Как притвориться идеальным мужчиной (fb2)

Как притвориться идеальным мужчиной   (скачать) - Александра Арсентьева

Александра Арсентьева
Как притвориться идеальным мужчиной


Часть 1 «Любимый друг»

Ах, я сама, наверно

Виновата,

Что нет любви

Хорошей у меня…

Старинная песня

Немного жаль моей любви,

Немного жаль твоей надежды,

Все это было, но, увы,

Не повторяется, как прежде…

Ф. Киркоров


Глава 1

У Деметры были грустные глаза. Такие грустные глаза бывают у девушки, которая теряет свою любовь. Но у Деметры не было любви. У нее не было ничего, заслуживающего внимания. Кроме, конечно, глаз. Выразительных, карих с серой дымкой и прозеленью, сияющих глаз. Образ дополняли рыжие, цвета листопада на солнце волосы и редкие, малозаметные веснушки, которые иногда выступали весной на лице. Деметра училась в колледже, когда у нее не сложились отношения с одногруппниками, и ей пришлось сменить группу. Она обратила внимание на одного парня. На тот момент Деметре и парню было 17 лет. И Деметра влюбилась в него с первого взгляда. Она и в предыдущей группе была влюблена в деревенского парня по имени Влад, он тоже оказывал ей знаки внимания, а именно, приглашал после занятий есть мороженое. Деметра была страшно закомплексованная и стеснительная и отказывалась, и это ей не простили одногруппницы. Деревенская девчонка Оксана решила, что Деметра выделывается, и постоянно ее доводила, а однажды Деметра не выдержала издевательств над собой и ударила Оксану по лицу. Та в ответ повалила ее на парту и избила до сотрясения мозга. Так что, не все любовные истории заканчиваются мирно. Активной девушке дали всего полгода условно, поскольку отец ее был заведующим гаражом и, несмотря на непрекращающиеся угрозы по телефону, отпустили гулять и совершать неправомерные поступки и дальше. А Деметра перешла в другую группу, поскольку в этой ее постоянно после этого случая травили.

Итак, Деметра влюбилась снова в необыкновенно красивого парня. В его темные волосы, карие глаза и щемящую сердце улыбку.

Серджо сидел с Сантаной. У Сантаны была кокетливая улыбка, грустные голубые глаза и светлые волосы. Однажды он спросил у Сантаны:

— Хочешь стать моей девушкой?

Сантана улыбнулась, и глаза ее повеселели.

— Очень! Я прежде никогда не встречала такого красивого парня!

Деметра слушала их разговор, и сердце ее разрывалось на части. Ей самой хотелось произнести эти слова. Она никогда не дружила с мальчиками. Даже девочки не удостаивали ее своим вниманием. И называли ее не иначе, как дурнушкой. Только папа называл ее красавицей, а мама уверяла, что в один прекрасный день они все умрут от зависти при виде ее дочери. Деметра понимала, что все это говорится для того, чтобы ее успокоить. Она была реалисткой и не верила в сказки о превращении уродины в красавицу. Да никто и не смешил умирать от ее присутствия, как показывают в кино. Почему же сейчас Серджо вызвал в ней такие сильные чувства? Вечером она поделилась своими переживаниями с матерью.

— Мама! Один мальчик в нашей группе предложил дружбу Сантане. Сантана симпатичная. Почему же мне хочется быть на ее месте?

— Пришла любовь… — с грустью ответила Одетта.

Она сразу увидела, что Деметра подавлена. Почему и ее дочери было суждено безнадежно влюбиться?


Глава 2

На протяжении двух лет учебы в колледже Серджио передружил со всеми девчонками в группе, да и в параллельных группах тоже, кроме самой Деметры. Ее имя он даже не мог запомнить. К ней он только однажды залез в сумку и рылся там, а когда Деметре это не понравилось, и она спросила: «Зачем ты это делаешь? Обнаглел, что ли?» — то услышала: «Представь себе! Я в тебя влюбился давно!»

Но на выпускном балу на танец он пригласил Сантану, свою первую девушку. У Сантаны было голубое платье, наполовину открывающее ее уже совсем сформировавшуюся грудь. У Деметры тоже была оформленная красивая грудь, но она не носила вызывающих платьев и никто об этом не знал. Деметра купила себе черное платье — футляр в надежде очаровать Серджио, но все было напрасно. Он даже ни разу не посмотрел на нее. Он танцевал только с Сантаной.

— Мама! Он сделал ей предложение!

— Кому?

— Сантане. И она согласилась. Почему на ее месте была не я?

— Потому, что это первая влюбленность, и она скоро пройдет. Тебе надо поступить в университет и забыть об этом парне.

— Я не хочу учиться дальше. Я нашла место секретаря в одной фирме. И с понедельника приступаю к работе.

— Доченька, а как же образование?

— На работе меня всему научат.

— Как же тебя взяли? — удивилась Одетта.

— Они сказали, что я сообразительная, узнали, что я быстро печатаю и решили, что подхожу им.

— Вы разговаривали по телефону?

— Да. Начальник был вежлив со мной. Я сказала, что хорошо знаю компьютер и немного банковское дело. Ты ведь знаешь, я ходила на курсы в колледже.

— Как его зовут?

— Кого?

— Твоего будущего начальника.

— Мистер Дарио Элисиано. Он владелец фирмы «Золотая осень» и начальник экономического отдела. Фирма занимается проверкой банковских документов.

— Желаю тебе удачи на новом месте, Деми.

— Спасибо, мама. Но я собираюсь официально сменить имя.

— Зачем? Разве оно тебе не нравится?

— Парень моей мечты не мог даже запомнить его. Я выбрала себе красивое, модное имя.

— И какое же?

— Абигайль.

— Оно слишком распространенное.

— Это ничего. Главное, что оно принесет мне удачу. Может быть, я даже замуж выйду. Мой брат женат уже 2,5 года. Я не хочу отстать от него и его красавицы — жены.


Глава 3

В понедельник Деметра надела рыжее платье, зеленые босоножки и взяла терракотовую сумку. Она пришла в офис компании «Золотая осень» и взглянула на себя в зеркало. И тут же услышала насмешливый мужской голос:

— Вот это чучело!

— Простите? — она обернулась.

И вновь оказалась во власти волшебно-прекрасных карих глаз.

— Здравствуйте, мисс. Как Вас зовут? — он все еще смеялся над ней.

— Абигайль.

— Замечательно. А кто Вас впустил?

— Меня пригласил мистер Элисиано на собеседование по поводу работы секретарем.

— Я слышал, ту девушку звали Деметра Валенсия.

— Это я и есть. Я ненавижу свое настоящее имя и представилась иначе. И Вы не имеете права так вести себя со мной! Судя по всему, Вы какой-нибудь клерк или курьер, а ведете себя так, как будто Вы хозяин.

— А Вы феминистка. И, уж простите мою откровенность, уж очень непривлекательны. Веснушки, боже!

Деметра сжалась от обиды и молча пошла дальше.

— Вы куда?

— Я иду поговорить с мистером Элисиано. Я очень надеюсь, что он вовсе не такой хам и примет меня на работу.

— Вы обратились не по адресу. Вам надо устроиться в цирк. Там Ваше место!

— Я знаю свое место. Советую и Вам его не забывать, — и она ушла.

Она постучалась в кабинет директора. Ей никто не открыл и не пригласил войти. Она обратилась к какой-то девушке:

— Простите, а мистер Элисиано скоро придет?

Девушка испуганно отскочила от Деметры и убежала.

«Я очень некрасивая. Меня здесь все боятся».

Тут к ней подошел тот самый хамоватый мужчина.

— Здравствуйте, мисс.

— Господи! Это опять Вы! Оставьте меня в покое! Зачем Вы меня преследуете?

— Я бы с удовольствием это сделал, но это мой кабинет. Я могу войти?

Он подумал, что сейчас она начнет извиняться и оправдываться за свое поведение.

— Пожалуйста, — холодно ответила девушка.

«Вот это выдержка!» — отметил он про себя с восхищением.

Он вошел в кабинет. Через минуту он пригласил и ее войти.

— Входите, мисс Валенсия.

Она зашла и села без всякого приглашения.

— Если Вы хотите у меня работать, то…

— Не хочу, — спокойно перебила она молодого директора фирмы.

— Чего же Вы хотите? — изумленно спросил он ее.

— Того же, что и Вы. Уважительного к себе отношения. Я вправе на это рассчитывать, поскольку я тоже человек. Может, я и кажусь Вам чучелом, но у меня есть самолюбие и гордость, как у всех людей. Теперь я понимаю, почему девушка, которая работает здесь, в буквальном смысле шарахнулась от меня, услышав Ваше имя. Подчиненные боятся Вас. И это вовсе не делает Вам чести, как Вы воображаете. Вы грубый, невоспитанный молодой человек. Конечно, Вы богаты, ведь отец купил эту фирму для Вас. Сколько Вам лет? — спросила она.

— 27.

— В этом возрасте у большинства мужчин еще ветер в голове. И Вы — не исключение. Вы такой же, как все. Прощайте! Я надеюсь, это можно считать собеседованием?

— Да. И завтра Вы можете приступать к работе.

— Вы берете меня, несмотря на то, что я Вас ненавижу?

— Вы меня ненавидите? Лишь за то, что я правдиво описал Вашу внешность?

— Это лишь Ваше мнение.

— Завтра приезжает мой коллега по работе, Декьярро Римини. Он познакомит Вас с Вашими обязанностями и поможет Вам первое время. Кстати, Декьярро добрый и простодушный. Именно такой дурачок, о котором мечтает любая девушка. В него легко влюбиться.

— Я больше не собираюсь влюбляться.

— Почему? — удивился Дарио.

— Я влюбилась в своего одногруппника, а он предложил дружить самой неинтересной и глупой девушке в школе.

— Она блондинка?

— Откуда Вы знаете?

— Я бы тоже ее выбрал. Блондинки очень милые и нежные. У Вашего одногруппника отличный вкус.

— Я так не считаю.

— Это потому, что Вы рыжая. Подумайте хорошенько и ответьте на вопрос: «Ну, кто любит рыжих?» Признайтесь самой себе, что мужчины во все времена любили блондинок. Ну, иногда брюнеток. Но рыжих девушек с веснушками никогда не полюбит никто. Я бы советовал Вам перекраситься, если Вы надеетесь изменить отношение мужчин к Вам.

— Я уже говорила, что выбрала одиночество. Серджио женился на Сантане, и они счастливы друг с другом.

— Вот это да! Мужчина редко женится на девушке, которую впервые назвал своей еще в колледже.

— А у Вас есть девушка?

— Нет. Они бывают у меня часто и синхронно, но я не стремлюсь к серьезным отношениям.

— Типичный бабник, я бы сказала.

— А Вы типичная скандалистка. Разговаривая с мужчиной о женщинах, Вы постоянно нарываетесь на скандал.

— Вовсе нет. Просто Вы боитесь девушек, имеющих трезвый взгляд на вещи.

— Я их не боюсь. Они меня раздражают. Давайте закончим этот пустой разговор. Мы с Вами никогда не найдем общего языка.

— Это верно. До свидания, мистер Дарио.

— Зовите меня по фамилии. Я требую уважения.

— В таком случае, Вы обратились не по адресу.

И она ушла.


Глава 4

На следующий день Дарио пришел в свой кабинет и увидел на столе коробочку серебристого цвета. На ней было выгравировано: «Дарио». Он удивился, взял ее в руки и открыл. Внутри лежало красное рубиновое сердечко. Его здорово взволновал этот неожиданный сувенир.

«Я не хочу знать, кто его подарил. Если я начну допытываться у служащих, пойдут сплетни обо мне. Пусть это останется тайной. Я буду носить его в нагрудном кармане».

И он положил рубиновое сердце в карман своей серо-голубой в серую полоску рубашки. В дверь постучали. Он сказал:

— Войдите.

Зашел Декьярро. Он был ростом 170, с темными волосами и синими глазами. На нем были темно-серые брюки и серо-синяя рубашка.

— Здравствуй, Дарио.

— Здравствуй, Декьярро. Хорошая командировка?

— Очень. Я привез материалы, которые помогут тебе утопить этого Карло.

— Благодарю. Как дела с Валентиной? Она уже твоя невеста?

— Она уже меня бросила.

— Я сочувствую.

— Не стоит. Я к этому привык. Девушки изобретают любые, даже самые незначительные причины и бросают меня.

— И какую причину назвала… то есть выдумала Валентина?

— Она говорит, что я не испытываю к ней настоящей страсти.

— Ты же любишь ее! — возмутился Дарио.

— Нет. Я делаю вид, что люблю ее. И она это чувствует.

— Почему же ты ее не любишь?

— Она не в моем вкусе. Мне нравятся женщины выше меня ростом, в которых есть огонь, жизнь, желание исправить мир настолько, насколько это может получиться!

— Валентина — блондинка!

— Мне не нравятся блондинки. Наверное, потому, что у меня нестандартный вкус.

— Нет. Ты чудак. Зачем тебе женщина выше тебя ростом?

— Нравятся длинные ноги. У меня нет комплексов по поводу своего роста. Но у моих бывших девушек есть. На деле они все хотят высокого, красивого парня с дивными глазами. Они хотят тебя.

— И именно об этом я хотел тебе рассказать, — Дарио вытащил из кармана рубашки рубиновое сердечко.

— Что ты об этом думаешь?

— Я думаю, что это дорогая вещь. Девушка, которая тебе это подарила, очень независима. Она свободно мыслит. Тебе не стоит встречаться с такой.

— Почему?

— Ты очень примитивный человек. Вам обоим будет тяжело друг с другом. Ты неромантичен. Тебе все равно, если девушка плачет.

— Какого ты мнения о своем начальнике! Не боишься, что я тебя уволю после этих слов?

— Нет. Я тебе нужен, но даже если и нет, без работы я не останусь.

— Я тебя познакомлю со своей новой секретаршей. Она тебя заинтересует. Только не пугайся, она очень страшная. Пойдем, Абигайль уже, наверняка, пришла.

И они вышли из кабинета и направились в кабинет Деметры. Она сидела за своим столом и изучала документы фирмы.

— Здравствуйте, — первой поздоровалась она.

И подняла глаза на Декьярро.

— Впечатляет, правда? Такого страшилища больше нигде не сыщешь! — рассмеялся Дарио.

Деметра не ответила ничего на этот дурацкий выпад, но в глазах ее появилась боль. Ей было очень неприятно и обидно.

— Здравствуйте, мисс…

— Абигайль.

— Меня зовут Декьярро.

— Я так и думала, — она улыбнулась, и глаза ее стали похожи на приход настоящей весны.

— Вы очень симпатичный, — продолжала она.

Декьярро смутился, попятился к выходу и сказал:

— Я зайду позже.

И убежал. Дарио рассмеялся.

— Вы мне тут всех сотрудников распугаете своим внешним видом!

— Я не напрашивалась к Вам на работу. Я отношусь к Вам крайне негативно, Вы это знаете.

— У Вас красивые родители, мисс Валенсия?

— Да, очень.

— На детях природа часто отдыхает.

— У меня очень красивый брат, но от другого отца.

— Мама Ваша вышла замуж снова?

— Да, ее второй муж, мой отец, в молодости очень обидел ее равнодушием. И потом встретился с ней снова. Случайная встреча вылилась в любовь и второй брак.

— Значит, этот Ваш Серджио тоже пожалеет о своем выборе и вернется к Вам.

— Нет. К тому же, он мне больше не нужен. Я его разлюбила.

— А Ваш брат женат?

— Да, на Алтадимор Валенсия.

— Режиссере любовных романов?

— Да.

— Я видел ее по телевизору пару раз. Она сногсшибательная.

— Верно!

— Жаль, что Вы с ней не похожи. Она сочувствует Вам?

— Простите?

— Вашей ужасной внешности.

— Алтадимор считает меня очень красивой. В свое время я даже стала причиной ее окончательного решения выйти замуж за моего брата.

— Это как же? — удивился Дарио.

— Алтадимор увидела нас вместе с моим братом и вообразила, что я его новая девушка.

— Удивительно. Зайдите к Декьярро. Только больше не называйте его симпатичным. Девушки частенько бросают его.

— Очень жаль, что Вы ни разу не были на его месте. Это пошло бы Вам на пользу! Где его кабинет?

— Направо и дальше по коридору, вторая дверь с правой стороны.

— Спасибо.

Деметра постучалась к Декьярро.

— Войдите, Деми.

Она зашла и спросила:

— Откуда Вы знаете, как меня по-настоящему зовут?

— Из нового романа Вашей невестки, Алтадимор Валенсия.

— Она вбила себе в голову, что я встречу классного парня и выйду за него замуж.

— Так обычно и бывает рано или поздно, особенно с красивой девушкой.

— Я красивая? А Ваш начальник, Дарио, считает иначе.

— Он догадается сделать Вам предложение в тот момент, когда Вы его уже забудете.

— Не понимаю.

— Вы можете дарить ему подарки и впредь, но это не произведет на него того впечатления, на которое Вы рассчитываете.

— Я люблю его.

— И это я знаю. Любить этого человека — занятие неблагодарное.

— Вы смеетесь над моими чувствами.

— Я хочу помочь Вам совершить невероятное — влюбить в себя этого мужчину. У Вас обязательно все получится.

— Почему?

— Вы невероятно красивая, очень добрая и во всех смыслах удивительная девушка.

— Невероятно красивая — это Алтадимор, моя невестка.

— Вкусы различны.

— А почему Вы хотите мне помочь с Дарио?

— Я хочу, чтобы он стал нормальным человеком. Мне не нравятся начальники — идиоты, думающие только о своей исключительности.

— Дарио действительно исключительный.

— Девушкам кажется это лишь потому, что он красивый, ведет себя загадочно и всех унижает.

— Дарио очень красивый.

— Да, у него эмоциональные, немужские глаза. Девушек это трогает до глубины души. На самом деле он жадный, глупый и недобрый человек. Когда он влюбится в Вас, Вы испортите ему и себе жизнь. Вы все еще хотите этого?

— Да. Я буду всегда любить его.

— Нет. Но если Вы так полагаете…


Глава 5

— Доченька, как прошел твой первый рабочий день?

— Точно так же, как и любой первый день на работе обычной неудачницы.

— То есть? Я что-то не понимаю.

— Я и сама мало что понимаю, мама. Почему вот уже во второй раз я совершила одну и ту же ошибку?

— Какую?

— Я влюбилась в Дарио, своего начальника.

— А он?

— А он на полном серьезе сказал, что я чучело. И что рыжих девушек не любят мужчины.

— Это неправда.

— Можно было бы так думать, но я опять влюблена без взаимности.

— Твой отец…

— Мой отец совершил ошибку, но нашел силы исправить ее. Дарио — человек холодный, ему нравится причинять боль женщинам.

— Должен же быть какой-то выход из этой ситуации.

— И он есть. Его коллега по работе, Декьярро, предложил мне свою помощь. Он говорит, что все возможно. И даже реально влюбить в себя своего шефа.

— Да, разумеется. Необходимо вести тонкую игру. Разговаривать с симпатичным молодым человеком в присутствии этого Дарио. На любые темы, которые кажутся ему и тебе интересными. Главное, чтобы Дарио казалось, что ты всерьез интересуешься Декьярро. Идеально: чтобы, в итоге, Дарио вообразил, что ты влюблена в Декьярро.

— Думаешь, это сработает?

— Нет. Если бы он был влюблен в тебя, это получилось бы. Ты сама, впоследствии, разочаруешься в своем шефе и начнешь жалеть о том, что совершила.

— Я разочарована в Дарио с первой минуты, но все равно люблю его.

— И такое тоже бывает.

— Я боюсь спросить, но… Есть вероятность, что я никогда не полюблю взаимно?

— Да, дорогая. В 90 % случаев любовь бывает безответной всегда, всю жизнь.

— Тогда это мой случай, мама. Я чувствую это.

— Ты можешь ошибаться, милая.

— Не надо меня утешать. Алтадимор утверждает, что однажды я буду счастлива. Когда это случится, мама? Мне уже 19 лет.

— Ты еще очень молода.

— В 20 лет шанс встретить свою любовь ничтожен.

— Глупости! Если Дарио не влюбится в тебя — это не твой человек. Ложись спать, Деми.

— Спокойной ночи, мама.

На следующее утро Деметра первым увидела Декьярро. Он надел серо-голубую рубашку, серо-голубой галстук и даже был в костюме.

— Привет… Ди, — почему-то по-простому поздоровалась Деми.

На этот раз Декьярро уже не испугался, а, наоборот, решительно направился к ней.

— Здравствуй, Деми. Ты прелестно выглядишь! — и улыбнулся.

В этот момент из кабинета вышел Дарио.

— Доброе утро, господа, — он подозрительно взглянул на Декьярро.

— Решил сменить имидж?

— Надоело быть в тени. Я иду к себе. Пообедаем вместе? — предложил он Деми.

— Ты действительно этого хочешь?

— Ты не просто коллега по работе, ты очень интересный собеседник. Мы обсудим с тобой одну идею. Мне она кажется замечательной.

— Хорошо, — и Деми пошла в свой кабинет.

Дарио усмехнулся.

— Нашел себе товарища? Женщина — во всех смыслах плохой друг.

— Почему?

— Я имею в виду эту девушку. Ее даже не хочется пригласить в кино, на задний ряд.

— Ты способен думать о чем-нибудь другом, кроме постели?

— Если ты не хочешь завалить ее, зачем тратить на нее время? — пожал Дарио плечами, улыбаясь.

— Это мое время. Я не считаю, что впустую трачу его. Деметра — девушка, которую, в конце концов, лестно назвать своей женой.

— Мне тебя жаль. Вкус у тебя… оставляет желать лучшего.

— Мой вкус — мое личное дело. Кроме того, он просто не совпадает с твоим. Но это совсем не значит, что он плохой.

— Декьярро, ты идеальный муж для такой, как Абигайль.

— Ее зовут Деметра.

— Она сама не любит свое настоящее имя! — усмехнулся Дарио.

— Она боится продемонстрировать свое мнение.

— Мне она его демонстрировала очень наглядно.

— Значит, тебе повезло больше. Когда девушка ведет себя несколько агрессивно по отношению к мужчине, особенно занимающему высокий пост — это означает, что он ей нравится.

— Почему бы ей просто не сказать ему об этом?

— Возможно, она еще до конца не уверена в своих чувствах.

— Скорее, этот мужчина не собирается отвечать ей взаимностью.

— И это самая большая глупость в его жизни.

— На свете полно девушек, которые нравятся вышеупомянутому мужчине гораздо больше, чем эта несчастная.

— Да, право выбора у ловеласа никто не может отнять. Заблуждайся, пока можешь.

— Ты говоришь о том, что я могу пожалеть о том, что упустил подходящую, как тебе кажется, девушку?

— Я говорил не о тебе, а обо всех мужчинах, которые любят и умеют нравиться женщинам.

— И что в этом плохого? Если ты нравишься многим, ты привлекателен. По-моему, в этом и состоит счастье.

— А хорошего что? Счастье состоит в душевном равновесии. Разве цель не в том, чтобы найти человека, который тебя понимает, ценит и уважает?

— Можно найти взаимопонимание с любой девушкой. Главное, чтобы она была симпатичной, — улыбнулся Дарио.

— Ты так думаешь?

— Я в этом уверен. Мужчину и женщину интересует лишь секс, возможность получать и доставлять друг другу удовольствие.

— Сексом можно заниматься с кем угодно. Для этого необязательно жениться.

— И я так считаю. Я не понимаю, зачем девушки хотят замуж, если мужчины готовы дарить им секс совершенно бесплатно?

— Без обязательств.

— Да.

— Замужество — это красиво.

— А, белое платье! И еще стремление вызвать зависть у своих подруг.

— Может быть. В браке ищут любовь. Женщине кажется, что если мужчина решился на этот шаг, он ее никогда не бросит.

— Он не разлюбит, — усмехнулся Дарио.

— Верно!

— Но это же чепуха! Разводы случаются с завидным постоянством.

— Мужчины и женщины разные. Ты тоже встретишь свою единственную… когда-нибудь. Ту самую роковую женщину… И дай бог, чтобы ты вовремя понял, что это она, иначе ты ее потеряешь.

— Женщины сами вешаются мне на шею! Зачем мне заморочки с какой-то там любовью? У меня было 4 гражданских брака, и это никак не повлияло на мое мировоззрение!

— Потому, что ты ни разу не был женат по-настоящему. Ты растрачиваешь свою душу, свое сердце впустую, но в старости ты пожалеешь об этом. Если ты обманываешь женщин, причиняешь им боль, тебе сама жизнь отплатит той же монетой. Нельзя постоянно лгать и иметь спокойную совесть.

— Меня не волнует, останусь ли я в старости достойным человеком, — пожал плечами Дарио.

— Именно поэтому мне жаль тебя, — улыбнулся Декьярро.

— Себя пожалей! Или эту, свою новую подружку! Она будет тебе весьма и весьма благодарна за это!

— Не думаю. У красивых женщин часто бывает плохой вкус.

— Что это значит?

— Это значит, что мы с ней идем обедать.

— Выходит, у Абигайль плохой вкус?

— Да.

— Откуда ты это знаешь? — изумился Дарио искренне.

— Я ей не нравлюсь.

— Глупо рассчитывать на это, имея такую невзрачную внешность.

— Все вокруг просто помешались на красоте.

— И ты… считаешь Абигайль красивой, — вставил Дарио.

— Да. Но это не единственное ее достоинство, к счастью. Она добра, скромна и достаточно хорошо воспитана.

— Именно благодаря своему хорошему воспитанию она бросалась на меня, пытаясь укусить!

— Мне казалось, ты первый негативно принял ее.

— Очевидно, она еще не вышла из детского возраста. Именно дети обижаются на такие пустяки.

— Колкость — не такой уж пустяк. Иногда она ранит очень больно.

— Если ей не нравится, что ее обижают, она должна довести свою внешность, манеру одеваться и поведение до идеала. Тогда все вокруг будут ею только восхищаться.

— Навряд ли ей это нужно. Деметре достаточно просто вежливого от ношения к ней. И стать голубоглазой блондинкой — не самоцель. На свете есть и другие идеалы красоты.

— Другой идеал красоты только у тебя. Все другие мужчины на этой земле меня поддержат. Но Абигайль никогда тебя не полюбит. Все твои старания напрасны.

— Я отличный психолог. Если я захочу, чтобы Деметра влюбилась в меня — это обязательно произойдет. Пока у меня нет такого желания.

— Почему? — удивился Дарио.

— Я вообще не хочу влюбляться. Любовь — очень болезненное и мучительное чувство.

— Но мне ты советовал влюбиться! — изумился Дарио.

— Вовсе нет. Я говорил, что ты рано или поздно полюбишь. Это разные вещи.

— Почему ты в этом так уверен?

— Мужчина, считающий себя очень искушенным в любви, еще быстрее и легче попадается на крючок. Это аксиома. Ловеласы — самые наивные мужчины на свете. Их легче всего очаровать. Если задаться целью, разумеется.

— Тебе книгу по психологии надо написать. У тебя отлично получается запудривать людям мозги. На короткое время и я поверил в твои чары.

— Я не девушка и в меня не надо влюбляться, — ответил Декьярро.

Дарио рассмеялся.

— Я обязательно напишу книгу. Как только женюсь.

— Странно слышать об этом, учитывая то, что ты не хочешь влюбляться.

— Я обычный человек. В моей жизни однажды тоже может случиться большая любовь.

— Ты самый загадочный мужчина из всех, с кем мне приходилось общаться.

— Это часть моего плана. Я помогаю одной замечательной девушке повысить свою самооценку.

— Дерзай! Очевидно, ты уверен в успехе.

— Конечно. Иначе бы я не брался за это.

— Желаю удачи!

— Это тебе удачи! Она обязательно тебе понадобится, как только я добьюсь своей цели.

Декьярро ушел в свой кабинет. Дарио тоже вернулся к себе. Он задумался о том, что услышал от Декьярро.

«Он не планирует влюбляться в Абигайль. Зачем же он идет с ней обедать? Удивительные у них… отношения. Если он думает, что она разбирается в бизнесе, то это явное заблуждение. Женщины не разбираются ни в чем, кроме флирта. Они способны только кокетничать, улыбаться не к месту и ложиться в постель к любому, кто обратит на них внимание. И Абигайль с радостью прыгнет к нему в объятия, если он вдруг решит, что ему это нужно. Фу, даже подумать об этом противно! Абигайль и Декьярро! Ничего себе парочка! Тем не менее, нельзя исключать, что между ними может возникнуть роман. Иначе на кой черт тратить на нее время?»

Больше он не думал об этих двоих. Его занимало теперь дело бывшего друга, а ныне конкурента Карло Дью Ригоберто. Эту немецкую тварь стоило утопить, как щенка, в мутной воде большого бизнеса за то, что он украл у Дарио Элисиано 300 тысяч долларов. Сумма не очень большая, у Дарио состояние оценивалось в несколько миллионов, но Карло в свое время втерся к нему в доверие, а Элисиано таких поступков не прощали.

Дарио взял папку с документами, которые привез ему Декьярро и принялся изучать. Через некоторое время он убедился, что недооценил Декьярро. Дарио стоило поощрить этого чудака за проделанную работу. Он нажал на кнопку звонка.

— Элиза, соедините меня с Декьярро.

— Декьярро только что ушел обедать с мисс Валенсия.

— Уже обед? — удивился Дарио.

— Да, мистер Элисиано. Вы можете пойти туда и поговорить с ним.

— Да, конечно, — и Дарио отключил кнопку телефона.

Он снял пиджак со спинки стула, надел его и вышел из кабинета, захлопнув дверь. Дарио пришел в столовую и сразу увидел в углу Декьярро и Деметру. Деметра улыбалась. Дарио подошел к ним неслышно и услышал:

— Ты полагаешь, у нас все получится?

— Обязательно. Совершенных людей не бывает. У всех есть слабости. И мы с тобой сделаем так, что его слабостью станешь ты.

— Он любит блондинок.

— Нет. Он с ними только спит.

— А у тебя есть девушка, Ди?

— Ответь даме, Декьярро, мне тоже интересно.

Декьярро обернулся и увидел начальника.

— Что ты здесь делаешь, Дарио?

— То же, что и ты. Пришел вкусить райской пищи. Вижу, что Вы пришли сюда скорее посплетничать, чем пообедать.

— Я пью вишневый сок, — сказала Деметра.

— Нравится кровь? — спросил Дарио.

— В каком смысле? — не поняла Деметра.

— Женщины всегда пьют кровь у мужчин. Вампирство — женская природа.

— Ты плохо знаешь историю, Дарио. Главный вампир — Дракула, — ответил Декьярро.

— Зато я отлично осведомлен об активном женском участии в оккультизме: черные кошки, ведьмы, которых сжигали на костре в средние века! Бр-р-р! Женщинам не стоит доверять свое сердце. Ты делаешь ошибку, Декьярро.

Декьярро оглядел Деметру своим фирменным взглядом сверху вниз.

— Это моя жизнь, Дарио. И мое право принимать решения.

— Я твой начальник… — начал было Дарио.

— Я запишусь к тебе на прием по личным вопросам, чтобы у тебя появилась возможность контролировать мое свободное время.

Деметра вдруг рассмеялась. Декьярро оставался абсолютно серьезным, а Дарио обозлился и сказал:

— Я ухожу. Ни один из Вас не желает меня видеть.

— Смотря, с какой стороны на это посмотреть, — ответил ему Декьярро.

Деметра вновь улыбнулась. Дарио ушел. Деметра сказала, улыбаясь:

— Говорил ли тебе кто-нибудь, что ты лучший специалист по обламыванию мужского эго?

— Совсем скоро я собираюсь открыть агентство. Уверен, что неплохо заработаю, — только теперь Декьярро улыбнулся.

И улыбка предназначалась Деметре.

— Это было здорово.

— Я рад, поскольку именно этого я добиваюсь. Я собираюсь сбить с этого хвастуна спесь.

— Думаешь, он так легко с ней расстанется?

— Придется порядком потрудиться. Но это абсолютно точно стоит затраченного времени.

— Я тобой восхищаюсь, Декьярро.

— Не могу ответить тебе тем же. Ты вызываешь у меня несколько иные чувства.

— Я знаю, что ты меня презираешь. Мужчина не любит женщин, которые так настойчиво добиваются своего возлюбленного. Настоящий мужчина предпочитает охотиться сам.

— А если добыча ускользает от него? — прищурился Декьярро.

— Наверное, любой женщине нравится быть добычей. Рано или поздно она обязательно сдается.

— В самом деле? Тогда мне несказанно повезло, — загадочно заметил Декьярро.

— Что ты имеешь в виду?

— Именно то, что сказал.

— Так у тебя есть девушка?

— Мне можно надеяться, что ты ревнуешь?

Деметра рассмеялась.

— Ни в коем случае! Я тебе желаю счастья, только и всего.

— Боже мой, только не это! Ты еще скажи: будем друзьями.

— Ты не веришь в дружбу?

— Нет. В любовь, кстати, тоже. Это тебе совет на будущее: не вздумай в меня влюбляться.

— Почему все мужчины воображают, что женщине и заняться то нечем, кроме любви?

— Потому что это так и есть.

— Я не гоняюсь за противоположным полом, так и знай.

— Рад это слышать.

— А почему в тебя не стоит влюбляться?

— Я не гожусь для семейной жизни. А девушке твоего круга и с такой внешностью нужна опора, а это штамп в паспорте.

— Ну, с кругом все ясно, а вот что с внешностью? Я уже всерьез поверила, что нравлюсь тебе.

— Ты мне нравишься.

— И как это обычно бывает: но…

— Все верно. Но ты влюблена в Дарио.

— Он никогда меня не полюбит.

— К сожалению, ты ошибаешься. Не только полюбит, но и, боюсь, сделает тебе предложение.

— Каким образом? И почему ты этого боишься?

— Давай я сначала отвечу на твой второй вопрос. Он тебе не пара.

— Знаю, знаю! Я читала «Унесенные ветром».

— И не пара даже больше, чем в этом произведении.

— Ты о том, что он станет мне изменять?

— Он не будет тебе изменять.

— Это еще почему? — удивилась Деметра.

— Потому, черт побери, что ты прекрасна! Это к вопросу о внешности. Вот что я о тебе думаю.

— Тогда почему он мне не пара? Извини, но я хотела бы это уточнить, чтобы знать наверняка.

— Потому, что Дарио неискренний, самовлюбленный и, кстати, глупый мужчина.

— Дарио называл тебя дурачком. И еще он сказал, что ты — именно тот, о котором мечтает каждая девушка.

— Он мне льстит. У меня были девушки. Я не оправдал ожиданий ни одной из них.

— А я думаю, Дарио абсолютно прав.

— Разве я красив, как он?

— Красота — это еще не самое главное в жизни. Порядочность куда предпочтительнее.

— Тебе нравятся синеглазые шатены?

— Нет. Но это ни о чем не говорит. Идеал красоты может быть один, а выбрать, в итоге, можно совершенно другого.

— Я считаю, Дарио влюбится в тебя даже быстрее, чем ты ожидаешь.

— Жду, не дождусь этого момента.

— Ты примешь его предложение?

— Обязательно. Можно пригласить тебя на нашу свадьбу?

И она рассмеялась. Декьярро внимательно смотрел на нее, но не улыбнулся. Деметра продолжала:

— Мы с Дарио еще даже не встречаемся, а ты уже строишь планы.

— А в качестве кого ты хотела бы видеть меня на торжестве?

— Ты же не хочешь быть моим другом — значит, в качестве свидетеля.

— Свидетеля краха твоего будущего? Именно так я понимаю Ваши с ним отношения.

Деметра вновь рассмеялась.

— Если бы ты был в меня влюблен, тебе бы цены не было, честное слово!

— Почаще смейся над моими шутками в его присутствии, и ты добьешься желаемого.

— Спасибо. Приму к сведению.

Она вновь стала серьезной.

— Нам пора уходить, — заметила она с грустью.

— Я-то втайне рассчитывал, что ты привыкла к моему обществу. А ты решила им пренебречь.

— Только не в следующий раз. Может, сходим завтра вечером в кино?

— Я не хожу на свидания с прекрасными девушками, которые планируют выйти замуж за другого уже в этом году.

— Так скоро? — удивилась Деми.

— А я думал, ты спросишь: «Разве это свидание?»

— Когда все закончится и этот самовлюбленный ловелас захочет назвать меня своей женой…

— … то ты отправишь меня к дьяволу и будешь совершенно права!

— Разве?

— Ну, возможно, в пятницу вечером ты смахнешь непрошенную слезу, вспомнив наши беседы… Кажется, это случится с тобой не единожды.

— Тебе надо было родиться женщиной.

— Я не слишком сентиментален для этого. Кроме того, это такая ответственность!

И Декьярро улыбнулся. Деметра начала смеяться. Когда она перестала, то сказала с едва уловимым намеком на страсть:

— Я тебя люблю!

— Я так этого боялся!

Она взяла его руку в свою и рассмотрела. Потом произнесла, улыбаясь:

— У тебя сильные руки, Декьярро.

— Я-то вообразил, что ты назовешь их красивыми!

И улыбнулся. У него была добрая, красивая и немного стеснительная улыбка. И вряд ли он догадывался об этом.

— Перестань рисоваться!

— Знаю, это мне не идет. Только такие ловеласы, как Дарио, могут себе это позволить.

— Ты еще скажи, что он в совершенстве владеет этим искусством.

— Но разве твоя любовь к нему это не доказывает?

— Моя любовь к нему возникла с первого взгляда. Я еще понятия не имела, какой у него характер и жизненные цели.

— Он не мужчина. У него есть деньги, и нет желания вложить их в стоящее дело.

— По-твоему, я подходящая инвестиция? — Деметра прищурилась.

Декьярро весь сжался. Деметра не понимала, почему. Это же обычная шутка. Одна из тех, которыми щедро одаривал ее сам Декьярро.

— Что-то не так? — с беспокойством спросила Деметра.

— Давай уйдем отсюда, — попросил Декьярро тихо.

— Как хочешь, — ответила Деметра.

И они ушли из кафе. Декьярро ушел к себе. Деметра зашла в свой кабинет и удивилась, увидев на своем столе Дарио.

— Что-то случилось? — спросила Деметра.

Ни один мускул на ее лице не дрогнул. Она чрезвычайно изумилась этому обстоятельству. Ведь в первый день присутствие Дарио вызывало у нее трепет и волнение в крови.

— Случилось. Обед закончился давно и начался рабочий день.

Деметра была возмущена. В конце концов, это ее кабинет. Какое право он имеет врываться сюда без приглашения, да еще и демонстративно сидеть на столе?

— Правда? Я и не заметила.

— Ты хотела сказать, что в обществе этого малохольного время летит незаметно? — он весело рассмеялся.

— У нас много общего.

— Еще бы! Ваша любимая тема для разговора — это я!

Деметру покоробил тон, которым он это произнес. Но она изо всех сил пыталась быть вежливой. Этого требовал этикет и то мероприятие, которое они с Декьярро затеяли.

— У нас есть темы поинтереснее, — ответила Деметра с вежливой холодностью.

— И какие, позволь узнать?

— Созови собрание и узнаешь наши с тобой общие цели.

— Значит, у тебя есть идеи по работе? — Дарио пытался смутить ее взглядом.

— Конечно, есть. Я занимаюсь не только обедами.

— Слава богу! Значит, у меня есть надежда.

— Надежда на что? — она вскинула рыже-каштановые брови.

— На то, что мы будем вместе и в один прекрасный день… как это говорится…

— Перережем друг другу глотки? — лицо ее оставалось милым и приветливым.

— Упаси боже! Мы поженимся, и будем жить долго и счастливо.

Дарио ехидно рассмеялся.

— Это вряд ли. Если я захочу замуж, я в последнюю очередь подумаю о тебе.

— Что так? Я тебе не нравлюсь?

— Скажем так: я предпочитаю иметь с будущим мужем раздельный семейный бюджет.

— Это легко можно устроить.

— Сомневаюсь. Ты очень любишь совать нос в чужие дела. Особенно, если тебя об этом не просят.

Деметра приятно улыбнулась. Она вспомнила советы Декьярро о том, что гадости всегда лучше говорить с улыбкой. Так делают все бизнесмены. И у них есть чему поучиться. Оказалось, что это целое искусство — гадить человеку, которого любишь. Деметра почувствовала себя отвратительно. Но тем старательнее она стала разыгрывать безразличие к Дарио.

— Я, пожалуй, пойду руководить своим предприятием.

— Очень вовремя. Пока еще есть, чем руководить.

— Ты считаешь, что я не гожусь в руководители? — он ощерился.

— Как раз наоборот. Я считаю, что только для этого ты и годишься.

Деметра весело рассмеялась. У нее опять получилось стереть с его лица эту самодовольную улыбку. Глаза у Дарио были такие, будто он всерьез собирался броситься на нее. Ее так и подмывало спросить ехидно: «Милый, что-то не так?» Но она знала, что не стоит опускаться до базарной ругани. Следует вести себя тонко, слегка чувственно. И эротично улыбаться. Это и есть верный способ добиться желанного мужчины.


Глава 6

Декьярро долго и терпеливо объяснял ей при следующей встрече во время обеденного перерыва в кафе, как Деметра должна себя вести, чтобы Дарио не заподозрил ничего. Дарио не должен знать, что именно они вынудят его сделать Деметре предложение. Он должен думать, что сам пришел к этой мысли.

— Зачем? — спросила бесхитростная Деметра.

— Затем, что только так он по-настоящему тебя полюбит. Ведь ты именно этого добиваешься? Тебе ведь нужна чистая и искренняя любовь, а не желание поиметь тебя, во что бы ты ни стало?

Деметру испугали его злые глаза. В них читалась ярость.

«Что с ним?» — терялась она в догадках. Когда он провожал ее до кабинета, он был очень расстроен. Раньше ей казалось, что он бывает только добрым и чутким всегда. Неужели она опять обманулась? И совершенно напрасно Дарио называет Декьярро простодушным дурачком. На самом деле Декьярро совсем не так прост, как кажется. И Деметре с этим новым поведением любимого друга (именно так она называла его) приходилось считаться. И Декьярро еще велел ей в него не влюбляться. Да после такого вот агрессивного выпада в ее сторону ни за что на свете! Теперь Деметре надо будет опасаться его точно так же, как этого ловеласа Дарио. С Дарио хотя бы было все ясно, а вот с Декьярро… пока нет. И это Деметру здорово беспокоило.

«Мужчину надо манить, но не следует приманивать» — вспомнила она вновь слова Декьярро.

— И в чем отличие?

— Если на тебе декольте, платье со слегка открытой спиной и туфли на шпильках — ты манящая девушка, цель, к которой стремится охотник, бьющий без промаха. Но если ты в короткой юбке, с красной помадой и стрелками — ресницами, ты всего лишь дешевая шлюха. Мужчины тоже не дураки, они видят разницу.

— Но ведь им все равно, кого уложить в постель, — ответила тогда Деметра.

— Ошибаешься! Даже в постели мужчины хотят видеть то, что получше. Интеллигентной особой можно красиво похвастаться перед своими друзьями.

— Прости, я как-то не подумала об этом.

— Думай всегда. Просчитывай каждый шаг. Чтобы влюбить в себя мужчину, необходимо быть на шаг впереди от него. Он не должен заподозрить, что ты его соблазняешь.

— У него должно складываться впечатление, что это делает он.

— А ты делаешь успехи! Молодец! — Декьярро улыбнулся.

И она вновь почувствовала, что его улыбка пьянит ее, кружит голову и заставляет выпрыгивать сердце из груди. Ну почему Деметра в него не влюблена? Гораздо проще было бы ей влюбиться в Декьярро. С ним никогда не было бы проблем. Они жили бы с ним долго и счастливо, как пишут в романах. И еще она сказала ему, слегка уязвленная:

— Я думала, что в твоем словаре нет грубых слов, Декьярро.

— Мне хотелось бы оградить тебя от всех грубостей на этой земле, но это невозможно. Будь готова к тому, что твой Дарио полюбит тебя, начнет ревновать и, при первой возможности, назовет шлюхой.

— Почему?

— Потому, что он будет зол, обижен, его самолюбие пострадает. Ему же надо за это поквитаться с тобой.

— Но зачем оскорблять?

— Когда человек обижается, он не помнит себя. И в глубине души тебе будет лестно такое его поведение.

— Лестно?

— Да. Ведь причина этому — ты!

И Декьярро опять улыбнулся. Как она любила его улыбку! Но он так нечасто дарил ее ей. Словно это была редкость, некое чудо, которое не стоит раздаривать, не имея на то достаточно оснований.


Глава 7

Дарио ушел к себе. А Деметра позвонила Декьярро.

— Привет.

— Здравствуй. Чего ты хочешь?

— Давай встретимся после работы. Мне нравится твое общество.

— А Дарио знает об этом?

— Нет.

— Тогда мой ответ: нет.

— Но почему? Я, наконец, встретила человека, общение с которым доставляет мне немыслимое удовольствие.

— А как же Дарио?

— Дарио я люблю. А ты мой любимый друг.

— Ты хочешь использовать меня в качестве запасного варианта, жилетки, в которую можно поплакаться?

— Ты обиделся? — удивилась Деметра.

— Если это и случилось бы, ты бы никогда не заподозрила это. Я очень тщательно маскирую свои чувства, поверь мне.

— Тогда что же тебе мешает встретиться со мной сегодня вечером?

— Элементарное благоразумие. Это бессмысленный поступок для нашего плана. Дарио должен знать о наших встречах, иначе все можно перечеркнуть. Защити свою будущую любовь с Дарио от неожиданностей. Пусть у Вас с ним все будет гладко и хорошо.

— А если я просто хочу поговорить с тобой? Видеть твою потрясающую улыбку, слушать твои вдохновенные речи… Я хочу быть с тобой.

Деметра смотрела на него так, словно он был волшебником, исполняющим все ее желания. И Декьярро не смог устоять против этого взгляда.

— Это безумие.

— Это благодарность. Ты помогаешь мне стать личностью, которая не боится заявить о своих желаниях.

— И правах на Дарио.

— Да. Однажды я уже любила безответно. Пора исправлять эту ситуацию.

— В конце концов, должна же в наших с тобой отношениях присутствовать естественность. Дарио не должен почувствовать, что мы изображаем влюбленных. Ему должно казаться, что мы счастливы, целуемся и…

— И поженимся, Декьярро, — добавила Деметра.

У Декьярро волшебным светом зажглись глаза.

«Декьярро должен думать, что я согласна с его убеждениями. Мне это очень важно. На кой черт мне сдался этот Дарио? Сейчас я уже убеждена, что завоевать его гораздо проще, чем казалось вначале. Я сделала моего любимого друга счастливым! И я тоже счастлива осознавать это».

Вечером, после работы Декьярро зашел за Деметрой.

— Идем? — и подал ей руку.

Не успела Деметра восхититься его галантностью, как зашел Дарио.

— Добрый вечер, — он усмехнулся.

— Сладкая парочка снова вместе?

— Мы идем в кино, — ответил Декьярро спокойно.

— Уже? — улыбка у Дарио стала саркастической.

— Это не то, что ты думаешь. Впрочем, я весьма относительно назвал твои куриные мозги мыслями.

Дарио вспылил.

— Хочешь стать героем?

— Я пытаюсь не уронить честь девушки в ее же собственных глазах.

— Сомневаюсь, что она оценит твой джентльменский поступок.

— Правда? Я-то лично сомневаюсь в том, что я джентльмен.

Деметра удивленно подняла на Декьярро глаза.

— А кто же ты?

— Просто любимый друг девушки, в которой ценю скорее душу, чем тело.

— А она знает об этом? — усмехнулся Дарио самоуверенно.

— Знает о чем?

— Что ты вовсе не стремишься затащить ее в постель, как это делают мужчины, у которых все в порядке с головой?

— Уточни, с какой именно.

Деметра рассмеялась очень весело, и Дарио это покоробило.

«Эта сучка теперь будет воображать, что я кобель, у которого нет ничего святого! Но ведь это не так! Я сейчас ей это докажу! А стоит ли?» — спрашивал он сам себя.

— Между прочим, мужчины и женщины не дружат друг с другом. Они или кувыркаются в постели, или делают все для того, чтобы это, наконец, случилось.

— Благодарю за беспокойство о моей личной жизни. Я позову тебя на свадьбу, если Деметра окажет мне честь, согласившись стать моей женой.

— Ты все-таки хочешь на ней жениться? — изумился Дарио, сбитый с толку.

— Когда-нибудь — весьма вероятно! — глаза у Декьярро горели ярким голубым светом.

— Мы пошли в кино, Дарио, — Деметра посмотрела вслед Дарио.

— Идите, — почему-то злобно зыркнул он на нее.

В кинотеатре Деметра сказала Декьярро:

— Кажется, Дарио начинает дергаться, когда видит нас вместе.

— Его изумляют наши отношения. В его понимании мы должны хихикать, щипать друг друга за мягкие места и закрываться на ключ, чтобы предаваться запретным удовольствиям.

— Какая пошлость!

— Ну, не совсем, — тихо ответил Декьярро.

— А тебе бы хотелось? — вдруг спохватилась Деметра.

Ее мучило любопытство: интересно, как он относится к ней? Считает ли он ее девушкой, подходящей для совместной жизни? На худой конец, просто привлекательной? И почему он считает, что не годится для семейной жизни? Ну то, что он несколько раз назвал ее красивой… Нельзя же, в конце концов, доверять словам мужчины! Необходимо самой разобраться в его чувствах к ней.

— Если я отвечу утвердительно, ты станешь считать меня типичным маньяком, претендующим на кражу твоей девственности.

— А ты не такой, — улыбнулась Деметра.

Конечно, нет! Декьярро — скромный, порядочный и не озабоченный сексом мужчина, не связанный плотскими страстями.

— Почему же? Я такой.

— Ты шутишь, да? — удивилась Деметра.

— Я редко шучу, потому что не умею это делать.

— Но ты ведь просто хотел подразнить Дарио, сообщив ему, что не джентльмен.

— Боюсь, что нет.

— Пойдем в зрительный зал, — вздохнула Деметра, не зная, что еще сказать.

— Я поставил тебя в тупик.

— Да, — сказала она робко.

— А почему? Я меньше мужчина, чем твой кумир Дарио? — пытливо взглянул Декьярро ей в глаза.

— Я никогда не думала о тебе, как о мужчине, — призналась Деметра.

— Я думала, что ты помогаешь мне выйти замуж за Дарио.

— Некоторая поправка: я помогаю тебе выйти замуж в целом. Неважно, за кого именно.

— Даже так? — у Деметры расширились от удивления глаза.

В это время они зашли в зрительный зал. Сиденья были обиты темно-серой тканью с зелеными цветами. Кинотеатр назывался «Любовь как она есть». Название могло показаться длинноватым, но публика посещала красивый, оформленный в романтическом стиле кинотеатр с завидным постоянством. Пустые места были редкостью.

Декьярро нашел места и они сели. После просмотра фильма Декьярро спросил Деметру:

— Ты предпочитаешь мое общество его компании?

— В последнее время — да. Но мы не закончили разговор. Почему же ты хочешь внушить мысль жениться на мне именно Дарио?

— Это ты этого хочешь. Я, напротив, хочу совсем другого!

— Чего же?

— Мне бы не хотелось об этом говорить. Это тайна.

— Но со временем ты откроешь ее мне? — с надеждой спросила Деметра.

— Я верю, что с течением времени ты сама разрешишь эту загадку.

— А если нет?

— Если нет, то я буду вынужден расстаться с тобой. Кроме того, если женщина дважды влюбляется безответно, это уже, скорее, ее вина, чем беда.

— Я думала, я твой друг. Зачем ты меня обижаешь?

— Никогда! Наоборот, пытаюсь научить тебя стойко принимать любые неприятности.

— Любовь — это не неприятность.

— Твоя любовь к Дарио — временная черная полоса, которая рано или поздно закончится.

— Как же скоро это произойдет?

— Это зависит от моего умения вести тонкую психологическую игру, твоего умения флиртовать…

— Я не флиртую с Дарио и не собираюсь делать этого вообще!

— Правда? Зачем же, в таком случае, ты флиртуешь со мной? — изумился Декьярро.

— Я не умею этого делать! И мне противно этим заниматься!

— Разве? Мне казалось, тебе нравится дразнить его в моем присутствии.

— Я думала, что мне полагается делать это. Это не так?

— Это так. Но не похоже, что ты этим обеспокоена. Ты явно получаешь удовольствие от процесса!

— Я втянулась.

— Цель оправдывает средства, так? — Декьярро прищурился.

На улице постепенно начало темнеть. Они шли медленно.

— Может быть, — ответила Деметра ошарашено.

— Что с тобой? — спросил он ее.

— Я не понимаю, к чему ты клонишь.

— Тебе просто выгодно изобразить непонимание.

— Я устала и хочу домой.

— Зачем же позвала меня в кино?

— Люблю мелодрамы. И хорошие компании.

— Это позволяет мне сделать для себя вывод, что я прощен?

— Ты извиняешься?

— Я ведь джентльмен.

— Вот как?

— Шучу! Сколько времени?

Не успела Деметра ответить, как Декьярро нежно и аккуратно взял ее за руку, точнее, за запястье и посмотрел на часы. В ту же минуту оба они услышали вкрадчивый, тихий, сексуальный голос:

— Вот как нынче целуется интеллигенция!

Деметра обернулась. Декьярро отпустил ее руку и, кажется, смутился. Впрочем, Деметра не была в этом до конца уверена.

— Добрый вечер, Дарио.

— Что твой дружок дергается, будто я врасплох Вас застал? — и ухмыльнулся.

— Это действительно так.

— Надеюсь, Вы не занимаетесь грабежом?

Дарио рассмеялся.

— Только убийством не прошеных гостей, — ответил Декьярро с улыбкой.

Деметра рассмеялась.

— Я, пожалуй, пойду, — осторожно начал Дарио, отодвигаясь от фонаря в темноту.

— Ты еще вполне можешь остаться, — миролюбиво предложила Деметра.

— Ты разрешаешь? А твой дружок? — усмехнулся Дарио.

— Как он смотрит на то, что я вместо него провожу тебя домой? Скажу тебе по секрету: я обожаю распускать руки!

Дарио ожидал, что Декьярро ударит его по лицу. Но этого не случилось. Декьярро абсолютно спокойно спросил Деметру:

— Неужели ты предпочтешь моему обществу его сальные комплименты?

— Передо мной стоит целая дилемма: прекрасный принц (белый конь прилагается) или разбойник с большой дороги. Я выбираю тебя, мой любимый друг. При условии, конечно, что у тебя действительно есть конь.

— У меня есть все. И даже сердце и душа, — улыбнулся Декьярро.

— Я не могу устоять перед твоей особенной улыбкой. Неужели ты готов сделать мне предложение прямо вот так?

— В присутствии свидетелей? Я — хоть сейчас!

Декьярро встал на одно колено и произнес:

— Деметра, ты будешь моей женой?

И они оба рассмеялись. Дарио стоял бледный.

— Я пошла домой.

— То есть как? Где же твой дом? — спросил Дарио.

— Прямо здесь, — она показала на окна.

И пошла к дому. Декьярро даже не предпринял попытки напроситься в гости. Он не был нахалом. Тем самым, который мог бы украсть честь девушки. Почему же у Дарио на душе стало так паршиво?

— Пошла, — зло прокомментировал он вслед девушке.


Глава 8

На следующий день Деметра надела светло-голубое платье потому, что читала, что мужчины обожают цвет неба. Она жалела, что у нее не голубые глаза. Тогда ей бы не пришлось тратить столько времени, чтобы завоевать Дарио. Во всех любовных романах обладательница небесно-голубых глаз сражала мужчину мечты наповал в первую же секунду. Вчера она начала сводить свои отвратительные, с ее точки зрения, веснушки. Конечно, она ожидала увидеть сегодняшним утром мгновенный результат.

«Ну почему я такая некрасивая?» — спрашивала она сама себя.

Декьярро почему-то к ней не зашел и, против обыкновения, не пожелал хорошего рабочего дня. Она решила в перерыве зайти к нему сама. Декьярро смотрел в стену отсутствующим взглядом. Очевидно, он о чем-то думал, решал какую-то проблему.

— Привет, — поздоровалась она.

Он не ответил.

— Ясно. У меня нет мужчины, но это полбеды, а вот теперь еще и нет друга, а это настоящая беда.

— Не надо передо мной играть, я знаю все твои нечистые помыслы.

— То есть? — Деметра была ошарашена.

— Забудь, что я сказал.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Да нет, меня все устраивает.

— Что — все?

— Мое нынешнее дурацкое положение.

— Это какое же?

— Я же болтаюсь между ним и тобой как, извини, бог знает, что в проруби!

Деметра от удивления не знала, что ответить. А ответить хотелось достойно. Декьярро всегда учил ее выходить с честью из щекотливого положения. Но у Деметры не нашлось подходящего ответа. Она кусала губы с досады и не понимала, в чем провинилась перед любимым другом. Чем она могла обидеть его? Она выполняла все его поручения, старалась вести себя так, как Декьярро учил ее. У него не было причин на нее сердиться, если только он не строил в будущем каких-то планов. Может быть, он собирался оставить ее после того, как помочь добиться желаемого? И найти себе девушку? Или даже жениться? Должен же у него кто-то быть! И неожиданно для себя Деметра вздрогнула.

«А вдруг у него действительно кто-то есть?»

Почему, почему ей вдруг стала неприятна мысль об этом? Неужели ей не хочется счастья для любимого друга? Это ведь означает, что она эгоистка. Впервые она узнала о себе такое. Она знала, что некрасива, но теперь еще и столкнулась с тем, что ей не хочется терять того, кто никогда не будет принадлежать ей.

«А, может, я просто ревную? Нет! Как можно ревновать просто друга? Ревнуют мужа, любовника, своего парня, на худой конец… Но ревновать мужчину, который помогает ей добиться взаимности от другого?! Какая дикость! Это уже похоже на извращение».

И Деметра от злости к самой себе тряхнула волосами. И тут же осознала одну мысль, которая завела ее в тупик:

«Декьярро мне нравится. Нравится по-настоящему, как мужчина».

Но как такое могло случиться? Она ведь любила Дарио. Любит одного, а нравится другой?

«Да ты просто шлюха!» — вынесла она себе приговор.

«Выходит, любой мужчина, который находится рядом с тобой по той или иной причине, становится для тебя привлекательным. Дарио не должен узнать об этом. Если он поймет, что я всего лишь девушка легкого поведения, готовая бежать за первым встречным, он станет меня презирать. И тогда я его потеряю. А если я его потеряю, я умру. Зачем тогда жить? У меня и так совершенно нет друзей! Я буду вести себя, как всегда: скромно с Декьярро и чуть насмешливо — с Дарио. И выйду замуж за Дарио. Я ведь этого хочу», — но ее собственный голос прозвучал в ней как-то неуверенно.


Глава 9

Она решила посоветоваться с матерью по поводу происходящего с ней. Одетта с порога заметила, что с дочерью что-то происходит.

— Что с тобой, Деми?

— Мама, твоя дочь… как бы это выразиться помягче… извращенка!

— Заходи домой и мы это обсудим, — ответила Одетта.

Деметра переступила порог своего дома. Тогда Одетта сказала ей:

— Ничего себе заявление!

Она захлопнула за дочерью дверь и добавила:

— С чего ты взяла, что ты такая?

— Я, кажется, ревную своего любимого друга.

— И кто твой любимый друг? — спросила мама.

— Разве я тебе не говорила? Декьярро.

— Тот самый, что помогает тебе влюбить в тебя Дарио?

— Именно.

— И к кому же ты его ревнуешь?

— Ни к кому конкретно. Просто абстрактно. Я не хочу, чтобы он женился на какой-нибудь девушке.

— Почему?

— Тогда он не станет мне помогать.

— Если Дарио влюбится в тебя, это и так произойдет.

— Но почему? Разве нам плохо вместе? Мы обсуждаем практически все на свете!

— Декьярро, впоследствии, станет обсуждать «все на свете», как ты выражаешься, со своей будущей женой.

— Как же так? — на глаза Деметры навернулись слезы.

— Потому что так обычно и бывает. Жены и мужья ближе нам, чем близкие друзья. Или ты хочешь, чтобы Декьярро сделал тебя своей женой?

— Я не думала об этом, — ответила изумленная Деметра.

— Тогда тебе стоит об этом подумать. Чтобы не оказаться в такой ситуации, как одиночество и желание остаться с любимым человеком при упущенной, в свое время, возможности.

— Декьярро — мой друг и только.

— Я надеюсь на это.

— Он не может мне нравиться? Почему? — удивилась Деметра.

— Он тебе не пара.

— Опять старая песня! Декьярро сказал, что Дарио — мне не пара, а ты то же самое говоришь о нем самом.

— Дарио — примитивный, молодой, богатый парень, думающий только о себе и неком списке побед над женщинами.

— Декьярро — не такой! — вставила Деметра гневно.

— Верно! И разве тебе не кажется это странным? Молодой, достаточно обеспеченный мужчина не интересуется девушками! Это даже не просто странно, это подозрительно!

— Может, у него кто-то есть? — предположила Деметра.

— Тогда почему он все свободное время проводит с тобой?

— Он обещал мне помочь.

— И какой мотив у него есть? Зачем он тратит на тебя время?

— Просто потому, что он добрый и отзывчивый. Ему жаль меня и хочется помочь.

— Да-да, уже смешно! Ни один человек не станет помогать другому безо всяких на то оснований! Все делают что-либо лишь ради своей выгоды.

— А иначе?

— А иначе не бывает, дочь моя.

— Но есть же альтруисты! — горячо возразила Деметра.

— Ты в своего Декьярро влюбилась, милая, вот тебе и мерещится, что он все делает просто так, ради здорово живешь!

— Ничего подобного! Я все еще люблю этого мерзавца, Дарио!

— Я рада, что твоя любовь не слепа, доченька.

— Она никогда и не была такой. Почему же я никак не могу выкинуть Дарио из головы?

— Всему свое время.

— Декьярро тоже так говорит. Вы с ним вообще похожи и смогли бы найти общий язык.

— Ты уверена? — усмехнулась Одетта.

Деметра и не подозревала, что будто бы предлагает своего любимого друга в качестве зятя своей матери. Это и показалось матери даже забавным. Декьярро и Деметра! Невозможно представить, что они могут быть вместе! Худшей пары в природе просто не существует! Дочь — красавица, а он невзрачный; Деметра умна, а Декьярро — хитер и расчетлив; Деметра наивна и непосредственна, а Декьярро преследует какую-то цель, смысл которой ей, Одетте, непонятен. А как можно разрешать любимой дочери встречаться с молодым человеком, если не уверена в его порядочности? Но и запретить им видеться было бы жестоко. У Деметры, кроме него, совсем нет друзей. Наверняка, с ним она делится секретами, доверяет ему свои мысли. Конечно, человеку, тем более, девушке, больше всего необходима мать, но и друг тоже нужен. Вот только странно, что у ее дочери друг — мужчина! Это как-то не вписывалось в рамки отношений, к которым привыкла Одетта. Но разве все должны жить по тем правилам, которые ей знакомы?

Деметра ушла в свою комнату и снова задумалась. Если она не извращенка и не девушка легкого поведения, то кто же? Как охарактеризовать ее возникшие вдруг странные чувства к Декьярро? Скорее всего, ей просто хотелось от души насолить Дарио. Но разве его вина в том, что он любит женщин совсем другого типа внешности? Ведь вкусы различны. Но Деметре определенно отомстить ему за свое нерастраченное чувство, свою напрасно испытываемую нежность. Как часто она читала романы, где говорилось: главный герой повстречался с девушкой и бросил ее, нашел другую. Но ведь Дарио не бросал ее, она даже в любви ему не признавалась.

«Но как же? Я отдала ему свое сердце и что получила взамен?»

И на глаза навернулись слезы. Деметра всегда была чересчур сентиментальна. Она могла расплакаться при просмотре романтической комедии, новостей по телевизору. Ей всегда было жаль тех, кто голодает, болеет или получил увечье в результате несчастного случая. Поэтому новости она сама себе смотреть запретила. На ее памяти там сообщалось лишь что-то плохое. Конечно, то сердечко, что она подарила Дарио, лишь пустая безделушка. Но для нее самой этот подарок равносилен чему-то особенному. Это было важным для нее. И ей хотелось, чтобы Дарио понял это, почувствовал. А иначе как можно любить? Как испытывать лишь желание плоти, когда есть душа? Душа такая наивная, трепетная, романтичная, нежная… Деметре так хотелось, чтобы кто-то видел в ней больше, чем просто девушку, которую можно лишь завалить в постель. Ей хотелось, чтобы ее кто-нибудь любил. Просто любил. Несмотря на то, что она не активная, несексуальная, не стерва, каких всегда и везде обожают мужчины. Деметра знала, что обожают. И знала, что ей никогда не стать такой. Да она и не ощущала в себе такой потребности. И лишь сейчас в полной мере начала осознавать, что именно по этой причине всегда будет оставаться одна. Тем более, что вокруг тысячи и тысячи женщин куда красивее ее. На худой конец, просто хитрее и поэтому привлекательнее. С такими мыслями Деметра и заснула.


Глава 10

На следующий день она во что бы ты ни стало решила стать ярче. И надела розовое платье, поскольку именно розовый цвет она отчаянно ненавидела. Деметра считала его вульгарным.

Она зашла в свой кабинет и увидела Дарио. Дарио критически оглядел ее розовое платье, взглянул на ее стройные ноги в белых босоножках и вдруг сказал робко:

— Привет.

Деметра изумилась и про себя и даже подумала: «Ну, привет. Разве начальник позволяет себе такие… вольности?»

Но вслух она ничего не ответила. Она просто открыла шкаф, достала стопку с документами, села за стол напротив Дарио и принялась их изучать. Дарио ушел. В коридоре его остановил Декьярро.

— Ты видел Деметру?

— Еще бы!

— Что случилось?

— Она очень изменилась. Одета… вызывающе. Кому и что она пытается доказать?

— Может быть, самой себе? Деметра старается быть привлекательной.

— Я так не думаю. В розовом платье она напоминает торт.

— Ты же любишь женщин, которых так и хочется проглотить! — усмехнулся Декьярро.

А потом и вовсе рассмеялся от души. В этот момент вышла Деметра в божественном нежно-розовом платье.

— Здравствуй, Деми, — поздоровался Декьярро.

— Здравствуй, любимый друг.

— Без добавления «друг» звучало бы иначе, не так ли? — усмехнулся Дарио.

— Я услышала, как ты смеешься, и решила присоединиться к общему веселью.

— Ты должна быть в курсе всех событий, — заметил Декьярро в ответ.

— Что это значит?

— Это значит, что я вчера купил машину.

— Ты шутишь! — воскликнула изумленная Деметра.

Дарио она показалась чересчур радостной. И ему чрезвычайно захотелось подпортить ей настроение. Вот только, к сожалению, он не знал, как.

— Действительно, пора! Пора заканчивать везде и всюду ходить пешком. Скорее всего, девушки бросали нашего общего любимого друга именно в связи с отсутствием средства передвижения. Зато теперь он имеет все шансы завоевать твое сердце, мисс! — он картинно поклонился Деметре.

Деметра пропустила его злые и ядовитые слова мимо ушей.

— Какого цвета? — спросила она у Декьярро вместо этого.

— Ну, конечно, девушки, в большинстве своем, в попытке поймать удачу полагаются именно на цвет! — ядовито заметил Дарио.

— Кроме того, необходимо быть уверенной в том, что розовое платье будет сочетаться с цветом автомобиля твоей мечты!

— По-твоему, зачем это мне? — спросила Деметра Дарио.

«Если мужчина отчаянно пытается обратить на себя внимание, ему надо помочь», — вспомнила она слова Декьярро.

— Разве ты не собираешься выйти за него замуж? — пытливо спросил Дарио, пытаясь при этом казаться ироничным.

«Неужели?» — подумала в этот момент Деметра.

«Если мужчина твоей мечты будет допытываться о твоих планах на будущее, считай, что он у тебя на крючке», — говорил ей Декьярро.

«И как мне себя вести?» — спрашивала его Деметра.

«Сердце тебе подскажет. И женское умение быть чуточку соблазнительной».

«Но я абсолютно не умею находить нужные слова», — сказала она себе в сердцах.

«Тебе это только кажется!» — звучали в ушах слова любимого друга.

— Почему бы и нет? Если я действительно решу выйти замуж за кого бы там ни было, я сообщу тебе об этом в письменном виде.

— Что это значит? — спросил скандализованный Дарио.

— Пришлю приглашение.

— Значит, все решено? — упавшим голосом спросил Дарио.

— Еще нет. Я только надеюсь, что если выйду замуж, это будет, все-таки, не Декьярро.

— Почему? — спросил Дарио тревожно.

— Потому, что Декьярро слишком идеален для меня.

— Что так? — спросил на этот раз Декьярро, улыбаясь.

— Я не такая, как ты вообразил. Я наивная, глупая девчонка, не умеющая флиртовать. И я обойдусь тебе слишком дешево.

— Что это значит?

— Меня не нужно завоевывать. Я не приз, которого мужчина — охотник хочет добиться во что бы ты ни стало.

— Я так не думаю. Цвет моей машины — изумрудно-зеленый. Я ведь угадал? — Декьярро фантастически сексуально улыбнулся.

— Боже мой! — ахнула Деметра от восторга.

— Ну, что такое? Разве розовое платье — подходящая компания зеленой машине? Или я что-то пропустил и у тебя зеленые глаза? — спросил ошарашенный Дарио.

Еще чуть-чуть и этот недомерок уведет у него, знаменитого сердцееда Дарио, из-под носа девушку, на которую Дарио нацелился сам!

— Я обожаю зеленый цвет!

— Правда? — изумился Дарио.

— Но я ни разу не видел тебя в зеленом с тех пор, как ты появилась здесь.

— Это только потому, что до сих пор я не имела возможности проявить себя, — ответила Деметра.

— Так ты окажешь мне честь, согласившись прокатиться со мной вечером по городу? — спросил Декьярро, улыбнувшись.

— Да, я согласна, — Деметра произнесла это так, словно согласилась стать женой любимого друга.

У Декьярро красиво засверкали глаза.

— Согласна на что? Кажется, твой друг начал считать тебя своей девушкой? Ты и на это пойдешь? — спросил Дарио, темнея лицом.

Деметру так и подмывало спросить его: «А ты что, ревнуешь?» Но она знала, что этого делать не следует. Декьярро учил ее, что иначе она его потеряет, едва лишь приобретя.

«Ревность унижает мужчин. Им кажется, что они непогрешимы, не должны страдать из-за женщины. Любовь, по мнению твоего кумира Дарио — это слабость. А у Казановы нет слабостей и он не способен влюбиться. Его удел — плотское желание, и это все. Не вздумай напомнить ему, что он ревнует. У ловеласов нет соперников и нет сердечных привязанностей. Даже когда Вы поженитесь, будь с ним ласкова и терпелива. Тешь его самолюбие, будь домашней пушистой кошкой. Если ты покажешь коготки, он от тебя уйдет. Казанова не любит агрессивных, своенравных женщин. Учти, как только Вы поженитесь, это будет твой крест. Тебе придется забыть о своей независимости».

— Но я не хочу! — гневно воскликнула Деметра тогда.

— А замуж за него ты хочешь?

— Да!

— Тогда смирись с его трудным характером, его привычками и невыносимым снобизмом. Казанова любит красивых женщин.

— Я некрасивая?

— Ухоженных. Женщин, которые постоянно следят за собой. Иными словами, женщин, которых все время хочется подцепить на крючок!

— Мне не нравятся такие женщины, — упавшим голосом сообщила Деметра.

— Разве мы говорим о том, что нравится тебе? Мы обсуждаем его вкусы. Того самого мужчины, которого ты заинтересуешь ровно настолько, насколько сама захочешь.

— Он равнодушен ко мне.

— Он не всегда будет игнорировать тебя. Настанет миг и ему захочется владеть твоими мыслями, чувствами и свободным временем.

— Какой ужас! — искренне ахнула Деметра в тот раз.

— Именно. Но ты не должна давать ему повод заподозрить, что знаешь об этом.

— Почему? — спросила бесхитростная Деми.

— Мужчины ненавидят зависимость от женщин. Ревнует — значит любит.

— Не всегда, — заметила умудренная опытом, почерпнутым из книг и кинофильмов, Деметра.

— В мужском видении мира — всегда! — отрезал Декьярро.

Он умел быть жестким и категоричным, когда это было необходимо. Но значительно больше Деметре он нравился, когда расслаблялся и позволял себе смотреть на нее каким-то особенным, ласковым взглядом теленка. Деметре тогда начинало казаться, что это она — его возлюбленная, та самая девушка, о которой можно только мечтать. А все другие, что были до нее — несерьезно.

— Значит, если бы ты влюбился и ревновал, твоя девушка никак не должна была об этом узнать?

Ей вдруг стало любопытно, легко ли с ним жить или нет. И какой он в семейной жизни, ее любимый друг? Ее Декьярро? Она называла его своим, ведь точно знала, что он об этом не узнает.

— Совсем наоборот. Я приветствую честность в отношениях, в том числе и в любви. Я не такой, как Дарио. Если я ревную, я говорю об этом.

— Значит, ты идеальный мужчина? — улыбнулась Деми.

— Или понятия идеального мужчины не существует?

— Почему же? Оно есть. Но что для одного — идеал, то для другого — кошмарный сон.

— Я поняла. У всех людей разные требования к партнеру.

— Ты, например, чересчур требовательна к себе и абсолютно нетребовательна к партнеру. Разве это справедливо? Это плохо и для Дарио тоже.

— Чем же?

— Человек, которого постоянно хвалят, становится заносчивым эгоистом.

— Ему на это наплевать.

— Ему — возможно, но вокруг достаточно обиженных и оскорбленных. Они могут годами вынашивать план мести, после чего твоего кумира настигнет справедливое возмездие.

— Тебе бы детективы писать, — заметила Деми, улыбаясь.

— Я уже готовлю предпосылки для написания практического руководства по психологии.

— Ты настолько уверен в себе? — изумилась Деметра.

— Не думаю. Я просто умею добиваться желаемого, даже если попадаю в, казалось бы, безнадежную ситуацию…

— Ради Декьярро я пойду на все, даже на преступление! — ответила она Дарио.

Но улыбка ее предназначалась Декьярро. Дарио это жутко бесило. Он начинал понимать, что отныне не просто презирает коллегу по работе, он его по-настоящему ненавидит. За что было ненавидеть его? Декьярро ничего плохого ему не сделал. Если не считать того, что он дружил с этой отвратительно агрессивной, готовой расшибиться в лепешку за правду девушкой, от взгляда на которую Дарио начинало выворачивать. Да ему, Дарио, что за дело до этого? Пусть он, этот странноватый любитель длинноногих, рыжеволосых и веснушчатых девушек, в конечном итоге, затащит в постель эту малахольную! В то же время Дарио понимал, что ему самому хотелось сделать это намного раньше. Да это же сделать проще простого! Просто сказать этой (иначе Дарио не называл Деметру), что он ее хочет. Сейчас, сию минуту! И она раскроет ему свои объятия, а заодно (он знал, что у девушек так полагается) сердце и душу. И будет вспоминать его всегда, до самой смерти, даже если он бросит ее, ужасно с ней обойдется. Такова женская природа. По-другому не бывает. Почему же Дарио медлил и не приглашал эту в постель? Ответ был прост. Ему хотелось показать даже больше Декьярро, чем ей, что он безупречный джентльмен. Деметре нравились такие. А Дарио хотелось нравиться ей. Но Деметра вряд ли об этом знала. А Дарио хотелось, чтобы знала. Он мечтал, что она заметит его попытки быть галантным. Иначе, зачем тогда все это? Кажется, Дарио пытался завоевать ее расположение. Еще ни разу в жизни он не делал этого: не пытался завоевать чье-то расположение. Ему было плевать на женщин, с которыми он спал. И тем более на тех, с кем он не имел интимных отношений. Но Дарио хотелось, вот что удивительно.

«Она же рыжая! У нее веснушки и ужасный характер! Что со мной? Почему эта женщина волнует его больше, чем другие?»

Пока он не мог найти ответы на задаваемые самому себе вопросы. Ему было тяжело оставаться в неведении, но тут уж ничего не поделаешь.

— Тогда в добрый час! — пожелал ей Дарио очень неискренне.

Деметра улыбнулась Дарио. Улыбка была теплая и насмешливая. Деми вдруг взглянула на любимого друга и поразилась выражению его лица. Он смотрел оценивающе, словно хотел разгадать ее мысли. Мысли у нее были радостные. Да и разве могло быть иначе? Друг купил машину и она счастлива, что их вкусы совпадают. Она бы тоже выбрала этот цвет.

Вечером, когда они ехали по городу, Деметра вдруг предположила насмешливо:

— Дарио, кажется, не рад видеть нас вместе.

— Похоже на то.

— Значит, меня можно поздравить с первой победой? — продолжала допытываться счастливая Деми.

— Наверное, — буркнул Декьярро недовольно.

— Ну, так не поздравишь?

— Я слежу за дорогой, — ответил Декьярро холодно.

— Какие все мужчины серьезные! — рассмеялась Деми.

— Ты знакома со всеми мужчинами? — осведомился Декьярро с холодным любопытством.

— Нет, но… Вот вчера ты купил машину…

— Откуда ты знаешь, что вчера? — спросил Декьярро, поворачиваясь к ней.

— В салоне «Кабриолет», на улице Уолтера Дримса, — продолжила Деметра.

— Вот как! — удивился Декьярро.

— Если мужчина мне интересен, я знаю о нем все. Во-всяком случае, прикладываю к расследованию его жизни, в том числе личной, максимум усилий.

— Так я тебе интересен? — изумленно взглянул ей в глаза Декьярро.

— Безусловно.

— А почему, позволь узнать?

— Ты загадочный, умный и симпатичный.

— Симпатичный? Ах, да, я и забыл! Ты сообщила мне об этом еще при первой встрече.

— Забыл?

— Ну, да. Это Вы все время все замечаете.

— Кто это — Вы?

— Женщины. Мужчины всегда охватывают главное. Правда, впоследствии, это главное тоже забывают.

— Ясно. Так вот, самое удивительное, что у тебя нет личной жизни.

— И что здесь удивительного?

— Нет предпосылок к этому.

— Какие должны быть предпосылки?

— Будь ты бабником, извращенцем или дураком, я бы не удивлялась. Но у тебя чудесный характер! — заявила она с энтузиазмом.

— Кто тебе сказал? — Декьярро был изумлен.

— Ты совершенно безвозмездно помогаешь мне с Дарио.

Декьярро внимательно посмотрел на нее и рассмеялся.

— Ты еще наивнее, чем я предполагал.

— Мама была права? Ты преследуешь какую-то цель? — Деметра была несколько шокирована.

— Все мы идем к своей цели. Я предпочитаю обходной путь. Твой любезный Дарио, например, действует напролом. Разве ты не понимаешь, что у меня выше процент успеха?

— Выходит, я совсем тебя не знаю.

— Но я начинаю тебе нравиться.

— Ты мне нравишься уже давно.

— Я не об этом.

— Плохо быть наивной, да? — вдруг спросила Деметра с грустью.

— Чем?

— Каждый старается тебя облапошить. Сейчас, похоже, это делаешь ты.

— И в мыслях не было! В данной ситуации твоя наивность поможет тебе стать счастливой.

— Впервые сталкиваюсь с такой формулировкой наивности.

— Я собираюсь использовать твою наивность по-максимуму.

— И это говоришь мне ты?!

— Ты будешь от этого в полном восторге, обещаю!

Глаза его сияли.

— И ты еще говорил, что Дарио — ловелас и использует женщин?!

— Твой Дарио — ничтожество по сравнению со мной. Бог подарил ему неоценимый дар — твою любовь, которой он и воспользоваться-то по-настоящему не сумеет!

— Как можно пользоваться любовью?

— Очень просто.

— Ты, стало быть, умеешь это делать?

— Можно и так сказать. Я умею практически все. Если я чего-то не умею, мне предстоит научиться. И не пожалею для этого ни времени, ни сил.

— А ты фанатик того, во что веришь.

— Я фанатик любимого дела. Пока мне все удается. Моя мечта осуществится даже быстрее, чем я думал.

— Ты будешь счастлив, добившись своей цели?

— Вряд ли. Недаром пишут мудрые: «Бойтесь своих желаний — они сбываются!»

— Тогда зачем тебе это?

— Метод проб и ошибок — бесценный опыт. Пока я только обычный парень. Но я хочу стать настоящим мужчиной.

Дома Деметра решила вновь поговорить с матерью.

— Добрый вечер, мама.

— Опять у тебя что-то случилось, — заметила Одетта.

— Я не понимаю, чего добивается Декьярро от наших с ним отношений.

— С чего ты взяла, что он чего-то добивается?

— Он заявил, что, общаясь со мной и помогая мне завоевать Дарио, он преследует личную выгоду.

— Выходит, я была права.

— Что это значит, мама? Как я могу доверять человеку, который меня использует?

— Цели бывают не только плохими, Деметра. Иногда они очень ничего.

— Например?

— Тебе не приходило в голову, что ты и есть его цель?

— Этого не может быть. Декьярро нравятся маленькие хрупкие блондинки.

— С чего ты это взяла?

— Дарио сказал, что никому не нравятся рыжие.

— Очень категоричное заявление! Ему-то откуда знать? — удивилась Одетта.

— Еще ни одна женщина ему не отказывала.

— И ты хочешь выйти замуж за такого?! — изумилась Одетта.

— Иногда мне кажется, что… не хочу. Но это всего лишь временный голос рассудка. Я люблю его.

— А ты нравишься Дарио?

— Хотелось бы так думать, но…

— Интересно! Просто так ты бы это не сказала. Значит, что-то наталкивает тебя на эту мысль! Что же?

— Дарио меня ревнует.

— Замечательно. А что ты чувствуешь, когда он тебя ревнует?

— Радость. Гордость за саму себя. Думаешь, это неправильно?

— Думаю, у Вас с ним нет будущего.

— Декьярро тоже все время это повторяет.

— Я вижу, что твой любимый друг намного умнее твоего любимого мужчины.

— Разве так не должно быть?

— У женщины не должно быть друзей — мужчин. Одно из двух: или в Ваших с ним отношениях скрывается любовь, или моя жизнь ничего не стоит.

— Мама, ты очень смешная. Словно девчонка, которой везде мерещатся романтические отношения. Я люблю Дарио. К сожалению, я всегда буду его любить.

— Серджо ты тоже любила.

— Это была наивная детская влюбленность. Сейчас я — умудренная опытом молодая женщина.

— Давай спать, опытная женщина, — усмехнулась Одетта.

— Смейся над любимой дочерью! — укоризненно заметила Деметра.

— Когда у тебя родится своя дочь, ты тоже будешь над ней смеяться. Это означает, что я вижу в тебе некое сходство с собой.

— Я буду рада, если Дарио станет ее отцом. Он такой красивый! Девочка должна быть красивой, чтобы не повторить моей несчастной судьбы, — грустно улыбнулась Деметра.

— Ты еще такое дитя, Деми, — ответила ей тоже с грустью Одетта.


Глава 11

На следующее утро Деметра надела на работу зеленое платье. Когда она зашла в свой кабинет, сразу же деликатно кто-то постучал.

— Кто там? — спросила Деми.

— Открой и узнаешь, — ответил Дарио нетерпеливо.

Деметра открыла ему.

— Здравствуйте, Дарио. Всю ночь посвятили изучению бизнеса?

— Кино смотрел чрезвычайно интересное. На самом интересном месте прервали.

Не успел Дарио закончить свою мысль, как зашел Декьярро и спросил:

— Обсуждаете деловые вопросы?

— Тебе то что? — огрызнулся Дарио.

— Собрался на свидание? — ехидно заметил Дарио, увидев его темно-зеленый костюм.

— Я и так каждый день хожу на свидания. Со своей любимой подругой Деметрой.

Декьярро улыбнулся ей. Не успела Деметра ответить ему, как Дарио, глядя ей в глаза затуманенным взором, сказал:

— Деми, надо знаешь, что сделать?

— Что?

— Сейчас тебе дам важное задание. Пойдем со мной.

— Мистер Элисиано, это срочно? — Декьярро был очень недоволен фамильярностью Дарио.

— Да, — Дарио посмотрел на него сердито.

Деметра пошла за Дарио. Она почти не успевала, так как начальник убежал вперед за километр, как Данко. Когда они зашли в кабинет Дарио, тот сказал:

— Деми, найди, пожалуйста, документы на имя Карло Дью Ригоберто от 12 июля 2008 года. Они должны быть в синей папке. Где-то здесь лежали, — тон у него был умоляющий.

Все это время Дарио и Деметра стояли около шкафа на расстоянии 1 см друг от друга. Дарио стоял справа. Деметра видела каждую щетинку на его лице. И Дарио смотрел на нее, а потом сказал тихо:

— На самом деле я не спал из-за тебя… Вас с Декьярро.

— Что так? — спросила Деми деланно равнодушно.

— Ему нравишься ты, — упрямо ответил Дарио и сжал кулаки.

— Какая чушь! — ответила Деми.

Но сердце ее дрогнуло. А вдруг это так и есть? Только она собиралась подумать об этом, как зашел Декьярро и сказал:

— Срочно, тоже мне! Дарио, я сам их тебе найду! Деми, иди к себе.

Тон у него был повелительный. Почему-то Деметре понравилось, что Декьярро решил ей помочь, оградить от общения с Дарио. Когда Дарио вернулся к ней в кабинет, глаза у него были грустные, растерянные. Он взял бумаги на подпись и ушел. Декьярро зашел следом.

— Что, уже решила завести себе собаку?

Он заходил нервно по ее кабинету.

— Я не понимаю, что ты хочешь сказать.

— Тебя впечатляет его податливый, щенячий взгляд.

— Да. Для разнообразия. Ты всегда смотришь на меня так, будто я что-то натворила.

— Раньше тебе это нравилось!

— Я просто боялась возмутиться. И еще я считаю, что Дарио хотел не выполнения просьбы, а просто побыть рядом со мной.

— Кто бы сомневался! Когда ты ушла, для него наступил апокалипсис.

— Он что-то говорил обо мне?

— Дарио высказал тебе все, пока меня не было.

— Тебя распирает любопытство? Изволь, скажу. Он считает, что я тебе нравлюсь.

Декьярро побледнел и замолчал.

— С тобой все ясно. Я тебе не нравлюсь.

— Решай сама. Пока еще слишком рано об этом говорить. Я пойду.

— Что, струсил? Да не бойся ты, я на тебя не претендую.

— К сожалению. Будь осторожна, Деметра, твой кумир Дарио перешел на новый уровень в Ваших отношениях.

— Мы с тобой столько времени вместе проводим, но я тебя совершенно не понимаю. Нельзя ли выражаться проще?

— Он тебя хочет, — ответил Декьярро.

И ушел, оставив ее теряться в догадках. Что же ей теперь делать? Узнай она об этом месяц назад, ее сердце выпрыгнуло бы из груди от счастья. Но сейчас… она сначала хотела замуж. Зачем спать до свадьбы? Это нехорошо. Деметра себя уважала. Она не придумала ничего лучше, чем посоветоваться с лучшим другом. Она зашла в его кабинет.

— Вечером свободен?

— Не знаешь, какое платье выбрать для первого свидания с Дарио?

— Остроумно!

— Еще не пригласил? Подойди к нему сама знаменитой женственной походкой и получишь то, чего добиваешься. Можешь даже попросить денег на наряд, он не откажет.

— Ты ненормальный? — изумленно осведомилась Деметра.

— Временами.

— Что за походка? Я не в курсе.

— Покачивая бедрами. У тебя это здорово получится, учитывая твою безупречную талию.

— Я не умею.

— Могу научить прямо сейчас, — он с готовностью встал со стула.

— Не стоит. У меня другие планы. Я пришла получить совет от друга.

— Слушаю.

— Лучше сядь, а то упадешь.

— Хорошо, — Декьярро сел на стул.

— Я не хочу спать с Дарио до свадьбы. Я слишком ценю себя и считаю, что если женщина это позволяет, она поступает опрометчиво и глупо.

— Ты была рядом с ним совсем близко?

— Откуда тебе это известно?

— Дарио очень примитивно ведет себя с женщинами.

— Да, была. И что?

— И после этого ты хочешь оставаться девственницей до свадьбы?

— Почему мужчин так волнуют девственницы? И кто тебе сказал?

— Я просто охотник и чую добычу. Действует закон природы.

— Я думала, ты просто друг.

— Я думал, что еще и любимый… друг.

Почему он споткнулся на последнем слове? Он произнес его так, словно не хотел говорить вообще. Но это означало бы, что Декьярро… Даже думать в эту сторону не хотелось.

— Ты уверена, что не хочешь пойти с ним на свидание?

— Чтобы он затащил меня в койку? Абсолютно уверена.

— Я тебя поздравляю, — глаза его сияли.

— С чем это?

— Ты на верном пути.

Ему хотелось сказать «себя», но он не посмел. Еще слишком рано радоваться, слишком рискованно. Все будет обязательно, но не сейчас. Деметра не стала больше задавать вопросы и ушла. А вечером Декьярро зашел к ней сам.

— Надо поговорить.

— Отвезешь домой?

— Да, конечно.

Они вышли из ее кабинета и увидели Дарио.

— Снова везешь Золушку на бал? Не забудь, дорогая, — обратился он к Деметре, — Что в полночь его карета, пардон, машина, превратится в тыкву!

И Дарио мерзко рассмеялся. Потом он прошел мимо них, слегка задев ее голую руку своей ладонью. Деметра вздрогнула и отодвинулась. Дарио заметил ее реакцию и разозлился. Декьярро внимательно посмотрел на них обоих, сделал какие-то свои выводы и помрачнел.

Когда Деметра села в машину к Декьярро, она была расстроена.

— Не могу поверить!

— Что такое? — Декьярро был спокоен, как удав.

Он завел машину, и они поехали.

— Дарио… специально коснулся моей руки!

— Тебя это возмущает?

— Естественно! Мы не встречаемся, и он не имел права вести себя так, словно я дала повод!

— Повод к чему?

— Я не хочу, чтобы он меня трогал!

— Обалдеть! — отреагировал Декьярро совершенно искренне.

— А твоя реакция что означает?

— Если ты согласишься стать его женой, Вам придется целоваться.

— Никогда! — резко ответила Деми.

— Ты не хочешь с ним целоваться, я правильно тебя понял?

— Ну… не совсем. Если он захочет, то я…

— Я спрашиваю, чего хочешь ты.

— Сама не знаю.

— Вот это уже ближе к истине.

— Во мне что-то изменилось, Декьярро. Я изменилась. Так бывает?

— Изменилась не ты, а твое отношение к Дарио. Это бывает.

— Я люблю его. Но я все сильнее хочу насолить ему.

— Это нормальное состояние для женщины, которую упорно не желает замечать мужчина.

— Теперь Дарио меня замечает.

— Об этом я и хотел с тобой поговорить.

— Говори, я слушаю. Мне казалось, я надоела тебе со своей дурацкой любовью.

— Любовь не может быть дурацкой. Если она безответная, она учит противостоять жизненным невзгодам.

— Чем плохо, что Дарио начал разговаривать со мной?

— С этого дня Дарио начнет стремительными темпами влюбляться в тебя.

— И как это обычно бывает, но…

— Но ты к этому не готова. Я и хочу предостеречь тебя, чтобы ты не совершила глупостей.

— Каких?

— Не вешайся ему на шею до тех пор, пока он не признается тебе в любви.

— Он скажет, что любит? — изумилась Деметра.

— Нет. Ты скажешь ему о своей любви.

— Я?! Однажды у меня был неудачный опыт… — начала, было, Деметра.

— Тебя не было со мной.

— Ты мне поможешь?

— Я подскажу тебе, когда наступит нужный момент. Я сейчас раскрою тебе один секрет, и ты пообещаешь никому о нем не рассказывать до момента подачи заявления в ЗАГС.

— Обожаю хранить чужие секреты, — прошептала Деметра восторженно.

— Это твой секрет, любимая… подруга.

Деметре понравилось, как он ее назвал. По всему телу разлилось приятное тепло. Глаза ее были обращены на Декьярро. Они сверкали и обещали что-то необычайное, волшебное и таинственное.

— Если ты будешь со мной флиртовать, мы не сможем быть друзьями. Опасно так вести себя с мужчиной! — вернул он ее с небес на землю.

— Ты сам начал, — попыталась она возразить, тронув его за руку.

Она хотела извиниться. Декьярро, не смущаясь, накрыл ее руку своей.

— Дарио уже в тебя влюблен.

Деметра расширила глаза от удивления.

— Гордость мешает ему признать это. Зачем тебе такой мужчина? Вы поженитесь, и он быстро тебе надоест. Дарио ничего не умеет. Он даже любовью занимается поспешно и примитивно.

— Я так понимаю, Вы с ним занимались любовью, — вкрадчиво произнесла Деметра и рассмеялась.

— Сейчас ты совершаешь ошибку, пытаясь меня соблазнить, — заметил Декьярро, выходя из машины.

— Я пытаюсь шутить. У меня всегда это плохо получалось.

— А вот я отлично занимаюсь любовью.

— Многие женщины говорили тебе это?

— У меня не было женщин. Но я надеюсь, что у меня будешь… ты. Я, конечно, пошутил.

Они шли по аллее к ее дому.

— Ты ведь пытаешься мне сказать, что придет время, и мы расстанемся? — глаза ее стали грустными.

— А ты пытаешься мне сказать, что не хочешь со мной расставаться.

— Я хотела бы, чтобы у нас с Дарио также совпадали мысли.

— Проще простого. Перестань за ним охотиться и обрати свое внимание на меня.

— Отличная шутка! — Деметра улыбнулась.

— Ты такая грустная. Мне хотелось, чтобы тебе стало повеселее.

— Декьярро, почему мы должны расстаться?

— Как ты себе представляешь нашу дальнейшую дружбу?

— Мы будем ходить в кино, в театр, и обмениваться впечатлениями.

— Мы уже сходили в кино. Поверь мне, Дарио повторит попытку набить мне физиономию!

— Он этого хотел? Но почему?

— Потому, что он мужчина. На его месте я бы поступил точно также.

— И потому, что мужчина и женщина не могут быть друзьями.

— Верно. Это противоречит природе.

— Но мы с тобой друзья! — непреклонно заявила Деметра.

— Как красиво, когда женщина заблуждается, — улыбнулся Декьярро.

— Я опять ляпнула какую-то глупость, — Деметра погрустнела.

— Не может быть, что ты всерьез угрызаешься этим. Я обожаю, когда ты говоришь глупости.

— Когда ты меня бросишь, ты будешь вспоминать обо мне.

Из темноты опять появился Дарио.

— Привет честной компании!

— С чего ты решил, что Деметра честная? Как раз наоборот, она каждую минуту крадет мое сердце, — Декьярро безупречно поклонился ей.

Дарио сжал руки в кулаки.

— О чем Вы говорили? — спросил Дарио, не особенно желая услышать ответ.

— Я сказал Деми, что не смогу без нее. А ведь действительно, любимая подруга, как я буду без тебя? Я буду скучать.

— Я буду приходить… к тебе в гости. Мы ведь обменяемся адресами?

Деметра была смущена подобным поведением друга и присутствием Дарио. Дарио чуть не умер. Он смотрел на Деметру так, будто она вонзила ему в сердце нож. Он пытался заигрывать с Деми, смущал ее взглядом, подмигивал, но все безуспешно. Деми во все глаза смотрела на друга.

И опять она ощущала, что что-то меняется в ней. Ей казалось, что она становится взрослее. И новое чувство нравилось Деми, хоть и слегка бросало в дрожь.

Дарио вскоре ретировался. Кажется, теперь он начинал понимать, что в жизни наступил перелом. Теперь он терялся в догадках, как можно ревновать к Декьярро. Невозможно себе это представить! Декьярро был невысокого роста, не блистал красотой, умом и не был столь богат, как Дарио. И, тем не менее, Дарио ревновал эту страшненькую девчонку к Декьярро. Он задавался вопросом, почему. Ему не хотелось найти ответ. Он боялся того, что здесь скрыто что-то серьезное, настоящее, то самое. А если это то, о чем предупреждал его Декьярро? Дарио тоже мог однажды влюбиться. Это должна была быть сногсшибательная блондинка с ногами прямо от ушей и накрашенными яркой помадой губами. Его привлекали такие. А эта… Зачем он следит за этими двумя, теряет свое драгоценное время? Все просто. Дарио не хотелось, чтобы первым мужчиной Деметры стал этот таинственный, культурный Декьярро. Дарио самому хотелось попробовать ее прелести в постели.

«И закроем эту тему», — решил Дарио про себя.

— Ты отлично мне подыграла! — заметил Декьярро, когда Дарио ушел.

— Прости, когда? — не поняла Деми.

— Здорово призналась, что будешь встречаться со мной после разлуки.

— Я действительно этого хочу. Или ты мечтаешь от меня избавиться?

— Если я скажу тебе, о чем мечтаю, ты вообразишь, что я сошел с ума. Давай сменим тему. Твой Дарио начал задумываться о значении женщины в его жизни. Можешь гордиться тем, что помогла ему в этом.

— Я тут не причем. Это все ты.

— Ну, не без моей помощи, конечно. Хочешь узнать еще один страшный секрет?

— Да.

— Дарио никогда бы не влюбился в тебя, если бы ты не была красивой.

— Не бывает некрасивых женщин.

— Бывает. Даже любовь бывает взаимной, поверь мне.

— Как у нас с Дарио в будущем.

— Конечно, нет. К тому моменту, как этот примитивный мужик поймет, что любовь к тебе сделала его человеком, ты будешь влюблена в другого.

— В кого это? — ошарашено спросила Деми.

— В того самого мужчину, который давно мечтает назвать тебя своей женой. Его не нужно переделывать, перевоспитывать, он и так безумно притягателен.

— А поконкретнее?

— Ну… в кого-нибудь. На этой земле существует немало мужчин, жаждущих обратить на себя твое внимание.

— Что-то я очереди не заметила, — Деми скептически улыбнулась.

— Невнимательно смотришь по сторонам. Спокойной ночи, Деми.

— Ты всегда такой… обворожительный. Я тебя почти… люблю.

— Признание бывает своевременным,
Любовь несправедливой — никогда!
Согласие находи сама с собою
И обязательно твоя исполнится мечта!

— Это ведь ты написал? — глаза ее сверкали при свете фонаря.

— Да. И я хочу, чтобы ты знала: если я когда-нибудь тебя оставлю, только ты будешь в этом виновата.

— Почему?! — глаза ее распахнулись и стали цвета антрацита.

— Декьярро все делает из-за тебя. Помни об этом… навсегда. До завтра, — и он вдруг поцеловал ей руку.

И исчез в темноте. Она послушала, как он завел двигатель своей роскошной машины и уехал, а потом зашла в дом.

Деметра слушала свои ощущения. Она отмахнулась от матери, которая хотела с ней поговорить, и ушла в свою комнату. Там она присела на кровать терракотового цвета и задумалась. Рука ее в том месте, где Декьярро к ней прикоснулся, горела огнем.

«Что такое со мной происходит?»

И тут услышала стук в дверь. Деметра открыла и увидела отца.

— Заходи, — пригласила она.

— Твоя мама считает, что ты слишком много работаешь. Сегодня ты опять поздно вернулась.

— Папа, что такое любовь? — спросила дочь вместо попытки оправдаться.

— Любовь? Я не знаю, доченька.

— Ты ведь любишь маму. Что ты чувствуешь, когда она тебя целует?

— Так! Тебя поцеловал этот Дарио, правильно я понимаю?

— Нет. Почему все отцы так бурно реагируют на личную жизнь дочери?

— Потому, что им хочется лучшего для своих детей.

— Если бы я вышла замуж за Дарио, ты бы переживал?

— Ты бы не вышла за него замуж! — нервно ответил Эмиль.

— Значит, никаких если быть не может?

— Ты сделала правильный вывод.

— Но если он тот, о ком я мечтала всю жизнь, что тогда?

— Ни за что! Со своей стороны могу тебе сообщить, что не явлюсь на свадьбу.

— А мама? — хитро прищурилась Деми.

— Твоя мама тоже не одобряет мезальянс. Но если ей кажется, что Дарио может исправиться…

— То ты не сможешь препятствовать ей делать все, что заблагорассудится!

— Деми, ты очень категорична!

— Так вот, что такое любовь! Когда мужчина целует тебе руку, что должна почувствовать девушка вроде меня?

— Не мешает дать ему в глаз, чтобы не приставал! — резко ответил отец.

— Я говорю не об этом. Этот мужчина — мой друг, он такой загадочный и необыкновенный, что я сомневаюсь, что когда-либо пойму, что у него на уме.

— И не надо!

— Мне это нужно… очень. Мы находимся с ним в неравных условиях.

— Ты в него влюблена?

— Нет! Но Декьярро был прав: я больше не хочу выйти замуж за Дарио.

Отец растерянно улыбнулся, пожелал дочери спокойной ночи и ушел.

— Дорогой, ты что-нибудь выяснил?

— Да. Я считаю, что тебе не стоит волноваться понапрасну. Наша дочь просто пытается наладить личную жизнь. В ее возрасте это обычное дело. Они расстались с Дарио.

— Что ты говоришь? Она с ним и не встречалась! Ты, как обычно, все перепутал!

— Правда? Тогда у нее нет парня, она все еще девственница и наша милая маленькая девочка. Ложись спать! — Эмиль поцеловал Одетту в губы.

— Что-то мне это не нравится, — с беспокойством ответила Одетта.

Тем не менее, она погасила свет и вскоре заснула в объятиях мужа.


Глава 12

Деметра пришла в офис раньше всех и заметила объявление на двери: «25 августа состоится совещание. Присутствие всех сотрудников обязательно».

Она вошла в здание, поднялась на лифте на 5 этаж и открыла свой кабинет. И приступила к работе.

Совещание состоялось в 12.00 ч. После его окончания Дарио сказал, спотыкаясь на каждом слове:

— Как закончите свои предложения по поводу предстоящего выступления Декьярро Римини, отдадите листки… секретарю… девушке.

«Я девушка?» — удивилась Деметра.


Глава 13

Шли месяцы, и Деми уже не представляла себе жизни без любимого друга. Декьярро сопровождал ее повсюду: они ходили вместе в буфет, он провожал ее домой, встречал на машине, возил по магазинам. Они постоянно общались. Наступило 16 сентября — день рождения Декьярро. Деметра сидела за своим рабочим столом и заполняла документы за Дарио. Ее начальник выполнял свои прямые обязанности лишь от случая к случаю. Наверняка, сейчас он пребывал в очередном загуле. С тех пор, как Декьярро вызвался помочь Деми, Дарио стал нервным, сердитым и рассеянным. Он постоянно попадал впросак, заходил к Деметре в тот момент, когда она беседовала с любимым другом. Он выработал свою стратегию поведения в присутствии ненавистного ему Декьярро и этой рыжей: Дарио их просто игнорировал. Иногда Дарио забывал, как ему надо себя вести и произносил растерянно: «Это Вы?» Так было и неделю назад, когда Деми решила угостить своего друга минеральной водой.

— Когда покупала, надеялась, что ты оценишь мой широкий жест.

— Налей мне воды, Деми, — и Декьярро протянул ей стакан.

В этот момент и зашел Дарио. В глазах у него не было жизни. Эта вроде бы повседневная сцена заставила сжаться его сердце. Теперь Дарио понимал, что ревнует Деми к Декьярро. Ревнует смертельно и очень болезненно. Именно так, как показывают в кино.

Декьярро зашел к Деми и протянул ей букет белых лилий.

— Поздравляю.

— С чем? — удивилась Деми.

— Помнишь, пару дней назад я решил немного развлечь тебя и показал свой паспорт…

— Бог мой, Ди! У тебя сегодня день рождения!

— Спасибо, дорогая подруга, что ты помнишь об этом! — усмехнулся Декьярро.

— Негодяй! — заметила Деми, улыбаясь.

— Это я то? В чем я провинился?

— У меня нет для тебя подарка.

— Ах, ты об этом! А у меня, представь себе, есть!

С этими словами он достал из шкафа вазу цвета киновари и поставил туда цветы.

— Воды надо налить. Я схожу, принесу.

— Изобрази загадочный взгляд, и твой будущий муж не замедлит сюда явиться!

Деметра улыбнулась, но воспользовалась предложением друга. Дарио заметил изменения в лице Деми и решил к ней зайти. Декьярро к этому времени удалился.

— Деми, я поищу здесь резолюцию на Карло.

— Отличная мысль, — она вышла, давая Дарио возможность полюбоваться цветами.

Взгляд у начальника был дикий, словно его жизнь закончилась, не успев начаться. Дарио явно считал, что Декьярро не имеет права дарить Деми цветы. Даже если он их не подарит никогда. И он впервые решил поговорить с Декьярро о ней. Он нашел своего подчиненного в его кабинете.

— Поздравляю с днем рождения, — сказал он не очень радостным тоном.

— Ты даешь мне понять, что у тебя что-то произошло?

— Зачем ты даришь Деми цветы? — спросил его Дарио.

— Вот ты о чем! Девушке дарят цветы… время от времени.

— Я спросил, зачем это делаешь ты.

— У меня есть на то причины. Тебе необязательно знать о них.

— Я требую, чтобы ты ответил на поставленный вопрос! — Дарио начинал выходить из себя.

— Привычка совершать галантные поступки. У меня сегодня день рождения. Хотелось праздника.

— И каким же образом твое желание праздника касается Деми? — прищурился начальник «Золотой осени».

— Увидеть искреннее восхищение в ее глазах — чем не праздник?

— Ты выводишь меня из себя! Перестань крутиться возле Деметры!

— Она твоя?

— Нет, но однажды она станет… моей.

— Вот тогда приходи, и мы поговорим, — улыбнулся Декьярро.

Дарио врезал ему по лицу.

— Знаешь, почему я не ответил тебе тем же?

— Я тебя тут же уволил бы! — ответил Дарио в ярости.

— Нет, не поэтому. Потому, что ты и так проиграл.

— Что это значит?! — огрызнулся Дарио.

— То, что я сказал. Я, напротив, почти выиграл. Осталось всего несколько месяцев.

И Декьярро пошел к выходу, потирая щеку под глазом.

— Несколько месяцев до чего? — не понял Дарио.

— Увидишь, — улыбнулся Декьярро.

В коридоре он столкнулся с Деми.

— Господи, какой ужас! Кто это тебя так?

Деми схватила его за руку и потащила к себе в кабинет.

— Не вздумай сопротивляться! У меня есть аптечка. Курсы медсестер я не проходила, но у меня есть талант залечивать раны.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся Декьярро радостно.

Деми привела его в свой кабинет, усадила на стул. Достала аптечку и принялась ухаживать за другом.

— Можешь не волноваться — это обычный фингал.

— Что мне делать, я решаю обычно сама.

— Молодец!

— Так что у Вас случилось с Дарио? — спросила Деми после того, как приложила к синяку холодный бинт.

— Мы тебя не поделили, — спокойно ответил Декьярро, придерживая бинт у глаза.

— Дарио поздравил меня с днем рождения, вот и все.

— Все?

— Он считает, что имеет право диктовать мне, что делать.

— Объясни.

— Если он не догадался первым подарить тебе цветы, я, тем более, не имел право делать это.

— А теперь скажи мне, зачем ты на самом деле подарил мне цветы?

— Чтобы Дарио взбесился. Это часть нашего плана.

— Почему же ты не сделал это с самого начала?

— Все необходимо делать своевременно и к месту. Сейчас Дарио полагает, что ты ему желаннее, чем все другие девушки. Как говорится, самое время.

— И ты не боялся получить в глаз? — удивилась Деми.

— Это издержки его воспитания.

— А сам бы ты как поступил в такой ситуации?

— Гораздо тоньше, незаметнее. Своей любимой женщине за измену я отомстил бы так, чтобы она влюбилась в меня еще больше.

— И нисколько не переживал?

— Из переживаний я всегда делаю выводы.

— Дарио тоже их делает, — попыталась защитить любимого мужчину Деми.

Декьярро внимательно на нее посмотрел

— Ну да. Ошибочные. Такие, как сейчас. Он полагает, что я влюблен в тебя.

Деми рассмеялась.

— Действительно глупо. Этого никогда не произойдет.

— Никогда не говори «никогда», — заметил Декьярро и ушел к себе.

Деметра не обратила внимания на его слова.


Глава 14

— Здравствуй, Деми.

— Здравствуй, Дарио. Ты встречаешь меня в коридоре?

— Я хочу извиниться за вчерашнее.

— Что вчера было? Не припоминаю.

— Я подбил глаз твоему… любовнику, — он споткнулся на последнем слове.

— Теперь можешь сказать, что Декьярро тебе не любовник, а просто друг, — добавил Дарио, отступая назад.

— Зачем ты караулишь меня здесь, если боишься?

— Мне необходимо, чтобы ты поговорила с Карло. С чего ты взяла. Что я боюсь тебя?

— Очень просто. Ты дергаешься. И глаза у тебя испуганные. Карло находится в тюрьме под предварительным следствием. Как я поговорю с ним?

— Мы пойдем туда вдвоем. Я буду тебя охранять. Карло очень зол на меня и может попытаться сделать больно моему посреднику. Разве я могу это допустить?

— Ты заботишься о своем секретаре?

— Вряд ли это можно так назвать.

— Выходит, это свидание? — Деми подняла вверх брови.

— Какая ты красивая, Деми, — вдруг произнес Дарио.

Глаза у него полыхнули огнем.

— Я пойду с тобой, Дарио и помогу тебе с Карло.

— Спасибо, — поблагодарил Дарио тепло.


Глава 15

В 12.00 ч Деми с Дарио вошли в здание тюрьмы города Нью-Йорка. Через 10 минут Деметра взяла трубку телефона, чтобы переговорить с Карло Ригоберто. Карло оказался темноволосым, симпатичным мужчиной с зелеными глазами.

— Здравствуйте, Карло.

— Здравствуйте. Вы новая девушка Дарио?

— Нет.

— Удивительно. Неужели он пропустил Вас?

— Что это значит?

Дарио взял ее за плечо.

— Что он хочет?

— Кажется, свести нас с Вами вместе.

— Что ты об этом думаешь?

— Это полная чушь. Я продолжу разговор, если позволите.

— Конечно, — еле слышно произнес Дарио.

— Так что Вы хотели этим сказать?

— Дарио не прочь переспать с каждой красивой девушкой. Разве Вы об этом не знали?

— Не думаю, что я в его вкусе. Я рыжая. У меня веснушки, которые портят мне личную жизнь. Дарио говорил, что я — чудовище.

— Он в полном восторге от Вас. Как Вы думаете, почему он привел Вас ко мне?

— Не знаю.

— Я был его лучшим другом. Дарио спрашивает, как мне показалась его новая пассия.

— Какая… наглость!

Карло расхохотался.

— Браво! У Вас не только оригинальная внешность, Вы еще и феминистка!

— Вы с ним похожи. Дарио такой же невыдержанный охотник за прекрасным полом, как и Вы.

— Я Вами восхищаюсь!

— Вовсе нет. Вы хотите переспать со мной, а это совсем другое.

— Вы мне отказываете?

— У меня есть кандидатура получше.

— Рад за Вас.

— Сомневаюсь.

— Передайте Дарио, что я признаю вину.

— Отчего же?

— На эти деньги он может сыграть свадьбу с Вами.

— У него полно своих.

— Денег много не бывает. При условии, конечно, что Вы скажете ему «да».

— Весьма вероятно. Жаль, что свидетелем Вам быть не случится.

— И вовсе Вам не жаль. Еще я думаю, что Вы его не любите.

— Кого?

— Дарио, кого же еще?

— До свидания.

— Вы не ответили на мой последний вопрос.

— Ответ даст Вам сама жизнь.

— Это не Ваши слова. Вы находитесь под впечатлением от какого-то симпатичного мужчины.

— Это мой друг.

— Дарио знает?

— Да.

— Тогда ему можно посочувствовать.

— Я бы посочувствовала голодающим во всем мире. Было бы больше толка.

— А Вы жестокая.

— Да. С некоторых пор. Прощайте, Карло.

— До свидания. Меня еще выпустят… когда-нибудь. И мы с Вами увидимся.

— Я буду замужем. И это вряд ли понравится моему мужу.

Карло улыбнулся.

— Я на это и рассчитываю. Пригласить Вас на свидание — честь для меня.

— Заботясь о чести, можно здорово влипнуть, — она положила трубку, не дожидаясь ответа.

И обернулась к Дарио. Тот сидел мрачнее тучи.

— Хорошие новости. Карло признает вину.

— Мой любезный дружок решил, что я тебя ему уступлю.

— Прости? — не поняла Деми.

— Почему все мои друзья ухаживают за тобой? — спросил он зло.

— Я не знаю.

— Да потому, черт возьми, что они хотят позлить меня!

— Считаю, что они просто видят во мне женщину… в отличие от тебя.

— И тебе это импонирует… конечно!

— Представь себе, да!

Они вышли из здания тюрьмы. Дарио злился как никогда.

— Ты признаешь, что тебе нравится мужское внимание.

— Да.

— Кто-то говорил о независимости.

— Это был Декьярро, если ты забыл.

— Твоего друга сложно забыть. Он постоянно нарывается на неприятности.

— Декьярро нравится мое общество. Я хороший друг.

— Чепуха! Ему нравится твое тело… и лицо.

— Рыжее, с веснушками? — удивилась Деми.

— Почему бы и нет?

— Почти год назад ты говорил мне, что джентльмены предпочитают блондинок.

— Декьярро не относится к джентльменам.

— Даже если это и так, это наше дело. Мы будем дружить с ним до тех пор, пока…

— Пока не окажетесь в постели, — прищурился Дарио.

— Что?! Это только у тебя такие… желания! Декьярро думает вовсе не об этом!

— Когда он попытается к тебе приставать, ты вспомнишь мои слова.

— Он не станет этого делать.

— Тогда он не мужчина. Но что-то мне подсказывает, что мои опасения подтвердятся.

— У тебя грязные мысли.

— Я просто беспокоюсь о тебе. Я тоже твой… друг.

— Прежде ты вел себя не очень корректно, и я решила…

— Что я не так хорошо, как Декьярро? С этим можно поспорить.

— Ты говоришь странные вещи.

— На улице сегодня холодно, ветер. А я оделся легко.

— Зачем же ты так оделся?

— В верхней одежде я некрасиво выгляжу.

Деми смотрела на него. К чему Дарио говорил это? Кажется, он пытался перед ней рисоваться. Хотел понравиться. А почему? Потому что она ему нравилась. Разве мог быть другой ответ?

— Вот меня продует, и я заболею. Ты напоишь меня чаем с плюшками?

Деми молчала, боясь рассмеяться.

— Чай то есть?

— Да.

— А плюшки?

— Плюшек нет.

— Что так?

— Приходи завтра ко мне домой — торт будет.

— А по какому поводу?

— У моей мамы в субботу день рождения.

— Так там, наверное, будет вся твоя семья.

— Да. Познакомишься со своей незабываемой Алтадимор Валенсия.

— Я хочу побыть только с тобой.

Оставшийся путь они проделали молча. Деми не знала, как вести себя с мужчиной в дальнейшем, если он вдруг решил, что она привлекательна. Тут вновь нужен был совет Декьярро. Вечером он куда-то уехал, и их встреча состоялась только на следующее утро.


Глава 16

— Привет, Ди.

— Привет, Деми. У тебя глаза сияют.

— Вчера мы с Дарио были у Карло.

— Вот оно что! Поэтому ты так счастлива! — Декьярро отвернулся.

— Это не то, что ты подумал! — горячо принялась она возражать.

— Смотришь мелодрамы? Я не твой муж, не заставал Вас с ним в постели и тебе не стоит передо мной оправдываться.

— Но ведешь себя именно так. Дарио меня не целовал.

— Это утешает.

— Но он определенно влюблен в меня. Вчера он дважды устроил мне сцены ревности.

— Тебе показалось.

— Нет. Разве ты не рад за меня?

— Если честно, то нисколько. Ты не будешь с ним счастлива.

— Это ты говорил мне миллион раз. Между прочим, Карло пытался пригласить меня на свидание.

— Он пытается насолить Дарио.

— Я тоже так подумала, если бы не одно но…

— Ты почувствовала, что нравишься ему всерьез.

— Ты прямо пророк!

— Да, и иногда это здорово меня саму раздражает.

— И что было дальше?

— Дарио взбесился.

— Этого можно было ожидать.

— А когда мы вышли из здания тюрьмы, он решил, что ты притворяешься моим другом. Неужели ты действительно видишь во мне женщину?

— Все зависит от того, чего ты сама хочешь.

— Не имею понятия. Я пригласила Дарио завтра на день рождения матери.

— Он отказался.

— Ты и это знаешь?

— Он хочет быть только с тобой. Это его стиль, его фирменный почерк. Ему не нужны свидетели. Дарио мечтает затащить тебя в постель, а не о серьезных намерениях.

Декьярро смотрел на Деми холодно, оценивающе.

— Но ты уже прыгаешь от счастья до неба!

— С чего ты это взял?

— Ты пришла похвастаться своей маленькой победой.

Деми внимательно посмотрела на него. И улыбнулась своей собственной догадке.

— Нет. Я пришла получить совет, как дальше вести себя с ним.

— Поощрять его, ты ведь этого хочешь? Целовать в щечку, внимать каждому его слову, притворяться, что считаешь его бредовые идеи абсолютно гениальными!

— Перестань кричать! Я вовсе не собираюсь его поощрять. Это было бы слишком просто.

— Тогда продолжай делать то, с чего мы с тобой начали: вызывай его ревность… с моей помощью.

— Этот совет мне нравится гораздо больше. Тем более, что это так приятно, — с этими словами Деми подошла к Декьярро близко и поцеловала его в щеку.

Тот удивленно взглянул ей в глаза, пытаясь притвориться невозмутимым.

— Мне жаль Дарио. Вот что я пришла тебе сказать.

— Почему?

— Все его уловки отныне будут проходить мимо. Моего сердца ему больше не задеть.

— Что с тобой?

— Я больше не люблю его. А ты ревнуешь. Когда мы с тобой познакомились, ты меня к нему не ревновал.

— Это доказывает, какие глубокие чувства ты питала к нему с первого дня! — запальчиво выкрикнул Декьярро.

— Это доказывает, что все мужчины одинаковые. Увидимся!

Она махнула рукой и ушла.


Глава 17

В понедельник утром Декьярро сам зашел к ней.

— Как прошел мамин день рождения?

— Хорошо. Тебя что-то беспокоит?

— Да. Дарио, разумеется, был у тебя дома?

— С чего это взбрело тебе в голову?

— Значит, нет? Но меня ты даже не удосужилась пригласить!

— Моя мама считает, что мы не пара.

— Могла бы представить меня как своего друга.

— Мама считает, что я заблуждаюсь, называя тебя другом.

— Тогда представь меня как своего жениха.

— Ты сошел с ума? — она изумленно поглядела на него.

— Что мне это даст?

— Мы могли бы целоваться, зная, что нас никто за это не осудит.

Деми рассердилась.

— Забудь об этом! Ты мой друг и только. Однажды у меня будет жених, но это будешь не ты!

— Понятно. Дарио больше подходит на эту роль. Или этот… новый фаворит… Карло!

— Я начинаю жалеть, что посвятила тебя в свои планы. Ты явно ненормальный.

— Зато они все нормальные, — заметил Декьярро, злясь.

— Кто все?

— Твои любимые мужчины. Я пойду. Твой божественный Дарио устраивает совещание через 20 минут.

— Исходя из этого, ты и заключил, что он божественный? Сейчас осень, его компания находится на всплеске активности и ему требуется помощь коллег, чтобы заработать еще денег.

— Еще и предприимчивый. «Золотая осень» оправдывает свое название. Не поэтому ли он решил подумать именно о рыжеволосой спутнице жизни? Пресса будет в восторге, между прочим.

— Чем больше я тебя слушаю, тем больше понимаю, что ты больной. Ты меня пугаешь!

— Встретимся на совещании.

— Хорошо.

Декьярро ушел. Через 15 минут Деметра пришла в зал заседаний и села у окна на первый ряд. Немного погодя пришел Дарио и, критически оглядев зал, сел на второй ряд напротив Деми. И стал строить ей глазки с завидным постоянством. Деми принялась делать вид, что она его не замечает. Через пять минут Дарио начал совещание, но продолжал заигрывать с Деми. Когда прошло еще 30 минут, его старания не увенчались успехом, у него заболели глаза и Дарио стал дергаться. Будто забыл в заднице шило. Он ерзал на стуле. Потом начал играть телефоном, но все тщетно. Деми не обращала на него никакого внимания. Через Дарио она пыталась смотреть на как всегда неотразимого в своем серо-голубом костюме и рубашке цвета тумана Декьярро. Дарио все отлично видел и соображал, что Деми разглядывала его соперника, и отчаянно загораживал Декьярро. У Дарио это ловко и профессионально получалось. Будто он всю жизнь только этим и занимался, то есть отгонял любовников девушки, к которой испытывал совершенно новые, доселе невиданные ему чувства. Пару раз Дарио даже пытался пошутить с Деми, но она не отреагировала. Деми хорошо понимала его попытки очаровать ее, но ее это уже не трогало. Интерес к нему у Деми улетучился. Когда Дарио кто-то вызвал, он вышел, а Декьярро сразу стал общаться с Деми. Он спросил, как Деметре заседание и сколько времени.

— Когда здесь есть ты, то — супер!

Дарио вернулся, нахмурился и занял свое место. Видно, понял, что влечение Деми и Декьярро друг к другу ничто не остановит. Даже начальник.

«Да кто ты такой?» — казалось, читалось во взгляде Деми.

«Ты уже давно не стоишь между нами. Печально, но факт».

Потом Дарио встал перед сотрудниками, чтобы объявить, какие идеи по развитию компании ему понравились. Один из его коллег, Джеймс Аминтрэ, спросил Дарио:

— Дарио, почему у Вас так мало было встреч в этом году с инспекторами?

— Не знаю. Никто почему-то не хочет ко мне идти! — Дарио улыбался, посматривая на Деми.

— Да кто к тебе пойдет? Ты такой зануда! — ответил ему Джерри Тоно.

Все сотрудники заулыбались, включая Деми. Она впервые посмотрела открыто на главу фирмы «Золотая осень». Дарио сначала тоже пытался улыбаться, глаза его сверкали. И внимательно смотрел, как Деми смеется. Деми поняла, что Дарио обиделся на то, что она его просмеяла.

«А что мне оставалось делать? Это и вправду было смешно».

К тому же, ей было приятно, что кто-то догадался поставить начальника на место. После этого Декьярро спросил его:

— Дарио, ты по-прежнему не пропускаешь ни одной юбки?

— Это да. Есть такое, — Дарио смутился, увидев, как смотрит на него самая желанная из всех девушек.

«Он переживает, что я могу осудить его. Дарио считает, что его репутация была незапятнанной до тех пор, пока он не встретил меня».

— А что? — попытался Дарио оправдаться.

— Я молодой мужчина. Сейчас осень — пора свадеб. Разве ты сам не собрался жениться?

«Лучший способ защиты — нападение», — поддержала Дарио Деметра.

Но вслух она высказываться побоялась.

— Каждый должен найти себе красивый объект…, - снова начал Дарио.

После этого Дарио всех отпустил и подошел к своему месту в лекционном зале, а потом — близко к Деми.

— До свидания…

Когда все обернулись, смущенно добавил:

— Всем.

И ушел в небытие. Деметра пришла к Декьярро в кабинет. Декьярро играл ручками Дарио: то их ставил на кончик стоймя, то разбирал.

— Вот, Деми, станешь заместителем Дарио — будешь тоже так играть.

— Декьярро, ты бы хоть усовершенствовал игру: на стену бы ручки попытался поставить, наэлектризовал бы, — Деми смеялась.

— Ну, это ты что-то очень сложное предлагаешь, Деми. Это сколько ж нужно электризовать то?

— А чьи это ручки?

Лучше бы она не спрашивала об этом! От его ответа испытала шок.

— Твоего любимого Дарио.

— В каком смысле — любимого?

— Ну, он же твой любимый мужчина! — у Декьярро был уверенно-обиженный голос.

— Ну, был еще совсем недавно, ну и что? Я же говорила, что теперь он мне безразличен. Когда-то казался красивым.

— О чем я и говорю!

Деметра молчала, не зная, что сказать.

— Он тебе все еще нравится! — уже сердито продолжал Декьярро настаивать на своем.

— Он вообще всем нравится! — с обидой.

— И вообще в последнее время он меня достал!

— Да-а-а! Я бы не подумала, что ты способен на такие сильные чувства! Я считала тебя скромным и стеснительным. Боюсь представить, на что способен Дарио. Тот вообще с первой встречи признался, что злой.

— Что выясняется то! Выходит, я совершен напрасно помогал тебе завоевать его, поскольку он и так пускает слюни в твой адрес уже непростительно давно!

— Декьярро, что ты говоришь?!

— Да, представь себе, у меня есть чувства! Ты не знала об этом? Я твой друг, но иногда мне тоже хочется любви и участия.

— Отелло отдыхает по сравнению с Вами, дорогие мои Декьярро и Дарио!

— Меня сюда не приплетай. Я не собираюсь становиться дорогим и милым для тебя!

— Может, это только потому, что не уверен во взаимности? Да, несу какую-то ахинею! Прости меня!

— Вот именно! Как только я ушел, этот смазливый мачо решил не упускать свой шанс, верно?

— Что это значит?

— Дарио просто сиял от счастья, что ты, наконец, его заметила.

— Мне просто некуда было больше смотреть — тебя ведь не было.

— Я и забыл, что ты всего лишь женщина.

— Это плохо?

— Умеешь ты находить оправдания своим неблаговидным поступкам! — заметил резко Декьярро.

— Ты меня еще шлюхой назови!

— С чего ты взяла, что я это собирался сделать? — изумился Декьярро.

— Обычная мужская практика, сам ведь говорил.

— Я говорил о твоем любовнике, Дарио.

— Да ты такой же, как он! Только имена у Вас разные.

— Его имя тебе нравится гораздо больше!

— Разумеется. И я мечтаю с ним переспать. Ничего не забыла?

— Я думал, ты порядочная, — заявил Декьярро с убитым видом.

— Нет, я ужасная стерва и развратница. С той самой минуты, как мы стали часто общаться с тобой, ты мне понравился как мужчина.

— Что?! Я…

— А теперь ты все испортил.

— Я так и знал! — Декьярро помрачнел еще больше.

— Так что давай, делай так и впредь! Моя любовь уже не значится там, где находится Дарио, твой воображаемый конкурент. Да, он зачитывал свои идеи смешно, импровизировал (надо отдать ему должное). Был красивый очень.

Декьярро опустил голову.

— Как никогда. Говорят: красота спасет мир. А привлекательные девушки отвлекают. Я это о себе. И теперь я для Дарио — это свет. Святое. Больно это слышать, да? Да будет свет! В конце тоннеля.

Чем больше она говорила, тем больше Декьярро сходил с ума от чего-то нового, жизненно необходимого, как воздух.

— А потом он признался, что нашел в моем лице красивый объект. И не договорил, конечно. Представляю, чего ему стоило в этом признаться!

— И ты счастлива, что он тебя любит!

— Сейчас — да, ведь я столько сил потратила, чтобы услышать это.

— И я.

— Да, прости. И ты, естественно, тоже. Из скромности мог бы промолчать.

— Я всего лишь мужчина со своими страхами.

— Ты хотел сказать — недостатками.

— Я боюсь, что ты не замечаешь, сколько всего я для тебя сделал.

— Твоими стараниями…

— Я хочу, чтобы ты любила своего друга.

— Будь незаметнее и тогда твоя подруга это непременно оценит.

— Не уверен. Так что было дальше? Он встал на одно колено и сделал тебе предложение? Если да, то тебе уже пора сказать ему, что ты любишь его с первого взгляда. При этом ты должна страстно вздыхать, опускать глаза, хлопать ресницами (учти, бабочка машет крыльями, соблюдая некий ритуал соблазна) и краснеть (кстати, вариант бледнеть нравится мне больше).

— Если ты не прекратишь, я уйду.

— Перед этим ты должна ударить меня по лицу. Надо делать все, как полагается.

— Непременно воспользуюсь твоим советом, но позже. Ведь не факт, что мы однажды расстанемся.

— Я буду ждать. Итак?

— Я подумала: кого он там нашел в моем лице? Объект? Красивый? Шутишь? Я ведь могу и поверить. И всерьез испугаться. Такому благоприятному обстоятельству. Шутка. На самом деле мне глубоко параллельно, что Дарио сказал обо мне. И он сказал мне лично «до свидания». Вот и все.

— Мораль сей басни такова: не стоит плевать в колодец — пригодится воды напиться. Ему хочется чего-то.

— Он ничего не получит. Потому что я больше не люблю его. Это факт.

Декьярро удивительно посмотрел на Деми. Она никогда не видела у него такого затаенно-восхищенного взгляда. Казалось, он готов свернуть горы. Вот только ради чего? Или ради кого?

Деми ушла напечатать документы для Дарио. Дарио спросил Деми сердито:

— Наговорились?

— Ты нам льстишь! Мы никогда не наговоримся.

— Не боишься оставаться со мной наедине?

— С тобой… наедине? Боже! Это безумие. Нет.

— Напрасно. Моя репутация себя полностью оправдывает.

— Если ты насильник, я вызову полицию. А если нет, то я получу опыт, который мне в дальнейшем пригодится.

— Я тебя недооценивал. Ты молодец.

— Да, только пока мне это не нужно. Никто не ценит мой характер.

В этот же день Деметра сидела и исправляла ошибки в документах, которые дал ей Дарио. Он не отличался грамотностью.

— Дарио, чтобы распечатать несколько файлов сразу, куда надо нажать? Обычная кнопка не работает.

Дарио повернулся на своем стуле, преданно заглянул Деми в глаза и спросил поспешно, с сочувствием:

— Из сервиса еще не приходили?

— Нет, — у Деми был изумленный вид, ее испугало его рвение.

— Тогда просто нажимаешь на серую кнопку.

— Где? Покажи, пожалуйста.

Деми не ожидала, что он вскочит со стула. Дарио наклонился вплотную к ней, коснулся своей рукой — ее (Деми успела подумать, что специально — охота было потрогать) и нажал на искомую кнопку.

Деми растерялась:

— Спасибо, Дарио. Вообще-то я не просила тебя это делать. Я просто просила подсказать, где находится кнопка. Ладно, благодарю за старание. Оценила, так и быть.

— И это все?

Заметив ее недоумевающий взгляд, спросил робко:

— Не поцелуешь?

Деми нахмурилась и ушла, забрав папку напечатанных документов на подпись Декьярро. Дарио после просьбы расписался молча, смущенно. Деми зашла к Декьярро.

— Снова привет. Распишись.

Декьярро расписался.

— Что с лицом? Дарио приставал к тебе? Ему пора это делать.

— Он попросил меня его поцеловать.

— Ты ничего не перепутала? Попросил, а не сделал это сам?

— Да. Я отказала.

— Почему? — Декьярро живо взглянул ей в глаза.

— Пытаешься мысли прочитать? Я и так отвечу тебе. Я больше этого не хочу. Но говорю сразу, что обязательно это сделаю. Когда-нибудь потом, позже.

— В качестве компенсации за уязвленное самолюбие.

— Да, точно. Я пойду к себе — у меня полно работы.

— Увидимся вечером?

— Да.


Глава 18

Днем Декьярро наблюдал, как Дарио с Деми вместе изучали документы. Дарио оглядывал Деми неласковым и иногда даже суровым взглядом. Он облокотился на стол локтями и отклячил задницу. Деметра смотрела на Дарио искоса, ее глаза говорили:

«Да ладно тебе! Я уже почти поверила, что она у тебя есть! А впрочем… Старайся, старайся… Заслуживай мое уважение. Все равно тебе больше ничего не отломится от меня. Поезд ушел, испарилось и хорошее отношение к тебе».

«Да», — думал Декьярро в этот момент, — «Уважение и впрямь надо заслужить. Иное дело — любовь. Ее просто так не вырвешь из сердца. Приходится вытаскивать клещами».

С Деми придется еще долго общаться, давать дельные советы, прежде чем она окончательно забудет Дарио. А вот забудет ли он ее? Он надеялся, что все-таки да, иначе ему, Декьярро, придется страдать всю жизнь.

Вечером Деми зашла к Декьярро.

— Добрый вечер, Ди. Идешь со всеми есть торт?

— Да. Что сегодня празднуют наши коллеги — любители удовольствий в рабочее время?

— День рождения моей новой подруги, Кейлы.

— Отлично, значит, я у тебя не единственный.

Деми рассмеялась.

— Пойдем, любитель все анализировать.

Они пришли в зал заседаний, где уже был Дарио и все остальные. Они поздравляли именинницу и резали торт. Дарио разливал шампанское. После того, как каждый получил по куску торта и бокалу шампанского, все расселись по углам небольшими группами. Деми села с Кейлой.

— Как твой любимый друг, дорогая? У Вас такие интересные отношения! — она закатила глаза.

Деми рассказала ей, что он узнал о ее дружбе с Кейлой.

— Надо же! Надо радоваться, что его хоть кто-то любит! А что, он ревнует? Ты ему скажи, что я не встану между Вами!

Деми и Кейла смеялись. Дарио и на это раз подслушивал и понял, что Декьярро опять подбивает клинья к Деми. Деми неожиданно посмотрела на Дарио. Декьярро понял, что означает этот ее взгляд и решил поговорить с подругой об этом.

Вечером он посадил Деми в машину и начал разговор:

— У Дарио новые джинсы и рубашка в клетку. Ему идет, не находишь?

— Зря он купил эти джинсы. Любовь Дарио явно не украшает — он здорово похудел. И это некрасиво.

— Я видел, куда ты смотришь. Джинсы подчеркивают его мужское достоинство. Дарио явно пытался намекнуть тебе, что он настоящий мужчина.

— Твою мысль я усвоила. Но мужское достоинство у Дарио среднее, обычное.

— Ты хочешь подчеркнуть, что оно у него подкачало?

— Да. Мне то что, я переживу и это. Главное, чтобы мое с его… совпадало!

Декьярро побледнел и откинулся на назад на кресло автомобиля.

— Почему ты замолчал? Разве ты не этого добивался, начав этот разговор?

— Ты стала… пошлая. Пора меняться.

— Я и меняюсь. Увереннее становлюсь.

— Да, ветер перемен.

— Сейчас ты смотришь на меня так, будто я выпала из фильма ужасов. Или сама страшная, как смертный грех. Чем еще можно объяснить твое поведение? Ну, не моей же красотой! Ты говорил однажды, что я красивая. Но красивых не пугаются, на них любуются.

— Я шокирован… твоим заявлением.

— Я просто пошутила. Не только Вы, мужчины, умеете шутить.

— Разумеется. — Где были бы Вы, мужчины, если бы не мы, женщины? — В раю. Это анекдот. Хочешь с ним… переспать?

— Бог с тобой, Декьярро! Да я помню все его грехи, вольные и невольные. Как теперь мне к этому относится? Оно мне надо? Спокойствие дороже.


Глава 19

На следующий день Деми беседовала с Кейлой. Чуть позже явился и Дарио. Он вытягивал шею и отчаянно пытался поймать каждое слово из уст Деметры или ее подруги. Выпендривался, соскакивал со стула и заглядывал в лицо Деми. Подруги говорили о Декьярро. Дарио тоже не обделили вниманием. Тем, какое положено по прейскуранту. И это Дарио тоже усек. Впитал, как губка. Кейла пересаживала цветы. Дарио говорил с ней о цветах.

«Тоже мне, садовод!» — думала Деми, смеясь про себя.

«Наконец, Дарио сделал соответствующие выводы. Составил ясную картину. Переосмыслил ситуацию».

Позже зашел и Декьярро. Дарио начал кривляться и демонстративно ухаживать за Кейлой. Обиделся на Деми. Она с любовью смотрела на своего друга и слушала его рассказ о том, как он проводил техосмотр.

«И что у мужчин за мания: когда они ревнуют, то ухаживают за другой? Или это способ вызвать мою ревность? Очень глупо. С кем ты связался, Дарио? Поверь мне, я умею вызывать ревность не хуже, а даже лучше тебя! Благо, у меня для этой цели есть Ди. У тебя же нет никого. Кейла? Да брось ты! Ты ведь знаешь, что она тебе не нравится. Конечно, ты умеешь ладить с любым. Это, увы, не делает тебе чести, зато дает зеленый свет (пропуск) ко многим личностям. Иными словами, пропуск в высший свет».

Тем временем Дарио продолжал подслушивать разговор Деми и Декьярро. Они говорили обо все на свете: Дарио впитывал все это жадно, взахлеб. Вытягивал шею и подглядывал.

«Ох, и любопытный же он! Как девушка!» — подумала Деми.


Глава 20

На следующий вечер Деми решила зайти поболтать к Кейле. И не зря. Славный, милый и любящий женщин (а с недавних пор — одну — единственную) Дарио решил притвориться спящей красавицей. И вовсе не прогадал. Попал прямо в яблочко. Кейла сказала Деми с улыбкой:

— Тише. Видишь — человек устал. Пусть спит.

— А я что, мешаю? — Деми смеялась.

— Столько работает. Нельзя столько работать.

— Да, — улыбалась Деми.

Дарио поднял голову. За притворство можно было поставить «5» баллов.

«Любовь, похожая на сон», — подумала Деметра.

— Дарио, Вы бы шли домой, поспали… — это посоветовала Кейла.

— Нет. Домой не пойду. Там родственники приехали. Они все равно спать не дадут. В машине посплю. Там у меня кондиционер.

«Ну, ты крутой — я и не сомневалась! Еще закажи туда ванну с чашечкой кофе!» — с иронией подумала Деми.

— Надо больше отдыхать, Дарио. Что со мной будет, когда Вас не станет? Я не о Вас забочусь, я о себе беспокоюсь, — продолжала Кейла мнимое сочувствие.

— Да я и не сомневаюсь, — грустно, укладываясь опять спать.

Пробудился и опять лег.

— Ну вот, я только хотела пожелать человеку приятного пробуждения, — весело.

Дарио так напрягся от слов Деми!

«Что ты дергаешься, милый? Если я захочу сделать тебе больно — то уж сразу пойду по повестке — что мелочиться?

— Не трогай его, — сказала Кейла.

— Да я и не трогаю. Я же любя, — смеясь.

Дарио поднял голову. И посмотрел Деми в глаза вдумчиво, серьезно и как-то необычно. Что-то такое у него было… в глазах. Не описать словами. Вроде сожаления: мы никогда не будем вместе. И больше Дарио засыпать не стал. Очевидно, его тронула забота Деми. И он самоутвердился. Понял, что все не так уж плохо, если на этом свете есть она. А, может, вообразил, что дорог ей.

«Ну-ну. Заблуждайся, милый. Пока можешь. Вернее, пока еще позволено. А то скоро и на мечты объявят налог. Тебе придется спать под мостом», — думала Деми.

После этого Дарио куда-то в стену посмотрел, закрыл руками уши и произнес умоляюще — грустно:

— Эх, Деми, Деми…, - и отвернулся.

Деметра ушла к себе. Там сидел Декьярро.

— Я жду тебя.

— Я сейчас соберу документы и поедем.

— Не хочешь познакомить меня со своими родителями?

— Ты ведь не мой жених. А даже если бы и был им, я бы этого не сделала. Мой отец всех потенциальных претендентов на мои руку и сердце ненавидит.

— Что он со мной сделает? Вышвырнет вон?

— Нет, для этого он слишком хорошо воспитан. Он меня вышвырнет вон.

— Тогда ты и сможешь жить отдельно со своим Дарио. Снимите квартиру со всеми удобствами, — саркастически заметил Декьярро.

— На зарплату секретарши? Не смешно.

— Он будет платить.

— Я не стану с ним жить — повторяю для особо одаренных. Мне жаль Дарио — он меня по-настоящему любит. Когда я решилась на это, то не знала еще, как все получится.

— Теперь знаешь. И тебе его жаль и все такое.

— Да, хоть это и странно звучит.

— Действительно. У женщин от жалости до любви — один шаг, а у тебя — наоборот.

— Моя любовь прошла. Я увидела, что он обыкновенный.

— И тебя это больше не трогает.

— Откуда ты знаешь?

— Я видел сегодня, как ты издевалась над ним, изображая заботливую мамочку.

— Я и забыла, что следить за нами — твое хобби. Жаль только, что оно не оплачивается.

— Только в последние 1,5 года.

— Очень может быть. Когда я выйду замуж, ты тоже будешь следить за мной и мужем?

— Это, смотря, за кого ты выйдешь. Не выходи за Дарио — это сделает его несчастным.

— Почему это?

— Ты его не любишь.

— Но и изменять ему я ни в коем случае не решилась бы.

— Что так?

— Боюсь оказаться задушенной в постели однажды утром.

— Развито чувство самосохранения? Хороший знак.

— Я выйду за него замуж.

— З-з-зачем? — поперхнулся Декьярро словами.

— Я стремлюсь отомстить ему до конца.

— Вы же разведетесь через 2–3 года.

— Можно и через 8 лет. Срок не имеет значения.

— Для тебя брак станет тюрьмой.

— Я замуж хочу. А других претендентов пока нет. Дарио вполне созрел, чтобы сделать мне предложение. Надо только выбрать подходящий момент и подтолкнуть его к этому.

Декьярро смотрел на нее загадочным взглядом.

— Тебе всего 20. Зачем так рано связывать себя узами брака? Дети, стирка, уборка — разве это не может подождать?

— Дети — само собой. Успей сделать это к 20 — таков мой девиз. В браке я стремлюсь получать удовольствие. Мужчина, со своей стороны, обязан любить меня, баловать, наряжать…Словом, делать все, чтобы любоваться мной. В этом и есть смысл счастливого брака. Гладить, стирать носки и рубашки мужчина обязан сам. Предназначение женщины, его жены — быть красивой, находиться в курсе всех светских сплетен и целовать мужа. Я права?

При этом ее признании Декьярро почувствовал, что к его горлу подступает тошнота. Он сглотнул.

— Несправедливо, что ты решила подарить все это, — он оглядел ее снизу вверх, — Какому-то Дарио. Он того не стоит.

— А ты стоишь?

— Закрути со мной роман и узнаешь, — Декьярро улыбнулся.

— Мы коллеги по работе. Это неэтично.

— Точно. Начальник и секретарша — звучит более правдоподобно. Об этом даже фильмы сочиняют. Кроме того, Дарио баснословно богат.

— Ты тоже, — улыбнулась Деми

— Особенно, если учесть, какая ранимая у меня душа, — рассмеялся Декьярро.

— Лучше всего признаться ему в мнимой любви будет на Новый год. Я тебе помогу.

— Спасибо, Декьярро. Поехали домой.


Глава 21

Прошел еще месяц. На улице был уже октябрь с его пронизывающими ветрами и листьями цвета золота и пурпура, а Деми и Декьярро по-прежнему общались, причиняя Дарио теперь уже невыносимую боль.

«Она не причем. Она не виновата, что я ревную. Ей кажется, что у нее вырастают крылья, ведь она нравится ему безмерно. Его любовь придает ей шарма и очарования, уверенность в себе».

В ноябре Дарио, Декьярро и Деми поехали вместе в командировку. Деми и Декьярро поселились в одном номере, мотивируя это тем, что они друзья.

— Будем вместе круглосуточно. Идеальная дружба, — улыбнулся Деми Декьярро.

— Я просился с тобой, но ты предпочла поселиться с ним. Ради него ты на все готова! — разозлился Дарио.

Деми смущенно посмеялась. Дарио выглядел отвратительно и жалко. Он был в желтой футболке — поло. Смотрел в глаза Деми так, будто она подсыпала ему яд. И Деми думала, что это неплохая мысль. Вся его прежняя холодность теперь ей отдаленно что-то напоминала. Любовь по пятки.

Когда Деми с Декьярро оказались в номере вдвоем, Декьярро стал читать ей лекцию:

— Теперь ты должна быть осторожнее с Дарио. Бойся его. По всему видно, человек не в духе. Укусит еще. Шучу. В нем отныне нет гармонии с самим собой. Он болен любовью к тебе. Вывод из всего этого такой: никакой он не слепой, не глухой и не беспамятный. Просто все эти почти 1,5 года притворялся. А теперь, как ты его бросила и стала дружить со мной, Дарио затосковал и впал в уныние. Привык он к тому, что ты — его секретарь и выполняешь за него почти всю работу, а также к твоим, пусть и невольным, восхищенным взглядам. Ему сейчас приходится пересматривать свои привычки. Он в трансе. Его дело, как говорится. На что он намекает своими злыми взглядами? На то, что ты ему изменила. Да-да, в мужском понимании это измена. Вы не встречались, но у тебя нет парня и для Дарио твоя дружба со мной — измена.

— А для тебя? — почему-то тихо спросила Деми.

— Да пустяки это, дело житейское! Рога ему к лицу. Верь в это. Он украсит рогами свою буйную голову или дикую сущность. И вообще… она начал звать тебя Деми.

— Меня так зовут.

— Ты просила его называть тебя Абигайль.

— Это было так давно!

— Неважно. Деметра — еще допустимо, но Деми…

— Так имеешь право называть меня только ты, — улыбнулась Деми.

— Потому что я твой друг.

— Потому, что ты не хочешь, чтобы у меня появился мужчина.

— Я помогаю тебе выйти замуж! — упрекнул ее Декьярро.

— Ты делаешь что угодно — только не это! — усмехнулась Деметра.

— Я зову тебя Деми. Твой Дарио слышит это и хочет повторить.

— Он злится на меня — поэтому я Деми. Оригинал он!

— Мораль: «Ты навсегда в ответе за тех, кого приручила!»


Глава 22

На следующее утро они втроем пошли в офис компании «История». Здесь им предстояло обменяться опытом с коллегами. Они приехали на 7 этаж в лифте и вышли. Пошли к офису 717 и остановились у двери. Декьярро сказал Дарио и Деми:

— Я сейчас зайду, все разузнаю и выйду. Ждите здесь.

Декьярро вошел в офис 717. Дарио с Деми остались вдвоем. Деми позвонила Кейла.

— Кто там? — спросила она вскоре, услышав разговор.

— Кьярро, — ответила Деми.

— Он же только что ушел.

— И опять вернулся.

Увидев взгляд (острый, укоряющий, почти несчастный) Дарио, Деми поняла, что ее стремление насолить ему приносит свои плоды. Он купился на 100 % и сразу стал страдать. Дарио отчаянно закрывал руками уши и пытался сосредоточиться на работе. Но это ему уже не удавалось. Жалкий вид его пугал.

После встречи в офисе он ретировался.

«Ушел переваривать случившееся», — выразилась Деметра по телефону Кейле.

Вечером, как водится, Декьярро рассказывал Деми, как еще можно разозлить Дарио.

— Я отдал должное твоему ласковому ко мне обращению. Теперь Дарио пора лечиться у психиатра. Пусть занимается йогой. Сеансы психотерапии преобразят это злое, вредное, глухое и слепое, а также страдающее амнезией существо. Его прозвище Безнадега. ru утратило свою актуальность. Пошатнулось.

— Да, оказывается, ничто человеческое ему не чуждо. И это, как ни странно, пугает еще больше, — ответила Деми.


Глава 23

После командировки Дарио изменился. Он стал игнорировать Деметру. Делал вид, что ее нет. Типа она — пустое место.

— Не обижайся. У него релаксация. Это бывает, — объяснил Декьярро.

— Он ищет путь, как предложить тебе встречаться.

— Замуж разве не позовет?

— Да, но не сейчас. Дарио — парень не очень-то сообразительный. Все затянется.

— И как мне себя вести?

— Отвечай ему тем же. Накажи его презрением. Припечатай взглядом к полу.

— Пойдет.

Деми собиралась сделать это, но судьба распорядилась иначе. Дарио пришел в кабинет Декьярро, где была и Деми.

— Я к тебе, Декьярро. Посоветоваться пришел на счет дела с «Нью-Йорк. Финансирование. Банком».

Вранье ему явно плохо удавалось. Нечего было и начинать. Главное было даже не во лжи, а то, в чем он пришел. И как разглядывал Деми. Дарио надел ту самую рубашку с сиреневыми полосами, в которой он принимал ее на работу в первый раз. Дарио подумал, что Деми оценила его модный прикид. Но он был не прав. Она только заметила, что он приоделся и что рубашка теперь ему велика. Висит на нем, как мешок. После его ухода Деми спросила:

— Заметил, как он старается стать красивее и лучше?

— Да. Перемирие состоялось.

— Я с ним и не ссорилась.

— После этого он начал активно внедрять в Ваши с ним отношения систему йоги, то есть не замечать, что ты уже к нему равнодушна, и продолжать тебя завоевывать.

— Это его право.

— Верно! И тебе это приятно. Скромность мешает мне заявить, что таковы все женщины. Им льстит, когда популярный мужчина из кожи вон лезет, чтобы привлечь к себе их внимание.

— Это не преступление. Будь я твоей женой, я бы ответила: «Прости, виновата!»

— Повинилась бы, точно?

— Нет!

— Я так и думал.

— Все женщины — изменщицы. Так считают все мужчины.

— Вы считаете нас козлами. Справедливо, надо полагать. Но это правило не на всех распространяется.

— Конечно, это от пола не зависит.

— Итак, я хочу в сотый раз предостеречь тебя. Помнишь, как Дарио смотрел на тебя сегодня?

— О, да! Как я устояла — не понимаю. Взгляд был нежный, ласковый и проникновенный. И голос его звучал, как музыка. Хотелось отплатить тем же.

— Не сейчас. Погоди еще. Дарио хочет большего, чем постель. Обычный секс его больше не прельщает.

— Посмотришь на него — так он чего-то хочет и хочет. Прямо прорвало его. Тянет на сладкое.

— Не говори так. Это звучит… сексуально.

— По-твоему, я не могу быть сексуальной?

— Можешь, — ответил Декьярро глухо.

— Могу? Это потрясающе!

— С этим хотелось бы поспорить. Ты и Дарио — совместимы. Трудно в этом признаться, но…

У Деми сияли глаза.

— Ты такой… милый!

— Очень редко.

— Нет. Всегда. Я счастлива, что выбрала тебя.

— Ты меня выбрала?

— Да. А ты разве не заметил? Я назвала тебя симпатичным.

— Да ну тебя! Это просто жест вежливости. Ты хотела познакомиться.

— Почему же я нагрубила Дарио?

— Это другой случай. Он очень красив и ты влюбилась в него. Дарио обидел тебя, так ведь?

— Да.

— Знаешь, почему ты его разлюбила?

— Нет. Он остался красивым, сексуальным, обольстительным.

— Ты не можешь простить ему того, что он не влюбился в тебя с первого взгляда. А для тебя это важно. И, что еще важнее, у него совершенно нет души.

— Наверное. Нет души, нет сострадания к женщинам, которые от него без ума. Почему он так с нами поступает? Быть может, я жестокая, злая, но я не чувствую себя обязанной жалеть его. Он смотрит на меня глазами ребенка, у которого отняли самую дорогую игрушку. Но 1,5 года назад он поступил со мной практически точно также. И я не хочу становиться сестрой милосердия.

— Все это прекрасно в теории… Но когда Дарио тебя поцелует…

— Даже не верится, что это случится когда-нибудь…


Глава 24

27 декабря в офисе компании «Золотая осень» решили отпраздновать Рождество и Новый год. Сотрудники компании даже чисто символические подарки для всех приготовили. Декьярро сел рядом с Деми. На Деметре было платье — резинка цвета золота с короткими рукавами. Декьярро надел костюм под цвет своей необыкновенной машины. Дарио был в клетчатой рубашке, сером галстуке и сером костюме. Сидел Дарио напротив Декьярро.

За стол все сели в 17.00 ч. Дарио смотрел на Деми и Декьярро все время внимательно и сосредоточенно. И постоянно подливал себе спиртное в бокал. Все пили, ели и разговаривали. Дарио не было дела ни до кого, кроме Деми и ее друга. Он сгорал от ревности.

А потом Декьярро пригласил Деми на танец. Дарио, недолго думая, начал обнимать Кейлу и приставать к ней. Деми пошла в туалет чуть позже и, открыв дверь, увидела там своего начальника.

— Заходи, — заявил он стеснительно, пьяно улыбаясь и пропуская ее вперед.

Деми смутилась, но зашла. Он догадался уйти.

На следующее утро Декьярро подвозил Деми до работы.

— Привет, Ди.

На Деми была зеленая трикотажная кофточка — лапша и короткая юбка в серую клетку.

— Очень идет к твоим глазам. Они у тебя зеленые.

— Карие.

— Зелено-карие. И чарующие, как бархат.

— Дарио вчера караулил меня в туалете.

Декьярро помрачнел.

— Пытался поцеловать?

— Нет. Просто ждал.

— Что ж. Тогда это все: он готов. И он тебя любит. Сегодня ты признаешься ему в любви.

— А как? — спросила Деми.

— Я тебя научу сразу, как приедем.

Декьярро надеялся, что она станет протестовать против этого. А Деми согласилась.

— Что тебе вчера подарили?

— Мишуру для елки. А тебе снеговика, я знаю. Дарио так злился, когда я его рассматривала.

— Он считает, что мы любовники. Деми, я хочу тебе кое в чем признаться.

— В чем? — Деми была так бесхитростна, что Декьярро растерялся.

— Я приготовил для тебя особенный подарок.

— Вручишь мне его 7 января. С родителями тебя познакомлю.

— Я сегодня собирался…

— Ты не посмеешь, — тихо, убитым голосом прошептала Деми.

— Деми, если ты будешь плакать, я не смогу уехать…

— Не уезжай, — попросила Деми.

И подняла на Декьярро прекрасные, тонущие в слезах глаза. Декьярро не ответил. Он достал носовой платок и дал ей.

Когда они приехали в офис, он потащил ее в конференц-зал.

— После того, как все сотрудники, и мы в том числе, выпьют снова, ты уговоришь Дарио прийти сюда.

— Зачем?

— Не перебивай. Скажешь примерно следующее: «Дарио, я вчера видела, как ты обнимал Кейлу, да и почти всех других девушек». Он ответит: «Нет, я этим не занимаюсь». Ты будешь настаивать, потом скажешь: «А как на счет того, чтобы меня поцеловать?» Дарио испугается, станет от тебя убегать, говорить, что нет, иначе захочет большего.

— А разве от меня можно хотеть большего? — спросила Деми.

Декьярро посмотрел на нее, как на сумасшедшую. А потом вдруг шагнул к ней вплотную и поцеловал прямо в губы, даже не коснувшись руками. Деметре не верилось, что он целует ее. Ей казалось, что он никогда этого не сделает. Это получилось так неожиданно. Деметра наслаждалась поцелуем, слушала свои ощущения и прикрыла глаза. Декьярро целовал и целовал ее, потом обнял за шею и за талию. Деметра открыла глаза и увидела, что он смотрит на нее. Она вновь прикрыла глаза, а он не переставал целовать ее. В тот момент, когда он просунул руку под кофту и стал обнимать ее за грудь, послышался какой-то шум и спустя минуту зашел Дарио.

— Сюда кто-то идет, — шепнул Деми Декьярро, но рук не убрал.

Дарио стоял и смотрел на то, как Деми и Декьярро целуются. Одно дело — подозревать, но совсем другое — увидеть своими глазами. Декьярро отпрянул и поправил Деми кофту.

— Я тебя везде искал, — начал Дарио, обращаясь к своей секретарше.

— Зачем? — спросила Деметра.

Она не смотрела на Декьярро. Он стоял поодаль.

— Пойдемте праздновать дальше, — пригласил их Дарио.

Они се пошли праздновать Рождество. Деми пыталась поймать взгляд Декьярро, но он не поднимал на нее глаз.

«Он стесняется того, что произошло между нами. Он испытывает вину за случившееся. Я должна помочь ему преодолеть это. Завтра я с ним поговорю».

После окончания праздника Деми подошла к Дарио и шепнула ему на ухо:

— Это не то, что ты думаешь.

— Мне хотелось бы этого не видеть. Тебе ведь понравился… поцелуй?

— Да. Пожалуйста, скажи Декьярро, что я в смятении и больше не хочу оставаться его другом.

— Как бы мне хотелось, чтобы эти слова ты говорила мне, а не посвящала ему.

— Я хочу быть с Декьярро.

— Конечно. Я передам.

Вечером Деметра зашла к Декьярро. Там был и Дарио.

— Это… Вы, — прошептал Декьярро еле слышно, не поднимая глаз.

— Декьярро, теперь мы увидимся только через две недели. Поздравляю тебя с Рождеством и наступающим Новым годом! Будь счастлив. И до свидания. Звони мне.

И она ушла. Вечером, в 21.30 ч. у Дарио зазвонил сотовый. Он встал с дивана и взял его, нажав на принятие вызова.

— Привет. Что тебе сказала Деметра?

— Вот так сразу, без предисловий? Какого черта ты целовал мою невесту?

— Деми — твоя невеста? — изумился Декьярро.

— Конечно. Мы вчера это решили. Я сделал ей предложение, и она дала мне свое согласие.

— Вы минуту всего разговаривали!

— Иногда и за минуту можно решить свою судьбу.

— Она что-нибудь говорила… обо мне?

— Да. Сказала, чтоб ты оставил ее в покое. Она не желает тебя видеть и все такое. Говорила с экспрессией — сразу видно, что обожает мелодрамы.

— Завтра я как раз лечу в Вашингтон.

— Вот-вот, давай! Еще она просила тебя не возвращаться.

— Я понял, — и Декьярро положил трубку.

Дарио сделал то же самое.

— Ну, вот видишь, — как надо бороться за свое счастье, — сказал он, обращаясь к всевышнему.

— И молитвы не понадобились. Все просто. Миром правят сообразительные. Завтра я разыщу ее телефон, мы встретимся, выберем обручальное кольцо и… как там у тебя? Пока смерть не разлучит нас. Мне даже без разницы, кто из нас первым умрет. А Деми говорила, что не выйдет за меня. Ошибалась. Всем свойственно ошибаться. Я ее за это не виню. Деми теперь — моя.

С этими словами он лег на диван, укрылся с головой и потушил свет.


Глава 25

На следующий день он разыскал телефон Деми и позвонил ей.

— Алло.

— Привет. Это Дарио. Надо встретиться.

— Хорошо. Давай я приеду в офис через час.

— Договорились.

Через час Деми приехала и вошла в кабинет.

— Здравствуй.

На Деми было зеленое платье, зеленые босоножки, волосы были распущены. Дарио был в кофейном костюме. На губах его играла ироническая улыбка. В руках он держал какую-то вещь.

— Здоровались по телефону.

— Я здоровался с тобой, Деми. Ты не ответила.

— Не зови меня Деми — 100 раз просила. Декьярро может так называть меня. Кстати, вчера вечером он не позвонил мне. Мне показалось это странным. Ты случайно не имеешь к этому отношение? — она присела на стул.

— Конечно, имею. Он нам больше не нужен. Он уехал сегодня утром в Вашингтон.

— Куда?! — Деми была шокирована этим сообщением.

— В командировку, в Вашингтон. Скорее всего, он останется там. Ему предложили работу.

— Ты сказал — нам? Что это значит?

— Я ведь нравлюсь тебе.

— Поразительное самодовольство! Господи!

— Что это значит? Ты не рада, что мы будем вместе?

— Рада?! Наверное, меня преследует какая-то карма! Стоит мне влюбиться в человека, как он бросает меня и исчезает в неизвестном направлении! Так было и с Серджо, который женился на Сантане, и с тобой. Ты не хотел замечать меня.

— Что ты говоришь?

— Я люблю его. Декьярро — самый лучший мужчина на свете. Женщины любят мужчин, которые дарят им ласку и нежность, почти ничего не требуя взамен. А ты требуешь — чтобы я была с тобой, любовалась тобой… Кстати, что это у тебя?

Он положил на стол рубиновое сердечко.

— Подарила какая-то девушка, — сказал Дарио с тихой нежностью.

— Я люблю ее, — сказал он, разглядывая сердечко в тысячный раз.

— Ты не знаешь, как ее зовут?

— Нет. Мне это неважно. Я любуюсь им каждое утро, как прихожу сюда.

— Но если она… некрасивая, не блондинка… Ты и тогда будешь любить ее?

— Да.

— Я думала, ты его давно выбросил. Прости, Дарио. Это я его тебе подарила. Я влюбилась в тебя с первого взгляда.

— Я так счастлив, что люблю именно тебя.

У Деми навернулись слезы на глаза.

— Расскажи мне еще, как ты меня любила… когда-то, — попросил Дарио, вытирая слезу в уголке глаза.

— Ты хотел, чтобы я любила только тебя. Молча. А я не хотела молчать. Не умею. Декьярро не нужно было мое молчание. Ему нужна была я. Такая, какая есть. И с ним можно поговорить обо всем на свете. С ним интересно. Ты не давал мне шанса узнать тебя ближе. И поэтому я предпочитала общество Декьярро. Он радовался моим глупым речам, как ребенок. А ты молчал или дергался. Это напрягало меня. И вообще наводило на мысли определенного свойства: с тобой все нормально или нет? Тогда я не понимала взглядов Кьярро, его слов и мыслей. Оказывается, у него талант. То он смотрел на меня нейтрально, то хитро и значительно, как черт. Многогранная личность, специализирующаяся на взглядах — ими одними он может убивать. Стирать в порошок. Или демонстрировать любовь земную. Судьба моя! Вот почему ты была так ко мне несправедлива! Я сетовала, что никого и ничего не было попроще в запасе. И жаль, если таковы обстоятельства. Но теперь я счастлива, что у нас с тобой ничего не вышло. Прости, что я так говорю.

— Ты имеешь право на это, — ответил Дарио с грустью.

— Я хочу, чтобы ты отвез меня к нему. Ты ведь знаешь, в какой гостинице он остановился.

— Знаю. Мне больно…

— И мне больно… было. Но я пережила. И с тобой через 2–3 года будет все в порядке.

— Теперь я уже знаю, что нет. Никогда я не смогу оправиться полностью.

— Ты заблуждаешься. Я не единственная девушка на свете.

— Думаешь, я фильмы не смотрю и книг не читаю? Среди них, конечно, случайно, попадаются мелодрамы.

— Истории любви с плохим концом называются драмы.

— Возможно. Я помню, о чем говорил мне Декьярро. Он обещал, что я когда-нибудь полюблю по-настоящему. И это на всю жизнь. В фильмах говорится, что главный герой хочет забыть героиню потому, что она его бросила. А я не хочу тебя забывать. Каким же я был дураком! Я не заметил чуда, которое маячило прямо у меня перед глазами.

— Я обычная девушка.

— Нет. Даже когда ты любишь кого-то, ты будишь чувство беспокойства. Но если ты исчезнешь, мир рассыплется, как карточный домик. Нет ничего… без тебя, Деми: нет радости, нет печали, нет волшебства и душевного дискомфорта. Ты удивлена, что я так говорю? На самом деле мужчине не нужен комфорт. Ему нужно беспокоиться каждую секунду о женщине, которую он любит. Беспокоиться, что ее могут обидеть, сделать ей больно. Или просто о том, что она может влюбиться в другого. Мне нужна такая, как ты: честная, порядочная и наивная. Знаешь, что в тебе меня больше всего поразило?

— Нет. Скажи.

— То, что когда я коснулся тебя, ты возмутилась до глубины души. А ведь тогда — я это сейчас понимаю — ты еще была в меня влюблена. Декьярро сказал мне, что помогает одной замечательной девушке обрести свою независимость. Мне надо было в тот момент начать бить тревогу и уводить тебя у него. Но я опоздал со своей любовью. А теперь я скажу тебе, что в Ваших с ним отношениях меня больше всего убивает: то, что ты всегда будешь рядом с ним чувствовать себя и выглядеть независимой.

— Он мой мужчина.

— Конечно. Он твой герой, твой друг, твой любовник.

— Я выйду за него замуж. Если он, конечно, согласится.

— Согласится. Как может быть иначе? С первого дня он смотрит на тебя как, прости, кот на сало. И твой муж. Декьярро — все для тебя. Если ты его выбрала — значит, он идеален по всем параметрам: он культурный, воспитанный, чуткий, умный, щедрый.

— Некрасивый в твоем понимании, — улыбнулась Деметра вдруг.

— Я помню, как ты смотрел на него, когда ревновал… меня. Тебе казалось, что с таким — любовь невозможна.

— Ваша любовь возможна.

— Прости, что я сказала о твоей ревности. Теперь нас с тобой больше ничего не связывает. И я могу быть откровенной.

— Сейчас меня совсем не напрягает, что ты знаешь о моей ревности. Я ведь люблю тебя.

— Декьярро говорил, что мужчины стесняются… любви, ревности, чувств.

— Что-то я не заметил, чтобы он своей любви стеснялся. Или нет?

— Стеснялся. Выглядело… потрясающе!

— Я так и думал. Декьярро все делает потрясающе. Я ему завидую. У него теперь есть все: любимая работа, деньги и… ты.

— И я. Как я буду знакомить его с родителями?

— А что такое? Мама ведь знает, что ты святая.

— Я падший ангел.

— Прости, не понял?

— Буду им с того момента, как мама и папа все узнают.

— Будет скандал? Дым коромыслом? — улыбнулся Дарио.

— Дым то уж точно! Мама упадет в обморок. Она считает, что мы с Декьярро — не пара.

— Так говорят те, кто Вас совсем не знает. Она смирится.

— Не успеет. Папа его убьет.

— Единственная дочь?

— Да. И любимая, заметь.

— Тогда их надо подготовить к встрече.

— Как?

— Я тебе помогу. У меня есть опыт общения с будущими родственниками невесты.

— Ни на одной из которых ты не женился, — рассмеялась Деми.

— Плохой я друг, верно? Но я буду исправляться.

— Ты хочешь стать моим другом? — удивилась Деметра.

— Да. Мне же надо как-то реабилитироваться. Был плохим, а стану героем. Пусть не ты, но твои родители меня полюбят.

— Мы это уже проходили с Декьярро. Он тоже притворялся… другом. И очень искусно — надо отдать ему должное. Я ведь знаю, что ты меня любишь. И какая же это дружба?

— Настоящая. Я буду помогать тебе во всем. Без моей помощи ты будешь как без воздуха.

— Декьярро сможет мне обеспечить ее.

— Декьярро обеспечит тебе будущее, положение в обществе, свою любовь, возможно…

— Возможно?

— До поры до времени. А я…, - он смотрел ей в глаза томно, флиртуя с ней.

— А ты? — спросила Деми, улыбаясь понимающе.

— Я стану твоим бессменным поклонником. Знаешь, что делает поклонник?

— Просвети меня, Дарио.

— Только ты умеешь произносить мое имя как песню. Поклонник поклоняется женщине, ничего не требуя взамен.

— Верно Кьярро говорил, что таких наивных девушек, как я, в природе не существует. Ты ведь надеешься со временем сорвать поцелуй. Учти, на это можешь не рассчитывать. К пенсии я, может, и помилую тебя. Вряд ли ты захочешь целовать старую, морщинистую женщину, когда вокруг существует альтернатива — молодые и красивые.

— Пусть это случится со мной даже в 90 — я буду терпеливо ждать.

— Тогда я согласна. Такой исход дела меня устраивает. У тебя есть план в отношении моих родителей?

— Декьярро должен очаровать их: говорить комплименты об их дочери, быть уверенным, но не самоуверенным, умным, но не занудой, стильным и обеспеченным, но не слыть снобом. Пусть не боится, не стесняется произвести хорошее впечатление. Я уверен — у него все получится.

— Для моих родителей этого слишком мало.

— Чего же им будет достаточно?

— Маме достаточно убедиться, что он меня любит. Но все равно ей будет казаться, что мне было бы лучше с тобой.

— Давай попробуем, так ли это. Выходи за меня замуж.

— Ты в полной мере пользуешься сложившейся ситуацией. Это похвально. Мой отец, между прочим, убьет любого мужчину, покусившегося на мою честь.

— Поэтому я и делаю тебе предложение.

— Для моего отца это — одно и то же. Он никогда не согласится с… ну, ты понимаешь.

— Не понимаю.

— Мне стыдно произносить такие непристойности.

— Теперь сообразил. Его коробит мысль, что кто-то из парней будет прикасаться к тебе и побывает в твоей постели.

— Ты очень деликатно выразился.

— Я, как и твой Кьярро, умею быть интеллигентным. У меня есть не только недостатки. Я очень хороший. Разумеется, если мне это выгодно.

— Декьярро замечательный… всегда.

— Да, действительно. Вот поэтому ты и предпочла его мне.

— Он существенно помог мне принять правильное решение. Поехали в Вашингтон. Я хочу увидеть Кьярро.

Они поехали в аэропорт и взяли 2 билета первым классом. Весь полет Дарио сжимал ей руку. Она ее не убирала. Когда они прилетели, Дарио извинился:

— Прости. А вдруг это все, что мне осталось?

— Если мы будем друзьями…

— Сомневаюсь. Твой будущий уж это не одобрит.

— Но и не станет возражать. Декьярро и в этом случае идеален: он ревнует, но держит себя в руках.

— Все существенным образом изменится, когда он официально получит тебя в право собственности.

— Ты говоришь как юрист.

— Я и есть юрист. А еще я нормальный человек. У меня есть слабости. Одна из этих слабостей — ты. Декьярро заметит это рано или поздно и это вряд ли приведет его в восторг. Он станет мешать нам общаться.

— Это как же?

— Вставлять палки в колеса. Это такое выражение.

— Знаю. Он на такое способен? На такое? Я разочарована.

— Не суди его строго. У него есть на это веские причины.

— Какие?

— Он тебя любит.

— Ты в этом так уверен?

— Да.

— А вдруг он откажется принять мое предложение?

— Он, конечно, идиот, но не до такой же степени!

— Почему ты считаешь его идиотом?

— Он мог бы сразу поведать о своих чувствах и достигнуть желаемого.

— Правда? А ты прав. Действительно, почему он так долго тянул резину?

— Вероятно, думал, что ты за него не пойдешь.

— Скорее всего, так.

— А ты бы пошла?

— Никогда не умела отвечать на такие вопросы. Я же не оказывалась в такой ситуации — опыта у меня нет.

— И нет воображения?

— Воображение есть. Но оно работает, извини, мой друг, в другую сторону.

— Его ты называла… любимый друг.

— Да. Наверное, это и есть ответ на твой вопрос. Я любила его… всегда.

— Совершенно верно.

Они сели на автобус, доехали до гостиницы, где снимал номер Декьярро, пришли. Потом узнали у метрдотеля, что он остановился в номере 557 на 5 этаже, сели в лифт и приехали на 5 этаж. Там они быстро нашли номер 557 и постучали. Часы показывали 16.30 ч. Декьярро открыл дверь.

— Молодожены? Проходите, — он пропустил гостей.

— С чего ты взял, что мы молодожены? — удивилась Деми.

— У тебя лицо светится. Я психолог.

— Значит, плохой.

— Разве Вы двое не собираетесь связать себя узами брака?

— Поправочка: один из нас действительно собирается под венец, но, увы, это не я, — вставил Дарио.

— Неужели я плохо тебя знаю, и ты хотел бы остепениться? — удивился Декьярро.

— Перестань валять дурака! — Деметра рассердилась.

— Я приехала к тебе.

— Сопровождающему сделали скидку при покупке авиабилетов?

— Нет!

— Зачем же ты его притащила?

— Я плохо ориентируюсь в чужих городах. Кроме всего прочего, Дарио — мой друг.

— Потрясающе! — Декьярро развел руками.

— Может, сначала все-таки выслушаешь? И желательно спокойно.

— Обязательно. Отойдем в сторону на пару минут.

Декьярро взял ее за руку и отвел в сторону.

— Ты хоть понимаешь, чего добивается этот… несимпатичный тип?

— Чего же? — улыбнулась Деми.

— Тебя! Он стремится засунуть тебя в свою кровать и целовать до полного изнеможения!

— Правда?! — Деми деланно расширила глаза.

— И сделать это очень благопристойно — так и знай!

— Это как? Просвети глупую девушку.

— Ты вовсе не глупая.

— Ты говорил…

— Что ты наивная.

— Говорят, простота хуже воровства.

— Неправда! Ты мне нравишься!

— Вот как! Давно ли это?

— С первого взгляда.

— Очень рада это слышать.

— Почему? — спросил он, бросая на Дарио агрессивные взгляды.

— Раньше ты был более любезным со своим начальником.

— У меня была цель. Мне казалось, я ее почти достиг.

— Ах, да. Твоя тайна, о которой я должна была догадаться.

— Время пришло? — ехидно спросил Декьярро.

— Кьярро! — сказала она ласково.

Он сжал ей руку. Деми улыбнулась.

— Зачем ты уехал?

— Ты не хотела меня больше видеть. Ты сказала, что выходишь замуж за Дарио и будешь с ним счастлива.

— Я?! Когда?! — она удивилась так искренне, что он опешил.

— Передала это через Дарио.

— Все понятно. Ты, значит, мой любимый друг, а я передала самое важное решение в своей жизни через третье лицо, по сути, абсолютно постороннего человека! Тебе не кажется это странным?

— Вовсе нет. Люди совершают и куда более необъяснимые поступки.

— Не проще было бы поговорить с тобой лично?

— Мелодрамы смотришь? Главная героиня всегда объясняется в любви самому достойному из своих поклонников.

— Тогда тебе не кажется, что это мне решать: кто из вас двоих самый достойный?

— Я никогда не был твоим поклонником.

— Очень жаль. А я-то размечталась! — она притворно закатила глаза.

— Ты утверждала, что не умеешь флиртовать и не способна на всякие… женские уловки и хитрости.

— Я ведь тоже вполне ясно слышала, что ты обещал скучать по мне. А сам уехал, даже не попрощавшись.

— Я говорил, что мне однажды придется это сделать.

— Ты совершил ошибку. Я скучала по тебе.

— Меня не было всего-то один день.

— Это неважно. Я не могу без тебя и дня прожить.

— Тебе придется выйти замуж, — возразил Декьярро, отступая.

— Конечно. И я надеюсь, ты ответишь мне «да».

— Что?! — от неожиданности он сел на стул.

Дарио сидел в кресле.

— Женись на мне, Декьярро. Я приехала сделать тебе предложение.

— Я твой друг, — осторожно начал он.

— Забыл упомянуть, что еще и любимый… друг.

— Этого не может быть. Мне хотелось бы так думать, но это… невероятно.

— Ты прав, как всегда. Я люблю тебя.

Дарио отвернулся к окну.

— Быть может, я ошиблась и приняла твой интерес ко мне, твою заботу за…

— За любовь. Это и есть любовь, Деми. Боже, как я тебя люблю!

— Тогда все в порядке. Выходит, я стала первой девушкой, у которой было два объяснения в любви.

Дарио вышел в коридор. Ему больше не хотелось слушать их разговор. Он и не предполагал, что это будет так больно.

— Дарио сказал тебе, что любит? — изумился Декьярро.

— А ты думал, что это сделала я?

— Жаль, что он это сделал.

— Почему?

— Теперь ты будешь испытывать к нему некое уважение, которое совсем не подобает испытывать к бывшему любовнику.

— Почему теперь, Кьярро? Почему ты стал подозрительным и ревнивым именно сейчас? Я твоя невеста и ты можешь рассчитывать на мою верность.

— Уже начал рассчитывать. Я имею в виду твою трогательную заботу о Дарио. Ты сделала его своим другом, не посоветовавшись со мной!

— Не собираюсь я ни с кем советоваться по поводу того, как мне следует поступать. Разве ты не о независимой девушке мечтал?

— Я считал, что ты не будешь зависеть от него.

— Замечательно. Я еще твоя невеста, а у нас уже есть разногласия. Расстанемся, пока не поздно?

— Нет. Я сделаю все, чтобы ты осталась со мной. Мы будем жить и спать в одной постели долгие годы.

— Ну, не в один же день умрем, как пишут в романах?

— А что, крякнем — так вместе!

— Изумительный поворот судьбы. Можешь начинать давать мне советы по поводу семейной жизни, мой любимый.

У Декьярро засверкали глаза.

— Господи! Как я счастлив, что ты, наконец, забыла назвать меня другом!

— Мне давно… хотелось пренебречь условностями. Когда я поняла, что ты мне нравишься, я решила, что извращенка.

— Ты могла подозревать, что ты мне нравишься. Это естественно.

— Но я так и не разгадала твоей тайны.

— У тебя еще есть полно времени.

— Это время — мое. Я собираюсь потратить его с пользой.

— Прежде, чем ты согласишься стать моей женой, я должен откровенно признаться тебе, кто я такой.

— Прежде, чем я соглашусь? Но ведь это я сделала тебе предложение!

— Можешь и дальше заблуждаться, но я выведу тебя из этого заблуждения. Инициатива исходила от меня.

— Это еще раз подтверждает истину, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывает. Одно я знаю: ты замечательный.

— Вовсе нет.

— А я говорю, что да. Ты бескорыстно помогал мне покорить самого неподходящего для меня мужчину.

— Бескорыстно? Ну, уж нет! Ты забыла о моей цели, которой я стремился достичь любыми средствами.

— Хорошо, ты корыстно помогал мне выйти замуж за самого негодного для семейной жизни мужчину.

— Дарио изменился бы… ради тебя.

— Знаешь, я как-то незаметно стала взрослой и в сказки уже не верю.

— Дело твое. Но я говорю тебе правду.

— Не имею желания проверять твою теорию на практике. Я уже получила в личное пользование обалденного мужчину. Ты мне нравишься гораздо больше, чем Дарио когда-то.

— Ты пока еще находишься под первым впечатлением от влюбленности в меня. Скоро ты ко мне охладеешь, начнешь меня ругать и даже кидаться в меня всем, что попадется под горячую руку.

— Чушь несусветная! Так можно значительно навредить хрупким семейным отношениям. Я собираюсь вести себя умнее.

— Это как же?

— Целовать и ласкать тебя.

— В губы? Поцелуй меня прямо сейчас!

— Нет, это я сделаю это позже. Не только в губы. И даже тело. Даже если я и не умею это делать, то научусь. От мужчины можно добиться желаемого хитростью гораздо быстрее и эффективнее. Надеюсь, ты согласен терпеть мои издевательства над собой?

— Жду, не дождусь… когда ты начнешь, — ответил Декьярро чуть хрипло.

— Так что ты хотел мне рассказать о себе? Начало уже положено — продолжай.

— Я плохой.

— Твое признание очень недостаточное. Говори поконкретнее.

— Я такой же, как все мужчины.

— То есть обожаешь секс и приключения? Я тоже надеюсь полюбить… все это. Тебя, разумеется, тоже. Несмотря на все твои недостатки.

— Дело не в сексе. Я обычный странный тип с кучей комплексов. Я трусливый, самоуверенный, заносчивый, эгоистичный, ревнивый.

— Ревнивый? Кажется, я это заметила. Но послушай вот что, любимый: женщина никогда не признается мужчине, что спровоцировала его на ревность. Как знать, вдруг я специально подталкивала тебя к решительному шагу?

— Зачем?

— Ты мне понравился, и я подумала, что незачем ждать.

— От Дарио ты ждала первого шага… хотя бы первое время. Я всегда буду к нему ревновать. Он твой бывший, с ним ты познала первое чувство.

— Впервые я влюбилась в Серджо, но это неважно. Я хотела тебя, наверное, потому, что стала смелее. Между прочим, как тебе пришла в голову идея поцеловать меня?

— Это получилось случайно. Я собирался показать тебе, как подтолкнуть Дарио к объяснению в любви.

— А ты еще и лгун, каких свет не видывал! Я тебе не верю. И действительно ничего о тебе не знаю.

— Узнаешь со временем. У нас впереди целая жизнь. Кстати говоря, ты сама меня спровоцировала. Разве можно говорить мужчине такое вот: разве можно от меня хотеть большего? Во-первых, это руководство к действию, а во-вторых, ты нереально наивная. Я уж собирался было сказать тебе, что у меня никогда прежде такого не было.

— Мог бы и не говорить. И так было все понятно. Думаешь, я всегда буду тебя любить?

— Непременно. Я приложу для этого максимум усилий. Буду исполнять все твои желания и прихоти, обеспечивать тебе максимум комфорта, лелеять и холить. Женщине нравится, когда ее любят и постоянно завоевывают. Ты никогда меня не разлюбишь, поскольку я не допущу этого. Конечно, ты можешь любить меня, но все равно прийти к мысли, что нам необходимо расстаться. Но ты не сможешь меня бросить, ведь лучше меня в природе мужчины просто нет.

— Скромность тебя украшает, — заметила Деми, улыбаясь.

— Я скромный, но я не тормоз. Я совершил в своей жизни только одну ошибку, расплачиваться за которую собираюсь до конца своих дней. И я надеюсь, что ты, как моя любимая и, Бог даст, единственная жена, никогда об этом не узнаешь.

— А я надеюсь узнать. Тогда я смогу использовать твой промах против тебя самого. Ты ведь этого боишься?

— Да! Я поцеловал тебя потому, что мне хотелось это сделать. Очень…

— И это единственная причина.

— Да. Может быть…

— Тебе можно повторить попытку? Поцелуй меня!

Декьярро сразу же прикоснулся к ней губами и ртом.

— Когда ты услышал шаги, то не убрал руки и не прекратил меня целовать. Почему?

— Я хотел показать Дарио, что теперь ты — моя, — он смутился, отворачиваясь от нее.

— Выходит, ты знал, что зайдет именно он.

— Я узнал его по шагам. Мне стыдно признаваться в подобных вещах. Я так виноват перед тобой!

— В чем же?

— Я за тобой не ухаживал, как полагается.

— Вот уж не заметила! Я не считаю, что это так. Ты даже подарил мне цветы.

— Это было сделано… ради плана.

— Опять врешь!

— Да. Прости!

— Ты очень даже красиво и трогательно за мной ухаживал. А то, что я об этом и не подозревала, даже делает тебе честь. И у нас вся жизнь впереди — ты можешь наверстать упущенное.

Декьярро целовал ее.

— Я так надеялся, что когда целовал тебя — ты уже любишь меня.

— Конечно, в ту минуту я тебя уже обожала! Как я могла влюбиться в Дарио? У меня, оказывается, и вкуса-то нет!

— Теперь есть.

— Я благодарна тебе за это.

Декьярро встал на одно колено.

— Что это?

— Как что? Официальное предложение. Как в кино.

Он открыл коробочку, внутри которой оказалось зеленое сердечко с золотыми листиками. Само кольцо было платиново-серым.

— Господи! Какая красота! Где тебе удалось раздобыть такое?

— Я сделал его на заказ в одном французском магазине. Уже очень давно оно было куплено.

— Но… Но неужели ты был уверен, что я соглашусь стать твоей женой?

— Конечно, нет. Это кольцо ведь достаточный аргумент для того, чтобы ты сказала «да?» — Декьярро встал с колен.

— Ты потрясающий! — Деми обняла его за шею.

— Потрясающе хитрый? — он рассмеялся.

— Потрясающе умный, сообразительный, романтичный и… и красивый.

Декьярро снова поцеловал ее.

— Я должна познакомить тебя со своими родителями.

— Какой ужас! Легче сразу засунуться в петлю!

— Ты так ненавидишь моих родителей?

— Еще нет. Но они точно меня ненавидят! Дарио нравится им гораздо больше — ты же понимаешь.

— Ничего. Когда они узнают тебя так, как я, они будут вынуждены признать тебя самым восхитительным мужчиной на этой земле!


Часть 2 «Способ стать идеальным мужем»

Будет все, как ты захочешь,

Будет все у ног твоих,

Будут ночи дней короче…

Будешь все, как хочешь ты!

А. Шевченко

Красивая любовь,

Счастливая любовь,

Прекрасная любовь…

Т. Буланова

Скоро осень,

За окнами август,

От дождя потемнели кусты,

И я знаю,

Что я тебе нравлюсь,

Как когда-то мне нравился ты…

Нина Бродская


Глава 1

— Вот мы и пришли. Не бойся, всегда есть возможность помириться с родителями, если что-то пойдет не так. Я не из тех детей, что способны годами не разговаривать с мамой и папой, а потом узнать, что все могло быть иначе, будь они сейчас живы и здоровы. Я всем все прощаю.

— И Дарио ты тоже… простила?

— Он ведь мой друг — разве это не лучшее доказательство?

— Деми, ты надела кольцо?

— Конечно, любимый. Я ведь хочу с первой минуты потрясти своих родителей твоей щедростью и умением выбирать сногсшибательные подарки.

— Я мужчина и звоню в дверь сам. Должна же ты вообразить, что я смелый, решительный и… На самом то деле я чертовски боюсь им не понравиться.

— Забудь об этом. Веди себя естественно. Мне нравится твоя сдержанность, твоя учтивость.

— Кто сказал, что это мои естественные черты?

— Ты ведь всегда такой.

— Дорогая, ты меня совсем плохо знаешь. И я приложу максимум усилий, чтобы ты так и оставалась в неведении относительно моего настоящего характера.

Декьярро позвонил в дверь. Дверь была сделана из темно-зеленого металла.

— Папа делает все, что я захочу. Я захотела зеленую дверь, и он попросил изготовить именно такую.

Дверь открылась. На пороге стояла Алтадимор.

— Привет, дорогая. Я знаю, Вас зовут Дарио. Честно говоря, представляла Вас немного иначе.

— Меня зовут…, - начал было Декьярро.

— Проходите же, — пригласила их Алтадимор.

Деми с Декьярро зашли в квартиру. В гостиной уже был накрыт стол. На Деми было темно-малахитовое платье с золотисто-желтыми бретелями. Алтадимор была в белом платье с зеленым лифом.

— Здравствуйте, — вперед вышла мать Деми.

На ней было серебристо-серое платье.

— Мама, разреши представить тебе моего будущего мужа, Декьярро.

Декьярро поклонился Одетте.

«Как церемонно он выглядит. И одет элегантно. И каким образом ему удалось запудрить мозги моей дочери?»

— Очень… приятно познакомиться, — ответила будущая теща.

Декьярро сразу увидел, что она его насквозь видит. Он сразу занервничал и все его безупречное чувство стиля куда-то исчезло.

— И когда же… счастливое событие? — спросила Алтадимор.

У нее в голове не укладывалось, как ее золовка выходит замуж за такого некрасивого мужчину. Да, красота не волновала ее, как других, но у этого молодого человека не было никаких других видимых достоинств.

«Ты ведь не знаешь его так, как она!» — напомнила она себе, заставляя себя не судить предвзято, — «Ты же пишешь сценарии о любви. Надо быть готовой к неожиданному повороту… сюжета».

— Мы еще не обращались за разрешением на брак, — ответила Деми и тут же пожалела об этом.

— Так, может, и не стоит торопиться? Надо как следует все обдумать…

— И не выйти за Кьярро замуж, так? — строго спросила маму Деми.

— Кьярро? — Одетта побледнела.

— Да, я так зову своего любимого… ласково.

— Ласково? Ты любишь его? — Одетта была шокирована.

Ей казалось, что ее дочь находится под впечатлением от обаяния этого некрасивого джентльмена. Через неделю — две это пройдет — так думала она.

Но любовь…

— Естественно, я люблю его. Зачем иначе я сделала ему предложение?

— Ты… сама… сделала ему… Дорогая, — обратилась она к невестке, — Принеси мне воды, пожалуйста.

Алтадимор убежала за водой.

— Мадам, Деми не стоило говорить это. Конечно, это я просил ее стать моей женой.

— Я не знаю, каким образом Вы ее приворожили, но я в этом разберусь.

Алтадимор принесла воды. Одетта выпила, отдышалась и сказала:

— Итак, она сделала Вам предложение.

— Я же говорил, что…

— В этом доме в данный момент и при сложившихся обстоятельствах, неподвластных мне, увы, говорю я. И Вы, естественно, дали свое согласие. Почему бы Вам не согласиться? Моя дочь красива, умна…

— Я полагаю, она рыжая, — улыбнулся Декьярро.

— Кьярро, не надо, — Деми сжала ему руку, пытаясь его остановить.

— Да, у нее рыжие волосы. И веснушки. Они не сойдут, даже если Деми приложит много усилий, чтобы их свести.

— Я и не хочу что-либо менять во внешности моей будущей жены.

— Правда? Но Вы не любите ее.

— Мама!

— Замолчи, Деми! Ты явно сошла с ума! Это же… мезальянс, неужели ты не понимаешь?

— И в чем ты углядела мезальянс? Декьярро богат, как и я.

— Он всего лишь вице — президент компании «Золотая осень». Дарио, к примеру, ее президент и владелец. Но я согласна, что твой так называемый жених гордый. Если для тебя это достоинство, то да, Декьярро чрезвычайно гордится собой и тем, что заставил тебе сделать совершеннейшую глупость — согласиться на этот дурацкий брак.

— Я люблю Вашу дочь. Я так люблю ее, что Вы себе даже не представляете. Деметра так красива, что я день и ночь готов молиться за спасение своей грешной души.

— Грешной? — не поняла Одетта.

— Да, ибо моя любовь к ней заставила меня согрешить столь непростительно, как никто до меня не грешил.

— И что же это за проступок?

— О, я Вам этого не скажу! Я не хочу, чтобы Вы меня потом уничтожили. Мы с Деми будем жить долго и счастливо, как бы ВЫ ни старались испортить наши отношения.

— Нет, ты слышала, каков наглец, а? — обратилась Одетта к невестке.

Алтадимор рассмеялась.

— Вы мне нравитесь. Дарио явно проигрывает по сравнению с Вами.

В дверь позвонили.

— Вы замечательный. Любите ее. Я желаю Вам счастья, — Алтадимор пошла открывать.

Это пришли Эмиль и Доротео.

— Здравствуйте. Мы что-то пропустили? — весело спросил Эмиль.

Декьярро посмотрел на вновь прибывших.

— Конечно, в такое красивое общество я… со своей внешностью… не вписываюсь.

— А что такое? Вы кто такой? — спросил Доротео.

— Сынок, повежливее!

— Я жених Вашей сестры, Деметры. Меня зовут Декьярро.

— Здорово! Сестра замуж выходит, а я думал, что она все еще сохнет по этому красавчику и бабнику Дарио! — Доротео заулыбался.

— Доти! — возмутилась Одетта бестактным поведением сына.

— Дарио очень красив, я это признаю, — сказал Декьярро.

— Ты красивее, — возразила Деметра.

— Дорогая, это лишь твое мнение. Я знал, что Вы будете против… нашего брака. И понимал, что имя моего бывшего начальника непременно всплывет. Я был к этому готов.

— Что значит бывшего? Ты увольняешься? — с беспокойством спросила Деми.

— Скорее, это Дарио увольняется. Жаль только, что он об этом не знает… пока. Недели через три я стану новым владельцем агентства «Золотая осень». Но Дарио может остаться директором, если захочет. Это не мезальянс. Я очень богат. По крайней мере, материальную сторону нашего с Деми брака я продумал до мелочей. Кстати, фирма Карло тоже моя.

— А они… не обидятся? — спросила ошарашенная Одетта.

— Разумеется, Дарио уже сейчас мечтает стереть меня с лица земли. Кто-то теряет, кто-то находит, — Декьярро пожал плечами и обезоруживающе улыбнулся.

— Дарио, к примеру, потерял и любовь, и фирму.

— Любовь? — переспросила Одетта.

— Дарио сделал мне предложение раньше, чем Декьярро. Я ему отказала.

— Почему? — спросила мама.

— Я люблю Декьярро. Он во всех смыслах лучше Дарио.

— И тебе не жаль… Дарио?

— Жаль, конечно. Мы с Дарио будем друзьями.

— Он вряд ли останется твоим другом после того, как узнает, что твой муж украл у него компанию.

Деми хотела было возразить, но Декьярро опередил ее:

— Останется он ее другом, не переживайте! Если уж кому и следует переживать, так это мне. Дарио теперь будет слоняться за моей будущей женой повсюду, и я буду вынужден терпеть его вздохи.

— Запретите ему бывать рядом с ней. Если он любит ее, какая может быть между ними дружба?

— Я не собираюсь запрещать своей жене ничего. Она вольна делать все, что ей заблагорассудится. И все ее капризы будут немедленно исполняться.

— И зачем Вам это? — удивилась Одетта.

— Я люблю ее.

— И Вы согласны страдать просто так, ради ее присутствия в Вашей жизни?

— Да. Страдания — ничто по сравнению с возможностью видеть Деми каждый день.

— Я благословляю Вас. Возможно, Вы сумасшедший, но Вы мне нравитесь.

— Я очень рад это слышать. Приятно узнать, что твои усилия вознаграждены. Я потратил столько усилий, чтобы получить Вашу дочь.

— Он мне так нравится! Ты не смог бы терпеть рядом со мной ни одного мужчину! — мягко упрекнула мужа Алтадимор.

Она сказала ему это на ухо, чтобы никто не услышал. Доротео вскипел.

— Что тут может нравиться? После сегодняшнего заявления она его бросит, посмотришь! Она просто прежде не узнала его как следует. А ты… Я с тобой позже поговорю!

— Обожаю, когда ты такой… сердитый. Поговорим. Я начну разговор с поцелуя… твоего члена.

Доротео смутился.

— Перестань! Не рассчитывай, что я прощу тебя из-за какого-то… секса.

— Разумеется, не простишь. Но я-то тебя прощу. Это будет сладко, поверь мне, — Алтадимор облизнулась.

Эмиль подошел к дочери.

— Поздравляю, дорогая. Не буду лгать или лукавить: твой выбор кажется мне очень странным. Но я смиряюсь с твоим вкусом, ибо не хочу тебя потерять. Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.

— Спасибо, папа. Обещай мне, что на свадьбе ты хотя бы притворишься, что безумно счастлив… за свою дочь.

— Обещаю. «Мы знаем, что любовь сильна, как смерть — зато хрупка, как стекло». Это сказал Мопассан, а он умел говорить о любви. Берегите Вашу любовь.

Эмиль обнял и поцеловал дочь.

— Пойдемте к столу.

После ужина Деми сказала матери:

— Я пойду, поговорю с Декьярро. Скоро вернусь.

— Не слишком набрасывайся на него. Даже у подсудимых есть право на последнее слово.

— Кто сказал, что я сержусь на своего жениха?

— Я тебя знаю. Для тебя такие поступки неприемлемы.

— Ладно, буду с ним строга, но терпелива. Сойдет?

— Да, доченька. Ты действительно его любишь?

— Да. И сейчас, после его дикого поступка, в особенности. Удивительно, да?

— Нет, — Одетта поцеловала дочь.

Деми вышла к машине, где сидел Декьярро. Она постучалась в стекло. Декьярро открыл дверцу и Деми села рядом с ним.

— Зачем ты закрываешь лицо? — спросила его Деми.

— Ты же собираешься побить меня или… поцарапать. Я защищаюсь.

— Какая глупость? Я кошка, по-твоему?

 - «О милых спутниках, которые наш свет
 Своим сопутствием для нас животворили,
 Не говори с тоской: их нет,
 Но с благодарностию: были».

— Что это?

— Это цитата. Сказал Жуковский. Да, Дарио ты разлюбила, но ты злишься, что я посмела причинить ему боль. Ты жалеешь его… по привычке. И еще ты добрая, к сожалению.

— Ты хотел жениться на злой девушке? Да убери ты руки от лица!

Декьярро выполнил приказание.

— Ты ведь… не ударишь меня, любимая? — он смотрел на Деми с легкой тоской.

— Делать мне больше нечего! Я не хочу тебя бить и не желаю, чтобы ты бил меня.

— Я?! Никогда! Но тебе я позволяю делать со мной все, что ты захочешь.

— Я лишь хочу спросить, зачем ты это сделал?

— Я думал, ты сама догадаешься. Из ревности. Когда я ревную, то злюсь и во мне растет желание отомстить. Обычный человек. Не ангел и не герой, как ты думала обо мне. Скажи честно, ты согласилась выйти за меня замуж лишь потому, что считала меня благородным, замечательным, примером для подражания?

— Да. Но это не значит, что сейчас я откажусь от этой затеи.

— Это значит, что сейчас ты полезешь целоваться, и попросишь отозвать иск и вернуть компанию ее законному владельцу.

— Нет, — она рассмеялась.

— Но идея о поцелуях мне нравится. Мы же жених и невеста, — и она потянулась к нему.

Декьярро поцеловал ее, потом обнял и полез руками под платье. Деми застонала и обняла его за шею. Декьярро опомнился и отстранился.

— Прости, что умею целоваться. Мне хотелось бы, чтобы я не умел ничего до того, как встретил тебя. Я считаю, что так и должно быть у пары, которая впервые будет сочетаться узами брака.

— Однажды меня поцеловал парень на дне рождении подруги. Такая гадость! Меня чуть не вырвало.

— Зачем же ты позволила ему целовать себя? — спросил Декьярро, притянув ее к себе ревниво.

— Он и не спрашивал разрешения. Мы играли в бутылочку — неудобно было отказываться.

— Я так и знал.

— Что я развратница? Зачем же стремился заполучить меня любыми способами?

— Не это. Я знал и знаю, что ты женщина. Все Вы кокетливые и женственные. Ты тоже любишь дразнить.

— Верно. У меня еще есть особенности, о которых я предпочитаю умалчивать до наступления подходящего момента.

— Скажешь после свадьбы? Хорошо, я готов ждать.

— А теперь признайся мне вот в чем: почему все мужчины после поцелуя в губы трогают грудь?

— Не знаю. Инстинкт, наверное, — он смутился.

— Слава Богу! Я уж вообразила, что мне в мужья достанется гений! Хоть чего-то ты не знаешь!

— Выходит, тебе не нравится, что я умен?

— Очень нравится. Умные мужчины выглядят… сексуально.

— Прекрати, а то я за себя не ручаюсь! — он поцеловал ее в губы.

— А мне нравится, что ты хочешь меня. Вот и мое первое преимущество: как только я получила статус невесты, я сразу же приобрела возможность дразнить тебя и доводить до сумасшествия! — Деметра счастливо рассмеялась.

— Сейчас ты скажешь, что некрасиво так поступать с несчастным влюбленным.

— Тебе можно все, — еле выдохнул он, с усилием отодвигаясь от нее.

— Я так счастлива, что моим мужем станешь именно ты!

— Это потому, что я дурак и надо мной можно издеваться или… экспериментировать — называй, как хочешь.

— Это потому, прелесть моя, что ты смешной! И я намерена наслаждаться нашими отношениями и выжать из нашего брака максимальное количество возможностей.

— Потрясающе. Я правду говорю. Вот поэтому я советовал Дарио не влюбляться.

— Ты не рад, что влюбился в меня? — с беспокойством спросила Деми, трогая его за колено.

— Это ты нарочно, да?

— Что?

— Задаешь провокационные вопросы и при этом делаешь мне приятное, — он посмотрел пристально ей в глаза.

— Приятное? Ах, это! Прости, случайно вышло.

— Случайно? Надеюсь, ты знаешь о последствиях.

— Какие могут быть последствия от невинного прикосновения?

— Очевидно, ты еще не понимаешь, что я мужчина. Я покажу тебе наглядно.

Он очень ласково, но настойчиво задрал ей платье, положил ногу между ее ногами и сказал:

— Что ты чувствуешь?

— Незнакомые ощущения. Родители, думаю, до свадьбы такое не одобрили бы.

— Правильно думаешь. До завтра, Деми. Я хочу тебя, поэтому мы расстанемся сейчас.

— Зачем ты рассказал родителям о своем неэтичном поступке? Сначала ты собирался умолчать об этом.

— Я хотел произвести на них впечатление. Кроме того, они должны знать, что я стараюсь сделать тебя богатой и, соответственно, счастливой. Родители жены считают, что это обязанность мужа их дочери.

— А как считаешь ты?

— А я считаю, что теперь мне придется несладко, поскольку старая любовь не забывается и Дарио красив, а я нет.

— Когда любовь уходит, красота этого человека уже не имеет такого значения.

— Впервые слышу что-либо подобное.

— Видишь, я тоже способна на какие-то выводы. Ты психолог, я психолог… Только представь, какие у нас будут дети!

— У нас будет две дочери.

— Почему ты так решил?

— Потому что ты добрая и бесхитростная и абсолютно лишена дара дипломатии.

— А о себе ты забыл?

— Как плохо быть честным и откровенным. Теперь ты считаешь меня чудовищем.

— Вовсе нет. Я считаю тебя чудом, а это совсем другое. У тебя очень красивая, добрая и ласковая улыбка. В те редкие моменты, когда ты улыбался мне, я чувствовала себя принцессой из сказки.

Декьярро смотрел на нее, не мигая. Глаза у него вспыхивали темно-голубым огнем.

— Деми, ты не понимаешь, что говоришь, — тихо сказал он ей.

Она не обратила внимания на его дрожащий голос.

— Когда ты мне понравился, мне хотелось про себя называть тебя своим… мужчиной. Я так и говорила: «Кьярро, ты мой!» И вот теперь, наконец, мое желание исполнилось. У меня никогда прежде не было мужчины. Это такое волнующее ощущение — обнимать того, кто вот-вот станет твоим мужем. Я так счастлива, что именно ты со мной. Никого больше не хочу видеть рядом, ни с кем не хочу общаться. Я люблю тебя, Кьярро.

— И я люблю тебя, Деми. Мне так хочется сказать тебе, что я ждал этих слов, но… Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ни один человек на земле не знает себя как следует, по-настоящему. Тем более, если этот человек — женщина. И тем более, если это моя будущая жена.

— Ты считаешь, что я способна тебя обмануть?

— Нет, дорогая, ты просто заблуждаешься. Ты любишь не меня, а тот образ, который я создал, чтобы вскружить тебе голову.

— Ты говоришь, как женщина.

— Я знаю, что Вам, женщинам нравится, что Вас привлекает. Я стремлюсь быть идеально привлекательным, начитанным, культурным, стильным. На самом деле я не такой. Повторяю, я простой, обыкновенный. Настанет день, когда ты убедишься в этом, и это разобьет мне сердце.

— Почему, любовь моя? — нежно спросила Деми.

— Твой ласковый голос способен растопить… ледяное сердце.

— Мне так нравится, когда ты осыпаешь меня… комплиментами. Но еще больше мне нравится, что ты делаешь это неожиданно, застаешь меня врасплох! Где ты этому научился?

— Прочел умные книги. Мужчины, как правило, не читают книг. Они думают, что достаточно пригласить недвусмысленно женщину в постель, а наутро выпроводить ее, и она принадлежит им. Еще хорошо, если они не нахамят ей, не унизят, но это бывает редко. Их фантастическая уверенность в себе губит их отношения с женщинами. И после этого женщины мстят им, как умеют и приобретают статус шлюхи или стервы, если повезет. На самом деле так много надо, чтобы доставить удовольствие женщине, сделать ее счастливой. Некоторые мужчины приходят к этой мысли рано или поздно. Чаще всего поздно, когда уже ничего нельзя вернуть назад. Другие не поймут этого никогда.

— Разумеется, Дарио уже понял это, — тихо ответила Деми.

— Да. И мне жаль его, ведь все его усилия по возвращению тебя назад уйдут впустую.

— Другими словами, легче быть глупым, неразвитым мужчиной, чем вовремя спохватившимся.

— Да, это так. Не стоит так сильно и глубоко сочувствовать Дарио, иначе…

— Иначе он это заметит и использует в корыстных целях.

— Иначе я буду ревновать, — Декьярро усилием воли заставил себя не отводить глаза.

— Потрясающе… сексуально смотришься сейчас! — Деми улыбнулась, целуя его в щеку.

— Знаю! Если бы ты знала, чего мне это стоило! Когда девушка целует мужчину в щеку, она дает ему надежду. Я надеюсь, что мы не повторим участи большинства семейных пар и не станем делить табуретки.

Деметра рассмеялась от души.

— Я пойду. Мама и папа сходят с ум а, дожидаясь меня. Им не терпится узнать, что я все-таки в тебе нашла.

— Я в тебе нашел… красивую, нежную, добрую, наивную и не подозревающую о своей исключительности девушку своей мечты.

— Вот именно это я и нашла, — она поцеловала его в губы и вышла из машины.

Когда Деми открыла дверь, все родные немедленно бросились к ней навстречу. Мать выказывала сильное волнение, отец поддерживал жену, а Доротео веселился от души. Алтадимор оставалась в стороне. Она и стояла поодаль, ждала, когда все тревоги и радости улягутся. Ждала, чтобы поздравить счастливую невесту лично. Одетта поздравила дочь первой:

— Дорогая! Мне нравится твой будущий муж. Он тебя любит.

— И я люблю его.

— Конечно, конечно! — торопливо откликнулась мама, хотя в глубине души сомневалась в искренности чувств дочери.

— Доченька, Декьярро — так, кажется, его зовут — нравится ей потому, что он сразу стал за тобой ухаживать. Я же понял, что люблю будущую жену только лишь спустя несколько лет и потому, что это было неизбежно. Твоя мама необыкновенна и красива.

— Просто ты как раз такой мужчина, папочка, о которых предостерегал меня Кьярро.

— Вот спасибо! — усмехнулся отец.

— Ты не понял. Я имела в виду, что большинство мужчин именно такие. Они ищут неземную красавицу, чтобы удивить ею своих друзей. И при этом выбирают скандальную, злую, агрессивную, грубую и невыдержанную, хитрую и лживую, а также похотливую девушку. А потом жалуются всем и вся, что все женщины одинаковые. В погоне за своим идеалом дерзости и яркой, сексуальной внешности они упускают из виду ту, что им действительно подходит. Она ведь скромная, простая, добрая, но ничем не примечательная. А когда спохватываются и понимают, что к сорока годам им нравится другой образ и что для семейной жизни лучше, если характеры будут совпадать, а не различаться (я говорю о том, что противоположности притягиваются — это лишь в молодости), то уже поздно. Поезд ушел, как говорится и всех изумительных по характеру девушек давно расхватали более сообразительные молодые люди.

— Такие, как твой Декьярро! — рассмеялся Доротео.

— Столько лет прошло со времен Каина и Авеля, а братья продолжают издеваться над сестрами. Я была добра к тебе, Доротео. Разве ты забыл?

— Я считал, сестренка, что ты выберешь кого-то покрасивее. Перед тобой пример твоего брата.

Алтадимор подошла к золовке и улыбнулась.

— Не слушай этого петуха! Твой выбор кажется мне замечательным. Я и не знала, что ты настолько умна. Ум, в моем понимании, это не образование. Я знаю сотни примеров, когда люди получили образование и остались глупейшими существами. Их и людьми то стыдно назвать. У тебя есть здравый смысл, а это и есть ум. Я тобой восхищаюсь. Вы не просто будете счастливы, Вы не поссоритесь всерьез никогда. Декьярро считает тебя богиней этого мира. Я это вижу в его глазах. Женщине не нужно большего счастья, чем осознавать, что ее муж считает ее центром вселенной. Живите вместе и будьте счастливы. Поздравляю со свадьбой!

Алтадимор обняла Деметру. После того, как убрали со стола, Деметра пошла в свою комнату. Не успела она переодеться, как в дверь постучали. Деметра открыла. Это был отец.

— Доченька, это я.

— Заходи, папа, — Деми пропустила отца в комнату.

Эмиль присел на кровать из темно-изумрудного дерева с резными спинками в виде цветов. В комнате также стоял темно-серый шкаф — купе и темно — серый полированный деревянный стол у окна.

— Значит, ты считаешь, что я недостаточно хорош для твоей мамы? — спросил Эмиль дочь.

— Вовсе нет. Я считаю, что раз она тебя простила, значит, ты лучший мужчина для нее. Каждому достается такой партнер, которого они ждут и заслуживают — вот мое мнение.

— А если женщина живет с недостойным человеком — это как объяснить?

— Кьярро говорит, что в такой ситуации его, в конечном итоге, настигает заслуженное возмездие.

— А женщина может его простить?

— Это ее собственное решение. Как ей будет угодно.

— А ты своего Дарио не простила.

— Извини, нет. Может быть, бог решил, что я не вынесу такого ветреного мужчину возле себя.

— Я рад, что бог так щедр к моей дочери.

— У меня щедрые родители. Вы дали мне столько любви, сколько я, скорее всего, и не заслуживаю.

— Это неправда. Одно из твоих главных достоинств — это терпение.

— И муж мой столь же терпелив, как и я. Человек, которого любят мама и папа, сам любит своих детей.

— Зачем ты сделала Дарио своим другом?

— Он сам попросил, это, во-первых. А во-вторых, мне приятно видеть его унижение. Да, он будет любить меня, унижаясь. И это тешит мое самолюбие. Любая женщина была бы рада увидеть на коленях мужчину, которого раньше безумно любила. Некоторым стыдно в этом признаться, мне — нисколько. Декьярро считает меня доброй. А ты думаешь, я злая?

— Нет. Я думаю, тебе дважды не повезло в любви. Это достаточная причина, чтобы возненавидеть весь мир мужчин.

— Я люблю Кьярро. Ты даже не представляешь, какой он необыкновенный. Вы так были шокированы, что я предпочла красоте — характер, что не заметили его подарок. Взгляни на кольцо, — Деми протянула ему руку.

Эмиль рассмотрел кольцо.

— Ничего себе! Действительно, впечатляет. А как он угадал твой вкус?

— Кьярро внимательный к мелочам.

— Обручальное кольцо — это мелочь? — удивился отец.

— Мелочь — это любимый цвет, внешний вид и дизайн обручального кольца. Но мне это важно, папа.

— Любой женщине это важно. Любовь и состоит из мелочей. Конечно, мне неприятна мысль о том, что моя любимая и единственная дочь вот-вот станет женщиной. Я бы хотел, чтобы ты всегда оставалась ребенком.

— Я и есть ребенок, папа. Именно поэтому я, подобно большинству дурочек, влюбилась в петуха, который ничего не смыслит в жизни и женщинах.

— Забыл тебе сказать, что тот, кто много болтает, обычно ничего из себя не представляет.

— Именно, папа. К счастью, я вовремя одумалась и нашла самого лучшего человека на свете. Я чуть было не проморгала свой лотерейный билет.

— Этот твой Декьярро скоро станет для тебя дороже отца и матери.

— Лично я в этом сомневаюсь. Конечно, он состоит из одних достоинств, но забыть и предать Вас с мамой ради… мужчины.

— Ты не знаешь, что такое секс.

— Подумаешь, плотские удовольствия! Для меня душевные качества дороже самого исключительного секса во много раз.

— Ты еще не попробовала.

— Ну и что? Я знаю себя. И когда я говорю, что знаю себя, свои цели и жизненные принципы, это так и есть.

— Ты еще не вышла замуж. Как только ты узнаешь своего мужа поближе, ты станешь разочаровываться в нем все больше и больше. И тогда секс станет лучшим лекарством, способным залечить любые душевные раны. Именно он станет аргументом против развода.

— Я не собираюсь разводиться. Я свято верю в то, что трудности можно преодолевать вместе.

— Ты обнаружишь в Декьярро те качества, которые прежде ненавидела в других людях.

— У Кьярро нет недостатков, иначе я бы о них знала.

— Ты такая же наивная, как твоя мама. Отчасти я ее за это полюбил, наверное.

— Единственный недостаток Кьярро — его любовь ко мне.

— Почему ты так низко себя ценишь?

— Это не я, это мужчины, — с грустью констатировала Деметра.

— Разве Дарио не влюблен в тебя?

— Настоящая любовь возникает с первого взгляда.

— А как же моя любовь к твоей маме?

— Прости, папа, я не подумала.

— Твоему мужу будет трудно видеть Вас вместе с Дарио.

— Мы просто друзья.

— С Кьярро Вы сначала тоже были друзьями.

— Я уже разлюбила Дарио.

— Но он-то тебя не разлюбил!

— Я устала. Давай поговорим завтра.

— Женщины всегда так отвечают, когда им нечего возразить.

— А мужчины всегда перекладывают ответственность на хрупкие женские плечи. Мы квиты. И Вы совершенно не приспособлены к жизни.

— Для этого Вы, женщины, и существуете. Чтобы нас поддерживать.

— Иначе говоря, все делать за Вас?

— Не совсем. Но иногда можно и проявить сочувствие… к нашим слабостям.

— Слабостям? Это просто Ваша мужская распущенность. Вы все готовы свалить на нас. Пользуетесь нашей жалостью, нашими слезами и нашей же ранимостью. Разве это порядочно?

— Когда твой обожаемый Декьярро попытается воспользоваться твоей слабостью, ты станешь его выгораживать. Найдешь ему оправдание и закроешь глаза на все его оплошности.

— Сомневаюсь. Я стану вести себя так, что он не сможет использовать мою ранимость и женственность. Женщины чаще всего сами распускают мужчин.

— Деми, ты действительно моя дочь? — Эмиль посмотрел на дочь со смешанным чувством удивления и страха.

— Да, конечно. Что заставило тебя усомниться в этом?

— Твои речи. Ты пугаешь меня своими убеждениями. Я совершенно не готов был узнать, что так критически относишься к мужчинам. Ты же нас не любишь!

— Я люблю Вас. Я просто трезво отношусь к Вашим недостаткам.

— Понимаю. А у твоего будущего гениального мужа их нет.

— Есть. Но они такие милые! — и, заметив его насмешливый взгляд, добавила:

— Но это вовсе не означает, что я собираюсь спускать ему все это или пускать дело на самотек!

— И для этой цели ты…

— Я стану использовать секс. Почему бы и нет?

— Секс как месть — я правильно тебя понял?

— Ты подумал, что я стану лишать своего мужа секса. Я такими вещами не занимаюсь. Скорее наоборот, я буду влиять на него через сексуальные отношения. Считаю, что он будет от этого только счастлив.

— Знаешь, что я тебе скажу, милая? Не хотел бы я быть твоим мужем.

— Тебе и не надо. Достаточно того, что ты мой отец. Мне не нужны твои советы — я знаю, как себя вести с мужем.

— Лишь бы он не умер раньше времени от твоей любви и заботы, — Эмиль рассмеялся.

— Не умрет. Я ему этого не позволю.

— Я так и знал. Спокойной ночи, дорогая.

— Спокойной ночи, папа.

Деметра выпроводила отца из своей комнаты и включила настольную лампу. Ее приятный неяркий свет помогал ей обдумывать произошедшие за день события. Обычно ничего в ее жизни не случалось. Поэтому теперь Деметра чувствовала, что не сможет заснуть. Сегодняшнее событие изумляло ее и приводило в неописуемый восторг. Она знала, что выходит замуж за нестандартного мужчину. Собственно говоря, Деметра совсем ничего не знала о Декьярро. Знала лишь то, что он каким-то непостижимым образом любит ее и в то же время сам своим поведением, своими нестандартными поступками сводит ее с ума. И еще… ей безумно нравилась его улыбка. Когда они были друзьями, ее жутко интересовало, какие девушки ему нравятся, что он думает о ней самой. Теперь он притягивал ее к себе еще больше. Она не могла дождаться момента, когда ей можно будет к нему прикоснуться, привлечь его к себе и трогать, обнимать, целовать… Словом, ей не терпелось наслаждаться семейной жизнью. Ее интересовало в нем все. Столько еще ее вопросов оставалось без ответа! Представляется ли ему возможным работать вместе с ней? Если он будет владельцем компании, станет ли он придираться к своему секретарю? Ей было стыдно задавать подобные вопросы. А любопытство терзало ее, с ним она не могла ничего поделать. Разрешит ли Декьярро ей носить обувь на высоких каблуках? Его рост 170, а ее — 173 см. Он говорил, что она может делать все что угодно. А вдруг это только на словах, а на деле и у него есть комплексы. Они были и у нее самой. С раннего детства одноклассники в школе воровали ее вещи, школьные принадлежности и деньги. Однажды она пригласила двух подруг к себе домой и, пока на кухне готовила им чай, они обшарили всю квартиру, украли 2 кг конфет — ирисок и несколько долларов. Когда мама пришла в гости к одной из девочек разбираться, та ответила:

— Все лежало на виду. Почему бы не взять? Это не воровство — я все это лишь позаимствовала.

— Ну, так верни назад, — сказала ей Деми.

— А у меня ничего нет. Конфеты мы съели, а деньги истратили.

Семья девочки была обеспеченной. Это больше всего удивило тогда Деми.

— Разве им нечего есть?

— Нет, дорогая. Это болезнь. Она называется клептоманией.

Деми больше не стала общаться с этими девочками. Ее автоматически перестали замечать все остальные и прозвали малохольной.

Потом ее не любили в колледже. После аграрного университета — профессии ее мечты — она не делала попыток поступить куда-то еще. Естественно, в связи с подобным к ней отношением она стала считать себя ущербной, некрасивой, неинтересной. В психологии, которой по настоянию матери увлекалась Деми, писали, что выйти из подобных ситуаций легко, стоит лишь стать уверенней в себе, расправить крылья и понять, что с людьми надо разговаривать. Это неправда, что все люди осуждают тебя за твоей спиной и мечтают о твоих промахах в работе. На самом деле большинство людей сочувствуют тебе, желают успеха во всех начинаниях и заботятся о чужих проблемах. Но что-то Деметра в это мало верила. В жизни ей слишком часто приходилось сталкиваться с несправедливостью. А сейчас в ее жизнь пришло, нет, ворвалось счастье в образе мужчины. Мужчины, которого она представляла загадкой. Ее не любили обычные мужчины, а тут… влюбился неординарный, чудесный человек. Сможет ли она удержать свое хрупкое счастье?


Глава 2

На следующее утро Деми проснулась позже обычного.

— Как я тут оказалась? — изумилась она.

Она лежала в постели.

— Господи, я еще и на работу опоздала! Декьярро это не понравится!

Она набрала его номер на мобильном.

— Привет, любовь моя. Я только встала. Это ведь не преступление?

— Нет. Но тебе лучше поторопиться, поскольку твой чудесный друг уже достал меня расспросами о тебе. Ему кажется, что мы любовники. И еще он вообразил, что не только он больше не начальник, но и ты здесь больше не работаешь. Фантазия у твоего милого работает отлично!

— А я еще работаю в агентстве? — с надеждой спросила Деми.

— Ну, если ты этого хочешь, то я буду рад предоставить тебе место секретаря. Теперь моего, разумеется.

— А это ничего, если я приду в туфлях на высоких каблуках?

— Делай, что хочешь. Раньше ведь ты одевалась так, как тебе нравится.

— Ну, я подумала…

— Что ты подумала?

— Что ты, возможно, стесняешься своего роста. Я… не хочу тебя обидеть, но… Я выше тебя… чуть-чуть.

— Я не стесняюсь ни тебя, ни себя, ни твоего роста. Мне нравятся твои длинные ноги. Скажу больше: как часто я думал о том, что сначала входят твои ноги, а потом уж ты, Деми.

— С ума сойти! Мне никто никогда в жизни не говорил таких… красивых комплиментов!

— Это хорошо. Их буду говорить тебе я. Если ты мне не веришь по поводу разницы в росте…

— Я тебе верю.

— … можешь спросить своего… друга. Дарио знает, что я обожаю девушек высокого роста, с ногами от ушей.

— И много у тебя было таких… девушек?

— Если это простой интерес, то изволь, отвечу: ни одной. Но если это ревность, то…

— Наверное, ревность… немного. Ты ведь мой, правда? — с надеждой и стеснением спросила Деми.

— Вне всяких сомнений! Тогда я польщен.

— Ты ведь не бросишь меня, узнав, что я… ревнива?

— Главное, чтоб ты меня любила и не бросила. Приходи скорее, а то я не могу общаться с твоим Дарио так долго!

— Он не мой.

— Если бы! — Декьярро вздохнул.

— Твой он, твой. И я сам, целиком и полностью в этом виноват!

— До встречи, — Деми нажала на сброс.

— И что мне надеть? — спросила она сама себя.

— Следовательно, я теперь секретарь Декьярро. И как мне себя вести? Боже, он такой… милый! Я не смогу перед ним устоять! А он… интересно, сможет ли он вести себя холодно, нейтрально со мной?

Должен ли начальник быть обаятельным, предупредительным со своей женой? Через час она приехала на работу.

— Привет, Дарио.

— Здравствуй. Ты опоздала. Что случилось? Почему Вы с Декьярро не приехали вдвоем?

— Разве мы живем вместе? — удивилась Деми.

— А разве нет? Если ты его любишь, он приложил бы максимум усилий для того, чтобы тебя соблазнить.

— Это не так. Мы живем каждый в своем доме.

— Вы не любовники? — он прищурился.

— Тебе бы этого хотелось? — Деми слегка рассердилась.

— Шутишь, да? Я мог бы признаться тебе, чего бы мне хотелось.

— У тебя нет шансов. Декьярро — мой жених и станет моим мужем.

— И это говорит мне мой друг! И когда же Вы поженитесь?

— Еще не знаю. Мы за разрешением на брак еще не обращались.

— Тебя не коробит, что твой обожаемый Кьярро украл у меня фирму?

— Скажем так: я простила ему его маленькую слабость.

— Слабость? Что ты хочешь этим сказать?

— Кьярро меня ревнует.

— Ясно. Он сделал мне маленькую гадость, ведь ему хотелось. И ты прощаешь ему все.

— Ты тоже простил бы любимой девушке все.

— Измены бы не простил.

— Интересно.

— Что тебе интересно?

— Кьярро сказал, что за измену отомстил бы мне так, что я влюбилась бы в него еще больше.

— Да он сумасшедший! Ненормальный! С женщиной надо всего лишь заниматься сексом, а не издеваться над ней!

— Мне не хотелось бы тебя разочаровывать, но мы с Кьярро пока еще не занимались любовью.

Дарио дико посмотрел на Деми.

— Ты ведь утверждала, что Кьярро весьма привлекателен.

— Я и сейчас не откажусь от своих слов.

— Неужели такой любезный, очаровательный, наделенный интеллектом мужчина не смог подобрать те самые слова?

— Чтобы завлечь меня в постель? Он к этому не стремился. Я и с тобой — то не собиралась спать до брака! И Кьярро знает о моих убеждениях.

— И их разделяет. Прямо совершенство, а не мужчина!

— Я с тобой согласна. Для твоего успокоения скажу, что ты тоже весьма привлекателен.

— Почему же ты не хотела уступить мне до свадьбы? Я бы женился на тебе, несмотря на твою маленькую… слабость.

— У меня нет слабостей. И секс меня интересует только после свадьбы.

— А Кьярро? Разве он не твоя слабость?

— Я люблю его. Но это не то, что ты думаешь. Кьярро не так красив, как ты — это правда.

Дарио смотрел ей в глаза.

— Я познакомила его со своими родителями.

— Ты же обещала доверить это дело мне! И как все прошло?

— Твоя пассия Алтадимор и моя мама теперь от него без ума. Папа переживает, но он слушается маму, и это очень кстати. Я буду стремиться, чтобы Декьярро тоже меня слушался.

— Моя пассия — это ты. А Кьярро знает… о твоих намерениях? Если нет — это нечестно по отношению к нему.

— Думаю, да. А если нет… Я ведь тоже не подозревала, что он планирует на мне жениться. Мы квиты.

— Все верно. Тогда… вот что я тебе предлагаю: бросай своего Кьярро с его незнанием твоих истинных намерений и выходи за меня замуж! — с жаром воскликнул Дарио.

— Я уже сотню раз говорила тебе, что…

В коридор вышел Декьярро. Он увидел свою невесту в темно-болотном платье выше колена, лиловых туфлях на 8-см каблуках и с лиловой сумкой. И Дарио, который смотрел на нее с выражением кота, собирающегося проглотить добычу.

— Привет, дорогая. Заканчивай разговор и зайди ко мне.

— Хорошо, через пару минут.

Декьярро ушел в свой кабинет.

— У твоего будущего мужа железное терпение. Но я тоже научусь быть терпеливым.

— Зачем? Потому, что ты воображаешь, будто друг — синоним слова «любовник?»

— Может быть, — глаза Дарио сверкнули.

В них читалась страсть.

— Я буду тебя слушаться. Я согласен стать твоим рабом. Хочешь? — он подошел ближе.

— Нет. Единственный мужчина, которого я хочу — Кьярро!

— Ему повезло!

— Но ведь ему пришлось потрудиться, чтобы я поняла, что без ума от него.

— Да, труды его даром не пропали. Но мало получить женщину своей мечты — надо еще суметь удержать ее.

— Ты хочешь сказать, что я буду вынуждена бороться с соблазном?

— Выходит, я действительно соблазнительный? — Дарио вдруг подошел совсем близко, притянул ее к себе и заглянул прямо в глаза.

— Что же ты не осмелился меня поцеловать? — удивилась Деми.

— Ты этого хочешь? — Дарио продолжал обнимать ее.

— Конечно, нет! И еще мне бы не хотелось, чтобы Кьярро подумал, что я все еще сохну по тебе. То, что ты сейчас делаешь — это измена.

— Вы еще не женаты.

— Это не дает тебе повода расстраивать наш будущий брак. Я пойду. Меня ждет Кьярро.

И Деми высвободилась и ушла. Как только она зашла к жениху и закрыла за собой дверь, Кьярро сказал спокойно:

— Все-таки не поцеловал?

— Что?

— Ты все слышала.

— Нет. Продолжаешь следить за нами?

— Этого даже не требуется. Все люди ведут себя по шаблону. Дарио — великий соблазнитель.

Деметра улыбнулась.

— Перестань ревновать! Я люблю тебя.

— Я предостерегаю тебя от ошибки. Сейчас тебе кажется, что ты счастлива со мной и это будет длиться вечно.

— А на самом деле? — изумилась Деми.

— Первое время ты будешь от меня в полном восторге, не скрою…

— А потом?

— А дальше ты встретишь своего бывшего, вспомнишь, как его любила, и будешь предаваться воспоминаниям.

— Он меня не любил.

— Как верно ты заметила! В прошедшем времени.

— Кроме всего прочего, Серджо женат и обожает свою жену.

— И тебе до сих пор обидно, что ею не стала ты.

— Перестань говорить глупости! Лучше иди ко мне.

— Я на работе.

— Все понятно.

— Что тебе понятно?

— То, что я обходными путями стремилась узнать.

— И что же это?

— Станешь ли ты придираться к своему секретарю, если мы поженимся. Мы еще даже не женаты…

— Ты моя невеста…, - осторожно начал Декьярро.

— Нет еще. А ты уже придираешься ко мне.

— Разве? Что-то не заметил.

— Ты дал мне понять, что не намерен поощрять мои поползновения.

— Твои — что? — не понял Кьярро.

— Мои попытки…

— А! Ясно! Все верно, твое желание поцеловаться с Дарио я поощрять не намерен. Надеюсь, я достаточно ясно выразился?

— Более чем. Но я говорила о тебе.

— Мне неприятно, что моя почти жена разговаривает со своим другом на щекотливые темы, а потом пытается поцеловать меня. Со мной этот номер не пройдет. Ко всему прочему, Дарио знает, что меня бесит его поведение и продолжает вести себя вызывающе. И у меня нет намерений набить ему морду, а он вынуждает меня к этому. Что касается того, допускаю ли я личные отношения на работе… Теоретически — нет, но, думаю, теория расходится с практикой.

— Ты так боишься того, что Дарио меня хочет?

— Теперь уже и ты в этом уверена.

— Да, говорят, если человеку будут говорить каждый день, что он осел, в конце концов, он начнет говорить: «Иа-иа!»

— Под ослом ты меня подразумеваешь…

— Нет же! Ты же говорил, что не станешь напрягаться по поводу его влюбленности в меня! Что это… Словом, нет ничего особенного в том, что какой-то мужчина хочет твою жену…

— Пусть хочет про себя! Его удел — сожалеть о том, что могло бы быть. Может выражать свое сожаление всеми доступными ему способами: закусывать губу, изображать томный вид, страдание (у него отлично получится, поверь мне!), напиться до потери сознания (у мужчин вроде него это очень популярно!)…

— Закусываешь губу ты так сексуально, милый! Вообще, по-моему, это самый восхитительный жест из всех, которыми в совершенстве владеют мужчины! — Деми улыбалась.

— Правда? — Декьярро поднял глаза на нее.

— Разумеется! А что ты имел в виду, называя Дарио «мужчина вроде него?»

Декьярро нахмурился.

— Отлично! Ты все еще интересуешься возможностью Ваших отношений, — заметил он.

— Совсем наоборот, любовь моя. Я все еще интересуюсь возможностью наших отношений.

— Еще и смеешься над моими переживаниями.

— Кьярро, ты такой привлекательный! Я еле сдерживаюсь, чтобы не поцеловать тебя! Скажу тебе по секрету: если я хочу поцеловать мужчину и по какой-либо причине, будь то ссора, размолвка или его отъезд в командировку, не делаю этого, я чувствую себя не в своей тарелке. У меня кружится голова, и я делаюсь больной.

Кьярро встал из-за стола и подошел к Деми близко.

— Я всегда прав. Теория — ничто по сравнению с практикой, — с этими словами он подхватил Деми на руки и посадил на стол.

Потом он спустил с ее плеч платье и стал целовать шею, грудь, живот… Расстегнул бюстгальтер, бросил его на пол…

— Сейчас я отменю все дела, и мы поедем получать разрешение на брак.

— С чего вдруг такая спешка? — удивилась Деми.

Она издавала такие стоны от его поцелуев, что у Кьярро помутилось в голове.

— На это несколько причин. Причина первая: мне стоило сделать тебе предложение в первый день знакомства.

— Я бы отказала тебе.

— Верно. Из этого вытекает вторая причина: мне хочется поставить на место этого Дарио. Меня нервирует его красота! — злился Декьярро, продолжая обнимать Деми.

— Ты ведешь себя неприлично! — заметила Деми, высовывая язычок.

Он поймал ее губы и поцеловал.

— Это входило в мои планы. А теперь оденься, а то я войду в тебя прямо сейчас! — шепнул он ей на ухо.

— Боже мой! Ты щекочешь мне ухо!

— Я до сих пор не могу поверить в то, что Дарио не поцеловал тебя.

— Он слишком любит меня для этого.

— Не могу это слышать! Ты его защищаешь!

— Он мой лучший друг!

— А я тогда кто? — Декьярро обнял ее за грудь.

— Судя по всему, ты мой любимый.

— И чем же друг отличается от любимого?

— Друг знает все твои мысли, оправдывает все твои поступки и никогда не сует нос в чужие дела. А любимый ревнует, целует, сводит меня с ума… Бывает весьма привлекательным и тут же совершенно невыносимым…

— Иными словами, друг — это джентльмен и с ним проще общаться, — Кьярро был очень серьезен, надевая ее платье ей на плечи.

— А любимый — тот самый, невесть откуда взявшийся мужчина, который мешает тебе жить, причиняет беспокойство и приносит одни неприятности.

— Ты забыл, что любимый целует…

— Друг тоже может стать любимым… Вот как в нашем с тобой случае.

— Ты же сам говорил, что хотел на мне жениться, а не дружить со мной. Что твоя дружба — лишь ширма для твоей любви ко мне.

— Говорил, — вздохнул Кьярро.

— Дарио не станет тем, кем стал для меня ты. Никогда.

— Ты в этом уверена? — испытующе посмотрел он на нее.

— Я уверена в своих чувствах к тебе.

— И?

— И я люблю тебя. Кажется, ты собирался отвезти меня в мэрию.

— Поехали. А ты хочешь пышную свадьбу?

— Не то, чтобы очень, но… Хотелось бы увидеть твоих родителей.

— Мама развелась с моим отцом много лет назад.

— И чью сторону ты принял?

— Я решил, что ни за что на свете не стану разводиться. Я единственный ребенок, который тяжело пережил расставание дорогих мне людей.

— А что послужило причиной развода?

— Отец хотел какой-то сказки, мечты. А мама жила в реальном мире с его нехваткой денег. Банальность! Не сошлись характерами.

— Да, так обычно и бывает.

— У нас с тобой все будет иначе. Вот почему я говорил, что будет так, как хочешь ты. Семья бывает полноценной и счастливой, если главная в семье — женщина и эта женщина счастлива.

— Я смогу быть счастливой, если ты будешь счастлив со мной.

— Неужели ты и правда до такой степени внушила себе мысль любви ко мне, что и сама веришь в это?

— Да, я действительно схожу по тебе с ума! — улыбнулась Деми.

Они вышли в коридор, держась за руки. Дарио вышел и посмотрел на счастливых влюбленных. Его терзала обида, досада, ревность и злость. Она простила Декьярро все: то, что он украл у Дарио фирму, то, что он прямо заявил, что не джентльмен… Вспомнились строчки из какого-то фильма или книги: «Женщина может простить мужчине все: неблаговидные поступки, месть, даже измену. И только равнодушия она не прощает». И Деми не простила Дарио то, что он не заболел к ней любовью в ответ на ее чувство. Почему, почему Дарио стал оскорблять ее вместо того, чтобы начать ухаживать за ней?

«Да потому, идиот, что Декьярро был предназначен ей самой судьбой!» — говорил он себе.

Скажи ему такие слова раньше кто-нибудь, он бы поднял его на смех. Дарио не верил в судьбу. Он считал все эти рассказы про любовь и страдания выдумкой, бреднями наивных, чувствительных девушек. И вот теперь ему самому хотелось стать частью мира любви, внутреннего мира, души и, конечно, сердца Деметры.

«Деметра выйдет за него замуж и будет с ним очень счастлива. Так и должно быть у семейной пары, которая только что вступает в брак. Я ведь набивался ей в друзья лишь затем, чтобы расстроить их свадьбу».

Теперь это все бессмысленно. Деметра едет с ним в мэрию за разрешением на брак, чтобы стать миссис Римини. Декьярро даже на ее родителей произвел то самое благопристойное впечатление, которое следует. А он, Дарио, ничего не умеет: ни впечатления произвести, ни завоевать той самой девушки, которая никогда теперь не исчезнет из его сердца. Почему ему, от которого всегда сходили с ума девушки, суждено было влюбиться в ту самую, которая выбрала его друга? Зачем он был таким беспечным и легкомысленным, и упустил свой единственный шанс стать счастливым?

Дарио вернулся в свой кабинет, сел за стол и стал писать стихи.


Глава 3

Тем временем Деметра и Декьярро приехали в мэрию.

— Здравствуйте. Мы хотели бы получить разрешение на брак.

— Хорошо, — ответила Декьярро женщина.

— На какое число и месяц Вы хотели бы назначить дату свадьбы?

— Деми, когда ты хочешь стать моей женой? — улыбнулся Декьярро.

— Хотелось бы прямо сейчас, но это невозможно, — с этими словами она шепнула ему на ухо:

— Ты такой замечательный, потрясающий и милый, что я жду нашей первой ночи с большим нетерпением!

У нее блестели глаза.

— Думаю, нам подходит 21 марта. Это ведь пятница, мой самый любимый день недели. У нас есть целый месяц, чтобы подготовиться к этому великолепному событию, — Деми улыбнулась.

— Отлично, у меня как раз свободна эта дата. Какое время отметить в журнале?

— На 12.00 ч.

— Замечательно. Распишитесь.

Деми и Кьярро расписались в журнале. Потом Кьярро обнял Деми за плечи и вывел на улицу.

— Мне следует научить тебя вести себя с мужчиной.

— Разве я вела себя как-то нескромно? — она улыбнулась и обняла его за плечо, прижавшись к нему.

— Нескромно?! — изумился Кьярро.

Он поцеловал ее в губы, запрокинув ей голову. Деми слегка стонала. Кьярро обнял ее, потом попросил:

— Не надо делать из меня дурака большего, чем я есть.

— Выходит, я выхожу замуж за мужчину, который достаточно самокритичен, слегка неуверен в себе и настолько боится потерять свою репутацию высокообразованного интеллигента, что чувствует угрозу от любимой (заметь!) женщины даже там, где ее нет?

— Ты очень сексуальная и ты прелестна, — просто ответил Кьярро.

— И это повод меня опасаться?

— Я вовсе не опасаюсь тебя. Но таких женщин, как ты, чересчур часто замечают привлекательные мужчины. А я дал клятву держать себя в руках, пока мы не поженимся. Будет так, как ты захочешь, помнишь? Как только мы поженимся, мир будет у ног твоих.

— Мир мужчин? — прищурилась Деми, обнимая жениха за шею.

Кьярро поцеловал ее.

— В точку попала?

— Ты мне в сердце попала, Деми.

— Ну, надеюсь, не сильно ранила? — улыбнулась Деми ласково.

— Я хочу тебя, Деми. И поэтому не стоит так явно меня дразнить. И, боюсь, хочу тебя не только я.

— Если ты меня хочешь, совсем скоро я буду твоей.

Кьярро подхватил Деми на руки и понес к машине. Потом осторожно поставил на землю, открыл дверь и пригласил сесть.

— Твоя мама будет на нашей свадьбе?

— Нет. Это единственная просьба, которая останется без ответа.

— Почему же?

— Я хочу, чтобы мы были вместе, и никто не вмешивался в наши отношения.

— Твоя мама любит критиковать свою будущую невестку?

— Я не знаю, что взбредет ей в голову, если она тебя увидит, поэтому лучше не рисковать.

— Разве у тебя есть недостатки, любовь моя?

— Как у всех людей.

— Я их не вижу. Ты еще и заботливый, предупредительный, тактичный.

— Ты словно под гипнозом, дорогая.

— Мне нравится это состояние. Хотя я и не поддаюсь гипнозу — так я считаю. Я отлично поддаюсь только ласковому ко мне отношению. А ты очень внимателен ко мне.

— Если я не буду достаточно внимателен, то кто-то где-то там не применит этим воспользоваться.

— Ты какой-то пессимист.

— Я реалист с достаточным количеством здравого смысла.

— Можно рассказать тебе все, что я думаю?

— Попробуй.

— Это касается, вернее, касалось в недавнем прошлом меня саму.

— Я слушаю.

— Тебе интересно?

— Тайные мысли всегда интересны. А уж если это касается любимой девушки…

— «Если женщину не любит ни один мужчина — она не женщина. Это придумала я. Как я могла это придумать? Это очень легко. Просто я сама пережила такое. А начиналось все… красиво? Пожалуй, нет. Начать с той самой любви, единственной на всю жизнь? Пожалуй, я начну раньше… Наверное, все дело в том, что я несексуальная. Я не волную мужчин. Никоим образом. Я не девушка для любви. Я девушка для удобства. На такой удобно жениться. Завести детей. Все как полагается. Только в ее сердце нет романтики. Пустая душа. Женщина не живет без романтики. Она без нее умирает. Медленно. Всю жизнь. И сердце ее не поет, а плачет…» Мне ни один мужчина ни разу в жизни не дарил цветов. Просто так, без всякого повода. Кто-то скажет: так не бывает. Наверное, я самая большая лгунья на свете. Я не верю в любовь. Я верю в иллюзии. Живу в мечте. Мечта — это я. В школе был один мальчик, который по очереди передружил со всеми девочками. Кроме меня. На выпускном вечере я убедилась, что я дура. Которая иногда почему-то переключается из пессимизма в оптимизм. И начинает думать, что жизнь не такая плохая, как ей вначале казалось. А дело не в самой жизни и не в отношении к ней. Просто я в нее не вписываюсь. Что ты думаешь обо всем этом?

Они сидели в машине.

— Я думаю, что ты очень нестандартно мыслишь. И что этот твой избранник, Серджо, самый настоящий олух. Вы еще встретитесь.

— Почему?

— Просто Бог посчитает, что Серджо должен увидеть, от чего (прости, от кого) отказался. И еще я думаю, что ты влюблена в любовь.

— Это плохо? — с беспокойством спросила Деми.

— Смотря, для кого. Определенно не очень хорошо для меня. Мне придется стараться, чтобы удовлетворить твою романтичную душу и чувственность. Ибо ты очень чувственна, Деми. Не путай чувственность с сексуальностью. С сексуальной девушкой хочется сию минуту переспать, на такой, как ты — жениться немедленно.

— Мужчины не любят жениться.

— Они боятся влюбиться. Им кажется, что женщина начнет вмешиваться в их привычный жизненный уклад.

— Но это так и есть… вероятно.

— Так это же… здорово! Намного интереснее общаться день ото дня со своей собственной женой и находить в ней все новые и новые возможности для открытий.

— Я всегда считала, что мужчины не интересуются внутренним миром женщин — их интересует лишь возможность затащить их в постель.

Деми так посмотрела ему в глаза, что Кьярро был здорово смущен.

— А ты сейчас говоришь о каких-то открытиях…

— Я сейчас говорю о том, о чем ты подумала, но побоялась сказать вслух. Я говорю о сексе.

— В этом смысле мужчины предпочитают секс на одну ночь. На следующий день они теряют к очередной женщине интерес.

— Ты забыла прибавить: идиоты. Ну, или те, у которых маловато мозгов.

— А ты нет?

— Я смотрю в будущее. Меня интересует не только возможность получить сиюминутное удовольствие.

— Только не начни сейчас заливать о том, что тебя интересует продолжение рода!

Деми рассмеялась.

— Не сейчас! — он сказал это так поспешно, что смутился и отвел взгляд.

— Прости!

— Да ладно, я не обиделась. Как-нибудь потом…

— Да, я…

— Ты просто хочешь, чтобы я дольше оставалась молодой и красивой, — лукаво взглянула Деми на жениха.

Кьярро закрыл ей пот поцелуем.

— Вовсе нет! Я просто хочу иметь возможность как можно дольше заниматься сексом без свидетелей!

— С ума сойти! — ответила Деми ошарашено.

— А ты нет?

— Я… не думала об этом. Ночью дети вообще-то… спят.

— Ночью? Ну, я не думаю… Существует еще день, утро и вечер.

— Ты меня пугаешь! — Деми отодвинулась от него.

— Вот как? А я еще хотел сказать тебе, что если бы ты рассказала мне о своих тайных переживаниях в первый день, я бы тут же сделал тебе предложение.

— Отчего? По-моему, то, в чем я призналась тебе — полный бред!

— Не думаю. Я искал девушку, с которой хочется постоянно заниматься любовью. Я считаю, ты и есть та самая.

— Узнать других девушек тебе не хочется?

— Нет. Если живешь с одной и той же женщиной много лет — понимаешь, что жизнь прожита не зря.

— Некоторые считают — наоборот.

— Я — не некоторые. Я — это я. И я хочу тебя.

— Да ты порядочный эгоист, оказывается! Детей не хочешь… пока. Ты хочешь получать удовольствие днем и ночью. А работа?

— Ты же мой секретарь. Я твой начальник. У секретаря часто бывает мало работы, а у начальника часто ее не бывает совсем. Ну, если это хороший начальник. Я не твой Дарио. Мои документы всегда в идеальном порядке. И ты моя жена… почти и обязана выполнять мои… распоряжения. А я обязан тебя слушаться. Делай выводы. У нас полно времени… для личных отношений.

— Вот теперь я могу со всей ответственностью заявить, что ты сексуальный маньяк! Ты меня пугаешь!

Кьярро прижал ее к себе.

— Вас, женщин, сложно понять! То ты жаловалась, что мужчины тебя не любят, то теперь, когда я открыл тебе свое сердце, ты шарахаешься от меня!

— Да ты дал мне понять, что тебя не интересует то, что я говорю! Ты просто хочешь залезть ко мне в трусики!

— Не совсем. Хотя твоя формулировка мне нравится…, - Кьярро целовал ей шею, грудь.

— Кто бы сомневался! — сердилась Деми.

— Я хотела, чтобы мужчина любил меня, а не просто хотел спать со мной! — заявила Деми возмущенно.

— Я люблю тебя! — шепнул ей Кьярро в ухо, теряя голову.

— Я же не виноват, что мужчины проявляют свою любовь именно так, а не иначе! Да, я хочу тебя! Сейчас, всегда… И если ты еще не прониклась ко мне такими же чувствами, то я сделаю так, что ты тоже при взгляде на меня будешь думать о том, чтобы я вошел в тебя!

— Кьярро!

— Да?! — он с трудом оторвал взгляд от ее коленей, которые в сидячем положении едва прикрывало платье.

— Ты точно девственник?

— Девственник я! Но я девственник — мужчина! Мы отличаемся от женщин. Как только я достигну желаемого, я установлю фотографию твоего прелестного тела там… ну, ты понимаешь (а если не понимаешь — не спрашивай — это приводит меня в смущение!)… на компьютере на рабочий стол. Дома, разумеется. И буду любоваться этой фотографией постоянно.

— Кьярро!

— Да, моя сладкая? — Кьярро целовал ее, не отрываясь.

— Как ты можешь одновременно думать о моем теле и работе? Это сложно совмещать, ты не находишь?

— Нет, дорогая. Кроме того, ты подаешь мне отличный пример.

— Я?! Когда это?!

— Притворяться не стоит — я все вижу и все замечаю. Если я не говорю об этом — это не значит, что я полный идиот.

— Объясни, Кьярро, что ты хочешь сказать.

— Зачем ты зовешь меня Кьярро?

— Ласково звучит.

— Значит, пытаешься задобрить, втереться в доверие…

— Ты не доверяешь мне полностью? — Деми поцеловала его в ухо.

— Я бы не сознался в этом, будь это так, даже под пытками!

— Значит, ты все еще ревнуешь к Дарио.

— Дарио! У него даже имя идеально красивое по звучанию! Кроме того, ты нас постоянно сравнивала, когда мы с тобой общались. И обо мне ты думала против своей воли. Честно говоря, я просто путался у тебя под ногами. Ты его хотела!

— Но, в конечном итоге, сравнение оказалось в твою пользу. Я ведь выбрала тебя!

— Но его ты сделала своим другом!

— Мужчины так смешно способны обижаться! Смешно и очень сексуально! Вот мне интересно, давно ты меня хочешь?

— С той самой минуты, как ты назвала меня симпатичным. Ни одна девушка не говорила мне таких слов. Я решил, что ты должна быть моей. Вот и ответ на твой вопрос: «Как я умудряюсь думать о тебе и работе одновременно?» Если направить свои мысли в нужное русло, можно получить и любимую, и высокую должность. Ты стоишь большего, чем стать женой вице-президента. «Владелец компании» — звучит более презентабельно, не так ли?

— Ты сумасшедший, но я тебя люблю! — Деми поцеловала его в губы.

— Господи! Еще целый месяц мне придется видеть, как Дарио пытается сбить тебя с пути истинного и помешать нашей свадьбе! Потом он будет делать все, чтобы добиться твоего развода! Дарио — наглый тип. Я понимаю: слишком большое искушение для тебя — мне изменить, но, может, ты воздержишься от этого? Хотя бы первые 50 лет, а?

Деми весело рассмеялась и поцеловала его в губы.

— Помнишь, я говорила, что будь ты в меня влюблен — тебе бы цены не было?

— Еще бы! Такие комплименты дорогого стоят!

— Ты божественный! Есть мужчины, которых любят все женщины. Дарио, например, такой.

Кьярро напряженно следил за ней.

— Мне не нужен такой мужчина. Я не просто люблю тебя, я тебя обожаю! И это гораздо выше ценится, поверь мне! Ни один мужчина, кроме тебя, не способен так просить свою невесту о любви и верности! Это же… прелесть что такое!

— Я старался! — Кьярро улыбнулся смущенно.

— Я сейчас отвезу тебя домой. На сегодня твоя работа закончена.

— Так быстро? — удивилась Деми.

— Я больше не могу сдерживаться. Между прочим, я не очень люблю, когда меня хвалят, но ты… От твоих комплиментов меня бросает в жар… А ты ведь не хочешь?

— Через месяц — обязательно, любовь моя.

— Поэтому я доставлю тебя домой.


Глава 4

Они приехали к ее дому в полном молчании. Кьярро помог ей выйти из машины и, махнув рукой, уехал на работу. Деми позвонила в дверь. Ей открыла Одетта.

— Мама! Мы разрешение на брак получили! Теперь я официальная невеста Кьярро!

— Поздравляю, дочка! И когда свадьба?

— 21 марта.

— Так быстро?

— Да! Понимаешь, мне становится жаль несчастного Кьярро всякий раз, как я на него смотрю! Я не хочу мучить его так долго!

— Понятно. Поцелуи его не устраивают, — мама улыбнулась.

— Нет, — вздохнула Деми, смущенно улыбаясь.

— Тогда самое время помочь тебе стать идеальной невестой…


Глава 5

— Здравствуй, Кьярро!

— Привет, дорогая!

— Ты никогда не целуешь меня при встрече, — заметила Деми.

— Я не спал всю прошлую ночь. Трудно сосредоточиться на засыпании, если совсем скоро я получу то, что хотел!

— Твоя откровенность меня шокирует, — ответила Деми.

— Это часть моего плана.

— У тебя есть план?

— У мужчины со здравым смыслом он должен быть обязательно.

— Отлично! И что это за план?

— Не дать Дарио почувствовать слабину с твоей стороны. Если он почувствует, что я сдаюсь — он выиграет.

— Ага! Получит меня! Я следую за ходом твоих мыслей.

— Ты совсем не испытываешь угрызений совести. Я заметил.

— А почему я должна их испытывать? Тебе кажется, что я намерена переспать с Дарио. У меня таких намерений нет и не будет. И не было, заметь. Ты сейчас скажешь, что нет дыма без огня, что я могу сделать это из добрых побуждений, что я чересчур сентиментальна к своим старым друзьям… Мне нечего возразить!

— Я совсем не хочу, чтобы ты оправдывалась! Я пытаюсь быть идеальным женихом, насколько это в моих силах.

— Правда? Тогда уволь меня с работы. Прямо с сегодняшнего дня.

— Зачем?

— Тогда ты сможешь спать спокойно ночью. Мне кажется, что ты намереваешься заниматься сексом со мной прямо на работе. Это не самая удачная идея.

— Я не уволю тебя. Во всяком случае, не сейчас. Ты должна дать мне время свыкнуться с мыслью, что я должен тебя потерять.

— У тебя может быть другая секретарша. Желательно, конечно, чтобы ей было за 50, она была некрасивая и… старая дева, возможно.

Кьярро улыбнулся, вышел из-за стола и подошел к ней.

— Мне не верится, что я так дорог тебе.

— Да, очень дорог. Доволен? Прости, что не альтруистка. Я — не ты.

— Мне это даже нравится! — он поцеловал ее в губы.

— Я знаю, что однажды ты уйдешь от меня и найдешь себе другую работу. Но пусть это будет не так внезапно, не сразу.

— Хорошо.

— И я знаю причину, по которой ты собираешься меня бросить. Я не так красив, как Дарио, у меня нет его обаяния. Я лишь буду заставлять тебя работать, и тебя это не очень-то привлекает.

— Глупый ты! Я просто хочу открыть свое дело. У тебя ведь есть дело — мне тоже хочется соответствовать.

— Чтобы открыть свое дело, надо учиться.

— Да, я знаю. Я нашла подходящий университет.

— Здорово! И где он находится?

— В 20 минутах езды на машине. Колумбийский университет (Colambia Univercity), расположенный на 116th Street и Broadway-Amsterdam. Факультет экономики и менеджмента.

— И какое дело ты хочешь открыть?

— Посоветуй что-нибудь. В чем я особенно сильна?

— Я бы посоветовал тебе открыть Издательский дом.

— Ух, ты! Такая ответственность! Это потому, что я пишу стихи?

— И именно поэтому вполне можешь оценить чужие произведения. Например, это, — он протянул ей конверт зеленого цвета.

— От кого это? — не поняла Деми.

— Не догадываешься сама? От твоего самого преданного поклонника. Именно ему доподлинно известно, что ты обожаешь зеленый цвет. Читай вслух, потом вместе обсудим.

— Что тут можно обсудить? Косноязычие?

— Он косноязычен? Ах, да, ты же была его секретарем и знаешь все его интимные секреты!

— Ты очень милый! Слушай, я читаю:

 «Ну почему ко мне ты равнодушна?
 Ну почему при встрече так серьезна?
 Когда-то ты меня любила,
 А ныне шепчут твои губы: «Слишком поздно!»
 Твой Дарио.

Изумительные стихи.

— Да, я знаю. Но ты же читал их раньше меня!

— Я не читаю чужих писем.

— Кроме, разумеется, писем, адресованных мне. Конверт открыт.

— Он и был открыт.

— Ладно, не будем спорить. Ты хорошо врешь, но я прощаю тебе это.

— Почему? — Кьярро пытливо заглядывал ей в глаза.

— Я люблю тебя. И у тебя был повод. Хотелось заглянуть и удовлетворить свое любопытство. На твоем месте я бы хотела поступить точно также, но не призналась бы в этом даже самой себе.

— Я был в твоем кабинете. Конверт лежал на твоем столе. Ты правда не сердишься?

— Я повторяю, что все твои недостатки, даже если я о них и знаю, меня не волнуют. Я выйду за тебя замуж и буду жить с тобой всегда.

— А ты не против того, чтобы сейчас съездить в салон и выбрать свадебное платье?

— Нет. Давай поедем.

После покупки платья, туфель, фаты и чулок Деми была в состоянии эйфории.

— Ты первый мужчина, который разрешил своей невесте выбрать то платье, которое она хочет! — она бросилась ему на шею и поцеловала.

— Можно пригласить Дарио на нашу свадьбу?

— Разумеется. Чем больше он будет тебя видеть, тем лучше. Может, в конце концов, это ему надоест!

— Я схожу по тебе с ума! Скорей бы наша брачная ночь!

— Садись в машину, — он открыл дверцу.

Положил покупки в багажник и сел за руль.

— Мы можем устроить нашу первую брачную ночь уже сегодня. Не обращай внимания на то, что я сказал.

— Дорогой, у меня к тебе самая последняя просьба.

— Слушаю.

— 27 февраля приезжает один человек. Ты его не знаешь. Он актер кино. Его зовут Роберт Дауни младший. Я хочу сходить на презентацию его нового фильма. Знаю, это глупо, но я его люблю! Дурацкая просьба — ты так и скажи!

— 27 февраля? И во сколько?

— В 17.00 ч.

— Завтра поедем в магазин, и ты сможешь выбрать такое платье для встречи, какое захочешь. Можешь уже начать осыпать меня комплиментами, благодарить, целовать и кидаться на шею! Учти, я именно этого добивался!

У Деми на глаза навернулись слезы.

— Я тебя люблю!

— Надеюсь! — Кьярро симпатично улыбнулся.

— Ты опять везешь меня домой?

— Да. Сегодня я хотел подольше пообщаться с твоей семьей.

— С мамой?

— Скорее, с братом.

— Что общего у тебя с Доротео?

— Не знаю. Всегда любопытно, что думает о твоей невесте ее старший брат.

— Ничего хорошего, как и все братья в мире.

— Верно! Но все-таки это опыт, который может оказаться полезным для моего плана.

Декьярро привез Деми домой, помог ей выйти из машины и позвонил в дверь. Дверь открыл Доротео. Брат сразу заметил, что сестра глупо улыбается и с обожанием смотрит на своего жениха.

— Добрый вечер, сестренка! Привет, Декьярро. Я украду свою сестру на пару минут.

— Как будет угодно, — Декьярро поклонился.

Доротео увел Деметру в свою комнату.

— Ну что, Деми, случилось? Ты такая счастливая!

— Декьярро ведет меня на презентацию нового фильма Роберта Дауни младшего 27 февраля.

Глаза ее сияли как звезды.

— Это тот актеришка невысокого роста?

— Да. Он самый красивый мужчина на этой земле!

— Деми, он женат.

— И я собираюсь замуж совсем скоро. За Декьярро. Ты забыл?

— Я дам тебе отличный совет, Деми. Люби своего Дауни младшего на расстоянии. Это куда безопаснее, моя дорогая.

— Алтадимор рассказывала мне про Санджая Кхана. Со мной такого не случится. Я люблю своего будущего мужа, люблю безумно и не собираюсь сбегать от него с женатым мужчиной. И себя я знаю лучше, чем ты думаешь.

— Дело твое. Позволь мне еще поговорить с Декьярро.

— И ему дашь пару советов?

— Он сам собирался со мной поговорить.

— И когда?

— Утром звонил. Ты уехала в офис как раз.

— Пойду, позову его.

Деми привела Декьярро и ушла в свою комнату. Там она стала перечитывать стихотворение Дарио.

— Декьярро, ты совершаешь ошибку. И она может тебе дорого стоить.

— Я совершал ошибки только в детстве. У нас с Деми все будет по-другому. Я подготовлюсь сам, подготовлю Деми к встрече с кумиром. Ты действовал импульсивно.

— Как можно быть готовым к встрече с судьбой?

— Судьба Деми — это я.

— Деми считает его необыкновенно красивым мужчиной.

— Я в курсе, что Бог обделил меня внешностью.

— Жена должна считать самым красивым своего мужа.

— Это ерунда. Деми любит меня. К этому актеру у нее платонические чувства.

— Когда моя жена увидела Санджая Кхана, она потеряла голову и исчезла. Я думал, что это конец всего.

— Во-первых, Деми — уже моя невеста, а во-вторых, подумаешь! Алтадимор ведь вернулась к тебе.

— Ты уверен, что Деми поступит также?

— Я уверен, что Деми даже не убежит от меня.

— Почему?

— Я профессионал. Я знаю, как познакомить свою будущую жену с ее кумиром. Мне не будет больно. И Деми будет счастлива.

— Не боишься, что их встреча перерастет в глубокую привязанность?

— Роберт не станет портить отношения со своей женой из-за какой-то девушки. Его брак слишком дорого ему достался.

— Откуда тебе это известно?

— Читал в интернете. Мне приходится читать биографии разных людей. По долгу службы я сталкивался и с биографией Роберта Дауни младшего.

— Я думал, что Вы с ним приятели.

— Вовсе нет. Я не верю ни в мужскую, ни в женскую дружбу.

— Отчего?

— Женщины — подруги постоянно пытаются увести друг у друга парней…

— А мужчины?

— А мужчины делают то же самое с девушками своих друзей.

— Ты предусмотрительный.

— Да. Во всем. Завтра утром твоя сестра отправляется подавать документы в Колумбийский университет на факультет Экономики и менеджмента.

— Зачем?

— Я посоветовал ей открыть издательство.

— Ух, ты!

— Она сама хочет самостоятельности.

— Ты не боишься, что ее кто-нибудь уведет?

— Я принял меры, чтобы этого не случилось.

— И какие?

— Если ты обещаешь не говорить сестре об этом, я скажу.

— Обещаю.

— Любопытный ты.

— А ты нет?

— Наверное, да. Девушки очень часто влюбляются в своего преподавателя. Особенно, если он молод и хорош собой.

— И что из этого следует? — не понял Доротео.

— Я устроюсь этим самым преподавателем туда, где она будет учиться.

— Знаешь, что я тебе скажу?

Декьярро загадочно улыбнулся.

— Что же?

— Ты ненормальный!

— Наверное. Но я не дам ей влюбиться в кого-то другого. Пусть она каждый раз заново влюбляется в меня.

— А если она влюбится в студента?

— Исключено. Деми нравятся умные мужчины.

— В таком случае тебе бы нечего было бояться. А ты боишься.

— Боюсь, — Декьярро честно посмотрел Доротео в глаза.

— И чего же, если не секрет?

— Я боюсь, что она полюбила не меня, а образ, который создал я сам.

— И ты говорил Деми об этом?

— Да, она знает.

— И она все еще с тобой. Она любит тебя. Не думаю, что она не вышла за Дарио лишь потому, что хотела ему отомстить. Ей нужен ты. Женщины в этом вопросе очень консервативны. Если сестра тебя любит — она и выходит за тебя замуж. У женщин бывает только так.

— Совсем нет. Ты как следует жизни не знаешь, Доротео.

— Мне говорили, что я глуповат, — Доротео смутился.

— И твоя Алтадимор все еще с тобой. Ты счастливый. Я тоже хочу быть так счастлив с твоей сестрой. Мне сложнее осуществить свое желание, ведь я не так красив. Красота очень много значит, не отрицай.

— А как ты устроишься туда работать? Место, наверняка, уже занято.

— Все решают деньги. Я об этом позабочусь. Пока, Тео.

— Пока, Кьярро.

— Я уезжаю домой, Деми, — сказал ей Кьярро, постучавшись в ее комнату.

— Да, конечно, — она открыла.

— Что ты читаешь?

— Стихотворение, подаренное мне Дарио.

— Как я сразу не догадался? Тебе лишь кажется, что его пламенный взор тебя больше не волнует. Сейчас он влюблен в тебя, а это очень впечатляет чувствительных девушек.

— Дарио меня не впечатляет. Отвези меня завтра на работу. Я хочу доказать тебе, что мне даже не жаль твоего воображаемого соперника.

— А когда ты поступаешь учиться?

— Разумеется, с 1 сентября. Ты дашь мне деньги на открытие издательства?

— Да, разумеется. Через месяц тебя устроит?

— Да. Пока, Кьярро, — Деми поцеловала жениха.

— Мне очень нравится с тобой целоваться.

— Тебе нравится, как я тебя завоевал.

— И твоя манера думать за меня и решать, что мне нравится, а что нет, меня очень умиляет!

— Проводи меня до машины, — попросил Кьярро.

— В обмен на это ты выслушаешь, почему мне нравится тебя целовать.

— Теряюсь в догадках, — сказал он, и они пошли к его машине.

Когда они подошли, Деми сказала:

— Так что ты думаешь?

— Вряд ли ты считаешь, что я делаю это божественно.

— И это тоже, но не в этом суть.

Кьярро полез целоваться. Когда он отпустил Деми, она призналась:

— Потрясающе удобно целоваться с мужчиной одного роста с тобой. Не нужно вставать на носки.

— Я ниже тебя.

— Это неважно. Заезжай за мной завтра. Да, и ты платье обещал мне купить.

— Для встречи с самым красивым мужчиной на этой земле.

— Откуда ты знаешь об этом? Тео меня выдал?

— Не совсем. Я сам сделал выводы. Это нетрудно.

— Молодец, — Деми поцеловала жениха.

— Не ревнуй к Роберту. Ты — совсем другое. Тебя я люблю.

— А его? — спросил Кьярро.

— Его я тоже люблю. Ты же любил в детстве… машинки. У меня к Роберту такая же любовь.

— Ну и сравнение! До завтра!

— До завтра! — Деми с сожалением отпустила его.

— Ты — мужчина, которого не хочется отпускать.

— Ты специально говоришь мне потрясающие слова, чтобы усыпить мою бдительность? У тебя ничего не выйдет.

— Знаешь, за что я больше всего тебя люблю?

— Хочется узнать.

— Ты потрясающе интеллигентно ревнуешь. Других таких милых и вежливых мужчин с претензиями на пожелание любви и верности от жены на свете точно нет!

— И за это ты меня полюбила?

— Точно!

— Тогда я чудесным образом подхожу тебе. Никто ведь не будет так часто и так сексуально тебя ревновать?

— Никто! Пока, любовь моя.

— До свидания, Ди, — Кьярро страстно поцеловал ее.

Они наконец расстались.


Глава 6

На следующее утро Декьярро дал Деми подольше поспать, а потом повез ее в бутик вечерних платьев. Когда они зашли в магазин, Деми была спокойна.

— Мне слегка обидно, что ты не бедная маленькая девочка, которую можно чем-либо удивить. Так хотелось увидеть в твоих глазах восторг!

— Я начну восторгаться в тот момент, когда увижу изумительное платье и пойму: это оно, то самое!

— Зачем тебе новое платье для человека, которого ты сравнила с машиной?

— Ты любишь свою машину, а я свою. Мне хочется быть привлекательной для Роберта, быть ему под стать!

— Доводы рассудка, я вижу, на тебя не действуют. Я приглашу продавца.

Декьярро сходил за мерчендайзером. В итоге Деми остановила свой выбор на белом платье с глубоким вырезом сердца, усыпанным зелеными с рыжим цветами.

— Отличный выбор, мадемуазель. Пройдемте на кассу?

— Что скажешь? — спросила Деми будущего мужа.

— Прелестное платье для того, чтобы в будущем развестись со мной.

— Не слушайте его! Мы еще даже не женаты.

— Это вопрос времени! — ответил Кьярро поспешно.

Когда они оплатили платье и вышли на улицу, Декьярро заметил:

— Не нравится мне этот продавец. Не внушает он доверия!

— Тебе никто не нравится, любимый мой. Потому что тебе нравлюсь я!

— Я обожаю, когда ты называешь меня любимым! — Кьярро поцеловал ее в губы, увлекая в машину.

И захлопнул дверцу, усадив Деми на сиденье.

— Мне хотелось подбодрить тебя. Зачем ты так переживаешь?

— А ты зачем купила такое вот платье?

— Нескромное.

— Вот именно! Тебе хочется ошеломить твоего Роберта?

— Хочется. Мне хочется, чтобы он узнал, что я его люблю.

— Чтобы ты сделала его своим другом?

— Что между нами общего? Он — актер кино, а я просто секретарша.

— Вдруг он тоже пишет стихи?

— Я бы знала об этом. Я регулярно посещаю его сайт в интернете.

— И как подписываешься?

— Женская любовь. Это мое прозвище — я сама придумала.

— Он что, отвечал на твои сообщения?

— Пару раз — да.

— И что писал? — Кьярро начинал жалеть, что позволил Деми делать все, что ей заблагорассудится.

— Просто сказал спасибо за то, что я есть. Что уважает мои чувства. И больше ничего не может предложить.

— Ты ему в любви призналась?

— Все верно!

— И как это было? — Кьярро еле сдерживался, чтобы не ругать свою невесту.

— В стихах. Стихотворение называлось «С днем Святого Валентина».

— Мне прочтешь?

— Это личное, Кьярро.

— Личное? Обалдеть!

— Кьярро!

— Молчу! Поехали, туфли купим… ради такого случая.

Деми положила голову ему на плечо.

— Ты злишься на меня. И по-прежнему считаешь, что женщины не могут быть верными одному мужчине.

— Это ты о своем Роберте Дауни младшем? Будь верна ему всю жизнь — тогда он это непременно оценит: фото пришлет свое по е-мейлу.

Деми улыбнулась.

— Я тебя люблю. И колючего люблю тоже. У тебя были девушки — я не возмущаюсь.

— Актрис не было!

— Что это меняет?

— Ты собралась с ним встретиться!

— Я у тебя разрешения спросила!

— Действительно! И как я мог об этом забыть?

— Не иронизируй.

— Дурацкий вопрос: ревность мне к лицу? Другими словами, она мне идет?

— Она тебя украшает! Без сомнения!

Кьярро поцеловал ее.


Глава 7

Наступило 27 февраля. Кьярро заехал за Деми вечером, в 16.30 ч. Деми к приезду жениха была готова.

— Как я выгляжу? — спросила она, не в силах поверить, что ее мечта вот-вот сбудется.

Кьярро подал ей руку и посадил в машину.

— Как девушка, которая хочет покорить любимого мужчину. У тебя для этого есть все основания.

— Правда?! Я так счастлива!

— Это заметно, — сказал Кьярро, исподтишка разглядывая ее грудь в вырезе платья.

— У Роберта красивая жена. Она будет на презентации?

— Не знаю.

— И сын красивый, от первой жены. Похож на нее.

— Сына он вряд ли возьмет с собой. Зачем ты отбелила лицо?

— Вдруг Роберт не любит рыжих женщин с веснушками, и ему будет неприятно смотреть на меня?

— Ты основательно подготовилась к встрече… с мужчиной своей мечты. А что тебя в нем привлекает? Он и ростом то маленький!

— 174 см — идеальный рост для мужчины. И твой рост мне нравится, я ведь уже говорила.

— Значит, ты согласилась выйти за меня замуж потому, что ростом я напоминаю тебе твою недосягаемую страсть!

— Ты так изобретателен, любимый мой!

— Днем и ночью делаю для этого все, что могу!

— Молодец, что тут скажешь?

— Могла бы, например, сказать, что я лучше, красивее, умнее Роберта Дауни младшего!

— Могла бы, но не стану.

— Потому что это не так.

— Роберт — это мечта, а ты, Кьярро — реальность. Неужели Вас можно сравнивать и сопоставлять?

— Я люблю тебя. А ты любишь меня, Деми? — спросил ее Кьярро, когда они вышли из машины.

Деми искала глазами своего кумира. И вскоре нашла. Роберт разговаривал с журналистами.

— Подожду, пока они оставят его в покое.

— Можешь не дождаться, — заметил Кьярро спокойно.

Он взял Деми под локоть и подвел к Роберту.

— Здравствуйте, Роберт. Меня зовут Декьярро Римини.

— Роберт Дауни младший, — он поклонился.

Журналисты ушли и наблюдали издалека.

— Это моя невеста, Деметра Валенсия. Она Вас обожает и проехала тысячу миль, чтобы Вас увидеть. Я Вас оставлю, — и Кьярро отошел к гостям вечера.

— Деми, — она протянула Роберту руку.

Роберт пожал ее.

— Вы думаете, что я сумасшедшая, — как бы извиняясь, произнесла она.

— Я никогда не сужу о людях с первого взгляда. Это очень поверхностно.

— Я Вас таким себе и представляла.

— Вот как? И какой же я? — он улыбнулся.

— Вежливый, серьезный, тактичный.

— Спасибо. А Вы, бесспорно, очень красивы. Такое платье невозможно не заметить!

— Благодарю Вас! Знаете, так глупо… Это я написала Вам то стихотворение…

— Какое?

— «Навсегда я Вас люблю, восхищаюсь Вами!» Конечно, Вы получаете тысячи писем и совершенно не обязаны помнить 2 дурацких письма с признаниями от какой-то девушки, которая толком не знает, что такое любовь…

— Я никогда не забываю тех, кто мне пишет. А нестандартные письма я помню тем более. И полно, разве Вы не знаете, что такое любовь?

— Вы полагаете…

— Я уверен в этом. Уж он-то точно без ума от Вас! Вы только посмотрите, как он смотрит на Вас, Деметра! Ему кажется, что я собираюсь Вас украсть. Но Вы-то его любите, правда?

— Очень люблю.

— Идите и скажите ему, что ему нечего бояться. Я люблю свою жену. Она где-то здесь. Попросите своего жениха сфотографировать нас вместе. Вы ведь за этим сюда приехали?

— Да.

— А потом, Деми, Вы сможете хвастаться фотографией своим родным и друзьям! Все, как полагаю, умрут от зависти!

— Спасибо Вам, Роберт. Я и не предполагала, что Вы такой… даже не знаю, что и сказать!

— Да я же актер! Но мне было приятно читать Ваши письма. И веснушки Вам очень идут.

— Вы все-таки их заметили! — удивилась Деми искренне.

— Что ж я, слепой по-Вашему? Я даже фотографии Ваши подпишу. Что-то вроде: «Деми Валенсия, с лицом ангела, божественной фигурой и стремлением завоевать весь мир. От друга. Роберт Дауни младший». Достаточно мило? Кстати, ненавижу это слово! Его следует вычеркнуть из языка!

— И я его терпеть не могу! Потрясающе!

— Тогда идемте, — Роберт взял ее за руку.

Они подошли к Кьярро. Тот изо всех сил старался изобразить, что ничего не происходит.

— Сфотографируй нас с Робертом, пожалуйста!

Кьярро выполнил просьбу. Потом они сразу сели в машину и уехали.

— Ну как впечатление от вечера? — спросил Кьярро, безуспешно пытаясь казаться равнодушным.

— Ты ведь спросил про Роберта, верно?

— Верно.

— Он замечательный.

— И что он сказал о тебе? Знаю! Что ты красивая, у тебя незабываемое платье… Посоветовал оставить в покое твои веснушки…

— Подслушивал?

— И подглядывал. Кстати, странно, что он не сыграл свою роль до конца!

— Что это значит?

— В фильмах главный герой в финальной сцене целует героиню!

— Я не героиня.

— Ну, хоть руку тебе пожал! Будет, что вспомнить! Я даже на видео эту сцену записал!

— Зачем? — удивилась Деми.

— На память! Удивительно, он твои письма помнит!

— Ты ему очень понравился.

— Неужели? Так и сказал: «Мне безумно понравился этот маленький, невзрачный юноша? И он совсем ко мне не ревнует тебя? Быть этого не может!»

— Роберт сказал, что ты прямо-таки сгораешь от ревности! — Деми улыбнулась.

— Догадливый! — Кьярро отвернулся.

— Это ведь правда? — она поцеловала ему руку.

— Подлизываешься? — Кьярро отдернул руку.

— И еще он заметил, как сильно я тебя люблю.

— Ради тебя он даже очки солнцезащитные снял! Чем еще объяснить его неожиданную прозорливость? Любишь и приехала увидеть его?

— Ты такой смешной! Сам предложил купить платье, туфли… а теперь упрекаешь?

— Я хотел порадовать тебя.

— Нет. Ты, как и Тео, хотел убедить себя самого в том, что я уйду с Робертом.

— Смотри, какая умная! Собираешься дружить с ним?

— В мире еще остались люди, которые верят в дружбу между мужчиной и женщиной?

— Напишешь ему?

— Думаю, он сам мне напишет. Он обещал подписать фотографии.

— А у меня для тебя сюрприз. Твой, как я надеюсь, драгоценный Кьярро достал личные координаты твоего Дауни и…

— И?

— Хочешь, я приглашу его на нашу свадьбу?

Деми кинулась целовать жениха.

— Я тебя люблю!

— Надо же! У тебя реакция…

— Предупреждать надо!

— Разве ты не любишь сюрпризы?

— Очень… люблю. От тебя. Я не ожидала, что ты…

— Я обещал, что сделаю все для твоего счастья.

— Лучше тебя нет никого на этом свете!

— Неужели Роберт Дауни младший проигрывает по сравнению со мной? — притворно ужаснулся Кьярро, прижимая руку к сердцу.

Деми целовала его в губы, а Кьярро откинулся на спинку сиденья. Когда Деми закончила целовать жениха, Кьярро заметил:

— Ради этих мгновений стоит вытерпеть все, что бы ты ни было.

— Я надеюсь, что я не слишком заставляю тебя переживать и менять свой привычный образ жизни?

— Дорогая, я уже в том возрасте и положении, когда давно пора поменять свою скучную, никчемную жизнь ради присутствия в ней… женской ласки.

— Ты так ценишь женскую ласку?

— О, да!

— Действительно я так дорого стою?

— Ты ведь тоже прикладываешь какие-то усилия, чтобы быть привлекательной. Что там скрывать? Чтобы быть безумно красивой, прелестной, волшебной и… сексуальной.

— Сексуальная?! Я?! Ты никогда мне об этом не говорил!

— Если бы я признавался тебе во всех качествах, которыми ты обладаешь, я бы давно потерял тебя. Хотя, может быть, дело в том, что я слишком люблю тебя и поэтому считаю неотразимой?

— Это вопрос, сожаление или утверждение?

— Сожаление? Нет! Я никогда не буду жалеть о том, что мы вместе. Скорее, ты пожалеешь, что связалась с таким, как я.

— А какой ты?

— Обыкновенный. А тебе нужен чудесный, исключительный мужчина.

— Разве ты знаешь за всех, что им нужно?

— Я много чего знаю. Быть может, мне действительно пора украсить рогами свою буйную голову.

— Я считала, что это Дарио пора это сделать.

— Вот-вот! Как вовремя ты вспомнила о нем!

— Ты слишком зациклен на том, что я непременно намереваюсь тебе изменить.

— Ты слишком красива, — парировал Кьярро, с грустью улыбнувшись.

— У каждого человека свое понятие красоты. Другие парни обходили меня стороной.

— И свой возраст привлекательности для противоположного пола. Ты толком нигде не была и ни с кем не общалась. Как только ты пойдешь учиться, ты встретишь там привлекательных студентов, своих сверстников…

— А вдруг это будет молодой и симпатичный преподаватель? Я просто шучу!

— Тебе бы этого хотелось?

— Нет. Больше всего на свете я хочу тебя! Пригласи Роберта Дауни младшего на нашу свадьбу. Пусть приходит вместе с женой и сыном. По крайней мере, мой брат Доротео будет уязвлен. В последнее время я уже перестала считать его ангелочком с крылышками!

— Что так? — удивился Декьярро.

— Я уже почти твоя жена и набираюсь жизненного опыта. Пора перестать доверять всем и вся!

— Оставайся наивной. Или хотя бы наивнее всех тех, кого я знаю. Я полюбил тебя такой.

— Чтобы все обманывали меня?

— Я сумею тебя уберечь ото лжи.

— Таким же образом, каким ты затащил меня под венец? — усмехнулась Деми ядовито.

— Да-да, у тебя есть смягчающие обстоятельства. И я хочу поговорить о них.

— Поговорить о чем? — не понял Кьярро.

— О том самом влечении ко мне, которое заставило тебя пересмотреть свои взгляды и принять самое важное решение в своей жизни — жениться на мне.

— Влечение? — переспросил Кьярро, останавливая машину.

— Хочешь, называй это сексом — я не против. Конечно, я ничего не знаю о сексе, но ты просветишь меня.

— Деми, я… Я об этом тоже ничего не знаю. Мои познания ограничиваются удовольствием от твоих прикосновений. Но я обещал, что научусь всему, о чем ты попросишь, любимая.

Глаза его блестели от страсти.

— Я же не намерен ни о чем просить тебя. Мне не нужны обычные женские жертвы, на которые идут все.

— Например?

— Ты смущаешь меня, но я отвечу. Между нами не должно быть никаких секретов, тайн и недосказанности. Ты читала о минете?

— Да, я же не совсем дурочка.

— Так вот такие ласки я не требую от тебя. Я сам буду доставлять тебе наслаждение. Это твое право и моя обязанность. Ты делаешь мне подарок — соглашаешься стать моей женой. Я обещаю превратить твою жизнь в сказку. Ты непременно почувствуешь, что значит стать принцессой.

— С каждой минутой я все больше убеждаюсь, что сделала правильный выбор. Я выбрала тебя. До завтра, Кьярро.

— До завтра.

— Удивительно. Ты меня не целуешь, — разочарованно произнесла Деми.

— Мне с каждой минутой все труднее выполнить обещание, данное тебе.

— Это какое же?

— Оставить тебя девственницей до свадьбы, — произнес он еле слышно и взор его затуманился.

— Тогда я лучше пойду, — ответила Деми, с опасением отодвигаясь от жениха.

И она выскочила из машины и побежала домой.

— Добрый вечер, принцесса — невеста! — усмехнулся Тео, встретив ее в прихожей.

— Вы с Кьярро сговорились, что ли? Он тоже зовет меня своей принцессой.

— Не питай иллюзий, сестренка! Ему от тебя нужно только тело. Другого способа достичь желаемого он просто не знает!

— Вот поговорю с Алтадимор о том, что тебе от нее нужно! Не думаю, что это сообщение приведет ее в восторг! — ответила Деми строго.

— У нас с Алтадимор нет секретов друг от друга! — с обидой выкрикнул Тео.

— Это у нас с Кьярро нет друг от друга секретов. И женится он на мне потому, что хочет меня одну!

— И, очевидно, ты гордишься своей привлекательностью? — прищурился Тео.

— После абсолютного неуспеха у мужчин? Это неудивительно. И другие женщины, я полагаю, тоже этим гордятся. Но из этого не следует (каждый думает в меру своей испорченности), что я хотела бы переспать с кем-то еще, кроме Кьярро. Когда я любила Серджо, я чувствовала себя дурочкой, которая запала на самого неподходящего для семейной жизни парня. Он был ленив и всегда отлынивал от общественно-полезных работ. Знаешь, однажды я была у него дома. Это случилось, когда я пришла к нему во второй раз.

— А в первый раз как это было? И как ты вообще там очутилась? Он приглашал тебя?

— Нет. Когда мы учились вместе, то ездили в лес на каникулах. Там Серджо, как и другие парни, немного выпил и стал рассказывать мне о своих братьях, о своей семье. Он поведал, как его отец, напиваясь, бегал за его матерью с табуреткой.

— Зачем?

— Сильно любил. Серджо показывал мне их фотографии. У него очень некрасивая мать и потрясающе красивый отец.

— Удивительно.

— Да. Мать любила деревенского парня, а он не замечал ее, и она вышла замуж за отца Серджо. И родила троих сыновей: Александра, Серджо и Бриджеша. Александр — самый некрасивый из сыновей.

— А Серджо красивее всех, так?

— Да. Когда я пришла к нему в гости во второй раз, дверь мне открыл Бриджеш. Они с Серджо настолько похожи, что я их перепутала. Я не могла понять, почему Серджо не узнает меня и не приглашает в дом. Когда же на пороге появился настоящий Серджо, я заметила разницу, смутилась и хотела уйти. Но Серджо пригласил меня в дом. Он вел себя очень галантно в общем понимании: угощал меня сладким чаем с рулетом, намазанным вареньем. Ужас! Я не ем столько сладкого! И включил послушать мою любимую певицу, которая ему, оказывается, тоже нравилась. Я осмелела (до этого я писала ему письма, он не отвечал) и пригласила его погулять. Потом я гуляла с его матерью по скверу, где они жили. Я плакала, а она говорила, что за любовь надо бороться. Чушь! Если тебя не любят — это никогда не изменить.

— Что же случилось?

— К тому моменту он уже сделал предложение Сантане, нашей одногруппнице. И она согласилась. Серджо любили все девчонки. Обидно, что и я была так глупа. Мне и сейчас хочется встретиться с ним и дать понять, что я взрослая девушка. Хотя и сейчас он вряд ли сочтет меня красивой. Взять хотя бы Дарио…

— Дарио — беспечный, самовлюбленный эгоист.

— А Серджо — равнодушный, холодный тип. И только в сказках порочный, развращенный мужчина влюбляется в непорочное, доброе создание и бывает с ней счастлив. В жизни все иначе. В этом отношении мне всегда нравились мужчины — девственники.

— Я тоже оставался девственником до встречи с Алтадимор.

— Тогда ты молодец! Я за то, чтобы жених и невеста впервые узнали о сексе только в супружеской постели. Идея о том, что они должны узнать друг друга в интимном плане, посмотреть, подходят ли они друг другу, кажется мне не совсем корректной. Это как-то нехорошо. Пусть приспосабливаются к интимным отношениям в браке. Кроме того, я не думаю, что тот, кто всех, извини за выражение, перебрал, является акробатом в постели, способен на что-то сверхъестественное. И для меня важнее чувства, эмоциональная окраска сексуальных отношений, нежели безупречная техника.

— Что ж. Я знаю только двух нестандартно мыслящих девушек: одна из них — моя жена, другая — моя сестра. Видимо, мне здорово повезло. Интересно, я чем-нибудь заслужил это везение?

— Безусловно. Ты хороший, Тео, хоть и немного глуповат. Не заморачивайся — мужчины почти все глупые.

— А твой Кьярро? — с любопытством спросил Доротео.

— Еще не разобралась, как следует. Как только это произойдет — я удовлетворю твое любопытство.

— Обещаешь? Наверное, если он окажется не столь умным, как ты вообразила, ты придумаешь ему другие достоинства и будешь их афишировать. А о его глупости умолчишь.

— Я честная.

— И промахов не прощаешь?

— Прощаю, если они не идут вразрез с моими принципами.

— У тебя есть принципы?

— Они у всех есть. Ты, например, считаешь, что твоя жена обязана смотреть на тебя, как на божество. Всех других она должна считать пылью и топтать ногами.

— С чего ты взяла?

— У меня отличный слух. Я слышала, как ты шептал Алтадимор, что мой Декьярро не может нравиться и после того вечера и кражи у Дарио компании я непременно брошу его!

— Признаю свою ошибку. Ты его не бросила.

— И в последующем это в мои планы не входит.

— Почему же?

— Декьярро — мой идеал.

— И что в нем идеального?

— Самое удивительное — его любовь ко мне.

— Дарио теперь тоже тебя любит.

— Дарио стремится поцеловать меня, чтобы получить удовольствие для себя. А Кьярро целует меня потому, что хочет доставить приятные моменты мне.

— Ты в этом уверена?

— Да.

— Он сам тебе это сказал?

— Кто? Кьярро? Да, случайно. Но даже если бы и не говорил (вырвалось нечаянно), я бы все равно узнала.

— Каким образом?

— У меня очень хорошо развита интуиция и я наблюдательна. Дарио любит меня и стремится заполучить любыми средствами. А Декьярро делает все, чтобы я любила его. Он боится меня: моего гнева, моего плохого настроения, того, что я могу его разлюбить. Больше всего он переживает, что я могу изменить ему. И заранее прощает. Самое смешное то, что он считает, будто я способна понравиться кому-то еще.

— Считаю, он прав. У меня красивая сестра, пусть и с достаточно устаревшими взглядами на любовь и секс.

— Переспать — не самоцель.

— Понимаю! Любовь — самоцель.

— Для меня — да, хоть это и глупо. Кьярро воображает, что простит мне измену.

— А ты думаешь — не простит?

— Если да, то он станет первым таким мужчиной за всю историю Адама и Евы. Случись, что Дарио или кто-то еще меня насильно поцелует (сама я никогда не сделаю подобную подлость!), Кьярро забудет все, что обещал мне, придет в ярость и бросит меня. Но я буду осторожной. Я не желаю терять необыкновенного мужчину по чистой случайности.

— Какая ты молодец! Все продумала до мелочей.

— Иногда жизнь из этих мелочей складывается.

— А если Кьярро (неважно, по какой причине) поцелует какую-то девушку, и ты узнаешь об этом?

— Я с ним разведусь. Мне не нравится, когда девушки кокетничают с моим мужем. Значит, он дает для этого повод. Такого я не прощаю и могу отомстить точно также.

— Ревнивая, значит?

— Сильно. И это мой главный недостаток, который я хочу изжить.

— Я тоже пытаюсь… долгое время. % успеха равен нулю.

— По всей видимости, это очень трудно. Ревнивым рождаются.

— Очевидно, это так.

— Я пойду в свою комнату.

— А я поехал к жене, пока она не рассердилась.

— Боишься Алтадимор?

— Очень. Боюсь, что ее могут украсть. Эти ее увлечения поэзией и любовными романами! Дураком себя чувствуешь, когда читаешь все это!

— Отчего?

— Да сказки все это! Если бы моя жена поступила так, как делают ее героини, я бы ей голову оторвал!

— Что так?

— Измены случаются… в ее произведениях.

— Ты считаешь, в измене всегда виновата женщина?

— А то кто же?

— А если мужчина изменяет?

— Я с такими мужиками не встречался. Женщины делают это чаще.

— Хочешь сказать, всегда?

— Да!

— И что заставило тебя думать так?

— Взять тебя. Твоя дружба с Дарио… странная, не находишь?

— Я с ним не дружу. Я делаю вид, что являюсь его другом.

— Ого! Зачем?

— Чтобы он отстал от меня с унизительной просьбой: «Дружи со мной!»

— Замечательно! Ты еще и обманщица!

— Я берегу спокойствие своего будущего мужа.

— Он думает иначе.

— Да, он считает, что раз я сделала Дарио своим другом — у меня остались к нему какие-то чувства.

— А ты сделала его другом потому, что у тебя к нему больше ничего нет.

— Вот именно!

— Как-то сложно.

— Знаю, но у меня нет другого выхода. Моя тактика несовершенна, но она позволяет сохранять худой мир, который, как известно, лучше доброй ссоры. Дарио еще и надоел мне безмерно! Он не тот мужчина, которого можешь выносить больше 5 минут, если не любишь. В нем есть только обаяние, красота и все. Для моего внутреннего мира этого слишком мало. А что твоя Алтадимор? Она тоже способна изменить тебе?

— Еще как! Если она описывает измены в романах, значит, она допускает их в реальной жизни.

Деметра рассмеялась.

— А ты еще глупее, чем я ожидала!

Доротео рассердился.

— Жена тоже говорит мне это! И вечно дразнится! Что за манера у Вас, женщин, дразнить мужчину и доводить его до белого каления? Я же живой человек!

— Да-да. Живой и глупый. Твоя жена пишет об изменах лишь потому, что эта тема для всех интересна. Спрос рождает предложение. Даже в экономике не разбираешься — не то, что в стоящей литературе! Я пойду.

— Пока! — сердито попрощался Тео.


Глава 8

На следующее утро Декьярро подвез ее до их работы на машине.

— Какие у тебя планы на сегодня, Деми? — спросил ее Декьярро после того, как они вошли в здание агентства «Золотая осень».

— Во всех романтических фильмах сейчас как раз наступил тот момент, когда невесте полагается запастись нижним бельем на ближайшие… 10 лет. Это ведь уже стало традицией — готовиться к свадьбе в рабочее время.

— Пока я разбираюсь с документами, ты можешь посмотреть каталоги и адреса магазинов, которые стоит посетить чуть позже. Они на твоем столе.

— Ты и об этом позаботился?

— Я забочусь об этом с того дня, как тебя увидел.

— Ух, ты! А если бы, представь такую ситуацию, я бы за тебя не пошла?

— Тогда мне бы оставалось преподнести эти каталоги в качестве свадебного подарка тебе и… Дарио. Он все равно никогда ни о чем из того, что полагается приобрести невесте перед брачной ночью, не думает, — сердито заметил Кьярро.

К этому времени они сели в лифт и Кьярро нажал кнопку 5 этажа. Двери лифта закрылись.

— Люблю тебя! — прошептала улыбающаяся и счастливая Деми.

— Я же всегда надеялась, что он только об этом и думает! Шучу!

— В смысле… о белье?

— И о белье тоже! О брачной ночи, милый мой, — Деми поцеловала его в губы.

Кьярро с трудом заставил себя не отвечать. Они вышли из лифта. Кьярро обнял ее за талию и шепнул в ухо:

— Я буду мстить тебе за эти слова каждый день, как только получу тебя в безвозмездное пользование!

— Определенно сумасшедший! — рассмеялась Деми и выскользнула из его рук.

— Можешь посмотреть каталоги вместе с Дарио. Увидишь, сколько ценных советов может дать мужчина, побывавший в постели у тысячи женщин!

— Самый ценный совет для меня — твоя любовь, Кьярро. Запомни: я вызывала его ревность с твоей помощью лишь потому, что когда-то любила его. Мне вовсе не нужно повторять эти трюки с тобой. Я люблю тебя. Тебя, понимаешь?

— А ты все-таки воспользуйся моим дурацким советом!

— Обязательно! Должна же у тебя появиться возможность меня третировать! — Деми рассмеялась.

Деметра зашла в свой кабинет. На ее столе сидел ухмыляющийся Дарио.

— И почему я знала, что ты уже здесь? — усмехнулась Деми.

— Я тебе нравлюсь, и ты прочитала мои мысли, — ответил он ей, слезая со стола.

— Я даже знаю, что когда стану женой твоего друга…

— Вот именно поэтому отныне я в дружбу и не верю! — заметил Дарио, подойдя к ней вплотную.

— … ты сделаешь все от тебя зависящее, чтобы меня поцеловать.

— Я могу сделать это сейчас.

— Нет. Поцеловать жену бывшего друга — это пикантно, это щекочет нервы, это дает возможность вдоволь позлорадствовать над ним, что сделал его рогоносцем. Невесту… как-то мелковато.

— Поцелуй — разве это измена?

— Да, поскольку ты меня любишь. Не любил бы — не было бы изменой. И я люблю Кьярро, а тебя это унижает.

— И бесит.

— О! А почему, позволь узнать?

— Потому что я красивее, сексуальнее и у меня огромный успех у женщин.

— Примерно так я и предполагала.

— Теперь ты станешь считать меня самовлюбленным придурком.

— Нет. С твоей стороны это просто бравада. Бравада может не иметь ничего общего с твоими настоящими мыслями и убеждениями.

— Умна, красива, щедра, чувственна, эротична… У тебя есть недостатки, Деми? Как сама думаешь?

— Я наивная девчонка, которая с первого взгляда не умеет распознать настоящую любовь.

— Это ты о Декьярро? — он отодвинулся.

— Да.

— У него были женщины… до тебя. Ты веришь, что он с ними не спал? — прищурился Дарио.

— Верю.

— Типа искал свою единственную. Ура, я ее нашел!

— Кьярро говорил, что я единственная в его жизни? — улыбнулась Деми.

— О, да! Расписывал тебя, как по нотам: независимая, мечтаешь изменить мир, нежная… Похоже, тебе доставляет особую радость причинять мне боль, — Дарио смотрел ей в глаза хмуро.

— Прости, ничего подобного! Я просто люблю его, вот и все. Кьярро сказал, что ты отлично разбираешься в нижнем белье. Поможешь выбрать?

— Вообще-то в данной ситуации полагалось бы сказать, что я помог бы, если бы ты… или он предложили мне поучаствовать в процессе…

При этих его словах Деми отпрянула от него, как ошпаренная. Его удивило, что она не убежала вообще.

— Но я, в отличие от Декьярро… джентльмен. Я помогу тебе с выбором, — сказал он глухо.

— Почему ты сказал мне эти… слова?

— Почему?! Как ты не понимаешь?! Ты меня… волнуешь, ясно? Пусть ты невеста, пусть жена другого… Я люблю тебя, я хочу тебя! Мне безумно хочется попросить: «Ангел мой! Дай мне право любить тебя… Войти в тебя…» Я уже в том положении, что если бы у нас случился секс, я бы взял всю вину за это на себя и вымаливал прощение у Декьярро сам! И это действительно считал бы своей ошибкой…

— Кьярро сказал, что если бы я тебе изменила, ты бы назвал меня шлюхой…

— Нет! Пусть изменила бы, но была бы… моя! А так я и мечтать не смею…

Дарио сжимал руки в кулаки, боясь подойти к ней.

— Влечение к женщине надоедает, страсть убивает твою волю… А любовь разрушает… разум, превращает в раба. Я люблю тебя! Я так тебя люблю!

Дарио сел на стул и, уронив голову на руки, заплакал. Деми настолько была изумлена, что не знала, что ей делать. Она так и стояла неподвижно. Потом подошла к нему, убрала руки от его лица и сказала, будто извиняясь:

— Кьярро что-нибудь говорил о нашем плане влюбить тебя в меня?

— Очень туманно, — Дарио перестал плакать и посмотрел ей в глаза.

— Он сказал, что помогает одной замечательной девушке повысить свою самооценку. Именно так.

— И ты до сих пор помнишь это? — удивилась Деми.

— Я помню все, что касается тебя и того, что этот идеальный мужчина говорит о тебе.

— Идеальный мужчина…, - задумчиво произнесла Деми.

— Выходит, планы иногда меняются…

— Ты о чем? — спросила Деми.

— О том, что первоначально Декьярро помогал тебе остаться со мной.

— Не просто остаться, а выйти за тебя замуж.

— Конечно. Такие девушки, как ты, стремятся только замуж.

— Я непохожа на других?

— Особенная? Да! Я решил, что помогу тебе. Но при одном условии.

— Каком?

— Если ты подумала о чем-то извращенном — ты абсолютно права. Я хочу, чтобы мы поехали в магазин с тобой вдвоем. Пошли к черту Декьярро!

Дарио дерзко улыбнулся, подошел к Деми близко и произнес:

— Все равно ведь это белье ты будешь демонстрировать своему неординарному муженьку, а не мне. Я прошу только это — побыть с тобой часа два.

— И полюбоваться моим телом! — заметила Деми шокировано.

— Разве Декьярро считает тебя неприкасаемой? Раз он разрешил тебе пойти со мной — он допускает возможность… моих… скажем так… поползновений на твою честь! — глаза его томно улыбались.

— Выходит, Кьярро был прав на твой счет.

— Что я действительно умею соблазнить любую девушку? Голова закружилась?

— Что ты ничего не делаешь просто так.

— Ха! Твой будущий муж тоже ничего не делает просто так. Развернул целую стратегию, чтобы приручить тебя, сделать своей податливой собакой…

— Ты не смеешь, — начала, было, она.

— Смею, — он смело обнял ее за талию и прижался к ней всем телом.

— Я могу обнять тебя так, что ты забудешь своего Декьярро. И будешь сохнуть по мне. Хочешь, я стану твоим любовником? Я очень хорош в постели. Я не шучу! — он не отпускал Деми.

— Я это почувствовала, — заметила Деми смущенно и строго.

— Спорим, не обнимает тебя твой Кьярро так пылко? Он и страсти то настоящей никогда не испытывал!

— Пусти! Не хочу, чтобы ты так прижимал меня.

— Знаешь, почему? Тебе понравилось. Очень понравилось! — и он прижал ее к себе так крепко, что она практически ощутила его член в себе.

— Не умеет твой Кьярро так, верно? — прищурился Дарио.

— Не знаю. Он так со мной никогда не поступает.

— И никто, как я, тебя не обнимал. И не целовал! Успокойся, я не подлец и никогда не расскажу ему об этом, — с этими словами Дарио обхватил ее бедрами и поцеловал в губы фантастически головокружительным поцелуем.

Деми обмякла, расслабилась и чуть не потеряла сознание. Дарио эта ее реакция смутила, привела в возбуждение и заставила отпустить ее.

— Разве твой Кьярро сравнится со мной? Разве он хорош, как и я?

— Хорош! Я люблю его! — защищалась Деми, будучи в жутком смятении.

— Это дурно! То, чем мы с тобой занимались!

— Я обещал, что не скажу твоему жениху ничего, и я сдержу обещание!

— Неужели не хочешь воспользоваться моей женской слабостью?

— Я не подонок и вовсе не хочу, чтобы Кьярро в порыве любви ко мне оторвал мне голову! Она мне еще пригодится. На его месте я бы сделал с собой именно это! Я не дурак и понимаю, что уводить чужую невесту у друга из-под носа гадко. Просто я слишком сильно тебя хочу! Твои губы… лучше мне об этом забыть. Но мы должны пойти вместе в магазин женского белья, иначе Декьярро вообразит, что мы занимались чем-то непристойным.

— А мы именно этим и занимались.

— Я тебя поцеловал. Это все.

— Все? Ты коснулся своим… мне даже стыдно говорить об этом!

— Правда?! Я собой горжусь. Выходит, я могу сделать приятное даже такой девушке, от которой без ума я сам! — он улыбнулся одними глазами.

— Притворщик! — сердито ответила Деми.

— Я очень… сексуальный?

Глаза Дарио светились от счастья.

— Наверное. Но я люблю Декьярро.

— Пойдешь со мной? Я отлично разбираюсь в трусиках, шортиках, бюстье и прочих женских штучках. Я просто обалденный… мастер своего дела!

— Дурак ты! Ты надеешься, что я дам тебе себя потрогать?

— Я смотрел твой любимый фильм «Друг невесты».

— Откуда ты про него знаешь?

— Был недавно на твоей странице в интернете.

— Видел фотографии?

— Где тебя обнимает за талию какой-то мужик с семидневной щетиной на лице? Кто это?

— Знаменитый актер Роберт Дауни младший. Именно он будет свидетелем с моей стороны на нашей с Кьярро свадьбе.

— Черт! Я только собирался попросить тебя, чтобы ты сделала меня им!

— Декьярро говорил мне: просчитывай каждый шаг. Чтобы влюбить в себя мужчину, необходимо быть на шаг впереди от него. Он не должен заподозрить, что я его соблазняю. И, общаясь с тобой даже сейчас, я следую его советам. Помогает!

— Совсем необязательно ждать, когда ты дашь мне себя потрогать. Я могу сделать это сам.

Дарио попытался обнять ее.

— Слышишь, руки то убери!

— Ты сердишься потому, что я заставляю тебя испытывать влечение ко мне. Порядочные девочки не должны мечтать о том, чтобы их коснулся ловелас. Так тебя мама учила в детстве?

— Не припоминаю. Возможно, так и было. О своих интимных секретах я расскажу только мужу.

— У тебя есть секреты? — удивился Дарио искренне.

— А у тебя их нет?

— Только один. Я давно рассказал тебе, сколько сил прикладываю для того, чтобы уложить тебя в свою постель.

— У тебя на уме одни пошлости.

— А у тебя нет? Зачем же ты выходишь замуж, прелесть моя?

— Чтобы Кьярро любил меня.

— Любил? Это как?

— Честно не знаю, но хочется… любви.

— И секса.

— Я не думала о сексе.

— Подумаешь, как только выйдешь замуж и оценишь, как это здорово — заниматься милыми пошлостями… в постели. И твой Декьярро думает лишь об этом, я уверен. Иначе бы не бросал на тебя столь пламенные взоры первого дня Вашего с ним знакомства. Мой тебе совет: купи книгу «Как заставить своего мужчину делать глупости». Прочти ее и испытай пару советов на нем. Увидишь, я тоже умею советовать. Декьярро вовсе не так умен, как тебе кажется. Он купится на эти дурацкие советы, как маленький ребенок. И когда поймет, что ты дразнишь его, станет милым, ласковым и ужасно смущенным. Тебе понравится полностью подчинять себе мужа. Это очень приятное чувство — порабощать мужчину.

— Ты так говоришь потому, что хочешь ему отомстить? На своей шкуре небось не хотел бы все это испытать?

— Почему же? Если бы моей хозяйкой стала ты, я был бы очень счастлив стать рабом до конца своих дней.

— Проверим прямо сейчас. Едем в магазин нижнего белья?

— Не хочешь сначала дать надежду на лучшее своему Декьярро? Поговори с ним. Он боится, что я зацеловал тебя до смерти. Я шучу! — поспешно добавил он, увидев, как она рассердилась.

Деметра ушла поговорить с Декьярро. Она чувствовала, что Декьярро может догадаться о том, что случилось у нее с Дарио. Сделать нейтральное лицо? Все равно он заметит. Тем не менее, Деми толкнула дверь в его кабинет и вошла. Декьярро сидел за столом и что-то писал.

— Кьярро, я вижу, ты занят…

— Для невесты у меня всегда есть время, — он натянуто улыбнулся.

— Я поехала в магазин нижнего белья. Дарио будет меня сопровождать. Ты ничего не имеешь против?

— У тебя напряженный голос. Я знаю, что Дарио никогда не оставит попыток заполучить тебя. Сильно не переживай. Это его проблема, а не твоя.

— А ты… что ты думаешь по этому поводу?

— Если ты действительно меня любишь, как говоришь, тебе нечего волноваться. Дарио ничего тебе не сделает. Он смотрит на ту, что хочет.

— Считаю, он не просто смотрит. Ему хочется потрогать меня.

— Разве он еще этого не сделал? — удивился Кьярро.

— Он сделал попытку, — уклончиво ответила Деми.

— Пытался тебя поцеловать? И только? — Кьярро смотрел на нее своим загадочным взглядом.

— Поцеловал, — Деми решила, что правда все-таки безопаснее лжи.

Ложь нагромождается одна на другую, как снежный ком. Деми ненавидела ложь во всех ее проявлениях: будь то невинный обман, попытка умалчивать и скрывать правду, несправедливость или просто заблуждение.

Кьярро молчал и смотрел, дожидаясь, что она скажет еще.

— Прости, что сказала тебе правду. Я не хочу, чтобы ты узнал от кого-то другого, что я делаю, и какие бывают последствия моих отношений с мужчинами. Я честная. Вот так вот, — она развела руками.

— Пока еще мы не поженились, ты можешь меня бросить. Зачем тебе жена, которая нравится твоему бывшему и при этом совершенно не умеет за себя постоять?

— Это мне решать, — был спокойный ответ.

— А, может, тебе просто жаль потраченного на меня времени?

— Мне для тебя ничего не жаль, а уж времени — тем более! Исходя из твоей речи, я заключил, что Дарио поцеловал тебя силой…

— И обманом, — добавила Деми.

— И теперь он желает посетить со мной вдвоем магазин женского белья.

— А как ты повела себя в ответ на его… приставания?

— Я не ударила его, но я рассердилась и четко дала ему это понять.

— Он пытался выяснить, понравился ли тебе поцелуй?

— Да. Ты и это знаешь?

— Я все о нем знаю.

— Значит, ты был с ним в подобной ситуации. Он, случайно, не уводил у тебя девушку?

— Нет. Об этом обычно только в фильмах показывают. Настоящая жизнь гораздо сложнее и запутаннее. Дарио всегда ведет себя одинаково.

— Удивительно, как я умудрилась в него влюбиться. Он безобразно скучный и надоедный.

— Но умеет нравиться, когда хочет.

— О, это да! И это самая противная его черта. Моя слабость — мужчины, у которых что-то не получается.

— Чем же тебя привлекаю я? Ведь я стремился женить тебя на себе и у меня все получилось.

— Ты особенный. Тебе я прощаю все, даже это!

Кьярро вышел из-за стола, подошел к Деми и сказал:

— Поцелуй, надо полагать, понравился тебе.

— Это даже не вопрос? Это утверждение.

— Я знаю этого ловеласа лучше, чем его собственная мать!

— Тогда ему следует остерегаться тебя, о чем он постоянно забывает. Вместо этого он ведет себя дерзко и этим самым нарывается на неприятности, — недовольно заметила Деми.

— Дерзко? И что это значит? Что этот, с твоего позволения сказать, подлец (Кьярро знал, что Деми не любит, когда произносят подобные слова), тебе сделал?

— Ничего. Просто говорил, что может обнять меня так, что я вернусь к нему и выйду за него замуж, — осторожно ушла от опасной темы Деми.

Теперь Деми осознавала, что Кьярро не так уж безобиден, и она все еще безумно хотела за него замуж. И ей, несмотря ни на что, было жаль Дарио, и она не хотела подвергать его смертельной опасности. Ей нужен был друг без фингала под глазом и со всеми целыми ребрами. У нее не вызывало сомнений опасение, что Кьярро расправится с ним единственно верным способом для него — лишит его права называться мужчиной.

— И что ты ему ответила? — с любопытством спросил Кьярро.

Деми видела, какой огонь разгорается в его душе.

— Что я люблю тебя. Что мой Кьярро так хорош, что в его присутствии я теряю голову.

Кьярро подошел к Деми вплотную и, улыбнувшись Деми одними глазами, прижал ее к себе. У Деми засверкали глаза, но она молчала. Она думала.

«Кьярро тоже меня обнимает. Неужели и он стремится доказать мне свою мужскую состоятельность?»

Кьярро все крепче прижимал невесту к себе. Теперь она чувствовала, как сильно он хочет ее. Но его страсть передавалась и ей, ведь она тоже любила его.

— Ты спрашивала, какой я. Это мой ответ. Возможно, я хорошо воспитан, но я не лишен нормальных человеческих чувств.

— Под чувствами ты понимаешь желание плоти? — спросила Деми серьезно.

— Скажи, что это так, даже если боишься.

— Это так. Дарио хочет тебя… Разве он имеет на это право? — пытливо спросил ее Кьярро.

— Если ты меня сейчас отпустишь — я отвечу тебе.

Кьярро с сожалением отпустил Деми и вздохнул.

— Я люблю тебя. Люблю! Знаю, что и Дарио тебя любит. Ты хотела этой любви, мечтала о ней…

Деми услышала его грустный голос и поцеловала его сама. Кьярро снова прижал ее к себе и застонал.

— Дарио имеет право испытывать влечение ко мне, любить меня… Все люди имеют право на сокровенные желания.

Глаза ее сияли, ведь Кьярро целовал ее и обнимал.

— Слово то какое для него подобрала: влечение!

— Понимаю! Дарио подобных слов явно недостоин! — Деми усмехнулась.

— Надеюсь, ты не считаешь, что я смеюсь над тобой? Я не хотела тебя обидеть. Когда я призналась тебе, что Дарио меня поцеловал, я очень боялась, что ты немедленно бросишь меня и сочтешь распутницей.

— Смейся, если ты чувствуешь себя при этом счастливой и довольной. Твой удел — вседозволенность. Даже если ты переспишь с Дарио — я останусь с тобой.

— Я так дорога тебе?

— Я люблю тебя. Почему мужчины признаются в любви лишь однажды, в тот момент, когда делают ей предложение?

— А ты?

— Я на седьмом небе всякий раз, как открываю тебе свою душу. Я чувствую себя счастливым сам в эту минуту.

— На счет… секса с Дарио ты же не всерьез?

Кьярро не выпускал Деми из объятий.

— Очень надеюсь, что нет. Хочешь идти с ним в магазин? Иди. Но не стоит становиться его любовницей.

— Он уже предлагал.

— Сукин сын!

— Кьярро! — изумилась Деми.

— Прости! — Кьярро поцеловал ее в губы.

— Иногда я забываю, что значит быть интеллигентным и вежливым. Это не моя вина. Говорил, что он хорош в постели?

— Удивительно, как хорошо ты его знаешь!

— Говорил. Обещал, что Ваши с ним… сексуальные отношения останутся в тайне.

— С ума сойти!

— Иди, порадуй своего мнимого дружка шоу с переодеванием!

— Иду. Но напоследок хочу задать тебе один вопрос, который не дает мне покоя все то время, как мы стали женихом и невестой.

— Задавай.

— Дарио говорил мне, что ты не считаешь меня неприкасаемой. Раз ты позволяешь ему крутиться возле меня — значит, ты ничего не имеешь против…

— Нет. Я позволяю ему любоваться красотой моей жены. Любоваться и прикасаться — далеко не одно и то же.

— Для Дарио эти понятия практически взаимосвязаны.

— Тогда он не понимает, как далеко может зайти.

— Но ты-то понимаешь!

— Он не посмеет! Я знаю его. Ты сказала, что он испытывает влечение к тебе. Звучит красиво и благородно, да… Но все же я предпочитаю называть вещи своими именами. Он тебя хочет. А я не хочу связывать тебя по рукам и ногам. Я хочу предоставить тебе полную свободу… выбора. Оставайся со мной не потому, что я заточил тебя в золотой клетке, а потому, что тебе нравится быть со мной. Общайся с мужчинами, со своим Дарио… Можешь даже пофлиртовать, но не в моем присутствии. Я все-таки твой муж и хочу безграничной любви и верности.

— Такое впечатление, что ты начитался какой-то психологической галиматьи и стремишься попробовать ее в семейной жизни.

— Я всегда знал, что ты сообразительная девушка. Это так и есть.

— Все эти советы в теории хороши…, - начала было Деми.

— Они и на практике сработают — я уверен. Чем больше ты будешь знакомиться и разговаривать с мужчинами — тем больше у тебя возможностей научиться быть независимой и сексуально привлекательной.

— Ты этого хочешь? — изумилась Деми.

— Я?! Упаси боже! Конечно, нет! Ты этого хочешь!

— С чего ты это взял? — удивилась Деми.

— Я знаю женщин. Надеюсь, что знаю и тебя. И у меня появится шанс самосовершенствоваться. Если тебе понравится кто-то другой — я буду стремиться стать лучше, интереснее, умнее. Я стану виртуозом в постели.

— По-моему, ты явно ненормальный! — изумилась Деми с испугом.

— Твое сердце дрогнуло в тот момент, когда Дарио сказал тебе, что любит?

— Немного.

— А я хочу, чтобы в следующий раз не дрогнуло.

— Следующего раза не будет.

— Ты меня изумляешь. Ну, разве что ты планируешь остаться как тот мальчик «Палле один на свете?»

— Конечно, таких планов у меня нет.

— Тогда есть мужчины. Их много. У каждой женщины на протяжении всей жизни их бывает несколько. Это поклонники.

— Раньше у меня их не было — не будет и впредь.

— Раньше у тебя не было мужа. Я хорош без ложной скромности. И ты изумительно хороша. Я собираюсь сделать так, чтобы таких поклонников в твоей жизни было как можно меньше. Идеально: не более двух. Менее их не бывает. Все просто. Я ответил на твой вопрос? — Кьярро обезоруживающе улыбнулся.

— Да!

— Я рад, что ты меня поняла.

— Как мне может кто-то понравиться, если я люблю тебя?

— Очень просто. Тебе же нравится Дарио.

— Мне?! Мне нравится Дарио?! — возмущению Деми не было предела.

Кьярро обнял ее и поцеловал.

— Иначе, зачем ты разрешила ему к тебе прикасаться?

— Да он сам это сделал!

— Тише! Что ты кричишь?! Целуется божественно, верно? — у Кьярро затуманились от ревности глаза.

— Да, я чуть сознание не потеряла! — откровенно призналась Деми.

— А я лучше научусь! Нечего тебе вспоминать о поцелуе случайного мужчины, который никогда не станет твоим, как бы ты ни старалась!

— Я стараюсь?! — вновь возмутилась Деми.

— Почему ты с ним идешь? Со мной не хочешь.

— Ты ведь сам предложил!

— Оправдание себе ты всегда находишь! Я знаю, что выберет этот сексуально озабоченный придурок!

— Кьярро, что ты говоришь?!

— Я говорю, что он выберет красное и черное. Этот обалденный мастер своего дела никаких других цветов и не признает в постели!

— Да, он называл себя так. И это ты знаешь.

— Спроси лучше, чего я не знаю о нем.

— И чего же?

— Теряюсь в догадках, когда он оставит тебя в покое?!

— Смею предположить, что никогда.

— И почему мне нравятся честные женщины? В такую минуту мне хочется утешения, ласки и любви.

— Кьярро, я не умею лгать.

— С другой стороны, разве я узнал бы о намерениях Дарио, если бы ты мне о них не рассказала?

— Не узнал бы.

— А почему? Не желает прихвастнуть своими подвигами в отношении чужой жены?

— Дарио заявил, что он не подлец, а джентльмен. И если ты и узнаешь обо всех его прегрешениях на мой счет, то не от него.

— Браво! Я им восхищаюсь! С каких это пор он стал порядочным?

— Утверждает, что с тех самых, как встретил и полюбил меня.

Кьярро удивило, что Деми ничуть не гордилась тем, что перевоспитала Дарио. Это доказывало, что он ее действительно не волнует.

— На самом деле, этот хитрец просто боится того, что ты сотрешь его в порошок. И хочет безнаказанно повторять все новые и новые попытки завлечь меня в постель.

— Иногда ты говоришь вещи более стоящие, чем я, — поразился Кьярро.

— Вряд ли. Речь о том, что ты будешь позволять мне принимать ухаживания чужих, посторонних мужчин и при этом сам становиться практически идеальным мужем, чтобы снизить процент появления в моей жизни этих самых ухажеров, произвела на меня неизгладимое впечатление. Я не способна переплюнуть это или произнести что-либо подобное.

— Я непохож на других мужчин. Я чересчур честен с тобой.

— Чересчур честен? Это как понимать?

— Ты сама такая же. На свете вряд ли найдется другая такая девушка, которая рискнет своим статусом невесты и позволит себе рассказать жениху о том, что ее касался и даже целовал другой мужчина!

— Интересно, есть ли на свете мужчина, который не просто простит своей девушке измену, но и никогда не упрекнет ее в этом?

— Разве я упрекаю, любимая? Хотя… Скорее всего, нет. Это было бы странно, наверное. Узнать о подобной ситуации в жизни девушки, которую ты любишь и никак не отреагировать?

— Можно забыть об этом.

— Забыть? Это вряд ли! Можно сделать вид, что забыл.

— Не умеешь?

— Нет, увы! Ревнивый я… ужасно! Ты тоже можешь передумать и бросить меня. Время есть!

— Ты даешь мне понять, что ты обычный мужчина?

— Да, — он с грустью улыбнулся.

— Думаешь, я вообразила, что ты ангел или непогрешимый человек?

— Скорее всего. Иначе, зачем ты согласилась выйти за меня замуж? Такая нелепость, что твоя семья до сих пор пребывает в шоке!

— Мне нет никакого дела до мнения моей семьи о тебе! — строго откликнулась Деми.

— Вот как?! — Кьярро был ошарашен и отступил назад.

— До известных пределов, разумеется. Они тебя полюбят, я уверена. Не оценят — переживать буду, но никогда не разведусь с тобой в угоду им. Я вообще разводиться не желаю и не собираюсь!

— И почему же? — Кьярро затаил дыхание.

— Зачем? Осчастливить ядовитых соседей? Тогда они будут злорадствовать всякий раз за моей спиной, выказывая мне в лицо мнимое сочувствие!

— Значит, это все из-за соседей?

— Что — это? — не поняла Деми.

— Ты хочешь удивить соседей, выходя за меня замуж?

Деми рассмеялась, взяла Кьярро за руку и поцеловала ее.

— Ты чудной! Я так тебя люблю! Я и не представляла, что на свете встречаются такие вот необыкновенные мужчины!

— Я тебе нравлюсь? — с надеждой спросил Кьярро, целуя ей руку тоже.

— Дело в том, что я-то женюсь на тебе и не собираюсь разводиться потому, что не вижу тогда вообще смысла жениться, — заметил Кьярро.

— Замечательно! Мне нравится в тебе все: твоя ревность…

— Ревность? Кому она может нравиться?

— Мне! Мне нравятся мужчины, которые ревнуют и при этом держат себя в руках. Такие мужчины выглядят смешно и сексуально.

— Правда? — Кьярро немедленно прижал ее к себе, обнимая за талию.

— Мне нравится твоя серьезность, твой здравый смысл, твой ум… Ты скромный и в то же время умеешь добиваться своих целей.

— Это ты о том, как я заставил тебя выйти за меня замуж? Да, это мой удивительный поступок. Я и сам поражаюсь, как быстро мне удалось заморочить голову девушке, которую я безумно люблю! Я и мизинца твоего не стою!

— Это неправда! Заставил? Скорее, уговорил. Я счастлива, что поддалась на уговоры такого сногсшибательного мужчины, между прочим.

Кьярро поцеловал ее в губы.

— Ставлю тебя в известность, что я насмотрелся романтичных фильмов о любви и начитался сказок с хорошим концом…

— И что из этого следует? — Деми выскользнула из его объятий.

— Что я верю в заблуждения про вечную любовь. Ну, знаешь, это… Они жили долго и счастливо…

— А! И умерли в один день.

— Вообще-то, в идеале, умирать бы вообще не хотелось!

— Да, сказок ты явно перечитал слишком много!

— А ты? Что ты думаешь о нас?

— Тоже, что и ты, но… Кьярро, ты способен на меня рассердиться по-настоящему?

— Я?! Да ты что, Деми? Как ты можешь спрашивать об этом?!

— Если ты уверен, что не способен вспылить и ругаться, значит, мы, действительно, всегда будем счастливы вместе.

— Я уверен в себе и своей невозмутимости.

— Тогда мы идеальная пара. Хотя, мне кажется, я умею сердиться и еще как!

— Что позволило тебя натолкнуться на подобную мысль?

— Сначала я была унижена и обижалась на Серджо, а потом я жутко злилась, что он не обратил на меня внимания. В определенном смысле я стремилась выйти замуж назло и за кого бы ты ни было. И на Дарио я сердилась еще больше, когда он называл меня рыжей уродиной.

— А мне нравятся рыжие! Мне бы хотелось, чтобы моя мама сказала какой-нибудь своей знакомой: «Рыжая!» И та бы спросила: «Красивая?» «Очень красивая, ведь мой сын ее выбрал!» И чтобы она произнесла это с гордостью

— Ты поэтому сказал моей маме, что я рыжая?

— Я хотел, чтобы твоя мама знала, что отчасти я выбрал тебя именно из-за цвета волос. У тебя бесподобные волосы! А твой Дарио ни единожды поплатился за свои опрометчивые слова! Разве теперь ты не испытываешь гордости за то, что влюбила в себя мужчину, о котором мечтают тысячи женщин?

— «И зачем он теперь меня любит, ведь его мне любовь не нужна?» И это не я, а ты влюбил его в меня.

— Откуда эти строчки?

— Мои стихи. Разве ты не знал? Ты ведь предложил мне открыть свое издательство.

— Стихи хорошие. Не догадался, что твои.

— Спасибо. А еще сильнее я рассердилась на Дарио, когда он меня поцеловал.

— Если ты его уже не любишь — это нормальная реакция оскорбленной девушки. Кроме того, мне приятно, что ты сердишься на моего соперника.

— Этого ты мог и не говорить. На свете явно не существует мужчины, который бы радовался успехам его жены у противоположного пола.

— Может, такие и есть, но я к ним не отношусь.

Кьярро поцеловал в губы Деми.

— Деми, сладкая моя, а ты когда-нибудь сердилась на меня?

Деми улыбнулась.

— Ты еще и ласковый?

— Я могу быть разносторонним. И?

— Пока еще нет. Мы ведь еще не женаты. Ссорятся обычно муж с женой. Особенно, когда жена вынуждена вести домашнее хозяйство, а муж…

— Знаю! Лежит на диване и читает газету. Можешь не волноваться. О домработнице я уже позаботился. Вернее, о домработнике.

— Мужчина? А почему? — удивилась Деми.

— Ты просила, чтобы она была старой и некрасивой.

— Неужели ты такой не нашел?

— Да нет, нашел, но… Мне хочется, чтобы в нашем новом доме тебя окружали красивые вещи… и люди были бы им под стать.

— Ты видел нашего нового домработника? Как его зовут?

— Пока еще не видел и имени тоже не знаю. Он появится у нас через месяц после свадьбы. В наш медовый месяц мы поедем… А куда мы поедем, любимая? Тебе решать!

— Куда мечтает поехать молодая романтичная девушка, которая нигде не была, кроме своего Нью-Йорка?

— Наверное, в Италию, Францию и на какой-нибудь остров? Тенерифе? Остров Крит?

— Угадал! Я бы побывала… везде! Конечно, сначала в Италии.

— Хорошо, билеты уже забронированы.

— Но откуда ты узнал о моих… предпочтениях?

— Налаживаю связи с твоей семьей. Мне же с ними детей крестить! Я поговорил с твоей мамой. Но больше всего помогла… Алтадимор.

— Моя невестка? Ты говорил с ней и не влюбился?

— Неужели ты ревнуешь? — Декьярро вдруг рассмеялся.

— В самом начале нашего знакомства Дарио сказал, что никто и никогда не остается равнодушным к чарам Алтадимор и ее потрясающей красоте. Ей можно простить даже то, что она не блондинка.

— В таком случае, почему твой драгоценный, неограненный алмаз Дарио остался равнодушным к ее, как ты говоришь, потрясающей красоте, а продолжает ухлестывать (не без успеха!) за моей невестой? — он ехидно прищурился.

— Почему ты называешь Дарио алмазом?

— Мне кажется, при твоей любви к ревнивым мужчинам ты должна догадаться!

— Сердишься ты очень мило! — заметила Деми, обнимая его.

— Я люблю тебя. И Дарио, хоть и любит блондинок, любит тебя! Ты у него спроси, как так случилось? Ручаюсь, услышишь много интересного!

— Ты знаешь, почему он влюбился в меня?

— Конечно, знаю.

— Скажи!

— Секрет этот пусть он тебе откроет, — надулся Кьярро, отворачиваясь.

— Ладно, спрошу у него.

— Не забудь потом вновь спросить об этом у меня.

— Зачем?

— Для сравнения обеих версий.

— Кьярро, Кьярро!

— Что? — он напряженно смотрел на нее.

— Если бы я не встретила тебя, мне пришлось бы тебя выдумать. Такие мужчины, как ты, разве существуют?

У Кьярро посветлело лицо.

— У тебя чудный характер. Надеюсь, ты рад, что влюбился в меня?

— Я счастлив, что ты моя. Во всяком случае, пока еще я нахожусь в этом заблуждении.

— Так будет всегда, — с убежденностью заявила Деми.

— Думаешь, мы двое — это сказка?

— Мы двое — это роман… о любви. Можно тебя кое о чем попросить?

— Да.

— Не говори Дарио, что знаешь, что он меня поцеловал.

— Хорошо. Интересно, почему?

— Он подумает, что я не умею держать язык за зубами. И что стремлюсь угодить тебе во всем. Это не так. Я просто хочу честных отношений. Еще он может догадаться, что я люблю тебя настолько, что боюсь потерять из-за него.

— Ух, ты! Ты чего-то боишься?

— Боюсь потерять твою любовь. Я суеверна. Но я никогда не стану лгать, говорить, что ничего не было, если это было. Я верю в то, что тайное всегда становится явным. И лучше потерять тебя раньше, чем позже, если это суждено.

— Ты никогда меня не потеряешь. Мы с тобой родим детей и вырастим внуков. Ты всегда будешь для меня желанной и красивой, Деми.

— Твое признание — это классика красоты.

— Спасибо. Как я уже говорил, я прилагаю много усилий, чтобы ты любила меня.

— Мне кажется, усилия с твоей стороны и не требуются. Я настолько очарована твоим поведением, твоими удивительными и безупречными манерами, что ты должен быть чрезвычайно горд собой.

— Да, твоя мама так считает. Но гордыня мне не свойственна. Наоборот, я очень неуверен в себе.

— Правда?! Вот уж не подумала бы! Ты и Дарио… очень уверены в себе. В этом Вы похожи.

— Не говори мне, Деми, что я похож на твоего драгоценного друга.

— Хочешь быть исключительным? — улыбнулась его невеста.

— Я хочу быть самим собой. У меня и у него не только отличается внешность и характер — я совершенно иначе способен реагировать на твои действия, мысли и поступки.

— Иными словами, в моих поступках тебя что-то не устраивает? — Деми напряженно вглядывалась в его лицо.

— Если бы ты была обычной симпатичной девушкой, и в голове бы у тебя гулял ветер, меня бы все в тебе устраивало, но я не любил бы тебя так, как сейчас. Ты красивая, фантастически привлекательная, умная и сногсшибательная, я безумно люблю тебя и постоянно страшусь, что ты от меня уйдешь. Теперь тебе ясно, что меня в тебе не устраивает?

— Замкнутый круг.

— Да, нет выхода.

— Ты помнишь, как я сказала, что если бы ты был в меня влюблен, тебе бы цены не было?

— Это лучшее воспоминание в моей жизни.

— Твоя любовь — это бесценный дар, Декьярро.

— Мне нравится в тебе все, даже твое имя я нахожу восхитительным!

— И я от твоего имени в полном восторге! — Деметра обняла жениха и поцеловала.

— Когда ты меня целуешь, я всякий раз удивляюсь, неужели я это заслужил?

— Заслужил, как никто другой. Ты терпеливый, Кьярро.

— Я терпеливый?! Ты называешь так человека, который впервые тебя увидел и заснул в тот вечер с единственной мыслью: хочу!

— Как романтично! — искренне восхитилась Деметра.

— Романтично?! Тебе не кажется эта мысль чересчур пошлой? — изумился Кьярро.

— Пошлой? Нет! Слегка преждевременной, я бы сказала, но не более.

— Слава богу, ты меня еще любишь!

— Любимый, я поехала с Дарио в магазин.

— Не забудь спросить его, почему он влюбился в тебя, ведь ты рыжая, а не блондинка.

— Хорошо, — улыбнулась Деми.

— Мне будет очень неловко задавать этот вопрос, учти. Если ты еще не заметил, я стеснительная. В школе меня называли монашкой за то, что я не дружила с мальчиками.

— С мальчиками надо не дружить, а сразу выбирать из них единственного и выходить за него замуж.

— Кто бы говорил! Сам целых 1,5 года притворялся моим другом!

— Я не притворялся, а использовал тонкую игру.

— Как бы ты это не назвал, суть от этого не изменится, — заметила Деми, улыбаясь.

— Как только я открою издательство — первой книгой станет книга советов от моего мужа.

— Спасибо за комплимент, но я умею давать советы лишь тебе и ограничиваюсь темой личных отношений.

— Каждый сможет найти в них для себя что-то полезное. Крупицу мудрости, так сказать.

— Мудрость присуща старикам — так обычно говорят.

— Совсем необязательно. И личные отношения — одна из самых главных, жизненно важных областей в судьбе каждого человека. Следовательно, у тебя талант затрагивать самые важные струны человеческих сердец.

— А ты очень поэтично мыслишь. Как так вышло, что ты пишешь стихи?

— Я много читала в детстве. В-основном, это были книги о природе и животных.

— И пишешь о любви?

— Да, такой вот интересный… поворот. Так трансформировались мои мысли и чувства.

— Очень удивительная… трансформация. Езжай в магазин, а то твой верный друг тебя заждался.

— Дарио не верит в мужскую дружбу.

— Отчего?

— Говорит, что ты увел у него девушку.

— Я?! Я не уводил тебя. Я просто гораздо раньше сообразил, что ты — волшебный подарок, дорогая.

— Ты полагаешь, Дарио — тормоз?

— В определенном смысле — да, но ведь нельзя тормозить бесконечно.

— Ты так думаешь?

— Поведение Дарио и его неуклонные попытки свести меня с ума и разозлить это доказывают.

— Пока! — Деми поцеловала Кьярро.

— До вечера, — Кьярро поцеловал ей руку.

— Наряды то покажешь?

— Разумеется. Как только придет время, — Деми дразняще улыбнулась.

— Почему же Дарио увидит их раньше?

— Наверное, потому, что больше ничего ему так и не светит.

— Спасибо и за это… слабое утешение. Буду очень-очень скучать. И выть на луну, как твой любимый Волк из «10 королевства».

— Что у Вас, мужчин, за манера рыться в чужой электронной почте?

— Ты мне невеста, а не чужая.

— У меня могут быть секреты.

— Если их у меня нет, то и у тебя быть не может.

— Пока, ревнивое чудо.

— Целую, — Кьярро послал ей воздушный поцелуй.

Деметра вышла из кабинета жениха. В коридоре ее ждал Дарио.

— Сколько можно целоваться? «Ух, ты, какой ты милый, романтичный, пуси-пуси! — А ты красивая, привлекательная и чудесная, тю-тю!» — передразнил Дарио их разговор.

— Целый час я уже тебя жду! С ума можно сойти! — возмущению его не было предела.

— Вместо того, чтобы подслушивать, занялся бы своей работой. Разве у тебя нет непосредственных обязанностей, дорогой мой? — Деми слегка сердилась.

— Есть! Благодаря твоему мужу я уже не президент и не владелец компании. И на сегодняшний день моей единственной обязанностью является сопровождение тебя в салон женского белья.

— Работа должна приносить удовольствие, не так ли? — саркастически усмехнулась Деметра.

— Прости, обижать тебя не входило в мои планы, я просто немного раздражена.

— Чем же, позволь узнать?

— Можешь гордиться, ведь виноват в этом именно ты!

— Объясни, в чем моя вина.

— Я думала, что ты и так все поймешь. Все мужчины очень любят лесть, не так ли?

— Так. Ты собираешься льстить мне? Тогда нам лучше поехать в магазин и продолжить разговор там.

— Хорошая идея.

Дарио и Деметра сели в машину. У Дарио была новая машина: зеленая с серыми кругами.

— Ничего себе! Что-то я не видела таких машин в продаже в салонах!

— И не увидишь. Это мой эксклюзивный заказ. Я знал, что однажды мне придется тебя куда-нибудь подвезти. И что это будет один из шансов увидеть искреннее восхищение в твоих глазах. И ты будешь восхищаться моим приобретением, а не его, Декьярро.

— Очень красивая машина.

— Машина… да. А я? — спросил он, пугаясь собственной наглости и нажимая на газ.

Деметра была очень спокойная. Ее отчего-то вовсе не возмутило его поведение. Машина тронулась с места.

— И ты… очень красивый. Да ведь ты об этом знаешь. Очень… красивый. И когда-то я любила тебя. Я Кьярро люблю сейчас.

— Это ты к чему сейчас говоришь это? — затаил дыхание Дарио.

Он чувствовал, что она собирается сообщить ему что-то важное. И боялся ее внезапной откровенности. Последствия могли быть непредсказуемыми.

— Ты мне очень нравишься, Дарио. Очень. Сейчас даже больше, чем тогда, когда я была влюблена в тебя без памяти. И все почему? Ты вовсе не такой плохой, каким хочешь передо мной показаться. Ты волнуешь меня, твое присутствие будоражит мое воображение и зажигает кровь. Меня раздражает твоя самоуверенность, но привлекает мужская сила, которая исходит от тебя. Ты добрый, интересный и привлекательный. Хвастливый безмерно, но в этом нет ничего страшного. Обычная мужская черта характера. Кьярро говорил, что мне может нравиться кто-то еще, даже если я люблю его. Так разве бывает?

— Это… просто нереализованная вовремя мечта. Ты хотела переспать со мной, возможно, но тебя остановила твоя порядочность, твоя осторожность.

— Я вовсе не хотела с тобой переспать! — возмутилась внезапно Деметра.

— Влечение возникает на подсознательном уровне.

— Если тебе интересно, я не могу забыть твой… поцелуй. Мне бы хотелось, чтобы мой Кьярро научился целоваться также.

— Его научит… ревность ко мне.

— Да, так он говорит. Наверное, ты сексуальный, Дарио.

— Скорее всего, это так. Но ты выходишь замуж за Декьярро!

— Это упрек? — удивилась Деметра.

— Ты имеешь нахальство упрекать меня в этом после того, как сказал мне, что никто не любит рыжих уродин?

— Мне нет прощения! Но я уже сполна хлебнул неприятностей за эти жестокие слова.

— Я не могу простить тебя вовсе не за то, что ты назвал меня страшилищем тогда. Я не прощу тебе твоей дерзкой попытки стать мне дороже, чем Декьярро.

— Скажи мне, каким я показался! — умоляюще попросил Дарио.

— Если это секс, то, кажется, он стоит того, чтобы ради него забыть все на свете, — откровенно призналась Деметра.

Дарио снял одну руку с руля и положил ей на колено.

— Не переходи границ дозволенного, — строго попросила Деметра.

— Я хочу заняться с тобой любовью! Клянусь, Кьярро об этом не узнает! — Дарио убрал руку.

— Ну, уж нет!

— Ты же хочешь меня!

— Я хочу узнать, что такое секс. Но с мужем, а не с тобой.

— Я ведь хорош! Что тебя останавливает?

— Любовь… к Декьярро. Сложно понять это?

— Любовь… А я люблю тебя.

— Мне кажется, ты меня просто хочешь.

— У мужчин любовь и секс неразделимы.

— Кьярро никогда не сказал бы мне такое! А почему ты влюбился в меня? Я не твоя любимая блондинка. Рыжих же не любит никто, так ты сказал?

— Сам толком не знаю. Наверное, потому, что ты вдруг стала обращать внимание на него, Декьярро. Прежде никто так не поступал. Всегда все девушки его игнорировали и вешались мне на шею. Сначала это было любопытство, потом ревность, а вслед за ней пришла любовь.

— Но я же рыжая!

— Красивая ты, Деметра. Стоит тебе лишить Декьярро секса после того, как он попробует лишь раз, и ты сможешь сделать из него все, что захочешь.

— С чего это я буду лишать его этого удовольствия?

— Когда-нибудь Вы с ним обязательно поссоритесь…

— Думаешь, я приду к тебе, стану плакать, а ты предложишь свои услуги? — прищурилась Деметра.

— Необязательно, но такую возможность я тоже допускаю.

— Ты очаровательно нахальный!

— Это так и есть. Может, ты меня и не любишь больше, но не станешь отрицать, что я первый произвел на тебя впечатление. Декьярро пришлось столько стараться, чтобы добиться того же! — усмехнулся Дарио.

— И его это очень злит. Когда-нибудь он признается тебе в этом. Не станет он вечно держать это в себе. Когда ты заденешь его за живое слишком сильно… в очередной раз.

— Разве я могу так поступить с моим мужем?

— Ну, ты же будешь жена! Жене полагается вести себя на грани. Иногда этой гранью становится флирт с бывшими возлюбленными.

— А верность имеет для тебя какое-то значение?

— Она имеет значение для твоего Декьярро. Мужчине обязательно нужна верная спутница жизни. Вернее, видимость всего этого. Если она верна ему на самом деле, он сам начинает ей изменять.

— Это ты в том смысле, что она становится скучной и семейная жизнь приедается?

— Именно так. Муж видит, что кроме него жена его никому не нужна и начинает новую добычу искать, как всякий охотник.

— Ты советуешь мне заранее быть начеку и начинать подыскивать нового партнера?

— Запасной вариант — так это называется. Но тебе это не требуется.

— Почему?

— У тебя есть я.

— Тебя у меня нет.

— Есть. Иначе Декьярро в твою сторону и не посмотрел бы.

— Ты говоришь мне, что Декьярро влюбился в меня именно потому, что я была влюблена в тебя?

— Да.

— И это его… привлекло во мне?

— Уверен. Это такой тип мужчин.

— А сам ты… какой тип мужчин?

— Я обыкновенный бабник.

— Хорошо, что ты это осознаешь.

— Все девушки начинают с бабников и некоторые ими заканчивают.

— Мне, значит, повезло, что я вовремя тебя разлюбила.

— Конечно. Декьярро — тот самый мужчина, который нравится разочарованной в любви женщине. Поскриптум, так сказать.

— Ты считаешь, ему есть, что сказать… другим женщинам? — Деми сказала это тихо и через силу.

— Все зависит от ситуации и… от женщин. Наверное, есть и такие женщины, которые будут оказывать ему знаки внимания. Но не бойся — они не нужны ему.

— Он может меня разлюбить. Брак разрушает некогда кажущиеся идеалом отношения.

— Не может. Ты воспринимаешь его всерьез. А Декьярро из тех мужчин, которые ценят это дороже всего на свете.

— Ты не ревнуешь к нему. А Кьярро… ревнует. Отчего?

— У меня нет тебя. А у него ты есть. И это огромная разница. Мужья всегда подозревают своих жен в неверности.

— Ты забыл добавить: если они так прекрасны, как ты.

— Не забыл.

— Не хочешь говорить? — удивилась Деми.

— Почему же ты не выполняешь свои обычные манеры ловеласа?

— Они на тебя не действуют. Я хочу совершать поступки, имеющие какой-то результат, значение.

— Ясно. Дамский угодник удивительным образом превратился в мужчину, который отвечает за свои поступки, действует согласно правилам поведения в обществе и находится в стороне от своей возлюбленной, которая предпочла другого.

— Почему бы и нет?

Дарио помолчал и сообщил:

— Мы приехали.

— Быстро как пролетело время. Я не думала раньше, что ты такой вот.

— Я таким и не был. Меня любовь к тебе преобразовала. Ты хочешь, чтобы я оставался твоим другом?

— Да.

— Тогда не подпускай меня слишком близко. Я вовсе не так ласков, каким кажусь. Если ты поддашься на мои уговоры и лишь поцелуешь меня первой — я стану свирепым, и ты потеряешь своего мужа. Думаю, ты не планируешь это.

— Спасибо, что предупредил. Не поможешь мне выйти?

— Конечно, — Дарио вышел из машины, подал ей руку и она вышла.

Увидев, с каким нескрываемым восхищением она смотрит на его машину, он сказал:

— Пригласи на свадьбу. Если хочешь, научу тебя водить и подарю машину. Могу и эту.

Деми испугалась.

— Меня Кьярро не поймет!

— Ну, не убьет же!

— Доверие — наиважнейшая вещь в супружестве…

— Я лишь твой друг и предлагаю тебе подарок.

— Да-да. Ты очень хитер, минуту назад говорил это. Секс ты уже предлагал.

— Ты же отказалась.

— Должна была согласиться?

— Конечно, нет. Не чувствуй себя виноватой за мои грехи. Это мои неэтичные поступки и только.

— Я не святая, Дарио. Я обычная девушка. Если я до сих пор испытываю влечение к тебе — значит, я тоже не без греха.

— Пойдем, грешница, — улыбнулся Дарио.

Когда они зашли в салон — магазин, Деметра изумилась шикарной обстановке.

— Я прежде не бывала в таких вот… магазинах, — сказала она Дарио приглушенным тоном.

— Надо полагать, ты и в постели с мужчиной не бывала, — заметил Дарио, слегка обнимая ее за талию.

— Перестань, — рассердилась Деми.

— Обожаю, когда ты сердишься! Как только твой муж допустит промах, я буду на седьмом небе от счастья и непременно воспользуюсь ситуацией!

Дарио продолжал обнимать ее.

— Отпусти меня! Я все Декьярро расскажу! У тебя есть совесть?

— У меня есть любовь. Я хочу посвятить ее тебе.

— Мне не нужна твоя любовь. Декьярро пожалуюсь!

— Хочешь испортить ему настроение? Впрочем, давай! Ты вполне можешь это сделать. Но он мне ничего не сделает. Этот интеллигент даже морду набить не сумеет. Единственное, что он может сделать — затащит тебя в постель до регистрации брака.

— Декьярро никогда не сделает подобной мерзости! — она вырвалась из его объятий.

Дарио вновь притянул ее к себе, ничуть не смущаясь.

— Почему все женщины считают секс мерзостью? Впрочем, лишь до тех пор, пока не попробуют.

— Если девушка ложится в постель до свадьбы — мужчина перестает ее уважать. В 99 случаях из 100 он никогда на ней не женится.

— Это ты сама сделала такие выводы?

— Да, основываясь на опыте своих знакомых.

— Похвально. Я в этот круг не вписываюсь. Даже если ты разведешься с этим чудаковатым Декьярро — я женюсь на тебе. Если ты переспишь со мной — я женюсь на тебе в тот же миг. И если ты ляжешь в его постель, а он тебя бросит — я женюсь на тебе!

— Почему? — она так удивилась, что на секунду перестала вырываться из его объятий.

Дарио заметил это и, притянув ее к себе, поцеловал в губы. Деметра даже оттолкнуть его не смогла. Через пару минут он сам отпустил ее.

— Ненормальный!

— Я люблю тебя. Поиграли и хватит! Бросай этого недоумка и выходи за меня!

За новую попытку ее поцеловать он получил по лицу. Вместо того, чтобы оскорбиться, Дарио взял руку, которой она дала ему пощечину, и поцеловал ее.

— Даже если ты будешь колотить меня все последующие дни, я никогда не перестану любить тебя. И не прекращу делать попытки к сближению.

— Но Декьярро…

— А ты спроси его, отступил бы он, если бы мы поменялись ролями?

— Спрошу. Не надо целовать меня, Дарио.

— С таким же успехом ты могла бы приказать не светить солнцу, — с грустью сказал Дарио.

— Это не приказ — это просьба.

— Деметра, ты видела свои глаза?

— Кажется, да, а что?

— И я видел твои глаза. Я не могу жить без тебя. Без твоих глаз, без твоих волос. Ты красишь волосы?

— Это мой натуральный цвет! — обиделась Деми.

— Действительно, — Дарио коснулся рукой ее волос.

— Ты же сам говорил, что рыжие волосы не перекрашивают только дуры. И как я могу перекраситься в рыжую?

— Я лгал тебе, Деми. Ты мне понравилась с первого взгляда. Ты меня зацепила своей красотой и смутила своим бесстрашием. Прежде девушки не разговаривали так смело со мной. И понял я, что влюблен, слишком поздно.

— Выходит, ты глуп. А мне нравятся умные мужчины.

— Твой Декьярро сообразительный!

— Тебя это огорчает?

— Есть такое. Всегда неприятно, что твой соперник в чем-то тебя превосходит. Скоро ты выйдешь замуж, узнаешь, что твой муж куда более хорош в постели, чем ты вообразила и я стану тебе не нужен. Мне нечего тебе предложить, кроме секса. У Декьярро лучше работа, он умнее, интереснее и ты любишь его. Ты из тех женщин, для которых любовь важнее секса. Секс — лишь приятное приложение к взаимной любви.

— Когда ты так говоришь, Дарио, я начинаю тебе сочувствовать. Ты кажешься мне нормальным мужчиной, у которого есть чувства и свои слабости.

— Они у меня и есть. Моя слабость — это ты, Деми.

— Деми… Ты так редко зовешь меня по имени.

— Я не хочу лишний раз демонстрировать свою ранимую душу. Иногда в дружеских отношениях необходима завеса тайны.

— Какие такие дружеские отношения? С твоей стороны это любовь.

— Верно, Деми, совершенно верно!

— Кьярро сказал мне недавно: он счастлив оттого, что открывает мне свою душу.

— Что?! Это просто бред, сказанный для того, чтобы ты чувствовала, что не ошиблась в выборе. Всякий мужчина обожает рисоваться перед женщиной, которую мечтает назвать своей.

— Кьярро не такой! Он особенный!

— Угу. Сейчас я покажу тебе белье, которое не оставит равнодушным даже такого необыкновенного мужчину, как он!

— Он меня уже просветил, что ты любишь в постели только красное и черное, — строго заметила Деми.

— К его сведению, — Дарио расхохотался, — В постели мне все равно, в чем одета женщина, если она мне нравится.

— И часто тебе нравились… женщины? — понизив голос, спросила Деметра.

— Деми, ты что, ревнуешь?! — Дарио не мог поверить в свое счастье.

— Немного… Чуть-чуть.

— Для меня и этого… достаточно, — Дарио обнял ее за талию и прижал к себе.

Поцеловать, однако, не осмелился. Но смотрел ей в глаза так, что она чувствовала его тайную страсть.

— Никто не нравился… до тебя.

— Зачем же ты спал с ними? — удивленно спросила Деметра.

Дарио выпустил ее из объятий.

— Приобретал опыт в интимных отношениях. Искал свою единственную, чтобы при встрече передать ей этот опыт.

— Правда? — бесхитростно спросила Деми.

Дарио заглянул ей в глаза.

— Неправда. На самом деле… не знаю. Я пытался перед тобой фасонить, рисоваться, но ты слишком честная, чтобы я мог тебя обманывать. И я тебя люблю. Твои глаза зажигают пожар в моем сердце. Ведь я знал, что ты не дашь мне ни малейшего шанса воспользоваться отсутствием твоего жениха! И все-таки попросил побыть с тобой вдвоем. Дурак я! Надеялся на чудо! Пойдем, я докажу тебе, что не только красное и черное сводит меня с ума! — он приобнял Деми за талию и потащил к гардеробным.

— Меня восхищает этот магазин в отличие от магазина вечерних платьев, где мы были с Декьярро. Как ты думаешь, почему?

Дарио хитро и сексуально посмотрел ей в глаза и ответил:

— Все зависит от компании, а не от обстановки. Тебя волнует мое присутствие!

— Знаешь, когда-нибудь я убью тебя! — зловеще пообещала Деми, сверкнув глазами.

— Можешь начать прямо сейчас! Я согласен умирать медленно и мучительно, — Дарио завел ее в одну из гардеробных, закрыл шторку и обнял ее сзади, задирая платье.

Деметра резко повернулась и толкнула его изо всех сил. Дарио упал, ударился о стену головой и потерял сознание. Деметра очень испугалась, села на корточки и принялась его трясти за плечо.

— Дарио, очнись! Ты меня пугаешь! Мне еще белье здесь выбирать! Сотрудники магазина подумают, что я тебя убила! Дарио!

Тот лежал, закрыв глаза, и не отзывался. Когда она вконец отчаялась привести его в чувство, он притянул ее к себе, открыл глаза и эротичным шепотом спросил:

— Здорово испугалась?

— Дурак! — ответила она резко, но не смогла вырваться из его объятий.

— Зачем ты бежишь от меня, ведь я тебе нравлюсь?

— Мне нравится другой.

— Ты его любишь, но была бы не прочь заняться сексом со мной. Просто ты боишься, что Декьярро узнает об этом.

— Я бы и сама не стала от него это скрывать. Мы не станем заниматься сексом с тобой ни за что на свете!

— В таком случае, в старости ты пожалеешь, что сейчас не отдалась мне.

— Ты чертовски сексуальный, но я тебя не люблю. И Декьярро знает, что ты целовал меня.

— Правда?! У него потрясающая выдержка! Выходит, он всерьез вознамерился прощать тебе все твои грехи!

— Это не мои грехи.

— Согласен, мои.

— Отпусти меня, наконец, и вставай.

Дарио встал и отпустил ее. Потом посмотрел ей в глаза и попросил:

— Не надо меня больше так толкать. Я хочу умереть в твоих объятиях, а не от физической боли.

— Предпочитаешь душевную? — прищурилась Деметра.

— Да. Как всякому нахалу, мне тоже хочется ласки… и тепла. Господи, как бы я хотел войти в тебя и оставаться там навечно!

Деметра посмотрела на него с испугом.

— Ты… больной.

— Конечно. Болезнь ведь надо лечить, а иначе она прогрессирует. Мой случай неизлечимый. Твой любимый Декьярро однажды скажет тебе такие же слова, но от него ты примешь их с восторгом.

— Ты судишь по себе. Декьярро — вежливый и он всегда все взвешивает прежде, чем говорит.

— В тот момент, когда это произойдет, ты поймешь, что я был прав. Сейчас я принесу тебе комплекты нижнего белья. Можешь начать раздеваться… прямо сейчас.

— Ага! Разбежалась! — сердито откликнулась Деми.

Дарио ушел. Через 10 минут он вернулся и деликатно постучал в дверь примерочной.

— Не заходи. Я не одета. Протяни в щелку двери.

Дарио выполнил просьбу. Через минуту изумленная Деметра спросила:

— А как ты угадал с размером?

— Любимая, я тебя обнимал… целовал. И я рассматривал тебя все то время, что мы знакомы.

— Поразительно!

— Поразительно, что я тебя люблю?

— И это… тоже. Скажи, а если бы ты выиграл и… получил меня, то ты…

— Я бы ни за что на свете не отпустил тебя в такое вот место с каким-то мужчиной, тем более с Декьярро! Ведь ты это хотела спросить?

— Да. А почему — тем более не с ним?

— Он очень хитрый. Голова его забита какой-то психологией. И вообще он тактик и стратег, а я боюсь таких… странных парней. Меня поражает, как при его невзрачной внешности, маленьком росте и отсутствии какой бы ты ни было внешней привлекательности, он влюбил в себя самую прелестную девушку на земле?!

— Спасибо. Значит, он знает, что делает. Хотя он сам удивлен этим не меньше тебя. Получается, что ты тоже ревнив.

— Я-то? Обязательно! Не ревновать такую девушку, как ты — это нонсенс! Но твой Декьярро лучше, он не псих, как я.

— Ты псих? — удивилась Деметра.

— Если бы я узнал, что кто-то поцеловал тебя в губы, я бы разбил ему рожу, честное слово!

— Но слова эффективнее воздействуют на людей, нежели кулаки!

— Два сапога пара Вы со своим Декьярро!

— Да, я вежливая и сама таких люблю.

— Пишут везде сказки, что противоположности притягиваются, а на деле выходит — наоборот.

— Я начну мерить, а ты жди. Потом твоя мечта исполнится — я покажу тебе, как я выгляжу.

Через несколько минут Деми произнесла растерянно:

— Да ты с ума сошел! Декьярро не нравятся такие вещи!

— Лично я сомневаюсь. Ты просто не знаешь его как следует.

— Ему не нравятся шлюхи. Девушек, которые носят короткие юбки и чулки в сетку, он называет развратницами. Для него существует четкая грань, разделяющая порядочных девушек и тех особ, что ведут себя вызывающе.

Дарио рассмеялся.

— Это он тебе сказал?

— А то кто же?

— Советую тебе купить комплект цвета вишни. Это ведь его ты сейчас примеряешь?

— Да…

— Можно посмотреть? Обещаю: трогать буду, только если ты позволишь.

— Я позволю себя трогать?! Ладно, заходи. Все-таки он красный.

— Не красный, а вишневый. Это альтернатива, — Дарио зашел в примерочную.

И обалдел.

— Я тебя люблю, — только и смог он произнести.

Перед ним стояла Деметра в бюстгальтере цвета вишни с прорезями, открывающими соски, полностью прозрачном и таких же трусиках с вырезом в виде сердечка на лобке.

— Господи! Чертов Декьярро! Все эти прелести достанутся ему! — Почему ты выбрал именно такой… комплект? Вызывающий, тебе не кажется?

Дарио помотал головой. Глаза его излучали дикую страсть.

— Сексуальный… Достойный твоей красоты. Бери, твой муж будет в трансе, обещаю! Открою один секрет: когда я прижимал тебя, я еще и пытался узнать, какие у тебя соски.

— И какие же?

— Торчащие. Как раз такие, которые сводят с ума любого мужчину… Их так приятно брать в рот и посасывать… Можно еще слегка кусать. Очень сладостные ощущения! Если твой Кьярро не умеет — приходи ко мне — я покажу, как это делается… наглядно!

Внезапно Дарио очнулся и отпрянул к противоположной стене.

— Прости, ради бога! Что-то не то говорю!

— Я не обиделась. Наверное, должна была, да?

— Не знаю. Я не общался никогда с честными девушками. Они всегда пугали меня.

— И я тебя пугаю?

— Ты меня волнуешь, Деми. Я хочу, чтобы ты думала обо мне как о гиганте в постели. Да, я озабочен сексом. Но я не одинок. Другие мужчины такие же. Сейчас ты возразишь, что Декьярро иной. Если и да, то он не мужчина, а святой. А я мужчина. Смотрю на тебя и хочу! С того дня, как осознал, что влюблен, мечтаю сорвать с тебя одежду… А сейчас ты без нее… Да, одета, но… почти что голая! И как мне прикажешь себя вести? Я никак не должен реагировать?

— Ты сам это выбрал, — возразила Деми.

— Сам… Я считал, что ты… наденешь и… не устоишь передо мной. На самом деле… я не могу устоять.

— Я куплю это. Вряд ли рискну надеть когда-нибудь, но приобрету обязательно. Пусть это будет твой… свадебный подарок. Подарок… от друга.

— Сумасшедшая! Не говори тогда мужу, что я подарил! Поклонники не дарят чужой невесте предметы интимного туалета.

— Знаю! Не скажу. Но чтобы тебя не обидеть, а не его. Он бы не догадался, что это твой выбор.

— Ха — ха! С первой секунды поймет. И тогда уж точно снесет мне голову!

— Если и да, то за твою сексуальность. Ты классный, Дарио. Я не люблю тебя, но я понимаю, почему Декьярро ревнует к тебе. У него действительно есть повод. Не вздумай ему этого говорить!

— Не скажу даже под пытками! Спасибо за то, что ты есть! Что согласилась пойти сюда со мной… вдвоем. Что говоришь мне такие вот… волшебные слова. Мне, а не ему.

— Ему я могу сказать таких слов сколько угодно. Он будет моим мужем, и я буду вынуждена произносить в его адрес приятные вещи, ласкающие слух.

— Не стоит хвалить его слишком сильно, иначе ты рискуешь сделать из него павлина. Зачем тебе муж, который при каждом удобном случае любуется своим отражением в зеркале?

— Мне казалось, это ты такой.

— Я такой… был. Но я встретил тебя, увидел, как ты смотришь на него, как ты любишь его и… прозрел. Неприятное чувство. Кажется, называется ревность. А твоему Декьярро и здесь повезло: его ревность находит отклик в твоем лице всякий раз, как ты даешь для этого повод.

— Ревность бывает и без повода.

— Чушь собачья! Никто и никогда не ревнует чужих мужчин и женщин, только своих. И ревнуют все к привлекательным особам противоположного пола.

— А как же я?

— Это ты о своей ревности? Ты заревновала потому, что я все еще твой. И, разумеется, я дал повод, упомянув о других женщинах. Я всегда буду принадлежать тебе.

— Когда-нибудь ты женишься.

— Может быть. Но я как собака. Я не дарю дважды свое сердце. Мое сердце бьется лишь для тебя, Деми. Не слушай меня. У нас могла быть большая любовь, но я все испортил. Самый большой дурак из всех, живущих на этой земле.

— Я буду мерить следующий комплект.

— Да, конечно. А то говорить с тобой я мог бы вечно.

— Говорить? — удивилась Деметра.

— Не искушай меня — я не вынесу этого. Переодевайся, я выйду.

И Дарио вышел. Деметра выбрала 3 комплекта: вишневый, серый с кружевами и абрикосовый купальник с кружевными трусиками-шортиками и наполовину из кружева танкини — бюстгальтер с кольцом. Дарио и Деметра пошли на кассу. Деметра хотела протянуть карту оплаты «VISA», но Дарио убрал ее руку и протянул свою карту.

— Еще б не хватало, чтобы в моем присутствии дама платила за себя!

— Празднуете помолвку? — улыбнулась продавец, снимая деньги с карты.

— Да, мисс. Через две недели наша с Деми свадьба. Я ее очень люблю, но она почему-то считает это фарсом.

Дарио обнял Деми за талию и очень невинно поцеловал в щеку. Деметра напряглась, но сдержалась. Когда они вышли на улицу, она строго сказала:

— Зачем ты пользуешься любым удобным моментом и пытаешься соблазнить меня?

— Знаю, это дурно. Поэтому люди и говорят, что у Дарио Элисиано дурная репутация.

— Ты всячески демонстрируешь мне эту свою репутацию. Хочешь, чтобы я тебя отправила куда подальше?

— Хотелось бы… поближе. Идеально: стремлюсь в твою постель.

— Думаешь, я тебя ударю? Не дождешься!

— Очень… жаль. Очень волнительно брать твою руку и целовать, целовать…

— Целовать руку, которая тебя бьет? Да ты мазохист!

— Я готов стать кем угодно… в твоей постели.

— Ты ведешь себя нагло! — заметила Деметра.

— Нет! Притягательно и дерзко — да, и тебе это нравится! — облизал губы Дарио.

— На сегодня я добился… определенных результатов.

— Каких? — спросила Деметра, втайне сгорая от любопытства.

— Поцелуешь — обязательно отвечу на твой вопрос, — глаза Дарио соблазнительно улыбались.

— Твой Декьярро не умеет так… играть глазами.

— Зато он умеет влюбить в себя ту, которую с первой встречи любит сам, — отпарировала Деми жестоко.

Дарио обиделся и замолчал.

— Поехали. Я отвезу тебя домой.

— Прости, что обидела.

— Ничего. Мне нужно иногда… отрезвляться. Понимать, что я никогда не смогу вымолить у тебя прощение.

— Тебе бы хотелось?

— Это бесполезная трата времени. Мне бы хотелось, чтобы ты стала моей женой.

— Действительно? Ты меня удивляешь. Тебе недостаточно одной постели?

— Нет. Я люблю тебя. Но тебе такой участи я бы не хотел.

— Какой такой участи?

— Через месяц ты бы переспала с Декьярро, и я бы тебя убил. После всего этого непременно наложил на себя руки.

— Говоришь серьезные и опасные вещи. Хочешь меня запугать? — Деми была серьезной.

Он помог ей сесть на сиденье и, обойдя свою машину, сел сам и включил зажигание. Машина тронулась.

— Зачем бы я стала спать с Кьярро? Ты ведь говоришь, что я вышла бы за тебя замуж?

— Ты ведь его обожаешь — сама дала мне это понять! А он хорош, когда ухаживает.

— Кьярро считает, что не ухаживал за мной вовсе.

— Но ты-то так не думаешь!

— Разумеется, нет! Знаешь, перед тем, как меня поцеловать, он сказал: «Я не могу. Тогда я захочу большего». И объяснил все это так, будто эти слова собирался произнести мне ты. А я, дура, ответила: «А что, от меня можно хотеть большего?»

— Тут он тебя и поцеловал! — сказал Дарио, втайне проклиная Декьярро за его умение найти тот самый, нужный момент.

— Да. И вошел ты, помнишь?

— Хотел бы забыть, но…

— Кьярро признался, что узнал тебя по шагам. Но не прекратил целовать меня.

— Ты уже была под властью его чар. Доводы рассудка не действуют на женщин в такие минуты.

— А Кьярро… он чересчур рассудительный. Как мы будем жить вместе?

— Прелестно, надо полагать. Так говорится в таких случаях.

— Дарио, ты обязательно кого-нибудь встретишь!

— Чтобы я кого-нибудь встретил, необходимо перестать общаться с тобой, а это невозможно.

— Почему?

— Я не хочу исчезать из твоего поля зрения. Я буду твоим другом и крестным всех твоих детей.

— У нас будет с Кьярро две дочери. Он так говорит.

— Он знает, что говорит. Вообще, он замечательный. Действительно лучше всех.

— Правда? — удивилась Деми перемене в его голосе.

— С чего это вдруг ты стал любезным по отношению к своему бывшему другу?

— Бывшие друзья — это нынешние враги. Но я не держу на него зла.

— Это потому, что ты вдруг решил стать милым?

— Я и так милый. Иногда настолько, что сам себе удивляюсь.

— Надеюсь, ты не вообразил, что твой талант быть милым при любых обстоятельствах поможет тебе растопить мое сердце?

— Почему бы и нет? — глаза его улыбались.

— Прелесть! Дарио, ты такой нахальный, что я…

— Что ты с трудом можешь передо мной устоять, — нисколько не смущаясь, ответил ей Дарио.

— Я лучше буду всю дорогу молчать. Так гораздо безопаснее. Следи за дорогой!

— Слежу. Приятнее, конечно, следить за ходом твоих мыслей.

— Каких таких еще мыслей? — испугалась Деми.

— Каждую секунду я думаю о тебе.

— Зачем? Лучше бы ты придумал, как меня забыть, — настоятельно посоветовала ему Деметра.

— А я не хочу забывать. Я не стремлюсь ни к чему больше, кроме как к твоим поцелуям… и ласкам.

— Дарио, сколько можно объяснять…

— Что ты любишь Кьярро? Да сколько угодно! О любви бесконечно!

— Не понимаешь ты меня, — устало произнесла она.

— Я хочу быть твоим. Кьярро долго с тобой не продержится. Он не сумеет наступить себе на горло, растоптать свою гордость и быть тем самым воском, из которого можно вылепить мужчину по твоему заказу!

— Мне это не нужно.

— Тебе нужно. С таким человеком, как ты, очень непросто…

— Вот спасибо!

— Не перебивай, пожалуйста. Ты поглощена своими собственными заботами и переживаниями и не способна реагировать на чувства других. Но даже с учетом этого ты остаешься опорой для дорогих тебе людей.

— Кьярро…

— А Кьярро не заметит. Он такой же, как я. Он любит себя и боится, что его могут свергнуть с пьедестала непогрешимости.

— В чем же тогда разница между Вами? Почему мне стоит выбрать тебя, а не его?

— Я уже раз обжегся со своим эгоизмом. Те, кто обжегся огнем — дуют на воду. Я буду беречь тебя и наши отношения.

— Я люблю…

— Влюбленные всегда ссорятся. Все, кроме меня. Не стану ссориться с тобой ни за что на свете!

— Почему? — удивилась Деми.

— Времени жалко. Уж лучше потратить его с пользой — заняться любовью, — глаза Дарио полыхнули, становясь черными.

— А Кьярро утверждал, что ты занимаешься любовью редко и неохотно, — осторожно ответила Деми.

Дарио рассмеялся.

— Умеет шутить эта долбаная интеллигенция! Крыса, иначе не скажешь! Хитрая, расчетливая крыса!

— Дарио! Ты говоришь в эту минуту о моем будущем муже!

— Ну и что? Твой мистер Непогрешимость имеет право меня оскорблять, а я не могу ответить ему тем же?

— Он тебя не оскорблял. Он просто продемонстрировал отличное чувство юмора!

— Да… от других. Да он под меня копает! Пытается очернить меня в твоих глазах, а ты этого не видишь.

— Ревность не зазорна. Человеку свойственно ошибаться.

— Очевидно, тебе приносит удовольствие общение с ревнивым мужчиной.

— О, да! Кьярро, он такой… особенный! Добрый, чуткий и смешной… в такие минуты! Я бы ему все на свете простила!

— Заблуждение! Но это скоро пройдет. Я рад, что ты выходишь за него замуж. Пусть будет черновик.

— Прости?

— Ты быстро в нем разочаруешься, станешь рыдать и просить прощения у Господа за свое глупое чувство… Тут как раз на горизонте появлюсь я, подберу тебя… и мы будем счастливы. С чистого листа…

— Ты все время забываешь, что мной уже был написан черновик… с тобой. Я любила, но не вышла за тебя замуж.

— Выходи. Время еще есть.

— Моя свадьба с Декьярро — 21 марта. Максимум, что я могу для тебя сделать — пригласить на нее.

— Почему же? Потанцуй со мной! На этой самой свадьбе.

— Что тебе это даст?

— Твой Кьярро взбесится. Мне будет приятно.

— Удивительно. Ты так откровенен со мной.

— Ты ведь любишь таких. Я стараюсь соответствовать твоему вкусу.

— Дарио, а ведь я тебя совсем не знаю. Когда я любила тебя, ты казался мне эгоистичным, заносчивым, несносным типом.

— Я такой и есть. Мне, конечно, стыдно, но… что поделаешь? Не могу же я лгать любимой женщине! А вот Декьярро тебе лжет!

— С чего ты взял?

— Ну, он ведь не сказал тебе, какой он на самом деле.

— Сказал.

— И ты продолжаешь… любить его?

— Да. Я люблю его потому, что он хороший человек. Лучше его нет! Когда он пытался завоевать меня, а я впоследствии об этом узнала, то поняла, что он актер от Бога. Да, Кьярро некрасив, но когда он играет, он преображается, становится самым красивым мужчиной на земле!

— Удивительно, как ты любишь его.

— Он удивительный. Дарио, он будет любить меня всю жизнь, как ты считаешь? — глаза ее светились надеждой.

— Кьярро никогда тебя не разлюбит.

— Есть другие женщины…

— Но ведь и другие мужчины тоже… Например, я. А ты выбрала его, одного в целом мире, так?

— Да!

— Это Ваша любовь. Любовь, которая меняет мировоззрение, переворачивает представление о том, какой должна быть настоящая любовь… Я в этом уверен. Прости меня, Деми, — произнес он еле слышно.

— За что? Что ты сделал?

— За то, что я не смог подарить тебе эту любовь. Ту любовь, о которой ты мечтала. Ту, что ты заслуживаешь. Я могу дать тебе только это, — с этими словами он отпустил руль, остановил машину у ее дома и, прижав ее к себе, поцеловал.

— Зачем ты? — вырвалась Деми.

— Мы уже приехали! Вдруг выйдет Кьярро?

— Если Кьярро выйдет, мы устроим соревнование. Победитель получит приз.

— Приз — это я?

— Верно!

— У меня нет слов! — Деми рассердилась.

— Отлично! Пока у тебя нет слов, и перехватило дыхание, можно я спасу тебя от кислородного голодания? — вновь обнял ее Дарио.

— Это как же?

— Поцелую еще раз.

— Сумасшедший ты! Определенно спятил!

— Я тебя люблю! Люблю, слышишь?!

— Да. Не надо кричать.

Дарио ее отпустил. И в этом жесте была такая тоска, словно сожаление всего мира о том, что ничего нельзя сделать, чтобы было все иначе. Деметра вышла из машины. Дарио даже не смог попрощаться, он уехал. На глазах его были слезы. Деметра и не заметила этих слез. Ее голова была уже занята обдумыванием предстоящего медового месяца с Декьярро.

«Как ему все показать? Достаточно ли я… эротична? Я ему понравлюсь?»

Деметра зашла в дом. Мама встретила ее на пороге.

— Здравствуй, дорогая! Что-то купила? Покажешь?

— Пойдем в мою комнату. А Кьярро не приехал?

— Нет, сегодня нет. Тебя подвозил Дарио?

— Да.

— Нехорошо это, не находишь?

— Кьярро хочет, чтобы я продолжала с ним общаться.

— Зачем?

— Говорит, что это поможет ему стать для меня необыкновенным мужчиной.

— Разве он не стал для тебя таким с той минуты, как Вы познакомились?

— Он мне не верит. Неужели любому мужчине кажется, что его возлюбленная изменит ему с кем-то более привлекательным?

— А-а! Декьярро это кажется? Странный он избрал способ избежать этого — позволить тебе общаться с Дарио. Декьярро знает, что Дарио целовал тебя?

— Да. Я не хочу лжи между нами. А ты откуда знаешь?

— У тебя зрачки сузились. С детства это у тебя признак волнения. Значит, это его, Кьярро, не останавливает. Но простит ли он тебе измену действительно?

— О чем ты говоришь, мама?! Не собираюсь я изменять Декьярро!

— Нравятся поцелуи Дарио?

— Хотелось бы ответить нет, но…

Они поднялись на лестницу, и зашли в комнату Деметры.

— В жизни это «но» всегда присутствует.

— Кьярро меня любит и не хочет ограничивать свободу…

— Думаю, он перебарщивает с этой своей любовью. Кончится это тем, что твой будущий муж отомстит тебе по первое число!

— Это как понимать?

— У мужчины существует лишь одна месть женщине — твой муж тебя бросит.

— А Дарио уверяет, что нет.

— Дарио хочет казаться порядочным с тобой… Этаким нежным, сексуальным лапочкой…

— Мама! Ты говоришь так, словно у тебя есть опыт.

— Конечно, есть. Твой отец, когда пытался затащить меня в постель при муже, был таким сексуальным, что я голову потеряла!

— Правда?! — удивилась Деми, улыбаясь.

— Я пытаюсь предостеречь тебя от ошибки, а ты улыбаешься! — рассердилась Одетта.

— И что он говорил?

— Есть любимая фраза: «Займись моим перевоспитанием».

— Прелестно! Я и не знала о таких… папиных способностях.

— У твоего Дарио… способности не хуже.

— Я не поддаюсь на провокации.

— Да?! А почему он тебя целует?

— Сам. Даже не спрашивает.

— Несмотря на это, ты не находишь в себе мужества расстаться с ним.

— Если я расстанусь с Дарио, Кьярро поймет, что он вел себя как… некорректно!

— Он и есть свинья! Ты ведь это хотела сказать?

— Да.

— Думаешь, он этого не понимает?

— У него есть только догадки, но нет уверенности. Кроме того, Дарио нужен мне как друг. Как только он поможет мне в одном деле, я с ним распрощаюсь.

— Жестоко!

— Это жизнь, мама. Я не собираюсь наградить Кьярро рогами. Дарио вынуждает меня к этому.

— Мужчина ведет себя так, как ему позволяет женщина.

— По-твоему, я развратная?

— Нет. Ты наивная и недостаточно стойкая. И еще… немного любопытная. У тебя остались к Дарио чувства, и ты интересуешься, как далеко он зайдет.

— Я интересуюсь?! — Деми была изумлена.

— Ты можешь обманывать сама себя, Кьярро, Дарио, кого угодно, но меня не обманешь.

— Разве не может быть так, чтобы чувства к бывшему возлюбленному угасли?

— Только в том случае, если возлюбленный станет синонимами слов «муж» или «любовник». Совместная жизнь убивает чувства.

— Я думала, ты любишь папу.

— Конечно, люблю. Но я понимаю, что у него полно недостатков, с которыми, впрочем, я согласна мириться.

— Значит, моя любовь к Декьярро испарится, если я выйду за него замуж?

— Возможно, преобразуется, изменится, но не обязательно исчезнет.

— Я не хочу разлюбить его. Он идеальный вариант для меня. Я ведь думающая, наделенная интеллектом девушка, которая чересчур большое значение придает… любви. Я только о ней и думаю. Мой мужчина не должен смотреть на других женщин, даже если они завлекают его. Разве так бывает?

— Нет, глупая.

— Значит, наша с Кьярро любовь однажды превратится в прах. Я буду страдать. Не из тех я женщин, что мирятся с изменами любимого и оправдывают его дурные поступки.

— А Кьярро мирится с Дарио.

— Он хочет приучить себя к этому. И говорит мне о присутствии в моей биографии каких-то поклонников. И будто бы он, Кьярро, не один, обративший на меня внимание однажды. А я так часто плакала в подушку оттого, что я никому не нужна.

— Еще будешь нужна… как только выйдешь замуж. Особенно, если будешь вспоминать Ваши ночи с Кьярро. В эту минуту у тебя будут особенным светом зажигаться глаза. Найдется молодой человек, который это оценит и не пропустит.

— Я скажу ему, что я замужем.

— Давай, — усмехнулась Одетта.

— Чему ты усмехаешься?

— А я тоже была замужем, но твоего отца это почему-то (диву даюсь!) не остановило! Декьярро тебя очень любит, если так ревнует и терпит Дарио возле тебя. Если он будет продолжать так и дальше, следует поставить ему памятник… при жизни.

— Мама, а почему Дарио нравится, что я хотела его ударить? Говорит, что мечтает целовать руку, которая его бьет. Играет со мной?

— Может, и нет. Все любят по-разному. Твой Дарио не умеет проигрывать.

— Он не мой, между прочим.

— А Декьярро тоже так думает? — улыбнулась Одетта.

— Думает так же, как ты.

— Нет дыма без огня, дорогая моя. Если целует, тем более в губы и без спроса — значит, хочет назвать своей. А если считает своей — значит, хочет предложить свои услуги, то есть стремится назвать себя твоим.

— Ну, и выводы у тебя, мама! Вы с Декьярро точно похожи!

— Все люди немного похожи.

— Почему же ты утверждала, что брак между мной и Декьярро — мезальянс?

— Я и сейчас не откажусь от своих слов. Ты девушка открытая и непосредственная, а твой, с твоего позволения сказать, странный мужчина — человек закрытый, хитрый и расчетливый.

— Кьярро не такой!

— Правда? А как он внушил тебе мысль, что ты должна стать его женой?

— Говорит, что отличный психолог.

— И я об этом же твержу тебе, дочь моя!

— Почему Вы все: ты, папа, Дарио ненавидите Кьярро?

— У всех на это разные причины. Дарио, например, можно понять. Он сам хотел сделать тебе предложение.

— Раньше надо было думать! Я — за справедливость.

— Твой отец считал тебя милой маленькой девочкой, краснеющей при слове «любовь», а при слове «секс» и при просмотре эротических фильмов закрывающей глаза и затыкающей уши! Ты — его единственная дочь и он тебя любит.

— А ты?

— А я… ревность где-то, наверное. Я не таким представляла твоего идеального мужа.

— Каким же?

— Таким, как ты: добрым, скромным, красивым, богатым, мечтательным…

— А такие есть?

— Нет, наверное. Но стремление встретить лучшее неистребимо.

— Кстати, о лучшем: тебе это нравится? Дарио посоветовал. Я, к слову сказать, в шоке. Смогу ли я это носить? В конце концов, я даже показать подобное Декьярро стесняюсь! Он не в восторге от шлюх.

— Это как?

— Не любит женщин, которые флиртуют, красятся ярко и носят короткие юбки.

— А-а-а! Должно быть, ангел. Тогда зачем ему вообще женщина?

— Зачем ты иронизируешь? Я верю ему. Не все в восторге от проституток.

— Я этого и не говорила. Мой тебе совет: купи короткую юбку и продемонстрируй ее Декьярро. Знаешь, что за этим последует?

— Нет.

— У Вас с ним будет ребенок.

— Декьярро не хочет в ближайшее время детей.

Отвлекают от секса? Разумно.

— Мама! Это-то ты откуда знаешь?!

— Да я все знаю о Вас. Вы еще дети и прежде всего Вам предстоит хорошенько узнать друг друга.

— Мы друг друга знаем.

— Ничего Вы не знаете. Твой Декьярро стремится залезть в твою постель, а ты пытаешься всем доказать, что он — нечто непогрешимое и совершенно неестественное. Пока это все. Очень скоро Вы поссоритесь и поймете, что Вам надо расстаться… на некоторое время. Ты увидишь, что он — не герой твоего романа, а он — что ты не так скромна и стеснительна и даже умеешь нравиться. Все это… неприятно. Это и есть жизненный опыт. За время Вашего расставания ты найдешь себе нового парня…

— Я не стану искать!

— Непроизвольно встретишь кого-то, твой Декьярро это увидит и… тут обычно бывает два пути: либо он тебя простит, либо Вы разведетесь.

— Мы не будем ссориться, — Деми, наконец, надела белье.

— Ну-ну… Посмотрим, что же ты купила. Ого! Я так понимаю, Дарио тебя видел в этом.

— Да.

— Хочется его пожалеть, несмотря на все то зло, что он причинил тебе.

— Значит, красиво?

— Потрясающе! Не стоит говорить мужу, что это выбирал Дарио. Впрочем, он и сам это поймет. Не показывай сразу, дождись подходящего момента.

— И когда он наступит?

— Когда Вы будете в ссоре, а он захочет помириться первым, даже если ты будешь виновата.

— Как я могу быть виноватой в чем-то перед Декьярро, если я люблю его?

— Красота — уже вина, дорогая. И твой Декьярро поймет это, увидев, как смотрят на тебя другие мужчины.

— Да никто не смотрит на меня, мама! У меня есть только эти двое: Декьярро и Дарио.

— Судя по всему, слава богу, что они у тебя есть. Во-всяком случае, один из них — точно! Я пойду, поработаю немного.

— Хорошо.


Глава 9

На следующий день Деми еще колебалась, а вот послезавтра она сама подошла к Дарио в офисе и сказала:

— Нам надо поговорить.

— Давай пойдем в мой кабинет. В коридоре нам помешает Декьярро.

Они пошли в его кабинет.

— Наконец понадобилась моя помощь? Я тебя слушаю.

— Слава богу, иногда ты бываешь нормальным.

— Вообразила, что я накинусь на тебя и изнасилую? Таких планов у меня нет. Я, наконец, осознал, что ты не просто любишь своего кумира — ты еще и намерена хранить ему верность до гробовой доски.

Глаза его были серьезными.

— Декьярро не хочет приглашать на свадьбу своих родителей.

— А ты?

— А я хочу! — упрямо заявила Деми.

— Что это за свадьба без родителей жениха?

— Они тебе не понравятся. Декьярро внешне, конечно, похож на них, но характер у него совершенно иной.

— Разве я хочу, чтобы у него и родителей характеры совпадали? Я просто хочу с ними познакомиться. Ты знаешь, где они живут?

— С чего тебе взбрело это в голову? — удивился Дарио.

— Я подумала: раз Вы друзья…

— Бывшие друзья. Вряд ли можно назвать другом человека, который намеренно не посвятил меня в свои планы!

— Ты злишься на него?

— Очень.

— А на меня?

— На тебя я не могу злиться. И отказать тебе в твоей просьбе я не могу, пусть это и неразумно.

— Кьярро тоже обещает исполнять все мои желания. Считай, что это тоже мой каприз.

— Я — специалист по исполнению женских капризов. Ты получишь их адрес: я напишу его, — он взял бумагу, ручку и записал 2 адреса.

— Мой тебе совет: ни один из них не должен знать, что на свадьбу явится другой.

— Кьярро говорил, что они не сошлись характерами и по этой причине недолюбливают друг друга.

— Кьярро так сказал?

— Да, а что?

— Его мать очень скрытная. Никогда не удавалось понять, о чем она думает. Она прячет свои чувства глубоко внутри.

— А отец?

— Отец жизнерадостный, импульсивный, ладит с женщинами. Этакий жутко обаятельный тип, которого сложно удерживать в рамках любой женщине. Даже такой красивой, как мать Декьярро.

— Красивая?

— Да. Кьярро не похож на мать внешне, но у него, безусловно, ее характер. В этом нет сомнений. Он волевой, хитрый и расчетливый. Зато внешне Декьярро очень напоминает отца. Только улыбка у его отца дьявольская. Некоторые женщины многое отдали бы за эту улыбку. Джастин Римини некрасив, но когда он говорит или улыбается, его лицо становится… как бы это сказать…

— Самым красивым лицом на свете. Или безумно хорошеньким. Помнишь, я говорила в прошлый раз, что Кьярро преображается всякий раз, как мы с ним вместе?

— Да.

— Вот, значит, от кого он это унаследовал! Я знакомлюсь с его отцом, чего бы мне это не стоило!

«Тебе это будет стоить брака, глупая».

Но вслух он ничего не ответил. Дарио не собирался отговаривать ее от этого безрассудства. Декьярро будет в ярости, а ему, Дарио, это как раз кстати. Мужчины не любят, когда женщины, даже любимые, делают что-либо подобное за их спиной. Они предпочитают сами пакостить за спиной у женщин.

Таким образом, они распрощались и разошлись. Деметра твердо решила пригласить родителей Декьярро на собственную свадьбу. У нее было убеждение, что если у жениха и невесты есть родители, они должны быть на свадьбе.

Вечером к ней зашел жених и начальник.

— Добрый вечер, Деми. Поехали домой. Хорошо, что завтра воскресенье.

— Почему?

— Мы с тобой завтра вновь отправляемся по магазинам, на этот раз только вдвоем. Твоего друга Дарио с нами не будет. Он и так провел с тобой достаточно времени.

— Кьярро, я… Я не могу. У меня появились неотложные дела. Давай съездим по магазинам в другой день.

— До свадьбы осталось всего две недели. И какие дела могут быть у моей невесты?

— Это личное.

— Личное… Ясно!

— Это не то, что ты подумал!

— Ты знаешь, о чем я подумал?

— Разумеется. Обычно в таких ситуациях мужчины воображают, что у их невесты любовник. У меня никого нет. Ну, есть, конечно. Ты есть.

— Замечательно. Ты мои мысли вслух высказала. Я нахожусь под впечатлением от твоей прозорливости. Можешь идти по своим личным делам. Здесь я должен притвориться, что меня это не волнует. Будь уверена, я так и сделаю!

— За твой тонкий юмор я намерена тебя поцеловать, учти!

— Спасибо, — Декьярро с готовностью обнял ее.

Деми поцеловала жениха…


Глава 10

А на следующий день Деметра, пусть и нехотя (все-таки воскресенье!), но отправилась к будущей свекрови. Часы показывали 07.30 ч. Декьярро предложил отвезти ее, но, учитывая то, куда она направляется, она отказалась наотрез. Деметра не хотела звонить мисс Торрент, поскольку та могла отказаться ее посетить. Деми решила приехать к ней лично, пораньше и именно в воскресенье, чтобы застать врасплох. И пока она предавалась радужным надеждам, что та встретит ее и немедленно заключит в объятия, будущий муж красавицы отправился к Дарио для выяснения обстоятельств дела. Звонить ему пришлось долго. Дарио находился в сладких снах. Ему снилось, что Деметра бросила Декьярро и подарила ему свое сердце. Наконец он вырвался из сладких объятий Морфея и, ушибаясь о мебель, пошел открывать. Появление Декьярро его позабавило.

— Доброе утро. Какого черта ты заявился в такую рань и помешал мне смотреть самый удивительный в мире сон? — пробурчал он недовольно.

— Неужели и в этом грязном халате моя невеста находит тебя неотразимым? Кстати, о сне: не дождешься!

— В каком смысле?

— Во всех смыслах. Деметра моя и останется моей навсегда.

— Откуда ты знаешь, что мне снилось?

— Ты примитивный, Дарио. Тебя каждый раз посещают одни и те же мысли и желания. А жизнь так многообразна?

— Ты за этим сюда пришел? Читать мне мораль? Ранним утром в воскресенье я к этому не готов.

— Ты никогда не стремился быть порядочным, Дарио.

— Не надо! Так что тебе нужно?

— Где моя жена? — строго спросил его Декьярро.

— Браво! Ты должен войти!

— Хорошо, вхожу. Итак?

— Разве она не вместе с тобой навсегда? — рассмеялся Дарио.

И захлопнул дверь.

— Перестань паясничать, циник! Я хочу знать, где она.

— А что она сама говорит по этому поводу?

— У нее какие-то личные дела. И меня она в подробности не посвящает.

— Какая умная женщина! Я ей восхищаюсь, честное слово! — улыбнулся Дарио.

— Если не прекратишь выводить меня из терпения, я забуду, что ты был моим другом когда-то.

— Все как в настоящей мужской дружбе, верно? Их дружбу погубила женщина. Или между ними пробежала черная кошка. Так ты подумал, что Деметра явится ко мне? Ты мне льстишь. У меня ее нет.

— Клянусь Богом, ты знаешь, где она! Вы друзья… теперь.

— Ты был прежде ее любимым другом, — вкрадчиво ответил Дарио.

— Я ее муж. Будущий, конечно. И, возможно, обманут в эту самую минуту.

— Не паникуй. Она просто чтит традиции и немного любопытна.

— Говори яснее. Не люблю загадок.

— Вот почему ты выбрал Деметру! Если она так правдива, чего же ты боишься?

— Тебя. Так где она?

— Не знаю. А если бы и знал, не сказал бы.

— Почему? С каких пор ты стал скрытным?

— Секреты Деми — мои секреты.

— Перестань ласково называть мою невесту!

— Странный ты человек, Декьярро. Ты получил лучшую девушку на планете, но продолжаешь беспокоиться. Я же не злюсь на тебя за то, что ты украл у меня фирму!

— Фирму ты все равно рано или поздно потерял бы. Я сделал тебе одолжение: я купил ее до того, как она обанкротилась бы.

— Ах, я еще и благодарить тебя должен!

— Достаточно просто вежливо сказать «спасибо». А Деми, она… нежная, добрая и сочувствует всем людям. Такие, как ты, это обычно неправильно истолковывают.

— Я друг и только. Оказываю помощь там, где это необходимо.

— И именно поэтому ты с удовольствием потащился с ней выбирать нижнее белье!

— Фу, что за тон? Я тебя не узнаю, Декьярро! Соблазн был велик! Деми нравится моя компания.

— Неужели не умеешь говорить «нет?»

— Это сложно, когда дело касается Деметры. Когда тебя спросят, согласен ли ты взять ее в жены, можешь попрактиковаться!

— Я скажу «да». И она ответит также.

— Действительно? В таком случае, зачем ты здесь? Деми намеренно не посвятила тебя в свои планы. Следовательно, ты ей больше неинтересен.

— Значит, интересен ты?

— Я мог бы утвердительно ответить, но мне мешает моя скромность.

— Угу. По всему видно, это твоя самая сильная черта. Очевидно, ты унаследовал ее с рождения.

— Теперь ты намерен язвить? Впрочем, ты всегда был таким: хитрым, скрытным и не умеющим принимать удары судьбы. Ты похож на своего отца обаянием, улыбкой, от которой теряешься в догадках, чем таким ты ее заслужил и абсолютным спокойствием и вежливостью на мать. Интересно, кто из этих двоих, в итоге, победит?

— Господи, боже! Только не это!

— Что произошло?

— Деми поехала знакомиться с моими родителями.

— Либо ты простишь ее за это, либо Вы решите расстаться. Ты решишь. А почему ей нельзя их увидеть?

— Моя мать считала, что отец ей изменяет. Она не верит в идеальный брак. Мама будет стремиться убедить Деми в том, что я такой же, как отец.

— А отец?

— Мой отец слишком сексуален. В нем все слишком: обаяние, симпатичность, дерзость, дьявольщина. Этакий плохой парень.

— Деми может в него влюбиться? — усмехнулся Дарио.

— Деми решит, что я такой же.

— Но ты действительно такой… иногда.

— Да. И у нас будет идеальный брак. И присутствие моих родителей в нашей жизни может все испортить.

— Не понимаю. Ее родители дают тебе ценные советы.

— Я к ним прислушиваюсь. Я хочу быть Богом для Деми.

— Богом?! Да ты рехнулся, черт возьми!

— Нет. Рядом с ней я преображаюсь, понимаешь?

— И она это говорила.

— Да? И как она говорила обо мне?

— Лицо говорила, у него светится, становится самым красивым на свете. И называла тебя актером от Бога. Может, тебе действительно им стать?

— Если Деми захочет, я стану кем угодно. К сожалению, мне придется смириться с тем, что она приведет на нашу свадьбу моих родителей.

— Почему же? Ты можешь ей это запретить.

— Поздно, приятель. Если Деми у моей матери — она под впечатлением, а если у отца, то ее, тем более, не спасти. Мой идеальный брак под угрозой. — Перестань паниковать. Езжай домой и жди свою невесту. Вечером она приедет к тебе и все объяснит. Деми настолько правдива, что это меня даже пугает.

— Увидимся. До свидания.

И Декьярро ушел. Тем временем Деметра позвонила в дверь к свекрови.

— Кто там? — спросила мама Декьярро.

— Пожалуйста, позвольте мне войти! Я невеста Вашего сына.

Некоторое время была тишина, затем послышался щелчок открывающейся двери. Дверь открылась, и обе женщины увидели друг друга.

— Здравствуйте. Меня зовут Деметра.

— Я Вас не знаю. Почему мой сын не сказал мне, что женится? Заходите, пожалуйста. Я должна Вас как следует рассмотреть.

Деми смутилась.

— Я вам не нравлюсь. Вы хотели бы, чтобы Декьярро выбрал блондинку.

— Я бы хотела, чтобы у моего сына на все было свое собственное мнение, как у меня. Судя по всему, мои надежды оправдались. Я довольна. Скажу больше, я счастлива!

— Отчего же?

— Вы прелестны! Моя невестка являет собой образец удивительной красоты и, что немаловажно, безупречной женственности.

— Не понимаю Вас.

— Вы не из тех худосочных моделей, что родят и остаются детьми. У Вас будет грудь, которой по праву будет гордиться мой сын и я, разумеется.

— Боюсь, что Ваш сын не согласится с Вами, — начала, было, Деметра.

— Значит, мы подошли к вопросу, почему Вы его выбрали. Прошу Вас, не надо отвечать. У Вас, безусловно, могла быть лучшая партия.

— Мама считает наш брак мезальянсом.

— Я не виню ее за это. Вы красивая, богатая и честолюбивая.

— Откуда Вы знаете?

— Милая моя, это написано у Вас на лице! Еще вы независимая, наивная и… обидчивая.

— Как Вы… догадались? — изумилась Деметра.

— Какой-то мужчина, наверняка, обидел Вас, и Вы переключили свое внимание на моего сына. Старшего сына.

— Вы хотите сказать, единственного?

— Нет, у меня их двое. Младшего зовут Ричард. Он скоро придет.

— Буду рада с ним познакомиться.

— Не сомневаюсь. Дик похож на меня: красивый и высокий.

— Я не люблю высоких мужчин.

— Честно? Удивительная Вы девушка. Мой муж тоже был невысокий. С одной стороны, меня осуждали за мой выбор, с другой — все почему-то вешались ему на шею. Именно это стало настоящей причиной развода. Я говорю всем, что мы не сошлись характерами, но это неправда.

— Он любил Вас?

— Тогда казалось, что да.

— И Вы его сильно ревновали, так? — Деметра присела на стул в гостиной.

— Декьярро ревнует Вас? Забавно, наверное, смотреть?

— Стыдно признаться, но да.

— Это молодость — здесь нечего стыдиться. Так что там тот мужчина?

— Его зовут Дарио, он раньше был владельцем компании «Золотая осень».

— А теперь?

— А теперь ее владелец — Ваш сын.

— Ого! Декьярро очень основательно взялся за решение сложной проблемы.

— Какой?

— Как Вы не понимаете? Вы и есть его проблема. Некоторые, впрочем, назовут это счастьем. По мне, так разницы нет.

— Теперь я понимаю, что Кьярро похож на Вас. Вежливый, тактичный, ироничный даже.

— Можно на ты?

— Конечно, — обрадовалась Деметра.

— Ты называешь его Кьярро, и у тебя светятся глаза.

— Я люблю его!

— А он тебя обманул.

— Простите?

— Да как же иначе он мог влюбить в себя такое чудо? Женщины любят красивых мужчин.

— А мужчины — красивых женщин. Видимо, это не наш случай.

— Это Дарио сказал тебе, что ты некрасивая?

— Да, он.

— Но теперь он так не думает.

— Откуда Вы…

— Ты сказала, что Декьярро тебя ревнует. К кому же еще можно ревновать?

— А другие мужчины?

— Вряд ли это было бы так забавно.

— Если Декьярро поймет, как я обидчива, он меня бросит.

— Все обижаются. Если кто-то говорит, что не обижается, значит, его просто никто и никогда не обижал. Что еще говорил тебе мой сын?

— Что мы будем всегда вместе и счастливы. Мои капризы будут немедленно исполняться, я могу делать все что угодно, а он будет мне все прощать и тому подобное. Звучит странно и дико, верно?

— Ему кажется, что ты должна его непременно разлюбить.

— Да. Он думает, что я полюбила его по ошибке, что это гипноз, а не настоящая любовь.

Мисс Торрент рассмеялась.

— Даже если он прав, ему здорово повезло! Заполучить такую девушку, как ты, даже на короткий промежуток времени — небывалая удача! Я так понимаю, ты не просто так пришла.

— Я выпросила Ваш адрес у Дарио. Декьярро не хочет, чтобы Вы приходили на свадьбу.

— Тогда я обязательно приду. Ведь ты меня приглашаешь?

— Да. Это случится 21 марта.

— Так скоро?

— Еще я жду Вас на семейном ужине завтра, в 18.00 ч. Приходите с Ричардом. Еще я была бы счастлива, если бы… Я понимаю, что Вам это неприятно, но…

— Джастин придет, обещаю.

— Спасибо, мисс Торрент.

— Тебе спасибо, Деметра. До завтра.

— До свидания.

И Деметра бросилась домой. Там ее ждал Декьярро. Он ничего не спросил и она ничего не рассказала. Но она сразу отметила, как он холоден с ней.

«Странно. Когда он ревновал, он не злился на меня. Здесь что-то другое. Не мог же Дарио сказать ему, куда я ходила!»

— Поехали за покупками. Ты, кстати, рано вернулась.

— Я рано уехала. Едем, — Деметра подала ему руку.

Декьярро сразу заметил, что она слегка возбуждена, взволнована и дрожит.

«Как она может меня обманывать?!» — изумлялся Декьярро.

Он уже забыл, что обманул ее несколько раз. Ему хотелось назло поссориться с ней и наговорить грубостей. Деметра посмела ослушаться его в единственной просьбе, в которой он желал оставаться непреклонным. А ведь он был готов подарить ей все, что она только пожелает. Но она почему-то пожелала испортить их зарождающиеся чувства. Как можно знакомиться с родителями мужа? Во все времена свекрови вредили невесткам, а свекры поднимали на них руку или даже пытались, следуя давней традиции — право первой ночи — соблазнить. Неужели Деметра настолько наивна, что полагает, будто у них двоих все сложится по-другому?

«Непременно дам ей понять, что она меня разочаровала своим дурацким поступком! Еще мама обязательно притащит на свадьбу своего ненаглядного Ричарда! Этого красавчика обожают все девушки с первой минуты! Никто не замечает, что он трусливый, недалекий и странный. Все замечают лишь его красоту. И зачем мужчине красота? Если бы я был красив, я бы не стал манипулировать людьми. Хотя, кто знает?»

Деметра и Декьярро не разговаривали всю дорогу. Он не мог пересилить себя, а она не желала делать первый шаг навстречу. В молчании они и выбирали покупки. И домой к ней приехали молча. Он даже не попрощался, не помог ей выйти из машины и не поцеловал.

«Все равно он знает, что завтра мои родители устраивают ужин. Захочет — придет».

«Ни за что не упущу эту возможность! Буду со злорадством наблюдать, как она выпендрится перед моими родителями, которых, наверняка, пригласила, и братом! О его красоте она, уж верно, наслышана!»

Декьярро хотелось чертовски разозлиться на свою невесту, а вместо этого он испытывал лишь желание целовать ее и ревность.

«Но ведь я же лучше всех своих соперников в десятки раз! Деметра же лишь в последнюю очередь обратила на меня свое внимание. Какой идиот сказал, что женщины не забывают никого из тех, что когда-то любили? Один болван написал, а я, болван, читал все это и мучаюсь теперь!» И Дарио она пригласила, чтобы похвастаться, показать, кого она любила, а он не ответил взаимностью. И страдает теперь. Смотрите все, что получается с теми, кто не исполняет женских прихотей! Так будет с каждым, кто ослушается женщину!»


Глава 11

На следующий вечер Деметра примеряла платье перед зеркалом. Платье было серого цвета с желтыми нарциссами внизу слева и воланами. На рукавах были маленькие фонарики.

— Дорогая, ты выглядишь бесподобно! — улыбнулся отец.

— Многие люди говорят, что сочетание серого и желтого цвета навевает скуку.

— Пусть это их удручает, а я не согласен. Моя дочь — красавица, я никогда не устану это повторять.

— Я понравлюсь родителям Декьярро?

— Чудес не бывает, Деми.

— Значит, нет.

— Невестки никогда не могут угодить свекрови. Во все времена это было неизменным.

— Я не собираюсь ей угождать. Это бесполезная трата времени и сил.

— Тогда, тем более, сложно рассчитывать на что-то большее, чем просто видимость дружеских отношений.

— А его отец?

— Сдержанный, скрытный, как все мужчины.

— Свекровь говорила, что ловелас. Декьярро ведь не станет таким же с годами?

— Я его придушу, если он посмеет тебя обидеть!

— Мама бы сказала, что меня сложно не обидеть. Я обижаюсь буквально на все подряд. Но странно, Декьярро пока еще удается избежать этого. Мы еще даже не ссорились.

— Просто ему достанется в жены безгрешная девушка! — усмехнулся отец.

— Папа!

— Я папа уже 20 лет. Как ты считаешь, я хороший отец?

— Если под этим понимается добрый, уступчивый, дипломатичный, всепрощающий и немного хвастливый человек, то да, вне всяких сомнений!

— Но ты ведь не злишься на меня за то, что я в молодости был дураком и не понял сначала, что твоя мама — прекраснее всех женщин?

— Нет. Человеку свойственно ошибаться. Вот если бы ты убил кого-то, тогда да… В этом случае я не смогла бы закрыть на это глаза.

— Спасибо на добром слове, доченька. Серо-желтые туфли?

— Да.

— И на них нарциссы.

— Символ самовлюбленности. А я их обожаю! Все любят розы, а я люблю нарциссы. И легенда мне нравится. Только, конечно, она очень грустная. Мне нравятся хорошие концы любовных историй.

— Ты без ума от романтики, дочь моя. Тебя привлекают иллюзии, что, в сущности, одно и то же.

— Спасибо!

— Извини, но кто-то должен говорить тебе правду. Ты пригласила на ужин его родителей?

— Да. И младшего брата.

— Ты говорила, что он единственный сын.

— Я же живу в мире иллюзий, помнишь?

— Он наврал!

— Может, у него были на то причины?

— Никакие причины не оправдывают ложь.

— Это мои слова, папа.

— Как зовут брата?

— Ричард. Ему 18 и он красив.

Деметра вдруг рассмеялась.

— Думаю, причина именно в этом.

— В чем?

— В красоте Ричарда. Декьярро кажется, что я, как и все остальные, люблю красивых мужчин. Ну, Серджо, потом Дарио…

— Но ты его выбрала в мужья!

— Это-то и беспокоит злосчастного жениха! Бедный, он вообразил, что у меня не было другого выбора!

— Скажи, что любишь его.

— Говорила уже. Бесполезно.

— А ты говорила, ангел. Нормальный мужчина.

— Страхи и комплексы. А мне нравится, что Декьярро ревнует меня. Наверное, я ненормальная. Он такой смешной! Всем нравятся супергерои, а я люблю Декьярро за то, что он не стесняется показаться смешным.

— Действительно, нестандартные взгляды на мужское поведение. Дарио придет?

— Он напросился. Ему любопытно, как Декьярро воспримет появление своих родителей, брата, в особенности. Ждет — не дождется, когда мы с Декьярро поссоримся. И он тут же предложит мне свою руку и сердце.

— Согласишься?

— Нет! Я готова.

Отец подал ей руку.

— На этих каблуках ты еще выше! Просто дух захватывает!

— И у меня. Боюсь упасть, так что держи меня!

— Я готов.

Они спустились вниз по винтовой лестнице. Внизу уже были мама, Доротео, Алтадимор и Дарио.

— Привет.

— Здравствуй, Деми, — Дарио поцеловал ей руку.

— Познакомился с Алтадимор? — спросила она.

— Отойдем на минуту, — Дарио взял ее под локоть.

Деметра отошла с ним в сторону.

— Если бы кто-нибудь из моих друзей позволил себе что-то подобное с тобой, я бы его задушил, — сказал Доротео жене.

— Декьярро — особенный. Он не позволяет себе таких агрессивных замечаний, — ответила Алтадимор спокойно.

— Влюбилась в него уже? — спросил Тео рассерженно.

— Я еще люблю тебя и помню, как ты спас мою честь несколько лет назад, — улыбнулась Алтадимор.

На ней было серо-зеленое платье с фиолетовым поясом и фиолетовые туфли с бантами.

— Правда?

— Конечно, глупый. Я бы поцеловала тебя, но, боюсь, это закончится слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Тео сжал ей руку.

— Говорят, придет какой-то Ричард, брат жениха моей сестры. Он красив.

— Он не может быть красивее тебя, чудовище мое!

Лицо Тео расплылось в улыбке от удовольствия.

«Господи, иногда он такой глупец, что я боюсь, моя любовь к нему явно была преждевременной», — подумала Алтадимор.

Дарио улыбался Деметре, когда они отошли в сторону.

— Я люблю тебя. Меня совершенно не волнует красота твоей невестки.

— Просто она не блондинка.

— Моя дорогая феминистка, я люблю только рыжих девушек с глазами цвета малахита. Забавно наблюдать, как ты ревнуешь. Я ведь тебе безразличен, забыла?

Ему хотелось остаться с ней наедине и доказать, насколько неинтересны ему с недавних пор все женщины, кроме Деметры.

— Просто я ревнива. В этом нет ничего криминального. И почему мужчин это напрягает?

— Меня напрягает лишь потому, что ты не хочешь стать моей. Кстати, твой жених уже здесь. Он смотрит на нас. А его ты ревнуешь?

— Нет причин.

— Боже правый! Зачем же ты выходишь за него замуж? Ваша любовь, выходит, обречена.

— Вовсе нет! Чихать я хотела на твои предположения!

— Я строю иллюзии, дорогая! Здравствуй, Декьярро, — поздоровался он с подошедшим начальником.

— Я вижу, тебе нечем заняться.

— В свое время ты тоже пренебрегал служебными обязанностями ради прелестной подружки. Пардон, твои старания в обоих случаях увенчались успехом! — Дарио рассмеялся.

— А со мной не поздороваешься? — спросила Деметра.

Декьярро окинул ее холодным взором с ног до головы. И промолчал. Деметра была изумлена. Зато Дарио понял, что Декьярро мстит ей за знакомство с его родителями.

— Декьярро сегодня не в духе. Пойдем, встретим гостей.

Декьярро молча наблюдал, как Деметра подала руку Дарио и ушла.

«Я думал, она попросит прощения! Одета бесподобно! С каких пор Дарио нравятся скромные девушки? Он всегда был в восторге от мини — юбок, прозрачных колготок, просвечивающих блузок. Что изменилось? Неужели он хочет доказать мне, что действительно без ума от моей невесты? Еще этот Ричи…»

Вошли Ричард в белоснежном костюме и лиловом галстуке и мисс Торрент в лиловом платье до колен и белых туфлях на 4-см каблуках.

«Вырядился так, словно на свадьбу пришел!» — подумал Декьярро сердито.

«Она сейчас думает, что я с ней нехорошо поступил, скрывая, что у меня есть брат. Ну и пусть! Теперь будет наслаждаться его обществом и трусливым поведением!»

— Здравствуйте, — говорила мисс Торрент всем хозяевам и гостям.

Ричард страдал от неловкости и пожимал всем руки независимо от пола. И неожиданно увидел невесту.

— Здравствуйте, Ричард, — поздоровалась Деми.

И Ричард моментально в нее втрескался. Она и не заметила. Ни его влюбленности, ни красоты, ни трусоватости. Она воспринимала его как брата мужа и только. Это удивляло Декьярро.

«Кто же тогда в ее вкусе? Дарио она отвергла в последний момент…»

Ему и в голову не приходило, что Деметра даже не замечает других мужчин. Она видела только, что ее жених сердится на нее, но не знала причины.

«Я злюсь потому, что она ослушалась или меня бесит ее успех у мужчин? Надо быть честным с самим собой. Я ее ревную, вот и все. Ни за что не прощу! Буду страдать, но не подойду первым!» — решил Декьярро для себя.

«Я мужчина и обязан выдерживать характер. Пусть говорит с моим братом, с Дарио, с отцом, да хоть с чертом! Но не со мной! Я заставлю ее мучиться угрызениями совести за то, что она так… красива и… жестока со мной! Ну, зачем она так приветлива со всеми этими мужчинами? Да, я сам разрешил ей разговаривать с молодыми людьми, но должна же она понимать, что я просто… идиот!»

— Здравствуйте. Вас зовут…

«Не может быть! Этот олух еще и ухаживать пытается! Да ему не удастся и сотой доли того, что умею я! Ричард не сможет быть таким элегантным, выдержанным, таинственным… романтично настроенным, наконец!»

— Деметра.

— Так это Вы выходите замуж? — Ричард явно был не готов к тому, что его брат выбрал себе одну из самых красивых и, кажется, серьезных девушек.

— За Вашего брата.

Деми, напротив, была готова к красоте Ричарда. Оказалось, что он еще очень милый и даже стеснительный. Декьярро не был стеснительным. А Деми иногда умиляли скромные мужчины.

— Неправильный выбор.

— Вы так считаете?

— Да. Есть мужчины лучше, чем он, — сказал Ричард робко.

— Дарио, вероятно?

— Вероятно, я.

Декьярро еле сдержался, чтобы не броситься к брату и не выцарапать ему его шикарные карие глаза.

«Наглец!» — подумал Декьярро с раздражением.

— Я люблю Кьярро.

— Кьярро? — удивился Ричард.

— Я так его называю. У нас есть своя история. Сначала он был моим другом, а потом я внезапно поняла, что люблю его.

— Я и не знал, что Декьярро способен так быстро завоевать чье-то сердце. Любовь пришла к Вам безболезненно?

— Я любила Дарио Элисиано, своего начальника.

— И что же случилось потом? — Ричард нашел маму взглядом.

Мисс Торрент, естественно, беседовала с миссис Валенсия. А Алтадимор, как всегда, говорила с мужем. Ни с кем больше ее ревнивый Тео не позволял ей общаться. Эмиль стоял в одиночестве у камина.

— Потом я увидела, что Дарио такой же, как все. Кроме того, я не смогла забыть, что при первой встрече он назвал меня уродливой. Рыжая — так он сказал. Кто любит рыжих?

— Например, я. Как оказалось, конечно.

— Простите? — не поняла его намеков Деметра.

— Что же такого непонятного я сказал? Я Вас люблю.

Деметра интуитивно обернулась и взглянула на жениха. Декьярро был одет в темно-серый костюм, зеленый галстук и серо-зеленую рубашку. Он вздрогнул и тут же сделал нейтральное лицо.

«Что ж, большего я от него и не ждала. Похоже, он начинает жалеть о том, что сделал мне предложение. Ах, да! Это ведь сделала я! И он сомневается, можно ли мне доверять. А если женщине нельзя верить, зачем связывать с ней свою судьбу?»

«Сейчас она скажет: «Это так неожиданно, но… приятно. Это самый распространенный способ с честью выйти из столь щекотливого положения. Не могла же она так быстро поддаться его очарованию!»

— Это, конечно, неожиданно, но… Я выхожу замуж за Декьярро. И я действительно люблю его. Почему никто, в том числе и он сам, мне не верит?

Декьярро казалось, что она играет ради него. Хочет показать себя этакой скромницей, не знающей о существовании других мужчин.

«И это мы проходили! Зачем же тогда ты вообще позволяешь ему быть рядом с тобой? Ах, да, вежливость и гостеприимство! И как только я мог об этом забыть? Но что-то ты уж слишком стараешься, дорогая!»

— Зачем же Дарио Элисиано здесь?

«Сейчас скажет, что он везде следует за мной по пятам. Или даже хуже: он мой лучший друг».

— Понятия не имею, — она развела руками.

«Ну, конечно!» — сердито подумал Кьярро.

— Дарио в Вас влюблен, верно?

— Кажется, да. Но меня это не волнует.

Декьярро знал, что в эту минуту невеста смотрит на него. И поэтому предусмотрительно обратил свое внимание на мать и тещу. Обе они были поглощены разговором и не замечали, как страдает их сын и будущий зять. И тут в дверь позвонили.

«Кто это может быть? Все в сборе. Отец! Именно его пока нет в этом зале!»

Деметра на правах хозяйки пошла открывать дверь. На пороге стоял Джастин Римини в бежевой в синюю клетку рубашке и светло-бежевых брюках. Волосы его, как обычно, были взлохмачены, а глаза выражали смущение и легкую радость.

— Здравствуйте, мистер Римини.

— Здравствуйте. Деметра, я полагаю?

— Откуда Вы знаете?

— Мой сын Ричард сказал мне, как Вас зовут.

— Но Вы угадали, что это именно я! Как Вам это удалось?

— А мне всегда и все в жизни удается! — Джастин улыбнулся.

У Деметры светились глаза.

— Проходите же!

Джастин зашел в дом. И увидел свою бывшую жену. В глазах его отразилась горечь и боль. У мисс Торрент глаза же были гордые и холодные. Она тоже увидела бывшего мужа.

«Они любят друг друга! Необходимо помочь им снова обрести счастье. Это та малость, которую я могу подарить своим свекрови и свекру».

«Сердце гордое и неприступное. Зачем я сюда пришел? Здесь нет места мужчине, который потерял свою любовь много лет назад», — думал Джастин Римини.

«Ни одной минуты не умеет быть серьезным! И сразу начинает флиртовать», — думала о Джастине мисс Торрент.

Она была не так уж далека от истины. Джастин Римини отодвинул своего младшего сына на задний план, решив завладеть вниманием будущей невестки. Свекор заметил, что Декьярро отчего-то не уделяет ей времени. «Обижен или ревнует. Может, то и другое? Мой сын такой замороченный! Ему все время хочется что-то доказывать самому себе! Если он ревнует Деметру, помирить их будет проще простого!»

«Сейчас начнут дружески болтать. В обществе следует соблюдать правила этикета. Мой отец даже в этой одежде неотразим. Подлецу все к лицу!»

— Поверить не могу, что Вы бросили Дарио и выбрали моего старшего сына! — между тем говорил Джастин Деметре.

— Я его не бросала. Он не любил меня, когда мы впервые встретились.

— Но сейчас-то он глаз с Вас не сводит! Я понял: Вы обладаете редким качеством у женщины — неумением прощать.

— Кьярро очень похож на Вас. Те же интеллигентные речи. Почему бы прямо не назвать меня злопамятной?

— Вы действительно его любите! Я, знаете ли, сомневался. Но женщина, которая безо всякого повода упоминает о своем женихе, любит его.

— Повод был. Вы напомнили мне его.

— Красивое платье.

— Разве? Мужчины любят голубой цвет.

— Декьярро, получается, не мужчина? Он любит зеленый.

— Что-то у нас с ним разладилось. Ваш сын на меня даже не смотрит.

— Медитирует, вероятно. У Вас есть поклонники. Ему это неприятно. Двое из них даже присутствуют на ужине.

— И кто второй? — заинтересовалась Деметра.

— Тоже мой сын. Как он смотрит на Вас!

— Вы и это видите?

— Я все вижу.

— Тогда скажите мне: кого из Ваших сыновей Вы бы хотели видеть женатым на мне?

— Интересный вопрос. Не стоило задавать его. У Декьярро отличный слух.

— Если он решил ссориться со мной, я ему подыграю. Отвечайте же!

— Декьярро, разумеется.

— И почему же?

«С чего это отец решил пожалеть меня? А моя невеста… у меня просто слов нет! Деми, ты еще любишь меня?»

— Я представляю, сколько сил, времени и терпения он потратил, чтобы завоевать такую девушку, как Вы! Жаль, если он все это потеряет!

— А что со мной? Я не могла бы полюбить Декьярро с первого взгляда?

— Такого, как он? Никогда!

«Наконец мой отец высказался обо мне честно. Я неудачник».

— А с ним что?

— Некрасивый он. Весь в меня. Кстати, я считаю, что характер не меняется, а красота увянет. Другие считают — наоборот. А характер у моего старшего сына… своеобразный. Очень подходящий для Вас.

— С первой встречи Вы определили, какой у меня характер?

— Это несложно, на самом деле. Вы добрая, бесхитростная и романтичная.

— Кьярро говорил — наивная.

— Он влюблен в Вас. Старается быть нежным.

— Мне с Вами очень интересно. Почему никаким другим способом, кроме как флиртом с другим мужчиной, нельзя завоевать любимого человека?

— Это кто Вам сказал?

— Декьярро. Когда мы познакомились с ним, он увидел, что я люблю Дарио, его начальника и предложил мне свою дружбу, чтобы вызвать у Дарио ревность и влюбить его в меня.

— А Вы влюбились в моего сына.

— Да, как-то нечаянно получилось. Сама удивляюсь.

— И он учил Вас, как понравиться Дарио, как себя вести, чтобы он понял, что Вы ему дороже других женщин.

— И что при этом говорить.

— Браво! Я недооценил своего сына!

— Что Вы говорите? — не поняла Деметра.

— Я скажу кое-что Вам на ухо, — с этими словами он шепнул ей:

— Декьярро влюблен в Вас с первого взгляда. Чтобы вызвать ответное чувство, он и разыграл весь этот спектакль. Это его не извиняет, конечно. Он Вас обманул, но обманул красиво. Можете даже однажды сказать ему, что теперь все знаете. Подходящий случай всегда найдется.

«Что такого сказал ей мой отец, что она ошеломлена? Какую-нибудь гадость про меня, не иначе! Но я все равно не подойду к ней ни на шаг!»

— Вы ведь сказали это мне на ухо не только потому, что хотели рассердить Декьярро.

— Рассердить? — удивился мистер Римини.

— Вы стремитесь помирить нас, я заметила.

— Так Вы не так уж и наивны!

— И? Раскройте мне свой секрет. Впрочем, я знаю и сама.

— Знаете?

— Вы хотите вызвать ревность не только у Кьярро, но и у той, которую все еще любите.

— Не понимаю Вас.

— Мне кажется, если бы Вы просто подошли к ней и заговорили, было бы больше шансов вернуть ее.

— Я все еще не понимаю Вас.

Деметра улыбнулась.

— Люди так смешны, когда любят и лгут, пытаясь скрыть чувства. Она говорила мне, что расстались то Вы потому. Что она ревновала Вас к другим женщинам. «Вот если бы он замечал одну меня, я бы простила ему все прежние ошибки». Она смотрит на нас. И у Вас все еще есть шанс.

Джастин смутился и, пересиливая себя, подошел к Робин.

— Здравствуй, Робби.

— Здравствуй, Джастин. Прелестная девушка, правда? Ты был с ней очень любезен.

— Гораздо любезнее я был когда-то с тобой. Годы уходят, Робби. Давай перестанем прятать свои чувства.

— Ты научился быть серьезным? — удивилась Робин.

— Я всегда умел быть таким. Я люблю тебя.

— До сих пор?

— Тебе кажется, что я намерен изменить тебе. Наш сын такой же, как ты. Пусть ни мы, ни он не сделаем такой ошибки — не расстанемся с любимым человеком из страха, что его могут отнять. Меня любят женщины, но я-то люблю тебя! Уж не знаю, что их привлекает во мне.

— Твоя дерзкая и одновременно стеснительная улыбка.

— Перестану улыбаться в присутствии других женщин.

Она рассмеялась.

— И твое умение посмеяться над собой. Ты не боишься выглядеть смешным.

Он покачал головой.

— Я просто всегда мечтал казаться для тебя сексуальным. Если красоты во мне нет — мне нечего предложить! Декьярро похож на нас с тобой. Честное слово, ты будешь смеяться, когда я расскажу тебе, как ему удалось завоевать такую фантастически красивую девушку!

— Могу себе представить! Каким-нибудь обманом!

— Но это была стоящая афера!

— А последствия? Она знает об этом?

— Я ей сказал.

— Ну, зачем же? Как она отреагировала?

— Я думаю, в шоке. Когда отойдет, влюбится в него еще больше! Он самый подходящий мужчина для нее. Из кожи вон лезет, чтобы заслужить благосклонность. И у нас будет дочь, о которой мы мечтали. Ричард кажется мне каким-то… немужественным, что ли.

— Ты ведь мечтал о девочке!

— Да. Так вот, если ты ревнуешь меня к другим женщинам, значит, ты любишь меня. Давай поженимся, Робин. Выходи за меня!

— Хорошо. Даже в таком виде ты такой… хорошенький! Ричард тебя пригласил?

— Да. Ты же не удосужилась это сделать!

— Я боялась, что мне будет больно тебя видеть.

— Сегодня вечером ты забудешь о боли, — пообещал Джастин.

— Это еще одно твое качество, которое поражает меня даже спустя столько лет! Ты постоянно готов!

— Просто я безумно тебя люблю.

Дарио подошел к Деметре.

— Ричард скоро съест тебя глазами, — сообщил он ей.

— Пусть ест. Декьярро волнует меня больше. Что с ним? Почему он не разговаривает со мной?

— Обижается, что без спросу пригласила его родителей.

— Он меня обманул. Обещал исполнять все мои желания, а сам запретил мне видеться с его родителями. Что это за свадьба без родителей жениха? Люди могут подумать, что они меня ненавидят настолько, что не явились на торжество старшего сына.

— А сейчас он ревнует ко мне.

— Да, и к Ричарду, ну и что? С тобой все ясно, а вот его брат… Младшие братья часто влюбляются в невест своих старших братьев. Это пройдет.

— Он серьезно умолял меня посадить его рядом с тобой.

— Со мной сядет Декьярро.

— Нет, дорогая. По левую руку — я, а по правую — Ричард.

— А Декьярро? — изумилась Деметра.

— А Декьярро сядет напротив меня. Будет злиться и разглядывать нас троих. С ним рядом сядут его родители.

— Великолепно! Надеюсь, не ты сообщил Кьярро, куда я ездила в воскресенье? Похоже, он злится еще со вчерашнего дня.

— Он сам догадался. Не переживай ты так! Позлится, поревнует и отойдет. В крайнем случае, напьется и полезет целоваться.

— Кьярро не пьет.

— А наливает? Да шучу я! Пойдем садиться за стол, а то без нас съедят самое вкусное. Ричарда это вряд ли касается. Свою порцию сладкого он уже получил.

Деметра стукнула его по плечу.

— Перестань шутить!

Декьярро хмуро смотрел на них и думал: «У нее все еще есть к нему чувства. Иначе, зачем она его трогает? Настоящая женщина, я уверен, должна вести себя скромнее, сразу пресекать попытки чужих мужчин флиртовать с ней. А она сама его поощряет!»

Потом он занял свое место за столом. Деметра села на свое место. Дарио и Ричард (это особенно удивило Декьярро) наперебой ринулись помогать ей сесть удобнее. Она застеснялась, но приняла помощь Дарио. Он был более предупредительным и умел себя вести достойно.

Весь ужин Дарио и Ричард ухаживали за ней. Деметра смущалась, но принимала их ухаживания и при этом настороженно смотрела на жениха. Декьярро довольно быстро взял себя в руки и смотрел на невесту равнодушно, холодно и даже горделиво. С матерью и отцом он тоже не разговаривал. Ужин, на котором подавали красную и черную икру, осетра, семгу, бифштекс, осьминогов, лангустов, запеченную картошку, пирожные, клубнику и шампанское, а также белое и красное вино, закончился. Большинство гостей, Одетта, Эмиль, Доротео, Алтадимор, Ричард вышли из-за стола, чтобы потанцевать и поговорить. За столом остались Дарио с Деметрой и Декьярро. Дарио сел совсем рядом с Деметрой и стал угощать ее красным вином.

— Пей, дорогая. Тем, кто пьет красное вино, всегда везет в любви.

— Мне и так в ней везет. Я встретила идеального мужчину.

— Тогда ты должна это отпраздновать, — он протянул ей полный бокал красного вина.

— Я столько не выпью! — возмутилась Деметра.

Декьярро внимательно и строго смотрел на невесту. Ей было обидно от этого пристального взгляда.

«Он будто меня проверяет!»

— Я помогу. Разделим любовь… пополам! — паясничал Дарио.

Он выпил все вино, тронул Деметру за плечо и сказал:

— Не хочешь потанцевать?

— Я хотела бы, чтобы Кьярро меня пригласил, — ответила она, даже не взглянув на жениха.

«Либо она делает вид, что ее не интересует моя реакция, либо ей в самом деле уже неинтересно, что я думаю о ней и обо всем этом, — терялся в догадках Декьярро.

«Впрочем, и та, и другая позиция означает, что я ей безразличен. Не могла же она снова увлечься этим… ослом! Господи, как он красив! Такой красоте, должно быть, завидуют ангелы на небесах!»

— Кьярро продолжает разыгрывать из себя недотрогу. Задеты его высокие чувства. У меня нет идеалов, я люблю танцевать и, — он понизил голос до шепота, — Люблю тебя, моя прелесть!

Декьярро не разобрал последних слов. Однако он понял, что Дарио снова пытается соблазнить его невесту.

«Плевать мне на это! Пусть танцуют! Чему быть — того не миновать!»

— Хорошо. Пойдем, потанцуем. Обещай не прижимать меня и не целовать. Веди себя прилично! Вокруг люди — не стоит их шокировать!

Они встали из-за стола и пошли танцевать. Декьярро наблюдал за ними. Деметре это было удивительно, что он не пытается пригласить кого-то из женщин. Взять, к примеру, Алтадимор. Уж к ней она бы точно ревновала! Но Декьярро сидел и с холодным любопытством смотрел, как Дарио обнимает Деметру в танце. Дарио не позволял себе ничего лишнего, но даже при этом их танец смотрелся очень эротично и чувственно. Наконец Деметра села. К ней подсел Джастин.

— Потрясающая выдержка у моего сына.

— Простите?

— Дарио не оставляет попыток увести Вас у Декьярро.

— Я не выйду замуж за Дарио даже в том случае, если Декьярро решит, что между нами все кончено.

— Почему?

— Я не люблю его. Он мне неинтересен.

— А мой сын интересен?

— Еще бы! Он загадочный, непредсказуемый. Мне казалось, я значу для него даже больше, чем работа.

— Это так и есть. И он никогда не бросит Вас. Если кто-то и захочет поставить точку в отношениях, то это Вы.

— С чего бы мне это делать? И почему Вы так уверены, что Декьярро не отвернется от меня?

— С того, что Вы молоды и Ваша голова занята мечтами. Всегда найдется мужчина, внешность которого претендует на что-то большее, чем он из себя представляет.

— Ерунда! Терпеть не могу такие лица! Я ценю характер. Внешность — пройденный этап. Я обожглась дважды и смогла понять, что такое красивая внешность и что за этим стоит на самом деле.

— А если Вы встретите красивого мужчину с чудесным характером?

— Таких не бывает.

— Бывает. И люди с уродливым лицом не всегда прекрасны внутри. В мире существуют самые различные комбинации внешности и характера. И если у человека нет друзей — это совсем не означает, что он плохой. И, наоборот, если их у него полно — не факт, что он прелестный.

— Тогда получается, что жизнь сложна и многообразна. И мне следует избегать соблазнов. Я хочу всегда быть без ума от Вашего старшего сына. Мне нравится быть в него влюбленной. И никто в целом мире мне больше не нужен. Когда-нибудь Декьярро это поймет?

— Вряд ли. Но это и к лучшему. С мужчиной, который сомневается в твоей любви и искренности, гораздо интереснее жить. Временами брак должен быть непредсказуемым. Это оживляет отношения. Но не путай это с патологической ревностью.

— Вы так незаметно перешли со мной «на ты».

— Бери с меня пример. Присоединяйся. Скоро будешь гулять и на нашей с Робин свадьбе.

— Здорово! Поздравляю!

— Ты хорошая девочка. Меня удивляет, что у моего сына такой замечательный вкус. И ты красавица.

— Веснушки… у меня бывают. Весной чаще всего.

— Видишь, даже весна считает тебя особенной. Отмечает твое прелестное лицо тайными знаками.

— Шутник Вы! Умеете ухаживать.

— Не говорите мне этого, Деметра! Это все равно, что заявить, что у меня тысяча недостатков.

— А на самом деле их нет?

— На самом деле есть только один: при моей потрясающей скромности никто почему-то не хочет этого замечать! — он обезоруживающе улыбнулся.

— Декьярро тоже хочет быть скромным и заметным одновременно.

— Сын своего отца, — усмехнулся Джастин.

— Ваш сын разговаривает с Дарио в данный момент. Что может быть между ними общего?

— Ты. Декьярро окольными путями пытается выяснить, чем Дарио тебя зацепил, почему Вы продолжаете оставаться друзьями, было у Вас что-то или нет и, наконец, как сделать так, чтобы Дарио больше тебя не беспокоил. Кажется, это все вопросы, которые интересуют его на сегодняшний день.

— А Вы знаете на них ответы?

— Конечно. Ты влюбилась в Дарио по двум причинам.

— Первая?

— Из-за его красоты и успеха у женщин.

— Я влюбилась в его карие глаза.

— Иногда это так объясняют.

— А вторая?

— Потому что он был равнодушен к тебе.

— Декьярро не был красив или безразличен ко мне. Наоборот, он с первой встречи принимал в моей судьбе живое участие. И я и в него влюбилась.

— Другая ситуация, другая любовь. Ты вовремя оценила хорошего парня. Я же говорю: ты умная девочка.

— Декьярро говорит, что глупая.

— Боится быть с тобой очень откровенным. Беспокоится, что ты загордишься собой и уйдешь от него.

— Почему же мы с Дарио все еще друзья?

— Тебе жаль грубо отшивать его, ты не хочешь показаться невежливой. И, конечно, не осознаешь опасности, которую несет Ваша мнимая дружба.

— Это Вы о поцелуе…, - начала, было, Деметра, и тут же смутилась и замолчала.

— Разве он сделал лишь одну попытку? — Джастин совсем не осуждал будущую невестку.

— Я испорченная, верно? — Деметра была огорчена своим невольным признанием.

— Ты красивая и молодая. И до самой старости тебя будет интересовать любовь и секс. И все мы не без греха.

— Декьярро обещал, что будет разрешать мне общаться с какими-то мнимыми поклонниками, которых у меня будто появится пруд пруди.

Деметра не знала, как Джастин отреагирует на это странное заявление. Тот начал смеяться, чем привлек внимание Дарио и особенно — Декьярро.

«Опять он рассказывает ей что-то смешное. И она пытается его развеселить. Она думает, что нравится ему. Это всего лишь заблуждение».

— И как он это объяснил?

— Сказал, что мне это нужно, чтобы становиться женственной. А ему — стать для меня удивительным мужчиной. И если я буду общаться с другими парнями, у меня не появится желание изменить ему. Что-то в этом роде.

— Боже мой, какая чушь! Тебе известна настоящая причина?

— Нет.

— На самом деле Декьярро делает это ради тебя. Считает, что если позволит тебе некоторые… причуды в общении с противоположным полом, ты станешь любить его еще больше. Это попытка рисоваться. Если бы я не рассказал тебе всю правду, его попытка удалась бы, однозначно.

— Однажды Декьярро сказал, что делает все ради меня. Тогда я еще не знала, что он меня любит.

— Красиво, когда мужчина делает все из-за женщины, ради нее и для нее. По-моему, это и есть нормальные семейные и романтические взаимоотношения.

— Мы решили, что не будем спать до свадьбы. Это не слишком… строго?

— Ты решила.

— Откуда Вы знаете?

— Такие решения всегда принимает женщина. Мужчине, в данном случае моему сыну, приходится подчиняться.

— Вам обидно за своего сына.

— Вовсе нет. Многие мужчины женятся лишь потому, что не получают секса до свадьбы.

— И Дарио говорит это про Декьярро.

— Что ты мучаешь Декьярро зря и все такое?

— Именно.

— Ему выгодно это сказать. Если ему удастся внушить тебе мнимое чувство вины, ты можешь бросить Декьярро. И он тебя получит.

— Не получит.

— Какая поразительная убежденность в своей правоте, учитывая то, что Дарио не единожды прикасался к тебе! — удивился Джастин.

— Прикасался?! — возмутилась Деметра.

— Да всего-то раз поцеловал!

— Раз? — хитро прищурился Джастин.

— Ну… может, дважды. Не помню! У Вашего Декьярро тоже память девичья!

— У него то, может, и да, а вот у тебя… Ты не могла бы забыть поцелуи и прикосновения такого ловеласа, как Дарио!

— Говорите тише! Декьярро уставился на нас!

— Хорошо. Признайся же мне!

— Зачем? Чтобы Вы разболтали все своему сыну?

— Это последнее, что я стал бы делать при данных обстоятельствах.

— И почему же?

— Потому что Вы оба нравитесь мне, дети мои.

— Но ведь Декьярро уверял меня, что простит мне измену!

— Да ты что! Он явно переборщил с подобными заявлениями! Ни один мужчина не смог бы этого сделать. На это не всякая женщина то способна!

— Робин Ваша способна.

— Я ей не изменял. Я не спал с другими женщинами даже после нашего развода.

— Отчего?

— Я люблю ее. Люблю ее одну в целом мире.

— Точно также я люблю Вашего сына.

— Но измену ему ты бы не простила.

— Нет.

— И он не простит. Так что не советую… рисковать.

— Декьярро говорил, что за измену отомстил бы мне так, что я влюбилась бы в него еще больше.

— Очевидно, он не предполагал, что ты его внимательно слушаешь и запоминаешь все, что он говорит.

— Зачем же иначе говорить?

— Мужчина скажет что угодно, чтобы понравиться женщине, которая вызывает у него эротические желания.

— Трепет, Вы хотите сказать?

— Мужчина думает только о сексе, женщина называет эти же вещи красивыми словами.

— И Дарио говорил, что Декьярро женится на мне потому, что хочет.

— Молодец, поскольку он прав.

— Выходит, Декьярро такой же, как все? — Деметра не знала, разочаровываться в любимом мужчине или все-таки еще подождать делать окончательные выводы.

— Только хитрее, изворотливее, чем Дарио?

— Да.

— Но Декьярро завоевывал меня красиво!

— Об этом я и говорил тебе прежде. Позволь ему остаться с тобой хотя бы поэтому. Прости ему то, что он всего лишь мужчина. А ты, наверное, вообразила, что герой, какая-то необыкновенная личность, безумный романтик и все такое?

— Да, есть немного. Я прощаю его. Он интеллигентный, вежливый и тактичный. И добрый. Господи, я обожаю, когда он улыбается! Его улыбка напоминает Вашу.

— Наверное, поэтому он глаз с нас не сводит. Считает, что ты обязана попасть под мое обаяние.

— Попала. И очень даже!

— Не говори этого Декьярро… в первый год совместной жизни. Потом можешь сказать.

— Да-да. В постели.

— С чего ты взяла?

— Обычно такая ситуация и считается подходящим моментом. Мужчина расслабляется, он твой и так далее.

— Удивительно, что ты знаешь! — улыбнулся Джастин.

— Я много чего знаю! Например: женщина в постели должна расслабиться и забыть о своих недостатках внешности и фигуры. Если мужчина оказался с ней в кровати, ее недостатки не имеют для него особого значения.

— Потрясающе!

— Так что там осталось? Когда Дарио оставит меня в покое?

— Полагаю, что никогда.

— И что же мне делать? Сейчас Ваш сын еще и обиделся на меня за то, что я Вас позвала на ужин и свадьбу. Не разговаривает со мной.

— Да, я вижу. Я помогу тебе попросить у него прощение также незаметно и интеллигентно, как он влюбил тебя в себя.

— Это как?

— Увидишь. Тебе даже не придется говорить «прости». Это ведь трудно произносить, тем более, что ты ни в чем не виновата.

— Хоть кто-то на моей стороне!

— Любишь играть, сын мой? Тогда давай поиграем!

— Игра уже началась?

— Она началась с той минуты, как я заговорил с тобой. Наслаждайся произведенным эффектом! Мой сын сам попросит у тебя прощение… на коленях.

— Как-то жутко даже, — призналась Деметра.

— Его самолюбие слегка пострадает, но без этого не обойтись. Желаемое то он все равно получит! Иначе, зачем он затевал всю эту игру в любовь? И внуков хочется получить.

— Декьярро говорит, что будет две девочки.

— Было бы здорово! У меня не было дочери, тогда пусть внучки будут.

— Вы рады были бы?

— Рад? Не то слово! Счастлив! Сыновья… они не бывают такими красивыми.

— Ричард красив, — возразила Деметра.

— Но ты-то лучше! Иначе бы он не обратил на тебя внимание! И Вы, женщины, кокетливы.

— Декьярро знает, что я — нет.

— О, да, да! Ему повезло!

— Не понимаю Вас.

— Зачем понимать меня? Главное — понимать своего мужа.

— Хотелось бы понимать всех людей.

— Это нереально. Ты же не читаешь мысли.

— А хочется… иногда.

— Людей выдают взгляды. Да-да, они чаще всего. И жесты. Наблюдай.

— Может, расскажете о самых распространенных жестах?

— Могу и рассказать. Закрывает нос, трогает одежду — смущается. Отворачивается — ревнует.

— Да, это знаю. И еще разводит руками, закусывает губу или загадочно улыбается — это все проявления мужской ревности.

— Да ты умница! Мой сын это делает?

— Нет. Он говорил, что Дарио будет делать это, когда в меня влюбится.

— Еще сделает сам. Когда Вы будете женаты, и он расслабится настолько, что перестанет себя контролировать.

— Полный самоконтроль — это про него. Иногда я думаю, не робот ли он?

— Ну, это вряд ли! Просто стесняется своей любви.

— Он говорил, что совсем нет. Что в любви абсолютно честен и все такое. Если ревнует — говорит об этом.

Джастин улыбнулся.

— Психолог из него действительно получился замечательный. Как говорится, талант не пропьешь. Если сейчас он ревнует тебя, то почему не подходит? Скрывает, думаешь?

— Наверное.

— Нет. Наоборот, он всячески старается продемонстрировать тебе свою обиду, ревность к Дарио и Ричарду.

— Зачем?

— Чтобы ты его пожалела. Старается внушить тебе чувство вины.

— Это не очень порядочно с его стороны.

— А кто сказал тебе, что мой сын безупречен? Тебя ослепила любовь! Все мужчины одинаковые: они прячут ревность, если женщина не знает про их любовь к ней и показывают ее изо всех сил, если их любимой женщине уже все известно. Мужской стереотип: если любит — будет опекать и жалеть, как мамочка. Если любит он, а она — нет, ни в коем случае не показывай своих слабостей.

— Грустные какие-то стереотипы.

— Да, веселыми их не назовешь. Но таковы мужчины. Если ты их любишь, смирись с их комплексами.

— Я люблю одного-единственного мужчину — Декьярро. Он первым обратил на меня внимание. Я ценю это.

— Ты еще не знаешь жизни как следует.

— Всех Вас послушать — так получается, что брак автоматически ассоциируется с изменой.

— Я этого не говорил. Я говорил, что ты станешь не единожды влюбляться в красивых мужчин и не очень. Но на Вашем с Декьярро браке это вряд ли отразится. Вы можете быть абсолютно счастливы. Декьярро, конечно, заметит твою влюбленность, станет ревновать, но это лишь повод совершенствоваться.

— Он тоже так говорит. Только другими словами.

— Выходит, я правильно воспитал своего сына. Главное в жизни — не образование, а здравый смысл. Именно он помогает реально оценивать свои возможности, способности и таланты, достигать цели и приобретать бесценный опыт. Образование лишь дает возможность выбрать профессию.

— Я собираюсь открыть издательский дом.

— Есть предпосылки? Пишешь что-нибудь?

— Стихи. Напечатаю и роман своей невестки Алтадимор. Она, кстати сказать, пишет обо мне.

— Интересная тема.

— Не вижу ничего интересного. Единственная интересная вещь в моей жизни — знакомство с Декьярро.

— Ты еще не вышла замуж.

— И как я могла забыть о поклонниках? Почему они должны появиться, когда я нашла идеального партнера?

— У всех по-разному. У кого-то раньше, у кого-то позже. В твоем случае ты начнешь нравиться сотне мужчин потому, что Декьярро сделает из тебя королеву. Нет, неверно. Ты станешь еще красивее, привлекательнее, притягательнее, настоящей королевой в браке с моим сыном. Мужчины, думаю, это заметят. Любая женщина нравится многим мужчинам за всю ее жизнь. Уж, во всяком случае, не одному из них — точно. На то она и женщина, чтобы очаровывать мужские сердца.

— Если мой будущий муж знает об этом, зачем же он ревнует напрасно? Это ведь бессмысленно — страдать от неизбежного.

— Мужчина, если он завоевал женщину, считает ее своей собственностью. Чем больше усилий ему пришлось приложить, тем сильнее он будет ревновать. Неприятно, что кто-то еще пытается воспользоваться твоим трофеем. Декьярро — охотник, а ты — добыча, моя дорогая. И он очень уж неуверен в себе.

— Он считает себя некрасивым. Разве для мужчины так уж важна внешняя привлекательность?

— Дарио красив. И Ричард. Ему хочется соответствовать.

— Зачем же? Мне вполне хватает его дерзкой заразительной улыбки. Когда он улыбается, глаза его светятся, в них отражается глубина мыслей.

— Скажи ему это. Говори ему все о его внешности. Это сделает его счастливее. Временами он станет забывать о своем пессимизме.

— Мне иногда кажется, что у него комплекс по поводу своей внешности. Я же выбрала его — значит, считаю вполне достойным себя. Почему он не доверяет словам женщины, которую любит?

— Это молодость, стремление обладать безраздельно.

— Декьярро когда-то говорил, что это Дарио хочет полностью владеть моими мыслями и чувствами.

— А он, разве нет?

— Я ответила: «Какой ужас!» Тогда я и правда так считала.

— Ты оттолкнула любовь моего сына, его попытку быть к тебе ближе. А сейчас?

— Сейчас я уже не так категорична. Почему бы и нет? У меня не столь дурные помыслы, чтобы ими нельзя было завладеть.

— Все правильно. Тогда ты была влюблена в моего сына, а теперь это настоящая любовь. Любовь не так строга, она незаметнее, ее не так легко разрушить.

— Выходит, Декьярро пытался выяснить, как я к нему отношусь?

— Конечно. Каждый день он проделывал именно это с тобой — пытался стать желанным и особенным для тебя.

— Какая же я… глупая! Вот почему Кьярро сказал мне, что моя наивность поможет мне стать по-настоящему счастливой!

— Мой сын… такой романтик! Иногда он даже похож на женщину.

— Он этого стесняется. Не считает себя столь сентиментальным.

— А ты? Каким ты его считаешь?

— Я считаю, что он лучше всех. Я сказала ему как-то, что если бы его не было, то пришлось бы его выдумать.

— И после этих слов он продолжает сомневаться в твоей любви? Самое откровенное, женственное, эротичное признание, идущее и глубины сердца, какое я когда-либо слышал. Выходит, мой сын еще наивнее, чем ты.

— Да, по части откровенности я чрезвычайно щедра. Когда я впервые его увидела, то назвала симпатичным. Он говорит, что после этих моих нечаянно вырвавшихся слов заснул с единственной мыслью: «Хочу!»

— Ну, так с ним все в порядке! А то я уже начал переживать! — Джастин заулыбался.

Дарио, который разговаривал с Декьярро, улыбнулся.

— Твой отец нашел с Деметрой общий язык куда быстрее, чем ты!

— У моего отца отсутствует элементарное чувство стыда.

— А ты, я так понимаю, наделен им в избытке!

— Оно у меня имеется. Как можно быть нормальным человеком, не будучи при этом скромным и воспитанным?

— И еще, вероятно, стеснительным. Твой брат Ричард — мечта любой девушки. Красивый, стеснительный и даже слегка… трус. Конечно, и ему, как и всем прочим, любовь придает неслыханную смелость!

— Твои попытки уколоть меня бесполезны.

— Ты не боишься Ричарда?

— Ни его, ни тебя, ни моего отца. Деметра меня любит. Я отлично поработал.

— Прости, что ты имеешь в виду?

— Я задался целью влюбить ее в себя. Все просто. Цели я всегда достигаю.

— А Деми знает об этом?

— Нет. Но если ты попытаешься сказать ей об этом, она тебе не поверит. Для нее я — лучший друг, любимый и… единственный. И у меня нет серьезных недостатков. Я нежный, добрый, эмоциональный, чувствительный, вежливый, тактичный и неконфликтный.

— Да, ты действительно умеешь проехаться по мозгам даже здравомыслящей девушки.

— Поправка: скорее, по чувствам. Женщины, да будет тебе это известно, живут чувствами.

— Подло этим пользоваться, тебе не кажется?

— Из нас двоих у меня куда больше оснований обвинять тебя в подлости.

— Что ты имеешь в виду?

— Я ведь знаю, что ты целовал Деметру.

— И что ты думаешь об этом? — напряженно поинтересовался Дарио.

— Я просто стараюсь держать себя в рамках… в отличие от тебя.

— Я понял. Деметра сказала тебе о поцелуе или ты проявил небывалую проницательность?

— Сначала догадался я, а потом она решила быть со мной во всем честной.

— И это ты одобрил? Я имею в виду ее честность в любви.

— Сделал вид, что да.

— А на самом деле?

— А на самом деле ты полагаешь, я должен быть в полном восторге от того, что моя невеста от тебя без ума? Извини, от твоего умения целоваться. От тебя она была без ума до того, как тебя раскусила. Меня до сих пор наизнанку выворачивает от мысли, что ты был первым, кого она впервые по-настоящему полюбила! Понимаешь, о чем я? Тебе известно, что такое первая любовь? Ах, да! И ты любишь ее! Как ты осмелился ее поцеловать?!

— Я люблю ее.

— И я люблю ее… с первого взгляда. Но я никогда не делал того, что не мог себе позволить. Почему это делаешь ты?

— Она твоя. И минуту назад ты ответил на свой собственный вопрос. Деметра думает лишь о тебе и хочет тебя.

— Она пригласила тебя на ужин, — возразил Декьярро.

— Я сам пришел. Она вовсе не хотела меня видеть. И танцевать собиралась именно с тобой. Но ты решил прикинуться недотрогой, и мне пришлось уделять ей внимание.

— Галантность — особая мужская черта.

— Именно так. Я должен был пренебречь ее желаниями?

— Не стоило так явно демонстрировать свою преданность! Деметра не любит, когда за ней ухаживают. Этот трюк с красным вином… такая пошлость!

— Оказывается, в твоем лексиконе есть это слово! — удивился Дарио искренне.

— Есть. Деметры здесь нет, никто не осудит меня за грубые слова.

— Значит, ты и ругаться про себя умеешь?

— Посылаю к черту я только тебя, мой друг! — Декьярро улыбнулся.

— Логично. Меня на полном серьезе следует остерегаться.

— Лишь до поры до времени. Совсем скоро я стану таким, что она забудет о тебе.

— А сейчас?

— Вынужден признать, что у тебя много привлекательных черт. Иногда с ними нелегко справляться. Ты красив, сексуален, очарователен. И ты умеешь нравиться.

— А ты — произвести благопристойное впечатление. Это ценится дороже.

— Разумеется. Я во всех смыслах смогу стать Деметре ближе.

— Деметра говорила мне, что я до сих пор волную ее. Она считает меня неотразимым мужчиной, я до сих пор нравлюсь ей. Сейчас даже больше, чем тогда, когда она любила меня.

— Зачем же ты выдаешь ее секрет? Я так понимаю, она не собиралась делиться этим признанием со мной.

— Верно! Но мне не хочется, чтобы она выходила за тебя замуж. Всегда есть время передумать.

— Когда женщина полюбит кого-то по настоящему — это навсегда.

— Ты считаешь, она будет любить тебя до самой смерти?

— Уверен в этом.

— Почему же ты следишь за тем, чтобы Деметра почаще находилась в твоем обществе? Иногда у меня складывается впечатление, что ты и шагу не даешь ей ступить!

— Ошибочное впечатление. Я, наоборот, предоставляю ей полную свободу.

— Деметра говорила мне, что не верит в твое бескорыстие.

— Напрасно.

— А сам-то ты в него веришь?

— Да. Деметра находится в надежных руках. Я хороший человек. Не стоит волноваться — я сделаю ее счастливой.

— Знает ли она о твоих намерениях?

— Узнает. Это неизбежно, если люди живут вместе.

— Сына хочешь?

— Ошибаешься. Я вообще не хочу детей.

— Почему же?

— Они станут отнимать у нас все свободное время.

— Которое ты собираешься посвятить интимным отношениям?

— Удивительно, как это ты догадался?

— Мне удивительно другое. Если Деметра будет работать и вести хозяйство, откуда у нее останется время на секс?

— Я всегда смотрю вперед и забочусь о том, кого люблю. После медового месяца у нас появится домработник.

— Мужчина? — изумился Дарио.

— Да, а что тебя смущает?

— А почему не женщина? Это как-то привычнее.

— Деметра попросила, чтобы она была немолодой и некрасивой. Видишь, она тоже боится меня потерять!

— Нашел, чем хвастаться! — с досадой откликнулся Дарио.

— А мужчина? Тебя это не пугает?

— Нет. У Деметры ведь нет друзей и бывших поклонников в сфере обслуживания. Все остальные молодые люди меня не волнуют.

— Кто-то говорит, что неизвестно, с какой стороны придет беда…

— Твое стремление сбить меня с толку и задеть за живое уже настораживает. Тебе не удастся переспать с моей будущей женой.

— У меня нет таких намерений.

— Еще как есть! И ты думаешь, что это просто. Что до твоей сбывшейся мечты — рукой подать! Но нет. Деметра ценит наши отношения. Она не захочет их терять ради мимолетной страсти, сомнительного удовольствия, за которым обычно следует разочарование и муки совести.

— Тебе надо было родиться женщиной.

— Это комплимент. Деметра уже давно так решила. Мой отец хотел девочку. Очевидно, Бог решил учесть его пожелание и сделал меня несколько более ранимым и чувствительным, чем остальные.

— Что касается Ричарда, то он…

— Тут, видно, Бог решил посмеяться над желанием моего отца и сделал его младшего сына слабым, трусливым и ни на что не годным.

— Может, Деметре удастся все-таки пожалеть его?

— Не говори так — я рассержусь!

— Он только красив, больше ему нечего предложить.

— Любящее сердце стоит для женщины очень дорого.

— Думаешь, Деметра выходит за тебя из чувства жалости? — прищурился Дарио.

— Думаю, мне пора присоединиться к отцу и моей невесте.

— Но ты же не разговариваешь с ними обоими! — удивился Дарио.

— Только с ней, отец вряд ли когда-нибудь удостоится столь высокой чести!

— Выходит, не замечать человека — значит, оказывать ему честь?

— Ты понял, что я хочу сказать.

— Видимо, не совсем.

— До встречи на свадьбе. Ты ведь все равно туда явишься.

— Деметра меня пригласила.

— Ты друг — у тебя высокие полномочия.

— Почему она не сделала меня подружкой невесты?

— Наверное, потому, что ты мужчина.

— Роберт Дауни младший тоже.

— А! Ты и это знаешь. Спроси у нее самой. Только, ради Бога, не в моем присутствии! Меня тошнит от твоих телячьих нежностей и попыток доказать моей невесте, что ты котик и пусик!

— Браво, а ты совсем не такой холодный, каким кажешься!

— Я горячий. И не дай Бог тебе однажды убедиться в этом!

Декьярро оставил Дарио и подошел к отцу и Деметре.

— Добрый вечер, папа. Мама уже приняла твое предложение?

— Да, сынок, и я счастлив!

— Еще бы! Такая женщина, как она, встречается раз в жизни.

— А твоя невеста? Почему ты избегаешь ее? — спросил Джастин Римини прямо в лоб.

Деметра отвернулась. Она смотрела на Дарио. Тот улыбался ей.

— Тебе, очевидно, показалось. У нас все отлично.

— Ты с ней и словом не обмолвился, — заметил отец.

— Мы много говорили вчера.

— Вчера она ездила к Робин, а потом Вы не разговаривали. Еще ты общался с Дарио.

— У тебя везде расставлены камеры слежения?

— Нет. Я тебя знаю, Кьярро.

— Деметра рассказала тебе, как меня называет? — спросил он отца, когда его невеста подошла к Дарио.

— Почему бы и нет? Я хочу пояснить тебе, что она вполне может быть ласкова с Вами обоими.

— Нет, не может.

— Разве ты сам не подарил ей это право? Замечу, что ты весьма великодушен, — усмехнулся отец.

— Я подарил ей кольцо — знак любви и верности. И она согласилась стать моей (я подчеркиваю) женой.

— Почему все мужчины вовсе не стремятся, и, замечу, не торопятся вступить в брак, но очень уважают право собственности?

— Я не желаю, чтобы моя жена проявляла благосклонность к другим мужчинам! — заметил Декьярро резко.

— Иными словами, ты не хочешь, чтобы она нравилась кому-то еще.

— Можно и так сказать.

— Ну, так скажи ей это, сын мой! — улыбнулся отец.

— Смешно! Ты и в самом деле хочешь, чтобы я ее потерял?

— Нет. Признавайся честно, что ревнуешь. Забыл?

— Я каждую секунду помню, что Деметра мне досталась слишком дорого, чтобы я мог потерять ее. И учусь просчитывать каждый шаг и контролировать каждое произнесенное слово.

— Похвально.

— Видимо, этого недостаточно. Отец, скажи, Деметра всегда будет так ласкова с Дарио?

— Наконец я дождался того, что ты решил спросить моего совета. Уж не знаю, всегда ли, но то, что еще очень долгое время — очевидно. Увы. Он красив, очарователен и галантен с женщинами.

— Да-да, остряк замечательный. И очень смазлив, признаю.

— Пусть тебя это не волнует, Декьярро. Она ведь тебя выбрала, верно? Значит, ты тоже умеешь быть галантным кавалером и можешь понравиться, когда захочешь.

— Я все умею. Умею быть вежливым, скромным, тактичным, симпатичным… Но она смотрит на него в эту минуту!

— Ты первый решил продемонстрировать ей свою холодность. Заговори с ней и все будет как раньше. В эту субботу можем съездить в горы и покататься на лыжах.

— У меня есть идея получше. Займемся скалолазанием.

— А ты умеешь? — искренне удивился отец.

— Вряд ли. Но Дарио не умеет, это точно. Он боится высоты. Для меня это самый весомый аргумент. Надеюсь, даже ради моей невесты этот чертов дамский угодник не станет ломать себе шею!

— Боюсь, надежды твои напрасны.

— Я же уже ничего не боюсь. Вернее, мне надоело бояться. Деметре только кажется, что ей нужен скромный и порядочный мужчина. На самом деле ей нравятся яркие, неординарные личности.

— Как Дарио?

— Дарио лишь хочет казаться таким. А я собираюсь стать таким.

— Думаешь, получится?

— У меня все всегда получается. Деметра станет считать меня совершенством, Богом в обличии человека!

— Ого, как!

— Да. Видишь, как она смотрит на него?

— Ее взгляд говорит: «Ты мной пренебрегаешь. Мне несложно найти тебе замену».

— Да. «Тот, кто думает, что может обойтись без других — ошибается, но тот, кто думает, что другие не могут обойтись без него — ошибается еще сильнее». Франсуа де Ларошфуко. Я заслужил эту месть.


Глава 12

Все дни до субботы Декьярро не звонил Деметре. Но она нисколько не волновалась. Она знала, что жених пригласил ее и Дарио, ее и его родителей и Доротео с Алтадимор в горы позаниматься альпинизмом.

— Что ты думаешь об этом? — спросил ее Дарио после того, как сообщил о приглашении.

— Твоему другу, начальнику и моему жениху в одном лице хочется пощекотать себе и, самое главное, мне и тебе, нервы. В нем проснулся юношеский задор. Мужчины любят иногда делать глупости. Женщины должны их в этом стремлении поддерживать.

— Но сама-то ты в горы не полезешь! — возмущенно заявил Дарио.

— Почему бы нам с тобой не прогуляться? Природа навевает романтику!

— Мой страшный секрет, который я намерен тебе открыть, убьет всю нашу дружбу: я боюсь высоты.

— Правда? — изумилась Деметра.

— А как же ты намереваешься спасать меня от лап огнедышащего летающего дракона? Шутка.

— У тебя фантастически сексуальное чувство юмора! И ты сведешь меня с ума!

— У меня иная задача. Если Кьярро нравится разыгрывать из себя обиженного — пусть делает это. Мне, видимо, придется воспитать из тебя супергероя.

— Я не против. Как верный рыцарь, готовый постоять за честь прекрасной дамы, я получу свой приз — поцелуй? — с надеждой посмотрел ей в глаза Дарио.

— Нет.

— Я так и думал. Прости за попытку.

— Ничего. Мне хочется оставить нервы моего жениха крепкими.

— Они у него стальные. Как канаты. Зачем он меня пригласил?

— Доказать, что он лучше, чем ты.

— Я и так это знаю.

— ОН считает, что не знаю я.

— А! Ясно.

— Боюсь, что ничего тебе не ясно. Но Декьярро все тебе разъяснит.

— И сделает это интеллигентно и вежливо. Это ведь единственное, что он умеет.

— Прости, что это значит?

— У него хорошо язык подвешен. Он великолепно болтает. Его слова кажутся тебе цветами из райского сада.

— А ты, выходит, делаешь это хуже?

— Я же не смог уговорить тебя его бросить!

— Ты об этом! Но слова еще не все в этой жизни.

— У него слова не расходятся с делами… к сожалению. До свидания, Деми.

— До свидания. До субботы.


Глава 13

И они встретились у подножия гор в субботу в 11 сутра. Алтадимор и Тео отклонили предложение. Все остальные прибыли без опозданий.

— Здравствуй, Дарио. Поможешь мне с веревками?

— Это называется трос, — сказал Декьярро.

— Смотри, твой жених снизошел до нас! — заметил ехидно Дарио.

— Чего ты ждешь? Это твоя самая важная миссия, — холодно произнес Декьярро.

— Жду, когда ты удалишься. Мне не нужны свидетели, когда я общаюсь с подругой.

Голос у Дарио был бархатный. Он явно намеревался вывести Декьярро из себя. Но тот лишь пожал плечами и ушел помочь родителям.

— Зачем ты намеренно дразнишь Кьярро? — спросила Дарио Деми.

— Кто-то должен поставить его на место. Он слишком много на себя берет. Он украл фирму у меня, у Карло…

— Которого ты тоже ненавидишь! — вставила Деми.

— Да, но… Воровство наказуемо!

— Я думала, в Ваших кругах это именуется благородным словом бизнес.

— И он украл у меня единственную любовь.

— Это неправда — ты сам это знаешь. Декьярро влюбился в меня раньше, чем ты. Следовательно, он был первым.

— Почему при отсутствии внешней привлекательности…

— Кто тебе сказал? Он очень симпатичный.

— И кто так считает? Девушки?

— Я. Я ведь девушка?

— Да, конечно, — глухо ответил Дарио.

Он изо всех сил сдерживался, чтобы не попытаться обнять Деметру.

— И он умудрился покорить тебя, — добавил Дарио.

— Он потратил на это 1,5 года. Немалый срок.

— Я покорил тебя с первого взгляда.

— Ты был так глуп, что не заметил своей удачи. Дарио, ты ведь боишься высоты?

— Да.

— Давай не станем вместе с остальными карабкаться по скалам. Вместо этого мы просто залезем на гору по безопасному месту и погуляем наверху.

— Замечательная идея!

— Но не надейся, что мы будем целоваться! — строго добавила Деметра.

— Я уже ни на что подобное не надеюсь, любовь моя. До Вашей с Кьярро свадьбы осталось 6 дней, считая сегодняшний. Ни один, даже самый фантастически способный ловелас не смог бы украсть сердце невесты у такого милого парня, как Декьярро. Тем более, такой идиот, как я.

— Спасибо за эти слова, Дарио.

— Пожалуйста, Деми. А теперь пойдем покорять неведомые вершины, — и Дарио подал ей руку.

Они побродили с Дарио по горам около 1,5 часов. Пару раз Кьярро звонил на мобильный, но Деметра не отвечала.

— Пока еще Декьярро в здравом уме, нам следует спуститься.

— Что ж, Дарио, давай.

Пока Дарио держал ее за руку, Деметра медленно, но верно спускалась вниз по узкой тропинке. Внизу были очень большие камни. Но потом Деметра решила проявить самостоятельность. Она отправила Дарио на соседний спуск и стала осторожно спускаться сама. Внезапно она споткнулась и по россыпи мелких камушков покатилась вниз.

— Кьярро! — почему-то вырвалось у нее.

И она бы разбила себе ногу или голову об огромный камень, лежащий внизу, но там каким-то образом оказался Кьярро. Он подхватил ее на руки и поднял. Лицо у него уже не было холодным. Он был сердит, но все еще не желал с ней разговаривать. Тем не менее, Деметра сделала попытку с ним заговорить:

— Что ты здесь делаешь, любовь моя?

Кьярро мужественно промолчал и отвернулся.

— Благодарю тебя за то, что ты спас мне жизнь, — Деметра улыбалась насмешливо.

«Мог бы хотя бы сказать: «Не говори глупостей» или «Это должен был быть Дарио, а не я».

Кьярро молча нес ее на руках к их привалу. Когда они появились там, он сказал присутствующим:

— С ней все в порядке. А ты — свинья! — обратился он к Дарио.

— Не обращай внимания на моего жениха. Он не слишком вежлив сегодня. С ним такое бывает достаточно редко. Ты ни в чем не виноват. Это моя излишняя самоуверенность. Я чуть не сломала себе ногу, но Кьярро поймал меня.

Дарио побледнел, но ничего не сказал. Остальные молча наблюдали за Дарио, Деметрой и Декьярро. Декьярро сел поодаль от невесты. Деметра села поближе к Дарио.

— Я все равно никогда не смогу простить себе это.

— Чепуха! Сможешь. Человеку свойственно все прощать. И к себе люди не столь требовательны, как к другим.

— Я так не думаю.

— Я подойду к Кьярро.

— Разве не он должен сделать первый шаг?

— Он уже его сделал. Думаешь, зачем он мне звонил? И караулил меня внизу. Он знал, что рядом с тобой я не могу быть в безопасности.

— Вот спасибо! — обиделся Дарио.

— Не в этом смысле, глупый! А в этом, — она положила его руку себе на талию.

Декьярро решил, что с него хватит. Он встал и подошел к Деметре.

— Иди-ка ты куда-нибудь, — отправил он Дарио.

— Замечательно, — Дарио встал и подошел к отцу Декьярро.

— Надо поговорить, — Декьярро взял ее за руку.

— Надеюсь, ты не против моих прикосновений? Дарио ты позволяешь… слишком многое.

— Давай начистоту. Я тебя обожаю и все еще хочу выйти за тебя замуж.

— Ой, правда? А как же нежная и преданная дружба с твоим кумиром?

— Разве после свадьбы мы с ним расстанемся?

— Нет, — Декьярро стиснул зубы и отвернулся.

«Вот это да! Он уже не может скрывать свои чувства. Он отворачивается! Он ревнует. Я его… нет, он сам себя довел до последней капли!»

— Тогда все отлично. У меня есть муж… и есть друг. Я очень довольна жизнью. Я тебя люблю.

— Я слышал твои слова. Ну, про то, что я спас тебе жизнь. Это, конечно, преувеличение, но мне было приятно… Почему ты не отвечала на мои звонки?

— А ты почему со мной не разговаривал? — парировала Деметра. — Потому что дурак. Мой отец очаровательный, не правда ли? И Ричард… очень красив.

— Может быть. Но ты-то лучше всех!

— Зачем ты меня мучила? Могла бы попросить прощения первой!

— С чего бы это? Ты был неправ!

— И ты тоже.

— Возможно.

— Я любопытная. Ты похож на отца. Подойди ближе.

— Зачем?

— А вот зачем, — Деметра его поцеловала.


Глава 14

По проходу в белоснежном платье с лифом и серо-желтым бантом с завязками сбоку, фатой с каскадом нарциссов и длинным шлейфом шла Деметра Эмильена Валенсия. 21 марта она выходила замуж за Декьярро Джастина Римини, а 27 марта ей должен был исполниться 21 год. Вот почему она так настаивала на этой дате. Ей хотелось выйти замуж до исполнения 21 года. И ее мама выходила замуж за ее отца 21 марта. Выходить замуж в 20 лет так романтично. Так она думала. А Декьярро думал совсем о другом в эту минуту.

«Как мы будем жить вместе? Одно дело — внушить любимой женщине мысль о том, что он — мужчина ее мечты. И совсем другое — стать для нее настоящим идеалом в браке».

Гостей было немного, только самые близкие: мама, отец, брат, невестка, их маленькая дочь Урваши, свекор, свекровь, Ричард, Дарио, разумеется, Роберт Дауни младший как свидетель со стороны невесты (со стороны жениха — Дарио), 10 человек со стороны матери и отца Деметры и 25 — со стороны отца и матери Декьярро.

Декьярро был в черном смокинге, черном галстуке — бабочке и белой кружевной рубашке. Когда приехали сочетаться узами брака, Деметра вдруг воскликнула:

— Я забыла перчатки! Свои изумительные, чудные, роскошные перчатки! И моя мама выходила замуж без перчаток! Это знак чего-то не очень хорошего, любимый!

Ей хотелось плакать. Увидев это, Дарио сбегал в салон для новобрачных, что находился поблизости, и купил ей красивые перчатки.

— Держи. В этот день ничего не должно омрачать торжество.

Деметра заметила, как не понравилось это ее жениху. Именно поэтому она сухо поблагодарила Дарио.

— Мы собрались здесь, чтобы соединить сердца этого мужчины и этой женщины… Деметра Эмильена Валенсия, согласны ли Вы выйти замуж за Декьярро Джастина Римини?

— Да, — ответила Деметра четко, с благоговением.

— Декьярро Джастин Римини, согласны ли Вы взять в жены Деметру Эмильену Валенсия?

— Да, согласен, — глаза его сияли.

«Мы будем вместе до конца дней. Мы станем единственной парой на земле, которая никогда в жизни не поссорится. Я буду предугадывать все ее желания. Дарио — повеса, всего лишь картинный франт. Он не сумел бы сделать все ради нее. Он умеет лишь произвести сиюминутное впечатление. Все решают часы, даже годы. Дарио не умеет ждать. Зачем ей такой нетерпеливый тип? Ей нужно гораздо больше, чем смогли бы ей дать обыкновенные мужчины».

Деметра вспоминала в эту минуту день их знакомства, их встречи, разговоры. И, разумеется, окончание вечера в горах.

— Простишь такого идиота?

— Чтобы однажды ты снова решил, что я тебя ослушалась, плохо поступила…

— Я этого вовсе не говорил! — возмутился Кьярро.

— Но вел себя ты именно так!

— Прости! — он встал на колени.

— Это ведь всегда срабатывает? В фильмах я видел, что да!

— Хитрый ты тип, оказывается!

— Я ведь говорил, что каждый день ты будешь узнавать меня с новой, боюсь, нелицеприятной стороны. Не считаешь, что нам следует расстаться? Твой сладкий Дарио упадет в обморок от счастья!

— Как я тебя люблю! Прощаю вот.

— Это за мои последние слова, верно?

— Отчасти. В этом, последующих мирах и даже в других цивилизациях нет никого лучше тебя, Кьярро!

— Ты нигде не была.

— И что с того? Ты родился под стихией земли, я — огня. Ты брюнет, а я рыжая. Бог решил, что мы прекрасная пара. Нельзя же, в самом деле, прогневить Создателя! Возьми меня в жены! И встань с колен. Каждая девушка мечтает увидеть любимого мужчину на коленях. Но не потому, что желает поработить его. Просто это красиво. Мое сердце растаяло.

— Я люблю тебя, — Кьярро встал с колен…

21 марта Кьярро преподнес ей букет из желтых роз.

— Я знаю, что ты любишь желтый цвет. Нарциссы, безусловно, лучшие цветы на земле, но для свадьбы, возможно, лучше подойдут розы? Если ты скажешь, что желтые цветы провоцируют измену — это неправда. Даже если бы я остался на необитаемом острове с тысячей других женщин — я бы думал только о тебе!

— Кьярро! Хорошо, что я подкрасила ресницы водостойкой тушью! Мне хочется плакать от счастья! Это самые лучшие в мире цветы! Я в жизни ничего красивее не видела!

— В самом деле? Или этому ходу научил тебя мой отец? Учти, он мастер придумывать такие штуки!

— Это какие же?

— Хвали мужчину, который тебя любит, и он будет от тебя без ума!

— Мне казалось, ты и так от меня без ума. Неверно?

— Верно.

— И это Дарио давал мне такие советы.

— Дарио?! Тогда он меня совершенно изумляет. Я начну влюбляться в тебя еще больше, а его шансы уменьшатся в тысячу раз.

— Он хочет, чтобы я была с тобой счастлива.

— Ха-ха! Неужели ты всерьез в это веришь?

— Мне не хотелось спорить с ним в тот момент. Он неплохой актер. Человеку надо реабилитироваться, если он совершил ошибку. Я часто спорю, но тогда у меня было не то настроение.

— Ты часто споришь? — удивился Декьярро.

— Я спорила с ним при первом знакомстве.

— Он тебя обидел.

— Меня легко обидеть — так все говорят.

— Разве я хоть раз это сделал?

— Нет. У тебя редкий характер. За это я тебя люблю.

— А еще что-нибудь безумно привлекательное у меня есть, кроме характера?

— В самом начале нашего знакомства ты сказал, что вообразил, будто я назову твои руки красивыми.

— И?

— У тебя очень красивые руки, Кьярро. Ни у одного мужчины я не видела таких красивых рук.

— А у Дарио?

— У Дарио руки очень страшные.

— Хоть что-то у него есть безобразное!

— Зачем ты так упорно ищешь у него недостатки?

— А зачем ты сама даешь ему обнимать себя?

— Это было один раз.

— Но я все видел!

— Я хотела показать ему, что рядом с ним не могу быть в безопасности.

— А нельзя было это сделать другим способом?

— Он настолько тупой, что не понимает.

— И ты решила поощрить его?

— Нет. Я выхожу замуж за тебя. Он много раз делал мне предложение. Если бы я стремилась его поощрять, я приняла бы его предложение и вышла за него замуж.

— Значит, где-то в глубине души ты собиралась отомстить мне за то, что я не разрешил тебе знакомиться с моими родителями.

— Может быть.

— Я не люблю своего отца. И я не люблю его не просто так. Мой отец фантастически мил и обаятелен с женщинами. Я не хочу быть похожим на него. И я не хотел, чтобы ты увидела, что я его напоминаю.

— У тебя его улыбка!

— Вот именно! Зачем мне улыбка ловеласа, если я таковым не являюсь?

— Может, она была дана тебе для того лишь, чтобы завоевать меня?

— Тогда я согласен ее носить, — улыбнулся Декьярро.

— Ты умеешь мирить меня с моим отцом, с Дарио… Но больше всего ты удивляешь меня тем, что пытаешься мирить меня с моими недостатками!

— У тебя нет недостатков.

— Есть. Их очень даже много. Я не хотел тебе знакомить со своими родителями. Это недостаток.

— Это следствие боязни остаться в одиночестве.

— И с Ричардом.

— Это один из твоих самых милых и замечательных недостатков! Почему я обязана влюбиться в Ричарда? Мне нравишься ты! Твое лицо я считаю очень красивым, любимый.

— Это ты по старой памяти зовешь меня любимый без добавки друг?

— Да. Я всегда буду помнить тот момент, когда ты впервые меня ошарашил признанием в любви!

— Разве это было? Ты сказала, что любишь!

— Ты меня поцеловал, помнишь? Мне казалось, что этого никогда не произойдет. Тогда я поняла, что ты меня любишь.

— И ты не обиделась? Мое долгое молчание…

— А ты не молчал! С первого дня нашего знакомства ты понемногу, постепенно открывал свои чувства. Сначала я вообразила, что ты странный или злой.

— Злой? Вовсе нет!

— Да ладно тебе! Ты имеешь право злиться на меня… из-за Дарио.

— Он всегда будет тебя любить.

— Он сам сломал себе жизнь. Я его об этом не просила.

— Женщины и не просят. Они красивые и желанные. Для Дарио ты стала той самой, роковой.

— Я для этого чересчур простая.

— Ты совсем не простая. Да и бывают ли простые женщины? Не ты, уж точно! Ты загадочная, серьезная, добрая.

— Иногда грустная.

— Со мной тебе будет весело. Я в этом уверен…

— Властью, данной мне, объявляю Вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.

Декьярро поцеловал Деметру очень красиво, скромно и торжественно. Родственники захлопали. Потом к ней по очереди стали подходить гости и родственники. Все они целовали Деметру, реже — Декьярро. Первыми поцеловали ее отец и мама, следующим — Роберт Дауни младший. Последним подошел Дарио.

— Ладно, разрешаю тебе себя поцеловать, — Деметра нервно засмеялась и взглянула на мужа.

Он старательно пытался держать себя в руках. Дарио поцеловал Деметру не в щеку, как все, а в губы и еле слышно произнес:

— Поздравляю, Деми. Я тебя люблю.

Она не ответила, но смутилась. После совместных фотографий все поехали в ресторан отмечать бракосочетание. Деми села в машину к Декьярро. Тот захлопнул дверцу и спросил, пытаясь оставаться спокойным:

— Что он тебе сказал?

— Поздравил, вот и все, — Деметре не хотелось отвечать мужу.

— И от обычного поздравления ты так смущена?

— Меня просто слегка напрягает его любовь ко мне.

— Значит, вот оно что! Три простых слова.

— О чем ты?

— Он сказал тебе: «Я тебя люблю». По-моему, он ведет себя так, как должен. Непонятно только, зачем ты мне лжешь?

— Я не хотела тебя обижать.

— Ты просто ангел, а не женщина. Жаль только, что я не единственный, кто это понимает. Интересно, что подарит тебе этот красавчик?

— Странно, мне это совсем неинтересно.

— Может, это лишь потому, что ты и так это знаешь?

— Нет.

— Белье он бы тебе не подарил из чувства самосохранения…

— Он тебя не боится, — попыталась Деми возразить.

— Ясно, значит, уже подарил. Но все-таки на свадьбу такие типы, как этот, дарят что-то грандиозное, вселенского масштаба!

— Не имею понятия, что это может быть.

— Придется теряться в догадках. Кстати, а вот и мой подарок, — Кьярро протянул ей коробочку из хрусталя.

Внутри было платиновое колечко с изумрудом — бабочкой на бриллианте в 2,5 карата.

— С ума сойти! Волшебство просто! — Деми поцеловала мужа.

И тут же надела колечко на безымянный палец правой руки.

— А это мой подарок, — она протянула ему булавку для галстука с гравировкой из платины «Я тебя люблю. Деми».

Декьярро потрясенно улыбнулся. И спрятал булавку в карман рубашки.

— Почему ты не надел мой подарок? — спросила Деми.

— Ты обиделась?

— Нет, но…Твой молчаливый отказ носить мой подарок кажется мне странным.

— Я не хочу, чтобы Дарио и этот твой любезный актер местного кинематографа узнали, что ты меня любишь.

— Мне казалось, это твоя цель.

— Эту цель я стремился донести до тебя, а не до них. Пусть они оба остаются в неведении.

— Почему?

— Меньше знаешь — крепче спишь.

— Я думала, ты гордишься тем, что я тебя люблю.

— Мужчины обычно или не замечают, что девушка их любит, или используют это в корыстных целях.

— Я не такой. Если кто-то узнает, что ты меня любишь — сразу начнет интересоваться, почему так случилось. Неприятно в сотый раз говорить, как я тебя покорил. Не совсем честно это вышло.

— Не честно? Интересные у тебя суждения… о самом себе.

— Не о себе. О способе стать для тебя незаменимым.

— Незаменимых у нас, как известно, нет.

— Замечательно! Вероятно, это Дарио.

— Нет. Я просто мыслю вслух.

— Уже в первый день супружеской жизни? Что же будет дальше?

— Дальше будет еще лучше. Твой отец считает твой способ ухаживания за мной забавным. И я теперь тоже склонна так думать.

— Скажи честно, ты влюблена в моего отца?

— Зачем? Если я скажу да, ты ответишь, что предполагал это. Если нет, ты скажешь, что я лгу. Если пожму плечами, что означает «не знаю», ты подумаешь, что я покривила душой. Любой мой ответ вызовет у тебя негодование.

— Есть ответ, который меня абсолютно устроит.

— И какой же? Я готова дать его тебе!

— Поцелуй меня!

— Вот как? Так бы сразу и сказал! Раньше тебе не нравилось, что я готова тебя поцеловать, если ты ревнуешь.

— Времена меняются. Кроме того, сейчас мы приедем на место и там Дарио, этот актер и Ричард станут дарить тебе подарки.

— Если я правильно поняла, ты пытаешься мне сказать, что это не просто подарки на свадьбу. За этим что-то стоит.

— Естественно! Из этого следует то, что они будут пытаться продемонстрировать.

— И что же?

— Свое отношение к тебе. Если мужчина женится из выгоды, он всю жизнь жалеет все своей жене и детям. Но если это любовь — он становится невероятно щедрым! И еще щедрее может быть мужчина, если женщина ему не досталась.

— Почему?

— Потому что это его последний шанс.

— Вот почему замуж надо выходить только по любви!

— Естественно! У тебя что-то слишком много поклонников. Мне это не нравится.

— Ты говорил, что они будут.

— Ты только что вышла замуж. Поклонники должны были появиться позже, — хмуро заметил Декьярро.

— Обожаю твои мрачные и в то же время изумительно-гениальные по своей сути умозаключения! — улыбнулась Деметра ласково и поцеловала его в губы.

— Я вообще гениален!

— Да-а! И очень скромен!

— Я скромный в меру. Но мою некоторую нахальность компенсирует твоя наивность.

— Разумеется, мы созданы друг для друга.

— Ты так считаешь?

— Да. Иначе, зачем Бог познакомил нас?

— Дарио был первым, завладевшим твоим вниманием.

— Вот я и дождалась! Дарио сказал мне однажды, что ты при случае попрекнешь меня в этом.

— Разве не так?

— Не совсем так. Как знать, может, если бы я встретила первым тебя, я бы в тебя и влюбилась?

— Черта с два!

— Кьярро!

— Извини! Скорее, меня при нашей встрече изумила твоя красота.

— Следуя твоим убеждениям, некрасивых людей никто не будет. Они не имеют права на счастье.

— Не так откровенно, но да, это действительно так.

— А почему я тебя люблю?

Кьярро молча смотрел на нее.

— У тебя нет ответа.

— А у тебя есть?

— Конечно. Ты умный, добрый, щедрый, вежливый, замечательный, привлекательный. И фантастически хорошенький! Кроме всего прочего, костюмы сидят на тебе безупречно. Словно, ты в них родился.

— Дарио тоже…

— Дарио умеет носить костюмы, но он слишком худой. У него нет даже задницы. А у тебя есть! И она очень даже ничего!

Кьярро потрясенно смотрел на нее.

— Продолжай.

— Что, понравились похвалы в твой адрес?

— Да.

— Тогда слушай еще. За то, как ты ухаживал за мной. За твою деликатность, твою тактичность, твое терпение, безупречный стиль и умение говорить и делать потрясающие вещи в нужный момент. За твой первый поцелуй, твою фразу: «Иначе я захочу большего», твое предложение руки и сердца, то кольцо, которое ты купил в первый раз, это кольцо, за время. Проведенное со мной, твое предложение помочь мне с Дарио… Да много, за что еще!

— Мне и этого… достаточно.

«Я думала, он признается, что вовсе не собирался помогать мне с Дарио. Что делал это в своих интересах. Что ж, будем ждать следующего… подходящего момента».

Декьярро и Деметра приехали в ресторан «Калифорния». Столы были уже накрыты, все сияло чистотой, и было украшено плакатами и шарами. Остальные приехали еще раньше. После того, как все поели, выпили и вдоволь наговорили тостов за новобрачных, а Деметра чуть не умерла от смущения на своей собственной свадьбе (Декьярро и тут старался загородить ее собой, чтобы поменьше выставлять напоказ ее чувства), Дарио был в депрессии. Он понимал, что это конец и у него больше не будет возможности находиться рядом с любимой, чувствовать запах ее духов и волос, понимать, что он ей все еще небезразличен. И любит она Кьярро. И вышла за него замуж. Даже дружить с ней Кьярро больше ему не позволит. Какая к черту дружба, если это любовь? Да и сама она не захочет огорчать мужа. Любая девушка, выйдя замуж, стремится заниматься только домом и проводить время с супругом. Не идиот же Декьярро! Он только говорит, что все ей позволит, чтобы усыпить ее бдительность. И у Дарио плохая репутация. Как он вел себя в салоне женского белья! Когда он вспоминал, как ее целует, ему хотелось провалиться сквозь землю от стыда. И до сладкой боли хотелось еще…

Итак, настало время вручения подарков новобрачным. Вперед вышел Роберт Дауни младший в безупречно сшитом черном, с едва уловимым блеском смокинге и рубашке навыпуск с кокеткой сзади. Галстук был белый.

— Ты все-таки снял свои очки, — улыбнулась счастливая невеста.

— Ради тебя, Деметра, я готов на любой подвиг! — лучезарно улыбнулся Роберт.

— А что у тебя в руках?

— Это мой подарок. Скорее, он предназначен именно тебе. Декьярро, ты не обидишься? — обратился он к жениху.

— Моя невеста — героиня этого вечера. Все здесь подчиняется ей, — вежливо ответил Декьярро и поклонился.

— Клянусь всеми моими ролями в кино, а их немало (тут мы будем вынуждены опустить ложную скромность), ты вышла замуж за идеального мужчину!

— И я диву даюсь, как это вышло? — Деметра оглядела всех присутствующих и улыбнулась.

Ей ответили тоже улыбками. Только Дарио и Декьярро не улыбались. Дарио изо всех сил пытался пережить эту свадьбу, а Декьярро изучал отношения своей жены и Роберта.

«Он ей, безусловно, нравится. Все говорит о том, что она без ума от кареглазых брюнетов. Зачем она согласилась на мезальянс со мной?»

— Итак, Деметра, эта прелестная кошечка тебе! — Роберт поставил перед ней клетку, на которую была наброшена ткань.

В клетке сидела маленькая рыжая пятнистая кошечка с кисточками на ушах.

— Рысь! Рысь! — восторженно крикнула Деметра и, готовая упасть в обморок от счастья, посмотрела на мужа.

— Можно поблагодарить Роберта?

— Конечно. Делай, что хочешь.

Деми немедленно обняла Роберта за шею и поцеловала в щеку. Роберт улыбнулся и что-то шепнул ей на ухо. Она смутилась. Декьярро закрыл глаза в тот момент, когда Деми поцеловала актера. Дарио это заметил и упивался местью.

«Думает, так легко жить с любимой женщиной? Пусть она мучает его, а не меня!»

А гадкий внутренний голос говорил ему, что согласен и на это, лишь бы Деметра была с ним, Дарио. После того, как Деми получила подарок, она была абсолютно счастлива. Деми подошла к мужу и сообщила:

— Ее будут звать Фэллон.

— Неудобно произносить, мне кажется.

— Если я и придумаю ей краткое имя, она должна подсказать его сама.

— Смешно. Если только Роберт Дауни младший использовал все свои связи и достал для тебя говорящую рысь. Ты любишь рысей? Я не знал.

— Мы общались по электронной почте. Я написала Роберту о своих вкусах, привычках…

— А от меня предпочла все это скрыть!

— У тебя потрясающее чувство юмора, стиля и такта! И ты изумительно терпелив! Не стоит к нему ревновать! Он скоро уедет.

— Но ты будешь продолжать переписку…

— Люблю то я тебя.

— И рысь. Его рысь, между прочим.

— Обожаю, когда ты такой. Возьму эту красавицу на руки.

— Рыси царапучие. Здесь нет антисептика.

— Если моя киска решит выпустить коготки, пошлю Дарио в аптеку. Все равно он подарит свой страшный секрет последним.

— Откуда ты знаешь?

— Изучила его, как и ты. Бросает на меня смертельно грустные взгляды и дает понять, что виноват без суда и следствия.

— Удивительно, что он не стал пить. Упустил возможность быть обласканным тобой!

— Я не стала бы ласкать его в день нашей свадьбы! Это дико.

Деметра открыла дверцу клетки и взяла рысь на руки. Та неожиданно моментально признала Деми за хозяйку и улеглась у нее на руках.

— Прелестная киска! — Деми почесала ее за ухом.

Рысь ответила ей довольным мурлыканьем.

— Я придумала! Она фырчит.

— Кошки, говорят, мяукают.

— А эта фырчит. Фр-фр — вот как я буду звать ее на обед! Фэллон и Фр-фр — похожие имена. На одну букву. И это имя ее отлично характеризует! Я была права! Моя Фр-фр сама придумала себе имя! И говорящей ей становиться не пришлось, мистер Ревнивец! — улыбнулась счастливая Деми.

— Тогда ты у меня — миссис Прелестница.

— Спасибо! — Деми поцеловала его в щеку.

— Целую не в губы потому, что не хочу добивать Дарио. Я еще не получила от него подарок! — Деми отпустила рысь погулять.

— Мне кажется, он уже и так на грани срыва.

— Кто хочет, тот добьет! — Деми рассмеялась.

— А обо мне ты так не думаешь, надеюсь?

— То, что я о тебе думаю, в обществе преследуется по закону, любовь моя!

Декьярро против воли притянул ее к себе.

— Опасно так вести себя со мной!

— Я тебя не боюсь. Я очень хочу зацеловать тебя до полного изнеможения!

— Можем уехать прямо сейчас! — пылко предложил Декьярро.

— Нет. Соблюдаем правила приличий. Делаем вид, что нам ничуточки не хочется секса!

— А тебе… хочется? — Кьярро обнял ее за талию.

— Сгораю от нетерпения! Я только поэтому и затеяла всю эту историю со свадьбой!

— Испорченная девчонка! — в изумлении глянул на нее Кьярро.

— Кто бы говорил! Сам на полном серьезе заявил, что не хочет детей, так как они мешают интимным отношениям. И еще ты сказал, что тебя не интересует ничего, кроме моего тела.

— Возможно, я изменю свое мнение, как только достигну желаемого.

— И чего же ты хочешь?

— Глупый вопрос по своей сути. Тебя.

— А конкретнее? Часто я до конца не понимаю тебя. Ты можешь быть откровенным со мной. Я уже вышла за тебя замуж. По крайней мере, в ближайшие полгода разводиться я точно не собираюсь.

— А потом? Твое мнение на мой счет может измениться? — с беспокойством поинтересовался Декьярро.

— Не думаю. Но все, в итоге, зависит от тебя, целиком и полностью. Я доверяю тебе свое сердце, свою душу и мою жизнь.

— Душу? А у меня нет души.

— То есть как?! — Деметра была шокирована.

— То ты говорил, что не джентльмен… С этим я почти смирилась, но… Какие еще тайны ты от меня скрываешь?

— Я не хотел тебя пугать, — с этими словами утешения Декьярро мягко закрыл ей рот поцелуем.

Деметра вырвалась и в негодовании воскликнула:

— Ненавижу, когда меня трогают в общественных местах! У тебя действительно нет души!

— Да, я врал. Есть, но она… там. Я хотел шокировать твоего Дарио. В конце концов, когда-нибудь он перестанет на тебя пялиться?!

Декьярро думал, что она будет вне себя от гнева, а она улыбнулась.

— Обожаю, когда ты так непростительно невежлив с теми, кого я вовсе не считаю идеалом красоты или кладем других, неоспоримых достоинств! Ты можешь и дальше произносить свою речь, я слушаю внимательно.

— Если мужчина говорит женщине: «Мне интересно то, что ты думаешь, чувствуешь, говоришь», — он лжет. Я читал психологию, чтобы завоевать тебя. Таким образом, ты влюблена не в меня, а в советы того психолога. Что-то вроде того. И как только психологические советы перестанут действовать, ты исчезнешь с горизонта.

— Зачем мне это делать? По-твоему выходит, что все мужчины одинаковые.

— Конечно. И Дарио твой такой же.

— Тогда нет смысла менять шило на мыло. С тобой мне даже лучше, ведь ты честен со мной во всем. Или нет?

Декьярро смутился, но мужественно заставил себя солгать:

— Стараюсь быть особенным. Честность — самое лучшее качество, которым обязаны обладать зрелые мужчины. Я стремлюсь к совершенству.

— Вот видишь! Такой муж мне и нужен. Во всех смыслах положительный.

— Сюда идут мама и папа. Удивительно, что твои родители уступили им право вручить подарки первыми. Это в очередной раз доказывает, что мои родители от тебя без ума и им не терпится доказать это!

— Тебя это обижает?

— Нет. Но если ты будешь неправа — они примут твою сторону.

— Я неправа?! — возмутилась, было, Деметра.

Но ее гнев тут же остыл.

— Это дает тебе полное право пользоваться моей добротой, как заблагорассудится!

— Спасибо! Ты милый. Я это учту.

— Я и стремлюсь тебе нравиться. Кроме учтивости, доброты и вежливости мне нечего предложить!

— Ты забыл про свой большой дом, машину, руку и сердце, которые я с радостью приняла!

— О, да!

К ним подошли Джастин Римини и Робин.

— Дорогие дети!

Кьярро поморщился.

— Мама, давай начистоту. Ричарда ты любишь больше и не понимаешь, почему не он первый догадался сделать тебя свекровью.

— Ерунда! Ты — мой первенец. Я тебя люблю. Деми, дочка, поздравляю тебя с бракосочетанием! Я счастлива, что ты выбрала моего сына!

— А это наш с Робин подарок тебе, — мистер Римини протянул Деми коробочку из темно-малинового бархата.

— Спасибо!

— Открой! — предложил муж.

— Там бабушкино ожерелье. У моих родителей нет дочери, вот они и решили подарить его тебе. Этим самым они оказывают мне великую честь! И одновременно хотят меня унизить. Дескать, ты явно недостоин быть мужем такой красавицы.

— Заткнись, сын мой! — велела его мать.

— Ох, извините! Я Вас оставлю! Не хочу мешать Вашей идиллии! — и Декьярро отошел поговорить с Дарио.

— Что случилось с Декьярро? — удивилась Деми, доставая великолепное ожерелье из платины, усыпанное бриллиантами и изумрудами.

— Давай я надену его тебе, — предложил Джастин.

— Спасибо, мистер Римини.

Джастин надел Деми ожерелье. Декьярро сердито оглядел свою жену и ушел.

— Он ненавидит своего отца, — ответил Деметре Джастин.

— Я мечтал о дочери, а родился Декьярро. Ему кажется, что я вдвойне сердит на него за то, что он еще и некрасив.

— Это неправда! Вы ведь любите его!

— Однажды я допустил ошибку. Декьярро было 13 лет. Он нашел коробочку с ожерельем в шкафу и стал его рассматривать. В этот момент зашел я. Я не ругал сына, а просто спросил его: «Декьярро, тебе нравится эта вещь?» Он ответил: «Очень, отец. А можно мне хранить ее у себя?» И я ответил: «Нет, сын. Это семейная реликвия. Если ты женишься раньше, чем Ричард — это ожерелье достанется твоей жене».

— Вы сказали: если, а не когда.

— Вот именно! Думаю, Декьярро вряд ли сможет мне это когда-нибудь простить. Он считает, что я не люблю его.

— Он убежден, что Вы считаете его некрасивым и недостойным такой дорогой вещи. Я помогу ему изменить мнение о Вас, о самом себе и об отношении Вас к нему.

— Спасибо тебе. Каким образом моему сыну досталась такая хорошая девушка?

— Наверное, Господь решил, что ему не помешает немного уверенности в себе.

— Это верно!

Тем временем Декьярро решил выяснить, что Дарио собирается подарить Деметре.

— Поздравляю! — сказал ему Дарио совершенно неискренне.

— Теперь Вы будете жить долго и счастливо, пока смерть не разлучит Вас!

— Думаю, смерть явится к нам в образе молодого красивого парня с карими глазами и огромным самомнением.

— Вот уж нет! Я бы не стал разрушать Ваш брак.

— Просто потому, что тебе вряд ли удастся это сделать.

— Нет. Деметра этого не хочет. Она хочет быть с тобой.

— Повторяешь стиль моего поведения? Делаешь все, чтобы она была счастлива?

— Именно так. И, заметь, не делаю ничего такого, что может ее огорчить.

— И что я сделал не так, по-твоему?

— Почему ты психанул и ушел, когда твой отец подарил ей такой замечательный подарок?

— С чего это я должен откровенничать с тобой?

— Не хочешь — не говори. Но я думаю, ты должен поговорить с ней о своих страхах.

— Я ничего не боюсь.

— Ты боишься своего отца и того, что Деметра влюбилась в тебя лишь потому, что ты на него похож.

— Ничего подобного! Деми любит меня потому, что я порядочный, честный и откровенный.

— Как смешно! Все женщины влюбляются в мужчин исключительно из-за их сексуальной привлекательности и стремления нравиться. Когда мужчина встречает свою женщину, он «распускает хвост». И ты не стал исключением, Декьярро. Деметре это понравилось. Лестно, когда мужчина так настойчиво тебя добивается.

— Я ее не добивался.

— Возможно, она не догадывалась о твоих истинных намерениях. Но она умеет включать подсознание. У каждой женщины это есть. Она почувствовала, что ты интересный мужчина.

— Я предложил ей дружбу, только и всего.

— Любовь пытаются замаскировать дружбой, встречами, романтичными отношениями, да чем угодно, но это всегда любовь.

— С каких пор ты стал так хорошо разбираться в чувствах и эмоциях?

— С тех пор, как полюбил по-настоящему. Я люблю твою жену. Тебе это неприятно, я знаю. Ты можешь делать со мной все что угодно, но я все равно буду любить ее.

— Почему бы тебе не оставить ее в покое?

— Я не могу.

— Другие могут.

— Кто, например?

— Не знаю. Она спрашивала тебя, почему ты влюбился именно в нее?

— Да. Это ты ей посоветовал?

— Конечно. И что ты ей ответил?

— Правду. Она прелестна.

— Я так и думал.

— Разумеется. Если бы ты думал иначе — сейчас Вы не были бы женаты.

— Я только не понимаю, зачем ты бываешь с ней этаким милым лапочкой, готовым в любую секунду прийти на помощь по первому ее зову?

— В последний раз ей на помощь пришел ты.

— Да. Это моя обязанность. Я ее муж. И обязан защищать ее жизнь.

— Ты не всегда действуешь в ее интересах.

— Для этого, как я понимаю, у нее и существуешь ты. Ты познакомил ее с моими родителями.

— Разве это преступление — дать девушке то, что она хочет?

— Ты умеешь быть галантным и милым. Если женщине не дать то, что она хочет — она возьмет сама.

— Именно.

— Хочешь дополнять наши отношения?

— Стараюсь.

— По-твоему, нам чего-то не хватает?

— Тебе стоит расслабиться, иначе ты можешь ее потерять.

— Как раз наоборот. Моя зажатость поможет мне встать между Вами тогда, когда это необходимо.

— Ты так считаешь?

— Да, я так считаю.

— Значит, по-твоему — я монстр, который мечтает увести у тебя самое дорогое, что у тебя есть?

— Да.

— Но почему тогда именно ты украл у меня «Золотую осень?»

— Я тебя опередил. «Будь всегда на шаг впереди своего соперника», — вот мой девиз. Всегда срабатывает.

— Да ты, похоже, гений!

— К сожалению, да.

— К сожалению?! — крайне изумился Дарио.

— Как показывает практика, красивые женщины предпочитают в обыденной жизни простых смертных. Именно поэтому даже моя восхитительная и во всех смыслах понимающая жена впервые обратила внимание на тебя. Может, я и гениально мыслю, но мужской привлекательности мне явно недостает. Ты — драгоценность, Дарио. Неограненный алмаз в глазах всех женщин. Готов поспорить на что угодно, что моя жена говорила тебе это. И скажет еще не раз. А мне от нее никогда таких слов не услышать.

— Я уже боюсь, не читаешь ли ты мысли. Ты абсолютно прав. Деметра говорила мне, что я классный. И что у тебя действительно есть повод для ревности. Зачем она просила меня не говорить тебе об этом признании? Ты все равно все о нас знаешь. Не спрятаться, не скрыться.

— А ты ответил ей, что гордишься тем, что она впервые влюбилась в тебя. И что однажды я упрекну ее в этом.

— Абсолютно верно.

— Ты абсолютно предсказуемый, Дарио. Может, именно в этом секрет твоей привлекательности? Женщине нужна стабильность.

— Может быть. Но тогда почему, в таком случае, она с тобой?

— Я так хотел.

— Выходит, всегда получается так, как ты хочешь?

— Впервые в жизни. До этого мне всегда и во всем не везло. Может, Господь решил поощрить меня, компенсировав давнее невезение?

— Ты талант, Декьярро. И Деми — единственная, кто разглядел это в тебе.

— И в чем заключается мой талант?

— В умении ухаживать за женщиной, естественно. Деми — чуткая, естественная, добрая и красивая девушка.

— У нее много добродетелей. Но я бы не советовал тебе слишком обольщаться и воображать, что она тебя простит и вновь полюбит.

— Я на это, не поверишь, не рассчитываю.

— Зачем же ты зовешь ее Деми и становишься лучшим другом как раз тогда, когда это необходимо?

— На вторую часть вопроса ты ответил сам, а что касается желания ласково называть твою жену… Я люблю ее. Когда я зову ее Деми, ей это нравится, ее лицо расцветает, становится еще красивее.

— Вот оно что! Ты влюбился в мою жену лишь потому, что она красивая.

— Да.

— А ей начал пудрить мозги, сообщая, что понятия не имеешь, почему так случилось.

— Мне хотелось оставить некую завесу тайны.

— Тебе хотелось показать себя стеснительным и загадочным парнем, у которого есть чувства, но он об этом даже понятия не имеет.

— Бесполезно что-либо от тебя утаивать.

— Знаешь, как это называется?

— Робость. Я боюсь твоей жены… и своей любви. Я боюсь, как она все это воспримет: мои поступки, мысли, действия и мое отношение к ней.

— Это называется свинство!

— В твоем понимании — вполне возможно, но у меня есть смягчающие обстоятельства. Я люблю ее. И у меня есть для нее шикарный подарок.

— Вот мы и подошли к теме, которую я хотел бы с тобой обсудить. Что ты ей подаришь?

— Я хотел бы сделать это позже и лично. Не желаю говорить об этом сейчас.

— Надеюсь, это не трусики красного цвета с сердечками? Мне известно, что такого рода подарок ты ей уже преподнес.

— Это были не трусики с сердечками, а полноценный комплект. Я подарил его лишь потому, что не люблю, когда в моем присутствии женщина платит за себя.

— Ну, да! Ты же джентльмен! В отличие от меня. Но ты забыл добавить: красивая женщина. И чужая.

— Правильно. А почему ты сказал Деметре, что не джентльмен?

— Практически не умею лгать. Разве может джентльмен хотеть женщину так, как хочу ее я? Если ты сейчас посмеешь сказать, что тоже хочешь ее, я тебя убью!

— Сорвешь собственную свадьбу? Хорошо, делаю вид, что я никогда об этом не думал. Я тебе жутко завидую. Ты ее хочешь и получишь. Большая разница у нас в наших отношениях с ней.

— Не надо боготворить мою жену. Я сам это сделаю.

— Ее родители идут к ней, чтобы вручить подарки. Присоединяйся!

— Уже иду, — Декьярро пошел к жене и ее родителям.

— Доченька, дорогая, у нас с отцом подарок очень простой, банальный, — Одетта вручила Деметре документы на загородный дом в Риме.

У Деметры пропал дар речи. Потом она пришла в себя и прошептала:

— Ох, папа! Идея, конечно, мамина, но осуществил то ее ты! Спасибо!

— Я просто знаю, как ты относишься к Италии.

— Рим — моя мечта!

— Мечты должны сбываться, иначе жизнь была бы скучной, и в ней не было бы смысла, — улыбнулся отец.

— Итальянцев любишь? — спросил ее законный муж.

— Нет. Тебя люблю. Там же гондолы!

— И оливки, спагетти…

— Это все я тоже не люблю. Я обожаю пиццу! Кстати, восхитительно ее готовит моя мама!

— Настоящий мужчина должен уметь готовить сам.

— Потрясающе! И ты будешь готовить для меня?

— Всегда, когда тебе этого захочется. Лично я способен питаться обычными бутербродами. Я неприхотлив.

— Скажи честно, ты не ангел? Крыльев за спиной нет? Не пьешь, не куришь, женщинами не интересуешься (еще один плюс в твою пользу в вечном поединке с Дарио!)…

— Спасибо, что заметила, но нет. Я обычный смертный.

— Жаль. Так хочется поверить в сказку! — с сожалением заметила Деметра.

— Деми, дорогая, — обратилась к ней Алтадимор.

— Героиня моего романа! — усмехнулся Доротео.

— Наш с Тео подарок не столь роскошный, но он тот, о котором ты всегда мечтала! — с этими словами Алтадимор протянула ей двигающуюся коробку, перевязанную зеленой ленточкой и обернутую в желтую бумагу.

— Судя по всему, там кто-то есть, — предположил Декьярро.

— Это собака. Я всегда мечтала о собаке.

Деметра поблагодарила невестку и развязала бант на коробке. Оттуда немедленно вышел рыжий с белым щенок со стоячими ушами и хвостиком — колечком. На лбу у него были морщинки. Деметра взяла щенка на руки и прижала к сердцу.

— Спасибо, Алтадимор. Это волшебный подарок. Я очень счастлива.

— Как ты его назовешь? — спросил Кьярро.

Деметра смутилась.

— Если ты позволишь, я хочу назвать его Дарио.

— Изумительное имя.

— Не только потому, что Дарио — мой друг. Дарио — от подарок, дар судьбы.

— И что это за порода? Тео упоминал, что ты неплохо разбираешься в породах собак.

— Басенджи. Кому-то нравится называть ее Ньям-Ньям терьер, Занде, Конго или Бонго — терьер. Но я предпочитаю называть мою самую любимую породу на земле басенджи. Кстати, мой Дарио не умеет лаять.

— Он будет молчать?

— Не так, как я когда-то. Он умеет скулить, рычать и выть. И умывается, как кошка. Прелесть, правда? — Деми обняла пса.

Он тихонько заскулил. К ним подошел Дарио.

— Чего тебе? — грубовато спросил его Декьярро.

— Пришел поздороваться с тезкой, — Дарио улыбнулся и взял щенка из рук Деми.

Деми не возражала. Дарио поцеловал щенка в нос.

— Миленький.

А Декьярро он шепнул:

— Учись быть таким же милым, как я. Деметра любит животных. Тебе тоже придется их полюбить.

Кьярро рассердился, но не ответил.

— Деми, а у меня тоже есть биологическое образование. Я писал диплом по маралам. Марал, марал бумагу.

— Здорово! Нравятся!

— Рога, наверное.

— Нет, сами. Красивые животные. В природе вообще все красивое! Кроме обезьян.

— За что ты их? За то, что на людей похожи?

— У шимпанзе противные красные задницы, — смущенно ответила Деметра.

Кьярро рассмеялся. Деметра была рада, что сумела развеселить мужа. Ей так нравилась его улыбка.

— У тебя синие глаза, — сказала она ему.

— Нет, голубые.

— Синие. Я лучше знаю. Как море.

Дарио посмотрел на Деметру взглядом волка. Его бесило, что она так ласкова с мужем в день свадьбы. Ему было невыносимо на это смотреть. Но он проявил мужество и отошел.

— Спасибо за то, что дал мне возможность полюбоваться тобой. Дарио помешал мне говорить с тобой и радоваться подарку.

— Я ничего не делал.

— Да ладно! Я уже почти поверила в то, что ты идеальный мужчина для меня.

— Спасибо! А раньше ты в этом сомневалась?

— Если какая-то женщина скажет тебе однажды, что у нее не осталось никаких чувств к бывшему возлюбленному, сразу поставь это под сомнение. Сразу хочу извиниться, что я так говорю.

— Я тебя прощаю. Все равно мне об этом давно известно.

— Из книг по психологии, которые ты регулярно изучаешь. Я это ценю. Мне нравятся умные мужчины.

— Скорее, из твоих многозначительных взглядов, которые ты даришь бывшему возлюбленному, как ты его называешь.

— Выходит, все-таки похвастался тем, что я ему поведала под строжайшим секретом!

— Я бы и сам догадался.

— Догадываться — одно, быть уверенным — совсем другое. Когда ты уверен в измене любимого человека — это больно.

— Ты мне не изменяла. Я сам изобретаю повод для переживаний.

— Мне хочется оградить тебя от такого рода мыслей.

— Чего проще? Расстанься с Дарио!

— Он никогда со мной не расстанется.

— Я думал, ты не сможешь его покинуть.

— В какой-то степени Дарио — сокровище.

— И какие же это у тебя мысли на мой счет? Страшно даже себе это представить.

— Как сделать так, чтобы ты никогда не бросил меня.

— Я и так этого не сделаю.

— У меня тоже есть комплексы. Ты мужчина и тебя могут заметить другие женщины.

— Я не могу заметить никого, кроме тебя.

— Дарио тоже так говорит.

— Зачем? Если ты в это поверишь, он не сможет вернуть тебя.

— У него нет надежды на это.

— В самом деле? — Декьярро подошел к жене совсем близко.

— Так он стремится стать непогрешимым?

— Очевидно, берет с тебя пример, — ответила Деми.

— Не хочу, чтобы он был хорошим в твоем присутствии.

— Но ты-то хорош! — заметила Деми, отступая.

— Что позволено собаке, то не позволено ослу! — резко ответил Кьярро, вновь приближаясь к ней и обнимая за талию.

— Замечательно! Он мой хороший друг, когда-то был и твоим!

— Да не бывает дружбы между двумя парнями, если в их отношения вмешивается кто-то другой!

— И этот другой — женщина.

— Верно! Моя жена. У него нет права пожирать тебя глазами.

— Есть. Как и у подсудимого — право на последнее слово.

— Не могу оставаться равнодушным, когда он так на тебя смотрит!

— А я — когда ты произносишь такие нежные слова!

— Я тебя люблю, — сказал ей Декьярро.

— И я тебя люблю.

— Замуж за меня ты уже вышла, все подарки получила… Иди, скажи своему котику, что ты готова принять его свадебный подарок.

— Кьярро!

— Да?

— Ты — мой котик. Только ты. Обожаю тебя! — она поцеловала мужа в щеку.

И пошла навстречу Дарио. Тот сразу встрепенулся и с готовностью протянул обе руки.

— Деми, дорогая! Хочу тебя поздравить со свадьбой… с удачным выбором спутника жизни…

— Заканчивай нести бред!

— Почему бред? — Дарио опешил.

— Ты ничего этого не думаешь. Скажи правду, не надо вымученных пламенных речей, не имеющих ничего общего с тем, что ты чувствуешь.

— Я желаю тебе поскорее развестись с этим ненормальным психологом и подарить свое сердце мне! — с жаром воскликнул Дарио.

— Вот это уже лучше! Не надо пытаться строить из себя интеллигента. Будь самим собой. Я хочу, чтобы мой лучший друг был со мной во всем честным. Я люблю людей, которые всегда говорят правду. И как друга я считаю тебя незаменимым. Подаришь мне свадебный подарок?

— Уже подарил.

— И что же это?

— Мое сердце.

— Дарио!

— Мой подарок стоит на улице. Можешь взглянуть на него.

— Пойдем вместе.

— Спасибо за предложение, я согласен. Но ты могла бы произнести его чуточку романтичнее.

— То есть?

— Сказать: пойдем туда вдвоем с тобой, мой любимый друг.

— Дарио, ты что завидовал нашей с Кьярро дружбе?

— Хуже. Я ревновал. И сейчас ревную. Твой психолог — самоучка тоже ревнует, но ты приходишь, почему-то, от этого в полный восторг!

— Я люблю его. И мне нравятся в меру ревнивые мужчины.

— Правда?! Кьярро, должно быть, счастлив. Он именно такой.

— Да.

— А я тебе нравлюсь? — они вышли на улицу.

Дарио закрыл ей глаза ладонью.

— Когда не прикасаешься ко мне, то да.

— Хотелось бы, чтобы было как раз наоборот. Но я заслужил отторжение… и порицание.

— У тебя отлично получается давить на жалость!

— Спасибо. Я старался. Теперь ты можешь взглянуть на подарок. Только не надо вскрикивать, иначе мне придется утихомирить тебя поцелуем.

Дарио убрал ладонь с ее лица. Деметра увидела самую волшебную машину на свете: серую с сиреневым, зеленым и желтым. На передней части было написано крупными буквами: «Самой красивой девушке во Вселенной». Деметра редко вскрикивала — она считала это неприличным. Но тут она не смогла сдержать восторга и кинулась Дарио на шею. Дарио немедленно обнял ее, и вознамерился было поцеловать в губы, но неожиданно увидел, что Декьярро смотрит на них в окно. И легонько отстранил Деметру от себя. Деметра очень удивилась и произнесла непосредственно:

— Прости! Я думала, ты воспользуешься ситуацией и поцелуешь меня…

— Больше всего на свете мне хотелось это сделать! Но, понимаешь ли…

— Но тебе помешала твоя порядочность.

— Я мог бы солгать и ответить «да», но… — с этими словами Дарио поднял ее лицо на уровень окон.

Деметра увидела нейтральное лицо своего мужа. Дарио отпустил ее подбородок.

— У тебя все еще есть чувства ко мне.

— Выходит, так. Ты знаешь, как мне от них избавиться?

— Разумеется, нет.

— Разумеется, знаешь. Но никогда не откроешь мне этот секрет.

— Ты замечательная девушка.

— Вовсе нет. Просто я единственная, кто не побывал в твоей постели. И тебя это задевает, возможно.

— Какая глупость! Я тебя люблю!

— Может, и любишь. Но не допускаешь мысли, что я тебе никогда не достанусь.

— Как ты можешь мне достаться? Ты с сегодняшнего дня, 12 часов и 10 минут — жена моего бывшего друга.

— Даже время заметил! А почему бывшего, позволь узнать?

— Потому что ты была предназначена мне, Принцесса!

— Ты свой шанс упустил.

— Ты не дала мне времени осознать, как следует, свою любовь.

— Надо было включать мозги, как говорится.

— Я когда-нибудь перестану слышать от тебя упреки?

— У тебя есть альтернатива: сообщи мне способ избавления от чувств к тебе.

— Ни за что!

— Тогда упреки в свой адрес ты будешь слышать еще очень долго.

— Я знаю, как это предотвратить.

— И как же?

— Поцеловать.

— Даже не мечтай! Декьярро все еще смотрит на нас.

— Я его не боюсь. А ты почему боишься?

— С чего ты взял?

— Вижу, как ты опасаешься причинить ему боль.

— Это неудивительно. Он мой муж и я люблю его.

— И боишься потерять.

— Конечно, иначе бы не вышла за него замуж.

— Зачем ты призналась ему в том, что я целовал тебя?

— Я честная. У меня от Кьярро не может быть секретов.

— А если ты переспишь с кем-то еще, ты тоже признаешься в этом, как на духу?

— Нет.

— Нет?! Как же твоя любовь к правде?

— «Нет» означает, что я ни при каких обстоятельствах не пересплю ни с кем, тем более, с тобой!

— Я уже говорил Декьярро, что у меня нет планов переспать с тобой.

— Неужели?!

— Ты хочешь спросить «почему?» Я отвечу. Если я сделаю это хотя бы однажды — мне захочется повторить еще и еще. Слово «любовник» не входит в мои планы, а для тебя положение любовницы станет унизительным.

— Думаешь, я захочу продолжения?

— Естественно! Во-первых, это природа, а во-вторых, я с первого раза умею доставить женщине фантастическое удовольствие. Я могу быть нескромным там, где это необходимо.

— Все мужчины любят позу «женщина сверху» и минет. И ты, наверное, не исключение?

— Ты вообразила, что я какой-то монстр? Ничего подобного! Я любил это… с другими женщинами. Но с тобой… все было бы совершенно иначе. Я бы любил тебя, заботился о тебе…

— Почему же?

— Потому что я люблю тебя. У нас с тобой был бы только такой секс, который ты находила бы восхитительным.

— Ты так изменился с тех пор, как мы с тобой познакомились.

— Не питай иллюзий, дорогая. Я все тот же любитель доставлять женщине сексуальное удовольствие. Просто в этот раз мой объект или цель — ты, а это многое меняет.

— И что же конкретно это меняет?

— Ты хочешь, чтобы тебя любили красиво. И я изображаю из себя не примитивного бабника, а интеллигентного Дон Жуана, вот и все.

— Потрясающе! А если ты — от природы — бабник, а при сложившихся обстоятельствах — Дон Жуан, то кто тогда Декьярро?

— Психолог, стремящийся запудрить любимой женщине мозги. А еще, может быть, тот самый принц один на миллион, который любит во всем мире одну-единственную женщину. И совершенно не смотрит ни на каких других женщин.

— Хочешь его похвалить? Но тем самым ты очерняешь себя.

— Это ты хочешь, чтобы я называл его лучшим мужчиной на свете.

— Мои желания уже исполняет муж, твои услуги здесь не требуются.

— Зачем же ты дружишь со мной?

— Ты хочешь, чтобы мы расстались? — удивилась Деметра.

— Нет, конечно. Просто у меня такое впечатление, что ты хочешь меня бросить после Вашей с Декьярро свадьбы.

— Ошибаешься. Мне жаль тебя, Дарио. Ты пропадешь без меня. Я хочу, чтобы ты женился, жил долго и счастливо и вырастил детей.

— Твоих — обязательно! Можно, я буду крестным отцом?