Серый воробышек (fb2)

Серый воробышек (Latin Lovers-74)   (скачать) - Вера Армстронг

Вера Армстронг
Серый воробышек


1

Алисия Стоун положила телефонную трубку и разрыдалась. Только что, возможно, она сама себе подписала приговор и обрекла на одиночество. Все могло идти, как и прежде, и ей было бы из-за кого жить в этом жестоком мире, а теперь… Теперь она столкнулась с неизвестностью и ничего не могла изменить. Впрочем, могла! Стоило лишь вновь набрать номер телефона мистера Висенти и сказать ему, что назначенная ею встреча отменяется.

Но нет! Она должна преодолеть страх, внутренне подготовиться к любой реакции с его стороны и сообщить то, что по праву положено ему знать. Здесь не должно быть сомнений. А дальше — что будет, то будет!..

Тысячу раз про себя она репетировала этот разговор, подыскивая нужные слова, но знала, что при встрече наверняка растеряется и забудет все подготовленные заранее фразы. Ну и пусть! Она же не актриса, которой поручено к сроку выучить роль. Главное, чтобы этот Висенти, во-первых, пришел, а во-вторых, захотел выслушать ее. Пока что ни в том, ни в другом Алисия не была уверена…

У Антонио Висенти с утра было отвратительное настроение. За последнее время он невероятно устал и подумывал об отпуске. Однако заболел его помощник, мистер Джонсон, а дела бизнеса требовали неусыпного внимания. И тут еще утром у него дома раздался весьма странный звонок.

Конечно, если бы он сам ответил на него, то непременно выяснил, зачем вообще нужна эта встреча в каком-то там баре. И скорее всего тут же отменил бы ее. Но трубку подняла миссис Томсон, которая отличалась преданностью и очень добросовестно относилась к своим обязанностям экономки. Внимательно выслушав просьбу собеседницы, она дословно передала ее своему хозяину.

Звонившая девушка отказалась назвать как свое имя, так и цель встречи, напустив тем самым тумана нелепой таинственности. Но Антонио любил ясность, потому-то он и пришел сюда, в этот бар.

О чем эта женщина собиралась ему поведать? О своей неземной любви? О кознях его партнеров по бизнесу? О больнице для неимущих, в которой протекает крыша и вышла из строя канализация? Вариантов множество… Не исключено, что предстоящая новость могла стать и весьма приятным сюрпризом. Во всяком случае, Антонио хотелось так думать. Ведь он был не из тех людей, которые легко тратят свое драгоценное время впустую. Но если она затеяла хитрую игру…

Осознавая всю нелепость своего положения, Антонио чувствовал, как его постепенно охватывает волна негодования. Однако он, надеясь на интуицию, все же упорно пытался вычислить среди всех присутствующих молодую женщину, которая, позвонив ему утром, попросила о встрече в этом многолюдном и шумном месте.

— Чем могу помочь, сэр?

Антонио перевел взгляд своих угольночерных глаз на полноватую женщину маленького роста в форме официантки. Ее милое, несколько простоватое личико светилось неподдельным восхищением, вызванным его мужественной грубоватой красотой.

Что скрывать, он с юношеских лет был избалован женским вниманием. И в обычной ситуации обязательно пустил бы в ход все свое обаяние и слегка пофлиртовал бы с этой маленькой белокурой прелестницей, но сейчас для таких развлечений был неподходящий момент.

Итак, заманившая его в этот бар незнакомка, мимоходом сообщившая миссис Томсон, что, мол, она владеет важной информацией, несомненно, рассчитывала на то, что загадочность происходящего, так или иначе, заинтересует и привлечет Антонио.

— Спасибо, но у меня здесь назначена встреча, — сухо ответил он официантке.

— С кем, простите?

Толстушка подошла к стойке, на которой лежал список посетителей, заказавших столик. Рядом с большинством имен уже стояли галочки, а это означало, что гости пришли и заняли свои места. Антонио быстро пробежался взглядом по листку бумаги и, найдя женское имя, возле которого белела пустая графа, ткнул в него пальцем.

— У меня встреча с Алисией С. Она уже здесь, не так ли? — попытался уточнить он. И тут же сообразил, что допустил невероятную глупость. А если это не та, которая ему нужна, вернее, кому нужен он? Дурацкое положение…

Как бы внутренне защищаясь, Антонио, оторвавшись от списка, продолжил искать глазами женщину, чей образ соответствовал бы тому, какой уже успело нарисовать его воображение. Незнакомка должна быть высокой, рыжеволосой, лишенной всякого интеллекта. Его забавляли подобного рода дамы: их тщеславие и манерная глупость служили им же самим верной защитой от каких бы то ни было чувств с его стороны. Этим цыпочкам нравилось виснуть на его руке, собирая взгляды завистниц, но в то же время они всегда помнили свое место.

Если отбросить иллюзии насчет приятных сюрпризов, в сущности, несложно было предположить, зачем его сюда позвали. Вероятно, дело все же было в деньгах. Такие странные звонки и встречи обычно сводились к выкачиванию из него чеков на кругленькую сумму. Банковский счет Антонио всегда производил на девушек неизгладимое впечатление, и при удобном случае они стремились хорошенько потрясти его. Но он умел безжалостно расправляться с подобными вымогательницами…

— Понятно, сэр, так… Алисия С. Да-да, она здесь, недавно пришла и я просто не успела отметить. Сейчас проведу вас к ней, следуйте за мной.

Антонио пошел за официанткой, горя нетерпением узнать, куда же она его приведет. Его нервы напряглись, чувственные губы искривились в натянутой улыбке, а глаза прищурились как у охотника, целящегося в дичь.

Он шел, скользя взглядом по залу, почти до отказа заполненному посетителями, по инерции не прекращая поисков рыжеволосой леди, одиноко коротающей время за коктейлем, и даже не сразу понял, что недолгая экскурсия по бару завершена.


Незаметно для себя Антонио очутился в куда более тихом зале и остановился напротив столика, где сидела стройная шатенка. Она протянула ему руку для приветствия.

— Принести вам что-нибудь выпить, сэр? — поинтересовалась официантка.

Антонио проигнорировал вежливый вопрос и удивленно уставился на незнакомку. Она же, откинувшись на спинку стула и приподняв подбородок, стала с интересом изучать его из-под полуопущенных ресниц. Очень осторожно, как будто боялась, что этот огромный, но очень привлекательный мужчина вдруг развернется и уйдет, не сказав ни слова.

Кто она, черт возьми? — пронеслось у него в голове, и что ей от меня нужно?

— Мистер Висенти? — Алисия теперь уже более смело взглянула прямо в упор на высокого незнакомца с оливковой кожей, пытаясь унять внезапно охватившую ее нервную дрожь. Она уже немного жалела о своем решении увидеться с ним. Но, по законам справедливости, если они все еще существовали в мире, эта встреча должна была состояться. Есть вещи, мало зависящие от человеческих желаний, такие, как, например, восход и заход солнца… Как некоторые основополагающие события жизни людей. Вот и эта встреча в какой-то момент стала неизбежна. Но, с тоской подумала она, судя по выражению лица мистера Висенти, им предстоит нелегкий разговор и надежда на взаимопонимание пока минимальна.

— Присядьте, — робко предложила Алисия. Она поймала на себе полный сочувствия взгляд официантки.

— Нет. Я настаиваю, чтобы вы прямо сейчас объяснили мне, кто вы и зачем я трачу здесь свое время?

Алисия почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Она набрала в легкие побольше воздуха и напомнила себе, что этот угрожающего вида мужчина ничего не сможет ей сделать. Официантка, поколебавшись секунду, предпочла удалиться.

— Сначала я хотела прийти к вам в офис, — послышался тихий голос Алисии, — но затем решила, что лучше встретиться на нейтральной территории. Я все же попрошу вас сесть, мистер Висенти. Мне сложно продолжать разговор при условии, если вы будете стоять и низвергать на меня свои грозные взгляды, — произнесла она уже немного увереннее.

— Так лучше? — Вместо того чтобы присесть, Антонио оперся руками на стол и нагнулся к собеседнице так, что его глаза оказались напротив ее глаз. Его взгляд был настолько враждебен и выражал такую решимость быстрее закончить ненужный ему разговор, что Алисия невольно отпрянула.

Конечно, она и до встречи прекрасно знала, как выглядит этот мужчина. Его высокий рост и физическая привлекательность совсем не удивили ее. Алисия и прежде видела фотографии мистера Висенти и была наслышана о его тяжелом и бескомпромиссном нраве. Однако оказалось, что она не очень-то готова к встрече с ним лицом к лицу. Увидев его, она невольно сжалась, у нее перехватило дыхание от его голоса, от независимой манеры держаться, от пристального испытующего взгляда, отражающего силу его характера. Никогда раньше в своей жизни ей не приходилось встречать столь колоритного мужчину.

— Нет, не лучше, мистер Висенти. — Алисия попыталась возразить как можно спокойнее. — Вы делаете все возможное, чтобы напугать меня, но, уверяю, ваши усилия напрасны. Я вас не боюсь.

Их столик располагался в углу, и они были полускрыты от посторонних любопытных глаз. И все же она правильно сделала, что выбрала для встречи именно этот огромный многолюдный бар, где их разговор растворялся в гуле чужих голосов, а его напряженность несколько смягчалась взрывами то там, то здесь раздающегося смеха.

Антонио продолжал сверлить незнакомку взглядом. Ее чарующий голос, мало соответствующий заурядной наружности, звучал весьма убедительно, но он заметил, что ее руки дрожат от волнения. Так-так, девушка не может справиться с собой, хотя и очень старается, ее тело бьет нервная дрожь, которую я вызывал в ней с первой же минуты знакомства, отметил про себя Антонио с явным удовлетворением. Затем выдвинул стул и сел.

— Моя помощница сказала, что вы отказались назвать свое имя. Я презираю ложную таинственность и не уважаю женщин, которые ошибочно полагают, будто мистер Висенти может купиться на их слезы или басни. Вы позвали меня сюда, и вот я здесь, чтобы незамедлительно получить от вас ответы на мои вопросы. Начнем с того, как вас зовут. Итак, ваше полное имя, — требовательно произнес Антонио.

— Меня зовут Алисия Стоун. — Девушка с напряженным ожиданием посмотрела на своего собеседника. Она предвидела, что ее имя окажется ему незнакомо.

— Ваше имя мне ни о чем не говорит.

Антонио легко отыскал взглядом официантку, которая хотя и удалилась с поля боя, но недалеко. Видимо, ее слишком заинтриговал этот властный мужчина в безупречно сшитом сером костюме.

Заказав себе виски, он продолжил:

— Мне никогда не доводилось встречать вас раньше.

Антонио откинулся на спинку стула, выдерживая паузу. Напряжение между собеседниками не ослабевало.

Что касается мистера Висенти, то он безоговорочно доверял своей памяти и знал, что действительно это имя слышал впервые. К тому же он чувствовал, что его собеседница по какой-то причине сама боится быть узнанной. Но это обстоятельство бедняжке как раз не грозило, так как она отнюдь не возглавляла список обворожительных дам, которых в его жизни было предостаточно.

Он взял у официантки стакан с виски, даже не удостоив ту взглядом. Его внимание было сосредоточено на женщине, сидящей напротив.

— Могу я предложить вам что-либо из еды? — вежливо обратилась к ним официантка, пытаясь разрядить обстановку.

— Вряд ли я задержусь здесь надолго, — бросил Антонио и не терпящим возражения взглядом своих темных глаз велел девушке уйти.

— Вы уверены, что не встречали меня прежде? — спросила Алисия, медленно произнося слова.

Его губы скривились в саркастической усмешке.

— Простите, леди, но меня никогда не привлекали суетливые серые воробьишки, — отрезал он, прекрасно отдавая себе отчет в том, что этот резкий оскорбительный выпад нанесет удар по ее самолюбию. Не исключено, что он рассчитывал именно на то, что она поднимется и моментально уйдет.

Еще никогда в своей удачливой жизни Антонио не чувствовал себя так глупо. Привыкнув быть всегда и во всем хозяином ситуации, он ужасно злился, когда что-нибудь шло не по его плану. Ему всегда доводилось добиваться того, чтобы люди поступали так, как нужно именно ему. Поэтому сейчас он гневно сверлил взглядом свою собеседницу, желая как можно скорее выяснить, что же ей от него нужно.

Насчет серых воробышков мистер Висенти явно перебрал, но его слова попали точно в цель. Они больно задели Алисию, но ей удалось сдержаться и ничем не выдать своей обиды. Как бы он ни старался, мисс Стоун сумела укротить свой порыв немедленно отомстить за уязвленную гордость и даже не возненавидела этого напыщенного идиота, сидящего напротив.

— Могу вас заверить, что воробьи также не считают тщеславных ястребов слишком привлекательными, — произнесла Алисия с натянутой улыбкой.

— Ну а теперь, отставив в сторону обмен любезностями, давайте перейдем к делу, мисс Стоун. Ведь именно поэтому вы здесь, не правда ли? — Антонио поставил локти на стол и допил остатки виски. — Возможно, вы полагаете, что таким странным способом вам удастся получить работу в одной из моих компаний? Если так, мне жаль разочаровывать вас, но я не тот человек, на которого может подействовать подобный банальный трюк, особенно когда он отнимает мое драгоценное время.

— Мне не нужна работа, мистер Висенти, тем более в вашей компании, — устало произнесла Алисия.

В ее взгляде сквозила неуверенность. Антонио, наблюдая за ней из-под густых черных ресниц, отметил ее плохо скрываемую нервозность и замешательство.

Если честно, на свете осталось не так много вещей, которые могли еще вызвать любопытство Антонио Висенти. Его стремительный взлет по карьерной лестнице в компании отца, пришедшей некогда в упадок, был результатом блистательных экономических решений и разумной организации труда. Любопытство и склонность к рискованным экспериментам не сочетались с его целеустремленной натурой, и поэтому вряд ли кто-то мог, закинув наживку наподобие Алисии, серьезно заинтересовать его. Все его женщины были предсказуемы, как страницы календаря…

Но все же, если уж быть до конца честным с самим собой, этот маленький воробышек, сидящий напротив него, каким-то образом незаметно смог задеть одну из струн его души. Она зазвучала тревожно и тихо, пока настолько тихо, что Антонио вполне мог не замечать печального звука, похожего на затухающее эхо в горах. Конечно, это совсем не напоминало мгновенно вспыхнувшего сексуального влечения, возникающего, как правило, при виде пышногрудых и длинноногих блондинок.

Алисию нельзя было назвать уродиной, но ей было далеко до его идеала. Антонио с интересом окинул девушку взглядом: за строгими маленькими очками таились умные и внимательные серые глаза. К тому же у нее была совсем неплохая фигура. А ее голос… Неудивительно, что мисс Томпсон прониклась к ней вниманием… И еще Антонио подумал о том, что за ложь скрывали эти нежные чувственные губы?

— Тогда вам, наверное, нужны деньги? — осторожно поинтересовался он. — Сдается мне, что вы работаете в благотворительной организации, и ваше предназначение тянуть деньги из процветающих банков. Если дело именно в этом, свяжитесь с моим секретарем. Я уверен, мы решим этот вопрос.

— Все не так просто.

Антонио был почти разочарован, его предположение оказалось до тоски верным: конечно же, все дело в деньгах! Именно они являлись ключом к этой глупой загадке, вынудившей его отменить свидание с очередной ослепительной блондинкой. Хотя он все равно собирался с ней расстаться. Дама возомнила себя его возлюбленной и раз за разом переходила дозволенные границы.

— Что значит «не так просто»? Прошу прощения, мисс Стоун, но я с вами не согласен. Вам нужны деньги, они у меня есть. Из-за подобного рода проблемы не стоило устраивать весь этот спектакль. Скажите мне, для чего они вам нужны, и я подумаю, дать их или нет. — Он откинулся на спинку стула и, положив ногу на ногу, воззрился на собеседницу.

Алисия побледнела, поскольку поняла, что отступать уже поздно. Но как же начать? Работая преподавателем, она должна была быстро сориентироваться и найти десяток-другой слов, чтобы достаточно убедительно сформулировать свою просьбу. Но сейчас, к несчастью, все нужные слова вылетели у нее из головы.

В следующий момент ей уже почти удалось сконцентрироваться и настроить себя на нужный лад, однако настойчивый взгляд его темных глаз снова поверг ее в уныние.

— Я… хочу поговорить о вашей жене Кэтрин, о вашей бывшей жене, — быстро поправилась Алисия, заметив, как напряглись его скулы. Не дождавшись ответа, девушка продолжила: — Можно было предположить, что вы вспомните мою фамилию. Но, судя по всему, Кэтрин никогда не говорила с вами о своей новой жизни. — Алисия осеклась, увидев, как изменилось лицо ее собеседника.

Вот-вот, сюрпризы по большей своей части неприятны. Так говорил Антонио его отец, умудренный богатым жизненным опытом.

Этот сюрприз действительно заставил его занервничать. Антонио уже давно похоронил в памяти Кэтрин и все, что было связано с его неудавшимся браком, и вспоминал об этом только в кошмарных снах, но и те уже давно его не посещали.

— Вам нечего сказать? — Алисия сверлила его испытующим взглядом. Ей нелегко было продолжать этот разговор, но она понимала, что пути назад уже нет.

Антонио собрал всю свою волю, чтобы остаться невозмутимым.

— А что вы хотите от меня услышать? — в свою очередь поинтересовался он. — Я не собираюсь обсуждать с вами свою бывшую жену.

Антонио сделал попытку встать и распрощаться, но Алисия остановила его.

— Пожалуйста, — в голосе Алисии послышались умоляющие нотки, — я ведь еще не закончила.

Он переборол себя и остался, охваченный внезапно нахлынувшей волной воспоминаний, которые рванулись наружу, словно лава извергающегося вулкана.

— Почему я должен был знать ваше имя? — Голос Антонио, равно как и взгляд, был спокоен и тверд.

— Потому что… Потому что мой брат — Эндрю Стоун, человек, который… который…

— Почему бы не сказать прямо, мисс Стоун? Мол, мой брат — это тот самый человек, которого ваша жена, мистер Висенти, предпочла вам, обманув вас и предав самым подлым образом. — Его губы скривились в саркастической усмешке. — К чему все эти сентиментальные возвраты к прошлому? Насколько я помню, после развода Кэтрин стала очень богатой женщиной. Она и ее любовник. А… вот в чем дело!.. До меня только что дошло, что вас, должно быть, они просто забыли упомянуть в своем завещании, — цинично предположил Антонио. — И они умерли, не оставив вам ни цента.

Алисия едва сдержала свой гнев. Этот человек задался целью планомерно оскорблять и унижать ее, даже не разобравшись, что к чему. Похоже, у него был еще более ужасный характер, чем считала сама Кэтрин, промучившаяся с ним не один год. Алисия поняла, что ее золовка поступила правильно, резко разорвав отношения с ним и даже ничего не объяснив. Надо же, Алисия в свое время даже пыталась убеждать ее в том, что бедняжка поторопилась и сделала неверный шаг.

— Я любила своего брата, мистер Висенти, и Кэтрин тоже. — Голос Алисии звучал неестественно спокойно.

Антонио почувствовал, как новая волна гнева, вызванная этим тягостным и ненужным разговором, вновь захлестывает его. Он с силой сжал кулаки, его взгляд, словно пламя, жег ее кожу.

— В таком случае, примите мои соболезнования, — отрезал он.

— Вы неискренни.

— Нет, и вы прекрасно знаете почему. Возможно, вы и любили мою бывшую жену. Для вас она была образцом красоты и добродетели. Но, поверьте, у нее не было ни чести, ни совести, коли она могла вести любовную игру за моей спиной. — Интонации его голоса становились все резче и громче, привлекая внимание тех, кто сидел за соседними столиками.

— Все было совсем не так, — попыталась вступиться за свою золовку Алисия.

— Сейчас уже неважно, как и что. — Он тяжело перевел дыхание. — Это было пять лет назад, и вся история уже давно в прошлом. Я не хочу об этом вспоминать, почему бы и вам не оставить этих людей в покое? У вас что, нет других дел, кроме как совать нос в чужие проблемы? — Антонио явно насмехался над ней. — Живите своей жизнью. Если вы думаете, что найдете в моем лице благодарного слушателя, то сильно заблуждаетесь, мисс Стоун. Все те нежные и пламенные чувства, которые я испытывал к своей ненаглядной бросившей меня женушке, умерли в тот день, когда она сообщила мне, что встречается с другим мужчиной.

— Я пришла сюда не за тем, чтобы искать у вас сострадания.

— Тогда зачем же?

— Сказать вам, что…

У Алисии пересохло в горле от важности того, что она собиралась сообщить. Чтобы выиграть время и как-то подсобраться, ей пришлось снять очки и сделать вид, что она протирает стекла. Без очков ее лицо выглядело довольно беззащитно. Но Антонио не собирался жалеть эту девчонку. Одна только мысль, что она — сестра соперника, приводила его в бешенство. Ему нетрудно было представить себе, сколько всего ей было наговорено про него, в то время как он сам не имел ни малейшей возможности оправдаться. Допив второй стакан виски, он собрался заказать третий, и тут Алисия наконец надела очки и посмотрела на него. Давай же, крошка, что ты тянешь! — зло подумал Антонио, решив, что не станет помогать ей.

— …до того как развестись с вами, мой брат и Кэтрин встречались четыре месяца.

Принесли вино, и Алисия сделала большой глоток для храбрости.

— Но дело в том, что они не спали вместе.

Антонио нервно усмехнулся.

— И вы им поверили?

— Да! — Алисия так и знала. Он, конечно же, будет сомневаться в каждом ее слове! — Думаю, стоит доверять словам тех, кого любишь, и кому нет резона тебя обманывать.

— Ну что ж, пожалуй, я еще более циничен, чем вы себе представляли, мисс Стоун. Например, я никогда не поверю, чтобы мужчина и женщина, оба в расцвете лет, на протяжении четырех месяцев ходили, держась за руки и нашептывая друг другу всякие нежные глупости, и при этом даже не делали попыток заняться любовью. Моя бывшая жена была очень красивой и сексуальной женщиной. Я сомневаюсь, чтобы ваш брат не замечал этого и не воспользовался бы случаем, чтобы уложить ее в свою постель.

— Повторяю, между ними ничего не было, — упрямо твердила Алисия.

Так ей сказала Кэтрин, которой она безоговорочно верила.

Все дело было в Антонио Висенти. Кэтрин с самого начала рассказала Алисии всю правду, но сообщить о беременности бывшему мужу она так и не решилась. Его агрессивный характер пугал несчастную женщину. Чем больше он давил на нее, тем меньше она, слабея духом, сопротивлялась ему. И так день за днем она вяла подобно сорванному цветку. А он становился все более властным и неудержимым, словно разъяренный бык.

Эндрю, напротив, обладал мягким, уступчивым характером и приятной внешностью. Он оказался настоящим спасением для ее души. Но они не спали вместе. Кэтрин считала это предательством по отношению к тогда еще настоящему, а не бывшему мужу. Долгими вечерами молодые люди просто болтали обо всем на свете, наслаждаясь обществом друг друга.

— Возможно, и не было. — Антонио неожиданно уступил. — У нее, насколько помню, всегда возникали проблемы подобного рода на почве страсти. Вы за этим сюда пришли? — резко прервал он сам себя. — Пришли, чтобы очистить свою совесть и оправдать имя брата именно теперь, когда тот отвечает только перед Всевышним? — Он холодно усмехнулся. — Ценю ваши усилия.

Алисию передернуло как от удара током. Ей не терпелось закончить разговор, но она еще не сказала самого главного.

— Я пришла сказать вам, мистер Висенти, что… Что у вас есть дочь. Ее зовут Хелен.

Промолвив это, она застыла в ожидании реакции.

Повисло напряженное молчание, затем Антонио расхохотался. Его раскатистый, неестественно громкий смех донесся до соседних столиков и вызвал естественное любопытство у посетителей бара. Наконец он успокоился, и теперь по его губам блуждала лишь легкая усмешка.

— Итак, мисс Стоун, оказывается, я отец… Изначально я был уверен, что вы пришли за деньгами, но, признаюсь, у меня были сомнения, на каких основаниях вы будете их просить. Теперь мне все понятно и лишь остается снять перед вами шляпу. Вы придумали очень оригинальную причину. Но есть в вашем плане один маленький недостаток. Вы не удосужились поинтересоваться, что я за человек. Вы хотите выдать дочь своего брата за мою, но я… я отнюдь не дурак, чтобы купиться на этот дешевый трюк. — Он снова рассмеялся, но его глаза оставались серьезными.

— К тому моменту, как вы расстались, Кэтрин была уже две недели как беременна, — каменным голосом сообщила Алисия. — Можете верить или не верить, но это правда. И я пришла сюда, чтобы оповестить вас об этом. Мне не нужны ваши деньги, просто я сочла своим долгом сообщить вам о вашей дочери. Наверное, мне не следовало это делать.

Алисия решительно встала и протянула руку за сумкой, лежащей на соседнем стуле. Антонио ни на секунду не поверил в то, что он действительно отец девочки, но эта неугомонная мисс посеяла в нем сомнение, и теперь он собирался выяснить все до конца.

— Мне не следовало приходить сюда, но я знала, что должна вам это сказать. По крайней мере, сделать попытку. — С гордо поднятой головой Алисия устремилась к выходу, пробираясь между столиками, с трудом обходя официантов с подносами. Она уже почти ушла, когда услышала за спиной громогласный возглас «Вернитесь!», заставивший оглянуться чуть ли не всех посетителей бара.

Но она не обернулась, а, наоборот, заторопилась, почти переходя на бег. Очутившись на улице, Алисия действительно побежала. Холодный ветер и дождь хлестали по лицу. Тротуар был мокрым и безлюдным. Постепенно она замедлила шаг, быстро устав от бешеной скачки на своих высоких каблуках. Боясь подвернуть лодыжку, как это уже не раз бывало, девушка настолько сосредоточила свое внимание на дороге, глядя под ноги, что даже не услышала шагов Антонио, догоняющего ее.

— Вы сбежали от меня! — рявкнул он.

— А почему вас это удивляет? — едва переводя дыхание, спросила Алисия.

— Почему?! А вы думаете, что вам можно вот так, просто, появляться ниоткуда, напоминать мне о моей бывшей жене, рассказывать рождественскую историю о моем ребенке, а затем бесследно исчезать?!

— Я сообщила вам, мистер Висенти, то, что должна была сообщить. А теперь отпустите меня, вы причиняете мне боль!

— Вот и прекрасно. Хоть какое-то удовлетворение.

— Оставьте меня в покое, иначе мне придется закричать. Вы ведь не хотите оказаться в полицейском участке по обвинению в домогательстве? Это сильно подпортит вашу безупречную репутацию уважаемого бизнесмена, — подколола его Алисия. Она вдруг почувствовала необъяснимое желание, чтобы Антонио на самом деле начал проявлять энтузиазм подобного рода, но его ответ сразу отрезвил ее:

— Вы совершенно правы. Я вовсе этого не хочу.

Мужчина стал весьма настойчиво подталкивать ее в спину, а она на ходу пыталась хоть как-то выкрутиться и избавиться от его цепких рук.

— Куда вы меня ведете? Ваши манеры пещерного человека могут сойти за норму где-нибудь в диких уголках Испании, но не в этой стране, где законы запрещают мужчинам грубо обращаться с женщинами.

— Законы так же не одобряют женщин, шантажирующих мужчин неправдоподобными историями! — не остался в долгу Антонио.

Он все еще подталкивал ее вперед, и Алисии ничего не оставалось, как признать свое поражение. Если Антонио задумал продолжить этот ужасный разговор, то он, несомненно, поймает такси. И вот тут-то ей надо вовремя сориентироваться: как только машина тронется, она скажет водителю, чтобы тот остановился у ближайшей станции метро. Худо-бедно Алисии удалось выполнить свой моральный долг. И если отец малышки не собирается признавать ее своей дочерью, то это его личное дело.

Но Антонио и не думал ловить такси. Он подвел девушку к своей машине — серебристочерному «ягуару», припаркованному у обочины. Алисия сделала попытку вырваться, но была остановлена его сильной рукой. Мистер Висенти решил, что ни за что на свете не отпустит пленницу, пока та не сознается, что придумала всю эту историю.

Он поймал себя на мысли, что по ходу дела пытается вспомнить, когда же они с Кэтрин в последний раз занимались любовью. Пожалуй, это произошло как раз накануне их расставания. В тот вечер он очень поздно вернулся домой, слегка покачиваясь от нескольких порций виски, но зато с роскошным букетом для жены, чтобы сгладить острые углы их отношений и наладить мир в семье.

Однако рыцарский жест в тот раз ему не помог. Мало того, что жена не ждала его за накрытым к ужину столом, ему пришлось еще и будить ее, чтобы подарить цветы. Сонная Кэтрин приняла розы без всякой радости и машинально поставила букет в воду. Антонио решил немного расшевелить жену и стал страстно целовать ее шею, грудь… Она не отказала ему в близости, точнее будет сказать, что Кэтрин позволила ему заняться любовью. И тогда Антонио вдруг ясно осознал, что между ними все кончено. Но когда же это случилось?.. Нет-нет! Это все ерунда, какой там ребенок…

— Послушайте, вы лжете, — резко сказал Антонио, наклонившись к девушке. — И я требую, чтобы вы немедленно в этом признались.

— Как вы мне надоели, мистер Висенти! И учтите, я никуда с вами не поеду, — воинственно произнесла Алисия.

— Нет, милая, вы будете делать то, что я вам скажу! — Антонио не терпел возражений.

Алисия от такой наглости на мгновение потеряла дар речи.

— Да как вы смеете разговаривать со мной в таком тоне?

— Быстро в машину! Мы еще не закончили нашу славную беседу! — рявкнул Антонио.

— Еще раз повторяю, что никуда не поеду… — продолжала сопротивляться Алисия, понимая, что все ее усилия бессмысленны.

— Почему же? — усмехнулся Антонио. — Думаете, что посягну на вашу невинность? Но я же сказал вам, что меня не привлекают серенькие воробышки.

Он открыл дверцу со стороны пассажира, усадил Алисию и, заняв водительское место, повернулся к пленнице:

— Где вы живете? Я подвезу вас до дома, а по пути вы объясните, зачем устроили весь этот спектакль. Новая ложь, выдуманная вами ради того, чтобы сбежать от меня, уже не спасет. Говорите правду. Только тогда я отпущу вас, мисс Стоун.

В повисшей тишине Алисия слышала учащенное биение собственного сердца. Сейчас, наедине с Антонио, она чувствовала себя гораздо менее комфортно, чем в многолюдном баре. Внезапно она осознала всю его силу и кое-что еще: ту магическую привлекательность, которую раньше, чтобы полностью сконцентрироваться на разговоре, предпочитала не замечать. Разве может воробей тягаться с ястребом? — пронеслось у нее в голове.

— Ну? — Голос Антонио звучал настолько уверенно, что Алисия, не задумываясь, назвала свой адрес.

— Вы нервничаете, не так ли? — Он завел мотор и устремился в сторону центра города. — Я еще раз повторяю, что не посягну на вашу честь. Впрочем, вы, наверное, боитесь совершенно другого, а именно, что я раскрою вашу ложь? Так ведь, мисс Стоун?

— С чего вы взяли? Мои нервы в полном порядке, мне нечего боятся, мистер Висенти, — солгала Алисия. — Я просто удивляюсь вашей самонадеянности и настырности. Такие в жизни всегда на плаву.

— Я польщен.

— Не стоит.

Алисия всем телом, насколько это было возможно, вжалась в дверцу автомобиля. Она украдкой взглянула на его строгий профиль. Да-а, опасно вставать на пути у этого грозного и могущественного человека, такой никого не пощадит. Так говорила Кэтрин, а теперь и сама Алисия в этом убедилась.

— Итак, начнем. Когда вы состряпали свой хитроумный план? — поинтересовался Антонио с наигранной вежливостью.

— Я ничего не стряпала! — возмутилась Алисия.

Антонио проигнорировал ее выпад, находясь в полной уверенности, что девчонка лжет. К концу поездки он обязательно раскусит ее, вытащит из нее правду любой ценой. И ничто больше не будет мешать его налаженной, безумно энергичной, хотя и суматошной жизни.

— И сколько лет этому… якобы моему ребенку? Четыре? Пять?

— Пять. И ее зовут Хелен.

— А почему, позвольте узнать, моя бывшая жена ни разу даже словом не обмолвилась о дочери? Удивительно, правда? Если принять во внимание тот факт, что ее нравственные устои были очень высоки… — с издевкой в голосе поинтересовался Антонио.

— Она думала, так будет лучше.

Антонио почувствовал, как участился его пульс. Он скосил глаза в сторону сидящего рядом стройного создания. Внешне Алисия не производила впечатления лгуньи, но как умело она притворялась! Девчонка могла вести эту хитрую игру, потому что была, похоже, очень умна. Поэтому ему будет вдвойне приятно, когда он выбьет из нее всю правду…


2

Остаток пути они проделали в полной тишине. Дождь громко барабанил по ветровому стеклу, и Алисия была благодарна природе за этот шум, иначе неестественное молчание, повисшее в салоне автомобиля, стало бы совсем невыносимым. Лишь время от времени она объясняла, как проехать к дому, и Антонио молча рулил в нужном направлении.

Алисия находилась на грани нервного срыва, когда наконец серебристый «ягуар» подкатил к трехэтажному кирпичному особняку, отстроенному в викторианском стиле. Машина еще не успела остановиться, когда Алисия выпрыгнула на тротуар, бросив банальное «Спасибо, что подвезли!». Больше ей не за что было его благодарить. Он был слишком напорист, слишком враждебно настроен во время их встречи, и наигранная любезность была просто неуместна. К тому же мистер Висенти не поверил ни единому ее слову, да еще и обвинил в вымогательстве.

Алисия поспешила к парадной двери, и, пока она рылась в сумочке, дождь вымочил ее до нитки. Внезапно она ощутила, что стоит на пороге не одна. И действительно, подобно щупальцу гигантского ската, протянулась из-за спины рука, и мистер Висенти, неожиданно выхватив из ее пальцев ключ, с легкостью повернул его в замке.

— Вот так, мисс Стоун, разговор еще не закончен. Я наконец хочу знать, чего вы добивались, рассказывая мне столь сентиментальную небылицу, — резко сказал Антонио, следуя за Алисией в холл. Вытрясти из нее правду просто необходимо, зачем откладывать в долгий ящик? Он не любит оставлять дела незавершенными.

— Но я же все объяснила вам… — слабо сопротивлялась Алисия. У нее не осталось душевных сил отражать нападки этого наглеца.

— Ложь! Кэтрин никогда не скрыла бы от меня правду!

— Ну хорошо, если вы хотите, чтобы я призналась, что все выдумала, я признаюсь. Теперь вы довольны? — тихо произнесла Алисия. Ей не терпелось как можно быстрее завершить эту неудавшуюся встречу, и поэтому она уже была готова сознаться в чем угодно, лишь бы он оставил ее в покое. Но, взглянув на Антонио, она вдруг поняла, что совершила большую ошибку. Его взгляд потемнел, а губы сжались в тонкую нить.

Кэтрин много рассказывала о тяжелом характере своего бывшего мужа. Она была особенно откровенна в первые месяцы беременности, но Алисия думала, что золовка сгущает краски, преувеличивает из-за переживаемого стресса. А потом ведь люди меняются. Возможно, со временем характер Антонио стал мягче. Но сейчас, глядя в его загорелое, мужественное лицо, она засомневалась, что кто-то или что-то в этом мире способно смягчить Антонио Висенти.

— Нет, не доволен, мисс Стоун! — Он схватил ее за руку и притянул к себе так, что их глаза оказались почти на одном уровне. Она была зла и напугана, но Антонио видел, что в душе юная леди крепка как скала.

Ни одна женщина так его не задевала. И неожиданно для себя он почувствовал, что проигрывает это состязание.

— Хорошо, раз уж вы здесь, пройдемте в кухню, — жестом указала Алисия. — Я все вам объясню при условии, что вы прекратите называть меня лгуньей и, не перебивая, выслушаете все, что я вам скажу.

— Никто никогда не разговаривал со мной подобным образом, — отрезал Антонио.

— А я буду. — Алисия не дала ему возможности ответить. Резко повернувшись на каблуках, она, минуя темный холл, направилась в кухню.


— Садитесь, — сказала Алисия, указав Антонио на стул и плотно прикрыв за собой дверь.

Это был дом Эндрю и Кэтрин. Алисии было интересно, узнает ли Антонио то, что когда-то принадлежало его жене? Вряд ли… Хотя таких предметов было совсем немного. Их прежний дом Кэтрин продала сразу же после развода, а все вещи, включая коллекционные картины, оставила мужу. Себе взяла лишь те сувениры, которые покупала сама.

— Хотите кофе?

— Я не детектив, но легко догадаться, что этот особняк принадлежал вашему брату и Кэтрин. Так ведь? — осведомился Антонио, проигнорировав гостеприимство Алисии.

Она заметила, как Антонио изучающим взглядом осматривает уютную кухню.

— Да, это был их дом. Теперь он принадлежит мне.

Антонио снял пиджак и повесил его на спинку стула. Его взгляд приковали рисунки Хелен, прикрепленные к стене. Он так долго смотрел на них, что его напряжение не могло укрыться от внимательного взора Алисии.

— Это рисунки вашей дочери, — сказала Алисия, стоя к нему спиной.

Когда она обернулась, то обнаружила на себе изучающий взгляд его угольно-черных глаз. Алисия набрала в легкие побольше воздуха и медленно выдохнула.

— В сентябре она пошла в школу и…

— Почему вы продолжаете мне рассказывать эту глупую историю?

Промолчав, Алисия приблизилась к кухонному шкафчику и дрожащими руками достала оттуда фотографию брата. Она протянула фото Антонио.

Эндрю был самым светленьким в их семье. Даже в тридцать лет он оставался натуральным блондином, тогда как ее собственные волосы с годами приобрели более темный оттенок. Эндрю смотрел с фотографии голубыми смеющимися глазами.

— Это мой брат.

Антонио взглянул на фотографию и швырнул ее на стол.

— Вы полагаете, мне интересно, как выглядел ваш брат? — гневно спросил он, плохо контролируя себя. — Мне это было безразлично и тогда и сейчас.

— Я показала вам фотографию не потому, что вам может быть интересно, как выглядел мой брат. — Алисия подошла к столу и поставила перед Антонио чашку. Она понятия не имела, какой кофе он любит, но предположила, что черный, крепкий и без сахара. И оказалась права. Мужчина, не сводя пристального взгляда с Алисии, отпил из чашки маленький глоток.

— Я показала ее вам для того, чтобы вы убедились, что Эндрю был светловолосым, как и ваша жена. Конечно, он не был таким привлекательным, как Кэтрин, но иногда их принимали за брата и сестру из-за похожего цвета волос.

— К чему вы клоните?

— Пройдемте за мной, только тихо.

Поставив обе чашки на поднос, она направилась вверх по лестнице. Антонио ступал следом почти неслышно, что было удивительно для такого крупного мужчины, как он. На минуту ей показалось, что он остановился. Она слегка обернулась и встретила его надменный взгляд и губы, скривленные в усмешке. Алисия знаком дала понять, что сейчас ему лучше не открывать рот, и продолжила свой путь к спальне Хелен.

Мать Алисии, которая спала в комнате для гостей, зажгла в комнате Хелен ночник, так как та с детства боялась темноты. Ей чудились монстры в шкафах и привидения под кроватью.

Алисия осторожно приоткрыла дверь в комнату и подошла к спящей девочке.

Хелен была невероятно похожа на своего отца. Ее длинные, ни разу не стриженные волосы были густыми и черными как вороново крыло. А кожа — нежно-оливкового цвета. Ее глаза, сейчас закрытые, были такого же цвета и формы, как и у ее отца. Антонио подошел поближе к кровати девочки.

— Вы, конечно, можете сравнить группу крови, что лишь подтвердит ваше отцовство. Но только посмотрите на нее! Она же ваша точная копия! — прошептала Алисия.

В комнате раздавалось лишь мерное посапывание малышки. Антонио резко повернулся и вышел из комнаты. Спящая девочка вызвала в нем чувство смятения, которое он никогда доселе не испытывал. Внезапно оно уступило место ярости. Пять лет он ничего не знал о том, что у него есть ребенок! Его плоть и кровь! Он с первого взгляда понял, что это его дочь. В этом не могло быть никаких сомнений.

Он подумал, что его бывшая жена и ее муж воспитывали его ребенка, смеялись с его ребенком, наблюдали, как растет его дочь. И его пальцы сжались в кулаки с желанием отомстить за то, что он был лишен всего этого.

Антонио услышал, как Алисия спускается с лестницы, и его охватило неуемное желание выместить всю свою злобу на этой девушке, за отсутствием Кэтрин и ее любовника. Ему и в голову не пришло, что она здесь ни при чем. Его жгла ненависть к Алисии за то, что она этой сногсшибательной правдивой новостью нарушила его прежнюю размеренную жизнь.

Он летел в кухню, с трудом сдерживая себя, чтобы не крушить все на своем пути. Ему пришлось собрать всю свою волю, чтобы не разнести вдребезги это уютное гнездышко, где его дочь воспитывалась другим мужчиной. Немного успокоившись, Антонио решил, что Алисия Стоун должна заплатить за те мучения, которым подвергла его. Его не смущал тот факт, что эта девушка не имеет к решению Кэтрин оставить его в неведении относительно дочери абсолютно никакого отношения.

Алисия вбежала в кухню следом за ним, ее лицо выражало глубокое сожаление.

— Не смейте оправдывать Кэтрин! — взревел Антонио. — Даже не пытайтесь объяснить ее беспринципный поступок!

Их глаза встретились, и Алисия, не выдержав его леденящего душу взгляда, отвернулась.

— Как она посмела возомнить себя Господом Богом и принимать решения, касающиеся моей дочери, в одиночку?! А вы… — продолжал он презрительным тоном, — как могли вы допустить, чтобы ваш брат занял то место, которое по праву принадлежало мне?

— Вы несправедливы! — Алисия сделала слабую попытку защититься от его нападок, хотя знала, что эта беседа равносильна разговору со стеной. В глубине души она не одобряла поступок золовки, но, с другой стороны, могла понять ее. Кэтрин безумно боялась, что Антонио, узнав о дочери, сделает все возможное, чтобы оформить опеку над Хелен. Алисия пыталась убедить Кэтрин, что любой суд оставит девочку матери, но та ничего не хотела слушать. Она понимала, что у Антонио есть власть и деньги, которые могут все. Молодая женщина слишком хорошо знала характер своего мужа, чтобы тешить себя иллюзиями, что он оставит ей дочь, если узнает о ее существовании. Семья очень много значила для Антонио.

— Что вы знаете о справедливости? — Он ударил кулаком по столу так, что фаянсовый поднос с чашкой со звоном упал на пол и разлетелся на мелкие кусочки. Антонио, казалось, этого не заметил.

— Но вы ведь не женились бы на ней снова, так? — продолжала Алисия. — Возможно, вы бы виделись с Хелен по выходным, но у девочки не было бы полноценной семьи.

Антонио отказывался слушать доводы Алисии. Он чувствовал себя так, словно у него выбили почву из-под ног и он беспомощно повис в воздухе, балансируя на краю пропасти. И уж, конечно, о здравом смысле сейчас не могло быть и речи.

— Теперь, когда вы все знаете, нам нужно поговорить о том, как часто вы хотели бы видеть Хелен, — осторожно начала Алисия. От волнения у нее пересохло во рту, и она с трудом могла говорить. Алисии пришлось присесть, чтобы избавиться от нервной дрожи в коленках.

Резким движением, выдававшим ее волнение, она заправила волосы за уши. Их встреча с Антонио не заладилась с самого начала. Алисия ожидала реакции цивилизованного человека, а встретила непонимание, свойственное дикарю. Ей все больше казалось, что этот разговор не имел никакого смысла, затеяв его, она допустила грандиозную ошибку, которую уже, к сожалению, нельзя было исправить.

— Вы требуете от меня американского подхода к делу? Я должен признать обман с улыбкой на лице и ограничить свои права на дочь визитами по выходным? — с издевкой спросил Антонио.

— Ну… что-то в этом роде. — В голосе Алисии прозвучала надежда.

— Я живу в этой стране, но это не значит, что я истинный американец, — произнес Антонио ледяным тоном. — Когда дело касается личной жизни, мною руководят эмоции.

Алисия почувствовала, как по ее телу пробежал легкий холодок. Уж это точно, подумала она, поскольку уже имела возможность самостоятельно в этом убедиться. На минуту девушка представила себе, какой он, должно быть, страстный в постели. Эта картина представилась ей так ярко, что Алисия смутилась.

— Эмоции не помогут нам решить проблему, — осторожно, словно скользя по тонкому льду, продолжала Алисия. — Хелен никогда не видела вас и не знает, кто вы. Если вам придет в голову неожиданно появиться и забрать дочь, то это станет для девочки сильным нервным потрясением. Она очень переживает гибель своих… — Алисия чуть не сказала «родителей», но во время исправилась, — гибель Кэтрин и Эндрю. Сейчас ей нужны только ласка и забота.

В глубине души Антонио понимал, что девушка права, но, подобно израненному быку, жаждал возмездия. Признание справедливости доводов мисс Стоун было для него равносильно признанию поражения, что было совсем не в его духе. Еще сегодня утром он был хозяином своей исключительно удачной жизни и осознавал, что чертовски привлекателен и самостоятелен. А сейчас его учила жизни какая-то неопытная девица, которая и представления не имела о том, что значит чувствовать себя отцом, о существовании которого даже не подозревает его собственная дочь.

— Мне нужно выпить что-нибудь покрепче, чем кофе, — резко сказал Антонио.

Алисия подумала, что тоже не отказалась бы от более крепкого напитка, учитывая то, что ее чашки с кофе разбиты вдребезги.

Она присела и стала собирать осколки фарфора, с волнением наблюдая из-под полуопущенных ресниц за Антонио, в надежде угадать его мысли. И не заметила, как поранила палец. Алисия поняла это только тогда, когда увидела кровь.

— Что случилось?

— А что, не видно? Я порезала палец, — огрызнулась девушка.

Антонио тут же взял ее руку и внимательно осмотрел порез.

— Где аптечка?

— Она… Я сейчас принесу.

Не выпуская ее руки, Антонио проследовал за ней в соседнюю комнату. Алисия достала из шкафа картонную коробку, доверху заполненную лекарствами, в основном детскими.

— Это ваша аптечка? — удивился Антонио.

— Да. И прежде чем вы скажете, что не царское это дело оказывать первую помощь, я напомню, что ни о чем вас не просила. Я вполне могу сама позаботиться о своем пальце!

Антонио предпочел не заметить ее дерзкого замечания и продолжал разыгрывать из себя доктора.

— Вы белы как полотно. Где пластырь? Здесь только средства от кашля.

— Должен быть где-то здесь. — Алисия порылась в коробке и вытащила пакет с пластырем, на котором были нарисованы герои мультфильмов. — Хелен очень нравится Винни-Пух, — пояснила Алисия, отклеивая пластырь от пленки. — Я пойду вымою палец от крови.

— Не надо. — Антонио поднес палец Алисии ко рту и стал нежно его посасывать.

Девушка стояла с открытым ртом. От этого прикосновения ее тело загорелось, словно охваченное пламенем.

— Слюна — лучший антисептик, — пояснил Антонио, многозначительно взглянув на Алисию. — Ну вот, так намного лучше. Давайте сюда пластырь.

Алисия протянула ему отклеенную полоску и стала наблюдать, как он осторожно заклеивает порез. Она никогда не могла спокойно смотреть на кровь и, наверное, поэтому сейчас дышала так тяжело, словно пробежала десятимильный марафон.

Девушка не заметила, как в комнату вошла ее мать.

— Алисия! Что здесь происходит? Я не помешала?

От неожиданности девушка вздрогнула.

— Конечно нет, мам.

— Ты была на свидании? А я думала, что пошла с друзьями в клуб. Ты никогда не говорила мне, что у тебя есть молодой человек. — Тон, которым она это произнесла, заставил Алисию покраснеть. Ей следовало бы предупредить мать, что идет на встречу с отцом Хелен, но Алисия предпочла это скрыть, полагая, что расскажет потом, когда все уладит.

— Мама, это…

— Антонио Висенти. Отец Хелен, — представился Антонио и протянул руку матери Алисии.

— Отец Хелен? — Элеонора Стоун осторожно пожала ему руку. — Прошу прощения, но я думала…

— Да, мама. — Алисия шагнула к матери. — Я знаю, что ты думала. Я не хотела тебе говорить, что собираюсь на встречу с мистером Висенти. Вот если бы…

— …Если бы встреча не удалась, — холодно продолжил за нее Антонио, — если бы я ушел от ответственности, тогда она бы вам рассказала, какой я мерзавец, мисс Стоун. Но, как убедилась ваша дочь, я совершенно другой человек.

— Тебе следовало бы все рассказать мне, дочка. — В голосе Элеоноры прозвучали нотки обиды. — А, кстати, что вы здесь делаете?

— Заклеиваем порезанный палец, — невозмутимо ответил Антонио.

— Хелен не проснулась? — вдруг спросила Алисия, переводя разговор в другое русло.

Ее мать, улыбнувшись, отрицательно покачала головой.

— Спит как сурок. Я хотела принять ванну, но прежде спустилась за стаканом воды. Ты знаешь, дорогая, как плохо я сплю по ночам. — Затем Элеонора обратилась к Антонио: — Я понимаю, как вам сейчас трудно, и очень сочувствую. Но хорошо, что вы здесь, — призналась она искренне, потому что этот высокий, красивый, галантный мужчина понравился ей с первого взгляда, а пожилая Элеонора хорошо разбиралась в людях.

Антонио почувствовал прямоту и доброжелательность этой женщины и впервые за долгое время позволил себе некое подобие улыбки.

— Не буду мешать. Уверена, вам есть о чем поговорить. Надеюсь на скорую встречу, мистер Висенти! — С этими словами Элеонора направилась к выходу.

— Антонио, зовите меня Антонио. Ведь теперь я член семьи. Только опоздал на несколько лет, — добавил он, когда миссис Стоун вышла из кухни.

— Что ж, пора вернуться к нашему разговору, как вы считаете? — обратился он к девушке, когда ее мать прикрыла за собой дверь.

Интересно, подумал он, как много членов их семьи приходило сюда, в этот уютный уголок, который для него все эти годы был недоступен? Тетушки, дядюшки, кузены, кузины?.. Все бывали здесь, кроме отца. Хотя, нет. У Хелен был отец. Брат этой женщины. Единственный отец. Она звала его папой и сидела у него на плечах во время прогулки в парке. От этих мыслей у Антонио потемнело в глазах, и ему пришлось приложить максимум усилий, чтобы взять себя в руки. Ни к чему было, чтобы эта женщина видела, какая буря эмоций бушует сейчас в нем.

— Вы сказали, что хотите выпить чего-нибудь покрепче? — Алисия попыталась оттянуть предстоящий тяжелый разговор. — Могу предложить только вино.

— Не употребляете крепких спиртных напитков, как и ваша золовка?

— Я просто предпочитаю всегда иметь ясную голову. — Особенно сейчас, подумала Алисия, доставая из холодильника бутылку «Совиньон».

Пока девушка разливала вино по бокалам, она чувствовала на себе его изучающий взгляд. Ей трудно было понять, что с ней происходит. Когда он поднес ее палец к своему рту и обжег его горячим дыханием, она полностью потеряла над собой контроль. Из ступора ее вывело появление матери, перед которой она чувствовала себя виноватой. Но, очевидно, дело было не только в этом.

— Почему вы решили найти меня? — спросил Антонио, поудобнее устраиваясь на стуле. Он медленно потягивал из бокала вино, не сводя настойчивого взгляда со своей собеседницы. — Разве не проще было бы все сохранить в тайне?

Сейчас она заговорит о деньгах, цинично усмехнулся про себя Антонио.

Алисия сидела напротив него, положив локти на стол и опустив глаза.

— Мне казалось, так будет правильно. Пока Кэтрин была жива, я уважала ее желания…

— Потому что были полностью согласны с ее решением вычеркнуть меня из жизни дочери, — сделал Антонио поспешный вывод.

— Это была ее воля. Я любила своего брата и желала ему и Кэтрин счастья. Не стоит копаться в прошлом. Важно настоящее.

— Несомненно, у вас есть определенные планы по поводу того, как мне следует себя вести.

— Мне кажется, вам не стоит сразу рассказывать Хелен правду, — начала было Алисия, но осеклась, увидев искаженное яростью лицо Антонио. — Я понимаю, как вам тяжело, но для нее это будет ударом. На нее столько всего навалилось в последнее время. Подружитесь с ней и, когда она станет вам доверять, скажете ей, что вы ее настоящий отец.

— В отличие от вашего брата! — Губы Антонио скривились в горькой усмешке.

— Совершенно верно. Но мы не скрывали от Хелен, что Эндрю ее неродной отец.

— Я хочу прийти завтра. Когда она возвращается из школы? Она ходит в ту же школу, где вы преподаете? — Антонио засыпал Алисию вопросами. Ему не терпелось узнать как можно больше о своей дочери.

— Да, я преподаю там же, но не в младших классах. Я учу старшеклассников, заканчиваю рано и забираю Хелен домой.

Антонио вдруг приоткрылась завеса личной жизни этой девушки. Он понял, что с появлением в судьбе Алисии маленькой Хелен возможности свободного времяпрепровождения мисс Стоун резко ограничились. Наверняка она отказывала себе в походах на свидания и вечеринки из-за того, что нужно было приглядывать за племянницей.

Он допил вино, заметив, что Алисия едва притронулась к своему бокалу.

— Обычно мы возвращаемся домой в половине пятого. Подъезжайте к шести, Хелен как раз успеет немного погулять и посмотреть свои любимые мультфильмы.

Антонио встал. Он вдруг осознал, что этот день был самым длинным в его жизни. Ему хотелось еще раз взглянуть на дочь, но сейчас пора было уходить. Завтра у него будет достаточно времени для общения с ней.

— Ваша мать живет с вами? — спросил Антонио, когда Алисия провожала его до двери.

— Нет, у нее своя квартира. Сегодня она была в няньках.

— А где живете вы? — Он остановился у парадной двери и воззрился на ту, которая против его воли теперь стала частью его размеренной жизни.

— Раньше я снимала квартиру, — уклончиво ответила Алисия.

— Необходимость присматривать за чужим ребенком, должно быть, сильно осложняет вашу жизнь. Особенно в отношениях с мужчинами, верно? — вроде бы невинно поинтересовался Антонио. Ему очень хотелось уколоть ее побольнее.

— У меня нет подобных проблем, — сухо заверила его Алисия. — Вам пора идти, — добавила она и направилась к входной двери. Ей не терпелось выпроводить Антонио, чтобы остаться наедине со своими мыслями и чувствами и немного успокоить свои нервы. Она не могла не согласиться, что этот человек уже оказывал огромное влияние на нее, заставляя забывать обо всем на свете. Открыв дверь на улицу, где ливень сменился слегка моросящим дождиком, она посмотрела на Антонио.

— Потому что у вас просто нет мужчин. — Судя по ее зардевшемуся лицу, Антонио понял, что попал в самую точку. — Именно потому ваша мама выглядела такой довольной, когда предположила, что у нас было свидание?

— Не забывайте, что вы пришли сюда из-за своей дочери, — холодно напомнила ему Алисия. — А моя личная жизнь вас не касается.

Девушку начинало бесить, что этот великан так бесцеремонно жонглирует ее проблемами, задавая бестактные вопросы, ответы на которые она и самой себе дать пока не могла.

Язвительная насмешка в его глазах затронула самые потайные уголки ее души, но ни за что на свете она не выдаст свои чувства.

— До завтра. И предупреждаю вас, что не собираюсь спорить с вами в присутствии моей дочери. — С этими словами Антонио направился к своей машине.


3

— Мне кажется, он хороший человек, такой галантный и внимательный! — восторгалась Элеонора.

— Внимательный? — переспросила Алисия, закончив заплетать косички Хелен. Наблюдая, как девочка вертится перед зеркалом, она невольно залюбовалась своей племянницей. У Хелен были удивительно выразительные миндалевидные глаза, чуть светлее, чем у ее отца, с густыми черными ресницами.

— Кто хороший человек? — встряла девочка в разговор двух женщин.

Алисия и ее мать переглянулись.

— Он скоро к нам придет, детка, и у тебя будет возможность с ним познакомиться.

— А можно я пойду погуляю с Тимми?

— Нет, дорогая, не сейчас.

— Внимательный… — повторила Элеонора и игриво повела бровями.

Алисия прыснула со смеху.

— А что у нас на обед, тетя Алисия?

— Цыпленок.

— Ненавижу цыплят. Можно я не буду? — Хелен засунула руки в карманы своих брюк и скорчила рожицу.

— У нас на обед цыплячьи ножки, и ты будешь их есть, — с напускной строгостью произнесла Алисия.

Обиженно надув губки, Хелен отвернулась, демонстрируя свой строптивый характер, вероятно, унаследованный от отца.

— Я бы хотела… — завела Элеонора, но Алисия остановила ее предупреждающим взглядом. — А к тому же он очень симпатичный, — быстро договорила ее мать, явно недовольная тем, что дочка не дала ей порассуждать на такую интересную тему, как мужчины, их нравы и возможности. Элеонора никогда не скрывала своих намерений выгодно выдать Алисию замуж и всегда заводила этот разговор при подходящем случае.

Сама же девушка, которая весь день провела в состоянии смутной тревоги, поймала себя на мысли, что ждет, когда же Антонио позвонит в дверь.

— Он совершенно мне неинтересен, — прошипела Алисия, уводя мать в другую комнату, подальше от детских ушей. — У меня все хорошо, мам. У меня есть друзья и любимая работа. Я вполне счастлива. И мне не нужен мужчина.

Тем более такой, как этот Антонио Висенти, добавила она уже про себя.

Но Элеонору не так просто было обмануть. Она прекрасно понимала, что дочь страдает от нехватки мужского внимания. Она практически никуда не ходила, лишь изредка выбиралась на вечеринки с друзьями-коллегами, предпочитая проводить вечера дома, с ней и Хелен. Алисии стукнуло уже двадцать семь, пора бы ей остепениться и завести семью.

— Было бы замечательно, если б ты, моя дорогая, поскорее вышла замуж, — озвучила Элеонора свои мысли. — Ты знаешь, воспитывать Хелен одной будет очень нелегко. — Пожилая женщина многозначительно посмотрела на девочку, которая с увлечением рисовала за обеденным столом.

— Мам, пожалуйста, не сейчас. Антонио должен прийти с минуты на минуту.

— И посмотри, на кого ты похожа: старые джинсы, клетчатая рубашка и кроссовки! — возмутилась Элеонора.

Алисия улыбнулась.

— Мама, ты же меня знаешь. Мне уже под тридцать, но никто не даст мне больше двадцати, потому что я одеваюсь, как подросток. Зато мне гораздо проще найти язык с моими учениками.

— Конечно, дорогая, но…

К счастью, из прихожей раздался звонок, и Элеоноре пришлось прервать свою поучительную речь. Алисия направилась открывать дверь.

Антонио Висенти выглядел также напряженно и решительно, как и прошлым вечером. Бессонная ночь не сумела сгладить вчерашних впечатлений Алисии. А грозный вид гостя лишь только оживил в памяти девушки неприятные воспоминания минувшего дня, от которых у нее мурашки бежали по коже.

Она сразу обратила внимание на его внешний вид. Сегодня мистер Висенти был не в костюме. Вероятно, он счел, что для встречи с его пятилетней дочерью не подойдет строгий стиль одежды. Кремовый джемпер и темно-зеленые брюки выгодно подчеркивали золотистый цвет его оливковой кожи.

— Хелен дома? — быстро спросил он, даже не поприветствовав Алисию.

Алисия кивнула и посторонилась, впуская в холл гостя, нагруженного двумя большими коробками.

— Она в кухне, с мамой.

— Ваша мать опять здесь? — недовольно заметил Антонио. — Вероятно, для того, чтобы оказать вам моральную поддержку, мисс Стоун? Вы думаете, что я собираюсь похитить дочь и увезти ее за границу?

— Я прошу вас быть немного полюбезнее, хотя бы ради Хелен. — Алисия вздохнула, собирая всю свою волю в кулак, чтобы не высказать этому типу все, что она о нем думает.

Антонио согласно кивнул. Он взял выходной на работе и провел в магазине, выбирая игрушку для дочери, гораздо больше времени, чем рассчитывал. Процесс покупки дался ему особенно трудно, поскольку он не имел ни малейшего представления о вкусах пятилетней девочки.

За минувшую ночь его гнев немного поутих.

Поразмыслив, он решил, что стоит согласиться с Алисией и подождать с родительскими откровениями, чтобы не травмировать ребенка.

В кухне было тепло и уютно. Настоящая семейная идиллия! Антонио сразу почувствовал это. Его глазам открылась умилительная картина: Хелен сидела за большим столом и что-то усердно выводила на бумаге. Ее аккуратно причесанная головка склонилась над рисунком. Элеонора Стоун что-то помешивала на плите, откуда доносился необычайно приятный аромат.

Пожилая леди первой нарушила неловкое молчание. Она обернулась и послала гостю очаровательную улыбку.

— Антонио, рада видеть вас снова! Хелен, дорогая, у нас гости, — обратилась она к девочке.

Хелен оторвалась от своего занятия и с любопытством посмотрела на мужчину своими темными глазами. Антонио почувствовал растерянность и внезапный прилив нежности к этой симпатичной девчушке, точной копии его самого.

— Привет… — неуверенно произнесла девочка.

Общение с дочерью было для Антонио совершенно неизведанной областью. Он — человек, привыкший виртуозно управлять любыми ситуациями, которые подбрасывала ему жизнь, сейчас в растерянности стоял посреди кухни, не зная, как вести себя. Алисия прочитала неуверенность в его глазах и почувствовала, что ее сердце сжалось. Нельзя было спокойно смотреть на то, как этот могущественный и агрессивный мужчина мучается, не решаясь приблизиться к собственной дочери.

— Хелен, — мягко обратилась Алисия к девочке. — Покажи Антонио, что у тебя получилось. Ему нравится живопись, но он никогда не видел, как рисуют пятилетние девочки.

Любит живопись, как же, подумала Алисия. А хотя, кто его знает? Тут она вспомнила, будто золовка рассказывала ей, что именно привлекло ее в этом мужчине. Кэтрин познакомилась с Антонио на вернисаже. Он действительно интересовался искусством, прекрасно разбирался в живописи и мог часами говорить о картинах. К тому же был прекрасным собеседником, и все женщины просто смотрели ему в рот, ловя каждое слово. Кэтрин не была исключением.

Антонио нерешительно подошел к Хелен и склонился над рисунком.

— Это слон, — пояснила девочка. — А это его хобот.

— Да, я вижу. — Антонио подвинулся поближе к дочери. — Очень симпатичный слон. А где же у него ноги?

— Ах, да! Ноги… — Хелен пририсовала четыре палочки. — Вот!

— Замечательные ноги! — похвалил дочь Антонио.

Хелен довольно посмотрела на отца и улыбнулась. Этот высокий и мужественный человек начинал ей нравиться.

— Хотите, подарю?

Антонио согласно кивнул.

— Подпиши внизу свое имя, пожалуйста, — попросил он и почувствовал, как его скулы напряглись от вновь нахлынувшей злобы на людей, которые лишили его общения с дочерью. — Я принес тебе подарки. Может, посмотришь?

Хелен удивленно посмотрела на Алисию, словно спрашивая разрешения. Но он уже подвинул обе коробки к дочери и отошел в сторону, засунув руки в карманы брюк.

— Открой их, — подбодрила девочку Алисия.

Антонио с досады стиснул зубы. Подумать только! Его собственная дочь смотрит на него с подозрением! К тому же он должен снискать одобрение женщины, чей брат самым бесцеремонным образом залез в их с Кэтрин супружескую постель и совратил его жену!

Алисия подошла к племяннице и встала около стола. Антонио избегал смотреть в ее сторону, боясь, что она заметит его смущение. Хелен, чувствуя, что все внимание взрослых приковано к ней, начала распаковывать подарки. Достав из одной коробки огромного мехового Винни-Пуха, она страшно обрадовалась, ее лицо засветилось от радости. В другой коробке оказались книги сказок с иллюстрациями, которые девочка тут же принялась с интересом рассматривать.

— Я не знал, что именно ты любишь, — пробормотал Антонио.

— Большое спасибо. Они все очень интересные. Тетя Алисия почитает их мне сегодня вечером, — вежливо поблагодарила его девочка.

Элеонора пригласила всех к столу, предложив чай и пудинг. Благодаря ее усилиям между гостем и Алисией было достигнуто нечто вроде временного перемирия.

Все прекрасно понимающая Элеонора приняла на себя труды по гостеприимству и затеяла непринужденную беседу с Антонио, стараясь максимально оградить дочь от участия в разговоре. Поэтому та могла спокойно сидеть и наблюдать за этим необыкновенным мужчиной.

В кухне было тепло, и Антонио снял свой джемпер, оставшись в белой клетчатой рубашке с короткими рукавами, которые обнажали его загорелые руки с накачанными мускулами. Он был прекрасен как греческий бог.

Должно быть, они с Кэтрин были прекрасной парой, заметила про себя Алисия. Он — такой высокий, смуглый и сильный, и она — стройная привлекательная, с пышными рыжими волосами. Именно такие яркие женщины, а не маленькие серенькие воробышки нравятся Антонио Висенти, с горечью подумала она.

Алисия настолько погрузилась в свои размышления, что не заметила, как трапеза подошла к концу. Ее мать встала, чтобы проводить Антонио к двери, и ей тоже пришлось подняться и выйти в холл.

— Вы придете к нам еще? — спросила направляющаяся вслед за ними Хелен и тут же добавила: — Вы встречаетесь с тетей Алисией?

Этот невинный вопрос застал всех взрослых врасплох. Конечно, Хелен было интересно, что же этот незнакомый мужчина делает в их доме. К тому же она слышала, как мать Алисии несколько раз повторила, что было бы прекрасно, если бы дочь нашла себе молодого человека. Хелен соединила все сказанное и увиденное и пришла к выводу, о котором только что поведала взрослым.

— Да, иногда, — ответил Антонио на вопрос дочери, прежде чем сама Алисия успела вмешаться.

— Тебе пора в ванную и спать, — быстро нашлась тетка Хелен, стараясь скрыть волнение, которое будил в ней этот мужчина.

— А ты почитаешь мне на ночь?

— Могу и я, — вызвался Антонио, — если хочешь, конечно.

— Нет, лучше тетя. Она всегда читает мне.

Алисия поймала на себе его разочарованный взгляд и содрогнулась. Однако постаралась взять себя в руки — совсем ни к чему, чтобы племянница видела, как ей приходится нервничать в присутствии чужого мужчины. Девушка поручила Хелен заботам матери, а сама, даже не попрощавшись с Антонио, быстрым шагом направилась из холла обратно в кухню. Ей было все равно, куда идти, лишь бы убежать от опаляющих душу взглядов этого мужчины, который одним своим видом второй день как сводил ее с ума.


Войдя в кухню, Алисия почувствовала, что больше не может сдерживать нахлынувшие на нее эмоции. Однако Антонио, вопреки первоначальному намерению, не скрылся за входной дверью, а проследовал за ней и удобно устроился на стуле. В руке у него была бутылка вина.

— Что за игру, черт возьми, вы затеяли? Зачем сказали Хелен, что мы встречаемся? — накинулась девушка на гостя.

Но тот помолчал минуту, а потом произнес:

— Вот, не хотел доставать при ребенке. Превосходное вино… Не найдется ли у вас пары бокалов? Давайте выпьем, расслабимся. Вы перенапряжены, поэтому так агрессивны.

От его неловкости не осталось и следа. Весь вид мистера Висенти говорил о высшей степени самоуверенности.

Алисия опешила. Как могла она хоть на минуту почувствовать расположение к этому человеку?

— Если я и нервничаю, то исключительно по вашей вине. — Девушка села напротив него, решительно настроив себя на то, чтобы не поддаваться на его провокации. Но его вызывающий взгляд взбесил ее еще больше.

Антонио медлил с ответом.

— А вы думали, я буду вечно плясать под вашу дудку? И не скажу дочери, кто ее настоящий отец лишь потому, что она еще не оправилась от потери матери и вашего брата? Но это может длиться долго. Я, конечно, уважаю ваше решение. Но, позвольте, как же мне тогда объяснить ей свое появление в вашем доме, если я для вас никто? — резонно заметил Антонио.

— Ей всего пять лет! Вряд ли она станет разбираться, что к чему.

— Да, ей пять лет, но она не идиотка! — Антонио наклонился вперед, и его губы сжались в тонкую нить. — Она оказалась достаточно умна, чтобы спросить, кто я. И что мне нужно было ей ответить? Что я водопроводчик и приду в следующий раз, чтобы починить кран, а заодно захвачу с собой еще немного подарков? Вы думаете, она бы мне поверила?

— Ну… я уж как-нибудь придумала бы, что ей сказать. Но всему свое время.

— Послушайте, Алисия, ни к чему с этим медлить. Так что для Хелен мы с вами встречаемся!

— Ничего подобного, мистер Висенти!

Он назвал ее по имени, от этой мысли у нее пересохло во рту. Налив себе бокал вина, она поднялась и отошла к окну.

— Да, кстати, не стесняйтесь, чувствуйте себя, как дома! — намекнула Алисия гостю на то, что тот засиделся.

Но он пропустил намек мимо ушей, взглянул на нее, и его губы растянулись в насмешливой улыбке. На кого она похожа! Девушка стояла с раскрасневшимися от ярости щеками, стекла ее очков гневно сверкали при слабом освещении кухни. Она выглядела так соблазнительно! Определенно, такая необычная леди встретилась Антонио впервые.

— Может быть, вы все же выслушаете меня? — нагло продолжал он свою атаку.

— Мистер Висенти, вам кто-нибудь говорил, что вы самонадеянная свинья?

Антонио сделал вид, что тщательно обдумывает вопрос. Наконец он ответил:

— Нет, не говорил. Но хочу напомнить, что именно вы заставили меня вести себя подобным образом.

Она почувствовала дрожь в ногах, села за стол и слегка отпила из бокала.

— Я должен ближе узнать свою дочь. Не спорю, постепенно. Но для этого мне нужна причина, по которой я смогу посещать ваш дом. Лучше всего это делать на правах вашего любовника, — произнес Антонио тоном, не терпящим возражений.

Алисия почувствовала, как сердце забилось сильнее. Его жадный взор откровенно скользил по ее разгоряченному от волнения лицу.

— При этом у меня появится возможность приходить к ней просто так, без лишних объяснений, дарить подарки. Я был лишен этого удовольствия целых пять лет! Держать ее за руку, гулять с ней, играть… Мне хочется завоевать доверие Хелен так же, как это сделали вы. Она любит и уважает вас, и ей легче будет принять меня.

В глубине души Алисия понимала, что в его словах есть доля правды.

Внезапно Антонио перевел разговор на другую тему:

— Прекрасный дом. Совсем не похож на тот, что был у нас с Кэтрин.

Алисия промолчала. Золовка рассказывала, что их с мужем жилище больше смахивало на музей современного дизайна. В нем все было сделано для удивления и развлечения важных персон — политиков и бизнесменов, которые каждый вечер наводняли их холл.

— Этот очень уютный, семейный. — Антонио на секунду замолчал, а потом тихо добавил: — Я бы хотел жить здесь.

— Вы удивлены?

— Честно говоря, да, потому что Кэтрин никогда не интересовала семья и домашний уют. Она всегда предпочитала безвкусный шик, декорации, которые делали дом таким неживым. Мне не хотелось возвращаться туда после долгого рабочего дня.

Алисия засмеялась, и Антонио подозрительно прищурил глаза.

— Вы думаете, я шучу? — спросил он.

— Вся шутка в том, мистер Висенти, что Кэтрин терпеть не могла вычурный стиль вашего дома.

Антонио почувствовал себя так, словно его окатили ледяной водой. Ему довелось прожить с женой целых пять лет, но он понятия не имел, что она за человек. От этой мысли ему стало не по себе, но он предпочел не выдавать своих чувств. Запоздалое сентиментальное сожаление было бы слишком унизительно для такого гордого и уверенного в себе мужчины, как мистер Висенти.

— Это ваше предположение, — возразил он, пытаясь сгладить неловкую ситуацию.

— Нет, это слова вашей жены. Она ненавидела армию тех новомодных дизайнеров, которые неделями торчали в вашем особняке, наводя там свои порядки и совершенно не советуясь с ней. Когда же Кэтрин с Эндрю купили этот дом, ей захотелось устроить тут все своими руками. Не понимаю, как вы могли жить с человеком в законном браке и ничего не знать о его пристрастиях и мечтах? — Алисия в изумлении уставилась на Антонио.

Его лицо стало мрачным и напряженным. Он бросил на нее недовольный взгляд и сказал:

— Учитывая наши с вами особые, я бы даже сказал деликатные, отношения, мисс Стоун, вы должны знать, что я не потерплю нравоучений, тем более с вашей стороны! Прошу вас всегда об этом помнить.

— У нас нет никаких отношений. И я буду говорить то, что считаю нужным! Вы можете отдавать приказания своим подчиненным, а я не собираюсь вам повиноваться! — воинственно произнесла Алисия.

Антонио поставил пустой бокал на стол и удобнее устроился на стуле, закинув руки за голову. Он с интересом разглядывал разъяренную женщину. Смешно, но когда она не нервничала, то казалась спокойной и безмятежной, как водяная гладь. Но иногда ее лицо выражало просто-таки бурю эмоций.

— А почему, интересно, ваша мамочка лезет из кожи вон, чтобы найти вам достойную партию? — намеренно вернулся к щекотливой теме Антонио, медленно растягивая слова для пущего эффекта.

Алисия вскочила со стула и вплотную приблизилась к нахальному гостю. Он сполна почувствовал ее агрессию, когда она, наклонив к нему свое красное от гнева лицо, прошипела:

— Запомните раз и навсегда, мистер Висенти, моя мать не ищет мне женихов, в этом нет необходимости! И впредь я попрошу вас держать при себе свое мнение о моей личной жизни, о которой, кстати, вы ничего не знаете! Мы лишь вчера познакомились, а вы уже пытаетесь рассуждать так, словно знаете меня по меньшей мере лет десять. Хотя понятия не имеете, что я за человек!

Антонио был в полном восторге от того, что ему удалось вывести ее из себя. Впрочем, это не потребовало особых усилий. Его наполняло чувство глубокого удовлетворения от постепенно осуществляемой мести. Прекрасно! Милая и рассудительная Алисия не сдержалась и проявила строптивые черты своего характера. В этот момент Антонио даже почувствовал к ней нечто вроде уважения.

Интересно, подумал он, что бы она сделала, если бы я прямо сейчас прижал ее к себе и поцеловал? Закрыл бы нежный сердитый ротик горячим и страстным поцелуем? Антонио представил себе, как она начнет сопротивляться, а потом растает в его жарких объятиях, покоренная умелыми ласками.

— Все. Вам пора идти, мистер Висенти!

— Антонио. Зовите меня Антонио.

— Как трогательно! — с издевкой произнесла девушка.

— Не стоит бросать в меня свои ядовитые стрелы, Алисия. Мы ведь теперь одна команда. Не так ли?

— Если вы думаете, что это поможет вам лучше узнать свою дочь, то я согласна, но…

— Но?

— Но это не дает вам никаких прав на меня…

— Прав? Каких прав? — Антонио удивленно приподнял брови.

Алисия и сама не знала, каких. Точнее, она знала, но не могла подобрать нужных слов, чтобы объяснить всю ту гамму чувств, которые вызывал в ней этот безумно привлекательный испанец.

— Вам действительно пора идти, — нетерпеливо повторила она. — Мне завтра рано вставать на работу.

Антонио посмотрел на часы и усмехнулся. Ему вовсе не хотелось уходить и лишать себя общества этой молодой особы, к которой его вдруг стало так неумолимо тянуть.

— Еще всего лишь четверть девятого. Ни один школьный учитель, даже с чересчур развитым чувством долга, не назвал бы это время поздним. Кстати, как насчет того, чтобы поужинать?

— Поужинать?! — Алисия была поражена его беспредельной наглостью.

— Послушайте, остыньте немного. Меня интересует все, что касается Хелен. Я ведь почти ничего о ней не знаю. — Антонио быстро нашел предлог, чтобы задержаться.

— Что же именно вы хотели бы узнать? — отстраненно спросила Алисия.

— А как вы думаете? — внезапно лицо Антонио исказил гнев.

Он подошел к Алисии и прижал ее к стене.

— Ну же, включите свое воображение. Представьте себя на секунду на моем месте. Что бы вам хотелось узнать, если бы вы вдруг узнали, что у вас есть дочь?

Алисии стало трудно дышать. Его лицо было настолько близко к ее лицу, что малейшее движение неминуемо привело бы к соприкосновению. А этого она никак не могла допустить, так как плохо контролировала себя. Этот мужчина буквально сводил ее с ума.

— Ну, хорошо, — пробормотала Алисия, пытаясь освободиться из его тисков. — Я приготовлю ужин, и вы сможете задать мне интересующие вас вопросы.

Но Антонио даже не пошевелился. И ей ничего не оставалось, как вежливо объяснить, что, пока он будет загораживать путь к плите, приготовление ужина будет весьма затруднено. И тут мистер Висенти поддался внезапному порыву и снял с нее очки. Без очков Алисия почувствовала себя очень незащищенной.

— Что вы д-делаете? — спросила она, запинаясь.

Антонио не мог объяснить своего поступка. Ему просто хотелось увидеть ее без очков.

У Алисии были светло-серые глаза с длинными густыми ресницами. Он не мог отвести от нее взгляда. Девушка резко повернулась и, выхватив у него очки, водрузила их на прежнее место.

— Когда она пошла в школу? — хрипло спросил Антонио. Он не мог избавиться от навязчивого желания поцеловать свою пленницу, однако напомнил себе, что его всегда оставляли равнодушным женщины подобного типа. И все же эта мысль не принесла ему желаемого облегчения. — Ей нравится учиться? У нее есть друзья?

Алисия вырвалась наконец, глубоко вздохнула и принялась отвечать на его вопросы, одновременно нарезая грибы и лук в сковородку. Она хотела приготовить легкий ужин, который занял бы по времени не больше часа, тогда у Антонио не останется повода задерживаться еще на какое-то время. Его присутствие будоражило ее, и чем раньше он уйдет, тем лучше…

— Была ли она счастлива, живя в этом доме с Кэтрин и вашим братом? — спросил он, разливая вино по бокалам. — Она когда-нибудь спрашивала обо мне?

— Я не знаю, поскольку жила отдельно от них.

— Полагаю, вы даже не задавались этим вопросом, — ядовито вставил Антонио. — Вы все очень хорошо устроились, вычеркнув меня из своей жизни.

— Мы ведь это уже обсудили, — устало напомнила Алисия.

— Я хочу услышать еще раз.

— Кэтрин чувствовала себя между двух огней. — Она подперла руками подбородок. — Вы думаете о жене, как о беспринципной женщине. Но она боялась, что, узнав о ее беременности, о родившемся ребенке, вы силой отберете у нее дочь. Она говорила, что вы страстно хотели иметь семью и что ни за что не позволите ей воспитывать малышку вместе с другим мужчиной. Эндрю очень ее любил и поэтому во всем с ней соглашался. Я знаю, вам неприятно это слышать, но вы сами спросили.

— Она настолько меня опасалась? — Казалось, Антонио был искренне удивлен.

Алисия колебалась: сказать ему правду или нет.

— Отвечайте же! — приказал он.

— Вы пугали ее. Или, точнее сказать, слишком давили на нее.

— Я почему-то уверен в том, что Кэтрин доверила вам все свои тайны, — горько усмехнулся Антонио. — Но почему она ни разу не поговорила со мной и не попыталась спасти наш брак? Ей легче было поплакаться в жилетку любому, только не мне!

— Перестаньте корчить из себя ангела, Антонио! — перебила его Алисия.

— Но я и был ангелом, — как ни в чем не бывало продолжал он. — Я тысячу раз мог завести себе любовницу. Не так-то легко жить с мыслью о том, что твоя жена, стиснув зубы, терпит твои ласки. Иногда это было просто невыносимо.

— Ну, прямо святоша! — пробормотала Алисия себе под нос.

— Простите, что вы сказали? — Мистер Висенти пристально посмотрел на девушку в ожидании ответа.

— Я сказала, что очень устала. Давайте поговорим, когда вы придете к Хелен в следующий раз. Завтра она собирается в гости к подруге. Послезавтра вас устроит? Или, может быть, в выходные?

— Лучше в субботу. Мы втроем сходим куда-нибудь пообедать. Какое место ей нравится?

— Ей совершенно все равно, куда идти. Самое главное, чтобы там подавали еду в коробочке с игрушкой, — сказала Алисия и улыбнулась.

— Я полагаю, французская кухня отпадает.

— Точно, — согласилась она и с любопытством посмотрела на Антонио. — Вам, должно быть, очень трудно ориентироваться в такой ситуации. У вас есть племянники? — поинтересовалась девушка.

— Четверо. Все живут в Испании с двумя моими сестрами и их мужьями. А вот племянниц у меня нет. Моя мать мечтает о внучке. Она просто задушит Хелен своим вниманием.

— Вы уже сообщили о дочери своей семье? — испуганно спросила Алисия. Ее чуть не убила мысль о том, что она могла больше никогда не увидеть Хелен.

— Нет, еще не время.

— А что вы собираетесь делать потом, когда объясните Хелен, что вы ее отец? — спросила Алисия, взяв быка за рога. — Я спрашиваю потому, что хочу предупредить вас, я не позволю увезти девочку в Испанию.

— Это угроза? — мягко поинтересовался Антонио, направляясь к выходу.

Алисия пошла следом и невольно залюбовалась его статной фигурой и плавной походкой.

— Вовсе нет. Просто я не хочу, чтобы Хелен меняла свой образ жизни. Она еще слишком мала для столь серьезного переезда. Другая страна, другой климат, совершенно незнакомые люди — неизвестно, как это может отразиться на ее детской психике, учитывая то, что она совсем недавно потеряла мать и близкого ей человека.

Антонио остановился у двери и внимательно посмотрел на нее.

— Честно говоря, я еще не думал о таких вещах. Здесь моя работа, и пока я не собираюсь уезжать из Нью-Йорка.

Алисия выдохнула с облегчением. Она не пережила бы разлуки с Хелен. Слишком сильно они привязались друг к другу за последнее время.

— Итак, до субботы? — уточнила Алисия.

— Я заеду за вами в десять тридцать. — Антонио открыл входную дверь, но, вместо того чтобы направиться к своей машине, прислонился к косяку и уставился на девушку. — Только не забудьте.

— Не забыть чего? — не поняла Алисия.

— Что мы любовники, конечно. — Он нагнулся, чтобы поцеловать ее.

Это был быстрый, но безумно сладкий поцелуй. Затем Антонио выпрямился и медленно зашагал к машине, словно ничего не произошло. А она осталась стоять, словно парализованная, и вдруг поймала себя на мысли, что ей не нужен никакой другой мужчина, кроме Антонио. Но тут же устыдилась своих дерзких мыслей. Очнувшись, она провела по губам тыльной стороной ладони, пытаясь стереть след его горячего поцелуя. Но даже после его ухода Алисию еще долго била нервная дрожь.


4

— Теперь до меня дошел весь смысл слова «изнеможение», — сказал Антонио Алисии, когда в субботу вечером они втроем на такси возвращались домой. Все трое безумно устали от длительной прогулки по магазинам игрушек, но, несмотря на огромную усталость и тяжесть в ногах, они замечательно провели день. Даже Алисия на время забыла о проблемах и чувствовала себя вполне раскованно в его обществе. Она старалась больше для Хелен, чем для себя. Девочка не должна была заметить, что отношения между двумя взрослыми накалены до предела.

День выдался на редкость погожим. Март еще только начался, но в воздухе уже чувствовался еле уловимый запах весны. Солнце светило ярко, но не грело, зато заметно поднимало настроение. Легкий ветерок приятно ласкал их лица.

Антонио заехал за ними в десять тридцать, как и обещал. Сначала они погуляли в парке и развлеклись на аттракционах, что вызвало неуемный восторг Хелен. Затем компания направилась пообедать в кафе, где, к превеликому удовольствию пятилетней девочки, еду подавали в красочных коробочках, к которым прилагали забавные сувениры.

Напоследок они посетили огромный магазин игрушек, расположенный в центре города. Этот заход и вымотал их окончательно. Даже Антонио ощущал смертельную усталость. Но то было приятное утомление, так как он весь день провел в обществе своей дочери, к которой сразу стал испытывать самые нежные чувства, доселе ему неведомые, а также молодой женщины, заинтересовавшей его своим строптивым характером и способностью дать ему отпор. Он чувствовал к ней необъяснимое влечение, которое не испытывал ранее ни к одной из своих женщин, даже к жене.

Алисия ласково обняла Хелен и, встретив взгляд Антонио, укоризненно произнесла:

— Не надо было обещать ей, что она может выбрать любую игрушку, какую только пожелает.

На самом деле девушка была очень благодарна ему за то, что он был сама вежливость в присутствии дочери. Она также была рада, что мистер Висенти ни разу не упомянул о поцелуе на пороге ее дома. О том поцелуе, который вызвал в ней столь бурный отклик, что ей даже стало страшно. Да, именно страшно от сознания того, какие пылкие чувства мог пробудить в ней этот почти незнакомый мужчина.

— Не понимаю, как леди в таком юном возрасте могут быть столь медлительны, — шутя, возмутился Антонио.

— Вы говорите обо мне? — встрепенулась Хелен.

Антонио улыбнулся и нежно провел рукой по ее волосам. Он чувствовал на себе взгляд Алисии; ему очень хотелось увидеть ее выражение лица в тот момент, но он сдержал свой порыв.

— Мы просто удивляемся, что за три часа, проведенные в таком огромном магазине игрушек, ты выбрала только фломастеры и рюкзак, — улыбнулась племяннице Алисия.

— Я собираюсь нарисовать маму и Эндрю, — честно призналась девочка и, повернувшись к Антонио, спросила: — Хотите, я вам подарю этот рисунок?

Антонио и Алисия переглянулись.

— Конечно, это было бы здорово! — Его чувства выдавали лишь напрягшиеся скулы.

Странно, он уже почувствовал себя членом этой семьи, совершенно забыв о том, что он пока всего-навсего лишь претендент на «должность» родственника. Антонио отвернулся, чтобы скрыть охватившее его волнение, и уставился на мелькавшие за окном многолюдные улицы.

— Может быть, ты еще разок нарисуешь наш дом? — предложила Алисия, пытаясь разрядить вновь накалившуюся атмосферу. — У тебя так хорошо получается. Нарисуй его, красивый и большой, увитый плющом, с красной крышей, голубой дверью и прекрасным садом…

— Но у нас не голубая дверь, — возразила Хелен.

— Конечно, у нас она бежевая, — согласилась Алисия.

— А бабушка будет дома, когда мы приедем? — спросила девочка. — Я хочу показать ей подарки.

— Нет, дорогая, мы навестим ее на следующий день.

— А вы придете к нам завтра? — обратилась Хелен к отцу.

Он не знал, что ответить, предварительно не посоветовавшись с Алисией. От этой мысли ему стало не по себе. Почему каждый раз требуется спрашивать разрешение на встречу с дочерью? Что другие люди вообще могут знать о его ущемленных чувствах?

— Я пока точно не знаю, — мягко ответил Антонио. — Мне бы хотелось прийти завтра и сводить тебя в зоопарк.

Хелен восторженно взвизгнула и принялась щебетать о том, каких зверей она завтра увидит там. Больше всего ей хотелось взглянуть на медведя и на обезьян.

Алисия неодобрительно посмотрела на Антонио, но он стойко выдержал ее взгляд.

— Не стоило ей этого обещать, — были первые ее слова, когда они вышли из машины. Она старалась говорить тихо, чтобы Хелен не услышала их разговор.

— Но у меня нет никаких планов на завтра. — Антонио сделал вид, что ничего не понимает. — Почему бы и нет? Вам ведь понравилась сегодняшняя прогулка?

Она не ответила, повернула ключ в замке, и тут вдруг ей навстречу из холла выбежала мать, восторженно приветствуя и интересуясь, как прошел день.

Девушка была несказанно удивлена.

— Ты даже не предупредила меня о том, что собираешься приехать!

Конечно, ей было приятно видеть свою мать. Но, как и Антонио, Алисия не любила сюрпризы.

Элеонора сделала вид, что не расслышала то, что сказала дочь. И, пока не подошли близко Антонио с Хелен, потянулась к ее уху и торопливо зашептала:

— Детка, этот мужчина так красив! Должна тебе сказать, он мне сразу понравился. Особенно когда я увидела, как он нежно относится к малышке. В отличие от других современных молодых людей, ему и в голову не приходит пренебрегать своими обязанностями. — Она сделала акцент на последней фразе.

— К чему ты ведешь, мама? — спросила Алисия, хотя прекрасно знала ответ.

— Ни к чему я не веду, — притворно обиделась Элеонора. — Я просто хочу сказать тебе, что это самый достойный мужчина изо всех, кто у тебя был. Не упускай возможности сойтись с ним поближе. Тем более что вас объединяет Хелен.

Алисия хотела выразить протест, заметив, что Антонио Висенти так же мил, как питон, высматривающий очередную жертву, но промолчала, зная, что спорить с матерью бесполезно.

— Ну, ладно, пойду посижу с малышкой. Надеюсь, что не помешала вам. — Голос матери прервал невеселые размышления Алисии.

Краем глаза она заметила уже подошедшего к двери Антонио с дерзкой улыбкой на губах. Очевидно, он слышал часть их разговора. Девушка содрогнулась, предвкушая с его стороны новую атаку язвительных замечаний по поводу пробелов в ее личной жизни.

— Да, мама, отведи, пожалуйста, Хелен в кухню и дай ей стакан теплого молока. Она утомилась и хочет спать. А мне нужно поговорить с мистером…

— А можно посмотреть телевизор? — усталая мордашка ребенка все еще выражала любопытство. Ей так не хотелось, чтобы взрослые продолжали общаться без нее. Они так славно погуляли сегодня.

— Идем, моя милая, тебя ждут интересные сны! — Бабушка обняла ее за плечи и подтолкнула к двери.

— Послушайте… — обратилась Алисия к Антонио, когда Элеонора и Хелен скрылись из виду и они остались наедине.

Тот слушал ее в полном молчании.

— Мне пришлось сказать матери, что мы вроде как…

— …Любовники? — закончил он фразу.

— Встречаемся, — поправила его Алисия. — Прошу прощения, но мама вбила себе в голову, что это прекрасная идея. Просто не обращайте на нее внимания. Она очень беспокоится обо мне.

— Беспокоится? — удивился Антонио.

— Она действительно боится, что я останусь одна с Хелен на руках, и считает, что мне нужен мужчина, так как одной воспитывать ребенка очень тяжело.

— И я весьма подходящая кандидатура? — Черные как смоль брови Антонио изумленно приподнялись. Ему казалось, судьба смеется над ним.

— Вы последний человек в мире, которого я рассматриваю как потенциального жениха. Думаю, что обо мне вы не лучшего мнения.

— С чего вы взяли?

— Серенький воробышек, — напомнила ему Алисия его же вскользь брошенный эпитет, так больно задевший ее самолюбие. Девушка знала, что не блистала красотой, как, например, Кэтрин. Но к разряду сереньких воробьев также себя не причисляла.

— Вы обиделись? — мягко поинтересовался Антонио. Его взгляд нежно скользил, лаская персиковую кожу Алисии.

Ей нужно было немедленно взять себя в руки: она знала, что не следует воспринимать всерьез слова таких мужчин, как Антонио Висенти, — самонадеянных донельзя.

— Вовсе нет, — солгала она. — Просто я выразила ваше мнение обо мне вашими же словами. — Алисия предпочла сменить эту щекотливую тему: — Да, хочу попросить вас, чтобы вы не назначали свиданий Хелен, не посоветовавшись предварительно со мной.

Антонио, посерев от злости, промолчал, лишь коротко кивнул.

Сейчас он не хотел заново затевать спор с Алисией. Сегодняшний день начался слишком хорошо и не должен закончиться ссорой. Тем более, а он был в этом уверен, ни к чему хорошему это не приведет. Напротив, только усложнит их и без того непростые отношения с Алисией.

В кухне Хелен, несмотря на усталость, оживленно рассказывала бабушке о прогулке. Алисия никогда не видела племянницу такой восторженной. Девочка ни на минуту не замолкала, делясь впечатлениями минувшего дня. Конечно, ее и раньше водили и в парк, и в магазины игрушек, но сегодняшний поход был особенным, так как с ними был Антонио. И хотя Хелен еще не знала, что этот сильный заботливый мужчина приходится ей настоящим отцом, она уже успела по-своему привязаться к нему. Очевидно, давало о себе знать их близкое родство.

Алисия задумалась над тем, как угадать момент, чтобы наиболее щадящим образом сообщить Хелен всю правду. Она считала Антонио грубоватым и прямолинейным, однако его дочь, похоже, была о нем совершенно иного мнения. Ей нравилось его внимание, девочка с удовольствием разговаривала со взрослым мужчиной, который слушал ее, не перебивая, словно она говорила об очень важных вещах. Не исключено, что однажды он возьмет ее на выходные в Испанию, познакомит со своей семьей, а потом оформит опекунство и навсегда увезет к себе на родину. От этой мысли у Алисии болезненно сжалось сердце.

— А завтра мы, если получится, пойдем в зоопарк, — торжественно провозгласила Хелен, прервав поток мрачных мыслей своей тети.

— Я тут подумала, — осторожно вмешалась Элеонора, — что вы, может быть, сходите куда-нибудь вдвоем? Поужинать, например… — Пожилая леди заговорщицки подмигнула дочери. — Алисия так давно нигде не была. — Элеонора многозначительно посмотрела на Антонио. — А я могла бы посидеть с Хелен до вашего возвращения.

Девушка почувствовала, как волна гнева окатила ее с ног до головы. Но, сохранив милую улыбку на губах, произнесла:

— Спасибо, но мы очень устали сегодня, мама.

Ее нервы были на пределе. Слишком тяжелым и длинным выдался сегодняшний день. Алисии приходилось постоянно контролировать себя, чтобы не сорваться. Больше всего на свете сейчас ей хотелось принять теплую, расслабляющую ванну, подумать обо всем в полном одиночестве, а потом забраться в уютную постель и погрузиться в спасительный сон. Но, судя по всему, ее мечтам не суждено было сбыться.

— Пустяки, — перебил ее Антонио, и Алисия уставилась на него с неподдельным удивлением. Этот мистер Висенти даже не взглянул на нее. — А что, отличная идея! Я знаю один очень хороший ночной клуб. Там отлично кормят и прекрасная музыка. Полагаю, мы заслужили отдых после длительного похода по магазинам, не так ли, Алисия? — Он улыбнулся ей своей ослепительной улыбкой, которая пробудила в девушке дурные предчувствия.

— Я… я… — Она не знала, что ответить.

— Вам ведь не нужно завтра рано вставать, — продолжал Антонио, окончательно загоняя своим вопросом ее в угол. — Если, конечно, вы не работаете по воскресеньям, — съязвил он.

Элеонора с восторгом следила за их диалогом. Если у нее еще минуту назад и оставались какие-то сомнения по поводу кандидатуры Антонио на роль жениха для дочери, то сейчас они окончательно рассеялись.

— Тетя Алисия, мы с бабушкой хорошо проведем время, а потом я лягу спать, — пообещала Хелен, тем самым невзначай оказав любимой тетке медвежью услугу.

— Вот и отлично! Сейчас съезжу домой, переоденусь, — заспешил Антонио. — И заеду в семь тридцать. Надеюсь, вы, Алисия, уже будете готовы, — добавил он, понизив голос. Он смотрел ей прямо в глаза. — Но если вы не соберетесь к этому времени, то я ворвусь в спальню и вытащу вас на улицу в ночной рубашке. Так что, даже не пытайтесь отговориться внезапной головной болью, которая свалила вас с ног.

— Я не позволю вам командовать мной, — слабо запротестовала Алисия.

Ее слова только подлили масла в огонь, разгоравшийся в душе Антонио. С каждой минутой, проведенной в обществе Хелен, молодой человек все больше осознавал, чего же ему пришлось лишиться. И одной из виновниц всех этих свалившихся на него страданий была эта стройная брюнетка. Нет смысла отрицать ее вину. Если бы она захотела, то смогла бы убедить брата и Кэтрин хотя бы сообщить ему о дочери. Она вполне могла бы использовать свою напористость и красноречие. С тех пор, как ему удалось узнать ее немного ближе, смешно было верить в то, что ей не удалось бы там кого-то убедить.

— Увидимся в семь тридцать, — повторил Антонио и повернулся попрощаться с Элеонорой. Подавив желание поцеловать Хелен, он гордо покинул кухню.


Антонио чувствовал, как учащенно бьется от волнения его сердце. До своей фешенебельной квартиры в элитном районе Нью-Йорка он объездными путями долетел всего за полчаса. И, войдя в дверь, с удовлетворением оглядел свое великолепно обставленное жилище, представляя, как Алисия войдет сюда и удивится всей этой роскоши. Во всяком случае, ему хотелось, чтобы девушка по достоинству оценила его холостяцкий уголок. Возможно, здесь ее охватит желание заняться с ним любовью. Что же касается самого Антонио, то он уже был одержим стремлением овладеть ею. В ней ощущалась сладостная недоступность, по сути куда более привлекательная, чем даже идеальная красота.

Первым делом Антонио принял освежающий душ. Живительная прохлада сильных струй на время спасла его от чувственных мыслей. Вытеревшись насухо и обернув полотенце вокруг талии, он начал бриться. И пока брился, дал волю своему воображению. Например, представил себе, как замечательно ее нежное тело будет смотреться на черном кожаном диване в гостиной… Вот он медленно освобождает ее от одежды, вот снимает с нее очки, чтобы наслаждаться взглядом ее серых глаз, вот обнимает ее и прижимает к себе… Или нет: он представил девушку на своей постели, разметавшейся на шелковых простынях. Их тела переплетены… Она, раскрасневшись от возбуждения, молит его доставить ей наивысшее удовольствие.

Антонио чувствовал, что эта женщина мгновенно заполучила над ним странную власть. И еще, что их связывает не только физическое влечение, а нечто большее.

Ему пришлось выбрать самую длинную дорогу к ее дому, чтобы как-то успокоиться и справиться с охватившим его волнением.


Когда Алисия открыла дверь, на ее лице застыло выражение тревоги и злости. Антонио не придал значения ее мрачному настроению, и они безмолвно спустились по ступенькам вниз, направляясь к машине.

— Не вижу смысла, — проворчала она, усаживаясь на переднее сиденье и расправляя юбку, которая выгодно подчеркивала все достоинства ее стройной фигуры.

— Посещать ночной клуб? — спросил Антонио, уверенно выводя на шоссе свой серебристо-серый «ягуар». — Или вообще куда-либо отправляться со мной?

— Вам совсем необязательно было принимать предложение моей матери, — с трудом выдавила из себя девушка, бросив беглый взгляд на его руки, лежащие на руле.

— Но вы же совершенно нигде не бываете. Я думал, что делаю вам одолжение, выводя в свет.

Алисия не нашлась, что ответить на справедливое замечание, и уставилась в окно, словно там происходило нечто безумно интересное. Она понятия не имела, куда они едут, и не была уверена, что одета подобающим образом, поскольку предпочитала удобную, а не модную одежду. Сейчас на ней были серая юбка и шелковая блузка, поверх которой элегантно смотрелся темно-серый пиджак, — типичный учительский наряд.

Антонио, как она и ожидала, был великолепен. Белая шелковая рубашка подчеркивала золотистый оттенок его оливковой кожи, а бежевый костюм, явно из очень дорогой ткани, сидел на нем как влитой. Алисия почувствовала мягкий аромат его лосьона.

— Расслабьтесь. — Он первым нарушил повисшее молчание. — Просто отдыхайте, и все.

— Куда мы направляемся?

— В один небольшой клуб. Не стесняйтесь, все в порядке. — Этот наглец явно издевался над ней.

— Я вовсе не стесняюсь, — огрызнулась Алисия. Ей было неприятно, что он разговаривает с ней, как с маленькой девочкой.

— Бросьте, я же вижу. — Одной рукой Антонио обнял ее за плечи и стал легонько их поглаживать. — Вы очень напряжены. — Его пальцы спустились ниже, под воротник ее блузки. В тот момент, когда девушка собиралась остановить его, он убрал руку и положил ее обратно на руль.

Алисия чувствовала, что ее сердце стучит, как двигатель старого парохода. Холодные пальцы Антонио разожгли в ней огонь. Его прикосновения заставили ее тело ныть от возбуждения. Девушка и не подозревала, что может быть сексуальной до такой степени, чтобы возбуждаться от легкого мужского прикосновения. И уж тем более она не думала, что подобные ощущения в ней сможет вызвать тот, к кому она чувствовала моральное отвращение, даже несмотря на то, что он был чертовски красив.

— Скажите, почему ваша мать так отчаянно хочет выдать вас замуж? — нарушил Антонио неловкое молчание. В его голосе звучал живой интерес.

— Я уже вам объясняла. Кроме того, все матери хотят, чтобы их дети устроили свою личную жизнь. — Алисии пришлось сделать над собой невероятное усилие, чтобы ее голос звучал ровно.

— Возможно, — согласился Антонио. — Моя мать была в восторге, когда мы с Кэтрин поженились. Она очень нравилась моей семье, — подумав, добавил он.

— Должно быть, ваша мама очень расстроилась из-за того, что семейная жизнь ее сына не сложилась, — предположила Алисия. Она поймала себя на мысли, что ей хочется знать об этом человеке все.

— Нет, она не расстроилась. Просто была крайне удивлена и сказала, что Кэтрин была недостаточно темпераментна для меня. У нас были слишком разные характеры и отношение к жизни, чтобы жить в мире и согласии.

Антонио никогда прежде не делился ни с кем подробностями своей личной жизни. Он не любил говорить о своих чувствах, но почему-то Алисии ему хотелось рассказать все. Он пытался отвлечь ее задушевными разговорами, чтобы она перестала воспринимать его как врага.


Ночной клуб ярко освещался снаружи огромными, выкованными под старинные образцы, фонарями и больше напоминал жилой дом, нежели развлекательное заведение. Здание было выстроено из красного кирпича и увито плющом. У входной двери дежурил швейцар в ярко-красной, отделанной золотым кантом, униформе.

Припарковав машину на стоянке клуба, где уже почти не осталось свободных мест, Антонио и Алисия вошли в клуб. Он уверенно поддерживал девушку под локоть. Поделенное на два уровня помещение было заполнено парами, танцующими под медленный джаз. Официантки сновали от стола к столу, разнося огромные подносы с разнообразными блюдами и напитками.

Алисия почувствовала себя неуютно. Она не привыкла бывать в подобного рода заведениях. Но не потому что не любила отдыхать, а просто атмосфера, царившая в ночных клубах, не располагала к уединенному общению. Подростком она успела побывать в одном из таких клубов — шумном, темном и многолюдном, где даже не нашлось уголка, чтобы спокойно посидеть и поговорить с друзьями.

Антонио заметил смятение девушки. Ему захотелось успокоить ее и дать возможность как Антонио разожгли в ней огонь. Его прикосновения заставили ее тело ныть от возбуждения. Девушка и не подозревала, что может быть сексуальной до такой степени, чтобы возбуждаться от легкого мужского прикосновения. И уж тем более она не думала, что подобные ощущения в ней сможет вызвать тот, к кому она чувствовала моральное отвращение, даже несмотря на то, что он был чертовски красив.

— Скажите, почему ваша мать так отчаянно хочет выдать вас замуж? — нарушил Антонио неловкое молчание. В его голосе звучал живой интерес.

— Я уже вам объясняла. Кроме того, все матери хотят, чтобы их дети устроили свою личную жизнь. — Алисии пришлось сделать над собой невероятное усилие, чтобы ее голос звучал ровно.

— Возможно, — согласился Антонио. — Моя мать была в восторге, когда мы с Кэтрин поженились. Она очень нравилась моей семье, — подумав, добавил он.

— Должно быть, ваша мама очень расстроилась из-за того, что семейная жизнь ее сына не сложилась, — предположила Алисия. Она поймала себя на мысли, что ей хочется знать об этом человеке все.

— Нет, она не расстроилась. Просто была крайне удивлена и сказала, что Кэтрин была недостаточно темпераментна для меня. У нас были слишком разные характеры и отношение к жизни, чтобы жить в мире и согласии.

Антонио никогда прежде не делился ни с кем подробностями своей личной жизни. Он не любил говорить о своих чувствах, но почему-то Алисии ему хотелось рассказать все. Он пытался отвлечь ее задушевными разговорами, чтобы она перестала воспринимать его как врага.


Ночной клуб ярко освещался снаружи огромными, выкованными под старинные образцы, фонарями и больше напоминал жилой дом, нежели развлекательное заведение. Здание было выстроено из красного кирпича и увито плющом. У входной двери дежурил швейцар в ярко-красной, отделанной золотым кантом, униформе.

Припарковав машину на стоянке клуба, где уже почти не осталось свободных мест, Антонио и Алисия вошли в клуб. Он уверенно поддерживал девушку под локоть. Поделенное на два уровня помещение было заполнено парами, танцующими под медленный джаз. Официантки сновали от стола к столу, разнося огромные подносы с разнообразными блюдами и напитками.

Алисия почувствовала себя неуютно. Она не привыкла бывать в подобного рода заведениях. Но не потому что не любила отдыхать, а просто атмосфера, царившая в ночных клубах, не располагала к уединенному общению. Подростком она успела побывать в одном из таких клубов — шумном, темном и многолюдном, где даже не нашлось уголка, чтобы спокойно посидеть и поговорить с друзьями.

Антонио заметил смятение девушки. Ему захотелось успокоить ее и дать возможность как можно быстрее освоиться в непривычной обстановке. Он приобнял ее за талию и подвел к столику, который предусмотрительно заказал заранее.

— Держу пари, вы никогда раньше не бывали в этом клубе, — сказал Антонио, придвигая к Алисии стул.

— Я вообще давно не посещала такие места, — тихо произнесла она.

— Потому что уважающий себя человек, а тем более учитель, вообще должен обходить их стороной?

— Вы хотите сказать, что сюда приходят только не уважающие себя люди? — съехидничала Алисия.

Им принесли напитки. К столику подошла длинноногая официантка и профессиональным движением наполнила их бокалы первосортным французским вином. Девушка не заметила, когда же Антонио успел его заказать, была приятно удивлена и с удовольствием сделала глоток из бокала, поскольку от волнения у нее неожиданно пересохло в горле.

Мистер Висенти удовлетворенно улыбнулся, и его пламенный взгляд скользнул по нежной персиковой коже ее шеи. Позже он обязательно попробует этот персик на вкус. Наверняка тот окажется сладким, как нектар. Вожделение вновь овладело им, но он умело справился с собой.

— Я бы ни за что не привел достойную женщину в какой-нибудь там сомнительный притон, — невозмутимо ответил Антонио. — Этот клуб очень популярен среди бизнесменов, которые приглашают сюда своих клиентов, в основном для заключения выгодных сделок. Здесь более оживленная и непринужденная атмосфера, чем в ресторане. Она располагает к задушевным разговорам, — вкрадчивым голосом сообщил он своей спутнице.

— Полагаю, вы здесь завсегдатай. — Алисия не сомневалась, что этот мужчина ведет весьма легкомысленный образ жизни. С его-то деньгами и успехом у женщин!..

— Да, я был здесь несколько раз. — Антонио снял пиджак и переложил черный кожаный бумажник в карман брюк. — Наведывался, когда хотелось расслабиться. Это подходящее место, чтобы снять стресс. А куда ходите вы, когда нужно развеяться? Или появление в вашей жизни Хелен связало вас по рукам и ногам?

— Прежде чем куда-то отправиться, мне нужно заранее договориться со своей матерью, чтобы та присмотрела за малышкой, — призналась Алисия. — Только не подумайте, что девочка создает мне трудности. Я обожаю свою племянницу. Она — моя радость. — Губы Алисии задрожали, и ей пришлось отвернуться, чтобы скрыть смущение. Нелегко было говорить на эту тему.

Антонио наполнил ее опустевший бокал.

— И куда же вы ходите в этом случае? — продолжал допытываться он.

— В кино, в бар. Иногда удается побывать в театре, хотя на учительскую зарплату завзятым театралом стать не так-то легко. Я считаю каждый цент.

— И даже сейчас?

Алисия нахмурилась.

— Что сейчас?

— Даже сегодня вы продолжаете считать каждый цент? Или же моя бывшая жена и ее муж позаботились о вас?

Когда Алисия впервые пришла на встречу с Антонио, он был уверен, что той нужны деньги, именно поэтому она и нашла его. Но теперь понял, что мисс Стоун принадлежала к тому редкому типу людей, для которых величина банковского счета не имела ровно никакого значения. Эта черта ее характера приятно удивила его.

— Все деньги, вырученные Кэтрин от продажи вашего дома, положены на собственный банковский счет Хелен, — холодно ответила Алисия. — Мне они оставили достаточную сумму на расходы, чтобы девочка ни в чем не нуждалась. Так что, будьте спокойны, я не стану просить у вас милостыню. — Она не хотела затевать разговор о деньгах, так как предполагала, что мистер Висенти может подумать, будто она сообщила ему о Хелен исключительно для того, чтобы заполучить кругленькую сумму.

— Но ведь это не милостыня, — холодно прервал ее Антонио. — Я хочу нести полную финансовую ответственность за свою дочь, — отрезал он.

— Понимаю, но мне кажется, что сейчас вам лучше думать о том, как наладить отношения с дочерью.

— Не учите меня, что мне делать, — рявкнул Антонио. — В течение следующей недели я избавлю вас от расходов, связанных с воспитанием и содержанием Хелен, а также значительно пополню ее банковский счет.

— Потому что деньги для вас — это все? — сухо спросила Алисия.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Просто я хочу взять под контроль материальный вопрос, — раздраженно проговорил Антонио, пристально глядя ей в лицо, поскольку не привык к тому, чтобы ему возражали. — Может быть, перестанем спорить и потанцуем? — Он предпочел сменить тему, чтобы не накалять обстановку. А когда прочел неуверенность в глазах Алисии, ему захотелось буквально выпихнуть ее на танцплощадку, чтобы заставить выбраться из прочной защитной брони. Но он молча сидел в ожидании ответа.

Что она за человек? — удивлялся Антонио. Сейчас он был заинтригован ею настолько, что чуть ли не забыл, какую роль она играет во всей этой истории. Странная женщина: сейчас она спокойна, а через минуту может наброситься на него, словно разъяренная тигрица. Антонио никогда прежде не встречал такого отпора, особенно от женщин. Все дамы, с которыми он до этого встречался, не позволяли себе выходить за рамки поведения, которые были для них негласно установлены им самим. Эта же леди казалась эталоном независимости. Он не понимал, зачем хочет соблазнить Алисию. То ли чтобы отомстить ей за то, что она нарушила размеренный темп его жизни. То ли стремясь доказать себе, что он по-прежнему способен контролировать свою жизнь — как общественную, так и личную.

— Я не очень хорошо танцую, — неловко призналась Алисия.

— Ничего, я тоже.

— Я вам не верю.

— Хотите, докажу? Мы будем без ограничений наступать друг другу на ноги, а потом решим, кто же из нас хуже. — Антонио протянул ей руку, приглашая на танец.

— Вам лучше снять пиджак, — пробормотал он.

Алисия покраснела, но послушалась. Без пиджака она чувствовала себя почти обнаженной, оставшись лишь в шелковом топе на узких бретелях.

Он вывел ее в центр зала и нежно обнял за талию, затем склонил голову так, что она ощущала на волосах его горячее дыхание. Их тела соприкасались.

Антонио явно солгал, что не умеет танцевать. Он был превосходный танцор. Его движения были легкими и живыми, к тому же он нежно поглаживал ее по обнаженной спине. Кончики его пальцев пропутешествовали от ее плеча к талии, затем скользнули по ее стройным бедрам и повернули к мягкому изгибу спины. От охватившего ее возбуждения Алисия едва могла стоять на ногах.

— Ну вот, видите, я ужасный танцор! — Антонио тихо засмеялся, и на мгновение ей захотелось, чтобы его язык поласкал ее ухо, а потом спустился к губам и изведал нежные потайные уголки ее рта. Алисию затрясло от нахлынувшего на нее страстного желания.

Антонио почувствовал это и, воспользовавшись ее податливостью, запустил пальцы в струящиеся шелковистые волосы. Они были такими приятными на ощупь, что ему захотелось гладить их вечно. У всех женщин, с которыми он встречался ранее, были модные стильные прически, стоившие огромных денег и долгих часов работы парикмахера, такие произведения искусства не допускали постороннего вмешательства.

В этой симпатичной леди все казалось естественным. Ее густые по плечи волосы были гладкими и блестящими, а на лице не наблюдалось и тени макияжа.

Антонио прижал ее к себе. Ему очень хотелось узнать, о чем сейчас думает его партнерша.

— Тот, кто сказал вам, что вы плохо танцуете, просто солгал, — пробормотал он ей на ухо. — Вы голодны? Здесь отлично готовят рыбу. Если хотите, мы продолжим танцевать, если нет, то давайте присядем и поужинаем.


5

Алисия была голодна, когда уходила из дома. Кроме того, от охватившего ее сексуального возбуждения она едва держалась на ногах и поэтому с радостью согласилась присесть.

Они вернулись на свои места, и в ожидании заказа Антонио стал беседовать с ней на отвлеченные темы. Сейчас он не хотел обсуждать проблемы, связанные с Хелен. На этот вечер у него были намечены совершенно другие планы.

Впервые за все время их знакомства Алисия смогла расслабиться и непринужденно рассказывала своему спутнику о собственном детстве, стараясь не упоминать при этом Эндрю.

Она уже почти год не ходила на свидания с мужчинами. Связи Алисии были недолговечны. Ее собственный рекорд — полгода в компании с добрым и рассудительным, но скучным Томом. Неудивительно, что ее мать опасалась, как бы дочь не осталась одна. Сначала она и сама расстраивалась из-за своей неустроенной личной жизни. Это чувство проявлялось особенно сильно, если ей доводилось встретить кого-нибудь из своих подруг-одногодок, которые уже успели обзавестись мужьями и детьми. А сейчас она уже смирилась со своим одиночеством, и оно ее ничуть не тяготило.

— Вы едва прикоснулись к бокалу с вином, — заметила Алисия, когда они закончили с основным блюдом. Девушка убедилась, что здесь действительно изумительно вкусно готовили. На десерт по ее просьбе принесли капуччино, ей хотелось немного взбодриться.

— Я не пью, поскольку сегодня за рулем, — напомнил Антонио.

— Что-то я все о себе да о себе. А вы мне даже ничего и не рассказали о своей жизни, — слегка упрекнула его Алисия.

Алкоголь развязал девушке язык, и ей вдруг стало стыдно, что она так много наболтала о себе. Наверняка ему было не так уж интересно слушать ее россказни о школе и семейной жизни, но из вежливости он не перебивал ее.

— А что бы вы хотели узнать? — спросил Антонио, глядя в ее раскрасневшееся от вина лицо.

— Ну, например, что вы делали с тех пор, как… У вас есть кто-нибудь? — поправилась она.

— Положа руку на сердце, скажу, что сейчас в моей жизни только одна леди — это Хелен. Ну и вы, конечно, — загадочно добавил Антонио.

— А вы не думали о том, чтобы жениться снова? — Алисия сама поразилась своей бестактности.

— Сразу видно, что вы не знаете, что такое развод. Поверьте, когда выдержишь эту процедуру, жениться больше не хочется вообще. Я ощутил на себе, что звон свадебных колоколов может незаметно перерасти в гром, раздающийся с ясного небосклона семейного счастья. А некоторые мелочи способны превратить двух близких людей в непримиримых врагов.

— А мои родители были очень счастливы в браке, — сказала Алисия.

— Мои тоже. — Антонио предпочел сменить тему: — Потанцуем? — Он протянул ей руку, и девушке ничего не оставалось делать, как принять его предложение. От количества выпитого вина у Алисии закружилась голова, и она крепко прижалась к партнеру, чтобы не упасть.

На танцплощадке было гораздо меньше пар, чем в прошлый раз, и они плавно задвигались в такт музыке.

— Расскажите мне о своей сегодняшней личной жизни, — попросил Антонио. — Или у школьных преподавателей ее нет? Если честно, я так думал до четырнадцати лет, пока не влюбился в учительницу по физике, а потом я узнал, что у нее есть муж и ребенок, и мне пришлось забыть о своих юношеских фантазиях. — Антонио уткнулся лицом в ее шею, покрывая ее легкими поцелуями.

Он позабыл о своей мести и сейчас желал только одного — ласкать ее нежную кожу, впиться губами в ее нежный ротик и наслаждаться его сладким вкусом.

У Алисии пересохло в горле. Ей не хотелось, чтобы он прекращал свои ласки. Да и в голове все помутилось — три бокала вина сделали свое коварное дело.

— А вы, случайно, не являетесь плодом фантазий своих учеников? — спросил Антонио, щекоча ее ухо своим горячим дыханием.

— Вряд ли моих девятилетних шалопаев одолевают подобного рода фантазии. Их мысли заняты футболом или еще чем-нибудь, но пока не этим, — прошептала Алисия, прижавшись щекой к его шелковой рубашке.

— А учителя-мужчины? Они наверняка кидают в вашу сторону застенчивые похотливые взгляды? Они представляют вас обнаженной в своей постели, мечтая превратить свои фантазии в реальность? — Антонио понимал, что позволяет себе лишнее.

Он никогда не спрашивал своих подружек о их бывших мужчинах, потому что заранее знал ответ. Они закатывали глаза и говорили, что никто не может сравниться с ним в постели, что он — первоклассный любовник, этакий страстный мачо. Ему это льстило, но быстро надоедало.

Антонио нравилось приводить Алисию в замешательство. В полумраке он не мог разглядеть ее лица, но чувствовал, что желаемый эффект достигнут.

— Не думаю. — Алисия издала нервный смешок. Ей совсем не нравилось то, какой поворот приобрел их разговор. — У нас в коллективе лишь трое мужчин. Двоим из них уже перевалило за пятьдесят, и они давно и безнадежно женаты, а третьему куда больше нравится проводить время на природе, чем в общении с женщинами. Нам кажется, что он гей.

— Да, не очень веселая картина получается, — усмехнулся Антонио. Он запустил руку под блузку Алисии и нежно коснулся обнаженной спины. — Интересно, а где вы находите мужчин, которые больше любят женщин, чем природу?

— У меня нет времени бродить по городу в поисках такой экзотики, — рассеянно ответила Алисия.

Учителя, по крайней мере, в ее школе были очень дружны между собой, и с последним по счету бойфрендом ее познакомила подруга. Естественно, их отношения долго не продлились. Алисия не хотела говорить на эту тему, чтобы избежать лишних вопросов, из которых Антонио узнает, что ее интимная жизнь на данный момент терпела сокрушительную катастрофу.

— Здесь очень уютно, правда? — Она отчаянно искала предлог для смены щекотливой темы их разговора. — Вернемся за столик?

— У меня есть идея получше. Давайте прогуляемся. Тут очень красивый сад.


На улице Алисия подставила лицо прохладному ветерку и, закрыв глаза, наслаждалась вечерней прохладой. Антонио, воспользовавшись подходящим моментом, внимательно разглядывал свою спутницу. Она обладала стройной, почти мальчишечьей фигуркой, но все нужные формы были на месте и радовали глаз. Многие женщины, не задумываясь, отдали бы за такое изящное тело правую руку.

Антонио повел ее в сад с извилистыми дорожками и высаженными по их сторонам многолетними вечнозелеными кустарниками. В саду приятно пахло вечерней свежестью, и в воздухе стояла непроницаемая тишина. Алисии стало неловко от их уединенности. Вскоре она, успев изрядно замерзнуть, предложила вернуться.

— Вам холодно? — участливо спросил Антонио. В тусклом свете фонарей тень от его фигуры казалась неестественно огромной.

— Немного.

— Я знаю один старый способ, чтобы согреться, — прошептал Антонио, подходя ближе к девушке. Она взглянула на него.

— Не думаю, что администрации клуба понравится, если мы разведем здесь костер.

Антонио блеснул в темноте своей белозубой улыбкой.

— Вы правы, им это вряд ли понравится. К тому же у меня нет спичек, а у вас? — Он чувствовал, как дрожат ее руки. — А также у нас нет увеличительного стекла и отсутствуют солнечные лучи.

— Откуда такие познания? Вы были бойскаутом? — Алисия удивленно приподняла брови.

— Нет, — засмеялся он. — Просто в детстве я читал много интересных и познавательных книг. И представлял себя на далеком и безлюдном острове. Как я отчаянно пытался выжить, борясь с природной стихией и дикими животными! К сожалению, никто из моих многочисленных братьев и сестер не разделял моих увлечений.

Возникло неловкое молчание, и Антонио не преминул воспользоваться ситуацией. Он наклонил голову и поцеловал девушку.

— Мне так неудобно… — Когда Антонио снимал с нее очки, Алисия даже не отстранилась.

Она сильно желала этого поцелуя и ответила на него. Ее губы раскрылись, впуская его жадный горячий язык. Сначала он целовал ее мягко, а потом все настойчивее и нетерпеливее. Он целовал ее глаза, шею. Дыхание ее стало прерывистым, и она совсем задохнулась, когда он нежно коснулся губами ее виска и взял ее лицо в свои ладони. Глаза Антонио потемнели, в них горел опасный огонь.

Он обвил ее тело руками и крепче прижал к себе. Ее грудь изнывала от жажды его прикосновений. Словно уловив это желание, Антонио запустил руки под шелковый топ и наткнулся на кружевной бюстгальтер. Он чувствовал себя так, словно впервые занимается любовью, не хотел долгих прелюдий, но поборол желание овладеть ею прямо здесь и сейчас.

Алисия перебирала пальцами волосы Антонио, все теснее прижимаясь к нему и все явственнее чувствуя растущую силу его мужского начала.

— Антонио, Антонио, — стонала девушка, когда его обжигающий рот целовал ее грудь, спускаясь все ниже и ниже, к упругому животу. Его дрожащие пальцы нежно гладили ее обнаженные плечи.

Одним быстрым движением руки он сорвал с нее бюстгальтер и стал ласкать ее нежные, затвердевшие от желания соски. Алисия тихо постанывала от удовольствия.

Наслаждаясь, Антонио долго целовал округлые девичьи груди и напряженные розовые соски, искушая себя и доводя до исступления ее.

Пока он покусывал и ласкал все ее изнемогающее от возбуждения тело, она отчаянно пыталась расстегнуть ворот его рубашки, так как ей безумно хотелось коснуться его обнаженного разгоряченного тела. Антонио осторожно водил языком вокруг ее набухших сосков и прижимался рукой к сокровенному месту Алисии.

В своей жизни ей еще не доводилось испытывать столь головокружительных ощущений, но она чувствовала, что Антонио может доставить ей еще большее наслаждение.

— Дотронься до меня, — сдавленно прохрипел он, направляя ее руку к своей возбужденной мужской плоти. Он расстегнул молнию, и сквозь шелковое белье Алисия почувствовала его твердое естество, готовое к вторжению.

— Так теплее? — спросил Антонио, лаская языком ее ухо.

Она не в силах была ответить. Ей вдруг подумалось, что этот сад специально создан для занятий любовью. Деревья надежно скрывали любовников от любопытных глаз посетителей клуба.

Антонио подвел Алисию к скамье и устроился у нее между ног. Ее спелая грудь притягивала его как магнит. Застонав от удовольствия, он зарылся в ложбинку на ее груди, а ее руки продолжали поглаживать его черные как смоль волосы.

Алисия никогда еще столь откровенно и глубоко не отдавалась на волю своих чувств и сейчас с наслаждением погружалась в охватившее ее желание. Когда Антонио оторвал свой жадный рот от ее груди, Алисия почувствовала на своей коже прохладный мартовский ветерок и содрогнулась. Все-таки весна еще не полностью вступила в свои права, и вечера были холодными.

Рука Антонио вновь скользнула под юбку Алисии. Она сделала попытку остановить его, но он уже принялся нежно поглаживать ее стройные бедра.

— Нет, Антонио, нет… Пожалуйста, не надо… — тихо стонала девушка.

Он на секунду оторвался от своего увлекательного занятия, поднял голову и улыбнулся:

— Когда вы говорите «нет», это значит «нет» или «да, продолжайте»?

Алисия не ответила. Она подняла с холодной, влажной от вечерней росы земли свой бюстгальтер и прикрыла им грудь. Ее пугали его намерения ласкать самое потаенное место. Ни один мужчина прежде не касался ее там.

Антонио добрался до ее тоненьких нейлоновых трусиков и отчаянно пытался освободить девушку от этой лишней, по его мнению, детали туалета.

— Не надо, — выдохнула она. — Я никогда…

— Вас никогда не ласкали здесь языком, правда? — пальцы Антонио, справившись с одеждой, нежно поглаживали ее золотистый бугорок. Алисия застонала. — Вам нравится?

— Нам лучше… вернуться…

Но вместо ответа тот склонился еще ниже и уловил ее мускусный запах, запах женщины. В голове Антонио вдруг промелькнула мысль, что он занимается чем-то опасным. Он, конечно, предпочел бы любить ее на огромной кровати в своей уютной фешенебельной квартире, но тогда столь подходящий момент был бы упущен. Впервые за много лет Антонио Висенти чувствовал себя неопытным подростком, которому стремительно хотелось овладеть этой соблазнительной женщиной. Раньше он такого за собой не замечал. Наверное, потому что другие женщины не будили в нем подобных желаний.

— Если вы действительно хотите вернуться, — начал он неуверенно, — тогда нам лучше уйти.

Алисия застонала, и Антонио усилил свои ласки, все глубже проникая в нее своим горячим языком. Она была такой эротичной, какой он себе ее и представлял. Даже больше. Он чувствовал, как ее тело отзывается на каждое его движение, и ему хотелось продолжать. Алисия, зарывшись пальцами в его густые волосы, молила остановиться, но он продолжал сводить ее с ума.

Он мечтал довести ее до наивысшей точки наслаждения, а потом, войдя в нее, самому долететь до высот оргазма.

Вдруг до Алисии донесся чужой женский смех и низкий голос мужчины. Очевидно, парочка пришла в сад за тем же, за чем и они с Антонио. Алисия мигом вернулась в реальный мир и в ужасе уставилась на Антонио. Она вскочила и дрожащими руками стала одеваться.

Она не знала, что сказать.

А что она могла сказать? Что она совсем спятила?

Алисия не смогла заставить себя посмотреть в глаза Антонио и, развернувшись, стремительно пошла по направлению к клубу.

Он догнал ее.

— Не думайте, что вам удастся сбежать, словно ничего не произошло, — резко сказал Антонио.

Влюбленная парочка, очевидно, услышала их голоса и ретировалась в другую часть сада, ища уединения. Алисия почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Она была в шоке от своего поведения. Ей никогда еще не доводилось попадать в ситуацию, в которой она бы чувствовала себя полностью неспособной контролировать свои эмоции и действия.

Антонио взял ее за руку, заставляя взглянуть в свои угольно-черные глаза, в которых продолжал гореть огонь страсти, и признать случившееся как неоспоримый факт.

— Вы сами открыли дверь в свою душу и тело и не смейте теперь говорить, что готовы захлопнуть ее перед моим носом!

— Я открыла дверь? — Алисия потеряла дар речи от такой наглости.

— Ну хорошо, мы оба постарались, — милостиво согласился он.

— Просто… Просто ситуация вышла из-под контроля… Должно быть, я слишком много выпила.

— Вино здесь ни при чем! Мы прекрасно понимаем, что происходит, и вам это нравится! Не смейте этого отрицать! — повысил голос Антонио.

На самом деле он не очень хорошо разбирался в происходящем, так как от своих действий ожидал совершенно противоположного эффекта. Ему трудно было предположить, что его стремление отомстить этой женщине вдруг превратится в страстное желание безраздельно владеть ее прекрасным, соблазнительным телом.

Резкий и властный голос Антонио заставил сердце Алисии болезненно сжаться, и она почувствовала себя маленькой провинившейся девочкой, которую ругают за совершенный проступок.

Мисс Стоун беспомощно посмотрела на своего мучителя и почувствовала, как промозглый воздух пробирает ее до самых костей.

— Мне холодно, да и пора возвращаться домой, — неуверенно произнесла она, и Антонио, секунду помедлив, отпустил ее руку.

— Вы уйдете не раньше, чем мы все выясним, — безапелляционно заявил он.

— Нам нечего выяснять. Я не знаю… как это случилось!

— Хватит увиливать! Да, мы занимались любовью. Потому что хотели этого, да и сейчас хотим.

— Это было всего лишь временное помешательство! — стала отчаянно оправдываться Алисия.

— Вы когда-нибудь чувствовали, что сходите с ума? — спросил Антонио с кривой улыбкой на красивом и мужественном лице.

— Никогда, — честно призналась девушка.

— Значит, вы еще пока по-настоящему и не жили, — заключил он, и их глаза на секунду встретились.

— Это по вашим меркам. — В ее голосе прорезались воинственные нотки. Алисия не собиралась позволять какому-то там спесивому типу унижать ее.

Вообще же ей просто страшно было выдать свой страх, страх физического влечения к этому мужчине, которое возникло с самого первого момента их встречи. Просто она отказывалась признать это. Если бы Алисия это сделала, Антонио праздновал бы победу.

Да уж! Мистер Висенти оказался точно таким, каким описывала его Кэтрин: настойчивым, безжалостным, самонадеянным… Человеком, который ничем не гнушается для достижения своей цели. Она должна была немедленно без оглядки бежать от него, а ее, наоборот, тянуло к нему словно магнитом. Он являлся бывшим мужем ее золовки, но Алисия не чувствовала себя предательницей по отношению к ней, поскольку знала, что Кэтрин никогда не любила Антонио. Да, она восхищалась его мужественной красотой и силой, но душа была свободна от него.

Ее же собственное сердце билось так, что готово было выскочить из груди. Они подошли к своему столику, но Алисия не стала усаживаться, поскольку не намеревалась оставаться в клубе больше ни минуты.

— Мы пока еще не уходим, — сообщил ей Антонио, опускаясь на свой стул. Он жестом подозвал официантку и заказал две чашки кофе. — Так что вы можете перестать дрожать, как испуганный кролик.

Алисия неохотно выдвинула свой стул и села напротив своего спутника.

— Я не понимаю, зачем нужно обсуждать то, что случилось по глупости? — спросила она.

— Вы не хотите понимать очевидного, — резко поправил ее Антонио. Его глаза метали молнии.

— Антонио, я же вас не привлекаю. Вы мне сразу дали это понять. Зачем тогда вы так настойчиво пытаетесь меня соблазнить? — Ее брови недоуменно приподнялись.

— Позволю вам напомнить, неприязнь поначалу оказалась взаимной. Вы тоже были от меня не в восторге, — усмехнулся он. — Однако со временем все меняется. — Антонио нагнулся к ней через стол, и Алисия почувствовала, как сильно бьется ее сердце. — Если бы нам не помешали совершенно некстати собравшиеся прогуляться по саду посетители клуба, то мы оба прекрасно знаем, чем бы закончилось наше увлекательное занятие. — Антонио хищно улыбнулся. — Вы жаждали, чтобы я взял вас прямо там, на скамейке. Будьте честны с собой, Алисия.

Она не могла понять, что ней происходит. С одной стороны, списывала все на воздействие алкоголя, а с другой — мистер Висенти был все же чертовски привлекателен, и редкая женщина устояла бы перед его сексуальным магнетизмом. Она ненавидела себя за то, что поддалась минутной слабости. Но сложившуюся ситуацию уже нельзя было исправить.

Алисия пристально смотрела на своего спутника, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить, что творилось у нее в мыслях.

Внезапно высокий женский голос нарушил повисшее напряженное молчание.

— Антонио, дорогой! Я пытаюсь дозвониться до тебя почти три недели! Где ты пропадаешь?

Девушка встрепенулась, и ее дыхание участилось, словно от нехватки кислорода.

Антонио недовольно скривился и повернулся в сторону платиновой блондинки, гневно испепеляющей его взглядом своих зеленых глаз. Кэролайн Смит не могла найти более неподходящего момента для своего появления. Как всегда она была роскошно одета. Сегодня ее плотно облегало красное платье с глубоким декольте, демонстрирующее все прелести ее пышной груди и стройной фигуры. А черные туфли на шпильках зрительно увеличивали ее и так немалый рост.

Она взяла себе стул и, совершенно игнорируя Алисию, недовольно воззрилась на Антонио.

— Я был занят, — холодно сообщил он. — Простите, забыл вас представить друг другу. Алисия, это Кэролайн. Если ты еще не догадалась, она фотомодель.

— Фотомодель и твоя девушка, — поправила она его.

— Бывшая девушка… — Антонио нетерпеливо выдохнул. Эта ситуация начинала его раздражать.

Он заметил, что Алисия переводит взгляд то на него, то на Кэролайн, и ясно представил себе, какие она делает выводы.

Антонио никогда не стеснялся своих женщин. Наоборот, гордился тем, что его окружали самые красивые представительницы противоположного пола. Совсем не важно, что они были ему неинтересны как личности. Важно то, что дамы великолепно дополняли его имидж. Он знал, что многие мужчины завидовали его популярности у белокурых красоток. Но сейчас ему стало вдруг стыдно за связь с Кэролайн и захотелось как можно скорее избавиться от нее. Но он не представлял, каким образом это можно осуществить. Антонио слишком хорошо успел изучить свою бывшую подружку, чтобы не догадаться, что та не уйдет, пока не выяснит все до конца. В этом они с ней были очень похожи.

— Я действительно пыталась дозвониться тебе, — произнесла Кэролайн плаксивым голоском. — Я люблю тебя, Антонио, и думала, что ты тоже меня любишь.

— Прошу тебя, сейчас не время и не место…

— А когда? — Ее губы дрогнули. — Ты уже почти месяц избегаешь встреч со мной и ведешь себя так, словно между нами ничего не было. — На ее глаза навернулись слезы. — Я просто хочу поговорить с тобой. Наедине… — Кэролайн скосила глаза в сторону Алисии. — Уверена, мы все уладим. Я не ем и не сплю из-за разлада в наших отношениях.

— У нас нет никаких отношений, — сказал Антонио вежливо, но Алисия уловила в его голосе раздраженные нотки.

— Но могли же быть! — с жаром воскликнула Кэролайн. — Если бы ты дал мне еще хоть один шанс!

— Это не поможет. — Его явно тяготил этот разговор. — Кстати, вспомни, я не давал тебе никаких обещаний.

— Но…

— Никаких «но»! Кэролайн, нам нужно расстаться. — Антонио перевел тревожный взгляд на Алисию, и его подружка сразу же это заметила. Она наконец-то обратила внимание на спутницу мистера Висенти.

— Из-за нее? — взвизгнула изумленная красотка. — Ты с ней встречаешься? Но этого не может быть! Как ты мог променять меня на эту кикимору?! — истерично захохотала она.

— Уходи, — процедил сквозь зубы Антонио. Он прекрасно понимал, что может сейчас произойти, и был готов лично вышвырнуть вон пошлую лицемерку.

Но Кэролайн сама поднялась, приблизила лицо к Алисии и уничижительным тоном произнесла:

— Не могу поверить, что Антонио встречается с вами. Он всегда выбирал красивых и эффектных блондинок, а не страшил с мышиным цветом волос и к тому же в очках! Мы даже шутили по поводу его пристрастия к одному типу женщин… Ничего не понимаю! — Но тут, не сдержавшись, она всхлипнула, затем развернулась и стремительно выбежала из зала, оставив неприятный осадок в душе Алисии.

Ее очень обидели дерзкие слова этой наглой красотки, тем более что ее выпад не имел никаких оснований, так как между ней и Антонио пока не существовало никаких отношений. Во всяком случае, ей хотелось так думать.

Ошарашенные посетители с любопытством посматривали на Антонио и Алисию.

— Прошу прощения за эту дикую сцену, — сухо сказал Антонио. — Я порвал с Кэролайн еще до встречи с вами.

Алисия не отвечала. Ей совершенно не нужны были его объяснения. К тому же он совершенно не обязан перед ней отчитываться. Она прекрасно все поняла. И от всего сказанного и увиденного у нее чуть ли не стыла в жилах кровь.

— Я действительно никак не возьму в толк, как вам мог понравиться такой серенький неприметный воробышек, как я. — Алисия не скрывала иронии. Так ей легче было запрятать боль и гнев на саму себя, потому что где-то в глубине души она поверила, что на самом деле привлекала его. — Теперь я все поняла.

— Ничего вы не поняли! — взбесился он. Его глаза горели от негодования.

— О, здесь вы сильно ошибаетесь, Антонио! Кэролайн ясно сказала о типаже, который вас привлекает. Вам никогда не понравилась бы брюнетка в очках, да еще учительница. Похоже, что вам просто для развлечения захотелось соблазнить и унизить меня, так? Вы решили отомстить мне за то, что сногсшибательным известием о существовании вашей дочери я внесла разлад в вашу размеренную жизнь. Вы хотели использовать меня и смыться, преподав тем самым жестокий урок! — В ее голосе отчетливо слышалось негодование.

Алисия ждала, что он хотя бы начнет все отрицать. Но в его нерешительном взгляде вдруг прочитала страшный ответ на свой вопрос и, резко вскочив, выбежала из клуба.

В ее голове стучала единственная мысль: «Мне следовало держаться от него подальше».


6

Алисия чувствовала, как слезы обиды ручьями стекают по ее щекам.

— Посмотрите на меня, — попросил Антонио. Они уже сидели в машине, но он не заводил двигатель.

Ему удалось догнать девушку у дороги, когда та пыталась поймать такси, и убедить ее вернуться к машине.

— Отвезите меня домой, пожалуйста! Или я немедленно выйду, — пригрозила Алисия, но ее слова не возымели должного эффекта.

— Не глупите, вам очень долго придется ждать такси. Они здесь крайне редкое явление.

— Я хочу домой, — упрямо повторила Алисия.

Антонио стиснул зубы и несколько раз глубоко вздохнул.

— Мне жаль, что так случилось. Если бы я знал, что Кэролайн заявится в этот клуб, я бы пригласил вас в другое место.

— О да, конечно, вам жаль! — Алисия гневно посмотрела ему в глаза. Как она могла быть такой дурой и верить, что этот темноволосый, умопомрачительно сексуальный мужчина был искренен в своих намерениях и действительно хотел ее? — Прошу прощения, что открыла вам глаза на то, какой вы есть на самом деле. Вы думаете, что можете делать в этой жизни все, что вам заблагорассудится, причем используя любые средства. Неудивительно, что Кэтрин сбежала от вас.

— Не вмешивайте сюда Кэтрин! Вы делаете слишком поспешные выводы!

На самом деле Антонио чувствовал себя виноватым, поскольку в ее обвинениях просматривалась правда. Это еще больше его взбесило.

— Вы записали меня во враги с самого первого дня нашего необычного знакомства и даже не удосужились поинтересоваться, какие причины привели меня к вам. Вы думаете, что знаете меня, поскольку уверены, будто вам известно буквально все! — Голос Алисии дрожал от напряжения.

— А вы, конечно, сразу посчитали меня закадычным другом, — стал иронизировать Антонио. — Вы разве забыли, что я некто иной, как ужасный бывший муж бедной Кэтрин? Я — то самое чудовище, из лап которого она сбежала к добропорядочному человеку. А вы хоть раз задумались над тем, что мне тоже может быть больно? Конечно, зачем вам это нужно? Ведь я — монстр, и поэтому вы со спокойной совестью лишили меня дочери.

Алисия побледнела.

— Немедленно отвезите меня домой! — процедила сквозь зубы она.

— Чтобы прекратить этот задушевный разговор? Ну уж нет.

Антонио не отпускало сознание того, что ему безумно хочется довести начатое в саду до логического конца. Он понимал дикость своего желания и усилием воли снова и снова переключат внимание на их разговор, с твердым намерением окончательно выяснить отношения. Правда, при этом он совершенно не представлял, как вести себя с этой непредсказуемой леди.

— У вас, мисс Стоун, слишком занижена самооценка. Именно поэтому вы думаете, что мужчина, который спал с Кэролайн, не может захотеть переспать с вами, — сделал вывод Антонио.

— Выбирайте выражения!

— Иногда без грубости не обойтись, — резонно заметил он. — Хотите знать, что я думаю?

Он наклонился к Алисии, и ее сердце учащенно забилось. Ее грудь набухла от желания, а глаза неотрывно смотрели на его чувственный рот. Девушка поймала себя на мысли, что безумно хочет поцеловать его.

— Мне совершенно неинтересно, что вы думаете, — последовал ее ответ.

— Но я все-таки вам скажу. Я думаю, вас заводят такие грубые мужчины, как я. Держу пари, вы всю жизнь якшаетесь с сентиментальными маменькиными сынками!

Алисия подавила желание влепить ему пощечину.

— А вам не приходило в голову, что есть на свете женщины, которым нравятся чувственные, добрые, внимательные и заботливые мужчины? Мужчины, которые не воображают себя центром вселенной и с уважением относятся к любимой женщине!

— Конечно, есть такие женщины, — согласился Антонио. — Но вы к ним не относитесь. — Он знал, что ей не терпится уколоть его побольнее. И, честно признаться, прекрасно ее понимал, поскольку и сам был не в восторге от своего поведения. Ему просто хотелось, чтобы эта строптивая птичка признала, что его прикосновения сводят ее с ума. — Вам, милая, нужен мужчина, который силой возьмет вас, а когда все закончится, вы будете снова просить его любить вас и доставить неземное наслаждение. Словом, вам нужен такой любовник, как я, — гордо возвестил Антонио.

Алисия засмеялась, но ее смех прозвучал неубедительно.

— Вы себе льстите!

— Разве? — прошептал Антонио.

Она почувствовала себя загнанной в угол. Алисия прерывисто дышала и, когда Антонио провел кончиками пальцев по ее полураскрытым губам, взмолилась:

— Пожалуйста, перестаньте!

Антонио издал хриплый смешок.

— Конечно, я перестану. Только потому, что найду гораздо лучшее применение своим рукам. — Он снял с нее очки и положил их на деревянную панель своего «ягуара». — Хотите знать какое?

— Нет, — пробормотала девушка.

— Тогда вы меня не остановите. — Рука Антонио скользнула под шелковую блузку. Он накрыл ее грудь ладонью и осторожно погладил встрепенувшийся сосок.

Умом Алисия понимала, что нужно избавиться от этого наваждения, но она совершенно не могла совладать со своим телом, так бесстыдно отзывавшимся на его прикосновения.

С тихим стоном Алисия откинулась на спинку сиденья автомобиля, подставляя нежным ласкам мужчины свой упругий живот. Вторая рука Антонио незаметно проникла ей под юбку, а затем в трусики, и он тут же, ощутив под пальцами влагу, понял, насколько сильно девушка хочет его.

Он эротично лизнул ее в ухо, а его ладонь продолжала скользить меж ее бедер.

Алисия подняла голову, нашла его губы, и они слились с ним в головокружительном поцелуе. У нее перехватило дыхание, мысли смешались. Каждая частичка ее возбужденного тела отвечала на его ласки.

Затем Антонио положил обе ладони на ее груди, чуть приподнял их и стал нежно целовать потемневшие от желания соски.

— Антонио! О, Антонио, — простонала Алисия в упоении.

Девушка дрожащими пальцами нащупала молнию его брюк. Справившись с барьером, отделявшим ее от возбужденной плоти, обхватила рукой его член и принялась нежно поглаживать его.

Антонио хрипло вскрикнул.

Неужели Антонио прав? — пронеслось у нее в голове. И ее действительно притягивали агрессивные мужчины, лидеры по натуре, такие, как он сам. Конечно же нет!.. Тогда почему она не может взять себя в руки и прекратить это безумие?

Алисия помогла ему освободить себя от нижнего белья, с трудом соображая, что делает. Антонио попросил ее сесть на него сверху, но тут она вспомнила, где они находятся, и прошептала:

— Я не могу! Мы же на автомобильной парковке!

— Ну и что! Здесь никого нет, а я просто сгораю от желания!

Каждая клеточка Алисии просила об удовлетворении, и она, отбросив излишнюю скромность, поддалась порыву страсти.

Антонио обнял ее руками за талию, и она ритмично задвигалась. Ее грудь находилась напротив горячих губ Антонио. Его пламенный рот то и дело жадно захватывал ее набухшие соски. Алисия громко стонала, совершенно не заботясь о том, что какой-нибудь любопытный посетитель клуба может ненароком заглянуть в роскошный «ягуар» с затененными стеклами, желая выяснить, что же происходит в салоне.

Вскоре она почувствовала, как сладостная дрожь охватывает ее, и, достигнув пика наслаждения, обессиленно упала на его широкую грудь. Алисия уткнулась лицом в темную курчавую поросль и легонько провела по ней языком.

Антонио крепко схватил ее за волосы.

Господи, это был самый сильный оргазм изо всех, что ему довелось испытать в течение всей жизни, промелькнуло у него в голове. И он снова хотел ее! Что с ним происходит? Антонио вздохнул и блаженно расслабился. Алисия перевела на него одурманенный взгляд своих серо-голубых глаз.

— О Господи! — прошептала она.

Внезапно до нее дошло, что она полностью обнажена, и Алисия сделала попытку отодвинуться от него, но он крепкими объятиями заставил ее остаться на месте.

Антонио с интересом изучал ее восхитительное тело. Грудь молодой женщины была правильной формы: упругая и приподнятая, с большими розовыми сосками. От одного взгляда на них у Антонио снова разлилась горячая тяжесть внизу живота. Он стал ласкать пальцами ее сосок, пока тот не затвердел.

— Антонио, нет, — в изнеможении застонала Алисия. Она почувствовала, как ненасытное желание снова проснулось в ней.

— Ты сомневаешься в том, что мы сможем сейчас все повторить? — спросил он, лениво растягивая слова. — Поверь, я могу…

Она верила, чувствуя, как он снова напрягается внутри нее, заполняя собой ее разгоряченное от страсти лоно.

Да, они занимались сексом, но в его взгляде не было и намека на любовь. Осознание этого прискорбного факта больно резануло по самолюбию девушки. Алисия медленно приподнялась и соскользнула на сиденье.

— В чем дело? — резко спросил Антонио.

— Ни в чем, — солгала Алисия.

Во всем, подумала она. Он соблазнял ее своим языком, своим телом, но не любил ее. Он выслушивал ее обвинения, даже не думая отрицать их. Он просто хотел ей отомстить.

Алисия стала медленно одеваться. Антонио молча смотрел на нее и ждал ответа. Впервые в жизни ему не удавалось контролировать ситуацию.

— Нам пора ехать, Антонио, — тихо сказала она.

— Ты опять за свое! Почему не объяснишь мне, что происходит в твоей умной головке? Мы только что принадлежали друг другу и…

— Это ничего не значит. — Ей было больно произносить это, но она должна была. — Точнее, мы поддались своему любопытству…

— Любопытству? — В голосе Антонио послышались ледяные нотки, и Алисия содрогнулась, но не сдалась.

Она помнила, что ничего не значит для него. Его привлекали блондинки и рыжеволосые, такие, как Кэтрин, Кэролайн и еще черт знает кто. Сколько их у него было? Бессчетное количество связей, которым он не придавал никакого значения.

Алисия ощутила укол ревности. Ее пронзила острая боль от сознания, что она хочет от него чего-то большего, чем просто секс. Возможно, потому что сама чувствовала к нему не просто физическое влечение, а нечто гораздо более глубокое и серьезное.

— Конечно! Вы же вообразили себя центром Вселенной. — Алисия передернула плечами и уставилась в окно, избегая взгляда его угольночерных глаз. — Я же разбудила в вас любопытство, которое вам необходимо было удовлетворить. Гнев и любопытство… Наверное, потому что я здорово отличаюсь от тех женщин, с которыми вы привыкли проводить время.

— А вы сами? Чего же хотели вы, мисс Стоун? — мягко поинтересовался Антонио. — Вам удалось так убедительно обосновать мотивы моих поступков, а теперь, будьте добры, объясните, что же руководило вами.

— Мне тоже было интересно. Вы оказались правы. Все мужчины, с которыми я раньше встречалась, были вашей полной противоположностью. Я хотела знать, что мне может предложить такой мужчина, как вы…

— Как я? — удивился Антонио.

— Да. Высокий, привлекательный, темноволосый, темпераментный и могущественный… — Алисия взглянула на него из-под полуопущенных ресниц, и ей стало не по себе от каменного выражения его лица. Но она должна была это сказать, чтобы защитить себя.

— Понятно.

— Мы оба взрослые люди. Такое иногда случается. Просто мы набрались опыта. Во всяком случае, я — точно, — неуверенно добавила она.

Антонио все еще ощущал сладкий вкус ее чувственных губ. Ему хотелось верить: Алисия говорит эти ужасные вещи исключительно потому, что боится снова потерять контроль над собой.

Да… Мисс Стоун была непохожа ни на одну женщину, с которыми он прежде имел дело. Прежде всего она была совершенно непредсказуема. Но делать было нечего, ему оставалось лишь завести мотор и выехать со стоянки.

— Значит, мы оба набрались опыта. И что дальше? — насмешливо спросил он.

Об этом Алисия пока не думала. Угнетало то, что им предстояло и дальше вести игру в любовников, чтобы Антонио мог беспрепятственно встречаться с дочерью, пока не настанет время рассказать девочке правду. Но теперь от одной только мысли, что ей придется часто видеться с этим мужчиной, у нее пересохло во рту.

— Может быть, нам лучше сразу сказать Хелен, что вы ее отец? В этом случае необходимость притворяться, придумывая несуществующие отношения, отпадет сама собой, — неуверенно предложила Алисия.

Антонио усмехнулся.

— Конечно. Нужный момент настал, потому что теперь все это удобно вам. Вы удовлетворили свое сексуальное любопытство, приобрели ценный опыт в подобных делах. И решили сообщить оглушительную новость моей дочери, даже если ребенок морально к этому еще не готов!

Антонио остановился на светофоре. Алисия украдкой взглянула в его сторону и встретила бесстрастное выражение его красивого лица.

— Хелен уже знает вас, — аргументировала она свое решение. С одной стороны, ей не хотелось, чтобы их с Антонио взаимоотношения каким-либо образом касались девочки, но с другой — иного выхода просто не было.

— Малышка потеряла мать и человека, который заменял ей отца, всего пару месяцев назад. А теперь вы хотите сказать ей, что мы просто соврали и не встречаемся. Ее доверие ко мне лопнет в один момент!

Похоже, с усмешкой подумал Антонио, мы с Алисией поменялись ролями. Он и сам не заметил, как стал сторонником того, чтобы повременить с раскрытием тайны, касающейся родственных отношений. Точнее, одного родителя — отца.

— Я делаю вам одолжение. Вы же сами настаивали на немедленном раскрытии карт. — Голос молодой женщины предательски задрожал.

— Нет! Вы, моя милая, делаете одолжение самой себе! — Антонио гневно сверкнул глазами. — Но это не поможет.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду то, что сам контролирую ситуацию и считаю, что еще не настало время говорить Хелен всю правду. Нравится вам это или нет, но мы будем продолжать разыгрывать страстно влюбленную пару, — отрезал он.

— Кстати, совсем скоро в школах начнутся пасхальные каникулы. Когда именно? — решил уточнить он у Алисии. Раз она учительница, то должна это знать.

Алисия назвала ему дату, пытаясь понять, куда он клонит.

Мистер Висенти не замедлил с ответом:

— Было бы здорово для Хелен познакомиться с Испанией. Я уверен, ей там понравится. Она встретилась бы со своими новыми родственниками и познакомилась бы с родиной своего отца. Вы можете поехать с нами, если захотите, конечно, — милостиво предложил Антонио.

— Это невозможно, — неуверенно ответила Алисия, поскольку очень боялась, что Антонио навсегда увезет Хелен из Америки. Она не переживет разлуки с девочкой.

— В этой жизни нет ничего невозможного. Вы еще не поняли, что это мой девиз?

— А что, если один из нас найдет себе другого партнера до этого времени и наш договор потеряет свою силу? — осторожно спросила Алисия. Самой девушки это вряд ли касалось, а вот тот, о ком она подумала, лишь сухо усмехнулся:

— Вы имеете в виду, если я вдруг не устою перед чарами очередной сногсшибательной фотомодели и закручу бурный роман?

— Нет, я имею в виду, если я встречу кого-нибудь, — выпалила Алисия, хотя на самом деле имела в виду именно то, о чем сказал Антонио.

В салоне машины повисла тишина. В глазах мужчины промелькнуло недоверие.

Господи, подумалось ей, этот тип наверняка возомнил, что, стоит лишь ему поманить меня пальцем, я сразу прибегу и припаду к его ногам.

— Вы не можете встречаться с другим мужчиной, поскольку должны разыгрывать спектакль ради спокойствия моей дочери, — уверенно сказал он. — У вашей роли нет вариаций.

Мисс Стоун в очередной раз поразилась его самонадеянности, но предпочла промолчать. Понемногу она начинала понимать, как нужно вести себя с этим опасным мужчиной…


Алисия не заметила, как их машина подкатила к дому. Взглянув на часы, она удивилась, — время пролетело невероятно быстро. Как ни странно, но усталость исчезла, наоборот, чувствовался необычайный прилив сил.

— Завтра мы идем в зоопарк, и вы будете вести себя как ни в чем не бывало. — Антонио наклонился, чтобы открыть ей дверцу, и, якобы случайно коснувшись ее груди, почувствовал, как его спутница напряглась.

Алисия была уверена, что он специально это сделал, чтобы подразнить ее и смутить, но не стала ничего говорить по этому поводу, а выскочила из машины как ошпаренная. Ей безумно хотелось избавиться от общества назойливого спутника и поскорее попасть домой, принять расслабляющую ванну и забраться в теплую постель.

Антонио вышел из машины, чтобы проводить ее до дома, но Алисия пресекла его благие намерения.

— Не стоит меня провожать, — пробормотала она, роясь в сумочке в поиске ключей.

— Я бы ни за что не уехал, оставив вас одну на пороге дома. Как бы я выглядел после этого?

— Так, как и выглядите на самом деле, — парировала она.

— Вы честно признались, что использовали меня, — холодно заметил Антонио. — Так что мы — два сапога пара.

— Сомневаюсь.

Тень раздражения промелькнула на его лице, когда он попытался уточнить, во сколько они увидятся завтра.

— После обеда, — ответила Алисия. — В час тридцать.

— В таком случае я присоединюсь к вам в двенадцать, чтобы вместе пообедать.

Мисс Стоун была не в восторге от подобного предложения, но уже прекрасно знала, что Антонио все равно поступит по своему усмотрению.


На следующее утро Алисия все еще никак не могла прийти в себя после вчерашнего вечера. Накануне, вернувшись домой, она долго сидела в ванной, но так и не смогла избавиться от его сексуального терпкого запаха. Видимо, тот впитался не в ее кожу, а в память, а с этим дело обстояло сложнее. Да и сегодня мысленно она постоянно возвращалась в события минувшего дня. И чем безумнее казалось ей собственное поведение, тем яснее до нее доходил холодный расчет Антонио. От этой мысли к горлу подкатывала тошнота.

К двенадцати часам она уже ощущала себя сплошным комком нервов.

Антонио заехал за ними ровно в полдень, как и обещал. Он вел себя так, словно ничего не произошло. Его молчание только подтверждало догадки Алисии, что в своих действиях этот тайный монстр руководствовался лишь местью. Поддавшись искушению удовлетворить свое сексуальное любопытство, он и теперь продолжал, как ни в чем не бывало, вести свою разрушительную игру.

Алисию поражала его невозмутимость и самообладание.

О себе бедняга такого сказать не могла. Каждым уголком своего тела она ощущала его присутствие, а при случайных соприкосновениях ее начинала бить нервная дрожь…

В зоопарке они, к полному восторгу Хелен, провели весь день. Девочка с большим интересом рассматривала разнообразных животных, населявших огромную территорию, без умолку болтая и попеременно обращаясь то к отцу, то к Алисии. Веселое щебетание Хелен помогало разрядить напряженную обстановку, возникшую между двумя взрослыми.

В магазинах зоопарка Антонио накупил дочери кучу подарков и сувениров, чем еще больше завоевал симпатию и доверие пятилетней девочки.

Мистер Висенти ясно понимал, что постепенно его отношения с дочерью налаживаются, он уже не чувствовал себя скованным и растерянным в ее присутствии и был несказанно этому рад.

Что касается Алисии, то за весь день он обмолвился с ней лишь парой незначительных фраз. Антонио видел по ее напряженному лицу и сосредоточенному взгляду, что нервы молодой женщины на пределе, и решил пока не усугублять ситуацию, чтобы не испортить прогулку.

Алисия почувствовала невероятное облегчение, когда они наконец собрались домой.

— Теперь можешь расслабиться, — сказал Антонио, входя в дом следом за измученной женщиной и плотно закрывая за собой дверь.

— Разве я была напряжена? — солгала та. — Полагаю, теперь, когда доставили нас с Хелен домой в целости и сохранности, вы можете быть свободны, — добавила она официальным тоном и взглядом указала ему на дверь.

Внезапно Антонио понял, что сейчас ему больше всего на свете хочется остаться здесь, в этом теплом и уютном доме, поужинать и выпить кофе в настоящей семейной обстановке. Осознал, что уже не хочет никакой мести, но, если честно признаться, не мог ответить себе точно, что же ему нужно от Алисии.

— Прежде чем уйти, я хотел бы выпить чашку кофе. Приготовь, пожалуйста.

— Это приказ?

— Это просьба, — ответил он тоном Алисии. — Послушай, мы отлично провели день. Зачем ссориться?

Она заметила, что Антонио давно перешел с ней на «ты», но сама предпочитала держать дистанцию. Не ответив, она прошла в кухню, где сидела Хелен и рассматривала книжку с картинками — ту, которую ей купил отец в сувенирном магазине зоопарка.

— В следующий раз вам лучше прийти в выходные, но только не в субботу вечером. Меня не будет, — как бы между прочим проговорила молодая женщина.

— Не будет? Куда же ты собралась?

Школьная подруга пригласила Алисию на день рождения, и ей очень хотелось пойти. Она не видела Флоренсию почти два месяца, и к тому же на вечеринке будут их общие друзья, с которыми Алисия давно хотела пообщаться. Там она хоть сможет расслабиться и на время забыть о своих проблемах.

— Не твое дело, Антонио. У меня есть своя личная жизнь, даже если тебе с трудом в это верится. — Вопреки своему намерению Алисия незаметно для себя тоже перешла с Антонио на «ты».

— Отмени свою встречу. В субботу я хочу пригласить вас обеих на обед.

— Забудь об этом. — Алисия могла бы сказать ему правду, но предпочла оставить его переживать в неведении. — Я не собираюсь менять свои планы.

Мистер Висенти не верил своим ушам. Подумать только, она собиралась на свидание с мужчиной! — мелькнуло у него в голове. У нее было такое загадочное выражение лица, какое бывает только у тех женщин, кому есть что скрывать. Любовника, например. Антонио почувствовал острый укол ревности.

— Почему же? Эта встреча так много значит для тебя? — Он с трудом произносил слова. И хотя знал, что должен остановиться, но ничего не мог с собой поделать. Его душила ревность.

— Очень, — честно призналась Алисия и не солгала. — Я давно не видела своего друга и жду встречи.

— Я передумал, — вдруг резко сказал Антонио.

— Передумал? Насчет чего? — удивленно взглянула на него молодая женщина.

Антонио многозначительно посмотрел на Хелен и вновь задумчиво уставился на свою собеседницу.

Все, хватит притворяться… Он безумно хотел Алисию. Хотел ее прямо здесь, в кухне, в ее доме. Это вожделение стало навязчивой идеей, которая мешала ему спокойно жить. Но, видимо, действительно пришло время откровений.

— Хелен, — вкрадчиво произнес Антонио, склонившись к дочери. — Я должен тебе кое-что сказать. Это очень важно, и ты должна внимательно выслушать меня.

— Антонио! — вскрикнула Алисия.

— Нет, все! Хватит юлить.

— Но я думала…

— Сейчас самое время.

— Для чего? — Хелен вопросительно посмотрела на Антонио. Он улыбнулся и взял ее за руку.

— Чтобы сказать тебе, моя дорогая, что тебя любят по меньшей мере три человека. Это тетя Алисия, бабушка и… — голос Антонио дрогнул, и молодая женщина положила ему руку на плечо в знак поддержки, — и я.

— Что это значит?

— Это значит, что я твой папа, детка!

Повисла длинная пауза. Алисии показалось, что прошла вечность, когда Хелен наконец смущенно улыбнулась.

— Мой настоящий папа? — уточнила она.

— Да.

Улыбка дочери придала Антонио душевных сил.

— Я знала…

Антонио и Алисия удивленно переглянулись.

— Ты знала, что я твой отец?

— Нет, я знала, что когда-нибудь ты найдешь меня.


7

В субботу вечером Алисия смотрела на свое отражение в огромном зеркале, висевшем в спальне, и размышляла обо всем, что произошло за последнюю неделю. Давно ее жизнь не была наполнена таким количеством впечатлений и переживаний. Ее разрывали противоречивые чувства. Антонио был настоящий дьявол, и она бежала от него прямо в его же объятия. Она хотела доказать ему раз и навсегда, что не будет пешкой в его игре, тем более теперь, когда их спектакль завершился. Он сообщил дочери правду, и сердце Алисии сжималось от боли при мысли о том, что теперь Хелен начнет постепенно исчезать из ее жизни. Чтобы хоть как-то развеяться, Алисия решила кардинально сменить имидж.

В понедельник она сходила в оптику и сменила очки на контактные линзы. Ради своей великой цели Алисия преодолела мысль об инородном теле в своих глазах. Она сделала новую прическу — каре, доходившее ей до подбородка, и впервые в жизни покрасила волосы. Они приобрели насыщенный каштановый цвет.

Остаток недели молодая женщина буквально провела в магазинах, под четким руководством опытных продавцов-консультантов подбирая себе новый гардероб.

Теперь она оценивающим взглядом изучала свое новое отражение. Она выглядела гораздо выше, а ее формы обрели более четкие контуры. Прическа выгодно подчеркивала правильные черты лица, а без очков ее глаза стали очень выразительными: большими, серыми, окаймленными густыми ресницами. Завершала картину новая короткая светло-голубая юбка в сочетании с жакетом, прекрасно сидевшим на ее стройной фигуре. Под жакетом был надет облегающий топ. На ногах красовались черные туфли на высоких каблуках, зрительно удлиняющие ее и без того стройные ноги.

Она хотела, чтобы Антонио Висенти увидел наконец в ней привлекательную и эффектную женщину, способную противостоять его обаянию.

Алисия взглянула на свои изящные часики — подарок родителей на шестнадцатилетние, — с которыми она никогда не расставалась. Память о родителях была ей очень дорога.

До прихода Элеоноры, которая посидит с Хелен в ее отсутствие, оставался еще час. А потом она наконец-то выйдет в свет во всей своей красе.

Оставалось подняться к Хелен и пожелать девочке спокойной ночи. В дверь позвонили. Алисия медленно пошла открывать, представляя, как удивится ее мать, увидев новый образ дочери. Улыбка так и застыла на ее лице, когда Алисия увидела, кто стоит на пороге.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она у Антонио, не давая ему войти.

Тот стоял и не мог оторвать взгляд от преобразившейся мисс Стоун, но, надо признать, все же достаточно быстро оправился от шока.

Значит, я был прав, подумал Антонио. У нее свидание, поэтому она так сногсшибательно выглядит. Он смерил ее взглядом, задержавшись на высокой груди и стройных ногах. Когда он наконец поднял глаза, то наткнулся на ее ледяной взгляд.

— Я спросила, что ты здесь делаешь? — повторила Алисия.

Она почувствовала, как ее бросило в жар, но сохранила спокойствие, потому что теперь внешний вид был ее главным оружием против его чар.

— Вот, пришел посидеть с Хелен, — ответил Антонио, скривившись. — Думаю, что имею на это полное право, если учесть, что я ее отец, а она моя дочь и между нами не может быть недоговоренностей.

— Но в данный момент это ни к чему, — возразила ему Алисия. — С Хелен посидит моя мама. Она должна прийти с минуты на минуту.

— Она не придет, — поспешил обрадовать ее Антонио. — Я позвонил ей и сказал, что могу сам присмотреть за дочерью. А теперь впусти меня в дом, — потребовал он.

Алисия в гневе отступила.

— Как ты посмел? — накинулась она на него. — Как ты посмел менять мои планы и являться сюда с проверкой?

— С проверкой? — поддельно удивился он. — Ничего подобного. Я просто помогаю. Где моя дочь? — последовал вопрос.

— Она наверху. Уже спит.

— Очень мудро с твоей стороны, — язвительно заметил Антонио.

— Что это значит?

— Это значит, ты молодец, раз у тебя хватило ума не показываться ей на глаза в таком виде. Ты разодета, как проститутка.

Антонио знал, что каждое его слово больно бьет по ее самолюбию, и от всего этого чувствовал необычайное удовлетворение. Ничего, пусть побесится. Пусть весь свой романтический вечер гневно думает обо мне, а не о том хлыще, к которому бежит на свидание.

— Я одета не как проститутка, — прошипела Алисия.

— Эта блузочка едва прикрывает твое тело, — продолжал язвить Антонио. — А где твои очки? Наверное, ты упала с лестницы, передвигаясь на своих высоких каблучищах, и попросту разбила их. — Он явно насмехался над ней. Его взбесила такая резкая перемена в образе Алисии, а еще больше раздражала мысль о том, что было что-то, а точнее, был кто-то, сумевший вызвать в ней подобную метаморфозу.

— У меня теперь контактные линзы, — кратко пояснила Алисия. — И вообще это не твое дело.

— Нет, черт возьми, это как раз мое дело! — взревел он. — Я не позволю, чтобы моя дочь видела тебя в таком одеянии. Какой пример ты ей подаешь? — Антонио удивился своему нравоучительному тону. Одна мысль о том, что другой мужчина будет лицезреть ее соблазнительные формы и целовать спелый, сочный алый ротик, приводила его в ярость.

— Я буду одеваться так, как мне нравится, Антонио, — отрезала она и гордо прошествовала мимо, чтобы взять жакет. Затем она достала из шкафчика элегантную сумочку.

— Но я не хочу, чтобы ты подавала подобный пример моей дочери, — повторил Антонио.

Алисия удивленно посмотрела на него.

— Когда это в тебе пробудились пуританские взгляды, Антонио Висенти? Судя по твоей последней подружке, эта метаморфоза произошла совсем недавно, — не осталась в долгу Алисия. В конце концов, ей не от кого было ждать защиты, кроме как от самой себя.

— Кэролайн была моей любовницей, а не опекуншей моей дочери. Если бы она стала ею, вряд ли я позволил бы ей одеваться как…

— Не смей больше произносить это слово, — оборвала его Алисия ледяным тоном. — Я ухожу и вернусь через несколько часов. Можешь чувствовать себя как дома.

Антонио дотронулся до руки Алисии.

— И все же, куда ты идешь? — мягко спросил он, решив сменить тактику.

— Не твое дело! — проронила она в ответ.

— А что, если мне нужно будет связаться с тобой? Что, если Хелен проснется и будет звать тебя? Вдруг она заболеет?

Алисия записала ему домашний номер телефона подруги, по которому ее можно будет найти.

По правде говоря, она очень неуютно чувствовала себя в новой одежде. Интересно, как женщины ходят целыми днями на каблуках? Они привыкают или просто заставляют себя ходить на них, чтобы выглядеть на все «сто»?

— Вот номер. — Алисия протянула Антонио клочок бумаги, на который он даже не взглянул. — Хотя не думаю, что он понадобится. Хелен очень устала сегодня и вряд ли проснется. К тому же ты — ее отец! Она не испугается, увидев у постели тебя, а не бабушку.

— Когда ты намерена вернуться? — Антонио вел себя подобно инквизитору. Он сам никогда не позволял подобных расспросов со стороны своих женщин.

— Тогда, когда посчитаю нужным, — холодно отозвалась она. Ей начинало нравиться, что он чувствует себя неприятно задетым ее весьма нахальным поведением. Конечно, ведь он привык видеть в ее лице лишь смиренную овечку. Она вовсе не собиралась разрушать его иллюзию о своем свидании с мужчиной. Но ведь она и не лгала: на дне рождения Флоренсии будут и мужчины, и не важно, что большинство из них уже женаты. — Другими словами, — сладко пропела она, — рано меня не жди. Расслабься и отдохни. Посмотри телевизор. Там идет очень хороший фильм. В главном герое ты сможешь узнать себя: он такой же тиран и не отличается особой чуткостью.

— И, наверное, такой же острый на язык, как и ты, — ехидно ответил Антонио. — Вернешься через час. Запомни, мужчины не любят, когда их женщины острят, — бесцеремонно заявил он тоном директора школы.

— Ты хочешь сказать, что не любишь, когда твоя женщина острит, — поправила его Алисия.

Она остановилась у двери и посмотрела на Антонио. Да уж, Кэролайн вряд ли могла сказать ему слово поперек, а Кэтрин была смирная, как ягненок. Неудивительно, что их брак так сильно пошатнул ее нервы. Кэтрин очень повезло, что она встретила Эндрю.

— А тот мужчина, с кем ты сегодня встречаешься, любит? — Антонио хищно улыбнулся, обнажив белоснежные зубы.

Если бы Антонио не был таким надменным, она бы сказала ему правду, но он больно уколол ее, нелестно отозвавшись о ее внешнем виде и принявшись оскорблять ее с той минуты, как только вошел в дом.

— Я ухожу. — Алисия проигнорировала его вопрос и широко улыбнулась.

Антонио нахмурил брови, ему показалось, что в этот момент он мог запросто убить ее.

— Прежде чем уйдешь, — Антонио понизил голос, — я хочу, чтобы ты кое о чем подумала. Например, о том, выдержит ли твой поклонник сравнение со мной? — Он с силой притянул Алисию к себе и жарко поцеловал. — Скоро увидимся! — обольстительно улыбнулся он на прощание.


Мисс Стоун развернулась и пулей вылетела из дома. С какой стати он себе это позволяет? — стучало у нее в голове. Она не могла устоять перед его чарами. Как ее угораздило влюбиться в мужчину, чья наглость не знает границ, который может быть безжалостным и обаятельным одновременно?

Антонио оказался прав. Алисия весь вечер не могла забыть его поцелуй и с трудом воспринимала действительность. Несколько мужчин буквально осыпали ее комплиментами, восхищаясь тем, как хорошо она выглядит. Один из них весь вечер крутился вокруг нее. И, когда Алисия собралась уходить, умудрился сунуть ей в руку записку со своим именем и номером телефона.

— Позвоните мне, — настойчиво твердил он. — Я работаю в центре. Мы могли бы встретиться после работы или вместе пообедать.

Он был светловолосый, привлекательный и, бесспорно, милый. Как раз тот, которого не следовало бы упускать. Бедняга весь вечер не сводил с нее глаз. Вряд ли ему пришло бы в голову взглянуть на нее, будь она одета как прежде — в простую серую юбку и закрытую блузку.

— Там будет видно, — меланхолично пробормотала Алисия, и восторг в глазах ее поклонника тут же угас.

— Как насчет следующей недели? — несмотря на ее полную незаинтересованность, не сдавался он. — Оставьте мне свой номер телефона, я вам позвоню. Нам обязательно нужно встретиться. Вы необыкновенно привлекательная женщина и мне хочется узнать вас поближе, — не унимался ухажер.

Он был так настойчив, а Алисия безумно хотела, чтобы он побыстрее оставил ее в покое. Поэтому в спешке продиктовала ему свой телефон, втайне надеясь, что молодой человек его попросту не запомнит.


Алисия вернулась домой за полночь и в приподнятом настроении. К концу праздничного вечера она уже не чувствовала скованности из-за воспоминаний о страстном поцелуе, которым наградил ее Антонио перед уходом. Она мило поболтала с подругой, которая неустанно нахваливала своего нового поклонника — сказочно богатого старика-банкира. У Флоренсии, так же как и у Алисии, личная жизнь была до сих пор не устроена, и поэтому девушка цеплялась за этого пожилого мужчину как утопающий за соломинку. Алисии не понравился жених подруги. Она считала, что он слишком стар для нее. Девушки весь вечер вспоминали школьную жизнь, мысленно возвращаясь к той чудесной и беззаботной поре, когда были еще совсем юными. Эти воспоминания принесли им огромную радость.

В доме свет не горел, и Алисия очень удивилась. Она не предполагала, что Антонио так рано ложится спать. Ей стало неловко от одной мысли, что придется его будить.

Она тихо вошла в дом, осматривая комнаты одну за другой. Заглянула в маленькую гостиную, где стоял телевизор, но там тоже было темно. И хотела уже закрыть дверь, когда вдруг услышала его голос.

— Ты меня напугал! Какого черта ты сидишь в темноте? — Алисия зажгла свет и увидела мистера Висенти, удобно развалившегося в одном из мягких кресел. Он поприветствовал ее рукой и прищурил глаза.

Антонио хотел ответить, что мрак соответствует его душевному состоянию, но передумал. На самом деле сейчас у него было отличное настроение. Он посмотрел на часы и только потом на Алисию.

— С Хелен все в порядке? — спросила она, стоя на пороге комнаты и размышляя, что же ей делать. Выставить его, намекнув, что пора уходить? Или же учтиво болтать с ним до тех пор, пока он сам не соизволит покинуть их дом? Или, может, предложить ему и дальше сидеть в няньках у дочери? Эта мысль заставила ее улыбнуться.

— С ней все в порядке, а что здесь смешного? Расскажи мне, я тоже посмеюсь.

— Да так, вспомнила кое-что…

— Хорошо провела время?

— Очень, — честно призналась она. — А ты что делал?

Антонио пожал плечами и лениво улыбнулся. Его улыбка заставила Алисию подозрительно прищуриться. Он выглядел довольным, как кот, вдоволь налакавшийся сметаны.

— Я посмотрел телевизор. Мне не понравился тот фильм, который ты посоветовала. Он не достаточно динамичен. Гораздо больше мне приглянулся другой, передававшийся по другой программе. Да, и еще я соорудил себе сандвич. Надеюсь, ты не возражаешь?

— Вовсе нет.

Антонио ослепительно улыбнулся и удобнее устроился в кресле.

— Итак… — спросил он, приподняв брови, — куда вы, леди, ходили?

Алисия с ужасом представила их дальнейший разговор, поскольку почувствовала себя словно на допросе у следователя.

— Неважно. Главное не место, а компания, — добавила она многозначительно.

Антонио кивнул, соглашаясь с ней. Алисия продолжила:

— Ты, наверное, устал. Поэтому, если не возражаешь…

— Я вовсе не устал. Еще только половина первого. И мы мило поболтаем.

— Мило поболтаем? О чем?

— О том, где ты на самом деле была сегодня. — Антонио почти мурлыкал от удовольствия. Ее встреча с другим мужчиной ущемляла его самолюбие, но он превосходно держался. Тем более что сейчас он чувствовал себя полноправным хозяином положения.

— Говори по делу, Антонио. — Алисия начинала нервничать.

— В перерыве между фильмом, сандвичем и двумя бокалами вина, — надеюсь, ты не будешь ругаться, что я опустошил твой холодильник, — мне захотелось позвонить твоей матери…

— Зачем? — Алисия удивленно вскинула брови. Она присела на диван, и кровь прилила к ее щекам от мысли, что сейчас откроется правда.

— Я забыл, куда положил номер телефона, который ты мне оставила, и решил узнать его у твоей матери, чтобы в случае чего связаться с тобой. — Антонио сладко улыбнулся. — Она оказалась очень любезной, и мы с ней мило поболтали. Из нашего разговора выяснилось, что ты была не на свидании с таинственным мужчиной, а всего лишь на дне рождения у подруги детства, — победоносно закончил он. Его лицо светилось удовольствием от произведенного эффекта.

— Я не говорила тебе, что иду на свидание. Ты сам сделал такой вывод, — попыталась оправдаться Алисия.

— Ты подтолкнула меня к нему. Меня интересует — почему?

— Тебе пора уходить. — Алисия чувствовала себя загнанной в угол. Ее щеки пылали огнем. Она была уверена, что теперь Антонио подумает, будто ей захотелось заставить его ревновать. А почему? Все потому, что ее неумолимо тянуло к нему. — Уже поздно. Я устала и не собираюсь отвечать на твои глупые вопросы.

— Боишься?

— Тебя? Ты ни капельки меня не пугаешь, Антонио Висенти.

— Тебе не страшно, что я раскрыл твой обман? — продолжал атаку тот.

Алисия почувствовала, как к горлу подкатила тошнота. Она знала, что не сумеет его переубедить, а поэтому лучше всего отвечать на его вопросы упорным молчанием.

— Почему бы тебе не пойти в кухню и не приготовить нам по чашечке кофе? Затем мы все обсудим, — миролюбиво предложил Антонио.

— Нам нечего обсуждать!

Антонио одарил ее убийственной улыбкой.

— Ну, конечно, есть что… — спокойно произнес он. — Хочешь услышать мое мнение по этому поводу?

— На самом деле нет, но вряд ли мне удастся остановить тебя. Я правильно понимаю?

— Точно.

Он, определенно, все продумал. У него было достаточно времени для этого, предположила Алисия.

— Ты, наверное, устал. Поэтому, если не возражаешь…

— Я вовсе не устал. Еще только половина первого. И мы мило поболтаем.

— Мило поболтаем? О чем?

— О том, где ты на самом деле была сегодня. — Антонио почти мурлыкал от удовольствия. Ее встреча с другим мужчиной ущемляла его самолюбие, но он превосходно держался. Тем более что сейчас он чувствовал себя полноправным хозяином положения.

— Говори по делу, Антонио. — Алисия начинала нервничать.

— В перерыве между фильмом, сандвичем и двумя бокалами вина, — надеюсь, ты не будешь ругаться, что я опустошил твой холодильник, — мне захотелось позвонить твоей матери…

— Зачем? — Алисия удивленно вскинула брови. Она присела на диван, и кровь прилила к ее щекам от мысли, что сейчас откроется правда.

— Я забыл, куда положил номер телефона, который ты мне оставила, и решил узнать его у твоей матери, чтобы в случае чего связаться с тобой. — Антонио сладко улыбнулся. — Она оказалась очень любезной, и мы с ней мило поболтали. Из нашего разговора выяснилось, что ты была не на свидании с таинственным мужчиной, а всего лишь на дне рождения у подруги детства, — победоносно закончил он. Его лицо светилось удовольствием от произведенного эффекта.

— Я не говорила тебе, что иду на свидание. Ты сам сделал такой вывод, — попыталась оправдаться Алисия.

— Ты подтолкнула меня к нему. Меня интересует — почему?

— Тебе пора уходить. — Алисия чувствовала себя загнанной в угол. Ее щеки пылали огнем. Она была уверена, что теперь Антонио подумает, будто ей захотелось заставить его ревновать. А почему? Все потому, что ее неумолимо тянуло к нему. — Уже поздно. Я устала и не собираюсь отвечать на твои глупые вопросы.

— Боишься?

— Тебя? Ты ни капельки меня не пугаешь, Антонио Висенти.

— Тебе не страшно, что я раскрыл твой обман? — продолжал атаку тот.

Алисия почувствовала, как к горлу подкатила тошнота. Она знала, что не сумеет его переубедить, а поэтому лучше всего отвечать на его вопросы упорным молчанием.

— Почему бы тебе не пойти в кухню и не приготовить нам по чашечке кофе? Затем мы все обсудим, — миролюбиво предложил Антонио.

— Нам нечего обсуждать!

Антонио одарил ее убийственной улыбкой.

— Ну, конечно, есть что… — спокойно произнес он. — Хочешь услышать мое мнение по этому поводу?

— На самом деле нет, но вряд ли мне удастся остановить тебя. Я правильно понимаю?

— Точно.

Он, определенно, все продумал. У него было достаточно времени для этого, предположила Алисия.

— Итак, ты хочешь меня. Это очевидно. Не смотри на меня так, словно ничего не понимаешь. Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Хотя, если желаешь, могу напомнить тебе события нашего последнего вечера… За эту неделю ты очень изменилась. Вероятно, после встречи с Кэролайн. Тебе не нужно соревноваться с женщинами, с которыми я раньше встречался.

— Я и не собираюсь! — выпалила она.

— А также не нужно врать, что ты идешь на свидание с другим мужчиной.

— Ты… ты такой… — начала Алисия, но он не дал ей договорить.

— Я знаю, знаю. Самонадеянный, наглый и тому подобное. И все же стоит решить, что же нам делать с охватившей нас страстью? — Антонио вдруг стал серьезным.

Алисия в изумлении уставилась на него. На вечеринке она чувствовала себя вполне уверенно, общаясь с другими мужчинами, но этот пятнадцатиминутный разговор с Антонио совершенно вывел ее из себя. Неужели это любовь? — пронеслось у нее в голове.

Сейчас самое главное для Алисии было не показать ему, насколько она беспомощна перед его чарами. В глубине души молодая женщина понимала, что этот человек никогда не будет принадлежать ей целиком и полностью. И телом и душой.

— Я не хочу об этом говорить, — устало вздохнула она.

— О чем именно? О том, что мы тянемся друг к другу? — уточнил он, пристально глядя ей в глаза.

Алисия молча взглянула на него и почувствовала, что угодила в ловушку. Мысли беспорядочно роились в ее голове. Она сменила имидж не потому, что хотела заставить его ревновать, а из-за того, что вся ее жизнь пошла под откос с момента их первой встречи. А еще она хотела доказать ему, что не стоит принимать ее за викторианскую простушку, готовую, однако, по первому зову прыгнуть к нему в постель.

— Послушай, — твердо начал Антонио. — Не надо стесняться своих чувств. И хотя ты последний человек, с которым я хотел бы переспать, тебе каким-то чудом удается вызвать во мне ответное желание.

— Ты ошибаешься, — дрогнувшим голосом сказала Алисия. — Просто пришло время заняться мне своей личной жизнью. Вот и все.

— Сделай кофе и расскажи мне об этом поподробнее. Ты увидишь, что я очень внимательный слушатель.

Алисия вошла в кухню и, облокотившись на стойку, на миг прикрыла глаза. Ее била нервная дрожь. Он хотел ее, хотел заниматься с ней любовью. Только секс имел для него значение. Ей же этого было явно мало.

Она поставила на плиту чайник и привычными движениями принялась размалывать кофе, хотя ее мысли были далеко от процесса приготовления. Антонио нечего больше было утаивать, поскольку он уже рассказал дочери правду. А сейчас ему оставалось добиться завершения мести: окончательно влюбить в себя серого воробышка, а потом уехать на родину, забрав с собой дочь. Она не представляла своей жизни без племянницы. Слишком крепко они привязались друг к другу.

Погруженная в размышления, Алисия не заметила, как к ней подошел Антонио.

— Что это такое? — ледяным тоном спросил он, протягивая ей клочок бумаги.

Алисия подумала, что он нашел номер телефона, который оставила ему перед уходом. Она ни на минуту не поверила, что он на самом деле его потерял.

— Взгляни! — Мужчина сунул записку ей под нос.

Алисия поняла, что он нашел бумажку с номером телефона Грегори.

— Где ты это взял?

— Какая разница? — Антонио в ожидании ответа скрестил руки на груди. — Нашел.

— По какому праву ты рылся в моей сумке? — тихо спросила Алисия.

— Ты бросила эту чертову сумку на спинку кресла, и из нее все посыпалось. Я увидел на полу сложенный листок бумаги и поднял его. А теперь я хочу знать, кто такой этот Грегори!

— Ты не имеешь права задавать мне подобные вопросы.

— У меня есть такое право!

Алисии вдруг пришло в голову, что у нее появилась единственная возможность навсегда избавиться от навязчивых домогательств Антонио и зализать наконец свои раны, которые, благодаря Господу, оказались не очень глубокими. В конце концов она была свободным человеком и могла поступать так, как считает нужным.

— Ну хорошо. Я познакомилась с ним на дне рождения Флоренсии. Он друг ее жениха, — медленно произнесла она, нарушая ледяную тишину. — Грегори — брокер в Сити и очень интересный мужчина. Весь вечер он ухаживал за мной, а когда я уходила, он оставил мне свой номер телефона. Я… Антонио, перестань так смотреть на меня! Я не совершала никакого преступления.

— Ты специально так оделась, чтобы подцепить кого-нибудь?

— Это не я его подцепила, а он меня. И мне нравится ходить на вечеринки не для того, чтобы знакомиться с мужчинами, а чтобы общаться с друзьями! — возмущенно выпалила Алисия.

Она понимала, что это звучало глупо, и в другой ситуации посмеялась бы над тем образом, который сейчас нарисовала Антонио: женщина-вамп, которая напропалую знакомится с мужчинами до тех пор, пока не найдет себе подходящего кандидата в женихи.

— Ты кардинально сменила имидж. Теперь носишь одежду, которая плотно облегает и едва прикрывает твое тело. К тому же готова предложить себя любому, кто станет клеиться к тебе. — Выводы Антонио прозвучали как приговор.

Прежде чем Алисия успела найти слова в свое оправдание, он продолжил:

— И какой пример ты подаешь моей дочери?

— Это же смешно, мистер Висенти!

Но он возразил:

— Нет, не смешно. И из этой ситуации есть только один выход, — заключил он.

— К-какой? — запинаясь, спросила Алисия. Ей было страшно даже подумать о том, что этот тип сейчас скажет. Она замерла в ожидании самого ужасного — сообщения, что он решил забрать у нее дочь и намеревается лишить ее права видеться с девочкой.

— Ну, скажем так… — протянул Антонио. — Я не буду пока забирать Хелен, поскольку прошло еще слишком мало времени с тех пор, как она узнала правду, поэтому…

— …Поэтому?

— Я сам перееду сюда.

Эти слова прогремели как гром среди ясного неба.


8

Антонио задумчиво смотрел на оживленный деловой Нью-Йорк из окна своего огромного офиса. Раньше он восхищался этим видом, его воодушевляли непрерывно снующие туда-сюда служащие, банкиры, бизнесмены, роскошные автомобили… Радовало глаз рекламное разноцветье, огни множества ресторанчиков и кафе, до отказа забитых клиентами в часы пик… Вся эта суматоха делового города действительно привлекала, настраивая на энергичный лад. Ему нравился бешеный ритм жизни.

При одной только мысли о том, что большой офис с великолепной кожаной мебелью и мягким толстым ковром, да и вообще все это огромное стеклянное здание принадлежит ему одному, на душе Антонио Висенти становилось легко и радостно.

Семья, правда, настаивала, чтобы он вернулся в Испанию, особенно после женитьбы на Кэтрин, но молодая женщина была категорически против переезда. Далекая и незнакомая Испания совершенно не притягивала ее. Антонио был даже рад такому решению, поскольку не представлял дальнейшей жизни без сумасшедшего Нью-Йорка.

Приехав в свое время в этот центр делового мира, Антонио с головой окунулся в работу, достигнув небывалых карьерных высот. Никто и ничто не могло отвлечь его, когда он был занят делом…

Мистер Висенти разочарованно вздохнул, размышляя о том, сколько всего произошло за последнюю пару недель. Еще никогда в жизни ему не приходилось так резко менять свои планы и терять столько эмоциональных сил в борьбе за справедливость.

Конечно, главным событием в его жизни стало появление дочери. Отцовские чувства пошли на пользу не только ему самому, но и Хелен. Антонио прекрасно понимал, что значит вырасти в полноценной семье, и не хотел, чтобы его дочь была лишена этих радостей жизни. Перед глазами вдруг возник образ Алисии, и Антонио нахмурился.

Сейчас он начнет собирать нужные документы, которые возьмет с собой в ее дом. Он уже перевез к ней часть своих рабочих бумаг и установил отдельную телефонную линию для ведения важных переговоров прямо из дома.

В одиннадцать часов Антонио ушел из офиса, не забыв напомнить секретарю свой новый телефон и адрес. Вчера он созвал внеочередное собрание директоров и объявил, что теперь реже будет появляться в офисе. И тут же заметил, как в глазах его сотрудников промелькнуло явное недоумение. Они ведь привыкли видеть босса на работе с раннего утра до позднего вечера… Однако коллеги дружно согласились с нововведениями, предпочитая без лишних вопросов побыстрее вернуться к своим обязанностям.


Остаток дня мистер Висенти провел, контролируя переоборудование одной из комнат на первом этаже дома Алисии в свой офис.

К половине пятого все было готово, и Антонио с нетерпением ждал, когда она вернется с работы. Он не сообщил ей точную дату своего переезда, но этот факт его совершенно не беспокоил.

На самом деле он специально выбрал именно этот день, поскольку знал, что после школы Хелен пойдет на чай к подруге и им с Алисией можно будет спокойно обсудить все наедине. Хотя насчет спокойного разговора Антонио не был уверен, так как живо представил себе гневную реакцию мисс Стоун на свое бесцеремонное вторжение в ее жилище.

Он получил ключи от дома под тем благовидным предлогом, что раз он отец Хелен, то имеет право приходить, когда захочет. Ему было противно собственное поведение, но принцип добиваться всего, что кажется необходимым, любой ценой, заставил его забыть об угрызениях совести.

Антонио сидел в гостиной, когда услышал, как в замке поворачивается ключ. На цыпочках он вышел из комнаты и прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Он наблюдал, как Алисия зашла в дом, придерживая рукой груду книг.

— Помочь? — Его голос испугал ее, и книги тут же с грохотом повалились на пол.

Мисс Стоун испуганно застыла в прихожей, словно увидела привидение.

— Что ты здесь делаешь? — с трудом вымолвила она.

Антонио сделал вид, что не слышит вопроса. Он присел у ее ног, стал собирать книги и, лишь поднявшись и положив их на стол, внимательно посмотрел на Алисию. Затем, засунув руки в карманы брюк, стал ждать дальнейшего развития событий.

— Что ты здесь делаешь? — повторила она. И как, позволь узнать, тебе удалось войти сюда?

Мужчина вынул из кармана и покрутил на пальце ключи.

— У меня есть дубликат, забыла? — довольно спросил он.

Она и в самом деле упустила это из виду. Алисия выхватила у него ключи и швырнула их на стол.

— Ты же сказал, что будешь пользоваться ими только в экстренном случае!

— Так оно и есть! — Мистер Висенти улыбнулся.

Его улыбки всегда сводили Алисию с ума. Пошатнувшись, она оперлась на край стола.

— Но я не вижу ни пожара, ни потопа! — резонно заметила молодая женщина.

— Наверное, экстренный случай — неподходящее определение в данной ситуации, — поправился Антонио. — Мне просто нужно было войти.

— Зачем? — удивилась Алисия. — Хелен вернется только в шесть часов.

— Я знаю.

— Ах, ты знаешь, — протянула она.

— Поэтому и пришел сегодня. — Антонио выждал многозначительную паузу, а потом добавил: — В сущности, я уже переехал сюда.

Эти последние слова долго висели в воздухе, пока до Алисии доходил весь смысл сказанного.

— Нет! Ты не мог поступить так, — выдохнула она. — Я же предупреждала, что это глупая затея. И ни при каких обстоятельствах не позволила бы тебе осуществить ее. Если помнишь, мы договорились, что в любое время ты можешь приходить к дочери, но ни в коем случае не переезжать сюда! — Голос Алисии сорвался на крик.

— Да, я помню. Но я переехал. — Антонио снова улыбнулся. Ему безумно хотелось поцеловать ее. — Хочешь посмотреть, где я устроил свой офис?

И он направился в маленькую гостиную.

— Твой офис? — воскликнула Алисия. — Твой офис? — повторила она. — У тебя уже есть один в Сити!

— Поправочка: я владею зданием, в котором он расположен. А теперь у меня будет второй, здесь! — гордо возвестил Антонио и посторонился, чтобы Алисия взглянула на результат работы дюжины рабочих, которые до обеда трудились под его чутким руководством.

— Я, наверное, сплю, — пробормотала Алисия, окидывая взглядом обеденный стол, который превратился в рабочий, заваленный папками и бумагами. — Да, это сон. Сейчас я проснусь.

— Это не сон, но я могу ущипнуть тебя, если хочешь.

— Зачем?

— Я уже говорил тебе.

— Посмотри на меня, — обратилась к нему Алисия, демонстрируя элегантный темносерый костюм и белую блузку.

На работу она одевалась, как и прежде. Единственным изменением во внешнем виде мисс Стоун была ее прическа.

— Я что, выгляжу как аморальная женщина, подающая дурной пример твоей дочери? — с вызовом спросила она.

Дело вовсе не в одежде, подумал Антонио. Мне просто нужен был предлог, чтобы перебраться сюда. Однако она не услышала его ответа, что еще больше взбесило ее. Получалось не очень красиво: мало того, что какой-то малознакомый тип бесцеремонно вторгся в ее дом, так он еще и игнорировал ее.

— Я занял всего лишь одну из гостевых комнат. А сейчас мне нужно работать, — резко сказал он.

— Мы еще не закончили! — огрызнулась Алисия.

— Ты, может быть, и нет, а я сказал все, — буркнул Антонио, листая бумаги.

— А где, по-твоему, буду работать я? Может быть, ты порекомендуешь мне перебраться в кухню, к тому же Хелен привыкла там рисовать.

— Зачем такие крайности, ты просто можешь занять другую половину стола, — милостиво предложил ей новый жилец.

Алисия сама удивлялась. Вместо того чтобы гневаться на этого мужчину из-за его бесцеремонного вторжения в ее дом, она чувствовала себя довольной, как идиотка. Испытывая презрение к самой себе, мисс Стоун вышла в холл и вернулась с кипой тетрадей в руках.

— Не надейся, что мы закончили этот разговор, — предупредила она Антонио, усаживаясь за стол.

Тот что-то буркнул себе под нос, не удостоив Алисию даже взглядом.

— Просто сейчас мне некогда, — продолжала она. — Мне нужно проверить тетради, прежде чем я пойду за Хелен.

Алисия с наигранным усердием принялась за дело.

Антонио взглянул на нее из-под полуопущенных ресниц. На самом деле он понятия не имел, что написано в его бумагах. В ее присутствии он совершенно терял способность концентрироваться на работе. Антонио бросил это бессмысленное занятие и взял из стопки одну тетрадь.

Вычитав что-то интересное, Антонио издал короткий смешок. Алисия нахмуренно взглянула на него.

— Я думала, ты работаешь, — тихо заметила она.

— Я работал, — ответил он. — Но это гораздо интереснее. Послушай:

«Когда родился ребенок, на улице шел снег. «Он очень большой», — сказала мать. У ребенка было зеленое лицо и три ноги, потому что это был монстр», — зачитал он вслух.

— Чему ты учишь бедных детишек? — спросил Антонио, отодвинув стул и положив ноги на стол.

— Убери их сейчас же, — раздраженно произнесла Алисия.

— Интересно, многих твоих учеников мучают ночные кошмары? — ехидно поинтересовался он, однако стол оставил в покое.

— Это было сочинение на приключенческую тему, — ответила Алисия, гневно посмотрев на него.

Он вернул ей взгляд, от которого у нее защемило сердце. Мужчина не может быть так божественно красив, подумала она. Если бы он обладал самой обычной внешностью, она бы никогда не оказалась в подобном положении.

— У Глории очень развито воображение, и она помешана на монстрах, — пояснила Алисия.

Интересно, а на ком помешана ты? — подумал Антонио. На Грегори? Таинственном брокере с потными ладонями? Значит, он ей понравился, раз она взяла его номер телефона. Наверняка теперь будет бегать к нему на свидания и приглашать домой на ужин при свечах. Хелен совсем ни к чему знакомиться с посторонними мужчинами, более того — неизвестно, насколько долговечной окажется связь ее тетки и этого проходимца, мелькнуло у него в голове. Правильно, что он переехал сюда. Так легче будет присматривать за всеми. Он не позволит водить в дом всякий сброд.

— Что? — переспросил Антонио, поскольку отвлекся и не услышал Алисию.

— Я сказала, верни, пожалуйста, тетрадь. Мне нужно ее проверить, — повторила она.

— Извини! — Мужчина протянул ей тетрадку. — А что у нас на обед?

Она встала и подошла к окну с видом на залив. Ее дом располагался в удивительно красивом месте, каких в деловом Нью-Йорке было совсем немного. Спокойная голубая вода величаво поблескивала, убегая к горизонту. Стаи чаек белели на синем небе. Вдоль берега тянулись постройки, казавшиеся из окна игрушечными. На просторных зеленых лужайках там и тут были разбросаны маленькие округлые белые коттеджи, словно бильярдные шары на зеленом сукне.

— У меня нет ни возможности, ни желания готовить тебе на тот случай, если ты вдруг окажешься у нас дома, — резко сказала она.

— Угадала, я собираюсь много времени проводить под этой крышей — Он поднял вверх указательный палец. — Особенно вечерами. Хочу узнать Хелен поближе.

— И убедиться, что я не подаю ей дурной пример, — закончила Алисия.

— Пойми мои чувства. Я не допущу, чтобы ты приводила в дом посторонних мужчин.

Алисия старалась взять себя в руки. Где ей позаимствовать силы, чтобы отразить нападки этого человека? По какому праву тот будет присматривать за ней? Это же оскорбление! Скажите, пожалуйста! Он не мог доверить ей Хелен, хотя она прекрасно справлялась с ребенком, с тех пор как погибли Кэтрин и Эндрю. Неужели ему действительно пришло в голову, что она за какие-то день-два изменилась не только внешне, но и внутренне?

— Послушай, успокойся, при чем здесь посторонние мужчины?

— А как же брокер? Он явно не тянет на друга семьи. Я запрещаю тебе его сюда звать!

— Ты? Запрещаешь? Мне?.. — возмутилась Алисия. — Что я слышу! Значит, теперь я не имею права пригласить сюда даже своего друга?

— Не друга, а мужчину, — уточнил Антонио. Ему стало смешно. Судьба играла с ним, как кошка с мышью. Он привык всегда и во всем быть хозяином положения и уж тем более своих чувств, но эта женщина оказывала невероятное влияние на него. Ему следовало бы держаться от нее подальше.

— Ты, кажется, ревнуешь? — неуверенно предположила Алисия.

Антонио ударил кулаком по столу.

— Ревную? Я? Еще не хватало! Я никогда никого не ревновал в своей жизни. — Он встал и начал нервно расхаживать по комнате. — Разве я похож на ревнивца? — ударил ладонью по своей груди мистер Висенти и подошел вплотную к Алисии.

— А разве ты не ревновал Кэтрин к Эндрю? — задала она встречный вопрос.

— Никогда! Я просто был зол на него. Ведь он украл то, что принадлежало по праву только мне одному.

— Принадлежало по праву? — изумилась Алисия.

— Ну, может быть, я не совсем точно выразился, — раздраженно бросил Антонио.

— Должно быть, ты очень ее любил, — тихо сказала Алисия.

Эти слова, произнесенные вслух, причинили ей боль. Бедняжке пришлось собрать все свое мужество, чтобы посмотреть в лицо мужчине, возвышающемуся возле нее наподобие башни. Он не должен видеть, что ей невыносима мысль о том, что он любил другую женщину и невероятно страдал, когда та его бросила.

— С чего ты взяла? — мягко спросил он.

— Ты был одержим ею. И до сих пор сердишься на моего брата.

— Я — испанец, и у меня совершенно определенные представления о семье, об отношениях супругов к своим обязанностям. И уж раз она была моей женой, то зависела от меня, у нас это вполне естественно. Мы расстались не по моей воле. Поэтому я очень зол на нее и Эндрю за то, что они утаили от меня мою дочь. Конечно, я любил Кэтрин. Я ведь женился на ней, а узы брака для меня священны. Я бы никогда не сделал ей предложение, если бы не любил. Во всяком случае, раньше думал, что люблю ее, — неуверенно добавил он.

Алисия отошла от окна и вновь попыталась с головой погрузиться в свою работу.

— Тебе даже неинтересно, что я хотел этим сказать? — разочарованно спросил Антонио.

— Я же объяснила тебе, мне нужно проверить тетради.

Ей не хотелось продолжать этот разговор, он причинял ей душевную боль.

Антонио никогда и ни с кем не обсуждал свой брак. Даже со своей семьей. Он кратко объяснил недоумевающим родственникам, что это дело прошлого и он не собирается его ворошить. Своим особенно любопытным девушкам на их расспросы Антонио отвечал таким убийственным взглядом, что они сразу понимали: эта тема для них — табу.

Его раздражало возникшее вдруг желание обсудить с Алисией — совершенно посторонним человеком — свою не сложившуюся семейную жизнь.

— Я думал, ты обрадуешься тому, что я стал другим, — вкрадчивым голосом начал Антонио.

Алисия оторвалась от своего занятия и удивленно посмотрела на своего собеседника.

— Другим? Мне ли сравнивать… Это могла сделать лишь твоя жена, прожив с тобой бок о бок несколько лет. Но если тебе самому хочется верить в то, что удалось измениться, почему бы не доказать это и остальным? — Она не смогла сдержать язвительной усмешки. — Например, скажи, готов ли ты разделить со мной обязанности по дому?

— О! Значит, ты уже не против того, что я переехал сюда, — тут же ухватился за ее фразу Антонио, не скрывая победной улыбки. — На самом деле я могу неплохо готовить. Что же касается остального, я собираюсь нанять домработницу.

— Так я и думала, — тихо сказала Алисия. — Ты не прожил здесь и дня, а уже устанавливаешь свои правила.

— По правде говоря, можно было бы еще пригласить и повара, — объявил он. — Думаю, Стив не будет возражать.

— Стив?

— Мой повар.

— У тебя есть повар? — Алисия удивленно вскинула брови.

— Я приглашаю его по мере необходимости и, конечно, щедро оплачиваю его труд.

— Понятно, — сухо сказала она. — Хорошо получается: вместо того, чтобы самому готовить, стирать и убирать, ты хочешь нанять персонал. Вряд ли тебя примут в клуб идеальных мужчин. Но не рассчитывай, я не позволю тебе гнуть свою линию в этом доме, — грозно добавила Алисия.

— Почему же? Мне просто хочется помочь тебе вести хозяйство. Я не собираюсь становиться для тебя обузой.

— Не надо делать невинное лицо. Не поможет.

— Конечно, — согласился Антонио, втайне празднуя победу.


Мистер Висенти все равно остался бы в этом доме, даже если бы Алисия собрала его чемоданы и выставила их за дверь. Живя здесь, он может быть уверен, что этот брокер сюда и носа не покажет. Антонио совершенно не было стыдно за намерение контролировать каждый ее шаг, потому что он все еще безумно желал ее, даже несмотря на то, что она отдалилась от него и даже познакомилась с другим мужчиной. Он все равно своего добьется. Эта женщина бросила ему вызов. Никто прежде не осмеливался делать ничего похожего. Она запала ему в душу, и Антонио хотел, чтобы Алисия Стоун принадлежала только ему. Для этого ему придется ни один день завоевывать ее своим смирением, что само по себе было совершенно несовместимо с его пылкой натурой.


— Пожалуй, пойду в кухню и приготовлю нам что-нибудь поесть, — великодушно предложил Антонио.

Мисс Стоун недоверчиво посмотрела на него.

— Что, например?

— Не надо быть такой подозрительной, Алисия. Ваш покорный слуга — прирожденный кулинар. Продолжай заниматься своим делом, а я отправлюсь к очагу.

Алисия удивилась, как она все же смогла закончить весьма кропотливую, требующую особого внимания работу по проверке школьных тетрадей: присутствие Антонио в доме заставляло ее нервничать и терять контроль над собой.

Я не позволю ему одержать верх, твердо решила Алисия. Буду держать дистанцию и не дам ему вмешиваться в свою жизнь.

Алисия подумала, что бы она сделала, если бы ей позвонил Грегори, потому что сама она звонить не собиралась. Пошла бы в таком случае на свидание? Это все же лучше, чем постоянно торчать дома наедине с Антонио…


В шесть часов Алисия встретила Хелен и по дороге домой рассказала ей, что к ним переехал ее отец. Восторгу девочки не было предела. Алисия решила, что для Хелен действительно будет лучше жить с отцом. За небольшой период времени они привыкли друг к другу и хорошо уживались вместе: смотрели мультфильмы, рисовали, играли. Очень скоро от неловкости в их общении не останется и следа. И что тогда? Антонио заберет дочь к себе, и она редко будет видеть девочку.

Алисия вошла на кухню, где у плиты колдовал Антонио, помешивая что-то на сковороде.

— Пахнет вкусно, — заметила она, и Антонио обернулся. — Что это?

— Старинный испанский рецепт, — пояснил он. — Я смешал все, что нашел в холодильнике, и добавил смесь из трав и специй. Садись. — Он налил Алисии бокал белого вина, и она почувствовала невыразимое удовольствие от его ухаживаний.

Интересно, как ему удается выглядеть так сексуально, стоя у плиты? — подумала мисс Стоун.

Антонио закатал рукава рубашки, обнажив загорелые мускулы, на липе выступила легкая испарина, что делало его еще более привлекательным и желанным.

— Хелен очень рада тому, что ты переехал к нам, — говорила Алисия, пока мужчина раскладывал еду по тарелкам.

— Приятно слышать, — довольно протянул тот. — Она спросила, можно ли называть меня папой? И еще сказала, что отцы есть у всех ее друзей и она всегда мечтала о своем папе. То есть обо мне, — гордо объявил Антонио и поставил перед Алисией блюдо с рисом. — А теперь ешь, — скомандовал он.

— Очень вкусно, — искренне похвалила она его стряпню.

Их глаза встретились, и Антонио довольно улыбнулся.

— Разве я не говорил тебе, что я прирожденный повар?

— Каюсь, что необоснованно сомневалась в этом. Ты казался мне не очень-то домовитым.

— Возможно, я просто до сих пор не знал ни одной женщины, которая бы сделала меня таким, — протянул Антонио. Он в упор смотрел на Алисию своими угольно-черными глазами.

— А Кэтрин?

— Я ждал, что ты вернешься к этой теме, — ответил он.

— Нет-нет, просто я поддерживаю разговор. Если тебе неприятна эта тема, так и скажи.

— Кэтрин никогда не смогла бы заставить меня полюбить домашний очаг. Хотя, честно признаюсь, она пыталась. — Антонио впервые пришло в голову, что он где-то в глубине души был рад, что его бывшая жена все-таки нашла свое счастье. Пусть даже не с ним, а с другим мужчиной. Она это заслуживала. — Я сам не был готов приносить себя в жертву, — пробормотал Антонио, больше обращаясь к себе, чем к Алисии. — А брак обязывает жертвовать собой ради близкого человека. Кэтрин стала меня раздражать, и мне трудно было скрыть это чувство.

— Поэтому она все больше от тебя отдалялась?

— Да, наверное. И чем больше она отдалялась, тем сильнее становилось мое раздражение. Это был замкнутый круг. Мы очень редко находили общие темы для разговоров. — Антонио передернул плечами и глубоко вздохнул. — К сожалению, наша семейная лодка разбилась о скалы непонимания. Но это не служит оправданием ее поступка. Кэтрин обязана была рассказать мне о дочери.

— Да, конечно, — понимающе кивнула она.

Антонио задумчиво взглянул на нее.

— Но ты была с ними заодно. Как ты можешь теперь соглашаться со мной?

— Я не была заодно, — резко возразила Алисия. — Ты так говоришь, будто я жила здесь и принимала активное участие во всех их разговорах. Это не так. Мне приходилось снимать квартиру на другом конце города, и я вовсе не разделяла их намерение вычеркнуть тебя из жизни Хелен. Но мое мнение игнорировалось, я ничего не могла поделать. Это было исключительно их решение, и они не брали в расчет мою точку зрения.

— А ты сама не подумала обо мне? — с укоризной спросил он.

— Я ведь не знала тебя, Антонио. Кэтрин что-то рассказывала мне о ваших отношениях, но я была слишком занята своей личной жизнью, чтобы вникать в подробности. А когда они погибли, — голос Алисии задрожал, — я поняла, что должна самостоятельно принять решение и сделала то, что должны были сделать они. Я нашла тебя.

— И как, довольна результатом? — Лицо Антонио приняло непроницаемое выражение. Но на самом деле его распирало от любопытства, что же он услышит в ответ.

— Конечно, — быстро ответила Алисия. — У Хелен должен быть отец, и, мне кажется, ты прекрасно справишься с этой обязанностью. Ты добр и внимателен к ней… — Она осеклась, поскольку не была уверена, стоит ли продолжать петь Антонио хвалебную песнь.

— А что касается тебя… Ты рада, что встретила меня?

— Ну… Я… Я всегда любила знакомиться с людьми, — неуверенно ответила Алисия.

— А я рад.

— Да? — Она не могла скрыть своего удивления.

— В ту нашу первую встречу я сказал тебе, что ты мне не нравишься, но это не так. — Антонио сделал огромный глоток вина. — Более того, однажды занявшись с тобой любовью, я не могу этого забыть и хочу этого снова. Я безумно хочу тебя, поэтому брокер Грегори никогда тебе не позвонит, и ты не будешь ему звонить. — Его голос звучал удивительно спокойно, как будто он обсуждал с ней прогноз погоды. — Твое тело создано для того, чтобы только я мог им наслаждаться.

— Наслаждаться? — Алисия онемела от изумления. — То, что случилось, было ошибкой, Антонио, — наконец выдохнула она. — И я не собираюсь ее повторять.

— Тогда скажи мне, что ты собираешься делать дальше? — спросил Антонио, сверкнув глазами.


9

Алисия молча сидела, пригвожденная к стулу его свирепым взглядом. Она с самого начала знала, что им сложно будет ужиться под одной крышей, тем более если он намеревается контролировать каждый ее шаг и бессовестно соблазнять. Но у нее не хватало воли, чтобы вовремя дать ему достойный отпор.

— Нужно вымыть посуду. — Алисия решительно встала из-за стола и направилась к раковине. Антонио внимательно следил за каждым ее движением.

Боже, он ничего не мог с собой поделать! Она заставляла его вести себя как мальчишка!

Он взял полотенце и начал вытирать тарелки. В воздухе повисло тягостное молчание.

— Ты сказала своей матери о моем переезде? — нарушил тишину Антонио, и Алисия с беспокойством посмотрела на него.

— Что? — переспросила она.

Он повторил свой вопрос.

— А… нет… У меня пока не было подходящего случая. — Алисия с удвоенным усердием продолжала тереть сковороду, избегая настойчивых взглядов Антонио. От него приятно пахло, и этот мужской запах сводил ее с ума.

— Как ты думаешь, что она скажет?

— Ничего, так как твое пребывание в этом доме будет недолгим, — заверила его Алисия.

— Почему?

— Потому… — Алисия замолчала. Она чувствовала, как он сверлит ее взглядом.

— Потому, что я сказал, что хочу тебя? — Антонио жаждал, чтобы она признала свое неумолимое влечение к нему. Ему недостаточно было видеть пламенную страсть в ее глазах. Он просто мечтал услышать о том, что эта женщина сходит по нему с ума. — Ты бы предпочла, чтобы я этого не говорил? Даже если чувствуешь, как я безумно хочу тебя? — Упорное молчание Алисии начинало его раздражать. — И все же тебе придется смириться с моим присутствием в этом доме, поскольку я не намерен уходить.

— Ты уйдешь тогда, когда я скажу! — выпалила Алисия. — Если ты не забыл, то это мой дом!

— Это твой дом, но в нем живет моя дочь! — Он знал, что подло вмешивать сюда Хелен, но в жизни много несправедливости. Играть по правилам никогда не было его жизненным принципом. — Если бы не ты, твой брат и моя бывшая жена, я вообще не оказался бы в такой глупой ситуации. Нравится тебе это или нет, но я останусь здесь! — нанес Антонио сокрушительный удар.

— Я не позволю тебе мешать мне жить, — твердо сказала Алисия.

Она сняла резиновые перчатки и повесила их на раковину, затем вытерла руки полотенцем и решительно подошла к Антонио.

— Другими словами, — усмехнулся Антонио, — я должен делать вид, что мы незнакомы?

— Нет, конечно. Мы просто будем вежливы по отношению друг к другу.

— Вежливы! — оборвал ее Антонио. Он подошел к ней вплотную. — Мы занимались любовью, и ты хочешь, чтобы после этого мы вели себя как чужие?

— Я бы не хотела, чтобы ты снова поднимал эту тему.

— Ты много чего не хотела бы. — Антонио медленно перевел дыхание и продолжил: — Послушай. — Он запустил пальцы в свою густую черную шевелюру, а затем засунул руки в карманы брюк. — Я не хочу с тобой спорить. Почему бы нам не выпить по чашечке кофе и не поговорить? Мы же взрослые люди.

— Ты хочешь сказать, что готов перестать запугивать меня?

— Господи! Ты думаешь, я делаю именно это? — Антонио был искренне удивлен.

Алисия ненавидела себя за то, что просто таяла в присутствии этого мужчины, особенно когда тот говорил с ней, смотрел на нее. И как здраво могла она рассуждать, в то время как он заставлял ее чувствовать себя балансирующей на краю пропасти под порывами штормового ветра? Одно неловкое движение — и ее поглотит бездна.

— А разве нет?

— Я тебя не запугиваю. — Антонио на секунду отвел глаза.

— Нет, ты просто кричишь на меня, пока не добьешься своего.

— Знаешь, ты сама заставляешь меня быть капризным ребенком, от которого прячут сладости. — Антонио обезоруживающе улыбнулся.

Удивительно, как быстро и незаметно у него меняется настроение, подумала Алисия. Может, именно потому она и умудрилась влюбиться в него, что не могла противостоять натиску его сложной натуры? Все мужчины были на ступень ниже по сравнению с ним.

— Иди в гостиную, я принесу кофе. Обещаю, больше не буду на тебя кричать. Хорошо?

— Почему-то, когда ты говоришь спокойно, я еще меньше тебе верю, Антонио.

— Потому что ты излишне подозрительна, — вступился он за самого себя.

Алисия направилась в гостиную, смутно осознавая, что хитрый Висенти снова обвел ее вокруг пальца. Она уселась на диван поджав ноги. Антонио пришел через пять минут, неся в руках поднос с кофе. Да он просто великолепно справляется с обязанностями официанта, мелькнуло у нее в голове.

— Я работал официантом, когда учился в университете, — пояснил он, словно прочитав ее мысли. Антонио поставил поднос на стол и присел рядом. — Впечатляет?

— Нет, я просто удивлена, — ответила Алисия, сбитая с толку его откровением. — Кэтрин говорила, что…

— Что я из богатой семьи? — догадался он. — Да, видно, вы много говорили обо мне с моей бывшей женой.

— Ей нужно было облегчить душу. Невыносимо было одной нести груз ваших неудачных отношений.

Она надеялась, что ее слова не вызовут новую вспышку гнева с его стороны.

— Да, моя семья действительно очень богата, — Антонио откинулся на спинку дивана и вытянул ноги, — но я никогда не считал, что вправе распоряжаться семейным капиталом, в то время как мог вполне обеспечить себя сам. Пока я учился в университете, успел поработать и барменом, и разнорабочим в строительной фирме. Теперь с уверенностью могу сказать, что самая тяжелая работа — это таскание мешков с цементом и погрузка кирпичей.

Алисия ясно представила себе его обнаженный торс, покрывшийся потом под раскаленным летним солнцем, его загорелые плечи и крепкие мускулы, и покраснела от собственных мыслей.

— Я тоже совмещала учебу с работой, хотя в этом не было необходимости, — призналась Алисия.

— И что же ты делала? — В его голосе звучал неподдельный интерес. Ему хотелось узнать об этой женщине все.

— По вечерам я работала на кассе в супермаркете. Это было забавно. — Воспоминания заставили Алисию улыбнуться.

— Значит, у нас гораздо больше общего, чем ты думаешь, — заключил Антонио и почувствовал, как напряглась его собеседница. — Нам нужно жить дружно в этом доме, — задумчиво добавил он.

— Ты прекрасно знаешь, почему мы не можем…

— Если бы я был уверен, что мы не уживемся под одной крышей, потому что слишком разные, я бы ни за что не переехал сюда. Но я так не думаю. Просто дело в том, что я не боюсь признаться тебе в своих чувствах, а ты предпочитаешь лгать, — спокойно сказал он.

— Почему ты сводишь все к чувствам?

— Потому что так оно и есть. Зачем притворяться?

Алисия не ответила. Откинув голову назад, Антонио обратился к ней:

— Ты так и не ответила на мой вопрос.

— На какой вопрос? — Она в недоумении взглянула на него. Этот разговор так взбудоражил ее, что ей сложно было вспомнить, о чем идет речь.

— На тот, который я задал тебе раньше. Ты сказала, что не хочешь повторять ошибки. Тогда чего же ты хочешь? Любви, свадьбы, романтики, жить долго и счастливо и все такое? — Его губы скривились в циничной ухмылке.

На глаза Алисии навернулись слезы.

— Секс — это замечательно, Антонио, но этого мне недостаточно, — произнесла она глухим голосом. — Мы обожжены страстью, но я хочу большего, чем просто секс.

— Скажи, что именно ты хочешь? — задал вопрос Антонио, хотя ответ на него знал заранее.

Она мечтала о том же, о чем и он сам: о счастливом браке, умненьких детях и спокойной жизни до старости.

— Я думал, ты далека от подобных мыслей, — прокомментировал Антонио свою догадку. — Был уверен, что ты противишься желанию матери выдать тебя замуж, родить двоих детей и стать примерной домохозяйкой.

— Мне не хочется ни в чем тебя убеждать или разубеждать. Я просто сказала, что не намерена повторять прошлые ошибки. И все! — Губы Алисии упрямо сжались. Она собралась уходить, чтобы прекратить этот мучительный разговор, но Антонио остановил ее.

— У тебя ведь были интрижки? Ты же не девственница?

— Это были не интрижки, — возмутилась она. — Ты говоришь так, словно я вела распутную жизнь. Да, я встречалась с мужчинами и жила интимной жизнью. До настоящего времени у меня все было прекрасно.

— Тогда почему сейчас все по-другому? — отрывисто спросил он.

Потому что я люблю тебя, хотела выкрикнуть Алисия. И хочу, чтобы ты любил меня!

— Может быть, потому что я становлюсь взрослее, — с трудом выдохнула Алисия. — Я больше не хочу тратить время на людей, которые ничего не значат для меня. Физическое влечение не играет никакой роли, Антонио. Поэтому я просто не хочу того, что ты мне предлагаешь.

— Ты уверена? — пробормотал Антонио и стал нежно поглаживать ее запястье.

— Абсолютно, — хрипло ответила она.

— Как ты можешь так говорить, если еще не отведала всего, что я могу тебе предложить? Очень неразумно с твоей стороны отвергать то, чего не знаешь. Ты ждешь банальных ухаживаний и мечтаешь о пышной свадьбе, — продолжал он, — но, поверь мне, в жизни есть гораздо более важные вещи, чем брак. — В мгновение ока ему удалось уложить Алисию на диван, и он буквально навис над ней. — Я скучаю по твоим очкам, — усмехнулся он. — Процесс их снятия очень возбуждал меня.

— Ты проделывал это со многими женщинами, не так ли?

— Нет, никогда раньше, но теперь горжусь своим открытием.

— Это все, чем я обогатила твой опыт?

Антонио закрыл ей рот поцелуем, горячим и настойчивым.

Мы можем спорить до рассвета, подумал он, укладываясь рядом с Алисией. Она готова была бесконечно рассуждать о плохом и хорошем. О том, что следует делать, а чего нет… Но очевидно одно — их неумолимо тянуло друг к другу, словно магнитом.

Антонио стал нежно покрывать поцелуями ее шею, вызывая в мыслях чудесный образ ее персикового цвета кожи.

— Антонио…

— Шшш… не надо ничего говорить.

На ней не было бюстгальтера, он сразу заметил это, и весь вечер не мог отвести взгляда от ее аппетитной груди. Она даже не представляла, насколько соблазнительно выглядела ее обнаженная грудь под плотно прилегающим топом.

С тихим стоном Алисия упоенно запустила пальцы в его густые темные волосы. Умом она понимала, что нужно остановиться, но ничего не могла с собой поделать. Она не просто хотела его, а сгорала от желания почувствовать его внутри себя. Мечтала попробовать на вкус его восхитительное тело.

Алисия слабо вскрикнула, когда его губы сомкнулись вокруг одного из ее темных, набухших от желания сосков. Он с восхищением посмотрел на ее упругую грудь. Она жаждала, чтобы он взял ее сейчас же, без всяких прелюдий.

— Если ты не хочешь, скажи, — хрипло сказал Антонио.

— Ты же знаешь, что не хочу, — выдохнула Алисия, но когда он поднял голову, она порывисто прижала его к своей груди. — Я не хочу, но мне это нужно. Люби меня, Антонио, — взмолилась она.

Это были самые сладкие слова, сорвавшиеся с ее уст.

Антонио медленно встал, расстегнул ремень и избавился от брюк. Алисия с интересом смотрела на него. Она никогда не видела мужской стриптиз. Когда ее взору предстали его обнаженные бедра, она восторженно уставилась на его возбужденную плоть.

— Теперь твоя очередь, — обратился он к женщине.

Та принялась расстегивать пуговицу на джинсах. Ни один мужчина еще не видел ее полностью обнаженной, и ее руки тряслись от волнения.

Его пальцы помогли ей справиться с пуговицами на джинсах и дотронулись до трусиков. Алисия вся сжалась. Ее собственные руки в безудержном порыве исследовали его тело, ласкали грудь, шею, гладили волосы и царапали спину. Для нее это было ни с чем не сравнимое ощущение слабости перед напряженной и вошедшей в силу мужской плотью.

Антонио и Алисия, не говоря ни слова, сейчас понимали друг друга по выражению глаз, дыханию, движению рук. Когда он старался снять с нее узкие джинсы, непрерывно лаская ее округлые ягодицы, она приподнялась, таким образом облегчая ему задачу.

Нижнее белье в срочном порядке последовало за джинсами. Теперь Антонио имел возможность восхищаться ее нежным обнаженным телом.

— Не смотри на меня так, — смущенно пробормотала Алисия.

Но ее партнер и ухом не повел.

Ни за что на свете он не отказал бы себе в удовольствии лицезреть ее наготу. Антонио очень сожалел, что ему не довелось лишать ее девственности. Он безумно хотел прижать ее к своей сильной груди и вообще не отпускать.

Алисия робко встала перед ним, скрестив руки на груди.

— Ты прекрасна, — прошептал Антонио, увлекая ее за собой на диван.

Он стал нежно ласкать ее, покрывая легкими поцелуями, дразня мимолетным касанием языка. Его пальцы бережно скользили по ее разгоряченному телу. Не в силах больше сдерживать желания, Антонио вошел в нее, чтобы довести до сладких высот оргазма.

Стараясь сделать акт любви как можно более долгим, он замирал в ней, затем вновь продолжал движение. Снова и снова он подходил к кульминации, но останавливался, чтобы продлить удовольствие.

И вдруг их мир взорвался страстью такой интенсивности, что Алисия чуть не потеряла сознание от наслаждения.

Они лежали обессиленные. Голова Алисии покоилась на его груди. Молодая женщина слегка пошевелилась, и Антонио мягко сказал:

— А теперь скажи мне, что мы только что совершили ошибку.

Она вздохнула.

— Ты знаешь, что это так.

В холле зазвонил телефон.

— Пусть звонит! — Его тон не терпел возражений. — Нам нужно поговорить.

— Это может быть мама. Вдруг какое-нибудь важное сообщение? — не согласилась Алисия, поскольку не хотела продолжать этот разговор. По крайней мере, сейчас. Она не знала, что сказать ему. Ей нужно было время, чтобы обо всем подумать и принять верное решение.

Алисия торопливо натянула джинсы и топ и выскочила в холл. Она схватила трубку, боясь, что звонок разбудит Хелен.

— Я уже собирался повесить трубку, — услышала она незнакомый голос.

— Кто это? — тихо спросила она.

— Не узнаешь? — на другом конце провода раздался довольный смех.

— Грегори! — удивленно выдохнула Алисия. Она была уверена, что так скоро этот молодой человек не позвонит. В глубине души всколыхнулись противоречивые чувства смутной радости, вызванной этим звонком, и опасения, что Антонио может услышать их разговор.

— Я не перестаю думать о тебе, Алисия. Давай сходим в кино, в театр, да куда угодно!

— Грегори, я…

Алисия испуганно обернулась, нет ли рядом другого мужчины? Этот вечер был самым восхитительным в ее жизни. Сегодня Антонио много говорил о страсти, но ни слова не промолвил о любви или привязанности. От обиды Алисия стиснула зубы.

— Когда ты хочешь встретиться? — спросила она, смахивая слезы с ресниц и убеждая себя, что поступает правильно.

— Как насчет завтрашнего вечера?

— Хорошо, — словно со стороны услышала она свой голос.

— Скажи мне свой адрес, и я за тобой заеду в…

— Нет, давай лучше встретимся в другом месте.

— Идет. Я знаю один отличный испанский ресторан.

— Только не испанский! Я не люблю испанскую кухню, — поспешно выпалила она.

— А французскую? — Грегори был немного удивлен этим странным разговором.

— Другое дело. Скажи мне название ресторана и как туда добраться, — попросила Алисия.

Грегори подробно все ей объяснил, заставив ее повторить, чтобы убедиться, что она все правильно поняла.

— Встретимся там без четверти восемь.

— Хорошо, до завтра!

Алисия медленно, словно во сне, вернулась в гостиную. Антонио уже надел брюки и стоял в ожидании у окна.

— Важный звонок? — осторожно спросил он.

Она неопределенно пожала плечами и, чтобы избежать дальнейших расспросов, довольно резко произнесла:

— Я иду спать.

— Нам нужно поговорить, — раздраженно бросил Антонио.

— О чем?

— О нас.

— Нас нет, Антонио. Да, нас влечет друг к другу, но нас как единого целого не существует.

— Ты пришла к такому выводу, пока разговаривала по телефону? — спросил он, слегка повысив голос.

Алисия храбро посмотрела ему в глаза.

— Точно.

— Почему ты топчешься на пороге, а не пройдешь в комнату?

Антонио уже успел хорошо изучить характер молодой женщины и знал, что она не подойдет ближе, чем на шаг.

Черт! — разозлился он про себя, но виду не подал. Эта строптивая леди дважды меня подразнила и бросила, просто отшвырнула в сторону, как использованную вещь. Я больше не собираюсь бегать за ней! Обида стучала в обезумевшем от страсти сознании Антонио.

— Забудь, что я сказал. Иди спать. И мы, как взрослые люди, сделаем вид, что опять ничего не произошло. — С этими словами он, метнув на Алисию разгневанный взгляд, отвернулся к окну.

Все к лучшему, думала Алисия, поднимаясь к себе в спальню. Тогда почему она чувствует себя такой несчастной? Завтра ей предстоит идти на свидание с мужчиной, который вполне предсказуем и не страдает частой сменой настроения. А если у нее и с Грегори ничего не получится, то получится с кем-нибудь другим, настраивала она себя на оптимистический лад.


На следующее утро Алисия проснулась в обычное время и обнаружила, что Антонио уже ушел на работу. Его машины не было на стоянке, а полупустая чашка кофе свидетельствовала о том, что он встал гораздо раньше ее.

В обед она позвонила ему в офис и удивилась тому, что он сам подошел к телефону.

— Я просто хотела узнать, будешь ли ты дома сегодня вечером? — оправдывая свой звонок к нему на работу, спросила она, нервно теребя телефонный провод.

— Почему ты спрашиваешь об этом? — последовал бесстрастный вопрос.

— Видишь ли, я ухожу и, если ты задержишься, попрошу посидеть с Хелен маму.

На самом деле ей все равно придется звонить матери, чтобы объяснить присутствие Антонио в их доме. По крайней мере, теперь она могла, не кривя душой, сказать Элеоноре, что между ней и Антонио ничего нет, что Хелен знает всю правду и что у нее самой свидание с другим мужчиной.

— Я буду дома. Во сколько ты уйдешь?

— Около семи.

— Думаю, что успею вернуться к этому часу, — пообещал он и повесил трубку.

Это был конец их разговора. Алисия хотела, чтобы Антонио был с ней вежлив, и добилась своего. Он разговаривал с ней официальным тоном, словно они были коллеги, а не жили под одной крышей и не занимались сексом вчера вечером.


Остаток дня мисс Стоун провела в школе, но ее мысли витали слишком далеко от учебного процесса. Затем около трех часов забрала Хелен, и по дороге домой они зашли на экскурсию в магазин игрушек, где провели почти два часа. Последним пунктом их программы был ресторан быстрого питания, где им подали гамбургеры и кока-колу. Конечно, Алисия не одобряла подобной пищи для девочки. Но та все это очень любила, и тетка иногда позволяла себе побаловать племянницу. Хелен без умолку болтала обо всем на свете, задавая кучу вопросов о своем отце. Только сейчас до Алисии дошло, как не хватало девочке отцовского внимания.

Они вернулись домой около шести. В доме не горел свет. Значит, Антонио еще не приехал. Алисия вздохнула с облегчением. Ей совершенно не хотелось встречаться с ним лицом к лицу, так как ее прежний воинственный настрой снова сменился страхом и подавленностью.

Накормив и искупав Хелен, она, когда та уже устроилась на диване перед телевизором, стала собираться на свидание с Грегори. Вечер обещал быть приятным, но радужное настроение Алисии омрачали тяжелые мысли.

Скоро каникулы, и Антонио повезет Хелен в Испанию, чтобы познакомить со своей многочисленной родней, которая, несомненно, примет девочку с распростертыми объятиями. Но она сама не будет ощущать пугающей пустоты в своем сердце, потому что станет ходить на свидания. Во всяком случае, она так для себя решила.

Пора было одеваться. Алисия остановила свой выбор на темно-синем трикотажном платье с короткими рукавами и глубоким вырезом, к нему подобрала туфли на шпильках. Нарядившись, она довольно посмотрела на свое отражение в зеркале.

— Куда ты собираешься? — спросила Хелен, оторвавшись от экрана.

— На ужин, дорогая.

— С кем?

— С другом.

— С каким другом? — не унималась девочка.

— С Дедом Морозом, — загадочно улыбнулась Алисия. Уловка сработала, хотя до Нового года было еще далеко.

Звук поворачивающегося в замке ключа стер улыбку с ее лица. Взору девушки предстал Антонио, как всегда безупречно элегантный. На его лице застыло каменное выражение. Он вошел в дом, но даже не поздоровался.

— Хелен уже поела, — сообщила Алисия.

А девочка, кинувшись ему навстречу, принялась выплескивать свои радостные эмоции, накопившиеся за длинный день. Она рассказала отцу, как они с Алисией ходили в магазин и ресторан.

— Я скоро вернусь, — бросила ее тетя, торопливо направляясь к двери.

— Позволь спросить, куда именно ты идешь? — бесстрастно поинтересовался Антонио.

— Вот номер телефона того места, где я буду.

Она протянула ему листок бумаги, где был записан телефон ресторана. И через мгновение уже открыла дверь в полной уверенности, что Антонио вот-вот бросится вслед и остановит ее. Но не тут-то было! Ему Алисия была сейчас совершенно неинтересна. От обиды у нее задрожали губы.

— Счастливо, — небрежно бросил он, повернулся к ней спиной и, взяв дочь за руку, пошел в кухню, оставив растерянную женщину стоять у распахнутой двери.

Хелен обернулась и помахала ей рукой.

Это выглядело как сцена серьезного прощания, и у Алисии навернулись на глаза слезы.


10

Французский ресторан оказался именно таким, каким мисс Стоун его себе и представляла: ничего вычурного и показного.

Антонио стоял у входа, медля заходить. Прохладный ветерок трепал его густые волосы.

Поначалу он не собирался сюда заявляться. Думал, что ему уже совершенно все равно, куда и с кем пошла Алисия. Однако вскоре понял, что сильно заблуждается. Уложив Хелен спать, Антонио пытался поработать, но мысли об этой непредсказуемой женщине постоянно лезли ему в голову.

Кого он обманывает? Только самого себя.

И вот он уже здесь. Глубоко вздохнув, Антонио решительно направился к парадной двери и вошел в здание.

Быстро окинув взглядом помещение ресторана, поделенное на три небольших, но уютных и располагающих к интимной беседе зала, и найдя интересующий его объект, он остановился. Алисия сидела за угловым столиком, подперев ладонью лицо. Мужчина напротив нее оживленно что-то рассказывал. Судя по отсутствующему взгляду молодой женщины, ее мысли явно были заняты чем-то другим. Или кем-то, удовлетворенно отметил про себя Антонио.

Незаметно подошел служащий ресторана и вежливо обратился к нему:

— У вас заказан столик, сэр?

— Нет, — отрезал Антонио. Он даже не удосужился взглянуть на администратора.

— Тогда я боюсь, что…

— Меня ждут вон те двое, — кивком головы Антонио указал на Алисию и ее собеседника.

— Но меня не предупредили, что вас будет трое, — продолжал сопротивляться администратор.

— Я говорю вам это сейчас.

— Боюсь, что…

Мистер Висенти оставил без внимания его опасения и двинулся к уютно сидящей парочке.

— Антонио! — Алисия удивленно подняла глаза на возвышающуюся перед ней фигуру.

— Сэр, прошу вас покинуть помещение, — продолжал настаивать служащий ресторана.

— Принесите мне стул. — Тон Антонио не терпел возражений, и администратору ничего не оставалось делать, как подчиниться воле настойчивого посетителя.

— Что ты здесь д-делаешь? — спросила, запинаясь, Алисия. Она совершенно не ожидала увидеть в этом месте мужчину, в которого была по уши влюблена.

Мистер Висенти лишь коротко хмыкнул.

— Грегори, это… Антонио. Я попросила его посидеть с моей племянницей, пока меня не будет. Ты ведь не оставил ее дома одну, Антонио? — с тревогой в голосе спросила она.

— С ней сейчас твоя мать, — успокоил ее он, потом повернулся к ее новоявленному поклоннику и угрожающе улыбнулся. — Почему бы тебе не уйти, приятель?

— В чем дело, Алисия? — Грегори выглядел растерянным. Наглость этого знойного красавца-испанца казалась ему немыслимой.

— Антонио, прошу тебя! Как ты здесь оказался? — прошипела она.

На них стали оглядываться другие посетители ресторана.

— Да, какого черта вы здесь делаете? — подхватился Грегори. — Алисия, объясни, кто этот человек?

— Почему же ты ему не скажешь, Алисия, дорогая? — сладким голосом пропел Антонио, сделав акцент на последнем слове.

— Все! Так больше не может продолжаться, — рявкнул Грегори и подозвал официанта. — Этот господин нам мешает, проводите его на выход.

— Если хочешь меня вышвырнуть, Грегори, сделай это сам.

— Я не ввязываюсь в драки.

— Тогда заткнись или исчезни.

— Антонио, хватит! Не устраивай сцен! — Алисия подняла на него глаза и встретила испепеляющий взгляд.

Вместо ответа мистер Висенти уселся на стул и подозвал официанта.

— Виски.

— Этот человек не с нами, — возмутился Грегори.

— Успокойся, твое свидание окончено. — Мистер Висенти ухмыльнулся и кивком указал Грегори на выход.

Алисия под испытующими взглядами двух мужчин залилась краской. Она понимала, что должна прогнать Антонио, но не могла, потому что он был самым лучшим мужчиной на свете.

— Грегори, тебе действительно лучше уйти. Мне очень жаль, но, если ты этого не сделаешь, нас всех выкинут отсюда.

— Но…

— Ты слышал, что сказала дама? Проваливай! — Антонио медленно потягивал виски.

Грегори вскочил, в гневе бросив салфетку на стол.

— Не жди, что я когда-нибудь еще позвоню, — обратился он к Алисии.

Она лишь одарила его извиняющейся улыбкой.

Когда обескураженный поклонник удалился, Алисия наклонилась к Антонио и обиженно произнесла:

— Как ты посмел испортить мне свидание?

— Скажи, ты успела поесть? — ответил Антонио вопросом на вопрос.

— Да!.. Нет!.. Мы как раз заказали основное блюдо, когда ты ворвался! — Она взглянула на его красивое лицо и почувствовала, что сражена любовью к нему.

— Вот и хорошо, тогда пойдем отсюда куда-нибудь в другое место, где более приветливый персонал.

— Я никуда с тобой не пойду!

— Пойдешь!

— Потому что это ты так сказал?

— Потому что ты сама этого хочешь. — Антонио встал, достал бумажник, отсчитал несколько купюр.

— Этого должно хватить, — бросил он на ходу ошарашенному официанту.

— Простите… — пустилась было в объяснения Алисия, но мистер Висенти взял ее под руку и буквально потащил к выходу.

— Ты ведешь себя как пещерный человек! — возмутилась она, оказавшись на улице.

— Лучше я буду пещерным человеком, чем червяком и трусом. Что-то я не заметил, чтобы твой рыцарь бросился тебе на помощь, — съязвил Антонио.

Алисия не нашлась, что ответить, и промолчала.

Он остановил такси и назвал водителю адрес.

— Куда мы едем? — спросила она с тревогой в голосе.

— В мою квартиру.

— Я ни за что не поеду к тебе, Антонио!

Перспектива оказаться с ним наедине в незнакомом помещении показалась ей не слишком радужной.

— Никуда ты не денешься! — метнул он на нее сердитый взгляд. — Нам нужно поговорить.

— Мы уже говорили! — справедливо возразила Алисия. Ее измотали их задушевные разговоры.

Зачем мусолить одно и то же? — думала она. Сколько еще раз придется выслушать, что он хочет ее и ей следует беспрекословно подчиниться его желаниям? Сколько еще можно говорить о том, что их безумно тянет друг к другу и нет смысла сопротивляться этому взаимному чувству?

— Я еще не закончил разговор.

В его голосе Алисия услышала нотки неуверенности и удивленно посмотрела на своего спутника, но тот даже не взглянул в ее сторону. Остаток пути они провели в полной тишине.


— Не бойся, я и пальцем не трону тебя, Алисия, — пообещал ей Антонио, когда они поднимались на третий этаж. Он все еще избегал встречаться с ней взглядом, и она почувствовала знакомый трепет во всем теле. — Мне крайне необходимо с тобой поговорить.

Алисия вошла в дом типичного закоренелого холостяка, однако очень состоятельного. Обтянутая кожей мебель, старинные гравюры на стенах, роскошный ковер на полу… Но в этом жилище не чувствовалось жизни. Кухня, куда они зашли, чтобы сварить кофе, была заполнена дорогой техникой, однако выглядела так, словно здесь никогда не готовили.

— Знаешь, мне не до кофе. Теперь, когда мы на месте, давай быстро обсудим то, что необходимо… — Алисия не осмеливалась близко подойти к Антонио, поэтому осталась стоять, сжимая в руках свою сумочку.

— Ладно, тогда вернемся в гостиную.

Мистер Висенти подошел к бару, инкрустированному разными породами дерева и перламутром, и предложил Алисии выпить, но та и на сей раз отказалась. Тогда он плеснул себе виски и устроился на диване.

Ему сложно было вспомнить, когда же он так нервничал в последний раз? Похоже, никогда. Даже когда сдавал экзамены в университете и получал диплом, не испытывал столь сильного волнения. И уж точно ему никогда не доводилось так переживать в обществе женщин. Но сейчас все было по-другому. Он чувствовал, как растет напряжение в его душе и теле.

Алисия нерешительно присела на диван рядом. Антонио все еще не осмеливался на нее взглянуть.

— Что случилось? — тихо спросила она. Привыкнув к его безупречному самообладанию, молодая женщина невероятно удивилась столь странному преображению, ей стало не по себе. — Зачем ты пришел в ресторан? О чем ты хотел со мной поговорить? — Брови Алисии вопросительно приподнялись.

Наконец он посмотрел на нее. В его глазах не осталось и следа от былой самоуверенности. Алисия почувствовала, как учащенно забилось ее сердце, а разум все же заботливо подсказывал, что весь этот спектакль разыгрывается для того, чтобы страстный партнер мог в очередной раз затащить ее в постель. Он просто хотел вызвать в ней жалость к себе.

— Прости, но я должен был заглянуть в ресторан. У меня не было выбора. Да, я сказал себе, что ты — свободная женщина и можешь встречаться с кем угодно. Но вдруг понял, что не хочу, чтобы ты поступала так, как тебе вздумается. Я не желаю видеть других мужчин рядом с тобой и не хочу, чтобы ты думала о ком-то другом, кроме меня. Я сидел дома, один, уставившись в свои бумаги, представляя тебя с этим Грегори: как вы смеетесь, разговариваете, едете к нему домой и занимаетесь любовью. Как мне было не прийти, когда меня раздирало на куски от ревности, — охрипшим от напряжения голосом произнес Антонио и потер пальцами усталые веки.

Алисия почувствовала, что снова тает, не в силах противостоять его обаянию. Если это была очередная его уловка, то хитрость сработала. Она не может жить без этого мужчины и готова на все ради него.

Услышав полную безнадежность в его голосе, Алисия захотела поближе придвинуться к нему и почувствовать тепло желанного тела. Она инстинктивно протянула руку к его лицу, он взял ее, прижал к своей щеке и начал нежно поглаживать тыльную сторону ладони.

— Антонио, — вздохнула Алисия, — я сдаюсь. Потому что больше так не могу. Знаю, что ты хочешь меня, и я хочу тебя. Я согласна стать твоим маленьким веселым праздником, твоим отдыхом, твоей очередной ошибкой наконец…

— Этого не достаточно. — Антонио повернулся к ней.

На мгновение ей показалось, что он отверг ее предложение. Но, судя по нежности, которую излучал его взгляд, сейчас она должна услышать то, о чем мечтала.

— Я не хочу никаких уступок от твоего тела, Алисия, — продолжил он. — Мне больше всего на свете нужна твоя душа.

— Что ты сказал? — прошептала она, отказываясь верить своим ушам.

— Я люблю тебя!

— Ты… любишь меня? — У Алисии навернулись слезы.

Антонио крепко прижал ее к себе и зарылся лицом в ее густые, шелковистые волосы.

— Да, никаких сомнений, я люблю тебя, — признался он дрожащим от волнения голосом. — Не знаю, как и когда это случилось, но мой гнев сменили гораздо более сильные чувства, которые я никогда не испытывал. Я уговаривал себя, что нахожусь во власти своей похоти, потому что еще мог контролировать себя. Но вожделение не имеет ничего общего с тем, что ты пробудила в моем сердце. Я был уверен, что неудачный брак полностью изменил мое отношение к любви, к семейной жизни, но вдруг ясно понял: то, что я чувствовал к Кэтрин, вовсе не было любовью. Просто мне нужна была идеальная женщина, а внешне она подходила под это определение. Она никогда не разжигала во мне такого огня, как ты. Я был безумно зол на нее, когда наш союз распался. И только теперь понял: лучшее, что она могла сделать, это найти мужчину, который возродил ее веру в счастливый брак. И все равно я по глупости пытался заверить себя, что любви не существует. Затем мне пришло в голову соблазнить тебя, чтобы отомстить за то, что ты ураганом ворвалась в мою жизнь и нарушила все мои планы. Но это не помогло. Я хотел тебя, потому что уже неосознанно любил.

— О Антонио!.. — Голос Алисии оборвался. Она притянула его к себе и нежно поцеловала в губы. — Это… правда?

— Все, до единого слова.

— Я никак не могла понять, почему привлекла тебя, ведь по сравнению с твоими бывшими подружками кажусь просто уродиной.

— Дело не во внешности. Хотя ты заблуждаешься. У тебя не только красивое лицо и фигура, но и душа. Как ты думаешь, почему я не мог отвести от тебя взгляда, а все мои мысли были о тебе? Я знаю, ты все еще сомневаешься во мне, — хрипло продолжал он, — но…

— Нет, уже не сомневаюсь, — улыбнулась Алисия. Она была на седьмом небе от счастья. Подумать только — этот обаятельный, умный, властный мужчина любит ее, и только ее!

— Ты даже не представляешь себе, как я мечтала услышать то, что ты сейчас сказал. — Она решила, что теперь настал ее час откровений. — Я влюбилась в тебя с первого взгляда, и это чувство было для меня как гром среди ясного неба. Когда ты заводил разговор о сексе, мне хотелось бежать от тебя как можно дальше, потому что одного чувственного наслаждения мне не достаточно. Мне нужна твоя любовь.

— И поэтому ты пошла на свидание с этим червяком? — со смехом спросил Антонио.

— Грегори не червяк, — улыбнулась Алисия с нескрываемым удовольствием, удобно устроившись на груди Антонио. Теперь она чувствовала себя по-настоящему счастливой. — Когда мы сидели с ним в ресторане, мои мысли были далеко от нашей с ним беседы.

— Ты думала обо мне, так ведь? — с надеждой в голосе спросил Антонио.

Вместо ответа Алисия нежно потерлась щекой о его плечо, и он принялся жарко ее целовать.

— Продолжай в том же духе, и мой вечерний разговор будет закончен, — страстно прошептал он ей.

— Хорошо, — ответила Алисия. Она расстегнула свою блузку и начала скользить пальцами по его широкой груди, лаская темный сосок. Затем прижалась губами к его обнаженной груди, ее руки продолжали освобождать великолепное, мускулистое тело от одежды. Желание слиться с ним, стать частью его, недостающей частью, было непреодолимым. Ей казалось, что когда-то, как гласит легенда, они уже были чем-то целым, а потом это целое разрубили на две части. И все это время их половинки искали друг друга повсюду и наконец нашли и вновь пожелали слиться. Теперь они принадлежат друг другу полностью.


11

— Может быть, обойдемся без помолвки? Поженимся сразу, без лишней суеты? — предложил Антонио, глядя Алисии в глаза. Ему не хотелось повторять этапы своего прежнего брака.

— Без помолвки? — удивленно воскликнула она.

— Ну да. И до последней минуты никому не скажем о свадьбе. Ведь мы же делаем это для себя. Ты подумай только, что начнется, когда наши родители узнают о предстоящем событии! Моя мама непременно захочет, чтобы все было как у всех. Меня бросает в дрожь при одной лишь мысли обо всех этих старомодных условностях. Тем более что все это у меня уже было. Белый лимузин, облепленный ленточками и цветочками, жених и невеста как две разряженные куклы… — Антонио состроил гримасу и умоляюще взглянул на Алисию. — Давай обойдемся без всего этого. А?

Ее возлюбленный казался растерянным и немного напуганным предстоящими торжествами. Алисия не привыкла видеть его в подобном состоянии. Он был таким трогательным!

— Я понимаю тебя, дорогой, — проговорила она. — Но не можем же мы так поступить с нашими родителями. Это люди, придерживающиеся традиций, и мы должны уважать их.

— Уважать их или традиции? — с долей язвительности переспросил он.

— Антонио, ты прекрасно знаешь мою маму. Тебе даже вообразить трудно, как она ждет того дня, когда ее дочь наконец выйдет замуж. Это, может быть, самый большой праздник в ее жизни. Ей необходимо, чтобы все родственники были приглашены. Я уверена, что и твоя мама и вся многочисленная дружная семья будет только «за», — продолжала свою убедительную речь Алисия.

— Вот именно! — ухватился Антонио за слово. — Родственники! Это всего лишь ритуал. Долгий и мучительный для меня, как для участника, уж поверь. Мне всегда было противно участвовать в шоу, тем более в том случае, когда его делают из моей свадьбы.

Алисия понимала Антонио, но не могла согласиться с ним, потому что в ее жизни свадебная церемония играла очень большую роль. Она не раз обращала внимание на то, как плохо мужчины разбираются в женской психологии. И ее жених тоже не был исключением. Хотя это весьма странно, так как он имел богатый опыт общения с представительницами прекрасного пола.

— Понимаешь, дорогой, — попыталась объяснить Алисия, — женщины очень внимательны к мелочам вроде обычаев и традиций. Они любят соблюдать и поддерживать их. Разве ты не замечал этого? Вспомни, кто в основном пишет поздравительные открытки? Кто покупает подарки? Кто устраивает семейные ужины и праздники? В основном женщины, потому что они подсознательно чувствуют и понимают, что соблюдение обычаев укрепляет семью, сохраняет добрые отношения между родственниками. Разве тебе не приятно получать поздравительные открытки или подарки? А свадьба — замечательный повод познакомиться друг с другом нашим родственникам.

— Женщины слишком охочи до суеты. Поэтому они и устраивают всю эту ерунду. Они не могут расслабиться, не могут просто жить в свое удовольствие. Им обязательно надо лезть в чужие дела и в чужие жизни, составлять списки, что должны купить и кому и когда послать. Вся эта чепуха лишь осложняет жизнь, — обреченным тоном произнес Антонио.

— А если бы женщины этого не делали, то вообще бы ничего не было, никаких праздников, — продолжала отстаивать свои позиции Алисия. — А праздники — это символы. Вся жизнь соткана из символов. Свадьба, рождение детей, смерть, похороны… Это как бы верстовые столбы на дороге нашей жизни. Люди и вспоминают свою жизнь, соотносясь с каким-либо событием. Вспомни первое кукование кукушки весной. Или праздничные костры в день весеннего равноденствия. Если убрать, забыть все эти приметы и праздники, что останется от жизни? Во что она превратится? Если не поддерживать традиций, то последующие поколения не будут помнить предыдущих, порвется связь времен. Что в этом хорошего?

— Ты как-то уж очень глобально рассуждаешь. Какое отношение все это имеет к нашей скромной свадебной церемонии? — попытался оправдаться Антонио. — Я всего лишь против того, чтобы любящие друг друга люди столько времени ходили помолвленными. А также против помпезных свадеб. Мне не хочется всей этой шумихи и суеты.

— Не забывай об окружающих, Антонио, — продолжала Алисия. — Для них наша свадьба — событие, с которым они потом будут связывать какие-то свои жизненные даты. Они будут говорить: а помнишь, это было в тот год, когда поженились Антонио и Алисия? Людям нужна точка отсчета. Для этого и существуют традиции. Жалок тот человек, которому некуда пойти на Рождество, у которого нет ни родственников, ни друзей. Который ни от кого не получает подарков и писем и никому не пишет сам. Одна из сестер моей мамы, тетя Люси, так и не вышла замуж. Она жила одна, и мама каждый раз приглашала ее к нам на Рождество. Тетя Люси была унылая, вечно ноющая женщина, и праздник она нам, конечно, не украшала, но мама настаивала, чтобы мы были вместе, потому что мы — одна семья. Это давняя традиция — в Рождество быть вместе. Понимаешь, Антонио, нам с тобой тоже не стоит нарушать веками заведенный порядок, игнорировать то, чего от нас ждут наши близкие. Это было бы… жестоко!

Антонио долго смотрел на нее с удивлением и наконец произнес:

— Никогда не слышал от тебя столь долгих речей! Ты серьезно во все это веришь?

— Да, Антонио! Ты хочешь сделать все быстро, без лишнего шума, но тогда мы оскорбим чувства наших матерей. Они сочтут себя оскорбленными.

— А мы?

— Мы хотим быть вместе как можно быстрее, — произнесла Алисия и прикоснулась к его лицу. — Но обязаны поступать так, как положено.

— Да, но я хочу быть с тобой уже сейчас! Хочу просыпаться и каждое утро видеть тебя рядом. Я просто не вынесу ожидания! Нам придется ждать несколько месяцев, если вначале объявим о помолвке. Ты понимаешь, что это такое?

Она понимала. И догадывалась о том, какая суета поднимется, когда их родственники узнают о предстоящей свадьбе. Антонио даже не представлял себе, сколько хлопот у них впереди!


Эпилог

Однако время пролетело незаметно…

— А этот дом тебе нравится, дорогая? Или для нашей большой семьи больше подойдет тот, что мы видели с тобой вчера? — спросил Антонио, обнимая Алисию за плечи. В его голосе звучала нескрываемая радость. Разве может быть что-то прекраснее момента, когда ты выбираешь дом для самых дорогих на свете людей?

— Решай сам, мне нравятся оба. Рядом со вчерашним — прекрасный бассейн и тренажерный павильон для детей, а вокруг этого дома замечательный сад…

— В таком случае, этот нам подходит больше. Подумай сама: устройство бассейна займет дней десять, да и тренажеры мы купим сами. А такой вот сад растет десятилетиями…

Они уже месяц как гостили в Испании. Алисия познакомилась почти со всеми членами многочисленной семьи Антонио, которая оказалось крепкой и дружной. Словом, такой, как и рассказывал ее муж. Она немного побаивалась, что ее мать будет в шоке от чересчур эмоциональных южан. Но Элеонора Стоун на удивление быстро подружилась с новоиспеченными родственниками еще на пышной свадьбе дочери.

И вот теперь произошло невероятное: Антонио Висенти решил вернуться на родину. Еще бы! Испанская бабушка так вцепилась в Хелен, что всем стало понятно — жить теперь надо вместе, по крайней мере, в одном городе. К сожалению, свою мать Алисия так и не смогла уговорить навсегда остаться в чужой стране. Слишком сложно привыкать к чему-то на старости лет. Но для Элеоноры в их новом жилище найдется теплый уютный уголок, который всегда будет ждать ее приезда.

Оба свои прежние дома Алисия и Антонио решили продать. Хотя все, что касалось матери Хелен, они постараются сохранить и перевезут сюда. Например, купленные ею шторы, диван, всевозможные коврики и кухонную утварь…

Жизнь продолжалась, и надо было думать о будущем. Через три месяца в их семействе намечалось серьезное прибавление: на свет должны были появиться близнецы-мальчики. Алисии сказал об этом семейный врач, в свое время принимавший роды еще у бабушки Антонио, которая родила последнего ребенка в пятьдесят два года. И ни разу этот теперь уже почтенный седовласый сеньор не ошибся в определении сроков и пола ребенка.

Антонио чуть с ума не сошел, услышав эту новость. И теперь ревниво следил за режимом и питанием своей жены, освободив ее практически ото всех обязанностей. Единственное, в чем он не давал ей поблажки, это в изучении испанского языка. Сначала Алисия и Хелен занимались порознь, но потом двоюродная сестра Антонио Каролина объединила своих учениц. Девочка схватывала все на лету и даже в чем-то помогала своей тете.

В отчем доме Антонио полностью преобразился — от его грубости и язвительности не осталось и следа. А когда однажды утром Алисия проснулась и увидела стоящую в углу их спальни старенькую, с облупившейся краской, деревянную лошадку-качалку, глаза ее наполнились слезами, а сердце еще большей нежностью.

— Понимаешь, дорогая, я думаю, нужно будет заказать точно такую вторую.

— Я люблю тебя, мой славный Антонио! Мне даже трудно было представить раньше, что можно так сильно кого-то любить!

Солнце пробилось сквозь легкие занавески и наполнило комнату золотым сиянием нового дня.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.


Оглавление

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • 11
  • Эпилог