Алисизация: воссоединение (fb2)

Алисизация: воссоединение (пер. Ushwood) (Sword Art Online-14)   (скачать) - Рэки Кавахара

Перевод с английского языка – Ushwood

Бета-редактирование – Lady Astrel, Malesloth

Любое коммерческое использование данного текста или его фрагментов запрещено



Краткое содержание предыдущих частей

Рыцари Единства. Также известные как «Единители».

Эти люди обладают невероятным мастерством в обращении с мечом и самыми сложными Священными искусствами, они способны с легкостью применять заклинания «полного контроля над оружием».

Несмотря на то, что отряд рыцарей поддерживает закон и порядок в Мире людей, а заодно и власть Церкви Аксиомы, уже долгие триста лет, численность его крайне мала. Как подсказывает имя рыцаря, созданного всего месяц назад, «Элдри Сёти-ван», их всего тридцать один.

Однако это лишь подчеркивает силу Рыцарей Единства и страх, который они внушают; этих воинов ни в коем случае нельзя недооценивать. Несмотря на то, что их меньше, чем даже в полной рейд-группе в SAO или ALO, они беспрерывно отбивают нападения на Мир людей с огромной Темной Территории.

Я, Кирито, ранее известный как «Битер» и «Черный мечник», а сейчас – элитный ученик Академии мастеров меча в Северной Центории, противостоял этим Рыцарям Единства, каждый из которых превосходил по силе множество обычных людей, вместе взятых; при этом у меня был всего лишь меч на поясе да лучший друг рядом. Эти сражения я не сам затеял – они стали следствием бурного и неожиданного развития событий, включавшего в себя арест, заточение и побег из тюрьмы. Теперь, когда я поднял меч на Церковь Аксиомы – организацию, правящую Миром людей, – пути назад у меня уже не было.

«Кнут ледяной чешуи» Элдри Синтезис Сёти-ван.

«Пламенный лук» Дюсолберт Синтезис Севен.

«Небесный меч» Фанатио Синтезис Ту и ее подчиненные, «Круг четырех клинков».

«Меч душистой оливы» Алиса Синтезис Сёти.

С колоссальным трудом одолевая Рыцарей Единства с их могучим оружием, Божественными инструментами, я упрямо поднимался по лестницам Центрального собора Церкви Аксиомы. Но, естественно, одной лишь моей силы было бы недостаточно, чтобы преодолеть весь этот путь.

Черный меч, который ремесленник Садре в Центории целый год вырезал из ветви Кедра Гигаса, «древа зла».

Кардинал, девочка-мудрец, давшая мне место, где я мог отдохнуть и восстановить силы, а также обширную информацию касательно этого мира и заклинаний полного контроля над оружием.

И, конечно, Юджио, мой лучший друг. Он был со мной все два года с тех пор, как мы начали свой путь из деревни Рулид…

Я обучил его разнообразным навыкам мечника для прямого одноручного меча – известным теперь как «стиль Айнкрад», – но это блекнет по сравнению с тем, что я получил от него. Заброшенный из реала в Подмирье внезапно, без предупреждения, не разбираясь здесь ни в чем, я смог выжить лишь благодаря помощи Юджио, его наставлениям, его поддержке.

Со своим бесценным партнером я разлучился на 80 этаже Центрального собора. Наше сражение с Рыцарем Единства Алисой получилось настолько горячим, что в стене башни образовалась дыра, и нас с Алисой через эту дыру вынесло наружу. А он остался внутри.

Убедив Алису убрать меч в ножны, я затем устроил ночное восхождение по отвесной стене собора. С трудом нам удалось вернуться внутрь башни на 95 этаже, после чего мы пошли вверх по лестнице в поисках Юджио, который должен был прийти сюда раньше нас. Затем мы натолкнулись на странного человечка, называющего себя распорядителем Чуделкиным. В погоне за ним мы добрались до 99 этажа – покои Администратора, первосвященницы, были прямо над нами.

В этой комнате, где не было ничего, кроме лестницы, спускающейся к Совету старейших, и диска-подъемника на сотый этаж, я наконец-то снова встретился со своим партнером.

Только это был уже не скромный деревенский парнишка, которого я знал.

Это был Рыцарь Единства в серебристо-голубых доспехах, Юджио Синтезис Сёти-ту.

Так теперь звали моего лучшего друга.



Часть XII. Первосвященник Администратор (пятый месяц 380 года по календарю Мира людей)



Глава 1

«Меч голубой розы» в руке Юджио и черный меч в моей руке прочертили в полусумраке комнаты ярко-зеленые следы.

Их траектории были абсолютно идентичны, как и сделанные нами первые шаги и движения. Это было вполне естественно – ведь мы оба запустили атакующий навык мечника «Звуковой напрыг». Все было идеально синхронно: мечи одновременно прошли высшую точку своей траектории, одновременно их свечение достигло максимума (что означало наивысшую мощь удара); и вот наконец серебристый и угольно-черный клинки столкнулись между собой.

Я не просто бездумно применил прием. То, как я оттолкнулся от пола, как расположил корпус, как направил руку, – все это ускорило движение меча втрое.

Но несмотря на это, «Звуковой напрыг» Юджио не отстал от моего даже на долю секунды. Стало быть, он тоже его ускорил до предела. А ведь я его этой технике еще не обучал.

Судя по всему, Юджио упрямо и настойчиво тренировался с мечом в одиночку, без меня. Сотни ударов, день за днем. Пока он не смог услышать «голос» своего обожаемого меча.

– …Как… – сумел тихо выдавить я, когда наши мечи яростно столкнулись. – Как ты мог проиграть ритуалу синтеза? Разве ты учился работать с мечом… разве ты ушел из Рулида в столицу не для того, чтобы вернуть Алису, твою лучшую подругу?

– …

Юджио принял мой удар, не отступив ни на шаг, и, верный своим предыдущим словам «мне больше нечего тебе сказать», не издал ни звука. Мне показалось, что после слова «Алиса» я увидел слабый отблеск в глубине его зеленых глаз, но этот отблеск тут же утонул в бездонной черноте. А может, все это было иллюзией, вызванной светло-зеленым сиянием, которое продолжали испускать оба клинка.

Если наше равновесие сохранится, то через несколько секунд, когда закончится действие «Звукового напрыга», начнется сверхскоростное рубилово на сверхблизкой дистанции. И тогда раздумывать будет уже некогда. Мне нужно напрячь мозг за те крохи времени, что еще остались.

Рыцари Единства создаются с помощью так называемого «ритуала синтеза» – по сути прямой манипуляции с душой. Конкретнее – изымаются воспоминания, наиболее дорогие объекту, и на их место помещается «Модуль благочестия», фальшивая лояльность.

Рыцарь Единства Элдри сильно разволновался при упоминании имени его матери, и упомянутый Модуль благочестия чуть не вывалился у него изо лба. Значит, Администратор, делая Элдри Рыцарем Единства, украла у него воспоминания о матери.

Другие Рыцари Единства, должно быть, точно так же лишились своих самых драгоценных воспоминаний.

Для Дюсолберта, скорей всего, это были воспоминания о жене. Что касается командующего Беркули и его заместителя Фанатио, тут мне строить догадки было не на чем, но, полагаю, их тоже лишили воспоминаний о семье или о любимом человеке.

О ком же тогда были воспоминания, украденные у Алисы… золотого Рыцаря Единства, наблюдающего за моим с Юджио сражением?

Самой подходящей кандидатурой казалась ее младшая сестра Селька, которая, должно быть, и сейчас жила в Рулиде. Когда мы с Алисой отдыхали на карнизе, опоясывающем стену башни, и я в разговоре случайно упомянул Сельку, Алиса среагировала очень остро. Узнав, что у нее есть сестренка, она даже заплакала, и это знание сыграло свою роль в том, что она решилась противостоять Церкви Аксиомы.

Однако даже когда Алиса услышала имя Сельки, ее Модуль благочестия никак себя не проявил. Мне по-прежнему недоставало информации, чтобы понять, почему так – то ли из-за того, что Алиса была Рыцарем Единства уже шесть лет, то ли украденные воспоминания были не о Сельке.

Так или иначе, если все эти рассуждения верны…

Кто был в воспоминаниях, украденных первосвященницей Администратором у Юджио?

Круглый подъемный диск, с помощью которого распорядитель Чуделкин сбежал от нас наверх и который мы призвали обратно, лежал неподвижно чуть поодаль от того места, где мы с Юджио стояли, скрестив мечи. Соответственно, в потолке над ним была метровая дыра. Наверняка за этой дырой была комната первосвященницы, но там царила непроглядная чернота, и я ничего не мог разглядеть. Даже если Администратор лежала сразу за кромкой дыры, я ее присутствия не ощущал.

Однако именно там всего какой-то час назад первосвященница «синтезировала» Юджио – иными словами, забрала у него воспоминания о ком-то самом дорогом. О ком же?

Напрашивался лишь один ответ. Это не мог быть никто, кроме девочки, которую Дюсолберт забрал у него на глазах и которую Юджио мечтал найти целых восемь лет. Никто, кроме Алисы Шуберг, сейчас известной как Алиса Синтезис Сёти.

Но если так, почему Рыцарь Единства Юджио, скрестивший со мной клинки, не выказал совершенно никакой реакции даже после того, как увидел Алису всего в десятке метров от себя?

У Элдри Модуль благочестия чуть не вывалился от одного лишь упоминания имени матери. Если эта неустойчивость вызвана тем, что он был Рыцарем Единства очень короткое время, следовало бы ожидать, что у Юджио, для которого это был всего какой-то час, при виде Алисы должны возникнуть еще более острые симптомы, чем у Элдри.

Однако дверь в сердце Юджио осталась захлопнутой. Если у него забрали не воспоминания об Алисе, то о ком или о чем же тогда…

В этот момент сияние обоих клинков погасло.

Лишенные поддержки системы, тянущей клинки вперед, мечи оттолкнулись друг от друга.

И Юджио, чье лицо оставалось неподвижным, и я, стиснувший зубы, – мы оба разом занесли мечи, с которых продолжали сыпаться оранжевые искры, над головами.

– Ооооо!

– !..

Издав воинственные кличи – один громкий, один безмолвный, – мы абсолютно идентичным движением рубанули наискосок справа-сверху. Клинки столкнулись, отлетели, снова устремились друг на друга, на этот раз по горизонтали справа. Они сцепились, но я скользящим движением высвободил свой и рубанул слева-сверху. Этот удар тоже был отбит.

По мере того как мы обменивались ударами, мое изумление становилось все сильнее.

Мечи были почти равны, но те, кто их держал, находились не в равных условиях. На мне была легкая тканая одежда, на Юджио – тяжелые доспехи с ног до головы. Но, хотя его одеяние было в несколько раз тяжелее моего, мечом он работал ничуть не медленней меня. Неужели он стал настолько сильней просто оттого, что был произведен в Рыцари Единства? Или это работала «инкарнация», о которой Алиса упомянула перед самым боем?

Я знал, что в этом мире существует система, которую невозможно объяснить с помощью логики множества VRMMO-игр, знакомых мне прежде. Сила инкарнации, сила воображения – невидимая сила, способная на такое, чего иногда даже самые мощные Священные искусства не могут достичь.

Хотя у Юджио, после того как он стал Рыцарем Единства, оказались полностью отрезаны воспоминания и эмоции, его воля была теперь отточена до ледяной остроты. Это было понятно уже по тому, как он забрал у меня «Меч голубой розы». Прямо какой-то телекинез – хотя Алиса назвала это «рукой инкарнации».

Что сейчас осталось у Юджио в душе? Быть может, его решимость вырвать Алису из лап Церкви Аксиомы как раз и стала той силой, которая довела его в конце концов до превращения в Рыцаря Единства, но теперь эту силу использует чья-то иная воля, поселившаяся в громадной дыре, которая образовалась в его сознании с пропажей драгоценных воспоминаний?

Я не верил и не хотел верить, что в Юджио осталась лишь лояльность к Церкви Аксиомы и первосвященнице, перезаписавшей его душу. «Мечом голубой розы», принимающим удары моего черного меча даже без намека на дрожь, просто не может двигать такая фальшивая сила.

В глубине глаз Юджио, холодных как лед, все-таки что-то яростно горело. По-моему.

И существовал лишь один способ этот огонь пробудить…

– Юджио, – прошептал я, отведя меч. – Ты сейчас, видимо, этого не помнишь… но мы с тобой до сих пор ни разу не сражались всерьез.

– …

Его глаза, некогда ярко-зеленые, сейчас казались темно-синими, тусклыми. Сосредоточенно глядя прямо в зрачки, я продолжил:

– Я много раз думал, пока мы добирались из Рулида в Центорию и даже после того, как поступили в академию. Если мы скрестим мечи по-настоящему, кто победит? …Честно говоря, я был уверен, что со временем ты станешь сильней меня.

Юджио принял мой взгляд, даже не моргнув – он просто отторгал меня. В его глазах я сейчас был не более чем незваным гостем, от которого следовало избавиться. Он без малейших колебаний зарубит меня, едва заметит малейшую дыру в защите. Однако я все равно верил, что мои слова достигнут его сердца – пусть даже не все, а мизерная часть; и я закончил свою фразу:

– …Но это время еще не подошло. Ты не можешь победить меня сейчас, когда ты забыл про меня, про Алису, про Тиизе и Ронье, и про Кардинала тоже. И я тебе сейчас это докажу.

Договорив, я тут же задержал дыхание и направил в меч силу всего тела.

Еле заметные морщинки образовались на лбу Юджио, пытающегося отклонить мой меч.

И тут я сам его резко отвел.

Клинки скользнули один по другому со скрежетом; оранжевые искры вспыхнули в сумраке комнаты. Меня толкнуло назад, Юджио, наоборот, вперед.

Если бы я в таком положении и остался, Юджио, быстро восстановив исходную позу, нанес бы удар. Но я, не сражаясь с инерцией, опрокинулся на спину. Уголком глаза я увидел, как Алиса потянулась правой рукой к поясу. Похоже, она решила, что я проиграл, и приготовилась достать «Меч душистой оливы», чтобы прервать дуэль.

Но этот вердикт опередил время секунды на три. Все решит исход моей идеи – точнее, уровень знакомства Юджио со стилем Айнкрад.

Прежде чем моя спина ударилась об пол, я резко поднял правую ногу. Мысок моего ботинка окутало яркое сияние и подсветило снизу лицо Юджио.

– Ооо! – коротко выкрикнул я и изогнулся на месте всем телом. Стиль Айнкрад, раздел «рукопашный бой», задний удар ногой «Полумесяц».

Этот навык, который можно применять, даже падая на спину, не раз спасал мне жизнь в давние дни SAO. В Подмирье, правда, я его ни разу не использовал – что в бою, что на тренировках, – но движения намертво впечатались мне в память. И, что важнее всего, Юджио этот прием никогда не видел.

Правда, я обучал его «рукопашному бою» с использованием кулаков и плеч. В этой области Юджио тоже демонстрировал талант – он смог добраться даже до третьего удара сложного приёма «Метеорный рывок», сочетающего удары мечом с толчками и зацепами, что уж говорить про базовый «Быстрый джеб».

Если Юджио успел самостоятельно открыть приемы, связанные с ударами ногами, или просто догадался об их существовании, он, скорей всего, уклонится от моего «Полумесяца». А если этот удар проходит мимо цели, тот, кто его наносит, остается чертовски уязвимым. Так что мне не избежать больших проблем.

Пан или пропал, Юджио!

С этим мысленным возгласом я направил ногу в шею своего партнера.

Даже в этой ситуации глаза Юджио остались полны жгучего холода. С бесстрастным лицом он вывернул свое тело, пытаясь увернуться. Однако он все еще падал вперед после нашего предыдущего столкновения. Его беззащитная челюсть сближалась с моим мыском, окутанным световым эффектом.

– Ы!..

С губ Юджио сорвался короткий вскрик.

«Меч голубой розы» в его правой руке со стоном дернулся вбок. Но никакой удар меча не опередит мой пинок. Если я просто не буду обращать на него внимание и сосредоточусь на –

Нет.

Юджио вовсе не пытался контратаковать. Он хотел перехватить не мое тело, а мою правую ногу, и не клинком, а рукоятью.

Удар рукоятью меча, с выкрученной кистью. Практичный прием, которого в принципе не должно существовать в Подмирье, где искусство обращения с мечом подразумевает красоту и изящество. Даже в SAO эту технику применяли лишь те, кто привык сражаться с людьми.

Если Юджио ударит по моей правой ноге сбоку, траектория «Полумесяца» изменится.

Что же предпринять?

– !

Стиснув зубы, я отчаянно пытался отвести выброшенную вперед ногу. Но если я изменю траекторию слишком сильно, прием развалится. Я замедлил удар всего где-то на полсекунды и позволил правой руке Юджио пройти мимо.

Сейчас!

БАМММ!

Вместо первоначальной цели, шеи Юджио, «Полумесяц» ударил его по правой руке, сжимающей меч. Я не рассчитывал нанести серьезный урон его кисти, поскольку она была в латной перчатке, наверняка такой же прочной, как и у других рыцарей. Но для моего плана силы удара было достаточно.

Правую руку Юджио подбросило вверх; «Меч голубой розы» вырвался из пальцев, полетел, крутясь в воздухе, и вонзился в мраморный потолок.

Поймав эту картину уголком глаза, я приземлился после заднего сальто и крепче сжал рукоять черного меча, готовясь преследовать Юджио.

Моя правая нога, все еще оставляющая за собой слабый светящийся след, коснулась пола. Я согнул обе ноги в коленях, амортизируя удар, и, не заботясь о том, чтобы вернуться в стойку, тут же со всей силы оттолкнулся. Мощно топнул левой ногой и обрушил на грудь безоружного Юджио «Косой удар» – рубанул по диагонали справа-снизу…

– ?!

Активируя навык мечника, чуть не падая вперед, но стараясь удержать равновесие, я увидел направленную на меня левую руку Юджио и пять зеленых огоньков на кончиках его пальцев.

Еще до того, как мой меч впился в сверкающий доспех –

– Бёрст элемент, – тихо произнес Юджио. Огоньки, пять воздушных элементов, сдетонировали все разом, и на меня обрушился ураган. Сам по себе он не нанес урона, но я начисто потерял равновесие, и меня отбросило назад, как пушинку.

– Гуооо!.. – простонал я и раскинул руки, отчаянно пытаясь вернуть равновесие. Если я, не погасив скорость, вмажусь головой в стену, думаю, это срубит мне процентов десять Жизни. С трудом сумев остановить вращение, я развернулся в сторону стремительно надвигающейся стены ногами.

Удар сотряс все мое тело до самой макушки, и оно занемело; на миг зависнув в воздухе, будто приклеенный к стене, я затем брякнулся на пол. Вскинув голову, я увидел, что Юджио, как и ожидалось, ветром отнесло к противоположной стене, но он удержался на ногах, лишь присел – должно быть, благодаря весу доспехов. Юджио спокойно выпрямился; на его лице по-прежнему не было ни следа эмоций – просто безумие какое-то.

Я встал следом за ним и услышал доносящийся справа тихий голос.

– …Это действительно Юджио, твой партнер?

Голос принадлежал Алисе, которая по моей просьбе наблюдала за боем, стоя возле стены. Я кинул взгляд на золотую деву-рыцаря, потом таким же шепотом ответил:

– В смысле? Ты же сама сказала, его синтезировали?

– Это, безусловно, верно… Я не могу подобрать правильных слов, но… – и после этого нетипичного для нее нерешительного бормотания она произнесла нечто неожиданное: – Этот человек слишком привычен к сражениям для того, кого только что произвели… то есть только что превратили в Рыцаря Единства. Даже если не обращать внимания на «руку инкарнации» перед боем и на воздушные элементы, которые он только что применил, я не могу поверить, что он новичок.

– …А вы не получаете все эти умения сразу, как становитесь Рыцарями Единства?

Я хотел всего лишь убедиться, но, естественно, тут же получил яростный ответ, от которого съежился, несмотря на ситуацию:

– Умения рыцаря не так легко достаются! Только долгое самосовершенствование позволяет нам освоить секретные приемы и Священные искусства, что уж говорить об инкарнации и полном контроле над оружием!

– Д-да, верно… Но тогда что это только что было?.. Юджио не умел еще создавать сразу пять элементов на одной руке…

– Потому-то я и спросила. Это действительно Юджио?

– …

Я сжал губы и пристально вгляделся в рыцаря в голубовато-серебряных доспехах, неторопливо направляющегося ко мне.

Живущая на сотом этаже Центрального собора первосвященница Администратор обладает невероятными умениями по части Священных искусств; сравниться с ней может лишь Кардинал, девочка-мудрец в Великой библиотеке. С той, кто способна на кошмарные манипуляции с памятью людей, вполне станется создать и точную копию другого человека. Но –

– …Это Юджио, – хрипло пробормотал я.

Даже без огня в глазах, даже без румянца на щеках, даже без улыбки на губах – все равно этот Рыцарь Единства был моим лучшим другом Юджио из Рулида. Я много раз ошибался в этом мире, но уж сейчас-то я был совершенно уверен.

Я не понимал, как он, только что ставший рыцарем, может применять техники, удивляющие даже Алису, которая вроде как третья по силе среди Рыцарей Единства. И вообще для меня оставалось загадкой, как насильственный синтез, который должен был занять три дня и три ночи, прошел менее чем за час.

Так или иначе, какой бы странной ни была ситуация, у меня сейчас была только одна задача.

Вложиться полностью в свой меч и атаковать. Ничего более.

Сделав глубокий вдох, потом выдох, я крепче сжал рукоять черного меча. Почувствовав, возможно, мой боевой дух, Юджио остановился в середине комнаты и молча поднял правую руку. Невидимая «рука инкарнации» выдернула его меч из потолка и вернула владельцу.

Да – гордый «Меч голубой розы» ни за что не подчинился бы самозванцу.

Юджио без малейших усилий крутанул в руке тяжелый Божественный инструмент и занял среднюю стойку. Увидев его позу, начисто лишенную слабых мест, Алиса прошептала:

– Быть может, мне с ним сразиться?

– Не глупи, – тут же отрезал я и тоже вытянул меч перед собой. Пусть Юджио с Алисой оба забыли друг друга – все же они по-прежнему друзья детства из Рулида. Я просто не мог позволить им сражаться между собой, и, что еще важнее, пробудить Юджио – это моя обязанность.

Когда мы с Алисой висели на стене собора, она аж вспыхнула, стоило мне назвать ее дурой; однако сейчас она лишь молча сделала шаг назад и сложила руки на груди. В ответ на эту демонстрацию рыцарской деликатности – отказ от действия, несмотря даже на реальную угрозу моей жизни, – я коротко прошептал:

– …Спасибо.

После чего переключил внимание на насущную задачу.

Забыть все, что не требуется для этого боя. Стать одним целым с мечом и идти вперед, выложить все, на что я способен. Иначе просто невозможно ни победить Рыцаря Единства Юджио, ни достучаться до сердца лучшего друга под толстой броней.

Кончик моего черного меча еле слышно завибрировал. Это был словно отголосок грома в небесах, который звучал в тот день два года назад, когда мы отправились в путь, и вот теперь, пронзив время, вернулся.

Рассчитываю на тебя, партнер.

Я обязательно дам тебе имя, когда эти наши бои кончатся… а пока – одолжи мне свою силу.

Адресовав эту молитву своему бесценному мечу в правой руке, я сделал еще один глубокий вдох и замер.

Окружающие детали, звуки, даже тепло и холод – все это исчезло. В мире не существовало ничего, кроме меня и черного меча, Юджио и «Меча голубой розы». Этого момента я в самой глубине души ждал и страшился с того самого дня два года назад.

Начнем, Юджио!!!

С этим безмолвным выкриком я бросился вперед.

Юджио оставался неподвижен – стоял в средней стойке и ждал меня.

На нынешнем Юджио, способном гнуть под себя стиль Айнкрад и Священные искусства, дешевые трюки не сработают.

За мгновение преодолев пятнадцать метров, я рубанул сверху вниз, вложив в удар инерцию набранной скорости.

Юджио отступил на шаг (топнув с такой силой, что под ним едва пол не треснул) и ударил снизу-справа, держа меч обеими руками.

Черный и серебряный клинки столкнулись, породив ослепительную вспышку. Поняв, что на столь близкой дистанции состязания в навыках мечника не получится, я тоже положил левую руку на навершие рукояти. Поддавшись инерции тяжелого меча, я по кратчайшей траектории занес меч над головой.

– Ооооо!!!

Вложив в этот возглас весь оставшийся в легких воздух, я рубанул сверху вниз.

Если характеристики мечей и способности мечников примерно равны, полновесный вертикальный удар не может быть полностью парирован горизонтальным или косым. У противника всего два варианта: нанести обратный удар таким же приемом или отскочить назад.

Однако меч Юджио после предыдущего удара ушел вправо, и тот не успевал его поднять. Вдобавок вправо был смещен и вес тела Юджио, так что отпрыгнуть немедленно он тоже не мог. А значит, на этот раз я уж точно!..

Отбросив все колебания, я нанес удар.

Острие черного меча вонзилось в синевато-серебряный наплечник Юджио.

Какого бы уровня ни были доспехи Рыцарей Единства, они все же не настолько прочны, чтобы принять на себя удар Божественного инструмента и избежать повреждения.

С пронзительным металлическим скрежетом о броню меч пошел вниз, почти не встречая сопротивления. Светящаяся полоска протянулась по доспеху Юджио от левого плеча до груди.

Раздался хруст, словно от бьющегося стекла, и толстая броня раскололась надвое.

Во все стороны брызнули маленькие кусочки металла и алый туман. Мой меч достал до тела Юджио, хотя, судя по сопротивлению, рана была неглубокой.

В то же мгновение, когда я осознал, что ранил своего друга, меня пронзило ощущение, будто я ранил себя – в то же самое место. Мне хотелось отвести взгляд, мое лицо исказилось, но я понимал, что останавливаться нельзя. Едва мой клинок достиг пола, я крутанул запястьем и, вложив в него упругую энергию тела, нанес возвратный удар снизу вверх –

Раздался тусклый лязг, и черный меч отскочил вбок.

Юджио отбил удар правым поножем, даже не дернувшись от боли, которую ему наверняка причиняла свежая рана от плеча до груди.

Поняв, что за этим движением последует контратака, я отчаянно рванулся всем телом назад. «Меч голубой розы» налетел слева.

Я сделал все возможное, чтобы избежать прямого попадания в шею, но левое плечо уберечь не сумел. Ощутив даже не боль, а ледяной холод, я со всей силы оттолкнулся от пола правой ногой и врезался в только что завершившего удар Юджио раненым плечом.

Лишь сейчас меня прострелило ослепляющей болью; брызнула кровь.

За красным туманом Юджио стоял на левой ноге твердо, падать не желал.

Немедленная контратака из такой позы невозможна. Я вновь перехватил свой бесценный меч одноручным хватом и занес вправо. Ярко-синее сияние окутало черный клинок.

Одноударный навык мечника «Косой удар». Если я попаду Юджио в правое плечо, он не сможет больше махать мечом – у него оба плеча будут ранены.

– Ра… аааа!

В тот миг, когда я издал этот выкрик и включил навык мечника –

За спиной Юджио мелькнула алая вспышка.

Это тоже явно был какой-то навык мечника. Однако в стиле Айнкрад не было ни одного навыка, который можно применить, стоя к противнику спиной и правым боком.

Мои глаза распахнулись от испуга, но «Косой удар» уже включился, и остановить меч я не мог.

Миг спустя Юджио резко крутанулся против часовой стрелки. Клинок полетел слева по горизонтали, оставляя за собой алый след.

Этот навык мечника… одноударный прием для двуручного меча «Обратный порыв». Специально для контрударов, когда противник нападает со спины.

Но я никогда не обучал Юджио этому приему.

Мои мысли оборвал тяжелый удар. «Обратный порыв» Юджио и мой «Косой удар» столкнулись в воздухе, и мечи отлетели назад.

Кровь из наших левых плеч прочертила в воздухе пунктирные линии, когда мы с Юджио махнули мечами совершенно одинаковым образом, словно нечто единое.

Оба клинка осветились ярко-синим.

Одноударный навык мечника «Вертикальный удар».

Вообще говоря, этот удар не строго вертикален. Он может отклоняться от вертикали в пределах десяти градусов в зависимости от ориентации руки мечника; поэтому если двое активируют прием одновременно, траектории могут пересечься, и тогда мечи отобьют друг друга.

Это сейчас и случилось, но только наполовину. Черный меч и «Меч голубой розы» столкнулись примерно на уровне двух третей клинка, разбросав в стороны яркие искры.

Однако, в отличие от SAO, в Подмирье случается, что при столкновении навыков мечника клинки не разлетаются. Вот как сейчас. Видимо, это из-за нашего обоюдного стремления сражаться; фактически, можно сказать, отталкивание компенсировала наша сила воображения, инкарнация.

Два сцепившихся, будто стремящихся пожрать друг друга, меча испускали сплошной поток оранжевых искр и синих лучей света. В третий раз мы с Юджио устроили состязание, кто кого пересилит; наши клинки и правые руки стонали, а мы, стоя вплотную друг к другу, оба пытались завершить свои приемы.

Глядя сквозь сыплющиеся искры в глаза Юджио, я процедил:

– …У этого приема есть имя?

Юджио, лицо которого оставалось спокойным, как водная гладь, ответил:

– …Стиль Больтио, «Обратная волна».

Я не сразу вспомнил, где я слышал про этот стиль. Нахмурился, потом наконец до меня дошло.

Стиль Больтио. Его исповедовал элитный ученик мечника Голгоссо Вальто, который учился в Академии мастеров меча Северной Центории и слугой которого до третьего месяца этого года был Юджио.

Ученики из числа дворян высших классов смотрели на этот стиль (как и на стиль Сельрут, который исповедовала Солтерина-семпай) свысока как на неуклюжий, лишенный эстетики – не то что стиль Норкия и высокий стиль Норкия.

Но, с другой стороны, в настоящем бою он был очень практичен. Юджио, видимо, изучил его основы за тот год, что был слугой Голгоссо-семпая.

Если так, появлялась еще одна загадка.

– Юджио… ты помнишь, кто обучил тебя этому приему? – спросил я, вкладывая все силы в свой меч.

После короткой паузы пришел ожидаемый ответ:

– Не знаю и не интересуюсь.

Он сейчас должен был бы тоже вкладывать все свои силы в противостояние, однако его голос и выражение лица оставались ровными, непроницаемыми.

– Мне не нужно знать никого, кроме нее. Я держу в руках меч ради нее, я живу только для того, чтобы уничтожать ее врагов…

– …

Я так и думал – он забыл не только про меня и про Алису, но и про Голгоссо-семпая тоже. Но при этом он помнил, как называется прием и как им пользоваться.

Если бы превращение в Рыцаря Единства стирало все воспоминания, эти люди забыли бы навыки мечника и Священные искусства, которым были обучены. Чтобы с этой проблемой справиться, первосвященница Администратор разработала сложную процедуру, «ритуал синтеза».

Не стирать воспоминания жертвы, а блокировать их. Не знаю, какая именно логика там используется, но, думаю, это что-то вроде ретроградной амнезии в реальном мире, когда человек теряет воспоминания о себе и других людях, но сохраняет знание языка и жизненные навыки.

Препятствием, блокирующим память, служит, вероятно, Модуль благочестия, внедренный в душу Юджио, в его Пульсвет. Кто раньше занимал место, занятое сейчас этим модулем? Если бы только я это знал, у меня был бы шанс открыть Юджио глаза…

Нет.

Одних лишь слов будет недостаточно, чтобы пробить магию Администратора.

С того дня, когда я оказался заточен в парящей крепости Айнкрад, я с очень многими людьми разговаривал на языке меча. Асуна, Сугуха, Синон, Абсолютный меч. И уже в этом мире – Солтерина-семпай, первый меч Академии Уоло, рыцари Элдри, Дюсолберт и Фанатио. И Алиса, наблюдающая сейчас за нашей битвой со стороны.

Меч в виртуальном мире – нечто большее, чем просто объект из полигонов. В него вкладывается сама жизнь игрока, и потому клинком можно достучаться до сердца соперника. Меч, свободный от ненависти, способен иногда донести гораздо больше чувств, чем слова. Я в этом убежден.

Синее свечение вокруг упирающихся друг в друга клинков стало затухать.

Я должен вложить всю оставшуюся у меня силу, всю до капли, здесь и сейчас.

Направить всего себя в сердце моего друга.

– Ю… джиооооо!!!

С этим воплем я махнул мечом в тот же миг, когда сияние погасло.

Удар изо всех сил. Отбит. Удар Юджио. Отбил его основанием клинка. Наши ноги оставались неподвижны, пока мы обменивались ударами на минимальной возможной дистанции. Сражение порождало сплошной поток искр, пространство вокруг нас заполнил грохот и вспышки света.

– О… оооо!!! – взревел я.

– Се… ааааа!!! – впервые за все время выкрикнул и Юджио.

Быстрее. Еще быстрее.

Юджио принял мой ритм непрерывного, инстинктивного обмена атаками, лишенными всякого стиля, всякого умения, всякой тактики.

Каждый раз, как наши мечи скрещивались, я чувствовал, как невидимая стена, окружающая Юджио, дает трещину.

Мои губы сами по себе изогнулись в грубой усмешке. Да, мы с Юджио наверняка уже так вот бездумно и беззаботно сражались – нет, играли – на мечах когда-то давно. Не на тренировочной площадке Академии. И не по пути в столицу. Да – это было в лесах и лугах близ Рулида… самодельными деревянными мечами, безобидными, игрушечными… мы самозабвенно колотили ими друг друга, называя это «учимся драться на мечах», совсем как дети…

Мы что, правда вели себя так после того, как познакомились чуть больше двух лет назад?

Что, теперь уже мои воспоминания разваливаются?

Из кратковременного транса меня вывел громкий металлический стук.

Встретившись под каким-то немыслимым углом, черный меч и «Меч голубой розы» компенсировали силу друг друга и, сцепившись, остановились.

– …Юджио?..

В ответ на вырвавшийся у меня шепот…

…губы Юджио еле заметно шевельнулись.

Я не услышал его голос, но все равно понял. Зеленоглазый Рыцарь Единства пробормотал мое имя.

Морщинки прорезали его белый, гладкий лоб. Зубы за приоткрытыми губами плотно сжались, в глазах, затянутых мраком, возникли искорки света.

Эти глаза посмотрели мне через плечо, туда, где возле стены стояла Алиса.

Губы вновь шевельнулись. Беззвучно произнося имя Алисы.

– Юджио… теперь ты помнишь, Юджио?! – пораженно заорал я. Мой меч дрогнул, и я откинулся назад, не в силах удержаться под давлением «Меча голубой розы».

Моя стойка развалилась; я отчаянно пытался удержать равновесие и был, должно быть, чертовски уязвим. Но Юджио меня не преследовал – стоял неподвижно, продолжая держать меч перед собой.

Отступив почти до того места, где стояла Алиса, я и сам наконец остановился. Вобрав воздух в легкие, я во все горло проорал имя своего лучшего друга:

– ЮДЖИОООО!!!

Рыцарь вздрогнул и медленно поднял голову.

Его лицо оставалось все таким же бледным, но теперь в нем явственно читались эмоции. Замешательство, тревога, тоска… На лице появилась слабая улыбка, словно лавина чувств, запертая заклинанием, заставила наконец ледяную корку задрожать.

– …Кирито.

И после короткой паузы:

– Алиса…

Мои уши просто не могли меня обманывать. Юджио произнес наши имена.

Он достучался. Мой меч достучался до его души.

– Юджио… – снова позвал я, и к его губам, продолжающим слабо улыбаться, стал возвращаться цвет.

Юджио крутанул «Меч голубой розы» и взял его обратным хватом. Опустил правую руку и вонзил острие меча в мраморный пол. Синевато-белый клинок, окутавшийся легким туманом, с отчетливым хрустом вошел в пол на пару сантиметров.

Приняв это за объявление о конце боя, я тоже опустил черный меч. Выпустив дыхание, застрявшее у меня в горле, я шагнул правой ногой вперед.

Однако.

В следующий миг произошло сразу несколько неожиданных событий.

– Киритооо!

Этот возглас раздался сзади, и принадлежал он Алисе. Не знаю, когда она успела оказаться так близко, но она обхватила меня левой рукой и рывком подняла высоко вверх.

И одновременно с этим рот Юджио произнес следующие слова:

– …Релиз реколлекшн.

Это заклинание.

Истинная суть мощнейшего боевого приема во всем Подмирье, «полного контроля над оружием», – заклинание, пробуждающее память оружия и высвобождающее его сверхсилу.

«Меч голубой розы» окутали слепящие сине-белые вспышки.

Я не мог ни уворачиваться, ни защищаться. Абсолютный холод, распространившийся от меча во все стороны, мгновенно погрузил в лед всю просторную комнату. Люк ведущей вниз лестницы близ одной из стен, подъемный диск, переправляющий на сотый этаж, – все это тоже оказалось во льду. И мы с Алисой застряли по грудь, не в силах двинуться с места. Если бы не поднявшая меня Алиса, я бы, скорей всего, утонул во льду с головой.

Вот в таком же состоянии, вмороженным в лед по шею, мы нашли командующего Беркули Синтезис Ван в громадной ванне на 95 этаже собора.

Я отнюдь не недооценивал силу «высвобождения воспоминаний», с помощью которого Юджио заморозил гигантскую ванну (по размеру больше похожую на пруд), заполненную горячей водой, причем заморозил настолько быстро, что даже старейший и сильнейший из рыцарей не успел из нее выбраться. Но здесь, на 99 этаже, вообще не было воды, которая могла бы превратиться в лед. Я мог бы еще понять, окажись тут множество элементов холода, но откуда тут весь этот лед?

Нет, сейчас мне не этому следовало бы удивляться.

Почему Юджио так сделал? Он же должен был вернуть память – зачем же он запер нас с Алисой во льду?

Преодолевая холод, охвативший все мое тело, я с трудом выдавил:

– Юджио… почему…

Медленно выпрямившись в пятнадцати метрах от меня, Юджио меланхолично улыбнулся и коротко пробормотал:

– …Прости, Кирито… прости, Алиса. Пожалуйста, не идите за мной…

После чего паренек, который был моим лучшим другом и другом детства Алисы, выдернул из пола «Меч голубой розы» и зашагал к подъемному диску в центре комнаты.

Мраморный диск, хоть и покрытый льдом, как лестница и мы с Алисой, все же начал подниматься, рассыпая ледяную крошку, едва рыцарь взошел на него и легонько ткнул острием меча.

Улыбка, явно скрывавшая в себе множество чувств, оставалась на губах Юджио, пока он не исчез в дыре в потолке.

– …Ю… джиоооо!!!

Мой отчаянный крик потонул в глухом стуке, с которым подъемный диск слился с потолком.



Глава 2

«Ремув кор протекшн».

В тот же миг, когда Юджио произнес это незнакомое заклинание, он понял, что открыл дверь, открывать которую нельзя было ни в коем случае.

Это было за час до сражения с Кирито, сама возможность которого казалась ему немыслимой.

Юджио дрался с командующим Рыцарями Единства Беркули и его устрашающим умением «разрубать будущее». Этот бой он с огромным трудом свел вничью, высвободив воспоминания «Меча голубой розы» и тем самым заморозив себя и своего противника. Потом его, бессознательного, отнес на сотый этаж странный человечек, называвший себя распорядителем Чуделкиным.

Там Юджио встретил девушку, обладающую серебряными волосами и глазами и нечеловеческой красотой. Это была Администратор, первосвященник. Девушка заговорила с Юджио, сознание которого оставалось затуманенным.

«Ты цветок в горшке, лишенный живительной влаги любви».

«Но я не такая, как они. Я буду любить тебя и только тебя».

«Все, что тебе нужно, – дать мне в ответ всю твою любовь».

Слова девушки связали разум Юджио не хуже Священного искусства. Полностью завороженный ими, Юджио произнес те три слова, которые она потребовала от него.

По-видимому, это было запретное заклятие, открывающее дверь к самому дорогому, что есть у человеческого существа… к памяти, мыслям, душе.

С солнечной улыбкой Администратор вгляделась в душу Юджио, пошарила в ней, а потом вонзила туда нечто холоднее льда.

И его сознание исчезло.

Потом к Юджио вернулось зрение; его будто вытаскивали из черной бездны чьи-то далекие крики.

Прямо перед ним были слепящие искры и серебристый клинок. И он яростно дрался с каким-то черноволосым юношей.

И в следующий миг Юджио осознал. Осознал, что он, облаченный в доспехи Рыцаря Единства, поднял меч на собственного партнера, которому доверял больше всех на свете, и на подругу детства, о которой думал больше всех на свете.

Даже после этого ледяной шип, вонзенный в самую сердцевину его сознания, не исчез. Этот шип сковывал мысли Юджио, неустанно требовал, чтобы он во имя достопочтенной госпожи первосвященника зарубил стоящих перед ним врагов.

Вопреки своему желанию Юджио применил Священное искусство высвобождения воспоминаний «Меча голубой розы» и заточил драгоценную для него пару во льду. Это было все, что он мог сделать, чтобы завершить бой не так, как приказывал шип.

…Я поддался искушению Администратора и сломал то, что не должен был ломать.

…Но кое-что еще я могу сделать… кое-что я должен сделать.

– Прости, Кирито… прости, Алиса.

Отдав все силы на то, чтобы произнести эти слова, Юджио шагнул на самодвижущийся подъемный диск. Чтобы вернуться на сотый этаж, в покои Администратора.


Подъемный диск массивно затих; лунный свет из гигантского окна осветил доспехи Юджио и меч в его правой руке, рассыпав пятнышки тусклого белого света.

Было около двух пополуночи, 25 число пятого месяца.

Еще совсем недавно – если не считать последних трех дней – он в это время суток давно спал бы в общежитии элитных учеников. Спал бы глубоким сном, уставший от ежедневных занятий и тренировок, и разбудить его было бы невозможно до самого утреннего колокола.

Если вспомнить – ночь на 23 число он провел в карцере Академии, а ночь на 24 – в подземной тюрьме собора; едва ли это способствовало хорошему сну. По идее, он уже должен был достичь предела физических возможностей из-за усталости, накопившейся от непрерывных сражений с утра 24 числа, когда он сбежал из тюрьмы; от одной только мысли об этом тело Юджио начинало тяжелеть. Однако ледяной шип у него в сознании пульсировал и отгонял сонливость, как бы сильно Юджио ни хотелось отдаться ее объятиям.

Вверить всего себя достопочтенной госпоже первосвященнику. Сражаться во имя защиты Церкви Аксиомы.

Ледяной шип – должно быть, такая же фиолетовая призма, какая была во лбу Элдри, – пульсировал, и с каждым импульсом Юджио получал все тот же приказ, жесткий, как стальной кнут, и сладкий, как первосортный мед. Скорей всего, стоит Юджио еще раз лизнуть этот мед, как он утратит самосознание уже навсегда.

Сейчас он мог оставаться собой лишь потому, что его пробудили отчаянные крики Кирито и битва на мечах, которой он отдавался весь, без остатка.

И вернуться в покои на сотом этаже, обойдясь без тяжелых ран, он смог только благодаря тому, что Алиса наблюдала за битвой, не вмешиваясь.

Талант Рыцаря Единства Алисы и ее искусство полного контроля, превращающее «Меч душистой оливы» в ураган золотых лепестков, таили в себе достаточно мощи, чтобы одолеть нынешнего Юджио. Если бы Алиса взяла в руки меч и сражалась бок о бок с Кирито, Юджио, скорей всего, был бы зарублен, не получив шанса пробудиться.

Он не понимал, почему Алиса, будучи Рыцарем Единства, приняла решение пойти против Церкви Аксиомы. Должно быть, Кирито сумел ее убедить – как воображал Юджио, пока поднимался по лестнице собора, – а может, произошло что-то совсем уж невероятное.

Правый глаз Алисы скрывала повязка, сделанная, похоже, из оторванного куска одежды Кирито. Судя по всему, с Алисой произошло то же самое, что с самим Юджио, когда он поднял меч на Умбера Зизека в Академии мастеров меча. Ее правый глаз взорвался, не в силах вынести тяжести преступления – предательства церкви. И эту решимость Алисе, которая была совершенно равнодушна и неприступна, когда арестовала их в Академии и когда встретилась с ними в «Облачном саду» на 80 этаже, дал не Юджио, а Кирито…

Но сейчас я даже думать об этом не имею права.

Ведь я сдался сладким словам Администратора и открыл ей путь к моей душе. Этим я предал Кирито и Алису. Я предал Тиизе, Ронье, Френику, Голгоссо-семпая, Солтерину-семпай, коменданта общежития Азурику-сэнсэй, ремесленника Садре, людей с фермы Вольде, Сельку, старого Гаритту и Гасуфта из Рулида и ту девочку-мудреца из Великой библиотеки, Кардинала.

Стискивая рукоять меча, Юджио сопротивлялся постепенно усиливающейся ледяной пульсации.

Вряд ли у него осталось много времени, прежде чем его сознание вновь исчезнет. Он должен успеть искупить грехи, прежде чем перестанет существовать.

Есть лишь один способ.

Юджио медленно огляделся.

Видимо, центры комнат на 99 и 100 этажах не совпадали – подъемный диск, на котором был Юджио, остановился у южного края покоев первосвященника. Небо за стеклянными окнами, опоясывающими комнату, было усыпано звездами. Колонны, украшенные громадными декоративными мечами, блестели в лунном и звездном сиянии.

И –

Юджио задрал голову, словно его кто-то позвал.

На белоснежном потолке более чем в десяти мелах над головой была, как и прежде, в цвете изображена история богов. Кристаллики, покрывающие богов, гигантских драконов и людей, сияли чистым светом.

…Меня эти огоньки позвали?..

Юджио сосредоточился на одном из кристалликов, и тут –

Раздался настоящий голос, на этот раз с другой стороны. Юджио быстро обернулся и посмотрел перед собой.

Посреди просторной комнаты стояла круглая кровать – мелов десять в поперечнике, не меньше. Свисающий с потолка по краям кровати полог не давал разглядеть, что там внутри. Но Юджио слышал тихий голос, доносящийся сквозь эту тонкую белоснежную ткань. Сладкие, почти шепчущие звуки.

Это был голос Администратора, первосвященника.

Похоже, она произносила какое-то заклинание, однако злого ритма боевого заклинания Юджио не улавливал. Если она просто выполняла какой-то необходимый ритуал, то у Юджио был хороший шанс.

Убрав «Меч голубой розы» в ножны, Юджио положил его на пол, потом начал снимать серебряные доспехи, поврежденные в бою с Кирито. Избавившись от перчаток, плаща, кирасы и поножей, он вернулся к своему прежнему одеянию из куртки и штанов. Осторожно прикоснулся к груди и убедился, что это на месте.

Юджио сделал шаг в сторону занавеса. Потом еще шаг.

С кровати нетвердо спустилась маленькая тень. Раздался неприятный смех.

– Хо-хо, хо-хи-хи… Я думал, ты отлично поработаешь, если продержишься пять – десять минут. Но подумать только – ты вернулся живыыым. Похоже, у нас тут победииитель.

Как только на обладателя этого голоса упал лунный свет и Юджио смог его разглядеть, у него перехватило дыхание. Он с трудом удержал спокойное выражение лица.

Безвкусное одеяние – темно-красное справа, темно-синее слева. Цвета смыкались на середине выпяченной, как воздушный шар, бесформенной груди.

Узенькие глазки, изогнутый в широкой ухмылке рот на круглом, бледном, пустом лице. Золотой шляпы на лысой голове не было, но все равно эту нелепую внешность спутать с чем-либо было невозможно.

Чуделкин, распорядитель. Он явился, когда сражение Юджио с командующим Беркули вот-вот должно было закончиться. Превратил командующего в камень этим своим заклинанием «Дип фриз». Он же, скорей всего, отнес потерявшего сознание Юджио сюда, на сотый этаж.

Несмотря на низенький рост и смешную внешность, этот человек, несомненно, был чрезвычайно умел в обращении со Священными искусствами, уступая в этом лишь первосвященнику; и он обладал особой жестокостью. Стоит ему узнать, что к Юджио вернулась память, пусть даже временно, и он почти наверняка воспользуется все тем же окаменяющим заклинанием. Если Юджио собирается выполнить свою главную задачу, он не должен возбудить ни малейшего подозрения.

Чуделкин покосился на лежащие у ног Юджио доспехи и наигранно поднял брови, состоящие лишь из нескольких волосков.

– Нааадо же, как досталось этим доспехам, которые даровала тебе Ее Преосвященство. А ты… ты случайно не сбежал сюда, когда тебя поколотили те предатели, ааа, тридцать второй?

«Ее Преосвященство» – видимо, имелась в виду Администратор, под предателями подразумевались Кирито с Алисой, а 32 – «номер» Юджио среди Рыцарей Единства. Любая фраза, которую Юджио произнесет в ответ, зародит подозрения; однако у него не было выбора – на заданный вопрос надо ответить.

Собравшись с духом и изо всех сил стараясь сохранить непроницаемое лицо, Юджио произнес:

– Я заточил предателей во льду, Ваша Светлость распорядитель.

По лицу Чуделкина расплылась улыбка, однако крохотные зрачки в глазах-щелочках горели холодным огнем без тени радости.

– А, вот как. Заточил во льду?.. Это прекрасно, но ты ведь прикончил их потом, не так ли, тридцать второй?

– …

На мгновение повисло молчание – Юджио искал подходящий ответ.

Разумеется, он не прикончил Кирито с Алисой. Заклинание полного контроля над «Мечом голубой розы» было изначально предназначено сковывать противника, не ранить его. Даже если они застряли во льду, их Жизнь не должна падать быстро, пока они держат голову снаружи.

Может, стоит ответить утвердительно, не говорить правду? Но если распорядитель спустится, чтобы проверить, ложь вскроется мгновенно. Эх, Кирито бы сюда – он со своим нахальством и чутьем вмиг бы придумал подходящий ответ.

…Я всегда прятался за спиной у Кирито. Полагался на него всякий раз, когда влипал в неприятности, оставлял ему принятие важнейших решений.

Но сейчас я все должен придумать и сделать сам. Ведь и Кирито не на одном лишь чутье преодолел столько преград. Он сумел отвести меня так далеко, потому что всегда думал изо всех сил, делая выбор.

Думай. Думай так, как он думал бы.

Забыв на время даже про ледяную пульсацию, Юджио думал. Наконец раскрыл рот и произнес самым тихим голосом, на какой только был способен:

– Нет, я не прикончил их, распорядитель. Приказ достопочтенной госпожи первосвященника требовал от меня лишь задержать их.

Он понятия не имел, действительно ли именно такой приказ ему отдала Администратор.

Однако он смутно припоминал, что, когда пришел в себя в этой комнате, распорядителя здесь не было. Если Чуделкин не присутствовал, когда из Юджио делали Рыцаря Единства, он не мог знать содержания приказа; и уж тем более он не мог сейчас перечить словам первосвященника.

Конечно, всему конец, если особа, находящаяся сейчас на кровати в десяти мелах от Юджио, услышала его слова. Однако она, похоже, занималась произнесением какого-то заклинания, а загораживающая ее ткань глушила шепот.

По-прежнему не позволяя своей тревоге проявиться на лице, Юджио ждал ответа Чуделкина, и –

Толстые губы человечка в шутовском наряде изогнулись и выпустили наружу сердитый голос:

– Нехорошо, нехорошоооо, тридцать второй.

Указательный палец правой руки нацелился Юджио в лицо...

– Не забывай говорить «Ваша Светлость распорядитель», когда обращаешься ко мне. «Ваша Светлость», понял? Кто станет лошадкой в наказание, если в следующий раз забудет добавить «Ваша Светлость», ааа? Ты будешь на полу, а я буду сидеть на тебе верхом, нно, нно! Хо-хи-хи-хи.

Пронзительное хихиканье тут же стихло, когда Чуделкин поспешно прижал ладони ко рту и покосился в сторону кровати. Удостоверившись, что первосвященник продолжает творить заклинание, он наигранно погладил себя по груди и снова ухмыльнулся.

– …Теперь мне пора делать то, что мне приказала Ее Преосвященство. Я устрою Дип фриз всем этим вонючим рыцарям, бросившим вызов церкви, – так повелела Ее Преосвященство. О, а тебе надлежит ожидать дальнейших приказов здесь, тридцать второй. Я не могу насладиться в полной мере, пока остается груз, который меня тяготииит, хо, хо-хо-хо.

Подавляя отвращение, вспухающее в груди, Юджио кивнул.

Чуделкин неверной походкой добрался до подъемного диска у южной стены. Должно быть, он собирался всласть поиздеваться над Кирито и Алисой, прежде чем превратить их в камень, как он сделал с командующим Беркули.

Однако о тех двоих можно было не беспокоиться – наверно. Ведь «ледяная тюрьма», созданная «Мечом голубой розы», была абсолютно бесполезна против полного контроля Алисы.

На 80 этаже, в «Облачном саду», Юджио уже поймал Алису в лед. Однако «Меч душистой оливы» у нее в руке распался на бессчетное множество маленьких клинков и брызнул во все стороны, искрошив лед в пыль.

Они, должно быть, уже выбрались. И даже если нет – Алисе вовсе незачем проявлять милосердие к Чуделкину; когда он появится, она, уж конечно, высвободит всю мощь своего меча.

Чуделкин встал на подъемный диск и, выдыхая свой странный смех, поплыл вниз. Юджио ждал, почти не дыша, пока пустой диск не вернулся и не слился с полом. Распорядитель, видимо, отослал диск обратно, чтобы понаслаждаться вволю в одиночку, без помех. В результате Юджио никак не мог оценить ситуацию на 99 этаже.

Ну и ладно. Те двое ни за что не позволят распорядителю себя одолеть.

Проглотив тревогу вместе с глубоким вдохом, Юджио вернул взгляд к середине комнаты.

Поднял левую руку и снова прижал к груди поверх куртки.

У меня своя задача.

Вернув себе решимость, Юджио подобрал меч и зашагал вперед. Он направлялся к кровати. Три мела, два мела, один мел – и вдруг.

Голос, до сих пор безостановочно произносивший заклинание, смолк – исчез, будто утек куда-то. Юджио застыл на месте.

Заклинание было завершено? Или же первосвященник прекратила его читать, заметив приближение Юджио? А главное – что это за заклинание?

Юджио быстро огляделся, но вокруг все оставалось без изменений. Больше сорока мелов в поперечнике, эта круглая комната была просторнее, чем та, на 99 этаже, но украшением ей служили лишь громадная кровать, ковер на полу и десяток с чем-то колонн с мечами, разделяющих стеклянные окна вокруг комнаты. Золотые колонны спокойно поблескивали в лунном сиянии; ничего нового не возникало и, похоже, не собиралось.

Закончив осматриваться, Юджио снова повернул голову к кровати. И тут же в его сознании снова резко запульсировало.

Холодная боль постепенно нарастала. Явно у Юджио осталось мало времени – совсем скоро он вновь перестанет осознавать себя. Он должен сделать то, что должен, прежде чем превратится в Рыцаря Единства не только телом, но и душой.

Еще несколько шагов – и вот до кровати уже рукой подать. Чуть поколебавшись, Юджио мягко положил на пол «Меч голубой розы», который сжимал в правой руке. Едва он выпустил меч, тревога и тоска в его душе резко усилились, однако он не мог позволить Администратору хоть чуть-чуть себя заподозрить.

Выпрямившись, сделав еще один глубокий вдох и взмолившись в душе, чтобы его голос не задрожал, Юджио произнес:

– …Достопочтенная госпожа первосвященник.

Через несколько секунд, которые показались Юджио невероятно долгими, голос ответил:

– …С возвращением, Юджио. Похоже, ты выполнил то поручение, не так ли.

– …Да, – монотонно пробормотал он. Актерство никогда не было его сильной стороной, но он ведь годами жил в Рулиде, подавляя эмоции. Всего-то надо было вернуться к тем временам. К тогдашнему себе, еще не встретившему загадочного черноволосого юношу.

– Хороший мальчик. Ты заслужил награду, Юджио. Подойди ближе, поднимись на кровать, – произнес нежный, медовый голос из-за полога.

Еще раз притронувшись к груди левой рукой, Юджио осторожно отодвинул ткань полога. В фиолетовом полумраке он почти ничего не видел, но знакомый насыщенный аромат тут же заполз ему в ноздри и потянул вперед.

Юджио взобрался на гладкую простыню из белого шелка и медленно пополз. Какой бы большой ни была кровать, все-таки до ее середины было пять мелов, не больше; тем не менее Юджио по-прежнему ничего впереди не видел, и его пальцы ни до чего не дотрагивались.

Однако если он сейчас заговорит, выдаст свое волнение, первосвященник тут же поймет, что он в сознании. Поэтому Юджио продолжил двигаться вперед, сосредоточившись исключительно на текстуре простыни.

И вдруг –

Где-то наверху беззвучно вспыхнул бледный огонек.

Белый – не свеча, не лампа. Это был световой элемент, созданный Священным искусством, хоть Юджио и не услышал заклинания. Колыхаясь в воздухе, огонек почти совсем не разгонял густую темноту.

Опустив взгляд, Юджио обнаружил в двух мелах перед собой ее улыбку, и тут же его глаза сами собой распахнулись. В следующий миг он стер с лица всякое выражение и низко поклонился, продолжая упираться ладонями в кровать.

Девушка в тонком фиолетовом одеянии, поверх которого струились длинные серебряные волосы. Правительница Мира людей, обладающая непостижимой красотой и подобными матовым зеркалам глазами, не дающими проникнуть к ней в душу.

Первосвященник. Администратор.

Небрежно сидя на кровати, не отводя от Юджио блестящих в свете элемента глаз, девушка прошептала:

– Подойди же ко мне, Юджио. Как я и обещала, я дам тебе то, чего ты жаждешь. «Любовь», предназначенная тебе и только тебе.

– …Да, – почти беззвучно ответил Юджио и, не поднимая головы, медленно пополз к ней.

Он мог бы броситься на девушку с расстояния в один мел – левой рукой закрыть ей рот, чтобы не дать произнести заклинание, а правой взять с груди это и вонзить в нее. Все закончилось бы менее чем за две секунды – но даже этот промежуток времени казался слишком долгим, когда речь шла о сражении с Администратором.

Как только Юджио вновь подумал о противостоянии первосвященнику, особо острая игла боли прошила его голову и вонзилась в сознание. Однако показывать это было никак нельзя. Расслабив все тело, насколько смог, Юджио медленно, медленно приближался…

– …Но сначала… – вдруг прошептала Администратор, когда Юджио был в каких-то десяти санах от нее, и он застыл на месте. – …Позволь мне еще раз вглядеться как следует в твое лицо, Юджио.

Неужели она почувствовала его злое намерение? Если так, бросаться на нее бессмысленно. Пока что Юджио оставалось лишь делать то, что она ему говорила.

Все с тем же застывшим лицом Юджио медленно поднялся и посмотрел в лицо девушке.

Сперва он хотел не встречаться с ней глазами, но эти два зеркала обладали неодолимой властью – они сами притянули взгляд Юджио. Глаза, не выдающие того, что кроется за ними, но сами глубоко проникающие в душу всякого, кто в них заглянет, чарующе мерцали в свете элемента.

Через несколько секунд, показавшиеся Юджио вечностью, губки девушки наконец шевельнулись.

– …Я, конечно, вставила модуль в разрыв в твоих воспоминаниях, который там уже был, потому что это казалось самым подходящим местом, но, по-видимому, лень сослужила мне не лучшую службу…

Юджио не сразу понял смысл этих прошептанных слов, которые к тому же девушка адресовала отчасти самой себе.

«Был» – значит, у Юджио не хватало части воспоминаний уже тогда, когда его сюда принесли? Но Юджио даже не подозревал, что у него имелись такие пробелы. Возможно, конечно, он не замечал именно потому, что это «разрыв в воспоминаниях», но девочка-мудрец Кардинал четко сказала: чтобы вставить Модуль благочестия, необходимо удалить фрагмент самых дорогих для жертвы воспоминаний. Как правило, это память о любимом человеке.

Вспомнив тот эпизод в Великой библиотеке, который, казалось, произошел сто лет назад, Юджио мысленно прошептал:


…Самый дорогой для меня человек. Это Алиса Шуберг, которую у меня на глазах забрал Рыцарь Единства восемь лет назад. Я ни на миг не забывал про Алису. Я помню ее золотые волосы, светящиеся под солнцем; ее синие глаза – более синие, чем летнее небо; ее сверкающую улыбку… мне достаточно закрыть глаза, и я это все вспомню.

…И, хоть это и совсем иное, чем любовь, – сейчас у меня есть партнер, не менее дорогой для меня, чем Алиса. Таинственный юноша, с которым я познакомился в лесу под Рулидом два года и два месяца назад. «Дитя, украденное Вектором» с черными волосами и черными глазами, как у людей с востока. Мой лучший друг Кирито, который вытащил меня из деревни и довел до Центрального собора, – я до сих пор отчетливо помню его плутовскую улыбку.

…Алиса и Кирито. Возможно, я никогда больше не увижу их улыбок. Но даже если я лишусь здесь жизни, я до последнего мига не забуду этих двоих.

…Я хотел вернуться в Рулид вместе с ними, когда Алиса вернет себе память… но теперь у меня нет права желать этого. Потому что я поддался чарам Администратора и поднял меч на самых дорогих мне людей.


Мысли Юджио плыли и плыли; глаза чуть дрожали.

Он не знал, как Администратор восприняла это его выражение лица, но она чуть склонила голову и произнесла:

– Да, все-таки он слегка нестабилен. Ничего не поделаешь, придется мне синтезировать тебя еще раз. А потом ты получишь свою награду, Юджио.

И она небрежно потянулась вперед правой рукой.

Момент казался очень подходящим, чтобы действовать, но, едва тонкая ладонь Администратора нацелилась на лоб Юджио, с ним произошло нечто неожиданное. Все его тело застыло – даже губы оказались парализованы, не то что руки-ноги.

В следующий миг –

Голову Юджио от лба до затылка пронзило странное ощущение.

Источник холодной пульсации, ледяной шип, засевший глубоко в голове, медленно выползал наружу. Боли не было, но с каждым движением шипа в глазах мелькала вспышка. Сквозь эти вспышки, как сквозь туман, Юджио видел.

Зеленые ветви, колышущиеся на ветру. Неуверенные солнечные лучики, пробивающиеся сквозь листву.

Он, бегущий под этими ветвями, смеющийся.

Золотые волосы, сверкающие под солнцем чуть впереди.

И черные волосы, весело скачущие рядом.

Маленький Юджио на бегу повернул голову вправо. Но улыбка его второго друга детства потонула в белой вспышке –

Могучий шок вернул Юджио обратно на темную кровать.

Его занемевшее тело откинулось назад. Изо лба высовывался странный предмет. Прозрачная треугольная призма, фиолетово светящаяся изнутри.

Рыцарь Единства Элдри тоже необычно себя вел во время битвы в розарии, когда при упоминании имени его матери изо лба у него вылезла похожая призма. Однако та, что торчала сейчас изо лба Юджио, была больше, сияла ярче, и узор на ней вроде был сложнее.

Ошеломленный тем, как такая громадная штука могла поместиться в его голове, подавленный ужасом перед Священными искусствами Администратора, способными на такое, Юджио мог лишь молча смотреть.

– Да… просто сиди спокойно, вот так… – ласково прошептала серебряноволосая девушка и вытянула правую руку еще сильней. Фиолетовая призма продолжила выдвигаться из головы Юджио. Наконец она вышла вся; в этот момент его мысли полностью выключились, и Юджио обмяк, точно его все силы оставили.

Первосвященник влюбленно посмотрела на призму, которую удерживала теперь обеими руками, и сказала:

– Этот модуль – улучшенная версия, которую я лишь недавно создала. Я попыталась ввести в него не только лояльность к церкви и ко мне, но и дополнительный контур, усиливающий имаджинейшн[1]. Когда ты синтезируешься с ним, ты можешь пользоваться инкарнацией сразу, минуя неэффективные тренировки. На настоящий момент это ограничено базовыми техниками, но…

Юджио не понимал больше половины слов Администратора.

Но одно было ясно. Эта призма, этот «Модуль благочестия» захватил мысли Юджио, превратил его в Рыцаря Единства и заставил поднять меч на Кирито с Алисой. Конечно, этот путь выбрал сам Юджио, однако сейчас, без Модуля благочестия в голове, без навязываемой фальшивой преданности он сможет выполнить то, что должен. Едва Юджио подумал об этом, ледяная пульсация, по-прежнему продолжавшая терзать его сознание, разом стихла.

Однако. Онемение, охватившее его тело в тот момент, когда Администратор указала на него, и не думало исчезать даже после того, как она убрала Модуль благочестия. Юджио по-прежнему не мог пошевелиться.

Если бы только я мог двигать правой рукой. Я бы взял это и ударил Администратора – если бы только мог…

Юджио отчаянно пытался собраться с силами, согнувшись и глядя вниз; и тут белая правая рука снова потянулась к нему.

Он смотрел исподлобья на девушку, которая, держа в левой руке призму, придвигалась все ближе; она остановилась, когда их колени почти соприкоснулись. Ласково улыбнувшись, Администратор притянула голову Юджио к себе, и Юджио подался вперед – он не мог противостоять даже этой слабой силе.

Положив повернутую набок голову Юджио к себе на колени, Администратор провела кончиками пальцев по его лбу у самых волос и прошептала:

– Позволь мне еще раз взглянуть на твои воспоминания. На этот раз я точно внедрю эту вещицу в то место, которое тебе дороже всего. И тогда твоя голова перестанет болеть. И это еще не все… ты навеки освободишься от бессмысленных волнений и тревог, от голода и жажды.

Тонкие белые пальцы оставили лоб Юджио и медленно опустились на его губы. Рот Юджио снова обрел способность двигаться – только рот.

Пальцы девушки ушли; она чарующе улыбнулась и приказала:

– А теперь произнеси то заклинание, которому я тебя обучила.

– …

Губы Юджио слабо задрожали – единственная его часть, к которой вернулась подвижность.

Туман в его голове окутывал не только сражение с Кирито, когда Юджио был Рыцарем Единства, но и время непосредственно перед этим поединком, однако три слова, произнесенные им в прошлый раз, вспомнились совершенно отчетливо.

«Ремув кор протекшн».

Юджио даже не пытался представить себе, что означают эти незнакомые слова на Священном языке, но в одном он был убежден твердо. Эта короткая фраза вскрывает дверь, которая хранит в безопасности душу человека, дверь, которая дается каждому еще при рождении.

Вот почему Администратор смогла свободно просмотреть воспоминания Юджио и вставить Модуль благочестия в имеющийся разрыв. Однако, по ее словам, «синтез» был нестабилен, и потому она собиралась его повторить.

Сейчас Юджио мог удерживать свое сознание, значит, та дверь снова закрылась. Он не знал, сама она закрылась со временем или же ее Администратор зачем-то закрыла. Так или иначе, первосвященник требовала, чтобы Юджио снова произнес те три слова, и тогда она сможет повторить синтез.

Если Юджио их произнесет, он скорей всего, вновь превратится в Рыцаря Единства телом и душой, и это поставит крест на его последнем желании – вернуть память Алисе.

А если он откажется, Администратор поймет, что Юджио не подчиняется ей.

Вот сейчас. Сейчас, когда первосвященник беззащитна, когда ее открытая кожа прямо тут, рядом, – возможно, сейчас у Юджио последний и лучший из шансов. Нужно каким-то образом двинуть правой рукой и пырнуть девушку той штукой.

Первосвященник парализовала Юджио, всего лишь указав на него рукой. Мало того – Юджио не слышал ее голоса, когда она читала заклинание, создавшее тот световой элемент над кроватью.

Юджио совсем недавно был свидетелем очень похожей невидимой силы, не требующей произнесения заклинаний… только там было другое. Это сделал командующий Рыцарями Единства Беркули Синтезис Ван, с которым Юджио сражался в громадной ванной несколькими этажами ниже. Для Юджио это выглядело так, будто тот герой из древних времен, основатель Рулида и предок самого Юджио, призвал к себе меч, лежащий в сторонке, всего лишь протянув руку.

И это еще не все. Если подумать – Кардинал, девочка-мудрец из Великой библиотеки, закрыла коридор, создала стол и много еще всякого сделала, просто помахивая посохом, не так ли? Такие мастера способны управлять силами, подобными Священным искусствам, всего лишь представляя мысленно, что они хотят сделать.

Конечно, Юджио, только несколько дней назад изучавший Священные искусства в Академии, в этом отношении даже с учениками монахов, служащих в Центральном соборе, не мог тягаться; с Администратором и Кардиналом – тем более.

Он должен прорваться сквозь паралич, сковывающий все тело, одной лишь силой воли.

Кирито как-то раз сказал такие слова: главное в этом мире – вложить что-то в свой меч. Это могло значить лишь одно: сила, рожденная в голове у человека, может поселиться в его мече, сделать атаки мощнее.

Если мысль может усилить меч, то она должна быть способна усиливать и Священные искусства… да вообще любые действия человека.

Двигайся.

Приоткрыв губы и чуть втянув воздух, Юджио мысленно пожелал.

Двигайся, пожалуйста, двигайся, моя правая рука.

Я уже столько ошибок совершил в этой жизни. Я не смог помочь Алисе, когда ее забирал Рыцарь Единства, я не отправлялся за ней много лет после этого, я сбился с пути, уже когда дошел до цели своего странствия. Я должен искупить свою слабость.

– …Дви…

Тихий, хриплый голос вырвался из горла Юджио.

– …Дви… га…

Улыбка Администратора, глядящей на него сверху вниз, поблекла. Серебряные глаза прищурились, наблюдая за потугами Юджио. Пути назад больше не было. Сила, собранная из всего тела Юджио, вливалась в его правую руку.

Но онемение уходить отказывалось. Множество невидимых игл пронзало кисть и пальцы Юджио, словно удерживая их, не давая двигаться. Ощущение было такое, что, стоит ему шевельнуть правой рукой, и она просто рассыплется. Но пусть даже он не сможет больше махать мечом – ничего. Поэтому – еще чуть-чуть…

– …Дви… гай… ся!.. – хрипло выдавил он – и в этот миг.

Лежащую на кровати руку Юджио окутало слабое сияние. Теплое, ласковое сияние, способное погасить любую боль и тревогу. Еще мгновение – и ледяные иглы, вонзенные в плоть и кости, растворились.

– …Ты?.. – вырвалось у Администратора, и она отпрянула.

Однако рука Юджио, свободная от онемения, уже нырнула под куртку и вытащила оттуда нечто на тонкой цепочке.

Крохотный медно-красный кинжал.

Держа его обратным хватом, Юджио ударил, целясь в белоснежную кожу Администратора, выглядывающую из глубокого выреза ее тонкого одеяния.

Промахнуться было невозможно. Клинок имел всего пять санов в длину, но до цели было рукой подать.

Однако за миг до того, как игольное острие кинжала вонзилось в кожу Администратора, произошло такое, о чем Юджио и помыслить не мог.

Раздался страшный грохот, и вокруг острия кинжала образовалось множество колец из фиолетового света.

Эти сияющие волны образовывали крохотные буквы Священного языка. Полосочки, такие тонкие, тем не менее удерживали острие кинжала.

– Гг… ххх!!!

Могучая сила отталкивала руку Юджио, которую он отчаянно напрягал, стиснув зубы.

Кинжал в его правой руке был одним из двух, которые ему и Кирито дала девочка-мудрец Кардинал. Сами по себе они почти никакой силой не обладали, однако Кардинал, запертая в своей библиотеке, могла направить в того, кто получил удар кинжалом, свои Священные искусства.

Кинжал Юджио был предназначен для того, чтобы усыпить Рыцаря Единства Алису.

Кинжал Кирито был предназначен для того, чтобы победить первосвященника – Администратора. Однако Кирито воспользовался им, чтобы спасти жизнь заместителя командующего Рыцарями Единства Фанатио Синтезис Ту, с которой он и Юджио сражались на 50 этаже собора.

Голос Кардинала, донесшийся до них тогда сквозь пространство, сказал: «Вероятность того, что Администратор все еще не пробудилась, велика. Если вы доберетесь до верхнего этажа до того, как она проснется, то сможете обойтись и без кинжала».

Однако это не сбылось. Первосвященник проснулась, и победить ее, не уступающую по силе Кардиналу, без помощи кинжала Юджио было уже невозможно.

Вернуть Алисе воспоминания и отправиться вместе с ней обратно в Рулид. Уже очень долгое время это было единственное желание Юджио. Однако он чувствовал, что теперь, когда он позволил словам первосвященника обмануть себя, принял доспехи Рыцаря Единства и, пусть ненадолго, но поднял меч на Кирито и Алису, у него не осталось права цепляться за эту надежду.

А значит, был лишь один способ искупить вину.

Оставить себя – пожертвовать собой ради высшей цели, а не ради собственных желаний. Не более и не менее.

В невинном одиннадцатилетнем возрасте Алису забрали из дома, запечатали воспоминания и сделали из нее Рыцаря Единства.

Несмотря на безупречное поведение, Тиизе и Ронье подверглись унижению из-за привилегий, дарованных дворянам.

Юджио должен потратить все остатки своих сил на то, чтобы раздавить эту гнилую политическую систему. Даже если ему придется отдать жизнь ради того, чтобы победить первосвященника, все равно это будет значить, что он не зря провел те дни, что добирался до столицы и обучался в Академии.

Несмотря на решимость, с которой Юджио давил, фиолетовые полосочки все равно сдерживали кинжал, не давали ему коснуться кожи Администратора. В то же время сама первосвященник, явно не предвидевшая такого поведения Юджио, подалась назад, резко ахнув.

Ее широко раскрытые серебряные глаза светились негодованием.

Приняв на себя этот взгляд, Юджио обхватил правую руку левой и нажал еще сильнее.

– У… оооо!

Тонкое иглоподобное острие на какой-то миллисе вошло в сияющий барьер – когда произошло нечто.

Бессчетные Священные буквы, из которых состоял барьер, вспыхнули ярко-белым светом и взорвались, откинув в стороны и Юджио, и первосвященника.

– !..

Даже сброшенный с кровати, словно его смахнула ладонь великана, Юджио сумел сделать два дела.

Он, хоть и с трудом, но все же удержал цепочку кинжала, вырвавшегося из его правой руки. И схватил левой рукой ножны «Меча голубой розы», лежащие на полу рядом с тем местом, где он грохнулся.

Увы, тяжесть его драгоценного меча ничуть не помогла справиться с инерцией, и Юджио покатился по полу. Остановился он, лишь врезавшись спиной в окно.

– Гхх…

Коротко простонав, Юджио поспешно поднял голову и посмотрел на центр комнаты.

Свисающую с потолка тонкую ткань полога сдуло в стороны, и круглая кровать была открыта взгляду. Там спокойно стояла человеческая фигурка. Несмотря на то, что от взрыва досталось и Администратору, у нее лишь длинные волосы колыхались; ни следа ран видно не было. В левой руке сверкала призма, извлеченная из головы Юджио.

Фиолетовое одеяние, похоже, не выдержало взрыва и уничтожилось, но Администратор, подняв правую руку, лишь поправила серебряную прическу. То, что она полностью обнажена, ее как будто совершенно не волновало.

Потом она грациозным движением села, точно в невидимое кресло, и закинула ногу на ногу. В этой позе она безмолвно поплыла вперед и остановилась в десятке мелов перед Юджио, распластавшимся у южного края комнаты.

Прижав палец правой руки к подбородку, она пристально глядела на Юджио со своего невидимого трона. Юджио был не в силах ни двигаться, ни говорить. В конце концов серебряноглазая девушка тонко улыбнулась и сказала:

– Я думала, где же ты прячешь эту штучку… Это же просто уловка той девчонки из библиотеки, да? Подумать только, она сумела просочиться сквозь мое восприятие и придумать пару трюков за то короткое время, что провела без моего присмотра.

Она издала негромкий смешок.

– Но – какая жалость. Я ведь тоже не все это время проспала. Девчонка ошиблась, решив сделать эту игрушку металлической. Сейчас мою кожу ни один металлический предмет не может ранить – ни один. Хоть грубый меч огра, хоть портняжная иголка.

– Что… – слабо простонал Юджио, все еще не в силах подняться с пола.

Она неуязвима для металлического оружия.

Если окажется, что это правда, значит, атаки любым оружием бесполезны, не только кинжалом Кардинала? Фиолетовые полоски, не пускающие острие, – это, видимо, и было защитное заклинание. Но Юджио понятия не имел, каким Священным искусством его можно отменить, и сильно сомневался, что у него вообще хватит на это способностей.

Юджио не мог ничего, кроме как отчаянно цепляться правой рукой за крохотное оружие, утопающее в ладони, и глядеть на обнаженную девушку, сидящую перед ним в воздухе.

– Несчастное дитя, – ласково прошептала Администратор.

– …

– А я ведь тебе обещала. Если ты отдашь мне всего себя, я дам тебе в ответ ровно столько же любви. Еще чуть-чуть – и ты получил бы вечную любовь и вечное служение, к которым ты так долго стремился.

– …Вечная любовь… – против воли хрипло повторил Юджио. – Вечное… служение…

Первосвященник кивнула, поигрывая Модулем благочестия, извлеченным из головы Юджио.

– Да, Юджио. Вверь мне всего себя, и жажда, терзающая тебя, тотчас утихнет. Ты вырвешься из объятий страха и тревоги… Это твой последний шанс, Юджио. Разбей игрушку в твоей правой руке мечом, который ты держишь в левой. И моя безграничная любовь простит тебе все твои грехи.

– …

По-прежнему лежа на полу, Юджио посмотрел на «Меч голубой розы» в левой руке и на медно-красный кинжал в правой.

– Любовь – когда служишь ты и служат тебе… Это ты несчастная, если можешь говорить о ней только так.

– …

Губы первосвященника сжались в линию.

Ей достаточно взмахнуть своей тонкой правой рукой, и на Юджио обрушится ливень мощнейших Священных искусств, который мгновенно уничтожит его Жизнь. Отдавая себе в этом отчет, Юджио тем не менее продолжил:

– …Наверняка ты была такой же. Искала любовь, мучилась… но никто тебе ее не давал.

Произнося эти слова вслух, мысленно он говорил другое.


Может, меня и правда даже родные мать с отцом не любили.

Но я все равно любил многих.

Старого Гаритту, предыдущего рубщика. Сестру Азарию из церкви. Сельку, ее ученицу.

Дедушку, который рассказывал множество древних историй. Сестрицу Сулинею, которая присматривала за мной, когда я был совсем маленьким.

Бано и Торизу с фермы Вольде. Близняшек Телин и Телулу, их дочек.

Голгоссо-семпая, обучавшего меня. Азурику-сэнсэй из общежития.

Тиизе, дарившую мне свою улыбку каждый день, что провела в качестве моего слуги, пусть этих дней и было так мало. Ронье, заботившуюся о моем партнере.

И Кирито.

Алису.

– Ты ошибаешься, и это ты несчастная, – медленно, обдумывая каждое слово и не отводя взгляда от таинственно светящихся, переливающихся глаз Администратора, произнес Юджио. – Любовь не в том, чтобы тебе служили. Она не требует ничего в ответ, ее нельзя получить взамен чего-то. Ее дают просто так – как цветок поливают… вот что такое любовь на самом деле.

При этих словах тонкая улыбка вновь появилась на губах Администратора.

Однако той приторной сладости, что раньше, в ней не было.

– …Какая жалость. Подумать только – я стремлюсь простить этого мальчика, великого грешника, взбунтовавшегося против Церкви Аксиомы, и спасти его душу, а он говорит мне такие слова.

У Юджио, смотрящего снизу вверх, перехватило дыхание, когда серебряноволосая девушка в воздухе вмиг превратилась из «человека» в «бога».

Внешне ничего не изменилось. Однако ее бледную, почти прозрачную кожу окутала непостижимая пугающая аура – божественная, можно сказать. Первосвященник источала невероятную мощь – как будто она способна лучшего из мечников или магов разорвать в клочья одним движением пальца.

– Юджио… возможно, ты думаешь… что ты мне действительно нужен? Что я не решусь оборвать твою жизнь, потому что ты нужен мне как рыцарь… или что-то подобное?

Легкая улыбка девушки не выражала вовсе никаких эмоций. Юджио мог лишь по-прежнему цепляться правой рукой за кинжал и терпеть давящую ауру страха.

– У-ху-ху… такое глупое дитя, как ты, мне больше не нужно. Я сотру твою Жизнь, а потом, быть может, окажу тебе честь, превратив твое тело в крохотный драгоценный камень и убрав его в шкатулочку, – заявила Администратор со смехом в голосе, и поменяла положение ног, сидя на невидимом троне.

Это была вовсе не пустая угроза. Первосвященник, скорей всего, могла с легкостью претворить свои слова в действия, если бы только пожелала.

Сбежать сейчас Юджио не мог; да и путей к бегству у него не было. Спускаться на диске было просто некогда. Если каким-то образом удастся разбить стекло позади – там его ждут лишь сотни мелов пустого неба до самой земли.

Впрочем, Юджио определил свою судьбу, когда применил заклинание полного контроля над «Мечом голубой розы» против Кирито и Алисы на 99 этаже. Он ударит первосвященника кинжалом Кардинала, даже если это будет стоить ему жизни.

Администратора защищал барьер, непроницаемый для любого металлического оружия. Однако Юджио чувствовал, что этот барьер не столь нерушим, как заявляла девушка. Похоже, он разрушился, когда Юджио отчаянно надавил своим кинжалом. Вряд ли это сняло заклинание, но оставался шанс, что немедленно после взрыва кинжал мог достичь цели.

– Надо же… ты еще не успокоился? – прошептала Администратор, глядя на распростертого перед ней Юджио. – Какой смелый мальчик – развлекаешь меня до самого конца. …Я вот думаю, быть может, убить тебя и превратить в драгоценный камень будет слишком скучно? Потребуется, конечно, время, но, возможно, все же стоит тебя синтезировать насильно, как то дитя?..

Несмотря на опаснейшее положение, часть слов первосвященника достигла сознания Юджио, и он невольно переспросил:

– …То дитя?..

Серебряноволосая девушка широко улыбнулась и кивнула.

– Да. Та самая, в которую ты до безумия влюблен, – крошка Сёти. Она тоже никак не желала произносить заклинание, и я заставила старейших потратить несколько дней на то, чтобы снять протекшн насильно. Сама я этого не видела, потому что спала, но, я уверена, процесс был очень мучителен. …Как тебе это нравится? Как ты относишься к тому, чтобы самому попробовать его на вкус?..

– …Сёти… Алиса… – неразборчиво пролепетал Юджио.

Как обычно, он не понимал половину того, что говорила первосвященник. Но одно он осознавал четко.

Маленькой Алисе, которую восемь лет назад связали и увезли в Центральный собор, пришлось пережить нечто ужасное, когда из нее делали Рыцаря Единства. Она твердо отказалась произносить фразу «Ремув кор протекшн», которую Юджио произнес, поддавшись искушению Администратора, и в результате дверь в ее душу пришлось взламывать силой. Боль от ран, полученных Юджио в сражениях, была, должно быть, просто пустяком по сравнению со страданиями, через которые прошла Алиса.

Сбежать сейчас он просто не имел права.

Он не простит самого себя, если падет, не нанеся Администратору ни единого удара.

– …

Стиснув зубы изо всех сил, Юджио упер в пол и выпрямил дрожащие руки, потом, шатаясь, встал.

Не сводя глаз с первосвященника, во взгляде которой было еще меньше веселья, чем прежде, он намотал на правое запястье цепь кинжала и взялся этой же рукой за рукоять «Меча голубой розы». Ощутив текстуру белой кожи, будто льнущей к ладони, Юджио одним движением достал меч и бросил ножны на пол.

В лунном свете, вливающемся через окно у него за спиной, клинок блестел синевато-серебряно.

Девушка, сидящая в воздухе в десяти мелах впереди, прищурила глаза, будто устала от этого сияния, и произнесла голосом более холодным, чем прежде:

– Понятно, вот, значит, каков твой ответ, мальчик. Очень хорошо… Я проявлю милосердие и убью тебя безболезненно.

В словах при сотворении Священных искусств первосвященник, похоже, не нуждалась. Однако были еще два условия, которые непременно следовало выполнить для любого атакующего заклинания.

Создание и обработка элементов. Будь то элементы тепла, холода или любые другие – даже мастеру понадобится пара секунд, чтобы создать их и придать им форму.

Поэтому к моменту, когда первосвященник подняла правую руку, Юджио уже занял стойку со своим бесценным мечом у правого плеча.

Клинок «Меча голубой розы» окутался желто-зеленым сиянием.

На кончиках пальцев Администратора появились светло-синие огоньки.

– О… оооо!!!

Это был решающий удар. Решающий секретный прием.

Прекрасно сознавая это, Юджио прыгнул вперед.

Атакующий прием стиля Айнкрад «Звуковой напрыг».

В ушах Юджио прозвучал голос Кирито.

«Смотри, Юджио, секретные приемы сами двигают наше тело. Но нельзя позволять им просто двигать его, как им угодно.

Ты должен слиться с приемом в единое целое и ускорить его собственными движениями рук и ног. Если ты научишься это делать, твой меч будет доставать врага быстрее ветра».

Сколько он тренировался? Сколько раз у него не получалось, и он валился лицом в кусты?

И сколько раз он слышал веселый смех Кирито?..

Клинок Юджио, горя ярко-зеленым огнем, взмыл вверх, обгоняя даже свист рассекаемого воздуха.

Улыбка исчезла с губ первосвященника; девушка вытянула вперед правую руку.

Элементы холода за миг до того, как вылететь вперед в виде ледяных игл, взорвались, едва встретившись с «Мечом голубой розы». А потом секретный прием, в который Юджио вложил всю свою силу, врезался в ладонь Администратора – точнее, в фиолетовые ленточки в пяти санах от ладони.

Удар и грохот, куда более мощные, чем в прошлый раз, сотрясли Юджио.

Фиолетовый барьер, способный останавливать любое металлическое оружие, поймал и ускоренный «Звуковой напрыг», и от места удара во все стороны пошли волны – тонкие полоски крохотных Священных букв отчаянно затряслись.

Если продолжать давить во всю мощь, барьер взорвется, как это было несколько минут назад. Он, Юджио, как-нибудь перетерпит этот взрыв и тогда уж точно вонзит в Администратора кинжал, свисающий с его правого запястья. Пусть даже его всего при этом разорвет на части – ничего; главное – нанести этот удар.

– Рр… вии… ись!!! – проорал Юджио, вкладывая всю силу, какую только мог собрать, в «Меч голубой розы», все еще сияющий огнем секретного приема.

– !..

Первосвященник молчала, однако от улыбки на ее губах уже не осталось и следа. В ее прищуренных глазах по-прежнему клубилось радужное сияние; пальцы вытянутой правой руки мрачно согнулись.

Левой рукой она не атаковала, видимо, из-за того, что там все еще находился Модуль благочестия. Она продолжала держать его, несмотря на заявление, что убьет Юджио, – то ли потому что все-таки хотела превратить Юджио в Рыцаря Единства, то ли потому что у этой штуки было и другое какое-нибудь применение.

Так или иначе, размышлять об этом было бессмысленно. Необходимо завершить последнюю атаку, пусть даже это лишит Юджио остатков силы и Жизни. Ничего иного ему не оставалось.

– У… оооОООО!!!

Когда Юджио выжал из своего живота этот последний вопль –

Перед его глазами вновь начало твориться нечто непредвиденное.

«Меч голубой розы» стал медленно погружаться в фиолетовый барьер.

Нет, барьер не исчез. И все же острие бесценного меча Юджио потихоньку уходило в эти Священные буквы, которые должны, по идее, блокировать любой металл, – нет, оно проходило насквозь.

Это Юджио не казалось. Расширившиеся глаза первосвященника были тому подтверждением.

Потом вдруг –

Сражающаяся с мечом Юджио прямо в воздухе Администратор внезапно отпрянула назад.

Барьер тоже стремительно отодвинулся, и «Меч голубой розы», потеряв опору, с резким свистом махнул вниз. Как только он коснулся пола, в ковре образовался прямой разрез длиной в несколько мелов.

Юджио было некогда разбираться, что именно случилось. Все, что он знал, – что если будет стоять на месте, то следующее боевое Священное искусство первосвященника его достанет. Руки и ноги налились свинцом – видимо, из-за того, что Юджио только что вкладывал всю силу в меч, – но, несмотря на это, Юджио собрался тут же атаковать.

Однако в этот раз враг оказался быстрее. Первосвященник создала новые элементы, еще пока отступала, и сейчас выпустила их в Юджио. К тому моменту, когда Юджио занял позицию для секретного приема, зеленые огоньки были уже у него перед глазами.

Не раздумывая, Юджио нарушил стойку и защитился «Мечом голубой розы». Воздушные элементы тут же взорвались, и возникшим ураганом Юджио вновь отнесло к южной стене.

Ему повезло, что первосвященник пропустила этап обработки элементов. Если бы она бросила их не в чистом виде, а сперва создала ножи ветра или что-нибудь подобное, Юджио, вероятно, лишился бы одной-двух конечностей.

Однако совсем уж везением это тоже нельзя было назвать. Вместо стеклянного окна, как в прошлый раз, Юджио врезался спиной в гигантскую колонну, разделяющую окна.

Колонна была украшена громадным декоративным мечом; ударившись об него, Юджио рухнул на пол. Если бы эта имитация была повернута к Юджио лезвием, а не щекой клинка, он получил бы тяжелую рану даже от украшения. В этом смысле опять можно было говорить о везении, но Юджио все равно не мог встать – острая боль не давала ему дышать.

Надо двигаться. Сейчас будет уже настоящее Священное искусство.

Адресовав эти безмолвные слова самому себе, Юджио отчаянно попытался подняться.

Первосвященник, похоже, отступила за кровать – в сумраке Юджио видел лишь отблеск ее серебряных волос, не более. С такого расстояния даже «Звуковой напрыг» не достанет – но, естественно, Священные искусства достанут без проблем. Если Юджио так и останется лежать ничком, гибель неизбежна.

– У… гхх… – простонал он, сумев каким-то чудом поднять правое колено. Но чтобы опереться на эту ногу и встать самому, сил уже не было. Нога отказывалась слушаться; сколько Юджио ни пытался встать, она лишь дрожала.

Нет. Это еще не конец. Если я сдамся сейчас, зачем вообще я сюда возвращался?

Не так. Зачем вообще я жил до этого момента?

– Гу… оооо!..

Опершись спиной о золотую имитацию меча, а руками – о собственный меч, Юджио кое-как сумел подняться в сидячее положение. Похоже, удар о колонну оставил ему не только синяки, но и раны – кровь тут же закапала на пол.

Уже секунд пять, а то и больше прошло с того момента, как он упал, однако первосвященник почему-то не спешила с атакой. По-прежнему паря в воздухе в двух десятках мелов впереди, она хранила молчание.

Наконец в комнате раздался ее голос – тихий, потому лишь слышный, что, помимо него, здесь царила полная тишина.

– …Это оружие… хмм, вот, значит, что…

Сбитый с толку этими словами, Юджио перевел взгляд на свою правую руку.

«Меч голубой розы», упертый острием в пол. Медно-красный кинжал, свисающий с запястья. Который из них Администратор назвала сейчас «этим оружием»?

Чутье подсказывало ему, что этот вопрос невероятно важен, но, прежде чем он успел найти ответ –

Тишину, заполнявшую покои на последнем этаже Центрального собора, расколол странный вопль, не принадлежащий ни Юджио, ни Администратору.

– Ии, ии, аииииииииии!!!

Повернув голову на этот вопль, Юджио увидел, что в четырех-пяти мелах от него в полу образовалось круглое отверстие. Там находился подъемный диск, соединяющий сотый этаж с предыдущим. Из темной дыры донеслось еще громче:

– По-по-помогите, Ваше Преосвященство первосвящееееннииик!!!

Этот душераздирающий крик мог принадлежать лишь распорядителю Чуделкину, совсем недавно спустившемуся на 99 этаж.

Услышав эти вопли и выкрики, Администратор беззвучно выдвинулась вперед из тени, опустилась на край кровати и пробурчала себе под нос:

– …И почему он с каждым годом становится все инфантильнее? Видимо, уже пришло время ресета.

Юджио стал медленно отступать в западную часть комнаты, подальше от подъемного диска, не обращая внимания на пристальный взгляд покачивающей головой девушки.

Диск двигался небыстро. Пока он опустится на пол 99 этажа и вернется с Чуделкиным, пройдет не один десяток секунд.

…Так Юджио подумал – однако две бледные руки ухватились за край отверстия, когда диск ушел вниз всего-то санов на двадцать.

– Хоооооооо!!!

После третьего по счету возгласа в отверстии появилась круглая голова – лысая, без единого волоска, и красная. Распорядитель вытянул себя руками наверх и тут же рухнул на пол.

На нем был тот же красно-синий шутовской наряд, что и недавно, когда он, покуражившись над Юджио, отправился вниз. Только тогда этот наряд был словно надутый и весь такой круглый, а сейчас – изодранный и скукоженный.

Кинув взгляд на Чуделкина, который как раз сел на полу, перемежая тяжелое дыхание с «хо-хи», Администратор холодно поинтересовалась:

– Что это за одеяние?

Увиденное поразило и Юджио. Руки, ноги и туловище распорядителя, виднеющиеся сквозь прорехи в костюме шута, оказались тонкими, словно высохшие ветки. Голова при этом оставалась все такой же большой и круглой; это придавало ему сходство с человечками, каких рисуют маленькие дети.

Что же это за костюм такой, который прежде, в громадной ванной, Юджио видел безумно раздувшимся? Пока он пытался это понять, Чуделкин поднялся на ноги, не заметив, что Юджио находится буквально в меле от него, и принялся оправдываться.

– Я, я вынужден принести извинения за беспокойство, которое вызываю тем, что в столь недостойном виде предстаю перед вашим взором, Ваше Преосвященство первосвященник, но это лишь неудачное последствие жестокого сражения, через которое я прошел в намерении покарать предателей и защитить великую Церковь Аксиооомы!

Все это Чуделкин выпалил без остановки; потом его глаза выпучились – раньше они напоминали узкий полумесяц, а теперь полную луну. Должно быть, он лишь сейчас заметил наготу первосвященника. Тотчас он шлепнул руками по лицу, закрыв глаза; круглая голова залилась краской целиком, и он заверещал:

– Аууу!!! Охооооо!!! Ваш низкий слуга недостоин лицезреть вас, Ваше Преосвященство, я сейчас же раздавлю свои глаза и превращу себя в каааамень!

Распорядитель все тараторил, какой он весь из себя недостойный, однако же пальцы, прикрывающие лицо, он растопырил, и глаза позади них горели. Похоже, даже первосвященник сочла нужным как-то среагировать на поведение Чуделкина: она прикрыла груди левой рукой. Ее голос, подхваченный холодным воздухом, хлестнул шута:

– Говори немедленно, что тебе нужно, или я и вправду превращу тебя в камень.

– Хоооооох!!! Оааа… аа… аааа…

Чуделкин извивался всем своим тощим телом, не переставая верещать, однако, услышав слова первосвященника, застыл на месте. Его лицо, только что багровое, стремительно побледнело.

Резко крутанувшись на месте, распорядитель по-лягушачьи поскакал к отверстию в полу, через которое он только что пролез. Подъемный диск все еще был на 99 этаже.

– Мы, мы должны запечатать немеееедленно! Те двое, те два демона – ониии!..

– …Разве ты не должен был избавиться от мятежников? – спросила Администратор, и по спине Чуделкина прошла судорога.

– Ва-ва-ва-ваш скромный слуга прошел через грандиозное сражение, выказал невероятную доблесть и отвагу, что стоило ему столь недостойного внешнего вида, но, поскольку предатели оказались слишком искушены в подлости, коварстве и вероломстве…

Половиной сознания Юджио слушал вопли распорядителя, вторая половина думала.

«Предатели», упомянутые Чуделкиным, – это, несомненно, Кирито с Алисой, которых Юджио заточил во льду на 99 этаже. Несмотря на то, что распорядитель – второй по силе маг во всей Церкви Аксиомы, а движения Кирито и Алисы скованы льдом, Юджио почти не сомневался, что они не проиграют; и так и вышло – Чуделкин, получив жесткий отпор, сбежал обратно.

Однако – что из этого следует…

Юджио невольно шагнул прочь от дыры подъемного диска.

Услышав, видимо, шелест одежды, Чуделкин прервал свой бесконечный поток оправданий и глянул в его сторону.

Его глаза-щелочки вновь выпучились. Ткнув в сторону Юджио левой рукой, он завопил, будто начисто забыв про свое неприглядное состояние:

– Хоаааа!!! Т-ты, тридцать второоой! Как ты смееееешь! П-подумать только, ты посмел обнажить меч здесь, в «священных покоях», перед лицом Ее Преосвященства, как ты посмел, как ты посмееел! На колени, на четвереньки, сейчаааас же!!!

– …

Слова Чуделкина уже почти не задерживались в голове у Юджио.

Его уши прислушивались к тихой вибрации, доносящейся снизу. Это поднимался диск, управляемый Священным искусством.

Распорядитель, хоть и увлеченно осыпал Юджио руганью, тоже вскоре услышал эти звуки и замолчал.

Крутанувшись на месте, он упал на четвереньки и заглянул в отверстие в полу.

– ХОАААА!!!

С этим воплем, самым громким за все время, он снова повернулся к Юджио.

– Т-т-т-ты, тридцать второй! Чего ты ждеооошь, давай быстро вниииз! Это вообще твоя вина, что ты их не побил как слееедует, я ни в чем не виноват, Ваше Преосвященство, пожалуйста, умоляю понять то обстоятельство, что я…

Одновременно с трескотней Чуделкина его правая нога двинулась вперед, как будто он собирался на четвереньках отползти к кровати –

Но тут из дыры в полу высунулась рука и вцепилась в туфлю.

– Охиеэээээ!!!

Выпучив глаза и завопив, Чуделкин дрыгнул ногой. Шутовская туфля с заостренным носом слетела, а тощее тельце от рывка завалилось набок. Тут же вскочив на ноги, распорядитель метнулся к кровати и нырнул во тьму за пологом.

Первосвященник, стоящая на противоположном краю кровати, молча смотрела на отверстие и широко улыбалась – распорядитель с его глупостью явно перестал ее интересовать. Юджио чувствовал, что должен напасть на нее, как только она соберется атаковать; но пока что Администратор, похоже, просто безмолвно приветствовала новых гостей.

Убедившись в этом, Юджио снова повернул голову к подъемному диску.

Рука, держащая туфлю Чуделкина, оставалась выпрямлена. Черный рукав съехал вниз, обнажив тонкие, но крепкие мускулы.

Сколько же раз эта рука тянула Юджио вверх?

Да нет – она всегда тянула его вплоть до этого дня, до этой секунды. Особенно сейчас, после того как Юджио сошел с верного пути и поднял меч на того, кому эта рука принадлежала.

Диск продолжал подниматься.

Следом за рукой появилась черная шевелюра, встрепанная после боя. Потом глаза – чернее ночного неба за окном и ярче звезд в этом небе. Потом – бесстрашно улыбающиеся губы…

– …Кирито…

Голос Юджио дрожал, когда он произносил имя друга. Он говорил достаточно тихо, чтобы с расстояния в десяток мелов его не было слышно, но, словно это было нечто само собой разумеющееся, его лучший друг тут же повернулся к стоящему у стены Юджио и кивнул все с той же знакомой улыбкой. Теплая и сильная улыбка – в точности такая же, как при их первой встрече.

Подъемный диск с тяжелым стуком застыл.

Кирито… ты…

В груди Юджио болезненно пульсировала эмоция, для которой он не мог подобрать названия.

Однако эту боль никак нельзя было назвать неприятной. Во всяком случае, она была куда ласковее, грустнее и драгоценнее, чем та мука, которую испытывал Юджио, когда у него в голове был Модуль благочестия.

Не отрывая взгляда от стоящего столбом Юджио, парень в черном, его партнер и наставник по искусству обращения с мечом, с нахальной улыбкой произнес:

– Привет, Юджио.

– …Я же сказал тебе не приходить, – с трудом удалось ответить Юджио. Кирито отшвырнул в сторону туфлю Чуделкина, и его улыбка стала еще шире.

– Я что, хоть раз слушался тебя, как хороший мальчик?

– …Да уж. Ты всегда… всегда…

Остаток фразы Юджио проглотил.

Он собирался собственной жизнью искупить свой грех – то, что он поднял меч на друга. Он был готов вонзить в Администратора свою последнюю надежду, кинжал Кардинала, даже если из-за этого его разорвет на куски. Но в итоге он воссоединился с Кирито, не успев достичь своей цели.

Нет, неверно. Кирито пришел сюда по собственной воле.

Он успел прорваться сквозь заклинание полного контроля Юджио, одолеть распорядителя Чуделкина и подняться на сотый этаж, пока Юджио был еще жив.

Да, я еще жив. И кинжал все еще свисает с моей правой руки. А значит, надо драться. И это все, что я должен знать.

Юджио отвел взгляд от партнера и посмотрел вглубь комнаты.

Первосвященник Администратор по-прежнему молча стояла на дальнем краю кровати и загадочно улыбалась во весь рот. Ее глаза, как всегда, полностью скрывали чувства, в них колыхался синевато-белый лунный свет. Юджио мог сказать с уверенностью лишь одно: глядя на новых гостей, Администратор о чем-то размышляет.

Он обязан предупредить Кирито, пока не началась битва. Что плоть первосвященника защищена барьером, непроницаемым для всего металлического, – и что этот барьер вряд ли непобедим.

Не сводя глаз с первосвященника, Юджио начал медленно двигаться в сторону своего партнера.

И вдруг.

С той стороны раздалось негромкое металлическое клацанье. Юджио покосился вправо.

Еще один человек вышел из густой тени колонны и встал рядом с Кирито.

Золотые волосы и доспехи, благородно блестящие в сине-белом лунном свете. На поясе – «Меч душистой оливы», Божественный инструмент с гардой, напоминающей цветок. Слегка колышущаяся белая юбка.

Рыцарь Единства Алиса Синтезис Сёти.

Юджио еще на 99 этаже понял, что Алиса – союзница Кирито. Однако боль в его груди при виде этих двоих рядом усилилась. Ноги, желавшие нести своего хозяина к Кирито, сами собой остановились.

Рыцарь Алиса взглянула сперва на первосвященника, потом на Юджио.

Черная повязка по-прежнему закрывала правую половину ее лица. Алиса вполне могла вылечить эту рану мгновенно – Рыцари Единства обладают высочайшим мастерством в Священных искусствах; но она не стала этого делать – видимо, чтобы привыкнуть к этой боли.

Юджио смотрел в левый глаз Алисы, темно-синий и наполненный самыми разными чувствами. Это был глаз человека со всеми его мыслями и переживаниями – не как те, полные холодного безразличия, которые встретили Юджио с Кирито в саду на 80 этаже.

Рыцарь Единства Алиса еще не вернула себе память Алисы Шуберг, однако за совсем короткий срок ее внутренний мир резко изменился. И добился этого – сомнений не возникало – черноволосый парень, стоящий рядом с ней. Слова Кирито достигли замерзшего сердца Алисы, которое, казалось, никогда не оттает.

Если –

Если он вернет Алисе «фрагмент памяти», о котором говорила Кардинал и который первосвященник спрятала где-то в этой комнате.

Рыцарь Алиса тут же снова станет Алисой Шуберг, подругой Юджио.

И одновременно с этим та Алиса, которая общалась с Кирито, убрала меч в ножны, вытерпела боль от потери правого глаза и твердо решила присоединиться к Кирито и вместе с ним сражаться с Церковью Аксиомы, – та Алиса, скорей всего, исчезнет.

Это была величайшая надежда Юджио, поэтому-то он и продолжал драться. Но как на это среагирует сама Алиса? И Кирито… неужели он правда надеется на то, что Рыцарь Единства Алиса перестанет существовать, – он, кто спас заместителя командующего Фанатио, хотя сражался с ней не на жизнь, а на смерть?..

Сделав глубокий вдох, потом выдох, Юджио загнал эти мысли в глубину сознания.

Сейчас он должен сосредоточиться на решающей битве. У него была возможность обдумать происходящее, поскольку Администратор до сих пор наблюдала за ситуацией и ничего не предпринимала, однако ее атаки могли возобновиться в любой момент.

Отведя взгляд от Алисы, Юджио снова всмотрелся вглубь комнаты и продолжил движение. По полосе лунного света, вливающегося через окна у него за спиной, он осторожно, бочком добрался-таки до Кирито и встал рядом с ним. После чего снова уткнул в пол «Меч голубой розы» и оперся на него.

Кирито прошептал:

– Ты ранен. Это… не я?

– …

В ответ на эти слова своего партнера – произнесенные нарочно, чтобы окончательно подвести черту под сражением внизу, – Юджио, невольно расслабив мышцы лица, произнес:

– Твой меч меня вообще ни разу не коснулся. Я просто чуток стукнулся спиной о колонну.

– Тогда надо было тебе подождать, пока мы сюда не доберемся.

– …Эй, Кирито, это ведь я вас обоих остановил, забыл?

– Можно подумать, мы такие слабаки, что нас можно остановить такой ерундой.

Эта тихая перебранка заставила Юджио словно бы вернуться в прошлое – до того, как они с Кирито разлучились на 80 этаже… когда они жили вместе в общежитии Академии мастеров меча. Боль в его груди чуть притихла.

Однако то, что уже произошло, вычеркнуть было невозможно. Его грех – то, что он проиграл искушению первосвященника и поднял меч на лучшего друга, – не настолько мелок, чтобы его можно было смахнуть одними лишь словами.

Поджав губы, Юджио крепче стиснул рукоять своего обожаемого меча.

Кирито тоже перевел взгляд в середину комнаты и после короткого молчания напряженно прошептал:

– Вот, значит, какая она… первосвященница Администратор.

Ответила на эти слова стоящая с другой стороны от Кирито рыцарь Алиса:

– Да. …Она точно такая же, какой была шесть лет назад…

Услышав, видимо, этот обмен репликами, первосвященник наконец нарушила свое долгое молчание.

– Ну и ну… по-моему, впервые в моих покоях так много гостей. Чуделкин, разве ты не говорил, что разберешься с крошкой Алисой и этим иррегулярным мальчиком?

После этих слов полог перед кроватью приподнялся изнутри и оттуда высунулась большая круглая голова. Глядя непонятно куда и скребя лоб, распорядитель Чуделкин визгливо завопил:

– Хоо, хо-хиии! В-ваш недостойный слуга приобрел столь плачевный вид после грандиозного сражения, в котором выказал невероятную доблесть и отвагу, и –

– Это я уже слышала.

– Хоаааа! Это, это не моя вина! Это все из-за того, что тридцать второй поленился и заточил тех предателей во льду меньше чем наполовину, вот поэтому… И потом еще, тридцатая, эта грубая, надменная девчонка-рыцарь, посмела атаковать меня своим высвобождением воспоминаааний! Но, конечно же, я не из тех, кто может хоть царапину получить от секретных приемов этой блескучей девчонки, хо-хи-хи-хиии!

– …Вот уж его я точно… – пробормотала Алиса с холодной жаждой убийства в голосе. Не обращая на это ни малейшего внимания, Чуделкин вывернул голову и посмотрел на Администратора, стоящую на кровати. Его визг все продолжался.

– И вообще, ведь даже первый и второй номера потерпели поражееение! Их глупость, должно быть, заразила тридцать второго, да-да, я увееерен!

– Хмм… помолчи пока.

Едва Администратор произнесла эти слова, Чуделкин заткнулся и остался лежать на полу молча. Но он явно без зазрения совести пожирал глазами обнаженную фигуру первосвященника.

Несмотря на свои слова, что дела распорядителя ей неинтересны, Администратор перевела свой серебряный взгляд на Алису и чуть склонила голову.

– Беркули и Фанатио пора было уже сделать ресет, но… крошка Алиса, тебя я еще и шести лет не использовала, не так ли? Никакой эррор[2] я в твоих логических контурах тоже не нахожу… Быть может, это влияние иррегулярного мальчика? Любопытно.

Юджио не понял практически ничего из того, что сказала Администратор. Однако от ее тона у него мурашки побежали по всему телу – она как будто говорила о домашней овце или вообще об инструменте.

– Крошка Алиса. Ты, кажется, хочешь мне что-то сказать, не правда ли? Я не рассержусь, поэтому не стесняйся, говори.

Администратор улыбнулась и сделала шаг вперед на своей кровати.

И тут же Алиса шагнула назад, словно ее пихнула невидимая стена.

Кинув взгляд на ее профиль, Юджио увидел, что лицо девушки стало бледнее сине-белого лунного света, как будто кровь медленнее побежала по жилам; губы сжаты, но не напряжены. Однако дальше ее ноги не отступали. В какой-то момент она, судя по всему, сняла золотую перчатку – пальцы ее левой руки мягко прикоснулись к повязке поверх правого глаза. И, точно этот кусок материи придал ей сил, ступившая назад правая нога шагнула обратно.

Донн.

Звук ее шага разнесся по комнате, словно и не было под ногами толстого ковра. Вместо того чтобы опуститься на колено, золотая дева-рыцарь гордо расправила плечи и звонко объявила, обращаясь к своей повелительнице:

– Достопочтенная госпожа первосвященник. Сегодня доблестный орден Рыцарей Единства прекратил свое существование. Нас одолели мечи всего-навсего двух мятежников, стоящих сейчас рядом со мной. …И все это из-за бесконечной громады одержимости и обмана, которую вы выстроили вместе с этой башней!!!



Часть XIII. Решающая битва (пятый месяц 380 года по календарю Мира людей)



Глава 1

…Оо, классная речуга.

Так я безмолвно пробормотал (может, чересчур легкомысленно), слушая Алису.

Я под таким леденящим давлением Администратора точно бы не удержался – как минимум отступил бы на шаг.

Сотый этаж Центрального собора, до которого я наконец-то добрался, представлял собой круглую комнату. Просторную – на глаз метров сорок в диаметре – с громадной, тоже круглой, кроватью посередине. Никакой другой мебели вроде не было.

И на этой кровати стояла совершенно голая и абсурдно прекрасная девушка.

Не было ни малейших сомнений, что это и есть правительница Церкви Аксиомы – по сути, всего Мира людей – первосвященница Администратор. Она не двигалась, однако от нее исходила давящая аура, которая мигом выдула у меня из головы восприятие Подмирья как виртуального мира, все обитатели которого, включая Администратора, – просто ИИ, «искусственные Пульсветы», хранящиеся в созданной человеком среде.

Нет. Это произошло еще до того, как я увидел ее роскошные серебряные волосы и потрясающие серебряные глаза. Мои руки были мокры от пота и мурашки страха бежали по спине еще тогда, когда я встал на диск-подъемник на 99 этаже, чтобы подняться сюда.

Потому что холодная «аура смерти», исходящая от тусклой дыры в потолке прямо над диском, была куда сильнее, чем в любой из комнат боссов парящей крепости Айнкрад.

Лежащий в Трансляторе души Кадзуто Киригая из реального мира (а не элитный ученик мечника Кирито) не умрет, даже если я здесь, в Подмирье, потеряю всю свою Жизнь. Однако эта вот девушка, зовущая себя Администратором, способна подвергнуть меня пыткам куда хуже смерти.

Да, ведь девочка-мудрец Кардинал сказала же, не так ли? Она сказала, что Администратор не связана Индексом запретов, который создала сама, однако все равно не способна убить из-за тех правил, которые вложили ей в голову в раннем детстве.

Однако именно из-за этого ограничения первосвященница вполне могла сделать со мной что-то кошмарное – например, то, что сделала со старейшими, навечно вмурованными в стену и подключенными к трубкам.

Но –

Этот страх, проистекающий из моих собственных обширных познаний, ни в какое сравнение не мог идти с тем, что ощущали сейчас Алиса и Юджио.

«Модуль благочестия» Юджио, похоже, Администратор извлекла обратно, но Алисин оставался в ее Пульсвете. Я даже близко не мог вообразить, какой ужас ей приходится преодолевать, так вот стоя перед правительницей мира.

И тем не менее золотая дева-рыцарь, гордо выпрямившись, ясным голосом продолжила свою речь:

– Наша главная миссия – вовсе не защита Церкви Аксиомы! А защита мира и покоя десятков тысяч людей, не обладающих нашей силой! В то же время ваши деяния, достопочтенная госпожа первосвященник, наносят лишь урон спокойной жизни обитателей Мира людей!!!

Алиса стояла на шаг впереди меня; ее золотые волосы буквально сияли, словно источая свет убежденности. Сильный, чистый голос рассекал холодный воздух комнаты.

Однако правительница, стоящая поодаль, не выказывала ни намека на гнев, слушая эти прямые обвинения Алисы. Даже наоборот, уголки ее губ изогнулись вверх, словно происходящее ее забавляло.

Вместо первосвященницы завопил – да так, что у меня уши заложило, – распорядитель Чуделкин, который почему-то прятался под кроватью.

– За-за-за-заткниииись!!!

Резво выпрыгнув из-за полога, он перекувырнулся вперед и вскочил на ноги. От этого приема, должно быть, у него слегка закружилась голова – он пошатнулся и лишь потом, восстановив равновесие, откинул голову назад, чтобы выглядеть как можно внушительнее, несмотря на свое карликовое телосложение.

Он стоял между нами и первосвященницей. Красно-синий костюм шута был изодран в клочья, из дыр сочился ядовитый газ – результат атаки «Мечом душистой оливы» с полным контролем, которую Алиса обрушила на него внизу.

Она применила этот невероятный прием, расщепляющий клинок на сотни крохотных острых частичек, чтобы избавиться от ледяной клетки, прощального подарка Юджио, а потом безжалостно обрушила золотой ураган на Чуделкина, когда тот со своим безумным смехом спустился в комнату.

Хоть его одежда и была изодрана, сам Чуделкин сумел избежать серьезных ран, применив лучшее свое умение – вовремя сматывать удочки. Однако здесь, на последнем этаже, бежать ему было некуда.

Но – возможно, приободренный стоящей сзади первосвященницей Администратором, Чуделкин вскинул руки и навел на Алису оба указательных пальца.

– Сломанная кукла-рыцарь вроде тебяаа?! Миссия?! Защищать?! Да мне от тебя смешно – хо-хоо, хо, хо, хоооо!!!

Он крутанулся на месте, визгливо хохоча и сверкая трусами в вертикальную красно-синюю полоску из-под порхающих в воздухе обрывков шутовского костюма. Потом, уперев руки в боки, указал на Алису в этот раз левой ногой и продолжил вопить:

– Все вы, рыцари!!! Вы просто куклы, которые живут, только чтобы в точности выполнять мои приказыыы!!! Ты будешь лизать эту ногу, если я прикажу, и ты будешь моей лошадкой, если я прикажуууу!!! Вооот какая у вас, Рыцарей Единства, миссия, хо-хооо!!!

Он снова потерял равновесие; здоровенная башка перевесила, и он едва не опрокинулся на спину, но, выставив руки, удержался.

– А главное! Как может распасться орден – это просто не-ле-по! Вас всего десять выбыло из строя, включая мусор номер один и два! А значит, у меня еще больше двадцати кууукол! Власть Церкви даже не пошатнется от твоего жалкого лепета, блескучая золотая девчонка!!!

Хоть и полные цинизма, но ругательства клоуна, похоже, сняли с Алисы часть напряжения. Вернув себе обычные суровость и спокойствие, дева-рыцарь качнула головой и ледяным тоном ответила:

– Это ты здесь болван, пугало огородное. В этой твоей круглой голове солома и тряпки вместо мозгов?

– Что… чтооо!!!

Кровь еще сильнее прилила к и без того багровому лицу Чуделкина, но, прежде чем он успел еще что-либо выкрикнуть, Алиса продолжила свою гладкую, как лед, тираду.

– Из двадцати оставшихся рыцарей десять обездвижены из-за «ресета», о котором говорила достопочтенная госпожа первосвященник… то есть изменения их памяти с помощью Священных искусств. А вторая половина сейчас патрулирует Граничный хребет на драконах, сражается. Ты не можешь их вызвать: как только ты это сделаешь, власть Церкви Аксиомы рухнет, поскольку силы тьмы вторгнутся в Мир людей через пещеры на севере, западе и юге, а также через Великие восточные врата.

– Гхх… Мгххх…

Цвет лица стонущего Чуделкина перевалил через фиолетовый и стал совершенно черным. Алиса тем временем закончила:

– Впрочем, она уже рушится. Те десять рыцарей и их драконы не могут сражаться вечно. А здесь, в соборе, нет никого, кто бы занял их место. Или, может быть, ты лично прошествуешь на Темную Территорию и сразишься с рыцарями тьмы, известными своей храбростью, а, Чуделкин?

При этих словах Алисы я, стоящий чуть позади нее, невольно приопустил голову. Это ведь мы с Юджио отправили на больничную койку резервных рыцарей – в первую очередь Элдри, Дюсолберта и «Круг четырех клинков».

Но, прежде чем я успел окончательно уткнуться взглядом в пол, давление в голове Чуделкина дошло до предела.

– Ммхоооо!!! Ка-ка-какая дееерзость!!! Не думай, что ты уже победила, девчооонка!!!

Выпустив через нос воздух – чуть ли не струю пара, – клоун топнул ногой и, с трудом удерживая равновесие, завопил:

– За такую грубость ты будешь накааазана!!! Я тебя после ресета на три года отправлю на Граничный хребееет!!! Нееет, сначала ты будешь моей игрушкой, я тебя заставлю делать всякие штуууки!!!

За его спиной раздалось короткое «хмм» Администратора, и Чуделкин, начавший было визгливо излагать свои планы в отношении Алисы, мигом заткнулся.

Не обращая на распорядителя, который с тут же побелевшим лицом застыл, ни малейшего внимания, первосвященница повернулась к Алисе и, склонив голову чуть набок, сказала:

– Все-таки непохоже, что у тебя эррор в логических контурах. И Модуль благочестия по-прежнему работает… Значит ли это, что «код 871», примененный той персоной, отключился самопроизвольно?.. А не вследствие какой-то непредвиденной эмоции?..

О чем это она? Та персона?.. Код восемь-семь-один?..

Я нахмурился, не в состоянии понять, что имеет в виду Администратор.

Серебряноволосая девушка не стала делиться еще какой-либо информацией. Откинув правой рукой себе за спину прядь волос, упавшую на плечо, она уже другим тоном произнесла:

– Ладно, без дальнейшего анализа мое понимание ситуации не улучшится. …Так, Чуделкин. Я буду милосердна и предоставлю тебе возможность искупить свою вину и смыть позор бегства. Приложи все усилия, чтобы заморозить своей магией этих троих. Что касается их Жизни – нуу, все, что сверх двух десятых, в твоем распоряжении.

После этих слов она небрежно махнула правым указательным пальцем.

И тут же мои глаза распахнулись: громадная кровать под ногами первосвященницы с глухим шумом начала вращаться.

Десятиметровая кровать с пологом ввинчивалась в пол, точно гигантский шуруп. Распорядитель Чуделкин, стоявший в надменной позе возле нее, отпрыгнул с воплем «хохии!».

После того как вся кровать аккуратно ушла в пол, настала очередь полога: вращаясь, он утонул следом за кроватью. Остался лишь круглый орнамент на ковре. Долю секунды спустя без малейшего звука на пол опустилась первосвященница.

Мне вдруг в голову пришла одна мысль; кинув взгляд себе под ноги, я увидел похожий круглый орнамент там, где был доставивший нас с Алисой подъемный диск. Похоже, комната создавалась с расчетом на то, что разные вещи будут уходить в пол или появляться оттуда. Я огляделся, но обнаружил еще только один такой орнамент – маленький, близ противоположной стены. Что оттуда должно было появляться, я понятия не имел.

Без кровати комната на последнем этаже казалась невероятно просторной.

Круглая стена состояла целиком из стекла без единого пятнышка. Золотые колонны поддерживали куполообразный потолок, украшенный сложной картиной, сюжетом которой, судя по всему, было сотворение мира. Кристаллы, вставленные прямо в картину то тут, то там, мерцали, точно звезды.

Немного удивляло то, что каждую из золотых колонн украшал декоративный меч. У самых маленьких клинок был около метра, а у самых крупных – больше трех метров, при этом рукояти были обычного размера. Вытащить их из колонн и использовать в качестве оружия казалось совершенно невозможным. Да и острыми эти мечи не выглядели.

Так или иначе, на сотом этаже собора не было ни единого укрытия – неприятная ситуация, когда надо сражаться с магом. Поняв это, я решил, что правильнее всего рвануться к Чуделкину, прежде чем он успеет произнести заклинание, и чуть сдвинулся, перенеся вес на правую ногу.

Но прежде чем я успел что-либо сделать, Алиса качнула головой.

– Атаковать без подготовки опасно. Достопочтенная госпожа первосвященник вполне может владеть Священными искусствами, которые позволят ей пленить нас одним касанием. Наверняка она специально послала Чуделкина первым, а сама ждет, когда мы раскроемся.

– Кстати, я вспомнил… – напряженным голосом прошептал стоящий чуть поодаль Юджио. – Мне показалось, что первосвященник хотела меня убить, но не сделала этого. И распорядитель нарочно наступил на… то есть притронулся к господину Беркули, когда превратил его в камень.

– Ясно, «правило прямого контакта», значит, – пробормотал я и кивнул. Если не считать дальнобойных атакующих Священных искусств, таких как огненные или ледяные стрелы, общее правило таково, что для достижения эффекта необходимо прикоснуться к цели собственными руками – хотя и ноги тоже сойдут. Этот базовый закон Священных искусств знали даже младшие ученики в Академии.

Иными словами, мы можем не беспокоиться об этом ужасном окаменяющем заклинании, пока избегаем прямого физического контакта с Администратором и Чуделкиным. С другой стороны, это означает, что и сами мы не сможем достать их мечом.

Выходит, мы в довольно тяжелом положении. Нам с Юджио по части Священных искусств очень далеко до Алисы, и если дело дойдет до состязания в магии, то распорядитель Чуделкин один уделает нас троих.

Я закусил губу, раздумывая, что делать; тем временем Юджио продолжил:

– Кроме того… все тело первосвященника –

Но, прежде чем он успел закончить, Чуделкин, упавший на спину, вскочил как заводной и завопил:

– Хо-хо-хооооо!

Мы рефлекторно напряглись, а он, неприятно ухмыльнувшись совсем не так, как прежде, обратился к стоящей позади него правительнице:

– Ваше Преосвященство, какое великодушие – доверить мне столь приятную миссию, хотя вы сами могли бы сокрушить этих трех проклятых козявок одним движением мизинца! Ваш недостойный слуга плачет от счастья! Прааавда, он плачет!!! Хн, хнык-хнык.

Мы могли лишь обалдело смотреть, как густые слезы стекают из уголков его глаз, в полном соответствии с его словами.

Администратор, видимо, тоже от него устала – она отодвинулась метров на пять назад и коротко произнесла:

– …Просто сделай это.

– Д-дааа! Ваш недостойный слуга будет сражаться до последней капли крови, чтобы оправдать ваши ожидааанияааа!!!

Чуделкин прижал большие пальцы к вискам, и слезы разом перестали течь, будто там был какой-то краник; затем маленький шут, ухмыльнувшись во весь рот, уставился на нас.

– Так, так, так… вы трое простыми извинениями не отдееелаетесь. Я уничтожу как минимум восемь десятых вашей Жизни, но не сразу, а потихоньку, пока вы не начнете пресмыкаться передо мной в рыданиях; почему бы вам не начать готовиться?

– …Мне надоели твои глупые речи. Я уже сказала тебе внизу: я отрежу твой грязный язык. Кончай им молоть и иди сюда, – ответила Алиса, не желая ни на чуть-чуть уступать в битве слов. Потом крепче сжала рукоять меча и заняла стойку.

Чуделкин, стоящий в пяти метрах, скрестил руки на груди, приняв нелепую позу.

– Нннн, непростииительно!!! Если ты так сильно желаешь, чтобы мой прелестный язычок тебя полизал, я буду лизать тебя сколько хочешь!!! Но только после того как ты станешь камнем!!! …Хоаааа!!!

С этим воплем Чуделкин высоко подпрыгнул и, сделав полтора оборота с одним винтом, гулко приземлился – не на ноги и не на руки, а прямо на макушку.

– …

Не только у нас с Юджио отнялся язык – у Алисы тоже. Ну да, распорядитель, пожалуй, вверх тормашками должен быть поустойчивее, если учесть эту огромную башку на тощем, как палочка, туловище; но о чем вообще он думает, раз так ограничивает собственную мобильность?

Однако у самого Чуделкина лицо было абсолютно серьезное – хоть это и непросто понять, когда он вверх ногами. Раскинув в стороны все четыре конечности, он выкрикнул своим пронзительным голосом:

– Систем кооолл!!!

Алиса с лязгом извлекла меч из ножен. Мы с Юджио, хоть и не представляли, что будем делать, тоже изготовили мечи.

– Дженерейт крайодженик элемент!!!

Заклинание вызова элементов холода Чуделкин произвел невероятно быстро.

Силу и масштаб дальнобойных атакующих заклинаний можно примерно оценить по количеству элементов, созданных с самого начала. Я прищурился, чтобы не пропустить огоньки, возникающие на пальцах у распорядителя.

Чуделкин, продолжая стоять на голове, звучно хлопнул в ладоши и развел руки в стороны. Синие искорки с тихим, но различимым шелестом появились на пальцах – десять штук.

– Блин, максимум, – ругнулся я. Впрочем, это было ожидаемо: даже новичок вроде меня, владеющий только самыми основами, может создать пять штук, если как следует сосредоточится. Чуделкин же – сильнейший маг Церкви Аксиомы, не считая Администратора, так что десяток для него – вполне естественно.

Алиса стояла неподвижно; я же шагнул вправо и выставил левую руку, готовясь создать тепловые элементы – противоположную стихию. Юджио принял такую же позу. Если нам обоим удастся сделать по пять элементов, может, мы сумеем защититься от элементов холода Чуделкина…

Однако прежде чем я успел что-то произнести –

Раздался еще один хлопок.

Его тоже издал Чуделкин, стоя на голове, – на этот раз он хлопнул босыми ступнями. Тут же его ноги разошлись в стороны, образовав прямую линию, как до того руки. И в следующий миг с легким морозным потрескиванием на кончиках пальцев ног тоже возник десяток элементов холода.

Я всей душой согласился с тем, что хрипло пробормотал стоящий слева от меня Юджио:

– …Не может быть…

Удерживая на руках и ногах двадцать синих элементов, Чуделкин широко ухмыльнулся перевернутым ртом.

– О-хо, о-хо-хо-хо-хооо… Дрожите от страха, писаете в штанишки? Я вам не позволю равнять себя с теми никчемными искусниками!

В Подмирье управление Священными искусствами (или, по-простому, магией) осуществляется через голосовые команды и воображение того, кто их применяет. К примеру, заклинания лечения: если ты настроен враждебно к объекту лечения, эффективность резко понизится, а если, наоборот, всей душой молишься об исцелении, результат может превзойти границы, отведенные тебе твоим уровнем.

То же относится к боевым Священным искусствам, основанным на элементах.

На то, чтобы придать созданным элементам форму и выстрелить их, требуется нечто большее, чем голосовые команды, то есть слова заклинания. Абсолютно необходим посредник для воображения пользователя, связывающий его сознание с элементами.

Этот посредник – пальцы. Нужно в течение всего времени, что производится заклинание, сохранять в голове образ каждого элемента, подсоединенного к каждому пальцу.

В общем и целом, каким бы крутым ни был маг, как правило, он управляет не более чем десятком элементов на обеих руках. Чтобы пробить это ограничение и использовать в качестве проводника силы воображения ноги, необходимо все время парить в воздухе – или стоять на голове, ничем больше себе не помогая. Как распорядитель Чуделкин сейчас.

– О, хо-хо-хо!..

Не замолкая ни на секунду, Чуделкин с потрясающей быстротой провизжал команду на формирование элементов и махнул правой и левой руками (с микроскопической паузой между взмахами) в нашу сторону.

– Дисчааааадж!!!

Пшшшш!

Воздух разорвали пять острых сосулек, следом за ними еще пять.

Даже если бы мы попытались уклониться – ледяные пики летели веером в два слоя, верхом и низом, и не оставляли ни единого безопасного уголка. Поняв, что остается лишь сбивать сосульки, летящие непосредственно в меня, я крепче сжал правой рукой свой драгоценный меч и взглянул на –

Обзор мне закрыла золотая вспышка.

Прочертив горизонтальную дугу, Алисин «Меч душистой оливы» с острия до рукояти разделился на бессчетное множество микролезвий, которые образовали вихрь на месте клинка.

Искусство полного контроля Алисы я видел уже не впервые, но все равно и у меня, и у Юджио захватило дыхание от его пугающей красоты.

Лишь синеватый лунный свет, вливающийся в окна с юга, освещал комнату на последнем этаже собора. Но все же золотые лепестки прочерчивали в воздухе яркие следы, будто светились сами. Это смахивало на густой метеорный дождь.

– Хха! – резко выкрикнула Алиса и рубанула рукоятью, оставшейся у нее в руке.

Ураган лепестков рванулся в указанном Алисой направлении и окутал все десять сосулек. Раздался неприятный треск и скрип. Брошенные Чуделкиным ледяные копья, точно кубики льда в блендере, мгновенно превратились в безвредный шербет и исчезли; ресурсы впустую растворились в воздухе.

– Ннн… гхннгнгнгн…

При виде того, как заклинания, которые он с такой гордостью выпустил, бессильно рассыпались, Чуделкин заскрипел зубами, после чего раздраженно выпалил:

– …Не думай, что ты уже победила этой своей теркой! На, получааай! Хоооо!!!

И он резко махнул вверх горизонтально разведенными ногами, на пальцах которых по-прежнему оставалось десять искорок.

Элементы холода подлетели вертикально вверх, чертя параллельные синие полосы, и собрались под самым потолком в прямоугольную ледяную глыбу.

Раздались глухие, тяжелые удары, и с каждым таким ударом глыба становилась все больше; наконец она стала кубом со стороной метра два. Но и на этом трансформация не закончилась – из граней куба во все стороны поползли острые, очень злые на вид шипы.

Если законы физики в Подмирье те же, что и в реале, то ледяная глыба весила больше семи тонн. Мгновенно придя к выводу, что парировать такую штуковину мечом невозможно, я на автомате шагнул назад.

– Хо-хи-хиии… кааак вам это, как вам мое лучшее, величайшее Священное искусство!!! Ну а теперь пора вас всех расплюууущить!!!

По-прежнему стоя вверх тормашками, Чуделкин уронил обе ноги, прежде торчавшие вертикально вверх. Шипастый куб со свистом устремился вниз.

Мы с Юджио в панике отскочили в стороны. Однако Рыцарь Алиса вновь не отступила ни на шаг. Не выпуская из виду грозящую вот-вот раздавить ее гигантскую глыбу, она стояла выпрямившись –

– Ха… аааа!!!

Издав этот возглас, более яростный, чем за все предыдущие сражения, она резко вскинула правую руку, в которой сжимала рукоять меча.

Золотые лезвия-лепестки, плававшие вокруг, с хрустящим металлическим звуком собрались в конус длиной метра три. Сверло, поверхность которого усеивало множество шипов, с урчанием завертелось – и встретилось с падающим ледяным кубом.

Оглушительный грохот, яркая вспышка. Вся комната содрогнулась.

– Куннуххоооооо… д-дави… давииии!..

– …Разломайте его… мои лепестки!!!

Лица распорядителя и Рыцаря Единства, одновременно издавших эти отчаянные возгласы, находились сейчас примерно на одинаковом удалении от концов шкалы красоты – от противоположных концов.

Когда сталкиваются приемы такого высокого уровня, количественные характеристики, разумеется, играют роль, но самое важное, что и определяет победителя, – все-таки сила воли и воображение соперников.

Синяя ледяная глыба и золотая спираль несколько секунд бодались, не двигаясь с места; в точке их столкновения пылал ослепительно-белый огонь. Наконец они начали постепенно входить друг в друга. Из-за яркого сияния и душераздирающего скрежета было совершенно невозможно понять, то ли куб расплющивает сверло, то ли сверло, вращаясь, входит в куб.

Исход поединка стал ясен лишь тогда, когда два предмета практически полностью слились.

Раздался резкий хруст чего-то ломающегося, и по всей поверхности ледяного куба пошли трещины.

В следующую секунду ледяная глыба, вполне способная заполнить собой небольшую хижину, рассыпалась множеством громадных осколков. Вокруг мгновенно все побелело; я левой рукой закрылся от накатившей волны холодного воздуха.

– Хяааа?!

Этот панический вопль принадлежал Чуделкину.

Он по-прежнему стоял на голове, его палочкоподобные руки-ноги тряслись.

– Не… не может быть, что за нелепица… К-как могло мое непостижимо прекрасное и сверхъестественно могучее Священное искусство, которое мне вверила Ее Преосвященство…

Насмешливая ухмылка испарилась с его губ, настолько красных, что они казались ядовитыми. Алиса взмахнула правой рукой, и микролезвия, формировавшие конус, снова приняли форму меча. Однако, хоть она и сумела блестящим образом расколоть гигантский ледяной куб, остаться невредимой ей не удалось. Девушка с трудом держалась на ногах; похоже, ее задело обломками глыбы, развалившейся на части совсем рядом.

– Алиса!..

Я кинулся было к ней, но она, остановив меня жестом левой руки, навела меч на стоящего поодаль Чуделкина и заявила:

– Чуделкин, твои бездушные приемы – не более чем надутые бумажные пузыри! Как и ты сам!!!

– Ч… ч-что ты…

От слов Алисы, таких же острых, как ее удары, Чуделкин потерял дар речи – он перестал сыпать проклятиями и оскорблениями. Его круглое лицо исказилось до невозможности и задрожало, пот водопадом потек от подбородка ко лбу.

Лишь тогда –

Первосвященница Администратор, до сих пор безмолвно следившая за боем из глубины комнаты, наконец произнесла с явственной скукой в голосе:

– Ох, сколько бы времени ни прошло, ты остаешься все таким же дураком, да, Чуделкин?

Конечности распорядителя разом поджались.

Чуделкин сник, точно ребенок; первосвященница же, напротив, грациозным движением улеглась прямо в воздухе, словно на невидимом диване. Чуть привсплыла, скрестила стройные ноги и продолжила:

– «Меч душистой оливы» Алисы по своему уровню превышает все Божественные объекты, какие существуют в мире. И сама девочка в это твердо верит. И подумать только – против такого противника ты выбрал физическую атаку. Или ты позабыл самые основы Священных искусств?

– Хаа… хо-хо-хо-хиии… – визгливо исторг из себя Чуделкин, и из его глаз вдруг снова полились слезы. Он по-прежнему стоял на голове, и крупные капли стекали по его лбу к макушке, оставляя пятно на ковре.

– О-хоооо… Какая трата сил, какая честь, какое вдохновение!!! Чтобы Ваше Преосвященство самолично поделились мудростью со своим недостойным слугой?!. Ваши ожидания не будут посрамлены, Чуделкин сделает все, чтобы отплатить за вашу добротууу!!!

Похоже, голос Администратора на Чуделкина действовал сильнее, чем лечащие Священные искусства. От страха распорядителя не осталось и следа; Чуделкин кинул на Алису странный взгляд, полный, по-видимому, какой-то его собственной формы решимости.

– Ты, тридцааатая!!! Ты сказала только что, что я бумажный пузырь, в котором ничего неет?!

– …А тебе есть что возразить?

– Ееесть!!! Есть, есть, есть, ееееесть!!! Даже у меня есть кое-что, во что я верю!!! И это – любовь!!! Моя чистая любовь к Ее Преосвященству, нашему святому и прекрасному первосвященнику!!!

Я даже предположить не мог, что услышу такие слова где-то, кроме как в третьесортной драме, однако сейчас, в нашей ситуации, они несли в себе силу и некий налет трагизма. Пусть даже их произнес полуголый клоун, стоящий вверх тормашками на своей здоровенной башке.

Глядя на Алису горящими глазами, он вновь развел в стороны руки-ноги и визгливо обратился к лежащей сзади Администратору:

– Ва-ва-ваше Преосвященство, достопочтенная госпожа первосвященник!!!

– Да, Чуделкин?

– Ваше Преосвященство, ваш скромный слуга, распорядитель Чуделкин, умоляет вас выполнить его дерзкую просьбу, первую за много лет, что я вам служууу!!! Ваш подданный готов сейчас рискнуть собственной жизнью, дабы уничтожить мятежников! В случае, если ему удастся! Ваше Преосвященство, д-дозволит ли Ваше Преосвященство этим рукам и губам притронуться к вашему божественному телу, разделить с ним ночь мечты, я умоляю вас, я умоляю вас, я умоляю вас, пожааалуйста!!!

…Чертовски прямолинейная заявочка в адрес абсолютной правительницы Мира людей.

Но я нисколько не сомневался, что эти вопли выражают его истинные чувства. Чувства, идущие из самой глубины души человечка по имени Чуделкин.

От этого монолога, который уже вышел за рамки трагического и даже, пожалуй, заслужил эпитета «героический», мы с Юджио и Алисой застыли на месте, потеряв дар речи.

В то же время первосвященница Администратор, паря в воздухе в дальней части комнаты и слушая мольбу Чуделкина –

Резко улыбнулась своими перламутрово-сероватыми губами, словно найдя распорядителя невероятно комичным.

В ее зеркальных глазах, совершенно не пропускающих света, плескались презрение и насмешка. Но вопреки этим глазам, ее голос был полон симпатии, когда она, прикрыв рот рукой, ответила:

– Ну конечно, Чуделкин.

И потом шепотом добавила:

– Клянусь именем Стейсии, богини творения. Все это тело, до последнего, самого потаенного уголка, будет твоим на целую ночь, как только ты выполнишь задание.

Я, как человек из реального мира, погрязшего во лжи и обмане, понимал, что в этой речи не было ни слова правды.

Обитатели этого мира – скорее всего, из-за специфики устройства искусственных Пульсветов – не могут не подчиняться законам и правилам, установленным свыше. Эти законы включают в себя местные установки, свои в каждом городе и деревне, Фундаментальный закон Империи, Индекс Запретов – а также клятвы именами богинь.

Чем выше человек в пирамиде власти, тем меньше правил и законов его связывает, однако полностью избавиться от них нельзя. Это относится и к главнейшим правителям, таким как Кардинал и Администратор. Правила поведения, внушенные им родителями, по-прежнему оставались живы – Кардинал не могла поставить чайную чашку на стол, Администратор не могла убить человека.

Но я буквально только что собственными глазами увидел, что клятвы именем богини Администратора не связывают ничуть. Значит, в ней не было ни капли веры – ни в богиню творения Стейсию, ни в богиню солнца Солус, ни в богиню земли Террарию; а ведь на этой троице и зиждился авторитет Церкви Аксиомы.

Но, разумеется, Чуделкин не распознал ложь своей повелительницы.

После слов Администратора, которые она произнесла, явно сдерживая смех, крупные слезы по новой закапали из глаз Чуделкина.

– О… ооо… ваш скромный слуга теперь… охвачен несравненным счастьем… моя… моя воля сражаться стала в сто раз сильнее, мой дух рвется в бой, а значит, ваш подданный теперь воистину непобедииим!!!

Его слезы с шипением испарились –

И вдруг всего Чуделкина охватило огнеподобное сияние.

– Сис! Тем! Кооолл!!! Дженерееейт тёоомал ээээээлемент!!!

Его руки и ноги рассекли воздух и распрямились; яркие багровые огоньки возникли на его пальцах. Даже мне, стоящему за спиной у Алисы, было ясно, что Чуделкин готовит свою последнюю, величайшую из атак.

Вновь созданных элементов, сверкающих, как рубины, было ровно двадцать, как и в прошлый раз.

Поскольку Чуделкин стоял на голове, его ноги были избавлены от обязанности поддерживать тело. Однако держать в воображении каждый из десяти пальцев ног было бы невозможно без невероятно длительных и упорных тренировок.

Я был сосредоточен на его нелепой внешности и характере, но многолетний опыт делал Чуделкина опаснейшим противником, которого категорически нельзя недооценивать – точно так же, как и старейших Рыцарей Единства. Может, он их даже превосходил.

Возможно, Чуделкин ощутил мою дрожь – его глаза торжествующе прищурились, но в следующий миг распахнулись на всю ширину. Крохотные зрачки налились алым огнем, и мой страх перерос в шок. Мне показалось, что это его воля превратилась в огонь и заполнила его глаза, словно у какого-нибудь особо темпераментного персонажа; однако тут же я понял, что это не так.

Огни горели непосредственно перед глазами Чуделкина; они представляли собой два крупных тепловых элемента. Этот тип даже собственные глаза использовал в качестве терминалов и создал двадцать первый и двадцать второй элементы.

Еще не выстреленные элементы излучают, хоть и незначительно, ресурсы соответствующего типа. Если создавать тепловые элементы в нескольких сантиметрах от пальцев, будет ощущаться лишь слабое тепло, но если удерживать такие большие огни возле самых глаз, остаться невредимым вряд ли возможно. И действительно, кожа вокруг глаз Чуделкина тут же стала потрескивать.

Но распорядителя, похоже, ни жар, ни боль не волновали. Он ухмыльнулся до ушей – с почерневшими глазницами его лицо из уродливого стало страшным – и завопил еще более визгливо, чем прежде:

– Узрииииите мое величайшее и могущественнейшее из Священных искууууств!.. Явись, демон!!! И испепели мятежникооов!!!

Его растопыренные конечности замахали с такой скоростью, что глазом не уследишь. Двадцать элементов, вместо того чтобы трансформироваться сразу, начали строиться в воздухе в пять горизонтальных рядов.

Их траектории, пока они выстраивались, пылали багровым огнем, и все вместе они смахивали на громадный человеческий контур. Я наблюдал за этим, не в силах вымолвить ни слова.

Короткие ноги. Толстый, выпирающий живот. На удивление длинные руки. И голова, увенчанная короной с кучей зубьев. Это был гигантский клоун – совсем как Чуделкин, еще не выпустивший из одежды дымовую завесу, только в несколько раз больше.

Создав пятиметрового огненного клоуна, элементы прочертили темно-багровые вертикальные линии, расписавшие шутовской костюм, и наконец исчезли.

Лицо клоуна, висящее на такой высоте, что мне пришлось задрать голову, было воссоздано на основе лица Чуделкина, только выглядело в несколько раз страшнее. Между толстыми губами то вырывался, то исчезал язык пламени, и в то же время из впадин его узких раскосых глаз веяло безумным холодом, хоть он и был огненным великаном.

Чуделкин махал руками и ногами, пока собирал этого клоуна из тепловых элементов; а под конец он захлопнул глаза, возле которых поджидали два последних элемента, с такой силой, что аж слышно было. После чего тепловые элементы полетели к темным глазницам клоуна и устроились в них как настоящие, пылающие огнем глаза.

Будто впитав в себя дух самого Чуделкина, гигантский клоун уставился на нас взглядом убийцы. Поднял правую ногу, обутую в остроносую туфлю, и жестко поставил на пол перед собой. От этого места пахнуло волной адского жара, и все вокруг вздрогнуло.

Мы с Юджио были не в том моральном состоянии, чтобы что-либо предпринимать, – просто стояли столбом и смотрели; лишь шепот стоящей впереди Алисы заставил нас поспешно сжать рукояти мечей.

– …Я тоже не знала, что он способен творить заклинания такого уровня.

Даже в такой ситуации Алиса говорила спокойным тоном, однако под конец в ее голос проникла хрипотца, выдавая смятение.

– Похоже, я Чуделкина недооценила. К сожалению, мои лепестки неспособны уничтожить этого огненного великана – он нематериален. И даже если я сосредоточусь на защите, едва ли сумею продержаться долго.

– …Значит, нам остается только атаковать Чуделкина напрямую… – сипло пробормотал я. Алиса отрывистым тоном продолжила давать указания:

– Именно. Я сделаю все, что смогу, чтобы продержаться десять секунд. Кирито, Юджио, за это время вы должны одолеть Чуделкина. Однако вам нельзя приближаться на расстояние удара меча. Достопочтенная госпожа первосвященник только этого и ждет.

– Десять…

– …секунд, – синхронно простонали мы с Юджио и переглянулись.

Мой партнер ошеломил меня своим ледяным спокойствием, когда мы скрестили мечи этажом ниже, но, судя по всему, как только он перестал быть рыцарем, эмоции к нему вернулись: на лице его читался страх. Я был рад этому, несмотря на наше нынешнее положение. Я принялся думать.

Если бы Алиса предложила мне пойти в атаку, пока она сражается с огненным клоуном, я бы это сделал с радостью. Я уже играл эту роль, когда дрался с боссами в старом Айнкраде, и потом, Чуделкин, пока управляет клоуном, должен быть уязвим.

Но Алиса была права: никто не может гарантировать, что, пока мы будем рубиться с Чуделкиным, Администратор останется в стороне. Следовательно, мы должны атаковать распорядителя, не сближаясь с ним. Однако мы с Юджио оба мечники, и у нас есть только два способа атаковать на расстоянии.

Во-первых – воспользоваться Священными искусствами, как он сделал. Но при нашем с Юджио уровне – едва ли нам удастся пробить защиту столь опытного мага, как Чуделкин, и снести ему всю Жизнь.

Во-вторых, секретный прием, который я пока что приберегал, – полный контроль над оружием; однако тут свои проблемы. Его активация требует произнесения длинного заклинания, составленного Кардиналом. За десять секунд успеть совершенно нереально. Юджио, когда стал Рыцарем Единства, сумел воспользоваться своим полным контролем, не произнося заклинания, но сейчас едва ли ему удастся это повторить. Мне, разумеется, тоже.

– …

Я закусил губу. Презрительно усмехающийся огненный клоун колыхался из стороны в сторону, медленно шагая вперед. Да, его движения нельзя было назвать проворными, но он был здоровенный. Каждый шаг приближал его на метр.

Когда он приблизился настолько, что мы ощутили исходящий от него жар, Алиса наконец начала действовать.

Она подняла над головой свой «Меч душистой оливы». Левая рука, оттянутая назад, и ноги, стоящие одна впереди, другая сзади, были напряжены, как тетива лука.

Вдруг от ног Алисы поднялся вихрь, заставивший отчаянно затрепетать ее юбку и золотые волосы. Клинок «Меча душистой оливы» расщепился на сотни золотых лепестков, которые стройными рядами заскользили по воздуху.

– …Цветы, вращайтесь!!!

От этого возгласа, который, казалось, просто неспособно издать столь хрупкое существо, содрогнулся воздух.

И тут же золотые лепестки закрутились с такой немыслимой быстротой, что слились в единую массу, в настоящий громадный смерч.

Совсем недавно, чтобы разломать ледяной куб, они собрались вместе, образовав конус. Сейчас они, наоборот, развернулись воронкой, тянущейся вверх и вперед, куда указывала рука Алисы; ширина этой воронки на переднем конце была метров пять.

Золотой ураган всасывал окружающий воздух, образуя настоящую бурю, от которой мы с Юджио зашатались.

Огненный клоун со своей приклеенной к лицу усмешкой был уже, казалось, на расстоянии вытянутой руки, когда он вдруг подпрыгнул вертикально, почти до потолка, и бесстрашно обрушился прямо в Алисин смерч.

Раздался огненный рев, точно в гигантской кузнице; этот рев начисто заглушил все остальные звуки.

Золотой смерч, направленный почти точно вверх, поглотил ступни огненного клоуна. Языки пламени, соприкоснувшись с быстро вращающимися лезвиями, брызнули в стороны подобно громадным фейерверкам, обжигая воздух.

Однако клоун остался все таким же гигантским; ухмыляясь во все лицо, он медленно, медленно погружался прямо в смерч. Ноги Алисы, удерживавшей лепестки, чуть задрожали; кинув взгляд сбоку на ее лицо, я увидел на нем мрачное выражение.

Словно не в силах вынести исходящий от клоуна жар, лезвия, из которых состоял смерч, стали приобретать красноватый оттенок. Прямо сейчас и Алиса, и «Меч душистой оливы» постепенно теряли Жизнь.

Осталось – восемь секунд.

Победить Чуделкина Священными искусствами невозможно. Для заклинания полного контроля не хватит времени. Все, что оставалось, – черный меч в моей правой руке и техники, которые я в себя впитал.

За два проведенных в Подмирье года я отрабатывал множество навыков мечника, знакомых по прошлому, чтобы обучать Юджио «стилю Айнкрад». И я заметил, что иногда в этом мире мощь навыков мечника далеко превосходит то, что было в SAO.

Ведь результат здесь определяется в основном не поддержкой системы, а волей того, кто применяет прием, его силой воображения. Маленькая паучиха Шарлотта, присматривавшая за мной так долго, и Рыцарь Алиса назвали эту силу «инкарнацией».

Значит. Мощь и дальность навыков мечника, твердо заданные системой в старом Айнкраде, здесь можно увеличить силой инкарнации – наверно.

Однако с другой стороны – страх, паника, нерешительность, другие негативные эмоции непременно ослабляют приемы.

Во мне давно уже поселилось и глубоко пустило корни стремление отмежеваться, забыть, кем я был в старые дни SAO, – забыть тот аватар, прозванный «Черным мечником» и «Двухклинковым».

Я и сам не в силах был понять толком, откуда взялось это чувство. Может, дело в нежелании, чтобы со мной обращались как с героем, может, в вине по отношению к тем, кто погиб, кого я не сумел спасти… ну а может, обе эти причины вообще никакого отношения к действительности не имели.

Но одно я мог сказать точно: как бы я этому ни противился, «Черный мечник» был частью моей сути; он формировал меня, давал мне силы – даже сейчас.

Да, «он», сражавшийся в том мире, был сейчас здесь – нет, это уже «я».

Семь секунд.

Чувствуя щекой жар великана, входящего в Алисин смерч, я выгнулся всем телом вправо и чуть подсел.

Поднял черный меч в правой руке на уровень плеч, повернул горизонтально, отвел руку назад.

Сжал острие меча левой рукой, напряг ее, как катапульту.

Этот навык мечника я до сих пор не применял ни разу – что для обучения Юджио, что просто в попытке воспроизвести. И я знал, почему. Его «Черный мечник» понимал лучше всего, применял чаще всего. Можно сказать, этот навык – его визитная карточка.

Я видел стоящего на голове распорядителя Чуделкина; он был в пятнадцати метрах от острия чуть прозрачного черного меча. Его глаза, почерневшие по краям, были закрыты, но я нисколько не сомневался, что он каким-то образом подключил свое зрение к зрению огненного клоуна. А значит, уже заметил мои действия.

У меня был один шанс на атаку, и я не мог позволить, чтобы Чуделкин ее отбил или уклонился. С этой точки зрения расстояние в пятнадцать метров было невыносимо большим. Стоя на голове, Чуделкин, скорей всего, не мог сколь-нибудь проворно двигаться, однако я уже был свидетелем того, что, когда нужно, он упорнее, чем мне хотелось бы. Надо как-то отвлечь от меня внимание Чуделкина; даже половины от половины секунды должно быть достаточно.

Шесть секунд. Я прошептал своему партнеру, стараясь выплевывать слова как можно быстрее:

– Отвлеки его.

– Понял.

Получив ответ практически мгновенно, я кинул на Юджио быстрый взгляд и увидел в его правой руке синюю ледяную стрелу; понятия не имею, когда он успел ее создать. Она была не очень велика, но, судя по ослепительному сверканию, обладала приличным уровнем. Похоже, он собрал и превратил в элементы холода ресурсы, высвободившиеся при предыдущем обмене любезностями между Алисой и Чуделкиным; а я и не заметил, хотя стоял совсем рядом с ним.

Пять секунд. Руки Юджио словно натянули тетиву невидимого лука. Ледяная стрела ярко вспыхнула.

– Дисчадж!!!

И стрела рванулась вперед – но не напрямую к Чуделкину.

Левая рука Юджио направила ее по большой кривой сперва к правому боку клоуна, потом к левому, а потом вверх. Оставляемый ей синий след в комнате, красноватой от пламени, виднелся совершенно четко. Горящие глаза клоуна, вращаясь в глазницах, следили за стрелой.

Четыре секунды. За миг до того, как стрела достигла потолка, Юджио стиснул левую руку. Это послужило сигналом – стрела развернулась и понеслась вниз в несколько раз быстрее, чем до того. Ее целью был –

Не распорядитель Чуделкин.

А вальяжно разлегшаяся в воздухе позади него первосвященница Администратор.

Три секунды.

Серебряноволосая девушка не выказала ни малейших признаков паники, наблюдая за стремительным падением ледяной стрелы, в которую Юджио вложил все свое умение. Она лишь взглянула обиженно, поджала перламутровые губы и тихонько вздохнула.

Одного этого было достаточно, чтобы разбить стрелу в пыль, когда она была в метре с небольшим от первосвященницы.

Однако истинной целью атаки Юджио была не Администратор – а безумная привязанность к ней Чуделкина.

Как только стрела отправилась Чуделкину за спину, его настоящие глаза распахнулись, все тело вместе с головой крутанулось на месте, и он завопил:

– Ваше Преосвященство, берегииитесь!

Две секунды.

Мое тело пришло в движение еще до того, как я услышал крик Чуделкина.

Продолжая держать меч на уровне плеча, я отвел правую руку как можно сильнее назад. Почувствовав заданное движение, меч загорелся кроваво-красным огнем.

Поддержка системы повела мое тело вперед. Я оттолкнулся от пола сразу обеими ногами – и задней, и передней. Переведя ускорение в крутящий момент, послал его через спину в правое плечо. А потом, снова переведя момент в силу, я направил черный меч, слившийся с правой рукой, прямо вперед.

Раздался металлический рев реактивного двигателя, меч вспыхнул ярче пламени.

Одноударный навык для прямого одноручного меча – «Разящий меч».

В старом SAO я любил этот прием по двум причинам: во-первых, он позволял решать исход сражений одним ударом, а во-вторых, его досягаемость была нетипично высокой для прямого одноручного меча. Багровый световой эффект пронзал воздух на расстоянии в две длины клинка. Максимальная дальность – когда еще и правая рука полностью выпрямлена – иногда получалась выше даже, чем у копья.

Однако сейчас моя цель, распорядитель Чуделкин, была в пятнадцати метрах. Обычный «Разящий меч» ни за что бы не достал.

Я должен силой воображения, или инкарнации, увеличить дальность этого приема, который в Подмирье использую впервые, более чем в пять раз.

Это будет непросто.

Но, думаю, возможно. Нет – знаю, что возможно.

Вера в меня позволила Рыцарю Алисе бросить свой любимый меч и саму себя в эту жестокую схватку. Юджио, мой лучший друг, вложил всю свою волю и мудрость в Священное искусство, которое дало мне шанс провести атаку.

Я просто не имею права зваться мечником, если не проявлю такой же решимости.

Да, прежде всего я мечник Кирито.

– У… ооооо!!!

Этот отчаянный вопль я исторг из самой глубины себя.

Черная перчатка без пальцев родилась прямо в воздухе и обхватила мою правую кисть.

Следом черная кожа возникла и поверх драного рукава, потом распространилась по руке к плечу, к туловищу. Она превратилась в длиннополый плащ; его кайма с заклепками яростно забилась в воздухе.

Световой эффект, окутавший меч, достиг яркости взрыва. Багровое сияние распространилось настолько широко, что затмило собой пламя клоуна, но ярче всего пылало острие клинка.

– ОООООО!!!

В этот яростный выкрик я вложил остатки своей силы.

Осталась одна секунда.



Глава 2

…Что это за звук?!

Глаза Юджио распахнулись, когда он услышал рядом с собой странный шум.

Все секретные приемы сопровождаются ярким светом и громким звуком. Но этот был совсем непохож на все, что Юджио слышал раньше. Низкий, тяжелый, твердый и резкий; как будто сам меч закричал в гневе –

Источником звука оказался черный меч в правой руке Кирито. Лезвие кристально-блестящего черного клинка отчаянно дрожало, издавая этот душераздирающий вой. Мало того – весь меч окутало яркое багровое сияние.

Секретный прием. Но я никогда такого не видел.

У Юджио перехватило дыхание. Но по-настоящему поразило его то, что произошло следом.

Внезапно Кирито окутало ослепительное сияние, и на нем вдруг оказалась совершенно другая одежда.

Он раньше был в черных брюках и куртке, изрядно потрепанных в многочисленных боях. Но волна света, прошедшая по его правой руке к торсу и затем к ногам, оставила позади себя черный кожаный плащ с высоким воротником и длинными рукавами. И брюки тоже стали кожаными.

Все это произошло в мгновение ока; однако на этом дело не закончилось. Изменился сам Кирито, хотя и не так существенно, как одежда.

Во-первых, черные волосы стали немного длиннее, сбоку они закрывали половину лица.

Во-вторых, глаза, с трудом видимые из-за болтающейся челки, горели огнем, которого Юджио никогда раньше не видел. Они горели яростнее, чем когда он сражался с гоблинами в Северной пещере, чем когда отсек руку Райосу Антиносу, чем когда скрещивал мечи с Дюсолбертом, Фанатио и остальными. Как будто Кирито слился с мечом, превратившись в единый острый клинок.

В следующий миг из-за стиснутых зубов вырвался какой-то совершенно звериный рев.

– У… ООООО!!!

Металлический грохот и багровое сияние меча резко усилились, и тут же правая рука Кирито метнулась вперед с такой быстротой, что Юджио просто потерял ее из виду. Ворот плаща яростно забился, точно крылья демона.

Это был секретный прием стиля Айнкрад, сомневаться не приходилось.

Но – до чего потрясающий колющий удар. Могучий одноударный прием, отличающийся от всего, чему Кирито учил Юджио до сих пор. Он был ближе, пожалуй, к высокому стилю Норкия, только начисто лишен свойственного традиционным стилям упора на красоту. Одиночный удар, единственное предназначение которого – пронзить врага…

– !..

Юджио с трудом уследил глазами за багровой вспышкой.

Целью Кирито был, конечно же, управляющий огненным клоуном распорядитель Чуделкин. Однако до него было пятнадцать мелов. Ни один секретный прием с мечом не мог бы покрыть такое расстояние.

В тот момент, когда Кирито начал прием, Чуделкин не смотрел в его сторону. Его взгляд был устремлен в дальний конец комнаты, куда считанные секунды назад отправилась ледяная стрела, посланная Юджио.

В это Священное искусство Юджио вложил все свои знания и все свое вдохновение, однако, разумеется, против Администратора оно оказалось совершенно бесполезным – хватило одного ее вздоха, чтобы стрела рассыпалась. Но Чуделкин, как и предвидел Юджио, не смог оставить без внимания эту атаку – он развернулся и своим визгливым голосом предупредил правительницу об опасности. А значит, Юджио выполнил просьбу Кирито и отвлек внимание распорядителя.

Испытав явное облегчение от того, что ледяная стрела безвредно скончалась, Чуделкин (по-прежнему стоящий на голове) развернулся обратно.

В тот же миг его узкие глазки распахнулись, насколько это вообще было возможно, и наполнились целой гаммой чувств.

Сперва там было потрясение, вызванное вспышкой и грохотом меча рванувшегося вперед Кирито.

Потом оно сменилось облегчением от осознания, что это всего лишь колющий удар, неспособный его достать.

И наконец в глазах появился страх, когда клинок багрового света с металлическим грохотом резко удлинился.

От изумления он даже дышать перестал; то же относилось и к Юджио. Вспышка цвета крови промелькнула слева от Алисы, продолжающей обороняться против огненного клоуна впереди Кирито, и, мигом преодолев пятнадцать мелов –

С легкостью пронзила тонкий, как стебелек, торс стоящего на голове Чуделкина точно посередине.

Сияющий клинок вытянулся еще без малого на два мела, прежде чем рассыпался наконец алыми, как кровь, искрами. В следующее мгновение хлынула настоящая кровь. Источником ее была рана в груди Чуделкина, практически разрубившая его надвое.

– Охооооооох…

Пустой, обессилевший голос повис в воздухе.

Стоявшее на голове тело закачалось и плюхнулось в лужу крови, из него же и натекшей.

Кровь разливалась все шире; даже не верилось, что из такого тщедушного тельца ее может натечь так много. Чуделкин приподнял дрожащую правую руку и протянул ее к парящей в воздухе Администратору.

– …Ааа… моя, мое… Прео… священство…

Оттуда, где стоял Юджио, выражения лица человечка видно не было. Правая рука с влажным шлепком упала на пол, и распорядитель Чуделкин застыл неподвижно.

И тотчас огненный клоун, уже почти полностью продавивший золотой смерч над Рыцарем Алисой, перестал существовать: его здоровенное брюхо окуталось белым пламенем, ухмылка растворилась в воздухе. Крохотные золотые лезвия, управляемые Алисой, медленно опускались, будто с исчезновением врага они потеряли цель.

Юджио показалось, что от наступившей внезапно тишины у него заложило уши. Он медленно повернул голову вправо.

Кирито не двигался – он все еще стоял, чуть подсев и вытянув правую руку вперед до предела.

Сияние на черном клинке быстро угасло, ворот плаща, трепыхнувшись последний раз, опал. По-прежнему не дыша, Юджио наблюдал, как контуры тела его партнера затуманились, а потом Кирито снова стал таким же, каким был.

Даже вернув свой прежний облик – простые черные брюки и куртку, – Кирито еще какое-то время стоял неподвижно. Наконец его правая рука мягко опустилась, и острие черного меча глухо стукнулось о ковер.

Юджио даже не знал, стоит ли ему окликнуть стоящего с опущенной головой друга.

Кирито, старавшийся спасти даже заместительницу командующего Фанатио, скорей всего, не испытывал ни малейшей радости от того, что лишил жизни распорядителя Чуделкина, пусть тот и был врагом. На его лице, видимом сквозь принявшую обычный размер челку, не было ни следа той ледяной ярости, которая там была во время атаки.

Тишина длилась несколько секунд. Нарушила ее Алиса – рой микролезвий вернулся к ней и с резким металлическим лязгом принял форму меча. Спина Рыцаря Единства оставалась напряжена; увидев это, Юджио снова перевел взгляд вглубь комнаты.

Парящая в воздухе Администратор протянула тонкую левую руку к распростертому на полу Чуделкину.

Распорядитель был явно мертв; неужели она собирается применить лечащее Священное искусство? Или первосвященник намерена вернуть ему Жизнь, вытащить его из могилы?..

Юджио резко втянул воздух, и тут –

По комнате разнесся ленивый, начисто лишенный эмоций голос первосвященника.

– Какое уродливое зрелище; хотя бы убрать его надо с глаз долой.

Легкое движение левой руки – и труп Чуделкина отлетел, словно он был не тяжелее бумажной куклы. Он врезался в окно с дальней, восточной стороны и рухнул на пол.

– …Что вы… – глухо пробормотала Алиса, увидев, что сотворила первосвященник.

Характер девушки, конечно, изменился с ее превращением в хладнокровного Рыцаря Единства, однако Юджио прекрасно понимал это непреодолимое желание как-то высказаться. Он сам не испытывал к Чуделкину ни капли уважения, но тот по крайней мере лишился жизни в бою, где отдал все ради своей повелительницы. Уж хотя бы нормального погребения его тело заслуживало.

Однако Администратор больше не уделила трупу Чуделкина ни взгляда, более того, она словно вообще вымела существование распорядителя из памяти. На ее лице вновь появилась такая же загадочная улыбка, как и раньше.

– Что ж, это было скучное шоу, но я все же извлекла из него некоторые дейта[3].

Красивый голос первосвященника произнес эту фразу, в которую вплетались слова на Священном языке. По-прежнему лежа на невидимом диване, она мягко проскользила по воздуху пять мелов и оказалась в середине круглой комнаты.

Отведя в сторону серебряную прядь, колышущуюся, будто от ветра, Администратор прищурила глаза, в которых плескался радужный свет, и ее магнетический взгляд обратился в сторону Юджио – но не на него, а на Кирито, все еще стоящего с поникшей головой.

– Иррегулярный мальчик. Я не могла прочесть твои пропертиз[4], но я считала, что ты просто незарегистрированный юнит, рожденный в иррегулярном браке… однако это не так. Ты оттуда, верно? Человек «с той стороны»… верно?

Юджио не понял почти ничего из этих прошептанных слов.

Оттуда? С той стороны?..

Когда Кирито, его черноволосый партнер, появился в лесу к югу от Рулида два с половиной года назад, он ничего не помнил – он же был «дитя, украденное Вектором».

Старики в деревне говорили Юджио, что такие люди появляются время от времени из-за проделок бога тьмы Вектора, который протягивает свою длинную руку из-за Граничного хребта и до кого дотянется, у того стирает память; но Юджио верил в это, только когда был маленьким.

Случается, что человек оказывается в такой нестерпимой и жуткой ситуации, что сам отбрасывает воспоминания о ней, а иногда и обо всей своей жизни. Это Юджио рассказал Старый Гаритта, предыдущий рубщик. Когда-то давно он потерял жену – она утонула – и так сильно горевал, что, по-видимому, утратил половину своих воспоминаний о ней. Рассказывая об этом, старик со смехом говорил, что это было благодеяние и одновременно кара богини Стейсии, властвующей над человеческими жизнями.

Естественно, Юджио подумал, что с Кирито случилось что-то подобное, и до сих пор на эту тему не распространялся. Он решил, что на родине Кирито (вероятно, на востоке или на юге, судя по цвету глаз и волос) произошло нечто ужасное и печальное, и Кирито, потеряв память, долгое время блуждал, пока не очутился наконец в рулидском лесу.

Это была одна из причин, почему он не расспрашивал Кирито о его прошлом во время их путешествия до столицы и обучения в Академии. Ну, конечно, сюда примешивался и страх, что, если к Кирито вернется память, он может уйти к себе на родину.

Однако.

Первосвященник, от взгляда которой не могло укрыться ничто в Мире людей, сказала о родине Кирито какими-то странными словами.

«С той стороны». То есть – из-за Граничного хребта, с Темной Территории, из страны тьмы? Неужели единственная ниточка к родине Кирито, стиль Айнкрад с многоударными приемами, родилась в стране тьмы?

Нет. Первосвященник должна обладать обширными познаниями о Темной Территории тоже. Рыцари Единства, которыми она командует, свободно пересекают Граничный хребет и скрещивают мечи с темными рыцарями. Едва ли Администратор не знает про земли и города Темной Территории и про тех, кто там обитает. Ей нет нужды говорить об этом туманными словами вроде «той стороны».

Если дальше рассуждать в этом направлении –

Неужели слова Администратора относятся к чему-то за пределами этого мира, куда даже ее взор не достигает?.. Дальше даже, чем страна тьмы… а может, еще дальше – то место, которое можно назвать лишь «иным миром»?..

Для Юджио это было чересчур абстрактно, он не мог оформить свои мысли в слова. Однако интуиция подсказывала ему, что он на пороге какого-то невероятно важного открытия – возможно, самой сокровенной тайны устройства мира. Сгорая от желания узнать эту тайну, Юджио чуть повернул голову и устремил взгляд в ночное небо за гигантским окном.

Полный звезд океан мерцал сквозь разрывы в черных облаках.

За этим небом… неужели где-то там родная страна Кирито? Что это за место? И вспомнил ли Кирито о нем?..

Молчание разорвал его черноволосый партнер. Медленно подняв глаза, он произнес:

– Да, верно.

Короткая, но тяжелая фраза утвердительно ответила на вопрос первосвященника.

Остолбенев от потрясения, Юджио уставился сбоку на своего партнера. Значит, к Кирито действительно вернулась память.

Или – быть может, он с самого начала не?..

Кирито кинул на Юджио быстрый взгляд. В его черных глазах читалась смесь эмоций, сильнейшей из которых Юджио показалась – мольба о доверии.

В следующую секунду взгляд Кирито вернулся к Администратору. Лицо Кирито было суровым, однако потом он грустно улыбнулся, разведя руки.

– …Впрочем, уровень доступа у меня такой же, как у людей из этого мира, то есть с твоим даже близко не сравнимый, Администратор… то есть Квинелла-сан.

Едва он произнёс это странноватое имя, улыбка на красивом лице первосвященника слегка поблекла.

Впрочем, это продолжалось лишь миг, а потом на жемчужно-блестящих губах Администратора заиграла улыбка шире прежней.

– Значит, коротышка в библиотеке изрядно поработала языком, рассказывая все эти скучные истории. …И? Для чего именно ты явился в мой мир, мальчик? Да еще без полномочий правителя?

– У меня есть кое-какие знания, хоть и нет полномочий.

– О? Например? Только бессмысленные истории о прошлом меня не интересуют.

– А что насчет истории о будущем?

Кирито смотрел первосвященнику в глаза, положив обе руки на рукоять воткнутого в пол меча. Его лицо снова приобрело серьезное выражение, кожа на щеках натянулась, глаза загорелись.

– Квинелла-сан, в ближайшем будущем ты погубишь этот мир.

Когда Администратор услышала это тяжелое заявление, улыбка на ее губах лишь стала шире.

– …Я погублю? Не ты, причинивший столько страдания моим бедным куклам, а я?

– Да. Потому что это твоя ошибка – создание ордена Рыцарей Единства для противодействия вторжениям с Темной Территории… нет, его создание – само по себе ошибка.

– Ху-ху. У-ху-ху-ху.

Администратор, которой, скорей всего, указали на ее ошибку впервые за все то время, что она была правительницей, притронулась пальцем к губам; плечи ее вздрагивали, будто она с трудом сдерживала хохот.

– Ху-ху-ху. Да, такое коротышка вполне могла бы рассказать. Похоже, она выучила несколько новых трюков, если с такой внешностью сумела обаять мальчика. Как мне жаль… и того дитяти, которое так упорно преследует меня, и этого мальчика, по неосторожности попавшегося в ее ловушку.

Первосвященник снова исторгла смешки из своего узкого горла.

Кирито раскрыл рот, чтобы продолжить свои слова, но мгновением раньше раздался другой, строгий и чистый голос.

– Позвольте мне сказать, достопочтенная госпожа первосвященник.

С этими словами шаг вперед сделала, лязгнув доспехами, последнее время молчавшая Алиса. Ее длинные золотые волосы сияли в лунном свете, контрастируя с серебряными волосами Администратора.

– Тревогу по поводу возможной неспособности ордена Рыцарей Единства в полной мере справиться с предстоящим в скором времени крупномасштабным вторжением сил тьмы выражали также Его Светлость командующий Рыцарями Единства Беркули и заместитель командующего Фанатио-доно. И… я тоже придерживаюсь этого мнения. Естественно, мы, орден Рыцарей Единства, готовы сражаться до последнего, но, достопочтенная госпожа первосвященник, сможете ли вы защитить невинный простой народ после нашего истребления? Я в высшей степени сомневаюсь, что даже вы сами верите в свою способность уничтожить громадную силу Темной Территории в одиночку!

Сильный, красивый голос Рыцаря Алисы разнесся по комнате подобно свежему ветру – даже волосы Администратора качнулись. Улыбка исчезла с лица правительницы, глядящей сверху вниз на золотую деву-рыцаря с тенью удивления.

Юджио слова Алисы тоже изумили, но по другой причине.

Рыцарь Единства Алиса Синтезис Сёти. Временная личность, живущая в теле его лучшей подруги детства Алисы Шуберг.

Эта девушка должна была быть холодным хранителем закона – как тогда, несколько дней назад, в Академии, когда она больно ударила Юджио по щеке. Рыцарь Алиса просто не могла обладать живыми чертами характера, которыми обладала та Алиса: добротой, чистотой, но в первую очередь – способностью любить.

Однако последние слова Рыцаря Алисы были в точности такими, какие сказала бы настоящая Алиса, если бы она просто выросла и стала Рыцарем Единства.

Неясно, заметила ли Алиса, что Юджио смотрит на нее не дыша, но она с лязгом воткнула меч в пол и продолжила:

– Достопочтенная госпожа первосвященник, я упомянула ранее, что ваши одержимость и обман привели орден Рыцарей Единства к краху. Под одержимостью я имела в виду то, что вы отобрали у жителей Мира людей всю силу, все оружие; а обман – это то, как жестоко вы поступили с нами, Рыцарями Единства! Вы разлучили нас с родителями… с женами и мужьями, с братьями и сестрами – и запечатали наши воспоминания, вложив взамен фальшивую память о том, как нас призвали из некоего воображаемого Небесного града…

Алиса понурилась, однако тут же снова выпрямила спину и продолжила решительнее прежнего:

– …Я бы не стала вас винить, если бы это было вызвано необходимостью защищать этот мир и его жителей. Но почему вы сами ставите под сомнение нашу лояльность и почтение к Церкви Аксиомы и к вам, достопочтенная госпожа первосвященник?! Вы подвергли этой грязной церемонии наши души, чтобы заставить нас склониться перед вами – почему?!

Юджио увидел, как несколько капелек сорвались с гладких изгибов щек Алисы, когда она выкрикнула эти вопросы, будто изливая свое сердце.

Слезы.

Рыцарь Единства Алиса, которая должна была бы быть почти полностью лишена эмоций, плакала.

От шока у Юджио перехватило дыхание; прямо перед его глазами дева-рыцарь, не вытирая щек, гордо смотрела на правительницу.

Несмотря на эти слова, острые как мечи, Администратор чуть улыбнулась холодной улыбкой, будто они совсем никаких чувств в ней не вызвали, будто они для нее были просто дуновением воздуха, не больше.

– Надо же, крошка Алиса. Похоже, у тебя в головке поселились довольно-таки сложные идеи. Прошло всего пять лет… или шесть? Не так уж много времени… с твоего создания.

Несмотря на полное отсутствие эмоций в голосе, он совершенно не казался официальным. Он был гладкий, словно отполированный, созданный из чистого серебра. Ни малейшего намека на теплоту в нем тоже не было.

– …Я не доверяла вам, Единителям, так ты говоришь? Это немного не соответствует действительности. Я вложила в каждого из вас столько доверия… вы мои прелестные куклы, вы так доблестно делаете то, что вам предписано, словно механизмы. Ты ведь тщательно полировала свой меч, чтобы он не заржавел, а, крошка Алиса? Здесь то же самое. То настоящее, что я дала вам всем, ваши Модули благочестия – вот доказательство моей любви. Всё для того, чтобы вы, мои куклы, оставались прекрасными до конца вечности. Всё для того, чтобы вас не тревожили обыденные заботы и страдания, присущие черни.

Еще раз холодно улыбнувшись, Администратор подняла левую руку на уровень лица и покрутила пальцами треугольную призму. Это был усовершенствованный Модуль благочестия, извлеченный из головы Юджио.

Глядя сквозь фиолетовый свет на Алису сверху вниз, она мягко прошептала:

– Бедная крошка Алиса. Твое красивое лицо сейчас в таком неприглядном виде. Тебя переполняет грусть? Или, быть может, гнев? …Если бы ты осталась моей куклой, ты бы избавилась от этих бесполезных эмоций навсегда.

К мягкому стуку, с которым слезы Алисы падали на золотую броню, добавился еще один звук: резкий скрип.

«Меч душистой оливы», воткнутый в пол у ног Алисы, еще глубже вонзился в мрамор.

Вкладывая в руки силу, перед которой подавался даже материал несокрушимого Центрального собора, Алиса дрожащим голосом выдавила:

– …Дядя… Его Светлость командующий Беркули никогда ни о чем не тревожился, никогда не страдал за все триста лет, что он прожил как Рыцарь Единства; вы действительно так считаете, достопочтенная госпожа первосвященник? Вы утверждаете, что ничего не знаете о том горе, какое он, посвятивший вам свою вечную преданность, нес в своем сердце все это время?

Из-под меча донесся заметно более резкий хруст, чем в прошлый раз. И одновременно Алиса выкрикнула с еще большим напором:

– Его Светлость Беркули все время страдал, храня лояльность Церкви Аксиомы и людям! Вы не можете не знать, что Его Светлость множество раз умолял Совет старейших укрепить рыцарские ордены четырех империй, которые сейчас совершенно бесполезны! Его Светлость… дядя знал даже о печати в правом глазу каждого из нас. Это явное доказательство того, что он страдал больше всех, не так ли?!

Вопросы, окрашенные слезами, были заданы с такой болью в голосе…

И тем не менее Администратор ответила все с той же холодной улыбкой на прекрасном бледном лице:

– Какое разочарование. Подумать только – моя любовь была принята за что-то столь мелкое. Конечно же, я все это знала.

Сквозь ее очаровательную улыбку проглянула тень жестокости – а может, показалось.

– Вот что я скажу тебе, бедная крошка Алиса. Номер один… Беркули не в первый раз трясется над этими никчемными проблемками. Это дитя выражало те же самые мысли примерно сто лет назад. Поэтому я его подправила.

Администратор издала едкий смешок.

– Я заглянула в память Беркули и удалила оттуда всееее тревоги, которые так его мучили. И это произошло не только с ним… со всеми рыцарями, которые служат больше ста лет. Я позволяю им забыть все то, что причиняет им боль. Не беспокойся, крошка Алиса. Я не буду сердиться на тебя за твою мелкую шалость. Я сотру воспоминания, из-за которых у тебя сейчас такое грустное личико. Я снова сделаю тебя куклой, которой не нужно думать.

Повисло холодное свинцовое молчание, нарушаемое лишь сдержанным хихиканьем Администратора.

Она уже не человек.

Твердо в этом уверившись, Юджио почувствовал, как по всему телу побежали мурашки.

Умение стирать (а может, и переписывать) по собственному желанию человеческие воспоминания. Этот ужас Юджио испытал на себе. Он прочел заклинание всего из трех слов – и Администратор запечатала его память и превратила его в Рыцаря Единства, способного поднять меч на Кирито с Алисой.

Если бы Администратор провела полноценный ритуал синтеза, скорей всего, он никогда не смог бы снова обрести сознание. Она воспользовалась пробелом, который уже был в памяти Юджио (хотя сам он понятия не имел, откуда этот пробел взялся), – и это его спасло.

Однако ему все еще необходимо искупить свои грехи. В предыдущем бою он не мог сделать ничего, кроме как отвлечь Чуделкина своим Священным искусством. Юджио не мог себя простить за беспомощность. Он чувствовал, что, если начистоту, сейчас он недостоин даже просто стоять плечом к плечу с Кирито…

Крепче сжав «Меч голубой розы», свисающий с правой руки, Юджио вдруг ощутил на правой щеке взгляд Кирито. Однако, прежде чем он успел вернуть взгляд, Алиса тихо произнесла:

– …Конечно, сейчас мою грудь переполняют столь сильные боль и мука, что она вот-вот разорвется. Удивительно, что я на ногах могу стоять, – ее голос дрогнул, но тут же к нему вновь вернулись силы. – …Однако я не желаю, чтобы эта боль… это чувство, которое я испытываю впервые, было стерто. Потому что именно эта боль доказала мне, что я не кукла-рыцарь, а живой человек. …Достопочтенная госпожа первосвященник, я не желаю вашей любви. И не нуждаюсь в вашей помощи.

– …Кукла, переставшая быть куклой, – в тон последним словам Алисы ответила Администратор, – это еще не человек, крошка Алиса. Это всего лишь сломанная кукла. К сожалению, твои мысли ничего не значат. Как только я снова тебя синтезирую, все твои эмоции окажутся стерты.

Когда первосвященник со своей мягкой улыбкой произнесла эти страшные слова –

– Как это произошло и с тобой – да, Квинелла-сан? – произнес Кирито, вновь обратившись к ней этим странным именем.

Как и в прошлый раз, улыбка девушки померкла.

– Мальчик, разве я не велела тебе прекратить эти странные байки?

– А если я прекращу, правда что, исчезнет? Даже ты не можешь изменять прошлое по своему вкусу. Тебе никогда не стереть того, что ты сама родилась человеком, ребенком… разве не так?

Аааа, понятно. Юджио догадался: Кирито услышал о детстве и настоящем имени Администратора от Кардинала, девочки-мудреца из Великой библиотеки.

– Человеком… человеком, ты сказал?

Улыбка вернулась на лицо Администратора, и тон, которым она произнесла эти слова, тоже изменился – теперь в нем слышались циничные нотки.

– Довольно интересно звучат эти слова, когда их произносишь ты, мальчик «с той стороны». Значит ли это, что ты, мальчик, считаешь себя чем-то высшим? А те, кто живет в Подмирье, – так, мелочь… ты это хочешь сказать?

– Нет, вовсе нет, – ответил Кирито, пожав плечами. – Все наоборот: жители этого мира во многом превосходят людей с той стороны. Но по сути своей и те, и другие – люди, у них у всех есть душа. И ты не исключение. Сколько бы столетий ни прошло, человеку не стать богом, верно?

– …И что дальше? Ты предлагаешь, чтобы мы, как товарищи по принадлежности к человечеству, вместе посидели за чашечкой чая?

– Вообще-то я не против. …Но я имел в виду другое: ты, как любой человек, несовершенна. Человеку свойственно ошибаться. И твоя ошибка – непоправима. Если прямо сейчас, когда орден Рыцарей Единства полуразрушен, начнется полномасштабное вторжение с Темной Территории, Мир людей будет раздавлен.

Кирито кинул взгляд на Юджио и продолжил приглушенным голосом:

– …Два года назад мы с Юджио сражались с гоблинами, которые проникли в пещеру под Граничным хребтом. Рыцарь Единства, который отвечал за тот район, видимо, их проглядел. И сейчас такие происшествия будут случаться все чаще. В конце концов отдельные вылазки перейдут во вторжение, и этот мир, который ты так старалась сохранить… точнее, законсервировать… будет безжалостно и жестоко уничтожен. Полагаю, ты сама не желаешь такого исхода?

– Громкие слова для того, кто сам вывел из строя тех рыцарей, мальчик. Однако – допустим. И?

– Если ты желаешь всего лишь выжить сама, то потом сможешь начать все заново… Да, наверняка ты так думаешь.

Кирито сдвинул правую ногу на полшага вперед и продолжил с бОльшим напором:

– Связать новым законом воинов тьмы, которые вторгнутся в Мир людей, и остатки человечества, потом создать новую организацию, чтобы править… какую-нибудь «Церковь Мрака»? Думаю, тебе такое по силам – однако этого не будет. На «той стороне» есть люди, у которых над этим миром действительно абсолютная власть. И они решат примерно так… «На этот раз не получилось, давайте начнем все сначала». Одно нажатие на кнопку – и весь мир исчезнет. Горы, реки, города… и все люди, включая тебя, – все это просто мгновенно перестанет существовать.

Слова Кирито уже вышли за грань понимания Юджио.

Видимо, то же относилось к Алисе. Она вопрошающе повернулась к черноволосому мечнику; в уголках глаза у нее виднелась краснота.

Одна лишь первосвященник, похоже, прекрасно поняла, что имел в виду Кирито. Улыбка исчезла с ее губ почти полностью, в прищурившихся серебряных глазах сверкнул холодный огонь.

– …Вынуждена признать, это неприятно. Чтобы мне так прямо заявили… что этот мир – всего лишь садик, управляемый неким неизвестным существом.

Она сцепила в замок свои тонкие пальцы и прикрыла ими рот. Голос продолжал исходить из невидимых губ, лишившись, однако, всей той игривости, что была в нем, когда Администратор обращалась к Алисе.

– Однако в таком случае что насчет вас… людей с «той стороны»? Вы осознаете возможность того, что ваш мир тоже создан неким сверхсуществом? Пытаетесь ли вы ублажить его своими достижениями?

Похоже, этот вопрос стал для Кирито неожиданностью.

Глядя сверху вниз на мечника, который молчал, закусив губу, Администратор грациозно поднялась с невидимого кресла и развела руки в стороны. Ее длинные ноги тоже распрямились, будто она нарочно их выставляла на обозрение. Это нагое тело, превосходящее красотой статуи богинь, слабо сияло в лунном свете, распространяя вокруг себя ореол божественности.

– …Конечно же, нет. Ваш каприз привел к созданию целого мира и жизни в нем, и вы уничтожите его, как только он утратит свою нужность. Имеешь ли ты, мальчик из мира тех людей, право оспаривать мои решения?

Первосвященник устремила взгляд к потолку… нет, к далекому ночному небу за мраморным пологом… и громко заявила:

– Я бы на твоем месте не стала. Льстить тем, кто играет в богов, и умолять их продлить наше существование – просто недостойно. Ты должен уже знать, если наслушался историй от той коротышки… я существую, чтобы править, ни для чего больше. Одно лишь это желание движет мной, заставляет меня жить. Эти ноги несут меня вперед, и они не позволят мне встать на колени перед кем бы то ни было!!!

От последнего возгласа содрогнулся воздух, серебряные волосы Администратора заколыхались.

Ошеломленный этим взрывом, не оставляющим места для ответа, Юджио невольно отступил на шаг. Именно Администратор переписала память Алисы, она была врагом, глядящим сквозь пальцы на низости дворян, однако Юджио не мог не признать – она могущественнейший правитель мира, абсолютное существо, полубогиня, повстречаться с которой у такого, как он, человека без фамилии, просто нет шансов.

Черноволосый партнер Юджио, благодаря которому он и смог проделать столь долгий путь, закончившийся здесь, тоже был ошеломлен – его пробирала дрожь; но все же он шагнул вперед, а не назад. Черный меч, который он держал в правой руке, Кирито с силой вонзил в пол, будто пытаясь так придать себе смелости.

– Значит!!!

От этого выкрика даже оконные стекла задрожали – такой он был громкий.

– Значит – ты собираешься отвернуться от Мира людей, когда его будут топтать? Так и будешь сидеть на своем игрушечном троне королевы без подданных и ждать в одиночестве собственного конца?!

Едва Администратор услышала эти слова, все, что напоминало девушку, исчезло с ее красивого лица – осталась лишь чистая ярость, накопленная за прожитую вечность. Впрочем, это выражение очень быстро исчезло, и странная улыбка вновь украсила перламутровые губы.

– Касаемо проблемы с полномасштабным вторжением, которую ты упомянул, мальчик, – я разочарована, что ты подумал, что у меня ничего не предусмотрено на этот счет. У меня было очень много времени на размышления… время – мой единственный союзник, в отличие от людей с той стороны.

– …Значит, ты утверждаешь, что у тебя есть средства предотвратить такой конец?

– Это можно назвать средствами, а можно и целью. Я существую только ради того, чтобы править… и эта функция не имеет границ.

– Что?.. Что ты имеешь в виду? – озадаченно спросил Кирито.

Администратор не стала отвечать сразу же. Вместо этого ее улыбка обрела некий таинственный оттенок, а потом первосвященник легонько хлопнула в ладоши, будто давая понять, что разговор окончен.

– Я позволю тебе выслушать остальное, когда ты станешь одной из моих кукол, мальчик. И, конечно, вы тоже, крошка Алиса и Юджио. Напоследок хочу добавить… Я не намереваюсь просто сидеть и ждать; это относится как к ресету Подмирья, так и к «последней фазе эксперимента с нагрузкой». Священное искусство для противодействия этому уже готово. …Возрадуйтесь – я дарую вам возможность увидеть его первыми.

– …Священное искусство?.. – с трудом проговорил Кирито. – Ты хочешь положиться на системные команды, набитые ограничениями? Ты собираешься уничтожить силы тьмы какой-нибудь командой, которую можешь применять только ты? Несмотря на то, что даже с нами троими ты справиться не можешь?

– Да неужели?

– Именно так. У тебя нет шансов победить. Алиса сможет на несколько секунд остановить любое дальнобойное Священное искусство, а за это время мы с Юджио тебя зарубим. Если ты думаешь парализовать нас с помощью команды, которая требует касания, я тебя зарублю тем же приемом, которым одолел Чуделкина. …Не хочется сейчас это говорить, но маг-одиночка, не защищенный другими воинами, просто не имеет шансов против нескольких мечников. Это абсолютное правило, которое должно работать и в этом мире.

– Одиночка… одиночка, говоришь? – Администратор гортанно хихикнула. – Очень любезно с твоей стороны отметить эту деталь. Да, в конечном счете все упирается в цифры. Когда кукол слишком много, их трудно контролировать. Во всяком случае, будет трудно, когда начнется последняя фаза эксперимента с нагрузкой. Я кое-что изменила в ордене Рыцарей Единства, чтобы улучшить баланс, но…

Могущественная правительница, оставшаяся в одиночестве после потери своего преданного слуги Чуделкина, перед лицом трех мятежников сохраняла непоколебимое спокойствие.

– Говоря откровенно, орден Рыцарей Единства был всего лишь временной мерой. Военная сила, которая мне действительно нужна, не должна даже думать, не то что обладать памятью и эмоциями. Это должны быть существа, единственная цель которых – уничтожать врагов, которых они видят. То есть… это не обязательно должны быть люди.

– …Что ты… сказала…

Не обращая внимания на реакцию Кирито, Администратор подняла левую руку. В ней она по-прежнему сжимала призму, чарующе сияющую фиолетовым огнем, – Модуль благочестия, извлеченный изо лба Юджио.

– Чуделкин, конечно, был глупым шутом, однако и от него была польза. Он дал мне время собрать воедино все части этого масштабного Священного искусства. А теперь… пробудись, мой верный слуга! Пробудись, бездушный палач!!!

Лишь после этих слов Юджио понял.

Это и было то заклинание, тихо доносившееся с кровати, когда он, уже вернув себя, снова очутился в этой комнате. Абсурдно длинное заклинание, которое даже первосвященник считает исключительно сложным и которое она не могла сократить даже силой своего ума. И это самое Священное искусство вот сейчас будет выпущено.

Серебряноволосая девушка громко пропела последние два слова – слишком короткие, чтобы их можно было прервать, однако вселяющие дрожь большую, чем все прочие.

– Релиз реколлекшн!!!

Самая основа заклинания полного контроля. Тайное искусство, позволяющее высвободить воспоминания оружия и придать ему силу за пределами того, на что способны обычные Священные искусства…

Однако Администратор была совершенно нага, у нее ничего при себе не было, даже маленького ножика. Может, это Модуль благочестия, который она держала в левой руке? Но в этой треугольной призме не должно быть никаких воспоминаний, которые можно было бы высвободить.

Тихий, но отчетливый звук коснулся ушей Юджио, пока он потрясенно смотрел снизу вверх на первосвященника.

Дзынь, дзынь. Металлическое звяканье доносилось сзади… нет, теперь уже и справа, и слева.

Юджио крутанулся на месте – и при виде открывшейся ему картины резко втянул воздух.

Просторную – больше сорока мелов в поперечнике – комнату окружало множество колонн. Вделанные в эти колонны декоративные мечи самых разных размеров сейчас слегка дрожали.

– Что… что за?!.

Дрожащий голос Юджио перекрыло «не может быть!» в исполнении Алисы.

Самый большой из мечей достигал в длину трех мелов. Даже Администратор не смогла бы непринужденно махать такой штуковиной. И вибрировал сейчас не только тот меч, на который смотрел Юджио, – это происходило со всеми колоннами в комнате. Тридцать колонн, тридцать мечей.

Высвободить воспоминания оружия невозможно, если только ты не знаком с ним настолько хорошо, что оно становится частью тебя, – по крайней мере так должно быть. Самых сокровенных воспоминаний меча можно достичь, только если между ним и его владельцем установились прочнейшие связи.

Первосвященник, для которой подданные – всего лишь орудия, просто не может настолько сильно породниться с тремя десятками декоративных мечей. Что же это тогда за воспоминания, которые высвобождаются, и какому оружию они принадлежат?..

Застывшая на месте троица услышала невероятный грохот, и мечи, вырвавшись из своих колонн, взмыли вверх. Один из них пролетел совсем рядом с Юджио – тот поспешно пригнулся, и меч скользнул по волосам.

Яростно вращаясь в полете, мечи собрались вместе над головой первосвященника. И сразу следом произошло нечто еще более невообразимое.

Тридцать мечей разных размеров с металлическим лязгом стали соединяться друг с другом, образуя некую гигантскую массу. Юджио заметил, что она смутно напоминает человеческий силуэт.

Толстый хребет посередине; длинные руки, торчащие в стороны. Снизу четыре ноги – вдвое больше, чем у человека.

Подняв взгляд к груде мечей, стремительно превращающейся в странного великана – да нет, монстра, – Администратор протянула Модуль благочестия.

Эта призма – краеугольный камень в заклинании высвобождения воспоминаний!

Едва Юджио так подумал, сбоку раздался крик Кирито:

– Дисчадж!!!

Кинув взгляд на своего партнера, Юджио увидел огненных птичек на кончиках пальцев вытянутой вперед правой руки. Один лишь Кирито произвел заклинание, пока Юджио и, видимо, Алиса потрясенно наблюдали за соединяющимися мечами.

Птички рванулись вперед – в сторону треугольной призмы, которую держала Администратор. Тепловые элементы можно использовать для атаки множеством способов; «форма птицы», примененная Кирито, умеет самостоятельно наводиться на цель. Вдобавок глаза первосвященника неотрывно смотрели на великана из мечей у нее над головой и не могли видеть движений Кирито. Он попадет!

Юджио был уверен.

Великан, паря в воздухе, поднял одну из ног и перехватил огненных птиц. Не в силах уклониться, птицы врезались в нее и мгновенно рассыпались алыми каплями. Золотисто сверкающая поверхность меча лишь чуток закоптилась; никаких видимых повреждений она не получила.

Что до Администратора, то она, не обращая на эти события ни малейшего внимания, мягко выпустила призму из руки – не бросила, а просто выпустила. Призма сама поплыла внутрь великана, в точку, расположенную позади трех мечей, из которых состояла его спина.

В этой точке, где полагалось находиться сердцу монстра, если бы он был живым существом, фиолетовый огонек остановился, а затем вспыхнул ярче прежнего.

Это сияние наполнило все тело великана; раздался резкий металлический звук, и все мечи, прежде с затупленными, декоративными клинками, обрели настоящие, острые края. И в этот миг Юджио душой почувствовал, что заклинание первосвященника полностью завершено.

Администратор, прищурив глаза, улыбнулась.

Расправив все четыре ноги, чудовище поплыло по воздуху – и с глухим стуком приземлилось между первосвященником и троицей.

Юджио, задрав голову, молча смотрел на эту странную гигантскую – больше пяти мелов в высоту – массу.

Хребет великана, его грудная клетка, две руки и четыре ноги – все это было собрано из декоративных… нет, настоящих мечей. Он походил на игрушку, сделанную ребенком из сухих веточек… или костяного монстра, обитающего в самых удаленных уголках страны тьмы.

– …Это невозможно… – прошептала, почти простонала Алиса. – Применить заклинание полного контроля на несколько… тем более – на тридцать мечей… это противоречит самому принципу этого заклинания. Даже вам, достопочтенная госпожа первосвященник, должно быть не под силу нарушить фундаментальные принципы Священных искусств… как же вам…

Скорей всего, голос Алисы донесся и до Администратора, однако девушка, парящая позади великана, пропустила ее слова мимо ушей и издала приглушенный, довольный смешок.

– У-ху-ху… ху-ху, ху-ху-ху. Вот это действительно сила, которой я жаждала. Чистая мощь, способная сражаться вечно. Имя… да, полагаю, имя «сорд голем»[5] ему подойдет.

Несмотря на тяжелую ситуацию, Юджио попытался понять значение этого незнакомого термина на священном языке.

Слово «сорд» он знал – оно имело отношение к мечам. Но «голем» ему ни разу не встречался в учебниках Академии. Даже Алиса, которая должна была знать Священный язык куда лучше Юджио, была в явной растерянности.

Краткое молчание оборвал хриплый шепот Кирито.

– Самодвижущаяся… кукла из мечей.

Похоже, этот перевод на общий язык был более-менее точен. Администратор улыбнулась еще шире и легонько хлопнула в ладоши.

– Я знала, что ты хорошо знаешь Священный… нет, английский язык. Может быть, предпочтешь стать моим секретарем, если не желаешь быть рыцарем? Правда, сначала ты должен бросить меч, извиниться за свою дерзость и поклясться мне в вечной преданности.

– К сожалению, ты вряд ли поверишь моей клятве. И потом… я еще не проиграл.

– Ничего не имею против столь сильной воли, но такого глупца я принять никак не могу. Неужели ты серьезно веришь в то, что сможешь победить моего голема… или в нечто подобное? Победить куклу, созданную из мечей, не уступающих по уровню Божественным инструментам? Могущественнейшее вооружение, созданию которого я посвятила все до единого бесценные свободные сектора моей памяти?..

«Вооружение». Это слово Юджио уже слышал.

Кажется, оно прозвучало в речи Фанатио, заместителя командующего Рыцарями Единства. Она рассказывала, как первосвященник когда-то давно попыталась собрать свет Солуса в одну точку с помощью тысячи зеркал, чтобы создать чрезвычайно жаркое пламя без помощи Священных искусств. Ту попытку первосвященник называла экспериментом «Вооружение»…

Значит, «вооружение» – это по сути своей приспособление, обладающее достаточной мощью, чтобы превзойти Священные искусства? А «сорд голем», стоящий сейчас перед его глазами, – полностью завершенная разновидность этого вооружения… так?

Явно насладившись выражениями лиц всех троих, по-прежнему стоящих неподвижно, Администратор холодно улыбнулась и медленно взмахнула правой рукой.

– А теперь… сражайся, голем. Раздави своих врагов.

И, будто он все это время только и ждал такого приказа –

Фиолетовое сердце великана ярко вспыхнуло.

Четвероногий монстр с металлическим грохотом ринулся вперед.

Огненному клоуну распорядителя Чуделкина сорд голем по размеру уступал. Однако этот нависающий над Юджио монстр со своими бесчисленными лязгающими сочленениями внушал какой-то безумный ужас.

Голем взмахнул руками (из трех мечей каждая). Первой на это движение среагировала Алиса, прежде стоявшая в оцепенении. С запозданием всего на полсекунды дева-рыцарь решительно приготовилась встретить атаку чудовища.

– Йяааааа!!!

Ее выкрик перекрыл лязг голема. Сжимая «Меч душистой оливы» обеими руками, Алиса выгнулась всем телом – а потом рубанула сверху вниз.

Кирито тоже пришел в движение. Он бросился вперед и влево, обходя голема с фланга.

Юджио, хоть и стоял по-прежнему столбом, скованный страхом, все же сумел понять намерение Кирито и Алисы.

Они оба решили, что если у этого голема есть уязвимое место, то оно должно быть между хребтом и основанием четырех ног – там, где у человека таз. Однако атаковать это место спереди слишком опасно. Поэтому Алисе предстояло сыграть роль приманки, привлечь к себе внимание голема (если оно у него вообще есть), а Кирито собирался атаковать уязвимую точку с фланга. По сути – та же тактика, которой они победили Чуделкина.

Юджио наблюдал, ощущая одновременно глубокое восхищение и легкую боль от того, как эти двое смогли начать совместную атаку, даже не посовещавшись.

Меч Алисы рванулся вниз по дуге, оставляя за собой след, подобный свету Солуса.

Правая рука монстра тоже обрушилась сверху вниз с оглушительным лязгом. Большой и маленький золотые клинки столкнулись – и от грохота, казалось, содрогнулся весь Центральный собор. Юджио откинуло назад плотным порывом ветра.


С момента начала атаки Кирито и Алисы прошло две секунды.

К этому времени любой конфликт, который можно было бы назвать «сражением», завершился.


Алисин «Меч душистой оливы» – лучший из Божественных инструментов, обладающий свойством «вечное бессмертие», – был с легкостью отбит правой рукой голема.

Не в силах удержать отклоняющийся назад меч, Алиса чуть приподнялась на носках и утратила равновесие.

Она отчаянно пыталась удержаться на ногах и не упасть, когда левая рука голема метнулась вперед с такой быстротой, что глазом не уследишь.

Раздался глухой стук, совершенно не сравнимый с грохотом предыдущего соударения. Но именно этот звук подвел итог боя.

Острие кошмарно большого меча вышло из стройной спины Алисы, разбрызгав во все стороны алые капли. Длинные, красивые золотые волосы вспорхнули вверх, испачкавшись свежей кровью.

Золотой нагрудник, расколотый надвое, мгновенно лишился Жизни, и обе половинки рассыпались в прах. Правая рука девы-рыцаря разжалась, и «Меч душистой оливы» упал на пол.

Потом левая рука голема как ни в чем не бывало выдернулась, предоставив Рыцарю Единства падать.

– У… ААААА!!!

Возглас, больше похожий на вопль.

Он принадлежал Кирито. Черноволосый мечник, оббегавший великана справа, яростно устремился в атаку с огнем в глазах.

Черный меч охватило ярко-синее сияние. Секретный прием «Вертикальный удар».

Скорей всего, если Модуль благочестия, скрытый в торсе голема, разбить, чудовище остановится; однако укрывающие его широкие клинки и превосходство в высоте не позволяли секретным приемам доставать дотуда. Поэтому Кирито целился в сочленение между хребтом и ногами голема. Да, если эту ничем не прикрытую часть тела разломать, великан будет обездвижен.

Голем, только что махнувший обеими своими руками, должен быть беззащитен.

Однако в следующий миг после того, как Кирито начал прием –

Верхняя половина великана резко крутанулась вокруг хребта, как вокруг оси. Левая рука, двигаясь с нечеловеческой быстротой, рубанула Кирито сбоку.

Глухой удар. Сверхчеловеческая реакция позволила Кирито изменить траекторию своего секретного приема и парировать атаку голема.

Однако затем в точности повторилось то, что Юджио видел всего миг назад.

Не удержав равновесия после соударения, Кирито приподнялся на цыпочках. И без малейшего промедления левая задняя нога голема метнулась вперед, к незащищенной груди.

Снова раздался тот же глухой звук удара. Кирито отлетел в сторону и врезался в восточное окно. Жуткое количество крови окрасило стекло, прежде чем мечник в черном соскользнул вниз и мешком рухнул на пол.

Не в силах издать ни звука, Юджио стоял и смотрел на лужу крови, растекающуюся из-под лежащего ничком Кирито.

Его руки и ноги не ощущали абсолютно ничего. Все тело словно принадлежало кому-то другому; он дрожал и никак не мог эту дрожь унять.

Двигать Юджио мог только головой. Он медленно поднял глаза на голема, который был всего-то в пяти-шести мелах. Монстр тоже посмотрел сверху вниз на Юджио. Рукояти мечей над верхней точкой хребта выглядели точно как лицо. А самоцветы в двух соседних гардах беспорядочно мерцали – как глаза.

Не в состоянии ни двигаться, ни говорить, ни даже думать, Юджио лишь повторял мысленно одно и то же.

Этого не может быть.

Не может быть. Просто не может быть.

Сейчас Кирито и Рыцарь Единства Алиса – можно сказать, сильнейшие мечники в Мире людей. Даже против какого-то странного монстра или «вооружения» они вдвоем просто не могли проиграть вот так. Прямо сейчас они оба встанут, снова поднимут мечи…

Хе-хе. Хе-хе-хе.

Тихий смех расплывался по комнате, сопровождая строгий металлический стук, издаваемый големом.

Повернув голову, Юджио увидел Администратора – та парила чуть сзади голема и весело глядела сверху вниз на разворачивающуюся трагедию. В ее зеркальных глазах не отражалось ничего, кроме алой крови Кирито и Алисы. Ни намека на сочувствие в них не было.

Немыслимый великан снова пришел в движение, готовясь исполнить приказ своей повелительницы.

Поднял правую переднюю ногу, длинно шагнул, с металлическим лязгом опустил ее на пол. Потом – левую переднюю.

Левая рука нависающего гиганта была вся в красных каплях. Юджио решил, что, во всяком случае, погибнуть он должен именно от этой руки. Страха больше не было; в мире установилась тишина, такая тишина –

Без всякого предупреждения в голове у него словно пузырь лопнул, и тут же раздался голос; лишь мгновение спустя Юджио осознал, что это ему не кажется.

«Твой кинжал, Юджио!»

Голос был женский – глубокий и довольно приятный.

Слишком незнакомый, чтобы быть предсмертной галлюцинацией. Кинув взгляд вниз-вправо, Юджио увидел –

Что-то было на правом плече лежащего на полу Кирито. Что-то маленькое, размером с ноготь. Черный паучок.

Такая крошечная букашка просто не могла говорить. Однако что-то в этом голосе заставило Юджио поверить. Все сомнения по поводу принадлежности голоса выдуло из его парализованного сознания, когда маленькое существо подняло правую переднюю ногу, словно укоряя его.

– Не… не получится. Кинжалом Администратора не достать, – тихо ответил он. Паучок тут же яростно замахал поднятой ногой.

«Нет! Проход! Вонзи его в подъемный диск в полу!!!»

– Э…

Юджио ошеломленно уставился на черного паучка. Тот, глядя на Юджио всеми четырьмя рубиново-блестящими глазами, продолжил.

«Я выиграю время! Быстрее!!!» – выкрикнул он, трогательно шевеля жвалами; потом посмотрел на бледную щеку Кирито, дотронулся до нее правой ногой и спрыгнул на пол.

Беззвучно коснувшись ковра, крохотный паучок –

Повернулся к голему, в десятки тысяч раз превосходящему его в размере, и решительно побежал прямо к нему.



Глава 3

Я думал, что более-менее научился терпеть физическую боль.

Два с небольшим года назад в пещере к северу от Рулида я скрестил мечи с гоблинами, которые вторглись с Темной Территории. В том бою вождь гоблинов рубанул меня своим мачете по плечу, и, хотя рана была далеко не смертельной, жуткая боль – а точнее, страх перед болью – полностью меня парализовала, сделала беспомощным.

Так открылось мое уязвимое место в Подмирье. Я долгое время сражался в мирах, где боль была отключена, спасибо соответствующей функции, встроенной в нейрошлем и Амусферу; в результате я утратил стойкость к боли.

С тех пор я, получая удары деревянным мечом в тренировочных поединках с Юджио и другими учениками Академии, собирал волю в кулак и не позволял себе отдергиваться. Возможно, именно благодаря этому раны, полученные в боях с Рыцарями Единства, по крайней мере не парализовали меня страхом. В конце концов, в Подмирье можно полностью поправиться, даже если тебе руки-ноги поотрубали, – главное, чтобы Жизнь до нуля не опустилась.

Но –

Перед самым концом своего долгого странствия я получил горький урок: ни черта я себя не преодолел.


«Сорд голем», оружие, созданное первосвященницей Администратором, обладал просто сверхъестественной силой и скоростью. Его способности были невероятны, он, казалось, гнул под себя правила этого мира. Чудом было уже то, что я сумел сблокировать его первую атаку – левой рукой; а за второй, которую провела левая задняя нога, я просто не успел уследить глазом.

Меч, служивший голему ногой, похоже, разодрал мне внутренние органы, пройдя справа налево. В момент удара я ощутил лишь ледяной холод, разошедшийся по животу; но когда я полетел по воздуху, врезался в стекло и рухнул на пол, мое тело заполнила такая адская боль, будто меня сжигали заживо. Я не мог даже шевельнуться, нижняя половина тела полностью онемела. Я бы не удивился, если бы оказалось, что меня вообще разрубило надвое и только кожа соединяет две половинки.

Настоящей загадкой было, как я вообще сохранил способность думать.

Возможно, так вышло потому, что боль была просто ничем по сравнению с охватившим меня отчаянием.

Сейчас моя Жизнь уменьшалась быстрее, чем когда-либо прежде. Еще несколько минут – и она обратится в ноль.

У Рыцаря Единства Алисы, скорей всего, времени оставалось еще меньше. Золотую деву-рыцаря, лежащую на полу невдалеке от меня, меч голема поразил в грудь и прошел насквозь. Судя по всему, в сердце он не попал, однако сейчас кровь вытекала из ее раны с пугающей быстротой. Очень вероятно, что даже высшие лечащие заклинания не смогут ее исцелить. Чудесный Пульсвет, на одной лишь воле пробивший «печать правого глаза», которая имеется у всех обитателей Подмирья, погибал у меня на глазах.

Жизнь моего бесценного друга Юджио, стоящего где-то вне моего поля зрения, тоже была подобна свече на ветру. Его сила уже превзошла мою, но сейчас перед ним был не тот противник, с которым может справиться меч.

Сквозь туман в глазах я видел приближающегося золотого голема; от каждого его шага пол подо мной вздрагивал.

Я попытался крикнуть Юджио, чтобы он спасался бегством, но изо рта вырвался лишь слабый вздох.

И даже если бы я крикнул, Юджио бы не послушался. Он бы сжал крепче «Меч голубой розы» и встал против могучего врага, чтобы спасти нас с Алисой.

Вся эта катастрофа была вызвана моей ошибкой – дурацким предположением, что Администратор не может убивать.

В Великой библиотеке девочка-мудрец Кардинал с помощью чайной чашки объяснила мне самую суть того, как в этом мире работают запреты. Она хотела продемонстрировать, что каждый запрет можно обойти. Администратор, похоже, создала автоматическое оружие для убийства своих врагов, вместо того чтобы убивать их собственными руками, и тем самым скинула наложенные на нее ограничения.

Боль, бушевавшая во мне, словно пламя, постепенно переходила в тупое оцепенение.

Скоро моя Жизнь упадет до нуля. Видимо, в ту же секунду меня вышвырнет из этого мира, я очнусь в STL, и сотрудники Rath все мне расскажут. В том числе про уничтожение Подмирья вместе с Алисой, Юджио и всеми остальными Пульсветами.

Если бы только моя Жизнь весила столько же, сколько Жизнь Юджио и Алисы.

Если бы только я мог по-настоящему умереть здесь вместе с ними.

Как я могу искупить вину перед ними чем-то меньшим?

Четыре ноги надвигающегося голема и сияющие золотые волосы лежащей Алисы мерцали и дрожали в моем постепенно темнеющем поле зрения.

И это сияние тоже постепенно покидало меня.

Внезапно мягкий, но настойчивый голос ворвался мне в уши.

«Твой кинжал, Юджио!»

У голоса был бархатистый оттенок, который мне, по-моему, уже где-то встречался. Не в состоянии больше думать, я слушал разговор между этим меццо-сопрано и Юджио.

Голос дал несколько коротких указаний, потом сообщил, что выиграет время, а потом приблизился к моему уху. На миг мне показалось, что что-то теплое коснулось моей правой щеки.

Это тепло вернуло мне капельку чувствительности, и я изо всех сил приподнял веки.

Прямо перед моими глазами стояло существо, только что безмолвно спрыгнувшее на залитый моей кровью ковер…

Малюсенький блестяще-черный паучок.

Ошибиться было невозможно. Шарлотта. Фамильяр девочки-мудреца Кардинала, два года державшийся поблизости от меня, чтобы собирать информацию.

Но что она делает здесь и сейчас? Ведь хозяйка крохотной паучихи еще в Великой библиотеке освободила ее от службы, и она скрылась между книжных полок.

Изумление на время вымело у меня из головы боль и страх; микроскопическое создание помчалось навстречу гигантскому голему.

Восемь тонких ног отчаянно отталкивались от ковра. Но расстояние, которое паучиха преодолевала за один шаг, не шло ни в какое сравнение с тем, на что был способен голем. Как вообще она собирается выиграть время и не дать голему напасть на Юджио?

Так я думал – пока не увидел нечто еще более невероятное; я даже ахнул.

Черная паучиха внезапно выросла.

И дальше каждый раз, когда ее заостренные ноги касались пола, размер паучихи увеличивался. Она стала крупнее мыши, потом крупнее кошки, крупнее собаки – и продолжала расти. Совсем скоро моя щека, касающаяся пола, уже начала ощущать дрожь от каждого тяжелого шага Шарлотты.

– Гигиии!

Голем издал этот металлический звук – похоже, он заметил наконец Шарлотту. Два драгоценных камня на его «лице» сверкнули, будто оценивая врага.

– Сяаааа!

Черная паучиха, уже превосходящая в длину два метра, издала пронзительный, устрашающий вопль, и ее четыре глаза тоже загорелись.

Хотя в росте Шарлотта уступала голему более чем двукратно, всю ее покрывал очень твердый на вид панцирь, в отличие от ее врага, собранного целиком из тонких, длинных мечей. Черный как ночь панцирь отливал ржаво-золотым сиянием, когти, которыми заканчивались восемь ног, тоже блестели, как черные кристаллы.

Две передних ноги были заметно длиннее остальных, они служили в качестве рук; и когти на них тоже были достаточно длинными, чтобы сойти за мечи. Высоко подняв правую «руку», Шарлотта обрушила ее на левую ногу голема.

По комнате разнесся тяжелый металлический удар, будто столкнулись два меча. Ослепительные оранжевые искры на миг рассеяли полумрак.

В этой вспышке я увидел фигуру Юджио – он бежал.

Не к голему. Не к Алисе и не ко мне.

Он мчался к кругу возле южной стены, чтобы выполнить указание Шарлотты и воткнуть кинжал в подъемный диск.

Позади Юджио голем, хоть и чуть пошатнулся от удара Шарлотты, без труда устоял и поднял правую руку.

Похоже, он уже идентифицировал внезапно появившуюся гигантскую черную паучиху как врага. Его бело-синие глаза вспыхнули, правая рука с грохотом пошла вниз.

Шарлотта встретила ее своей левой рукой.

Золотой меч и кристально-черный коготь столкнулись, и вновь во все стороны пошла ударная волна. Содрогание пола передалось и моему телу.

Громадная паучиха, чуть согнув шесть задних ног, приняла на себя удар голема такой же силы, как те, что с легкостью снесли меня и Алису.

Двое яростно уперлись, стараясь пересилить друг друга. Твердый панцирь на ногах Шарлотты гнулся, выдерживая громадное давление; три меча, составляющие правую руку голема, скрипели в суставах.

Состязание продлилось всего три секунды.

С глухим хрустом сломалась левая передняя нога Шарлотты. Молочно-белая жидкость брызнула из раны, запачкав черный панцирь.

Однако паучиха даже шага назад не сделала – она ударила оставшейся, правой передней ногой. Целилась она в щель между тремя громадными мечами, образующими спину голема. В фиолетово сияющий там Модуль благочестия.

Ее коготь черной молнией воткнулся в призму, главную уязвимость голема, – но, как только я это увидел, множество мечей, находящихся по бокам от хребта и образующих грудную клетку, разом пришло в движение.

Раздался металлический лязг, как от секатора. По четыре клинка с каждой стороны сомкнулись на правой ноге Шарлотты и безжалостно отсекли ее. Вновь брызнула белая жидкость.

Грудная клетка голема медленно раскрылась, и отрубленная половина ноги вывалилась наружу. Видимо, голем уверился в победе – его глаза слабо моргнули, будто в насмешке.

Даже лишившись обеих передних ног, Шарлотта не утратила храбрости.

Вновь издав пронзительный крик, она ринулась вперед, пытаясь достать голема короткими толстыми жвалами.

Но ее атака не достигла цели. Нога голема взметнулась вверх настолько быстро, что мой взгляд за ней не успел, и отсекла Шарлотте еще две левых ноги. Паучиха потеряла равновесие и с глухим стуком упала на пол.

Хватит уже – беги.

Так я попытался крикнуть.

Я никогда не разговаривал напрямую с этим черным паучком по имени Шарлотта.

Но она всегда присматривала за мной. Она даже подсказала, что цветы зефирии, которые я выращивал в цветнике общежития и которые оборвали Райос с Умбером, еще можно спасти. Несмотря на то, что Кардинал поручила ей всего лишь наблюдать за мной.

Да – она не должна умирать в этой безнадежной битве всего лишь для того, чтобы выиграть чуть-чуть времени.

«Беги!» – я вновь попытался крикнуть, но у меня опять не вышло.

Кое-как поднявшись на оставшихся четырех ногах, Шарлотта чуть подсела, чтобы броситься в еще одну безрассудную атаку.

Однако мгновением раньше левая рука голема, прочертив в воздухе изящную дугу, глубоко вонзилась в туловище черной паучихи.

– …А…

Этот возглас, слишком слабый, чтобы его можно было назвать вскриком, вырвался у меня из горла.

И тут.

Яркая фиолетовая вспышка ударила мне по глазам.

Такое сияние я раньше только один раз видел. Полосы света, разлетающиеся по комнате, состояли из крохотных букв. То же самое произошло, когда я воспользовался кинжалом Кардинала, чтобы спасти заместителя командующего Рыцарями Единства Фанатио.

Судя по всему, Юджио добрался до подъемного диска и воткнул в него свой кинжал. Не знаю, к чему это приведет, но, во всяком случае, он с толком использовал время, которое Шарлотта подарила ему своей самоубийственной атакой.

Купаясь в постепенно затухающем свете, угольно-черная паучиха царапала пол оставшимися ногами, будто снова пытаясь встать, хоть ее тело и было пронзено. Но она не сумела и, когда голем с влажным звуком выдернул руку, бессильно опустилась в лужу собственной белой крови.

Четыре глаза, выстроившиеся на ее голове в линию, почти полностью утратили свое рубиново-алое сияние. Взглянув этими глазами на подъемный диск, Шарлотта слабым голосом пробормотала (и даже изо рта ее полилась кровь):

«Как хорошо… я успела».

Дернув правыми ногами, она чуть-чуть развернулась. Теперь ее глаза ласково смотрели на меня.

«Я рада… что смогла сражаться… вместе с тобой… в кон-…»

И ее слова будто растворились в воздухе. Алое сияние блестящих круглых глаз мигнуло и погасло.

Мое поле зрения слегка затуманилось. Я вдруг понял, что еще не утратил способность плакать, хоть и нахожусь сам на пороге смерти. Гигантская черная паучиха начала беззвучно уменьшаться. Белая лужа тоже быстро испарялась. Наконец на полу осталось только лежащее на спине, поджавшее оставшиеся четыре ноги тельце размером с ноготь.

Голем повернул голову, будто мгновенно потерял интерес к только что убитому им созданию, и взгляд его сияющих глаз устремился на Юджио.

Потом великан развернулся всем телом на девяносто градусов и тяжело опустил ногу на пол. Ленты фиолетового света по-прежнему колыхались в воздухе, продвигаясь вперед.

Собрав остаток сил, я чуть-чуть повернул голову и увидел источник этих лент.

Световой круг пульсировал на полу возле южной стены круглой комнаты, недалеко от оконного стекла. Это был подъемный диск, который поднял нас с Алисой сюда, на сотый этаж.

В центре круга блестело нечто вроде маленького креста. Кардинал дала нам с Юджио два медно-красных кинжала, и этот был долей Юджио. Созданные из косичек, которые Кардинал растила две сотни лет, кинжалы открывали внепространственный тоннель между Кардиналом и тем, во что их воткнули.

Этот кинжал, последнее средство против Администратора, Юджио вонзил в подъемный диск, как ему велела черная паучиха Шарлотта.

Диск уже весь был залит фиолетовым светом. Раздался высокочастотный пульсирующий звук, будто сразу несколько камертонов вошло в резонанс; наконец сам кинжал рассыпался, оставив лишь узкий луч света, соединяющий подъемный диск с потолком комнаты.

Стоящий рядом со всем этим делом Юджио закрыл лицо левой рукой, не в силах вытерпеть ослепительного сияния. Шагавший в его сторону голем остановился, скрипнув сочленениями, словно не решался приблизиться к этому необъяснимому явлению.

Луч света постепенно становился шире. Потом внутри него возникла блестящая темно-коричневая поверхность – доска. Нет, не просто доска. Ее окаймляла прямоугольная рама, а близ одного из краев торчала серебряная ручка. Это была дверь.

Ровно в тот миг, когда до меня это дошло, сияние резко усилилось и тут же пропало. Пульсирующий звук тоже угас, и в комнату вернулась тишина.

Мы с Юджио молча смотрели на толстую дверь знакомого цвета и дизайна.

Похоже, когда аномалия исчезла, голем вернулся к своей исходной программе – его правая нога шагнула вперед.

И тут –

В воздухе разнесся тихий, но отчетливый звук.

Серебряная ручка медленно повернулась. Тот же звук раздался вновь, и дверь медленно приоткрылась.

Эта дверь стояла на полу сама по себе, и, естественно, за ней должна была быть та же комната, не более. Однако лунный свет сквозь щель между косяком и дверью не просачивался. Там висела абсолютная тьма.

Дверь продолжала открываться; остановилась она, когда щель стала полуметровой ширины. Там, внутри, по-прежнему ничего не было видно. Голем шел вперед, не обращая на дверь внимания. Юджио окажется в пределах досягаемости его громадных мечей всего через три шага… через два…

Без малейшего предупреждения из мрака за дверью хлынул ослепительный свет.

Метнулась горизонтальная ярко-белая молния.

БАБААААХ!!! Грохот был такой, какого я никогда ни от каких Священных искусств еще не слышал. Молния, угодившая точно в голема, извивалась, как живое существо; великан мгновенно почернел.

Атака бушевала несколько секунд, потом наконец прекратилась. Голем, прочность которого, похоже, граничила с неуязвимостью, стоял на месте, покачиваясь. Белый дымок поднимался от его мечей, глаза неверно мерцали.

Монстр упрямо попытался снова шагнуть вперед, но получил удар еще одной молнией, рванувшейся из-за двери. Просто невероятная скорострельность, если учесть, что Священное искусство такой мощи требует заклинания из десятков строк. Некоторые части тела голема обуглились; пронзительно застонав, он сделал шаг назад, но всего полсекунды спустя на него обрушился следующий удар.

Громыхнуло еще сильней, чем раньше, и из-за двери вылетела третья молния. Получив удар струей белого света, более толстой, чем предыдущие, пятиметровая боевая машина отлетела назад, словно бумажная. Крутясь в воздухе, она пролетела справа от парящей Администратора, едва ее не задев, и рухнула на пол в дальнем конце комнаты. Я ощутил, как весь Центральный собор вздрогнул от удара.

Распластавшийся на спине голем наконец застыл неподвижно, лишь острия мечей-конечностей слабо подергивались, показывая, что его Жизнь еще не истощилась. Но все равно – вряд ли ему удастся подняться на ноги в ближайшее время.

Мой взгляд вернулся к черноте за дверью.

Я знал, кто сейчас оттуда появится. Никто в этом мире не способен палить такими мощными Священными искусствами с такой колоссальной скоростью, кроме Администратора – и еще одного человека.

Сперва из темноты появился тонкий посох и удерживающая его маленькая рука. Затем – худое запястье в просторном рукаве. Черная бархатная мантия. Заостренная шляпа, украшенная пучком перьев. Туфли без каблука, выглядывающие из-под мантии, беззвучно шагнули на ковер.

Луна осветила мягкие на вид кудрявые каштановые волосы и пенсне в серебряной оправе. За линзами сверкали большие глаза, в которых сочетались юность и безграничная мудрость.

Кардинал, девочка-мудрец, вторая половинка Администратора, обладающая тем же уровнем, что и она, но прожившая чуть ли не целую вечность в изоляции Великой библиотеки, спокойно вышла под сине-белый лунный свет и остановилась. Дверь за ее спиной тут же захлопнулась.

Как Кардинал сумела добраться сюда из своей изолированной от мира библиотеки?

Ключом, разумеется, послужил медно-красный кинжальчик Юджио. Когда тот, подчиняясь указаниям Шарлотты, вонзил его в подъемный диск, кинжал установил связь между этим диском и Кардиналом. После этого применить Священное искусство, позволившее открыть проход из Великой библиотеки, было для Кардинала делом техники.

Девочка-мудрец со строгим лицом учителя начала сканировать взглядом комнату на сотом этаже собора.

Повернулась к стоящему чуть в стороне Юджио и коротко кивнула. Затем пристально вгляделась в Рыцаря Единства Алису, распростертую поодаль. Перевела взгляд на меня, лежащего в похожей позе, и, чуть улыбнувшись, будто желая приободрить, снова кивнула.

И наконец –

Решительно распрямившись всем своим маленьким телом, Кардинал посмотрела на Администратора, по-прежнему молча парящую в глубине комнаты. Профиль девочки-мудреца никак не отражал тех эмоций, которые, должно быть, бушевали в ней, когда она два века спустя вновь встретилась со своим злейшим врагом.

Разобравшись в ситуации, Кардинал мягко подняла посох, который сжимала в правой руке. Тотчас ее фигурка всплыла в воздух и заскользила туда, где лежали мы с Алисой.

Опустившись на пол, она сперва ласково прикоснулась навершием посоха к спине Алисы. Тут же вокруг этого места закружился вихрь светящихся искорок – и погрузился в тело девы-рыцаря.

Потом Кардинал тюкнула посохом по моему плечу. Вновь полился теплый свет и окутал мое тело, потерявшее всякую чувствительность.

Холодное ощущение пустоты – будто я перестал существовать – исчезло, снова сменившись адской болью в животе, куда попал удар голема. Я с трудом подавил желание заорать; но вскоре боль растворилась в накатившей волне тепла. Как только боль утихла, к телу вернулась чувствительность; я принялся разминать в суставах задеревеневшую правую руку, а потом осторожно ощупал живот.

Саднящий шрам остался, однако глубокая рана, едва не рассекшая мое тело надвое, полностью затянулась; я был просто поражен. Если бы я захотел добиться такого эффекта лечащими Священными искусствами, мне пришлось бы часами беспрерывно читать заклинания в солнечном лесу.

Я спасен – меня охватило примитивное, простецкое счастье, даже вроде как неуместное для столь чудодейственной магии; но, естественно, заплатить за спасение придется, и серьезно. Кроме того, платить буду не я, а Кардинал. Ведь первосвященница Администратор ни за что не –

Словно не заморачиваясь подобными отрезвляющими мыслями, Кардинал поднялась чуть выше.

Приземлилась она рядом с маленьким черным тельцем, лежащим на ковре.

Посох с мягким стуком воткнулся в пол. Даже после того как рука девочки его выпустила, он остался стоять неподвижно.

Кардинал молча склонилась и обеими руками осторожно подняла с пола останки. Прижав эти руки, удерживающие черную паучиху Шарлотту, к груди, девочка повесила голову и прошептала так тихо, что я едва смог разобрать:

– Эх, ты… упрямая. Я ведь освободила тебя от службы, поблагодарила за труд и позволила тебе жить как хочешь, в любом уголке любой книжной полки, какая тебе больше по душе… разве не так?

Длинные ресницы за стеклами очков затрепетали.

Правой рукой, которая наконец-то обрела способность двигаться как положено, я сжал рукоять черного меча, лежащего рядом, и, опершись на него, как на костыль, встал. Подковыляв к Кардиналу, я отложил слова, которые должен был произнести, и спросил:

– Кардинал… это был… истинный облик Шарлотты?..

Кудряшки девочки-мудреца качнулись, когда она подняла голову и взглянула на меня влажными глазами. Потом она ответила, и голос ее прозвучал ностальгически:

– …Много магических зверей и странных существ обитало в лесах и лугах Мира людей в стародавние времена. Ты и сам должен быть знаком с подобными.

– …Именованные монстры… но… Шарлотта умела говорить, у нее даже были чувства… У нее был Пульсвет?..

– Нет… в терминах твоего мира она была NPC. У нее был скромный энджин[6] псевдоинтеллекта, и жила она в Главном визуализаторе, а не в Световом кубе. Она, можно сказать, была частью системы. В Мире людей обитало множество больших зверей, древних деревьев, гигантских камней и прочих существ, владевших Общим языком. Но… сейчас почти никого из них уже нет. Половину истребили Рыцари Единства, вторую Администратор использовала как ресурсы для создания своих объектов.

– Понятно… Значит, дракон в северной пещере, от которого остались одни кости…

– Да. Мне было их жалко, и я взяла к себе все ИИ, какие только смогла. Большинство моих фамильяров – маленькие объекты без энджин интеллекта, но ИИ, такие как Шарлотта, тоже есть. Благодаря своим высоким характеристикам они не получают урона, даже когда уменьшены в размере. Шарлотта пряталась в твоей одежде и оставалась невредима, несмотря на всю твою возню.

– Н-но… но все-таки…

Неотрывно глядя на тельце Шарлотты, лежащее в ладонях у Кардинала, и пытаясь сдержать подступившие к глазам слезы, я продолжил расспрашивать:

– Слова и поступки Шарлотты – они были не как у какого-то ИИ. Она спасла меня. Она ради меня пожертвовала собой… Почему… как…

– Я, кажется, уже говорила – это дитя прожило больше пятидесяти лет. Все это время она постоянно общалась со мной и наблюдала за множеством людей. С тобой она находилась совсем недолго, но все-таки это были два года… Проведя вместе столько времени, даже без Пульсвета она…

Голос Кардинала вдруг зазвучал сильнее, и она решительно договорила:

– Даже если этот разум по природе своей – всего лишь входящие и исходящие данные, все равно там есть место для настоящей души. Да, иногда – даже для любви. …А тебе даже вечности не хватит, чтобы это понять… Администратор, пустая ты тварь!!!

Сурово выкрикнув последние слова, девочка-мудрец вновь повернулась к своему злейшему за все два века врагу.

Первосвященница, все это время молча парившая в отдалении и наблюдавшая за развитием событий, ничего не ответила.

Ее сцепленные ладони прикрывали рот, и, кроме таинственного сияния зеркальных глаз, на ее лице ничего нельзя было разобрать.

Согласно истории, рассказанной мне Кардиналом в библиотеке, Администратор, когда слилась с той еще системой «Кардинал», модифицировала свой Пульсвет и удалила почти все эмоции, чтобы предотвратить бунт субпроцесса самовосстановления – второй личности, составляющей основу нынешней девочки-мудреца по имени Кардинал.

Опасность захвата субпроцессом ее собственного тела отпала, когда они разделились на две отдельных личности, но все равно Администратор, считавшая эмоции бесполезными, не стала их возвращать.

Отсюда у меня сложилось заочное впечатление об Администраторе как о человеческом существе, которое выполняет задачи подобно машине, подобно компьютерной программе. Но настоящая первосвященница, которую я встретил здесь, на последнем этаже собора, оказалась совершенно не похожа на этот мысленный образ. Я не чувствовал ничего фальшивого в ее улыбке, когда она презрительно разговаривала с Чуделкиным и игралась с нами.

Даже сейчас –

Серебряный смех вырвался изо рта серебряноволосой, серебряноглазой девушки; глаза ее превратились в щелочки.

Хе-хе. Хе-хе, хе-хе.

Жесткие слова Кардинала для нее были чем-то сродни легкому порыву ветерка. Тонкие плечи Администратора дрожали от смеха.

Вскоре между смешками она вставила короткую фразу – воплотив в реальность мои страхи.

– Я знала, что ты придешь.

Хе-хе, хе-хе-хе-хе-хе-хе.

– Я знала, что ты выберешься из своего затхлого погреба, если я достаточно пощипаю этих мальчиков. Это все, что ты можешь, коротышка. Послать своих пешек разбираться со мной, но не отбросить их в сторону, как положено отбрасывать пешки. Воистину люди безнадежны.

Как я и –

Как я и боялся, истинной целью Администратора было выманить Кардинала из Великой библиотеки, поставив нас на грань смерти. А значит, даже сейчас у первосвященницы был в рукаве какой-то козырь, дающий ей уверенность в собственной победе.

Но голем, ее сильнейшее оружие, практически уничтожен Кардиналом, а мы с Юджио более-менее способны драться. Кинув взгляд на Алису, я убедился, что она тоже пришла в себя и пытается встать, опершись рукой об пол.

Кардинал и Администратор подобны двум сторонам одной монеты; если они будут сражаться один на один, у них наверняка выйдет ничья; а значит, сейчас на нашей стороне громадное преимущество.

Если так, Администратор должна была бы выйти из роли наблюдателя и атаковать изо всех сил сразу же, как только дверь, соединяющая ее комнату с библиотекой, стала открываться. Почему же она не помешала ни избиению голема, ни нашему с Алисой выздоровлению – да и мой разговор с Кардиналом тоже был не коротким?

Естественно, у Кардинала сейчас должны были быть те же предчувствия, что и у меня. Однако, глядя на нее в профиль, я видел лишь алмазную твердость и суровость.

– Хмм. Похоже, ты вполне овладела умением притворяться человеком. Неужели ты последние двести лет провела, оттачивая этот свой смех перед зеркалом?

И вновь Администратор лишь посмеялась над этими жесткими словами.

– Ну-ну, то же самое и к тебе относится, коротышка. Что за смелые речи? Тебя так трясло двести лет назад, когда тебя ко мне привели. Не так ли, малышка Лицерис?

– Не зови меня этим именем, Квинелла! Я Кардинал, программа, существующая исключительно ради того, чтобы стереть тебя!

– У-ху-ху, да, так и было. Ну а я – Администратор, та, кто управляет всеми программами. Прости, что поздно поздоровалась, коротышка. Мне понадобилось время на подготовку Священного искусства, которое поможет достойно тебя поприветствовать.

Договорив, Администратор улыбнулась и спокойно подняла правую руку.

Выпрямленные пальцы сжались, будто давя в ладони что-то невидимое. Щеки, до сих пор сохранявшие чистую белизну, чуть порозовели, серебряные глаза вспыхнули ярким огнем. У меня мурашки побежали по спине, когда я вдруг понял: впервые за все время первосвященница сосредоточилась всерьез.

Но что-либо предпринимать было уже поздно. Всего миг понадобился Администратору, чтобы крепко сжать правый кулак.

И –

Со всех сторон раздался хруст и треск. В первый миг мне показалось, что это разом разбились все гигантские стекла, окружающие комнату.

Однако я ошибся.

Разбилось то, что было за стеклом: клубящееся море облаков, звездная бездна, синевато-белая луна – все ночное небо.

Я обалдело смотрел, как небо распадается на множество мелких осколков, как эти осколки крутятся в вихре, сталкиваются, дробясь еще мельче, и в конце концов исчезают. Когда все эти кусочки пропали, моим глазам открылась картина, описываемая лишь словом «ничто».

Черно-фиолетовое пространство, в котором не ощущалось глубины, выглядело как мраморная поверхность, и эта поверхность злобно дрожала. Абсолютно пустой мир, способный засосать в себя рассудок, если на него слишком долго смотреть.

Совершенно другой цвет, другой уровень красоты – но все равно мне показалось, что картина передо мной похожа на ту. На вуаль белого света, поглощавшую вечернее небо, когда разрушалась парящая крепость Айнкрад.

Ведь не может такого быть, чтобы прямо сейчас разрушалось и стиралось Подмирье, нет? Мир людей, Темная Территория, деревни и города… и все, кто там живут; вообще всё?

От паники меня спас голос Кардинала, по-прежнему твердый, хотя и в нем чувствовалось потрясение.

– Ты… отсоединила, да?

Что она имеет в виду?..

В полном замешательстве я смотрел на Администратора, не в силах отвести взгляда. Серебряноволосая девушка медленно опустила правую руку и тихо ответила:

– …Двести лет назад я была сама виновата, что позволила тебе сбежать на пороге смерти, коротышка. Тот затхлый погреб я сама отсоединила от мира, не так ли? Я решила извлечь урок из той ошибки. И запереть тебя на этой стороне в следующий раз, когда выманю тебя. Создать клетку для мышки, чтобы кошке было проще.

Договорив, первосвященница щелкнула пальцами, на этот раз левой руки, будто добавляя последний штрих.

Снова раздался хруст, правда, куда более скромный, чем в прошлый раз, и стоящая в комнате коричневая дверь разлетелась вдребезги. Ее обломки прямо в воздухе развалились на более мелкие и исчезли. Да и круглый орнамент на ковре, отмечавший положение подъёмного диска, тоже пропал.

Стоящий возле него Юджио с ошарашенным видом вытянул правую ногу и несколько раз топнул по ковру. Потом поднял на меня глаза и чуть качнул головой.

Словом, положение наше было такое.

Администратор разбила не мир за окном, а связи между миром и последним этажом Центрального собора.

Даже если нам удастся как-нибудь выбить стекло, мы не сможем туда выпрыгнуть. Потому что никакого «туда» не существовало. Это был идеальный способ запереть кого-то в виртуальном пространстве, способ, доступный лишь тому, кто обладает уровнем доступа системного администратора. В сравнении с этим тюрьма в Железном дворце на первом этаже старого Айнкрада выглядела даже как-то наивно.

Администратор не потратила впустую те минуты после появления Кардинала – она использовала их, чтобы подготовить это грандиозное заклинание. Вот оно что.

Но.

Если связи между двумя пространствами действительно разрушены.

– Мне кажется, этой метафоре кое-чего не хватает, – тихо ответила Кардинал, пришедшая, судя по всему, к тому же выводу, что и я. – Даже если для отсоединения требуется всего несколько минут, обратное подключение – непростая задача. А значит, ты тоже здесь в ловушке. И, полагаю, в нашей ситуации не вполне очевидно, кто кошка, а кто мышка. Ведь нас четверо, а ты одна. Ты совершаешь тяжкую ошибку, если недооцениваешь этих детей, Квинелла.

Да, вот именно.

В нынешней ситуации Администратор тоже не сможет с легкостью удрать, если понадобится. У нее и Кардинала в точности одинаковые способности по части Священных искусств. Мы можем выиграть бой, зарубив Администратора, пока Кардинал нейтрализует ее магические атаки, нацеленные на нас. Это если вкратце.

Но даже после того, как Кардинал указала ей на это, первосвященница сохранила на губах легкую улыбку.

– Четверо против одной? …Нет, твои подсчеты чуть-чуть неверны. Правильнее было бы сказать… четверо против трехсот. Это если не считать меня.

Медовый голос оборвался, и в тот же миг перевернутая куча металла позади первосвященницы – голем, который должен был быть почти полностью уничтожен, – издала душераздирающий скрежет.

– Что… – тихо вскрикнула Кардинал. Она, похоже, была уверена, что три молнии, в которые она вложила всю свою силу, полностью вырубили голема. Да и я был уверен.

Однако глаза голема, еще несколько секунд назад мертвые и потухшие, вновь сияли, как две звезды. Направив этот убийственный взгляд на нас, гигант с помощью рук перевернулся, будто от нанесенного ему урона не осталось и следа. Уперся четырьмя ногами в пол – что-то в животе громыхнуло – и встал.

Вглядевшись, я обнаружил, что мечи, обуглившиеся от молний Кардинала, вернули себе свежий блеск.

Конечно, высокоуровневое оружие в этом мире обладает способностью восстанавливать Жизнь, но только если за ним правильно ухаживать и держать в ножнах. И все равно на восстановление половины Жизни требуется целый день. Да и вообще – те мечи, из которых состояло тело голема, изначально были просто украшениями в колоннах.

Даже если все части голема, как и говорила Администратор, – объекты, не уступающие по уровню Божественным инструментам, они просто не могли восстановиться от повреждений так быстро.

Но чудовище из мечей, возвышающееся позади Администратора, окутывала сейчас такая же… да нет, еще более жуткая аура, чем прежде, до тех молний. Если таких големов можно производить массово, не исключено, что этого и правда хватит для отражения крупномасштабного нападения с Темной Территории; он был настолько силен, что даже это не казалось больше невозможным.

Я стоял как пень, не в силах произнести ни слова, когда до меня донесся звонкий голос девочки-мудреца:

– Кирито, Алиса, Юджио – ко мне за спину! И ни в коем случае не высовывайтесь!

Услышав этот приказ, Юджио с Алисой, которые к этому времени еще не были за спиной у Кардинала, побежали к ней. Похоже, Алиса уже почти полностью оправилась от сквозной раны в грудь, нанесенной големом. Она потеряла часть рыцарского облачения – золотой нагрудник и синий корсаж; одежда под корсажем сильно изодралась; однако по движениям Алисы совершенно не чувствовалось, что она ранена.

Остановившись с «Мечом душистой оливы» в руках, Алиса тихим шепотом спросила:

– Кирито… кто она такая?..

– Ее зовут Кардинал, она тоже первосвященница. Двести лет назад Администратор сразилась с ней и изгнала.

И – в отличие от «той, кто администрирует», она «та, кто форматирует». Та, кто намеревается отправить этот мир в милосердное небытие.

Но последнее, естественно, я оставил при себе. Алиса по-прежнему смотрела с сомнением, и я продолжил:

– Не волнуйся, она на нашей стороне. Именно она помогла нам с Юджио и направила нас сюда. Она по-настоящему любит этот мир и беспокоится за него.

Это, по крайней мере, была истинная правда. Алиса, судя по всему, не полностью избавилась от сомнений и неуверенности, но, мягко приложив левую руку к правой стороне груди – к ране, залеченной чудодейственной силой Кардинала, – кивнула.

– …Понятно. Священные искусства высокого уровня несут в себе отпечаток сердца того, кто их применяет… Я верю в тепло той силы, что меня исцелила.

Все в точности так и было. Слова Алисы глубоко тронули меня; я кивнул в ответ.

Даже самое слабое лечащее заклинание, состоящее всего из одной строки, действует совершенно по-разному, если его автору результат безразличен и если он искренне желает исцелить.

Заклинание Кардинала было полно истинной нежности, и его тепло быстро смыло всю боль. Именно это дарило мне надежду и заставляло верить, что ее решение обнулить Подмирье все еще обсуждаемо. Впрочем, об этом можно будет завести разговор, лишь если мы выиграем этот бой.

Чем таким обладает голем, что позволяет ему так быстро восстанавливаться из почти убитого состояния, и как с этим бороться – вот какие загадки нам необходимо разгадать в первую очередь.

Голем как ни в чем не бывало двинулся на нас; все его сияющее золотое тело окутывала черная аура.

Кардинал приподняла посох, готовясь встретить атаку, но, в отличие от того, что было несколько минут назад, она не могла нанести упреждающий удар сверхмощным Священным искусством. Администратор наверняка только и дожидается, что Кардинал применит магию, чтобы тут же атаковать самой.

Думай. Ничего другого мне не оставалось.

Способность к восстановлению голему, скорей всего, дает заклинание «высвобождения воспоминаний». Если так, значит, то, из чего произошли тридцать мечей, составляющие громадное тело голема, должно обладать каким-то соответствующим свойством.

Первое, что приходит в голову, если задуматься о регенерации, – Кедр Гигас, громадное дерево, породившее мой черный меч; однако его потрясающая способность к восстановлению была лишь следствием огромного количества ресурсов пространства, поставляемых землей и солнечным светом.

Но в этой комнате единственный источник ресурсов – лунный свет, вливавшийся в окна с юга. Я сильно сомневался, что этого хватило, чтобы эта махина смогла так быстро поправиться. Следовательно, голем по происхождению не мог быть природным объектом наподобие Кедра Гигаса.

Другая возможность – живое существо, обладающее способностью к регенерации, не требующей ресурсов пространства? Но Кардинал однозначно сказала, что гигантские именованные монстры, когда-то жившие в этом мире, уже все истреблены. А обычные животные – медведи там, коровы – не обладают достаточным уровнем, чтобы получилась такая немыслимая боевая мощь. Даже если десять тысяч их собрать и превратить в один меч, все равно, скорей всего, этот меч будет гораздо слабее Божественных инструментов Рыцарей Единства. У зверя просто-напросто слишком мало Жизни. Уровень и прочность – величины пропорциональные, значит, чтобы создать тридцать таких потрясающих штук, понадобились бы тысячи, нет, десятки тысяч очень крупных зверей –

Стоп.

Администратор только что сказала нечто странное.

Четверо против трехсот.

Для создания этого голема использовались не «движущиеся объекты» вроде животных. А «человеческие объекты» – настоящие люди, живущие в этом мире. И их понадобилось триста. Население целой деревушки.

Всего за мгновение у меня в голове проскочили эти мысли и родился вывод – верный вывод, я не сомневался. Но никакого облегчения мне это не принесло: следом на меня навалился леденящий ужас. По всему телу, от головы до пальцев ног, побежали мурашки.

Люди в Подмирье – не просто объекты, способные двигаться. У них есть Пульсветы, души, совсем как у нас, людей из реального мира. И даже если этих людей превратить в мечи, их Пульсветы не прекратят функционировать – ведь люди по-прежнему существуют, они материальны.

Иными словами, те, из кого состоит этот голем, возможно, до сих пор сохраняют сознание внутри его металлических частей, хоть у них и нет глаз, ушей и ртов.

Кардинал, явно придя к такому же выводу чуть раньше меня, слабо задрожала всем своим маленьким телом. Ее хрупкая кисть сжала посох с такой силой, что побелела.

– …Ах ты…

Ее ангельский голос сейчас был пропитан яростью.

– Ты… насколько… насколько же ты можешь быть бесчеловечной?! Ты же их правительница! Те, кого ты превратила в эту куклу, – это же те самые человеческие существа, которых ты должна была защищать?!

Слева от меня раздались два стона.

– Человеческие существа?.. В смысле… люди? – пробормотал Юджио и неуверенно шагнул назад.

– Это – человеческие существа… неужели – такое чудовищное злодеяние?.. – простонала Алиса, вновь прижав к груди левую руку.

Холодное, напряженное молчание окутало комнату.

Вскоре Администратор улыбнулась, будто сполна насладившись нашим ужасом и гневом, и ответила:

– Совершенно верно. Наконееец-то вы поняли. А я уже начала бояться, что вы все умрете, так ничего и не узнав.

Весело сообщив нам это своим невинным голосом, правительница мира, явно довольная происходящим, хлопнула в ладоши и продолжила:

– Но тем не менее. Я немного разочаровалась в тебе, коротышка. Ты двести лет подглядывала за мной из своего погреба, но по-прежнему меня не понимаешь? А ведь я в каком-то смысле твоя мать.

– …Нонсенс! Я более чем осведомлена о твоей извращенной натуре!

– Тогда к чему были те бессмысленные слова? Человеческие существа, которых я должна защищать, и всё в том же духе. Почему меня должны заботить столь тривиальные материи?

Администратор продолжала все так же улыбаться, однако воздух вокруг нее словно бы стремительно остывал. Слова льдинками срывались с ее губ; улыбка имела температуру абсолютного нуля.

– Я правительница. Мне нужно, чтобы те, кем я правлю, существовали в этом мире и подчинялись моей воле. Люди это или мечи – особого значения не имеет.

– Ты… монстр…

Голос Кардинала увял.

Я тоже не мог найти слова.

Ментальное состояние этой женщины – нет, этого существа по имени Администратор – уже вышло за пределы моего понимания. В полном соответствии со своим именем она была системным администратором и воспринимала народ Мира людей просто как файлы с данными, которые можно перезаписывать. Возможно, подходящая аналогия – интернет-зависимые люди в реальном мире, которые скачивают гигантские файлы, просто чтобы собирать их и хранить? Их почти не заботит, что именно в этих файлах.

Во время нашего разговора в Великой библиотеке Кардинал сказала, что поведенческий принцип, встроившийся в душу Администратора, – «сохранение постоянства мира». Скорей всего, так оно и было, но реальность оказалась гораздо сложней.

Система «Кардинал» первого поколения, бездушная программа администрирования старого SAO – воспринимала ли она игроков как людей… как разумных живых существ?

Ответ – «нет».

Мы были не более чем данными, которые следовало обрабатывать, сортировать и удалять.

Девушка Квинелла, родившаяся века назад, была неспособна убить человека.

Но для нынешней первосвященницы Администратора человеческие существа – уже не люди.


– Ну и что же у нас происходит? Почему это вы все сразу замолчали? – глядя на нас сверху вниз, Администратор очаровательно склонила голову набок. – Неужели вас так потрясло преобразование всего-навсего трехсот объектов?

– Всего-навсего… говоришь?

На почти беззвучные слова Кардинала Администратор ответила решительным кивком.

– Всего-навсего, только лишь, не более чем – да, коротышка. А как ты думаешь, сколько Пульсветов разрушилось, прежде чем была создана эта кукла, а? Причем это всего лишь прототип, знаешь ли. Когда я подготовлю усовершенствованную версию и запущу ее в массовое производство, чтобы разобраться с этим мерзким «экспериментом с нагрузкой», понадобится, думаю, примерно половина.

– Половина… это…

– Половина – это половина. Половина из примерно восьмидесяти тысяч человеческих объектов в Мире людей… сорок тысяч объектов. Полагаю, этого количества хватит. Хватит на то, чтобы отразить вторжение с Темной Территории и самим туда вторгнуться.

Произнеся столь кошмарные слова без намека на возбуждение, Администратор устремила свой серебряный взгляд на деву-рыцаря, стоящую слева от меня.

– Теперь ты довольна, крошка Алиса? Твой драгоценный Мир людей в безопасности, не так ли?

Алиса лишь молча слушала издевательские смешки Администратора.

Я заметил, что ее рука, сжимающая рукоять «Меча душистой оливы», слегка дрожит, но понятия не имел, от страха это или от ярости.

Наконец с ее губ сорвался единственный вопрос, в который она явно вложила всю выдержку, на какую была способна.

– …Достопочтенная госпожа первосвященник. Слова людей вас уже не достигают. Поэтому хочу спросить как мастер Священных искусств. Тридцать мечей, формирующих эту куклу… кто их владельцы?

На миг я удивился. Заклинание высвобождения воспоминаний на эти тридцать мечей наложила Администратор, она же собрала их в голема. Поэтому я с самого начала считал, что она и есть владелец, хоть это и противоречило базовому правилу.

Однако следующие слова Алисы показали, что мой вывод был неверен.

– Вы, достопочтенная госпожа первосвященник, не можете быть их владельцем. Даже если вы способны нарушить первое правило, согласно которому под полным контролем можно иметь лишь один меч, есть второе правило, нарушить которое вам не под силу. Для высвобождения воспоминаний требуется, чтобы меч и его владельца связывали неразрывные узы. Это справедливо для меня и моего «Меча душистой оливы», для других Рыцарей Единства и их Божественных инструментов, даже для Кирито и Юджио с их мечами. Владелец должен любить свой меч, а меч должен любить своего владельца. Достопочтенная госпожа первосвященник, если мечи, составляющие эту куклу, происходят из невинных людей, как вы говорите, – эти мечи не могут вас любить!!!

Так заявила Алиса звонким, полным достоинства голосом.

Повисло короткое молчание, разбил которое таинственный, сдержанный смех Администратора.

– У-ху-ху-ху… Интересно, что же придает такую живость вашим юным и глупым душам. Этот кисло-сладкий сентиментализм, подобный только что сорванному яблоку… Так и хочется раздавить это яблоко прямо сейчас, выпить его сок до последней капли.

Ее зеркальные глаза радужно сверкнули, словно отражая возбуждение своей хозяйки.

– Но пока еще слишком рано. Время еще не пришло. Крошка Алиса, ты утверждаешь по сути, что мне не хватает имаджинейшн, чтобы оверрайт[7] все эти мечи, не так ли? И ты права. Мой домен памяти не позволяет более хранить такое количество мечей в высоком разрешении.

Первосвященница грациозно указала рукой на голема – тот по-прежнему медленно приближался.

Насколько я понимал, заклинание полного контроля требует от владельца помнить детальную информацию об оружии – внешний вид, текстуру, вес и прочее; все это с помощью системной команды позволяет преобразовать оружие силой воображения.

Короче, необходимое условие для того, чтобы это заклинание сработало, – владелец меча должен держать в памяти всю информацию о мече.

К примеру, если я собираюсь воспользоваться полным контролем над своим черным мечом, не должно быть ни малейшей, даже самой крохотной разницы между А: информацией о мече, хранящейся в общем банке памяти в центре Кластера Световых кубов, Главном визуализаторе, и Б: информацией о мече в моем Пульсвете. Тогда я смогу, преобразовав Б силой воображения, перезаписать А, после чего эта трансформация отразится на всех остальных. Скорей всего, эта же логика работала во время моего недавнего преображения.

Однако Световой куб Администратора сейчас должен быть битком набит воспоминаниями о ее жизни за триста лет. Держать там еще и детальную информацию о тридцати мечах едва ли возможно. Алиса, по-видимому, говорила с позиции своей личной убежденности, но тем не менее она вполне точно оценила возможности системы.

Следовательно – у мечей, составляющих голема, должны быть собственные владельцы. У каждого из этих владельцев есть душа, хранящая память о мече в Световом кубе и обладающая жаждой разрушения и убийства.

Но где? Эта комната была отделена от мира во всех смыслах этого слова. А значит, если только владельцы не находятся здесь же, в этой самой комнате, логика не работает…

– Ответ прямо у тебя перед глазами, – произнесла Администратор, внезапно посмотрев прямо на меня. Потом перевела взгляд левее и добавила: – Юджио, полагаю, уже понял.

– ?!.

Забыв дышать, я взглянул на Юджио, стоящего по другую сторону от Алисы.

Мой русоволосый партнер смотрел в сторону первосвященницы; в лице его не было ни кровинки.

Во взгляде его коричневых зрачков, устремленном вверх и слегка подрагивающем, не было вовсе никакого выражения, это даже пугало.

Я тоже поднял глаза. На куполообразном потолке была картина, посвященная мифу сотворения мира; то тут, то там мерцали вставленные в картину кристаллы.

До сих пор я считал, что и картина, и кристаллы на потолке – не более чем украшения. Однако Юджио сейчас смотрел туда без всякого выражения лица, если не считать странного огня в глазах; казалось, он хочет взглядом прожечь в крыше собора дырку.

Затем мой партнер хрипло выдавил:

– Ясно… вот, значит, как.

– Юджио… ты что-то нашел?! – воскликнул я.

Юджио медленно повернулся ко мне – теперь в его взгляде читался ужас – и прошептал:

– Кирито… те кристаллы в потолке. Это… не украшение. Это… «фрагменты памяти», которые отобрали у Рыцарей Единства.

– Что… – вырвалось одновременно у Кардинала и у Алисы; я же просто потерял дар речи.

Фрагменты памяти Рыцарей Единства.

Это были самые драгоценные воспоминания, извлеченные из людей, когда их с помощью ритуала синтеза превращали в Рыцарей Единства. В большинстве случаев это воспоминания о любимых. У Элдри – о матери. У Дюсолберта – о жене.

Если так, значит, эти кристаллы – и есть владельцы мечей, из которых состоит голем?

Нет. Кристаллы – не более чем фрагментированная информация, хранящаяся в Пульсвете. Они не могут заменить полноценные души, способные независимо мыслить. Я просто не мог себе представить, чтобы они могли установить связь с мечами и произвести заклинание полного контроля.

Но – что-то еще царапалось у меня в мыслях.

Если эти кристаллы – фрагменты памяти всех Рыцарей Единства, значит, среди них должен быть и тот, где хранятся воспоминания Алисы, украденные у нее во время ритуала синтеза шесть лет назад.

А здесь – верхний этаж Центрального собора.

Два года назад во время драки с отрядом гоблинов в пещере к северу от Рулида Юджио получил очень тяжелую рану. И тогда, пытаясь вылечить эту рану, я точно слышал некий таинственный голос.

Голос маленькой девочки сказал мне, что ждет меня и Юджио на вершине собора. И после этого в нас стала вливаться Священная сила, которая исцелила Юджио.

Что если этот голос принадлежал фрагменту памяти Алисы? Значит ли это, что фрагменты, отобранные у рыцарей, все-таки способны к самостоятельному мышлению?

Однако оставалось еще правило, что Священные искусства требуют контакта с целью. Даже Администратор не способна послать свой голос и целительную силу из Центрального собора в Рулид, на расстояние в 750 километров.

Такое чудо можно осуществить лишь с помощью того же принципа «перезаписи явлений», что лежит в основе заклинания полного контроля. Значит, воспоминания в Алисином фрагменте памяти – это по сути… по сути…

Мои стремительно крутящиеся в голове мысли прервал полный огненной ярости выкрик Кардинала:

– Понятно… вот оно что! Будь ты проклята, Квинелла… как далеко ты способна зайти в своих играх с людьми, чудовище?!

Взяв себя в руки, я увидел невозмутимую улыбку первосвященницы.

– Ну-ну, надо же… Полагаю, мне следует отдать тебе должное, коротышка? Похоже, ты поняла быстрее, чем я от тебя ожидала, ты, лицемерный адвокат милосердия. Позволь же спросить, каков ответ?

– Общий паттерн[8] всех Пульсветов. Или я неправа?!

Кардинал взмахнула правой рукой, наведя свой черный посох на Администратора.

– Если фрагмент памяти, извлеченный в ходе ритуала синтеза, поместить в ментальную модель, загруженную в новый Световой куб, с ним можно обращаться как с имитацией человеческого объекта. Конечно, его разум сильно ограничен… это существо будет мало чем обладать, кроме инстинктов, а значит, оно никак не способно выполнить столь сложную команду, как заклинание полного контроля.

Я изо всех сил пытался понять значение этих невероятных слов.

Кардинал в Великой библиотеке рассказала, что дети в этом мире рождаются так: в новый Световой куб помещается прототип Пульсвета, к которому добавляется часть внешних параметров, стиля мышления и характера родителей. Здесь, видимо, по сути то же самое. Только вместо информации, унаследованной от родителей, используется фрагмент памяти Рыцаря Единства.

Иными словами, кристаллы, сверкающие в потолке, – это младенцы с воспоминаниями о тех, кого они любят больше всех… так, что ли? Но если так, как могла «Алиса» двухлетней давности со мной говорить? Новорожденный едва ли способен разговаривать в такой манере.

Пока я крутил в голове бесконечные сомнения, до моих ушей вновь донесся голос Кардинала.

– …Однако и это ограничение можно обойти. Нужно, чтобы фрагмент памяти, вставленный в прототип Пульсвета, и структура оружия, которое с ним связано, несли идентичную информацию. А значит… – девочка-мудрец сделала паузу и, громко стукнув посохом об пол, прокричала: – Те люди, которым посвящены отобранные у Рыцарей Единства воспоминания, те, кого они любили больше всех, и были использованы в качестве ресурсов для создания мечей. Не так ли, Администратор?!

Мои сомнения мигом рассеялись, сменившись ужасом и отвращением, заморозившими все мое тело.

Владельцы мечей – украденные у Рыцарей Единства воспоминания о своих любимых.

А сами мечи были созданы из этих самых любимых… из матери Элдри, жены Дюсолберта и, скорей всего, других близких им людей.

Вот что имела в виду Кардинал.

Мгновением позже, видимо, это дошло и до Алисы с Юджио – я услышал их полные ужаса возгласы.

Да, если это все правда, высвобождение воспоминаний возможно. Ведь А и Б, информация в Главном визуализаторе и в Пульсвете, происходит из одного и того же источника. Если новорожденный Пульсвет с фрагментом памяти испытывает какие-либо сильные чувства к мечу, с которым он связан, такое вполне может произойти.

Вопрос в том, что это за «какие-либо» чувства. Какие эмоции из фрагментов памяти, обладающих интеллектом на уровне младенца, питают гигантского голема?..

– Жадность, – тут же произнесла Администратор, будто прочтя мои мысли. – Стремление прикоснуться. Обнять. Сделать другого своим и только своим. Простая, неприглядная жадность – вот что движет этой куклой из мечей. Ху-ху. У-ху-ху.

Прищурив серебряные глаза, девушка похихикала, потом продолжила:

– Искусственные личности с фрагментами памяти Рыцарей Единства желают лишь одного – чтобы те, кого они помнят, принадлежали им и только им; ничего больше. Там, на потолке, они чувствуют, что эти люди совсем рядом. Но прикоснуться к ним не могут. Не могут ощутить контакт. Снедаемые безумным голодом и жаждой, они видят лишь врагов, стоящих у них на пути. Если они уничтожат этих врагов, те, кого они жаждут, станут принадлежать им. И поэтому они сражаются. Какие бы раны они ни получали, сколько бы раз они ни падали, они вновь и вновь поднимаются и сражаются… хоть целую вечность. …Ну как? Согласитесь, дизайн просто очаровательный? Чудесно… сила жадности воистину чудесна!

Пронзительный голос Администратора разнесся по комнате. Глаза голема, который по-прежнему приближался, яростно мерцали.

От него исходили жесткие металлические звуки – теперь они мне казались криками горя и отчаяния.

Этот великан – вовсе не автоматическое оружие, стремящееся уничтожать все подряд.

Снова встретиться с теми, кто жив в воспоминаниях, – вот какие желания двигали этим несчастным, заблудившимся ребенком.

Администратор назвала это чувство жадностью. Однако –

– …Ошибаешься!!!

Возглас, в точности совпавший с моими мыслями, принадлежал Кардиналу.

– Желание снова встретиться с другим человеком, прикоснуться к нему собственными руками – твое слово лишь марает это желание! Это – настоящая любовь!!! Величайшая сила и величайшее чудо, которым обладают люди… и это не твоя игрушка!!!

– Это одно и то же, глупая коротышка.

Администратор вытянула навстречу голему обе руки, ее губы изогнулись в улыбке восторга.

– Любовь – это желание обладать… любовь – это жадность! И ее истинная форма – не более чем набор сигналов Пульсвета! Я просто использую сигналы с наибольшей интенсивностью. И делаю это гораздо, гораздо умнее, чем ты!!!

Голос правительницы звучал все выше, в нем слышалось торжество.

– Все, что ты смогла сделать, – очаровать двух-трех беспомощных детишек. Но я – другое дело. Кукла, которую я создала, полна энергией жадности трехсот с лишним объектов, если считать и те, что во фрагментах памяти! А важнее всего то… – и после короткой паузы, напоминающей удар ядовитым жалом, она добавила: – …Что теперь, когда ты все это знаешь, ты не сможешь уничтожить эту куклу. Ведь, хотя форма и изменилась, эти мечи по-прежнему остаются живыми человеческими существами!!!

Эти слова Администратора долго еще эхом разносились по комнате, пока наконец не угасли.

Я тупо смотрел, как посох Кардинала, наведенный на голема, медленно опустился.

Потом Кардинал заговорила – необычно слабым голосом.

– Да… это верно. Я не могу убивать людей. Это ограничение мне никак не преодолеть. …Я потратила двести лет, оттачивая свое мастерство, чтобы убить тебя и твое тело, переставшее быть человеческим… но, похоже, все было напрасно.

Я ошеломленно слушал этот голос, признающий поражение с таким достоинством.

Если мечи, составляющие голема, – действительно люди, Кардинал не смогла бы оборвать их жизни… нет, не стала бы этого делать. Даже если бы ограничение можно было как-то обойти, как в случае с чайной-суповой чашкой.

Ху-ху. Ку-ку-ку-ку.

Уголки губ Администратора поднялись до предела, и в напряженную атмосферу ввинтился гортанный звук, будто она подавляла желание расхохотаться.

– Как глупо… и комично…

Ку-ку-ку-ку.

– Ты должна уже знать… какова истинная суть этого мира. Все жизни здесь – не более чем тонкая пленка из данных, которые записываются и перезаписываются. И все равно ты считаешь эти данные людьми и остаешься связана запретом на убийство… Неужели нет предела твоей глупости…

– Нет, они действительно люди, Квинелла, – возразила Кардинал укоризненным тоном. – Каждый человек, живущий в Подмирье, обладает истинными эмоциями, которых мы с тобой лишены. Их души умеют смеяться, горевать, радоваться, любить. Что еще нужно человеку для того, чтобы быть человеком? Что именно является сосудом души, Световой куб или органический мозг – не принципиально. Я твердо верю в это. И потому – я приму свое поражение с гордостью.

Последние несколько слов, которые она прошептала, впились мне в грудь. Однако по-настоящему острую боль причинили слова, которые она произнесла затем:

– Но с одним условием. Ты можешь забрать мою жизнь… но отпусти этих юнцов.

– !..

У меня перехватило дыхание, я на автомате качнулся вперед. Юджио с Алисой тоже разом напряглись.

Но аура твердой решимости, окутывающая маленькую спину Кардинала, не позволила нам сдвинуться с места.

Глаза Администратора прищурились, как у кошки, держащей добычу в когтях, и она чуть склонила голову набок.

– Надо же… а какую выгоду я извлеку, если соглашусь на твои условия при имеющихся обстоятельствах?

– Я уже сказала, что посвятила всю себя оттачиванию своего мастерства, не так ли? Если ты желаешь драться, я сниму половину твоей Жизни, даже если одновременно буду блокировать эту несчастную куклу. Не считаешь ли ты, что эта дополнительная нагрузка подвергнет твои и без того ненадежные ячейки памяти дополнительному риску?

– Ммм…

По-прежнему держа на лице улыбку, Администратор приложила к подбородку правый указательный палец и сделала вид, что раздумывает.

– Сомневаюсь, что бой с заранее известным победителем представляет сколь-нибудь серьезную угрозу, но – да, некоторое беспокойство он доставит. …Отослать их из этого замкнутого пространства куда-нибудь еще в пределах этого мира – считается «отпустить»? Если сюда входит и требование не притрагиваться к ним и дальше, я вынуждена буду отказать.

– Нет, вполне достаточно будет вывести их отсюда в этот раз. Они наверняка…

Кардинал не стала завершать фразу. Полы ее мантии затрепетали в воздухе, когда девочка-мудрец развернулась и ласково взглянула на нас троих.

Мне хотелось крикнуть, чтобы она прекратила эти шуточки. Моя временная жизнь по ценности ни в какое сравнение не шла с настоящей жизнью Кардинала. Я всерьез подумал, не броситься ли с мечом на Администратора прямо сейчас, чтобы выиграть время и позволить Кардиналу спастись бегством.

Но я не мог. Это поставило бы на кон и жизни Юджио с Алисой.

Моя правая рука сжала рукоять меча так крепко, что стало больно, а правая нога вдавилась в пол с такой силой, что заскрипела. Во мне продолжали бороться рассудок и эмоции, когда моих ушей коснулся голос Администратора.

– А, да ладно, – девушка ангельски улыбнулась и великодушно кивнула. – Я тоже целиком за то, чтобы оставить самое забавное напоследок. …Хорошо, я клянусь именем богини Стейсии. Клянусь, что –

– Нет, поклянись не именем богини, а тем, что для тебя ценнее всего… собственным Пульсветом, – перебила Кардинал. Администратор вновь кивнула, и в ее улыбке появилась тень цинизма.

– Хорошо, ладно, клянусь собственным Пульсветом и хранящимися в нем бесценными данными, что, после того как убью тебя, коротышка, отпущу этих троих, что за твоей спиной, невредимыми. Эту клятву я не смогу нарушить… по крайней мере какое-то время.

– Хорошо.

Согласившись, Кардинал повернулась к неподвижно стоящим Юджио и Алисе и несколько секунд смотрела на каждого из них, потом снова перевела взгляд на меня. На ее детском лице была ласковая улыбка, темно-карие глаза светились нежностью. Эмоции выплеснулись из моего сердца и проступили влагой на глазах; остановить их я не мог никак.

Губы Кардинала шевельнулись и беззвучно произнесли: «Прости».

Издалека донесся резкий, отчетливый голос Администратора:

– Прощай, коротышка.

Легкий взмах правой руки первосвященницы – и голем, дошедший уже до середины комнаты, застыл.

Держа руку над головой, она сомкнула пальцы, будто сжала что-то. Прямо из воздуха возникли частички света; порхая, они стали собираться в нечто узкое и длинное.

Это нечто оказалось серебристой рапирой. Она зеркально блестела: и узкий как игла клинок, и элегантная гарда – словом, блестела вся. Рапира была такой тонкой, что могла показаться просто украшением, однако от нее веяло такой мощью, что, взглянув даже с приличного расстояния, я едва не задохнулся.

Персональный Божественный инструмент Администратора, не уступающий черному посоху Кардинала, – должно быть, главнейший источник ресурсов, необходимых первосвященнице для ее заклинаний.

Серебряная рапира зазвенела, как колокольчик, и развернулась в сторону Кардинала.

Глядя прямо перед собой, не выказывая ни малейшего страха перед Божественным инструментом, девочка-мудрец твердо зашагала вперед.

Алиса и Юджио тоже подались вперед, будто желая догнать ее. Но я поднял левую руку и удержал их.

Мне самому больше всего хотелось поднять меч и атаковать Администратора. Но если мы импульсивно бросимся вперед, решимость и целеустремленность Кардинала пропадут впустую. Поэтому я не предпринимал ничего – лишь стоял на месте, стискивая зубы и сдерживая слезы.

Администратор смотрела сверху вниз на вторую себя, и в ее глазах радужно вихрился огонь экстаза.

Потом из острия узкого клинка вырвалась ослепительно яркая молния, окрасившая белым всю комнату, и пронзила худенькое тело Кардинала.

Перед глазами у меня все затуманилось, предметы приобрели ореолы. Я увидел, как маленький силуэт резко откинулся назад, будто по нему щелкнули чем-то.

Энергия этой жуткой молнии обожгла даже воздух. Борясь с горячим давлением и отчаянно пытаясь не закрыть глаза, я отступил на шаг.

Девочка-мудрец держалась. Она опиралась на свой длинный посох, но ноги крепко стояли на полу, а глаза глядели на заклятого врага с непоколебимой решимостью.

Однако на следы атаки было больно смотреть. Черные шляпа и мантия местами были прожжены, из этих дыр поднимался дымок; каштановые кудряшки тоже частично почернели и утратили прежний блеск.

В пяти метрах от молча стоящего меня Кардинал медленно подняла левую руку и небрежным жестом откинула обожженные волосы. Вновь раздался ее голос, хрипловатый, но твердый.

– Фф… уф… это все, что… ты можешь? Сколько бы… таких молний ты ни…

БАБАХ!!!

Мир вновь содрогнулся от грохота.

Вторая молния, еще мощнее первой, вырвалась из рапиры Администратора и безжалостно вонзилась в тело Кардинала.

Заостренная шляпа слетела с головы и распалась на крохотные кусочки. Маленькое тельце дернулось, качнулось вправо – но Кардиналу удалось выставить колено и не упасть на бок.

– Конечно же, я сдерживалась, коротышка.

В обожженном воздухе разнесся шепот Администратора, которая, казалось, с трудом сдерживала безумный восторг.

– Было бы так скучно, если бы все закончилось сразу. Я ведь ждала этого двести лет… не так ли!!!

БАБАХ!!!

Третья молния.

Изогнувшись дугой, она ударила Кардинала сверху, будто кнутом. Девочку с силой швырнуло на пол. От удара ее фигурка подлетела в воздух, снова упала с глухим стуком и осталась бессильно лежать.

От бархатной мантии не осталось почти ничего; надетые под ней белая блузка и черные панталоны были все в прожженных дырках. Белоснежную кожу рук и ног черными змеями покрывали ожоги.

Упершись ладонями в пол, Кардинал попыталась приподняться.

Словно насмехаясь над этими попытками собраться с силами, новая молния впилась в нее сбоку. Детская фигурка беспомощно отлетела в сторону и, прокатившись по полу несколько метров, снова застыла.

– Ху… у-ху-ху. Ху-ху-ху-ху.

Парящая в воздухе Администратор явно была не в силах и дальше сдерживать смех.

– Ху-ху, а-ха. А-ха-ха-ха.

Грань между радужкой и белком ее зеркальных глаз стерлась – их целиком заполнило многоцветное сияние.

– А-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Пока она визгливо хохотала, из кончика ее рапиры –

Одна за другой стремительно вылетали молнии, упорно вонзаясь в уже не шевелящееся тело Кардинала. Каждый удар подбрасывал его, как мячик; все сгорало и исчезало: одежда, кожа, волосы – все ее существо.

– Ха-ха-ха-ха-ха!!! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Хохот Администратора почти не доходил до моего сознания. Первосвященница вся извивалась в демоническом восторге; серебряные волосы растрепались.

Слезы не переставая текли у меня из глаз, затуманивая зрение, и вовсе не из-за того, что вспышки обжигали глаза. Просто меня переполняли чувства, которые не находили себе иного выхода.

Горе от того, что Кардинал умирала прямо у меня на глазах; ненависть к Администратору, наслаждающейся этой безжалостной казнью; а главное – гнев на самого себя за то, что я, беспомощный, мог лишь смотреть на все это.

Я был не в состоянии ни поднять меч, ни шагнуть вперед. Это привело бы к худшему из возможных исходов – жертва Кардинала пропала бы впустую. Внутренний голос все еще нашептывал мне, чтобы я рубанул Администратора мечом, который продолжал сжимать в правой руке, однако тело оставалось точно каменным.

И я знал, почему так.

Та же самая сила воображения, которая позволила мне преодолеть заданные системой пределы дальности приема «Разящий меч» и пронзить распорядителя Чуделкина, сейчас превратила меня в статую.

Считанные минуты назад я получил тяжелейшую рану от голема, при этом сам, хоть и пытался, не смог ударить его мечом. Холодное ощущение клинка, проникающего в мое тело, оставило во мне мощный отпечаток поражения. Страх обвил мои руки и ноги, не позволяя вновь вызвать мысленный образ «Черного мечника».

В моем нынешнем состоянии у меня не было ни малейшего шанса на победу против любого из Рыцарей Единства… да нет, даже против любого ученика из Академии мастеров меча. Что уж говорить о том, чтобы зарубить первосвященницу. Это абсолютно невыполнимо.

– …Кх… уу…

Лишь жалкий шепот вырвался из моего дрожащего горла.

Кардинал поняла, что проиграла, и приняла поражение, однако продолжала отважно держаться. Меня переполняло презрение к себе за то, что сам я смирился с потерей ее жизни, даже не попытался что-то сделать, хоть все и происходило у меня на глазах.

Я кинул взгляд на стоящих слева от меня Алису и Юджио. Алиса стискивала зубы, Юджио дрожал; по их лицам стекали слезы. Я не знал, что именно они чувствовали, но был уверен, что, во всяком случае, они тоже страдали из-за собственного бессилия.

Даже если нам удастся отсюда сбежать – чего мы сумеем достичь с этим шрамом в наших сердцах?..

Администратор подняла рапиру, в которой уже пульсировала последняя и, по-видимому, самая мощная из молний. Мы могли лишь смотреть, парализованные.

– Ну а теперь… полагаю, пора положить этому конец. Закончить игру в прятки, которая длилась двести лет. Прощай, Лицерис. Прощай, моя дочь… и мое второе «я».

После этих слов, в которых даже слышалась сентиментальность, губы изогнулись в экстатической усмешке и первосвященница махнула рапирой сверху вниз.

Последняя атака тысячами молний впилась в лежащее на полу тело Кардинала, испепеляя, уничтожая его.

Девочку-мудреца подбросило в воздух, и она упала прямо к моим ногам. У меня на глазах ее обугленная правая нога ниже колена рассыпалась на множество кусочков. Раздался сухой, невесомый звук. От тела Кардинала во все стороны срывались частички черной сажи и исчезали в воздухе.

– У-ху-ху… а-ха-ха… а-ха-ха-ха-ха-ха! Аах-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Громкий хохот вновь полился из Администратора, которая крутила рапиру в руке и изгибалась всем телом, будто танцуя.

– Я вижу… я вижу, как твоя Жизнь из тебя вытекает капля за каплей!!! О, как красиво… каждая из этих капель походит на прекрасный самоцвет… Давайте теперь увидим развязку. Я даже дам тебе время на прощальные слова.

Мои колени подогнулись; будто послушно следуя словам Администратора, я протянул руки к телу Кардинала.

Лицо девочки справа совершенно обуглилось, левый глаз был плотно закрыт. Однако, коснувшись щеки, я уловил едва заметное, почти неощутимое тепло жизни.

Мои руки сами собой подняли Кардинала и прижали ее к груди. Слезы, все никак не желающие останавливаться, одна за одной падали на кошмарные ожоги.

Каким-то образом сохранившиеся ресницы чуть задрожали и поднялись. Даже на пороге смерти темно-карие глаза Кардинала были полны безграничного сострадания.

«Не плачь, Кирито».

Эти слова достигли меня не в виде звука – они прозвучали прямо в голове.

«Это не такой уж плохой конец. Никогда бы не поверила… что смогу умереть так… в руках того, с кем связано мое сердце…»

– Прости меня… прости…

Слова, срывающиеся с моих губ, едва колыхали воздух. Услышав их, Кардинал слабо улыбнулась чудом уцелевшими губами.

«Зачем… тебе… извиняться. Твое задание… еще… не окончено. Ты, и Юджио, и… Алиса тоже… вы трое… ради этого… прекрасного мира… пожалуйста…»

Голос Кардинала быстро затухал, ее тело вдруг стало очень легким.

Алиса, опустившаяся на колени рядом со мной, вдруг протянула обе руки и обхватила ими правую руку Кардинала.

– Мы сделаем… обязательно сделаем.

И ее голос, и щеки были мокры от слез.

– Жизнь, которую ты мне дала… Можешь не сомневаться, она послужит твоей воле.

Руки Юджио протянулись с другой стороны.

– …И я тоже.

Голос Юджио был полон решимости – необычно для моего всегда сдержанного и скромного партнера.

– Я понял наконец, для чего я был нужен.

Но –

Следующих слов не ожидал ни я, ни Алиса; да и Кардинал вряд ли.

– Теперь пришло время. Я не побегу. У меня… есть задача, которую я должен выполнить любой ценой.



Глава 4

Бессилие.

Почему же я такой бессильный?

Эти мысли грызли Юджио, пока первосвященник Администратор сжигала девочку-мудреца Кардинала своими чудовищными молниями.

Сорд голем, которого Юджио сначала принимал за какого-то сверхдемона из страны тьмы, оказался созданным из людей, таких же, как он сам… да, Юджио был ошеломлен, когда это услышал, и содрогался от ужаса при одной мысли, что первосвященник оказалась способна такое придумать и осуществить. Однако сильней всего по нему ударило отчаяние от собственной беспомощности.

Существовала конкретная причина, приведшая Кирито, Рыцаря Алису, черную паучиху Шарлотту, девочку-мудреца Кардинала и его самого на вершину собора, где они сейчас сражались с первосвященником. Эта причина – желание Юджио спасти от Церкви Аксиомы свою подругу детства Алису Шуберг. Именно из-за Юджио рисковали все остальные. Поэтому он должен был сражаться впереди всех, первым принимать на себя удары врагов.

А я…

Поддался искушению Администратора, позволил ей сделать себя Рыцарем Единства и, лишенный воспоминаний, поднял меч на Кирито. Заточив Кирито и Алису во льду, вернулся на последний этаж в надежде одолеть первосвященника в одиночку, однако эта надежда рассеялась, как дым. Отвлек распорядителя Чуделкина во время боя с ним, но мог лишь стоять и смотреть, когда голем расправлялся с Шарлоттой, Кирито и Алисой.

Неужели я настолько бессилен?

Фрагмент памяти Алисы всего в каких-то десяти мелах… где-то в той картине на потолке. Неужели я, спасенный жертвой Кардинала, так и покину Центральный собор, не забрав его? Неужели вот так закончится мое странствие?

Первосвященник наверняка отправит Юджио, Кирито и Алису в разные, удаленные друг от друга места. Они, может, даже за пределами Северной Империи Норлангарта окажутся. В худшем случае он никогда больше не встретится с Кирито и не вернется в Рулид. Он останется один в чужой, незнакомой стране, наедине со страхом преследования Церковью Аксиомы… и с сожалением о собственной глупости и беспомощности…

Как минимум он не должен закрывать глаза; эта мысль проскочила у Юджио в голове, и он заставил себя смотреть, как ослепительные молнии избивают Кардинала.

И вдруг он понял. Понял, что смириться с неизбежным изгнанием в чужую страну… самое постыдное, что он сейчас может сделать.

Первосвященник ведь сказала совсем недавно. Она превратит в мечи сорок тысяч человек, половину всего населения Мира людей. Тогда она сможет изготовить громадное количество внушающих ужас и жалость чудовищ и отправить их драться с силами тьмы.

А значит, все семьи, все любящие друг друга люди окажутся разлучены. Как Элдри и его мать. Как Дюсолберт и его жена. Как Алиса и остальные Шуберги.

И все они превратятся в жуткое, страшное оружие.

Такое злодеяние – непростительно. Абсолютно непростительно.

Предотвратить эту трагедию – и есть мое главное предназначение. Я здесь и сейчас именно ради этого. Я владею мечом хуже Кирито и Алисы, Священными искусствами – хуже Кардинала… но все равно что-то я наверняка могу сделать. Чем тратить время на оплакивание собственной беспомощности, лучше попытаться понять, как мне сражаться.

Стоя на месте, Юджио изо всех сил размышлял.

«Меч голубой розы», возможно, способен пробить барьер, отражающий металл, поскольку он наполовину изо льда; однако безрассудная атака на первосвященника приведет к тому, что Юджио либо сожгут насмерть молнии, либо зарубит голем. Заклинание высвобождения воспоминаний задержит движения первосвященника лишь на миг, и то в лучшем случае.

Если он попытается сперва уничтожить голема, атаки не достигнут его уязвимого места – Модуля благочестия в хребте. Даже если им хватит дальности, нужно нанести очень точный удар в щель шириной в сан между тремя мечами, образующими спину чудовища. При этом еще понадобится выдержать атаки мечей-ребер. Все это потребует умения летать, как у первосвященника, и брони, способной выдержать удары острых клинков.

Хоть бы превратиться в твердый лед, слиться с мечом – как произошло в его видении в Великой библиотеке с голубой розой и вечной глыбой льда.

В этот самый миг.

Глаза Юджио округлились.

Это желание возможно осуществить. Должен быть способ.

Однако даже если оно осуществится, необходимо будет кое-что еще. Та же сила, какая питает голема. Чудодейственная сила, позволяющая высвобождать воспоминания.

Вдруг Юджио услышал, как его кто-то позвал по имени, – или ему показалось, что услышал.

Его взгляд будто что-то притянуло к потолку комнаты.

Весь потолок, кроме кусочка в самой середине, был занят картиной, посвященной мифу о сотворении мира.

Богини создали небо и землю Мира людей. Потом древним людям было даровано право жить на этой земле. А затем богини создали посредника, чтобы он направлял людей от их имени. Так родилась Церковь Аксиомы, и посреди Центории, столицы Мира людей, возвысилась башня из белого мрамора.

Все было совсем как в описании сотворения мира, которое так увлекло Юджио в уголке Великой библиотеки. Только вся эта история, скорей всего, была выдумана. Ее придумала первосвященник Администратор, чтобы управлять людьми.

В уголке наполненной ложью картины виднелась маленькая птичка. Она летела, держа в клюве колосок. Это была история о синей птичке, которая принесла из столицы на окраину пшеницу, находившуюся в собственности и под неусыпным наблюдением высшего дворянства, и тут же умерла. Единственная, пожалуй, история, про которую Юджио до сих пор думал, что она может быть правдивой.

Кристалл, помещенный в глаз птички, мерцал синим светом.

Это сияние было с Юджио много-много лет назад. Яркое сияние глаз золотоволосой девочки, его ровесницы…

И Юджио вдруг понял, каково его предназначение.



Глава 5

Юджио… что ты задумал?

С этой мыслью я повернул голову.

Юджио – русоволосый юноша, мой лучший друг и мечник стиля Айнкрад – встретил мой взгляд и с улыбкой кивнул. После чего тут же повернулся к Кардиналу и сказал:

– Кардинал-сан. Я прошу тебя – теми силами, которые у тебя еще остались, преврати меня – ну, мое тело – в меч. Как у той куклы.

Возможно, эти слова вытянули ее сознание из небытия –

Почти уже потухшие глаза Кардинала слабо приоткрылись.

«Юджио… ты…»

– Если мы сейчас сбежим… Администратор половину людей превратит в таких же ужасных монстров. Этого никак нельзя допустить. И наша последняя надежда – в этом заклинании…

Улыбнувшись чистой всепонимающей улыбкой, Юджио обхватил левую ладонь Кардинала обеими своими и шепотом произнес:

– Систем колл… Ремув кор протекшн.

Я никогда не слышал этого заклинания.

Как только Юджио произнес эти слова, его веки опустились.

На лице проступил сложный узор, похожий на электронную схему. Светящиеся фиолетовые линии со щек перешли на шею, потом достигли плеч, рук, распространились до кончиков пальцев.

Эти линии даже немного зашли на левую руку Кардинала, которую сжимал Юджио, и тут же вспыхнули на концах, будто сигнализируя о прибытии к месту назначения.

«Ремув кор протекшн».

Судя по значению этой фразы, Юджио дал Кардиналу право на неограниченные изменения своего Пульсвета. Я понятия не имел, откуда он знает это заклинание, но, во всяком случае, произнесенные им три слова были до краев полны воли и решимости.

Девочка-мудрец, на пороге смерти принявшая эту команду, открыла невредимый левый глаз и обожженный правый, ее губы задрожали. Через соприкосновение наших тел передались ее прерывистые мысли.

«Ты уверен… Юджио? Я не гарантирую… что ты сможешь снова… стать прежним».

Юджио с ярко сияющими на лбу и щеках фиолетовыми линиями, не открывая глаз, решительно кивнул.

– Все нормально. Это мой долг… я для этого сюда и пришел. А, да, сначала я должен кое-что сказать. Кардинал-сан… И вы тоже, Кирито, Алиса. Металлическое оружие не достанет первосвященника. Поэтому я и не смог ее ударить кинжалом, который ты мне дала.

– !..

При этих словах Юджио мы с Алисой разом ахнули.

Но Кардинал лишь моргнула и кивнула, не выказав удивления, – а может, ей просто сил не хватало на что-то большее. Еще раз дернув головой, Юджио продолжил:

– Теперь… пожалуйста. Пока Администратор не заметила.

– …Нет, не надо, Юджио, – каким-то образом мне удалось выдавить сквозь пересохшее горло. – Ведь если ты не станешь прежним… ты… твоя мечта…

Если нам удастся победить в этом сражении, но Юджио не сможет вернуть человеческий облик. Тогда мечта, которую он хранил в сердце восемь лет… забрать Алису и вместе с ней вернуться в Рулид – так и не сбудется.

Лишь двое в этом мире способны на ужасающе сложное тайное Священное искусство по превращению человека с его плотью и кровью в оружие: Администратор и Кардинал. Одна из них – наш смертельный враг, Жизнь другой стремительно иссякала. А значит, даже если мы победим, мага, способного превратить Юджио обратно в человека, может просто не оказаться.

Окутанный фиолетовым сиянием, Юджио посмотрел на потолок; я попытался было еще что-то сказать, но он кивнул и перебил меня:

– Все хорошо, Кирито. Я должен это сделать.

– !..

Я просто не находил слов, чтобы как-то повлиять на железную решимость моего лучшего друга.

А что я мог сказать?

Сам-то я после одного-единственного поражения оказался потрясен до глубины души и не способен ни взмахнуть мечом, ни шагнуть вперед.

Я умоляюще посмотрел на Алису.

В синем глазу девы-рыцаря читались боль и уважение. В следующий миг Алиса опустила голову, кланяясь преступнику, которого всего два дня назад на большой тренировочной арене Академии она ударила без малейших видимых эмоций.

Кардинал в моих объятиях чуть кивнула, не закрывая глаз. Я молча прикусил губу до крови.

«Хорошо, Юджио. Я посвящу свое последнее Священное искусство… твоей решимости».

На миг ее голос, звучащий у меня в голове, вновь окреп, словно пламя свечи за секунду до угасания.

Ее карие глаза вспыхнули фиолетовым огнем.

Светящиеся линии, соединяющие руки Юджио и Кардинала, ярко засияли. Это сияние вмиг пробежало по всему телу Юджио и, добравшись до узора на лбу, сорвалось с его тела и столбом света потянулось вверх, к потолку.

– Что?!.

Голос принадлежал Администратору, которая в дальнем конце комнаты до сих пор купалась в пьянящем экстазе. Восторг победы тут же испарился с ее лица, серебряные глаза яростно загорелись, и правительница закричала:

– Ты все еще не сдохла – что ты там вытворяешь?!

Рапира в ее правой руке повернулась к нам с Юджио и Кардиналом. Ослепительно-белые искры обвились вокруг клинка.

– Не позволю!!! – воскликнула в ответ Рыцарь Единства Алиса.

Дзынь! – клинок «Меча душистой оливы», Жизнь которого тоже уже должна была подходить к концу, с громким звяканьем расщепился на лепестки, взмывшие в воздух золотыми цепями. И в следующий миг по моим ушам ударил адский грохот – из рапиры вырвалась гигантская молния.

Концы цепей встретились с белоснежной молнией. И тут же поток энергии хлынул по цепям, рванувшись к Алисе.

Но к тому моменту, когда он добрался до рукояти, золотые цепи уже отдернулись назад и воткнулись в пол. Пойманная этим импровизированным заземлителем, колоссальная энергия вся ушла в структуру башни; раздался взрыв, от пола пошел белый дым.

Указав левой рукой на Администратора, Алиса заявила:

– Молнии на меня не действуют!!!

– Какая наглость… для простой куклы-рыцаря!!! – выплюнула правительница сквозь искривившиеся губы, но тут же на ее лицо вернулась прежняя злая улыбка, и Администратор подняла серебряную рапиру над головой. – А тогда… как тебе вот это?!

Пум-пум-пум-пум! Воздух задрожал, и рядом с клинком рапиры возникло множество красных огоньков. Их было явно за тридцать. Если это тепловые элементы, значит, Администратор с легкостью превзошла предел человека, позволяющий управлять двадцатью.

То, что «Меч душистой оливы» в состоянии полного контроля слаб против нематериальных атак огнем, стало ясно еще раньше, в сражении с Чуделкиным. Но золотая дева-рыцарь и не подумала отступить – напротив, твердо шагнула вперед правой ногой, громко цокнув каблуком. Словно проникшись решимостью своей хозяйки, микролезвия тоже звякнули и перестроились из цепей в решетку.

Пока эти двое сражались, фиолетовое сияние, окутывающее Юджио, становилось все сильней.

Потом вдруг Юджио пошатнулся, будто разом лишившись сил. Но не упал. Случилось прямо противоположное: он привсплыл и повис в воздухе.

Он парил в горизонтальном положении, закрыв глаза; одежда вдруг исчезла с его тела, словно испарилась.

Столб света, исходящего из его лба, достиг потолка. И тут же один из вделанных в картину кристаллов – в глазу маленькой птички, летящей по древнему небу, – ярко вспыхнул, точно отвечая на зов.

Три десятка кристаллов – фрагменты памяти, отобранные у Рыцарей Единства и вставленные в потолок, – по идее, должны сейчас все быть активированы как «владельцы» голема. Но несмотря на это, кристалл в глазу птички, пульсирующе сияя, покинул потолок и стал опускаться в световом столбе.

Этот кристалл –

Скорей всего… да нет, наверняка это был фрагмент памяти Алисы.

Я предполагал, что воспоминания, отобранные у Алисы во время ритуала синтеза, были о ее сестре Сельке. Но будь это так, Сельку уже забрали бы из церкви Рулида и превратили в меч в этой комнате гораздо раньше, чем два года назад.

Если не Селька… кто же был в этом кристалле-воспоминании?

Не давая ответов на клубящиеся во мне вопросы, кристалл в форме заостренной по концам гексагональной призмы медленно приближался. Лежавший на полу «Меч голубой розы» тоже всплыл в воздух, развернулся и нацелился в сердце Юджио.

Чистый клинок «Меча голубой розы», мускулистое тело Юджио и полупрозрачный кристалл сошлись вместе.

В тот же миг Администратор рубанула своей рапирой с воплем:

– Сгорите все!!!

Три десятка тепловых элементов, паривших возле клинка, слиплись и рванулись вперед колоссальным огненным шаром.

– А я говорю… не позволю!!!

С этим полным достоинства возгласом Алиса вытянула правую руку в сторону пламенеющего шара.

Маленькие крестообразные лезвия в воздухе тут же сошлись вместе, образовав здоровенный щит. Дева-рыцарь налегла на этот щит всем телом и вместе с ним прыгнула – прямо на огненный шар.

Столкновение.

Миг тишины.

И взрыв, сотрясший все изолированное от мира пространство. Просторную комнату заполнила буря света, жара и ударных волн; разложенный на полу ковер сгорел практически подчистую. Даже гигантская фигура голема, остановившегося поодаль, зашаталась, а Администратор, которая была еще дальше, закрыла лицо левой рукой.

Но у меня благодаря щиту Алисы только дыхание перехватило от жара. И Кардинал в моих объятиях, и парящий в воздухе Юджио, судя по всему, тоже не пострадали.

Несколько секунд – и огненная буря исчезла, будто ее и не было вовсе –

Находившаяся в самом эпицентре взрыва Алиса с глухим стуком упала на пол. Миг спустя «Меч душистой оливы», вернувший себе изначальный вид, бессильно воткнулся в мрамор рядом со своей владелицей.

Дымок поднимался от опаленного сине-белого рыцарского одеяния Алисы. На руках и ногах виднелись ожоги; ясно было, что ее Жизнь пострадала очень значительно. Алиса не шевелилась – похоже, потеряла сознание. Однако выигранные ей драгоценные секунды не пропали зря – последнее заклинание Кардинала было почти завершено.

Окутанное фиолетовым сиянием тело Юджио стало прозрачным, нематериальным. С «Мечом голубой розы» возле его груди произошло то же самое; а потом он вошел в Юджио, слился с ним.

Еще одна яркая вспышка.

Невольно прищурившись, я увидел, что тело Юджио распалось на бесчисленные световые ленты. Эти ленты закружились-завращались и вновь собрались вместе.

Но теперь там парило уже не человеческое тело.

Колоссальный меч с крестовидной гардой и клинком настолько белым, что даже отдавал синевой.

Длиной и шириной клинок был с тело Юджио. Формирующие его контур изящные линии исходили из гарды и смыкались на острие. Парящий кристалл-призма приблизился к маленькой бороздке в середине клинка и вошел в нее с мягким щелчком.

Левая рука Кардинала, лишившись сил, упала на пол.

Губы девочки-мудреца слабо задрожали, легким ветерком до меня донеслись последние слова заклинания.

«Релиз… реколлекшн».

Донн! Заостренная на концах гексагональная призма – фрагмент памяти Алисы – вспыхнула с отчетливым звоном. Меч Юджио тоже свежо зазвенел, словно отвечая, и поднялся еще выше.

Теперь белоснежное оружие работало само по себе, на той же логике, что и голем. Иными словами, как единое целое функционировал меч, выкованный из человеческой плоти, фрагмент памяти как его владелец и чувство, соединяющее этих двоих, – любовь.

Однако у голема было нечто, чего не имелось у меча Юджио.

Фиолетовая треугольная призма, помещенная Администратором в его сердце. Модуль благочестия. Именно он исказил силу любви, питающую голема, и заставил его убивать.

– Ах ты… Лицерис… такая имитация!.. – выкрикнула Администратор, с явным омерзением отвернувшись от ярко сияющего меча. – Что ж, ты можешь попытаться воспроизвести мое Священное искусство… но одному никчемному мечу ни за что не справиться с моим оружием смерти! Я переломлю его одним ударом!!!

Администратор махнула левой рукой, и глаза голема, до сих пор стоявшего неподвижно, снова вспыхнули сине-белым огнем. Раздался душераздирающий металлический скрежет, и гигант решительно пошел в наступление.

Меч Юджио без единого звука развернулся горизонтально и нацелился на чудовище пятимелового[9] роста.

Белый клинок засветился еще ярче, от него во все стороны посыпались искры.

В следующий миг, издав звук, напоминающий колокольчиковый звон, меч понесся вперед. Его ослепительно-белое сияние оставляло в воздухе послесвечение, как кометный хвост.

«…Красиво…»

Моего сознания коснулись слабые мысли Кардинала, которую я по-прежнему держал в объятиях.

«Человеческая… любовь. И свет… их воли. Как… краси… во…»

– Да… очень красиво, – прошептал я в ответ. Слезы вновь потекли по щекам.

«Кирито… остальное… за тобой… Защити этот… мир… и его людей… пожалуйста…»

Повернув голову из последних сил, Кардинал посмотрела на меня своими ясными глазами и мягко улыбнулась.

Увидев мой безмолвный кивок, маленькая девочка, величайший мудрец этого мира, медленно закрыла глаза и слабо выдохнула – чтобы больше уже не вдохнуть.

Сдерживая всхлипывания, я ощутил, как тело в моих руках стало чуть легче.

Сквозь радужные ореолы я смотрел, как белоснежный меч, унаследовавший волю Кардинала, поднимается вверх на крыльях света.

Встречая его, солдат-великан расправил две громадные руки и мечи меньшего размера, служащие ему ребрами. Аура тьмы, окутывающая сияющие клинки, делала их похожими на челюсти самого зла.

В плане уровня меч, созданный всего лишь из тела Юджио и «Меча голубой розы», никак не мог сравниться с големом из трехсот человек.

И тем не менее меч Юджио разгонялся все сильнее, уверенно направляясь прямо к поджидающему его рою клинков.

Он нацеливался точно в середину торса голема – за состоящий из трех мечей хребет. Туда, где сквозь щели между клинками сочилось фиолетовое сияние.

К Модулю благочестия.

Мгновением позже золото и ослепительная белизна столкнулись. Два сияния, черное и белое, переплелись, заклубились, вспыхнули ярче прежнего.

Металлическая какофония, напоминающая рев множества зверей, ударила по моим ушам, когда мечи, образующие ребра и руки монстра, разом сомкнулись.

Но за миг до этого – белый меч достиг щели в хребте голема, и до меня донесся тихий хруст.

Фиолетовый свет, пробивавшийся из хребта, разлетелся на сотни искорок.

От того места, куда вошел белый клинок, стало расходиться ослепительное сияние; оно покрыло тридцать громадных мечей, до сих пор окутанных черной аурой.

Как будто любовь Юджио и Алисы облегчала страдание разлученных людей.

Диссонансные мертвые звуки мгновенно превратились в ясные, ритмичные, приятные для слуха.

Мигом позже – мечи, составлявшие орудие уничтожения, которое поставило нас всех на грань гибели, разделились и полетели во все стороны.

Крутясь в воздухе, они прочертили тридцать парабол и с диким грохотом одновременно вонзились в пол по краям комнаты.

Прямо за моей спиной тоже очутился громадный меч, будто надгробный крест. Я его узнал – это была левая нога голема, та самая, что разрубила меня; однако от ее темной ауры не осталась и следа, теперь это был просто холодный кусок металла.

Кристаллы в потолке, двигавшие голема, тоже стали мерцать слабее и в конце концов затухли. Я не понимал, что произошло с их сознанием, но, во всяком случае, Священное искусство Администратора, использовавшее их как источник энергии, было разрушено, и едва ли она сможет применить его второй раз.

Белый меч, одним ударом разобравший голема, по-прежнему лежал в воздухе горизонтально, рассыпая во все стороны яркие искры.

Фрагмент памяти Алисы продолжал сверкать в центре клинка. И внезапно меня озарило – я понял, что именно случилось.

Рыцарей Единства было тридцать один. Мечей, из которых состоял голем, – тридцать. Неиспользованный фрагмент памяти принадлежал как раз Алисе – это было ясно, раз он слился с мечом Юджио.

Почему же Администратор не создала меч в пару к Алисиным воспоминаниям?

Воспоминания Алисы… наверняка сосредоточенная в них любовь оказалась слишком велика. Маленькая Алиса любила Юджио, Сельку, родителей, всех остальных жителей деревни Рулид, саму деревню, то время, что она провела с дорогими ей людьми, и то время, которое еще предстояло провести.

Даже первосвященнице не под силу преобразовать пространство и время. И потому Администратор не смогла создать меч, чтобы прикрепить к Алисе.

Вот почему клинок, состоящий из Алисы и Юджио, сиял так прекрасно.

– Аа… и правда, очень красиво, – прошептал я, обнимая тело Кардинала и обращаясь к ее душе, отправившейся куда-то далеко за пределы и Подмирья, и реального мира.

Никто не ответил, но мне показалось, что слабое сияние окутало лежащую у меня в руках маленькую фигурку. Сияние, полное той же чистоты, что и у чудесного света, который испускал белый меч.

Это было неопровержимое доказательство, что Кардинал, или девочка по имени Лицерис, была человеком с истинными эмоциями и способностью любить, а не какая-то там программа, как она сама про себя то и дело говорила.

Сияние слабым теплом впитывалось в мое закоченевшее тело, в то время как тело Кардинала стремительно исчезало. Оно стало прозрачным, потом растворилось в белой вспышке.

Освещая и словно очищая изолированную от мира комнату, волны света –

Были расколоты острым голосом, полным яростного отторжения.

– Глупое, бессмысленное дерганье на пороге смерти, коротышка. Тебе так сильно хотелось запятнать столь радостное воспоминание?

Администратор улыбалась холодно и все так же надменно, хоть и лишилась только что своего важнейшего козыря.

– …Но, полагаю, сломать прототип – это твой предел. А я создам таких сотни, а то и тысячи.

Пока она хвасталась, пальцы ее левой руки поглаживали серебряную рапиру какими-то механическими, начисто лишенными эмоций движениями – хоть Администратор и была точной копией Кардинала. Вокруг ее блестящих серебряных волос и тела с фарфорово-белой, словно сияющей кожей лениво заколыхались черные волны тьмы.

Ледяная змея по имени «страх» снова подняла голову внутри меня. Ни о чем не думая, я крепко сцепил руки, в которых сейчас не было меча.

Голем, который казался мне неуязвимым, был уничтожен, однако досталось это дорогой ценой. Мы потеряли единственного в мире мага, сравнимого по силе с Администратором.

Я мог лишь стоять и смотреть на первосвященницу, не в силах выдавить ни слова, зато –

По-прежнему парящий в воздухе меч Юджио, издав чистый звон, нацелился на своего злейшего, последнего врага.

– Ну-ну, – прошептала Администратор, прищурив зеркальные глаза. – Хочешь еще, мальчик? Расхрабрился, когда удалось пролезть в щель и сломать мою куклу?

Понятия не имею, услышал ли эти слова Юджио, превратившийся в гигантский меч. Но его белоснежный клинок даже не дернулся – он по-прежнему висел острием к Администратору. Окутывающее клинок сияние усилилось, колокольчиковый звон тоже стал громче.

– …Хватит, Юджио, – наконец сумел прохрипеть я, протягивая левую руку к сверкающему мечу. – Не… не бросайся в одиночку.

Вскипающее раздражение позволило-таки мне сдвинуть с места упирающиеся в пол колени, хотя сил в ногах по-прежнему не было. Одна из искорок, рассыпаемых мечом, коснулась моей отчаянно вытянутой кисти, отлетела и исчезла.

Мигом позже.

От рукояти меча еще шире, чем раньше, распростерлись крылья света. Махая этими могучими крыльями, белый меч рванулся к Администратору.

Злобная усмешка появилась на перламутровых губах правительницы. Зеркальная рапира со скрежетом рванулась вниз и испустила молнию как минимум не слабее тех, что сожгли Кардинала.

Острие меча столкнулось с молнией.

Я стоял на коленях совсем не рядом с этим местом, однако ударная волна, которой меня накрыло, была сильнее, чем когда Юджио уничтожил голема.

Распахнув глаза на всю ширину и пригнувшись против ветра, я смотрел, как молния Администратора распадается на множество тонких линий.

Бабабам! Искры, разлетевшиеся во все стороны от места соударения, вызвали маленькие взрывчики всюду, куда попали. Меч продолжал двигаться вперед, хоть и встретил эту энергетическую бурю «в лоб». Крохотные кусочки один за другим отрывались от белого клинка и таяли в воздухе. И каждый из этих кусочков был частью плоти Юджио, его жизни.

– Юджио!!!

Ревущий шторм поглотил мой крик.

– Щенок!..

Усмешка исчезла с губ Администратора.

Острие белого меча добралось наконец до источника молнии – иглоподобного кончика рапиры.

По изолированной комнате разошелся высокочастотный резонансный шум. Серебряная рапира, источник ресурсов, подпитывающих богоподобную силу Администратора, и белый меч, в котором слились Юджио и его «Меч голубой розы», несколько секунд боролись друг с другом. Они были абсолютно неподвижны, однако я всей кожей чувствовал, что этот момент неподвижности – предвестник жутких разрушений.

И – наконец случилось. Мне показалось, что время растянулось, как в замедленном кино.

Рапира Администратора разлетелась на тысячи крохотных осколков.

Белый меч разломился надвое, брызнув искрами.

Одна из половин – клинок с острием – отлетела, крутясь, и беззвучно отсекла правую руку Администратора возле самого плеча.

К этой картине, намертво впечатавшейся в мою сетчатку, вскоре добавились звуковые и ударные волны.

Колоссальное количество ресурсов, излившихся из разрушенной рапиры, произвело радужный взрыв, накрывший всю комнату.

– ЮДЖИОООО!!!

И на этот раз мой вопль растворился в грохоте и электрическом шуме. Плотная стена воздуха подхватила меня и шмякнула о южное окно.

Укрываясь за вонзенным в пол мечом, считанные секунды назад бывшим частью голема, я переждал последние волны и, с трудом поднявшись на ноги, огляделся –

Администратор твердо стояла на полу, зажимая правое плечо левой рукой.

Два больших обломка лежали у нее под ногами.

Тусклое белое сияние по-прежнему окутывало сломанный меч Юджио.

Но оно пульсировало, точно сердце, и постепенно затухало, пока я смотрел, не в силах отвести взгляд.

Обломки белого меча утратили форму и постепенно стали возвращать себе человеческий облик.

Дальняя часть клинка, переломившегося у середины, превратилась в нижнюю половину тела.

А вторая часть, с крестовидной гардой – в верхнюю.

Глаза Юджио были закрыты, правая рука, лежащая на груди, сжимала призму-кристалл. И в тот момент, когда его русые волосы и молочно-белая кожа обрели человеческую осязаемость –

Из обеих разрубленных половин хлынуло ужасающее количество крови, мгновенно запачкав босые ноги Администратора.


– А… а…

Мое горло исторгало лишь что-то хриплое и нечленораздельное.

Из мира почти полностью исчез цвет; звуки и запахи тоже растворились.

Лишь все увеличивающаяся лужа крови оставалась яркой в этом анестезированном мире. И еще что-то блестело, соскальзывая вдоль бока лежащего посреди багрового моря Юджио.

Это что-то со стуком уткнулось в кровавую лужу, пустив по ней круги. Тонкий и длинный серебряно-синий «Меч голубой розы». Он не пострадал… так мне показалось на миг – а потом нижняя половина клинка с тихим хрустом рассыпалась на множество ледяных кристаллов.

Потеряв опору, верхняя половина меча легла рядом с лицом Юджио. Брызги попали ему на щеки и потекли вниз.

Я сумел сделать несколько неверных шагов вперед, прежде чем мои колени подогнулись и стукнулись об пол.

Глядя перед собой, но ничего не видя, я обхватил себя руками, будто пытаясь сохранить остатки тепла Кардинала. Однако это слабенькое тепло никак не могло рассеять стремительно заполняющее меня чувство опустошения. Все стало пустым: мое сознание, моя плоть, даже моя душа.

Пусть все закончится.

Эта мысль, словно пузырек, всплыла из глубины ничего и лопнула.

Мы – нет, я проиграл во всех возможных смыслах.

Я ведь пришел сюда исключительно ради того, чтобы выпустить душу Юджио в реальный мир, разве не так? А в итоге это он меня защитил, пожертвовав собой, пока я беспомощно скрючивался на полу. Я, которому смерть здесь ничем не грозит, кроме разлогинивания на ту сторону.

Теперь мне надо просто исчезнуть из этого мира, просто исчезнуть.

Ничего больше не хочу видеть. Ничего не хочу слышать.

Единственное мое желание было – перестать существовать.

Однако.

Подмирье – тоже реальность со своими законами, а его правительница – не программа, которая останавливается, дойдя до экрана «Бэд энд».

На красивом, белом, лишенном всякого выражения лице Администратора появился какой-то намек на эмоции; впрочем, он тут же исчез. Очаровательный голос разбил висящее в комнате молчание.

– Столь серьезную рану я получила впервые с того сражения против Лицерис двести лет назад.

В этом тихом голосе даже слышался оттенок похвалы.

– Меч, в который было трансмутировано тело Юджио… он был далек от моей «Силвери этёнити» по уровню, но… последние события оказались непредсказуемы. Кроме того, я допустила мистейк[10], сочтя, что все мечи должны быть из металла.

Кровь капала из обрубка правой руки в красную лужу под ногами Администратора, создавая рябь на ее поверхности. Администратор подставила под эти капли левую руку, превратила их в световые элементы и приложила к культе. Рана мгновенно закрылась, заросла гладкой кожей.

– А теперь…

Закончив оказывать себе первую помощь, правительница моргнула длинными ресницами и уставилась своими зеркальными глазами на меня.

– Удивительно, что последним остался ты, мальчик с той стороны. Мне немного любопытно, зачем ты сюда явился без администраторского уровня доступа… но сейчас мне скучно и хочется спать. Позже я спрошу «ту персону» через терминал, а теперь, мальчик, давай закончим этот бой твоей кровью и криками.

Договорив, Администратор грациозно двинулась ко мне; потеря руки ее как будто вовсе не тяготила. Перешагнула через рассеченное тело Юджио, потом пошла по мрамору, оставляя на нем кровавые отпечатки.

На ходу она вытянула левую руку вбок. Сзади к ней тут же подлетело что-то белое. Это была тонкая правая рука – та, которую отсек меч Юджио.

Я думал, что Администратор снова прикрепит ее к плечу, но она, держа руку за запястье, подняла ее к лицу и легонько дунула. Рука тут же окуталась фиолетовым сиянием и под металлическую пульсацию стала менять форму.

Появился в итоге серебряный меч – без изысков, но с изящными рукоятью и клинком.

Меч не был отполирован до зеркального блеска, как уничтоженная рапира, но, судя по тому, что он был создан из руки человека, обладающего высшим уровнем в мире, в нем было достаточно силы, чтобы снести мне голову одним ударом.

Смерть приближалась легкими шагами. Я ждал, стоя на коленях.

Ослепительно прекрасная даже без руки, Администратор за считанные секунды подошла почти вплотную и уставилась на меня сверху вниз.

Я поднял голову; мой взгляд уперся в ее радужно сияющие зеркальные глаза.

С тенью удовольствия в этих глазах девушка тихо прошептала:

– Прощай, мальчик. Как-нибудь еще встретимся на той стороне.

Меч поднялся, сверкая в лунном свете.

Острый как бритва клинок прочертил в воздухе синюю дугу, направляясь к моей шее.

В этот миг.

В мое поле зрения ворвался силуэт.

Длинные волосы взметнулись в воздух.

Израненная дева-рыцарь раскинула руки в стороны; я мог лишь ошеломленно таращиться на ее спину.

Это уже

не первый раз, когда я такое вижу.

Сколько еще

я

буду…


…повторять ту же ошибку?!

Эта мысль вспыхнула у меня в голове, и время остановилось.

В монохромном, лишенном цвета и звука мире произошло подряд несколько событий.

Маленькая ручка ласково прикоснулась к моей бессильно висящей правой руке.

Эта теплая ладошка чуть растопила ледяной ужас и отчаяние, заполнявшие меня всего.

Отпечаток поражения не исчез.

Жить с этой слабостью можно – так мне прошептала обладательница теплой ладошки.

Тебе необязательно побеждать всегда. Даже если ты падаешь, даже если ты проигрываешь – это не проблема, пока другие поддерживают твое сердце и волю.

Все те, кто хоть немного времени провели с тобой, должны верить в это, мальчик. Это, естественно, относится и ко мне.

А значит, и ты по-прежнему можешь стоять.

Если хочешь защищать тех, кто тебе дорог.


Я вдруг почувствовал, что тепло, таившееся где-то в глубине моего тела, а может, в глубине сознания, протянуло световой луч к моему замерзшему Пульсвету.

Потом из середины груди через правое плечо, через руку, через ладонь –

Прошла волна жара, охватившая все пять пальцев.

Моя правая рука метнулась быстрее, чем когда-либо прежде, и вцепилась в рукоять валяющегося рядом со мной меча.

И время вновь побежало.


Меч Администратора опускался на левое плечо Рыцаря Алисы, которая стояла расправив руки в попытке защитить меня.

В тот самый миг, когда острый клинок прошел сквозь рукав обгорелой рыцарской униформы и был готов впиться в белую кожу –

Я вскочил на ноги, а кончик моего клинка, взметнувшегося наискось вверх, столкнулся с серебряным лезвием, рассыпав сноп искр.

От соударения Администратора отнесло прочь, нас с Алисой тоже.

Удерживая Алису левой рукой, я напряг ноги, чтобы смягчить столкновение с окном. Лежащая головой на моем правом плече Алиса слегка повернулась и взглянула на меня своим синим глазом.

– Что…

Алиса улыбнулась, хоть ее щеки и горели от ожогов, оставленных пламенем Администратора, и хрипло прошептала:

– Значит, ты еще не выключился… да?..

– …Ага, – я с трудом сподобился на нечто вроде ответной улыбки. – Предоставь остальное мне.

– Да, так и… сделаю.

Договорив, Алиса снова потеряла сознание; ее колени подогнулись.

По-прежнему удерживая деву-рыцаря левой рукой, я опустил ее на пол и прислонил к стеклу. Потом, сделав глубокий вдох, поднялся.

Предоставь все мне и отдохни, пожалуйста.

Жизнь, которую мне подарили Шарлотта, Кардинал и Юджио… я свяжу ее с твоей.

Пусть даже осталась только Алиса, но она должна во что бы то ни стало выйти из этого изолированного пространства. А для этого мне необходимо сразиться с Администратором и если не победить, то хотя бы свести бой вничью. Даже если я лишусь рук-ног, даже если мне пронзят сердце, даже если мне отрубят голову.

Собрав волю в кулак, я поднял взгляд на своего врага.

Улыбка почти исчезла с лица первосвященницы, глядящей на меч в своей левой руке. Возможно, предыдущее столкновение оказалось для нее болезненным – мягкая на вид ладонь вся покраснела.

– …Это постепенно начинает меня раздражать.

И она испустила ледяной вздох.

Зеркальные глаза, устремленные на меня, были неподвижны, словно на них намерз слой льда.

– Кто вы такие? Зачем так тщетно и неприглядно барахтаетесь? Результат этого боя был известен с самого начала. В чем же смысл этого процесса с предопределенным исходом?

– Только «процесс» и имеет значение. Умереть на коленях или умереть с мечом в руке. Вот почему мы… люди.

Ответив этими словами, я опустил веки и вызвал перед собой образ того, кем я когда-то был.

Образ «Черного мечника Кирито», который я так долго держал взаперти. Мое второе «я», никогда не проигрывавшее, – я всегда боялся, что эта непобедимость будет висеть на мне проклятием, что при первом же поражении я окажусь в тупике, из которого не выберусь.

Но сейчас я уже не мог позволить себе подобных тревог и навязчивых мыслей.

Открыв глаза, я увидел прямо перед ними длинную челку. Пригладив ее левой рукой в перчатке без пальцев и расправив черный длиннополый плащ, я выставил правую руку с мечом перед собой.

Стоящая немного поодаль Администратор слегка нахмурила брови, а потом на ее лице появилась жестокая усмешка, совсем как тогда, когда первосвященница отбирала жизнь у Кардинала.

– Этот черный наряд… ты похож на рыцаря с Темной Территории. …Что ж, хорошо. Если ты желаешь страдать до конца, я подарю тебе очень, очень долгую и мучительную смерть. Ты будешь умолять меня, чтобы я добила тебя побыстрее.

– Этого недостаточно… этого не хватит, чтобы искупить мою глупость, – пробормотал я и, чуть согнув колени, стал внимательно следить за серебряным мечом в левой руке первосвященницы.

Администратор уже неоднократно выставляла напоказ мощь своих разрушительных Священных искусств; однако сейчас служившая ей источником ресурсов серебряная рапира, называвшаяся, по-видимому, «Силвери этёнити», была уничтожена, а значит, едва ли первосвященница сможет стремительно палить сверхмощными заклинаниями. Вот почему она сделала новый меч из собственной руки.

Что касается битвы на мечах, то я был всецело «за»; однако я ничего не знал об уровне компетентности противника. Она, скорее всего, придерживалась того же стиля, что и рыцари, полагаясь на одиночные тяжелые удары, но мое сражение с Алисой на 80 этаже собора показало, что на этот стиль ни в коем случае нельзя смотреть свысока.

Уровень моего оружия был, вероятно, ниже, а значит, многочисленные столкновения клинков быстро исчерпают остатки его Жизни. Стало быть, у меня нет выбора: я должен сблизиться с ней и победить, применив многоударные навыки, о которых она не знает.

Собравшись с духом, я чуть подсел, готовясь атаковать. Правую ногу я выставил чуть вперед, левую чуть назад.

Моя противница, Администратор, стояла спокойно; меч в левой руке она подняла над головой, отведя чуть назад. Как я и ожидал, это была традиционная стойка высокого стиля Норкия. Ее атака будет обладать такой колоссальной силой и скоростью, что парировать ее будет невозможно, а единственный попавший в цель удар убьет меня на месте. Каким-то образом мне надо будет уклониться от этой атаки и подобраться ближе.

– …

Сделав глубокий вдох, я направил силу в живот.

Как только меч Администратора пришел в движение, я рванулся вперед.

Меч врага окутался синим сиянием. Узнав этот секретный прием, то есть навык мечника – «Вертикальный удар», – я с силой оттолкнулся от пола левой ногой и отклонился чуть вправо. Поскольку этот навык – одиночный удар по вертикали, достать уклонившегося в сторону противника трудно.

Оставляя позади себя синий след, серебряный меч несся на меня с устрашающей быстротой. Не закрывая левую половину тела, я отчаянно пытался проскользнуть мимо острия. Линия удара цепанула полу плаща.

Уклонился!

Теперь я с силой оттолкнулся уже правой ногой и прыгнул в первоначальном направлении, поднимая правую руку с мечом –

Но.

Сияние клинка Администратора не погасло.

– ?!.

Я пораженно ахнул, когда меч, практически достигнув пола, прыгнул вверх с такой скоростью, будто инерции просто не существовало. Времени на уворот не оставалось. Опустив свой меч, я с трудом успел подставить его под удар.

Дзыннн! Раздался металлический лязг, во все стороны посыпались искры. Мой блок кое-как удался, однако удар был настолько силен, что у меня в правой руке все кости застонали, и мне пришлось отпрыгнуть назад, чтобы не упасть. Избежав таким образом вражеского удара снизу вверх, я тут же пошел в контратаку –

Однако Администратор вновь превзошла мои ожидания.

Прочертив нечто вроде буквы V, ее меч вернулся наверх – и опять с ревом устремился вниз. Я уже сдвинул центр тяжести вперед и уклониться от третьего удара никак не мог; меч прошел по левой части моей груди, оставив неглубокий порез. Царапина, да; однако по всему телу разошлась не боль, но страх и потрясение.

Если Администратор применяет тот навык мечника, про который я думаю –

Она меня зарубит, если я сейчас буду пробовать уклониться или парировать вполсилы.

– О… оооо!!!

Этим воплем попытавшись отогнать страх, я запустил навык мечника из довольно неразумной позы. Одноударный навык «Косой удар».

На этот раз мои ожидания оправдались: меч Администратора вернулся наверх с такой быстротой, словно телепортировался, и мощно устремился в четвертую атаку.

Мой черный меч встретил несущийся вертикально вниз серебряно-белый клинок. Брызнул световой эффект, какой бывает только при столкновении двух навыков мечника, и подсветил наши лица.

Четвертую атаку этого четырехударного навыка мечника в норме невозможно полностью парировать обычным одноударным. Но, к счастью, Администратор сейчас была без правой руки. Это несколько нарушало ее баланс, и удар ушел по диагонали вниз-влево.

Дзззык! Два меча разошлись, и я отпрыгнул назад, на этот раз со всей силы, чтобы разорвать дистанцию.

Я прикоснулся к ране на груди левой рукой, и пальцы слегка окрасились кровью. Урон был не настолько серьезен, чтобы возникла необходимость подлечиваться Священными искусствами; однако содрогнуться меня заставила не рана, а рассеченный кожаный плащ – он, хоть и вызванный силой воображения, был гораздо более высокого уровня, чем выглядел.

Я не мог говорить; вместо меня это сделала Администратор. Ленивым движением выпрямившись, она сказала:

– Четырехударный навык мечника для прямого одноручного меча «Вертикальный квадрат»… так он называется, да?

Голос, достигший моих ушей, не сразу трансформировался в нечто осмысленное.

Название приема было именно тем, которое я ожидал услышать. Но –

Навык мечника.

Это Администратор только что произнесла?

Да, в Подмирье есть определенные категории навыков мечника из старого SAO. Но они здесь называются «секретными приемами» и считаются силой, обитающей в самих мечах и высвобождаемой путем долгих тренировок, а вовсе не «поддержкой системы».

Не говоря уже о том, что все секретные приемы, известные обитателям Мира людей, сводились к одноударным навыкам мечника вроде «Удара молнии» («Вертикального удара» в терминах SAO), «Вихревого потока» («Циклона») и «Разлома гор и небес» («Лавины»). В основном благодаря этому мне и удавалось побеждать во многих тренировочных и настоящих поединках – я применял «многоударные приемы стиля Айнкрад»; и я считал, что в финальной схватке это тоже будет моим единственным шансом на победу.

Но если Администратор умеет применять навыки мечника, да еще мощные, четырехударные, этого преимущества у меня нет.

Меня переполняли замешательство и тревога; вдруг в мое поле зрения попало тело смертельно раненного Юджио. Кровь все еще текла из того места, где он был разрублен. Сколько еще минут пройдет, прежде чем его Жизнь полностью иссякнет?

Несмотря на пожирающую меня тревогу, я продолжал думать.

Юджио сражался со мной как Рыцарь Единства, после того как его воспоминания были запечатаны. Это означает, что проведенный над ним ритуал синтеза включал в себя сканирование его памяти. Возможно, именно оттуда Администратор и извлекла название и начальное движение «Вертикального квадрата».

Если эта догадка верна, то Администратор способна применять лишь навыки средней крутизны для прямых одноручных мечей. Самые продвинутые навыки я ведь Юджио не показывал.

Стало быть, у меня есть шанс победить, если я применю навык из более чем четырех ударов.

Лучшие из навыков для прямого одноручного меча доходят до десяти ударов. И сдерживаться уже не время.

Администратор хихикнула, глядя, как я расставляю ноги и крепче сжимаю рукоять меча.

– Надо же… ты еще можешь так вызывающе смотреть? Хорошо, мальчик, развлеки меня еще.

Так она сказала с совершенно невозмутимым видом, несмотря на то, что вместе с правой рукой потеряла немало Жизни. Я ничего говорить в ответ не стал – лишь глубоко вдохнул и задержал дыхание.

Я отчетливо вспомнил тот навык мечника, намертво впечатанный в мое тело и душу. Кинув взгляд на меч в правой руке, я убедился, что клинок уже начало окутывать бело-голубое сияние.

Прочертив дугу в воздухе, меч взлетел влево-вверх и занял позицию у меня над головой –

– Хааа!!!

С этим возгласом я врубил самый продвинутый навык для прямых одноручных мечей – «Восход сверхновой».

Толкаемое невидимой силой, мое тело стремительно взмыло в воздух. Первый удар комбо – рубящий, сверху вниз, превосходящий по скорости практически все прочие навыки мечника. А уж среди навыков для прямого одноручного меча более скоростных просто не существовало.

Всего полсекунды – и меч врубится в плечо Администратора.

Все мои чувства ускорились, всё вокруг словно погрузилось в желе –

Серебряный меч повернулся острием ко мне.

Вспышки серебряно-стального цвета прочертили в воздухе крест.

Па-па-па-па-па-пам! Шесть колющих ударов один за другим вонзились в мое тело сперва по вертикали, потом по горизонтали.

– Гх…

Изо рта у меня брызнула кровь.

Мое десятиударное комбо, прерванное на первом же ударе, рассыпалось, ледяное сияние бессильно испарилось.

Я даже не мог осознать, что именно только что произошло, тем более – попытаться понять причину. Сокрушаемый болью и страхом, я попятился назад, наблюдая, как меч Администратора выходит из моего живота.

Шесть последовательных ударов, причем только колющих.

Такого навыка для прямого одноручного меча просто не существовало.

Кровь текла из небольших ран в плечах, груди, шее и животе. Мои колени подогнулись, и я опустился на пол; лишь вонзив в мрамор меч, я сумел не упасть.

Держась на некотором удалении, словно опасаясь, что моя кровь ее запачкает, Администратор прикрыла рот рукой с мечом, который вроде стал уже, чем был.

– У-ху-ху-ху… какая жалость, мальчик.

Уголки ее губ, с трудом различимые за клинком, приподнялись. Правительница мира издевательски-торжественно объявила:

– Рапира, шестиударный навык «Распятие».

Не может быть.

Я не показывал Юджио этот прием. Я его вообще не мог применять. Я только видел его время от времени – давно, в Айнкраде.

Мир как будто накренился. Нет, это меня повело вбок. Я отчаянно пытался найти объяснение необъяснимому развитию событий.

Может, она в мою память заглянула?

Украла этот навык из моего Пульсвета?.. Но даже если так – неужели первосвященница может идеально применить навык мечника, который я сам практически забыл?

– Не может быть… – вырвался шепот, настолько напряженный, что я сам с трудом верил, что это мой голос. – Невозможно… просто невозможно…

Я стиснул зубы, так что они аж заскрипели. Меня охватила ярость, которую я сам не понимал. Словно изгоняя страх, отказывающийся уходить из моей спины, я с силой оттолкнулся мечом от пола и крепко встал, даже не пытаясь скрыть свою стойку.

Левая рука впереди, правая сзади. Стойка для мощного одноударного навыка, победившего Чуделкина, – «Разящего меча».

До Администратора было метров пять. Идеальное расстояние.

– У… аааа!!!

Выжав этот крик с самого дна легких, я усилием воли врубил угасающее воображение. Меч на моем плече окутался яростным багровым сиянием. Это цвет крови – или неприкрытая жажда убийства?

Администратор в ответ –

Выставила одну ногу вперед, другую назад, чуть подсела, как и я, текучим движением перевела рапиру в левой руке к правому боку на уровень пояса и застыла.

Доказывая, что увиденное мной несколько секунд назад не было галлюцинацией, клинок, только что превратившийся в узкую рапиру, вновь изменил форму.

Он стал толще и изогнулся. Необоюдоострый изогнутый меч – вот на что стало похоже.

Впрочем, думать было уже некогда. Ярость – вот все, что мне требовалось.

– …УОАААААА!!!

Одновременно с этим звериным ревом мой меч вылетел вперед.

– …Ссиии!!!

Возглас сорвался и с губ Администратора – негромкий, но резкий.

Меч справа от ее поясницы охватило слепящее серебряное сияние.

Клинок прочертил дугу, более быструю и более красивую, чем прямая линия моего «Разящего меча».

Вспышка, рубящий удар – и клинок вошел мне в грудь.

Меня отнесло назад, как от пинка великана. Пока я летел, приличное количество моей оставшейся Жизни брызнуло в воздух алыми каплями.

Мои уши с трудом уловили слова Администратора, сопровождаемые взмахом левой руки:

– Катана, одноударный навык «Абсолютная пустота».

Об этом навыке я вообще понятия не имел.

Я ощущал уже не какой-то там страх – мне казалось, что весь мир вокруг меня рушится. Я упал на пол; подо мной хлюпнуло, и во все стороны брызнула кровь.

Не моя. Я упал в ужасно большую лужу, вытекшую из рассеченного тела Юджио.

Все мое тело задеревенело, слушались лишь глаза. Я обратил взгляд на Юджио… на верхнюю половину его тела, лежащую совсем рядом.

Человек, который два года был моим партнером, лежал бледным лицом ко мне, закрыв глаза. Кровь продолжала медленно течь из его жуткой раны, и я даже не знал, кончилась ли его Жизнь или пока немного осталось, – но я сомневался, что к нему еще может вернуться сознание.

Уверен я был лишь в одном.

Я впустую растратил его жертву.

Я не смог победить Администратора.

Битва на Священных искусствах закончилась бы предсказуемо, но и в битве на мечах первосвященница меня превзошла.

Теперь я уже не узнаю, как именно она выучила такое количество навыков мечника. Уж во всяком случае, не из воспоминаний Юджио и не из моих.

Навыки мечника не входили в базовый программный пакет «Семя», использованный при построении Подмирья. Они были только в «ALfheim Online», игре, унаследовавшей сервер старого SAO. Но инженеры RATH, создававшие Подмирье, едва ли могли выкрасть систему навыков из сервера ALO; Администратор – тем более.

Дальше раздумывать бессмысленно. Даже если я узнаю правду, остается железный факт, что у меня нет больше козырей.

Преданность Шарлотты, целеустремленность Юджио, решимость Алисы… и воля Кардинала; я –

– …Какое очаровательное лицо.

Голос погладил мою шею, словно холодный клинок.

Босые ноги Администратора шагали по мраморному полу; я чувствовал, как она приближается.

– Интересно, это потому, что у людей с той стороны по-другому отображаются эмоции? Хотелось бы мне навсегда сохранить это твое хнычущее лицо в качестве украшения.

Сдержанный мелодичный смех.

– Я всегда считала сражения на мечах просто скучным времяпрепровождением, однако все же в них есть некий шарм. Так приятно чувствовать, как противник страдает от твоей руки. Мне редко выпадает такой шанс, мальчик, так что, быть может, ты продержишься еще немного? Позволь мне насладиться, отрубая твои конечности с самых кончиков.

– …Как хочешь, – еле слышно ответил я. – Издевайся надо мной как хочешь, потом убей…

Уж как минимум – я должен страдать вдесятеро сильней, чем Юджио и Кардинал, прежде чем исчезну из этого мира.

У меня больше не осталось сил говорить. Потом сила ушла и из правой руки, держащей меч –

И тут.

Кто-то прошептал мне в ухо.

– Это на тебя… не похоже. Так… сдаваться.

Еле слышный голос, буквально на грани.

Но достаточно ясный, чтобы узнать его обладателя.

Без единой мысли в голове я еще раз повернул взгляд.

Такие знакомые зеленые глаза, чуть не вызвавшие слезы в моих глазах, смотрели на меня из-под едва приподнятых век.

– Ю… джио, – прохрипел я.

Мой партнер повернул ко мне голову и слабо улыбнулся.

Я задеревенел от боли и страха после атаки голема, разрубившей мне живот. Но та рана не шла ни в какое сравнение с мукой Юджио сейчас. Его кости и внутренние органы были полностью рассечены. Эта боль вполне могла сама по себе разрушить его Пульсвет…

– Кирито, – снова заговорил Юджио, и на этот раз его голос звучал чуть сильней. – В тот раз я… ничего не сделал, когда забирали Алису… хотя ты… маленький, но… так смело против Рыцаря Единства…

– …Юджио…

Я мгновенно понял, что он говорит о том дне восемь лет назад, когда Алису увезли из Рулида.

Однако меня там не было. Я подумал было, не спутал ли он ту сцену с какой-нибудь другой, но ясный свет в его зеленых глазах убедил меня, не оставив места для сомнений, что он говорит правду.

– …Так что… теперь моя очередь… тебя подтолкнуть. Давай, Кирито… ты еще можешь… встать. Сколько бы раз… ты ни падал, ты сможешь… вставать…

Правая рука Юджио дернулась.

Сквозь текущие слезы я смотрел, как его пальцы подняли из кровавой лужи нечто металлическое, блестящее, сине-серебряное – рукоять «Меча голубой розы».

Сжав свой драгоценный меч, лишившийся половины клинка и испачканный в его же крови, Юджио закрыл глаза.

Внезапно нас обоих окутало теплое алое облако света. Красная лужа под нами пульсирующе засияла.

– Что за?!. – полным ярости голосом воскликнула Администратор. После чего всемогущая правительница, словно напуганная этим алым сиянием, закрыла лицо левой рукой и шагнула назад.

Кровавое море сияло все ярче и наконец, превратившись в облако световых искорок, разом взмыло вверх.

Какое-то мгновение искорки висели неподвижно, потом завихрились и опустились на «Меч голубой розы» в руке Юджио.

От разлома вырос новый клинок.

Трансмутация.

При виде такого чуда у меня дыхание остановилось. Прямо перед моими глазами происходило то, на что, по идее, должны быть способны лишь два админа этого мира. Невероятная мешанина эмоций вспухла у меня в груди и проступила на глазах новыми слезами.

Клинок мгновенно восстановил прежнюю длину, а потом роза на его рукояти, давшая мечу имя, стала алой. Клинок, гарда, рукоять – все стало ярко-алым.

Дрожащей рукой Юджио протянул мне свое прекрасное оружие, которое теперь следовало называть «Мечом алой розы».

Всего секунду назад мое тело вообще ничего не чувствовало, но тут левая рука, будто ее что-то влекло, двинулась сама собой и обхватила рукоять меча вместе с ладонью Юджио.

И сразу же поток энергии хлынул в самые глубокие, самые далекие уголки моего тела.

Это было не Священное искусство.

Вне всяких сомнений, это была сила, рожденная волей Юджио. Инкарнация, произведенная на свет исключительно его мыслью.

Я ощутил резонанс наших душ, совместивший миры, где жили Пульсвет Юджио и мой.

Силы покинули руку Юджио, и она, передав мне меч, беспомощно упала. Краткие слова сорвались с его губ, вновь изогнувшихся в улыбке; нет – они перешли прямо из его сознания в мое.

«Теперь вставай, Кирито. Мой лучший друг… мой… герой…»

Боль от ран по всему телу вдруг исчезла.

Холодная пустота в груди сменилась бушующим пламенем.

Твердо глядя на профиль вновь закрывшего глаза Юджио, я прошептал:

– Да… обязательно. Я буду вставать, сколько бы раз ни падал, – ради тебя.

Высоко подняв обе руки, считанные секунды назад совершенно ничего не чувствовавшие, я вонзил в пол черный и алый мечи и, скрипя зубами, поднялся на ноги.

Мое тело почти не слушалось приказов. Ноги мелко дрожали, руки тянули меня вниз, точно свинцовые. Но все равно я, пошатываясь, сделал шаг, потом еще шаг.

Администратор медленно повернулась и уставилась на меня, в ее глазах пылала белая ярость.

– …Почему.

Голос ее звучал низко, искаженно, с металлическим оттенком.

– Почему ты продолжаешь так глупо противиться судьбе?

– …Потому что… – тихим, сухим голосом ответил я, – потому что я здесь только ради того, чтобы сражаться с тобой.

Мои ноги продолжали шаг за шагом двигать меня вперед, хоть и грозили в любой момент подогнуться.

Два меча в моих руках казались невероятно тяжелыми.

Но именно это ощущение тяжести придавало мне сил, позволяя ногам держаться.

Я много раз шел в бой с двумя мечами в руках и с собственной жизнью на кону – но это было давно и в другом мире. Это истинный я… «Кирито Два Клинка».

Вновь мое воображение врубило то же самое, что уже было прежде, и многочисленные прорехи в черном плаще мгновенно затянулись. Урон, который получил я сам, никуда не делся, однако сейчас некогда было париться по поводу того, сколько у меня осталось Жизни. Я могу драться, пока способен шевелить конечностями и махать мечом.

По-прежнему глядя на меня с яростью, Администратор медленно отступила на шаг.

Секундой позже она, видимо, сама осознала, что отступила, и ее бледное, красивое лицо исказилось от негодования, как у какого-то безумного бога.

– …Непростительно.

Она выплевывала слова, не шевеля губами, и ее рот словно колыхался за прозрачным пламенем, в которое превращались эти слова.

– Это мой мир. Я никак не могу простить такого поведения от незваного пришельца. На колени. Склони предо мной голову. Поклянись в преданности!!!

От последнего вопля первосвященницы содрогнулся воздух; иссиня-черная аура поднялась от ее ног и, клубясь, окутала все тело. Меч – снова превратившийся из катаны в прямой одноручник – нацелился на меня, его тоже окутывала тьма.

– …Нет, – я остановился, приблизившись почти на расстояние действия навыков мечника, и произнес последние слова: – Ты всего лишь захватила его. Тот, кто не любит этот мир… и людей, которые в нем живут… не имеет права быть его правителем!!!

Выкрикнув это, я тут же занял стойку. «Меч алой розы» в левой руке впереди, черный меч в правой руке позади.

Отвел назад правую ногу. Чуть подсел.

Администратор медленно взмахнула левой рукой и подняла серебряный меч над головой. В словах, исходящих из ее перламутровых губ снова и снова, звучала непередаваемая угроза.

– Любовь – это власть. Я люблю все. Я властвую над всем!!!

Серебряный меч увеличивался в размерах, сочась тяжелой чернотой. Эта чернота смешалась с алым сиянием, когда он вырос до длины двуручника. И тут же здоровенный клинок рухнул вниз, как штормовая волна. Секретный прием высокого стиля Норкия «Разлом гор и небес», также известный как одноударный навык для двуручного меча «Лавина».

Этот прием, долгое время мучивший нас с Юджио, символ аристократии Подмирья, я твердо встретил скрещенными клинками. Оборонительный навык мечника для двух клинков «Крестовидный блок».

– Ооооо!!!

С этим возгласом я направил в мечи всю свою силу и оттолкнул вражеский клинок. В глазах первосвященницы я увидел тень потрясения.

– Ах ты щенок!

С этим выкриком первосвященница отпрыгнула назад и подняла меч – снова прямой одноручный – на уровень плеча.

Я отвел правую руку с черным мечом назад, отзеркалив ее стойку.

Оба меча в унисон зарычали, как будто включились два двигателя внутреннего сгорания.

Черный и серебряный мечи окутались багровым сиянием.

Мы с Администратором одновременно прыгнули вперед, применив один и тот же навык – «Разящий меч».

Чертя идеально идентичные траектории, два меча рванулись вперед, превратившись в световые стрелы.

Несясь практически по одной линии, они промчались друг мимо друга, чуть соприкоснувшись остриями.

Тяжелый удар – и моя правая рука отлетела, отрубленная у самого плеча.

Но и мой меч отсек у основания левую руку Администратора.

Две руки, по-прежнему держащиеся за мечи, взлетели в воздух, оставляя позади себя багровые следы.

– Ах тыыыыыы!..

Глаза первосвященницы, лишившейся обеих рук, вспыхнули радужным огнем.

Длинные серебряные волосы встопорщились на концах, будто живые, и множеством извивающихся шипов метнулись ко мне.

– Еще не всёооооо!!!

Одновременно с этим моим воплем «Меч алой розы», который я держал в левой руке, багрово вспыхнул.

Второй удар «двухклинкового Разящего меча», невозможного в Айнкраде, прорвался сквозь бурю серебряных волос –

И вонзился в грудь Администратора точно по центру.

Мою руку толкнуло противоестественно жесткое сопротивление. Ощущение было настолько ярким, что оно вымело из памяти боль от уколов рапирой, от удара катаной, даже от потери правой руки, отсеченной мечом только что.

Я болезненно ощущал, как острие моего меча пробивает себе путь сквозь гладкую кожу Администратора, ломает грудину, разрывает сердце – иными словами, отбирает жизнь. То, чего я страшился в глубине души с тех пор, как осознал, что обитатели этого мира обладают настоящими Пульсветами. Этот страх не исчез и после того, как я применил «Разящий меч» против распорядителя Чуделкина.

Однако ни следа колебаний в моем ударе не было. Если бы я сейчас проявил нерешительность, этим предал бы будущее, которое нам вверила Кардинал.

То же самое, наверно, относилось и к гордой правительнице Администратору.

Все эти мысли молнией проскочили у меня в голове.

«Меч алой розы», вонзенный в грудь первосвященницы, вспыхнул так ярко, что никакие световые эффекты навыков мечника и рядом не лежали.

Клинок, восстановившийся из ресурсов крови Юджио, какое-то мгновение пылал, словно кусочек звезды –

А в следующий миг ресурсы взорвались.

Глаза Администратора едва не вылезли из орбит, изо рта вырвался безмолвный вопль.

Тонкие лучики света, точно спицы колеса, потянулись во все стороны от прекраснейшего в мире обнаженного тела.

После чего вспухающее облако чистой энергии поглотило все.

Меня отбросило, как ненужную тряпку; я вмазался в южное окно. Грохнувшись на пол, я тут же почувствовал, как кровь хлещет из правого плеча.

Удивительно вообще, что во мне осталось столько крови после всех этих ран. На миг у меня мелькнула мысль, уж не достигла ли моя Жизнь нуля; однако я здесь еще не все дела закончил. Мне надо прожить еще немного.

Взглянув на меч в левой руке, я увидел, что его клинок вернулся к сломанному состоянию; роза тоже снова стала голубой. Аккуратно положив меч на пол, я крепко сжал раненое плечо левой пятерней.

Как ни странно, безо всяких заклинаний из моей ладони полился белый теплый свет и впитался в рану. Почувствовав, что кровь перестала течь, я тут же отнял левую руку. Не следовало тратить чересчур много ресурсов пространства – они небось и так почти исчерпались.

Опершись левой рукой, переставшей уже светиться, об пол, я приподнялся.

И ахнул.

Позади оставшихся от взрыва искорок, медленно дрейфующих по воздуху –

Стояла, пошатываясь, серебряноволосая девушка, которую должно было просто разнести в клочья.

Ее уже едва ли можно было назвать человеком. Без обеих рук, с громадной дырой в груди; плюс по всему телу шли трещины, как на фарфоровой статуэтке, готовой вот-вот разбиться.

И текла из этих многочисленных ран не кровь.

Оттуда густым потоком лилось и рассеивалось в воздухе что-то вроде серебряных и фиолетовых искр. Невольно мне подумалось, что, быть может, Администратор и сама уже лишена тела из плоти и крови, как те, кого она превратила в мечи.

Длинные волосы, когда-то напоминавшие цветом жидкую платину, тоже утратили блеск и безжизненно висели. В темноте под этими волосами я уловил движение губ и услышал стонущий голос:

– …Подумать только… в мире оказалось два меча… не из металла… ху-ху, ху…

Когда правительница, несмотря на свое положение, испустила короткий смешок, ее плечи дернулись, как у сломанной куклы.

– Неожиданно… совершенно неожиданный… исход…

Невольно в моем воображении родилась кошмарная картина: Администратор мгновенно излечивается от всех своих ран. Я с трудом сумел хрипло выдохнуть.

Стоя одной ногой в могиле, первосвященница медленно повернулась своим почти уничтоженным телом. Искры сыпались от ее многочисленных ран, когда она неуклюже зашагала, точно игрушка с садящейся батарейкой.

Шла она в северную часть комнаты. Там было пусто, однако какая-то цель у Администратора явно была. Я должен ее прикончить, прежде чем она туда дойдет.

Ценой чудовищных усилий я встал, глядя сзади на ее фигуру, которая вроде бы уменьшилась в размере. Потом погнался за ней, передвигая ноги еще более неуклюже, чем первосвященница.

Администратор, у которой было метров двадцать форы, направлялась к какой-то определенной точке. Но сбежать из этого изолированного кусочка пространства, лишенного к тому же ресурсов, она никак не могла. Ведь сама Кардинал сказала, что подсоединиться заново – очень трудно и займет вовсе не пару минут, и Администратор ей не возразила.

Несколько десятков секунд спустя Администратор остановилась, и в этом месте действительно ничего не было.

Но, развернувшись своим израненным обнаженным телом, девушка взглянула на меня, плетущегося к ней, и издала глухой смешок.

– Ху, ху… Раз уж так пошли дела, у меня… нет выбора. Немного раньше, чем я планировала… но, по-видимому, придется уйти сейчас.

– Что… что ты…

«Говоришь» – однако это слово произнести я не успел.

Администратор подняла покрытую трещинами левую ногу и громко топнула.

На обгоревших останках ковра под ее ногами был загадочный круглый орнамент. Очень похожий на тот, что отмечал подъемный диск, оставшийся за моей спиной, и в то же время какой-то другой.

Круг диаметром сантиметров пятьдесят фиолетово засветился – знакомый цвет системных явлений этого мира.

И из этого светящегося круга, тихо вибрируя, поднялся –

Белый мраморный столбик.

На котором стоял ноутбук.

– Что…

Я настолько офигел, что мои ноги заплелись, и я бухнулся на колени.

Нет, это был не в точности ноутбук из реального мира. Его корпус был полупрозрачный, как хрустальный, и светло-фиолетовый экран тоже. Больше всего эта штука смахивала на виртуальную системную консоль, которую я один раз видел в Айнкраде.

Одним словом – это оно.

«Устройство связи с внешним миром», которое я искал эти два года.

Меня потянуло туда с такой силой, что аж больно стало. Вцепившись в пол левой рукой, я пополз. Но двигался я очень медленно, а до Администратора было безнадежно далеко.

Правительница лишилась обеих рук, но одна из ее серебряных прядей поднялась, точно живое существо, и ее кончик забегал по клавиатуре. На голографическом экране открылось окно, и там запустился какой-то обратный отсчет.

От ног Администратора начал подниматься столб фиолетового огня –

И ее израненное тело безмолвно приподнялось.

Лишь теперь девушка подняла голову и посмотрела на меня.

Ее лицо, прежде такое совершенное, было в трагическом состоянии. Всю левую половину избороздили большие трещины, мутная чернота залила глазницу. Губы, совсем недавно перламутрово-блестящие, были как из бумаги; однако улыбка на этих губах все так же несла холод крайнего севера.

Невредимый правый глаз прищурился, и Администратор испустила еще один короткий смешок.

– Ху, ху… до свидания, мальчик. Мы… еще увидимся. На этот раз – в твоем мире.

Лишь услышав эти слова, я понял намерения Администратора.

Она собиралась сбежать в реальный мир.

Выскользнуть из Подмирья с его абсолютным ограничением, называемым Жизнью, и сохранить свой Пульсвет. То же самое, что я хотел сделать с душами Юджио и Алисы.

– Сто… стооой!!! – заорал я, отчаянно ползя вперед.

Я бы на ее месте в последний момент обязательно уничтожил терминал. Если она это сделает, всем моим надеждам конец.

Обнаженное тело Администратора медленно, но верно поднималось по лестнице из света.

Широко улыбающиеся губы беззвучно выговорили прощальные слова.

До –

сви –

да –

ни –

я…

За миг до того, как она сформировала последний слог.

Некто, залезший на консоль, не замеченный ни мной, ни Администратором, завопил:

– Ваше Преосвящееенство… возьмите меня тоооже!..

Распорядитель Чуделкин.

Шут, чье тело было пронзено моим навыком мечника и отброшено Администратором, со странным выражением на бескровном круглом лице вытянул вверх руки, изогнув пальцы, точно когти.

Его тощее тельце пылало обжигающим огнем.

Священное искусство? Или, быть может, сила инкарнации?.. Так или иначе, превратив себя в огненного клоуна, Чуделкин влетел в световой столб.

Даже Администратор не смогла сохранить невозмутимость – на ее лице тоже было написано удивление и, кажется, страх.

Первосвященница пыталась дотянуться до прохода, когда огненные руки Чуделкина ухватили ее за ноги.

Длинное и тощее тело клоуна поползло по ногам Администратора к голому туловищу, обвиваясь вокруг нее подобно змее. Обоих окутало алое пламя.

Волосы Администратора ярко засветились с концов и будто начали плавиться.

Губы искривились, изо рта вырвался отчаянный вопль:

– Отпусти!.. Пусти меня, невежа!!!

Однако на круглом лице Чуделкина появилось выражение неописуемого блаженства, как будто слова его повелительницы были признанием в любви.

– Аааах… наконец-то… наконец-то мы можем слиться воедино, Ваше Преосвященство…

Его ручонки крепко вцепились в Администратора. Трещины на коже девушки побагровели, от нее один за другим стали отваливаться кусочки.

– С таким уродливым клоуном… как ты… я!..

Эти слова она практически прокричала. Серебряные искры, сыплющиеся от тела первосвященницы, вместе с огнем Чуделкина ярко осветили всю комнату.

Я даже не уследил глазами, когда тело Чуделкина потеряло форму и стало просто сгустком пламени. Лишь выражение экстаза сохранилось где-то в середине этого сгустка, и оттуда гулко прозвучали последние слова распорядителя:

– Аах… Ваше Преосвященство… моя… Администратор… са… ма…

Тело Администратора тоже начало растворяться в огне.

Страх и гнев исчезли с окутанного пламенем лица правительницы; серебряные глаза уставились вверх. Даже сейчас, совершенно изломанная, первосвященница сохраняла свою хрупкую красоту.

– …Я… свой… мир…

Дальнейших слов я не уловил.

Огненная буря внезапно утихла.

Взамен мне по глазам ударила серебряная вспышка.

Не взрыв; больше похоже было на то, что все превратилось в свет, который залил пространство. Ничто не ревело, не содрогалось. Единственная всеобщая сущность распространилась по изолированному пространству и даже потекла дальше, сквозь его стены: кончина души, прожившей в Подмирье дольше всех.

Серебряное сияние оставалось на месте; мне подумалось даже, что оно так тут и будет всегда.

Но в конце концов оно поблекло, и мое зрение вновь обрело цвет.

Я заморгал; слезы потекли из глаз – возможно, потому, что я отчаянно смотрел в центр вспышки и их обожгло ярким светом.

Как я ни вглядывался – нигде не было видно и намека на существование девушки и клоуна. Световая колонна тоже исчезла, оставив лишь мраморный столбик, торчащий из пола, и стоящую на нем хрустальную виртуальную консоль.

Я понял – и рассудком, и интуицией, – что первосвященница Администратор, она же женщина по имени Квинелла, наконец-то полностью уничтожена. Ее Жизнь обратилась в ноль, и Световой куб, хранивший ее Пульсвет, был очищен.

Вероятно, точно так же, как и другой Световой куб, находящийся, видимо, поблизости от ее куба, – Кардинала.

– …Все кончено… да?.. – пробормотал я, ни о чем не думая, по-прежнему не отрывая коленей от пола. – Этого было достаточно… Кардинал?..

Ответа не последовало.

Однако мои щеки тронул теплый ветерок откуда-то из глубины воспоминаний.

Ветерок нес тот же запах, какой я ощутил в Великой библиотеке, когда наши тела соприкоснулись, – запах старых книг, свечей и чего-то сладкого. Запах Кардинала.

Я утер левой рукой слезы. Глянув на рукав и лишь сейчас заметив, что длиннополый кожаный плащ снова превратился в черную куртку, я развернулся и пополз к лежащему почти посреди комнаты Юджио.

Кровь все еще капала из его жестокой раны, между каплями были приличные паузы. Жить ему оставалось даже уже не минуты.

Отчаянными усилиями добравшись до Юджио, я первым делом взял его нижнюю половину, откатившуюся в сторону, и точно приставил к верхней, чтобы можно было остановить кровь.

Прижал к ране левую руку, вызвал в воображении целительный свет.

Белое сияние, возникшее под моей ладонью, было настолько тусклым, что и не увидишь, если не всмотришься. Однако все равно я продолжал прижимать руку, пытаясь закрыть рану.

Но –

Красная жидкость, Жизнь Юджио, по-прежнему сочилась между половинками, не думая останавливаться. Уровень моего лечащего заклинания был катастрофически недостаточен для такой громадной раны. Умом я это понимал, однако рука сама продолжала пытаться.

– Стой… стой! Ну почему!!! – вырвалось у меня.

Воображение определяет в Подмирье все. Любое чудо возможно, если пожелать достаточно сильно. Разве не так?

Я выжал всю душу и вложил ее в молитву, надежду и желание.

Но кровь Юджио все равно продолжала течь, капля за каплей.

Перезаписывать воображением можно только положение и внешний вид объектов; оно не может менять численные характеристики, такие как уровень или прочность…

Эта мысль шмыгала в уголке моего сознания, однако я отказывался ее принимать.

– Юджио… вернись! Юджио!!! – вновь крикнул я, затем сунул в рот левое запястье, чтобы прокусить. Я знал, что этого тоже не хватит, но должен был вложить все ресурсы, какие только мог создать. Даже если из-за этого обе наши Жизни упадут в ноль.

Ровно в тот момент, когда я погрузил зубы в кожу, чтобы оторвать ее вместе с куском плоти.

Едва слышный шепот произнес мое имя.

– …Кирито.

Мое лицо дернулось.

Юджио едва-едва поднял веки и улыбнулся.

Его лицо было бледным до синевы, более бледным, чем даже луна; губы совершенно утратили цвет. Ясно было, что Жизнь продолжает его покидать. Но зеленые глаза остались теми же, что и при нашей первой встрече, – полными теплого блеска.

– Юджио!.. – хрипло воскликнул я. – Держись, я сейчас тебя вылечу! Я не дам тебе умереть… я ни за что не дам тебе умереть!

Я еще раз попытался впиться зубами в запястье.

Но мгновением раньше – правая рука, холодная как лед и одновременно теплая, как солнечный свет, накрыла мое запястье и легонько сдавила.

– Ю…

Распахнув глаза, я смотрел, как он улыбается. С его губ скатился наш пароль – слова, которыми мы обменивались в Академии несчетное число раз.

– Стэй кул… Кирито.

– !..

Я резко втянул воздух сквозь дрожащее горло.

Я научил Юджио, что эта фраза – для прощаний. Но я не для того это сделал, чтобы услышать ее вот так… и вот в таком месте. Это уж точно.

Я отчаянно замотал головой – и шепот Юджио вновь коснулся моих ушей.

– Все… хорошо. Все… хорошо, Кирито.

– Что ты несешь! Ни хрена это не хорошо!!!

Улыбка Юджио, в которой мне чудилось, пожалуй, даже удовлетворение, не исчезла после этих моих воплей.

– …Я… сделал то… что должен был… И здесь… наши пути… должны разойтись…

– Ничего они не должны! Я не верю в эту хрень типа судьбы!!! И ни за что не поверю!!!

Я спорил, как ребенок, перемежая слова всхлипами; будто укоряя меня, Юджио медленно качнул головой. Даже такие мелкие движения наверняка требовали от него колоссальных усилий, но мой партнер, не подавая виду, продолжил:

– …Если бы… так не закончилось… нам с тобой… скорей всего… пришлось бы драться… за Алису. Мне… чтобы вернуть ей память… тебе… чтобы сохранить душу… Рыцаря Единства Алисы…

У меня перехватило дыхание.

Именно такого будущего я страшился в глубине души, однако упорно старался о нем не думать. Когда закончатся все эти битвы, хватит ли мне воли вернуть «фрагмент памяти» Алисы Шуберг в Пульсвет Рыцаря Алисы? Вот в чем вопрос.

Ответа на него у меня не было, даже сейчас.

И вместе со слезами я вывалил это сомнение на Юджио:

– Значит… будем драться!!! Вылечим все наши раны, а потом сразимся!!! Ты уже сейчас сильней меня!!! Так дерись со мной… ради своей Алисы!..

Но Юджио все так же улыбался.

– Мой… меч… уже сломан. И потом… моя слабость… позволила первосвященнику захватить мое сердце… и поднять меч на тебя, Кирито. Я должен… искупить… этот грех…

– Нету никакого греха! Ты просто не можешь согрешить!!!

Схватив правую руку Юджио своей левой, я плачущим голосом выдавил:

– Ты всегда великолепно дрался! Если бы не ты, мы бы не победили ни Чуделкина, ни голема, ни Администратора! Пожалуйста, не надо себя ни в чем винить, Юджио!!!

– …Вот как… это… здорово…

Крупные слезы выступили на глазах Юджио, его шепот разносился в полной тишине комнаты.

– …Кирито. Я всегда… тебе завидовал. Ты… сильнее всех… тебя все любили… я думал… что, может, даже Алиса… это меня пугало… но… теперь я понимаю. Любовь… ее не ищут… ее дают. Алиса… меня этому… научила…

Юджио замолчал и приподнял левую руку.

Она, израненная и покрывшаяся мозолями в жестоких боях, сжимала кристалл. Полупрозрачную гексагональную призму, заостренную на концах. Фрагмент памяти Алисы.

Я прикоснулся к призме, и она слабо замерцала.

Мир залило белым светом.

Исчезло все – и твердый пол, и боль в обрубке правой руки. Ласковый ручеек унес мою душу куда-то далеко. Даже горе, выжигавшее мне грудь, растаяло в этом теплом свете.

А потом –


Высоко над головой качались ярко-зеленые кроны.

Сквозь них пробивались солнечные лучики.

Будто расхваливая наконец-то пришедшее весеннее солнце, деревца изо всех сил тянулись вверх, шелестя на ветру. Незнакомые мне птички гонялись друг за дружкой, перепархивая с одной блестящей черной ветви на другую.

– Давай, шевели руками, Кирито.

Внезапно услышав, как меня зовут по имени, я оторвал взгляд от крон.

Золотые волосы сидящей рядом со мной девочки ослепительно сверкали в солнечном свете, пробившемся сквозь листву. Несколько раз моргнув, я пожал плечами и ответил:

– Алиса, сама-то разве не разглядывала только что пухокролика с крольчонком, разинув рот?

– Я не разевала рот!

Надувшись, Алиса Шуберг, девочка в синем платье с белым передником, поднесла к свету то, что было у нее в руках.

Аккуратно сшитые кожаные ножны для маленького меча. Поверхность, отполированная промасленной тряпицей, блестела, а еще на коже белоснежной нитью был вышит дракон. Выглядел он довольно дружелюбно, вот только хвост у него был сделан до половины, а дальше свисала нитка с иголкой.

– Смотри, я совсем скоро уже закончу. А ты?

Я опустил взгляд к коленям.

В руках у меня был маленький меч, вырезанный из ветки платинового дуба – второго по твердости дерева из всех, что здесь росли. Научившись работать с древесиной у Старого Гаритты, который знал наши леса лучше всех, я за два месяца придал этой твердой как сталь ветке нужную форму. Клинок был совсем готов, рукоять – почти.

– Я быстрей. Мне совсем чуть-чуть осталось.

Услышав мой ответ, Алиса просияла и сказала:

– Тогда давай еще поделаем, чтобы сегодня закончить.

– Ага.

Я кинул еще один взгляд вверх сквозь древесные кроны и убедился, что Солус уже перевалил за зенит. Мы работали в нашем тайном месте с самого утра, так что, наверно, лучше бы нам вернуться в деревню поскорей.

– Эй… пошли уже обратно. А то он узнает, – сказал я, покачав головой. Алиса надулась, как маленькая.

– Пока еще ничего. Еще чуть-чуть… чуть-чуть, ладно?

– Ну ладно, так уж и быть. Но только чуть-чуть, ясно?

Мы кивнули друг другу и еще несколько минут сидели, углубившись каждый в свое занятие.

– Готово!

– Закончил!

Наши голоса раздались одновременно, и тут же сзади донесся шелест шагов по траве.

Я крутанулся на месте, в панике пряча за спину то, что держал в руках.

Там стоял и растерянно смотрел на нас мальчик с коротко стриженными, мягкими на вид русыми волосами – Юджио.

Моргая зелеными глазами, он с подозрением в голосе сказал:

– Я с самого утра понять не мог, где вы оба, а вы, оказывается, вот где. Чем вы тут занимаетесь?

Мы с Алисой оба съежились и переглянулись.

– Засек он нас, да?

– А я тебе говорил. Ну вот, все испортили.

Алиса выхватила у меня только что законченный деревянный меч и, убрав руку за спину, проворным движением вставила его в ножны.

А потом, подскочив к Юджио, улыбнулась солнечной улыбкой и воскликнула:

– Еще три дня, правда, но все равно… Юджио, с днем рождения!!!

Большие глаза Юджио стали еще больше, когда Алиса поспешно вручила ему меч из платинового дуба в ножнах с вышитым белым драконом.

– Э… это мне?.. Такую здоровскую штуку?..

Все самое лучшее отхватила Алиса, так что мне осталось лишь криво улыбнуться и ответить:

– Юджио, ты же говорил, что сломал деревянный меч, который тебе купил отец, помнишь? Ну и… он, конечно, хуже, чем настоящий, который у твоего брата, но зато он намного лучше, чем все, которые продаются в лавке!

Протянув дрожащие руки и приняв меч, Юджио слегка согнулся, будто меч оказался неожиданно тяжелым, а потом просиял улыбкой, не уступающей Алисиной.

– Точно… он даже тяжелее, чем у брата! Ух ты… я… я его буду беречь. Спасибо, обоим вам огромное спасибо. Я так рад… в первый раз у меня такой здоровский подарок на день рождения…

– Э… эй, только не реви! – поспешно сказал я, заметив, как что-то блеснуло у Юджио в уголке глаза.

«Я не плачу»; Юджио провел рукой по глазам и посмотрел на меня.

И снова улыбнулся.

Эта улыбка вдруг провалилась в радужное сияние.

Острая, удушающая боль в груди. Жуткая ностальгия и чувство потери – сильнее, чем я способен вынести. Слезы сами полились у меня из глаз, потекли по щекам.

Алиса и Юджио стояли бок о бок и тоже плакали, продолжая улыбаться –

И мы одновременно сказали:

– Мы… втроем жили в то время.

– Здесь и сейчас мы расстанемся… но эти наши воспоминания сохранятся навсегда.

– Они будут… вечно жить в тебе. Поэтому –


Картина с одеялом солнечного света под древесными кронами исчезла, я вновь очутился на верхнем этаже Центрального собора.

– Поэтому – не плачь, Кирито, – прошептал Юджио, и тут же силы покинули его: правая рука упала на пол, левая – на грудь. Призма в его ладони тоже прекратила мерцать.

Сцена, которую я увидел на экране своего сознания, явно была из моих воспоминаний. Сейчас я ничего большего припомнить не мог, но ясно было, что я, Алиса и Юджио – мы росли вместе с детства и все трое были лучшими друзьями, нас связывали неразрывные узы. Осознание этого наполнило меня теплом и самую малость приглушило боль утраты.

– Да… эти воспоминания теперь здесь, – всхлипнув, прошептал я и прижал левую руку к груди. – И они останутся здесь навсегда.

– Именно… а значит… мы лучшие друзья… тоже навсегда. Где… Кирито, я… тебя не вижу…

Глаза Юджио расфокусировались и потускнели; все с той же улыбкой на губах Юджио вновь произнес мое имя.

Я подался вперед и обвил голову Юджио левой рукой. Мои слезы закапали на его лицо.

– Я здесь, прямо здесь.

– Ага…

Юджио продолжал глядеть куда-то в пространство, в его улыбке чувствовалось удовлетворение.

– Теперь вижу… ты сияешь в темноте… как звезда… звезда в ночном… небе… как я видел… каждую ночь… когда сидел один… под Кедром Гигасом… сияешь, как… твой меч… Кирито…

Голос Юджио, с каждой секундой все более тусклый, баюкал мою душу.

– Это… Кирито… твой черный меч… «Меч ночного неба»… было бы хорошее имя. Как думаешь?..

– Ага… классно звучит. Спасибо, Юджио.

Я крепко обнял своего лучшего друга, тело которого становилось все легче и легче. Его последние слова оставили круги на наших слившихся разумах, точно капля на водной глади.

– Обними этот… маленький мир… нежно… как… ночное небо…

Слезы, выступившие на его глазах, превратились в бусинки света и исчезли.

Опираясь полегчавшим телом на мою руку, Юджио медленно закрыл глаза.



Глава 6

Юджио стоял в незнакомом темном коридоре.

Однако он был не один.

Крепко держась за его левую руку, рядом стояла и улыбалась Алиса.

Совсем чуть-чуть сжав пальцы, Юджио спросил у своей подруги детства:

– Это же… все к лучшему, да?

Большой бант, удерживающий золотые волосы Алисы, качнулся, когда она кивнула.

– Да. Остальное пусть будет в руках у тех двоих. Уверена, они сделают этот мир таким, каким он должен быть.

– Наверно, ты права. Ну что… идем?

– Идем.

Юджио не знал, когда именно это произошло, но он снова стал маленьким. Крепко держа за руки девочку его роста и возраста, он зашагал к белому сиянию в дальнем конце коридора.


В этот момент –

Прочность человеческого объекта с ID NND7-6361 упала до нуля.

Получив этот сигнал, программы, управляющие Кластером Световых кубов, отдали команду Световому кубу, где хранился соответствующий Пульсвет.

Следуя этой команде, интерфейс добросовестно обнулил кристаллическую структуру из празеодимовых цепей.

Сотни миллиардов фотонных кубитов, хранившихся там, вспыхнули напоследок и рассеялись –

Душа по имени Юджио, не прожившая и двадцати субъективных лет, была навсегда удалена из Светового куба.

Практически одновременно с этим.

В другом Световом кубе, расположенном довольно далеко от куба Юджио, была произведена ровно та же операция.

Созданный неканоническим способом Пульсвет, который обладал памятью, отделенной от души по имени Алиса Шуберг, также был удален из своей кристаллической клетки.

Куда отправились фотоны, составлявшие эти две души, не знает никто.



Глава 7

Я стоял на коленях, пока тело Юджио и фрагмент памяти Алисы у него на груди не превратились в бусинки света и не исчезли, как до того тело Кардинала.

Сколько прошло времени?

Я заметил, что изолирующее комнату «ничто» исчезло и за окном снова появилось звездное небо. Над далекой кромкой Граничного хребта на востоке небо слегка посиреневело, предвещая рассвет.

Практически не в состоянии думать, я с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, двинулся к лежащей в стороне Алисе.

Ее раны тоже выглядели ужасно. Но, к счастью, в основном это были ожоги, почти без кровотечения, так что Жизнь оставалась на одном и том же уровне. Я поднял Алису левой рукой; она не пришла в себя, лишь брови чуть шевельнулись и с губ сорвался тихий вздох.

Держа Алису, я медленно зашагал к северному краю комнаты.

Кристаллический терминал был чуть ли не единственным, что осталось не повреждено; он холодно сиял, будто здороваясь.

Осторожно положив Алису на пол, я ткнул пальцем в одну из полупрозрачных клавиш. Дисплей зажегся, выведя навороченное меню администрирования.

Пользовательский интерфейс был в основном на Священном языке – в смысле, на английском; но, потыкавшись немного в экран, я в конце концов нашел то, что мне было нужно.

Вызов внешнего наблюдателя.

Несколько секунд я таращился на кнопку с этими словами.

Наблюдатели. Те, кто создали этот мир, привели его в движение и разглядывали его.

Они, то есть сотрудники венчурной компании RATH, солгали мне всего один раз – но по-крупному.

Июнь 2026 года, реальный мир. Казалось, это было так давно. Я участвовал в качестве тестера в «большом непрерывном эксперименте» с разработанной RATH технологией Полного погружения следующего поколения – STL.

Эксперимент занял три дня. Благодаря функции STL под названием «ускорение Пульсвета» я провел в виртуальном мире десять дней, то есть примерно в 3.3 раза больше, чем в реальном; а потом для обеспечения конфиденциальности мне заблокировали воспоминания о нем. Так мне тогда объяснили.

Ложь. Пространство, куда я нырял во время теста, было создано не конкретно под этот тест – это было то самое Подмирье, где я сейчас. И время, которое я тут провел, – вовсе не десять дней. А, скорей всего, как минимум в триста раз больше… лет десять.

Да. За эти три дня эксперимента я провел второе детство – до одиннадцатилетнего возраста – в маленькой деревушке на северном краю Мира людей. Играл с друзьями, русоволосым мальчиком и золотоволосой девочкой. Каждый день мы шалили и веселились, каждый вечер, чумазые, возвращались в деревню вдоль реки, держась за руки.

Та вечерняя картина, которая возникла в моем воображении близ лесной речки два года назад, сразу после моего пробуждения в этом мире. То ощущение, что мы с Юджио в детстве дурачились с мечами, которое возникало у меня, когда мы спарринговали. И сцена с мечом из платинового дуба, которую я увидел только что, перед самой смертью Юджио. Все это были не галлюцинации.

Кусочки стертых воспоминаний о том, что я действительно пережил. Я вырос в деревне Рулид вместе с Юджио и Алисой – и ничего не помнил об этом до сегодняшнего дня.

У них тоже были стерты воспоминания о том, как мы росли вместе. Может, именно поэтому они оба не полностью утратили чувство себя во время ритуала синтеза, в отличие от других Рыцарей Единства.

Мне было, в общем, плевать, зачем RATH засунула в этот симулятор меня, постороннего, – в любом случае это в прошлом. Но кое-что я не мог просто взять и отбросить.

Когда маленькую Алису забрал Рыцарь Единства Дюсолберт.

Юджио винил в этом себя, причем очень долгое время. Он все продолжал и продолжал горевать о том, что не смог тогда спасти Алису. А ведь половина этой вины и этих сожалений должна была быть моей. Но я ушел и забыл о прошлом… и не замечал всей глубины страданий Юджио, пока он не пожертвовал жизнью…

– У… уу… гхх!..

Какой-то странный звук вырвался из моего горла. Я стискивал зубы с такой силой, что коренные аж скрипели.

Подняв непослушную левую руку, я дрожащим пальцем нажал кнопку вызова наблюдателя.

Тут же высветилось предупреждающее сообщение на японском.

«При выполнении этой операции ускорение Пульсвета будет установлено на уровне 1.0. Вы уверены?»

Ни секунды не колеблясь, я нажал «ОК».

Мне показалось, что воздух вокруг меня внезапно стал более вязким.

Звук, свет, все остальное как будто отошло куда-то вдаль, а потом, словно на пружинке, вернулось. На миг возникло и тут же исчезло ощущение, будто мои движения и даже мысли резко замедлились.

Посреди экрана возникло черное окно. В центре окна отображался индикатор громкости, над ним мерцала надпись «SOUND ONLY»[11].

Уровень громкости тут же подпрыгнул вверх, сияя всеми цветами радуги.

И раздался механический шум.

Звук из реального мира.

С «той стороны», где тянулись мирные дни, где люди понятия не имели о состоянии дел в Подмирье. Где кровь, боль и смерть – редкость.

Меня трясло от вскипающей в груди бури эмоций, однако я кое-как держал себя в руках.

Придвинув лицо к терминалу, я во все горло прокричал имя человека, отправившего меня в Подмирье:

– Кикуока… вы меня слышите, Кикуока?!

Если бы сейчас вот эта вот моя рука могла дотянуться до Сейдзиро Кикуоки или еще кого-нибудь из админов, вполне возможно, я бы его насмерть задушил.

Треснув по мраморному столбику левым кулаком, который дрожал от невозможности выместить на ком-то ярость, я проревел:

– КИКУОКААААА!!!

И тут – из экрана послышался какой-то звук.

Но это был не человеческий голос. Тра-та-та-та, тра-та-та-та-та – резкий, частый стук.

В первую очередь на ум приходил звук автоматных очередей, который я слышал давным-давно в VRMMO-игре под названием «GunGale Online». Но ведь по ту сторону экрана – всего лишь исследовательский центр небольшой венчурной компании. Откуда там взяться этому звуку?

Я стоял неподвижно, и вскоре мои уши уловили человеческие голоса… точнее, крики.

«…Нет, противник занял проход А6! Мы отступаем!!!»

«А7, продолжайте огонь! Задержите их, пока мы не заблокируем систему!!!»

Снова звуки стрельбы. И время от времени – взрывы.

Что… там происходит?

Кино?.. Может, я слышу звуки из какого-то фильма, который персонал смотрит прямо в лаборатории?

Но тут незнакомый голос назвал знакомое имя.

«Подполковник Кикуока, мы уже на пределе! Мы должны оставить Главцен и задраить переборку!!!»

Ответил ему резкий, ржавый голос:

«Простите, но надо продержаться еще две минуты! Они не должны войти сюда сейчас!!!»

Сейдзиро Кикуока – человек, приведший меня в этот мир.

Никогда не слышал, чтобы его голос звучал так напряженно. Что, черт побери, там происходит?

…Неужели на них кто-то напал? На RATH? Но зачем?..

Снова голос Кикуоки:

«Хига-кун, блокировка завершена?!»

Ему ответил голос, который я тоже узнал. Такеру Хига, исследователь RATH, который присутствовал при моем прошлом погружении.

«Еще восемь-… нет, семьдесят секунд, ти-… Аа… ааааа?!»

Хига взвизгнул, как будто его что-то невероятно потрясло.

«Кику-санн!!! Кто-то вызывает изнутри! Нет – из Подмирья!!! Это… ааа, это он, это Киригая-кунн!»

«Чт… чтооо?!»

Звук бегущих шагов. Звук хватаемого микрофона.

«Кирито-кун, это ты?! Ты там?!»

Это точно был Сейдзиро Кикуока. Отбросив колебания, я заорал:

– Именно! Слушайте, Кикуока, вы… вы, чертов –

«Все обвинения позже! Сейчас слушай!!!»

После этого отчаянного вопля, который с Кикуокой совершенно не вязался, мне оставалось лишь заткнуться.

«Слушай… Кирито-кун, разыщи девушку по имени Алиса! Потом –»

– Разыщи… да она здесь! – проорал я, и на этот раз замолчал уже Кикуока. Впрочем, тут же взволнованным голосом ответил:

«Я… просто не могу поверить… это чудо! Та… так: как только связь прервется, я снова выставлю FLA на тысячу, а ты бери Алису и иди к "Уорлд Энд Олтер"[12]! Внутренний терминал, которым ты сейчас пользуешься, подключен сюда, к главной консоли, но ее мы сейчас отключим!»

– Отключим… погодите, что там –

«Прости, некогда объяснять! Слушай: когда выйдешь из Великих восточных врат, он будет далеко к югу…»

Тут совсем рядом раздался первый голос, который я услышал.

«Подполковник, мы задраили переборку А7, но через несколько минут… нет, о черт! Кажется, они отключают главный кабель!»

«Иэээ, они не могут, это будет реально паршиво, типа!»

Пронзительный голос, который ответил, принадлежал не Кикуоке, а Хиге.

«Кику-санн, если они сейчас отрубят главный кабель, будет бросок напряжения! Кластер Световых кубов в безопасности… но будет скачок в Субцене, где STL Киригаи-куна… он поджарит его Пульсвет!!!»

«Что… это чушь, в STL же куча предохранителей…»

«Мы их все отключили! Он же сейчас на лечении!!!»

Блин, о чем они вообще?

Что произойдет с моим Пульсветом, если отключится электричество?

Долю секунды висело молчание, потом снова раздался голос Кикуоки:

«Я здесь все блокирую! Хига-кун, бери профессора Кодзиро и Асуну-кун, отходи в верхнюю шахту и следи за безопасностью Кирито-куна!!!»

«Н-но что насчет Алисы?!»

«Я подниму FLA до максимума!!! Про остальное будем думать позже, его безопасность – сейчас…»

Дальнейшие крики почти не задерживались у меня в сознании.

Его трясло, как в шторм, от одного-единственного имени, произнесенного Кикуокой.

Асу… на?

Асуна там? В RATH?.. Но почему?

Я еще ближе придвинул лицо к терминалу, чтобы задать Кикуоке этот вопрос.

Но за миг до того, как я успел открыть рот, – первый услышанный мной голос тревожно прокричал:

«Нет… питание отключено!!! Винты останавливаются, всей команде приготовиться к столкновению!!!»

И –

Я увидел что-то странное.

Столбы белого света безмолвно опустились с неба, пробив крышу собора.

Не было ни боли, ни удара – вообще никаких ощущений.

И тем не менее я понял, что получил настолько серьезный урон, что оправиться уже не смогу. Свет пронзил саму мою душу, а не плоть… так мне показалось.

Что-то, что определяло мое существование, что-то бесценное разорвалось в клочья и начало исчезать.

Время, пространство, даже моя память – все это растворялось в пустой белизне.

Я –

Даже перестал понимать слова.

Откуда-то издалека донесся голос – за миг до того, как я потерял способность думать.


«Кирито-кун… Кирито-кун!!!»


В голосе было что-то такое ностальгическое, что мне плакать захотелось; что-то такое дорогое, что я чуть с ума не сошел.

Этот голос…


…чей же он?..



Послесловие автора

Всем привет. Большое спасибо, что прочли «Sword Art Online, том 14, Алисизация: воссоединение».

Первый раздел арки «Алисизация», прошедший в направлении Начало → Ход → Поворот → Восхождение → Раскол, на этом томе завершается.

На встрече с ответственным редактором, которая была где-то в конце 2009 года, я, насколько помню, сказал: «Давайте установим цель: опубликовать арку "Алисизация"!» Тогда это казалось чем-то нереальным, делом далекого будущего; но я и глазом не успел моргнуть, как мы уже в конце раздела «Мир людей». В общем, время летит (и тома копятся) умопомрачительно быстро…

Предупреждение: следующий текст касается важных событий, происходящих в этом томе!

Итак. Юджио, с девятого по четырнадцатый тома остававшийся партнером и лучшим другом Кирито, а также еще одним главным героем, наконец покинул сцену. Он был нетипичным персонажем в этом романе: главгерой, не слишком афиширующий свое главгеройство. Создается впечатление, что он всю дорогу следует за Кирито – покинул родную деревню, отправился в столицу, поступил в Академию, был арестован, сбежал из тюрьмы и поднялся на вершину башни.

По правде сказать, когда я редактировал веб-версию романа при подготовке к выпуску печатного издания, я всерьез думал о том, чтобы изменить судьбу Юджио. В веб-версии он ушел со сцены, не переставая клясть себя, и я подумал, что, раз уж у меня есть шанс переписать историю, было бы неплохо дать ему новую судьбу.

Однако в итоге не сложилось. Когда я добрался до «этой сцены», я просто не смог переписать историю. Как будто сам Юджио не позволил мне вносить изменения в его судьбу. Может, это был самый сильный его поступок за все время, что он сдерживал себя.

Я написал несколько абзацев назад «раздел "Мир людей"»; однако арка «Алисизация» еще продолжится, только место действия изменится. Один за другим начнут подключаться знакомые персонажи из реального мира, поэтому я надеюсь на вашу дальнейшую поддержку!


Думаю, к тому времени, как эта книга выйдет на прилавки, это уже будет объявлено, но тем не менее: телетрансляция второго сезона аниме, «Sword Art Online II», наконец-то начнется в июле. Пожалуйста, посмотрите и его тоже! А еще моя задержка с манускриптом снова доставила много проблем иллюстратору Абеку-сану и редактору Мики-сану. Я буду стараться, чтобы этого не повторилось… в следующем томе!..


Один прекрасный день в марте 2014 года

Рэки Кавахара


1

Imagination – (англ.) «воображение». Администратор, как и Кардинал, любит вставлять в свою речь избыточное количество английских слов. Здесь и далее – прим. Ushwood.

(обратно)


2

Error – (англ.) «ошибка».

(обратно)


3

Data – (англ.) «данные».

(обратно)


4

Properties – (англ.) «свойства».

(обратно)


5

Sword golem – (англ.) «голем из мечей».

(обратно)


6

Engine – (англ.) здесь: «движок».

(обратно)


7

Imagination – (англ.) «воображение», overwrite – «перезаписать».

(обратно)


8

Pattern – (англ.) «образец», «шаблон», «модель» и т.п.

(обратно)


9

Так в оригинале. По-видимому, ошибка – Кирито, от имени которого написана эта глава, меряет расстояние в метрах, а не в мелах.

(обратно)


10

Silvery Eternity – (англ.) «Серебряная вечность», mistake – «ошибка».

(обратно)


11

Sound only – (англ.) «только звук».

(обратно)


12

World end alter – (англ.) «Алтарь края света».

(обратно)

Оглавление

  • Краткое содержание предыдущих частей
  • Часть XII. Первосвященник Администратор (пятый месяц 380 года по календарю Мира людей)
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Часть XIII. Решающая битва (пятый месяц 380 года по календарю Мира людей)
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Послесловие автора