Игра вслепую (fb2)

Игра вслепую   (скачать) - Виктор Иванович Тюрин

Виктор Тюрин
Игра вслепую


Пролог

Я оказался не в том месте и не в то время. Будучи достаточно опытным и подготовленным к возможным неприятностям человеком, я повел себя крайне непрофессионально, когда мне довелось случайно наткнуться на нечто дикое, непонятное и к тому же совершенно необъяснимое явление. Думаю, что мой мозг вполне адекватно отреагировал бы на появление летающих тарелок и зеленых человечков, так как к этому, в какой-то мере, он был подготовлен, но вот так запросто шагнуть и оказаться в другом мире, он явно, так же как и другие мои органы чувств, не был готов. Единственное, на что меня хватило, так это автоматически выхватить пистолет из кобуры и начать глазами искать опасность. Только вот в чем проблема! Как ее выделить в сумасшедшем хаосе, полном диких звуков и чудовищ, таких невероятных форм и раскрасок, что мозг просто отказывался в это верить. К тому же все эти монстры, находясь в непрерывном движении, сражаясь, рвали на части друг друга на фоне черных молний, огненных шаров, радужных щитов и серебристых звезд, вгрызающихся в громадные щупальца, растущие из-под земли. Я был настолько ошеломлен увиденным диким, жутким, и в тоже время завораживающим, зрелищем, что мой мозг просто замкнуло на одной и той же мысли, которая крутилась в моей голове, словно белка в колесе: — Этого не может быть! Этого не может быть! Этого не…!.

И только когда одна из летающих тварей оказалась сравнительно близко от меня, я чисто инстинктивно сделал шаг назад и… оказался обратно на Земле. С минуту стоял неподвижно, приходя в себя. Глубоко вздыхая теплый, влажный воздух и напряженно вслушиваясь в привычные для уха звуки тропического леса, я лихорадочно пытался понять, что это сейчас было, но когда хотел вытереть пот со лба, то понял, что до сих пор держу в руке пистолет. Засунув оружие в кобуру, я вытер выступивший на лбу пот, затем посмотрел на то место, где только что стоял. Там ничего не было. Ни разделительной границы, ни портала, ведущего в мир хаоса. Вообще ничего такого, что могло говорить о присутствии чужого мира. Я бросил взгляд вокруг. Стрёкот сверчков и пение цикад. Большая желтая луна на черном небе. Сзади меня слышался обычный шум лагеря. Это была Африка. Это была планета под названием Земля. Стоя и ощущая вокруг себя столь привычный и реальный мир, я уже стал сомневаться в том, что только видел, хотя бы потому, что подобный кошмар просто не имеет права на существование. Я наемник, а значит, практичный человек. Верить и доверять в нашем деле на все 100 % можно только самому себе.

«Я же это видел? Видел. В таком случае я должен поверить… в инопланетян. Хм. А кто тебе сказал, что это пришельцы? Судя по тому, что там делалось, это больше похоже на кошмар наркомана. Стоп! А к чему сомнения, если можно сделать еще одну попытку. Так сказать, удостовериться в реальности этого…? Хм. Даже слов не подберу для этого бреда. Слабо? Вперед!».

Шаг — и мне по ушам ударила дикая какафония звуков, состоящая из скрежета, шипения, визга, а глазам предстала мутная, зыбкая, а оттого кажущаяся еще более нереальной картина, сражения, к тому же расцвеченная кислотными, режущими глаз, красками. Правда, если в первый раз меня хватило только общую картину сражения, то сейчас мне удалось понять некоторые важные детали, ускользнувшие от меня в первый раз. Например, стало понятно, что это не другой мир, а замкнутое, огороженное пространство, в виде шара, находящееся на Земле. Это я установил по отблескам от вспышек у меня над головой, а так же по летающим тварям, которые время от времени натыкаясь на невидимую стену, вынуждены были снижаться. Те же самые ограничения касались и орд монстров, ведущих бой на земле. Теперь, когда я убедился в том, что в любую секунду могу исчезнуть из этого бедлама, и твари не смогут за мной последовать, мне пришла в голову мысль понаблюдать немного за битвой пришельцев. Когда еще представиться такая возможность.

Схватка велась в двух плоскостях: в воздухе и на земле. Темно-алые, с металлическим отливом на перьях, псевдоптицы беспрестанно пикировали на растущие из земли красные щупальца, которые не только представляли собой стену, за которой скрылись обороняющиеся, но и сами по себе являлись оружием, выбрасывая из своих верхушек снопы огня. Как я успел заметить, где-то треть всех летающих монстров представляли собой самоубийц. Врезаясь в стену из щупалец, они взрывались, оставляя после себя выжженные проломы, в которые тут же устремлялись толпы атакующих монстров. Другие твари, чем-то похожие на птеродактилей, обстреливали противника, на бреющем полете, огненными стрелами. На самих подступах к стенам шло сражение, представлявшее собой кипящий и бурлящий водоворот из самых невероятных тварей, которых, наверно, можно было только увидеть на обложках книг фантастических произведений земных авторов. Не меньшее удивление у меня вызывала смерть монстров на поле боя. Одни из них лопались, наподобие мыльных пузырей, разбрызгивая во все стороны разноцветные брызги, другие оседали кучкой пеплом или растекались грудой слизи. Невероятность происходящего настолько увлекла меня, что я прозевал угрожающую мне опасность, а с другой стороны кто мог ожидать, что она появится из-под земли.

В какой-то момент у меня под ногами вдруг разверзлась земля, но уже в следующее мгновение я упал на нечто черное и упругое. Подземная тварь, выскочившаяся наружу, не обратив ни малейшего внимания на наездника, неожиданно быстро заскользила по земле в гущу сражения. Преодолев ступор, я спрыгнул с нее, и попытался вернуться, но прямой путь был закрыт десятками громадных червяков, которые выскакивали из своих нор и кидались на тварей, атакующих стену из щупалец. Некоторое время мне удавалось лавировать между ними, пока в очередной раз, метнувшись в сторону с дороги несущегося вперед червяка, я, неудачно отпрыгнув в сторону, не угодил в одну из ям.

Мое стремительное падение закончилось яркой вспышкой. Была ли она следствием удара по голове или это была одна из причуд этого сумасшедшего мира, но как бы то ни было, она погрузила меня в бессознательное состояние, после которого я очнулся уже стоящим внутри чего-то невообразимого и лишь отдаленно напоминающего клетку для птиц. Этот кошмар представлял собой постоянно движущиеся и переплетающиеся между собой разноцветные канаты, снабженные пастями, полные зубов, глазами на стебельках, торчащих в разные стороны, а также режущими воздух клешнями и щупальцами, свивающимися или дергающимися в разных направлениях. Инстинктивная попытка отшатнуться от метнувшегося ко мне одного из глаз, ничего не дала, за исключением понимания того, что я потерял контроль над своим телом. При этом, несмотря на ужас своего положения, ни страха, ни каких-либо других чувств я почему-то не ощущал, а просто хладнокровно смотрел в этот глаз до тех пор, пока меня не затопила светящаяся изумрудно-голубая волна, накрывшая с головой. Еще какое-то время мне удавалось быть самим собой, но постепенно мое «я» стало растворяться в этом потоке, и как только оно окончательно стало его частью, окружающий мир вокруг меня растаял….


Глава 1

Загородное поместье семейства Браннов. Королевство Ритан.

— Я тебе еще раз говорю, Бреннон: это был посредник!

— Посредников нет! Это легенда! Существа, которые живут в межмирье?! Чепуха!

— А Сумеречный мир? Тоже легенда, сестра?

— Он есть. Спорить не буду. Но то, о чем ты говоришь — бред! Хорошо, тогда скажи, как он выглядел?

— Он высокого роста. Глаза…. Ты знаешь, когда пытаюсь вспомнить его внешность, словно что-то стирает его черты в моей памяти. Странно. Остались только общие детали, но и они уплывают…. Не понимаю! Я видел его! Я говорил с ним!

— Нет, так нет, — примиряюще произнесла красивая женщина средних лет. — И о чем ты с ним говорил?

— Он предложил научить меня создавать магическое оружие, которому позавидуют сами боги!

— Ты не бог, ты — человек! Ты забыл Меч Мести, который вышел из твоих рук? А кинжал Последнего Проклятия?

— Все так, но он говорил о фей-хи.

— Ну, конечно, искра божественной силы в теле человека! Маркес, это просто красивая легенда! Хм! Подожди, а ты не думаешь, что это могла быть уловка могущественного мага, чтобы таким образом узнать наши тайны?

— Ты что смеешься?! Да какую нужно иметь силу, чтобы пробить три ступени защиты нашего дома? А пройти призраков — стражей, которых выставил вокруг нашего дома орден Черной Змеи? Причем заметь — ни одно охранное заклятье не подняло тревогу и это притом, что он не был бесплотным духом, а живым существом. Из плоти и крови!

— Ты же сам говоришь, что не помнишь его…. - но заметив гневные огоньки в глазах брата, не стала спорить. — Пусть так. Тогда… я не знаю, что сказать! Хм! И он обучит тебя просто так?!

— В обмен на книгу!

— Ты имеешь в виду реликвию нашего рода?

— Да.

— В принципе, не такая уж большая потеря. Старинная книга, написанная на непонятном языке. А вот насчет фей-хи…. Знаешь, мой дорогой брат, как в некоторых хрониках называют эту силу?! Сила огня, опаляющего разум! Ты только вдумайся в эти слова!

— Ты же сама только что говорила, что все это только легенды, которые неизвестно каким образом сохранились в наших хрониках! И они, ты права, сестра, не больше чем старинные сказки! К чему я это тебе говорю? Те крупицы знаний, что мы знаем о фей-хи, ничего не имеет общего с тем, что она собой представляет! Они словно пара снежинок в бушующей пурге! Эта сила делает из простого человека полубога!

— И об этом тебе рассказал Посредник?

— Да. И еще о многом другом! Получив такую возможность, я смогу выращивать в себе искры фей-хи и передавать их другим людям. Представляешь, сестра, я смогу стать прародителем расы новых людей. Полубогов!

— Маркес, зачем тебе это?! Ты мастер, чьим зачарованным оружием восхищаются как южные, так и северные королевства…!

— Ты не понимаешь! Я смогу создавать людей, которые сами по себе, станут могучим оружием! Ведь фей-хи это великая сила, и если пробудить ее в человеке, ему не будет равных ни в бою, ни в магии! Ты просто вникни в мои слова!

Бреннон промолчала, не желая дальше спорить, так как она хорошо знала своего старшего брата: когда он увлечен какой-то идеей ему лучше не возражать, какой бы безумной та не казалась. Со временем тот сам поймет ее бредовость, либо воплотит ее в жизнь. К тому же она не поверила в рассказ Маркеса о Посреднике и его предложении, а это могло означать только одно: с ее братом что-то происходит. В нем чувствовался какой-то душевный надлом. Причем об этом говорил не только его внешний вид, но также и его жена, которая уже несколько раз жаловалась Бреннон на своего мужа. Мало спит, мало ест, ночами пропадает в своей мастерской.

— Вот то-то, Бреннон! — торжествующе заявил мужчина с дововольно привлекательным лицом и наполовину седой головой. — Видишь, тебе и сказать нечего!

— Нет! Мне есть что сказать! Ты собираешься помочь людям стать полубогами?! Да?!

— Да. Так вроде я тебе уже говорил об этом? Почему ты….

— А ты подумал о церкви?!

— Да. Она скажет, что это ересь. Но так скажут священники, которые сами являются обычными людьми со своими страстями и ошибками. Да и откуда они могут знать истинную волю богов, когда те отвернулись от нас со времен окончания Древних Войн?!

— Замолчи сейчас же!

— Хорошо. Молчу. Ты, Бреннон, среди нас была самой разумной девочкой. Я был мечтателем и фантазером, а малышка Дарин любила розыгрыши и шалости. Ты, в отличие от нас, была самой спокойной, хозяйственной и рассудительной.

— Если ты признаешь это, то послушай моего совета. Оставь все как есть.

— Нет! Я уже все решил! Да, мы живем во дворце и едим с серебряной посуды. Но это клетка! Для нас! Для моего разума и духа! Договор, который был заключен нашим дедом, отдал нас в рабство ордену! И ты это знаешь! У меня трое детей и я не хочу, чтобы они, как и их отец…!

— Прекрати! Или ты хочешь кончить так, как наш отец?!

— Вот поэтому я хочу получить свободу!

— Подожди! Я поняла! Ты сам хочешь стать… полубогом…. Да? Это твой способ вырваться на свободу?!

— Ну…. не знаю, Бреннон. Честное слово, не знаю, — сейчас в голосе Маркеса не было той убежденности, которая до этого присутствовала чуть ли не в каждом его слове.

— Нет, Маркес. Ты знаешь! Ты хочешь отомстить ордену за наших родителей! Я читаю это в твоих глазах!

— Да. Да! И еще раз — да! Так оно и будет, если орден не откажется от своих прав на нашу семью! Я вырву этот гниющий и разлагающий все вокруг себя корень зла! Я уничтожу…!

— Брат, одумайся! Ты не думаешь, к чему это может привести?! Если ты не хочешь подумать о себе и нас, тогда подумай о своих детях!

— То, что я собираюсь сделать, будет в первую очередь сделано для них! Когда они вырастут — они поймут меня! На этом — все! Я больше не хочу об этом говорить!

Окрестности города Туран. Королевство Лирия.

Мое возвращение в реальность было похоже на всплытие из глубины. Словно, там, в темной глубине, мне пришлось долгое время жить, а потом — раз и я вдруг выплыл на поверхность, в мир света и тепла. Это пришло откуда-то из подсознания, чей неясный посыл был получен мной почти одновременно с тем фактом, что я неспешно иду по лесной дороге. Во всем этом было что-то не так. Я замедлил шаг и стал оглядываться по сторонам. Золотой шар солнца стоял в зените, легкий ветерок лениво шевелил листвой деревьев, плотно обступивших с двух сторон дорогу. Птицы, скрытые в зелени деревьев, весело перекликались друг с другом. Еще я отметил, что недавно прошел сильный дождь, так как на подсохшей земле четко виднелись следы лошадиных копыт, а также две или три колеи от тележных колес. Здесь было все понятно: недалеко деревня, да и лето в полном разгаре, а значит, посевные работы…. Все вроде правильно, но когда в голове всплыл вопрос, что я делаю на лесной дороге, а затем «куда иду?», мне вдруг стало понятно, что абсолютно ничего не знаю о себе. После нескольких безуспешных попыток пробиться сквозь стену, отгораживающую меня от памяти, я решил пойти другим путем. Остановившись, принялся осматривать свою одежду. Темно-вишневого цвета камзол и штаны в обтяжку. Белая рубашка. Темно-красные сапоги. В тех редких карманах, что я обнаружил, ничего не было. Ни бумаг, ни денег. При этом было очевидно, что одежда была сделана на заказ для торжественных случаев, но никак не для путешествий в сельской глуши. Это противоречие привело меня к ощущению, что и я, вроде этой парадной одежды, здесь явно лишний. Объяснить откуда появилось во мне это чувство, мне было трудно объяснить, но я принял его к сведению, тем более что мое внутреннее чутье, похоже, было с этим согласно.

«Памяти нет, но не всей, а только ее части, касавшейся воспоминаний. Иначе откуда берутся все эти сравнения и определения в моей голове? Хм! Человек-загадка. Словно название из бульварного романа. Роман. Бульварный. Употребил это словосочетание, а смысла этих слов… не знаю. Вернее, не помню. Очень интересно. С чего начнем? Хм. Для начала надо бы определиться на местности и понять: откуда и куда иду. Узнаю — будет от чего отталкиваться в своих предположениях. Итак, вперед!».

Не успел я пройти и сотни метров, как меня окликнули. Оглянувшись, я увидел стоявших на обочине, у самых деревьев, троих мужчин. Двое из них были коренастыми и крепкими на вид мужиками. У третьего были узкие плечи и тусклые, невыразительные глаза, но зато у него были длинные руки, что могло стать преимуществом в ближнем бою.

Лица у всех троих были грубыми и невыразительными, а одежда мятая, грязная, с пропалинами, которые остаются после частых ночевок у костра. На левой щеке мужчины, стоявшего посредине, красовался безобразный шрам от ожога, а его грубо вылепленное лицо говорило о жестокости и свирепости. Стоящего слева от него, я определил как бывшего крестьянина. На эту мысль меня навела его борода, широкая, некогда белая рубаха, пущенная поверх домотканных штанов, а так же топор, который он держал в руке. У длинного и худого парня ничего в руках не было, но это ничего не значило, так как у умелого бойца любое подручное средство могло стать грозным оружием. С минуту мы присматривались друг к другу, пока главарь со шрамом не спросил: — Далеко идешь, путник?

— Далеко. Отсюда не видно.

Разбойнику явно не понравилось ни мой ответ, ни мое спокойствие, и он скосил глаза на стоящего от него по правую сторону бородатого здоровяка, словно о чем-то его спрашивая. Разбойник с топором уже открыл рот для ответа, но в последний момент передумал и только пожал плечами. Его жест говорил: что есть, то есть. Нового ничего не скажу. Что по-настоящему было скрыто под этим коротким обменом взглядов, я просто не знал. Так мне показалось.

В этот самый миг я что-то почувствовал, что-то новое и незнакомое для себя. Несмотря на это, ситуация не располагала к анализу, так как эта троица, а двое из них были вооружены холодным оружием, были, и это в лучшем случае, грабителями с большой дороги. Мое умозаключение подтвердили слова главаря: — Если хочешь жить — гони деньги и скидывай одежду, а будешь хохориться, племяшу тебя отдам. Будешь долго умирать. Ой, как долго!

— Гы-гы-гы! — поддержал его «крестьянин», выставляя на всеобщее обозрение черные пеньки зубов.

Третий из них, длинный и худой парень, с пустым взглядом, смотревший куда-то, сквозь меня, тоже оживился и словно только что, увидев меня, заговорил. Это выглядело так, словно в бездушную куклу вставили ключ и завели пружину.

— Сначала я тебе выколю тебе один глаз, потом начну резать тебя на маленькие — маленькие кусочки. Ты будешь долго — долго кричать. Я люблю, когда плачут….

— Уже испугался! — перебил я его. — И что дальше?

Не то, что я ему не верил. Нет, верил, но при этом не чувствовал ни страха, ни беспокойства. Их просто не было. Создавалось впечатление, что все подобные эмоции из меня вытащили, а вместо них в моей душе образовалась холодная и равнодушная ко всему пустота. После моих слов наступило недоуменное молчание. Если маньяк, снова застыл неподвижной куклой, то второй бандит, с грязной неопрятной бородой, стал нервно переминаться с ноги на ногу, при этом поигрывая топором.

Один против трех, без оружия, и не боится. Почему? Этот вопрос крупными буквами был написан на лице главаря. Решив ускорить развязку, я нагло усмехнулся и тем самым подтолкнул главаря к действию. Судя по всему, разбойник решил, что этот тип от страха совсем потерял голову и потому ведет себя странно, потому что его следующие действия, по-другому никак нельзя объяснить. Когда главарь подошел ко мне и замахнулся ржавым мечом, он ожидал, соответствующей реакции, свойственной его жертвам, но он никак не ожидал прямого удара в челюсть. Не ожидали подобной наглости и его подельники. В рассчете на их растерянность я уже собирался продолжить атаку, как неожиданно подал голос бородач: — Но-но! Не балуй! Хуже будет! — после чего сделал по направлению ко мне несколько быстрых шагов, после чего остановился. Видно учел неудачный опыт главаря, который сейчас ворочался в пыли. Думая, что тот сейчас нападет, я развернулся в его сторону, но это оказалось лишь отвлекающим маневром, так как в эту самую секунду, выхватив откуда-то из-за спины заржавленный тесак, на меня бросился садист. От неловкого выпада тесака я легко ушел, но бородач с топором оказался не в пример садисту довольно хорошим тактиком. Не нападая, старался своими действиями подставить меня под мясницкий нож сумасшедшего племянника, но и он не ожидал, что я брошусь на человека с оружием. Движения садиста были настолько неловкие, что уйти от его оружия, а затем сбить с ног неуклюжего противника мне не составило никаких проблем, но добить его не удалось, так как помешал подбежавший бородач. «Крестьянин» был явно не трусом, потому что даже тупой разбойник должен был сообразить, что им попался не простой противник, но несмотря на это, он стал кружить около меня, размахиавая топором. Я видел — он боялся. Его глаза его бегали, он тяжело дышал, перескакивая с места на место и размахивая топором.

«Нервничаешь, падла. Это хорошо».

Отпрыгнул в очередной раз в сторону, я попробовал обмануть бородача и сделал пару быстрых шагов в сторону уже почти очухавшегося племянника — садиста, который сейчас сидел на дороге и тряс головой. К сожалению, он так и не выпустил из руки свой тесак, который можно было использовать в качестве оружия. Бородач тут же кинулся ко мне, я сделал шаг назад, как вдруг неожиданно воздух прорезал яростный вопль. Я инстинктивно повернул голову на крик, и в этот самый миг бородач метнул в меня топор, а затем бросился на меня с ножом в руке. Неожиданность нападения включила инстинкт самосохранения, а тот включил рефлексы и навыки, способствующие моему выживанию.

Даже те, которые мне не свойственны. Неожиданно сам для себя я выбросил вперед правую руку, из которой вырвался сноп серо-жемчужного пламени. Он почти мгновенно сжег летящий топор и его владельца. Самое время было удивиться, но на это у меня просто не было времени, так как сбоку набегал с перекошенным от ярости лицом сумасшедший родственник главаря. Из его рта вырывалось нечто похожее на глухое рычание зверя, а на губах пузырилась пена. Он тупо целил мне в живот своим тесаком, который зажал в выставленной вперед руке. Придумать что-нибудь глупее было трудно. Словно на тренировке, я подбил руку с ножом и, когда она улетела вверх, принял ее на плечо и сломал в локте. Нож упал на землю, а бандит завизжал, как свинья. Три жестких удара в корпус, заставили его заткнуться. Задохнувшись, он рухнул на землю. Подойдя к нему, я резко поднял и опустил ногу. Хрустнула раздробленная гортань. Несколько секунд я смотрел на выпученные глаза, на лицо, стремительно наливающееся синевой, потом подобрал с земли тесак и пошел к стоящему на четвереньках главарю разбойников. Я резко толкнул его ногой в бок, и он упал на спину. Наклонившись над ним, с минуту наблюдал, как мутная пелена боли сменяется страхом в его глазах.

Грумар, беглый каторжник, грабитель и убийца, придя в себя и увидев склонившегося над ним человека, неожиданно подумал о том, что смерть может приходить в разных обличьях, но тут же эта, в какой-то мере, даже философская мысль, была смыта потоком страха, который словно кислота стал разъедать его сердце и мозги. В панике он неожиданно ощутил себя жуком, наколотым на острую щепку, которым он в детстве любил обрывать лапки.

«Как жук на щепке. Как жук на щепке. Как жук….».

Эта мысль, бьющаяся в его черепе, вдруг неожиданно была оборвана вопросом, который задал ему незнакомец: — Что это за место?!

— Э…. Милостивый господин. Это Азорский лес. Владения графа….

— Плевать на графа! Что за страна?

— Это… Лирия, добрый господин. Королевство Лирия.

Я прокатал эти слова в уме, но они мне ничего не сказали. Даже больше того, где-то внутри меня снова появилось ощущение внутреннего противоречия.

— Где оно находится?!

— Не понимаю вас, милостивый господин.

— Хм! Рядом с Лирией есть другие… королевства?

— Есть, добрый господин. Ритан…. Замрик и Дуризия.

— Хм! Как этот мир называется?

— Мир? Не знаю такого слова, добрый господин. Я неграмотный.

— Куда эта дорога ведет?

— В город Туран, добрый господин.

— Сколько идти до него?

— Два часа пехом…. - в это самое мгновение лезвие тесака разрубило ему горло. — Хр-р-р!

Отбросив тесак в сторону, я наклонился и взял в руки меч главаря. Помахал им, пару раз нанес удары сверху вниз по воздуху, после чего попытался проткнуть воображаемого противника.

— Не мое.

С этими словами я бросил меч на траву и зашагал по дороге, раскладывая по полочкам полученную мною информацию. Для начала мне стало понятно одно: все, что со мной происходит, входит в противоречие тому, что я когда-то знал раньше.

«Ничего такого, что я мог бы считать своим, а ведь человек связан с окружающим его миром тысячами нитей, поэтому если даже большую часть из них оборвать, вполне хватит тех оставшихся….».

Мысль оборвал цокот копыт, сопровождаемый металлическим лязгом и звоном. Недавний опыт встречи с разбойниками, заставил меня сойти с дороги и углубиться в лес. Спустя несколько минут мимо меня проскакал отряд воинов в кольчугах и шлемах, вооруженный мечами и копьями. Пропустив их, я вышел на дорогу, и некоторое время задумчиво смотрел на блестевшие доспехи и солнечные блики на остриях копий. Еще минута и они скрылись за поворотом лесной дороги.

«Средневековые воины. Доспехи, мечи, копья. Так каким образом меня занесло в Средневековье?! Как сказала бы Алиса: становится все чудесатее и чудесатее. Впрочем…. Гм! Теперь хорошо бы понять, что такое Средневековье? И кто такая Алиса? Я только что оперировал всеми этими словами… и теперь не знаю, что это такое? И что значит: оперировал? Мой бог! Теперь не понятно чему ужасаться: тому, что так много знаю или тому, что столько забыл? Все. Хватит. Решаем проблемы по мере их поступления».

Шагая по дороге, я все же снова сделал попытку разобраться с нелогичностью своего сознания.

«Мои мысли и слова, временами, прорываются сквозь темную пелену, которая окутывают память, дают оценку событий, происходящих вокруг меня, но только стоит попытаться вникнуть в их смысл, как нить рассуждений теряется, так же как и значения этих слов. Какие-то избирательные провалы в памяти. Впрочем, с учетом фокуса с серым пламенем, который мне удалось проделать, это выглядит не таким уж странным, — тут я в третий раз осмотрел свою правую руку. — Кстати, это был не просто серая струя пламени. Руку в тот момент облегала… полупрозрачная перчатка. Точно! Была перчатка. Воспринять это можно как чудо… или волшебство, что противоречит здравому разуму. Но это было. Это факт. Сожгла дотла. Хм! Примем к сведению. Вот только как этим хитрым фокусом пользоваться? Представим нападающего врага. Теперь мы его….».

Моя правая рука метнулась вперед…. но ничего не произошло. Я попробовал еще раз. И еще. Но после некоторых попыток понял, что все мои ухищрения бесполезны и решение этой задачи лежит где-то в другой плоскости. При этом ни чувства разочарования, ни сожаления при своей неудаче я не почувствовал, а просто принял к сведению и продолжил путь.

Уже начало смеркаться, когда я увидел город. Впрочем, называть его так, я бы не стал. Во-первых, он был обнесен деревянным тыном, а во-вторых, над ним торчало порядка двух десятков остроконечных крыш двух или трех этажных зданий, а остальная, большая часть города, была скрыта за забором. При виде того, что разбойник назвал городом, я скептически хмыкнул.

«Тому, кто живет на мусорной куче, и жалкая хижина дворцом покажется. В любом случае среди множества людей мне будет легче затеряться и собрать нужные мне сведения».

Мое подсознание явно руководствовалось опытом, знаниями и инстинктами человека, которым я был в своей прошлой жизни. Придя к этому выводу, я не стал задаваться вопросами, решив оставить все как есть, тем более что передо мной стояли более насущные проблемы.

«У городских ворот стоит стража. Если исходить из того, что я преступник, скрывающийся от правосудия…. Изысканный костюм не подходит для этой версии. Отложим. Тогда можно предположить, что я местный дворянин и во время верховой прогулки упал с лошади и потерял память. Когда я пришел в себя костюм был чистым и неизмятым, а так же…. - я бросил быстрый взгляд на сапоги. — Не верховые. А вот это уже интересно! Похоже, я разбираюсь в лошадях и верховой езде. Пока и это бесполезно. Что дальше? Предъявить себя властям? Но что-то говорит во мне, что это не самый умный поступок. Черт! Надо что-то решать. Мне надо где-то спать, есть и пить. Впрочем, есть идея, как заработать пару монет: Надо пойти к местному старьевщику и обменять мою парадную одежду на более простой вариант с доплатой. Теперь осталось придумать, как пройти через ворота наиболее незаметно. Мне не нужны проблемы….».

В этот самый момент раздался лошадиный топот, но при этом было слышно только приглушенное звяканье чего-то металлического.

«Всадники. Не воины. Скачут налегке. Торговцы? Местные дворяне? Увижу — пойму. А пока укроюсь. Как говориться: чем о тебе меньше знают — тем крепче спишь!».

Спрятавшись за кустарник, росший недалеко от обочины дороги, я стал наблюдать за приближающимися всадниками. К моему удивлению, путешественники оказались, навроде меня, придержав лошадей, они остановились недалеко от того места, где стоял я.

Всадников было трое. Не зная реалий этого мира, мне трудно было понять, что они собой представляют, тем более на всех троих была дорожная одежда темных оттенков, покрытая густым слоем дорожной пыли. Меня насторожило уже то, что путники стали так, чтобы держать в поле зрения городские ворота и в тоже время расстояние позволяло им быть на фоне леса и наступивших сумерек неразличимы. Так же двое из них были одеты в легкие доспехи и имели оружие, которое частично скрывали длинные тяжелые плащи. И, наконец, их непонятная остановка. До этого они явно спешили, что было нетрудно определить по тяжелому дыханию лошадей и по густому слою пыли на их плащах. Сложив все это, я пришел к выводу, что они спешили к месту встречи с кем-то из городских жителей. Причем встреча тайная, не предполагающая лишних глаз. Мое присутствие здесь было явно нежелательным, но продолжить свой путь, пока не уберуться эти трое, не представлялось возможным.

«Мощное телосложение, точность и экономичность движений, пристальные взгляды, бросаемые по сторонам — эти двое, находящиеся по бокам, воины или телохранители, а вот третий…. Хм. Лет тридцать пять — сорок. Аскетичное лицо, обычное телосложение…. Только вот его плащ, в отличие от воинов, имеет капюшон. О! Все трое напряглись. Кто-то приближается?».

Спустя какое-то время я увидел двух стремительно мчавшихся всадников. Когда они остановили коней, я смог более внимательно рассмотреть их, обоих. Один — мужчина в возрасте, холеный, хорошо одетый, только лицо у него было бледное и руки беспокойно перебирают поводья. Он явно нервничал или чего-то боялся. Второй — молодой парень, лет двадцати, простая одежда, такое же простое, ничем не примечательное лицо. На левом боку его лошади был прикручен продолговатый и объемный тюк из мешковины. Пожилой горожанин, несколько секунд мялся, перед тем как начал говорить.

— Э… господин. Не знаю…. как вас называть….

— И не надо. Волдир, вы привезли план дома и описание, как до него добраться?

— Да.

— Инструмент я вижу, а нужную нам могилу нашли?

— Все сделал в точности, как было указано в письме.

— Отлично. Теперь нам только осталось найти жертву, — при этом он пристально посмотрел на пожилого мужчину. У того разом кровь отхлынула от лица. Оно и до этого было бледным, а теперь и вовсе стало мучнисто-белым. В эту самую секунду неведомая сила прижала меня к земле, да так, что не только двигаться, но и дышать стало тяжело.

— Да.

«Мать вашу…. Что за фокус…?».

— Кин-чу, притащите его сюда!

Воины, птицами слетев с коней, кинулись, треща кустарником, ко мне. Я попытался вскочить на ноги, но невидимая сила продолжала удерживать меня, пока воины меня не схватили. По тому, как они завернули мне руки за спину, чувствовался большой опыт и практика в таких делах. Подняв меня на ноги, один из них скомандовал:

— Иди!

Подведя к аскету, они заставили меня стать на колени. Тот, некоторое время, цепко и внимательно, всматривался в мое лицо.

— Ты кто?

— Странник. Устал. Прилег и заснул.

Это было наглое вранье. Устал и прилег, когда до города было менее двухсот метров. Смешно!

— Странник, говоришь? А одет ты явно не для путешествия. Ты, случаем, не шпион?

— Нет. Просто странник.

— Вижу, не лжешь. Поедешь с нами!

— Да мне в город надо!

— Кин-чу!

Моя голова словно взорвалась изнутри, а еще через мгновение тьма поглотила мое сознание.


Глава 2

Где-то в окрестностях города Туран. Королевство Лирия.

Очнулся я оттого, что с меня чьи-то грубые руки срывали камзол. Затем раздался голос: — И рубашку тоже!

С рубашкой не церемонились — сделали надрез кинжалом, а затем, разорвав пополам, спустили до пояса.

— На колени. Стой так, — раздался за моей спиной голос одного из воинов.

Я осторожно огляделся. Мы находились на заброшенном кладбище. В нескольких метрах от меня было видно, как с равномерной периодичностью из разрытой могилы с лопаты широким веером слетали комья слежавшейся земли. Аскет стоял в стороне, слушая пожилого горожанина, который в этот самый момент водил пальцем по пергаменту, держа его в левой руке. Лиловое покрывало сумерек опустилось на землю. В голове чисто автоматически произошел отсчет времени, которое я провел в забытье: — Часа полтора. Не меньше.

Вместе с этой мыслью пришла тянущая боль в затылке. Я поморщился. Мне было непонятно, что именно происходит, но то, что это не принесет ничего хорошего для меня лично — было совершенно ясно. Бежать не представлялось никакой возможности. Стоя на коленях, с двумя хорошо обученными воинами за спиной мог сбежать только сказочный волшебник.

«Стоп! А если попробовать использовать серое пламя? Это как раз тот самый случай, когда терять нечего».

Неожиданно тишину подступающей ночи нарушил какой-то звук. Вернее, звуки. Аскет, тут же вскинул голову, склоненую над бумагой, и повернулся в сторону звука. Следом за ним повернул голову Волдир. Они замерли, вслушиваясь.

— Тут что, недалеко темный родник?

Горожанин задумался на какое-то время, а затем ответил: — Есть. Отсюда часов шесть-восемь езды на лошади. А что?

— Скрыгги. Они несутся сейчас прямо к нам.

— Истинные боги, спасите и помогите, — негромко забормотал пожилой мужчина. — Не откажите в своей милости. Не допустите….

— Заткнись, тварь. Ты не того боишься. Меня надо бояться!

Аскет ожег злым и презрительным взглядом разом съежившегося горожанина, а затем, отвернувшись от него, сделал пару шагов в направлении нарастающих звуков и замер. Напряжение нарастало с каждой секундой. Я не знал, что нас ожидает, но судя по напряженной, словно струна, фигуре горожанина и тому, что работа в разрытой могиле прекратилась, нас ожидало нешуточное приключение. Чуть повернув голову, я стал наблюдать за непонятным для меня незнакомцем. Сначала ничего не происходило, но в какой-то момент мне почудилось, что в воздухе за его спиной возникло нечто-то вроде расплывчататой фигуры, которая уже спустя минуту сформировалась в хищного зверя, наподобие волка. Чуть вытянутая голова со стоячими ушами и длинной пастью, полной острых зубов. В больших желтых глазах светилась холодная жестокость. Когда тварь потянулась, словно готовясь прыгнуть, я увидел ее лапы с длинными и острыми когтями. Только зверь успел полностью сформироваться, как из сумрака появились более десятка странных существ, несущихся в нашу сторону большими, неровными скачками. На их панцирях играли лунные блики. Когда они приблизились настолько близко, что их можно было рассмотреть, то стало видно, что они больше похожи на блох, увеличенных до размеров крупной собаки. Закованные в панцири, они имели по шесть тонких ног, а на месте пасти у них болтался пучок щупалец. До этого неподвижно стоявший аскетического сложения мужчина вдруг вскинул руки, а затем резко бросил их вниз. Где-то в середине этого движения с кончиков его пальцев сорвалась волна ослепительного огня. Первую пятерку тварей она просто превратила в пепел, еще две или три из них, упали и задергались среди могильных плит. При этом они издавали противный скрежет, который издает гвоздь, если водить им по стеклу. В следующий миг из-за спины колдуна, в этом у меня уже не было сомнений, выскочил волк, и в три прыжка преодолев расстояние, накинулся на скрыггов. Магический зверь, не только ловко уворачивался от атак, но и сам нападал, с хрустом разрывая панцири своими длинными когтями. Не успел он прикончить предпоследнюю тварь, как тело колдуна передернуло судорогой и псевдоволк, разом потерял в скорости и силе, с трудом отбивал атаки наседающей на него последней твари. Насколько я мог понять, маг боролся с каким-то невидимым врагом, но видно когда он почувствовал, что схватка завершается не в его пользу, он прохрипел сиплым и слабым голосом:

— Кин-чу. Быстрее. Убейте мага.

«Еще один маг? Тут?!».

Лязг доспехов и удаляющийся топот ног за моей спиной сказали мне, что нечего думать, а надо действовать. Быстрый взгляд на выпученные глаза и судорожные движения рук мага, ясно дали мне понять, что тому сейчас не до меня. Вскочив на ноги, я бросился бежать, провожаемый растерянным взглядом Волдира. Какое-то время я довольно быстро бежал, огибая и перепрыгивая препятствия, в виде разрушенных могил и обломков гранитных плит, наполовину вросших в землю, но после того, как зацепился и только чудом удержался на ногах, понял, что следующий раз может закончиться переломом или пробитой головой и тут же перешел на быстрый шаг.

Звон клинков я услышал в тот самый миг, когда заметил в траве тусклый металлический отблеск. Я пригнулся и замер, оценивая величину возможной опасности, а когда понял, что схватка идет где-то в тридцати — тридцати пяти метрах от меня, поднялся во весь рост и подошел к тому месту, где видел отблеск. Передо мной лежала лопата, с пятнами ржавчины и обломанной ручкой. Неожиданно звуки схватки стали перемещаться в мою сторону, мои пальцы тут же автоматически обхватили обломанный черенок лопаты. Я резко выпрямился и стал вглядываться в темноту. Внезапная вспышка высветила на мгновение несколько темных фигур, затем раздался крик — агония умирающего человека, после чего я услышал громкий топот и тяжелое, прерывистое дыхание бегущего в мою сторону человека. Спустя несколько секунд стало видно бледное, размытое пятно лица беглеца, которого преследовал воин, судя по искрящейся в лунном свете кольчуге. Это был один из воинов мага. Быстро оглянувшись по сторонам, я увидел в трех шагах разбитую статую, изображавшую человека в полный рост. Разобрать, кто это был при жизни, не представлялось возможным, так как она была сильно повреждена, но укрыться за ней вполне было можно. Пригнувшись и прижавшись к холодному полированному камню, я стал ждать. Спустя какое-то время беглец достиг того места, на котором я только что стоял. Если до этого он удачно лавировал между надгробиями и памятниками, то сейчас удача отвернулась от него. Он споткнулся и с негромким вскриком полетел на землю. Его преследователь, резко затормозив, занес меч над беглецом, но опустить не успел, получив рубящий удар лопатой по шее. Беглец, пытавшийся в этот самый момент вскочить на ноги, снова рухнул с глухим стоном на землю, придавленный трупом своего несостоявшегося убийцы. Все эти события на заброшенном кладбище проходили настолько быстро, одно за другим, что разобраться в происходящем мне было просто не под силу. Приходилось полагаться на поговорку, что враги моих врагов — мои друзья. Основываясь на ней, я скинул труп в сторону и наклонился над мужчиной. Тот был ранен и сейчас находился в беспамятстве. Не успел я выпрямиться, как услышал, что лязг мечей на месте схватки сменился на короткий крик — стон умирающего человека. Вот только кому досталась победа? Спустя какое-то время я снова услышал торопливые шаги чьих-то сапог, а заметил лунные блики на кольчуге и оружии приближающегося воина. Я выбрал позицию так, чтобы в случае возможного нападения иметь возможность отскочить за статую, при этом держа лопату так, чтобы можно было ее метнуть. Воин, подойдя, остановился, цепким взглядом пробежался по месту схватки, и, наконец, остановил его на мне. Несколько секунд оценивающе разглядывал меня, потом сказал: — Ты кто?

Выражение, которое сорвалось у меня с языка, было автоматическим и непроизвольным: — Конь в пальто!

В глазах воина появилось удивление. Надо было срочно исправлять положение.

— Не обращай внимания. Случайно вырвалось. Я не враг тебе. А на твой вопрос давай я отвечу позже, когда мы уберемся отсюда. Хорошо?

— Не враг…. Ладно. Тогда откуда ты здесь взялся?

— Привезли.

— Ты что вещь?

— Дадут по голове — станешь вещью.

— Даже так? Ладно. А что здесь происходит, значит, не знаешь?

— Не знаю.

— Не знаешь. Хорошо, только ты поможешь мне. Доведешь… моего приятеля… до одного места.

— Договорились.

Не без оглядки и настороженности друг к другу мы подняли раненого. Мужчина, залитый кровью, совсем неважно выглядел, находясь в полуобморочном состоянии. Как только я закинул его руку себе на плечо, он обвел меня мутным, полуобморочным взглядом, но все же сумел утвердиться на ногах. Я вопросительно посмотрел на его приятеля. Воин, развернувшись, указал мне рукой направление, при этом сказал: — Иди туда, никуда не сворачивая. Там увидишь телегу и лошадей. Положишь Даркса на телегу и жди меня.

Я кивнул головой и уже сделал несколько шагов, тащя на себе, с трудом переставляющего ноги, Даркса, как услышал, сказанные мне в спину, негромкие слова: — Если что будет не так, найду тебя, где бы ни спрятался, и убью!

Брести, с еле переставляющим ноги, раненым, между гранитных плит, заросших по колено травой, ночью, при этом стараясь выдерживать указанное направление — было еще-то удовольствие! Я прилично выдохся к тому моменту, когда увидел лошадей и телегу. Уложив Даркса на телегу, а затем, свернув и засунув ему под голову в качестве подушки чей-то валявший тут же плащ, я повернулся в сторону кладбища и оторопел. Над ним стояло нечто вроде темно-зеленого тумана, в котором колыхались, словно сделанные из желе, призрачные фигуры. Если приглядеться, то можно было различить призраки женщин, мужчин, детей, но при этом разглядеть деталей не представлялось возможным, так как только стоило сосредоточить внимание на отдельном призраке, как он тут же расплывался в зеленом мареве. Эта невероятная картина окончательно определила меня в мысли, что я попал в мир магии.

«Я вижу ее, ощущаю на себе, но при этом все во мне говорит, что это не мое. Отсюда напрашивается мысль. Если ты ощущаешь себя чужим в этом мире, то значит, ты пришел откуда-то…. Из другого мира? Не хотелось бы мне так думать. Ой, не хотелось. Если предположить….».

— Эй, ты! — раздался негромкий оклик, перебивший мои мысли.

Я повернул голову. В десяти метрах от меня стоял незнакомец, держа в руках мечи, доспехи и все остальное, что только можно было снять с мертвецов. Он смотрел на меня с определенной долей недоверия и опаски.

— С тобой все в порядке?

— Да. Все нормально.

— Тогда чего ты замер, вылупив глаза на кладбище?

— Хм! Задумался.

— Задумался? Ну ладно. Пойдем, посмотрим, что там с Драксом.

Подойдя к телеге, он выложил на телегу, снятые с мертвецов вещи, а затем наклонился над раненым. Теперь я мог его рассмотреть толком. Это мужчина лет сорока, высокий и мускулистый, широкий в плечах и обладающий могучей грудной клеткой. В нем интуитивно чувствовался воин, даже если не обращать внимания на рваный шрам, шедший от виска до самого подбородка, вооружение и доспехи. Некоторое время он продолжал цепко и внимательно глядеть прямо в лицо Драксу, потом повернулся к открытому сундучку, стоявшему на телеге, и стал перебирать в нем стеклянные пузырьки, доставая и глядя на их содержимое при лунном свете. Наконец, остановился на одном из флакончиков — открыл пробку, осторожно понюхал его содержимое, потом разжал рот лежавшего в беспамятстве раненого и влил в него несколько капель, после чего закрыв пузырек, стал следить за лицом Дракса. Я, в свою очередь, тоже присмотрелся к магу. Понять, кто он было уже не сложно, исходя из его просторных одежд и слов колдуна с магическим зверем.

«Неужели он в беспамятстве из-за разрубленного плеча? Да и не так сильно его задело, если поглядеть. И еще рана плеча, — подумал я, — а он смотрит ему в лицо? Непонятно».

В этот момент воин покачал головой. Я так и не смог истолковать его жест. То ли просто плохо, то ли все настолько плохо, что хуже быть не может. Наконец, он, явно в раздумье, отошел от телеги и вскочил в седло одной из лошадей, после чего привязал поводья второй лошади к луке своего седла. Бросил быстрый взгляд на меня.

— Там, в куче барахла, рубаха. Оденься. На первое время сойдет, а потом разберемся.

Сбросив с себя лохмотья, я надел на себя резко пахнущую чужим потом рубашку.

— А теперь садись на телегу. Поедем.

Мысли о том, что я оказался неизвестно каким путем в мире магии, никак не хотели покдать голову. Я настолько глубоко ушел в свои мысли, что до меня даже не сразу дошел смысл заданных мне вопросов: — Кто ты? И как оказался на кладбище?

— Кто я? Не смогу тебе сказать, так как потерял память. А на кладбище меня привезли в бессознательном состоянии. Какому-то магу понадобилась жертва для обряда, а я случайно оказался под рукой.

— Ты хочешь сказать, что там был темный маг? Ты не ошибаешься?!

— Темный, светлый! Хоть желтый, в крапинку! Какая мне разница! Ты пойми! Понятия «маг, колдовство, чужеса» до этого времени для меня существовали только в сказках!

— В сказках?! Ну-ну. Ты давно потерял память?

— Пришел в себя, шагающим по лесной дороге, где-то во второй половине дня, и уже подходил к Турану, когда наши с колдуном дорожки пересеклись.

— Хм. Ну-ка, расскажи поподробнее, что там, на кладбище происходило.

После моего рассказа незнакомец надолго задумался. Несколько раз я слышал, как он хмыкал вслух в след своим мыслям, затем придержал лошадь, и когда повозка равнялась с ним, несколько минут внимательно изучал лицо раненого, после чего снова продолжил разговор.

— Тебя как зовут?

— Издеваешься?

— Хм! Мне же надо тебя как-то называть? У меня был когда-то приятель по имени Данат. Как тебе это имя?

— Данат? Пусть лучше будет Дан. На первое время сойдет, а там видно будет.

— Так вот, Дан. Скажу тебе так. Я хорошо знаю воинов, с которыми пришлось столкнуться на кладбище. Мне уже пришлось встречаться с ними пару лет назад. Они из Легиона Черепов. Их татуировки — этому подтверждение, так же как и зверь, которого вызвал маг. Это Лунный Волк. Это особенное заклятье ордена Черной Змеи, который находится в королевстве Ритан. Вот только что он здесь делает?

Задав вслух этот риторический вопрос, мой спутник, кинув очередной взгляд на своего раненого приятеля, опять задумался. Прошло довольно много времени, прежде чем я прервал молчание.

— Слушай! А тебя как зовут?

— Никас.

— А ты как на этом кладбище оказался?

— Ехали мимо.

Он явно не хотел говорить, а на мой вопрошающий взгляд ответил кривой усмешкой. Спустя еще некоторое время я услышал шум водяного потока. Никас в очередной раз придержал лошадь и бросил взгляд на своего приятеля, после чего повернулся ко мне и сказал: — Сейчас будет речка. Она не широкая, но быстрая, поэтому приглядывай за лошадью.

Пройдя половину реки, неожиданно заупрямилась лошадь Дракса, которую вел за повод Никас, и тому пришлось спешиться, чтобы перевести животных через брод. Затем наступила моя очередь. Все мое внимание было занято переправой и лошадью, но как только мы оказались на твердой земле, животное вдруг неожиданно заржало и стало дергать головой, выдирая у меня из руки поводья.

«Зверя почуяла?».

Я бросил быстрый взгляд по сторонам… и замер. С телеги на меня смотрел, приготовившийся к броску зверь. Тупой и кровожадный взгляд, отливающих желтым светом глаз, сулил мне смерть. Не знаю, что бы произошло дальше, если бы окончательно обезумевшая от испуга лошадь не рванула вперед в тот самый миг, когда тварь, напружинив лапы, уже отталкивалась от повозки. Неожиданный рывок лошади оборвал ее прыжок в самом начале, и сброшенное с телеги чудовище, с хриплым ревом, покатилось по земле. Я тут же бросился бежать, но не успел даже набрать скорость, как вдруг из мрака вынырнул бежавший мне навстречу Никас с мечом в руке. Огибая меня, он, не останавливаясь, крикнул: — Если хочешь жить — сражайся!

Я остановился, не понимая, чем смогу помочь ему без оружия, как вдруг мой взгляд зацепился за тусклый блик на чем-то металлическом. Подбежав, я увидел разбросанный по земле инструмент, который, судя по всему, выбросило из телеги, когда обезумевшая от страха лошадь неслась через пролесок. Схватив лопату, я помчался на звуки схватки.

Никаса я застал стоящим спиной к дереву, с мечом в руке, а монстр, выбирая момент для атаки, метался перед ним короткими, рваными прыжками. Мое неожиданное появление заставило тварь резко развернуться в мою сторону и замереть, оценивая нового противника. Теперь я смог рассмотреть чудовище во всей его красе. Это был уродливый гибрид кабана с волком. От кабана ему достался толстый, весь в складках плоский нос с вывернутыми ноздрями и торчащие из пасти клыки, а от волка — поджарое тело, быстрые ноги и когти. Очевидно, Никас посчитал, что сейчас самый подходящий момент для атаки и кинулся на зверя, но, судя по всему, недооценил его реакцию, потому что тот не только сумел уйти от удара, но и сам был готов напасть, когда я решил вмешаться в схватку. Мышцы лап твари вспухли буграми, и он уже был готов оттолкнуться от земли, когда я широко замахнувшись, бросил в него лопату. Удар лезвия инструмента пришелся по морде зверя уже в полете. Хотя монстру удалось сбить воина с ног, моя неожиданная атака отвлекла его, что дало возможность Никасу вскочить на ноги. Его бойцовскому духу можно было только позавидовать. Вместо того чтобы отступить, он сходу напал на своего врага. Тварь не успела полностью уйти от удара и срезанное мечом ухо, роняя капли крови, упало на траву. Завизжав от боли, зверь отпрыгнул назад. Никас, тем временем, решил закрепить успех и бросился в новую атаку. Взмах — удар, но тварь вновь ускользает от его меча, отпрыгивая назад. Воспользовавшись этим, я подбежал и схватил лопату. Только я успел это сделать, как разъяренный до предела монстр накинулся на Никаса. Даже удар меча, разрубивший плечо, не помешал ему сбить человека с ног и он уже был готов вонзить клыки в распростертое тело, как взметнувшаяся вверх лопата опустилась со всего размаха на голову чудовища. Под острием что-то хрустнуло, и ночную тишину разорвал полукрик-полустон. Зверь еще секунду стоял на ногах, а потом рухнул на бок. Тяжело дыша, я стоял и смотрел, как мутнеет желтый глаз жуткой твари. Тяжело, с шумом и ругательствами, поднялся с земли Никас. С минуту стоял, опираясь на меч и тяжело дыша, а потом сказал: — А ты, парень, ничего!

Я ничего не ответил. Пережив страх смерти, нормальный человек должен был почувствовать радость оттого, что остался жив, а так же радость от победы, но я ничего подобного не чувствовал.

«Схватка была насмерть, а эмоций, словно кот наплакал. Ничего кроме усталости и напряжения в теле, словно после обычной тренировки».

— Дан, ты опять задумался?

Я посмотрел на Никаса: тебе-то что?

— Идем твою лошадь с телегой искать. Думаю, она недалеко убежала.

Наши поиски завершились довольно быстро, несмотря на ночь и лес. Помогла телега, которая застряла между деревьями. После схватки с чудовищем, Никас стал более разговорчивым, и мне удалось кое-что узнать у него. Оказалось, что Никас является смотрителем кладбища в Туране, в том самом городе, до которого мне так и не удалось дойти, и что в этой схватке, помимо Дракса, погиб его помощник по работе. При этом он проговорился, а может, ему было уже все равно, раз тот мертв, что Дракс являлся темным магом. То, что он мне не сказал, мне было нетрудно додумать самому.

«Трое приходят ночью на кладбище. У них лопаты и кирки. Ясное дело, что не для того чтобы облагородить могилки усопших родственников, а чтобы ограбить чужие могилы. И волшебник тоже тут к делу. Например, чтобы пораспрашивать усопших на предмет сокровищ. Вместо металлоискателя. Вместо… чего? Тьфу, пропасть! Опять невесть что на язык попало!».

— Никас, ты мне вот что скажи, как твой приятель в тварь превратился? Ведь имея таких друзей никаких врагов не надо!

— Ты как-то странно говоришь, Дан. Может, ты и вовсе не из Лирии? Может ты купец, приехавший из других земель, Тебя ограбили, а потом посчитали убитым…. Нет. Ерунду говорю. У тебя богатые сапоги, шитые на заказ. В такой обувке только на приемы ходить, а не с товарами ездить! Да и вид у тебя, скажем так, совсем не торговца. Плечи вон, какие широкие. Да и силы с храбростью тебе не занимать. Может ты воин, попавший под заклятье? Правда, мне не приходилось слышать о подобном, но это ничего не говорит. Магические ордена знают много такого, о чем обычные люди даже не догадываются. Если человек заболеет, то он обычно идет в церковь Истинных Богов. Если это не просто болезнь, а наговор, священники не только помогут его снять, но и найти преступника, который его наложил. Возможно, твой случай, как раз из таких. Гм! О чем ты меня спрашивал? А! Вспомнил! Но для начала, я кое-что для тебя проясню. У нас есть светлые и темные маги, но помимо них есть церковь Истинных Богов. Ее священники так же владеют магией, правда, в основном она направлена на искоренение ереси и надзора за темными магами. Дело в том, что темная магия была разрешена около ста лет тому назад, а до этого она была под запретом, начиная с окончания Древних Войн.

— Подожди, а что это были за войны?

— Слушай, если я начну тебе рассказывать нашу историю со времен Древних Войн мне понадобиться не один день! У тебя еще будет время узнать обо всем! Проблема темных магов состоит в том, что их ритуалы и заклятья требуют жертвоприношений и крови. Не смотри на меня так! Это раньше они использовали для этого людей, сейчас в дело идут животные, а при особой нужде темные используют свою собственную кровь. Или чужую, но только по обоюдному сговору. Несмотря на все эти ухищрения, темная энергия постепенно уродует часть души темного, накапливая в ней, скажем, так: истинное зло. По крайней мере, так называют это священники. Со временем это зло накапливается и внутри темного мага появляется, как бы это сказать, зверь. Избежать его появления он не может, но зато может контролировать его, не давая твари взять над собой вверх. Правда, тут еще все зависит от самого человека. Характер, воля, возраст. Противостояние с окружающим миром и с самим собой дается темным нелегко, потому сказывается на их характере. В основном они злые, нелюдимые и подозрительные люди. Со своей стороны я тебе так скажу: несмотря на их противное нормальному человеку состояние души, они отличные бойцы. Нерешительность и трусость умирают в темном маге тогда, когда он понимает, какая ему уготована судьба. За последние сто лет темные маги всегда стояли на острие опасностей, которые грозили королевствам, а светлые, используя их, как своих боевых псов, постепенно зажирели и обленились. А вот теперь я попробую объяснить то, что случилось с Дарксом. Правда, для меня до сих пор остается загадкой причина, из-за которой он напал на ританского мага. Если бы не легионеры, то еще неизвестно чем бы кончилась их схватка. Для магов Черной Змеи они нечто вроде боевых псов, натасканных на самую грязную работу. Мы с Михом, моим помощником, поняли, что он с кем-то схватился, но появление орденских солдат стало для нас полной неожиданностью. Именно поэтому одному из них удалось сразу ранить Дракса. К тому же Мих оказался плохим воином. Пока я сражался с одним легионером, второй солдат пытался убить нашего мага, которого защищал мой помощник. Почему так получилось, что Дракс ударил заклятьем живого яда не в него, а в Миха, до сих пор не могу понять. Думаю, что к этому его подтолкнул каким-то образом ританский маг. Впрочем, чего теперь уж гадать! В результате Мих был убит, а Дракс запаниковал и бросился бежать. Видно, в это самое время, его разум перехватила темная половина.

Он замолчал. Подождав немного, я спросил смотрителя: — И что дальше?

— Что еше?! Дальше ты все сам видел!

— Ты так и не сказал: почему он превратился в такого зверя?

— Что тут непонятного? Темная энергия уродует не только душу и сознание человека, но и его тело. Причем это касается не только людей, но также зверей, птиц и растений. Взять хотя бы для примера черный родник.

— Кстати о нем упоминали маг и горожанин.

— Ты не говорил об этом.

— Горожанин сказал, что он в шести-восьми часах езды на лошади.

— Тот темный родник, о котором он сказал, существует уже лет семь, но точно сказать не могу, так как сам живу в Туране четвертый год. Городок и это кладбище забросили как раз в то самое время, когда появился на свет этот родник. Маги его дважды пробовали закрыть, но все безуспешно. После чего его трижды чистили.

— Чистили?

— Туда посылали отряды из темных магов и охотников на нежить, которые уничтожали расплодившуюся там нежить. Обычно это делается раз в два года. Именно из-за работы по очистке родников темные маги получили официальное разрешение властей на существование.

— Подожди, а что такое темный родник?

— В нашем мире, время от времени, появляются источники магической энергии. Они-то появляются, то исчезают. Когда-то давным-давно они получили название родников. Откуда у них появилось это название, никто не знает, но где-то лет сто тому назад один из источников вдруг стал излучать темную энергию. Это случилось не у нас, а в королевстве Дуризия. Так уж получилось, что источник был в малодоступном месте и не пользовался большой популярностью. Местные маги сначала пытались закрыть его своими силами, а когда не получилось, махнули на него рукой. Дескать, сам исчезнет. Тревогу объявили только тогда, когда окрестности наводнила нелюдь. И это не говоря об измененных растениях и животных. Тогда власти положили немало сил, прежде чем сумели очистить эти земли. Там погибло много солдат и светлых магов. После того как произошли еще два подобных случая в Дуризии, а потом уже и в других королевствах, власти разрешили признать темную магию. А знаешь почему? Потому что потеря полутора десятках светлых магов сильно ударяет по карману государства. На развитие дара и учебу мага уходит много времени и денег. К тому же магический талант еще надо найти. После официального признания темных магов, из них и охотников за нежитью стали формировать отряды и отправлять на зачистку источников темной энергии.

— Для смотрителя городского кладбища ты неплохо во всем этом разбираешься.

— Об этом многие знают. Здесь нет никакой тайны.

Я думал, что мы сразу отправимся в обратный путь, но Никас заставил меня подогнать телегу к трупу монстра, который мы положили в повозку.

— Зачем он тебе? Чучело хочешь сделать?

— Потом расскажу.

Разобравшись с лошадьми, мы поехали дальше. Некоторое время мы молчали, обдумывая каждый свое. Потом смотритель кладбища, придержав лошадь, обратился ко мне:

— Слушай, Дан, как ты смотришь на то, чтобы стать моим помощником?

С минуту я молчал, так как честно не знал, что ему ответить на столь неожиданный вопрос.

— Честно говоря, не знаю, что ответить.

— А ты подумай.

— Я так понимаю: ты не просто так предлагаешь ее мне?

— Не просто, но об этом у нас будет отдельный разговор.

— С другой стороны, мне нужна работа и деньги.

— О чем я и говорю, но первым делом, по приезде в город, ты сходишь в церковь и поговоришь со священником.

— Зачем?

— Во-первых, без разрешения церкви ты не сможешь получить работу, которая оплачивается из городской казны, а во-вторых, может священник тебе поможет с возвращением памяти.

— Ясно!

— Теперь по поводу, — и он кивнул головой на телегу, — его. Сначала спрошу: тебе нужны деньги?

— Зачем спрашивать, когда знаешь ответ.

— Так знай, что когда на очистке темных родников стали использовать наемников, то для них разработали прейскурант на убитую нелюдь. Помимо того, что охотники и маги получали деньги за участие в рейде, они могли получить отдельную награду за того или иного монстра, после предъявления необходимых доказательств. Так вот, туша, лежащая за твоей спиной, стоит, по меньшей мере, три серебряных монеты. Тебе, если спросят, нужно будет только подтвердить, что он напал на нас по дороге.

«Интересный подход к делу».

— Половина того, что ты за него получишь — моя.

— Договорились. Ты так же можешь рассчитывать на треть денег от того, что я собрал на кладбище.

— Спасибо. И все же для простого горожанина ты довольно хорошо разбираешься во всех этих вещах. Вон даже цену сходу назвал на этого монстра.

Некоторое время Никас молчал и только потом сказал:

— Я двенадцать лет был охотником на нежить.

— Почему-то я так и думал.

— Знаешь, для потерявшего память человека ты слишком быстро все схватываешь! Интересно, кто ты такой?

— Сам бы с удовольствием узнал. Если не секрет: чего бросил работу охотника?

— Влюбился. Женился. Спустя шесть лет жена умерла от горячки. Детей боги не дали.

Уже совсем рассвело, когда мы сделали остановку. Никас снял доспехи и оружие, после чего переоделся в обычную одежду. Затем он все тщательно упаковал и даже присыпал сверху сеном.

При въезде в город, я сначала бросил взгляд на стражников у ворот, а когда не заметил у них никакой реакции, посмотрел на смотрителя. Тот понял, что мне хотелось у него узнать, и потому нахмурился. Стражники нас остановили, но только для того чтобы полюбоваться на монстра, вокруг нашей телеги собралась любопытствующая толпа, а уже спустя несколько минут, мы поехали дальше. С большим трудом пробившись сквозь кольцо зевак, мы въехали в город. Когда мы уже прилично отъехали от ворот, я все же спросил его:

— Почему стража не поинтересовалась о том, куда делись ваши спутники?

Ему явно не хотелось отвечать на этот вопрос, о чем говорил его недовольный взгляд, но и не сказать он не мог, потому что мы были связаны друг с другом этой историей.

— Мы выехали из города порознь и в разное время. Больше я тебе не скажу. Пока не скажу.

«Можешь не объяснять. Мне и так все понятно».

Подъехав к мэрии, Никас соскочив с лошади, и отправился решать вопрос об оплате за убитого монстра, а я стал осматриваться. Здание мэрии, украшенное колоннами, стояло на большой площади, среди других таких же каменных зданий. Здесь не было ни лавок, ни торговцев с лотками, ни голосистых зазывал, зато хватало молодых людей с бумагами под мышкой и делового вида мужчин различных возрастов. Если юноши торопливо спешили в различных направлениях, входя и выходя из дверей зданий, то люди в возрасте, по большей части, медленно прогуливались мимо бассейна в виде цветка, расположенного в центре площади. Мне хватило совсем немного времени, чтобы понять, что здесь расположен деловой центр города. За то время, что сидел в ожидании Никаса, ко мне никто не подходил, зато я перехватил немало любопытно — презрительных взглядов, бросаемых в мою сторону. Кого они по большей части касались, меня или окровавленную тушу монстра, оставалось только догадываться.

Наконец, вернулся Никас в сопровождении худого, угловатого мужчины в темном балахоне и квадратной шляпе. Тот придирчиво и внимательно осмотрел окровавленную тушу, после чего отдал смотрителю листок бумаги, скрепленный печатью, а затем, развернувшись, вернулся в мэрию. Никас вскочил в седло. Судя по его довольному лицу, сделка прошла успешно.

— Поехали.

Попетляв по улицам мы выехали к приземистому зданию, где Никас в очередной раз, соскочив с лошади, исчез в дверях. Правда, здесь мне долго глазеть по сторонам не пришлось, уже спустя несколько минут вышли два дюжих мужика, стащили тушу с телеги и поволокли ее внутрь здания, а еще спустя десять минут из дверей вышел Никас. Подойдя ко мне, он сказал: — Отведем лошадей и повозку на платную конюшню, и на этом все наши дела на сегодня закончены.

После того, как он рассчитался за лошадей и вышел на улицу, я его спросил: — Что теперь?

— Теперь мы зайдем в ближайшую церковь и поставим свечи за упокой душ Михана и Дракса, после чего пойдем в таверну. Помянем их. Ты как?

— Насчет таверны это ты хорошо придумал. Я бы сейчас лошадь съел. С хвостом и копытами.

После церкви мы прошли на соседнюю улицу и вошли в заведение «Два друга». Некогда белый, а теперь серый, с темными подпалинами потолок, подпирали потемневшие от времени столбы. Народу было немного. Заказав кувшин вина и еды, сели за стол. Сидели в полном молчании до тех пор, пока служанка не расставила на столе вино, колбасу, сыр, а в качестве горячего блюда — исходящую паром, мясную похлебку. Я чуть слюной не захлебнулся, как только втянул носом ее ароматный, отдающий приправами, запах. Никас заметил мой голодный взгляд и усмехнулся.

— Подожди немного, — после чего налил в кружки вино и только тогда продолжил, — Пусть их души достигнут престола Истинных Богов! До дна!

Мы выпили. После чего я с урчанием голодного зверя набросился на еду. Смотритель ел не спеша, аккуратно, но с аппетитом. Отодвинув пустую миску, я уже протянул руку к кругу колбасы, когда тот оторвался от похлебки и сказал: — Есть еще один важный тост.

Я с интересом посмотрел на него. Он, молча, разлил вино, затем поднял свою кружку и сказал: — Выпьем за Госпожу Удачу. До дна!

Мы снова выпили. Отломив от круга колбасы кусок, я тут же принялся энергично его жевать. Смотритель какое-то время смотрел на меня, а затем полез в карман и достал небольшой мешочек.

— Это твоя половина. Две серебряных монеты, — с этими словами он кинул кошелек передо мной на стол. — Насчет тех вещей, что я взял на…. Ну, ты понял. Так вот, чтобы их продать, нужно время.

— Меня все устраивает.


Глава 3

28-й день первого месяца весны. Главная резиденция ордена Черной Змеи. Королевство Ритан.

— Властитель умов, стоящий у подножья трона….

— Отбрось пустые слова, Нет-ту-тин! Говори, что привело тебя ко мне?!

— Владыка, я пришел по поводу семейства Браннов.

Тщедушный старик со злыми, звериными глазами резко наклонился вперед, словно боялся не услышать то, что ему собирался сказать его первый помощник, глава дознавателей ордена. Заметив движение, Нет-ту-тин замер от страха, кольнувшего его в сердце. Несмотря на безграничную верность своему хозяину, которому преданно служил последние семь лет, он до холодного пота боялся этого маленького старичка, чьи мысли представлялись ему в виде клубка ядовитых змей, готовых вонзить в тебя зубы в любой момент.

— Что замолчал? Говори.

— Бреннон, сестру Маркеса Бранна обнаружили в Туране. Я послал туда Ком-ту-не с парой солдат из легиона Черепов.

— Ком-ту-не. Знаю его. Надеюсь, что он не подведет…. - тут он сделал длинную паузу, после чего продолжил фразу, — тебя. Говори!

— Он заразит ее Цветком Смерти, а затем выставит ей наши условия. Думаю, она сделает правильный выбор.

— Почему?

— В отличие от брата и младшей сестры она практична и видит жизнь, какая она есть, а не какой та видиться ее родным.

— Где младшая сестра Маркеса?

— Дарин, скорее всего, пока осталась с семьей брата. Если я могу высказать свое мнение, — получив легкий кивок, выражающий согласие, он продолжил, — то считаю, они сейчас скрываются в каком-то большом городе. Семья большая. Трое детей. В маленьком городке они будут на виду, но и в столице они не остановятся. Некоторые из приближенных Помпеза знают его в лицо, поэтому, скорее всего, они попытаются укрыться в Эпшере или в Даконе, городе, расположенном недалеко от восточной границы Лирии. Даже если Дарин сейчас с братом, то спустя пару недель или месяц они разделятся. Маркес, наверно, думает, что таким образом отведет от них угрозу.

— Книга при нем или они ее где-то спрятали?

— Спрятана, владыка. Маркес понимает, что она его единственный шанс на выживание, поэтому не станет держать ее у себя.

— Хорошо, будем ждать известий. Иди.

28-й день первого месяца весны. Город Туран. Королевство Лирия.

Спал я как убитый. Проснувшись, сразу открыл глаза. Беленый потолок. Деревянная балка. Паутина в углу, слегка колыхающая под легким ветерком. За открытым нараспашку окном слышались голоса людей. Спустя какое-то время я услышал цокот лошадиных копыт и скрип тележных колес. Отбросил одеяло и сел на кровати. На стуле лежала новая одежда. Вчера я зашел в лавку и купил себе все необходимое. Эту гостиницу мне посоветовал Никас. Тут же вспомнился вчерашний шумный и веселый вечер. Расставались мы, веселые, пьяные, довольные друг другом. Мы уже собрались расходиться, как бывший охотник предложил мне переночевать в маленькой гостинице, расположенной на той же улице, где находился его дом.

— В гостинице и купальня есть. Если сумеешь договориться с Герой, служанкой, так она тебе и спинку потрет. Ну что?!

— То, что надо! А она симпатичная?

— Все при ней! Не пожалеешь! И еще! Дождись завтра меня!

Заплатив хозяину за комнату, я поднялся наверх и только тогда вспомнил о купальне. Пару секунд стоял в раздумье, но желание спать пересилило. Заснул я раньше, чем моя голова коснулась подушки.

Пробежавшись вскользь по вчерашним воспоминаниям, я оделся, а затем спустился вниз. Заказав служанке жареной грудинки с кашей и кружку легкого вина, от нечего делать я стал разглядывать утренних посетителей. Сидевшие в середине зала, четверо стражников, судя по всему, сменившиеся с ночного дежурства, пили вино. Мелкий торговец, за соседним столом, жадно уписывал за обе щеки кашу с мясной подливкой. Короб с товаром, лежал у его ног, словно верная собака. У самого входа сидели двое пьянчуг. Это нетрудно было понять по их потертой одежде, сизым носам и жадным взглядам, какими они провожали каждый стакан вина, выпитый стражниками. Я наблюдал за ними, пока по лестнице, ведущей со второго этажа, не послышались шаги. Поднял голову. В общий зал спускались еще одни постояльцы, мужчина и женщина. Женщине было лет под тридцать, но девичья сторойность и мягкая, спокойная красота лица, мгновенно заставляли забыть о ее возрасте. Она мгновенно привлекла внимание всех сидящих в зале. Не успели они сесть за стол, как к ним, в отличие от меня, подошел сам хозяин заведения, чтобы принять заказ. Я стал украдкой наблюдать за ними, но уже через минуту их стол заслонила дородная фигура служанки, поставившая передо мной на стол кашу с мясом и вино. Сделав из кружки несколько крупных глотков, я с жадностью набросился на еду, при этом, не забывая временами бросать взгляды на точеный профиль красавицы. Пару раз бросил взгляд на мужчину.

«Не любовник. Судя по осторожным взглядам, металлическому нагруднику, кинжалу и мечу — наемник. Телохранитель. Хотя… кто его знает. Может она любительница совмещать приятное с полезным. Я бы от такой киски не отказался».

Не успел я закончить есть, как в дверях показался Никас. Переступив порог, он быстро огляделся по сторонам, а стоило ему заметить меня, как смотритель тут же направился к моему столу. В это самое мгновение я уловил краем глаза в проеме нараспашку открытой двери очень знакомый профиль. Это был тот пожилой горожанин.

«Следит за мной!».

Мысль, молнией мелькнув в моей голове, тут же отдала приказ к действию телу. Слепо подчиняясь приказам подсознания и мышечным рефлексам я мгновенно оказался на ногах, после чего кинув удивленному Никасу: — Жди здесь! — а затем быстрым шагом направился к двери. Выскочив на улицу, я увидел, как тот, стоя на противоположной стороне, кого-то высматривает, но при этом он не смотрел на дверь гостиницы. Пока тот смотрел в другую сторону, я быстро пересек улочку и подошел к лавке сапожника, после чего сделал вид, что разглядываю товар, но при этом старался держать в поле зрения мужчину. Некоторое время тот явно нервничал, но потом вдруг сразу успокоился. Владелец лавки, тем временем, посчитав меня за потенциального клиента, стал во весь голос расхваливать мне свой товар. Прошло минут пять, не больше, как из гостиницы вышел Никас и, увидев меня, тут же направился в мою сторону.

«Как некстати».

Не успел я так подумать, как за смотрителем из гостиницы вышли женщина и мужчина. Стоило шпиону ританского мага ее увидеть, как он сделал неприметный знак рукой. К моему удивлению он предназначался женщине.

«Не понимаю».

— Дан, какая муха тебя укусила? Ты сорвался….

— Подожди, Никас.

Она подошла к горожанину и стала с ним о чем-то тихо говорить. Смотритель развернувшись, попытался проследить мой взгляд, но стоило в поле его зрения оказаться красавице, как он тут же не замедлил высказаться: — Сладкая женщина. Эй, это ты не на нее смотришь?

— Посмотри на пожилого мужчину с длинными седыми волосами и в коричневом камзоле. Он сейчас разговаривает с красоткой. Именно он был тогда с ританским магом на кладбище.

— Думаешь, шпион?

— Откуда мне знать.

— Демоны! Я уже и забыл, что у тебя дырявая память.

— Дырявая она у тебя, потому что забываешь такие простые вещи. А у меня ее просто нет!

— Так знай! У Лирии с Ританом не совсем хорошие отношения. Еще два года назад все ждали, что разразиться война, но она так и не началась. Смотри, Дан. Он их куда-то повел.

— Вижу. А теперь ты посмотри на тех солдат, — и я кивком головы указал на двинущихся им вслед троице наемников. — Может, стоит сообщить страже?

— Эта пьянь способна только баб тискать и вино пить! Идем быстрее за ними!

— И что ты собираешься делать? — спросил я Никаса, когда мы быстрым шагом принялись догонять троицу солдат. — У нас один кинжал на двоих, а у них мечи.

— Ты что струсил?

— Вроде, нет. А что, заметно?

— Ты же мужчина! А если ей грозит опасность?

— Интересная постановка вопроса. Мне что теперь все местные вопросы по криминалу решать за местную охрану?

— Ты что сейчас сказал? Объясни!

— Не обращай внимания. Иной раз говорю то, что сам не понимаю!

— Это как?

— А вот так!

Поняв, что объяснения не будет, смотритель снова стал наблюдать за тройкой головорезов, а я глазеть по сторонам. На улице, несмотря на ранний час, было довольно много народа. Резкие выкрики лоточников, оглушительные крики зазывал и пронзительные голоса сплетничающих женщин, вместе с цокотом копыт и стуком колес наполняли городской воздух. Я видел, как мальчишка с пакетом под мышкой, выполняя чье-то поручение, бежал по улице, как дородная хозяйка с объемистой корзинкой, одетой на руку, важно шагала по улице, как на углу что-то торопливо объяснял старичку молодой человек с чернильницей на поясе. Именно обычная, повседневная жизнь города, столь непривычная для меня, подтолкнула меня к мысли, уже давно созревшей для этого.

«Это чужой мир. Не мой. Если это так, то где находиться место, откуда я родом? И каким образом я мог здесь оказаться? Можно сказать: чудом… и это не будет уж таким сильным преувеличением. Но почему я? Что-то связанно именно со мной. Только что? Знать бы…. - мои мысли были оборваны толчком в бок.

Я повернул голову к Никасу.

— Я бы сказал, что они идут на улицу Ювелиров…. Точно, решили свернуть в этот проулок. Здесь дорога короче, но он глухой.

— Что значит «глухой»?

— По нему редко ходят. Да и то бродяги всякие и нищие. Нехорошее место.

— Шпион, который ведет женщину. Следом за ними — головорезы. Прямо как в авантюрно-приключенческом романе. Если следовать этому жанру, то ловушка должна вот-вот захлопнуться.

Никас несколько секунд смотрел на меня, словно на больного, а потом сказал: — Ты, парень, какой-то бред несешь.

— Ладно, скажу проще: это ловушка.

— Если так, то надо действовать прямо сейчас, — это было сказано настолько решительно и категорично, что я сразу понял: этот не отступит и будет действовать решительно, быстро, без сомнений. Бывший охотник на нежить тут же подтвердил мои предположения, резко ускорив шаг.

«И куда ты на рожон лезет? Рыцарь, мать твою!».

В эту самое мгновение один из головорезов обернулся, услышав шум приближающихся шагов, а затем что-то быстро сказал своим подельникам. Наемники замедлили шаг и теперь оглянулись на нас уже все втроем. Ситуация вышла из-под контроля и что-то надо было решать. Как можно незаметнее я вытащил кошелек, затем поднял его вверх и потряс им. Своим жестом я озадачил не только бандитов, но и Никаса, судя по его недоуменному взгляду, который он на меня бросил.

— Ей, солдаты! Мы тут бежим за вами, бежим! Хотим кошелек отдать! Ведь это вы его на углу потеряли?!

Их изумление было неподдельным. Развернувшись, они застыли наподобие статуй, тараща на меня глаза. Наверно, если бы перед ними появился один из богов, они бы были менее поражены. Если я правильно мог судить, в те времена, подобная честность, которую я изобразил, приравнивалось к безумию. На этом я и решил сыграть. Впрочем, как и на жадности. Мои ожидания оправдались полностью. Удивление и недоверие в их глазах уступило место алчности, а губы скривила наглая усмешка, стоило им понять, что мы без оружия. Сейчас мы были для них две жирные овцы, которых можно остричь, а если будут брыкаться — без лишних хлопот пустить на мясо. Я видел, как на мой крик сначала обернулся, а затем остановился шпион. Вместе с ним замерла, глядя недоуменно на происходящее, женщина, а ее телохранитель положил руку на рукоять меча. Предатель, вытянув шею, попытался понять, что происходит, но из-за узости переулка перекрытого плечами рослых головорезов, сделать этого ему не удалось. А, главное, что он не мог рассмотреть меня, потому что узнав меня ситуация могла резко измениться и причем не в нашу пользу. Сделав еще пару шагов, я оказался на дистанции удара. Несмотря на мою, старательно изображенную, глуповатую улыбку, головорезы подобрались, положив руки на рукояти мечей. Правда, их настороженность, относилась, скорее всего, к стоящему за моей спиной Никасу, в котором они, без сомнения, угадали опытного воина.

— Так это ваш кошелек, господа? — спросил я их, разыгрывая полного глупца.

— А чей еще? — спросил грубым голосом верзила, стоявший слева. Одутловатое лицо пьяницы, запах перегара и рот полный гнилых зубов — все это вызывало стойкое отвращение.

«Да они не солдаты, а дерьмо».

— Смотри! Мы сейчас все пересчитаем, и если не хватит денег, то тебе придеться расплачиваться своими! — с хитрой ухмылкой заявил бандит с кольцом в ухе, стоящий посредине. — Мы не любим воров! Да, братья?!

— Ох, как не любим! — подхватил тупую шутку верзила с гнилыми зубами. — Убиваем прямо на месте!

Третий разбойник, одетый в грязный и потертый ярко-синий камзол, ничего говорить не стал, а просто расхохотался во все горло. Мозг, обработал информацию, а затем, выстроив композицию боя, бросил тело в бой. Резко брошенный кошелек с деньгами ударил в левый глаз пьяницы, заставив того отшатнуться и вскрикнуть, как от боли, так и от неожиданности. Спустя несколько секунд захрипел шутник с серьгой в ухе, когда мой кулак сломал ему гортань. Мне не было нужды разворачиваться к смешливому бандиту, так как прямо сейчас ему в живот вошел по самую рукоятку кинжал Никаса. Пьяница, видно давно уже растерял свою сноровку бойца, потому что вместо того чтобы выхватить кинжал, он попытался достать меч. Но он только успел ухватиться за рукоять, как удар ноги чуть ниже живота заставил его утробно застонать и согнуться пополам. Удар рукояткой кинжала в висок резко оборвал его стон. Я бросил взгляд в сторону шпиона. Тот стоял бледный как мел и, не отрывая глаз, смотрел на меня. Женщина, стоявшая рядом с ним, прижав руки к груди, с ужасом взирала на распростертые тела. Только ее телохранитель, обнажив меч, насторожено и цепко, наблюдал за каждым нашим движением. Они смотрели на нас, мы на них. Поэтому мы первыми увидели новую опасность, которая приближалась к ним со спины. Несомненно, эти два бандита, должны были захлопнуть ловушку, но когда услышали крики и стоны, то прибежали на помощь. Видно их появление придало перепуганному шпиону храбрости, а затем подтолкнуло его к действию. Выхватив кинжал, он прижал к себе женщину, а затем приставил ей к шее оружие. Вскрикнув, она попыталась вырваться, но сразу замерла, стоило из-под нажа показаться капле крови. У телохранителя при виде этой картины окаменело лицо. Бандиты остановились в нескольких шагах и теперь бросали растерянные взгляды то на трупы своих подельников, то на телохранителя.

— Бросай меч, — хрипло проговорил старик, ломающимся от волнения голосом, стоящему в неподвижности наемнику. — Или я ее убью.

Напряженное молчание закончилось тем, чего, наверно, никто из нас не ожидал, а в первую очередь, телохранитель женщины. Один из бандитов вскинул руку. Раздался шипящий звук, и… в грудь телохранителя впилась короткая стрела. Тот, почувствовав боль, перевел взгляд на торчащий из груди болт, издал короткий стон и стал медленно заваливаться на спину. Не успел я оценить изменение в общем раскладе диспозиции, как в правой глазнице бандита вырос кинжал, брошенный явно опытной рукой. Бандит еще только падал на землю, как Никас ринулся на второго бандита. Не знаю, что прочитал на лице бывшего охотника на нежить, головорез, но раздумывал недолго — резко развернувшись, он бросился бежать со всех ног. Никас не стал его преследовать, а резко остановившись перед предателем, тихо сказал: — Не отпустишь госпожу — разорву на мелкие части.

Это бы сказано таким тоном, что всем сразу стало ясно, шпион практически покойник. И тот не выдержал. Толкнув женщину в сторону смотрителя, он кинулся бежать. Но страх и возраст сделали свое дело, зацепившись за что-то ногой, он не сумел удержать равновесие и покатился по сухой земле. Когда он попытался подняться, я уже был рядом с ним. Никас тем временем помогал подняться с земли женщине. Шпион попытался подняться, но я наступил ему ногой на руку и тихо сказал: — Не торопись. Нам еще поговорить надо.

И в этот самый момент с той стороны проулка, где лежали три трупа бандитов, зашло двое бродяг. Пройдя с десяток метров, они сначала увидели трупы, а потом увидели нас. Сообразив, что к чему, они с дикими криками, кинулись бежать.

«Надо срочно уходить».

Не успел я так подумать, как почувствовал, что со шпионом что-то не так. Теперь его тело, вытянувшись, неподвижно лежало на земле. Мне не раз приходилось видеть мертвецов, поэтому я нисколько не сомневался, что передо мной лежит труп. И все же наклонившись, я схватил его за плечо и перевернул тело. Широко открытые глаза слепо смотрели в утреннее голубое небо. Выпрямившись, я бросил взгляд на Никаса: уходим?

Тот ответил мне легким кивком головы и, придерживая под руку женщину, осторожно повел ее к противоположному выходу из переулка. Мы вышли на другую улицу без особых проблем. Не было ни криков, ни погони.

«Видно Никас был прав насчет городской стражи».

А еще спустя полчаса мы сидели у Никаса дома. Он снимал комнату на втором этаже дома, расположенного недалеко от его работы, кладбища или как его здесь называли Земля Памяти. Устроив госпожу Ломан, так она себя назвала, в единственное кресло. Никас налил ей вина, а затем мы со смотрителем устроились напротив нее на табуретках, с кружками в руках.

— Что там произошло?

— Это вы нас об этом спрашиваете? — спросил я ее в свою очередь.

— Это вы же затеяли… эту схватку. Я видела, как вы первыми напали на тех мужчин.

— Госпожа, вы знали тех трех мужчин, которые шли за вами?

— Нет. А почему вы меня об этом спрашиваете?

— Как вы не были испуганы, все равно должны были видеть, что произошло. А значит и понять.

— Что я должна понимать? Или вы хотите сказать, что это были разбойники, а вы спасли меня?

— А разве не так, госпожа?

— Как я могу это знать, позвольте вас спросить?

Сейчас она явно сердилась. Кубок с вином поставила с такой силой, что часть его пролилась на столик. Щеки ее вспыхнули, а глаза засверкали.

— А то, что они убили вашего телохранителя, вам ни о чем не говорит? — продолжил я на нее давить, несмотря на сердитые взгляды Никаса.

На ее глазах выступили слезы, затем она всхлипнула и прикрыла глаза руками. Ее плечи затряслись. Никас окатил меня с ног до головы презрением и гневом, потом встал и, подойдя к плачущей женщине, осторожно положил руку ей на плечо.

— Госпожа, пожалуйста, не плачьте. Успокойтесь. Он умер, как настоящий воин.

Та заплакала еще сильнее. Никас бросил на меня беспомощный взгляд. Я пожал плечами в ответ, а затем спросил: — А что с ританским магом будем делать?

Плач мгновенно оборвался. Госпожа Ломан, резко подняв мокрое от слез лицо, сейчас смотрела на меня широко открытыми синими глазами. В них прямо плескался ужас.

— Вы… сказали…. Что вы сейчас сказали?!

— Наверно то, что вы хотели скрыть!

— Дан, хватит!

Никас резко развернулся ко мне. Его пальцы сжались в кулаки. Было видно, что скажи я еще хоть слово, он сделает все возможное, чтобы выбить из меня дух.

— Подождите, Никас. Не надо драться! Я прошу вас! Мне бы очень хотелось знать, что вы знаете о маге из Ритана!

Бывший охотник, пожав плечами, уселся на свой табурет, а я стал рассказывать женщине, все, что знал обо всей этой истории. Закончив рассказывать, я замолчал. Госпожа Ломан, все это время меня внимательно слушала, а теперь, откинувшись на спинку кресла, замерла, о чем-то глубоко задумавшись. Спустя какое-то время госпожа Ломан вынырнув из раздумий, быстро оглядела нас, при чем это смотрелось так, словно она видит нас впервые. И глаза у нее были не жалкие и растерянные, а если можно так сказать, целеустремленные.

— Я очень благодарна вам обоим. Вы спасли не только мою жизнь, но и жизнь моим близким и родным людям!

Никас при ее словах нахмурился. Я глядя на него внутренне усмехнулся: — Что герой — любовник испугался? Боишься, что у нее есть муж и куча детей? Так тебе и надо!», но вслух сказал: — Да не за что! Такой красивой женщине — грех не помочь! И извините за любопытство. Как так получилось, что вы оказались в этом городе одна?

— Зачем вам это надо знать…. И почему вы решили, что я здесь одна?

— Не хотите — не отвечайте. Но я очень любопытен и хочу задать вам еще один вопрос. Никас перестань на меня коситься, я спрошу сейчас то, что касается меня лично. Госпожа, вы не знаете, что собирался делать на кладбище ританский маг?

— Не знаю.

Она ответила на мой вопрос слишком быстро, а значит, она врала. Да еще взгляд, который она опустила вниз и сделала вид, что разглаживает на коленях платье. Наконец, она подняла голову и спросила не у меня, а у Никаса: — Вы не могли бы помочь мне незаметно уехать из Турана?

— Насовсем? — вдруг вырвалось у смотрителя.

Вопрос сказал сам за себя. Госпожа Ломан чуточку покраснела и снова опустила глаза. Смотритель неловко задвигался на своей табуретке, которая под его весом отчаянно затрещала.

— Не волнуйтесь, госпожа, мы вам поможем, чем сможем, — попытался я разрядить атмосферу неловкости. — Вы где остановились? Дьявол! Что я за глупости говорю! Ведь мы живем с вами в одной гостинице!

— О! А я все время пыталась вспомнить, где я вас видела?

Никас тем временем пришел в себя и спросил женщину уже деловым тоном: — Может, мы сможем сами забрать ваши вещи из гостиницы, пока вы переждете у меня?

Та снова покраснела.

— У меня там… все разбросано. Нет! Мне надо самой все собрать и упаковать.

— Ладно. Мы будем вас сопровождать. Так что насчет мага, Никас?

— Даже не знаю. Сообщить магам из охраны города прямо сейчас нельзя, потому что городские ворота закроют, и на улицы выйдут дозоры. Думаю, что это лучше сделать, после отъезда госпожи Ломан. Госпожа, вы ездите на лошади или предпочитаете карету?

— Карету. Подождите! Я вспомнила. Госпожа Дотан с которой я недавно познакомилась, на днях собиралась ехать в Эпшер. Как бы узнать?

— Сделаем так. Мы придем в гостиницу, затем вы отправите мальчишку — посыльного с запиской к госпоже Дотан. Пока вы будете собирать свои вещи, мы дождемся ответа и затем, будем решать, что делать дальше.

— Я вам так благодарна, Никас. Вы очень добрый и отзывчивый человек. И вы, Дан. Вы очень хорошие люди.

— Спасибо на добром слове, госпожа.

Вслед за Никасом я поднялся и склонил голову в коротком поклоне. Никас не был дворянином и поэтому не имел права носить меч в городе, даже прибывшие в город наемники или нанятые телохранители должны были иметь специальное разрешение. За этим следила городская стража и магические дозоры, где маги несли патрульную службу вместе с солдатами. Правда, запрещение на мечи, не касалось ни кинжалов, ни метательных ножей, которыми, как, оказалось, отменно владел бывший охотник на нежить. Надев легкий доспех, смотритель одел еще один пояс, на котором висели шесть метательных ножей. Сверху он накинул плащ, который скрыл все его холодное оружие. Мне он вручил пояс с кинжалом и два ножа, которые я спрятал за голенищами сапог.

С гостиницей и госпожой Дотан разрешилось все на редкость удачно. Та собиралась уехать из города завтра, ранним утром. Зато дальше пошло не так гладко. За нами следили и когда мы подошли к дому, в котором жил Никас, на нас напали. Несколько жителей, которые, казалось, шли по своим делам, неожиданно выхватив ножи, бросились на нас с трех сторон. Нападавшие были явно профессионалами, так как их движения были быстрыми, точными и ловкими.

Уйдя от удара ножа, я вонзил кинжал противнику в грудь и швырнул его начавшее обмякать тело в другого нападающего. Тот отскочил в сторону, а затем без раздумья бросился на меня. Мощный удар ногой в грудь заставил его захрипеть и рухнуть на землю. Все произошло настолько быстро, что я только сейчас мог оценить сложившуюся обстановку. Никаса, под ногами котого лежал труп, сейчас теснили двое убийц. За ним прижавшись к стене с побледневшим лицом стояла госпожа Ломан. Я уже собирался прийти на помощь бывшему охотнику на нежить, как появился маг. У меня появилось такое ощущение, что он все время стоял там, но я почему-то только сейчас его увидел. В следующее мгновение он кинул в меня нечто похожее ярко-синего ежа, ощетинившегося колючками. К подобным нападениям меня не готовили, поэтому натренированное тело, просто ушло с линии атаки, но этого оказалось недостаточно. Синий ком, неожиданно и резко изменив путь, полетел в мою сторону. Я растерялся, и неизвестно чтобы случилось дальше, если бы на его пути не сверкнула вспышка. Создалось такое впечатление, словно что-то раскрылось и схлопнуло боевое заклятье. Все это произошло настолько быстро, что только спустя пару секунд понял, что остался жив. Никас, с бледным лицом, привалился к стене, зажимая рукой рану в боку. Рядом с ним лежало два трупа. Бросил взгляд на мага, а тот уже подбегал к женщине. В его руке было нечто похожее на ветку дерева с завядшими листьями. От него веяло такой опасностью, что у меня внутри все передернулось. Госпожа Ломан взмахнула руками и между ними внезапно выросла полупризрачная стена. Маг зловеще захохотал, когда его рука сходу пробила эту защиту. Лицо госпожи помертвело, и отступив назад она резко вскинула руки перед собой в попытке защититься. Ее лицо перечеркнула судорога страха. Находясь в нескольких метрах от нее, я никак не успевал ей помочь. Как вдруг моя правая рука, быстро, резко и мощно, пошла вперед. Сгусток серого пламени, слетев с кулака, в мгновение ока, испепелил веточку, которую держал в кулаке ридикский маг. Тот резко остановился, и с изумлением стал смотреть, на свою пустую руку. А в следующее мгновение удивление на его лице сменилось на гримасу боли — мой кинжал вошел магу в живот. Тот отшатнулся, затем сделал шаг назад, после чего рванул из-за ворота нечто похожее на кулон на длинной цепочке.

— Дан! Убейте его!! Убейте!! Не дайте ему…!!

Отчаянный крик женщины из-за моей спины заставил меня оглянуться на нее. Увидев ее полные боли и ненависти глаза, я снова повернул. Она подошла к горожанину и стала с ним о чем-то тихо говорить. Смотритель развернувшись, попытался проследить мой взгляд, но стоило в поле его зрения оказаться красавице, как он тут же не замедлил высказаться: — Сладкая женщина. Эй, это ты не на нее смотришь?

Обернулся я к магу. Тот со зловещей улыбкой выставил искрящийся серебристым светом шарик на вытянутой руке. Не знаю, что бросило меня вперед. Удар кинжала перечеркнул горло мага, после чего, я просто выдрал из его руки и резко зашвырнул его в небо. Взлетев над двухэтажными домами — он взорвался наподобие гранаты, но только в разные стороны полетели не осколки, а нечто похожее на серебристые стрелки. Я повернулся к госпоже Ломан. Она, как и раненый смотритель смотрели на меня широко открытыми глазами. Не понимая их удивления, я подошел к ним.

— Что-то не так?

— Может так, а может и не так. Смотря, с какой стороны смотреть, — как-то странно пошутил Никас.

— Нам лучше уйти отсюда, — чуть хрипловатым от волнения голосом сказала госпожа Ломан. — И как можно скорее.

Спустя десять минут примчавшийся на место схватки магический дозор увидел толпу любопытных, которая обступила окровавленные трупы, лежащие на брусчатке. При виде солдат и магов охраны люди тут же стали расходиться, при этом все старательно делали вид, что оказались здесь совершенно случайно. Пока стражники оцепляли место проишествия, маги охраны попытались понять, что же здесь произошло. По следам магической энергии они довольно быстро определили, что часть примененных здесь боевых заклинаний принадлежат к школе боевых магов королевства Ритан, а точнее к ордену Черной Змеи. Подойдя к трупу адепта, они переглянулись, а затем один из них подозвал стражника. Подбежав к ним, он вытянулся перед ними по струнке, словно перед своим лейтенантом и уважительно спросил: — Что желают господа маги?

— Разрежь ему под левой рукой одежду! — последовал приказ одного из магов.

— Слушаюсь!

Встав на колени, солдат вытащил из ножен кинжал и вспорол камзол и рубаху налевом боку трупа, после чего поднял голову и вопросительно посмотрел на магов.

— У него под мышкой есть какой-нибудь знак?

Солдат спрятал кинжал, затем раздвинул обеими руками разрезанную материю.

— Тут… татуировка в виде змеи, кусающей себя за хвост.

Маги переглянулись, затем один из них резко бросил стражнику: — Свободен!

Как только солдат отошел от них, как один из магов негромко сказал другому: — Кому сначала будем докладывать: Совету магов или королевскому наместнику?

— Не глупи. Это же Ритан! Конечно, королевскому советнику!

Это было сказано достаточно громко, чтобы услышавшие это, стоявшие в оцеплении, стражники, стали хмурясь, переглядываться.


Мы тем временем приходили в себя. Госпожа Ломан неожиданно оказалось магом. Впрочем неожиданностью это, похоже, оказалось только для меня. Сумев с помощью заклятья остановить кровь у раненого, она сейчас перевязывала Никаса. Я сидел на табурете и, потягивая вино из кружки, смотрел, как она его бинтует.

— Так вы, госпожа, маг?

— Немного, — при этом она виновато улыбнулась. — Дан, вам большое спасибо. Вы спасли нам жизни.

— Было такое. Но вы мне другое скажите: почему не ударили по нему каким-нибудь колдовством?

— Я не боевой маг. Могу поставить защитные заклинания низшего порядка, да знаю пару целительных заклятий. Это все.

— А что и так бывает?

Женщина с удивлением посмотрела на меня: — Такое ощущение, что вы с неба свалились. Причем не более суток назад.

Ответил за меня Никас: — Так оно и есть, госпожа. Дан потерял память. Считайте, что пару суток назад он заново родился.

— Странно, — задумчиво протянула госпожа Ломан. — Не понимаю, как вы смогли уничтожить Цветок Смерти…. Ой!

— Цветок Смерти?! — теперь Никас смотрел на госпожу Ломан большими глазами. — Кто вы тогда такая?!

— Я не могу сказать, — тихо ответила ему женщина. — Не потому что не доверяю вам обоим, а наоборот, не хочу, чтобы несчастье нашей семьи пало на ваши головы.

— Госпожа, я за вас — хоть в огонь, хоть в воду! Только прикажите!

Ее лицо озарилось ласковой улыбкой.

— Я женщина и мне даже не нужно слышать, а это просто чувствую своим сердцем. Вы мне тоже очень нравитесь, Никас. Может быть, судьба сведет нас при более благоприятных условиях. Если так случиться, я обещаю, что мы продолжим наш этот разговор. Теперь, я бы больше не хотела говорить на эту тему. Договорились? И еще. Не зовите меня больше госпожой. Для вас я — Бреннон. Теперь, если вы не против, то я хотела бы отдохнуть в соседней комнате, а вы Дан, не теряйте времени и отведите Никаса к целителю.

Мы вышли на улицу. На перекрестке, где случилась схватка, возле темных пятен, стояло несколько стражников и кучка любопытных горожан. Все они оживленно обменивались мнениями между собой. Мы свернули в сторону, и пошли по узкой и замусоренной улочке. Первое время шли молча, а затем Никас, словно в удивлении, покрутил головой и спросил меня: — Ты же не маг, Дан? Или я чего-то не знаю?

— Маг, не маг, а о чем собственно идет разговор?

— То, что ты проделал с ританцем и Серебрянной Ненавистью, произошло на «раз-два».

— Не понял.

— Да время у тебя ушло на это ровно столько, сколько у меня уходит сказать: раз-два.

— У меня всегда была хорошая реакция.

— У меня тоже никогда плохой не было, иначе бы я просто и года не прослужил в охотниках на нежить. Но так как ты…. Не знаю. Твои движения были настолько быстры, что казались смазанными. По-настоящему я смог разглядеть только две вещи. Когда маг, хрипя, схватился обеими руками за окровавленное горло и разрывающееся высоко в воздухе заклятье. Такое мог проделать только очень сильный маг. Но в тебе нет магии. Так мне говорит мой амулет, висящий на шее. И Бреннон. Маги чувствуют любое проявление магической энергии, как ты чувствуешь легкий ветерок, стоит ему появиться.

— Это не доказательство. Она ведь сказала, что слабый маг.

— Чудак. Она сильный маг, только она маг — оружейник.

— Понял. У каждого свой профиль. Так это что получается? Хм. Ни твой амулет, ни она, не почувствовали во мне магической энергии?

— Получается так.

— Нет. Ничего подобного я за собой не замечал. Хотя, подожди…. Маг в меня бросил такой, синий, игольчатый шарик. А он раз — и исчез!

— Тут все просто. От Синей Смерти тебя избавила Бреннон, поставив на ее пути магическую ловушку.

— Да? Вот уж не думал. И это при ее… впечатлительности.

Но долго удивляться бывший охотник мне не дал.

— А вот чем ты сжег Цветок Смерти?

— Это та обломанная веточка с засохшими листьми в руке ританца?

— Да. Именно она. До этого дня я никогда ее не видел, но слышал и читал об этом заклятье. Его еще называют Отсроченной Смертью. На чем оно основано я не знаю, но человек попавший под него начинает носить в себе с того момента свою смерть.

— Это медленно действующий яд?

— Можно сказать и так. Но тот, у кого этот Цветок Смерти может им управлять смертью своего врага на расстоянии. Это боль, которая рвет человека на части. И ею можно управлять. Кончается тем, что этот человек кончает жизнь самоубийством. Но обычно, таким образом, воздействуют на близких человека, до которого убийцы просто не могут подобраться. С помощью своих жертв они начинают манипулировать им, заставляя выполнять то, что им надо.

— М-да. Что тут скажешь. Судя по всему, это довольно сложное заклинание?

— Для того чтобы получить росток Цветка, в муках умирает немало людей. Да и времени на это уходит много.

— А меня этот маг собирался использовать в качестве удобрения?

— Я не знаю, что такое «удобрение», но Цветок может прорасти на двух, лежащих друг на друге телах. Одно из них должно быть трупом преступника, а другим должен быть живой человек. Его муки и кровь, а от трупа — нечестивая душа. На этом сочетании и вырастает Цветок Смерти.

— Из всего этого можно сказать: я не так прост, как кажусь. То же самое касается и Бреннон.

— Да, Дан.

— Она тебе по сердцу?

— Да.

Целитель оказался смешливым и разговорчивым молодым целовеком. Осмотрев рану, он поцокал языком и сказал: — Сразу видно, что бил мастер. И как только вы выжили после этого удара? А! Понятно. Вас уже слегка подлечили. Неумело, но очень качественно. И главное, вовремя. Не могу ничего сказать. А теперь приступим. Меж его нешироко расставленных ладоней появился шарик, искрящийся нежно-зеленым светом, затем он опустил ладони и стал медленно водить ими вдоль раны. Светящийся шарик, перемещающийся над раной, стал моргать и время от времени потрескивать. Я посмотрел на целителя. Его лицо с закрытыми глаза сейчас было до предела напряжено и покрыто мелкими каплями пота. Теперь я понял, почему Бреннон сослалась на усталость и пошла отдыхать.


Глава 4

Город Туран. Королевство Лирия.

Гуляя по городу, я не только удовлетворял свое любопытство, но и собирал понемногу информацию об этом мире. Правда, сейчас горожане были заняты тем, что на все лады обсуждали недавнее происшествие. Несмотря на разнообразие слухов, большинство сплетен сходилось на том, что в город за своей жертвой прибыл маг — убийца, который в схватке с телохранителями жертвы был убит. Меня подобные новости не занимали, к тому же к прежним загадкам добавились еще и проблемы.

«Никас и его подруга смотрят на меня с определенной опаской. То, что я проделал на их глазах, явно не вписывается в общие понятия здешней магии. И какой можно сделать вывод? Я маг из чужого мира. Могу даже предположить, что попал сюда в качестве неудачного эксперимента. Как сейчас помню, стоял я на вершине своей черной башни и творил жуткое колдовство против своего лютого врага, Красного Скорпиона. И вдруг реакция в главной колбе пошла не так! Переборщил с ингридиентами. Бывает. Потом — бац! — и я здесь! Мда…. Очень смешно. Вот только кто мне реально сможет помочь в этой ситуации? Подожди-ка. Вспомнил. Ведь Никас говорил, что церковники, словно гончие, чуют запах магии. Топаем в ближайшую церковь. Хуже не будет!».

Дойдя до церкви, я подошел к первому попавшемуся священнику и поздоровался:

— Здравствуйте!

— Да даруют тебе Истинные Боги здоровье и процветание, брат мой! — неторопливо и с чувством произнес священник в ответ на мое приветствие.

— Даже не знаю, как сказать….

— Я тебя вижу впервые. Ты недавно приехал в наш город?

— Да. И вот решил зайти.

— Правильно решил, брат мой. Но я чувствую в тебе некое беспокойство. Хочешь рассказать, что тебя гнетет?

Сейчас в его голосе чувствовалось участие.

«Насколько оно у него истинное или насквозь показное?».

Эта мысль промелькнула в моей голове и исчезла. Я даже не стал задаваться вопросом по поводу ее появления. Видно стал уже привыкать, что моя память и сознание могут в любой миг проявить свою самостоятельность, высказывая свое мнение.

— Я потерял память.

Только я это сказал, как вдруг почувствовал нечто похожее на легкую щекотку внутри моей головы, словно там провели очень мягкой, пушистой, почти невесомой кисточкой.

— Разреши, брат мой, осмотреть твою голову.

Осмотр занял не более трех минут, после чего священник отстранился и сказал: — У тебя на голове несколько ссадин и ушибов, брат мой. Ты не помнишь, где ты их получил?

Я непроизвольно потрогал пальцами голову и только потом ответил: — Нет.

— Странно. Расскажи мне все, что ты помнишь.

Я рассказал все, что произошло со мной, но при этом упустил ряд деталей, о которых посчитал ненужным говорить.

— Те разбойники, которые на тебя напали, как они выглядели?

Я в деталях описал всех трех бандитов.

— Да. Это они! Безбожники и убийцы! За их головы королевским судом назначена награда! Если можешь представить необходимые доказательства их смерти, то ты можешь ее получить.

— Не откажусь. А какова награда?

— Не знаю, брат мой! Зайди в здание городского совета, там чиновник покажет тебе королевский указ. В нем все написано.

— Хорошо. А вы мне сможете помочь восстановить память?

— Боюсь, что нет. Ты к целителям пробовал обращаться?

— Сегодня разговаривал с одним из них. Тот сказал, те недуги, что касаются человеческой головы, никто из целителей не возьмется лечить.

— Да. Это так. Только церковь может исцелять недуги человеческого мозга, причем только в самых крайних случаях.

— Ясно. А не может ли это быть наложенным заклятьем моего врага?

— Нет, брат мой. Об этом мы бы узнали, стоило тебе только переступить порог храма. Несмотря на то, что темная магия разрешена королевской властью и может быть использована, это не значит, что она одобрена матерью — церквью, — на губах священника появилась холодная улыбка. — Их магия преступна и отдает ересью! Им место в подземных каменоломнях….! Простите меня Истинные Боги за мою горячность! Насчет тебя, мой брат, скажу так: ты чист перед Истинными Богами и людьми. Иди и не греши!

Выйдя из церкви, я обдумал, что только что услышал.

«Магии во мне нет, но есть два очевидца, которые утверждают, что я ее применял. К тому же у меня есть еще одно, личное, подтверждение этому факту. Маг, но не маг. Воин, но не воин. А! Что переливать из пустого в порожнее! Лучше пойду где-нибудь поем».

Идя по улочкам в поисках таверны, я чисто случайно наткнулся на местное учебное заведение. Из широко открытых окон длинного одноэтажного здания до меня донесся хорошо поставленный голос лектора, читающего лекцию о строении этого мира. Насколько я смог уяснить из нее, люди Артора, так назывался этот мир, жили на двух материках, связанных цепочкой редких островов. Земли наиболее большого по площади материка имевшего название Маркур, занимали четыре королевства и полтора десятка удельных княжеств, маркизетов и герцогств. Территория второго по величине континента планеты носила название Курмур. Согласно древним легендам это были имена древних полубогов — титанов, которые держат на своих плечах небесный свод. Почти такую же территорию, как каждое из четырех королевств, занимала Великая Степь — свободная земля, населенная кочевыми племенами. Помимо нее была полоса земли, тянущаяся по побережью, напротив островов, связывающих два материка. В свое она время получила название Ничьи Земли.

— Это название они получили от первых поселенцев, которое в последствие за ними закрепилось. Но есть и народные название, которые придумали люди. Например, как люди называет Курмур Последним Оплотом или «землями за проливом».

— Господин учитель, можно вопрос?!

— Говори, Торак!

— Мне отец говорил, что Последним Оплотом его назвали из-за той древней войны. С демонами. Это так?!

— Да. Это было во время Древних Войн. Разбитые армии демонов, отступив на Курмур, более трех месяцев там держали оборону, пока после нескольких жестоких и кровопролитных сражений их окончательно не разгромили. Именно поэтому он получил свое название. Долгое время Курмур пустовал, как и Ничьи Земли, но стоило королевской власти снова утвердиться в четырех государствах, как в неосвоенные земли хлынули беглецы всех мастей, начиная от политических противников и кончая отъявленными злодеями, приговоренными к смертной казни. Большая часть их оседала в Ничьих Землях, но было немало смельчаков, которые переправлялись через пролив, и там основывали свои поселения. Прошло пару веков, и Ничьи Земли были освоены. Несмотря на то, что королевская власть до тех мест не добралась, со временем в них появились графства и баронства, чьи владельцы стали наводить порядок в своих землях. Новая волна беглецов в поисках свободы и новых земель хлынула через пролив. Освоение Курмура тянется до сих пор. Здесь две причины. Первая из них состоит в том, что после кровопролитных Древних Войн человечество потеряло не меньше трети населения нашего мира, и долгое время людям хватало земли на освоенных территориях. Вторая причина заключалась в страхе перед землями, насквозь пропитанными темной магией и заселенной жуткими тварями, которые расплодились там за несколько веков вольной жизни. Рассказы охотников и искателей сокровищ, побывавших за проливом, делали свое дело, пугая до жути простой народ, но стоило ученым, магам и алхимикам узнать, что часть из привезенного своими полезными свойствами превосходит их самые тайные надежды, торговлей с Муркуром сразу заинтересовалось сообщество Вольных Городов. Купеческие Советы, их главные органы управления, увидев в торговле с Последним Оплотом большие прибыли, быстро наладили отношения с поселками людей, обосновавшихся за проливом. Не успели купцы освоить новые торговые пути, как вслед за искателями приключений, на Курмур стали переезжать простые люди, желавшие иметь свободу и свой кусок земли. За последние сто пятьдесят лет люди очистили часть территории, составляющей где-то четверть всех земель материка. Сейчас на землях людей есть три города и около двадцати поселков. Самый крупный из них — город — порт Измир.

Дальше я узнал, что в этом мире помимо людей живут еще две отдельные ветви. Дугары или подземные люди и хельвы. Первых называли так из-за того, что те предпочитали жить в небольших городах, которые строили в больших пещерах. Их предками были племена горцев, которых война заставила спрятаться под землю. Они практически ничем не отличались от обычных людей, за исключением невысокого роста и серой кожи. Еще говорили, что они видят в темноте, как ночные животные. У выхода из пещер — городов, сооружались поселки — базары, где могли остановиться и торговать с дугарами приезжие купцы. Насколько можно было понять из лекции, сами подземные жители своих владений, по доброй воле, не покидали. Помимо людей и дугаров были степные племена хельвов. Они были теми же людьми, но при этом жили отдельно, держась труднодоступных мест. Кочевники в равной мере были охотниками, скотоводами и разбойниками, при этом всегда держались вдали от людских поселений. Впрочем, насколько я смог понять, дело было не в их нелюдимости и замкнутости, а в том, что для церкви они считались еретиками, так как вместо восьми Истинных Богов, они признавали только Мертвого Бога, которого считали своим покровителем. Время от времени церковь объявляла святые походы для искоренения ереси, которые закончивались полным провалом, так как племена были многочисленны и воинственны.

— Господин учитель, а почему Истинные Боги их за это не покарают?

— Макра, сначала нужно спрашивать разрешение учителя, а только потом задавать свой вопрос!

— Простите, господин учитель!

— Прощаю. Разве вам брат Иероним на своем уроке не рассказывал о том, что Истинные Боги дали клятву не вмешиваться напрямую в дела людей?

— Нет! Нет! Нет! — раздался многолосый хор детских голосов.

— Гм! Я мог бы рассказать, но не буду, так как это дела церкви, дети! Когда наступит его урок, вы его об этом спросите! Теперь я продолжу. Запомните, хельвы поклоняются одному Мертвому Богу — повелителю царства мертвых душ. У каждого племени свой вождь и свой шаман. Степняки его называют — эмлок. Наверно потому, что они рождаются слепыми, Мертвый Бог делает их колдунами.

— Господин учитель, можно вопрос?

— Что тебе еще, Торак?!

— Правда, что хельвы похищают и едят маленьких детей?!

— Глупости! От кого ты это слышал?!

— Мама говорила!

— Где она такой чепухи набралась?!

— Ей тетка Торон сказала!

— Пусть твоя мать поменьше времени проводит со сплетницами у колодца! Так ей и скажи!


Следующий восход мы с Никасом встречали у городских ворот — провожали Бреннон. Мое участие в ритуале прощания заключалось в коротком кивке и паре вежливых слов, намного дольше времени занял тихий разговор Никаса с госпожой Ломан. Глядя на смотрителя, провожающего сияющими глазами карету, я только подумал: — Похоже, мужик влюбился, как неожиданно кто-то громко закричал: — Нож!!

Никас резко обернулся, а вслед за ним и я. К городским воротам подъезжали трое всадников. Причем ехали они не по основному тракту, а сбоку, по проселочной дороге, которую наездили крестьяне из близлежащей деревни.

— Нож! Бродяга! Ты что нас встречал?!

— Нет, Солдат! Случайно вышло!

— Привет, старый друг! — и приятель Никаса соскочил на землю.

— Привет, дружище! — на лице смотрителя появилась улыбка.

С минуту они сжимали друг друга в крепких объятиях, потом отстранились друг от друга и стали ощупывать друг друга взглядами.

— Ты совсем не изменился Нож. Ведь года четыре не виделись, а приятель?!

— Больше, дружище! Пять лет! Где тебя все это время носило, парень?!

— Где я был, там меня уже нет! Ты-то сам как?!

— Сядем за стол — расскажу! Пошли!

— Я не один, Никас!

— Не слепой! Забирай приятелей и пошли в таверну! Думаю, нам есть о чем поговорить!

Уже по пути Солдат представил нам своих спутников. Один из них был темным магом по кличке Холодный Убийца, другой был таким же охотником на нежить, как и Солдат. За дорогу я неназойливо, но внимательно присматривался к приятелю Никаса и его попутчикам. Солдат, веселый и довольно говорливый мужчина, был одних лет с Никасом. Мощное телосложение, густая копна волос и серые смешливые, с хитрым прищуром, глаза. Лицо простое, но приятное. Щепка, так представился второй охотник, мне не понравился. Неопределенного цвета глаза, длинный нос, свисающие с верхней губы длинные усы придавали ему унылый и тусклый вид, но, несмотря на кислый вид, он выглядел воином. Об этом говорили его доспехи и оружие. Меч, боевой топорик, кинжал, самострел. Так же был вооружен и Солдат. Маг был человеком другого плана. Затянутый в одежду из черной кожи, сухой, подтянутый, с худым лицом и холодным, колючим взглядом он напомнил мне очковую кобру. Оба спутника Солдата были немногословны, зато тот умудрялся говорить, как за себя, так и за них.

После того, как приезжие бросили свой скудный багаж в комнатах, они спустились в общий зал, где служанка и жена хозяина гостиницы накрывали на стол. Сначала все жадно ели, пили и с жаром вспоминали свои походы и товаришей. Правда, воспоминаниям, в основном, предавались Солдат с Ножом, да и те больше сводились к отрывистым фразам: — Ты помнишь Ведьмину гору?! А подземелье, в заброшенном городе?! Мы же тогда к смерти готовились, когда…!

Маг тоже не принимал участия в беседе, отдавая должное внимание еде. Вдруг мое ухо уловило странный вопрос, заданный Никасом: — В прошлом году проводили турнир?!

— Ты как думал?!

— Судя по твоему довольному виду, твой Солдат стал победителем. Я прав?

— Кто бы сомневался?!

— Странно, что ты не вспоминаешь то время, когда два турнира подряд победителем был Огненный Дракон?!

— Это когда было! Кстати, Щепка тоже обзавелся бойцом. Говорит, что нашел его в прошлом году на Последнем Оплоте.

В глазах у Никаса загорелись огоньки любопытства.

— Как ты туда попал?

Но, похоже, у Щепки не было особого желания делиться впечатлениями о своем путешествии, поэтому ответ прозвучал коротко и сухо: — По найму.

— Игрушку покажешь?

Услышав слово «игрушка» я потерял нить разговора, так как слова «турнир» и «боец» для меня могли означать только одно: поединки между людьми. Тот помялся, но потом неохотно кивнул головой. Затем залез к себе за пазуху и достал мягкий мешочек на переплетенных между собой трех ремешках. Судя по всему, он явно дорожил этой вещью. Растянув завязки, затянутые на горловине кожаного мешочка, он достал фигурку какой-то довольно безобразной твари, отчасти напоминающей мне носорога, стоящего на задних ногах. Он поставил ее на стол и охотники, вместе с магом, стали смотреть на нее с каким-то жадным любопытством.

— Как назвал? — спросил его смотритель.

— Тупой демон.

— И что дальше? — спросил я, не понимая, что интересного они могли найти в этой, на мой взгляд, уродливой фигурке.

Все тут же посмотрели на меня, как какого-то недоумка. Никому не нравиться когда его держат за дурака.

— Может кто-нибудь из вас мне объяснит, чем вы тут любуетесь? — уже со злостью в голосе спросил я.

— Нам что надо было тобой любоваться? — язвительно переспросил меня Солдат.

— Подожди, Солдат. Этот парень потерял память, и теперь история его жизни укладывается в ближайшие три дня.

— О, как! Тогда ладно. Слушай мальчик доброго дядю и запоминай. Турниры….

Он вкратце, но вполне доступно, объяснил мне, что среди охотников, раз в два года, проводяться турниры на которых выступают не люди, а магические игрушки, найденные охотниками в различных местах. Находка такой игрушки, являлось большим везением, так как по поверьям охотников, считалось, что теперь госпожа Удача будет к нему благосклонна. Кто их делал, какой народ, никто не знал, так как ни в хрониках, ни в старых легендах о них не было ни слова. Единственное предположение, к которому сходилось мнение знатоков, было таким — все игрушки были изготовлены до Древних Войн. Сражались не сами игрушки, а заложенная в них магия, в которую владельцы втайне ото всех вносили изменения: усиливали защиту или добавляли боевые заклинания, поэтому каждый турнир был желанным и интересным. После короткой лекции, Солдат обратился к хозяину игрушки: — Может, покажешь? А то видишь, какие темные личности встречаются!

Тот выдавил из себя кислую улыбку и кивнул согласно головой, затем что-то очень тихо прошептал и щелкнул пальцами. Тупой Демон, сначала закрутился волчком, а потом стал кататься колесом. Это было забавно, но не более того. Несмотря на объяснения, мне так и не стал понятен смысл детского восторга взрослых мужчин к этой нелепой, на мой взгляд, игрушке, но при этом продолжать сохранять на своем лице довольную улыбку.

«Будем, как все».

Только я успел так подумать, как Тупой Демон вдруг неожиданно остановился и пропищал тонким голоском:

— Приветствую тебя Безумный Принц, Лишенный Наследства!! Ночь сменится сумерками и придет время жертвенного пира, где в кубках будет плескаться кровь, а на блюдах лежать плоть врагов!!

В следующее мгновение он снова закрутился волчком.

«Что это было? Шутка местного разлива? Ну что в ней такого…» — и только тут понял, что все сидят с выпученными глазами и открытыми ртами.

Потом все охотники, как по команде, посмотрели на мага, а затем стали переглядываться между собой. Что-то происходило, но что именно, мне было не понятно. Первым напряженное молчание прервал сам хозяин игрушки: — Он это действительно сказал? — после чего щелкнул пальцами. Тупой Демон тут же замер.

— Кто-нибудь понимает, что сейчас произошло? — спросил всех Солдат. — Убийца, может, ты что-то понимаешь?

Из взгляда мага ушло удивление, и глаза приняли прежнее настороженное выражение.

В ответ он только пожал плечами, решив сначала ограничиться этим жестом, но после того как на нем скрестились взгляды охотников, все же решил высказаться.

— Думаю, что какое-то пророчество, связанное с тем местом, где Щепка нашел Демона. Это был какой-то древний курган?

Охотник помялся, но все же ответил: — Да. Захоронение, — после чего осторожно положил свою игрушку в мешочек и спрятал под одеждой.

Несмотря на объяснение мага, напряжение продолжало витать над нашим столом. Чтобы его разрядить Солдат решил обратить внимание всех на меня.

— Слушай, Ник, где ты этого парня подобрал?!

— Тебе это зачем?

— Не темни!

— Пусть он сам тебе расскажет!

Пришлось в общих чертах рассказать свою историю. Все покивали головами, дескать, бывает и не такое, после чего снова начались воспоминания. Так продолжалось некоторое время, пока маг не влез в их разговор с неожиданным вопросом:

— Никас, говорят, что ты давно здесь живешь и хорошо знаешь окрестности?

— Шесть лет. А к чему этот вопрос?

— У меня к тебе есть разговор, но только с глазу на глаз. Ты не против?

Никас быстро обежал их всех троих пристальным взглядом, задержав его чуть дольше на своем друге. Тот в ответ слегка пожал плечами. Затем маг и бывший охотник поднялись в комнату Холодного Убийцы. Их не было минут двадцать. После того как они вернулись и сели за стол, маг сам разлил вино по кружкам, а затем сказал: — Ну что, братья?! Давайте выпьем за Госпожу Удачу! Она нам всем — ох, как нужна! До дна!

После этого тоста приезжие отправились в свои комнаты отдохнуть, предварительно договорившись с Ножом о новой встрече вечером, после чего мы с Никасом вышли из таверны. Сейчас передо мной стояла задача определиться, кем мне стать, раз я оказался на этой грани. Может статься так, что мне никогда не решить загадок, связанных с появлением в этом мире, а есть и пить хочется каждый день. Отсюда вывод: выбрать для себя надежную профессию, которая кормила бы меня. Мне под тридцать лет, имею крепкое телосложение, навыки рукопашной борьбы, а главное — убийство людей мне не в новинку. Если исходить из этого, то мне прямая дорога в солдаты или наемники. Казалось бы, все просто, но на самом деле, все совсем не так. Даже чтобы попасть городскую стражу, мне необходимо принести один документ и сдать один экзамен. Документ представлял рекомендацию с прежнего места службы, а экзамен — на владение видами холодного оружия. Можно, конечно, пойти телохранителем, но и для этого надо иметь патент, а так же мастерски уметь владеть оружием. Чтобы брать уроки у учителей воинских искусств, как мне пояснил Никас, нужны деньги. Причем немалые. Последний вариант, который мог дать мне бесплатное обучение воинскому ремеслу, это пойти в солдаты. Но! В этом случае мне придется подписать контракт на пять лет службы в королевских войсках. Можно, конечно, сбежать через пару лет, но тогда я автоматически становлюсь преступником и другого пути, как идти в разбойники у меня не будет. Все эти варианты или не подходили или не устраивали меня, поэтому я решил походить пару дней по городу и присмотреться к работе местных ремесленников. Возможно, в своей прежней жизни, помимо военного дела, мне удалось освоить одну из них. Если ничего не найду, то тогда мне придется согласиться на предложение Никаса.

— Так я пойду?

— Погоди. Мне тут интересную работу предложили.

Я промолчал. Надо будет — скажет, а так — мне лишние тайны ни к чему. Никас некоторое время смотрел на меня, а когда понял, что спрашивать его не буду, усмехнулся.

— Не любопытен. Это хорошо, — Он бросил быстрый взгляд по сторонам, затем продолжил. — Идем ко мне. Там поговорим.

— Судя по твоему довольному виду, твой Солдат стал победителем. Я прав?

Дойдя до дома, где Никас снимал квартиру, мы поднялись на второй этаж. Закрыв дверь, Нож секунду подумал, потом закрыл ее на засов. Сели за стол.

— Вино будешь?

— Нет.

— Тогда перейдем к делу. Предложение очень щедрое. К тому же, стоило мне заикнуться о тебе, как маг сразу дал свое согласие на твое участие в этом деле.

— Начало интересное. Слушаю.

— Он кое-что ищет в этих местах. Что именно не говорит, но когда он дал мне кое-какие ориентиры, я понял, что знаю это место. И, возможно, догадываюсь, что именно его там может интересовать.

— Ты, как я понимаю, поможешь найти это место, но зачем ему я?

— Там надо будет поработать киркой и лопатой.

— А потом?

— Получаем расчет и возвращаемся в Туран.

— Что за место?

— На севере от Турана. Как-то бродя в тех местах, мне пришлось заночевать. Стал я подбирать себе место, как неожиданно наткнулся на выступ стены, едва видимый над поверхностью. Прошелся вдоль него и понял, что это контуры, почти стертого временем дворца или замка. Ради интереса, включил амулет, определяющий магию, но он ничего не обнаружил. Думал, найду время, выберусь сюда с Драксом, но так и не получилось.

— Что там может быть?

— Все что угодно… или ничего. Скорее всего, Убийца наткнулся на какие-то документы, касающиеся этого дворца. Возможно, что в них указан тайник или сокровищница. Хотя может случиться…. Короче, ты понял, что я хотел сказать.

— Понял. Охотники за сокровищами. Слушай, а он заплатит за работу в любом случае? Или только тогда, когда найдет то, что ему нужно?

— Почему ты задал этот вопрос? — и Никас с интересом уставился на меня.

— А что тут такого?

— В этом-то и все дело, — Нож на какие-то мгновения замялся, словно его одолевали сомнения в том, стоит ли говорить, но потом все же сказал. — Холодный Убийца пообещал заплатить деньги за работу…. а обычно так не делается.

— Что тут такого? Может, он уверен в своем кладе.

— Вот это и странно, — в голосе Ножа явно слышались сомнения.

— Завидуешь, что не ты первый до тайника добрался?

— Пока нечему завидывать. Так ты согласен?

— Сколько он обещает?

— Нам на двоих — четыре золотые монеты. Одну из них получишь ты. Считаю, что это отличная цена за такую пустяковую работу.

— Договорились. А твой приятель, Солдат, тоже как ты, наемник, или он в долях с магом?

— Вечером узнаю.

— Слушай, а почему он так вам всем доверяет? Ведь вы можете принудить его или заставить силой оружия поделиться с вами сокровищами. А то и вообще…. - и я сделал многозначительную паузу.

— Если бы я не знал, что с твоей головой, искать бы тебе зубы по всему полу. Братство охотников на нежить существует уже сто пятьдесят лет, и до сего дня никто из нас не слышал, чтобы кто-то поднял руку на брата. Или отказал ему в помощи. Кодекс братства для нас свят! По нему мы живем — по нему умираем.

— Понял. Больше такой ошибки не повторю.

— Хорошо. А насчет тебя у меня появились кое-какие мысли. Хочешь послушать?

— Чего спрашиваешь? Излагай!

— Тебе не впервой убивать людей и ты, на мой взгляд, очень хороший боец. Правда, такого стиля рукопашного боя мне видеть еще не доводилось, да тут еще твоя непонятная магия. Именно она, нечувствительная для наших магов, натолкнула меня на мысль, что ты не из нашего мира. Из соседней грани.

— Грани? Это как понять?

— Опять забыл про твою память! Поясню. Все существующие миры являются гранями многогранника, который висит в пустоте. Ты мог попасть к нам из соседней, граничащей с нашим миром грани. Это хорошо объясняет твои магические возможности. Возможно, на твоей грани используют другие методы накопления и использования магии….

— Подожди! Ты считаешь, что я прибыл с другого мира?! Я правильно тебя понимаю?!

— Да. Чему ты удивляешься?

— Честно говоря, не предполагал, что вы имеете понятие о других мирах.

— Скажем так, большинство простого народа, об этом не знает, хотя бы потому, что это им не нужно, но при этом никто из этого большой тайны не делает.

— Значит, многогранник. Ну-ну. По крайней мере, это не слоны, стоящие на черепахе. Хотя и в том и в другом случае земля плоская, — стоило мне бросить на смотрителя кладбища взгляд, как я тут же добавил. — Не надо спрашивать о том, что я только что сказал. Лучше ответь мне на еще один вопрос: что тогда находится внутри многогранника?

— Межмирье. Что оно собой представляет, толком никто не знает, есть только некоторые, причем общие и неопределенные, соображения наших ученых. Некоторые из них утверждают, что там собраны зеркальные отображения наших граней. Другие доказывают, что внутри многогранника клокочет и бурлит хаос, который создает магические энергетические потоки, пронизывающие миры. От отца я также слышал нечто вроде легенды, в которой говорится о том, что там есть раса существ, которые поддерживают необходимый баланс между всеми гранями, не давая многограннику расколоться. Он их называл посредниками. Это было для меня нечто вроде сказки на ночь. В детстве я их представлял гигантскими фигурами с длинными огненными мечами и закутанными в плащи, скроенные из мрака.

— Существа. Ну-ну. А как понять слова «зеркальные отображения»?

— Как утверждают некоторые ученые: каждая грань имеет свою теневую сторону. Или кривое отражение в зеркале, как говорил мой отец. В качестве примера приводят Сумеречную грань. Она существует и граничит с нашим миром, но это все, что о ней знают. О ней, кстати, мы только узнали во время Древних Войн, когда появились воины тени. Никто не знает, когда они появились, но зато благодаря их помощи произошел перелом в войне, которая длилась около десяти лет. К этому времени наши маги научились запечатывать переходы, и появление воинов тени стала тем грузом, который склонил чашу победы в нашу сторону. Постепенно демонов вытеснили с Муркура, и военные действия перешли на Курмур. Именно там, на Последнем Оплоте, прошли самые страшные сражения за всю историю Древних Войн. Последний портал между нашими мирами был к тому времени запечатан, поэтому демоны дрались там с неистовством и отчаянной храбростью существ, которым некуда отступать. Они творили такие ужасные по своей силе заклинания, что земля вставала дыбом, небеса чернели, а реки становились ядовитыми. Как тебе? Это строчка одной из легенд о тех сражениях. Я многое помню из того, что рассказывал мне отец. Он имел возможность читать в университетской библиотеке старые хроники и нередко пересказывал мне их содержимое. У него была хорошая память, поэтому иногда он просто цитировал текст целыми кусками.

Никас задумался. Мне не хотелось прерывать его воспоминания, но сидеть так просто не имело смысла. Мне нужно как можно быстрее разобраться и понять этот мир.

— Так что это за воины тени?

— О них в хрониках встречаются очень редкие, при этом часто противоречивые и, прямо скажем, почти сказочные описания этих воинов. Их тайну пытаются раскрыть все пять веков, с начала окончания Древних Войн, но судя по всему, все эти попытки оказались безуспешными. Их история за прошедшие века настолько сильно обросла пустыми выдумками и красивыми легендами, что от истины, похоже, ничего не осталось, кроме самого факта их существования. Могу тебе поведать только то, что знает любой крестьянин из дальнего села, так как легенда о них одна из самых любимых в народе. Сумеречный мир создал этих воинов с необычайными способностями из обычных людей. Используя тень, они могли становиться невидимыми и почти мгновенно перемещаться на большие расстояния, используя дороги межмирья. Они имели броню, которую не могло взять ни простое, ни магическое оружие, а вот их мечи разрубали любые доспехи, словно те были из бумаги. В легендах говорится, что за все это они расплачивались с Сумеречным миром, половиной своей души, отдавая ее в залог. Во время Древних Войн они все погибли.

— Я бы сказал, что это детские выдумки, но не буду этого говорить, потому что ваш мир в моем понимании не далеко отошел от них. Объяснить этого не могу. Это только… ощущения.

— Интересно, на что тогда похож твой мир, если наш для тебя похож на сказку? — и в глазах, как и на лице Никаса проступило какое-то детское любопытство. Сейчас он больше всего походил на восторженного подростка, каким он был, когда слушал рассказы отца о древних временах.

«Да он романтик! — в свою очередь удивился я. — Мужику под сорок лет, а он мечтает о других мирах! Кто бы мог поверить! Суровый воин, а туда же!».

Очнувшись, Никас тут же нахмурился, а затем внимательно посмотрел на меня. Он ревностно хранил свою тайну, тщательно пряча восторженного мальчишку в глубине своего сердца.

— Чего уставился? — недовольно буркнул он. — А воины тени были! Вот только кто они, думаю на этот вопрос, никто из ныне живущих людей уже не ответит.

— Спорить не буду. Теперь насчет половины души, отдаваемой в залог. Думаю, здесь речь идет об определенных сдвигах в области человеческой психики. Вполне возможно, что все дело в особенностях мышления…. Ты чего?!

Несколько секунд я смотрел в округлившиеся от изумления глаза смотрителя и только затем попытался осознать фразу, которая привела в ступор Никаса. Чуть приоткрывшаяся дверь снова оказалась наглухо закрытой, и попытки ломиться в нее ни к чему не привели. Тем временем Никас отойдя от удивления, уже с интересом смотрел на меня, ожидая, что я скажу дальше.

— Можешь не пялиться, — теперь уже зло буркнул я. — Я тебе уже говорил. Иногда сам не понимаю, что говорю! Слова сами вырываются! Словно я их когда-то знал, а теперь… не знаю, что они собой выражают! Лучше ты мне скажи: каким образом живые существа могут попадать с грани на грань?

— В нашем мире никто этого делать не может, но существует мнение о том, что в какой-то период времени искусство магии делает скачок и появляется новый вид энергии, с помощью которого можно открывать двери в другие миры. Лично я считаю, что это касается не какого-то там накопления знаний, после которых происходит прорыв, а умственных способностей самого человека. И не удивлюсь, что среди нас уже сейчас есть маги, обладающие такой способностью.

— Просто удивительно! Откуда ты столько всего знаешь?

— Мой отец был магом и преподавал в академии.

— Так ты тоже маг?

— Магический дар не передается по наследству и может проявляться у самых разных людей.

— А почему был? Он умер?

— Нет. Он и сейчас там же преподает. Просто, в свое время, он нашел себе другую женщину. Мы с матерью уехали. Все! Хватит о прошлом. Если есть еще вопросы по делу, то говори. Нет, давай иди.

— Если тайник существует, что там может быть?

— Золото, артефакты, магическое оружие. Слишком много всего оказалось потеряно во время Древних Войн. Наша история словно переломилась надвое, когда на нас напали демоны. Полностью погибли некоторые королевские роды. Началось безвластье. Потом пришел мор и голод. Почти сто лет наши народы приходили в себя после Древних Войн. Остатки разгромленных армий демонов, нелюдь, банды грабителей и мародеров бродили повсюду, грабя и убивая. Жизнь человека в те времена ничего не стоила, именно поэтому народ все, что было у него ценного, прятал в укромных местах или просто зарывал в землю. Ну и как ты сам понимаешь, не многие вернулись к своим спрятанным сокровищам.

— Свое прозвище ты получил из-за метательных ножей?

— Да. Еще есть вопросы?

— Больше нет.

— Тогда я еще кое-что скажу. Если все пройдет удачно, то я могу порекомендовать тебя на место хранителя Земли Памяти. Хочешь?

— А сам поедешь в Эпшер?

— Может и так.

— Подумаю, — я встал из-за стола. — Когда едем?

— Вечером скажу.

— Тогда я пошел.


Глава 5

Главная резиденция ордена Черной Змеи. Королевство Ритан.

— Властитель душ, я принес свою голову на плаху вашего гнева.

— Последний раз я слышал официальное признание в своей вине от одного из королевских генералов, Нет-ту-тин, лет пятнадцать тому назад, — голос главы ордена, будучи тихим, почти ласковым, вдруг неожиданно сорвался на визгливый крик. — Что произошло, презренная тварь?!!

— Только что получены сведения, что Ком-ту-не убит, а Бреннон сбежала из города.

— Ты знаешь, что бывает с гонцами, приносящими дурные вести?!

— Да, владыка. Когда мне умереть?

Некоторое время старичок вглядывался в лицо своего первого помощника, затем криво усмехнулся.

— Вижу, что ты готов умереть, Нет-ту-тин. Меня не обманешь. Пока живи. Ты мне нужен, а теперь расскажи, что случилось.

— Я знаю немногое, владыка. Сведения о том, как все случилось, получены от шпиона, сержанта городской стражы. Тело Ком-ту-не нашли в окружении пяти трупов наемных убийц. По слухам всех их убили двое мужчин, которые защищали женщину. Так же был убит Волдир, еще один наш шпион в Туране. На следующее утро, Бреннон выехала в карете, в город Эпшер.

— Кто они такие? Посвященные в тайну?

— Не знаю, владыка. Ясно только одно — они не маги. Мое мнение: это просто очень хорошие наемные бойцы.

— Если это обычные наемники, то, как они могли победить адепта второго круга? Ты думай, что говоришь!

— Не знаю, владыка, но маги, которые были на месте схватки, не нашли других следов боевых заклятий.

— А Цветок Смерти?

— Ничего о нем не знаю, Повелитель душ.

— Плохо. Если Бреннон знает о Цветке, то об этом скоро узнает Маркес. После чего они, как крысы, попрячутся по самым глубоким норам, какие только смогут найти.

— Вы как всегда правы, владыка.

— Твой стражник сможет разузнать что-нибудь у городских магов?

— Боюсь, что нет, владыка. Это просто тупой пьяница, жадный до денег.

— Пошли двух адептов…. Нет, четырех адептов первого круга! Один из них пусть едет в Туран, и узнает, все что сможет! Трое других — в Эпшер! Мне нужна книга! Мне нужен Маркес! Иди и без них не возвращайся!

Окрестности Турана. Королевство Лирия.

Ранним утром следующего дня мы выехали из Турана. Дорога оказалась не столько длинной, сколько извилистой, да и объезд болота занял не менее часа, поэтому до места нам удалось добраться только во второй половине дня, после чего мы стали наблюдать за манипуляциями мага. Сначала тот некоторое время ходил, сверяя, еле видимые контуры дворца, с древней бумагой, которую держал в руке, пока, наконец, не решил, что его чертеж или план соответствует очертаниям нужного ему строения. Спрятав пергамент, он закрыл глаза и начал что-то очень тихо шептать. Результатом его колдовства стал вылетевший из его вскинутой правой руки белый шарик, который сначала побежал по спирали вверх, а затем, достигнув определенной высоты, стал делать круги, которые с каждым разом становились все шире и шире. Сам маг замер неподвижно, сцепив пальцы рук и закрыв глаза. Мы, всей группой, молча, наблюдали за полетом шарика, пока тот не стал мигать, пролетая над одним и тем же местом.

«Что-то нашел. Только что? Подземный ход? Или сундук с сокровищами?».

Маг открыл глаза, затем расцепил пальцы рук и в то же самое мгновение шарик растворился в воздухе. Никто из нас не тронулся с места, продолжая наблюдать за его действиями, даже когда Холодный Убийца пошел к месту, которое для него обозначила магия. Дойдя, он опустился на колени и плотно приложил обе ладони к земле. Несколько минут он так стоял, потом резко встал и сказал: — Ройте здесь. Когда-то это был колодец. Теперь он засыпан.

Я уже хотел поинтересоваться, что там такое в колодце, но видя, как охотники стали, молча, без лишних вопросов, разбирать лопаты и кирки, решил, что мне, как новичку и чужаку в этой компании, в последнюю очередь стоит что-либо спрашивать.

Разбившись на пары, мы стали долбить слежавшуюся, твердую землю. Копать было трудно до чертиков! Чуть углубившись, мы стали натыкаться на обломки стены, что еще больше замедлило работу. Спустя три часа, мокрые и грязные, мы добрались до стен высохшего колодца. К этому времени на землю уже опустились сумерки. Было решено на сегодня завершить работу, и заняться ужином и обустройством лагеря.

Когда мы покончили с кашей, заправленной салом и кусочками копченого мяса, Солдат достал двухлитровую флягу с вином и пустил ее по кругу. Если до этого, все молча ели, то пропустив по паре стаканов вина, охотники постепенно разговорились. Правда, сейчас пошли в ход не воспоминания, а разные истории, участники которых они были. Правда, нетрудно было заметить, что и раньше не сильно разговорчивый Щепка, сейчас и вовсе молчит, только изредко поддакивает, когда его спрашивают. Маг, лежал на расстеленном плаще, с заложенными за голову руками, и о чем-то думал. Как я уже успел заметить, хоть Убийца и был полноправным членом братства, но при этом держался в стороне, вроде меня. Лежа на свернутом плаще, я лежал и смотрел на огонь. Мне было хорошо и уютно, несмотря на спартанские условия. Судя по внутренним ощущениям, мне и раньше приходилось коротать время у огня в подобной обстановке. Время от времени я начинал прислушиваться к разговору охотников, но уже спустя несколько минут упускал нить разговора, возвращаясь к своим мыслям, которые соответствовали моему расслабленному состоянию, тихо ползли, неспешно сменяя одна другую.

«Работы на весь день…. Вчера Никас подбросил мне серебра за барахло, собранное им на клабище. Еще на три монеты я стал богаче…. Вроде, все пока нормально. Сыт, одет и деньги имеются…. С работой бы вопрос решился…. - неожиданно мои мысли оборвал взлетевший в черное небо темно-голубой шарик. — Это еще что такое?».

Я уставился в небо, следя за его полетом. Никас, сидевший рядом со мной, заметил мой интерес и пояснил: — Охранная магия. Сейчас шарик сделает несколько кругов и проверит, нет ли чего опасного поблизости.

Уже на первом круге в направлении юго-востока магический шарик вспыхнул, а затем погас. То же самое произошло с ним на втором и третьем круге. Судя потому что охотники, прекратив разговор, стали вглядываться в том направлении, там было нечто такое, что вызывало не прямую опасность, а скорее настороженное любопытство. Спустя какое-то время, шарик растворился в воздухе, и все взгляды скрестились на маге.

— Где-то там, — маг показал пальцем в направлении юго-востока, — находится выводок химер. Больше ничего опасного в радиусе двухсот метров от нас нет.

— Откуда они могли здесь взяться? Или тут недалеко темный родник, Никас?

— Солдат, что за вопрос? Это у вас всех контракт на зачистку этого родника, а не у меня!

— Я же эти места не так хорошо знаю, как ты, Нож.

— Он от нас в часах пяти-шести езды. Где назначен сбор вашего отряда?

— Какая-то деревня. Прусаны называется. Далеко отсюда?

— В трех часах езды отсюда.

Наступило короткое молчание, чем я и воспользовался.

— Химеры — это кто?

Ответил мне Солдат, которому явно хотелось поговорить. Оказалось, что химера это большой паук. Он не заплетает угол, где сидит и ждет, пока в его паутину попадет добыча, а охотился сам. Выследив добычу, химеры, обычно они охотились группами от трех и до шести особей, набрасывали на нее сети, которые были уже пропитаны ядом, парализующим добычу. Когда жертва замирала, они спускаются к ней и пожирают ее заживо. Средний размер паука можно было сравнить с головой ребенка, но иногда встречались и большие экземпляры. К тому же химеры умели искусно прятаться и быстро перемещаться. Встреча человека с группой пауков — охотников обычно заканчивалась для того мучительной смертью.

— Так почему они не представляют для нас большой опасности? Расстояние ведь небольшое.

— Так они привязаны к темному роднику.

— Не понял. Что значит «привязаны»?

— Как люблю я маленьким детям и всяким пустоголовым мужикам объяснять простые вещи. Люблю и все тут! Сразу чувствую себя всезнающим и умным.

Как оказалось, в этом мире, время от времени, появляются и исчезают источники магической энергии, получившие среди магов название светлых родников. В четырех королевствах было около сотни таких источников, но только сорок семь родников из них были стабильны, подпитывая своей энергией магов на протяжении последних пяти веков. Остальная часть источников имела привычку исчезать, а затем появляться в самых неожиданных местах. Маги — исследователи, изучавшие направленно природу источников на протяжении последних трех веков, пытались понять их тайну, но все их попытки оказались безуспешными, а пятьдесят лет назад прибавилась еще одна загадка. Первое подобное превращение источника заметили маги королевства Замрик. Угасающий источник вместо того чтобы исчезнуть, неожиданно возродился, но уже стал излучать не светлую, а темную, энергию, негативно воздействуя на окружающий мир. Потом были замечены другие подобные случаи. Сейчас таких источников во всех королевствах насчитывается около трех десятков. Время от времени темные родники сами исчезают, иные удается запечатать, а в другие посылаются отряды, которые раз в два-три года уничтожают расплодившуюся там нежить. Именно такой источник — перевертыш сейчас находился в восьми часах спокойной езды на лошади от Турана. Обычно влияние темного родника распространялось на земли, измеряемые пятью-шестью часами пешего хода от центра источника. Под ее воздействием люди, растения и животные духовно и физически перерождались, превращаясь в отвратительных монстров. Дальше невидимых границ нелюдь не выходила, словно источник держал их на привязи. Когда дело касалось нежилых земель, то тогда просто ставились кордоны стражников на дорогах и торговых трактах, которые направляли людей в обход. Намного хуже было, когда излучение темного родника задевало населенное место. В этом случае людей приходилось выселять из родных мест. Сознавая нависшую над ними угрозу, население очень неохотно родные места, несмотря на то, что королевская власть выделяла им земли и давала определенные послабления на налоги. Именно поэтому нередко появлялись люди, кто тайно возвращался на земли своих предков. Такому человеку обычно хватало года, чтобы полностью переродиться в хитрое, злобное и кровожадное чудовище. Попытки очистить темные родники с помощью армии оказались неэффективными, так как принципы ведения обычной войны с нормальным противником никак не подходили для действий, которые требовались вести не просто с нелюдью, но и темной магией. Когда это дошло до местных полководцев, сотни солдат успели сложить свои головы. Отход от подобной практики положил военный мятеж в королевстве Ритан, где гарнизон одной из военных крепостей поднял мятеж, когда солдатам был зачитан приказ о зачистке темного источника. После пары подобных случаев власти решили изменить свою тактику, переложив эту работу на плечи наемников. Так появилась новая профессия — охотник на нежить. Отрядам охотников, подкрепленных магами, обычно хватало пары недель для зачистки зараженных земель, но даже несмотря опыт, личную храбрость и умение обращаться с оружием, они несли большие потери. Среди них удачей считалось, если в схватках с тварями погибала только четверть отряда. Государство тоже теряло немало, отправляя с наемниками группы магов. Если с заменой наемников проблем никаких не было, то гибель магов обходилась государству очень дорого. В поисках выхода власти и церковь, наконец, решились официально признать темную магию, находившуюся под запретом почти семьсот лет. Правда, признана она была с большим количеством запрещений и ограничений. Опасения властей, что темные будут всячески избегать опасной работы, не оправдались. Темные маги с радостью записывались в отряды, так как для многих из них это был единственный официальный источник дохода. Они не только получали хорошие деньги за свое участие в зачистке темного источника, но так же имели разрешение на торговлю теми магическими компонентами, которые удалось добыть на трупах или растениях во время рейда.

Утром, после легкого завтрака, состоявшего из кружки травяного чая и ломтиков вяленого мяса с куском лепешки, мы принялись за работу. Непривычность подобной работы быстро сказалась на мне. Уже к полудню я почти валился с ног. Впрочем, не лучше выглядели и остальные охотники. Единственную помощь, которую мы получили от мага, это была растопка костра и принесенная вода из протекающего недалеко ручья. Охотники не настаивали, поэтому я счел, что такое положение вещей в традициях братства охотников на нежить. После обеда мы около часа отдыхали, а затем снова принялись за работу, но спустя какое-то время маг подойдя к колодцу, неожиданно сказал: — Больше вглубь не копайте. Попробуйте пробить здесь — и он ткнул рукой в стенку колодца.

Мы работали в паре с Солдатом, когда один из камней после удара, вместо того чтобы скатиться мне под ноги, провалился внутрь подземного хода. При виде черный дыры я почувствовал явное облегчение: каторжная работа подошла к концу. Я с надеждой посмотрел на мага, стоящего на противоположной стороне колодца и последние полчаса непрерывно наблюдающего за нашей работой. При виде дыры на его обычно плотно сжатых губах мелькнуло какое-то подобие улыбки. Солдат, в отличие от него, не стал скрывать своих чувств и разразился радостными воплями. На его крики прибежал Нож со Щепкой, отдыхавшие в тени невысокого, но довольно густого кустарника. Кричать они не стали, но на их лицах при виде лаза тут же появились довольные улыбки.

«Все! С каторжной работой закончено! Осталось получить деньги и смотаться обратно в город! Первым делом в баню, а потом…! Там видно будет!».

— Расширьте проход!

Надежда на скорое окончание работы влило в нас новые силы, и мы рьяно взялись за работу, пробив, за довольно короткое время, неровный проход в виде арки. Не успели мы вылезти из колодца наверх, как охотники тут же разыграли на травинках, кому из них первому лезть в лаз. Короткая травинка досталась Никасу. Взяв из оружия только кинжал, он стал осторожно втискиваться в туннель, держа в руке светильник с горящей свечой. Некоторое время были слышны звуки, но они скоро затихли. Неугомонный Солдат, спрыгнув вниз, присел рядом с лазом на корточки, и стал настороженно вслушиваться. В тоже время, мы все трое, стоя у края колодца, напряженно следили за его выражением лица. Прошли не менее двадцати минут напряженного молчания, пока из темного проема не раздались невнятные звуки, мало похожие на человеческий голос. Я напрягся, не зная чего ожидать, но сидевший у лаза Солдат стал довольно покачивать головой, что дало мне понять: у Никаса все в порядке. А еще спустя пару минут охотник поднялся на ноги, стер ладонью пот со лба и повернувшись к магу, сказал: — Госпожа Удача благосклонна к тебе, Гностиг! Но без шуток, как всегда, она не обошлась!

— Черная бездна! Да скажи ты толком, что там! — вдруг неожиданно для всех воскликнул Щепка, которого я привык считать молчуном. Даже маг на него покосился с некоторым удивлением.

— Нож говорит, что, скорее всего, сокровищница цела, но ее защищает Лабиринт Гангема!

Я бросил быстрый взгляд на мага, рассчитывая увидеть реакцию на это сообщение, но кроме обычного выражения холодного равнодушия на его лице больше ничего не заметил.

Правда, заметив мой взгляд, он посчитал его вопросом и снисходительно соизволил объяснить мне, что такое представляет этот лабиринт: — Это самая сложная магическая ловушка, которую только могли придумать наши предки.

Солдат наклонился и крикнул: — Нож, вылезай! — после чего распрямившись, он повернулся ко мне и сказал: — Чего глаза таращишь, малыш? Ну-ка, живее помоги дяде выбраться!

Спустя несколько минут вылез на свет грязный и потный Никас. Он сначала постоял, давая глазам привыкнуть к свету, а потом повернулся к магу и сказал: — Мы свое дело сделали, Гностиг, теперь очередь за тобой!

Ничего не ответив, Холодный Убийца легко спрыгнул вниз и чуть пригибаясь, исчез в темноте подземного хода. Я услышал, как тихо прошептал Солдат, глядя ему вслед: — Удачи тебе, брат.

Щепка остался у костра, а мы втроем, голые по пояс, отправились к ручью, мыться. Когда мы чистые с выстиранными рубахами, вернулись на нашу стоянку, то сразу бросили вопросительные взгляды на сидевшего, в тени кустов, Щепку.

— Ничего, — был короткий ответ.

— Холодный Убийца — хороший маг, — сообщил Солдат в пространство, ни к кому конкретно не обращаясь. Потом обвел всех взглядом. — Что делать будем, парни? Никто в кости не желает сыграть?

Я отрицательно покачал головой и присел в тень кустов. Остальные просто промолчали. Рядом со мной устроился Солдат.

— Он там долго будет? — спросил я его после короткого молчания.

— Кто его знает. Может несколько часов, а может — сутки, а пока ложись, отдыхай, пока есть время.

С этими словами он растянулся на расстеленном плаще и закрыл глаза. Никас и Щепка уже успели последовать его примеру. Я лег, положил руки под голову и закрыл глаза. Усталость дала себя знать быстро, и я заснул.

Проснулся я в довольно странном месте, напоминающим подвал. В нос ударил тошнотворно-приторный запах гниющей плоти, словно неподалеку от меня разлагались чьи-то трупы. Несмотря на то, что в подвале царил полумрак, разглядеть его обитателей было несложно, так как одни из них светились сами, а другие были подсвечены, идущим из глубины их тел, тусклым светом. В ближайшем ко мне углу росла россыпь нечто схожего с грибами. Они достигали высотой до метра и испускали сиреневый свет. Под потолком висела паутина, светившаяся зеленым, болотного оттенка, светом. Я уже собирался отвести от нее взгляд, как она вдруг неожиданно пошла рябью, словно по ней пробежал паук — невидимка. Стоило паутине замереть, как на левой стене загорелось около десятка красных точек. Они никак не походили на глаза, но при этом у меня почему-то возникло стойкое ощущение, что те за мной наблюдают. Все это я наблюдал, находясь в каком-то странном оцепенении, пока мой разум сейчас сам для себя решал вопрос: это кошмарный сон или явь? Но только стоило ему определиться, как тут же память вывалила на меня кучу событий и фактов. Минуты хватило, чтобы понять, что произошло, и как я здесь оказался. Вот только на вопрос «где я?» у меня не нашлось ответа.

Меня разбудил Щепка. Я недовольно посмотрел на него, собираясь спросить, какого дьявола ему от меня надо, как он поднес к моему лицу, висящий на цепочке треугольник, сделанный из серебристого металла. В центре треугольника был выгравирован человеческий глаз.

— Что за…. - а уже в следующее мгновение мне по глазам ударила ярко-желтая вспышка, которая превратила меня в подобие зомби. Или, если точнее выразиться, в раба, безмерно преданного своему хозяину. Еще даже не зная, кто он, я уже был готов умереть за него. На приказ встать, я вскочил с земли. Все эти мои воспоминания из-за заклятья, наложенного на меня, были не совсем четкими, но я все же смог вспомнить, что ни Ножа, ни Солдата рядом не было.

— Иди за мной! — последовал следующий приказ Щепки.

Спрыгнув за ним в колодец, я, пригнувшись, последовал за ним в темноту подземного хода. Охотник шел впереди, держа в вытянутой вперед руке, наподобие фонаря, треугольный амулет, светящийся ярко-желтым светом. Проход завершился настежь открытой дверью, через которую мы попали в большой подвал, где под потолком плавали два больших магических шара, освещая внутреннее пространство. Впечатлений от самого подвала у меня в памяти осталась немного: его пустота и расчерченный на большие квадраты пол, треть из которых светилась багрово-красным светом. Добравшись до его конца, мы подошли к еще одной двери, отделяющий подвал с комнатой — кладовой. Войдя через нее, я мог видеть лежащих на земле Никаса и Солдата. В двух шагах от них стоял Гностиг с мрачной улыбкой на лице и скрещенными на груди руками. Он смотрел на меня. Позади него стоял Щепка и, глядя на меня, ухмылялся во весь свой щербатый рот.

— Подойди, раб.

При виде его мой мозг чуть не захлебнулся от волны неистовой любви к Гностигу. Подбежав, я упал перед ним на колени, а затем склонил голову чуть ли не до самой земли.

— Приветствуй своего господина, раб!

— Приветствую тебя, мой равный по силе и могуществу богам, повелитель!

— Мне нравиться. Теперь ложись на пол: головой к ногам Ножа. Щепка, помоги ему!

Прислужник мага, не церемонясь, ударами ног заставил меня лечь, как он посчитал правильным. Теперь наши три тела образовали треугольник.

— Свечи!

Щепка откуда-то принес и поставил в каждом углу живого треугольника по массивной черной свече. Маг, подойдя к Никасу, достал длинный и тонкий нож, затем резко и быстро провел пальцем по его острию. Кровь, стекая по лезвию ножа, из рассеченного пальца, закапала на голую грудь охотника. Даже не поморщившись, Гностиг наклонился над Никасом и своей кровью нарисовал у него на груди какой-то символ, а затем стал резать ножом по этому рисунку. Когда кровь начинала заливать рисунок, он сбрасывал ее на пол словно воду. Именно в это время я краем глаза зацепил светящуюся арку, появившуюся в монолитной стене. Маг, что-то почуял, потому что бросил на меня сначала один быстрый взгляд, а за ним другой, но при этом он не секунду не прервал свою кровавую работу. Только закончив рисунок, он остановил на мне свой взгляд и зло прошипел: — Куда ты смотришь, грязная тварь?

— На дверь, мой господин.

Он даже не встал на ноги, а подскочил, словно его кнутом перетянули по спине.

— Где ты ее видишь?!

— Там, — и я показал рукой за его спину. — Там, мой повелитель.

— Как она выглядит?!

— Большой овал, мой господин. Светится изнутри жемчужно-серым светом.

— Она. Это она! Ты… кто?

— Я ваш раб, мой повелитель!

Возбужденный маг, уже не скрывая своих чувств, яростно взмахнул рукой, словно отметая мои слова в сторону, и кринул: — Ты до этого видел такие двери?!!

— Нет, мой господин!

— Вставай и подойди к ней!

— Тогда я пошел.

Вскочив на ноги, я перешагнул через Никаса и подошел к светящемуся овалу. Маг подошел, встал рядом со мной и стал делать перед стеной круговые движения правой рукой. С каждой секундой его лицо мрачнело все больше.

— Ничего не чувствую, — услышал я его тихий шопот.

С минуту он стоял, замерев, потом повернул голову ко мне.

— Сунь руку в ту дверь, которую видишь. Живо, раб!

Я протянул правую руку, которая сразу по локоть скрылась за серо-жемчужным маревом.

— Она есть, — непроизвольно прошептали губы темного мага и тут за нашими спинами раздался придушенный вопль Щепки, отреагировавший на увиденное невольным вскриком. Лицо мага на долю секунды передернулось в гримасе испуга, затем он резко развернулся на крик и зло выругался: — Заткни свою вонючую пасть!

Все происходившее вокруг меня фиксировалось и оставалось в моей памяти, как и перекошенное от испуга лицо Гностига. Затем он развернулся ко мне и отдал новый приказ: — Пройди вперед, минуту осмотрись, а затем вернись обратно! Все понял?!

— Да, мой господин!

Я шагнул и оказался в другом подвале. Теперь, когда память ко мне вернулась, я тут же осознал, что в этом месте заклятье Гностига на меня не действует. Я был свободен!

Теперь я снова осмотрелся, но уже осознанно, а не инстинктивно, как раньше. Это был другой мир, и мне было это известно. Не успел я проникнуться новым для меня ощущением, как неожиданно что-то почуял. Ни глазами, ни ушами, а воспринял это, в качестве запаха. Как собака. При этом я откуда-то знал, что так пахнет смерть. Даже толком не успел среагировать на новую непонятную странность, как увидел плывущую ко мне серую тень. Страха не было, зато та неизвестная часть сознания, которую называют интуицией, внезапно взвыла, наподобие пожарной сирены, предупреждая меня об опасности. Рука инстинктивно попыталась нащупать рукоять кинжала, но ни его, как и большей части одежды, на мне не было. Исключение составляли штаны.

«Что делать?! Попробовать проскользнуть мимо него вдоль стены, а затем рвануть к выходу из подвала? А есть ли этот выход? И одна ли это тварь?! Может….».

Тут мои мысли прервал стремительный рывок твари, словно та почувствовала, что ее жертва хочет ускользнуть. Теперь у меня не было выбора. Не отрывая от призрака взгляда, я шагнул назад, но нога за что-то зацепилась, и мне пришлось потратить пару мгновений, чтобы восстановить равновесие. Эта секунда чуть не стоила мне жизни, а с другой стороны, вполне возможно, что именно она ее мне и спасла. Новый рывок и мне показалась, что призрачная тварь меня сейчас схватит и чтобы спастись, я спиной просто вывалился сквозь дверь. В последний миг взгяд еще успел зафиксировать тусклый блеск когтей — ножей на стремительно выброшенной ко мне лапы призрачной твари. После чего я рухнул на пол и больно ударился затылком об пол. Резкая боль на какую-то секунду погасило мое сознание, а когда ко мне вернулось ощущение безграничной любви к своему хозяину, уже началась схватка. Тело само приняло коленопреклонённую позу раба. Уткнувшись головой в пол у меня не было возможности наблюдать, но зато я мог все прекрасно слышать и в какой-то мере ощущать. В моем понимании это был клубок звуков, в котором сплелись крики, взрывы, шипение, треск, глухие удары, от которых пол подо мной начинал ходить ходуном. Один раз меня обдала горячая волна. И вдруг… все это разом прекратилось. Еще, может быть с минуту, звучал хриплый и надсадный кашель, который нередко можно услышать, когда человек чем-то поперхнется. Затем и он затих, а еще спустя мгновение я понял, что заклятье раба пропало. Резко вскинул голову, затем быстро оглядев комнату, увидел привалившегося к стене бледного Щепку с закрытыми глазами, а в двух шагах от него, недалеко от двери, лежал труп. Это был Гностиг. Судя по залитой кровью рубахе, охотник был ранен или убит. Только я вскочил на ноги, как он тут же открыл глаза и уставился на меня тусклым, полным боли, взглядом. Стоило мне понять, что он мне не противник, я уже мог спокойно оглядеться. Пятна копоти, горячий воздух, пара луж с жидкостью, которая шипела и пускала пузыри, но кроме этого, была еще одна большая лужа из серо-белесой слизи. Это все, что осталось от призрака.

«Когда я вываливался из двери, вместе со мной сюда проник призрак. Он и маг схватились…. и в схватке успокоили друг друга навечно. Удачно как все получилось. Захочешь, а не получится, а тут….».

В эту секунду охотник пришел в себя от болевого шока, пробежал глазами по комнате, а затем остановил взгляд на мне. Какое-то время мы меряли друг друга взглядами, потом он вдруг засмеялся, обнажив свои редкие гнилые зубы. Его смех был похож на хриплый лай. Я уже подумал, что он сошел с ума, как вдруг лицо Щепки скрутила судорога боли, и тут же его оборвавшийся смех сменился хриплым и протяжным стоном. Когда он смолк, пару минут стояла напряженная тишина.

— Что щенок, думаешь, твоя взяла? А ты так не думай!

— Чего мне думать, если это и так видно? — как можно насмешливее спросил я предателя.

— Я жив, а значит, еще ничего не кончено! — с вызовом бросил он мне.

— Сейчас жив, а через пару минут умрешь! Тебе ли не знать, что госпожа Удача женщина капризная!

— Ненавижу! Убью! Сердце вырву и собакам скормлю! С живого кожу сдеру! — сейчас, как в его голосе, так и глазах клубилась звериная ненависть.

Сжав кулаки, я шагнул к нему и в этот самый миг за спиной раздался хриплый, словно спросонья, голос Солдата: — Дан, какого демона, что ты это делаешь?!

Резко развернувшись, я встретил сразу два взгляда. Его и Никаса. Если взгляд у Солдата был яростно — возмущенный, то у Никаса — оценивающий. Солдат, вскочивший на ноги, ожег меня злым взглядом и сжал кулаки. Было видно, что он готов броситься на меня, чтобы защитить своего товарища и тут его остановил резкий окрик Ножа: — Солдат, оглядись!

Голос Никаса словно встряхнул охотника. Тот огляделся и с недоумением произнес: — Разорви вас всех демоны! Что тут произошло?!

В этот момент поднялся с пола Никас. Он в свою очередь огляделся, потом спросил меня: — Что здесь произошло, Дан?!

Только я открыл рот для ответа, как вскрикнул Солдат: — Эй, Нож! Гностиг убит!

После чего он быстро подошел к сидевшему у стены предателю и спросил его: — Щепка, ты как, брат?!

— Я думал, что ты меня об этом не спросишь, Шонар!

— Шутник ты, парень. Давай, я тебя перевяжу!

— Спасибо, брат!

Пока Солдат искал глазами кусок подходящей тряпки, Никас снова обратился ко мне: — Так что тут произошло?

— Все очень просто…. - только я начал говорить, как меня перебил сморщившийся от боли, когда его начал перевязывать Солдат, предатель: — Не слушай его, Нож, а убей! Он колдун из другого мира! Это он вызвал чудовищного призрака, который убил нашего брата! Вы же видели, как он хотел меня прикончить, чтобы скрыть следы своего преступления!

Этими словами он ударил по мне, не хуже чем кулаком. Причем не в бровь, а прямо в глаз. Слепив на скорую руку небылицу, он даже не догадывался, что своими нелепыми словами он смог снова пробудить в Ноже подозрения насчет меня. Я увидел, как лицо Никаса превратилось в неподвижную маску, а глаза цепко и настороженно впились в меня. Не успел я открыть рот, чтобы очистить себя от подозрений, как на меня кинулся с кинжалом Солдат. Мне еле удалось уйти от удара, быстро отпрыгнув в сторону. Охотник криво усмехнулся и сменил тактику, став медленно загонять меня в угол. Я бросил короткий взгляд в сторону Никаса, рассчитывая на его благоразумие, но тот ни словом, ни жестом не попытался остановить своего приятеля. Теперь мне стало окончательно понятно, что стоит мне вступить в схватку с Солдатом, Никас выступит на его стороне.

Все было предельно ясно. Они все состояли в братстве и жили по правилу «друг за друга», а я — чужак. Оставался только один выход. И я им воспользовался. Прыжок… и кинжал Солдата заскрежетал по камню, а сам охотник резко остановился, с изумлением уставившись на серую стену, сложенную из крупных тесаных валунов.

— Что это было? — он повернулся к Никасу. — Ты что-нибудь понимаешь?

— Не понимаю, но догадываюсь, — сухо и недовольно ответил ему Никас.

Все что здесь происходило в какой-то мере подкрепляло его подозрения в отношении Дана, как мага с другой грани, но при этом он не чувствовал в его поведении или словах лжи. И то, что случилось прямо сейчас, не сильно вписывалось в происки злого колдуна с другой грани. Быстро обежав глазами комнату, он отметил ряд деталей, которые не сразу бросились ему в глаза из-за стремительности развернувшихся здесь событий. Он не любил непонятных вещей и теперь пытался понять, что же здесь произошло.

— Я же говорил, что это маг с другой грани! А вы мне верить не хотели!

Нож автоматически бросил взгляд на Щепку, все так же продолжавшего сидеть у стены. Несмотря на свою кислую физиономию, предатель сейчас в душе радовался, что так легко ему удалось отвести от себя смерть. Не о чем ни догадываясь, он решил, что Нож такой же простодушный человек, как и Солдат. Но он не знал его. Бывший охотник на нежить имел аналитический склад ума и умел подмечать детали.

— Шонар, подойди, — негромко он позвал своего приятеля, который сейчас занимался тем, что простукивал рукоятью кинжала стену.

Солдат бросил свое занятие и подошел. Он хорошо знал способности своего друга уметь складывать факты и на их основании делать правильные выводы. Вот и сейчас по виду Ножа он понял, что тот что-то нашел. Солдат был отличным бойцом и верным другом, но в то же время он был из породы тех людей, которые видят мир в черно-белом цвете. На одной стороне клятва и братья по оружию, а на другой стороне — враги и нелюдь.

— Посмотри на себя, Шонар, а затем на меня.

Солдат недоуменно оглядел себя, потом стоящего перед ним бывшего охотника.

— И что?

— Теперь посмотри на Щепку.

— Ну?

— В отличие от нас, он полностью одет и… вооружен. Это он мне дал свой кинжал. Кстати, Щепка, ты не можешь сказать: как мы здесь оказались?

— Это все колдун! Этот Дан! — его радость испарилась, и теперь он не знал, что еще сказать.

— Подожди! Если он приволок нас сюда, то, как с вами тогда дело обстояло? — продолжал недоумевать Солдат.

— Ну…. это…. Мы с ним в схватку вступили! А он эту тварь вызвал! Что тут непонятного?! Вы что, братья, не верите мне?!

— А где вы были до этого? — поинтересовался Никас. — Ну, перенес он нас сюда. Пусть будет так. Вы где были в это время?

— Мы тут были! Гностиг тут что-то изучал, а я при нем был. Тут он вас приводит и видит, что мы тут…. Тут все и начинается.

— Выходит, этот колдун не знал, что вы здесь?

— Не знал! — несмотря на уверенность в голосе, Щепка понимал, что еще пара таких вопросов, и он скоро сам запутается в своем вранье. К тому же до него стало доходить, что Нож далеко не так прост, как ему казалось. Страх опять свернулся холодным клубком под его сердцем.

— Как он нас сюда притащил? — теперь уже поинтересовался Солдат.

— Как? Привел, как быков, на веревке. Он же колдун!

— Тогда скажи: почему он, так же как и мы, в одних штанах? — задал новый вопрос Никас.

— Ты его спроси?! Что ты меня спрашиваешь?! — уже начал заводиться Щепка. — Вы мне не верите?! Брату не верите?!

— Интересно получается. Колдун, ни с того, ни с сего ведет нас сюда. Причем он видит, что вас нет на стоянке, и по наивности решает, что вы пошли к бабам в соседнее село. Приводит сюда и складывает в виде треугольника. Не смотри на меня так, Щепка. Я помню, в каком положении мы очнулись с Солдатом. Об этом так же говорят ритуальные свечи. После этого он замечает вас и начинается схватка. Так выходит по твоим словам. Так может, ты все же скажешь правду?!

Глаза предателя забегали, как у вора, которого застали на месте преступления. Сердце сжалось от страха. Ведь кому, как не ему, охотнику на нежить, знать, что любое предательство по отношению к членам братства, наказывалось только одним способом — смертью. Из последних сил, он выдавил из себя кривую улыбку и севшим от страха голосом, стал оправдываться: — Нож, ты что?! Мы же братья! Ты же сам видел, как убегал этот сучий маг?! Солдат! Ты же видел, как эта сволочь меня хотела убить! В чем вы сомневаетесь, братья?! Если считаете, что здесь есть моя вина, то я готов предстать перед судом старших братьев! Я сам…!

— Не скули, Щепка! Тебе задали вопрос! Отвечай! — перебил его Солдат.

Охотник не все так быстро схватывал, как его приятель, но страх и ложь чуял не хуже, чем породистый гончий пес, мчащайся по следу зверя. А от Щепки сейчас просто несло страхом.

— Шонар! Брат! Ты же меня столько лет знаешь! Мы….

— Похоже, я тебя плохо знал! — уже во второй раз оборвал Щепку охотник. — Говори! Или мне вырезать из тебя всю правду кинжалом?! Ты меня знаешь! Я что говорю, то делаю!

— Ты не посмеешь этого сделать! Мы все равны перед кодексом охотника! Я требую суда!

— Ошибаешься, приятель!

Уверенный и насмешливый голос Никаса, который сломал его план и стал его злейшим врагом, поднял в душе предателя и убийцы, дикую и неуправляемую волну злобы, захлестнувшей мозг.

— Твари поганые! Ублюдки! Крысы помоечные! Убью!! Зубами загрызу!! Сердце вырву!!

— Ну, ты и мразь! — и на лице Солдата появилась явное выражение брезгливости, словно он только что, со всего размаха, наступил на кучу дерьма.

После его слов наступило молчание. Щепка молчал, потому что только сейчас осознал, что поддавшись исступленной ярости, он допустил свою самую последнюю ошибку в жизни. Охотник был жадным и подлым человеком, но при этом не был трусом. Постоянный риск профессии охотника приучил его к присутствию смерти, и теперь, когда он понял, что проиграл, к нему вернулось самообладание.

«Надо только правильно разыграть карту. Поставлю на Солдата. Вдруг повезет!».

— Да ну! Я такой, как и ты, Шонар! Мы ничем не отличаемся друг от друга! Оба любим деньги! Значит, ты такая же мразь, как и я, брат!

— Заткни свою грязную пасть! Ты мне не брат!

— Ты злишься на меня, брат?! За что?!

Рванувшаяся вперед рука с кинжалом была отбита в сторону резким удара кулака Ножа.

— Ты, что не видишь?! Он же хочет легкой смерти!

— Шонар, ты же храбрый и волевой боец, а позволяешь командовать собой какому-то трусу и неудачнику! Он даже не сумел найти себе достойной работы, кроме как смотрителя могил! Смотри! Я плюю на него! — но сделать этого он не успел, так как резкий и хлесткий удар тыльной стороны ладони по лицу заставил Щепку подавиться и закашляться. С разбитых губ закапала кровь. Он не успел отстраниться, как сильные руки Солдата разорвали ворот его рубашки и сорвали амулеты, висящие на шее. Затем с него сняли пояс и сорвали сапоги. На каменный пол с глухим звяканьем упали два ножа. Все, что было найдено на одежде предателя, тут же отбрасывалось в сторону. После чего оба стали обыскивать одежду мага и когда пальцы Шонара нашарили и вытащили металлический треугольник с выгравированным на нем человеческим глазом, оба, охотник и Никас посмотрели друг на друга, а затем так же одновременно повернули головы в сторону Щепки. Их взгляды сказали ему такое, что его лицо побледнело еще больше, а на лбу выступили капельки пота. Он прекрасно знал, что за использование амулета повиновения или как его еще называли «ошейника раба» в отношении свободных граждан грозила прилюдная смерть на виселице. Так же он знал, что темным магам под страхом смерти запрещено изготавливать амулеты такого рода. Если до этой находки в душе предателя еще жила какая-то надежда, то сейчас она исчезла. Лицо Никаса окаменело, пока он смотрел в глаза Щепки, а когда тот отвел взгляд, повернул голову к Солдату, и с трудом сдерживая клокочущую в нем ярость, сказал: — Выкинь это!

Охотник отбросил амулет в самый дальний угол, а затем подошел к предателю, схватил того за волосы, резким рывком вздернул голову вверх и, глядя в упор, спросил: — Поговорим?

— Поговорим, брат!

Лицо Солдата передернула гримаса ярости, но он сдержался.

— Вот и хорошо!

Охотник отпустил волосы и сделал шаг в сторону.

— Рассказывай!

— Я мало что знаю. Это все Гностиг. С полгода назад он случайно встретился со своим старым знакомым, темным магом. Что между ними произошло, мне не известно, но после этого у мага появился документ, в котором говорилось о несметных сокровищах. Правда, он как-то перебрал вина и обмолвился, что прадед того мага служил в этом замке в качестве семейного летописца. Это все, что я знаю о сокровищнице. Гностиг мне не сильно доверял. Последние месяцы он везде, где только мог, собирал сведения об этом замке. Я знаю об этом, так как пару раз ездил по его поручениям. Именно тогда я догадался, что он не знает точного местонахождения этого замка, но затем все же как-то узнал, что дворец находился в этих местах и предложил мне поехать с ним.

— Почему именно тебе?

— Гностиг знал о кое-каких моих делишках, тем самым, подцепив меня на крючок. Я знал, что у Солдата есть приятель, живущий в этих местах. Так тот узнал о Ноже. Это все, что я знаю.

— Не все, — глаза Ножа зло сузились. — Далеко не все, Щепка. Что за обряд собирался проделать Гностиг?

— Не знаю, но для его проведения ему были нужны три человека, — тихо и неохотно признался предатель. — Что вы на меня так смотрите? Не знаю, что он собирался делать! Я не ходил у него в близких друзьях! Был вроде слуги! Подай-принеси!

Никас задумался. И как нередко он делал раньше, стал мыслить вслух, так как считал, что так ему проще выстраивать логическую цепочку.

— Что мы имеем? Непонятный обряд с человеческими жертвоприношениями. Проход в другой мир. Отсюда выходит, что Гностиг знал о его существовании. Хорошо, тогда почему он не довел его до конца. Что ему помешало? Хм. Видно он, каким-то образом, понял, что Дан видит или ощущает этот проход. Он заставил его туда пойти. Я все верно говорю, Щепка?!

В глазах предателя полыхнула ненависть. Он всегда завидовал людям, которые знали и умели больше него.

— Ты же у нас самый умный! Вот сам и ответь себе на этот вопрос, умник! — с нескрываемой злобой произнес предатель.

Нож только усмехнулся в ответ. Он только что получил подтверждение свой догадке.

— А где, кстати, сокровища?! — неожиданно спросил Солдат.

— Там, где ваш приятель, — криво усмехнулся Щепка. — Не думаю, что он теперь вернется, чтобы поделиться с вами золотишком.

— Погорячился я, похоже. Вот ты мне скажи Никас: отчего я такой невезучий человек?

— Плачешь по золоту, Шонар?! Так чем ты от меня отличаешься, брат?! Жадность ведь она….

— Заткнись, ублюдок! — в голосе Солдата была слышна закипающая ярость.

Предатель бросил полный злобы взгляд на охотника и неожиданно громко закричал: — Ты кого хочешь запугать, Солдат?!! Я уже мертвец!!

Нож с Солдатом переглянулись при этих словах, после чего наступило долгое молчание, которое прервал Никас.

— Солдат?!

— Смерть предателю и убийце!

— Смерть предателю и убийце! — повторил за ним Никас.

— Он достоин той смерти, которую заслуживает?! — снова спросил охотника Никас.

— Достоин!

— Достоин! — снова повторил за ним Нож.

Несмотря на свои пороки, Щепка был сильным человеком, но стоило услышать слова — приговор, как ему вдруг показалось, что вместо сердца у него образовалась пустота. В горле разом пересохло. Все мысли разом исчезли, смытые волной безудержного страха, кроме одной, которая билась словно ночная бабочка о стекло зажженного светильника: — У мертвецов ведь нет сердца. Зачем оно ему? Зачем?


Глава 6

Окрестности Турана. Королевство Лирия.

Впрыгнув в портал, я не успел остановиться, как зацепился за что-то ногой и полетел через голову, но уже через пару мгновений стоял на ногах и напряженно вглядывался в полумрак подвала. Мне очень не хотелось, чтобы меня врасплох застала похожая тварь, которую так удачно прикончил Гностиг. Спустя пару минут, ко мне пришла уверенность, что прямой опасности для меня здесь нет. Вникать, откуда она появилась, я не стал, а просто ему доверился. Оглядевшись, понял, что за время моего отсутствия в окружающей обстановке ничего не изменилось, за исключением того, что количество красных точек на стене увеличилось чуть ли не вдвое. Несмотря на мрачность обстановки, отдаленно смахивающую на декорации к фильму ужасов, мне она уже не казалось отталкивающе-противной, как в первый раз.

«Интересно, что там скрывается в глубине подвала? Дверь наружу есть?» — несмотря на проявление любопытства, желания исследовать подвал у меня не возникло, даже наоборот, я сделал пару шагов поближе к двери между мирами. В неизвестной обстановке лучше свести риск к минимуму. Это было одно из тех правил выживания, которыми мне приходилось руководствоваться в прежней жизни. Последнее время я стал отмечать, что появляющиеся у меня в голове, время от времени, выражения и фразы, с каждым разом становились все яснее и понятнее.

«Это не может ни радовать…. Э! А это что такое? Ха! Теперь буду знать, на что похожи клады! Интересно, что у них там внутри?».

В двух шагах от портала у самой стены на полу стояли два сундучка, а рядом с ними лежала на боку шкатулка. Подойдя, я поднял ее и внимательно оглядел. Ларец был сделан из белого металла. Ни замка, ни какого-либо хитрого устройства, удерживающего крышку, мне не удалось найти, и тогда я решил осмотреть его при свете. Ближайшим ко мне источником света были грибы — переростки, но стоило только мне к ним приблизиться, как они стали зло шипеть, а затем гаснуть. Их реакция напомнила мне о магии, и я тут же решил оставить шкатулку в покое. Отойдя от рассерженных обитателей подвала, я поставил шкатулку на один из сундучков, а сам стал думать над сложившейся ситуацией.

«С Солдата что взять. Он простой боевик, но вот Никас…. Он показался мне парнем с головой. Думаю, что он способен разобраться в этой истории, если у него есть хоть немного наблюдательности и мозгов. Оружие. Одежда. Способ, как мы втроем попали в подвал. Ритуал. Думаю, что если дать ему время, он разберется, где правда, а где ложь. Короче, выжду какое-то время, а потом попробую выйти. Одним глазом гляну на ситуацию, а там буду решать дальше».

Следующие двадцать минут я развлекал себя тем, что кидал камешки в псевдогрибы, а те в ответ зло шипели. Наконец, решив, что прошло достаточно времени, я подошел к светящемуся овалу и быстро выставил голову наружу, при этом готовый в любую секунду отдернуть ее обратно. Первое, что предстало моему взгляду, были голые торсы Никаса и Шонара, затем я услышал голос Солдата.

— Смерть предателю и убийце!

— Смерть предателю и убийце! — повторил за ним Никас.

Тут мне стало ясно, что прямо сейчас проходит ритуал из кодекса охотников.

— Он достоин той смерти, которую заслуживает?! — спросил охотника Никас.

— Достоин! — ответил ему Солдат.

— Достоин! — повторил за ним Нож, потом выдержав короткую паузу, добавил. — Да будет так!

Покрутив головой, мне удалось разглядеть из-за спин, сидящего у стены, с мрачным видом, Щепку. Вывод напрашивался сам собой: этот приговор читался ему. Сделав осторожный шаг вперед, я перешел границу и встал у стены.

— Эй!

Услышав мой голос, Солдат чуть ли не подпрыгнул на месте. Резко развернувшись, он застыл в напряженной позе, готовый к атаке. Никас вздрогнул при звуках моего голоса, но повернулся в мою сторону без излишней резкости, тем самым демонстрируя этим, что он мне доверяет. Когда наши взгляды встретились, он сказал:

— Мы тебе не враги, Дан.

— Рад слышать. А Солдат тоже так думает? — решил все же уточнить я.

Охотник тут же изобразил приветливую улыбку на лице и опустил кинжал.

— Что Солдат?! Чуть что случилось, так сразу Солдат! А я — как все!

Несмотря на то, что он со всем старанием изображал дурачка, из его глаз так и не ушла настороженность. Сделав несколько шагов, я остановился перед Никасом.

— Может мне кто-нибудь расскажет, что здесь все-таки случилось?

Задавая вопрос, я тем самым попытался снять витавшие в воздухе остатки напряженности. Начал говорить Никас, но вскоре разговор перехватил Солдат. Когда он закончил, я спросил их обоих: — И что теперь?

— Предателя ждет смерть, — ответил Никас.

— Мне отойти, пока вы его кончать будете или как?

Никас на мою грубую шутку холодно улыбнулся, а Солдат коротко хохотнул.

— А Дан, похоже, веселый парень.

— Интересно, чего такого веселого я сейчас сказал?

— Ты не знаешь, что в кодексе охотников есть закон, который…. - но тут Никаса неожиданно оборвал Солдат, гордо процитировав выдержку из кодекса: — Только мучительная и страшная мерть уравновесит деяния предателя и убийцы своих братьев!

Сейчас в его голосе звучала непонятная для меня торжественность. Он явно гордился тем, что состоит в братстве, но мне, честно говоря, все это показалось пустой словесной шелухой.

«Я — не они! Не стоит все примерять к себе», — только я так подумал, как вдруг раздался требовательный голос Солдата: — А сокровища там?

Сразу я даже не сразу сообразил, что тот имеет в виду, поэтому мое недоумение отразилось в ответном вопросе: — Там — это где?

— Как где? В твоей грани, конечно!

— Моей?! С какой стати, она стала моей?! Или ты лично выделил мне тот подвал показалась, что призрачная тварь меня сейчас схватит и чтобы спастись, я спиной просто вывалился сквозь дверь. В последний миг взгяд еще успел зафиксировать тусклый блеск когтей — ножей на стремительно выброшенной ко мне лапы призрачной твари. После чего я рухнул на пол и больно ударился затылком об пол. Резкая боль на какую-то секунду погасило мое сознание, а когда ко мне вернулось ощущение безграничной любви к своему хозяину, уже началась схватка. Тело само приняло коленопреклонённую позу раба. Уткнувшись головой в пол у меня не было возможности наблюдать, но зато я мог все прекрасно слышать и в какой-то мере ощущать. В моем понимании это был клубок звуков, в котором сплелись крики, взрывы, шипение, треск, глухие удары, от которых пол подо мной начинал ходить ходуном. Один раз меня обдала горячая волна. И вдруг… все это разом прекратилось. Еще, может быть с минуту, звучал хриплый и надсадный кашель, который нередко можно услышать, когда человек чем-то поперхнется. Затем и он затих, а еще спустя мгновение я понял, что заклятье раба пропало. Резко вскинул голову, затем быстро оглядев комнату, увидел привалившегося к стене бледного Щепку с закрытыми глазами, а в двух шагах от него, недалеко от двери, лежал труп. Это был Гностиг. Судя по залитой кровью рубахе, охотник был ранен или убит. Только я вскочил на ноги, как он тут же открыл глаза и уставился на меня тусклым, полным боли, взглядом. Стоило мне понять, что он мне не противник, я уже мог спокойно оглядеться. Пятна копоти, горячий воздух, пара луж с жидкостью, которая шипела и пускала пузыри, но кроме этого, была еще одна большая лужа из серо-белесой слизи. Это все, что осталось от призрака.

— Там тоже подвал? — теперь уже, с явным интересом, спросил меня Нож.

— Подвал, — неохотно подтвердил я свои слова и застыл в ожидании кучи вопросов, которые должен был на меня обрушить любознательный мальчишка, который жил в душе Никаса.

— Рассказывай! Что еще там видел?! — в голосе Никаса чувствовалось нетерпеливое любопытство.

— Сумрак. Светящиеся грибы — переростки, зеленую паутину и красные мигающие пятна на стенах, — скучным голосом перечислил я.

— А что за красные пятна…. Нет. Потом как-нибудь. А дверь? Ты выходил из подвала? — глаза Никаса уже заблестели от предвкушения новых открытий.

— Нет. Даже вглубь подвала не ходил.

— Вот и правильно. Главное сокровища! Ты правильно мыслишь, парень! Не то, что некоторые, — и он неодобрительно покосился в сторону Ножа. — Им, видите ли, все знаний подавай! А их на тарелку не положишь и в бокал не нальешь!

— Неужели это Сумеречная грань? — не обращая внимания на бурчание своего приятеля, словно в задумчивости произнес Никас.

— Как бы на них посмотреть. А Дан? Думаю, что твои светящиеся грибы не будут сильно возражать!

— Они не говорят, зато противно шипят.

— Шипят?! А ты….

— Нож! — перебил его Солдат. — Пусть человек сначала сокровища вытащит, а там болтайте сколько хотите! Кстати: там много добра?!

— Два сундучка и шкатулка.

— Что в них?!

— Понятия не имею.

— Они закрыты?!

— Шкатулка закрыта, а сундуки я даже не пытался открыть.

— Истинные Боги, вы не забыли нас! А сундуки тяжелые?!

— Не знаю.

— Гм. Ты их оттуда сможешь достать?

— Попробую.

— Эй! — всполошился Солдат. — Ты же призрака сумел сюда вытащить….

— Не тащил я его сюда! Ты же все слышал!

— Тащил — не тащил. Кто тебя знает. Простые люди не видят дверей в другие грани.

Я с удивлением на него посмотрел, но ничего не сказал. Только начал поворачиваться, чтобы идти, как меня остановил Никас: — Погоди. А как переход выглядит?

— Овал в полтора роста человека, светящийся жемчужно-серым светом.

— Слушайте, может, хватит говорить?!

В голосе Солдата нетерпение чуть ли не через край плескалось. Никас бросил на него неодобрительный взгляд и вздохнул. Я повернулся и пошел к порталу. Перенос не составил никаких сложностей, за исключением тяжести самих сундуков. Первым, схватив за ручку, я вытащил самый большой по размеру. Причем мне это удалось сделать с большим трудом.

«Блин! Да что он золотыми слитками набит?!».

Солдат помог мне, подхватив его за другую ручку, и мы с ним вытащили его на середину комнаты. Я видел, как оторвался от стены Щепка и уставился завороженным взглядом на сундук. Отступив от него на шаг, я сказал: — Ну что стоим — открывайте!

— Экий ты нетерпеливый! — с веселой усмешкой неожиданно сказал мне Солдат.

Я с удивлением посмотрел на него, потом на Никаса. В чем дело?

— Проверить сначала надо, — пояснил тот мне слова своего приятеля.

«Точно! Постоянно забываю про эту чертову магию!».

Нож подошел к сундуку, осторожно проверил со всех сторон, водя по нему амулетом, и только затем кивнул Солдату. Тот ловко, со знанием дела, сорвал замок и откинул крышку. Тот более чем на две трети оказался наполнен золотыми монетами. Нож запустил руку в золото, зачерпнул как можно глубже, а затем вытащил. Раскрыл ладонь. В ней были те же золотые монеты. Было видно, что вид золота захватил даже более тонкий, чем у Солдата, ум Никаса. Правда, он быстро взял себя в руки, в отличие от Шонара, который стоял и все никак не мог отвести взгляд от золотых монет. Так же выглядел и Щепка, подавшийся вперед всем телом и теперь затуманенным взором смотревший на богатство. Полюбовавшись еще немного восторженной физиономией Солдата, я скользнул в портал и вытащил второй сундучок, который поставил рядом с первым. Солдат оглядел его жадным взглядом, но не прикоснулся к нему, пока тот не был проверен на магию. Стоило Солдату откинуть крышку, как его содержимое заиграло тысячами огоньков в свете факелов на гранях драгоценных камней, вставленных в различные ювелирные украшения.

— Мы богаты! Я знал это! Знал!! — неожиданно заорал Солдат во все горло, после чего схватил диадему, усеянную драгоценными камнями, надел ее себе на голову и снова закричал: — Это моя корона!! Я король!!

— Не сходи с ума, старый дурак! — прикрикнул на него Нож.

— Нож, ты только посмотри, — даже не сказал, а простонал Солдат, чуть ли не задыхаясь от восторга. — Ты такое богатство когда-нибудь видел?! Ну, скажи?!

— Не видел! — отрезал Нож. — И хватит придурка изображать! Противно смотреть!

— А ты не смотри!

В следующую секунду их начавшуюся перепалку заглушил дикий крик, больше похожий на рев животного.

— А-А-А!! — алчность, ярость, разочарование, боль — все смешалось в исступленном крике Щепки. — Это все мое!! Мое!! Оно должно быть моим!! Только моим!!

Он попытался вскочить на ноги, но боль, скрутившая его тело, не дала ему это сделать. Его глаза помутнели, после чего с коротким стоном он стал медленно заваливаться на бок. Упасть на пол ему не дал Нож, который подойдя к предателю, снова привалил его спиной к стене. Быстро осмотрев его, он, выпрямившись, повернулся к нам:

— Потерял сознание. Скоро придет в себя.

Мне хотелось спросить: зачем такая забота о будущем покойнике, но вместо этого я пошел в портал за ларцом. Не успел я оказаться в подвале, как тут же запищали амулеты Никаса и Солдата. Хотя мне никогда раньше не доводилось слышать тревожный сигнал амулета, но понять, что тот означает, было несложно. Хуже было другое, я не знал, как реагировать на подобную тревогу.

— И что теперь?

— Верни ларец обратно, — быстро, даже торопливо, посоветовал мне Нож.

— Как скажете.

Когда я появился снова, они все еще продолжали стоять в тревожном ожидании, но стоило им увидеть меня с пустыми руками, как они расслабились. Я почти чисто физически почувствовал, как рассеивается сгустившееся в воздухе напряжение.

— Что это было?

— То, от чего надо держаться подальше, — буркнул Солдат и продолжил перебирать ювелирные изделия. Судя по всему, охотник никогда не державший в руке более десяти монет, сейчас просто ошалел от свалившегося ему на голову богатства. Никас, судя по его отсутствующему виду, похоже, настолько сильно о чем-то задумался, что перестал замечать происходящее вокруг него. Подойдя к нему, я его спросил:

— Эй! Ты ничего не хочешь сказать?

Тот, очнувшись, секунду недоумевающе посмотрел на меня и только потом сказал:

— Интересно, кто был этот человек, сумевший сделать проход в Сумеречный мир. Может здесь жил один из воинов тени?

К нам подошел Солдат.

— Опять началось. Это твоя беда, Никас. Ты хороший товарищ и отличный воин, но зачем тебе знать то, что не каждому дано! Живи просто….

— Отстань, Шонар! Как-нибудь обойдусь без твоих советов!

— Тебя что-то смущает во всем этом, Никас? — снова спросил его я.

— Слишком много непонятного, а это меня всегда настораживает, — он задумчиво посмотрел на меня, а потом неожиданно спросил. — Ты был в том подвале. Там больше нет тварей, которая убила Гностига?

— Вроде, нет. А что?

— Смотри, что получается. Сокровища спрятаны в другом мире, но при этом стоит сильная магическая защита — лабиринт Гангема. Спрашивается: зачем? Внятного ответа нет, но зато возникает новый вопрос: зачем в том мире находился призрак? Мне кажется, что его там специально поставили. Он защищал подход к тайнику, как и лабиринт.

— Ты о шкатулке?

— Да. О ней, — ответил мне Нож.

— Никас, брось это! Пусть стоит, где стояла! — неожиданно влез в разговор Солдат.

— Солдат, демоны тебя раздери, чего ты лезешь в разговор!

В ответ раздалось ехидное хмыканье.

— Ты хочешь, чтобы я снова принес сюда ларец?

Некоторое время он молчал, испытующе глядя на меня, но потом отрицающе покачал головой: — Нет. Все. Забыли о нем.

— Вот и правильно, — тут же прокомментировал его ответ Солдат. — Лучше давайте решать, как делить будем.

— Что значит как? — удивился я его вопросу. — Поровну. На три части.

— Был бы ты в братстве, так оно и было бы, а сейчас нет. Ты нашел сокровища, а значит, берешь большую часть. Сколько? Решаешь сам.

Я посмотрел на Никаса, тот кивнул головой в знак согласия со словами Солдата.

«Мое дело предложить, а ваше — отказаться!».

— Мне — половина, а остальное вам. Пойдет?

— Я богат!! — вдруг заорал Солдат и заплясал вокруг сундуков. — Демоны меня разорви!! Я богач!!

— Ты — крикливый дурак, Шонар!! И дети у тебя такие же будут! — вдруг неожиданно взорвался Нож, которого, похоже, вопли возбужденного охотника отвлекали от мыслей о тайне шкатулки, такой манящей и притягивающей.

Солдат просто не заметил злости и раздражения приятеля, отозвавшись на них новыми радостными воплями:

— Ты прав, Никас!! Как всегда прав! У меня будут дети!! Они будут веселые и жизнерадостные, как их отец!

В какой-то мере я понимал Никаса, потому что неуемная и бурная радость охотника меня постепенно так же начала раздражать. Правда, она длилась недолго и закончилась тем, что он сел на пол и принялся, с блаженным выражением лица, делить золото. Рядом с ним сел Никас. Судя по всему, только с одной целью — чтобы не дать тому жульничать. Об этом легко можно было догадаться по кислой гримасе, скользнувшей по лицу Шонара. Тут все было ясно: я оставался для него чужаком, а это значит, что кодекс чести охотников на меня не распространялся. Я уже хотеть присесть у стены, как вдруг Солдат повернулся ко мне и, с недовольной миной на лице, сказал: — Что без дела сидишь? Сбегай за мешками, а заодно нашу одежду принеси!

Когда одетый, я принес им вещи, оба, закончив пересчитывать монеты, перешли к драгоценностям. Это заняло у них довольно много времени, так как оценки на ту или иную вещь у них по большей части не совпадали. Сначала было интересно наблюдать за их перебранками, но вскоре мне это надоело, и я недовольно спросил: — Нам что до ночи здесь сидеть?

— Не мешай! — почти одновременно буркнули они и продолжили свои споры. Прошли не менее двух часов, прежде чем они сумели прийти к обоюдному согласию. Когда все закончилось, мы разложили свои доли по мешкам, Солдат встал, потянулся несколько раз, а затем сказал мне: — А ты ничего, парень! Куда теперь пойдешь?

— Куда? Ты имеешь в виду, чем буду заниматься? — и когда охотник ответил мне кивком, продолжил. — Не думал. А вы оба?

Никас с Солдатом переглянулись и вдруг разом заулыбались. По лицам обоих было видно, что их тайные мечты с этой минуты стали реальностью. Первым не выдержал Шонар.

— Куплю себе таверну, — со счастливой улыбкой, заявил он. — Затем найду себе смазливую бабенку, а потом…. Хм! Даже не знаю…. Дальше… как-то и не загадывал про свою жизнь.

— У меня есть кое-какие мысли, но их еще надо как следует обдумать, — сдержанно ответил на мой вопросительный взгляд Никас.

— Так что, сначала возвращаемся в Туран? — поинтересовался я. — А оттуда… дальше. Да?

— Пока так, — ответил мне Солдат. — А теперь давайте займемся насущными делами.

То, что он назвал делами, заключалось в перетаскивании золота и Щепки на поверхность. Передохнув немного, Солдат и Нож, ни слова не говоря, куда-то ушли. Когда они вернулись, на лице Солдата играла кривая улыбка. На мой вопросительный взгляд, он таинственно ответил: — Нашли!

— Что нашли? — с нескрываемым раздражением спросил я охотника.

— Гнездо химер.

Услышав это, я невольно бросил взгляд на Щепку, лицо которого и без того бледное и унылое, при этих словах вытянулось еще больше, а цветом стало походить на беленое полотно. Предатель открыл рот, потом собрав остатки воли, закрыл его, но стоило Солдату и Никасу подойти к нему, как он не выдержал и истерически закричал: — Все расскажу про Гностига! Все! У меня есть деньги!! Все отдам!! Прошу только легкую смерть!!

Как только предатель замолк и выжидающе уставился на своих палачей, Никас повернувшись к Солдату, вдруг неожиданно сказал: — Я кое-что вспомнил.

Мы с недоумением смотрели, как тот, подойдя к своему мешку, принялся в нем копаться, после чего вытащил на свет флакончик темного стекла. Мне он ни о чем не говорил, но рядом со мной стоящий Солдат воскликнул довольным голосом: — Это ты здорово придумал, Нож!

Никас подойдя к неподвижно лежащему Щепке, открыл пузырек и поднес к его лицу.

— Открой рот!

Щепка принюхался, потом криво усмехнулся.

— Настойка Черного лотоса. Значит, хотите получить все! Все хотите! Да?!

— Не тяни время, — и сильные руки Солдата придавили его голову к земле.

— А-А-А!! Ублюдки!! Ничего не получите!! Нет… — в следующую секунду он закашлялся, потом стал давиться, мотая головой, пытаясь оттолкнуть руку Никаса, который влив в него настойку, теперь зажимал ему рот. Сопротивлялся предатель недолго — в какой-то миг лицо, искаженное гримасой бешенства, разгладилось, и он перестал вырываться. Солдат отпустил его, потом спросил Ножа: — Ну что, поговорим с этим ублюдком?

Я наблюдал за допросом до тех пор, пока Щепка не умолк, тупо уставившись бессмысленными глазами в небо. Нож еще раз прогулялся к своему мешку и принес еще один флакончик, который привел в чувство предателя. Дождавшись, когда тот окончательно придет в себя, они посадили его на лошадь, а сами пошли рядом с ним.

Спустя какое-то время до меня донеслись невнятные, приглушенные расстоянием, крики. Они не прерывались ни на секунду, и только когда я увидел возвращающихся назад Никаса и Солдата, крики превратились в страшный, рвущий сердце, непрерывный вой, полный отчаяния и ужаса.

Спустя полчаса, загрузив лошадей, мы покинули стоянку. Застоявшиеся кони бежали легко и уже в полдень под звон церковных колоколов мы въехали в город. По дороге было решено, что мы с Солдатом спрячем золото в тайнике, который уже давно оборудовал в своей квартире Нож. Приехав и спрятав золото, мы отправились в баню, а потом была таверна, где мы возместили все недополученное нами за последние два дня. Когда за кружкой вина Никас заявил, что его путь лежит в Эпшер, я почему-то этому не удивился и выразил согласие поехать с ним. Солдат пару раз громко хмыкнул и тут же заявил, что он не похож на человека, способного разбить такую хорошую компанию.

— Тоже поеду с вами!

— Далеко до этого города? — поинтересовался я у него.

— В двух днях хорошей езды, — ответил тот. — Только нам придется заехать по дороге в одно место.

— Знаю. Домик мага хотите навестить?

— Зачем добру пропадать, Дан, — хитро подмигнул мне Солдат. — Уж лучше пусть оно послужить благим делам!

— Да мне-то что. Заедем, — не стал возражать я.

— Знаешь, Дан, для тебя есть хорошая работа! — вдруг снова обратился ко мне подвыпивший Солдат. — Будешь, как сыр в масле кататься! Делать ничего не надо, зато будешь при почете и деньгах! Интересно?

— С чего бы ты стал такой добрый? — неожиданно поинтересовался у него Нож, разливавший вино по кружкам.

— Отцепись! Для себя держал, а теперь…. А! Дарю, тебе, парень, свою идею: купи себе должность офицера городской стражи! И деньги будут, и бабы! А вина….

— Солдат, я тебе разве раньше не говорил, что у тебя язык, как помело?

— Говорил, а что толку! Я такой, какой есть!

На следующий день мы начали готовиться к отъезду. Я отправился вместе с Солдатом на улицу, где торговали оружием, а Никас пошел в мэрию, чтобы уведомить городских чиновников о том, что освобождается вакансия смотрителя Земли Памяти.

У меня неплохо получалось метать ножи, правда не так ловко и быстро, как это выходило у Никаса. То же самое можно было сказать насчет владения кинжалом, а вот по поводу владения основным оружием, вроде меча или секиры, можно было смело сказать, что я полный неуч. Долгое время мы ходили из лавки в лавку, осматривая и пробуя оружие, пока я не остановил свой выбор на шестопёре. Солдат поддержал мой выбор, объяснив это тем, причем сопроводив свои слова хитрой усмешкой, что если мне удастся в бою добраться до своего противника, то второго удара может и не понадобится. Еще день ушел на покупку лошадей, одежды в дорогу и провизии.

Наступил наш последний день пребывания в городе. Утром, со списком, который мне дал Никас, я отправился в лавку, где торговали амулетами. Солдат еще раньше ушел в мастерскую, где должен был забрать новые ножны для своего меча, а Никас отправился в городской совет, чтобы получить окончательный расчет. Расходясь, мы договорились встретиться в таверне «Два быка», когда колокола пробьют полдень.

Когда я подходил к таверне, то увидел идущего с другой стороны улицы Никаса.

— Взял все? — поинтересовался он.

— Точно по списку! — отрапортовал я.

— Молодец! Я тоже закончил все свои дела, а значит, есть повод пропустить по кружке вина.

От дверей таверны несло жареным луком и свежим пивом, а стоило войти внутрь, как все остальные запахи перебил аппетитный запах душистых трав, идущий от котла с булькающей на огне похлебкой. Солдата, мы обнаружили сидящим в глубине зала с какой-то девицей. Перед ними на грубом деревянном столе, изрезанном ножами, стоял кувшин с вином и две кружки. Подойдя, мы с Ножом, при виде охотника, незаметно переглянулись. Тот явно не походил на себя, сидя за кружкой вина с полусонным видом. Правда, стоило ему нас увидеть, как он немного ожил и воскликнул: — Наливай, Макри!

Девица тут же сбегала за еще двумя кружками, а затем разлила вино. Она была приятна собой, но яркие пятна румян, горевшие на ее щеках, и грубо подведенные сажей брови, делали ее похожей на грубо раскрашенную куклу.

— За дружбу!

Странно, но этот тост, произнес не Шонар, а размалеванная девица. Мы выпили, а затем Никас сказал ей: — Иди, милая. Вот тебе за труды.

Достав из кошелька монету, он кинул ее на стол перед девицей. Схватив ее, та тут же выскочила из-за стола и торопливо пошла к двери. Никас проводил ее взглядом, в котором явно сквозило удивление. До меня не сразу дошло, что не так с этой девицей, но спустя пару секунд, бросив взгляд по сторонам, все встало на свои места. Вокруг нас сидело с дюжину мужиков, одиночки и компаниями — ее потенциальные клиенты, а она вместо того чтобы искать себе новую жертву, почему-то убегает.

«Что-то не так. Но что?».

— Солдат, что с тобой?! — резко спросил Никас охотника, который после выпитой кружки вина пришел в непонятное состояние. Он сидел, тупо пялясь в какую-то точку над нашими головами.

«Черт! Да его отравили!».

— Никас, его отравили!

Не успел я озвучить свою мысль, как тот замер, уставившись на меня бессмысленным взглядом, а за ним следом пришла моя очередь. Я уже не видел, как крепкие парни, сидевшие компанией за соседним столом, переглянулись, а затем дружно поднялись и подошли к нам. Хозяин заведения, как и посетители, сделали вид, что ничего не видят, когда нас потащили к выходу.


Очнулся я от того, что подавился жидкостью, которую мне вливали в рот. Стоило мне открыть глаза, как человек отвел в сторону маленький кувшин с узким горлышком, который держал в руке, а затем, повернув назад голову, кому-то сказал: — Господин, он очнулся!

Мне не был виден человек, к кому он обращался, но зато благодаря нескольким горящим факелам, торчащим из держателей в стенах, стало понятно, что я сижу на полу в сыром подвале. У дальней стены лежали Нож и Солдат, а возле них стояла троица бандитов, которые с довольными ухмылками на лицах наблюдали за моим пробуждением. Четвертый головорез, сидя на корточках перед жаровней, перебирал за рукояти ножи, лезвия которых лежали на раскаленных углях.

— В сторону! — приказал голос из полумрака.

Головорез, приведший меня в чувство, отошел в сторону, и мне стало видно, стоящее в центре подвала кресло и сидящий в нем человек, одетый как зажиточный горожанин. Окинув меня холодным взглядом, он спросил:

— Ты кто?

Тон, которым был задан этот вопрос, был подстать его взгляду — холодный и равнодушный. Я пожал плечами. Главарь, увидев мой жест, презрительно усмехнулся.

— Ты наемник?

— Нет.

— Врешь. Мне надо знать, кто и как убил мага на перекрестке улиц Каретной и Пирожников. Скажешь, останешься жив. Не скажешь — будешь долго умирать. Выбор за тобой.

Его сухой и безразличный тон вызывал почти неосознанное чувство раздражения. Мне захотелось ответить ему резкостью, но я сдержал себя.

«Ты не в том положении. А что говорить? Впрочем, для начала попробуем выиграть время».

— У меня мысли путаются. Можно воды?

— Дуст!

Громила, подскочил ко мне и с размаху ударил мне кулаком в лицо. Затем еще раз. И еще.

Я вскинул руки, чтобы закрыться, но следующий удар пришелся мне в живот. Дыхание перехватило от резкой боли, заставив меня сначала согнуться, а затем скорчиться на каменном полу, но головорез не удовлетворился этим, нанеся сильный удар ногой в бок. Затем еще один. И еще…. Перед глазами все поплыло, и я на какое-то время потерял сознание. Во второй раз я пришел в сознание от холодной воды, льющейся мне на голову.

— Дуст! — снова раздался голос из-за спины моего палача. — Подними его!

Тот приподнял меня, а затем прислонил к стене.

— Отойди от него!

Громила сделал шаг в сторону.

— Говори. Или пожалеешь.

Только теперь я понял, откуда у меня появилось раздражение. Он считал меня не живым человеком, а чем-то вроде досадной помехи, наподобие мелкого камешка, попавшего в ботинок. Всего и делов: вытряхнуть его и идти по жизни дальше. Волна холодной ярости убрала боль и придала силы. В полной тишине раздался голос главаря:

— Кера. Займись им.

Сидевший у жаровни бандит, схватил один из раскаленных ножей и чуть ли не бегом подскочил ко мне. Дусту пришлось еще больше отодвинуться в сторону, чтобы дать тому место для его работы. Ничего не подозревающий палач, злорадно осклабившись, махнул перед моим лицом раскаленным лезвием, рассчитывая увидеть панику и страх, как согнутые фаланги моих пальцев врезались ему в солнечное сплетение. Удар был короткий и резкий, тем более что полумрак подвала делал его почти невидимым. Вспышка боли заставила Керу застонать и согнуться пополам. Дуст, наверно, только сейчас понял, что произошло и начал резко разворачиваться ко мне, как я ударил его без замаха, коротко, снизу в челюсть. На этом мое везение закончилось, мне даже не удалось перепрыгнуть через стонущего на полу палача, как на меня набросилась троица бандитов и первый же удар, попавший по ушибленным ребрам, острой болью вспорол мне бок. Рука дрогнула и мой кулак, направленный в челюсть, только скользнул по скуле одного из громил. Следующая моя попытка ударить коленом в пах ближайшего ко мне громилу, была прервана в самом начале ударом кулака одного из нападавших, попавшего мне в висок. Мир вокруг меня разом потерял свою резкость. Покачнувшись, я налетел спиной на холодную и сырую каменную стену. Именно эти ощущения, холода и влаги, не дали мне окончательно потерять сознание и дать понять, что вокруг меня что-то изменилось. До моего затуманенного сознания не сразу дошло, что драка почему-то закончилась, и вокруг никто не кричит. Некоторое время я стоял, приходя в себя, а когда муть перед глазами рассеялась, мне предстала странная картина — мои противники замерли неподвижно, наподобие живых статуй.

«Это магия….».

Мою мысль в самом начале оборвали «статуи», которые неожиданно пришли в движение.

Причем они не просто ожили, а выхватив оружие, бросились друг на друга, с яростными воплями. Переход был настолько неожидан, что мне оставалось только наблюдать за кровавым побоищем. Палач, первым начал схватку, вогнав профессиональным ударом нож в печень Дусту, который в тот момент поднимался с пола, а следующим ударом добил его, вонзив ему нож в горло. Не успел он распрямиться, как один из его подельников набросился на него с ножом. Пока они резали друг друга, двое других громил кинулись на главаря, сидевшего в кресле. Правда, сейчас он уже стоял на ногах. Выбросив вперед руку, он кинул в одного из нападавших заклятье. Черный комок, ударивший в лицо одному из головорезов, стал растекаться, быстро разъедая его плоть.

Сила, толкавшая их к убийству, была настолько сильна, что даже черная зараза, съевшая половина его лица не помешала бандиту добежать до ританца, а у меня уже не было сомнений, что это именно он, и кинуться на него с кинжалом. Маг сумел его оттолкнуть, но тут на него напал второй бандит и с каким-то остервенением принялся бить его ножом.

Я видел, как маг пошатнулся, а затем между ними вдруг ударила серебряная вспышка. Многочисленные стрелки, ударившие в упор, убили всех троих почти мгновенно.

В этот самый миг я услышал тонкий и мелодичный звук зазвеневших колокольчиков. Пока моя голова интуитивно поворачивалась в их сторону, до меня дошло, что за время схватки не было слышно ни одного звука. Источник звука определился почти сразу. В полумраке дальнего от меня угла, возле неподвижных тел Ножа и Солдата стоял коренастый, очень широкий в плечах, с уродливым лицом, карлик. Он был одет в яркие полосатые штаны и таких же веселых раскрасок камзол. На голове у него была надета высокая шапка с бубенчиками, такими же колокольчики были обшиты рукава его камзола. В руке он держал нечто похожее на жезл, у которого на верхнем конце был прикреплен череп неизвестного мне существа, которое при жизни имело три глаза и пасть, полную острых треугольных зубов. Увидев, что я на него смотрю, карлик скорчил мне зверскую физиономию и затряс в воздухе своей палкой. В ответ раздался переливчатый звон колокольчиков, который никак не сочетался с внешним видом уродца, несмотря на его разноцветную одежду.

Ярость, была той силой, которая до сих пор удерживала меня на ногах, и вдруг она исчезла. Слабость в коленях заставила меня осторожно сползти спиной по стене и сесть на пол. На какое-то время я потерял из виду карлика, а когда снова посмотрел, то никого в том углу уже не было. Я закрыл глаза.

Очнулся уже у целителя, лежа на деревянном столе. Сам врачеватель стоял у моего изголовья, и тяжело отдуваясь, вытирал куском материи пот с лица. Рядом стояли Никас и Солдат. Первым на мое пробуждение отреагировал Солдат.

— Ведь только пару дней как камзол купил. И посмотри, что с ним стало! Только на тряпки и пойдет! Тебя, парень, никуда одного нельзя выпускать! Вечно куда-нибудь влезешь!

Никас подойдя ко мне, протянул руку, чтобы помочь мне встать. Оттолкнув ее, я осторожно приподнялся, а затем сел на деревянном топчане. Покачал головой, затем ощупал ребра, после чего встал и поблагодарил целителя.

— Не за что! Постарайся больше не попадать в такие переделки, парень!

— Мы его теперь ни на шаг от себя не отпустим! — заверил его Солдат.

Никас говорить ничего не стал, а просто вложил несколько серебряных монет в руку целителя.

За всю дорогу до дома Никаса никто из нас не сказал ни слова. Так же, молча, поднялись к нему домой и сели за стол. Нож подошел к буфету и достал оттуда кувшин с вином и кружки. Поставил все на стол. Солдат разлил вино. Мы выпили.

— Обсудим, что произошло? — спросил нас Никас.

Солдат, находясь в состоянии, совсем не свойственном ему, так как оно походило на размышления, негромко сказал: — Как мы оказались в подвале понятно. Кто нас опоил — тот туда притащил. И этот кто-то — адепт ордена Черной Змеи. Мы осмотрели его тело, как и трупы головорезов. Никас одного из них узнал.

— Я его видел, две недели тому назад, в лавке Мирка, скупщика ворованного. Они по-дружески болтали. Теперь послушаем тебя, Дан. Ты видел больше нас и думаю, расскажешь нам, как там все произошло.

Если бы Никас был один, то возможно я рассказал бы ему о карлике и о том, что случилось, но Солдата мне не хотелось посвящать во все подробности, непосредственно связанные со мной. Но что за сказку им рассказать? Да и не поверят они мне, даже тот же Солдат. Тем более что я толком так ничего и не придумал.

«Будь что будет — скажу как есть!».

Как я и думал, уродливый карлик, заинтересовал их обоих, так же как и непонятная магия, заставившая бандитов наброситься друг на друга. Выводы не стал делать, предпочёл, чтобы они их сделали самостоятельно. Я рассчитывал, что Солдат сейчас вывалит на нас кучу догадок и предположений, но на этот раз, он, как и Никас, оказался немногословным.

— За кем-то из нас охотиться орден Черной Змеи. Могу даже предположить, что это ты, Дан. По крайней мере, тебя, а не нас допрашивал адепт ордена. Насчет карлика ничего не скажу, кроме одного, что это его или еще чья-то магия тебя защитила. Есть у меня еще одно предположение. Гм…. А если Никас, это все Дан проделал, а потом придумал карлика с бубенчиками?

После его слов мне пришлось констатировать, что Солдат далеко не тот простак, каким он старается представить себя. Никас тут же выступил в мою защиту: — Ты прав, Шонар, Дан не простой человек, но что-то внутри меня говорит, что его словам можно доверять.

— Пусть не он, тогда кто?!

— Не знаю. Даже не догадываюсь, но все же кое-какие мысли у меня есть.

— Так говори! — потребовал Солдат. — Чего тянешь?!

— Дело в том, что речь идет об одной женщине. Моей знакомой.

— И он молчит! Говори, я слушаю!

Никас рассказал охотнику о Бреннон и двух схватках, при этом он не забыл упомянуть о ританском маге. Солдат после рассказа Никаса обвел взглядом нас обоих, а потом вдруг пожаловался мне: — Видишь, Дан, какие друзья бывают? Ни слова мне не сказал! С ним всем делишься, а он….

— Шонар, хватит комедию ломать! Есть у тебя какие-нибудь мысли?

— Есть. Одна, но очень правильная. Бежать из этого города, как можно быстрее, так как Госпожа Удача женщина очень капризная и следующий раз может обойти нас стороной!


Глава 7

Где-то между городами Тураном и Эпшером. Королевство Лирия.

— Довольно безлюдное место, — заметил Солдат, когда мы остановили лошадей на опушке густого леса.

— Так, где дом? — не удержался я от вопроса.

— Он прямо перед тобой, Дан.

— Тогда почему я его не вижу?

— Не торопись — увидишь, — усмехнулся Шонар.

Никас, тем временем, не отрывал внимательного взгляда от амулета Гностига, которым он сейчас делал кругообразные движения по воздуху. Я видел, как магическая вещь, то вспыхивала, то угасала, но суть этого колдовства оставалось для меня непонятной. Солдат, так тот вообще не обращал никакого внимания на манипуляции своего приятеля, лениво оглядываясь по сторонам. Так продолжалось некоторое время, после чего Никас опустил руку, а затем, повернувшись к нам, сказал:

— Я сейчас пойду, а вы сидите и ждете. Все поняли?

Мы с Шонаром почти одновременно кивнули головами. Бывший смотритель слез с седла и медленно пошел вперед, держа амулет за цепочку на вытянутой вперед руке.

— Что он на него все время смотрит?

— Толком ничего не скажу, но у Ножа есть свое, особенное чутье к магическим предметам. Он их чувствует не так, как обычный человек. Не понял?

Я отрицательно покачал головой.

— Скажем так, он может их читать, как книгу. Это его собственные слова. Больше мне нечего сказать.

— Уже кое-что.

Солдат саркастически хмыкнул, но развивать эту тему больше не стал. До этого я все время наблюдал за действиями Ножа, но стоило мне на короткое время отвести взгляд, а затем снова посмотреть на бывшего смотрителя, как я непроизвольно дернулся в седле, тараща удивленные глаза на чудо. Несмотря на то, что мне уже доводилось видеть различные проявления магии вокруг себя, но при этом все за невидимой завесой, но осознание этого пришло несколько позже, после того как схлынула волна изумления. Я непроизвольно бросил взгляд на Солдата, но спрашивать ни о чем не стал, после того как увидел, расплывающуюся на его лице, хитрую улыбку.

«Ну, сейчас отмочит какую-нибудь шутку».

Солдат уже открыл, было, рот, но тут Никас замахал рукой, подзывая нас. Когда мы подъехали к нему, то сразу увидели остовы многочисленных животных, обозначивших, идущий вокруг дома, периметр охранной магии. Спешились, мы с Солдатом подошли к Ножу, который уже стоял у входной двери.

— Слушайте внимательно. Касается всех, но в большей степени тебя, Шонар. Ничего не трогать самостоятельно. Если что-то покажется подозрительным — сразу зовите меня.

— Да понятно. Понятно, — недовольно буркнул Солдат. — Пошли уже.

Нож распахнул дверь и шагнул через порог. Мы вошли следом. Дом мага состоял из трех комнат и кухни. Рабочий кабинет — лаборатория, неряшливая спальня и комната, где Холодный Убийца хранил свою коллекцию из людей, заключенных в стеклянные ящики. Но это было первое впечатление. Стоило присмотреться, как становилось понятным, что это мертвецы, находящиеся в очень хорошей сохранности. Четыре ящика стояли у глухой стены, хорошо освещаемые солнечным светом, который падал на них из двух больших окон. Судя по всему, все они были магами, о чем говорил их возраст, длинные седые бороды и балахоны. Близко я не стал к ним подходить, так как для меня они не представляли интереса, чего нельзя было сказать о Никасе, который замерев, неподвижно стоял напротив одного из мертвецов. Когда рядом со мной остановился Шонар, я тихо спросил его: — Он кто Никасу?

— Это темный маг Турас. С первого дня вступления в братство он, неожиданно для всех, стал опекать Ножа. Потом он пропал, и вот теперь…. Сам видишь.

— А остальные?

— Только одного из них встречал в своей жизни. Он стоит слева, с самого края. Он был светлым магом.

В этот момент к нам подошел Никас.

— Не хочу задерживаться в этом змеином гнезде, больше чем надо. Идемте.

В спальне кроме пары серебряных монет в одном из шкафчиков, мы ничего не нашли, зато собранная добыча из кабинета мага пополнила наш золотой запас. Она состояла из солидного объемом мешочка, набитого серебром и кошелька с тридцатью золотыми монетами. Пока Солдат стоял в глубоком раздумье перед буфетом с набором серебряной посуды, Никас начал перебирать документы, лежащие на столе Гностига, но потом сгреб их все в сумку и подошел к книжным полкам. Пока я помогал Солдату упаковывать серебро, Никас отбирал для себя книги. Когда все было собрано и упаковано, Нож резко бросил: — Уходим! — и первым пошел к выходу. Выйдя из дома, мы сели на лошадей. Я думал, что бывший смотритель торопиться как можно быстрее уехать из неприятного ему места, но тот вдруг неожиданно сказал: — Подождите меня, вон, у тех кустов. Солдат, возьми повод моей лошади. Надо закончить дело.

Остановившись в указанном месте, мы стали наблюдать за действиями Ножа. Тот положил амулет Гностига на границу, выложенную из скелетов животных, потом отошел на несколько шагов назад…. и вдруг с его руки сорвался огненный шар и ударил в то место, где лежал охранный амулет мага. В следующий миг дом вспыхнул, объятый магическим пламенем. Я это сообразил, когда он в считанные минуты прогорел дотла, оставив после себя громадное черное пятно на выжженной траве. Пока Нож шел к нам, я тихо спросил охотника: — Если он не маг, то, как сумел ударить огненным шаром?

— Я же говорил. У него особое отношение к амулетам.

— Так это был амулет?!

— А ты что подумал?

Я оставил его вопрос без ответа.


Город мы увидели издалека. Только не сам Эпшер, а крыши наиболее высоких городских зданий, выглядывавших из-за крепостной стены. В отличие от Турана городские стены были сложены из камня, что уже само по себе говорило о богатстве города. Низ стен был сложен из здоровых каменных глыб, а сами они поднимались до высоты шести метров. Помимо башни над воротами, в прямой видимости можно было видеть еще две сторожевые башни с часовыми. Когда мы подъехали ближе, я увидел, что помимо двух часовых с луками в надвратной башне, у широко раскрытых ворот, стоит шестеро стражников во главе с сержантом. Они не только быстро и ловко взимали плату с въезжавших в город, но и не забывали следить за порядком в жидком потоке телег и людей, проходящих через городские ворота. Кроме них у ворот сидело два десятка нищих. Услышав шаги или стук копыт на дороге, нищие оживлялись, начиная выставлять напоказ свои уродства, при этом протягивая руки для подаяния.

— Подайте на кусочек хлеба! Во имя Истинных Богов! На пропитание прошу!

Наше появление внесло оживление не только в ряды нищих, но и стражников. Сержант, поправив съехавший пояс на массивном брюхе, сделал два шага вперед и поднял руку.

— Кто такие? Откуда едете?

Переговоры, как обычно, взял на себя Солдат.

— Здорово, сержант! Как служба?!

— Ты мне зубы не заговаривай! Отвечай!

— Охотники на нежить. Едем из Турана.

— А чего к нам? Я ничего не слышал о наборе отряда, да и черных родников у нас поблизости нет.

— К приятелю едем. Приглашал нас к себе погостить.

— А! Понятно, — на лице сержанта появилась добродушная улыбка. — Гуляйте, но в меру. Без баловства.

— Что мы сами не понимаем? Держи, служивый! — и Солдат кинул серебряную монету начальнику караула. Лица стражников сразу повеселели, стоило им заметить отблеск серебра, отразившийся на монете. Теперь им хотелось, чтобы охотники как можно быстрее проехали через ворота. Не успели мы свернуть за ближайший поворот, как сержант окликнул одного из стражников: — Хрип!

Тот с готовностью вытянулся перед ним.

— Держи монету. Пойдешь в харчевню, но не к Свенеду, а в «Свинью и шкварку». Купишь пива и закуски на всех. И не дай Истинные Боги, если я узнаю, что твои рукам прилип хотя бы один грош!

— Сатрик! Ты же меня столько лет знаешь! Наши дома рядом стоят. Зачем перед людьми позоришь?!

— Потому и говорю, что знаю тебя! Иди, давай!

Я ехал по улицам Эпшера, с интересом поглядывая по сторонам. Туран по сравнению с ним выглядел заштатным городком. Здесь было много широких улиц, изящных фонтанов, каменных зданий и лавок, но еще больше было людей, заполонивших их. Мы пробирались по лабиринту городских улиц среди возов, карет и множества людей, сопровождаемые криками лавочников и зазывал, визгливыми голосами, спорящих у колодца, женщин, заливистыми голосами детей. Нам пришлось проехать чуть ли не треть города, прежде чем добрались до гостиницы, которую выбрал для нашего проживания Солдат. Называлась она «Медвежья гора». Не успели мы заселиться, как Никас с Солдатом сразу потащили меня в местный банк под названием «Подгорный король». Там мы оставили половину нашей наличности и драгоценные камни, а вторую половина золота и ювелирные украшения положили в другой банк. Когда мы вышли из него, Солдат сладко потянулся и сказал: — Ну что, парни, теперь гуляем?!

У нас с Ножом почти одновременно вырвалось: — Гуляем!

Солдат громко и радостно захохотал во весь голос. Праздник по случаю нашего приезда затянулся на целых два дня. За это время мы взяли от этого города все, что могло дать нам золото. На третий день меня разбудил стук в дверь. Я с трудом оторвал голову от подушки.

«Мля! Кого это несет?».

Ответом стала распахнутая дверь и стоящий на пороге Солдат.

— Чего пришел ни свет, ни заря?!

— Парень, колокола скоро будут отбивать полдень!

— Уже так поздно?! — я сел на кровати. — Так чего ты пришел?

— Сказать, что мы тебя ждем внизу.

— Зачем? Вам третьего для компании не хватает?

— Спускайся! Нож тебе все объяснит!

Умывшись и приведя себя в порядок, я спустился в зал. Подсели к столу, где уже сидел Никас. Выглядел он не в пример лучше меня.

— Привет!

— Привет, Никас! Что-то случилось?

— Ничего особенного. Просто мы хотим предложить тебе дело.

— Прямо сейчас, что ли?!

— Почему и нет? Просто мы с Солдатом…. - тут Солдат громко хмыкнул, и Нож поправился, — я хотел сказать с господином Шонаром, собираемся начать одно дело.

— Если с господином Шонаром, то это серьезно! — не удержался я от усмешки, глядя на Солдата.

Тот, к моему удивлению, ничего не сказал, а только усмехнулся.

— Я уже изложил свою идею Солдату, и он ее поддержал.

— Слушаю тебя, Никас.

— Как ты смотришь, чтобы стать купцом?

— Не думаю, что из меня получится хороший торговец.

— Ты на нас посмотри, парень?! — засмеялся Солдат. — Нам всем придется начинать с самого начала!

— Помниться, кто-то говорил насчет таверны? — не удержался я, чтобы не уколоть его.

— Всему свое время, Дан, — неожиданно серьезно ответил мне Шонар.

— Ему жить — ему решать! — сказал, как отрезал Нож. — Еще хочу тебе сказать, что мы с Шонаром решили поискать покупателей на ювелирные украшения. Ты что об этом думаешь?

— Чего тут думать? Будет выгодно — продам!

— Тогда у меня к тебе есть еще просьба, Дан. Будешь ходить по городу и если увидишь Бреннон….

— Мог бы и не напоминать. Прослежу, где живет, а затем сообщу тебе. Я тебя правильно понял?

— Правильно, Дан.

— Теперь разбегаемся. Пошли, господин Шонар!

Несмотря на откровенную издевку в голосе своего приятеля, бывший охотник расплылся в довольной улыбке.

Предоставленный самому себе, я несколько дней изучал Эпшер, пытаясь понять, нравиться он мне или нет. Смотрел уличные представления бродячих артистов, заходил в лавки магов и алхимиков, торговавших амулетами и снадобьями, так же прошелся по книжным лавкам в поисках книги, где могло бы говориться о множественности миров. Продавцы, как один, отрицательно качали головами, а затем пытались всучить то сборник легенд, то заумное описание строения грани, как ее понимали местные ученые. За время своих прогулок я нашел две фехтовальных школы, где частным образом готовили умению владеть различным оружием. Взял их себе на заметку. Если я в основном бездельничал, то Никас и Солдат целыми днями пропадали на рынках, с головой уйдя в изучение цен и товаров. Если на Никасе богатство никак не отразилось, то Солдат даже внешне изменился. Он теперь не ходил, а важно вышагивал, а если смеялся, то не громко и заразительно, а тихо и сдержанно.

Так прошла неделя. Колокола отзвонили полдень, когда я шел по улице Знахарей и вдруг неожиданно увидел стоящего ко мне спиной Никаса и разговаривающего с… Бреннон. Резко затормозив, я тут же подошел к первой, попавшейся на глаза, лавке, и сделал вид, что заинтересовался травами, разложенными на прилавке.

«О, как! А мне ни слова! В шпионов играете. Ну-ну! Впрочем, это ваше дело. Не мое».

Согласно этому соображению я собирался развернуться и уйти, продолжая делать вид, что я ничего не знаю, но видно судьба была против этого. Уже поворачиваясь, я бросил в их сторону последний взгляд и… встретился глазами с большими карими глазами Бреннон.

Мне больше ничего не оставалось, как пойти им на встречу.

— Здравствуйте, госпожа Ломан.

— Здравствуйте, Дан. Вы тут давно? — в ее голосе чувствовалась сдержанность, если не сказать, прохлада.

— Думаю, вы этим хотите меня спросить: не следил ли я за вами? Ответ: нет. Если хотите, могу сделать вид, что никогда не видел вас раньше и пойти дальше.

— С этим вы опоздали. Если только вы сегодня не ускачете из города, и уедете, как можно дальше.

— Говорите загадками, госпожа Ломан.

— Для вас я — Бреннон. Если желаете, то могу объяснить.

— Слушаю внимательно.

— Мою семью преследует орден Черной Змеи. Теперь и вас, потому что они знают, что вы мне помогли. Никас мне рассказал, что случилось в Турине, после моего отъезда. Я пробовала ему объяснить, что от меня лучше держаться подальше, но он и слушать не хочет. Теперь и вы.

При этих словах я бросил взгляд на бывшего смотрителя, на что он ответил мне взглядом, в котором можно было прочитать одобрение ее словам.

«Может вы и правы, но русские своих не бросают».

В другой ситуации я бы не преминул обдумать смысл этой фразы, но сейчас мне что-то подсказывало, что она в какой-то мере является отражением моей души.

— А из-за чего вашу семью преследуют, вы мне не хотите сказать?

— Вы не поймете. Да и нет смысла объяснять. Будете вы знать эту тайну или нет, вас ждет смерть. Как вы это не можете понять?!

— Сейчас вы объяснили и я понял. Так чего нам надо бояться?

— Вы непонятны мне! Вы что не представляете себе силу и могущество ордена?! Ах, да! Извините! Мне Никас говорил о вашей потери памяти. Пусть даже так! Вы мало что знаете об окружающем вас мире, но это не повод умирать! А так и будет! Бегите! Спасайтесь!

Ее голос прервался, глаза наполнились влагой, а губы задрожали.

— Успокойтесь. Я просто хочу помочь. Как один человек другому. Так ясно?

Когда Бреннон справилась со своими чувствами, наш разговор продолжился.

— Хорошо. Вы все решили сами. Слушайте. В городе с неделю назад появились адепты ордена. Я могу чуть-чуть ощущать их магию, поэтому знаю, что Лунные Звери ночами мечутся по городу, находя и теряя мой след. День-два и они найдут меня. Затем начнется поиск тех, кто был близок к тайне.

— А почему просто не сбежать из города?

— Стоит мне оказаться за воротами, мой запах станет настолько силен, что Лунные Звери сразу почуют его и тогда….

— Бреннон, я же тебе говорил, — мягко прервал ее Никас, — мы обязательно, что-нибудь придумаем. Выход есть, просто мы пока его не видим.

— Лунный Зверь, это та тварь, что мне посчастливилось видеть на кладбище, возле Турана?

— Он.

— Так они только по ночам бегают? Или днем тоже?

— Нет, только по ночам, — грустно усмехнулась Бреннон. — Но это ничего не меняет. Адепты и Лунные Звери — составляют собой одно целое. Как только моя аура окажется вне города, они ее почуют, будь это день или ночь.

— Почему их магию не видят городские маги?

— Лунные Звери — это особая, тайная магия ордена, — ответил на мой вопрос Никас.

— И что нам делать?

— Хотела бы я это знать, — в глазах Бреннон появилась печаль. — Хуже всего, что я не могу предупредить брата.

— Так тут еще и брат замешан. Гм. Бреннон, давайте поговорим начистоту. Если мы будем знать хотя бы ту необходимую часть того, что знаете вы, то….

— То вы точно умрете, — закончила за меня женщина — маг, — а пока вы остаетесь в неведении, у вас есть шанс спастись! Подумайте о том…..

— Знаешь, милая, думать за себя я сам буду! Если тебе не нужна помощь, так и скажи!

— Вы чем-то похожи на мою младшую сестру. Она такая же прямая и резкая! Теперь насчет помощи. Если вы не страшитесь смерти, извольте, я вам все расскажу, только давайте найдем какое-нибудь укромное место.

История их семьи была проста, но при этом запутана и непонятна. Пару столетий назад их прадед, маг, прославился, как искусный оружейник. Изготовленное им зачарованное оружие принесло ему славу, сделав его имя известным во всех четырех королевствах.

Его принимали при королевских дворах, осыпали золотом и милостями, но наступил день, когда он получил несколько заказов от ордена Черной Змеи. Это была немалая честь для мага — оружейника, так как орден уже тогда имел большое влияние не только в Ритане, но и других землях.

— Прошел год, за ним другой и вдруг он всенародно заявляет, что собирается работать на благо ордена до конца своих дней. Ритан стал нашим домом, и несколько поколений наших предков даже не помышляли о том, что бы что-то изменить в своей жизни. У нас было все. Мы ни в чем не знали отказа. Дворцы, слуги, роскошная одежда, изысканная еда на серебряной посуде — это все у нас было, пока Маркес, мой старший брат, не решил уехать на год-полтора в Лирию. Ему там предложили несколько выгодных заказов. Об этом узнал орден и предъявил нам документ, подписанный нашим прадедом, в котором говорилось, что семья Браннов должна работать на благо ордена до тех пор, пока орден сам не откажется от наших услуг. Так мы узнали, что проданы в рабство. В договоре, правда, существовал пункт, позволявший нам уйти, но в таком случае, мы должны были добровольно отказаться от всего нашего имущества в пользу ордена. Вплоть до одежды, которая на нас. Маркес пытался оспорить договор, но все было напрасно, и он смирился. Его жена и трое детей тоже сыграли свою роль. Прошло какое-то время, и мы все стали думать, что он примирился со своим положением, но это оказалось не так. Узнала я об этом от его жены Зары, которая пришла ко мне с жалобами на своего мужа. Это было месяц назад. Она сказала, что тот почти не бывает дома, проводя все свое время в мастерской. Для меня показалось это странным, так как мне было точно известно, что срочных заказов, в последнее время, у него не было. Должна сказать, что мой старший брат был всегда упрямым и своевольным человеком. Пару дней я думала, как лучше поступить, а затем просто пришла к нему в мастерскую. До сих пор не знаю, правильно ли я сделала, придя к нему. Может…. все было совсем по-другому. Не знаю. Наш разговор состоялся, но при этом мне не приходилось тащить из него каждое слово, наоборот, это Маркесу нужно было срочно выговориться. Так я узнала, что у него состоялась встреча с… неким существом, которое пообещало ему свободу в обмен на книгу. Оно выбрало очень удачный момент, так как для брата, освобождение от власти ордена, похоже, стало навязчивой идеей. Он не дал своего согласия, сказав, что подумает над этим предложением. Существо исчезло, пообещав вернуться снова.

— Существо и книга. Уравнение с двумя неизвестными. Поподробней насчет них никак нельзя?

— Как сказал брат, это был Посредник. А насчет….

— Значит, они все-таки существуют, — тихо пробормотал Никас, тем самым, оборвав рассказ женщины. Увидев, что мы оба смотрим на него, он чуть смущенно пробормотал. — Случайно вырвалось. Продолжай, Бреннон.

— Книга храниться в нашем роду с незапамятных времен и считается реликвией. Что в ней, никто не знает, так как она написана на неизвестном никому языке. Маркес мне как-то сказал, что книга находиться в нашей семье более трехсот лет, но как она попала к нам и почему мы ее храним, он, похоже, сам не знал.

Бреннон неожиданно о чем-то задумалась и на ее красивом лице между бровей наметилась легкая морщинка. Мы с Никасом, молча, смотрели на нее, ожидая продолжения. Спустя какое-то время она очнулась, виновато улыбнулась и сказала: — Извините. Одна мысль пришла… в голову. Так я продолжу. В тот раз я не поверила ему.

Существо из Межмирья. Книга, которая сотни лет никому не была нужна, а потом вдруг понадобилась. Все это как-то… наивно выглядело. По-детски. Я уже решила, что он меня решил разыграть, как вдруг спустя неделю вызывает меня в мастерскую и говорит, что у меня день на сборы. Причем было видно, что он не шутил. Я не буду сейчас рассказывать все подробности, но спустя день открылся портал, и мы все оказались в Лирии. Маркес сказал, что нам на время надо разделиться, и объяснил это тем, что так нас труднее будет обнаружить. Так я оказалась в Туране, где прожила две недели, пока не появился адепт ордена. Дальше вы все знаете.

— Не все ясно, но суть я уловил. Если нельзя уйти землей, может, есть заклинание, переносящее человека по воздуху?

— У магов в нашей грани нет таких заклинаний, — ответил мне Никас.

— А по воде? Обычные собаки теряют след человека, убегающего по воде.

— Я уже думала об этом. Они учуют меня, если я буду на поверхности, а в рыбу пока еще никто не научился превращаться. Правда, пока это наилучший путь для бегства, так как магия воды — слабое место адептов ордена.

Неожиданно что-то зашевелилось в моей памяти, нечто знакомое. Я не пытался вытащить его на свет, так как все мои предыдущие попытки, заканчивались провалом, а просто стал ждать. А вдруг? Неожиданно на память пришло слово «водостоки». Его хватило, чтобы вспомнить, что в город приходит вода….

— Как в город приходит вода?

Какие-то мгновения оба смотрели на меня с удивлением, а потом в глазах появился блеск мысли и они чуть ли не наперебой заговорили: — Точно. Приходит! Как я не подумал! Это мысль!

После короткого обсуждения плана, Никас отправился в мэрию, чтобы узнать о подаче воды в город, а Бреннон собирать вещи, если появиться возможность для бегства. Я должен был ждать результатов в гостинице. Нож, своей довольной физиономией, походивший на кота, наевшегося сметаной, вернулся спустя два часа. Золото решило проблему и убрало все вопросы. На мою долю выпало забрать вещи Бреннон и Никаса, а затем дождаться их в условленном месте.

Я хотел предупредить Солдата, но так его и не дождался. Выехал по главной дороге, ведя на поводу запасных лошадей с вещами Никаса и Бреннон. Следуя тщательным указаниям Ножа, спустя два часа я свернул на проселочную дорогу, которая должна была привести меня к деревне Туруплес, расположенной у реки. Там у нас была назначена встреча. За всю дорогу я не один раз оглядывался на наличие погони, но так никого и не заметил. Впрочем, в этом мире у меня были мизерные шансы заметить преследователей, если они маги.

Беглецы увидели меня первыми. Они прятались в густых кустах недалеко от дороги. Никас чуть приподнялся и помахал мне рукой, а затем указал жестом на опушку леса. Забравшись поглубже в лес, они переоделись, после чего вскочили в седла.

— Куда едем? — спросил я.

— Спасибо за все, Дан. Ты смелый и решительный человек, но понять тебя, мне наверно никогда не удасться. Мой тебе совет на прощанье: мы сейчас уедем, а ты пока не едь в Эпшер, а отсидись где-нибудь в другом месте. Чем быстрее и дальше ты ускачешь, тем будет лучше для тебя. Прощай.

— Скажу только одно: я рад, что мы с тобой встретились. Прощай, Дан.

Я не сильно удивился подобному решению, так как оно само напрашивалось, судя по последним событиям.

— Если нам доведется встретиться, я буду рад увидеть вас снова! Прощайте!

Они только начали поворачивать лошадей, как раздался хлопок. Напряжение сделало свое дело, и мы все трое резко повернули головы на звук. Где-то в пяти метрах от нас появился высокий мужчина с густой шапкой начавших седеть волос, а за ним, почти на таком же расстоянии — три ританских мага. Похоже, для большинства из нас эта встреча оказалась большой неожиданностью, так как несколько секунд мы оглядывали друг друга в некотором замешательстве. Вскрик Браннон: — Брат! Маркес! — словно раскрутил сжатую до предела пружину. Следом раздался крик Никаса: — Уходите!! Быстро! Я их задержу!

С этими словами он сорвал с шеи амулет, сжал его, а затем, широко размахнувшись, швырнул его в ританцев. Огненный шар, летевший в сторону магов, ударился о черный пульсирующий щит защиты и сполз по нему огненными потеками. Несмотря на быстроту атаки бывшего охотника, адепты ордена, показали себя сильными и опытными бойцами, не только сумели отбить атаку, но и контратаковать самим. Вылетевшие из руки одного из магов две прозрачно-белых стрелы устремилась навстречу скачущему всаднику. Если первая стрела, налетев на защиту Никаса, взорвалась мелкими брызгами, то вторая поразила его лошадь. Мгновение и мертвое животное вместе с Никасом летит на землю.

Несмотря на то, что все происходило стремительно, мне хватило даже этих секунд, чтобы понять, единственный способ выйти живым из этой схватки — было бегство. В то же самое время я отлично понимал, что беззащитен перед магией ританцев, но почему-то промедлил. Почему я так поступил, мне не дано было понять, потому что дико, по-звериному завыл брат Бреннон. Это было настолько неожиданно, что на какой-то миг все замерли, а затем тело Маркеса замерцало и стало меняться. Его одежда затрещала по швам, поддаваясь быстро растущим мышцам, резко увеличивающимся объемам груди и шеи, одновременно с этим его тело стало покрываться чешуей.

«Что происходит?» — этот вопрос читался на лицах всех. У меня, у Бреннон, ританцев и даже Никаса, начавшего приходить в себя после падения. Следя за тем, как тело Маркеса заканчивает одеваться в броню-чешую, я не сразу уловил момент, когда в его левой руке появился полупрозрачный щит, а в правой — меч. Его лезвие, переливающееся сине-зелеными оттенками, напоминало мне плавно текущую воду. Глаза получеловека-полумонстра сверкали свирепым огнем, который чуть ли не физически обжигал, в чем я убедился, стоило мне встретиться с ним взглядом. Скользнув по нашим с Бреннон лицам, он, стремительно и плавно, развернулся в сторону ританцев. Несколько мгновений они меряли друг друга взглядами, пока брат Бреннон не заорал, торжествующе и яростно, во весь голос: — Все!! Кончилось ваше могущество!! Я, Маркес Бранн, смешаю ваш поганый орден с грязью!! Растопчу…!! А-А-А!!

Крик, оборвавший его речь, стал не воплем ярости, а предсмертным криком, который оборвался, когда вместо человека в чешуйчатой броне внезапно возник черный вихрь. Возникшая мысль о боевом заклятье, тут же исчезла, когда я увидел, что вихрь вращает в себе куски мяса, части рук и ног. Бреннон дико закричала и закрыла лицо руками. Реакция ританских магов была иной — они начали атаку. В крутящийся вихрь сначала ударила мутно-белая ветвистая молния, затем его окутало облако серебристых искр. Громкий треск, ударивший по ушам, затем раздалось многоголосое шипение. На мой слух, это звучало так, словно здесь неожиданно появились, рассерженные до предела, невидимые змеи. В следующее мгновение облако рассеялось, и в воздухе стремительно мелькнул расплывчатый силуэт чего-то блестящего и гибкого. Это было атакой, но так как это произошло настолько быстро, что стало понятным, когда дико закричал один адептов, которого стала жрать невидимая пасть, отрывая от него куски мяса и с хрустом перемалывая кости. Несмотря на страшную смерть одного из них, двое оставшихся магов, поставив магическую защиту, ударили по невидимой твари сдвоенными заклинаниями. Огненный шар и выпущенная с небольшой задержкой стрела ярко-синего цвета, ударили в останки их собрата по ордену, но вместо того чтобы сжечь и уничтожить их, они придали жизнь полуобглоданному скелету. Он медленно поднялся на ноги, секунду покачивался, словно пытаясь найти равновесие, а затем в его руке появилось ярко-синее копье, которое он неожиданно и резко метнул в ближайшего ританца. Пройдя сквозь защитный барьер, оно, вонзившись ему в грудь. Я только успел заметить, что лицо мага приобрело синий оттенок, как он взорвался. Причем в стороны полетели не разорванное на клочки тело, а осколки синего стекла. Рядом, прижав руки к лицу, страшно закричал второй маг, попавший под ливень синих осколков.

До этой минуты я и Бреннон в этом кровавом спектакле оставались статистами. Никас уже вскочил на ноги и вытащил меч, готовый продолжать бой.

«Я должен ему помочь! Должен!».

Приподнявшись в седле, я размахнулся и с силой метнул в скелет свой шестопер. Бросок был точен, но только стоило булаве соприкоснуться с черепом твари, как та вспыхнула и осыпалась пеплом, а следом, на землю рухнул, как подкошенный, скелет. Я не успел даже хоть как-то среагировать на то, что сейчас произошло, как вдруг, причем не увидел, а скорее уловил стремительное движение чего-то несущегося ко мне. Глаз даже не успел сформировать приблизительного образа твари, как мне в грудь вонзилось копье из живого огня, заставив запылать сердце и мозг. Я закричал от нестерпимой боли… и потерял сознание.


Глава 8

Окрестности Эпшера. Королевство Лирия.

Очнулся я уже поздней ночью, лежа на плаще, где-то в лесу. Между густых крон деревьев проглядывало звездное небо. Вдруг неожиданно заухал какой-то ночной крылатый хищник, наводя страх на свои жертвы.

«Я жив. Это уже хорошо».

Треск и шипение костра заставили меня чуть повернуть голову. По другую сторону костра сидела Бреннон, прижавшись к Никасу, который обнимал ее за плечи. Лица обоих были мрачные и сосредоточенные. Это было понятно. Бреннон переживала из-за смерти брата, а он — за нее.

«Так, а что со мной?».

Попытка вспомнить, что произошло дальше и как мне удалось выжить после нападения магического существа-убийцы, ничего не дала. Тогда я попробовал пошевелить руками и ногами. Мои движения были замечены сначала Ножом, а затем, когда тот привстал и сестрой Маркеса. У нее были опухшие и печальные глаза, но стоило ей увидеть меня, как ее взгляд изменился, став цепким и настороженным. Почти такой же взгляд был и у Никаса.

«Что-то не так».

Приподнявшись, я сел. Рука Ножа, внимательно следившего за каждым моим движением, легла на рукоять меча.

— Эй! Эй! Это я! Если даже не так — всегда можно договориться! Так что произошло, когда в меня ударила та штука?

После моих слов я почти физически почувствовал, как напряжение стало ослабевать, но при этом настороженность и враждебность не исчезли из глаз Бреннон.

«Интересно, что я такого успел сделать в беспамятстве, чтобы заслужить такое отношение».

— Ты как себя чувствуешь?

В голосе Никаса сейчас было больше любопытства, чем дружеского участия.

— Есть хочу! Как зверь! Так может кто-нибудь из вас мне расскажет….

— Тварь, убившая моего брата, сейчас находиться в тебе!

Бреннон сказала это так, словно плюнула мне в лицо. Я невольно покосился себе на грудь, потом прислушался к себе, но ничего нового ни изнутри, ни снаружи не обнаружив, снова спросил: — Долго я провалялся?

— Часов шесть-семь.

— Теперь я понимаю, почему мне так зверски есть хочется. Не обедал, да и ужин проспал.

— Ты бы на себя самого посмотрел, когда на дороге валялся. У тебя бы сразу весь аппетит отбило, — сердито буркнул Нож, который явно не хотел принимать моих шуток.

— Так расскажи.

— Сначала тебя дергало, потом трясло, словно в лихорадке. Временами ты стонал, иногда что-то кричал на непонятных языках, а последнюю пару часов пролежал неподвижно. Когда мы привезли тебя сюда, я пробовал тебя растормошить, но все было бесполезно.

— Так что, по твоему случилось?

— Даже не догадываюсь. Такое заклятье я видел впервые и с уверенностью могу сказать, что никогда о нем не слышал и не читал.

— Бреннон, вы тоже не знаете, что случилось с вашим братом?

Мне уже стало понятна ее неприязнь ко мне. Она подсознательно считала меня причастным к убийству из-за твари, сидящей во мне, но на данный момент меня больше волновали другие, касающиеся лично меня проблемы. Что это была за тварь? И почему она, убив до этого четырех сильных магов, остановила выбор на мне? Обратился я к ней с вопросом не просто так, так как почти интуитивно чувствовал, что Бреннон знает больше, чем рассказала нам. Мое предположение оказалось правильным.

По ее словам, когда-то давным-давно, Муркур и Курмур, братья — близнецы, были приближены к престолу Истинных Богов и стали глашатаями их воли для всех народов Армора. Со временем, оценив их труды и преданность, те наделили их силой, сделавшей братьев полубогами, вложив в человеческую душу божественную искру. Все шло хорошо до тех пор, пока на Армор не напали с соседней грани демоны. Сначала Древние Войны, которые коснулись каждого жителя Армора, окунули его душу и тело в боль, страдания и ненависть, а затем наступили черные десятилетия, принесшие людям болезни, голод и междоусобные войны. Именно тогда вера в Истинных Богов в сердцах людей угасла настолько, что еретики плодились и множились, а праведных людей становилось все меньше. Так же нередки были случаи осквернения святынь и грабежей церквей. Видя, как на земле расползается ересь, боги дали клятву, что не будут напрямую помогать народам Армора до тех пор, пока все люди не повернуться лицом к истинной вере. Услышав об этой клятве, близнецы возмутились и заявили, что если боги не хотят помогать людям, то пусть тогда дадут им божественную силу — фей-хи, какую получили они в свое время. Разгневанные боги решили, что братья потакают земным еретикам и в качестве наказания превратили их в гигантские каменные колонны, которые теперь на краю земли подпирают небосвод.

— Как эта легенда относится к вашему брату?

— Книга имеет отношение к фей-хи. И брат тоже хотел овладеть этой силой.

— Так это была божественная сила?! Не верю! Да это скорее дьявольская… э… демонская сила!

Никас ничего не сказал, но в его глазах читалось сомнение.

— Я ничего не знаю о ней, кроме того о чем упоминал мой брат. Но… он собирался с ее помощью отомстить ордену.

— Я думал, что божественная сила должна дарить людям добро и наставлять их… на благие поступки. По крайней мере, так говорится в библии.

— Где?! — вопрос задала Бреннон, но ответа ждал и Никас.

— Забыли о том, что я сказал. Это к делу не относится! Может это все-таки не фей-хи, а другая сила?!

— Истинные Боги не только дарят добро, но и наказывают за грехи, — наставительно-поучительным тоном сказал Никас.

— То есть вы оба уверены, что это была божественная искра?! — я решил еще раз уточнить, так как в моем понимании магическая тварь мало походила на проявление божественной доброты.

Наступило неловкое молчание. Никас промолчал, потому что не был уверен, а Бреннон явно не хотела признавать вслух убийцу своего брата божественной милостью.

— Хорошо. Пусть фей-хи. Но тогда почему божественная искра меня не убила?

После короткого молчания мне ответил Никас: — Думаю, что все дело в твоей магии, Дан.

Она помогла принять тебе искру.

— И что теперь? Я стал полубогом?

— А ты себя им чувствуешь? — вопросом на вопрос ответил мне Никас.

— Нет. Кроме зверского голода ничего не чувствую. Зато стал лучше понимать, почему вы на меня так настороженно смотрели.

Никас усмехнулся и спросил: — Ты бы по-другому смотрел?

— Бреннон, а Маркес ничего больше не говорил об этой силе? Как ей пользоваться, например?

— Пользоваться? — у нее широко открылись от удивления глаза. — Божественная искра вкладывается в человеческую душу, делая ее проводником мыслей и чаяний Истинных Богов!

— Пусть так. Хотя есть еще один вопрос: священники могут мне помочь с фей-хи?

Бреннон и Нож переглянулись, потом снова посмотрели на меня. Я выжидающе молчал. Наконец, мне ответил, неохотно, тщательно подбирая слова, Никас: — Сильно сомневаюсь, что они смогут ее найти в тебе, и если так, то тебя ждет подземная тюрьма для еретиков или клетка для сумасшедшего, потому что в учении Истинных Богов, которое церковь проповедует народу, нет места людям — полубогам. В лучшем случае — посмеются про себя и выставят на улицу. Я не собираюсь тебя запугивать, но… все же лучше оставить все это в тайне, Дан.

Я согласно кивнул головой, после чего сказал: — Мне тоже так кажется, но все же решил спросить…. На всякий случай. Теперь, если не возражаете, вернемся к книге. Причем здесь она?

Бреннон подумала и только потом ответила: — Думаю, что именно в ней говориться о фей-хи. Только не могу объяснить, что именно заставило существ из Межмирья помочь Маркесу прочесть книгу.

— Почему сейчас? А главное: зачем?!

Что-то в голосе Никаса было такое, что заставило приглядеться к нему, и мне стало понятно: в нем снова проснулся мальчишка, живущий ради легенд и тайн. Нетрудно было заметить в его глазах огоньки жгучего любопытства. Ведь перед ним приподнялся покров одной из великих тайн.

«Мда. Бородатые легенды, боги и невнятные предположения. Небогато».

— Значит, Бреннон, ваш брат обманул вас, говоря, что отложил сделку. Ему просто было нужно время, чтобы самому стать полубогом и разделаться с орденом. Это понятно, но появляется вопрос: какое отношение имеет к книге сам орден?

— Я уже думала над этим и могу предположить, что смысл создания ордена заключался в том, чтобы хранить книгу и не дать ею завладеть никому другому. Если это так, то основателями ордена могли быть сами боги, которые узнали о существовании книги и решили ее уничтожить, но отдать приказ напрямую из-за клятвы не могли. Теперь мне понятна связь договора моего деда с орденом и книгой.

— То есть боги со временем смогли намекнуть ордену, что книга находится в вашей семье?

— Истинные Боги, Дан! Не забывай об этом! Да, думаю, так и было!

— Тогда почему орден просто не забрал у вас книгу?

— Не знаю. И знать не хочу! Пусть будет все как прежде! Владыка знает, что Маркес погиб, так может он отступит от нас? — в ее голосе звучали истерические нотки, а на глазах выступили слезы.

Никас осторожно погладил ее по плечу, а затем с нежностью сказал: — Надеюсь, что все так и будет.

Бреннон в ответ доверчиво прильнула к его плечу. Они очень хорошо смотрелись вместе — широкоплечий богатырь и красавица. Где-то внутри меня даже проскочило чувство, похожее на легкую зависть, но мозг не дал мне надолго расслабиться, уловив одну несуразность в словах сестры Маркеса.

— Ты сказала, что владыка уже знает о смерти Маркеса? Я правильно тебя понял?

— Да, — неохотно ответила она. — Ведь это были не просто маги, а из личной гвардии главы ордена. Не знаю как, но они связаны напрямую с самим владыкой, поэтому он как бы видел их глазами, что произошло.

— Вот оно как. Так теперь за мной начнется охота, — сказав это, я посмотрел в глаза Бреннон.

Она отвела взгляд и стала смотреть на огонь. Я задумался.

«Мало было загадок, так я еще теперь стал мишенью для ордена. Похоже, пора не только уезжать из города, но и перебираться в другую страну. Фей-хи. Новая загадка. Магия, будь она неладна! Глазами не увидишь, руками не пощупаешь, а главное, понять, что со мной произошло, никто не знает и не объяснит. Могу в любой момент загнуться, а могу в монстра превратиться. Впрочем, есть, слава богу, третий вариант. Остаться как есть. Ладно. Будет день — будет новые мысли. А теперь надо слегка подзакусить».

— У нас что-нибудь осталось из припасов?

— Нам было не до еды, — сухо ответила мне Бреннон. — Бери все, что найдешь в седельных сумках.

Достав и разложив еду на куске ткани, я предложил им присоединиться к трапезе, но оба отказались, выпив только по кружке вина, после чего легли спать. Я же насыщался долго, съев почти две трети припасов, приготовленных на сутки для двоих человек. Дожевав очередной ломоть копченого мяса, я почувствовал, что сыт и хочу спать.

Утром все стали хмурые и невыспавшиеся. Только крепко заваренный травяной час снял с нас часть сонливости, но не он, да и наверно ничто другое в этом мире не смогло убрать возникший между нами барьер. Они это понимали, так же как и я. Если бы Никас был один, то его отношение ко мне вряд ли бы сильно изменилось, но он сейчас был с Бреннон, а она явно не хотела видеть меня около себя. Для этого были две причины. Во-первых, она продолжала отождествлять меня с убийцей ее брата, а во-вторых, моя близость удваивала вероятность угрозы для нее со стороны ордена. Мне трудно было винить ее в этом, потому что сам, по своей дурости, влез в это дело. Еще меня удивило то, что Бреннон решила вернуться обратно в Эпшер. Похоже, у нее были на это свои соображения.

«Надеюсь, это не очередное проявление женской логики. Судя по всему, она человек практичный. К тому же, не понаслышке, знает нравы ордена. Может…. все так и надо».

По пути назад мы, время от времени, перебрасывались ничего не значимыми фразами о погоде или о внешности или одежде путников, которых встречали по дороге. Единственным разговором по поводу вчерашних событий, который состоялся у нас с Бреннон, был такого рода:

— Как быстро орден начнет меня искать?

— Думаю, не сразу. А искать начнут с Эпшера, с помощью магов. Так что тебе лучше уехать из города и как можно дальше.

Мне это было уже и самому ясно, тем более, что в городе меня ничего не держало. Обдумав все, я решил, что суток мне вполне хватит для того чтобы собраться в дорогу. Когда по приезде в город мы стали прощаться, и я объявил им о своем решении, Никасу.

Неожиданно попросил меня задержаться еще на пару дней. Я ждал, что он мне объяснит причину, но вместо этого он хлопнул меня по плечу, сказав при этом, что у него есть одна хорошая идея, и они с Бреннон уехали. Благодаря накопившемуся опыту, мне довольно быстро удалось подготовиться к путешествию, поэтому на следующий день я решил прогуляться по городу, который так и не успел толком изучить и заглянуть в книжные лавки. Путь мне предстоял дальний и если мне удастся разжиться хоть какой-нибудь книгой по божественной силе, пусть даже сборником легенд, я мог бы совместить познавательное с полезным.

Выйдя из последней книжной лавки, мне оставалось почесать в затылке и идти восвояси, наверно так должен был поступить человек, который неожиданно обнаружил, что знает больше о фей-хи, чем три весьма знающих владельца книжных лавок. По крайней мере, у меня создалось такое впечатление при разговоре с ними. Единственный совет, который мне мог пригодиться, последовал от хозяина той лавки, из которой я только что сейчас вышел. Он заключался в поездке в город Бельбекю, рядом с которым находился магический университет с великолепной библиотекой по всем вопросам, как он заявил, хоть каким-то образом, связанным с магией.

Вежливо кивнул хозяину лавки, который вышел проводить меня, затем получив ответный кивок, я уже собрался идти, как из-за угла резво вывернул мужчина средних лет, судя по одежде, мелкий торговец и не сбавляя быстрого шага, закричал: — Геран! Караван братьев Кирзами приехал! Пошли быстрее!

Хозяин тут же принялся запирать свою лавку, причем с такой поспешностью, что я поневоле заинтересовался новостью.

— Извините, уважаемый, а что это за караван?

— Я так думал, что вы приезжий, но даже если это и так, просто удивительно, что вы не знаете про известный во всех четырех королевствах балаган братьев Кирзами! Таких, как у них, монстров и уродов нигде больше нет! К тому же они нередко привозят рабов, имеющих дар, на продажу! Прошлый раз чуть ли не половину их продали в первый же день! Если хотите увидеть нечто интересное, то вам стоит поторопиться!

Последние слова Геран крикнул, торопливо шагая по улице, вслед своему приятелю, который уже скрылся за углом. Я посмотрел ему в след, потом пожал плечами.

«Для полного счастья мне только монстров из балагана не хватает. Хотя…. Почему и не скрасить себе время таким образом?».

Спрашивать дорогу не пришлось, так как везде где я шел, то там, то тут слышались разговоры людей о прибытии каравана братьев Кирзами. По дороге у меня создалось впечатление, что горожане, не только об этом говорят, но и все они идут по направлению цирку. Добравшись до внутренней части городской стены, где расположился прибывший караван, я увидел, что тот довольно сильно потеснил, располагавшийся на этом месте, рынок рабов.

«Похоже, караванщики зря время не теряли, — подумал я, когда увидел вместо большого помоста, с которого продавали живой товар, большой и ярко раскрашенный шатер. С левой стороны от его входа расположился небольшой, но очень шумный, оркестр. Лица музыкантов, одетых в цветастые наряды, были размалеваны яркими красками. По его другую сторону стоял балаганный зазывала. Правда, в отличие от уличных крикунов, он привлекал публику тем, что творил, прямо в воздухе, красивую иллюзию. Полтора десятка разноцветных полупрозрачных шаров кружились у него над головой, выписывая различные фигуры. Шары, плавно плывущие по воздуху, вдруг неожиданно закручивались в восьмерку, а еще спустя несколько секунд вдруг начинали настолько быстро кружиться, что сливались в одну сплошную линию. Женщины в толпе изумленно ахали, а дети радостно смеялись и кричали от восторга. Подойдя поближе, я услышал негромкие шепотки в толпе: — Сегодня будет два, а завтра — три представления. Говорят, Дикого Змея и крылатых людей привезли. Почему так дорого? Пять медных монет. Никто не слышал люди — маски будут? Увы, я опять не попаду на представление.

Некоторое время я стоял, как и остальные зеваки, глядя по сторонам. Идя сюда, у меня были сомнения, что все это мне придется по вкусу, хотя бы потому, что до сих пор толком не знал, что мне когда-то нравилось.

«Время у меня есть, а это не самый плохой способ его провести. Но это потом, а сейчас посмотрю, что они выставили в тех клетках».

С этой мыслью я зашагал к фургонам-клеткам, стоявшим вдоль стены, в шумном окружении людей, которые постоянно перемещались в различных направлениях. Мне было неизвестно, что за звери или существа сидят за решеткой, но судя по крикам и репликам, вылетавшим из толпы, горожане решали проблему экскурсовода каждый сам для себя.

«Вообще-то все правильно. Это товар. Кто знает, что ему надо — подойдет и купит, а остальные и так обойдутся. Начну с клеток, где поменьше народу толпиться».

Подойдя к повозке, на которой стояло три клетки, и почти не было народа, я увидел в крайней из них шесть довольно невзрачных птиц, которые, нахохлясь, сидели на жердочке. Потратив минут пять и не найдя в них ничего особенного, я уже решил перейти к другой клетке, как у меня за спиной раздался приятный мужской голос:

— Желаете купить?

Я обернулся. Передо мной стоял плотно сбитый торговец — караванщик с живими и хитрыми глазами плута.

— Нет. Просто интересно.

— У вас есть девушка?

— Еще не обзавелся.

— Тогда понятно, — прочитав в моем взгляде интерес, торговец усмехнулся. — Объясню. Это гогочи — птицы влюбленных. По ночам их оперение светится, переливаясь всеми цветами радуги. Их покупают влюбленные юноши и дарят своим избранницам, а затем поздним вечером приходят к ее дому посмотреть, стоит ли клетка с птицей на окне или нет. Если стоит, то он ей не безразличен, а если нет, то… сами понимаете.

— Спасибо.

— Спасибо скажешь, когда в следующем году у меня гогочи купишь.

В рядом стоящей клетке лежали белоснежные меховые шары, которые время от времени перекатывались с места на место. Я оглянулся, чтобы спросить у торговца про это чудо, но тот был уже занят, разговаривая с каким-то покупателем. Постояв пару минут, я медленно пошел дальше. Остановился на пару минут возле клетки, которая занимала целый фургон. В ней сидело с полдюжины странных существ, внешне похожие на худых и облезлых горилл. Стоящие у клетки люди развлекались тем, что выкрикивали разные слова, а существа зачем-то повторяли их в сильно искаженном виде, тем самым вызывая у толпы смех. При виде этой картины, я усмехнулся про себя и подумал о том, что еще неизвестно, кто из них больше похож на обезьяну, после чего перешел к следующей повозке. Здесь за толстыми прутьями сидело четверо неимоверно мускулистых людей. Широченные плечи, живот, состоящий из мышечных валиков и мускулы, поражающие своими объемами. Их грубые свирепые лица, руки и грудь были раскрашены цветными мелками. Остановившись, я прислушался к разговору недалеко от пары, состоящей из солидного мужчины и молодой красивой женщины.

— Это кто, милый? Они тоже из-за пролива? И почему они раскрашены?

— Ты же знаешь, что вся нелюдь привозиться из Последнего Оплота. Это воины одного из кланов племени Стар. Каждому клану соответствуют особые знаки и цвета, поэтому они так раскрашены. Выставлены на продажу, как бойцы для арены.

— Фи! Как грубо! Мне как-то довелось видеть в одной книжке картинку, где демоны сражаются с людьми. Они тоже были разрисованы, но как мне объяснили, это были татуировки, которые наносятся на кожу. Пусть бы эти сделали так! Раз! — и на всю жизнь!

— Хм! Ты права, милая. Демоны носят татуировки. Они служат им в качестве охранной магии, а также показывают их ранг. Во время Древних Войн, если демоны находили у человека татуировки, то предавали его долгой и мучительной смерти. Когда войны закончились, церковь в свою очередь, наложила официальной запрет на татуировки.

— Почему?

— Демоны согласно церковным книгам считаются врагами рода человеческого, поэтому церковь хочет, чтобы ничего в человеке не напоминало его злейших врагов.

— Какой ты у меня умный, милый.

Мужчина расплылся в самодовольной улыбке. Они пошли дальше, а я пошел им вслед, останавливаясь вместе с ними и слушая объяснения ее спутника вместе с девушкой. К сожалению, моя экскурсия продолжалась недолго, до звонкого сигнала трубы, прозвучавшего в воздухе. Мне даже спрашивать не пришлось, что это такое, как спутница мужчины заявила, что им надо поспешить, так как скоро начнется представление. На что ее кавалер ответил, что лучше еще немного пройтись, а пойти тогда, когда прозвучит двойной сигнал. Девушка настояла, и я остался стоять перед клеткой с гибким и стремительным животным, которое металось в замкнутом пространстве с такой бешеной скоростью, что временами я видел только смазанные пятна вместо его тела. Решив рассмотреть его поближе, я подошел к самой клетке. В этот самый миг зверь остановился и присев, стал стучать передними лапами по полу, выбивая какой-то сложный ритм. Теперь я мог его подробно рассмотреть. Довольно крупный зверь, размером с волкодава, был полностью покрыт мехом какого-то необычного сизого цвета с металлическим отливом. На голове пара круглых ушей и черная заплатка носа, но больше всего меня поразили его глаза, большие, влажные с вертикальными зрачками и золотым ободком. Когда мы встретились с ним взглядом, мне показалось, что он мне хочет что-то сказать.

Откуда у меня появилось это ощущение, я понятия не имел, но то, что я сделал потом, вообще ничем нельзя было объяснить. Подойдя вплотную к клетке, я сунул руку между прутьями, даже не подумав об опасности. Животное подошло, обнюхало ее, а потом доверчиво, словно котенок или щенок, подсунуло свою голову под мои пальцы. Я осторожно погладил его голову, потом провел ладонью по спинке. Зверь плавно изогнулся под моей рукой, и мне даже показалось, что он довольно мурлыкнул.

«Не бойся, малыш, я рядом».

Не успел я еще раз погладить его по спине, как вдруг почувствовал, что меня кто-то осторожно тянет за плечо. Вытащив руку из клетки, я повернулся — передо мной стояло двое охранников и маг. Увидев их испуганно-удивленные лица, я только сейчас осознал странность своего поступка.

«Что на меня такое нашло? — но попытаться найти на него хоть какой-то ответ мне помешал маг: — Как вы это сделали?!

— Э…. А что произошло? — и я постарался придать себе невинный вид.

— Как что?! Вы же не маг! Как вы сумели пробить магический заслон?!

— Э…. Так тут нет никакой предупреждающей таблички!

Оправдание автоматически вырвалось из глубин моей памяти, и я понял его нелепость после того, когда у всех троих лица приняли выражение людей при виде не совсем нормального человека. Теперь все трое смотрели на меня с опаской. Нужно было срочно разрулить ситуацию. Только как? Правильно! Дать денег! Но тут же понял, что несколько запоздал с этой мыслью, так как вокруг нас стала потихоньку собираться толпа. Краем уха мне удалось услышать шопот одного из зевак, уже просвещавшего подошедшую молодую пару, которая поинтересовалась, что тут происходит.

— Вора поймали. Хотел украсть во-о-он того диковинного зверя.

— Не похоже, — засомневалась, стоящая рядом с ним полная женщина в длинном темно-фиолетовом платье и такой же шляпе. — К тому стражники его за руки не держат. И маг вон стоит. Нет, тут что-то другое.

— Что вы хотели этим сказать?! — несколько озадаченно спросил меня маг.

Он явно был сбит с толку и не знал, что делать. В этот самый миг мне пришла в голову спасительная мысль:

— Вообще-то я хотел узнать: можно ли купить этого зверя?!

После моего заявления в собравшейся толпе послышались смешки, хмыканья, а затем зеваки стали расходиться. Маг, очевидно, решил, что я хочу уйти от его вопросов и теперь в его голосе слышалась угроза: — Кто вы такой?!

— Данат Магер.

Под этим именем я получил расписки банков, куда положил на хранение деньги.

— Как докажите? — теперь уже меня спросил один из охранников, плечистый мужчина с густыми кустистыми бровями и прямым, плотно сжатым ртом, придававшим его лицу суровое выражение. На этот вопрос у меня был достойный ответ. Достав из потайного кармана небольшой листок, я приложил к нему большой палец правой руки. Стоило мне коснуться, как на бумаге засиял, переливаясь, многоцветный символ главного банка города. Увидев его, охранники тут же вытянулись, словно на параде, перед большим начальством. Из глаз мага исчезла враждебность. Все трое знали, что подобную бумагу давали только очень богатым людям. Связываться с богачом охранникам явно не хотелось, поэтому они тут же вспомнили о своих обязанностях и чуть ли не в один голос спросили: — Разрешите идти, господин Масул?

— Идите.

Только тут до меня дошло, что этот маг не из городской охраны, а состоит на службе у братьев — караванщиков Кирзами. Иначе, откуда охрана каравана могла знать его имя.

— Позвольте поинтересоваться, откуда вы родом, господин?

В памяти всплыли слова владельца книжной лавки: — Академия магии, недалеко от вольного города Бельбекю».

— Из Бельбекю, господин Масул.

Его вопрос свидетельствовал о его неуспокоившемся подозрении. Сейчас он сделал попытку поймать меня на лжи. Он ведь не знал, что стандартное заклятие правды на меня не действует, поэтому продолжал считать, что я говорю ему правду.

— Теперь позвольте мне узнать, как вы умудрились пройти магический щит и не повредить руку, когда гладили его?

— Поверьте мне, на меня словно какое-то наваждение нашло. Сам бы я не осмелился! Ради Истинных Богов, поверьте мне, уважаемый маг!

— Даже не знаю, что и сказать. Все это как-то странно. Не видел бы собственными глазами — не поверил бы! Покажите мне свою ладонь!

Я повернул правую руку ладонью вверх. Тот внимательно осмотрел ее, потом медленно провел над рукой и задумался. С минуту длилось молчание, потом маг неожиданно спросил меня: — А зачем вам этот зверь?

— Даже не могу сказать. Может… и не нужен, — при этом я сделал глуповато-отсутствующее выражение лица.

Похоже у меня получилось сыграть под дурачка, так как после того как маг несколько мгновений внимательно вглядывался в меня, а потом вдруг важно произнес: — Это было проявление магии! Несомненно!

Он явно ничего не понимал, но и что делать в подобном случае, тоже не знал. Был бы он жителем Эпшера, то мог бы сдать меня магическому дозору или передать городской страже, но он был только наемником, охранявшим интересы своих хозяев и не больше того. К тому же ему, как и охранникам не хотелось связываться с богатеем. Решив отделаться от меня, он сделал вид, что во всем разобрался, и теперь нам просто надо было разойтись.

— Так я пойду, уважаемый Масул?

— Вы ничего не чувствуюте? Ведь вы попали под заклятье, поэтому…. - но договорить ему не дал подбежавший купец. Он был очень грузный, и когда он остановился возле нас, мы увидели его красное лицо и катящийся по нему градом пот.

— Мое почтение, уважаемые! Уф-ф! Охранник мне сказал… уф-ф… что есть покупатель на железную ласку! Это вы, уважаемый?! — с последним вопросом он обратился ко мне.

— Э…. Я не знаю. Честно говоря, я… не знал, что зверь магический… — при этом я постарался натянуть на лицо маску растерянности. Честно говоря, я и сам не понимал, почему меня потянуло к зверю, и теперь даже стал склоняться к версии мага, наверно, поэтому у меня все получилось с максимальной достоверностью. Купец это тоже почувствовал. Бросив сердитый взгляд на мага, он с жаром принялся уговаривать потенциального покупателя: — Уважаемый! Вы что? Магическая защита существует для того, чтобы ласка не прогрызла днище фургона! Еще Масик мне сказал, что видел, как вы ее гладили! Значит, она признала в вас хозяина! Понимаете, что это значит?!

В ответ я отрицательно помотал головой.

— Видите! Вы не знаете! Она к вам привыкла и ни к кому другому не пойдет! Вы меня в убыток ввели, уважаемый!

Не только я, но и маг, похоже, обалдел от его слов, что было видно по глазам, которыми он уставился на торговца.

— Вы что?! Всерьез это говорите?!

— А вы как думаете?!

— Хватит врать! Разорил! Кому вы рассказываете?!

Тот уже понял, что в азарте совсем заврался и тут же сменил тон.

— Погодите, уважаемый! Я действительно погорячился, но то, что вы трогали этого опасного зверя — все в корне меняет! Вы нарушили наши правила! За это полагается штраф!

— Хорошо! Я заплачу штраф, но зверя покупать не буду!

— Подождите! Не сердитесь! Мы люди умные, а значит, всегда можем договориться! Не правда ли?!

В этот самый момент зверь опять стал выбивать передними лапами ритм, и что-то глубоко внутри меня откликнулось на его зов.

— Давайте попробуем, — недовольно буркнул я, при этом пытаясь понять, что со мной происходит.

— Э, уважаемый! У меня стоит кувшинчик хорошего вина. Как вы насчет того, чтобы его отведать? За стаканом….

— Нет! Назовите свою цену прямо сейчас. Если она меня устроит, я заплачу. Нет — извините за беспокойство.

Теперь купец оторопело уставился на меня. Судя по всему, он ожидал долгого и напряженного торга, а тут….

— Это зверь очень редкий….

— Хочу услышать цену. И больше ничего.

— Двадцать золотых…. Хорошо! Пятнадцать золотых! Только для вас уважаемый!

— Вы с ума сошли!

— Тринадцать…. Э! Погодите! Не уходите! Одиннадцать. Больше не могу уступить — хоть режьте!

Барабанный бой продолжал стучать у меня в ушах, но, похоже, его больше никто не слышал. Мне было непонятно, что это сейчас было, но другого выхода, кроме того, как купить зверя, у меня не было.

— По рукам!

— Куда вам его доставить?

— В гостиницу.

— Деньги у вас при себе, уважаемый?

— Да.

— Отлично, уважаемый! Идемте ко мне! Там мы закрепим сделку. Cпустя полчаса у меня стало на одиннадцать золотых монет меньше. Выйдя из закрытого фургона, который являлся торговой конторой каравана, где проводились все покупки и расчеты, я подумал: — Теперь у меня есть домашний зверь. Правда, еще нет самого дома. Стоп! Я же уезжаю! Мда! Как все некстати!».

Дальше мысли в моей голове понеслись чехардой. Слишком много всего навалилось в этот короткий промежуток времени.

«Почему я решил, что это детеныш, и мы как-то связаны? Если только из-за того, что он барабанил лапами по полу, то это ерунда. Воображение разыгралось. Только вот как быть насчет шкуры…. Ворсинки шкуры ласки представляют собой упругие и острые, как бритва лезвия, а я погладил ее…. И ничего. Мягкий, шелковистый на ощупь мех. Кстати, купец еще добавил, что название железная ласка зверь получила из-за шкуры, от которой отскакивают стрелы и мечи. Кстати купец уверял меня, что ласки не магические звери. И как это можно связать….».

Погруженный в мысли, я забыл о представлении в балагане и теперь шел в свою гостиницу. На землю упали первые сумерки. Свернув в знакомый переулок, я услышал за спиной торопливые шаги, но занятый мыслями среагировал не сразу, а когда стал оборачиваться, последовал удар в области виска. Перед глазами полыхнула яркая вспышка, после чего сознание померкло. Очнулся я от металлического лязга над головой. Открыв глаза, увидел, что нахожусь на полу каменного колодца, а из одежды у меня остались только короткие штаны из нижнего белья. Поднял голову вверх. При неярком свете факела увидел двух человек, которые через широкую решетку внимательно за мной наблюдали. С минуту мы смотрели друг на друга, потом я спросил: — Почему я здесь?

— Заплатишь выкуп — уйдешь. Не заплатишь — здесь сгниешь, — ответил мне один из них.

— Выкуп? С чего вы решили, что я богатый человек? Я простой торговец. Для меня десять золотых уже большое богатство.

— Все так говорят, а потом все равно отдают нам деньги. Причем некоторые даже просят, чтобы мы их взяли.

Второй бандит, оценив юмор своего приятеля, громко расхохотался.

— Сколько вы хотите?!

— Триста золотых монет.

— У меня нет таких денег!

— Судя по бумажке с символом главного банка, думаю, что у тебя их намного больше! Хорошенько подумай — мы завтра придем!

Они поднялись и ушли, а я остался в кромешной темноте. Единственное, что меня могло радовать в подобной ситуации, здесь было тепло и сухо. Для естественных нужд мне оставили ведро с крышкой и еще какой-то сверток. Развернув его, я увидел грубое одеяло.

Расстелив, улегся. Голова болела, но не так сильно, чтобы отвлекать от мыслей.

«Блин! Чем я только думал, показывая свой документ в столь людном месте?! Наверно, задницей! Теперь, похоже, мне придется раскошелиться на триста монет! Вот уж повезло, так повезло!».

Утром меня разбудил лязг откидываемой решетки. Неяркий свет падал откуда-то сверху и сбоку, но и его хватало, чтобы понять: солнце уже встало. Мрачный тип, с низким лбом и широкими плечами, спустил мне на веревке котелок с кашей. К моему удивлению, в ней даже было мясо. Взяв, воткнутую в кашу, ложку, я только начал есть, как до моего слуха донесся еще один лязг. Затем еще один. И еще.

«Да тут у местных уголовников, похоже, настоящая тюрьма. Не о том думаешь. Что сделать? Для начала… надо попробовать сбить цену. А там видно будет».

Когда пустой котелок взмыл вверх, я думал, что сейчас лязгнет решетка, но оказалось, что местные бандиты деловые люди, не желающие впустую тратить свое время.

— Поднимайся!

Вместе с приказом мне скинули веревочную лестницу. Стоило мне вылезти, как я тут же быстро огляделся. Это было подвальное помещение, куда свет пробивался из окон — бойниц, расположенных под потолком. В каменном полу я насчитал пять вмурованных решеток. Одну из них сейчас закрывал тюремщик, который кормил меня кашей. В двух шагах от меня стояли двое бандитов. На лицах обоих играли кривые усмешки. С одним из них я вчера вечером разговаривал.

— Ну что, осмотрелся?! — усмехнулся мой знакомец, пристально глядя на меня. — Теперь иди! К той двери!

Судя по тому, что никакой другой двери не было, это был единственный выход из тюрьмы. Только мы успели к ней подойти, как та распахнулась. Это была не магия. Просто на уровне головы в двери было проделано небольшое окошечко, забранное решеткой, за которым стоял охранник. Пройдя, по короткому коридору-тамбуру, мы завернули за угол и оказались в другом, длинном, коридоре с десятком дверей, расположенных по обе его стороны. Около одной, ближе к концу, меня остановили. Один из моих конвоиров распахнув дверь, приказал: — Заходи!

Переступив порог, я поморщился. Комната была пропитана вонью экскрементов, запахом крепкого пота и крови. Да и как могла пахнуть по-другому комната пыток? Я огляделся. По левую сторону от меня стоял стол, за которым сидели два человека в полумасках, а у противоположной стены стоял палач и полувисела, закованная в кандалы, молодая женщина. Ее тело сотрясала крупная дрожь, а в глазах стоял ужас. Я всмотрелся в симпатичное лицо женщины.

«Нет. Никогда ее не видел. Хм. Тогда зачем меня привели сюда?».

— Ты спрашиваешь себя, почему ты здесь? — неожиданно озвучил мои мысли один из двух сидящих в полумасках мужчин. — Я тебе отвечу. Мы хотели, чтобы ты убедился на живом примере, что у нас делают с упрямцами.

Я повернул голову в сторону говорящего.

— Вы что, собираетесь пытать эту женщину?

— Ее муж умер, не расплатившись с нами. Теперь этот долг висит на его жене. Мы знаем, что нее есть деньги, но она почему-то не хочет отдавать их.

— Нет у меня денег!! Нет!! — вдруг неожиданно, с надрывом, закричала женщина.

— Палач, приступай!

— А-А-А!! — дико заорала женщина, дергаясь всем телом.

Я уже не раз задумывался над теми чувствами, что у меня остались. Доминировала среди них — холодная невозмутимость. Дальше шла ярость. Страх мне заменял инстинкт самосохранения, который срабатывал только тогда, когда кроме бегства не было другого выхода избежать опасности. Обычно все мои чувства были под четким контролем, но сейчас ярость в одно мгновение смела в сторону все, что ей мешало, заставив тело начать стремительную атаку. Стоявший ко мне почти вплотную охранник, резко получив локтем в грудь, застонал от резкой боли в сломанных ребрах. Тем временем, я уже устремился к сидящим за столом «полумасками».

Оказанное мною сопротивление оказало на всех присутствующих бандитов такое же парализующее действие, как если бы беспомощная овца выказала ярость льва. Жесткий, прямой удар в лицо заставил дико заорать «полумаску» в тот момент, когда тот опрокидывался вместе с креслом на пол. Второй бандит, вскочив со своего кресла, уже почти выхватил из ножен кинжал, как вдруг замер с широко вытаращенными глазами. Даже полумаска не смогла скрыть того ужаса, который проявился на его лице.

«Уловка!».

Эта мысль мгновенно мелькнула у меня в голове и погасла, как только я услышал за своей спиной странный звук, словно что-то покатилось. Резко развернувшись, я увидел, как заваливается на пол безголовое тело второго охранника. Его голова откатившись, сейчас лежала у двери. Другой бандит, которому я сломал ребра, уже лежал на полу с отделенной головой, которая лежал в шаге от его тела. Легкий шипящий свист и снова перестук катящего по полу предмета.

«Кто?! Где он?!».

Крутнувшись на месте, я увидел только темную тень, скрип кресла, на которое упала обезглавленная фигура «полумаски», оседающее на землю тело палача и висевший на цепях обезглавленный труп женщины. Следом появилось ощущение, что на меня кто-то смотрит. Развернувшись, я увидел в противоположном углу темную двухметровую фигуру, одетую в черную спадающую с плеч мантию. Маска — капюшон полностью закрывала ему лицо. Сквозь прорези маски, где должны быть глаза, бил красный свет, который мне показался отблесками адских огней. В черных перчатках он держал топор с широким лезвием, на котором алым светом горели непонятные мне символы. Во мне не было ни страха, ни недоумения по поводу его появления. Палач был из той же коллекции защитников, что и шут из туранского подвала, а в следующее мгновение он исчез. Остался только я один.

«Надо одеваться и уходить отсюда, — с этой мыслью я стал осматривать трупы на предмет одежды. Одежда охранников не годилась, так как те лежали в лужах собственной крови. Кожаный передник палача мне тоже не годился. Подойдя к столу, я вдруг увидел лежащий на столешнице свой банковский документ. Забрав его, я стал осматривать трупы «полумасок». Выбрал того, кто сидел в кресле. Его тело свесилось с кресла, поэтому на одежду кровь почти не попала.

Переодевшись и вооружившись кинжалом, я открыл дверь камеры пыток, а затем осторожно огляделся. Никого. Выйдя, пошел по подземным коридорам, освещенных факелами, в поисках выхода. Дважды наталкивался по дороге на бандитов, но те только косились на меня, но видя, как я уверенно шагаю, проходили мимо. Вдруг я неожиданно услышал из-за приоткрытой двери жалобные крики и плач ребенка. Осторожно открыв дверь, я увидел, в богато убранной комнате, голого толстяка, который разрывал платьице на маленькой девочке, лет семи — восьми. Та плакала и безуспешно пыталась оттолкнуть его, как вдруг жирное тело насильника, разом обмякнув, стало расплываться в луже крови, натекшей из перерезанного горла. Кровь быстро впитывалась в толстый ворс лежавшего на полу большого яркого ковра, перекрашивая его разноцветные узоры в темно-багровый цвет. Девочка ничего не поняла, за исключением того, что свободна, вскочила на ноги и опрометью кинулась в самый дальний от насильника угол комнаты. Там, свернувшись в комочек, уткнулась головой в стенку, и тихо заскулила, словно маленький щеночек. Я оглянулся на распахнутую дверь. Никого. После чего, быстро подойдя к ребенку, сказал:

— Ты хочешь уйти отсюда?

Малышка, всхлипывая, только сейчас посмотрела на меня.

— Ты кто?

В этот момент где-то вдали послышались крики.

— У меня нет времени! Ты идешь?!

Она встала, посмотрела на меня заплаканными глазами и доверчиво вложила свою маленькую ладошку мне в руку. Не успели мы выйти, как дверь соседней комнаты открылась, и нам навстречу выскочил охранник. Судя по внешнему виду, это был не бандит, а телохранитель покойника, оставшегося лежать в соседней комнате. Он бросил руку на рукоять меча, стоило ему увидеть девочку со мной, но частичка сомнения заставила его промедлить, что решило исход нашего поединка. Охранник захрипел, зашатался и схватился за горло, из которого торчал кинжал. Девочка испуганно вскрикнула, но я уже схватил ее за руку и потащил за собой. Коридор. Поворот. Только мы успели завернуть за очередной угол, как сразу наткнулись на трех бандитов, которые куда-то торопились, но стоило им увидеть нас, как они остановились и с удивлением вытаращились на нас.

— Ты кто? — спросил меня здоровый верзила с серьгой в ухе.

— Я… с девочкой.

— Протри глаза, Мокш! Это же сутенер! — рявкнул на него коренастый бандит с черной короткой бородой. — Пшел отсюда, тварь!

Въехав в ситуацию, я попытался нарисовать на лице растерянность.

— Да я….

— Кипел, выкинь его отсюда! — скомандовал коренастый главарь. — Мокш, за мной!

Еще спустя пять минут мы оказались на залитой солнцем улочке, где-то на окраине города. Я тут же торопливо зашагал по улице, стараясь уйти как можно дальше от бандитского логова. Свернув несколько раз за угол, я посчитал, что мы в достаточной степени удалились и теперь можно без помех поговорить с девочкой.

— Ты этот район знаешь? Недалеко здесь живешь?

Она неуверенно кивнула мне головой.

— Тогда беги домой!

Я уже начал разворачиваться, как меня остановила проступившая на ее личике растерянность.

— Ну что еще?

Она, молча, продолжала смотреть на меня большими наполненными влагой глазами. Не удержавшись, подумал: — Да ты, девочка, через несколько лет вырастешь в настоящую красавицу».

— Говори! Или я сейчас уйду!

Она всхлипнула несколько раз и, опустив голову, несмело сказала: — Мне нельзя возвращаться домой.

Я наклонился вперед и бесцеремонно взял малышку за подбородок.

— Это еще почему? Или твои родители живут в другом городе?

— Нет. Здесь. В Эпшере.

— Ты испытываешь мое терпение.

— Меня отдали…. За долги.

— Чудно! И что мне теперь с тобой делать?!

— Если я вернусь домой, то меня сразу отведут обратно.

— Мать твою…!

Я не смог сдержаться и несколько минут выплескивал в брани, скопившуюся во мне злость. Девочка, широко открыв глаза и рот, с удивлением смотрела на меня.

— Чего смотришь?

— Какой у вас смешной язык! Так, где говорят?

Только тут до меня дошло, что в приступе гнева я говорил на другом языке.

— Где? Какая тебе разница!

— Можно мне с тобой остаться?

— Вот только этого мне для полного счастья не хватало! Сначала зверь, теперь ты!

— Я девственница.

— Что?! Ты это к чему?!

— Мы дороже стоим, чем другие девочки.

— Дура ты набитая, а не… девственница!

Она съежилась под моим злым взглядом, а ее глаза снова наполнились слезами. Я посмотрел на нее, вздохнул, а потом сказал: — Пошли, девственница!

Идя, я всю дорогу думал, куда мне пристроить ребенка, так как собирался не сегодня-завтра уехать. Единственное, что пришло в голову, так это оставить ее Никасу и Бреннон.

«Пусть потренируются в воспитании, пока своих детей не завели».

В дверях гостиницы вдруг неожиданно столкнулся с Солдатом. Тот сначала посмотрел на девочку в разорванном розовом платье, потом на меня, громко хмыкнул и только открыл рот, как я его опередил: — Разговор есть. Дождись, я сейчас подойду.

Открыв дверь в свою комнату, я пропустил девочку вперед, но не успела та шагнуть через порог, как тут же услышал ее звонкий голосок: — Ой! А это кто?! Можно мне его погладить?!

Только сейчас я вспомнил про зверя и лежащие на нем магические путы, которые должны были действовать двенадцать часов и сломя голову кинулся в комнату, чтобы опередить девочку, которая уже протягивала ручку к железной ласке, вольготно расположившейся на моей кровати. Та, увидев меня, стремительно, одним неуловимым движением обогнул ручки ребенка, и стрелою метнулась ко мне. Бах! — и мягкое ядро ударило меня в грудь, выбив из меня дух и заставив пошатнуться. Мои руки автоматически сомкнулись на теле, обнимая зверя. Тот прильнул ко мне и мурлыкнул. Хотя, это могло мне показаться. Такой реакции я никак не ожидал.

— И как это понимать?

От неожиданности я сказал это вслух.

— Ой! Дядя! А можно мне?! Я тоже хочу его на руках подержать!

Куда делись печальные глаза и унылый вид ребенка? Она прыгала вокруг меня, восторженно ловя длинный пушистый хвост ласки, который дергался из стороны в сторону, ускользая от ее ручек. Ребенок и неожиданная реакция зверя сильно выбили меня из колеи, раз я напрочь забыл все предостережения о мехе этого зверя.

— Погоди! Отойди в сторону!

— Я его только погладить хотела.

В глазах ребенка опять начала скапливаться влага.

— Сядь на кровать! — резко скомандовал я.

Она отступила, а затем села на кровать, с испугом поглядывая на меня. Подойдя к столу, я пересадил ласку с рук на столешницу.

«Тяжелая. Килограмм тринадцать-пятнадцать весит. Не меньше».

Нагнувшись, стал внимательно осматривать шерсть. Каждая ворсинка, если сильно приглядеться, была своего рода миниатюрным клинком. Я снова посмотрел на свои руки. Ни малейшей царапины.

«Ничего не понимаю. Хоть убей!».

Тут в дверь неожиданно кто-то постучал. Зверь чуть слышно фыркнул, хлестнул хвостом по столешнице и вдруг взвился в воздух. Все произошло настолько стремительно, что мой взгляд смог уже зафиксировать темную фигуру ласки, уже сидящую на балке, под потолком.

— Ой. Я боюсь, — послышался тихий детский голос со стороны кровати.

— Сиди тихо, — затем я сделал шаг к двери и спросил: — Кто там?!

— Сколько тебя можно ждать?! Или ты думаешь, что мне больше делать нечего?! — раздался из-за двери ворчливый голос Шонара.

— Зайди!

Дверь распахнулась, и через порог переступил Солдат. Вид у него был, что ни есть самый недовольный.

— Быстро говори, что хотел сказать и…. Ты что это со столом сделал?!

Я проследил взгляд солдата и замер от неожиданности. По столешнице проехали, по меньшей мере, два десятка дисковых пил, затем перевел взгляд на пол. На нем были рассыпаны крупные свежесрезанные опилки.

— Это он хвостом…. Ладно! Солдат, ты иди! Мы тебя сейчас нагоним. Только я окно открою, а то нечем дышать.

Солдат посмотрел на меня как на сумасшедшего, но ничего не сказал, а только развернулся и пошел к двери. Я открыл окно, затем подозвал девочку и пошел к двери. Закрыв ее, мы только стали спускаться, как ребенок спросил: — А он не убежит?

— Убежит и бог с ним. Забудь про него. Договорились?

— Договорились, — ответила она мне довольно уныло.

Пока девочка ела, а Солдат цедил вино из кружки, пришел Нож. Я тихо и коротко изложил историю своих приключений, исключив из своего рассказа только появление «Палача».

— Так вот из-за кого в городе переполох! — при этом Никас странно ухмыльнулся.

Солдат и я посмотрели на него непонимающе.

— За те полчаса пока шел сюда, я дважды наткнулся на патруль. По городу ползет слух, что кто-то убил городского казначея.

— Та жирная тварь — казначей?!

— Наверно, сам я его никогда не видел.

— И я, — не смог промолчать Солдат. — А Дан, все правильно сделал! Я бы эту тварь вообще на ленточки порезал!

Несмотря на то, что мы все трое продолжали жить в одной гостинице, мы практически не виделись. Браннон здесь не показывалась, а Нож с Солдатом где-то пропадали все время.

В Никасе, если присмотреться, можно было увидеть напряженность, зато отношение Солдата ко мне ничуть не изменилось. Было, похоже, что Нож не просветил своего друга, что произошло на перекрестке дорог, а так же о смерти Маркеса Бранна.

— Не спорю, — ответил ему Никас, — а пока, Дан, отнеси кроху и положи на кровать.

Действительно, девочка за время нашего разговора положила голову на край стола и сейчас крепко спала.

— Ха! Наелась и спит, — добродушно усмехнулся Солдат. — Точь в точь как котенок.

— Кстати, как ее зовут? — спросил Нож.

— Лолит.

— Уложишь — вернешься. Мы тебя еще вчера вечером искали, хотели переговорить. Иди!

Взяв девочку на руки, я подошел к своей комнате, а затем осторожно толкнул дверь. Та, с легким скрипом, отворилась. Затем, войдя в комнату, я первым делом бросил взгляд на балку. Там никого не было.

«Одной проблемой меньше», — но стоило мне сделать пару шагов к кровати, как на столе буквально материализовалась ласка. Усевшись на задние лапы, она уставилась на меня. Это было настолько неожиданно, что я невольно отпрянул и вполголоса ругнулся. В ответ она мурлыкнула, но при этом пасть не открывала.

— Чего ты не удрала?

Зверь как-то странно посмотрел на меня, и я вдруг понял, что он хочет есть. Положив спящую девочку на кровать, я повернулся к ласке и сказал:

— Понял. Сейчас принесу.

Спустившись вниз, и не обращая внимания на недоуменные взгляды Никаса и Шонара, я подошел к хозяину, стоящему за стойкой, и попросил его дать чего-нибудь из еды. При этом так же удивил его, когда сказал, что разогревать мне нечего не надо, вполне сойдет холодный жаренный бараний бок. Затем я отнес миску в комнату и поставил на стол. Когда зверь принялся за еду, прикрыл за собою дверь и спустился вниз. Несмотря на большой знак вопроса, стоящий в глазах у бывшего смотрителя и охотника, я ничего не стал им объяснять, а просто спросил: — В чем дело?

— Сначала посмотри вот это! — и Никас подал мне плотный лист бумаги, свернутый в трубку.

Развернув его, я узнал, что являюсь владельцем четвертой части торговой компании, зарегистрированной в городе Эпшере. Для меня это стало неожиданностью.

— Подождите! Вы что, купили доли в торговой компании? Тогда почему мне ничего не сказали?!

— Мы купили доли на свои деньги.

— Верну. А четвертая часть кому принадлежит?

— Одному из здешних купцов, — перехватил разговор Солдат. — Он уже старик. Думал передать дело сыну, но тот умер несколько лет тому назад. Последние пару лет его дела шли неважно, поэтому он с радостью ухватился за эту возможность. Теперь еще. Мы закупили на продажу товары и места в караване, который уходит завтра утром. Наняли животных и охрану. Я еду с караваном, а Нож будет заниматься нашими делами в городе.

— А я? Какую работу вы мне отвели?

— В начале думали, что ты можешь помогать Ножу, здесь, в Эпшере, но теперь, мне кажется, что тебе лучше отправиться со мной.

Я повернул голову к Никасу.

— Так вот почему ты мне сказал, чтобы я задержался в Эпшере еще на пару дней?

— Да, — ответил мне Никас, — впрочем, если тебя это не устраивает, ты можешь вернуться к своему плану.

— Эй! — всполошился Солдат. — Что еще за план?

— Нет другого плана. Я еду с тобой, — успокоил я бывшего охотника. — Только как быть с девочкой? Может быть, Бреннон возьмет ее пока к себе?

— Не думаю, что это хорошая идея. Девочку будут искать, надеясь через нее выйти на тебя. Ты об этом не подумал?

— Хорошо. Она поедет со мной. Как далеко мы едем?

— Добираемся до границ Лирии, затем пересечем Великую Степь и Ничьи Земли, а там до побережья океана рукой подать. Там, в вольном городе Бельбекю, через три недели будет большая ярмарка.

— В Бельбекю?! Вообще здорово!

Шонар с Ножом переглянулись, но ничего не сказали, а я опять не стал им нечего объяснять.

— Ты готов? — спросил меня Нож.

— Еще вчера.

— Караван уходит завтра на рассвете. Сбор у городских ворот, — проинформировал меня Шонар.

— Подожди, Солдат. Забыл спросить о самом главном. В качестве кого я поеду?

— Мы наняли для перевозки товара быкотуров с погонщиками. Согласно одному из условий договора о перевозке товаров мы должны за собственные деньги, для охраны своего товара, нанять охранников. Расчет такой. Один быкотур — три наемника. Наш товар везут три быкотура, поэтому нам пришлось нанять девять охранников. Когда-то давно для их командования брали сержантов, но теперь это просто формальность, а должность осталась. Вот ты и будешь….

— Ну, уж дудки! — неожиданно возмутился Солдат. — Он поедет в качестве моего помощника! Мне что ли одному там отдуваться!

— Да буду я тебе помогать, буду! — мне снова пришлось успокаивать будущего купца.

— Все. Разбежались! — подвел итоги нашему совещанию Никас.

Он и Солдат встали, после чего пошли к двери, а я поднялся к себе в комнату. Ласка все уже съела и теперь лежала на столе большим пушистым комом. Когда я подошел к столу, она открыла один глаз, потом снова закрыла. Ее поведение для меня было загадкой. Если при первой встрече в ней можно было заподозрить признаки разума, то теперь она вела себя как зверь, который наелся и спит. Я перевел взгляд на кровать, где Лолит сладко посапывала, плавая в своих детских розовых снах.

«Не обзавелся ни женой, ни домом, а уже есть дети и домашние животные. Как все интересно складывается в моей жизни. Интересно, был у меня в той жизни дом или нет? Хм! А какая теперь разница? Похоже, мне здесь придется обживаться, причем всерьез и надолго. Не так ли ласка? Кстати, вспомнил».

Подойдя вплотную к столу, я провел рукой над ее мехом. При приближении моей ладони, тот мгновенно терял свой сизый оттенок, становясь черным. При этом я еще что-то чувствовал, но что именно никак не мог понять, так как оно мгновенно терялось в глубине моего сознания.

«Все понятно, но ничего не ясно. Ладно. Будем исходить из того, что есть».

Я тихонько толкнул ее в бок. Ласка снова открыла один глаз и сонно-ленивым взглядом посмотрела на меня.

— Завтра мы уезжаем. Поедем вместе с девочкой, поэтому веди с ней дружелюбно и не причиняй вреда. Поняла?

Может, со стороны, я выглядел смешно, разговаривая с пушистым зверем, но он мне таким почему-то не казался. Беззвучно мурлыкнув, ласка снова закрыла глаз, но при этом я был почему-то уверен, что она все поняла.


С первыми лучами солнца наш караван двинулся в путь. Быкотуры были настоящими великанами среди зверей этого мира, достигая высоты в холке до трех метров. Будучи по своей природе массивными и неповоротливыми, они обладали своеобразной магией — могли отпугивать от себя разнообразных хищников. Люди использовали гигантов как тягловое, так и ездовое животное. Каждый из быкотуров, кроме того что тянул два фургона с товарами, так же еще нес на своей спине два деревянных помоста, свисавшие с двух боков. На этих площадках были закреплены низкие, но довольно широкие корзины, дно которых было устелено толстым и плотным материалом. Все остальное путешественник должен брать с собой сам. Основой этого перечня был матрас, одеяла и тент от солнца и дождя. К помостам были прикреплены прочные веревочные лестницы, которые в ночное время втаскивались в корзины. Так как ход гиганта был вровень со скоростью быстро шагающего человека, а значит, забраться в корзину или спуститься вниз не представляло ни малейшего труда. Неприхотливые добродушные великаны могли идти весь день без остановки, как делали это на свободе, постоянно передвигаясь в поисках корма и останавливаясь только на ночь, чем и воспользовались люди, используя их для своих нужд.

В караване была, как и везде, своя иерархия. На верхней ступени стояли купцы и их доверенные приказчики. Затем шел проводник каравана, начальник охраны и два мага, нанятых для сопровождения каравана. Все они имели свои корзины, но основная масса — работники, погонщики и охранники шли пешком и спали на земле у костров. Для отдыха под них был выделен один из фургонов, где они могли по очереди, дать отдохнуть ногам, проехав какую-то часть пути.

Мне самому все было интересно, а про Лолит и говорить было нечего. Ребенок воспринимал путешествие с каким-то щенячьим восторгом. Весь первый день она только и делала, что лазала вверх-вниз по веревочной лестнице или бежала вприпрыжку рядом с добродушным гигантом, а когда уставала, то забиралась в корзину и гладила светло-коричневый мех животного, называя его ласковыми именами. Она пыталась то же самое проделать с лаской, но та всячески старалась уклоняться от игр и нежностей, поэтому всю свою детскую привязанность девочка перенесла на быкотура, на спине, которого мы ехали. К этому моменту я уже знал, что девочка родилась в многодетной семье. Около года тому назад мать тяжело заболела и больше не встала с кровати. Ее отец из последних сил пытался прокормить шесть ртов, но наступил день, когда тот понял, что ему это не под силу, и тогда он продал свою дочь. Как я узнал в последствие, многие бедняки, доведенные до нищеты, продавали своих детей.

Когда я ей вечером сказал, что мы завтра уезжаем далеко и надолго, то думал, что она начнет кричать и плакать, но ничего подобного не произошло, даже больше того, она неожиданно, с почти взрослой серьезностью, сказала, что ее родителям, братьям и сестрам будет легче жить, если она уедет. «Черныш», как окрестила ласку девочка, тоже не доставлял мне особых хлопот. Днями спал, а ночью, во время стоянки, где-то пропадал, возвращаясь только под утро.

Вечером второго дня нашего путешествия караван остановился у небольшого городка под названием Чартак. Он был последним городом королевства Лирии на нашем пути. За ним начиналась Великая степь, отделявшая территории королевств от Ничьих Земель. По издавна сложившейся традиции, караваны останавливались здесь раньше положенного времени для того, чтобы люди перед трудным походом могли без опаски отдохнуть и развлечься. Постоялые дворы, бордели и таверны Чартака получили на эту ночь много новых посетителей. Мы с Лолит тоже решили погулять по городу.

Выйдя из лавки со сластями, мы вдруг неожиданно столкнулись с супружеской парой средних лет. Вернее с ними столкнулась девочка, которая получив раскрашенного пряничного человечка и печенье на меду в виде коника, в этот момент ничего не видела кроме своих сладостей. Восторженно рассматривая их, она просто уткнулось головой в живот женщине, заставив ее тихо ойкнуть. Потом случилось такое, что заставило меня широко открыть глаза. Женщина несколько мгновений вглядывалась в лицо девочке, а потом вдруг неожиданно вскрикнула: — Моя девочка вернулась!! Моя славная малышка! — после чего присев, обняла ее и заплакала. Девочка замерла, боясь пошевелиться, а я вопросительно посмотрел на мужчину. Тот некоторое время растерянно смотрел на жену и девочку, потом перевел взгляд на меня.

— Я…. Мне трудно объяснить. Это ваша дочь?

— Нет.

— Кем она вам приходиться?!

— Скажем так: никем.

— Подождите! Вы хотите сказать…. Послушайте! Мне надо с вами поговорить!

В этот момент женщина выпрямилась, обняла девочку за плечи и тихо сказала: — Идем, моя маленькая, домой.

Лолит повернулась ко мне: — Дан!

— Не бойся. Иди с ней. Я иду следом.

Мы отстали от них на пару шагов, и я в полголоса поведал вкратце мужчине историю девочки, изъяв из нее все ненужные подробности. Когда я назвал ее имя, мужчина дернулся так, словно молнией ударило, затем неожиданно остановился и забормотал благодарственную молитву. Некоторое время я смотрел на него, но потом мне это надоело, и я прервал его: — Послушайте, сейчас не время и не место хвалить богов! Рассказывайте!

История их семьи оказалась простой и печальной. Полтора года тому назад их дочь по имени Лолит заболела и умерла. Ее болезнь была тяжелой и продолжительной, и его жена, после смерти девочки, сама слегла в горячке, а когда встала с кровати, то оказалось, что она в какой-то мере сошла с ума. Она стала считать, что девочка ушла, но скоро должна вернуться. Муж трижды приводил домой девочек из приюта, чтобы их удочерить, но жена их не приняла.

— Эта встреча…. Не знаю, что и думать. И имя. Послушайте, вам же будет лучше, если вы оставите девочку нам. У нее будем настоящая семья. Пожалуйста, поверьте мне! Я обеспеченный человек! Я — старшина гильдии ткачей нашего города.

— Сам-то я не против. Только как сама девочка….

— Не волнуйтесь! Мы будем заботиться о ней, как о родной дочери.

Когда мы пришли к ним домой, жена старшины ни на секунду не отходила от девочки. С большим трудом ее мужу удалось дать нам возможность побыть с Лолит наедине.

— Слушай, малышка, тут такое….

— Дан, эта женщина такая хорошая. Как моя мама. Давай останемся у них на ночь. Можно?

— Э…. Она тебе понравились?

— Да. Моя мама чем-то похожа на тетю Лизет, — и девочка грустно вздохнула.

— Ты не хочешь остаться у них навсегда?

— Ты меня бросаешь?!

— Как тебе сказать…. Просто у каждого из нас своя жизнь, милая. Тебе лучше жить дома, под присмотром хороших людей.

— Я привыкла к тебе, Дан! Ты хороший.

— Спасибо на добром слове, но я считаю, так будет лучше. Они мне кажутся хорошими людьми. Их дочь умерла полтора года назад. Ее звали Лолит.

— Я все понимаю, Дан. Только обещай, что ты обязательно приедешь ко мне! И еще. Попрощайся за меня с Чернышом. Хорошо?

— Обещаю. Теперь иди к… своей маме.

Когда Лизет повела девочку ложиться спать, хозяин дома предложил мне подняться в его кабинет.

— Как вы решили?!

— Она согласна остаться у вас.

— Истинные Боги! Ваши слова сняли камень с моей души! Погодите! — и мужчина бросился к шкафу, стоящему в глубине комнаты. Открыв дверцу, он покопался внутри, а затем вернулся, но уже с мешочком в руке. — Вот. Это вам. Здесь тридцать золотых монет.

— Не надо. Лучше потратьте их на Лолит.

— Вы благородный человек!

Через полтора часа, после двух выпитых кувшинов отменного вина, я вышел из гостеприимного дома и слегка пошатываясь, направился в сторону городских ворот. Добравшись до места ночевки, забрался в свою корзину и заснул. Когда проснулся, караван уже был в движении. Приподнявшись, посмотрел в сторону Чартака, но ни самого города, ни даже темного пятна, его обозначающего, так и не увидел.

«До свиданья, Лолит. Бог даст, и мы когда-нибудь с тобой свидимся».


Глава 9

Главная резиденция ордена Черной Змеи. Королевство Ритан.

— Владыка….

— Все, что ты мне можешь сказать, Нет-ту-тин, я уже знаю. И это плохо. Потому-то напрашивается вопрос: зачем тогда нужен такой глава дознавателей?

— Повелитель душ, позвольте мне самому, лично….

— Молчи. Это я тебе сказал, для того, чтобы ты знал свое место. Разговор наш сегодняшний пойдет не о тебе, а обо мне, — при этих словах глава дознавателей ордена посмотрел на сухонького старичка с удивлением и настороженностью. — Ты, похоже, удивлен. Сейчас удивишься еще больше. В неудаче с делом с Браннов есть и моя вина. Всего ведь не предусмотришь. Впрочем, это не удивительно, ведь мы люди, а не боги.

Тон, каким это было сказано, стал своего рода откровением для главы дознавателей, открывший ему совершенно новую сторону личности владыки. Нет-ту-тин, не зря считался знатоком душ. Он умел читать в людских мыслях и сердцах, что ими движет, а затем играл на этом, заставляя делать то, что хочет орден. Вот и сейчас он понял, что хотел сказать ему владыка. Если до этого он видел перед собой непреклонного, жестокого и уверенного в себе главу ордена, то теперь он увидел в нем старого человека, который не хотел умирать. Неужели он хочет для себя заполучить божественную искру?

«Почему бы и нет?! Он вернет себе молодость, силу….».

— Ты все правильно понял, Нет-ту-тин.

Глава дознавателей поднял голову и теперь уже с нескрываемым удивлением уставился на Повелителя Душ. Он сумел каким-то образом прочитать его мысли. Узнать, что твориться в его душе.

— Скажи мне, я когда-нибудь допускал серьезные ошибки?

— Нет, Повелитель Душ.

— Думаю, что и сейчас я иду верным путем. Наш орден был, в свое время, выбран Истинными Богами для достижения…. Чего?

— Найти книгу фей-хи и уничтожить ее, до того как до нее дотянуться грязные лапы еретиков и вероотступников.

— Все это правильно. Это наша цель, но ты умный человек, Нет-ту-Тин, и должен понимать, что она могла считаться верной для тех смутных времен, которые пришли в наши земли после Древних Войн. Нельзя было допустить, чтобы такая сильная магия попала в руки вероотступников! Пока мы в течение последующих трех столетий искали книгу, вернулась королевская власть, а вместе с ней закон и порядок. Укрепилась церковь, и народ вернулся к истинной вере. На наши земли пришло спокойствие и мир, еретики и смуты остались в далеком прошлом, но мы неустанно продолжали искать. Представляю, какой была радость того владыки, когда орден нашел книгу, но думаю, не меньшим было и разочарование, когда он понял, что уничтожить ее с помощью той магии, что нам подвластна, мы не способны. Близнецы нашли способ, как защитить ее, ведь при любой попытке уничтожить книгу, заклинания фей-хи, заключенные в ней, материализуются и рассеются по земле. Десятки, а может даже сотни божественных искр разлетятся в разные стороны в поисках человеческих душ, способных их принять. Ты, Нет-ту-тин, одних из немногих людей, можешь себе представить, что воцариться на земле. Неимоверной мощи сила, оказавшись в руках десятков людей, с неокрепшей верой в сердцах, может принести наш мир в еще более страшные беды, что навлекли на нас Древние Войны. Именно поэтому орден изменил свою цель, сменив уничтожение книги, на ее тщательную охрану, одновременно ища способы для ее уничтожения. И это было правильное решение, — здесь, для большего эффекта, глава ордена сделал небольшую паузу, а затем продолжил, — но только до той минуты, пока Маркес Бранн не сумел привить к своей душе божественную искру. Он не был еретиком, но и не праведником! Он был обычным человеком, но она жила в нем! Я видел проявление этой силы глазами своих телохранителей! Ты понимаешь, что я хочу сказать? Вижу, что понимаешь. Да! Это так! Пришло время поставить перед собой новые цели! Раз это получилось у Бранна, получиться и у нас! Узнав эту тайну, я, ты и другие избранные, благодаря божественной искре, сможем стать первыми светлыми паладинами Истинных Богов!

Великая Степь.

Степь, вначале привлекавшая мое внимание своим необъятным простором, спустя сутки уже не вызывало ничего, кроме легкой скуки. Час за часом, день за днем — один и тот же низкорослый кустарник, густая трава вперемешку с цветами, а над ними синь неба и яркое солнце. Скрашивали эти бесконечные часы только беседы с Солдатом, который ехал в соседней корзине. Прошло около недели нашего совместного путешествия и даже мне стало заметно, как тот постепенно стал меняться, все больше перенимая манеры и поведение других купцов. Теперь он, как и положено деловому человеку, строил планы обогащения, со вкусом рассуждал о ценах, товарах и возможной прибыли. Если я с удовольствием слушал его истории из прежней жизни, то стоило ему начать говорить о товарах и ценах, я просто отключался, бездумно глядя на степь. Вот и сейчас, слушая его голос, смотрел на степь…. как вдруг неожиданно увидел вдали скопление маленьких крылатых ящеров, которые в здешних местах играли роль могильщиков. Мне уже доводилось их видеть, поэтому я уже знал, что это чрезвычайно пугливые твари, которые даже близко не приближались к человеку.

— Солдат, смотри! Вон туда! Видишь?! — оборвал я его на полуслове. Тот приподнялся со своего лежака и посмотрел в том направлении, которое я указал.

— Там, похоже, кто-то живой! Видишь, стервятники поодаль сидят!

Не только мы заметили стервятников. Передовой дозор, из четырех наемников и мага, тут же свернул коней в их сторону. Мне уже порядком надоело сидение в этой корзине, как и разговор о закупках и ценах, поэтому не секунды не мешкая, спустился по лестнице и, подбежав к коню, привязанному у ближайшего воза, вскочил в седло и поскакал к дозорным, которые уже приближались к месту скопления могильщиков. Летающие ящерицы, издали увидев людей, с недовольным карканьем, поднявшись в воздух, закружились в воздухе. Меня удивило только одно, что никто из дозорных не спешился, чтобы оказать помощь лежащему на траве человеку. Подскакав ближе, я увидел, что это был ребенок, лет шести — семи от роду, завернутый в куль из грубо выделанной кожи, из которого торчала только его голова. Его глаза были закрыты. В глаза бросилось резкое несоответствие: черные как смоль волосы и неестественно белая кожа.

«Лежа на таком солнце, он должен был обгореть. И почему он оказался здесь, в этом месте, совершенно один?».

— Что тут произошло? — спросил я. — Кто это?

Охранники только хмуро покосились на меня, но ничего не сказали. Ответил мне маг, ехавший с дозором.

— Это эмлок.

— И что?

— Мы все только что стали отверженными, — тихим и каким-то безжизненным голосом ответил мне маг.

Кто такой эмлок я уже знал благодаря объяснениям учителя из Турана, но то, что так перепугало всех до смерти, слово «отверженные» мне не объясняло. Попытку осмыслить ситуацию, прервал истерический вопль одного из наемников: — Нет! Нет!! Я не отверженный!! Я не хочу умирать!!

Он уже начал разворачивать лошадь, как раздался крик другого охранника: — Дурак! От смерти не убежишь! — но тот, не обращая внимания, пришпорил коня и понесся стрелой к уходившему каравану. Спустя минуту сорвался с места еще один из охранников и поскакал вслед беглецу. Двое оставшихся дозорных переглянулись между собой, но все же остались на месте. Пару мгновений я смотрел им вслед, а затем повернулся к магу, который мне показался наиболее вменяемым из тех, кто остался на месте.

— Может, вы мне объясните…. - но тут меня оборвал резкий вскрик мага, который все это время вглядывался куда-то вдаль: — Они идут!!

Вместе с охранниками я повернул головы в том направлении и, приподнявшись в седлах, стали всматриваться в том направлении, куда смотрел маг. На горизонте виднелась темная полоса, которая росла и ширилась с каждой минутой. Я услышал, как один из наемников, негромко, но с истерическим надрывом в голосе, грязно выругался. Маг, словно в противовес ему, забормотал молитву во спасение тела и души. Прошло минут пять, как стало ясно, что на нас стремительно катится лавина конных кочевников. Судя по помертвевшим лицам, замершим фигурам и белым от напряжения пальцам, которыми охранники и маг вцепились в поводья, сейчас к нам скакала сама смерть. Это было понятно, но из головы не выходил вопрос: что мы все плохого сделали? И я задал его магу. Тот посмотрел на меня, как на сумасшедшего, но все же ответил:

— Мы нарушили один из ритуалов, посвященных Мертвому Богу. Теперь нас ждет смерть.

Голос, каким он сказал, был сухим и бесцветным, таким же был и его взгляд. Было видно, что он почти весь ушел в себя, пытаясь сдержать бушующий внутри него страх. Ответ мага в большей степени прояснил для меня ситуацию, теперь надо было решать, что делать. Судя по поведению оставшихся на месте, бегство не давало никакого спасения, да и время было упущено. Уже сейчас можно было рассмотреть стремительно мчащихся коренастых лошадок и жилистые фигуры хельвов, которые, почти слились с ними, пригнувшись к гривам. Чувство самосохранения требовало от меня хоть каких-то действий, но я не знал, что делать.

«Как-то все нелепо. Раз и ты уже покойник. Бежать? Нет смысла. А просто стоять и ждать своей смерти — в этом есть смысл? Есть?!».

Неожиданным ответом на этот вопрос стала барабанная дробь, зазвучавшая у меня в голове. Это было настолько неожиданно, что я невольно приподнялся в седле и закрутил головой в поисках железной ласки.

«Черныш зовет меня? Зачем? И почему ты решил…. Ох, ты! Это что же…!».

Внезапно, одним неуловимым движением, невидимый гигантский нож отрубил кусок пространства и нашим глазам предстал, лишенный красок, кусок чужого мира. Он смутно проглядывал сквозь бледно-серую пелену, отделяющую наши грани и только спустя какое-то время до меня дошло, что все цвета другой грани поглощены этой завесой. Мои глаза различили на горизонте отвесно поднимавшуюся горную цепь. Перед самыми горами раскинулся гигантский лес. Он тянулся почти до пелены-границы между нашими мирами. Правда лесом, он мне показался в первую секунду, потому что стоило в него всмотреться, он становился настолько странным и неестественным для человеческого глаза, что мой разум был тут же отказаться от этого определения. Хельвы явно не видели открывшегося гигантского портала, потому нахлестывая лошадей, продолжали нестись к нам, не сбавляя скорости. Было странно видеть лавину злых лиц и коротких кривых сабель, занесенных над головами кочевников, разорванную посередине гигантским серым овалом. Все события, происходившие перед моими глазами, шли в таком стремительном и напряженном темпе, что я мог их только отслеживать, а уж о том, чтобы понять происходящее, не могло быть и речи. Мне было ясно только одно, прямо сейчас что-то произойдет и когда по серой пелене пробежала рябь, а затем потоком хлынули люди с львиными гривами в сверкающих доспехах и клинками в обеих руках, я понял — это и есть начало! Увидев их, хельвы начали поворачивать лошадей, но далеко не всем из них удалось это сделать. Под оглушительный рев, вырвавшийся из доброй сотни глоток, пришельцы из чужого мира кинулись в атаку. Зачарованные клинки в их руках разрубали смуглых жилистых всадников вместе с их маленькими круглыми щитами и подставленными под удар саблями настолько легко, что мне кочевники показались вроде мягких пластилиновых человечков, разрубаемых острым ножом. Бой продолжался недолго и когда кочевники, настегивая лошадей, стремительно стали убегать, люди с львиными гривами и слегка раскосыми желтыми глазами, вернулись назад и выстроились у портала. Они не потеряли ни одного своего бойца, а вот кочевников положили не менее тридцати человек. Они явно чего-то или кого-то ждали. Я почему-то не удивился, что тем, кого они ждали, оказался Черныш. Как только он коротким быстрым скачком пересек серую преграду, люди-львы стали пересекать границу двух миров. Прошло еще несколько минут, и мы остались втроем, если не считать лежащего на земле эмлока. Охранники и маг еще только начали привыкать к мысли, что остались живы, как я поинтересовался у мага, что мы будем делать с мальчиком — шаманом. Тот посмотрел на меня так, словно видел меня впервые в жизни и хриплым голосом сказал, что судьба эмлока волнует его меньше всего в жизни. На лицах охранников тоже легко читалось следующее: купец явно сбрендил, потому что вместо того чтобы радоваться жизни, он занимается какой-то ерундой.

— Что так и бросим его здесь?

— Делай, что хочешь! — с этими словами маг развернул лошадь и послал ее вскачь по направлению к каравану. Вслед за ним погнали лошадей двое охранников. Соскочив с лошади, я присел и потрогал лоб мальчика. Он был холодный, словно лед и я подумал, что тот мертв, как в следующее мгновение он открыл глаза и посмотрел на меня.

— Эй! Ты меня видишь?

Прождав около минуты, я так и не получил ни ответа, ни намека, что он меня услышал.

На его неподвижном лице абсолютно ничего не отразилось, словно на нем была надета маска.

— Пить хочешь?

— Да, — его голос был настолько тихий, что я его едва расслышал.

Напоив его, я встал на ноги.

— Тебя оставить здесь?

В ответ снова молчание.

Несмотря на свою холодную логику, царившую в моей душе, во мне до сих пор жила частичка меня прежнего, не поддавшаяся гипнозу равнодушия. Именно она сказала мне, что бросать эмлока одного в степи — это неправильно. Развернув куль, я взял эмлока и посадил его перед седлом, а затем сам вскочил на лошадь.

Когда мы подъехали к каравану, люди возбужденно кричали, спорили, стоя кольцом вокруг мага и четырех охранников. Они не замечали меня, всецело занятые двумя необычными происшествиями, произошедшими одно за другим, но стоило мне подъехать к своему быкотуру, как я оказался на виду и шум постепенно стал стихать. Все в полном молчании сначала смотрели, как я помог маленькому шаману взобраться по веревочной лестнице, а затем спустился вниз и подошел к ним. Они ждали, что я начну говорить, а когда не дождались, из толпы вышел купец — старшина каравана.

— Зачем ты взял с собой эмлока?! Он принесет нам несчастье!

За спиной торговца раздались крики в его поддержку. Подъезжая к каравану, я уже слышал подобные вопли, но тогда люди кричали о том, что волки межмирья — знак большой беды, другие им возражали, утверждая, что они посланы на помощь Истинными Богами. Люди не понимали, почему появились волки межмирья, и я решил на этом сыграть.

— Ты не подумал о том, почему волки появились именно в тот момент?! Может они появились для того, чтобы его спасти?!

Люди замолчали, а по лицу купца пробежала тень растерянности.

— Э…. Хм! Действительно. Может и так. Ладно! Что сделано, то сделано! Мы и так сильно задержались, поэтому давайте быстро решим, что нам делать с этими двумя трусами?!

Теперь в центре человеческого кольца, осталось стоять только двое безоружных наемников, которые не только сбежали при виде опасности, но и собирались подвергнуть ей весь караван. Крики, раздавшиеся со всех сторон, были разными, но при этом ни один голос не выступил в их защиту. Одни из караванщиков требовали их немедленной смерти, другие предлагали оставить бывших охранников в степи без коней, оружия и еды, а самые милосердные — дать им однодневный запас еды и воды. После некоторых споров было решено остановиться на последнем варианте. Под ноги изгоям был брошен ломоть вяленого мяса и несколько лепешек, а затем был бережно поставлен бурдюк с водой. После чего под крики проводника: — Караван отправляется! — все стали расходиться по своим местам.

Спустя несколько минут раздался протяжный звук трубы — сигнал о начале движения. Только я забрался в корзину, как из-за другого бока быкотура выглянул Солдат. Некоторое время он смотрел на лежашего с закрытыми глазами эмлока, а потом посмотрел на меня и сказал: — Ну, ты, Дан…. Демоны тебя раздери! Вот зачем он тебе?!

— Значит, его надо было оставить лежать в степи?

— Не знаю! Могу сказать только одно: где ты появляешься — жди… чего-то такого.

— Пусть так. Спорить не буду.

— Еще бы ты спорил!

— Хватит ворчать! Лучше расскажи мне об этих пришельцах. Я слышал, как кто-то в толпе назвал их волками межмирья. Заодно расскажи и о самом Межмирье.

— С этими вопросами тебе нужно обращаться к Никасу. Вот кто знает много! А я…. Так. Немного перехватишь у умных людей и ладно! А вообще, давай сделаем так. Ты мне расскажешь в подробностях, что ты видел, а там и я постараюсь вспомнить все то, что о них слышал.

После моего рассказа, он некоторое время молчал, а потом начал говорить: — Ты видел чужой мир! Как тебе повезло! Чего я с тобой не поехал! Было бы что детям и внукам рассказать!

— Шонар, ты их сначала заведи, этих детей!

— Это дело нехитрое! Так что ты хотел…? А, вспомнил! Насчет Межмирья много чего говорят, но все это по большей части детские сказки. Правда, в большинстве легенд, говориться о народе, который появился в те самые времена, когда был создана вселенная. Не знаю, сколько в них правды, но сам я этому не верю. Знаешь, если тебя так интересуют эти легенды, сходи к магам университета в Бельбекю. Теперь о волках….

— Подожди! Почему их так называют, ведь они совсем не похожи на волков!

— Откуда мне знать? Говорят, что они живут в Сумеречном королевстве, но могут перемещаться в другие грани. Слышал также, что они находят проходы в другие миры в тех местах, где сходятся ребра граней. Как утверждают некоторые маги, ребра граней — это дорога, связывающая между собой все грани в нашей вселенной. Если научиться по ним ходить, то сможешь попасть в любой мир многогранника. Вроде…. это все, что я слышал.

— Все, так все. Ладно, давай спать.

Проснулся я от чьего-то холодного прикосновения. Открыл глаза. Рядом со мной сидел эмлок.

— Ты чего-то хочешь? — спросил я его, с трудом сдерживая зевоту.

— За нами идут скрыгги.

— Что? Кто идет?

— Скрыгги.

— Что это такое?

— Длинные и черные, похожие на червяков. Живут под землей.

— И что? Они собираются напасть на нас?

— Да.

Я приподнялся. Из соседней корзины раздавался заливистый храп.

— Солдат. Солдат!

— Чего тебе? — раздался его недовольный голос.

— На нас собираются напасть… э… скрыгги.

— Они тебе во сне, что ли приснились?

— Мне мальчишка сказал. Кстати, как тебя зовут? — спросил я эмлока.

— Туми.

— Меня — Дан.

— Кончайте болтать! Парень, ты их действительно чувствуешь?

— Да.

Солдат тут же перелез через борт своей корзины и исчез, а через некоторое время к нам подскакал всадник. Это был второй маг нашего каравана.

— Могу я поговорить с эмлоком?!

— Туми. Тебя зовут, — повернулся я мальчишке. Тот поднял голову над краем корзины.

— Ты чувствуешь скрыггов?!

— Да. От них пахнет смертью.

— Сколько их?! И где они сейчас?!

Туми словно задумался, а потом ответил: — Сколько их — не знаю, но сейчас они идут чуть впереди каравана.

Ничего не ответив, маг тронул поводья и ускакал вперед.

— Слушай, Туми, мне тут сказали, что ты должен быть слепой, а ты же вроде видишь.

— Я слеп на один глаз.

— Тебя, поэтому оставили умирать в степи?

При моем вопросе его веки чуть-чуть дернулись, но взгляд при этом не изменился. Ничего не ответив, он стал смотреть куда-то в пространство.

«Нет, так нет. Вот только что мне с ним делать? На вид лет шесть, рассуждает как взрослый человек. Кожа белая, как мел, и холодная, как у лягушки. Такому, только в цирке выступать. А что? По мне так лучше это, чем медленно умирать в степи».

Неожиданно впереди каравана раздались крики. Привстал, думая, что на нас уже напали, но это оказалась крики предупреждения о возможном нападении.

«Пускай. Им за это деньги платят. Наше дело прокукарекать, а там пусть хоть не рассветает».

С этими мыслями я улегся на спину и стал смотреть в синь неба. Спустя два часа караван остановился, но привычной подготовки к остановке не было. Гигантов никто не распрягал, а все, кто шел до этого пешком, забрались на повозки. Приподнявшись над бортом корзины, я видел, как одни охранники заряжают арбалеты, а другие, вооружившись длинными пиками, напряженно шарят глазами по земле. Напряжение, царившее в караване, стало настолько густым, что еще немного и его можно будет нарезать ломтями, но только я успел прийти к подобному сравнению, как земля разверзлась и из ее глубин, так мне показалось, вынырнуло многоголовое чудовище. Шесть голов на длинных толстых шеях, открыв пасти, утыканные острыми, как иглы зубами, стали метаться из стороны в сторону и хватать все, что только могли достать. Арбалетчики нажали на спусковые крючки, и десятки болтов понеслись в сторону скрыггов, но только небольшая часть из них вонзилась в черную и блестящую, словно смазанную маслом, кожу, придав раненым червям еще больше стремительности в их движениях. Вместе со всеми я наблюдал за действиями арбалетчиков, но первое же брошенное магом огненное заклятье перекрыло все их самые удачные выстрелы — огненный шар одного из магов, врезавшись в одну из тварей, сбил червяка на землю.

Перестав дергаться из стороны в сторону, скрыгг упал на землю и стал скручиваться в кольца, как обычный червяк, на которого наступили башмаком. Стрелки тут же добили его, утыкав блестящую шкуру несколькими десятками стрел и болтов, под радостные выкрики людей, наблюдавших за поединком, но не успели они утихнуть, как воздух огласили новые, но теперь злые и негодующие крики. Резкий и стремительный бросок одного из скрыггов, ставший причиной гневных криков, оказался гибельным сразу для двух наемников. Тварь, вытянувшись на неимоверную длину, сумела каким-то образом ухватить зубами за копье одного из наемников, сдернув его с повозки, а тот в свою очередь сбил с ног стоящего рядом с ним арбалетчика. Никто из них даже не успел встать на ноги, как твари стали рвать их на части. Впиваясь острыми, как иглы зубами, они резко дергали головой, вырывая из тела людей большие куски мяса. Заглотав их, они снова и снова стремительно бросались на бьющуюся в агонии жертву, не обращая внимания на заклятья магов и болты арбалетчиков. Спустя несколько минут еще одна тварь поплатилась за свою прожорливость, задергавшись в предсмертной агонии по земле. В тот самый миг, когда червяк, дернувшись в последний раз, неподвижно вытянулся на земле, как оставшиеся твари вдруг все разом нырнули обратно под землю.

Несмотря на их исчезновение никто из людей не сдвинулся с места. Все продолжали стоять на повозках с оружием в руках и напряженно смотреть на черные дыры, где исчезли скрыгги. Первыми на землю ступили маги, и сразу всеобщее внимание переключилось на них. Подойдя к черным провалам, они некоторое время стояли в перекрестье десятков человеческих глаз, что-то шепча и водя ладонями над землей. Так продолжалось несколько минут, пока один из них не поднял голову и громко не крикнул: — Все спокойно!! Скрыгги ушли!!

Напряженная тишина тут же разлетелась мелкими брызгами под криками людей. Спустя минуту загудели рожки, подавая сигнал к движению. Люди стали спрыгивать на землю, но при этом не переставали напряженно коситься на черные дыры и старались далеко не удаляться от повозок. Как только умолк рожок, караван тронулся дальше. Хоронить было некого. От двух погибших наемников остались только несколько клочков кожаной брони, да разбитый вдребезги арбалет.

Шли мы до наступления вечера. На стоянке гигантов распрягли, после чего, как обычно, разожгли четыре костра, которые стали угловыми точками периметра, внутри которого расположились быкотуры и повозки. Маги расставили охранные заклинания, которые должны сработать, если в поле их действия попадет любое живое существо. Люди, сидя у костров, ели и разговаривали, наслаждаясь вечерней прохладой. Тем для разговоров было в изобилии, но если пришельцев видели единицы, то само собой больше всего люди обсуждали нападение скрыггов. Когда я подошел с мальчиком к костру, где всегда ужинал, разговор тут же затих. Люди, сидевшие у костра, приветливо, а некоторые с участием, смотрели на меня и на мальчика, но с разговорами не лезли, делая вид, что заняты исключительно едой. Туми съел немного горячей мясной похлебки, после чего его стало клонить в сон. Увидев это, я тихо сказал: — Иди спать.

Тот вяло кивнул мне, затем поднялся и ушел. С его уходом разговор снова набрал силу.

Утро началось как обычно. После быстрого завтрака, состоявшего из разогретой вчерашней похлебки, погонщики сноровисто запрягли гигантов и караван начал движение. Вдруг неожиданно, где-то спустя пару часов после начала движения, загудел рожок. Что-то случилось. Я погнал лошадь вперед. Нагнал группу всадников, среди которых был старшина каравана, купцы, маги и начальник охраны. Оказалось, что разведчики, шедшие впереди каравана, принесли плохие вести — обнаружены следы кочевого племени. Судя по тому, что среди них не было следов повозок и скота, это могли быть только разбойники. После короткого, но бурного совещания, было решено свернуть с прямого пути и пройти по дуге возле Мертвого Города. Когда все стали разъезжаться, я не утерпел и спросил одного из купцов, что это за место и почему мы должны проехать рядом с ним.

— По древним преданиям, там когда-то стоял храм Мертвого Бога, отсюда и название. Когда и кем он был разрушен, никто теперь не знает. Зато все знают, что в тех местах не найдешь ни одного кочевника. Им там шаманы запрещают бывать.

— Ясно.

Ближе к вечеру раздался сигнал и караван остановился.

На ночевку? Да вроде еще рано. Тогда что? — но мои мысли неожиданно подтвердил прискакавший Солдат: — Остаемся здесь ночевать!

— Так до заката еще два часа!

— Купцы решили ночевать у Мертвого Города. Проводник сказал им, что так будет надежней.

Привстав, я огляделся. Только после того, как внимательно осмотрел окрестности, мне удалось заметить вдалеке с десяток холмов.

— Храм. Он там, что ли? — и я показал рукой в ту сторону.

— Может и там. Какая тебе разница, — равнодушно ответил мне Солдат и тронул поводья. Глядя ему вслед, я в который раз подумал, как деньги меняют интересы человека, потом стал смотреть на сливающиеся со степью холмы. От наблюдения меня оторвал голос эмлока, выглядывающего из корзины: — Дан, поднимись.

Поднявшись, я спросил его: — В чем дело, Туми?

Смотревший в пространство эмлок повернул ко мне лицо и сказал:- Дан. Со мной говорил Мертвый Бог.

— Что?!

— Он сказал, что мне надо идти в Мертвый Город.

— Так и сказал? — недоверчиво спросил я, глядя прямо в лицо эмлоку.

— Да.

— Ты уверен, что это был не сон?

— Это был не сон.

— Что ты собираешься там делать?

— Не знаю. Он просто сказал, что я должен выйти, как только солнце скроется за горизонтом. Путь, куда идти, он мне укажет.

— Ты не боишься, что снова останешься в степи один? Учти, несмотря на твои заслуги, купцы ждать не будут.

— Мертвый Бог хочет, чтобы ты пошел со мной.

— Вот с этого и надо было начинать.

«Ну, конечно, речь идет о фей-хи! Это же божья искра! Сначала орден, теперь боги. Если насчет ордена более или менее ясно, только вот зачем я понадобился богам?! Эти точно изучать меня не будут, а скорее всего, просто прихлопнут как муху! Хотя тут есть один нюанс. Ведь Мертвый Бог, вроде, не относится к пантеону местных богов. Он сам по себе. В таком случае, тут возможна другая игра и другие ставки. Интересно, а не он ли является палочкой-выручалочкой для меня? Все эти призраки…. Есть идея!».

— Туми, Мертвый Бог, тоже давал клятву не вмешиваться в человеческие дела?

— Нет.

— Значит, он против Истинных Богов?

— Он сам себе хозяин.

— Зачем я ему нужен?

— Не знаю.

— Он раньше мне помогал?

— Не знаю.

«Хм! Он это или не он можно только выяснить в личной беседе. Это первое. Второе. Он находиться в конфронтации с остальными богами, а значит, что его приглашение не означает, что это ловушка. Впрочем, так же, как и не исключает. У меня куча вопросов, утраченная память и… божественная искра. Кстати, если он сможет научить меня управлять ею…. Решено. Иду!».

Некоторое время я еще посидел, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, ища хоть каких-то признаков возражений, а когда не дождался, спросил у Туми:

— Он тебе не сказал, что мы будем объяснять людям, когда при пересечении нами периметра сработают охранные заклинания?

— Не сказал.

— Ладно. Дождемся, пока солнце скроется, а там видно будет. Если нам не придется поесть горячего, давай тогда сейчас перекусим тем, что есть.

Устроившись в тени гиганта, меланхолично жующего траву, мы перекусили лепешкой, оставшейся от завтрака и куском ветчины. Запили нехитрую еду водой и стали ждать. Неожиданно для себя я задремал и проснулся от легкого толчка в плечо. Сладко зевнул, спросил: — Время?

— Нам пора.

Поднявшись, потянулся, затем бросил взгляд по сторонам и только тут почувствовал, как что-то изменилось. Попытки понять, что именно произошло, сначала не дали результата, но когда мимо меня прошел один из охранников с таким видом, что меня здесь нет, я понял. Люди, перестали нас замечать. Они нас не видели. С минуту наблюдал за лагерем, для которого мы стали невидимы, пока не сообразил, что Туми со мной рядом нет. Быстро огляделся по сторонам. Тоненькая фигурка уже обходила спящего гиганта, направляясь к границе периметра лагеря. Смотря в спину эмлока, у меня вдруг появилось ощущение, что того ведут на невидимой привязи, наподобие теленка. Я пошел вслед за ним. Охранные заклятья, как и люди, нас не заметили.

Уже совсем стемнело, когда мы подошли к холмам, но даже в сумраке я сумел разглядеть торчащие кое-где из земли обломки стен. Пройдя еще немного, мы наткнулись на кучи земли, перемешанной с дерном, куски выломанной кладки и разбросанный инструмент. Посредине всего этого темнел провал, из которого шел сладковато душный запах сырой земли. Только наклонившись над ним, мне удалось различить в его глубине ведущие вниз темные каменные ступени. К ним вела короткая, грубо сколоченная, самодельная лестница. Не успел я задаться вопросом, куда они могут вести, как от мыслей меня оторвал тонкий голос Туми: — Дан, недалеко отсюда осквернители гробницы делят добычу. Все они, кроме двух темных магов, должны умереть.

— Почему бог сам этим не займется? Ему свернуть им шеи, что мне плюнуть!

— Хотя Мертвый Бог не давал клятву, как другие боги, он и раньше не мог влиять на судьбы и жизни живых людей. Его удел — подземное царство и мертвые души.

— Четкое разделение сфер влияния, вот как это называется. Так, а чья это гробница?

— В ней захоронен один из сыновей Мертвого Бога.

— Где тут логика? Разве сыновья бога не должны быть бессмертными?

— С его головы сняли корону крови. Если ее не вернуть, то он не восстанет в положенный ему час.

— Ты мне опять не ответил. Ладно. Прошли мимо. Тогда ответь мне на другой вопрос: почему я?

— Ты можешь то, чего не может сделать мой повелитель. Убить грабителей.

— Ты опять ушел от ответа. Ты так не думаешь?

На лице эмлока ничего не отразилось, а глаза продолжали смотреть куда-то сквозь меня.

— Что будем делать с магами?

— Мертвый Бог потом скажет.

— Ладно. Пошли.

Место для ночевки шестеро грабителей выбрали достаточно укромное — среди руин храма. Два темных мага расположились у костра, сидя к нам спиной. Четверо других грабителей сейчас разглядывали лежащую, на расстеленном куске небеленого полотна, добычу. Осторожно выглядывая из-за куска стены, я наблюдал за ними и пытался оценить ситуацию.

«По-моему, этот бог с головой не дружит. Посылать одного против шестерых, из которых двое являются магами — это нереально. Единственный вариант, это дождаться, пока они все лягут спать, а там кинжал сделает свое дело. Ё-мое. Да они сами….».

Ссора началась неожиданно. Судя по крику, кто-то из грабителей, рассматривающих золото и драгоценности, попробовал украсть кольцо, но сделал это довольно неуклюже, так как это было замечено одним из его подельников. Вскочив на ноги, тот с криком: — Ах ты, крыса!! — выхватил кинжал и бросился на вора. Тот успел только вскочить на ноги, как длинный кинжал вошел ему в живот по самую рукоять. Убийца отскочил и захохотал, глядя, как стонет его противник, прижав руки к животу. Два других грабителя следом за ними вскочили на ноги и теперь, все они, с кинжалами в руках, обводили злыми и напряженными взглядами своих соперников. Сейчас их разумами владела злоба и алчность. Пролилась кровь? Так пусть еще прольется, зато мне достанется больше золота! Так думал, каждый из них. Им нужен был ничтожный повод, чтобы вцепится друг другу в глотки, подобно диким зверям. Наверно о том же подумал и один из магов. Я увидел, как задвигались его губы. Его горбатый нос и черная кучерявая борода, четко смотрелись на фоне пламени. Затем он сделал неприметный жест руками, а уже в следующее мгновение среди грабителей завязалась схватка. Опьяненные пролитой кровью, они схватились друг с другом, с такой неистовой яростью, словно копили свою ненависть долгие и долгие годы. Уже спустя минуту один из них, лежал на земле, хрипя и выдувая изо рта розовые пузыри. Оставшаяся пара с минуту кружилась по земле, пока один из грабителей не решил закончить схватку одним ударом. Прыгнув на своего врага, он резко выбросил вперед руку с оружием, но его противник, проявив завидную реакцию, сумел не только уйти от кинжала, но и нанести ответный удар. Лезвие вошло в бок, в области печени. Раненый заорал от боли и ярости, после чего бросился в новую атаку на ненавистного врага… и наткнулся грудью на острие кинжала. Захрипев, он сначала упал на колени, а затем ткнулся лицом в траву. Последний, оставшийся на ногах, грабитель, тяжело дыша, несколько мгновений стоял, поводя вокруг безумными глазами. Маги, не проявляя страха, продолжали сидеть и смотреть на оставшегося в живых бандита. Не знаю, на что они надеялись, но то, что убийца кинется на них, они явно не рассчитывали. Тот уже заносил кинжал над головой мага, когда из руки горбоносого вылетела серебристая звезда. Не успела она коснуться бандита, как тело того свело судорогой. Какое-то мгновение он стоял, а затем, беззвучно, рухнул на свою жертву. Оценив ситуацию, как подходящую, я одним прыжком перескочил через остатки стены, подскочил к чернобородому магу и с силой нанес ему удар по затылку рукоятью кинжала. Оглушенный маг еще только начал с глухим стоном заваливаться на бок, как я, крутнувшись на месте, проделал то же самое со вторым колдуном, который пытался выбраться из-под мертвеца. Вскрикнув тонким голосом, он замер, бессильно раскинув руки. Стащив с него тело грабителя, я всмотрелся в лицо мага и понял, что это была женщина с короткой стрижкой. Тут подошел Туми и я выпрямился.

— Соберу вещи, а я пока их свяжу.

Пока эмлок паковал вещи и драгоценности, я быстро связал обоим колдунам руки за спиной.

— Туми, у тебя сил хватит, чтобы нести узел?

Эмлок, ни слова не говоря, правда, с видимым усилием, забросил мешок себе за плечо.

— Да.

Найдя среди разбросанных вещей кожаный мех с водой, окатил сначала водой голову женщины, а потом мужчины. Очнувшись, они не сразу сообразили, что случилось, а когда поняли, во рту у обоих торчали кляпы. Когда моя очередная попытка поставить их на ноги провалилась, я достал кинжал. Боль, быстро сделала их обоих послушными.

— Чего стоите? Идите!

Неожиданно горбоносый маг, что-то промычал сквозь кляп.

— Что-то хочешь сказать?

Тот утвердительно мотнул головой. Я вытащил у него изо рта кляп и вопросительно уставился на мага.

— Что будет с нами?!

— Не знаю.

— Хотите, я вам все расскажу об этих вещах, — и он кивнул в сторону Туми с мешком за плечами. — Вы не пожалеете! Клянусь вам! Тут есть артефакт необычайной силы! Не говоря о том, что он стоит невероятно дорого….

— Мне это неинтересно.

— Тогда зачем вы здесь?! — но уловив мой взгляд, почти вскричал. — Подождите! У меня еще есть другие артефакты! У меня есть деньги! Много денег! Я отдам вам все!

— Нельзя заставлять Мертвого Бога ждать, — раздался из-за спины горбоносого мага тихий голос эмлока.

Оба темных мага резко и одновременно развернулись в сторону Туми. При виде его на их лицах разлился ужас.

— Пошли! — и я толкнул в плечо мага. — Оба!

Те, подобно куклам, побрели, переступая негнущимися ногами в сторону раскопанной гробницы, только подойдя к темному провалу, маг неожиданно упал на землю и начал кричать: — Умоляю вас!! Убейте нас здесь!! Не губите наши души!! Умоляю!!

Ему вторили глухие стоны женщины, с трудом пробивающиеся сквозь кляп. С большим трудом, чуть ли не волоком, мне удалось спустить грабителей в гробницу, но стоило им оказаться под землей, как они вдруг перестали сопротивляться и стали вялыми, ко всему безразличными. Резкая перемена сказалась не только на них, но и на мне. Неожиданно я почувствовал, как от этих стен, из грубо отёсанного камня, исходит какая-то гнетущая и давящая на мозг и сердце сила. Впрочем, в отличие от магов, я ее только ощущал. Пройдя коридор, мы вышли в зал, где стены были покрыты, каким-то неприятным, режущим глаз, орнаментом, а в центре стоял, на невысоком постаменте, сделанным из черного блестящего камня, саркофаг. Когда подойдя ближе, осветил его факелом, то увидел, что камень не черный, как мне вначале казалось, а темно — красный, после чего я заглянул внутрь саркофага. Тот, к моему удивлению, оказался пустым. Оглянулся по сторонам в поисках, выброшенных из гроба, костей, но на полу ничего не было. Я хотел спросить у Туми, но тот был занят тем, что раскладывал принесенные вещи и драгоценности на куске ткани, после чего стал брать их и по одной, а затем укладывать в известном только ему порядке на дно саркофага. Последним, в изголовье, он положил обруч с семью зубцами, в каждый из которых был вставлен красный камень. Когда на один из камней упал отблеск факела, на какой-то миг мне показалось, что это была капля настоящей человеческой крови. Не успел обруч коснуться каменного дна, как в саркофаге прямо из воздуха возникло лежащее тело. Это было настолько неожиданно, что я даже отступил на шаг. Туми же только склонил голову в низком поклоне и замер. Только я приподнял факел, чтобы лучше рассмотреть лежащее в гробу тело, как саркофаг запечатала неизвестно откуда взявшаяся тяжелая плита.

«Не больно и хотелось», — подумал я и повернулся к Туми: — Теперь все?

Тот покачал головой: — Нет, Дан. Дело надо довести до конца.

Сейчас его голос не был тихим и бесцветным, а наполнен, прямо бьющим из него, злым торжеством.

«Тебе надо, ты и доводи», — и стал ждать дальнейшего развития событий.

Эмлок подойдя к стене, нажал на один из камней, и та неожиданно ушла вниз, открыв проход. Подойдя к проему, я увидел еще один зал, во много раз больше этого, освещенный множеством факелов. В центре его лежала большая плита красно — алого цвета. Что-то с ней было не так, но понять в чем дело мне удалось только тогда, когда мы вошли в помещение и подошли к ней. Плита была сделана не из красного камня, а была широким потоком льющейся крови, который каким-то образом сохранял форму плиты.

Туми, подведя к ней магов, повернулся ко мне и сказал: — Освободи их, Дан.

Я достал кинжал, затем разрезал веревки и достал кляп изо рта женщины. Эмлок довольно сноровисто раздел мужчину, затем женщину, после чего уложил их безвольные тела на плиту, рядом друг с другом. Прошла секунда, другая — и их тела стали медленно погружаться в плиту.

— Надеюсь это все или ты…. - не успел я договорить, как вдруг на какое-то мгновение огни факелов померкли, и я… оказался в громадном, необозримом для глаза, зале, стоя сбоку от громадного трона, стоящего на ножках, сложенных из человеческих черепов. Сиденье, спинка и подлокотники трона были искусно собраны из различных человеческих костей. Я стоял так, что не мог видеть ни лица, если конечно оно было, ни тела сидящего Мертвого Бога, а только часть его плеча и руку, лежащую на подлокотнике. Черная, клубящаяся, словно она была изготовлена из мрака ночи, ткань рукава и вполне человеческая кисть руки, если не считать мертвенной бледности кожи и длинных, остро заточенных, стального оттенка, когтей. Следующим мое внимание привлек потолок, состоявший из серых грозовых туч, которые медленно плыли над моей головой, куда-то вдаль, нескончаемым потоком. Опустив взгляд, быстро обежал глазами гигантский зал, затем армию коленопреклоненных монстров, чьи последние ряды скрывались в полумраке, вместе с уходящими вдаль стенами. Это было жуткое, но одновременно притягивающее взгляд зрелище.

Тронный зал Мертвого Бога. Во как! Теперь, я так понимаю, мы перейдем к разговору. Вот только до чего договоримся, кто его….

Додумать мне не дал внезапно возникший прямо передо мной монстр, чем-то напомнивший мне жабу-переростка, стоящую на задних лапах, правда при этом она имела длинный шипастый хвост, на который опиралась.

— Пади на колени, червь, перед Мертвым Богом! — торжественно провозгласила она, широко разевая пасть.

То, что во мне отсутствует чувство страха, я знал давно, так же как и то, что его замещает инстинкт самосохранения. Так вот, вместо того чтобы подавать сигналы, говорящие об опасности, вместо него во мне что-то начало подниматься…. Даже не подниматься, а вспучиваться какая-то мощная, смертельно опасная, но при этом еще полностью не оформившаяся, сила. Она была сродни ночному кошмару, такая же вязкая и отвратительная, и в тоже время в ней чувствовалась безжалостно-опасное начало, за которым стояли огненные отбески пожаров на тысячах клинках, черные пепелища больших городов, уничтожение целых народов. Несмотря на все мои ощущения, все началось настолько мгновенно, что мне оставалось только наблюдать проявления этой силы. Резкий хлопок — и от жабы осталось мокрое пятно и жалкие ошметки плоти, разбросанные в радиусе нескольких метров.

— Как ты посмел…!!! — голос Мертвого Бога громовыми раскатами прокатился под потолком, и вдруг резко осекся, а в следующее мгновение из туч, которые внезапно остановились, посыпались молнии. Там, где они били в гранитный пол, плиты раскалывались, расползаясь во все стороны широкими и глубокими трещинами, подобно гигантским змеям. Монстры десятками падали в разверзнувшуюся у них под лапами черную пустоту. Затем задрожал воздух. Казалось, что вот-вот он сорвется с невидимой привязи, словно громадный злобный пес, готовый порвать всех на части. И он сорвался. Я не ощущал на себе его действия, зато видел, как орды чудовищ, стало рвать на части и бросать по залу так, словно те были тряпичные куклы, до которых добрался игривый щенок. Последним штрихом к картине — катастрофе стал качающийся трон и судорожно вцепившаяся в него рука владыки подземного царства, а в следующий миг сцена апокалипсиса сменилась… теплой летней ночью. Я стоял в степи, по колено в траве, посреди холмов. Ночной ветерок принес ароматы полевых трав и цветов. Рядом со мной стоял эмлок.

«Что это было? Проявление фей-хи? Только с какого перепугу? Мне, вроде, напрямую никто не угрожал. Не понимаю. Просто не понимаю».

— Слушай, Туми… — только теперь я увидел, что худенькое тельце эмлока сотрясает дрожь. — Эй, парень! Что с тобой?

— Ничего.

«Похоже, его отдачей накрыло из-за этих событий».

Теперь, когда мне окончательно стало ясно, что он является шпионом и проводником воли Мертвого Бога, мое отношение к нему остановилось на нулевой отметке. По сути его надо было кинуть здесь и возвращаться к стоянке одному, но надежда на то, что возможно мне все же удастся поговорить с его хозяином, остановила меня.

— Идем. В себя придешь по дороге.

На обратном пути, все пытался понять, что могло спровоцировать божественную искру на столь жесткие действия, но ничего толкового в голову так и не пришло. Единственная возможность хоть что-то понять в случившемся — был эмлок.

— Послушай-ка, Туми, я помог твоему хозяину. Так?

— Он в гневе.

«Не удивительно!».

— Хм! Скажи ему, что…. Даже не знаю, что сказать. Впрочем, передай ему мои извинения. И еще скажи, что мне хотелось бы продолжить наш разговор.

— Я не могу этого сделать.

— Почему?

— Я выполняю только то, что мне приказывает мой господин.

«Ничего другого я от тебя и не ожидал».


Мы пришли на стоянку, когда на небе начали гаснуть звезды. Никем не замеченные, забрались в корзину и уснули. Проснулся я уже ближе к полудню. Пока зевал и потягивался, из соседней корзины высунулся Солдат.

— Силен спать! Что ты ночью делал?

— Звезды считал.

— Молодец. Сначала звезды, потом, глядишь, выручку научишься считать, так постепенно из тебя купец получится. Могу тебя порадовать! Закончились степи, теперь мы едем по Ничьим Землям. Как мне сказали, через пару часов мы остановимся у города Триром. Будем стоять три дня. Говорю сразу: никаких баб, никакой выпивки, на уме только одна работа! Понял?

— Понял.

Никто из нас не имел опыта торговли, поэтому нам пришлось несладко. Казалось бы, что тут сложного? Поставить деревянные козлы, разложить товары, затем натянуть над всем этим тент. И торгуй в свое удовольствие. Но, не зная, какие товары здесь в ходу, какие надо попридержать, а какие докупить, чтобы выгодно продать в других местах — дело сразу становилось сложным, запутанным и трудоемким. Солдат торговал, сидя в лавке. Я помогал ему, чем мог. Зазывал покупателей, расхваливая и показывая товар, а когда надо было, паковал и помогал отгружать. Туми тоже не остался без дела. Сторожил товар, сидя на запасах, сложенный возле лавки. Когда рабочий день заканчивался, мы с Солдатом перетаскивали непроданный товар на стоянку. За всей этой суетой у меня для себя практически не оставалось времени.


Глава 10

Ничьи Земли.

О времени прихода нашего каравана, который в течение полутора десятков лет двигался одним и тем же маршрутом, местные купцы великолепно знали и готовились к предстоящему торгу основательно и серьезно, но, несмотря на это на торговлю уходило два-три дня. На этот раз, к моему удовольствию, остановка возле поселка под названием Буртуй была сделана на день, причем не для торговли, а для закупок. Как оказалось, в этом поселке наши купцы постоянно закупали изделия местных мастеров, чья стеклянная посуда и изделия из дерева, славились красотой и изяществом во всех четырех королевствах. Так я неожиданно получил выходной день. Предупредив Солдата, я направился в сопровождении Туми посмотреть, как живут местные жители. Впрочем, меня не столько интересовала местная жизнь, сколько их таверны. Мясная похлебка и каша с мясом, которой нас кормили повара каравана, мне уже изрядно надоели. Впрочем, не только мне одному, так как, зайдя в таверну, я насчитал не меньше дюжины наших караванщиков, которые отдавали должное местной еде и питью. После чего, ради интереса, я прошелся по местным лавкам. И вот, выходя из очередного магазинчика, я вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Секундное недоумение вылилось в мысль, поразившую меня своей простотой.

«За мной, похоже, следят!».

Проанализировав ситуацию, я понял, что недооценил орден. Надежда, что маги ордена, находящиеся в Эпшере, не сразу начнут меня искать, а значит, потеряют мой след, когда я уеду из города, не оправдала себя.

«Все же, что-то не сходится. Я пробыл в Эпшере двое суток, а на третьи — уже уехал. Слишком мало времени, чтобы стать на мой след. Вон Бреннон они целую неделю выслеживали…. Хотя, что я понимаю в магии! Впрочем, я могу и ошибаться. Надо проверить!».

Зайдя еще в пару лавок, мне без особого труда удалось вычислить человека, который за мной следил. Это был один из наших охранников. Выйдя из поселка, мы с эмлоком повернули обратно, но пошли в наш лагерь не прямо, а по опушке леса, при этом делая вид, что прогуливаемся на свежем воздухе. Затем, чуть углубившись в лес, я спрятался за ствол, а Туми сказал: — Стань за мной.

Тело напряглось, а пальцы сжали рукоять кинжала. Чувство охотника, ждущего в засаде зверя, взволновало кровь, заставив сильнее биться сердце. Непонятно как, но оно сумело пробудить одну из возможностей дремавшей во мне силе. Проявилась она неожиданно и довольно оригинально. Услышав осторожные шаги, я уже собрался выглянуть из-за дерева, как вдруг увидел шпиона, следовавшего за мной…. прямо сквозь ствол. Растерянность от появления нового зрения прошла почти мгновенно, потому что догадаться, откуда взялась новая способность, было совсем нетрудно, после чего мне осталось как можно лучше использовать его преимущества. Впрочем, видел я не самого шпиона, а только контур его тела, заштрихованный белесым цветом, вокруг которого колебалось черное марево. Вслед двухцветному рисунку пришла расшифровка, в которой говорилось, что это тупой и жесткий убийца. Тут мне вдруг вспомнилось, как Никас говорил о легионерах, которые при орденских адептах выполняют функции боевых псов.

«Кин-чу. Если это пес, то где его хозяин?».

Новое зрение, словно отвечая на вопрос, неожиданно скользнуло куда-то в бок и высветило другой человеческий контур, в тридцати-тридцати пяти метрах от меня. В его ауре было три цвета и более сложный рисунок, который представлял собой темное пятно, находившееся в районе его груди и говорившее о том, что у этого человека есть дар. От него в разные стороны тянулись черные нити. Некоторые из них извивались, словно щупальца, другие, более длинные, двигались скачками, словно прощупывая пространство перед собой, а вот одно из них тянулось куда-то вдаль. Стоило мне проследить, куда ведет эта нить, как стало понятно, что она связывает мага со шпионом.

«Вот и ританский маг нарисовался. Все в сборе или…? Хм. Интересно, а есть здесь еще-кто-нибудь?».

Стоило мне так подумать, как моему взгляду предстала белесая, без малейших следов ауры, фигура. Я даже не сразу понял, что это эмлок, а когда догадался, то подумал о том, что новое зрение универсально: показало мне того, кто стоял за моей спиной.

«А вот ауры у него нет. Да — а…. Существо оно и есть существо. Стоп! И от него тянется к кому-то нить, только призрачная. Интересно с кем у него может быть контакт? Проследим…. Да уж. Мог бы сразу догадаться! С кем еще слуга Мертвого Бога может общаться в этом мире, как не с мертвецами?!».

На другом конце призрачной нити подергивались два темных пятна — неупокоенные души. Странно, но вместе с образами я получал по ним краткую, но емкую информацию. Вот и сейчас мне стало известно, что когда-то давно, здесь, в метрах двадцати от меня, были убиты два человека, а их не погребенные тела были брошены на съедение лесным хищникам. От их физической оболочки уже ничего не осталось, но неупокоенные души продолжали существовать, привязанные к месту своей смерти. За несколько десятков лет, потеряв все человеческое, они превратились в двух остервеневших, обезумевших от дикой злобы псов, рвущихся с цепей и готовых порвать любого, до кого дотянуться их клыки. Этим обстоятельством я и решил воспользоваться: связал их призрачными нитями между собой, а затем удлинил цепь, которая привязывала души мертвецов к месту убийства, после чего под душераздирающие крики ританцев, горящих в огне охватившего их безумия, вышел из своего укрытия и направился на стоянку.

Вернувшись, забрался в корзину и лег, глядя в звездное небо. Туми сел рядом и замер, глядя куда-то в пространство. Был слышен шум, разговоры, вокруг меня были люди, все было вроде как всегда, но где-то внутри меня появилось какое-то тоскливое, не отпускающее душу, чувство. После всего, что происходило со мной и вокруг меня, мне сейчас меньше всего хотелось думать о новом ощущении, но спустя какое-то время я вдруг понял, что это… тоска по дому, а чуть позже поймал себя на мысли, что пытаюсь угадать, какая из звездочек лежит ближе всего к моему миру.


Колокола за городскими стенами начали звонить полдень, когда наш караван подъехал к городу Тасуй, считавшимся неофициальной столицей Ничьих Земель. Это звание было подчеркнуто его высокими каменными стенами, высокими сторожевыми башнями и блестящими доспехами стражников, стоящих у городских ворот. Когда старшина каравана отправился в городской совет за разрешением для торговли, я понял, что если не посмотрю город сейчас, то потом на это у меня просто не будет времени. Стоило Шонару услышать о прогулке, как он сделал недовольный вид, после чего сердито заявил, что времени дает только три часа и не секундой больше. Ему нравилось изображать из себя рачительного хозяина, купца, хотя я знал, что в душе он по-прежнему оставался бесшабашным Солдатом. За время нашей поездки мы не только набрались опыта и сумели распределить между собой обязанности, но и узнали друг друга лучше, что сделало нас, если не друзьями, то хорошими приятелями.

Пройдя через городские ворота, мы с Туми некоторое время гуляли по городу, потом посидели у большого фонтана перед мэрией, после чего решили пойти поесть. Найдя по советам горожан приличную таверну, мы заказали обед. Пока ждали заказанную еду, я невольно прислушался к громкому разговору подвыпившей компании, которая обсуждала предстоящую казнь каких-то злодеев, которая должна состояться спустя час на городской площади. Стоило служанке принести заказанные блюда, как я набросился на еду и тут же обо всем забыл.

Насытившись, мы медленно отправились в сторону городских ворот по одной из боковых улиц, которую нам указали местные жители, как самый короткий путь до городских ворот. Свернув на одну из узких улочек, мы вдруг неожиданно услышали, за своей спиной, частый топот чьих-то легких и быстрых ног. Обернувшись, чтобы посмотреть, кто там несется сломя голову, я вдруг с легким удивлением понял, что это бежит девушка. Мозг отреагировал на ее неожиданное появление, как на возможную опасность, заставив тело напрячься, а руку схватиться за рукоять кинжала, но та, не добежав до нас, неожиданно прыгнула на подоконник, взметнулась вверх, подтянулась и… исчезла в проеме распахнутого окна на втором этаже. В следующую секунду ставни окна закрылись.

«Лихо! В стиле ниндзя. И как все это прикажете понимать?»

От попытки понять, что только что сейчас произошло, меня отвлек новый, теперь уже тяжелый и многочисленный, топот, а спустя десяток секунд, из-за того же угла, выбежало трое парней в темно-красной одежде. Я уже видел одежду таких цветов на местных городских стражниках. Из-за плеч у них торчали рукояти мечей. Вывернув из-за угла, они вдруг резко остановились, после чего стали прислушиваться и осматриваться по сторонам, при этом бросая на нас с Туми подозрительные взгляды. Спустя минуту, когда стражники поняли, что потеряли след беглянки, ко мне подошел один из них.

— Городская стража. Куда она побежала?!

— Туда. За тот угол. А что случилось?

Ничего мне, не ответив, он крикнул: — За мной!! — и кинулся бежать в указанном мною направлении. Его напарники, сорвавшись с места, и бросились за ним. Мы с Туми обменялись недоуменными взглядами и зашагали дальше. Почему я так сделал? Наверно потому, что она была девушкой, а за ней гнались плечистые мужики. Подходя к воротам, мы увидели, что стража у ворот усилена и теперь стояла не у створок, как раньше, а перегораживала дорогу, тщательно проверяя всех, кто хотел выйти из города.

Стоило нам попасть в поле зрения Шонара, как тот быстро нашел нам обоим работу. Поздно вечером, когда я уже собирался ложиться спать, пришел Солдат, с новостями, из которых мне стало понятно, кого мы, с Туми, видели на той улочке.

Оказалось, что в те времена, когда Ничьи Земли были еще пустыми, в них нередко находили убежище люди, которые бежали от властей и от церкви по самым разным причинам. Многие из них здесь оседали, обживались, считая эти земли своей второй родиной. Другие, отъявленные преступники, бежавшие от правосудия, ничего не собирались менять в своей жизни, продолжив убивать и грабить. Естественно, что людям, обжившим эти места, появление таких соседей не могло понравиться. Сначала за ними, на добровольных началах, охотились местные жители, затем на их основе появилось общество, возложившее на себя охрану порядка, которое получило название «клан крови». Прошло еще несколько десятков лет и на этих землях, как и везде, произошло разделение на бедных и богатых — появились свои бароны и графы, чьи дружины стали поддерживать порядок в этих землях. Первоначальное значение общества утратило свой смысл, но распускаться оно не собиралось, хотя большая часть людей покинуло его ряды, уйдя в баронские дружины. Клан решил изменить свое назначение и стал готовить телохранителей и охранников, но, несмотря на отличную подготовку людей, спроса на них не было. Дело заключалось в том, что в отличие от королевств, где было много знати и богатых людей, здесь таких не было, за исключением трех десятков самозваных баронов, к тому же имевших свои собственные дружины. Когда стал вопрос о роспуске клана, кто-то из его совета предложил начать, втайне, готовить убийц и шпионов. Прошло около пяти лет, пока эта тайна не всплыла наружу, и клан крови оказался вне закона. Кого успели схватить — были повешены или сожжены, кто успел бежать — объявлены вне закона. Так как все эти события произошли сравнительно недавно, то казнь одного из них, вместе с семьей, стала своеобразной сенсацией для местного населения. Народ собрался получить удовольствие, а тут….

По рассказу Солдата, получалось так, что во время подготовки к сожжению мужчины, женщины и двух детей, у помоста внезапно появилась девушка. Никто из присутствующих не успел и глазом моргнуть, как ее отравленные дротики принесли приговоренным мгновенную смерть. Стража, оцепившая помост, среагировала на нее только тогда, когда убийца кинулась бежать. Несмотря на то, что ее преследовали три сержанта городской стражи, закончившие в свое время одну из школ клана крови, ее не удалось догнать.

— Она исчезла. Делай вывод, парень.

— И какой вывод ты мне предлагаешь сделать? — спросил я сонным голосом бывшего охотника на нежить.

— Клан крови не разгромлен, раз его тайный совет прислал убийцу, чтобы облегчить, хоть таким образом, их участь.

— Может быть, а теперь давай спать.

Последующие три дня мы крутились, словно белки в колесе. Нас спасало только то, что товара, по сравнению с другими купцами, у нас было немного, к тому же его треть мы приберегали для ярмарки в Бельбекю.

На рассвете четвертого дня караван готовился двинуться в дальнейший путь. Я забрал одеяло, на котором спал у костра, а так же завтрак для Туми и понес все это в корзину. Сложив все это рядом с спящим эмлоком, спустился вниз, вскочил в седло и присоединился к недалеко ехавшему Солдату. Наши утренние поездки, а так же неспешный разговор на различные темы, с самого начала нашего путешествия, стали со временем своего рода традицией. Подъехав к нему, я подумал о том, что сейчас самое время поговорить о том, как нам лучше расстаться, чтобы не возбудить излишних подозрений у караванщиков.

— Привет, Солдат.

— Привет, Дан. Как спалось?

— Нормально. Слушай, я думаю, что пора поговорить о причине, по которой мы с тобой расстанемся.

— Я уже все придумал, парень. Сделаем так. По прибытии в Бельбекю, ты уйдешь в город и задержишься больше положенного времени, после чего мы с тобой громко начнем ругаться. Как говориться: слово за слово и получи расчет! Ну как?

— Сойдет.

— И еще. Ты уже сам реши: как будешь получать свою долю, потому что для нас ты из дела не выходишь. Это будет наша с Ножом благодарность за то, что ты для нас сделал.

— Об этом у нас еще будет время поговорить.

— Дам тебе еще один совет: будешь жить в Бельбекю — съезди за пролив и осмотрись. Вдруг тебе понравится тамошняя жизнь. Если решишь остаться в тех краях, думаю, что это будет последним местом, где тебя будут искать.

Мы еще немного поговорили, а потом я поехал посмотреть, как там Туми. Обычно к этому времени его голова уже торчала над краем корзины.

— Туми! Туми!

Не получив ответа, спешился, привязал лошадь, затем быстрым шагом догнал быкотура, забрался по лестнице, и… увидел, что на дне корзины, кроме эмлока, лежит молодая девушка, прижав кинжал к его шее. Сам же Туми лежал в расслабленной позе с закрытыми глазами.

— Одно лишнее движение или слово, и вы оба будете мертвы. Кивни, если понял.

Сейчас мне ее глаза виделись как колючие льдинки, обжигая холодом.

«Похоже, из тех, что будет убивать без сожаления, а умирать без страха».

Я кивнул.

— Принеси еды и воды, а сам иди, занимайся своей работой. Не волнуйся, с ним ничего не случится, если ты не наделаешь глупостей.

— Как скажешь.

Взяв у одного из поваров лепешку и кусок вяленого мяса, я вернулся.

— Лови, — и сверток с едой полетел ей в лицо. Из положения «лежа» на ограниченном пространстве увернуться от летящего предмета весьма не просто. Она инстинктивно выставила руку, чтобы отбить сверток, а значит, на какие-то секунды перестала контролировать ситуацию, чем я не замедлил воспользоваться. После короткого сопротивления, рука девушки была взята на болевой прием, а она сама замерла в напряженной позе. Толкнул Туми в плечо, но тот продолжал спать, как ни в чем не бывало.

— Что ты с ним сделала?

Ответом стало гордое молчание.

— Не зли меня. Иначе я тебе сначала сломаю руку, а потом сдам охране, не забыв рассказать о том, кто ты на самом деле.

— А кто я?

— Наемная убийца, которую послал клан крови.

Подтверждением моих слов стал инстинктивный рывок ее напряженного тела, а когда поняла, что вырваться не удастся, убийца, от ярости и бессилия, сдавленно, по-зверинному зарычала.

— Спрашиваю в последний раз. Что с ним?

— Сонное зелье. Он просто спит.

— Ты его сейчас разбудишь, и когда я пойму, что с ним все в порядке, отпущу тебя. Иди на все четыре стороны.

С минуту она молчала, обдумывая мною сказанное, потом тихо сказала: — Хорошо, но если не желаешь мне смерти, дай уйти в сумерках.

Я всмотрелся ей в лицо. Оно было очень красивым, но каким-то неживым, словно убийца носила его как маску.

«Вот только глаза тебя выдают. Если хорошо к ним присмотреться, то можно увидеть глубоко спрятанный страх. Интересно, сколько тебе девочка лет?».

— Ты кто?

— Никто.

— Сколько тебе лет?

— Не твое дело.

— И как мне тебе доверять?

— Тут дело не в доверии, а в силе, а она сейчас на твоей стороне. Отпусти руку, — с минуту она массировала плечо, а потом вдруг неожиданно сказала. — Это мою семью хотели сжечь там на площади.

— Почему я должен тебе верить?

— А я и не прошу, чтобы ты мне верил.

Следом за словами по ее красивым губам скользнуло нечто-то вроде презрительной ухмылки. Я усмехнулся в ответ.

— Мне надо тебя обыскать.

Девушка только пожала плечами. Сначала я вытащил из сапожка нож, заточенный не хуже бритвы, потом забрал булавку — заколку из ее волос, изготовленную так, чтобы служить оружием, после чего стал ощупывать одежду, больше всего обращая внимания на толстые швы, и подкладку. Не найдя ничего, перешел к поясу.

— Что в нем зашито?

Та сначала сделала удивленные глаза, но под моим суровым взглядом, все же призналась: — Пилка для металла и еще… пара мелочей.

— Сделаю вид, что верю и вспарывать не буду.

Затем осмотрел ее поясную сумку, но там кроме нескольких флакончиков, зеркальца и расчески, ничего из оружия не было. Все что нашел, упрятал в сумку, которую повесил себе через плечо. Пройдясь последним взглядом по ее стройной фигуре, я посмотрел ей в лицо, и мне показалось, что в ее глазах мелькнуло нечто похожее на уважение. Подтверждением этому стал несколько неожиданный вопрос, говорящий о том, что она больше не воспринимает меня, как купца — караванщика: — Ты кто?

— Дед Пихто. Много будешь знать — скоро состаришься. Буди.

Затем я стал внимательно наблюдать, как девушка достала из своей сумки флакончик синего стекла. Открыла, капнула немножко жидкости на пробку, а затем поднесла ее к носу эмлока, а еще спустя минуту Туми проснулся. Открыв глаза, он неожиданно посмотрел на меня с таким странным выражением, что я напрягся, а затем бросил угрожающий взгляд на девушку, говорящий: если что пойдет не так….

— Дан, мне сны снились…. - тут он увидел девушку и замолчал. Пока я пытался понять, что это: хороший или плохой признак, ситуацию прояснила сама наемница: — Я капнула ему на губы «Дивного сна». Этот настой дарит приятные сны.

— Тебе что, никогда сны не снились? — спросил я у эмлока.

— Никогда. Даже не знал, что подобное возможно.

— Ясно. Я тут приносил Туми лепешку и….

— Я все съела, — быстро сказала убийца.

— Хм! Туми, твой завтрак в свертке. А ты, — я посмотрел на девушку, — постарайся обойтись без глупостей.

В ответ она кивнула головой, дескать, все поняла. Спустившись, я сел на коня, но отъезжать далеко не стал, а поехал рядом. Спустя полчаса Туми вылез из корзины. Какое-то время он шел рядом с быкотуром, а потом попросился сесть на лошадь.

— Что она делает?

— Спит.

— Ты знаешь, кто она?

— Она сказала.

— Хм!

В течение дня мои мысли все время возвращались к незваной гостье. Она привлекала меня, и как женщина, и как загадка.

«Молодая. Красивая. Чего ее понесло в убийцы? Еще ее непонятная фраза о семье».

С приходом сумерек, караван остановился. Мы с Туми поели, посидели какое-то время у костра, а потом направились к корзине. Я поднялся вслед за ним, чтобы убедиться в уходе незваной гостьи. Она была пуста. Спустившись, огляделся по сторонам, но уходить не торопился, так как подсознательно чувствовал, что та не ушла. Так я стоял несколько минут, пока не услышал в темноте чуть слышные шаги. Не оборачиваясь в ее сторону, негромко спросил: — Как тебя зовут?

После недолгого молчания из мрака послышался тихий голос: — Джудит.

— Почему ты не ушла, Джудит?

— Верни мое оружие.

— Раз пришла, то давай поговорим.

Тихими, неслышными, шагами, она подошла ко мне.

— Есть хочешь? — спросил я ее.

— Хочу.

— Поговорим, потом принесу тебе еды. Хорошо?

— Да, — и вдруг неожиданно добавила. — Ты странный.

— Мне уже это говорили. Ты чего-то хочешь от меня. Говори.

Минуту она молчала, потом вдруг стала рассказывать о себе и своей семье. Ее отец действительно был мастером клана крови, но однажды встретил женщину и полюбил. В свое время он много сделал для общества, поэтому ему разрешили уйти, но только с одним условием: отдать клану своего первенца. Как я понял, это была своего рода страховка от предательства. Так Джудит стала воспитанницей клана крови. Девочка оказалась талантливой ученицей, сумев к восемнадцати годам стать старшим учеником, кандидатом в мастера клана. Несмотря на то, что основой воспитания и подготовки была преданность клану, это не отбило у девочки желания узнать, кто были ее родители. Приложив немало усилий, со временем ей все же удалось это узнать. Она даже как-то была проездом в Тасуе и несколько часов следила за их домом. Неделю тому назад она вернулась после задания, и вдруг неожиданно услышала о том, что приговорили к казни одного из мастеров клана крови, а когда узнала, что к мучительной смерти приговорили ее семью, она стала ждать вмешательства клана, в чье могущество она верила так же горячо, как в Истинных Богов. Когда она поняла, что клан не собирается помогать ее семье, она решила сделать все, что было в ее силах. Так она на центральной городской площади.

Выслушав ее, я сказал:

— Тебе же удалось бежать, а так же сбить со следа погоню. Заберись в глушь и пережди там какое-то время.

— Ты не знаешь законов клана. Меня будут искать до тех пор, пока совет не получит явных доказательств о моей смерти.

— Твой клан находится вне закона, к тому же его ряды основательно почистили пару лет назад. В чем заключаются твои опасения? Когда еще совет клана узнает, что это твоих рук дело. Пройдет немало времени….

— Там были люди клана. Я их не видела, но знаю, что они там были.

— Тогда почему тогда они не убили тебя прямо там?

— Они оказались не готовы к тому, что произошло.

— Пусть так, но сейчас они потеряли твой след. Если хочешь, я дам тебе денег. Купишь в ближайшем поселке лошадь….

— Твоя забота меня пугает. Ты, наверно, меня хочешь?

— Ты красивая, но не настолько, чтобы я был от тебя без ума.

— Почему ты меня не боишься? Все люди нас бояться. Детей нами пугают.

— Тебе со мной просто повезло.

Она вскинула на меня удивленные глаза.

— Что значит повезло?

— Не обращай внимания.

— Ты странный.

— Повторяешься.

— Ты хочешь меня?

— Хочу.

— Тогда возьми.

Она резко развернулась ко мне. Наши глаза встретились, затем она наклонилась к моему лицу. В ее больших темно-синих глазах я увидел настойчивое желание. Не успели наши губы соприкоснуться, как тела уже слились в горячем объятии. Тело девушки сотряслось, и я ощутил жаркое прикосновение ее бедра. То, что произошло потом, трудно было назвать любовными ласками, скорее, это была безудержная, неистовая страсть.

Теперь, когда караван передвигался по спокойным, плотно заселенным местам, маги переставили ставить охранный периметр, а охрана смотрела сквозь пальцы, когда кто-то из караванщиков пользовался услугами местных красавец из ближайшей деревни. Именно поэтому появление красивой девушки в моей корзине, если кого-то удивило, то не так уж сильно.

Джудит неохотно рассказывала о том, чем она занималась, но кое-что в ее словах дало мне понять, что ее тренировали как шпиона, а не как убийцу, поэтому ее основным оружием был арбалет, дротики, метательные ножи. Она умела готовить различные зелья и настои, начиная от «Дивного сна» до мгновенно убивающего яда. Пытки, как и искусство любви, так же входило в перечень обязательных предметов, которым ее обучали. Из девушки годами вытравливали все человеческое, прививая мораль и инстинкты хищного зверя, живущего ради утверждения законов своей стаи. Теперь оказавшись вне клана, она потеряла привычные ориентиры. Пытаясь скрыть свою растерянность, она-то предавалась яростной страсти в любовных играх, или самозабвенно оттачивала приемы владения оружием во время редких ночных тренировок. Помочь ей вернуться к нормальной жизни я не мог, так как по своей сути являлся таким же беглецом, как и сама Джудит.

Через трое суток мы достигли нашей основной цели, города — порта Бельбекю, входившего в Союз Свободных Городов. Этот южный узел торговых путей, держал в кулаке торговлю в этой части материка, привлекая к себе купцов, как с севера, так и с юга.

Город поражал своей своеобразной красотой: каменными домами с остроконечными черепичными крышами, с множеством башенок, на шпилях которых крутились всевозможные флюгера; лавками, в которых можно было найти все почти все, начиная от свежего хлеба и сапог, кончая золотом в слитках и ювелирными украшениями; рынками, привлекавшими любителей запретного тем, что на них продавалось все, что душе угодно — всевозможные деликатесы, контрабандные товары, запрещенные магические книги и травы, экзотические рабы и редкие животные.

Город славился не только своими богатствами, но также свободолюбивыми, великодушными и мужественными людьми, живущими в нем. Управлял им, как и в других свободных городах, купеческий совет, который ведал городской казной и распределял деньги на благоустройство города. Закон и порядок в Бельбекю поддерживали две службы. Городская стража и Гончие Псы. Если городская стража занималась простыми полицейскими функциями, то Гончие Псы занимались поиском шпионов, скрывающихся от закона магов и матерых преступников. Сами горожане представляли собой смешение рас, религий и взглядов на жизнь, что не мешало им мирно жить и сотрудничать. Если к ним прибавить сотни приезжих людей, которые потоком вливались через порт и двое городских ворот, выходящих на север и юг, то приезжему могло показаться, что жизнь здесь похожа на шумный, яркой и бурлящей водоворот.


Я посмотрел на небо — через пару часов солнце сядет, а потом посмотрел на стоянку. Вокруг меня никто не суетился, разбирая повозки и перетаскивая товар, как обычно бывало на предыдущих обстановках. Я уже хотел удивиться, как вспомнил слова Солдата, сказанные мне сегодня днем, когда мы только подъезжали к городу: — Сегодня, Дан, отдыхаем, а готовиться к ярмарке к ярмарке начнем с завтрашнего дня.

Огляделся по сторонам. Наши караванщики разбивались по группам и готовились направиться в город. Ко мне подошел Солдат.

— Смотри, Дан! Наши уже на подходе!

Я посмотрел в ту сторону, куда показал Солдат и увидел, как часть купцов, в основном молодых, уже подходили к городским воротам. Они собирались получить в городе все то, чего были лишены последние две с половиной недели — вина и женщин. Следом за ними шумной толпой повалили в город приказчики, погонщики и охранники, которые получили часть причитающихся им денег и теперь собирались хорошо развлечься. Их товарищи, оставшиеся в лагере, провожали счастливчиков завистливыми взглядами.

— Следи за нашим товаром. Охрана есть, но без хозяйского взгляда никак нельзя, — наставлял меня Солдат перед уходом. — Рядом большой город, а значит, и воров много! Перед тем как ложиться, все еще раз внимательно проверь! Все! Я пошел!

Он ушел наслаждаться заслуженным отдыхом, а я остался надзирать за нашим имуществом. Вместе со мной остался Туми. Эмлок сделал вид, причем не для меня, а окружающих нас людей, что остался со мной по дружбе, хотя мне-то прекрасно было известно, что этому существу с холодной кожей, абсолютно не интересна ни жизнь людей, ни их города. Джудит исчезла еще до того, как караван стал на стоянку. Она меня заранее об этом предупредила, объяснив свою предосторожность тем, что в городе когда-то действовала одна из школ клана крови. Теперь она хотела выяснить: не остались ли в городе ее бывшие коллеги. Я дал ей денег, после чего мы договорились с ней встретиться в портовой таверне «Морской Кот», о которой мне как-то довелось случайно услышать.

Ночь прошла спокойно. Солдат появился на стоянке поздним утром, довольный, как кот, который добрался до сметаны. Сказав пару добрых слов о местном вине и шлюхах, он сразу принялся за дело. Несколько часов мы обустраивали нашу торговую точку, затем при помощи нанятых носильщиков перенесли большую часть товара на выделенное нам на складе место. Потом Солдат на пару часов исчез, заявив, что ему надо обсудить кое-какие вопросы, но судя по густому винному запаху и слегка мутным глазам, его собеседником был кувшин вина в ближайшей таверне.

— На сегодня все, парень. Пришла твоя очередь отдохнуть.

— Завтра увидимся.

— Не передумал, Дан?

— Нет. Завтра мы с тобой прилюдно ругаемся, а затем расстаемся.

— С деньгами вопрос, мы вроде, решили.

— Решили, Солдат.

— Давай, парень.

Заплатив стражникам у городских ворот пошлину, мы прошли с Туми под каменной аркой и оказались в городе. Спросив дорогу у первого попавшегося горожанина, я зашагал в порт — мне хотелось увидеть корабли и океан. Сначала долго смотрел на зелено-синюю гладь, потом еще какое-то время ходил, разглядывая корабли. Любовался яркими цветами парусов и с интересом рассматривал разнообразные резные фигуры на форштевнях кораблей, а уже после того, как начало темнеть, мы направились к центру города. Дорога лежала через портовый район, где уже отовсюду слышались пьяные песни вперемешку с крепкими ругательствами и женским смехом. Стараясь держаться подальше от шумных мест, мы свернули на тихую улицу, но не успели дойти до середины, как наткнулись на небольшую тихо гомонящую толпу. Я уже свернул в сторону, чтобы обойти толпящихся людей, как у нас за спиной послышался дробный топот множества ног, а затем раздался громкий голос:

— Станци, это здесь! Тут убили Бэда!!

— Перекройте переулок!! Боцман!! Акула!! Никого не выпускать!! Остальные за мной!! — в его голосе чувствовались сила и властность человека, привыкшего командовать. Мы только успели податься в сторону, как мимо нас пробежало с десяток моряков, вооруженных абордажными саблями. Толпа любопытных, увидев их, попыталась рассеяться, но моряки живо согнали всех зевак обратно в кучу. Только теперь я смог увидеть тело человека, лежащего на мостовой, с кинжалом в груди. Сбоку раздались шаги, и мимо нас прошел мужчина, одетый в свободную белую рубаху, черные штаны в обтяжку и сапоги с длинными голенищами. У него на перевязи я увидел висящий абордажный клинок, а из-за красиво расшитого пояса — кушака торчала рукоять богато украшенного кинжала.

«Наверно, это один из капитанов кораблей, которых нанимают купцы для охраны своих судов от пиратов. Солдат мне еще говорил, что они объединены в Морское братство».

Капитан, наклонившись над телом, несколько секунд всматривался в лицо мертвеца, потом резко выпрямился и обвел гневным взором зевак.

— У какой подлой крысы хватило смелости поднять руку на моего помощника?!!

Ответом стало угрюмое молчание. Судя по всему, люди хорошо его знали, потому что старались смотреть куда угодно, но только ему не в лицо. При этом было видно, что капитан не просто зол, он взбешён, но, несмотря на это держал себя в руках.

— Кто это сделал?!! Если он признается прямо сейчас и объяснит, почему он это сделал, обещаю ему легкую смерть!! — он снова обвел толпу взглядом. — Молчите?! Тогда слушайте и передайте всем мои слова!! Я, капитан корабля «Морской единорог» Станци, обещаю тридцать золотых монет, кто мне сообщит об убийце Бэда!! Тем, кто знает что-либо об убийстве, но не скажет, умрет мучительной смертью! Ему переломают руки и ноги, затем снимут кожу и посыплют солью, после чего оставят жариться на солнце. Вы меня хорошо знаете! Я слов на ветер не бросаю!

После его слов наступила тишина, которая спустя минуту была прервана громким топотом бегущего человека. Бесцеремонно растолкав стоящих у него на дороге людей, он бросился к лежащему телу. Наклонился, несколько секунд смотрел мертвецу в лицо, затем резко выпрямившись, громко закричал: — Какая тварь это сделала?!! Убью!! Ярд отомстит убийце!!

Неожиданно меня дернул за рукав эмлок. Я наклонил голову к Туми.

— Он убийца, — тихо сказал мне эмлок. — Этот Ярд.

Я недоуменно посмотрел на него. С чего это вдруг у него развились дедуктивные способности?

— С чего ты взял?

— Душа еще не ушла из тела. Когда он наклонился, его аура пришла с ней в соприкосновение и душа убитого узнала своего убийцу.

К сожалению, наше шептание показалось подозрительным кое-кому из моряков, к тому же обладавшему отличным слухом, потому что, подойдя к нам, он резко спросил: — Живо отвечайте! Что вы там говорили об убийце?!

В следующую секунду мы оказались в центре внимания. Я выругался про себя. Для полного счастья нам только не хватало привлечь к себе внимание всего города.

«А так и будет! Это называется стать незаметным в большом городе! Вот дерьмо! А куда теперь деваться?».

— Туми говорит, что может найти убийцу.

— Туми это кто?! — раздался голос за моей спиной.

Я развернулся. Передо мной стоял капитан, а за его плечом стоял Ярд.

— Вот он, — я положил руку на плечо эмлока.

— Почему он сразу не сказал? — в голосе Станци чувствовалась угроза.

— Потому что узнал об этом несколько минут тому назад.

— Ты сам кто?!

— Дан.

— Ты что, пес шелудивый, еще не понял, с кем разговариваешь?! — вскинулся на меня Ярд. — Так я тебя сейчас поставлю на место! Ты….!

Его крик словно подстегнул моряков, заставив их положить руки на рукояти ножей и абордажных сабель.

— Замолчи! — оборвал его угрозы капитан, потом обратился ко мне. — Говори все, как есть!

Мне нечего было ему сказать, поэтому я повернулся к Туми.

— Действуй, парень.

Эмлок вплотную подошел к Станци, затем приподнявшись, тихо произнес: — Нужен кусок мела для того чтобы очертить круг вокруг трупа. Еще мне нужно, чтобы люди делали то, о чем я их попрошу.

Капитан, несколько мгновений, внимательно и цепко, изучал лицо эмлока, потом подозвал ближайшего матроса и приказал ему принести мел. Каждая следующая минута молчаливого и тревожного ожидания заставляла толпу все больше нервничать, нагнетая напряженность с каждой минутой ожидания все больше и больше. Наконец, раздался топот тяжелых сапог, и прибежавший матрос вручил Туми мел. Видя обыденность происходящего, на лицах людей появилось облегчение, но как оказалось, они слишком рано расслабились. Стоило эмлоку стать в нарисованном мелом круге, рядом с мертвецом, как улицу окутало невидимое облако, пропитанное смертью и кровью, а после того как он стал что-то негромко забормотать, мне вдруг показалось, что слышу где-то над головой хлопанье тяжелых кожистых крыльев. Судя по шарящим в пространстве напряженным и испуганным взглядам людей и моряков, все остальные чувствовали то же самое. В их воображении Туми перестал быть человеком, его место занял чужой, голодный, жадный до человеческой жизни, монстр, готовый вот-вот показать свой жуткий облик. Даже я прочувствовал нечто подобное, поэтому неудивительной показалась истерика одной из размалеванных девиц, стоящих в толпе, а так же раздавшиеся следом истошные и бессвязные вопли еще одной из женщин. Неожиданно кто-то в толпе забормотал молитву, которую подхватили сразу несколько голосов. Последним штрихом стал упавший на колени мужчина с испитым лицом, который громко стал просить у Истинных Богов прощения за свои грехи. Стоящие рядом с ним люди, отпрянули от него, словно от больного проказой. Напряжение достигло такого предела, что казалось, еще одно мгновение и панический ужас захлестнет всех без исключения, но тут эмлок вышел из круга и наваждение исчезло. Люди, словно проснувшись после тяжелого, кошмарного сна, стали непонимающе оглядываться по сторонам. Туми, дал им несколько минут, чтобы прийти в себя, после чего, четко и внятно, сказал: — Каждый из вас должен подойти к мертвецу и взяться за рукоять ножа, торчащего из его груди, после чего отпустить ее и выйти из круга!

Сказав это, он подошел ко мне и стал рядом. Станци, уже не сомневающийся, как и все остальные, что перед ним темный маг, внешне похожий на мальчика, скомандовал толпящимся людям: — Эй, вы! Живо! Пошли по одному в круг!

Страх перед неизвестным, особенного после испытанного ужаса, оказался больше боязни перед Станци, капитана каперского корабля, известного всему побережью. Уже позже я узнал об этом, а так же о том, что этот человек некогда командовал пиратским кораблем, наводя страх на купеческие суда, а потом совершенно неожиданно купил у властей прощение для себя и своей команды. Позже он создал Морское Братство, в которое вошли одиннадцать капитанов со своими командами. Тысяча матросов с каперских кораблей, которые мало чем отличались от пиратов, представляли собой немалую силу, с которой приходилось считаться всем, начиная от купеческого совета города и кончая последним матросом. Жестокий и волевой человек, который не привык, чтобы его приказы игнорировались, увидев, что люди не просто замерли, а даже бояться пошевельнутся, громко и резко скомандовал одному из моряков, стоявшего рядом: — Сабля!! Живо разберись с этими сухопутными крысами!

Уже спустя минуту после отданного приказа, в круг влетел один из зевак, в грязной одежде и с опухшим лицом пьяницы. Следом за ним, благодаря щедро раздаваемым пинкам и оплеухам, у меловой черты выстроилась очередь из нескольких человек. Бродяга, в полной тишине, осторожно протянул руку и взялся за рукоять, затем замер в ожидании. Капитан посмотрел на эмлока. Тот сразу понял, что хотел спросить у него капитан капера и громко сказал: — Он не виновен! Вы все увидите, что произойдет, когда рукояти кинжала коснется убийца!

Люди, убедившись, что ничего страшного не происходит, стали быстро, один за другим, входить в круг и касаться рукояти кинжала. После того, как последний из них прошел испытание, Станци бросил испытывающий взгляд на эмлока. Тот спокойно его выдержал, а затем сказал: — Остался еще один человек.

Капитан посмотрел на своего соратника.

— Ярд, пройди испытание.

— Станци! Ты мне не веришь?! Меня здесь не было! Мы же все как братья!! Ты…!

— Ярд! — сейчас в голосе капитана звучала непреклонность.

Тот открыл рот, но резкий взмах руки капитана, заставил его замолчать. Ярд медленно повернулся и пошел к очерченному мелом кругу. Ему осталось сделать еще шаг, как вдруг раздался голос Туми: — Не смей наступать на очерченную линию!

Услышав его слова, моряк замер, а потом осторожно переступил линию. Остановившись у трупа, он остановился. Даже при неровном свете факелов, стало видно, как его лицо побледнело. Наконец он наклонился и ухватился за рукоять кинжала. Только он успел ее коснуться, как глаза трупа открылись и на его невидящих глазах показались кровавые слезы. Убийца, отпустив рукоять кинжала, резко отшатнулся и застыл, не отводя взгляда от кровавых слез текущих по щекам мертвеца. Время, казалось, застыло. Наконец, в тяжелой, давящей на сердце тишине, раздался вопрос: — Почему?!

Ярд, с трудом оторвав взгляд от мертвеца, медленно развернулся в сторону капитана, и сказал: — Все дело в Лакри. Я до сих пор ее люблю.

Его слова словно разорвал невидимые путы, которые заставляли стоять людей в полной неподвижности. Они задвигались, кто-то закашлялся, а одна из женщин всхлипнула, приложив платок к глазам. Станци, до этого стоявший и разглядывавший Ярда, словно видел его впервые, повернулся к матросам, стоящим за его спиной и зло крикнул: — Чего стали!! Гоните их всех отсюда!!

В его взгляде и голосе было столько бешеной ярости, что матросы еще не успели ничего сделать, как люди развернувшись, кинулись бежать со всех ног. Спустя минуту, после того как стих топот множества ног, снова наступила тишина. Станци медленно повернулся к убийце, затем, не отводя от его лица, медленно подошел к нему. Я видел, как его рука судорожно ухватилась рукоять кинжала, торчащего из-за пояса, но даже в этот момент он сумел сдержать себя. Ярд, равнодушный ко всему, стоял, опустив голову, совершенно не обращая внимания на окруживших его моряков, стоявших с обнаженными саблями в руках. С минуту он еще смотрел на убийцу, а затем отдал приказ: — Отвести эту тварь на корабль! Я буду через час!

Затем он повернулся в нашу сторону и негромко сказал: — Не знаю и не хочу знать, кто вы. Скажите только: где вас найти?

— Зачем? — спросил я его.

— Вы что не слышали?! Я обещал награду!

— Мне не нужны деньги, — сказал Туми.

На этот раз капитан не стал меряться взглядом с эмлоком, а быстро сказал: — Как хотите.

Мне даже показалось, что он даже обрадовался этому ответу.


Глава 11

Свободный город-порт Бельбекю.

Мы с Туми вернулись на стоянку каравана к обеду. Как мы и договаривались с Солдатом, наш поздний приход должен был положить начало ссоре. Все в нашем караване думали, что я работаю у купца Шонара приказчиком, поэтому ругательства, обрушенные на мою голову, была вполне естественны и понятны для торговцев.

— Ты где был бездельник?! — во весь голос заорал на меня Солдат, привлекая внимание окружающих нас людей. — Кто за тебя работать будет?! Или ты считаешь, что я деньги тебе буду просто так платить?!

— Господин Шонар…! — не успел я принять испуганный вид, как из начавшей собираться вокруг нас толпы любопытных выступили вперед два человека. Повернув голову в их сторону, я успел отметить, как несколько человек, разом поскучнев лицами, стали выбираться из толпы. Это отметил и Солдат, судя по его насторожившемуся взгляду. Пара, которая подошла к нам, была примечательна той развязанной наглостью, сродни вседозволенности, которую приобретают небольшого ума типы, когда получают власть над людьми. Стоявший впереди своего напарника молодой парень, с наглой ухмылкой, принялся рассматривать нас, словно товар в лавке. Гигант, за его спиной, одетый в легкую броню и вооруженный мечом, стал смотреть на нас с нескрываемой враждебностью. Быстро и внимательно я оббежал обоих взглядом, пытаясь понять, что можно ожидать от них обоих. Молодой мужчина был боевым магом. Определил я это так же легко, как узнал в гиганте наемника, даже если бы он был без брони и оружия.

— Где эмлок?! — спросил маг, демонстрируя при этом улыбку на все тридцать два зуба.

— Кто его спрашивает? — вежливо поинтересовался я.

— А он любопытный, — чуть повернув голову назад, обратился маг к своему напарнику.

— Может выбить из него лишнее любопытство?! — откликнулся на его слова гигант.

— В чем ты замешан, Дан?! — воскликнул Солдат, видя, что наш разговор привлекает все большее внимание окружающих. — Мало того, что бездельничаешь, так ты мне еще и неприятности приносишь!

— Я их первый раз в жизни вижу! Не знаю, кто они и что они от нас хотят! — подыграл я ему, сделав растерянное лицо.

— Как ты смеешь мне дерзить!! Я из тебя человека делать пытаюсь, а он…!!

Наглая улыбка на лице мага превратилась в звериный оскал.

— Заткнулись! Оба!

— Ты кто такой?!! — неожиданно заорал на него Солдат. — Чего пристаешь к уважаемым людям?!! Может вы разбойники и пришли вымогать деньги у честных купцов?!!

Маг, видя вокруг себя недоброжелательные взгляды, достал из-под одежды жетон на длинной цепочке и поднял над головой. Тот ярко вспыхнул, словно маленькое солнышко, а затем медленно погас, после чего толпа быстро начала редеть. Наиболее смелых зевак смел, словно легкий сор порывом ветра, рев великана: — Кому тут зубы мешают?!! Могу проредить!!

Когда вокруг нас образовалось пустое пространство, маг развернулся к нам и теперь продемонстрировал нам свой жетон.

— Все ясно?! — с явной издевкой спросил он.

— Ничего не ясно! — нагло заявил ему Солдат. — Если вы являетесь представителями власти, то так и должны были заявить! Сразу! А не разыгрывать из себя….

— Дай я врежу этому наглому купчишке! — попросил гигант своего напарника. — Умоется кровью и сразу все поймет!

— Вы первый раз у нас? — не обращая внимания на слова своего напарника, спросил нас маг.

— Да! — ответил я за нас обоих.

— Так знайте! Перед вами — Гончие Псы! Теперь я повторю вопрос: где эмлок?!

Придав себе невинный вид, но на вопрос ответил: — Спит, наверно.

— Сюда его! Быстро! — приказал маг.

Солдат бросил на меня непонимающий взгляд, но потом все же решил продолжать разыгрывать свою роль, только с учетом новых обстоятельств: — Так у тебя, бездельника и лоботряса, еще и проблемы с городскими властями?! Мое терпение не безгранично, ты так и знай! После того, как стража с тобой разберется, у меня к тебе будет разговор! Стой тут, а я пойду и пришлю сюда Туми.

Стоило мне понять, кто они, их появление перестало быть для меня загадкой. Сейчас мне нужно было понять другое — насколько тяжким преступлением в глазах властей выглядит то, что вчера проделал эмлок, так как краем уха мне уже довелось слышать об отдельном отряде городской стражи, которые сами себя называли Гончими Псами. Спустя несколько минут в сопровождении Солдата к нам подошел Туми.

— Ты кто?! — резко спросил его маг.

— Слуга Мертвого Бога, — просто ответил ему эмлок.

— Такого нет среди Истинных Богов, а значит, ты язычник, поклоняющийся идолу!

— Я — слуга Мертвого Бога, — повторил Туми.

Мага, судя по его лицу, похоже, просто передернуло от этих слов, но он сумел сдержаться, и только в голосе прозвучало то, что он сейчас чувствовал — клокочущая дикая злоба.

— Слушай меня внимательно, одноглазая крыса. Если что-либо подобное ты еще раз проделаешь на улицах города, я лично испепелю тебя. Ты меня понял, жалкий урод?

— Я тебя понял, маг, — голос Туми прозвучал как обычно, сухо и отстраненно.

— Тебя, купец, это тоже касается! — и маг, в свою очередь, одарил меня кривой улыбкой.

— Я лично из тебя кишки вытащу и себе на кулак намотаю, купчишка! — пообещал мне в свою очередь гигант.

— Он это может! — подтвердил слова наемника маг. — Вы просто не представляете, как вам повезло в этот раз!

— Если бы не Станци….! — начал было говорить гигант, но его тут же оборвал маг: — Вы все поняли?!

— Поняли. Как не понять! Мы можем идти, почтенные стражники?

— Идите!

Перед тем как развернуться, я успел заметить, как увяла высокомерная улыбка на губах боевого мага, когда его обозвали стражником. Как только они ушли, мы продолжили ругаться с Солдатом, после чего тот, во всеуслышание, заявил, что увольняет меня, а затем, сунув мне в руку несколько монет, резко взмахнул рукой, приказывая убираться вон. Сделав оскорбленное лицо, я забрал вещи и покинул стоянку.

После нескольких дней, посвященных изучению города, я пришел к выводу, что тот достаточно большой и многолюдный, чтобы в нем можно было затеряться, а значит, пора приниматься за поиски своего дома-убежища, желательно расположенного в тихом и безлюдном месте. Точно такое же мнение было и у моих спутников, Джудит и Туми, которых мне подарила судьба. После недели поисков, я случайно услышал о доме, стоявшем на границе центральной части города и районами ремесленников. Уже одно то обстоятельство, что в нем никто не живет, вызвало у меня настороженность, а когда я услышал смехотворную цену, запрошенную за него, то оно переросло в подозрение, что с домом не все чисто. Судя по ней, это должен был быть барак под снос, окруженный помойками, но каменный дом в два этажа, с садом и высоким деревянным забором, его окружавшим, никак не походил на развалюху. При встрече с хозяином дома я прямо спросил об истинных причинах продажи. Тот сначала мямлил, выкручивался, а потом, махнув рукой, сказал, что дом известен всему городу, как «жилище призраков». Его продавали бессчетное количество раз, но никто из новых владельцев дома не прожил в нем и трех недель. Откуда появились привидения, нынешний хозяин дома не знал, за исключением легенды, которая передавалась из уст в уста владельцами дома. В ней говорилось, что этот дом построил темный колдун, который проводил в нем кровавые ритуалы, а теперь души убитых им людей бродят по дому. Рассказав мне это, он выжидающе посмотрел на меня, на что я ему ответил, что подумаю. Горестно вздохнув, он попрощался со мной и пошел восвояси, очевидно не рассчитывая меня когда-нибудь еще раз увидеть. Так как осматривал я здание днем, поэтому ничего похожего на привидений не видел, то решил переложить окончательное решение этого вопроса на Туми и Джудит. Девушка облазила дом сверху донизу, после чего внимательно осмотрела заброшенный сад и постройки во дворе дома, а затем сказала, что он ее вполне устроит.

— Тихое место. Хорошие пути отхода. Да и незаметно в город можно сходить. Бери.

— Призраков не боишься?

В ответ Джудит пренебрежительно пожала плечами. Впрочем, что еще может сказать профессиональная шпионка, у которой было на совести четырнадцать человеческих жизней. Повернувшись в сторону Туми, чтобы спросить его мнение, я вдруг вспомнил, кто передо мной.

— С тобой все ясно. Значит, я покупаю дом.

После покупки прошли сутки, когда мне пришлось впервые столкнуться с призраками. Проходя вечером через каминный зал, расположенный на первом этаже, я увидел у горящего камина седевших в креслах двух мужчин, которые о чем-то говорили. Замерев, уставился на них, но когда понял, что не слышу их голосов, сообразил, что собой представляют поздние гости. Подойдя поближе, наблюдал за ними до того момента, пока те не исчезли.

«Чему тут пугаться? Обычная бытовая сцена».

Правда, спустя пару дней мне пришлось изменить свое мнение. Вернувшись поздно вечером домой, я наткнулся в том же каминном зале на отвратительную сцену. В темном переулке, на стене одного из домов висел распятый человек, а рядом с ним стояло подобие пещерного человека, который потрошил свою жертву словно курицу. Помимо таких сцен мне нередко приходилось видеть различных существ, так как людьми их назвать было нельзя. Начиная от большого кота, идущего по улице в пальто и шляпе и до человека с руками, которые выглядели как кузнечные клещи. Первое время, они привлекали мое внимание, а затем я обращал на них внимание не больше, чем на мебель. Как-то я поинтересовался у Джулии, что она думает насчет призраков и неожиданно выяснил для себя странную вещь: она видела их по-другому. Для нее они были подобны теням, скользящим по обоям, но так же, очень редко, она видела их в виде роя светящихся синих огоньков, бесцельно плывущих по воздуху. Сначала мне это показалось странным, но когда стали появляться мои старые знакомые, то я сразу перестал задаваться этим вопросом, потому что понял, что дело во мне самом. Первым появился Палач. На следующий вечер появился Шут. Чуть позже стали появляться другие, не менее одиозные фигуры. Одной из них был гигант, закованный в черную броню и опиравшийся на гигантский двуручный меч. Его забрало было откинуто, но вместо лица внутри шлема клубилась тьма, а вместо пучка перьев на его шлеме был клубок извивающихся змей. Другой призрак был, как и рыцарь, закован в броню, но она выглядела так, словно ее собрали из кусков различных доспехов, собранных на месте страшной битвы. Вдобавок ко всему из его пробитых доспехов во все стороны торчали обломки лезвий мечей разной длины, наконечники стрел и копий. Забрало его шлема было закрыто. В одной руке гигант держал палицу, широкий конец которой был утыкан теми же обломками оружия, а другой рукой удерживал на цепи жуткую тварь, которая, казалась, целиком состояла из острых зубов, шипов и когтей. Так как они встречались так же часто, как Шут и Палач, поэтому получили свои имена. Первый из них получил имя «Черный рыцарь», а второго — воина-гиганта я назвал «Ужасом войны».

Решив проблему с жильем, я попытался найти прислугу, но как только женщины узнавали, что прислуживать надо в «доме с призраками», они сразу отказывались. Мне удалось только частично решить эту проблему, договорившись с хозяином одной из близлежащих харчевен о доставке горячего ужина на дом. Теперь надо было подумать о том, что делать дальше. Тех денег, что хранились у меня в банках, мне хватило бы на несколько жизней, но просто сидеть и ничего не делать, я не собирался. Несмотря на то, что теперь у меня появилась возможность нанять учителей — мастеров фехтовального искусства, мои планы стать воином претерпели коренные изменения, и в этом немаловажную роль сыграло мое путешествие с торговым караваном. Не то что работа купца мне сильно нравилась, но мой небольшой опыт в торговом деле подтолкнул меня к тому, что надо оставить все как есть, по крайней мере, до тех пор, пока не найду чего-то лучшего. Для того чтобы сбить следа орден, я надумал сменить имя и получить на него новое торговое свидетельство, теперь уже от купеческого совета города Бельбекю. Посоветовавшись с опытными людьми, я узнал, что купец, уже имевший такое свидетельство, может взять себе в компаньоны любого человека, лишь бы это было ему выгодно. После чего я начал поиски подходящего мне человека и уже спустя неделю мои поиски увенчались успехом — мне удалось найти такого человека по имени Айзекус. Это был мужчина лет сорока, смуглый, с черной курчавой бородой и длинным носом. Почти пятнадцать лет он проработал приказчиком у разных купцов, а затем, скопив денег, решил открыть свое дело, но уже спустя год оказался на грани разорения. Пытаясь подправить свои дела, он занял деньги у двух уважаемых купцов, но госпожа удача снова отвернулась от него и теперь ему грозила долговая тюрьма.

Наша встреча принесла ему мало радости, а когда он увидел свои долговые расписки, то и вовсе скис, но так как отступать ему было некуда, мы быстро пришли к согласию. Моя регистрация в качестве его компаньона заняла чуть больше недели, после чего была куплена лавка в оживленном месте. Если по торговой части мои дела постепенно налаживались, то наши отношения с Джудит становились все более прохладными. Она все чаще исчезала из дому, при этом нередко пропадала на целые сутки. Туми, наоборот, редко выходил в город, предпочитая сидеть в своей комнате в полном одиночестве. Так мы и жили, пока на рассвете не раздался стук в ворота. Он разбудил, наверно, только одного Туми, так как за пару часов до этого, с ночной прогулки вернулась Джудит и вместо того чтобы лечь спать, забралась ко мне в постель. Мы услышали стук, когда, утолив любовную страсть, лежали, прижавшись, друг к другу. Окно моей спальни выходило на ворота, и я уже собирался встать, чтобы посмотреть, кто это пришел, как девушка, опередив меня, одним прыжком подскочила к окну, тем самым подтвердив, что и профессиональным шпионам не чуждо простое женское любопытство. Я не был в претензии, так как теперь мог любоваться стройной обнаженной фигуркой, застывшей у окна.

«Ей бы только пышности немного. Совсем чуть-чуть. В бедрах. Впрочем, и так….».

— Это курьер, — и Джудит повернулась ко мне.

— Курьер?!

Подойдя к кровати, она так мягко и грациозно потянулась, что во мне тут же проснулось желание.

— Иди ко мне, девочка! — в моем голосе было явное нетерпение.

— Не получится, Дан, — с хитрой усмешкой заявила мне девушка. — Это специальный курьер! Он будет стучать в дверь до тех пор, пока не передаст свое послание. Лично. Кстати, в его руках жезл безмолвия, а это говорит о том, что оно секретно. Все! Иди! Если успеешь закончить все быстро, то возможно ты еще успеешь застать меня в своей кровати!

Вскочив, я стал быстро одеваться. Меня подстегивало как обещание Джудит, так и тревожное любопытство. Будучи постоянно настороже, я не мог просто так отнестись к неожиданному визиту. Когда шел мимо комнаты Туми, дверь приоткрылась и высунулась голова эмлока. Мы обменялись взглядами, и я пошел дальше. Выйдя во двор и подойдя к воротам, я отодвинул засов, после чего приоткрыл одну створку ворот. Посыльный на коне был одет в специальную форму службы курьеров, которым доверяли передавать тайные послания. На такого курьера накладывалось сразу три заклятия. Идеальной памяти. Смерти, в случае разглашения и стирания сообщения в его голове, после получения его адресатом. Подобная услуга стоила дорого, но многие богатые люди считали, что она того стоит.

— Специальный гонец Майсиник! Извините! Здесь проживают господа, Дан и Туми?!

— Здесь.

— Я могу войти?

— Хм! Входите. А зачем….

— Я вам все скажу, но только после того, как войду в дом.

Посторонившись, я развернулся и пошел к дому. Курьер завел коня во двор, затем аккуратно прикрыл створку ворот, после чего направился к входной двери. Войдя в холл, огляделся по сторонам, а затем спросил: — Охранная магия есть?!

— Э…. Нет. А что?

— Просто в некоторых случаях охранная магия срабатывает на любое проявление….

— Все понял! Так что вы хотели?!

— Перед тем как начну говорить, я хотел бы удостовериться в вашей личности, господин. Будьте любезны предъявить мне документы.

Выругавшись про себя, я нашел свой патент, после чего предъявил его курьеру. Он внимательно прочитал его, затем вернув, вытянулся как солдат на смотру и торжественно сказал: — Включаю жезл безмолвия! Слушайте послание!

Я тяжело вздохнул.

«Похоже, сегодняшний день будет далеко не рядовым…» — в следующую секунду мы оказались заключены в полусферу мерцающего света. Лицо гонца окаменело. Шевелились только губы.

— Я Харклид. Член Совета Купцов. У меня случилось несчастье. Из своей спальни вчера исчезла моя дочь, а сегодня ночью возле ее кровати был найден труп юноши. Мне нужно, чтобы вы разобрались с этим делом. Отказа не приму. Если вы хотите жить и работать в нашем городе — немедленно беритесь за дело.

Сообщение закончилось. Лицо курьера снова вернуло себе живой вид, а следом погасла мерцающая сфера.

— Я могу идти, господин?

— Да. Можешь…. Подожди! Где живет купец Харклид?

— На аллее Светлых Богов. Спросите любого горожанина, и он вам укажет на дом одного из самых богатых и уважаемых купцов нашего города.

Проводив его до ворот, я не сразу вернулся в дом, а еще несколько минут стоял, пытаясь понять, почему купец обратился именно к нам с расследованием исчезновения своей дочери. Ничего не придумав, развернулся и пошел в дом. Поднявшись на второй этаж, мельком бросил взгляд на эмлока, стоящего на пороге своей комнаты, я уже собрался идти дальше, как вдруг замер, потому что понял, чем вызвано столь странное приглашение.

— Может, ты мне теперь скажешь, зачем ты помог тогда Станци найти убийцу?

— На то была воля моего повелителя.

— Это я уже слышал, а теперь давай собирайся! Для тебя и твоего хозяина есть работа!

— В чем дело, Дан?

Вкратце объяснив ситуацию, стал ждать, что тот мне скажет. С минуту Туми стоял неподвижно, глядя сквозь меня отсутствующим взглядом, а потом сказал:

— От меня ничего не зависит, Дан. Я лишь слуга своего господина.

— Это мне понятно, а ты попробуй, объясни это окружающим нас людям, которые понимают только то, что видят! Они видели, что ты можешь. Видели собственными глазами!

— Я слуга….

— Заладил! Собирайся! Если у тебя ничего не получится…. Впрочем, на месте все увидим!


Стоило мне поднять руку, чтобы постучать, как дверь в дом купца открылась, и мы увидели стоящим на пороге молодого мага, с которым у нас уже был неприятный разговор на стоянке каравана. У меня сразу возник вопрос: не он ли причина нашего вызова?

«Нет, — тут же решил я, глядя на его сумрачное лицо и злые глаза. — Смотрит на нас как на кровных врагов. Тут что-то другое».

Опустив руку, я вежливо сказал: — Здравствуйте. Вы разрешите нам пройти в дом?

Тот продолжал неподвижно стоять на пороге, пока откуда-то из-за его спины не раздался женский голос: — Стармик, пропусти их! Хочу на них посмотреть!

Маг медленно отодвинулся, освобождая нам проход. Я вошел первым. Туми за мной. Не успел он перешагнуть порог, как тут же раздался полный злости голос Стармика: — Тут для вас слуг нет! Дверь закрывайте!

Пока эмлок закрывал за собой входную дверь, я принялся оглядываться по сторонам в поисках хозяина дома. В большом холле, откуда наверх вела широкая лестница, находились две арки, которые, судя по всему, вели в левую и правую части здания. По обе стороны от лестницы стояло два полукруглых дивана, огибавших низкие столики, украшенные вазами с цветами. На одном из диванов сидели мужчина и женщина. Женщина, лет тридцати пяти, была затянута в черный кожаный костюм, облегавший ее изящную фигуру, а с ее плеч свисало нечто вроде короткой черной накидки. Несомненно, она была красива, но стоило к ней приглядеться, как можно было заметить тонкую ниточку шрама возле левого уха и холодно-злой прищур глаз, который больше подходил наемному убийце, чем красивой женщине. Сидевший рядом с ней седобородый мужчина с широкими плечами не вызывал столь острого чувства опасности, но и его глаза отнюдь не горели по отношению к нам братской любовью. Одет он был богато, но без особых изысков, и если бы не его мощное телосложение, которое не могла скрыть просторная одежда, то встретив его на улице, можно было подумать, что это купец средний руки. После взаимного осмотра, женщина встала и подошла к нам. Вслед за ней поднялся «купец». Остановившись в двух шагах, она прошлась по нам взглядом, в котором легко читались злоба и презрение, затем скривив в пренебрежительной улыбке губы, сказала: — Вот вы какие. Мелкий купчишка и одноглазый уродец, а я-то думала…. Ну-ну. Когда мне докладывают о людях, это уже для них плохо, но если им потом приходится со мной встречаться…. то, как правило, они долго не живут. Особенно те, кто не понравился мне с первого взгляда. А вы мне не нравитесь! Но я женщина справедливая и дам вам еще один шанс: двое суток на то, чтобы убраться из моего города! Иначе…. Вы меня поняли?!

— Поняли, — ответил я.

— Понятливые. Это хорошо. С тобой купец более или менее ясно, за одним исключением: зачем тебе этот одноглазый выродок?!

— Мы его нашли брошенным в степи, и я взял его с собой.

— Жалостливый. Ну-ну. А ты эмлок, зачем здесь?! Ну!

В этот самый миг на лестнице послышались быстрые шаги, а спустя несколько секунд мы увидели торопливо спускавшегося мужчину в распахнутом камзоле и домашних туфлях. Вдруг он остановился и громко закричал: — Что здесь происходит?!! Где слуги?!!

Дом тут же наполнился топотом ног, а еще спустя минуту, перед лестницей выстроились четыре человека. Две женщины и двое мужчин.

— Камриз, демонова баба, где тебя носит?! Твоей хозяйке плохо! Живо беги к ней! И ты тоже Мрия!

После того как женщины опрометью бросились по лестнице наверх, он закричал снова, но уже на слуг — мужчин: — Стык!! Вашик!! Вы на улицу ходили?!! Они должны были уже приехать!!

Слуги пугливо молчали, вжимая головы в плечи.

— Чего молчите, ироды?!! Вот выгоню вас взашей, будете тогда знать!! Дармоеды!!

— Уважаемый хозяин! Не надо так кричать! Мы уже здесь! — крикнул я, уже успев понять, что хозяин дома спрашивает о нас.

Тот бросил взгляд поверх голов своих слуг.

— Вы уже приехали?! Почему стоите?! Я что вас ждать должен?! Идемте за мной! Живо! — и хозяин дома, развернувшись, стал быстро подниматься по лестнице, совсем забыв о вытянувшихся в струнку слугах. Гончие Псы как стояли у меня на пути, так и остались стоять, поэтому мне пришлось сначала обойти их, а затем слуг, неподвижно замерших на лестнице.

Оказавшись в кабинете купца, я мельком осмотрелся. Оббитые дорогой тканью стены, богато инкрустированный шкаф и стол из драгоценного черного дерева — все это говорило о том, что хозяин этого кабинета не просто богатый, а очень богатый человек. Правда, сам купец, на фоне своей роскоши, далеко не старый человек, выглядел так, словно совсем недавно перенес тяжелую болезнь. Его изможденный вид и мешки под глазами говорили о том, что он не менее суток провел без сна. Не лучше выглядела его жена, которая пришла в сопровождении служанок, поддерживающих ее под руки. В глазах у родителей девочки стояла глухая тоска, и только лишь в самой их глубине виднелась надежда на лучший исход. Еще по дороге я все обдумал и решил, что надеяться на помощь Туми будет ошибкой, а лучше будет сразу сказать о том, что мы ничем не можем им помочь. Мне не хотелось говорить об этом при хозяйке дома, но я и не смог найти повода, чтобы удалить плачущую женщину. Кинул в очередной раз быстрый взгляд на Туми, но тот никак на него не отреагировал, продолжая безучастно сидеть.

— Вы должны мне помочь! У меня большая беда! Как вы уже знаете…..

— Уважаемые хозяева! — перебил я его. — Должен вам сказать, что мы не знаем, как найти вашу дочь. Это какая-то ошибка!

Хозяйка дома, как только услышала мои слова, тут же зарыдала во весь голос. Ей сразу начали вторить жалостливые всхлипы служанок. Купец нахмурился.

— Когда было нужно, вы в два счета нашли убийцу! Даже труп не успел остыть! Я все знаю! Почему сейчас не хотите мне помочь?! Вам деньги нужны?! Я заплачу! Сколько надо?! Говорите!

— Не в деньгах дело! Это произошло случайно! — я снова оглянулся на Туми, но тот продолжал смотреть куда-то в пространство.

— Я знаю Станци! Он врать не будет! — продолжал давить на меня купец. — Что тебе надо?! Только скажи!

Нетрудно было увидеть, что Харклид дошел до той крайности, когда человек хватается за соломинку, чтобы спастись и все мои слова для него сейчас были пустыми отговорками.

«Может сделать вид, а потом сказать, что не получилось? Вот же хрень! А! Что будет, то будет!».

— Хорошо. Рассказывайте, что случилось!

Оказалось, что о том, как пропала девушка, никто толком не знает. Единственное, о чем могли рассказать родители, то это то, что их дочь ушла к себе в комнату во второй половине дня, сразу после обеда, на котором присутствовала сестра купца. Когда мать, проводив гостью, поднялась в комнату дочери, там уже никого не было. Зная, что девушка никуда не собиралась идти, она удивилась, а затем, позвонив в колокольчик, позвала служанку. Приказав ей найти дочь, хозяйка отправилась в сад пить чай. Тревога поднялась, когда служанка пришла и доложила, что девушки нигде нет. После того, как дважды прочесали весь дом, были вызваны Гончие Псы, но и те, проверив охранные заклятья, смогли выяснить только одно: девушка из дома не уходила. Оставив Стармика дежурить в доме, они ушли. Ночью родители не спали, прислушиваясь к любому звуку. И вдруг…в середине ночи в спальне дочери раздался глухой звук. Вскочив с кровати, они вбежали и увидели лежащее на полу тело.

— Мы с женой сначала обмерли от страха, но потом поняли, что это не наша девочка, а какой-то мужчина. Кинувшись к нему, я перевернул тело и с большим трудом узнал в нем Корнула, сына одного из городских советников. Стоило мне понять, кто он, мне стало страшно. Его искаженное ужасом лицо, было похоже на жуткую маску…. Стоит мне вспомнить, как мурашки по коже бегут. Жена закричала, а затем упала в обморок. На ее крик прибежал дежуривший внизу маг. Несколько минут он осматривал труп, после чего вызвал Госпожу. Они два часа обследовали спальню дочери, пытаясь понять, откуда он мог появиться…. Да все без толку! Только и смогли сказать, что убийство юноши это работа вампира. Потом приехали родители Корнула и забрали тело своего сына. От них мы узнали, что дочь пригласила его для того, чтобы поддержать ее…. Даже не знаю, как сказать. Вроде бы она нашла что-то привлекательное и таинственное, и хотела, чтобы он это тоже увидел. В этом нет ничего удивительного, потому что наши семейства дружат уже полтора десятка лет, и Корнул с самого детства бывал в нашем доме. Потом и мой слуга Вашик вспомнил, что тот приходил. Мы даже подумывали о том, что в будущем он сможет стать мужем… — тут его слова перебил громкий плач его жены. — Гм! Мира, дорогая, иди в спальню. Я тебе потом все расскажу.

После того, как плачущая женщина в сопровождении служанок ушла, купец некоторое время молчал, явно пытаясь справиться со своими чувствами.

— Почему я вас позвал…. Гм! После того, как родители забрали Корнула, я все время ходил по дому, а потом вдруг внезапно почувствовал…. Даже не знаю, как это назвать. Но это ощущение и сейчас во мне. Откуда-то я знаю, что моя девочка жива, но жить ей осталось недолго. Если прямо сейчас что-то не предпринять, то…. Нет! Даже думать об не хочу! В свое время я слышал от Станци о вас…. и вот решил…. Помогите мне! Ради Истинных Богов! Вы моя последняя надежда!

— Отведите нас в спальню вашей дочери.

Купец довел нас до спальни, открыл дверь, но заходить не стал, только бегло обежал комнату глазами, после чего отошел в сторону и сказал: — Заходить не буду. Если что — я в кабинете.

Закрыв дверь, я повернулся к эмлоку.

— Тебе не кажется, что теперь самое время продемонстрировать свои способности?

Тот, ни слова не говоря, подошел к месту, где, по словам купца, лежал труп, и остановился.

— Здесь нет отпечатка смерти.

— Какого еще отпечатка? — спросил я его с недоумением.

— На месте, где умирает человек, остается след смерти.

— Подожди! Ты… хочешь сказать, что его убили не здесь?

— Да.

— Демоны! Девушка никуда не выходила. Дом окружен охранными заклинаниями, которые ничего не показали! Тогда откуда здесь мог взяться вампир?!

— Не знаю.

Я прошелся по комнате, оглядывая девичью спальню. Несколько красивых кукол, сидящих на низком столике, коллекция смешных фигурок из дерева, металла и кости, выстроенная на полках, большое овальное зеркало в тяжелой резной раме, стоящее в углу. Подошел к окну и выглянул. Моим глазам предстал ухоженный сад. Развернулся…. и тут вдруг что-то почувствовал. Попытался понять, чем могло быть вызвано подобное чувство, но так и не смог. Недовольный, отошел от окна и остановился на том самом месте, где нашли труп юноши. Вдруг мне показалось, что непонятное мне ощущение усилилось. Медленно огляделся по сторонам. Скользнул глазами по своему изображению…. как вдруг оно пропало, и я увидел… ночные огни большого города. Светящаяся реклама на стенах домов. Огни фар автомобилей. Были слышны гудки, рев моторов, людской говор. Это был шум города, знакомый мне с детства.

«Чего я стою? Я же дома! Вон знакомое кафе. А там дальше, за углом, мой дом», — я сделал шаг, как в следующее мгновение меня пронзило чувство острой опасности, на которое мои рефлексы среагировали, как на нападение. Правая рука, резко вылетев вперед, нанесла сильный удар по стеклу, а то, вместо того чтобы брызнуть осколками в разные стороны, неожиданно превратилось в подсвеченную изнутри серо-жемчужным светом дверь. Не задумываясь, я шагнул внутрь и оказался… в мрачной комнате с паутиной в углах и потеками сырости на стенах, а в паре шагов от меня лежал невзрачный старик в черной одежде и темно-красных сапогах. На шее у него болтался амулет с выбитым на нем изображением какой-то летучей твари, сделанный из темного металла. Пока я на него смотрел, старик плавным и стремительным движением успел вскочить на ноги.

«Вампир!».

Эта информация не успела толком сформироваться у меня в голове, как инстинкт самосохранения уже кинул тело в атаку — правый кулак врезался ему в челюсть. Мощный удар отбросил упыря к стене, но он почти сразу оказался на ногах, причем без явных признаков повреждений, хотя я явственно слышал хруст костей. Невольно бросив взгляд на свой кулак, я увидел…. что тот облачен в полупрозрачную перчатку.

«Серое пламя!».

Удивиться неожиданному появлению уже знакомой магии, мне не дал прыжок кровососа, который начал превращаться в отвратительную тварь еще в полете. Его одежда превратилась в подобие меха, покрывшего все его тело; лицо потеряло все человеческие черты, а из оскаленной пасти появились длинные и острые клыки. Защищаясь, я непроизвольно выбросил вперед правую руку, и из нее вырвался сноп серо-жемчужного пламени. Опаленные огнем глаза вампира лопнули, взорвавшись изнутри. С шипением горело, обугливаясь, мясо. Дикий, переходящий на визг, крик боли ударил меня по ушам. Спустя минуту, от твари остался только пепел, разлетевшийся по полу. С трудом отведя взгляд от останков, я только теперь осознал, что победил в смертельной схватке с вампиром. Меня можно было понять: слишком много всего произошло, причем настолько быстро, за столь короткий промежуток времени, что до моего сознания только теперь стало доходить, каким весьма загадочным способом я оказался в этом странном месте.

«Или в другом мире?».

Быстро огляделся. Из мебели в комнате находился стол, кресло с высокой резной спинкой и шкаф темного дерева, стоящий у противоположной стены.

«Еще есть окно. Стоп! А где дверь?! Может шкаф? Может…. у этой твари так выглядит дверь?».

Сделав несколько быстрых шагов, я пересек комнату, а затем резко открыл дверцы. Двери я не нашел, зато нашел дочь купца, которая находилась в бессознательном состоянии, прикованная за руки и за ноги к стене. Ее лица нельзя было разглядеть за спутанными прядями густых волос. Осторожно коснулся ее руки. Она была теплой.

«Жива! Вот только как ее освободить? Вырвать это железо из стены? Попробую!».

Стоило мне ухватиться рукой в магической перчатке за цепь, как та вдруг неожиданно рассыпалась, а следом за ней превратились в прах и другие оковы. Не ожидавший подобного чуда, я едва успел подхватить девушку на руки. С минуту размышлял о том, что делать дальше, а потом решительно направился к открытому окну. Только подошел к нему, как тот превратился в портал. Шагнув через порог, я чуть не сбил с ног, стоящего перед зеркалом, эмлока. Туми резко отскочил в сторону, и замер, настороженно глядя на меня.

— Ты чего?! — спросил я, не понимая, что могло повлиять на невозмутимо — равнодушное состояние слуги Мертвого Бога.

Тот ничего не ответил, продолжая настороженно смотреть на меня.

— Хватит глаза таращить! Лучше помоги уложить ее на кровать.

Эмлок помог мне уложить девушку, но при этом не переставал коситься на меня.

— Ну, говори! Я же вижу, что ты хочешь мне что-то сказать!

— Ты прошел сквозь зеркало, — почему-то тихо прошептал эмлок. — А зеркала, согласно легендам, являются окнами, через которые повелитель Сумеречного королевства наблюдает за другими мирами. Получается, что ты имеешь там свое отражение?

— Что за бред? Какое отражение? — продолжить мне не дала резко распахнутая дверь. На пороге стояла Госпожа, хозяйка Гончих Псов. Ее глаза скользнули по лежащей на кровати девушке, затем уставились на меня. В ее взгляде читалась открытая угроза.

«Эта красивая сучка убьёт и глазом при этом не моргнет».

— Где вы ее нашли?

Я ничего не мог ей объяснить, если бы даже и хотел, поэтому сказал первое, что пришло в голову: — Под кроватью. Мы можем идти?

Щека со шрамом нервно дернулась, а губы превратились в две побелевшие полоски, с такой силой она их сжала. По ней было видно, как Госпоже хочется меня убить, но сейчас ей приходилось себя сдерживать.

— Вы никуда не пойдете, пока я все не узнаю! — это было сказано сухим и чеканным голосом, за которым было нетрудно угадать с трудом сдерживаемое бешенство. Избежать прямого столкновения мог только хозяин дома, поэтому я громко закричал: — Господин Харклид!! Господин Харклид!! Мы вашу дочь нашли!!

Госпожа злобно усмехнулась, а затем тихо сказала: — Наш разговор еще незакончен.

В ее голосе слышалось шипение змеи, перед тем как ужалить. В следующую секунду она пошатнулась от резкого толчка, и в спальню влетел купец. Увидев лежащую на кровати дочь, он бросился к ней. Схватил за руку, прикоснулся к лицу и когда увидел, что она живая и здоровая, резко повернув голову, спросил меня: — Где она была?

— Извините, уважаемый Харклид, но это секрет.

Тот просто кивнул головой, соглашаясь с моими словами, затем снова повернулся к дочери. Потряс ее, но та продолжала спать. Он снова повернулся ко мне.

— Почему она не просыпается?

Я замешкался с ответом, не зная, как объяснить ее состояние, но тут на выручку подоспел Туми: — Она погружена в магический сон. Если хотите, маги ее разбудят.

В этот самый миг в комнату вбежали жена и сестра купца, в сопровождении служанок. Все они, с радостными криками, бросились к лежащей на кровати девушке. Купец, отойдя от кровати, подошел ко мне. Проигнорировав ответ эмлока, он спросил меня:

— Вы не можете ее разбудить?

Я покачал головой. Харклид повернулся к троице Гончих Псов, скромно стоявших у двери, и зло заорал на них: — На ближайшем Купеческом совете я поинтересуюсь у почтенного общества, зачем нам такие никчемные маги, как вы!! Что вы сделали для того, чтобы найти мою дочь?!! Что, я вас спрашиваю?!! Если вы больше ни на что не способны, сделайте хоть то, что может сделать самый никчемный ученик!! Снимите чары сна с моей дочери!

— Стармик!

Повинуясь приказу Госпожи, молодой маг подошел к кровати и, сделав круговое движение над головой девушки, что-то быстро и невнятно пробормотал, после чего та открыла глаза. Несколько мгновений она смотрела на мать, стоящую перед ней на коленях, со слезами на глазах. Потом посмотрела на нас с Туми, на Гончих Псов и воскликнула: — Что здесь происходит?! Мама! Папа! Кто эти люди?!

— Не волнуйся, доченька! Все уже хорошо! Ты уже дома, моя хорошая!

— Дома? Меня что не было?!

— Как ты себя чувствуешь, дочка?! — повернулся к ней купец.

— Хорошо, папа! Но что все-таки случилось?!

Я обратился к Харклиду: — Если вы не возражаете, мы пойдем.

Купец, с трудом оторвав взгляд от лица любимой дочери, ответил: — Что?! А? Да! Идите!

Мы уже направились к двери, как он окончательно пришел в себя: — Подождите! Вы не сказали….

— Если вы не против, уважаемый Харклид, мы отложим наш разговор до завтра. Хорошо? До завтра.

— Хорошо! Когда мне вас ждать?!

— В любое удобное для вас время. Назначьте сами.

— Тогда… в девять утра.

— Договорились! До завтра!

В холле, перед входной дверью, нам преградила путь Госпожа, с седобородым атлетом. Я ожидал, что начнет говорить женщина, но вперед выступил бородач.

— Сучьи выкормыши! Ублюдки! Это вам с рук так не сойдет! Вы заплатите за это! Заплатите!

— Ты все сказал?! — холодно поинтересовался я у него, так как вся эта история мне уже порядком надоела. — Если все, то мы пойдем!

Он не обратил ни малейшего внимания на мои слова, так как был просто переполнен кипящей в нем яростью.

— Твари! Вы, кажется, не поняли, с кем связались! Мы такое не прощаем!

Они были сильными магами и отменными бойцами, представляющими собой отборную стражу, но со временем вседозволенность и безнаказанность растлили их души и в какой-то момент они решили, что они — это закон. И вдруг неизвестно откуда появляются какие-то ничтожные людишки, которые смогли сделать работу, с которой Гончие Псы не смогли справиться. Какое унижение! Смерть им! Именно это сейчас читалось в глазах Госпожи и ее помощника.

— Дайте пройти!

Госпожа, стоявшая чуть сбоку, дернула подбородком. Идите! Бородач, злобно сверкая глазами, сделал пару шагов в сторону. Мы прошли мимо, стараясь не коснуться никого из магов. Выйдя на улицу, я спросил Туми: — Что будем делать?

— Надо уезжать отсюда.

— Похоже, что так.

Почти всю дорогу до дома мы промолчали, и только подходя к нему, я вспомнил, что хотел спросить у эмлока.

— Ты мне вот что скажи. О каких таких отражениях ты говорил?

— Обычные люди не имеют своих отражений, только если они не сильные маги. Те могут иметь отражения в двух гранях. Демоны — в трех. Четвертая грань — это тень. Имея свое отражение в этой грани, человек может попасть в Сумеречное королевство.

— Давай снова и в деталях.

— Со временем все сам узнаешь или… не узнаешь.


Глава 12

Свободный город Бельбекю.

Придя домой, я первым делом вытащил Джудит из кровати, после чего мы втроем стали думать, что делать дальше. Девушка немного подумала, а потом заявила: — Не вижу особых проблем. Мне только мне нужно время, чтобы разузнать все об этих Псах. Три — четыре дня, после чего можно начинать действовать. Сколько их?

— Пять человек, — неожиданно сообщил нам эмлок. — Три мага и два воина. Госпожа, ее помощник — Мерт. Это он нам тогда угрожал, когда мы собрались уходить. Стармик. О наемниках я ничего не знаю.

— Не ожидал, что ты о них столько знаешь, Туми. Теперь о сроках. Даже три дня для нас это уже много. Думаю, что они не будут тянуть со своей местью, а уже через день-два начнут действовать.

— Тогда вы должны уехать из города на несколько дней, а к этому времени я все о них разузнаю, — предложила свой план Джудит.

— Мне это не нравиться. Лучше мы с Туми пересидим эти несколько дней в доме, а потом….

— И тем самым привлечете их внимание к дому. Дан, ты подумал о том, как мне собирать о них сведения, когда Псы его со всех сторон обложат?

— Ты права. Не подумал.

— И вообще было бы лучше, если бы вы оба уехали за пролив!

— На Курмур? Зачем?

— Так для них будет понятнее. Вы струсили и бежите!

— Все так, но только в одну сторону корабль идет полтора-два дня.

— Вот и хорошо! Через пару недель вы вернетесь, а их подозрительность к этому времени ослабнет, да и я к тому моменту буду знать о них все!

— Ладно. Только не думай одна с ними воевать!

— И не думала!

— Хм! Даже не знаю…. Идея в принципе неплохая. Я слышал, что через пролив через три дня уходят несколько торговых кораблей. Вот бы на них попасть!

— Спроси завтра у Харклида, — неожиданно подал совет Туми.

С некоторым удивлением я посмотрел на эмлока, но ничего говорить не стал.


Без пяти девять я стоял у двери дома Харклида. Постучал. Мне открыл слуга и сразу проводил в кабинет хозяина дома. Стоило мне только переступить порог, как я чуть не присвистнул от изумления, когда увидел сидящего за столом, полного важности и достоинства хозяина жизни, который мало чем походил на отчаявшегося и измученного, человека, каким он был вчера. Он кивнул мне головой, затем указал мне на кресло, стоящее по другую сторону стола. Я сел.

— Ты пришел ко мне за наградой?

Этой простой фразой он указал мне мое место. Сейчас здесь не было измученного страхом и неизвестностью любящего отца, передо мной сидел деловой человек, имеющий в руках власть и деньги.

— Да, уважаемый.

Он достал из-за стола один за другим три объемистых кошеля и небрежно кинул их на стол.

— Здесь полторы сотни золотых монет. Хватит?

— Еще у меня к вам будет небольшая просьба.

Купец нахмурился.

— Говори.

— Мне хотелось бы попасть на один из купеческих кораблей, которые идут на Последний Оплот. Хотелось бы испытать удачу в торговле за проливом.

— А, это! Сделаю. Будет, и тебе место, и твоему приказчику. Так же распоряжусь, чтобы для тебя выделили места в трюме и на двух повозках.

— Большое вам спасибо, уважаемый господин Харклид!

— Не за что! — с явной толикой снисходительности заявил купец. — Люди должны помогать друг другу.

— Я пойду?

— Погоди! Где дочку нашли, так и не скажешь?

— Извините, но это тайна!

— Все же вы молодцы! И дело свое хорошо знаете! Не то, что наши пресловутые шавки! Разжирели! Только и способны, что деньги брать! — купец сделал паузу, видно рассчитывая на мои комментарии, но я скромно промолчал. — Ну, ладно. Завтра с утра загляни в гильдию. Все бумаги будут уже готовы. Теперь иди!

Весь день мы отсиживались дома и готовились к поездке. На следующее утро я оформил бумаги в канцелярии Купеческого совета, а затем при помощи Айзекуса принялся отбирать товары для поездки. Отдав последние указания по отгрузке, поехал домой, соблюдая при этом все возможные меры предосторожности. Подъезжая к воротам, я вдруг увидел, что одна из створок открыта настежь, а во дворе толпятся люди. Соскочив с седла, бросился к ним.

«Кто?! Неужели…?!».

Толпа состояла по большей части из зевак, соседей из ближайших домов и караула стражников во главе с сержантом. Стоило мне подбежать, как люди расступились, и моим глазам предстало тело Туми с арбалетной стрелой, торчащей из глазницы некогда зрячего глаза эмлока. Не было сомнений, что это была изощренная месть Госпожи.

«Вы своего добились. Будет вам война!».

Через час труп эмлока увезли. До середины ночи я ждал, пока появится Джудит.

— Туми убили.

— Как?!

— На пороге дома ему всадили в глаз арбалетный болт.

— Зачем он вышел?

— Не знаю. Ты где была?

— Мне теперь известно, где живет маг по имени Стармик. Могу его прикончить уже сегодня вечером, — она немного помолчала, а потом спросила. — Слушай, а почему убили Туми, а не тебя? Ты все время был в городе, на виду. Тебя….

— Уже думал об этом. В том-то и дело, что я действительно все время был на виду, как ты и говоришь. Тому же Харклиду мое убийство нетрудно связать с Госпожой. Нет, он прямо ей в лицо не скажет, но зато может намекнуть кое-кому в Совете. Пойдут слухи. А Госпоже это надо? Нет! А Туми все время был, как бы сбоку. Только Станци и его головорезы видели его в деле, а вот купец на него даже внимания не обратил. Зато Госпожа это наверняка подметила. И вот результат. Это сука все правильно рассчитала, но не учла одного: нет во мне страха, да и не торгаш я…. Впрочем, это не важно. Они хотели войну — они ее получат!

— Не горячись, Дан.

— Милая, ты просто еще не знаешь меня, а теперь пошли спать.

Мой утренний сон прервал громкий стук во входную дверь.

«Я что забыл закрыть ворота?».

Быстро одевшись, я спустился вниз. Не успел подойти к двери, как в дверь снова забарабанили. Сзади послышались легкие шаги, это вниз спускалась Джудит.

— Кто там?

— Эй, ты! Мразь! Открывай!

Я приоткрыл дверь, но только на треть, так как не собирался получать просто так арбалетную стрелу или еще что похуже. На пороге стоял гигант в легкой броне. Это был тот громила, что сопровождал Стармика на стоянке каравана. Увидев меня, он толкнул дверь с такой силой, что я был вынужден отшатнуться, невольно распахивая дверь во всю ширину.

— Что ты, крыса, прячешься?! Вылазь из норы!

Видно это была веселая шутка, потому что гигант весело расхохотался. Я ждал, пока он отсмеется и скажет, зачем пришел. Желание убить его росло с каждой секундой.

— Идешь со мной! Госпожа хочет тебя видеть!

— Если ей это надо, пусть приходит сама!

— Что ты сказал, шавка помойная?! Да я из тебя…. А-х-р-р!

В мой удар была вложена вся моя сила и вся моя ненависть к этим шакалам человеческого рода, подменившим собой закон. Только в самый последний момент, я увидел на своем кулаке магическую перчатку, охваченную серым пламенем. Перевел взгляд на наемника, распростертого на земле, а когда увидел, что на его скуле, на месте удара, белеет кость в окружении обгорелого мяса, моя ярость превратилась в злое веселье, вылившееся в крике: — Беги со двора облезлый пес!! Спасай свою паршивую шкуру!!

— Дан! Опасность!

Вскрик — предупреждение заставил меня быстро оглядеть двор, и только тут я увидел скрытого наполовину створкой ворот Стармика, готовящегося метнуть в меня огненный шар. Отскакивая в сторону, я вдруг услышал легкий свист, а затем увидел торчащий из левой глазницы мага дротик.

«Как у Туми. Правильно. Это тебе, сучка, ответ от нас!».

Маг инстинктивно попытался удержаться на ногах, хватаясь за створку ворот, но та под его тяжестью сдвинулась, и тело медленно сползло на землю. Гигант из-за боли и растерянности не сразу среагировал на смерть мага, но стоило ему оглянуться на предсмертный хрип и увидеть лежащее в пыли тело напарника, он, к моему удивлению, повел себя, как настоящий боец. Вскочив на ноги и выхватив меч, гигант сиплым, сдавленным голосом от боли и ненависти прохрипел: — Ты, тварь, будешь долго умирать. Ты просить будешь о легкой смерти. Ты, гнида….

Договорить ему не дал дротик, со свистом рассекший воздух, и вонзившийся наемнику в левый глаз. Несколько секунд я смотрел на тело гиганта, лежащего ничком на земле, с широко раскинутыми глазами, пока из-за моей спины не раздался голос Джудит: — Похоже, наши планы меняются. Что будем делать с трупами?

— Отнесем в сарай. Потом будем с ними разбираться.

Я закрыл ворота на засов, после чего мы с Джудит оттащили трупы в сарай и кинули их там, среди ржавого садового инструмента и сломанных корзинок.

— Если мы не опередим Госпожу, то спустя несколько часов нас объявят преступниками, после чего на нас будет охотиться вся городская стража во главе с Гончими Псами.

— Ты не знаешь, где они могут сейчас находиться? — спросил я девушку, даже не надеясь на ответ.

Джудит покачала головой.

«Она права. У нас есть в запасе пара часов. Не больше. Бежать? На данный момент это единственный…. А это что такое? — при этом я инстинктивно ткнул пальцем в полумрак сарая, где медленно формировалась тень человека. Джудит резко развернулась. Ее рука замерла в замахе, готовая метнуть нож.

— Это….

— Туми!

Из полумрака к нам медленно плыл призрак эмлока. Только теперь он выглядел не худеньким, маленьким мальчиком, а рослым и плечистым мужчиной, одетым в тяжелый воинский доспех. В одной руке он держал щит, а в другой — меч. Шлема на нем не было. Когда первое ошеломление от встречи прошло, я понял, что эмлок смотрит на нас своим слепым глазом, который сейчас изнутри светился бледно-белым светом, а его второй глаз закрыт.

— Туми, это действительно… ты?

Первый раз за все время мне довелось видеть выражение растерянности на лице Джудит.

— Пройдя предначертанный мне земной путь, я стал стражем границ царства мертвых! — в его голос был сух и ровен, без малейших оттенков эмоций.

— Ты доволен… судьбой?!

Этот вопрос вырвался у меня невольно, после как я увидел, насколько разительно изменился Туми. Ответ был не тот, который можно было ожидать, но и он меня вполне устроил.

— Те, кого вы ищите, сейчас сидят в задней комнате борделя «Пьяная красавица».

В следующее мгновение он исчез. Автоматически бросив взгляд по сторонам, я сразу заметил исчезновение трупов мага и наемника. Мы переглянулись с Джудит, и ни слова не говоря, вышли из сарая, а еще спустя полчаса входили в заднюю комнату борделя. Шансов у Псов не было. Бородач только успел повернуть голову в сторону открытой двери, как замер. Из его щеки торчала тонкая игла с парализующим снадобьем. Госпожа сумела показать отличную реакцию и выдержку, вскочив на ноги и сорвавшая с шеи боевой амулет, но это было все, что она успела сделать — ноги ее подкосились и она неловко, боком, упала обратно в кресло. Из ее руки выпал и с гулким стуком упал на пол амулет. Войдя вслед за Джудит, я аккуратно закрыл за собой дверь, а затем огляделся. Комната была без окон. Свет давал десяток масляных светильников, закрепленных на стенах. Небольшой стол, два кресла, диван и… шкаф для одежды, который как-то странно смотревшийся в этой комнате. Подойдя к нему, открыл дверцы. На вешалке висело несколько платьев. Из-за спины раздались легкие шаги, затем насмешливый девичий голос произнес: — Где-то я уже это видела!

Подойдя вплотную к шкафу, она протянула руку и потянула на себя деревянную палку, на которой висели вешалки с платьями. Секретный механизм заставил заднюю стенку отъехать в сторону, открыв дверной проем в другую комнату.

— С этим мы разберемся позже, — сказал я, — а то как-то неудобно оставлять хозяев в одиночестве!

Подойдя к бородачу, резким движением сдернул парализованное тело с кресла, после чего сел на его место и спросил у Джудит: — Они все понимают?

— Яд парализовал только мышцы, так что они все понимают и чувствуют.

— Отлично, — я повернул голову к главе Гончих Псов. — Поговорим?

Ответом стала блеснувшая в ее глазах ненависть.

— Собственно, мне вот что хотелось тебе сказать: таких как ты, шакалов в человечьем обличье, надо выжигать каленым железом, подобно гнойным язвам. Твой маг Стармик и гигант — наемник уже ждут тебя в подземных чертогах Мертвого Бога. Думаешь, вру? Нет. Сам лично видел, как призрак Туми забрал души и тела твоих шавок. Кстати, это он сказал нам, где вы находитесь, поэтому мы так быстро вас нашли, — я сделал паузу, чтобы заострить ее внимание, после чего продолжил. — Думаю, что тебе не смерти надо бояться, Госпожа, а того, что тебя ждет после нее.

От моих слов ее лицо побледнело и покрылось испариной. Я ей не лгал и она это чувствовала. Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза, а затем я встал и обратился к Джудит:

— Думаю, пришло время взглянуть на тайник. Ты как?

— Почему бы и нет.

Не успели мы подойти к порогу маленькой комнаты, смахивающей на небольшую кладовую, как девушка задержала меня.

— Не торопись! Кое-что надо проверить.

Понимающе кивнув головой, я сделал шаг в сторону. Покопавшись в поясной сумке, она достала из нее темный пузырек. Открыв пробку, высыпала себе на ладонь немного светло — коричневого порошка, а затем, поднеся ладонь к губам, дунула на него в направлении дверного проема. Он взмыл, рассеявшись в воздухе, и вдруг… на пороге засветились непонятные мне символы. Джудит быстро пробежав по ним глазами, саркастически хмыкнула и сказала: — В этих магах, похоже, больше гонора, чем мастерства. Сейчас сниму их защиту.

С немалой долей любопытства я стал наблюдать, как она работает. Достав небольшую, отполированную до блеска, дощечку с вырезанными на ней знаками, она кинула ее в дверной проем. Та, пролетая над порогом, вспыхнула и почти мгновенно сгорела, осыпавшись пеплом на пол.

— Это все на что они способны? — разочарованно спросил я, ожидая, по меньшей мере, бушующего пламени или удара молнии.

— Да тебя бы сожгло до костей, стоило только шагнуть за порог. Просто кусок дерева, который я бросила, является ловушка для заклятий, которая поглощает в себя магическую энергию, а затем самоуничтожается, — сообщив мне это тоном профессора, поучающего нерадивого ученика, девушка переступила через порог.

Оглядевшись, сделала еще несколько шагов, после чего остановилась в метре от полок, на которых лежали различные вещи. Встав за ее спиной, я стал наблюдать, как она рассеивает свой порошок над полками, а спустя какое-то время мы увидели светящиеся символы заклятий, лежащие на трех сундучках, стоявших на одной из нижних полок. Один из них был оплетен, чем-то вроде сети, другой излучал белый свет, а третий — пылал багровым огнем. На других полках лежали различные предметы, начиная от кошелей с деньгами и кончая золотой посудой и оружием в дорогом исполнении. Быстро окинув все это богатство беглым взглядом, я продолжил наблюдать за работой девушки. Осторожно подойдя, она протянула руку к сундучку, стоявшего в ореоле багрового света. Ее лицо напряглось, а губы стали быстро-быстро шевелиться. Прошла минута. Затем другая. Внутри меня уже зашевелилось беспокойство, как вдруг в воздухе раздался легкий треск и свечение погасло. Девушка повернулась ко мне. Ее лицо было бледным и измученным.

— Ты сняла заклятие?

— Да, но два других заклятия мне не по зубам. Тут нужен сильный маг.

— Погоди. Слышишь?

Я только развернулся в сторону шума, а Джудит легкой тенью уже скользнула к выходу. Выбежав, я успел увидеть только финал схватки: арбалетная стрела, пущенная наемником из небольшого самострела, просвистев мимо головы девушки, на треть ушла в стену, зато бывшая выученица клана крови не промахнулась. Шип, вызывающий паралич, вонзился незнакомцу в щеку. Тот покачнулся, но не смог устоять и рухнул на пол. Самострел, выпав из рук, гулко ударился об пол.

— Последний из своры шавок? — поинтересовался я.

— Похоже, что так. Очень удачно он к нам зашел.

— Согласен.

— Тащи его в комнатку! — вдруг неожиданно приказала девушка.

Посмотрел на нее и увидел, что на ее лице плавает хитрая улыбка, по которой нетрудно было догадаться, что Джудит что-то придумала. После того, как я притащил наемника в комнату — тайник, она помогла мне ставить наемника на ноги.

— Что дальше? — спросил я ее.

— Толкай его! — снова скомандовала девушка.

— Может, ты все же объяснишь….

— Толкай его, Дан!

Она рассчитала все точно — наемник при падении задел оба сундучка, находящиеся под заклятиями. Их двойное действие убило наемника меньше, чем за минуту. Джудит подошла, ткнула мертвеца носком сапожка и сказала: — Еще одна блохастая шавка подохла! Теперь давай посмотрим, что тут у них?

— Давай!

В одном из сундучков мы нашли золотые и серебряные слитки, а еще несколько мешочков с драгоценными камнями, другой был заполнен на две трети золотыми монетами, а в третьем лежала книга с записями. Раскрыв ее, я прочитал вслух первую запись, которая мне попалась на глаза:

— Убили купца Аджека по просьбе его сына Ихрама. Тому надоело ждать пока отец отойдет от дел. К тому же Ихрам не смог поделить с отцом молодую рабыню по имени Инли. Получили за работу 30 золотых монет. Как тебе?

В ответ Джудит только слегка пожала плечами — не до тебя! — после чего продолжила разглядывать золотые серьги, украшенные драгоценными камнями. И, судя по ее задумчивому выражению лица, уже мысленно примеряла их к своим ушкам.

— Оторвись и посмотри какой-нибудь мешок, а я пойду и поищу в той комнате.

С явной неохотой положив серьги, она стала осматриваться, я же, выйдя из тайника, стал обходить комнату в поисках сумок или мешков. Найдя, вернулся и увидел, как Джудит примеряет к своей шее, струящееся россыпью драгоценных камней, колье.

— Ух, какая ты у нас красавица!

— Я такая! — при этом ее глаза засверкали почти так же, как бриллианты на ее шее.

— Кто ж спорит! А теперь давай грузи всю эту красоту — вот сюда, — и я подал ей пару объемистых сумок.

Спустя полчаса мы упаковали вещи и деньги, а затем перетащили мешки к лошадям. Укрепив их на спине животных, я посмотрел на Джудит.

— Жди меня здесь. Закончу с ними, и мы поедем.

— Нет. Я приготовила для них кое-что другое.

— Не проще….

— Не проще, Дан. И не спорь. Здоровяк твой, а со змеей я сама разберусь!


Наутро в Бельбекю начался переполох. Улицы были полны стражи, а по городу разлетались стаями самые невероятные слухи и сплетни о смерти Гончих Псов. За то время пока я добирался до своей лавки, успел услышать массу версий на тему демонов, посмертных проклятий и мстителей. Айзекус, сидевший в лавке, попытался навязать мне свой вариант случившееся, но я не дал ему разглагольствовать, а вместо этого заставил заняться проверкой и переписью товара, который оставался на его попечении. Хотя угроза моей жизни исчезла, но не ехать я не мог, хотя бы потому, что слишком странным мог бы показаться для других людей мой отказ от поездки. К тому же мне было любопытно посмотреть на землю за проливом, о которой так много довелось слышать самых разных историй. Закончив дела в лавке, я отправился на рынок, чтобы закупить вина и продуктов на время морского путешествия, после чего, вместе с носильщиком, пошел на корабль, где и сложил их в маленькой носовой каюте. Бросил взгляд на второй лежак, который теперь будет пустовать, и вышел из каюты.

С борта я увидел женщину, которая привела своих детей посмотреть на океан и корабли. Разглядывая ее, мне невольно пришлось признать, что такую изящную фигурку в сочетании с прелестным личиком не часто приходится видеть. Когда наши взгляды случайно встретились, мне вдруг почудилось в ее чертах что-то знакомое, но только я попытался понять, в чем тут дело, как меня отвлек помощник капитана. После разговора с ним, я сошел по сходням на причал, но женщины на нем уже не было.

Теперь у меня оставалось только одно дело: забрать свои вещи из дома и вернуться обратно на корабль, так как тот отплывал с восходом солнца. Свернув на небольшую улочку, ведущую к центру города, я вдруг увидел впереди себя идущую женщину, которая вела за руки детей. Эта улица, как и десяток других ей подобных относилась к рабочей части порта, поэтому здесь не было ни таверн, ни других веселых заведений, а вместо них тянулся ряд лавок парусных и канатных дел мастеров. Судя по всему, именно поэтому красивая мамаша выбрала этот путь, лежащий в стороне от пьяных и буйных улиц портового района. Идя сзади, я наблюдал за точеной фигуркой и удивлялся про себя: — Родить двух детей и сохранить такие формы…. Хм. Вот за что надо давать звание «Мать-героиня», а не…. Так, а это у нас что?!».

Из проулка между домами неожиданно вышли четверо бродяг и, выхватив ножи, преградили ей дорогу. По случаю конца рабочего дня, когда большинство лавок закрывалось, такие улицы становились безлюдными и редкие прохожие становились добычей грабителей или бродяг. Пара прохожих, что шли по своим делам, увидев, что происходит, тут же кинулись спасаться бегством. Прошло несколько секунд, и улочка полностью опустела. Один из грабителей, с серьгой в ухе и сломанным носом, бросил на меня угрожающий взгляд, но когда увидел, что до меня не дошло предупреждение, рявкнул одному из сообщников: — Рот, разберись с этим уродом!

Плотный, с выпяченными губами, бандит, подбежал ко мне и угрожающе замахнулся ножом. Перехватив его руку, я взял ее на излом, а затем с силой надавил на его локоть. В его суставе что-то хрустнуло, и бродяга, закатив от боли глаза, с громким криком повалился на булыжную мостовую. Не ожидая встретить сопротивление, грабители растерялись. Мне надо было броситься на них, и эти шакалы сбежали бы, крича от страха, но я промедлил, что ими было расценено, как неуверенность в своих силах.

— Сапог, пригляди за красоткой! А ты, Лопоухий, давай за мной!

Несмотря на громкие команды в голосе главаря не было уверенности, так же как и в его действиях. Он попытался ударить меня ножом в живот, но в его ударе не было ни силы, ни резкости, а в глазах вместо дикой злобы, был легко угадываемый страх. Легко уйдя от ножа, я сбил его с ног, затем с силой ударил по ребрам носком сапога. Утробный вой, вырвавшийся из глотки вожака, стал своего рода сигналом для бегства остальным бродягам. Стоило Лопоухому увидеть распростертого на земле главаря, как он вскрикнул, словно испуганная девчонка, а затем кинулся бежать, грохоча грубыми башмаками по камням. Второй грабитель по кличке Сапог так же проявил неожиданную прыть, но побежал почему-то в противоположную сторону. За ним следом помчался, завывая на ходу, бродяга со сломанной рукой. Я бросил взгляд на главаря, который скорчившись от боли, сейчас негромко стонал, а затем сказал: — Тебе что особое приглашение надо?! Вали отсюда!

Бродяга, не сразу понял, что это не угроза, а приказ убираться, поэтому вместо того, чтобы вскочить и бежать, недоверчиво уставился на меня.

— Время пошло! На счет три, я сделаю из тебя отбивную! Раз! — в этот момент бродяга вскочил и помчался что было сил за своими подельниками. — Два. Три. Вот и ладненько. Хм! Теперь пора пришла пора вспомнить о приличных манерах.

Подходя к женщине, я снова попытался вспомнить, кого она мне напоминает, но на память так ничего и не пришло.

— Извините меня, госпожа за то, что не сразу пришел к вам на помощь! Думал, что эти трусы сами разбегутся, но они почему-то решили поиграть в героев.

— Спасибо вам! Если бы не вы….

— Не за что! — не совсем вежливо я ее перебил. — Разрешите вас проводить?

— Буду вам благодарна. Идемте, — взяв детей за руки, она пошла по улице.

Я пошел рядом с ними.

— Извините, сразу не представился. Меня зовут Данат Магер, госпожа.

— Дамир… Маркат.

Ее невольная заминка позволила мне понять, кто она такая. Это была младшая сестра Бреннон, по имени Дамир. Да и сходство было очевидным.

— Решили погулять с детьми, госпожа Маркат?

Та только открыла рот, чтобы ответить, как малыш неожиданно дернул ее за руку и спросил: — Дамир, почему ты сказала, что ты Маркат? Ты же….

Его сестра, резко перебив младшего брата, поучительным тоном, явно подражая своей матери, сказала: — Нидир, ты что забыл, что нам мама говорила? С незнакомцами нам нельзя говорить!

— Я с ним и не говорю!

— Ты…. Ты…. - не зная, что возразить на слова братишки, который оказался прав, девочка на секунду задумалась, а потом неожиданно выпалила: — Я на тебя маме пожалуюсь!

Малыш секунду переваривал заявление сестры, потом сморщил мордашку и заревел во весь голос. Ситуация мне показалась забавной, и я, не сдержавшись, улыбнулся. Дамир сначала растерялась, но увидев мою улыбку, несмело улыбнулась в ответ, а затем принялась успокаивать плачущего ребенка. Несколько поцелуев, ласковых слов и обещание сладкого спустя пару минут высушило слезы на глазах у ребенка. Девушка повернулась ко мне и сказала: — Большое вам спасибо, но дальше мы пойдем сами. Нам уже тут недалеко.

Настаивать я не стал, чтобы избежать ненужных подозрений, но все же осторожно проследил за ними до самого дома. Отметив дом, в который они зашли, я уже свернул в направлении своего жилища, как вспомнил о совете моряка купить себе башмаки из мягкой кожи: «самое то, что нужно для ходьбы по мокрой палубе».

Выбирая себе туфли, мне невольно пришлось слышать новости, которыми обменивались торговцы. Обычно базарные сплетни я старался пропускать мимо ушей, но одна из них показалась настолько необычной, что заинтересовала меня, и я спросил у хозяина лавки: — Что так и было?!

— Истинными Богами клянусь, уважаемый!

— Чего только на свете не бывает! Беру вот эти! — и я потряс выбранными башмаками в воздухе.

Оплатив покупку, я вернулся домой. Поднявшись на второй этаж, я проходил мимо комнаты Джудит, как вдруг услышал странные звуки, а затем заливистый смех девушки. Это настолько не походило на ее обычное поведение, что я замер у двери, даже не зная, что и думать по этому поводу. Постучал.

— Это ты, Дан? — послышалось из-за двери.

Так как Джудит до этого никогда не задавала подобных вопросов, а просто распахивала дверь, то мне стало ясно, что-то случилось.

— Я!

Дверь распахнулась, и я вторично замер, глядя на большую кошку, бежевого цвета, сидящую на руках у девушки. У нее была непропорционально большая голова с янтарного цвета глазами и круглыми ушками.

— Это что такое?!

— Кошак. Я еще не дала ему имя. Он тебе нравится?

— Гм! Не думал, что ты любишь животных.

— Я и сама этого не знала, пока не побывала сегодня на базаре.

— Подожди! Только что слышал, что сегодня ограбили каких-то охотников. Они привезли….

— Точно. Кошака привезли. Как я его увидела, так сразу решила, что он будет моим!

— А просто заплатить деньги не могла? Они же его продавать привезли!

— Не захотели. Сказали, что поймали его под заказ для какого-то богатого купца. Тогда я их всех троих затолкала в клетку, где до этого сидел мой кошак.

— Хорошо, хоть не убила. Рассказывай подробности!

Оказалось, что это песочная кошка, обладающая магией, отводящей глаза окружающим, что делает зверя практически невидимым. Великолепно лазает по деревьям, несмотря на приличные размеры и вес. У нее мощные лапы, острые как клинки когти и клыки, способные сокрушить не только кость, но и броню. Насколько могла узнать Джудит, когда расспрашивала охотников, несколько подобных экспедиций, посланные для поимки кошки, пропали без вести. Этим повезло — потеряв троих человек, охотники сумели убить самку, после чего забрали детеныша.

— Тебя многие видели?

— Угу.

— Что ты думаешь делать?

— Уеду с тобой.

— Со мной?!

— У тебя же в каюте есть второе место? — после моего утвердительного кивка головой, продолжила. — Вот и решили. Думаю, что мы тебя не сильно стесним.

— Ты решила поехать из-за этого зверя?!

— Из-за него тоже, но… дело, скорее, во мне самой.

— Хм! Что-то новенькое. Говори.

— Гуляя по городу, я смотрела, как люди живут. Раньше на это у меня просто не было времени. Клан, задания и тренировки — составляли всю мою жизнь. Однажды, идя по улице, я увидела свадьбу. Невеста была такая счастливая, и я подумала…. что вот она живет. Понимаешь? Настоящей жизнью. Ни от кого не прячется. Потом, как-то в мэрии бал видела. Музыка играет. У всех лица счастливые. Танцуют. А я не умею танцевать. Не умею вышивать, стирать, готовить! Ничего не умею, что положено нормальной женщине. Ничего, кроме как красть чужие секреты и убивать людей! Ты понимаешь меня? Я больше не хочу так жить!

— Ты становишься взрослой, девочка. Но зачем ехать куда-то, в неизвестность? Начни здесь, в этом городе, свою новую жизнь!

— Нет. Мне хочется, чтобы начало моей жизни принадлежало только мне. Новые люди, новое место и никого рядом из моей прошлой жизни.

— Значит, бросаешь меня?

— Мы только попутчики в этой жизни, Дан, и ты это прекрасно знаешь.

— Наверно…. ты права, Джудит.

Мы помолчали.

— Что тут скажешь? Хм! Собирай вещи. Тебе на все два часа. С закатом нам надо быть на корабле.

— Спасибо, Дан.

— Еще! Денег побольше с собой возьми. И драгоценных камней.

— Не волнуйся за меня. Я себя не обижу.

На прощанье я попытался погладить звереныша, а тот, в свою очередь, попытался меня поцарапать.

— Вы схожи, — съехидничал я после неудачной попытки. — Обе опасные, но при этом очень красивые.


Отплыли мы рано утром. Капитан, увидев на палубе девушку, скривился так, словно ел лимон.

— Господин, не знаю, кем вам приходиться эта девушка, но постарайтесь сделать так, чтобы она меньше находилась на палубе. Кругом мужчины, к тому же матросы — народ озорной! Обидеть ее могут по грубости своей натуры.

Когда в ответ Джудит весело рассмеялась, он сердито посмотрел на нее и сказал так, словно приговор зачитал: — Будут у вас неприятности. Будут!

Неприятности действительно случились, но только с членами его команды. Когда днем Джудит вышла на палубу подышать свежим воздухом, какой-то бойкий моряк отпустил грубую шутку, после чего ему и двум матросам, прибежавшим к нему на помощь, понадобилась срочная помощь лекаря, плывшего на судне. После этого случая матросы старались не только обходить девушку, но даже смотреть в противоположную от нее сторону. Лично у меня не было никаких сомнений в том, что Джудит сама спровоцировала этот конфликт, чтобы позлить самоуверенного капитана.

Из пассажиров на корабле, кроме нас, было пятеро купцов с приказчиками и группа магов. Если сказать точнее, то из восемнадцати человек было только три полноценных мага, являвшихся преподавателями, а остальные пятнадцать — были слушателями старших курсов Вольной Магической Академии, ехавших на практику.

Как мне позже объяснили сами студенты, когда я поинтересовался смыслом столь дальних поездок, это делалось по нескольким причинам. Во-первых, земли, на которых сохранились различные виды нечисти, являлись идеальным полигоном для отработки заклятий будущих боевых магов. Во-вторых, здесь, на полях древних сражений, можно было найти различные артефакты. В-третьих, это была отличная возможность пополнить запасы ингредиентов для приготовления магических зелий и настоек. В-четвертых, возможность заработать деньги, выполняя платные заказы местных властей по уничтожению особо вредной нелюди.

Тройка преподавателей, состоявшая из двух боевых магов и знахаря — травника, держалась несколько высокомерно, пресекая своим напыщенным видом все возможные попытки сближения, зато с их студентами в общении проблем никаких не было. Мы вместе пили вино, рассказывали друг другу веселые истории, дурачились и шутили. В группе помимо парней было четыре девушки. Две из них были довольно красивыми. Марка и Юлина. Они были даже где-то внешне похожи, хотя мне больше нравилась Юлина, не такая шумная, восторженная и любвеобильная, как ее подруга.

На третьи сутки, рано утром, мы увидели землю, а еще через пару часов корабль причалил в порту Измир, единственного города, расположенного на побережье Черепов. Это название ему дали переселенцы, когда приплыли сюда сразу после окончания Древних Войн. Сойдя на берег, они увидели, что вся земля вокруг была усеяна костями и черепами. Отсюда появилось это название. Студенты так же рассказали о том, что людские поселения, занимают в лучшем случае четверть континента, и вглубь земель не заходят, а большей части тянутся вдоль побережья, поэтому добрая половина всех деревень составляют рыбацкие поселки. Причина в плохом освоении земель заключалась в прошлом Курмура. Жестокие битвы на его землях почти стерли поселения людей с лица земли, а на их место пришли твари — порождения магов и демонов. За триста с лишним лет они размножились и заполонили все земли, которые поселенцам пришлось отвоевывать у них заново. Нелюдь, расплодившаяся за века вольного житья, дралась с таким ожесточением, что редкие места на захваченных территориях не были политы человеческой кровью. Очистив и освоив часть земель, люди остановились в своем продвижении, причем причина заключалась не в тварях, а в них самих. Если раньше на Курмур ехали отчаянные и сильные духом люди, то последние полсотни лет переселенцы в основном состояли из простых тружеников, крестьян и горожан, которые ехали сюда чтобы завести свое хозяйство или поставить дело, а не воевать с нелюдью. Освоенных земель хватало, поэтому люди по большей части расселялись внутри освоенных территорий. Невидимую границу между землями людей и Запретной территорией, так официально именовали земли под нежитью, представлял городок под названием Узлур и ряд поселений охотников, которые представляли собой маленькие крепости. Люди без особой необходимости не пересекают ее, за исключением охотников и авантюристов — искателей сокровищ. Так же я узнал, что в нескольких местах, недалеко от границ освоенных земель, есть несколько поселений мутантов, сохранивших жизненный уклад, оставшийся им от предков — людей. Каждая такая группа обладала рядом уникальных особенностей, которые не всегда отражала их внешность и наоборот.


Измир, входивший в союз свободных городов, был ярким, шумным и веселым, таким как его жители, горластые любители шуток и веселья. Добрую половину горожан представляли собой рыбаки, моряки и торговцы. Благодаря им город славился своими многочисленными рынками, на которых оседала половина всех товаров, поступающих с другой стороны пролива. Здесь, со вкусом спорили, виртуозно ругались, зазывали покупателей, пытались перекричать друг друга продавцы. От них не отставали нищие у храмов и зазывалы у таверн и борделей. Городской шум достигал своего пика к полудню, а затем начинать стихать вместе с наступлением полуденной жары, чтобы ближе к вечеру выплеснуться разудалой и пьяной волной уже на окраинах, где была расположена большая часть таверн и прочих веселых заведений.

Даже Джудит захватил этот шумный, веселый и яркий город, чем-то схожий с балаганом бродячих артистов. Выбрав время, я спросил у нее: — Может, здесь останешься?

— Не сейчас.

— А тебе не будет скучно в тихом, сонном городишке?

— Будет! Просто мне нужно время, чтобы понять, что мне надо от жизни. А когда пойму, вот тогда и буду решать, где и как мне жить. Станет совсем скучно — начну охотиться на местную нежить, которой здесь, как говорят, больше чем нужно. К тому же как я уже слышала: местные власти неплохо платят за подобную работу.

— Если будут проблемы….

— Да знаю я. Знаю. Обязательно обращусь к тебе, папочка. Ты мне платьице почистишь и носик платочком вытрешь.

— Брось! Ты прекрасно поняла, что я хотел сказать.

— Это ты, кажется, забыл, что я не маленькая девочка и могу за себя постоять!

— Хм! Мы поняли друг друга.


Несмотря на то, что в сравнении с другими купцами у меня было не так уж много товара, дел на меня навалилось столько много, что не хватало времени даже на то, чтобы нормально поесть. Когда я собирался ехать, то в какой-то мере рассчитывал на помощь Туми, а теперь мне приходилось все делать исключительно самому, с завистью поглядывая на купцов, которые переложив дела на своих приказчиков, проводили время в местных тавернах за стаканчиком вина и приятным разговором. Несмотря на нехватку времени и неопытность, моя торговля шла не так уж плохо, как можно было ожидать, а спустя четыре дня внезапно обнаружилось, что часть товара, отложенная для торговли в Измире, закончилась, хотя до отъезда каравана оставалось еще два дня. Один из них у меня ушел на закупку вещей, которыми можно было торговать в Истамаре и Узлуре, а второй день я решил сделать выходным.

Утром, собираясь на прогулку по городу, я постучал в комнату Джудит, но мне никто не ответил. Спустившись вниз, вышел на улицу. Спокойно, не спеша, оглянулся по сторонам, а затем пошел прогулочным шагом по улице, скользя ленивым взглядом по людям и товарам, выставленным в лавках, но не успел добраться до первого перекрестка, как меня вдруг окликнули. Обернувшись, увидел, что тот, кто меня позвал, один из наших купцов по имени Шукур.

— Хей, Дан! Куда идешь?!

— Гуляю.

— Просто гуляешь? — тут он мне хитро подмигнул. — Наверно, к девочкам собрался?

— Там видно будет, — уклончиво ответил я. — Но сейчас иду в одну контору, где, как мне сказали, можно нанять человека. Мне нужен приказчик.

— Тебе что денег девать некуда?! Купи себе раба! Здесь они почти в два раза дешевле, чем в Бельбекю!

— Что мне потом с ним делать?

— Не будет нужен, продашь его в Бельбекю и вернешь свои деньги!

— Ну…. не знаю, — протянул я. — Пройдусь, огляжусь, а там посмотрим.

— Смотри сам!

Найдя рекомендованное мне место, я с огорчением узнал, что здесь можно было нанять охранников, слуг или служанок для личного услужения, но никак не приказчиков. Недовольный результатом, я решил последовать совету Шукура и сходить на невольничий рынок. Мне уже приходилось бывать на рынках живым товаром в других городах. Все они вызывали во мне двоякое отношение. Любопытство и одновременно отвращение. Немного разобравшись в себе, понял, что оно означает: либо в моем мире нет рабства, либо я его противник. Здесь, в Измире, живой товар по большей части состоял из аборигенов с Запретной территории. Поинтересовавшись, почему так происходит, узнал, что раньше местные племена воевали между собой, а пленных использовали в ритуалах жертвоприношений, но когда вместе с людьми в эти земли пришло рабство, вожди племен сообразили, что на этом можно нажиться и большую часть своих пленников стали продавать работорговцам. Наибольшим спросом из аборигенов пользовались у фермеров полуночницы, которые использовали их на простых работах по дому и во дворе. Эти безобидные и неприхотливые существа, днем схожие с людьми, а ночью превращавшиеся в больших ящериц, были еще хороши тем, что уничтожали насекомых и мелких грызунов, наносящих вред домашнему хозяйству. Единственным минусом был их уродливый внешний вид. Из наиболее многочисленных народов Запретных территорий было племя араков. Их предками стали самые первые переселенцы, которые попробовали обосноваться на Курмуре сразу после окончания Древних Войн. Со временем они утратили связь с остальным миром и превратились в тупых и грязных дикарей. На рынке их было много, не менее трех десятков, но покупали их неохотно, несмотря на то, что просили за них немного, потому что, будучи тупыми, воинственными и строптивыми, они были способны выполнять только самые элементарные работы — работать веслами на галерах или дробить камень. В отдельных клетках сидели особи лишь отдаленно напоминающие человека или обладающие магическими способностями. Все они явно не подходили для моей цели, поэтому я зашагал к выходу из рынка, но когда проходил мимо ряда клеток меня неожиданно окликнули. Остановившись, я оглянулся и посмотрел в сторону клетки, где находился окликнувший меня человек атлетического телосложения. Вывод, что он человек, нетрудно было сделать по его одежде: штанам и куртке с короткими рукавами. Будь на нем нечто набедренной повязки или вместо пальцев когти, я бы бросил взгляд и прошел мимо, а тут…почти человек. Стало любопытно. Подойдя, вопрошающе посмотрел в немигающие, по кошачьи желтые, глаза существа. Тот подошел ближе, к самой решетке. Нетрудно было заметить, что его движения были гибкими, плавными и в тоже время стремительными, как у хищного зверя.

— Привет! Купить меня не хочешь?

Его рот открылся, явив моему взгляду небольшие, но при этом внушающие уважение острые клыки.

— Здорово! Так ты сам собой торгуешь?

— Я бы так не сказал. Просто пытаюсь найти себе достойного хозяина.

Начало нашей беседы подняло мое любопытство еще на более высокий уровень.

— Ты хочешь сказать, что я тебе подхожу?!

— Еще не знаю.

— Если ты такой умный, что тогда в клетке делаешь?

— Потому что дураком был. Иногда такое с каждым умным случается. Так что, купишь меня?! Могу быть телохранителем. В крайнем случае, могу тяжелые вещи таскать, но мне это сильно не по душе.

— Кто ты?

— Ты, я вижу, не местный?

— С другой стороны пролива. Здесь, в первый раз.

Тут к нам подошел один из охранников.

— Уважаемый, с ним нельзя говорить. Если хотите что-то узнать, поговорите с уважаемым Хумрой. Он является владельцем катла.

— Катлы. Кто они?

Охранник хитро улыбнулся. Я достал кошелек и вынул пару медных монет, но отдавать их не торопился.

— Катлы — это порождения демонов. В них течет их кровь.

— Вранье! — раздался голос из-за решетки. — Наглое вранье!

Охранник развернулся к нему: — Заткни пасть, демонский ублюдок! Еще одно слово и жрать ты сегодня не получишь!

Несколько секунд он выжидающе смотрел на катла, а потом снова повернулся ко мне.

— Уважаемый, вы обратили внимание на его ошейник?

Мне уже было известно, что на шее каждого раба, представляющего хоть малейшую опасность, должен быть надет «ошейник власти». Действовала эта магия недолго — две недели, затем снова обновлялась. Если раба покупали, новый хозяин вел его к магу и тот накладывал на него новое заклятие, но уже за свои деньги.

— Я видел ошейник.

— Зато вы другое не знаете. Катлы — разумные хищники, оттого еще более опасные. Не скажу что они не людоеды, но человеком не прочь закусить. Насколько я слышал, они живут в двух поселках, расположенных за Гнилыми Болотами.

— Держи монеты. С твоего разрешения я еще несколько минут с ним поговорю. Хорошо?

— Пять минут, уважаемый. Только пять минут.

Когда охранник вернулся на свое прежнее место, я спросил катла: — Все, что он сказал, правда?

— Правда. За исключением того, что в нас течет кровь демонов.

— И людей едите?

— Врать не буду. Было и такое. Но на людей, как многие думают, мы специально не охотимся. Просто иногда, после очередной драки с араками, у нас появляется свежее мясо. Зачем выбрасывать добро? Вот его мы используем по назначению.

— Ясно. Ну, пока, катл. Пойду, а то уже охранник в мою сторону нехорошо посматривает.

— Пока.

Не успел я пройти и пяти метров, как меня за руку схватил мужчина, по виду купец.

— Вам нужен катл? Уступлю дешево!

Я выдернул свой рукав из его пальцев.

— Он мне не нужен!

— Я слышал, как вы с ним говорили. Они редко общаются с людьми. А этот отличный воин!

— Мне не нужен воин, мне нужен приказчик!

— Эй, уважаемый! Думаю, что мне по плечу эта работа! — послышалось за моей спиной. — Если не справлюсь, можешь побить меня палкой!

Вдруг неожиданно захихикал купец.

— Что тут смешного? — недоуменно спросил я его.

— Это такая шутка у катлов. У них кожа необыкновенно толстая. Не каждая стрела пробьет.

— Шутник? Хм! — я повернулся к катлу. — Ты действительно можешь помочь мне в торговле?

— У меня отличная память. Все схватываю на лету. Мне трижды пришлось ездить с нашими… э… торговцами на ярмарку в Узлур… и кое-чему там научиться.

Я повернулся к купцу и увидел в его глазах разгоравшийся огонек жадности. Усмехнувшись про себя, а вслух сказал: — Не нужен мне такой неуч. Мне нужен опытный работник. Все. Я пошел.

— Послушайте, уважаемый. Он же сказал, что все схватывает на лету! Он быстро научится!

— Я сказал: не нужен!

— Уважаемый, я тебе треть цены сброшу!

— Так вы, уважаемый купец, от него, как от бросового товара, похоже, избавиться хотите!

— Вы все не так поняли! Золотой….

— Золотой?! За него?! Да вы что?! — я постарался вложить как можно больше возмущения в голос.

— Нет! Это вначале я хотел взять за него золотой, но сейчас уже не хочу! Восемь серебряных монет. Это очень хорошая цена!

Я сделал вид, что раздумываю. Цена за раба действительно была невысокой.

— Предлагаю четыре монеты. И то я неуверен, что поступаю правильно, — заявил с сомнением в голосе.

— Вы меня хотите разорить, уважаемый!

Наш торг закончился на шести серебряных монетах. После того, как я заплатил, был приглашен маг, который навел новую магию на ошейник, после чего работорговец предоставил мне своего работника, который должен был доставить мою покупку в гостиницу. Купил я катла, честно говоря, из безвыходности. Торговать, ясное дело, он не сможет, но зато теперь у меня появилась возможность отлучаться со своего рабочего места в случае необходимости, не говоря уже о том, что разгрузка-погрузка полностью ляжет на его широкие плечи.

Я уже находился на полпути к выходу с рынка, как меня снова окликнули. Оглянувшись, увидел, как ко мне спешит Седжук, купец, с которым я плыл на одном корабле. Ни слова не говоря, он схватил меня за руку и потащил вглубь рынка, на женскую половину. Подтащив меня к помосту, где стояло с десяток женщин и девушек, купец показал мне сразу на двух, после чего стал спрашивать, какая из них мне больше нравиться. Усмехнувшись про себя его просьбе, так как был уже наслышан о любви купца к женскому полу, я попробовал оценить обеих девушек. Присмотревшись, понял, что одна, что другая представляют собой определенный тип женской красоты, который являлся для Седжука эталоном. Пышные формы, большие глаза, пухлые губы.

— Обе красивые, и в каждой есть нечто свое, неповторимое.

— Эй! Так нечестно! Я уже третий час здесь стою и не могу решить, которая из этих сладких кошечек мне больше нравиться! Вот и подумал, что куплю ту, которая тебе придется по душе! А ты что делаешь?!

— Что есть, то есть. Я пойду. У меня есть еще дела.

— Какие дела?! Я слышал, что ты распродался. Впрочем, это не важно. Всего несколько минут. Мне хочется показать еще одну красотку, — увидев мою кислую мину, он зачастил. — Только скажешь свое мнение! И все! Пять минут!

— Пошли!

Пока мы шли, купец, тыкая пальцами в живой товар, комментировал во всеуслышание женские прелести. Пропуская мимо ушей его болтовню, я с интересом рассматривал живой товар до тех пор, пока вдруг увидел нечто необычное — грубо склепанную металлическую клетку, стоящую на телеге, а рядом с ней, стоящего человека, по виду мага. Женщин в отличие от мужчин не держали в клетках. Уже одно это могло вызвать любопытство. Бросил любопытный взгляд на клетку. В ней сидела девушка или женщина необычайной красоты. Черные, большие, влажные глаза. Густые волосы цвета воронова крыла. Чуть припухлые губы.

«Красавица. Нет, богиня!».

— Чего стал?! Идем дальше!

— Эй, Суджук! Да ты только посмотри на….

— Не желаю смотреть! Не хочу ее видеть!

Он снова ухватился за рукав, собираясь меня тащить дальше, но тут я уперся.

— Что на тебя нашло! Ты бежишь от этой женщины, словно она демон!

— Она хуже любого демона! Это тартарская ведьма! Их магия чернее мрака подземного царства Мертвого Бога!

— Если это так, то почему она выставлена на рынке?!

— Почему?! А ты посмотри на того, у клетки! Вот для чего!

Снова бросил взгляд на стоящего у клетки, аскетического вида, мужчину, который неподвижно стоял, впившись глазами в женщину.

«Блин! Так это темный маг!».

Только я высказал свое предположение вслух, как купец его тут же подтвердил: — Они их покупают!

— Зачем?! Для любовных утех?!

— Ты не знаешь?! Ах да! Ты же в наших краях новичок! Приехал…. А! Забыл откуда! Да это и неважно! Говорят, ведьмы, когда встретят мага, то, как вампиры, высасывают из них магию, а те им за это мстят.

— Каким образом?! Тоже пьют из них магическую энергию?

— Мне откуда знать! За что купил, за то и продаю! Все! Пошли!


Глава 13

Город Измир.

Распрощавшись с купцом, я еще немного погулял по городу, затем пообедал и отправился в гостиницу. Там меня уже ждал катл.

— Есть хочешь?

— Угу.

После того, как тот наелся, я сумел договориться с хозяином гостиницы насчет ночлега для моего нового слуги. К моей радости, у того как раз освободилась маленькая кладовая.

— Здесь переночуешь. Завтра с утра мы выезжаем. Как тебя зовут?

— Как хочешь, так и зови.

— Тебе что совсем без разницы, как я тебя буду называть?

— Тогда — Того.

— Меня — Дан. Почему купец так старался от тебя избавиться?

— Мы не можем жить по другую сторону пролива. Пару недель — месяц. И все.

Я оглядел его широченные плечи, выпуклую грудь и шары бицепсов на руках.

— Это что одна из местных шуток?

— Спроси любого из горожан. Хотя бы хозяина гостиницы.

— Спрошу. Но даже если это так, то почему?

— Никто не знает. У нас в селении, лет двадцать тому назад, жил один ученый. Он писал трактат о темных расах Последнего Оплота. По его словам вышло, что все дело в нашей крови, которая якобы имеет частицу демонской крови. Теперь, после этого наглого вранья, все считают нас, чуть ли не демонами.

— Демоны. Это же надо! Так если это неправда, то тогда откуда вы появились?

— Наш народ не знает письменности, и у него нет легенд о нашем происхождении. Единственное, что можно сказать, что одними из наших предков были люди, Это подтверждают две руки, две ноги, одна голова и то, что мы носим одежду. Да нас это никогда не интересовало. Мы просто катлы и живем просто: одним днем. Я слышал, как один из купцов сказал про нас: «Сущие дети. Живут одним днем». Мне понравилось его слова. Они правильные.

— А как в клетку попал?

— Уже говорил. По дурости. Больше ничего не скажу.

— Ясно. Теперь договоримся на будущее: ты меня не ешь, а я тебя не бью палкой.

Катл на секунду замер, удивленно глядя на меня, а потом стал хохотать. Весело, задорно, беззаботно, как смеются дети.

«Интересный тип. В нем, действительно, есть что-то от ребенка. Ладно. Поживем-увидим».


На рассвете, вместе с катлом, я отправился к месту формирования каравана. Проверив укладку своего товара на телегах, стал с интересом смотреть, как запрягали в повозки крупных и сильных насекомых, которых здесь использовали в качестве тягловых и ездовых животных. Их вид, шесть фасеточных глаз, жвалы, длинные суставчатые лапы и хитиновый панцирь вызвали у меня не совсем приятные ассоциации, схожие с брезгливостью. Так как все товары были уложены еще вчера вечером, поэтому на подготовку и формирование каравана погонщикам хватило часа, затем они сели на скраббов, так назывались эти насекомые — гиганты, пожилые купцы устроились в обустроенных местах на возах, а те из торговцев, кто помоложе, вскочили на коней. Раздался троекратный свист и скраббы, быстро переставляя суставчатые лапы, повинуясь направляющим ударам жезлов, двинулись по направлению к городским воротам. Около них меня уже ждала Джудит. Сложив вещи на повозку, а затем, устроив спать своего кошака, она поехала рядом со мной. У меня сомнений не было, что первым делом она проявит интерес к катлу, который шел, быстрым шагом, рядом со мной. Так и случилось.

— Ты, похоже, себе тоже зверюшку приобрел? — с хитрой улыбкой спросила она меня.

— Это мой новый слуга. Зовут его Того.

— Ничуть не удивляюсь твоему выбору. Умеешь ты подбирать на дороге всяких….

— Тебя, кстати, я тоже на дороге подобрал! Или ты об этом уже забыла?!

Взгляд, который она бросила на меня, был из тех, после которых из ножен вылетают мечи. Некоторое время мы смотрели друг на друга, потом Джудит отвела глаза и тихо сказала: — Извини. Сказала, не подумав.

— Ладно. Будем считать, что это у тебя был всплеск плохого настроения, которое скоро пройдет.

— Угу.

Несмотря на ее заверение, она долгое время ехала моча, надув губы, и оттаяла только тогда, когда увидела, как весело играют катл и ее любимый кошак. Песочный кот, который до сих пор не подпускал к себе никого из людей, кроме своей хозяйки, неожиданно быстро подружился с катлом и теперь они гонялись друг за другом, бегая вдоль каравана, веселя от души народ.

На второй день нашего путешествия вдруг неожиданно на небе появились тучи, и пошел сильный ливень. Все произошло настолько неожиданно, что за несколько минут мы все промокли до нитки. Честно говоря, я не придал особого значения этому капризу погоды, как вдруг зазвучали свистки и караван остановился. Только я хотел поинтересоваться, что все это значит, как раздались громкие крики: — Ливень-то магический!! Погодные колдуны требуют дань!!

Народ зашумел еще громче. Я повернулся к Того:

— Кто они такие, эти погодные колдуны?!

— Твари! Мерзкие и подлые! Людоеды мелкие! Вот кого людям истреблять надо, а они, вместо этого, нас отлавливают, словно диких зверей!

— Короче и яснее.

— Злобное и подлое племя карликов — колдунов. Могут превращаться в крыс. Умеют создавать магическую погоду.

— Теперь понятно. А это что такое?!

Мой вопрос относился к сцене у клетки с рабами, из которой надсмотрщик сейчас вытаскивал худенькую невзрачную девчонку. Та вышла на дождь, который в одну минуту промочил ее с ног до головы. Мелко дрожа, она смотрела ничего не понимающими глазами на здорового охранника. Тот развернул ее в сторону от каравана и подтолкнул в спину.

— Иди!

Рабыня покорно пошла, дрожа от холода и страха, время от времени, поворачивая голову в сторону каравана, и смотрела на нас, словно ища защиту, но не находя ее, шла дальше. Пройдя какое-то расстояние, рабыня словно растворилась в плотных струях воды, низвергавшихся с небес. Я посмотрел по сторонам. Купцы, охранники и погонщики стояли около своих повозок и чего-то напряженно ждали. Кто-то недалеко от меня забормотал молитву. Прошло в общей сложности не так уж много времени, как вдруг раздался ряд леденящих душу воплей, которые внезапно оборвались коротким стоном — всхлипом, а затем наступила тишина. Если раньше я догадывался о том, что происходит, то теперь знал точно.

«Дикари, мать вашу!».

Несмотря на то, что все мои эмоции проходили через фильтр равнодушия, мне уже давно стало ясно: во мне живут два, резко отличающихся по характеру, друг от друга, человека.

Вот и сейчас где-то в глубине меня возникло молчаливое неодобрение дикого обычая. Я ожидал троекратного свистка — сигнала к движению, но вместо этого раздались быстрые шаги и к надсмотрщику, стоявшему у клетки с рабами, подбежал, разбрызгивая грязь, проводник каравана и крикнул: — Им мало!! Выводи следующую!!

С большим трудом дюжему мужику удалось извлечь из клетки другую девчонку, но не успел он ее оттолкнуть от себя, как та упала перед ним на колени и схватила того за ноги.

— Делайте что хотите, но туда не пойду!! Убивайте тут!! Не пойду!!

Ее истерический, срывающийся на визг крик сумел сдвинуть в сторону пласт равнодушия, закрывавший мое сознание. Развернув коня, я послал его вскачь. Спустя минуту, за спиной раздался топот копыт еще одного коня; мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто этот всадник. Вдруг резко, без всякого перехода, я вдруг неожиданно оказался в теплом и сухом мире, где есть синее небо, светит солнце и поют птицы. Быстро оглянувшись, я увидел, что над дорогой висит серое марево, ничуть не напоминающее дождевые тучи, затем бросил взгляд вперед и то, что предстало моим глазам, наполнило сердце бешеной яростью. На разбросанных валунах, лежащих россыпью в ста метрах от дороги, пировали человечиной полтора десятка уродливых карликов. Рука до боли сжала рукоять шестопера, ноги с силой ударили по бокам коня. Конь стрелой промчался несколько последних десятков метров, а стоило ему поравняться с ближайшим колдуном, державшим в руке окровавленную человеческую кисть, как мой шестопер рухнул на голову людоеду. В следующее мгновение в воздухе раздался треск, затем еще один, краем глаза я уловил летящую в меня ветвистую молнию, напрягся в преддверии боли, но все закончилось только вязкой, отдающей тупой болью в висках. Карлик, который бросил в меня заклятие молнии, застыл, не веря своим глазам, а в следующее мгновение, нелепо и широко, взмахнув руками, боком упал на землю. Из его горла торчал метательный нож. Еще один колдун, попробовав на мне заклятие холода, пережил его свое творение лишь на пару секунд, забрызгав серым веществом и кровью валун, с которого только что спрыгнул. Видя, что дело плохо, мелкие людоеды, превратившись в больших бурых крыс, попытались спастись бегством. Убивать их стало неудобно, но я успел стоптать парочку убегающих крыс конем. Меткий глаз и верную руку продемонстрировала Джудит, сразив на полном скаку двух убегающих крыс дротиками. Еще двух тварей нам помог поймать Того. Мы с Джудит с некоторым удивлением наблюдали, как катл сначала стремительно сокращает между ними расстояние, а затем прямо на бегу хватает за хвост и с силой бьет колдуна об землю, после чего продолжает свой бег и проделывает все-то же самое со вторым людоедом.

— Как тебе мой новый слуга? — спросил я подъехавшую девушку.

— Бегает не хуже лошади, а крыс ловит, как отменный кот. На все руки мастер. Только вот зачем он их сюда тащит?

— Понятия не имею. Придет, узнаем.

Только я так сказал, как неожиданно, за нашей спиной, раздались крики. Я резко обернулся. Магический ливень исчез и сейчас караванщики, собравшись в кучу, что-то шумно и возбужденно обсуждали, непрестанно тыча руками в нашу сторону. В этот самый момент к нам подбежал катл и бросил к моим ногам пойманную им добычу.

— Вот, хозяин!

Сейчас он почему-то показался мне большим говорящим котом, который решил показать хозяину, что его не зря кормят. Не знаю, что подействовало на мое воображение. То ли его кошачьи глаза, то ли громадные крысы, лежащие у моих ног, а может то и другое вместе взятое.

— Зачем ты их притащил?

— Хозяин, можно мне с ними поиграть? — вдруг неожиданно спросил меня катл.

— Поиграть?! Это как? — недоуменно спросил я его.

— Поверь мне, это будет весело!

— Весело? Хм! Что ж посмотрим!

К этому времени погодные колдуны, придя в себя, приняли свой настоящий вид.

Стоило катлу получить мое согласие, как он стремительным движением вздернул в воздух сидевшего на земле уродца, а затем стал откручивать ему руки и ноги, словно плохой ребенок, обрывающий лапы жуку. Колдун даже не орал, а визжал от нестерпимой боли до тех пор, пока Того не оборвтал, а развернув лошадь, поехал в сторону каравана. Джудит догнав меня, спросила:

— А что, катлы все такие веселые?!

— Мне откуда знать! Я его вчера в первый раз в жизни увидел!

Девушка вдруг бросила на меня цепкий и внимательный взгляд, словно искала во мне что-то новое для себя.

— Ты чего?

— Ты бы видел себя со стороны! Глаза горят, словно две свечи, а боевые заклятья гаснут, стоит им коснуться тебя. Ты думаешь, почему эта свора кинулась бежать без оглядки?

— Гм. Ясно.

— Зато мне ничего не ясно. Ты не маг, а такая защита, как у тебя, думаю, не у каждого архимага есть!

— Не знаю, как это происходит. И все тут.

— Этого просто не может быть. Магия либо есть, либо ее нет. Третьего не дано!

— Значит, я и есть то самое третье, которого не дано!

По ее недоверчивому взгляду стало ясно, что она мне не поверила. Это также получило подтверждение в ее следующих словах: — Можешь на меня положиться. Никому ничего не скажу.

Мне только и осталось, что кивнуть головой в качестве благодарности. Больше мы ни о чем говорить не стали, доехав до толпы, которая встретила нас настороженным молчанием. По крайней мере, радость на лице можно было увидеть только на сияющей физиономии девчонки-рабыни, когда та поняла, что избегла ужасной смерти.

— В чем дело?! Чем народ недоволен?! — спросил я толпу.

Вперед вышел старшина каравана.

— Вы убили погодных колдунов и тем самым разорвали наш с ними договор! Теперь караванам не избежать их мести!

— Все наоборот! В этих местах они больше не появятся! Они жалкие трусы! Вы же сами видите, что от них осталось! Где они, ваши страшные колдуны?!

— Сейчас был десяток, а завтра придет сотня! Что тогда делать будете?!

— Вранье! — вмешался в разговор подошедший катл. — Их в норах у Желтого Оврага от силы с полсотни живет! Если бы вы, люди, их не прикармливали, эта мелкая погань давно бы вымерла!

— Я слышал, что они неуязвимы, — как бы про себя сказал один их охранников каравана. — А тут — хлоп! — и десятка нет!

— Я тоже слышал! И я! — послышались голоса из толпы. — Они оказывается и не так сильны! Давить их надо, а не дань платить!

Напряжение схлынуло, и люди сейчас выплескивали через крик излишки страха и неуверенности, своих постоянных спутников кочевой жизни. Шум и крики, все больше усиливались, тогда чтобы унять народ, я громко крикнул: — Так мы едем или как?!! — но относительное спокойствие вернулось к людям только после того, как пара десятков самых смелых караванщиков сходили посмотреть на останки погодных колдунов. Кто-то рассматривал вблизи, а кому-то хватило пары взглядов издали, чтобы получить бледный вид. Когда караван двинулся дальше, ко мне подъехала Джудит. Я видел, что она хочет что-то спросить, но не решается. Подобное поведение было не характерно для хладнокровного адепта клана крови, привыкшей действовать быстро, смело и решительно, поэтому заинтригованный ее поведением я сам решил прервать молчание.

— О чем ты хочешь у меня спросить?

— Дан…. ты бог?

— Бог?! Вот это вопрос! С чего ты так решила?!

— Что еще можно подумать о человеке, в которого в упор швыряют боевые заклятья, а ему хоть бы хны!

Как можно объяснить другому человеку то, чего сам не понимаешь, поэтому я решил ограничиться пожиманием плеч. Стоило Джудит понять, что это и есть мой ответ, она сказала:

— Дело твое. Не хочешь, не говори, но в тебе есть нечто такое, чего нет ни в одном из людей. Это трудно выразить словами, зато можно почувствовать. И Туми не просто так был с тобою! Может ты и не бог, но ты и не человек! К демонам все! Не хочу ничего знать! — и она вдруг стегнув лошадь, быстро поскакала вперед, в начало каравана.

Подобное проявление чувств со стороны Джудит мне пришлось наблюдать впервые, поэтому секунду-другую в некоторой прострации я смотрел ей вслед и только потом подумал о том, что ее слова вполне могут оказаться пророческими. Дело в том, что мне и раньше приходили в голову схожие с ее словами мысли. Может я и в самом деле не человек?


Истамар был полной противоположностью шумному и яркому Измиру. Тихий, спокойный, можно даже сказать, сонный городок. Даже мальчишки, всегда первыми встречавшие приходящие караваны, здесь мне не показались такими шумными и восторженными, как в других местах. После того, как караван остановился, скраббов отпрягли и загнали в загон, купцы, нагрузив заранее отложенные тюки с товарами на грузчиков, неспешно отправились на центральный городской рынок, где для них специально подготовили места. Остановка в Истамаре продолжалась только сутки, причем упор делался не на торговлю, а на хороший, расслабляющий отдых.

Дав купцам разложить товар, к рынку постепенно потянулись местные жители. Неторопливо обходя торговые ряды, они осматривали вещи, выставленные на продажу, а если и спорили о цене, то без особого азарта, только чтобы соблюсти законы рынка. Торговля шла настолько вяло, что я решил завтра не работать, а устроить себе выходной день, тем более что в полдень караван снова отправлялся в путь.

«Лучше высплюсь, как следует, в мягкой постели. Нормально позавтракаю. Потом погуляю, благо, что теперь есть, кому за моим товаром приглядывать».

Мне хватило полчаса, чтобы обойти город, и я уже возвращался назад, как вдруг увидел Джудит, говорившую с местной жительницей. Увидев меня, она прервала разговор и подошла ко мне.

— Я остаюсь.

— Здесь?! Ты не боишься умереть от скуки?

Я мог ожидать от нее резкого или язвительного ответа, яростного взгляда, но вместо этого она мне тихо и спокойно ответила:

— Мне здесь… спокойно. Так наверно бывает, когда переступишь порог родного дома, после долгого отсутствия. У меня своего дома никогда не было, но это чувство есть в каждом человеке. И теперь оно пришло ко мне.

Я внимательно посмотрел на нее. В ней что-то изменилось, но что именно, даже гадать не стал, так как только прямо сейчас понял, что совершенно не знал эту девушку.

— Ты изменилась. Боюсь, что когда вернусь сюда через год, я тебя не узнаю. Встретит меня застенчивая девушка в скромном платье и мило покраснеет, когда я ее спрошу о женихе.

Усмехнувшись, она снова превратилась в прежнюю Джудит.

— Это вряд ли, а вот пару платьев мне купить не мешает. Мы еще поговорим об этом, когда ты поедешь обратно. Пока, Дан!

— Пока, Джудит!

Спустя два часа наш караван выехал из города под звуки колокола, отбивающего полдень. Настроение у людей после отдыха было хорошее, поэтому не смолкали шутки, кое-где слышался громкий смех. К тому же все знали, что переход до Узлура является самым коротким на всем маршруте следования каравана, но стоило небольшому отряду воинов перекрыть нам дорогу, как разговоры и шутки разом стихли. Тишина длилась недолго и уже спустя минуту, по каравану пополз шепоток: — Граф Изом. Его герб.

Услышав это, я только теперь обратил внимание на флажки с гербом, свисавших с копий солдат. Мне уже приходилось слышать о небольшой группке знати в этих местах, сумевших настолько хорошо устроиться, что обзавелись поместьями, дружинами и слугами. Кто они были: самозванцы или истинные дворяне, имевшие грамоты, удостоверяющие древность их рода, никто не знал. Да и никого здесь это не интересовало, потому что народ здесь жил под негласным девизом: хочешь жить спокойно — не мешай жить другим.

Офицер, со значком на левом плече, выехав вперед, поднял руку, призывая всех к вниманию, а затем крикнул: — Дочь графа Изома выходит замуж!! Она хочет посмотреть ваши товары!!

Ответом ему стал недовольный гул. Купцам, у которых была своя цель, были невыгодны незапланированные остановки, но когда офицер снова закричал: — За ваш товар, который будет выбран, граф заплатит двойную цену!! Кроме того, он выставит бочку вина в качестве своей признательности за оказанную услугу!! — его слова — обещания оказали на караванщиков свое действие.

Для приличия торговцы сделали вид, что советуются, после чего вперед вышел старшина купцов и дал ответ: — Мы поедем, но завтра с утра мы продолжим путь!

— Почтенные купцы, вы зря волнуетесь! Вам никто в этом не будет препятствовать! — тут же поспешил успокоить их командир отряда.

По дороге к замку графа я поинтересовался у купцов, кто, что о нем слышал. Мне тут же рассказали две версии его жизни, которые довольно сильно разнились в деталях, но суть у них была одна. Оба рассказа говорили о том, что бедный дворянин и дочь одного из королевских министров полюбили друг друга. Они бежали, но далеко уйти не сумели. После того, как были пойманы — его бросили в тюрьму, а ее спустя неделю отдали замуж. Каким-то образом дворянин сумел бежать из тюрьмы, а затем дал знать о себе возлюбленной, и та глухой ночью сбежала из замка, к своему любимому. После долгих странствий, они забрались сюда, где граф отстроил замок, завел слуг и сейчас живет со своей любимой. Со временем у них родились сын и дочь. Сын угрюмый и нелюдимый человек, который практически не появляется на людях, а его дочь — милая, веселая и щедрая девушка. Ее несколько раз вместе с матерью видели на больших ярмарках.

— Все это хорошо, но откуда у него такое богатство?

— Этого никто не знает, зато догадок — море!

— И что говорят? — заинтересовано спросил я.

— Кое-кто говорит, что граф вместе со своей возлюбленной сумели прихватить с собой из замка ее мужа немаленькую сумму денег. Другие говорят, что он очень сильный маг и вызвал демона, пообещав тому свою душу за золото. Еще говорят, что он нашел маленький подземный народец, наложил на него заклятье и заставил на себя работать. Но это уже самая настоящая брехня. Лично мне кажется, что он нашел сокровища Затерянного Храма.

— Что за Затерянный Храм?

— Он и этого не слышал! Да ты прямо, как ребенок! — тут, похоже, купец вспомнил, что осталось от погодных колдунов, и резко сменил тон. — Я не в этом смысле…. Ты же не обижаешься?

— Хватит юлить! Рассказывай!

— Место, где граф поставил свой замок, является одним из тех полей сражений, где демоны особенно сильно сопротивлялись во время Старых Войн. Тут такие битвы кипели…. Нежить, демоны, люди и маги дрались насмерть! Говорят, что каждый из них в этих битвах не о смерти думал, а как бы с собой больше врагов на тот свет забрать! Еще я слышал, что только в этих местах погибло сорок высших демонов, каждый из которых силой и могуществом был равен богу! А маги, которые нечета нынешним бездельникам, вздыбливали землю под ногами врагов, опрокидывали небеса на их головы…!

— Короче, сказочник! — оборвал я болтливого рассказчика.

— Хорошо-хорошо! Спустя пару столетий после Древних Войн в этих места пришел отряд охотников за сокровищами. В те времена это занятие, было — ох! — какое опасное! Даже сейчас сунься на Запретные территории, так от тебя…. Ладно! Я продолжаю! Так вот, этот отряд наткнулся на храм и нашел там груды сокровищ. Вместо того чтобы взять золото и бежать как можно быстрее, они решили изучить храм, и наткнулись на что-то невероятно ужасное, которое уничтожило почти их всех. Остался жив только один человек, сумевший оттуда выбраться, чтобы затем рассказать людям о храме. Потом его слова подтвердили и другие искатели сокровищ, но вот что странно, те, кто видел сокровища и сумел выбраться из этого места, почему-то возвращались с пустыми руками. А вообще слухов очень много ходит об этом храме. Говорят, что в самой его глубине, продолжают жить демоны, которым не удалось скрыться в своем мире. Другие утверждают, что там, глубоко под землей, организовали свое королевство вампиры. Еще слышал, что жрецы-призраки храма до сих пор охраняют его сокровища. Правда, был еще такой слух….

Под его занимательный рассказ я даже не заметил, как мы подъехали к замку графа. Впрочем, как такого, замка не было, а был большой каменный дом в два этажа, окруженный высоким деревянным забором. В четырех местах по его периметру стояли деревянные вышки, возвышающиеся над забором, на которых стояло по два часовых, вооруженных арбалетами. Помимо них над воротами была сооружена площадка для часовых. Правда, сейчас она пустовала, но этот недостаток восполняли четыре стражника, стоящие у ворот. Проехав мимо, караван остановился близ стены, в указанном месте.

После того, как мы расположились на ночлег, появился человек, представившийся управителем графа, и пригласил наиболее уважаемых купцов с товарами во двор. Не успели те уйти, как графские слуги прикатили на стоянку большую бочку. Увидев ее, караванщики стали громогласно хвалить графа и желать счастья его дочери. Застолье продолжалось до тех пор, пока не вернулись приглашенные к графу купцы, так же успевшие хлебнуть вина, после чего веселье разгорелось с новой силой. За вином, ужином и разговорами как-то незаметно сгустились сумерки.

Я уже засыпал, как вдруг раздались крики. Открыл глаза, и первое что увидел, была густая и тяжелая темнота, клубящаяся над забором графского поместья, а затем услышал крики людей: — Огня!! Факелы сюда!!

Не понимая, что происходит, караванщики, обнажив оружие, застыли в напряженном ожидании, пытаясь понять по крикам, кто напал на графа. Неизвестность и страх с каждой минутой все больше давили на людей, делая их нервными и злыми. Когда напряжение, казалось, сгустилось до предела, вдруг неожиданно раздался голос одного из охранников, который был дружно подхвачен многочисленными криками караванщиков:

— Люди, смотрите!! Смотрите!! Тьма ушла!!

В одно мгновение небо над поместьем очистилось, и нашим взглядам предстал деревянный частокол, сторожевые башни и висевшее над ними звездное небо. Рвавшийся наружу страх, свернувшись клубком, лег на свое предназначенное ему место, а вместо него высунуло свою мордочку радостное возбуждение. Купцы, охранники и погонщики, пережив сильное потрясение, сейчас старались выплеснуть излишки своих волнений в шумных разговорах. Никто ничего не понимал, но при этом каждый старался высказать свое мнение о случившемся. Так продолжалось до тех пор, пока старшина каравана не отправился в сопровождении четырех охранников к воротам поместья. Стоило им уйти в ночную темноту, шум на стоянке стих. Прошли не менее десяти минут тревожного ожидания, прежде чем мы услышали как на стук старшины, с тяжелым скрипом, открылись ворота. В наступившей тишине хорошо был слышен разговор караванщика и солдат графа.

— Что у вас произошло?

— Все хорошо, уважаемый торговец! Это было темное колдовство, которое наслал один из врагов графа, хотевший испортить свадьбу его дочери! Маг графа вместе с одним из гостей, приглашенным на свадьбу и обладающим даром, уничтожили его! Больше вам нечего опасаться! — охранник сделал паузу для усиления эффекта, а затем продолжил. — Наш добрый господин, просит вас извинить его за беспокойство и дарит вам, уважаемые купцы, бочку самого лучшего вина!!

Последняя фраза солдата была встречена радостными криками возбужденных людей, которые еще больше усилились при виде графских слуг, катящих бочку. Вино притупляло страх и развязывало язык, поэтому чуть ли не каждый третий старался поделиться с окружающими страшной историей. Не торопясь, я выпил кружку вина под гомон взбудораженных людей, после чего улегся, и не заметил, как уснул.


Глава 14

Где-то во владениях графа Изома.

Проснулся оттого, что кто-то грубо меня схватил за руки и за ноги, а затем куда-то поволок.

«Что за черт?!».

Открыл глаза, но разглядеть ничего не смог из-за окружавшей меня темноты. Инстинктивная попытка вырваться из рук похитителей, ничего не дала, кроме осознания того факта, что они обладают неимоверной силой и тащат меня куда-то вниз по лестнице. Поняв бесполезность своих попыток, я перестал сопротивляться и попытался понять, что происходит. Мысль о ританцах была отброшена сразу, уж больно не похожи их жесткие и грубые методы работы, которые к тому же всецело опирались на магию, на мое непонятное похищение. Тогда я решил исходить из того, что есть, сосредоточив все свое внимание на моих похитителях, и спустя минуту получил кучу доказательств о том, что те относятся к нежити, призванной к жизни магией. Темный цвет кожи, почти сливающийся с тьмой, гулкая и тяжелая поступь, нет глаз. И самое главное — они не дышали. Чтобы окончательно убедиться в этом, еще раз вслушался, но вместо звуков, которые издает живое существо при дыхании, мое ухо неожиданно уловило совсем другие, странным образом похожие на… заливистый храп, идущий из глубины подвала.

«Если это означает то, что мне слышится, то…. тогда я вообще ничего не понимаю».

Спустя минуту лестница закончилась и нежить, тащившая меня, стала неловко топтаться на месте, пытаясь уложить меня на пол, в один ряд, с другими спящими людьми. Храп и дыхание нескольких человек, сказали мне о том, что похители притащили в подвал не меня одного. Уложив меня, существа выпрямились и неподвижно замерли рядом со мной.

«И что теперь?».

Не успел я так подумать, как вдруг услышал голоса.

— Это последний? — голос того, кто задал вопрос, для моего уха прозвучал как шелест сухой травы под порывом ветра.

— Да, господин! — голос отвечавшего был испуганным и заискивающим, и как мне показалось более человечным. — Всего двенадцать человек. Граф просил вернуть…. ему дочь, господин.

— Кто они?!

— Четверо из них из купеческого каравана, господин, а остальные из тюрьмы графа.

— Почему пищу вовремя не доставили?

— Не знаю, господин!

— Жди. Ее сейчас приведут.

— Нижайше благодарю, господин.

«Так вот оно что! У графа какие-то монстры украли дочь, а он решил нами откупился. Ты редкостная сволочь, Изом! Подожди-ка, как он сказал: пищу? Людоеды, что ли? Тогда нельзя терять время — я скосил глаза на темные и громоздкие фигуры, стоящие в шаге от меня — Стоят так, что перекрывают проход к лестнице, но они довольно неуклюжи, поэтому есть шанс проскочить мимо них. Попытка — не пытка!».

В этот самый момент мои уши уловили новые звуки, напоминающие шаги, идущие откуда-то из темноты. Момент для бегства был упущен, и я, зажмурив глаза, стал ожидать приближения хозяев этого мрачного места. Скоро я различил две бледно-серых тени, идущие вдоль ряда. Стоило одной из них повернуть голову в мою сторону, как я увидел из-под глубокого капюшона идущее красноватое свечение из глаз твари.

Остановившись недалеко от меня, они некоторое время оглядывали ряд лежащих перед ними людей, затем один из них сказал: — Этого, с краю, отдашь Суилиссу для его развлечений. Чувствую по биению его сердца, что он молодой и здоровый, значит, его надолго должно хватить. Те четверо, с начала ряда, пойдут нам. Остальных приковать к стене. Ты все понял?

— Понял я. Понял, — голос второй твари был такой же шелестящий, но в отличии от него в нем проскакивали еле слышные визгливые нотки. — Эй, вы! Сюда! Отнесите этого в покои старшего брата!

Меня снова схватили сильные руки и потащили в глубину подвала. Спустя несколько минут они свернули в боковой проход, освещенный редкими факелами. Они давали не так уж много света, но и его хватило для того, чтобы рассмотреть своих носильщиков. Они имели массивные, почти квадратные тела, темно-коричневую кожу и грубо намеченные черты человеческих лиц. Их определению помогло неожиданно всплывшее в памяти слово. Големы.

«Я знал или слышал о них. Еще в той жизни. Но как….».

Развить эту мысль мне не удалось по причине окончания нашего маленького путешествия. Големы внесли меня в комнату и положили на пол. В помещении царил полумрак, а воздухе стоял устойчивый запах крови и гниющей плоти. Не успел оглядеться, как раздался голос:

— Поставьте его на колени.

Неуклюжие и жесткие пальцы попытались ухватить меня за плечи, но я увернулся и сам вскочил на ноги. Стоило мне выпрямиться, как я увидел медленно подходившего ко мне человека. Впрочем, таким он казался только с первого взгляда, потому что стоило к нему приглядеться, как становилось ясно, что это какая-то разновидность человекообразных монстров. Его тело было скрыто под волочащимся по пыльному полу плотным плащом серого цвета. Кожа на голове, слишком белая и гладкая, обтягивала череп, придавая ему сходство с ожившим скелетом, а в красных глазах царила холодная пустота.

Остановившись, он какое-то время смотрел на меня, а затем в его холодно-равнодушном взгляде что-то изменилось. Это было недоумение. Затем к нему прибавилось беспокойство. Суилисс, упырь, проживший сто тридцать лет и давно забывший о человеческих чувствах, сейчас смотрел на человека и не понимал столь необычного поведения для обычной еды. Спокойно стоит и смотрит на него, дитя мрака и ужаса, вместо того чтобы ползать на коленях, рыдать и молить о пощаде. Мысль о предстоящем наслаждении несколько отвлекла его от странного поведения этого человека. Упырь любил эти моменты, ему нравилось вдыхать ужас, источаемый жертвой, наслаждаться дрожью и плачем ничтожных человеческих особей. Сейчас, сейчас он доберется до его крови и плоти….

— Пади на колени, червь!

Растянув губы в кровожадном оскале, вампир застыл в ожидании истерического плача и воплей о пощаде, а когда не дождался привычной для него реакции, недоуменно спросил: — Почему молчишь?

— Боюсь. Поэтому и молчу.

Ответ поразил кровососа не столько словами, сколько спокойно-равнодушным тоном, каким они были произнесены. Недоумение сменилось яростью. В висках застучали молоточки: кровь, убить, кровь, убить. Кровь!! Убить!! Рот Суилесса распахнулся, открывая за бледными узкими губами острые клыки. Полы плаща стремительно взлетели вверх, открывая его белые, тонкие, но в тоже время обладающие нечеловеческой силой, руки. Он уже был готов растерзать этого ничтожного человечка, как какая-то неведомая сила отшвырнула его прочь, со страшной силой впечатав в стену. Ошеломление, длилось недолго, какое — то мгновение. Упырь стремительно вскочил на ноги, готовый броситься и разорвать на клочки жалкого червя, посмевшего бросить ему вызов, но то, что он увидел, заставило его не только замереть на месте, но и инстинктивно прижаться спиной к стене. В нескольких метрах от него стояла смерть, вперив в него, полные жгуче-желтого огня, глаза. Вампиру, давно забывшему, что такое страх, теперь пришлось о нем вспомнить. В одно мгновение хищник и жертва поменялись местами. Кошмарная тварь, пригвоздив Суилесса своим взглядом, теперь наслаждалась нарастающим в вампире страхом, а когда ей это надоело, одним глотком выпила из него магию крови, которая соединяла мертвую душу с телом больше ста тридцати лет.

Существо, проводив взглядом упавший на пол тяжелый плащ, который при падении взметнул в воздух, истлевший до тончайшей пыли, прах упыря, мгновенно развернулось, затем небрежно-быстрым движением руки отбросив в сторону тяжеленного голема, молнией метнулось в открытую дверь. Смерть Суилесса мгновенно оборвала телепатическую ниточку-связь с каждым из двух десятков вампиров, обитавших в подземельях Заброшенного Храма. Кровососы, узнав о смерти своего собрата, не знали другого, что с этого момента они из охотников превратились в добычу. Около двух столетий упыри считали себя хозяевами этих мест, а теперь нашелся более страшный и опасный хищник, который, в десятки раз, превосходил их в скорости реакции, быстроте, силе и кровожадности. Потеряв с десяток собратьев, оставшиеся вампиры попытались скрыться в лабиринтах Забытого Храма, но и здесь их находила смерть. Наконец кому-то из кровососов пришло в голову, что их спасение заключается в бегстве из собственного дома, ставшего теперь для них смертельной ловушкой.


Придя в себя, мне вдруг стало понятно, что куда-то стремительно бегу. Это оказалось для меня большой неожиданностью. Желание остановиться и мышечные рефлексы стремительно несущегося тела вошли в противоречие, в результате чего, перелетев через голову, я покатился по полу. По инерции попытался вскочить на ноги, но сила и энергия, только что бившая ключом, вдруг куда-то исчезла, колени стали ватными и чтобы устоять на ногах, мне пришлось опереться плечом на стену. Следующим неприятным сюрпризом стала почти мгновенная слепота. Еще секунду назад я жил в объемном, полном красок и звуков мире, как вдруг он исчез, а вместо него меня окутал непроглядный мрак. Контраст перехода оказался настолько резок и быстр, что мне ничего больше не оставалось сделать, как застыть на месте. Какое-то время я приходил в себя, одновременно пытаясь понять, что только что сейчас произошло. После нескольких попыток проанализировать ситуацию, мне оставалось констатировать только одно: ничего не помню.

«Все просто здорово. И вдобавок ко всему, не знаю, ни где нахожусь, ни куда идти. Мать….!».

Неожиданно раздавшийся вдали топот ног заставил меня вжаться в стену, так как из памяти еще не выветрилась моя встреча с вампиром. Когда звуки стали отчетливо различимы, стало понятно, что это бежит человек, но при этом оставалось непонятным одно обстоятельство: судя по ровному бегу, он прекрасно видел в темноте. Вот он остановился и замер. Еще не зная как реагировать на появление незнакомца, я вдруг услышал, раздавшийся в тишине, негромкий голос: — Эй! Не волнуйся! Я не вампир!

— Того?! Ты?!

Спустя несколько секунд фигура катла выросла передо мной. Его желтые немигающие глаза чуть поблескивали в темноте.

— О! Хозяин! И ты тут?

— Как ты здесь оказался, не спрашиваю, так как знаю. Лучше скажи, что ты тут бегаешь?

— Тут мною вампиры решили перекусить, но я сумел оторвать одному из кровососов голову, после чего бросился наутек. Они гнались за мной, а затем… куда-то исчезли. Пересидел некоторое время в какой-то комнате, а затем решил выбираться отсюда. А ты как?

— Честно тебе сказать?

— Э…. Не понял, хозяин. Это что шутка такая?

— Просто не помню ничего с того самого момента, как увидел вампира.

— Ты что упал в обморок? Не поверю!

Несколько секунд я потратил на то, чтобы понять, стоит ли мне рассказывать катлу о моей потери памяти или нет.

«Э! Расскажу как есть!».

— Скажем так: на какое-то время я потерял память. Затем здесь очнулся.

— Как такое может быть?!

— Удивлен не меньше тебя. А теперь давай убираться отсюда!

— Как скажешь!

Некоторое время мы шли, настороженно пропуская через себя окружающий нас мрак. Несмотря на то, что по пути нам никто не встретился, напряженность ни на миг не отпускала меня. Даже тишина, окружавшая нас, меня не успокаивала. Уж больно к ней подходила слово «мертвая». Пройдя длинный коридор с двумя рядами комнат мы завернули за угол и тут Того воскликнул: — Я помню это место! Оно недалеко от тюрьмы, где нас держали!

— Веди к ней!

Мы опоздали. Комната, где вампиры держали свои жертвы, сейчас больше походила на бойню. Я насчитал девять трупов. У каждого из них, лежащих на грязном, выщербленном полу, было растерзано горло, а из рваных ран торчали прутики сосудов. Вдобавок к этим страшным ранам, у многих людей были еще перегрызены вены на руках и настолько изуродованы лица, что представляли собой жуткое кровавое месиво. Отвращение и ярость постепенно овладели мной, пока я смотрел на жуткую картину, пропитанную запахом крови и страха. Когда мы вышли, я закрыл тяжелую дверь.

— Идем на выход! Нам здесь больше нечего делать!

Спустя некоторое время катл вывел меня к каменной лестнице, по которой големы меня тащили в Храм. Выйдя наружу, я с удивлением увидел, что ночь еще не закончилась.

«А ощущение такое, словно просидел в этом подземелье не один год».

— Пошли, приятель! — обратился я к Того. — Нам еще караван догонять! Дорогу назад найдешь?

— Я хорошо знаю эти места.

Перед тем как уйти, я внимательно огляделся по сторонам, запоминая особенности места, где расположен вход в храм. Все дело заключалось в том, что вход в подземелье маскировала магия, показывая на этом месте густые заросли низкорослого кустарника.

Небо на востоке уже начало светлеть, когда мы увидели частокол графского поместья. Сторожевые вышки еще сливались с утренними сумерками, но когда глаз не уловил то, что должен был заметить с этого расстояния — отблесков на доспехах и оружии часовых, это стало для меня тревожным симптомом, а еще через минуту я получил подтверждение от Того: — Хозяин! Часовых на вышках нет!

В отличие от катла мне уже было известно о связи графа с упырями, поэтому возможное нападение упырей на поместье графа не исключалось. В качестве мести.

У меня было время подумать, а затем прийти к кое-каким выводам. Утверждение катла, что вампиров было не меньше десятка, а затем их внезапное исчезновение можно было связать только с тем коротким периодом из моей жизни, который пропал из моей памяти.

Мне даже думать не хотелось, в кого я мог превратиться, если даже упыри, не сумев с ним справиться, предпочли сбежать из своего логова.

«Посчитав графа причастным к гибели собратьев, они вполне могли заявиться к нему.

Впрочем, туда ему и дорога, этому упыринному прихвостню! Вот только как с караваном дело обстояло?!».

— Того, прибавим шаг!

— Мы куда-то торопимся, хозяин?

— Того! Ты видишь наш караван?!

— Теперь понял!

Мы перешли на быстрый шаг и вскоре увидели распахнутые ворота, а возле которых лежало несколько человеческих тел. По тусклому блеску доспехов, можно было сказать, что трое из них солдаты Изома. А каравана и след простыл. Не было ничего. Ни людей, ни скраббов, ни повозок.

«Ушли. Это хорошо».

Но стоило нам подойти ближе, как стало понятно, что ушли не все. На месте стоянки среди следов поспешного бегства лежали три трупа в лужах запекшейся крови. Мне удалось узнать только двоих, так как у третьего мертвеца вместо лица была кровавая маска. Развернувшись, пошел к воротам. Двор выглядел как поле сражения; на земле, пропитанной кровью, лежало не менее двух десятков тел, а в воздухе стоял приторно-сладковатый запах крови.

«Судя по всему, упыри смогли как-то напугать обитателей поместья, а уже во дворе они рвали их, чуть ли не в клочья, судя по рваным ранам на шеях и вспоротым животам с вывалившимися из них внутренностями. Похоже, только солдаты сумели оказать достойное сопротивление. Одного кровососа убили…. Нет! Вон еще один», — заметил я, увидев еще один блекло-серый плащ, лежащий недалеко от ворот конюшни. Вокруг него лежало четыре трупа графских солдат.

— Без боя не сдались, — тихо сказал я сам себе, но тонкий слух, недалеко стоящего, Того, позволил тому услышать и сразу прокомментировать мои слова: — Двух кровососов положили, а оставшиеся твари в доме спрятались.

Бросив взгляд на поместье, я понял, почему он так сказал. Шесть окон, выходивших на эту сторону дома, были закрыты тяжелыми шторами. Я посмотрел на катла, затем кивнув головой в сторону дома, сказал: — У тебя есть мысли по этому поводу?

— Конечно! Давай устроим большой костер!

— Неплохая мысль, — я быстро обежал глазами двор, — но я не вижу здесь ни одного женского трупа.

Того, как и я, оглядев двор, понятливо кивнул.

— Они в доме. Что будем делать?

«В герои я не нанимался, но… там остались женщины. И что? У меня нет ничего, чтобы противостоять упырям. Шансов у меня, что я снова превращусь в убийцу вампиров…. Да и вообще, есть ли у меня этот шанс?!».

— Того, как ты думаешь, их там много?

— Нет. Один или два, — наткнувшись на мой вопросительный взгляд, пояснил. — Будь их с десяток, они бы половину караванщиков успели загрызть.

— Ясно. Ты говорил, что упырю голову оторвал. Не врал?

— Один на один с кровососом справлюсь. С двумя — уже нет.

— Рискнуть?

Вопрос был риторический, и предназначался для меня самого, но катл решил, что я его спрашиваю.

— Почему бы и нет. Драться, так до конца.

Я бросил на него косой взгляд и увидел, что в нем нет фальши, вроде наигранного геройства, а есть спокойная решительность. Именно это заставило меня отбросить последние сомнения и начать высматривать подходящее оружие, лежащее возле трупов. Булавы, к которой привык, ни у кого не нашел, зато углядел возле трупа одного из солдат боевую секиру. Подобрав, взмахнул ей пару раз в воздухе и решил, что на один раз сойдет.

Подойдя к двери, с силой дернул за ручку, но створка, к моему удивлению, широко распахнулась. От неожиданности, отступив на шаг, я стал всматриваться в полумрак. Катл, до этого стоявший за моей спиной, вдруг вышел вперед и предложил: — Давай, я впереди пойду.

— С чего это?

— Хотя бы потому что вижу в темноте.

— Если так, то давай, — и я сделал шаг в сторону.

Того, плавно и в тоже время стремительно, словно большая кошка, скользнул мимо меня в полумрак. Я вошел следом за ним. Нам хватило десяти минут, чтобы обнаружить четыре трупа и понять, что дом пуст. Оставался подвал, вход в который мы нашли в кладовой, возле кухни. Дернув несколько раз за кольцо, вделанное в массивную дверцу люка, я убедился, что тот закрыт изнутри. Отступив на шаг, я стал прикидывать, как мне лучше его рубить, чтобы быстрее добраться до задвижки, но тут к люку подошел катл. Ухватившись за кольцо, он резко дернул. Раздался протяжный скрип, и дверца неожиданно распахнулась. Уважительно посмотрев на него, я сказал: — Силен, бродяга! Теперь точно верю, что ты кровососу голову открутил!

Того расплылся в довольной улыбке в ответ на мою похвалу. Подойдя к краю люка, я наклонился и посмотрел вниз. Свет от факела, который я держал в руке, освещал только первые восемь каменных ступенек, а остальная часть лестницы терялась в темноте. Бросил взгляд на катла, затем протянул руку, в которую тот вложил горящий факел. Их запас мы нашли в этой же кладовой. Дав ему разгореться, я кинул его в подвал. Так я кинул один за другим шесть факелов, которые теперь, правда, не так хорошо, как хотелось, освещали пространство у основания лестницы.

Сжав покрепче секиру и факел, я секунду помедлил, а затем стал медленно и осторожно спускаться вниз по лестнице, настороженно прислушиваясь к тишине. Стоило мне добраться до ее середины, я вдруг услышал в глубине подвала какой-то звук, похожий на сдержанное рыдание, затем раздались истошные женские крики: — Помогите!! Кто-нибудь!! Папа!! Мама!! Нет!! Не надо!!

Быстро соскочив с лестницы, я замер, пытаясь понять: это ловушка или упыри совсем с ума сошли? Ведь они не могли не слышать и не видеть, как мы взломали люк и кидали факелы. Когда ко мне спустя мгновение присоединился Того, я сразу спросил его: — Ты что-нибудь видишь?!

Но тот вместо ответа вдруг неожиданно заорал во весь голос: — Эй!! Упыри поганые!! Безмозглые кровососы!! Идите сюда, шелудивые твари!! Всех вас порву на части!!

Это было настолько неожиданно, что я резко развернувшись, замер, глядя на него.

— Ты чего?

— Увидишь!

Правда, вначале я не увидел, а услышал. Это был легкий звук на грани слышимости. Повернув голову в его сторону, я краем глаза заметил, как Того метнул, один за другим, факелы. Уже в их свете я увидел несущуюся на нас фигуру в бледно-сером плаще. Упырь быстрыми и резкими движениями легко ускользнул от летящих в него факелов, но зато уйти от стремительного рывка катла не сумел. Молниеносное движение правой руки Того, которая словно меч, глубоко вошла в тело кровососа. Тело упыря на какое-то мгновение застыло, а потом содрогнулось, когда катл с силой выдернул свою руку обратно. Вампир пошатнулся; в левой стороне его тела зияла окровавленная дыра. Он успел только поднести руки к тому месту, где несколько секунд тому назад билось его сердце, затем его глаза начали тускнеть, а тело усыхать до тех пор, пока не превратилось в подобие мумии. Победитель небрежно отбросил сердце вампира в сторону, затем гордо глядя на меня, спросил: — Ну как?

Стремительность, эффектность и жестокость схватки меня настолько поразили, что я даже не сразу нашелся, что сказать.

— Да-а…. Ты настоящий боец! Сделал его на раз! — похвалил я Того.

Несмотря на тусклый свет на лице катла разлилось довольное выражение.

— Ты меня похвалил, но как-то… странно!

— Это у меня, в родных местах….так хвалят отличившихся людей.

— Это где?

— Об этом потом, а сейчас надо узнать, есть ли здесь еще вампиры?

Мы обшарили подвал от начала до конца и только в самой его глубине, за шестью громадными винными бочками нашли три больших железных клетки — тюрьму графа Изома. В клетке, стоявшей по центру, сидели люди. Перед распахнутой дверцей соседней клетки валялись два трупа. Подойдя поближе, я осветил ближайшего ко мне мертвеца, им оказалась молоденькая девушка с застывшим от ужаса лицом. Судя по всему, это она кричала, так как кровь на теле и на одежде еще не успела свернуться. Пройдя к клетке с людьми, я поднял факел и увидел лежащую в обмороке женщину и мужчину, сидящего в углу. Он смотрел на меня полными ужаса глазами.

— Ты кто?

— Там лежит… девушка?

— Не понял вопроса. Впрочем…. Да. Лежит.

— Моя дочь.

— Дочь?! Так это ты Изом?!

— Я могу ее увидеть?

Щелкнув засовом, я открыл дверцу. Граф не вставая на ноги, на четвереньках, подполз к своей дочери и стал вглядываться в ее мертвое лицо, освещенное факелом стоящего рядом Того. Спустя пару минут тому надоело смотреть на графа и он, толкнув его ногой в бок, издевательски спросил: — Налюбовался, тварь?!

Изом посмотрел на катла, затем медленно повернул голову ко мне и сказал: — А сын? Где он?

— Это ты меня спрашиваешь? — недоумевая, спросил я его.

— Где мой сын?

Всмотревшись в него, я понял, что он или уже сошел с ума или находится на грани безумия.

— Кроме вас троих выживших и двух трупов в подвале никого нет.

— Он был здесь. Вы позвали и он ушел.

Страшная догадка пришла мне в голову.

— Он вампир?!

Граф смотрел на меня в упор, но создавалось такое ощущение, что он меня не видит и не слышит. И даже говорит не со мной, а сам с собой.

— Мой сын. Где он? Мне нужно его видеть.

Я выразительно посмотрел на Того. Тот понятливо и согласно кивнул головой, после чего зашагал в темноту. Когда он притащил труп и положил его рядом с его родной сестрой, мне пришлось увидеть то, что наполнило меня брезгливостью и отвращением. Стоящий на четвереньках человек, стал медленно поводить головой из стороны в сторону, на несколько секунд задерживаясь взглядом на лицах своих мертвых детей. Время шло, а Изом все так и поводил головой из стороны в сторону, как заводной болванчик. Так продолжалось до тех пор, пока Того снова не ударил ногой бывшего графа, а когда тот повернул к нему голову, спросил его: — Эй, ты! Граф! На сколько золотых монет потянет кровь твоих детей?!

Голова Изома замерла, склонившись на бок, словно он к чему-то прислушивался, и вдруг неожиданно забормотал: — Мое золото. Мое золото. Мое золото….

«Все! Похоже, крышу ему основательно снесло. Завершающий акт….».

Довести до конца мысль мне не дал неожиданное поведение Изома, который продолжая бубнить про золото, вдруг неожиданно пополз куда-то в темноту. Мы с катлом последовали за ним. Обогнув крайнюю бочку и добравшись до стены, тот некоторое время слепо шарил рукой по стене, а затем, нащупав нужный камень, надавил на него со всей силы. Раздался скрип вращающегося механизма, а затем спустя минуту его сменил скрежет опускающегося вниз камня из основания стены. Граф на секунду замер, после чего привычным движением засунул руку в открывшееся отверстие и выволок, один за другим, два увесистых мешка. Ощупав их, словно был слепой, он снова замер, продолжая твердить про золото. Того вопросительно посмотрел на меня, на что, в ответ, я пожал плечами. Не успел я так сделать, как раздался истошный женский вопль. В нем была все то, что определяет крайнюю меру человеческого горя — душевная боль, страх и безысходность. Изом резко замолчал, затем развернулся и пополз на крик. Я посмотрел ему вслед, затем сказал катлу: — Пошарь в тайнике.

Тот тщательно его обыскал, потом выпрямился.

— Ничего.

— Бери золото! Нам здесь больше нечего делать!


Глава 15

Недалеко от города Узлура.

Караван мы нагнали во второй половине дня. Увидев нас, караванщики не столько обрадовались нашему появлению, сколько пришли в замешательство. Не трудно было догадаться, в чем заключается причина подобного поведения. Усмехнувшись про себя, подумал: — Похоже, они уже успели поделить мой товар. А тут на тебе! Облом!.

Минутная растерянность быстро сменилась острым любопытством, и нас со всех сторон стали забрасывать вопросами. По дороге я успел основательно откорректировать свой рассказ, после чего изложил ее версию катлу, который по простоте своей души долго недоумевал, почему мы не можем похвастаться своими подвигами. Услышав версию наших приключений, люди стали искренне возмущаться предательством и подлостью столь известного в этих краях человека и одновременно радоваться, что уничтожено логово вампиров. Так же немало было задано вопросов о сокровищах Потерянного Храма и золоте графа Изома, на что я коротко отвечал, что ничего подобного даже близко не видел. Естественно, что не обошлось без недоверчивых взглядов и завистливых шепотков, но так как ничего похожего на сундуки с золотом у нас не было, то пересуды за нашими спинами скоро исчезли сами собой.

На исходе следующего дня мы достигли Узлура, который являлся единственным городом, стоящим настолько близко к незримой границе с Запретными территориями, насколько это вообще возможно для человеческих поселений. Историю его возникновения никто не знал. Наверно в период освоения этих земель кто-то из охотников построил здесь себе временное жилище, а уже со временем он разросся за счет крестьян — поселенцев, купцов и искателей приключений, превратившись в город. Узлур имел право называться городом хотя бы уже потому, что имел мэрию и свою собственную стражу. Наибольшую известность Узлур получил с десяток лет назад, когда на его главной площади стали регулярно, раз в четыре месяца, стали проводиться ярмарки. В основном на них съезжались крестьяне из близлежащих поселков, а так же охотники с добычей, которая состояла не только из меха, перьев и кости, а так же из лечебных трав и ингредиентов, идущих на изготовление лечебных настоев, сонных зелий и ядов.

Была еще одна сторона у этих ярмарок. Временами на них можно было купить, причем сравнительно дешево, магические книги, артефакты, зачарованные предметы и оружие. Профессионально искатели сами везли свои находки в Измир, так как знали, что там смогут получить за них двойную или даже тройную цену, а вот когда подобное счастье улыбалось простому охотнику, то ему не с руки было куда-то ехать, и он старался продать вещь здесь, в Узлуре. При этом он старался придержать находку до большой ярмарки в Узлуре, так как знал, что только в эти дни, когда съезжается много народа, он сможет получить за нее наибольшую цену. Именно поэтому в дни ярмарок можно нередко видеть магов, а так же купцов, торгующих артефактами и другими магическими вещами. В эти дни население города вырастало, чуть ли не в два раза и на его улицах можно было видеть не только приезжих купцов, авантюристов, охотников, но и соплеменников Того, а так же представителей еще пары рас, которые смогли найти общий язык с людьми.

Ярмарочная неделя слилась у меня в один непрерывный день, полный суеты, споров о цене, показу и продаже товаров. Ложился спать поздно, вставал рано, а ел урывками.

Здесь, на ярмарке, мне пришлось столкнуться с новым для себя методом торговли — прямым обменом. С такими предложениями, по большей части, ко мне подходили охотники, предлагая различные травы, меха, лечебные настои в обмен на ткань, нитки и вино. После того, как пару раз отказался от подобных предложений, я посоветовался с более опытными купцами, и понял, что предложенный ими товар можно продать втридорога в Бельбекю. Таким образом, помимо обычных товаров, закупаемых на ярмарке, я приобрел довольно большую партию лекарственных растений и мехов.

Торговля шла настолько хорошо, что я даже задумался о том, чтобы завести среди местных жителей помощника, который за время моего отсутствия скупал бы у местных охотников и искателей приключений их добычу. Правда, дальше мыслей не пошел, так как решил сначала посмотреть, насколько успешна будет торговля этим товаром в дальнейшем, а уже тогда начинать делать выводы.

В последний день ярмарки, продав практически все, что привез с собой, я прикинул полученную выручку и решил, что могу поздравить себя с удачным начинанием в торговле. В среднем, по моим приблизительным расчетам, на проданном товаре удалось получить до пятидесяти до процентов прибыли, а на вине — аж двойную прибыль.

Все эти дни я не только торговал, но и активно закупал товар, который по большей части состоял из ювелирных изделий местных мастеров, мехов, лекарственных настоев и различных поделок из дерева и кости. Также купил два четыре бочонка местной водки, которую как мне сказали, очень охотно берут в Измире, и партию выделанной кожи животного с трудно произносимым названием. Одежда, пошитая из нее, выдерживала удар простой стрелы, давала определенную защиту от ножа и кинжала, а также не промокала и хорошо согревала в пути. Несмотря на то, что был очень дорогой товар, благодаря деньгам бывшего графа это не стало для меня большой проблемой.

Завершив все свои торговые дела и упаковав купленный товар, я отправился с Того к местному магу, который, к немалому удивлению катла, снял с него ошейник повиновения.

— Свободен! — сказал я Того, когда мы вышли на улицу. — И вот еще. Держи!

Катл, все еще ошарашенный неожиданным фактом своего освобождения, теперь с недоумением взирал на объемистый кошель с золотом в своей руке. Оторвав взгляд, он посмотрел на меня и как-то по-детски спросил: — Ты, что… меня прогоняешь?

Его прямодушие показалось мне настолько смешным, что я решил п