Дневник. Том V. 1863–1864. Все и во всем Бог. Возлюби ближнего твоего, как самого себя (fb2)

Дневник. Том V. 1863–1864. Все и во всем Бог. Возлюби ближнего твоего, как самого себя   (скачать) - Иоанн Кронштадтский, протоиерей (Иван Сергиев)

Творения. Дневник


Том V. 1863–1864


Предисловие

Дневник святого праведного отца Иоанна Кронштадтского за 1863–1864 гг. продолжает развивать темы предыдущих дневников, но его отличает от ранних значительное содержание записей глубоко личного, исповедального характера, искренность которых производит на читающего глубочайшее впечатление. Отец Иоанн Кронштадтский с предельной открытостью рассказывает, какую жест кую, беспощадную борьбу приходится ему вести в своей душе греховностью плотского человека. И хотя дневник — дело сокровенное и пишется он, как правило, для лучшего самоанализа, самонаучения, — отец Иоанн побуждает и нас последовать за ним в его духовном устремлении. И в этом, безусловно, основная ценность дневника.

Не случайно, надо полагать, в самом начале дневника имеется запись отца Иоанна о необходимости делиться своим духовным опытом и «пишущей рукой», и «словесно», и «добрыми делами».

Тема богопознания. ведущая и отправная для остальных тем, проходит через весь дневник. Она обозначена краткой евангельской формулой: «Все и во всем Бог», слова которой мы видим и на первых страницах дневника, и на последней. Тема познания и признания Бога — Всетворца, Мудрого Вседержителя, Промыслителя, Судии и Спасителя нашего — звучит через раскрытие состояния души и сердца самого отца Иоанна, а также рассматривается с точки зрения общецерковной, как задача священника — наставника и пастыря, законоучителя.

«Все — Отец. Аминь. Я — ничто: все — Бог во мне, и во всех Бог. и для всех Бог», — пишет отец Иоанн. Эта мысль повторяется в разных контекстах: «Я — ничто: все благое во мне — Господь; так и во всех Ангелах и святых. — Всяческая по всех Христос».

С темой богопознания перекликается тема назначения человека, цели земной его жизни: «Пища, питие, деньги, одежда, жилище, все земные принадлежности — ничто, а человек — все, все — ничто пред человеком. Человек как некий бог бессмертный, а все вещественное тленно и эфемерно… Все — Божие, ничего нашего».

Этим мыслям созвучны и размышления отца Иоанна о главной евангельской заповеди — Возлюби Бога всем сердцем и ближнего твое го, как самого себя: «Любовь Божия влечет всех к соединению с Собою: и ты стремись к соединению со всеми любовию».

Тема заповеданной любви к Богу и ближнему в дневнике отца Иоанна многопланово. Она раскрыта обстоятельно и пронизана сильным покаянным чувством. Мы читаем исповедальное признание отца Иоанна, обращенное ко Господу, о своем греховном недостоинстве и большом желании очиститься от грехов, стать человеком духовным, небесным, обрести в душе Бога, а значит, — мир, покой. Отец Иоанн называет себя «великим грешником», «первым грешником»… Его самоосуждение равно самоуничижению и самобичеванию.

«Господи, утверди во мне истинное убеждение, что я — великий грешник, чтоб я не презирал грешников, мне подобных, и не питал к ним зла в сердце за грехи их, а сам бы себя презирал по достоинству…» — усердно взывает отец Иоанн, ревнуя о том, чтобы исполнить повеле ние Божие: Праведник самого себе оглагольник в первословии (Притч. 18, 17), то есть, как пишет Кронштадтский пастырь в дневнике, «праведник первым словом самого себя оговаривает, осуждает во всяком грехе, а не других: он считает себя грешнее всех, хуже всех и потому пред всеми ведет себя смиренно». Всем читающим эти покаянные откровения становится ясно: только таким путем — через суровое осуждение, скорбь и тесноту, пост и молитву ко Господу о помощи — можно изгнать из своей души грехи гордости, эгоизма, себялюбия, скупости и жадности, чревоугодия, лицемерия…

Читая дневник, мы замечаем, насколько внимательно святой праведный Иоанн отслеживал в себе любые крупицы, намеки греховного помысла и непримиримо сражался с ними за чистоту души, в конечном итоге — за ее святость. Некоторые признания отца Иоанна свидетельствуют о том, до какой степени приблизился он к Богу: святой пастырь знает точно, когда в его сердце присутствует Бог, он Его чувствует и нам об этом рассказывает. Отец Иоанн чувствует и тот момент, когда Бог его покидает, и очень скорбит, об этом, сразу же начитает молиться Господу, каяться в согрешении, просить о прощении: «Даждь нам, Господи, всегда иметь с Тобою<…>живую связь<…>— связь в мыслях сердечных, в молитве и в делах. Буди! Отпадение от Тебя сердец наших есть тьма и смерть. Господи!» «Грешники бедные! Познайте Сего Спасителя, как я знаю Его: по благодати Его, по дарованию Его». Усваивая сокровенный духовный опыт отца Иоанна, мы также учимся познавать и обретать Бога.

На страницах дневниковой тетради немало записей, научающих благодарности к Творцу, умению молиться. Отец Иоанн говорит уди вительные вещи о том, что не только душой, но и устами надо чувст вовать Бога: «В близости к тебе Господа будь так уверен, чтоб тебе чувствовать, что ты, молясь Богу, касаешься Его не только мыслию и сердцем, но и устами и языком. Близ ти глагол — во устех твоих и в сердце твоем, то есть Бог (Рим. 10, 8)».

В своем дневнике отец Иоанн отражает все, что так или иначе находится в сфере его внимания как священника, наставника, пастыря, законоучителя.

Очень поучительны записи отца Иоанна о страсти скупости и жадности в связи с размышлениями святого пастыря по поводу богатства и пристрастия к нему. Мысли отца Иоанна на эту тему особенно злободневны в наше время, ознакомиться с ними полезно многим нашим современникам: «Господь не живет в том сердце, в котором царит жадность, пристрастие к земным благам: к сластям зем ным, к деньгам и прочему. Опытом дознано и познается ежедневно. В том сердце живет жестокосердие, гордость, высокомерие, презорство, злоба, мщение, зависть, скупость, суетность и тщеславие, кража, обман, лицемерие и притворство, хитрость, ласкательство и пресмыкательство, блуд, сквернословие, буйство, измена, клятвопреступление»; «Богатство — тяжкие–претяжкие оковы для души и тела; это сатанинские могучие оковы, от коих не избавиться нам, если Господь не избавит… пристрастный к богатству или не молится, или молится больше притворно, лицемерно: силы слов он не чувствует…»

Как мы знаем, богослужения, совершаемые отцом Иоанном, посещало огромное число людей со всей России. Слава о редкостном пастырском даре отца Иоанна распространялась даже за пределами страны. По воспоминаниям очевидцев, его благоговейное служение пред престолом Божиим, слова, проповеди, наставления во время общей исповеди производили на прихожан незабываемое впечатление, потрясали до глубины души. Можно предположить, что и обращение святого пастыря с амвона храма к богатому сословию не осталось не услышанным. Известно, что к отцу Иоанну стекались от жертвователей большие деньги, ему доверяли, потому что видели правильное, праведное использование этих средств Кронштадтским пастырем. Отец Иоанн щедро благотворил нищим и бедным, помогал болящим, строил новые обители, возводил храмы — не только не оставлял себе ни копейки, но, бывало, раздавал нуждающимся и свои деньги, заработанные за преподавание в гимназии…

Отец Иоанн Кронштадтский вел в гимназии Закон Божий, и тема обучения детей занимает в настоящем дневнике немалое место. Имеются суждения и рекомендации отца Иоанна о преподавании вообще и о своем конкретном опыте общения с гимназистами.

Уже на первых страницах дневника отец Иоанн помещает «Объяснение гимназистам утренних и вечерних молитв». далее дает толкование многих молитв ко Господу и Царице Небесной. Неоднократно он обращается к молитве Господней, считая ее самой главной в жизни христианина. Наставник и пастырь, он учит молитве детей и мирян. «Вот истинная философия христианская: воздержание и пост; богомыслие и истинная, сердечная молитва». — отмечает отец Иоанн в дневнике.

Одна из самых важных тем, которая заявлена еще в самом начале дневника и которая пронизывает его насквозь и объединяет все мысли — тема необходимости исполнять волю Божию. «И мысль наша, и слово наше, и дух наш — все Божие… да будем же мы все — всецело Божии, — пишет отец Иоанн. — Душа наша — образ Троицы: мысль — образ Отца; сердце, или желательная способность — образ Сына; воля, или деятельная способность — образ Духа Святого. Потому, когда молишься, то не только думай о том, о чем молишься, но и желай того, и старайся делом исполнять то, о чем просишь».

Проникнутые великой духовной силой, исполненные благодатью Божией слова дневников святого отца Иоанна Кронштадтского на учают нас любви к Богу, покаянию, молитве, а значит, выводят на спасительный путь богопознания и жизни во Христе.

Игумен Петр (Пиголь)


Записи на второй стороне переплета дневниковой тетради

Певчему солдату из Успенской церкви [1] отданы книги для чтения: 1) Поликарпа перевод и оригинал слова [2]; 2) Книга Иисуса Сирахова [3] и 3) Ефрема Сирина [4].

Не должно ни у кого и спрашивать о том, нужно ли распространять славу Божию пишущею рукою или словесно, или добрыми делами. Это мы обязаны делать по мере сил своих и возможности. Талант надо употреблять в дело (Ср.: Мф. 25, 16). Коли будешь задумываться об этом простом деле, то диавол, пожалуй, внушит тебе нелепоеть, что тебе надо иметь только внутреннее делание.

Едино тело есмы мнози (1 Кор. 10, 17).

Яичницы не есть. Если Бог благословит дожить до скоромного времени, — блинов не есть.

Не надо забывать добродетель мужества.

Надо читать уроки или священные книги с величием, спокойно и с сознанием важности читаемого.

Терпеть благодушно находящие лютые скорби.

Согреших Тебе, Богу моему, во время молитвы нетерпеливостию, малодушием, унынием от постигшей скорби и дерзновенным ударением себя по чреву! — Терпения нет у меня! А представь Иисуса Христа, висящего на Кресте за нас, грешных.

МЯГОНЬКО, МЯГОНЬКО СО ВСЕМИ ОБХОДИСЬ.

Всесчитай за сор и гной — вся кую сладость, ничего земного не люби и ничего земного не жалей для человека, и ни из‑за чего не питай к нему вражды. Смотри: как враг ежедневно смеется над тобою за столом. О имени Господни ты посмевайся над ним, презирая все дольнее и усердно любя и угощая ближнего. Любовь стремится услаждать любимого и ничем для него не дорожить. Аминь.

ВСЕ МЕЧТА, КРОМЕ ЛЮБВИ.

Холодно обошелся брат, невежливо, дерзко, злобно — говори: это — мечта диавола; чувство вражды тревожит тебя из‑за холодности и дерзости брата — говори: это — мечта моя; а вот истина: я люблю брата, несмотря ни на что; я не хочу видеть в нем зла, которое есть мечта бесовская в нем и которое есть и во мне; я снисхожу его недостаткам, ибо они есть и во мне: в нас одна — греховная — природа. Грехи, говоришь, есть в брате, большие недостатки? В тебе есть тоже. — Не люблю его, говоришь, за такие и такие недостатки. Не люби и себя: ибо те же недостатки, те же самые, какие п нем, есть и в тебе. Но помни, что есть Агнец Божий, Который приял на Себя грехи всего мира (Ср.: Ин. 1, 29). Кто же ты, осуждающий ближнего за грехи, за недостатки? за пороки? Своему Господеви стоит или падает (Рим. 11, 4). Но тебе, по любви христианской, надо всячески снисходить к недостаткам ближнего, надо врачевать его зло, его немощь сердечную (всякая холодность, всякая страсть есть немощь) любовию и ласкою, кротостию, смирением, как этого желаешь от других сам, когда бываешь н подобной ему немощи. Ибо с кем всяческие немощи не бывают? Кого пощадит всезлобный враг? — Господи! Любы паша, разруши в нас все козни вражии.

Развить мысль и убеждение, что мы — рабы; а Бог есть наш Господь: Бог — Хозяин всего. Мир и все, что в нем, — дело Его, плод Его силы и мудрости.

Вперед совершать молитву умно и писать объяснение молитв для детей.

Преподавание должно быть не обширное, но единичное (единство идеи) и возможно ясное и сильное, а не вялое.

Господи, утверди во мне истинное убеждение, что я — великий грешник, чтоб я не презирал грешников, мне подобных, и не питал к ним зла в сердце за грехи их, а сам бы себя презирал по достоинству как грешника первого, сам к себе — к своему плотскому человеку — всегда питал непримиримую злобу. Буди, буди (Пс. 40, 14; 71, 19; 88, 53; 105, 48)у [5]! Даждь мне весело смотреть всем в лицо. Буди, буди!

И мысль наша, и слово наше, и дух наш — все Божие, ничего диавольского; да будем же мы все — всецело Во жил. Цели яко голубое (Мф. 10, 16).

Управляющему — просфиру [6].

Господь — весь и все для меня; я должен быть весь для Него: да отвержется себе (Мф. 16, 24) — для Бога, то есть<отвержется >своей воли.

СУЩИЙ (Исх. 3, 14) —. В Нем все святые, разумные и свободные существа — одно. Якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в Нас едино будут (Ин. 17, 21). Дойди до этой премудрости.

ВСЕ ОТЕЦ. Аминь. Я — ничто: все — Бог во мне, и во всех Бог, и для всех Бог (Ср.: Рим. 10,12; 1 Кор. 12, 6; 15, 28; Еф. 1, 23; Кол. 3, 11 у.

Пища, питье, деньги, одежда, жилище, все земные принадлежности — ничто, а человек — все, все — ничто пред человеком. Человек — как некий бог (Ср.: Пс. 81,6) бессмертный, а все вещественное тленно и эфемерно. Человек — как бог, а все вещественное — как прах: и злато, и сахар, и бархат. Все — Божие, ничего нашего.

Человек! Дорожи достоинством человека как образа Божия (Быт. 1, 26, 27)у.

Тысячу раз убедился в мечтательности, греховности жаления пищи, питья, сладостей братии — и все продолжаю следовать мечтам своего сердца и грешить, в полной уверенности, что это — грех. О, окаянный я человек (Рим. 7, 24)! О глупое, слепое сердце! — Не жалеть себя<?>, а жалеть одного Бога да образ Erov — ближнего своего, как себя жалею. Греть его, питать его, ласкать его, как себя ласкаю. — Презирай плоть и все плотское, в которых ищет укрыться диавол, да возлюбишь Бога и ближнего (Ср.: Мф. 22, 37, 39; 19, 19; Лев. 19, 18; Втор. 6, 5)у.

Старец Евтихий своим примером учит меня щедрости и равнодушию к благам мирским, называя свои подарки семенами — имеющими взойти.

Помни, кто есть человек‑то? — Образ Божийу, чадо Божие (Ср.: Ин. 1,12; 1 Ин. 3, 1, 2, 10; 5, 2; Рим. 8, 16; 9, 8; Флп. 2, 15)у (христианин), наследник Небесного Царствия (Иак. 2, 5), член Христов (Рим. 12, 5; 1 Кор. 6, 15; 12, 12, 27; Еф. 4, 25; 5, 30)у. — Где у тебя смирение, чтоб почитать всякого человека как живое изображение Бога, хотя он (человек) и носит язвы прегрешении на душе своей [7]; язвы язвами: они изрыты диаволом и грехом, а образ — все образ Божийу. — О язвах его надо пожалеть, поболеть да помолиться, как о своих: ведь мы все — одно тело (Рим. 12, 5; 1 Кор. 10, 17; 12, 12; Еф. 4, 4)у, все от одного корня, все от единого Хлеба причащаемся(1 Кор. 10, 17) —всем Христос Бог хочет быть единым телом в Себе (Ср.: Ин. 17, 11, 21, 22)у. — Не обращай внимания на бесовские смущения, разделения и вражды. Тверди: все — одно. Мы, говори, — одноу.

Несомненность воскресения мертвых, будущего Суда, вечного блаженства и вечных мучений грешников — очевидная ив сбывшихся уже многих ветхозаветных и новозаветных пророчеств, из строгого исполнения их на Иисусе Христе; о том, как Господь старался исполнять их.

Аще не Господь сохранит, всуе бдестрегий (Пс. 126, 1). Вот Кто у тебя прекрасный Страж!

Святыню‑то жизни, члены‑то жизни, от коих жизнь происходит, ты бесчестишь и мечтами своими сквернишь, о враже мой! Прочь, мерзкий! — Все уды [8], заметь, благопотребно насаждены Творцом!

НЕ МОЕ — БОЖЬЕ; ИЛИ ЕГО И МОЕ ВМЕСТЕ, А НЕ МОЕ ТОЛЬКО.

Что ты за христианин, когда ты любишь угощать только тех, которые изредка только к тебе приходят, или своих приятелей, или богатых, или твоих начальников, или богатых родственников? — Нет, угощай всегда с веселым лицом тех, которые к тебе часто ходят, которые тебе надоели, которых сердце твое ненавидит за частое их хождение к тебе, — да заставь себя любить их от души, ради Господа, и тем больше, чем более они тебе досаждают своим частым хождением, ибо эта досада есть злой каприз твоего сердца, болезнь твоя, эгоизм твой, который тебе надо подавить, и не думать по слепоте самолюбия, что все, что есть у тебя, есть единственно твоя собственность, ибо мы ничего своего не имеем, а имеем только то, что дарует Бог, и избытки даются для других, для вспоможения бедным родственникам или для угощения их и знакомых и для выражения любви к ним, для вспоможения бедным и прочим. Иди всегда против себя и люби всячески ближнего своего, как себя (Ср.: Мф. 19,19; 22, 39; Лев. 19,18)у. Побеждай скупость и самолюбие. Нет, говори, моего ничего: все — Божие. — Всесвятый Душе! Просвети и утверди!

Скупость производит опустошение любви и поселяет ненависть к похищающим наше достояние; а щедрость производит любовь к тем, коих мы ущедряем; впрочем, невольная щедрость производит ненависть. Скупость — от диавола; щедрость — от Бога.

Всякое пристрастие к вещественному есть диавол; пренебрежение, презрение вещественного, равнодушие к нему — от Бога. Аминь.

Скупость есть пристрастие к вещественному и пренебрежение к ближнему. Весьма богопротивная страсть!

Умер человек — и все оставил; ничего с собою не взял.

Иго Мое благо, и бремя Мое легко (Мф. 11, 30)! Так. Заповеди Господни благи и легки: а иго диавола зло и бремя его тяжко! И что же? Заповеди Господа нарушаем, а волю диавола исполняем! Окаянные мы!

Что сладостнее любви? И однако же как у нас мало любви! А отчего? — Плоть свою очень любим, а с плотию все плотское, материальное, житейское! Итак, будем презирать плоть [9] и ходить духом (Ср.: Гал. 5, 25), и духом умерщвлять плотские деяния (Ср.: Рим. 8, 13)!

Характер настоящего, временного века, или жития — ПРЕЛЕСТЬ [10].

Урчание есть прелесть вражия. Не обращать на нее внимания.

(Заметить сон на 29–е февраля.).

В нечаянии лежащаго воздвигл… [11] Ложась, не можешь знать наверное, что будет завтра — можно и ночью умереть.

Храмлете на обе стороны, то есть то Богу работаете, то Ваалу (Ср.: 3 Цар. 18, 21), или — то Богу, то чреву.

Призывать певчих к себе на дом пред праздниками и даже воскресными днями или великопостными службами и проходить вместе с ними пение, приготовляясь к Богослужению. — Буди! у.

Помни всегда, что ближний, кто бы он ни был из христиан, — есть член Христову, хотя и больной, да ведь ты и сам больной, — и всегда с уважением и любовию принимай его, от души беседуй и угощай его, и ничего не пожалей для него: ни нищи, ни питья, ни одежды, ни книг, ни денег, если он в них нуждается и просит тебя. Господь за него воздаст тебе. — Мы все — Его дети, и Он — все для насу.

Я — ничто: все благое во мне — Господь; так и во всех Ангелах и святых. — Всяческая во всех Христос (Кол. 3, 11).

МЫ — ОДНО ТЕЛОу ЛЮБВИ.

С одинаковым усердием и благоговением читай молитвы, как сегодня, так завтра и всегда. Бог Один и Тот же (Ср.: Евр. 1, 12; 13, 8), и дух молящегося один и тот же.

+

ВО ИМЯ ОТЦА И СЫНА И СВЯТАГО ДУХА. АМИНЬ.

ДА БУДЕТ СВЕТ (Быт. 1, 3).

Декабря 12 дня 1863 года.

ТОГО (ИИСУСА ХРИСТА) ПОСЛУШАЙТЕ (Мф. 17,5).

Господь Сущийу по всему слову или речи Евангельской и церковной, да Он и Сам Слово.

Аз, ихже аще люблю, обличаю и наказую: ревнуй убо и покайся (Откр. 3, 19). И не сердись на обличающих. Горькое бывает здорово.

Плоть наша горда: не любит, чтоб другие учили и указывали, а сама невежда и неисправна. Нужно смирение кроткое выслушивать наставления и замечания и послушание с благодарностию за совет и наставление. Избегать противления и противоречия, а быть в покорении и согласии.

Хорошо работать Господу в требоисправлении: во–первых, дух очищается, умиротворяется и укрепляется: 2) телу всему движение, весьма благодетельное для здоровья; 3) что выше счастия — служить Господу и меньшей братии Его (Ср.: Мф. 25, 40) и беседовать с Ним; 4) этим достигается цель жизни —спасение души: ибо служа добросовестно и со тщанием Господу [12] и ближним, — и их и себя спасаешь. — Между тем, плоть наша греховная — ленива, трудов во славу Божию и во благо ближних не любит и потому часто раздражается, когда на оные надо идти или когда нужно собственностию помогать ближним: отсюда нетерпение, раздражительность, тогда как она должна быть терпелива и кротка и с радостию поспешать на всякие труды духовные и телесные, потому что они весьма<?>полезны для самого трудящегося.

Мы все — грешники, а оброцы греха — напасти, беды, скорби и болезни, и смерть (Рим. 6, 23). Чтобы избавиться от грехов, надо молиться; а чтобы молиться, надо иметь веру и упование. Итак, для нас, грешных, необходимы молитва, вера и упование. — У грешника не должна сходить с мысленных уст и даже с наружных — молитва.

Во время молитв домашних и общественных — против лукавства диавольского и рассеяния мыслей напоминай себе о простоте истины и говори себе: просто, то есть я верю во все просимое в простоте сердца и прошу всего просто — а твое, враже мой, лукавство, твои хулы, мерзости, мечты — отвергаю.

Началом, основанием и источником всей твоей мыслительности, твоего слова и твоей деятельности да будет смирение, сознание своего ничтожества и полноты Божества, создавшего и наполняющего все (Ср.: Еф. 1, 23), действующего вся во всех (1 Кор. 12, 6).

Кто заражен гордостию, тот ко всему наклонен оказывать презрение, даже к предметам святым и Божественным. Гордость мысленно уничтожает или оскверняет всякую добрую мысль, слово, дело, всякое творение Божие. Это — мертвящее дыхание сатаны.

Не чувствуя голода — не ешь и не имея жажды — не пей. Тебе Творец дал знамения и как бы звонки, когда надо есть и пить: это чувство истинного голода и жажды.

Что тебя отвращает от исполнения заповедей Христовых? — Плоть и мир, именно: приятная пища и питье, загрубляющие и окаменяющие сердце, которые человек любит, коими услаждается мысленно и на деле, кои с жадностию потребляет; изысканная одежда или украшения наград: если одежда или украшение сделаны из очень хорошей, цветной и нежной материи, то является забота и жалость — как бы не замарать, не запятнать, не запылить, не задымить, не замочить, а забота о том, как бы угодить Богу мыслями, словами, делами, исчезает, и сердце, так сказать, живет одеждой и украшением и бывает все приковано к пей; о Боге же перадит и к Нему не прилепляется; если же он священник, то не радит о молитве за народ и делается не душелюбцем, а сребролюбцем и честолюбцем, ища не людей, а людского, то есть их денег, пищи и питья, их ласки, доброго мнения и отзывов<?>, и льстя им.

Итак, воюй против всякой прелести мирской, против прелести вещества, отвращающей тебя от исполнения заповедей Христовых, — и всем сердцем возлюби Бога (Мф. 22, 37; Втор. 6, 5)у, всею силою попекись о спасении души своей и о спасении душ человеческих и будь душелюбец. — Помни, что мир, возникший из ничтожества, есть сущее ничтожество и обратится в ничто: ибо небо и земля прейдут (Мф. 24,35), а душа человеческая — Божие дыхание, образ бессмертного Царя–Богау и сама бессмертна. Поминай это — и все земное да будет у тебя под ногами, с помощию Божиею. Помимо тленной твари обращай постоянно очи к Творцу, Сущему по всей твари и непрестанно на тебя взирающему, непрестанно испытующему твое сердце и твои помышления (Ср.: Рим. 8, 27; 1 Фес. 2, 4; Откр. 2, 23; Пс. 7, 10; Иер. 11, 20; 17, 10)у.

Сгорающие в огне или утопающие в воде получают по смерти своей упокоение, если они были верующие и благочестивые. Проидохом сквозе огнь и воду, и извел пы ecu в покои (Пс. 65, 12). — (На 10 ноября сгорели крестьяне 54 человека.).

Плоть наша противница Богу, потому надо распинать ее со страстями и похотями (Ср.; Гал. 5, 24).

ВСЯЧЕСКАЯ И ВО ВСЕХ (в святых Ангелах, в святых человеках и в живущих или ревнующих жить свято на земле христианах) ХРИСТОС (Кол. 3, 11).

Того даде Главу выше всех Церкви, яме есть Тело Его (Еф. 1, 22–23). Итак, Церковь — святые Божии: Матерь Божия, апостолы, святители, мученики, преподобные, праведные и все святые — Тело Спасителя, а Он Сам —Глава их (Ср.: Кол. 1, 18; Еф. 1, 10; 4, 15; 5, 23)у. Владычица Богородица — Начальница мысленного наздания [13]; то есть Владычица и все святые — все равно что Сам Христос, — так они чисты, святы и такое отношение они имеют к Нему, такую связь имеют с Ним, как члены телаУ — с Головою, — и один Дух в них, Дух Божий, как душа в одном теле (Ср.: 1 Кор. 12, 13), и един Бог и Отец и в них (Ср.: Еф. 4, 6).

Не прилепляться сердцем ни к какой вещи и не делать ее богом сердца своего: един Бог сердца нашего (Ср.: Пс. 72, 26), создавший его Господь Бог: ибо оно — Его дыхание.

Не прилепляться сердцем ни к какому лицу, то есть ни к какой плоти: ибо един Бог сердца нашего, Господь Бог, и к Нему единому должно прилепляться. Прилепление к вещи или к плоти есть ложь, обольщение бесовское и воля диавольская. Аминь.

Или не говорить, или если говорить, так говорить искренно, сердечно, твердо, а не лицемерно и вяло, сквозь зубы.

Есть–пить не торопясь и без жадности — ибо жадность от диаиола и с жадностию при ядепии и питии входит в сердце диавол. Истинно. Помни слова Спаса: Не о хлебе едином жив будет человек, но о всяком глаголе, исходящем из уст Божиих (Мф. 4, 4; Втор. 8, 3).

Так как диавол овеществился чрез свое местопребывание на земле, то с крайнею осторожностию, с молитвою и благословением Божиим надо пользоваться всеми земными вещами… Опали, Спасе, греховное во мне вещество и сожги страстей терние[14]

Прилепляясь к ничтожному, временному, что мы оставляем, каких благ лишаемся и имеем лишиться? — Душа моя! Господь сказал тебе, что весь мир видимый в сравнении с тобою — ничто (См.: Мф. 16, 26); за ничто и считай его и виждь, чем создал тебя Творец и что хочет из тебя сделать? — Помяни сошествие на землю Сына Божия, Его странствование по земле с благовестием небесной Истины, Его добровольную нищету, Его чудеса, пророчества, Его Тайную Вечерю, Его бесчестие, Его Страдания, Смерть, Воскресение и Вознесение на небеса — и стремись к горнему блаженству.

Истинная любовь охотно терпит лишения, беспокойства и труды, сносит обиды, унижения, недостатки, погрешности и неисправности, если нет от них вреда другим; терпеливо и с кротостию переносит низости и злобы других, предоставляя суд Всевидящему Богу, Праведному Судии и молясь о том, чтобы Бог вразумил омраченных неразумными страстями.

ОТЧЕ НАШ, ИЖЕ ЕСИ НА НЕБЕСЕХ (Мф. 6, 9)!

ВСЯ НАДЕЖДА НА ОТЦА; ВСЕ ОТ ОТЦА И ВСЕ ОТЦУ.

Призывая на молитве Господа Бога в Трех Лицах, помяни, что ты призываешь Безначального Отца всей твари, Ангелов и человеков; помяни, что тебе, призывающему Его, удивляются все Силы небесные и с любовию взирают на тебя за то, что ты с верою и любовию и подобающим благоговением призываешь общего их и нашего Отца, Творца, Вседержителя и Господа, Коего они безмерно любят, пред Коим крепко благоговеют. — О! Какое великое счастие и блаженство, какое величие, какое достоинство призывать Вечного Отца! — Дорожи постоянно и неизменно этим величайшим счастием, этим блаженством, которое предоставила тебе бесконечная благость Бога твоего! И не забывайся во время молитвы твоей. Тебе внимает Бог, тебе внимают Ангелы и святые Божии человеки. — Февраля 26 дня 1864 года. Прослезился я, пиша эти строки.

Когда будет стужать тебе дух хулы, скажи ему: плюю на твою хулу, на твои мерзости; знаю единого Бога, Препростую Сущность, сущую во всех святых и всех освящающую препростым образом: ибо души человеческие или духи Ангелов просты, как мысль или как прост Бог, и когда душа проста и свята, тогда свят весь человек, в одно мгновение освящаясь, — свят всем существом, душою и телом, подобно солнцу или подобно углю, совершенно раскаленному. — Хула — плод и следствие сердечной нечистоты и невежества сердечного, греховной слепоты его.

Во время молитвы и при чтении Слова Божия надо иметь благоговение к каждой мысли, к каждому слову, как к Самому Духу Божию, Духу Истины (Ин. 14, 17; 16, 13) [15], к Этой Препростой, наподобие мысли, Сущности, дышащей в молитве и в Слове Божием, в слове святых отцов и вообще в слове веры и благочестия. Сомнение и презорство к слову, как яд духа лжи, надо отсекать; а как сомнение и презорство есть плод самомнения и гордости, то гордость надо с корнем отсекать и быть как бы младенцем, в простоте лепечущим пред Богом, — младенцем, который знает и говорит только то, чему он научен от родителей, и посторонних внушений, противных родительским, не слушает и не знает, да и слушать и знать не хочет. Ибо Дух Святой научил святых мужей, как детей простых и незлобивых, просить, благодарить и славословить Бога теми молитвами, которые влагает в уста наши Церковь.

Помни, что все мы дети Отца Небесногоу, и в простоте души смотри на всех как на детей Вечного Отца Святого, Всеблагого, Вездесущего, Всеведущего, Всемогущего, Премудрого, Праведного, Неизменяемого, о всех промышляющего, всех покрывающего кровом крил Своей благости (Ср.: Пс. 16, 8) [16], — и живи в любви со всеми, побеждая благим всякое зло в людях (Рим. 12, 21).

Благодарю Тебя, Господи, яко самым грехом запинавши мя — еже не творити греха, — и кающагося мя тепле, приемлеши и грехи моя вземлеши от сердца моего, и прохладу Твою с пространством Твоим мне даруеши. — Февраля 27 дня 1864 года.

Презирай временный живот, да возлюбиши вечный; иначе прилепишься к временному и вознерадишь о вечном.

Чревоугодник уважает и ценит то, что не имеет никакой важности, что есть земля, вода и гной: разные яства, сласти и напитки; а то, что составляет предмет величайшей важности, пренебрегает, именно: душевное спасение и Богоугождение, или веру, упование, любовь к Богу и ближнему, молитву; он не имеет духа молитвы. Но если не хочешь, человек, погибели, цени паче всего душевное спасение и Богу угождение, именно: воздержание, Богомыслие, молитву, смирение, кротость и незлобие, и беспристрастие к земному.

Все надо класть в верное место.

Все для всех и для меня, окаянного, Господьу, Многомилостивый и Щедрый, все — Божие, а моего ничего нет. (Отречение от всякой собственности.) Я с благоговением должен благодарить Бога за все — и за струи воздуха, света, воды, за глотки пищи, за одежду.

Все — и самые тела наши — воистину земля и вода. Аминь.

Все мы — одно и должны любить один другого, как себя.

Эгоистическое жаление чего‑либо для других и смущение, насилие к жалению — от диавола. Всякое пристрастие к земному — мечта диавола и мечта нашего самолюбия.

Вменяй себя за ничто, за мерзость, окаянство, а других почитай как образы Божии: ибо ты действительно ничто и грех, всякий грех, значит, мерзость, хуже всякого ничтожества; а сердец других ты не знаешь и сокровенных дел Божиих в них ты также не знаешь. — Вишь ты какой: странника презираешь за то, что он не богат, не имеет своего жилища, не гражданин здешнего города, а был бы гражданин, да богат, да дом свой имел, — так и всегда относился бы с почтением, хоть и слабости некоторые замечал бы. — А тут, хоть и праведник, да как он странник — так и презираешь. Но, ихже не бе достоин весь мир. в пустынях скитались и в горах и в вертепах и в пропастях земных (Евр. 11, 38). За то‑то и надо его уважать, что он ничего не имеет в этом веке — ни жилища, ни денег, ни имения, ни гражданства, а имеет Бога в сердце, к Коему единому прилепился вместо всех сокровищ земных, к коим прилепляются люди века сего. О плотской, греховный, слепый человек! Как превратно плотское наше мудрование (Рим. 8, 6, 7)! Все — наоборот.

Богат — так и хорош, а беден — так и худ, хотя будь пребогат душевными сокровищами. Но Сам Господь жил в бедности, и Пречистая Его Матерь. Довольно этого примера, чтоб не пренебрегать бедными, а паче — почитать их!

Научу беззаконным путем Твоим. (Пс. 50, 15). Эти слова научают нас подвизать друг друга вразумлять (Ср.: Кол. 3, 16).

Внемли, о иерей Божий! Тебе приходится часто разглагольствовать с Богом по готовым молитвенным образцам; да не улье тиши языком твоим (Ср.: Пс. 14, 3), устами говоря одно, а на сердце имея другое, или говоря и не сочувствуя тому, что говоришь или о ком молишься; да не будет в тебе этого диавольского лукавства и двоедушия, но сердцем и устами молись Вседержителю Богу, испытующему сердца и утробыу. А чтоб тебе молиться всегда искренно Господу Богу, презирай все земное, будь беспристрастен ко всем благам и наслаждениям мира сего прелестного, тленного и скоропреходящего; к пище, питью, разным сладостям, к деньгам, к одеждам и разным украшениям или отличиям — к удобствам временного жилища; вменяй все за сор и тлен и воду; будь воздержен; люби Бога всем сердцем, безраздельно, а не поверхностно только и кое‑как, — люби всею мыслию — (то есть всем процессом мысли) и всею крепостию (Мк. 12, 30, 33; Лк. 10, 27), а не легонько — так, чтобы ничто не могло тебя оторвать от любви к Богу: ни скорбь, ни теснота, ни гонение, ни беда, ни смерть, ни живот (Ср.: Рим. 8, 35, 38), ни все прочее; а ближнего люби, как самого себя, как свой личный, живой, разумно–свободный, Богообразный и Богоподобный член, снося великодушно его погрешности, слабости, заблуждения, возгорения страстей. — Смотри, помни: великое дело беседовать с Богом, непрестанно на нас взирающим, непрестанно нам внемлющим и неусыпно испытующим наши сердца и утробыу. Да не лжет, да не будет хладно сердце твое к Богу и ближнему во время молитвы за ближних. Помни: за все Бог будет судить тебя, за всякое ело во праздное (Мф. 12, 36) или льстивое. — А между тем враг исконный, отец лжи диавол (Ин. 8, 44) не дремлет и всеми способами усиливается окаменить и сделать нечувствительным, лживым и лукавым твое страстное сердце; усиливается изгнать из твоего сердца веру и упование на Бога с любовию к Нему и любовь и сочувствие к ближнему и запять тебя единственно мирскими, временными интересами. — Внемли, внемли себе, своим помышлениям сердечным, о иерей Божий, и не связывай сяжитейскими похотьми и сластьми [17]. Сладостию твоею да будет единый Бог и душа человеческая. Будь душелюбец, а не сребролюбец или сластолюбец. — Сам, Господи, устрой вся сия: без Тебе бо не можем творити ничесоже (Ср.: Ин. 15, 5). — Буди! Буди! у.

ВЛАДЫЧИЦА БОГОРОДИЦА — ПРЕВЛАГОУКРАШЕННЫЙ ХРАМ СВЯТОЙ ТРОИЦЫ; после Бога Сокровище всех благ, чистоты, святыни, всякой истинной мудрости — Источник силы и крепости духовной.

У старца Евтихия я заимствую дух веры, надежды и любви.

Брось расслабляющие душу и тело сласти, особенно сладкий чай: чрезвычайно расслабляет тело и душу. — Опыт.

Будь печальником душ.

Что Святая Церковь внушает нам, когда и на домашней молитве и в церковной влагает в наши уста молитвы от лица всех, а не от одного лица? — Внушает нам непрестанную взаимную любовь, чтоб мы всегда и во всем, на молитве и в житейском обращении, любили, друг друга, как себяу; чтоб мы, подражая Богу в Трех Лицах, составляющих Высочайшее Единство, и сами были едино из многих составленное. — Да ecu едино будут: якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тип в Нас едино будут (Ин. 17, 21). — Молитва общая, от лица всех — ив жизни учит нас делиться житейскими потребностями с другими, чтобы и в жизни у нас было все общее и как бы едино, чтоб во всем была видна любовь взаимная, также чтоб каждый свои способности употреблял во благо других, кто как может, а не скрывал талант свой в земли (Ср.: Мф. 25, 25) — не был бы эгоистом и ленивым. — Мудр ты — дай совет немудрому; умен, образован — научи невежду; силен — помоги бессильному; богат — помоги бедному.

Когда ты один молишься и уныепг дух твой (Ср.: ГТе. 142, 4), и станет скучать и тяготиться одиночеством: помяни тогда, как и всегда, что на тебя светлейшими паче солнца очами (Ср.: Сир. 23, 27) взирает Триипостасный Бог, все святые Ангелы, Ангел твой хранитель и святые Божии человеки. Истинно! Ибо все они едино в Богеу, и где Бог, там и они. Куда солнце, туда и все лучи его обращены. — Разумей, что говорится (Ср.: 2 Тим. 2, 7). Молись всегда горящим сердцем; а для этого никогда не объедайся и не упивайся (Ср.: Еф. 5, 18). — Помни, с Кем беседуешь. Люди забывают пречасто, с Кем они беседуют на молитве; Кто — свидетели их молитвы. Они забывают, что беседуют с Бодрым и Всевидящим; что беседе их с Богом внимают все Силы небесные и святые Божии человеки.

Когда нужно служить ближнему трудом, или деньгами, или пищею–питьем, одеждою, жилищем, я часто озлобляюсь и раздражаюсь на него, тогда как надо было бы радоваться: ибо любить его надо, как себяу, а мне приятно, когда мне услуживает другой. Но главное, что это делается ради Господа, из послушания Ему: аще кто хощет в вас быти болий, будь всем раб, якоже и Сын Человеческий не прииде, да послужат Ему, но да послужит… (Ср.: Мф. 20, 27–28.).

Врачующему душевные немощи других, надо уврачевать наперед свои душевные недуги и страсти (Врачу, изцелися сам (Лк. 4, 23)), а потом уже, когда любовь, кротость и смирение проникнут душу, целить душевные немощи и страсти других. Или: надо первее изъять бревно гордыни и злобы из очесе сердца своего, а потом — вынимать сучец из очесе сердца другого (Ср.: Мф. 7,5). — Христос прииде в мир грешники спасти, от нихже первый есмь аз (1 Тим, 1, 15).

Презирати убо плоть: преходит бо [18] — то есть чрево, не гоняться за удовольствиями чрева; преапрать блуд, гордость, злобу, зависть, леность, непослушание, татьбу, ложь, хулу и прочее.

(Господи! Даждь ми потерянную книгу мою!)

Какое высокое достоинство, честь, счастие — молиться за людей — за это драгоценное стяжание и достояние Божие! С какою радостию, бодростию, усердием, любовию надо молиться Богу — Отцу человеков — о людях Его, купленных Ему Кровию Сына Его? Сии суть куплены Богу и Агнцу (Откр. 14,4).

Равно какое высокое счастие — даром, по любви принимать в дом свой странных или своих родственников, особенно — детей, не имеющих еще своей собственности, которою они могли бы вознаградить своих благодетелей! Мы служим им вместо родителей и как бы заменяем для них на время место их родителей и Самого Отца Небесного! Но с какою радостию и душевным спокойствием и довольством надо это делать!

(Я странник (Ср.: Пс. 38, 13; 118, 19). О. Николай Кудрявин. Странноприимный его дом.). [19]

Угождение чреву есть служение диаволу. — Опыт.

ВСЕ ВО ВСЕМ ГОСПОДЬу, диавол — ничего; Господь — жизнь; диавол — смерть. Господь — истина; диавол — ложь, мечта: только две противоположности — средины нет. От плод их в сердце по. таете их (Мф. 7, 16, 20).

Что такое грех? — Нравственная уродливость, бессмыслица, нелепость, хотя и имеет притязание на какую‑то законность, на какой‑то смысл, на какое‑то основание мнимое. Таковы все страсти — гордость, злоба и ненависть к ближнему, зависть, недоброжелательство и зложелательство, скупость, пристрастие к земным благам и необыкновенное любостяжание; бесовский страх или боязнь, уныние и прочее. Грех есть нравственная смерть. Он мгновенно омрачает, стесняет, смущает и убивает дух — и потому лишь только ты почувствовал, что какое‑либо сердечное движение смутило твое сердце, то знай, что оно греховно, и тотчас кайся в своем грехе пред Всевидящим Богом.

+ ВО ИМЯ ОТЦА И СЫНА И СВЯТАГО ДУХА. АМИНЬ. ОБЪЯСНЕНИЕ ГИМНАЗИСТАМ УТРЕННИХ И ВЕЧЕРНИХ МОЛИТВ

Дети мои, которых даровал мне Господь! На праздник Светлого Христова Воскресения я хочу всем вам сделать драгоценный подарок —драгоценный не по цене, а по тому, что в нем заключается, — именно: я хочу вам подарить объяснение утренних и вечерних молитв, которые столь же необходимо исполнять ежедневно всякому христианину, как необходимо есть да пить, и которые понимать ясно так же должно быть естественно, как чувствовать вкус в пище и питьи. Дети! Молитва есть беседа человека с Богом, с нашим Творцом, Владыкою, Отцом и будущим Судьею нашей жизни! Великое дело — молитва! Величайшая польза от усердной молитвы! (Сердечною молитвою очищаются грехи; в сердечной молитве мы получаем силу не вдаваться в новые, особенно в тяжкие грехи или в пороки: в леность, непокорность, грубость и дерзость; сердечная молитва укрепляет нас в добродетели — в кротости, смирении, послушании, прилежании.) [20] Вы сами испытывали много раз, что как помолишься усердно, так и на душе покойно и легко, и весело, и светло; добрее, кротче, и смирнее, и послушнее становишься; и всякое дело идет на лад, легко и без запинания, — словом: чувствуешь в себе и в делах своих видишь Божию благодать. В душе слышится голос Господа Бога Отца нашего Небесного: ты — чадо Мое; а душа отвечает: Ты — Отец мой! — А если такое важное дело молитва и такая великая польза нам от молитвы, то всем вам надо выучиться хорошенько молиться —с понятием, с чувством, задушевно, с верою, с надеждою и любовию и со страхом Божиим; — и выучившись молиться здесь, в школе, не оставлять молитвы во всю жизнь и каждый день непременно поутру и по вечеру становиться на молитву пред лицем Отца Небесного, и ни из каких дел или житейских обстоятельств не оставлять беседы своей с Ним.

Приступим же, с Божиею иомощию, к объяснению молитв утренних и вечерних. — Но наперед поговорим о крестном знамении, о поклонах и о стоянии на молитве. Крестное знамение слагать всегда тщательно — именно: три первые перста правой руки слагать вместе в стоячем положении — в означение и напоминание себе о том, что Бог наш, Творец неба и земли [21] Отец наш, Владыка, Спаситель и Судия всего рода человеческого, Един по существу, но в Трех Лицах: Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой — не три Бога, а Един Бог в Трех Лицах; а два последние малые перста — безымянный и мизинец — пригнуть к ладони в означение и напоминание о том, что Бог Сын Божий ради нашего спасения сошел на землю, воплотился и сделался человеком, не перестав быть Богом, и стал Богочеловеком: безымянный перст напоминает нам, что Иисус Христос Сын Божий есть Бог, а мизинец напоминает, что Он вместе есть и Человек, во всем подобный нам, кроме греха (Ср.: Евр. 4, 15). Итак, крестное знамение пусть каждому из вас постоянно напоминает, что Бог наш, Создатель наш, Творец неба и земли, всего видимого и невидимого [22], Коему мы должны угождать постоянно, есть Один, но в Трех Лицах; и что Одно из Трех Божиих Лиц, Сын Божий, для нашего спасения сошел на землю и сделался Богочеловеком, назван Иисусом, то есть Спасителем, и Христом, или Помазанником.

Самое крестное знамение изображать рачительно таким образом: пальцы правой руки, сложенные показанным образом, полагать сперва на челе (на лбу), во имя Бога Отца (Который есть Верховный Разум); потом — на чреве — во имя Сына Божия, прежде век из чрева Бога Отца рожденнаго: [23] из чрева прежде денницы родих Тя (Пс. 109, 3); потом на обоих плечах, сначала на правом и потом на левом — во имя Бога Духа Святого, Который есть Сила, или как бы Мышца, Рука Бога Отца, по слову Писания: наставит мя рука Твоя (Пс. 138, 10).

Сделав таким образом крестное знамение, тотчас должно сделать сердечное поклонение Господу Богу в Троице, пред Которым стоим; крестное знамение и поклоны делать не часто и особенно неторопливо: потому что от того они делаются бессмыпленными и машинальными, — а изредка и неспешно, с сердечным вниманием. На молитве стоять прямо, со страхом и благоговением, потому что Бог наш. Отец, Вседержитель, Творец наш, взирает па нас и внимает нашей молитве. Молитвы читать неспешно, от всей души, стараясь понять, сознать и почувствовать силу каждого слова молитвы. Например, говоришь: Боже! Очисти мя, грешнаго [24], — говоря эти слова, сознай и почувствуй, что Бог — Всесвятый и Всеблагий Отец — внимает твоим словам и хочет тебя очистить от всех грехов, только бы сам ты от всего сердца того пожелал; только бы ты сам себя признал, почувствовал себя великим, безответным грешником.

Приготовив вас этими краткими словами к тому, как держать себя во время молитвы каждому из вас, теперь, с Вожиею помощию, приступлю к объяснению самых молитв.

I МОЛИТВЫ УТРЕННИЕ

Встав от сна, оденься прилично и умойся, потом стань благоговейно, представляя себя пред Всевидящим Богом, и, полагая на себе крестное знамение, говори:

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь.

Здесь представь, что Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой есть Творец и Начальник всякого создания, Источник всякой жизни, Господь и Царь наш, Коего волю святую, означенную в заповедях Его, мы должны неуклонно и строго исполнять.

По сем немного помедли, чтобы все чувства твои пришли в тишину и мысли твои оставили все земное; и тогда произноси следующие молитвы, не торопясь, с сердечным вниманием.

МОЛИТВА МЫТАРЯ

Боже! Милостив буди мне грешному (Лк. 18, 13). Здесь надобно тебе, должно почувствовать, сколь ты грешен, как нерадив в исполнении Его заповедей, которые должен ты исполнять для своего же спокойствия и блаженства, вздохнуть и смиренно просить в душе милости Божией.

МОЛИТВА НАЧИНАТЕЛЬНАЯ

Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, молитв ради (то есть за молитвы) Пречистым Твоея Ма те ре и всех святых, помилуй нас. Аминь [25]. Здесь помысли, что Один Господь Иисус Христос имеет власть на земле прощать наши грехи и миловать нас, ибо Он страдал за наши грехи.

Здесь также представь, что Божия Матерь и все святые день и ночь молятся за нас, грешных, Господу, а потому и тем более должно нам молиться за себя самих и призывать святых, чтоб они молились за нас.

Слава, Тебе, Боже наш, слава Тебе. Здесь должен ты вспомнить, что Бог создал всех тварей, в том числе и тебя, для славы Своей, а потому и вся жизнь твоя должна быть провождаема во славу Божию. От этого зависит твой покой и блаженство. Вся тварь славит Господа [26] небо и земля и преисподняя [27]. (И ты, для своего же покоя и блаженства, должен славить Господа добрыми своими делами.)

МОЛИТВА ДУХУ СВЯТОМУ, ТРЕТЬЕМУ ЛИЦУ ПРЕСВЯТОЙ ТРОИЦЫ

Царю Небесный, Утешителю, Душе истины. Иже везде сый и вся исполняли, Сокровище благих и жизни Подателю, прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякая скверны, и спаси, Блаже, души наша [28].

Почему Дух Святой называется Царем Небесным, а и неземным вместе? — Потому что Он вполне царствует в Небесных воинствах, или в Ангелах, и во всех святых; Утешителем — потому что Он есть Радость всех Ангелов и святых и Утешение нас, скорбящих на земле и всех г онимых за правду: Он утешает нас, уверяя нас, кающихся, в прощении грехов и обещанием будущих наград; Духом истины (Пн. 14, 17;15,26; 16, 13) называется потому, что все истинное, святое, честное, похвальное происходит от Него; так, Евангелие есть дыхание Духа Святого; все, что поется и читается в Церкви, есть дыхание Духа Святого; Иже везде сын Который, то есть Дух Святой, везде есть и вся ис полняяи — и все наполняет (подобно воздуху); Сокровище благих — Сокровищница всякого истинного блага, какое мы имеем на земле; и жизни По дателю — Он жизнь подает всем; прииди и вселися в ны (в нас) и очисти ны (нас) от всякия скверны (плотской и душевной) и спаси, Блаже (то есть Благий), души наша [29].

По–русски: Царь Небесный, Утешитель, Дух истины, Вездесущий и Всенаполняюгций, Полнота и Источник всех благ и жизни Податель — прииди и вселись в наши сердца (даде Бог Духа Сына Своего в сердца ваша, вопиюща: Авва Отче (Ср.: Гал. 4, б)), и очисти нас от всякой скверны, и спаси души наша, Благий (Боже)!

Примечание 1. Дух Святой называется Царем Небесным потому, что Он непрестанно почивает в небесных Силах, или Ангелах, и в святых человеках, руководит их, управляет ими; Утешителем — потому, что Он есть радость и блаженство всех небожителей и всех, на земле живущих добрых и праведных людей или искренно кающихся и терпящих напасти, скорби и болезни ради Бога; Царство Божие есть радость о Дусе Святе (Рим. 14, 17); Духом истины — потому, что истина — правда есть, так сказать, дыхание Духа Святого; например Евангелие, Церковь Христианская, ее Богослужение, ее Таинства, обряды и вообще все истинное, пречистое, прелюбезное, доброхваль ное, что добродетель и что похвала (Флп. 4, 8); Иже везде сый — Он везде весь во всякое время; и вся исполняли и все наполняет небо и землю, так что нет нигде ни одной точки пространства ни на небе, ни в воздухе, ни в воде, ни в огне, ни в земле, ни на земле, где бы Он не был весь и притом ничем необъсмлемый; Сокровище благих — то есть вместилище, Хранилище или Источник всех благ и жизни Податель, Он Источник и Раздаятель жизни — для всех тварей, особенно для разумных тварей жизни духовной, для святых Ангелов и человеков; Прииди и вселися в ны (вселись в наши сердца) и спаси, Ближе (Благий), души наша (то есть очисти от грехов и введи в Царство Твое Небесное) [30].

Примечание 2. Надо заметить, что молитвы передаются русским языком не для того, чтобы порусски читать их, а чтоб ясно понимать их на славянском языке. Читать надо непременно гю–славянски.

Святы и Боже (говорится Богу Отцу), Святы и Крепкий (говорится Богу Сыну), Святым Бессмертный (говорится Богу Духу Святому), помилуй нас (то есть прости грехи наши и не поминай их). Когда называешь Бога Святым, тогда думай, что и тебе надо быть чистым и святым. Свя ты будьте, как Я свят, говорит Господь Бог (Ср.: 1 Пет. 1,16; Лев. 11,44, 45; 19, 2; 20, 7; 21, 8)v. Должно быть святыми духом и телом.

Слава Отцу и Сыну и Святому Духу (то есть от Ангелов и человеков и от всей твари) и ныне и при сно (всегда) и во веки веков (вечно). Аминь. — Истинно так. Вся наша жизнь должна быть провождаема во славу Божию и во спасение ближних и свое: ибо спасение людей есть слава Божия, есть самое сильное желание Господа Бога.

Пресвятая Троице (то есть Отче, Сыне и Душе Святый), помилуй нас (за всех, а не за себя одного должно молиться, по любви и единодушию, которые Господь Иисус Христос заповедал нам). Господи (Боже Отче), очисти грехи наша; Владыко (Иисусе Христе), прости беззакония наша; Святыи (Душе Снятый), посети и исцели немощи наша (душевные и телесные), имене Твоего ради (не ради того, что мы заслуживаем эту милость: ибо все мы грешники, достойные всякого осуждения и наказания, а не милости, а ради имени Твоего: потому что имя Тебе Бог Милости, Щедрот и Человеколюбия) [31]. Господи, помилуй — трижды (потому что Три Лица в Боге).

Слава Отцу и Сыну и Святому Духу и ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Отче наш, Иже ecu на небесех [32] (Мф. 6, 9). Когда произносишь эти слова, то знай, чувствуй и помни всегда, что Бог — наш Отец, все мы — Его дети во Христе, а между собою братья; и что все мы побратски, любовно жить должны между собою. Когда говоришь Господу, что Он на небесах, тогда должен ты вспомнить, что и паше житие будет на небесах (Ср.: Флп. 3, 20) — у Отца Небесного. В дому Отца Моего обители многи суть, говорит Спаситель. — Иду уготовати место вам (Ин. 14, 2). Л потому ни к чему земному не прилепляйся, зная, что рано или поздо должен будешь навеки оставить его; что все земные стихии, как и стихии твоего тела, разорятся и уничтожатся (Ср.: 2 Пет. 3, 10, 12). Когда говоришь: да святится имя Твое (Мф. 6, 9), —тогда ты должен иметь в душе сильное желание святить, прославлять имя Отца Небесного всеми своими мыслями, желаниями, словами и делами — словом, стараться быть святым р. о всей жизни: по звавшему вы Святому, и сами святи во всем, житии будьте, говорит Апостол (1 Пет. 1, 15). Когда говоришь: да приидет Царствие Твое (Мф. 6, 10), — тогда ты должен всем сердцем желать истребить из своего сердца царствующий в тебе грех или различные страсти, например: маловерие и холодность к Богу и к Церкви, гордость, тщеславие, непослушание и упрямство, грубость, злость, дерзость, леность, рассеянность, чревоугодие, зависть, скупость, сребролюбие, блуд, воровство, ложь, божбу, обман и прочие, и насадить в себе всякую добродетель: веру, кротость, смирение, послушание, простоту и доброту сердечную, любезность, усердие в труде, простоту в пище и одежде, щедрость, беспристрастие к благам земным и прочее. Когда говоришь: да будет воля Твоя (Мф. б, 10), — тогда должен ты всем сердцем желать отсечь свою греховную волю, свое самолюбие и исполнять во всем волю Божию, хотя бы она была иоченьпротивпа для нашей растленной греховной воли и для нашего самолюбивого, страстного сердца. Например, воля Божия хочет, чтоб мы повиновались начальству, родителям и наставникам, если воля их не противна Закону Божию, чтоб мы любили врагов своих; хотя противна нашему сердцу эта воля Божия, но непременно надо исполнять ее, должно неотложно любить врагов своих, обидчиков своих; если же будем мстительны, ненавистливы, то не сподобимся и Царствия Небесного, по слову Господа: аще не избудет (если не превзойдет) правда ваша паче книжник и фарисеи, не впадете в Царство Небесное (Мф. 5, 20). Или: аще любите любящая вы, кая вам благодать есть? (Лк. 6, 32.) Равным образом, хотя воля начальства, родителей и наставников бывает противна для нашей греховной воли, но надо переломить ее и с охотою, безропотно, точно, скоро исполнять волю их, ибо повиновение им есть повиновение Богу. Когда говоришь: хлеб наш насущный, даждь нам днесь (Мф. 6, 11), — тогда вспомни, что Отец Небесный есть Питатель (Кормилец) всякой твари, произращающий для нас и для животных всякого рода пищу, все хлебные семена и плоды, дающий нам в пищу рыбу, птиц и разных животных, и возлюби и возблагодари Его всем сердцем за неисчетпые Его щедроты.

1) Для чего внушается просить только хлеба, а не другого чего? — Для того, что хлеб нужнее всего, существеннее, питательнее всех других плодов для тела человеческого, почему он и называется на сущпым, — можно питаться только хлебом с похлебкою и быть живым и в силах; еще для того, чтоб мы избегали лакомства, изнеживающего тело и душу и расслабляющего, и не были чревоугодниками, и несделали бы чрева своим домом. 2) Отчего внушается просить хлеба для всех, а не для себя одного? — Оттого, что все мы — братья между собою и должны заботиться сколько о себе, столько же и о других. Господь наш Иисус Христос этими словами научает нас заботиться друг о друге относительно жизненных потребностей; например, если у кого средств для насущного пропитания, вообще для жизни много, тот должен делиться с неимущими, и особенно тот должен подавать бедным; имели две риве, да подаст неимущему: и имели брашно (пищу), такожде да творит, говорил Предтеча Христов Иоанн (Лк. 3, 11); равно без скупости угощать чем Бог послал приходящих гостей или странников, или родственников и знакомых, надеясь на общего всех Отца (Ср.: Еф. 4, 6), что Он воздаст за убытки. 3) Для чего внушается просить днесь — на нынешний день? — Для того, чтобы не беспокоили себя мыслями: что будем есть а пить или чем одеваться завтра (Ср.: Мф. 6, 25, 31), в той уверенности, что Отец Небесный постоянно, ежедневно печется о нас, и не о нас только, а о всякой твари: о животных, о птицах и рыбах, и насекомых, и пресмыкающихся, чтоб мы только трудились над снисканием себе пропитания, и особенно, чтоб прежде, всего искали Царствия в нас Божия и правды Его: и все нужное для жизни приложится нам (Ср.: Мф. 6, 33) (то есть надо стараться только любить Бога всем сердцем и ближнего, как себя самогоу, желая ему всего того, чего и себе желаешь: и нам все пошлет Господь, что только необходимо для жизни). Когда говоришь: и остави нам долги паша, якоже и мы оставляем должником нашим (Мф. 6,12) (то есть обидчикам нашим), то надо тебе — во–первых, сознавать и чувствовать свои грехи и сердечно желать и просить себе прощения в них у Отца Небесного, а вперед иметь твердое намерение — не согрешать теми же грехами или какими бы то ни было; се, здрав ecu: к тому не согрешай (Ин. 5, 14): вот Я простил тебя, исцелил душу твою от грехов — иди с миром, впредь не греши; во–вторых, не надо тебе помнить обид, которые сделали тебе ближние, то есть не быть злопамятным и прощать от сердца все оскорбления, намеренно или ненамеренно причиняемые другими: потому что все мы —люди слабые, грешные; и если мы будем прощать ближним согрешения их против нас, то простит их и нам Отец наш Небесный, — а если не будем прощать, тогда, без всякого сомнения, не простит и нам Отец наш Небесный, как объявил о том Господь наш Иисус Христос в Своем Евангелии (Ср.: Мф. 6, 14, 15). Когда говоришь: и не введи нас во иску шение (Мф. 6, 13), — то ты просишь Отца Небесного, чтоб Он удалил от тебя такие случаи, в которых может поколебаться твоя вера, твоя верность и преданность Господу Иисусу Христу, особенно если ты не тверд в вере; например, чтоб тебе в каком‑либо случае не отречься от Него, как отрекся апостол Петр (См.: Мф. 26, 70–75), чтоб не постыдиться исповедать Его имя, чтоб не постыдиться Креста Его, Пречистой Матери Его или святых Его; вообще этими словами ты просишь Отца Небесного удалить от тебя как от слабого человека вражеские или плотские и мирские искушения, которых так много в окружающем нас мире. Когда говоришь: но избави нас от лукавого (Мф. 6, 13), — то тебе надо желать, чтоб Господь избавил тебя от всех (кажется, мечтается) козней диавола, которые он всюду ставит нам, усиливаясь в нас погасить веру в Бога, всякую надежду на Него и любовь к Нему, нашему Создателю, Отцу и Промыслителю, — и привязать нас только к земному и тленному. — Яко Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь (Мф. 6, 13). Эти слова составляют заключение молитвы Господней; они имеют такую связь с молитвою — смысл всей молитвы: Отец Небесный!.. Просим мы у Тебя, как чада Твои во Христе, святости, которую утратили в раю прародители наши; просим, чтоб Ты царствовал в нас Духом Своим Святым, как некогда царствовал в Адаме первозданном, до падения его; просим, чтоб Ты научил и укрепил нас творить волю Твою, а нашу волю отбросить; чтоб Ты подавал нам все необходимое для временной жизни; чтоб прощал всегда наши грехи и не попускал впадать в новые грехи и совершенно избавил бы нас от искусителя. — Исполни же нашу молитву, потому что Твое Царство, — а не царство врага диавола, — мы в Твоем Царстве живем, и Твои мы все рабы, — а не диавола, врага Твоего, и до конца жизни хотим Тебе служить. Твоя и сила; Ты — Всемогущий: укрепи же нас против врагов наших сильных — бесов воздушных и против всяких грехов. Твоя и слава во веки: ибо Ты — Бог славы (Деян. 7, 2; Пс. 28, 3), все со вдавшии ради славы Своей (Ср.: Ис. 43, 7): Ты мог и ничего не создать и был бы Всеблажен, — и однако же для нашего счастия и блаженства все создал и всем управляешь. Направь же и нашу жизнь во славу Твою и в посрамление бесплотных врагов Твоих и наших. Аминь. — То есть искренно желаем всего того, о чем просили Тебя в молитве. Да будет все, о чем мы просили.

Молитву Господню читай всегда неспешно, спокойно, с размышлением, полагая на сердце каждое слово и давая должный вес каждому слову. Это — великая молитва. Она заключает в себе прошения о всех наших благах, необходимых для нас. Она есть истинно вместилище и источник всех благ. — О, если б дети, да и все христиане научились всегда говорить ее от всей души, какие они были бы благословенные Самим Господом дети!

ТРОПАРИ ТРОИЧНЫЕ — ТО ЕСТЬ СВЯЩЕННЫЕ ПЕСНИ СО СЛАВОСЛОВИЕМ ПРЕСВЯТОЙ ТРОИЦЕ

Воставше от сна, припадаем Ти (Тебе), Ближе (Благий Боже), и Ангельскую песнь вопием Ти (Тебе), Сильне (Сильный): Свят, Свят, Свят ecu, Боже, Богородицею помилуй нас [33] (то есть ради всесильных молитв Богородицы помилуй нас, то есть ради молитв за нас Богородицы): ибо Она, Пресвятая, Преблагословенная, молится за нас день и ночь [34]. Здесь вспомни, что наш долг — вечно поклоняться Отцу и Сыну и Святому Духу — Богу в Троице. И потому, лишь только ты встал от постели, тотчас поклоняйся своему Всеблагому и Всемогущему Творцу с благодарною молитвою к Нему.

Слава Отцу и Сыну и Святому Духу. От одра (с ложа, с постели) и сна воздвигл мя ecu (поднял меня), Господи, ум мой просвети и сердце (источник жизни для нас) и устне (рот) мои отверзи, во еже (чтобы) пета Тя (воспевать Тебя), Святая Троице: Свят (относится к Отцу), Свят (к Сыну), Свят (относится к Духу Святому) ecu, Боже (Единый в Трех Лицах), Богородицею помилуй нас [35] (по причине беспримерного, совершенного угождения Пресвятой Владычицы нашей Богородицы Всесвятому Богу — молитвы Ее к Богу всесильны: потому мы в весьма многих молитвах просим Господа помиловать нас ради Ее святых и всесильных молитв: ибо наши молитвы грешны, хладны и недостойны Бога).

И ныне и присно и во веки веков (то есть слава Отца и Сына и Святого Духа вечна, а не вчера или сегодня или за тысячу лет назад началась). Аминь. (Истинно так.)

Напрасно (вдруг, неожиданно, внезапно) Судия (то есть общий всех нас) приидет и коегождо (каждого) деяния (дела) обнажатся (откроются, обнаружатся), но страхом зовем в полу нощи (со страхом взываем, молимся Тебе в полночь): Свят, вят, Свят ecu Боже (Свят, Свят, Свят Ты — Бог наш), Богородицею помилуй нас [36]. — Здесь вспомни живо о том, что мы все пойдем на Суд к Господу Богу — давать отчет за всю свою жизнь, за все дела, слова и помышления. — Называя Бога по достоинству Святым, мы сами должны всеусильно стараться быть святыми, как Он свят: ибо Он сотворил нас по образу Своемуу чистыми, безгрешными и святыми.

Господи, помилуй — 12 раз, по числу часов дня, — чтобы Господь простер к нам милости Свои во все часы дня и ночи.

МОЛИТВА БЛАГОДАРСТВЕННАЯ ПРЕСВЯТОЙ ТРОИЦЕ — ОТЦУ. СЫНУ. СВЯТОМУ ДУХУ — ЗА ПОДКРЕПЛЕНИЕ И ВОЗОБНОВЛЕНИЕ СИЛ ТЕЛЕСНЫХ И ДУШЕВНЫХ СНОМ

От сна состав, благодарю Тя (Тебя), Святая Троице (то есть Отец, Сын и Святой Дух), яко (потому что) многим ради Твоем благости и долготерпения (то есть из‑за великой Твоей любви, благости и долготерпения к нам, грешным) не прогне вался ecu (Ты) на мя (на меня), ленивого и грешного, и не погубил мя ecu со беззаконьми (с беззакониями, неправдами) моими; но человеколюбствовал ecu о бы чио (но по обычаю Своему был человеколюбив ко мне) и в нечаянии лежащаго (в неизвестности будущего лежащего) воздвигл мя ecu (поднял меня), во еже утреневати а славословити держа ву Твою (чтоб, встав рано, славить Твою державу, Твое промышление о всем мире). И ныне просвети моя очи мысленных, (мои сердечные, душевные очи); отверзи моя уста (открой мои уста и язык) — поучатися словесем Твоим (для поучения в слове или в Законе Твоем), разу мети заповеди Твоя (для разумения заповедей Твоих), творити волю Твою (для исполнения воли Твоей) и пети Тя во исповедании сердечнем. (для того, чтобы сердечно исповедовать Тебя) и воспевапш всесвятое Имя Твое — Отца и Сына и Святаго Духа, и ныне и присно (всегда) и во веки веков. Аминь.

+

ОБЪЯСНЕНИЕ ПСАЛМА: ПОМИЛУЙ МЯ. БОЖЕ (Пс. 50), — ПРИМЕНИТЕЛЬНО К НОВОЗАВЕТНОМУ СОСТОЯНИЮ ЧЕЛОВЕКА–ХРИСТИАНИНА

Приидшпе, поклонимся Цареви (Царю) нашему. Богу.

Приидите, поклонимся и припадем Христу, Цареви Нашему, Богу.

При идите, поклонимся и припадем Самому Христу, Цареви и Богу нашему.

Помилуй мя, Боже, по велицей (по великой) милости Твоей и по множеству щедрот Твоих (потому, что Ты милуешь нас щедро, прощая многие и тяжкие грехи) очисти беззаконие мое. Наипаче (много раз) омый мя от беззакония моего и от гре ха моего (здесь надо сознавать и живо чувствовать свой грех) очисти мя. Яко (ибо) беззаконие мое аз (я) знаю и грех мои предо мною есть выну (выну — значит всегда). Тебе единому (пред Тобою одним) согреших (согрешил я) и лукавое (то есть дело, потому что всякий грех есть дело лукавого) пред То бою сотворих (я сотворил), яко да оправдишися во еловесех Твоих (так, что Ты праведен в заповедях Твоих, а я неправ в делах моих), и победиши, вне гда судити Ти (и победоносен в Суде Твоем над нами, преступными тварями).

Се во в беззакониих зачат есмь и во гресех роди мя маши моя (Ибо вот я в беззакониях зачат и во грехах родила меня мать моя). Се бо истину воз любил ecu, безвестная и тайная премудрости Тво ея явил ми ecu (А Ты вот любишь истину и открыл мне неведомые прежде тайны премудрости Твоей). Окропиши мя иссопом — и очищуся. (Окропи меня иссопом — и я очищусь, то есть от грехов. Под иссопом святой пророк и царь Давид разумел тот иссоп, сделанный из растений, который погружали в кровь ветхозаветных жертв — в кровь козлов, овнов и тельцов, и которым кропили для плотской чистоты народ и освящали разные вещи (См: Исх. 12, 22; 24, 5–8); этот иссоп крови изображал Кровь Господа нашего Иисуса Христа, которою мы кропим сердца свои во очищение грехов и во освящение души и тела. Значит, Богоотец Давид разумел здесь Кровь Сына Божия, Богочеловека Иисуса Христа, излиянную за мирский живот) [37]. Омыеши мя — и паче снега у бел юся (Омой меня — благодатию Святого Духа, и я буду белее снега). — Слуху моему (то есть душе моей, которая и слышит и видит) даси радость и веселие (дай радость и веселие), возрадуются кости смиренныя (кости, Тобою пораженные). Отврати лице Твое от грех (от грехов) моих и вся (все) беззакония моя (мои) очисти. Сердце чисто созижди во мне и дух прав обнови во утробе моей (Создай, сотвори во мне чистое сердце и обнови во внутренности моей дух правый, то есть оправданный, новый). Не отвержи мене (не отвержи меня) от лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отыми от мене (от меня). Воздаждь ми радость спасения Твоего (Возврати мне потерянную чрез грех радость Твоего спасения: ибо спасение Твое радостно для меня, покоит, живит и укрепляет меня) и Духом Владычным (Духом Владычественным, то есть Духом Божиим, Святым) утверди мя. — Научу беззаконный путем Твоим (всякий из нас обязан научать невежду или заблуждающего путям Господним, то есть заповедям Божиим), и нечестивый к Тебе обратятся. Избави мя от кровей, Боже (то есть от упреков совести за пролитие крови и от достойного наказания за пролитие ее). Боже спасения моего (Бог называется Богом спасения потому, что Он постоянно спасает уповающих на Него от грехов и от врагов видимых и невидимых), —возрадуется язык мои (то есть душа моя, говорящая посредством языка) правде Твоей, Господи! Устнемои отверзеши (разумеются уста сердечные, духовные), и уста моя (внешние уста — рот, язык) возвестят хвалу Твою (хвалу — славу Тебе). Яко аще бы восхотел ecu жертвы, далбых убо (Если бы Ты восхотел от меня принять жертву из овнов, козлов и тельцов — то я принес бы ее Тебе): всесожжения не благоволиши (но Тебе неугодно всесожжение из жертвенных животных). Жертва Богу дух сокрушен (приятная жертва Богу — сокрушающаяся, скорбящая о своих грехах душа), сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (если кто, согрешивши, принесет Богу покаяние в своих грехах, искренно осудит себя и попросит у Бога прощения болезнующим и смиренным сердцем, того не отринет Бог, тот не отыдет от Бога уничиженным или посрамленным, не услышанным, не очищенным от грехов своих). Ублажи, Господи, благоволением Твоим Сиона (то есть удостой Сион Своим благоволением. Сион — то есть Церковь Христианскую), и да сожиждутся стены Иерусалимския (под Иерусалимом опять разумеется Церковь Христова, а также душа христианская, которая есть град и жилище великого Царя–Бога; стены Иерусалимския — то есть заповеди Божии, ограждающие этот умный град–душу, то есть да устроится душа по заповедям Божиим), тогда благоволиши жертву правды (тогда с благоволением примешь жертву правды — то есть Тело и Кровь Иисуса Христа, Который есть Правда наша), возношение и всесожигаемая (возношением называются те же Святые Тайны, возносимые на Литургии в жертву Богу Отцу за всех, всесожигаемая — разумеется также Святое Тело и Кровь Господа, потому что Господь на Кресте принес Себя в жертву всесожжения, сгорая от крестных мучений всем телом). Тогда возложат на олтарь Твои тельцы (то есть распнут плоть с бессловесными страстями и, лишенную ветхой, греховной жизни, возложат на олтарь Твой, то есть принесут в жертву Тебе).

Страсть людей нынешнего века — самонадеянная, гордая и высокомерная болтливость; а дела мало.

Нам нужны жизнь и истинное просвещение, дело простое; а жизнь и просвещение — от Бога. В Нем ли ищут их? — Где‑то вне — в заморских умах.

Земля и все, что на ней, — Господне (Ср.: Пс. 23, 1), и все мы — Господни, не свои, и все пред лицом Господа ходим. — А Бог есть Любовь (1 Ин. 4, 8, 16). Потому все мы должны жить в любви на земле Его, в кротости и смирении, с чувством благодарности за все.

Сердце наше есть как бы мрачная земля; Евангелие есть солнце, просвещающее и оживотворяющее сердца наши. Возсияй в сердцах наших истинное Солнце правды Твоея, Господи! [38]

Молишься ли, читаешь ли, говоришь ли с кем, ешь ли, пьешь ли, делаешь ли другое что — все делай с размышлением, все освещай светом разума, — а сердце само по себе темно и глупо.

О великое, преблагодетельное, преспасительное, преживотворное, премирное, пресладкое имя — Иисус! Оно врачует непрестанно все страсти мои, все немощи душевные, все болезни телесные, очищает, просвещает, умиротворяет, оживотворяет, услаждает, укрепляет и ободряет меня! О преблагодетельное имя — Иисус! — Как я возблагодарю Тебя, Иисусе!

Чтоб посеять семена в земле, надо ее плугом или сохою взорать; чтоб насадить семя человеческое, надо мужчине расторгнуть девственную, невзоранную землю жены и бросить в нее семена свои! Дивна дела Твоя, Господи [39]! Вся премудростию сотворил ecu (Пс. 103, 24). Благоговею пред делами всемогущества Твоего и премудрости Твоей. — Как дивно из праха созидаешь Ты нас, Всесильный!

Как же нам после этого гордиться? Праху ли гордиться? Семени ли гордиться? — Ты нас, Господи, насадил, Ты поливал, Ты возращал, Ты образовал и извлек меня из ложесн матери моей, как из какой Мастерской Своей. — Слава Тебе! Ты и теперь все для меня делаешь, обо всем промышляешь, все мне подаешь.

Тело наше, как губка, такое слабое!

Вы пристрастны к чреву, к пище и питью, к деньгам, к одежде — воззрите на небо и помяните, что там живет бесчисленное множество существ духовных, вовсе не имеющих нужды во всем этом, и что вы предназначены к такой же жизни по скончании поприща земной жизни, если пребудете верны завету Зиждителя и Господа своего Иисуса Христа. — Подумайте, естественно ли, разумно ли ставить ноги вверх, а голову вниз? О чреве заботиться больше всего, а о душе — почти нимало? — О теле прилагать наивозможное попечение, а о душе — самое малое и поверхностное? — Тленное беречь всеми силами, а о нетленном нерадеть, тогда как тленное будет землею, прахом, а нетленная душа чрез нерадение может подвергнуться вечной муке?

+ Господи, благослови и утверди! Сор — пища, питье, одежда, деньги, жилище и все пещи, сколь бы они ни были привлекательны, и самое тело мое. Презирать все. Аминь. Буди!'' + О плоть окаянная! Сколько пристрастия моего к тебе, сколько нелюбви к ближнему и вражды к нему из‑за пристрастия к тебе! Сколько работы окаянному врагу диаволу! Как он гнездится в тебе сильно! Но это — ложь, мечта диавола — любить и ласкать — нежить плоть!

Надо любить душу и распинать плоть (Ср.: Гал. 5, 24). Это — истина!

Надо любить Бога и ближнегоу и презирать плоть свою и все плотское! Это — истина! О, как усиливаются страсти наши — злоба, раздражительность, жадность, скупость, любостяжание, вражда на ближнего и прочие страсти, когда мы пространно питаем плоть нашу! В каком бедствии бывает тогда душа наша! — Облобызаем же пост и поревнуем о посте. — Пища и питье — нища огня страстей: отнимем пищу у них — отнимем страсти. — Ив одежде будем наблюдать пост, и в книгах, и в занятиях вообще.

Чтоб тебе спокойно сидеть за столом с гостями частыми или редкими, своими или чужими, то есть чтоб ничего никому не жалеть, обноси [40] в мыслях и в сердце имя Господне и именем Господним сопротивляйся (Ср.: Пс. 117, 10 12) бесам скупости и жадности — и победишь их, ибо они, попаляемые именем Господним, разбегутся. — Не делай разницы яствам в мыслях своих, но все считай за сено<?>— одинаково: ценность их дело произвола человеческого.

Благодарю Тебя, Всеблагая и Всеблагомощная [41] Мати Христа Бога нашего, яко иребыстро и благомощно спасла меня от страхований и бурь бесовских полчищ, внезапно объявших меня во время утрени 5 августа 1864 года. Воззвал я к Тебе, поклонившись местной иконе Твоей во время моего священнослужения: и се, Ты прогнала от меня уязвлявшие, омрачавшие, устрашавшие и запинавшие меня мрачные, злые силы, и я вместе с клиром благодарственная вое писал Тебе, яко избавлься от злых [42]. Не посрамила Ты моего упования, но за поклон один сердечный пред местною иконою Твоею спасла меня. — Итак, если враги окружат тебя и ты будешь в беде душевной — немедленно воззови ко Пресвятой Владычице нашей: на то Она и Владычица, чтобы владычествовать державною силою Своею (Ср.: Еф. 1, 19) над сопротивными нам силами и державно спасать нас, ибо мы — Ее наследие.

Когда другие дают мне что‑либо ценное и приятное, радуюсь атому и чувствую любовь и благодарность к дающим: когда мне придется давать чтолибо ценное и приятное другим, — жаль бывает и скорблю о вещи. Что за нелепость? Не так ли, как о своем, надо радоваться о благополучии и довольстве ближнего, ибо сказано: люби ближнего, как себя или как хотите, чтобы поступали с вими люди, так поступайте и вы с ними (Мф. 7, 12)? И: радуйтеся с радующимися (Рим. 12, 15). — Ближний есть другой я. Ближний — образ Божий: к ближнем Бог и он в Боге. — Ближний — малый бог. — А все вещи земные земля и вода, воздух и дым, пепел и грязь. — Просто. Истинно! — Доколе я буду младенцем при зрелом своем возрасте? [43]

Когда Господь говорит: всякому, просящему у тебе, дай (Мф. 5, 42), — то без сомнения Он подразумевает, что у тебя есть что давать и что Он будет подавать тебе для подаяния другим. Подавай с веселым сердцем и видом, зная, Чей ты слуга и Кому служишь. — Ты — слуга Христов и служишь меньшей братии Его. Понеже сотвористе<единому сих братий Моих менших>, Мне сотвористе (Мф. 25, 40). Не стыдится братию нарицати их (Евр. 2,11).

Все мы единоу и для всех вес Господьу, как для Ангелов, для святых, для всех миров вещественных и каждой малейшей части их. Воззрите на птицы пебесныя,<яко не сеют>… Смотрите крин сельных,<како растут: не труждаются… аще сено… Бог тако одевает, кольми паче вас, маловери?.. Ищите же прежде Царствия Божия и прав ды Его (любви взаимной), и сия вся приложится вам (от Бога) (Мф. 6, 26, 28, 30, 33; Лк. 12, 28). — Вот тебе необходимейшая истина! — Следуй ей. Положись же во всем на Бога. Всю печаль вашу возверзите наНь: яко Той печется о вас (Ср.: 1 Пет. 5, 7). — В самом деле, как можно жить так, как мы живем: ибо мы живем так, как будто Бога–Попечителя нет: сами все думаем устроить; сами себя думаем обеспечить, отстраняя мысль о общем всех Попечителе. Какое величие христианина и наипаче христианского священника: он — едино срастворение с Божеством и с Богом. Он обладает всем! Какая любовь Бога к человеку! Какую любовь должен иметь человек к человеку! — О, как печется о пас Отец Небесный, о нашем вечном благополучии!

Не только о сластях или прекрасных и дорогих вещах, но и о плоти своей грешной неради: ибо ради малейшего пристрастия ко всему этому прогневляется Бог. — Не смотряющим нам видимых, но невидимых: видимая бо временна, невидимая же вечна (2 Кор. 4, 18). Видишь: и внимания не надо обращать на видимое, как бы его и не было, а на невидимое: ибо то временно, а это вечно. Притом, когда будешь искать невидимого, то о видимом Бог попечется для тебя, как и доселе пекся.

Как я пристальнее посмотрю на нищих и несколько поговорю с ними, так вижу, какие они любезные, кроткие, смиренные, простосердечные, искренно доброжелательные, нищие телесно, по богатые духовно: они посрамляют меня, грубого, гордого, злого, презорливого и раздражительного, лукавого, хладного к Богу и к людям, завистливого и скупого. Это истинно друзья Божии! И враг, знающий их душевные сокровища, возбуждает в рабах своих — гордых богачах — презрение к ним и злобу и готов их стереть с лица земли, как будто они не но праву живут на ней и ходят но ней. О друзья Бога моего — бедные братия мои! Вы истинные богачи по духу, а я — истинно — нищий, окаянный и бедный (Ср.: Откр. 3, 17). — Вы заслуживаете истинного уважения от нас, обладающих в изобилии благами мира сего, но нищих и скудных делами добродетели: воздержания, кротости, смирения, незлобия, искренности и горячности к Богу и ближнему. — Господи! Научи меня презирать внешнее и вое око ума своего обращать внутрь, ценить внутреннее, презирая внешность. Это же даждь мне наблюдать и по отношению к богатым и сильным мира сего.

Насыщаясь или пресыщаясь, я делаюсь весь ложь (Ср.: Притч. 30, 9), гордость, злоба, презоретво, жестокосердие, — а я должен быть истина и любовь, кротость, смирение и незлобие.

Причащаясь Святых Таин, говори в сердце: грядеши ко мне, Жизнодавче, исхитить меня из челюстеи адского змия, очистить меня от скверны страстей, умиротворить мятущееся сердце мое, оживотворить умерщвленную грехами душу мою [44] возвеселить скорбный и унылый дух мой, грядешь напитать меня, гладом греховным томимого, одеть меня обнаженного от всякой добродетели [45] укрепить меня немощного, почтить меня бесчестного, возвеличить меня низкого, облагородить меня презренного, просветить меня темного [46] — всякое благодеяние ищешь даровать мне. Благодарю Тебя, Премилосердый!

Любовь есть жизнь нашей души и тела, а не пища и питье только; пищи и питья нам очень, очень мало нужно, потому с любовию всех угощай, особенно своих, например, братьев жены, двоюродных своих братьев и сестер или дядей и теток, племянников и племянниц, хотя бы они каждый день ходили: ибо кто о своих не промышляет, тот неверного хуже и веры отвергая (Ср.: 1 Тим. 5, 8).

Не доводить себя до того, чтобы чувствовать пресыщение какое‑то верою своею, Словом Божиим, молитвою, Святыми Тайнами, но всегда возбуждать алчбу к ним. Горе вам, насыщеннии ныне: яко взлачете (Лк. 6, 25).

Скупец вещи ценит, а человека не ценит, которому вещи нужны; вещи жалеет, а человека не жалеет, хотя человек бесценное существо. Себе не жалко, а другому жалко: себя любит, а другого нет. Но все вообще сор и вода. — Все для всех — Господьу неистощимый, все покоривший под ноги человеку (Ср.: Пс. 8, 7), как прах и сено, — весь мир.

Любовь долготерпит (1 Кор. 13, 4), то есть не вдруг карает согрешающего, но терпеливо сносит его падения, вразумляя и наказуя его. Между тем как свойство злобы — вдруг поражать противника или делать его несчастным, ввергая его в крайность. — Удивительно, как мы злы и нетерпеливы! Согрешил брат, и мы не жалеем о том, что он грешит, не плачем из братской любви о его вольном безумии, о его увлечении, а злобимся на него, презираем его, съесть его хотим за его прегрешение, между тем как сами, может быть, или были виноваты в том же и нам снисходительно прощали наши вины, и только благодаря снисходительности начальства мы наконец кое‑как оправились от своих падений или пристрастий и пороков и сделались к чему‑нибудь годными людьми; или даже теперь мы бываем виноваты в том же, только не так грубо, как согрешающий брат, и, значит, тоже подлежим и мы ответственности. Наказывая других за грехи и преступления, надо помнить и свои слабости, свои пороки и страсти, бывшие или существующие, и любя, жалея и долготерпя наказывать подчиненных, a ire с озлоблением, безжалостно и нетерпеливо–поспешно: с кротостию накалуя прошивныя, еда како даст им Бог покаяние в разум истины, и волникнут от диавольския сети, живи уловлени от него в свою его волю (2 Тим. 2, 25–26). Не напрасно первым признаком любви нашей к ближнему Апостол поставил долготерпение и милосердие: любовь долгатерпшп, милосердствует (1 Кор. 13, 4), ибо всякий человек немощен, слаб, опрометчив, удобопреклонен ко всякому греху, но и при всем том легко может одуматься, восстать, раскаяться при благоприятных условиях; и потому надо быть терпеливым к его немощам и погрешностям, — как желаем сами, чтобы другие были снисходительны к нашим немощам и, видя, как бы не видели их или не замечали их. Впрочем, там, где грех вредно действует на других, или где он соединен с опущением обязанностей по службе, или где он принимает большие размеры, там требуется немедленная строгость к обузданию и прекращению его или удаление вредного человека из среды людей благонамеренных; измите злаго от вас самех (1 Кор. 5, 13).

Бог Сына Своего Единородного не пощадил для человека (Ср.: Рим. 8, 32), чего же после этого мы пожалеем для ближнего: пищи ли и питья для его питания, одежды ли для его одеяния, денег ли на его различные нужды? — Одним много, другим мало дает Господь — для того, чтобы мы промышляли друг о друге. Так устроил Господь, что если мы щедрыми дарами Его благости охотно делимся с другими, то они служат в пользу души и тела, раскрывая наши сердца для любви к ближним и умеренностию употребления их служа и в пользу тела, которое не пресыщается и не обременяется ими; а если мы самолюбиво, скупо и с жадностию употребляем только сами и жалеем их дл я других, то они обращаются во вред душе и телу нам самим; во вред душе: потому что жадность и скупость закрывают сердце для любви к Богу и к ближнемуу и делают нас отвратительными самолюбцами, усиливая в нас все страсти, и потому что жадность делает в нас пресыщение и расстраивает преждевременно наше здоровье.

Исповедоваться во грехах чаще надо для того, чтобы поражать, бичевать грехи открытым признанием их и чтобы больше чувствовать к ним омерзение.

Подумай, человек, в какую беду вверг нас грех дерзновенный и что сделал для нашего спасения Владыка Христос, Сын Божий: помни Его воплощение, добровольное самоистощение, Его обращение с человеками, речи Его, чудеса Его, насмешки над Ним, ругательства, заплевания, биения, заушения, наконец, поноснейшее Распятие на Кресте, Смерть и Погребение и из мертвых Воскресение. Помни, что Он сделал для нас, для избавления от вечных мук, и чего Он требует от тебя за ото: чтобы ты всего себя предал Ему, жил не себе [47], а для Него, исполняя Его заповеди. — Избегай того, что ввергает нас в грех: похоти плотской, похоти очей и гордости житейской (1 Ин. 2, 16). Распинай плоть со страстьми и похотьми (Ср.: Гал. 5, 24). Терпением спасай душу свою (Ср.: Лк. 21,19). Люби Бога и ближнего, как себяу.

Господи! Помилуй мя: я чревоугодник. Господи! Я плотской человек: не погуби меня. Но все возможно Тебе, Всеблагий Владыко (Ср.: Мф. 19, 26): Ты можешь претворить меня в духовного человека — претвори, Вседержителю! Господи! Соделай меня благоугодным Тебе.

Что сделал для нас, червяков ничтожных, неблагодарных и злонравных [48], Владыка живота [49] нашего? — С небес сошел, в нашу плоть облекся, чудеса многоразличные сотворил, пострадал, Кровь всю излиял, умер и воскрес, да нас воскресит с Собою (Ср.: 1 Кор. 6, 14; 2 Кор. 4, 14). Исполним Его завещание предсмертное: да любим друг друга (Ср.: Ин. 13, 34; 15,12,17); станем прилежать к исполнению Его прочих заповедей и не станем оскорблять Его своеволием, самочинием и противлением. — Господи! Помоги!

Нет никого благороднее и совестливее моих братьев. Дознано опытом. Спаси их, Господи!

На себя, на одного себя озлобляйся, исполненного всякого зла, всех поистине хуждшего и злейшего и всех немощнейшего. Какими ты страстями не исполнен? — И нетерпением, и раздражительностию, и гордостию, и презорством, и злобою, недоброжелательством, и завистию, и скупостию, и любостяжанием, и чревоугодием — словом, ты — нравственная мерзость, ничто. Себя презирай, хуждший всех, — на себя раздражайся и озлобляйся, а всех других почитай как воистину лучших тебя: ибо кто имеет такую помощь к добродетели, как ты, и кто так неисправим, как ты? — Главное: поражает меня твоя сердечная скупость. Как щедр к тебе Господь — и как ты скуп к подобным себе? Затем твоя злоба: как благ, долготерпелив и многомилостив к тебе Господь — и как ты зол, нетерпелив и немилостив к подобным тебе. Затем гордость и презорство: как Господь возвысил тебя, презренного, мерзкого, немощного, исполненного тысячи грехов — и как ты унижаешь и презираешь сердечно подобных тебе сочеловеков, может быть, в сто раз лучших тебя, хотя и имеющих некоторые видимые слабости и страсти: ибо знаешь ли ты сердце каждого; знаешь ли, что сокрыто во глубине каждого из них; знаешь ли, что иной грешник, может быть, имеет такие прекрасные качества сердца, которых нет в тебе и во многих, кажущихся праведными, и которые любезны Господу, ведущему тайны сердец наших (Ср.: Пс. 43, 22)? Господи! Научи меня смирению, терпению, незлобию и доброжелательству искреннему. Не могу без Тебе! Се, зриши.

Один дух должны мы быть с Господом (1 Кор. 6, 16) — дух святыни, дух любви, благости, кротости, долготерпения, милосердия. Кто не имеет этого духа в себе, тот не Божий (Ср.: Рим. 8, 9). Итак, я должен быть Любовь; единая Любовь — всех считать за одно. Да ecu едино будут (Ии. 17, 21). Буди! Господи! Помози.

Что будет с нами, братия мои, что будет с нами в том веке, когда все, что нам льстило в этом мире: и богатство, и почет, пища и питье, и одежды, и прекрасно убранные жилища, и все привлекательные вещи, что будет, говорю, когда все это нас оставит? Когда все это окажется для нас сновидением и когда от нас потребуются дела веры и добродетели, дела воздержания, чистоты, кротости, смирения, милосердия, терпения, послушания и прочего?

Мы должны иметь самую живую, духовную связь с небожителями — Владычицею, апостолами, пророками, мучениками, святителями и всеми святыми, — ибо они члены единого тела Церкви Христовойу, к коей принадлежим и мы, грешные, и которой Живая Глава есть Сам Господь Иисус Христосу. Вот почему мы призываем их в молитвах, беседуем с ними, благодарим их, славим их. Всем христианам неотложно нужно быть в связи с ними, если они желают христианского преспеяния: ибо святые — друзья, руководители наши ко спасению.

Младенец инстинктивно плачет, как собачка лает.

Попирать плоть: с грязью наравне ее ставить и все плотское; не радеть об ней. — Господи! Твоя сила: помоги. Когда все плотское сочтем за ничто, тогда Господь для нас будет все; на развалинах в сердце земности воцарится Господь. Господь прост: либо Он — все для насу, либо, если не Он — все, то земное — все, оно одолеет нас. Или Бог — или плоть, или Бог — или земля: сердце одно, и оно просто: к чему‑либо одному прилепляется.

Чрез пристрастие наше к плоти или чрез излишнее ценение плоти и всего плотского царит диавол в наших сердцах, исполняя богопротивную волю свою и изгоняя из наших сердец Царствие Божие, и разрушая дело Иисуса Христа — возведение нас на небеса. Истинно! — Презирати убо плоть: пре ходит бо. [50] А в нынешний век вся цена — плоти и плотскому и никакой цены духу и духовному: вере и добродетели.

Любовь к Богу и, значит, Сам Господь не живет в том сердце, в котором царит жадность, пристрастие к земным благам: к сластям земным, к деньгам и прочему. Опытом дознано и познается ежедневно. В том сердце живет жестокосердие, гордость, высокомерие, ирезорство, злоба, мщение, зависть, скупость, суетность и тщеславие, кража, обман, лицемерие и притворство, хитрость, ласкательство и пресмыкательство, блуд, сквернословие, буйство, измена, клятвопреступление.

Мы все — одноу по единодушию и любви и духовному возрождению и для всех нас все — Отец Небесный: Отче наш, Иже ecu на небесех (Мф. 6, 9). Мы одно семейство с одним духом и аще кто Духа Христова не иметь, сей несть Егов (Рим. 8, 9). — Поймем это. Мы — Церковь Христова, у коей Глава — Сам Христосу, Кроткий и Смиренный, Неистощимый в благах для нас, только бы мы в любви жили. Мы — стадо: Он — Пастырь. Мы — члены: Он — Глава; как члены могут гордиться чемлибо, когда все имеют от Главы!

Если мы будем иметь живую, деятельную связь с членами Христовымиу здесь: будем любить их делом и истиною (1 Ин. 8, 18), — то и с нами будут иметь живой союз все святые Божии человеки, и о чем бы ни попросили их, они исходатайствуют нам у Христа Бога, для Которого они всем, что было для них дорого, поясертвовали.

Мы, получившие живот от Живота всех — Бога, «в приношения Ему плодов живота, приносим ли Ему в дар жизнь свою, плоды жизни своей — как праотцы, пророки, апостолы, святители, мученики, преподобные, праведные и все святые? Даже думаем ли об этом ежедневно? — Не себе ли только живем [51]?. По заповедям ли и уставам Жизнодавца живем? Если нет, то что препятствует?.. Любовь к себе, самолюбие? — Принесем любовь к себе в жертву любви ко Господу: ибо что такое мы сами по себе? — Грех, растление.

Каждый день просят у тебя милостыни — и давай каждый день охотно, без озлобления, грубости и ропота: ты не свое, а Божье даешь Божиим чадам крестоносным, едва имеющим где главу подклонити (Мф. 8, 20); ты приставник Божиего достояния, ты слуга вседневный меньшей братии Христовой (Ср.: Мф. 25, 40), — исполняй дело свое с кротостию и смирением, не скучай им: Христу, Судии и Мздовоздателю (Евр. 11, 6) человеков, служишь — великая честь, высокое достоинство!

С радостию твори дело доброе. — Господи! Согреших: озлобился на бедную женщину, грубо с нею обошелся и опечалил ее. — Впредь не попусти, Господи, кого‑либо обидеть, даже мысленно и взглядом.

Просто, без больших трудов приходят тебе деньги: просто, не думая много, — и раздавай их. Щедро вознаграждаются твои труды: будь щедр к другим сам. Не по заслугам вознаграждают: не по заслугам и другим давай, а ради их нужды.

Как человек страстный бывает один дух с диаволом — и это я и многие другие чувствуют, ощущают, — так человек добродетельный бывает и пребывает одним духом с Господом (1 Кор. 6,17), и это он чувствует, ощущает, говоря: живу уже не я, а живет во мне Христос (Гал. 2, 20), или как Господь Сам говорит: яды и Мою плоть… во Мне пребывает, и Аз в нем (Ин. 6, 56); или Апостол: невесте ли. яко Христос в вас (Ср.:2 Кор. 13, 5)? — Так, например, Владычица — один дух с Господом, Сыном и Богом Своим, и чревоношение Сына Божия во утробе Ее было образом духовного, невидимого, вечного, святейшего соединения Пречистой души Ее с Пречистым Богом — при содействии Вечного, Всемогущего и Неизменяемого Духа Божия, Который соделал и Ее всю Святу и Неизмонну; так и святые Божии человеки — один дух с Господом; так и все благочестно живущие на земле (Ср.: 2 Тим. 3, 12). Великая тайна и великая честь земнородным! Но и какое бесчестие и какая погибель суемудрым и непокорным! Они — один дух с диаволом, от которого всех нас избави, Христе Боже!

Благодарю Тя, Господи Боже мой, яко и доныне не престаеши внимати мне в скорби души моей и спасать меня и окружать меня радостями избавления. — Августа 2 дня 1864 года. Воскресенье.

Если истина чего‑либо открыта в Божием Слове, исследована и объяснена Богопросвещенным умом святых мужей, прославленных Богом, и познана сердцем всесветен животворности, — тогда сомневаться в ней, недоумевать о ней есть тяжкий грех, есть диавольское кичение разума и сердца.

Я сам ежеминутный должник Господу духовно и телесно: духовно — грехами, и телесно, туне получая от Него все вещественные дары — пищи, питья, денег, одежд, воздуха, теплоты, света, вообще — многоразличного поддержания и довольства жизненного. Как же мне не иметь удовольствия — прощать долги ближнему моему, духовные и вещественные, когда Господь мне прощает бесчисленное множество их? Как мне не давать даром Божиих же даров, когда мне Господь без числа туне подает все блага духовные и вещественные: свет уму и сердцу, покой и радости сердцу, познания многоразличные — до струи воздуха? Да это было бы уродливо: мы — одно тело и друг для друга члены (Ср.: Рим. 12, 5, 4) — и непременно все должны друг другу во многом. Как в теле члены друг другу непременно взаимно одолжены чемлибо, так и в общественном теле невозможно обойтись без того, чтобы нам не были должны другие или мы не были бы должны другим; и нельзя не прощать друг другу долгов; как в теле естественно одни члены часто живут на счет других: так желудок на счет головы или на счет рук и ног, — так и в обществе. А главное, надо помнить, что мы все имеем туне от Бога и сами бесконечно Ему много должны, — и Он прощает нам с любовию долги наша, лишь бы мы оставляли должником нашим. (Ср.: Мф. 6, 12). Будем же охотно и усердно прощать ближним долги их нам — станем приносить Богу ежедневно эту жертву и будем жить в любви. Отринем своеволие и бесчиние страстей и покоримся всецело воле Божией. — Мы — образы Божииу; а Бог есть Любовь (1 Ин. 4, 8, 16): будем же жить в любви, поревнуем об ней всеми силами. Господи! Помоги! А земное все — все снеди, одежды, деньги — сочтем за сор и не станем из‑за сору прогневлять Господа, угрызая друг друга (Ср.: Гал. 5, 5, 15), враждуя друг на друга. Господа ли продадим за снеди, за деньги?

Который‑либо один Бог: или Бог или плоть — двух признавать нельзя, двум служить нельзя (Ср.: Мф. 6, 24); а плоть свои законы предписывает нам, совершенно противные Божиим: чревоугодие, невоздержание, надеяние на пищу–питье, деньги, скупость или жаление ближнему Божиих даров, озлобление на ближнего из‑за пищи и питья, презорство к нему из‑за того же, зависть из‑за того же, жестокосердие в несчастий его и прочее. Что же делать, чтоб служить Господу нелицемерно? — Распять плоть со страстями и похотями (Гал. 5, 24), и ее за ничто считать, и все, что она ценит очень, любит сильно: сласти, деньги, одежду, дома, экипажи, — считать за ничто: за сор, гной, землю, как и действительно все это так и есть; а считать за самое драгоценное в жизни — любовь и для ней всем жертвовать, ей все покорять, для ней все считать за ничто.

Всем надо знать и веровать, что есть духовный, смертоносный змий, называемый диаволом и сатаною (Откр. 12, 9), осужденный Творцом на вечное мучение, могущий увлечь в вечную муку людей неверующих и беззаконных и нераскаянных. Всем также надо знать и веровать, что от Бога послан в мир Спаситель, чтобы спасти людей от смертоносного жала этого змия — греха и от вечной смерти, и что Этот Спаситель всем подает Свое спасительное врачевство против угрызений этого змия — покаяние и Святые Тайны Тела и Крови Своей.

Много дождевых капель — а все из одной тучи; много лучей — а все от одного солнца; много листочков на дереве — а все от одного. Много песку на земле — а весь от одной земли. Так много людей — а все от одного Адама, и прежде всех — Бога.

Для чего Господь прилагает нам день ко дню, год к году бытия нашего? — Чтобы мы постепенно отъяли, отбросили лукавства от душ своих (Ср.: Ис. 1, 16) — каждый свое, и усвоили себе блаженную простоту, чтобы, например, мы сделались как агнцы незлобивые, как младенцы простые, — чтобы научились не иметь ни малейшего пристрастия к вещам земным, например к одежде, к пище, к питью, к деньгам, к богатым благоукрашенным жилищам и прочему, а как дети любящие и простые прилепились бы всем сердцем к одному Богу и воллюбили Его всем сердцем своим, всею душою своею, всею крепостию своею, всем помышлением, а ближнего — как себяу. Поспешим же, братия, сердечною и слезною молитвою испросить себе у Господа простоту сердечную и поревнуем, попечемся всеми мерами отбросить лукавства душ своих, например злую подозрительность, зложелательство, злорадство, злобу, гордость и надменность, самохвальство, презорство, нетерпение, уныние, отчаяние, обидчивость и раздражительность, боязливость и малодушие, зависть, скупость, чревоугодие и пресыщение, блуд мысленный или сердечный и блуд действительный, сребролюбие и вообще страсть к приобретению, леность, непослушание — и все темное полчище грехов. — Господи! Без Тебе не можем творити ничесоже (Ср.: Ин. 15, 5). Сам благослови нас на дело сие и Сам даруй нам победу на враги наши, на страсти наши. — Буди! у

Отнимем мы от себя свою душевную близорукость и перестанем обращать все свое внимание только на временное, земное, не прозирая умными очами в будущую, некончаемую жизнь, не возносясь сердцами к горней своей отчизне. — В самом деле, удивительная близорукость — бессмертной душе взирать только на настоящее, видимое, вообще подлежащее чувствам и щекочущее плотские наши чувства, и не взирать на жизнь будущего века [52], на блага, ихже око не виде, ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, и что, однако же, Преблагий и Прещедрый Бог уготовал любящим Его (1 Кор. 2, 9). Чего мы лишаем себя, братия и сестры, из‑за своей добровольной близорукости? Как мухи, мы присели к сластям земным, да и воспрянуть, оторваться от них не хотим. Блажен, кто презрит сласти мира сего. Блаженству его не будет конца. +

Как в мирском быту есть бедные и богатые, так и в духовном мире, в духовном порядке есть бедные и богатые. Бедные просят у богатых или достаточных и без них не могут жить: так и в духовном порядке бедные должны прибегать к пособию духовно богатых; мы — духовно бедные, нищие, а святые — духовно богатые, или в этой жизни еще сияющие верою и благочестием. К ним‑то мы, бедняки, должны прибегать. Их молитв просить надо, чтоб они помогли нам сделаться простыми, яко младенцы, чтоб они научили нас духовной мудрости как побеждать грехи, как возлюбить Бога и ближнегоу. — Итак, помолитесь обо мне, святые Божии человеки: пророцы, апостоли, святители, мученицы, прсподобнии, праведнии и вси снятии, да буду подобен вам.

Старец Евтихий, как агнец, незлобивый, как дитя, смирен. — А ведь старец, богатый верою (Иак. 2, 5) и духовною мудростию!

Алчное сожаление о том, что вот то и то осталось от стола и пропадет, — ведет к беспокойству и обжорству: человеку жаль оставшегося, и чтоб, по его мнению, не пропало, он ест еще оставшееся, хотя и сыт: такое безумие! Да лучше пропади все, сгний, только бы не осквернять храма Божия (1 Кор. 3,16)' пресыщением, только бы не делаться скотом. — Бросить всякую жалость — смотреть на пищу как на ничто, как на землю, гной: ибо конец и пищи и даже тел наших — гной.

Духовные требования христианства таковы, что не надо жалеть не только имущества своего и равнодушно расставаться с ним, когда похищают его у нас другие, но и тела своего не жалеть и быть готовым на различные лишения, подвиги, мучения, как преподобные, бессребреники, мученики, исповедники. А мы что? Когда едят–пьют часто наше незваные гости — так нам и то беда, и того, и этого жаль: и сердце болит. — Маловеры! Земнолюбцы!

Когда молишься Господу, вообрази хорошенько, Кому ты молишься: ты молишься Безначальному и Бесконечному Царю всякой твари, Всесвятому, Всеблагому, Всемогущему, Премудрому, Вездесущему, Всеправедному — пред Коим благоговеют миллионы миллионов Ангелов различных порядков, Коего воспевают воинства мучеников, сословие пророков и апостолов, соборы святителей, преподобных и праведных. Когда молишься Владычице, вообрази также и Ее беспримерную Святость, Величие, Благость, Премудрость, Всеблагомощие, раболепное поклонение ог воинств Ангельских и человеческих соборов…

Таинство Искупления Христова, Страдания Его, Крестная Смерть и Воскресение Его, и Вознесение, и Второе Пришествие надо непрестанно памятовать и всему этому соответствовать. Святыню Божией Матери как одушевленнаго Кивота [53] и Храма Божества [54], как обоженной паче всех чествовать, и у Ней испрашивать после Господа очищения и святыни и крепости в вере и любви. +

Избегай мести, дерзости и самоуправства. Душа наша имеет к этому страсть, когда другие делают что‑либо не по нам или не делают того, чего бы мы желали. Терпи. Подумай, что было бы, если тебе другие мстили бы тотчас же, как ты сделал чтолибо не по их воле или не исполнил того, что мог бы исполнить и должен исполнить? —… А как хочешь, чтоб поступали с тобою другие, так поступай и ты с ними (Ср.: Мф. 7, 12). Или держись правила: мы оставляем должником нашим (Мф. 6, 12). Человек есть олицетворенный долг. Здесь надо вспомнить, что сердце наше чрезвычайно капризно, злобно и глухо: иной человек сильно не понравится ни с того, ни с сего, как говорится, — и мы питаем к нему в сердце злобу и готовы бы бить его ни за что по щекам или обнееть бранными словами. Надо презирать естественную и безрезонную злобу сердца и молить Бога, чтобы Он изгнал из сердца этот смрад адской бездны. Да помним, что нам заповедано: сия. заповедаю вам, да любите друг друга (Ин. 15, 17).

Жизнь сердца — есть любовь, смерть его — злоба и вражда на брата.

Господь для того нас держит на земле, чтобы любовь к Богу и ближнемуу всецело проникла наши сердца: этого и ждет Он от всех. Это — цель стояния мира.

Моя ежедневная, величайшая беда — грехи, язвящие, теснящие и гложущие мое сердце. Но против этой беды есть ежедневный же, величайший Избавитель и Спаситель Иисус Христос: Он мне ежедневно благотворит невидимо, благостно, великолепно! — Грешники бедные! Познайте Сего Спасителя, как я знаю Его: по благодати Его, по дарованию Его.

Эго — млечные источники, из которых ты первоначально питался; а это — дверь, которою ты произошел на сей свет. Как надо пред всеми этими делами Вышней Премудрости, Всемогущества, Благостыни и Святыни благоговеть, с: какою чистотою смотреть, в какой неприкосновенности иметь всем! — Вы, мужчины, и вы, женщины! Храните чистоту сердца!

Друзья мои! Берегитесь более всего в жизни от невоздержания в пище и питье и не будьте жадны и чревоугодливы. От невоздержания и лакомства происходит в жизни тьма беспорядков — в умственном, нравственном, хозяйственно–домашнем, служебно–гражданском или церковно–служебном и физическом отношениях; кроме того, потеря времени, расслабление, леность и прочее. Заимствую доказательства от себя. Поел ты невоздержно, и вот стало тяжело: тяжело душе, тяжело и телу; ни мысли дельной, ни чувства христианского у тебя нет; обессиливаешь ты; спать тебе хочется; поспишь часок, а там, пожалуй, голова болит.

Что, ты без греха? — Зачем озлобляешься на погрешающих? — Опирание на стол противно? А прежде и возлежали за ним. — Это дело безразличное. Но враг наш общий представляет тебе в ложном свете все действия ближнего, чтоб ты озлоблялся на ближнего. Ты же, как бы не замечая вражиих козней, не навирай недостатков ближнего, покрывая их любовию или с благостию и кротостию исправляя, а себя осуждай и исправляй немедленно. — У всякого из нас есть немало недобрых привычек, не примечаемых нами и снисходительно извиняемых другими. Извиняй их и в других, покрывая их любовию.

На ближнего, на собрата озлобляешься и говоришь: он такой и такой — скряга, злой, гордый и прочее; или: он сделал то и то. — Что тебе до того? Богу он согрешает, не тебе: Бог его Судья, не ты; Богу он ответит за себя, не ты. Ты себя знай: познай, сколь ты грешен сам, какое бревно у тебя самого а глазу (Ср.: Мф. 7, 3); как тебе тяжело с своими грехами справляться и взять над ними верх; как ты сам болишь ими, как чревородящая; как они ослепили тебя; как ты хочешь себе снисхождения других в своих немощах. А брат такой же, как ты, человек: имей к нему снисхождение как к грешному человеку, во всем тебе подобному, столь же немощному, как и ты; люби его, как себяу, слыша глаголющего Господа: сия заповедаю вам, да любите друг друга (Ин. 15, 17), — и как за себя молишься, чтоб Господь помог тебе искоренить твои страсти лютыя и неудобоисцелимыя [55] так молись и за брата, чтоб Господь освободил его от лести и тли страстей [56], от омрачения и тесноты их. Надо помнить, что мы — одно телоу греховное, более или менее зараженное в членах своих дыханием общего врага диавола, и сами по себе, без благодати Божией, бессильны избавиться от этого мертвящего и омрачающего дыхания; только Дух Святой дыханием Своим может разогнать бесовскую мглу страстей в силу крестных заслуг Господа Иисуса Христа, и что, значит, надо смиренно молиться Господу в духе братской любви о всех собратиях своих и о всех людях, дабы избыли они мглы страстей и великой прелести их, которою они услаждаются, не ведая их гибельности: например, богатый услаждается богатством своим; честолюбивый — отличиями; чревоугодник — пищею и питьем и лакомствами; злобный — злобою; завистник — страждущего жертвою его зависти и прочее.

У жадного болит сердце, когда наилучший кусок берут другие, а не он, и, хотя он сыт, однако же жалеет, что он не ест его сам. Что надо делать? Надо радоваться, что лучшее достается другим, не нам. Это по смирению и потому, что многострастной плоти не надо тешить: потому что более восстает, воюет, борет душу. Вообще надо радоваться всякому случаю рас пинания плоти со страстя ми и похотями (Ср.: Гал. 5, 24), то есть радоваться тому, что для плоти нашей делается что‑либо неугодное; и радоваться исполнению, в противность нашей плоти, исполнению заповеди Божией.

Полный ты был господин сам себе и мог исправиться, если бы захотел, — скажут тебе на оном Страшном Суде, — в несколько дней, но ты мог — и не исправился: теперь вини сам себя. Ты в один день мог оплакать горькими слезы грехи свои — и омыть ими сердце свое, а ты — ив 50 лет не оплакивал их. — О, горе мне, окаянному!

Как каждое слово молитвы «Помилуй мя, Боже…» (Пс. 50) Владыка слышит и исполняет каждое слово (опыт), только бы от сердца говорили, так и все слова других молитв, даже наши собственные искренние краткие молитвы. — Аминь. О Благопослушливый Владыко! Слава Тебе! Просите, и дастся вам: ищите, и обрящете: толцыте, и отвернется вам. Всяк бо проели приемлет… (Мф. 7, 7 8.) Только в простоте сердца, без сомнения молитесь.

Поражая болезнию телесный наш состав, Господь сокрушает ветхого, греховного, плотского человека (Рим. 6, 6; Еф. 4, 22; Кол. 3,9)у, чтобы дать силу новому человеку (Еф. 4, 24; Кол. 3, 10)у, которого мы обессилили плотскими делами — чревоугодием, праздностию, развлечениями, пристрастиями многоразличными. Егда немощетвую, тогда силен семь (2 Кор. 12, 10). Надо с благодарностию принимать болезнь.

Святые Божии человеки велики по своему душевному расположению — по своей вере, по своему твердому упованию на Бога и горячей любви к Богу, для Которого презрели все земное! О, как мы пред ними ничтожны! Как на них не похожи! Велики они по своим подвигам — воздержания, бдения, поста непрестанного, молитвы, упражнения в Слове Божием, в Богомыслии! О, как мы на них не похожи! — Как же мы должны по крайней мере почитать их! Как не просить их молитв за себя с благоговением? — Но ни в каком случае не брататься с ними, не фамильярничать, не зазнаваться.

Благодарю Тебя, Господи, Владыко и Судие мой, яко учиши мя просте молитися Тебе и яко абие слышиши мя, вопиюща к Тебе, и от грех моих и скорбей моих спасаеши и на пространна поставляеши нозе мои (Ср.: Пс. 30, 9). Се, воззвал я к Тебе во гресе лукавствия моего словесами церковный молитвы: Господи Боже наш, покаянием оставление человеком даровавый… [57] — и лишь кончил ее — мир и легкость водворились в душе моей. — 29 июля 1864 года. В Инженерном Саду [58] — в прогулку с свояком Гурновым. — 1. Нравоучение. Послушай клевет врага на ближнего, мерзостей его и разных злоб его, и гордыни его… На всякого человека смотри просто, с почтением, как на образ Божийу, и не думай об нем ничего худого. — 2. Нравоучение. Когда молишься только внутренно или вместе и наружно, будь уверен крепко, что Господь тут — у тебя и в тебе, и слышит каждое слово; хотя и про себя, хоть только мысленно говоришь, говори от всего сердца, искренно, осуждай себя тоже искренно, без малейшего оправдания себя, имей веру, что Господь помилует тебя, — и не останешься неномилованным. — Верно. С опыта взято.

Ни на кого никогда из людей, тем паче — невинных детей, не озлобляйся, от какого бы дела, свободного или должностного, тебя они не отвлекали. Делай все без озлобления; сохраняй кротость, незлобие и ласковость ненарушимо, а злобу забудь, эту химеру, это чудовище адское. — Господи! Помози!

Человек! В тебе есть ад: побеждай этот ад в дер жаве Господа Иисуса Христа (Ср.: Еф. 6, 10).

Чем больше ешь и пьешь сладкого, тем больше от тебя зловония. Не так ли? Ешь и пей умеренно и просто, не прибегая к сластям и мясам и разным напиткам: и возблагоухаешь, как кипарис.

Оттого в наших сердцах нет живой веры, упования на Бога и чаяния будущего Суда и будущей жизни и будущего мучения, оттого нет любви к Богу и ближнемуу, нет искренней сердечной молитвы, нет плодов добродетели, что мы непрестанно чревоугодничаем, живем в праздности и во всяких страстях и служим диаволу, и он уселся в наших сердцах и престол в них сотворил. — Опыт. — Пост и молитва.

Ты озлобляешься на ближнего, презираешь его, говорить с ним мирно и любовно не хочешь за то, что он имеет нечто грубое, отрывистое, небрежное, неприятное тебе в своем характере, в своей речи, в своих манерах, за то, что он сознает свое достоинство, быть может, и больше надлежащего или что он несколько горд и непочтителен, — но ты виновнее его, врач и учитель ближнего: врачу! изцелись сам (Лк. 4, 23); учитель! научись сам: злоба твоя есть горшее зло всякого зла; злобою разве можно исправлять зло? — Имея бревно, разве можно вынимать у другого спицу (См.: Мф. 7, 3–5)? — Зло, недостатки исправляют добром — любовию, ласкою, кротостию, смирением, терпением. — Признавай себя первым из всех грешников, которые тебе кажутся грешниками или на самом деле грешники; считай себя хуже и ниже всех; исторгни всякую гордость и злобу на ближнего, нетерпение и ярость: и тогда врачуй других. А то покрывай снисходительною любовию грехи других. Аще безза копия все назриши (Пс. 129, 3) в ближнем, что будет? — Вечная вражда и нестроение, ибо кто без греха (Ср.: Ин. 8,7)? — Зато и поведено нам оставлять долги должником нашим (Мф. б, 12): ибо если наши беззакония назрит Господь, кто из нас постоит пред правдою Его (Ср.: Пс. 129, 3)? Аще оставляете… —<отпустит и вам Отец ваш Небесный>(Мф. 6, 14).

Будь рад, благодарен и любезен к посетителям, посещающим тебя во время болезни из любви к тебе или хоть по долгу и приличию, хотя ты и не ожидал и не хотел бы этого посещения по мрачному настроению духа. Сохрани все свое уважение и любезность к ним. А то мы иногда чуждаемся и любящих нас.

Человек, изнеженный лакомою пищею и питьем, бывает упрям и капризен, когда лишают его любимого блюда, например, в болезни его — чтоб оно не повредило ему; он не хочет верить, чтоб оно было ему вредно, и готов поссориться и ссорится с тем, кто лишает его снедомого идола. А что бы, кажется, быть довольным тем или теми блюдами, которые ему предложены? Ведь быть же не может, чтоб только запрещаемое блюдо было и сытно и здорово? Можно быть сытым и одним супом или хлебом с водою. Нет — уж, знать, такое злое сердце — из‑за пустого удовольствия ищет повздорить да поломаться, да помучить близких и себя самого. — Надо хранить мир, и для соблюдения его жертвовать своими удовольствиями. Надо быть всем довольну, ибо человеку нужно весьма немногое и весьма немногоценное, и чем проще, тем лучше. +

Не есть мяса. Завалы делаются от мяса. +

На Трапезе любви бываем, у Самой Воплощенной Любви, а любви не имеем. Странное дело! И заботушки нет. А сама любовь без нашего усердия и старания и деятельности не придет.

Дары любви Божией к нам — пища, питье, сласти да будут выражением нашей взаимной любви. Буди! у Промысл Отца Небесного все приложит нам. Сохраним же простоту любви.

Человеколюбие Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, благодарю от всего сердца моего, яко молитву мою о люблении ближняго и презрении земнаго услышал еси и мирную, разумную и сладостную любовь в сердце мое излиял еси. — Утверди. Боже, сие во мне (Ср.: Пс. 67, 29) молитвами Всепречистыя Владычицы нашея Богородицы, и да буду я чадо Твое, Господи, и чадо Ее истиннейшее. — Июля 26 дня 1864 года. 11 часов вечера.

Не смотри на аппетит, или сильное, продолжающееся желание кушать и пить, когда ты уже достаточно ел и лил, — природа наша растлена вся грехом: и вкус, и чрево, и способность к деторождению, и желание соития; и зрение, и слух, и осязание — все, и не надо без размышления во всем следовать ей. Но переставай кушать и пить прежде, чем прекратился аппетит: когда еще хочется есть и пить. Тогда не обременишь себя, своего желудка и сердца, и будешь здрав духом и телом и дольше проживешь. — А с жадностию не имей ничего общего: ешь и пей не с увлечением, а оставляя свободу уму и сердцу призывать или славить имя Господне, или благодарить Господа за Его дары, или размышлению о чем‑нибудь полезном или душеспасительном и разговору с сидящими вместе за столом. Пища и питье — не дело, не занятие, а поделье.

Признавай от сердца добрым и чистым всякое создание Божие, особенно человека, как дело Пречистых Рук Творца, Его Пречистой Мысли, Слова Его и Духа Его. Мерзкий мечтатель диавол ничего не дал и дать не может ни на волос ничего своего ни одному созданию Божию.

О прекраснейшее, драгоценнейшее растение — человек! О престройная некая и великолепная пальма — человек! О лучшее создание Божие — человек! О честнейшее, неприкосновенное (долженствующее быть) ни для чего нечистого создание Божие, как образ Самого Богау, как досточтимый храм Самого Богау — Да бежат от нас, о сочеловеки, братия и сестры, все скверные, лукавые и хульные помыслы [59] и помыслы сомнений. Мы — Божьи чадау; мы — святы во Христе; да держим, да храним сердце свое во святыни; нас, как одушевленных Божиих кивотов, наших помыслов и сердец да никакоже коснется рука скверных [60] и лукавых духов! Вочеловечивыйся нас ради Слове Божий и Боже! Сохрани нас во Твоей святыни [61]! Святейшая Главо наша! у Не предай сердца наша и тела наша скверному велиару — да сквернит их помыслами; но пребуди присно с нами и соблюдай нас чистыми и непорочными. — Даждъ нам, Господи, всегда имети с Тобою, Пребожественною Главою нашеюу, живую связь, яко членам тела Твоегоу, — связь в мыслях сердечных, в молитве и в делах. Буди! у Отпадение от Тебя сердец наших есть тьма и смерть, Господи! есть скорбь и теснота (Рим. 2, 9)у, стыд и уничижение и мерзость духовная. С Тобою же нам свет, жизнь, мир, радость, простор сердцу, дерзновение и величие и святыня.

Знаете, что вам обещана вечная жизнь в Боге, что ее надо заслужить послушанием Богу и Его Церкви в этой кратковременной жизни, терпением болезней, скорбей, невзгод и разных лишений: и вы не хотите повиноваться Творцу, живете в беспечности и нерадении о своей душе, в нерадении о добродетели, в непрестающих грехах. Чего вам ожидать после этого, неблагодарные, злонравные [62] и непослушные твари? — Душа моя! Подумай и обрати всю жизнь земную во славу Божию и во благо ближних — не угождай плоти и крови, а Господу своему: плоть и кровь тленны, как все земное.

Если лицо, к которому ты не имеешь почему‑либо сердечного расположения за его, например, гордость, напыщенность, заносчивость, обиды, неблагодарность, спросит о твоем здоровье, когда ты болен или здоров, — не принимай его слов подозрительно и с обидою, а просто, с сердечною благостию и радостию и скажи: благодарю, милый мой, или милая моя, или дорогой мой, дорогая моя, или просто: душевно благодарю вас, или тебя, за участие. Вообще, побеждай благим всякое зло (Рим. 12, 21). Ибо благо, любовь всегда победоносны, поучительны и назидательны и деетворны, то есть располагают к добрым действиям.

Господи Иисусе Христе, Сыне Божий! Ты трудился, а мы все в Твой труд внидохом (Ср.: Ин. 4, 38)! Как же нам негодовать и озлобляться на тех, кои в наш труд входят, например, поедают добытое нашими трудами, которые с преизбытком вознаграждает Твоя же благость, — да имеем чем показать любовь к ближним.

Нищий или нищая ты, да душа у тебя богата и богатеет кротостию, смирением, терпением, покорностию Божией воле.

Болен ты, зато душа твоя будет здорова, сердце будет чище, дух смиреннее. Благо мне, яко смирил мя ecu, яко да науяцся оправданием Твоим (Пс. 118, 71).

Зачем мнительность там, где она не должна быть, например, в вере, например, при чтении или слышании Божия Слова, церковных чтений и пений, на молитве и прочем. Бог есть Истина: этого довольно; диавол — ложь, клеветник, противник: этого довольно. Знай одного Бога и Его истину; будь чужд диавола и его лжи, его мечтаний, нелепостей.

Если пространно питать плоть, то сердце незаметно грубеет, плотянеет и от Бога удаляется и Его чуждается: для него богом становится пища и питье.

Говори о яствах и питьях и сластях на твоей трапезе: это все не мое — Божие; мне насущное нужно только, очень, очень немногое; прочее — собственность ближних — своих и чужих, как‑то: нищих, несчастных, калек и прочих или гостей, странников. А своих считай за одну плоть и кровь с собой по преимуществу, и как члены семейства да будут они у тебя всегда в доме удовольствованы, обласканы, почитаемы — а не пренебрегаемы: в них — Бог, они Божии образыу, аще и носят язвы прегрешении [63].

Греховный навык, сделавшийся законом, воцарился в моих помышлениях; греховный навык — в сердце в страстных движениях; греховный навык — в воле: так и стремишься к злу. Бездна паследняя грехов обыде мя, и изчезает дух мои; но простри, Владыко, высокую Твою мышцу, и яко Петра мя. Управителю, спаси! [64]

Дети! Чье это здание, которое мы называем миром? — Божье. Чье здание человек? — Божье — потому Бог и называется Создатель.

Благодарить мы должны Бога, что Он открыл нам Себя и как Он создал мир.

Креста у древа бездушного, даже знамения его трепещут демоны [65], из‑за того что к древу Креста был пригвожден Сын Божий и освятил его Своим страданием на нем: как же трепещут демоны Владычицы Богородицы и самого имени Ее Всесвятого? Свят Крест, тем паче Свята — Богомати, доставившая святость и самому Кресту: ибо от Нее воспринятое Тело страдало на Кресте.

Как звезда, Пресветлая Владычица, вся Она в бездне Света — Боге; как уголь раскаленный в великом Огне, вся Пресветла и Огненна. Аминь. Утверди, Боже! Как легко помыслить, что Она есть Свет и Святость, так Она и есть — Вечный Свет и Вечная Святость. Аминь.

Говори себе, когда кто обижает тебя в чем‑либо: я достоин терпеть всякую неправду от людей, всякую обиду, всякое лишение, и потому, когда случится что подобное со мною, должен терпеть без озлобления, без ропота, с радостию, как христиане первых времен или как немногие истинные христиане всех времен. — Так терпи, если, например: обижает тебя твой начальник [66], присвоил что‑либо неправедно из твоей собственности себе, или горделиво и грубо обращаясь с тобою, или обходя тебя в наградах, или иначе как‑либо. Всего себя и начальника своего и всех ближних твоих предай Господу: яко Господь Судия есть (Пс. 74, 8). Не себе отмщающе, возлюбленный, но дадите место гневу. Писано бо есть: Мне отмщение. Аз воздам, глаголет Господь (Рим. 12, 19).

Иисус Христос вчера и днесь Тоиже, и во веки (Евр. 13, 8). Так и истина Божия, все, что читаешь в Евангелии, в церковных молитвах, канонах, акафистах, Псалтири — одна и та же вечно; она и теперь та же, какою ты нашел ес в первый раз или когда молился усердно и сердцем чувствовал всю истину, сладость, мирность и животворность ее. Ты изменяешься и становишься к ней в разные отношения, а она одна и та же — Вечное Солнце, просвещающее, согревающее и оживотворяющее.

Мое самолюбие и мое самоволие — смерть для меня. Любовь к Богу и ближнемуу, Его образуу, и последование воле Божией — жизнь для меня. — Согревать сердца всех любовию и ласкою, презирая все земное, как сор, как гной, как прах. Презирать плотский, греховный. шкон, воюющий во удех моих и пленяющий лаковом греховным, сущим во удех (Ср.: Рим. 7, 23); презирать самозаконие сердца многострастного — самолюбивого, земнолюбивого, горделивого, боговраждебного, человеконенавистливого. Любить, любить и любить! Великий Боже! Призри на намерение и утверди и соверши е. Буди! Буди! у

Доколе Святые Тайны, нами принимаемые, будут напоминать нам, что едино тело есмы мнози (1 Кор. 10, 17), — и доколе не будет в нас взаимного сердечного единения между собою как членов единого тела Христова (Ср.: Рим. 12, 5)? Доколе будем еамозаконничать в жизни, друг против друга враждовать, друг другу завидовать, друг друга угрызать, опечаливать и снедать (Ср.: Гал. 5,15)? Друг друга осуждать, бранить? Доколе в нас не будет Духа Христова, Духа кротости, смирения, незлобия, нелицемерной любви, самоотвержения? Терпения, целомудрия, воздержания, простоты и искренности, презрения дольнего, всецелого стремления к небесному? Владыко Господи Иисусе Христе! Просвети наши сердечные очи [67] и Дух Твои Благии да наставит нас всех на землю праву (Ср.: Пс. 142,10). Дан нам Духа Твоего!

Все для всех нас Господьу, а мы нимало чеса можем (Ср.: Лк. 12, 26) сами по себе сделать что для себя: Он Податель сил, благ, благоприятных случаев к устроению нашего благополучия. Всю печаль, все попечение, заботу на Господа возложи (Ср.: 1 Пет. 5, 7; Пс. 54, 23)!

Если ты терпишь неправедно или праведно поношение, презрение, уничижение, притеснение, обиду, лишение от кого‑либо, то радуйся и считай это возмездием тебе Правды Божией за твои грехи, а не раздражайся и не озлобляйся; не гордись и не презорствуй и не прекословь. Правду Бог откроет. Подражай Спасителю, Иже укаряемь противу не укаряше, стражда не прещаше, преданше же Судящему праведно (1 Пет. 2, 23).

Презирать земную жизнь как временную, суетную, греховную, совместную с диаволом, и все мысли, желания, надежды, искания устремлять к жизни небесной, вечной, истинной, праведной, совместной с Богом и святыми.

Бесконечная, неистощимая Любовь — Бог (1 Ин. 4, 8, 16): Он — все для всеху; Он и угощает всех в моем доме за моею трапезою, не я: я — сам Его нахлебник; Его десница, ко мне простертая, никогда не истощится в Своих дарах. — Такие помышления имей в ограждение от жадности и скупости при угощении частых гостей, родственников, принятии странных, при подаянии нищим, при жертвовании на храмы и обители, при благотворении всякого рода. — На все вещи в мире смотри как на неистощимые дары Бесконечной, Приснотекущей и никогда нс оскудевающей Любви.

Если ты завидуешь богачам или высоким владетельным особам, или графам, князьям, помещикам — в том, что они имеют огромные богатства, большие, прекрасные, лесистые, живописные дачи и дворцы, то ты можешь позавидовать и Самому Богу, Всетворцу и Миропровителю, живущему в неприступном свете (1 Тим. 6, 16) и вечном блаженстве. — Какой же ты гордец! Забыл ты про себя, кто ты, какое ничтожество; чего ты стоишь; что ты был прежде и чем ты стал по единой милости Божией теперь. — Ты видишь благосостояние немногих высших себя и завидуешь им, а не видишь злополучия бесчисленного множества людей, низших тебя. Видишь, сколько стоит выше тебя, а не видишь, сколько ниже тебя. Будь смирен, любезный, и доволен тем, что Бог тебе даровал не по заслугам твоим много; еще и то надо сказать, что подобная зависть изобличает в тебе земнолюбивую душу. Ты готов бы был, кажется, приобресть весь мир, а душу свою отщетить (Ср.: Мф. 16, 26), в ничто ее поставить, все ее небесные потребности и стремления. Зависть и вообще низкое, диавольское свойство, но зависть людям в вещественных благах и еще более низка, показывая в человеке, если он образован, намеренное отреяние от истинных благ, духовных, небесных. Ибо все наше благо есть Бог. Мне прилеплятися Богови благо есть (Пс. 72, 28).

Ты не научился терпению и охаешь, стонешь, раздражаешься в болезни: младенцу ли не плакать от болей и разных неприятностей? Вместо слов, стонов, оханья у него один голос — плач. Надо соболезновать ему, успокаивать его всевозможно, а не раздражаться его плачем.

О, если бы мне быть чистым золотом! — О, если бы мне сердце чистое!

Если хочешь быть истинным христианином, нелицемерным, то постись: без воздержания и поста нельзя не лицемерить: не можете, сказано. Богу работати и мамоне (Мф. 6, 24). Имже бог чрево (Флп. 3, 19).

В Тебе, Господи Иисусе, — когда Ты верою моею обитаешь в моем сердце, — вся моя жизнь, все мое богатство, все сокровища, все довольство. О, дай мне благодать быть всегда с Тобою! Дай мне благодать попирать сердцем все земное, как прах, не жалеть ничего земного, говоря: Господь даде. Господь отъя (Иов. 1, 21).

Деньги, хлеб–соль, плоды многоразличные, одежда многообразная, книги, жилище — это все дары Бога Бесконечного, Благого, Неистощимого.

К нелепости нелепость следует ли присоединять, то есть к погрешности ближнего — злобу против него за погрешность?..

На бедных, низких по званию и состоянию, на подчиненных, на домашних, неродных или родственников, на бессильных и безобразных готов, особенно после привычки к ним или одолжения их с моей стороны, озлобляться на них и презирать их, ни во что ставить, а богатым, ученым, важным, хорошо одетым ласкательствую и потворствую, унижаюсь пред ними, боюсь их, хотя я, может быть, и не завишу от них. Странный я человек! Непостоянный, неровный, лицеприятный человек! Тех, кого бы надо более уважать и любить за их бедствие, за их нищету, простоту, кротость, смирение или крестную жизнь, — я презираю; а кого иногда надо презирать, отвращаться, например, богатого, блестящего, важного, дерзкого порока, — того уважаю, того боюсь, пред тем раболепствую и склоняю почтительно свою священную главу. Окаянный, произвольнослепотствующий человек. Как я прилепился к земному! Как внешность прельщает меня! Как мало веры у меня! — Братия мои! Не на лица вряще имейте веру Господа нашего Иисуса Христа (Иак. 2, 1). Мы все — братья.

Враг в нарочитое время сильно влечет мое сердце огненною теснотою к сомнению, унынию, смущению, боязни, злобе, хуле, раздражительности, гордости, ирезорству, зависти, скупости, чревоугодию, блуду или болезненно прилепляет мое сердце к нарядной одежде, к деньгам, к красивому жилищу. Что делать? — Иметь Иисуса Христа в сердце и на Него уповать, Его единого любить всем сердцем, Приидоша реки, во. юеяша ветра…<и не надеся, основана бо бе>на камени? Мф. 7, 25).

Аще ни мала песо можете, о прочих что печетеся (Лк. 12, 26)? — То есть все для нас Бог, а мы сами ни одного волоска не можем себе сделать. Как Бог все нам даровал, душу и тело: так Он же обо всех нас и во всем промышляет; Он и помышления благие дает нам — так что без Него мы не можем и помыслити что от себе, яко от себе, но довольство наше от Бога (2 Кор. 3, 5), как и довольство телесное: в пище–питье, одежде, деньгах и прочем. Чуден, всеобщ Твой Промысл, Владыко! Слава неисчетным, яко песок земной, милостям Твоим, на нас, неблагодарных и злонравных [68], изливаемым!

У всякого человека свой характер и своя манера в речи, в походке и прочем, в этом отношении всяк себе сам господин. Не презирай характера другого за то, что не такой, как у тебя.

Ласкай, покой, услаждай, пресыщай ты свою плоть — она же тебе и насолит, она же тебя и огорчит, она же над тобой и посмеется, да еще как! Прежестоко, презло, пренещадно. Что же отсюда? — Распинай ее всячески, тогда будешь иметь истинный покой и истинное услаждение в душе.

Над чем надо смеяться как над нелепою глупостию и бессмыслицей, что надо презирать, не обращая внимания, — о том человек часто скорбит, сетует, плачет. О глупое сердце! О страстное сердце! Сласти наши поедают другие — скорбим, негодуем; а об этом надо бы радоваться, потому что другие поедают то, что, быв съедено нами, принесло бы вред душе, послужило бы к пресыщению; наконец, потому что чрез угождение другим исполняем дело любви и заслуживаем расположение и любовь других.

Надо молиться о недостатках, погрешностях и страстях ближнего, а не озлобляться на него и не увеличивать зла — ие осуждать его, не злорадоваться.

Чего ты хочешь себе от других, когда сделаешь что‑либо дурное? Не снисхождения ли? Не молитьы ли за себя, чтоб Бог простил тебя? Не хочешь ли, чтоб твоего греха как бы не заметили и покрыли его своею любовию? — Так и ты поступай с другими, если от этого не предвидится вреда для дру гих, или заметь с любовию и духом кротости (Тая. 6,1). Что видиши сучсц… бервна не чуеши (Мф. 7, 3)?

Господи! Помоги мне отселе преуспеть в воздержании и беспристрастии ко всему земному. Великого прошу у Тебе; но Тебе, Владыко, вся вовмож на суть (Мк. 10, 27). Аминь.

Даждь мне не лицемерить на молитве.

Вот истинная философия христианская: воздержание и пост; богомыслие и истинная, сердечная молитва.

Дайте мне Бога в сердце — и я буду покоен и доволен: с Ним я буду иметь все. (Опыт.) Если я не буду ни к чему прилепляться, кроме Бога: в душе моей будет рай. Если я ни о чем не буду беспокоиться, возлагая все упование на Бога: в душе моей будет рай. (Опыт). Тверди одно: Господь, Господь, Господь — и не постыдишься, но тверди с верою.

Истина, бытие, жизнь, премудрость, свет, образованность, благопоспешество во всем, покой, довольство есть любовь взаимная, основанная на вере и любви к Богу.

Ложь, призрак, смерть, безумие, тьма, невежество, тупость и неудачи во всем, томление, недовольство всеми и всем есть нелюбовь и взаимная вражда, имеющая неточным началом — диавола.

Из‑за чего‑либо плотского, например: из‑за потной вонючести, неопрятности, зловония изо рта, зловония от низу, болезненного безобразия или изза погрешностей, страстей, привычек недобрых ближнего — отнюдь не надо питать в сердце ненависти к ближнему: это ложный, несмысленный предлог диавола, который ищет в нас непрестанно царствовать чрез пристрастие к земному — приятному — чрез злобу, гордость, презорство, чревоугодие, зависть, скупость и другие страсти, и из гнать из нас Царство Божие, Царство Небесное. Царство духовных благ, чистоты, святости и прав ды; мира и радости о Дусе Святе (Рим. 14, 17).

Не пить, не пить поутру парного молока. Крайне вредно для души.

Мясо надо оставить есть: сердце от него грубеет и к Богу хладеет, да и к ближнему.

Господи! Да не мудрствуется во мне мудрствование сатанинское, земное. Аминь.

Не говори: я богат, живу в больших и светлых покоях, а он, как скот, — в жилище, подобном хлеву: Господь наш намеренно благоволил Сам родиться в яслях и Своим ученикам повелел написать это в Евангелии (См.: Лк. 2, 7). Богатые палаты — пустое тщеславие; простая, незлобивая душа — есть великолепное жилище Пресвятой Троицы, а простые, кроткие и смиренные и незлобивые души встречаются наибольшею частию в простом звании, как, например, апостолы, или в бедном состоянии, — тогда как в палатах мира сего живет больше гордость и напыщенность, злоба и лукавство и суета любостяжания, зависти и прочих страстей, унижающих человека до состояния скотов несмысленных или диких зверей. Есть пословица: в простых сердцах Бог опочивает. Чьи же что простые сердца? — Сердца людей простых и бедных, изведавших нужду и горе. В них‑то и опочивает Господь. А ученые большею частию лукавы, надменны, кичливы умом, самонадеянны, маловерны; вместе с другими учениями сердце их научилось презирать подобных себе еочеловеков, имеющих совершенно одинаковую природу; они мечтают о себе, что они свет для находящихся во тьме, наставники для безумных, и сами остаются в горшей тьме, в большем безобразии пороков. — Вот земное образование и благородство! Образованные люди в лукавых сердцах своих и в лжеимениом разуме своем находят только больше предлогов ко греху; они научились больше извинять свои грехи, чем простые люди, которые при неиспорченности сердец своих еще не знают этого искусства или лукавства — извинять свои грехи разными предлогами. Для ученого всякий грех — извинительная слабость или потребность природы. — Боже! Помилуй нас! Вот и я ученый, но ученый грешник: при учености я постоянно содержусь грехами: либо гордостию и презорством, либо злобою и завистию, либо любостяжанием и скупостию, либо чревоугодием, объедением и пьянством, либо лукавством и разными маловерными, сомнительными, хульиыми и скверными помышлениями, [69] либо хладностию к Богу, неблагодарностию, нечувством Его благодеяний, либо леностию, либо зложелательством и злорадством; что же в моей учености? — Но вот моя ученость, о которой я всегда должен радоваться и которою должен всегда хвалиться: я познал Спасителя, Иисуса Христа Сына Божия. Вот моя премудрость! Вот мое богатство! Вот мое благородство! Он мое очищение и спасение; Он — все для меня; в Нем все познания получают свой конец и награду: Он Альфа и Омега (Откр. 1, 8).

+ Знай и помни, что дело твоего спасения всегда близко сердцу Владычицы Богородицы: ибо для того избрал Ее из всех родов [70] и воплотился от Ней — Пречистой благоволением Отца и содействием Святого Духа Сын Божий, чтобы спасти род человеческий от греха, проклятия и вечной смерти или вечных мучений. Как Спасителю близко дело нашего спасения, так и Ей. Обращайся к Ней с полною верою и упованием и любовию.

Господи, благослови! Заблуждение и болезнь моего сердца — земнолюбие (или пристрастие к земным благам), из‑за которого я часто впадаю в злобу на ближнего, в зависть, в гордость и ирезорство; из‑за него я желаю богатеть, получать внешние отличия, иметь богато меблированную квартиру, просторную, которой стены обиты цветными обоями или окрашены дорогою и приятною краскою; одеваться по последней моде, есть–пить как можно вкуснее и изысканнее; книги иметь и читать земные, то есть имеющие предметом только земное, значит, временное, тленное, преходящее или и небесное, но не духовное, а тоже вещественное, например — астрономию. Но Христос мой, Бог мой, Спас мой, научил меня и первыми днями Своего младенчества плотског о, и всею последующею жизнию презирать земные, так называемые, блага: светлое жилище, мягкую одежду, вкусную и изысканную пищу, деньги корень всякого зла, даже книги светского содержания, ибо Сам научился — искать благ преимущественно небесных. Горняя мудрствуйте (Кол. 3, 2).

Весь будь в Боге, весь небесен, попирая умом и произволением сердца все земное: тогда будешь истинный раб Христа, Коего Тело и Кровь вкушаешь. — А то ты ни тепл ни холоден (Ср.: Откр. 3, 15): земным связуешься, житеискими похотьми и сластими [71]; хочешь и Христу принадлежать, и миру. Но нельзя двум господам работать (Мф. б, 24): и чреву своему, и Господу, Который есть Дух и упразднит и брашна и чрево (Ср.: 1 Кор. б, 13); богатству и Богу, страстям и Богу, Который бесстрастен и бесстрастия тишайшая Пучина [72].

+ Не спеши в молитве и в делах, нс требующих поспешности. Часто нудит нас к поспешности диапол, чтобы не дать времени размыслить нам о словах и делах и чтоб мы говорили и делали только но привычке слепой или по увлечению страстию.

Многие долго и часто причащаются, а внутренне не изменяются, страстей своих, дурных привычек и пристрастий оставить не хотят. — Это лобзание Иудино (См.: Мф. 26, 48–49). Земля, пившая множицею сходящий на ню дождь<и раждающая былия добрым оным, или же и делаема бывает, приемлет благословение от Бога: а износящая терния и волчец непотребна есть>… (Евр. 6, 7–8.)

Сестра Анна защищает свои права, свое человеческое достоинство и учит тебя держать<себя>как следует доброму человеку, особенно священнику, словесно, с достоинством, с кротостию и любовию, и уважением к ней, как и ко всякому. Тебе надо оставить на нее всякое неудовольствие, сердчание, неприязнь, презрение, отвращение и ненависть. Ты полон недостатков неизвинительных как священник, мужчина и хозяин дома, а она, хотя и с недостатками, но в ней они извинительны как в слабой женщине, молодой, впечатлительной, живой. — Что делать ей с тобою, когда ты не представляешь в себе домашних свойств, за которые тебя следовало бы уважать? Вини сам себя. — Люби ее, как себяу, попирая себя. На развалинах своего самолюбия только и можно основать любовь к ближнему и к Богуу. Да отвержется себе… (Мф. 16, 24.) — Господи! Помоги. — Твой есмь аз спаси мя (Пс. 118, 94).

Христос, Сын Божий, Святейший Бог, не стыдится братию нарицати нас (Ср.: Евр. 2, 11), грешников; а ты не стыдись называть братьями и сестрами, по крайней мере, бедных и незнатных, простых людей, родственников по плоти или не родственников, и не гордись пред ними, не презирай их, не стыдись их, не красней и не негодуй, когда они называют тебя братцем: ибо мы все, действительно, во Христе братья, все отрождены водою и Духом в купели Крещения и стали чадами Божиими, все нарицаемся христианами, все питаемся Плотию и Кровию Сына Божия, Спаса мира, мал всеми нами совершаются прочие Таинства церковные — все мы в молитве Господней молимся: Отче наш… (Мф. б, 9–13) и равно все называем Бога своим Отцом: мы не знаем другого родства, кроме родства духовного и вместе плотяного, всевысочайшего, вечного, которое даровал нам Владыка живота [73], Творец и Обновитель нашего естества Иисус Христос, ибо это одно родство есть истинное, святое, пребывающее; земное же родство — лживо, нечисто (ибо во грехах родились мы и в беззакониях (Пс. 50, 7) и скверны все пред Богом), временно, тленно, как тленна плоть и кровь наша. — Итак, обращайся просто с сочеловеками, как равный с равными, и ни пред кем не превозносись, а, напротив, смиряйся: ибо всяк возносятся смирится, смиряли же себе вознесется (Лк. 18, 14). — Не говори: я образован, а он или она нет; он или она — простой, необразованный мужик или мужичка; дара Божия тебе, недостойному, не обращай в повод к гордости, а к смирению: ибо кому дано много, с того много и взыщется (Ср.: Лк. 12, 48), а кому дано мало, с того мало и спросят. Не говори: я благороден, а он — низкого рода; земное благородство без благородства веры и добродетели — пустое имя; что в моем благородстве, когда я благороден, но такой же грешник, как другие, или еще хуже?

И любить‑то ближнего надо не по–своему, а по Божьему, то есть не по своей воле, а по Божией. Паша воля — любить бы только любящих нас, а врагов или неприятных нам почему‑либо людей презирать, ненавидеть, гнать; но Бог хощет, чтобы мы их‑то тем более и любили, как больных; чтобы и мы‑то сами, как больные самолюбием, гордостию, презорством и злобою, врачевали себя любовию и смирением, прилагая этот всецелебный пластырь и на их сердечные раны. Исправляя духовные болезни других, отнюдь не надо быть высокомерным, озлобляться или сердиться и выходить из себя и думать не о пользе ближнего, а о самом себе и служить своему самолюбию и вообще своим страстям; любовь не раздражается легкомысленными или гордыми и высокомерными и злыми словами и поступками ближнего: она долгопгерпит, милосердствует, не раздражается, не гордится, не мыслит зла (1 Кор. 13, 4, 5), не ставит всякое слово в строку, а все прикрывает, да то и ладно: ибо что покроешь снисхождением, то часто удобно проходит само собою. Итак, врачующему других надо быть самому здоровым, чтоб не сказали врачуемые: врачу, изцелися сам (Лк. 4, 23); именно необходимо быть кротким, смиренным, незлобивым и долготерпеливым. Если врачуемый заметит, что ты сам зол и сердит и не любишь его, то он внутренно будет презирать и ненавидеть тебя и ничем ты на него не подействуешь, ибо зло злом не исправляется, а добром. Побеждай благим злое (Рим. 12, 21). Искорени наперед в себе то, что хочешь искоренять в других.

Попечения о житейском, как мгла, застилают мысленный горизонт души и помрачают сердечные очи и связуют душу. Но не беспокойся ни о чем, а возложи всю печаль и заботу на Господа, по поставлению духоносного Апостола (1 Пет. 5, 7).

Не ради о трате на других: она — предобручение новых и больших щедрот Господних к тебе.

Иной как будто молится Господу, а сам работает диаволу, гнездящемуся в сердце [74]. потому что молится устами только, а сердце его холодно, не чувствует и не желает того, чего уста просят и что говорят, и далече оно отстоит от Господа (Ср.: Мф. 15, 8; Ис. 29, 13). Также есть много причастников, от нихже первый я (1 Тим. 1, 15), которые причащаются Тела и Крови Христовой неискренно, не с великою любовию, а только устами и чревом, с маловерием, холодностию, с сердцем, пристрастным к пище и питью, деньгам или склонным к гордости, злобе, зависти, лености, и сердцем далече отстоят от Того, Кто весь есть Любовь, Святыня, Совершенство и Премудрость и Доброта Неизреченная. Таковым надо глубже входить в себя и глубже каяться и глубокомысленнее размышлять о том, что есть молитва и что — Причащение. — Хладность сердца к Богу, к молитве — от диавола: он есть хлад тартара; а мы, как чада Божииу, возлюбим Господа горячайшею любовию. Даруй, Господи, ибо без Тебе не можем творити ничесоже (Ср.: Ин. 15, 5): ведь Ты —все для нас, а мы — ничто; Ты из небытия в бытие привел нас [75] и всем снабдил.

Я, как пес, возвращаюсь на свою блевотину или, как свиния, омывшись, в кал тинный (Ср.: 2 Пет. 2, 22). После омытия Пречистою Кровию Господа опять согрешаю теми же грехами, от коих омылся; а иногда, по хладности и маловерию, и не омылся. Зачем же и малодушествую, когда враг стужает мне за служение ему? Достойная поделом моим вое приемлю. Но, помяни мя, Господи, во Царствии Твоем (Ср.: Лк. 23, 41–42) и избави мя из руки льстивого велиара [76]. Аминь.

Христианину, волею или неволею согрешающему, напоминай чаще о его достоинстве, что он обожен и что наше естество посажено на престоле с Богом Отцем (Ср.: Еф. 2, 6) [77] Сыном и Духом Святым; еврею, магометанину, язычнику при случае скажи, чего они лишаются чрез свое косненис в неверии, скажи им, как возвышено наше естество Сыном Божиим, как облагорожено, облагодатствовано; христиан увещевай оставить грехи ради такого благородства их природы; неверующих привлекай к вере Христовой.

Великая ектения. Все мы — едино телоу; в ектений перечисляются члены тела. Таков характер всего Богослужения — вечерни, утрени, Литургии. С каким духом, с какою возвышенностию мыслей, с какою любовию священник должен молиться Богу!

Каяться — значит в сердце чувствовать ложь, безумие, виновность грехов своих; значит сознавать, что оскорбил ими своего Творца, Господа, Отца и Благодетеля, бесконечно Святого и бесконечно гнушающегося грехом; значит всею душою желать исправления и заглаждения грехов.

Не верю своему сердцу, или ветхому во мне человекуу, презираю его, отвергаюсь его, по слову (Стасову: аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе (Мф. 16, 24). О лукавое, гордое, мнительное, маловерное, скверное, хульное, завистливое, скупое, сластолюбивое, ленивое, сребролюбивое и земнолюбивое сердце! Попираю тебя, мержу [78] тебя, поражаю тебя — истниваю [79] тебя, гадость мерзкая!

Пища–питье, сласти — один предлог к вражде на брата, потому что 1) Господня земля, и исполнение ея (Нс. 23, 1) и общее достояние, а не единичного лица; 2) брату нужно весьма немного, и он не объизъянит [80] нас; 3) Господь всегда пошлет вместо взятого втрое–впятеро больше, как и было доселе; 4) всегда из‑за пищи и питья, потребляемых ближним, происходит пустое смущение и вражда; 5) Итак, считать все эти смущения и приходы братии есть–пить за мечту, за ералаш бесовский и 6) твердо всегда уповать на Господа Промыслителя и праведного Мздовоздителя (Евр. 11, 6), Который все видит и все знает; знает и приходы братьев, и козни врага, и твое любостяжание, чревоугодие и пристрастие к земному. Будь равнодушен к земному. О, дай, Господи, это равнодушие! — Будь прилеплен всем сердцем к единому Господу и на Него возверзи всю печаль свою (Ср.: 1 Пет. 5, 7): и Той тя пропитает (Пс. 54, 23). Будь любезен ко всякому ближнему и побеждай благим всякое зло (Рим. 12, 21), злого и коварного человека, благодатна) Божиею, которой ты не чужд. — Где вера твоя, маловер? С Кем ты соединяешься в Причащении? — Не с Самим ли Животом Бесконечным? — Вкушающий столь часто небесный, истинный Хлеб (Ср.: Ин. 6, 32) должен презирать земной, тленный.

Если я люблю земное, например деньги, пшцупитье, сласти, одежды, богатое жилище, почести, то я не раб Христов: потому что Христос возвел меня на небеса [81] — в вечное жилище света и блаженства, где нет брашен и питий, и раб Христов любит горнее отечество, считая все земное — деньги, пищу, одежду и прочее — за сор.

Бог щедр, то есть Он с избытком доставляет тварям Своим, особенно человеку, все нужное для их жизни — духовной и телесной. Аз приидох, да живот имущ илишше имущ (Ин. 10, 10). Возврате на птицы небесныя… и Отец ваш Небесный питает их: кольми паче вас, маловери? (Мф. 6, 26, 30; Лк. 12, 28.) Щедрый любит щедрых и ненавидит скупых.

Как величайшую награду Господь обещает причастникам Тела и Крови Своей теснейшее, взаимное единение сообщающегося с Сообщаемым: во Мне пребывает, и Аз в нем… (Ин. 6, 56.) Если Господь всего Себя мне дал, то чего же мне еще желать? Чего жалеть?

Я ничто; все для меня Господь и внутренне, и внешно. — Убо ни о чем же пецытеся (беспокойтесь). Господь близ (Флп. 1,6, 5). Всю печаль вашу волверл. ите наНь, яко Той печется о вае(1 Пет. 5, 7).

Любящий Отец Небесный всех питает туне [82] — и злых и добрых; тебе отчего не питать туне приходящих, из подражания Отцу Небесному, в надежде на Его всеблагий и прещедрый Промысл, что Он не оставит тебя и не покинет тебя.

Сомнение в истине Слова Божия и церковного или в святости лица, прославляемого Церковию, — от диавола. Ни на мгновение не сомневайся. Хула происходит от сомнения в святости.

Действие врага на человека познать можно мигом, то есть вдруг: ибо иго его зло и бремя его тяжко (Ср.: Мф. 11, 30). — Скорбь и теснота, или смерть сердечная, тотчас обнаруживают убиицу диавола (Ср.: Ин. 8, 11).

Ведыи тайная человсческаго сердца, Господи (Ср.: Пс. 13, 22)! Согреших пред Тобою, яко недружелюбным и враждебным сердцем и умом принял и беседовал я с братом моим; гордым оком и несытым сердцем (Пс. 100, 5) ел с ним. Прещедрый Господи! Согрешил я пред Тобою скупостию и алчностию. Ты ущедрил и ущедришь меня, а я, злонравный, скуплюсь и озлобляюсь на взимающих мою, якобы, пищу и питье. Помилуй мя, Владыко, Питателю всякия твари (а не я питатель), мене — дерзкого, прогневляющего Тебя на всякий час; помилуй меня, пристрастного к земным благам Твоим и презирающего небесное свое назначение; помилуй мя, Владыко, презирающего братию мою, а Твоих чад во Христе, обожепных и сочлененных Сыну Твоему Единородному. Претвори, Всесильный, сердце мое злобное, гордое, скупое, завистливое, недоброжелательное, алчное, любостяжательное, чревоугодливое, смущенное. Радосте моя! Ты туне великие дары благости Твоей посылаешь мне, чтоб и я туне не сомневался и не скупился давать братии, но вот по непонятному неразумию и злобе я вдаюсь в скупость и Твои щедроты употребляю предлогом к скупости: не прогневайся на меня вконец, Создателю мой, — но сердце благое и щедрое даждь мне! — Господи! Дары Твои никогда не оскудевали у меня; или что я говорю? — Прибавлялись мне, а я своим кровным родственникам — не богатым — жалею их, безумный, родственникам, из‑за которых все пришло ко мне, по Твоей благости. Господи! Научи меня любви — научи сердечному единению! — Аминь. Господи! Кто, как я, грешный? Кто, как я, горд и. злобен? Но обрати и спаси меня, Спасе мой! — Странник як пришлец у Тебе на земли (Пс. 118, 19) и ничего своего не имею, а имею Твое, по Твоей единственно милости, туне! Даждь мне благодать смирения и самоуничижения; даждь мне благодать считать себя недостойным даров Твоей благости и щедрот и, напротив, считать себя достойным осуждения, вечных лишений и мучений. И родные по мне да не послужат мне предлогом к вражде с родственниками по жене моей, ибо я от родных своих ничего не получаю: они бедны и привыкли к бедности и довольны малым; а от отца по жене я, устроением Промысла, все богатство получил: достойно же и праведно [83] мне быть щедрым к нему и к чадам его — быть почтительным и любящим, а не скупым, гордым и враждебным. Буди, буди! у Истина. Мир сердца.

Из‑за пищи и питья и различных сластей доселе (в продолжение 9 лет) было у меня столько беспокойства, огорчений, озлоблений, вражды с ближними! И все напрасно, туне! Пора оставить безумие. Господи! Помози! — Ты изрядно промышлял и промышляешь о мне — благостно, щедро, постоянно!

На людях, на их домах, деньгах, пище, питье, одеждах, книгах, на всех вещественных принадлежностях их написано: все земля и все в землю (Ср.: Быт. 3, 19); только любовь вечно живет и из зтой жизни в другую с нами пойдет.

Господь есть Жизнь, Питатель душ и телес наших. — Воззрите на птицы… Отец ваш Небесный питает<их>; кольми паче вас, маловеры? (Ср.: Мф. 6, 26, 30.) —А душу питает словом Своим, молитвою, Святыми Тайнами, Богомыслием. — Если Он бездушные деревья, траву питает и одевает: кольми паче нас (Ср.: Лк. 12,28)? —Что может само дерево сделать для себя? — Ничего: все — Бог. Ибо оно бездушно, бессознательно, неразумно.

Не можете Богу работати и мамоне, то есть Богу и любостяжанию, или земному: потому что душа наша проста и не может быть двойственною, или в одно и то же время принадлежать одинаково двум господам (Мф. 6, 24). Мы не должны прилепляться сердцем к земному: к пище, одежде, жилищу, деньгам и прочим вещам, потому что мы — небесные, как и Христос, Глава нашу, а это все — земное.

Есть Бог, Творец, Промыслитель, Отец, Судия праведный и Мздовоздатель (Евр. 11, 6).

Любви — бесценной добродетели — не продавай за яства, напитки и деньги или одежду и вообще за земные стяжания. Например, если к тебе часто ходит даром есть–пить брат, не возненавидь его, но люби его неизменно. Вся вам любовию да бывают (1 Кор. 16, 14). Бог, Который есть Любовь (1 Ин. 4, 8, 16), за любовь все пошлет тебе с избытком как Отец, Судия и Промыслитель, и Медовое дателъ (Евр. 11,6). Аминь. По даянию его воздастся ему (Ср.: Рим. 2, 6; Откр. 2, 23; 22, 12).

Человеколюбие! Благодарю Тебя, что Ты за трапезою сохранил меня от скупости и угрюмости. Отче всех (Еф. 4, 6)! Даждь мне благодать, как отцу, радоваться о ядущих на трапезе моей, да по благодати, щедротам и человеколюбию Твоему и аз буду есть и пить на трапезе Твоей во Царствии Твоем. — Ей, Буди! Буди! у

Бедных и нищих тем более надо жалеть, что они терпят каждый день невыгоды бедности; скудость, наготу, неопрятное жилище, презрение богатых и посредственных. Презирать и обижать их было бы безумною дерзостью. — Презирать нелепые движения страстей сердечных. Считать их за бредни, бессмыслицу, помешательство — чуждые истины или действительности.

Вот Отец и вместе Царь твой, то есть — Бог, постоянно стоит пред тобою и внушает тебе Свои словеса истины и законы, — и вот пред тобою же всегда стоит враг и клеветник Его и людей и внушает тебе почти постоянно помышления и слова ложные, постоянно клевещет бесстыдно на Бога и святых Его (Ср.; Откр. 12, 10) — учит делам постыдным и богопротивным. Кого же надо слушать? — Смотри сам — и не дремли. Враг не дремлет. — Родитель! Заступи, спаси, помилуй, утверди и сохрани нас, грешных [84], молитвами Рождшия Тя. Буди! Буди! у

Если не будем сами мстить обижающим или объедающим нас, не будем озлобляться на них и презирать их, то отмстит за нас Отец Небесный; а если сами будем мстить злобою, презорством, завистию, то и сами будем осуждены как преступники Божиих заповедей из‑за снедей или других вещей, и суд Божий восхитим себе, и накажем их весьма неразумно и бездейственно сами; только себя и их раздражим. Нет ничего лучше, как в кротости и незлобии сносить вес обиды и молиться за обижающих, желая им исправления и спасения. Считай себя неправым — в том, что обижаешься на пустяки на брата, а не его вини; а, говори, виноват, не он.

Каждый день враг растлевает и умерщвляет мою душу много раз, по моему невниманию к себе и злонравию; каждый день — Господь обновляет растлеваемое грехами естество мое [85] и оживляет мою душу и тело, умерщвляемые грехами! [86] Слава человеколюбию и долготерпению Твоему, Господи!

Когда богатый или оседлый [87], или знатный, или хорошо одетый подходит к благословению, то спешишь с удовольствием и с видом подобострастия большим крестом благословить его, а когда подходит бедный в рубите, даже старец или старушка, — то неохотно и неорежно, с досадою протягиваешь руку для благословения и благословляешь небрежно, как будто бедный не заслуживает благословения Господня потому именно, что он бедный, жалкий и нуждается в твоей и других помощи. О лицемерие! О омрачение бесовское! О гордыня, о злоба диаводьская! О лесть бесовская! И ей последуют иереи, служители Истины, служители родившегося и жившего в бедности Христа Иисуса, Господа небесе и земли (Мф. 11, 25)! — Но большею частию так бывает, что где бедность внешняя — там богатство душевное, где безобразие внешнее —гам красота внутренняя, где нечистота внешняя — там чистота сердечная, где неблагородство внешнее — там благородство внутреннее, где странничество телесное — там утверждение духовное, где необразованность по обычаю мира сего — там встречается высокое духовное образование по Духу Божию. Обуй Бог премудрость мира сего (1 Кор. 1, 20). Вот я имею все в изобилии: пищу, питье вкусное, одежду нарядную, жилище прекрасное, чистое, светлое, удобное, благоукрашенное, а духом я беден, нахожусь больше в прельщении: внешность прелестная закрывает у меня сердечные очи, надмевает меня незаметно и научает с презрением смотреть на бедных внешно, на маленькие и худенькие домики и превращает истинные понятия о вещах! Лучше мне не быть богатым и славным, а бедным и незнатным, чтобы соблюсти душу свою в ее истинной мудрости. А то блага мчра сего превращают истинное мудрование души. — Человек — в сердце, а не в наружности. Влажен, кто не прельщается видимостию, но смотрит на сердце. Блажен, кто мало имеет благ мира сего — богатства, одежд драгоценных и нарядных, а имеет только необходимое и нероскошное: очи сердца (Еф. 1, 18) будут чище. Блажен, кто не прельщается прельщающими неосторожных благами мира сего: пищею, питьем, одеждою, отличиями, благородством земным, богатством и богатыми людьми, ибо все это земное, эфемерное, тленное, прах и гной. Блажен, кто ценит в человеке дух бессмертный, этот образ Божий.

Заповедь Господню о любви к ближнему, как к себе-, должно исполнять при всяком случае без размышления, из уважения к истинной воле Божией. Истину Господню также надо принимать без размышления.

Благодарю тебя, Господи, вразумившего мя, впавшего в лесть озлобления на брата из‑за пищи и питья: скорбь и теснотау и стыдение лица (Дан. 9, 7) были изобличением и вместе наказанием греха моего. Но пот лишь я сознал грех свой во глубине души, лишь я сказал ему в сердце моем: «ты мечта бесовская», лишь я убедился в необходимости лю бить ближнего, как себя-', ибо все мы — одно', как скорбь и теснота и стыдение лица оставили меня: я успокоился, ободрился, возымел дерзновение пред 'Гобою и пред людьми. Так, не надо делать различия людям в любви, то есть надо всех любить, а не то что одного любить, а другого ненавидеть, — любить даже врагов и грабителей наших, облегчающих нам путь к небу, развязывающих наши духовные стопы.

Подавая милостыню нищим, говори в сердце сво ем с искренним убеждением: я всех грешнейший, всех хуждший, всех последнейший, достойный всякого осуждения и наказания, а не даров милости Божией, коими Господь по беспредельной Своей благости и долготерпению меня благословляет. Поступая таким образом, не будешь презирать и внутренне озлобляться на нищих — этих сочленов и сочеловеков наших,<они>члены Христовыразумные и одушевленные, живые храмы. Духа Свя таго (I Кор. 6, 19)у, образы и подобия Божии-.

Не моя трапеза — Господня; не я ее наполняю — Господь. Немного нужно для человека. Брат — сочлен мой. Нет моего — есть Божие. Все обще, как все мы — одноу.

Не жалей ничего земного — все скоро гноем и прахом будет: и тело, и пища, и питье, сласти все: чай, сахар, пиво, мед, вино; одежды цветные и многоценные. Не гляди на то, как они есть, а гляди, что с ними скоро будет, или на конец их; равно на конец добрых дел: смирения, кротости, благости, дружества, радушия и любезности ко всем, щедрости, доброжелательства и трудолюбия и прочих добродетелей. Трудны они, да конец хорош: душевное спасение.

Какой я злой, капризный и скупой: чуть–чуть увижу что очень лакомое, тотчас сжимаю сердце свое, раздражаюсь на мнимую роскошь и есть не хочу. О Творец Прещедрый! А Ты как уразнообразил для нас сладости Свои и все даруешь как ничтожество, как землю; а мы так высоко ценим этот прах — мы, по образу Твоемуу созданные, —и то, что должно нас связывать любовию взаимною, — из‑за того мы теряем любовь. Надо благодарить Господа, что Он так. возлюбил нас, и в жертву Ему приносить взаимную любовь: ибо Любовь–Бог ничем так не услаждается, как любовию, Щедрый — щедротами, Кроткий и Смиренный — кротостию и смирением. Свободно и радостно Дарующий — нашим доброхотством и радушием.

Всякое расположение к злобе или другой страс ти — от диавола: внемли сердцу своему и непрестанно молись Спасу всех, иначе враг одолеет тебя и в сердце твоем мер меть запустения (Ср.: Мф. 24, 15; Дан. 9, 27) и страстей водворится. — Ближнего считай за одно с собою — и люби, как себяу.

Чрез любостяжание и скупость нашу враг рода человеческого хочет запереть сокровища Божии, дары Его благости и щедрот в одних руках; другие, не имущие, — хоть умирай е голоду и холоду. Или же в роскошь втягивает: все, дескать, на себя держи, а другому не давай; сам одевайся в пор фиру и виссон (Лк. 16,19), ешь, пей, веселись (Лк. 12, 19); лейся через край вино, чай, кофе, медпиво, курись драгие благовонные сигары, а на других — бедных — внимания не обращай. И это делают членыу

Такая манера, такой нрав у него, или у ней, — говори себе, если замечаешь в ком странность или сознание себя, или даже гордость в манере, — и ни ня кого не озлобляйся, а обо всех молись.

Сам я исполнен тысячи слабостей — и как мне не снисходить к подчиненным или домочадцам, имеющим слабости, впрочем не до потворства. У них та же греховная природа, что и у меня, только я имею больше их средств жить свято, потому что почти ежедневно пользуюсь великими благодатными пособиями Богослужения и Таинств, больше их знаю, больше их читаю книг священных, зато мой грех гораздо тяжеле грехов их и с меня строже взыщется (Ср.: Лк. 12, 48).

Благодарю Тебя, Господи, что Ты укрепил сердце мое — не поддаться скупости, неприязни и тесноте — следующими словами: все мы — одноу и Бог — все для всеху.

Один человек, бывши в церкви, в которой было множество народа всякого состояния, звания и обоих полов, в богатых одеждах, в отличиях — в крестах и в лентах, — сказал, что не нашел между ними человека, но, увидевши на улице нищих, калек, престарелых, в раздранных одеждах, сказал: «Вот это люди. — Там я видел одну наружную красивую внешность, а души простой, кроткой и смиренной, верующей и богобоязненной не видел; а здесь под некрасивою наружностию вижу прекрасные — простые, кроткие и смиренные души».

Все для тебя — грешника: для тебя Бог во плоти, для тебя Сокровище чистоты и святости — Богородица — спасать и покрывать тебя от бед и напастей; для тебя — Ангелы, для тебя — святые, чтобы молиться о тебе, — и ты ли еще будешь любить грех смертоносный и пребывать в нем?

Я — ничто: все благое во мне — Господь Богу; моего ничего — все Божие. Мое только — немощи, любогреховность, мерзости греховные. И так во всем — все упование на Господа: Ему молитва, слава и благодарение за всю Его многоразличную и неистощимую благодать. — Что имаши, егоже неси приял?..(1 Кор. 4, 7.)Оттого ты — Иоанн, что значит — благодать Господня.

В Боге покойся, душа моя: Его, Живота Бесконечного, никто у тебя не отнимет, если сам не оставишь Его.

О ближних говори в сердце: ото плоть моя и кровь моя, или что я говорю? — Более: плоть и кровь — Божья, как сказано: уди есмы тела Его, от плоти Его и от костей Его (Еф. 5, 30), — и ничего не жалей для них, как для себя, как для своей плоти и крови. — Скупость, жаление и негодование на ближних, которые едят и пьют у нас или коим подаешь милостыню, происходит от нашего единичного самолюбия, неуважения других и от ложного убеждения сердца, что другие — чужие, а не свои, не кровные. Между тем, все мы — единокровные братья и сестры по Спасителю.

Еще говори в сердце: я — последнейший всех, пес издохший и не стою никакого уважения от других, потому что все другие лучше и выше меня; никакой благодарности: ибо туне мне все Господь дал и дарует, и не мое, а Божье едят–пьют, носят (из одежды) другие.

Молящийся Господу, Божией Матери, Ангелам и святым должен прежде всего заботиться об исправлении своего сердца и своей жизни, а потом — подражать им, как написано: будите милосерди, якоже Отец ваш Небесный милосерд есть (Лк. 6, 36); Святи будите, яко Аз свят есмьу; молящиеся Божией Матери должны подражать Ее смирению, невообразимой чистоте, преданности в волю Божию (например, когда видишь неправды) и терпению; молящиеся Ангелам должны помышлять о горнем житии и стараться о духовности, отлагая [88] плотяность и страсти плотские; также — о пламенной любви к Богу и ближнемуу; молящиеся святым — да подражают их любви к Богу и презрению мира или суетных его благ, их молитве, воздержанию, нестяжанию, терпению болезней, скорбей и напастей, их любви к ближнему. — В противном случае молитва будет воздухобиением (Ср.: 1 Кор. 9, 26).

Молящийся, как голодный, должен алкать, крепко желать тех благ, в особенности духовных, прощения грехов, очищения, освящения, утверждения в добродетели, коих он просит в молитве. Иначе напрасно слова тратит. То же разумей о благодарении и славословии Господа: алкай благодарить и славить Господа непрестанно, ибо все от Него, все дары Его благости и милосердия.

Прегрешившего в чем‑либо подчиненного или неподчиненного надо исправлять духом кротости (Гал. 6, 1), а не свирепости; всем нам свойственно погрешать. Да смотри сам за собою: не сам ли ты был причиною погрешности брата; не твоя ли оплошность или торопливость к покою вызвала брата на погрешность. Если так, то и гневаться, досадовать, раздражаться, сердиться на него нечего, даже в том случае, если он на твои замечания скажет грубость, если даже тебя не послушается. Вини сам себя и будь впредь осмотрителен в своих поступках. А при Святых Тайнах бойся возвышать голос или кричать на подчиненного. В виду их, или Самого Царя славы (Ср.: Пс. 23, 7, 8), Кроткого и Смиренного (Ср.: Мф. 11, 29), подобает быть в благоговейном настроении духа, в кротости и смирении, в благости, воздержании, целомудрии и правоте (Ср.: Гал. 5, 22–23). Ничтоже земное в себе помышляй [89], когда несешь с собою Царя царствующих (1 Тим. 6, 15), Господа небесе и земли (Мф. 11,25), — Владыку живота и смерти. [90]

Не сомневайся и не жалей делиться последним с ближним.

Видишь брата — видишь Бога, любишь брата — любишь Бога. Не любяи бо брата своего, егоже виде, Бога, Егоже не виде, како может любити? (1 Ин. 4, 20.) — Люби же брата.

Если это мне — давай сюда; если ближнему — жаль, сердце болит за сласть или деньги, или вообще сребро, или что другое. — Самолюбие!

Обходись истинным сердцем, просто со всяким и не спрашивай себя внутренно: истинен ли тот и тот сердцем своим, не обольщает ли меня; ибо это ведет к беспокойству сердечному, омрачению сердечного ока и лукавой подозрительности. — Что видиши сучец… бервна же во оце твоем не чуеши? (Мф. 7, 3.)

Если истинные чада Божии святы, то как Свята истинная Матерь Божия! — О бесприкладная Святыня! — И Чадо Божие истинное и Матерь Божия истинная! Владычица! Сотвори нас чадами Света (Еф. 5, 8), чадами Божиимиу!

Молитва есть восстановление разрываемого нашими грехами завета с Богом и сыновства. Потому горе немолящимся: они пребывают чадами диавола (Ср.: 1 Ин. 3, 10).

Чревоугодие и пресыщение искореняет веру, упование и любовь.

Последуй Апостолу: отщетисъ всего, всех сластей, денег, одежд, чести и похвалы, умри для всего, что в мире прельщает нас, да Христа приобрящешь (Ср.: Флп. 3,8). Будь чуждым для всего, кроме Христа и ближнего, члена Христовау: и Христос, пекущийся о нечестивых и неверующих, тем паче попечется о тебе, и ты ни в чем не оскудеешь. — Аминь. Помоги, Господи! О, как сласти воюют во удех наших (Ср.: Иак. 4,1)!

Радуйся, когда у тебя кушают и пьют Божьи дети: Бог за них тебе воздаст, в них пребывающий. Радуйся счастию питать и покоить их. Не будь скуп, но щедр для них, ибо Сам Бог в их лице принимает твое угощение. — В нюже меру мерите, возмерится вам (Мф. 7, 2). По закону Правды Божией, дающий не должен оскудеть, только бы не быть расточительным, безумно, без меры; не надо балы задавать и всех без разбору зазывать — ищи прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся тебе (Мф. 6, 33). — Видишь лукавство врага, как он мучит тебя всуе безумным жалением сластей ближнему, тогда как сам ты любишь, чтоб тебя сладко кормили и поили другие. Все пустое, — говори врагу–демону скупости и злобы.

Еще говори: Господь наш, Отец щедрот, всякия сладости чистыя и всякия утехи (2 Кор. 1,3), неистощим в дарах Своих и с любовию дающему другим прилагает дары Свои.

Знай еще и то, что если ты жалеешь гостям чего‑либо приятного и ценного и обижаешься на них, то ты не имеешь к ним истинного уважения, как к людям — разумным, превознесенным на земле существам, которым покорена Богом вся земля со всем, что на ней (Ср.: Пс. 8, 7), и чрез это снискиваешь себе неуважение других, ибо в нюже меру меришь, возмерится тебе (Ср.: Мф. 7, 2); ты не уважаешь других: и тебя не уважают. Уважающий в госте и вообще в человеке достоинство человека, не щадит для него ничего, даже последнего достояния, как не пощадила вдовица Сарептская для Илии пророка последней горсти муки и капель масла (См.: 3 Цар 17, 10–16).

Успокоился от этих истинных слов. Аминь. Слава Тебе, Боже!

Что, мы умнее Владыки нашего и апостолов Его, мы, омраченные умом и сердцем, что заботимся о земном даже на молитве, тогда как Господь наш повелевает нам горняя мудрствовать, а не земная (Кол. 3, 2), искать прежде Царствия Божия и правды Его (Мф. 6, 33) — обещая приложить нам все земное? О, окаянные мы человеки! Все своим умом хотим устроить, как будто нет Верховного Ума, благостно предначертавшего нам путь ко спасению; все по своей развращенной плотской воле хотим действовать, как будто нет Верховной Воли; своею плотскою мудростию хотим руководствоваться, как будто нет Премудрости у Отца нашего Небесного, промышляющего о нас!

У чревоугодника и чревообъястливого нет искренней молитвы: пустые слова слетают с уст его, потому что сердце не проникается силою молитв, огнем их, оставаясь хладным, подобно камню. Кроме того, у чревоугодника в сердце легко гнездятся лукавые, скверные и хульные помышления [91] и все страсти. Содомляне и гоморряне чрез чревоугодие дошли до последней степени зла (См.: Быт. 13,13; 18, 20). — Чревоугодник жестокосерд, несострадателен; если подает милостыню, то по привычке и часто неохотно.

Блажен, кто верит Слову Божию просто, без размышления: он всегда спокоен и тверд, и свободен от тяжких искушений… Иже нералмыслит в сердце своем, но веру имет, яко еже речет, бывает: будет ему вся, елика аще речет (Ср.: Мк. 11, 23).

Блажен, кто верует без размышления тому, что мы едино тело есмы мнози (1 Кор. 10, 1 7); что для всех все — Господьу, как для растений, для птиц и прочих тварей.

Объяснить прихожанам в проповеди, что означает образ Божией<Матери>с Предвечным Младенцем на руках и чему он поучает. — Соедртнение Божества с человечеством; безмерную высоту человеческого естества, с посажен на го на престоле Божества [92]. Как люди — христиане должны дорожить собою, беречь себя от всякого греха, от по хотныя тли (2 Пет. 1, 4) и стремиться к горнему Царству.

Сын Божий смирил Себя до зрака раба и обрала человеческого (Ср.: Флп. 2, 7, 8): ты признай себя хоть самым последним из людей, самым худым, грешным — самопроизвольно. Он приклонил Себя и сошел на землю; ты преклоняйся пред подобными себе, будь ко всем почтителен. За гордость твою Он смирил Себя; ты сам смирись, если хочешь быть помилован от Бога.

Не соплетай руки своей с руками картежников или других беззаконников: ты держишь в ней Агнца во время Литургии; твоя рука досточестна, хотя и невзрачна.

Игрушка ли жизнь? — Не серьезная ли вещь? — Легкая или тяжелая вещь? — Крестная, значит — тяжелая. Пространная ли или тесная? — Узок путь, ведущий в живот (Ср.: Мф. 7, 14). Беззаботная или ммогозаботная? — Многозаботная. Сколько забот, усилий употребить надо к искоренению из сердца страстей от юности до старости, если Бог благословит дожить до ней?

Богато одевающиеся срамят неимущих. Завести, чтобы в церковь все приходили в простых платьях, чистых, а не в модных, без кринолинов, и в шляпках простых.

В молитвах и песнопениях церковных — по всему их пространству — движется Дух Истины, Дух Святой, Утешитель, Ипостасное Слово Отчее и Верховный Разум — Отец. Все, что от и нуды (Ср.: Ин. 10, 1) приходит в голову противоречащего и хулящего, — от диавола, отца лжи (Ин. 8, 44), клеветчина (Откр. 12, 10). Молитвы и песнопения — дыхание Духа Святого.

Соединение во Иисусе Христе Божества с человечеством и соединение Иисуса Христа с Пречистою Материю Своею, как плода чрева (Лк. 1, 42), есть образ соединения Его с человеческим естеством, или с Церковию, как брак или связь мужа и жены в одну плоть есть образ соединения Христа с верующими (Ср.: Еф. 5, 31–32). О, как достопочтима Владычица, в Которой и чрез Которую соединился Бог с человеками! Как честен и любовен должен быть союз мужа и жены! Как досточтим человек!

Что есть Тайна Божия, того не пытайся постигнуть умом, да не впадешь в сеть вражию и не уязвишься и не падешь, — но принимай ее в простоте сердца верою как истину Божию, как Самого Бога, например воплощение Сына Божия от Духа Свята и Марии Девы [93].

Для чего нужно исповедание веры? — Для того, чтобы и плоть, или уста, были в согласии с сердцем и всецелый человек исповедовал и славил Бога; еще для того, что иногда люди стыдятся исповедовать пред другими свою веру; от них требуется исповедание веры, чтоб они победили свой стыд; еще потому, что плоть грешная разногласит с духом (Ср.: Гал. 5,17): исповедание веры нужно для приведения в согласие плоти и духа.

Разве диавол умнее и сильнее Бога, что ты малодушествуешь и отчаиваешься при искушениях? — Уповай на Бога и мужественно борись с врагом, побеждай его Словом Божиим и молитвою.

Сбылись пророчества, что невинный и безгрешный и Всесвятый Господь Иисус Христос пострадает за нас: сбудется и то, что мы будем страдать вечно, если не покаемся. Идут сии в муку вечную (Мф. 25,46).

Люби ближнего, как себяу, чего себе желаешь, того и ему желай; чего себе не желаешь, того и ему не желай. Как хочешь, чтобы поступали с тобою люди, так поступай и ты с ними (Ср.: Мф. 7, 12).

Возбранный Воеводо и Господи! Ада Победите лю! Яко избавлься от злых, благодарственная восписую Ти, создание и раб Твой [94]. Запнул меня диавол алобою на старца Евтихия и на отца пред обеднею, и по крайней мере час — я мучился и молился, молился и мучился; и наконец, когда стал служить Литургию с упованием и бодрясь, адский огонь и теснота оставили меня: и всю обедню отслужил во славу Божию; и проповедь митрополита Григория хорошо сказал. — 28 июня 1864 года. Единая любовь должна быть в сердце, ничем не победимая.

Сам все создал: Сам обо всех и промышляет; Сам для всех все с избытком заготовляет; Сам всех доволит, то есть Господь Бог. Не имам от тебе отступити, ниже имам тебе оставити (Евр. 18, 5). Воззрите на птицы небесныя…(Мф. 6, 26.)

В храмовые праздники или в праздники Рождества, Крещения, Пасхи пред славленном из братских денег раздавать нищим хотя рубль серебром, ибо сказано: дайте — и дастся вам, меру добру, наткану и потрясну и преливающуся дадят на лоно ваше… (Лк. 6, 38.)

На молитве будь как дитя лепечущее, сливаясь в один дух с духом святого, сочинившего молитвы. Считай себя за ничто, а молитвы принимай как великий дар Божий. От своего разума плотского совсем откажись и не внимай ему: ибо плотский разум кичит, сомневается, мечтает, хулит.

Если во время или вне молитвы враг запнет душу твою какими‑либо хулами и мерзостями, — не унывай от них, но скажи с твердостию в сердце своем: для очищения этих‑то и подобных им мерзостей и пришел на землю Господь наш Иисус Христос; в этих‑то и подобных им немощах духа и пришел Многомилостивый помочь нам; и когда скажешь эти слова с верою, сердце твое тотчас успокоится: ибо Господь сердце твое очистит. Вообще ни от какого греха, как от мечты, не надо унывать, а уповать на Спасителя: на что же и Спаситель, как не на то чтоб спасать? Оле безмернаго благоутробия Твоего, Человеколюбче [95]! Оле величайшаго служения Твоего нам, грешным: и доныне бо нам служиши человеколюбно, очищая и спасая нас. — Итак, да посрамится держава вражия!

С офицером при людях поцеловаться ничего или там с другими светскими людьми, в очах мира имеющими вес, а с убогим странником, исполненным крепкой веры, упования, искренней любви к Богу и ближнему, поцеловаться при людях стыдно, как с какою нечистотою! — Да доколе это будет жить в тебе мир с его прелестью и суетою? Доколе это лицемерие? Доколе лицеприятие? Доколе ты не пойдешь наперекор миру прелюбодейному и грешному (Мк. 8, 38)? — О, поистине, в очах Божиих выше, любезнее и дороже в тысячу раз люди простые, бедные, странные, чем люди мира сего — офицеры, чиновники и прочие! — Человек смотрит налицо, а Бог на сердце (1 Цар. 16, 7); но сердце у первых просто, кротко, смиренно; притом они всегда несут внешний крест — разных лишений и внутренний — презрения и оскорблений, — Но помни, что сердце наше слепое, мечтательное, гордое, злое, — и не следуй его движениям: напротив его надо идти.

Ближнего благочестивого славишь — Бога славишь; ближнему делаешь добро — себе делаешь добро, ибо мы — одно телоу; ближнему делаешь добро Бога делаешь должником себе, ибо ближний обрал Божииу и Бог все — во всеху. Христианину делаешь добро Христа Сына Божия делаешь должником, ибо христиане — тело Его, члены Егоу; христианина одолжаешь — Духа Святого одолжаешь, ибо христиане — храмы Святаго Духау: не весте ли, яко храм Божии есте, и Дух Божий живет в вас (1 Кор. 3, 16).

Бог создал человека по образу и подобию Своемуу, как бы малым богом его сделал: дар бесконечно великий; и человек, разумно–свободное существо, сделался неблагодарен пред своим Творцом, оскорбил Его своим вероломством и неверностию, гордостию пред Ним, захотел сделаться равным Творцу своему и пошел против Него. Всякий грех есть война против Бога. — Но, о бесконечный дар любви Божией к людям! Когда мы так глубоко пали, согрешив против Творца, когда пали от жизни [96] в смерть, ринувшись от Бога–Живота своего, и растлили себя грехами — когда нам угрожала вечная смерть. Бог послал на землю Искупителя мира — Сына Своего Единородного в подобии нашей плоти (Ср.: Флп. 2, 7) просветить нас, пострадать за наши вины и таким образом очистить нас от грехов чрез веру в Него (Ср.: Рим. 3, 25) и привести опять к Отцу Своему, от Которого отпали. Да ценим это новое и величайшее благодеяние Божие к нам и да не нерадим о толицем спасении (Ср.: Евр. 2, 3)! — Будем памятовать постоянно свое растление греховное и благодатными средствами, предлагаемыми Церковию, обновляться. Аще кто во Христе — нова тварь (2 Кор. 5, 17). Новые ли мы? Или те же ветхиеу, с теми же грехами?

Всякой человек — православный христианин или неправославный, католик, лютеранин, англиканец, еврей, магометанин, даже идолопоклонник есть ближний мой, есть — Я, и я должен любить его, должен уважать его и заботиться о его спасении, как о своем. Аминь; — должен милосердие и сострадание оказывать ему, как желаю этого от других себе. — Тем паче жена моя есть Я, дети мои суть Я, отец и мать мои суть Я, и я неотложно должен любитыл почитать их, как себяу, или как желаю того себе от других. Аминь. Не должен огорчаться и раздражаться на них: ибо огорчение и раздраясительность есть знак недостатка любви и признак самолюбия.

Божия Матерь — одна плоть и кровь, один дух со Спасителем (Ср.: 1 Кор. 6, 17) как Матерь Его! Какая безмерная заслуга Ее — по благодати Божией, — что Она стала Матерью Самого Бога — плоть взаимодавши [97] Ему пречистую и всеосвященную; питая Его млеком, на руках нося, одевая Его, всячески сохраняя Его юность, лобзая Его многократно, лаская Его. Господи! Кто опишет величие Девы Богородицы? Недоумеет всяк язык благохвалити по достоянию; изумевает же ум и прежирный пети Тя, Богородицу… [98] Единою мыслию и простым движением сердечным призывать Ее. Она — едино с Богом, как и святые.

Будь совершенно равнодушен к пище и питью, какого бы рода они ни были, и нерадй о том, много ли, мало их приготовлено; если много, не говори: зачем много изготовлено? Останется и придется бросить даром, — но смотри на пищу и питье, как на сор, и нимало не жалей его; жаление означает привязанность сердца к пище и питью и вообще к земному и материальному. Нерадй об нем и с Богом единым будь соединен сердцем да с душою ближнего. Пища, питье, деньги, одежда чуждые для души вещи, не сродные ей. Ее стихия — Бог да ближний. Будь беспечален касательно вещественных благ, ибо Прещедрый и Всеблагий Бог об нас печется каждую минуту жизни. — Посмотрите па птицы небесныя… Отец ваш Небесный питает их: кольми паче вас, маловери? (Мф. 6, 26, 30; Лк. 12, 28.) —Бог, Который непрестанно заботится о моей вечной жизни и для дарования ее не по щадил Сына Своего Единородного, как не даст мне всего необходимого для временной жизни (Ср.: Рим. 8, 32), служащей приготовлением к вечной? Если Господь Иисус Христос — Глава нашау, а мы — члены Егоу, то о чем нам беспокоиться? Совершенно не о чем: Он печется о нас (Ср.: 1 Пет. 5, 7), Всеблагий и Всемогущий. Просто.

Мы презираем нищих. Что за безумие? Где бы уважать наиболее человека как несущего крест лишений, нищеты, уничижения от многих, где бы более любовно — сострадать и помогать бедному, а мы его презираем и оскорбляем, как будто за то, что он беден, что он страдает. Что за извращение порядка нравственного? — Воистину тем более любить и уважать надо нищих, чем они беднее и несчастнее. — Он терпит уже: с какой же стати еще я буду искушать его терпение ни за что ни про что? О глупое сердце! Оно действует в этом случае по обычному своему капризу. Провинился в чем брат — оно сердится, озлобляется на него, как будто зло злом можно поправить, как будто к злу надо прибавлять новое зло, большее. — О безумное сердце!

Земные сокровища отлучают сердце от Бога; небесные — соединяют с Ним. За несчастие считай быть и одну минуту без Бога; а как земные сокровища (пристрастилища) отлучают сердце от Бога — то презирай их ради Бога и вменяй за сор. Вся вменяю уметы быти, да Христа приобрящу (Флп. 3, 8)у.

Какая это любовь? Прошел кто из своих по комнате моленной во время твоей молитвы — и ты тотчас огорчаешься и озлобляешься на прошедшего, подозревая в нем злоумышленность. Любовь все терпит (1 Кор, 18, 7); первый признак любви долготерпение (Ср.: 1 Кор. 13, 4).

Кокош на нашест взлетел — и птенцы за ним. Плохой тот христианин, кто не смотрит в горняя, куда Христос его вознесся, и прилепляется к земному.

Прекрасно, благостно доселе пекся о мне Отец Небесный и теперь печется: бросит ли теперь? Нет. — Иже Сына Своего Единородного не пощаде, но на нас всех предал есть Его, како не и с Ним вся нам дарствует (Рим. 8, 32), все, потребное для души и тела, — о чем научил нас молиться в молитве Своей Сын Его Единородный? Доколе же безумничать? Полагать надежду на блага земные, а не на Бога? Прилепляться к земному, а не к небесному; к творению, а не к Творцу?

Для чего ты живешь на свете? — Для того, чтобы познать лесть и гибельность греха, истинность и животворность добродетели и первый возненавидеть и отвращаться, а последнюю возлюбить и ой последовать всем сердцем с твердостию.

Ничто так не расстраивает здравие души и тела, как многоразличные страсти и пристрастия. — Блажен, кто сам себя, друг друга и весь живот свои предал Христу Богу [99] — Творцу, Промыслителю и Спасителю.

Все истинные христиане, вся Церковь небесная и земная — едино телоу и по единому члены между собою, а Глава их — Христос. О великое, святейшее, блаженнейшее телоу. Чего нам, братия, бояться, при такой Главе! Как нам Fie любить друг друга! Как не сорадоваться друг другу в счастии! Как не соболезновать в несчастий! Как не радоваться с радующимися и не плакать с плачущи ми (Ср.: Рим. 12, 15)! Благополучие, честь, слава, богатство, здравие ближнего — моя честь и слава, мое богатство; его здравие — мое! Чего нам жалеть для ближних, когда Глава наш Господь — неистощимое наше Богатство [100]! Как нам гордиться, когда Он смирялся! Как нам раздражаться, когда Он ко всем был кроток и смирен! Как нам озлобляться, когда Он — благ!

Мысль, слово, дух или дело в человеке — великие вещи!

За всяко слово праздное ответ дадим в день Суда (Ср.: Мф. 12, 36): потому что первый празднослов или лжец есть диавол (Ср.: Ин. 8, 44); у Господа нет праздных слов; у человека — образа Божияу — также их не должно быть: слово должно быть истиною, делом.

Не предавайся нетерпению, не малодушествуй и не унывай от того, что страсти с насилием вторгаются в твое сердце, омрачают, опаляют и теснят, и вообще убивают дух твой: ото достойное возмездие нашей самолюбивой, горделивой, сластолюбивой и многострастной плоти; это смиряет душу нашу греховную и научает ее помнить Бога как Праведного Судию, любить и уважать всякого человека и не иметь пристрастия ни к каким земным вещам. — Без того мы стали бы презирать многих людей, например врагов, нищих, особенно которым подаем, неблагообразных лицом, обидевших нас или поедающих наше достояние; без того мы прилепились бы к тленным благам мира сего и забыли бы о Боге и о необходимости содевать свое спасение со страхом и трепетом (Ср.: Флп. 2, 12). Страсти — смирительные и вразумительные бичи Божии, очищение нас огнем. Они показывают нам, как мы грешны, нечисты и повинны пред Богом, как бессильны для всякого добра, как ничтожны (нищи); они показывают, что сердце наше — бездна греховная, вместилище духовных нечистот и зловония. Они показывают, что бедные и нищие мира сего, ходящие в рубищах и смиренно простирающие к нам руку для принятия милостыни, — в тысячу раз лучше нас, и значит, мы несравненно хуже их: потому что они смиренны, а мы горды; мы сластолюбивы — они привыкли к простой пище, какую Бог дает; мы тщеславимся одеждою и почти только одетого хорошо, умытого, примазанного да причесанного считаем за человека, а держащих себя иначе как‑то пренебрегаем и таким образом человека полагаем во внешности — в том, что вовсе не есть человек, не взирая умными очами на внутренняго, богообразнаго [101] человека. — Они же, имея всегда одежду грубую, малоценную, привыкли и на себя смотреть не свысока, а смиренно, как на отребие мира, как на попрание всем (Ср.: 1 Кор. 4, 13); притом же их постоянно смиряют и приклоняют, так сказать, до земли высокомерные взгляды, озлобления, укоренил и разные оскорбления других; пышность, нарядность и красота одежд людей мира сего, следующих моде, заставляют нищих смотреть на них как на людей гораздо их высших и превосходнейших по всему: ибо такую прелесть имеет нарядная и модная одежда, что она как будто придает человеку ум и благородство, и степенность, и важность, тогда как, напротив, человек бедный, в рубище, по этому рубищу привык и о себе судить как о человеке грубом, незначительном, ничего не стоящем. Итак, не малодушествуй, а смиряйся и исправляйся немедленно, когда чувствуешь в себе пламень страстей, попаляющий тебя. Презирай превратный мир, во всем поступающий противно Богу и всем обольщающий рабов Божиих. — Живи наперекор миру: что он презирает — ты люби; что он любит — ненавидь. Не любите мира, ни яже в мире: яко все, еже в мире, похоть плоти, похоть очей и гордость житейская (1 Ин. 2, 15, 16).

Заботься не о целости и укреплении сундуков и ларчиков, а о укреплении и целости своего сердца, чтоб оно хранило в целости свою веру, свое упование на Бога во всех обстоятельствах жизни и любовь к Богу и ближнемуу; мнительная, боязливая забота о укреплении сундучков с земными благами изобличает недостаток веры и упования на Бога и скудость любви к Богу и пристрастие сердца к земному. Нерадй о земном и предоставь его хранение Богу: Он дал, Он же и сохранит. Всю печаль вашу возверзите наНь, яко Той печется о вас (1 Пет. 5, 7), и праведное стяжание хранит Господь. — Не скрывайте себе сокровищ на земли, идеже червь и тля тлит и идеже пгатие подковывают и крадут (Мф. 6, 19). Да не будет у тебя на земле сокровища сердца; да будет оно на небе: земные сокровигца тревожат дух, небесные — умиротворяют. — Ей, аминь.

Никтоже есть, иже оставил есть жену… Мене ради, иже сторицею не приимет и живот вечный наследит (Мк. 10, 29–30; Мф. 19, 29). Итак, не сетуй на то, что тебе совсем некогда иметь со женою сообщение по причине почти непрестанной службы. Ты стоишь на добром пути, на славном, Богоугодном пути. Имущий жены, яко не имущии да будут (1 Кор. 7, 29).

На земле нет ничего выше, драгоценнее, любезнее и вожделеннее души человеческой, которая есть образ Бога Невидимого и сестра Духа Святого. Поэтому надо каждому быть внимательным к самому себе, чтобы сохранять душу свою в простоте, кротости, незлобии и смирении, — и душу и тело в чистоте, целости и непорочности; внимательным и к другим, — чтобы всегда всякого почитать и любить, как себя, без различия состояний и полов, равно нищего, как и богатого, знатного и незнатного! Не на лица зряще имейте веру Господа нашего Иисуса Христа. Аще бо внидет в сонмище ваше муж, злит перстень на руке нося, в ризе светле, впадет же и нищь в худе одежде…<Аще же на лица зрите, то грех еодеваете >… (Иак. 2, 1–2,<9>.)

НЕ ЖЕЛАТЬ И НЕЖАЛЕТЬСРЕБРА И ЗЛАТА, ОСОБЕННО СВЯЩЕННИКУ: ибо чрез это сердце прилепляется к деньгам, — но на Бога все упование возложить.

Самолюбие и пристрастие к блеску мирскому. Двадцать тысяч на бриллианты; 5000 шуба: да тут 500 человек нищих можно год прокормить. — О христианской любви. Обязанности христианской любви.

Тюрьма. Мы сами все по правосудию Божию за грехи наказываемся тюрьмою внутреннею: что ни грех, то тюрьма, теснота и скорбьу.

При встрече с каким бы то ни было человеком, за которым ты знаешь какие‑либо грехи и которого сердце твое готово отвращаться и презирать, тверди в себе: «Я хуже этого человека, потому что все, что во мне есть доброго, не мое — Божье, мое же — только крайнее зло, непрестанно во мне гнездящееся!»

Детей учи жить в искренней дружбе между собою; быть простыми, прямодушными и со всеми обращаться, как с самими собою.

Благоговею, Господи, пред неизреченною, живою Премудростию Твоею, явленного и являемою в устройстве, питании и жизни тела человеческого, наипаче в его душевных силах и способностях, равно в устройстве и жизни Бселепной и всех ее существ. Пред всяким творением Твоим благоговею, как пред делом Твоей Премудрости и рук Твоих. Даждь мне чистыми, светлыми очами смотреть на всех живых тварей Твоих.

Когда сердце твое возмущают и омрачают мерзкие и хульные помыслы и движения сердца — тог да приступи тотчас ко Господу и скажи в сердце своем: Господи Сердцеведче! Ты видишь мои скверные и хульные помыслы — видишь, что они не по желанию моему приходят ко мне и гнездятся во мне: очисти их ради имене Твоего Святаго и не попусти созданию Твоему сквернитися в себе самом, во глубине сердца моего.

1864 год 6 июня. Акт гимназический. Молебен. Благодарю Тя, Господи Боже мой, что Ты даровал мне так ощутительно познать немощь мою и ничтожество мое и Твою всесильную помощь. Господи! Ты видел, какая была во мне буря, какое смущение, омрачение, стеснение, и все это Ты, Всесильный, по молитве, по вере и надежде моей на Тя претворил в тишину, мир, безмятежие и пространство! — Благодарю Тебя, что Ты попустил сопротивным так сильно потрясти душу мою и этим сотрясением смирил дух мой и стер всю ветошь плотского человека, всю негу его. — Благодарю Тебя, что Ты даровал моему непотребству, моей немощи силу возблагодарить Тебя за Твои милости, явленные нам в деле научения отроков Твоих Закону Твоему и другим полезным наукам! Господи, Источниче Закона и Премудрости, и во предняя не остави нас Твоею всесильною помощию и вседействующею благодатию, да вси еда нем сердцем и единеми усты паки прославим Твое Пресвятое имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь. [102]

Для чего нечистые, скверные, лукавые и хульные помыслы [103] стужают нам? — Для того чтобы мы познали всю мерзость и гибельность их, их лукавство и лживость и всем сердцем возжелали, возжаждали чистоты и святыни Божией. — А без них мы не узнали бы гибельного состояния своего сердца, в котором кроются различные страсти и мерзости греховные, когда нет искушений, и не стали бы заботиться о очищении его.

Видя распятого на Кресте Спасителя, говори: это Отец мой страдает за меня, блудного Своего сына, чтоб я не погиб вовеки, но наследовал Царствие, уготованное мне от сложения мира (Ср.: Мф. 25, 34), — и всемерно старайся исполнить завещание (завет) умершего за тебя Отца — Спасителя; а завет Его следующий: любите друг друга так, как Он возлюбил нас. Сия заповедаю вам, да любите друг друга: якоже возлюбих вы, да и вы любите себя (Ср.: Ин. 13, 34; 15, 12). И еще: Аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе и возлет крест свои и по Мне грядет (Мф. 16, 24).

Преображение Господа на Фаворе (См.: Мф. 17, 1–9). Если плоть Господня вся просветилась на Фаворе, как солнце, то как всю просветил Богоматерь Свою Господь, вселившись в Ее утробу всеосвященную? Как Она Пресветла, Пречиста, Пресвята, Владычица наша! — Она истинно, как солнце, сияет, и не Она только, а даже и иконы Ее чудотворные (Тихвинская при ее явлении). [104]

Ядром нашего сердца должна быть любовь. Люби Бога всем сердцем; люби ближнего, как себяу, просто, без размышления, без разбору лица — врага, друга, родственника, богатого, бедного, чужого, родственника одноверца и иноверца, земляка и дальнего: ибо все — создания единого Бога, все — от одной крови.

Благоговеешь пред даром жизни? — Благоговей пред дверью жизни.

Ина слава солнцу, то есть Богоматери; и на слава луне, например Предтече, ина слава звездам (1 Кор. 15, 41), — пророкам, апостолам, святителям, мученикам, преподобным, безмездникам…

Видал разгоревшуюся печь и внутри ее раскаленные совершенно угли и все сделавшиеся чистейшим и всееветлым огнем? Такова Владычица наша, Огнь Божества во чреве Своем носившая [105] и на бесконечные веки Бога в Себя вселившая, Она, как Угль Всесветлый, в Огне Божества пребывающий, Всечистая, Всесветлая, Всеогненная, Всезлатая.

Господь во всех святых почивает: потому и они совершенно святы, как искры в пламени Божества.

И в нас Господь: и мы должны жить свято. Впрочем, хотя мы и грешны, но за нас посвятил и святит Себя Христос, да и мы будем (и бываем) священи во истину (Ин. 17, 19). Потому никто да не соблазняется грехами благочестивых христиан: падут, да и встанут; замараются, да и очистятся: Христос — бездна очищения.

Старец истинен, как истина. Много раз Господь внутренне вразумлял меня.

Полноте моя, Господи! Всего меня исполни Собою.

Мудрование плотское, диавольское смерть есть; а мудрование духовное — живот и мир (Рим. 8, 6)!

Я — ничто: все — Сущийу, или Существо существ.

Господь —бытие мое, Господь — избавление от вечной смерти; Господь — вечный Живот мой; Господ!. — очищение и избавление от мерзости прегрешений и освящение мое; Господь — Сила в немощи моей, Утешение в скорби моей, Пространство в тесноте моей, Упование в малодушии и унынии моем; Господь — Животворящий Огнь в хладное — ти моей; Господь — Свет во тьме моей, Мир в смятении моем; Господь — Заступник в искушениях моих. Он — мышление мое, желание мое, деятельность моя; Он — свет души и тела, пища, питье, одеяние мое, щит мой (Ср.: Пс. 27, 7), оружие мое. Все для меня Господьу: душа моя, люби и благодари непрестанно Господа: Благослови, душе моя, Господа и вся внутренняя. моя, имя святое Его: благослови, душе моя, Господа, и не забывай всех воздаяний Его, очищающаго вся беззакония твоя, изцеляющаго вся недуги твоя, венчающего мя милостию и щедротами, исполняющего во благих желания твоя (Ис. 102, 1–5).

Вси вы — братия есте (Мф. 23, 8). — Любите друг друга (Ин. 13, 34; 15, 12, 17).

Церковь — Божие семейство, в котором Бог — Отец, Пресвятая Богородица, Матерь Господа Иисуса Христа — Матерь наша, Ангелы и святые человеки — старшие братья и мы все — братья единоутробные, порожденные Церковию в одной Купели Крещения Духом Святым. Младшие, естественно, обязаны почтением к старшим, естественно, подчинены им, а как несовершенные просят у старших молитв за себя у Бога, так как они друзья Божии, которых ходатайство с благоволением принимает Господь. — У чад Отца Небесного молитва, предначинаемая Сыном Его: Отче наш… (Мф. 6, 9.)

Состояние души человеческой вне искушения и козней врагов бесплотных подобно легкому, здоровому дыханию и выдыханию свежего воздуха или подобно безмятежному состоянию души младенца и вообще дитяти, живущему под кровом родительским. А состояние души во время искушения подобно болезненному дыханию и выдыханию в спертой, знойной, зловонной атмосфере или ужалению г. самое сердце самых злых и ядовитых насекомых или пресмыкающихся, например змей, аспидов и скорпионов. Весь бываешь тягость, скорбь, огнь, теснота. — Но терпи, душа моя, все искушения: Бог твой не оставит тебя искуситися паче еже можешь, но сотворит со искушением и избытие, яко возмощи нам почести (Ср.: 1 Кор. 10, 13).

Какою искреннею, пламенною и твердою любовию ко всем должно быть проникнуто сердце священника, чтобы ему молиться нелицемерно Господу, Отцу всех (Еф. 4, 6) человеков, о чадах Егоу, чтобы с ревностию и силою проповедовать слово Его и неослабно пасти их или наставлять в вере, благочестии и добрых делах! Да, иерей Божий, ты должен позаботиться о снискании такой любви молитвою и самоотвержением для блага людей Господних или распинанием всех страстей своих и матери их — самолюбия. — Иначе ты будешь недостойный служитель Господа и не пастырь, а наемник (Ин. 10, 12).

С какой любовию, с каким крайним снисхождением, с какою кротостию, смирением и незлобием Господь отдал нам всего Себя в распоряжение наше или нашей веры — для нашего вечного спасения! Ибо Он отдал действительно в наше распоряжение Свои Пречистое Тело и Пречистую Кровь, а в них — всего Себя так, что мы, когда желаем, можем быть причастниками Его Божественного естества (Ср.: 2 Пет. 1, 4), Его Силы, Его Света, Его Святыни, Его Премудрости, Его Любви, всех Его совершенств: ибо с Собою како не вся нам дарствует (Ср.: Рим. 8, 32)? Мы удостаиваемся носить Его, как младенца, на руках, или как вкусившего смерть, но Животворящего нас, мертвых прегрешеньми, — во гробе, или ковчеге; мы сообщаем Его всем по желанию, а с Ним — очищение грехов, умиротворение, оживотворение, здравие — услаждение, веселие. — Как же мы должны жертвовать собою и всем своим достоянием, по примеру Его, для ближних наших, за коих Он вкусил смерть, кои суть члены Его Тела (Еф. 5, 30)! Что вы на это скажете, богатые и все имеющие достаток, изобилие, власть, силу?

С какою кротостию должен обращаться священник с своими прихожанами, приходящими к нему советоваться или звать его на требу! Иной приходит его звать причастить свое дитя, тогда как отец или мать его во гробе, а у оставшихся нет ничего! И они в горе и отчаянии. Что если священник еще осердится на них или грубо обойдется? Не окончательно ли убьет дух их?

Когда какие‑нибудь грехи будут стужать тебе, спроси себя: что я имею своего? — Ничего: все — Божие; а Божие все чисто и свято: я должен быть весь свет. А нечистота — дело диавольское и моего нерадения. Так и во святых — все Божие; нечистоты — никакой; одна святыня, один Дух Божий. — О гордость бесовская! Грехи ко грехам прилагаем.

Господи! Утверди истину Слова Твоего Святого и матери нашей Церкви в сердце нашем; даждь мне непоколеблемо веровать в него и уповать на него и с любовию проникаться и очищаться им.

Нищие — те же дети Отца Небесного, тот же образ Божийу, те же члены. Христовыу и храмы Духа Святагоу, как и мы, и еще в тысячу раз лучше нас: потому что живут в нужде, несут внешний крест лишений и оттого живут в смирении, простоте, чуждые гордости, тщеславия, сладострастия, скупости, свойственных людям богатым, злобным; потому что привыкли с терпением переносить злобу других, брани, толчки, насмешки и взгляды презрения; довольствуются малым и насущным, возлагая надежду на Бога и добрых людей; за все благодарят Бога и доброхотных дате лей (2 Кор. 9, 7) и молятся за них, тогда как богатые недовольны многим и не благодарят Бога и за многое. Нищие от души благодарят за грош и за копейку и с смиренною простотою молятся за вас Богу, прося вам и здоровья, и спасения, и всякого блага душевного и телесного, прибавляя к вашему имени отца и мать и ваших детей. А сколько гонений‑то они терпят, ругательств‑то, презорства‑то, холоду, голоду, зною, наготы, нечистоты, неудобства и тесноты в жилище! Они — как апостолы, о себе говорили: точно отребие мира, всем попрание (1 Кор. 4, 13), — между тем как во всем подобные нам человеки. Они в житии своем уподобляются Сыну Божию, Который нас ради обни ща богат сын, да мы нищетою Его обогатимся (Ср.: 2 Кор. 8, 9), и Который не имел где главы подклонити (Мф. 8, 20). — О! Никто да не презирает нищих и не озлобляется на них, на этих беззащитных и сожаления достойных нищих, а с любовию да милует их, видя в них верою меньшую братию Христову (Ср.: Мф. 25, 40) и Самого Христа Бога — Жизнодавца, Спасителя и всех благ Подателя: взалкахся бо, и баете Ми ясти: возжадахся, и напоисте Мене: наг, и одеясте Мене. Понеже сотвористе единому сих братий Моих меньших. Мне сотвористе (Мф. 25, 35, 36, 40), ибо мы члены Христовыу, от плоти Его и от костей Его (Еф. 5, 30), ибо Глава телу Церкви Христос (Ср.: Кол. 1,18). Введи эту мудрость в сердце свое, и да живет она в нем, и да управляет твоими мыслями, желаниями и делами.

Да не презираю их и я, презренный пес! Я, ничтожество, я, мерзкий, один достойный презрения и попрания всех, из человека делающий себя добровольно животным, нечистым, жадным, злобным — и когда еще? Когда сподобляюсь Пречистых, Животворящих и Страшных Таин Господа Иисуса Христа, Который меня обожил. — Внедри в сердце моем, Господи, эту истину, да, памятуя ее, буду постоянно смирен и да очищаюсь непрестанно от всякой страсти, скверны плоти и духи (2 Кор. 7, 1), да считаю себя достойным всякого презрения — как презираю Тебя, всякой обиды — как я оскорбляю Тебя, Господи; всякой неправды — как делаю неправды Тебе, Судие Праведнейший [106]! — Господи! Я всех хуже, всех грешнее! Ибо до небес вознесенный Тобою, до ада сам сиидох (Ср.: Мф. 11,23) и схожу. Столько сил Ты даровал мне: и я живу нераскаянно. Увы мне, грешнику! — Но да не одолеет моя злоба Твоей неизглаголанной благости и милосердию! [107]

Мысль, слово и дело да будут у тебя одно в молитве, в писании, в церкви, в жизни, как Отец, Сын и Дух Святой одно; паче же да будешь со всеми любящими Бога — одно, да будешь ЛЮБОВЬ.

В припадках золотушных избегать мучнистого: овсянки, сухарей из кукурузы и прочего.

Борьбою со страстями укрепляется душа в вере и добродетели, например в терпении, целомудрии, воздержании, смирении, доброжелательстве, кротости, незлобии и прочем. — Без борьбы нет твердости, без терпения нет добродетели.

Когда какая‑либо страсть нудит тебя прилепляться к какой‑либо живой плоти или бездушной вещи, говори с твердостию в сердце своем: мне при леплятися Богови благо есть (Пс. 72, 28) — и тотчас крепче соединись с Богом сердцем.

Свят Господь Бог наш [108] — и святы все дела Его! — Нечистота да не мыслится и да не именуется в нас, как порождение мечтательных или лживых, нечистых духов. Аминь.

Благодарю Тебя, Пресвятая Царице Богородице, яко меня, в тесноте адской сущего, но молитве моей быстро избавила от тесноты и смущенного умиротворила, безнадежного утешила. — Июня 4 дня 1864 года.

Благодарю Тебя, Господи Иисусе, яко молитвами Рождшия Тя [109] милуеши меня.

Господи! Ты пришел спасти нас верою, яже в Тя: се, верую, яко Ты ecu Спаситель мой: спаси мя [110]; Ты пришел обновить растлевшее грехом естество мое [111]: обнови меня, растлившего себя страстями и похотями, обнови и душевно и телесно, да буду чист сердцем и крепок телом для славы Твоего имени. Ты пришел избавить нас от работы вражия [112]: избавь меня от работы врагу всезлобному, нечистому, скверному и омерзенному, воюющему в членах моих (Ср.: Иак. 4, 1) и склоняющего, насилием влекущего меня ко греху. Ты пришел просветить нас: просвети омраченное страстями сердце мое. Ты пришел соврати расточенное [113]: собери мысли мои, расточенные врагом. Ты пришел укрепить нас в немощи нашей и сказал: сила Моя в немощи совершается, — и Апостол Твой говорит: сладце убо похвалюся паче в немощех моих, да вселится в мя сила Христова (2 Кор. 12, 9). Се, я крайне немощен и не могу без Тебе творить ничего доброго (Ср.: Ин. 15, 5): не могу без Тебе ни мыслить, ни чувствовать хорошего, ни желать хорошего, ни говорить, ни делать; я решительно немощен для всякого добра без Тебя: дай же мне благодать; дай свет и силу — мыслить и чувствовать добро и удобно совершать его; говорить и делать, что Тебе благоугодно. Се, весь живот мой предаю Тебе, Христу Богу, Спасителю моему, Обновителю моему: очисти, освяти, утверди и спаси мя. Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей (Пс. 50,12). — Помоги мне — иначе я погибну: и близка, близка без Тебя погибель моя на всякий час.

В злобе своей на нас, в коварстве против нас и в обидах, оскорблениях, наносимых нам различным образом, люди достойны особенного сожаления и любви нашей, как больные и погибающие, сделавшиеся орудием всезлобного и лукавого врага нашего диавола, который учит нас всякому злу, который ищет чрез подобных нам сделать нам какоелибо огорчение и беду. Но эти огорчения и беды бывают для нас же очень, очень полезны, открывая нам наши язвы сердечные, которых мы не видели и не чувствовали.

Когда смущение и какое‑то бессилие сердца препятствует тебе произносить во время Богослужения слова молитв, тогда сочти это смущение и бессилие за мечту, отбрось уныние, малодушие и робость о имени Господни и говори не торопясь, спокойно и намеренно громче: и ты одолеешь смущение и бессилие и получишь бодрость и силу. Beруюишму и уповающему все возможно (Мк. 9, 23). Надо бороться и побеждать.

Люби ближнего, как самого себяу: ибо любя ближнего, любишь себя, и ненавидя ближнего, прежде всего делаешь вред себе, прежде всего ненавидишь свою душу (Ср.: Пс. 10, 5). — Ты это по опыту знаешь. —О премудрые, зиждительные и животворные законы Господни! Как благо исполнять их, хотя лесть греховная и делает трудным исполнение их! Как благо для души иго Господне и легко бремя Его (Ср.: Мф. 11, 30), то есть Его повелений.

Кто у христиан Царь? — Иисус Христос. Кто — Царица–Мать? — Пресвятая Богородица. Кто — великие князья? — Апостолы, пророки, святители и прочие. Поставиши я князи по всей земли (Пс. 44, 17). Сядете на двоюнадесятепрестолу (Мф. 19, 28). Святии мирови имущ судити (1 Кор. 6, 2).

О плоть моя вселукавая, нечистая, окаянная! Прекрасными лицами прельщаюсь и, как на лакомство какое, готов разжигаться на них огнем нечистой похоти, хотя и противлюсь ей о имени Господни; а от неблагообразных лиц, особенно если они в одежде неблагообразной и бедной, отвращаюсь и готоб воспламеняться против них огнем непонятной слепой злобы! А все это, как думаю, оттого, что поставляю свое удовольствие в том, чтобы приятно поесть да попить, да одеться изящно, словом — оттого, что привык смотреть и ценить человека больше по внешности и что сам разжигаю плоть свою сластями плотскими, которые воюют во удех моих (Ср.: Иак. 4, 1)! Господи! Помилуй мя. Даждь мне познать лукавство окаянной плоти и одинаково смотреть на всякое лицо, прекрасное ли оно или неблагообразное, хорошо ли одето или худо, потому что внешность ничего не значит, — по всегда смотреть на внутреннего человека, который во всех одинаково есть образ Божийу. Потаенный сердца человек (1 Пет. 3, 4) — вот что велико и неоцененно во всех!

Да сладкого‑то избегать: беда сласти для законоучителя и священника. Особенно чай сладкий и сухарики сухарные. Всю веру испровергают; сердце в нечистоту повергают.

Если Оудешь иметь христианскую любовь к ближним, то будет любить тебя все небо; если будешь иметь единение духа с ближними, то будешь иметь единение с Богом и со всеми небожителями: будешь милостив к ближним, а к тебе будет милостив Бог, все Ангелы и святые; будешь молиться за других, а за тебя — все небо будет ходатайствовать.

Свят и Прост Господь Бог наш [114]: и ты будь таков же.

Что блудные помыслы и движения, что злобные и хульные, что уныния и малодушия, что зависти, что чревоугодия и любостяжания — одного ноля ягоды, от сатаны. Не теряться, не малодушествовать и не унывать при обуревании ими, а терпеть, молиться и уповать на Бога.

Вы, земнородные, не имеющие чистоты, торжествуйте о том, что недостижимая для вас чистота души и тела совершенно и с преизбытком достигнута Пресвятою Девою Маркою, Материю Господа нашего Иисуса Христа! Торжествуйте и молитесь Ей, да научит Она вас и чад ваших чисто проводить житие в этом тлетворном, полном соблазнами веке. — За Ее чистоту, смирение и все добродетели и за то, что Она сподобилась быть Матерью Бога Слова, мы приносим Отцу Небесному благодарность, принося бескровную Жертву и говорим: изрядно о Пресвятой [115].

Как я поврежден и растлен грехом: что‑нибудь худое, злое, нечистое тотчас мыслится и чувствуется в сердце, — а доброе, хорошее, чистое, святое часто только мыслится и говорится, а не чувствуется! Увы мне! Еще зло ближе к моему сердцу, чем добро! Кроме того: зло только подумал или и почувствовал — и тотчас готов его сделать, и сделаешь скоро и удобно, — а добро еже хотети — прилежит мне, а еже содеяти — не обретаю в себе силы (Ср.: Рим. 7, 18), и задуманное доброе дело часто откладывается в долгий, долгий ящик.

Молясь о людях, молись об них, как о себе: ибо мы — едино телоу; и как о чадах Отца Небесногоу.

В живой книге христианства: Глава — Христосу; отдельные народы — отделения книги. Буквы — отдельные человеки. А все христианство — одна книга.

В книге человечества — Глава всего Бог, а отделения — народы многоразличные.

В молитве просительной главное — вера в Бога и искреннее, твердое желание тех благ, о коих просим, и нежелание впредь или отвращение от тех грехов, в коих каемся. — А то мы языком и мыслию желаем, а сердце остается бесчувственно или языком будто отвращаемся, а сердцем — нет; коснеем в тех самых грехах, о избавлении от коих ежедневно молимся. И сбывается на нас проране ство Исаино (Мф. 13, 14): приближаются Мне людие сии усты своимисердце же их далече отстоит от Мене (Мф. 15, 8; Ис. 29, 13).

Живое чувство грехов своих необходимо на молитве, как и во всякое время.

Благодарю Тебя, Человеколюбче, Помоще моя, что Ты помог мне победоносно просидеть в беседе с учениками три класса (30 мая) в субботу, как и всегда. — Слава Имени Твоему великому, сильному, победоносному — очищающему, просвещающему, умиротворяющему, оживотворяющему сердце, распространяющему, возвеличивающему, привлекающему сердца других!

Когда сердца твоего коснется номысл блудный, скверный, лукавый или хульный [116] или помысл злобы, зависти, скупости, любостяжания, чревоугодия и омрачит, уязвит и утеснит тебя, тогда скажи себе с твердым убеждением сердца, что это мечта, — и вдруг помысл, или помыслы, исчезнут. Блажен глаголяй истину в сердце своем (Пс. 14, 2). Мучение мечтающему в сердце своем или мыслящему лукавое и греховное! Скорбь и теснота на всяку душу человека, творящаго в лае (Рим. 2, 9). Презирай плотское услаждение греха, ибо ото раздражение преходящей плоти.

Когда придет помысл сомнения в истине, скажи, что этот помысл — мечта, а истина — вечная истина.

Кто я? — С одной стороны — грех, бездна греховная, весь противление Богу — Всетворцу и Вседегелю, достойный всякого осуждения и муки [117]; с другой — совершенная скудость всякою добродетелию и немощь для всякой добродетели. Не могу я без Спасителя моего творить ничего, по слову Его (Ср.: Ин. 15, 5) и по опытам моим бесчисленным. Он сотворил мне душу и тело; Он возрастил; Он образовал мои способности; Он и творит во мне все благое, если я делаю что благое. А мое — только злое. — Но Творче мой и Избавителю мой! Ты сотворил меня — я Твое создание, Твой раб: Ты и управляй мною; Ты и твори чрез меня волю Твою; даждь мне благодать волю mo d совершенно покорить Твоей воле, ибо и этого без Твоей благодати не могу сделать. — Ты Пастырь мой: паси меня. Ты Спаситель мой: спасай меня. Ты Свет мой: просвети меня. Ты Сила моя: укрепи меня.

Кое общение свету ко тьме, правде к беввакопию (2 Кор. 6, 14)? — Ни малейшего: один помысл неправедный есть мерзость Господу (Ср.: Притч. 15, 26), ii Господь удаляется из того сердца, в котором гнездится этот помысл: это мы сами чувствуем на себе. Потому, чтобы соединиться с кем‑либо Господу, надобно, чтоб тот человек был совершенно чист от скверны греха и благоукрашен добродетелями или чтобы он веровал в Господа Иисуса Христа, вземлющаго грехи мира (Ин. 1, 29), сознал свои грехи, искренно осудил их, счел их безрассудными, нелепыми и ото всей души просил в них прощения, твердо намереваясь впредь не согрешать. Таким образом соединились с Господом и сделались святыми все святые. — Как же Свята Владычица Богородица, с Которою столь приискренне соединился (Ср.: Евр. 2, 14) Сам Бог Слово — Свет Присносущный [118], Свет истинный, просвещающий всякого человека, грядущаго в мир (Ин. 1, 9), на Которую Дух Святой нашел и Которую Сила Вышняго осенила (Ср.: Лк. 1, 35)! Как Свята и Пресвята Владычица Богородица, Которая соделалась нерукотворенным Храмом Божества и была вся проникнута — во всех помышлениях, чувствах, словах и делах — Духом Святым и от кровей Которой составил Себе плоть Сам Зиждитель [119], Который — одна плоть и кровь с Нею и одна душа! Воистину Пресвята, тверда, непоколебима, во всю вечность неизменяема в Своей Высочайшей, Божественной Святости: ибоВсесовершенный Бог, ставший Ее Сыном по человечеству, соделал Ее Всесовершенною за Ее величайшее смирение, любовь к чистоте и к Источнику чистоты — Богу, за Ее совершенное отречение от мира и прилепление всеми помыслами к горнему Царствию и особенно за то, что Она поделалась Его Материю, носила Его во утробе, потом на Своих пречистых руках, млеком пречистым питала Питающего всю тварь [120], хранила Его, ласкала Его, болела и скорбела о Нем —слезы проливала об Нем, всю жизнь жила для Него, только для Него одного, — вся была погружена в дух Его и была одним сердцем, одною душою с Ним, одною Святынею с Ним, одною волею, одними желаниями! О превысочайшее единство любви и Святыни Пречистой Девы Марии и Божественного Сына Ее — Господа Иисуса Христа! — Дивны и святы Божии человеки по своей всецелой любви ко Господу, по своим потокам крови или пота, пролитым из любви ко Господу.

Зная над собою непрестанные козни врага бесплотного, свою немощь, забвение, греховность, злобу и прочие страсти, вольное и невольное увлечение ими и трудность избавиться от них, имей снисхождение и к ближнему, когда он впадет в какой‑либо грех или выразит какую‑либо свою страсть, — не озлобься на него, но озлобляйся единственно на диавола, первого виновника всякого зла, а ближнего извиняй благодушно и в кротости и помолись за него да приласкай его, — Не только тогда, когда ближний чем‑либо надоедает тебе, но и когда бы стал бить тебя, — не озлобляйся на него, но будь неизменно благ и кроток. А бедным и нищим будь слугою и как господ почитай их ради Главы их — Господа Иисусау.

Беда пить много чаю, да и даже мало: чай нежит, расслабляет душу и тело, делает ее гордою, презорливою, злою, блудною, хульною, злобною, завистливою.

Умерщвляю тело мое и порабощаю, — говорит Апостол, — да не како, иным проповедуя, сам неключимь буду (1 Кор. 9, 27). Видишь, если не умерщвлять и не порабощать своего тела, то сделаешься непотребным, неспособным, негодным к духовной жизни. — Иже Христовы суть, плоть распята со страстьми и похотьми (Гал. 5, 24). А чай и табак и прочие похоти нежат, а не распинают плоти. Надо их понемногу оставлять.

Все мы — Божьи, и все, что у нас, — Божье: потому друг с другом должны обходиться осторожно, с почтением и любовию взаимною, а с вещами совершенно беспристрастно, ибо нам только к Богу прилепляться должно, да ради Бога к ближнему, любя его, как себяу, без различия лица. — Бог естьдействуяйв нас (Ср.: Фли. 2, 13) и чрез нас, и Бог — наш Попечитель и Питатель.

Злоба же и гордость, и презорство, и раздражительность — от диавола: да будут они от всех нас прокляты словом и делом! Бывайте друг ко другу блази, милосерды, прощающе друг другу, якоже и Бог во Христе простил есть вам (Еф. 4, 32).

Творче мой. Господи и Спасителю мой! Се, постоянно пред Тобою я согрешаю волею и неволею: умудри и утверди меня — не сог решать пред Тобою. Дух Твои благии да наставит мя на землю праву (Пс. 142, 10). Се, Господи, я считаю себя умнее многих, тогда как все умнее меня и тогда как и сущий во мне ум Твой, не мой; ощущаю в сердце моем часто злобу на ближнего, подозрение зла в ближнем — особенно в сродниках и сослуживцах; я слишком унижаю, окаянный и презренный, их нравственное достоинство, предполагаю в них бездну всякого зла и внутренно презираю их, тогда как сам я, грешнейший, немощнейший и ничтожнейший, достоин всякого презрения. Господи! Я хищнически приписываю себе знание сердца человеческого, тогда как только Ты один испытуешь сердца и утробыу. Господи! Я посягаю, окаянный, на права Твои — на право суда над людьми, над их совестями, тогда как я червь ничтожный, а не чело век, поношение человеков и уничижение людей (Пс. 21, 7). Господи! Я как смола черная, очерняющая всех соприкасающихся со мною; я как велиар окаянный. Господи! Я чувствую в себе недоброжелательство к ближнему, мало того — зложелательствоему; зависть его благополучию; злорадство о уменьшении его благополучия. Господи! Обновителю растленно го естества нашего [121]! Я чувствую в себе бездну зла: моя душа полна всевозможных зол и живот мой близок к аду (Ср.: Пс. 87, 4) [122]. Тебе предаю, Господи, весь живот мой, все сердце мое, все помышления мои, волю мою: по великому благоутробию Твоему, исправь мое злоутробие! Измени меня, претвори меня; терние страстей моих, бодущих непрестанно душу мою, исторгни из сердца моего; волю мою преклони под Твою волю и направи мя право cmупать путем заповедей Твоих [123], молитвами Пречистыя Твоея Матере и всех Твоих святых. Аминь.

Познай, человек, что сердце твое есть вместилище сатаны, все лживо, все растленно страстями многоразличными: гордостию, лукавством, злобою, презорством, завистию, скупостию, сребролюбием, чревоугодием, етудодеянием, леностию; познай, что оно все мертво без Бога, бессильно, темно, смрадно; что оно есть бездна зла многоразличного и источник всякого мучения; познай, говорю, — и, познавши, отдайся весь Богу, не имей своей воли, своего разума: да будет и ум твой Христов, и воля твоя Христова. Господи! — говори: — весь я растлен, весь — мерзос ть, весь — немощь, весь отдаюсь Тебе, Премилосердому Создателю: обнови меня, очисти меня, освяти и укрепи меня: Ты — Бог мой и Спаситель мой, Ты пришел в мир грешников спасти (1 Тим. 1, 15) и обновить рас тлевшее грехом естество наше [124]. Ты для того воплотился, для того жил на земле, ходил из града во град, из веси в весь, уча, исцеляя и воскрешая мертвых, для того пострадал и умер на Кресте, чтобы меня спасти, чтобы меня обновить, очистить, сделать святым и участником вечного блаженства. — Да не одолеет, Господи, моя злоба и мои страсти Твоей неизглаголанней благости и милосердию. [125]

Познай‑ка грех‑то, ложность его, мерзость его, мрачность его, оковы его, мучительность его да возненавидь его всею душою и со слезами проси Господа и Пречистую Богородицу — избавить тебя от греха. Ведь ты свободен и по своей воле наиболее грешишь. Отсеки же свою волю да последуй воле Божией.

Если хочешь молиться Богу или Владычице Богородице или Ангелам и святым и находишь себя холодным, бессильным для искренней молитвы, то призови в помощь Духа Святого и испроси у Него дар молитвы — ибо мы сами по себе не можем молиться богоугодно, если Дух Святой не вселится в нас и не будет подвизать сердца нашего к молитве. О чесом помолимся, якоже подобает, не вемы, но Сам Дух ходатайствует о нас воздыхании неизглаголанными (Рим. 8, 26). — Он дает молитву молящемуся (1 Цар. 2, 9). А если не призовешь Его — то будешь хладно и лицемерно молиться; только воздух будешь бить (Ср.: 1 Кор. 9, 26). Оттого‑то в начале наших молитв мы призываем Духа Святого, чтобы Он при шел и вселился в нас. [126]

Что если бы не милость Твоя, Господи! Какая скорбь и теснотакакой мрак, какой безотрадный плач и скрежет зубов (Мф. 8, 12) содержал бы нас? — Но теперь милость Твоя избавляет нас от всего этого, когда вопием к Тебе о помиловании и пощаде душ наших! Ты грехи наши очищаешь, и с очищением их вся мука проходит: и это все соделали страдания Твои за нас. Что если б Ты не пострадал за нас? Неизобразимое горе было бы нам! — Слава милости и щедротам Твоим, Господи!

Помни: велико имя «Человек», неизменно уважай и люби его и не имей к нему никогда озлобления за то, что он погрешает, падает, работает страстям, а пожалей об нем как достойном жалости, как вринутом от сатаны во всевозможные бедствия греха, который имеет в себе столько прелести, что удобно склоняет на свою сторону всех неопытных в борьбе с ним. Помни: человек — образ Божийу величественный, хотя и носит язвы прегрешений [127]. Не жалей для него земных благ, которые все покорены под нозе его (Пс. 8, 7). Прилепляйся к нему о Господе чистою любовию, а к земным благам — нет: ибо они тлен, сор, прах земной, как и тело наше. — Будь всегда искренно почтителен и ласков ко всем без различия.

Несмысленное, злое сердце (Ср.: Лк. 24, 25) наше ярится часто и на бездушные вещи за то, что она [вещь] попадется как‑нибудь некстати ему под руку. Я видел одного человека, как он ругал сверток бумаги, лежавший в столе, — за то, что он попал как‑то в отверстие ящика и не давал задвинуть его в ту же минуту: он с яростию и нетерпением оторвал клочок бумаги и бросил его на пол, потом запер ящик.

Символ веры. В свете встретите множество различных мнений, толков о вере, заблуждений в вере; держитесь строго Символа веры: это — истинный путь.

Встретите много соблазнов ко греху и разных грехов: строго держитесь заповедей Божиих и не уклоняйтесь с прямого пути их; уклонитесь — тотчас же исправьте свою ошибку, покайтесь.

В свете есть много мнимых нужд, много самых разнообразных желаний — плотских или душевных, часто суетных, но перечнем ваших нужд, ваших желаний пусть будет одна молитва Господня: по ней ведите счет своим нуждам, по ней располагайте свои желания. — Тут в немногих словах все наши нужды показаны.

Не нежь чрева своего и с ним всей плоти своей и души своей сластями и долгим сном, особенно сном в продолжение дня.

Священник должен быть совершенно беспечален (Ср.: 1 Кор. 7, 32) касательно вещественных благ или средств содержания и с детскою простотою положиться на Промысл Божий, непрестанно действующий над нами.

Опять сласть чаю с сахаром — этот приятный плен чревоугодия, приятная работа чреву — сделалась причиною сладострастия<…>во сне! — Доколе не откажусь от сладостей! Помози, Господи! Очисти, Господи! Не погуби, Господи, со беззакониями моими! (2 Пар. 36, 23.) [128]. Отыми грех<…>Господи! О прелесть плоти! Прелесть мякоти! — Прелесть зрения! О мечта плоти! О земля!

Если поем Воскресение Христово, а сами от мертвых дел грехов и страстей не воскресаем, — то напрасно поем Воскресение Христово, только воздух бьем (Ср.: 1 Кор. 9, 26).

Врачу, изцелися сам (Лк. 4, 23), если хочешь наставлять, исправлять ил и врачевать других. — Уф, какой ты злой: все тебе неладно в других, хотя у самого все вверх дном поворотилось; в глазе ближнего видишь сучеи, а<у>себя бревна не чуеть (Ср.: Мф. 7, 3). — О слепой душевными очами человек [129]! Сними прежде свои бельма, а потом уже лечи бельма других. Господи! Даруй мне не осуждать за все злобно брата моего!

Скажи мне, злобный, как можно озлобляться на постороннего, низшего тебя по званию и состоянию человека, без всякой причины, когда нам не велено озлобляться даже на врагов наших, обидчиков и недоброжелателей наших, ибо сказано: любите вриги ваша, благословляйте клянущая вы, добро творите ненавидящим вас (Мф. 5, 44)? — О злое, темное, нелепое, и осмысленное сердце (Ср.: Лк. 24, 25)! — Презирай, распинай его, напротив во всем поступай с ним.

Скажи мне, хульник, как можно тебе даже помышлять нечто хульное о том, что существенно, неизменно и вечно свято! — О темное, скверное, нелепое, несмысленное сердце! Как тебе следовать, такому смраду, такому нелепому! Тебя надо совершенно презирать и все твои прихоти и похоти, твои капризы, твои страсти. Но когда ты с Богом соединено, Богом проникнуто и Богом, как огнем, дышишь, в Бога, как свет, облеклось, тогда я тебя уважаю, обожаю, тогда я — твой покорный слуга!

Господь все для всеху, Истина, Сыйу Благость, Святыня, Сила, Мир, Радость и Вечное Совершенство; диавол — ничто, мечта для многих, будучи ложь (Ин. 8, 14), злоба, мерзость, злая сила, томление, скорбь и уныние и всякое зло. — На Господа моего, от небытия в бытие меня приведшего [130] и в бытии меня содержащего, возлагаю все мое упование. — Я — ничто — доныне как я; Бог — все для меня, для сущих со мною и для всех, хоти многие того и не знают и не чувствуют, приписывая все себе, своему уму и силам и происхождению, или предкам.

Тут есть свой хозяин: нам до него дела нет. Так говорят люди об известном доме и его владельце, когда кто‑нибудь указывает им на беспорядки, замечаемые в нем или около него. Там есть свой хозяин, говорят: с него спросит за неисправность, например полиция — не с нас. Так нам надо говорить, когда помыслы лукавства, злобы и осуждения указывают нам в ближнем какие‑либо недостатки и слабости: там есть свой хозяин, своя душа — она и даст ответ Богу, сама за себя. Или: тут есть свой хозяин, то есть Бог, Который судит души невидимо, тайно.

О бесконечно Великий Благодетель, Спаситель мой! Когда я воображу бесконечное растление грехами и страстями многоразличными природы моей и при этом упадет и уныет дух мой — тогда, лишь я вспомню о Тебе, что Ты пришел обновить растлевшее грехом естество мое [131] и моему бесчестию, моей срамоте даровать благородство ангельское, даже выше ангельского — благородство Сына Божия, ради веры в Тебя, ради отрождения водою и Духом и ради Причащения Святых Таин Твоих: дух мой воспрянет мгновенно от уныния, стряхнет с себя бесчестие страстей и весь исполнится благодарностию к Тебе! О Слава моя превознесенная [132] Сыне Божий! О снятие крайнего бесчестия с меня, Сыне Божий! О возвышение низости моей, Сыне Божий! О туне даруемое мне благородство царское, Сыне Божий! О воссоздание и обновление природы моей, Сыне Божий! О очищение грехов и страстей моих, Сыне Божий! — Слава Тебе, Бесконечная Влагаете и Сило, Сыне Божий! (Мая 23 дня 1864 года.)

Не унывайте же, подобные мне грешники, — но только веруйте в Сына Божия. Уважайте друг друга, грешники, и не презирайте никакого грешника, ибо все мы — грешники и всех пришел спасти, очистить и до небес вознести Сын Божий.

О притеснении богатых (домовладельцев, квартиродержателей) или випопродавцов — имеющих винную продажу.

Имей благоговение к делам Божиим, паче лее к человеку — к мужчине и женщине.

Дома ли молясь, в храме ли, надо каяться искренно и исправляться, а не льстить Богу языком своим (Ср.: Пе. б, 10; 14, 3). Сыне, даждь Ми твое сердце (Притч. 23, 26), — то есть оторви сердце свое от суеты мирской, от страстей многоразличных и твори волю Мою.

Чревоугодие есть диавол; чревоугодие есть блуд, хула, лукавство, гордость, злоба сердца.

Наше Солнце Праведное (Христос) вокруг нас ходит во время Литургии.

Система веры. Все мы — и святые человеки, и Ангелы, и мы, земнородные, — едино телоу: Церковь. Эту систему введи в жизнь. Что системы наук?

Оставляем, должником нашим (Мф. 6, 12). Это значит — не иметь на ближнего, провинившегося против нас (намеренно, с упорством или ненамеренно), огорчения, вражды и озлобления, но прощать ему вину в простоте сердца, представляя живо свои немощи и частые грехопадения и сохраняя к ближнему — виноватому ту же любовь и те же чувства приязни, которые имели к нему до вины. Что если бы Господь наврал беззакония наши, как мы — вины ближних? Кто бы устоял (Ср.: Пс. 129,3)? — Но как долготерпелив и милосерд Господь, так и ты будь долготерпелив и милосерд (невзыскателен, сострадателен). А юбы долготерпит, милосердствует (1 Кор. 13,4). Не вменяй погрешностей ближнего — считай их как бы их и не было, за ничто! Мы — одно телоу, а это тело —греховное. Что обыкновеннее и легче в нас, как не грехи? Мы, как воздухом, дышим ими. Но Господь, Глава телу Церкви (Кол, 1, 18), есть Очищение их. — Все Главе предоставляй, действующей. вся во всех (1 Кор. 12, 6), а ты держись одной любви: ибо она одна непогрешима в нашей жизни (чистая любовь). Духом вражды, злобы, ненависти — не служи диаволу и зла не умножай злом, царства вражия не распространяй в Царстве Христовом. Побеждай благим злое (Рим. 12, 21). А злом зла не победишь, как огнем огня не у ничтожигаь, а водою. Злоба всегда мечта диавола. Любовь всегда истина Божия и чадо Божие.

Где христианская любовь, там — Бог; а Бог — неистощим. Значит — никому не должно ничего жалеть, а всех принимать и угощать с любовию; не тяготиться частыми гостями, особенно своими родственниками, и считать их за одно с собою, как себя, почитать их неизменно (как себе хочешь всегдашнего почтения) и любить их неизменно. — ВСЕ ДЛЯ ВСЕХ Богу. — Той печется о вас (1 Пет. 5, 7). Не имам от тебе отступити, ниже имам тебе оставити (Евр. 13, 5; Быт. 28, 15).

У пристрастного к благам мира сего человека или у скупого сердце соединяется любовию с благами мира сего: пищею, питьем, сластями, одеждами, деньгами, жилищем и прочим, а не с душами ближних. Например, пришли гости, особенно если они часто ходят, например родственники, и у скупого сердце болит. Отчего? — Оттого, что оно болезненно привязано к сластям, а не к душам ближних: ему жалко их для ближнего, а не жалко ближнего, хотящего есть–пить; и он, любя сласти, ненавидит ближнего, поедающего его сласти. Не можете Богу работати и мамоне (Мф. 6, 24): а в ближнем‑то ведь Бог. Не любяи же брата своего, егоже виде, Бога, Егоже не виде, како может любити? (1 Ин. 4, 20.) — Ничего никогда не должно жалеть для ближнего, как для Бога.

Девать пищу да питья некуда, а брату дать жаль! Что за злоба, за жадность, за глупость такая! А это — я такой чудак подлый! Все наелись, напились, и еще осталось: чего бы, кажется, тосковать? — Нет, жаль: не ходи есть и пить. О плоть окаянная! О сердце злое и темное! О велиар окаянный, во плоти действующий. О самолюбие! О единообладание! Еда един веелишиея на земли, человек (Ср.: Ис. 5, 8)? Общение друг ко другу (1 Ин. 1, 7)! В христианстве нет — я, есть — мы; нет — мое, есть — наше.

Беда как сласти воюют во удех наших (Ср.: Иак. 4, 1) и как они оскверняют и связывают нас! Меньше как можно надо и есть и пить и без сласти.

Познай однажды навсегда, что красотою плоти и желанием плоти прельщает и смущает нас диавол, поджигая нас к блуду, прелюбодеянию и мужеложеству, употребляя в орудие к возжжению нечистой похоти различные сласти пищи и питья; потому считай за прелесть сладость пищи и питья и всевозможно удаляйся от разгорячения ими. Тебя в юности диавол чрез плоть вовлек в распутство и теперь разжигает с твоего собственного повода. — Но помни слова Спаса: всяк, иже воззрит на жену ко еже вождслети ея, уже любодействова с нею в сердце своем (Мф. 5, 28) — против этих слов я согрешил ныне во сне.

Вообще пристрастие к земному и плотскому — к пище, питью, одежде, богато убранному жилищу и различным богатым домашним принадлежностям, к экипажам, лошадям, к деньгам, к развлечениям, удовольствиям — от диавола, который делает сердце наше чрез пристрастие к земному плотским, земным, срамным сосудом страстей [133] — тогда как оно должно горняя мудрствовать (Кол. 3, 2), быть духовным и храмом Духа Святагоу: Не можете Богу работати и мамоне (Мф. 6, 24), Богу и богатству, Богу и плоти, Богу и миру, Богу и сластям. — Потому управлять своею плотию и своим сердцем — наука из наук, искусство из искусств.

Я бываю богом и диаволом; самым нечистым животным и святым человеком; плотию и духом. О непостоянство! О неблагодарность! О леность! О долготерпение Божие! — Но доколе я буду изменяться, как луна? Или как калейдоскоп? Утверди мя на камени Твоих хотений, Господи [134]! Погаси пламень плоти, пламень сладострастия!

Распинаемая плоть дружит с духом и с Богом, а ласкаемая, питаемая пространно и сладостно, крепко воюет против духа нашего и против Бога и вся делается мерзостию греха; и молиться не хочет, и вообще на Бога восстает, например хулою, и от Него удаляется. — Опыт. Потому, иже Христовы суть, плоть распята со страстьми и похотьми (Гал. 5, 24). Особенно сластей и горячих напитков избегать, и чаю также, особенно сладкого (больше двух стаканов не пить, и то без сахару).

Была бы ты, плоть моя, жива да довольно сильна и здорова. А для этого тебе сласти и много пищи вовсе не нужно.

Христос на землю сниде, да нас на небеса возведет [135]. — Стремимся ли мы к осуществлению цели возлюбленного нашего Спасителя? Мудрствуем ли горняя (Ср.: Кол. 3, 2), стремимся ли к горнему Царству? — Будем отвечать на это чаще. Ценим ли мы проповеди Спасителя, Его Страдания, Смерть? Не попираем ли мы, как свиньи, всего Его Домостроительства, прилепившись к земному вместо горнего? — Ей!

Господи! Ты един ведаешь заботы, труды и поты святых Твоих — для очищения их, для угождения Тебе, Отцу всех (Еф. 4, 6), — Ты веси и святыню Твоих!

Любовь Божия влечет всех к соединению с Собою: и ты стремись к соединению со всеми Любовию.

В понедельник провел классы о имени Господни благополучно, с приличною важностию и достоинством, противодействуя помыслам. Благодарю Господа, что верующего в Него грешника не оставляет, Господь неба и земли внемлет своему червю. — Но возведи мя от тины греховныя, Человеколюбие!

Будь снисходителен к немощам кающихся. Посмотри на себя: сколько в тебе страстей; например чревоугодие, гордость, злоба, раздражительность, да и внутреннее прелюбодеяние, и подобное. От чревоугодия ты доселе отстать не можешь (Мая 18 дня 1864 года).

Почто сыны века сего (Лк. 16, 8) глумятся над тем, что есть истина, свет, мир, сладость, жизнь наша разумею Богослужение церковное, чтения и песнопения церковные? — Я же не ведят, хулят (Ср.: Иуд. 1, 10). — Отче! Отпусти или не ведят до, что творят (Лк. 28, 84), и просвети их — аще восхотят прияти просвещение Твое.

Люби всякого ближнего, как себяу, без размышления: любовь проста — любя, никогда не ошибешься. Так же, без размышления, веруй и уповай: ибо вера и упование так же просты; или лучше Бог, в Коего веруем и на Коего уповаем, есть Простое Существо, так же как Он есть и Простая Любовь. Аминь.

Паки и паки восписую благодарственную [136] песнь Господу моему, Спасу моему: уязвилось и стеснилось, и омрачилось мое сердце жалением сласти брату и огорчением на него; но когда я сказал в сердце моем: Господь — очищение греха моего, Господь — Свет мой, Господь — Мир мой, Господь — пространство мое, — тогда вдруг Господь мой стал для меня всем этим, разрешая меня от греха моего.

При виде Распятия Христова или просто Креста Христова напоминай себе слова Писания: иже Христовы суть, распята плоть со cm рас тьма и похотьми (Гал. 5, 24), — и спрашивай себя: распинаю ли я плоть свою со страстьми и похотьми: чревоугодием, гордостию, злобою, скупостию, завистию. Не лелею ли я плоти моей многострастной и тем не усиливаю ли сам пламень страстей? — Горе мне, окаянному! Я не распинаю плоти своей; значит я — не Христов.

Вспомни, брат мой, что в то время, когда ты куришь папиросы и сигары, ближнему твоему иному есть нечего, голову приклонить негде (Ср.: Мф. 8, 20), наготу прикрыть нечем; когда ты покупаешь золотые часы одни и двои — а иному ближнему не на что купить хлеба, не на что пригласить в своей болезни врача; ты заводишь богатую мебель… а ближний… ты украшаешь жилище дорогими обоями… ты одеваешь жену в дорогие одежды… в золотые уборы… а ближний… пьешь дорогие вина, тратишь деньги на лакомства… на экипажи… на дома… или сам живешь в великолепных и пространных чертогах, а ближнему не хочешь дать даром угла в своем доме или заплатить от избытков за постой на квартире; имеешь богатую лавку с разными товарами, а бедному жалеешь подать необходимое, — где любовь христианская? Отчего у нас много бедных? — От нашего жестокосердия… У тебя золотые часы… в 100 рублей… а ближний…

Святые Тайны преподавай детям–младенцам с крайнею осторожностию, умеренно, чтобы не излиялась Пречистая Кровь Божия на рубашечку или что другое. Диакону надо тщательно подтирать платком изливающуюся из уст младенца Кровь. (ВЕСЬМА НУЖНОЕ.)

Синод взял ключ разумения: сам не входит в Царство Небесное и хотящим возбраняет (Ср.: Лк. 11, 52), держит народ в ослеплении. — Мысли одного светского человека. Правда ли?

И чрез фотографию враг занимает нас суетою и отвлекает от единого на потребу (Лк. 10, 42); и картами, и даже нищею и питьем, деньгами…

Я из ничего создан Творцом, и теперь все для меня Творец: Он обо мне и печется и промышляет. Всю печаль вашу возверзите наНь, яко Той печется о вас (1 Пет. 5, 7). Зачем же после этого я бываю скуп; зачем скорблю, когда непредвиденно лишаюсь денег или чего‑либо другого, когда этого лишения я не ожидал и не хотел? (Вишь, надо, чтоб все было по моему хотению.) О! Недостаток веры и упования на Бога! О сердце язычествующее, кумиротворное! Боже Всеблагий, Всемогущий и Благопромыслительный! Доколе мы будем произвольно слепотствовать и доколе всей надежды, всей заботы нашей не возложим на Тебя?

Благодарю Тебя, Человеколюбче, яко вчера (18 мая) трижды избавил еси меня, многострастного, от омрачения, скорби, тесноты и запаления злобы и презорства: в первый раз на протоиерея [137], во второй — на нищих и в третий — тоже на них. Приложил я с верою всеспасительный бальзам ИМЕНИ ТВОЕГО к сердцу моему: и оно очистило, прохладило и умиротворило сердце мое; только в первый раз это сделалось скоро и легко, во второй — труднее, в третий же — гораздо труднее, по реченному: се, здрав был ecu: к том у не согрешай, да не горше та что будет (Ин. 5, 14). — Ох! Окаянный я человек (Рим. 7, 24)! Зачем доселе злоба еще живет во мне, зачем не умерла она? — От пресыщения, от гордости, от тайной уверенности, что другие — ничто, грязь, что я лучше и выше других, тогда как на самом деле я хуже всех. Но за что мы нищих презираем? Они же бедствуют из‑за жестокосердия нас, богатых, да мы же еще их и презираем. Даем гроши да копейки, а вместе с ними дарим им злобу и презорство свое? Даем гроши да копейки, да за эти гроши и копейки готовы их съесть? Зачем‑де торчите тут на глазах, — как будто им и стоять уже нельзя в церкви или паперти? — О, мы самолюбцы окаянные! Еда единиц все литься хотим на земли (Ср.: Ис. 5, 8)? — Нет: нищие всегда нужны в обществе, и Господь допускает нищету. Нужны они, да покажем на них христианскую любовь свою, кротость, смирение и щедрость; да познаем из нищеты телесной свою душевную нищету; да познаем, что мы сами ничего не внесли в мир сеи и из нести ничего не можем (Ср.: 1 Тим. 6, 7), — нищие нужны для обличения нашей роскоши и нашего жестокосердия и, наконец — для чего? — Да безответны явимся на Страшном Суде Христовом, да оправдим Бога во словесех Его, да победит Он, внегда судити нас (Ср.: Пс. 50, 6), и да скажет Он: идите от Мене, проклятии, во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его: взалкахся бо, и не даете Ми ясти: возжадахся, и не напои с те Мене: странен вех, и не введосте Мене (Мф. 25, 41–48). Вот будущие судии наши. Не прогневайтесь: они такие же совершенно человеки, как и мы. Нам угодно презирать их, а Богу — праведно угодно возвысить их. Почто гордимся мы, земля и пепел (Ср.: Быт. 18, 27)? — 19 мая 1864 года. Вторник.

Ты желаешь камилавки бархатной [138]: а какая была камилавка у Спасителя? — Терновый венец. Какие ордена были у апостолов? — Не золотые ордена, а стальные мечи; и мечи эти их обезглавили. Ты желаешь креста золотого? А какой крест был у Спасителя? —Деревянный: и на нем Он был распят. А ты хочешь украшаться да тщеславиться златым крестом? Какие кресты были у апостолов? — Деревянные: и на них они были распяты за то, что служили спасению людей день и ночь. Ох! Мы, окаянные грешники! На дела благочестия и самоотвержения ленивы, а хотим, чтоб нас за наши незначительные труды награждали. А не угодно ли вам, братья, получить за вашу службу, положим, весьма добросовестную и успешную, крест в собственном смысле, то есть неправду, лишения, оскорбления? — Не угодно ли вам получить мзду многую на небесех (Мф. 5, 12) за то, что вы не получите здесь награды за ваши Богоугодные и полезные обществу дела? — Не ищите лее здесь наград и предоставьте наградить вас Небесному Праведному Судии, Коему вы здесь служите различным образом. — Не ревнуйте лукавнующим, ниже завидите творящим беззаконие (Ср.: Пс. 36, 1) и награждающим себя усердно: они нос приемлют мзду свою (Мф. 6, 2, 5, 16) здесь и лишатся ее там. — Мзда Моя со Мною, говорит Господь, воз дата комуждо по делом его (Откр. 22, 12). — Какие кресты были у мучеников? Аще добро твори те и страждуще терпите, сие угодно пред Богом (1 Пет. 2, 20). — Не смотряем нам видимая, но невидимая: видимая временна, невидимая вечна (Ср.: 2 Кор. 4, 18). По христианскому смирению не награды достойным считать себя должно, а порицания, ибо всегда ли мы добросовестно служим Богу и обществу? — Недостойно служим Господу и заслуживаем гнев Его нашими грехами.

Господь как молния: и душа наша должна быть такая же простая, быстрая. И диавол как дух — адская молния. — Будь мудр, как змия, и цел, как голубь (Мф. 10, 16), как Дух Святый.

Для чего читать акафисты Иисусу Христу и Божией Матери? — Чтоб в Дух Господа и Пречистой Его Матери войти; чтоб познать величие дара, явленного в Воплощении Спасителя и Искуплении нас и в даровании Тела и Крови Его — и достойно принять этот дар.

Отыми от мене, Господи, дух диавольский — дух чревоугодия, блуда, мерзости, хулы, гордости, злобы, раздражительности, зависти, любостяжания, скупости, маловерия, земнолюбия, уныния, боязни, лукавства, лености, хлада и нечувствия — и даждь мне дух воздержания, целомудрия, чистоты и святости, нелестного славословия, кротости и смирения, благости, терпения, доброжелательства, нелюбостяжания, щедрости, веры, любви к горнему, дух упования, мужества, простоты, трудолюбия и прочих добродетелей, да совершен будет человек Твой, на всякое дело благое уготован (2 Тим. 3, 17).

Для чего я утучняю и услаждаю тебя, плоть моя злокозненная, многострастная, нечистая? — Для того ли, чтоб ты произращала во множестве терние страстей? — Поистине, чем более мы ее питаем, тем более она плодит плевелы грехов и тем более воюет на душу. Итак, безумно христианину услаждать и утучнять плоть свою множеством пищи и питья. Надо поститься.

Господь так свят, так прост в святости Своей, что один помысл лукавый или нечистый лишает нас Его сладкого–пресладкого, чистого и пречистого Мира и Света душ наших. Отсюда — святые все свет, все — единое благоухание, как свет солнца, как самый чистый воздух. Господи, даждь мне Свою простую святыню.

Господь до Воплощения Своего дал человечеству испытать всю горечь греха, все бессилие свое к искоренению его, и когда пожелали все Избавителя — тогда Он и явился, Премудрый и Всесильный Врач и Помощник. Как стали алкать и жаждать правды (Ср.: Мф. 5, 6) при оскудении ее — тогда и пришла Правда вечная. Содомский пламень (См.: Быт. 19, 24); Потоп (См.: Быт.7); казнь хананеян (См.: Чис. 21, 3).

Чудное имя Господне! Паки и паки славлю Тебя за силу Твою.

Всем же многоразличным козням врага одно имя — диавол: убедись в этом, сердце мое, и не малодушествуй, не унывай при вражеских обстояниях, при вражеских бурях. — Аминь. 15 мая 1864 года.

Твоя Держава — то есть Ты всех и все содержишь в Своей власти и силе, и злых духов; Твое есть Царство — Ты Царь над всеми, и над духами злыми; Твоя Сила — Ты содержишь всех силою Своею; и Слава (Ср.: Мф. 6, 13) — ибо Ты все создал для славы Своей.

Как всякое благо для нас есть Бог, так всякое зло, всякая мерзость греха есть диавол. — Простое сердце, наученное Богом, умеет сочетаваться с Богом и не имеет никакого общения с диаволом (Ср.: 2 Кор. 6, 14, 15). (История.)

Священная история Ветхого Завета есть история сотворения мира и человека; история свободной воли человеческой и свободы послушания и непослушания Творцу; история заповедей Божиих человеку; история диавола; история греха и добродетели — и история Спасителя человеков.

Иному молитвеннику о себе или о людях надо для пробуждения его дремлющего сердца и совести предложить такой вопрос: нужно ли тебе это, о чем ты по видимому просишь, и желаешь ли это получить? Желаешь ли, например, искренно исправления и святого жития?

Один Бог сердца моего (Ср.: Пс. 72, 26) — Гос подь мой и Бог мой (Ин. 20, 28): и Он — все для меняу, как — все для мира видимого и невидимого, который создал из ничего. Потому ни к чему, кроме Бога моего, я не должен прилепляться и со всем, что имею, без жаления должен расставаться, как с прахом, который под ногами, — и единую любовь в сердце иметь к Богу и ближнему, принятому во Христе в единение Божественного естества. — Будем причастницы Божественпаго естества, отбегше, яже в мире, похотныя тли (Ср.: 2 Пет. 1, 4). Ныне чада Божия есмы (1 Ин. 3, 2). — Злоба же, как чадо диавольское, да не прикасается к нашему сердцу и на одно мгновение; гордыня, превозношение, зависть — также.

Замечательное явление в природе: когда посадишь растение в большой, широкий горшок или кадку, растение сильно идет в корень: он толстеет, дает много разветвлений и худо растет вверх, дает немного и небольшие листья и цветы. А когда посажено в малый горшок: тогда корень бывает малый, а растение быстро возрастает вверх, дает хорошие листья и цветы (если растение производит цветы). Не так ли бывает с человеком? Когда он живет в просторе, изобилии и в довольстве — тогда он растет в чрево свое и не возрастает духом, в выспрь [139], не приносит плодов добрых дел; а когда живет в тесноте, в бедности, в болезнях, в напастях, в скорбях, словом: когда животная сторона его подавляется — тогда он духовно возрастает, произращает цветы добродетелей, зреет и приносит богатые плоды. Потому‑то тесен путь любящих Бога (Ср.: Мф. 7, 14).

Мы все, без различия состояний, — нищие и богатые, знатные и незнатные, образованные и необразованные — одно телоу и должны любить друг друга, как себя Едино тело есмы мнози (1 Кор 10, 17). Любите друг друга (Ин. 13,34; 15, 12, 17), заповедал Господь. Сердце свое, крепко противящееся этим словам в действии, в обыденной жизни, в житейских столкновениях с ближними, — свое самолюбивое, гордое, презорливое, злое, мрачное, мертвое, смутное, многострастное сердце надо рас пинать, презирать и волю свою отсекать и во всем следовать воле Божией. Быть благогласною струною в многострунном инструменте славы Божией.

Ближний — другой я; один я — не я, а вся Церковь, все христианство и человечество — вот это я. Да ecu едино будут (Ин. 17, 21).

Многострастное сердце наше любит услаждение и спокойствие, не терпит горечи и скорбей и не любит, если кто нас беспокоит чем, например просит сделать для него что‑либо. А Господь велел отвергать этот греховный покой плоти и быть слугою всех (Ср.: Мф. 20, 26), — и Сам показал пример: ибо не знал покоя на земле при служении Своем нашему спасению. — Апостолы тоже пример, особенно апостол Павел.

Сердце наше большею частию спит на молитве; внешний человек молится, а внутренний — нет.

Часто льстим мы только языком (Ср.: Пс. 5, 10; Рим. 3, 13) на молитве.

О лукавое сердце! — Благословлять нищих не хочу, давать целовать свою руку не хочу, как будто бы потому, что торопиться надо в церковь или домой, как будто очень много времени уйдет на то, чтобы благословить 5–10 человек; а ведь домой придешь, наибольшею частию без дела бродишь: о лукавство, злоба, презорство сердца! — О глупое сердце! — О лживое, мечтательное сердце!

Облекшись во Христа верою и Причастием Святых Таин, я бываю словесен и тверд, как скала.

Христос — полнота для меня всех благ, а главное — сладкий–пресладкий живот и мир, превосходяи вся к ум (Флп. 4, 7).

Плоть цветет, а душа вянет; плоть пространна, а душа в тесноте; плоть пресыщена, а душа голодует; плоть разукрашена, а душа безобразна; плоть благоухает, а душа смердит; плоть разливается в смехе, а душа кругом в беде; плоть во свете, а душа во мраке, в адском мраке. Да и современное ложное просвещение удаляет от истин наго Света, просвещающего всякого человека, грядущаго в мир (Ср.: Ин. 1,9), а не приближает к Нему. А без Христа — суетно все образование.

Ветхии наш человек с ветхими, диавольскими делами постоянно находится с нами и действует в нас смертельно, потому и занимаемся мы на церковной кафедре этим ветхим человеком и его делами, чтоб все, нас слушающие, могли познать себя и прелесть страстей и убить в себе ветхого человека, с иомощию благодати Божией; а не занимаем<наших слушателей>новостями мира сего, ибо не наше они дело. — Так, мы учим всех познать Бога, возлюбить Его всем сердцем и ближнего, как себяу, и так как с любовию к Богу и ближнему несовместно самолюбие, то учим, по наставлению Спасителя, отвергнутая себя (Ср.: Мф. 16, 24) и распинать плоть свою со страстьми и похотями (Ср.: Гал. 5, 24). — Вот старая речь, а пожалуй, новая, смотря по тому, кто как поведет ее, указывая ли на современные страсти и похоти человеческие или говоря вообще, без указания о необходимости распинать ветхого человекау.

Что тебя занимает и чего ты ищешь в жизни: спасения ли душ человеческих и своего спасения или тебя занимает пища да питие, да одежда, да жилище, да деньги, да игры, да чипы и отличия — эти временные наслаждения? Очень дурно, если это последнее. Вси своих си ищут, а не яже Христа Иисуса (Флп. 2, 21).

Когда чувствуешь в сердце жало какого‑либо греха, то знай, что в тебе враг — нечистый, клеветник и насильник.

Мы желаем того, что противно Богу, — толстеть и цвести плотию: у толе те, и разшире, и забы Бога (Ср.: Втор. 32, 15). Како волы на заколение откормливаем да отпаиваем себя. — Сеяй в плоть, от плоти пожнет истление (Гал. 6, 8).

Если б мы любили ближнего, то поменьше покупали бы золотых да серебряных вещей, да делали платьев дорогих; поменьше бы и лакомились, а бедным подавали бы, наготу их прикрывая, от голоду избавляя, за квартиру их платя.

Хула на святыню или помыслы плотской нечистоты есть диавол. Когда этот смрад из адской бездны будет беспокоить и душить тебя, тогда только убедись, только верь сердечно, что это — диавольское дело, — и от тебя отстанет эта дрянь. Господь да просветит и утвердит.

История избрания и отвержения евреев показывает ту истину, что Бог верных Ему превознесет и возвеличит, а неверных и неблагодарных унизит и отвергнет; еще ту истину, что Он верен в Своих обетованиях и угрозах.

Скотина ты — мое сердце! Зверь ты — мое сердце! Змея злая ты — мое сердце! Демон ты — мое сердце! Сам сатана ты — мое сердце! Сухая, удобно возгорающаяся адским пламенем страстей многоразличных, солома ты — мое сердце! Беспокойный, злой, капризный домочадец ты — мое сердце! — Что мне делать с тобою, мое сердце? — Ничего мне своими силами и своею мудростию не сделать с тобою. Только Зиждитель может исправить поврежденное, исцелить больное, выпрямить кривое, очистить нечистое, обновить изветшавшее. Сердце чисто со. шжди во мне. Боже, и дух прав обнови во утробе моей (Пс. 50, 12). — Но чем больше мы нежим свое чрево и свою плоть сластями съестными и пиемыми, тем злее, гордее, презорливее и мерзостнее наше сердце. Для очищения его необходимо воздержание, или пост и молитва.

Нищего презрел своим сытым и гордым сердцем (Ср.: Пс. 100, 5), на нищего озлобился ни из‑за чего; заповедь Господню презрел, рассыпал — о еже лю бита всякого ближнего, даже нищего, как себяу, яко образ Божийу и член Xристову, и за то Господь меня рассыпал, презрел. Слава Тебе, Господи! Слава правде Твоей!

Не зависят от тебя нищие, хотя ты и подаешь им малую милостыню: они — Божьи, Богом созданы, по Божьей земле ходят, Божьими дарами довольствуются — одним солнцем освещаются, одним воздухом дышат, по одной земле ходят и из той же земли тела их, из которой и твое тело; такая же у них душа, как и у тебя, по образу Бо жиюу созданная; они так же члены ХристовыУ, как и ты… и еще достойнее. Ты подаешь им их собственность и дар Божий: ни един глаголите что свое быти, но бяху им вся обща… (Деян. 4, 32.) Зачем же ты гордишься пред ними, презорствуешь, озлобляешься на них? Сам ты не из бедных ли стал достаточным и даже богатым? — Поступай напротив того, чего хочет ветхий человеку, ветхое сердце, и делай то, чего должно хотеть новое сердце, обновленное благодатию Христовою. — Не якоже Аз хощу, но якоже Ты (Мф. 26, 39). — Воля Божия и воля наша — должны быть одно. Да будет воля Твоя (Мф. 6, 10)! А воля Божия какая? — Люби Бога всем сердцем и ближнего, как себяу.

Благодарю Тебя, моего Создателя и Спасителя, яко сподобил мя еси о имени Твоем победити враги моя сильныя, боровшия меня, — и победоносно, во словесех мудрости Твоея, пребыти два класса. В третий класс я сам был виною внутреннего огня, скорби и теснотыу некия ради усумнения в названии ученика именем господина. Но и отселе происшедшую скорбь и уныние о неудовлетворительных ответах учеников при директоре [140] я победил после классов, идучи по дороге, — именем Твоим, которое я призывал и обносил [141] в сердце и в мир и благонадежие претворил. Слава Державе Твоей, Господи! — (Мая 11 дня 1864 года.) Ты все наши грехи, наши и немощи вземлеши, Человеколюбие, Агнче Божий (Ср.: Ин. 1, 29)!

Благодарю Господа моего, после двукратного чтения псалма «Помилуй мя, Боже…» (Пс. 50) и «Господи Боже наш, покаянием оставление человеком даровавый…» [142], избавившего меня от адского огня и тесноты, постигших меня за озлобление на бедную женщину, за недоверчивость и подозрительность относительно ее бедности и ее слов. — Не озлобляться надо на озлобленных уже и без того, а сострадать им отечески и в простоте сердца, — не говоря уже о том, что ни на кого не следует озлобляться или огорчаться. Смиряться надо пред бедными, этими меньшими братиями Христовыми (Ср.: Мф. 25, 40) (потому что они несут крест Его), а не гордиться: ибо они твои ходатаи пред Богом о помиловании тебя на Страшном Суде Христовом. Будь кроток и смирен сердцем (Ср.: Мф. 1, 29) пред всеми и научись атому у своего Спасителя. — С радостию, а не со скорбию расточай дары Божии бедным: доброхотна бо дателя любит Бог (2 Кор. 9, 7). Любовь с радостию удовлетворяет нуждам любимого. Помяни, что мы все — единоу, все чада Божииу, все члены Христовыу; и для всех все — Господьу.

Благодарю Тебя, Всеблагая, Всесвятая и Пребыстрая Заступница Владычица Богородица, яко дважды: во время вечерни и после вечерни (12 мая) — избавила мя еси от греховныя скорби и теснотыу, по молитве моей, в простоте и истинным сердцем принесенной Тебе. — Научи мя, Владычице, творити волю Сына Твоего.

Тот, Кто украсил небо звездами, не мог ли благоукрасить паче неба Свое мысленное Небо — Пресвятую Деву Богородицу? Тот, Кто преиснестрил землю многоразличными цветами, облил ее благоуханиями, — не мог ли украсить и преиспестрить земную Матерь Свою многоразличными и всеми цветами добродетелей и облагоухать всеми духовными ароматами? — Воистину. И Владычица явися небо и храм Божества [143], преукраше иная всеми Божественными благолепотами [144] и благоухающая паче всех ароматов земных. — О, если бы Божественная Благость и Всемогущество и меня, безобразного, благоукрасил по молитвам Пречистой Своей Матери; если бы и меня, смердящего, облагоухал! Вся возможна суть у Бога (Мк. 10, 27). Аще будут греси ваши яко червленое, яко снег убелю (Ср.: Ис. 1, 18).

Считай себя хуже и ниже всех — хуже всякого грешника, ибо ты всяческий и жесточайший грешник; ниже всякого служащего тебе — сторожа или слуги, или нищего, которому часто подаешь милостыню: потому что сан или достоинство, которым ты почтен, есть дар Божий; способность добропорядочно носить это достоинство и этот сан — также от Бога; все преимущества твои — в содержании, в жилище, в одежде, в пище и питии, в почете — от Бога; если же взять тебя одного во внимание, отделив тебя от даров Божиих, то ты выйдешь — ничтожество, худость, немощь, мерзость или окаянен и беден, и нищ и слеп и наг (Откр. 3, 17).

Стяжи благую привычку — не озлобляться на погрешающих ближних и прощать им с благостию сердца согрешения; хотя и неладно что сделают против тебя — не раздражайся и не обращай внимания на погрешность, как бы не замечая ее; хоть и неладно, да пусть будет будто ладно. И сам будешь покоен и доволен; и дела пойдут хорошо; да и другие будут спокойны и довольны. Прощать другим — великая практическая мудрость христианина. Якоже Бог во Христе простил вам, тако и вы… (Еф. 4, 32; Кол. 3, 13.) — Аще оставляете человеком согрешения их… отпустит и вам Отец ваш Небесный…(Мф. 6, 14.) Видишь, еще какая выгода прощать другим: тебя Бог будет прощать. А мы что? — То и дело озлобляемся за всякую безделицу и готовы разорвать ближнего.

(11 мая 1864 года.) В нечаянии [145] будучи именем Господним спасся в продолжение двух классов от абышедигих мя врагов духовных. Благодарение Господу! Разгорешася яко огнь в тернии: и именем Господним противляхея им (Ср.: Пс. 117, 11–12).

От исполнения заповедей Божиих — о любви к Богу и ближнемуу — не уклоняйся под плотскими предлогами. Лукавая плоть всегда найдет предлог уклониться от исполнения повелений Господних. — Презирай ее и говори: хоть умри, а заповедь Господню исполни.

Носи всегда во глубине сердца убеждение в том, что сердце твое и ум твой до основания растленны, и непрестанно вопий ко Господу о помиловании и воссоздании твоего внутреннего человека; да смиряйся крепко как истое ничтожество, худость и мерзость. — Как гордиться гною? ничтожеству? мерзости, стоящей всякого попрания?

Блюди, чтобы при совершении Божественной литургии, как и всякой другой службы или Таинства, не бороздило в сердце твоем терние страстей; крепко внимай себе — будь весь оком; отложи всякое житейское попечение [146] и всякую злобу.

Приступая к Причащению Божественных Тела и Крови Христовых, помяни свое неисправлнемое житие, свою греховность и многострастие и слези над Агнцем, вземлющим грехи мира (Ии. 1, 29). Не приступай с хладностию и бесчувствием — да не прогневаешь столько благодеющего тебе Агнца Божия.

Когда услышишь от кого‑либо отзывы о себе, что с женой не соединяешься, к жене не прилепляешься, говори: мне прилеплятися Богови благо есть (Пс. 72, 28). Имущия жены яко не имущия да будут (1 Кор. 7, 29).

Как тело в воздухе, так душа — в Боге; как рыба в воде, так душа — в Боге.

Как противно тебе и обидно, если подчиненный самовольно в чем‑либо поступает и особенно против твоего желания! Ты хочешь и настоишь, чтоб он сделал по твоему, а не но своему желанию, хотя бы, может быть, и без него известное дело хорошо сделалось. Так и ты поступай не по своему, а по начальничью желанию.

Бывает и то, что оскорбленная самоволием и непослушанием подчиненного гордость старшего или начальника со рвением и яростию домогается поставить на своем, хотя можно удобно обойтись и без исполнения послушания подчиненного. Это — грех тоже, и не надо слишком ревновать о исполнении своей воли. Ибо что наша ретивая воля? Надо все делать с кротостию, и где можно без ущерба прощать — то прощать и снисходить немощам других. Лучше спокойствие в тысячу раз. Если подчиненный груб, то нечего и мараться с ним. Оставить его на волю Божию, помолившись об нем.

Не можете Богу работати и мамоне (Мф. 6, 24). Подумай только во время обедни или молебна о деньгах, только пожелай их или пожалей их или об них — и тотчас потеряешь мир в сердце: скорбь и теснотау обымут тебя, и иногда долго, долго в этих оковах ходишь, доколе искренно не скажешь в сердце своем: един Бог есть Бог сердца моего (Пс. 72, 26), — и таким образом опять соединишься с Ним. Итак, ни к чему, кроме Бога, не прилепляйся сердцем; в Боге — все, потому и сказано: ищите прежде Царствия в себе и в других Божия и правды Его, и сия вся прило жатся вам (Мф. 6, 33). — Итак, ищи любви к Богу и ближнему, как к себеу — и все нужное для жизни приложится тебе: Бога из сердца не выпускай.

Адам возгордился до того, что захотел быть богом, — и умер за свою гордость; Сын Божий Иисус Христос смирился до смерти — и оживотворил падшего. О Бездна смирения! Адам и Ева чревоугодничали — Господь за них постился. Они оказали непослушание, Христос — совершенное послушание.

Странно рождество видяще, устранимся суетнаго мира, и ум на Божественная возложим… Бог на вемлю с небесе сниде, да нас на небеса повеедет [147]. А диавол и плоть тянут к земле. Христос призывает и влечет к вечному животу, а диавол — обольщает временным животом и прилепляет к временному, скрывая вечный во мраке или наводя на человека неверие в вечную жизнь. Замечайте козни его и не обольщайтесь земным животом.

ВЕСЬ ЖИВОТ НАШ ХРИСТУ БОГУ ПРЕДАДИМ [148] И ОТПЕРШЕМСЯ СВОЕЙ ВОЛИ: тяжко ли нам когда будет или легко и радостно — за все будем благодарить Бога, ибо все десница Его устрояет, и Он еже минутно с нами. Что ни пошлешь мне, Господи, все благо, — говори, и будет ладно. — В огонь ли бросит тебя Художник — терпи и говори: благо мне; в воду ли окунет — говори: благо; на землю ли бросит — говори: благо; станет ли ударять по тебе — говори: благо.

Всякий Боголюбец за свое чревоугодие жди болезни или какого‑либо огорчения — да болезнью и горечью очистится и укрепится расслабевшее от чревоугодия сердце. — Слава наказующему нас благостно Отцу Небесному!

Я купец‑то хороший, — говорит старец Евтихий, — товар‑то вижу, —то есть душу другого, — хорошо. — Прозорливец.

Не ревнуй и не завидуй награждающим себя или домогающимся наград в этой жизни, а тебя пренебрегающим, хотя бы ты, как и они, заслуживал награды: ибо их удел часто — только здешняя жизнь, и они только здесь ищут наград себе, часто незаслуженно: как трава, они скоро изсушут, и яко зелие злака скоро отпадут. Уповай на Бога и твори благостыню, и насели землю, и упасеишся в богатстве ея (Пс. 36, 2, 3). — Бойся восприять мзду за дела здесь, да не лишишься ее там — в вечности. Притом награды часто надмевают [149] и делаются идолом сердца, пристрастного к земным преимуществам, и к земле привязывают. Уничижение, скорби да болезни надо терпеть на земле, чтобы возгорелось в сердце желание вечной славы, вечных радостей. — Легкое печали нашея, по преумножению<в преспеяние >тяготу вечны я славы соделовает нам, не емотряющим видимых, но невидимых: видимая бо временна, невидимая же вечна (2 Кор. 4, 17–18).

В настоящем состоянии человек проникнут весь гордостию, лукавством, маловерием, сомнением, неверием, непослушанием, легкомыслием, злобою, завистию, любостяжанием, скупостию, сластолюбием, любодеянием и разными мерзостями, жадностию, леностию, иногда малодушием, унынием, татьбою, ложью, хулою. — Какой великий труд предлежит каждому человеку–христианину — очищать себя от скверны и тли страстей.

Диавол обычно вселяется в нас чрез один помысл лживый или мысль ложную и потом действует в нас и беспокоит нас: так он прост. Не паче ли Господь, Бог духов (Чис. 27, 16) [150], вселяется в нас чрез единую мысль истинную и святую и с нами бывает, и в нас действует, и бывает для нас всем? — Итак, молись без сомнения, просто, то есть в простоте сердца, без сомнения; как мыслить легко, так и молиться должно быть легко.

Любезное, святое, единотворное и жизнетворное единение мужа и жены, сочетавшихся браком, диавол омерзил и мерзит, и обратил его в какое‑то лукавое дело, мерзкое, плотское, без духовной любви. — Но брак честен и ложе нескверно: блудником же и прелюбодеем судит Бог (Евр. 13, 4). На святое дело простыми, чистыми глазами надо смотреть и не обращать внимания на нечистоты бесовские. — У Господа моего все члены сотворены святыми.

Притяжения противоположные. Иисус Христос влечет к небу, а сатана — к земле.

Когда сидишь за столом с гостями или с часто приходящими к тебе родственниками, то внутренно говори: Божья ото трапеза, не моя; Божье, не мое, угощение; для всех, не для меня одного рассыпал Господь богатые дары Свои, хотя по самолюбию мы и захватываем часто слишком много в свои руки и называем захваченное своим, и жадничаем над ним, и скупимся делиться с братией нуждающейся; нуждающейся, говорю, потому что не нуждающийся и не придет к нам есть и пить. Господи! Утверди же во мне это убеждение, что трапеза не моя, а общая — от Тебя мне данная только для того, чтоб я делился ею с другими и свидетельствовал бы чрез то любовь к Тебе и к ближнему, и тем бы являл себя достойным великих даров Божиих: что бо имаши, его же неси приял (1 Кор. 4, 7)? — Помни эту истину; а разделение — от диавола: ибо начало разделения есть вражда. Я и брат — одно; и все для нас — Господь Богу.

Все неправды человеческие предоставляй Господу: ибо Бог Судия есть (Пс. 49, 6; 74, 8); а сам люби прилежно, от чиста сердца (1 Пет. 1, 22) всякого, да помни, что ты сам великий грешник и нуждаешься в милости Божией; а чтоб заслужить милость Божию, надо всячески миловать других. — Буди! Буди! у

Все для всех Господьу: и Судия, и Щедрый Податель даров, и Милость, и Очищение грехов, и Свет, и Мир, и Радость, и Крепость сердца.

Милосте моя, Милосте моя, Милосте моя, Человеколюбие, благодарю Тебя за дерзновение, дарованное Тобою мне в продолжение трех классов гимназических, за дар слова и объяснения пророчеств, и за победу державным именем Твоим страстей моих и невидимых врагов моих. — Слава Тебе, Вседерясавный Отче, Промыслителю, Защитптелю и Помощнику. — Мая 5 дня 1864 года.

Благодарю Тебя и за победу над скупостию и духом вражды к брату именем Любви и именем Твоим. Утверди!

Какой богопротивный кумир самолюбия и гордости человек скупой, когда у него ест–пьет часто ходящий к нему брат: он ест с ним гордым оком и несытым сердцем (Пс. 100, 5); вражда горит во внутренностях его, и он, увы, часто бывает смешной пленник диавола! Ну скажи мне, скупец, что на свете есть твоего? Не все ли Божие? — Хлеб ли твой? Вода ли твоя? Все — Божие. Хлеб испрашиваем мы у Бога: хлеб наш насущный даждь нам днесь (Мф. 6, 11). Воды — целые реки и моря: и вовеки никому их не выпить. Но благословен человек щедрый: он щедротами своими постоянно заявляет доброту своего сердца и покорность Божиим заповедям — о любви к ближнемуу. Он не считает ничего своим и охотно делится с ближним тем, что у него есть; он молится: хлеб наш насущный даждь нам днесь, — и делом оправдывает эти слова, раздробляя алчущим хлеб свой и с радостию угощая приходящих. — Он всегда готов о себе сказать: гордым оком и несытым сердцем (Пс. 100, 5) я никогда не ел с ближним. — Кроме того, он убежден, что не о хлебе едином жив будет человек, но о всяком глаголе, исходящем из уст Божиих (Мф. 4, 4; Втор. 8, 3), и прилежит больше Слову Божию, нерадя о хлебе, подобно Спасителю, Который говорил: Мое брашно есть, да сотворю волю Послав шаго Мя и совершу дело Его (Ин. 4, 34). — При этом он еще помнит слова Спаса нашего: не пецытсея, то есть не беспокойтесь, душею вашею, что ясте, или что пиетеищите же прежде Царствия Божия — царства любви — и правды Его (исполнения заповеди любви: сия заповедаю вам, да любите друг, друга (Ин. 15,17)) и сия вся приложатся вам (Мф. 6, 31, 33; Лк. 12, 22, 29, 31), как и земные родители умножают свою любовь и попечение о благонравных детях и с избытком, без их забот и попечений доставляют им все необходимое. Внемли себе, человек, да не посмевается над тобою бес вражды и скупости. +

Болезнь чрева у чревоугодника или жадного к нище и питью весьма полезна для сердца. Обыкновенно от сердца, пространно питаемого, исходят помышления злая, прелюбодеяния, любодеяния, гордыня, безумство, лжесвидетельство, хулы, око лукаво, татьбы (Ср.: Мф. 15, 19; Мк. 7,21–22). А болезнь чрева все это пресекает. — Потому надо благодарить Господа за болезнь чрева и отнюдь не малодушествовать и не роптать. Да гак и все в духовной жизни надо делать: от чего люди огорчаются или плачут, воют, за то надо благодарить: ибо Отец Небесный все нам во благо строит, хотя и кажется нам многое злом. — Итак, буди имя Господ не благословенно (Иов. 1, 21) за все.

Сердце свое достойно и праведно [151] всякому презреть, омерзить и ни в чем плотском и греховном не следовать ему: ибо оно во всем противится Богу и, по содружеству с диаволом, которому отдалось чрез прелесть снеди, красоты и знания, порывается, стремится делать угодное ему.

Диавольское поспешение [152] — когда, например, на молитве, не почувствовав сердцем силы каждого слова, спешишь выговаривать слова без чувства и иногда понимания того, что читаешь. Оттого много слов, да мало толку и дела.

Плоть моя — горящая печь, палящая меня; зловонная яма, непрестанно издающая смрад страстей; постоянное жало, бодущее мои внутренности! О каянен аз человек! Кто ми избавит от тела смерти сея! (Рим. 7, 24.)

Чем более услаждаем чрево и гортань — тем больше мучений сердечных готовим себе и тем делаемся изнеженнее, нетерпеливее, раздражительнее, ленивее, холоднее и духовно бессильнее. Пост — великое дело, полезное дело! Поистине, только хлеб на сущный надо бы есть с водою — и только. Хлеб наш насущный даждь нам днесь (Мф. 6, 11).

Кто наш Царь? — Иисус Христос. Кто паша Царица? — Матерь Божия. Кто министры нашего Царя? — Апостолы. Поставиишя князи по всей земли (Пс. 44, 17). Кто за ними? — Епископы и пресвитеры.

Умудри и укрепи меня, Господи, побеждать благим злое (Рим. 12, 21) или кажущееся зло; даждь мне, Господи, отъяти от мыслей своих и от сердца моего мнительность. Господи! Даждь мне избыток благости и щедрот; отыми же от меня злобу и скупость. Даждь мне благодать любить брата моего постоянно и неизменно, сколько бы раз и зачем бы он ни приходил ко мне; даждь мне ни во что вменять все житейские расчеты и сатанинские предлоги. — Да будет любовь дыханием моей жизни, воздухом моего сердца. — Буди! Буди! у

Благодарю Тебя, Человеколюбие, избавившего меня поутру, во время утрени, по молитве моей

Помилуй мя. Боже… (Пс. 50,1) — от вод злобы (Ср.: Пс. 68, 2) [153], потоплявших сердце мое, и от тесноты сердца и всего существа моего. — Благодарю Тя, яко Литургию непреткновенно даровал еси мне совершити. И ныне от обдержащих мя вод злобы и негодования скупости избави, имени Твоего ради. Даждь мне любити всякого ближнего моего, как себяу, всегда и ни из‑за чего на него не озлобляться и не работать диаволу. Даждь мне распять мое самолюбие, гордость, любостяжание, маловерие и прочие страсти. — Да будет нам имя: взаимная любовь, едино телоу; да веруем и уповаем, что для всех нас все — Господьу; да не печемся, не беспокоимся ни о чем; да будешь един Ты, Боже наш, Богом сердца нашего (Ср.: Пс. 72,26) — и кроме Тебя ничто— никакие сласти, никакие вещи тленные. — Да будем мы едино телоу между собою — тело любви, якоже подобает, и все разделяющее нас друг от друга и от любви отлучающее да будет у нас в презрении, как прах, который на ногах. — Буди! Буди!

Приучи сердце свое, чтобы оно во всем обвиняло себя, свое злонравие, а не ближнего. — Само виновато, а винит ближнего в злобе своей.

Если Бог даровал Самого Себя мне, Сам Он во мне пребывает, и я в Нем (Ср.: Ин. 6, 56), по неложному слову Его, — то чего Он не даст мне; чего пощадит; чего лишит; в чем покинет? — Господь пасет мя и ним тоже мя лишит (Пс. 22,1). — С Ним како не вся нам барствует? (Ср.: Рим. 8, 32.) Итак, буди премного покойна, душа моя, и ничего не знай, кроме любви. Сия заповедаю вам: да любите друг друга (Ин. 15, 17).

Познав прелесть и гибельность для души и тела сластей пищи и питья, я презираю их, предоставляя их… или что я говорю, — не желая никому ими прельщаться и угождать своему слепому и смрадному, преходящему чреву, — наслаждаться же ими вовремя, умеренно, во славу Божию, радушно разделяя Божии дары с другими. О, если бы наши сладкие брашна и питья были всегда выражением сладкой любви нашей друг к другу, что так сердца наши услаждает взаимная любовь, как услаждают нас брашна. О, как сладостна Твоя любовь, Господи, сказавшаяся в столь многих и бесконечно разнообразных сластях и благоуханиях земных, но паче всего в сладости словес Твоих и в сладости Божественных Твоих Таин — Тела и Крови Твоей! Какова же будет сладость будущего века? — Господи! Просвети сердца наши.

Сердце мое — дух, и оно должно прилепляться к единому Богу: мне прилеплятися Богови благо есть (Пс. 72, 28), а оно — что за слепота и за извращение! — прилепляется к сластям века сего: к пище, питью, плотской сласти, к деньгам — к этому праху; к одеждам — к этому тлену; к цветам исчезающим, к узорам, к покроям, прельщающим глаз, к роскошно убранным покоям и тому подобному. Странное дело! Меня, христианина, небесного человека, занимает все земное — и ничто небесное. Я во Христе переселен на небеса, а между тем всем сердцем прилепляюсь крепко к земле и, повидимому, никогда не хотел бы быть на небе, а лучше всегда оставаться на земле, хотя земное, при своем услаждении, тяготит и мучит меня, хотя я и вижу, что все земное ненадежно, тленно, скоро минует, хотя и знаю и чувствую, что ничто земное не может насытить моего духа, умирить и усладить моего сердца, постоянно мятущегося и огорчаемого суетою земною. — Странный я человек! Доколе же я, небесный человек, буду земным? Доколе буду плотию я — чадо Божие, иже не от крове, ни от похоти плотския, но от Бога родился (Ин. 1, 12, 13) во Святом Крещении; доколе я не устремляюсь весь к Богу? — Господи! Привлецы сердце мое к Тебе Духом Твоим Святым. Господи! Отврати сердце мое от суеты (Ср.: Пс. 118, 37) земной! Господи! Без Тебе не могу творити ничесоже (Ср.: Ин. 15, 5).

Вы не о душах человеческих радели, а о сребрениках, о брашнах и напитках, о наградах и отличиях; вы искали за все воздаяния — вы получили свое: вы воспримете меду свою (Ср.: Мф. 6, 2, 5, 16). — Но вы погубили овец Моих своим небрежением, овец Моих, которых Я пришел собрать и спасти, которых поручил вашему попечению, чтоб вы их пасли словом Моим. Вы себя пасли, а не овец Моих; вы только одевались их волною и реяли своими рогами (Ср.: Иез. 34, 3, 21), презирая худородных и немощных и льстя знатным мира сего. Иди те же от Мене, проклятии, во огнь вечный (Мф. 25, 41). Вы натворили Царствие Небесное пред человеки! (Ср.: Мф. 23, 13.)

Все блестящее на земле больно любим: злато, серебро, драгоценные камни, хрусталь, блестящие одежды, — отчего не любим будущей славы, к которой Господь призывает нас? Отчего не стремимся к просветлению, наподобие солнечного: праведницы, сказано, просветятся яко солнце во Царствии Отца их (Мф. 13, 43)? — Оттого, что полюбили земной блеск, временный, тленный и прелестный. Но отчего у нас такая сильная любовь к блеску? — Оттого, что душа наша создана для света небесного и вначале была вся — свет, вся — сияние; ей врожден свет — врождено чувство и желание света. — Направьте это стремление души к исканию небесного света!

Когда увидишь прекрасную девицу или женщину, или прекрасного юношу, немедленно вознесись к Верховной, Святейшей Красоте, Виновнице всякой красоты земной и небесной, то есть к Богу, и прославь Его за то, что Он из земли делает такую красоту; подивись в человеке красоте обрила Божияу, сияющего даже в поврежденном нашем состоянии; вообрази, каков же будет наш образ в состоянии нашего прославления, если мы его удостоимся; вообрази, какова красота святых Божиих, святых Ангелов, Божией Матери, преукрашенной Божественною Славою [154]; вообрази неизреченную доброту Лица Божия [155], Которое мы узрим, и не прельщайся земною красотою, этою плотию и кровию. Сладостна похоть, но греховна и противна Богу. Не прилепляйся сердцем к девической или женской красоте, а к единому Господу Богу, создавшему всякую красоту Себе ради, и говори: мне прилеплятися Богови, единому Богу, благо есть (Пс. 72, 28), а не к плотской красоте, преходящей.

Человеком бывает Бог, да бога Адама соделает [156]. Богиня Ты моя, Пречистая Богородица!

Все, что жалит плоть хотя бы то сладостию, беспокоит и томит живущий в ней дух (сладость сахара, сладость плоти иной), надо презреть, потому именно, что жалит плоть и томит душу, и потому, что от Бога отлучает: душа должна покоиться в Боге. Тело духовное, ангельское. Есть тело духовное (1 Кор. 15, 44). — О, мир прелюбодейный и грешный (Ср.: Мк. 8, 88)! Сколько в тебе сластей, воспаляющих плоть и душу уловляющих! О, Божественная Сладость, где ты? Как мало ищущих Тебя! —Господи! Даждь мне презреть плоть с сластями ее, уязвляющими ее.

Сколько нарушают любовь к Богу и ближнемуу эти сладости! — Как много времени эта мечта плоти занимает душу и томит се! А ты, душа моя, каждую минуту должна быть с Богом — и не любить сластей плотских.

Человек, домохозяин или хозяин квартиры, бывает нередко в таком душевном состоянии, в котором ему следует сказать: еда един вселишися на земли (Пс. 5, 8)? Или в этой квартире? — -То есть бывает глупо и злобно самолюбив. Тогда ему надо себе напомнить: люби ближнего, как самого себяу пусть ближний для тебя будет как ты сам. — Еще ему надо помнить: наг изыдох из чрева матере моея, наг и отыду в землю (Ср.: Иов. 1, 21), и: все для всех Господьу. Также: Бог сердца моего, и часть моя Бог — вовек (Пс. 72, 20), и пусть вселит и прижмет имя Божие к сердцу своему: и тогда оно просветится и успокоится.

Непостижимая, глупая жадность и скупость в человеке, или именно во мне: самому не хочется есть или некуда девать денег, а брату жаль дать; то, что приносит смерть моему сердцу, скорбь и тесноту (Рим. 2,9), по пристрастию моему и по обильному наслаждению, я должен бы с удовольствием отдать другому, ибо мне нужно только насущный, хлеб (Мф. 6, 11), достаточный к поддержанию жизни, а избытки составляют собственность ближнего; между тем, по злобе и лукавству сердца, я хочу пользоваться Божьим и общим достоянием один! О кумир самолюбия, сердце мое! О эгоизм преотвратительный! О неблагодарность пред Богом гнуснейшая! — Предоставь пищу и питье, особенно сладости, богатые одежды и дома людям века сего, а сам возвещай Царствие Божие и прав ду Божию (Ср.: Пс. 21, 32; 39, 10; 70, 15), памятуя, что Царствие Божие несть брашна и питие (Рим. 14, 17).

Благодарю Тя, Человеколюбие, Господи Иисусе, яко вседержавным Твоим именем, обносимым мною в мыслях и в сердце, непреодоленна мя сотворил еси от врагов бесплотных впродолжение двух классов, хотя злодеи эти и непрестанно приступали ко мне. Благодарю Тя, Блаже и Всесильне! — За все, ведомое и неведомое, благодарю Тебя, Вседержитель, — я, червь Твой! Аминь.

А как они, злодеи бесплотные, во время обедни надоедали мне мерзостями плотскими! Но имя Господне и предстательство Пречистыя Девы Богородицы спасли меня.

Будь единым телому любви со всеми своими; да будут всем вся обща (Дели. 4, 32); желай всем всего того, чего желаешь себе, и ничего не жалей для них. —Господи! Помози. Удовольствие какое захотел иметь невинное — не лишай этого удовольствия и своих домашних.

Уныние, случающееся с нами от неудачи в каком‑либо, особенно священном, деле, которое мы делаем для других, и стыд на лице происходят от врага нашего бесплотного, который везде ищет нас поглотить, яко лев рыкающий (Ср.: 1 Пет. 5, 8), и нудит нас ко всякой неудаче, ко всякому греху. Поэтому, чтобы быть беспреткновенным в деле, надо готовиться к нему предварительным разумным изучением его, соединенным с воздержанием и молитвою: надо стремиться к совершенству во всем и не давать места диаволу (Еф. 4, 27). Если случится неудача в деле — не поддаваться унынию, но, признав пред Богом свой грех и свою немощь, смириться пред Ним, отвергнуть свое самолюбие и, не стыдясь, признаться в своем грехе и в своей неосмотрительности, в лености или слабости, и грех свой повергнуть в бездну милосердия Божия [157], прося Его милости и помощи на будущее время к доброму и успешному совершению своего дела.

В молитве, во всяком деле и во всей своей жизни избегай мнительности или сомнения и диавольской мечтательности: да будет око твое душевное просто, чтоб было все тело твоей молитвы, твоих дел и твоей жизни светло (Ср.: Мф. 6, 22).

Во время общественной молитвы все сердце твое да будет в Боге и отнюдь ни к чему земному ни на мгновение не прилепляется; имей также пламенную любовь к душам человеческим любве ради Божия и ревность о их спасении; молись об них как о находящихся в великой беде; вcu семы, сказано, в бедах, подверженные прелести лукавого [158]. +

С голоду не налегай сильно на пищу: иначе обременишь и сердце, и тело. Без жадности, тихо кушай, с размышлением, во славу Божию, памятуя о Боге–Питателе, паче о Его нетленной и небесной пище — Теле и Крови Его, о том, как Он Самого Себя любве ради даровал нам в Пищу и Питие, и о святом Слове евангельском.

Все, что беспокоит и как бы подмывает сердце в его основании и томит его, — от диавола происходит: ибо он есть вечное беспокойство и томление. Господь есть Покой сердца. Приидите ко Мне ecu труждающиися и обремененный, и Аз упокою вы (Мф. 11, 28). — Мир Мой оставляю вам, мир Мой даю вам (Ин. 14, 27). Сколько страстей, столько беспокойства и томления; сколько пристрастий, столько острых стрел, пронзающих сердце, и столько омрачения. Большую часть жизни человек находится в душевном омрачении.

Помысл самохвальства и самоуслаждения пришел — говори: ничтоже есмь; все благое во мне соделывает благодать Божия. Что имаши, егоже неси приял? (1 Кор. 4, 7.) Без Мене не можете творити ничесоже (Ин. 15, 5); — если пришел помысл внушения каким‑либо членом ближнего или своим — говори: весь человек есть прекрасное дело рук Божиих; все в нем устроено — добро зело. Се вся добра зело (Быт. 1,31).

Благодарю Тебя, бесценный мой Спаситель, что Ты явил ныне надо мною чудо Своей неизглаголанной благости и милосердия, отняв от сердца моего чрез Божественные Свои Тайны гноение и смрад, смущение и тесноту страстей и обильно умиротворив меня. Благодарю Тебя, яко свободу, возвышенность и спокойствие духа со дерзновением даровал еси мне в классе пред учениками моими; я видел милость Твою и силу Твою (Ср.: Пс. 62, 3), Спасителю мой, — и благодарным сердцем исповедую их, да незабвенны будут, да память об них обнадеживает меня и во предняя моей жизни и моей посильной деятельности во славу Твою! Владыко! Презри моя согрешения и научи мя твори ти волю Твою (Пс. 142, 10). — Апреля 28 дня 1864 года.

Плоть моя премерзкая, скверная, хульная, — что мне с тобою делать? Избить, измучить тебя надо, негодную, и нимало не ласкать ничем! За что же я тебя, мерзкая, питаю, ласкаю, грею? — Отвечай, скверная, враг мой злейший и прескверный! — Премерзкая подруга диавола, враждебница моя непрестающая и вместе льстивая подруга моя, доколе я буду в согласии с тобою, доколе буду служить тебе?

Господи! Не допусти меня до презорства и дерзости к ближнему — к начальнику или подчиненному или просто низшему.

Господи! Даждь мне благосклонно, мирно, с кротостию и любовию, а когда нужно — и с благопокорностию, выслушивать замечания мне жены моей или сродников моих, начальства или равных мне, или низших мне и не даждь мне раздражаться от нетерпеливой гордости и высокоумия. —Дух Твои, Господи, да наставляет меня всегда на землю праву (Ср.: Пс, 142, 10), Дух Твой — да живет и действует во мне, смрад же страстей да иссякнет и исчезнет из меня отдохновения Духа Твоего (Ср.: Пс. 17, 16). Буди! Буди! у Апреля 29. 1864 года. Среда Фоминой недели.

Какая обязанность твоя, причастник Божественных Таин? — Ты должен мудрствовать горняя, идеже есть Христос, одесную Бога седя, — а не мудрствовать о земном (Кол. 3, 2, 1, 2), ибо сего ради Христос на землю сниде, да нас на небеса возведет [159]. В дому Отца Моего обители — многи суть. Иду уготовати место вам (Ин. 14, 2). Наше житие на иебесех есть (Флп. 3, 20). Блажени нищии духом, яко тех есть Царство Небесное (Мф. 5, 3). Аще не будет правда ваша паче книжник и фарисеи, не виидете в Царствие Небесное (Мф. 5, 20). Оставите детей приходити ко Мне: таковых бо есть Царствие Небесное… (Мф. 19, 14; Мк. 10, 14.) Видишьты, какая последняя цель, для которой сошел с небес на землю Христос, для которой Он преподает нам Свои Божественные Тайны: Тело и Кровь. Эта цель — дарование нам Царства Небесного… — Стремись же к нему.

Для чего Господь дает мне каждый день? — Для моего обращения всем сердцем к Богу, для моего очищения и исправления. — Помни — и исправляйся.

Что ты имеешь своего? — Ничего: все Божие. — Отринь же самолюбие и порождение его — скупость, жадность и ненависть к ближнему, и люби ближнего, как самого себяу. Аминь. Утверди, Боже!

Гордость — демон; злоба — тот же демон; зависть — тот же демон; мерзость блудная — тот же демон; насильная хула — тот же демон; насильное сомнение в истине — демон; уныние — демон; различны страсти, а действует во всех один сатана; различны страсти, а все они — лай сатанинский на различные лады; и человек бывает одно, один дух с сатаною.

Подвергаясь злобному и яростному насилию многоразличных страстей и грызениго диавола при совершении различных дел Божиих, принимай эти страдания как страдания за имя Христово и радуйся во страданиях своих, благодаря Бога: ибо диавол уготовляет тебе, сам того не зная, — блистательнейшие венцы от Господа! (Аминь.) Противься диаволу (Иак. 4, 7) неотложно.

Каждую минуту жизни я должен любить Бога и ближнегоу, и ни на мгновение я не должен питать ненависть к ближнему — кольми паче к Господу Богу. Господи, помози! Без Тебе не могу творить ничего (Ср.: Ин. 15, 5). Ей, аминь!

Не огорчайся на людей, выражающих свою гордость и спесь или злобу, или изнеженность и нетерпение в отношении к тебе или другим, но, вспомнив, что и сам ты подобострастен им, что и сам ты подвержен тем же и большим грехам и страстям, помолись за них и кротко обойдись с ними. — Аще и впадет человек в некое прегрешение, вы духовнии исправляйте таковаго духом кротости: блюдыи себе, да не и ты искушен будеши. Друг друга тяготы носите (оскорбил кто тебя: тяжело тебе, но снеси это), и тако исполните закон Христов (Гал. 6, 1–2).

Если врываются в душу помышления хульные: тотчас немедленно брани себя без пощады, называя себя псом, скотиною, свиньею и даже хуже ее, а Господа, Богородицу и святых усердно прославь; если помышления зложелательства и злорадства — немедленно желай и внутренно проси у Бога всякого добра тому человеку, коему внутренно пожелал зла или о злополучии коего тайно порадовался. Делая так, угодишь Владыке–Сердцеведцу, призирающему на тайное делание сердец наших (Ср.: Пс. 43, 22), и сам сохранишь свое душевное спокойствие. Подобное наблюдай относительно всех страстей. Помысл чревоугодия пришел, а ты скажи: не о хлебе едином жив будет человек (Мф. 4, 4; Втор. 8, 3) или: хлеб наш насущный даждь нам днесь (Мф. 6, 11); и еще скажи: придет время, поем во славу Божию, а теперь — не время; помысл пьянственный стужает — говори: пьяницы Царствия Божия не наследят (1 Кор. 6, 10) и: аще пиете, во славу Божию пейте (Ср.: 1 Кор. 10, 31); помысл подозрительности пришел — говори: кто весть от человек, яже в человецех, точию дух человека, живущий в нем… (1 Кор. 2, 11), и скажи подозрению: мечта ты. Уныние находит тебя — немедленно ободрись, будь мужествен, благонадежен, благодушен и спокоен (дай, Господи); помысл блудный — вспомни о святости Божией и о том, то тела наши — храмы Святого Духа(1 Кор. 6,19); еще — о словах Спасителя: святи будите, яко Аз Свят есмьу; помысл скупости и сребролюбия — говори: у христианина нет ничего своего, а все — общее; ничесоже внесохом в мир сей: лее, яко ниже изнести что можем (1 Тим. 6, 7); все мы, говори, — едино телоу, от единого Хлеба причащаемся (1 Кор. 10,17), и для всех нас — все Господь Промыслительу; помысл злобы пришел, а ты вспомни слова Спасовы: сия заповедаю вам, да любите друг друга (Ин. 15, 17); помысл зависти стужает, а ты вспомни слова Апостола: будьте довольни сущими (Ср.: Евр. 13, 5) или: возлюбиши искренняго твоего, якоже себеу; желаешь себе всякого благополучия, сам охотно воспользовался бы тем, что имеет ближний или делает, — считай это так, как будто бы ты сам это получил или сделал: мы, говори, все — одноу, и таким образом противься всякой страстной мечте, внутренно работая Господу и призывая непрестанно Его в помощь. — Движение нетерпения и раздражительности смущает — говори себе слова Христовы: в терпении вашем стяжите души ваша (Лк. 21, 19) или: Христовы — плоть распята со страстьми и похотьми (Гал. 5, 24), или: не Моя воля, но Твоя да будет (Лк. 22, 42), или: иже хощет в вас вящший быти, да будет всем раб (Ср.: Мф. 20, 26–27).

Отчего происходит то странное явление, что когда кто‑либо берет нашу любимую собственность, например любимые сласти, то мы чувствуем, что как будто он за сердце трогает, за душу тянет? Оттого, что сердце наше пристрастно к этой вещи и есть как бы одно тело с нею. Надо всемерно позаботиться об исцелении от этой духовной болезни, называемой скупостию и жадностию, и пристрастием сердца, — и прилепляться к единому Богу. Эта страсть сильно противится любви к Богу и ближнемуу и иссушает в сердце эту Божественную любовь. — Эта страсть питает гордость и надменность в обращении с ближними, особенно с родственниками, идущими от нашей трапезы, также зависть и ненависть. Надо немедленно искоренять из сердца сластолюбие, порождающее скупость и жадность, и угрюмость в отношении к ближним, недоверчивость, холодность, ненависть и отвращение от них. — Надо носить в сердце слова: Не о хлебе едином жив будет человек, но о всяком глаголе, исходящем изо уст Божиих (Мф. 4, 4; Втор. 8, 3), — и полагаться во всем на Бога — Жизнодавца и Промыслителя. Надо ревновать о любви — единой на потребу (Ср.: Лк. 10,42). От чиста сердца друг друга любите прилежно(1 Пет. 1,22). Сия заповедую вам, да любите друг друга (Ин. 15, 17). — Вей же друг другу повинующеся, смиренномудрие стяжите (1 Пет. 5, 5).

К пище и питью не спеши, а к делу Божию поспешай скорее и, совершая дело Божие, о пище и питьи не помышляй. Помни твердо, пред Кем стоишь, с Кем беседуешь, Кого воспеваешь; весь будь в Боге; принадлежи всецело Ему одному; молись всем сердцем; пой всем сердцем; для ближних служи, как для себя, радушно, всесердечно, не двоясь сердцем и мыслями. — Господи! Помози: без Тебе не могу творити ничесоже (Ср.: Ин. 15, 5).

Господи! Исповедую пред Тобою ежедневные вольные мои падения — мою злобу, мое презорство, мое самолюбие, мою скупость и жадность к пище и питью и страсть к единообладанию; мое чревоугодие, мое пристрастие к пище, питью, деньгам, нарядной одежде, к драгоценным<?>вещам, например книгам, и нелюбовь к ближнему по причине пристрастия к суете мирской. — Очисти мя, спаси мя, освяти мя, просвети и утверди мя! Се: весь Тебе предаюся! Обноси мя. Я весь растлен — весь гноение, весь струп. Но Ты как Зиждитель можешь меня воссоздать и из гниющих развалин моего ветхого человека? сотворить прекрасный и крепкий сосуд благодати Твоея! Удиви на мне благость и милость Твою [160], щедроты Твои, всемогущество Твое, премудрость Твою!

Евангелие‑то твое хорошо, да по Евангелию‑то ты не живешь: вот что худо. И так суетна твоя радость о прекрасном переплете Евангелия.

Ризы‑то церковные, в которые ты облачаешься, прекрасны и блестящи, да одеяние‑то души твоей безобразно и мрачно: это худо.

Слова‑то твои хороши, красноречивы, да дела твои не соответствуют словам: вот это очень худо. Твои слова — мыльные пузыри.

Плоть‑то твоя нарядна, да душа‑то нага: вот это верх безумия у разумного существа!

Дом‑то твой красив; комнаты‑то у тебя чисты, светлы, украшены; да дом‑то души твоей весь осквернен страстями и страстными помышлениями — мрачен и безобразен: вот это ни с чем не сообразно.

Как солнце проникает воздух и срастворяется с ним, так Господь проникает святых Своих и срастворяется с ними. Как воздух проникает тело и срастворяется с ним, так Господь — святых Своих; как огонь проникает раскаленное железо, находящееся в печи, так Господь — святых Своих: и они все чисты и святы и светлы, и ни одного пятна нет в них. Се, ecu добра, ближняя Моя, и порока несть в тебе (Песн. 4, 7).

Терзай не чрево свое и не перси свои, а страсть чревоугодия и лакомства.

Даруй исполнити!

Тебе, духовному отцу, надо навещать своих духовных чад (и другим внушать) и смотреть, как они живут, по–христиански ли, со страхом ли Божиим, помнят ли заповеди Господни и стараются ли исполнять их, особенно во взаимной ли любви живут, помнят ли обетования Христовы; прилежат ли ко храму Божию; читают ли Божие Слово и слушают ли его в церкви; каждый ли год ходят на Исповедь и к Причастию; не коснеют ли в лености и нерадении, в пьянстве и других пороках, — и нерадивых вразумлять и устрашать страхом Суда Божия, а благочестивых поощрять обетованиями Христовыми, — По возможности надо стараться знать всех своих прихожан. А для этого надо составить их списки: 1) списки постоянных кронштадтских обывателей и 2) временных и переходящих. Знаю Моя, и. тают Мя Моя (Ин. 10, 14).

Когда искусишься во сне блудом, прелюбодейством<…>тогда знай, что бес сладострастия, разливший нечистую сласть и негу в твоих в ленах, находится в тебе, — и вот о чем должно особенно скорбеть, молиться и плакать пред Создателем, то есть что ты сочетался со врагом, и просить Бога, если можешь — со слезами, чтобы Он изгнал из тебя беса сласти плотской.

Сердце чисто — так и весь человек чист; сердце нечисто — и весь человек нечист: от сердца бо исходят помышления злая, прелюбодеяния, любодеяния, татьбы, лжесвидетельства, хулы… (Мф. 15, 19.) Но святые все постом, бдением, молитвою, Богомыслием, чтением Слова Божия, мученичеством, трудами и потами стяжали чистое сердце: и вселился в них Дух Снятый, очистим их от всякой скверны [161] и освятил их освящением вечным. Старайся и ты более всего об очищении сердца. — Сердце чисто созижди во мне. Боже… (Пс. 50, 12.)

Будь всем рад, а там уж дело Божие — судить поведение гостей твоих. Ни под каким видом ни на кого не озлобляйся. Иначе — горе.

Не цени Даров Божиих ценою сребра и злата. Туне приял, туне будь готов и давать (Ср.: Мф, 10, 8). Вознаграждение за труды предоставь чистому произволу принимающих Таинство и предложившим или имеющим предложить самую меньшую плату за духовный труд твой; трудись с такою же охотою, с какою трудишься для предлагающих большое вознаграждение. Во время дела Божия не думай о сребре, не оскорбляй Духа Божия (Еф. 4, 30) и не продавай Даров Божиих, да не будет и сребро твое с тобою в погибель (Ср.: Деян. 8, 20). — Ах! Многие самым делом, одни продают, а другие покупают или мнят купить сребром Дары Святого Духа, наподобие Симона волхва (См.: Деян. 8, 18--19). Симония есть в Таинстве Покаяния, в Таинстве Брака, в Таинстве — увы — даже Причащения!

Благодарю Тебя, Человеколюбче, яко даровал еси мне, по молитве моей, благодать с любовию и нежалением благ земных обойтись с братьями моими — с спокойным и величественным духом. Благодарю Тебя, яко помогл ми еси победити страсть скупости, ненависти и презорства. Утверди и соверши меня в любви! — Апреля 26 дня 1864 года. Фомино воскресенье.

Общий всех и мой Питатель — Отец Небесный. Не я кого‑либо питаю — Бог питает. Я ничего не имею своего.

Пищу и питье надо есть и пить только для укрепления своих сил, а не для лакомства, и не есть, когда природа не требует того: многие из нас — и я первый — будут, если не покаются (Ср.: Лк. 13, 3, 5; Откр. 2, 5, 22) и не исправятся, будут осуждены за то, что не вовремя ели и пили и таким образом при разуме жили как неразумные животные и омрачали свое неразумное сердце. Вы забавлялись пищею и питьем и часто ели и пили, когда вам не следовало есть и пить; горе вам, насыщении ныне: яко взалчете (Лк. 6, 25). — Насладистеся на земли: упитаете сердца ваша аки в день заколения (Иак. 5, 5).

Вот на это — ежедневное ваше действие, на принятие пищи и питья, обратите самое строгое и деятельное внимание: ибо от пищи и питья, от качества и количества их зависит громадным образом ваша духовная, общественная и семейная деятельность. Внемлите, да не когда отягчают сердца ваша обьядепием и пиянством (Лк. 21, 34) — а и чай и кофе принадлежат тоже к пьянству, если неблаговременно и в излишестве они употребляются. О, горе нам, насыщенным ныне (Лк. 6, 25) и нередко с отвращением на Дары Господни взирающим!

Каким ты именем называешься по вере? —Христианином. Что оно значит? — Означает то, что я член великого тела Христовау, которое именуется христианами, или Церковию Христовою, что я Христов раб и послушник. К чему обязывает тебя имя христианина? — К тому чтобы я всегда имел Его в мыслях и в сердце своем, имел всегда Дух Его во всем житии своем, подражал Его житию, исполняя Его святые повеления, и мудрствовал горняя, идеже есть Христос, одесную Бога седя (Кол. 3, 2, 1), презирая дольнее.

Питаясь пространно (Ср.: 1 Тим. 5, 6), делаешься плотским человеком, духа не имущим (Ср.: Иуд. 1, 19), или — плотию бездушною, а постясь, привлекаешь к себе Духа Святого и делаешься духовным. — Возьми хлопчатую бумагу, не смоченную водою: она легка и в малом количестве носится в воздухе; но смочи ее водою — и она сделается тяжелою и падает тотчас на пол. Так и с душою.

О, как надо беречь душу постом!

Питающийся пространно не может молиться от души и пламенно, потому что сердце его грубой бесчувственно; оно не сочувствует словам молитвы и не ощущает силы их; для него ни обетования будущих наград не вожделенны, ни угрозы не страшны; как в бездонной и нечистой духовно пучине, в нем теряются все духовные слова. —Объедало тяжел и для себя и для других. Сытое чрево и гнездо скверных. лукавых и хульных помышлений [162]. Сытое чрево горделиво, нетерпеливо, злобно, завистливо, скупо, любостяжательно, сребролюбиво, блудно, лениво, сонливо, уныло, боязливо там, где нечего бояться; лживо, малодушно, мнительно; исполнено маловерия и неверия; дерзко, непокорно; вольнодумно, напыщенно, сердито; презорливо; смехолюбиво. Кто дерзает поднимать голову вверх и говорить, что Бога нет? — Чревоугодники. Кто равного себе не знает и высится над всеми? — Чревоугодники.

Диавола силою рук от сердца не отгонишь, а молитвою.

Говоришь Господу: Ты — Бог мой, — говори истинно. Если Он Бог твой, то живи по Его, а не но своей воле: не будь сам для себя богом, не своевольничай. Да будет воля Твоя, сказано (Мф. 6, 10). Говоришь: Тебе славу возсылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу [163]. — Опять не лги. Воссылай славу Богу Триипостасному сердцем и делами любви, кротости и смирения, делами общения и благотворения ближним, делами воздержания и чистоты.

Дивна истина Твоя, Господи, и имя Твое — Господь! При входе в квартиру Алдро Петра Федоровича я вспомнил только и сказал с твердым убеждением в сердце, что для всех все Господе, — и тотчас скорбь и теснотау от сердца моего отпали: а без того они глодали мою внутренность пред самою вечернею (и произошли они от мгновенного пожаления для брата нищи и питья лакомого и от негодования на него внутреннего мгновенного), и во время пасхальной вечерни [164] тяжко мне было служить, и Господь как будто оставил меня и не внимал мне.

Богатство — тяжкие–претяжкие оковы для души и тела; это сатанинские могучие оковы, от коих не избавиться нам, если Господь не избавит; богатство или пристрастие к нему окаменяет и охлаждает сердце к Богу и ближнему; пристрастный к богатству или не молится, или молится больше притворно, лицемерно: силы слов он не чувствует; он произносит только слова, без значения и дела.

Христианам служи, как Самому Христу: они — члены Егоу, хотя и грешны, как и ты. — Будь послушен им, как Христу, не разбирая лица, хоть бы то был последний нищий. Не огорчайся никогда; не ропщи; не малодушествуй и не унывай, зная, от кого это.

Смиряйся искренно пред всеми и считай себя хуже всех, попранием всех, недостойным служить другим; особенно смиряйся пред старцами и преимущественно пред отцом или тестем, матерью или тещею и с радостию жертвуй для них своими трудами, спокойствием, деньгами — всем, считая за счастие полагать за них жизнь свою; но отнюдь не гордись пред ними, не презирай их и не озлобляйся на них, если и недостатки какие имеют, считая себя в тысячу раз хуже их. Будь послушен и ласков к ним, с почтением: ибо это угодно Богу. Почитая родителей, почитаешь Бога. — Считай себя недостойным даров Божиих; считай все общею собственностию, не говори: это мое, это мое. Деньги мои; пища моя; сласти мои; напитки мои; квартира моя — неправда: все это Божье и их, или общее —для домашних и своих всех, даже сторонних.

Во время молитвы ничего не желай, кроме Господа, говоря с Псалмопевцем: что ми есть на небеси и от Тебе что восхотех на земли? Изчезе сердце мое и плоть моя, Боже сердца моего, и часть моя, Боже, во век (Пс. 72, 25–26). — Итак, во время молитвы ничего не желай, кроме Господа: ни денег, ни пищи и питья, ни одежд, ни наград, ни отличий, ни чинов, ничего земного: ибо невозможно работать Богу и мамоне (Мф. 6, 24).

Необходимость скорбей и многоразличных ударов и потерь в жизни: наши сердца отчуждаются от Сотворшаго их Господа (Ср.: Пс. 123, В), от чрева матернего (Ср.: Мф. 19, 12) и прилепляются к суете: как их приближить ко Господу как не ударами, как не скорбями, ибо надо дать им вполне почувствовать, что те лица или вещи, к коим они прилепляются, не могут дать им жизни, покоя, радости, пространства, а напротив — лишают сердце покоя, радости, пространства, блаженства, и<чтобы>, прилепляясь к Богу, единственному Источнику для сердца мира, радости, пространства, жизни и блаженства, возлюбили Его всем сердцем, всею душою, всею мыслью, всею крепостию (Мк. 12, 30), как свое собственное сердце, свою душу, свою мысль, свою крепость: ибо Он, действительно, есть все для насу.

Смотря на икону Божией Матери с Предвечным Младенцем, подивись, как дружно, преискренне соединилось Божество с человечеством, прославь Благость и Всемогущество Божие — и, познав свое достоинство человеческое, живи достойно высокого звания, к которому ты зван во Христе, то есть звания чада Божияу и наследника будущего вечного блаженства (Ср.: Еф. 1, 18; 4, 4).

Когда дух злобы будет в тебе хулу шептать на святыни чьи‑либо и будет сильно беспокоить тебя словопрением или доводами ума, то есть потребует доводов ума, — то скажи ему: отказываюсь я от своего разума и не верю ему, потому что он бывает твоим орудием; верю Писанию и Церкви Божией, просто, безо всяких доказательств ума! — Ум мой поврежден, растлен грехом, как и сердце мое и воля моя. Прочь, бездельник!

Если нужно оказать послушание начальнику с потерею своих денег или своей собственности вообще — в вещах или делах, не противных Богу, — не усумнись оказать это послушание во имя Божие. + Послушание паче жертвы (1 Цар. 15, 22), паче милостыни.

Се, сатана просит вас, дабы сеял, яко пшеницу (Лк. 22, 31). Вот кто так сильно рассеивает наши мысли в храме при Богослужении, дома на молитве и везде; вот кто отвлекает наши мысли от Бога, от души нашей и душ человеческих, от небесного и вечного; вот кто занимает нас земными безделками или земною суетою, земным ничтожеством, земною прелестью: пищею, питьем, одеждою, жилищами и прочим, и прочим, и прочим. Надо нам молиться друг о друге, да не оскудеет вера наша (Ср.: Лк. 22, 32), — как Спаситель молился о Петре.

Все, что можешь делать угодное людям, делай это, как себе, без огорчения, без мнительности и подозрительности, в простоте сердца. — Якоже себеу

Приносит ли пользу невольная, наружная молитва? — Нет. Она противна Богу. То же разумей и о учении. Учение невольное, буквальное не приносит пользу. Как невольный молитвенник только слова перебирает, а силы их часто не понимает и не чувствует, и не просвещает, не согревает и не оживотворяет ими сердца своего, —так и невольный ученик. Надо приучать добровольно учиться, надо учить размышлять о том, что говорят.

Для всех все — Господь Богу; все — Божие добро, и мы ничего своего не имеем. Если мы чего‑либо из своей собственности жалеем для других, на пример пищи и питья или денег, — мы самовольно вступаем в права Божии: ибо все принадлежит Богу, не нам. — Хлеб наш насущный, говорим, даждь нам днесь (Мф. 6, 11); говорим: не мой, а наш хлеб; говорим: даждь нам, исповедуя, что хлеб есть дар Божией милости, а не наше только достояние; даждь нам, говорим, заботясь по христианской любви сколько о себе, столько и обо всех, ибо мы — одноу. — Горе захватывающим щедрые дары Божии исключительно в свои руки, презирающим нищую и бедную братию и отревающнм ее от своего сердца и от своего милосердия.

Любостяжание порождает зависть и ненависть взаимную. А<н>др<ей>Тимофеевич>Сорокин, Синебрюхов и Мухин.

Утешителем называется Дух Святой, потому что Он утешает человека благочестивого в страданиях его за правду, в наветах на него от диавола и мирских лукавых людей.

Диавол чрез плоть нашу и вообще чрез вещественность действует на нас как на плотоносных. — Так, чрез вино, чай, кофе, чрез лакомства вообще, чрез деньги, одежду и прочее он разжигает наши страсти. Потому надо крепко беречься пить много вина, чаю или кофе и есть лакомства, особенно — без другой, существенной, крепкой и здоровой вещи [пищи]. Эти лакомства надо употреблять уже после всего, в самом умеренном количестве.

Благодарю Тя, Избавителю Боже, яко вчера от обдержащих меня зол [165] по молитве моей избавил мя еси. — О, сколько во мне зла и немощей! Если бы не Ты, Господи, что бы со мною было? Ты бездна милости для меня. Ты бездна прощения… — Не будь же горд, злопамятен и самолюбив и доброжелательствуй ближнему, как себеу.

Господи! Бездна во мне самолюбия и злобы многоразличной! Исправь меня. Се, предаюсь Тебе. Даждь мне предаться Тебе всесовершенно. Ты Творец, Ты — Художник мой; Ты — Бог, Ты — Спаситель мой. Без Тебя горе мне. — Я, с одной стороны, — ничто, а с другой — бездна зла всестороннего, бездна немощи и бессилия, недостатков и несовершенств всякого рода: я окаянен воистину, я беден, я нищ, я слеп, я наг (Откр. 3, 17). Вся полнота благ моих духовных и вещественных — Спаситель мой. Он — мой Свет, Мир, твердыня духовная, Он — Полнота всякого блага, как я — пустота.

И сахар, и сребро, и одежды, и палаты, и мебель, и сервизы серебряные, и сосуды златые, и часы — все земля и вода, все попрание ног. Господи! Утверди сие!

Страстная среда. Исповедь гимназистов и прихожан соборных [166]. — Исповедуя гимназистов и чувствуя сердце свое несостоятельным для этого вел икого дела, пустым, чуждым Бога, лицемерным, хладным, нечистым, я непрестанно просил Бога и Владычицу с земным поклонением — пред исповедью каждого ученика, — и молитва моя не тща бысть (1 Кор. 15, 10): я получил свыше силу искренности при исповеди, силу убеждения, внутреннюю близость к Богу, любовь к гимназистам, как к кровным своим детям, — и благополучно и благоуспешно совершил дело Божие. О сем благодарю Господа и Владычицу.

Исповедуя прихожан, я чувствовал себя хорошо до случая искушения. Подходили ко мне из‑за ширм с обеих сторон. Все было пока ничего: подходили знатные да хорошие и прихожие с обеих сторон: на это сквозь пальцы смотрел; но вот подошла ко мне слева одна невзрачная старушка — и озлобился я на нес, окаянный: как де смеет подходить, а как другие, повиднее, подходили — победа; и вот с того времени скочил, как молния, диавол в мое сердце: и омрачил, и стеснил, и уязвил меня, как самая злая пчела или стрела — и тошно и тяжко мне стало; я стал невольником; слово иссякло; любовь и кротость к ближнему пропали: я стал на всех смотреть как‑то неприязненно (против одного согрешил — против всех согрешил); молился, молился — немножко полегче стало; но все лукавый не выходил совершенно, и всю исповедь<я>оставался в некоторой тесноте. — Вот как тяжело согрешать священнику — лицеприятием, презорством, нетерпением и озлоблением! — Сохрани, Господи!

Дома бывши уже огорчился на жену — и опять уязвился, уже после вечерней молитвы. — Мужие, любите своя жены и не огорчайтеся к ним! (Кол. 3, 19.) Я забыл эту заповедь Божию, Апостолом данную. В горечи сердца говорил с нею грубо, нелюбовно, хладно — за ее любовь, ласки ко мне! Теснота в груди была, беспокойство — приласкал ее, помирился с нею: и легко стало. Спал спокойно. А перед этим огорчился на то, что сахар крупно кто‑то наколол — и тоже уязвился, уранился. — Но на вечерней молитве слезами отмыл этот грех. — Лукавое сердце ко всему придирается, чтоб рассориться с ближними. — Деньги с жадностию считал.

Что мы, братия, не исполняем законов Вседержительного Бога? — Разве Он не знал, чего требовал и требует от нас? Разве Он требует от нас невозможного? Разве для Себя только, хотя и мог бы по праву требовать этого только для Себя, потому что создал все для Себя? Разве не для нашего же вечного блаженства? Разве иго Его худо и бремя Его тяжко? Нет, напротив, благо и легко (Ср.: Мф. 11, 30). Какой же мы ответ дадим Ему, не радя о исполнении Его заповедей и о своем собственном вечном спасении?

Господу как чадолюбивейшему Отцу приятно, когда мы искренно молимся о людях — Его детях, и, как родители по просьбе добрых и благонравных детей своих милуют недобрых, капризных и злонравных, так Отец Небесный, по молитве сущих Своих или по молитве иереев Своих, облеченных благодатию молиться за народ, — милует и недостойных, как помиловал и миловал непокорный и ропотливый еврейский народ в пустыне за молитвы Моисея (См.: Исх. 32, 11–14). — Но какая это была пламенная молитва!

Что такое святость? — Свобода от всякого греха и полнота всякой добродетели. Этой свободы от греха и добродетельного жития достигают только немногие усердные и то не вдруг, а постепенно, продолжительными и многими скорбями, болезнями и трудами, постом, бдением, молитвою — и то не своею силою, а благодатию Христовою. Только Владычица Богородица с самой ранней юности, от самой утробы матерней (Ис. 44, 24) освятилась, и потом во Святое Святых освятил Ее Господь совершенным освящением через Ее непрестанную молитву, чтение Слова Божия и размышление о Нем, чрез наставления небесных, чистых бесплотных Сил и особенно чрез Свое внутреннее озарение. Святыня соответствует в природе свету солнечному, белизне снега и благовонию. А грех — тьме, чуждой света, и грязи, или ржавчине, или зловонию.

Считай себя худейшим, нижайшим и последнейшим изо всех. Если кто придет или часто будет приходить к тебе хлеба–соли, чаю–сахару кушать, будь рад ему и считай себя счастливым, что он ест–пьет у тебя, — все равно как будто бы сам царь или наследник его; ибо мы цари и иереи, или царское священие, язык свят. (1 Пет. 2, 9), чада Божииу, наследники Божии. Если приглашают тебя сделать какую‑либо услугу — с радостию спеши оказать эту услугу и за счастие почитай, что тебя просят сделать известную услугу, искренно, то есть истинно смиряясь пред тем, кто приглашает послужить ему. — Помни свое ничтожество и всех почитай: братство возлюби (Ср.: 1 Пет. 2, 17), Как дитя, смиряйся пред всеми. — Даруй, Господи! Без Тебе не могу творити ничесоже (Ср.: Ин. 15, 5).

Для чего мне имение? — Для того, чтоб им существовать и жить мне и моему семейству и моим сродникам, чтобы подавать бедным, — а не для того, чтоб его скоплять. Мерь щедро, чтоб щедро отмерял тебе Бог (Ср.: Мф. 7, 2), подаянию твоему. — Притом имение все, или средства к жизни — Божии, а не наши, и Бог — Начальник живота: Он и заботится о поддержании нашей жизни чрез нас самих или чрез других, или чрез животных, или птиц, или непосредственно. — Сами себе и друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим [167]. — Мы говорим: нам нужно жить, — а Живот наш — Бог; значит, и все средства к жизни Бог подает и подаст.

Если происходит что‑либо сверх твоего чаяния и против твоего ожидания, не раздражайся и не предавайся злобе на тех, которые сделали что‑либо против твоего желания и ожидания. (Не служи диаволу, который ищет случая чрез тебя оскорблять злобою Бога, ближних наших и возмущать твой собственный дух. [168]) Злоба лукава: она рада малейшему случаю — излить на ближнего негодование, гнев и горечь, особенно если ближний чем‑либо нам противен. Но часто тотчас же посрамляется: потому что казавшееся, например, испорченным, утраченным или не сделанным другими по нашему желанию, оказывается целым и исправным налицо или сделанным по желанию нашему. Но во всяком случае гнев, горечь и злоба неизвинительны, потому что ими вред, даже действительно нам причиненный, нимало не исправляется и не вознаграждается; между тем как новый вред, нравственный и физический (относительно души моей и тела, равно относительно души и тела других), возникает и увеличивается иногда с быстротою молнии. Мы своею горячностию злобною возмущаем свою душу, заражаем ее духом злобы, гнева и мщения, да и других лишаем душевного спокойствия, других заражаем духом своей злобы и таким образом нарушаем заповедь нашего Спасителя: научитеся от Мене, яко кроток есть и смирен сердцем (Мф. 11, 29). — Итак, раздражительность во всяком случае безрассудна, глупа и смешна, как и всякая страсть. Надо сохранять всегдашнюю благость, мир и спокойствие — еже буди, будиу по благодати Господа нашего Иисуса Христа.

Диавол ко всякому случаю в нашей жизни придирается, чтобы посеять в нашем сердце свою гордость, презорство, злобу и раздражительность, свою ложь, сомнение, маловерие и неверие, лицемерие, ложный стыд, зависть, скупость, сребролюбие и вообще любостяжание, леность, уныние, чревоугодие, прелюбодеяние, татьбу, ропот, хулу (Ср.: Мф. 15, 19). О злейшая природа наша! Когда мы очистим тебя от всякой мерзости греховной! — Пришел ко мне нищий: надмеваюсь, презираю его и раздражаюсь против него нередко за то только, что он просит у меня милостыни или просит меня что‑либо сделать для него, тогда как этот случай мне надо было бы обратить в случай — оказать пред ним свою кротость, свое смирение, ласку, милость. Вижу прекрасное лицо женщины — и вместо того, чтобы с чистотою взирать на нее, вместо того, чтобы подивиться в ней красоте образа Божияу и прославить Верховного Художника всех и всего, я нередко впадаю в помышления плотские, нечистые и прочее. Итак, когда видишь прекрасные лица женщин или мужчин, подивись в них Верховному Художнику — Богу, Который так прекрасно создал образ Свой на земле — человека, и говори себе: это в человеке красота образа Божияу; слава Премудрому и Всемогущему Творцу, возмогшему из земли сотворить такое прекрасное создание! — Но тут вздохни и скажи: как обезобразил и безобразит наши души и часто тела грех — это исчадие сатаны! На кого иногда бывает похож человек? — На самого диавола. Увы нам! Увы нам, грешным! Как оплачем мы достойно грех? Как мы избавимся от греха, будучи грехолюбивы? — Как представим Творцу чистым образ Его — душу нашу? Как явлюся Тебе, седящему на престоле (Откр. 4, 2; 5, 1), и слово воздам, яже в ведении и неведении коеждо содеях [169]!

Внемли себе (Ср.: Лк. 21, 34), чтобы не огорчаться и не озлобляться никогда ни на кого ни в каком случае, и не слушайся подстреканий бесовских, действуемых в сердце. Держись всегда благости, не исключающей строгости и праведного негодования. Подражай кроткому и смиренному Господу Иисусу Христу, своему Спасителю, Который при всех наветах злобных и лукавых врагов Своих, при всех оскорблениях, заплеваниях, заушениях, биениях, при самом пригвождении ко Кресту и крестных мучениях и насмешках оставался кроток и смирен, стражди не прещаще (1 Пет. 2, 23), но молился за врагов своих, говоря: Отче! Отпусти им: не ведят бо что творят (Лк. 23, 34).

Человек есть бездна немощи; Владычица — бездна силы благой. Человек — бездна грехов; Владычица— бездна очищения. Человек — бездна зла; Владычица — бездна благости. Человек — бездна скорбей; Владычица — бездна избавления от них и неоскудевающий Источник радости духовной.

Говорить — не лицемерить. Подражай Нафанаилу, о котором Господь Сам засвидетельствовал, что в нем льсти несть (Ин. 1, 47). Будь и ты совершенно прямым во всем. Просто (с прямотою).

Для чего Господь дает человеку продолжение дней на земле? — Для того, чтобы человек имел время покаяться и очиститься от грехов и страстей и чтобы истина и любовь совершенно проникли его сердце посредством долговременного обучения чувств его относительно добра и. иш (Ср.: Евр. 5, 14).

В истине Евангелия и церковных чтений не сомневаться. Все, что в Евангелии и в Церкви, есть дыхание Духа Истины, сребро разжжено, искушено земли (то есть чуждо всего земного, лестного), очищено седмерицею (Не. 11, 7); лги вот, мир (Ср.; Рим. 8, 6) и сладость духовная. Горе сомневающемуся: дух лжи омрачит, стеснит и повергнет его в уныние и скорбь. —Опыт.

Отца жены называть отцом или папенькою с твердостию, от души и просить его благословения тоже от души. Двоедушие — сомнение: называть его или нет так или так назвать, или нет — от диавола, и горе сомневающемуся и колеблющемуся. Детей называть детьми от души и не сомневаться, и не считать за одолжение им, что так их называешь. Мы недостойны их называть так, потому что они дети Самого Отца Небесного.

Что такое души человеческие? — Это — одна и та же душа, или одно и то же дыхание Божие, которое вдохнул Бог в Адама, которое от Адама дал для Евы (См.: Быт. 2, 7, 22–23) и от которого потом и доселе распространяется весь род человеческий (Деян. 17, 26). Все люди поэтому — все равно что один человек, или одно великое древо человечества. Отсюда заповедь самая естественная, основанная на единстве нашей природы: возлюбит и Господа Бога твоего (Первоначало, Первообраз твой, Отца твоего) всем сердцем твоим, и всею душен) твоею, и всею мыслию твоею, и всею крепостию твоею: и ближняго твоего (ибо кто ближе ко мне подобного мне, единокровного мне человека), яко сам себеу. — Естественная необходимость исполнять эти две заповеди.

Всякого приходящего к тебе человека, особенно с духовною целию, принимай с ласковым и веселым видом, хотя бы то был нищий или нищая, и внутренно смиряйся пред всяким, считая себя ниже его: ибо ты от Самого Христа поставлен быть слугою всех и все — члены Егоу, хотя подобно тебе и носят на себе язвы прегрешений [170].

Доселе ни в чем не оставлял меня Господь: не оставит и до конца дней моих ни в чем — вот мое упование! Не посрами его, Господи мой, Отче мой, Промыслителю мой! — Августа 9. 1864.

В Страстной вторник я заметил одного офицера идущим в дом любодеяния [171]. Хотел остановить его, но опоздал. Не постави мне, Господи, греха сего! А сего офицера вразуми и накажи! — Чему только учились эти офицеры?

К славе пресвятого имени Владыки Господа Иисуса Христа и Владычицы Богородицы. Ощущал я тысячекратно в сердце моем, что после Причастия Святых Таин или после усердной молитвы домашней обычной, или по случаю какого‑либо греха, страсти и скорби и теснотыу, Господь по молитвам Владычицы или Сама Владычица по благодати Господа давали мне как бы новую природу духа, чистую, бодрую, величественную, светлую, мудрую, благостную — вместо нечистой, унылой и вялой, малодушной, мрачной, тупой и злой. Я много раз изменялся чудным, великим изменением на удивление самому себе и часто другим. Слава силе Твоей, Господи [172]! Слава благости Твоей, Господи! Слава щедротам Господа, яже удивляеши на мне, грешном.

Откуду брани и свары в вас? Не отсюду ли, от сластей ваших, воюющих во удех ваших? (Иак. 4, 1.) — Поистине, сласти, особенно сахар, воюют во удех наших. Сахар — это большое искушение для христиан. Это — идол для многих христиан и прежде всех для меня. Мне жалко его большой траты; я готов бы стеречь его, как богач свои сундуки с деньгами, и боюсь за него, как бы его не похитили или лишнее не взяли и не съели, как сребролюбец боится за свои деньги, как бы не украли их. Вот какова прелесть сластей! Если бы не жизнь в обществе, если б не домашние мои, я, кажется, оставил бы сахар и изгнал его из употребления — или же я стал бы сам чрез меру лакомиться им и был бы до него очень жаден. О сласти, сласти! О страсти, страсти! Как вы от Бога отвлекаете сердце! Как вы опутываете и проникаете сердце! — Прилепившись к одному, сердце не может любить другого! Так сласти воюют во удех наших!

Малодушие и колеблемость сердца и мыслей в истине, бывающие при хульных помыслах, происходят от маловерия, гордости и сластолюбия нашего.

Нужны ли человеку мучения в жизни? — Нужны. Как помучишься в болезни или в скорби, беде и напасти или в трудах изнурительных, так душа смиреннее и крепче будет, а без того она начинает гордиться и расслабевать во грехах; как помучишься, так узнаешь, каковы были страдания за нас Господа Иисуса Христа и труды Его для нас; каковы были страдания мучеников, святителей и преподобных; узнаешь хотя отчасти, каковы будут будущие мучения; а без напастей, болезней и скорбей и трудов человек зазнается и получает какую‑то уверенность, что и все так с ним будет, что и будущих мучений не будет, и Христовых страданий не познает по опыту, а главное — от грехов не отстанет и не очистится: ибо грех, проникнувший наше существо и приятный для нашего существа, не иначе очищается как скорбями, напастями и болезнями.

Малейший помысл неправедный есть мерзость Господу (Ср.: Притч. 15, 26), и приражение его к моей душе омрачает, беспокоит, раздражает, теснит, нравственно и физически обессиливает, оскверняет и от Бога отлучает меня, и помощи Его лишает: и я делаюсь окаянным, бедным, нищим, слепым и нагим (Ср.: Откр. 3, 17), — словом, несчастным человеком. Вот что такое грех! Он прост, как помысл, и заразителен, как моровое поветрие, и яр, как лютый зверь.

Если<с>тебя во время праздничного Богослужения совлекают одежды славы — не скорби и не досадуй на это, а радуйся: ибо со Спасителя и совсем совлекли одежду (См.: Мф. 27, 35) и обнаженного вознесли Eiac ради на Крест. Из‑за священного одеяния не теряй любви к ближнему и мира в сердце — заботься о благолепии и чистоте одеяния души. Просвети одеяние души моея. Светодавче, и спаси мя [173]. Что в том, если вещественная одежда светла, да душа мрачна?! (Покойного протоиерея память оскорбил; оклеветал его!) [174]

Господи мой Иисусе Христе! Согрешил я пред Тобою: лестию сребролюбия связахся и ради сребра Тебе, Мира моего, лишихся, Тобою, Миром моим, пренебрег. — Господи! Хоть всего лиши меня, но Тебя, Бога моего, Мира моего, не допусти лишиться! В рвение и словопрение с начальником вошел! Согрешил! — Оскорбительные для него слова в горячности говорил — противоречил и таким образом пререканию Корееву поревновал (См.: Чие. 16, 1 35), в непослушание впал! Согрешил, Господи! Прости, Господи! Помилуй, Господи! Не допусти до сего впредь. Даждь мне нелицемерно всегда творити волю Твою. — Буди! Буди! у

Благодарю Тебя, Всесовершенный Владыко, за избавление во время двух классов от врагов моих сильных (Ср.: Пс. 17, 18)! Благодарю Тебя, Всесовершенная после Господа и Господом Владычице, за избавление меня от руки сильных врагов моих, по молитве моей — между первым и двумя последними классами. Лазарева Суббота (11 апреля 1864 года).

Оскудевала ли когда у тебя трапеза при всем обилии ее и при множестве потребления ее? — Нет. Отец Небесный неистощим, и Промысл Его неизменен. Не имам от тебе отступити. ниже имам тебе оставити (Ср.: Евр. 13, 5; Быт. 28, 15)? — Зачем же ты, сидя за обедом и чаем, имел часто зависть и рвение в сердце относительно своих? Зачем спокойно не предавался в волю и промышление Отца Небесного? Зачем не сохранял любви и мира в сердце?

Наша жизнь есть любовь — да, любовь. А где любовь, там Бог, а где Бог, там все добро. Ищите прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам (Мф. 6, 33). — Итак, с радостию всех питай и услаждай, особенно отца и домашних; с радостию всем угождай — и надейся во всем на Отца Небесного, Отца щедрот и Бога всякого утешения (2 Кор. 1, 3). Приноси в жертву любви к ближнему то, что дорого тебе, приноси своего Исаака (См.: Быт. 22, 2–10) — свое сердце многострастное в жертву Богу, закалай его своим произволением, распинай плоть свою со страстьми и похотьми (Ср.: Гал. 5, 24). Все получил от Бога, будь и готов отдать все Богу, чтобы, быв верен в малом Господу своему, ты был поставлен потом над многим. — О мале был ecu верен, над многими тя поставлю (Мф. 25, 21).

Считай за мечту все страсти, как и дознал это тысячекратно. Аминь.

Пред всеми смиряйся, считай себя ниже и хуже всех, всех почитай — и нищих, и никого отнюдь не презирай; свои грехи знай, а чужих не разбирай. Утверди, Боже!

Храни и стереги, христианин, свою душу, а не доходы свои, не сундуки с деньгами, не лавки с товарами, не ящики с сахаром, не одежды, не покои свои; нет у тебя ничего дороже души; все земное, как привидение, как мечтание, как сон, как мыльные пузыри и демоны, которых существо есть ложь и мечта, постоянно усиливаются обольщать нас мечтательною привязанностию к тленным и скоропреходящим вещам мира сего, чтобы лишить нас мира и любви и вечного спасения. Внимай, христианин: все внимание духов злобы (Еф. 6, 12) и лукавства обращено на твою душу, и тысячи демонов ищут погибели ее; ты окружен татями и разбойниками (Ср.: Ин. 10,1,8) невидимыми, которые ищут похитить твое сердце, похитить тебя у Бога и у тебя самого. Ты подобен человеку, который вышел на торжище с какою‑нибудь весьма драгоценною, прекрасною и блестящею вещью. Но это торжище наполнено хитрыми, отчаянными и злыми ворами и разбойниками, которые того и смотрят, как бы ты хоть на минуту, хоть на секунду загляделся на какой‑нибудь посторонний предмет житейский — чтобы тотчас же вырвать у тебя твою драгоценную и прекрасную вещь, завладеть ею, переделать ее сообразно с своими видами и употребить ее для своих целей. Человек этот — ты; торжище — мир; драгоценная вещь — душа твоя; тати и разбойники — бесы, ищущие нашей погибели; переделка вещи — искажение ее страстями многоразличными: гордостию, презорством, рвением, злобою, непослушанием, завистию, скупостию, сребролюбием, чревоугодием, объядением, пиянством, леностию, блудом, унынием и малодушием, жестокосердием, маловерием, неверием, кощунством, хулою и ропотом на Бога — нетерпением и раздражительностию, нерадением о спасении души своей и прочими грехами и страстями. — Стереги каждый час и минуту, христианин, душу свою и не развлекайся ничем в мире, ни к чему не имей пристрастия — все попирай произволением своего сердца, ничем не дорожи, ничем не прельщайся, — не радуйся земному преспеянию людей в делах своих житейских, а не в делах Божиих; не радуйся красоте и множеству зданий, магазинов; не радуйся умножению журналов, газет, фотографий и всякой житейской суеты; ибо все это отвлекает внимание наше от Бога, от души своей и от вечной жизни и привлекает к земной, заставляя любить одну земную жизнь. — Не обольщайся деньгами, сладостями жития, одеждами, чинами и отличиями. Спасая спасай твою душу (Быт. 19, 17) и помни, что ловец ее не дремлет. — Спящим человеком, прииде враг его и всея плевелы посреде пшеницы (Мф. 13, 25). —Диавол. яко лев рыкая, ходит, иский кого поглотити (1 Пет. 5, 8).

Храни, человек, в сердце своем, как драгоценный жизненный бальзам души, — любовь к Богу и ближнему своемуу. Смотри, чтоб этой драгоценности не отнял кто у тебя, а из вещей тленных если кто и возьмет что или отнимет — нерадй о том: пусть преходящее скорее преходит — и не запинает души твоей чрез привязанность ее к земному. Благоразумие духовное, или христианская мудрость, требует еще благодарить таких людей за то, что они нам дорогу прочищают, углаживают и облегчают путь наш к небу. — Лще хощеши север шен быти, иди, продаждь имение твое и даждь ниш, им (Мф. 19, 21)….< От>взимающего твоя не истязуй (Лк. 6,30). Аще кто хощет ризу твою взяти, отпусти ему и срачицу (Мф. 5, 40). С радостию расхищение имении ваших приясте, ведяще себе имение пребывающее, вечное на небесех (Ср.: Евр. 10, 34).

+ Довелось — так и не исполнил.

Чрез какую трубочку диавол ни высасывает нашу любовь к Богу и ближнему— Чрез пристрастие к богатству, к пище, питью, лакомству, одежде, к домам, к мебели, к посуде богатой, к книгам и тому подобному. Поэтому‑то богатство, сладости пищи и питья, богатство и красота одежд, домов, мебели, посуды должны быть у христианина в пренебрежении и первейшею его заботою в жизни должно быть угождение Богу и ближнему во благое к созиданию (Ср.: Рим. 15, 2). О, как мудр должен быть христианин в жизни! Он должен подобиться многоочитому Херувиму — быть весь оком, весь умом и размышлением непрестанным, кроме случаев, в которых требуется неразмышляющая вера.

Христианин! Помни и носи всегда в мыслях и в сердце великие слова молитвы Господней: Опте наш, Иже ecu на небесех (Мф. 6, 9). (Помни: Кто наш Отец? — Бог — Отец наш, Любовь наша; кто мы? — мы — дети Егоу, а между собою братья; в какой любви между собою должны жить дети такого Отца: аще чада Авраамля бысте были, дела Авраамля бысте творили (Ин. 8, 39); какие же дела должны делать мы?)Да святится имя Твое… да приидет Царствие… да будет воля Твоя… Хлеб наш насущный даждь нам днесь…(Мф. 6, 10–11.) Хлеб наш (общее все), а не мой; самолюбие должно быть изгнано из сердец чад Божииху: мы — одноу. — И остави нам долги наша… (Мф. 6, 12.) Хочешь и любишь, чтоб Бог прощал тебе грехи или люди — за обычное дело считай с охотою прощать грехи и людям, согрешающим против тебя, зная, что любовь долготерпит и милосердствует (1 Кор. 13, 4)… Не введи нас во искушение (Мф. 6,13)… — и сам не вдавайся в искушения: не даждь во смятение ноги твоея, ниже воздремлет Храняи тя… Господь покров твой на руку десную твою (Пс. 120, 3, 5)… Но избави нас от лукавого (Мф. 6, 13) — сам не предавайся ему волею: и Господь не выдаст тебя ему. — Яко Твое есть Царство: признавай единого Царя — Бога и Ему единому работай, и сила — на Его всемогущую силу уповай, и слава — о Его славе ревнуй всеми силами и во всю жизнь — во веки (Мф. 6, 13). Он Вечный Царь, а царство сатаны скоро прейдет, как хищническое, ложное. —Аминь. Истинно все это.

Помни больше всего эту молитву и чаще ее прочитывай в уме, да размышляй об ней: что значит в ней каждое слово, выражение, прошение!

Признак страсти: омрачение ума и сердца, безумие, внутреннее насилие и потеря свободы духа, теснота, скорбьу.

При виде денег, при виде сладостей пищи и пития, богатых одежд, богатых комнат, мебели, посуды, говори про себя: вся эта прелесть сильно препятствует нам любить Бога и ближнегоу и нудит нас идти против заповедей Бога своего, и чинит сильное препятствие спасению души, — и презирай всю эту прелесть.

Чрез чревоугодие и лакомство, чрез пристрастие к деньгам, к пище, питью, сластям, одеждам и житейским многоразличным вещам делаешься человеком плотяным, тяжелым, неудобоподвижным на все Божественное, жадным до всего земного — делаешься человеком, не имеющим в себе Духа Божия (Ср.: Иуд. 1, 19). Это чувствуешь, ощущаешь. — Усердная молитва в скорби, посылаемой Богом на душу для отъятия ее дебелости, — снимает, как чешую, с внутренностей человека плотяность и сообщает ей свет, мир, свободу Духа Святого и величие духа! Аминь.

Вини во всем себя, а не других.

Во всем скрывай [175] свою любовь, как диавол во всем усиливается скрывать свою злобу, зависть, гордость; скрывай свою любовь к Богу и ближнемуу в пище, в одежде, в книгах, во всем…

Благодарю Господа и Владычицу Пресвятую Богородицу; благодарю Господа, что услышал молитву мою и не презрел моления моего (Ср.: Пс. 101, 18), помог и утешил меня (Ср.: Пс. 85, 17); благодарю Владычицу, что не отвергла моей сердечной молитвы, моих поклонений пред Ее иконою с Предвечным Младенцем и помиловала меня, и с великим достоинством и силою слова даровала мне проводить два класса. — (Апреля 9 дня 1864 года.) А перед классами какое смущение, какая скорбь, теснотау и пустота, и мрак, и дебелость, и леность, и вялость были в сердце!

Братья и сестры! Вы родились снова (после рождения от родителей) водою и Духом (Ин. 3, 5); вы стали тогда чадами Божиимиу; скажите: достойно ли такого высокого звания вы живете? Так ли вы живете, как должно жить чадам Божиим? Видно ли на ваших поступков, что ваше житие на небесех есть (Флп. 3, 20)? Видно ли, что вы ожидаете паки с небес Господа своего (Ср.: 1 Фес. 1, 10), как Он обещал нам это в Своем Святом Слове? Презираете ли дольнее, стремитесь ли всем сердцем к горнему? — Не любите ли вы мир прелюбодейный и грешный (Мк. 8, 38)? Аще кто любит мир, несть любви Отчи в нем (1 Ин. 2,15). Любы мира сего вражда на Бога есть (Ср.: Иак. 4, 4). Яко все еже в мире, похоть плоти, похоть очей и гордость житейская… (1 Ин. 2, 16.) Мир этот распял и доныне распинает Сына Божия (Ср.: Евр. 6, 6).

Братия и сестры! Смотрите за собою: живете ли по Евангелию? Не противно ли ему? Читайте чаще первые главы Евангелия от Матфея.

Спаси нас, род Твой, Владычице! Спаси нас, единокровных Твоих! Спаси нас, Мати Живота [176] и Мати всех нас: хотя мы и не достойны называть Тебя Материю своею, по грехам нашим, но, называя Бога Отцом нашим, мы дерзаем и Тебя называть Материю своею! Очисти, освяти, утверди и спаси нас молитвами Твоими.

Диавол двоит и расслабляет сердце наше на молитве сторонними помыслами житейскими, также помыслами скверными и хульными или саможалением, негою в телесных членах, особенно в животе, располагающею ко сну. — Надо всевозможно противиться врагу. Противитеся диаволу: и бежит от вас (Иак. 4, 7).

Благодарю Тебя, Господи, Всесильного и Пребыстрого моего Заступника, яко по молитве моей заступил Ты меня и избавил от прелести сладости, от гордыни и злобы на потребляющего ее, и от тесноты и омрачения — и даровал мне мир Твой! — Воистину, не можем мы двема господинома работати: Богу и мамоне: ибо или единаго будем любить, а другого ненавидеть; об одном усердствовать, а о другом нерадеть (Ср.: Мф. 6, 24; Лк. 16, 13). Так, Господь повелевает любить Бога всем сердцем, а ближнего, как себяу, но работающий богатству и угождающий чреву и телу, да зрению и слуху, и осязанию, и обонянию — не может любить Бога и ближнего, он противится заповедям Божиим: и Бога не любит и ближнего ненавидит, если ближний принужден пользоваться его милостию.

Во всех журналах и газетах, которых умножилось до невероятности много, дышит дух земной, антихристианский, богопротивный [177], между тем как христианин (в надежде) есть гражданин неба и должен мудрствовать о небесном. Языческая древняя письменность была, кажется, лучше и чище, возвышеннее по своему началу и побуждению<?>, чем письменность народов христианских (Пушкин). — Ипостасное Слово Отчее, Господа нашего Иисуса Христа, непрестанно и крепко оскорбляют христианские народы, которые должны бы быть по преимуществу словесными, то есть Богоподобными существами, — в устном и печатном слове, которое тратится во множестве по–пустому и даже к соблазну христиан, светскою письменностью отвлекаемых от чтения Слова Божия и писаний святых отцов. В преумножении словес уловляют и обольщают редакторы и издатели журналов и газет словесное стадо Христово. О Слове Божий! Какой ответ дадим мы на Страшном Суде Твоем (Ср.: Мф. 12, 36)!

Где теперь чтение в домах Богодухновенной Псалтири, внушающей такую великую веру в Бога, такое крепкое упование на Бога в напастях и болезнях, бедах и скорбях и такую пламенную любовь к Богу? Где чтение Богодухновенных псалмов, которое было любимым чтением наших предков, не простых только, но бояр и самих князей? — Нет его: зато нет во многих веры, упования христианского и любви к Богу и ближнемуу, а есть безверие, отчаяние и ненависть. Нет пламенной молитвы, нет чистоты нравов; нет духа сокрушения о грехах и умиления; нет правды, мира и радости в Духе Святом (Ср.: Рим. 14,17). —Большинство христиан проникнуты духом мира, духом журналов, газет и вообще светских писателей, кои сами проникнуты в свою очередь духом языческим, антихристианским, духом отрицания Богодухновенности Священного Писания и превозношения себя самих, своего гордого и напыщенного разума, духом житейской суеты.

Мы же сами большею частию виновны в нищенстве нищих чрез свое любостяжание, скупость и жестокосердие, да мы же их и презираем, мы же не хотим удостоить их и своим ласковым взглядом; мы же на них озлобляемся, с неудовольствием отвращаем от них свой взор, а ведь они — наши братья, ведь они — члены Христовыу, ведь они — дети Отца Небесногоу. — Ну прикройте их наготу приличною одеждою: и вам не будет их стыдно; дайте им приют или работу: и они не будут бросаться вам в глаза. Позаботьтесь наставить заблуждающих на путь истины: и вы не будете видеть отвратительных примеров тунеядства и пьянства. А то ведь вы знаете только себя самих: было бы вам хорошо, было бы вам тепло, светло, просторно, чисто; были бы вы всем богаты, сыты и довольны — вам дела нет до членов своиху, каковы нищие. — Смотрите, братия: как будете отвечать на Страшном Суде пред Главою Церквиу, которой вы именуетесь членамиу и которой также члены и нищие? —Дондеже время имамы, да делаим благое ко всем, паче же к присным в вере (Гал. 6, 10).

Если тебе как хозяину досадно и завидно, что другой пьет чай, сидя за твоим столом, с сахаром, и жалеешь ему, и чувствуешь в себе порыв негодования на него, — то положи скорее в свой стакан сахару и пей во славу Божию, с миром в душе и любовию в сердце к ближнему. То же наблюдай и по отношению к другим, безвредным для души и тела, яствам и напиткам. Не осуждай внутренно ближнего за лакомство его и роскошь: не ссылайся даже на пост, говоря: теперь пост, как он или она лакомится? Но ешьте и пейте все с миром и любовию, во славу Божию, ибо любовь дороже всего, благодаря Отца Небесного за Его неисчетные щедроты, за Его неисчислимые сладости в брашнах и питье даже в этой, кратковременной жизни — где мы так неверны Ему, так мало помним Его, мало надеемся на Него, мало любим и благодарим Его.

Мы раздражаемся на ближних и присных и теряем любовь к ним почти всегда из‑за чего‑либо вещественного: или из‑за денег, или из‑за пищи и питья и лакомств, или из‑за одежды, или из‑за книг, или из‑за мебели, или посуды, или цветов, когда, например, разобьет кто что‑либо, или из‑за пролития какой‑либо жидкости, или из‑за зловония, или дыму и угару, или из‑за излишнего благовония, — словом, из‑за пустых вещей. — О, как мы злы и все можем обращать в повод к ненависти или вражде! — Но презирати подобает плоть, преходит бо: прилежат и же о души, вещи безсмертней [178]; должно соблюдать мир и любовь, несмотря ни на какие раздражения, и всячески обуздывать свое злое сердце. Злоба наша происходит от пресыщения благами мира, изнеженности и происходящей оттоле гордости. Горе вам, насыщении ныне: яко взалчете (Лк. 6, 25). Гнев и клич и хула и срамословие да возмется от уст ваших, со всякою злобою (Ср.: Еф. 4, 31).

Неблагодарность к тестю, за хлеб–соль и за все, — к этому старцу, отдавшему за тебя дочь свою, много и горячо тебя любящую, и место свое (хотя и по болезни), — есть гордость пред ним, презрение его и неблагодарность пред ним. — Чти отца твоего (Мф. 15, 4; Исх. 20, 12; Втор. 5, 16). Почитай себя не стоящим этого места, которое он занял в старости своей, как бы в награду за долговременную службу [179], а ты занял в молодости. Итак, чти отца твоего: ибо муж и жена одна плоть (Ср.: Мф. 19, 5, 6; Быт. 2, 24) и отец ее есть твой отец; да благо тебе будет и. долголетен будеши на земли (Исх. 20, 12). Смиряй сердце свое пред ним; будь к нему почтителен и ласков нелицемерно.

Согреших пред Тобою, Господи: пожалел для ближнего щепоти листа древесного, чаю, для того, для кого созданы небо и земля, — пожалел сору земного, для кого Сам Господь заклался и присно закалается [180] и дается в снедь [181]; пожалел земли и с диаволом был одним духом, диаволу сочетался. — Человек! Попирай душевным произволением все земное как ничтожное и для ближнего не жалей ничего: ибо все — Божие, и мы похищаем честь Божию, если все считаем своею неотъемлемою собственностию. Люби ближнего, как себяу. Для себя ничего не жалеешь — и для него также не жалей ничего. Дорожи тем, что ближний у тебя кушает и пьет, и чем чаще, тем больше его люби, ибо он готовит тебе обильное воздаяние от Господа.

Какой я мерзавец, если благодать Божия меня оставит хоть на час! Я преисполнен бываю скверных, лукавых и хульных помыслов [182], и в сердце — я блудник, мужеложник, злой, гордый, презритель завистливый, скупой, жадный, сребролюбивый, вор, унылый, нетерпеливый, раздражительный, маловер, вольнодумец! Боже! Не покинь создание Твое — очисти и спаси меня!

Когда позовут тебя давать молитву родильнице и младенцу или крестить его, или причащать, или соборовать больного в очень низкую, грязную и душную избу и душа твоя, привыкшая к просторному, чистому, светлому и сухому жилищу, возгнушается этой избою: тогда 1) припомни, что Сам Христос родился и положен был в яслях (См.: Лк. 2, 7); 2) грязи не чуждайся, припомнив, что ты сам образован из грязи и в грязь обратишься и что душа твоя очень, очень нечиста пред Богом, — и вот этой‑то, душевной нечистоты и надо чуждаться и бояться, а не этой, вещественной; 3) воздуху сырого и нечистого, душного не бойся: если в тебе Бог, и с нами Бог, то Он и вредный воздух претворит в здоровый; 4) помяни, что в богатых жилищах живет большею частию маловерие, холодность к Богу, высокомерие, изнеженность, жестокосердие, сребролюбие, скупость, част о леность, а в бедных — вера, усердие к Богу, терпение, смирение, простота, щедрость, труд, — и, значит, бедные жилища несравненно драгоценнее и выше в очах Божиих, чем богатые. — Бог зрит на сердце, а человек на лице (1 Цар. 16, 7), на чин, на знаки отличий, на одежду, да на стены, да на деньги, на мебель, да на внешний лоск светского образования. — Не отказывайся крестить в бедных хижинах ты, живущий в городе и привыкший к великолепию палат и к своему просторному, прекрасному, чистому и удобному жилищу. Не пренебрегай низким лицом и смиренным жилищем его, но смирись пред ним и будь как равный ему, и не презри убогого жилища его — да не прогневаешь Бога своею гордостию.

Дары Божией благости общи для всех нас, чад Божииху: потому, когда подашь милостыню бедному, не пожалей ему своей милостыни и не раскайся в ней, ибо он имеет такое же право на щедроты Господни, как и ты, да, может быть, еще и больше как более достойный тебя, хотя и лишен их для душевной пользы своей и, может быть, твоей. Люби всякого нищего, как себя самогоу: тебе приятно получать дары или награду за труды, хотя ты и не нуждаешься ни в чем, хотя ты и имеешь избытки от насущного продовольствия — и сколько бы много ни имел, все рад бываешь, когда получишь прибыль. Так сорадуйся нищему, подавая ему скудную или щедрую милостыню, радуйся его довольству, как своему, а не жалей, что подал ему будто бы тогда, когда он не нуждается: если б не нуждался, то он не стал бы протягивать руки.

Пресвятая Владычица Богородица после Сына Своего и Бога или купно всей Святой Троицы есть Избавительница наша Пребыстрая от всех зол, особенно от грехов, страстей, напастей, болезней, скорбей, душевной хладности, бессилия, многообразных козней вражиих, малодушия, страха, уныния и отчаяния — и Подательница всех благ [183], всех даров благодатных — всякой добродетели и совершенства и даров телесных — здравия, благопоспешества в делах. Неисчетно велика Пресвятая Дева Богородица и как Матерь Божия, и как Пребыстрая Заступница и Спасительница рода христианского [184] от всех зол и Подательница после Бога всех сил Божественных к святой христианской жизни. О, какое величайшее зло в роде человеческом — разные искушения, грехи, страсти, беды, напасти, болезни, скорби многоразличные: они отравляют жизнь нашу в самом ее источнике — в сердце; они теснят, обессиливают, подавляют, омрачают, лишают покоя, радости и довольства нашу душу, отравляют и без того кратковременную земную жизнь и делают сильное препятствие спасению души. Пресвятая Богородица во всех этих бедах оказывает верующим и призывающим Ее христианам явно и тайно неисчислимые благодеяния, которые ощущают на себе все, призывающие Ее в простоте детской веры. — За это буди Она, Владычица, благословенна и препрославленна от всех родов христианских ныне и всегда и во веки веков.

Есть ли у тебя смиренномудрие и любовь? — Спрашивай себя чаще.

Пресвятая Владычице моя Богородице, Мати моя Пречистая, ближняя моя, единокровная моя (по Крови Сына Твоего, мною приемлемой, и по происхождению от одного Адама), — спаси меня! (Апреля 5 дня 1864 года.)

Господи! Сотвори, чтобы смирение всегда было в основании всех моих мыслей, сердечных движений, всех слов, намерений и поступков. — Господи! Сотвори, чтоб я всегда считал и чувствовал себя ниже всех и честию творил других выше (Ср.: Рим. 12, 10) себя.

Где бы вам обращать щедрые дары Моей благости в повод любви взаимной, а вы — что делаете? — Вы обращаете их в повод к вражде и ненависти друг к другу, к жадности и скупости, к обиде и притеснению ближнего! Вот Я вам! Вы произвольно сделались злыми тварями, столько от Меня облагодетельствованные! — Я обещал вам небо и все блага его, и вечное общение со Мною, с Пречистою Богородицею и с Ангелами Моими, но вы сами себя делаете недостойными вечной жизни и вечного сожития со Мною! Итак, Я отошлю вас в огонь вечный, уготованный диаволу и аггелом его (Мф. 25, 41), коим вы усердно служили.

Все — Божие — не твое, ты крошки своей не имеешь, и не стоишь ты даров Божиих, а всякого наказания и муки [185]. Потому предоставляй пользоваться другим дарами Божиими, данными тебе: тебе очень немного надо. Обращай их в жертву любви; оставляй долги должником. (Ср.: Мф. 6, 12).

Вскрытие морей, озер и рек — образ разрешения души нашей от тела. И в природе сила связи между разрешением от льда морей, озер и рек и между разрешением души от тела: больные часто умирают пред вскрытием или тотчас по вскрытии их. Воды, разрешившись от льда, становятся лицом к лицу с воздухом, который начинает их колыхать, и с солнцем, которое начинает купаться в их водах: так чистые души, разрешившись от тела, бывают лицом к лицу со Христом, прохлаждаются Им и осияваются Им. Воды, пока на них находится оболочка ледяная, находятся как бы в темнице, в оковах, не имеют непосредственного сообщения с воздухом и с светом солнечным: так и души наши, пока живут в оболочке телесной, они не имеют непосредственного сообщения с Богом и со святыми, а только чрез посредство своей оболочки, отчасти; а когда спадет оболочка телесная, тогда узрим нашего Господа лицом к лицу (1 Кор. 13, 12), — как воды, по вскрытии от льда, бывают непосредственно обращены к солнцу и вступают в непосредственное соприкосновение с воздухом.

Все, что Церковь влагает нам в уста и в слух, есть истина, дыхание или научение Духа Святаго. Благоговей пред каждою мыслию, каждым словом Церкви. Помни, что область мысли и слова — Божие достояние, как и весь мир видимый и невидимый. Ничего ты своего не имеешь, даже — ни мысли, ни слова. ВСЕ ОТЕЦ НАШ, все Бог. — Сливайся в общий строй, как сливается золото в известные формы или как природа сложена в одно стройное целое. Не живи себялюбивою, отдельною жизнию.

Воздержание и пост есть практическая христианская мудрость. Смирение — тоже, почему оно и называется смиренномудрие. Незлобие — тоже.

Душа наша — образ Троицы: мысль — образ Отца; сердце, или желательная способность — образ Сына; воля, или деятельная способность — образ Духа Святого. Потому когда молишься, то не только думай о том, о чем молишься, но и желай того, и старайся делом исполнять то, о чем просишь. — Также когда читаешь или слушаешь Слово Божие, то не только размышляй о читаемом, но и желай исполнить на деле заповеди Христовы, и делом исполняй их. — Не слышатели закона праведны пред Богом, но творцы закона, — они оправдятся (Рим. 2, 13).

Смирение. Считай себя за ничто и ничего своего не имеющим и потому охотно, в простоте сердца, без заботы, размышления и печали делись хлебом–солью, чаем–сахаром с ближними, особенно своими; будь убежден глубоко, что все — земля и вода; что мы — одно телоу, что о всех промышляет Господь; что надо любить всякого, как себяу. — Считай других выше себя и смиряйся пред всеми.

Ни на кого не обижайся ни за что; всегда себя осуждай и признавай себя достойным всякого наказания, мучения, лишения; если случится какая потеря, говори: Бог дал, Бог и взял; наг я вышел из чрева матери своей — наг и отойду в землю (Ср.: Иов. 1, 21). — Только душу свою крепко береги и в любви сохраняй ее. — Сами себя в любви Божией соблюдайте (Иуд. 1, 21).

Человеколюбие и Долготерпеливе Господи! Благодарю Тебя, что Ты быстро услышал меня, воззвавшего к Тебе о помощи, когда воды злобы дошли до души моей [186] и буря зол одержала меня [187], или — буря гордыни, злобы и презорства к брату моему, часто ко мне приходящему. Когда злоба гордыни потопляла меня, я возвел к Тебе око сердца моего и сказал Тебе: Господи! Тяжко согрешаю пред Тобою; хочу избавиться от злобы моей, но без Тебе не могу творить ничесоже (Ср.: Ин. 15, 5); помоги мне! — и Ты избавил меня от вод злобы; в душе моей водворились мир и тишина; мне стало легко и радостно. А я было думал, что я уже опять совершенно развратился сердцем моим и что далече от меня спасение мое (Ср.: Нс. 21, 2). Так отчаяние начинало было уже одолевать мною при виде великой гордости и злобы моей; но Ты только показал мне, только дал мне почувствовать, как я без Тебя немощен, сколь многими слабостями и страстями исполнен, что все благое, всякую добродетель во мне составляешь Ты Сам, деиствуяй вся во всех (1 Кор. 12, 6), — да больше в Тебя верую, на Тебя уповаю и Тебя люблю паче всего, на себя же да не полагаюсь нимало и о себе да не мню нимало, как будто бы я нечто значил или что‑либо доброе мог сделать без Тебя, собственными моими силами.

Сердце наше просто, единично и не может потому работать двум господам: Богу или мамоне (Мф. 6, 24), то есть богатству; значит, нельзя служить искренно Господу и вместе иметь пристрастие к деньгам, к вкусным яствам и напиткам, к красивым одеждам, к разным до страсти занимающим нас вещам, к нарядному жилищу: ибо все это относится к мамоне. — Да и недостойно человека работать богатству, ибо оно — земля и прах. — Все показанные вещи, если мы привязываемся к ним сердцем, одебеляют его, земленят и от Бога и от Матери Божией и всех святых, от всего духовного, небесного и вечного отвращают нас и привязывают нас к земному, тленному, временному, также и от любви к ближнему отвращают. К довершению всего сказанного — надо еще то сказать, что дух привязанности к земному, щадения и жаления земного есть дух диавольский, и диавол сам вселяется в человека чрез привязанность его к земному; он нередко входит в наше сердце, как наглый победитель, чрез мгновенное пристрастие к земному, не отвергнутое тотчас, — помрачая, подавляя, умерщвляя дух нага и делая его неспособным ни к какому делу Божию, заражая его гордынею, хулою, ропотом, презорством святыни и вообще ближнего, противлением, унынием, отчаянием, злобою…

Откуда возьмется иногда у человека жадность звериная? Бывши бедняком и бездомным, иной рад был приметаться у чьей‑либо трапезы и был таким скромником, что, кажется, и воды не замутит, и таким добреньким, что, кажется, хоть на шею садись. Но лишь сделается самостоятельным человеком, станет своими трудами доставать хлеб–соль и все прочее, как польются к нему щедро дары Божии, — и сделается он жаден к пище, питью, лакомствам, деньгам, нарядам. Угрюм и неприступен для людей; если сидит он с другими за столом, то, кажется, так и готов один пожрать все яства, лакомства и напитки и другим ничего не оставить, — и жалеет он для других всего хорошего, приятного и ценного; и сидит он гордым оком и несытым сердцем (Пс. 100, 5); а ведь не подумает о том, что сам куска черного хлеба не стоит; не подумает, что все это он имеет от пренеисчетных щедрот Господа, кои и его должны возбуждать к щедрости другим. — О слепота! О жадность! О гордость! О неблагодарность!

Иная как оденется в шляпки да в мантильи, так и ног, кажется, под собою не слышит, и никого себе не равняет, и целою головою выше всех ходит. А иной как оперится, войдет в чины, получит теплое место, станет получать хорошее содержание — к нему иногда и приступу нет. Поднимет нос — да и знать никого не хочет.

Душа проста, как Бог Прост. Потому если Бог почивает в душе — то с Ним вместе никак не может быть диавол: ибо кое общение свету ко тьме? (2 Кор. 6, 14.) — Равно, где есть диавол, там нет Бога. Впрочем, где только есть козни вражии, а нет согласия на грех, там есть Бог. Свят ecu, Боже наш, и во святых почивавши [188].

Для того обуреваемся мы скорбями, для того попускает нам Бог быть погружаемыми от грехов и страстей, чтоб мы их совершенно возненавидели и не давали им в сердце ни малейшего приюта. Нам необходимы скорби: ибо если, несмотря на скорби, коими Бог наказывает нас за грехи, мы все‑таки сочувствуем грехам и любим их как своих чад, и хулим внутренне святыню, то что было бы с нами, как бы мы любили грехи и бегали добродетели и даже хулили ее, если бы Бог, Этот премудрый Врач душ наших, не попускал на нас за грехи скорбей? — Мы прилепились бы совершенно ко греху и погибли бы в нем, ибо оброцы греха — смерть (Рим. 6, 23). Идут сии в муку вечную (Мф. 25, 46). — Но Отец наш Небесный не хощет да кто погибнет, но да ecu в покаяние придут (Ср.: 2 Пет. 3, 9). — Итак, если скорбишь, — прилежи покаянию и исправлению своего сердца от страстей.

Как в комнате, по веем стенам которой развешаны зеркала, люди в той комнате отвсюду видят себя в зеркале: так святые в Боге — также отвсюду и везде видят себя в Нем, — и в самой вещи [189] они везде в Нем.

Баллы выставлять снисходительно.

Я один — мерзость. Кто, кроме меня, мерзость? Этого я не знаю; а себя знаю.

Что держит нас в забвении касательно будущего воскресения мертвых, будущего Суда, будущей муки и будущего вечного блаженства? Что привязывает нас к скоропреходящей, имеющей сгореть, земле (См.: 2 Пет. 3, 10)? — Сласти нищи и питья; нарядные тряпки; прелесть денег. — Что отчуждает нас от любви к Богу и к ближнемуу? То же. — О слепота! О суета! О пустота!

С душевною готовностию, кротостию и любовшо исполняй духовные просьбы своих прихожан, как бы ни было тебе недосужно или как бы ты ни устал, зная, что ты на то поставлен, на то живешь, чтобы быть усердным слугою всем членам Христовыму, то есть прихожанам твоим. Не жалей себя, своего тела и энергии своей души на них, но жертвуй для них и своим спокойствием, и здоровьем, и всем и не ссылайся на побочную должность, если ее имеешь, что тебе некогда. Смотри, если себя будешь жалеть и неохотно или с негодованием внутренним будешь служить прихожанам, то и себя крайне будешь этим уязвлять, и Богу не угодишь, а прихожанам истиной пользы не принесешь. Доброхотна дателя любит Бог (2 Кор. 9, 7). Помни: пастырь добрый не жалеет себя для овец и душу свою, то есть жизнь свою, полагает за овцы (Ин. 10, 11). +

Господи! Сей же что? (Ин. 21, 21) (говорится о Иоанне Богослове), то есть: а сей какою смертию умрет (Ср.: Ин. 12, 33)?

Прося за себя молитв Божией Матери, Ангелов или святых, надо искренно считать себя недостойным их ходатайства, глубоко смиряться в своей греховности пред их святынею и усердно желать уподобления им в своем сердце, в своем мудровании и особенно в своей жизни.

Божественная вечная Скиния Пресвятая Дева!

Если яды и Плоть Спасителя и паяй Кровь Его в Нем пребывает и Он в нем (Ср.: Ин. 6, 56), то что сказать о Богоматери, Коей пречистая плоть и кровь сообщилась Сыну Божию и Коего Плоть и Кровь была одна Плоть и Кровь с Своею Пречистою Материю, и Коего Плоть препрославленная есть доселе одно с плотню также препрославленною — Матери Своей? —Достойно и праведно идущим и ниющим Кровь Сына Твоего величать Тебя, Богомати. Ибо они ядят и пиют Тело и Кровь Твоего Божественного Сына, заимствованные Им от Тебя. — Аминь. (Вот почему читается пред Причастием канон и Акафист Божией Матери!)

Если враг и недоброжелатель твой сделае тся болен или дети его, или жена его: забудешь ли ты обиду и недоброжелательство его и сходишь ли навестить его? — Говоришь: нет. А надо непременно навестить, и ты этим посещением погасишь в нем всякое недоброжелательство и из врага сделаешь если не друга, то благожелателя. Побеждай благим злое (Рим. 12, 21) — и не говори: он или она — сплетничают, марают нас, не кланяются нам. — Кланяйся вперед сам или сама.

Я — весь Божий: и мыслию, словом, желаниями, намерениями, делами. Боже! Помоги мне.

С радостию служи ближнему, во исполнение слов Спаса: да будет всем слуга, якоже и Сын Человеческий не прииде, да послужат Ему, по да послужит и даст душу Свою избавление за многих (Ср.: Мф. 20, 27–28).

Многими скорбьми подобает нам внити в Царствие Божие (Деян. 14, 22). Почему многими скорбьми? — Потому что сердце наше нечисто и недугует многоразличными страстями. А чтобы исцелить сердце от страстей, которые проникли его, как елей кости (Ср.: Пс. 108, 18), — надо употреблять много духовных прижиганий или отсечений; а все это соединено с сильными внутренними болями; все это отражается и на теле соответственным образом, по тесной связи души с телом. Так, надо иногда и горечи бесчестия вкусить, чтобы исцелить от гордости; так, надо нести прегорькое, преострое, претяжкое, претесное, огненное наказание за злобу — и за одно мгновение ее терпеть адскую скорбь в продолжение нескольких часов, чтобы исцелить от злобы; так, и за другие страсти всякий раз как какая‑либо из них хотя на малейшую долю минуты падет на сердце: ибо всякий грех носит в себе самом соответствующее тяжкое наказание, по закону правды Божией. Поэтому никакой благоразумный человек, знающий великое растление человеческой природы и необходимость отсекать гнилость сердечную острыми духовными средствами, нс будет малодушествовать, унывать и отчаиваться в скорбях, будучи уверен, что Бог есть Всеблагой и Премудрый Врач наших душ и не попустит нам искуситися паче, еже можем, но сотворит со искушением и избытие, яко возмощи нам понести (Ср.: 1 Кор. 10, 13). Итак, rot почему Всеблагий Отец Небесный попускает нам обуреваться страстями и терпеть внутренние скорби или наказания, в них самих заключающиеся, то есть для нашего очищения, вразумления и исправления. — Потому хотя больно и тяжко, но терпи, молись и кайся; кайся и исправляйся, и знай, что скорби отнимают от сердца ржавчину (тлю) страстей.

Когда Господь сказал: не о хлебе едином жив будет человек, но о всяком глаголе, исходящем, изо уст Божиих (Мф. 4, 4; Втор. 8, 3), — тогда Он, конечно, знал, что сказал, что слово Его есть истина, оправдывающаяся наделе.

Узнай же ты грех‑то, помучась с ним. — Да познай из временных мучений греха и будущие нескончаемые мучения.

Брат пришел к нам не вовремя, по нашему мнению, — вот и предлог к ненависти к нему: и запала ненависть в сердце; и холодно, небрежно обходимся с ним. Какое безумие! Послышь: все случаи в жизни обращай в предлог к любви к нему и ни под каким видом не питай ненависти к нему. Будь мудр яко змия (Мф. 10, 16), то есть как мудр на зло диавол, так ты будь мудр на добро. Диавол усиливается и ухитряется все обратить во зло — ив большей части из нас успевает это делать; ты усиливайся и умудряйся все, все случаи жизни обратить во благо — и успевай в этом. — В самом деле, диавол всякий предмет, всякий случай, всякое столкновение со всяким лицом усиливается коварным образом обратить во зло, в грех. Будем ли мы, чада Божииу, глупее его? Будем ли мы дремать и уступать ему всегда победу над собою? — Да не будет (1 Кор. 6, 15). Но все да обращаем в предлог к любви, да извлекаем из всего животворный сок любви, а яд злобы всеконечно да отринем от сердец своих. Хитра адская злоба, но благодатию Святого Духа, в нас живущего (Дух Божии живет в вас (1 Кор. 3, 16)), любовь да предупреждает и препобеждает всегда злобу диавольскую, еже буди, будиу помощию Господа Иисуса Христа, Иже бысть нам премудрость от Бога (1 Кор. 1,30). Итак, будем мудри яко змия, и цели яко голубие (Мф. 10, 16), и для этого отринем свои божества, свои кумиры, на которых надеемся, к которым имеем привязанность, — именно: отринем пристрастие к пище, питью, лакомству, деньгам, нарядным одеждам, нарядным жилищам, нарядному убранству, к нарядным книгам, к почестям, к прекрасным лицам, к знатным и богатым лицам, к картежной игре, к театрам, к танцам и прочему — и все свое упование возложим на Бога, все свое счастие, все свое наслаждение будем находить в Нем и в исполнении Его заповедей, и в простосердечном веровании Его непреложным обещаниям и пророчествам; будем жить в любви к Богу и ближнемуу — к Богу как к нашему Первообразу; к ближнему как Его образуу; к Тому и другому как единому, по бесконечному милосердию Единого в Троице Бога: ибо Бог соединил с Собою человеческое естество. Из Тебе, Богомати, Всеблагословенный Бог оделся во всего мя человека: и одеявся соедини Своему Божеству [190] неизреченным соединением. Ядый Мою Плоть и пияи Мою Кровь во Мне пребывает и Аз в нем (Ин. 6, 56). Вот единство человека с Богом! Еще: мы будем Божественного причастницы естества, отбегше, яже в мире, похотныя тли (2 Пет. 1, 4).

Нас ради Господь воплотился, страдал, распят и умер, и воскрес, и прочее. Нас ради Он и Матерь Свою Пречистую Деву Марию всеми добродетелями благоукрасил и всеми Божественными силами снабдил, чтоб Она, Преблагосердая и Всесовершенная, была, после Него, всем для нас. Итак, да не будет для нас тща благодать Божия (Ср.: 1 Кор. 15, 10), коей исполнена Пречистая Владычица наша. Да притекаем все со дерзновением и упованием к чудному и всеблагомощному и пречистому покрову Девы. — Грехи ли стужают нам: помолимся Ей, чтоб она иссопом молитв Своих очистила нас (Ср.: Ис. 50, 9) от всякой скверны плоти и духа (2 Кор. 7, 1).

Когда мы молимся, тогда нечистота ветхого нашего человекау возмущается, и мы волей–неволей оскверняемся нечистотою его; да и враг тут сильнее устремляется на нас с своими кознями.

Хула и презорство к духовному слову происходит от чего? От гордости сердца нашего, от кичливости, сытости нашего разума.

Ты постоянно замечаешь, что Бог никакой, самомалейшей, мгновенной нечистоты не терпит в тебе, и тебя тотчас по допущении в сердце какого‑либо нечистого помысла оставляет мир и вместе Сам Бог, и ты делаешься вместилищем диавола, если тотчас не отвергнешь греха. Так что о всяком помысле греховном, тем паче слове и деле греховном, надо сказать: это — диавол; а о всяком помысле святом и благом, равно как слове и деле, мы должны сказать, что это — Бог, или это — от Бога. — Вообрази же теперь, какая преукрашенная, чистая и непоколебимая Палата Вседержителя пресвятая душа и пречистое тело Богоматери, в утробу Которой вселился Бог Слово и обитал в Ней Божеством, душою и телом Пречистым, а потом — и в бесконечные веки обитает в Ней Божеством Своим? — Вообрази, какая Она вечная, бесконечная, неизменяемая Святыня! Вообрази, какого благоговения и прославления Она достойна! Вообрази, кто мы — трости, ветром дьявольским колеблемые (Мф. 11, 7): дохнул диавол своею хулою в наше сердце, и сейчас колеблемся его хулою, смущаемся, унываем, тогда как надо плевать на все его хуления или не обращать внимания, как на мечты. (Вообрази: Всехитрецу Слову Пресвятая Дева плоть взаим дала [191]; кровь Ее пречистая текла в жилах Его!)

Небеса с шумом мимо пойдут (2 Пет. 3, 10): разумеются небеса земные, воздушные.

Если бы курение табаку, лакомства, шутки, смешки, чтение праздных книг не падали на сердце, то они были бы извинительны; но все это падает на сердце, и все это удаляет его от Бога; все дает ему долю одебеления или зачерствения.

Мысль, слово, дело (соотв<етственно>Отцу, Слову и Духу — Троице Святой), например, в Священном Писании, в молитвах, в творениях святых отцов, в словах людей, истинно верующих и благочестивых. Как в Боге Отец, Сын и Святой Дух нераздельны, так и в молитве, и в жизни нашей мысль, слово и дело должны быть также нераздельны. Просишь чего‑либо у Бога — веруй, что будет, сделается по твоему прошению, как Богу будет угодно; читаешь Слово Божие — веруй, что все, о чем в нем говорится, было, есть и будет или сделалось, делается и сделается. — Так веруй, так говори, так читай, так молись. Велика вещь — слово. Велика вещь — душа, мыслящая, говорящая и действующая, — образ и подобие Троицы Всемогущей — Человеку! Познай себя, кто ты, и веди себя сообразно с своим достоинством.

Когда диавол будет возбуждать в сердце нечистую и скверную похоть и будет распалять внутренности нечистым огнем, скажи ему, что похоть дана мне для воспроизведения рода человеческого от законной моей жены и член детородный существует только для ней, для честного соединения с ней в одно тело, и ни для кого более. Всякое разжигание на кого‑нибудь кроме ее (и на нее только во время) есть мерзость Господу и беззаконие и мечта твоя, враже мой, которой не хочу следовать. Аминь.

Но как люди свидетельствуют о благости и правде Творца! В людях явил и являет Господь бездну Своей благости — в их творении, промышлении общем и особенном, именно в даровании людям Сына Своего Единородного, Господа нашего Иисуса Христа, и в непрестанном очищении множества их согрешений. Человеком бывает Бог, да бога Адама соделает [192] — в даровании им самого Пречистого Тела и Пречистой Крови Его — для их очищения, освящения, украшения и утверждения духовного и вечной жизни.

Нерадй о том, если случаем дары Божии, данные тебе, пропадут иногда даром, и нимало не жалей о том: ибо это земля и пепел (Быт. 18, 27); особенно не жалей для ближних своих — никогда, никогда. Припомни, сколько побивает Господь хлеба градом или засухой; сколько от огня истребляется; сколько в воде потопляется; сколько воры крадут; сколько мыши истребляют, — земля в землю и пойдет. А ты бойся, как бы ближнего не оскорбить словом или сердцем, то есть мыслию; блюди, чтоб он у тебя был доволен и без печали. Не прилагай сердца к земному (Ср.: Пс. 61, 11); прилагай сердце к Господу Богу да к Божией Матери, да к Ангелам небесным, да к святым Божиим, да к ближнему своему.

Один старец, сподобившийся быть обителию Троицы, предсказал о каком‑то священнике, что он будет протоиереем, архимандритом и архиереем [193] и в бытность свою архиереем будет иметь великую ревность о стаде, ему врученном. — Марта 31 дня. 1864 года.

Благая Владычица! Яви и являй присно владычество Твое надо мною и людьми Твоими, Богобоящимися и благонравными — избавлением нас, по молитве нашей, от скверных, лукавых и хульных помышлений [194], от всех грехов и страстей и от всех козней демонских. Яко Благая Мати Божия и вместе наша по благодати и по Телу и Крови Сына Твоего и яко тело есмы Христово (Ср.: 2 Кор. 12, 27), усвой нас Твоим ходатайством Богу и Тебе внутренним, сердечным усвоением сердечной чистоты и святости и освобождением от работы вражией [195]. — Еже буди, будиу. Аминь.

Владычице Богородице, святым Ангелам и всем святым молись, как Препростой Святыне, как Самому Духу Снятому, паче же как Святой Троице, их освящающей и в них почивающей. — Тии в Нас едино будут (Ин. 17, 21). Свят ecu. Боже наш, и во святых почивает и. — Аминь.

Будь рад всякому благонамеренному человеку, когда приглашаешь его к себе в гости или когда он уже пришел к тебе в гости, и не жалей для него ничего, особенно же не чуждайся его и не охладевай к нему, не пренебрегай им. Диавол чрез всякую мелочь житейскую старается нас запнуть в любви к Богу и ближнемуу, образу Егоу, все старается обратить в предлог ненависти к ближнему. Хлеба–соли, чаю–сахару пришел кушать–пить ближний, особенно если он часто к нам ходит или не по сердцу он нам пришелся, — и тотчас мгновенно поселяет в нас презрение, отвращение и какую‑то ненависть к нему. Деньги кому должны мы платить: опять — холодность и почти ненависть к нему внушает и поселяет.

+ О проповедях, произносимых о. Матфеем, старец Евтихий отозвался так, что он как сказки рассказывает их, то есть лицемерно, — и болезновал о нем.

Все мы живем в каком‑то прелестном затмении сердца и ума. Но Господь Иисус Христос есть просвещение наше (Ср.: Пс. 26, 1).

Вся тварь свидетельствует о бесконечной Благости и Правде Творца; сам сатана и его аггелы своим позорным бытием и всезлобными кознями над людьми доказывают безмерную Благость и Правду Творца: ибо кто был прежде сатана и его аггелы — какие светы, какие сокровищницы коликих благ, и чего они лишились по своей, решительно произвольной неблагодарности, гордости, злобе и зависти против Господа? Не пали ли они совершенно обдуманно, намеренно, с целию вечно воевать против Творца и Его тварей разумно–словесных — людей? — Судя по злобным действиям сатаны в мире, но множеству и силе их, — можем догадываться, какой великий, могущественный дух был сатана, прежний Денница (См.: Ис. 14, 12). Судя по множеству омрачения и прелести его в людях, по всему миру рассеянных (льстяй вселенную всю (Откр. 12, 9)), можно догадываться, как он был прежде светел и преисполнен истины. В сладости рая Божия был ecu… всяким камением драгим украсился ecu… (Иез. 28, 13.) Судя по наводимым от него вселукавым плотским и нечистым вожделениям, можно заключить, сколь в благости своей, полученной им от Творца, он был вожделенен, любезен! Судя по его коварству и злым козням, можно догадываться, как он был умен и сколько он мог принесть добра, как он много мог бы послужить Творцу своему в Его промышлении о низших духах или о людях. По атому злому, огромному колоссу сатаны судите, какое великое, благое, преукрашенное, пресветлое, могущественное, умное создание был прежде сатана. Сколько он вмещал в себе даров благости Творца и чего он лишился по злому своему и намеренному безумию. По злобе его в людях судите, сколь он прежде был благ; по зависти судите о прежнем его доброжелательстве; по громадной его скупости в людях судите о его щедротах; по его гордости — о его заимствованном от Бога величии; по его унынию в людях, скуке, тоске, иногда нестерпимой, —о его блаженстве! Ибо он настолько был прежде благ, насколько теперь зол! — Он предлежит вечным уроком смирения и покорности Творцу для всех Ангелов небесных и для всех благомыслящих людей: ибо сколь Ангелы ни совершенны или сколь люди ни умны и, вообще, сколь бы они ни были в чем‑либо совершенны, они все это имеют от единой благости Творца, а не сами от себя, и должны за все благодарить Творца и молить обо всем с верою несомненною в Его благость и всемогущество — с надеждою все получить от Него. — Злые духи пали по гордости и злобе: для всех Ангелов и человеков в этом урок — смиряться пред Творцом; считать себя за ничто и все приписывать Творцу и жить единственно Творцом ее исполнением Его воли — и дивны дела Твоя, Господи [196]! То, чего не умел и не хотел стяжать Денница при всей своей мудрости, — то стяжала Дева из рода вместе и бренного, и духовно–бессмертного; Пресвятая Дева Мария стяжала Себе смирение беспримерное, которого не хотел иметь сатана; Она стяжала ту или еще гораздо большую святыню, какую прежде имел Денница. Радуйся, Благодатная: Господь с Тобою! (Лк. 1, 28.) — Призре Господь на смирение Рабы Своея (Лк. 1, 48). Так и все мы, как сами в себе сущая малость, как все имеющие от Бога, кроме греха, должны постоянно и глубоко смиряться пред Творцом, во всем прибегая к Его милосердию.

Не надо раздражаться, а надо быть довольным и многоразличными предлогами, которые делает брат к сближению с нами или к ядению и питию с нашего стола; потому что истинно или лицемерно он все‑таки ищет общения с нами, а это общение можно употребить нам во благо как для нас, так и для него: мы можем показать свою любовь к нему, да и его можем научить своим примером чему‑либо доброму. — Вообще, надо изгонять всячески из сердца ненависть, возникающую и усиливающуюся но разным предлогам, и все обращать в случай к оказанию любви.

Если случится, что после искушения во сне нечистыми привидениями диавольскими [197] и по пробуждении нашем от сна, при твердой памяти об искушении, мы будем, в чувстве плотской неги, бесчувственны к этому грехопадению и, ставши на молитву, не будем чувствовать нужды в покаянии, — то надо убедить себя, что грех наш, бывший во сне, весьма важен: потому что он есть мерзость пред Богом и чрез сонное любодеяние наше сделал нас нечистыми и скверными пред Богом; самое нечувствие греха своего, самую негу похоти, чувствуемую в то время, — надо считать за нравственную немощь и беду и молиться Господу с теплотою и сокрушением сердечным, как осужденному и мерзкому грешнику. Причиною искушения бывает вкусная и питательная пища, благосостояниетела, изнеженного продолжительным сном и прогулкою на свежем воздухе, и иногда действительные помыслы сладострастия наяву; нередко причиною тому бывает и зависть врага, не терпящего нашей усердной молитвы вечером, как и во всякое время.

Мечта мечту погоняет. Из‑за пищи и пития — мечтательных, прелестных, тленных благ века — мы питаем часто ненависть — мечту бесовскую — к брату своему. А у тебя пусть истина истину погоняет: презирая яства тленные, имей к брату неотменно любовь нетленную. — Господи! Просвети, утверди и соверши мя в заповедях Твоих. Аминь.

Любовь есть Бог (1 Ин. 4, 8, 16): кто или что отвращает от любви к Богу и ближнемуу, тот или то отвращает от Бога и сочетавает диаволу — богоненавистнику и человеконенавистнику. Это надо крепко помнить. — Господи! Помоги.

Пренепорочная Владычице и Мати Всеблагая Всеблагого Бога и Заступница Пребыстрая всех христиан! Благодарю Тебя за избавление меня от тины нечистоты, которую наводил было на меня враг во время Причащения верных в субботу Средокрестной недели Великого поста! [198] Благодарю Тебя за милость, Премилосердая! Не остави и во предняя меня, нечистого и скверного, вне Божественной благодати.

Благодарю Тебя, Вседержавный Владыко, яко избавил еси мя в классе от огня и тесноты страстей: в четвертом классе — от злобы, в пятом — от мерзости плотския. Благодарю Тебя, яко не дал еси мне быть увлечену злобою и нечистотою и даровал еси познати во свете Твоем (Пс. 35,10), яко все сие есть мерзость, хотя и угодно плоти и прелестно для ветхого человекау. Во предняя, Владыко, не остави. Аминь. — Суббота Средокрестной недели.

Господь мой висит на Кресте в страшных муках; за меня Он это, грешника, терпит; мне бы надо во веки веков томиться в лютых адских мучениях за свои бесчисленные грехопадения, а Он, бесконечно Великий, Святой, Вечный Сын Божий, изволил вынести на Себе мои вечные мучения и всех людей. Воистину! О милость бесконечная! О любовь безмерная! — Что я принесу моему Господу за такое бесценное благодеяние? — Веру в Него (Распятого же за ны [199]) и взаимную между собою любовь. Любите друг друга (Ин. 13, 34; 15, 12, 17). — Вот Его последнее завещание.

Бог, оградивший море песком, оградил и ненасытное чрево человека берегами, за которые оно не прейдет, как бы ни был жаден человек: иначе он причинит сам себе крайний вред. — Потому не имей ненависти к тому, кто без стыда ходит к тебе часто даром есть и пить: всего твоего хлеба–соли, чаю–сахару не возьмет он в свое чрево — поест да попьет несколько, а потом скажет: полно, больше не могу; а Праведный и Благопромыслительный Отец Небесный, Коего все мы — дети, хотя и недостойные, на долю его пошлет тебе; твое дело — хранить любовь и уповать на Бога; для твоего испытания, утверждения в любви, для искоренения ненависти и пристрастия к земным сладостям Бог и попускает объедать и опивать тебя другим, — а ты радуйся о Господе, если в самом деле будешь алкать и жаждать, ради сохранения любви к братии; вообще радуйся, когда другие у тебя берут так или иначе внешние блага; охотно все уступай — пусть все идет в жертву любви. — Но богатым или распутным и пьяным даром не давай; а если насилием берут, неправдою, не противься. Не противитеся злу. Но аще кто хощет ризу твою взяти, отпусти ему и срачицу (Ср.: Мф. 5, 39–40).

Все мы — Божьи, и нища и питье — Божьи, а Бог — Всеблагий, Прещедрый, Милующий, Неистощимый в щедротах Отец: сторицею воздает за любовь и любовное оставление ближнему долгов и общительность с ним ради Христа, ради заповеди Господней о любви друг к другу (См.: Ин.13, 34; 15, 12, 17), ради того, что ближний — член Христову; ради уверенности, что ты сам первый грешник, не достойный милости Божией; люби его, корми–пои его даром, когда он в том нуждается и просит словесно или своим приходом к обеду, к чаю.

Ты не можешь победить без Спасителя ни одной страсти, ни одного греха — проси лее всегда Иисуса Христа Спасителя своего: на то Он и пришел в мир, на то пострадал, умер и воскрес, чтобы во всем помогать нам, чтобы спасать нас от греха и от насилия страстей, чтобы очищать грехи наши, чтобы подавать нам в Духе Святом силу к деланию добрых дел, чтобы просвещать нас, укреплять нас, умиротворять нас! Говоришь: как спастись, когда на всяком шагу грех стоит и на всякую минуту грешишь? — На это ответ простой: на всяком шагу, на всякую минуту призывай Спасителя, помни о Спасителе — и спасешься и будешь спасаться.

Пользуйтесь Моими дарами не особно, как самолюбцы, а как дети Мои, у коих должно быть все обще (Ср.: Деян. 4, 32), не жалея предлагать другим даром плодов Моих — дел рук Моих, памятуя то, что и Я даю вам их даром по Отеческой Моей благости и щедротам человеколюбия. Так бывает в семействе. Когда отец или мать, или брат принесут гостинцев, то они одаривают ими всех детей своих или братьев своих, и если дети, братья и сестры все живут во взаимной любви, то они не почитают себя довольными и счастливыми, если отец или брат обнес кого‑либо из них гостинцами и не дал того хотя одному из них, что дал другим. А отчего? Оттого, что они но взаимной любви чувствуют себя одним телом; оттого, что все они как бы один я, как бы одно лицо. Так поступай и всякий из вас. Будьте все как один. А Я знаю, как наградить вас за любовь, столь Мне приятную. Если Я ущедряю не исполняющих Моих заповедей (Человеку некоему богату угобзися нива (Лк. 12, 16)), то не ущедрю ли истинных чад Моих, для которых Я собственно и предназначил все Мои щедроты? — Ей, ущедрю. — Ущедрю его аще щедрю (Исх. 33, 19).

Великая ектения, ежедневно произносимая в церкви, есть премудрая ектения, есть ектения любви: в ней христиане живущие и скончавшиеся святые представляются одним великим семейством Господа Иисуса Христа. Прекрасно они покрываются последним возгласом: Пресвятую… Деву Марию со всеми святыми помянувше, сами себе и друг друга Христу Богу предадим [200].

Сугубая ектения тоже прекрасная… Там и усопшие поминаются. Просительная тоже дивная. Мы привыкли к ним. Но вообразим себе, что мы в первый раз их слушаем, поставим себя на место иностранцев…

Все приятное на вкус и красивое на вид и лестное для знания из вещей мирских, что может питать одну нашу гордость и кичливость, надо презирать, потому что оно отвращает наше сердце от Бога самою приятностию и красотою своею и прелестию мирского знания, не ведущего к благочестию. — (Аминь.) Если любишь сильно сладкие пироги, сладкий чай, сладкое вино, вообще вкусные блюда и напитки не ешь и не пей их, а избери все простое или, но крайней мере, употребляй их в самом умеренном количестве и не жалей их для ближних, как прелести, отвращающей от Бога сердце твое; также не делай себе и очень нарядных одежд, которыми услаждались бы твой взор, осязание и сердце. — Пусть это занимает детей, а мы — христиане, которые по уму должны быть совершенны (Ср.: Мф. 5, 48) и заботиться прежде и больше всего об угождении Господу Богу исполнением Его святых заповедей и о спасении души своей. Мы должны горняя мудрствовать, а не земная (Кол. 3, 2).

Все Божие: и мысль у меня Божья, и слово Божье, и дело от Бога, и тело — Божьих рук дело.

Ты у меня, Господи, длинная Рука: чрез Тебя, Сущего по всей твари, я всех достану.

Береги свое сердце, чтоб тебе кого‑либо из присных или из ближних не презреть и не возненавидеть за то, что они, например, курят табак, играют в карты или часто ходят к тебе в гости или звать тебя на дело, — но считай себя поистине хуже и грешнее всех по внутренним грехам своим, по многострастному и нечистому сердцу своему и себя омерзи и возненавидь, а ближнего как образ Божииу, как член своего тела, паче же Христовау — возлюбиу и люби всегда и почитай его, считая за сор все — и табак, и пищу, и питье, и деньги — и все охотно принося им в жертву, когда требуют того обстоятельства; а о согрешающих молись.

Разбирай рассудком своим помыслы и движения сердечные, согласны ли они с Законом Божиим, именно с заповедию Спасителя о любви к ближнемуу, по которой мы должны жертвовать всем для блага ближнего, даже жизнию своею; смотри, не проникнуты ли твои мысли, твои сердечные движения, твои слова, твои поступки гордостию, надменностию, презорством и ненавистию к нему. Если так, горе тебе: скорее обратись сердцем от злых умышлений своих и смирись пред братом; да помни, что никогда ближнего не должно ставить на одну доску с деньгами, яствами и напитками или одеждами, потому что все это — сор, земля, вода, воздух и огонь. — Аминь.

Диавольская ненависть человека к ближнему скрывается в скупости и жадности, поэтому надо ни во что ставить пищу и питье, деньги, одежду; а брата считать за одно тело с собою. О ненависть! О злоба! Где ты не скрываешься? Как ты проникаешь сердце наше! Как елей, ты впилась в кости наши (Гр.: Пс. 108, 18)! О самолюбие окаянное! Распять тебя надо окончательно. Да отвержется себе (Мф. 16, 24). Нужно любить себя не в себе только, а в человечестве. Любить только себя — уродливость! Отче чаш… Хлеб наш… Остави нам… не введи нас… (Мф. 6, 9, 11 -13.)

Скорби и болезни как ни тяжки для перенесения, но они весьма полезны душе человека, отнимая от сердца его дебелость и грубость, или плотяность, или отнимая от него струны греховные и тлю страстей [201] и изгоняя из него диавола, вселяющегося в наше сердце чрез страсти плотские. Чем сильнее скорби, тем они действительнее, могущественнее и, так сказать, прочнее очищают наше сердце. Благо мне, яко смирил мя ecu, яко да научуся оправданием Твоим (Пс. 118, 71). Многи скорби праведным (Пс. 33, 20), но и многи раны грешнику (Пс. 31, 10), хотя одному они служат в пользу, а другому во вред: потому что ожесточают его — и служат праведным наказанием Божиим.

Если слова какой‑нибудь молитвы, песни или беседы во время Богослужения будут казаться тебе неумно сказанными или некстати, словом: когда почувствуешь в себе презрение и хуление к ним, чего прежде ты в себе, например при домашнем чтении, не ощущал и, напротив, находил их умными и соответствующими прекрасно существу самого дела, то знай, что в тебе действует дух гордости и хулы, что, значит, ты сам допустил в себе возгнездиться этому духу, и немедленно кайся, если можешь, со слезами. О, сколь виновным, мерзким, недостойным Бога и святых Его чувствуешь себя в это время презорства и хулы — каким диаволом! Как легко человеку пасть быстро самым тяжким падением! И этому Ты допускаешь быть в нас, о Боже наш, — для того, чтобы мы научились непрестанно взирать к Тебе единому и к Твоей бесконечной премудрости, а свой разум считать глупым и юродивым, чтобы ни к чему земному не прилагали своего сердца (Ср.: Пс. 61, 11), чтобы всегда помнили свое окаянство, свою бедность, нищету, слепоту и наготу (Ср.: Откр. 3,17) и, памятуя это, всегда были смиренны пред Тобою и пред своими ближними, считая себя поистине грешнейшими, хуждшими, глупейшими и последнейшими из всех, чтобы не осуждали ближних своих, были снисходительны к их немощам, слабостям и страстям, почитая свои грехи несравненно тягчайшими их грехов, уважали и любили их и таким образом исполняли первую и главную заповедь Твою: любите друг друга (Ин. 13,34; 15,12,17). Ничто не делает нас столь слепыми и необщительными с ближними как гордость; а она глубоко укоренилась в нашем сердце: ее‑то вот и надо всеми мерами искоренить из сердца; ее‑то Небесный Врач, ведающий все тайны сердца (Ср.: Пс. 43, 22), и изгоняет из нас при удобном случае, если мы Ему не противимся, многоразличными напастями, скорбями и болезнями. Ее‑то врачуя, Господь посылает на нас непредвиденные и внезапные искушения, которых мы никак не хотели бы понести и о которых, однако же, должны сказать Господу: Господи! Аще не может чаша сия мимо Мене ити, да будет воля Твоя! — Господи! Не якоже Аз хощу, но якоже Ты. Господи! Да будет воля Твоя (Ср.: Мф. 26, 42, 39). Тут‑то и покорись, где тебе не хочется. Тут‑то и смирись, где гордость твоя падает совершенно в прах, где ты оказываешься ничтожеством, мерзостью греховною, бездною зла всякого рода.

Не осуждай собрата своего и не говори: он служит Богу без души, лицемерно, — и не возвышай себя насчет его, говоря тайно: вот я так служу нелицемерно, от души, — чтобы, если и в самом деле, по благодати Божией, ты служишь от души, истинно, то не лишил бы тебя Бог за гордость благодати Своей и не стал бы и ты служить без души, без теплоты веры, упования и любви, лицемерно. Служить Богу всегда от души, искренно есть великий дар Божий, который имеют смиренные, воздержные, незлобивые и беспристрастные к земным вещам! Немного таких рабов Божиих! С другой стороны, холодность, лицемерие в молитве бывает часто плодом в сердце человека диавольского действия, диавольского омрачения, связания, которое хотя и чувствует человек и от которого хотя и желает избавиться и усиливается избавиться, да не может без особенного содействия благодати Божией, оставляющей нас на известное время для восчувствования нами своей немощи и своего ничтожества, своей греховности, своей слепоты и безрассудства в жизни и для обращения нашего на путь Евангельский.

Надо смотреть на конец всех вещей, всех благ земных, а не на красоту и приятность их: тогда прелесть их потеряет силу и жар пристрастия к ним остынет. Спроси себя: чем будет красота женская и мужская, чем будет пища и питье? Чем — красота одежд и многоразличных украшений? Чем будут все украшения наших жилищ? Чем будут деньги? Чем мир весь? — Не землею ли и прахом, не гноем ли, не кучею ли пепла? Что я говорю? — Не исчезнет ли все это? — Исчезнет, как исчезает горящая свеча, как исчезают горящие дрова, горящие домы, горящие леса: все исчезнет и обратится в ничтожество. Земля же и яже на ней все сгорят, — говорит Слово Божие; сгорят, как свеча сгорает. Ибо стихии все сжигаемы разорятся (Ср.: 2 Пет. 3, 10); а когда стихии разорятся, то есть когда самые основания будут отняты, тогда, очевидно, земля исчезнет в неизмеримом пространстве вселенной, — ибо, скажи мне, на чем будет держаться ее пепел по сгорании ее, на каком основании, когда и земля и горы растают и все сгорит? — О, страшное время исчезновения земли! Тогда‑то, тогда познают все прелесть земных благ и то, как они тщетно и безумно гонялись за ее благами и прилеплялись к ним сердцем, пренебрегая единым на потребу (Лк. 10, 42) — любовию к Богу и ближниму. (Аминь.) — Тогда‑то скупец познает безумие скупости своей; сребролюбец — сребролюбия своего; завистник — зависти своей; тать — татьбы своей; чревоугодник — чревоугодия своего; пьяница — безумие пьянства своего; жадный — жадности своей; щеголь и щеголиха — щегольства своего. Тогда‑то гордец познает безумие житейской гордости своей; похотник — похоти своей и прелюбодей — прелюбодейства своего; ленивый — лености своей. — О Судие Праведнейший [202], Господи Иисусе Христе, прежде конца нашего просвети мысленные очи сердца [203] нашего и даждь нам познать всю суету, всю прелесть благ мира сего, не прилагать к ним нимало своего сердца (Ср.: Не. 61, 11) и всем сердцем стремиться к благам горнего, вечного Царствия Твоего. — Не имамы бо зде пребывающего града, но грядущего взыскуем (Евр. 13, 14).

По множеству тягчайших бедствий человека в этой жизни, по множеству его грехов, страстей, лютых скорбей, болезней и вселютейших мучений познай, как необходим для людей Спаситель, познай бесценность Его, благо потребность Его; познай величие к нам любви Отца Небесного в даровании Спасителя и спеши, немедленно спеши пользоваться этим даром любви и всеми дарованными от Него средствами к вечному спасению. Внемли: гибель страшна. — Если час помучиться — страшно, то каково мучиться вечно! — Поистине во аде будет плач и скрежет зубом (Мф. 8, 12)! Верь просто истине Евангелия!

Ходи всегда в мире пред очами Отца Небесного, в любви к Нему и к Его чадам — людям (Отче наш (Мф. 6,9), — говорим мы все), с непрестанною благодарностию к Нему в сердце за Его неисчетные милости, явленные наипаче в искуплении нас от греха и вечной смерти чрез Единородного Сына Его, Господа нашего Иисуса Христа, — и являемые непрестанно в неисчетном множестве. Аминь. — Аллилуиа!

Не малодушествуй, если терпишь от врага насилие тесноты, омрачения, противления, злобы, презорства, зависти, ропота, хулы, скупости, и не говори: Бог оставил меня; а говори: достойная по делам моим восприемлю (Ср.: Лк. 23, 41); терпи всевозможные козни врага, все полчище страстей, кои он устремляет на тебя, но не соглашайся с ними; только соблюдай строго следующее условие: не прилагай сердца ни к чему земному (Ср.: Пс. 61, И), не угождай чреву, считай все блага мира за сор-' и помет да добровольной гордости и злобы не имей, а будь всегда смирен и незлобив: и счастливо минуешь козни врага. — В противном случае легко увязнешь в его сетях: и больно, больно тебе будет, смертельно больно.

В Благовещенье (25 марта 1864 года) в среду Крестопоклонной недели горе мне было за утреней и обедней. — Какая‑то черствость, сухость души! Теснота, мрак, уныние, безголосица! — А за обедней диавол адски пропек меня за минутное пожаление скуфьи: чтобы не закапало ее воском от свечи запрестольного образа. Всю обедню, начиная с Евангелия, не имел я покоя в сердце, но ощущал в душе скорбь и теснотуу, и омрачение, и смущение, и адское уныние, болезненное нетерпение, почти ропот и хулу на Господа и всю святыню Его, или святых Его. Привязанность к земному есть дух сатанинский. — Потому христианам говорится: горняя мудрствуйте, а не земная, идеже есть Христос одесную Бога седя (Кол. 3, 2, 1). Дух Христов есть мудрствование о горнем. Что у нас общего с землею, у нас, чад Божииху, награжденных водою и Духом (Ср.: Ин, 3, 5), получивших обетование о новом небе и новой земле (2 Пет. 3, 13; Откр. 21, 1)? — Проклята земля в делах человека (Ср.: Быт. 3, 17) — заметь: не сама по себе, а в делах его, потому что дела человеческие большею частию богопротивны. — Что у нас, христиан, общего с землею, на которой распят Сам Господь наш Иисус Христос? — Ничего. И нам надо ожидать только распятия своей плоти со страстями и похотями (Ср.: Гал. 5, 24) и добровольно распинать их, распинать страсть к деньгам, к одежде, к пище и питью и прочему.

Иногда чрезвычайная скорбь и теснотау происходит и от слабости нашего телесного организма, от недостаточного подкрепления себя сном; диавол пользуется слабостию тела и удобно производит в нем скорбь, тесноту, мрак, уныние, отчаяние, нетерпение, озлобление, раздражительность и прочее. — Отдохнешь после: и легко станет. Часто и это бывает. Надо все терпеть и молиться.

Надо быть и искушениям с нами, и напастям многоразличным, чтоб мы сами себя узнали, увидели, каковы мы — как мы немощны, грешны, окаянны, бедны, нищи. слепы и наги (Ср.: Откр. 3, 17); чтобы видно было, что мы как умеем получать благая от руки Господней, так и терпеть злая. Аще благая прияхом от руки Господней, злых ли не стерпим? (Иов. 2, 10.)

В чем состоит истинное употребление богатства? —В том, 1) чтобы удовлетворять посредством его своим духовным и телесным нуждам и 2) чтобы подавать бедным, на храмы Божии, на Богоугодные заведения и прочее. — Но ложно, но диаиольекому научению, пользуется богатством тот богатый и горе тому богатому, который употребляет богатство только на себя или даже держит его запертым в сундуке. Оно будет свидетельствовать на него после его смерти пред Творцом и осудит его в жестокосердии и скупости, в неуповании на Бога и в неблагодарности к Нему: ибо дары — Божии и общи для всех, исключая тунеядцев, праздных и развратных.

В чем состоит истинное пользование книгами духовного содержания? — В том, чтобы и самому усердно читать и исполнять написанное, и другим давать для чтения, ибо это Божественные дары, это сокровища духовные, оставленные нам святыми апостолами, пророками и святыми отцами, — общее достояние человечества, а не нас одних: ибо мы едино телоу, а поодиночке — члены друг для друга (Ср.: Еф. 4, 25) и должны пещись друг о друге, как в теле член о члене пекутся.

Это же приложи к пище, питью, одежде и жилищу. Имели две риле, да подаст неимущему, и имели брашно, такожде да творит (Лк. 3, 11). Равно как имеющий две книги, особенно если они одинакового содержания, да подаст также не имущему и имеющему в ней нужду.

Ученику вопрос по географии: какой город надо христианину больше всего знать и помнить и стремиться к нему? — Ответ: Иерусалим небесный, град Бога Живаго (Евр. 12, 22).

Чрез Свое вочеловечение и чрез посредство Пречистой Девы — Матери Своей Господь соединил с Собою человеческое естество, отторгнутое от Бога и оскверненное диаволом чрез многоразличные страсти и мерзости: и враг–диавол, видя опустошение своего премерзкого царства и постепенное освобождение живущих на земле избранных Божиих из‑под его темной, сжверной державы, со всею своею яростию нападает на них и внушает им во ум и в сердце скверные хулы на Пресвятую и Пречистую и Присно девственную Матерь воплотившегося нас ради Сына Божия, на Высшую небесных Сил и Чистейшую светлостей солнечных [204]. Горе нам, грешным, нечистым и скверным, что он наши мерзкие сердца делает, хотя и на мгновение, орудием своей ирегордой и премерзкой хулы на Пречистую Деву, из Которой Бог воплотился и Младенец бысть прежде век Сый Бог наш [205] — Не терпит он несравненного величия и святости Божией Матери и неисчетных милостей Божиих, излитых чрез Нее Богом на род человеческий и изливаемых непрестанно; не может терпеть постоянного умаления своих жертв ходатайством и заступлением Владычицы мира, Спасительницы христианского рода [206] — и вот лает, окаянный, чрез нас же, грешных, на Пресвятую и Преблагосердую Матерь Божию и вместе нашу Пренепорочную Матерь и своим лаянием сильно стужает нам, как ярый пес при виде подходящих к тому дому, который он стережет. — Но, о Госпоже, даждь нам мудрость и силу — ни во что же вменять его скверный лай, Тебя же чтити по до стоянию немолчно [207]. Радуйся, Всеблагословенная Mapue, из Тебе бо Всебяагословен наш Бог оделся во всего мя человека: а одеявся соедини Своему Божеству неизреченным соединением. Радуйся, Благодатная, Радосте всего мира. Радуйся, лукавых духов Прогонительнице [208].

1) Все земные блага — земля, пепел, вода; 2) все мы — чада Божииу, члены Xристовыу, храмы Святаго Духау; 3) ничего своего у нас нет, все — Божие; 4) Сокровище наше неистощимое [209] и единственное наше Сокровище есть Господь Бог, от Которого все благое подается и Который силен воздать нам за любовь и щедрость. Имей это в мыслях своих, когда наводняют дом твой частые гости, и ни на кого из них не враждуй из‑за праху и воды, но всех всегда люби, как самого себяу. Обноси непрестанно в мыслях заповедь Закона; возлюбит и искренняго твоего, яко сам себеу.

Еще задавай себе чаще вопрос; как это тот же прах и ту же воду я и попираю и опять, напротив, делаю идолом своего сердца? Как это я одно и то же вещество и презираю и прилепляюсь к нему? Как это я считаю его и прахом и богом сердца? Прахом, когда попираю его ногами; богом, когда он у меня на столе? — О слепота страстей! — О Боже Живый и зиждяй, Боже сердца моего [210] (Пс. 72, 26), просвети мое мудрование светом Твоим, да не увлекают меня страсти плотские, да вменяю я вся уметы, быти, чтобы Тебя приобрестьу: ибо работать Тебе и мамоне невозможно (Ср.: Мф. 6, 24).

Если согрешишь в чем пред Богом (а мы грешим премного каждый день), тотчас же говори в сердце своем с верою в Господа, внимающего воплю твоего сердца, со смиренным сознанием и чувством своих грехов псалом: Помилуй мя. Боже, по велицей милости Твоей (Пс. 50), — и прочитай сердечно весь псалом; если не подействовал он один раз, сделай другой прием, только прочитай еще сердечнее, еще чувствительнее, — и тогда тебе немедленно воссияет прощение от Господа, спасение и мир душе твоей. — Так всегда кайся. Это верное, испытанное средство против грехов. — Если же не получишь облегчения: вини себя самого — значит, ты молился без сокрушения, без смирения сердца, без твердого желания получить от Бога прощение грехов; значит — слабо уязвил тебя грех.

Помни всегда, что если брат алчет и жаждет, то это все равно что ты сам алчешь и жаждешь, паче же Сам Христос; и как сам тотчас ищешь утолить свою алчбу и жажду: так постарайся с радостию утолить и его алчбу и жажду. Вся земля на службу человеку. Обладайте, сказано, ею (Быт. 1, 28). Как можно захватывать в свои руки, по самолюбию, — монополию земных благ? — Безумно. Все — обще всем (Ср.: Деян. 4,22). — Множество людей — множественный человек. — Возлюбиши ближияго твоего, яко сам себеу. — О великая заповедь! О Божественная заповедь! О премудрая, поистине, заповедь, о благостная заповедь, о праведная, поистине, заповедь! — Итак, с радостию пользуйся всем обще с другими — как одно с ними — и благодари Господа, что Он удостаивает тебя послужить Ему в лице членов Егоу и оказать им любовь во имя Его! Аминь. (Помни случай с Старком, или лучше — с тобою пред 2–м классом в понедельник.)

Помни, как тебе нужно немного, как ты не достоин и этого немногого и как неусыпно печется о тебе Отец Небесный!

Как несправедливым считаешь делом, чтобы другие причиняли тебе обиды, гак несправедливым же делом считай и другим наносить обиду, но ко всем будь кроток и ласков как к образам Божииму, как к чадам Божииму, — ты, грешнейший всех.

Не говори: я священник, меня должны уважить; мне должны уступить; меня должны извинить, если что неладно скажу или сделаю; нет, ты уважь; ты уступи другим; ты извиняй, а сам всегда смиряйся и будь к себе самому как можно строг. Будь пред людьми как дитя кроткое, смиренное, незлобивое, уступчивое, простодушное. — Отрекайся своей воли. Предайся воле Божией. Наша воля самолюбива, зла, капризна, придирчива, смутна, гибельна для души и тела, да и не для нас только, а и для других, словом: ветхая воля, воля зла и смерти.

Мы все одно телоу, и для всех нас все — Богу неистощимый. — Любовь да будет неизменная. Утверди, Боже!

Когда пи посмотрю, а пять‑то пальцев всегда со мною, неразлучны они у меня — и я одинаково берегу их. Рука — человечество, особенно — христиане; пальцы — люди, каждый порознь. Мы — одно тело и должны беречь и любить друг друга, по силе своей. Господи! Да будет любовь нашим дыханием.

И Святые Тайны не помогут, когда усумнишься в них. — А сомнение от диавола — лжеца, клеветника и хульника, как и всякая хула на Бога и святых Его. — Так вот и случилось. Но то странно, как, дознавши на себе их животворность, можно сомневаться в них! Прости мое согрешение, Господи! — После Таин, подумал ты, я чувствовал себя более обуреваемым от греха, чем до Святых Тайн. — Но отчего это случилось, что после При частия Святых Таин ты не имел в себе мира? Оттого, что накануне чревоугодничал, ел да пил много с гостями, — и причастился недостойно. Как ты хорошо чувствовал себя, как мирно, легко, в какой духовной силе, когда накануне Причастия мало ел и пил! Итак, ты сам виноват; а Святые Тайны бессоблазненны. После Причастия ли, или не причащаясь, во всякое время будь без сомнения касательно их; смиряйся и кайся — и благодать Божия будет с тобою. Не даждь во смятение ноги твоея (Пс. 120, 3).

Господи, благослови! Кто любит ближнего, как себяу, тот радуется счастию другого, как своему собственному, и если кто исполнит за него дело, приносящее вещественную или духовную выгоду, он считает ото так, как будто бы он сам исполнил его. Такой‑то, говорит, сделал ему это дело, от которого я получал некоторую выгоду, но это все равно, что я сделал.

Святые всегда видят нас, по благодати Божией: потому что они в Боге и Бог в них; они — один дух с Господом (Ср.: 1 Кор. 6, 17); а Господь все видит, все слышит. Поэтому, смотря в церкви, например, на лики святых Божиих, верь, что они видят тебя, наипаче же — твое сердце.

Чем, какими страстями ни бороли бы тебя враги, терпи без уныния, без озлобления, с кротостию и смирением и не допусти в сердце движения нетерпения, злобы, ропота и хулы.

Вытряси хорошенько свой мешок; выбей свою постель — плоть и сердце. Вонючий сосуд сердце.

Не терпевши скорбей, грешный человек не может вкушать будущего блаженства: ибо грех входит сладостию, а выходит горестию; входит радостию, а выходит скорбию; входит смехом, а выходит слезами. Дела духа и плоти противны.

Не евши горького, не увидишь сладкого. Многими скорбьми подобает нам внити в Царствие Божие (Деян. 14, 22).

Как запертый в сосуде благовонный или зловонный воздух по открытии крышки распространяется далеко и находящиеся в комнате или на улице близ него чувствуют благовоние или зловоние, — так живущий в человеке дух — дух кротости или злобы — по открытии уст человеческих, как бы какой крышки или двери, выходит и распространяется на окружающих и сообщает им или благоухание кротости, смирения, чистоты и других добродетелей или зловоние злобы, гордости, зависти, скупости, нечистоты и других пороков. А как в нас во всех много зла, то надо часто молиться; положи, Господи, хранение устом моим и дверь ограждения о устнах моих (Пс. 140, 3); или надо быть иногда немым, чтоб запереть и подавить свирепеющий внутри нас дух злобы или другой страсти — и не заразить им других.

Скупому (то есть мне). Странное дело! Отчего это ты так дома жалеешь того другому, что на улице ежедневно без всякой жалости попираешь ногами, то есть денег, хлеба, разных плодов, листьев древесных, и сластей, и воды (например, чаю, вина и прочего), также одежды и обуви: потому что все это — земля и вода, и животная кожа? — Оттого ли, что эта земля организована, утончена, умягчена? Но всетаки она остается землею, и немного иногда нужно времени, чтобы тебе убедиться осязательно, что все ото — земля и вода, равно как и самое тело твое. Итак, не прельщайся снедями и напитками и разными сластями, да и самым телом своим, особенно вкусом и чревом: все это — земля и вода — что попираем ежедневно ногами своими. — Брашна чреву, и чрево брашном: Бог же и сие и сия упразднит (1 Kop. 6, 13).

Ласкай отца своего, да помолится о тебе, да благо тебе будет, и да долголетен будеши на земли (Ср.: Исх. 20, 12) — и не огорчай его ничем. Питай, услаждай и покой его старость.

Все паши милостыни, гостеприимства, подарки — семена. Они взойдут и принесут плод в тридцать, в шестьдесят и во сто крат (Ср.: Мф. 13, 8, 23).

Спокойно! Спокойно! — говори себе в сердце своем, когда злой дух начнет возмущать и волновать тебя.

Своею мудростию не мечтай победить врага, а верою во всесильную державу Иисуса Христа.

Чтоб в суете житейской мы не забыли великих дел Божиих, творения и промышления и в особенности искупления нашего Страданиями и Смертию Сына Божия — Церковь изображает нам их в Богослужении — вечернем, утреннем и обеднем. Это надо всем знать и вникать.

Какая бы страсть ни начала тебя смущать, скажи себе с твердостию: презираю тебя, окаянная, слепая, мертвая плоть моя, умерщвляющая дух мой.

Отнять у себя злато и сребро и отдать его бедным — значит отнять от сердца змею или погасить огонь: а все это от диавола.

Иисус Христос распялся за нас — а мы сраспнемся Ему и умертвимся Его ради житейским сластем: чревоугодию, лакомству, объядению, пьянству, сребролюбию, зависти, татьбе, лености, гордости, злобе, льсти и лицемерию, лжесвидетельству и многоразличным плотским похотям.

Если мы усладили себя сластию плотскою в изобилии — то сладость духовная уже не пристанет к сердцу до того времени, как мы несколько умертвим плоть и погасим плотскую сласть. Ибо не может человек двема господинома работами (а в нас эти два господина): или единого возлюбит (плоть и плотские сладости), а другого возненавидит (предметы духовные), или единого держится, о друзем же нерадети начнет. Не можете Богу работати и мамоне (чреву или богатству) (Мф. 6, 24).

Если душа свята, то и тело свято, проникаемое душою, как раскаленное железо — огнем. —Душа, оскверненная грехами, сквернит и тело.

Если Дух Святый найдет на кого и осенит его, то человек тот бывает весь свят. Какова же Святыня Божией Матери, на Которую Дух Святый найде и Которую Сила Вышняго осенила (Лк. 1, 35)! Из Которой Бог Слово воплотился! — Как Бог называется Пресвятым, так и Она — Пресвятою. — О Ковчег, окованный всюду златом (Евр. 9, 4), слава Тебе!

На проскомидии упоминаются: Владычица, как послужившая Тайне воплощения; пророки, как предвозвестившие эту тайну [211]; апостолы, как проповедавшие ее; святители, как преемники апостолов, столпы веры и светильники Церкви; мученики, как запечатлевшие веру своею кровию; преподобные умерщвлением своей плоти и множеством плодов духовных или добродетелей усладившие и украсившие Церковь Божию; бессребреники, как нестяжатели, подающие верным добрый пример нестяжания: все — святые…

Толик имуще облежащь нас облак свидетелей (Евр. 12, 1)…

Перечисление многих мерзких грехов должно смирять душу, а не приводить ее в ложный стыд — признак гордости.

Славлю Тебя, Бога, Спасителя моего, что Причастием Святых Твоих Таин спас оси мя от толикия скорби душевной и немощи телесной и отчаяние мое во упование, скорбь и теснотуу в мир и пространство душевное претворил еси. Слава Твоим Божественным Тайнам! — (Если поссорился с кем — помолись за него.)

Мысль моя от Тебя, Господи: очисти мысли мои. Не довольни есмы помыслити что от себено… от Бога (2 Кор. 3, 5).

Ни за какой проступок ближнего не злобиться на него. Аминь. Истина Божия. Бог повелевает. Злоба — диавол, а с ним ни в каком случае не должно сочетаваться. Злоба — мечта бесовская, а мы — от истины и должны жить для истины.

Плач и скрежет зубов. И теперь диавол так тебя огорчает, палит, теснит, омрачает, что хоть плачь и скрежещи зубами. Подумай, до какой степени истинны слова Господа: ту будет плач и скрежет зубом (Мф. 8, 12) — и как велико милосердие Господа, спасающего нас от когтей духов злобы поднебесных (Еф. 6, 12)!..

Помни об отчете в своих делах!

Поврежденное надо ли повреждать больше? Не исправлять ли надо? А разве ты не повреждаешь больше уже поврежденного, когда озлобляешься на провинившегося истинно или мнимо? — Да и сам целость души своей нарушаешь и повреждаешь себя.

Как бы ни была прелестна и сладка твоему растленному существу злоба и ненависть — возненавидь ее совершенно и отвергни от сердца своего.

Тебе приятно, когда другие почитают мать твою; кольми паче Господу приятно, когда Его Пресвятую Матерь величают по достоянию [212] земнородные и благоговейно пред Нею молятся!

Искреннего чувства грехов своих у нас нет — и чувства бесконечных милостей Божиих к нам.

Апостол Павел нуждался в молитве других. Кольми паче — я? Молитвы других и наипаче святых Божиих, и в особенности — Матери Божией, и подкрепляют меня.

Смирение — когда человек терпит с кротостию находящие на него беды.

Грех — ужасный враг наш: он посрамляет лицо наше часто тогда, когда нам всего нужнее возвышенность и спокойствие духа, — и так посрамляет, что стыдно бывает показаться с своим лицом людям: такого бесчестия полон бываешь, такого внутреннего унижения. Что тут делать? Вот тутто, как и во всякое другое время, и нужен нам Спаситель — Господь Иисус Христос: ибо кроме Его никто не спасет от этого внутреннего бесчестия и этой внутренней тесноты, а Он верно и скоро спасет, если мы с искреннею верою вспомним об Нем, что Он есть наше избавление и спасение. — Аминь.

Имей высокое почтение к каждому человеку: ибо он образ Божии-, член Христову, причастник Божествен наго естества (2 Пет. 1, 4). Притом, почитая другого, любя другого, почитаешь и любишь себя самого: ибо мы — одно телоу, коему Глава — Господьу. Благоговейно, со смирением, кротостию и незлобием ходи пред Этим Невидимым Главою Церкви, яже есть тело Его (Еф. 1,22–2.3).

Вчера я вышел из дому за своими домашними и пошел было сначала так скоро и легко, а потом повернул за угол — и навстречу мне сильный ветер, который остановил мой порыв и замедлил мой ход. Так и в духовной жизни: иногда скоро и легко идешь вперед, а иногда такой противный ветер задует, что течение бывает соединено с большим трудом и медлительностию, а иногда и вовсе останавливаются духовные стопы наши. Надо тогда терпеть и молиться.

Славлю велию Твою милость, Господи Боже мой, яко от скорби и теснотыу греховныя свободил мя еси по молитве моей. По дороге в церковь прочитал сердечно: Помилуй мя, Боже… (Пс. 50); потом: Господи Боже наш, покаянием оставление человеком даровавый… дважды [213], и опять: Помилуй мя. Боже… — и легко, легко стало. Господь отъял грех мой.

Сам туне все получаешь от Господа, как грешник, туне и давай другим (Ср.: Мф. 10, 8), не жалей, тем менее — не озлобляйся. Помни, что все мы — одноу. Воюй за одно.

Жаждешь от Бога прощения грехов — жажди прощать другим, жажди и радуйся, что имеешь случай простить кому‑либо какой грех или обиду против тебя и оказать любовь, и послушание Господу показать, и правде Его несколько удовлетворить.

[Все плотское, приятное, сладкое дебелит, двоит, обессиливает и мертвит сердце. Отнюдь не надо иметь никакой привязанности к сластям.] [214]

Что я за христианин, если я не оставляю ежедневно долгов должникам моим? Как я буду сметь говорить Отцу Небесному: остави нам долги наши, якоже и мы оставляем должником нашим (Мф. 6, 12) (то есть долги духовные и вещественные), когда я не оставляю их в самом деле или еще и враждую на должников своих? А кротость? А незлобие? А мудрствование о горнем и презрение к дольнему?.. — Все Владычне, всякое добро, и Господь щедро возмеривает нам за блага, даваемые даром братии нашей. Особенно священнику горевать об этом не надо. Ему говорит Господь: трудящийся достоин пропитания (Ср.: Мф. 10, 10). Или: нс имам от тебе отступити, ниже имам тебе оставити (Евр. 13, 5; Быт. 28, 15).

Идучи в класс, пить никак не больше одного стакана.

Готовиться ко классу.

О грехе брата молись, как бы о своем; жалей о его согрешении, как о своем, жалей, а не озлобляйся на него, не проси Господа об отмщении брату за его согрешения против тебя или других. Когда брат твой подчиненный в чем‑либо оказал тебе непослушание, хотя прежде был послушен, то рассмотри тщательно свои поступки: сохранил ли ты сам любовь к нему, не оказал ли заочно вражды к нему в горьких отзывах о нем, в упреках ему, не осудил ли его с злобою? А ведь душа‑то его чует это, хотя неясно, потому что мы — одно телоу, и вот, как ты его отчуждаешься, так и он тебя. Кто же виноват? — Ты сам; сам не умеешь взяться за дело. Внимай: не сердись ни на какого ослушника, а молись об нем; и как ты хочешь совершенства от другого, когда сам так несовершен? Как хочешь исправлять другого, когда сам неисправен? — Врачу, изцелися сам (Лк. 4, 23), а потом врачуй других.

Даждь нам, Владыко, сохранити любовь взаимную, которой нет ничего дороже, и победить все искушения против любви, особенно корыстные и честолюбивые.

Господь прост и легок, как мысль; так же просты и легки и Ангелы и святые Божии человеки: ибо они — одно с Ним, как образы Егоу, как мысли Его. Диавол и его клевреты как противники Божии, как отвратившиеся от Бога твари, отревающие от Него человека коварством, туги и тяжки; коль скоро нет в душе легкой простоты — знай, что в ней диавол.

Ни под каким благовидным предлогом, даже под предлогом жертвы Богу, не уклоняйся от послушания начальнику или родителям.

Какую бы ты ни читал молитву, читай так, как будто в первый раз ее читаешь, с такою искренностию, занимательностию, алчбою, охотою. Бог всегда Один и Тот же (Ср.: Евр. 1, 12; 13, 8).

Христиане, особенно православные, за попрание бесценного сокровища веры своею жизнию, несообразною Евангелию, своим нерадением, леностию, страстями, дадут строгий ответ Богу. Надо лишше внимати слышанным, да не когда отпадем (Евр. 2, 1).

Все святые Ангелы, святые человеки и верные на земле — одно: потому что у всех Глава один — Иисус Христосу; во всех один Дух Божий; у всех один Отец Бог (Ср.; Еф. 4, 4, 6).

На слова и действия ближнего взирай простыми очами, а не лукавыми и злыми.

Благодарственную восписую Ти [215], Владыко Блаже и Всесильне, за победу истиною Твоею над врагами бесплотными. Да вменяю же я за мечту все козни вражий как ныне, так и во все дни живота моего и до не смущаюсь от них. Аминь.

Если ты хозяин дома и недугуешь cкупостию и алчностию к земным благам, особенно к сластям, — помяни и всегда твердо помни, что человеку нужно очень немного, как тебе, так и всем, кто вкушает и пиет от трапезы твоей; насыщайся во славу Божию и не жалей даров Господних людям Божиим, паче же присным твоим, все приятное и драгоценное повергай к их стопам. — Да помни еще, что эти человеки, вкушающие от твоей трапезы, вкушают Тело и пьют Кровь Господа своего; помни, Чьи они дети, как они дороги своему Небесному Отцу, и с радостию питай их вся дни живота их.

Злоба не имеет никакого основания или достаточной причины, хоть плоть и находит предлоги да причины. Так и всякая страсть.

Православные христиане семейство, дети Иисуса Христа, а в добром семействе мать всегда в высоком почтении (Матерь Божия), равно как старшие братья пользуются уважением и почтением от младших и эти последние подражают первым. — Лютеране и англичане! Отчего у вас этого нет? Отчего Матерь Божия не пользуется у вас должным благоговением и торжественным почитанием и поклонением? Отчего святые Ангелы и святые Божии человеки не пользуются торжественным почтением и поклонами? Отчего вы не хотите им подражать? Или вы одного Бога почитаете, Ему одному поклоняетесь? — Но вы должны помнить, что Матерь Господа Иисуса Христа, святые Ангелы и святые человеки — чистые образы Божииу, дети Божииу, друзья Божии, как и Авраам назван другом Божиим (См.: Иак. 2, 23). — Как же не поклоняться живым образам Божииму, чадаму и друзьям Божиим?

Познай, человек, и помни непрестанно, что в тебе два начала: доброе и злое; все доброе в тебе от Бога; все злое — твое и диавольское; знай, что зла в тебе бездна, а добра — мало, и то — не твое, а Божие: ибо мы без Бога не можем творити ничесоже (Ср.: Ин. 15, 5) и даже помыслить что‑либо доброе (Ср.: 2 Кор. 3, 5). Потому имей во всякое время глубокое смирение пред Богом и ближними и постоянно, день ото дня совлекайся ветхаго человека с деяньми его (Ср.: Кол. 3, 9), распинай плоть свою со страстями и похотями (Ср.: Гал. 5, 24): жадностию, чревоугодием, объядением, пиянством, леностию, любодеянием, скупостию, сребролюбием, татьбою, обманом, лживостию, гордостию, надменностию и осуждением, нетерпеливостью, раздражительностию, злобою, завистию, унынием, ропотом, хулою, противоречием, противлением и ослушанием. Смиряйся постоянно, бодрствуй и молись, да не впадешь в напасть (Ср.: Мф. 26, 41). Паче же внемли себе, по слову Спасову, да не отягчает твое сердце объядением и пиянством (Ср.: Лк. 21,34), источником всех зол. Рыбу ешь изредка; мясо и молоко тоже употребляй только изредка и в самом малом количестве. Питайся более варением из зерен, особенно житных или ячменных. От чревоугодия, многоядения и многопития происходят чревовещания бесовские. От того же происходит очерствение (одебеление) сердца, внутреннее связание, холодность сердца к Богу и ближнему, лицемерная молитва и лицемерное обращение с ближним, крайнее самолюбие, скупость, злоба, зависть, гордость и надменность, ропот и хула, и всякая блудная нечистота, делаемая по научению диавола; уныние, отчаяние; нравственное, умственное и физическое бездействие, раздражительность на тех, которые требуют для себя нашего труда; необщительность с людьми и эгоистическое одиночество.

Когда хотят влить в какой‑либо сосуд, заключавший в себе прежде какую‑либо неблаговонную жидкость, что‑либо благовонное, то наперед вымывают, выкуривают или выскабливают тот сосуд, чтобы благоуханная жидкость могла в нем храниться. Так и с человеком бывает — этим одушевленным сосудом. Чтобы влить в него благодать Духа Святого, ему надо очиститься наперед молитьою и постом, покаянием и слезами, иначе благодать Святого Духа не пристанет к нему; потому что внутренность его по причине плотского греховного зловония будет неспособна вместить ее.

Истинное чадо Небесного Отца всегда старается быть достойным этого названия и усердно очищает себя постоянно от всякая скверны плота и духа (2 Кор. 7, 1), а неистинное — нерадит о святыни.

Плоть наша во всех отношениях слепа и глупа — боится и бежит того, что для ней полезно, и с радостию спешит к тому, что ей вредно. Например, труд духовный и вещественный для ней полезен: ибо укрепляет духовные и телесные силы, между тем плоть бежит от труда, боится труда и любит праздность. Праздность вредна для души и тела, расслабляя силы душевные и физические, а плоть любит праздность. Чревоугодие и лакомство вредны для души и тела, изнеживая дух и плоть, делая грубым и каменным сердце, — и между тем мы охотно стремимся к лакомству, с удовольствием отдаемся чревоугодию! Кто мудрый христианин? Кто поймет это и будет действовать в жизни против желаний слепой и многострастной плоти своей, рабы диавола, чтобы удостоиться от Христа Бога великой и богатой милости [216]. — (После труда исповеди я всегда здоровее, покойнее; и для подкрепления сил нужно весьма мало сна — часов 5–6.)

Славлю Тебя, Пренепорочную Матерь Бога Вышнего, Пребыструю Заступницу нашу, яко вчера пред исповедию и во время исповеди меня, запятого от врага, избавила скоро по молитве моей и укрепила мой дух в деле исповеди. — Помогай нам присно, Пречистая! — 20 марта (1864 года). Третья неделя Великого поста.

Научить учеников и народ, как именем Господним бороться с грехами и как очищаться от грехов (покаянный псалом).

Заведен обычай — два раза пить чай, так уже будто и отстать не должно от обычая; или обедать и ужинать — так и нельзя изменять обычаю. Нет: в пост эти обычаи надо изменять; нужно или вовсе не пить иногда чаю или не обедать, а только поужинать легко, или пообедать и не ужинать. На крикунов, когда будут говорить: ах, ты с голоду умрешь, — не смотреть. С голоду не умрешь — а душу постом смиришь.

Елижды аще падеши, востани: и спасешися [217].

Ты грешник, ты постоянно падаешь: научись восставать; позаботься о снискании этой мудрости. Эта мудрость состоит вот в чем; выучи наизусть псалом — Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей (Пс. 50), внушенный царю и пророку Давиду Духом Святым, — и читай его с искреннею верою и упованием, с сердцем сокрушенным и смиренным (Пс. 50, 19): после искреннего раскаяния твоего словами царя Давида тебе тотчас воссияет от Господа прощение грехов и ты ощутишь мир душевных своих сил [218]. — Главное в жизни: ревнуй о взаимной любви и никого не осуждай в тунеядстве или лености, или немолении, или курении не вовремя, или в празднословии. Каждый за себя даст ответ Богу; а ты в себя смотри. Злобы берегись.

Когда ты называешь Пресвятую Богородицу Владычицей своей, как и должно, по руководству Церкви, то и будь в отношении к Ней как истый, покорный раб, отбросив свою волю, свои грехи, страсти, худые привычки, ибо раб для господина своего отказывается от своей воли, чтоб исполнять нолю господина. — Таков же тем более будь и к Самому Господу.

Если кто‑либо во время молитвы, задремавши, падет на пол, то не огорчайся на него, хотя и испугаешься от этого нечаянного падения, но покрой с любовию его немощь и подними его с кротостию и ласково.

Внушать каждому христианину, что по душе своей он принадлежит к миру духовному, вечному, к ангельскому и к миру святых Божиих, ликующих на небесах, с которыми может сообщаться посредством молитвы, а по телу — к миру вещественному, временному, преходящему, чтоб он все силы души устремлял чаще к горнему миру — к своему истинному отечеству и презирал дольний все, что льстит в нем плоти: сладости пищи и питья, деньги, сладострастие плотское или красоту плоти, изысканность и красоту одежд, временного жилища, временные, суетные увеселения, суетные игры, светские книги, дышащие обаянием света и приковывающие душу к видимому миру. Но прежде всего, о иерей, исполняй это на деле сам, да иных можешь научить, да не скажут тебе: врачу, изцелися сам (Лк. 4, 23).

Да будут для тебя, о иерей, все равны: и знатные и простые, и богатые и бедные, и счастливые и несчастные, и когда придется иметь тебе духовное дело с своими прихожанами — не презирай в сердце своем незнатных или бедных и несчастных, но за особенное счастие почитай служить бедным и несчастным и делай для них духовные дела веры с особенною готовностию и удовольствием. Не служи своему чреву: ибо угождающие богатым, знатным и счастливым и презирающие незнатных, бедных и несчастных служат истинно своему чреву.

Мысль, слово, дело — одно, как Отец, Слово и Дух Святой Один Бог. Разумей, что говорю (2 Тим. 2, 7). А сомнение в истине — ложь, как и диавол. Итак, когда молишься, смотри, чтобы мысль, слово и дело были одно.

Посредством ума и в телеса святых вселился Бог — так, что каждая частичка их тела, подобно как частичка Тела и Крови Христовой, исполнена Духом Святым, не говоря о простой душе, которая вся огненна, вся светла, вся просвещена Духом Святым и в которой нет места ни одному помыслу грешному: ибо Дух Святой (как и душа) — Простое Существо.

Что я принесу Тебе, Господи, в благодарение, или что Тебе воздам [219] за Твои бесконечно великие ко мне милости, излитые и непрестанно изливаемые? Что я принесу Тебе, какую жертву, — за то, что Ты меня привел из небытия в бытие [220] и тварь, тварь падшую, злую, неблагодарную, многострастную, очищая и от вечной смерти избавляя, делаешь ее богом, сообщая ей всего Себя и ныне, и в бесконечные веки? Господи! Ты Сам научи меня достойно благодарить Тебя.

Жадный и скупой часто ест для того только, чтобы поглотить в себя все находящееся на столе и не оставить другому, — между тем как он должен бы был и не есть, довольствуясь старою пищею. Жадный из‑за чрева бегает общения с людьми, потому что дома он ест без стеснения, сколько хочет и потому что пища для него дороже, милее людей. Жадный — чудовище! Я — чудовище греха! Я всех превзошел моими беззакониями: ибо все эти черты греха встречаются во мне. — Жадный не имеет времени и возможности — писать письма родственникам, друзьям, если они есть и могут быть у него (ибо друг его — пища, питие, деньги), или знакомым: потому что он постоянно в узах чревоугодия и чревообъядения. Жадный приносит Богу хладную молитву, больше молитву уст, чем сердца; льстит пред Всеведущим Богом языком своим (Ср.: Нс. 5, 10; 14, 3) и, как достойное возмездие, имеет беспокойный сон, боль в спине, стеснение в груди, как бы цепи железные на всем теле. Поступь имеет тяжелую. Движется, как черепаха.

Доколе я буду противиться намерениям моего Спасителя обо мне? Доколе я остаюсь неисправлен? Доколе я буду жить в порабощении страстям и не буду истинным рабом моего Спасителя? — Доколе я не возненавижу всякий грех, особенно — жадность, чревоугодие и объядение? Доколе я буду пренебрегать страданиями моего Спасителя для меня? — Господи! Ты сошел с небес для того, чтобы меня возвести на небо; а я противлюсь Тебе и как можно сильнее прилепляюсь к земле. Окаянный я человек! Долготерпеливе Господи! Потерпи на мне еще и еще и даждь мне благодать горняя мудрствовать (Кол. 3, 2), презирая дольнее, и отыми от мене весь помысл лукавый видимого сего жития [221]. — О! Каким званием горним, небесным пренебрегает чревоугодник!

Господи! Я осквернил Твою Четыредесятницу чревоугодием и объядением. Скоромной пищи не ем, а постною пресыщаюсь.

Дети! Вот вы теперь все вместе кушаете, дружно, как дети одного Отца, — любите разделять свой стол с ближними и после, когда будете жить самостоятельно, не отдаваясь страсти — самолюбия и скупости. Будьте гостеприимны, странноприимны, нищелюбивы, дружелюбны, — вообще общительны.

Отец Небесный послал Сына Своего Единородного за нами — звать нас на небо, — а мы не идем.

Любовь Отца Небесного к нам — духовным и вместе бренным чадам Своим — выразилась и постоянно выражается в том, что Он произращает и дает нам в пищу множество различных приятных п питательных плодов, и щедротам Его нет конца. Выражай и ты любовь свою к ближнему радушным угощением ближних Божьими дарами, гостеприимством и странноприимством. Да будет трапеза твоя щедра, и сердце твое да будет с гостями твоими, сродниками приходящими или со странными, сборщиками и сборщицами, или с бедными и нищими, которым даешь.

Брони ваши железные (Ср.: Откр. 9, 9), а броня моя — Христос. — О Христос мой! Ты — щит мой несокрушимый! Тобою хвалюсь, при Тебе покоюсь, Тобою радуюсь, Тобою я силен!

Все — Твоя благодать, Господи мой, Господи: я — ничто; или я — грех, немощь.

Господи! Благодарю Тебя за избавление державным, всемощным именем Твоим от коварства духов злобы поднебесных (Еф. 6, 12) в квартире родственника моего Николая Матвеевича. — 15 марта, в воскресенье, вечером, в 10–м часу. Аминь.

Не жалей о том, что много издерживаешь чеголибо даром на родственников, знакомых или бедных: чем обильнее сеешь, гем обильнее пожнешь. Все эти издержки — жертвы любви: а что Богу приятнее любви? Чем больше жертвы, тем больше награда от общего всех Отца Небесного (Ср.: Еф. 4, 6).

Как тебе приятно бывает, как весело, когда ты найдешь какую‑либо потерянную нужную и ценную вещь? Ты готов скакать от радости. — Вообрази же, как приятно Отцу Небесному при виде пропадавшего чада, Своего— человека–грешника, но нашедшегося, при виде погибавшей и ожившей овцы Своей (См.: Мф. 18, 13), при виде утраченной и найденной драхмы Своей — то есть этого живого образа Божияу — человека (См.: Лк. 15, 8–10)? Невозможно описать этой радости, как и Сам Бог неописан и бесконечно совершен — во всех Своих свойствах! Радость у Отца Небесного о пропадавшем и нашедшемся блудном сыне Своем так велика (См.: Лк. 15, 11–32), что подвизает к радости все любящее и доброжелательное небо: ибо радость бывает на небеси о едином грешнице кающемся (Ср.: Лк. 15, 7). — Погибающие братия и сестры! Возвратитесь с пути погибели к Отцу Небесному. Покаитеся: приближибося Царствие Небесное (Мф. 3, 2; 4, 17).

Для человека жадного и скупого — торжество, когда он ест и пьет один, без свидетелей и один истребляет дары Господни; он быстро тогда бегает пожирающими взорами по яствам и напиткам, готов все поглотить один: и действительно поглощает поспешно и с жадностию находящееся на столе, как волк или лев — свою добычу; и если много съест, радуется о том, что много пищи и питья (особенно если это очень приятная и ценная) поглотил в себя и мало и похуже оставил другим! Таково свойство алчности; так чудовищно — дико и глупо и недоброжелательно животное самолюбие человека! — Как узнаешь в таком действии человека — существо разумно–свободное, существо, по образу Божию сотворенноеу! Жадный человек, подобно Исаву, продает первенство свое, первенство души своей (См.: Быт. 25, 29–34) — плоти, — за что? — За пищу и питье. Он постоянно отягощает бедную душу свою нищею и питьем и не попускает жить ей сродною ей, духовною жизнию, подавляя пищею и питьем духовные, небесные ее потребности. Кто не видит отселе, как необходим для человека пост? — Чтоб духовная сторона взяла перевес над плотию, необходимы воздержание и пост — и отчуждение от всякой жадности; нужно также радушное угощение ближних и общение с ними в трапезе. Нужно иметь жажду любви к человеку, особенно к Богу; жаждать наслаждаться Господом и образом Егоу — душою человеческою, или душами человеческими.

Машина на пароходе — вся сила и суть на пароходе; в человеке — сердце. Испорти машину — и весь пароход стал; испорти сердце — и весь человек пропал. Машинист может исправить машину, Бог сердце. Слишком много дров и огня не кладут под котел машины: иначе лопнет котел; также не должно много есть и пить — то есть полагать этих дров в живот, в коем находится сердце, иначе распалятся страсти и нанесут большой вред и крушение всему человеку.

Смирение и в том состоит, чтобы не считать себя достойным помилования Божия без молитв Пречистой Богородицы, Ангелов и святых: ибо мы бесконечно прогневали и прогневляем Бога и не достойны отворить уст своих пред Богом. Бездна грехов наших и оскорблений наших Богу! Господи, помоги исправиться! — Впрочем, и свое старание всеусильное прилагай к исправлению себя.

Благодарю Тебя, Человеколюбие Господи, яко от сильных и свирепых врагов избавил ecu мя (Ср.: Пс. 17, 18), по молитве моей, и Литургию мирно совершити даровал еси, и причаститися неосужденно сподобил ecu [222]. — Господи! Тако торжествовав мне над грехом и духами злобы (Еф. 6, 12) и чревоугодия всегда даруй, искушати же Тебе никогдаже попусти каким‑либо грехом. Лобзаю Твою милующую десницу, Господи! Славлю Отеческое Твое благоутробие, Владыко!

Если враг во время молитвы или при обращении с людьми будет стужать тебе помыслами сомнения или хулы или помыслами скверными: тогда в сердце и в мыслях держи тверже имя Господне и именем Господним противься им (Ср.: Пс. 117, 12). Если увлекает тебя потоком скверных и лукавых, и хульных мыслей [223] касательно святых или живых людей, говори клеветнику: все мы люди Божии — чада Божииу, все — достояние Божие, царское священие (потому что освящены и освящаемся от Господа чрез Таинства, домашнюю и общественную молитву, паче чрез страдания за нас Господа нашего Иисуса Христа): что мы — язык свят (народ святой), люди обновления (1 Пет. 2, 9) (люди обновленные — возрожденные чрез Крещение, обновляемые чрез Покаяние и Причащение); хотя мы и грешны, да Божии, хотя и оскверняемся, но окропляемся Пречистою Кровию Господа, очищающею нас от всякого греха. Что же касается святых Божиих, то они — един дух с Господем (1 Кор. 6, 17), в них Господь и они в Нем; они в Боге, как раскаленные угли в горящей пещи, совершенно светлые, все огненные, не имеющие никакого пятна греховного, по благодати Владыки, ради окропления Кровию Его: ибо они испраша (очистили) рилы свои в крови Агнца (Откр. 7, 14), как мы убеляем одежду души своей Кровию Того же волею за всех закланного Агнца Божия [224].

Господи! Даждь мне объяснить людям Твоим общепонятно, силою многою (Ср.: Деян. 4,33) [225] все Евангелия Твои и послания Апостольские. Аминь!

Господи! Даждь мне такожде объяснити им все службы церковные и священные времена Твои, праздники Церкви Твоей, посты, Таинства, обряды. [226]

Не будь никогда высокомерен, презорлив пред ближним, особенно пред бедным, которому ты подаешь милостыню, или пред родственником или знакомым, который ходит к тебе часто есть–пить даром. Не возгордись здесь и не презри его за свою хлеб–соль, но, считая пищу и питье за землю и воду и считая их дарованием Божиим и общим достоянием, люби и ласкай его, как себя самагоу, и не допусти поселиться в сердце духу вражды, злобы, зависти и скупости. Помни, что мы овцы пажити Божией (Ср.: Пс. 94, 7; 99, 3), не нашей. Как овечки спокойно пасутся на одном лугу и луг — их общее достояние, и нет между ними злобы (агня незлобивый (Иер. 11, 19)), зависти и скупости, так и ты с другими ближними спокойно паси себя на пажитях Господних — пусть у тебя людие Божии едят и пьют, как у Господа; не считай ничего своим (ибо ничесоже внесохом в мир сей, — и ниже изнести что можем (1 Тим. 6, 7)), а все — Божиим: ибо Гос подня земля, и исполнение ея (Пс. 23, 1), и весело угощай ближних твоих дарами Божиими, благодаря Его, что Он дает тебе возможность, средства и случаи — оказать чрез охотное раздаяние данных тебе от Него даров любовь к ближнему, да и к Нему: ибо кто любит образ Божииу, тот любит и Бога, — и упражнять надежду свою на Него, общего всех Отца (Еф. 4, 6), Который печется о нас: весть бо Отец Небесный, ихже требуем, и только бы искали Царствия Божия (а Бог царствует в нас чрез любовь: где любовь, там Бог) и правды Его: и сия вся приложатся нам (Ср.: Мф. 6, 32, 33). — Итак, люби только Бога и ближнегоу: и все дастся тебе. — — (Аминь.) Избегай грехов — этой неправды, и твори добрые дела — эту правду, и все приложится тебе. Аминь. Видишь, как диавол ярится — все поставить на своем. Ни на шаг не поддавайся ему. Берегись всячески гордости, которая проникает тебя. За одну гордость можно погибнуть. А гордится тот, кто презирает ближнего, кто ненавидит его, кто ни за что считает его.

Мы дела рук Божиих, мы чада Егоу; Он об нас и промышляет. Аще Сына Своего не пощадил, для нашего живота вечного, како не и с Ним все нам барствует (Рим. 8, 32)? —Аще забудет жена, еже не помиловати изчадия чрева своего? Аще же и забудет сих жена (хотя и есть некоторые жестокие матери, забывающие своих детей), но Аз не забуду тебе (Ис. 49,15). Если не просящим подает все в изобилии, то просящим ли не подаст нужного? — А мы просим ежедневно: хлеб наш насущный даждь нам днесь (Мф. 6, 11).

Ты пьешь Божественную Кровь ко общению с Самим Богом — принимай же радушно, с любовию всех, к тебе приходящих, паче же присных (своих, родственников) к общению своей трапезы, уповая, что Неистощимый в дарах Бог не оставит тебя, — но чем больше будешь с любовию другим уделять, тем Он больше будет тебе посылать. Аминь.

Если бы кто сказал тебе, то есть твоему ветхому человекуу (а нового у тебя почти нет), что ты — кал вонючий, то сказал бы сущую правду: ибо ты действительно безжизненный, бесплодный, вонючий кал: потому что ты весь — грех, весь — страсть, весь — духовное зловоние, хуже всякой помойной ямы. Если же ты таков, — что несомненно: ибо ты сам это чувствуешь своим сердцем, — то как тебе не смиряться, не считать себя последним из людей и первым из грешников? + Как не почитать и не любить всякого человека как лучшего сравнительно с тобою? Как не молиться со всею горячностью Богу, чувствуя свое окаянство, бедность, нищету, еле поту и наготу (Ср.: Откр. 3, 17)? — Итак, я весь — грех, весь — мерзость, я — кал нечистый, я — попрание всех. — Если что есть во мне доброе, то это все дело благодати Божией, все — Божие.

Великомученица Екатерина (Песоцкая). Иногда страдают люди кроткие и смиренные (дочь протоиерея Александра — Екатерина), их поражают болезни тяжкие и необычайные. Что это значит? Аще в сурове древе сия поборят, в сусе что будет (Ср.: Лк. 23, 31)? — Они как злато в горшке пережигаются… Сии суть, иже приидоша от скорби великия (Откр. 7, 14).

Диавол, как вода; даже Дух Святой уподобляется воде. — Поэтому чрез излишество в питье входит в пьющего излишне — диавол. Истина — опыт.

Смотри: если любишь деньги, Бога любить не можешь; если любишь пищу и питье, то есть наслаждение ими, Бога любить не можешь. Бога люби, всем сердцему; а все мирское считай за сор. Вся вменяю уметы быти, да Христа приобрящу (Флп. 3, 8), ибо иначе не приобресть… И абие оставлише мрежи, в след Его идоста (Ср.: Мф. 4, 20). Вот беспристрастие к земному! Вот любовь к Богу и человеку! Вот простое, детское послушание! О, если бы мы, подобно апостолам, услышав зов Господа, тотчас оставив каждый мрежи свои, коими связуемся, последовали вслед за Ним — возвещать Царство Небесное и в Царство Небесное.

Слова молитв — дела других, плоды духовного делания. Приготовь свое.

Черта едина (Ср.: Лк. 16, 17) не должна быть впусте произнос<има>на молитве.

Помни заповедь Спасову: любите друг друга (Ин. 13, 34: 15, 12, 17), — носи ее в сердце и соблюдай ее каждый день, час, минуту; никакая прелесть мирская — ни деньги, ни пища, ни питье, ни жилище, ни одежда, ни иное что да не отвратят тебя от любви к ближнему, взимающему твое или просящему часто твоего, или облагодетельствованному тобою. Но чем больше кому служишь от имения своего, тем больше того люби как благодетеля своего, уготовляющего тебе венцы небесные: ибо за всех Господь — Отец Небесный, Коего все мы дети, воздаст тебе; да кроме того они избытки твои, лишнюю заботу о имении и тяготу житейскую отнимают<у>тебя и не дают тебе прилепляться крепко к благам мира сего, давая тебе прекрасные случаи — познать суету и преходность их. — Помяни молитву Господню, коею мы молимся: Отче наш… — видишь, Чьи мы все дети; видишь, Какой у нас всех Отец — Какой Богатый, Всеблагой, Прещедрый, Вездесущий, Всеведущий, Всеправедный, Всемогущий, Неизменяемый, Вседовольный<?>и Всеблаженный. Смотрилее: твори волю Отца Небесного; а воля Его есть: любовь взаимная между человеками и святость наша.

Внемли: диавол отвращает нас от любви к Богу и ближнемуv чрез пристрастие наше к пище, питью, деньгам и вообще благам этого мира. Презирай их ради любви к ближнему, которой нет ничего дороже. — Возлюби человеков как братьев своих, как вечных чад Божииху. — Господи! Без Тебе не могу творити ничесоже (Ср.: Ин. 15, 5). Помоги!

Всякое чувство неприязни к ближнему — от диавола, из‑за чего бы это чувство ни являлось в душе нашей.

Ко всякому слову, даже ко всякой черте (Ср.: Лк. 16, 17) Священного Писания, писаний святых отцов имей уважение, как к Самому Ипостасному Слову, как к Самой Истине.

В скорби нужно чувствовать и говорить: аще благая прияхом от руки Господни, злых ли не стерпим (Иов. 2,10)? — В скорби нужно терпение с смирением.

Когда нужно отнять дебелость плоти, тучность пищи и пития, утончить сердце и пробудить в душе пламенную молитву (ибо душа засыпает в чувственных удовольствиях и не имеет теплой молитвы), тогда Господь посылает к нам будильника — диавола — смущать нас, повергать в стыд, уничижение, скорбь и теснотуу и пронзать наши внутренности огненными стрелами, чтоб мы пробудились от греховного усыпления.

Злодейка моя плоть! Враг, губительница души моей! Ты любишь только приятное и сладострастное, а неприятного и тяжкого не хочешь переносить, хотя оно и служит ко благу души и к усмирению твоему. Нет, грешница, противница всегдашняя Богу моему и мне, Его неверному рабу, — терпи скорби, посрамление и всякую беду, ибо все неприятное служит ко благу души.

Теперь пост — время распинания своей плоти со страстями и похотями (Ср.: Гал. 5, 24), особенно чревоугодия, а я вчера с гостями лакомился. Вот новое извинение во грехах чревоугодия: лакомлюсь в пост, чтоб от людей не отстать, как бы для любви христианской, хотя любовь христианская и не потворствует плотской жизни: Христа предпочитаю, окаянный, человеку [227]. Увы мне, окаянному!

Не наполняй лакомствами чрева своего, особенно в Великий пост: ей, ты наполняешь его бесами, если лакомишься. — Вообще не пекись об этом мешке (разумею желудок) и не лелей его сладостями, презирай его: и приобретешь себе этим великое спокойствие. — Чрево — сатана. По хлебе вниде в Иуду сатана (Ин. 13, 27)! Чрево ~ льстивый и коварный друг. Ешь, говорит, приятно и сытно: на то Бог дал нам все обильно в наслаждение; а как поешь, так вскоре и почуешь смерть в душе и козни вражии в сердце. Чрево — домашняя ловушка, в которую сатана уловляет моего бедного птенца — душу.

Счастию и довольству другого (невинному) радуйся, как своему, и не будь завистник. Особенно не огорчайся на членов своего семейства или на родственников из‑за покупок, делаемых на твои деньги; считай все за сор и сохраняй мир со всеми. Аминь.

Господи! Очисти мое прегрешение. Господи! Погаси огонь самолюбия, плотоугодия моего, скупости, зависти и нелюбви, нерасположения к ближнему. Все бы себе, и другому — ничего или мало, да похуже. — А как приятно должно быть другим приобретение обнов, когда так приятны они и для тебя. Но чего себе желаешь, в том и другому не отказывай, люби ближнего, как себяу. Аминь.

Грех — насилие, неволя, стеснение, жало (как оса, сердце сосет), сласть плотская или духовная (например, гордость), ров нечистоты, тьма — короче: сам диавол, то горечью, то сладостию нудящий нас ко греху, емуже противитеся (Ср.: Иак. 4, 7) (всегда) твердо верою. Плоти своей не верь ни на волос в движениях страстей, сластей и похотей и признавай эти движения решительно греховными, памятуя, что Господь плотию распялся на Кресте и тем указал нам распинать плоть нашу со страстьми и похотьми (Ср.: Гал. 5, 24). Считай как свою, так и чужую плоть, как свое, так и чужое добро, чужие привлекательные вещи — за землю, за прах, который под ногами, а страсти и сласти плотские за прелесть, за огонь бесовский. — Диавол — царек плотский.

Не к плоти должно прилепляться сердце, а к Богу и к ближнему ради Бога и в Господе.

О! Если бы знали сладко и пространно (многоразличными яствами) питающиеся, что сладость, тучность и обилие пищи, ими вкушаемой, есть задаток их нечистого сладострастия наяву и во сне, что они сами себе приготовляют жестокую и утомительную, нечистую, не без падений войну с духами похотения; если бы знали они, как прогневляют они своим чревоугодием Господа, то они не стали бы пространно и сладко питаться, особенно в пост, и гем помогать духам похотей и многострастной плоти своей одолевать себя и ввергать в кал греховный! — Господи! В сем я грешен, и сего ради сладострастная плоть моя и князь тьмы и страстных сладостей родитель пленена мя сотвори и, якоже раба смиренного, того желанием и хотением плотским работати сладко понудил меня [228]! Отыми от меня. Пречистый Господи, нечистоту мою и неправду мою и прости мне все беззакония мои, — и не вниди в суд с рабом Твоим (Пс. 142, 2). — Аминь.

Вот почему рыбы не должно кушать в Великий пост: она ведет к нечистоте сладострастия ночного и в бодрственном состоянии.

Не уклони сердце мое в словеса лукавствия, не пщевати вины о гресех (Пс. 140, 4). А ныне лукавый свет все грехи считает извинительными и даже позволительными. Танцы в пост считает позволительными, театры — тоже; скоромную пищу — тоже; картежную игру, пирушки с вином и сластями — тоже; чтение романов — тоже. А кто станет говорить, что этого не должно делать в пост, тому говорят: это — предрассудок; в наших делах нет ничего грешного; это — невинные занятия. — Но положим, что это — невинные занятия, хотя этого и нельзя сказать, — зачем же вы не занимаетесь делами прямо добрыми, которые так необходимо делать в пост; отчего вы не читаете в пост Евангелия и писаний святых отцов? Отчего попускаете себе увлекаться этими по видимому невинными, но пустыми занятиями (а за праздные слова и дела ответ Богу надо дать (Ср.: Мф. 12, 36)) в пост? — Рассмотрите тщательно себя самих, свое сердце, да беспристрастно: и вы увидите, что надо делать в пост. Вы увидите, что у вас есть великое дело — внутреннего самоочищения, без которого никто не может войти в Царство Небесное и никто не узрит Бога. — Итак, мы сами разрушаем то, что создаем, и отвергаем то, чего просим, говоря: не уклони сердце мое в словеса лукавствия, непщеваши вины о гресех (Пс. 140, 4), и сами постоянно извиняем свои грехи разными предлогами, и все греховное — для нас — извинительно.

Так как мы изнежили плоть свою приятными яствами и напитками, то она стала ленива, нетерпелива и раздражительна: не терпит ничего такого, что требует времени, труда и беспокойства; если что случится не по ее желанию и ожиданию, то раздражается, торопится, малодушествует, унывает.

Не радуйся легкости плоти своей по извержении семени во сне или после употребления в пищу различных сладостных брашен и пития: это легкость плотского человека, легкость мечтательная, бесовская. Когда плоти легко, тогда душе скоро будет тяжело; когда плоть радуется — душа бедствует; когда плоть цветет — душа смердит; когда тело сыто и крепко, тогда душа голодна и немощна. Все напротив. Егда немощствую, тогда силен семь (2 Кор. 12, 10), — говорит Апостол о себе.

Благодарю Тебя, Человеколюбие Господи, Отче, Сыне и Душе Святый, за Твою дивную помощь мне, грешному, в продолжение трех классов (10 марта, во вторник). И за прошедшее время благодарю, и за сие благодарю; благодарю и за будущее: вемь бо, яко и во предняя не лишиши меня помощи Твоея, Отче Прещедрый, Отче Всемогущий! — Буди! Буди! у

Плотской, ветхий человеку наш все бы сам съел да выпил, а другому ничего бы не дал; когда же придет нужда дать, то жалеет даяния и досадует и раздражается на получающего. Напротив, обновленный человек во всем себе готов отказывать и охотно, с радостию, с сияющим от удовольствия лицом делится всем, что имеет: деньгами, пищею, питьем, жилищем, книгами, познаниями, советом.

Ветхий человеку все бы покоил и услаждал и нежил себя приятною пищею да питьем, приятными звуками, возлежанием на мягкой постели, сиденьем в мягких и покойных седалищах, покоил и утешал себя мягкими, нарядными и дорогими одеждами, бездействием, сном благовременным и безвременным, праздными играми, празднословием, осуждением и злоречием, чтением светских книг. Напротив, новый человеку отвергает от себя приятную пищу и питье, равно как изнеживающие душу приятные звуки бездушного инструмента или светских песен; презирает мягкую постель и избирает охотнее возлежание на голой земле или на твердой скамье, или на полу; презирает и одежды мягкие и приятные на вид и изнеживающие дух и тело; ищет деятельности, как лев добычи, и радуется делу своему; спит очень мало, чтобы не разнежить продолжительным сном плоти своей и не ослабить тем души своей; игры предоставляет людям с детским умом, которые никогда не возвышаются до правильного взгляда на жизнь; празднословия боится, зная, что за всякое праздное слово ему нужно будет дать ответ в день Суда (Мф. 12, 36); осуждать никого не смеет, потому что Судиею признает одного Бога, да и не может: потому что себя считает первым грешником; злоречия не терпит, потому что научился от своего Спасителя всех благословлять, даже врагов своих (Ср.: Мф. 5, 44); светских книг не любит и не читает, потому что памятует слова Апостола: премудрость мира сего буйство есть у Бога (1 Кор. 3, 19), или слово другого Апостола: не любите мира, ни я же в мире (1 Ин. 2, 15). Или: они от мира глаголют, и мир тех слушает (Ср.: 1 Ин. 4, 5). Плоть наша ленива, и плотский человек ярится, когда его зовут на труды; духовный радуется, что может послужить ближним, что ему представляется случай утруждать себя и распять плоть свою со страстьми и похотьми (Ср.: Гал. 5, 24); плотский человек любит сласти и не чуждается сладострастия; духовный человек как огня боится сластей, зная, что они разжигают плоть. Плотский человек озлобляется, когда видит, что кто‑либо не отдал ему чести, подобающей его сану и званию; духовный всегда благостен, всегда снисходителен к другим, потому что всегда кроток и смирен (Ср.: Мф. 11, 29), и он даже радуется тому, что другие не льстят его самолюбию и смотрят на него как на обыкновенного грешного человека, очень маленького по своим делам. Ветхий человеку смердит нечистыми помыслами, желаниями, представлениями, словами и делами; новыйу — благоухает чистотою мыслей, желаний, представлений, благоразумием слова и дела. Ветхий гордится, новый смиряется; тот завидует, этот доброжелательствует; тот скупится, этот щедрит; тот сребролюбствует, этот считает деньги за сор; тот живет настоящею жизнию, этот — будущею; тот — плотию, этот — Богом; тот ленив, этот тщателен; тот малодушен и уныл, этот великодушен и бодр; тот неблагодарен, этот за все благодарит.

Иногда у человека есть и мысль о любви и слова любви, да духа любви в слове нет, — а Троица‑то Единосущна и Нераздельна [229]; человек же есть образ Божииу — ум, или мысль, слово и дух, и должен всего себя всецело приносить в жертву Троице. По тройственности сил души человеческой все занятие христианина в этой жизни состоит в вере (относится к уму, или мысли), надежде (к сердцу) и любви (к воле, или к духу — дух любви). Веруй в Бога, надейся на Бога, люби Бога и ближнегоv; веруй и в ближнего, то есть что он есть образ Божийу, член Христову, храм Духа Святогоу, пред коим весь мир со всеми благами — ничто; веруй в Бога, что Он есть, что Он — Дух Вечный, Всесвятый, Вееблагий, Всеведущий, Вездесущий, Всемогущий, Всенраведный, Вссдовольный и Всеблаженный; уповай на Бога, что Он печется и промышляет о всех как Творец и Отец Любвеобильнейший, что Он действует вся во всех (Ср.: 1 Кор. 12,6), что, сотворив нас из ничего, — Он же подымет и спасет пас. Люби Его паче всего на свече, или лучше: люби Его всем сердцем, всею душою, всем помышлением, всем процессом мысли и всею крепостиюу, то есть но щадя для Него себя нимало; все же мирское деньги, пищу, питье, одежду, жилище, украшения — считай за сор, за прах и пепел — каковы они и действительно.

Сколько надоедала и постоянно надоедает моей душе и телу нища и питье, эта земля и вода, особенно лакомства и пресыщение; сколько надоедали и надоедают мне чрез нее духи злобы (Еф. 6, 12), исходящие из человека только моли твою и постом (Ср.: Мф. 17, 21)! Презирать ее надо, душегубицу! Сытость хлеба и изобилие вина (Иез. 16, 49) ввергли в мерзость беззаконий Содом и Гоморру и сделались причиною их страшной погибели! Не напрасно Господь показал нам прежде всего пример поста и пренебрежение к хлебам (См.: Мф. 4, 1–4). И мы должны пренебрегать чревом, пищею и питием. — Итак, бойся есть в довольном количестве хлеб или пироги, или мясо, или плоды и пить вино.

Сладкого супу не есть, рыбы не есть. Капусту есть, огурцы, житную кашу, суп перловый. В пост.

И земля нуждается в отдыхе: не все ее унавоживать; также и тело наше нуждается в посте.

Не допусти ни на минуту быть в сердце дерзости и презорству пред Богом и Божественным, если случится с тобою что‑либо болезненное, скорбное, но великодушно терпи все — и смиряйся, считая себя поистине за немощь, за грех, за ничто. Дерзость, ропот и презорство — дыхание диавола. Внимай себе. Покорностию воле Божией, терпением, кротостию и смирением, простотою и благостию сердца спасай душу свою.

Будь ниже всякого слова, всякой мысли, читаемых в священных книгах или даже в мирских книгах хорошего содержания: ибо, по преимуществу, в священных книгах каждое слово есть образ Верховного Ума и Слова, Которые просты по существу Своему, как наши мысль и слово, или бесконечно проще. Смотри, чтоб основою всей мыслительности и слова и деятельности был у тебя Бог (Троица), как воздух есть основа членораздельных звуков слова.

Много кушаньев наготовлено: останется, скажешь. Останется, так животные или птицы съедят; они не съедят, так в землю пойдет: насекомые или червячки летом съедят; не съедят — в землю обратится, из которой и взято и в которую твое пресловутое, многострастное и многопопечительное тело обратится. — Нет никакого предлога для скупости и алчности! Сколько у Господа плодов и разного ископаемого богатства, как земли простой, остается без употребления! Да и жалеть о том не нужно: все — земля, все временно; все способно обратиться в прелесть для нас и может запнуть душу нашу на пути к вечному спасению!

Христианин должен так горячо и крепко любить Бога и образ Егоу — ближнегоу, чтобы мог всегда говорить: что ны разлучит от любве Божия и ближнею: скорбь или теснота, или нагота, или беда, или меч (Ср.: Рим. 8, 35); или деньги, или сладости пищи и питья, или богатое жилище, или попечение об одежде, или разные житейские удовольствия?.. Но деньги, пищу, питье, одежду, жилище — я считаю за сор; удовольствия житейские — за мечту. — Погрешности ближнего приписываю растлению природы, действию или козням злых духов, недостаточному или дурному воспитанию, неблагоприятным обстоятельствам жизни — свойствам родителей и воспитателей… Сам зная свою греховность, свои страсти, свою злобу, алчность, нечистоту, свою немощь, не могу ненавидеть подобных себе сочеловсков, имеющих те же слабости и пороки: ибо я должен любить ближнего, как себяу, а себя люблю, хотя и знаю за собою бесчисленные грехи; наконец, мы — одно телоу.

Внимай: за очищение своего сердца от грехов ты получишь бесконечно великую награду — БОГА УЗРИШЬ, Всеблагого Создателя своего, Промыслителя своего. — Трудный подвиг — очищать сердце: потому что соединен с большими лишениями и скорбями; зато награда велика! Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят (Мф. 5, 8).

Говорят: Бог милосерд, Он помилует нас. Конечно, у Бога милости бесконечно много. Но если Бог бесконечно милостив к нам и щедр, то зачем мы произвольно Его оскорбляем своими беззакониями? Чем больше мы облагодетельствованы от Него, тем более должны любить Его, быть благодарны Ему и послушны Его святым заповедям или повелениям: где же эта любовь, эта благодарность, это послушание?

Старец Евтихий говорит, что он, как свечка, пред Богом всегда горит; много было у него скорбей в жизни и трудов, за благодушное перенесение которых Господь вселился в него.

Просто, увлекательно говорит о Боге, о спасении нашем в Иисусе Христе и о вечном блаженстве.

Злой и гордый человек готов видеть в других только гордость да злобу и рад, если о ком‑либо из его знакомых — особенно счастливо, богато живущих, но не близких к нему душевно, — говорят другие худо, и чем хуже, тем более внутренно радуется, что другие худы, а он — совершенство пред ними, и готов видеть в них только одно зло и сравнивать их с бесами. О злоба! О гордыня! О отсутствие любви! — Нет. Ты отыщи и в злом человеке что‑либо доброе и порадуйся о этом добре, и с радостию говори о его добрых качествах. Нет человека, в коем не было бы хоть какого добра; зло же, в нем находящееся, коего и ты не чужд, покрывай любовию и молись за него Богу, чтобы Бог лукавым благи сотворил [230] благостию Своею. — Не будь сам злою ямою, или бездною.

Презирати убо плоть и все плотское — преходит бо [231]. Как призрак, как туман, как дым, как облако, как снег или как мыльный пузырь, играющий несколько мгновений радужными цветами.

Христианин! Ведь Начальник твоей веры (Евр. 12, 2) распят и тебе оставил Крест. Как же ты живешь в роскоши, в просторе, в неге, в праздности? —

Он претерпел бесчестие и тебе заповедал ради имени Его не чуждаться бесчестия, а ты ищешь чести. Взирай чаще на Распятого и поучайся своим обязанностям. Иже Христовы суть, плоть распята со страстьми и похотьми (Гал. 5, 24).

И влас главы вашея не погибнет (Лк. 21, 18), то есть и святая мысль ума вашего не погибнет, не только для Бога, но и для людей. Ибо мы видим, что святые мысли и чувства святых Божиих до нас сохранились в целости, быв записаны на хартии.

В Ком причина и основание всего видимого и невидимого? — В Боге. А Бог невидим. Благоговей же пред Невидимым Богом; стремись к Невидимому Богу. Бог есть Дух Вечный, Всесвятый, Всеблагий, Всеведущий, Всеправедный, Всемогущий, Вездесущий, Неизменяемый, Вседовольный и Всеблаженный. А ты — образ Божийу, будь же духовен, презирая плоть — временный дом; будь свят, благ, сведущ, справедлив, бодр и мужествен, неизменчив в добре, всем доволен и счастлив своим Богом.

Кто построил себе дом, тот, по всему праву, и жить должен в нем. Мы — домы нашего Создателя. Он нас создал для Себя, ибо Он вся содела Себе ради (Притч. 16, 4): Он и жить должен в нас, а не диавол, этот убийца, вор, хищник, этот обманщик. Господи! Прииди и вселися в нас [232]. К Нему приидем и обитель у Него сотворим (Ин. 14, 23). Не весте ли, яко храм Божии есте, и Дух Божий живет в вас (1 Кор. 3, 16)?

Всякий человек должен знать и помнить простоту души своей, которая есть Божие дыхание (См.: Быт. 2, 7): Бог прост, и душа проста. А так как душа проста, то она никак не может любить два противоположных предмета — Бога и что‑либо мирское, человека и что‑либо вещественное, очень приятное для нашего плотского человека. Чтобы любить Бога всем сердцему надо непременно все земное считать за сор и ничем не прельщаться; чтобы любить, как себя, ближнегоу — надо пренебрегать деньгами, не прельщаться лакомствами, нарядами, отличиями, чинами, похвалами или мнением людским. Простоту души надо беречь в особенности во время молитвы, общественной и домашней, во время чтения Слова Божия и писаний святых отцов и вообще при всяком важном деле. — Никтоже может двема господинома работати (Мф. 6, 24).

Благоговей пред каждым словом, пред каждою мыслию Слова Божия, писаний святых отцов, и в том числе молитв и песнопений многоразличных, которые мы слышим в церкви или кои дома произносим: потому что все это — дыхание и словеса Духа Святого; это, так сказать, Сам Дух Святой, ходатайствующий о нас и чрез нас воздыхании неизглаголанными (Ср.: Рим. 8, 26).

Прещедрый Владыко, благодарю Тебя и за обилие трапезы моей; даруй мне радоваться, что я щедротами Твоими могу щедро угощать детей Твоих, и не попусти, чтоб я завистливо, с жадностию и скупостию смотрел на обилие у меня даров Твоих на трапезе моей и скорбел о том, что много разных кушаньев наготовлено для меня и для ближних. Не попусти: ибо есть во мне такая бесовская зависть. Господи! Даждь мне желать ближнему всякого блага, всякого довольства — с избытком, как и себе. Аминь. Буди! Буди! у

Сам сыт: не могу есть разных приятных кушаньев — а другим дать жаль. Какое самолюбие! Какая зависть! Какое недоброжелательство! О сытость! Сытость! Как ты низвергаешь человека на степень не только животного, но самого диавола!

Как приятно наставнику слышать при начальнике добрые ответы учеников, так и тем более приятно было бы мне слышать ваши добрые ответы на Суде Христовом.

Отчего искренняя наша молитва друг за друга имеет великую силу на других? — Оттого, что я прилепляюсь во время молитвы к Богу, делаюсь един дух с Ним (Ср.: 1 Кор. 6, 17), — а тех, за которых я молюсь, соединяю с собою верою и любовию: потому Дух Божий, действующий во мне, действует в то же время и в них, яко вся исполнялй [233]. Едино тело есмы мнози (1 Кор. 10,17). — Едино тело, един дух (Еф. 4, 4)…

Душевное спокойствие и сладость, чувствуемые нами по временам в храме Божием при стройном пении певчих и внятном чтении чтеца и священнослужителей, есть задаток нам той бесконечной Сладости, которую будут ощущать в себе вечно созерцающие неизреченную Доброту лица Божия [234]. — Надо ревновать о стройном пении и внятном чтении.

Приходя в храм Божий для молитвы, мы должны знать и помнить, что мы — дети Отца Небесногоу и пришли в дом Его; должны стоять с сыновними чувствами — искренней любви, благодарности, с пламенною молитвою. Наш дух должен вопиять: Лева Отче (Мк. 14, 36; Рим. 8, 15)!

Не унывай от скорби, тесноты, хладности, бессилия и бесчувствия сердца во время исповеди, — но, хотя и в тесноте и бесчувствии, делай Божие дело, воздыхая постоянно ко Господу о помиловании, зная, что над тобою коварствуют полчища злых демонов. Впрочем, заблаговременно обучай себя к исповеди, читая Священное Писание и писания святых отцов или их жития.

Люби жену, как самого себя или как свою мать, ласкай, береги ее. Не огорчайся к ней (Ср.: Кол. 3, 19); не будь повелителем ее как слуги и не презирай ее. —Не зри сучец во оце ее, смотри на свое бревно (См.: Мф. 7, 3). Считай себя хуже ее, ее — достойнее себя, как и действительно. Ей, так (опыт). Любовь есть мир; вражда — томление и теснота.

Называя в молитве по именам святых Божиих, мы тем подвизаем их на молитву за нас.

Мир есть дом. Строитель и Хозяин этого дома, Творец и Отец живущих в нем людей, христиан, есть Бог. Мать — Пресвятая Богородица. — Ходи всегда в присутствии своего Отца, в любви и послушании к Нему; равно — в присутствии общей нашей Матери — Пресвятой Богородицы, во святой любви, благоговении и послушании к Ней. В нуждах своих духовных и телесных — в скорбях, в напастях и болезнях обращайся к Ней с верою, надеждою и любовию. — Будь свят, как свят Господь Богу — Творец и Отец твой, как свята Владычица Богородица, Матерь Божия и по Спасителю — нашему Великому Брату — Мати наша. — Жено! Се, сын Твой; се — Мати твоя (Ин. 19, 26, 27)! Чтобы мы не усумнились превознесенную Матерь Бога Вышняго, Пресвятую, Пречистую, Преблагословенную Славную Владычицу нашу называть своею Матерью, Предвечный, Божественный Сын Ее — Господь Иисус Христос — разрешил наше сомнение, прямо дозволив нам или ревнующим из нас о Святыни — называть Ее своею Матерью. Се — Мати твоя. Ибо в лице святого Иоанна Богослова это сказано и нам — христианам. — Да, Она и действительно есть Нежнейшая, Благопромыслительная, Всесвятая и к святости нас — чад Своих — направляющая Мать наша.

Ты очень ясно видишь, что тебе чрезвычайно трудно и без благодати Божией и усердной молитвы и воздержания невозможно измениться к лучшему; ты ощущаешь в себе действие множества страстей: и гордости, и злобы, и зависти, и жадности, и чревоугодия, и скупости, и сребролюбия, и уныния, и лености, и прелюбодеяния, и нетерпения, и непокорности — и остаешься с ними и бываешь часто связуем ими; а Долготерпеливый Владыка терпит тебе, ожидая твоего обращения и исправления, и всеми дарами Своей благости награждает тебя. Будь же снисходителен, долготерпелив и любовен и к живущим с тобою многострастным людям, побеждая всякое зло добром (Ср.: Рим. 12, 21), и, главное, молись об них Богу, да исправит их, да обратит сердца их к Себе, Источнику Святыни. Не помогай диаволу в распространении его царства. — Святи своими делами имя Отца Небесного; способствуй Ему в распространении Его Царства на земле: Богу бо есмы споспешницы (1 Кор. 3, 9)… ревнуй об исполнении воли Его и на земли, как и на небеси… Оставляй долги должником своим (Ср.: Мф. 6, 10, 12) с радостию, как радуется добрый сын тому, что имеет случай исполнить волю любимого отца своего.

В родителе виждь как бы Бога, благодеющего тебе, и как бы Самого Христа его почитай и благодарен ему бывай за все. Не любяи брата своего, его же виде, Бога, Егоже не виде, како может любиmu? (1 Ин. 4, 20.)

По Отцу Небесному называется всяко отечество на небеси и на земли (Ср.: Еф. 3,14–15). Видишь — в отце земном надо почитать Отца Небесного.

Кроме прочих грехов — хула, ропот, малодушие, уныние, леность, изуверство, кощунство…

Какую отличную выправку имеешь и хранишь ты пред людьми, которых ты уважаешь, пред коими ты кажешься сам себе малым: как ты держишь себя пред ними аккуратно во всяком слове, взгляде, движении, с каким вниманием к себе и к нему; со вниманием к себе — к своим помыслам, чувствам и движениям сердца, со вниманием к нему к его словам, минам лица и движениям тела; словом, какую почтительную к нему осанку ты сохраняешь! Теперь скажи мне, друг мой: каков ты должен быть на молитве пред Богом — дома и в церкви и во всякое время: потому что мы всегда пред Богом? Как ты должен себя держать душевно и телесно; какую должен иметь выправку — какое сердце, какие мысли, какой дух, как говорить, как стоять, как глядеть? — Так, мой друг, чтоб было видно и со стороны, что ты стоишь пред Сущиму (Существом всех существ), Безначальным, Всесвятым и Всеблагим, Всеведущим, Всенраведным, Вездесущим, Всемогущим, Неизменяемым и Всеблаженным: пред Отцем бесчисленного множества разумных светоносных существ и Творцом бесконечно многой твари, — чтоб видно было, что ты весь погружен в Бога, в Его вездесущие. — Но к сим кто доволен (2 Кор. 2, 16) без устроения Божия? — Убо Сам, Господи, соделай сие с нами. А мы земля и пепел (Ср.: Быт. 18, 27) — и без Твоего Духа не можем творити ничесо же (Ср.: Ин. 15, 5); без Него, Духа Отча и Духа Сыновня, мы хладны, дебелы.

Службы — олицетворение веры.

Ядию в грех и тление человек пал люте [235]; ядию же, то есть Хлебом Животным. (Ин. 6, 35, 48), Телом и Кровию Господа, избавляется от греха и тления.

Для чего существуют многие бедные? — Для того, чтоб мы<могли>— оказать им дела милости — и чтоб и они и мы спаслись во Царствие Небесное: они — за терпение, за нищету, а мы — за милость. Дивна дела Твоя, Господи [236]! Недаром сказано: точию нищих да помним (Гал. 2, 10).

Бесстрастно смотри на цвет лица: чистый, так чистый, а нечистый, так и пусть нечистый; румяный или бледный, полный или худощавый — да будет для тебя все равно; презирай преходящую плоть, грешную, нечистую, богопротивную и Богу противящуюся.

Чрез жадное наслаждение пищею и питьем входит в душу отвращение от Бога; жадное до лакомств сердце хладно к Богу и к ближнему и дичится Начальника живота своего. — Чтоб душа стала опять чувствовать любовь к Богу, надо растерзать, взбороздить сердце каким‑либо великим огорчением: ибо грех, входя сладостию в душу нашу, выходит из пес горечью. (Опыт.) Для того и болезни, разные скорби, беды (пожары), напасти.

Благодушно терпи все, неприятно поражающее чувства плотского человека: зрение, слух, вкус, обоняние, осязание, — то есть все, что не льстит чувственности и бьет ее; поступая таким образом, ты будешь распинать плоть свою со страстьми и похотьми (Ср.: Га л. 5, 24). ('другой стороны, не прельщайся ничем, что льстит внешним чувствам и внешнему человеку, что плотским образом льстит зрению (например, золото, сребро, прочее, прекрасные лица), слуху (светские песни), вкусу (лакомства), обонянию (различные благовония) и осязанию (мягкие одежды и прочее). Все это прах, мечта, все эфемерно, и все это не заключает в себе жизни и блаженства для сердца; и прилепляться к чему бы то ни было земному — грех, скорбь и теснотау. (Опыт.) ЕДИН БОГ ЕСТЬ ЖИЗНЬ, ПОКОЙ И БЛАЖЕНСТВО, И К НЕМУ ЕДИНОМУ ПРИЛЕПЛЯТЬСЯ — ДОСТОЙНО И ПРАВЕДНО [237]. — (Над тобою смеются: ты в бесчестии. — Ты достойная по делам своим воприемлешь (Ср.: Лк. 23, 41), благодари Смиряющего тебя — а бесчестием смиряйся.)

Молитва — упражнение (практика) для любви нашей к Богу и ближнемуу. Молись Богу всем сердцем, если любишь Его всем сердцем, а о ближнем молись с усердием и искренностию, как о самом себе. И это как во время общественного Богослужения, так и на домашней молитве.

Становясь на домашнюю молитву или приходя в храм для молитвы общественной и стоя во время Богослужения, чувствуешь в себе вялость и расслабление греховное, отвращение от молитвы, какое‑то наводнение тинное и мрачное [238], назойливость помыслов нечистых и скверных, осуждения, хладности к Богу и к людям и гнушения ими. Это — диавольское наваждение. От усердной молитвы оно проходит. Только принудить себя покрепче надо к молитве. Ибо Царствие Небесное нудится, и нуждницы восхищают е (Мф. 11, 12).

Другие хоть сам сатана будут — но тебе зачем быть сатаною, то есть зачем иметь злобу на обижающих, на балующих, вообще — на согрешающих? Будь незлобив во всяком случае, при всякой погрешности ближнего. Господи! Я недоброжелателен, жаден, скуп — исправи и очисти меня.

Когда говорим: да будет воля Твоя (Мф. 6,10), — тогда выражаем пред Богом–Отцом нашим желание свое — отсекать свою волю и следовать повелениям Его. А какая наша воля? — Злая: гордиться, раздражаться, злобиться, завидовать, любостяжательствовать, скупиться, сребролюбствовать, чревоугодничать, лениться, празднословить, льстить, осуждать, унывать, смеяться, злорадоваться, зложелательствовать, любодействовать внутренно и наружно, красть, обманывать, богохульствовать, предаваться неверию; пьянствовать, драться, браниться, сквернословить, бесчинно кричать или коварствовать, подыскиваться под другими и прочее.

За Твои неисчетные щедроты ко мне, Отче Святый, как мне не быть щедрым — Твоими же дарами? Как мне скупиться? — Просвещай, Владыка, очи моего сердца (Ср.: Еф. 1, 18) каждую минуту жизни моей — да не закоснею в делах тьмы, да избавлюсь от них. — О Отче Святый, Отче Щедрый! Да не прогневляю Тебя никогда моею скупостию. —Даждь мне, по первому требованию Твоему, охотно и с любовию к Тебе и ближнему расставаться с Твоими дарами! — Я ничего не могу творить без Тебя (Ср.: Ин. 15, 5).

Дети! Помните, что в школе вы полагаете основание для всей будущей жизни и для самой вечности. Соблюдайте все глаголы Господа Иисуса Христа, слагая их в сердце своем (Ср.: Лк. 2, 19).

Помните, что сердце наше просто, как мысль, и следите за его движениями — зорко и неусыпно. Во мгновение может адский дух заразить его дыханием злобы или зависти, или гордости, или сомнения в истине и прочее и прочее.

Как ты ни беззаконничай, как ни сбивайся с пути истины, а непременно Бог приведет тебя к убеждению, что должно любить Бога всем сердцем и ближнего, как самого себяу. Не будет мира в твоей душе без исполнения этих двух главных заповедей.

Кто угождает чреву, тот часто и завидует, и скупится, и сребролюбствует, и ненавидит, и обманывает, и крадет, и бранится — и все для чрева, мало того: для чрева он и маловерствует или изменяет своей вере, или хладен становится к Церкви; для него он кощунствует, святотатствует и прочее…

Что такое похмелье? — Новое пьянство. Это все равно как если бы кто‑либо объелся с вечера, а потом назавтра опять принялся за то же. — Невоздержание невоздержанием не лечится.

Часто мы жалеем о том, что большие куски сахару наколоты или большие куски сладкого пирога нарезаны — почему? Потому что их будут есть другие, а не мы: нам‑то бы не мешало и побольше, и повкуснее. О самолюбие! О эгоизм! Прочь, мечта! Колите сахарные куски больше! Режьте куски пирога больше да угощайте щедро вашим добром приходящих, как любите, чтоб вас угощали гак же щедро и добродушно. Презирай все смутные, нелепые восстания плотского мудрования! — Христе, помоги!

Сомневался я в старце, но несколько раз был внутренно наказан за сомнение.

Когда скажешь и классе что‑либо неладно или солжешь ненамеренно или с сознанием лжи, не стыдись и не унывай и к малому греху не присоединяй большего. Это — стыд гордости, это уныние гордости: как, дескать, я унизил себя, сказавши то‑то неладно. Вместо гордости, вместо стыда и уныния надо смириться и тайно покаяться пред Богом, а унывать — грешно, тем более пред собранием учеников или вообще слушателей. — Что, в самом деле, разве ты совершен, разве совершеннее всех, разве ты не преткновенен, подобно всем людям, что стыдишься и унываешь, и краснеешь от своих ошибок? Да возможное ли дело —не ошибиться когда в чем человеку? Тот из нас совершен, кто меньше ошибается. Но все ошибаются, f Прекрасное дело — искать совершенства, но соверншнство достигается не иначе как погрешностями; как дитя начинает ходить и утвердится на ногах, не иначе как наперед много раз попадавши. — Чтобы, по возможности, быть непреткновенным, готовься хорошенько ко классу. А преткновений и ошибок не бойся и не стыдись. Человеку свойственно ошибаться и падать. На то мы все грешники. А Христос прииде в мир грешники спасти, от них же, говори, первый есть аз (1 Тим. 1, 15): вот и ладно будет.

Диавол сам же подстрекает согрешить и, когда согрешишь, говорит: ты теперь мой — и начнет унынием томить тебя. А ты говори ему: нет, не твой, а хоть грешен, да Божий; но у Господа моего очищение есть (Пс. 129,3) всех беззаконий моих. — А твое уныние считаю за мечту. Упование мое Отец, прибежище мое Сын, покров мой Дух Святый [239]. — Противься крепко всем страстям, всеваемым от диавола, в том числе и страсти уныния. — Противитеся диаволу: и бежит от вас (Иак. 4,7). — А горечи, огня, омрачения и тягости его не бойся. Господь не отдаст тебя ему в зубы — пожрать тебя. Он — постоянно в руках Владыки. Лопата в руце Его (Мф. 3, 12).

Только верные рабы Христовы дают истинную цену воплощению Сына Божия и смотрению Бога Отца и всей Святой Троицы о спасении рода человеческого. Только они истинно оценивают Пречистое Тело и Кровь Христовы; а люди века сего, от нихже первый семь аз (1 Тим. 1, 15), живут, как скоты несмысленные (Ср.: Пс. 48, 13), в печалях житейских (Лк. 21, 34) и в чувственных удовольствиях, не дорожа ни воплощением Сына Божия, ни Его Пречистыми Тайнами. Впрочем, это последнее я ценю, елика силы, многогрешный, только живу в печалях и сластях житейских. — И так как набранные Божии ценят, как должно, дела Божии и любовь Божию бесконечную к миру прелюбодейному и грешному (Мк. 8, 38), то и Бог ценит их и дивные дела соделывает чрез них; в них обитает Дух Святой купно со Отцом и Сыном, и от чрева их текут реки воды живы (Ср.: Ин. 7, 38); и знающие Бога идут пить к ним, как к источникам сладким. Будем же все рабами Христовыми.

Дух лености и расслабления гнездится в сердцах человеческих: оттого они ленивы и недеятельны и бороться с ним не хотят, жалея своей плоти.

Старец Евтихий, как Моисей, дышит весь любовию к Богу, к Пречистой Матери Господа Иисуса Христа и к людям. Его молитва к Богу пламенна, как молитва Моисея… Его вера соответственна любви его… Это раб Божий, верный делатель заповедей Христовых.

Аминь — еще значит: хочу, чтоб это было, то есть о чем прошу.

Молитва наша должна быть совершенно свободная, сердечная.

Всякое слово праздное, еже аще рекут человецы, воздадят о нем слово в день Судный (Мф. 12, 36). Отчего празднословы так строго будут наказаны? — Оттого, что они своим празднословием растлевают души человеческие, которые Христос пришел возродить, и ослабляют силу Слова Божия: люди, растленные празднословием, привыкшие за ничто считать слова праздных людей, легко смотрят и на Олово Божие и думают, что оно дано только для того, чтоб чесало слух, как праздные речи людские, что его нельзя строго исполнять в жизни.

Согрешил ли я — Господь очищение мое; уныл ли и мрачен после греха от оскорблений врага — Господь уничтожение уныния моего и воскресение дерзновения моего. Все для меня Господь… О воистину Сыйу, Владыко — слава Тебе (Сый, то есть Сущий, Существо существ); о Родитель мой, от Коего я весь произошел, — слова Тебе! О Родитель мой, возродивший меня в Крещении и усыновивший меня, — слава Тебе! О Промыслитель мой, никогда не покидающий меня, — слава Тебе!

Литургия есть наглядное изображение в лицах, различных вещах, словах и действиях Рождения, жизни, учения, заповедей, чудес и пророчеств, Страданий, Распятия на Кресте, Смерти, Воскресения и Вознесения па небо Начальника нашей веры Господа Иисуса Христа (Ср.: Евр. 12, 2), Сына Божия Единородного. Во время Литургии Он Сам невидимо присутствует, Сам действует и все совершает чрез священника и диакона, которые — только орудия Его.

Духа Святаго, как воздух, — так же легко верующему привлекать в себя; подобно воздуху, Он все наполняет и все проникает. Везде сый и вся исполняй [240]. Кто усердно молится, тог привлекает в себя Духа Святого и молится Духом Святым, подобно как внешнее слово произносится чрез посредство Духа Святого.

Идеже есть два или трио собрани во имя Мое, ту семь посреде их (Мф. 18, 20). Отчего преимущественно двум или трем обещается Божие соприсутствие? — Оттого, что там, где двое или трое собрались во имя Христово — Церковь, единение веры и любви, там взаимная любовь. — О сем разумеют ecu, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою (Ин. 13, 35).

Чтоб не смущаться тебе некоторыми личностями, представь, что во всех и все — Господьу; Всяческая и во всех Христос, по Апостолу (Кол. 3, 11), — что и в тебе Христос.

Браг мой Константин показал сегодня предо мною великое смирение в церкви, по получении от меня просфоры. Надо уважать его и подражать ему, рабу Божию. (У него — своеобразный характер.)

Бог во святых почивает [241] и в самом имени их, в самом изображении их, только с верою надо употреблять их изображения: и они будут творить чудеса.

Даждьми, Владычице, чистоту сердечную, простоту сердечную, сыновнюю доверенность, преданность и любовь к Тебе всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Научитесь все вот этой мудрости — любить всякого человека, как себяу, и считать всякого ближним, а не дальним. Любовь к себе только самому или корыстная, па расчетах самолюбия основанная любовь к другим, а не на уважении к человеку как ко образу Божиюу и члену Тела Христова (Ср.: 1 Кор. 12,27), называется самолюбием, эгоизмом. Мы любим ближнего, как себя, тогда, когда всего того, чего желаем себе, желаем и другим и, если можно и нужно, подаем ему от души, без жаления, с удовольствием, — когда не желаем ему ничего, что для себя считаем вредным или что, по нашему соображению, может для него быть вредным, — когда, наконец, стараемся делать для него все, что может быть ему в нужде полезно, когда утешаем его в печали, помогаем в беде и нужде или когда навещаем его и помогаем ему в болезни, когда неведущего научаем и не пренебрегаем им, заблуждающего направляем на путь истины и добра, когда с врагом обходимся кротко, когда не мстим обидою за обиду, когда обидимых защищаем, враждующих примиряем; голодного питаем, жаждущего поим, нагого одеваем, странника покоим, не имеющему крова или не имеющему денег за постой в доме даем кров или деньги, — когда всем, что приятно для нас, например приятными яствами и питьем, охотно делимся с ним, а не поглощаем его жадно сами — в уверенности, что все сладости земные, все произведения земли даны для всех, а не для некоторых только. Достигните же в жизни вот этой премудрости — чтоб всех считать за одно с собою, чтоб всем быть одним телому. Да ecu едино будут: якоже Ты, Отце, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в Нас едино будут (Ин. 17, 21). — А любовь личная, единичная — нелепа, уродлива, беззаконна. Если мы любим и любящих нас — то это есть то же самолюбие. — Надо любить врагов, благословлять клянущих и добро творить ненавидящим (Ср.: Мф. 5, 44), — надо жалеть о заблуждении их сердца и пренебрегать, не дорожить собою; когда они нас ненавидят — болезновать о их сердечной болезни; кротостию, смирением, услужливостию погашать их вражду и молиться за них Богу от всей души, как о себе.

Благодарю Тебя, Человеколюбца, многогрешный раб Твой, что Ты окружаешь меня радостями избавления. — Три класса Ты провел меня победоносно, и я выходил из них, как герой после победы, радуясь о силе и помощи Твоей, о всеспасительном, всемощном и всепобеждающем ИМЕНИ ТВОЕМ, ГОСПОДИ! —8 февраля 1864 года.

Душе истины [242] — то есть всего мыслимого истинно. — Все мысли истинные — дыхание Духа Святого. Истина так проста, легка и удобна и животворна для человека, как мысль, как дыхание.

Телесное обучение (мирские науки) вмале полезно есть, а благочестие на все полезно есть (1 Тим. 4,8).

Солнце светит. Мысленное Солнце — Бог — непрестанно сияет в душах избранных.

Нравоучение. Будь терпелив, и ничто да не раздражает и не озлобляет тебя против ближнего: ибо злоба есть величайшее зло и, так сказать, сам диавол. Все неприятности житейские считай за дым; все временное считай за мечту. В терпении вашем стяжите души ваша (Лк. 21, 19). Вся вам любовию да бывают (1 Кор. 16, 14); то есть все делай, со всеми обращайся с любовию. Господи! Даруй! Без Тебе не могу<творити ничесоже>(Ср.: Ин. 15, 5). — Итак, если дымом табачным тебя душат в твоей квартире — терпи и не озлобляйся, с любовию переноси, считая лучше глотать дым, вредить глазам, чем озлобляться; смеются над тобою, бранят тебя, предают тебя, коварствуют над тобою, презирают тебя — терпи и люби своих больных недругов, и молись об них. Берут твое — не жалей, а дай и больше, ежели можешь. — Все терпи и все люби.

Злоба ни под каким предлогом не должна быть допускаема, ибо она не имеет никакого основания, никакой достаточной причины: она зловредная химера, мечта бесовская, которая никакой погрешности в другом, никакого дела поправить не может, а только разве и тебя самого, и другого, и всякое дело может расстроить, словом: увеличить зло, — как огонь от присоединения другого огня увеличивается.

Не верь никогда своей слепой, мечтательной, грешной плоти, когда она понуждает тебя к нетерпению и злобе на ближнего из‑за чего‑либо плотского, — например, когда неприятно поражают твои чувства чем‑либо, или берут твое, или повреждают что у тебя; а считай все это за мечту, и все — только терпи и люби ближнего: все житейское — и плоть, и все плотское — пройдет, а любовь вечно будет жить. Любви никогда не изменяй; ее ни из‑за чего не теряй. — Аминь.

Подыскивается ли кто под тебя — люби; ярится ли и грозит тебе стереть тебя с места и с лица земли — люби; бьет — люби; надоедает тебе чем‑либо, беспокоит тебя — люби; просит у тебя постоянно — люби; берет твое постоянно — люби; может быть, неблаговременными и частыми ласками надоедает — люби; все — люби. А всякое зло сердца, всякий грех, страсть сердечную считай за мечту и в себе и в других и побеждай мечту истиною. Зло — добром (Ср.: Рим. 12, 21).

Человек, подверженный страсти, подобен зараженному и воспалившемуся ядом или беснуемому. Надо жалеть такого человека; надо принимать в нем живое, соболезновательное участие; надо лечить его словом истины и духом кротости (Гал. 6,1).

Злобящийся на ближнего за какой‑либо его проступок или недостаток делает парадокс: сердится на другого за то, за что на себя самого следует излить гнев. Но как себя мы обыкновенно прощаем или просим себе прощения у Господа, так надо и с другими поступать. Якоже, себе возлюбиу

Один святой отец говорит: никогда человек не обидит другого, не возненавидит другого, не похулит его, если прежде не вознесется над ним в сердце, не унизит его в мыслях. То же и по отношению к Богу и к Владычице, к Ангелам и святым. В гордости человек уравнивает себя с Богом или даже выше Его ставит себя мысленно, готов предписывать Ему Самому законы. — В гордости всякое зло, как от смирения — всякое добро. Смирение послушно всем законам Господа.

Попирай свое самолюбие для угождения о Господе ближним.

Взирай не на то, чего сердце твое хочет, а на то, чего хочет Господь, то есть не твори волю сердца своего, а волю Господню. Люби Бога больше всего, а ближнего — как себя самогоу. Любишь себя, грешника, — люби и ближнего, хотя и согрешит.

Благодарю Тя, Господи, яко и ныне в державе имени Твоего сподобил мя еси, грешного, с дерзновением и силою, и мудростию преподати Закон Твой отрокам Твоим. — 10 февраля 1864 года.

Много ли тебе нужно, человек, места? — Три аршина длины да аршин ширины: прочее все — Божье да ближних; да и то место, которое займешь во гробе, также — Божье.

Господи, благослови! Подражай Пресвятой Деве Марии в Ее высочайшей чистоте, смирении, терпении, преданности в волю Божию.

Аще кто хощет живот имети и дни видети благи, да удержит язык свой от зла и устне свои, еже не глаголати льсти (лжи) (Ср. Пс. 33, 13 14). Ты это наблюдай. Избегай клеветы, злоречия, осуждения, сквернословия, кощунства. Будь всем и всеми доволен.

Жердь спрашивала кудрявую березу, ударяя ее по каждой веточке: трогает одну веточку и говорит: кто это? — Та отвечает: это — я. Другую спрашивает: кто это? — Та то же отвечает: это — я. И так все веточки перепробовала, и о каждой веточке береза говорила: это — я. — Так и о людях должно сказать: много людей, да все они — как один человек, как одно дерево.

Евтихий — истинен: это чувствует сердце; это подтверждает разум. Это отражается в воле. Он говорил и говорит все истинное и полезное.

Злоба тяжка, горька и смутна, как любовь легка, сладостна и мирна.

Если ты любишь только любящих тебя — тех, кои ласково, улыбаясь смотрят на тебя, и не любишь врагов своих или тех, кои смотрят на тебя угрюмо, неприязненно, горделиво: какая тебе за то награда от Бога (Мф. 5, 46)? — Нет: ты побеждай благим злое (Рим. 12, 21) и предупреждай в любви и ласке всякого, не попуская и в себе и в ближнем возгореться духу ненависти. Любите враги ваша (Мф. 5, 44). Тебя отвращаются, а ты старайся прилепляться к ним любовию и считай за мечту, ложь бесовскую в действии всякую хладность и отвращение к ближнему, которого, но Евангелию, мы должны любить горячо, как себяу.

Какой бы предлог плотской или духовный ни представлял сатана к злобе против ближнего, не поддавайся ему и будь решительно незлобив, говоря начинающемуся внутри действию всякой страсти: к чему быть бесом‑то? — Положим, что ближний погрешает против меня в том и в том, но к чему мне‑то быть бесом‑то? Например, ненавистником, сребролюбцем, жадным и скупым, раздражительным, смутным, гордым и прочее. — Прочь всякая лесть вражия. Непрестанный мир да водворяется в сердце моем, и десницу общения да дарую всем, ко мне приходящим.

Да раздаются в душе твоей чаще слова Владыки: мы оставляем должником нашим (Мф. 6, 12). Исполняй их сколь можно чаще и совершеннее. Кого любим, тому много прощаем. Господь Бог любит нас безмерно и потому прощает нам без числа; затем и сказано: в бездне греховней валялся, не наследную милосердия Твоего призываю бездну [243]. — А главное, смотри, помни слова Владыки: мы оставляем должником нашим. — Проси Господа укрепить тебя в этом благоделании.

Любы долготерпит и милосердствует (1 Кор. 13,4): вот первые плоды любви!

Сребролюбие есть бесовская ложь в действии: любишь деньги, полагаешь жизнь свою в деньгах, — тогда как надо любить только Бога и к Нему единому прилепляться как к единственному Источнику жизни. Обличая ложную надежду на деньги, Господь говорит в Евангелии: не внегда избыточествоваши кому. живот его есть от имения его (Лк. 12, 15).

Жадность к пище и питью и жаление их ближнему есть тоже бесовская ложь в действии: человек прилепляется сердцем к сладостям пищи и питья и полагает в них жизнь свою, — тогда как не хлеб один, не сладости многоразличные служат источником нашей жизни, а Сам Господь и Слово Его святое. Потому, обличая эту деятельную ложь, Господь говорит: не о хлебе едином жив будет человек, но о всяком глаголе, исходящем изо уст Божиих (Мф. 4, 4; Втор. 8, 3).

Господи! Избавь меня от помыслов гордости и самомнения. Враг борет меня десными и шуими. — Господи! Даруй мне искренно считать себя первым грешником и чувствовать это: ибо я действительно таков!

Чревоугодие воистину отвращает сердце от любви к Богу и к ближнемуу и делает камнем бесчувственным. — Опыт. Одебеле сердце людей сих (Деян. 28, 27). Отчего? — От чревоугодия и любостяжания. — Иуда — образчик.

Сладострастие или прельщение женскими лицами есть также ложь бесовская в действии: мы повинуемся прелести вражией — желая наслаждаться игрою и приятным раздражением плоти. Но всякое лицо человеческое, всякая плоть человеческая есть земля, вода, воздух и теплота: всякий человек чрез недолгое время обращается в землю и разлагается на те стихии, из коих составлен. Значит, всякое сладострастие греховное, всякая страсть к человеческим лицам есть прелесть вражия.

Чего и кого бояться священнику во время Богослужения и особенно Литургии, например, на большом входе? — Господь близ (Флп. 4, 5), Его единого надо бояться, на Него единого надеяться, а людей бояться нечего: ото — овцы твои, кто бы они ни были. Пастырю ли бояться овец?

Какая мать не заботится о благонравии своих детей? Кольми же паче Матерь Божия о нас, чадах Божииху? — И вот мы просим Ее: Благаго Царя Благая Мати… Твоими молитвами настави мя на деяния благая… [244]

Человеколюбие Господи Иисусе Христе, Всемогущая и Всеблагая, Пребыстрая Помоще моя! Благодарю Тя, яко в продолжение трех классов прекрасно мне помогал еси! Помози и во предняя! Аминь.

Радуйся, когда видишь, что гордый человек от действия твоих ласковых слов смягчается и смиряется, и не сожалей, по гордости и зависти своей, о том, что ты обласкал и почтил его, как скупой часто жалеет о том, что он богатыми яствами угостил гостей своих. Не подавай и малейшей причины к несогласию.

Вообрази святость Божией Матери и величие Ее: Она — честнее Херувимов и славнее, без сравнения, Серафимов [245]. — Изумляюсь величию Твоему, о Богомати! — Как Свят Сын, так Свята и Мати, подобно как Свят Сын, так Свят и Отец! Впрочем, у Пресвятой Богородицы святость тварная: потому что и Она есть творение!

Ты надымаешься [246] над шуринами и озлобляешься на них за их видимые, нетяжкие грехи, например за празднословие, смех, курение табаку, и считаешь себя в некотором праве сердиться на них и даже презирать их. Несчастный! Что ты делаешь? Ты в величайшем заблуждении сердца; ты сам — величайший грешник и первый из грешников; ты — диавол, ибо в тебе живет гордость и злоба. Братия твои согрешают внешними грехами, тогда как на сердце у них нет ни злобы, ни гордости, ни зависти, ни скупости, а ты согрешаешь внутренно, тяжко, дьявольски! Восетени [247] же, оплачь свое окаянство и скажи: Боже! Милостив буди мне, первому из грешников (Ср.: Лк. 18, 13), — и пред всеми будь смирен, кроток и незлобив, да помни, что если ты при всех своих добродетелях заражен гордостию и злобою или скупостию, тогда ничто все твои добродетели и ты как сам диавол — первый из грешников. Не суди никого, да не судим будет и (Ср.: Мф. 7, 1). Ты не знаешь ничьей внутренности, ничьего сердца — не знаешь, что в нем кроется: быть может, при всех внешних грехопадениях брата, в сердце его сокрыто смирение и незлобие; и если в твоем сердце гнездится гордость и злоба, то брат твой далеко, далеко выше тебя: потому что его смирение и незлобие покрывают множество его грехов и всегда могут привлечь к нему благодать Божию, спасающую смиренных и незлобивых. — Итак, внимай себе (1 Тим. 4, 16). Помыслил я так: и помиловал меня Господь.

Благодарю Тебя, Человеколюбие, яко премного утешил еси мя успехом преподавания Закона Твоего в классе. Мирно, величественно держался я о имени Господни. — Февраля 17 дня 1864 года. Понедельник.

Умерщвляй плоть свою со страстьми и похотьми (Гал. 5, 24), да убивая плоть, оживишь душу — чтобы, если и лишишься этой временной жизни, наследовать тебе вечную.

Уважай священнический сан, как имеющий Апостольское рукоположение.

Полно тебе из‑за жены, как Адаму из‑за Евы, чревоугодничать и оскорблять Господа! — Полюби воздержание и пищу скудную и суровую, а нс лакомую.

Дух бодр по природе, а плоть немощна (Мф. 26, 41); но дух должен торжествовать над плотию и не должен унывать от уныния и страданий плоти. —Помнить это надо и крениться, да мужаться в скорбях и тес нотах.

Стыд какой‑нибудь неблагообразной или грязной вещи, например своей одежды, книги, особенно священной, или другого — есть мечта бесовская: от того он и смущает так сильно душу. Аминь. Надо все плотское презирать и ни за что считать. Истинно. — (16 февраля 1864 года.) И злато, и сребро, и бархат, и шелк, и рубище грубое, и тряпица грязная, и прах земной — все земля и пепел (Быт. 18, 27; Иов. 30, 19), все — сор. — А между тем меня враг — увы! — смутил сегодня тем, во время Крещения, что у меня Требник был грязный. Этакая‑то мелочь меня тревожит! Мелочной же я человек! Человек возвышенного духа не обратил бы на это и внимания.

Не есть и не пить с жадностию и много после Причастия Святых Таин! Ради Бога, не будь чревоугодником. Смотри, как трудно тебе приходится разделываться в праздники с врагом за чревоугодие! — Адская тяжесть!

Что бы ни случилось с тобою неприятного от людей или от врага — во всем вини себя и свои грехи, а не восставай на Бога или на людей. Считай себя достойным всякого посрамления.

16 февраля (в воскресенье, Неделя блудного), при Венчании Турыгинского приказчика [248], враг жестоко посмеялся надо мною за мое чревоугодие и сластолюбие в тот день на Крестинах у Федорова. Я не мог говорить ни ектений, ни молитв — как конь стал и двинуть языком не мог. Становлюсь на дыбы, а читать не могу. Ел дома с жадностию телятину, суп…

Думаешь ли ты своей глупой головой, что ты враг Богу и Пречистой Богородице, Ангелам и святым за свое чревоугодие? — Да, ты враг Богу, если чревоугодничаешь.

Не огорчайся на то, что твои родственники на тебя слагают пропитание, проживание будущей родильницы [249] и уход за нею с издержками на это, — но, вспомнив, что мы все — дети Божьиу, что мы — не свои и что все — не наше, — Божья собственность, с радостию принеси жертву любви своей родственнице, благодаря Бога, удостаивающего тебя послужить Ему в лице ближнего. Это все устроение спасающего тебя Бога. Плотскому своему человеку не внимай.

Не замки да сундуки, а Бог спасает имущество.

Деньги, пища, питье, одежда — земля да вода. Пища — дрова; деньги — камни да тлен. Чем тут прельщаться? — К Богу да к человеку — вот к кому надо прилепляться.

Не крепости и не пушки, а Бог спасает города и государства.

Радоваться с радующимися и плакать с плачущими (Рим. 12, 15) — великое дело. Не многие ведут себя так. Большинству чужое горе — нипочем. От них и я, грешный.

Жалея новой скуфьи для отца, ты более ценишь скуфью, а не отца. — Ну, что скуфья твоя пред ним? — Ничто. А как она идет к седине старца!

Старец Евтихий сокровенности женские узнает — тогда как я и не подозреваю. Мысли узнает, самые беглые.

Смотри, употребляй только насущное количество пищи и пития, то есть достаточное для подкрепления сил, а не излишнее: иначе войдет в тебя сатана, который, подобясь Господу, входит в человека, между прочим, и чрез пищу, например при излишестве, при лакомстве, при жадности. — Не пей же отнюдь много чаю, кофе, не ешь во время обеда или ужина много.

Старайся стяжать горячую любовь к Богу и к душам человеческиму. Выше всего ставь спасение душ их. — Молись крепче Богу о спасении их.

Ты слышишь, как воняет рыба у рыбака в комнатах, — и отвращаешься этого запаха. Как же ты самые внутренности мараешь вкушением соленой сырой рыбы — селедок и воняешь хуже того запаха в рыбачьей комнате? — А ведь ты еще готовишь внутренности свои в жилище Господу Иисусу Христу!

Не гневайся на прихожан, лгущих тебе — для того, чтобы поторопить тебя к требе в такое время, когда тебе и не до ней, может быть, но, вспомнив множество своих грехов и, в частности, то, как часто ты сам льстишь пред Богом языком своим (Ср.: Пс. 5, 10; 14, 3) на молитве, — смирись пред Богом и оставь ближнему долг его и помолись об нем, чтобы и тебе Бог простил грехи твои. Что делать? Все мы грешны. Надо кротостию исправлять согрешающих и ни в каком случае не раздражаться и не сердиться.

Надо желать искренно здравия, благополучия, долголетной жизни, спасения и всякого блага живущим с нами вместе родственникам нашим, питающимся от наших трудов и щедрот Господних, и подавлять самолюбивое зложелательство или желание смерти нашим, паче же Божиим, нахлебникам: у Отца Небесного с избытком достанет для всех даров Его благости — только бы мы жили во взаимной любви и доброжелательстве, чтобы прилежали исполнению Его заповедей и достигали совершенства в любви. Вот чего хочет от нас Господь наш! Вот для чего ущедряет Он нас своими благами! Да будем свершены во едино (Ср.: Ин. 17, 23) вот Его последнее желание!

Эгоистическое, самозаконное сердце паше все рвется поставить на своем: поют не так — надо вот так; читают не так — надо вот так; идет не гак, и прочее и прочее. Хотя, может быть, и правда, что делают другие не так, как должно, — но не должно раздражаться и озлобляться на них. Надо везде распинать свою волю и свою злобу и смиренно все сносить, считая себя в действии хуждшим всех.

Помни, что Владычица за весь мир день и ночь молится [250], и особенно за чтущих Ее, — и действенны всемощные Ее молитвы. Взирай с верою, упованием, благоговением и любовию на воздеяние Пречистых Ее рук. — Прибегай к Ней всегда со смиренною верою и упованием.

Кому Бог повелит что давать даром (кто придет), давай с радушием, щедро, потому что Господь даром дал тебе жизнь, все дары бытия, Тело и Кровь Свою и будущее Царство [251] бесконечное.

Надолзе молитвы лицемерно не твори (Ср.: Мк. 12, 40). А когда долго молишься по готовым молитвам, то легко сделаться лицемерным. Мало, да от сердца.

Все делай с любовию: принимай с любовию, угощай с любовию, говори с любовию; хоть и лишнее что скажешь с любовию — не беда: любовь покрывает множество грехов.

Непременно мало вина приемли, стомаха ради твоего (1 Тим. 5, 23). — А то варить перестанет живот.

Когда обращаешься е каким бы то ни было человеком–христианином, имей следующую мысль, для предупреждения или низложения диавольского лукавства: «всяческая и во всех Христос» (Кол. 3, 11), — и ко всякому имей уважение как к члену Христовуу, как к Самому Христу. — Аминь.

Я, чревоугодник и жадный, самого себя наказываю своим чревоугодием: поевши вчера вечером в другой раз (после угощения у Н. П. Иванова) дома, я вскоре почувствовал тягость и, помолившись несердечно, лег спать — и всю ночь имел дурной сон; в груди было тяжело, в левой руке — какое‑то параличное состояние; ночью виделись беспокойные сны, между прочим, обличившие мою жадность. — Сохрани, Боже, есть по два раза вечером и особенно ситный хлеб или сайку. Прелесть одна!

Чревоугодие, жадность и обжорство преступны тем, что отнимают наше сердце у Бога; что человек–чревоугодник поставляет свое наслаждение, наслаждение сердца своего и жизнь свою в яствах и напитках и вообще в чувственных удовольствиях, а не в Боге — своем вечном, прекрасном, всеблаженном Первообразе. Чревоугодник уподобляется скоту несмысленному (Ср.: Пс. 48,13), между тем как он создан по образу и подобию Божиюу, и, таким образом, он искажает свою природу, оскверняет образ Божии, растлевает храм Божийу. Чревоугодие есть идолослужение. Чревоугодник неспособен заниматься умственным трудом: он делается грузен и туп, как бочка.

Дивная, Всеблагая, Прещедрая, Всемогущая, Пресладкая, Премирная Помоще моя, Господи Иисусе, благодарю Тебя, что Ты дивно спасаешь меня от козней вражиих и в классе — пред учениками моими, и в гостях — пред славными и богатыми мира сего или пред бушими мира сего (Ср.: 1 Кор. 1, 27)— и везде, на всякое время и во всяком месте.

Любовь радуется случаю принести жертву любви к ближнему, радуется и тому, что лишнего тлена, например денег, одежд, пищи и питья, лишается и, значит, теснее с Богом соединяется. — А нелюбовь, или любовь к тленным вещам и скупость, скорбит, малодушествует, унывает, когда приносит волею или неволею вещественную жертву любви к Богу и ближнемуу, потому что любит больше вещество, чем Бога и ближнего, и не уповает на Бога, Который обещает возмериватъ нам тою мерою, какою мы меряем (Ср.: Мф. 7, 2), Который говорит: дайте, и дастся вам (Лк. 6, 38) или: возлюбиши ближняго твоего, яко сам себеу. Он забывает, что для всех все Богу, богатый в милости (Ср.: Рим. 10, 12), и не должен ждать, по смирению, воздаяния и благодарности от облагодетельствованных, потому что не мы, а Бог для всех благотворит; Он всех милует и ущедряет, а мы — ничего своего не имеем; труды же наши — недостойные, несовершенные и для нас же самих должные, необходимые и полезные. А вознаграждение за них — прямо дар Божий. Достоин есть делатель мзды своея (Мф. 10, 10). Итак, не считай ничего своего своим, а Божиим и общим для тебя и для вверенных тебе от Бога членов семейства и других неимущих: все — дар Божий, — и не возносись над своими как бы какой благодетель их, а считай их своими благодетелями. — О, как необходимо главе дома иметь смиренномудрие!

Возьми предосторожность: мирской, внешней, суетной мудрости дело — следить в писании за правильностию знаков и правильным употреблением частицы то и других. — На внутреннее, на дух писания обращай внимание.

На дела Твоя подвизаюся [252]; надо на дела Божии, а не на дела плотские и греховные, или на дела диавольские, подвизаться.

Питая пространно плоть, покоя ее долгим сном, одевая ее мягкими, прекрасными и дорогими одеждами, веселя ее прекрасным и просторным жилищем, мы нежим ее и усиливаем ее страсти. Напротив, чем более отнимаем у ней лакомств, чем меньше ее питаем, покоим сном — и беспокоим ранним вставанием, чем проще одеваемся и чем проще живем — в простенькой квартире с простою мебелью, чем более утруждаем свою плоть и душу — беспокоим их, — тем для нас лучше; тем мы делаемся смиреннее, терпеливее и добрее. Итак, меньше и проще ешь–пей, меньше спи, проще одевайся, проще квартиру украшай. Меньше стяжаний имей — и будешь Христа иметь в сердце, и будешь силен.

Возсияй ми день безгрешен… [253] — вот верх желаний христианина в каждый день! Безгрешно провести день и совершенно угодить своему Владыке и посрамить общего нашего врага; лукавого и злобного диавола!

Благодарю Тя, Всеблагий и Благопослушливый Иисусе Христе, Сыне Божий, яко воззвавшего меня к Тебе о спасении от страсти скупости милостиво и пребыстро услышал еси и тесноту и омрачение и посрамление вражие отъял еси от сердца моего. Брату пожалел того–сего, а брат давно ушел: и страсть была явная мечта. — О ложь! О обман! О мечта вражия, поистине мечта всякая страсть!

Иной молится, по–видимому, Богу, а в сердцето у него диавол и не дает ему молиться искренно, и всякое слово его бывает и холодно, и ложно: потому что не от сердца идет, и сердце его вовсе не желает того, о чем он просит устами. О горе наше, братия–христиане, — горе нам от врагов наших и от страстей и пристрастий наших, воюющих во удех наших (Ср.: Иак. 4, 1), — горе нам от любления нами многострастной плоти нашей! — Иже Христовы суть, плоть распята со страстьми и похотьми (Гал. 5, 24).

Для чего пост? Чтоб с плотию воевать, чтоб на страсти подвизаться. Воюй же: подвизайся же на страсти, искореняй их, с номощию Божиею.

Ты просишь Бога на молитве: так проси же сердечно, не забывайся — нс болтай лениво, сонливо, бессознательно, бесчувственно; ходатайствуешь, просишь за кого: ходатайствуй же сердечно, с живостию, с усердием а не бормочи только бессознательно или без всякого чувства и желания сердца устами своими. Принеси Богу в жертву свое сердце.

Не только у человека, а и у животных, у рыб и птиц, и насекомых, и пресмыкающихся есть чувство самосохранения, которое побуждает их защищаться от недоброжелателей и преследователей; и они принимают суровый и иногда грозный вид, когда видят врагов своих. Уважай же чувство самосохранения и во всяком человеке; не презирай сурового иногда вида его, на тебя обращенного; этот вид означает, что он подозревает в тебе своего недоброжелателя и врага, против коего он, по чувству самосохранения, хочет защитить себя; постарайся же уверить его задушевною ласкою в твоем истинном к нему доброжелательстве и, особенно если ты старший в доме, не имей сам сурового и гнушающегося вида к нему; смотри на него весело, с любовию, все терпящею и все побеждающею.

Пред чем надо удивляться и благоговеть (например, пред детородными членами мужчины и женщины) — на то мы, по научению диавольскому, смотрим нечистыми очами; что должно быть для нас свято, то мы обращаем мысленно, а иногда и делом в мерзость. О, горе нам, нечистым, мерзким и скверным! Горе нам, что мы мечты бесовские принимаем за что‑то действительное и внимаем этим мечтам. Горе нам, что мы творим беззаконие, зная, что это беззаконие! Ибо когда надо соединяться? Когда Бог благословит. И благослови я Бог, глаголя: раститеся и множитесь… (Быт. 1, 28.)

К кому чувствуешь нелюбовь — того и старайся любить искренно, тому и старайся оказать больше милости или знаков любви; того ухлеби и напой (Рим. 12, 20); с ним ласково и смиренно говори всегда. — Ты болен: это твое лекарство. Злоба лечится любовию. Такова воля Господня: аще любите любящая вы, кая вам благодать есть? И аще взайм даете, от них же чаете восприяти, кая вам благодать есть? — Аще целуете друга ваша токмо, кая вам благодать есть? (Лк. 6, 32, 34; Мф. 5, 47.) — Господи, помози!

Тела наши по воскресении будут духовные, а не земные; все земное останется в земле, + Станем же, христиане, памятуя такое будущее жительство свое, отрешаться постепенно от всего земного. В воскресение мертвых люди будут, яко Ангели на небеси, такие духовные! — Поэтому‑то там не будет ни пищи, ни питья, ни одежд, ни воздуха, ни теплоты — питающих, согревающих и поддерживающих наши тела, — но правда и мир и радость о Дусе Святе (Рим. 14, 17). Ныне — земные тела наши землею и поддерживаются, то есть земными стихиями, — но тогда жe стихии, сжигаемые, разорятся, земля же и яже на ней дела сгорят (2 Пет. 3, 10). Итак, памятуя эти будущие перевороты в судьбе нашей, в телах наших и в жизни нашей и странно Бога вочеловечшагося видяще, устранимся суетнаго мира и ум на Божественная возложим: сего бо ради Бог на землю сниде, да нас на небеса возведет[254]

Духовное тело(1 Кор. 15, 44)… духовное прямо противополагается вещественному, стихийному. Будет Бог всяческая во всех Кор. 15, 28).

Так как Господь составил нас из двух начал — духовного и вещественного, из разумной души и вещественного тела, имеющего нужду в вещественной поддержке, хотя и во всех вещах все силы действует [255] Тот же Бог, — то диавол, назло Богу и нам, силится всячески из самой этой двойственности нашей природы извлечь для себя выгоду, склоняя нас к надеянию не на Бога, а на плотские вещи и чрез плоть прельщая ко всякому греху — к чревоугодию, блуду и всякой нечистоте, сребролюбию, любостяжанию, зависти, лености, воровству, скупости, ненависти, убийству; так, например, он внушает нам, он нудит нас надеяться не на Бога, а на деньги, на пищу и питье, на человеческие связи, на чины, отличия и преимущества, на знатность рода, на ум, на образование, на книги; внушает нам искать наслаждения в пище, питьи, в одеждах, в концертах светских, в театрах, в смехотворстве, в празднословии, в игре слов. Но истинный раб Божий всегда и во всем полагается на Господа своего, действующего вся во всех (Ср.: 1 Кор. 12, 6), общего всех Отца (Еф. 4, 6) и Промыслителя, слыша глаголющего: всю печаль вашу возверзите на Него, яко Той печется о вас (1 Пет. 5,7).

По начинающемуся в душе смущению и насилию узнавай велиара и противопоставляй ему тотчас КАМЕНЬ — ХРИСТА (Мф. 21, 42, 43; Деян. 4, 11; 1 Пет. 2, 6, 7; Рим. 9, 33; 1 Кор. 10, 4)у: разобьет о Него свои зубы велиар, а до тебя не дойдет.

Но смотри, люби всякого, как самого себяу.

Господь Бог поделился, так сказать, Своею бесконечною жизнию с нами: нас сделал некоторого рода богами, ибо все мы обожены Его Пречистою Плотию и Кровию, соединенными с Божеством, — Аз рех: бози есте, и сынове Вышняго вcu (Пс. 81, 6) (Отче наш. Иже ecu на небесех (Мф. 6, 9)); не должны ли же и мы делиться, по Его воле, тем, что служит к поддержанию нашей души и тела, — своим умом, познаниями, своею вещественною собственностию, — с ближними нашими, тогда как Сам же Он обещал нам не оскудение, а приумножение вверенных нам и возращаемых нами талантов? — В нюже меру мерите, возмерится вам (Мф. 7, 2). Если Бог принял нас в общение Своего Божества, в общение Своей Плоти и Крови, то и мы должны иметь все общее, без потворства праздности и тунеядству, то есть богатые должны помогать бедным, все — но возможности — подавать милостыню, принимать странных, посещать больных, утешать печальных, наставлять невежд, вразумлять заблуждающих, прощать обиды, — памятуя, что все мы — Христовы и за всех и за все Христос воздаст. Взалкахся, и дасте Ми ясти… (Мф. 25,35) и прочее.

Крест и крестное знамение есть сила Божия: потому что ему присущ всегда Господь. Точно так же образа Господа, Божией Матери, святых Ангелов и святых человеков также могут быть для верующих людей силою Божиею и делать над ними чудеса. Почему? Потому что, по благодати Божией, им присущи Господь, Владычица, Ангелы или святые, то есть они так к нам всегда близки, и даже ближе, чем эти образа. — Истинно. Опыт подтверждает весьма часто.

Что вносят театры в сердца человеческие? — Дух этого века: дух праздности, празднословия, пустословия, смехотворства, хитрости и лукавства, дух гордости, чванства — и нравственности доброй нимало никому не дают. Сочинители пиес и актеры передают народу то, что имеют в себе сами, — свой дух, ни больше ни меньше. А думают ли сочинители и актеры о нравственности народной? Имеют ли они в намерении исправить народные нравы? — Нет и нет.

Как человек плотской, изнеженный удобно раздражается и приходит в смущение и озлобление от всякой мелочи! — Зловоние кто‑либо издаст от себя — нередко раздражается и озлобляется на этого человека (хотя будь он — его жена), иногда презирает его, отвращается, между тем как сам делает то же — и намеренно, и ненамеренно, ибо мы все— чревоугодники, все зловонные. Но себе охотно все прощает, а другому — нет; сам делает — другой не должен этого делать. Свое зловоние охотно переносит и даже обоняет намеренно, каково оно, а чужого отвращается; а почему? — Потому что другого человека не любит так, как себя, — не считает его своим членому, не считает его погрешностей — своими погрешностями, его зловония — своим зловонием, — видит в нем одно зловоние и не видит в нем на этот раз ничего доброго и стоящего любви, хотя, может быть, этот человек имеет много прекрасных свойств: например, нежно любезен, услужлив до самоотвержения и прочее. Надо распинать плоть свою со страстями (Ср.: Гал. 5, 24) и ни из‑за чего не попускать им быть в сердце, всячески подавляя их. Ибо зловоние страстей в тысячу раз отвратительнее для Господа, святых Ангелов и святых человеков, чем зловоние газов. — Зловоние ближнего пусть для тебя будет как благовоние; любовь да покроет все (Ср.: 1 Кор. 13, 7), все немощи ближнего, как свои. Будем чувствовать взаимную любовь друг к другу и помнить, что нет большего зловония, как зловоние страстей: злобы, раздражительности, нетерпения, гордости, зависти, скупости, сребролюбия, чревоугодия… (ветры человеческие — не есть зло, а зло — чревоугодие), лености, праздности и празднословия… упрямства, непослушания, грубости, дерзости, жестокости, лжесвидетельства, хулы, лукавства и прочего. — Презирать плоть и все плотское, прилежати же о души, вещи безсмертней [256], особенно о взаимной любви.

Мы живем в воздухе и воздухом, и как в воздухе необходимы ветры — так и в нашем теле, состоящем, между прочим, из воздуха, или газов; хотя наши ветры зловонны, но надо считать себя достойным всякого зловония за грехи свои — и издающего зловоние любить, как свою плоть (не за зловоние, потому что оно, естественно, неприятно), — потому, что он — другой я, грешник, как и я; что это свойственно как ему, так и мне. — Доколе нам возноситься друг над другом, доколе презирать, ненавидеть друг друга? — Да не будет ничто земное преградою любви. Да памятуем, что все мы — единое зловоние. Но попечемся, чтоб в нас не было зловония страстей, а благоухание добродетелей — кротости, смирения, терпения, незлобия, любви и прочих. Других считаем зловонными, а о себе забываем, что мы такое же зловоние, и еще гораздо хуже. — Всячески будем презирать все плотское: и зловоние, и благовоние. Ни этим не увлекаться, ни того — изнеженно и нетерпеливо не отвращаться; все считать за ничто, за мечту нашего самолюбивого я, или нашей сластолюбивой плоти.

Молясь Богородице, Ангелам и святым, мы признаем их за одно таинственное тело Церкви (Кол. 1, 18, 24), к коему принадлежим и мы, хотя мы и грешны, и веруем, что они по любви своей молятся Богу о нашем спасении; молясь сердечно о разных сословиях и лицах отечества земного и о всем мире, мы признаем себя также за одно великое тело со всеми по духу любви и желаем всем добра столько же, сколько и себе; наконец, молясь об упокоении усопших (небесных, земных и преисподних (Флп. 2, 10)), мы считаем и их за одно тело с нами, духовное тело (1 Кор. 15, 44), и желаем им мира и покоя в стране бессмертия, исповедуя, что они живы душами своими и что мы также, может быть очень скоро, отойдем к ним. — Вот плод веры Христовой: единение любви со всеми — с небесными, земными и преисподними! Как высок дух Церкви! О, если бы мы возвысились до этого духа! Вникайте в дух христианского Богослужения — в дух ектений, молитв, Таинств, обрядов — и проникайтесь им сами. — Горе удаляющимся от Церкви: их совсем обуяет дух мира, дух злобы.

Ты слышишь, что товарищи, или другой кто, тебя ругают, чернят твою честь: не сердись на них, но пожелай им от души всего доброго; говори об них хорошо; молись за них Богу. Если так будешь делать — будешь поступать истинно по–христиански. Благословите кленущия вы (Мф. 5, 14).

Несомненно, твердо приглашай к себе — если кого приглашаешь, и не говори себе: чем я буду угощать всех, приходящих ко мне? — Тот, Кто питает бесчисленное множество тварей от неисчетных и неоскудевающих щедрот Своих, пропитает и тебя, и твоих гостей — ив тоже меру меришь, воз мерит тебе (Ср.: Мф. 7, 2), по слову твоему. На Него возложи упование. Весть Отец ваш Небесный, яко игре буете сих всех (Мф. 6, 32). Всю печаль вашу возверзите наНь: яко Той печется о вас (1 Пет. 5, 7). Монастыри, питающие даром странников, никогда не оскудевают, а богатеют напротив. — Ни о чемже пецытеся: Господь близ (Флп. 4, 6, 5). Даждь славу Отцу Небесному, создавшему тебя из ничего и промышляющему о тебе, — позаботиться о твоих делах. — Питающий птиц небесных, не сеющих, ни жнущих, ни собирающих в житницы (Ср.: Мф. 6, 26), пропитает и тебя с семейством и с гостями твоими. — Вера, надежда и любовь да живут в твоем сердце всегда.

Всем и доброжелательствуй, как себе, и радуйся всякому преспеянию, всякому благополучию других, как своему, и не скорби о нем — ибо это диавольская зависть.

Ничего не считать своим и ко всему быть беспристрастным, даже к своей жизни (телесной), чтоб на себя не надеяться.

Посмотри на небо, на землю, на светила, планеты: не труждаются, не сеют, ни жнут, ни собирают в житницу (Мф. 6, 26) — и столько веков пребывают целы, прекрасны, вращаются в неизменном порядке! Покинет ли тебя, твое тело или твою душу Отец Небесный, пекущийся о небе и земле? Стоит ли же тебе прилепляться к земным благам?

Благодарю Тебя, Господи, Преблагостная, Пребысграя и Прегцедрая Помоще моя, яко от насилия страстей быстро и благостно мя спасавши, егда взываю к Тебе в тесноте моей. — Не остави мене и прочее время живота моего [257].

Что я без Господа, без Его благодатной помощи; что я без молитвы? — Немощь, зло. На меня находит уничижение и посрамление.

Сего ли ради око твое лукаво, яко Аз благ есмь? (Ср.: Мф. 20, 15.) Так, я лукав, завистлив оттого, что общий наш Владыка и Благодетель благ ко всем. — Я имею, например, достаточное содержание; но зачем, думаю я, такой‑то известный мне человек имеет столько же или больше меня? Или вот один добрый человек дает мне известную сумму денег и вместе со мною товарищу моему по службе столько же или больше меня, положим, что не за труд или за гораздо меньший против меня труд, или даже даром, — и я завидую ближнему, говоря в себе: зачем ему давать, или: зачем ему столько, а не меньше; зачем его сравняли со мною? — Где тут братство, смирение пред другими, доброжелательство? — Так, мы лукавы и завистливы оттого, что Владыка наш благ есть. — Сего ли ради око твое лукаво, яко благ есмь? Или несть ми леть сотворити, еже хощу — во своих ми? Хощу же и сему последнему даты, якоже и тебе (Мф. 20, 15, 14).

Должно нерадеть о хлебе, как бы не обращая па Егего внимания, когда видишь, например, кусок его нерадиво поверженным на съедение тараканов. — Смутное жаление его и досада на положивших его в открытом месте — от диавола. Надо смотреть вообще на хлеб как на кусок земли — и нерадеть, когда он истребляется другими — людьми, животными или насекомыми: на то он и существует. — Как многовидна привязанность наша к хлебу! Звать ли кого станем к себе в гости: эта привязанность тотчас смутно проявляется смущением, усумнением и неискренностию приглашения и какою‑то боязнию оскудения! Очевидно, что это чувство смущения, боязни, опасения должно считать за мечту вражию!

Все для нас — Господь Благопромыслитель; а тело наше, пища и питье, одежда, деньги, мебель, посуда — все это — земля, прах, коим не стоит заниматься, который не стоит ценить, коего не стоит жалеть и о коем не стоит беспокоиться. Аминь.

Языческое провождение воскресных и праздничных дней. В воскресные и праздничные дни мы не больных посещаем, не бедным помогаем, не в храм Божий поспешаем, не Евангелие читаем, не разговорами душеспасительными занимаемся, а идем в гости убить время в празднословии или за праздною игрою, заботимся о лакомстве и предаемся лакомству и невоздержанию в пище и питье, многие предаются пьянству нарочито в праздник; посещаем театр или клуб; или дома занимаемся чтением пустых книг, например журналов, газет, романов и прочего. — О мир прелюбодейный и грешный (Ср.: Мк. 8, 38)!

Спаситель не для того только, чтобы спасать нас тогда, как грех и страсть одолели нас, когда мы уже опутаны ими, — но и для того, чтобы спасать нас по молитве нашей тогда, когда еще только усиливаются ворваться в нас грех и страсть, когда борют нас. Не надо спать и опускать малодушно руки, когда борют нас страсти, но в это‑то самое время и быть настороже, бодрствовать и молиться Христу, чтоб Он не допустил нас до греха. — Не тогда спасать должно дом от пожара, когда огонь всюду уже распространился в нем, а лучше всего тогда, когда пламя только что начинается. Так и с душою. Душа — дом, страсти — огонь. — Не дадите место диаволу (Еф. 4, 27). Таким образом я вчера избавился от скупости и духа неприязни к братии, нередко приходящей ко мне на чай. Лишь только почувствовал я щшражение к сердцу скупости, какой‑то вражды и смущения, — тотчас обратился к Спасу с молитвою, чтоб Он не допустил меня до греха не только наружного, по и внутреннего и даровал мне силу — с любовию угостить братию мою: и лишь я воззвал к Богу моему, Снасу моему, тотчас почувствовал, что смущение и дух скупости и неприязни оставил меня — почувствовал в себе мир Божий и силу духовную, силу — не жалеть ничего для братии, как для себя, и с братскою любовию угощать их. — Слава и благодарение о сем Господу моему, Спасу моему.

Не бойся борьбы и не бегай ее: где нет борьбы, там нет и добродетели; где нет искушения верности и любви, там неизвестно, есть ли верность и любовь ко Господу. Вера, упование и любовь наша познаются в противностях — то есть в трудных и тяжких обстоятельствах — внешних или внутренних: в болезнях, в скорбях, в лишениях.

Попросила меня одна женщина во храме — помолиться о муже ее Иоанне, живу щем с нею во вражде и бегающем от ней. Я тотчас стал на колена и начал молиться: а диавол, всюду старающийся ставить нам свои преграды, вложил в сердце мое сомнение: услышит ли меня Богбезепитрахиля, — и теснота стала на душе от сомнения. Я пошел в алтарь и надел епитрахиль; потом стал на колени пред престолом и начал молиться, но не имел мира и дерзновения в сердце — оттого, что усумнился — услышит ли меня Бог без епитрахиля, как будто благодать не во мне, а в епитрахиле, который есть одна вывеска благодати, подобно тому как, например, на училище есть вывеска — доска с надписью: Училище. — Потом, вышедши из храма с теснотою в сердце, я раскаялся в своем невежестве и сомнении, припомнив, что многие святые в разных местах без епитрахиля молились о себе и о других людях, тем более что многие из них и священниками небыли, — и были услышаны Богом, и что я сам большею частию молюсь Богу без епитрахили дома или на улице, и Господь так же слышит и спасает меня, как и в храме, — и теснота моя миновала; сердце умиротворилось и распространилось.

Всевозможно одолжай в этой жизни Господа в лице ближнего, чтобы всевозможно исходатайствовать у Него вечную жизнь.

Оказывая неуважение и ненависть к одному человеку, теряешь внутренно уважение и ко всякому человеку, ибо осе мы — одно телоу; да и сам внутренно себя унижаешь и чувствуешь это уничижение, ибо я и ближний — одно и, уважая блилснего, я уважаю себя, а уничижая его — уничижаю себя. Аминь.

Исав и Иаков (См.: Быт. 25, 27 -34). Постники восхищают благословение Отца Небесного и Царство Небесное у чревоугодников и пристрастных к благам земной жизни. Исав застал брата но за мясным котлом, а за простою похлебкою из семян. Это показывает в Иакове постника; а Исав — показал свою жадность гс пище и питью и променял благословение первородства на похлебку. Исав изображает христиан, алчных к пище и питью и вообще к благам земным, которые променивают небесное наследие на [258] вечное благословение Отца Небесного. (Приидите, благословеннии Отца Моего… (Мф. 25, 34.))

Моя характеристика: самолюбивый, гордый, непочтительный, брюзгливый, нетерпеливый, раздражительный, злой, недовольный, лживый, льстивый, ленивый, склонный к смеху, хитрости, обману.

Благоугоден Богови и искусен человеком (Рим. 14,18). Обыкновенное слово, даже слово любви, например: брат, сестра, — сказанное с духом нелюбви, гордости, пренебрежения, холодно, — оскорбляет часто до глубины души.

Чревоугодник делает сердце свое нравственно бессильным для молитвы и для всякой добродетели: он хочет молиться искренно — и не может: сердце, как обуза, отвлекает его мысли от горних благ и не чувствует к ним подобающего почтения и благоговения. Хотел бы он весь проникнуться чувством величия Божия или бесконечно великих милостей Его к нам, хотел бы насладиться созерцанием домостроительства нашего спасения, хотел бы быть послушным рабом Господа Спасителя — и не может: сердце бывает, как камень, бесчувственно и бессильно по причине чревоугодия; хотел бы каяться — и не может.

В пост на званые обеды не ходить; в карты не играть; чаю не пить; табаку не курить.

Вместе с жадностию при употреблении нищи и питья, особенно если они лакомы, — входит в сердце дух (диавол) жадности, неги и бессилия сердечного и телесного и остается в нем дотоле, пока усердною молитвою не будет выгнан. О, как лакомая пища и питье нежат плоть, расслабляют и убивают дух, делая его не способным к духовным делам: к составлению духовных сочинений, например проповедей, рассуждений о духовных предметах, к учительству, к молитве сердечной, к чтению Слова Божия, к составлению писем. Отчего духовное дело из рук валится у многих? — От плотской изнеженности.

Сердце нечистого, мерзкого человека готово скорее само небо обвинять в нечистоте, чем себя самого, а само будто чисто. Такая дрянь!

После Причащения непосредственно Господь вразумил меня и горьким и сладким опытом, что Он — все для меня и что я все в мире — пищу, питье, деньги, одежду и разные украшения из материи должен считать за ничто и ничего не жалеть, и если обижают, отнимают — не мстить: ибо Он Сам и Отмщение и Вознаграждение. Аминь. Как сладко мне было увериться, что все для меня Господь и все земное — ничто.

Нищий духом (Мф. 5,3). Нищий духом не будет осуждать другого или озлобляться на него, или завидовать кому, или обижать кого. Он сам себя и только себя во всем осуждает; самого себе оглагольник [259], свое бревно старается исторгнуть и не занимается сучками ближнего (См.: Мф. 7, 3); на себя одного озлобляется за свои бесчисленные согрешения, а брату снисходит — потому что знает общую немощь; никому не завидует — потому что считает себя не достойным и того, что имеет; оплакивает нечистоты своего сердца, свое внутреннее прелюбодеяние, лукавство, лицемерие, леность, х у льны е и скверные помышления [260].

Собирают богатство видимое и не радят о собрании духовного богатства, единого на потребу (Лк. 10, 42).

Тема слову на Введение во храм Пресвятой Богородицы. О вождении детей во храм как лучшее место воспитания [261], и о храме как лучшем месте общего воспитания. Какое сокровище вышло из храма — Пресвятая Дева Мария!

Смотря на свое испражнение, помни, что состоишь из земли и воды, да еще зловонных, и смиряйся зело, зело, да не пленяйся прелестью пищи и питья, видя их конец. — Если хочешь быть человеком, меньше ешь и пей — и не считай потерею, если ты не пообедал или не пил чаю, а напротив, считай ото приобретением.

Боже! Хвалу Тебе воздаю, яко несмь, якоже прочии человецы: хищницы, не праведницы, прелюбодее, или якоже ceй мытарь: пощуся двакраты в субботу, десятину даю от всего елико притяжу (Лк. 18, 11–12). О Сердцеведче всех! Многие из нас действительно таковы, как сей фарисей, и я — первый. Мы внутренне, в тайне сердца хвалимся, возносимся пред своими собратиями, и особенно во храме, пред лицом Твоим, — где преимущественно требуется от нас великое смирение: тайно перечисляем свои добродетели, услаждаемся ими, а братию злобно унижаем, обращаем как бы в ничто, считая их чуждыми всякой добродетели и полными всякого зла, не воображая того, что, может быть, брат мой в то самое время, как я его осуждаю, искренне, горячо кается пред Тобою и Ты, Ведающий сердца наши (Ср.: Пс. 43, 22), уже примирился с ним во Христе Иисусе — Агнце Божием, внявшем на Себя грехи мира (Ср.: Ин. 1, 29). В самом деле, мы указываем Богу на известных грешников, как бы прося суда Его над ними, и сами высоко, высоко ставим себя над ними! В самом деле, мы перечисляем свои добродетели, мнимые или истинные, и говорим: вот я благочестив, а он нет; я искренно молюсь, а он — лицемерит; вот я пощусь, а другие не постятся; вот я подаю милостыню, а другие скупы, неподатливы; как их только земля носит! — Да, я совершенный человек в сравнении с такими‑то и стою великих милостей Божиих! Как я доселе стою не выше такого‑то по службе? Как я не пользуюсь большими в сравнении с ним преимуществами и выгодами? Или — как он доселе занимает такое‑то место? Как он еще живет? Отчего не умирает? — Отчего я, такой совершенный, нахожусь в низшей доле? Отчего я не богач? Не начальник? И прочее. Вот какова наша гордость; какова — злоба! — О, поистине блажени нищии духом: яко тех есть Царство Небесное (Мф. 5, 3)!

Если хочешь, чтобы небесные Силы, Предтеча и все святые внимали твоей молитве: постись. Будь послушен заповеди о посте, которую Господь, Предтеча и все святые проповедовали словом и примером. — Similis simili gaudet [262]. Уподобляйся святым по святости жития: и они будут всегда благопослушны тебе.

Исповедую Тебе, Судие Праведнейший [263] и Человеколюбие, грехи мои: нарушил из человекоугодия и чревоугодия пост; из человекоугодия смеялся, забыв Тебя; объелся; опился; жадничал; усумнился призвать имя Твое пред столом. Очисти, Господи, грехи моя и не помяни, по множеству милости Твоея и щедрот Твоих (Ср.: Пс. 50, 3, 5, 8), — и научи мя творити волю Твою (Пс. 142, 10). Дай мне благодать — отказываться от званых, похоронных обедов, особенно в пост.

Молясь Богу, надо всегда представлять себе Его бесконечное величие, поклонение Ему тысячей тысяч и тмы–тем [264] Ангелов небесных и святых, — также Его вездесущие и всеведение; Его бесконечную благость, правду и святость.

Молись — не торопись, спокойно, чувствуя сердцем истину каждого слова.

Когда называешь в молитве Пресвятую Деву Богородицу Пресвятою, Пречистою, Пренепорочною, Преблагою, — то представляй, что самое существо Ее есть Святость вечная, непоколебимая, неизменная, невообразимая, неудобозримая и ангельскими очима [265]. То же и о всех Ангелах и святых помышляй, то есть что существо их — святость и благость.

Хорошо с вечера не есть: лучше чувствуется молитва; сердечнее, с сокрушенным сердцем молишься; а то как сытый молишься — слова молитвы как будто в тину какую ложатся и действия не имеют.

Скупец, жалея чего‑либо ближнему, заблуждается сердцем (Ср.: Евр. 3, 10) в том отношении, что общее достояние считает только своим — дары Божии считает своею исключительно собственностию, не любит ближнего, как себяу, считая его чем‑то чуждым себя, далеким от себя, и наконец беззаконно и противуестественно прилепляется сердцем к праху, ценя его дороже ближнего и забывая, что вся земля покорена человеку со всем, что наполняет ее (Ср.: Пс. 8, 7). — Да будет единство между нами! Все земное станем считать чуждым и далеким от се