел. Одно цеплялось за другое…

Вздохнув, я подумала, что обычному человеку без левитации эту гору «необходимого» точно на себе не уволочь. Посмотрела краем глаза на перечень — жуть какая! — сейчас почти лето, а собираемся как к викингам на праздник середины зимы. Вот, например, очень интересный пункт — шерстяные подштанники. Или: носки — много. Я, уже не понаслышке ознакомившись с проблемой непарных носков, прикинула, что брать надо все одинаковые — мне одного цвета, а Тиану — другого. Найти бы розовые и голубые, смешно бы получилось. Что тут еще? — нитки с иголками — кто ими пользоваться будет? — точно не я. Веревки, крючья, костыли. А последние зачем — мы что, ноги ломать собираемся? А-а, костылями называются не только подпорки для болящих, но и железки для вколачивания в скалы. Сапоги с подметкой из кожи виверны — две пары. А зачем две-то? Оказалось, что у виверн практически не снашиваемая шкура с очень жесткими чешуйками. И, в зависимости от направления чешуй на подметке — от носка к пятке или наоборот — получались сапоги для подъема на гору или спуска с неё. Ноги в такой обуви не скользят, делая путь легче и безопаснее.

Шон, Тиану и Арден серьезно кивали головами по мере того, как я озвучивала пункт за пунктом, и даже не хихикали, слушая мои комментарии. Ощущение, что нам предстоит отнюдь не развлекательная прогулка, усилилось. Хотя кто сказал, что должно быть легко? Сила за так не дается. Нара согласно рыкнула.

Потом парни расселись по креслам с бокалами красного эльфийского вина в руках. Я налила себе соку, помня про коварство вина и сидра. Ти зажег огонь в камине — не для тепла, а для уюта, и мы стали «вечерять», переваривая сытный ужин и обмениваясь мыслями, образами, новостями, соображениями. Вслух мы только смеялись. Должно быть, со стороны наша компания выглядела довольно странно.

Арден, развалившись в кресле, поведал, как Эрис с Эмитом в монастыре вырабатывают кротость. Парням уже осточертели прогулки по «чудесным» яблоневым садам и огороду с лекарственными травами с тяпкой в руках, молитвы с утра пораньше, чтение жития святой Цецилии и нотации настоятельницы. Последней каплей стало пение в церковном хоре — несчастным эльфам приходилось пищать, чтобы себя не выдать. Арден предложил им зачаровать голосовые связки так, чтобы голоса стали женскими, но братья в ужасе отказались.

Каждый день, высунув языки от усердия, они на пару от лица камеристки Ирис строчили лорду Регенту доносы на принцессу. Содержание пасквилей разнилось — надо было не вызывать слишком большого беспокойства и желания приехать, но в то же время давать повод подержать легкомысленную принцессу в монастыре подольше, пока она не соскучится настолько, что замужество всё-равно-с-кем покажется ей счастьем. Поэтому регулярно упоминались вздохи принцессы по какому-то загадочному блондину, имя которого преданная Ирис обещала вызнать для дяди в ближайшее время.

В монастыре продолжали твориться «чудеса». Статуя святой Цецилии время от времени подмигивала, отчего монашки падали в обморок. А однажды каменная дева показала настоятельнице оттопыренный средний палец. Увидев это непотребство, пожилая дама пошла пятнами и наложила покаяние на весь монастырь — две недели внеочередного поста на хлебе и воде. После этого вечно голодные неугомонные братцы стали шутить осторожнее. Впрочем, удержаться и не отомстить остроухие поганцы не смогли — они зачаровали молитвенник настоятельницы так, что когда она начинала читать очередной эпизод из жизни праведницы и великомученицы, почему-то слышались тролльи ругательства. И вот странно — судя по реакции, оказалось, добродетельные сестры отлично понимают троллий. Во всяком случае, что такое «брых вызгатый» и «хрыгба» — им отлично известно.

— А что это такое, кстати? — тут же влезла я. Что за дела — монашкам можно, а мне нет?

Парни замялись и сказали, что ничего объяснять не будут. Ну и ладно, завтра Шона одного подловлю — он мне всё расскажет!

Призвать Эриса с Эмитом к порядку, напомнив о ссылке к гномам на десять лет, Ардену пришлось, когда присматривающие за монастырем эльфы доложили, что поползли слухи об ангелах, являющихся по ночам молодым послушницам.

Решив отложить разговоры о серьезных делах на завтра, мы отправились спать. Как я и предполагала, даже Шон, у которого была в доме своя комната, отправился с нами. Я, подняв бровь, посмотрела на него. Маг ответил серьезным взглядом: «Бель, пока ты ждешь Нару, я буду за вами присматривать. Ты не думала, что будет, если вы трое во сне случайно сольетесь?» Упс! Не думала. Но вот последствия представить себе могла. С одной стороны — дух захватывало, с другой — хотелось бежать куда подальше. Шон сочувственно погладил меня по плечу: «Вот вырастишь Нару — тогда разберешься, чего тебе хочется на самом деле».

Даже в присутствии Шона ночевка оказалась волнительной. Я привыкла к виду Тиану, но зрелище укладывающегося рядом со мной в постель одетого только в бриджи Повелителя обычным для меня не было. Почти черные сейчас глаза на прекрасном лице, широкие плечи, «кирпичики» мышц твердого даже на взгляд живота и ведущая от пупка вниз дорожка золотых волосков, по которой хотелось провести пальцем. Я поймала себя на том, что непроизвольно облизнула языком губы.

«У тебя глаза темнеют, когда ты на меня так смотришь. И мне это нравится», — улыбнулся Арден. Я дернула плечом и отвернулась.

Ночью мне снились единороги. Мы втроем неслись по зеленой долине, окруженной горами, а высоко над нами парил черный дракон. Я проснулась еще в темноте с бьющимся сердцем и ощущением счастья. Было чувство, что всё идет правильно, всё именно так, как должно быть…

Справа и слева слышалось тихое дыхание спящих эльфов. Интересно — дивный народ вообще не храпит или это мне так повезло с компанией? Для горожан в Ларране, в мыслях которых я копалась под руководством Ти, храп был одной из немалых проблем, наряду с дефицитом денег и отбившимися от рук отпрысками. Рука Ти лежала на моей талии, ладонь Ардена покоилась на бедре. «Вот собственники!» — фыркнула я. Если аккуратно выпутаться и пододвинуть их друг к другу в обнимку, может получиться весело. Заодно и взбодрю, а то они совсем у меня расслабились!

Тихо сползла к изножью, встала и, бережно, чтобы не разбудить, левитацией сдвинула эльфов нос к носу. Шон открыл один глаз, посмотрел на меня с ухмылкой, подмигнул, и уснул снова. Я полюбовалась картиной: ладонь Тиану на животе Ардена, пальцы Повелителя, запутавшиеся в кудрях кузена — прелесть!

Взяв свое черное полотенце, направилась в ванну. Прикрыла за собой дверь и навесила на нее заранее придуманное заклинание, сочетающее все три вида моей магии — человечью, драконью и эльфийскую. Теперь, кто бы за мной ни сунулся — увидит иллюзию укоризненно грозящего пальца, а, если будет настаивать, получит молнией по макушке. Раздевшись донага, опустилась в теплый водоем — чудесное начало дня!

Полчаса спустя, когда из-за двери раздался двухголосый негодующий вопль, день показался мне еще лучше. А когда ручка дернулась, а потом послышались экспрессивные выражения, совсем не похожие на «Доброе утро!» по-эльфийски, он стал просто прекрасным.

Мой дорожный костюм все еще лежал в углу. Встряхнув, привела его магией в порядок, магией же высушила волосы и сделала прическу, и, сияя как Наргиэль на вечернем небосклоне, вышла из ванной.

— Доброе утро! Вы уже проснулись?

Упс! А чего это Ти и Ар на полу сидят, причем по разные стороны кровати? Очень интересно! Ти ближе к двери в ванную, похоже, его моя охранка и приголубила. Ну, не все ж ему меня в ступор вгонять? — должно быть равновесие в природе!

Подойдя к балконной двери, распахнула створки настежь. Сейчас, в утреннем свете, снаружи стала видна терраса шести локтей шириной — я вышла туда. Вдали, освещенные розовыми рассветными лучами, пронзали небо самые невероятные конструкции, какие я видела в жизни. Первая — сужающаяся кверху спираль, облицованная стеклом и зеленоватым камнем. Странное здание казалось невесомым и чем-то напоминало о радуге. Вторая — стройная белая колонна, ассоциировалась с легендарными башнями слоновой кости. И третья — темная, из красноватого камня, со стрельчатыми окнами, хищными острыми пиками, высоким шпилем, украшенная скульптурами — кто там изображен, издали было невозможно разобрать.

— Все три башни носят одинаковое название: «Магия», только каждая на своем языке. Три факультета — три башни. Думаю, очевидно, где какая? Зеленая Алла'тель, белая Магия и красная Шарр'риот, — подошедший сзади Ти обнял меня за плечи. — Мы обязательно сходим туда, ты посмотришь на них поближе. А сейчас взгляни вниз!

Я оперлась на деревянные перила. Внизу был сад — выложенные камнем дорожки прихотливо петляли между цветущими деревьями и зелеными кустарниками. Даже сверху было заметно, что рельеф неровный — тут и там возвышались каменистые пригорки. С тенистой стороны они заросли стелющимися можжевельниками, а на солнечной буйствовали цветы: тут были розовые и желтые примулы, белые галантусы, лиловые гиацинты, фиолетовые прострелы, оранжевые и белые нарциссы и алые тюльпаны.

— Красота какая! — выдохнула я в восхищении.

— Ну, это было просто. Посадил один раз луковицы, наложил заклинание от сорняков — а дальше они уже сами. Я же все-таки эльф! — улыбнулся жених.

— А бассейн где?

— С другой стороны, за Закатной аллеей.

— Закатной? Это как?

— Тебе понравится. Это два ряда кипарисов, между которыми садится солнце. Зрелище прекрасное и печальное. Аллея как раз ведет к бассейну, и на закате он кажется киноварью залитым. Вечером сама посмотришь.

Я обернулась к дому и впервые увидела его снаружи — вчера было слишком темно, чтобы рассмотреть, из чего он построен. Стены из желтоватого известняка, красная черепичная крыша. Задрав голову, можно разглядеть три высокие каминные трубы. На одной — чье-то здоровенное гнездо. Интересно, кто там живет? От созерцания меня оторвал высунувшийся в дверь Шон:

— Мы уже умылись, а Ар даже заварил тайру. Спускайтесь завтракать!


После завтрака, оставив эльфов обсуждать новости из Мириндиэля, я вышла в сад. Шон обнаружился на зеленой лужайке под раскидистым усыпанным розовыми цветами деревом — наверное, это и был миндаль. Маг лежал на пузе на расстеленном пледе. С одной стороны — кипа тетрадей в кожаных переплетах. С другой — большая корзина булочек с корицей. Просто идиллия!

Заметив меня, тер Дейл сделал большие глаза: — Тссс! — и показал пальцем на ствол яблони чуть поодаль. Там на ветке сидел рыжий зверек — черные бусины глаз уставились на корзинку с булками, пушистый хвост подрагивал.

— Если не делать резких движений, сейчас прискачет.

— Так ей же булку не уволочь, она сама с нее размером! — удивилась я.

— Не волнуйся, справится. Бель, ты хотела у меня о чем-то спросить?

Я присела на низкую каменную стену рядом. Как объяснить Шону словами, что мне от него надо? Но, с другой стороны, не к Ару же мне идти с моими вопросами? Мне шестнадцать с половиной лет, многие мои сверстницы уже замужем и имеют детей, а в моей голове до сих пор царит неразбериха. Все эти «Бель, отвернись!» решительно меня достали. Это было глупо, нелогично и могло стать опасным.

— Посмотри сам, — я раскрыла сознание, вытащив сцену обольщения орка. — Как заходит речь об отношениях мужчина — женщина, так Ти мне мешок на голову одевает.

Шон хмыкнул:

— Так чего ты хочешь?

— Информации. Знать, что происходит, и чего именно мне нельзя, пока растет Нара. Кое-что мне Ти все же объяснил… но очень мало.

— М-да, фрустрации приводят к девиациям, — доходчиво посочувствовал Шон. Ну ладно, слушай:

— После эрекции возможна копуляция, через фрикции ведущая к эякуляции. Поняла?

Посмотрел на неописуемое выражение моего лица и добавил:

— Про фрустрации в голову не бери, у меня есть хороший учебник по «Психиатрии», я тебе дам, прочтешь — разберешься.

Ага, после этого разговора он мне точно будет нужен.

— Шон? Может быть, ты мне просто мысленно покажешь, о чем речь? А попутно объяснишь, что за копо-что-то-там.

Тер Дейл скосил на меня карий глаз:

— Вообще-то, в первый раз слышу, чтобы девушка приходила с таким вопросом к парню. Я ж тоже живой.

— Шон! Принцесса пришла к своему магу за консультацией. Так пойдет?

— Тиану мне шею намылит… Ну да ладно, заходи. Тебе ж интересно!

Думаю, Шон специально устроил демонстрацию на похожих на одежные манекены куклах — иначе бы я умерла от смущения. А так получилась почти что лабораторная работа. Выглядело все абсолютно несуразно, не очень реалистично и меня совершенно не вдохновило. Но зато я узнала, какая часть тела в каком состоянии называется «брыхом вызгатым», и поклялась, что в присутствии парней больше этих слов из меня клещами не вытянут. Стыдно-то как.

Шон закрыл сознание, посмотрел на уткнувшуюся в колени меня, запустил руку в волосы, взъерошив их гребнем:

— Да ладно, Бель, расслабься. Тебе и правда было пора все узнать. Просто поверь: что естественно, то не безобразно. К тому же в натуре все выглядит совершенно не так. Ну что, займемся дневниками?

Я уцепила булку, выбрала тетрадку потолще и улеглась рядом с Шоном — читать… Следующие два часа мы перекидывались словами только, чтобы ругнуться на выцветшие чернила и неразборчивый почерк моей прабабки. Белка спустилась к нам, уела чуть не полбулки и уснула прямо в корзинке, не желая покидать беличий рай. А потом мне повезло — я его нашла! Описания свойств и действия тут не было, но теперь я знала название — висящий у меня на шее кулон с огромным бриллиантом назывался «Око золотого дракона» — Шарденаргвасиль.

— Шон! Смотри! Я нашла…

— Отлично, теперь мы знаем, как он называется, а это уже половина дела. У эльфов есть летописи с описаниями древних артефактов и их свойств. Пошли, разомнемся, а заодно расскажем парням.

Мы осторожно, чтобы не потревожить грызуна в плетенке, встали. Могли б и не беспокоиться — рыжая зверушка дрыхла кверху брюхом, подергивая во сне лапками. Я задумалась, типично ли такое поведение для белок?

Шон поймал мой взгляд:

— Их тут около десятка. Лазят всюду. Пришлось окна в доме зачаровывать, чтобы они по комнатам не шастали. Белка, собирающая материал для гнезда — страшный зверь!



Оказалось, что пока мы валялись на лужайке, Ти позаботился о лошадях — накормил, напоил, вычистил и даже раздобыл для них где-то клеверного сена, а Арден закончил совещание, которое провел при помощи амулета связи — я и не знала, что можно разговаривать одновременно с несколькими собеседниками, находящимися в разных местах. И у Повелителя были кое-какие новости.

— Слежка в Ларране дала первые результаты. Удалось засечь выходящих из дома и проследовать за ними. Теперь мы знаем еще один адрес. И следим за ним тоже. Имя «Квард», похоже, известно — я предполагаю, что это кто-то из среднего управленческого звена. И тип, видимо, серьезный — стоит его упомянуть, и рты захлопываются, как медвежьи капканы.

— Эльфы проверили нашего некроманта. Кафдур не знает, кто такой Квард, и на это имя не реагирует. Похоже — связующее звено между гильдией полукровок-убийц и некромантом — это сам «хозяин», о котором мы не знаем пока почти ничего.

— Продолжая про Кафдура… Маги продолжают распутывать его воспоминания. Увы, кроме того кольца пока ничего нет. Но, поскольку след ведет в Академию, я призываю вас всех быть максимально осторожными. Ходим только под личинами, никаких визитов старым друзьям, маскировку с аур не снимать — ясно?

Интересно, что в любых ситуациях, требующих быстрой реакции или волевых решений, Арден машинально брал ответственность на себя. Привычка властвовать казалась для Повелителя естественной, данной по праву рождения, хотя я подозревала, что за этим стоят десятилетия обучения, труда и опыта. «Ты права. Пройдет время, и ты тоже будешь принимать решения так же легко, как дышать», — изумрудные глаза тепло улыбнулись мне.

— Значит, — продолжил Ар, — прежде, чем выйти в город, переустанавливаем личины, используя при этом силы всех нас четверых. Шон, я верно понимаю, что увидеть сквозь морок может только маг сильнее того, который творил фантом?

Шон кивнул.

— То есть, если мы поработаем вчетвером, да еще помудрим со всеми тремя видами магии… — Арден усмехнулся.

— … то нас и Борден тер Барракш не расколет! — радостно закончил Шон.

— А кто такой этот Борден? — поинтересовалась я.

— Новый ректор Академии. Прежний погиб на войне. Традиционно во главе Академии стоит носитель человеческой крови и магии, поскольку Галарэн находится на имперских землях. Обычно ректором становится волшебник, бывший до того деканом факультета человеческой магии и хозяином Белой башни, — объяснил Тиану.

— А кто сейчас декан человеческого факультета? — почему-то меня заинтересовал этот вопрос.

— Алвий тер Грасин, по прозвищу Черный.

— Черный хозяин Белой башни? — хихикнула я.

— Он очень серьезный ученый и сильный маг. А Черным прозвали за нелюдимость и за то, что он будто траур по кому-то носит. Увидишь — сразу узнаешь. Мрачный тип, но его уважают. И факультет под его руководством процветает, — пояснил Шон. — Впрочем, декан Красной башни — Раннкарр, и Зеленой — Лиассин ему не уступают. Кстати, Бель, в Галарэне мэрия занимается только текущими делами вроде ремонта канализации и выдачи трактирам лицензий на продажу спиртного. Реально же городом управляет Академия.

Я задумалась. В городах, через которые мы проезжали, практически не было волшебников. И это плохо: ведь магия — важная часть жизни, и было бы хорошо вернуть ее на земли Империи. Вот только как это сделать? — ведь из кого попало магов не налепишь — тут нужны талант, обучение, склад ума и определенные душевные качества. Ладно, в данный момент это вопрос чисто теоретический… до начала воплощения моих планов полтора года — еще трижды успею обдумать и решить, что и как делать.

Когда Арден закончил рассказывать новости, мы с Шоном поделились своими.

— Значит, Шарденаргвасиль? — легко выговорил Арден. — Отлично, продолжаем читать дневники, вдруг попадется что-то еще, кроме названия. И, — он обвел нас взглядом, — все-таки предлагаю пока никому не рассказывать про то, что Бель носит Око. Я уже говорил, что в прошлом за обладание подобными вещами разгорались войны. Поиски по библиотекам тоже ведем осторожно, чтобы никто не понял, что именно мы ищем. Кстати, Бель, чем бы ты хотела заняться сегодня?

— Мм-м… — я перевела взгляд на цветущие ветки, раскачивающиеся за окном. — Я бы хотела сегодня просто отдохнуть, поплавать, позагорать, размяться с мечом. А чтобы не терять времени, можно продолжить читать дневники — все равно нужно это делать. Вечером можно пройтись по городу, а потом устроить пикник в саду. Помните, как мы жарили куриц на вертеле в Ларране?

Идея понравилась. Хотя воплощение она нашла странное — вместо того, чтобы двинуть на ближайший рынок за провизией, Шон решил по-быстрому смотаться через телепорт в Ларран. Оказывается, он вспомнил, что сегодня в нашем любимом трактире в меню значится жареный гусь с яблоками, и взялся приволочь к обеду уже жареную птичку, а к ужину — пару сырых, но уже фаршированных пряностями. Мне тоже хотелось скакнуть в Ларран — повидать Лану, почесать нос Ветру… но что-то подсказывало, что прерывать начатый путь нельзя ни в коем случае. Я повернулась и посмотрела туда, куда меня последние дни стало сильнее и сильнее тянуть. Парни переглянулись.

Завтра мы решили начать закупки по нашему списку и устроить экскурсию в Академию.

Шон, махнув нам рукой, отправился к порталу в своей комнате. А мы с Аром пошли в конюшню — я хотела проведать вороную кобылу, к которой успела привязаться. Тиану обещал присоединиться к нам позже — сейчас он хотел обойти по периметру дом и сад и подновить охранные заклинания.

Я приласкала наших Сивку и Бурку, выдав им по морковке, а потом подошла к деннику вороной, которая немедленно заложила уши и повернулась к нам задом. Недвусмысленная демонстрация: «Только сунься ко мне, сразу начну лягаться!». Я вздохнула — завоевать доверие будет непросто. Потянулась к лошади драконьей магией, успокаивая, хваля, оглаживая, рассказывая, какая замечательная она и какая сочная морковка для нее есть у меня. Кобыла покосилась, мелькнув белком глаза. Потом подумала-подумала и обернулась. Уши по-прежнему были заложены. Кстати, к ушам оба коня прикасаться не давали вообще, что означало, что им их неоднократно выкручивали. Зачем? Неужели по-другому не получалось добиться послушания? Или есть такие твари, которым нравится мучительство само по себе?

Стоявший за моей спиной Ар утешающе обнял меня на плечи.

— Сегодня мои люди прибудут за лошадьми.

— А что ты хочешь с ними сделать? Какая судьба ждет их в Мириндиэле?

Арден пожал плечами.

— Хорошее обращение, зеленые луга. Потом, когда они перестанут бояться, их отдадут приграничным патрулям. К сожалению, размножать их бесполезно — кровь уже разбавлена. А у тебя были какие-то другие идеи?

— Только насчет Ночи, — так я прозвала вороную кобылу. — Я подумала, какое потомство могли бы дать она и мой Черный Ветер. Чем-то они похожи…

— Ну, может, это и неплохая идея. Тебе я могу её отдать. С условием, что никто, кроме тебя, не станет на нее садиться. Но я бы порекомендовал с этим повременить — лошадка приметная. Прикинь, что будет, если кто-то из полукровок-убийц в Ларране заметит тебя верхом на гильдейской лошади, хозяин которой бесследно исчез? Нужны нам сейчас такие проблемы? Так что пусть пока побегает — отдохнет…

Арден задумался, потом продолжил:

— И, кстати, о лошадях. Когда будем в Мириндиэле, сходим в табуны — твоя эльфийская кровь сильна, так что не исключено, что кто-то из чистокровок захочет тебя выбрать.

Повелитель стоял у меня за спиной, не прикасаясь ко мне. Только его ладони лежали на моих плечах. Почему же я чувствую его тепло всей кожей? Откинула голову, коснувшись затылком груди Ардена. Тот наклонился, поцеловав меня в макушку. А потом бережно, как будто ожидал сопротивления, развернул за плечи лицом к себе и заглянул в глаза.

Не знаю, что он там увидел. Я сама себя не понимала… меня тянуло к нему, как иголку к магниту, но, в то же время, ощущение неправильности происходящего так целиком и не исчезло. Похоже, Арден чувствовал мои колебания. Он не стал пытаться меня поцеловать, а просто притянул к своей груди и нежно обнял. Я чувствовала жар его тела, ласковую твердость рук, слышала глухой частый стук сердца у меня под щекой, вдыхала землянично-хвойный запах. Мы замерли. А потом я обняла его руками за талию и сама прижалась чуть теснее. Ар улыбнулся: «Бель! Я не полезу к тебе с поцелуями — боюсь не сдержаться. Ты меня простишь за такое невнимание?»

Вот хитрец! В конце концов он добьется, что я сама стану за ним бегать! Ага! Я — дракон, а он — моя добыча! Неужели лукавый эльф играет на охотничьих инстинктах моей второй сущности? Изнутри раздался рык: «Он мне нравится! И пахнет приятно». Ржание: «Мне тоже». Ну, уж нет, мы тут не голосуем! Решать буду я. А мне всего лишь хотелось стоять рядом, уткнувшись в него носом. Этого более чем хватало для того, чтобы колени подгибались, а сердце колотилось пойманной птицей. Если он захочет большего — я просто не выдержу и сбегу.

Ар не двигался, боясь меня спугнуть. Я прикрыла глаза, пытаясь понять — что же я на самом деле чувствую? Во всяком случае, пока он вот так стоит и ничего не делает, уходить не хотелось точно. Рядом с ним мне было хорошо, правильно. Я зажмурилась и потерлась щекой о грудь Повелителя. И тут же почувствовала, как кто-то обнял меня с другой стороны. Тиану! Он уже тут. Жених ткнулся мне носом в волосы: «Бель! Я рад, что вы нашли общий язык. Мм-м… как ты посмотришь на то, чтобы попробовать сейчас объединить сознания?»

«Ти, Ар! А мы не натворим ничего лишнего? Шона рядом нет, чтобы нас подстраховать. Если честно, я боюсь!»

«Боишься нас?»

«Нет. Боюсь себя. С вами мне слишком хорошо. А мне пока нельзя этого…» — я замялась. Называть вещи своими именами казалось неудобным. Ну, они ж должны понять, о чем я?

«Давай подождем до вечера. Только тогда будем друг на друга икать гусем!» — согласился Ти.

Я захихикала, пихнув его локтем.

— А сейчас чем займёмся? Я хочу посмотреть сад и то, чего еще не видела в доме, потом потренироваться с вами обоими на мечах, поплавать. Еще можно поваляться на травке с дневниками прабабки и доесть булочки — там еще полкорзины оставалось. А потом и Шон вернется с добычей!

Выдав последнюю морковку серому — не оставаться же ему одному обделенным? — мы вышли в сад.

Участок был огромным: скорее небольшой парк, чем то, что принято называть садом. Запутанные тропинки, цветущие деревья на фоне темной хвои во множестве растущих на заднем плане можжевельников разных форм, пиний, пихт, сосен, кедров, туй, кипарисов, прогретые солнцем пригорки и зеленые лужайки, пара бегущих куда-то по каменистым ложам ручейков, каменные скамьи и садовые скульптуры, множество пестрых бабочек и гудение пчел — тут было восхитительно! Сад Королевы казался мертвым рядом с тем буйством цветов и трав, которые я видела здесь.

— Не огорчайся, мы с Аром постараемся сделать так, чтобы твой сад в Ларране зацвел не хуже этого. Кстати, ты все еще хочешь украсить дворик в Саду янтарным мрамором?

Я кивнула.

— Будет тебе мрамор. Обещаю, — улыбнулся Ти. — Мы с Шоном притащим сколько тебе надо.

— А я найду мастеров, — добавил Ар.

Честно говоря, даже страшно, когда тебя так балуют…

Экскурсия продолжалась. Я удивилась, когда мы вышли на большую, где-то тридцать на сорок локтей ровную площадку. Часть ее поверхности была замощена плитами желтого известняка, часть покрыта зеленой травой вперемешку с лиловыми куртинами уже расцветшего тут тимьяна. По краям стояли несколько широких каменных скамеек.

— Посадочная площадка для нас с Шоном, — объяснил Ти. — Тут же хорошо устраивать тренировки с мечами. Или, — он хищно согнул пальцы и уставился на меня, — играть в салочки.

— Ты водишь? — я резво заскочила за спину Ардену, и, усилив руки «панцирем», толкнула его в объятья кузена. Не ожидавший такой подлянки Повелитель налетел на Тиану, тот, не удержавшись на ногах, приземлился на пятую точку, а Арден с хохотом растянулся сверху.

— Бель, ты не забыла, что сегодня еще тренировка с мечом? — поднял бровь потирающий зад Ти.

Ясно, меня ждет страшная месть! Гмм… Я пожала плечами — что-нибудь придумаю.

Бассейн за Закатной аллеей оказался обширным прудом с небольшим островком в центре. Что там — с берега не было видно. Из воды вели вверх несколько мраморных ступеней, но сам островок скрывали заросли можжевельников. «Внутри — маленькая полянка. Идеальное место для медитаций. Или для поцелуев», — в последней мысли Тиану прозвучала улыбка. Я посмотрела на воду — над поверхностью курился легкий парок, а со дна поднимались пузырьки. Такая же, как в ванной в доме?

— Да, на дне тоже горячий источник. Потом остывшая вода расходится по саду, а остатки впадают в речку. Тут здорово ночью купаться.

Верю. Но пока не хочу. Ибо чревато. Нара согласно рыкнула. Интересно, это ее беспокойство передалось мне или наоборот? Или мы вместе пришли к одинаковым выводам? А именно, что без Шона в пределах видимости к этой паре сногсшибательных блондинов лучше не подходить.

Прямая как стрела, вымощенная камнем Закатная аллея привела нас назад к дому. У меня осталось впечатление, что я не видела и половины чудес этого парка. Но я же сюда еще вернусь, да? Надеюсь, что вернусь…

Веранда для ничегонеделанья оказалась очень симпатичным местом: окна, они же двери, распахивающиеся прямо в сад. Изобилие разнообразной — от мягких диванов в цветочек до плетеных кресел-качалок — мебели для сидения и лежания. Раскиданные тут и там по полу ковры. Светлые стены с разбрызганными по ним цветными пятнами бликов от витражных вставок в верхней части окон. И несколько того же стиля, что и витражи в окнах, цветных ламп — светильников.

Я хочу остаться в этом доме! А Ти будет у меня не только поваром, но и мастером по интерьерам.

— Бель! — Ти посмотрел на мой дорожный костюм, в который я влезла с утра. — Ты собираешься вот в этом тренироваться? Сваришься заживо. Еще полчаса, и станет действительно жарко.

Чудеса! Вчера сам вписал в список «подштанники с начесом», а сегодня жарко будет! Вот пойми мужскую логику!

— У меня нет легких вещей.

— Значит, надо будет купить. Ты бы видела, что тут летом студентки носят! Вашу б леди Фрейм от вида голых частей тела, прикрытых одними завязочками, тесемочками и веревочками, инфаркт бы хватил! — Ти хмыкнул.

— А что, тут вправду так ходят?

— Завтра сама увидишь. Оо-о! А за городом Ирдина — так называется текущая через Галарэн река — растекается озером, и там пляж. Любимое место юных магов мужского пола.

— Почему мужского?

— Потому что маги-девушки ходят купаться, одетые в основном как раз в веревочки и тесемочки. А самые наивные или, наоборот, не-наивные одевают мороки.

— Ыы-ы? — я захлопала глазами в ожидании разъяснений.

— Ну, Бель, это же младшекурсницы. Которые или плохо учили матчасть и не подозревают, что более сильный маг видит их мороки насквозь, или знают это, и специально дразнят парней. Давай заканчивать этот разговор, а то договоримся… — рассмеялся мой жених. — Пошли наверх, помогу тебе подобрать что-нибудь подходящее.


В спальне Ти, насвистывая, почти целиком влез в свой шкаф и выудил оттуда пару легких туник с открытыми плечами. Мягкая ткань из растительных волокон ласкала взгляд. Красивые какие! — голубая как небо и жемчужно-серая, как туман на рассвете. Вот только размерчик был, прямо скажем, не мой — Ти все-таки в плечах пошире раза так в два. Я подняла бровь и посмотрела на жениха:

— Будем играть в привидения? Тогда, может, лучше просто обмотаться простыней?

— Бель, ты же маг! Ну-ка, давай — туники левитацией подняла, вокруг пар сконденсировала, нагрела! Только смотри, чтобы не сели слишком сильно!

Мне стало стыдно. Второй день думаю совершенно не о том, о чем следовало бы.

— Не расстраивайся… Не у тебя одной проблемы с концентрацией, — улыбнулся Ти, делая шаг ко мне и ласково обнимая. — Я до сих пор в себя не пришел от зрелища «прекрасная нимфа в моей ванной». Кстати, оба раза, когда ты мылась, на улице было темно. А посмотри теперь!

Распахнув зеркальную дверь, я восхищенно ахнула: светильники не горели, но на поверхности воды в бассейне играли цветные блики — оказывается, наружная стена была большим витражом! Когда на улице была ночь, она казалась просто темной, поэтому вчера я и не разглядела эту красоту. Сейчас картина светилась изнутри: в обрамлении веток цветущего миндаля передо мной лежала чаша зеленой долины, посреди которой сиял город из сверкающих жемчужных башен с перекинутыми между ними воздушными арками. На переднем плане паслись два грациозных единорога. Один, как будто что-то услышав, поднял голову и смотрел прямо на зрителя. Его глаза были цвета темных сапфиров. Какое чудо!

— Лариндейль, — улыбнулся Тиану, отвечая на мой незаданный вопрос.


Еще через час, с растрепанной косой и раскрасневшимся лицом, я прыгала с мечом в руках по площадке для тренировок в саду жениха. Эльфам пришло в голову поучить меня отражать атаки нескольких противников, которых они успешно изображали, загоняв меня до одышки. Я, отмахиваясь и отбиваясь из последних сил, мечтала об окончании экзекуции. Мои мучители с невозмутимыми физиономиями в очередной раз пытались оттеснить меня в угол плаца. Скачущие перед носом полуголые эльфы уже не вызывали никаких эмоций, кроме желания завизжать и укусить. Очень хотелось использовать магию — я могла бы заставить споткнуться или поскользнуться этих высокомерных красавцев, но перед поединком Ти специально попросил меня этого не делать. Я стиснула зубы и решила держаться до последнего.

Закончилось все ожидаемо. Выпад Ардена с одновременным заходом Ти сбоку, я делаю шаг назад, спотыкаюсь, и сажусь попой на подушку цветущего тимьяна. Все, садисты! Больше вы меня не поднимете! Откинулась на спину и легла, раскинув руки. Зато запах какой… обожаю тимьян!

— Бель, молодец! Я думал, ты сдашься полчаса назад. Идешь с нами плавать?

Я подлетела вверх, как на пружине:

— Конечно!


Горячая вода приятно расслабляла натруженные мышцы, пузырьки щекотали кожу. Движение руки — и серебристый рой поднимается к поверхности, чтобы лопнуть там, рассеяв почти невесомые брызги. Я, одетая лишь в тунику, лежала на воде в глубокой части пруда, в стороне от парней, у которых еще оставались силы, чтобы, поднимая фонтаны брызг, играть в салочки, валяя друг друга на мелководье. Жор-рыбы какие-то. А я русалка, наверное. Но строить дома из костей и метать икру — дудки! — и не надейтесь.

Накликала! Кто-то, поднырнув снизу, схватил меня за лодыжку. Потом обнял за талию, и, держась вне поля зрения, утянул под воду. Чья-то рука прошлась по груди, скользнула ниже. Внизу шаловливую конечность неведомо кого поджидали колючки, которые по взаимному согласию оперативно отрастили мы с Нарой. Как им не стыдно меня доводить? — ведь знают, что нельзя!

«Ой! Прости, Бель, мы не нарочно…»

«Угу! А то, что я тоже живая, вас не волнует?»

«Бель? Ну чего ты хочешь от нас?»

Вынырнув, обернулась и негодующе уставилась на две мокрые белобрысые головы за моей спиной.

— Чего? Десять кругов бегом вокруг этого пруда!

Есть в жизни счастье! Во всяком случае, вид двух мокрых скользящих на траве эльфийских принцев, наматывающих круги вокруг водоема, вверг меня если не в эйфорию, то привел в очень хорошее настроение.

Шон с жареным гусем появились очень вовремя — я как раз высохла и закончила расчесывать волосы, а Ар и Ти почти добежали девятый круг. Десятый я им простила широким жестом, заслужив облегченный вздох и вечную благодарность во взорах. Похоже, эльфы уже успели забыть, кому обязаны внеплановой тренировкой. Ну, напоминать я не стану.

К горячему жаркому полагались свежие пшеничные лепешки с острой приправой и миска зеленого овощного салата. Расположились в теньке на лужайке — идти в дом не хотелось совсем. Там же, так и не прикончив гуся — больно увесистая оказалась птичка — расположились на послеобеденный отдых с дневниками императрицы Рамин в руках.

Вот интересно, что означает фраза: «Мы с Тирсом и Ли сегодня зарядили Око». Тирс — это же вроде муж-полководец? А Ли — второй муж? И как они его заряжали? Наводит на размышления. Почему-то мне захотелось умолчать о находке.

Арден поднял вверх палец.

— Вот, слушайте! «Заряженный амулет несет в себе сил достаточно для воплощения самых сложных и мощных заклинаний любого из видов магии». То есть императрица Рамин использовала его в первую очередь как накопитель. А как он заряжается?

Я вздохнула. От судьбы не уйдешь. Скрывать такие сведения из-за собственных страхов нельзя:

— Вот. У меня написано: «Мы с Тирсом и Ли сегодня зарядили Око». Тирс — это второй муж Рамин, который победил викингов. А кто такой Ли?

— Я знаю, — откликнулся Арден. — Лиунириннель, эльф с небольшой примесью драконьей крови из семьи, родственной королевской. Примерно как двоюродный кузен. Если тебе нужна точная генеалогия, могу к завтрашнему дню предоставить.

— Знаешь, родословная меня сейчас волнует меньше всего. Намного интереснее было бы узнать о способах подзарядки этого Ока. Его как-нибудь к вулкану Шангари, например, пристроить нельзя?

— Значит, так, — подытожил Повелитель. — Мы просмотрели всего пять тетрадей из дюжины, и нашли три упоминания. Теперь известно название артефакта, один из возможных способов его использования, и есть догадки о методах его подзарядки. Думаю, надо продолжить чтение, вдруг что еще накопаем? А потом, было бы любопытно узнать, как Око оказалось там, где ты его обнаружила. Вдруг нападем на след? Информация лишней не бывает.

Мы кивнули и уткнулись каждый в свою тетрадку.

За час я ничего судьбоносного не обнаружила. Парни тоже. Я поинтересовалась у Ти, не пойти ли нам погулять в город? Тот ответил, что пока жарко, вот через пару часов будет хорошо — предзакатный свет без дневной жары. Кстати, тогда же откроются лавки и магазины. В самые жаркие часы летнего сезона большинство жителей прекращает всякую деятельность и валяется в теньке, потягивая прохладительные напитки. Называется это сибаритство сиестой.

Исключением является только Академия, не зависящая от причуд погоды — ведь маги легко подстраивают окружающую среду под себя или, наоборот, температурный режим тела под окружение. А для студентов, которые еще так делать не умеют, это отличный стимул усерднее заниматься.

Шон завозился и сказал, что хотел бы по-быстрому слетать на человеческий факультет, посмотреть расписание.

— Зачем? — удивилась я.

— Да понимаешь, есть старый должок. Хочу отомстить одному надутому типу. Есть такой — Фергус тер Броккаст, который доставал меня во время учебы, — подмигнул встрепанный маг. — У него пунктик, что еще ни одному студенту его не удалось разыграть, потому как магию он видит насквозь или хотя бы чувствует ее присутствие.

— И что ты собираешься сделать?

— Использовать фейерверки, которые мы купили в Марен-Каре. Я немножко поэкспериментировал и сделал смесь, взрывающуюся от малейшего давления. К тому же она воняет и пачкает все в пределах досягаемости зеленым. Понимаешь, там нет никакой магии, засечь ее невозможно!

Я кивнула, оценив перспективы. Гадость можно было сделать масштабной. А того, кто обижал гениального трудоголика Шона, я сама была готова покусать. В моих глазах этот Фергус был виноват априори.

— Шон, вот прикинь… — начала я. — Если б он принимал участие в каком-нибудь экзамене или заседании, и было б заранее известно, куда он сядет, то можно бы было подложить маленькие заряды под все ножки его кресла, а потом сделать так, чтобы от них взорвался заряд побольше, лежащий под попой. Без физического ущерба, но с максимальным психологическим и моральным. Если рассчитать все точно, можно прожечь сзади в одежде дырку. Представляешь, дыра, а в ней — зеленая задница?

— Бель, ты — гений! — Шон с горящими глазами кинулся ко мне обниматься. Я не возражала — здорово же заранее получить удовольствие от хорошо спланированной гадости?

Тер Дейл обернулся вороном, мы втроем замаскировали его под галку, которых в городе было несчитано, и маг улетел по направлению к Академии.

— Чего теперь делать будем? — поинтересовался Арден.

— Можно забрать с лужайки корзину с булочками… — начала я.

— … и пойти в дом, там прохладнее, — закончил Тиану.

— И я еще не видела кабинета! Покажешь?


Вместо корзины с булками на лужайке мы нашли корзину с белками. Сколько зверьков дрыхло прямо в опустевшей плетенке, сосчитать я не смогла — каждый раз получалось разное число, от шести до восьми.

— Считай или хвосты, или головы, — посоветовал опытный в деле подсчета грызунов Тиану.

Повелитель морщил нос и фыркал. Ему было смешно.

Оставив белок досыпать в корзине под миндалем, мы вернулись в дом. Тиану повел нас в кабинет. Мне понравилось — комната была очень мужской, очень деловой, и в то же время уютной и сочеталась с остальным домом. Деревянная обшивка темных стен, стоящие в двух светлых эркерах с окнами-арками большие письменные столы, массивная мебель, темный ковер с мелким рисунком на деревянном полу, конторки и шкафы с книгами, свитками, папками, бумагами. Нотку оживления в эту деловую строгость вносили вставки из цветного стекла в верхней части окон. Ветки цветущей лимиры — узнала я.

Тут тоже был камин в дальней части комнаты, а перед ним — пара глубоких обшитых мягкой коричневой кожей кресел и такой же диван у стены. Я немедленно забралась на него с ногами — подголовник был удобным, а обшивка приятно холодила кожу.

— Ти, а откуда взялись эти алебарды? — показала я на оружие, висящее на одной из стен.

— Аа-а, эти? — блондин подошел к стене и дотронулся пальцем до стального лезвия. — Это напоминание. Однажды Шон подбил меня слетать с ним за компанию к викингам — уж не помню, то ли на него напал очередной приступ любопытства, то ли он курсовую писал. Прилетели нормально, невидимыми. Превратились в людей. Думали походить, поговорить, язык потренировать… а на нас напали. Ну, мы обиделись, отняли у вождя и его военачальника алебарды, разогнали остальных и улетели. Забавный трофей. И одновременно напоминание о том, что хочешь мира — готовься к войне.

Арден, изогнув бровь, с интересом смотрел на кузена. Похоже, этой истории он не знал. Внезапно Повелитель встрепенулся и вынул из-под ворота туники амулет связи. Прислушался к чему-то.

— Мои люди прибыли забрать лошадей. Идем в конюшню? Надо на них морок наложить, чтобы спокойно вывести из города. Кстати, Ти, Бель, что вы хотите сделать с Сивкой и Буркой? Дальше же вы идете пешком?

— Вообще-то, до отрогов гор мы поедем на наемных лошадях. Оставим их в последней деревне. А Сивку с Буркой хорошо бы переправить в Ларран, они — славные лошадки. Может, еще пригодятся, — продавать непонятно кому верно послуживших коней мне не хотелось.

— Сделаем, — кивнул Ар. — Я заберу их в посольство, на рынок или по гильдиям на эльфийских скакунах ездить неудобно — слишком они приметные.


Через час конюшня опустела. А потом вернулся очень довольный Шон — Фергус тер Броккаст собирался завтра возглавить комиссию на экзамене по прикладной магии. Что означало, что он будет сидеть на председательском месте в присутствии других преподавателей «Магии» и всего третьего курса. О лучшем случае и мечтать было нельзя.

— Шон, а что он тебе сделал?

— Из-за него из Академии ушел хороший парень, мой приятель. Фергус вел семестр по прикладной магии, и ничему нас не учил — то сам пропускал лекции, то опаздывал, то отменял занятия. А когда приходил, читал, как нарочно, невнятно и путано. Я-то прорвался — засел в библиотеке и разобрался во всем сам. Но не все так могут. А на экзаменах этот скунс вонючий начал драть три шкуры, обвиняя тех, кого сам же ничему не учил, в тупости и лености. Не все выдержали.

Однако! Вот так «процветание»… Хотя я уже ловила себя на мысли, что несмотря ни на что, мне бы очень хотелось тут учиться. Во всех трех башнях сразу. Только не как принцессе, а как обычной студентке. Может, еще получится?

Решили, что завтра заранее наведаемся в Академию, подготовим сюрприз для Фергуса, а потом посмотрим, чем дело кончится. Интересно же!


Глава девятнадцатая

Хорошо ничего не делать,

а потом еще отдохнуть.

Перед выходом в город мы занялись мороками. Колдовали вчетвером, сплетая и перемешивая три вида магии. Шон уверял, что теперь никто не сможет разглядеть наши истинные черты. Я с удовольствием приняла участие в действе, впитывая как губка все новое, что видела. Ведь мне от рождения подвластны все три магии, а, значит, когда-нибудь я смогу творить такое в одиночку.

Волосы мне укоротили до лопаток и сделали каштановыми, глаза серыми, изменили форму носа, губ, ушей и даже зубной прикус. Попутно я прослушала лекцию Ара о необходимости обращать внимание на мелочи. Оказалось, и у людей, и у эльфов, индивидуальны не только отпечатки рук, но и ушей! А потому при маскировке на ушной вопрос стоило обращать особое внимание. Как и на зубы, кстати.

Фигуру сильно не меняли, иначе движения стали бы казаться неестественными. Чуть увеличили грудь, сделали пошире бедра — в результате я стала выглядеть на пару лет старше.

Арден попросил меня следить за руками и мимикой. Оказалось, у меня есть несколько привычных жестов, которые могут выдать, если знать, на что обращать внимание. Например, волнуясь, я потирала висок пальцами правой руки. А сдерживая смех, корчила характерную гримаску, прикусывая уголок нижней губы.

Мои спутники превратились в трех симпатичных парней лет двадцати — двадцати двух, с волосами до плеч от русого до каштанового и смутным семейным сходством. Теперь мы с Шоном были братом и сестрой — людьми с примесью драконьей крови, а Ар и Ти — нашими кузенами — полуэльфами. Ауры замаскировали соответственно с выдуманным происхождением. И звали нас теперь — Белисия, Шинд, Лаер и Тизандр тер Тарпа. Имя Своннов, которым мы назывались в Таргане, решили больше не использовать.

— Мать родная не узнает, — прокомментировал увиденное в зеркале Тиану.

— Не волнуйся, твоя и так не узнает — слишком давно видела. Она, небось, забыла уже, мальчик ты или девочка, — беззлобно подколол Шон. И добавил: — Впрочем, моя тоже.

Сделав шаг к парням, притянула обоих к себе: «Я вас люблю, и что бы ни случилось, я — ваша семья. А вы — моя». Ар, стоявший чуть в стороне, сделал шаг к нам: «А про меня не забыли? Возьмете?»

Ой, я не подумала… мы не подумали… Уткнулись друг в друга, открылись, да еще и Шона затянули… Сияющий вал накрыл нас всех: любовь, понимание, единение, радость… Хотелось смеяться, взлететь и парить там, в небе, рядом с радугой. Вокруг меня бушевал искрящийся смерч, чувство счастья захлестывало меня, я растворялась в сознании парней, чувствуя, как они любят меня и как я люблю их. В этот раз, может быть, из-за присутствия с нами Шона, который по сути своей был скорее чистым разумом, чем смертным с человеческими страстями, желание не захлестнуло нас. Я поймала восторженный взгляд мага — взъерошенный, с полуоткрытым ртом, он наслаждался происходящим. Потянулась, чмокнула его в нос — на лице тер Дейла появилась счастливая улыбка. А как Тиану? «Я тут, с тобой, с нами всеми…» — пришла мысль. А где Арден? «Мм-м..» и поцелуй в шею, от которого по телу побежали мурашки. Почему-то сейчас это не пугало, а было еще одной, нужной и уместной гранью ощущений. Подняв руку, погладила Ара по щеке… и опять слилась с небом, став частью радуги…

— Потрясающе… это как космос! — выдохнул Шон, когда мы, наконец, отлепились друг от друга. — Я и не думал, что изнутри это так! Возьмете меня еще?! Та-ак интересно…

Парни казались чуть разочарованными, но дружно кивнули.

«Спасибо, Шон!» — послала я мысль магу. Что же получается? Что слияние не всегда связано с физической сущностью любви — желанием близости? Что можно это делать по-другому, просто радуясь друг другу? Хотя, если честно, мне тоже не хватало безумства горячих губ, переплетенных рук, колотящихся сердец. Я этого боялась… и ждала. «Так пока лучше, потерпи… я расту, как могу», услышала я чуть виноватое сопение Нары. «Я знаю, не спеши, только расти хорошо! Я хочу, чтобы ты у меня была самой-самой красивой!» Ну вот, дожила. Разговариваю сама с собой.

Оказывается, пока я с расфокусированными глазами чесала Нару, Шон носился кругами, кося глазами мне в вырез туники. Нос туда он не совал, похоже, «слияние глаз» запомнилось ему накрепко. Я, поняв причину оживления, вытянула за цепочку Око — мне тоже было интересно. Ничего особенного мы не увидели — искорка вроде бы стала ярче, но именно вроде бы…

* * *

Мне понравилась вечерняя прогулка. Вышли мы позже, чем намеревались, но может быть, это было даже хорошо. Кривые улочки, мощеные желтоватым известняком, который был тут основным строительным материалом, купались в теплом свете заходящего Солнца. Город стоял в предгорьях, и поэтому ровных улиц тут не было — они не только прихотливо путались, но и опускались и поднимались. От ворот Тиану в обе стороны улица шла вниз — его дом и сад располагались на вершине одного из холмов.

— Куда пойдем? Предлагаю торговый квартал — совместим приятное с полезным, — предложил Ти.


Мы бродили от лавки к лавке. Тут, в теплом климате, магазины часто не имели передней стены. Нижний этаж стоящих впритык домов был сплошной торговой галереей, притенённой от яркого еще солнца полосатыми тканевыми навесами. И в каждом доме — небольшой магазин или лавка. Ткани, платки, наряды, ковры, камни и магические шары, выточенные из камня же или чеканные вазы, блюда, светильники, подсвечники, колокольчики… глаза разбегались. Я, не выдержав, купила штуку плотного голубого шелка в подарок Лане. Правда, дарить ее сейчас было нельзя — по легенде принцесса теперь прилежно полет сорняки в яблоневом саду монастыря святой Цецилии — а откуда там взяться шелку?

Компенсируя мое легкомыслие, Тиану где-то раздобыл охапку носков и те самые «подштанники с начесом». Я хихикнула. Эльф задрал нос и ответил, что мне еще предстоит оценить его мудрость и дальновидность.

Потом мы сидели в выходящей на улицу маленькой харчевне. Оказалось, что шоколад тут не едят, а пьют из маленьких чашек, и это необыкновенно вкусно. Впрочем, вкусного тут было более чем достаточно — засахаренные орехи и пирожки, жареные в меду, прозрачные цукаты и десяток разных сортов варенья. Жуткий город! — тут, с этими пирожками и сиестой, оглянуться не успеешь и станешь поперек себя шире!

Ближе к заходу солнца я запросилась домой — мне очень хотелось посмотреть на кипарисовую Закатную аллею. Да и впечатлений на сегодня уже хватало.

Тиану был прав — Закатная аллея и впрямь представляла собой потрясающее зрелище. Ряды стройных кипарисов стояли стражами. В лучах заката они казались черными, а лежащий за ними темный пруд отражал алый свет истекающих кровью небес. Красный круг гаснущего светила неизбежно и неудержимо падал за темный горизонт. Это воистину были похороны солнца. Может быть, картина была даже слишком впечатляющей, слишком строгой, слишком мрачной.

Мы вчетвером сидели на большом цветастом диване, который парни подтащили к распахнутой двери террасы, откуда удобнее всего было смотреть на закат. Шон верхом на мягком боковом валике, согнув одну ногу так, чтобы упереть подбородок в тощее колено. Справа обнимающий меня за плечи Ти, к которому я привалилась. Слева — лежащий на боку Ар, положивший мне на колени голову. Похоже, Повелитель решил, что после Марен-Кара было бы глупо и неестественно изображать в узком кругу прежнюю чопорность и строго следовать этикету, и я была с ним согласна. Он легко перешел к непосредственным проявлениям тесной дружбы и симпатии, не опускаясь до приставаний или домогательств. Я не чувствовала рядом с ним неудобства или стеснения. Сейча