Серые пустоши жизни (fb2)

Серые пустоши жизни [1-я редакция, БДСМ] (Девятимечье: Девятимечье. Серый Меч-1)   (скачать) - Иар Эльтеррус

Раи Сурретьлэ
СЕРЫЕ ПУСТОШИ ЖИЗНИ
или
История Серого Мага, Серого Меча и Серого Дракона
(роман-фэнтези из цикла "Мир Девятимечья")


Предупреждение

Дамы и Господа! Книга, которую вы собрались читать, нестандартна. Я не побоялся описывать самые гнусные и омерзительные вещи откровенно, хотя вариант, предложенный вашему вниманию, и облегчен раз в пять по сравнению с истинным текстом романа. Эта книга начиналась с желания плюнуть в морду господам моралистам, томно вздыхающим: «Ах, любва… Ах, верностя… Ах, усю-сю-сю-сю…». А жизнь - это боль, подлость и кровь. И больше ничего в ней нет! И поэтому я попытался создать страшный, отвратительный мир, в котором нет места нормальному человеку - он там попросту сойдет с ума. Именно поэтому я взял главным героем извращенца, садомазохиста, который, при всем этом, - Владыка! В мире, созданном мной, самая отвратительная и омерзительная жестокость считается нормой, и даже мой, отнюдь не благородный, герой понимает, что должен что-то там изменить, ибо оставлять его в том же виде у него просто не хватает совести. Возможно, книга слишком уж перегружена извращенно-сексуальными сценами, особенно после 14-й главы… Не знаю. Я пишу так, как пишется, так, как вырывается из души. Никогда раньше не думал, что написание книги - столь болезненный процесс… У меня есть уже несколько вещей, которые я вскоре надеюсь представить вашему вниманию на собственном сайте, но пока времени на это просто нет. Мне наплевать на то, кем меня посчитают после этой книги, мне наплевать вообще на все в этом мире, в том числе и на себя. Когда жизнь уж окончательно достанет - пистолет всегда под боком. Читайте, если хотите. А нет - скатертью дорога… Я ответственности за ваши впечатления не несу, это ваш выбор - читать или не читать эту книгу. Итак, кто желает, в путь!

Паутина событий, времен и надежд
Все сплетает в себе, отвергая попытки
Изменить постижение смысла, лишенье одежд,
Горькой сущности боли, надежд и улыбки.
И случается все, обрывается нить,
Нить открытой надежды, сквозь сущность сомнений.
И приходит любовь, не давая нам жить,
Пустотой бесконечных, отрывочных мнений.
И сгорают миры, лишь Творец в пустоте
Создает снова все узелки паутины,
Снова судьбы мешаются в жуткой толпе,
В звуках струн изменяются линии мира.
Вечным сном бесконечно уходят века,
Все меняется, странно и непостижимо.
Разорвет ткань событий чья-то рука
И по ветру умчатся куски паутины…
Паутина событий, времен и надежд,
Развевается по ветру наших деяний.
И меняются жизни безгласных невежд.
И обрушится много больших ожиданий.
И о чем впереди вам хотим рассказать,
Лишь попытка связать узелки мирозданий…
Единственное сохранившееся стихотворение Черного Менестреля Смерти, Даххуран-Дорх-Ранра, полуобгоревшим найденное и сохраненное почитателем поэта после смерти того на костре…


ПРОЛОГ

И пришла на Архр тьма, тьма жуткая и безжалостная, несущая боль и смерть. И обрушились города, и убиты были миллионы. И крики несчастных вздымались до небес, но небеса молчали. И поднялись тогда армии аллорн, людей, храргов и всех иных, чтобы сокрушить темное воинство Врага. И маги Мира стояли рядом со всеми и во главе всех. Ордена Тсорг, Нархан, Диорет и Франнар сливали силы своей светлой магии в борьбе с колдовством проклятого всеми Серого Убийцы. Проходили годы и годы, но не отступал Он и его рабы. Однажды же пришел аллорн Ниарн-Иллень к магам и сказал им, что знает он, как победить Проклятого. И стал он во главе воинства Света и сокрушил врагов в землях Фаллингара, Тронхорда, Мерилората, Мерхарбры и Конгфидана. Тридцать долгих лет шла эта война. И закрепились тогда остатки сил Серого Владыки на островах Пустошей Марранхи, неприступных и защищенных скалами. Десятки лет бессмысленно атаковали силы Света Твердыню Владыки, Серый Город. Но не могли пройти. Но однажды никто не вышел навстречу им и поняли все, что Серый Убийца покинул наш мир. Лишь в Серый Город не смогли войти силы народов Архра, ибо жутким, бесчеловечным колдовством Тьмы был защищен он. Тогда приказали маги Света оставить проклятые острова и предать забвению всех, служивших Тьме и Серому Убийце. И было так!

Из хроник народа Аллорн, писанных Маллень-Аленноль, в год разрушения мира, от Сотворения Мира 67890

Рабство, боль и смерть процветали в мире, но маги не давали никому свободы и было забыто всеми, кроме некоторых, понятие честь. Но пришел Освободитель, Серый Маг Предела, Владыка. И назвали враги его Серым Убийцей, ибо он не жалел тех, кто мучил других, тех, кто ради собственной власти уничтожал народы, тех, кто был проклинаем всеми, угнанными в рабство. А Владыка не признавал рабства, не признавал угнетения. И никому не позволял считать себя Господином и не было у него рабов. Лишь годами лучшие из лучших воинов со всего мира шли к нему и отдавали ему свои сердца. И клялись быть верными и не признавать иных Господами над собой и другими. Но не успокоились маги и собрали силы, и объявили Владыке войну… Двадцать долгих лет сражались воины, не давая захватить ставшие вольными города, не желая, чтобы их дети вновь стали рабами. Но пришел к врагам однажды предавший Владыку воин из аллорнов, знавший, как бороться с воинами своего Повелителя, знавший, как захватить наши крепости и предал всех. И стал Ниарн-Иллень во главе вражеских войск и, собрав несокрушимую армию во много миллионов воинов, обрушился на крепости Серых братьев. И не щадил никого, ни женщину, ни ребенка, оставляя за собой пепелища. И стали после его походов цветущие земли землями Смерти, Дикими Землями. Ибо после страшных заклинаний магов Архра долго еще никто не мог на тех землях жить… И отступили мы на острова неприступные в дальнем море, Пустоши Марранхи и построили там величайшую твердыню, Серый Город, Город Повелителя Тени. Много, очень много лет жили там верные Владыке. Но однажды собрал Он всех и сказал нам, что уходит из этого мира и не все могут идти с ним. Воины из людей тогда объединились в один народ, назвались хралами, и дав клятву иметь детей лишь друг от друга, а были среди них и мужчины, и женщины, воспитывать детей воинами и сохранять верность Владыке, ожидая его возвращения, отправились в Дикие Земли. Мы же, народ схорров, поклявшись дождаться Повелителя, ушли на острова Соухорн, где, владея тайной магией Перерождений, создали неприступную защиту от врагов. Что же сталось с народом уррун-хурров после ухода Носителя Серого Меча, мы не знаем. И ушел Повелитель, взяв с собой горстку верных, а куда, того мы также не знаем. Знаем лишь, что когда-нибудь он вернется. Мы можем лишь ждать, не принимая тех ужасов, что навязали победители лежащему у их ног Архру. И мы ждем!

Из вступления у учебнику истории для университетов Соухорна, писанного Врохр-Мын Дун-Ххаллем, Изменяющим Происхождение Мыслей из Дудматтирана, города Обучений

Две тысячи лет прошло после ухода легендарного Врага… Но не успокаивался Архр, войны катились одна за другой, срывая покровы жизни с многих и многих. И не возникало ничего нового, не было покоя, не было жизни. И поняли тогда маги ордена Предела, что нужно отказаться от отчуждения и изменить мир, дав людям что-то, на что они смогут направить свои безумства. И собрали они всех магов мира Архр на Колхрии, в городе Колгарене, в Серой Башне магии. И убили несогласных, и объединили всех в одно целое, и все маги отныне принадлежали лишь ордену Серой Башни. И долго думали они, как же изменить людей, на что направить их силы и злобу бессмысленную. И нашли… Пусть же законы ограничат их любовные похождения и пусть же хотят они запретного более всего на свете. И пусть же за нарушения закона, нарушившие его будут искалечены. И искалеченным будет позволено делать для других запретное. И да будут они рабами… Но не хотели люди принимать благо свое и пришлось тогда магам Серой Башни уничтожать королевства, соединять сотни диких народов земли Фаллингар в единую империю Фофар. И с этой просвещенной империи началось в мире утверждение Закона. И воспитывались тысячи тысяч детей, с малости знавших, что высшая радость - запретная любовь. А потом сила Фофара и магия Серой Башни пришли и на иные земли Архра. И уже через тысячу лет каждый знал, что можно и что нельзя в этом мире. И прекратились войны, и воцарилась в мире стабильность. Пусть же благословенна будет мудрость предков, давших нашему миру понимание цельности и Закона. И Серая Башня служит оплотом мира на Архре, понимания власти и силы. И пусть же живут поколения новые так же, как жили поколения до них…

Из лекции для магов Воздушных Стихий, прочитанной Оссолхиром, Магистром Огня во вступительной лекции для первого года обучения в Академии Высшей Магии Колгарена.


Глава 1.
О странностях в образе жизни

Вставать было тошно. Тошно до такой степени, что даже не хотелось жить… В голове назойливой мухой билась мысль: «Опять на работу…». Йосеф приподнял голову и с тоской посмотрел в сторону компьютера, вспомнив вчерашний проигрыш в «Starcraft», из-за которого лег спать уже под утро. А теперь ведь целый день голова трещать будет… Но вставать все-таки было нужно, до работы добираться двумя автобусами, больше часа. Он медленно встал, протер глаза и, проклиная все на свете, а в первую очередь самого себя, сунулся в душевую – после холодного душа все-таки чувствуешь себя чуть полегче, голова не так болит. Нежелание идти на работу превышало все возможные пределы. На надо… Ох уж это проклятое слово «Надо!», как же оно достает. Всегда все надо, надо, надо… Как же все это уже надоело!

Йоси глянул на дикий бардак в квартире и с отвращением поморщился – убирать не было ни сил, ни времени. Обернулся на соседскую дверь, но та, к сожалению, была заперта: сосед уже, по-видимому, успел уйти на работу. Как ни жаль, скинуть уборку на другого не получилось. Ну и ладно, вечером вдвоем уберут. Слава Богу, Валька хоть спокойный парень, не задирается, прав не качает, да и квартплату, что очень немаловажно, вовремя вносит. Так что с соседом еще повезло.

На скорую руку он соорудил бутерброд, проглотил жидковатый кофе и, подхватив сумку, выскочил на улицу. Опаздывать очень не хотелось… Начнется ведь опять балаган, начальник у него на работе был марокканцем и, естественно, великим умом не отличался. Зато отличался крайне вздорным характером и не выносил, когда с ним спорили.

Йоси галопом пробежался до остановки, и тут ему все-таки повезло – автобус подъехал сразу же. Внутри было жарко, как в аду – кондиционер, конечно же, и не думал работать.

– Йоська! Привет! Ты что тут делаешь, поц рыжий? – обратился к нему высокий смуглый парень, сидящий на переднем сиденье. – Сколько лет, сколько зим… Садись.

– Не рыжий, а только рыжебородый! – ответил Йоси старой шуткой, с удовольствием пожимая руку Виктора, Витьки, Витюши – старого знакомого, бабника и разгильдяя. – Привет, Витька! А что я тут делаю? Не видишь разве, на работу еду, – он похлопал по пистолету за поясом. – Стал бы я иначе с этой бандурой по городу таскаться.

Виктор был очень старый знакомый – они познакомились на второй день после репатриации в Израиль и вместе учились в ульпане, изучали иврит.

– А где ты сейчас работаешь?

– В шмире. Шомер-охранник, ворота машинам открываю. Открываю, закрываю… Дурью, в общем, маюсь.

– Так ты же программист! – удивленно воззрился на него Виктор.

– Вот-вот… – ответил Йоси, поморщившись. – Попробуй-ка, найди работу по специальности в этой Израиловке. Нету у меня, видишь ли, местного опыта. А где же взять этот самый местный опыт, если ни одна собака на работу не берет! И это притом, что я, как специалист, в три раза лучше 90% этих долбаных израильтян. Но поди докажи…

Витька почесал затылок.

– Да… Непруха.

– Что верно, то верно… А ты где сейчас?

– Да вот в банк кассиром устроился, одновременно учусь на вторую степень по экономике. Обещают после окончания перевести в отдел инвестиций. А так работа, в общем, неплохая, есть, конечно, свои заморочки… Ну да где их нет? – он вскинулся. – Ой! Извини, я побежал, моя остановка. Бывай!

С этими словами Виктор сорвался с места и протолкнулся к двери. Уже на улице он еще раз помахал Йосефу и, не оглядываясь, побежал через дорогу к банку. Йоси даже не успел толком попрощаться с ним. «Да. Вот так вот видишься со знакомыми раз в несколько лет, да и то случайно, и времени поговорить нет…» – мелькнула невеселая мысль.

И вновь в окне замелькали иерусалимские улицы. Да, вот, кстати, и его остановка, где нужно было пересаживаться на другой автобус. Пересел, кажется, удастся не опоздать. Впереди уже виднелась промзона, где он работал. Йоси вышел из автобуса и привычно осмотрелся вокруг. На другой стороне улицы виднелась стройка, новый район для религиозных строят. За счет государства, конечно. Но хорошо, хоть вообще что-то строят – арабам меньше достанется.

Он почти бежал мимо пыльных заборов – промзона. Впереди уже была видна стройная десятиэтажная башня – там Йосеф и работал. «Ну, слава Богу, на месте и только без двух десять, успел…» – мелькнуло в голове, а сам он, тем временем, уже подходил к шлагбауму, вокруг которого бегал в нетерпении сменщик, давно уж собравший сумку. Он увидел Йоси и постучал пальцем по часам.

– Ну, где же ты шляешься? – злобно прошипел в нетерпении.

Его занудство за полгода успело достать до глубины души, но ссориться не хотелось. Поэтому ответил:

– Я вовремя.

– Ну мы же договаривались приходить на десять-пятнадцать минут раньше! Я же прихожу? А тебе что, трудно?

Сменщик явно был зол, как собака, и искал на ком эту свою злость сорвать. Видимо опять отхватил кучу радости от начальства. Добавлять было жаль, уж лучше было извиниться.

– Ну, извини.

Тот махнул рукой и «великодушно» простил:

– Ладно. Черт с тобой. Держи ключи и рацию. Да, вот еще, тут шеф передал, чтобы синий «Fiat» № 73-340-63 сюда больше не впускали ни под каким видом.

– О’кей! – Йоси хотел побыстрее от него отделаться, поэтому готов был согласиться даже на покупку слона.

– Ладно, я побежал спать, – уже уходя произнес сменщик.

– Бай.

Йоси оглянулся вокруг. Да, все та же, знакомая до боли, унылая картина – слева каменная стена, к которой приклеилась его будка, несколько деревец, дающих убогую тень, без которой, правда, в такую жару было бы уж совсем скучно. Справа же, через дорогу, стояло здание-башня, в котором располагались десятки различнейших фирм.

Он вытащил стул из будки на улицу, в тень, достал ноутбук и включил его. Но почему-то совершенно не работалось. Глянул на книгу, лежащую в сумке – нет, читать тоже не хотелось. Как-то все у него в жизни происходило не так, как надо. И на Украине, где его предали все те, кого по глупости своей считал друзьями. Как сказал кто-то из древних: «Зачем тебе враги? Ведь у тебя есть друзья!» Вспоминать о прошлом не хотелось, но оно само, не спрашивая, постоянно всплывало из памяти. Он вспомнил, как бежал без денег, синим от побоев, только в куцем драном пальтишке через всю Россию, добежал до Урала. Потом узнал, что его долго искали – ну еще бы, он ведь был одним из немногих, вырвавшихся из рук подонков живыми, да еще и заявившем на них, из-за чего двух тварей все же посадили. Но, слава Всевышнему, никто не знал, что у него был дядя под Магнитогорском. Там Йоси, тогда еще Иосиф, и осел. И ничего, абсолютно ничего, там не было, кроме полного беспросветного одиночества. Только общение с дядей да кузиной еще как-то спасало, но они ведь жили своей жизнью и им часто было не до него… Так он и существовал, пока однажды дядя не сказал ему: «…А что молодой еще еврей делает в этой стране? Тебе же здесь ничего не светит. Езжай-ка ты, парень, в Израиль!» И он поехал. А что еще оставалось делать, ведь в России ему действительно ничего не светило. Ни друзей, ни работы, ни квартиры. Даже женщины его избегали, а почему так было, кто его знает… Ничего… Вот и поехал, хотя еврей только по матери. Слава Богу, в Израиле именно по матери считают национальность и в его теудат-зеуте написали «Еврей», а не унизительное «Неизвестно». Сперва радовался и удивлялся здесь всему, как ребенок. А потом… Потом, когда приехала мать и жить стало очень трудно, а он, отличнейший программист, никак не мог найти работу. Израильтяне ведь очень не любят русскоязычных, они чувствуют, что у русских лучше образование, больше предприимчивости и поэтому боятся. Боятся, что их вытеснят на обочину жизни. Вот и давят, не берут на работу, а если и берут, то платят втрое меньше, чем своим.

И не нашлось для Йосефа иной работы, кроме как работы охранником. И все же это было лучше, чем работать на заводе. Деньги те же, а вкалывать, как Папа Карло, не надо. Тошно только было. Фантастика да ноутбук немного спасали от скуки, но ненадолго. Он бросил взгляд на компьютер и вспомнил, как полгода копил на него, отказывая себе в самом необходимом… И как хотелось делать что-то нужное, а не бесцельно сидеть в будке, читая книги. Да и зарплату нормальную получать, а не те жалкие крохи, что сейчас. Две с половиной тысячи шекелей – это что, деньги? Пока была жива мать, они хотя бы могли позволить себе снимать отдельную квартиру, его зарплаты и ее пенсии на это хватало. И дома его кто-то ждал… А теперь… Теперь он никак не мог позволить себе отдавать 80% зарплаты за квартиру, ведь еще нужно было на что-то жить. Вот и пришлось снимать напополам с соседом. Хорошо, хоть парень нормальный попался. Но все равно – чужой человек в доме…

А друзья? Да полноте, есть ли они? Ведь после случившегося на Украине, Йоси не мог доверять уже никому и никого близко к себе не подпускал. Так что друзей нет. Так, приятели, не более. Личной жизни тоже никакой – кому из нынешних практичных женщин нужен охранник? Да никому… Вот и сидел он, один, как сыч. Компьютер и фэнтези помогали расслабиться, но от тоски все равно не спасали. Терять ему было абсолютно нечего. Неплохой итог для 34 лет жизни, ничего не скажешь…

Йосеф с неприязнью покосился на собственный живот. Картина оставляла желать лучшего: тоненькие ручки, животик, лысинка. А ведь когда-то хотел уже сдавать на черный пояс, был неплохим бойцом и во что превратился от сидячей жизни? Смотреть противно. Даже когда уже здесь, в Израиле, его взяли в армию на полгода, то и пятнадцатикилометровые пробежки под «чутким» руководством сержанта не помогли справиться с животом.

Он сидел, курил и смотрел в пустоту. Мысль текла очень прихотливо, перескакивая от одного к другому, но ни на чем не останавливаясь надолго. Вспомнилось вдруг трехлетней давности происшествие во время поездки в Ущелье Ветров под Эйлатом. Ведь тогда ему даже показалось, что он столкнулся с чудом.

Три года назад в Иерусалиме было тяжело с любой работой, и он подрядился сопровождать экскурсию для религиозных детей в Эйлат. Сперва все было как обычно, экскурсия как экскурсия, дети как дети. Шум, гам и беготня. Эйлат, конечно, город очень красивый, Красное море просто великолепно, да разве с детьми на что-то посмотришь?.. За ними бы уследить, чтобы не залезли куда-нибудь. Особенно на полу альпинистских маршрутах. Уставали охранники после экскурсий, как собаки. А на третий день они, перед отъездом домой, завезли детишек в Ущелье Ветров… Пустыня. Пустыня и ветер. Каких только чудес вы не совершаете вместе. Издалека не было видно ничего, только холмы, бесконечные холмы, прибитые красной пылью, холмы до горизонта, где вздымались древние горы. Марсианский пейзаж… А чуть ближе виднелся провал в полкилометра глубиной, где пересекались десятки ущелий, все, правда, увитые тросами туристических маршрутов. На закате ущелья были невероятно красивы, красные блики создавали радужные отсветы на стенах. А группа тихо шла от ущелья к ущелью. Детишки даже примолкли, пораженные неземной красотой, красотой, где явственно видны была рука божества.

Но в одном из ущелий Йосеф вдруг почувствовал себя странно. Хоть он уже лет десять, как не занимался ни кунг-фу, ни эзотерикой, экстрасенсорная чувствительность у него еще оставалась. В голове его забил молот, ощущение было таким, что впереди находится нечто невероятной, потрясающей силы. То ли он шел сам, то ли его что-то тянуло вперед. Глаза не видели ничего вокруг, пока он не оказался у арки или чего-то напоминающего арку в стене ущелья. И в этот момент Йоси вдруг понял, что это вход. Вход куда?! Неизвестно… Такой невероятной энергии он не ощущал еще никогда в жизни, она билась в каждой жилке его тела, вымывая усталость, наполняя свежестью, в голове грохотал гром. Неожиданно какая-то сила развернула его в обратную сторону, и на противоположной стороне ущелья в нескольких метрах над землей он увидел карту. Да-да, именно карту! Она была выбита в скале. В голове лихорадочно заметалась мысль: «Ну как же это… Ведь здесь же бывали десятки тысяч людей. И археологи тоже… И что, никто ничего не заметил? Это же невозможно! Ведь… ведь явно вход и карта. Или их может заметить только экстрасенс?..» Йосеф простоял у арки сколько смог. Его тянуло почему-то влезть на уступ в пяти метрах выше, хоть там и была отвесная скала. Но… Пришел руководитель экскурсии и утащил его с собой, выговаривая за то, что оставил детей, ушедших далеко вперед. Йоси шел, понимая, что так хорошо он еще никогда в жизни себя не чувствовал – ощущение было таким, что все тело изнутри вымыли чистой родниковой водой.

Все время после этого, все три года, Йосеф хотел съездить туда. Да все никак не получалось. То не было денег, то работа, потом болезнь и смерть матери… А жаль. «Надо ехать!» – вдруг понял он. «Надо ехать! Времени больше нет. Вдруг это чудо? Вдруг оно поможет мне измениться и изменить свою жизнь. Ведь я же не боюсь отказаться от всего ради чего-то необычного. Не боюсь! Ведь и терять то мне особенно и нечего…»

– Йоси!!! Лама ата льо шомеа оти?! (Ты почему меня не слушаешь?! – иврит).

Он вздрогнул и выплыл из воспоминаний. Рядом с ним высилась красномордая марокканская туша – его начальник.

– Сколько можно! То он книги на работе читает, а зачем человеку книги?! Ничего не делает, как положено! Вы, русские, все свиньи и не цените нашей доброты! Ты здесь уже больше не работаешь! Ты уволен! – марокканец довольно ухмылялся: ну еще бы, очередную русскую сволочь уделал.

Йоси встал, потянулся и с удовольствием, на прекрасном иврите, высказал начальству прямо в морду все, что он думал о нем в частности и о марокканцах в общем, наслаждаясь процессом изменения цвета оной морды от багрового к сине-буро-малиновому. Затем сунул ноутбук в сумку, подхватил ее и пошел в сторону остановки.

– Стой! Ты куда? А кто до конца смены тут сидеть будет? – бывший шеф с недоумением смотрел ему вслед.

Они, израильтяне, почему-то искренне считали, что могут тебя выгнать, а ты после этого обязан сохранять с ними прекрасные отношения.

– Сам и сиди, ублюдок! – не оборачиваясь, бросил ему Йоси.


«Итак, свободен! Правда, что с этой свободой делать я, увы, не знаю. Неизвестность. А может… Не может, сволочь, точно! Надо ехать в Ущелье. Но, а вдруг, и там ничего нет? Ну и что! Где-нибудь да устроюсь, охранных фирм в Израиле много. А возможно и по специальности повезет. Там увидим…» Приняв решение, он пошел быстрее. Предстояло сделать слишком много дел. И в банк успеть, снять закрытые деньги, и купить все необходимое для поездки в Эйлат.

Только через пять часов, уже в автобусе он смог отдохнуть. С большим трудом удалось выпросить в своем банке три тысячи шекелей, а потом началась сумасшедшая беготня по магазинам для покупки палатки, спального мешка, топорика, котелка, фонаря, запасных обойм (пять оружейных лавок пришлось оббегать, пока нашел запасные к «Беретте») и всего остального. Почти все полученные деньги и были потрачены, осталось где-то с полтысячи, не более. Но в Эйлате можно было с каспомата снять еще не менее пятисот. О том, как он будет жить дальше, о том, что все собранные за год деньги пущены на ветер, Йосеф почему-то совсем не думал. Он выглянул в окно автобуса – ну вот, уже выехали из Иерусалима. В голове даже мысли не возникало, что этот город ему, возможно, уже никогда более не увидеть… Глаза закрывались, спать хотелось неимоверно.

Проснулся бывший охранник уже при подъезде к Эйлату. «Неплохо, пять часиков продрых…» – мелькнула еще сонная мысль. И во все глаза стал смотреть на открывающееся на горизонте Красное море и набережные Эйлата. Город был как всегда великолепен – курорт, как ни как, да и вообще, один из самых красивых городов Израиля.

«А что теперь? Переночевать в гостинице или сразу же ехать в Ущелье Ветров и ночевать уже там? Ведь уже шесть вечера, через пару-тройку часов совсем стемнеет. А! Кой черт! Опробую новый спальный мешок».

И Йосеф, выйдя из автобуса, отправился в справочную. Увы, автобусов на сегодня в Ущелье уже не было. Придется ехать до перекрестка, а там пешком. Пустяки, конечно, каких-то три-четыре километра, когда-то по пятьдесят в день хаживал. Он усмехнулся этому воспоминанию – как давно все это было. Через полчаса Йосеф уже садился в местный автобусик, объезжающий близлежащие киббуцы и ишувы (в эти полчаса он успел набить полрюкзака консервами и напитками в ближайшем супермаркете, истратив оставшиеся у него деньги и те, что успел снять в банковском автомате). Колымага, пронесшись по улицам Эйлата, бодро выкатила в пустыню. А еще через полчаса он стоял у грунтовки, ведущей к Ущелью Ветров.

В голове уже стучало. И хоть вокруг было очень красиво – закат, ему уже было не до красоты, окружающие марсианские пейзажи оставляли полностью равнодушным. Его тянуло вперед, тянуло с силой, не оставляющей возможности для сопротивления – он шел, как в тумане, почти ничего не видя вокруг. Очнулся только при входе в ущелье, да и то ненадолго. Все тело пело, каждая клетка, каждый нерв были наполнены такой силой, что слов для ее описания у него просто не было, они стали не нужны. Йосеф шел и хохотал во все горло. Со стороны его, наверное, можно было принять за сумасшедшего… Посмотрев вниз он увидел, что там еще гуляла какая-то экскурсия. Ну и черт с ними! Продолжая смеяться непонятно чему, он начал спускаться. Не помня, где находится арка, Йоси твердо знал, что не ошибется, его вело туда и уже ничего не имело никакого значения.

Внизу быстро темнело. Золотисто-красные стены каньона приобретали зловещий багровый оттенок, отдающийся в ушах звоном. Последние солнечные отблески рисовали радугу на стенах Ущелья.

«Ну вот… Вот и арка… И опять, опять как тогда, тот же резонанс, то же самочувствие… Ах да, надо влезть наверх, там что-то есть… А что?»

Он уже не понимал, что делает. Бросил рюкзак и начал карабкаться по отвесной стене.

– Эй, парень! Ты что, сбрендил?! Сорвешься, слезай сейчас же!

Снизу ему что-то кричали на иврите, но он уже ничего не слышал. Добравшись до карниза, опустился на колени, сунул руку в трещину и произнес что-то на неизвестном ему языке. Когда же он вытащил руку, в ладони был зажат пылающий сиренево-серым светом резной жезл, украшенный изображением дракона, обвившегося вокруг меча. Йоси спрыгнул с пятиметровой скалы вниз, подхватил рюкзак и, расшвыряв по дороге каких-то израильтян, пытавшихся почему-то его задержать, рванулся к арке.

Руки сами знали, что делать. Одна быстрым движением вдвинула жезл в круглую дыру сбоку, как будто специально для этого и созданную. Вторая же начертила на стене впереди перечеркнутый круг и трижды стукнула по нему. Губы одновременно шептали какие-то труднопроизносимые слова. И скала ожила!

Линии рисунка засветились мертвенным серым светом, скала задрожала, и Йоси почувствовал, что его тянет вперед все сильнее. И он, выдернув жезл и подхватив рюкзак, шагнул прямо в скалу. Время исчезло, настала тьма. Только грохот раздавался в ушах. Сделав несколько шагов, он вывалился в пустоту…

«Как… Как… Как… И что это?.. Что со мной?.. Что за дикий сон, как будто я прорывался сквозь скалу в Ущелье Ветров. Ничего не понимаю… Приснится же… А почему так темно?»

«Темно, говоришь? Ладненько, долгожданный мой, могу и посветить…»

И тотчас зажегся яркий, непонятного оттенка свет. Казалось, его источает сам воздух.

– Кто здесь?!

«А ты догадайся… Ты же у нас умненький… Хе-хе-хе… – раздался прямо в голове ехидный старческий голосок. – Найдешь, так и быть, скажу»

Йоси оглянулся вокруг. «О Господи! Так это был не сон! Я в пещере… Нет, это не пещера… Это же зал, его явно вырубали в скале чьи-то руки. И кто же это говорит со мной? Кто может здесь быть? Ничего не понимаю…» Он видел изукрашенные резьбой стены, на потолке был изображен дракон странного серо-стального цвета, а посреди самого зала стоял алтарь. Да, это однозначно был алтарь или что-то очень на него похожее. А на алтаре лежал меч. Нет, МЕЧ!

Пошатываясь, он подошел поближе. Да нет, меч, к сожалению, не лежал, он был просто очень мастерски сделанным, выступающим барельефом. Длинная, рифленая рукоять, на конце ощерившаяся морда дракона, какие-то серого цвета драгоценные камни. А лезвие… Чуть уже ладони, слегка изогнутое, оно было все покрыто какими-то странными символами и имело темно-серый, матовый цвет.

«Эх, как жаль, что это только барельеф…», – разочарованно подумал он, ведь любовь к холодному оружию оставалась с ним с тех времен, когда он еще занимался кунг-фу…

«Сам ты барельеф! Поц рыжий».

– Что?! Кто?! Ты где? – Йоси буквально подпрыгнул на месте, рука шарила по кобуре пистолета.

«А ты догадайся…», – вновь ответил наглый голосишко.

– Да как я догадаюсь? Следишь, небось, из потайной комнаты и еще издеваешься, да? Сволочь! – его злость все росла.

В ответ раздался только гнусный смешок.

Йоси со злостью шлепнул рукой по рукояти каменного меча и вдруг понял, что его рука намертво приклеилась к этой самой рукояти.

– Черт! Зараза! П…с драный! Клеем гад смазал, поймал дурака? Думаешь, умный?.. – с этими словами он выхватил левой рукой пистолет и щелкнул предохранителем.

Но никто не отозвался на его возмущенную тираду. Пальцы сами собой сжались на рукояти меча и потянули его к себе. Тут что-то остановило его и, он понял, что его пальцы сжались на рукояти барельефа. Но этого не могло быть! Йосеф опустил глаза вниз и увидел, что его рука охватила эту рукоять, наполовину вытащив меч из камня. Вот тут уж бывший охранник испугался по настоящему, резко рванул рукой… и выдернул меч из алтаря. Ошеломленный, он стоял, открыв рот и смотря на него. Пришло понимание, смешанное с ужасом и непонятной радостью, что в его жизни таки произошло что-то невероятное, что-то такое, чего не бывает. А меч… меч был просто произведением искусства. Если еще в виде барельефа он выглядел прекрасно, то сейчас появилась отточеность деталей. Он был легким и казался стремительным, хищным. Йоси опять дернул рукой и задел мечом постамент алтаря. Лезвие прошло сквозь камень, как сквозь масло, не встретив никакого сопротивления. Кусок постамента с грохотом рухнул на землю. Дрожащей рукой Йосеф спрятал пистолет в карман и поднял камень. Срез был гладким, как будто полированным. Способность понимать что-либо отступала куда-то вдаль.

– Мда… Дочитался фантастики, дебил несчастный… И что мне теперь с тобой делать, а друг? – спросил он у меча, зажатого в руке.

«Что, что… ответил тот же противный голосок. – Дуб ты! Дальше увидишь. А пока дай-ка мне немного кровушки твоей, познакомиться поближе надоть…»

– Да кто же здесь?! Где ты?

«В твоей руке, дурак! Меч я! Твой меч»

– Мечи не разговаривают… – Йоси все еще не мог поверить случившемуся.

«Ну вот, еще один умник попался», – в голосе Меча слышалось разочарование.

– Да так просто не бывает… – продолжал упорствовать бывший охранник.

«Бывает, все в этом мире бывает. А теперь порежь чуток руку, помажь меня кровью».

– А зачем тебе кровь? – растерянно спросил Йоси, уже начиная принимать то, что с ним случилось.

«О, все черти ада! – рыкнул Меч. – Ну и туп же ты! Говорил ведь уже, по-зна-ко-мить-ся поближе надо».

– Ты что, структуру ДНК хочешь определить?

«Ты глянь, какие он словеса мудреные знает… Именно!»

Но тут Йосеф вспомнил, для чего используют кровь в магических ритуалах, и ему чуть не стало плохо. Ведь он столкнулся с Истинной Магией, и кто знает, с какой целью Меч хочет взять его кровь, может он хочет выйти в мир и для этого нужно выпить чью-то кровь и жизнь. А тут как раз очередного дурака принесло…

«Что, боишься?», – в голосе Меча слышалась насмешка.

– Да, боюсь! Я знаю, что такое магия. И для чего используют кровь… – в голосе человека зазвенело отчаяние.

«Ну и черт с тобой, дурак! – тон проклятой желязяки стал еще более издевательским. – Бросай меня на алтарь и возвращайся на свою шмиру! Я бы мог и сам взять твою кровь, но мне нужно твое добровольное согласие. А нет, ну и черт с тобой! Полторы тысячи лет ждал и еще подождать могу!»

Йосеф, понимая, что если он не использует свою последнюю возможность получить что-то иное в жизни, возможность, которая ему все-таки была кем-то предоставлена, то всю жизнь потом будет проклинать себя за это, махнул на все свои сомнения рукой и, находясь в полном одурении, чиркнул ладонью по лезвию и, шипя от боли, размазал кровь по лезвию. Меч замурлыкал, как котенок, которому дали блюдце молока и почесали под шейкой. Лезвие сквозь кровавые разводы засветилось серым светом, иногда переходящим в голубизну. Через некоторое время он хмыкнул.

«Ну, спасибо, дружище! Ожил я, наконец. Знал бы ты, как мне спать надоело! Теперь вот только ножны мне найдем и пойдем отсюда».

– Куда? И где я тебе ножны возьму?

«Найдем, прямо сейчас и найдем…», – захихикал Меч.

Йосеф вдруг почувствовал, что не может сдвинуться с места. Спина выпрямилась, голова наклонилась вперед, а рука, сама по себе, подняла и воткнула кончик Меча в собственный загривок. Резкая боль пронзила все тело.

– Ты что, с ума сошел!!! – взвыл он. – Я тебе что, целка, которую насилуют?!

«В этом смысле еще пока да… Но ненадолго, сейчас собьем…», – ерничал Меч.

И тут только Йосеф понял, что боли уже нет. Меч вдвигался ему в спину, а боли не было!

– Не болит… – растерянно пробормотал он, трогая левой рукой рукоять Меча, торчащую из собственного загривка.

«Ну вот, а ты боялся. В первый момент и в первый раз только и бывает больно, – Меч захихикал. – Точь-в-точь, как у целки…»

– Зачем? – не обратил внимания на его насмешки человек.

«Ну, понимаешь… Мы, Мечи Предела, ножнами признаем только позвоночник хозяина. Такими уж нас сделали…»

– Кто? – заинтересованно спросил Йоси.

«О том, кто сделал – не сейчас. Пока что давай-ка убираться отсюда, Мне эта пещера за полторы тысячи лет так надоела, что ты себе представить не можешь! И чтоб тебе не родится на тысячу лет раньше, а?»

– Так меня же никто не спрашивал.

«И то верно, – согласился собеседник. – Ладно, собирай свои вещички, и пойдем».

– А где же ты? И как ты можешь поместиться в хребет? Ведь ты же больше… – Йосефу хотелось узнать сразу все.

«Больше… Меньше… Ты про искривленные пространства когда-нибудь слышал?»

– Читал.

«Так ты еще и читать умеешь? Ну, просто гений мне попался…»

– Слушай, не издевайся, а… – Йосефу уже начинали надоедать его постоянные подковырки.

«Ну почему мне все время попадаются партнеры без чувства юмора?», – риторически возопил в пространство Меч.

– Так у тебя же шутки плоские, дорогая железяка, – фыркнул Йоси. – Скажи лучше, куда нам идти и что мне с тобой на Земле делать?

«А кто тебе сказал, что мы идем туда, откуда ты пришел, драгоценность ты моя?.., – промурлыкал Меч».

– А куда же? – Йосеф опять перестал понимать что-либо.

«На своей родине ты никому не нужен! Три года назад ты уже приходил, но ты тогда был еще нужен кому-то, и тебя что-то еще держало там, поэтому я и не смог призвать тебя, только дал понять, что тебя здесь ждут».

– Да… мама была еще жива… – от воспоминаний ему захотелось заплакать.

«Ну вот, видишь»

– А кому я нужен в любом другом месте?

«Станешь нужным! А я помогу. Нас ведь пока только двое, и мы должны найти третьего, парень!», – звучащий в голове голос Меча стал торжественным, что звучало совершенно неестественно.

– А кто третий? – спросил Носитель Меча.

«Дракон. Мы должны быть вместе – Человек, Меч и Дракон»

Йоси почувствовал благоговение. Дракон! Существо, которым он всегда так восхищался, несмотря на их описания, как грязных и жестоких скотов. И дракон может, оказывается, стать его другом?

«Так что выбирай, человече, – сказал Меч, – выбирай, куда же нам идти»

Йоси в волнении бегал по пещере и думал:

«Ну я же всегда говорил себе, что могу отказаться от всего ради неизвестного и необычного… Ну что же это я, а… Неужели трушу… Но ведь страшно! Полная неизвестность, иной Мир. А что, в конце концов, меня держит здесь?! Мне же никогда не было здесь хорошо. Черт с вами со всеми, дамы и господа! Приятно оставаться! Иду».

– Вперед! На поиски Дракона! – его голос лучился энтузиазмом.

«Вот теперь я слышу речь воина»

– Да какой из меня воин? Ты на меня посмотри: тонкие ручки и ножки, животик. Э-х-хх… «Ну, это все поправимо, сударь мой. Тут и я на что-то сгожусь».

– Ладно, не сейчас. Так мы идем?

«Возьми жезл, нарисуй пентаграмму вон на той стене и повторяй за мной заклинание…»

Йоси стоял перед пылающей пентаграммой, непослушные губы шептали странные слова…

«Вперед! Делай шаг!», – подгонял Меч.

Он шагнул. Все вокруг завертелось, залилось нестерпимо ярким серо-голубым светом. Потом свет погас, и все затихло.

Йосеф сперва ничего не видел. Потом глаза привыкли, и он понял, что стоит в лесу, на поляне. Вот только трава была серебристо-сиреневого цвета, да и листва на деревьях тоже. А в небе… В небе светило два солнца!

– Где мы?

«В одном из Миров Девятимечья», – ответил Меч.


Глава 2.
Много путей в никуда…

Голубое солнце, Калмар, уже садилось. Темно-красный Оцван же, стоя над горизонтом, окрашивал верхушки пиков в потусторонний красновато-бурый цвет. Острые верхушки деревьев-ардоалов золотились, тихонько покачиваясь под несильным ветром с юга. Из лесной чащи неслись вопли диких волгхоров, звуки переклички стаи армаутов – древний горный лес жил своей всегдашней жизнью. Вдали, у самого горизонта, синели воды Соухорна – озера Смерчей.

Старый дракон медленно приподнял голову. Что-то там, далеко внизу под утесом, привлекло его внимание. Он жил на пике Хорга, самом высоком из пиков Диких Земель, вздымающемся над всеми окружающими горами, но стоящем отдельно, как бы в стороне. А внизу… Внизу, как ни грустно, двигалась через лес цепочка людей и эрхорнов, ведущих на поводу навьюченных лошадей.

Серый Дракон вздохнул, и глаза его зажглись давно сдерживаемым гневом: «Люди… Опять люди! Что же вам от нас надо? Ведь мы же ушли из ваших земель уже так давно и в такую глушь, что дальше идти просто некуда, в самый центр Земель Смерти, и никто из нас не появлялся в человеческих королевствах уже добрую тысячу лет… – старик еще раз вздохнул про себя. – Рыцари… Подвигов им, значит, хочется, славы… Дракона, чудовище убить. Ну что ж, я вам убью… Вы у меня на детей поохотитесь… Беззащитного малыша, да и подростка убить легко. А вот посмотрим, как вы справитесь с Королем Драконов. Вас убивать, если вы еще не убили сами, как ни жаль, нельзя – сразу же примчатся мстители, среди которых обязательно кто-то из Высоких Магов будет. Ох, и не поздоровится же мне тогда… В плену, – от этих воспоминаний дракона передернуло от ярости, и его хвост забил по скале, – слишком страшно… А вот опозорить… Главное только, чтобы колдунов среди них уже сейчас не было – возвращаться в Колхрию, служить магам вьючным животным я не хочу! Предпочту смерть! Эх… когда же все-таки вернется Хранитель, пятую тысячу лет я уже жду его».

Внутри души его пылал гнев. Если бы только он мог дать ему волю! И если эти сволочи хоть кого-то уже убили, он не посмотрит ни на что и сотрет с лица Архра саму память о них! Но старый дракон давно умел смирять себя, ведь не только драконом он был и он загнал ярость вглубь, теперь только горящие ненавистью глаза выдавали его истинное состояние. Воспоминания теснились в голове, не давая успокоиться. Если бы тогда, пять тысяч лет назад, Владыка не проиграл… Если бы бронзовокрылые не предали во время войны Дракона, не отошли в сторону… Сейчас бы все было иначе. Но времени на сожаления о несбывшемся просто не было.

Серый Мастер развел крылья во всю ширь, внимательно обследовал перепонки и только после этого взмахнул ими. Он был потрясающе красив, этот серебристо-серый гигант, его чешуя мерцала сероватым глянцем, сильное, гибкое тело, несмотря на солидный возраст, полнилось силой, его огромные, не менее сорока метров размаха, крылья слегка изгибались под потоками воздуха. Странной, нереальной птицей дракон снялся со скалы и медленно поплыл в красных лучах садящегося солнца мира Архр.

Отряд серга Арх-Фарала неспешно продвигался по тропам страны Драконов. Все знали, что только у озера Соухорн еще можно встретить проклятого Творцом зверя. Арх-Фарал гордо поднял голову – ведь он ехал за славой, ибо разве не славное дело – одолеть кровавое чудовище. Жаль только, что они, эти твари, так далеко попрятались – до дому полтора месяца добираться придется. Но дело того стоило, ведь убивший дракона сможет получить самую выгодную должность в армии императора Фофара. Он с презрением посмотрел на следующих за ним: четверо воинов из его замка - это еще куда ни шло. Но за ними плелась цепочка эрхорнов – этих нелюдей он поймал в деревне на побережье. После похода надо будет отправить несколько сот воинов прочесать всю местность – рабы на каменоломнях лишними не будут. При его-то финансовом положении…

Арх-Фарал вздохнул. С тех пор как их род попал в опалу, от них очень многие отвернулись, замок почти развалился, воинов оставалось не более тысячи. Если только удастся привезти с собой голову дракона, император может простить и вернуть им земли. Но чудовище нужно было еще найти.

– Эй, ты! Ты! Ты! Проводник, иди сюда! – повернувшись к эрхорнам, заорал благородный серг, очнувшись от грустных мыслей.

К нему, сжавшись от ужаса, бочком подбежал эрхорн. Арх-Фарал сморщился от отвращения, смотря на его круглое, плоское лицо, острые уши, узкие, поднятые вверх глаза. Ну, нелюдь и нелюдь!

– Сколько еще идти до логова драконов?

– Я не знаю, господин. Но, судя по признакам, они где-то рядом. Но… но здесь, говорят, живет сам драконий Повелитель… он… он… огромен и неуязвим…

– Пшел вон, скотина! Тварь трусливая, – и с этими словами серг от души вытянул скрючившегося проводника плетью и поехал дальше.

Они долго еще ехали по узким тропкам этой горной страны. То и дело приходилось форсировать ручейки и речушки, имевшиеся в изобилии. Благодатная земля. В голове доблестного серга закружились мысли о новом королевстве. Но, к счастью для возможных обитателей этого королевства, им так и суждено было остаться только мыслями.

– Серг! Серг! Сюда дракон летит! – к нему с перекошенным от ужаса лицом бежал один из воинов.

Серг наморщил лоб, пытаясь вспомнить, как же того зовут. Потом одернул себя: о чем он думает накануне боя? Он встрепенулся и отрывисто скомандовал:

– Тихо! Мое копье! Которое отравленное! Быстро!

Воины сноровисто отвязали большое черное копье с зачехленным наконечником – «Убийцу Драконов». Это копье принадлежало роду Арх-Фаралов уже многие поколения, и не один дракон поплатился жизнью от встречи с ним. Теперь потомку древнего рода предстояло не уронить честь предков. Он содрогнулся, ведь ему даже видеть драконов до сих пор ему не доводилось. А теперь нужно сражаться…

Серг поднял голову. Над ними медленно кружил огромный, серебристо-серый дракон. Да, о таком чудовище ему еще не доводилось ни слышать, ни читать – во всех рассказах и описаниях, кроме одного – рассказа его деда, драконы были не более семи метров в длину. А этот… Метров пятнадцати, небось. Драконьи крылья гнали ветер, от которого бесились лошади. Огромная раскрытая пасть нависала над ними, из нее торчали десятисантиметровые клыки, пылающие глаза, размером с тарелку, завивающийся гребень… Все вызывало ужас. Но серг был воином, и он преодолел свой страх.

Дракон плавно опустился на поляну впереди них и сложил крылья.

– Ну что смотрите, господа драконоборцы? – неожиданно для всех, ехидным тоном спросило чудовище. – Дракона никогда не видали, что ли? Говорите, зачем пожаловали. Нет у меня времени тут с вами общаться, своих проблем вполне достаточно.

Справившись с потрясением, серг крикнул:

– Во имя чести рода Арх-Фарал, я, Родгуст Арх-Фарал, серг императора Фофара Сангета, вызываю тебя, чудовище, на бой!

– Ты для меня ничуть не более красив, чем я для тебя. Но я же не обзываю тебя чудовищем? – прогрохотал дракон в ответ на тираду рыцаря.

– За это извините, – поклонился ему удивившийся серг. – Но мой вызов все равно остается в силе.

– Не спеши умереть, мальчик, – насмешливо ответил ему Серый Мастер. – Поговорим сперва, потом можно и в бой, если подобное желание у тебя все же возникнет.

– О чем же мне с тобой говорить, дракон? – отворачиваясь и пытаясь не показать своего страха, с недоумением спросил Арх-Фарал.

– А что я, конкретно, и драконы, в общем, тебе сделали плохого? – прищурился дракон, от необходимости сдерживать свой гнев, начавший ерничать. – Я тебя вижу в первый раз, на земли людей ни я, ни мои дети не залетали. Живем по своим законам и вас, людей, не трогаем.

– Вас вообще не должно быть! Вы – зло! И поэтому вас нужно истреблять везде, где только встретишь.

– Странные вы все-таки… – продолжал насмехаться огромный ящер. – Вот и дед твой то же самое кричал, а как потом убегал… Только пятки сверкали. Ибо коня его я уже съел…

– Так вы…

– Да, да! Тот самый Серый Дракон, Король Драконов, как вы, люди, меня называете.

– Я рад, Ваше Величество, что именно я Вас убью! – Королевский титул дракона произвел впечатление даже на высокомерного серга.

– Подожди еще немного, – прищурился Мастер. – Ты ведь сам не веришь в то, что мы зло. Зачем же говоришь?

– Вы же король… – опустил голову Арх-Фарал. – Должны, значит, понимать. Ведь увидели же вы мою ложь?

– Что же именно я должен понимать? – с любопытством переспросил дракон.

– Мой род в опале. У нас почти ничего не осталось и единственная возможность для меня изменить ситуацию – совершить невиданный подвиг. Например, вернуться из квеста с головой дракона. Так что извините, но нам нужно сражаться. Жаль, что вы так велики, но я все равно должен Вас убить.

– Ну, что ж… – усмехнулся Серый Мастер. – Попробуй.

Он разлегся на поляне и принялся играть своим хвостом. Серг развернул коня, отъехал метров на двести и, перехватив копье, галопом пустился к дракону. Из-под копыт вылетали комья земли, драконья туша приближалась. Арх-Фарал целился прямо в огромный глаз. Но дракон дернул головой, и старинное копье ударило в шею, разлетевшись при этом на несколько кусков. Рыцарь вылетел из седла и грохнулся спиной об землю. Конь его, сломав обе передних ноги, жалобно ржал. Дракон подцепил его когтем и откусил верхнюю половину. Задумчиво прожевал, пуская кровавую пену изо рта, и с философским видом заметил:

– Хорошая была лошадь… Вкусная…

Незадачливый серг с трудом, в несколько приемов, поднялся на ноги, увидел прямо над собой окровавленную драконью пасть и понял, что проиграл… А дракон, глаза которого вдруг запылали яростью, спросил:

– Детей-то, видимо, легче убивать было?

– Каких детей?! – возмутился серг. – Я не убиваю детей! Я – серг и рыцарь!

– Моих детей! – с гневом рявкнул Серый Дракон. – Дракончика нескольких лет от роду, который еще и говорить не умеет, ты бы этим копьем насквозь проткнул. А он же безобидный, он же ко всем тянется, никому зла еще не сделал…

– Вас все равно нужно убивать… – прохрипел обозленный до предела серг, приготовившись к смерти.

– Иди уж ты… Обделанный рыцарь…

– Что?! Я не… – Арх-Фарал задохнулся от возмущения.

– Еще нет? – злобно ухмыльнулся ему всей пастью Мастер, мучаясь от желания одним ударом покончить с ублюдком. – Так сейчас будешь.

С этими словами он взмахнул крыльями и поднялся в воздух, развернулся к ошеломленному отряду задом и… страшная вонь разлилась вокруг, а на людей обрушилось весьма много высококачественного драконьего дерьма. А сам дракон уже с хохотом летел прочь.

– Вернись! Вернись, будь ты проклят, и сражайся! – кричал серг, отплевываясь и очищая забрало от продуктов жизнедеятельности дракона.

Серый Мастер лежал на скале и провожал глазами цепочку удаляющихся людей. Жаль, конечно, что не убил, но лучше не рисковать, ему нужно еще хотя бы двадцать спокойных лет, чтобы успела подрасти молодежь. И этот охотник до славы отважен от охоты на детей, а его рассказ у многих отобьет желание поохотиться на дракона. И это хорошо, ибо на противоположном склоне веселятся несколько десятков молоденьких дракончиков, еще не умеющих летать и любого из них бы этот серг с легкостью мог бы убить. А потом бы хвастался победой над страшным чудовищем. Он с болью вспомнил, как лет пятьсот тому не успел перехватить охотников, и почти все дети были безжалостно уничтожены. Всех, кого поймал, он, конечно, убил, как выловил и уничтожил потом и всех людей в ближайших двухстах километрах в округе от озера, но детей этим было уже не вернуть… Но потом… Потом пришли маги и он, Серый Дракон, попал в плен. Пятьдесят лет в роли вьючного животного! Хотя и плен он смог использовать в своих целях – теперь он знал всегда, что происходит в Серой Башне и вообще на Колхрии. Но все же только благодаря халатности напившегося молодого мага он смог превратиться в человека и сбежать. С каким трудом он добирался тогда обратно в Дикие Земли. А здесь он нашел всего лишь шестерых молодых и абсолютно диких драконов! Пришлось восстанавливать ареал только с ними, изредка воруя некоторых из «потерянных детей» подходящего возраста. С тех пор Мастер вынужден был стать осторожным. Может быть, даже слишком… Именно тогда он придумал и начал воплощать в жизнь свой план и к нынешнему времени имел своих осведомителей по всему Архру, оказывал влияние на очень многие события в этом мире, но так, что никто из людей и не подозревал об этом. Даже его драконы не знали, куда это периодически исчезал их Учитель. И очень хорошо, что он не убил потомка столь известного в Фофаре рода – тогда сюда бы кинулись десятки и сотни мстителей, а уследить за всеми он бы просто не смог. Неплохо также, что сейчас уже есть достаточно взрослые помощники, способные справляться с отрядом, подобным этому. Но они бы, не задумываясь, уничтожили людей, а расхлебывать последствия пришлось бы всем.

Серому Дракону многое приходилось делать в этом мире, чтобы сохранить хоть то немногое, что осталось от Владыки. Не только сохранение драконов заботило его, и не было у него выхода, кроме как учить и людей хоть чему-нибудь. И он был вынужден продолжать свои похождения, несмотря на страшный риск, и постоянно отправлялся в мир людей. В виде человека, конечно… Благо, что маги знали о людях-драконах, потомках «потерянных детей» и Мастеру приходилось лишь играть дурачка при встрече с ними. Ведь именно он создал орден Серебристого Ветра, общество мастеров боя, более гуманных и намного больше, чем другие, знавших. Но и их сумели подмять маги… Правда, не совсем – любой из исповедующих Серебристый Ветер, всегда знал, что остальные дадут ему защиту, кров и отомстят за его смерть. Даже правящие миром опасались убить мастера Серебристого Ветра, зная о последствиях – ничто и никто не могло остановить их в мести. Однажды, после казни одного из мастеров, высшими иерархами Серебристого Ветра был убит даже император Фофара, маг Серой Башни. И в том была его, Серого Дракона, Идущего в Неизвестность, заслуга. Ибо придет время, когда они, эти мастера, придут на помощь Владыке в его войне. И любой, знающий искусство боя, а высшему бою, школе Ветра Серебристых Колокольчиков, он учил лишь молодых драконов и лучших друзей из числа людей, найдет в любом Доме Смерти, в каждом из городов Архра, защиту и покровительство.

Дракон еще раз поглядел вслед отряду и хищно ухмыльнулся: ведь ему удалось убить охотника, не приложив к этому даже когтя. Серг ведь, сообразив, наконец-то, что к чему, вероятнее всего на первом же привале покончит с собой, ибо позора ему не избежать. Но ублюдок сам выбрал свою судьбу. А он, Серый Дракон, уж по своим каналам, постарается, чтобы в Фофаре обязательно узнали о происшедшем здесь, на случай если этот «рыцарь» все же решится вернуться домой.

Теперь ему оставалось только продолжать ждать Меч и Носителя Духа… И вдруг дракон встрепенулся и заревел от дикой боли, пронзившей все его тело – оно загудело от прилива энергии и пошло судорогами. А успокоившись, Мастер понял, что его тысячелетнее ожидание, наконец, завершилось.

Носитель Серого Меча вернулся в этот мир.


Элинор несся по улицам Колгарена, как будто за ним кто-то гнался – заседание Совета Высших Магов Колхрии вот-вот должно было начаться. Надо же было так увлечься расшифровкой еще одного заклинания Книги Предела. Несмотря на его презрительное отношение к Совету, на первое свое заседание опаздывать все-таки не следовало. Он усмехнулся, вспомнив неожиданное для всех других магов Совета и стоившее так много сил ему, хоть и преждевременное еще, позавчерашнее избрание. Ведь Высшие Маги считали его выскочкой – ну еще бы, через каких-то десять лет после окончания академии найти в развалинах подземного города Мхейра книгу заклинаний Предела и расшифровать их. А пытались сделать это многие, очень многие… Элинор мстительно улыбнулся, вспомнив их лица, когда они поняли, что рядом с ними находится Маг, превышающий по силе их всех, вместе взятых. Ведь благодаря Книге он стал одним из самых могущественнейших колдунов Архра и сумел наказать подонков, осмелившихся поднять на него руку.

И когда старый Фейр решил уйти из жизни, то голоса всех молодых Магов были отданы ему, Элинору, а все выдвинутые Советом кандидатуры с треском провалились. Он захихикал, вспомнив, как вытянулась и без того длинная физиономия Верховного Мага Фолерга, когда, подсчитав голоса, он понял, кто же стал новым членом Высшего Совета. Теперь, судари мои, ортодоксы, держитесь! Молодой маг с наслаждением втянул свежий воздух и решительно подошел к резным дверям Серой Башни.

Серая башня… Кто мог сказать, что она из себя представляла? Наверное, никто. Были только легенды. Тогда, около пяти тысяч лет назад, первые маги, еще маги Предела, не забывшие своих знаний, нашли ее уже древней, начав строить вокруг нее свой город. И никто не знал ее секретов, только некоторые были обнаружены случайно и ими стали пользоваться, не понимая их сущности. Элинор горько усмехнулся – именно пользоваться, как дети, которым показали, как использовать кое-какие возможности могущественного талисмана. Было очень много предположений и выдумок о ней. По самому распространенному ее создал один из Хранителей Меча Предела, Серый Маг. Но в самой башне в это не верил никто, верить в подобную чушь для простолюдинов считалось здесь ересью. Молодой же маг знал точно, а не догадывался, об истинности этой легенды, ибо именно на магии Хранителей и Книге Предела строилась его собственная магия.

Он толкнул узкую дверь и вошел. Охраны у дверей не было, да она была бы просто ни к чему – ведь любой, попытавшийся войти сюда без приглашения, тут же сгорел бы в магическом пламени. Башня выглядела, как высокий конус, на вершине которого покоился шар зала заседаний и учебных классов Высшей Академии. Вокруг шара шел широкий, метров в сто, парапет, как будто бы кто-то должен был прилетать сюда по воздуху и приземляться там. Может драконы? Элинор не знал мага, решившегося сесть на дракона. Да, их можно использовать как вьючную скотину, но летать на них… Бр-р-р… Спаси Создатель от такого кошмара, для полетов вполне хватало грифонов, хотя молодой маг не любил и их.

Элинор подымался по узкой витой лесенке, проложенной в стенах башни. Редкие факелы освещали путь, и он постоянно спотыкался о высокие ступени. Но впереди уже маячил рассеянный свет пентаграммы портала. Произнеся про себя заклинание перехода, Элинор ступил в нее и перенесся на порог Зала Заседаний.

Все остальные четырнадцать магов Совета уже были на месте. Фолерг с неудовольствием посмотрел на вошедшего и хрипло прокаркал:

– Опаздываете, молодой человек.

– Извините, Верховный, задержался за работой, – с кривой ухмылкой ответствовал он.

Фолерг хмыкнул, смотря на молодого мага. Он, да и все остальные маги старшего поколения, не понимали одержимости Элинора магическими исследованиями. Старик был раздражен, он хотел знать, почему все, буквально все маги моложе ста проголосовали за этого выскочку. Да, он овладел какими-то непонятными знаниями и убил в поединке шестерых Высших магов, желавших поставить молодого дурака на место. Именно убил! Впервые за три тысячи лет. Принято ведь было жалеть противника, а этот не пожалел… И эти его дикие высказывания о том, что магам следует заниматься магией, а не политикой! А кто же будет вести этот безумный мир к равновесию и любви, если не маги?

Глава Совета помотал головой. Нет, он решительно ничего не понимал в происходящем. Все эти мысли мелькали на поверхности сознания старого мага, где их мог прочесть каждый. О чем же на самом деле думал Фолерг, не знал никто, кроме него самого…

Элинор сел на свое место за круглым, огромным столом Совета, стоящим посреди зала. Зал имел форму девятиугольника, в каждом углу стол кристалл своего цвета. Что это были за кристаллы, прекрасной формы додекаэдры, в рост человека каждый, опять же не знал никто. Им было, по-видимому, столько же лет, сколько и самой башне. И для чего они были предназначены, тоже никто не знал, а впрочем, и знать не хотел, считали просто бесполезными украшениями. Только Элинор вычитал в своей Книге Предела кое-что о них, но своим знанием ни с кем делиться, естественно, не собирался. А прямо над столом Совета, на высоте метров десяти также висел кристалл, правда, несколько иной, чем стоящие по углам, и раза в три больший. И был этот кристалл абсолютно прозрачным. Сам же стол, казалось, был вырезан или выплавлен прямо из пола башни, ибо сама башня также казалась неизвестным образом выплавлена из огромной скалы. Стены зала были испещрены магическими символами и рунами. Кресла магов более походили на троны и самым большим из них, естественно, было кресло Фолерга, Верховного Мага Совета.

Верховный встал.

– Я приветствую вас всех, братья и сестры, – произнес он. – Мы собрались сегодня новым составом Совета, – он искоса посмотрел на Элинора, – чтобы подтвердить предыдущие решения и определить приоритеты наших дальнейших действий.

«Братья и сестры, – хмыкнул про себя Элинор, – пауки в банке, это будет более правильным для них определением…» Он посмотрел вокруг себя. О, это был еще тот паноптикум. Помимо Фолерга, к партии Зеленого Камня принадлежали еще и дряхлый Эбиэйзер, Магистр Тьмы; ведьма Раххрия, жрица Светоча Мира из Харнгирата, Магистр Изменений; Нарга – никому непонятная старая карга из Хорга, Магистр Превращений; Оссолхир, уроженец Колгарена, Магистр Огня, преподаватель Академии, когда-то постоянно пытавшийся завалить Элинора на экзаменах; Мырхр, огромный толстяк, Магистр Неизвестного, никогда не покидающий Серую Башню – и никто ничего не знал о силах, ему подчиняющихся, строили только догадки; и, наконец, Алан-Фрор, Магистр Ветра, когда-то вождь кочевого племени из Кармияра, взятый на Колхрию за огромный магический талант. Умерший Фейр, на место которого пришел Элинор, также принадлежал к партии Зеленого Камня. Маг опять ухмыльнулся про себя, ведь на этих выборах он еще не думал пройти в Совет, хотел лишь попугать ортодоксов и, не учтя все усиливающегося недовольства молодых магов, выставил свою кандидатуру скорее шутки ради и избрания ну никак не ожидал. Как не ожидали его и другие члены Совета. Таким образом, партия Зеленого Камня впервые за последние пару тысяч лет лишилась большинства в Совете, ибо остальные семеро принадлежали к партии Упавшего Жезла: Орсарр, Магистр Травы и Камней из Храдуна; леди Эмилла, ведьма низших материй, Магистр Желаний, невероятно красивая и стервозная дамочка, прославившаяся своими дикими секс-оргиями; Занахра, дочь аллорнов из Принявших Учение, малоулыбчивая садистка, Магистр Боли; Лорхиер, колдун и верховный правитель Раратма, Магистр Смерти; Сангет, император Фофара, Магистр Земли; Горард, Магистр Изменения Сути, оборотень и король оборотней Диких Земель; и последняя, прекрасная Семилле, Магистр Радости, которой еще так недавно восхищался Элинор, пока не понял, что же она подразумевает под словом «радость».

Все четырнадцать мрачно посматривали на молодого мага, никто ведь не знал, чью же сторону он примет. Независимый кандидат, кандидат от самого себя – такого не случалось за всю историю Колхрийского сообщества магов. Но вот случилось. Неизвестная величина… Элинор фыркнул, заработав раздраженный взгляд Фолерга. «Ох, и повеселюсь же я, – мелькнуло в его голове».

– Братья и сестры! – опять возвысил голос Фолерг. – Нашим основным вопросом на сегодня является Миллор, желающий отделиться от Олтияра. Да и аллорнов пора потеснить в очередной раз, может хоть тогда опомнятся. И… Что это?!

Только теперь все обратили внимание на нарастающий в зале гул. Кристаллы, стоящие по углам зала, которые все считали просто украшением, вдруг полыхнули разноцветным огнем, потом зажглись неровным, пульсирующим светом, причем каждый из них пылал именно тем цветом, каков был и сам кристалл. А потом… Потом зажегся серо-серебристым цветом кристалл над столом и запел. Вся Серая башня затряслась до основания и начала равномерно вибрировать и сотрясаться.

Маги повскакивали со своих мест и сбились в кучу возле кресла Верховного. Они размахивали руками, что-то кричали, хотя никто и не слышал друг друга. Такого еще никогда не случалось в Башне, ни одна книга, ни одна хроника не описывала чего-либо подобного. Но бешеная свистопляска продолжалась на удивление недолго. Уже через несколько минут все начало стихать и скоро стихло окончательно. Кристаллы приняли свой обычный вид, и в зале стало тихо. Все маги были в полном недоумении, за исключением одного…

Элинор все это время спокойно сидел в своем кресле, но душа его пела: «Свершилось… При моей жизни! Владыка снова пришел в свой мир…» Это было описано в Книге Предела и теперь ему суждено стать свидетелем, а может и участником величайших событий в истории. Не протирать штаны, борясь с этими ублюдками в Совете, решая затасканные вопросы, а соприкоснуться с ныне утерянной Высшей Магией Предела. Ибо в мир Архр вернулся Хранитель Серого Меча. Его спокойствие было замечено остальными, и они уставились на него. Первой нарушила молчание леди Эмилла:

– Вы так спокойны, Элинор – с издевкой произнесла она, – Может вы даже знаете, что же произошло?

– Знаю. – Последовал короткий ответ.

– И что же?

– В наш мир вернулся Серый Убийца.

– И вы верите в эти сказки, маг Элинор?! – громыхнул разъяренно Фолерг. – Эти древние выдумки давно развенчаны!

Магистр Книги в ответ лишь пожал плечами.

– Ваше дело.

– Да, наше! Дамы и господа, все ли запомнили вектор силы?

– Да… Да… – раздались нестройный ответы.

– Смыкаем Тьму и Свет по семнадцати полярным шестнадцатимерным векторам и посылаем шар видений. Все ко мне! – и он повернулся к Элинору.– Это и вас касается, Магистр!

Молодой маг молча встал и присоединился к остальным, готовя на ходу заклинание видения. Фолерг выстроил всех в круг и замкнул заклинания других своими, с удивительным мастерством выстроив неполярные вектора. Над ними закрутился туманный шар, с каждым оборотом набирая яркость. Маги увидели лес, поляну, на которой недоуменно озирался хиленький, безоружный мужичонка в очень странной одежде. Но от него несло такой Силой, что невольно пробирала дрожь.

– Так, судя по одежде, – раздался голос Фолерга, – он из какого-то из технологических миров. Вполне возможно, провалился в наш мир из межмирья. Хотя как именно он попал к нам, выясним позже. А сейчас важно то, что Сила у него страшная. Хотя, если посмотреть на лицо этого человека, то ясно видно его недоумение и, как видно, он о своей Силе пока даже не подозревает. Нам необходимо доставить его сюда, пока он еще не осознал ее.

– А если не подозревает, – прошипела Магистр Боли, – то мы его выдрессируем, как сами того захотим. По некоторым моим изысканиям следует, что силу можно с помощью особых пыток забрать и использовать. Такая сила нам не помешает…

– Он будет в Ваших руках, Магистр, – поклонился ей Фолерг. – Надо выяснить только, где именно в нашем мире он находится.

– Я уже знаю! – ответил Магистр Тьмы. – Он в одном из государств Южного материка, Мерхарбры. Вероятнее всего в Олтияре, земле короля Морхра.

– Благодарю вас! – кивнул головой Фолерг. – А теперь нам нужно решить, что же с ним делать. Я предлагаю голосовать за то, чтобы оставить в стороне все текущие дела, с ними справятся и помощники. А нам всем немедленно заняться поимкой этого странного существа. Такая сила слишком опасна, чтобы разгуливать на свободе. Кто за?

Взметнулось четырнадцать рук. Впервые, наверное, за всю свою историю партии Зеленого камня и Упавшего Жезла были единодушны.

– Я против! – подал голос Элинор.

– Но вы обязаны подчиниться решению Совета, Магистр Книги!

– Я подчиняюсь, – он пожал плечами.

Но теперь Элинор знал еще более твердо, чем всегда, что Совет должен исчезнуть. И что он усилит свою работу против него, чтобы помочь будущему Владыке Мира. А эти несчастные олухи?.. Ну что ж, они сами выбрали свою судьбу.


Глава 3.
Ветер изменений

Одно из солнц было ярко-голубым и уже склонялось к закату. Второе же, маленькое и темно-желтое, было ближе к зениту. Йосеф стоял на треугольной формы поляне с которой уходило три грунтовых дороги. Деревья были высокими, пирамидальными с серебряной листвой. Землянин опустился на траву и только теперь понял, что он действительно в другом мире и возврата назад уже нет…

– Ну что мне теперь делать? – растерянно спросил он.

«А это, я вам, мон шер, и расскажу…»

– Ну-ну, послушаем…

«Это довольно длинная история, – ответил Меч. – Так что садись, попей чего-либо и слушай, коли уши есть. Учти, что это не легенда, все это происходило, хотя и очень, очень давно».

Йоси сел, достал из рюкзака банку с пивом и закурил, приготовившись слушать.

«Как я тебе уже говорил, мы сейчас не в твоей Вселенной, а совсем в другой. И вот здесь, однажды, несколько сотен тысяч лет назад случились большая заваруха. Сцепились между собой все, кто только мог – боги, демоны, маги, колдуны, духи и иже с ними. Они тогда еще не понимали, чем чревата такая безумная война, а когда поняли, то уже было поздно – на измерение обратил внимание Творец, забывший о нем, только он сам знает когда. И забрал всех куда-то, а куда именно, совсем уж не важно. Но перед этим, чтобы не оставлять вселенную без присмотра, приказал всем забираемым придумать что-нибудь этакое… Как бы тут сказать?.. Необычное, что ли? Ну, они и придумали…»

– И что же они «эдакого» придумали? – благодушно спросил Йосеф, удобно расположившись на мягкой травке и прихлебывая пиво.

«Они взяли все свои силы и слили их в один котел, все, представляешь – Тьму, Свет, Равновесие, Приращение, Превращение, стихиальные силы… Только подумай, что за адская смесь у них получилась?»

– Да уж…

«Вот тебе и да уж! А смесь свою они назвали Пределом, и она стала высшей силой в этой Вселенной и не только. А потом сии милые ребятки откололи еще более веселую шутку, – они разделили эту силу на девять частей, дифференцировали их по цветам и заставили каждую из девяти получившихся пока еще обезличенных Сил отвечать за какое-то количество миров. А чтобы Сила получила личность, они разделили каждую еще на три части – Меч, Дракон и Дух»

– И ты?…

– «Именно, мой драгоценный, именно, – почти промурлыкал Меч. – Я и являюсь одним из этих девяти мечей, Серым Мечом Предела, иногда меня называют еще Совмещающим Разности…»

– А причем тут я?

«Какой ты нетерпеливый, прямо слово! Подожди, сейчас все узнаешь. Так вот – драконы обычно, за исключением Черного, живут в выбранных ими мирах, которые являются центрами доменов и тихо, мирно ждут две другие свои составляющие, ибо без Объединения с ними, сами почти ничего не могут, а уж тем более наводить порядок в своих мирах. Мы, мечи, в основном, конечно, тоже пребываем в этой Вселенной, но имеем возможность иногда, хоть и с большим трудом, прорываться в другую Вселенную, на поиски наших Хранителей»

– А по…

«Сядь и слушай! – чуть ли не заорал Меч. – Выслушаешь, потом спрашивать будешь! Это тебе понятно?»

– Ладно! – слегка даже обиделся Йоси, но благодушие взяло верх, и он лег на травку, наблюдая за странного лилового цвета облаками.

«Так вот! Духи же живут в иной Вселенной, возле одной небольшой планетки, ожидая, когда же случится редчайшее событие, и на свет белый появится человек, способный воспринять Предел. В момент рождения они объединяются с душой этого человека, и рождается Человек Предела, Хранитель. Я думаю, ты уже догадался, вокруг какой планетки ошиваются Духи?»

– Да тут только полный дурень не догадается, – буркнул землянин.

«Правильно, умненький ты мой, абсолютно правильно – именно вокруг вашей задрипанной Земли они и гуляют. Гуляют и ждут… И вот один Серый Дух однажды дождамшись крупной „радости“ – в стране под названием Россия 34 года назад родился один тип по имени Иосиф Фальберг…»

– Я?!

«А кто, папа римский? – противно захихикал Меч. – Понятно, что ты, с чего бы иначе мне пришлось такие усилия по твоему отлову прилагать?»

– Это смотря, еще кто кого отлавливал! – заржал Йосеф, закуривая новую сигарету и чуть не проглотив ее в процессе.

«Ладно, возвращаюсь к нашим баранам. Любой из Хранителей живет как самый обычный человек, но обычно он в жизни – полный неудачник, так хочет непонятно чего и постоянно что-то ищет, а что, не знает и сам. Беда в том, что Мечам далеко не всегда удается прорваться в вашу Вселенную и тогда Хранитель на всю жизнь остается очень беспокойным человеком. Тебе-то повезло, я, вот такой умный, сумел к вам добраться еще полторы тысячи лет назад и засел в той проклятой пещере, тебя дожидаясь. До сих пор ее с дрожью вспоминаю…»

– Да уж, – хмыкнул землянин. – Уж повезло с этаким-то хмырем…

«Это кто еще здесь хмырь?! – возмутился Меч. – Сам такой, если не хуже. Обзывается он, нет чтоб слушать и на ус мотать, так он обзываться… А вот возьму и заткнусь!»

– Извини, – хихикнул Хранитель. – С языка сорвалось… Ты лучше скажи, а на фига эти козлы такую дурную схему придумали?

«У них и спроси! – фыркнул собеседник. – Я уж точно не знаю, знаю только то, что Меч должен найти Хранителя или наоборот. А затем они вместе отправляются на поиски Дракона, чтобы объединиться. И вот только тогда на свет белый или черный, если угодно, появляется Владыка Предела. И он, вроде, должен наводить порядок в своем домене. Видал я этот порядок…»

– А что так?

«Да сколько уж у меня было Хранителей, а каждый порядок разумел по-своему… А самое главное, что через некоторое количество столетий каждый из них уставал мотаться, создавать миры и народы, уставал от удач и неудач. И уходил… А мне вновь оставалось только ждать следующего в надежде, что может хоть он найдет, для чего мы все в точности предназначены Может ты что-то сообразишь?»

– А что я, лучше других? – пожал плечами Йосеф. – Поживем – увидим. Чего тут нам делать потребно? Дракона искать? Вот и давай займемся. Ты хоть знаешь, где эту ящерицу разыскивать?

«Откуда? – фыркнул Меч. – Нам сперва придется встретиться с местными, узнать их легенды и сказания, рассказы о тех местах, где водятся драконы. Где-то там должен быть и Серый Мастер. Тогда можно будет и подумать, как его отыскивать».

– Серый Мастер?

– Дракона иногда называют по-разному – Серый Мастер, Серый Учитель, Идущий в Неизвестность. Он, понимаешь ли, тоже существо мало спокойное и на месте не сидит, шарится по доступному ему миру, как сам того хочет. А чего он хочет, и я не всегда знал, мы с ним, бывало, отлично грызлись!

– А что ж тут отличного?

«Э, не понимаешь ты всего кайфа! Он сволочь хитрая и ехидная, поймать его на чем-нибудь – масса удовольствия!»

– Черт с вами! Мне сейчас интересно другое – как с местными объясниться, они вряд ли говорят по-русски или на иврите.

«А ты, уважаемый, сэ-эр, – ехидно протянул Меч, – что думаешь, я оставил твое тело и мозги нетронутыми? Такими, какими они были до встречи со мной? Как же, жди. Я уже наложил на тебя заклятие Изменений, с ним ты любой язык в мире будешь понимать, как родной. Но и это не все, оцени-ка свои ручки и ножки, миленок дорогой…»

Йосеф поднял руку к глазам и опешил – это была не его рука! Это была рука бойца, воина – мускулистая, перевитая жилами. Но… Но шрамы на ладони были его… Он схватился за живот – живота не было, только ровные пласты мышц. Как же это, не понимал он, все тело стало другим, а он даже ничего не заметил. Его тело стало телом воина, и Йосеф вдруг понял, что он прекрасно помнит все приемы кунг-фу, когда-то, в юности, изученные им. Он встал и медленно поднял ногу вверх, поставив ее вертикально.

– Да у меня же в жизни и в помине такой растяжки не было! – и он нанес пробный удар ногой в воздух и почти не увидел ее. – А уж такой скорости и быть не могло. Что ты со мной сотворил, дружище? Как это я даже не заметил, что стал другим?

«Ну я же не совсем пальцем деланный, чтобы мои действия всякие там земляне замечали… – хихикнул Меч. – Есть еще кое-что – я вернул твое тело к генетической норме, повысил в несколько раз болевой порог, укрепил кости – теперь тебе будет очень непросто сломать руку или ногу, удлинил связки, нарастил мышцы, перевел знание боевых приемов из долговременной памяти в подсознание, и мышечную память, добавил туда же знание боевых техник десятка других Хранителей и увеличил в десяток раз скорость прохождения нервных сигналов. Ты сейчас соображаешь лучше во много раз, память стала почти абсолютной, есть и другие, тому подобные мелочи. Вот так-то, друг мой ситцевый!»

Йосеф в полном восторге рассматривал свое новое тело, пробовал бегать, прыгать, делал с место тройное сальто. Он не мог успокоиться минут с десять, наверное. Особенно его обрадовала собственная выносливость, когда он понял, что способен бежать сутками и чувствовать только легкую усталость. За такие способности можно было многое отдать. Он широко улыбнулся в пространство и принялся благодарить своего спутника.

«Не за что, дружище, не за что, – слегка иронично ответил Совмещающий Разности. – Не просто же так я дал тебе все это, как ты думаешь?»

– А для чего?

«Если ты думал, что в этом мире тебе придется легко, то ты, батенька, глубо-о-око ошибался – здесь дерутся на каждом шагу и насмерть. Так что придется привыкать. Тело и навыки я тебе дал. Теперь вот еще что: прекрати говорить со мной вслух – это очень странно выглядит со стороны, тебя примут за одержимого, а этого нам совсем не надо. И уж точно молчи обо мне – нас здесь слишком хорошо помнят и слишком сильно боятся, ибо твой предшественник оставил по себе весьма недобрую память. Злой был парнишка…» – в голосе Серого Меча впервые послышалась легкая грусть.

– А сколько же времени назад ты был тут? И…

«Повторяю! Не вслух!»

«О'кей! О'кей! О'кей! Но все-таки?» – уже мысленно спросил Йосеф.

«Так-то лучше, – проворчал Меч. – А были мы с ним здесь около пяти тысяч лет назад. И, как я уже говорил тебе, лишь полторы тысячи лет назад мне удалось вырваться из Серой Башни и пройти в твой мир, чтобы ждать тебя».

«Неисповедимы пути твои, Господи!» – вырвалось у Хранителя.

«Ты что, верующий?» – с удивлением спросил Совмещающий Разности.

«В общем, да. Верую в Творца всего сущего, но не более. И не вижу необходимости в различнейших обрядах», – ответил ему Йоси.

«Это хорошо, в Творца верить нужно. С атеистами сплошные проблемы получаются, но и религиозные фанатики – тоже ничего приятного», – философски заметил Меч.

«Ни тем, ни другим не был и не буду»

«Хорошо, коли ты так уверен. С вами, людьми, никогда нельзя быть в чем-либо уверенным. Особенно с тобой»

«Это еще почему?» – возмутился Йоси.

«А потому, что ты – носитель Духа. И, кроме того, тебе уж пора бы осознать, что ты – Сила! Просто пока еще ты очень немного знаешь и умеешь, хотя я и вложил кое-что в твою память, но все это нужно понять и осознать, а времени на учебу просто нет. Ибо я не уверен, что маги Серой Башни не почувствовали твоего прихода и не открыли сезон охоты на Хранителей. Тебе нужно знать как можно больше на случай возможного магического поединка. Сейчас-то тебя и зайцы в землю зароют…»

«Ну, так уж и зароют… – обиделся Хранитель. – А после встречи с Драконом?»

«Когда же ты уже станешь тем, кем должно, соединишься с Серым Мастером и обретешь полную силу и память, в твоих силах будет сокрушать и создавать звезды и планеты, создавать новые виды разумных и делать, в основном, все, что только захочешь…»

«Но зачем?! Зачем давать человеку такую силу? Ведь я… Я слаб, я труслив, я не знаю, чего хочу… Я могу натворить такого… такого, что потом тысячелетия не расхлебаешь!» – Йосеф даже весь задрожал, подобного он все-таки никогда даже ожидать не мог.

«А это уже зависит от тебя. Ты себе судьбу не выбирал и почему Дух решил выбрать тебя, я не знаю, но я постараюсь тебе помочь, предостеречь от слишком уж глупых ошибок, если ты захочешь слушать, конечно».

«Ну… – пробормотал Хранитель. – Если не совсем уж несуразности будешь нести, то почему бы и не послушать?..»

«Спасибо, дорогой друг, за большое доверие… – саркастически ответил на его заявление Меч. – Весьма и весьма признателен, прямо так весь и трепещу от благодарности…»

Хранитель тихонько захихикал, выведенный его словами из состояния обалдения собственными возможностями и спросил:

«А что есть еще интересного на нашу голову?»

«Много, ой много… – фыркнул Совмещающий Разности. – Например, впервые за все сотни тысяч лет мы возродились не одни, я уже ощутил возрождение Черного, Белого, Коричневого и Желтого Мечей. Они уже, вместе со своими Хранителями, ищут Драконов. А почему это так, я знаю ничуть не больше тебя, может быть готовится Слияние…»

«А что такое Слияние?», – тут же спросил землянин.

«Да как тебе сказать… – фыркнул Меч. – Берут кучу всякого дерьма и перемешивают, в данном случае это будем мы и еще некоторое количество столь же „умных“ хмырей… А что за смесь получится, не знает, наверное, и сам Творец»

«Ясненько…» – пробормотал Йосеф, задумчиво почесывая затылок.

«А уж я так точно не знаю…», – вздохнул его внутренний собеседник.

«Ты, да не знаешь? Даже не верится…», – попытался пошутить Йосеф.

«Смотри-ка, чувство юмора начало прорезаться, что ли?», – удивился Меч.

«Ну! А почему бы и нет»

«Ладно-ладно, мститель. Времени на шутки пока нет, ты, все еще, очень мало можешь. А ежели встретишь настоящего мага, особенно из Серой Башни, то он тебя в порошок сотрет. И я помочь не смогу. Поэтому и высовываться не буду. Придется выкручиваться самому…», – мысленный голос Меча был весьма мрачен.

«Ну, спасибо, утешил…»

«А это чтоб жизнь медом не казалась»

«А потом? С Драконом вместе?» – нерешительно спросил Йоси.

«После Объединения ты их всех одним зубом схарчить сможешь. Но ты не задумывался, а сколько лет могут занять поиски Дракона…», – голос внутри головы зазвучал еще ехиднее.

«Лет…», – растерянно пробормотал ошеломленный подобной радужной перспективой землянин.

«Именно, лет. А то и десятков лет! Может быть, тебе повезет, и ты сможешь найти его раньше, меньше чем за год. Но я что-то такого случая не припомню…»

– Весело было нам, на заборе мы сидели, весь забор мы о… – пробормотал Йоси задумчиво, по его лицу прошла целая гамма выражений.

«Не говори вслух! – рявкнул Меч. – Нам пора идти. Мы сейчас на юге материка Мерхарбра, какие здесь сейчас страны и как в них живут, я не знаю. Мои последние данные трехтысячелетней давности. Но приготовься драться – нигде в этом мире никогда не любили незнакомцев. И еще одно: выбери себе иное имя. Имя Йосеф непривычно для слуха местных жителей. Возьми, ну, хотя бы, Йаарх – Изменяющий»

«Да хоть горшком назови!», – раздраженно буркнул Йосеф.

«Горшком не буду, – философски заметил Совмещающий Разности, – а вот Йаархом я отныне буду звать тебя всегда».

«Вот еще не хватало, к новому имени привыкать…»

«Привыкнешь, – пробурчал тот, – человек такая гнусная тварь, что ко всему привыкает»

«Да уж…»

«Ладно, хватит сидеть. Идем»

Йосеф, нет, Йаарх, встал и огляделся. Поляна не изменилась, только стало темнее, голубое солнце совсем зашло. А темно-желтое давало только сумеречный свет. Он посмотрел по очереди на каждую из дорог, опять почесал затылок и спросил.

«А по какой дороге пойдем?»

«Какая тебе разница? – ответил Меч. – Да хоть по левой»

«Ну, пошли по левой», – только и махнул рукой.

Йаарх подхватил рюкзак, поправил джинсы и наткнулся рукой на пояс с пистолетом. О нем-то он и забыл.

«Слушай, Серый, а пистолеты здесь стреляют?» – спросил он у Меча.

«Ты как меня назвал, чертушка? Ну-ка, повтори»

«Ну, Серый. Надо ж тебя как-то называть. А то все Меч, да Меч…», – Йаарх развел руками.

«Знаешь, – отозвался Меч довольно-таки сухо, – мне Меч, как-то больше нравится…»

«Ой, что за проблемы! Ты мне лучше на вопрос ответь».

«Откуда мне знать? Я что, пистолет хоть раз видал? Попробуй!», – в его голосе явственно звучало раздражение.

«Надо же, какие мы обидчивые, – пробормотал Йаарх, – и не скажи ничего».

Он достал «Беретту», зарядил и навскидку выстрелил несколько раз в дерево на краю поляны. Грохот выстрелов ударил по барабанным перепонкам и распугал всю живность в округе.

«Смотри-ка,… стреляет, – съязвил Меч. – Подойди, посмотри, попал ли хоть, горе ты мое»

Йаарх, не отвечая, пошел к дереву. Увидел, что пули легли кучно, и гордо задрал нос.

«Попал! Все попадания рядом. Жаль только патронов мало, а то б еще пострелял»

«Было б о чем волноваться, – вновь фыркнул Совмещающий Разности. – Ты же, маг. Создашь, сколько нужно будет»

«Как?»

«Научу, куда ж от тебя денешься… Вот уж несчастье, говорить с вами, выкормышами технологии. Все вам объясни…»

«А! С тобой тоже говорить, что гороху наесться», – махнул рукой Йаарх и быстро зашагал по левой дороге.

Вокруг нее сплошной стеной стояли конусообразные, уже виденные на поляне, деревья. Дорога была твердая, укатанная, видно было, что ездят часто. Йаарху быстро стало скучно, и он достал из сумки плеер, поставил «Армию любовников» и, насвистывая, пошагал дальше. Через некоторое время Меч, несколько обалдевшим голосом, спросил:

«У вас в мире что, с любовью так просто и так… к-гм… ну?..»

«Скажи уж прямо – извращенно, – хихикнул Йаарх. – Ну а что есть извращение, любезный мой Меч, расскажи? У каждого свой вкус. Вон, в Италии, порнозвезда в парламенте заседает и ничего».

«Что-что? Ну, вы даете, ребята. А ты часом, не?..»

«Обязательно! – противно захихикал Йаарх. – А ты как думал? Вот ведь какое сокровище тебе досталось…»

Но Меч, кажется, перестал понимать шутки.

«А все-таки? Что именно?», – продолжал допытываться он.

Тут Хранитель немного смутился.

«А, какая разница! – махнул он рукой. – Ну, я… как бы это сказать… ну… это… люблю очень активных в этом смысле и… ну даже… несколько жестоких женщин, иногда очень жестоких и обожаю выполнять абсолютно любые, самые дикие, их желания»

«Тьфу! А я уж заволновался. Всего-то…», – успокоился Меч.

«А что? В чем дело было?», – спросил Йаарх у него.

«Да понимаешь, – тяжело вздохнул он, – позапрошлый Хранитель был большой любитель маленьких девочек на куски всякими гнусными приспособлениями разрывать. Медленно… Ты думаешь, мне нравилось на это смотреть и слышать их вопли? Я понял бы и одобрил, если бы он пользовался этим для заклятий Тьмы, так ведь нет, просто для развлечения…»

«Не думаю… Ну и…»

«Я его подставил, – желчно ответил Меч. – Он не нашел Дракона и был убит магами ордена Тирха. Не знаю, есть ли этот орден еще. Тогда, на счастье, был»

«А почему?»

«А ты не понимаешь? – удивился Изменяющий Разности. – А к чему бы мог привести целый мир человек, обладающий величайшим могуществом, если он любил развлекаться подобным образом?»

«Я тебя понял, – ответил ему Хранитель. – Ты был абсолютно прав. А разве мои развлечения тебя не шокируют?»

«Великие проблемы! – отозвался тот. – Да делай ты со взрослыми и не совсем бабами все, что только пожелаешь. Только на куски не режь, если она не совсем уж сволочь. Тебя-то, заразу, я завсегда заштопаю, можешь развлекаться до потери пульса. В буквальном смысле… Главное – не трогай детей…»

«Вот и класно! – Йаарх засмеялся. – Хочу спросить, а как ты слова песен понимаешь? Они же на английском языке».

«Тут совсем туп, как я посмотрю, тебе же только что говорилось, что я, как отныне и ты, знаю любой язык Вселенной. Сам послушай»

Йаарх вслушался: и действительно, он понимал каждое слово, как будто бы пели по-русски. Новые способности опять привели его в восторг, все вокруг казалось радужным и прекрасным, ни на что плохое не хотелось обращать внимания. Так он прошагал несколько часов, но все еще не был уставшим. Не думалось ни о чем, бодрая музыка лилась из наушников плеера и дорога сама стелилась под ноги. Далеко впереди видно было, что она сворачивает.

«Стой! Оглядись сперва!», – поспешил предупредить его Меч.

Но Йаарх не слушал, на полной скорости он завернул и… налетел на большую драку. Прямо впереди виднелись перевернутые телеги, рассыпанные мешки и… трупы, несколько мужских и женских трупов. А чуть дальше стояли десятка два высоких, темнокожих мужчин, с абсолютно белыми волосами и тонкими чертами лиц, одетые в коричневые кожаные костюмы, напоминающие спортивные по покрою. Они все были вооружены – правда, кто чем. И увлеченно наблюдали за схваткой троих из них с невысоким, пожалуй лишь чуть повыше Йаарха, совсем молоденьким, смугловатым, светловолосым парнишкой. Тот с удивительным мастерством отбивался от них сразу двумя мечами. Из толпы летели насмешливые выкрики:

– Эй, Хорх, а двинь-ка его слева!

– Сапор, рукоятью бей, рукоятью! Малыш красивый, развлечемся!

– Что-то долго с ним валандаетесь, ублюдки! – внезапно заорал один, одетый побогаче других, видимо командир.

И в этот момент он оглянулся и увидел приближающегося Йаарха. И тут же крикнул:

– А ну, сволочи! Тут к нам сзади еще одно развлечение пожаловало. Лорх, Хорхрой, Урик! А ну-ка покончите с этим парнем! И быстро!

Трое названных мгновенно выхватили мечи и понеслись в сторону Йаарха. Землянин растерянно смотрел на приближающихся воинов и в совершенной растерянности дергал за рукоять пистолета, не зная, что тут еще можно сотворить. Но измененное Мечом тело и новые рефлексы сработали сами собой, время послушно замедлилось, и первый набежавший головорез мгновенно рухнул на землю от удара ноги в голову. Хранитель мгновенно отшвырнул в сторону рюкзак, перекатился через голову, уходя от меча второго бандита, и сломал ему подсечкой обе ноги. Не теряя ни секунды времени, он взвился в воздух в двойном сальто, уже выходя из которого, схватил третьего ногами за шею и сломал ее. Время вернулось к нормальному течению, как только он опустился на ноги. Предводитель грабителей потрясенно смотрел на то, как незнакомец вдруг размазался в мутное пятно и его люди попадали на землю убитыми или искалеченными… Он потряс головой – не было в мире бойцов, способных мгновенно справиться с тремя хралами, если только перед ним не стоял один из высших иерархов Серебристого Ветра. Но почему же тогда он не носит предупреждающего вервия?! Воин скрипнул зубами и скомандовал всеобщую атаку, первым кинувшись на врага. И первым же рухнул на землю, истекая кровью из пробитых сломанными страшным ударом ребрами легких. Йаарху пришлось нелегко, но он предоставил телу разбираться без его участия и наблюдал за боем, как бы со стороны. Он бил прыгал, перекатывался и снова бил. Сколько времени продолжалась стычка, он бы никогда не мог сказать, но вряд ли много. Когда же на поляне остались лишь мертвые и раненые враги, Хранитель посмотрел на защищавшегося от бандитов юношу и чуть не выматерился – последний из оставшихся в живых беловолосых уже выбил из рук того меч и занес свой для последнего удара. Йаарх мгновенно выхватил пистолет и три раза выстрелил в спину убийцы. Тот рухнул прямо на обессилившего юношу, который стоял, шатаясь и опустив руки. Йаарх в три прыжка преодолел разделявшее их расстояние и, отшвырнув труп бандита, поднял спасенного парня на ноги.

– Ну, как ты? – спросил он.

– Да ничего, в общем. Пара царапин, да ногу рассекли. Если бы не Вы, господин мой… – потрясенно смотря на него, ответил тот.

– Пустяки… – смутился Йаарх. – Все пройдет.

Он присмотрелся к парню и чуть не улыбнулся, настолько чистым и наивным тот выглядел – светлые, длинные, немного грязные волосы, смуглое продолговатое лицо, на котором откровенным интересом блестели живые синие глаза. Нос его был с легкой, аристократической горбинкой. Хранитель ободряюще улыбнулся ему и похлопал по дернувшемуся плечу.

– Меня зовут Аральф, господин мой… – прошептал парнишка, опустив глаза.

– Кто эти нападавшие? – спросил Йаарх.

Аральф с недоумением воззрился на него.

– Разве ты не узнал их, господин мой? Это же хралы!

Хранитель Меча пожал плечами, не желая показывать собственной неосведомленности, и сделал вид, что ему безразлично.

– Неважно. А другие?

– С кем я ехал? – понял юноша.

– Именно.

– Это караван аккима Хорлада, он вез дань королю от городка Менхорра. Вон он, – и Аральф указал рукой на труп полного, разодетого в шелка, мужчины. – Я попросился ехать с ними в Олтияр, надеясь в столице пристроиться куда-нибудь. Я ведь всего лишь младший сын алура, мне не завещано ни поместий, ни званий, ни чина. Все нужно заработать самому…

И только тут Аральф понял, как же ему повезло. Ведь ему спас жизнь великий воин, без оружия победивший полный боевой отряд хралов, да еще и маг в придачу – как он поразил последнего храла громом. А раз господин Маг спас ему жизнь, то он, Аральф, отныне его вассал! Только бы он не отказался от клятвы… Ведь тогда ему, Аральфу, придется вырывать себе сердце, а он даже не знает в точностях всей процедуры – только один раз и довелось видеть ритуальное самоубийство. Кто бы мог подумать, что нелюбимый младший сын от рабыни удостоится чести вассалитета. Он поднялся на ноги, поднял с земли свой иззубренный меч, взялся одной рукой за рукоять, второй за лезвие, встал перед Йаархом на колени и, протянув спасителю меч плашмя на вытянутых руках, произнес:

– Господин Мой! Прими мою клятву.

Хранитель немного растерялся.

– Клятву? Какую клятву? – переспросил он.

Аральф медленно бледнел. Видимо, столь великому воину не нужен такой никчема, как он…

«Стой, идиот! – раздался в голове Йаарха голос Меча. – Сначала, значит, спас мальчишку, а теперь убиваешь? Или тебе понравилось смотреть, как чужие кишки наружу вываливаются?»

«Не понял. В чем дело? Чем это я его убиваю?», – удивился он.

«Ну и дела, – ворчал Меч, – в первый же день нарвались! Он же тебе вассальную клятву принести собрался, он же теперь твой душой и телом…»

«И на кой хрен мне вассал? – возмутился Хранитель. – Пусть себе идет на все четыре стороны»

«Если ты не примешь его клятву, – почему-то устало ответил Меч, – он обязан будет вырвать себе сердце»

Йаарх пришел в ужас.

«Почему?!»

«Таков закон. И установил его твой предшественник, как я его не отговаривал, установил как заклятие. Давший вассальную клятву не может сделать ничего против своего Господина, даже если тот будет насиловать его малолетнюю дочь. А если попытается предать, тут же умрет от разрыва сердца. Сколько уже магов пытались раскрыть загадку заклинания вассалитета, но ни у кого ни фига не вышло»

«Но мне не нужен вассал! – продолжал возмущаться Йаарх. – Я – не рабовладелец!»

«Вассал, батенька – не раб, но он служит интересам своего сюзерена. А если откажешь мальчишке, то будь добр, убей его сам, это будет милосерднее. Ведь он обязан все сделать по ритуалу, а это, уж поверь мне, очень долго и очень больно…»

«Ну ладно, – буркнул Йаарх. – Я согласен»

«На что согласен, взять али прирезать?»

«Взять, конечно!», – искренне возмутился землянин.

«Вот и отлично, – усмехнулся внутренне Меч. – Повторяй за мной»

Помертвевший от предвкушения скорого уже ритуала смерти Аральф с последними искорками надежды всматривался в лицо своего спасителя. Тот стоял и как будто вслушивался во что-то. Стоял довольно долго. Потом кашлянул и сказал:

– Хорошо, Аральф. Я приму твою клятву.

Радость волной омыла сердце юноши – он будут жить и станет служить великому воину, учиться его искусству боя.

– Господин мой. У вас ведь нет меча для ритуала, разрешите дать вам один из этих, – и он указал на разбросанное то тут, то там оружие бандитов.

– Не нужно, у меня есть меч! – отрезал Хранитель.

И Аральф снова встал перед ним на колени, поднял меч над головой и произнес:

– Я, Аральф, сын Анха Оллана из Менхорры, клянусь тебе, господин мой и спаситель, вассальной клятвой. И буду служить тебе в горе и в радости, в богатстве и в бедности, во всех твоих начинаниях буду верным тебе помощником. Да покарает меня Творец и магия Серого Убийцы, если я нарушу эту клятву.

Закончив, он поднял глаза и увидел страшную картину. Его спаситель резко наклонил голову и над ней, непонятно откуда, выросла увитая драконами рукоять меча, тускло горевшая серым цветом. С ужасом, ничего не понимая, младший сын Анха смотрел на то, как Йаарх вытаскивал Серый Меч из своей спины. Наконец Меч оказался в руках Хранителя, лезвие его горело серебристо-серыми переливами и сполохами света, стреляя искрами и маленькими молниями. Аральф, наконец-то, понял, кому же он принес вассальную клятву… Серому Убийце! Самому страшному человеку в истории их мира. Парнишка побелел как полотно, глаза вытаращились, дыхание перехватило. Он хотел уже отказаться от клятвы и достойно умереть, но было поздно – Серый Меч плашмя рухнул на лезвие его меча, все тело пронзило каким-то леденящим разрядом, и прогрохотали слова:

– Я, Йаарх Фальберг, Хранитель Серого Меча, Серый Маг, один из людей Предела, именуемый также Серым Убийцей, принимаю твою клятву, Аральф из дома Анха, и в ответ клянусь защищать тебя и делить с тобой горе и радость. Сказано!

С этими словами Йаарха тоже шибануло холодной волной. Он все сделал по подсказке Меча и абсолютно не понимал, на кой ляд он это все делает. Разве что пацана было жаль.

«С чего это он вдруг стал таким белым и глаза круглые?», – рассеянно подумал он при виде Аральфа.

И услышал ответ Меча:

«Так он, наконец, узнал, чей же он вассал. Бедняга просто в неописуемом ужасе. Я же говорил, что твой предшественник оставил по себе о-оче-ень интересную память. В легендах он, наверное, изображен сущим страшилищем, первым кошмаром в мире. А теперь слушай и повторяй ему мои слова…»

– Встань, Аральф, – скомандовал Йаарх.

Трясущийся от страха юноша послушался его и он продолжил.

– Первый и самый главный мой приказ таков: никогда, никому и ни при каких обстоятельствах не рассказывай, кем я являюсь на самом деле! Если ты это сделаешь, то это будет предательством. Сказано!

И опять холодная волна пронзила Аральфа. Даже если бы он хотел, то теперь не смог бы никому ничего рассказать о своем сюзерене.

– Да не бойся ты меня так! – поморщился Йаарх. – Я же просто человек.

– Но… Но… – губы Аральфа дрожали.

Йаарх с жалостью смотрел на парня, пережившего, наверное, самый сильный шок в своей жизни и вспоминал себя еще сегодняшнего. Хотя нет, вчерашнего – ведь прошло уже часов сорок… Ощущение было таким, что несчастный, забитый жизнью Йоси отошел куда-то вдаль, став туманным воспоминанием о чем-то безразличном. И тут взгляд Хранителя упал на труп беременной женщины со вспоротым животом. Последние события накатились на него, он вспомнил, что только что убил более двадцати человек, и его вырвало. Аральф с удивлением и подозрением посмотрел на него и спросил:

– Господин мой, ты болен?

– Нет, – отплевавшись, ответил тот. – Я просто сегодня впервые в жизни убил…

– Ты?!

– А ты думаешь, что я тот же самый, что был у вас здесь?! – резко обернулся к нему Йаарх. – Кой черт! Меч нашел меня и сказал, что я его хозяин! А потом перенес в ваш мир. Еще вчера утром я пошел на работу и не помышлял ни о чем подобном, мне даже в голову не приходило, что такое может случиться со мной. Но я здесь. И нужно делать дело!

На лице Аральфа, вперемешку, отображались недоверие и огромное облегчение.

– А откуда же ты так хорошо знаешь бой? Кто научил тебя так драться, господин мой? – все еще не веря спросил он.

Йаарх поморщился, но ответил. – Когда-то, лет десять назад, я несколько лет занимался боевым искусством под названием кунг-фу. А Меч восстановил мое тело и вытащил забытые боевые навыки наружу. Моя заслуга невелика, тело само знало что делать.

– Кюнг-фюю… – глаза юноши запылали азартом. – Господин мой, научи меня этому великому искусству…

– Не кюнг-фюю, а кунг-фу. – поправил его Йаарх. – Постараюсь, я ведь не учитель.

Он встал и сказал своему вассалу:

– Пошли отсюда побыстрее, скоро здесь вонять будет.

– Сейчас, господин мой. – Поклонился ему Аральф. – Только соберу у них деньги.

И бегом кинулся обшаривать пояса и карманы убитых.

«Пусть соберет! Пригодятся. Твои шекели бумажные здесь ничего не стоят», – вмешался Меч в собравшееся было сорваться с языка Йаарха возражение.

Аральф ухитрился также поймать четырех лошадей и, набив их седельные сумки найденными на подводах продуктами, они двинулись дальше.

Аральф ехал сзади и со страхом поглядывал на ерзающую с непривычки в седле небольшую фигуру его сюзерена. Кто бы мог подумать из его спесивой родни… Недоделанный, как они его называли, вспомнил вдруг Аральф оскорбительное прозвище, довольно злобно рассмеявшись. А теперь он вассал и, причем, первый, самого Серого Убийцы! Да их бы всех удар на месте хватил, если бы узнали. Он улыбнулся, представив себе перекошенную рожу старшего брата. И как все-таки хорошо, что это не тот самый Серый Убийца, что в легендах… Он почему-то сразу же поверил словам Йаарха, понял, что тот его не обманывает. И что бы там ни было впереди, его судьба не будет заурядной. Юноша тихонько засмеялся. Ведь его будущее может стать великим и, уж понятно, он не проживет жизнь заурядного человека. Даже если ему суждено погибнуть, имя его останется в легендах рядом с именем великого Серого Убийцы.


Глава 4.
Как изменяется жизнь

Они ехали уже несколько часов, и желтое солнце уже собралось заходить, когда Аральф робко спросил Йаарха:

– Господин мой, а не пора ли нам подыскивать место для ночлега? Ведь скоро совсем стемнеет.

– Ты, пожалуй, прав… – Йаарх очень обрадовался этому предложению, так как езда на лошади уже начинала казаться ему преддверием ада, он не чувствовал ног, только внутренняя часть бедер горела, как натертая наждаком.

Чуть сбоку, в стороне от дороги, виднелась небольшая, неплохо укрытая от посторонних глаз полянка. Аральф увидал ее, лишь подъехав совсем близко. Он быстро помахал оставшемуся сзади Йаарху и тот, неуклюже сползши с лошади, поковылял к нему, волоча рюкзак за собой. Вассал недоуменно посмотрел на своего господина и поймал его лошадь за недоуздок, после чего отправился вслед. С трудом добравшись до полянки и бухнувшись на траву, Хранитель хмуро буркнул сквозь зубы продолжавшему с удивлением рассматривать его Аральфу:

– Ну что смотришь? Я до сегодняшнего дня на этом вот проклятом животном еще ни разу не ездил. – Кивнул он в сторону лошади. – Все ноги, к чертям, стер…

– А кто такие черти? – наивно распахнув глаза, спросил юноша, развязывая тем временем седельные сумки.

– Черти?.. Это… Ну… А! Такие очень плохие демоны.

– А кто такие демоны? – опять спросил Аральф.

– Тьфу! – только и оставалось сплюнуть Хранителю. – Я тебе потом объясню.

«Объяснил, называется, – съерничал давно молчавший Меч. – А мальчишка, кажется ценное приобретение. Чистые, незамутненные всякой гадостью мозги. Можно научить всему, чему захочешь».

«Так уж и всему, ты и скажешь…», – не поверил Хранитель.

«Сам увидишь. Я то его просветил, чего там внутри имеется. Весь на героике и чести построен, так и пылает. Сейчас в полном восторге и ждет от тебя великих свершений…»

«Угу, прямо сейчас, значит, и свершать… Вопрос только что?»

«А это, уж на ваше, сударь усмотрение… – захихикал Совмещающий Разности – Можно, например, лошадь сожрать…»

«А лошадь-то зачем?» – сделал попытку удивиться землянин.

«Для полного счастья!»

«Иди ты со своими шуточками… – вяло ответил Йаарх. – Отстань лучше, жрать уж больно хочется… Да и поспать не помешает».

Аральф тем временем проинспектировал содержимое сумок и, тяжело вздохнув, сказал:

– Господин мой, мне жаль, но здесь есть только вяленое мясо и сухари.

– Нет, Аральф. Вяленое мясо пусть сегодня враги жрут. Разводи костер, жратвы, которую сегодня-завтра съесть надо, у меня с полрюкзака будет. И супу сварим.

– А в чем? – наивно спросил юноша.

– Вот в этом. – И Йаарх отыскал в рюкзаке завернутые в промасленную бумагу складную треногу и котелок и протянул их Йаарху, сорвав предварительно бумагу, а не то не знакомый с подобными вещами парень мог начать готовить вместе с ней, искренне считая, что так и нужно..

Аральф взял их из рук хозяина и принялся внимательно разглядывать – такого мастерства ковки он еще не видал. А маленький железный котел с ручкой из железа же. Да он, наверное, стоил диких денег! И тренога со складными ногами, сложил и в мешок сунул, места ведь почти не занимает. Парень покачал головой, ну просто чудо, как хороши! Котелок, правда, совсем маленький, но на раз поесть хватит. Он поднял голову и поразился еще раз: его сюзерен тем временем повыкладывал на траву какие-то совсем уж невероятные вещи – железные банки, какие-то белые коробки, большие прозрачные бутыли с разноцветными жидкостями, маленькие белые трезубцы, нож с множеством разных лезвий и многое другое, ничего из которого Аральфу никогда еще не приходилось видеть. Он только вздохнул и, взяв котелок, пошел к ручью за водой.

Вернувшись, он развел огонь и, поставив треногу, с благоговением подвесил котелок к крючку. Потом робко уселся возле своего господина. Тот что-то с аппетитом уплетал из железной банки, сделанной из такого тонкого железа, что не верилось в то, что человеческие руки могли выковать такое. «Видно у них там кузнецы куда больше наших умеют, – подумал Аральф».

– Бери, ешь, Аральф, не стесняйся! – жуя, пригласил его господин.

Парень нерешительно взял открытую банку, посмотрел на хозяина, который вовсю ел что-то, подцепляя куски маленьким трезубцем и, взяв себе такой же, принялся за еду. Это было мясо со странноватым привкусом, но очень даже мягкое и вкусное.

– Бери вот хлеб, вон там салат, – сказал ему Йаарх.

Аральф взял мягкую булку. Она была настолько нежна, что, казалось, просто таяла во рту. У них дома подобные пекли только к очень большим праздникам. Пареньку оставалось лишь покачать головой. Захотелось пить, и он поискал взглядом какую-нибудь посудину, чтобы пойти набрать воды.

– Что ищешь, парень? – услышал он голос своего господина.

– Пить хочется, господин мой – ответил он. – Надо пойти воды набрать.

– Так вот возьми сок или кока-колу. – И Йаарх взял белый стаканчик, налил в него чего-то желтого и протянул Аральфу.

Он выпил, и это таки было вкусно! Очень вкусно, но ни что знакомое не похоже. Юноша осмелел и принялся за еду всерьез. Все было незнакомо, но от этого не менее хорошо. Он перепробовал все, что лежало перед ним, выпил черного шипящего напитка. А потом вскипела вода в котелке, хозяин высыпал в котелок содержимое блестящего пакета и через несколько минут они уже хлебали ароматный суп. Стальными ложками! Аральф уже не мог дальше удивляться. Это где же видано, драгоценную сталь, да на ложки тратить? Наевшись, Аральф стал собирать белые мягкие тарелки и стаканчики, чтобы вымыть их в ручье.

– Брось, брось, – махнул на него рукой Йаарх.

«Не разбрасывайся! – вмешался Меч. – Здесь супермаркетов не предвидится»

– Хотя да, Аральф, ты прав, – быстро изменил свое решение Хранитель.

Парнишка лишь недоуменно пожал плечами и пошел к ручью. Странный все его сюзерен – да что и говорить, сам Серый Маг… Сколько легенд о нем было сложено. Думали, что он бессмертный, а их, оказывается, просто много было. Моя посуду, он пытался понять, что же может быть нужно Серому Магу в их забытой богами стране.

А Йаарх, тем временем, решил посоветоваться с Мечом.

«Послушай, Меч Батькович, нам нужно решить, что же делать дальше, – предложил он».

«Умненький мальчик… – протянул собеседник насмешливо. – Вассала взял? Вот и поспрашивай, где, в какой из стран Мерхарбры мы находимся и все, что он когда-либо слышал о драконах»

«О'кей», – прищелкнул пальцами Хранитель.

А к костру уже возвращался мальчишка. Йаарх глянул на него и не смог не усмехнуться – с лица того не сходило недоуменное выражение. Да и неудивительно, такое крутое изменение судьбы. Он нехотя удивился своей собственной адаптативности – опять, видимо, Меч постарался. А Аральф, сноровисто запаковав все в сумки, уже садился к костру.

– Послушай, друг мой, – обратился к юноше Хранитель, – а кто тебя научил так хорошо мечом махать?

Мальчишка гордо улыбнулся и ответил:

– У отца доживал свой век старый Мастер Меча. Ему было скучно, вот он и взялся меня обучать. Больше-то до меня никому дела не было…

– А почему? – слегка удивился Йаарх.

Аральф лишь досадливо махнул рукой.

– Да я же младший, еще и от рабыни, сын. Хорошо, хоть отец признал, не продал в рабство, но внимания не обращал потом вовсе. Да и не любил – я ведь грамотей, книги читать люблю.

– Так это же прекрасно! – утешил его Йаарх. – Человек не человек, если не любит постигать нового.

– Ты правду говоришь, господин мой, – явно обрадовался мальчишка, видимо сомневавшийся в хорошем отношении сюзерена после подобного признания.

– А что, у вас не любят грамотных? – спросил Хранитель.

– Да кто же любит того, кто знает больше тебя? – удивился Аральф. – Да никто, по-моему.

– У того, кто знает больше, нужно учится, а не ненавидеть его!

– Если бы это было так… – только вздохнул юноша.

– Тогда ответь мне, Аральф, на такой вопрос, – сказал Хранитель. – Если так много читал, как говорить, то, наверное, и легенды знаешь?

– Очень много, господин мой! – С гордостью ответил мальчишка. – Далеко не все смогли бы узнать в тебе Серого Убийцу, когда ты достал из тела меч. Мои братья и слыхом ни о чем не слыхивали, не касающемся денег, жратвы и баб.

– Как и большинство людей во всех мирах, – только вздохнул Хранитель. – А теперь расскажи мне, где же я нахожусь, в какой стране?

– А ты не знаешь, господин мой? – Голубые глаза Аральфа широко распахнулись.

– Откуда? Еще вчера утром я был просто человеком в другом мире. Меня выбросило незнамо куда.

– Ты на материке Мерхарбра, в Олтияре, стране короля Морхра. На середине пути от самого южного порта, Динмара, к столице, – ответил ему Аральф.

– Спасибо, – поблагодарил его Йаарх. – А теперь посиди, отдохни немного.

«Слышал, Меч? – спросил он. – Тебе что-нибудь говорит это название?»

«Что мы на Мерхарбре, я тебе уже сам говорил. А имя страны мне, естественно, не говорит ничего. Тогда, когда мы были тут в прошлый раз, здесь и стран-то никаких не было, так, племенные союзы. А теперь вот – государство. Но они нас пока не очень и интересуют. Спроси лучше парнишку о драконах».

– Аральф, – позвал Хранитель клюющего носом мальчишку.

– Что? – вскинулся тот.

– Скажи мне, – спросил его Йаарх, – ты когда-нибудь слышал или читал о том, есть ли в вашем мире где-нибудь драконы?

– Драконы? Эти чудовища? – растерянно спросил Аральф.

– А почему чудовища? – с улыбкой переспросил Хранитель.

– Ну, как же, – удивился мальчишка. – Они же такие огромные… И их почти всех перебили в Драконовых войнах. Я не знаю, где они есть, господин мой. Может в Большом Университете Олтияра знают? А зачем тебе драконы, господин?

– Понимаешь, Аральф, – улыбнулся ему Йаарх, – наша задача – отыскать Серого Дракона. Если ты читал легенды о моем предшественнике, то должен был читать и о Сером Драконе.

– Конечно! Серый Мастер, великий Король Драконов!

– Так вот, именно его нам и предстоит отыскать, – терпеливо улыбнулся Аральфу Йаарх.

– Ого… – только и вырвалось у ошеломленного парня.

– Это очень долгая история, Аральф, – улыбался Хранитель. – Если захочешь, я освобожу тебя от клятвы вассалитета.

– Нет, господин мой! – вскинулся парень, глаза его запылали решимостью. – Я хочу в этом участвовать.

– А почему?

– Но ведь это так интересно!

– Ну ладно, – хмыкнул Йаарх и добавил. – И вот еще что: не называй меня господин мой, не люблю я подобных прозвищ, коробит несколько. А раз я буду тебя учить боевому искусству и многим другим вещам, называй меня… ну… мг-м… скажем, Учитель. Так то, оруженосец.

Парень просто подпрыгнул на месте:

– Ты назвал меня оруженосцем, гос… Учитель?! Это правда?!

– Правда, правда… – отмахнулся от него Йаарх, не понимая с чего столько радости. – Вот, возьми одеяло и ложись спать. Завтра много ехать.

Аральф с благодарностью принял протянутое ему одеяло. Его глаза сияли, он почти подпрыгивал, все еще не веря в свое счастье. Ведь многие добиваются звания оруженосца десять-пятнадцать лет, а ему только семнадцать и он уже вассал-оруженосец самого Серого Убийцы! Он лег, но еще долго не мог успокоится.

А Йаарх залез в спальный мешок и спросил у Меча:

«Ну и что теперь, уважаемая железяка?»

«Сам хмырь! Спи, лучше… – проворчал тот. – Почти двое суток уже не спал, небось. А завтра пойдем в этот самый Олтияр»

«Ладно…», – уже сонно подумал Йаарх и буквально через минуту уже спал глубоким и спокойным сном.

А в это время по всем дорогам всех стран Мерхарбры неслись гонцы с описанием Йаарха и приказом: схватить любой ценой! Только живым! Доставить любому представителю Совета Магов! Короли, естественно ненавидя власть Совета над собой, отказываться не решались и, скрипя зубами, выполняли приказ. Другие же, тайные гонцы Элинора, о гигантской шпионской сети которого Совет и не подозревал, разыскивали Серого Мага совсем с иной целью – предупредить и укрыть его от глаз Совета.

Элинор сидел в кабинете на вершине своей башни и размышлял. А поразмыслить ему было о чем. С тех пор, как около трех тысяч лет назад, маги всех орденов, черных, белых, стихиальных и всех иных объединились вокруг Серой Башни и опутали своими щупальцами весь мир, развитие самой магии, как и любое другое развитие в мире, прекратилось. Магия все более приходила в упадок, было забыто о самом существовании магии Предела. Ну, еще бы, все силы уходили на создание тайных сетей управления. Самые могущественные короли были незаметно смещены и заменены чародеями, занявшими свое место в Высшем Совете Магов. За эти три тысячи лет забыли столько, что можно было выстроить вторую башню из знаний. В Академии преследовали любознательность, требовали учиться только по канонам.

Его самого ведь чуть не вышибли на последнем курсе за каверзные вопросы. И именно тогда, одиннадцать лет назад, он понял, что будет бороться против Совета и его политики. Бороться тайно, копить силу… И отправлялся в опаснейшие экспедиции, поднимался в выси астрала и ментала, отыскивая забытые всеми знания, создавал новые заклинания, смешивая считавшиеся несовместимыми элементы. За одно это, узнай Совет о его экспериментах, он получил бы смертный приговор. А потом была безумная, самоубийственная экспедиция в Дикие Земли, заброшенный тысячи лет назад Мхейр, подземный город храргов. И именно там он нашел считавшуюся легендой одну из книг Предела. И книга признала его, он смог ее прочесть и освоить ее заклинания, узнал, и что Серый Меч и его Властелин – не легенда, и что скоро им предстоит придти снова (тогда он еще не знал, насколько скоро!), и о предназначении кристаллов в зале Совета, и о многом, многом другом. Все эти знания сделали его, Элинора, самым сильным магом мира, он смог даже переработать созданное Владыкой заклинание вассалитета в заклинание преданности лично ему, Элинору. И когда он начал проповедовать свои идеи открыто, несколько ортодоксов бросили ему вызов и были уничтожены у всех на глазах неизвестной никому магией невиданной мощи… После случившегося все остальные Высшие Маги попытались прочесть его книгу Предела, но она не дала никому даже взять себя в руки. Фолерг несколько дней после этого происшествия бесился, и к нему нельзя было подойти. А молодые маги начали буквально чуть ли не молиться на Элинора. Совет ведь почти не обращал внимания на молодежь, а, как показали последние выборы, зря – ведь молодые тоже обладали правом голоса. Старики были уверены, что они проголосуют так, как прикажут наставники. Но, неожиданно для них, опираясь на голоса недовольных, в Совете оказался столь ненавидимый ими Магистр Книги Элинор.

Маг мрачно ухмыльнулся. Сейчас главной задачей было лишь одно – помешать ублюдкам захватить Хранителя Меча. Они же не подозревают даже, с кем и с чем они связались. Ведь разъяренный Владыка способен будет погубить весь мир, а никто в Совете не верил в «сказки» – Серый Меч, Серого Убийцу, Предел и магию Предела они представляли как выдумки малообразованных людей. Что ж, им еще предстоит узнать, насколько же они заблуждались. А ему предстоит помочь Владыке обрести Дракона, если правда была написана в восьмом сказании книги Предела…

Магистр Книги вновь хмыкнул и позвонил в колокольчик, вызывая к себе Дарха, Главаря Ночных Охотников Колгарена (Элинор приручил его уже много лет назад, он даже не связывал Дарха заклятием верности – без оного тот был куда как полезнее). Малорослый, невзрачный на вид человечек, Дарх руководил всей огромной шпионской сетью молодого мага и создавал новые ее ответвления с невиданным искусством.

– Дарх, вы уже нашли этого человека? – с нетерпением спросил маг.

– Нет, господин. – Ночной Охотник бросил на Элинора удивленный взгляд и продолжил. – Ведь прошел всего лишь один день. Я поднял на ноги всю сеть Мерхарбры. Мы рискуем засветиться там…

– Дело того стоит! – Маг нервно теребил полы своего балахона. – Если мы его упустим, и его поймают люди Совета, мы можем потерять все.

– Он настолько важен? – приподнял кустистые брови Дарх.

– Да.

– Хорошо. – Поклонился опять Ночной Охотник. – Я приложу все свои усилия. И даже более…

Что стояло за его «более» Элинор не знал, да, впрочем, и знать не хотел. Он лишь кивнул, посмотрев на хитрое личико своего помощника, и сказал:

– Я благодарен тебе, Дарх.

– Я бы хотел получить для Ночных Охотников хотя бы один из городов Фофара, – поспешил воспользоваться его благодарностью Ночной Охотник.

Элинору оставалось лишь восхититься ловкостью проныры и согласиться.

– Хорошо. Но, кроме столицы – там слишком хорошо поставлена полицейская служба. Из остальных выбирай любой и сообщи мне, я предприму необходимые шаги.

Дарх молча поклонился и вышел.

А Элинору пришло время заняться приручением короля Олтияра. Гордый варвар Морхр ненавидел Совет Магов с самой юности, уже и голова стала седой, а ненависть не утихала. Маги несколько раз прилюдно унижали его и король этого забыть не смог, но прекрасно понимал, что при желании, Совет всегда мог уничтожить его и навязать стране другого короля. Этого ему вовсе не хотелось, поэтому приходилось лавировать.

Был поздний вечер. Морхр сидел в старом, любимом с детства, продавленном кресле возле камина в Зале Приемов. Зал только назывался гордо залом, а на самом деле это была просторная, метров пятидесяти, комната, со стенами, увешанными охотничьими трофеями и оружием. В ней король более всего любил находиться вечерами. В руках его сейчас были бокал вина и портрет. Портрет человека, которого по его приказу искала сейчас вся армия, Пограничная и Тайная Стражи королевства. Он внимательно изучал слегка растерянное лицо на портрете. Нездешнее лицо… «Но зачем же он так нужен Совету?» – недоумевал король. Ведь эмиссар Магов осмелился разбудить его рано утром, когда он только заснул после хорошей попойки. Король с омерзением вспомнил этот разговор. Невзрачный человечишка приказывал ему, королю, как какому-то сопливому сотнику! Даже не удосужившись завуалировать приказ в просьбу! Эх… его б воля… как бы отдохнул этот эмиссар на колу… Представив эту картину, Морхр даже заулыбался. Но нельзя, маги прихлопнут страну как мышь… «Но все-таки, – опять мелькнула мысль, – зачем им этот парень?..»

Тут его внимание привлек какой-то посторонний звук, и он обернулся. С хлопком, противоположная стена исчезла и, вместо нее, открылся вид на мрачный кабинет. В кресле напротив сидел сухощавый, молодой еще человек в одежде Высшего Мага. Мысли в королевской голове всполошено заметались: его удостоил визитом один из магов Совета, чего не случалось уже в течение жизни нескольких поколений.

– Мое имя – Элинор, – склонил голову маг.

«Элинор!», – сердце короля тревожно застучало. И до их глуши дошли слухи о мятежном молодом маге, убившем на поединках многих могучих и протестовавшем против действий Совета. А теперь, совсем недавно, против воли Совета, вошедшего в его состав. Но что может быть нужно Элинору от Олтияра и от него? Ведь он всего лишь король небольшой страны…

– Я приветствую Вас, маг, – несмотря ни что, твердо ответил Морхр, не спуская с того глаз.

– Вы думаете, – ухмыльнулся Элинор, – зачем это я лично явился к вам и не может ли придти еще кто-нибудь?

– Хотя бы и так, – прищурился король.

– Успокойтесь, Ваше Величество, не придет, – маг хихикнул. – Техникой совмещенных пространств в этом мире владею только я. И может быть… еще один…

– Уж не тот ли, – сощурился Морхр, – кого вы так усердно ищете?

Элинор несколько удивленно посмотрел на него. Кажется варвар умнее, чем хочет казаться, и ответил:

– Излишняя догадливость никогда не приводила к долгой и спокойной жизни…

Морхр осклабился.

– Это-то я знаю… Но к чему вам, такому могучему, я? Какой-то там королишко забытой Богом страны…

– Не принижайтесь, Ваше Величество. Если вы слышали обо мне, то вы должны были слышать и о моих взглядах, – спокойно ответил Магистр Книги.

– Да слыхали, уж, слыхали… – протянул король, слегка иронично посматривая на мага.

Элинор начал получать удовольствие от разговора. Какая сволочь назвала Морхра варваром? Он ведь поумнее многих из Башни будет… И маг подбросил королю еще один камешек в огород:

– Так вот, Ваше Величество. У вас ведь постоянно восстают южные провинции? Не так ли?

– Да, так, – только и кивнул король, пытаясь понять, к чему бы это.

– И учтите, – ухмыльнулся Элинор, – я сейчас выдам вам один из секретов Серой Башни. Принято решение отделить ваши южные провинции от Олтияра и создать на их основе новое, лояльное Совету Магов, государство.

– И вы явились сообщить мне об этом? – с бессильной горечью прошептал король на давно ожидаемое им известие.

– Вы что, не поняли – я играю против Совета, Морхр! – в голосе мага зазвенел металл.

– Ну и как я могу вам доверять? – с легкой насмешкой спросил король. – Вы – маг!

Элинор же только ухмылялся.

– Моих дел хватит уже на десяток смертных приговоров, – хмыкнул он. – Вам достаточно лишь сообщить любому эмиссару Совета о моем визите и том, что я вам рассказал, и меня казнят. Точнее попытаются – им это не под силу.

– Ну прямо таки смертельный риск! – насмехался Морхр. – А ежели я вас все-таки выдам?

– Не думаю, Ваше Величество. Вам Совет уже настолько сидит в глотке, что вы, как мне кажется, ухватитесь за любую возможность вырваться из-под его опеки.

Король хмыкнул. Как ни больно признавать, но проклятый маг был прав. И если возможность хотя бы относительно реальна – он за нее таки ухватится.

– Но чего же вы все-таки хотите от меня? – сощурился в сторону мага незадачливый монарх.

– От человека, которого вам отдали приказ ловить, зависит все будущее нашего мира. А также Ваше, Совета и мое…

– Да кто же он такой?! – чуть ли не завопил король Олтияра.

– А не ли испугаетесь вы, Ваше Величество, если я скажу вам правду? – Элинор все-таки рисковал, говоря это, ведь если он неправильно понял характер короля, тот в ужасе рванется к ближайшему эмиссару Совета и его придется срочно устранять.

– Нет, не испугаюсь… – криво усмехнулся Морхр. – Так кто же он?

– Серый Убийца…

Король почему-то поверил сразу. Теперь все складывалось в цельную картину, к тому же на удивление отвратительную. Что он не станет предавать Элинора Совету, Морхр уже понимал. Да и Серый Убийца этого не простит, о его характере легенды говорили достаточно ясно. И он с ними, так как, возможно, вернувшийся Владыка все же захочет изменить этот мир. Он не боялся, что потомки проклянут его, это просто было ему безразлично. Зато какой пендюль Совету Магов можно будет вставить… Морхр злобно улыбнулся.

– Так что, Ваше Величество, мы друзья? – протянул ему руку маг.

«Дружила мышка с котиком, а тот ее по дружески, так, ласково, и ухомячил…» – иронично подумал Морхр, протягивая руку Элинору и говоря:

– Конечно, господин маг, я с Вами.

Маг встал и пожал его протянутую руку. Потом достал из кармана атрацитово-черный небольшой шар и протянул его королю.

– Посмотрев в него, Ваше Величество, и подумав обо мне, вы немедленно со мной свяжетесь.

– Благодарю, – король взял шар и положил его в карман.

– А на прощание – самое смешное, – улыбнулся маг. – Эти ублюдки из Совета даже не знают, кого же они ловят. Они же не верят в то, что Серый Убийца существовал, думают, что это просто не инициированный маг огромной силы и хотят поймать его, чтобы эту силу отобрать…

Морхр согнулся от хохота.

– Они… ловят… Серого… Убийцу… как… простого… мага?.. Ой, не могу…

– Хуже всего то, – все с той же улыбкой произнес Элинор, – что они поймать его могут… Ибо Владыка еще не вошел в полную силу. И наша с вами задача оберегать его и помогать ему. Я думаю, он этого не забудет.

Короля как обухом топора по голове ударило понимание того, что Магистр Книги провел его, как мальчишку и теперь насмехается. Но пути назад у него уже не было. Даже не инициированный Владыка был, по его мнению, сильнее Совета. Не зря же все-таки Элинор был на его стороне. А насмешки… Что ж, когда-нибудь он за них ответит… Но все-таки Морхр спросил, подыгрывая Магистру Книги:

– А что же вы раньше мне этого не сказали, господин маг?

– А зачем? – прекрасно видя его игру, ответил тот вопросом на вопрос.

И король не нашелся, что сказать. Но он уже знал, что все-таки будет служить Хранителю Меча несмотря ни на что. Даже если тот, не войдя в силу, погибнет. Ибо это был шанс, шанс, упускать который было бы просто нельзя, этого он не простил бы себе сам. Король спокойно и слегка насмешливо посмотрел в глаза мага и поклонился. Элинор вздернул брови и продолжил:

– И вот еще кое-что. Мои люди обнаружили на полдороги к вашей столице от Диплара, неподалеку от Вариольских гор, более двадцати убитых и искалеченных хралов. Полный боевой отряд, причем отряд беловолосых, где были лишь одни мужчины. Уцелевшие были допрошены магом. Их перебил один человек, причем не использовавший оружия. Я не знаю мастеров боя в нашем мире, способных на такое, даже верховные иерархи ордена Серебристого Ветра не смогли бы этого сделать. И одет был этот человек очень странно. Последнего поразил молнией или каким-то иным разрядом, неясно, спасши тем самым какого-то мальчишку, а затем взял этого же мальчишку в вассалы, использовав меч, вынутый из собственного тела. Хралы тоже хорошо помнят легенды, и только потому даже магу удалось из них что-то выудить – уцелевшие были в таком диком ужасе от пришествия Серого Убийцы, что из них можно было вить веревки.

Мало сказать, что король был удивлен этим рассказом – он был потрясен, ибо слишком хорошо знал, что такое полный боевой отряд хралов. С ним не всегда бы удалось справиться двум сотням отборных гвардейцев, а этот человек справился один и притом без оружия? Тот, кто способен на такое, великий воин. И если сейчас Серый Убийца еще не способен на все, то что же будет дальше?.. Он только смог из себя выдавить:

– Я потрясен, маг…

– Но в его поисках вам надо будет опираться на верных людей, Морхр. – Продолжал между тем Элинор. – Я сегодня же передам вам список ваших людей, работающих на Совет. И даю вам гарантию, что он будет весьма велик.

– Да я и не сомневался… – фыркнул в ответ король.

Магистр Книги улыбнулся.

– Есть очень много дел, которые нам с Вами нужно сделать, король Морхр…

– И в этом я согласен с Вами, маг Элинор! – Поклонился ему монарх.

Маг поклонился в ответ и исчез. Король же продолжал тупо взирать на огонь. Свалившегося на него было уж слишком много для одного вечера. И еще об одном жалел Морхр – о том, что у Серого Убийцы уже был Первый Вассал. Он сам рассчитывал стать им… Но мальчишки ведь смертны, не так ли?


Глава 5.
Странности нового мира

Йаарх с Аральфом уже около недели двигались к столице Олтияра. Страна была сплошь покрыта лесами, и непонятно было даже, как же здесь занимаются земледелием. Дорога текла скучно и однажды вечером, когда было еще светло, они решили остановиться в придорожном трактире. Хранитель был крайне рад этому обстоятельству, ибо за прошедшую неделю они подъели все, захваченное им из родного мира, и перешли на вяленое мясо хралов, обладающее вкусом и жесткостью старой подошвы. Если вечером, на привале, его можно было хотя бы сварить, и оно становилось относительно съедобным, то днем, если хотелось есть, можно было жевать один кусок, как жвачку, несколько часов подряд. И жевать его уже весьма надоело.

Едва они въехали во двор трактира, как Аральф, неожиданно для него, заорал дурным голосом:

– Эй, вы там! Комнату и ужин для сиятельного алура Йаарха и его оруженосца. Быстро, канальи!

Тут же, словно ниоткуда, появилось несколько слуг, подхватили лошадей под уздцы и, дождавшись, пока всадники спешатся, сняли седельные сумки и куда-то унесли. Свой, изрядно отощавший, рюкзак Йаарх слугам отдавать не стал, мало ли что. Кишки играли барабанный бой, жутко хотелось есть.

Они вошли в полутемный низкий зал, приятно пахнущий травами. В задней стене был камин, а остальные были увешаны шкурами зверей и пучками пахучих трав. Выпиленные из цельных стволов столы и табуретки смотрелись вполне приемлемо. В углу справа красовалась неизменная, наверное, в любом из миров, стойка бара. К ним тут же подлетел толстый коротышка, имевший весьма бледный вид – по-видимому трактирщик – и спросил:

– Чего господа изволят?

– Свежего мяса, много и разного, салатов и супа. И что-нибудь запить повкуснее! – с этими словами Йаарх бросил ему золотую монету.

– Сию секунду, господа мои!

Трактирщик исчез с впечатляющей скоростью. Тут же к ближайшему столику стали сбегаться официантки, неся подносы. Наставленного ими на столе хватило бы, чтобы накормить десять, а не двоих путников. Йаарх растерянно наблюдал за всем этим.

– Не удивляйся, господин мой, – ухмыльнулся Аральф. – Тут очень нечасто останавливаются благородные алуры, а ты ему еще и золотую монету дал, на которую с десятую часть его трактира купить можно.

– Разве, не знал… – безразлично пробормотал Хранитель, его ноздри уже трепетали от предвкушения трапезы.

«Спрашивать надо, – проворчал внутри него Меч, – здесь деньги весьма дорого стоили тогда и, смотрю, дорого стоят и сейчас…»

Они сели за стол и стали уплетать за обе щеки копчености, жареную рыбу, жареное, варенное и пареное мясо восьми, по крайней мере, сортов, запивая все это вкусным, розового цвета, очень легким вином. Суп, принесенный несколько позже, тоже был весьма неплох. Йаарх разомлел и, подозвав трактирщика, дал ему мелкую монетку для повара.

На окружающих они внимания не обращали, а надо было бы. В углу напротив сидела компания стражников в панцирях. И один из них все время пристально рассматривал странного малого, завалившегося в трактир. Стражник хмыкнул про себя, рассматривая синие узкие штаны, непонятного покроя сорочку и слишком белое для человека лицо. Белое лицо! Так ведь о нем же им и говорили! И он заорал:

– Эй, братья! Это же тот белокожий мужик в странной одежде, за которым мы уже неделю гоняем! Держи гада!

И рванул в сторону Хранителя.

Капитан стражников, сам уже давно рассматривавший Йаарха и пытавшийся понять, тот ли это, кто ему нужен, поморщился: ничего нет хуже услужливого дурака. У него-то был свой, особый приказ. И он тихо приказал сквозь зубы остальным, уже начавшим приподниматься:

– Сидеть на месте, идиоты! И делать вид, что ничего не случилось. Харлака потом тихо прирезать. Поняли?

Стражники слегка обалдело переглянулись. Приказ был непонятен, но капитан шутить не любил. Да и горластого Харлака многие из них презирали – тот слишком уж кичился алурским происхождением своего деда и был страшно нагл.

Капитан хотел было встать, но этого не понадобилось: новые рефлексы не подвели Йаарха. Он даже не вставал, лишь рука взметнулась в драконьем ударе навстречу набегавшему стражнику и поразила Харлака в лоб. Тот рухнул, как подкошенный. Опытному капитану понадобился лишь один взгляд, чтобы понять – у незадачливого стражника была сломана шея. Офицер поднялся и очень медленно, с поклонами, пошел к столику Хранителя – подобных воинов ему еще никогда не доводилось видеть. Он еще раз поклонился и сказал:

– Да простит меня господин алур, этот идиот перепился. Не обижайтесь, пожалуйста, на нас. И очень прошу Вас разрешить мне сказать Вам несколько слов наедине, у меня есть для Вас послание.

Йаарх удивленно уставился на говорившего. Послание? Для него? Но кто мог знать его в этом мире? Это было интересно и странно…

«Что ты думаешь по этому поводу?», – спросил он у Меча.

«Да сходи с ним, – ответил тот, – узнай, чего он хочет. Но не приближайся к нему ближе, чем на полтора метра. Он опасен!»

– Хорошо, выйдем во двор, – кинул капитану головой Йаарх.

– Господин мой! Учитель! Позвольте мне идти с вами! – прямо-таки подпрыгнул на месте Аральф.

– Сиди на месте! – отрезал Хранитель. – И следи за остальными.

После чего пошел вслед за стражником, уже выходившим из трактира. Они вышли на задний двор и подошли к коновязи. Став, как и советовал Меч, чуть в отдалении от капитана, он приготовился слушать. Чуть подождав, спросил:

– Так что же вы от меня хотели?

– Около недели тому назад, – слегка поклонился офицер, – всем войскам и всей Страже королевства был отдан строжайший приказ о поимке человека с вашими приметами. Было приказано поймать любой ценой, не считаясь с потерями. Но только живым…

Йаарх удивленно вскинул брови, ведь около недели назад он только прибыл в этот мир.

«Кто же может искать меня?», – подумал он.

«Видимо наше прибытие засекли маги Серой Башни, я тебе о них говорил, припомни, драгоценный мой, – непрошено ответил ему Меч. – И наша задача теперь очень сильно осложняется. Эти граждане многое могут…»

«И что же нам делать?»

«А то же, что делали до сих пор, – насмешливо ответил ему собеседник, – искать Дракона. Эх… Нет времени обучить тебя боевой магии…»

Йаарх опять повернулся к капитану.

– И к чему вы все это мне рассказываете? Вместо попытки задержать.

– Вот именно, что попытки, – проворчал тот. – Мы бы после этой попытки все бы уже лежали там, на полу, в трактире. Кроме того, – и капитан вздохнул, – через день в армии и Страже вдруг начались очень странные события – у десятков абсолютно здоровых офицеров вдруг случились сердечные приступы, еще многих поубивали в «случайных» уличных драках. С оставшимися и новыми выдвиженцами говорил сам король. Он дал нам особый, тайный приказ. Мы должны были при встрече с Вами отнестись к вам «со всем возможным уважением» и рассказать то, что я Вам только что и рассказал. Кроме того, передать охранную грамоту и нижайшую, – он подчеркнул это слово, – просьбу короля о вашей с ним встрече.

«По-видимому, король очень не любит магов, заставляющих его ловить тебя, – голосишко Меча звучал удовлетворенно. – Нам несколько повезло – союзники всегда пригодятся»

«И на кой ляд?», – поинтересовался Хранитель.

«А ты сам подумай – нас ведь теперь будут пытаться отловить всеми силами Серой Башни, а сил у них много. И если король хочет тебе помочь, то, естественно, надеется, что ты этой его помощи не забудешь. Эту возможность ты просто обязан использовать»

«Ладно, – махнул рукой мысленно Йаарх, – ты лучше знаешь этот мир и мне остается лишь надеяться, что это не ловушка»

Меч в ответ только фыркнул.

– Хорошо! – кивнул Хранитель капитану.

– И еще, господин. Возьмите, пожалуйста, вместе с медальоном эту мазь, – и он протянул Йаарху золотой медальон на цепи, на котором был изображен грифон в круге, и золотую же, баночку. – Она поможет сделать ваше лицо темнее, оно у Вас слишком выделяется, Вас могут узнать.

«Бери!», – приказал Меч.

Хранителю оставалось лишь фыркнуть, но он все же взял протянутые капитаном вещи и спрятал в нагрудный карман рубашки. Но тот не уходил.

– Что-нибудь еще, офицер? – спросил его Йаарх.

– Да, господин. Может быть, Вы разрешите мне сопровождать Вас? Король дал мне позволение принести Вам клятву временной верности. Я – хороший воин, хоть и не настолько хороший, как Вы, но вполне могу пригодиться в дороге, так как хорошо знаю местность.

«Как считаешь, Меч?», – задал Хранитель традиционный уже вопрос.

«Пускай приносит свою клятву и идет! – раздраженно ответил тот, видимо размышлявший о чем-то своем. – Когда же ты научишься сам решения принимать? Выпало же мне – из еврея воина делать!»

«Так ты еще и антисемит?!», – в полном восторге мысленно взвыл Йаарх.

«С тобой пообщавшись, любой антисемитом станет, – насмешливо пробурчал Меч. – Хватит дурью маяться, принимай у него клятву и иди спать. До города еще пять дней ехать»

Хранитель подошел к капитану поближе.

– Хорошо, приносите свою клятву, – устало сказал он.

Капитан Стражи опустился на одно колено и обнажил меч.

– Я, Свирольт из рода Орт, капитан Пограничной Стражи королевства Олтияр, обязуюсь верно служить Вам, мой господин, по дороге в нашу столицу и до Вашей встречи с моим королем.

– Я, Йаарх Фальберг, Серый Маг, принимаю твою клятву, Свирольт из рода Орт, – ответил ему Хранитель.

– Мы выедем утром, господин мой? – спросил Свирольт.

– Да. Ждите меня у конюшни. Но учтите, со мной едете вы один.

– Конечно, – вежливо склонил голову капитан.

Он поклонился еще раз и ушел в трактир.

«Ну что, Меч? – спросил Хранитель. – Влипли мы?»

«По самые уши. Будем выцарапываться».

Йаарх вернулся в трактир и подошел к встревоженному Аральфу. Тот умоляюще и вопросительно смотрел на своего сюзерена.

– Все в порядке, Аральф. – Ответил он на молчаливый вопрос парнишки. – Просто с нами хочет увидеться король. Капитан поедет с нами.

– А… – челюсть оруженосца отвисла. – Сам король? А зачем?..

– Он нам об этом и скажет при встрече. А сейчас – спать!

Слуга проводил их в комнату, где уже лежали их вещи. Спать Йаарху еще не хотелось, и он вспомнил про пылящийся на дне рюкзака ноутбук, достал его и включил. Аральф заинтересованно уставился на странную шкатулку, крышка которой изнутри светилась. Заинтересовался и Меч.

«Что это?»

«Компьютер, – ответил ему Хранитель. – Устройство для хранения и обработки информации».

«Очень интересно. Нам именно такая вещь необходима, как воздух. Что же ты раньше молчал?»

«Ты не спрашивал», – огрызнулся Йаарх.

«Ну и поц ты… – констатировал Меч. – Ладно, а он умеет хранить информационные массивы с быстрым поиском любой нужной информации?»

«Умеет. У нас их называют базами данных»

«Довольно точное определение», – согласился внутренний собеседник.

«Минус только один, – недовольно пробормотал Хранитель, – батарей хватит только на три часа, а потом все, кранты»

«А ты маг, или погулять вышел?», – язвительно спросил Меч.

«Какой я, к чертям, маг! – только отмахнулся от него Йаарх. – Будто сам не знаешь?»

«Научу! – проскрипел тот. – Доставай свою батарею. Поместим в нее связующий элементаль сил Огня, он бесконечно может давать энергию…»

«Так компьютеру же требуется только определенный тип энергии – постоянный электрический ток, – попытался возразить Йаарх»

«Объясни»

«Что такое атом ты знаешь?», – спросил Хранитель.

«Получше тебя», – хмыкнул в ответ Меч.

«Тогда и с электронами знаком»

«И-истественно…», – протянул Меч.

«Электрический ток – течение электронов, – продолжал попытку объяснить основы физики бывший программист»

«Все! – прервал его объяснения Меч. – Дальше можешь не объяснять – разница величин на выходе источника энергии. Элементарное преобразование связующих элементаля и ты получаешь свой электрический ток бесконечно долгое время. Нужно будет только установить величину потенциала на выходах»

«А как это сделать?»

«Положи батарею на стол, – распорядился Серый пройдоха, – поставь над ней руки и начни преобразование, как я тебя учил. А дальше я подскажу нужные заклинания и подстановку параметров в них»

Во время дороги Меч постоянно заставлял Йаарха тренироваться в магии Предела, и теперь он уже мог чувствовать его, как тонкую нить где-то в уголке сознания. И вызывать по желанию его силу для преобразований чего-либо. Хранитель положил батарею на стол, вызвал Предел и начал связывание энергий. Вдруг он почувствовал, что знает о преобразованиях почти все – Меч сделал ему очередной подарок. Губы уверенно произнесли первое из заклинаний перехода Предела.

В далеком Колгарене вдруг вздрогнул сидящий в своем кабинете Элинор. Кто-то читал мощнейшее заклинание Перехода, он его не знал, мог только чувствовать. Кроме Серого Мага на Архре этого сделать было некому. Значит, Владыка уже учится использовать свою силу. Элинор обрадовался за него, хотя и слегка позавидовал – ему такого единения с Пределом не достичь никогда…

А Йаарх уже творил – он вычленил элементаля мира Огня, точно выяснив, что тот не разумен, поместил его внутрь батареи, создал преобразователь энергии Хаоса в электрическую и установил величину потенциала. И… закончил, но не отпустил Предел, а оставил в себе ярко тлеющей искрой во лбу, готовой в любой момент взорваться выбросом Силы.

«А этому я тебя не учил! – поразился Меч. – Как ты это сделал?!»

«Откуда мне знать? – пожал плечами новоиспеченный маг. – Само получилось…»

«Начинаешь постигать боевую магию, дружище! – Судя по голосу, его учитель был явно доволен. – Предел всегда должен быть с тобой, и именно так, как ты и сделал – искрой, пылающей в глубине сознания».

Серый Маг махнул рукой, взял новую батарею, ставшую странно легкой и подсоединил ее к компьютеру. Загрузился и быстро создал новую базу данных, куда занес все, уже известное ему об этом мире. Когда он закончил, Аральф, которому наскучило наблюдать за мельтешением незнакомых букв на экране, давно уже спал, свернувшись клубочком на своем одеяле. А Йаарх, хитро усмехнувшись, достал диск с любимым «Starcraft» и запустил игру.

«Это еще что?!», – тут же завелся Меч.

«Игра, стратегия, – ответил ему Хранитель, выбирая тем временем человеческую расу. – У тебя есть народ, ты должен построить свою цивилизацию и победить врагов. Можешь выбирать из одной человеческой расы и двух нечеловеческих…»

«Ну, поиграй, – фыркнул Меч. – А я посмотрю»

Поиграл он недолго – около часа, начали слипаться глаза. А невидимый никому наблюдатель во время игры иронично хмыкал, постоянно подавал реплики типа: «Куда, осел, в засаду же прешь!» и, как оказалось, был довольно страстным болельщиком.

«А вашем мире остроумные люди живут. Вот только от реальной стратегии эта игра весьма и весьма далека, – прокомментировал он после окончания партии»

«Естественно, – согласился с ним Йаарх. – Есть, правда, игры реальной стратегии. Некоторые даже переигрывают известные войны нашего мира. Там есть все, и экономика, и заключение союзов, и боевые действия. У меня где-то была новая игра по Второй Мировой войне»

«Поставь посмотреть!», – загорелся Меч.

«Но я уже хочу спать!»

«Не беспокойся, – ответил собеседник. – Я напрямую подключусь к этому твое-му, как его, компьютеру…»

Йаарх пожал плечами и, отыскав ему игру, пожелал спокойной ночи, лег и тут же уснул.


Королю Морхру было не до сна – он просчитывал варианты возможных союзов. Хоть его ближайшие соседи, ланг Анрира и шах Саммана, не менее его ненавидели Совет, они могли и предать его магам в надежде получить какие-либо дивиденды. Он только вздохнул, выхода-то все равно не было, приходилось идти на этот риск. Не хотелось бы иметь на своих границах войны со всеми соседями, хлопотно это и слишком дорого. Нужно было все же попробовать договориться. Как и любой повелитель, они обязаны были знать легенды о Сером Убийце и Сером Мече. И он предложил им встретиться, зная уже, что Владыку встретил Свирольт (он был просто счастлив, что это произошло именно так, ведь капитан, несмотря ни на что, все же был ему ближе всех прочих) и уже ведет сюда, к нему. И послал к соседям в залог их безопасности собственных детей, другого выхода просто не было. Заинтригованные его поступком, другие монархи Мерхарбры согласились – это было просто неслыханно и невиданно, отсылать в залог наследных принцев. К тому же Морхр просил сохранить тайну встречи, особенно от эмиссаров Совета. И он открыл для них доступ через Портал Перемещений своего дворца. Этого тоже не бывало уже сотни лет. И именно благодаря порталам сейчас ланг Тортфир и шах Кандагар должны быть здесь…

– Ваше Величество! – прервал его размышления начальник Тайной Стражи. – Они вышли из Портала и направляются сюда.

– Все готово? – приподнял голову король, его глаза горели какой-то черной решимостью.

– Да, – поклонился ему его слуга. – В малом Синем Зале.

– Хорошо. Я встречу их там.

И король, тяжело поднявшись с кресла, пошел в Синий Зал. Это была большая, но уютная комната, со стенами, обитыми синим бархатом. Там и были накрыты столы с винами и курительными принадлежностями для встречи высоких гостей. Морхр быстро прошел знакомыми тайными проходами и вошел в место встречи. Сев в кресло, лицом к двери, он принялся ждать. Но ждать пришлось совсем недолго – в коридоре послышались шаги, и король поднял голову. В дверь постучали.

– Войдите, – твердо ответил он.

Дверь открылась, и церемониймейстер пропустил в дверь двух человек, тихо поклонился и исчез. Гости спокойно рассматривали вставшего Морхра. Полный, всегда улыбающийся, с жестокими глазами, ланг Тортфир и худой, как щепка, с лицом, напоминающим топор, шах Кандагар. Оба выжидали, чего же такого особого хотел сказать им их давний враг. Король Олтияра слегка склонил голову и произнес:

– Я приветствую вас, Тортфир, и вас, Кандагар. Прошу, – и он показал рукой на стол.

Гости молча поклонились и сели. Морхр также сел.

– Итак, господа! Мы равны по положению, поэтому предлагаю обойтись без церемоний.

Оба согласно кивнули.

– Я пригласил вас на встречу, – продолжил тем временем Морхр, – чтобы сообщить вам, что я выступаю против Совета Магов.

Брови обоих удивленно вскинулись. Но они промолчали, ожидая продолжения.

– Также, – криво ухмыльнулся олтиярец, – через пять дней я приношу вассальную клятву.

– Кому? – раздался скрипящий голос Кандагара.

– А я, кажется, догадываюсь… – вмешался Тортфир. – Не тому ли человеку, за которым нас всех, признайтесь, что всех, господа, заставили так усердно охотиться?

Морхр тонко улыбнулся и склонил голову.

– Но я не могу понять одного, – продолжил толстяк, – кто он?

– Я сейчас скажу вам, господа, все. Даже того, что я уже сообщил Вам, достаточно для того, чтобы сообщивший об этом в Совет, получил очень крупную награду. А с тем, что я скажу дальше – тем более.

– Так кто же он? – сверля короля острыми глазами, спросил шах.

– Серый Убийца, Хранитель Меча Предела…

Установилась потрясенная тишина. На этот раз хозяину все-таки удалось удивить своих гостей. Они молча, в упор, рассматривали его.

– Вы уверены? – тихо спросил Кандагар.

– Абсолютно. – Опять ухмыльнулся явно довольный Морхр. – Рядом с каждым из вас лежит папка с материалами, а также список, для каждого, естественно, свой, всех ваших людей, работающих на Совет. Все мои уже ушли на заслуженный отдых… – тон короля стал издевательским. – Почитайте, господа, я подожду…

Пока гости читали, Морхр внимательно следил за выражением их лиц. Но школа власти учит скрывать свои чувства, и он практически ничего не увидел. Только один раз дернулись губы у Тортфира.

– Я благодарен вам, Морхр, за эти списки. – Глаза Кандагара стали похожи на провалы. – Они подтверждают уже имеющуюся у меня информацию. Очень бы хотелось знать, как вам досталась столь ценная информация и почему… – Шах оборвал себя, вид его был задумчивым. – А что касается отчетов по поводу Владыки, могу сказать лишь одно: если все описанное – правда, то это безусловно он.

– Я согласен, – кивнул Тортфир. – Уничтожить в одиночку и без оружия полный боевой отряд хралов не под силу никому, даже магам. И меч, вынутый из тела… Да, это он. Один вопрос – а как вы докажете нам, что все описанное здесь, истинно?

– Хороший вопрос, – сощурил глаза король. – Но я отвечу. Через пять дней, после полудня, он будет здесь. Если пожелаете, можете присутствовать на принесении мной вассальной клятвы.

– Это неожиданное предложение, Морхр, – сощурил заплывшие жиром глазки Тортфир. – Но я согласен.

Он видимо, о чем-то усиленно размышлял, пытаясь принять важное решение. Шах же лишь посмотрел в его сторону и опять повернулся в сторону олтиярца.

– Я также, – кивнул он.

– Еще я отправил три корабля с заложниками и предложениями о встрече в Онстерн, Молаарн и Морнфид, – продолжал тем временем король Олтияра.

– В последних двух, – пожевал свои губы Тортфир, – что-то может и выйти. Светоч Древа и Молот Храргов всегда отличались здравомыслием. Правда во все времена они воевали против Владыки… Но времена меняются. А Онстерн… Ведь Таллиах абсолютно безумен, я не раз с ним встречался. И я не знаю, слышали ли вы о его интересах по поводу женщин…

Толстяку явно было неудобно.

– Кого вы ему послали, Морхр? – спросил его шах.

– Дочь, Эллири…

– Жаль девочку… – вздохнул Кандагар. – Я хотел было просить ее руки для своего старшего сына… Вы обрекли ее на жуткую участь, Морхр.

– Я знаю, чем рискую! – бросил король. – Но и вы все должны понимать одно – с приходом Владыки наш мир изменится. И в какую сторону, пока нам неизвестно! Но на Архр пришла Сила. И мы должны хотя бы попытаться уберечь наши страны и народы. Наш мир конечно страшноват, но другого у нас нет!

– Вы правы, Ваше Величество! – С явным уважением сказал Тортфир. – И если Владыка действительно здесь – я с вами.

– И я, – согласно кивнул Кандагар. – А теперь разрешите откланяться. К котором часу нам прибыть через пять дней?

– К полудню. – Поклонился им Морхр. – Желаю здравствовать, Ваши Величества.

– Вы, также, Ваше Величество! – одновременно ответили гости и откланялись.

Оставшись один, король откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул. Ну вот, и еще одно дело сделано. С момента встречи с Элинором он почти не спал, всю неделю мечась, как белка в колесе. Получив список предателей, он сумел устранить эмиссара Совета, не вызвав подозрений. Незаметно перебил почти всех остальных, оставив их лишь на самых незначительных и ничего не решающих постах. Десяткам верных офицеров был дан приказ проводить Владыку к нему. И очень хорошо, что его уже встретил именно Свирольт. Король вспомнил слова гостей относительно Онстерна и его передернуло – Эллири была его любимицей, девочка была так доверчива и мила… «Если эта сволочь осмелится что-то сделать с ней, то я…». Ничего он сделает, вдруг понял Морхр. Ведь страна важнее жизни одной девочки, даже принцессы. А теперь все зависело только от Серого Убийцы. Король сгорбился в кресле и обхватил голову руками.

– Прости меня, девочка моя… – шептали непослушные губы.


Глава 6.
Как дарятся народы

Йаарх с Аральфом в сопровождении капитана Свирольта уже четвертый день двигались по дорогам королевства в сторону столицы. Оставалось ехать еще чуть меньше двух дней. Теперь путешествовать было намного проще, так как стражник в подробностях знал окрестности. и им больше ни разу не пришлось ночевать в лесу, он всегда находил или трактир, или крестьянский дом. Хранитель с любопытством оглядывался, дорога стала намного более оживленной, навстречу то и дело попадались подводы, одинокие всадники и целые группы пеших и конных людей. Он с интересом их рассматривал – удивление вызывала их одежда: не было закрытых камзолов, слишком пышной одежды, как в земном средневековье, женщины же были одеты, в основном, в короткие, до колен юбки и блузы с широкими рукавами, а некоторые были одеты по-мужски. Редко-редко попадался кто-нибудь, разодетый в цветные шелка, в основном одежда отличалась крайней функциональностью. Он еще раз оглянулся вокруг.

Лес стал реже, деревья уже не стояли сплошной непроницаемой стеной, весело пели невидимые глазу пичуги, стрекотали похожие на белок мелкие животные. У Хранителя Меча было безоблачное, как летнее утро, настроение, он радовался этому, новому для него миру, как ребенок. Да и Аральф весело посматривал по сторонам – он был в восторге, ведь они едут в гости к самому королю! Из всего их большого семейства только самому старшему удалось поступить в королевскую Стражу. и это была огромная честь для всего рода. Лишь капитан, встретившийся рано утром в трактире с кем-то из знакомых, был после этой встречи мрачнее тучи. Он ехал, закусив до крови и без того тонкие губы.

Хранитель направил лошадь к нему и спросил:

– Что с вами, капитан? Почему вы такой мрачный?

Тот невидяще скользнул по нему взглядом и невпопад ответил:

– Это моя страна, господин Йаарх. Хоть мне и тяжело, я выполню свой долг.

Землянин уставился на него и одурело помотал головой. К чему это он?

– Да что же случилось? Я заметил, что утром, в трактире, вы с кем-то переговорили и с тех пор на вас страшно смотреть.

Свирольт довольно долго ехал, не подымая головы, но потом все же ответил:

– Еще рано утром я думал, что у меня по приезду будет свадьба, что меня ждет дома красавица-невеста… А чуть попозже узнал, что ничего этого у меня больше нет и не будет.

– Она ушла к другому? – спросил Хранитель, чуть улыбаясь.

– Если бы… – глаза капитана стали похожи на открытые раны. – Пусть бы была счастлива… А главное, жива…

– Она умерла?! – ужаснулся Йаарх.

Свирольт закрыл лицо руками. И глухо, запинаясь, ответил:

– Сейчас умирает… Страшно… И умирать моей бедной девочке еще много, много часов…

Несмотря на всю жуть этих слов, голос его был замогильно спокойным. Хранитель не мог понять, что же он говорит, и переспросил:

– Как это?

Капитан засмеялся каким-то странным, захлебывающимся смехом.

– Ее, со смехом бегущую по городу, увидели жрецы Серого Убийцы и решили, что она достаточно хороша для жертвы их повелителю… А их желание – закон в городе. Они могут забрать даже дочь короля…

– Кто забрал ее?! – голос Йаарха напоминал шипение змеи.

«Успокойся, парень!», – всполошился Меч, почувствовав взрывающийся пузырь гнева, вздымающегося в душе Хранителя.

«Заткнись, железяка ржавая! Заткнись, не то…»

«Хорошо, хорошо…», – и Меч замолчал, весьма довольный гневом Хранителя – он уж и не знал, как вывести землянина из состояния благодушия, а тут такой случай.

А капитан уже отвечал все тем же мертвым голосом:

– Жрецы Серого Убийцы, Серого Мага Предела. Этот орден приобрел у нас огромную власть, у них сотни тысяч последователей, ведь они устраивают такие мистерии и зрелища для простонародья, что те попросту сходят с ума.

– И как же они приносят свои жертвы? – спросил Йаарх, скрежеща зубами от гнева, его хорошее настроение улетучилось неизвестно куда.

Капитан с мукой во взгляде посмотрел на него.

– Прошу Вас, не заставляйте меня вспоминать это, господин мой. Слишком страшно…

Хранитель опустил глаза и твердо, хоть и сквозь зубы, сказал:

– Мне очень нужно это знать, капитан…

Тот опустил голову и мертвенным голосом ответил:

– Хорошо… Я расскажу вам… – его передернуло, но офицер смог взять себя в руки. – Рано утром они выводят несчастную невинную девушку на помост, стоящий на площади перед их главным храмом. А на самой площади уже стоит и ожидает зрелища огромная толпа. Девушку раздевают, затем лишают невинности с помощью специального огромного храмового кинжала, его лезвие все в зазубринах и проделывает вышеописанное так, чтобы разорвать бедняжке все внутри. Потом этим же ножом отрезают ей груди, медленно, неспешно, чтобы она прочувствовала все (а отбирают они для своих жертв только полногрудых). И даже сознания ей потерять не дает стоящий рядом маг. После этой процедуры прижигают раны, чтобы кровью раньше времени не истекла и выдирают клещами язык, чтобы несчастная своими криками не портила «святость» жертвоприношения… И отдают ее для осквернения всем желающим из толпы. И будьте уверены, что девочке до самого вечера не дадут ни секунды покоя… Несчастную закрепляют в специальном станке так, чтобы ее могли использовать одновременно сразу двое. А на помост, к тому же, постоянно взбегают истерично воющие от этого зрелища бабы и, раздирая ей губы крючьями, заставляют открывать рот…

– Зачем? – только и смог выдавить из себя потрясенный этим рассказам Йаарх, не будучи в силах поверить в услышанное. – Чтобы помочиться туда, – жестко ответил капитан, его лицо дергалось. – Считается, что унижая жертву таким образом, они получают свою дозу отобранных у нее жизни и счастья. А затем, вечером, жрецы включают свою жуткую машину, которая целые сутки после этого, ни на секунду не останавливаясь, насилует девушку двумя чрезвычайно толстыми, усеянными зубцами и крючьями, стержнями. А проклятый маг не дает бедняжке не то что умереть, но опять таки, даже потерять сознание! Ибо они, твари, считают, что жертва должна чувствовать эту, как они ее называют, «божественную любовь». И только через сутки останавливают машину и сажают окровавленный, но все еще живой кусок мяса, столь недавно бывший прелестной девушкой, на кол. И только тогда позволяют ей умереть…

Рассказывая эти запредельно жуткие, непереносимые для сознания вещи, капитан сам походил на труп. Закончив, он покачнулся, вцепился в гриву лошади и неумело, в голос, заплакал.

– Будь проклят ты, Серый Убийца, – прошептал он сквозь слезы.

– Я здесь совершенно ни причем! – голос Хранителя хрипел и клокотал от гнева. – Эти ублюдки осмелились пользоваться моим именем для совершения подобного?! Они поплатятся!!!

– Вашего имени?! – капитан поднял голову и сквозь слезы увидел то, от чего его волосы начали постепенно вставать дыбом. Светловолосая голова Йаарха наклонилась вперед, глаза пылали нечеловеческим, мертвенным, серебристо-серым огнем, а прямо из загривка медленно выдвигалась рукоять меча, ощерившаяся драконьей мордой. Только тут до стражника начало доходить, кого же он вез к королю… «Владыка Предела вернулся…», – понял он, тяжело дыша, собственное горе смешалось с ужасом за всю страну. Но что же он мог поделать с самим Серым Убийцей? На память пришли древние легенды и его передернуло: неужели же их несчастный мир опять будет ввергнут в подобные кошмары, как будто мало им уже имеющихся… Свирольт зарычал и прямо с лошади кинулся на Йаарха, вытаскивая из ножен меч. И не успев понять как, оказался земле с заломленной за спину рукой, меч его отлетел в сторону.

– Успокойтесь, капитан, – услыхал он хрипящий от гнева голос. – Я ненавижу тех, кто может сотворить с невинными подобное. А они еще и воспользовались моим именем… Они заплатят!

Поняв, что ничего не может поделать, стражник перестал вырываться и почувствовал, что его тут же отпустили. Он оглянулся на спешившегося Серого Мага – глаза того пылали серебром, он источал ужас. Но, несмотря на этот ужас, капитан все же видел, что Владыка разъярен и возмущен действиями жрецов, что отнюдь не одобряет их, что они ему явно не по вкусу. Может быть, легенды все-таки в чем-то и ошибались? Он ухватился за эту мысль, как за путеводную ниточку, не дающую сойти с ума. И Свирольт теперь был абсолютно уверен, что король прекрасно знал, кого же они ищут. Он молча поднялся на ноги, подобрал меч и сел на коня, краем глаза уловив, что Владыка сделал то же самое.

Сам Йаарх тем временем постепенно приходил в себя от приступа гнева, нападение капитана даже помогло ему слегка опомниться, ведь такого гнева он не испытывал никогда в жизни и даже не представлял, что способен на подобный взрыв. Но гнев никуда не ушел! Он просто стал холодным и расчетливым.

«Что же вы натворили с этим миром, Меч?!», – вырвался у него внутренний стон.

«Да разве этого мы хотели?! – в голосе того звучала неподдельная боль, он даже перестал насмехаться. – Да мы с ним и представить себе не могли, что люди могут приносить нам в жертву девушек, да еще таким жутким способом. Богами мы тоже себя никогда не объявляли… Один лишь раз он наказал подобным способом тварь женского пола, по вине которой погибли десятки тысяч людей. Но…»

«И это запомнили, – возразил ему Йаарх. – И теперь применяют к невинным. Но я это прекращу!»

«Эх, благие намерения… – только вздохнул Меч. – Ты знаешь, куда ими устлана дорога?»

«Увы мне, знаю! Но и так оставлять просто нельзя!»

«И здесь ты прав, – опять вздохнул внутренний собеседник. – Нужно что-то делать. Вот только что?..»

«Не знаю! – ответил ему Хранитель со злобой. – Но что-нибудь сделаю!»

«Ладно, – голос Меча стал раздраженным, – успокой беднягу капитана, его же сейчас удар хватит от известия о том, кто ты такой…»

Йаарх глянул на Свирольта и действительно, тот сидел на лошади белый, как снег, глаза были круглыми, губы что-то лихорадочно шептали. Он горько усмехнулся и поспешил успокоить несчастного стражника:

– Не бойтесь, капитан. Я не тот Серый Убийца, о котором говорят ваши легенды. Но Серый Меч не принадлежит одному, он приходит в разное время к разным людям. Да, во мне есть частица души предыдущего Хранителя, но и он, я думаю, не был таким, каким рисуют его легенды и хроники. Ибо люди, их писавшие, видели все лишь с одной стороны, не ведая того, что происходило на другой в то же самое время. Но жрецы, творящие с беззащитными девушками то, что сотворили с вашей невестой, должны за это заплатить. И они заплатят! Страшную цену, капитан, обещаю вам это!

Тот, кажется начиная успокаиваться, медленно поклонился.

– Я выполню свою задачу, Владыка. – Его голос был хриплым. – А что касаемо жрецов… Я, конечно, благодарен Вам, но этим Лиррин вы мне не вернете… И сейчас она еще жива…

«На то, чтобы умертвить ее безболезненно даже отсюда, нашей силы хватит. И никакой маг помешать не сможет…», – услышал Йаарх внутри себя голос Меча.

Он моргнул и сказал Свирольту:

– Капитан, Меч спрашивает вас, не желаете ли вы, чтобы мы безболезненно ее умертвили? И ни один маг помешать не сможет…

Свирольт сгорбился, его губы что-то постоянно бормотали, глаза были тусклыми. Но вдруг он выпрямился, глаза загорелись мрачной решимостью, и он глухим голосом ответил:

– Нет.

– Почему?! – еле смог выдавить из себя потрясенный Хранитель.

Капитан поднял на него горящие лихорадочным блеском глаза и с явным усилием вытолкнул из себя:

– Жертвоприношение будет считаться неудавшимся, и они возьмут еще чью-нибудь невесту… или дочь…

Йаарх молча посмотрел во внезапно опять потухшие глаза Свирольта и низко поклонился ему. А потом отъехал чуть подальше, поняв, что капитана нужно оставить наедине с его горем.

«Я их уничтожу! – билась в его черепе раскаленная гневом мысль. – Страшно уничтожу!»

«Правильно, это нужно сделать обязательно, – услышал он опять голос Меча. – Но не думай, пожалуйста, что ты сможешь победить все зло этого мира одним наскоком. И, к тому же, не все и не всегда то, что кажется злом, им является…», – как-то вяловато пробормотал он.

«Уж не оправдываешь ли ты действия этих жрецов?», – с тихой яростью спросил его Йаарх.

«Нет, конечно, драгоценный ты мой. Ведь они делали это не по необходимости, а лишь для того, чтобы привлечь толпу. И я пытаюсь понять, каким образом обряд наказания преступниц стал обрядом принесением в жертву невинных…»

«Ты циник! А они просто ублюдки-садисты!», – продолжал кипеть Йаарх.

«Ах если бы все было так просто…», – услышал он в ответ грустный голос.

Их безмолвный диалог прервал дикий вопль Аральфа:

– Учитель! Хралы!!! Хралы вокруг!

Йаарх резко поднял голову. Он так задумался, что перестал замечать происходящее вокруг и теперь проклинал себя за это, ведь теперь ему опять придется убивать, ибо они были окружены кольцом уже знакомых ему высоких воинов в коричневой коже, вдруг незаметно выступивших из лесной тени. И на этот раз среди них были не только беловолосые, но и черноволосые, блондины и, кажется, даже женщины. А прямо перед Хранителем стоял высокий худой старик с седыми волосами до пояса, собранными в конский хвост. Он был одет в точно такой же коричневый костюм, как и на всех других воинах, лишь на лбу красовался серебряный обруч, в переднюю часть которого было вдавлено сделанное из какого-то серого металла изображение меча. Хранитель быстро оглянулся – да, они были окружены очень высокими, почти двухметровыми, вооруженными людьми и Аральф со Свирольтом уже изготовились к обороне, достав мечи из ножен. Но хралы почему-то не нападали. Тогда он наклонил голову и медленно вытащил Серый Меч из своего тела.

Старый воин, стоящий перед ним, несколько мгновений с нескрываемым восторгом взирал на пылающее серыми отблесками лезвие, затем рухнул на колени, не отрывая взгляда от Меча. Следом за ним упали на колени все хралы, стоящие вокруг.

Йаарх с удивлением, ничего не понимая, смотрел на происходящее, его спутники вообще вытаращили глаза, ведь они знали, что никогда и ни перед кем хралы не становились на колени.

– Что вам нужно? – спросил Хранитель, в упор глядя на старика.

– Прощения, Владыка… – с этими словами старый воин склонил голову.

Йаарх молча сидел в седле и ждал продолжения. Старик от его взгляда дергался, как будто его били. Лишь через несколько минут он, видимо взяв себя в руки, сумел продолжить:

– Отряд наших воинов, не ведая кто ты такой, напал на тебя. Ты, Повелитель, наказал отступников, мы наказали оставшегося в живых… – и старик махнул рукой.

На поляну тут же было вынесено что-то. Что-то, в чем Хранитель с ужасом и отвращением узнал искореженное человеческое тело, насаженное на кол. У трупа были вырваны половые органы и все тело исполосовано длинными рваными ранами.

– Он долго умирал, я клянусь тебе в этом, Владыка! Не наказывай за преступление горстки весь народ, умоляю тебя… – Голос старика хрипел от волнения и страха, он не спускал глаз со стреляющего мелкими молниями лезвия Серого Меча.

Йаарху уже здорово начал надоедать этот всеобщий ужас перед его предшественником. Очень хотелось выматериться, но пришлось сдержаться. С отвращением махнув в сторону трупа, он приказал:

– Похороните его, и как следует! Он был воин и не виноват в том, что хорошо выполнял приказы своего командира.

Голос землянина при этих словах был сух и спокоен.

Старик поклонился, думая про себя, что Владыка показал себя очень достойно, махнул рукой, и труп тотчас же унесли с поляны прочь. А он, не вставая с колен, умоляющим тоном промолвил:

– Господин наш, тут недалеко наше главное становище. Весь наш народ просит тебя поехать с нами, принять там наши извинения по обряду Подношения и восстановить клятву вассалитета. Прости нас, Владыка, и молим, едем с нами…

Меч понял, что нужно срочно вмешиваться, пока парень не натворил глупостей. Но вообще-то он был просто в восхищении, откуда мальчишка мог знать, как ему себя вести? С Хранителем, на этот раз, кажется, повезло. И он, не дожидаясь, пока Йаарх откроет рот, быстро сказал ему:

«Иди с ними!»

«Но нам некогда!» – заупрямился тот.

«Это очень важно, – опять отозвался Серый Меч, досадуя про себя, что не может просто взять идиота за шкирку и хорошенько встряхнуть. – Я уже догадываюсь, что это за народ. Когда-то, в прошлый наш приход, лучшие воины многих племен, мужчины и женщины, дали моему Хранителю клятву верности и вассалитета, поклявшись также иметь детей только друг от друга и воспитывать их воинами с младенчества, невзирая на пол. Ты видишь перед собой продукт пяти тысяч лет подобной селекции. Они почему-то стали темнокожими, смуглыми. Что самое интересное, так это то, как они с материка Фаллингар, где ныне находится империя Фофар, попали сюда, на Мерхарбру. Спроси, а… Мне интересно»

В голосе Меча действительно слышался неподдельный интерес. Хранителю это интересно отнюдь не было, в нем глухо клокотал гнев, но почему бы не помочь другу?

«Хорошо, я спрошу, – ответил он. – Но нам надо ехать!»

«Если ты им откажешь, то весь их народ будет вынужден умереть. Насколько я понимаю, они изберут какую-то довольно жуткую смерть, типа кола. Сперва умертвят детей, стариков. А потом будут убивать друг друга, пока не останется кто-то последний, а он уже будет вынужден уже покончить с собой. Ты готов взять на себя ответственность за это?» – в голосе Меча звучала ирония.

Йаарх ничего не ответил ему, его душила ярость. Ну почему эта старая железяка вечно вынуждает его к чему-то, используя запрещенные приемы?

«Кем запрещенные?» – тут же вмешался любопытствующий Меч.

«Иди ты, знаешь куда?» – послал его Хранитель по известному адресу.

«Пойти то я, конечно могу, – весело отозвался тот, – да вот только вопрос: а ты уверен, что ты будешь этим доволен?»

И Йаарху не оставалось ничего, кроме как улыбнутся. Мечу удалось своими подколками отогнать ярость внутрь, поглубже. Он вздохнул и опять посмотрел на храла. Старый воин принял его улыбку на свой счет и весь сжался, не зная чего ему ожидать. За себя он давно не боялся, а вот за народ…

«Хорошо! Черт с тобой, я иду» – ответил Хранитель Мечу. Ему почему-то страшно не хотелось этого делать… Но он переломил себя и повернулся лицом к хралу.

Тот, поняв что Владыка принял решение, напрягся.

– Я пойду с тобой, старик, – сказал ему Йаарх, и воин облегченно вздохнул. – Объясни мне только, как вы попали с Фаллингара на Мерхарбру?

В глазах храла метнулось недоумение. «Откуда он про это знает?», – спросил воин сам себя и тут же еле сдержался, чтобы не стукнуть самого себя по голове – он забыл, с кем говорит. Владыка знает все! Он поклонился и начал свой рассказ:

– Это было четыре тысячи лет тому назад, Владыка! Я знаю только то, что записано в старых хрониках.

– Рассказывай! – потребовал Хранитель.

– Тогда, около пяти тысяч лет назад, когда ты покинул нас, победители начали нас преследовать и гнать отовсюду. Мы отошли в Дикие Земли, где были только развалины наших городов. Нас пытались достать и там, но хралы – слишком хорошие воины и, совершенствуя свое мастерство от поколения к поколению, мы прожили там около тысячи лет. Но когда все страны материка объединились в империю Фофар, нам стало очень трудно, и от всего народа осталась буквально горсточка мужчин и женщин. Тогда-то старейшины и решили покинуть тот материк и отправиться в неизвестность, искать лучшей доли. Мы построили корабли и отплыли, куда глаза глядят… Несколько недель предков носило по морю и в конце концов прибило к берегу какого-то острова. Там жило темнокожее племя Паракгов. Они были дикарями, но какими же, при этом, великими воинами, обладавшими каким-то тайным искусством боя без оружия. Некоторое время мы воевали друг с другом, но потом подружились и объединили наши племена, вызвав безмерное уважение друг у друга. Так нашим народом была приобретена смуглая кожа и искусство боя Соргот. Но остров был слишком мал и, через несколько столетий спокойной жизни, наших предков стало слишком много. И вновь были выстроены корабли, и мы пустились в плавание. Много лет, как мне кажется, не менее двадцати, предки жили кочевой жизнью, переплывая с острова на остров. И однажды, когда их уже оставалось не более трети от общего числа отплывших, их корабли прибило к берегам этого материка. Мы поселились здесь и с тех пор живем по своим законам. И хотим только одного – чтобы нас оставили в покое и дали нам жить так, как мы хотим, в ожидании твоего возвращения, Повелитель. И вот ты здесь, а мы… А мы предали тебя…

И из глаз старика закапали крупные слезы.

Йаарх с удивлением слушал этот рассказ. Выслушав, он ничего не сказал, а лишь покачал головой и спрятал Серый Меч обратно в свое тело и отдал короткий приказ:

– Хорошо, веди!

– А эти люди с тобой, Владыка? – спросил старик, подымаясь на ноги.

– Да, – жестко ответил ему Хранитель, хмуря лоб. – Один – мой вассал и оруженосец, второй принес мне временную клятву верности.

Старик повернулся к Аральфу и низко поклонился ему. Мальчишка напыжился от гордости.

– Я приветствую Первого Вассала моего господина, – с достоинством сказал старый храл. – И от своего имени и имени своего народа обязуюсь подчиняться твоим приказам, если они не будут противоречить приказам Владыки.

И он кивнул в сторону Йаарха. Аральф же гордо оглянулся вокруг – как жаль, что отец и братья не видят его в настоящий момент. Старик улыбнулся, прекрасно понимая, что чувствует юноша. Тогда Аральф спросил его:

– А кто ты?

– Мое имя Фархат! – с достоинством ответил старый воин.

Тут уж был поражен Свирольт: перед ним стоял легендарный князь хралов, которого никто никогда не видел, но слышали о нем все воины в армии Олтияра и не только.

– Князь Фархат?! – потрясенно вскрикнул Аральф, помотав при этом головой. Он конечно же тоже слышал об этом великом воине и никогда бы ранее не поверил, что сам Фархат может когда-либо подчиниться ему, мальчишке Аральфу, незаконнорожденному сыну провинциального алура от рабыни.

Старый воин молча поклонился. А раздраженный Йаарх, которому все это уже осточертело до последнего предела, резко дернул своего жеребца за недоуздок, отчего тот возмущенно заржал, и бросил:

– Хватит представлений. Едем к вам, князь.

Тот опять же молча поклонился, повернулся и пошел впереди отряда, остальные же воины-хралы бесшумно растворились в лесу. Всадники следовали по почти невидимой тропинке, привольно вьющейся среди деревьев, поющих под ветром свою вечную песню.

Йаарх поискал глазами Свирольта. Капитан с непроницаемо-спокойным лицом ехал сзади. Хранитель придержал лошадь и поравнялся с ним.

– Свирольт! – позвал он.

– Да, Владыка? Вы что-то хотели? – повернул к нему голову капитан.

Йаарху уже некоторое время кое-что не давало покоя, и он обратился к собеседнику:

– Ответьте мне, пожалуйста, на один вопрос. Ведь хралы живут на территории вашего государства, как же король их терпит?

Капитан через силу улыбнулся.

– Они живут на территории всех трех стран материка, – ответил он. – И ни один царь, король или шах их никогда не тронет. Просто не решится, слишком уж это опасно.

– Но почему? – удивился Хранитель.

– Да потому, – раздраженно ответил Свирольт, – что равных им воинов просто нет. Храл, мужчина или женщина, стоит десятка гвардейцев и вполне может победить их в бою. И это гвардейцев, а не обычных солдат!

– Так неужели же никто и не пытался? – продолжал допытываться Йаарх.

– Пытались… – буркнул стражник. – Кол им на голову. После этой попытки хралы прошлись по всему материку и все страны, бывшие тогда, просто прекратили свое существование. Только через сто лет из потомков варваров, оставшихся в живых после налета, образовались нынешние государства. В том числе и Олтияр.

– А хралы? – опять удивился Хранитель. – Они же победили, разве они не стали владыками всех земель?

– Нет, им это не нужно. Они просто вернулись в свои леса, ясно дав понять, что будет, если их не оставят в покое. И их не трогают, а на грабежи караванов просто не обращают внимания. А во второй раз попробовал дед нашего короля. Именно князь Фархат вел воинов, убивших напавшего на них прямо в его столице и принудивших его сына дать клятву никогда не трогать ни одного храла…

Аральф, все время прислушивавшийся, вмешался в их разговор:

– А я видел, как мой господин голыми руками, без оружия, уничтожил полный боевой отряд хралов!

Йаарх чуть не зашипел на молодого дурака, но было уже поздно. Он увидел, что брови Свирольта медленно поползли вверх, и взгляд остановился на нем. Капитан несколько раз осмотрел Хранителя с головы до ног и удивленно покачал головой:

– Вы меня все больше удивляете, Владыка… – и тихо пробормотал себе под нос. – А я, идиот, еще и в легенды не верил…

В этот момент старый князь хралов, идущий впереди, обернулся к ним и сказал:

– Мы почти пришли, господин мой. Впереди – наше главное становище.

И Йаарх со спутниками выехали на огромную, наверное, в несколько километров диаметром, поляну, всю застроенную длинными двухэтажными деревянными домами, стоящими на удивление ровно. Весь поселок пересекали около десятка радиальных улиц и множество поперечных переулков. А в центре стоял круглый, окруженный четырьмя башнями, пятиэтажный резной терем, как обозвал его про себя Хранитель, хотя дом и был абсолютно не похож на древнерусские. Он был весь украшен изразцами, но общее впечатление отдавало чуждостью, совсем иными и непонятными традициями.

– Вы видите, господин Йаарх? – с горечью сказал ему капитан. – Они даже стен вокруг своих поселений не возводят. Не нужны!

Всадники въехали на поляну и поехали по одной из радиальных улиц к центру поселения. Везде стояли люди и смотрели на него, просто стояли и смотрели, никто не разговаривал, не ходил с места на место, не переступал с ноги на ногу. Они просто стояли и смотрели. У Хранителя мороз по коже пошел от этих вопрошающих взглядов. Они, эти взгляды, казалось, спрашивали не его, а его душу о том, что же она смогла в этой жизни принести в мир, хорошего или плохого.

А впереди уже виднелась площадь вокруг княжеского терема, как понял Йаарх. Перед входом в дом был выстроен высокий помост с балдахином, с четырех концов было четыре же лестницы, и у каждой неподвижно стоял, скрестив руки, очень высокого роста воин. Пол помоста был деревянным и, явно, полированным. На нем буквой П стояли три стола. У стола-перекладины, стоявшего в глубине, было лишь одно высокое кресло.

Подъехав к помосту, Хранитель Меча спешился, и лошадь тотчас же кто-то увел. Старый князь поклонился ему и показал рукой на лестницу, ведущую вверх, и ему оставалось только, пожав плечами, подчиниться и подняться наверх. Поднявшись же, он остановился, не зная, что ему делать дальше. Потом оглянулся и, ошеломленный, замер – площадь за помостом была полна народу, там было, наверное, не менее десяти тысяч человек. Мужчин и женщин, стариков и юношей, молодых и пожилых и, судя по внешнему виду – не было ни одного толстяка или подростка – каждый из них был воином.

Князь Фархат поднялся следом за ним, стал рядом и поднял руку. Человеческое море замерло в абсолютной неподвижности.

– Народ мой! – воззвал к ним князь. – Пришел день, которого мы ждали столько тысяч лет! Владыка вернулся к нам…

И старик, повернувшись к Йаарху, низко поклонился ему.

«Выйми меня и покажи им! – приказал Хранителю Меч и тон его был непреклонен».

Он послушался, очень медленно наклонил голову и над его затылком начала всплывать ощерившаяся пастью дракона рукоять Серого Меча. Йаарх взялся правой рукой за эту рукоять и, несмотря на мгновенно обжегший ее ледяной холод, вырвал Меч из своего тела и поднял его над головой. Изукрашенное рунами лезвие того загорелось яркими серебристо-серыми бликами, ясно видимыми в полутьме помоста.

– Ха-Арх! – единый тысячеголосый возглас толпы слился с хлопком, когда правая рука каждого из воинов взметнулась вверх и ударила себя по груди в районе сердца.

Хранитель держал Меч, и его переполняла какая-то безумная, неудержимая, сметающая все на своем пути, радость, которая клокотала внутри, как вода в котле и требовала выхода. И он заорал, сам не понимая того, что кричит:

– Ха-Арх! Наступает время Предела!

И воины радостно подхватили его крик. А когда все успокоились, он, все еще пребывая в эйфории, вернул Меч на место.

«Ну и чего разорался?» – ворчливо спросил тот, веселиться ему не хотелось и он явно ощущал надвигающуюся на мальчишку пакость.

«А это разве не твоих лап дело?» – все еще ухмыляясь, спросил Йаарх.

«У меня нет ни лап, ни рук. Но все это неважно, ты лучше слушай сюда и внимательно! Я прошу тебя, думай теперь над каждым своим словом и движением, ибо от каждого из них сейчас зависят судьбы и жизни десятков, а то и сотен, тысяч людей! И если ты ляпнешь что-то не то…»

Улыбка медленно сползла с лица Хранителя.

«То что?» – спросил он.

«Не знаю… – тон голоса Меча явно был неуверенным. – Но могут погибнуть очень многие. Я буду внимательно наблюдать за ситуацией и постараюсь подсказать тебе, что делать в каждом конкретном случае… Но тебе лучше побольше молчать».

«Хорошо», – пожал плечами Йаарх, явно не понимая, чего же от него хотят.

Мечу очень захотелось вздохнуть, но он сдержался. Хоть бы парень не натворил чего-нибудь. Здесь ведь это просто, эти хралы на него просто молятся, он скажет им «Ату!» и бросятся, как стая волков, сметая все на своем пути. И опять будут на всех перекрестках проклинать Серого Убийцу, все, увы ему, как тогда. Как жаль, что они появились в густозаселенных землях, и совсем не было времени научить парня хоть чему-нибудь. Ну что ж, пусть теперь учится на собственном опыте, а его, Серого Меча, ближайшая задача, привести Хранителя в состояние драконьего гнева, чтобы начали пробуждаться его силы. А там посмотрим…

Йаарх же, тем временем, вновь обратил внимание на внешний мир. Князь хралов приглашающе показал ему рукой на кресло за главным столом, и он сел. Остальные его друзья, Аральф со Свирольтом, сели за левый стол. Фархат хотел было отойти к правому столу, но Хранитель спросил его:

– Князь, а почему вы не садитесь рядом со мной!

Брови старика удивленно вскинулись вверх и он, опять поклонившись, ответил на вопрос: – Но я не заслуживаю этой чести, Владыка. Мой народ опозорен перед Вами и мы еще не получили Вашего прощения. Я могу пока лишь стоять рядом. К тому же, простите меня, я должен сказать еще несколько слов людям…

И вновь поклонившись Йаарху, он вышел на середину помоста, опустил голову и лишь тогда заговорил:

– Народ мой! Мне стыдно за нас, ибо мы опозорены перед нашим, столь долго ожидаемым, Повелителем. Ибо полный боевой отряд Хорха Торгала осмелился, не узнав Владыки, напасть на него. Повелитель наказал их позорной смертью, убив, не обнажая оружия.

После этих слов люди в толпе негромко зашумели, видимо бесстрастных воинов последние слова князя несколько удивили. Они-то хорошо знали Хорха с его сумасшедшим отрядом беловолосых и понимали, как непросто было бы справится с этим отрядом в одиночку, даже имея оружие.

А старый князь, смотря в знакомые до боли лица удивленных людей, вспоминал, как три дня назад к нему привели хромающего воина из беловолосых, у него была переломана рука. Фархат помнил его, он был из этого дикого отряда под предводительством Хорха Безумного, как его называли уже почти все из хралов. «Странно, – подумал тогда князь, – почему парень пришел ко мне, ведь его раны не столь серьезны, чтобы требовать магического излечения». Но он был князь и его долг выслушать каждого воина, если тому было что сказать. И Фархат спросил:

– Что-то случилось, сын мой?

– Отец народа! Нашего отряда больше нет… – с хрипом выдавил из себя воин.

Князь встревожился – неужели же кто-то решился напасть на них крупными силами, ведь, несмотря на отчаянность, воины Хорха были из лучших, и победить их было не так то просто. «Неужели Морхр решился начать войну с нами? – мелькнула мысль. – Неужели же его ничему не научила смерть его деда?»

– Отец наш! Выслушай меня, умоляю… – хрипел воин.

– Рассказывай! – сверля парня глазами, приказал Фархат.

– Владыка вернулся! – выдохнул тот.

– Что?! – вскочил на ноги князь. – Не шути такими вещами, мальчишка!

– Я не шучу… – чуть не заплакал молодой воин. – Я видел, как он достал из своего тела Серый Меч. Вы слишком хорошо учили нас узнавать его, слишком много изображений его показывали, чтобы я мог не узнать этот Меч.

Он почти хрипел, его шатало.

Князь рухнул в кресло. Если мальчишка прав и старые пророчества начали сбываться, то мир начнет стремительно меняться. А ведь их народ, народ хралов, принадлежит Хранителю Серого Меча – каждый из них, вступая в зрелость, клянется отдать за Владыку и жизнь, и кровь, и честь…

– Рассказывай по порядку, – мертвенно-спокойным голосом приказал беловолосому князь.

Тот с трудом поклонился и начал свой рассказ:

– Мы пошли далеко на юг и на главной дороге из Диплара поймали небольшой караван откуда-то с юга. Среди них был мальчишка, на удивление хорошо владевший мечом. Трое из наших забавлялись с ним, а остальные наблюдали, когда услышали крик Хорха. С другой стороны поляны к нам шел очень странно одетый невысокий человек лет тридцати пяти-сорока, безоружный. Он совершенно не выглядел воином. Командир приказал троим убить его, и… мы просто не успели ничего понять, хотя мы и двигаемся в два-три раза быстрее обычных людей. Этот человек несколько раз с невидимой для глаза скоростью и немыслимо высоко махнул ногами и наши друзья оста-лись лежать на траве убитыми или покалеченными. Когда Хорх все это увидел, он скомандовал всеобщую атаку. И… я… я не могу ничего описать, Отец Народа! Что-то мелькало, что-то свистело, мои друзья падали один за другим, а потом меня как будто огрели по боку дубиной, я отлетел в сторону, и, видимо ударившись спиной об дерево, отключился. А когда очнулся, то увидел…

– Что, что увидел?! – Князь в нетерпении сжимал руками подлокотники своего кресла, совершенно этого не замечая.

– Он стоял перед спасенным юношей и принимал от того клятву вассалитета, – хрипло продолжал между тем воин. – Выслушав того, вдруг резко наклонил голову, и прямо из его загривка поползла вверх испускающая серо-серебристый свет рукоять меча, украшенная пастью дракона. Я, от ужаса догадки, что же это за меч, боялся дышать. А когда увидел сияющее бликами, изукрашенное символами лезвие, столько раз виденное на страницах книг, понял, что не ошибся – это был Серый Меч. Владыка вернулся! А мы… Мы совершили самое страшное преступление, напали на того, кому клялись в верности и обрекли свой народ на гибель…

Голова беловолосого упала на грудь, из глаз закапали слезы. Он тяжело дышал, и его шатало, но воин нашел в себе силы закончить рассказ:

– А когда они ушли, я подошел к телу Хорха, он еще дышал и тоже видел все. И смог прохрипеть мне предсмертный приказ, чтобы я добрался до вас, сообщить о пришествии Хранителя Меча и нашем преступлении. И вот я здесь…

Воина шатало.

– Сядь мальчик, – сказал ему князь и тот, бормоча благодарности, буквально рухнул на скамью.

От услышанного у старого Фархата звенело в ушах. Но он все еще не мог поверить, хотя об увиденном мальчишка явно говорил правду. И был лишь один способ проверить, Владыку ли видел он – идти в Сокровищницу и посмотреть, не засветился ли тусклый уже несколько тысяч лет Жезл Предела, подаренный его народу предыдущим Владыкой. Князь тяжело поднялся и медленно, тяжело побрел вниз, в Сокровищницу, расположенную глубоко в подвале. Идти ему очень не хотелось, он предчувствовал, что он там увидит. Но он был князем, поэтому обязан был знать точно. Отперев тяжелые бронзовые двери, Фархат зашел внутрь и подошел к небольшому постаменту в центре подвала, на котором стояла резная, тяжелая шкатулка из темно-серого полупрозрачного камня. Он взялся руками за крышку и, тяжело вздохнув, медленно поднял ее. На кожаной подушечке лежал резной, покрытый непонятной князю символикой, костяной жезл, в навершие которого был вставлен граненый, пылающий серебряными отблесками, серый Аданхилд. Светящийся… Князь опустил голову, поняв, что воин таки был прав. – Носитель Серого Меча пришел в мир Архр. Снова. А они его предали… И, поскольку здесь, в подземелье, его не мог видеть никто, старик сел прямо на пол и тихо, неумело заплакал.

Но на слезы времени не было, он вспомнил об обряде принесения извинений, жутком обряде, о котором он читал в нескольких хрониках времен Владыки. Но может быть, Хранитель Меча согласится принять их извинения хотя бы в этой форме и он, старый Фархат, сможет спасти свой народ. С какой бы радостью князь отдал свою жизнь, вместо того, что ему предстояло сделать…

Выйдя на поверхность, старик вернулся к ожидавшему его беловолосому и сказал ему:

– Ты был прав, Владыка вернулся. – Голос Отца Народа был сух и спокоен, он не имел права показывать другим свои истинные чувства. – Но ты понимаешь, что тебя ждет?

– Да. – Воин склонил голову. – Я должен умереть за предательство, даже совершенное мною по неведению.

– И твоя смерть будет долгой и очень нелегкой.

– Я с достоинством и улыбкой встречу ее, Отец народа! – гордо смотря в глаза князю, ответил юноша. – Я трижды заслужил ее!

Старик кивнул ему и приказал:

– Найдешь мою внучку, Риаллах, и скажешь ей, что ты должен умирать очень долго и очень медленно.

– Повинуюсь, Отец Народа! – воин тяжело поднялся со скамьи, поклонился Фархату и вышел, прижимая к боку сломанную руку.

А князь остался решать, что же ему делать далее. Вот и «особые таланты» его драгоценной внученьки пригодятся. Он уж не знал, как избавится от нее, ведь для этой милой, прекрасной девушки не было большего наслаждения, чем искалечить или замучить кого-нибудь наиболее жутким из возможных способов. И ему в голову пришла светлая идея подарить ее Владыке, может хоть он сумеет укоротить эту юную мерзавку. А ведь единственная внучка! Но на личные дела времени так же не было, и он вызвал к себе всех старейшин народа.

И понеслись во все концы материка тайными тропами гонцы на волгхорах, собирать лучших из лучших воинов, предводителей племен и отрядов сюда, в главный стан. А еще через день на дальней от стана поляне по приказу князя были собраны самые красивые молодые женщины всех племен народа хралов. И каждая была еще и воином из лучших. И всем им он перечитал древние хроники, и им только рассказал правду старый князь о пришествии Владыки, и показал пылающий Жезл Предела. И сказал еще, что же им предстояло сделать…

– Много поколений нам не приходилось проводить подобного обряда… – выдавливал из себя слова Фархат, с болью смотря на эти прекрасные молодые лица, стройные фигуры. – Но всему приходит свое время. Многим из вас предстоит пожертвовать всем для своего народа…

– Скольким? – глуховатым голосом спросила его ярко-рыжая, со всего лишь слегка смугловатой кожей, молодая женщина, мастер двумечного боя с севера Мерхарбры.

– Тремстам тридцати трем, – ответил ей князь.

– Но нас же здесь почти вдесятеро больше! – удивился кто-то из толпы.

– Мы не помним подробностей обряда, а если бы и помнили, то в любом деле требуется опыт, и обретать его придется по ходу дела, – он обвел окруживших его женщин тяжелым взглядом. – И если не получается с одной или она во время обряда умрет, то ее место должна занять другая.

– Ясно! – коротко кивнула головой Мелрия, черноволосая красавица, отчаянная сорвиголова, лезущая в любую драку. При взгляде на нее сердце старого князя сжималось, он очень любил эту девушку и страшно не хотел, чтобы она участвовала в обряде. Да разве эту отчаюху удержишь…

– Мне приблизительно ясно, Отец Народа, что нам делать. Неясно только как… – продолжала между тем девчонка.

– Я прикажу выдать вам все старинные хроники, где есть хотя бы упоминание об обряде Приношения. В каких-то из них должно быть все описано, я не помню точно в каких. Прочитаете, – ответил Фархат.

– И придется задействовать тво-ою вну-учку-у… – ехидно протянула она.

– Да уж… – вздохнул князь. – Ей тут будет раздолье…

И его лицо перекосилось от боли.

– Прекрасно, – Мелрия тряхнула черной, до пояса, гривой волос. – И не стоит жалеть нас, Отец Народа. Мы привыкли терпеть и боль это всего лишь боль. Многие из нас останутся живы, так что ничего страшного…

Князь в ответ лишь усмехнулся. Она его успокаивала! Бедная девочка… Он вспомнил о том, что предстояло претерпеть этим женщинам, и опять содрогнулся. Потом низко поклонился им и ушел в свой терем, готовиться к встрече Владыки.

И вот теперь он стоял на помосте, глядя на лучших из лучших хралов. Владыка согласился принять их извинения по обряду Подношения… Если бы только он его принял по всем правилам и восстановил заклятие вассалитета… Он видел, как толпа раздвинулась из нее вышли четверо очень медленно переступающих девушек, несущих на вытянутых руках небольшое блюдо. Фархат судорожно вздохнул: сейчас он узнает судьбу своего народа…


Глава 7.
И на дракону бывает проруха…

Серый Дракон удобно расположился в ложбине на склоне горы, до воды тоже было недалеко, метров пять, только шею протянуть. Тень от утеса Хорга навевала приятную прохладу. Он молча смотрел на трех молодых драконов, сидевших напротив и выжидающе смотревших на него. Опять придется отправлять детей в неизвестность, возможно даже на смерть или плен, но другого выхода сейчас у него просто не было. Шпионская сеть непонятно почему начала давать сбои, все шло не так, как нужно, назревали какие-то события. Ведь Хранитель Меча уже здесь и его нужно найти, пока маги его не убили, ибо дурень, а о характере и умственных способностях носителя Духа дракон не питал никаких иллюзий, обязательно ввяжется в любую большую драку. Ждать вот так еще несколько тысяч лет у Мастера просто уже не было сил. А эти дети, и он опять бросил взгляд на молодых драконов, были так наивны и ничего не знали о человеческом мире, считая его рассказы всего лишь легендами… И говорить им ничего о совершаемом им тоже было нельзя, а вдруг попадут в руки магов. Те ведь способны развязать язык даже дракону… Как жаль, что ему сейчас нельзя удаляться от озера Соухорн, маги сразу же засекут его, слишком их много за каким-то псом собралось в Фофаре… Ну что ж, за дело. Итак.

Первый из молодых, серебристо-белый Нхар, хвастун и забияка, а в некоторых, крайне важных вещах, так и просто глубокий невежда, зато отличнейший боец, стратег и тактик, сидел, как он любил, на своем хвосте, от чего имел недоуменно-вопрошающий вид почти всегда. Он глупо ухмылялся и все пытался положить свою лапу на спину прекрасной, угольно-черной Идорне. При взгляде на эту дракону глаза старого Мастера затуманились – как же она была похожа на его любимую Маавху, свою неизвестно сколько раз прабабушку. Он усмехнулся, девочка была куда как умна, остальным двоим до нее еще тянуться и тянуться, а ведь всего пятьдесят лет, совсем еще юна. И, пожалуй, чересчур хитра для драконы. Как она его вчера обхаживала! При этом воспоминании старик едва удержался, чтобы не прыснуть со смеху. Ведь все юные, молодые и не очень драконочки все еще не потеряли надежду понести именно от него, постоянно споря о том, как соблазнить Серого Дракона. Хитрые бестии, каких только ловушек они ему не устраивали! И не понимали, дурочки, что еще несколько поколений этого нельзя будет делать. Генетическое вырождение… При их количестве это было слишком опасным. Но он то был живым! И желание тоже было! Мастер только вздохнул, еще раз посмотрев на прекрасное гибкое тело Идорны.

– Учитель! – раздался шипящий голос Рохарха, ярко-алого, с черными разводами на спине, молодого еще дракона. – Зачем ты позвал нас?

Его голос стал таким после встречи с охотниками в раннем детстве. У Серого Дракона тогда еще почти не было помощников, поспевать повсюду одному было невозможно и он находился с другой стороны хребта, когда штук тридцать ублюдков подкрались к стайке драконят, в которой не было никого, старше пяти лет. Они убили всех малышей, кроме раненного в шею трехлетнего Рохарха. Прибили ребенка за крылышки между двух деревьев и принялись жечь раскаленным железом, надеясь, что тот своими криками приманит других драконов. Но малыш молчал! Он знал, что неподалеку прогуливается стайка подростков, и молчал! Трехлетний ребенок сумел совершить невозможное – он закричал мысленно… И смог докричаться до него! Охотники дождались дракона. На свою голову… Мастер ощерился, вспомнив, как они пытались спастись от его ярости. Спасенный малыш выздоровел, вырос, но плохо было то, что в душе молодого и очень талантливого дракона навсегда поселилась всепожирающая ненависть к людям. Он, к сожалению, не способен был ничего творить – лишь разрушать. Если бы не это, какой бы помощник из него мог вырасти…

Старый дракон со вздохом еще раз внимательно оглядел всех троих. И все-таки для предстоящего дела лучшей тройки ему не найти. Они будут дополнять недостатки друг друга. Ведь именно им предстоит отыскать Хранителя Меча…

– Слушайте меня, дети мои! – загремел его голос. – Вы все знаете, что я, Серый Дракон, всего лишь третья часть целого – Серого Хранителя Предела. И теперь, наконец, произошло столь долго ожидаемое мной событие – Носитель Серого Меча и Серого Духа ступил в этот мир. Но, как вы помните, я не могу отлетать от этого озера далее, чем на тысячу миль. А Хранитель уже ищет меня, но у него на это могут уйти годы, а то и десятилетия. Поэтому вы должны будете отправиться в королевства людей, на юго-запад, узнать, что нового в мире, где происходит необычное, отправиться туда, найти его и доставить целым и невредимым сюда, ко мне.

И старик опустил голову на лапы. Первым подал свой шипящий голос Рохарх:

– Уч-чит-тель! Но зачем тебе человечишка? Убей его и забери себе Меч!

– Он Носитель Духа, – иронично взглянул на ало-черного Мастер. – И без него не будет Слияния. А если мы сольемся, то сможем изменить этот мир так, как сами того захотим. И драконы смогут жить спокойно! Ради будущего нашего народа ты должен на время спрятать свою ненависть под хвост, Рохарх!

Тот заскрежетал зубами, но вынужден был подчиниться:

– Хорошо, Учитель! Теб-бе луч-чш-ше зн-на-ать…

– И еще одно, – тихо добавил Серый Дракон, пристально глядя на них. – По королевствам людей пойдете в человеческом облике.

– С чего бы это?! – возмущенно приподнялся на передних лапах Нхар. – Да я этих всех людишек просто растопчу, если полезут!

Тут же хвост до того молчавшей черной драконы обрушился на его спину, а Рохарх разъяренно зашипел на белого дурака:

– Д-до п-пер-рвог-го м-маг-га, ид-диот!

Серебристо-белый дракон обиженно надулся и умолк.

– И если кого-нибудь из вас убьют или возьмут в плен, – жестко продолжал Серый Дракон, – остальные не будут мстить или пытаться освободить пленника! Они просто пойдут дальше. Вы меня поняли?!

Голос Мастера грохотал, хвост хлестал по камням, отшвыривая многотонные глыбы, как мелкие камешки. Все трое вжали головы в плечи – таким они своего Учителя еще не видали.

– Хорошо, Учитель! – ответила за всех черная Идорна. – Мы так и будем поступать, я лично буду следить за этими двоими. Но все же разреши спросить, где и как нам искать этого Хранителя?

Мастер довольно долго смотрел ей прямо в глаза, пока она, не выдержав его пылающего взгляда, не опустила голову. Похоже было на то, что именно девочке придется взять на себя основные тяготы путешествия. Старик тихо вздохнул про себя и ответил на вопрос:

– Вы отправитесь в самый близкий от нас город империи Фофар, Стирхол. Вы изучали ее и знаете, что там необходимо соблюдать крайнюю осторожность, страна отличается очень гнусными и подлыми законами, процветает продажа случайных путников в рабство. Там вы должны будете попытаться узнать, не происходит ли где-нибудь в мире чего-нибудь крайне необычного. Если да – то именно там и находится Хранитель Меча, по своей беспокойной натуре обязательно лезущий в любые заварушки. Туда же направитесь и вы. Необходимо будет добраться до одного из приморских городов, Инарву или Инкартем, в ту сторону, куда будет нужно потом отплыть. Если же ничего не узнаете в Стирхоле, отправляйтесь сразу же в Инарву – это очень большой город и ведет торговлю со всем миром, там что-то обязательно должны знать. И учтите, в виде драконов долетите только до Аптхоронского хребта, что в нескольких десятках километров от города, а оттуда пойдете уже в виде людей. И возьмите с собой самое лучшее человеческое оружие, какое только найдете в подземном замке, вы его хорошо знаете, побольше денег и драгоценных камней, в дороге очень пригодятся. И удачи, дети! Уходите, не прощаясь! Я не люблю этого…

Все трое молча поклонились и улетели. Старый дракон вздохнул, с тоской и любовью смотря им вслед. «Да будет с ними удача!» – молотом стучала в голове мысль. Когда молодых уже не стало видно за тучами, Серый Дракон свернулся клубком. Ему теперь оставалось лишь одно очень знакомое дело – ждать…

Через несколько дней к Южным воротам Стирхола, последнего перед Дикими Землями, города просвещенной империи Фофар, подошли трое охотников, одетых в кожаную одежду варваров из предгорий. Сонный стражник лениво посмотрел на них и зевнул, перегораживая алебардой вход.

– Куда? – продолжая зевать, спросил он.

– В город, купить продуктов и снаряжения, – глубоким контральто ответил один из них, вкладывая в руку стражника серебряный ролар.

Тот мгновенно проснулся и уставился на говорившую. Баба! Да какая! Высокая, черноволосая, коса по пояс, лицо, как у статуй во дворце, нос с легкой горбинкой, лицо гордое, смотрит прямо, да и одета как мужик. Правду, знать, говорят, что у этих дикарей бабы, как и мужики, воюют и на охоту ходят. Ишь, меч на спину нацепила, сучка. Стражник присмотрелся: знатный меч был у девки, богатый. Ничо-ничо, он ей не поможет, надо будет шепнуть работорговцам пару слов, те за такую-то красотку хо-оро-ошую деньгу отвалят. Он хихикнул про себя, представив, как спадет с лица дикарки гордое выражение и как она завопит, когда ей в первый раз колышек-то между ног воткнут. А какая грудь! Ему даже на минутку стало жаль девку, такую-то красоту, как ее сиськи, да под нож пускать? Жаль… «Да пес, впрочем, с ней, – подумал стражник, переводя взгляд на мужиков, – сама в город приперлась, никто не звал!»

А мужики тоже были еще те. Белокурый, правда, смотрелся дурак дураком и только хлопал зенками по сторонам, хоть и здоров был не в меру, метра два, не меньше, росту-то было. А вот рыжий… Стражник покачал головой. Да, это был настоящий головорез, морда вся в шрамах, два меча за спиной, да каких огромных. А глаза, глаза… Так и горят яростью, щас бы вот и убил. Одет был в черную кольчугу. Стражник опять всмотрелся и присвистнул: дык это ж боевой костюм работы древних храргов, щас таких уже не умеют делать. Да коли так, эта кольчуга полгорода стоит, а носит ее на себе какой-то скот с гор. Несправедливо, надобно такую несправедливость исправить! Ну ничего, они все еще до вечера узнают, что почем в славном Фофаре…

Но двух пацанов, ошивающихся возле ворот, он все-таки подозвал только после того, как горцы вошли в город и скрылись из виду. Кинув каждому по медной монетке, приказал:

– Ты – бегом в квартал работорговцев, найдешь Хартха, скажешь, чтобы сюда пер, базар серьезный имеется, хорошие бабки уплыть могут. А ты, – кивнул он второму, – галопом за этими варварами, что тута были, и проследи, где поселятся, да токмо незаметно. Усекли?

– Да, господин стражник! – мальчишки уже пританцовывали от нетерпения купить себе по дороге чего-нибудь поесть.

Стражник ухмыльнулся, прекрасно их понимая, сам был таким же вот голопузым, и гаркнул:

– Тады… Бего-ом… Ма-арш!

И только пыль закрутилась за босыми пятками.

Идорна, Нхар и Рохарх уже часа три бродили по впервые виденному ими человеческому городу. Да и к новым телам своим они все еще не могли привыкнуть. Учитель почему-то назвал этот город маленьким, но ведь в нем жило поболе шестисот тысяч этих людишек. «А каковы же тогда большие?» – спросила себя Идорна, крутя головой. Вокруг стояла несусветная вонь, раздражавшая ее чувствительный нос, что-то все время орали мелкие торговцы, вертящиеся под ногами. Рохарх пару раз чуть не прибил несколько таких, хватавших его за руки и пытавшихся впихнуть какую-то мерзость. Ему хотелось одного, перебить всех этих тварей, своим присутствием поганящих эту прекрасную землю. Алый дракон тяжко вздохнул про себя: увы, он дал слово Учителю. Только в дороге ему удалось поразвлечься, когда однажды увидел внизу, на поляне, восемь каких-то ублюдков, спустился и разорвал их в клочья. Да когда на них, уже в облике людей, почему-то напали горцы, чью одежду они сейчас и носили. Он поежился, непривычная одежда раздражала его, да еще какие-то мелкие насекомые, в ней водившиеся, легко прокусывали мягкую человеческую кожу, и она безумно от этого чесалась.

Они безуспешно пытались расспрашивать о чем-либо необычном, но люди лишь смотрели на них, как на сумасшедших и пытались всучить абсолютно никому не нужные вещи. Оба дракона уже были в ярости, и Идорна беспокоилась, посматривая на них, как бы чего не натворили лишнего. Она уже поняла, что тут они ничего не узнают, и нужно будет уезжать в Инарву. Необходимо было срочно убираться из города, пока не случилось беды.

– Стоп, ребята! Больше ходить тут смысла не имеет. Если бы где-то произошло что-то очень серьезное, то весь город бы уже гудел, как улей. Поэтому вспомните слова Учителя, что нужно ехать на запад, в приморский город. Уходим…

Уже подходя обратно к воротам, драконы услышали издалека звук колокола и пошли быстрее, опасаясь чего-то непредвиденного. Увы, они оказались правы – ворота были заперты. Идорна едва смогла удержать Рохарха, порывающегося кинуться на сбившихся перед ними и уже обнаживших мечи стражников. Она подошла к ним сама и спросила у офицера, что же случилось, почему днем закрыли ворота.

– Так ты, детка, лучше меня знаешь, – ухмыльнулся фофарец. – Банду ваших недалеко заметили и теперь, пока обратно в горы не прогонят, ворота не отопрут. Так что, номер не прошел!

Дракона непонимающе посмотрела на него, но потом вспомнила, что они одеты в одежду горцев и прокляла про себя не вовремя припершихся грабителей. Но делать было нечего, видимо придется ночевать в городе, стены были слишком высоки для того, чтобы перелезать их в человеческом теле. Она поблагодарила офицера и отошла успокаивать ярившегося Рохарха.

– Ночевать будем здесь! – твердо сказала она мужчинам. – Но не на улице, а в этом, как его тут называют?..

– Трактир, – подсказал ей Нхар, страшно довольный тем, что знает что-то, чего не знает умная Идорна.

– Именно так, белый. Идем и постарайтесь как можно меньше высовываться на улицу, а то с вами двумя беды не оберешься.

Они снова вернулись в центр города, на торговую площадь, недалеко от которой и видели несколько трактиров. Но в тот момент, когда драконы хотели уже продавливаться сквозь толпу к ближайшему, площадь загудела и люди бросились к большому помосту, на котором стояли несколько каких-то странных, непонятно для чего предназначенных, козел. А на него выводили группку обнаженных, дрожащих девушек и юношей.

– Там что-то интересное происходит, идем, посмотрим, может быть, сумеем выяснить хоть что-нибудь, – быстро сказала дракона и начала проталкиваться к помосту. Оба мужчины последовали за ней, расшвыривая толпу, недовольно расступавшуюся перед варварами – дикари ведь, что с них взять, в запале и прирезать могут, лучше уж отойти.

Но совсем близко к помосту они подойти все же не сумели, слишком густой была толпа. Дракона смутно видела из-за спин соседей, что на помост поднялись двое, дюжий работорговец и человек, одетый в длинную серую сутану с капюшоном. «Одежда мага!», – с ужасом вдруг поняла Идорна и попыталась прорваться обратно, но стоящие сзади уже стиснули их намертво, и вернуться не удалось.

– А вот красавица с Макуца, острова на далеком Юге, – завопил вдруг неожиданным для него дискантом здоровенный работорговец. – Обучена всему, что нужно, язык подрезан и удлинен, способна удовлетворить самый изысканный вкус!

И он вытащил за косы на центр помоста девушку со светло-голубыми волосами и зеленоватой кожей. Глаза были огромны, подымались к вискам необычным разрезом. И были наполнены диким, нечеловеческим ужасом. Но, несмотря на это, она была очень красива – тонкая талия, большая грудь, широкие бедра, точеные, тонкие черты лица. Рабыня вызывала желание, и толпа это заметила, глухо завыв. Идорна смотрела на все происходящее ничего не понимающими глазами, пока не вспомнила о том, среди людей существует рабство, и эти мелкие твари стали ей еще отвратительнее.

– А скоко стоит? – завопил кто-то с дальнего конца площади.

– Дорого! Двести золотых! – ответил работорговец. – Но посмотри на нее, разве она не стоит даже большего?

– Стоит, стоит! – заорал с другого конца площади толстяк в малиновых шелковых одеждах. – Я покупаю! Мое имя Цыфывк, хозяин Южного Дома Удовольствий!

– Она ваша, благородный Цыфывк! Продано!

– И обработайте ее сразу же, Сагет, – продолжал вопить работорговцу толстяк. – Только режьте глубже, чем обычно! Я доплачу за это пять золотых!

– Всегда к вашим услугам, господин! – с этими словами он махнул рукой своим помощникам, уже поднявшимся на помост и те, схватив дико завизжавшую и задергавшуюся в их руках девушку, сноровисто и привычно привязали ее к козлам, широко разведя ей ноги в стороны и открыв обозрению снова завывшей толпы покрытый голубоватым пушком цветок любви.

– Господин! – зашлась криком девушка. – Вы же обещали, что если я буду делать все как надо, вы не продадите меня в Дом Удовольствий, я же так старалась!

– Заткнись, тварь! – оборвал ее работорговец и, взяв большой, кривой нож, подошел к ее грубо разведенным в сторону ногам и сделал что-то такое, от чего над площадью забился полный нечеловеческой муки крик.

Идорна не видела, чем он занимался, и пыталась понять, за что мучают несчастную, совсем еще молоденькую самочку. Через некоторое время работорговец выпрямился, утер окровавленной рукой пот со лба и швырнул на помост какой-то залитый кровью кусок плоти. А над девушкой уже склонился маг, шепча заклинания, и страшная рана между ее ног на глазах стала покрываться корочкой струпа. Пораженная дракона с отвращением поняла, что работорговец зачем-то вырезал рабыне половой орган. Недоумевая, она смотрела, как он, подойдя к привязанной девушке с другой стороны, быстро отрезал ей обе груди и также швырнул их на помост.

– Все! – заорал он толстяку. – Она готова, можете забирать, отлежится месяц-другой и сможет приступать к работе.

– Крайне вам признателен, Сагет! – завопил в ответ толстяк. – Счет вы знаете куда присылать! И жду вас в гости, у меня есть редкие вина с Мерхарбры! Продегустируем!

– Обязательно приду, уважаемый! – поклонился ему работорговец.

Идорна с ужасом, в потрясении смотрела на происходящее, все еще не веря своим глазам. Вот так вот, походя, на глазах у толпы искалечить молодую самочку? Зачем? Она не могла этого понять и спросила стоявшего справа от нее школяра:

– Для чего все это?

Тот посмотрел на нее, как на последнюю идиотку, а потом обратил внимание на ее одежду и сказал ничего не понимающей дикарке, еще не знающей, что раз уж она вошла в город, то этого помоста ей не избежать:

– Дык рабынь для удовольствий делают. Из тебя хорошая получится… Гы-гы-гы…

Она захотела ударить мерзкую тварь, но он, продолжая хихикать, увернулся и исчез в толпе. Идорна же услышала слева от себя тихий плач и слова, повторяемые шепотом:

– Ланха, Ланха, любимая, нет, только не ты, не ты…

Она оглянулась и увидела полные слез глаза юноши, устремленные на милую шатенку, тем временем поставленную в центре помоста. Когда девушка сжалась, пытаясь прикрыть руками пах, из толпы кто-то заорал:

– Да не прикрывай, дура! Скоро прикрывать-то нечего будет!

И толпа грохнула хохотом. А белокурого юношу в форме студента как будто кто-то ударил: он сжался, что-то шепча себе под нос. Потом поднял широко открытые, не понимающие, как вообще может происходить подобное, глаза и встретился взглядом с Идорной, во взгляде его сквозило беспросветное отчаяние. Поняв, что него смотрят, он попытался протолкнуться назад, но не смог и сжался сильнее. А дракона посмотрела с жалостью и, по-видимому, парнишка эту жалость уловил, потому что с безумной надеждой, надеждой на чудо, мелькнувшей в глазах, зашептал драконе:

– Это моя любимая, моя невеста… Я учился в столице, приехал в отпуск, а ее уже за долги отца забрали работорговцы… Я продал все, что у меня было, но этого, – и он указал глазами на тощий кошелек, зажатый в левой руке, – этого не хватит даже на четверть минимальной цены… А я бы любил ее какой угодно, пусть даже искалеченной, лишь бы только живой…

И из глаз паренька снова заструились слезы, он сжался, ожидая насмешки. Идорна не могла поверить своим ушам – неужели же люди, эти убийцы детей, тоже умеют любить? Она сунула руку в карман, нащупала один из драгоценных камней, взятых с собой в подземном замке, и сунула в руку несчастного студентика. Он потрясенно уставился на камень, потом на нее, все еще не веря своему счастью и шепча:

– Госпожа… Госпожа… Но ведь это стоит больше пятисот золотых…

Она только махнула рукой в ответ, несколько смущенная благодарностью, засиявшей в его глазах, и не понимающая, за что же люди так ценят эти блестящие камешки. Тогда юноша, услышав, что его невесту уже почти продали, с неистовой силой прорвался к помосту и закричал работорговцу:

– Я даю за эту девушку четыреста золотых монет, господин работорговец!

– Да откуда у тебя такие деньги, чарбов сын, – с презрением отвернулся от него тот.

Тогда юноша с отчаянием начал оглядываться и, увидев стоящего метрах в десяти от него старика в синей хламиде с золотым поясом, что было сил закричал ему:

– Господин Трааранг! Господин Трааранг! Вы же ювелир, пожалуйста, подтвердите господину работорговцу стоимость этого камня.

Старик внимательно посмотрел на него и, узнав, заулыбался:

– Сейчас посмотрим, юный Нифос, сейчас посмотрим… – говорил он на ходу, проталкиваясь к юноше. – Это ведь твоя Ланха там, на помосте, да? Ее папа задолжал, да?

Работорговец услышал их разговор и приостановился. Если действительно молодому идиоту достался от кого-то такой дорогой камень, то почему бы и не продать ему рабыню? Она ведь местная, больше 80 монет за нее хоть так, хоть так не выручишь. И он внимательно наблюдал за стариком, который, наконец, протолкнулся к юноше, взял в руки камень и несколько минут его тщательно осматривал, потом заключил:

– Это синий тармиалг. И, как ювелир с императорской лицензией, я своим словом подтверждаю, что минимальная стоимость этого камня пятьсот пятьдесят золотых монет!

Юноша выхватил камень из рук старого ювелира и протянул его работорговцу, говоря:

– Вы примете этот камень в уплату за рабыню, господин Сагет?

– Конечно, приму, господин Нифос, – насмешливо ухмыльнулся ему в ответ работорговец, думая про себя, что день у него сегодня очень удачный и как жаль, что подобных дурней так мало на свете. – Как прикажете ее обрабатывать?

– А можно совсем не обрабатывать? – тихо спросил юноша.

– Это запрещено! – глухим голосом произнес стоящий позади работорговца маг, лица которого не было видно из-под капюшона.

Работорговец развел руками.

– И рад бы услужить, – сказал он, – да не могу, закон… Она ведь прошла обучение и уже пробовала губами и мужчин, и женщин…

Обрадовавшаяся было девушка, стоявшая на помосте, побледнела. А лицо юноши перекосила гримаса боли, и он с трудом выдавил из себя:

– Тогда, умоляю вас, сделайте самое меньшее, что только можно по закону, я доплачу вам… – И с этими словами он поднял свой тощий кошелек.

Тут видно проняло даже работорговца, потому что он отмахнулся и сказал, не понимая, как видно, сам себя:

– Не нужно. Стоимость камня покрывает оказание любых дополнительных услуг.

Потом повернулся, махнул рукой, и его помощники подхватили девушку, с отчаянием смотревшую в глаза любимого, и быстро привязали ее к козлам. И опять раздавался над торговой площадью дикий девичий крик и шлепались на деревянный помост окровавленные куски плоти. Когда все завершилось, маг пошептал над ней, раны покрылись струпьями, и он отошел. Юноша же поднялся на помост, взял на руки потерявшее сознание от боли существо, только что бывшее симпатичной девушкой и тихо, никого не видя перед собой, побрел сквозь толпу, быстро раздававшуюся перед ним. Драконы тут же воспользовались этим и поспешили убраться подальше от мага и омерзительного зрелища на помосте.

Идорна нагнала тихо бредущего студента и сунула ему в карман один из своих кошельков. Он поднял голову, узнал дракону и, тихо улыбнувшись, сказал ей:

– Да будет милостив к вам Творец, госпожа, за все то, что вы для нас сделали…

– Не бросишь ее? – недоверчиво спросила она.

– Никогда! – И он с нежностью поцеловал свою ношу в лоб. – Ведь я ее люблю, любой, в любом состоянии, что бы с ней не сделали… И до конца жизни мы будем за вас молиться…

Она только махнула рукой и вернулась к своим.

– Что тебе до этих червяков, Идорна? – презрительно скривив губы, спросил ее Рохарх.

– Любовь… – прошептала потрясенная происшедшим девушка.

– А-а-а… – с еще большим презрением протянул ало-черный.

– А что ты думаешь по поводу этого… этой мерзости, – и она махнула рукой на помост, откуда опять доносились чьи-то крики боли.

– Лю-у-ди… – прошипел дракон. – Они еще и не то выдумают. Их надо уничтожать! Всех! Поголовно!

– Тихо, тихо, тихо… – замахала на него руками, успокаивая, Идорна. – Не стоит тебе из-за них расстраиваться, братишка. Пойдем лучше искать трактир.

И они пошли. Дракона оглянулась на Нхара, но с белого дурака все скатывалось, как с гуся вода. Он насвистывал себе что-то под нос и вовсю крутил головой во все стороны, высматривая нечто, интересное только ему.

Обойдя несколько трактиров, они все начали постепенно приходить в бешенство – мест нигде не было. В городе ожидали большую ярмарку, и приезжих было море. Драконе приходилось постоянно придерживать Рохарха, порывающегося повесить каждого очередного трактирщика на его же поясе. Только в десятом по счету трактире нашлась маленькая, вонючая, битком набитая вшами и клопами комнатенка. В ней, кроме четырех, наполненных старой соломой тюфяков, ничего не было. Но цену хозяин, неопрятный, с заплывшими крохотными глазками, толстяк, заломил просто несусветную – два золотых за день. Хотя комнатенка ни у кого ничего, кроме отвращения, не вызывала, пришлось согласится, оставаться на улице было бы слишком опасно. Расплатившись с хозяином и оставшись одни, драконы побросали свои узлы на пол и расселись прямо на них. Идорна начала совет:

– Как вы, ребята, поняли, здесь нам искать нечего. Днем я уже говорила, что нужно отправляться в Инарву. Учитель говорил, что это крупный приморский город и уж там, мне кажется, если в мире что-то происходит, должны об этом знать. Жаль, что не получилось уйти сегодня же, очень уж не нравится мне этот город…

– Домой хочется… – невпопад, тоскливо протянул Нхар и тут же заработал подзатыльник от Рохарха, который при этом уже отвечал драконе:

– Ты права, дорогая…Утром пойдем в Инарву. А теперь давай-ка поедим, запах внизу, в трактире, мне показался довольно приятным. Мясом пахнет.

Оставив узлы в комнате, молодые драконы беспечно спустились в трактир и заказали мясное рагу. Но прошло с полчаса, а к ним так никто и не подошел. Рохарху пришлось разыскать хозяина, дремавшего в уголке и, взяв его за шкирку, несколько минут порычать. После этого заказанное появилось на столе мгновенно, и они наконец-то принялись за еду. На удивление, рагу оказалось очень даже приличным и было с большой скоростью и аппетитом съедено. Слегка осоловевшие сотрапезники налили себе по бокалу черного курмбхадского вина и принялись осматриваться. Зал был полон, в основном за столами сидели дюжие, мускулистые мужики, пьющие пиво и о чем-то тихо беседующих между собой.

– И что эти поганые людишки все время покупают, продают, снова покупают… – принялся сыто философствовать белый Нхар. – Суетятся, калечат друг друга…

– Заткнись, дорогой… – «ласково» прошипела ему Идорна.

Она успела еще раз оглянуться и видела, что многие в зале в упор рассматривают их и, вероятно, прислушиваются к их разговорам. И к их столику, пошатываясь, уже направлялся какой-то небритый тип в потертых штанах и кожаной безрукавке. Она толкнула локтем Рохарха и указала ему на приближавшегося. Ало-черный сразу же насторожился и положил руку на рукоять одного из мечей. Нхар тоже увидал небритого и захихикал:

– Опять тебя, красивая ты наша, покупать идут…

Дракона вспомнила, что действительно, пока они ходили по городу, расспрашивая людей, к ним с десяток раз подходили какие-то личности и, обращаясь к мужчинам, предлагали продать им ее, Идорну. На эти предложения они не отвечали, лишь смеясь в ответ. Но тут девушка вспомнила помост, зверя-работорговца и с ледяной ясностью внезапно поняла, для какой именно цели ее хотели купить. Ярость поднялась волной, и она зашипела Рохарху:

– Прибей эту, гниду…

Ало-черный с недоумением покосился на такую всегда спокойную Идорну, которая ни с того, ни с сего вдруг пришла в дикую ярость. Пожал плечами, ничего не поняв – женщины! – и сказал ей:

– Сама же говорила вести себя здесь потише…

– Помост помнишь? – прошипела девушка.

Он кивнул головой.

– Так неужели не понимаешь, зачем эти твари меня купить хотят и что со мной сделать?

Дракон поднял наливавшийся яростью взгляд на подошедшего небритого, и тот отпрянул, торопливо заговорив:

– Во, какая вумная баба-то, понимат, чо ей от помоста не уйти. Продали бы бабенку, мужики, от греха подальше. Че вам до нее, ей же пользительней будет и вам денежки… Продайте, пока добром просят и деньгу дают…

И небритый начал трясти тощим, зазвеневшим кошельком.

– Пшел вон, пока жив, ублюдок! – прошипел сквозь зубы Рохарх, слегка приподымаясь и начав вынимать меч из ножен.

– Ей! Ей! Мужик! Ты че? Я ж токмо спрашиваю… Я ж ничо… Я ж мирный…– с этими словами небритый быстро убрался прочь.

– Трусливые твари! – шипел ало-черный, никак не успокаиваясь.

– Спокойнее, парень! – положила ему руку на плечо Идорна. – Сейчас драться придется, здесь ловушка…

Рохарх быстро оглянулся. Точно. Все дюжие мужики, сидевшие в зале, неспешно окружали их, поигрывая дубинами. Дракон быстро оценил соотношение сил и бросил девушке, выхватывая мечи:

– Надо выбираться отсюда, их здесь слишком много, – с этими словами он хлопнул по плечу Нхара, увлеченно доедавшего вторую тарелку рагу, неизвестно когда и заказанную им. – Белый, хватит жрать, по моему сигналу вскакиваешь и пробиваешься к дверям, прикроешь нам спины.

Тот удивленно вскинул голову от тарелки и, будучи прирожденным бойцом, тут же все понял и приглушенно зарычал. В этот момент раздался рев Рохарха и они вскочили, выхватив мечи и кинжалы. Ало-черный дракон, вертя в руках два гигантских меча, первым двинулся вперед. Несколько лбов впереди попытались атаковать, но тут же рухнули на пол разрубленные напополам, заливая все вокруг кровью. Остальные отхлынули, явно не желая встречаться с мечами гиганта, и попытались напасть сбоку, но там их встретили Нхар и Идорна. Головорезы враз уразумели, что девушка носит свой богатый меч отнюдь не для украшения. Несчастные бандиты, привыкшие к уличным потасовкам, вдруг, неожиданно для себя, встретили воинов, равных которым можно было найти разве что среди хралов или мастеров ордена Серебристого Ветра, да и то вряд ли. Ибо драконы, даже в человеческом теле, в несколько раз превышали людей и по силе, и по скорости реакции.

В дальнем углу, внимательно наблюдая за боем, сидели двое людей – лысый толстяк,

Глава работорговцев города и давешний небритый, опьянение и простонародный говор которого куда-то вдруг подевались. Они говорили между собой, обсуждая увиденное.

– Ах, какая женщина! – восхищенно чмокал губами толстяк, наблюдая за тем, как Идорна сваливает громил одного за другим. – С каким бы удовольствием я взялся лично за ее дрессировку. И куда же денется ее гордость, когда ее распнут на помосте и воткнут нож между ног… И белокурый парень хорош – за него, после соответствующего обучения и усечения всего лишнего, богатые бабенки такие деньги отвалят…

– Их еще взять надо, – ответил небритый, продолжая наблюдать за дракой, его что-то тревожило, но он никак не мог понять, что же именно. – Великолепные бойцы, все трое. Но дрессировать эту милашку буду я.

– Ты-ы?.. – недоверчиво протянул толстяк. – Ну лови, лови… А то эти милые ребятки между тем уже почти всех твоих скотов положили. Втроем! Я таких воинов и не встречал, пожалуй…

– Хороши, ничего не скажешь. Но и я не лыком шит! На улице для них хороший сюрпризец приготовлен.

– Посмотрим… Посмотрим… – скептически покачал головой толстяк. – Если бабенку возьмешь и сможешь выдрессировать, подбрось перед продажей на недельку, интересно…

– Там посмотрим, – неопределенно буркнул его собеседник.

В этом городе, на окраине заселенных земель, вся реальная власть принадлежала этим двоим, а отнюдь не императорскому губернатору, безвылазно сидевшему в своем дворце и получавшему за это хороший куш и лучших, резаных и не резаных, рабынь. Небритый Тход, Ведущий Ночных Охотников Стирхола, уже начинал сожалеть, что связался с этими варварами. Проклятому толстяку, и он с неприязнью посмотрел на своего собеседника, приспичило получить девчонку, а его же куда больше интересовала кольчуга, древняя кольчуга работы храргов. Тходу буквально жгло грудь желание иметь ее, все еще одетую на рыжего варвара. Эти трое сволочей уже успели перебить больше трех десятков его лучших людей! Он опять внимательно присмотрелся к движениям дикарей, и все тело его вдруг прошиб холодный пот. Он узнал эти движения! Тход медленно, весь белый повернулся к толстяку и прошептал:

– Я выхожу из дела.

– Что случилось? – несказанно удивился тот.

– Их движения. Они только одеты в варварскую одежду. Это мастера Серебристого Ветра. Ты хочешь навлечь на свою голову месть Серебристого Ветра?

– Не-ет… – толстяка мгновенно прошиб пот.

Тход уже повернулся к своим, чтобы отдать приказ незаметно свернуть бой, но тройка в этот момент прорвалась к двери и вывалилась наружу. И тут же раздался трехголосый разъяренный рев, который, казалось, не могли бы издать человеческие глотки. Небритый в отчаянии стукнул кулаком по столу:

– Попались все-таки в мою ловушку… – пробормотал он. – Надо пойти выпустить и извиниться…

– Не-е… – протянул толстяк, томно закатывая глаза. – Раз уж попались, может и не мастера. Я рискну. Больно уж девка хороша…

– Как хочешь, – издевательски ухмыльнулся Тход. – Тут я тебе не помощник.

И с этими словами

Глава Ночных Охотников встал из-за стола и быстро пошел к выходу, перепрыгивая на ходу через мертвых и раненных. Толстый Тимас, потирая руки и облизываясь, спешил за ним.

Над крыльцом трактира яростно извивались пойманные в прочную стальную сеть, которую не брал ни меч, ни кинжал, варвары. Толстяк опередил Тхода и первым подбежал к сети, висящей высоко в воздухе. Смешно подпрыгивая на коротеньких ножках, он забегал вокруг, приговаривая:

– Ну что, попались? Ну, теперь вашу сучку выдрессируют, как с благородными фофарскими мужчинами обращаться. А тебя, белоголовый, кастрируем и к бабам, сосать… А ты, сволочь рыжая, в каменоломни, в каменоломни…

«Совсем с ума сошел», – неприязненно подумал Тход и подозвал к себе начальника своих людей.

– Уводи всех наших и быстро, пусть остаются только его люди. Мы выходим из дела.

– Почему? – удивился тот.

– Мастера Серебристого Ветра! – кивнул на сеть Тход.

Лицо его подчиненного скривилось, и он исчез с быстротой молнии. Но никто не успел уже ничего сделать, произошли абсолютно неожиданные для всех вещи, которые каждому оставшемуся в живых снились потом всю оставшуюся жизнь в самых страшных кошмарах. Дико закричала девушка из сети:

– Нет!!! Нхар, не смей!!!

Но было уже поздно, разъяренный белый дракон, пойманный презренными людишками, уже начал обратное превращение. Никогда не умевший контролировать своих чувств, он не смог сдержать Драконьей Ярости и забыл наставления Учителя. Нхар превращался в дракона.

Потрясенные люди увидели, как металлическая сеть лопнула и оттуда выпали уже не три варвара, а два варвара и ревущий белый дракон. Он рухнул прямо на толстого Тимаса, оставив от того только неприятно пахнущую лепешку. А потом встал на задние лапы, распахнул свои белоснежные крылья, взревел уже так, что затряслись окна в домах, и кинулся крушить все вокруг. Все находящиеся поблизости люди были мгновенно разорваны в клочья, когти и зубы семиметрового дракона работали с молниеносной быстротой. Он выдохнул струю пламени, зажегши несколько домов вокруг.

– Мага! Срочно зовите мага! Дракон в городе! – истошно вопил кто-то.

Воспользовавшись неразберихой, Рохарх ухватил Идорну за руку и вместе с ней рванулся в переулок. Забившись за угол, они молча наблюдали за буйством Нхара.

– Как же мы могли так глупо попасться? Как жаль мальчишку… – в голосе драконы звучали слезы.

– Не смей плакать, Идорна! – глаза Рохарха пылали огнем адской ненависти. – Да, жаль! Но мы должны идти дальше и выполнить свой долг, как бы нам ни хотелось отомстить!

– Почему он не улетает? Ведь он может еще спастись! – вырвалось у девушки.

– Ярость, – коротко ответил ало-черный. – Ты разве уже забыла, как это, когда ты в ярости и не помнишь уже ничего? Мы с тобой хоть немного уже умеем контролировать Драконью Ярость, а этот несчастный белый дурень еще нет!

А на площадь, усеянную кусками человеческих тел и обломками зданий, тем временем уже выходили с разных сторон три человека в темно-серых сутанах, с надвинутыми капюшонами. Маги. Нхар с радостным ревом обернулся к первому, собираясь разорвать его, но вдруг понял, что не может сдвинуться с места. Не может даже зареветь. Какая-то сила вздернула его в воздух и потащила в сторону видневшейся слева от города мрачной башне магов.

Два дракона, содрогнувшись, с гневом и ужасом наблюдали эту картину. Ведь до сих пор о магах они знали только по рассказам Учителя и даже представить себе не могли что-либо подобное.

А в это же время на площади, чуть в стороне от одного из магов, зашевелились обломки, из-под них вылез окровавленный Тход и поковылял к ближайшему, надрывно вопя:

– Господин маг! Их было трое!

Маг медленно повернул голову к нему:

– А я вижу лишь одного… – прошелестел тихий голос из-под капюшона.

Тход прошепелявил в ответ, нервно теребя пальцами полы безрукавки:

– Они были в образе людей, господин маг… Я своими глазами видел, как этот, которого вы поймали, превратился из человека в дракона.

Маг чуть не подпрыгнул при этом известии и, повернувшись к остальным, начал быстро отдавать какие-то приказы.

– Та-ак!.. – в сердцах протянул ало-черный дракон. – Вдвоем уйти, может, уже и не удастся. Уходи! Я их задержу.

– Нет! – затряслась от ярости Идорна.

Да как он смел предлагать ей такое!

– Мы должны уйти вместе!

– Хорошо, девочка, попробуем, – вздохнул Рохарх. –Побежали.

Драконы один за другим помчались в сторону ближайшей стены. Не оставалось другого выхода, кроме как попробовать перелететь ее в теле драконов и там, вновь став людьми, попытаться скрыться. Они сбивали с ног редких вечерних прохожих по дороге и слышали позади топот погони. Маги поняли, что драконы бегут и разослали во все стороны поисковые отряды. Рохарх быстро осмотрелся вокруг и увидел, что они сейчас выбегут на еще одну площадь. Он поднял руку и бегущая следом дракона остановилась. Дракон осторожно выглянул из-за угла и заскрипел зубами – все выходы уже были перекрыты. Ало-черный на секунду задумался – ему нужно было спасти Идорну, о своей жизни дракон уже не думал, он всегда был лишь наполовину живым. А если уж предоставляется возможность отомстить людям, пусть даже ценой собственной жизни, он не остановится. Но девочка гибнуть не должна, ей еще предстоит привести к Мастеру Серого Убийцу. Дракон злобно ухмыльнулся, глаза загорелись красноватым огнем, и он достал и повесил себе на шею медальон, до того лежавший в кармане.

– Тебе придется уходить одной, Идорна! – сказал Рохарх, повернувшись к ней. – Когда я начну бой, взлетай в виде драконы и улетай в чащу, там опять превратись в человека. Скоро ночь и, возможно, тебе удастся уйти…

– Нет!

– Ты забыла о приказе Учителя, девочка! – Он встряхнул ее за плечи и она поникла. – Уходи сейчас, не смотри на мой бой. Иди, моя любимая… Беги…

Идорна положила руки на плечи Рохарха и посмотрела ему в глаза. И впервые увидела в этих глазах не ненависть, а грусть и нежность. Ало-черный наконец-то признался ей в любви. Перед смертью… Он улыбнулся и кивнул ей, девушка опустила руки, сжала кулаки, повернулась и побежала так, как никогда еще не бегала в жизни. Алый дракон еще несколько мгновений смотрел ей вслед, потом глаза его опять зажглись ненавистью, и он пробормотал себе под нос:

– Ну, держитесь, сволочи! Сейчас я вас озадачу.

И с этими словами Рохарх тенью скользнул обратно, в сторону площади, где пленили белого дракона. Он прятался в переулки при виде бегущих стражников и незаметно скользил дальше. Вот и вход на площадь…

Маг внимательно осматривал развалины. Известие о драконах-колдунах его очень встревожило. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, чем это грозит Фофару.

– Эй, маг! – окликнул его кто-то.

Он обернулся, удивленный подобной непочтительностью, и увидел огромного рыжего варвара с мечом соответствующих размеров. Маг досадливо отмахнулся, что с дурака возьмешь, и повернулся к развалинам, продолжая внимательно изучать их. Только через несколько мгновений он понял, что что-то тут не так и хотел было опять повернуться к варвару, но было уже поздно – свистнул меч и развалил его на две половинки. Все на площади задохнулись от страха – убить мага! Святотатца ждала страшная и медленная смерть. А рыжий то ли ревел, то ли хохотал, с левой руки его сорвался кинжал, завершивший свой путь в глазу еще одного мага. С правой же, одновременно с этим, метнулась тончайшая стальная нить, захлестнула шею третьего и срезала его голову, как травинку. Вверх ударил поток крови. Только сейчас оставшиеся в живых маги поняли – перед ними был второй дракон. Ибо он уже принимал истинный облик. И вот огромный, метров восьми в длину, ведь Рохарх был гигантом даже по драконьим меркам, алый, с черными разводами на спине, дракон уже метался по площади, разрывая людей в клочья. И ни один удар его не пропадал зря.

Идорна издалека услыхала шум сражения и поняла, что ало-черный принял свой последний бой. Она коротко всхлипнула и взметнулась в воздух, возвратившись в свое тело. Дракона летела так, как только раз в жизни до того пришлось ей летать. Переметнувшись через городскую стену, она рухнула в заросли милях в двух от города и превратилась в человека. Девушка бежала, задыхаясь и захлебываясь от рыданий, ей еще никогда не доводилось терять друзей…

Маги вскинули кулаки в смертном заклинании. Они еще не знали, что у Рохарха был очень древний медальон, украденный у Учителя, который уничтожал чужую магию, взрываясь при этом сам и уничтожая все вокруг. Именно его он и достал из кармана при прощании с драконой. И когда чуждая магия коснулась медальона, тот проснулся и выполнил свою задачу.

Еще многие годы спустя, жители этого заштатного городишки вспоминали о страшном взрыве, унесшем больше сотни тысяч жизней и разрушившим почти весь город.

Алый Рохарх хотя бы смертью своей сумел напоить собственную ненависть…


Идорна бежала уже вторую неделю. Несмотря на жертву Рохарха, оставшиеся в живых маги не поверили в смерть третьего дракона, видимо ее полет кто-то видел, и изо всех сил продолжали искать ее. Сотни и сотни охотников вышли в леса, воздух контролировался несколькими подразделениями Воздушной гвардии на грифонах. Дракона была в ярости и отчаянии, она пробиралась через буреломы и так изодрала одежду, что связав остатки ее в узелок, предпочла идти дальше голой. Ни денег, ни драгоценных камней у нее тоже не осталось. При малейшем шуме ей приходилось затаиваться где только было можно. Счастье еще, что Учитель обучал их маскировке в человечьих телах, и она знала, как ей спрятаться в самом неподходящем для того месте. Лес, благодарение Творцу, был настолько густой и дикий, что найти беглеца тоже было совсем не просто, и Идорна этим обстоятельством вовсю пользовалась. Но ее горе, ярость и отчаяние были столь велики, что она могла сотворить все, что угодно. Да к тому же дракона не умела охотиться в человеческом облике, превращаться же в дракона не рисковала, и поэтому была очень голодна.

Но время шло, охотников постепенно становилось все меньше и меньше и, наконец, на восьмой день безумного бегства девушка решилась остановиться на привал, весь все это время она спала только урывками, и отдых был ей необходим, как воздух. Она высмотрела удобную маленькую полянку рядом с ручьем, которая была со всех сторон густо закрыта ветвями ардоалов и хотела было присесть там, но услышала сверху шум крыльев грифона и снова метнулась в чащу. Она еще некоторое время шла вдоль ручья, когда вдруг увидела молодого оленя и решила попытаться все же поймать его. Животное резко прыгнуло куда-то в сторону и попросту исчезло. Идорна сперва остановилась в недоумении и, только подойдя к месту исчезновения, поняла, что заросли скрывают совершенно невидимый с воздуха овраг. Перед ней было идеальное место для отдыха, никто не мог бы ее тут найти без собак, а их у преследователей почему-то не было. Она спустилась вниз, сильно поцарапавшись при этом и вновь прокляв людей и вообще все на свете. Даже ни в чем не повинному Серому Дракону досталось… Внизу было на удивление уютно, даже резкий прерывистый холодный ветер, так досаждавший Идорне наверху, не достигал сюда. По дну тек небольшой ручеек и успокоившаяся дракона пошла дальше. Через некоторое время она нашла ложбинку, поросшую мягкой травой и наконец-то села, вытянув усталые ноги. Она даже рискнула развести небольшой костерок. Сидя возле него Идорна не выдержала и, отдавшись своей боли, заплакала. Она задавала самой себе безответные вопросы, не в состоянии понять, почему же люди напали на них, почему они так хотели купить ее. Ведь драконы никого не трогали, никого не убивали и не мучили… Какую же ошибку они допустили? Что они сделали этим мерзким мягкотелым тварям? Рохарх был прав, их нужно уничтожать до последнего!

Дракона сидела, скорчившись, и тихо плакала от горя, отчаяния и голода. Поэтому не сразу заметила, как на ложбинку, где она отдыхала, вышла рыженькая человеческая самочка в бедненьком, сереньком, дерюжном платьице с букетиком цветов в руках. Усыпанное веснушками лицо удивленно вытянулось при виде очень красивой, но полностью обнаженной и донельзя исцарапанной девушки, плачущей, уткнувшись в колени. Она подошла к плачущей Идорне и, доверчиво улыбаясь, спросила:

– А почему ты плачешь? Такие красивые, как ты, не должны плакать.

Дракона яростно вскочила на ноги и с ненавистью уставилась на самочку. Та щерила свои мелкие зубенки в пародии на улыбку. Живот Идорны свело от голода, и он отозвался на ее резкое движение болью. Она еще раз взглянула на самочку и подумала: «А почему бы и нет? Человек ведь тоже мясо. Правда Учитель говорил, что людей есть не следует…» Но ее тут же скрутило от отвращения – Серый Дракон таки вбил им в головы истину, что людей есть нельзя… Что их можно воспринимать как врагов, но не как еду. Она отряхнулась и рявкнула:

– Убирайся отсюда, тварь, если жить хочешь!

– Да я ничего плохого тебе не сделаю, – удивилась рыжая. – Может, ты кушать хочешь? У нас дома есть еще немного каши… Извини, что нет ничего лучше, но мы не едим мяса…

Идорна остановилась и несколько удивленно глянула на нее. Но заподозрив ловушку, столь же грубо, как и раньше, прорычала:

– Ничего мне не нужно! Оставь меня в покое!

– Ну, извини, если я нарушила твое уединение, – на лице самочки появилось обиженное выражение. – Я уже ухожу…

Но в этот момент кусты сверху, над оврагом раздвинулись и девушки увидели два грубых мужских лица. Но те видели лишь рыжую, Идорна стояла в тени под скалой, и сверху ее было не усмотреть.

– А это у нас еще что тут? – спросил один из охотников у другого.

– Спасайся! – отчаянно крикнула самочка и, подбежав к Идорне, так толкнула ее, что молодая дракона кубарем покатилась в кусты.

Она быстро спряталась за камнями, ругаясь сквозь зубы и потирая ушибленный бок, затем бросила взгляд вперед и увидела, что рыженькая тоже попыталась сбежать, но спрыгнувшие в овраг здоровые мужчины быстро поймали ее.

– Это она? – опять спросил первый охотник у второго.

– Не-а… – сипло ответил тот. – У той волос черный.

– А… – гнусно ухмыльнулся первый. – Ну, так поразвлечемся…

– Угу, – хмыкнул его приятель и одним движением сорвал с пойманной девушки ее заплатанное платьице.

Дракона спокойно наблюдала за тем, как они разложили рыдающую рыженькую на земле и принялись по очереди насиловать ее. «Пусть себе эти люди творят друг с другом все, что пожелают, – думала она с презрительной улыбкой на устах. – Мне-то до них что за дело?» Когда ублюдки, наконец, насытились, по несколько раз изнасиловав самочку и спереди, и сзади, и в рот, один из них достал нож и принялся чертить на животе истошно кричащей несчастной кровавые полосы. Второй раскалил в костерке, зажженном Идорной, какой-то прут и, подойдя к рыженькой, которую держал первый ублюдок, сунул ей этот прут между ног… Дикий крик, взметнувшийся над оврагом, казалось, разрывал уши драконы, ей захотелось заткнуть их, и она с отвращением отвернулась, желая лишь одного – чтобы скоты побыстрее закончили свои развлечения и убрались отсюда. Хотя, поняла она, оглядев поляну, залитую кровью, здесь отдохнуть уже не удастся, слишком грязно. Ибо один из охотников, тем временем, отрезал левую грудь несчастной самочки, и она уже даже не кричала, только слезы текли по щекам и слабые хрипы срывались из разбитых начисто губ. Но в момент, когда этот же скот сунул кинжал рыженькой между ног и вспорол ей живот, дракона вдруг поняла, что несчастная спасала ее, Идорну, абсолютно ей незнакомую, спасала, жертвуя собой… Точнее, думала, что спасает, ибо для драконы эти двое ублюдков не составляли никакой опасности, она могла бы справиться с ними одной рукой. Стыд ожег Идорну, и дракона вырвалась из-за камней, за которыми пряталась, как метеор, но было уже поздно. Да, она почти мгновенно свернула шеи охотникам, но рыженькой самочке это помочь уже не могло…

Раскаяние и стыд заставили Идорну опуститься на колени возле замученной по ее вине девушки, и она даже замычала – ни разу в жизни ей еще случалось испытывать подобные чувства. Умирающая приоткрыла один глаз и увидела стоящую перед ней дракону. Она хрипло дышала и, несколько раз попытавшись что-то выдавить из себя, все таки прошептала:

– А я думала, что драконы добрые…

Потрясенная ее словами, не понимающая, откуда девушка могла знать о том, что она дракон, Идорна начала спрашивать у нее, но самочка уже ничего не могла ей ответить, ее открытый глаз был устремлен в пустоту… Несчастная умерла. Дракона осторожно прикрыла этот глаз ладонью и тихо заплакала сама, проклиная собственную глупость и бесчувственность. Затем она похоронила самочку, завалив труп камнями и замаскировав могилу дерном. Еще более стыдно ей стало, когда она увидела распоротый живот той – самочка была беременна…

Идорна отволокла трупы охотников подальше и также завалила их камнями, а, вернувшись на поляну, натащила на нее дерну, скрывая всякие следы происшедшего здесь. В одной из сумок, принадлежащих ублюдкам, она нашла кусок вяленого мяса и сухари, впервые за неделю нормально поев. Затем отошла по дну оврага подальше, нашла небольшую полянку за кустами и легла спать. Но сразу заснуть ей не удалось – перед глазами стоял устремленный на нее укоризненныйй взгляд умирающей…

На следующий она встала довольно поздно, да и прошла за день не так много, всего миль двадцать пять, не более, решив дать себе небольшой отдых после сумасшедшей гонки. Охотников уже не было и слышно, видимо решили, что ее не поймать. Только изредка еще слышался над лесом крик одинокого грифона. Всю дорогу она продолжала размышлять о том, что произошло, и ей было больно из-за своей ошибки. Идорна дошла до обрыва, и спускаться вниз ей сегодня уже не хотелось, поэтому она и устроилась на ночь около него, довольная тем обстоятельством, что теперь незаметно подобраться к ней можно было только с одной стороны. Она разожгла костер, достала из узла оставшееся со вчера мясо и принялась задумчиво жевать. Ярость улеглась еще вчера, и надо было думать, что же делать дальше.

Итак, от магов ей удалось уйти. Она вспомнила погибших друзей и ее опять охватила скорбь. Почему же все-таки все произошло именно так? Она задумалась и вдруг поняла: они недооценили врага! Рохарх слишком ненавидел людей, а Нхар слишком презирал, чтобы воспринимать их всерьез. «Что ж, – вздохнула Идорна, – Этой глупой ошибки я постараюсь не повторять…» И если ради достижения цели ей придется принять унижение, она сумеет смирить свою ярость и гордость! Даже если для добывания информации ей придется лечь под человека (а им почему-то очень нравился ее человеческий облик), она это сделает. Дракону при этой мысли передернуло от отвращения. Но она понимала, что должна побороть себя и быть хитрее врагов! Победить их и выполнить задание Учителя.

Ее размышления прервал хруст веток и Идорна вскочила, хватая кинжал одного из охотников – никакого другого оружия при ней не осталось. С другой стороны поляны к костру подходил человек. «Да откуда же этих тварей столько развелось?!», – мелькнула злая мысль. Молодой русый коренастый мужчина, подошедший к костру был очень бедно одет и полностью безоружен. Он явно был поражен открывшимся ему зрелищем: обнаженной черноволосой красавицей, сжимающей в руке кинжал. Но, несмотря на это, он широко улыбнулся ей. После вчерашнего дракона чувствовала отвращение и раскаяние, ей почему-то не хотелось убивать.

– Здравствуй, прекрасная путница! – обратился к ней пришелец. – Меня зовут Сильнар.

– Убирайся отсюда, ублюдок! – прошипела ему Идорна.

– Прости, если я нарушил твой покой… – ничуть не удивившись реакции молодой женщины, сказал Сильнар и поклонился ей. – Я сейчас же уйду, но умоляю тебя, ответь мне – не видала ли ты тут рыжую девушку в сереньком платьице. Это моя жена, она вчера не вернулась домой и я целый день ищу ее.

«А… – подумала дракона. – Кажется, он ищет ту несчастную самочку…»

Он ничего ей не сделал, поэтому убивать его не хотелось, но и помогать этому человеку она также не собиралась и, еще раз зашипев, приняла свой истинный облик.

– Убирайся, человечек… Пока жив.

Но он не сдвинулся с места, рассматривая ее и улыбаясь во весь рот. Она начала приподыматься.

– Я еще раз приветствую тебя, прекрасная дракона! – радостно сказал Сильнар. – Я рад тебя видеть. Скажи мне, как поживает Учитель? Я уже лет пять не видел его…

Идорна от изумления, подобно несчастному Нхару, уселась на свой хвост, и у нее перехватило дыхание. Она едва смогла вымолвить:

– Ты… откуда… как…

– Откуда я знаю Учителя? – продолжал улыбаться человек. – Однажды, лет двенадцать назад, еще когда я был совсем мальчишкой, меня придавило деревом. Не имея возможности даже сдвинуться с места, я уже приготовился к медленной смерти от голода и жажды. Но мимо пролетал огромный серый дракон и, увидев меня, спустился. В моей голове уже мелькали мысли, что моя смерть будет хоть и более быстрой, но куда как менее приятной. Но он не съел меня, а освободил, и мы разговорились. Я впервые в своей жизни встретил кого-то столь мудрого и опытного. А я… Наверное я понравился ему своей любознательностью, или уж не знаю чем. Но он стал прилетать ко мне и обучать меня очень многому. И сколькому же я научился!

– Чему же? – глаза молодой драконы пылали любопытством, хвост слегка похлестывал по траве. Ей действительно было очень интересно, чему же ее Учитель мог обучать человека.

– Ну, сперва, естественно, грамоте… – рассмеялся Сильнар. – А потом он носил мне много старых книг откуда-то и объяснял, терпеливо учил. А потом к нашим урокам присоединилась моя милая Иллирин. И Учитель научил и ее…

– Так чему же? – в нетерпении приподнялась с земли дракона.

– Терпимости. Любви. Пониманию. Мудрости. Именно после его уроков я и моя любимая перестали есть мясо.

Челюсть драконы отвалилась.

– Как это?.. – в полном недоумении спросила она.

Он улыбнулся в ответ и сказал:

– Мы не хотим причинять зла или боли никому из живых существ, а ведь поедая мясо, даже если мы не убивали сами, мы уже становимся соучастниками убийства. Животным ведь тоже больно, когда ты их убиваешь. Хотя Учитель и говорил, что мы поняли его превратно, Иллирин очень часто с ним спорила по этому вопросу.

Идорне вдруг стало мучительно, нестерпимо стыдно, еще хуже, чем вчера. Это что же получается? Что вчера из-за ее ошибки, из-за ее черствости и глупости погибла девушка не только пытавшаяся спасти ее, но еще и бывшая ей почти что сестрой, ученицей ее же Учителя? Ей захотелось взвыть от несправедливости мира – ну почему, ну почему именно эту девочку вынесло на нее вчера? Почему не кого-то другого?! Откуда появились те ублюдки? Почему она, Идорна, не убила их сразу? Она даже застонала от душевной боли и чтобы попытаться отвлечься от этих мыслей, спросила:

– А… А почему ты пять лет не видел Учителя?

Он только вздохнул:

– Наш дом нашли воины Фофара и хотели продать нас обоих в Дом Удовольствий, но нам удалось сбежать и забиться совсем уж в глушь. Наш новый дом теперь в очень глубоком, скрытом от глаз овраге и Учитель, наверное, не смог найти его…

Он опять улыбнулся драконе и наклонился, подбирая свою котомку.

– Удачи и счастья тебе, прекрасная дракона. – И он поклонился ей. – А я пошел искать свою милую Иллирин. Надеюсь, с ней ничего не случилось… И передай, пожалуйста, Учителю мой привет и безмерное уважение…

Идорну вновь скрутило от стыда. Она никогда и представить себе не могла, что совесть может так сильно мучить. Но ведь Серый Дракон всегда учил их отвечать за свои поступки, поэтому она вскинула голову и с мучительным стоном вновь превратилась в человека. Сжала зубы и позвала удалявшегося Сильнара:

– Постой! Я видела ее…

Он с радостной улыбкой повернулся к ней и спросил:

– Где же?

– Вчера, когда я смертельно устав от недели погони за мной, не евши неделю и будучи в дикой ярости и отчаянии, плакала на полянке в вашем овраге, она на меня вышла… – с трудом выдавила Идорна и протянула ему обрывок платья несчастной, который она зачем-то взяла с собой.

– И что?.. – медленно бледнея, узнав тряпку и уже начиная что-то понимать, прошептал человек.

Она запинаясь, рассказала обо всем. И о том, как Иллирин увидала ее и предложила помощь; и о том, как девушка попыталась спасти ее; и о том, как она спокойно смотрела на то, как медленно убивают несчастную, не пытаясь помочь; и о том, как все же убила ублюдков и похоронила мертвую; и о ее беременности тоже. Глаза мужчины, залитые болью, медленно поднялись и посмотрели в глаза Идорны. Губы прошептали:

– За что?.. Она же никому не сделала зла за всю свою жизнь, она же пыталась тебя спасти… Почему же ты?..

Такого нестерпимо-жгучего стыда дракона не испытывала за все пятьдесят лет жизни и поэтому обозлилась:

– А… в-ваш-ши ох-хотн-ники… к-ког-гда… д-детиш-шек… з-за кр-рыл-лья к д-дер-рев-вьям-м… п-пр-риб-бив-вал-ли и м-муч-чал-ли?.. Эт-то ч-чт-то?… – От всего происшедшего голос почти отказался повиноваться, и ей приходилось проталкивать каждое слово в глотку, как камень в узкую пещеру.

– Неужели же, девочка… – с болью прошептал он. – Неужели же, Учитель не научил тебя тому, что убивая невинных, что даже просто позволяя другим делать это, ты сама становишься такой же, как те охотники… И что люди, как и драконы, могут быть разными… И, что позволяя причинять другому боль, ты калечишь саму себя… Что ж… Придет время и ты, возможно, это поймешь… Жизнь научит… Или нет… А сейчас – прощай, дракона. Пусть будет с тобой удача…

И он медленно пошел к обрыву. Стал на краю, потом обернулся и выронил свой узелок.

– Возьми это… – со слезами сказал ей этот человек. – В человеческом теле нужно быть одетым. А здесь ее лучшее платье, она была бы рада, что тебе это поможет…

И он всхлипнул, видимо вспомнив жену в нем. А потом улыбнулся, снова повернулся в сторону обрыва, протянул руки вверх и сказал:

– Любимая! Я знаю, что ты меня ждешь там… Я иду к тебе.

И с этими словами он сделал шаг вперед.

Черная дракона, свернувшись в клубок, сидела на краю обрыва и с недоумением и болью смотрела на изломанное тело внизу. В голове не было ни единой мысли, ей казалось, что из-под нее вырвано с корнем все то, чем она жила.

Зажигались звезды, ночь бесшумно вступала в свои права, а она, напоминающая памятник себе самой, все так же неподвижно сидела над обрывом.


Глава 8.
Чем угощают Владык…

Йаарх сидел за столом, и сам удивлялся своему спокойствию. Как же быстро он привык к смерти и трупам, привык убивать. Ведь прошло меньше двух недель, как он здесь, а на его совести уже почти три десятка мертвых, а он не чувствует ни малейших угрызений совести. Да, они, конечно, напали первыми, эти беловолосые воины хралов, но все-таки… Он покрутил головой и попытался понять, откуда же в нем появился этот необузданный, дикий, всепожирающий гнев. Эта слепая ярость, не дающая думать и осознавать что-либо, она то откуда в нем взялась? Может быть от Меча?

Однако в это же время Меч задавал себе те же самые вопросы. Он не понимал, каким образом парень так быстро взрослеет и становится на глазах воином, магом и повелителем. Да и Драконьего Гнева у него просто еще не должно быть, ведь прошлого Хранителя пришлось подводить к нему несколько лет… А у этого от одного только рассказа Свирольта о зверствах жрецов поднялась такая волна, что могло быть все, что угодно. Мечу, казалось, надо было бы радоваться, но он не понимал в чем тут дело и потому беспокоился. Да, он изменил мальчишке тело, очистил мозг от излишних наслоений, но и со всеми прошлыми Хранителями, а их точное число Совмещающий Разности давно уже не помнил, он поступал точно так же. Но ни у одного до сих пор так быстро не начинал просыпаться Дух. А Йаарх еще слишком многого не понимает, во многом еще остался максималистом, что крайне опасно в настоящей ситуации, когда страны начали падать ему под ноги (а Меч чувствовал, что хралы явно будут не последними) и, одним словом, он может натворить столько бед, что сам же потом не одну сотню лет расхлебывать будет. Он просканировал все вокруг и чуть не выматерился: Хранителю уже несли блюдо Подношения. Чувствовал ведь, что будут неприятности… Не забылся проклятый обычай за пять тысяч лет! Мальчишке ни в коем случае нельзя говорить, что же в этом блюде, а то он в гневе может наворотить такого…

На помост в это время уже подымались, очень медленно подымались, четверо красивых молодых женщин. Они были только в коротких юбках и блузах с короткими рукавами, а по внутренней стороне ног у каждой стекала кровь. Но Хранитель этого просто не увидел, он с удовольствием смотрел на их симпатичные лица. Девушки шли квадратом, по одной руке каждой было протянуто внутрь его и на этих руках покоилось не очень большое, странной формы, серебряное блюдо, накрытое серебряной же, высокой крышкой. Они приблизились к столу и опустились перед ним на колени, одновременно поставив блюдо перед Йаархом. И в один голос тихо произнесли:

– Мы молим тебя, Владыка, прими Подношение и нашу просьбу о прощении…

– Я принимаю, – улыбнулся он им. – Спасибо вам, красавицы.

И они облегченно вздохнули.

Девушки действительно были очень хороши, но каждая по-своему: смуглая и черноволосая; смуглая же, но блондинка; рыжая с белой кожей и шатенка, почти негритянка. На них очень приятно было смотреть. Но Йаарх, по неопытности, не заметил, что лица их слегка подергивало от очень сильной боли, а глотки сдерживали желавший вырваться крик. Князь же заметил все и был сильно обеспокоен – на лицо было явное отступление от ритуала. Старик задавал себе вопрос, что же еще пришло в голову глупым девчонкам. Все эти четверо были женами погибших беловолосых из Безумного отряда, что они решили сотворить, и почему Мелрия допустила их к Владыке? Может быть, нашли в книгах что-то, что он упустил? Но сейчас делать уже было нечего и князю, не находя себе места от волнения, пришлось продолжить ритуал. Он поклонился Владыке и сказал ему:

– И еще, прошу тебя, господин наш, прими дары нашего народа в подтверждение дарования тобой прощения.

И он взмахнул рукой. На помост тут же вывели обнаженную девушку такой красоты, что Йаарх чуть не задохнулся. Оливковая, сияющая кожа, крепкое, изумительной формы тело, высокая грудь, густые, прямые, до пояса, цвета вороного крыла, волосы, безупречное лицо. Лишь нос был с легкой горбинкой, ничуть, при чем, девушку не портящей и огромные глаза сияли гневом и вызовом. Йаарх едва сдержал себя – его взгляд как магнитом тянуло к треугольничку волос у нее в паху.

И эту красавицу дарят ему? Но нет! Он никогда не признавал рабства и не примет ее! Парень открыл было рот, чтобы возразить, но тут на него, буквально, как рассерженная кошка, зашипел Меч:

«Принимай! Принимай все, что тебе дарят! И умоляю, не болтай лишнего!»

Йаарх захлопнул рот и некоторое время размышлял, с откровенным удовольствием рассматривая девушку, но избегая смотреть на ее плотно сжатые ноги и торчком стоящую грудь. Потом согласно кивнул головой и сказал князю:

– Я благодарю тебя Фархат и твой народ за столь ценный дар и с благодарностью принимаю его.

Князь с явным облегчением улыбнулся и провозгласил:

– Это моя внучка, Риаллах. Отныне она твоя рабыня, Владыка!

Глаза красавицы гневно сверкнули, она, видимо, была не согласна со словами своего деда, но промолчала, лишь зашипев, как придавленная ногой змея. А на помост четверо воинов уже выносили облегающий, матово-черный металлический костюм. Они отодвинули новоиспеченную рабыню Хранителя в сторону и стали перед столом.

«Полный боевой костюм работы древних храргов! – раздался в голове Йаарха восторженный возглас Меча. – Такие были редкостью уже тогда, пять тысяч лет назад! Возьми его. Ни один меч в этом мире, кроме меня, конечно, не способен пробить эту броню…»

«А из чего же он сделан?» – удивился Йаарх.

«Из черного серебра»

«А…»

«Не время и не место, – отозвался Меч. – Позже расскажу, если захочешь, а пока продолжай ритуал»

Хранитель посмотрел на своих спутников. Глаза Свирольта выпучились, челюсть отвисла. Аральф выглядел не лучше. И они оба смотрели только на кольчугу, не видя больше ничего вокруг. Йаарх встал и принял драгоценность на вытянутые руки. Какая красота! Металлический костюм был почти невесом, в бездонной черноте его цвета, казалось, переливались какие-то мельчайшие искорки света. Он растягивался и сжимался, притягивал к себе любой взгляд…

– Я благодарю вас, князь, не ожидал… – с этими словами он еще раз опустил взгляд на боевой костюм, потом решительно передал его Аральфу со словами:

– Возьми, оруженосец, и сбереги его для меня.

Парень благоговейно принял отданное и поклонился своему господину.

Тем временем все замолкло. И князь, и стоящие на коленях девушки, и все собравшиеся на площади выжидающе смотрели в лицо Хранителя. Они все чего-то от него ожидали. Но чего?

«Подними крышку с блюда», – посоветовал ему Меч.

Йаарх так и сделал. Блюдо было сделано в виде неровной пентаграммы, усеяно изображениями драконов и, судя по виду, было очень древним. Внутри оно было поделено на семь частей, три больших и четыре маленьких, каждая из них была прикрыта своей крышкой. Малые отделения были расположены по краям, самое большое – в центре.

«Сними крышки с больших отделений, не трогая малые, и съешь все, что там найдешь. Прошу тебя… – голос Меча казался сиплым».

Йаарх пожал плечами и снял крышки. Во всех трех были какие-то неизвестные ему блюда. Он присмотрелся повнимательнее и понял, что в центральной части была небольшая горка очень мелких, сильно прожаренных, кусочков мяса, а лежащее в двух боковых мясо было нарезано тонкими пластинками. Запах был странноват и несколько знаком, но что же он напоминал, ему никак не удавалось вспомнить. Хранитель опять пожал плечами, не понимая, зачем было нужно столько церемоний для того, чтобы угостить его, взял нечто, отдаленно напоминающее то ли ложку, то ли маленькую загнутую лопатку и принялся за еду. О, все было приготовлено просто изумительно. Он с удовольствием съел то, что было на блюде. Тонко нарезанные лепестки были вкусны, лишь слегка сладковаты, зато мясо из центра блюда имело просто потрясающий вкус, кусочки похрустывали на зубах и буквально таяли на языке. Жаль только, что их было так немного. В этот момент Йаарх вспомнил, что же напомнил ему запах этих кушаний и весьма удивился – он был похож на запах возбужденной женщины. Покрутив головой, чтобы избавиться от наваждения, он обратился к князю:

– Спасибо! Очень вкусно, жаль только, что мало.

«Заткнись, скотина!», – буквально взвыл Меч.

«Не обзывайся! Мог бы сначала объяснить, что я не так сделал», – обиделся Хранитель.

«А ты посмотри на старика», – отозвался Меч.

Йаарх оглянулся и в который раз за этот день удивился. Князь прямо на глазах не то что бледнел, а, кажется, даже зеленел. В голове старика билась мысль: «Владыка посчитал извинение недостаточным… Нужно распорядиться о продолжении обряда… Бедные девочки…»

«Что с ним?», – спросил Хранитель.

«Потом объясню. Скажи ему, что этого достаточно, и ты полностью удовлетворен», – устало сказал ему Серый Меч.

– Нет, князь! – улыбнулся Йаарх, останавливая князя, уже повернувшегося к воинам и открывшего рот, чтобы отдать какой-то приказ. – Того, что было, полностью достаточно, вы меня неправильно поняли.

По лицу того было видно, какое огромное облегчение он испытывал. Йаарх же пришел в полное недоумение по поводу происходящего. Он уже хотел было начать расспрашивать об этом у Меча, когда обозвалась одна из стоящих перед столом на коленях девушек:

– Владыка не хочет принять наши личные извинения? Они в малых угловых отделениях… Мы были женами тех, кто напал на тебя… – ее голос похрипывал, лицо было очень напряжено и возникало ощущение, что она терпит какую-то очень сильную боль.

«Ну вот… – тут же обозвался Меч. – А я уж, дурень старый, рассчитывал, что все обойдется, что не придется объяснять тебе, в чем же дело…»

«А почему это я не должен знать, что происходит? – опять обиделся Йаарх.»

«А ты открой крышки с боковых отделений и посмотри, что там. Авось, да поймешь…»

Хранитель, ничего не понимая, снял все четыре крышечки и присмотрелся к лежащему там. В каждом из четырех отделений лежало опять же мелко порезанное мясо. Так ничего и не поняв, он съел все из них. Его только удивляло отношение стоящих перед столом девушек к тому, что он делал – по мере того, как содержимое какого-либо из отделений блюда оказывалось в его желудке, на лице очередной отображалось невыразимое облегчение. Когда блюдо опустело, и лишь в его ложке лежал последний небольшой кусок, Хранитель решил все же внимательнее рассмотреть его и поднес к глазам. И глаза его полезли на лоб – кусочек слишком уж напоминал часть женского органа любви. «Да не может быть…» – подумал он, встряхивая головой, чтобы избавиться от этой глупой мысли. Потом посмотрел внимательнее, перевел глаза на стоящих на коленях женщин и только тут обратил внимание, что пол под ними залит кровью, а их самих пошатывает от слабости. До него постепенно начало доходить, что же именно он съел… Лицо побелело, гнев опять поднялся пузырем со дна души, и он хотел что-то сказать, но губы отказывались повиноваться. Желудок его свернулся в тугую спираль и затрепыхался, но какая-то сила вдруг передавила его пищевод, и он не смог освободиться от съеденного, только разевал рот.

«Не смей! – донесся до него яростный голос Меча. – Не смей, или еще больше невинных будет убито и искалечено страшным образом!»

«Да что же это?! Они меня что, в людоеды записали? – мысленно взвыл Йаарх, продолжая судорожные попытки очистить желудок. – Такое с девочками сотворили, а я… это… сожрал?! Они мне осмелились подать такое?!»

Его мысль рвалась наружу.

В этот момент кто-то поставил рядом с ним кубок с вином, и Хранитель выпил его залпом, прекращая позывы к рвоте.

«А теперь слушай меня! – жестко и спокойно ответил ему Совмещающий Разности. – Эти несчастные женщины пожертвовали очень многим для своего народа, перетерпели адскую боль, считая, что только так могут спасти всех от твоего гнева и вымолить у тебя прощение. И если тебя вырвет, то их жертва будет напрасной и они должны будут умереть, медленно и жестоко. Ведь ты – Повелитель! Ты всегда должен жертвовать собой! Да, я согласен, обычай гнуснейший, не думал, что он доживет до этого времени и доберется до этого материка, и, тем более, до этого народа, но самые паскудные обычаи, как это ни странно, и самые живучие. Потом сможешь отменить его и запретить навсегда! Но это потом, когда они полностью перейдут под твою руку, а сейчас ты обязан подчиниться ему! И ты не можешь освободиться от съеденного, как бы противно тебе не было, если, конечно, не хочешь, чтобы сотни тысяч людей погибли из-за того, что ты не смог перебороть собственное отвращение… Выбирай, парень… И помни, что сейчас от каждого твоего движения, слова или выражения лица зависят человеческие судьбы…»

«Ну почему?! – буквально взвыл Йаарх. – Как можно творить подобную жестокость? И я… И я просто не могу, отпусти меня!!»

«Можешь! – голос Меча звучал металлом. – Должен! Да и не притворяйся целкой! Будто бы я твои сексуальные фантазии не просматривал! Сколько раз ты себе подобное представлял, имея себя в виду женщины, с которой это делают? Может расскажешь? Отчего же такой гнев? Объясни!»

«Ну… я… это… – промямлил Хранитель, чувствуя, как его щеки становятся алыми от стыда. – Это можно делать лишь с теми, кто сам этого хочет!»

Старый Фархат наблюдал за Владыкой с тревогой, он не понимал, что с ним происходит, ощущение было, что тот ведет яростный спор с самим собой, потом вдруг щеки его господина заалели краской то ли стыда, то ли гнева и князь приготовился к худшему.

«Так что я? – продолжал издеваться над Йаархом Меч. – С чего это тебя так задели эти четверо, съел же много больше и ничего!»

«А что же я уже съел?», – холодея от предчувствия спросил Хранитель.

«А эти, как ты их назвал, „кусочки мяса“, это знаешь что?»

«Нет…», – пролепетал, уже начиная догадываться, Хранитель. Совмещающий Разности намеренно решил додавить мальчишку, радуясь, что представилась возможность направить гнев Хранителя на конкретные вещи и сделать его сильнее. К тому же, если он не сможет заставить себя делать отвратительные, жестокие и неприятные лично для него вещи, Владыкой ему не быть. Он только погубит положившихся на него, убегая от того, что чего не хочет.

И Серый Меч продолжил:

«Так вот… У женщин там, между ногами, есть так называемый бугорок страсти. Вы его, кажется, называете клитором. И если народ приносит по этому гнусному обычаю извинения своему Повелителю, то отбираются триста тридцать три, или пятьсот пятьдесят пять, или девятьсот девяносто девять самых красивых и умелых молодых женщин. Неважно, замужних или нет. Каждой аккуратно, очень острыми и очень маленькими ножичками этот самый бугорок страсти выделяется, но не отсекается до конца. А затем, прямо в теле, он должен быть изжарен, для чего выделенный бугорок периодически обливают каплями кипящего масла. Для каждой из несчастных процедура продолжается несколько часов, пока клитор не изжарится до необходимой кондиции. Можешь ли ты себе представить, насколько это больно? А она даже не имеет права закричать или застонать… Если же кто-то умирает в процессе, то обряд не считается завершенным и берут другую женщину. И лишь когда все готово, изжаренный бугорок любви удаляют. Но не со всеми получается, даже из оставшихся в живых. Для правильного приготовления одного „кусочка“, – продолжал издеваться Меч, – обычно уходит до шести-семи женщин. Вот и посчитай сам количество искалеченных… В итоге уродуется намного больше, во много раз больше! Теперь ты понимаешь, почему так побледнел князь, когда ты заявил, что тебе мало?! А „тонко нарезанные мясные пластинки“, еще не догадался, что это? Приготовляются аналогично…»

«Малые половые губы…», – прошептал Хранитель, цепенея от ужаса и отвращения, и почувствовал, как его желудок снова начал пульсировать.

«Не смей!!! – взвизгнул Совмещающий Разности. – Я уже сказал тебе, что если тебя вырвет, то им все придется делать по новой! Ты хочешь искалечить еще пару тысяч девушек? Тебе их не жаль?!»

Йаарх, вытаращив глаза, дико защелкал пальцами прямо перед лицом князя Фархата, старик все понял и быстро сунул в руку Владыке еще один бокал с вином. Тот залпом выпил его весь, не менее полулитра. В голове зашумело, и тошнота все же отошла. В глазах все плыло, в голове бешено билась лишь одна мысль: «Кем они меня сделали? Каким чудовищем?..»

«Да успокойся ты! – попытался уговорить его Меч. – Никакое ты не чудовище, чудовищу бы все происходящее доставило удовольствие. Но пойми, потом делай, что хочешь, запрещай, что хочешь, а пока ты должен подчиниться обычаю, ритуалу и принять их, так называемые, извинения. Тем более, что ты уже почти все сделал. Знаю, что противно и тошно. Все равно терпи!»

«Да что же это за мерзопакостный мир… – простонал Хранитель. – Как можно так? Да здесь все рушить, к чертям, надо и заново строить!»

«Вот и займешься этим. Но позже. А пока – изволь доесть последний кусок!»

Йаарх с тоской и отвращением посмотрел на стоящее перед ним блюдо. Но уже прекрасно понимал, что должен. У него не было права обречь на смерть сотни тысяч людей, и он обязан был перебороть себя. Попросив еще вина, он с содроганием бросил этот кусок себе в рот и заставил себя проглотить его, тут же залив его еще бокалом вина. В глазах было темно, в голове как будто лупил молот, но он держался, держался из последних сил. Раз это нужно сделать, чтобы подобного больше никогда не случалось, он сделает. Но нечеловеческий гнев опять захлестнул его. Гнев и ярость…

Меч был очень доволен. Мальчишку все же удалось привести в состояние устойчивого Драконьего Гнева. И это менее чем за три недели! Теперь он открыт для магии Предела полностью, и Дух сможет дать ему понимание Вселенной. Ради подобного можно было искалечить и миллионы женщин! Как кстати оказались хралы со своим обрядом Подношения, зря он сначала перепугался, все прошло просто отлично. Но слишком уж быстро на парня начала валиться власть. Хоть бы он удержался… Совмещающий Разности слишком хорошо помнил тех, кто не справился с властью. Но его подопечный, кажется, силен, хотя и сам об этом не подозревает. Как быстро начали в нем просыпаться дарования Духа. Ну что ж, пусть все будет, как будет…

Хранитель тем временем завершил свою жутковатую трапезу, выпил еще бокал вина и, скрежеща зубами, откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Князь Фархат не понимал в чем дело, но кажется, Владыка был чем-то сильно разгневан. Ох уж эти девчонки со своим личным извинением… Кто их просил? Ну, он с ними поговорит позже! Князь поклонился и спросил:

– Владыка, вы удовлетворены нашими извинениями?

Йаарх тяжело поднялся на ноги, наклонил голову и выдернул из себя Серый Меч. Протянул его вперед и с гневом в голосе промолвил:

– Я, Серый Убийца, Хранитель Серого Меча Предела, прощаю народ хралов и восстанавливаю вашу клятву вассалитета!

Зашумел ветер, грянул беззвучный гром, сотрясший каждого их хралов. Даже посланец народа хралов в Фофаре понял, что его народ принес кому-то вассальную клятву, и срочно засобирался домой. Йаарха также пронзила вспышка уже знакомого ему холода и Предел вырвался из него. Каждого их воинов, стоящих на площади, казалось, пронзило возникшим из ниоткуда копьем серого света. Через несколько мгновений все стихло, и он спрятал меч обратно в свое тело. Потом повернулся к князю и прошипел:

– Народ я простил. Но тебе, Фархат, я такого способа просить прощения не забуду никогда…

Старик непонимающе хлопал глазами. Владыка простил народ, люди спасены, он принял Подношение, но почему-то разгневался лично на него… Ну что ж, его старая жизнь за жизнь народа – невелика цена…

– Черт бы вас всех подрал! – продолжал шипеть Хранитель. – Бедные девочки… Лучше бы вон тем лбам отрезали!

И он кивнул в сторону охраняющих помост четырех рослых воинов. Старый князь обрадовался, что хоть чем-нибудь может ублажить разгневанного Владыку, и тут же махнул рукой девушкам, стоящим на коленях возле стола. Они не спеша встали и, вытащив из-за поясов кинжалы, молча поковыляли к воинам. Те так же молча спустили штаны, и каждая из девушек охватила рукой половой орган своего. А потом блеснули кинжалы, и полилась кровь. У Хранителя перехватило дыхание, а перед ним уже выкладывали в ряд четыре окровавленных мужских члена. На помост тут же взбежало четверо совсем молоденьких девушек с пластинами раскаленного металла и тут же прижгли четыре кровоточащие раны. Сами воины все это время стояли с непроницаемыми лицами, и ни один мускул не дернулся ни у одного из них…

«Я же предупреждал тебя! – ядовито обозвался Меч. – Каждое твое слово, каждое твое движение отныне может изменить судьбу человека или многих людей. Думай, прежде чем что-либо ляпнуть! А в гневе лучше молчи. Особенно в гневе!»

Йаарх не ответил ему, лишь с ужасом созерцая кровавые результаты своих неосторожных слов. Только теперь он начал окончательно понимать, что Меч был прав. Что он говорит одно, а здесь понимают нечто совсем иное. Но он же не хотел такой власти! Зачем она ему?! А потом, вдруг, непонятно откуда, понял, что ему нужно сделать.

«Нет!!! – вскрикнул Меч. – Ты этого еще не знаешь, не смей!»

Хранитель не обратил никакого внимания на его слова. Просто встал, подошел к одной из искалеченных девушек и приказал:

– Дай мне кинжал.

Она покорно отдала. Йаарх встал лицом к толпе и одним движением вспорол себе руку от локтя до запястья. Потом положил ее, мгновенно залившуюся кровью, прямо на жуткие обрубки на столе. А затем вышел из-за него, стал на колени возле лужи крови на том месте, где стояли на коленях молодые женщины, и приложил свою руку к ней. После этого он встал и обратился ко всем:

– Эти восемь пожертвовали очень многим во имя своего народа и для меня. Отныне они, все восемь, мои братья и сестры! – И произнес неизвестно откуда возникшее на языке заклятье.

Вновь грянул беззвучный гром, мир на секунду стал красным. Тела всех восьмерых окутались зеленоватым свечением, какая-то сила вздернула их в воздух. И все закончилось. Все они снова стояли на земле друг возле друга, не в силах понять, что же с ними произошло, и осматривали один другого с удивлением. Боли больше не было! Не было ран, как не было и того, что было раньше… Было просто здоровое гладкое тело, как будто на месте ран и прежде никогда ничего не было…

«Мы вылечили их? – мрачно спросил Хранитель у Меча»

«Только заживили раны, – ответил тот. – Теперь они абсолютны здоровы, но так же абсолютно бесполы…»

«А девчонки? – поразился Йаарх. – Им же нужно, ну… это… в туалет…»

«Не беспокойся, – проворчал Меч, – использованное тобой заклинание производит все необходимые физиологические изменения… Но тебе лучше обратить внимание на то, что творится вокруг!»

Хранитель оглянулся – вокруг действительно творилось нечто невообразимое. Толпа бесновалась и носила на руках всех, сияющих, как новая копейка, свежеиспеченных родственников Владыки. А старый князь являл собой живое воплощение недоумения. Ведь ни в одной из книг не говорилось о подобном, еще никому из хралов никогда не оказывалась подобная честь…

Но Хранителю, после всего происшедшего, весело, отнюдь, не было. Он повернулся к князю и приказал:

– Хватит!

Фархат махнул рукой, и веселье немедленно прекратилось. Восьмерку братьев и сестер Повелителя опустили на землю.

– Я хотел бы хотя бы знать, как вас всех зовут, – хмуро глядя на сияющие лица своих кровных братьев и сестер, спросил Йаарх. – Меня, как вы все уже знаете, зовут Йаарх, и вы все восемь с этого момента имеете право звать меня по имени.

Сперва выступили девушки, они весело улыбались, забыв, видно, о недавно перенесенной боли. Первой поклонилась рыжая:

– Меня зовут Икенах, старший брат!

– Меня зовут Хиенах, старший брат! – поклонилась ему шатенка.

– Мое имя – Тарнах! – гордо вздернула голову брюнетка.

– А мое – Лонхиль, – мягко улыбнулась блондинка.

Потом вперед выступили двое огромных воинов, не менее двух метров роста каждый и явно близнецы. Правый указал на левого и сказал:

– Меня зовут Махр, а его Кват, старший брат.

– Мое имя Шохур, – выступил вперед улыбчивый беловолосый юноша.

– А меня всегда звали Сорам, старший брат! – поклонился Хранителю мрачный воин лет тридцати пяти с черной косой до пояса.

Йаарх молча осмотрел их всех, и ему было больно смотреть на их улыбающиеся лица. Они пока еще не понимали… Потом сказал:

– Вы все потеряли многое… И я пока не могу восстановить потерянное… Но я обещаю, вы все слышите, я даю слово! Я даю слово перед моим народом, что все пострадавшие сегодня ради меня и из-за меня будут исцелены полностью, но, к моему глубочайшему сожалению, лишь тогда, когда я обрету свою полную силу!.. – гремел над площадью его голос, и хралы восторженно внимали ему.

– Не беспокойся за нас, Владыка! – выступил от имени всех мрачный Сорам. – Мы и так сможем выполнить свою задачу – умереть первыми, если тебе будет угрожать опасность.

– Я надеюсь, – грустно улыбнулся ему Йаарх, – что этого не понадобится.

Потом он повернулся ко всем остальным и провозгласил:

– А теперь слушайте меня внимательно, народ Серого Меча. Слушайте, и передайте другим, и запишите в книгах и хрониках!

Все стихли.

– Больше никогда, никому и ни за что вы не приносите извинений подобным способом! Даже тому, кто когда-нибудь придет вслед за мной. Запомнили?!

– Да, Владыка! – грянул тысячеголосый ответ.

– И еще одно! – продолжал между тем Йаарх, обводя пылающими от гнева глазами толпу. – Тот, кто нападет на слабого, не способного защищаться – тот больше не воин, он предатель и достоин самой лютой смерти. Нападать можно только на тех, кто способен сражаться! И не смейте грабить караваны. А если уж нет другого выхода, то я запрещаю убивать беззащитных купцов! Запомнили?!

– Да, Владыка! – вновь грянуло над поляной.

Лишь один голос все же осмелился возразить ему:

– Но Повелитель, если мы не будем грабить караваны, то откуда же возьмем все необходимое? Йаарх опустил голову, раздраженно обматерив сам себя за спешку. Теперь придется изменять решение…

– Я придумаю… – глухо ответил он. – Пока что я снимаю запрет и разрешаю грабить. Но только при самой крайней необходимости. И если во время грабежа погибнет хотя бы один невинный, то этим убийством вы предадите меня. Вы поняли?!

– Да, Владыка! – раздался рев воинов.

– Я благодарю вас за верность, мой народ! – поклонился им Хранитель Меча. – А теперь – идите и обсудите то, что я сказал вам. Мне еще многое нужно сделать.

Он стоял и смотрел на медленно растекающуюся с площадью толпу. Люди о чем-то говорили, о чем-то спорили. О чем? Он не знал, да это, в общем, было ему и неинтересно, слишком уж он был разъярен. Повернувшись к своим кровным братьям и сестрам, Йаарх поморщился, ему было больно видеть их, так глупо пострадавших из-за него и своих отвратительных обычаев. И он приказал:

– Идите отдыхать.

Все восемь молча поклонились ему и исчезли в толпе. Меч не решался вмешиваться. Мальчишка, на удивление, все делал правильно, после всего произошедшего хралы будут уважать и боготворить его, а раз так, то подчинятся его приказам. И от некоторых гнусных обычаев избавятся. Жаль, что не от всех…

А Йаарх повернулся к князю и в упор уставился на него. Старик смутился. Он был просто восхищен Владыкой, так говорить и поступать мог только великий воин и Повелитель. Как долго они ждали его и как хорошо, что его народ остается в столь надежных руках. Владыка не даст им распустится…

– А ты, Фархат, веди меня к тем девушкам, чьими… м-м-м… чьим добром ты меня сегодня накормить изволил. – Услышал князь холодный голос Владыки. – Знать бы еще только, какой идиот надоумил тебя сделать это…

– Но ведь это был древнейший обряд принесения извинений народа Повелителю, обряд Подношения… – робко попытался возразить он.

– А кто тебе сказал, – язвительно спросил у него Хранитель, – что мне требуется подобный обряд? Да я бы простил и так, если бы вы удосужились объяснить мне, в чем тут дело. Знаешь ли ты, что я почувствовал, когда понял что же я ем?

– Нет, Владыка… – на лбу старика выступила испарина.

«Неужели же я ошибся?..», – мелькнула заполошная мысль. Если так, то ему нет места среди живых, ведь тысячи молодых женщин искалечены зря… По его, князя, ошибке…

– И не вздумай кончать с собой, старик, – все так же холодно и насмешливо улыбался ему Владыка. – Я приказываю тебе продолжать руководить народом в мое отсутствие. Судьей же тебе, за то что ты сделал, будет твоя собственная совесть… А теперь веди.

И старый воин, пошатываясь и хватая ртом воздух, повел Йаарха и его спутников через всю поляну в лес. Он шел, почти ничего не видя перед собой. Владыка жесток… Но поделом ему! Надо было помнить, ведь в хрониках это было записано, что Повелитель ненавидит рабство, а значит не потребует ничего подобного… А он… Он от страха совершил страшный грех перед своим народом, перед самим собой и даже признаться в нем, чтобы с честью умереть, теперь не может. Ибо Владыка запретил ему… «Да, он прав, более страшного судьи у меня просто не может быть. И жизнь для меня теперь будет адом…» Старик прекрасно понимал это, и ему было очень больно дышать. А сейчас еще и предстояло увидеть дело рук своих…

Они прошли через весь поселок, затем с полчаса пробирались по узким лесным тропкам, пока не вышли на Дальнюю поляну. А на ней разместились лагерем несколько тысяч молодых женщин. Большинство из них лежало на разостланных прямо на земле подстилках, широко расставив ноги, некоторые сидели у костров и что-то готовили. Кое-кто сидел небольшими кучками и разговаривал. И какие же они все были разные… У Йаарха дух захватило от этой пестроты. Блондинки, брюнетки, беловолосые, шатенки, рыжие… Да и оттенки кожи варьировались от почти белого до абсолютно черного. Он вздохнул, вспомнив о том, что они перенесли из-за гнусного древнего обычая и угрюмо спросил у князя:

– И сколько же их пострадало для трехсот тридцати трех извинений?

– Около трех тысяч, – с непроницаемым лицом, ничуть не выдав своих истинных чувств, ответил Фархат.

– Почему так много?! – даже споткнулся от неожиданности Хранитель.

– Мы забыли, как это делается, – поклонился ему князь. – Пришлось учиться на ходу по старинным хроникам и гравюрам. И очень многое не сразу получалось… Мы помнили об этом обряде, но не делали его более трех тысяч лет.

– Лучше бы и не вспоминали… – с горечью ответил ему Йаарх. Фархат только снова молча, с тем же непроницаемым выражением лица, поклонился Владыке и, хотя сердце старика рвалось на части, он не имел права выказать слабость. Потом он обернулся к женщинам, неспешно встававшим и окружавшим их.

– Дочери племен народа хралов! – громыхнул над поляной его голос. – Владыка, узнав, чем вы пожертвовали для своего народа, хочет с вами поговорить.

– А о чем? – ехидненько спросила подобравшаяся ближе всех смуглая красавица, с гривой слегка вьющихся черных волос почти до пояса. – О разнице вкуса у каждой?

– Тьфу на тебя, Мелрия! – не выдержал князь. – Ох, не доведет тебя твой язык до добра…

– Ничего, ничего… – не смог не улыбнуться Йаарх. – Но пришел я поговорить с вами отнюдь не о том, о чем ты, красавица, предположила. Я пришел поблагодарить вас всех за верность своему народу. И извиниться перед вами за то, что еще не способен излечить вас всех сейчас. Но я клянусь, что когда моя сила вернется ко мне, я верну вам потерянное. И мое слово нерушимо!

– Было бы о чем беспокоиться! – опять фыркнула Мелрия. – Само заживет! Рожать то мы можем, а это самое главное.

Потом она опять с ехидцей улыбнулась и сладеньким голосочком спросила:

– А хоть вкусно-то было?

Хранитель опять не смог удержаться от ухмылки. На эту зловредную девчонку не улыбаясь смотреть было просто невозможно. Большие зеленые глаза так и лучились лукавством, пухлые губы обнажали в усмешке великолепные зубы, приятный, с небольшой горбинкой, нос, вызывал желание его поцеловать. Она и секунды, казалось, не могла устоять на одном месте и явно была живчиком, каких мало. Как жаль, что это невероятно симпатичное существо навсегда лишилось радостей любви… Он опять помрачнел и ответил:

– Вкусно… Пока не знал что это такое.

– Ты даже этого не знал, Владыка… – с еще большим ехидством в голосе протянула черноволоска, но вдруг, видимо неудачно двинувшись, зашипела от боли.

Йаарху показалось, что эта боль стеганула также по нему и его передернуло.

– Что я могу сделать для вас, девочки… – хриплым голосом, едва сдерживая слезы спросил он.

– Дай слово выполнить одну нашу просьбу, Владыка, – с крайне хитрым видом сказала Мелрия. – Тебе ее выполнение не будет стоить ничего, кроме потерянного времени и некоторых, совсем небольших, физических усилий…

Она опять захихикала. Князь забеспокоился – девчонки, прекрасно понимая что из Владыки они сейчас могут веревки вить, явно что-то задумали. Вот только что, хотелось бы ему знать.

– Ну так как, Владыка? – опять переспросила его бессовестная девчонка.

– Хорошо, – усмехнулся ей Йаарх. – Я даю слово выполнить вашу просьбу, в чем бы она ни заключалась.

– Учти Владыка, ты дал слово! Теперь не отказывайся! – девчонка, казалось, сейчас лопнет от смеха.

По толпе туда-сюда забегали смешки. Женщины, стоящие впереди, явно смеялись. Йаарх с недоумением смотрел на них, а старый князь, понимая, что отчаянные девки затеяли какую-то пакость, не знал, что ему и делать.

– Так что же вы хотите, девочки? – все еще улыбаясь, спросил Хранитель.

– Так вот! – продолжила молодая женщина, с хитринкой и легкой насмешкой, искоса поглядывая на него. – Двадцать пять из нас точно знают, что в эту ночь имеют очень высокую вероятность забеременеть. И мы все хотим забеременеть от тебя!

Она победно ухмыльнулась и заявила:

– И я первая!

Князь только покачал головой. Сумасшедшие девки. Двадцать пять на одного! Да кто же такое выдержит… Он вспомнил случай из своей молодости, когда его поймали возле женского лагеря, а потом насиловали, пока он не потерял сознание. И его любимая невеста активно в том участвовала, что, впрочем, было в порядке вещей. Хорошо хоть не урезали достоинство, и на том спасибо, а ведь вполне могли… И почему он не подумал о подобном, прекрасно же знал, на что способны эти «милые девочки». Из-за ран там… Как же, что им боль… Немного потерпеть и стать матерью ребенка Владыки – и всю оставшуюся жизнь быть в племени на особом положении… Какая откажется? Нет таких. И ничего же уже поделать нельзя – Владыка дал слово. А слово Повелителя – закон и прежде всего для него самого. Князь глянул на мелькающие по толпе ехидные ухмылки, послушал не менее ехидные реплики, посмотрел на ошеломленное лицо Хранителя и ухмыльнулся про себя.

Йаарх же думал совсем о другом.

– Но у тебя же… У вас же у всех там… свежие раны! – буквально выкрикнул он. – Это же будет страшно больно!

– Фи, какие мелочи! – лишь фыркнула в ответ Мелрия. – Боль – это всего лишь боль, Владыка. Мы – воины. Ты же, Повелитель, главное, выполни обещанное. Ведь ты дал Слово!

«Увы, мой друг… – чуть ли не визжал от смеха Меч. – Ты влип. Такие обещания, как слово Владыки, ты обязан выполнить. Ну ты не беспокойся, твою работоспособность в этом плане я уж как-нибудь поддержу…»

И Меч опять залился хохотом, барабанным боем отдающимся в черепе Хранителя.

«Иди ты на фиг, скотина железная! – от души послал он проклятую железяку. – Если б я только раньше знал…»

Железная сволочь внутри него продолжала гнусно хихикать. А он сам буквально скрежетал зубами от бессильного гнева, ибо слово было дадено и его надлежало выполнять. Но ему опять придется причинять боль этим несчастным девчонкам… Зачем им это? Чего они этим добиваются? Унизить его? Но зачем? Йаарх перестал понимать что-либо. Он растерянно спросил у князя:

– Для чего они это делают?..

– Честь, Владыка, – ответил старик. – Стать матерью ребенка Владыки – невероятная честь для женщины и до самой смерти она будет в племени на особом положении.

– И это все? – на лице Хранителя разлилось искреннее презрение.

– Кто и когда понимал до конца женщину? – с легкой улыбкой спросил его старый Фархат.

И Йаарху не осталось ничего, кроме как кивнуть головой. Чем бы не руководствовались эти женщины, он дал слово и обязан его выполнить.

Мелрия, тем временем, воспользовавшись его замешательством, придвинулась поближе и вдруг, резко опустив руку вниз, положила ее на пах Хранителя. От неожиданности он вздрогнул. А наглая девица сладеньким голосочком прощебетала:

– Да ты не бойся, Владыка… Тебе и делать-то ничего не придется, ты просто себе лежи, а мы и сами обо всем позаботимся… И нужна нам всего-то одна ночь…

– Это невозможно, господин Йаарх! – неожиданно вмешался молчавший почти весь день капитан Свирольт и никак не проявлявший своего нетерпения. – Мы завтра до полудня должны быть в столице, у короля Морхра! Ведь приедут короли других стран. И…

– Не беспокойся, спутник Владыки, – положил ему на плечо руку Фархат. – Вас всех ожидает еще один дар нашего народа. В Логове уже готовы для вас молодые, обученные как следует, готовые к принятию друга, волгхоры.

У стражника в который раз за этот день отвисла челюсть. Ведь если то, что говорит князь, правда – он будет первым в королевской армии, да что в армии, во всей стране, офицером, имеющим своего волгхора.

Даже ошеломленный свалившейся на него «почетной» должностью жеребца-производителя, Йаарх, заинтересовался и спросил:

– А что это такое, волгхоры?

– Огромные, хищные, напоминающие волков животные, которых наш народ использует вместо лошадей, – ответил князь. – Они полуразумны и очень быстро бегают. На них вы по лесным тропам за четыре-пять часов доберетесь до Олтияра, столицы Морхра. А на лошадях тот же путь занял бы не менее суток. И подчиняются эти звери лишь одному человеку, тому, которого в молодости, сразу после обучения, выбрали своим другом и напарником.

Хранитель только покачал головой – другой мир!

– Владыка! – потеребила его Мелрия. – А может не будем терять времени и пойдем в наш шатер?

– Хорошо, – он передернул плечами, а затем обратился к Фархату. – Разместите и накормите моих спутников.

Князь молча поклонился.

– А этого юношу, – опять захихикала черноволосая ехидна, указывая пальчиком на Аральфа, – сегодня тоже ждет веселая ночка. За него уже пятеро не урезанных девчонок сегодня подрались. Но, я думаю, они уже договорились, кто за кем будет…

Парнишка отчаянно покраснел и пролепетал что-то невнятное. Потом поспешно убежал за уходившим князем.

Йаарх решил махнуть на все рукой и последовал за неспешно ковыляющей девушкой в глубину лагеря. Все, буквально все, женщины вокруг гнусно хихикали и перешептывались. Он покраснел и сцепил зубы от досады. Ему было страшно, и он все-таки пытался понять, зачем эти женщины хотят причинить самим себе такую адскую боль. И еще одного боялся Хранитель – а вдруг ото всех этих переживаний он окажется неспособен и не сможет выполнить данное им слово? Девушка довольно долго шла между совершенно одинаковых палаток, Йаарх давно перестал ориентироваться среди них и не понимал, как в этом огромном лагере можно найти что-либо. Наконец они остановились перед шатром, который был значительно больше других. Девушка жестом пригласила его войти, и он послушался. Внутри шатра ничего не было, кроме большого и толстого, круглого, матраца или кошмы посередине. Что именно это было, Хранитель так и не понял.

– Садитесь, Владыка, – пригласила его молодая беловолосая женщина, и мужчина послушно хлопнулся на кошму.

– Может быть, вы хотите пить? – спросила его другая, неизвестно откуда взявшаяся, рыжая женщина, со шрамом через все лицо, уже массировавшая сильными руками его плечи.

– Да… хрипло ответил Йаарх и только тут сообразил, что на нем уже нет штанов и кто-то пытается снять с него трусы.

Ему тут же сунули в руку бокал с каким-то напитком, он выпил и оглянулся – шатер был заполнен молодыми женщинами и девушками. Каких только среди них не было – брюнетки, блондинки, шатенки, беловолосые, рыжеволосые… И все они старались двигаться как можно медленнее. От этой нарочитой медлительности их движений мужчине чуть не стало плохо, ведь он прекрасно понимал, что она означает. А его уже мягко, но настойчиво уложили на спину, перевернули на живот и принялись делать такой массаж, что он чуть не подпрыгнул. Казалось, умелые пальцы перебирают каждую мышцу на его спине. Потом его опять перевернули на спину, и чья-то рука довольно жестко ухватила его за его достоинство, и Йаарх даже выгнулся вверх от боли. Но тут же жесткая хватка сменилась мягким поглаживанием, пощипыванием, поцарапыванием. И через несколько минут он почувствовал себя в полной боевой готовности и сквозь зубы застонал от острого наслаждения. И тогда он увидел рядом с собой Мелрию. Девушка сбросила с себя короткую юбку, блузку и Хранитель чуть не задохнулся от этого зрелища – фигура девушки была просто потрясающа. Высокая, упругая, крупная грудь, смуглая, чуть блестящая кожа, тонкая талия, стройные, очень длинные ноги и широкие, безупречной формы, бедра – все в ней, казалось, было создано для того, чтобы вызывать желание. А ведь у него было больше года воздержания…

Она попыталась переступить через его тело и просто не смогла этого сделать. Тогда ее рыжеволосая, шрамолицая подруга взяла девушку за одну ногу и переставила эту ногу через тело Йаарха. И он с ужасом увидел, как по ее стройным ногам тотчас же заструилась кровь. Мелрия, не обращая на это никакого внимания, начала медленно приседать над ним. Она взяла в руки его достоинство и, направив его прямо в себя, буквально рухнула на него. Глаза ее расширились от сильной боли, но девушка сжала зубы, не позволив себе вскрикнуть, чтобы не испугать мужчину. Она начала сперва медленно, а затем все быстрее и быстрее двигаться вверх-вниз, желая лишь одного – чтобы он побыстрее кончил. Сам Йаарх при каждом ее движении вздрагивал от звука хлюпающей крови. Мелрия так стонала и запрокидывала голову, открывая прелестный ротик, что любой бы, увидев ее, подумал бы, что девушка наслаждается, а не испытывает дикую боль. Когда же через некоторое время он, закрыв глаза, все же сумел излиться в нее, то для того, чтобы слезть с него самостоятельно у Мелрии попросту не хватило сил. Ее сняли и тут же унесли куда-то подруги. А на него уже садилась рыжая… Затем беловолосая… Затем блондинка… И многие, многие, многие другие… Он почти ничего не соображал и уже почти ничего не чувствовал. Только слегка удивлялся своей невероятной работоспособности. Видимо, Серый Меч все же выполнил свое обещание и поддержал его. Покой эти сумасшедшие женщины дали Хранителю только под утро, и он тут же забылся тяжелым, наполненным кошмарами сном.

А когда его разбудили, солнце только вставало. Йаарх застонал, ругаться просто не было сил. Это сколько же всего он спал?

«Целых три часа! – Ответил ему Меч. – Это ж убиться можно!»

С ума сойти! Целую ночь его имели как последнюю проститутку и даже поспать не дали.

Хранитель пошевельнулся и чуть не взвыл от дикой боли в паху. Ему вдруг показалось, что у него слоновья болезнь и его яйца достигли необъятного размера.

«А-а-а… протянула ехидная старая железяка у него в голове. – Наш „герой-любовник“ идти не может.… Ну так и быть, на сей раз помогу»

И боль начала медленно сходить на нет, и уже через несколько минут Йаарх смог подняться на ноги. Голова была тяжелой, казалось, в ней плескался расплавленный свинец. Ноги подгибались, глаза упорно не хотели разлипаться. Но вставать все же было нужно, его ждали. В этот момент он почувствовал, как усталость начала уходить из тела, сменяясь бодростью. И еще через несколько минут ощутил себя так, что, казалось, мог бы своротить горы.

«Вот за это, спасибо, дружище!» – поблагодарил он своего личного целителя.

«Да не за что, не за что… – проворчал тот. – Одевайся побыстрее»

Йаарх поискал глазами одежду и увидел ее аккуратно сложенной на каком-то подобии тумбочки в углу шатра. Он быстро оделся, повесил на пояс пистолет, запасные обоймы и, щурясь от яркого света голубого солнца, вышел во двор. Перед входом уже стоял накрытый и заставленный абсолютно незнакомыми блюдами стол. Настороженно поглядев на него, Хранитель протиснулся мимо и потребовал воды для умывания. Воду тут же подали в большом глиняном кувшине, и он умылся. Потом все-таки решился подойти к столу, так как есть все же хотелось, и сильно. Он очень подозрительно осмотрел каждое из блюд и спросил, сам не зная кого:

– Надеюсь, здесь нет ничего типа вчерашнего?

– А ты желаешь, Владыка?.. – лукаво щуря глаза, с ехидством протянула подкравшаяся незаметно Мелрия. – Если так, то сейчас у кого-нибудь чего-нибудь да отрежем!

– Ни-ни-ни! – всполошился Йаарх, не понявший, шутит она или говорит всерьез, кто может знать, чего еще можно ожидать от этих сумасшедших хралов. – А почему ты встала? С твоей раной тебе лежать нужно!

– Это всего лишь боль! – с гордостью ответила ему девушка. – Спасибо, что беспокоишься обо мне, Владыка. Но я – воин!

Он только вздохнул, махнув на нее рукой, сел за стол и принялся за завтрак. Что за непостижимый народ… Он быстро поел, не обращая внимания на то, что же именно ест. Какое-то мясо, каша, салаты. Запил водой из кувшина, так как не желал с утра накачиваться спиртным. Ведь здесь, как он заметил, вино пили вместо воды по поводу и без оного.

– Ну что ж, я готов, – с этими словами Йаарх встал на ноги. – Веди.

И девушка повела его куда-то через лес по узкой, петляющей среди глухо шумящих под легким ветерком деревьев. Солнце не достигало их подножия, теряясь в развесистых кронах, и они шли в полутьме.

– А куда мы идем? – спросил он у Мелрии, идущей впереди.

– К Логову, обиталищу волгхоров, – ответила, не оборачиваясь, женщина-воин. – Там уже собрались твои друзья, кровные братья и сестры. Ждут только тебя.

При воспоминании о своих новых родственниках и том, каким образом они ими стали, Хранителя передернуло, и он спросил:

– А они то там зачем?

– Как зачем? – удивилась девушка и, обернувшись, внимательно посмотрела ему в лицо. – Они же теперь всегда будут следовать за тобой…

«А ты как думал? – вмешался в разговор Серый Меч. – Как говорил кто-то в вашем мире, Йаарх – ты несешь ответственность за тех, кого приручил».

Хранитель никак не ожидал услышать здесь, да еще и от Меча, полторы тысячи лет пролежавшего в пещере, слова Сент-Экзюпери. Поняв, что возразить ему нечего, он лишь пожал плечами и молча пошел дальше. Шел, не понимая, каким же это образом за несчастные две недели пребывания в этом мире ухитрился привязать к себе уже десять человек.

«Да еще и целый народ в придачу…» – весьма ехидно вставил Совмещающий Разности, но Йаарх ничего не ответил ему.

Вскоре они уже вышли на небольшую поляну, вплотную примыкавшую ко входу в пещеру. За ним явно ухаживали и обрабатывали, так как форма его была слишком правильной для природы. Из пещеры пахло какими-то большими животными. Хранитель оглянулся и увидел чуть в стороне от входа в пещеру группу людей. Там были Фархат, Аральф, Свирольт, его кровные братья и сестры. Все поклонились ему и князь начал объяснения:

– Теперь, Владыка, каждый должен войти в это пещеру, но поодиночке. И кто-нибудь из волгхоров выберет вошедшего своим другом. Вот, возьмите.

И с этими словами старик протянул Хранителю Меча с большим искусством вырезанную из какого-то пахучего, коричневого дерева фигурку собакообразного.

– По запаху этой фигурки, – пояснил он, – животные определяют, что пришел кто-то, ищущий друга, и что пришедший имеет на то право.

Йаарх краем глаза заметил, что каждый из стоящих возле него уже сжимает в руке подобную фигурку. Поэтому взял предложенную ему и, не говоря ни слова в ответ, направился ко входу в пещеру. Уже в нескольких метрах от входа ход завернул, и стало темно, пришлось идти на ощупь, держась руками за стену. Под ногами что-то хрустело, но более ни один звук не касался его ушей. Но вдруг послышалось какое-то шебуршание и его толкнуло что-то большое, мягкое и лохматое. Хранитель протянул руку и коснулся чьего-то мокрого носа, послышалось радостное повизгивание. Он почувствовал, как свою, безумную радость и дружелюбие другого существа, понял вдруг, что его новый друг очень хочет пить и у него чешется спина. Радостно засмеявшись столь необычным ощущениям, Йаарх сказал:

– Идем со мной, малыш…

И, повернувшись, на ощупь побрел к выходу из пещеры. Когда стало светлее, он оглянулся и обомлел. Кем-кем, но малышом назвать идущее за ним животное было никак нельзя – это был гигантский, в его рост, волк. Но только выйдя на свет, он понял, что нет, не волк! Что-то очень похожее, но куда более приспособленное для быстрого и бесшумного бега. Существо было поджаро и буквально пританцовывало от радости, все время пытаясь лизнуть его в лицо, от чего Йаарх, с переменным, правда, успехом уворачивался и продолжал чувствовать исходящие от волгхора волны радости.

– Все верно, Владыка, – услышал он слова князя хралов, – вы чувствуете его эмоции, а он чувствует, что вы от него хотите. И даже понимает простые слова…

Присутствие животного радовало Йаарха, существо было прекрасным и чистым, его чувства давали отдых измученной душе. Но ему нужно имя, вдруг понял Хранитель и, решив пошутить, громко заявил, положив руку на холку волгхора:

– Я нарекаю тебя Росинантом!

Тот весь задергался от радости и опять попытался вылизать лицо своего нового друга.

– Теперь он до конца жизни принадлежит вам, Повелитель, – с улыбкой произнес князь, прекрасно помня, какая это радость, получить своего первого волгхора, будучи еще совсем молодым…

И Йаарх понял, что его шутки никто не оценил, ибо никто в этом мире еще не читал «Дон Кихота». Потом обратил внимание на остальных и увидел, как они, вслед за ним, по очереди заходили в пещеру и возвращались, сопровождаемые волгхорами. Вот уже Свирольт вышел из пещеры, буквально светясь от радости и гордости, сопровождаемый абсолютно черным волгхором, которому он, забыв на некоторое время о своем горе, нарек имя – Тарах. Аральф также не мог сдержать широкой улыбки, поглаживая темно-бурого волгхора, названного им Соорн. Лишь на лицах кровных родичей Хранителя не отображалось ничего, для них-то полученные животные не были первыми. А затем в пещеру зачем-то вошла Мелрия. И вышла со светло-серым волгхором, которого назвала Мартиалом. Потом девушка подошла к Йаарху и с бессовестной улыбкой на устах заявила:

– Я еду с тобой, Владыка!

– Ни в коем случае! – тут же взвился он. – Тебе нужно лежать и выздоравливать!

– Ты, конечно, можешь мне запретить, Владыка! – склонила девушка свою непокорную головку, искоса поглядывая на него живыми черными глазами. – Но это еще не значит, что я послушаюсь!

– Мелрия! – возмущенно вскрикнул князь Фархат.

– Тихо обоим! – приказал Хранитель. – Объясни.

– Рядом с тобой будет происходить столько всего интересного! – вызывающе вздернула подбородок молодая женщина. – Будет происходить многое, считавшееся до сих пор невозможным! А я в это время буду лежать в постели? Нет уж! Я хочу все это видеть! И участвовать!

И она гневно встряхнула роскошной гривой волос.

– Но у тебя же рана! – почти в отчаянии вскрикнул Йаарх, ибо неизвестно почему судьба этой бесстыжей, наглой и отчаянной девчонки все больше волновала его. Да и нравилась Мелрия ему, как почти никакая женщина до сих пор…

Он повернулся к князю и спросил:

– Ну и что же с ней делать?

Тот лишь рассмеялся.

– Я на эту отчаюху уже давно махнул рукой, Владыка. Пусть себе творит, что ей взбредет в голову. Но прошу вас, присмотрите за ней, она мне не менее дорога, чем собственная внучка…

Мелрия удивленно уставилась на князя. Вот так новость! С чего же он всегда гонял ее, как сидорову козу, если она ему так дорога? Впрочем, это уже было неважно, она поняла, что Владыка, как и все другие мужчины, прекрасно поддается «дрессировке». Девушка вновь стрельнула черными глазами в сторону Серого Убийцы, подвинулась к нему и зашипела от резкой боли между ног. Двигаться нужно было осторожнее, если она не хотела опять пропустить все интересное! Она не имеет права показать боли, если не хочет остаться здесь! А Мелрия этого очень сильно не хотела, не желая, чтобы все опять произошло без ее участия. Этого нельзя было допустить! Она широко улыбнулась и нарочито широкими шагами, не обращая внимания на рвущую тело резкую боль, пошла к Йаарху. Остановилась перед ним и с ехидной улыбкой сказала:

– Вот видишь, Владыка! И князь говорит, что меня не остановить. А боль – это всего лишь боль, как я тебе не раз уже говорила!

Хранитель глянул еще раз на хитрую рожицу этой абсолютно бессовестной девчонки и махнул рукой:

– Да черт с тобой, езжай!

– А кто такой черт? – тут же спросила она.

– Ну… это… – протянул, не зная, как ей объяснить, Йаарх, и тут же задал ей встречный вопрос. – А к кому у вас посылают кого-нибудь, если хотят послать его куда-нибудь подальше?

Она склонила голову набок, сморщила свой симпатичный носик, хитро сощурилась и, хихикнув, ответила:

– К тебе, Владыка…

Хранитель сперва не понял, а потом начал хохотать, как сумасшедший. Вот уж чего он никак не ожидал, так это занять вакансию черта. Остальные, ничего не понял, с удивлением взирали на согнувшегося от смеха Владыку и сдержанно улыбались. А в это время к пещере подъехали еще девятеро волгхоров. И лишь на одном из них с чрезвычайно мрачным лицом сидела подаренная Йаарху внучка Фархата. Остальные были нагружены их вещами и массой различнейших тюков. Хранитель удивленно обернулся к князю:

– Фархат, вы же говорили мне, что волгхоры слушаются только одного хозяина. А эти, как я вижу, везут груз…

– Все верно, Владыка, – усмехнулся старик. – Эти восемь волгхоров принадлежат твоим братьям и сестрам, а девятый – моей внучке. У человека друзьями могут быть и несколько волгхоров, и если он попросит одного из них везти груз, находясь рядом с ним, волгхор будет только рад помочь тому, кого он любит.

– Спасибо, я понял, – кивнул Йаарх, с удовольствием рассматривая этих великолепных зверей.

Он давно чувствовал, что должен сделать что-то еще. Что именно, пока, правда, не понимал. Но в эту минуту вдруг осознал, что необходимо дать идущим путем Владыки какой-то отличительный знак. Почему это необходимо было сделать, он все еще не знал, давно оставив попытки осознать, откуда приходят к нему новые знания, считая их играми Духа, живущего в нем. Хранитель уже привычным мысленным усилием развернул нить Предела, свившуюся в спираль над его переносицей, вытянул щупальца Силы, зачерпнул знание о том, что хотел совершить, свернул все это в небольшой комок и сформировал в серебристый медальон на серебряной цепочке, изображавший дракона, обвившегося вокруг меча. Формулу всего сделанного он как бы записал в память, чтобы в дальнейшем создавать подобное, не затрачивая ненужных усилий.

Меч изнутри его сознания наблюдал за происходящим с большим удовольствием. У мальчишки уже многое получается инстинктивно. Пусть он пока еще не понимает, что делает, но ведь делает. Предыдущему Хранителю понадобилось три года, чтобы только суметь притронуться к Пределу, а этот за три недели уже манипулирует им, как сам того хочет. Пускай учится… Только сказал:

«Неплохо, парень! Очень неплохо… Ты уже используешь Предел для материализации!»

«Откровенно говоря, – ответил ему Йаарх, – я бы сам очень хотел знать, как у меня это все получается, откуда приходят ко мне все эти знания. А то я похож на ребенка, которому показали, как пользоваться сложной игрушкой, а он и рад…»

Потом повернулся к князю хралов и протянул ему медальон со словами:

– Возьмите это, Фархат. И запомните – любой пришедший к вам с таким же медальоном, мой вассал или друг. И ваш брат поэтому.

Старый воин с благоговением принял медальон и повесил его себе на шею. Потом спросил:

– А вдруг придет враг, укравший медальон?

– Не придет, – довольный собой, ухмыльнулся Йаарх. – Никто, кроме владельца, не сможет даже взять его в руки, если не захочет этих рук лишиться…

– Благодарю, Владыка! – еще раз поклонился ему князь.

– И еще одно! – мрачно и внимательно посмотрел в глаза Фархата Хранитель. – Запомните, с этого дня все обычаи, связанные с жестокостью и насилием над другими отменяются!

– Все? – на лице старика отразилось недоумение.

– Абсолютно все!

Князь поклонился.

– Повинуюсь, Владыка.

Меч только фыркнул про себя. Неужели же парень до сих пор не понимает, что жестокость для него – абсолютно естественная вещь для хралов. И разница в понимании смысла слов может привести к весьма странным и непредсказуемым результатам. Впрочем, Совмещающего Разности это не касалось и он промолчал.

А Йаарх в это время оглядел своих спутников и по известной уже формуле создал еще двенадцать медальонов. Оказывается, раз сотворенное заклинание навсегда оставалось в памяти, как значок запуска программы. И нужно было лишь подставить параметры, чтобы получить требуемое. Хранитель усмехнулся: глянь-ка, а знание программирования помогает овладеть магией.

Все присутствующие с благодарностью приняли медальоны. Лишь внучка Фархата с шипением разъяренной кошки оттолкнула руку Йаарха, но стоявший рядом князь тут же ударил ее по руке, и девушка все же взяла медальон, с ненавистью смотря на Хранителя.

«Похоже, у тебя враг в собственном стане, дружище», – прокомментировал происходящее Меч.

«С чего бы это она на меня так взъелась?», – удивился Йаарх.

«Да не хочет, видимо, быть рабыней…»

«Так я ее сейчас деду верну, и пусть себе делает, что ей хочется. Я же ей еще ничего плохого не сделал»

«Жалко дуру, – отозвался Серый Меч. – Если ты ее вернешь, то ее по твоему отъезду сразу же на кол посадят»

«Я же запретил подобное!», – возмутился Хранитель.

«Ты запретил, дорогой мой, жестокости… А посадка на кол не принятой рабыни здесь жестокостью отнюдь не считается. Да и тысячелетние обычаи не так-то просто отменить одним приказом. Брось, предать нас по-крупному она просто не сможет. А мелкие пакости? Да пусть ей… Не обращай на дуру внимания и все»

«Ладно, черт с ней», – махнул рукой Йаарх и тут же забыл о глупой девчонке.

– Господин Йаарх, – услышал он вдруг голос капитана Свирольта, который вертел в руках полученный медальон, явно не зная, что с ним делать. – Но я не могу принять его, я ведь не ваш человек, я человек короля Морхра.

– Неважно, капитан, – улыбнулся ему Хранитель. – Он вас ни к чему не обязывает. Но с ним никто из моих друзей никогда не причинит вам вреда.

Свирольт поклонился и молча надел медальон на шею. Йаарх огляделся вокруг и с удивлением обнаружил, что пока был занят, вокруг собралась огромная толпа людей. Но вели себя они, впрочем, как-то очень уж странно. Женщины бросали на него быстрые взгляды и перехихикивались между собой, а мужчины просто молча, с откровенным восторгом в глазах, взирали на него.

– С чего бы это они? – недоуменно спросил Хранитель у Аральфа.

Тот покраснел до ушей и промямлил:

– Н-ну…

– Я вижу, ты знаешь. Так говори! – приказал ему Йаарх.

– До них, наверное, – смущаясь, пробормотал оруженосец, – дошли слухи о ва-ших… э-э-э… ночных подвигах, Учитель…

– Каких подвигах?.. – несказанно удивился Хранитель.

– Н-ну это… – продолжал смущаться Аральф. – Как сказать… Н-ну, когда эти двадцать пять с вами закончили, вы были… э-э-э… ну это, еще в боевом состоянии… Еще не было даже темно и… э-э-э… им, наверное, стало любопытно…

– И что? – ничего не понял Йаарх.

– Они… э-э-э… открыли двери для всех желающих… И желающих… н-ну, это, было… очень… много… Только под утро обо всем доложили князю, он прибежал и прекратил это… э-э-э, безобразие. Иначе, наверное, они бы еще и сейчас продолжали…

Йаарх с минуту стоял, непонимающе хлопая глазами, потом понял, и хохот согнул его напополам.

– Ну, чертовки! Ну, чертовки! – он бил кулаками себя по ногам и никак не мог успокоиться. – Так-то они уважают своего Владыку?..

– Теперь очень уважают! – смеясь вместе с ним, ответила Мелрия. – Просто преклоняются…

– И скольких же вы сквозь меня пропустили? – ядовито осведомился Йаарх.

– Всего лишь чуть более ста, господин мой! – с деланной наивностью захлопала пушистыми ресницами наглая девчонка.

«Меч, скотина ты этакая, что же ты то это безобразие не остановил? – продолжая смеяться, спросил Хранитель у своего внутреннего собеседника. – Ты же мог сделать так, чтобы я более не был способен и все…»

«А мне тоже было любопытно, – тоже противно хихикая, ответил тот, – когда же им надоест. Подлечить тебя ведь не проблема. Жаль только, князь пришел, не дал девок переупрямить…»

– А ну вас всех к чертям собачьим! – в сердцах сплюнул Йаарх. – Ладно, хватит, пора ехать. Но тут в его голову пришло еще кое-что, он повернулся к Аральфу и с ехидцей в голосе спросил:

– А чем ты занимался этой ночью, оруженосец мой?

Юноша смутился окончательно, и щеки его запылали.

– Мне далеко до тебя, учитель… Я уже на третьей сломался…

Хранитель фыркнул и оставил парня в покое. Он обернулся к собравшимся на поляне хралам:

– Я уезжаю, народ мой. Но помните, что я всегда могу вернуться или призвать вас для служения мне и Серому Мечу в иное место. Поэтому помните и выполняйте то, что я вам сказал. Прощайте!

И пошел к своему Росинанту. Волгхор дружелюбно поднял уши и вновь попытался лизнуть его в лицо, но Хранитель ловко увернулся, не желая быть испачканным слюной животного. За то время, что он говорил, кто-то уже успел навесить на волгхора странной формы длинное, но явно удобное, седло со стременами и высокими, наклоненными вперед ручками. Наверняка они служили для того, чтобы держаться – если правдой были слова о сумасшедшей скорости бега этих фантастических зверей. Йаарх попытался взобраться и не смог этого сделать. Животное оглянулось на него и послушно легло на землю. Хранитель Меча с облегчением вздохнул, уселся в седло и волгхор поднялся. Все остальные уже сидели в седлах.

Вдруг один из его кровных братьев, кажется Кват… или Махр, но кто-то из близнецов, вдруг соскочил обратно на землю, снял с седла какой-то сверток и подошел обратно к Йаарху.

– Старший брат! – обратился воин к нему. – Умоляю тебя послушаться меня и одеть эту кольчугу. В ней ты будешь в большей безопасности.

И он развернул подаренный вчера Хранителю боевой костюм храргов. Во второй руке его был серебряный пояс.

«Одень, – тут же вмешался Меч. – От случайной стрелы никто не застрахован».

Йаарх подумал немного, решил послушаться их и слез с волгхора. Он взял костюм из рук кровного брата и стал рассматривать, не понимая, как же его надевают.

– Разреши помочь тебе, – поклонился воин и нажал что-то на поясе костюма.

Тот тут же раскрылся полностью. Внутри он был простеган какой-то мягкой тканью.

– Ничего себе, – присвистнул Хранитель.

«Все древние кольчуги и боевые костюмы созданы на неизвестных нынешним храргам магических или технологических принципах, – объяснил Совмещающий разности. – На каких именно – тебе пока знать необязательно. Важно то, что они абсолютно безразмерны, и в них тебе не страшны ни стрела, ни меч, ни пуля».

Йаарх разделся, перевесил пистолет и подсумок для запасных магазинов на серебряный пояс, переложил содержимое своих карманов в седельные сумки и надел боевой костюм. Он на удивление плотно и удобно охватил тело, сразу став как будто второй кожей. Оглядев себя, Хранитель понял, что похож теперь на черную статую, лишь пояс белого серебра резко выделялся на нем.

– Ну, что ж, теперь можно и ехать, – он снова сел в седло и помахал рукой остающимся.

Но никто не сдвинулся с места. Все ждали его решения. Йаарх недоуменно огляделся по сторонам и спросил у Фархата:

– Но в какую же сторону нам ехать?

Князь поклонился ему и объяснил:

– Вы просто подумайте о том месте, куда хотите попасть на нашем материке, и направьте ваше желание на волгхора. Он сам отыщет самую лучшую и короткую дорогу к цели.

Хранитель в последний раз обвел глазами собравшихся хралов, мысленно прощаясь с этими людьми. Бросил взгляд на лес и сосредоточился на столице Олтияра, одновременно поглаживая животное, и волгхор тут же сорвался с места. Йаарх успел только ухватится за рукоятки впереди, чтобы не упасть. Скорость действительно была бешеной, деревья сливались в сплошную полосу.

Хралы сразу же остались далеко позади.


Глава 9.
В дороге, как в дороге…

Отряд, возглавляемый Йаархом, бешено несся по узким лесным тропам уже около часа. Сам же он, сидя на волгхоре, содрогался, вспоминая вчерашнее. Понимание, что необходимо менять мир, где возможно подобное, уже пришло. Вот только как это сделать, было ему, увы, пока неясно. Сперва, по словам Меча, нужно было обрести свою полную силу, совершить Объединение с Серым Драконом. А прав ли он был? Кто знает…

«Кто же все-таки повинен в том, что люди стали рабами настолько жестоких обычаев? Кто и как сотворил это? Неужели же мой предшественник?», – стучали в голове Йаарха вопросы, но ответа на них не было. После воспоминаний о произошедшем настроение испортилось до крайности, и гнев снова глухо клокотал где-то внутри него, не давая сосредоточиться на происходящем вокруг. Ехать на волгхоре было очень удобно, тряски не ощущалось совершенно, даже на самых крутых поворотах. Ничто не мешало размышлять, а по сторонам он давно нагляделся – кроме мелькавших вокруг деревьев почти ничего невозможно было увидать. И Хранитель думал, в очередной раз задавая себе старый, давно набивший уже оскомину, вопрос: почему же люди так охотно становятся рабами? Рабами других, рабами привычек, рабами бога или богов, рабами обычаев, рабами собственных желаний, наконец. Почему они так боятся жить самостоятельно, не выдумывая себе костылей? А этот чудовищный вымысел о том, что Творцу нужны покорные, жалкие, ни о чем не рассуждающие и постоянно о чем-то умоляющие черви? И ведь какая философская база подводится под это мнение… Он никогда не мог в это поверить и много раз до хрипоты спорил с религиозными и в Израиле, и России. Не для того ведь дал Создатель творениям своим свободу воли, чтобы они лишь покорно ждали милостей от него, постоянно скуля и умоляя о них в своих молитвах и добровольно принимая рабство. Ибо Он могуч, а тому, кто действительно могуч, не нужны покорные рабы! Йаарх всегда знал твердо одну истину, яростно споря с любым, предпочитающим рабство – Творец создал их для сотворчества, а отнюдь не для покорного и тупого выполнения Его воли. И человек должен быть свободным, свободным, хотя в душе своей, если уж обстоятельства его жизни таковы, что не дают ему реализовать эту свободу на практике.

Да, конечно, полная анархия тоже невозможна, и необходимо ограничивать людей в проявлении их свободы воли – но только в том, что ограничение свободным индивидуумом свободы воли другого существа запрещено. Нельзя, конечно, допускать насилия одних над другими, если только этот другой сам не жаждет насилия над собой. Тут вырисовывался парадокс и как его разрешить, Йаарх пока не знал, но все же понимал, что нет ничего в мире, кроме издевательств над невинными, что сразу же можно было бы объявить злом.

«Не сходится, друг мой! – вмешался в его размышления Меч. – Если уж ничего нельзя сразу объявить злом, так как же тогда твое оголтелое отрицание хральских обычаев? Ведь кое в чем эти обычаи несут и добро. И опять же – что зло и что добро? Ты знаешь ответ?»

«Не знаю! – хмуро ответил ему Хранитель. – Но я знаю одно – так просто нельзя! Это омерзительно! Тем более, что сделанное ими не было необходимым, мне ведь такое извинение не требовалось!»

«Омерзительно лишь с твоей точки зрения. Этика относительна! Да и о том, что тебе такое извинение не нужно, они знать не могли. Князь дорогой ценой обеспечивал выживание своего народа! И тебе тоже необходимо научиться творить ради долга самые мерзкие и отвратительные вещи, или Повелителем тебе не быть!»

«Я знаю лишь одно! – с яростью ответил Йаарх. – Как сказал один из мудрецов моего народа: „Не делай другому того, чего не хочешь получить сам…“ И именно это правило я хочу попытаться внедрить здесь!»

Меч ничего не ответил. Он был доволен – хралы помогли ему ввести мальчишку в устойчивое состояние ярости и он начал взрослеть. Пусть рвется, мечется, сомневается, мечтает, действует, ошибается… Лишь бы только он не приобрел абсолютной уверенности в непогрешимости собственных действий, в собственной правоте. Лишь бы только не считал себя последней и наивысшей инстанцией. Ибо тогда он будет потерян для дела навсегда…

Размышления Хранителя прервал страшный удар в грудь. Он вылетел из седла, пролетел несколько метров по воздуху и врезался головой в дерево, потеряв сознание.

Очнулся он от льющейся на него воды. И увидел над собой несколько встревоженных смуглых лиц. Где он? Кто эти люди? Что с ним?

– Господин и брат мой, с тобой все в порядке? – услышал он голос кого-то из стоявших над ним. Знакомый уже голос… Вот только никак почему-то не вспоминалось, чей же именно. Ах да, одного из близнецов-хралов… Его кровных братьев… Память постепенно начала возвращаться. Он же ехал на волгхоре и его зовут… зовут … Йосеф… Нет, Йаарх! Здесь его зовут Йаарх… Здесь… А где это, здесь… На Архре… Вспомнив это, он попытался приподняться, но резкая боль пронзила грудь и он со стоном рухнул обратно.

«Лежи спокойно! – раздался в его голове чей-то голос. – Я уже занимаюсь твоим лечением, и скоро ты уже сможешь встать»

Он послушался, но попытался понять, а чей же это голос внутри его головы? И только через некоторое время воспоминания начали окончательно возвращаться к нему. Говорил с ним Серый Меч… «Он что-то сказал о том, что боль сейчас пройдет?» – мелькнул вопрос в голове Хранителя. И действительно, через некоторое время боль, слабость и дурнота начали уходить и вскоре исчезли. Йаарх с трудом поднялся на ноги, поддерживаемый с обеих сторон хралами. Все вокруг плыло…

– Какое счастье, старший брат, что ты согласился надеть кольчугу… – услыхал он голос Квата, более хриплый, чем у брата. – Без нее бы… Хранитель, наконец, смог сфокусировать взгляд и увидел установленные прямо на лесной тропинке чуть впереди два укрепленных, наклоненных в его сторону кола, один над другим. На верхний из них он, по-видимому, напоролся сам, а на нижнем… На нижнем хрипел и истекал кровью его волгхор, в шутку названный Росинантом.

– Нет! – вырвался из его рта отчаянный вскрик, и он поковылял к животному.

Подойдя, Йаарх присел рядом на корточки, положил руку на голову несчастному существу, и оно благодарно лизнуло его в щеку.

– Раньше мы не знали, – услышал Хранитель голос хмурого Махра, стоящего рядом с ним, – куда порой исчезают одинокие всадники на волгхорах. Теперь знаем… На такой скорости обоих пропарывает насквозь…

Гнев вновь охватил Йаарха. Кому и что сделало несчастное животное?! Он встал на ноги, призывая Предел. И уже через несколько секунд почувствовал, как линии его, проходящие сквозь тело, начинают дико вибрировать и наливаться Силой. Не обратив внимания на полузадушенный всхлип Меча, он протянул руки вперед и начал вязь заклинания, приходящего к нему неизвестно откуда. Его спутники вдруг, с восторгом и ужасом одновременно, увидели, как тело Владыки покрылось мерцающим сине-серым огнем. Какая-то сила сдернула извивающегося от боли волгхора с кола и подняла в воздух. Туша животного окуталась серым туманом и ощетинилась тысячами мелких молний. А еще через несколько секунд все закончилось и абсолютно здоровый волгхор стоял на всех четырех лапах, недоуменно хлопая глазами. Владыка же вновь рухнул без сознания.

Первой возле него оказалась Тарнах.

– Воды, быстро! – скомандовала она и принялась похлопывать лежащего на земле Хранителя по щекам.

Шохур быстро снял с пояса флягу и подал ей, но этого уже не понадобилось – их старший кровный брат медленно приходил в себя и уже открыл глаза.

«Ну парень, ты даешь! – раздался в его голове голос Меча. – Предупреждать надо! Еще немного и даже я бы не смог тебя вытащить…»

«А что я сделал?» – слабо удивился Хранитель. «Ты полностью включился в Предел и чуть не сжег себя! Учись контролировать свой гнев или пропадешь к чертям собачьим!» – Меч, судя по голосу, был очень зол.

«Но я… Я не знаю, как я это сделал…» – виновато отозвался Йаарх.

«И знать не надо! – рявкнул Совмещающий Разности. – До Объединения. Сгоришь!»

«Хорошо, хорошо, – поспешил согласиться Хранитель»

Он встал и огляделся вокруг. Все его кровные родственники сбились вокруг него, лишь внучка князя, брезгливо поджимающая губы, и Мелрия, встревожено смотрящая на него, стояли чуть поодаль. Немного впереди он увидел Аральфа и Свирольта, держащих мечи у горла каких-то незнакомцев, судя по одежде – крестьян. Один из них был бородат, лет пятидесяти, а второй совсем еще юноша, лет семнадцати, не более. Присмотревшись к ним повнимательнее, Йаарх понял, что перед ним отец и сын – абсолютно одинаковые носы картошкой, круглые лица и маленькие поросячьи глазки говорили сами за себя. Он подошел поближе и услыхал, как капитан стражи допрашивал старика.

– Ты, падаль, как смел поставить ловушку на личного гостя короля?!

– Но, господин! – визжал крестьянин. – На волгхорах же ездят только хралы!

– Теперь не только! – злобно шипел в ответ капитан, искривив рот в жутковатой ухмылке. – Ты видел этого господина, скот? Он похож на храла?!

– Нет!!! – взвыл крестьянин, полными ужаса и отчаяния глазами смотря на Йаарха.

Капитан оглянулся, увидел Хранителя и облегченно вздохнул.

– Слава Творцу, что вы живы! Что бы я сказал королю… Вы так далеко вырвались вперед, что мы вас не видели. А когда подъехали, то увидели этих двоих ублюдков, уже собиравшихся перерезать вам глотку. Счастье, что мы подоспели вовремя…

– Господин! – взвыл вдруг опять крестьянин, обращаясь к Йаарху. – Простите несчастного старого Туша, я думал, что вы храл!

– А что плохого вам сделали хралы? – прищурив глаза, спросил старика Хранитель.

Но тот только хлопал глазами и тихо всхлипывал. Йаарх нетерпеливо оглянулся и спросил у ближайшего из воинов:

– Шохур, вы когда-либо нападали на крестьян?

– Нет, – храл мрачно качнул головой. – Никогда, мы и сами достаточно выращиваем хлеба и мяса.

Хранитель опять повернулся к слабо трепыхавшемуся в крепких руках Свирольта крестьянину и спросил его:

– Так зачем?

– Как зачем? – удивился тот. – И деды, и отцы наши ставили ловушки…

– И деды, и отцы говоришь… – Йаарх вновь медленно повернулся к Шохуру и ядовитейшим тоном спросил:

– И вы до сих пор ничего не знали?

Воин виновато потупился.

– Нет, Владыка… – прошептал он. – Они всегда ставили свои ловушки только на одиноких всадников. Скоты и про вас, наверное, подумали, что вы один, так далеко вперед вы вырвались. И следов никогда не оставалось. Люди просто исчезали…

И воин заскрипел зубами.

– А ты хоть понимаешь, идиот, – опять обратился Йаарх к крестьянину, – что если бы вас хоть раз поймали, то по всей стране бы пошла война на уничтожение?..

– Не-а, господин! Так ведь принято! – крестьянин снова попытался вырваться из рук капитана.

– Свирольт, – обратился к нему Хранитель, – всыпьте ублюдку по первое число, да вышвырните вон. Он совсем дебил.

– Господин Йаарх! – голос стражника звенел металлом. – Мы в моей стране и это подданные моего короля. Поэтому, простите, но я буду судить их по нашим законам!

Сказав это, капитан упрямо набычился.

«Отступи, – посоветовал Меч. – Он абсолютно прав»

Хранитель хотел посмотреть в глаза стражника, но тот прятал взгляд. Он фыркнул и согласился, отходя в сторону:

– Хорошо, капитан. Это ваше дело!

Свирольт был рад, что Владыка не стал сердиться, ведь уступить он не мог – этого требовала его честь. Он с презрением посмотрел на ублюдка, из-за которого вся страна могла погибнуть в огне войны с хралами и процедил младшему из крестьян сквозь зубы, все еще переживая ужас от возможной смерти Хранителя:

– Ты! Возьми-ка топор и выруби для своего папочки кол потолще. А потом я заберу тебя с собой и отдам в Дом Удовольствий, благо морда у тебя относительно симпатичная.

Улыбка капитана напоминала оскал.

Молодой крестьянин забился, вытаращил от ужаса глаза и обделался. Аральф, держащий его, поморщился и с отвращением отвернулся.

– Не-ет!!! – раздался откуда-то из чащи дикий девчоночий вопль и прямо с дерева, стоящего невдалеке от них, соскочило нечто со с всклокоченными, непонятного цвета волосами, одетое в страшно грязную мешковину и кинулось к Йаарху, упав перед ним на колени и взвыв дурным голосом. Хранитель едва удержал удар, вовремя поняв, что перед ним едва ли шестнадцатилетняя, некрасивая и очень грязная девчонка. Все остальные уже стояли вокруг, обнажив мечи и приготовившись к бою.

– Отбой! – Крикнул им Йаарх. – Всего лишь девчонка.

Сорам поклонился ему, но меча не спрятал:

– Прости, старший брат. Но мало ли кто еще там может прятаться.

Хранитель лишь пожал плечами и вновь повернулся к юной крестьянке, которая, увидев, что на нее обратили внимание, тут же снова взвыла:

– Господин алур! Пощадите моих отца и брата! Умоляю вас!

– Проси капитана, – брезгливо бросил ей Йаарх. – Их судьбу решает он.

Она развернулась к Свирольту и запричитала:

– Благородный алур! Пощадите!..

Страж границы с отвращением отодвинулся от нее и процедил сквозь зубы:

– Проси Владыку принять тебя в уплату за их жизнь. Если он согласится, я так и быть оставлю их в живых.

Он ответил крестьянке лишь для того, чтобы не слышать ее пронзительных воплей и будучи абсолютно уверен, что Серый Убийца вышвырнет ее вон – кому нужна такая рабыня? Девчонка видимо думала так же, но все же, хоть и с гримасой отчаяния на лице, повернулась к Йаарху и выдавила из себя:

– Господин алур! Я, свободная девушка Торха из деревни Манатир, умоляю вас взять меня в ваши рабыни, чтобы выкупить своей свободой жизнь отца и брата.

И она с горьким, безнадежным плачем уронила голову на колени, ожидая презрительного отказа.

«А девчонка здорово рискует», – хмыкнул Меч.

«Почему? Ей то что, вернется к себе домой и все…»

«Когда в деревне узнают, а узнают обязательно, что ее не приняли в рабыни и ее родственники погибли, то ее ожидает точно такая же смерть»

«Почему?!» – опять взбеленился Йаарх.

«Если бы она не предложила себя в уплату, то ничего бы ей не было. Она сама выбрала, прекрасно зная, чем это чревато. Тебе-то до нее что за дело?»

Тон Совмещающего Разности был удивленным.

«Я – человек! – с яростью отрезал Хранитель. – И мне не за что обрекать это несчастное существо на смерть, тем более на столь жуткую. Почему же меня в этом проклятом мире все время заставляют что-то делать против воли?!»

«Да вышвырни ты эту девку и едем», – с недоумением протянул Меч, не понимая, почему его подопечный опять злится.

«А ты не подумал, – устало спросил его Йаарх, – кем я после этого буду себя чувствовать? Последней тварью?»

«У тебя просто избыток совести, парень! Поступай как знаешь, – раздраженно ответил ему Меч и умолк»

Торха стояла на коленях, вся дрожа и уже предчувствуя, как безразличные чужие руки подымут ее, радвинут ягодицы и в ее тело начнет ввинчиваться кол, когда услышала полный ярости голос:

– Я принимаю тебя! Встань!

Она с недоумением поднялась. Душа ее запела – какое счастье! Такой важный и красивый алур согласился взять ее, простую крестьянку, в свои личные рабыни. Ее отец и брат были спасены! Несмелая улыбка начала пробиваться на грязном лице девчонки. Все остальные, включая и двух крестьян, с недоумением смотрели в перекошенное дикой яростью лицо Владыки. Свирольт с брезгливостью отшвырнул крестьянина, который тут же рухнул на колени и принялся отбивать поклоны. Капитан ничего не понимал. Почему господин Йаарх согласился принять эту грязную девчонку, неужели же пожалел? Тогда почему же он так разъярен, что с ним сейчас и заговаривать-то опасно? Он осторожно отошел в сторону и стал там, стараясь быть как можно незаметнее. Аральф тоже отшвырнул своего крестьянина и, зажимая нос, побежал к ручью.

Йаарх тем временем постепенно успокаивался. Почему-то в мире Архр на него все время валилась ответственность за других, которой он совсем не хотел. Он глубоко подышал, чтобы отойти от гнева, привычным уже действием сдвинул Предел и создал очередной медальон, швырнув его девчонке с приказанием:

– Одень и не снимай никогда!

Она тут же выполнила приказ, продолжая с раздражавшей Хранителя собачьей преданностью смотреть ему прямо в глаза. Йаарх подошел к ней чуть поближе и содрогнулся – от девчонки воняло, она, похоже, не мылась несколько лет. Он фыркнул и приказал:

– Вон там ручей, пойди помойся.

И, обернувшись к своим кровным сестрам, спросил:

– Девочки, извините, но может у вас найдется какая-то одежонка для этого существа. Неудобно как-то везти ее в столицу в дерюге.

Рыженькая Икенах улыбнулась.

– Конечно, найдется, старший брат, – и тут же куда-то исчезла, появившись через некоторое время с парой штанов, рубахой и сапогами.

Он обернулся и увидел, что крестьянка с перекошенным от ужаса лицом не сдвинулась с места

– Ну что же ты стоишь? – раздраженно спросил Хранитель. – Я же сказал тебе идти мыться!

– Не губи, господин мой! – взвыла она, вновь рушась на колени. – Ведь мыться грех! Нам священник говорил! Небо покарает…

– Мыться грех? – переспросил Йаарх в полном отупении.

Тут нервы бедного землянина не выдержали и он сел прямо на траву, заливаясь истерическим смехом. Отсмеявшись, он махнул рукой:

– Да черт с тобой, не мойся. Возьми вон у рыжей девушки одежду и переоденься.

Икенах, фыркнув, бросила вещи возле колен грязнули и ушла к подругам.

– Это все мне?.. – потрясенно подняла на Хранителя огромные голубые глаза крестьянка.

– Да. Быстро переодевайся, нам некогда.

Девушка закивала и начала поспешно срывать с себя вонючие тряпки. Йаарх повернулся к хралам и попросил их:

– Братья, пожалуйста, попросите кого-то из своих запасных волгхоров нести ее.

Все четверо коротко поклонились.

И уже через несколько минут они вновь сидели на своих животных, готовясь продолжить путь. Йаарх оглянулся на свою новую рабыню – она сидела на большом, сером с подпалинами, волгхоре, изо всех сил вцепившись в седельные рукояти перед собой. Рот девушки был открыт. Хранитель хмыкнул про себя и хотел уже было командовать отъезд, когда уловил краем уха шепот молодого крестьянина своему спутнику:

– Я же говорил тебе, отец, что и белобрысая сучонка на что-то сгодится! А ты: свиньям скормим, свиньям скормим…

Йаарх медленно развернулся к ним всем телом и рявкнул:

– Ты! Ты, тварь! – и указал пальцем на молодого крестьянина.

Тот немедленно вновь рухнул на колени и начал отбивать поклоны.

– Сестра пожертвовала ради тебя свободой! – ревел Хранитель. – А ты, мразь такая, ее сучонкой обзываешь?! Пшли вон, твари! И глядите мне, не попадайтесь больше на моей дороге, если еще жить хотите!

Крестьяне подхватились на ноги и поспешно исчезли в зарослях. Йаарх молчал, медленно остывая. Кто-то осторожно дотронулся до его плеча, он обернулся и увидел одного из близнецов.

– Старший брат! – обратился к нему воин. – Прошу тебя, разреши мне ехать первым. Мы не хотим, чтобы происшедшее повторилось.

Йаарх лишь молча согласно кивнул головой и кавалькада, следуя за близнецами, двинулась с места.

Через пару часов дороги бесконечные леса начали сменяться перелесками и полями. А еще через некоторое время они окончательно выехали на равнину. Вокруг было много речек и речушек, переполненных рыбой. Мелкие рощицы были разбросаны то тут, то там. Край был благодатным и теплым, что в лесу понять было почти невозможно. Только здесь Йаарх смог приблизительно определить скорость передвижения волгхоров и слегка присвистнул. Эти похожие на волков огромные животные неслись со скоростью не меньшей, чем сотня километров в час. В этот момент к Йаарху обратился капитан Свирольт:

– Если мы будем передвигаться не медленнее, чем до сих пор, то будем в столице уже часа через два.

– Вот и отлично, – усмехнулся Хранитель. – Я бы хотел задать вам пару вопросов, Свирольт.

– С удовольствием отвечу вам, господин Йаарх, – слегка поклонился ему в ответ стражник.

– Я не заметил ранее полей, неужели же они есть только здесь?

– Нет, что вы, – кривоватая улыбка тронула уста капитана. – Но каждый клочок поля приходится вырывать у чащи с боем. Поэтому в лесу поля есть только вокруг деревень. Но зато и обычаи у лесных крестьян совсем уж дикие. Вы сами видели, для них даже мыться грех, священники различнейших религий навязывают им то, что сами хотят. Здешних, равнинных, куда легче контролировать.

– А слова того крестьянина, – внимательно посмотрел Свирольту прямо в глаза Хранитель, – по поводу того, чтобы скормить девушку свиньям, помните?

– Понимаете, господин Йаарх, – слегка смутился капитан. – Во всей стране женщин рождается в несколько раз больше, чем мужчин. В небольших лесных деревнях это несоответствие особенно заметно. Поэтому девочек абсолютно не ценят и творят с ними все, что пожелают. А уж в голодный год…

– Страшненький у вас мир, капитан…

– Да, это так, – Свирольт гордо вскинул голову. – Но это наш мир. Мне хотелось бы многое изменить, но вот только как?.. Если у них даже о мытье такие предрассудки…

– Да уж, – вздохнул Йаарх, – что уж тут говорить о большем…

И он задумался. Но подумать ему так и не дали. Кавалькада в это время проезжала мимо поля, на котором работало несколько десятков человек. Они, видимо, были столь измучены, что даже не обращали внимание на бегущих мимо волгхоров. В дальнем конце поля кто-то, сидящий на лошади, жестоко избивал кнутом другого человека, стоящего перед ним.

«Стой! – услышал Йаарх впервые за несколько часов голос Меча. – Остановись и посмотри внутренним, магическим зрением (а я учил тебя, как им пользоваться), на ауру этого паренька!»

«Какого?» – в недоумении спросил его Хранитель.

«Того, которого бьют кнутом. Смотри!»

Йаарх уже привычно сдвинул зрение в иной диапазон и был потрясен до глубины души. Если вокруг других людей лишь клубилась слабенькая разноцветная дымка, то аура избиваемого парня пылала ярчайшим, на несколько метров вверх вздымавшимся многоцветным сиянием. Он поднял руку и крикнул своим спутникам:

– Стойте!

Все в недоумении остановили волгхоров. А Хранитель спросил у Меча:

«Что это? Почему у него такая аура?»

«Прирожденный маг, гений магии! Но необученный – он ведь из крестьян, да еще и раб, – с горечью отозвался Меч»

«И что, он ничего не может? – в который раз удивился Йаарх. – Но ты же говоришь, что он гений! Неужели же никто из магов не видел его?»

«Его счастье, что не видели… – желчно отозвался Совмещающий Разности. – Если бы его увидел любой местный маг, то тут же купил бы парня, ответ в ближайший лесок и через несколько минут вышел бы оттуда один, оставив позади высушенный досуха труп, из которого вытянул бы всю силу, а вместе с нею и жизнь»

«Какой омерзительный мир, – чуть ли не простонал Хранитель»

«Послушай! – вдруг встрепенулся Меч. – Ты же уже менял судьбы людей в этом мире. Купи мальчишку, разбуди, обучи его, и он будет тебе благодарен по гроб жизни. А свои маги нам еще ой как пригодятся…»

«Ну, что такое человеческая благодарность, я, увы, знаю, – желчно отозвался Йаарх и потрогал шрамы у уголков глаз, оставленные ему именно теми, кого он когда-то вытащил из грязи. – Слишком хорошо помню, но парнишку все-таки спасу, жалко»

Он повернулся к Свирольту:

– Капитан, мне нужна ваша помощь. Отъедем.

Тот молча поклонился и двинул волгхора следом за ним.

– Что вы хотели, Владыка?

Хранитель показал пальцем на парня, которого продолжал хлестать, сидя на лошади, запыхавшийся рыхлый и лысый мужчина с бородой.

– Видите того раба, которого бьют?

– Да.

– Он мне нужен.

– Зачем? – на лице капитана отразилась полная растерянность.

– Необученный маг, – коротко бросил в ответ Йаарх, оставаясь надменно-спокойным.

Свирольт сгорбился, взглянул с жалостью на раба – он ведь слышал, что творят с необученными магами из крестьян. А уж что сделает с несчастным сам Серый Убийца… Но делать было нечего, ибо господин Йаарх все же был личным гостем его короля. Стражник кивнул и сказал только одно слово:

– Едем.

Когда они подъехали поближе, Свирольт вытянул вперед руку с перстнем Власти и крикнул:

– Ты что тут делаешь, скот?!

Лысый, не подымая головы и продолжая сосредоточенно хлестать парня, ответил капитану:

– Наказываю нерадивого раба, господа.

Затем он все же удосужился поднять голову и увидел волгхоров. Потная рожа исказилась от страха, и он собрался было броситься наутек, но не успел. Свирольт вновь выбросил вперед руку с перстнем и крикнул:

– Пограничная стража короля! Капитан Свирольт. Внимание и повиновение!

Лысый уставился на перстень, быстро соскочил с лошади и часто-часто закланялся.

– Слушаю вас, мой господин! Но волгхоры… – его голос сошел на нет.

– Не твое песье дело! А теперь слушай меня! Видишь этого господина? – и палец капитана указал на Хранителя.

– Да, – лысый опять закланялся, но уже в сторону Йаарха.

– Так вот, – продолжал Свирольт. – Он хочет купить этого раба и он личный гость короля. Ты все понял?

– Но господин, – взвыл тот, – я же не могу! Это не мой раб!

– Чей он?

– Госпожи Сторгах! Я только управляющий, госпожа приказала высечь этого раба…

– Где она живет? – спросил Йаарх.

– Там, за рощей, господин! – лысый мелко дрожал.

– Отъедь в сторону, ублюдок, и жди там, мы поедем с тобой к ней. Пшел! – прорычал Хранитель.

Толстяк запрыгнул на лошадь и послушно отъехал метров на двести.

Гадал недоуменно смотрел на лица двух важных господ, едущих на огромных волках. Избитое тело сильно болело, но сдаваться юноша не собирался. Они хотят его купить? Пусть покупают… Он все равно не будет рабом, никогда не будет! Когда-нибудь его таки замучают до смерти, он это прекрасно понимал и давно уже ожидал от жизни только одного – скорей бы уж… Здесь его избивали каждый день, а у этих, новых, наверное будет еще хуже – вон ведь как управляющий порскнул от них. Юноша вновь посмотрел на господ и увидел, как тот, что пониже, соскочил со своего волка и направился к нему. Подойдя, господин в черном костюме достал откуда-то кусок чистой ткани и принялся обтирать ему лицо. Ему, рабу! Но все равно! Они господа! Гадал отдернулся, отступил на шаг и гордо вздернул голову. Глаза его пылали ненавистью.

– Посмотрите на него, капитан, – в восторге сказал Йаарх. – Помните тех ублюдков в лесу? И сравните с ними этого! Он же сохранил человеческое достоинство!

– Да, – согласился несколько удивленный Свирольт. – Он скорее похож на воина, чем на крестьянина. Ох и доставалось же, я думаю, ему за это…

Гадал, недоумевая, переводил взгляд с одного на другого и не мог понять, чего же они от него хотят. Невысокий спросил его:

– А ты знаешь, мальчик, что ты необученный маг огромной силы? Юноше показалось, что его ударили дубиной по голове. Но он тут же понял, что сказанное этим господином было правдой, ибо объясняло слишком многое в его короткой и странной жизни. Также он понял, наконец, зачем он им нужен. Юноша горько усмехнулся, понимая что пришла его смерть. Ну что ж, он не попросит этих сволочей о милости и не заплачет!

– А ты не хотел бы изучать магию? – услышал он вновь голос невысокого. – Ведь без соответствующего обучения она сожжет тебя максимум за два года…

– Скорее бы… – с ненавистью прохрипел юноша и только тут понял, что ему предложили. – Обучаться магии?.. – недоверчиво переспросил он. – Я?..

– Именно так! – улыбнулся ему невысокий. – Я готов взять тебя в ученики, если не испугаешься, конечно.

– Я?! Испугаюсь? – Гадал хрипло рассмеялся. – Чего мне уже бояться?

Капитан Свирольт в недоумении смотрел на Йаарха. В который раз уже Серый Убийца поражал его. Он был абсолютно не таким, как рисовали его легенды. Был то жесток до неимоверности, то совершенно, нечеловечески, жалостлив и добр. Но самым лучшим в нем, по мнению стражника, было все-таки то, что он до сумасшествия ненавидел несправедливость.

Гадал все еще никак не мог поверить происходящему. Его приглашал в ученики маг? Такого просто не могло быть, ведь он обычный крестьянин, да еще и раб. Он смотрел на улыбающееся лицо Хранителя и потихоньку понимал, что тот не шутит. Зловещая ухмылка растянула губы юноши – ну теперь он всем господам покажет! А невысокий опять что-то спросил у него.

– Что?.. – встрепенулся Гадал.

– Я спрашиваю, ты когда-нибудь слышал легенды о Сером Убийце, Владыке Меча Предела?

– И слышал, и читал. Я грамотен! – юноша коротко поклонился.

Тут уж опять удивился Свирольт.

– Грамотен?! Крестьянин?! Каким образом?

– Моя мать пришла в деревню неизвестно откуда, я сам не знаю, кем она была. Она-то и научила меня читать. И у нее было много книг с легендами. Особенно, старыми…

– А как же ты в рабство попал? – поинтересовался Йаарх.

– После смерти матери, которую в деревне побаивались, считая ведьмой, – ответил юноша, – общий сход отдал меня госпоже в счет оброка. Но я не буду рабом! Сто раз сдохну, но не буду!

– Молодец, парень! – хлопнул его по плечу Хранитель. – Только тот и достоин свободы, кто готов за нее умереть! Так, кажется, говорил один поэт в моем мире. И только так и живи дальше! Умри, но не сдавайся!

Гадал несмело улыбнулся в ответ, но глаза его не утратили настороженности. Свирольт с интересом посмотрел на него – кажется, мальчишка стоил тех усилий, которые затрачивал на него господин Йаарх. А тот все продолжал допрашивать юношу:

– Ну, раз ты знаешь о Сером Убийце, скажи мне, как ты к нему относишься?

– Преклоняюсь! – гордо вскинул голову молодой крестьянин. – Он наказывал разных подонков и пытался принести в этот паскудный мир хоть немного справедливости и добра!

– Но легенды ведь говорят о другом?

– А я читал запретные легенды, у матери был старинный свиток с ними! – глаза юноши пылали, все его лицо как бы говорило: «Ну, вот он я! Убей меня, но все равно я прав!»

– Значит, если бы Серый Убийца пришел снова и позвал тебя с собой, ты бы не побоялся пойти с ним? – с хитринкой спросил его Йаарх.

– Я? Побоялся? Да что могло бы быть лучше?!

Хранитель еще раз с удовольствием посмотрел на мальчишку – тот весь пылал, вытянувшись как струна всем своим стройным телом.

– Ну, тогда смотри… – и с мрачной ухмылкой на устах он наклонил голову и вытащил из своего тела Серый Меч.

Гадал широко раскрытыми глазами взирал на Меч, неспешно появляющийся из тела этого странного господина. Неужели же Серый Убийца? Ведь меча в теле, тем более такого Меча не могло быть больше ни у кого. Он вернулся! И зовет с собой, в ученики, его, Гадала. Как же он мечтал о чем-то подобном, засыпая избитым где-то в уголке конюшни. Значит, чудеса все еще случаются?..

Йаарх с радостью наблюдал за ним. В глазах мальчишки впервые начало пробиваться сквозь угрюмость что-то живое.

– Да, Учитель! – Гадал рухнул на колени. – Я готов! Сколько же мечтал о таком!

Хранитель простер лезвие Меча над его головой и торжественно провозгласил:

– Я, Йаарх Фальберг, Серый Маг, именуемый также Серым Убийцей, беру тебя, Гадал, в ученики и обязуюсь заботиться о тебе, и учить тебя магии.

Он наклонил лезвие Серого Меча к губам мальчишки, и тот почтительно поцеловал его со словами:

– Я, Гадал из деревни Алм-Факхот, принимаю ученичество и клянусь повиноваться тебе во всем, Учитель!

В этот момент грянул уже знакомый Йаарху беззвучный гром, и белое сияние на секунду окутало обоих.

Гадал открыл глаза и понял, что чувствует себя как-то иначе. Тело уже не болело. Он ощупал руками свои раны и не нашел их. Учитель вылечил его! И… И он чувствовал свою силу! Вытянув руку вперед, юноша представил себе в ней огонь. И огонь загорелся…

– Стой, мальчик! – поднял руку Йаарх и повторил слова, которые Серый Меч раз сто уже говорил ему самому. – Не делай этого, пока не знаешь, что именно и как ты делаешь. Сгоришь!

Гадал послушно погасил огонь и уставился на Хранителя сияющими от радости глазами. Йаарх подвел его к своему Росинанту, показал на седло и приказал:

– Сядешь позади. Крепко держись за меня руками, не то упадешь.

Волгхоры поднялись, и они направились к трясущемуся управляющему. Тот все видел и пребывал в состоянии ступора – Серый Убийца здесь, да еще и взял в ученики озлобленного на весь мир волчонка? Да что же это творится на Архре, какие еще ужасы ждут их несчастный мир?!

– Веди к хозяйке! – услыхал он приказ и стронул фыркающую и косящуюся на волгхоров лошадь с места, почти не видя ничего вокруг.

Минут через десять пути вдали перед ними открылся прелестный, белоснежный замок, окруженный почти невесомыми, различнейшей, порой самой невероятной, формы башенками. Весь ансамбль, казалось, плыл в воздухе. Красота некоторых башен вызывала слезы. Архитектор, построивший замок, был, по-видимому, гениален… Парк, разбитый вокруг самого замка также был столь красив, что оторопь брала. Йаарху очень бы хотелось узнать, как можно придать деревьям столь причудливо фантастические формы, как удается их поддерживать… Вся композиция создавала впечатление феерии. А перед въездом в парк стояла какая-то очень красивая, столь же воздушная конструкция, состоящая из переплетающихся статуй, разноцветных камней, фонтанов и маленьких водопадов. Вверху были сплетенные между собой лианы и резные шесты, на которых также виднелись фрагменты статуй. Вид был очень красив, несмотря на явный абстракционизм композиции. Но когда они подъехали ближе, Хранителя чуть не стошнило. В странном сооружении использовались не статуи, а живые люди! Их тела были залиты в субстанцию, чем-то напоминающую бетон, насажены на колья, изрублены и изломанны самым причудливым образом. И что самое страшное, вся конструкция глухо стонала – многие из несчастных были еще живы. Йаарх с ужасом, онемев, смотрел на это чудовищное издевательство над людьми, раньше он даже в самых страшных кошмарах не мог бы себе представить, что подобное возможно…

– Госпожа очень любит искусство композиции, – сообщил Хранителю, заметивший его внимание управляющий, показывая на жуткую конструкцию, которая, как это не странно, все же была красива. – И занимается этим каждое утро.

– И это у вас называется искусством композиции? – лицо Йаарха было почти зеленым, он уничтожающе смотрел на Свирольта.

– Рабы очень дешевы и их очень много… – пряча глаза от Хранителя, с болью в голосе пробормотал тот, не зная, куда ему деваться от стыда. – А среди молодых бездельников так называемое «искусство композиции» очень популярно… И король ничего не может с этим поделать. Он пытался запретить подобные зверства, но вмешался Совет и приказал не мешать молодежи развлекаться…

– Какой Совет? – хмуро спросил Йаарх.

– Совет Магов, Серая Башня, – не менее хмуро ответил капитан и, соскочив с лошади, взобрался на конструкцию, где быстро заколол всех еще живых рабов.

Откуда-то выскочило несколько стражников, и побежали в их сторону с воплями:

– Кто посмел?!

– Внимание и повиновение! – вытянул навстречу им руку с перстнем Свирольт. – А ну-ка, скоты, бегом к хозяйке, сообщить, что прибыли капитан пограничной стражи и личный гость короля!

Стражники резко затормозили, развернулись и галопом скрылись в глубине замкового парка. К этому моменту к Йаарху подтянулся остальной отряд, и они все вместе поехали к центральному входу в замок. Подъехав к украшенной всем, чем только можно, в том числе и торчащими на кольях еще живыми людьми, парадной лестнице, землянин соскочил с волгхора и быстро побежал вверх. Гнев уже не пылал внутри, он стал полностью холодным и расчетливым, только глаза Хранителя горели странным, нечеловеческим, серебряного цвета холодным огнем. Свирольт подымался следом за ним, освобождая по дороге от мучений несчастных, посаженных на колья. Остальные спутники Владыки подымались вслед за капитаном.

Они вошли в прекрасно отделанный большой зал, украшенный резными колоннами, гобеленами, драпировками и букетами живых цветов. Художник, украшавший его, отличался великолепным вкусом. В самом зале было довольно много людей – по углам стояли стражники, у левой и правой стен молча переминались с ноги на ногу стайки девушек. А прямо напротив входа Йаарх увидел прелестнейшее существо – пепельноволосую блондинку с безупречным лицом и прекрасной фигурой, молочно-белой кожей, одетую в белоснежное, воздушное короткое платьице. Коралловые губки были слегка раскрыты, обнажая великолепные зубы – весь ее вид вызывал в каждом мужчине желание просто любоваться таким чудом природы. Хранитель оглянулся вокруг в поисках этого чудовища, хозяйки замка, но его прервал серебристый голосок блондинки:

– Я, Элоанна Сторгах, приветствую вас у себя в гостях, благородные алуры. Что привело вас ко мне?

Вперед вышел Свирольт и слегка поклонился:

– Капитан Свирольт, пограничная стража. Алур Йаарх, личный гость его величества, короля Морхра.

– Я так рада приветствовать вас, господа! – улыбнулась красавица. – Как вам понравился мой замок? А особенно моя композиция?

Йаарх потрясенно смотрел на это невинное на вид, прелестное личико. Пухленькие губки, огромные голубые глаза… И все это показалось ему маской, натянутой на звериный оскал чудовища. Его тошнило при взгляде на всю эту красоту. Как же она могла творить такое, ведь она была столь красива?!

– Так это ваша «композиция», госпожа? – все еще не веря переспросил он.

– Моя, конечно! – с гордостью заявила девушка. – У меня богатая фантазия! Мои композиции уже трижды побеждали на конкурсах. Вот!

И она гордо притопнула ножкой.

Хранитель только покачал головой, рассматривая ее. Эта прелестная на вид девушка говорила о творимых ею мучительствах, как о виде искусства… Ему было просто страшно – на Земле подобных людей ему не доводилось встречать. Она была абсолютно уверена в своем праве мучить и убивать других, не думая о том, что же чувствуют эти несчастные, не думая о том, что однажды за творимое придется заплатить собственной жизнью. И он вновь обратил внимание на слова хозяйки замка, продолжавшей тем временем свой монолог:

– Я надеюсь, благородные алуры, что вы останетесь до завтра! Я придумала новую, изумительную композицию по имени «Дуновение горного ветра». Представьте себе, пирамида из цветного камня, по ней сбегают четыре разноцветных водопада, поросшие живыми цветами. По углам конструкции выведены четыре стрелы, на их концах укреплены вращающиеся блоки, к блокам крепятся веревки с петлями. Берутся четыре раба, посимпатичнее, их руки за спиной привязываются к ногам. И они подвешиваются за яйца на стрелах, о которых я говорила раньше. Только языки скотам нужно вырвать заранее, чтобы не портили своими гнусными воплями красоту композиции. Вы только представьте себе, как это будет красиво, когда подвешенные рабы начнут синхронно вращаться над водопадами!

И она запрыгала от радости, как ребенок, получивший конфету. Потом прощебетала:

– Как жаль, что яйца у них так быстро отрываются… – и обиженно надула свои пухлые губки.

У землянина перехватывало дыхание от отвращения и ужаса, с которыми он смотрел на это изумительное тело, скрывающее жуткую душу. У него было ощущение, что хозяйка замка просто не понимает, что же она творит. У нее был невинный вид маленькой девочки, хвастающейся чужим и большим дядям своими новыми рисунками. Кто же так воспитал это существо, кто несет ответственность за то, что прекрасная девушка превратилась в чудовище? Хранитель еще раз потрясенно посмотрел на красавицу и все же, хоть и с немалым трудом, заставил себя поклониться и, едва проталкивая в глотку слова, произнес:

– Госпожа Сторгах, я прошу вас оказать мне услугу. Я был бы очень вам благодарен, если бы вы согласились продать мне одного из ваших рабов. Вот этого…

И он вытолкнул к ней прячущегося за его спину Гадала. Красотка присмотрелась, зловещая ухмылка исказила ее красивое личико и она воскликнула:

– Этого?! Ни за что! Я с удовольствием подарю вам любого другого, господин Йаарх, но только не этого! Я уже решила, что непокорная тварь будет использована в завтрашней композиции. И я своих решений не меняю. Он будет подвешен!

Она капризно топнула ножкой в туфельке с высоким каблучком.

– Госпожа, – попытался урезонить ее Хранитель, – поймите, я маг и мне не нужен другой раб. Только у этого есть нераскрытый магический дар. Мне нужен ученик, а не обычный раб!

Красавица широко распахнула голубые глаза и захлопала в ладоши:

– Необученный маг! Как здорово! У меня таких еще не бывало. Ой, сколько всего интересного я для него придумаю! Нет, нет и нет! Я вам его не продам. Даже и не просите…

Гадал медленно зеленел, слушая все это, но только еще упрямее сжимал свои узкие губы. Йаарх продолжал внимательно смотреть на госпожу Сторгах и уже просто не знал, что и делать с этой тварью. Побоище учинять все же не хотелось.

– Господин маг! – раздался в его ушах смеющийся голос хозяйки. – Да не расстраивайтесь вы из-за какого-то раба. Вот давайте я вас сейчас утешу…

Она щелкнула пальцами, и рабыни тут же подставили под нее легкую мягкую кушетку. Красотка задрала до пупа свое легкое платьице, под которым ничего не было, и уселась на край кушетки, широко расставив свои великолепные ноги. Хранитель ошеломленно уставился на ее чисто выбритую промежность.

– Давайте я отдамся вам, господин маг, – кокетничала девица, водя маленьким пальчиком у себя между ногами. – Вот только возбужусь…

И совсем другим, вдруг ставшим визгливым, голосом она крикнула худенькой девушке-рабыне, с отрешенным видом стоявшей у дальней стены:

– Ты! Сюда! Сюда, тварь, быстрее! Бегом, если на кол не хочешь!

Рабыня сорвалась с места, подбежала к кушетке и рухнула перед ней на колени, уткнувшись лицом между ног хозяйки. Эта, всегда ранее возбуждающая Йаарха, картина любви двух женщин сейчас не вызвала в его душе ничего, кроме отвращения. На память ему пришла Мелрия и то, что с ней сделали. Лучше бы уж с этой вот мерзостью в женском обличье сотворили подобное, чем с милой его сердцу бесстыжей хралкой. Вот уж кого бы ему ничуть не было жаль…

«А хочешь, чтобы с ней сделали еще худшее и, притом, совершенно законным образом? – услышал Хранитель внутри себя голос Серого Меча. – И это даст тебе возможность законным же образом получить Гадала, не устраивая тут Варфоломеевской ночи…»

«Как?» – решительно спросил он.

«А как же твоя сверхчувствительная совесть?» – удивился Меч.

«По поводу этого чудовища в женском обличье, этой… этой… У меня даже чувства жалости не возникнет! Я возьму на себя этот грех»

«Где ты видишь грех? – фыркнул Совмещающий Разности. – А нужно тебе всего лишь дать ей в рот»

«Что?!»

«Дать ей в рот! Но очень быстро и насильно. Этим ты ее прилюдно опозоришь. И как только твой член окажется в ее рту, у нее уже не будет ни имени, ни имущества, ни пола…»

«Как это?» – поразился Йаарх.

«После того, как ты ее опозоришь при всех, то ты должен будешь или сам удалить ей все признаки пола, или поручить это кому-то другому. И это закон здесь. Гнусный, конечно, закончик, но он есть. Да мразь эта заслужила подобное, если еще не худшее. Пусть испытает на себе, каково приходилось тем, кого она мучила и убивала! – голос Меча был сух и спокоен»

«Что заслужила, то заслужила… – согласился Йаарх. – Но у меня на нее просто не… не…»

«Не беспокойся об этом, – понял его собеседник. – Это моя забота. И я постараюсь, чтобы для тебя все закончилось как можно быстрее – понимаю, насколько она тебе отвратительна»

«Хорошо, сделаем так! Но все-таки, – не удержался он от вопроса, – скажи мне, как в таком прекрасном теле могла оказаться столь жуткая душа?»

«Продукт определенного и целенаправленного воспитания… И, к моему глубочайшему сожалению, я думаю, что таких здесь много», – ответ был дан тихо, но с яростью, клокочущей в голосе.

Хранитель обернулся к Свирольту и прошептал ему на ухо:

– Мне не нравятся ваши законы, капитан. Но сейчас я намерен воспользоваться одним из них…

Стражник, ничего не поняв, лишь удивленно поднял брови. Он увидел, как я Йаарх подошел к кушетке, отодвинул в сторону рабыню и сказал хозяйке замка:

– Давай-ка лучше я.

– Господин маг желает полизать меня? – донесся до него издевательский голос красотки.

– Да, почему бы и нет, – спокойно ответил ей Хранитель. – Вот только наоборот…

Резким движением он схватил ее за волосы и, стянув с кушетки, швырнул на колени, одновременно другой рукой доставая уже напряженный, благодаря Мечу, член. Затем сильно ударил ее обеими ладонями по ушам, отчего прелестный ротик широко распахнулся, и сунул туда свой орган. Схватив блондинку обеими руками за уши, Йаарх принялся методично насаживать ее на себя, не испытывая при этом никаких чувств, кроме глубочайшего отвращения.

Хозяйская стража двинулась было вперед, но, хорошо видя восьмерых вооруженных хралов, явно не спешила – умирать раньше времени никому из них не хотелось. А уж увидев, что сделал с их хозяйкой приезжий и поняв, что насилуемая бабенка им больше не хозяйка, стражники и вовсе остались стоять на месте.

Хранитель почувствовал приближение конца и излился в рот красотки. Побыстрее вытащив член, он спрятал его и отшвырнул визжащую от дикого ужаса бывшую хозяйку замка обратно на кушетку. Затем он отошел в сторону и стал там, чувствуя себя измаранным и опоганенным.

Капитан Свирольт был просто в восторге. Господин Йаарх совершил с одной из тварей, которых и при дворе было пруд пруди, то, о чем он, даже при своем высочайшем положении, даже и мечтать не мог. Ведь у каждой из сучонок было огромное количество богатой и влиятельной родни. Но Серому Убийце на все эти нюансы было попросту наплевать! Стражник довольно рассмеялся, представив себе выражения лиц семейства Сторгах, когда они узнают о произошедшем. Еще бы – их наследница…

Йаарх тем временем повернулся к хралам и каким-то скрежещущим голосом спросил:

– Кто сделает необходимое?

– Разрешите мне, господин мой! – выпрыгнула вперед Риаллах, внучка князя, его рабыня.

Руки ее уже сжимали широкий кинжал, губы тряслись, и она беспрерывно облизывали их. Глаза горели предвкушением.

«Да-а… Ох и сокровище мне досталось… Фархат знатно пошутил, подарив мне ее…», – мелькнула у Хранителя невеселая мысль.

«Вот уж верно, – отозвался Меч. – Посмотри, вся трясется от желания помучить… Она не ничуть не лучше той, которую собралась урезать. Кажется, я был не прав, и тебе еще придется хлебнуть с ней горя…»

Йаарх, еще раз с грустью посмотрев на Риаллах, разрешающе махнул ей рукой. Ему очень не хотелось смотреть на последовавшее, но он заставил себя, прекрасно осознавая то, что внучка Фархата является в данном случае всего лишь его руками, а ответственность за все лежит на нем. Это им был вынесен приговор прелестной паучихе, и он был просто обязан следить за его приведением в действие.

Риаллах, зловеще ухмыляясь, направилась к завизжавшей блондинке, возящейся на кушетке подобно пойманному в капкан животному. Она видимо все еще никак не могла поверить в то, что с ней произошло. Хралка тем временем попробовала пальцем лезвие кинжала и крикнула служанкам, стоящим поодаль:

– Неужто не хочется отплатить бывшей хозяйке за все радости жизни? Держите суку!

Девушки радостно заухмылялись, а четверо из них подошли и схватили госпожу Сторгах за руки и ноги. Та бешено забилась в их крепких руках и пронзительно закричала. Риаллах с неудовольствием посмотрела на рабыню, только что ублажавшую госпожу языком и девушка, сразу поняв, что от нее требуется, метнулась к столу, стоявшему у стены, схватила щипцы для орехов, нож и уже через пару минут швырнула хозяйкин язык под ноги внучки Фархата. Хралка довольно улыбнулась – приятно, когда тебя понимают без слов. Она скомандовала:

– А ну-ка, раздвиньте ей ноги пошире!

Служанки постарались от души, подняли и развели ноги блондинки так, что затрещали суставы. Риаллах хищно оскалилась, подошла к ней и пальцами раздвинула ее половые губы. Затем приложила к ним лезвие кинжала и провела первый надрез. Кровь брызнула ей прямо в лицо, и молодая женщина хищно облизала губы. Она подняла кинжал и, радостно смеясь, очень медленно ввела лезвие во влагалище бывшей хозяйки замка… Не имея возможности кричать, несчастная лишь хрипела и слабо дергалась в руках служанок. Хралка выдернула окровавленный кинжал из ее тела, обошла любительницу «композиций» вокруг, затем содрала с нее остатки платья и не спеша, явно наслаждаясь происходящим, отрезала ей обе полных, красивых груди. Опять вернувшись к промежности урезаемой женщины, Риаллах принялась кромсать ее половой орган. Она довольно долго мучила уже даже не дергающуюся, только слабо хрипящую блондинку, прежде чем наконец-то вырезала ее половую щель. Хралка швырнула отрезанное на подставленное рабыней блюдо и приказала повернуть тело на живот, желая продолжить пытки, но раздался голос Владыки:

– Хватит! Она свое получила!

Хрипящую жертву оставили в покое.

Йаарха тошнило, содержимое его желудка стремилось вырваться наружу, и он едва сдерживал себя. Он не понимал, каким образом после таких адских мучений несчастная тварь была еще жива, и он спросил у Меча:

«Скажи мне, Совмещающий, почему она все-таки еще жива? В моем мире человек с такими ранами давно бы умер от болевого шока…»

«Я уже понял, что здесь у людей болевой порог в несколько раз выше, чем у вас, на Земле, – ответил Меч. – И здесь, по-видимому, нет бактерий, из-за которых вы у себя получаете заражение крови. Здесь человек, если не умер сразу, выздоравливает от таких ран, от которых бы в твоем мире загнулся бы обязательно»

«Ясненько…», – протянул Хранитель.

Их диалог прервал голос капитана Свирольта:

– А вы знаете, Владыка Йаарх, что отныне и этот замок, и рабы, и все земли, да и все остальное здесь принадлежит вам?

– Не знал, – равнодушно ответил Хранитель. – Но если так, то я знаю, как этим всем распорядиться.

Он повернулся к лысому управляющему и скомандовал:

– Сюда!

Тот галопом подлетел к своему новому хозяину и рухнул на колени.

– Да, господин?! – взвыл он.

– Писать умеешь?

– Конечно!

– Тогда записывай и исполняй! – фразы Йаарха были жесткими, рублеными и короткими. – Все рабы отныне свободны. Все земли замка раздать в аренду крестьянам за три десятых урожая и приплода скота. Никого не заставлять работать бесплатно, оплачивать работу справедливо. Самым бедным оказать помощь из средств замка. Бездомным и живущим в развалюхах за счет замка же построить новое добротное жилье. Ты все понял?

– Все понял, господин мой! Но… – управляющий был в полном недоумении, так никто и никогда не поступал.

– Никаких но! Если не выполнишь, из-под земли достану, и позавидуешь своей бывшей хозяйке.

– Все будет сделано, господин мой! – преисполнился преданности лысый.

– И еще одно, – указал Йаарх на слабо трепыхающееся, окровавленное тело блондинки. – Это вот, если выживет, продать в… Как вы называли это заведение, Свирольт, Дом Удовольствий?

– Именно, – поклонился капитан.

– Так вот, – вновь повернулся Хранитель к управляющему. – Повторяю: это вот, если выживет, продать в Дом Удовольствий, причем в самый гнусный.

– С удовольствием, мой господин! – злорадная ухмылка управляющего не позволяла сомневаться в его искренности.

Йаарх отвернулся от него и посмотрел на юного мага, с восторгом взиравшего на все произошедшее перед его глазами.

– Ну вот, а ты боялся, Гадал, – укоряюще обратился к он к юноше. – Я никогда не брошу в беде ученика или друга.

Парнишка лишь радостно посмотрел на него и низко поклонился.

– Ладно, – бросил Хранитель. – Нам пора ехать.

И он быстро пошел в сторону выхода, остановившись по дороге лишь возле одного из стражников замка с лицом поумнее, чем у прочих.

– Ты! – обратился он к солдату и тот вытянулся. – Если сумеешь поймать управляющего на нарушении моих приказов, получишь сразу трехлетнее жалованье. Понял?

– Да, господин! – радостно осклабился стражник, а управляющий побелел и схватился за сердце.

Еще через несколько минут кавалькада уже на полной скорости выносилась из ворот замка. Они вновь выехали на главную дорогу и помчались в сторону столицы. Местность вокруг была очень красива, но Йаарху было не до красоты – он кипел от гнева, который стоял в его сознании подобно огненной стене.

«Успокойся, парень! – посоветовал ему Меч. – Я понимаю твое состояние, но когда мы пришли сюда в прошлый раз, здесь было по другому, но ничуть не лучше. Кое-что мы сделали, но полностью исправить этот мир нам с Алларом так и не удалось. Не думай, что это удастся и тебе, тем более одним наскоком…»

«Кто такой Аллар?» – глухо спросил Хранитель.

«Так звали твоего предшественника.»

«Но я все-таки должен попытаться хоть что-то изменить», – все с тем же раздражением сказал Йаарх, но Меч ничего не ответил ему.

Волгхоры продолжали с бешеной скоростью нестись по дороге, постоянно обгоняя группы телег, всадников и пешеходов. Движение было очень оживленным, да и сама дорога скорее походила на многополосное шоссе. Она была очень тщательно вымощена камнем. Все встречающиеся им люди при виде волгхоров бросались наутек с крайне перепуганным видом. По сторонам дороги проносились мимо них огромное количестве городков и деревень – видимо страна была перенаселена. Наблюдая все эти картины, Хранитель постепенно успокаивался. И уже где-то через час он попытался задуматься о себе и удивился. Ведь ему никогда не были свойственны такие страшные приступы гнева и ярости. Откуда же в нем это взялось? Ничего не понимая, он спросил об этом у Меча.

«Ну, как тебе сказать, – осторожно ответил спрашиваемый, – ты ведь только частично человек, а частично – дракон. Драконы же подвержены так называемому „драконьему гневу“. Это слепая, не рассуждающая и ослепляющая ярость. И научиться ее контролировать очень и очень непросто…»

«Ясненько, – кривовато ухмыльнулся Йаарх. – Обдраконился, значитца…»

«Пока ты жил на Земле, твоя драконья половина спала. Теперь она начинает просыпаться и создавать тебе проблемы. Постарайся научиться все время держать себя в руках, делай свою ярость холодной и расчетливой, а не то однажды по-глупому погибнешь. Я помню такие случаи…»

«Но все-таки, – устремил взгляд вдаль Хранитель. – Я клянусь тебе и себе, что или изменю этот мир, или уничтожу его, или погибну. Ты слышал?»

«Слышал», – коротко ответил Совмещающий Разности и надолго умолк.

Серый Меч был крайне доволен – у мальчишки появилась цель. Пускай мучится, учится на своих и чужих ошибках, учится быть Владыкой. Пусть затевает войны и убивает, перестраивает все вокруг, как ему того захочется. О людях этого мира Меч не думал, они были ему абсолютно безразличны. Чем безнадежнее будет ситуация здесь, тем лучше – Хранитель придет в большую ярость, а это соответствовало плану развития. Если парню удастся научится повелевать и не становится при этом тварью… «Да, если все-таки научится, тогда посмотрим…», – весело подумал он, привычно скрывая мысль от своего носителя.

Еще часа два дороги прошли совершенно незаметно, Йаарх даже задремал, слегка укачанный размеренным галопом волгхора. Но впереди показалась огромная, сложенная из каменных глыб, почти стометровой высоты, стена.

– Олтияр, господин Йаарх! – прервал дрему Хранителя голос Свирольта.

Вся стража у Мелиандровых ворот Олтияра была поднята по боевой тревоге. По главной дороге страны нагло, не скрываясь, неслось прямо к воротам города десятка полтора хралов на волгхорах. Пожилой полковник сжал зубы – неужели же снова нашествие? Он внимательно всматривался в приближающихся варваров, боясь признаться самому себе в собственном страхе.

– Господин полковник! – вдруг закричал один из стражников, приложивший к левому глазу кристалл Видения. – Среди них капитан Свирольт! На волгхоре!

– Дай сюда! – офицер вырвал из рук солдата кристалл и посмотрел сам.

Да, стражник прав, знакомая до боли, надменная рожа Свирольта резанула его глаз. Она казалась еще надменнее рядом со смуглыми лицами хралов. «Ну и ну, – подумал полковник. – Если Пограничная Стража подружилась с хралами и те подарили им волгхоров, то теперь паскудные выскочки совсем жизни старым служакам не дадут…»

– Отменяй тревогу! – зычно гаркнул он. – А ты, Цыртик, галопом во дворец, сообщить королю, что Свирольт с гостями едет.

Молодой стражник поклонился своему командиру и бегом устремился по улице в направлении дворца.

Кавалькада тем временем приблизилась к воротам. Йаарх с любопытством рассматривал их – они были металлическими, десятиметровой высоты и толщиной не менее метра. Он не выдержал и поинтересовался у капитана:

– Этот город кто-нибудь когда-нибудь брал?

– Однажды… – и Свирольт кивнул в сторону хралов. – Они.

Ворота приоткрылись, и оттуда вышел пожилой стражник в блестящем панцире. Капитан выехал вперед, выставив руку со своим перстнем и рявкнул:

– Капитан Свирольт со спутниками по приказу его величества, Хамальт!

– И сам вижу, дорогой, не слепой еще! – проворчал стражник, в упор разглядывая его. – Где волгхора-то отхватил?

– Где надо! – криво ухмыльнувшись, отрезал капитан. – Открывай ворота!

– Ладно, ладно… – проворчал стражник и махнул рукой.

Ворота медленно поползли в стороны. Кавалькада неспешно проследовала внутрь. Хранителю было интересно, и он вовсю разглядывал открывающееся ему зрелище. Город был суров, но по-своему красив и очень многолюден. Здания были высокими, не менее десяти этажей каждое. Йаарх вертел головой, рассматривая разнообразно и довольно богато одетых людей, множество лавок, таверн и магазинчиков. Архитектура была несколько причудлива на его взгляд, дома были украшены фронтонами и колоннами, будучи, в основном, почему-то шестиугольными. Улицы были очень широкими, невероятно чистыми и вымощенными полированными каменными плитами, столь плотно пригнанными друг к другу, что Йаарх не смог рассмотреть просветов. Нигде не валялось никакого мусора, и это удивило его – ведь даже в Иерусалиме, современном ему, мусор на улицах был обычным делом. Горожане провожали всадников изумленными взглядами – ну еще бы, в город пожаловали хралы! Да еще и волгхорах, этих чудовищных подобиях волков. Но, как не странно, никто не боялся.

– Сколько населения в городе? – спросил Йаарх у капитана.

– Более трех с половиной миллионов, – гордо ответил тот.

Хранитель Меча пораженно откинулся в седле. Такое огромное население в средневековом городе?! Это казалось ему невероятным – неужели же здесь не было эпидемий, как на Земле в средние века? Он принюхался, но вокруг не было даже малейшего намека на вонь. Он ведь очень много читал исторических книг и был уверен в том, что в подобных городах в те времена не было канализации. Но здесь все же был иной мир, и тут могло быть, что угодно. Он вновь присмотрелся к мостовой и увидел, что она была чисто вымыта. Покосившись на Свирольта, он отметил гордый вид стражника и понял, что тот любил свой город.

– Как вы добиваетесь такой чистоты в городе, капитан?

– Это довольно трудно и дорого, – ответил олтиярец. – Десятки тысяч людей каждую ночь моют и чистят весь город. И казна им очень хорошо платит. А штрафы за выброс мусора столь велики, что никто даже и не пытается делать это. В столь огромном городе по-другому просто нельзя. Наши ученые уже давно отметили зависимость эпидемий от грязи.

– И канализация у вас есть? – недоверчиво спросил Хранитель.

– Естественно.

– И все районы города столь чисты? Неужели же у вас нет трущоб?

– Есть. Но даже там моются улицы. И бедняки не хотят идти в долговую яму за неуплату штрафа, поэтому вынуждены поддерживать чистоту.

– И при всем этом, – укоризненно показал головой Йаарх, – такие обычаи…

Капитан лишь смущенно отвернулся.

Улица сменялась улицей, когда, при въезде на одну из площадей, Хранитель не услыхал позади себя сдавленный хрип. Он оглянулся и увидел Свирольта, который раскачивался в седле, схватившись руками за шею и полузадушено хрипя, и смотрел куда вбок. Он проследил взгляд капитана и содрогнулся. Слева была огромнейшая площадь, посреди которой стоял помост. На нем была установлена какая-то машина. А сбоку… А сбоку от машины торчал кол, на который было насажено искореженное, избитое, изрезанное и измученное девичье тело. «Его невеста…», – вспомнил Йаарх жуткий рассказ несчастного стражника и холодный гнев опять пузырем поднялся со дна его души. Подъехав ближе, землянин положил руку капитану на плечо:

– Держитесь, Свирольт… – почти прошептал он. – И я буду не я, но они ответят. И больше ни одна невинная девушка не погибнет такой смертью!

– Если бы это было так… – охрипшим голосом через силу вытолкнул из себя стражник и, махнув рукой, сдвинул волгхора с места.

– Кто это был? – подъехала к Хранителю с вопросом Мелрия.

Он с нежностью посмотрел на живую любопытную мордашку девушки и с горькой улыбкой ответил ей:

– Его невеста… Девочку схватили те, кто называет себя моими последователями, и два дня страшно ее убивали. Пока его не было…

Девушка с сочувствием и жалостью посмотрела вслед капитану, но ничего не сказала, ибо говорить тут было не о чем.

– Я накажу их! – ощерился Йаарх. – Страшно!

– Ему это уже не поможет… – задумчиво ответила она и отъехала в сторону.

Всадники продолжали двигаться по улицам города, но Хранитель уже почти не обращал внимания на окружающее, вновь поглощенный своим гневом. Только иногда, когда толпы народу становились слишком уж плотными и сопровождающие их стражники начинали вопить: «Дорогу! Дайте дорогу!», он смотрел вокруг и немного удивлялся бурлящей жизни этого странного города. Впереди показался просвет и кавалькада наконец выехала на центральную площадь, на которой находилась королевская резиденция, окруженная двадцатиметровым, ажурным на вид, но явно крепким забором. Йаарх опомнился и начал внимательно изучать дворец. Он был построен из светло-серого камня и был поистине огромен. Сотни составляющих его строений были связаны в одно целое переходами, висячими галереями, ажурными мостиками и создавали, несмотря на явную разнородность, впечатление единого ансамбля. Хотя смесь стилей иногда была весьма причудливой и резала взгляд. К входным воротам вела широкая, мощеная белым камнем дорога. Сами же ворота были узорчатыми, отлитыми из бронзы. По всему периметру ограды дворца на расстоянии не более десятка метров друг от друга стояли стражники. У самого входа их было, наверное, не менее двадцати. Впереди всех стоял разодетый в развевающиеся шелка вельможа. Когда Хранитель со спутниками подъехали поближе, он стукнул об землю посохом, который держал в руке, поклонился и провозгласил:

– Капитан Свирольт и вы, господа! Король ждет вас! Прошу только оставить ваших животных в Первой конюшне дворца, она освобождена.

И стража четко, красиво расступилась, образовав ровный проход. Цепочка всадников на волгхорах медленно втянулась внутрь. Свирольт с угрожающим лицом ехал впереди, он уже успел придти в себя и обдумывал предстоящие действия. Привычными путями он вел отряд к конюшням. Подъехав к дверям первой из них, капитан спешился и строго-настрого приказал своему волгхору не трогать перепуганных донельзя конюхов. Затем обернулся к остальным и сказал:

– Мы прибыли, господин Йаарх! Ваши вещи отнесут в выделенные вам покои. У меня есть только одна просьба, попросите своих животных не трогать конюхов и слуг. И прошу за мной.

Все спешились и вслед за Свирольтом поднялись по широкой, но отнюдь не парадной лестнице. Он долго вел их через целую анфиладу нелепо, по мнению Йаарха, изукрашенных комнат, коридоров и залов. Наконец капитан завел Хранителя со спутниками в небольшой зал с обтянутыми синим бархатом стенами и украшенном развешанными на стенах шкурами животных. По углам его стояли низкие, удобные диваны и накрытые столики. Стражник вновь поклонился:

– Господин Йаарх, я очень прошу Вас и ваших спутников подождать здесь некоторое время, король вас скоро примет.

И вышел в боковую дверь. Он шел по знакомым с детства коридорам к любимой комнате короля. У порога остановился, вздохнул и постучал.

– Входи, – раздался голос Морхра.

Он вошел и увидел короля, сидящего в кресле, положив ноги на низенький столик и курившего свою любимую огромную резную трубку, доставшуюся ему от деда. Увидев Свирольта, он встал, подошел и обнял младшего брата.

– Прости… – шепнул он капитану на ухо. – Я не смог спасти твою невесту… Мне доложили о ней только утром, когда ее уже вывели на помост. А вырывать оттуда…

– Я понимаю… – с горечью ответил принц. – Весь город был бы уже залит кровью… У них слишком много последователей. А девочка была из мещан…

– Да, дворянку схватить так нагло они бы все-таки не решились… – король скрипнул зубами.

– Но к чему мне эти надутые спесью дуры? – с презрением ответил Свирольт. – К тому же ты забыл историю с дочерью Тонха – она же была дворянкой, но жрецы взяли ее. Я надеюсь сейчас лишь на одно – Владыка обещал мне, что смешает их с землей.

– Владыка?! – глаза Морхра расширились.

– Да, брат, – с легкой насмешкой ответил ему принц, – я уже знаю, кто он такой.

– И твои впечатления? – быстро спросил король.

– Поражен.

– Чем же? – лицо Морхра отразило живейшую заинтересованность.

– Он парадоксален, – ответил Свирольт. – Иногда крайне жесток, иногда до смешного добр, совестлив до безумия и ненавидит несправедливость и рабство такой ненавистью, что страшно становится. А главное – горит жаждой хоть как-то изменить этот мир.

Король Олтияра надолго задумался. Лишь через несколько минут он вздохнул и спросил у младшего брата:

– Откуда у вас волгхоры?

– Хралы теперь принадлежат ему душой и телом. Оказывается, этот народ образовался из собственной стражи Владыки, оставшейся без повелителя.

– Что ж, все даже лучше, чем я ожидал, – ухмыльнулся Морхр. – Но, прошу тебя, расскажи мне все по порядку.

Свирольт с удивлением посмотрел на старшего брата, не понимая, чего же тот ожидал и, пожав плечами в недоумении, начал свой рассказ с момента встречи с Йаархом в трактире. Король слушал его очень внимательно, порой задавая уточняющие вопросы. Он, не переставая, курил, видимо от волнения. Когда принц закончил свой рассказ прибытием во дворец, Морхр долго сидел молча, переваривая услышанное, потом вдруг ехидно улыбнулся.

– Ну и извиненьице у этих хралов. Не хотел бы я оказаться на месте Владыки. Съесть этакое…

– А что, ты, если бы понадобилось для дела, не смог сделать такое? – ироничная ухмылка искривила губы Свирольта при этом вопросе – он вспомнил вытянувшееся и побелевшее лицо Йаарха, когда тот понял, что же именно он съел.

– И многое значительно худшее, – ответил брату король, и они понимающе улыбнулись друг другу.

– Так что же ты думаешь по его поводу? – посерьезнев, спросил принц.

– Он много лучше, чем я ожидал. А какой прекрасный способ борьбы с «золотой» молодежью, любителями «искусства композиции» он нам подсказал… И магам нечего возразить – все по закону…

– Да! – засмеялся Свирольт. – Он был просто великолепен, когда швырнул эту тварь на колени.

– Наследницу известнейшего рода – и в Дом Удовольствий! Да, притом, в самый гнусный! – продолжал от души хохотать Морхр.

– Туда ей и дорога! – также со смехом констатировал принц. – Но, брат, ты все-таки ушел от ответа на вопрос, зачем ты его пригласил…

Лицо короля стало торжественным, он встал и негромко, но твердо, сказал:

– В коронационном зале сейчас готовится церемония принесения мною и всем Олтияром клятвы вассалитета.

Если сказать, что Свирольт был потрясен этим заявлением, то этого мало. Он был уничтожен.

– Но брат! Это же война со всем миром!

– Да, это война! – согласился Морхр, его глаза горели каким-то нездоровым блеском. – Но мы не одни! В зале уже ждут Владыку Тортфир и Кандагар. А вчера вечером прибыли Светоч Древа Иллан-Иль и Молот Храргов Рохтр-Урх-Мрок! Сегодня же утром прибыл караван из Онгтотияра, куда пять дней назад пришел черный корабль с острова Соухорн! И с караваном был сам повелитель схорров – Тла-Ан Ол-Ит.

Принц рухнул в кресло, ноги не держали его. Он смог лишь промямлить:

– Н-но к-ка-ак?

– К первым двум я отправил заложниками наследных принцев и предложил встретиться. Они заинтересовались, что же это я такого собрался им сказать, и согласились на встречу через Портал дворца. И я выложил им все карты.

– Все? – брови Свирольта слегка приподнялись.

– Ну, естественно, не все! Но они согласились с тем, что с властью Совета давно пора кончать и готовы идти с нами. Хотят лишь увидеть Серый Меч.

– А остальные?

– Я посылал к ним корабли с двумя принцессами, но им плыть было еще много дней. Вчера, узнав каким-то своим способом, что я направил к ним гонцов, они поняли зачем. Я уже собирался ложиться спать, когда прибежал стражник с известием, что впервые за много сотен лет загорелся один из шаров в Хрустальной комнате. Когда я пришел туда, то увидел в шаре лицо аллорна. Это и был Светоч Древа. Рядом с ним находился Молот Храргов. Они уже знали о пришествии Владыки. Мне, после всего уже совершенного, терять было нечего, и я рассказал им о будущей клятве. После этого они попросили моего разрешения воспользоваться Порталом, чтобы присутствовать на церемонии. И вот они здесь.

– Впервые за многие и многие поколения, – задумчиво протянул Свирольт.

– Именно так! – король нервно улыбался, теребя пальцами край своей накидки.

– А Соухорн? Ведь они же ни с кем не контактировали уже больше трех тысяч лет! Даже Совет Магов не мог пробиться сквозь их защитные заклинания…

– О них я даже и не думал, – ответил брату Морхр. – Просто сегодня утром мне сообщили, что прибыл чрезвычайный и полномочный посол другого государства, и что он требует срочной аудиенции. Я встретился с ним и был потрясен. Эти змеиные глаза с вертикальным зрачком могли быть только у одного существа…

– У схорра… – задумчиво протянул принц.

– Да, именно у схорра. О чем он мне и сообщил. А также о том, что перед дворцом стоит караван, в котором ожидает встречи со мной Повелитель Соухорна, желающий видеть Владыку. Откуда они узнали о его пришествии и как сумели так точно подгадать время прибытия, не мне догадываться.

– Судя по хроникам, схорры обладали многими таинственными знаниями. И никто, никогда и ничего не знал о них точно.

– Это так, – кивнул головой король. – Но кроме них, у меня есть еще кое-что.

– Что же? – Свирольт поднял глаза, брат не переставал поражать его. – Ты, я вижу, времени зря не терял.

Морхр ухмыльнулся.

– Так его же и не было, этого времени…

– Так что у тебя еще в рукаве?

– Элинор вышел на тропу войны против магов Совета, при том будучи со скандалом избран в этот самый Совет. И я, и другие короли уже получили от него списки предателей, работавших на магов. Разве тебя не удивила масса неожиданных смертей и перестановок в армии?

Принц откинул голову и с головы до ног осмотрел брата, решая, не свихнулся ли тот.

– Но он же сам маг Совета?!

– В том-то вся и прелесть! – захохотал король. – Совет ведь даже не подозревает, что Элинор работает против них!

– Ты уверен?

– Абсолютно! – А кто, как ты думаешь, сообщил мне о возвращении Серого Убийцы?

– Неужели же он? – недоуменно спросил Свирольт, переставая что-либо понимать – известный ему мир начал на глазах рассыпаться, как карточный домик.

Король же все еще продолжал хохотать.

– А ты знаешь, – сквозь смех спросил он, – что эти идиоты из Совета изо всех сил ловят Владыку, считая его просто неинициированным магом огромной силы? Ведь они же не верят в «детские сказки» о Сером Убийце?

Свирольт схватился за живот, присоединившись к смеху брата. Король похлопал его по спине и сказал:

– Ладно, иди переодевайся. Скоро церемония.

И вышел из зала.

В то же самое время Йаарх со спутниками расселись на диванах, потягивая вино. Хранитель посмотрел влево и увидел Мелрию, очень осторожно садящуюся на диван. Он встал и подошел к девушке, положил ей руку на плечо и сочувственно спросил:

– Ну, как ты, малышка?

– Я не малышка, я воин! – гордо вскинула голову, тряхнув непокорными кудрями, хралка. – Но спасибо за сочувствие, Владыка. Болит, конечно. Но я уже много раз повторяла тебе, что боль – это всего лишь боль.

– Хорошо, – потрепал он ее плечу. – Поешь чего-нибудь.

И сам отошел обратно к столику. Там он с удивлением обнаружил на одном из подносов трубки, табак и сигары. Он вспомнил о том, что с момента прихода в этот мир ему совершенно не хотелось курить. Взяв сигару, Йаарх подкурил от свечи и прислушался к своим ощущениям. Табак был хорош, но, как ни странно, никакого удовольствия от курения он не получил.

«Чего уж странного… – проворчал Меч. – Уж от этой-то дурной привычки я тебя излечил сразу же»

«Хоть бы спросил сперва!» – попытался обидеться Хранитель.

«Было бы о чем спрашивать»

«Ладно, это не важно, – махнул рукой Йаарх, туша сигару. – Ты лучше скажи мне вот что: как ты думаешь, зачем король хочет меня видеть?»

«Я только догадываюсь…» – сымитировал тяжелый вздох Меч.

«Так выскажи мне твою догадку»

«Боюсь, что на тебя, весьма несвоевременно валится огромная власть и ответственность, – вновь вздохнул Совмещающий Разности. – Очень похоже на то, что король, вместе со всей страной, собирается стать твоим вассалом. И он, кажется, не одинок в этом желании…»

«Опять! – простонал Йаарх. – Как же они мне все надоели!»

«Ничего не поделаешь, дружище, – проскрипел Меч. – Если я прав, то отказаться ты не можешь…»

«Почему?!»

«А кто клялся изменить этот мир? – голос внутреннего собеседника стал несколько ироничным. – А власть даст тебе такую возможность… Король, отдавая тебе вожжи, рискует всем: жизнью, властью и самим существованием своего королевства»

«Не понимаю…» – процедил сквозь зубы Хранитель.

«Чего же тут непонятного? Война! – уже раздраженно ответил ему Меч. – На короля, ставшего твоим вассалом тут же накинутся все вокруг. А он уже настолько далеко зашел, что его никто и ничто не остановит. Так что твоя трусость приведет лишь к новым миллионам жертв…»

«Трусость?!» – прошипел Йаарх, вновь приходя в состояние дикой ярости.

Но в этот момент их прервали. В комнату вошел одетый в голубого цвета шелковый балахон величавый старик, украшенный массой разнообразнейших орденов, медалей и лент. Он трижды стукнул об пол тяжелым, резным посохом, который держал в руке и торжественно провозгласил:

– Владыка Йаарх! Дамы и господа! Вас ожидают в коронационном зале. Прошу вас следовать за мной!

Все встали. Хранитель пожал плечами и, все еще кипя от ярости, пошел следом за старцем. Он даже не оглянулся на последовавших за ним хралов и Гадала с Торхой. Он чувствовал себя странно. Казалось гнев вливается в него откуда-то извне, а он сам отходит куда-то в сторону. Но другого пути у него уже не было и Йаарх, сцепив зубы, шел навстречу своей судьбе.


Глава 10.
Странные песни

Шах Кандагар пришел в Коронационный зал одним из первых и теперь с любопытством вертел головой вокруг. Да уж, предки Морхра денег не жалели. Роскошь была просто немыслимая. Все происходящее он воспринимал как какую-то игру, не веря всерьез в пришествие Серого Убийцы. А поразвлечься, наблюдая за затеянным в Олтияре спектаклем? Почему бы и нет… Шах Саммана был фаталистом и не боялся за свою жизнь, прекрасно помня, что у него во дворце «гостит» сын Морхра. Он все же пытался понять, что же затеял его старый враг и также понимал, конечно, что если, вдруг, Владыка действительно вернулся, то ему придется идти с ним. Совет Магов уже надоел ему до зубовной боли, и шанс избавиться от него упускать было нельзя, даже если этот шанс и был иллюзорным. Как бы то ни было, Самман ничего не теряет.

Церемониймейстер между тем уже вновь стучал об пол и объявлял имена вновь прибывших. Кандагар не смотрел на них – придворные Морхра его интересовали мало. Шах с любопытством продолжал разглядывать убранство зала, отделанного сегодня почему-то не в цвета Олтияра, а в серебристо-черный цвет. Через некоторое время он услышал имя Тортфира и церемонно раскланялся с толстяком. Продолжая бесцельно шарить глазами по толпе, Кандагар вдруг услышал блеяние кого-то из своих вассалов:

– Шах! Шах! Смотрите!

Он вновь обратил внимание на церемониймейстера, с удивительно глупым выражением лица объявлявшего, стуча посохом об пол:

– Иллан-Илль! Светоч Древа народа Аллорн! С детьми и свитой!

Не поверив собственным ушам, шах взглянул на дверь. Но у входа действительно стояли аллорны! Невероятно прекрасные, нечеловечески мудрые лица… Огромные глаза казалось светились добротой и всепониманием, заостренные уши слегка подергивались. Зал затих, потрясенный пришествием бессмертных. Представители странного народа молча проследовали ближе к трону, где уже стояли они, шах Саммана Кандагар и ланг Анрира Тортфир. Оба только и смогли, что поклониться высокому, в серебристом плаще и серебряном обруче, надетом на голову, аллорну. Тот молча поклонился в ответ. Светоч Древа! Легендарный правитель аллорнов, Иллан-Илль, которому, по слухам, было более шести тысяч лет, и он помнил предыдущее пришествие Владыки. Бессмертные… Сколько же сотен лет не ступала их нога на земли материка Мерхарбры? Церемониймейстер же между тем уже объявлял новых гостей, не менее интересных, чем предыдущие:

– Молот Храргов! Рохтр-Урх-Мрок! С детьми и свитой!

В зал уже входили невысокие коренастые люди с длинными и окладистыми бородами, с ног до головы закованные в панцири из черного серебра. Зал все так же молча взирал на них. Кандагару стало не по себе – происходящее уже не напоминало ему игру, из небытия возникали забытые многие поколения назад народы. Он прекрасно понимал, что просто так они бы не прибыли в Олтияр, для этого должна была быть чрезвычайно уважительная причина. И шах эту причину знал…

И вновь в коронационном зале раздался торжественный голос церемониймейстера, сопровождаемый грохотом посоха:

– Тла-Ан Ол-Ит! Повелитель Соухорна! С детьми и свитой!

В дверях уже стояло десятка полтора очень высоких, не менее двух метров ростом каждый, человекообразных существ в черных рясах с капюшонами, скрывавшими лица. Только у стоявшего впереди капюшон был откинут назад и черные, узкие, с ярко-зеленым вертикальным зрачком глаза, казалось, пылали. Черт лица не было видно.

Если ранее в зале было тихо, то теперь просто казалось, что все куда-то исчезли, столь мертвая тишина пала на них. Ведь почти каждый знал, что уже более трех тысяч лет схорры не покидали своего острова и не пускали к себе никого. А ежели кто случайно заплывал в их воды, то словно ниоткуда возникали узкие черные корабли, и несчастные не возвращались. И все эти тысячи лет маги Серой Башни пытались прорваться к ним, но этого у них так и не получилось, столь сильно было собственное колдовство схорров. А теперь эти невероятные существа были здесь…

Шах Саммана ошеломленно помотал головой и едва смог заставить себя поклониться схорру. Даже аллорн с храргом, судя по выражениям их лиц, были потрясены появлением рептилиеобразных не меньше всех остальные. Тла-Ан Ол-Ит направился прямо к Светочу Древа и спросил его странным, каким-то свистяще-шелестящим, трудно воспринимаемым человеческим ухом голосом:

– А что ты здесь делаешь, старый враг?

– Уже нет… – поклонился ему аллорн.

– Что – нет?

– Не враг… – с грустью ответил Повелитель аллорнов.

– Ты понял?! – глаза схорра расширились, вертикальные зрачки стали почти круглыми, он явно был сильно удивлен.

– Увы, слишком поздно… – с еще большей грустью в голосе прошептал Иллан-Илль.

Тла-Ан Ол-Ит молча поклонился ему и отошел к своей свите. Все остальные из слышавших этот понятный лишь для двоих разговор лишь недоуменно хлопали глазами, пытаясь осознать хоть что-нибудь.

С противоположной стороны зала зазвучал гонг, загремели трубы. Неизвестно откуда звучащий голос провозгласил:

– Его величество, король Морхр! Принц Свирольт! Встречайте!

Толпа придворных торопливо раздавалась в стороны и к трону уже шествовал мрачный Морхр, одетый почему-то не в свои цвета, а в серое с серебром, с мечом на боку. Его сопровождал точно так же одетый принц. Шаха Саммана всегда удивляло то, что олтиярский монарх решился оставить жизнь младшему брату. Он бы не рискнул…

Король подошел к трону своих предков, изукрашенному старинной резьбой, каменными фигурками богов и демонов. Он коротко и молча кивнул стоящим неподалеку гостям, которые так же молча кивнули в ответ. Согласно этикету король должен был сесть на трон, и все вокруг ожидали этого. Но Морхр разочаровал их и стал слева от трона, Свирольт стал справа и оба устремили наполненные тревогой взгляды на дверь, ожидая непонятно чего. Придворные молча переглядывались, ничего не понимая, ведь все происходило не по протоколу и в воздухе что-то висело, что-то назревало, что-то такое, от чего их всегда невозмутимый король имел вид загнанной лошади.

В полной тишине послышались шаги нескольких человек, к Коронационному залу кто-то приближался. Морхр напрягся и напомнил присутствующим своим видом охотничьего пса, сделавшего стойку на добычу. Что-то нарастало, и весь двор замер в напряженном ожидании. В зал вошел еще один церемониймейстер и стал слева от входа. Первый также отошел в сторону и стал справа. Толпа придворных недоумевала – такие почести при встрече? Два церемониймейстера! Кого же они встречают? Неужели сам

Глава Совета Магов изволил пожаловать?

Шаги приблизились, и в темном прямоугольнике входа вырисовалась человеческая фигура. Человек сделал шаг вперед, и придворные увидели невысокого, лет тридцати пяти мужчину, одетого в абсолютно черный облегающий костюм без единого просвета, лишь серебряный пояс выделялся на нем. На поясе с двух сторон были подвешены какие-то непонятные, но явно металлические предметы. Но глаза пришедшего не были глазами человека! Они пылали серебряным огнем нечеловеческого гнева и, казалось, обливали весь зал таким потоком ярости, что каждый присутствующий поежился и еще раз задал себе вопрос: «Да кто же это такой?!» Оба величавых старика церемониймейстера дружно грохнули своими посохами об пол и провозгласили:

– Владыка Йаарх Фальберг, Хранитель Серого Меча Предела! – и уже тише, но не менее твердо добавили. – Серый Убийца! Со свитой!

Зал на секунду взорвался шумом и тут же потрясенно стих. На лицах людей были написаны различнейшие выражения, от дикой ненависти до благоговения, от недоверия до восхищения. Придворные не знали, верить им или нет, слишком уж невероятным было сообщенное церемониймейстерами. Многие никогда даже и не верили в существование Владыки, считая древние хроники просто неумными легендами. Но боялись все – ибо в каждой из хроник характер Повелителя Тени описывался достаточно ясно. Но даже те, кто поверил, не мог понять одно – что понадобилось Владыке здесь, в забытом и мало кому нужном Олтияре.

Человек, объявивший себя Серым Убийцей, не обращая никакого внимания ни на кого из придворных, лишь ожигая их взглядами нечеловеческих серебряных глаз, быстро пошел к трону. Толпа поспешно раздвигалась перед этим странным существом. За ним, но чуть по сторонам, следовала восьмерка вооруженных хралов, настороженно державших руки на рукоятях торчавших из-за плеча мечей. За ними следовало еще две хралки, потрясающе красивых брюнетки с волосами до пояса. Последними, неуверенно оглядываясь, шли крестьянин и крестьянка. Придворные недоуменно зашумели, пораженные видом «свиты» этого, так называемого, «Владыки», и недоуменно переглядывались. А человек в черном тем временем подошел к подножию трона и негромко сказал:

– Ты зачем-то хотел меня видеть, король Морхр? Я здесь. Что тебе нужно?

Морхр с интересом рассматривал лицо того, кому предстояло стать его властелином. Волосы Владыки были темно-русыми, лицо было округлым, его окаймляла короткая рыжеватая бородка. Прямой, с почти незаметной горбинкой, нос нависал над кривящимися в ухмылке чувственными губами, скорее похожими на губы женщины, чем мужчины. А глаза… Эти нечеловеческие, серебряные глаза наводили дрожь на короля, но он справился с собой и начал спускаться к Хранителю Серого Меча.

Толпа придворных молча наблюдала за тем, как Морхр спустился по ступенькам перед троном и вдруг встал перед пришельцем на одно колено. Затем достал из ножен меч, взял его одной рукой за рукоять, второй за острие и плашмя поднял над головой. Двор онемел – того, что происходило, быть просто не могло, но это было. Их до сумасшествия гордый король собрался приносить вассальную клятву какому-то приблуде, объявившему себя Серым Убийцей. Король же, не обращая внимания на потрясение своих придворных, торжественно произнес:

– Я, король Морхр из династии Орт, владеющий Олтияром, приношу тебе, Владыка Йаарх, от своего имени и от имени моего народа вассальную клятву и клянусь разделять с тобой беды и радости, победы и поражения, богатство и бедность, жизнь и смерть. Я сказал!

Позеленев от ужаса, придворные молча взирали на своего короля, ожидавшего решения человека в черном с упрямым выражением на костистом хищном лице. Тот, кому приносили клятву, молча стоял, скрестив руки на груди и рассматривая Морхра. «Что же он медлит?!», – шептали друг другу поверившие во Владыку. «У ублюдка даже нет меча!» – злобно шипели остальные. Прошло еще несколько минут, и все они увидели запомнившуюся до конца жизни картину…

Странный человек вдруг резко дернул головой и наклонил ее вперед. И прямо из его загривка медленно, постреливая небольшими разрядами, поползла вверх украшенная светло-серыми сиагинтами, ощерившаяся драконьей пастью, столь хорошо знакомая многим по древним хроникам и описаниям рукоять меча. Рука Владыки взметнулась вверх и ухватилась за эту рукоять, вырывая меч из собственного тела. Лезвие его переливалось и сияло различнейшими оттенками серого цвета. С него срывались ручейки серого же пламени и по телу этого непонятного человека стекали вниз. Казалось, весь мир на секунду сдвинулся с места, когда этот меч увидел свет солнц.

В зале вспыхнула перебранка, шум носился с места на места, потрясенные люди шептали: «Это он! Это Серый Меч! Этот воин действительно Серый Убийца!». Придворные уже забыли о своей досаде, они были в восторге и тихо радовались тому, что их король, как обычно, оказался самым предусмотрительным и первым принес клятву Повелителю Тени. И они уже не с неприязнью, а с благоговением смотрели, как Владыка с лязгом опустил лезвие Серого Меча на меч Морхра, и с радостью слушали его слова:

– Я, Йаарх Фальберг, Хранитель Серого Меча, именуемый также Серым Убийцей, беру тебя, король Морхр и твой народ в свои вассалы и клянусь защищать вас и преумножать ваше достояние; клянусь изменить вас и уничтожить подлые и отвратительные обычаи, которые я здесь видел; клянусь учить вас и помогать вам. И да будет в этом порукой моя кровь!

Владыка зубами рванул себя за руку и щедро оросил своей кровью скрестившиеся мечи. Грянуло! Безмолвный гром пронесся над всем Олтияром, прошел по телу каждого человека. Страна приняла своего нового господина.

Серый Убийца тем временем снял Серый Меч и вновь спрятал его внутрь себя. Затем приказал Морхру:

– Встань, вассал.

Король Олтияра встал на ноги. Его сердце пело. Свершилось! Дороги назад теперь уже просто не было! Пусть он погибнет, но может хоть Владыка сможет победить магов и навести в Олтияре порядок. Пусть теперь все будет, как будет. Он еще раз поклонился своему сюзерену и сказал:

– Разрешите представить Вам, Владыка, моего младшего брата Свирольта. Хранитель молча перевел пылающий серебряной яростью взгляд на того и, почти не размыкая губ, спросил:

– Так ты принц, Свирольт?

Капитан стражи низко поклонился ему, так как теперь перед ним стоял не просто господин Йаарх, а его верховный сюзерен. Его также слегка удивлял вид Хранителя – за все время их совместного путешествия он еще не видал у того таких жутких, нечеловеческих глаз. Да, он был гневлив, но не настолько же… Свирольт поклонился еще раз и негромко ответил:

– Да, Владыка. Простите меня, что я не сказал Вам об этом ранее…

Серый Убийца ничего не ответил, только повернулся к королю и глухо спросил:

– И ты не уберег невесту собственного брата?

Его голос напоминал скрежет железа по стеклу. Морхр склонил голову и негромко ответил:

– Мне, Владыка, доложили о ней лишь тогда, когда девочку уже вывели на помост. И если бы я попытался вырвать ее оттуда, к вечеру бы уже весь Олтияр был залит кровью, и на престоле бы уже сидел кто-то из жрецов! Они, взяв невесту моего брата и сделав так, чтобы я об этом еще долго не знал, предупреждали меня о своей власти. У них слишком много последователей…

– Вот как? – со странным, ледяным безразличием переспросил Владыка. – Хорошо же. У тебя есть тайная стража?

– Конечно, – попытался улыбнуться непослушными губами король.

– Ее начальника сюда. Немедленно, – голос Серого Убийцы продолжал оставаться столь же нечеловечески спокойным.

Морхр что-то шепнул стоящему рядом придворному в черном, шитом золотом камзоле и через несколько минут к Владыке уже подвели невзрачного на вид человечка со стального цвета цепкими и жестокими глазами.

– Ты начальник Тайной Стражи?

– Да, Владыка! – поклонился человечек. – Мое имя Тонх.

– Ты знаешь тех, кто, объявив себя моими жрецами, творит непотребства с невинными девушками на потеху толпе? – камнем по стеклу проскрежетал голос Серого Убийцы.

Гримаса ненависти передернула лицо Тонха, он скрежетнул зубами:

– Еще бы я их не знал. Моя дочь…

Владыка криво ухмыльнулся.

– Мне нравится твое к ним отношение. Так вот, слушай меня внимательно.

Начальник Тайной стражи подтянулся, в его глазах появилась жестокая надежда на что-то, и он преданно уставился на Серого Убийцу.

– Поймай мне их… Всех, до единого, – Владыка говорил с присвистом, с трудом выталкивая из себя слова. – И если хоть один уйдет…

– Не уйдет, господин мой! – исказила лицо Тонха злобная радость. – Да я…

Но Серый Убийца уже не слушал его, он повернулся к королю и приказал:

– Дай ему право, Морхр, использовать любое воинское подразделение страны!

Король молча сорвал со своего пальца перстень и протянул его Тонху. Начальник Тайной стражи схватил его и тихо исчез в толпе.

Хранитель Серого Меча повернулся к другим ожидающим монархам и тем же ледяным голосом проскрежетал:

– Кто следующий?

Шах Кандагар до глубины души был потрясен увиденным – истинный Владыка стоял перед ним, свершалось то, о чем он едва ли смел мечтать дикими бессонными ночами. Он хотел было уже рвануться к Хранителю и стать перед ним на колено, но толстый Тортфир опередил его и кинулся на колени перед повелителем, трясущимися руками вытаскивая свой ритуальный мечишку. «И тут опередил, сволочь толстая!», – мелькнула у шаха досадливая мысль.

И вновь звучали слова присяги, и грохотал беззвучный гром, пронизывающий каждого до костей. И толстяк, повизгивая от ужаса, отполз обратно, искоса поглядывая на своего Повелителя. Кандагар подошел к Владыке и, с восторгом взирая на него, встал на одно колено. Он произнес свою клятву с радостью и достоинством, хотя и прекрасно понимал, что грядет страшная война. Но ничего уже ни имело для него никакого значения – его жизнь необратимо изменялась. И вновь грянул беззвучный гром, пронзивший тело Кандагара ледяным холодом, и он почувствовал себя как-то иначе. Встав на ноги, шах с достоинством поклонился своему сюзерену и вернулся к своей свите.

Йаарх не понимал, что с ним творится. Тело не слушалось его, делало и говорило что-то само, без его участия. Он пытался позвать Меч, но тот не откликался, не слыша голоса Хранителя. И меч тут был ни причем, это почему-то Хранитель знал твердо. Совмещающий Разности и сам пытался понять, что же происходит с его подопечным. Вокруг него клубилась жуткая, невероятная сила. Такого, до Объединения, быть просто не могло. Но было… Меч внутренне поежился – кажется, ему достался Хранитель, каких еще не бывало.

И в этот момент чуждая сила покинула Йаарха.

Ни тот, ни другой конечно не могли знать, что именно в этот момент прекратил бесноваться над озером Соухорн, выливая свое горе от нелепой смерти любимого ученика в дикой ярости, Серый Дракон. Старик даже не подозревал, как повлияла его ярость на носителя Серого Меча. Власть над своим телом вернулась к Йаарху, и он зашатался от слабости, в глазах стало темно. К нему тут же рванулись Морхр со Свирольтом и поддержали под руки.

– Что с вами, Владыка? – встревожено спросил король.

– Пи-и-ить… – только и смог прохрипеть он осипшим голосом.

Морхр махнул рукой, и кто-то тут же подал Йаарху большой бокал молодого вина. Он выпил все залпом и протянул бокал за добавкой.

«Парень! – раздался в его голове голос Меча. – Ты хоть чуть-чуть соображаешь, что ты творишь?»

«Это не я, – устало ответил ему Хранитель»

«Да знаю я, что не ты. И очень хотел бы знать, что и кто это…»

Йаарх лишь слабо улыбнулся про себя, его все еще шатало. И очень хотелось знать, что же ему делать дальше, ведь его тело без его согласия уже взяло в вассалы три народа! А отвечать за все это придется ему… Перед Творцом и собственной совестью. К тому, как он понял, были еще желающие уйти под его руку и брать ли их, он не знал.

«Продолжай, – посоветовал Меч, – к моему глубочайшему сожалению, сейчас останавливаться поздно…»

Несмотря на страшную усталость, Хранитель понимал это и сам. Он тяжело повернулся к ожидавшим его монархам и в удивлении замер. На него смотрел не человек.

«Кажется, я схожу с ума…» – растерянно протянул Меч.

«А ты и на это способен?» – слабо удивился Йаарх.

Но тот не обращал внимания на его слова и продолжал говорить, по-видимому, сам с собой: «Аллорн… Но ведь они всегда воевали против нас и не было врагов лютее. Каждый раз, в каждый приход… И Светоч Древа хочет стать вассалом Владыки Тени? Что же произошло с несчастным Архром? Что же с ним сотворили, что даже эти?..»

Йаарх, удивленный монологом Меча, поднял глаза и увидел спокойно взирающие на него огромные голубые глаза, наполненные мудростью тысячелетий. Лицо было прекрасным и чистым, но какой-то холодной, отстраненной красотой. Слегка заостренные уши стоящего перед ним покрывали волосы цвета белого серебра. Хранитель был поражен – перед ним стоял эльф. Именно такими их описывали все, начиная с Толкиена. Эльф… Он улыбнулся и нерешительно подошел поближе к бессмертному.

Светоч Древа поклонился ему и своим звенящим, переливающимся голосом торжественно произнес:

– Народ Аллорн осознал свою ошибку, Владыка, и пришел принести тебе, в моем лице, вассальную клятву… – потом улыбнулся, и улыбка разом оживила холодное лицо, оно стало добрым и всепонимающим. – А я помню тебя иным, Повелитель…

«Иным?!» – Йаарх потрясенно отступил. И только через несколько секунд вспомнил о бессмертии эльфов.

– А разве ты не знал, эльф, что мы, в отличие от вас, не бессмертны? И что Серый Меч приходит в разное время к разным людям? – довольно спокойно сумел спросить он у Иллан-Иля.

– Эльф? – удивленно посмотрел на него Светоч Древа. – Почему ты назвал меня так, Владыка?

Тут уж очередь удивиться настала для Йаарха, и он сказал:

– Так называют ваш народ все книги в том мире, откуда я пришел.

Иллан-Иль услыхал позади себя тихий голос одного из Мудрецов Древа, сопровождавших его:

– В некоторых очень древних хрониках, Повелитель, наш народ иногда называли и так…

Светоч Древа коротко кивнул, усваивая новую для него информацию, и опять посмотрел на носителя Серого Меча. Тот с удивлением всматривался в глаза аллорна. «Как же он все-таки парадоксален… – вздохнул про себя Иллан-Иль. Ведь только что был в дичайшем гневе и сотрясал все вокруг, а сейчас уже по-детски удивляется». А Хранитель, между тем, уже задавал ему вопрос, к ответу на который аллорн готовился не одну сотню лет:

– Скажите мне, Иллан-Иль, но ведь вы, аллорны, всегда были моими врагами… Что же случилось? Почему вы пришли ко мне?

Светоч Древа поднял на него свои невероятные глаза, в которых стояла мука и с трудом начал свой рассказ:

– Я не знаю, как мне начать, Владыка… Может быть, так. Век за веком после вашего ухода нас, именем любви и Света, пытались загнать в рабство, навязать жестокие, противоестественные обычаи, пытались запретить любить. Но мы не хотели принимать навязываемого магами людей… Тогда нас постепенно, путем обмана и подлых провокаций начали выживать отовсюду… Теперь у нас остался лишь небольшой клочок холодной земли на материке Оллиниари, рядом с землями наших друзей храргов, – и эльф вежливо поклонился в сторону стоящего чуть в стороне коренастого, бородатого мужчины. – Хотя даже их постоянно пытаются натравить на нас. И чтобы не настораживать Серую Башню, мы уже больше тысячи лет вынуждены поддерживать пограничную войну, в которой каждый год сгорают сотни молодых жизней… Мы стараемся никого не пускать к себе, но для магов Башни наши заслоны ничто. Они проникают в наши земли и развращают молодежь… Но все же, весь Молаарн был в шоке, когда юноша-аллорн впервые за всю нашу историю совершил над своей любимой тот кошмар, который люди совершают ежедневно. Тогда мы отправили в изгнание всех, кто поддался сладким речам наших, так называемых, «друзей». Как мне ни стыдно это признать, но один из магов Совета, а именно Магистр Боли, моя собственная дочь…

И из глаз аллорна закапали слезы. Но он смог взять себя в руки и продолжил:

– И вот, две с половиной тысячи лет назад среди нас родился тот, кого потом назвали Учителем Откровений. Ему было не более пятисот, когда на одном из Советов Мудрых, он заявил нам, что путь народа Аллорн лежит к вам, Владыка. Ибо именно вы всегда проповедовали свободу выбора для каждого и никогда не признавали рабства. Мы были столь разъярены его словами, что казнили его, страшно и жестоко, посчитав вражьим прислужником. Но умирая, он сказал нам, не обращая внимания на собственную боль: «Может хоть своей смертью я смогу доказать вам, несчастные слепые дети, что в мире существует не одна истина…» И много еще слов сумел он найти, таких слов, что раз упав в душу, дают там ростки понимания. Тогда мы не слушали их, но запомнили. Прошло время, и аллорны начали задумываться, задумываться о многом, впервые за сотни тысяч лет попытавшись пересмотреть основы, внушенные нам неизвестно когда и неизвестно кем. Но теперь понимаю, что не Творцом, ибо тому, кто велик, не нужны рабы. Ведь мы сами становились злом, когда выжигали мирные деревни уррун-хурров и иных ваших последователей, выжигали под корень, не жалея не женщин, ни детей и искренне веря в то, что творим добро. Ведь считая вас и всех, кто с вами просто злом и слепо отрицая ваше право на существование и собственный выбор, мы создавали и лелеяли наше собственное в будущем рабство. Лишь только когда мы начали понимать, что же мы творили, в нас начала пробуждаться совесть, мы начали вспоминать все, что сделали, и нам стало больно… Мы начали учиться чувствовать чужую боль. Долго и мучительно все это происходило, многие, желавшие идти старым путем, покинули Молаарн и отправились в неизвестность. Говорят, их видели в Диких Землях, где стояли когда-то в лесах ардоалов наши города. Я не знаю, где точно… Мы не мешали им покидать нас, ибо у каждого есть право на свой выбор, на свою судьбу и на свою боль…

Он вновь опустил голову, отчего длинные серебристые волосы упали вниз и закрыли лицо.

– Вот и теперь, – продолжил эльф, – когда мы узнали, что Вы вернулись на Архр и решили идти вслед за Вами, не все захотели этого. И еще десяток кораблей ушел в неизвестность… Я надеюсь, что Вы не будете им мстить за это, Владыка?

Светоч Древа просительно посмотрел на Хранителя и тот, потрясенный до глубины души этой исповедью, ответил:

– Вы сами сказали, что каждый имеет право на свой выбор, свою судьбу и свою боль. Если они не подымут оружия на меня, я не подыму оружия на них…

Аллорн поклонился ему:

– Благодарю Вас, Владыка. Мне жаль говорить это, но они сказали нам, что мы предали Свет и отдали души Тьме…

Йаарх вдруг вспомнил читанную им совсем недавно «Черную книгу Арды» и вздрогнул. Думал ли он когда-нибудь, что ему где-то придется занять место Мелькора. «Но ведь тот, кого враги назвали потом Морготом, был мудр и добр, – с бешеной скоростью неслись в его голове мысли. – Мне же не хватит ни того, ни другого… Я же просто человек, не слишком умный и не слишком добрый. Как же мне быть? Ведь они все смотрят на меня, как на полубога! Я же не Мелькор…» Хранитель сжал кулаки, беря себя в руки, уже понимая, что от своей судьбы ему не уйти, и тихим голосом ответил:

– Тот, кто боится смотреть во Тьму, не способен увидеть Света…

Иллан-Иль с удивлением посмотрел него и он продолжил:

– Не видя ни Света, ни Тьмы, они обманывают сами себя и служат лишь сами себе. Это не мои слова, я прочитал их в одной книге, написанной тремя людьми из моего мира…

– Я бы очень хотел прочитать ее, – медленно протянул аллорн.

Вспомнив, что текст есть у него на жестком диске компьютера, Йаарх улыбнулся эльфу:

– Возможно, я и смогу это устроить, Иллан-Иль.

Повелитель народа Аллорн снова коротко поклонился ему и встал на одно колено, доставая из ножен и плашмя подымая над собой полупрозрачный, явно кристаллического происхождения, меч. И принес свою клятву. И Хранитель принял ее. И опустил Серый Меч на меч Светоча Древа.

На этот раз беззвучный гром сотряс дворец до основания, в окна было видно, как ударили в землю с небес столбы светло-серого пламени. Ибо впервые несовместимые до сих пор силы начинали идти вместе, не обращая внимания на свое происхождение. Ледяная волна пронзила обоих, и потрясенные уже происшедшим на их глазах придворные увидели, как от тел человека и аллорна рванулись по залу волны разноцветного сияния. Несколько минут продолжалось буйство магической стихии и все стихло, оборвавшись внезапно.

Светоч Древа, шатаясь, поднялся на ноги и почти прошептал:

– Отныне вся наша сила, магия и знания – ваши, Владыка…

Йаарха тоже пошатывало, голова кружилась, но он поддержал аллорна под руку и ответил ему:

– Благодарю вас и ваш народ, Иллан-Иль… Еще никогда не происходило того, что произошло сегодня. Пусть же никогда более мы не будем врагами!

Аллорн вновь коротко поклонился ему и вернулся к своей свите. К Йаарху тут же приблизился невысокий, даже пониже его самого, но очень коренастый мужчина с окладистой бородой до колен, которая почти полностью скрывала черты его лица. Лишь маленькие настороженные глазки и нос картошкой виднелись из-под нее. Бородач был с ног до головы закован в черное серебро, на голове его был серебряный обруч с огромным алмазом впереди. Он коротко поклонился Хранителю и сказал:

– Я Рохтр-Урх-Мрок, Владыка, Молот Храргов. И в моем лице народ храргов просит вас принять нас под свою руку.

«Что же таки творится в этом несчастном мире? – с искренним недоумением протянул Совмещающий Разности. – Эти тоже всегда воевали против нас…»

Йаарху ничего не оставалось, кроме как пожать плечами и спросить у храрга:

– А вы почему пришли ко мне?

Бородатый угрюмо наклонил голову и, спотыкаясь почти на каждом слове, ответил ему:

– Я не умею говорить так красиво, как мой друг, Иллан-Иль. Но и с нами творили то же самое и мы также не хотим принимать их законов! Аллорны сумели убедить нас придти к вам, мы поняли, что только вы сможете дать нам возможность жить так, как мы сами того хотим, не навязывая чужого. И поэтому мы с Вами, Владыка! Наши секиры не подведут в бою.

Он хмуро поклонился и протянул руку назад, одновременно вставая на одно колено. Кто-то из его приближенных тут же вложил в протянутую руку огромную боевую секиру и Молот Храргов плашмя поднял ее над головой. И дал свою клятву. И Йаарх принял ее. И вновь сотрясался дворец и неслись по залу неистовые волны света. А когда все закончилось, Рохтр-Урх-Мрок молча встал, угрюмо склонил голову перед своим новым сюзереном и вернулся к своей свите.

Йаарх огляделся по сторонам и увидел, что к нему приближается некто, с ног до головы закутанный в черный балахон, лишь капюшон был откинут, открывая лысую голову существа. Хранитель вздрогнул – на него в упор смотрели абсолютно нечеловеческие черные глаза с вертикальным зеленым зрачком. Ушные раковины приближающегося были едва наметившимися, кожа нежно-зеленого цвета, черты лица его были на удивление правильны и симметричны. Существо приблизилось и шипящим, трудно воспринимаемым человеческим ухом, голосом произнесло:

– Я, Тла-Ан Ол-Ит, от имени народа схорров, всегда сохранявших верность тебе, Владыка, приветствую тебя и хочу подтвердить вассальную клятву. Мы всегда были верны Тьме. И мы видим Свет.

Йаарх с некоторым удивлением отметил, что схорр обращается к нему на «ты» и в этот же момент услышал внутри себя торжествующий голос Серого Меча:

«Это схорры! Я очень рад, что они снова с нами. Могучие союзники и великие маги. Хотя их магия и очень странна…»

– Советуешься с Мечом, Владыка? – прошелестел Повелитель Соухорна.

– Ты знаешь? – удивился Йаарх.

– Да, – почти незаметно поклонился человек-рептилия.

Все остальные вассалы Владыки с недоумением переглядывались между собой, услыхав этот странный диалог.

– Ты разрешишь им рассказать, Повелитель? – спросил схорр.

– Не я должен разрешать, – ответил Йаарх и спросил о том у Меча.

«Я отвечу ему сам, – согласился Совмещающий Разности»

И Тла-Ан Ол-Ит вздрогнул, когда в его голове вдруг раздался сухой голос:

«Я, Серый Меч Предела, разрешаю тебе, Повелитель наших верных друзей, рассказать другим обо мне»

Схорр поклонился в пустое пространство и произнес:

– Серый Меч разумен и имеет душу. Он всегда общается с Владыкой, но может, если будет на то его желание, говорить и с любым из нас, как только что со мной.

Свежеиспеченные вассалы все так же недоверчиво переглядывались и перешептывались между собой.

«Не верят, сволочи! – весело сказал Меч. – Ну, я им сейчас скажу кое-что…»

И все стоящие у трона вздрогнули, а кое-кто даже слегка подпрыгнул от неожиданности. Первым опомнился Морхр, сперва улыбнулся, а затем и согнулся от хохота. Вслед за ним рассмеялись и остальные. Смеялись довольно долго.

«Что ты им эдакое сказал?» – поинтересовался Йаарх.

«Не к чему тебе это знать, а то еще обидишься, – добродушно проворчал Меч»

Йаарх было действительно слегка обиделся на него, но времени на это у него не было. Тла-Ан Ол-Ит уже стал на одно колено, подняв над головой узкий меч с антрацитово-черным лезвием. И все тем же шипящим голосом произнес свою вассальную клятву. Серый Меч лег на черное, узкое лезвие меча схорра и по залу с грохотом рванулись волны тьмы, смешанной со всполохами зеленоватого сияния.

Когда все завершилось, схорр встал на ноги, спрятал свой меч и сказал:

– Вот мы и снова с тобой, Владыка. И еще одно…

Он внимательно посмотрел на своего сюзерена щелевидными глазами.

– Что?

– Со мной жрицы Черного Пламени, – почти неслышно ответил схорр. – Прими в дар нашу магию, Владыка…

И он вновь поклонился Йаарху.

«Принимай! Ты даже не представляешь себе, что это! Ты получишь огромную силу и власть над собственным телом. Полную! – всполошился Серый Меч»

«Как это?», – растерялся Хранитель.

«Ты сможешь преобразовывать свое тело так, как сам того захочешь! Тебе не будут страшны никакие раны, даже если от тебя целым сохранится лишь кусочек пальца, то за несколько часов нарастет новое тело. Разрывная пуля в голову тебе будет совсем не страшна, ты сможешь ее выплюнуть и пойти дальше…»

«И я совсем перестану быть человеком…», – с тоской подумал Йаарх и согласно кивнул головой.

Повелитель Соухорна улыбнулся и сказал только одно:

– К вечеру обряд передачи Силы будет готов, господин мой…

И не говоря более не слова, отошел. Йаарх стоял, тупо озираясь по сторонам и не зная, что ему делать дальше. Он очень устал, ноги подкашивались, и очень хотелось сесть. Но в этот момент кто-то осторожно дотронулся до его плеча и он обернулся. Перед ним стоял радостно ухмыляющийся начальник Тайной стражи Морхра.

– Я слушаю тебя, Тонх, – устало выдавил из себя Хранитель.

– Я выполнил ваше приказание, Владыка! Все до единого жрецы схвачены и заперты внутри их малого храма. Тайных выходов нет, я проверял лично. Но перед храмом уже собралась огромная толпа их последователей. Я окружил здание десятерным кольцом стражников, но боюсь, что этого будет недостаточно…

Йаарх тяжело вздохнул, но долг был превыше всего, и он обратился ко всем:

– Вассалы мои! Правители народов! Мы с вами сейчас отправимся к этому храму, и я свершу правосудие над теми, кто именем моим вершил чудовищные преступления.

В его горле пересохло, и он бешено защелкал пальцами, требуя вина. Бокал тут же подали, Хранитель выпил и, отбросив опустевший бокал в сторону, тяжело направился к выходу. Дороги из дворца он почти не помнил, в глазах было темно от усталости. Помнил лишь, как сел в поданную карету и тут же отключился. Разбудили его лишь на подъезде к площади, на которой находился храм. Как ни странно, но полчаса сна весьма освежили его. Мозг работал четко и Йаарх уже решил, что ему делать далее.

У храма собралась огромная, наверное, не менее пятидесяти тысяч человек, толпа. Стоял жуткий рев, сквозь который ничего нельзя было услышать. Йаарх выбрался из кареты и обвел глазами площадь, на которой оказался. Это было то же место, где он уже был утром – посреди толпы возвышался помост с машиной пыток и телом невесты Свирольта. Он сжал зубы и махнул рукой своим вассалам, стоявшим у других карет. Олтиярский король вместе с принцем тут же подошли к нему.

– Мне нужно на этот помост, – с гримасой ненависти прорычал им Хранитель.

Морхр молча и коротко поклонился, взмахнул рукой и указал вперед. Тут же всю группу монархов окружило кольцо закованных в броню гвардейцев, построившихся вокруг них клином. По знаку короля они двинулись вперед и начали прорываться к помосту. Вокруг бурлило разъяренное человеческое море. Камни и палки грохотали по выставленным щитам воинов, но те, не отвечая на удары, продвигались вперед. Через некоторое время им удалось прорваться и гвардейцы, ощетинившись копьями, заняли оборону вокруг помоста. Йаарх поднялся на него и огляделся. Куда ни кинь взгляд, были беснующиеся люди. Он злобно ухмыльнулся, подошел к скотской машине и вызвал Предел. В чистом небе грянул гром и черная молния ударила по машине, в одно мгновение превратив ее в пепел. Мертвая тишина рухнула на площадь.

Только сейчас толпа обратила внимание на стоящих у помоста короля с братом, еще каких-то людей. А на самом верху, скрестив руки на груди, стоял невысокий человек в черном облегающем костюме с серебряным поясом. Его глаза пылали серебром и не были глазами человека.

– А ну отпустите святых жрецов! – раздался из гущи людей вопль какого-то фанатика.

– Молчать! – рявкнул человек с помоста, поднял руку, с которой сорвался венчик серых молний, и его голос долетел до каждого на площади, грохоча и пронимая до костей, до дрожи в коленках.

– А ты кто такой, чтобы нам указывать?! – завопил из толпы еще кто-то, не обращая внимание на дергающих его за рукава соседей, испуганных громовым голосом мага. Ибо никто, кроме мага не мог пускать с руки молний, это-то каждый из толпы прочно усвоил с самого детства.

– Кто я?! – почти прохрипел Владыка.

Гнев пузырями вздымался изнутри, разрывая его сознание в клочья.

– Кто я?! – еще раз проревел он. – Сейчас увидите!

И схватив Предел неизвестным ему до сих пор заклятием Прокола, Хранитель вывернул его наизнанку. Нужные заклинания приходили сами собой в нужный момент. И он вырвал Серый Меч из своего тела и поднял его вверх. С сияющего лезвия с ревом рванулся вверх столб серого пламени. В небе над ним образовалась черная закручивающаяся воронка, задул ураганный, сбивающий с ног, ветер, вокруг потемнело.

– Владыка!!! – взвыла толпа. – Серый Убийца вернулся! Он с нами!

– Да, я вернулся! – взревел в ответ он. – И я с вами! Ваш король отныне мой вассал! Но вы осмелились назвать святыми ублюдков, творившим именем моим страшные вещи, которые мне не были нужны! Они умрут за это! Все! А вы будете смотреть на их смерть. И навсегда запомните правосудие Серого Убийцы!

Люди в благоговейном ужасе внимали ему, каждому было страшно до жути. Ведь одно дело молиться, да мучить беззащитных девушек, а совсем другое по-настоящему служить вернувшемуся из ниоткуда Повелителю.

– И запомните! Никто, никогда и никому более не будет принесен в жертву! Тем более таким способом, – и Владыка указал свободной рукой на тело несчастной девушки. – Вы меня поняли, я вас спрашиваю?!

Его голос вновь гремел и сотрясал каждого.

– Да, Владыка! Мы поняли… – глухо ответила толпа.

– Освободите дорогу к храму! – велел им Йаарх, понемногу начиная успокаиваться, и люди рванулись в стороны, освобождая проход.

Хранитель спрятал Меч в свое тело, вновь вызвав благоговейный ропот, спустился с помоста и быстро пошел к храму. Его вассалы, гвардейцы и хралы следовали за ним. Воронка в небе исчезла и ветер стих.

Но все то время, что Владыка говорил, каждый маг мира Архр корчился от нестерпимой боли, не понимая, что же с ним происходит. А в озере Соухорн колотил хвостом по воде от боли же купавшийся там Серый Дракон, вопрошая сам себя: «Да что же творит эта сволочь, чтоб его!»

Йаарх не спеша подошел к огромной резной медной двери храма и остановился. Окружавшие десятерным кольцом храм стражники расступились, освобождая ему проход. Он оглянулся и приказал:

– Морхр, Свирольт, идите за мной.

И все втроем вошли внутрь. Первое, что увидел Хранитель, был толстый лысый старик в серой сутане, с большой бляхой на груди, где был изображен Серый Меч. Йаарх даже зашипел от накатившей ярости.

Великий Жрец Серого Убийцы надменно смотрел на вошедших и недоумевал про себя. Он поджал губы и спросил:

– Кто дал вам право задерживать жрецов Владыки?

Старик действительно не понимал, как Морхр мог осмелиться на подобное. Ведь даже невеста его брата была взята для предупреждения. Но король, по-видимому, ему не внял. «Ну, ничего же! – фыркнул мысленно жрец. – Еще сегодня на олтиярском троне будет сидеть другой король, достаточно уважающий жречество!» Он с гневом и негодованием посмотрел на Морхра, затем прислушался к шуму толпы за стенами и ухмыльнулся – там стояла его сила, его последователи. И против них королю ничего не сделать. Тут старик обратил внимание на Свирольта и осклабился.

– А-а-а, принц Свирольт, пожаловать изволили… – издевательским тоном протянул он. – Да неужели же вам не понравилось, как Владыка любил вашу невесту?.. Да-а-а не-е мо-о-ожет то-о-го-о бы-ы-ыть…

Йаарх с омерзением смотрел на жирную, одутловатую тушу жреца. И эта мразь еще смела издеваться над горем такого человека, как Свирольт? Он скрежетнул зубами и бросил в спину толстяка:

– Право им дал я!

– А ты кто такой, ублюдок?! – по-молодому резво повернулся к нему жрец.

Он увидел перед собой невысокого, сухощавого, но очень мускулистого человека, одетого в черный металлический костюм, явно работы древних храргов. Но глаза стоящего перед ним глазами человека не были, они пылали серебром и излучали столь неистовый гнев, что проняло даже жреца. Он увидел, как незнакомец злобно ухмыльнулся, затем ощерился. А тому, что произошло затем, старик сперва просто не поверил – человек в черном склонил голову и начал доставать из своего тела тот самый меч, изображение которого красовалось на собственной нагрудной бляхе жреца.

– Нет! Не-ет! Не-е-ет!!! – завопил он, закрывая руками глаза. – Этого не может быть!

Сам же Верховный жрец, проповедуя своим последователям о великом могуществе Серого Владыки, в него не верил, и теперь с ужасом смотрел на ожившую легенду.

– Вы моим именем творили мерзости и преступления, рассчитывая остаться безнаказанными?! – оглушил старого жреца голос Владыки, серебряные глаза которого, казалось, прожигали насквозь.

– Но ведь во имя твое! – взвыл толстяк, рушась на колени.

– А кто тебе сказал, ублюдок, что мне нужны мучения невинных?! – склонился над ним Повелитель Тени.

– Но ведь…

Но Хранитель уже не смотрел на него, он повернулся к королю и позвал:

– Морхр!

– Да, Владыка? – склонился перед ним тот.

– Твои люди, вероятно, знают, кто из жрецов хотя бы один раз участвовал в пытках лично?

– Конечно.

– Этих немедленно казнить. Всех.

– Где же мне столько кольев набрать?.. – с мрачной иронией спросил сам себя король, морща лоб.

– Никаких кольев! – искривил губы Йаарх. – Мы, в отличие от них, если и вынуждены убивать, то должны делать это быстро и, по возможности, безболезненно. Пусть им отсекут головы. Там, на площади…

Его фразы были коротки и отрывисты. Морхр вновь поклонился и спросил:

– А что делать с остальными?

– У тебя, я надеюсь, – гнусно ухмыльнулся Хранитель, – найдется какой-нибудь рудник с условиями поплоше?

– Найдем, Владыка… – попытался спрятать улыбку в усы король.

– Вот и отлично, – и Йаарх кивнул вошедшим стражникам в сторону притихших жрецов. – Приступайте.

Свирольт рухнул перед ним на одно колено и взмолился:

– Владыка, умоляю, отдайте мне этого… – и он указал рукой на успевшего уже обделаться от ужаса Верховного Жреца.

Хранитель усмехнулся.

– Если хочешь, бери, Свирольт. Но не советую с этой тварью долго возиться – самому потом противно станет.

Он отошел в сторону и с брезгливостью наблюдал, как набегающие стражники хватали орущих жрецов и вытаскивали их из храма. В голове ворочались ленивые мысли: «Странно, ведь сейчас по моему приказу казнят более пятисот человек, а я, который всегда считал себя гуманистом, не чувствую ничего…»

«А чего же ты хочешь, парень? – отозвался Меч. – На тебя же за один день столько всего свалилось, что полжизни расхлебывать теперь будешь…»

«И что?.. – безразлично спросил Йаарх»

«А то, – раздраженно ответил собеседник, – что я ну никак не ожидал, что в твои руки вот так вот запросто свалится треть мира! Только смотри, не обожрись властью»

«Да пошел ты!», – в сердцах махнул рукой Хранитель и вышел из храма.

Стражники тем временем уже вовсю деловито тягали ошеломленных подобным исходом дела и никак не ожидавших беды, а потому покорных, жрецов к помосту и там столь же деловито рубили им головы, которые затем швыряли в мрачно ропщущую толпу. В десять цепочек справились на удивление быстро, за каких-то полтора часа. Йаарх все это время спокойно стоял и наблюдал за выполнением своего приказа, не испытывая ничего, кроме легкой гадливости, как будто бы давил тараканов, а не предавал смерти людей. Краем глаза он увидел, как из храма вышел подтянутый и опрятный как всегда Свирольт и направился к нему. Подойдя, тихо прошептал тому почти на ухо заплетающимся от усталости языком:

– Капитан, если я сейчас не лягу на пару часов поспать, то окончательно свалюсь с ног…

– Вас сейчас же отвезут, Владыка, – кивнул тот головой и повернулся к шедшему рядом лейтенанту, что-то приказав ему.

Через несколько минут к Йаарху подъехала карета, он сел в нее и тут же заснул.

Король Морхр стоял на площади и, злорадно ухмыляясь, наблюдал за казнью жрецов. Сбылось то, о чем раньше он мог лишь мечтать, бессильно смотря, как власть ускользает от него в их руки. Предстояло сделать еще очень многое, но он уже ничего не боялся, ибо сам избрал свою судьбу – служить Повелителю Тени. И жрецы казнены. Сумасшедшая надежда на то, что Архр все же способен измениться не оставляла его сердце. Он огляделся по сторонам и увидел в стороне от помоста остальных вассалов Владыки, так же спокойно наблюдавших за завершавшейся казнью. Морхр подошел к ним поближе.

– Где Владыка? – спросил его Тортфир.

– Поехал немного отдохнуть перед вечерним пиром, он очень устал, – ответил ему король.

– Неудивительно, – послышался позади них шипящий голос схорра. – Шесть, а считая и площадь, семь таких выплесков энергии доконают любого мага.

Морхр внимательно осмотрел каждого из повелителей народов, стоящих рядом с ним и его голову вдруг пришла великолепнейшая, хотя и бредовая идея. Он засмеялся и сказал им:

– Друзья! Мы все сейчас вассалы Владыки. Но чтобы у нас не было между собой мышиной возни, я предлагаю помимо того стать еще и кровными братьями.

Наступила тишина, все с легким удивлением пристально смотрели на короля Олтияра, предложившего столь неожиданный ход.

– Ничего не имею против, – неожиданно для них прозвучал серебристый голос Светоча Древа.

– Я также, – немедленно отозвался Молот Храргов.

– Это несколько неожиданно, – присоединился схорр, – но я согласен.

– С удовольствием к вам присоединяюсь, господа, – фальшиво улыбаясь и пытаясь скрыть гримасу недовольства, сказал Тортфир.

У шаха Кандагара имелась масса возражений против предложенного Морхром плана, но, оставшись в одиночестве, он не решился выступить против всех и также присоединился, проклиная про себя олтиярца.

Каждый из них достал кинжал и порезал себе руку. Вассалы Владыки Тени встали в круг, подняли руки над головой и скрестили их в жесте Братства. И вместе произнесли положенную клятву. Их кровь смешалась, и заклятие свершилось – леденящий холод пронзил тело каждого, и они почувствовали себя единым целым. Впервые за многие десятки тысяч лет три человека, аллорн, храрг и схорр стали кровными братьями, и история Архра свернула с проторенного пути.


Глава 11.
А так бывает?..

Идорна третью неделю упорно шла на запад, к побережью, почти не останавливаясь на отдых и даже охотясь лишь изредка. Дракона была очень голодна, но не обращала на это никакого внимания. Она не знала, что же ей делать дальше, как искать Хранителя Меча, знала лишь, что должна. А ко всему прочему примешивались муки совести. Раньше она никогда не знала, что это такое… Девушка шла через леса обнаженной, держа в руке узелок с подаренным ей платьем погибшей по ее вине самочки. Узелок жег ей руку, но она терпела, ибо дальше, среди людей, одежда будет, увы, необходима. Сколько раз молодая дракона скрипела зубами, проклиная саму себя. Ведь говорил им Учитель – сдерживайте свой гнев, учитесь видеть суть за внешностью. А она… «Не сдержалась, тварь чешуйчатая! – еще раз мысленно обругала она себя. – И вот тебе результат: спокойно смотрела, как убивают твою почти что сестру, спасавшую тебе жизнь. Думавшую, что спасает… Тебе то эти двое стражников ничем не угрожали, сразу могла их прибить. И самочка осталась бы жива…» Идорна вспомнила о муже несчастной и содрогнулась при этом воспоминании. Ведь он был абсолютно прав – и люди, и драконы могут быть разными… И далеко не все люди хотят убивать драконов.

Не обращая внимания на окружающее, лишь привычно отмечая краем сознания любое движение в лесу, дракона шла вперед, продолжая вспоминать и анализировать. Благо аналитическому мышлению Учитель ее научил. Но, несмотря на длительные и мучительные для нее раздумья, она так и не смогла понять того, что же все-таки произошло в городе. Ей понятно было, что они по-глупому шлялись, вместо того, чтобы сразу же отправиться к побережью. Но и это не объясняло того, почему люди в городе накинулись на них. Ведь никто из драконов не нападал первым, что же горожанам было от них нужно? Ей вспомнилась отвратительная сцена продажи рабынь для удовольствий… Да, раньше она не верила в подобное, считала, что Учитель рассказывает им страшные сказки и, выросши, посмеивалась над ними. Пока не увидела сама… А как разобраться в характерах людей? Они же такие разные. Вот среди своих все понятно, каким бы не был погибший Рохарх, но она всегда его понимала! Понимала, почему он такой и знала чего от него ждать. А люди… Кто их знает. Да, в массе своей они скоты, но ведь есть же и другие. Теперь Идорна это уже знала твердо. И тот влюбленный студент в городе, он ведь тоже был иным, он был способен любить даже искалеченную девушку… Тяжко вздохнув, дракона решила, что пока ей, по-видимому, не понять мотивов действий людей и пошла дальше.

Посмотрев вверх и сверив направление по расположению солнц, она пустилась бегом, чтобы размять затекшие мышцы. Сколько ей еще идти, Идорна не знала, ведь передвигаться приходилось в человеческом облике. Становиться драконой и взлетать она все же не решалась – ведь поблизости могли оказаться маги. Оцарапавшись о колючий куст, она разъяренно зашипела, проклиная слабое и ничтожное человеческое тело, в котором сейчас находилась. Час шел за часом, а она все шла. Ближе к вечеру усталость все же начала брать свое и дракона начала присматривать себе место для отдыха. Вокруг было очень красиво, поросшие лиственным лесом холмы пылали феерией цветов. Она углубилась в лес и скоро нашла совсем маленькую, но очень симпатичную полянку, поросшую густой травой и уселась в тени, наконец-то расслабляясь. Молодая дракона с удовольствием вслушалась в успокаивающий нервы шум леса. И тут же вскочила на ноги – откуда-то издалека доносился тихий, безнадежный плач ребенка. Драконьего ребенка! Но здесь же были человеческие земли! Здесь не могло быть детей драконов!

Но Идорна, хоть она и понимала, что это, вероятнее всего, ловушка, ничего не могла с собой поделать. Да и никто бы из драконов не смог – не оставлять без помощи детей было заложено у каждого из них в подсознании, в инстинктах и никто бы из них никогда бы не бросил в беде малыша. Этим-то и пользовались охотники, ловя детей… Она поспешно направилась в сторону звуков плача. Лес был очень густым и увидеть что-либо было почти невозможно. Через некоторое время плач начал стихать и Идорна поняла, что ушла в сторону. Дракона еще долго рыскала по лесу, никак не находя источника звуков, пока, наконец, не увидела большую дыру в земле, плач явственно доносился оттуда. Она заглянула вниз, но ничего не увидела, поняв лишь, что перед ней вход в какую-то большую подземную пещеру, вымытую весенними водами. Хватаясь за корни, дракона начала спускаться вниз. Через несколько минут она уже стояла на влажной земле. Пещера была довольно большой, метров трехсот в длину, полостью в земле. А у дальней стены сидела, свернувшись в клубочек, и отчаянно, безнадежно плакала совсем еще маленькая, не более полутора метров в длину, серебристая с бронзовыми крылышками драконочка. Идорна потрясенно остановилась: бронзовокрылая! Она никогда не видела подобных драконов и даже не слышала о них. Хотя нет… Слышала… Давно, на одном из уроков истории, когда Учитель рассказывал им о драконьих государствах и войнах между ними, он рассказал и о бронзовокрылых, по вине которых драконы и были побеждены в войне с людьми… Но ведь их не было уже более двух тысяч лет, люди с удовольствием перебили и их, хоть и позже, чем других… Выходит, что не всех… Черная дракона с нежностью позвала:

– Маленькая… Ну почему ты плачешь?

Ребенок поднял голову и увидел перед собой человека. Взвизгнув, драконочка рванулась к противоположной стене, волоча за собой сломанное крылышко, и начала бешено царапать ее, как будто пытаясь врыться в землю и визжа от ужаса.

«Вот проклятье! – хлопнула себя по голове Идорна. – Дура, забыла, что ты выглядишь человеком!»

Она быстро произвела обратное превращение и, с удовольствием ощущая собственное сильное тело, неспешно, боясь еще более испугать несчастного ребенка, двинулась к ней.

Нитиль была в ужасе. Ее таки нашли! Сейчас опять будут тыкать в нее острыми палками, бить дубинами, рвать крючьями, как папу… «Нет! Не хочу!» – плакала девочка, пытаясь зарыться в стену, но твердая земля не поддавалась маленьким, да к тому же еще и сломанным, коготкам. Да и силы то у нее не было, ведь восемь дней уже, как убили маму с папой, забрали братиков, а ее гнали через весь лес, тыкали в бока палками, сломали крылышко дубиной. Но она спряталась! А потом вдруг упала в эту яму – бок все еще болел от удара. И она так хотела кушать… Вдруг кто-то ласково погладил ее по голове и сказал:

– Не бойся меня, маленькая…

Девочка со страхом обернулась. О чудо, перед ней стояла очень большая, раза в полтора больше папы, черная тетенька и улыбалась ей. Все еще не веря своим глазам, драконочка всхлипнула и, заревев уже в полный голос, уткнулась в тетенькино крыло.

Идорна нежно гладила плачущего ребенка, чувствуя, что сама едва сдерживая слезы, и, сжав зубы, думала о том, что же пришлось перенести бедной малышке за последние дни. Она осторожно отвела крыло в сторону и облизала зареванную мордашку, а потом, не удержавшись, поцеловала симпатичный, слегка вздернутый носик.

– Ну что ты, маленькая, ну что ты… Ну успокойся…

– Тетенька… – продолжала рыдать драконочка. – Тетенька…

Постепенно ребенок успокаивался. Идорна, продолжая гладить и целовать ее, спросила:

– Ну и где же наши мама с папой?

Тут драконочка еще пуще залилась слезами, и Идорна поняла, где…

– Их… лю-у-ди-и… у-уби-и-или-и-и… – сквозь слезы едва смогла пролепетать девочка.

– Ну не плачь, маленькая, не плачь, – сжала зубы дракона, – они сейчас сверху на тебя смотрят. Будь хорошей девочкой, не плачь…

– Совсем как мама… – простонала малышка и опять заплакала.

– Не надо плакать, милая, – опять погладила ее Идорна. – Скажи лучше, как тебя зовут? Мое имя – Идорна.

– Ни-ти-иль, тетенька Идо-орна… – все еще всхлипывала девочка.

А потом, все еще в слезах, спросила:

– Тетенька, а вас нет чего-нибудь покушать?..

Дракона вздрогнула – ребенок был голоден! Сколько же дней бедняжка сидела в этой яме? Ведь самостоятельно, особенно со сломанным крылом, она выбраться отсюда явно не могла. Идорна прислушалась и услыхала неподалеку журчание воды – хоть от жажды малышка не погибала. Необходимо было срочно добыть еду и ей стало наплевать на осторожность. Она сказала девочке:

– Подожди меня, Нитиль, я скоро вернусь.

И с этими словами решительно направилась к выходу. Выбравшись наружу, она взлетела и принялась широкими кругами облетать округу, надеясь хоть что-то добыть. Людей, слава Творцу, видно не было. Но и пускай ее увидят, безразлично! Она не могла оставить голодным ребенка! На большой поляне внизу она увидала с десяток пасущихся оленей и как ястреб рухнула на них сверху, двумя ударами лап прибив сразу троих. Остальных животных как ветром сдуло. Она ухватила туши когтями и тяжело поднялась в воздух. Было очень неудобно, но лететь все-таки было недалеко. Через несколько минут дракона уже сбросила туши вниз и сама спустилась в пещеру. Подойдя к опять взахлеб рыдающей драконочке, Идорна погладила ее и спросила:

– Ну и почему это мы опять плачем?

– Тетенька Идорна! – подпрыгнула малышка. – А я уже думала, что ты совсем улеетела-а…

– Ну, как же я бы могла бросить тут такую симпатичную девочку? – весело спросила ее дракона, одновременно разделывая оленей.

Закончив, она протянула Нитиль ободранное от шкуры бедро, в которое малышка, радостно урча, тут же и вцепилась. Драконочка была просто счастлива – она была не одна! Тетенька была такой большой, много больше папы. И свежее мясо… Она ведь так давно не ела! Было так вкусно, что малышка быстренько перемазалась с ног до головы, совершенно не замечая этого.

Идорна, впервые за много дней, поела сама, с радостью наблюдая за уплетающей мясо за обе щеки малышкой. Дракона была в полной растерянности – бросить ребенка здесь она не могла, да и никто из драконов бы не смог бы, а ей необходимо было идти дальше. Она с легкой улыбкой вновь посмотрела на драконочку, которая поев, задрала хвостик и попрыгала в угол к ручью. Вернувшись, она хитро склонила головку, прищурилась и спросила:

– Тетенька Идорна! А что мы дальше делать будем?

– Увидим, маленькая, – улыбнулась ей Идорна. – Пока я и сама еще не знаю. Ты лучше расскажи мне, откуда здесь папа с мамой взялись. Если знаешь, конечно…

– Знаю! Я подслушивала…– взмахнула хвостиком девочка и смущенно спрятала мордашку между лапками, хитро поблескивая глазками оттуда.

– Так расскажи мне, – попросила ее Идорна.

– А они где-то там жили, далеко, где всегда холодно. На них это… лес возили. И они обманули дракона-надсмотрщика, что у них крылья еще не отросли и убежали сюда. Вот!

Дракону, казалось, ударили молотом по голове. С тем, что драконы были в рабстве, она еще могла смириться, но того, что дракон предал свой народ и служил людишкам, присматривая за своими же братьями, она принять и понять не могла. Ярость, боль и гнев мутной волной затопили ее душу, она чувствовала, что ее хвост колотит по земле, но ничего поделать с собой не могла. Дракон-надсмотрщик!!! Да как же такое могло быть?! Отчаяние черным потоком продолжало заливать душу Идорны, в глазах было темно, она даже не заметила, как перепуганная донельзя драконочка забилась в угол, со страхом наблюдая за этим припадком ярости. «Да неужели же дракон мог стать отступником?! – пылало в ее мозгу. – Ведь девочка не лжет, она просто рассказала мне то, что слышала от родителей…»

Далеко на юге, лежа на скале, вдруг встрепенулся Серый Дракон. Он и ранее постоянно следил за настроениями Идорны, но в таком отчаянии девочка не была даже после смерти алого и пленения белого драконов. Нужно было что-то делать, и старик вздохнул – ему придется с ней связываться и платить за это несколькими сутками адской головной боли. Он встал, вернулся в нижние пещеры, нашел все требуемые компоненты и сотворил нужное заклинание. После чего позвал:

– Идорна! Девочка! Что с тобой?

– Учитель! – подпрыгнула в пещере от неожиданности молодая дракона. – Где ты?!

– Дома, девочка, дома, – улыбнулся ее энтузиазму старик. – Мне трудно говорить с тобой на таком расстоянии. Что случилось с тобой? Почему такое отчаяние?

– Тетенька Идорна, а с кем это ты разговариваешь? – высунула из угла любопытный носик малышка.

– Подожди, Нитиль, пожалуйста, мне нужно поговорить с Учителем, – попросила ее дракона, и та покорно прикорнула в своем углу, свернувшись клубочком и поблескивая глазками из-под крылышка.

– Ты не одна, Идорна? – спросил ее старый дракон.

– Учитель, я нашла бронзовокрылую малышку, лет пяти-шести!

– Бронзовокрылую?! – Серый Мастер от удивления даже приподнялся со скалы. – Не может того быть!

– Но она же рядом со мной! Ее родители были рабами где-то далеко на севере Фофара и сбежали сюда. Но не это главное, Учитель! Нитиль говорит, что надсмотрщиком над рабами был дракон! Понимаешь, дракон?! – кричала от внутренней боли Идорна.

– А ведь я учил вас, девочка, – с грустью отозвался старик, – что и люди, и аллорны, и драконы бывают разными. И среди драконов были, есть и будут предатели…

– То же самое мне говорил тот человек, твой ученик… – с горечью протянула молодая дракона.

– Русый, невысокий, зовут Сильнаром?.. – с радостной улыбкой спросил ее Серый Мастер. – И женат на рыженькой самочке, очень любопытной и доверчивой, которая вечно сует свой курносый носик куда ее не просят? Я очень рад, что ты нашла эту симпатичную парочку, я потерял их лет пять назад и был очень огорчен этим. Где они?

Идорна вновь застонала, на этот раз от стыда, и, с трудом выдавливая из себя слова, рассказала о происшедшем. Серый Дракон долго молчал, а затем тихо с болью в голосе, сказал:

– Она была такая доверчивая… Бедная девочка…

– И последними ее словами… – почти прошептала дракона, вне себя от стыда.

– Какие же они были?

– Она сказал мне: «А я думала, что драконы добрые…» – заставила себя повторить слова самочки дракона. – А я спокойно смотрела, как ее убивают, и ничего не сделала! Даже злорадствовала… Учитель…

– Я не обвиняю тебя, Идорна, – грустно ответил он. – В твоем тогдашнем состоянии ты могла сотворить еще и не то… Мне просто жаль этих несчастных детей…

Идорна тихо плакала, а, глядя на нее, и драконочка залилась слезами.

– Постарайся в дальнейшем контролировать свои эмоции, заставить их служить себе, а не самой подчиняться им. Этому я тебя научить не могу, этому учит куда более строгая учительница – жизнь… Я все же верю, что ты научишься быть мудрой…

– Мне стыдно, Учитель…

– И это хорошо, что тебе стыдно, девочка. Этот стыд ты запомнишь на всю свою жизнь. И больше так не поступишь…

– Наверное, это так, Учитель, согласилась Идорна, склонила голову, встряхнула ей и вернулась к прежней теме. – Но я ведь все равно должна искать Серого Убийцу, а со мной теперь ребенок и бросить малышку я не могу. Но не могу и идти дальше!

– Перед превращением прижмешь девочку к себе и она, вместе с тобой, станет человеком. Правда вернуться в драконье тело самостоятельно она уже не сможет…

– И если я погибну?.. – в голосе драконы послышался безмерный ужас.

– То она просто навсегда останется человеком, – твердо завершил ее фразу Серый Дракон. – И таких было много.

– Ты хочешь сказать, Мастер, что среди людей ходят наши братья и сестры? – села на собственный хвост Идорна.

– Ходят, – вздохнул старый дракон, – и многие уже в десятом, если не в сотом поколении. Они ведь ничего не знают о себе и своих предках. Но любой потомок драконов, в любом колене при помощи другого дракона, владеющего магией перерождений, способен вновь стать тем, кем должен быть. И любой, хоть немного владеющий магией способен узнать человеко-дракона. В его ауре всегда находится алое кольцо.

Идорна в изумлении запрокинула голову. То, что рассказал ей Учитель, в очередной раз ломало все ее представления о мире. Среди людей ходят драконы в человечьем облике и ничего о себе не знают… Но тут она вспомнила о еще одной вещи.

– А маги, Учитель?

– Маги обо всем прекрасно знают. И их устраивает такая ситуация – ведь потомки драконов всегда неспокойны и способны нестандартно мыслить. Даже среди них самих не менее тридцати процентов – потомки драконов. И хотя и сейчас при встрече с человеком-драконом они обычно допрашивают его или ее, но делают это уже скорее по инерции, чем по необходимости, как ранее.

– Но почему же ты?..

– Почему я не разыскиваю их и не превращаю обратно в драконов? А ты подумай сама немного…

– Не понимаю!

– Ладно, объясню, – вздохнул старый дракон. – В наше время отношение людей к драконам крайне отрицательно, и они изо всех сил пытаются нас уничтожить. Выросшие в человеческом обществе потомки драконов искренне считают себя людьми, а драконов – жуткими чудовищами. Так?

– Да-а…

– Ну и если такой человеко-дракон узнает, что он или она на самом деле – чудовище? Какова будет реакция? То-то же… А если даже он и примет себя таким, каким он есть, то куда он пойдет?

– Как куда?! – возмутилась Идорна. – К нам!

– А ведь потомков драконов сотни и сотни тысяч… Что они будут есть? И какова будет реакция магов на появление нескольких тысяч даже драконов? Мы ведь, к сожалению, проиграли войну, и нас больше нет драконьих государств.

– Не знаю…

– В том-то и дело, девочка… – вздохнул Серый Мастер. – Я многое делаю, о чем тебе пока еще рано знать. Не обижайся, пожалуйста, но мудрость приходит с опытом, а у тебя его еще совсем немного. Единственное, что я тебе скажу, так это то, что в нынешней ситуации, пока Серый Убийца не объединился со мной, мы почти ничего не можем сделать. Пока ситуация в мире не изменится, мы должны смирять свою гордость и подготавливать новое в мире. И изменить ее кардинально может только тот, кого ты разыскиваешь, да и то лишь после встречи со мной. Я сотни и сотни лет подготавливаю почву для этого изменения и многое в этом мире, о чем маги думают, что оно полностью принадлежит им, контролирую на самом деле я. А что именно, тебе предстоит догадаться самой.

Идорна встала на задние лапы, сцепила ладони передних в жесте почтения и тихо ответила:

– Я постараюсь, Учитель.

Серый Дракон с грустью посмотрел на состояние девочки, и ему стало больно – он ведь понимал, что взросление всегда трудно и труднее всего отказываться от тщательно взлелеянных иллюзий, заменяющих истинное видение мира. Кем бы ты ни был, человеком ли, драконом ли, эльфом ли – невозможно сразу отбросить все то, чем ты жил и дышал долгие годы. Он старался научить детей многому, но они не желали верить, что мир так жесток. Не верили, а затем из-за своего неверия гибли… И единственным учителем понимания могла быть только сама жизнь, только собственный горький опыт избавлял разумное существо от иллюзий. Но ведь не все выдерживали эти страшные уроки, многие ломались и начинали ненавидеть весь окружающий мир, или избирали себе объект ненависти, примером чему и был ало-черный Рохарх, возненавидевший всех людей. Да и люди тоже… Дракон вздохнул про себя, вспомнив погибшую парочку. Очень жаль было этих добрых и наивных детей, одними из первых смогшими посмотреть на драконов непредвзятыми глазами, увидеть их такими, какими они были. Но Идорна тоже была не виновата, девочка была в психологическом шоке. «Как глупо порой все складывается» – подумал старик и вновь вздохнул. Затем сказал:

– И не стоит отчаиваться, Идорна. Жизнь тяжела, страшна и подла, но это еще не повод, чтобы опускать руки. Нужно бороться и прежде всего с самим собой…

– Я понимаю Учитель, – грустно ответила молодая дракона. – Но это порой так трудно…

– А есть ли иной выход? – ласково спросил ее старик.

– Нету…

Она еще несколько мгновений размышляла, а затем тряхнула головой, как бы отбрасывая от себя дурные мысли, и спросила у Учителя:

– Так что же мне все-таки делать с ребенком?

– Пусть она пока идет с тобой. К тому же девочка, став человеком, послужит тебе прекрасным прикрытием. Молодая женщина, идущая куда-то с маленьким ребенком, кто обратит внимание. Нужно только придумать легенду, достаточно правдоподобную, ибо первый встречный маг тут же примется допрашивать тебя.

– А… – приоткрыла рот дракона, понемногу уже приходя в себя от полученного шока, – а что же я могу придумать, я же совсем не знаю их жизни, Учитель…

– Хорошо, я подскажу тебе приемлемую для тебя легенду, – качнул головой Серый Мастер, – слушай очень внимательно и запоминай. Ты – Идорна, дочь Хмырха, из деревни Таштар на отрогах Ветровых гор. Оставшись после смерти родителей одна, взяла к себе девочку умершей через некоторое время двоюродной сестры, незаконнорожденную. Но тебя, как одинокую и не имеющую родственников, а значит никому не нужную, на деревенском сходе решили сделать Дарительницей Удовольствий, говоря, что старой давно уж пора на кол. А тебя успокаивали тем, что девочку, мол, деревня прокормит, а когда она подрастет, то тебя же и заменит. От такой «радостной» перспективы ты бежала, стерегущие тебя мужики перепились и уследить за тобой не смогли. А если спросят, зачем девочку с собой взяла, то отвечай, что было жаль ее, да и успела полюбить. Куда идешь, не знаешь, ищешь, куда бы тебе пристроиться. Говорить старайся слегка косноязычно, но не утрируй, чтобы этого не было заметно. Старайся быть естественной. И учти – эта версия только для магов.

– А если кто-нибудь другой начнет расспрашивать?

– Для простых людей версия легенды такова: ты идешь в Инарву на заработки, у тебя там живут родственники, которые написали сироте письмо, что могут пристроить тебя в услужение в богатый дом.

Старый дракон умолк, а Идорна, выслушав и запомнив сказанное, спросила его:

– Учитель, а что такое Дарительница Удовольствий?

– Ты уверена в том, что хочешь это знать? – в голосе Серого Дракона явно прозвучало сомнение.

– Должна же я знать, о чем говорю! – возмутилась черная дракона, стукнув хвостом по земле.

– Хорошо, девочка, я попытаюсь внятно объяснить некоторые из реалий жизни людей и не только их. Но ты должна мне обещать, что будешь держать свою ярость в крепчайшей узде, сделаешь ее холодной и используешь на пользу дела.

– Хорошо, я попытаюсь, Учитель, – растерянно ответила она, искренне не понимая, а чего же такого она спросила.

– Чтобы ты поняла, я должен рассказать тебе нечто, чего я и сам не понимаю до сих пор, – вздохнул старый дракон.

– Я внимательно слушаю.

– Около двух с половиной тысяч лет назад, некоторое время спустя после того, как маги объявили, что разумным лучше не воевать, а заниматься чем-то иным, они пришли к выводу, что наилучшим способом отвлечь людей от войны, будет увеличить их сексуальность.

– Да куда уж больше!

– Ты видишь перед собой результат их усилий, Идорна! – фыркнул Серый Дракон. – До того, как они применили какое-то жуткое заклинание, такого не было. Я немало знаю и многое умею, но до сих пор не понимаю, каким образом они смогли обеспечить постоянное, стимулирующее сексуальность, излучение. Оно идет из космоса и как его остановить, я не знаю. Самое страшное, что это излучение воздействует не только на людей, но и на нас, драконов.

– На нас?! – привстала с места дракона.

– Да, на нас!– жестко ответил ей Учитель. – До его появления для драконов секс не имел особого значения и был возможен только в том случае, если пара любила друг друга, да и то раз в году, весной!

– Этого не может быть!

– Может! И когда я увидел, что молодые драконы начали заниматься любовными играми постоянно, посвящая этому почти все свободное время, я просто растерялся. Долго разбирался, в чем же тут дело. А когда я увидел то, что начало происходить среди людей и иных рас Архра, то был поражен еще более. На них излучение действовало на порядок сильнее, чем на нас. И те зверские оргии, в которых принимали участие миллионы человек, надо было видеть! Это было страшно. Мне пришлось довольно долго работать, прежде чем понять, что виновато в этом непонятном поведении разумных существ именно излучение. Но откуда оно, я не знаю и по сей день… Как магам удалось добиться такого результата? Они и сами не знают, наверное, лишь Глава Совета Магов знает, как именно все это было проделано.

– Но неужели же ничего нельзя было сделать? – спросила в который раз уже за этот день потрясенная Идорна.

– Пока ничего. Лишь после того, как мы с Владыкой станем единым целым, мы сможем что-то изменить. Но слушай далее: когда обстановка в мире стала нормализовываться, и люди привыкли к обостренной сексуальности, маги начали законодательно вводить ограничения в их интимных взаимоотношениях. Сперва у себя на Колхрии, а затем и по всему Архру. В частности был жесточайше запрещен оральный секс, нарушившего закон должны были искалечить – удалить половые органы.

– Неужели же те девочки, которых я видела в городе и были?…

– Нет. О них я расскажу тебе чуть позже. Маги также постепенно, в течении жизни нескольких поколений, внедряли в подсознание людей мысль о том, что самым прекрасным и интересным в жизни являются именно запретные удовольствия… Начали стихать сами по себе войны, остановилось развитие магии и науки и на Архре установилась стабильность, которой они и добивались. Вопрос только в том, а не велика ли цена за эту самую стабильность? Ведь поскольку запретные удовольствия считались самым ценным, то человеческая мысль быстро нашла выход, как их получать. Именно тогда они и придумали рабов для удовольствий. Этим несчастным специально удаляли половые органы, ведь уже искалеченный имел право по закону на запретное. Те девушки, о которых ты говорила, как раз и были рабынями для удовольствий…

– Но почему же их калечили при всех, на базарной площади?! – вскрикнула с болью в голосе дракона.

– Да потому, что человеческой агрессивности и жестокости нужен выход, иначе вновь начнутся войны. И маги дали им такой выход – в сексуальном садизме. А уж до какого изощренного скотства могут дойти разумные за пару тысяч лет подобного воспитания, ты и сама можешь себе представить. Серая Башня же продолжает подталкивать людей на самую извращенную жестокость. И, как ни странно, эта политика себя оправдывает. Но! Но за все две с половиной тысячи лет после появления излучения в мире не появилось ничего нового, за исключением новых видов пыток и издевательств. Развитие остановилось.

– О, Творец… – простонала девушка, чувствуя, как со дна души вновь подымается ярость.

– Этот порядок должен быть разрушен! Но мы самостоятельно пока можем немногое. Я повторяю – пока! Ведь одной из причин начала войны с драконами и было то, что мы отказались принимать их законы. Также не приняли их аллорны и храрги. Но им удалось сохраниться, а мы были слишком уж свободолюбивы и горды. И без предательства дело не обошлось. Бронзовокрылые драконы решили, что сами справятся с врагом и спокойно смотрели на то, как маги громили Драконланд и Драггарт.

– Кто это?

– Так назывались драконьи государства. А после победы люди с удовольствием перебили их также, со значительно большей жестокостью, чем остальных и сделали это столь тщательно, что до сегодняшнего дня я был уверен, что ни одного из бронзовокрылых на Архре не осталось.

– Но малышка…

– Вот именно, малышка… – вздохнул старый дракон. – Раз она здесь, то значит уже тысячи лет далеко на севере остатки бронзовокрылых используют как рабов.

– Учитель, но почему же ты не рассказывал нам всего этого раньше?

– А ты вспомни. Я многое вам рассказывал, но как вы это воспринимали?

– Как страшные сказки… – опустила глаза Идорна.

– Именно как страшные сказки. Тебе нужно было увидеть многое своими глазами, чтобы принять то, что я тебе сейчас рассказал.

– Я поняла, Учитель, – ответила она. – Но что же такое все-таки Дарительница Удовольствий?

– Сейчас я объясню тебе, девочка моя, – грустно улыбнулся Серый Дракон. – Рабы и рабыни для удовольствий, о которых я тебе говорил, стоят очень дорого, не менее шестидесяти золотых каждый. Небольшая деревня, в которой не более трех тысяч дворов, таких денег не заработает и за год. А запретных удовольствий хочется ведь и крестьянам… Поэтому они отбирают юношу или девушку посимпатичнее, естественно сироту, и вырезают ему или ей половые органы. У девушек к ним относят и грудь. А когда несчастное существо выздоравливает, за чем следит специально приглашенный маг, то служит всей деревне Дарителем Удовольствий, запретных, конечно.

Учитель был как всегда прав, и Идорна действительно пришла в дикую ярость от услышанного, гнев вздымался в ней черными волнами, и она изо всех сил пыталась успокоиться. Но перед ней стояла цель, и дракона вдруг почувствовала, как ярость ушла внутрь, куда-то в сторону, оставшись с ней лишь холодной решимостью в глубине сознания, и она вдруг действительно впервые поняла, как использовать ее на пользу дела. Она смогла! И дракона гордо запрокинула голову.

– Но как же люди могут творить такое друг с другом, – несмотря на то, что она держала себя в руках, гнев все же слышался в ее голосе. – Теперь мне понятно, почему они всегда убивают нас! Их просто не должно быть, Учитель!

– Но ведь не все же такие, девочка, – с грустной улыбкой ответил ей старый дракон. – Вспомни ту парочку…

И Идорна замолчала, действительно вспомнив о них.

– Но что же делать, Учитель? – чуть не заплакала она.

– Не нужно ненавидеть этих несчастных, Идорна, ведь их такими сделали, – голос Серого Дракона наполнял череп драконы подобно грохоту водопада. – Ненавидеть нужно тех, кто их такими сделал.

– Маги…

– Да, маги, Серая Башня. Именно они исподтишка руководят всем, что происходило и происходит в нашем мире. Хотя о многом и они не подозревают… А открыто бороться с ними мы, увы, пока не можем… И не сможем, если ты, девочка, не выполнишь свою задачу.

Так все зависело от нее?! Идорна вновь гордо вскинула голову и твердо решила про себя, что она пойдет на все, сломит свою гордость, втопчет себя в грязь, но выполнит поручение Учителя и приведет к нему этого самого Владыку. Раз он может помочь в борьбе против этих ублюдочных магов, то она сделает все, что необходимо!

– Я найду его, Учитель, – в глазах ее полыхнула решимость, в душе клокотал гнев, но она уже держала его в крепчайшей узде, не давая вырваться на волю. – Я найду Серого Убийцу и доставлю его к тебе!

Мастер Неизвестного слышал все, что творилось в душе Идорны и был доволен – кажется, девочка все же начинает взрослеть и учится владеть собой. Об одном только нужно было напомнить ей и прекращать разговор, ибо головная боль уже начинала превышать размеры терпения.

– Хочу попросить тебя, девочка, еще о двух вещах, – сказал он ей, стараясь не выдать своей боли.

– Я слушаю, Учитель.

– Тебе придется драться с людьми часто и много! Но не превращайся в дракону, иначе погибнешь! Погибнешь глупо и без толку для дела. Вспомни, ведь я учил вас искусству боя в человеческом теле, школе Ветра Серебристых Колокольчиков. С его помощью ты сможешь победить десятка два вооруженных воинов, сама будучи безоружной. И ты ведь была одной из лучших. Не забывай моих слов. Помни также, что в любом человеческом городе есть Дом Смерти, обиталище мастеров ордена Серебристого Ветра. Придя в любой из них и показав, что ты владеешь боевым искусством, ты сможешь получить любую помощь, которую они только смогут оказать. И если тебе доведется таки побывать в любом из Домов Смерти, скажешь там, что ты ученица Идущего в Неизвестность.

– А кто это?

– Это одно из моих имен, – нетерпеливо ответил Серый Дракон. – И второе: в любом из Домов Смерти ты должна будешь передать Синклиту Дома три слова.

– Какие же это слова, Учитель? – спросила молодая дракона, приподымаясь.

– Настало время Предела…

– Настало время Предела… – медленно повторила она. – Но что это значит?

– Придет время, поймешь сама, – мрачно ответил Серый Дракон. – А после этих слов скажешь им, что Идущий в Неизвестность ждет их на озере Соухорн у пика Хорга.

– Но я хочу знать…

– Не время! – оборвал он ее. – Потом все поймешь сама. Прощай, девочка. Я не знаю, когда мы еще сможем поговорить. Иди и делай дело!

С этими словами Серый Дракон оборвал связь.

Оставшись одна, Идорна медленно повторила про себя: «Настало время Предела…», – завороженная странной музыкой этих слов. Затем резко встряхнула головой, чтобы избавиться от наваждения, и позвала к себе Нитиль, облизала задравшуюся к ней любопытную мордашку драконочки и сказала ей:

– Малышка! Ты не бойся, сейчас мы с тобой превратимся в людей. Представляешь, как мы их обманем? Они будут думать, что мы – это они!

– С тобой я ничего не боюсь, тетенька Идорна! – и малышка, задрав головку, радостно лизнула ее в нос.

Черная дракона засмеялась, прижала к себе девочку покрепче и произнесла формулу превращения. А еще через некоторое время любой наблюдатель мог бы увидеть на дороге в Инарву молодую женщину в симпатичном цветастом платье, ведущую за руку что-то постоянно щебечущую и озиравшуюся по сторонам, несмотря на руку на перевязи, чернокудрую курносую девчушку лет пяти или шести.


Голова у Серого Дракона буквально раскалывалась от боли. Но не поговорить со своей ученицей он также не мог. Слишком уж многое зависело от этой девочки. Ведь проклятая скотина, выматерил он про себя Хранителя, обязательно увлечется переустройством мира по своему вкусу. А уж толпы желающих встать под его руку найдутся всегда. И о том, что нужно поскорее отыскивать его, Серого Дракона, Владыка может и позабыть. «Эх-х!», – грохнул хвостом по скале старый дракон. Как жаль, что ему самому не выбраться на другой материк. Ведь он сияет в магическом диапазоне так, что все маги тут же сбегутся как мухи на известное вещество, выяснять, что тут и как. А его шпионская сеть почему-то начала давать сбои, чего не было уже давно. Да и вообще события выходят из-под контроля. Жаль, что ему пришлось посылать детей, но иного выхода не было. Да и им, впрочем, давно пора было взрослеть. Сколько же можно считать правду о мире страшными сказками? А ведь эти трое еще и были одними из лучших. Он вспомнил Рохарха и поежился – надо же было допустить такую глупость и не усмотреть, что мальчишка захватил с собой медальон и погиб так глупо. А белый дурень, попавший в плен? Впрочем, ему рабство как раз может пойти на пользу. Может, хоть унижения и муки оторвут его от размышлений о собственной значимости. Ведь у него задатки гениального стратега и тактика, в любой из их военных игр малыш предлагал столь неожиданные решения, что оставалось лишь диву даваться. «Идорна… – вздохнул Серый Дракон. – Любимая моя девочка, прости меня за то, что мне пришлось швырнуть тебя в жестокий мир и избавить от иллюзий, но тебе, милая, это было нужно. Нельзя же ведь столько времени оставаться маленькой девочкой, считающей, что все в жизни будет так, как тебе захочется. А ты нужна мне помощницей, сколько же я могу в одиночку тянуть этот страшный груз…» Но сколько бы не проклинал себя старый дракон, он твердо знал одно – к встрече с Хранителем Меча он обязан дожить, будучи при этом свободным.

Все эти размышления и самотерзания помогали ему хоть немного отвлечься от боли, разрывающей голову на части, и он продолжил вспоминать. С тех пор, как он почувствовал смерть злополучного Рохарха, поняв, что же тот сотворил и перестав сходить с ума (Мастер вздохнул – много сотен лет уже он не позволял себе приходить в столь дикую ярость, всегда умел себя контролировать, а тут вдруг сорвался, слишком уж любил алого дурака), он занимался лишь тем, что прятал детей в труднодоступные и непроходимые для людей места, ожидая нашествия магов. Но прошло уже почти три недели, но никто так и не соизволил явиться. Вариантов тут могло быть лишь два: или император Фофара запретил мстить, он всегда был неглуп, даже еще тогда, когда был просто наивным горячим мальчишкой Данхом, внимающим его, Серого Дракона, поучениям. Мастер фыркнул – их величество, кажется, считает, что он, проживший тысячи лет столь глуп и наивен, что не догадался, кто стал императором? Ну пусть себе думает… Второй причиной отсутствия магов могло быть то, что Хранитель за это время уже успел наворотить на Архре столько, что магам стало не до драконов. «С него станется… – ухмыльнулся старик. – Совмещающий Разности всегда ухитрялся подбирать себе таких партнеров, что…» Да, давненько уже он не слышал ехидного голосишки Меча… Вспомнив кое-какие старые шуточки этой сволочи, дракон непроизвольно рассмеялся. Затем встряхнул болящей донельзя головой и огляделся. Как ни грустно, но по древней дороге к пику Хорга приближались двое медленно едущих на лошадях людей. «Накаркал!», – поздравил себя старый дракон, распахнул крылья и снялся со скалы.

Подлетев поближе, он прежде всего сканировал пришельцев и облегченно вздохнул – магов, слава Творцу, среди них не было. И дракон, подняв тучу пыли, тяжело опустился на дорогу немного впереди незваных гостей. Подождал, пока осядет пыль, и принялся внимательно рассматривать их. Прямо перед ним приплясывал большой черный жеребец, на котором сидел высокий, статный рыцарь в синей кольчуге, щита при нем не было. Он был еще молод, не старше сорока, но при том абсолютно сед. Длинное костистое лицо, ястребиный хищный нос и острые, стального цвета, глаза в упор рассматривавшие неожиданное препятствие. За его спиной на пегой верткой лошадке сидел, хитро поблескивая черными глазами и явно не испытывая никакого страха, чернокудрый и смуглый мальчишка-оруженосец лет семнадцати. Некоторое время помолчав, рыцарь слегка поклонился и вежливо, но с достоинством, сказал:

– Я приветствую вас, алур дракон. Не могли бы вы быть столь любезны, чтобы дать мне проехать дальше своей дорогой?

Серый Дракон уселся на собственный хвост, чего не делал уже лет пятьдесят. Он с недоумением посмотрел на рыцаря – тот был какой-то странный и мучительно напоминал Мастеру кого-то очень хорошо знакомого, с кем он не виделся уже очень долго. Старик покачал болящей головой и недоуменно спросил:

– Разве вы, алур рыцарь, приехали сюда не за тем, чтобы убить дракона? Не для того ли, чтобы уничтожить чудовище и добыть славу? Не для того ли, чтобы сразиться со мной? Все, обычно, только за этим сюда и едут…

– Это их личное дело, – пожал плечами рыцарь. – Но мне вы ничего плохого не сделали, зачем же мне сражаться с вами? Конечно, если вы нападете, я буду защищаться, хоть это, исходя из ваших размеров, и будет абсолютно бесполезно.

С этими словами странный рыцарь еще раз поклонился дракону. Дракон вновь уселся на свой хвост и с заинтересованностью посмотрел на говорившего, затем спросил:

– А вы разве не считаете всех драконов кошмарными и кровожадными чудовищами, подлежащими истреблению?

– Если бы это было так, – рассмеялся рыцарь, – вы бы не разговаривали со мной, а уже напали бы. Как и люди, вы все разные. Вот с ало-черным драконом я бы сразился, он убил, без всякой на то причины, моих людей около трех недель назад. А с вами не хочу. Вы мне ничего не сделали. Не думаю, чтобы и вам, алур, хотелось убивать того, кто не делал и не собирается делать ничего плохого ни вам, ни вашим соплеменникам.

Серый Дракон медленно склонил голову. Значит даже по дороге к городу злополучный Рохарх натворил бед. Он был таки неисправим и не хотел понимать реалий жизни. Как жаль, ведь такие надежды возлагались на него… Видимо смерть для этого искореженного дракона, смерть во время мести, была все-таки наилучшим выходом. Мастер вздохнул и ответил рыцарю:

– Увы, алур рыцарь, вас опередили и с ало-черным уже никому не сразиться. Рохарх мертв. За то, что он напал на ваших людей беспричинно, я приношу вам свои извинения. Но с его точки зрения, у него была причина для нападения. Когда он был совсем мал, его родителей, братьев и сестер убили на его глазах. А пятилетнего малыша прибили за крылья к дереву и принялись пытать, чтобы он своими криками приманил взрослых. На их несчастье, – при этом воспоминании дракон хищно осклабился, – первым взрослым драконом, услыхавшим малыша, был я. Рохарх выжил, выздоровел, но после этого ненавидел абсолютно всех людей.

– И был полностью прав… – с горечью сказал рыцарь. – А кто его убил?

– Маги, – коротко ответил дракон.

– Если бы я был там, где он умирал, – лицо человека перекосила гримаса бешеной ненависти, – я бы сражался на его стороне!

– Вы так ненавидите магов? – продолжал удивляться странному рыцарю Серый Дракон.

– Именно они лишили меня всего, что у меня было. Да и их гнусным сказкам я никогда не верил. Особенно о драконах…

– А почему?

– В нашем роду узнавали правду о вашем народе из книги моего прапрадеда, передаваемой от отца к сыну. А он дружил с драконом всю свою жизнь!

И только после этих слов Серый Дракон понял, кого же напоминал ему рыцарь. И, улыбаясь во всю пасть, спросил:

– Уж не потомка ли благородного алура Харго Бесстрашного из рода Данх-Оттонг я вижу перед собой?

– Именно его, алур дракон, – поклонился рыцарь. – Разрешите представиться – Инельд Данх-Оттонг к вашим услугам.

– Я очень любил моего друга Харго, – все еще улыбаясь сказал дракон.

– Так вы… – вдруг понял рыцарь, с кем же столкнула его судьба.

– Да, да, – закивал головой Учитель Неизведанного. – Именно я тот самый Серый Дракон…

– Король Драконов… – прошептал рыцарь. – Но ведь это было много сотен лет тому назад…

– Мне много тысяч лет, алур Инельд, – грустно ответил ему дракон. Чтобы не пугать потомка своего друга лишний раз, он не сказал, насколько же много.

А рыцарь потрясенно рассматривал огромное, прекрасное существо. Чешуя дракона отливала серым металлом и поблескивала на свету голубого солнца, могучий хвост обвивал покрытое мышцами мощное тело. Гордая голова символом мудрости смотрела в мир, глаза пылали багровым огнем. Трудно было описать его полностью, слишком непривычно он выглядел для человеческого взгляда и рыцарь только вздохнул в восхищении. В этот момент оруженосец высунул свою хитрую мордочку из-за плеча рыцаря и тоже с интересом взглянул на дракона.

Серый Мастер обратил на него внимание и в третий раз за сегодняшний день уселся на собственный хвост. В ауре парнишки явственно пылало алое кольцо – перед ним стоял потомок одного из потерянных детей. Дракон присмотрелся повнимательнее и понял, что мальчик – один из черно-серебристых, которых, как он думал, не существовало уже очень давно, они были уничтожены еще до людей, в войнах между драконами. «Ну вот, – сказал самому себе старик, – недавно уговаривал девочку соблюдать спокойствие, а попробуй теперь сохрани его сам, столкнувшись лицом к лицу с человеко-драконом, старый ублюдок…» Он смотрел в лицо ни о чем не подозревающего юноши и тихо страдал. Легко говорить о том, что не видишь сам. Тогда старый дракон принял решение, ухмыльнулся и сделал то, чего не делал уже очень давно – превратился в человека.

Рыцарь с оруженосцем вдруг увидели, как все тело дракона вдруг пошло дымом, а когда он рассеялся, то их взорам предстал не дракон, а очень высокий, не менее двух метров роста, рыцарь с суровым, иссеченным морщинами лицом, в чешуйчатой, покрывающей все тело темно-серой кольчуге. Он поклонился и сказал:

– Так, я думаю, нам будет более удобно говорить. А мне хотелось бы поговорить с вами о многом, алур Инельд. Ведь вам, как я понимаю, спешить некуда?

Лицо седого рыцаря омрачила хмурая и кривая ухмылка.

– Теперь уже некуда, – согласился он. – Но разве вы маг, алур дракон?

– Нет, – ответил ему воин в сером, – просто все драконы обладают некоторой врожденной магией, хотя и не все умеют ею пользоваться. А теперь разрешите пригласить вас с оруженосцем ко мне в гости.

Рыцарь молча кивнул головой, принимая приглашение, и спешился. Вслед за своим господином на землю спрыгнул и оруженосец – мальчишка был просто огонь, смотря на его быстрые, рысьи движения было одно удовольствие, старому дракону хотелось улыбаться, что он, впрочем, и сделал. Затем он махнул рукой гостям в сторону своего пика, повернулся и повел их за собой. Шли не очень долго, не более часа, неспешно подымаясь по вьющейся по склонам гор тропинке, огибающей камни, многие из которых были столь причудливы, что напоминали собой каких-то сказочных, никогда не существовавших животных. Пару раз им пришлось перебираться через ручьи и небольшие речушки, довольно мелкие, но кишащие рыбой. Шумели деревья, выглядевшие великанами в слегка призрачном голубоватом свете Калмара. Оранжевый Оцван не так давно сел, и свежий вечерний ветер овевал людей своим дыханием, обещая своим невнятным шепотом что-то невероятное, что-то такое, чего еще не бывало. Тропинка последний раз обежала валун, напоминающий приготовившегося к прыжку волгхора, и приблизились к идущей ввысь, покрытой трещинами и поросшей мхом стене утеса Хорга. Дракон, ставший рыцарем, предупреждающе поднял руку и люди, идущие вслед за ним остановились. Они увидели, как хозяин дотронулся рукой до выступающего камня у основания скалы и произнес несколько странно звучащих слов. Кусок стены засветился серо-голубым цветом и исчез. Дракон повернулся к своим спутникам и сказал:

– Прошу вас, алуры.

И первым вошел в образовавшийся проем. Инельд, оглянувшись на своего оруженосца, Тиманха, последовал вслед за ним, ведя в поводу своего жеребца. Они вошли в огромный, прекрасно отделанный зал, заставленный мебелью странного, никогда ими ранее не виденного стиля. Стены были покрыты искусно сделанными барельефами, изображавшими людей и драконов. Прямо напротив входа находилось мастерски выполненное, огромное, на всю стену, изображение меча. Его рукоять сверху была украшена ощерившейся пастью дракона. У рыцаря ослабли ноги, когда он внезапно понял, что за меч изображен на этом барельефе. Он лишь смог судорожно вздохнуть и спросил ожидавшего их хозяина:

– Алур Дракон, а кто же живет здесь? Ведь этот зал и мебель рассчитаны на людей, а никак не на драконов.

– Можете называть меня Идущий, как ваш прапрадед. А не живет здесь никто, – ответил тот на вопрос рыцаря.

Инельд при этих словах осмотрелся вокруг и хмыкнул – зал выглядел ухоженным, как будто бы его убирали каждый день, и отнюдь не создавал впечатления нежилого помещения, в нем не было столь хорошо знакомого рыцарю запаха запустения.

– Не удивляйтесь, алур Инельд, – улыбнулся заметивший его удивление Серый Дракон. – Эти чертоги созданы Серым Владыкой в пору расцвета его мощи и его магия до сих пор работает. Все пять тысяч лет…

Рыцарь вновь судорожно вздохнул – значит, он правильно угадал, чей именно меч был изображен на барельефе. Дракон же, показав ему на коновязь у входа, сказал:

– Привяжите лошадей здесь, алуры. Им тут будет удобно.

– Но их же нужно напоить! – возразил оруженосец рыцаря.

– Не беспокойтесь, – опять усмехнулся хозяин. – Привязывайте и сами сейчас все увидите.

Гости послушались его. И действительно, как только лошади были привязаны, из стены немедленно выдвинулись двое яслей, наполненных каким-то зерном и две поилки с водой. Животные тут же потянулись к ним и начали аппетитно хрупать. А дракон уже следовал вглубь зала, и гостям ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Весь огромный зал был разделен перегородками на отдельные комнаты, правда без потолка, каждая из которых также была изукрашена барельефами и гобеленами, причем все они были разными. Без провожатого гости бы немедленно заблудились в этом безумном лабиринте. Через некоторое время они зашли в уютный, несмотря на размеры, он был метров пятидесяти в диаметре, зал, в правом углу которого стоял резной большой стол, вокруг которого были расставлены высокие деревянные кресла с подушками на сиденьях.

– Прошу вас, – указал им на него Серый Дракон и гости расселись.

Хозяин вновь произнес несколько странных слов и стол вдруг наполнился. На нем теперь стояли резные тарели с мясом, рыбой и иными, часто совершенно незнакомыми блюдами. Также было огромное количество бутылей, бутылок и бутылочек с разными напитками и винами. Рядом с каждым из них стала тарелка и высокий костяной бокал. Гости ошеломленно взирали на это возникшее ниоткуда изобилие.

– Как я вам уже говорил, – проговорил человек-дракон, усаживаясь сам, – магия Владыки работает до сих пор. И угощайтесь, это вполне съедобно, а вы ведь, я думаю, голодны с дороги.

Рыцарь с оруженосцем не заставили долго себя упрашивать, но принялись за еду с известной долей осторожности – колдовство как никак. Но еда была самой обыкновенной, просто очень свежей и вкусной, вина великолепными, и скоро они уже забыли об осторожности и принялись уплетать угощение за обе щеки. Серый Дракон также поел за компанию, хотя от головной боли почти ничего не соображал и ему ничего не хотелось. Наевшись, гости налили себе очень понравившегося обоим черного екатамского вина и выжидающе уставились на хозяина.

Тиманх осторожно оглядывался вокруг – ведь он впервые в жизни был в логове дракона, да что в логове – это была пещера самого Короля Драконов! Сколько сказок и легенд о подобных пещерах, битком набитыми скелетами тысяч похищенных девственницах и несметными сокровищами выслушал он холодными вечерами у камина в подсобке для слуг. Это ведь сейчас он поднялся до оруженосца, да и то по той причине, что все остальные были убиты, а раньше ведь был простым кухонным мальчишкой на побегушках, которого гоняли все, кому не лень. Он еще раз оглянулся и разочарованно вздохнул – замок как замок, ни тебе груд сокровищ, ни тебе ни одного скелета… Жаль… Но тут юноша взглянул на хозяина замка и увидел, что тот в упор рассматривает его, мальчишку Тиманха. А затем дракон вдруг спросил у него:

– А ты, мальчик, как относишься к драконам?

Юноша на секунду растерялся, но быстро сообразил, что ответить:

– Так же, как мой господин!

Серый Дракон тихо улыбнулся, а рыцарь Инельд удивленно спросил его:

– А к чему вам знать его мнение, алур Идущий? Ведь он всего лишь мой оруженосец.

– Сейчас объясню, – ответил тот, вновь вздыхая. – Но сначала я бы хотел рассказать вам одну небольшую историю.

Гости молча кивнули и старый дракон начал:

– Вы знаете, что в нашем мире идет охота на драконов, как на диких зверей. И иногда во время подобных охот, дракон, владеющий магией преобразований, защищая своих детей от охотников и понимая, что живым уже не уйти, превращал этих детей в людей. Потом погибал, а охотники находили в логове «чудовища», – в голосе Серого Дракона зазвучал сарказм, – у кого-то похищенных человеческих детишек. Иногда их убивали на месте, но иногда забирали с собой. И они вырастали среди людей, забыв при этом, кто они на самом деле. А потом у них рождались дети и у их детей рождались свои дети. И так далее… Правда, человеческие женщины, рожавшие сына или дочь человека-дракона обычно умирали при родах, так как дети рождались очень крупными. И все эти дети поколениями живя среди людей, искренне считали себя такими же людьми… Хотя на самом деле были драконами.

Рыцарь вдруг вскинул голову, как будто вспомнив что-то, затем повернулся и принялся пристально рассматривать собственного оруженосца.

– Почему вы так смотрите на меня, мой господин? – испуганно спросил парнишка.

– Как было описано в хрониках замка, глухо ответил ему Инельд, – твоего прадеда нашли маленьким мальчиком возле обиталища убитого кем-то дракона. Его вырастили в замке, и с тех пор ваша семья служит нам. И в вашем роду все женщины умирали при родах. Твоя мать, Тиманх, также…

Юноша в смятении переводил взгляд с рыцаря на дракона и обратно, а потом, запинаясь, выдавил из себя:

– В-вы х-хо-т-ти-т-те с-ска-з-зать…

– Именно, мой мальчик! – улыбнулся ему Серый Мастер. – Ты – дракон!

Тиманх сидел, оглушенный свалившимся на него известием и глотал воздух, как рыба, вытащенная на берег. Это он-то, дракон?! Да его же всегда гоняли как сидорову козу, а драконы – могучи! Юноша ничего не понимал, в глазах плавали круги, в ушах звенело. Схватив со стола бокал с вином, он залпом осушил его, чего никогда ранее не осмелился бы сделать в присутствии господина.

– Ну что же ты так, успокойся, – положил ему руку на плечо вставший хозяин замка.

Неуемное любопытство, всю жизнь подводившее Тиманха и заставлявшее его постоянно лезть в любую дырку, за что не раз бывал бит, вновь проявило себя и постепенно начало брать верх над страхом. Ему было интересно до жути. Это что же, он сможет летать? Не может быть… Мальчишка вытянул хитрую мордочку вперед и уже не затуманенными страхом, а блестящими от любопытства глазами посмотрел на Серого Дракона и спросил у него:

– А как это, быть драконом?

И тут же вновь испугался собственной смелости. Старый воин, в которого превратился Король Драконов, с доброй улыбкой посмотрел на него и ободряюще потрепал по щеке.

– Хочешь узнать? – спросил он.

– Да! – закивал Тиманх. – Очень хочу!

Человек-дракон повернулся к рыцарю и спросил у того:

– Вы не против, алур Инельд, чтобы я на некоторое время возвратил малыша в его природное состояние?

– А отчего же мне быть против? – слегка удивился рыцарь. – Он свободный человек и может в любой момент меня покинуть, клятвы вассалитета он мне не давал. Да мне и самому любопытно будет взглянуть.

Серый Дракон встал, выпрямился во весь свой немалый даже в человеческом обличье рост, и скомандовал юному оруженосцу:

– Выйди в центр зала, Тиманх. Сними с себя оружие и, желательно, одежду – в первый раз она может при превращении разлететься в клочья. Когда сделаешь все это – подыми руки вверх и разведи их немного в стороны.

Юноша послушался его и, слегка смущаясь, разделся. Оставшись обнаженным, он неловко переступил с ноги на ногу, зажмурился, глубоко вдохнул и поднял руки. Взволнованный предстоящим, дракон поднял голову и, медленно, тщательно выговаривая каждое слово, произнес Слова Возвращения. Ударил фонтан дыма, парень, нет, молодой, метров пяти всего росту, черно-серебристый дракон, стоящий в центре зала, закричал от боли. Рыцарь встревожено вскочил на ноги и спросил:

– Почему он кричит? Что-то прошло не так?

– Все так, – добродушно улыбаясь, ответил ему Серый Дракон. – Просто первое превращение всегда немного болезненно.

А юный дракон уже перестал кричать. Он чувствовал себя несколько странно, резкая и неожиданная боль уже прошла, но мир вокруг него почему-то вдруг стал как-то меньше. И люди, стоящие у стола, были ему едва ли по пояс. Черно-серебристый попытался шагнуть и чуть не упал с непривычки. Чтобы восстановить равновесие, он ударил хвостом по полу и только тут понял, что у него есть хвост. Почувствовав, как что-то шевельнулось у него за спиной, юноша оглянулся и чуть не задохнулся от восторга, увидав все великолепие своих серебристых с черными разводами крыльев. Все его тело было черным, по спине шли волнистые серебристые же линии. Голову венчал венчик шипов и два витых, слегка наклоненных назад рога. Он понравился самому себе, очень понравился, новое тело было таким сильным и красивым. Какое чудо! И это он, кухонный мальчишка Тиманх? Молодой дракон запрокинул голову и вновь пронзительно закричал, но на этот раз от восторга.

Старый воин с удовольствием наблюдал за тем, как мальчик осваивался в новом теле и периодически оглядывался на рыцаря, интересуясь его реакцией на происходящее. Тот стоял, слегка приоткрыл рот. Он просто не мог поверить самому себе, поверить в то, что произошло с ним в этот безумный день: встретить легендарного Короля Драконов, друга его собственного прапрадеда, да тут еще и мальчишка Тиманх тоже оказался драконом. Рыцарь потряс головой – для одного дня всего этого было слишком много, ведь еще утром он был уверен, что этот день будет таким же, как и предыдущие, посвященным бесконечной дороге на юг.

– Друг мой! – хлопнул его плечу Серый Дракон. – Я надеюсь, вы позволите мне называть вас так?

– Я был бы счастлив стать вашим другом, – грустная улыбка тронула уста рыцаря при этих словах. – Я всегда восхищался вами, когда читал повествование алура Харго и бешено завидовал ему. Особенно в детстве…

– Тогда называйте меня просто Идущий…

– А вы меня – Инельд, без всяких там алуров… – засмеялся рыцарь и добавил. – А помните ли вы, как вместе с моим прапрадедом разгромили все таверны Ункартема? Я всегда получал огромное удовольствие, читая об этом.

Тут уже засмеялся Серый Дракон.

– Да уж, повеселились мы тогда с Харго знатно, не помню уж и чего мы там и праздновали… – ответил он и вдруг спросил: – А сколько вам лет, Инельд?

– Тридцать два…

Дракон был весьма удивлен, ведь рыцарь в столь молодом возрасте был полностью сед. Он только дотронулся рукой до своей головы, и собеседник понял его вопрос.

– Это долгая и очень невеселая история, – морщась, как от зубной боли, ответил рыцарь.

– Хорошо, – поклонился ему Серый Дракон. – Я бы очень хотел поговорить с вами еще о многом. А пока я хотел бы попросить вас, Инельд, подождать меня здесь, я отведу мальчика к молодежи. Ему там будет значительно интереснее.

Рыцарь молча поклонился в ответ и вновь сел за стол, налив себе вина. Старик повернулся к молодому дракону, продолжавшему упоенно рассматривать самое себя, и сказал ему:

– Превращайся обратно, мальчик. Ты ведь теперь можешь это сам…

И Тиманх вдруг понял что да, действительно может и знает, как это делается. Он превратился обратно, но тут же пожалел об этом, человеческое тело показалось таким маленьким и слабым. Пареньку страшно захотелось вновь стать драконом, и он вопросительно посмотрел на Серого Мастера. Тот улыбнулся и спросил:

– Не хочешь ли, Тиманх, познакомиться с ребятами и девчонками. Среди последних есть о-о-ой какие симпатичные.

– Девчонки? Ребята? Здесь? – на хитрой мордочке оруженосца было написано удивление, этого уж он ну никак не ожидал.

– Молодые драконы, такие же, как и ты…

– Хочу! – станцевал на месте от нетерпения джигу паренек.

– Тогда идем со мной, – засмеялся его энтузиазму Серый Дракон.

Тиманх глянул на себя и отчаянно покраснел, ведь он был обнажен.

– Но мне же нужно одеться, – пробормотал он.

– Достаточно будет набедренной повязки.

Юноша послушался, обмотал вокруг бедер кусок полотна и пошел вслед за Серым Драконом. Старик шел, улыбаясь своим мыслям и уже совсем перестав обращать внимание на головную боль. Пока они шли, он мысленно вызвал десятка полтора самых смышленых из молодых драконов и попросил ждать его у ближайшего выхода. Это была большая скальная площадка метрах в трехстах от земли, и им пришлось довольно долго подыматься по крутым, витым лестницам, прежде чем достичь ее. Поэтому, когда они вышли, их уже ждали.

Тиманх с восторгом взирал на стайку разноцветных драконов, длиной от трех до пяти метров каждый. Какие же они были разные – снежно-белые, синие, черные, алые, полосатые, была даже одна светло-голубая дракона. «Но откуда же я знаю, что это дракона, а не дракон?..» – удивился про себя юноша, но знал при этом твердо. Драконы же также ничего не понимали. Учитель почему-то пришел к ним в человеческом теле, да еще и привел с собой другого человека.

– Дети мои! – обратился к ним Серый Дракон. – Я расскажу вам о потерянных нами братьях и сестрах…

И он рассказал им об этом. Но не все конечно, эти дети еще не созрели для правды, они еще жили своими фантазиями, и даже до Идорны им было еще очень и очень далеко. Но о живущих среди людей драконах он им все же поведал и завершил свой рассказ словами:

– И теперь потомок одного из потерянных стоит перед вами!

После чего кивнул Тиманху. Мальчик совершил превращение и застыл перед молодыми драконами во всем своем черно-серебристом великолепии, распахнув крылья. И молодежь замерла – такого красивого дракона им еще никогда не доводилось видеть.

– Ка-а-ко-ой красавчик… – протянула юркая алая дракона, подбираясь поближе к Тиманху. – Меня зовут Таана, а тебя?

Юноша смутился – это он-то красавчик?! Да от него в замке все девчонки как от зачумленного бегали! Но тут же он вспомнил, что теперь он дракон, гордо оттопырил серебристые крылья и состроил довольную мину.

Засмеявшись про себя, Мастер оставил их знакомиться и тихо ушел вниз, к рыцарю. Кажется, ему предоставлялась редкая возможность на живом примере убедить молодежь, что отнюдь не все люди являются скотами и убийцами. Ведь скоро начнут подходить мастера Серебристого Ветра, а из них далеко не все являются потомками драконов, немало есть и людей, и аллорнов. Он быстро спускался вниз, еще необходимо было разговорить Инельда и узнать, что же с ним произошло, почему он стал бездомным. Ведь старый дракон прекрасно помнил замок Данх-Оттонг.

– А вы быстро, Идущий, – встретил его голос рыцаря, еще даже не допившего своего бокала с вином.

– Я ведь только представил мальчика остальным молодым драконам, вокруг него сейчас девчонки вертятся, комплименты делают, а он нос задирает, – засмеялся Серый Дракон.

Рыцарь также усмехнулся. Идущий в Неизвестность сел напротив него и с грустью всмотрелся в его суровое лицо. Да, этот человек в свои тридцать с небольшим познал много горя, лицо его избороздили глубокие складки, в глазах плескалась боль.

– Так что же все-таки случилось с замком Данх-Оттонг и его обитателями? – спросил дракон.

Лицо рыцаря окаменело, он зажмурился, сжал зубы и лишь через несколько минут ответил:

– Я расскажу вам… В десяти милях от нашего замка был другой – замок Нахт-Ринаг. Мы с его хозяином были дружны и часто вместе отражали набеги горцев, однажды нас даже наградил сам император, будь он проклят… – при этих словах его лицо задергалось. – Я полюбил… Полюбил одну из троих дочерей моего соседа, среднюю – Аллири… Все наши беды начались с того, что дочерям соседа и моим сестрам очень захотелось хоть однажды побывать в городских модных магазинах, ведь мы жили на границе и они видели новые наряды только тогда, когда приезжали купцы. А те приезжали редко. Они долго уговаривали нас отпустить их и мы в конце концов согласились, отослав с ними, конечно, хорошую охрану. Девушки, все семеро приехали в Ункартем и в полном восторге начали бегать по лавкам. Кто бы мог знать, что наш дорогой император не так давно ввел одну забавную, по его мнению, вещь. Каждый день, но в разное время звучит сирена, по улицам проходят стражники и хватают любую, не успевшую спрятаться в доме женщину или девушку. Их приводят на площадь и привязывают, раздев сперва догола, к специальному станку, чтобы любой ублюдок, подойдя сзади, мог иметь ее любым способом, каким захочет. Если к женщине некоторое время никто не подходил, то к ней подвозили специальную машину с двумя толстыми стержнями, иногда еще и усыпанными мелкими шипами, имитирующими сами знаете что, и насиловали ее уже таким образом. И несчастная обязана была терпеть это издевательство не менее шести часов, а затем еще и благодарить стражников за «доставленное удовольствие». Ведь если не поблагодарит, то они могли поиметь ее и спереди, а затем отдать палачу… Неважно, притом, было, кто эта женщина – прачка или герцогиня. Наши несчастные девочки, конечно же, попались, охранники, бывшие с ними, были перебиты стражей, а их оттащили на площадь. Во время этого гнусного изнасилования на старшую сестру моей невесты положил глаз какой-то ублюдок и заплатил огромные деньги работорговцам, чтобы те похитили ее и сделали рабыней для удовольствий. Вы, наверное, знаете, что это такое…

– К сожалению, знаю… – грустно ответил ему старый дракон. – Но продолжайте, прошу вас, продолжайте.

– Хорошо, – кивнул головой Инельд. – Работорговцы смогли нагнать ехавших очень быстро после происшедшего с ними девушек вместе с охраной только в пятнадцати милях от нашего замка. Их было очень много, и они окружили занявших оборону охранников. Но одному удалось прорваться сквозь кольцо, он родился в лесу, знал его как свои пять пальцев и тайными тропами что было сил понесся к замку. Сосед со своими людьми как раз гостил у меня, когда парень прибежал с этой вестью. Мы собрали столько людей, сколько смогли, и что было сил помчались к той поляне. Ублюдки были столь самоуверенны, что расположились лагерем на ней же. Подкравшись, нам удалось снять стрелами бывшего с ними мага и перебить остальных, взяв в плен главного работорговца. Но увы, мы опоздали… Старшая сестренка моей невесты уже была лишена всех женских органов и лежала без сознания в луже собственной крови. Увидев эту страшную картину, мы тут же, на месте, посадили работорговца на кол. Даже подыхая, подонок вопил, что мы не имеем права, и он действовал по закону, что мы де, поплатимся. А искалеченная им девочка через три дня умерла…

Рыцарь опустил голову и заскрипел зубами.

– К сожалению, ублюдок оказался прав… – продолжил он через некоторое время. – Через три месяца после описанных событий меня разбудили крики о том, что замок обложен. Когда я выбежал на стены, пытаясь понять, кто осмелился напасть на пограничный замок империи, то увидел внизу имперских гвардейцев! И с ними вместе были пятеро магов и брат того работорговца. Рядом торчал кол с насажанным на него окровавленным телом моего соседа, замок которого они уже успели взять. Главный маг предъявил мне вердикт Совета Магов Фофара, утвержденный самим императором, о том, что за нападение на законопослушного работорговца и злодейское его умерщвление, а также похищение принадлежащих ему рабынь, все имущество замков Данх-Оттонг и Нахт-Ринаг принадлежит отныне брату покойного, а также принадлежат ему все люди, проживающие в этих замках и их окрестностях. То есть, мы все становились рабами скота!

Инельд тяжело дышал, его кулаки сжимались, он заново переживал происшедшее тогда.

– Живя на границе, – глухо продолжил он через некоторое время, – я и не знал, сколь же гнусны законы нашей страны. Оказывается, работорговцы имеют право сделать рабыней для удовольствий любую женщину Фофара, если у нее нет специального защитного листа от Совета Магов. И еще нам сказано было, что мы де должны были вежливо попросить господина работорговца продать нам наших же сестер и дочерей, вежливо поблагодарить его за проведенную работу над рабыней – это маг имел в виду жесточайшие издевательства, которым подонок подверг сестру моей невесты – и доплатить за это. А если бы он не согласился, то мы, оказывается, должны бы были уехать ни с чем… Поскольку же мы поступили противозаконно, то теперь должны с благодарностью преклониться перед своим новым господином. И маг приказал открыть ворота замка и впустить их. Но ни один из моих воинов не хотел становиться рабом! И мы приняли бой. С первого наскока замок им конечно взять не удалось. Тогда работорговец прямо под стенами, но став так, чтобы быть в недосягаемости для арбалетных стрел, установил свой гнусный станок, распял на нем мою любимую и начал очень медленно, с особой жестокостью выдирать ей то, что я надеялся увидеть лишь после нашего обручения. На той стене, слыша страшные крики бедняжки и видя все, я и поседел…

Рыцарь опустил голову, из глаз его закапали тяжелые, горькие слезы. Мастер ни слова не говоря встал и положил ему руку на плечо. Некоторое время Инельд молча, неумело плакал, а затем, сжав кулаки, все же взял себя в руки и продолжил:

– После нескольких штурмов, поддержанных магами, от заклинаний которых шатались крепостные стены, мы поняли, что замка нам не удержать. В этот момент ко мне подошли трое воинов из бывших горцев, которые помнили забытое по всему Фофару искусство стрельбы из длинного лука и предложили избавить несчастных девушек от мучений. Я был им очень благодарен за то, что они смогли это сделать, достав стрелами из своих огромных луков также работорговца и двоих магов. А затем мы сами убили всех женщин, стариков и детей в замке, чтобы избавить их от страшной судьбы рабов. Мне до смерти не забыть любящих и доверчивых глаз моих сестренок, подвязывающих волосы повыше, чтобы мне удобнее было отрубить им головы…

Инельд злобно рассмеялся.

– Но мы отомстили! Лучникам удалось снять еще двоих магов, прежде чем те поняли, в чем же дело и каким образом их убивают. Но нас оставалось всего пятнадцать… И тогда пятеро остались прикрывать отход остальных, чтобы дать нам возможность отомстить. Мы ушли подземным ходом, а они вытащили наружу все запасы Хартгордовых шаров, разнесли их по всему замку и открыли ворота, крича, что сдаются. Враги поверили и зашли. Четверо сдалось, а один сидел в засаде. Дождавшись, пока все враги не зайдут внутрь, он поджег фитиль и взорвал замок, дав нам возможность уйти в Дикие Земли…

– А где же остальные восемь? – спросил его Серый Дракон.

– Их убил ало-черный дракон, которого вы назвали Рохархом, – с горечью ответил рыцарь. – Мы с Тиманхом были в лесу, когда услыхали позади шум боя. Но когда мы добежали до поляны, где остановились, то увидели только трупы наших друзей и улетающего дракона. Теперь, узнав его историю, я его даже не осуждаю, хотя, если бы он остался в живых, был бы вынужден вызвать его на бой.

Идущий в Неизвестность молча смотрел на рыцаря. И в этом подлом мире еще оставались такие?! Это казалось полностью невероятным, но перед ним сидел настоящий благородный рыцарь. По сути, а не по названию. И он всем сердцем ненавидел магов. Старый циник улыбнулся про себя – грех бы было не воспользоваться этой ненавистью, ведь когда Владыка возродится, ему будут нужны преданные люди. И он спросил:

– Куда же вы направляетесь, Инельд?

– На юг, в один из пиратских городов. Говорят, Вольному Братству всегда нужны хорошие воины, а я не из худших, – мрачно ответил рыцарь. – Может, представится возможность хоть как-то отомстить…

– Простите, что заставил вас вспомнить все это, – извинился дракон.

– Ничего, – с какой то жестокой радостью в глазах ответил Инельд, – мне полезно это помнить! Итак, алур Идущий, перед вами Инельд Данх-Оттонг, беглый раб и государственный преступник.

И он насмешливо поклонился.

Серый Мастер встал и очень вежливо поклонился в ответ:

– И тот, кого люди называют Королем Драконов, рад приветствовать потомка своего друга у себя в гостях.

Рыцарь сгорбился.

– Спасибо вам, Идущий, за все… – его голос был хриплым.

– А еще я хочу вам дать возможность отомстить по настоящему, – ухмыльнулся Мастер довольно таки гнусно.

– Как?! – рыцарь вскочил на ноги, глаза его загорелись мрачным огнем.

– Владыка вернулся, – ответил ему дракон. – И ему отнюдь не нравится этот мир, я отсюда чувствую его гнев.

– Владыка… – лицо Инельда медленно побелело. – Н-но в-ве-д-дь эт-то зн-нач-чит пог-губ-бить свою д-душу…

Серый Дракон вновь вскочил на ноги и выпрямился, его глаза зажглись красным светом:

– А кто вам это сказал?! – взревел он. – Жрецы?! Священники?! Маги?! Да они все именно потому и объявляют Серого Убийцу врагом, что он не признает никакого рабства! И никому не позволит сказать себе – я раб твой! Я – его третья часть и он обязательно придет сюда за мной. Оставайтесь с нами, Данх-Оттонг, обучать молодых драконов тактике и стратегии, искусству сражаться по-человечески. Присоединяйтесь к нам, и мы вместе сотрем Совет Магов с лица земли. А не хотите – справимся и без вас!

Рыцарь молча глядел в гневные глаза Короля Драконов и вспоминал, вспоминал, вспоминал…

– Ведь вы правы, – протянул он, – именно маги всегда говорили, что он враг… А уж вслед за ними и «святые отцы»…

И рыцарь вновь надолго задумался. Дракон его не торопил – нелегко ломать вбитые с детства в голову принципы. Он уже понимал, что Инельд будет с ними, другого пути у рыцаря просто не было.


Глава 12.
Странные песни Архра

Мелрия, прихрамывая и сцепив зубы от ноющей и дергающей боли в паху, медленно шла по очередному из коридоров олтиярского дворца в поисках выделенных ей покоев. Владыку увезли отдыхать уже несколько часов назад, а за ними только сейчас удосужились прислать карету, сообразив, что хралы не знают города и вряд ли смогут быстро найти дорогу во дворец сами. Да, девушке было, конечно, интересно все, что происходило вокруг, ее неуемное любопытство и жажда жизни всегда заставляли ее совать свой нос туда, куда ее не просили, но за этот безумный день она очень устала, ведь пришлось много часов ехать на волгхоре, а затем произошло все то, что она увидела во дворце и на площади, прошло много часов, и рана болела все сильнее и сильнее. По мнению хралки, дворен был вычурен, нелеп и слишком велик. Пока она блуждала по его лабиринтам, Мелрии пришлось видеть также и нежилые здания. Так зачем же было строить такие гигантские апартаменты, если не было достаточно людей, чтобы их заселить? Этого она понять просто не могла и только презрительно фыркала, встретив очередной нелепо изукрашенный зал. «Вот взять хотя бы этот, – подумала она, увидев огромный, обитый алым бархатом зал, изукрашенный десятками колонн и незнакомыми ей странными деревьями в кадках, – ну какому идиоту придет в голову жить здесь?» Девушка покачала головой и пошла дальше, обдумывая по дороге все, что ей еще предстояло сделать сегодня. Вечером еще должен был быть пир и, судя по всему тому, что сотворил Йаарх днем, там тоже будет что-то интересное, поэтому пропускать это сборище она не собиралась. А значит, требовалось отдохнуть. И Мелрия, расспросив дорогу у встретившихся ей служанок, пошла к крылу дворца, где поселили Владыку и его свиту.

Идти ей пришлось довольно долго, несколько раз переспрашивая дорогу. Но, наконец, она увидела впереди огромные двухстворчатые двери, у которых в полной неподвижности застыли близнецы Кват и Махр. «Нашла, слава Первому Волгхору!» – мелькнула у нее мысль при виде покоев Владыки. Мелрия хихикнула – все-таки как правильно она сделала, навязавшись Хранителю Меча, ведь он приносил столько нового, что оставалось только удивляться. А ее интересовало все, еще в детстве ее вытаскивали из-под стола в комнате, где совещались воины и наказывали, но это не помогало, назавтра она снова была там. Потому и стала одним из лучших воинов, что все новое буквально впитывала, выискивала, а потому донимала наставников, как никто другой. И в бою всегда лезла вперед, не боясь ни ран, ни смерти. Первой вызывалась на самое отчаянное и безнадежное дело и всегда выходила сухой из воды. Девушка вдруг неудачно шагнула и чуть не застонала от боли. «Д-да-а, теперь вот не вышла…» – подумала она, чувствуя, как кровь промочила повязку и начала стекать по ногам. Хотелось бы ей знать, откуда князь вырыл этот паскудный обряд, она же видела, что Владыке такое извинение было не нужно, видела, как ему было перед ними потом стыдно, да и другие воины, видевшие обряд, рассказывали, насколько ему было плохо, когда он узнал, что же съел. Вспомнив как все это было больно, Мелрия вздрогнула. Хотя она тогда и не показала виду, смеясь над теми, кто морщился или боялся, но не хотелось бы еще раз пройти через подобное «удовольствие». Только сейчас она хоть приблизительно начала понимать о том, что же чувствовали несчастные жертвы Риаллах и других, ей подобных. И Мелрия впервые, наверное, в жизни задумалась о несправедливости этого мира и о том, каким он может видеться пришельцу из другого. Теперь ей понятно стало, почему Йаарх пребывал в таком гневе, увидев самые обычные для Архра вещи.

Девушка оглянулась вокруг и слегка удивилась – в этом крыле дворца суетилось, наверное, несколько сотен слуг, что-то делая, перетаскивая, моя и просто бегая туда-сюда. «Ну да!» – вспомнила она, ведь Свирольт говорил, что эта часть дворца была нежилой, и теперь ее срочно приводили в приемлемый вид. Мелрия прошла мимо близнецов, улыбнулась и кивнула им. На непроницаемых лицах воинов мелькнула ответная, но почти незаметная для стороннего глаза улыбка – Мелрию в племени любили все. Девушка про себя пожалела ребят, оба раньше были неплохими любовниками и в свое время они провели вместе немало приятных ночей. Хралка поймала за шкирку ближайшего пробегавшего слугу и приказала ему показать выделенные ей покои. Тот слабо дернулся и показал рукой на высокую резную дверь справа от покоев Владыки, вырвался и немедленно куда-то исчез. Мелрия открыла эту дверь.

Первое, что она увидела, была Риаллах, склонившаяся со своим любимым широким кинжалом в руках над тихо визжащей от страха белокурой рабыней-крестьянкой, подобранной Хранителем по дороге. «Опять эта сука за свое взялась!» – досадливо скрипнула зубами Мелрия и крикнула ей:

– Риаллах! Оставь девчонку в покое!

– Отстань, Мелрия! – хрипло бросила, не оборачиваясь, внучка Фархата. – Я же тебя не трогаю, не мешай и ты мне немного поразвлечься.

Несчастная Торха скорчилась на диване и с ужасом смотрела на страшных хралок. Обе черные, с мечами и ножами, а вот эта первая еще и хочет ее за что-то зарезать. Она же ничего не делала! Неужели же господин взял ее в рабыни только для этого? Слезы текли из глаз крестьянки, но в голос плакать она уже не осмеливалась, получив несколько хлестких ударов от Риаллах. Если бы ей хоть сказали, в чем же она виновата, пусть бы побили, дома ведь ей приходилось получать каждый день, если не успевала сбежать. Но резать-то за что? Неужели же она так провинилась?.. И ведь не убежишь, теперь она – рабыня… Она вновь взвизгнула от резкого удара прямо по груди.

– Риаллах! – Мелрия схватила подругу за руку, поднявшуюся для нового удара. – Ее взял Владыка и он будет недоволен, если ты ее покалечишь.

– Да плевать я хотела на его недовольство! – с ненавистью прошипела та, вырывая руку.

– А если плевать, – медленно протянула девушка-воин, – то я сама тебя сейчас так отделаю, что ты неделю встать не сможешь.

Риаллах скрежетнула зубами – Мелрия вполне могла воплотить свою угрозу в жизнь, силушкой была не обделена. Тогда она хмуро бросила в ответ:

– Ладно… Пес с этой тварью.

После чего отошла к дивану, села и скрутилась в клубок.

Мелрия наконец смогла рассмотреть свое новое жилище. Покои состояли из большого салона, в который выходили двери пяти больших спален и ванной комнаты. Девушка с любопытством осмотрела каждую из них и осталась довольна, выбрав себе самую дальнюю от входа. Все стены в комнатах и в салоне были обтянуты мягким темно-вишневым бархатом, из-за чего покои имели несколько мрачноватый вид, но были, тем не менее, уютны. В спальнях стояли огромные, устланные мягкими одеялами и большими подушками кровати под балдахинами. Там же были стенные шкафы, тумбочки, кресла, сундуки. А салон был уставлен мягкой мебелью, пуфиками и различнейшей формы диванами, связанными между собой только тем, что все были обтянуты бархатом того же цвета, что и на стенах покоев. Монументальный стол, стоящий посреди салона был столь велик, что его трудно было бы сдвинуть с места и четверым. Самые удобные и глубокие диваны были установлены у стен. На одном из них все еще дрожала от пережитого ужаса бывшая крестьянка Торха, а напротив нее скорчилась на другом Риаллах и тихо всхлипывала.

– Ну что с тобой, подружка? – подошла к ней Мелрия.

– А ты что, не понимаешь? – с отчаянием в голосе спросила та.

– Не понимаю.

– Да я бы предпочла десять раз пройти через то, что сделали с тобой, чем быть рабыней… Понимаешь ты – я рабыня, рабыня!

И она захлебнулась хриплым плачем. Мелрия не знала, что ей ответить, да и помочь также никак не могла. Несмотря на свои привычки, Риаллах все же была ее ближайшей подругой и девушка понимала, что отчаявшийся обуздать своевольную внучку Фархат действительно подарил ее как рабыню Владыке, надеясь, что уж тот ее укротит. Мелрия фыркнула – укротит, как же. Она уже немного знала характер Йаарха и видела, что, скорее всего, может получиться наоборот. Но несмотря ни на что, для гордой Риаллах не могло быть худшего унижения, чем оказаться в рабстве. Да еще с ее то замашками…

– А еще… А еще… – захлебывалась плачем внучка князя.

– Что еще? – присела рядом Мелрия, погладив ее по голове, как маленького непослушного ребенка.

Риаллах уткнулась в нее и продолжала реветь. Только немного успокоившись, она смогла ответить на вопрос подруги:

– Мне… Мне хочется… Мне нужно…

– Чего хочется-то?

– Чего-чего! Между ног все пылает и мокро давно, – резко и со злостью бросила ей Риаллах – Думала хоть вот эту вот дуру заставить… А тут ты…

– Ну, в этом я, возможно, и смогу тебе помочь… – улыбнулась ей подруга.

– Как? – недоверчиво уставилась на нее внучка князя.

– Ну, я же уже порезанная, – продолжала ухмыляться Мелрия, – значит, уже могу…

– Но не совсем же, не так, как положено, – с немалым удивлением посмотрела на нее Риаллах. – У тебя же еще есть вот это…

И она положила руку на одну из пышных грудей сидящей рядом с ней девушки.

– Ну, неужели же ты отрежешь груди своей самой близкой, да еще и беременной подруге, которая просто хочет тебе помочь? – с ехидством спросила Мелрия. – Мне же еще ребенка Владыки кормить придется…

– Так ты вчера таки забеременела?! – так и подпрыгнула на месте от этой новости Риаллах, мгновенно забыв про слезы. – Ты уверена?

– Абсолютно! – уже довольно ухмыльнулась девушка-воин. – Перед отъездом я ходила к матушке Форгой, и она подтвердила.

– Да уж, эта старуха в подобных делах разбирается… – пробормотала Риаллах себе под нос, ее глаза вновь затянулись дымкой желания. – Но неужели же ты готова только ради меня сделать запретное?

– Да только ради тебя уж не стала бы, – довольно ощерилась Мелрия. – Но ты же сама знаешь, что мне всегда и все интересно. Давно уж хотелось попробовать, а что чувствуют те, кто ласкает других там… Что мне приятно, когда кто-то лижет меня, я знаю давно, пользовалась урезанными…

– Ты? – удивилась Риаллах.

– Я, дорогая, не все ж тебе. Но и самой хотелось попробовать, а вдруг понравится? Но раньше я как то не имела особого желания перейти к действиям, знала ведь о последствиях… А теперь, когда все равно отрезали, то почему бы и не попробовать?

– Да, почему бы… – медленно и хрипло протянула Риаллах, облизывая свои полные губы.

Ее дыхание участилось, она поднялась, резким движением задрала подол своей короткой туники и, широко расставив ноги, вновь рухнула на диван. Мелрия, смотря на это, чувствовала легкое, приятное возбуждение, ей было очень любопытно. Она подошла поближе, присмотрелась к промежности подруги и восхищенно присвистнула. Теперь ей стало понятно, почему той были полностью безразличны мужчины – это ж какого размера красавца нужно было бы иметь парню, чтобы удовлетворить эдакое чудо… Да, с такими то размерами неудивительно, что Риаллах могла чувствовать что-либо только от языка. Клитор внучки Фархата также поражал воображение, он был столь велик, что Мелрия даже вновь присвистнула сквозь зубы в немом удивлении. Такого ей не доводилось видеть еще ни у кого из подруг. Девушка хмыкнула – до чего же Риаллах уже возбуждена, как расширились ее малые губы, приоткрывая розовое отверстие, все залитое соками любви. Она медленно, как завороженная, подошла к подруге и осторожно, боясь потревожить свою рану, встала на колени. Но рана все же отозвалась вспышкой боли, и девушка зашипела сквозь зубы. Риаллах уже просто не могла более терпеть, она положила руку на затылок Мелрии и мягко, но настойчиво втиснула ее голову между своих ног. Губы девушки весьма неожиданно для нее уткнулись во что-то мягкое, влажное и приятно пахнущее. Она ощутила под своими губами половые губы подруги и медленно, ласково раздвинула их языком, провела им туда сюда, дотронулась до клитора, отчего Риаллах дернулась, застонала, и, почувствовав возбуждение уже сама, со стоном припала к лону и принялась ласкать его так, как только могла. Ей очень нравился свежий вкус соков возбужденной женщины и Мелрия подумала, что происходящее ей весьма нравится и подобными вещами будет весьма приятно заниматься почаще. Было бы интересно, наверное, сравнить разных женщин… С каждой минутой она увлекалась все более и уже почти не помня себя от возбуждения и удовольствия, работала языком, покусывала, посасывала и творила многие вообще странные для нее вещи. Как ни удивительно, она даже кончила, на что рана, конечно же, отозвалась вспышкой боли. Но Мелрия не обратила на нее никакого внимания, она продолжала лизать подругу, получая от этого невыразимое словами наслаждение. Опомнилась девушка лишь тогда, когда тело Риаллах вдруг задергалось в конвульсиях наслаждения, и в прямо в рот Мелрии вдруг ударила горячая, тугая, горько-соленая струя. Девушка хотела было вырваться и отплеваться, но неожиданно для нее, руки внучки Фархата столь сильно прижали ее голову к своей щели, что девушка не смогла освободиться и, чтобы не захлебнуться, была вынуждена глотать всю эту мерзость. А ее подруга кричала уже в голос и билась в судорогах, продолжая, тем не менее, крепко удерживать голову Мелрии. Лишь через несколько минут Риаллах обессилено откинулась на диване, отпустила голову подруги и виновато прошептала:

– Прости, пожалуйста… Но я, когда кончаю, никогда не могу сдержать мочу…

Мелрия не слушала ее, она изо всех сил рванулась в ванную, и ее вырвало. Она долго еще с остервенением полоскала рот, содрогаясь от отвращения. «Ну, Риаллах, ну сука!» – озлобленно подумала она, и ее снова вывернуло наизнанку. Когда ей, наконец, полегчало, девушка вдруг задумалась над своей реакцией. Ну, моча, ну и что? Что тут такого страшного, вкус ведь был не очень и противен, худшее в походах есть и пить приходилось, и ничего. Почему же ей так противно? Но отвращение не проходило. Она оглянулась на мнущуюся на пороге и ноющую Риаллах.

– Ну, извини меня, пожалуйста… – чуть ли не скулила та. Ну, не смогла сдержаться, я не хотела тебя обидеть. Я ведь так тебе благодарна – теперь хоть человеком себя почувствовала…

– Ладно! Хватит! – резко оборвала ее обозленная до предела Мелрия, с трудом сдерживая желание отлупить подругу. – Ежели же так хочется кого-то обкарнать – вон в коридоре толпы слуг бегают, лови кого хочешь. Уж силушки то сунуть чью-то голову себе между ног у тебя хватит, и потом твори с ним, что хочешь! А меня оставь в покое!

– Спасибо… – расплылась в широкой улыбке Риаллах. – А я об этом и не подумала…

И, подхватив на ходу свой любимый кривой кинжал с крючьями, она, довольная, выбежала из комнаты.

«Вот дура! – обругала сама себя Мелрия. – Да эта зараза же весь дворец на уши поставит…» Но тут же она скривилась от боли – от резких движений рана открылась, и кровь стекала по ногам, уже почти промочив ее кожаные штаны. Девушка доковыляла до дивана и скрутилась на нем калачиком. Но тут она краем глаза углядела восторженно взиравшую на происшедшее Торху и приказала белобрысой:

– Иди сюда. Поможешь…

Торха сорвалась с места и кинулась к Мелрии. Она смотрела на то, что случилось в этой комнате, и бешено завидовала той, которую ласкала эта вот потрясающе красивая хралка. Как бы она хотела оказаться на ее месте… Она сама почти постоянно изнемогала от желания и никак не могла его удовлетворить, никто не хотел ее. Теперь, когда ей выпало такое счастье, и ее взял в рабыни столь важный господин, у девушки появилась хоть какая-то надежда. Но сейчас она просто изнемогала и вовсю теребила у себя между ног. А вдруг эта красавица хочет и у нее?.. Но это было просто невозможно, и крестьянка только тяжко вздохнула про себя, подходя к Мелрии.

– Сними с меня штаны, пожалуйста, только осторожно, болит… – пробормотала ей высокая хралка.

Торха послушалась ее, и не спеша, потихоньку стащив с той узкие кожаные штаны, пришла в ужас. Все ноги женщины-воины были залиты кровью. А на промежность была наложена туго затянутая на талии повязка.

– Сними повязку…

Крестьянка медленно размотала ее и хотела снять, но та присохла, и девушке пришлось поливать ее водой, прежде чем она поддалась. Хралка в этот момент вздрогнула от боли, на ее глазах выступили слезы. А Торха вновь пришла в ужас, поняв причину, почему эта, бесстрашная на вид, девушка, согласилась ласкать свою подругу языком – у нее же было отрезано сокровенное женское… И совсем недавно, еще даже не засохло… Зачем же она ходила? Почему не отлеживалась, пока не заживет? Торха представила себя на ее месте и содрогнулась. Но, присмотревшись к ране внимательнее, крестьянка поняла, что отрезано не все, лишь сверху срезано немного. Да и грудь у нее была цела. Тут девушка вообще перестала что-либо понимать – у них в подобных случаях отрезали все, почему же не отрезали у этой хралки? Но чего же она хочет от нее, Торхи? «Может она хочет, чтобы я отрезала ей грудь? – предположила крестьянка и отчаянно замотала головой. – Но я не смогу!»

– Набери воды, промой рану, возьми вон в том мешке мазь и свежую повязку. Потом наложи… – пробормотала ей уже засыпающая Мелрия.

Торха выполнила все требуемое, обрадованная тем, что ей не придется выполнять работу палача, пусть лучше ее подруга старается. Затем укрыла спящую молодую женщину и долго еще сидела рядом с ней, смотря в ее лицо.


Кровные сестры Владыки также были устроены недалеко от его покоев. Девушки отдыхали, готовясь к вечернему пиру и обсуждали увиденное сегодня. Да, они ожидали от старшего кровного брата чудес, но увиденное в этот день все же сильно поразило их. Конечно, их воспитывали в преданности Владыке с детства, они читали и слышали сотни легенд и сказаний о нем. Но одно дело было слышать, а совсем другое – увидеть воочию. Да и то, что произошло с ними, девушки воспринимали как совершенно естественное, они претерпели боль, ведь их мужья напали на того, кому клялись в верности. А отдать жизнь за свой народ всегда было честью для любого храла. Конечно, ни одна из них не хотела бы вытерпеть подобное еще раз, слишком уж больно это было, да и Риаллах тогда больно уж разошлась, могла ведь сделать необходимое и не столь мучительно. И уж никак они не ожидали для себя такой чести, как стать кровными сестрами Владыки всего лишь за то, что лишились женских органов. Но все-таки было жаль, что никогда более им не познать любви. Спасибо старшему брату, что хоть от боли их избавил. Любой из их народа умел терпеть боль, если в этом была необходимость. Но если была возможность ее избежать…

Икенах не участвовала в общих разговорах, спокойно сидя у окна и неспешно расчесывая свою густую рыжую гриву, когда услыхала голос Хиенах, лежащей на животе посреди роскошного ковра, застеленного на полу, и увлеченно болтающей ногами в воздухе.

– Послушай, рыжая, а ты то почему с нами поперлась на личное извинение, были же другие желающие? Для тебя ведь твоя щель была образом существования.

– Откуда я знаю, – отмахнулась она от вопроса подруги. – Вы пошли, а я за вами.

– Ну и дура!

– Сама знаю, что дура… – хмыкнула Икенах. – Да теперь-то что уже поделаешь?

– Да, – ухмыльнулась лежавшая на диване черноволосая Тарнах, – теперь уж точно ни фига не поделаешь. Отрезано и точка. А старший брат все это съел…

– И ты думаешь, ему это было приятно? – с иронией спросила ее Хиенах. – Ты вспомни его лицо во время вышеуказанной процедуры.

– Я лично, кроме боли, ни хрена не помню! – фыркнула Икенах. – Только об одном и думала, чтобы прямо на том помосте не упасть…

– А я, несмотря на боль, все же обратила внимание, – продолжила шатенка. – Ему то как раз такое извинение и на фиг не нужно было. Сами сглупили, бабы…

– Вот уж точно, что сами, – хихикая, вступила в разговор Лонхиль. – Теперь токмо в рот…

– Это уж как кто захочет, – проворчала Тарнах. – Но главное, по-моему, то, что мы отныне – кровные сестры Владыки, и это стоит отрезанного!

– Согласна, стоит… – вздохнула рыжая, внимательно обследуя свою абсолютно гладкую, лишь с маленькой дырочкой для отправления естественных потребностей, промежность. – Но ведь хочется…

– Конечно, хочется… – согласилась с ней Лонхиль. – Мальчишкам проще, им и то, от чего хочется, отрезали. Теперь и желаний нет, я спрашивала…

– Ладно, девки! – оборвала их Хиенах. Что вы все о грустном, да о грустном? Мало тем для болтовни? Я лично, спать отправляюсь.

И действительно, через некоторое время уже все девушки разошлись по своим комнатам и улеглись хоть немного поспать перед тем, что предстояло им вечером.


А в личном кабинете олтиярского короля в это время, сидя за круглым столом, пили вино шестеро свежеиспеченных кровных братьев. Кандагар до сих пор не мог опомниться – Морхр его брат?! Странно… Аллорну и остальным он уже не удивлялся, количество впечатлений было слишком велико для одного дня. Шах еще вчера не мог бы себе представить подобного развития событий. Но все то, что было раньше, теперь перестало иметь какое-либо значение, предстояла страшная война всех со всеми, это-то Кандагар хорошо понимал и внутренне ежился, не представляя себе, что же будет с ним и его народом.

Все они потихоньку присматривались друг к другу, говоря обо всем и ни о чем, но не касаясь пока серьезных вещей. Ведь каждый понимал, что остальные пятеро, сидевшие напротив, отныне были теперь ему более близки, чем самые ближайшие из родственников. И если с одним случится какая-либо беда, то другие в тот же момент это почувствуют. Кровное братство налагало на человека величайшую ответственность, ибо, когда заклятие свершалось, он бы уже не смог сделать что-то плохое по отношению к кровному брату или сестре. Повелители народов изучали друг друга, пытаясь понять, как же им теперь жить, и как жить подвластным им народам. Они ожидали, пока не пробудится их сюзерен.

Король Олтияра медленно поднялся на ноги и негромко сказал:

– Братья мои! Есть еще одно, о чем я должен вам рассказать.

Остальные молча уставились на него, ожидая продолжения. Морхр некоторое время помолчал, затем заговорил снова.

– Откуда я, не владеющий магией, узнал о пришествии Владыки, вы не задумывались?

Кандагар кивнул головой – ой, как еще задумывались…

– Так вот! – лицо короля стало тревожным, в нем появились какие-то торжествующие черты. – Один из магов Совета на нашей стороне, именно он сообщил мне обо всем и передал для всех трех стран списки предателей.

– Кто он? – прошипел схорр.

Морхр махнул в сторону внутренней двери, ведущей в библиотеку:

– Представляю! Магистр Книги Элинор.

И в дверях появился совсем молодой еще черноволосый мужчина с серыми глазами, одетый в черно-серебристую сутану высшего мага Колхрии. Воцарилось молчание.

Элинор тоже молча рассматривал собравшихся и внутренне торжествовал. Воистину, этот день был днем сюрпризов. Он хотел, чтобы у Владыки появились помощники, но что его вассалами станут сразу шесть государей, он ну никак не рассчитывал. Особенно аллорны и храрги явились для него полнейшей неожиданностью. Чего уж тут говорить о загадочных схоррах – ведь никто из магов никогда не мог и на десять миль приблизиться к их загадочным островам. Кроме догадок ничего не было, не знали даже, как они точно выглядят. И вот они здесь… И они – вассалы Владыки, на которого маг поставил все, в том числе и самую жизнь. Да и сам Хранитель Меча сегодня вытворял такое, что Элинора передернуло от воспоминаний о том, как он катался по полу библиотеки Морхра в приступах жесточайших болей по всему телу. Этот кошмар длился не менее получаса. Какую же жуткую магию использовал Владыка – о существовании подобных заклинаний лишь вскользь упоминала Книга Предела. Но он, Магистр Книги, хотя бы понимал, в чем тут дело, а уж другие-то маги и вообще ничего не знали о том, что же с ними случилось, в чем же причина приступа болей. Элинор покачал головой, в этот день все будто бы сговорились удивлять его – взять хотя бы Морхра с его идеей кровного братства вассалов Владыки. Человек, аллорн, храрг и схорр – кровные братья? Маг представил себе физиономии членов Совета после получения подобного известия и едва удержался от смеха. Не-ет… Этого им знать еще нельзя, да и вряд ли они смогут узнать о чем-либо из Олтияра – уж больно качественно Морхр выбил их шпионов. Маг разрешил себе почти незаметно улыбнуться, поклонился всем и сказал:

– Вы все, Ваши Величества, кроме, возможно Вас, – он вежливо поклонился в сторону схорра, – слышали обо мне, о моей конфронтации с Главой Совета Фолергом, моих взглядах и скандальном избрании в Совет.

Все, кроме Тла-Ан Ол-Ита, согласно склонили головы.

– Вы не могли бы, Ваше Величество, просветить Повелителя Соухорна на мой счет? – попросил маг Морхра и тот, кивнув головой, сжато рассказал схорру историю молодого мага и своих взаимоотношений с ним.

– Я все же не могу понять, – спросило Дитя Тьмы, – почему же вы так ненавидите Совет, ведь вы же маг?

– Они убивают самую магию, – криво улыбнулся Магистр Книги. – За все две тысячи лет не то что не было придумано ни одного нового заклинания, но и забыто более половины старых. Развитие науки также остановлено. Последствия вы знаете не хуже меня – мы на грани голода, Фофар поддерживают искусственно, отбирая у вас 70 процентов всех продуктов. Но и это не спасает – в Харнгирате уже убивают слабых младенцев, им их не прокормить. Нам нужно что-то менять, а Совет закостенел в своих взглядах, они видят только свою пресловутую «стабильность» и боятся всего нового. И я также не могу понять необходимости их жестоких законов. Не могу понять, зачем они направляют всю энергию человечества на всякую грязь и скотство! На сексуальные жестокости и зверства…

– Ну почему они это делают, – засмеялся шелестящим смехом схорр, – я вам смогу объяснить.

– Объясните! – стал похожим на насторожившегося гончего пса маг.

Все присутствующие также заинтересованно уставились на Дитя Тьмы, лишь на губах Светоча Древа блуждала легкая, понимающая улыбка.

– В отличие от ваших стран, – поклонился им Тла-Ан Ол-Ит, – на Соухорне, куда человеческие маги никогда не имели доступа, сохранились хроники времен предыдущего Владыки и более поздних времен. У вас же их отобрала Серая Башня и заменила на те, которые маги посчитали нужными. Даже вы, маг, не знаете, как все было на самом деле, ничего не знаете о том, что тогда происходило. Лишь аллорны, благодаря своему бессмертию, помнят…

– Да, мы помним, – согласился со схорром Иллан-Илль. – Но хроники были отобраны также и у нас. Впрочем, и события мы видели тогда совсем с другой стороны…

– А у нас, в Серой Башне, – с горечью сказал молодой маг, – все россказни о существовании Серого Убийцы и магии Предела считают опасной ересью и наказывают за разговоры об этом. Со мной смирились лишь тогда, когда я уничтожил нескольких закостеневших скотов, и они поняли, что просто уже не способны справиться со мной, ибо я являюсь магом Предела.

– Вы владеете магией Предела? – недоверчиво посмотрел на него схорр.

– Да, – ответил Элинор. – Среди развалин Мхейра в Диких Землях мною была найдена легендарная Книга Предела, и она позволила мне прочитать себя.

– Мхейр… – мечтательно улыбнулся Молот Храргов. – Какой великий город это был когда-то…

– Даже сейчас, по развалинам можно судить об этом, – согласился с ним маг.

– Да, – протянул Повелитель Соухорна, – это объясняет очень многое… Ведь магия Предела самодостаточна.

– Что вы имеете в виду? – вскинулся Элинор.

– С ее помощью вы можете создавать что угодно, почти не используя внешних источников энергии, так как Предел включает в себя и Свет, и Тьму, и многие другие силы. Обращаясь же к какой-либо одной из сил, вы вынуждены платить ей какую-либо цену, которая чаще всего не устраивает вас самого.

– Да, – кивнул головой маг, – я заметил, что с помощью Предела можно многое сделать во много раз быстрее и проще, чем с применением чего-либо иного. Но мне очень трудно дается его постижение, некоторые из своих страниц книга не открыла даже мне…

– Неудивительно, ведь у вас нет учителя, – покачал головой схорр.

– Увы, это так…

– Но все-таки, – обратился к нему Морхр, – расскажите нам, пожалуйста, почему маги направляют нашу энергию на скотства, что им это дает?

– Хорошо, – согласился схорр, – я расскажу вам. Тогда, пять тысяч лет назад, Владыке не присягнула треть мира, как сейчас. У него были только мы, уррун-хурры и воины из людей, которые позже стали называться хралами.

– Хралами?! – даже привстал с места олтиярский король, – Но они же живут здесь, на нашем материке и также уже присягнули Владыке.

– Вот этой новости я искренне рад! – улыбнулся Тла-Ан Ол-Ит. – Ибо то были непревзойденные воины, лучшие из лучших со всего мира стекались тогда к Владыке, плененные мечтой о свободе, и именно из них образовался этот невероятный народ.

– Они и сейчас таковы, – улыбнулся Морхр и рассказал схорру историю нашествия хралов триста лет назад и о том, как был убит в собственном дворце его дед.

– Ничего удивительного, – отозвался тот. – Но я продолжаю. Тогдашние маги, быстро позабыв о собственных распрях, сумели натравить на Владыку почти весь мир. Была длинная и кровавая, длившаяся более двадцати лет война. И если бы не предательство одного из аллорнов, служившего Владыке…

– Ниарн-Иллень… – глухо вставил Светоч Древа.

– Да, именно так его и звали, – кивнул головой схорр. – Благодаря тому, что он знал все в крепостях Владыки, нас сумели победить. Сперва мы все ушли из наших земель на пустынные острова, которые и назывались-то – Пустоши Марранхи. Там была построена гигантская цитадель – Серый Город. Еще много десятков лет мы оборонялись от постоянных нападений, и никто не мог ступить на территорию островов. Владыка мог бы уничтожить всех врагов силой своей магии, но он не хотел делать этого, посчитав, что раз его не хотят, он должен уйти. И он ушел… Куда? Я не знаю… Наверное, не знает никто. Мы тогда переселились на безымянные острова далеко на юге, назвав их Соухорном, в честь столь любимого нами ранее озера. Хралы ушли в Дикие Земли, как стала называться страна Повелителя Тени после нашего поражения. А вот что сталось с уррун-хуррами не описано ни в одной хронике.

– Мне больно и стыдно говорить об этом, – встал с места Светоч Древа, – но уррун-хурры были уничтожены нами. Вырезаны до последнего младенца. И выслеживая последних спрятавшихся в чаще детей, мы искренне верили, что делаем добро… Я очень хор