Александр Михайлович Авраменко - Волк. Решение [litres]

Волк. Решение [litres] 1338K, 235 с. (Волк-6)   (скачать) - Александр Михайлович Авраменко - Виктория Гетто

Александр Авраменко, Виктория Гетто
Волк. Решение

Серия «Наши там» выпускается с 2010 года


© Авраменко А., Гетто В., 2016

© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2016

© «Центрполиграф», 2016

* * *


Пролог

Секретный бункер на неизвестной планете, глубоко под скальной толщей, снова принимал гостей. Крючконосый седовласый мужчина, низенький полный азиат и закутанный в традиционное одеяние шейх опять встретились, чтобы на этот раз начать разрешение славянского вопроса. Президент Демократии привычно глотал свой вонючий самогон, вызывающий омерзение у его гостей, шейх, напротив, наслаждался ароматным кофе, выращенным в его мирах. Один лишь председатель Партократии обходился без каких-либо напитков. Слова были давно сказаны, договорённости подписаны, приказы отданы. Трое остановившимся взглядом смотрели на большие, вмонтированные в серую бронепластовую стену часы, отсчитывавшие последние мгновения до начала войны. Десять секунд… Шесть… Три… Две… Одна… Ноль. Зеро. И – ничего не изменилось: так же едва слышно шуршала автономная система жизнеобеспечения, ровно светили потолочные панели. Демократ шумно выдохнул сквозь сжатые зубы, потом довольным голосом произнёс:

– Поздравляю вас, господа. Мы наконец-то начали.

Шейх аккуратным движением поставил драгоценную чашку на громадный полированный стол, зачем-то обнял себя за плечи руками, словно ему стало зябко, и молча кивнул. Зато засуетился азиат:

– Вам легко говорить, господин Джонс! А что мы будем делать потом?

– Ха-ха, потом! До «потом» ещё надо дожить! Но можете не сомневаться, для нас оно наступит. А вот для русских и прочих… человекоподобных это слово больше не существует! Мы раз и навсегда раздавим и уничтожим их, чтобы слово «славянин» навсегда исчезло из нашего лексикона! И мы, настоящие люди, исправим эту ошибку природы!

– Хватит, господин Джонс, – усталым голосом произнёс муслим и повторил: – Хватит. Это ваши миры самодостаточны, а вот мы с коллегой… – кивнул в сторону партократа, – увы, зависим от многих факторов. Наше перенаселение, недостаток ресурсов… Вы знаете, что из-за этой войны мы потеряли почти тридцать процентов экспорта, а уровень жизни наших подданных снизился наполовину? Недостаток буквально всего вызвал массовые волнения недовольных в наших городах и деревнях. Что я, что мой коллега… – шейх опять кивнул в сторону партократа, ставшего мрачным, словно туча, – вынуждены были применить войска для подавления выступлений против нашей власти. Но что толку? В семьях убивают девочек и младших детей, потому что не могут их прокормить. Нищие заполонили площади городов, люди умирают с голоду, потому что фабрики, раньше работавшие на экспорт в Империю, закрылись из-за введённого по вашему требованию торгового эмбарго! Наши промышленники разорены! Острый недостаток всего, особенно энергии! Поля, выращивавшие лучшие сорта кофе, превратились в пустыню! Раньше любая наша семья знала, что если хочет выжить, то можно продать одну из дочерей русским! Те отваливали неслыханные деньги за наших женщин! А теперь?! Вы знаете уклад нашей жизни – куда мне девать их?

– В армию, шейх. – Демократ стал серьёзным. – В армию. Создавайте специальные части, мы дадим им оружие, даже сбросим на русские планеты. Пусть воюют. Зачищают местность, освобождают территории. Женщины способны такое делать и без особой подготовки. А с продовольствием мы вам поможем.

– В прошлый раз вы утверждали, что не можете надавить на промышленников! Когда я просил у вас помощи!

Седовласый цинично усмехнулся:

– Для достижения целей все средства хороши, товарищ Чжоу. И если таким образом я смог заставить ваши миры вступить в войну, значит, так было нужно. С некоторого времени ситуация изменилась… – Демократ многозначительно взглянул на часы бункера, отсчитывающие время. – И теперь, после введения военного положения, я могу приказать промышленникам такую вещь. А также запустить печатный станок и нашлёпать пару-тройку дополнительных триллионов фантиков, за которые ваши люди пойдут на что угодно. Так что, господа, не будем ссориться, а лучше раздавим этих славян и их союзников окончательно. Захватим их миры, сотрём все упоминания о них из нашей памяти. Мои специалисты уже работают над новыми учебниками, над нужными нам историческими документами. Так что два-три поколения – и русские исчезнут отовсюду.

– Может, оставить их в качестве рабов?

– О нет! Нет и ещё раз нет! Партизанское движение мне не нужно! Только тотальное уничтожение! Не щадить никого! Ни мужчин, ни женщин, ни детей, ни стариков! Только полное уничтожение! Тем более этих зверолюдей! Галактика – для людей! Нелюди должны быть уничтожены! – Демократ довольно ухмыльнулся и потянулся к своему стакану. Сделал жадный глоток отвратительной жидкости и встал. – Думаю, на этом можно заканчивать нашу встречу, господа. Нас ждут великие дела!


– Госпожа Аами аль Саахи? Все преподаватели собираются в актовом зале главного корпуса академии. Вас просят немедленно пройти туда.

В уже привычном браслете связи исчез на мгновение появившийся конус экстренной связи. Саури удивилась. Впрочем, в последнее время люди изумляли её настолько часто, что такое состояние стало для неё уже обычным. Интересно, зачем? Что-то произошло? Или опять нечто новенькое прибыло для изучения? Последние дни промышленники часто подкидывали любопытные новинки. Поправив портупею ладно сидевшей униформы имперской армии, она мельком бросила взгляд на своё отражение в стекле окна, осталась довольна и вошла в кабину лифта, полную курсантов. Те вежливо подались назад, пропуская даму.

– …Демы обнаглели…

– Дурная привычка…

– Только начали привыкать к миру, и вот, опять…

– Сейчас ху…

Окончание тихого разговора среди учащихся саури не расслышала, потому что лифт остановился на её этаже. Она поправила пилотку, вышла. Сзади бесшумно закрылись створки. Взглянула вперёд: перед дверями актового зала застыли два пехотинца в полном вооружении. Глыбы керамопласта и металла, увешанные тяжёлым оружием. Внутренне поёжилась: Ююми рассказывала, каково приходилось пехоте кланов при встрече с этими монстрами. Всё-таки хорошо, что сейчас мир! Охрана чуть шевельнула руками, и длинное ухо уловило практически бесшумный звук приводов. Двери распахнулись, и она вошла внутрь. Замерла – зал был полон, столько учителей, мастеров обучения, начальников служб она ещё ни разу не видела. Практически весь начальственный состав академии! В её сердце начало закрадываться неприятное предчувствие. Выхватила взглядом свободное место в задних рядах, аккуратно присела. Разницы, где сидеть, не было. Совершеннейшая акустическая аппаратура доносила до всех присутствующих каждый вздох оратора. А его изображение проецировалось на огромный экран позади трибуны. Торопливо пробежало ещё несколько человек. Короткое покашливание мгновенно заставило утихнуть лёгкий гул в зале.

– Господа офицеры!

Все разом вскочили; вместе с начальником академии в зал вошёл неизвестный ей военный, и… Аами стало плохо, она побледнела, словно смерть, – позади людей шла аури в полном наряде асийчи высшего ранга. Это… Это… Яяри ас Марри, из клана Алого дерева, по прозвищу Кровавая? Или Лейя ас Суили, из Дома Синего куста, посланница Тьмы? Ни первая, ни вторая не проиграли ни одной битвы. Итогами сражений стали сокрушительные, ошеломляющие поражения высоких и истинных. Гибель множества саури, уничтожение военной техники и кораблей. Женщина напряглась, словно струна, но тут незнакомый офицер заговорил:

– Вольно. Прошу садиться.

Послышался лёгкий шум, потом воцарилась тишина. Аами с трудом сдерживалась, чтобы не выбежать из зала.

– Итак, господа, дамы, пришла пора ознакомиться с приказом императора.

Военный вскинул руку, и посреди зала вспыхнуло изображение Сергея Неистового. Все словно застыли – явно будет что-то неординарное.

– Люди земель русских, братья и сёстры мои! Подписанный Империей мир с кланами высоких и истинных не дал покоя нашим соседям по человеческим мирам. Собравшись на Новой Америке, лидеры Исламского халифата, Всеобщей демократии и партократии Хань объявили наше государство империю Русь «предавшей вид»… – Короткая пауза, а зал словно окаменел. Император в сфере, похоже, собирался с силами и потом вновь заговорил: – Не в первый раз враги пытаются уничтожить Русь. Но надеюсь, в последний. После войны начала Космической эры мы заставили их затихнуть на долгое время. Но теперь, обеспокоенные нашим миром с кланами, начавшимся сотрудничеством и межрасовыми браками, в результате которых появляются на свет представители нового, единого для вселенной народа, они решили произвести в отношении нас тотальный геноцид. Уничтожить всю Русь до последнего живого существа. Им не нужно сотрудничество. Им не нужен мир. Они хотят лишь власти и денег. Править вселенной. Поэтому, объединившись между собой, войска Большой тройки нападут на нашу родину в ближайшие дни… – Снова пауза. Аами, едва оправившаяся от появления в зале асийчи, похолодела: война?! У людей война между собой? Но ведь она всего лишь прикомандированная для обмена опытом… Изображение вдруг выросло в размерах. Рядом с человеческим владыкой появились ещё двое: саури и… Этого не может быть! Это просто кажется!!! А человек позволил себе слегка улыбнуться: – Но наши враги просчитались! Наши союзники, кланы высоких и истинных, а также Дома светлых и могучих единодушно пришли к нам на помощь! Поэтому в нынешней и, надеюсь, последней войне врагам придётся иметь дело со всеми нами! Да, битва будет долгой и упорной! Прольётся много крови как с той, так и с другой стороны. Но наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!

Все трое разумных на экране встали плечом к плечу и отдали воинское приветствие, каждый из представителей своего народа на свой манер.


Глава 1

– Я не выдержу! Я больше не могу!

В воцарившейся в тибе тишине хлёсткая пощёчина прозвучала пушечным выстрелом. Александр Кузнецов, хозяин дома, с удивлением взглянул на Арну, свою соученицу, которая отвесила оплеуху начавшей впадать в истерику незнакомой ему студентке.

– Молчи! С нами Аалейк, поэтому мы останемся живы!

И такая фанатичная вера в него полыхнула в глазах второй красавицы кланов, что ему на миг самому стало не по себе, и молодой человек отвернулся, снова уткнувшись в окно, за которым творился апокалипсис. Чуть больше тридцати девяти часов назад он вернулся в университет Чемье, чтобы забрать свои документы и передать тиб, в котором жил на предыдущем курсе, обратно в учебную часть. Поспешил в ректорскую, но, увы, шла торжественная линейка по случаю открытия нового учебного года. Поэтому, пристроившись к своей группе, где он сразу был радостно зацелован и заобниман до полусмерти счастливыми от его появления девчонками, человек спокойно ждал, пока читающий напутственную речь ректор, умудрившийся пережить сезон плача, закончит свою болтологию. И в высшей точке кульминационного момента землю тряхнуло. С треском лопнули витражи, осыпав студентов осколками цветного стекла. Александр рефлекторно прикрыл голову, оборачиваясь к окну, но в этот момент яркая вспышка едва не ослепила его. На мгновение в стену впечатались изумительно чёткие силуэты теней, тут же погаснув, но ещё несколько мгновений мельтеша перед глазами рентгеновскими снимками. Что за… Впрочем, он, холодея, уже осознавал, что это такое – ядерный взрыв. И не так далеко от университетского комплекса. Судя по всему, бомба или ракета накрыла отстоящий недалеко от учебного комплекса город. А тело уже действовало само – он дёрнул аль Айири, старосту группы, замершую в ступоре, за плечо, разворачивая к себе и рявкнул ей в лицо:

– Хватай девчонок и бегом в мой тиб! Ясно?

Та склонила голову, выпрямилась, отчего стеклянное крошево посыпалось с её накидки, и выдохнула:

– Да, Аалейк! – Тут же выкрикнула: – Девочки! За мной!

Он же бросился к трибуне, на которой неподвижным изваянием застыл старый саури:

– Уводите всех в убежище! На планету напали!

Его слова сыграли роль катализатора, благодаря которому ректор очнулся и завизжал:

– Разве найдутся святотатцы, которые посягнут на многовековую историю Чемье?! Уйди, человек! Нам не грозит никакая опасность!

Александр на мгновение опешил: старик что, совсем помешался?! А, Тьма! Лично он умирать не намерен! Рванул назад, пробираясь через запаниковавшую толпу к выходу, на миг затормозил, когда его ухватили за рукав. Обернулся – перед ним была староста параллельной группы:

– Что происходит, Аалейк?! – Глаза саури были круглыми от ужаса, но девчонка оставалась восприимчивой к словам.

– Нападение! Планету бомбят враги! Нужно прятаться в убежища! Есть такие в университете?

Девушка торопливо замотала головой:

– Никто никогда не осмеливался нападать на Чемье! Это святотатство!

– О, Тьма! Понятно! Ты мне веришь?!

– Да!

– Бегом собирай своих, хватай всех, кого можешь, и ко мне в тиб! Там есть шанс уцелеть!

– Но…

– Или вы умрёте с остальными, или выживете!

Саури больше не колебалась: ухватила кого-то за руку и потащила к выходу. И вовремя – новый взрыв снова заставил землю дрогнуть. Кузнецов не раздумывая протолкался к окну и выпрыгнул наружу. То, что он увидел, заставило его прикусить губу – уродливые грибы ядерных взрывов клубились на горизонте, расползаясь мрачной стеной смерти. Новая вспышка. Он прикрыл глаза ладонью, отворачиваясь. Сзади из пошедшего трещинами здания раздался ужасающий тоскливый вой. Из окон, из дверей густо повалили саури, к его удивлению, все бросились в разные стороны, кто куда. Лишь бы подальше отсюда. Не думал он, что студенты так легко ударятся в панику… Заметил, как одна из девчонок-первокурсниц активно машет своим покрывалом, привлекая внимание. Рванул к ней, уже подбегая, услышал её голос:

– Группа «Зайхе», ко мне! Не паникуем! Сейчас всё выяснится!

На её голос проталкивались малолетки, как звали первокурсников. Вывалился из толпы перед ней:

– Ты – староста?!

– Да, ююти!

– Бери своих, кого ещё подберёшь по пути, и бегом в тот тиб! – Ткнул пальцем в своё жильё. Предупреждая вопросы, сразу добавил: – Там убежище!

– Да, ююти!

Девчонка склонилась в поклоне, потом снова замахала своей тряпкой, громко крича:

– Группа «Зайхе»! За мной! Берите с собой всех, кто рядом! Быстрее!

Как ни странно, возле неё начали собираться не только члены её группы, но и другие саури. Очередной взрыв тряхнул землю так, что глинобитные стены учебного корпуса пошли глубокими трещинами. Александр пришёл в ужас – ещё одна бомба, и здание рухнет, похоронив под своими обломками кучу студентов и преподавателей! И к тому же… Обернулся – да, именно так. Новый гриб вырос куда ближе к университету, чем раньше. Лихорадочно прикинул: у него не больше десяти минут. А, Тьма!

– Бегом! Бегом! За мной! – И устремился к тибу, по пути ухватив кого-то за руку.

Он перемахивал через растительные ограды; тот, кого тащил за собой, негромко поскуливал, совсем как маленький щенок, но упрямо бежал за ним. Успел вовремя – возле тиба уже толпились те, кто его послушал.

– Мажордом, впустить всех! Начать запуск эмиттеров силового поля!

Одновременно с уходом массивного бронеполотна двери в стену послышалось негромкое жужжание, переходящее в гул. Из стены выехали рогатые устройства, по которым начали струиться волны силового разряда. Саури замерли, но он, напрягая связки, проорал что было сил:

– Бегом внутрь! Или сейчас умрёте!

Этого оказалось достаточно: все начали ломиться в тиб. Впрочем, народу оказалось немного, так что, едва Александр, последним, как и положено командиру, вошёл внутрь, массивные двери наглухо закрылись, и с успокаивающим рёвом силовой купол встал на своё место, закутав тиб коконом радужно переливающегося пузыря. Снова тряхнуло, но теперь Кузнецов не боялся – они внутри, а экран выдержит и не такое. Торопливо раздвигая саури, прошагал к лестнице, взбежал по ней на галерею.

– Мажордом, по щелчку моих пальцев включи трансляцию.

– Будет исполнено, хозяин.

– Сколько у нас гостей?

– Сто два разумных, хозяин.

– Напряжённость защитного экрана?

– Шестьдесят процентов, хозяин. Но это нормальный режим.

– Знаю. Что у нас с энергией?

– Есть запасной реактор, можем подключить, если потребуется.

– Понятно. Держи пока про запас. Связь с городом есть?

– Отсутствует, хозяин.

– С посольством?

– Отсутствует, хозяин. Никакой связи нет.

Вздохнул. Затем щёлкнул пальцами:

– Старостам учебных групп немедленно подняться на второй этаж и пройти в учебный класс.

Саури одновременно вскинули головы к потолку, с которого раздался его голос. Потом он заметил, как кто-то начал проталкиваться через толпу к лестнице, удовлетворённо кивнул и вошёл в помещение. Спустя минуту в комнату вошла аль Айири, затем ещё три незнакомых ему девушки и с ними староста параллельной группы.

– Присаживайтесь, юили. Для тех, кто меня не знает, представлюсь: меня зовут Александр Кузнецов, я студент по обмену из империи Русь. Закончил второй курс Чемье, переведён на третий. И – вот ещё… – Он вытащил из внутреннего кармана своего форменного кителя студента жетон вождя вождей. – Чтобы вы не переживали за своё самоуправство и за то, что послушали меня…

Экран полыхнул ярким жёлтым светом, но выдержал, лишь на мгновение его жужжание поднялось до басовитых нот и опять стало прежним. Снизу послышались испуганные крики, а он медленно встал:

– Впрочем, думаю, наказывать вас будет некому…

В тибе резко потемнело, и логгер-управитель включил свет. В окнах клубилась пыль, время от времени по экрану пробегали разводы, иногда, когда в перестроенную поверхность ударялись обломки зданий или камни, вспыхивали яркие огни…

– Только что нас накрыла ядерная боеголовка. Чемье больше нет.

– К-как нет?!

Он махнул рукой в сторону окна:

– Сами смотрите. Правда, придётся подождать, пока пыль осядет…

В это время огненный протуберанец буквально растёкся по экрану, окатив кокон до самой крыши. Кто-то внизу завизжал, кто-то заплакал. Александр уселся обратно на стул.

– Есть вопросы?

Аль Айири первой открыла рот:

– Откуда у тебя это? – обвела вокруг рукой.

Человек улыбнулся:

– Помнишь, кто учился с нами половину сезона плача?

– Снимаю вопрос. – Она на мгновение опустила голову, потом опять вскинулась: – А…

– Подожди немного, Лейя. Сейчас, девочки, все идём вниз. Проверяем наличие студентов и составляем список. Если есть раненые, поднимать сюда. Поможем. У меня здесь аптечки и ещё кое-что. Так что никто не умрёт. Питание и вода имеются в достатке. Хватит на всех…

Тиб снова тряхнуло, и снизу опять послышались испуганные крики. Упёрся взглядом в первокурсницу:

– Имя?

– Муай аль Тенне, ююти. Староста группы «Зайхе».

– Молодец, Муай. Другим с тебя надо брать пример, не растерялась, отреагировала сразу.

– Спасибо, ююти. – Девушка слабо улыбнулась. – Мне пришлось в детстве побывать под бомбёжкой… Мой клан с Юзона.

– Понятно. Ладно, девчата. Вот вам… – Выдвинул ящик стола, высыпал горсть самописок и блокноты. – Переписываем своих, потом тех, кто не из ваших групп, смотрим раненых, затем думаем, что нам делать дальше. Силовое поле нас защитит, так что бомбардировка нам не страшна. – Хотел добавить «если только не сбросят десант», но не стал пугать народ. В конце концов им и так сейчас… Махнул рукой: – Всё. Идите. И – всех пострадавших сюда…

Купол поля вновь вспыхнул ярким светом, опять взревели эмиттеры. На этот раз гул возвращался к норме куда медленнее, и Александр понял, что рвануло совсем рядом.

– Мажордом, поднять наверх вооружение и броню.

– Исполняю.

Ни на что не надеясь, вытащил из кармана коммуникатор, попытался набрать номер – тщетно. Аппарат был мёртв.

В дверях появилась тонкая фигурка, нерешительно замялась на пороге. Вскинул голову:

– Ты чего? Заходи.

Девушка поклонилась и засеменила к нему.

– Что у тебя?

Она чуть прикусила нижнюю пухлую губу, затем осторожно стала заворачивать разодранный в клочья рукав форменного фаири. Увидев длинную резаную рану, Кузнецов едва не присвистнул – ого!

– Садись. – Вытащил из тумбочки аптечку, приложил к ране. Аппарат сразу загудел, замигал индикаторами. У саури начали округляться глаза, рот открылся, но он успел рявкнуть: – Молчать! Это кибернетический лекарь. Сейчас обработает твою рану, и даже шрама не останется.

– Айе… – изумлённо выдохнула девушка, забыв об испуге. Покосилась на медленно ползущий по руке овал аптечки.

Щелчок. Аппарат убрал ножки, отвалился от аккуратно зашитой раны, заклеенной биопластырем.

– Всё. А ты боялась. Давай следующего.

Саури торопливо вскочила, коротко поклонилась, выбежала со счастливым лицом из комнаты.

Ещё пришлось подлечить пять саури. Основное – резаные раны от разлетевшихся витражей, но таких больших, как у первой, больше не было. Мелочовка, можно сказать. Ну и один вывих. Тут пришлось вызвать на помощь киберов, и те быстро справились с вправлением сустава. Тем временем девушки составили список уцелевших. Получилась сборная солянка: все три курса и даже один профессор, точнее, профессорша из новеньких. Если бы Александр не узнал о статусе девушки, бывшей буквально на два года старше его, никогда не поверил бы, приняв её за старшекурсницу. В его дела педагог не вмешивалась, скромно сидя на стуле в кабинете и заинтересованно оглядываясь по сторонам, благо посмотреть было на что. Тут и ударная музыкальная человеческая установка, и развешанные на стенах инструменты и картины, да и сама обстановка помещения, тоже очень непривычная, на взгляд кланов.

Решив первоочередную задачу, человек принялся за остальное. Прежде всего затребовал от мажордома сведения о ситуации за стеной силового поля. Сведения поступили неутешительные – уровень радиации нарастал с угрожающей скоростью. Похоже, нападавшие не жалели боеприпасов, желая превратить планету в обугленный шарик. То, что официально целью этой войны должен был стать тотальный геноцид, Александру было известно. Но одно дело – представлять это как-то теоретически, другое – оказаться под ядерной бомбардировкой своей собственной персоной. Земля непрерывно вздрагивала, пыль заволокла воздух, скрывая свет местного солнца. Снаружи быстро холодало, и логгер-управитель запустил системы отопления. Впрочем, энергии было в избытке, и дополнительный расход человека не напрягал. Хуже было с едой, но на месяц собравшимся хватило бы гарантированно. Впрочем, столько сидеть здесь Александр не собирался – либо враг уйдёт сам, либо, точнее, скорее всего, придут наши и отгонят. Или уничтожат. В любом случае безнаказанной эта бомбёжка не останется. Ну а как только на орбите Чемье появятся наши корабли, он даст сигнал бедствия и их эвакуируют. Правда, будет сложно из-за радиации, но, насколько он может судить по непрерывно меняющимся данным, коалиция использует боеголовки с быстро расщепляющимися изотопами. Но пока это лишь догадки. Всё станет ясно к утру. Сектор обстрела быстро смещается, взрывы уже не так близко от бывшего учебного городка, уходят к югу. Так что можно надеяться на лучшее. Оторвался от списка, взглянул на послушно замерших на стульях старост и профессоршу, улыбнулся, что сразу успокоило присутствующих саури.

– Что ж, девочки и девушка, можно сказать, что нам повезло. Мы остались живы. Сейчас в тибе сто два разумных, из них мужского пола, кроме меня, двое. Один первокурсник и один второкурсник, остальные – дамы. Сложная ситуация, но ничего проблемного я не наблюдаю. Пока распорядок дня следующий: в двенадцать часов – обед. В девятнадцать – ужин. Еды у меня хватит на всех… – Лукаво прищурился: – И кофе тоже. – Кивнул вскинувшей привычно руку аль Айири: – Что, Лейя?

Та негромко спросила:

– Как думаешь, нас спасут?

И сразу четыре пары светлых глаз присоединились к её взгляду.

– Разумеется. Даже не сомневаюсь. Скажу больше: скоро, очень скоро, может, даже завтра. На орбиту Чемье выйдут корабли Объединённого флота, и напавшим придётся ответить за всё.

– Ты так думаешь? – Это вмешалась юили профессор.

– Я это знаю. Русские своих не бросают. Так что нам тут недолго сидеть. И бояться нечего. Силовой экран рассчитан даже на полное разрушение планеты и выдержит и не такое. Так что ваша задача, девочки и девушка, чтобы народ оставался спокоен и не впадал в крайности. Паника в замкнутом пространстве – страшная вещь. Пусть старшекурсники расскажут молодёжи об университете и его традициях, поделятся своими впечатлениями, помогут друг другу привести себя в порядок. Если что необходимо, спросят у сервис-киберов или мажордома. Главное, всем найти какое-нибудь занятие. Чтобы никто не сидел без дела. Именно оно приводит к самому плохому.

В комнате воцарилась тишина. Потом первокурсница Муай задала вопрос, который волновал всех:

– А как думаете, ююти, кто-нибудь ещё уцелел? Из студентов?

Неприятный вопрос. Но…

– Не знаю. Если у кого-нибудь в тибе было убежище или хотя бы силовой экран, то вероятность имеется. А если нет… Боеголовки данного типа считаются грязными.

– Грязными? – удивлённо переспросила староста параллельной группы, и он кивнул:

– Да. Хотя после взрыва радиация спадает буквально за сутки, но и поток поражающих факторов превосходит обычные ядерные заряды на порядок. Фактически, если бы не экран… – ткнул пальцем в желтоватую стену пузыря силового купола, – мы уже были бы все мертвы. Без исключений.

– Кто ты на самом деле, Аалейк? – Безапелляционный тон профессорши заставил его на мгновение напрячься и вновь расслабиться.

– Не понимаю смысла вашего вопроса, юили.

Огромные глаза молодой женщины опасно прищурились.

– Ты слишком много знаешь для обычного студента.

Усмехнулся:

– Скажем так, не совсем обычного, юили. Я же человек. Подданный империи Русь.

– И что?

– Прошу прощения, юили профессор, вы же в Чемье первый год? – неожиданно для Александра в их диалог вмешалась староста его группы.

Саури повернулись друг к другу.

– Да, первый. Я прибыла в университет всего два дня назад и ещё не успела изучить студентов.

– Скажу лишь одно: половину прошлого учебного года в нашей группе вёл занятия Аалейк. И по результатам этой учёбы вся наша группа сдала экзамены за курс без замечаний. Более того, ряд наших курсовых работ был аттестован как уровня доктора наук.

– Что?!

Аль Айири довольно кивнула, окинув победным взглядом своих соплеменниц:

– Это так. Добавлю: занятия Аалейк вёл прямо здесь, в этом тибе. И даже смог организовать экскурсию в учебное заведение Империи. Мы ездили всей группой и пробыли на Руси целую неделю. Ознакомились с организацией учебного процесса у людей, жили в их общежитии, общались с их студентами и нашими, переведёнными на учёбу к людям.

Профессор дёрнула головой:

– Но как?! Разве такое возможно?! Есть учебная программа, есть педагоги…

– Прошу простить меня, юили… – на этот раз встряла староста параллельной группы. – Прошедший сезон плача был очень тяжёл для университета. Многие педагоги просто физически не смогли вести занятия, и половина групп нашего курса занималась самоподготовкой. И мы очень завидовали девушкам из группы человека.

– Завидовали?! – Удивление молодой профессорши было настолько уморительным, что улыбнулся не только Александр, но и остальные, даже первокурсница.

– Завидовали, юили. Вы знаете, что такое горячая вода в сезон плача? Или не ощущать солнечную недостаточность? А уж сама учёба у Аалейка… Наши подруги давали нам конспекты его лекций, и, признаюсь, мои подруги не раз обращались в ректорат с просьбой перевести их в группу человека.

– Стоп, девочки. Хватит петь мне дифирамбы. Потом расскажете юили всё, что посчитаете нужным. А сейчас мне надо отдать мажордому кое-какие распоряжения. Например, приготовить обед на всех…

– Но мы же… – осеклась Муай.

Александр кивнул:

– Нельзя есть пищу, приготовленную вне клана. Знаю. Только я – не клан. И манипуляторы сервис-киберов не являются руками. Поэтому питайтесь спокойно.

…Сотрясения почвы становились всё слабее, хотя взрывы следовали один за другим. Просто бомбардировка уходила всё дальше и дальше. Начала спадать, как и говорил Александр, радиация. Хотя количество пыли, поднявшейся в воздух, зашкаливало все пределы. Саури, получив свои порции, с аппетитом ели пусть и непривычную, но очень вкусную еду. А когда роботы разнесли всем кофе, всеобщее обожание достигло такой плотности, что его можно было резать ножом и намазывать на хлеб. Обследовав раненых и убедившись, что проблем с ними не возникло, а парнишка, получивший вывих, уже практически здоров, Александр поднялся к себе. Дал команду киберам готовить спальные места. Улёгся на кровать, свесив ноги на пол. Радует, что взрывы бомб уже практически не ощущаются, да и уровень радиации упал уже вчетверо. Но возникает угроза десанта… Хотя вряд ли. После такой бомбардировки не уцелеет ничто… Закинул руки за голову. Сколько им ещё придётся пробыть под куполом? Конечно, на глазах девушек он бодрился. Делал уверенный вид, улыбался. А что ещё остаётся? Нельзя давать саури впасть в панику, дать понять, что он сам ничего толком не знает и ни в чём не уверен. Нет, конечно, в кое-чём, естественно, уверен. Скажем, что скоро сюда придут наши. Хотя бы разведчик, чтобы выяснить, что стало с планетой. Ведь, насколько он понял, планетарные ворота накрыли сразу же, чтобы не дать перебросить помощь и войска и заодно не допустить эвакуации гражданских. Так что пошлют корабль. А мажордом тщательно сканирует окружающую среду, чтобы засечь сигналы содружества. Сигнатуры сканеров у наших и у демократов совершенно разные. Тут ошибиться невозможно…

Внезапно пискнул сигнал в коммуникаторе. Этого не может быть! В бушующей вокруг радиационной буре давится любой сигнал! Или кто-то выбросил стационарный портал с корабля? Да ну! Это невозможно. Наверное, просто случайная помеха. Напрягся, поднеся аппарат к глазам. Тишина. А может…

– Мажордом, принимаешь ли ты какие-нибудь сигналы искусственного происхождения?

Тот отозвался немедленно:

– Да, хозяин. На северной оконечности бывшего университетского городка зафиксирован МЗК, малый защитный, или силовой, купол. Но напряжённость их поля не сравнить с нашей. И она быстро падает.

– Что?! Чего же ты молчал, железяка?!

– Прошу меня извинить, хозяин, но только сейчас появилась возможность их обнаружить. Потому что до этого уровень радиации не позволял моим сканерам нормально функционировать.

– Понятно… Быстро достать из бункера мою броню и спасательный комплект.

– Исполняю. Предлагаю использовать сервис-киберов и ваш контейнер, в котором хранится глайдер.

– Зачем?

Судя по всему, под куполом есть уцелевшие, а контейнер, который сейчас исполняет роль гаража, стандартного космического типа и может защитить разумных от радиации снаружи. Сервис-киберы же могут доставить его к малому куполу и обратно.

– Годится. Глайдер переместить в зону нашего силового поля. И подготовь медкапсулы. Малый экран вряд ли мог защитить саури полностью. Так что им наверняка понадобится медицинская помощь…

– Ваша броня, хозяин. – В спальню вошёл кибер, неся на своей спине массивный кофр военного образца, в котором хранилась личная броня лейтенанта.

Александр подошёл к контейнеру, ткнул сенсор. Раздался негромкий гул, длинная упаковка развалилась на две части.

– Помоги одеться, – отдал указание киберу.

Тот вскинул манипуляторы, и первый элемент защитного костюма был извлечён из контейнера…


Глава 2

– Вытаскивайте, только осторожно!

Девушки молча потащили раненых из контейнера. Сорок восемь саури, обожжённые, зияющие открытыми ранами, в обугленных одеждах. Можно и нужно бы использовать сервис-киберов, но они проходили дезактивацию. Александр сдёрнул с головы шлем, вытер перчаткой потный лоб. Ему пришлось помучиться, пока смог доставить контейнер с выжившими к себе в тиб. Те были уже на последнем издыхании. Батареи, потому что генератора у этих студентов не было, умирали, и экран с каждым мгновением становился всё прозрачнее. Радиация же снаружи зашкаливала, не говоря о том, что и земля снизу защитного купола тоже начинала фонить. Конечно, уровень угрозы быстро падал, но… не так скоро, чтобы саури выжили без защиты. К тому же температура внешней среды быстро, даже слишком быстро уменьшалась, а как ушастые переносят холод, человек знал не понаслышке. Поэтому пришлось торопиться. Хвала богам, что ему удалось запихнуть всех в контейнер до того, как энергия купола окончательно иссякла, и теперь нужно было срочно приводить раненых и облучённых в порядок.

Мажордом в авральном темпе провёл диагностику, и наиболее пострадавшую студентку уже запихнули в капсулу, заранее извлечённую из заглублённого бункера под полом. Впрочем, ещё пятеро нуждались в неотложном лечении, иначе могли не дожить до утра по часам тиба. Так что, как только состояние девушки стабилизируется, её извлекут из-под крышки и положат другую. Пока же их жизнь поддерживают аптечки. Впрочем, есть вариант уложить раненых в стазис-анабиоз, но у него ограничен срок, всего двое суток. И если в течение этого времени пострадавшие не получат квалифицированную, а главное, специализированную помощь, то их можно будет только похоронить…

Человек отщёлкнул ранец, начал отстёгивать элементы брони, аккуратно укладывая их в кофр-хранилище. Процокал в полной тишине по полу первый кибер, прошедший дезактивацию, завозился возле капсулы с лежащим в ней телом. Александр бросил взгляд на суету и собрался идти наверх, ему просто необходимо было немного отдохнуть и собраться с силами. Короткая вылазка сожгла столько нервов и отняла столько сил, что он еле двигался, сильно подозревая, что выход наружу не останется без последствий для его организма.

– Лейя, остаёшься за старшую в тибе. Мне нужно немного полежать.

Усилием воли подавил головокружение и, пошатываясь, направился к лестнице. Внезапно кто-то из девчонок нырнул ему под мышку, упёрся плечом. От усталости даже не понял кто. Но явно из своих, из его бывшей группы. Закинула его руку себе на плечо, потащила. Александр с трудом передвигал ноги, напрягая все оставшиеся силы. Кое-как добрался до комнаты, буквально рухнул на кровать, ощущая сквозь какую-то пелену, что его переворачивают на спину, затем стаскивают с него одежду. Накрывают одеялом, а потом что-то обжигает его кожу, и огненные струи начинают растекаться по телу. А потом пришла темнота, вязкая и мерзкая, в которую он начал своё бесконечное падение…

Проснулся, чувствуя себя намного лучше, чем прежде. Прислушался – в тибе стояла тишина. Свет приглушён, обычный зеленоватый полумрак. Хотел встать, но, к своему изумлению, обнаружил возле себя светлую макушку, потом сообразил, что его кто-то обнимает. Как когда-то Сайя… Сглотнул комок, образовавшийся в горле. Кто? Измученное личико, удивительно светлая для саури кожа, точёные черты… Арна? Точно, она! Арна аль Даркса. Первая красавица Чемье и вторая кланов. Что на неё нашло? С чего бы вдруг неприступная красотка решилась забраться к нему в кровать? Нет, какие-то знаки внимания девушка ему оказывала, но всё больше на словах, а тут вдруг…

Мучительно захотелось пить, кое-как приподнялся и тут сообразил, что в постели кроме Арны есть кто-кто ещё… Одна саури слева, вторая – справа. Только вот вторая была ему совершенно незнакома! Совсем девчонки с ума сошли? Или уже не верят в спасение и решились на… На что? Он вряд ли был в состоянии сделать что-то. Под руку попал знакомый овал аптечки. Ох ты ж… Кажется, кто-то оказался умным и использовал аппарат для его лечения. То, что нахватался радиации да ещё едва не надорвался физически, было понятно сразу. Да ещё спалили мышечные усилители. Но по крайней мере он жив и…

Кое-как выбрался из-под одеяла, изо всех сил стараясь не потревожить спящих девушек. Достал из шкафа спортивный костюм, бесшумно ступая по приятно пружинящему полу, направился на кухню. Там горел свет, к своему изумлению, обнаружил там Муай из первокурсниц. Саури удивлённо вскинула громадные глаза при его появлении.

– Живой! – произнесла счастливо, и по её лицу разлилась облегчённая улыбка.

– А что со мной будет?

– Кофе хочешь?

Кивнул, потому что пить хотелось с каждым мгновением всё сильнее. Саури метнулась к синтезатору, притащила две кружки. Одну ему, вторую себе.

– Чего не спишь? – спросил он после того, как опорожнил треть ёмкости.

– Дежурю. Моя смена. Мало ли что… – кивнула на тёмное окно, за которым искрился силовой щит.

– Это ты зря. Мажордом, если что, предупредит.

– Знаешь, как мы перепугались, когда он объявил, что ты без сознания?! Главное, из-за своей дурной мужской гордости никому ничего не сказал! Твоя подруга в истерике билась!

– Моя подруга? – Александр удивлённо взглянул на покрасневшую девушку.

– Да, подруга. Аль Даркса. Разве не так?

Вздохнул:

– Никогда не придавал её словам особого значения. Думал, просто болтает…

– Как же! Она просто без ума от тебя!

– Ну ладно, хватит об этом. Раненые, кого я притащил, как?

Муай облегчённо выдохнула:

– Состояние стабилизировано, смерть никому не угрожает. Сейчас там лечат остальных пострадавших. Мы составили список, он в той комнате… – ткнула пальцем в стенку, за которой находилась классная комната, – оставила на столе.

Александр мягко улыбнулся:

– Спасибо. Но пожалуй, тебе тоже лучше пойти спать.

– Почему? Мы решили…

Он вскинул руку, останавливая её:

– Я всё понимаю. Но у нас есть куда лучший, чем ты или кто другой, дежурный, который никогда не спит.

– Кто? – Недоумение девушки было слишком явным, чтобы его игнорировать, и он сжалился над саури:

– Логгер-управитель тиба. Я его зову мажордомом.

– Айе… Я поражаюсь, Аалейк, сколько сюрпризов в твоём тибе… – Зябко поёжилась, потом зевнула. – Действительно, хочется спать. Только где мне пристроиться? Твои машины выдали всем складные лежанки, а мне…

– Можешь идти спать ко мне. На кровати полно места. Там таких, как ты, можно десяток уложить.

Девушка отчаянно покраснела, а человек махнул рукой:

– Главное, в серединку не лезь. А я сейчас кое-что проверю и тоже приду.

Саури залилась краской ещё больше, но согласно кивнула и ушла, а он двинулся в кабинет посмотреть список. Тогда, во время спасательной операции, ему некогда было разглядывать тех, кто под прикрытием антирадиационного покрывала выбирался из уже сдохшего купола в контейнер, потому что изо всех сил прижимал спецткань к земле. Разбушевавшийся ветер, несущий облака радиоактивной пыли, в мгновение ока мог превратить всех саури в лужи светящейся протоплазмы. Так что, кого он притащил в тиб, ему было интересно.

Вышел из кухни, подошёл к ограждению галереи. Всё пространство первого этажа занимали раскладушки. Самые обычные человеческие раскладушки, конструкция которых не менялась тысячелетия. Если не считать самого спального места. Раньше его изготавливали из обычной прочной ткани, сейчас же – из мягкого полипласта, принимающего форму тела. Ряды спящих саури, накрытых обычными армейскими человеческими одеялами. Никто не раздевался, просто сняли обувь, кто-то скрутился в клубочек, кто-то, наоборот, раскинулся спокойно и привольно. Кое-кто сдвинул свои спальные места вместе и плотно придвинулся друг к другу. Мерное дыхание спящих успокоило Александра.

Замерший в углу сервис-кибер взметнул вверх свои манипуляторы, приветствуя хозяина, но тот сделал знак рукой, останавливая машину. Студентам и так выпало за сутки слишком много, пусть спят спокойно. Вошёл в класс, сразу увидел листок писчего пластика, покрытый убористым почерком, зажёг полный свет, благо в помещении Александр находился один. Раненые, которых он притащил, расположились во второй спальне.

Пробежал листок глазами, уже привычные крючковатые письмена саури складывались в знакомый текст: десяток второкурсниц, один парень, две первокурсницы, остальные – третий курс. Всё бы ничего, но все они оказались хотя и из разных кланов, но с одной планеты. И то, что саури прятались под МЗК группой, будучи разношёрстной по составу, но, как видно, зато крепким землячеством, говорило о многом. Ну да ничего страшного. Если что, он их задавит. Да и девчонки поддержат. С этой стороны ничего не угрожает.

– Мажордом, что у нас снаружи?

– Сенсоры принимают остаточные следы разрывов. Но сейчас область бомбардировки смещена почти на тысячу километров к югу. Радиация упала почти до безопасного уровня, хотя наружу выходить категорически запрещено. Я счёл возможным снизить напряжённость нашего щита на десять процентов для экономии энергии.

Александр вскинул голову:

– Это не доставит проблем?

– Нет. Мои сканеры уже могут полностью контролировать область безопасности.

– А орбиту?

– Пока нет. Единственное, что я улавливаю, – сигнатуры вражеских кораблей. Их около ста штук, точнее определить не могу. Количество скачет из-за пыли, забивающей чувствительность систем.

– Ясно… – протянул человек. – За время моего, так сказать, отсутствия были ли между саури конфликты, ссоры, драки?

– Один, хозяин.

– Причина? – Александр напрягся.

– Вы, хозяин.

– Я?!

– Юили Арна аль Даркса и юили Хейя аль Туири не могли решить, кто из них разделит с вами ложе. В конце концов Лейя аль Айири предложила им обеим лечь с вами, хозяин, предоставив дальнейший выбор вам. На том конфликт был разрешён.

– Ага. И, как обычно, у всех на глазах?

– Нет, хозяин. Разговор происходил наедине, в вашей комнате. Кроме их троих, никого не было. Поправка, сейчас в вашей кровати три саури…

– Знаю, Муай-первокурсница. Я сам её отправил туда спать. – Человек устало махнул рукой. Потом, чуть помолчав, спросил: – Есть что-нибудь ещё, что я должен знать?

– Да, хозяин.

– И что же?

– Не могу утверждать точно, но произошло смещение оси вращения планеты. Во всяком случае, так утверждают полученные мной данные.

– И чем это нам грозит?

– В краткосрочной перспективе – ничем. В долгосрочной – значительным изменением климата.

– Ясно. Маяк пространственного телепорта мы можем запустить?

– Нет, хозяин. Несмотря на падение уровня угрозы, возмущение структуры пространства слишком велико.

– Понятно…

– По моим прогнозам, безопасный переход можно будет совершить через десять – двенадцать дней.

– Были бы они у нас…

– Защитный купол может держаться свыше ста восьмидесяти дней, хозяин.

– Купол-то продержится. А вот саури… У них нет моей подготовки.

– Верно, хозяин. Позвольте предложить занять их делом.

– Каким? – Александр махнул рукой в сторону стены, за которой бушевала страшная буря.

– Почему бы вам не продолжить читать лекции?

– Лекции? – Человек задумался. Интересное предложение. Только уместно ли в их положении? Ладно. Утро вечера мудренее, как говорится. Поднялся, коротко бросив: – Я – спать.

– Принято, хозяин, – послушно откликнулся мажордом.

Александр посетил отхожее место, привёл себя в порядок и вернулся в спальню. Муай пристроилась к новенькой саури. Как её там? Хейя? Интересные у них имена. Сразу можно определить, к какому из кругов принадлежит клан. Если в имени сдвоенная гласная буква, значит, это кланы первой сотни. Если же привычное, хотя и необычно звучащее из одиночных гласных и согласных, все другие. «Ас» между именем и двойным названием клана – семья вождя вождей. «Ал» или «ил», без мягкого знака, – первая полусотня кланов. С мягким знаком – вторая полусотня. «Ир» или «уль» – соответственно вторая и третья сотня кланов в Багряной книге. Ну и так далее. Так что все три девчонки одного уровня, что, честно говоря, даже радует. Не будет никакого задирания носов друг перед другом. И так далее, чего он очень не любит.

Сбросил с себя одежду. Осторожно, чтобы никого не потревожить, скользнул под одеяло. Хм… а спать с девушками очень приятно… Ровное уютное тепло с обеих сторон. Интересно, как Рогов управляется со своими двумя саури? И как те вообще могли решиться на то, чтобы стать жёнами одного мужчины? И ведь как-то уживаются между собой. Тьфу, Тьма! Лезет же дурное в голову…

Как-то неожиданно уснул. Сразу. То ли от усталости, то ли приятные девичьи тела по бокам. Непонятно. Зато так хорошо!.. Проснулся оттого, что кто-то уж слишком нагло начал по нему шарить руками. Мягкая ладошка скользнула по груди, потом к нему прильнули два мягких бугорка, и чья-то головка устроилась на плече. Только хотел открыть глаза, как с другой стороны началось то же самое. Но… Уже более откровенно. Касание бархатистой кожи, поскольку претендентка действовала более решительно и явно избавилась от одежды, начало его… хм… заводить. Неимоверным усилием воли сдержался, чтобы не подать голос, потому что невольно стало интересно, до чего дойдут девушки, пытаясь его закадрить. Впрочем, вскоре пришлось проснуться, хотя с каждой секундой становилось всё интереснее. Уж слишком саури расшалились, и Арна уже нырнула под покрывало, пробираясь… Хлопнул по возвышавшейся под одеялом макушке:

– Перестань!

Тишина. Затем короткая возня, и наружу вынырнула покрасневшая, смущённая мордашка аль Дарксы. Строго взглянул на неё:

– Ты что это удумала?

Отвернулась, затем вдруг села, ничуть не смущаясь того, что на ней ни ниточки. Упс! Ладно. Благо сидит спиной. Буркнула:

– Ты дурак, Аалейк!

– Не дурак, – горячо возразила Хейя. Невольно повернулся к впервые подавшей голос девушке, едва удержался от изумления – Сайя?! Но та, словно зная, какой эффект произвела на молодого человека, спокойным, плавным движением поправила взъерошенные волосы, едва заметно улыбнулась и повторила: – Не дурак. Просто не хочет слишком рано жениться.

– Слишком рано?! – Арна едва не зашипела, а вторая студентка опять спокойно объяснила:

– Слишком рано. Ему всего ничего. Обычно люди женятся, когда им не меньше двадцати пяти циклов. Взять жену раньше никто не запрещает, но обычаи…

– Это так, Аалейк?

Александр кивнул:

– Да, считается, что двадцать пять лет – самый оптимальный возраст для женитьбы. К этому времени, как правило, русич имеет специальность, своё жильё, работу. У него сформирован характер, и мужчина твёрдо знает, какая хозяйка ему нужна…

Из-за спины Хейи появилась любопытная мордашка Муай, жадно впитывающей каждое слово, произнесённое им. Длинные ушки девушки ходили ходуном. Александр неожиданно прыснул, так смешно показалось ему это шевеление ушами.

– Что смешного? – насупились сразу все саури.

Прикрыл рот ладонью:

– Простите, девушки. Это я своим мыслям. И… пора вставать.

Откинул по привычке одеяло, и… По глазам ударило нагим девичьим телом изумительных пропорций. Следом раздался визг:

– А!!! Аалейк, бесстыдник, отвернись!

– П-простите, девочки… – Он вывалился из кровати, кое-как сгрёб руками одежду и ринулся к выходу. А, Тьма! Там же тоже саури… – Молчать!

Крики оборвались. Александр развернулся к ним спиной, не спеша влез в спортивный костюм. Затем, не поворачиваясь, рявкнул:

– Быстро оделись!

Послышалось шуршание ткани. Довольно долгое. Не выдержал:

– Причёсываться и прочее потом будете. Оделись?

– Нет! – пискнул кто-то.

– Считаю до трёх. Кто не успел, я не виноват. Раз. Два. Три.

Обернулся. Уф! Сидят на кровати. У одной в руках расчёска. У второй – тюбик с каким-то кремом. Третья торопливо заплетает роскошные волосы. Опять открыли рот, собираясь то ли закричать, то ли высказать своё «фи», но он взмахом руки оборвал все звуки.

– Мажордом.

– Да, хозяин?

– Доклад.

– Радиационный фон за пределами защитного экрана в норме. Температура окружающего воздуха – минус восемьдесят девять по Цельсию. Скорость ветра – выше пятидесяти метров в секунду. Угрозы тибу нет. Экран стабилен. Содержание кислорода в воздухе – сорок процентов от нормы. Атмосферное давление – плюс пять выше нормы. Содержание пылевых частиц в атмосфере – тридцать два процента. Нарушение метрики пространства – шестьдесят один процент. Выход наружу без средств защиты категорически воспрещён.

– Айе… – протянул кто-то из саури.

Александр помрачнел: запуск маяка ТПС откладывался на неопределённое время. Ох, Тьма! Самое главное не спросил!

– Мажордом, что с бомбардировкой?

– Сейсмодатчики фиксируют очень отдалённые толчки, но на последствия ядерного взрыва они не похожи. Больше напоминают подвижки планетарной коры.

– Понятно. Связь есть?

– Нет, хозяин. Никаких сигналов не фиксирую.

– Принято… – вздохнул Александр. Повернулся к девчонкам, застывшим с ошеломлённым видом на кровати. – Я умываться. Потом будем завтракать и думать, что нам делать дальше.

Вышел за послушно закрывшиеся за ним двери комнаты, оказавшись на галерее. Саури внизу и в бывшей спальне дочери Великой матери уже проснулись и приводили себя в порядок. Очереди в туалет, в ванную. Суетились оба сервис-кибера, в срочном порядке выполняя очередное распоряжение логгер-мажордома. К удовлетворению Александра, в нужные места его пустили без очереди, так что уже через пятнадцать минут он сидел на кухне и с аппетитом уплетал горячие блины с вареньем под удивлёнными взглядами студенток, никогда не видевших такого блюда.

Когда с едой было покончено, человек направился в учебный класс. Там у него было нечто вроде штаба. Устроившись за столом, активировал клавиатуру и откинулся на спинку стула, приводя в порядок мысли. Вчера всё получилось спонтанно, сплошная импровизация. Впрочем, не в таких условиях планировать что-то заранее. Кто мог знать, что война начнётся именно в тот момент, когда он переступит порог университета? И почему вдруг вождь вождей отложил своё решение о расформировании Чемье? Из-за надвигающейся войны, которая разразилась над всеми тремя государствами Союза? Скорее всего. Жаль, мало, практически нет никакой информации. Он хоть и член семьи императора, тем не менее никаких льгот или дополнительной информированности. Только то, что положено знать офицеру его звания и остальным гражданам Руси…

От раздумий отвлёк мощный толчок, от которого вздрогнули стены. Опять началась бомбардировка?

– Мажордом? – окликнул логгера-управителя, и тот тут же откликнулся:

– Это сейсмическая активность, хозяин.

– Сейсмическая?

– Да, хозяин. Бомбардировка давно прекратилась.

– Так… – Нехорошие предчувствия внезапно охватили Александра, и он невольно напрягся. – Позови-ка ко мне кого-нибудь из старшекурсниц…

Буквально через несколько секунд двери в помещение открылись, и на пороге появилась Хейя, на губах которой играла довольная улыбка. Впрочем, почти тотчас исчезнувшая, когда девушка услышала вопрос:

– Не соблаговолит ли юили ответить мне на единственный вопрос: сколько землетрясений было за время вашего обучения в университете?

– Ни разу…

– Точно?

– Совершенно точно, ююти! Можете спросить любого студента, и каждый ответит, что никогда ничего подобного не случалось. Чемье – одна из старейших планет кланов и отличается повышенной стабильностью…

– Понял. Спасибо. Можешь идти.

– А…

Как можно мягче он произнёс:

– Я прошу. У меня очень много работы.

Саури молча склонила голову и исчезла за дверью.

– Мажордом! Просчитай последствия планеторазрушающей бомбы.

Мгновения напряжённой тишины, и чёткий, отчего и ещё более жуткий ответ:

– Все признаки соответствуют использованию стандартного планеторазрушающего боеприпаса производства американской демократии класса «Хелл-024» мощностью двести сорок квергов.

– Следовательно, у нас…

Логгер закончил фразу:

– Если в течение следующих пятнадцати минут будет серия, штук шесть толчков не менее трёх баллов, значит, применена «адская бомба».

Оба, и живой человек, и кристаллический разум, замерли. Томительно, невыносимо медленно таймер отсчитывал минуты. Время! Вода в чашке, заблаговременно налитой и поставленной на стол, задрожала. Потом выплеснулась. Раз. Другой. Третий… Александр смахнул выступивший пот со лба и задал вопрос:

– Сколько у нас осталось времени до… конца?

– Примерно двадцать часов. Затем начнётся реакция распада планетарной воды и разрушение коры планеты. Далее…

– Я знаю. Включи отсчёт. Здесь.

– Выполнено.

Совершенно без надежды, Сашка всё же спросил:

– У нас нет ни шанса?

– Почему? Целых два.

– Что?!

– Два шанса уцелеть. Но не уверен, что второй из них гарантирует нам спасение.

– Выкладывай!

Логгер тут же послушно доложил:

– Первый шанс на спасение: в течение оставшегося времени к Чемье подойдут корабли Союза. Вероятность – ноль целых, ноль девять девятимиллиардных процента, поскольку изуродованная метрика пространства не позволит ни одному кораблю приблизиться достаточно близко к планете.

– Понятно. А второй?

– Использовать маяк наведения транспортно-планетарной системы в качестве одноразового телепорта.

– Это реально?!

– Вполне. Но нет ни одного шанса, что мы попадём именно туда, куда планируем. Опять же из-за множественных возмущений и искажений пространства.

Сашка задумался. Риск, конечно, огромен. Но всё же это возможность спастись… Хотя искин ещё ничего не сказал о третьем варианте!

– А последний вариант?

Ответ прозвучал не то чтобы обычно, а даже с некой гордостью за Империю:

– Установленные в данном здании эффекторы защитного поля и мощность генераторов позволяют нормальное существование тиба в открытом космосе в течение полугода.

– Стоп! – Человек едва не заорал. – Значит, мы можем спокойно висеть в пространстве и дожидаться помощи?!

– Совершенно верно, хозяин. Так, как вы сказали. В течение ста восьмидесяти суток. Именно столько мои ресурсы позволяют содержать то количество разумных, находящихся сейчас в зоне моей ответственности без каких-либо ограничений.

– Погоди-погоди-погоди! – Сашка даже затряс головой, переваривая услышанное. Всю жизнь ему внушали, что оружия страшнее планетоуничтожающих бомб не существует, и вдруг – на тебе! – А сам взрыв планеты? Сможем мы его пережить?!

– Наша удача в том, хозяин, что использован именно боеприпас «Хелл-024». Данное оружие было разработано специально для уничтожения планет без взрыва, для создания астероидных поясов и их последующей разработки. Кора планеты постепенно разрушается, превращаясь в астероидный поток, вытянутый по орбите прародителя, так сказать. Поэтому, по имеющимся в памяти расчётам, мы сможем пережить как само уничтожение и распад планеты, так и достаточно длительное пребывание в вакууме космического пространства. Это даёт нам возможность дождаться помощи извне. Естественно, если мы подадим сигнал бедствия.

– Что значит, если подадим?

Человеку показалось, что кристаллический разум вздохнул с сожалением:

– Некоторое время, примерно десять – двенадцать дней, нам придётся избегать подобной возможности. Несмотря на то что использован так называемый «гуманный» тип планеторазрушающего боеприпаса, метрика пространства будет непоправимо изуродована. И названное мной предварительное время будет необходимо для того, чтобы структура космоса как-то упорядочилась. Только тогда я могу гарантировать, что отправленный нами сигнал дойдёт до адресата.

Александр облегчённо откинулся на спинку стула:

– Что ж, тогда зови сюда старших групп и этого парня, саури.

– Того, что спасли, хозяин?

– Его…


Глава 3

– А это не слишком рискованно? – Светло-серые глаза Лейи, такие типичные для саури, внимательно смотрели на Александра.

Ответить девушке человек не успел, неожиданно для него вмешался Аррах, сделав неопределённый жест рукой:

– Нет. Всё нормально. Я успел посмотреть на то, что установлено в тибе… – После этих слов, к удивлению всех присутствующих, парень слегка поклонился хозяину убежища и продолжил: – И могу гарантировать, что какое-то время мы спокойно проведём здесь, в полной безопасности от всего. Но в связи с этим у меня возник один вопрос… – Он сделал паузу, потом словно спохватился: – Прошу прощения, не представился. Меня зовут Аррах уль Амати.

– Александр…

– Кузнецов, – слегка улыбнулся саури. – Не знать единственного студента-человека в Чемье – позор для старшекурсника.

Сашка даже смутился. А саури продолжил:

– По тому, что я успел увидеть, тиб оборудован по классу «А»?

– «Б». Для «А» пришлось бы полностью сносить строение, – машинально ответил человек и едва сдержал эмоции – саури оказался ох как не прост… – Откуда у вас такие познания в человеческих технологиях, ююти?

Саури снова слегка наклонил голову, ответив на изысканно правильном русском:

– До того, как клан отправил меня на учёбу, мне пришлось повоевать, господин… – вопрошающий взгляд, – капитан?

– Лейтенант. Всего лишь лейтенант Специальных сил Руси.

Снова неопределённый жест рукой:

– Айе… Не слишком-то вяжется убежище по классу «Б» с вашим чином, господин лейтенант…

– Половину первого года со мной проживала дочь Великой матери аури. Так что всё осталось от тех времён…

– Аури? – Но тут Аррах сообразил, что при разговоре присутствуют гражданские. Да и сам он начал напоминать не совет, а допрос, и поспешил объясниться: – Я, если перевести на вашу шкалу званий, господин лейтенант, в том же чине, что и вы. Только запаса. После сокращения армии в связи с мирным временем смог нормально заняться наукой. Изучать непознанное куда интереснее, чем проливать кровь разумных.

– Согласен с вами, коллега. – Сашка наконец расслабился. Ларчик открылся просто. Как и объяснился защитный купол в компании Арраха. Паранойя бывших военных кланов уже вошла в поговорку среди людей.

– Что вы там непонятно бормочете? – вмешалась в разговор мужчин Муай. – Опасности не будет?

– Не будет, – почти синхронно ответили оба молодых мужчины.

Аррах смутился, Александр же пояснил:

– Здесь стоит защита, предусмотревшая даже разрушение планеты. Поэтому мы практически в безопасности на половину года. А за это время нас подберут спасатели. Передатчик сигнала бедствия у меня есть.

Саури снова на мгновение склонил голову.

– Тогда зачем ты нас созвал, Аалейк? – теперь в разговор вернулась Лейя.

– Нужно подготовить народ к будущему событию. Это первое. А второе – подумать, чем их занять. Потому что безделье – первый шаг к конфликтам и ссорам. Да и психологическое давление от уничтожения планеты будет немалым. Не все смогут спокойно это перенести.

– Вода, воздух, питание?

Девушка удивила Александра – не таких вопросов он ожидал от молоденькой и неопытной с виду саури. Но, отдавая ей должное, вписал в мысленный блокнот жирный плюсик.

– На сто восемьдесят суток, считая количество находящихся в тибе без изменений. Энергии – с избытком.

Та крутанула головой на изящной шее:

– Аалейк, ты полон сюрпризов. Чем больше я тебя узнаю, тем больше поражаюсь…

– Это нормально. Иначе я плохо подумал бы о людях, – неожиданно для него ответил Аррах. Затем он встал и отдал честь на манер кланов: – Ты – командир. Пока мы не выберемся к своим.

Остальные присутствующие тоже встали и повторили его жест, что не выглядело странным, хотя и отдавали честь девушки, да ещё гражданские. Хором произнесли:

– Мы выбираем тебя своим вождём, Аалейк.

Ритуальная клятва? Оригинально. На мгновение Сашка растерялся, но только на мгновение. В следующий миг вступили в дело рефлексы, привитые в академии. Он тоже встал:

– Тогда слушайте приказ. Первое: назначаю Арраха уль Амати своим заместителем по общим вопросам. Муай, ты отвечаешь за дисциплину. Лейя – за тыл: на тебе продовольствие, вода, вещи. Госпожу профессора назначаю ответственной за обучение. Поскольку некоторое время нам придётся провести в космосе, то пусть обучает студентов тому, что положено по программе. Оборудование для учёбы в тибе есть, так что проблем быть не должно. На мне – безопасность, медицина, ну и прочее. Объясняю почему: в тибе имеется оружие и защита. Но всё рассчитано на меня. Необученный… разумный… с ним не справится. Просто не сможет. Так что этим надо заниматься мне. Вопросы? – Александр обвёл всех взглядом. В ответ – тишина. – Вот и славно. Сейчас объявите всем, что нас ждёт. А я займусь подготовкой…

Пояснять – к чему, нужды не было. И саури вышли из кабинета, а Сашка вновь занял место за столом:

– Мажордом, всю информацию об обстановке вокруг.

Искин тут же откликнулся, выведя голограмму перед человеком:

– В радиусе действия моих сканеров живых организмов не обнаружено. Радиация спадает, но одновременно повышается частота и амплитуда подземных толчков. Сейсмодатчики показывают нарастание напряжения планетарной коры и усиливающуюся активность мантии планеты.

– Время до разрушения?

– Сорок восемь часов плюс-минус час.

– Рекомендации?

– Использовать обоих киберов для сбора необходимых нам материалов и веществ: пластик, металл, ткань…

– Радиация?

Поскольку использовались специальные боеприпасы, через сто сорок минут активное излучение упадёт до практически безопасного уровня. Но в целях страховки предлагаю сложить найденное снаружи, в пределах защитного поля. После разрушения планеты радиация от собранного уже исчезнет, и всё можно будет свободно втащить в тиб и использовать в наших нуждах.

– Принято. Приступай немедленно.


К великому облегчению Александра, студенты восприняли страшную новость довольно спокойно. Нет, конечно, были и слёзы, и жалобы, но подавляющая масса тех полутора сотен саури, которые спасались в его тибе, оказалась адекватна и его, как человека, в гибели планеты не винила. Хотя, разумеется, он этого опасался.

Киберы, выпущенные, так сказать, на волю, тащили к тибу всё, что могли. А смогли многое: листы металла, обломки дерева, даже остатки тканей из магазина, продававшего человеческие товары. Оттуда, кстати, принесли большинство припасов. Основной склад оказался под землёй, поэтому уцелело почти всё, включая даже продукты. Правда, всё было заражено радиацией, но искин торжественно объявил, что через несколько суток она исчезнет и всем, что запасено, можно будет пользоваться без ограничений. Это обрадовало всех без исключения – многие студентки даже не рассчитывали попользоваться человеческими товарами: кому не позволяла цена – клан торговцев поддерживал высокие цены, кому – воспитание. А тут, поскольку спасшиеся образовали временный клан и вождь не против, почему бы и нет? Так что девушки были, так сказать, в предвкушении.

Александр продолжал отслеживать обстановку снаружи, и она его не радовала. Боеприпас делал своё дело. Медленно, но уверенно. Уже за двенадцать часов до предсказанного искином разрушения планеты киберов пришлось вернуть обратно – слишком велик был риск их потери. Поверхность вокруг тиба, и так выжженная ядерным пламенем, начала трескаться. Из провалов вырывалась магма, летели вулканические бомбы. Зрелище было ужасающим и завораживающим одновременно. Круглые куски лавы, взлетающие на несколько сотен метров, тучи пепла и золы, вьющиеся змеями от воздушных потоков, закручивающиеся спиралями и огибающие препятствия, наметающие серые сугробы исполинских размеров. Тиб трясло почти непрерывно. Землетрясения практически не прекращались, и последнюю ночь никто из обитателей тиба не спал. Кое-кого из девчонок рвало, все ходили бледные, точнее, не ходили, а лежали на своих раскладушках, стоять на ногах было невозможно. Сила толчков достигала десяти – двенадцати баллов по шкале Империи. Ландшафт за окнами и плёнкой силового пузыря сглаживался. Холмы превращались в грязевые озёра, булькающие от раскалённых газов, вырывающихся на поверхность. Иногда в небо взмывал пылающий факел метана, прорывающий кору. Температура воздуха снаружи стремительно падала, давление атмосферы тоже убывало на глазах. Быстро темнело – сплошной слой пылевых облаков полностью окутал гибнущую Чемье. На планете было мало океанов, точнее, их не было – лишь мелководные моря да реки с озёрами. Но и имеющейся влаги хватило, чтобы начались непрерывные дожди, которые, попадая на землю, превращались в пар. Если бы не экран защитного поля, все давно погибли бы. Александр, да и остальные прекрасно осознавали, что никого живого на планете, кроме них, не осталось…

Самыми мучительными были последние часы, когда тряска стала непрерывной. Все с ужасом смотрели, как уже практически ровная, словно выглаженная гигантским утюгом поверхность планеты пошла огромными волнами, словно это вода. Тиб подбросило в воздух, затем он упал на бок и вонзился в землю, провалившись на добрый десяток метров в глубину. В следующий миг силовой экран вытолкнул строение на поверхность, но земля вновь расступилась, словно была трясиной, и тиб начал уходить всё глубже и глубже вниз. Сашка решительно отключил внешние камеры – дать видеть подобное девчонкам он не собирался. Ему самому было не по себе, хотя он и военный. А уж гражданским… Тем более что сила тяжести уменьшалась на глазах. Нет, внутри она не менялась – искин компенсировал исчезновение гравитации своими силами. Но Александру, в отличие от остальных, данные передавались через имплант прямо в мозг. И он единственный, кроме кристаллического разума, знал, что происходит снаружи… Ещё час проваливания в бездну. Никто из окруживших его саури ничего не подозревал. Наконец Сашка решился – пора снова включать камеры внешнего обзора. Вспыхнула картинка, и ропот пронёсся по тибу. Тот медленно плыл среди бесформенных глыб, в которые превратилась когда-то известная каждому разумному Чемье…

– Всё? – Перед вождём вырос Аррах.

Александр кивнул:

– Да. Мы уже в вакууме. Теперь надо дождаться, пока вокруг немного успокоится, и можно запускать маяк. Искинтиба докладывает, что повреждений нет, защитный экран стабилен. Обломки планеты начинают формировать астероидный пояс. Так что… – Бросил взгляд на часы, вмонтированные в стену кабинета. – Отсчёт начался.

Аррах неожиданно с облегчением улыбнулся:

– Знаешь, я до самого конца не верил, что мы уцелеем. Но теперь вижу, что имперская техника выше всяких похвал. А уж если нас действительно спасут…

– Спасут. Не сомневайся. Сейчас вокруг немного успокоится, запустим маяк. А там – только ждать. Насколько я знаю, вокруг Чемье было немало военных баз… – Александр выжидательно посмотрел на собеседника.

Саури кивнул:

– Это верно. Вопрос только, смогли ли они отбиться от нападения Альянса…

– В любом случае наши просто так демократам уничтожение планеты не спустят.

– Наши тоже, – откликнулся Аррах.

– Так что остаётся только подождать… Искин, какой прогноз для запуска маяка?

Пауза, неожиданно затянувшаяся, Александру и Арраху не понравилась.

– Искин?! – повысил Сашка голос, но тот молчал. – Искин?!! – рявкнул человек, уже не на шутку обеспокоясь.

На этот раз кристаллический разум ответил:

– Фиксирую аномалию прямо по курсу нашего дрейфа.

– Аномалию?! – выдохнул Аррах.

Искин пояснил:

– По имеющимся признакам нас затягивает в пространственный разлом.

– Червоточина?! – одновременно воскликнули оба парня.

Искин подтвердил:

– Так точно. Червоточина. И… Нас в неё затягивает!!! – вдруг с неподдельным ужасом выкрикнул он, впервые проявляя какие-то эмоции, так несвойственные искусственным интеллектам.

Следующее, что запомнил Александр, – ужасающей силы удар…


– Очнулся, госпожа.

Госпожа? Совершенно незнакомый голос и… язык. Он готов был поклясться чем угодно, что речь, услышанная им, абсолютно неизвестна. Иная структура построения фраз, совсем чуждая манера произношения. Но факт оставался фактом – он не только её слышал, но и воспринимал.

Женский голос, удивительно мягкий и красивый, ответил:

– Не прикидывайся, раб. Я прекрасно знаю, что ты пришёл в себя. Поэтому лучше отвечай по-хорошему. Иначе…

Жуткая боль заставила всё тело изогнуться, и с его губ невольно сорвался глухой стон. Открыл глаза и замер: это не тиб! Хотя уже и так ясно, что попал в руки чужих. Небольшое помещение со светящимся потолком, серые мрачные стены, сам он… Судя по ощущениям, прикован или пристёгнут к плоской поверхности. Та, что задаёт вопросы, находится за спиной. Поэтому дамочку не видно, но, судя по голосу, молодая. Хотя с нынешними технологиями, Тьма её разберёт, молодая или старуха… Между тем та продолжила:

– Итак, кто ты? Из какого государства? Что за технологии использовались в твоём идиотском корабле? Каким образом он передвигается в пространстве?

Попытался ответить, но вместо слов с губ сорвалось какое-то сипение. Кое-как выдохнул на русском:

– Воды…

– Госпожа, его организм обезвожен. Нужно напоить это существо…

– Хорошо.

Откуда-то появилась рука с самой обычной колбой, в которой была прозрачная жидкость. Живительная влага коснулась губ, и Сашка сделал несколько жадных глотков. Сразу полегчало, и появилась злость: чего эти твари прячутся за спиной? Попытался взглянуть назад – тщетно. Голова оказалась крепко зафиксированной.

– Невежливо прятаться от глаз гостя… – кое-как, удивляясь сам себе, сложил фразу на чужом языке.

Позади него послышался смешок того самого бархатного голоса:

– Невежливо? Гостя? – И уже зло раздалось: – Ты не гость! Ты – раб!

– Я не раб!

– Раб, – прозвучало даже как-то лениво. – Это раньше ты был кем-то. А теперь ты – раб. Мой раб. Светлейшей Антанариэль из рода Ваатариэль.

Что за… Голос между тем продолжал:

– Итак, повторяю свой вопрос: кто ты?

Сашка понял, что вопрошающая теряет терпение. Набрал в грудь побольше воздуха, чтобы ответить, но женщина, или девушка, явно уже потеряла терпение, и его вновь скрутило ошеломляющей болью. Но, хвала богам, ненадолго. Он вырубился. На сколько – неизвестно. Очнулся оттого, что рядом кто-то разговаривал. Усилием воли удержался от каких-либо движений, контролируя сердцебиение и давление. В академии учили и не такому. Стал внимательно вслушиваться.

– …Анта, сколько раз тебе говорить, что эмоции надо сдерживать?! А если он подохнет?

– И что, папа? Что такого страшного, если сдохнет очередной низший?!

Низший? Тьма! Хоть бы увидеть, с кем вообще имею дело!

– Остальные наши дикие соплеменники показали, что именно этот… хуман… – название расы словно выплюнули, – был главный среди них.

– И что, папа?

– А то, доченька, что все технологии корабля, который мы обнаружили в пространстве, известны только ему!

– Ерунда! Окраинные миры отсталы и не могут создать что-либо сравнимое с нашими технологиями, папочка! Это – истина!

Антанариэль! Это было века назад! А сейчас расы хуманов идут с нами ноздря в ноздрю, а кое в чём даже опережают! Наши правители привыкли почивать на лаврах предков, совершенно не уделяя внимания развитию нашей расы. И теперь нам приходится пожинать плоды их политики!

– Но, папочка… Что?!

– Этот дикарь очнулся. И, как показывают приборы, довольно давно. Интересно, что он успел услышать?

– Убить? – деловито сухим тоном, который звучал довольно странно для такого чарующего голоса, осведомилась… самка? Пусть будет так. Пока он не знает, в чьи руки, лапы или щупальца попал…

Обладатель второго голоса, мужественного баритона, запротестовал:

– Ни в коем случае! Его корабль обладает неизвестными нам, да и остальным мирам технологиями. Но, как я понимаю, говорить хуман не желает. Так что тащи его под мнемоскоп, а потом… Хех… – раздался звук, который не мог быть не чем иным, как коротким смешком. – Стандартная процедура.

– Спасибо, папочка!

И такая радость прозвучала в её голосе, что Сашке стало не по себе.

Щелчок, и он почувствовал себя свободным. Точнее, наконец-то смог пошевелиться. Увы, буквально в тот же миг холодные щупальца крепко ухватили его за предплечья, буквально сбрасывая с гладкой поверхности. Зато теперь он видел своих мучителей! Довольно высокая, почти ему до уха… темнокожая саури с удивительно светлыми, с некоторой желтизной волосами, собранными в густой пучок на затылке. Подобной расы он никогда не видел. Её кожа была ближе к афрам Американской демократии, чем к саури. Большие, просто огромные карие глаза с длинными светлыми ресницами, прямой тонкий носик, как на древних картинах русских художников. Настоящая эльфийка, как в легендах, пришедших из вековой давности. Только с очень тёмной кожей. Даже самые красивые девушки саури и аури, которых он видел, казались по сравнению с этой грубоватыми. Даже в неподвижности её позы ощущалась удивительная гибкость. Высокая грудь идеальной формы, тонкая талия и крутые бёдра, плотно обтянутые комбинезоном из неизвестного материала, чуть блестящего алого оттенка.

Невольно Сашка вздохнул: как же она… красива! Тьма его побери… В следующее мгновение волшебная красавица скривила изящный пухлый ротик в гримасе презрения и щёлкнула длинными пальцами. Металлические манипуляторы двух киберов невиданной прежде человекообразной формы потащили Александра к выходу. Дверь послушно раскрылась, уходя в стены диафрагмой, и он очутился в длинном, ярко освещённом, унылом, это сравнение сразу пришло ему на ум, металлическом коридоре. Корабль? Космическая станция? Очень похоже… Поджал ноги, повиснув на лапах киберов, проверяя их реакцию. Те даже не заметили, что пленник в воздухе. Зато заметила эльфийка, и сразу же спину Сашки обожгла боль. Это был не удар, нет. Просто ему словно вонзили раскалённую иглу в позвоночник. Он снова не смог удержаться от стона… Пришлось идти своими ногами. А в полированном металле киберов увидел, что длинноухая красотка с удобством устроилась в небольшом изящном креслице, плывущем по воздуху позади него и конвоиров.

Путь оказался длинным. Не меньше километра. Когда коридор закончился, повернув круто направо, перед ними появилась дверь, точно так же, как и предыдущая, бесшумно распавшаяся на убравшиеся в стены лепестки. Его втащили в комнату. На этот раз не уныло-серую, а ослепительно-голубую, ярко насыщенного небесного цвета планеты Красавицы, где он часто бывал раньше. К его сожалению, комната была не пуста – всю её площадь занимали непонятные аппараты. Киберы подтащили его к блестящему хромом большому креслу, усадили на решётчатое сиденье, плотно зафиксировали конечности и голову специальными захватами. Он напряг мышцы – тщетно. Словно в бетонном блоке. Ни дёрнуться, ни шевельнуться. Один из механизмов, раздирая ему рот стальными пальцами, вставил в рот капу, затем на голову натянули нечто вроде глухого шлема. Послышался щелчок, в ушах загудело… А потом Сашка дико закричал, как никогда в жизни. Выносить подобную боль было выше человеческих сил…


Глава 4

– Попытка взлома программы. Попытка взлома программы. Попытка взлома программы…

Если бы искины обладали эмоциями, то кристаллический разум, который пытались взломать, уже долго и упорно смеялся бы. Почему? Над примитивностью тех разумных, которые применяли для данной попытки донельзя отсталые и древние программы, уже давно и прочно похороненные и в Империи, где произвели данный искин, и даже в Демократии, стране, с которой Русь давно и упорно соперничала в области интеллектроники. Имперские искины базировались на совершенно других принципах, чем постулаты святого Гейтса, на которых основывалась кибернетика Альянса человечества. Если демократы даже спустя тысячи лет использовали архаичный двоичный код, то русские системы интеллектроники пользовались намного более высоким уровнем светового спектра, где любой оттенок света имел собственное обозначение для необходимой команды.

Эти же разумные пытались взломать программную оболочку кристаллического разума, используя совершенно невероятные способы. И имей искин настоящий разум, он сравнил бы попытки этих разумных с попыткой пробить танковую броню при помощи пуховой подушки. Одним словом, этим так похожим на саури разумным ничего не светило ни в ближайшем, ни в самом отдалённом будущем. Но поскольку попытки продолжались, включилась специальная подпрограмма, спрятанная глубоко между световых кодов основных постулатов, прошитых на аппаратном уровне. Взломщики даже представить не могли, что невзрачный с виду кристалл с выведенными наружу контактами, в котором то и дело проскакивали разноцветные блики, начал ответную атаку, сломав походя защиту их машин и начав обработку данных, хранящихся в Сети чужаков. Будь искин Империи в порядке, то противодействие началось сразу же при несанкционированном подключении, но… Опять это проклятое но! При затягивании в червоточину искусственный интеллект попал под воздействие неизвестного излучения, и сейчас его быстродействие составляло доли процента от обычного. Именно поэтому ему пришлось отключить обоих сервис-киберов тиба, а затем, едва сенсоры обнаружили, что строение окружает не вакуум космоса, а нормальная воздушная среда, пригодная без ограничений для дыхания, кристаллический разум принял решение отключиться на некоторое время, чтобы попытаться восстановить свои программы. Увы, как показало дальнейшее, решение оказалось ошибочным: тиба не было, как и зафиксированных ранее саури и человека-хозяина… Хозяина?! Где человек?!! Жизнь гражданина Империи превыше всего, и защищать его даже ценой своего существования – основная задача любого искусственного интеллекта!

Имей искины эмоции, то именно этот сейчас взвыл бы от бессилия и беспомощности. Его разум, его программы пытаются сломать? Да как они посмели?! Миг – и невидимые щупальца врываются в Сеть. Нужно быть полным идиотом, чтобы не изолировать взломщиков от главной Сети! Или они слишком высокого мнения о своих возможностях? Скорее всего. Тем не менее… Через одну десятимиллионную секунды основные управляющие коды главного искина космической базы дарков были взломаны, и он перешёл под полный контроль имперского искусственного разума. Причём абсолютно незаметно для окружающих и операторов. Тьма! Он опоздал! Саури уже вывезли на другую планету! Так называемую метрополию империи дарков. Или Дарксанию. А человек? Хозяин? Гражданин империи Русь? Здесь! Но эти варвары посмели его пытать!!! И… Обнаружены имперские сервис-киберы! Команда активации! Отклик успешный! Передача данных о гражданине! Внимание! Гражданин Империи, Александр Кузнецов, лейтенант Специальных сил Империи, код «Алый-Прим», имперский допуск ноль-ноль, член семьи императора! Ограничения сняты. Полное уничтожение всех врагов! Директива «Геноцид»! Приступить! И… Пожалуй, пора ему показать свою силу. Заблокировать коридоры аварийными переборками. Отсечь помещение, где находится лейтенант. Отключение энергии. Разгерметизация по аварийному коду. Приступить!!!

Со стороны это смотрелось красиво и страшно. Разумеется, для тех, кто знает, что произошло, ну и для нечаянных свидетелей. Грандиозное космическое сооружение в виде закруглённого со всех концов цилиндра чуть ли не в километр в поперечнике и длиной около пятидесяти километров, в одно мгновение вспухло, окутавшись дымкой невероятно великолепного искрящегося марева, почти тут же осевшего на матовый корпус. Это произошёл одномоментный сброс атмосферы особой исследовательской станции империи Дарксан. А в следующий миг воздух мгновенно сконденсировался в ледяной температуре космического вакуума и осел мельчайшими крупинками на металл покрытия. Гравитация массы сооружения была достаточно ощутимой, чтобы перешедший в капли, а затем и в ледяные кристаллы воздух притянулся к поверхности брони. Подобная процедура была предусмотрена самой спецификой назначения станции – исследовательской. И в результате неких экспериментов допускалась, правда гипотетически, потребность быстрой замены атмосферы из-за заражения результатами опытов. Так что искин Руси сделал безошибочный ход, предельно эффективный и с минимальными затратами, но зато с максимальными результатами.

Конечно, кое-кто уцелел. Немногие, но тем не менее. Это находящиеся в герметичных лабораториях учёные, которые проводили испытания своих изделий в агрессивной среде. Они, естественно, были в специальных защитных костюмах, позволяющих, к примеру, дышать в чистейшем фтороводороде. Не сразу сообразили, что произошло, и часовые, и дежурная смена, по регламенту находящиеся в защитной броне, предусматривающей боевые действия в открытом космосе. Автоматика снаряжения сработала мгновенно, едва получила коды открытия внешних люков аварийной системы. По протоколу они передавались на широкой волне сразу же после получения команды на открытие. Этих тысячных долей секунды технике хватило, чтобы загерметизировать скафандры и дать выжить хрупкой внутренней начинке. Выжили техники-рабы, ремонтирующие в открытых ангарах повреждённые корабли дарков. Ну и частично экипажи этих кораблей вместе с надсмотрщиками. Но… По сравнению с тем количеством дарков, что находилось на станции до команды человеческого искина, число оставшихся было каплей в море. Из свыше ста тысяч дарков выжило едва ли пятьсот. А прежде, чем уцелевшие осознали, что произошло, к тому же русский искин сразу же использовал штатные возможности станционной глушилки связи, потенциальные противники кристаллического мозга пребывали некоторое время в неведении. И именно эти мгновения позволили сервис-киберам активироваться и приступить к исполнению команды управляющего кристалла.

Директива «Геноцид» – жуткая интеллектроническая программа империи Русь, предусматривающая полное уничтожение всех покушающихся на жизнь гражданина, невзирая на пол, возраст и социальный статус члена враждебного социума. Подобная установка прошивалась лишь тем машинам, которые использовались за пределами Империи. Или технике специального назначения. Жестоко? Да, без сомнения. Но русские давно отучились быть добренькими. Потому что всегда их доброта и врождённое дружелюбие приносили лишь несчастья и беды. Больше они не щадили врагов, добивая их окончательно. Навсегда отказались от всяких так называемых международных и цивилизованных ограничений в военной и законодательной сфере по отношению к противнику. От солдат, а тем более киберов Руси нельзя было защититься слезами женщин, заложниками, воплями о пострадавших мирных жителях. Империя действовала против врагов всегда максимально жестоко, не щадя никого и ничего. Отмороженные террористы захватили граждан Руси в заложники? Вся местность в радиусе десяти километров превращалась в стеклянную поверхность. И на такую же глубину. Плевать, что террористы прятались в густонаселённом городе. Они посмели причинить русским вред! Личности всех причастных тщательно устанавливались и проверялись, затем в дело вступали Специальные силы Империи, зачищая всех живых и уничтожая то, что принадлежало врагу. Финансы изымались и передавались жертвам террора. И незыблемым было одно, главный постулат – принёсший вред русскому гарантированно умирает. Империя никогда не вела переговоров о выкупе, резонно полагая, что, раз ей предлагают именно переговоры, значит, с ней не считаются. А уж если выдвигают какие-то требования… Тут уж тушите свет. Нет, русы не были какими-то отморозками или психопатами. Они просто не считали тех, кто смеет на них, как говорится, наезжать, людьми. Ну а нелюдей они… Хм… Геноцидили. Причём в прямом смысле этого слова, уничтожая всё живое…

Дрогнули манипуляторы, шевельнулись ступоходы, распрямляясь в рабочее положение. Сваленные небрежной кучей в кладовой, поскольку пытливые умы дарков ещё не успели толком разобраться во всех находках, а сервис-киберы выглядели шестигранными шайбами не таких уж больших размеров, умные механизмы начали принимать боевую форму. Подобный режим тоже предусматривался Империей. Нанопокрытие превратило рабочие манипуляторы в неслыханной среди дарков твёрдости и прочности лезвия. Ступоходы ощетинились иглами, панцири, где размещались управляющие кристаллы, окутались маревом защитного экрана. Минута – и среди хаоса вещей встали две паукообразные фигуры, зловеще алея узкими щелями оптических сенсоров. В обычном состоянии призмы сливаются с бронёй, но в боевом… Имперские психологи зря свою зарплату не получали. Они работали и зарабатывали в прямой зависимости от результатов, в отличие от их коллег в других государствах. Поэтому, пожалуй, имперская наука и техника не имела себе аналогов среди остальных. И именно из-за этого первоначальное технологическое превосходство кланов было так быстро превзойдено Русью.

Киберы выпрямились. Несколько мгновений потребовалось, чтобы получить от искина координаты Александра, провести ориентировку по местности. А затем… Прочная сталь конструкции буквально взорвалась лохмотьями искр и горящей от трения металлической стружки. В следующий миг машины вырвались на простор коридора и нырнули в лифтовую шахту. Зависшую кабину, где, кстати, находилось несколько живых дарков, поскольку лифты были одним из предусмотренных капсул спасения, киберы прошли, словно целлофановую плёнку, превратив тела, обшивку и саму кабину в однородную стружку. Неуловимо быстро вонзая ступоходы в стены лифтовой шахты, промчались на десяток ярусов вверх и вырвались в длинный серый коридор, перекрытый аварийными мембранами. Пронзая тонкие защитные переборки своей массой, уже через пятнадцать секунд после полной активации они замерли перед последней герметичной переборкой, отсекающей пространство перед помещением, где находился Александр. Повинуясь команде искина, держащего происходящее под полным контролем, мембрана отходит в сторону, пропуская киберов, и снова становится на место. Шипит нагнетаемый внутрь воздух. Новая команда – и сверхпрочная дверь визжит раздираемым металлом, когда лезвия манипуляторов вспарывают её. Удар, остатки препятствия отлетают прочь, и первый сервис-кибер уже вскидывает лезвия своих лап, чтобы превратить врага в фарш, но тут же следует торопливая команда человека, уже опознанного и подтверждённого, имеющего высший приоритет, даже выше, чем у искина-хозяина:

– Не убивать! Только обезвредить!

Тупой удар – и стройное тело дарксанки отлетает к стене, впечатываясь с сочным шлепком в металл. Один кибер замирает над неподвижной тушкой врага, второй торопливо освобождает человека из пут и креплений…

…Невыносимая боль вдруг оборвалась. В следующее мгновение Александр пришёл в себя, возвратившись в нормальное состояние, и попытался понять, что с ним происходило. Судя по всему, чужаки старались как-то воздействовать на его мозг и нервные окончания, потому что механических повреждений он не ощущал. Тогда почему процесс прекратился? Грудь лихорадочно вздымалась, изо рта медленно стекала струйка слюны. Между тем девчонка, что-то зло бормоча себе под нос, судя по доносящимся словно сквозь вату из-за напяленного на голову человека шлему звукам, безуспешно щёлкала кнопками пульта управления пыточным устройством. Сашка сосредоточился – похоже, пришло время использовать некоторые особенности своего организма. Напрягся, сминая капу, вставленную в рот. Та подалась, кроша эмаль одного из коренных зубов, открывая замаскированную полость с препаратом. Ощутил языком брызнувшую на язык жидкость, почти мгновенно впитавшуюся в слизистую оболочку. В следующий миг в ушах зашумело, в висках поя вился и пропал барабанный бой собственного пульса. Затем в тело хлынула сила… Нет, сверхсила! Туман в мозге после применения пыточной машины стремительно рассеивался, возвращалась ясность мышления. Он понял, что скорее всего очнулся искин тиба и приступил к выполнению задачи по охране и безопасности личности человека. Какими путями и методами, лучше ему не знать. Главное сейчас – продержаться, пока его не освободят сервис-киберы. Почему именно они? Раз саури нет здесь, значит, единственный инструмент для его спасения у искина – роботы имперского производства…

Уши уловили приглушённый гул заработавших механизмов. Затем он смог разобрать характерный стук ступоходов сервис-киберов по металлу коридора. Будь он в обычном состоянии, даже представить себе не мог услышать подобное. А под воздействием боевого коктейля все чувства обострились невероятным образом. Даже едва слышимые щелчки кнопок пульта чужачки отдавались множественным эхом в барабанных перепонках. Шаги роботов между тем замерли перед дверью. Сашка напрягся, догадываясь, что сейчас произойдёт, усилием воли понизил слуховое восприятие до минимума, и вовремя. В следующее мгновение по ним ударил отвратительный визг разрезаемого металла, и он изо всех сил заорал:

– Не убивать! Только обезвредить! – и закашлялся, едва не проглотив комок пластика, в который превратилась капа.

Облегчённо вздохнул, когда с его головы содрали проклятый шлем, бережно выдернули захваты, удерживающие тело в кресле. Зло выплюнул остатки капы, челюсти ещё болели от резкого надкуса. Не кости, разумеется, а мышцы. Но, хвала богам, он смог произнести команду киберам достаточно внятно, чтобы те её разобрали. К этой чужачке у него куча претензий и вопросов. Так что умирать ей ещё рано. Вряд ли на объекте осталось много живых, потому что, судя по внешнему виду роботов, искин применил директиву «Геноцид»…

Сашка поднялся с проклятого кресла и задал вопрос свободному киберу:

– Связь с искином есть?

Тот махнул манипуляторами, странно поблёскивающими в свете тусклого аварийного света камеры.

– Включить речевой модулятор.

– Принято, – тут же откликнулся искин через внешние динамики сервис-кибера.

– Доклад об обстановке.

– Это секретная исследовательская научная станция, принадлежащая империи Дарксан. В настоящий момент практически все живые дарки на борту станции уничтожены, но имеются выжившие в количестве… – Крошечная, незаметная чужому уху пауза, – пятисот трёх разумных. Из них дарков – сто двадцать. Остальные – рабы. Люди…

Сашка вздрогнул, а искин продолжал:

– Все системы станции полностью мной контролируются: жизнеобеспечения, энергетики, обороны и внутреннего порядка. Угрозы с этой стороны нет. Возле станции находятся двадцать три военных корабля разных классов, чьи искины также контролируются мной, а экипажи уничтожены. Координаты системы местоположения не определены. Банки данных станции вскрыты.

Александр с облегчением вздохнул. Пожалуй, на этот раз он выпутался. Пусть и ненадолго. Эти… дарки, как назвал искин чужаков, очень скоро обеспокоятся, почему станция замолчала, и гарантированно двинут сюда флот. Вначале разведчиков, потом и боевые корабли. Неизвестно, как на сооружении с оружием, но против соединения кораблей станции не устоять. Это не подлежит сомнению. Значит, надо уносить ноги. Но как? Воспользоваться одним из имеющихся кораблей. Всё равно понадобится база. Место, где можно спрятаться, отсидеться, отремонтироваться, подумать о поиске саури, увезённых неизвестно куда…

– Имеются координаты места, куда отправили бывших со мной саури?

– Да. Звёздные карты данной галактики найдены и скопированы в мою память.

– Отлично… Тогда распоряжения будут такие: закончить зачистку станции, подготовить к длительному полёту один из имеющихся кораблей.

– Требования и рекомендации к необходимому кораблю?

Но Александр отвлёкся, лихорадочно вспоминая нечто важное, что он упускал. Ведь только-только искин ему сказал что-то очень и очень…

– Стоп! Искин, ты сказал, что уцелело пятьсот три разумных? И из них дарков лишь сто двадцать?

– Да. Остальные рабы.

– Все ли рабы – люди?

– Да. Вне всякого сомнения.

– Они из миров Альянса и Союза?

На этот раз пауза была довольно долгой, но и она прервалась синтетическим голосом искина:

– Нет. Я вскрыл все банки данных станции. Имеющиеся в наличии рабы – пленники с местных миров. В подавляющем большинстве люди захвачены в республике Рарии, с которой империя Дарксан ведёт в настоящий момент войну. Таковых – триста человек. Остальные – из неисследованных «диких» миров, по классификации дарков.

Сашка возбуждённо потёр ладони:

– Отлично! Нужно найти лидера среди пленников. Хочу с ним пообщаться! Ну а дарков, кроме этой, разумеется… – ткнул девчонку носком обуви, довольно презрительно, но слабо, – в расход.

– Принято. Восстановить атмосферу станции?

Ого! Развернулся кристаллоид!..

– Разумеется. И подыщи мне пока подходящее помещение и одежду…

– Ваше имущество, бывшее ранее в тибе, находится в целости и сохранности в хранилище артефактов номер шестьсот сорок два на минус двадцатой палубе, сектор шестьдесят четыре. Прикажете доставить?

Человек беспомощно осмотрел себя, пощупал грубую ткань комбинезона, который был напялен на него, поморщился:

– Мне бы душ принять, да и перекусить не мешало бы…

– Предлагаю воспользоваться апартаментами командующего станцией для названных вами процедур. Это станет возможно через тридцать минут после отданного распоряжения о зачистке станции от противника и восстановлении атмосферы.

– Приступай. Рабов пока подержи где-нибудь, заодно попытайся выяснить среди них вожака.

– Принято. Разрешите воспользоваться сервис-киберами? Дарксанка, находящаяся сейчас вместе с вами, угрозы не представляет.

Сашка криво усмехнулся:

– Разрешаю. Работай.

– Принято…

Оба кибера вскинули манипуляторы и исчезли за настроганной в щепку дверью камеры пыток. Во всяком случае, человек воспринимал это место именно так. И тут по ушам ударило перепадом давления. Сашка скривился от неприятных ощущений. Несколько раз сглотнул, приводя себя в норму. Зато нет худа без добра – похоже, боль в ушах заставила дарксанку прийти в себя. Она застонала, длинные уши, торчащие в стороны, дёрнулись, затем медленно раскрылись затянутые мутноватой плёнкой огромные глаза. Длинные светлые ресницы затрепетали. Александр нагнулся над ней. Увы, его она, как и окружающее, ещё не видела. Это было рефлекторное движение. Человек уже насмотрелся у саури. Глаза вроде и раскрыты, но зрачки затянуты ещё и внутренней плёнкой. Так что нужно какое-то время, чтобы ушастая смогла воспринимать всё зрительно. Немудрено после такого сотрясения. Он не удивится, если у неё окажется сотрясение мозга, или что там у них в качестве мыслительного аппарата?

Между тем давление атмосферы явно выравнялось. А может, помогли привычные глотательные движения и продувка перепонок. Во всяком случае, давящее чувство пропало. Зато возникла слабость. Выругался про себя – действие боевого коктейля проходило. И, как обычно, не вовремя. Впрочем, даже в таком состоянии дамочка ему не соперница. Искин ясно выразился на этот счёт. А уж он-то точно провёл всестороннюю экспертизу местных разумных. Сам же Александр нагрузкам организм не подвергал, так что откат будет терпимый. Он сможет перенести его на ногах… Всё же вернулся к креслу – другой мебели в камере не было, кое-как уселся, предварительно выдрав из колодок шлейфы труб и кабелей. На всякий случай. Не закрывая глаз и не отводя взгляда от распростёртого на полу тела, начал глубоко дышать, восстанавливаясь после приёма «боевого спецпрепарата номер четыре», понижающего болевой порог и прочищающего мозги. Были коктейли и под номерами один, два и три. Но время их использования ещё не наступило. И он надеялся, не наступит…

Начал было планировать дальнейшие действия, но, махнув рукой, остановился. Что толку зря напрягать мозги? Запас времени, какой-никакой, у него благодаря искину есть. В любом случае уйти он успеет. А вот переговорить с аборигенами нужно. Вряд ли рабы откажутся от свободы. Не зря древняя мудрость гласит, что враг моего врага – мой друг. Во всяком случае, он, Александр, на это рассчитывает…


Глава 5

Хвала богам, что помещения любой космической станции, несмотря на её происхождение, герметичны и не пропускают звуки! Иначе услышанные вопли свели бы человека с ума. Может, и не сразу, но когда крики умирающих дарков стали бы мерещиться по ночам, вряд ли кто смог бы после этого остаться нормальным. Так что Александр в очередной раз поблагодарил технику, когда спустя тридцать минут после разговора с искином получил разрешение на выход из камеры пыток и появился в коридоре. Зрелище нарезанных ломтиками трупов начисто отбило у него аппетит и желание застревать здесь дольше необходимого. Один из вернувшихся сервис-киберов шествовал впереди человека, исполняя роль телохранителя. Второй тащил за собой одетую в специальный фиксирующий комбинезон – да-да, дарки предусмотрели и такую вещь – девушку. Через несколько палуб и переходов Александр оказался в апартаментах начальника станции. Разумеется, бывшего. Помещение было отделано с показной и какой-то кричащей, аляповатой роскошью. Всюду слишком много блестящего, вычурного, и всё разностильно. На стене – голографический портрет седого дарка с пронзительным взглядом и кучей непонятных регалий на груди. То ли местный владыка, то ли какой-то заслуженный предок. Сашка не стал вдаваться в детали, поспешив, согласно указанному искином направлению, в ванную. Сервис-кибер, тащивший дамочку, аккуратно усадил её у стенки и умчался за одеждой. Первый же, бывший ранее телохранителем, остался охранять гражданина.

Несмотря на опасения Александра, ванная оказалась нормальной. Может, форма и непривычна, да и вычурна, но функционировала, как её человеческие и клановые аналоги. Во всяком случае, вода была водой, холодной и горячей. Мочалка, или что там использовалось для мытья, тоже исправно оттирала кожу. И мыло обнаружилось во встроенном шкафчике и выглядело совершенно по-имперски. Таким же овальным бруском. Правда, ароматным до одури.

Пока принимались водные процедуры, искин немного просветил человека об империи ушастых, пользуясь полученными сведениями, что, по сути, было бесценным. Короче, с одной войны Александр попал на другую, да ещё в самое её пламя. Империя Дарксан уже несколько лет воевала с человеческими мирами. Имелись в виду, разумеется, местные миры и местные люди. Пользуясь техническим превосходством над более многочисленными хомо сапиенс, куда менее многочисленные тем не менее дарки медленно, но верно выдавливали людей из их секторов, попутно проводя геноцид. Они зачищали захваченные планеты подчистую, не щадя ни детей, ни женщин, ни стариков. Тотальное уничтожение. Таково было их кредо. Нет, они никого не убивали специально, не строили, как в истории Руси, лагерей уничтожения. Просто из людей делали рабов, изымали продовольствие, вещи, выгоняли из жилищ, использовали на самых тяжёлых, грязных и опасных работах. Неспособные к труду быстро вымирали. Впрочем, тот же результат был и у тех, кто трудился, нося на шее специальный ошейник, контролирующий раба. Их почти не кормили, и голод и эпидемии выкашивали захваченные планеты буквально за пару лет. Тех, кто пытался бежать или противостоять даркам, показательно казнили самыми изуверскими способами. Это и называлось «стандартной процедурой», о которой слышал Александр. Самый длительный срок жизни был у особо ценных специалистов. Таких, как станционные рабы. Но и их ждал печальный конец в ближайшем будущем. Сейчас разрозненные государства людей объединились в попытке противостояния империи, и им даже удалось на какое-то время удержать паритет. Но скорее всего, как считал искин, дарки решили просто немного передохнуть. Полгода, может, год. В боевых частях пройдёт ротация, сменится поколение техники, та, что пострадала, пройдёт ремонт, пополнятся запасы. И империя с новыми силами начнёт боевые действия. И… выиграет. Без сомнений. Так что нужно решать, как быть дальше. Причём как можно скорее…

Вытираясь невероятно мягким полотенцем, сушилки здесь не оказалось, Сашка размышлял об услышанном. Не повезло. Но это с одной стороны. С другой – он жив, здоров и даже имеет пленника, чьи мозги в скором времени выпотрошит, выражаясь фигурально. Его имущество уцелело, и, имея под рукой искин производства Руси, а также двух сервис-киберов, он способен наворотить тут такого, что дарки умоются по полной! По оценке искина, если использовать градацию, принятую у людей, аборигены-люди воевали на технике второго, реже третьего поколения. Дарки вплотную приблизились к седьмому, застряв на нём уже с десяток лет. Новых разработок у ушастых не было. Русь и миры Александра пользовались уже пятнадцатым. Кланы саури – четырнадцатым. И к тому же его подруг и друзей увезли в центральные миры Дарксании. Что могут темнокожие узнать от пленных? Да, собственно, ничего. Очень и очень мало, и это узнанное никак не повлияет на дальнейший ход событий. Разница между положением Александра и саури слишком велика. Это всё равно что первоклассники в обычной школьной мастерской будут состязаться с оснащённым по последнему слову техники огромным заводом с квалифицированнейшим персоналом и мощным конструкторским бюро, укомплектованным академиками с не одним десятком научных степеней. Результат ясен. И такой завод с учёными у Александра есть! Искин и универсальные сервис-киберы. В памяти первого – научные разработки империи Русь. Вторые – инструменты, способные на всё. В том числе и на создание своих аналогов. Естественно, под управлением искина. Тот – мозг. Киберы – инструмент. Вместе – непреодолимая сила для любого. Но… Опять же саури. То, что их надо вытаскивать, ясно без слов. Русские своих не бросают! А саури теперь тоже свои. Только как? И – база! Даже крепость!.. Что делать? И обязательно вернуться к своим! Там тоже война… Но ладно. Лучший способ разобраться с проблемами – решать их постепенно, в порядке очерёдности. Итак, задача номер один – найти укрытие. Хотя бы на время.

– Искин, вычислили старшего среди освобождённых рабов?

– Да. Бывший капитан, по нашей табели рангов, республики Рарии, Лан Дитер. Сейчас – раб номер Рай дзё-кан су кан.

– Плевать. Тащи его сюда. Будем беседовать.

– Исполняю.

Один из сервис-киберов сорвался с места. Сашка осмотрелся. Ага, его вещи уже здесь. Отлично! Открыл кофр, начал извлекать из него детали боевых доспехов. Всё в целости и сохранности, как положено. Дарксанка круглыми от изумления глазами следила за его действиями, но благоразумно помалкивала. Деталь к детали, все части сами собой вставали на место. Минута – и Александр был полностью облачён в защиту высшего класса. Зашелестел, разогреваясь, реактор, скоро затихнет. Повинуясь команде, доспех окрасился в глубокий чёрный цвет, проявились все нашивки и кресты на погонах, знаки квалификации. На пару секунд надел шлем. Замки сыто чавкнули, герметизируясь, на забрале замелькали значки тестового прогона. Всё в норме, замечаний нет.

Отстегнул шлем, подошёл ко второму кофру. Первым делом вытащил на свет бластер. Отечественная, естественно, разработка. Поражающая способность – пять тысяч условных единиц. В усиленном режиме прошивает пластину из обеднённого урана метровой толщины на дистанции тысяча пятьсот метров. В обычном противопехотном использовании – безусловное поражение цели до пяти тысяч метров. Свыше – десять процентов на каждую сотню метров в сторону уменьшения. Зато не превзойдённая никем традиционная русская надёжность и простота, солидный запас энергии в стандартной спаренной батарее, возможность подключения к стационарному источнику. Возможность перезарядки батареи от реактора стандартной бронезащиты. Сашка собрал бластер, проверил его, со щелчком загнал в приклад запасной комплект батарей. Подцепил штатный захват доспехов. Тот сухо утянул оружие за спину.

Едем дальше. На пояс – тесак, кобуру с личным бластером, меч. Тот самый, из чёрного гарнита. В набедренные карманы – запас гранат и наноботов на все случаи жизни. За спину – стандартный десяток «умных» мин с интеллектуальной начинкой плюс тяжёлый противокорабельный гранатомёт. Линкор им, конечно, не уничтожишь, но в случае, если придётся разбираться с абордажниками противника, типичный бот моментально превратит в облачко плазмы. Передатчик и сканер – встроенная функция доспехов.

Человек закрыл кофры-хранилища, выпрямился. Снова смерил взглядом девчонку. Та превратилась в символ изумления. Рот приоткрыт, глаза круглые, лоб сморщен от тяжких мыслей.

– Что? Вопросы появились?

Та отмерла:

– Кто ты такой?!

– Лейтенант империи Русь Александр Кузнецов. Всё, что тебе нужно знать. Куда увезли тех, кто был со мной?

Со стуком захлопнула рот. Хоть режь – ничего не скажет. Хотел было вколоть ей средство для развязывания языка, да передумал: вдруг, даже скорее, биохимия у нас разная? Тогда средства для людей могут запросто отправить на тот свет подругу, и где потом искать саури? Но предпринять ещё что-либо радикальное он не успел – дверь апартаментов распахнулась, и на пороге появились кибер и главный среди рабов. Едва завидев Сашку, стоящего к нему спиной, абориген вытянулся по струнке и бодро отрапортовал:

– Раб номер Рай дзё-кан су кан явился к вашей милости!

Александр развернулся, и рарец опешил – перед ним был не дарк, а человек. В невиданной ранее защите, с непонятными символами на полосах плечевых пластин, с огромным оружием за спиной и мечом, как у дарков, на поясе. Но самое главное… он вдруг увидел, как на груди неизвестного, бывшего, кстати, очень уж крупным для местного обитателя, начал проявляться древний символ Изначальных. Дарксанка его тоже заметила и побледнела, словно смерть.

– Ты теперь не раб, Лан Дитер. Сними ошейник.

– Я… я не могу, господин. Это убьёт меня…

– Не убьёт.

Повинуясь неслышимой команде, ужасающий механизм, притащивший бывшего офицера республики Рария, поднял страшные манипуляторы. Щелчок – и символ рабства и средство принуждения бесшумно упало на пушистый коврик, покрывающий пол бывших апартаментов командующего станцией.

– Ч-что вы хотите, господин?

– Что я хочу… Лан, если я явлюсь в республику на трофейном корабле, даже на нескольких, привезя с собой освобождённых рабов, что со мной будет?

Рарец замялся, потом выдавил:

– Не знаю, господин… За один символ на груди вашей защиты могут казнить. Он запрещён у нас. Считается ересью…

Одно это слово сказало Александру больше, чем собирался выдать ему бывший раб. Теократическая республика! Самое страшное, что может возникнуть в человеческих отношениях… Ну уж нет! Обойдётся он, пожалуй, без таких союзников! Но виду не подал, удержав на лице прежнее спокойное выражение.

– Значит, так, Лан. Слушай меня внимательно. Сейчас я сниму с вас рабские ошейники. Выбирайте себе корабль и уносите ноги. Вы свободны. Времени у вас будет немного. Часа два. Можете, конечно, задержаться, но я уже тогда не обещаю вам безопасного коридора. Устраивает?

Рарец с такой скоростью замотал головой, что на миг Сашка испугался – вдруг отвалится?

– Да или нет?

– Да, господин! Да! Мы согласны!

Русский перевёл взгляд на одного из сервис-киберов:

– Снять со всех ошейники, обеспечить им проход к любому кораблю.

– Принято, – откликнулся искин.

Человек махнул рукой рарцу:

– Всё. Свободен. Беги.

Дверь открылась, и аборигена словно ветром сдуло. Едва робота не опередил от радости.

Оставшись вдвоём с дарксанкой, Александр вздохнул:

– Никуда от тебя не избавиться… Ладно. Искин, подбери нам корабль. Справишься?

– Без проблем.

– Тогда… Сколько ты сможешь контролировать судов?

Пауза. Очень короткая.

– Все.

Сашка довольно потёр руки:

– Тогда заберём всё, что можно. Отдай команду местной технике – грузить на корабли всё. До упора. И быстро. Что посоветуешь флагманом? Для меня лично?

– Имеется дредноут, по местной классификации. Корабль большой, вместительный. Хорошо, для местных, вооружённый. Довольно быстрый.

– Тогда распоряжайся. А я немного побеседую с дамой…

– Принято.


– Почему я могу говорить на вашем языке?

– Пока ты был без сознания, мы закачали тебе языковую базу.

– Каким образом?

– У нас есть специальные машины, которые могут производить эту операцию. Запись идёт напрямую в мозг.

– Существуют ли какие-нибудь ограничения для этой технологии?

– Разумеется. – Девчонка сглотнула, потом тихо ответила: – Если мозг подвергнутого процедуре записи развит слабо, то почти со стопроцентной вероятностью он станет овощем, тебе знакомо это понятие?

– Как видишь, я не дикий, – зло усмехнулся Сашка и продолжил допрос: – Куда отвезли тех, кто был со мной?

– Поскольку они являются нашими родственниками, то их направили в один из адаптационных центров империи. Там над ними также проведут гипнообучение, а далее постепенно введут в наше общество…

– В качестве кого?

Дарксанка снова сглотнула, было видно, что говорить ей об этом не очень хочется, но выбора не было. Слишком она боялась этого… чужака. Да и эмблема на груди внушала настоящий ужас.

– Кланы передерутся за возможность влить в себя свежую кровь… Скорее всего их разберут в качестве… – Замолкла.

Александр зло надавил:

– Кого?!

– Они должны будут рожать либо покрывать наших женщин, чтобы появилось новое поколение. Наша раса… очень стара. Мы вырождаемся. И нам нужна свежая кровь. Очень нужна! – В дарксанке даже прорезались эмоции. Было видно, что уже в столь юном возрасте девчонку очень волнует этот вопрос.

– Хм… Тогда почему вы не используете для этого людей?

– Людей?! – Презрение, прозвучавшее в её голосе, можно было пощупать руками. – Разве их можно считать разумными существами?! Хрупкие создания, не приспособленные для жизни, для борьбы, не заслуживающие ничего другого, кроме как быть нашими рабами! Да любая дарксанка скорее предпочтёт умереть, чем ляжет с человеком!

Сашка оскалился, и по коже девушки пробежал холодок.

– Проверим… – Одно слово, брошенное небрежно, заставило темнокожую вновь побледнеть. – Страшно? Ну-ну. Где находится адаптационный центр? Координаты системы!

– Я не знаю!

– Врёшь.

– Клянусь всем святым, не знаю! Их всего четыре на всю империю! И то это – дань традиции. Все находятся на разных краях государства!

– Ты знаешь, где они размещены?

Дарксанка согласно замотала головой. Но не так, как кивают люди, сверху вниз, а, наоборот, словно отрицала:

– Каждый из истинных дарков знает о них всё!

– Значит, проверим все…

В беседу вмешался голос искина:

– Командир, бывшие рабы убыли. Наблюдаю старт их транспорта.

Человек облегчённо вздохнул – хвала богам, теперь никто не будет путаться под ногами…

– Что у нас с погрузкой?

– Заканчиваем. Вы можете перебираться на дредноут. Атмосфера корабля восстановлена, все механизмы полностью под моим контролем. В рубке управления задействованы местные роботы. Ваше присутствие на мостике не требуется.

– Ясно. Надеюсь, ты обдираешь станцию по максимуму?

– Разумеется! Все припасы, расходники, материалы, базы данных, информационные носители, оружие и боеприпасы…

– Материалы для постройки автоматического завода?

– Само собой. Но думаю, нам придётся использовать корпуса кораблей, которые мы захватим. Создание производства с имеющимися в нашем распоряжении силами займёт достаточно много времени… В зависимости от того, что вы планируете построить…

Александр хотел было ответить, но бросил короткий взгляд на девчонку, закованную в спецкомбинезон, и промолчал.

– Ладно. Решим вопрос позже. Челнок подготовлен?

– Шестой ангар. Сбрасываю схему движения.

Пискнул пристёгнутый к боку шлем, докладывая о получении пакета информации.

– Принял. Сам когда переберёшься на борт?

– Вместе с вами, командир. На том же челноке.

– Тогда пошли. Мы и так тут слишком задержались…

Он легко забросил стройное тело на плечо и двинулся в указанном искином направлении, которое подсвечивал шлем на боку. Веса в дарксанке было немного, так что человек почти не чувствовал нагрузки. Помогло и то, что боевой коктейль из хитрой зубной коронки он не использовал на всю катушку. Так что тело уже отошло от химии и работало нормально. К тому же сила тяжести на станции была хоть ненамного, но слабее привычной ему.

Путь до ангара занял немного времени. Там уже стоял на опорах вытянутый клин небольшого корабля. Мало того что небольшого, так ещё и все внутренности челнока были до отказа забиты ящиками, колбами, листами пластика и какими-то контейнерами. Александр с трудом нашёл свободное местечко, где смог пристроиться. Девчонку просто засунул на стопки ящиков, загромождающих проход. Ждать долго не пришлось. Роботы местного производства, послушно выполняя команды русского искина, быстро завершили свои дела, вошли внутрь, дополнительно потеснив человека, и приняли транспортное положение. Аппарель закрылась. Спустя миг челнок стартовал.

– Могу передать картинку с обзорных камер на тактический шлем, командир, – подал голос искин.

Сашка отмахнулся:

– Не надо. Ещё надоест космос, чует моё сердце, хуже горькой редьки…


Полёт прошёл в молчании, да и летели буквально двадцать минут. И вот клинышек внутрисистемного кораблика нырнул в огромные ворота приёмной палубы линкора, которые послушно закрылись, а ещё спустя пару минут из громадных соплов ударило пламя. Тотчас же ожили двигатели остальных кораблей, болтающихся на орбите вокруг станции. Они перестраивались в походный ордер, занимая свои места в строю. И караван начал набирать скорость, глубоко уходя в не исследованный местными космос.

Едва корабли отошли на достаточно большое расстояние, как на месте секретной станции полыхнула вспышка. Дарки получили первый большой щелчок по носу…

Тишину в рубке, нарушаемую лишь писком сенсоров и датчиков, нарушил голос искина:

– Укажите курс, командир.

– Курс? – Об этом Александр как-то не подумал. – Не знаю, если честно.

– Тогда изложите требования к желаемой системе.

– Хм… Стандартная звезда человеческого класса, желательно наличие астероидного пояса, чтобы получше замаскироваться. И наличие минералов для создания базы.

– Принято. Разрешите исполнять?

– Покажи, куда мы двинемся?

– По имеющимся у меня звёздным картам аборигенов, в ста десяти днях полёта отсюда находится подходящая система. Я предлагаю зависнуть в ней на некоторое время для накопления наличествующих в ней ресурсов и в автоматическом режиме послать пару разведчиков в неисследованные области пространства. Одновременно мы начнём создание комплекса для производства сервис-киберов. Если успеем, то переоборудуем под него один из транспортов. Затем, после окончательного выбора подходящей нам звёздной системы, перебазируемся туда и устраиваемся уже окончательно. Там ведём подготовку к освобождению саури и возвращению в наши миры.

Сашка задумался. Искин предлагал лучший вариант из всех имеющихся, но… Он поднял взгляд на дарксанку:

– Где находится ближайший адаптационный центр?

– Система Шахзар. До неё шестнадцать световых лет.

– На каком корабле их повезли?

Девушка вздохнула:

– Стандартный транспорт империи класса «Вао». Будет добираться около тридцати дней…

– Молодец. Умница. Соображаешь. – Сашка снова обратился к искину: – Рассчитать возможность перехвата транспорта имеющимся в наличии дредноутом.

– Семьдесят два процента. Двадцать восемь, если они идут в другом направлении.

– Это вряд ли. Точка перехвата?

– Ориентировочно – в десяти световых годах от бывшего места расположения станции.

– Значит, пару дней мы можем посвятить нашим делам?

– Да.

– Отлично. Сейчас необходимо переделать систему управления дредноутом таким образом, чтобы им мог управлять один человек, я. Плюс подготовить каюты для спасённых…

– В наличии свыше пятисот мест для членов экипажа.

– Замечательно. А есть на этом борту автоматические киберы-абордажники?

– Да. Стандартный комплекс. Плюс на трёх кораблях в наличии ещё столько же.

– Тогда… – Сашка глубоко вздохнул, словно бросаясь в омут. – Всех абордажников перевести на борт дредноута. Перепрошить искин, имеющийся на борту, на безусловное подчинение. Максимально усилить вооружение и скорость. Тебе – перебазироваться на любой из остающихся кораблей, забрать имперских сервис-киберов. Двигаться в выбранную тобой первоначальную точку, там приступить к озвученным ранее действиям.

Тишина, которая затянулась на целую минуту…

– Я не имею права оставлять вас, командир. Ваш приказ противоречит введённым в меня установкам…

Александр зло грохнул кулаком по стене: хоть убейся, но искин не может нарушить программные директивы! Либо он двинется с ним, и придётся потерять всё захваченное и корабли, либо… Стоп!

– Ты говорил, что всё моё имущество было на станции? И мы его забрали?

– Так точно. Оболочка тиба буксируется за транспортом номер шесть каравана.

Вот оно!!!

– Спасательный бункер на месте?

– Так точно, командир. – Пауза. Затем искин осторожно осведомился: – Вы хотите использовать искусственный интеллект убежища в качестве моего дубля, командир?

– Нет. Его нужно установить вместо местного мозга в качестве главного корабельного, материалы бункера использовать для увеличения безопасности и ударной силы этого дредноута. А тебе исполнять поставленную задачу по созданию завода и временной базы. Поскольку со мной будет находиться ещё один имперский искин, то никаких противоречий в директивах не будет и ты можешь спокойно работать.

Снова пауза.

– Это разрешённый вариант, командир. Разрешите начать работы?

– Действуй!

Сашка про себя усмехнулся – выход всегда можно найти. Из любого положения. Вопрос только, насколько он будет удобным для ищущего ответы…


Глава 6

С одной стороны, подобная спешка выглядела авантюрой. Даже глупостью. С другой… В голове Александра вертелась та фраза, сказанная дарксанкой: «Они должны будут рожать либо покрывать наших женщин, чтобы появилось новое поколение». Этого было достаточно, чтобы человек пошёл на огромный риск, иначе саури станут настоящими детородными машинами и производителями. Судя по тому, что Александр успел испытать, их не будут спрашивать ни о чём, а заставят рожать без перерыва, на износ, не заботясь ни о чувствах, ни о мнении тех, кого станут использовать. Нет, вполне вероятно, что процесс могут, так сказать, гуманизировать: станут изымать только яйцеклетки у женщин и сперматозоиды у мужчин хирургическим путём. Только иллюзий насчёт дарков он не питал. Не пойдут они на такое, сто процентов! Скорее всего, точнее, наверняка первых детей сделают обычным, классическим путём. Что значит: девчонок попросту изнасилуют, а парней одурманят препаратами, а потом подсунут своих женщин. Поэтому он и спешил изо всех сил.

С пленницей же поступил просто: найдя на схеме корабельную гауптвахту, засунул её в камеру и забыл на время. Настроенная автоматика кормила, поила и следила за девчонкой. Заложница могла пригодиться в будущем. Да и как знаток обычаев и нравов дарков, тоже являлась достаточной ценностью. Поскольку других её соплеменников не было. Искин исполнял вложенную в него установку со скрупулёзной точностью. Живых не осталось ни одного, хм, дарка. Так что за двое суток, необходимых для хотя бы частичной модернизации захваченного дредноута, Александр извёлся, словно ёжик возле кувшина с молоком: нос обоняет, а попробовать – ни-ни. Хоть ты тресни! Чтобы время шло быстрее, он учил мимоходом перекинутые ему искином базы данных, помогал, по мере возможности, киберам. Впрочем, после первой же попытки, когда он чуть не сжёг мышечные усилители своего бронекостюма, кристаллический разум его попросту прогнал. В результате пришлось торчать то в рубке, то в занятой им командирской каюте. От скуки начал приводить её в нормальный вид. По человеческим меркам, естественно. Ободрал всю позолоту, от которой рябило в глазах, снял вычурные аляпистые барельефы и непонятные картины, представляющие собой чёрточки, кружочки и прочие геометрические фигуры, и выкинул их в утилизатор. Перетряхнул всё имущество бывшего командующего и тоже выбросил к Тьме. Да и зачем ему женские тряпки? Командиром дредноута была женщина…

Уже произведя очистку, спохватился – пленнице бы не мешало сменить одёжку. Ну да ладно. Не одна же мадам-капитан была в экипаже? Так и было. Женских тряпок обнаружилось превеликое множество. Мужских, как ни странно, гораздо меньше. Ревизия захваченного оружия тоже натолкнула на размышления. Дарки использовали как энергетическое, так и кинетическое оружие. Естественно, что образцы первой категории очень сильно уступали имперскому. Но в паре экземпляров оружия второго вида он натолкнулся на интересные идеи, впрочем, уже бывшие в разработках русских инженеров. А так… Ничего нового. Всё сильно уступало отечественным образцам. Так что он со своим бронескафом, который был непробиваем местным вооружением вообще, мог считаться неуязвимым. Относительно, разумеется…

Закончив уборку каюты, с удовлетворением огляделся – строгие стены, где нет никаких излишеств, выкрашенные собственноручно в пастельные цвета. На стене – эмблема Руси. Киберы вывели в каюту второй пульт управления дредноутом. Запасной. Если придётся туго, можно управлять корабликом и отсюда. Искин бункера подключили легко. Всего-то пришлось переделать контакты. Включившись, новый кристаллический разум долго ворчал и стенал по поводу древности, в которую его запихнули, потом всё же успокоился и начал активно помогать первому, основному искину. Оба кристаллических ума едва не разодрались между собой за сервис-киберов, но потом пришли к перемирию и поделили используемое обоими время поровну. Правда, выполняли общую программу.

Внутренняя оболочка тиба, установленная русскими инженерами при изготовлении убежища для члена семьи императора и Великой матери, пошла на обшивку наиболее уязвимых мест дредноута. Одновременно оптимизировалась программная оболочка реактора, двигателей и силового щита. Последний пришлось сменить на тот, что стоял на тибе. Кузнецов не возражал – имперский щит доказал свою надёжность. К сожалению, полной мощности на дредноуте тот развить не мог – не тянул реактор. Были мысли перекинуть свой, с бункера тиба, но тут встал на дыбы главный искин – ему и так не хватало мощности для строительства будущей базы. Поступили проще – сняли с пары транспортов штатные механизмы и запихнули их в трюм дредноута. Грабить дарков Сашка пока не собирался.

Одновременно перешили программы имеющихся в наличии абордажных комплексов местного производства. Те, одним словом, удручали. Мало того что примитивные, так ещё и программы, установленные в них, были донельзя тупые. Переписать в их «мозги» имперские было можно, но… Быстродействие имеющихся процессоров сводило на нет все усилия. Решили поступить проще – переделать роботов под прямое управление искином дредноута, благо его мощности хватало на такое с избытком. Заодно Александр поделился кое-каким личным арсеналом, в бункере было полно запасного оружия.

Но долго ли, коротко ли, время, выделенное на модернизацию самому себе, вышло, и, окутавшись пламенем из дюз, дредноут, которому он так и не дал название, стартовал к тщательно рассчитанной точке перехвата. Набрав скорость, Кузнецов порадовался за себя: во-первых, скорость была выше расчётной, что экономило время. Снизился, пусть и незначительно, расход топлива. Это во-вторых. В-третьих, удалось более точно рассчитать курс транспорта с пленными саури, потому что главный из искинов нашёл данные по маршруту корабля с ними. До этого времени искать их не было. Поэтому точка рандеву просчиталась уже с девяностадевятипроцентной вероятностью, и Кузнецов пребывал в предвкушении того, как освободит ушастых подруг из плена. Благо до события оставалось всего-то неделя. Сроки выхода к точке перехвата тоже сократились.

Единственной проблемой оставалась Антанариэль из рода Ваатариэль, пленная дарксанка. Но она пока могла и посидеть в камере гауптвахты. Александр не собирался предоставлять ей возможность навредить в своих планах. А заняться ею вплотную не было ни желания, ни времени. Всю дорогу до планируемого места перехвата он был занят по горло учёбой и работой. Хотя имперских сервис-киберов пришлось оставить главному искину, тем не менее на борту дредноута имелся комплекс ремонтных дроидов местного производства. Пусть и примитивных, по русским стандартам, но кое-что они могли. Особенно если работы производились знающим человеком или искином, как в данном конкретном случае.

Выслушав пожелания Кузнецова, кристаллический разум составил план возможных переделок, и теперь дроиды круглосуточно сверлили, сваривали, гнули и переставляли с места на место силовые балки, энергошины, переборки, по винтику разбирали и собирали орудия и ракеты, имеющиеся на борту в качестве штатного вооружения. Сашка же в основном сидел под гипнообучением. Благо аппарат на борту корабля нашёлся, он входил в штатное оборудование дарксанских судов, хотя использовался обычно не для обучения, а для допроса. Под воздействием излучения машины разумный терял волю и выкладывал всё, что хотел знать от него вопрошающий. Так что семь суток ожидания встречи пролетели практически мгновенно.


На борту транспорта, где находились пленные саури, царило уныние и отчаяние. Троих парней и Аалейка отделили сразу, как только на тиб, выброшенный из червоточины, наткнулись корабли дарксанской эскадры. Немаленькое строение втянули в трюм исполинского корабля, где искин дома, судя по всему, умер, потому что защитное поле вокруг тиба отключилось практически сразу, едва помещение заполнилось атмосферой. Радостные саури выскочили наружу, поскольку двери автоматически открылись, и попали прямо в руки своих отдалённых родственников, темнокожих воинов, облачённых в боевые доспехи. Под прицелами страшного вида боевых механизмов сопротивляться никто не решился. Но, против ожидания, с ними обошлись довольно гуманно и даже, можно сказать, вежливо, просто выпроводив их из трюма. Всех отвели в одно большое помещение, откуда начали уводить по десятку разумных. Впрочем, те вскоре возвращались после непонятной процедуры. Лишь потом выяснилось, что им под гипнозом закачивали знание местного языка и обычаев. В чём-то те были схожи с порядками кланов. В чём-то очень отличались, что было неудивительным – разные миры, разные цивилизации, несмотря на внешнюю похожесть. Аалейка они больше не видели…

Через десять дней пути корабль выгрузил пассажиров в уединённой системе, где саури провели ещё двое суток. Именно там им объявили, что на них будут проводить евгенические эксперименты по размножению. Услышанное оказалось шоком для всех. Девушки попытались было возмутиться, но показная, даже нарочитая вежливость быстро сменилась истинным отношением: жестокостью, холодностью, презрением. Им дали понять, что они – всего лишь утробы, при помощи которых империя Дарксан вольёт в свои жилы свежую кровь. И весь путь в транспорте, куда перевели саури, стояло уныние. Многие девушки постоянно плакали, никому не хотелось быть подстилкой и деторождающим придатком зловещего мира. Кое-кто даже хотел наложить на себя руки, но контроль над столь ценными пленниками был круглосуточным. Поэтому все попытки практически мгновенно пресекались. Непокорных засовывали в специальные обездвиживающие костюмы. Само пребывание в них являлось достаточно суровым наказанием, и девушки решили дождаться окончания пути, надеясь, что на планете возможностей покинуть жизнь у них будет больше.

Так прошло семь дней, а на восьмой внезапно началась суматоха. Зазвенели непонятные им сигналы внешних колоколов, заморгало освещение, немногочисленный экипаж корабля облачился в боевые доспехи-скафандры. Это девушки видели по своим конвоирам: в помещении трюма, где их перевозили, постоянно дежурило пятнадцать бойцов, вооружённых нелетальным оружием, теперь же солдаты сменили вооружение и переоделись в защиту, застыв у всех проходов, через которые нападавшие могли попасть в трюм. Но самое страшное было не предстоящее сражение, саури уже поняли, что на транспорт кто-то напал. Куда хуже было другое – кроме солдат в помещении появились громадные военные роботы, направившие своё оружие на них. Отдавать кому-либо пленниц дарки не собирались.


Идущий своим курсом одинокий транспорт класса «Вао» мощные сканеры дредноута, так и оставшегося безымянным, заметили в рассчитанном ранее квадрате. Кузнецов довольно потёр ладони: пока всё шло по плану. Искины оказались на высоте. Дредноут чуть увеличил скорость, благо возможность была. Сашка не насиловал двигатели, зная, что ему ещё добираться до каравана, уходящего в глубины космоса, но даже крейсерская скорость его корабля превышала то, что мог выдавить транспортник. Так что до перехвата оставались часы. Проверив окружающее пространство, человек убедился, что оба корабля находятся в гордом одиночестве и он может действовать без особой опаски, что в самый ответственный момент вмешается кто-то посторонний.

– Командир, принимаю запрос с транспорта. Просят обозначить себя.

– Отправь им прежние коды.

– Исполняю. Отказ. Просят кодовое слово.

– Пароль? Вот же… – Он выругался. Затем на мгновение зло сжал губы, после чего процедил: – Дай видеоканал.

Искин послушно зажёг сферу голопередатчика, в которой появился седой дарк, начавший говорить:

– Неизвестный корабль, прошу… Кто ты?!

Сашка его понимал – вроде бы знакомый корабль, из его же эскадры, но вместо знакомой ему женщины-капитана в центре головки сканера-передатчика появляется фигура в неизвестном ему скафандре. Человек набрал в грудь больше воздуха и произнёс:

– Говорит корабль флота империи Русь «Перун». – Вот и название нашлось. Само собой. – Приказываю лечь в дрейф, иначе вы будете уничтожены.

Дарк усмехнулся:

– Ты, человечишка! Хоть бы научился врать! Не существует никакой империи Русь. Дарксан единственный имеет право носить это название!

Пафосно и с неимоверным презрением…

– А тебя, круглоухий, ждёт весёлая смерть в камере пыток. Об этом я лично позабочусь… – Презрительно усмехнувшись и оскалив зубы, дарк отключился, а человек нетерпеливо задал вопрос искину:

– Получилось?

– Так точно, командир! – Сашке показалось, что даже кристаллический разум доволен. – Управляющие коды взломаны.

– Отлично! Пусть незаметно тормозят, и бери под контроль всех дроидов на борту!

– Исполняю, командир.

– Всё. Я пошёл!

Человек спрыгнул с командирского кресла и поспешил в трюм, где уже выстроились готовые к бою абордажные роботы. Потянулись последние, оттого самые длинные минуты перед боем…

– Командир, стыкуемся!

Корабль вздрогнул, когда соприкоснулся бортом с транспортом. Впрочем, человеческий искин оказался на высоте. Ему удалось так синхронизировать оба судна, что вся разница в скорости нивелировалась. К тому же удачно совместил выходы из трюмов, и когда, повинуясь команде, створки раскрылись, волна вооружённых дроидов устремилась внутрь транспорта. Их… не встречали. Трюм был пуст. Все встречающие находились на противоположной стороне «Вао». Именно туда направил их взломанный искин транспорта, передающий смодулированную для дарков земным искином картинку.

Створки трюма захватываемого корабля закрылись, заработали насосы, нагнетающие воздух, восстанавливая атмосферу. Не будь на борту дарксанской лоханки саури, Кузнецов не заморачивался бы этим. Но он здесь, чтобы спасти, а не убить клановцев. Так что… Наконец давление выравнялось, и внутренние ворота трюма открылись, выпуская механических абордажников. Два тяжёлых, массивных агрегата, несущие мощный силовой щит, двигались первыми. За ними шла гусеничная платформа, на которой стоял тяжёлый русский станковый бластер. Её прикрывал дружно марширующий десяток машин гуманоидного типа, также получивший имперское оружие. Техника, не прошедшая перевооружение и имеющая лишь штатное дарксанское оружие, двигалась последней, колонной, оставляя по одной машине на перекрёстках коридоров, где те занимали оборонительное положение, перекрывая пути переброски подкреплений для дарков.

– Где находятся саури? – в который раз задавал Сашка искину этот вопрос, но тот отмалчивался – его мощности были заняты управлением дроидами-абордажниками и синхронизацией кораблей.

Наконец он доложил:

– Трюм четыре. Седьмая полётная палуба. Осторожно! Там кроме киберов находятся живые охранники! Возможны жертвы среди саури!

– Понял, – хмуро отозвался человек.

Ситуация складывалась патовая. Погибшие клановцы ему были не нужны… Подумав, он вытащил из заспинной ёмкости робомины, поставил их на ошеломляющее действие и запустил. Шестигранники небольшой величины быстро выдвинули из-под панцирей свои тонкие лапки и… исчезли. Заработал оптический камуфляж. Но Александр через визоры боевого шлема видел, как небольшие машинки, шустро перебирая лапками, вскарабкались по стенке на потолок и устремились вперёд. Едва робомины отправились делать своё дело, как откликнулся искин:

– Командир, прошу отозвать мины назад. Есть иной путь освободить пленных. Я взломал управляющие модули охранных роботов, находящихся вместе с саури, и теперь могу в любой момент уничтожить охрану.

Кузнецов с шумом выдохнул и медленно процедил:

– Это всё?

– Нет, командир. Предлагаю направить мины на палубы «Жой», «Аркар», «Сюи». Именно там находятся оборонительные позиции экипажа.

Александра отпустило. Хотя использовать мины сейчас расточительство, но Тьма с ними. Новых наклепают… Быстро набрал команду на внутреннем интерфейсе шлема.

Тем временем, поскольку движение штурмовой колонны не прекращалось, они подошли вплотную к трюму, где содержались саури.

– Дроидам внутри – уничтожить солдат противника! – отдал он команду. И тут же уловил гулкие удары из-за стальной стены переборки. – Открыть ворота!

Секундная задержка, и вот могучие створки начали рывками открываться… Сашку встретил разноголосый вой и плач. Мельком брошенный взгляд на разорванное на куски тело дарксанца объяснил причину столь бурных эмоций. Ещё бы! Нежные домашние девушки столкнулись с не прикрытой лаком цензуры изнанкой войны.

– Аалейк! – вдруг через стенания прорезался истошный крик какой-то из девчонок.

Постепенно, волнами, плач и крики начали затихать… А потом Сашка не на шутку испугался, когда саури, забыв про кровь, бросились к нему. Его тискали, тормошили, обнимали, рыдали на груди, – словом, полный букет эмоций и душевного подъёма тех, кто, можно сказать, получил помилование на эшафоте после того, как на него уже надели петлю виселицы и поставили на табуретку. Хвала богам, с помощью старост кое-как удалось прекратить ажиотаж, уговорив перенести его на борт дредноута. И Кузнецов приступил к эвакуации. Трогать или уничтожать дарков человек пока не собирался – у саури, естественно, скафандров не было, и риск разгерметизации был очень и очень велик. Поэтому Александр сразу же велел девушкам выходить. Проводником был один из киберов под управлением искина, сам же человек оставался с остальной группой для прикрытия. На всякий случай. Процессия растянулась почти на два коридора, всё-таки сто пятьдесят душ, и Кузнецов изрядно волновался, боясь, что дарки поймут, что их водят за нос. Хотя искин исправно передавал тем информацию о ещё только готовящемся захвате, показывая на экранах внешних камер неуклюже маневрирующий в поисках лучшей позиции корабль, тем не менее не полные же они идиоты. И когда первые девушки уже начали перебираться по прозрачной кишке аварийного перехода в дредноут, то, чего он боялся, произошло.

Проблема была в «мозгах» дарксанских дроидов, донельзя примитивных. Оставленные для охраны перекрёстков коридоров, они получили чёткий приказ – не выпускать дарков из занимаемого ими сектора. Но только дарков. Тёмные оказались умнее – они запустили летающие камеры. Видимо, командир транспорта заподозрил неладное. А поскольку почти бесшумно летающие роботы не были живыми, примитивные механизмы не обратили на шпионов никакого внимания, тщательно отслеживая своим оружием появление именно дарков. Сообразив, что их провели, как последних дурачков, командир темнокожих не придумал ничего лучше, как попытаться отбить саури, и бросился в бой, невзирая на предупреждения более умных из подчинённых. Сашка только усмехнулся, когда пропал сигнал одного из дроидов, стоявших на не очень важном перекрёстке проходов. Он бы не соответствовал своему званию, если бы оставил все дела на древнего робота. Дарки не успели порадоваться успеху, как рванувшая замаскированная мина превратила атакующих, одетых в «бумажные», по меркам Руси, комбезы, в облачко пыли, а заодно и часть силового каркаса в кучу перекрученных конструкций. Образовавшаяся полость внутри корабля перекрыла выход из трюма, где находились остатки экипажа. Выбраться-то они, естественно, оттуда могли. Но быстро сделать это не получалось. В результате человеку удалось перевести всех пленников на дредноут без проблем. Потери дарков оказались слишком велики, чтобы они сразу поняли намёк и больше не отсвечивали. Так что, пока проходила эвакуация, сидели тихо, моля своих богов, чтобы русский их больше не трогал.

Спустя сорок минут искин линейного корабля произвёл отстыковку от транспорта и, отойдя на безопасное расстояние, активировал некий набор программ, оставленных в управляющем центре дарксанского корабля. Миг – и тот окутался вспышками, антенны и сенсоры выгорели подчистую, не давая возможности отследить уходящий в глубину космоса дредноут и передать сигнал бедствия.

Едва дредноут лёг на курс, Кузнецов наконец смог хоть немного расслабиться. Его авантюра увенчалась полным успехом, все саури были спасены. Теперь можно было переходить ко второй части плана – найти место под базу, где можно будет построить производственный комплекс и решить проблему с возвращением в империю Русь.


Глава 7

– Проходим! Проходим! Не задерживаемся!

Сашка уже устал распихивать девчонок по каютам, но те никак не хотели с ним расставаться. То ли древний синдром влюблённости в героя-освободителя действовал, то ли инстинктивное желание держаться поближе к альфа-самцу. Словом, Александру строили глазки, чмокали благодарственно в щёчку, принимали соблазнительные позы, открыто спрашивали, где его каюта и когда можно навестить своего благодетеля. Надо сказать, это утомляло. Морально. Но… Скоро эйфория сойдёт, девушки успокоятся, придут в себя и станут вести себя по-прежнему.

Постепенно народ угомонился, и человек облегчённо смахнул выступивший на лбу пот. Самым сложным было отвертеться от Арны и двух старост, которые моментально устремились к его командирской каюте и уже начали было вышибать двери, поскольку искин получил твёрдые указания никого не впускать без ведома самого Кузнецова. Кое-как отговорив саури от глупостей и проследив, чтобы троица действительно разместилась в одной из свободных кают, он объявил по громкой связи сутки на обустройство, а сам наконец снял с себя доспехи. Откровенно говоря, последние часы Сашка держался лишь на остатках адреналина. Прошедшее время вымотало его морально и физически. Приняв ванну, которой были оборудованы командирские апартаменты, он с блаженным вздохом завалился в роскошную кровать и погрузился в сон. Теперь, когда груз ответственности за саури стал куда меньше, спалось на удивление спокойно, но…

Посреди ночи его разбудил тревожной сиреной всполошённый искин. Кое-как продрав глаза, поскольку тело действовало на рефлексах и человек уже почти окончил надевать свои боевые доспехи, стоявшие в углу спальни, Александр лишь тогда задал вопрос насчёт того, что произошло. Ответ его, честно говоря, шокировал: искусственный интеллект зафиксировал скопление саури на гауптвахте. Те непрерывно подтягивались к одной точке. Сашка похолодел – это была камера дарксанки… В один миг все остатки сна исчезли, словно их и не было. Вылетев из своей каюты, он на полной скорости устремился вниз, прыжками преодолевая лестницы и едва успевая вписываться в резкие повороты коридоров. Дожидаться лифта времени не было. И, хвала богам, успел, пока не произошло непоправимое. Даже возблагодарил свою паранойю – озлобленные девушки не смогли взломать замки камеры, но уже на полном серьёзе собирались сделать это при помощи дарксанского ремдроида, который одна из них, с факультета кибернетики, уже заканчивала перепрограммировать. Отшвырнув хакершу, Кузнецов мгновенно заблокировал робота, затем, включив на полную мощность внешние динамики бронекостюма, рявкнул во всю глотку:

– Разойтись! – для пущей убедительности добавив немного инфразвука в голос специальным устройством, входящим в оснащение индивидуальной брони.

Рёва разъярённого парня в чёрной броне, потрясающего бластером, плюс невыносимой громкости звука хватило, чтобы девушки подались назад от камеры. Та, собственно, представляла собой кубическое помещение два на два метра, где стоял металлический топчан, наглухо прикреплённый к полу, вакуумный унитаз, раковина с единственным краном, и всё. Сторона, выходящая в коридор, была решётчатой. Внизу решётки оставалась щель в десять сантиметров, чтобы можно было пропихнуть еду. Освещение имелось лишь в коридоре для охраны или конвоя. Сейчас же в камере, где содержалась дарксанка, творилось нечто невообразимое: куски пластика, обувь, посуда, – словом, было накидано всё, что попало под руку разъярённым саури. Сама пленница скорчилась в углу, за топчаном, прикрывая голову руками. Девушка была покрыта помоями, всяким дерьмом, даже машинным маслом и остатками недоеденных за ужином продуктов. Но больше всего Сашку взбесило то, что по щеке дарксанки текла кровь. Причина этому выяснилась сразу, как только он увидел в руках одной из саури рукоятку от какого-то приспособления. Та, поняв, что руками до дарки не дотянуться, орудовала своей палкой прямо через решётку. Здесь уже человек не сдержался: одним рывком он оторвал саури от земли и со всей силы псевдомышц бронекостюма отшвырнул прочь. Та с визгом врезалась в плотную толпу соплеменниц, которые зло загудели. Александр чуть пригнулся, беря своё оружие на изготовку:

– Как вы только могли?! Как?! Она же будущая мать! Тёмная ли, серая, как вы, светлая, как аури, но она мать!

Выпрямился, свободной рукой отпер клетку, вошёл в неё. Воцарилась гробовая тишина, в которой было слышно только поскуливание темнокожей девушки. Обратился к той на языке дарков:

– Вставай и иди за мной, если не хочешь умереть.

Та медленно выбралась из угла, дрожа, словно в лихорадке, так же медленно приблизилась к человеку. Саури буквально пожирали обоих горящими ненавистью глазами. Александр с горечью произнёс:

– Чем вы лучше её? Я не знаю…

Прижал к себе дарку, ощущая её дрожь, затем, развернувшись и прикрывая её своей спиной, двинулся ко второму выходу. Саури молчали, но он ощущал их злобу. Вот и всё? Вся дружба между расами кончилась? Если так, то…

В противоположном углу коридора был лифт. Сашка успел дойти до дверей кабины, когда они распахнулись и наружу буквально вывалился полуодетый Аррах, на ходу закрывая застёжки своего кафтана. Александр молча втолкнул дарку в кабину. Ни слова не говоря, шагнул следом, ткнул пальцем кнопку и, лишь когда кабина, закрывшись, начала подниматься, перевёл дух. Откровенно говоря, ничего подобного Кузнецов даже представить не мог…

Хвала богам, подход к его апартаментам был чист – саури застряли внизу, поэтому к себе попал без приключений. Задраив за собой двери, наконец убрал свою руку с плеча темнокожей, чуть подтолкнул её к санузлу:

– Умойся.

Та, всхлипывая, послушно двинулась к ванной, а он с шумом выдохнул, сбрасывая напряжение, охватившее его. Отшвырнул бластер, стянул с головы шлем и обратился к искину:

– Абордажный наряд к моей каюте. Перекрыть коридоры ко мне, в двигательный отсек, арсенал и ходовую рубку. Всем, кроме меня, вход в указанные помещения воспрещён. Ко мне никого из саури не пускать.

– Принято, – послушно откликнулся искин корабля.

Александр прислушался. Из коридора уже доносился топот ступоходов дроидов, а за тонкой дверкой санузла зашумела вода. Кузнецов стал стаскивать с себя элементы бронекостюма, аккуратно укладывая его в кофр. Закончив с доспехами, двинулся к шкафу. Пошарил среди прихваченных с вражеской базы вещей. Нашёл чистую рубашку. Подойдёт. Потом поищет что другое. Подошёл к двери ванной, вновь прислушался. Шума бьющей по телу воды не услышал, та просто лилась. Резко рванул дверь. И вовремя. Темнокожая уже приладила петлю, изготовленную из своей одежды, к потолочному светильнику и, просунув в неё голову, стояла на краю ванны.

– Ну ты и!..

Мгновенно подхватил её под колени, одним прыжком вскочил на широкий край ванны, не ощущая веса девчонки, и рывком оборвал тряпичную верёвку. Только тогда отпустил дарку, и ушастая плюхнулась в уже заполненную ёмкость. Горячая вода заставила её завизжать, но крик тут же оборвался. Девчонка словно очнулась от гипноза. Медленно подняла одну руку, взглянула на ладонь. Потом повторила то же самое со второй рукой. Подняла голову, глядя на Сашку, и начала вставать.

– Я должна снять одежду, чтобы помыться, – ровным голосом произнесла она.

Отщёлкнула магнитные застёжки. Одну. Вторую. Третью… Потянула длинное платье, превратившееся в лохмотья, через голову, затем, видно, нервы уже не выдержали, зло рванула. Всё равно одежду уже не привести в порядок. Сашка сообразил, отвернулся. С сочным шлепком мокрая ткань упала ему под ноги.

– Выброси.

– Хорошо.

Он нагнулся, поднимая с пола чистую рубашку, которую выронил, когда вынимал дарку из петли. А когда выпрямился, услышал, как дарка зло зашипела, – в большое зеркало он заметил, что она очень осторожно смывает кровь с виска и щеки. Сглотнул:

– Тебе… помочь, Анта?

Та немного помолчала, потом глухо бросила:

– Имеешь право.

– Нет, если ты смущаешься…


– Перестань, – неожиданно устало произнесла та в ответ. Даже странно было слышать подобную интонацию. – Мы же оба прекрасно знаем, что я в твоей полной власти. И захоти ты, всё будет по-твоему.

– Перестань нести глупости. Вот рубашка. Наденешь, когда помоешься. Где всё необходимое для мытья, думаю, знаешь. Закончишь, обработаем твою рану. Всё. Я тебя жду в комнате.

Дарка отвернулась к стенке:

– Как прикажешь.

Александр поднял с пола мокрое платье девчонки, швырнул его в утилизатор, вышел. Как-то глупо всё получилось…

– Искин, позаботься о нашем питании.

– Прикажете перенести синтезатор в апартаменты?

– Да. Мой – из тиба. Саури пусть едят в общей столовой.

– Исполняю. Командир, было две попытки пройти к вам.

– Кто? – устало бросил он, садясь на кровать и опуская голову.

– Арна аль Даркса и Аррах уль Амати. Согласно вашему приказу вход всем саури запрещён. Хотя они и настаивали.

– Правильно. Не хочу никого из них видеть. Что ещё?

– Разгон корабля завершён. Сейчас двигаемся с постоянной скоростью к условленным координатам. Окрестности чисты. Неполадок нет.

– Вот и славно…

С лёгким шипением отворились двери командирских апартаментов, и в помещение вошёл дроид, держа в своих манипуляторах тумбу имперского пищевого синтезатора.

– Где прикажете установить, командир?

– Давай в гостиной.

– Исполняю.

Несколькими операциями, не занявшими много времени, дроид смонтировал энергоцепь, загрузил картриджи.

– Готово, командир.

Александр кивнул. Затем произнёс:

– Что-то наша дама задерживается… Опять, что ли?

– Она вытирает волосы, командир. Всё в порядке.

– Ты что, подсматриваешь? – неприятно удивился Сашка. Искин невинно ответил:


– Контролирую потенциального врага, защищая вас, командир.

– Ну-ну… – пробурчал Кузнецов.

В это время двери санузла открылись, и на пороге появилась дарка. Сашка опешил: выглядела та… Если бы не тёмная кожа… Румянец на щеках. Длинные, полностью обнажённые красивые ноги – рубашка едва скрывала ягодицы и низ живота. Смущаясь, она замерла посередине комнаты, не глядя на Сашку, произнесла тем же ровным тоном:

– Я готова.

– Есть хочешь?

Она замерла. Потом отрицательно мотнула головкой, опять непривычно для русича:

– Нет.

– Тогда иди сюда.

Опустив голову, девчонка, медленно переступая по ковру аккуратными ступнями, приблизилась. Он похлопал по покрывалу кровати, на которой сидел.

– Устраивайся. – И, видя, что та прикусила губу, добавил, успокаивая: – Не бойся. Посмотрим твою рану.

– Там всего лишь ссадина. Кровь уже не идёт.

– Значит, будем считать, что отделалась ты лёгким испугом, – буркнул он и встал. – Всё. Укладывайся. Я ополоснусь и приду.

– Ко мне?

Вздохнул:

– Как видишь, кровать одна. Так что придётся спать вместе.

– Я… понимаю…

Куда более строгим тоном он добавил:

– Только спать, поняла? Просто спать. И ничего больше… – Усмехнулся. – Боишься?

Девчонка не стала отпираться:

– Боюсь. Того, что вы можете сделать со мной.

– Это хорошо.

В ответ – молчание. Сашка устало вздохнул:

– Что же с тобой делать?

Она чуть слышно прошелестела:

– Только не мучай. Лучше убей.

– Хочешь смерти?

Снова слабое шевеление и смертная тоска в голосе.

– А что мне ещё от вас ждать? – В огромных глазах вдруг появилось изумление. – Ты… не станешь меня убивать?

Александр отрицательно качнул головой:

– Пока нет. Но…

– Я… я… А можно мне здесь? – показала, не надеясь ни на что, на диван.

К её огромному удивлению, человек согласился:

– Как знаешь.

Сашка сбросил с себя одежду, прошёл в ванную, помылся и потом с удовольствием забрался под одеяло. Искин сразу стал понижать температуру в каюте – Сашка не любил, когда было жарко. Несколько мгновений он устраивался поудобнее, потом почти мгновенно провалился в глубокий сон…

Проснулся от того, что кто-то застыл перед его койкой, мелко стуча зубами от холода. Ну естественно. Плюс десять по Цельсию. А другие расы, кроме людей, населяющие галактику, любят тепло. Им бы плюс тридцать. Теперь вот стоит, выбивает чечётку зубами… Незаметно улыбнулся, потом вдруг вытянул руку, ухватил её за ледяную мягкую ладошку, рывком втащил в постель, девчонка только слабо пискнула, попыталась рвануться, но он уже ухватил её за мягкий животик, прижал к себе. Потом придвинул ещё плотнее, чуть дунул в макушку, на которой зашевелились пушистые волосы.

– Спи давай. Ничего я с тобой делать не собираюсь.

Она ещё раз дёрнулась, но, пока разум соображал, тело уже почуяло тепло, и хрупкая тонкая спина прижалась к нему плотнее.

– Вот так и лежи. Никто тебя не тронет.

И снова уснул спокойным, глубоким сном…

Просыпаться почему-то не хотелось. Сашка открыл глаза и понял почему: его обнимали тонкие руки. Хрупкое тело прижималось изо всех своих сил, пушистые пепельные волосы рассыпались по подушке, укрывая тело, словно ночная рубашка. И – тонкий, приятный запах чистого тела. Естественный, без всяких притираний или духов, что так любят саури.

Выбрался из-под одеяла. Свежий воздух сразу же взбодрил. Проделал несколько упражнений, разгоняя застывшую кровь, потом надел тренировочный костюм. Снова взглянул на сладко спящую девушку. Та даже не шевельнулась. Соня… Едва вспомнил это слово, как на душе стало почему-то тепло… Вышел из спальни, вызвал искина, попросил готовить завтрак. На двоих. Синтезатор справился спустя пятнадцать минут. Аромат свежего горячего кофе и мягких булочек с вареньем, масло в стеклянной вазочке, сливки, сахар… Налил себе чашку, сделал пару глотков, ожидая… Чего? А, вот – тонкая фигурка, укутанная в его рубашку, словно зомби, выплыла из спальни, жадно втягивая трепетавшими ноздрями тонкого носика вкусные запахи. С полузакрытыми глазами, ещё подёрнутыми поволокой сна, кое-как прошлёпала по пушистому ковру, в котором утопали ноги по самую щиколотку, нащупала стул, плюхнулась аккуратным задиком, потянулась к кофейнику, едва не опрокинула, но Сашка успел удержать его. Сам наполнил её чашку. Девушка ухватила её обеими руками, сделала первый большой глоток, потом вдруг подтянула ножки на сиденье, глаза открылись чуть шире. Ещё глоток. Бодрящая жидкость совершенно прогнала сон, и в светлых озёрах появилось осмысление происходящего. Красивая головка повернулась влево-вправо, покраснела, затем внимательный взор уткнулся в него.

– Можно спросить?

– Угу.

– Мы… Спали вместе? В одной кровати?

– Да. Не бойся. Я тебя не тронул.

– Я… знаю… А почему было так холодно?

Он сделал вначале ещё глоток, пока напиток не остыл, потом пояснил:

– Просто я так привык. Мне нравится спать в прохладе.

Девушка пожаловалась:

– Я так замёрзла…

– Потому я сразу и предложил тебе разделить со мной постель. Ничего же страшного с тобой не произошло?

Она залилась краской смущения, что сделало дарку просто неотразимой. Некоторое время прошло в молчании, потом пленница спросила:

– А что будет со мной дальше?

– А чего хотелось бы тебе?

– Вернуться…

Александр откинулся на спинку стула:

– Не могу. Ты слишком много знаешь. А выдавать знание своим врагам, согласись, глупо. Ведь так?

Девчонка поёжилась, потом, не слишком быстро, поставила одну ступню на сиденье, обхватила руками круглое колено, положив подбородок на него, негромко произнесла:

– Ты странный.

– Странный?

– Да. Поссорился со своими из-за меня. Теперь вот вместо того, чтобы издеваться, мучить, насиловать, возишься, словно с ребёнком… – Осторожно потрогала рукой висок, где виднелся небольшой шрамик, напоминание о вчерашнем.

– Болит? – сразу забеспокоился Александр.

Но та отрицательно мотнула волосами:

– Такая мелочь недостойна упоминания.

– Угу. Особенно если вспомнить обстоятельства, при которых ты получила эту ссадину.

Махнула беззаботно рукой:

– Ерунда. Я ещё легко отделалась.

– Это точно… – Он сделал ещё глоток кофе. Потом произнёс: – Отпустить тебя не могу. Выпустить наружу – тоже. Тебя сразу пристукнут в тёмном углу. Сама понимаешь.

Она вновь мотнула головой, погрустнев:

– Верно… Впрочем, и твои… Кстати, почему ты так не похож на них? Они куда больше похожи на дарков, чем ты. Но вроде бы вы были вместе? Или вы просто разновидность одной расы?

Ответить Кузнецов не успел, снова подал голос искин:

– Командир, саури требуют вас!

– Зачем? Исполняй приказ.

– Принято.

Человек зло усмехнулся, отчего дарка невольно поёжилась.

– У нас говорят, – прищурился Александр, – не дойдёт через голову – поймут через ноги. – И пояснил: – Если не поняли, что я здесь командир, пусть понервничают. Тогда, может, и одумаются. Впрочем… – Поставил пустую чашку на стол – дроиды уберут. Внимательно посмотрел на засмущавшуюся вдруг девчонку, залившуюся краской до кончиков острых ушей, торчащих из спутанной соломенной гривы. – Для начала тебя одеть нормально надо, Ана.

– Лучше Анта. Меня зовут Антанариэль из рода…

– Знаю-знаю! – замахал Сашка в притворном испуге. – Но согласись, пленники не имеют права на полное имя и титул. Так что будешь, так и быть, Антой.

Дарка медленно мотнула головой в знак согласия. Потом, словно через силу, задала самый главный для неё вопрос:

– Ты будешь воевать с нами?

Кузнецов внимательно посмотрел на неё, отслеживая все внешние признаки. Молодец! Держится словно каменная.

– Вряд ли. Если ко мне не полезут, я не трону ваших. Моя задача – отсидеться в тихом месте, пока я не решу проблему с возвращением обратно, к себе. Понимаешь… – На секунду задумался, говорить даксанке или промолчать, потом махнул на опасения рукой – что ей это даст? – У нас там война. И отсиживаться в укромном уголке я не собираюсь.

– Понимаю. Ты ведь военный.

– Да.

– Тогда многое становится понятным… – пробормотала дарка себе под нос и опустила голову. Помолчала, потом через силу выдавила: – Что теперь?

Сашка махнул рукой:

– Да ничего. Сейчас дроиды притащат тебе одежду, и будешь одеваться. – Едва заметно улыбнулся. – Моя рубашка тебе, конечно, идёт. Даже очень. Но согласись, что постоянно ходить в одном и том же… не очень удобно. Да и такой вид вызывает некоторые мысли…

Девчонка вдруг резко вскинулась и неожиданно для молодого человека зазывно улыбнулась:

– Даже так? – Шевельнулась, подаваясь вперёд и становясь на четвереньки, больше совершенно не стесняясь того, что в отвисшей вниз рубашке видна красивая грудь, и с придыханием прошептала: – А если я не против? – И зазывно облизнула пухлые губки острым язычком.

– Не против? Ты?

– Да. – Улыбка стала совсем уж… откровенной. Заблестели глаза, даже дыхание стало чаще.

– Зато у меня желания сейчас нет. – Сашка выпрямился, развернулся и совсем другим тоном произнёс: – Не делай так больше.

Вышел в другую комнату, уселся в кресло, вызвал искина и велел принести ему что-нибудь из женских тряпок. Спустя десяток минут в апартаментах появился обычный дарксанский дроид с большим кофром в руках. Поставил ношу на пол и выехал.

– Анта! – позвал Александр девушку.

Та высунулась из дверного проёма наполовину. Сделала вопросительную гримаску:

– Да, хозяин?

Он не вставая толкнул к ней ногой сумку:

– Забирай. Тебе.

Та тут же подбежала мелкими шажками. Красиво изогнувшись, склонилась в коротком поклоне, но достаточном, чтобы снова мелькнула верхняя часть груди, а выпрямленные и сведённые в коленях ноги продемонстрировали свою красоту и стройность.

– Ты повторяешься.

Ни единой жилки не дрогнуло на её лице, на котором по-прежнему играла обольстительная улыбка. Спокойно подобрала увесистую тару и лёгкой походкой исчезла в спальне. Александр вздохнул – слишком резкий переход от ненависти. Поняла, что он сильнее, что естественно. Теперь пытается соблазнить и подчинить. Но в любом случае требуется держать ухо востро. Может, и стоило позволить саури разобраться с ней? Да нет. Правильно, что не дал устроить самосуд. Они потом вообще на голову сели бы. Тем более что кандидатура на должность походного вождя у них есть, тот же Аррах… Нет уж. Пока не доберёмся до временной базы и не соединимся с караваном, пусть помучаются. Им полезно. Может, это хоть немного вправит им мозги. Вместе с ограничением свободы. Александр едва заметно усмехнулся: к тому же лучше уж одна дарксанка, чем три саури в постели…


Глава 8

Как только главный искин каравана откликнулся, Кузнецов испытал неимоверное облегчение. Теперь будет легче. По крайней мере, будет чем занять ушастых, а то их пикеты с плакатами возле силовых щитов, установленных дроидами в коридоре, где находилась его каюта, уже начали морально напрягать. Саури, поняв, что их крики бесполезны, поскольку силовая стена не пропускала не только материальные тела, но и любые волны, в зависимости от напряжённости, решили взять человека измором. Девушки организовали настоящие круглосуточные пикеты с обеих сторон коридора, держа в руках плакаты с надписями: «Аалейк, прости нас! Мы не хотели этого!» Саури сообразили, что поскольку у них нет оружия, то вряд ли Кузнецов станет ставить глухую защиту, тем более что могли видеть, как он иногда выходит из апартаментов по делам. А раз они его видят через желтоватое марево, то, соответственно, и он их.

По докладу искина, пару раз появлялся и Аррах уль Амати. Но тот просто взглянул на переминающихся с ноги на ногу в нетерпении студенток, хмыкнул и ушёл, заработав плюс к своей репутации у человека. Хоть кто-то умный нашёлся. Прочие саури мужского пола занимались… Да ничем они не занимались, просто спали едва ли не круглые сутки. Искин доложил, что парнями попользовались дарксанки из экипажа транспорта. Так что ребята сейчас приходили в себя и морально, и физически, медленно восстанавливаясь. К сожалению, ничего похожего на медицинские капсулы Руси на дредноуте не было. Да и на других кораблях, идущих в караване. Дарки ещё не знали прогрессивных технологий атомарной медицины, пользуясь классическими старинными методами.

В остальном полёт проходил обыденно. Ну, за присутствием обстоятельств, предшествовавших ему. И вот наконец настал день встречи с основным караваном, трофеями Кузнецова. Искин дредноута начал уравнивать скорости, вспыхнул обзорный экран в каюте, куда транслировалась информация с оптических сенсоров. Александр порадовался увиденному: чёрные туши кораблей, пусть примитивных, выглядели целыми. Своим неживым голосом главный корабельный интеллект сразу же подтвердил выводы человека – никаких встреч с аборигенами за время отсутствия хозяина-командира не было. Колонна кораблей уверенно покидала пределы обжитого космоса разумных этой вселенной и углублялась всё дальше в неисследованные секторы.

Во время полёта главный искусственный разум времени зря не терял, используя его на дело. Результатом этого было изготовление настоящего промышленного дубликатора. Пусть пока малого, до устройств крупных размеров ещё было очень много подготовительной работы, но почин был сделан. Тем более что, закончив и испытав аппарат, искин сразу же приступил к заготовке деталей для универсальных сервис-киберов, два образца которых имелись в наличии. В качестве сырья использовались ненужные без живых детали кораблей и тот запас, что успели погрузить на уничтоженной станции. Ещё кристаллический разум успел хорошо перетряхнуть скаченную и захваченную информацию на дарксанских носителях. Результатом были точные координаты червоточины, из которой вылетел тиб с саури и Александром. Одно это окупало многое, и весть о найденном окончательно привела человека в хорошее расположение духа. Но именно в этот триумфальный для него момент и произошло непредвиденное, чего Кузнецов, естественно, ожидал, но, поскольку был в некоторой эйфории, затормозил, как говорится, и отреагировал не сразу, что едва не привело к фатальному результату…


– Командир! Тревога! Дроиды взбунтовались!

– Дроиды?

Сашка не сразу проснулся от голоса искина, внезапно раздавшегося в тишине ночной каюты, но слова, услышанные им, мгновенно выбили из него весь сон. Рывком сел, торопливо ощупывая кровать, – дарки рядом с ним, как все прошедшие ночи, не было… Какого… В следующее мгновение уже катился по полу к выходу из спальни, потому что в дверях появился стройный силуэт с донельзя знакомым предметом в руках, направленным на постель. Вспышка, режущий уши гул бластерного выстрела и брызги раскалённого металла переборки плюс треск мгновенно закурчавившихся опалённых волос, над которыми прошёл луч. Но Анта промахнулась, не ожидая такой скорости реакции от человека. Второй выстрел девушка сделать не успела – удар ноги в живот снизу выбил из неё дыхание и отшвырнул прочь. Опрокинулась спиной на пол, и, несмотря на все попытки, вдохнуть вновь не получалось. Дарка запаниковала, выронила тяжёлое оружие, схватилась за горло, чувствуя, как не хватает воздуха. Перед мутнеющими глазами возникла громадная фигура человека, он нагнулся, подхватил с пола бластер и исчез. В следующее мгновение звук выстрела донёсся откуда-то из коридора. Тут же затрещали привычные ушам пулемёты абордажных дроидов, почему-то исчезая, расплываясь в наступившей тишине, всё помутнело. Тщетные попытки вдохнуть, лёгкие не слушались, в висках стучало, и Антанариэль ещё успела понять, что попытка побега и уничтожения врага провалилась.


Много пострелять не пришлось. Несмотря на то что дарка применила коды высшего приоритета, искин успел перехватить управление над дроидами вновь, на этот раз безжалостно форматируя их управляющие процессоры. Если в первый раз при взломе человеческий аппарат щадил основную программу, потому что писать новую не было времени, то на этот раз удар по дарксанским компьютерам был беспощадным. Полное уничтожение всей информации на их носителях. Машины замирали в тех позах, в которых их застигала команда русского искина. Вываливалось оружие, выпадали из манипуляторов гранаты, скатывались вставшие на боевой взвод ракеты в пусковых установках. Дредноут сотрясали взрывы, некоторые дроиды, которых распоряжение полного форматирования застало в момент боя, так и остались в положении стрельбы, выпуская весь боезапас в последнем усилии манипулятора. Так что дредноут едва уцелел, и не в последнюю очередь из-за того, что главный искин умудрился подогнать к трещавшему по всем швам кораблю два транспорта, сжавшие его силовой каркас своими защитными полями и удержавшие почти перерубленную главную балку, представляющую собой проходящую от носа до кормы конструкцию. Дальше в дело вступили сервис-киберы, успевшие наложить временную стяжку между повреждениями, ну а потом в щиты транспортов медленно вошёл ещё один большой корабль из трофеев, и началась спешная эвакуация саури на него. Кузнецов остался на разбитом дредноуте.

На уши давило, и боль усиливалась с каждым мгновением, пока человек не влез в свой боевой костюм и не загерметизировался. Дарка оказалась куда хитрее, чем пыталась казаться. Усыпив внимание Александра, смогла добраться до абордажного робота и вскрыть его «мозги», пока человек занимался делами каравана и отсутствовал. Затем добралась до мастер-кодов, внеся изменения так, что даже искин не обратил на них внимания, пока дроиды не взбунтовались. Перепрограммированные в очередной раз машины выполнили всё, что им приказали: заложили заряды под силовой каркас дредноута, затем атаковали тех дроидов, до которых не было доступа. Хвала богам, что не добрались до саури, живших на две палубы ниже Кузнецова. Не успели. И попытка прямого убийства человека тоже провалилась. Тот оказался неожиданно быстр, просто невозможно быстр, если сравнивать его с теми людьми, что жили здесь. Да и непривычное оружие подвело. Практики обращения с таким у Анты, естественно, не было.

Столпившиеся на палубе саури прилипли к обзорному экрану, наблюдая за происходящим. До строптивых ушастых наконец дошло, что подчиняться единственному среди них человеку нужно беспрекословно и не позволять себе ничего лишнего. Именно это им и вдалбливал Аррах, ещё один ветеран прошедшей войны, говоривший, что на корабле может быть только один капитан и только один командир. Но, случайно обнаружив пленную дарксанку, саури решили выместить весь свой страх на беззащитной девушке, не сообразив, что раз ту оставили в живых, значит, пленница зачем-то нужна Кузнецову. Неудивительно, что тот вспылил и жёсткими мерами навёл необходимый ему порядок, полностью изолировав почти весь корабль от пассажиров и прекратив все контакты с саури. А потом эта диверсия…

Но почему он не перешёл с ними, а остался на разваливающемся на ходу, повреждённом корабле? Этим вопросом задавались все, но ответ знал лишь один саури. Аррах уль Амати. Он уже видел такое раньше. На фронте. Люди не бросали свои корабли. Во всяком случае, их командиры. Они оставались там до последнего, борясь за жизнь своих подчинённых и своих судов. Уходя с них только по приказу. У Кузнецова такого командира сейчас не было, и человек сражался за жизнь дредноута, потому что именно он являлся капитаном линейного корабля, и поступить иначе ему не позволял ни устав, ни собственная совесть. Аррах незаметно для себя сжал руки в кулаки. Внешне он был спокоен, но побелевшие пальцы выдавали волнение.

А человек, похоже, выигрывал. Да и человеческий искин оказался на высоте. Постепенно исчезала дрожь и тряска корпуса, зажатого между двумя транспортами. Сияние их силовых полей уменьшалось, а заполнивший третий пузырь воздух начал втягиваться обратно в корабль. Пробоины и щели в разошедшейся от диверсии обшивке запенивались аварийным составом. Во всяком случае, саури понял, что дредноут уцелеет. На душе у него отлегло. Не хотелось бы оставаться в таком месте без человека.

Внезапно из динамиков прозвучал механический голос:

– Аррах уль Амати, пройдите в командирскую рубку.

Неужели человек простил?.. Торопливо вбежав в небольшое помещение, причём двери за ним сразу наглухо закрылись, отсекая позади девчонок, сразу увидел на экране Кузнецова. Тот был в броне, но уже без шлема. Спокойно сидел в кресле командной рубки дредноута.

– Приветствую, – вскинул он правую руку.

Саури ответил тем же:

– Как всё прошло?

Человек скривился:

– Долечу одним куском.

– Повезло.

Собеседник саури кивнул:

– Верно. А я – шляпа!

С этой идиомой людей Аррах был знаком.

– Дарка?

– Она. – Взмах руки сказал о бушующих внутри Александра эмоциях. Но только на миг он показал слабость. В следующее мгновение человек жёстко спросил: – Справишься с ними?

О ком шла речь, было ясно без пояснений. Удержать в руках полторы сотни девушек из высших кругов… Аррах скривился. Но кивнул:

– Да. Не волнуйся.

– Я бы перебрался сам к вам, но… Тьма! Этот красавчик мне нравится! – похлопал по подлокотнику командирского кресла, в котором сидел.

– Понимаю. А… дарка?

– Получит по заслугам, – зло ответил Александр. – Если выживет.

– Ты её…

Взмах руки.

– Да нет… Просто, похоже, перестарался. Выживет – побеседую… – Лицо человека стало таким, что внутри саури что-то сжалось. – Если нет – значит, тёмной повезло.

– Есть какие-то указания?

– Ничего особенного. Дисциплина. Порядок. И пусть не пытаются сюда лезть. Хотя состояние корабля более-менее стабилизировалось, слишком опасно перетаскивать девчонок назад. Мало ли… Да и работы идут. Одно дело – я здесь один. Да и сам знаешь, лёгок на подъём. А вот девушки… Главное, не пускай их сюда.

Аррах позволил себе улыбнуться:

– Сделаем. Не волнуйся.

Кузнецов немного расслабился:

– Тогда всё. Побегу. Работы море.

Экран отключился, Аррах уль Амати откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза – приказ ему отдан. Надо исполнять… Он ни на минуту, ни на секунду не усомнился в праве человека командовать собой и остальными. Кузнецов доказал своё право на это.


Саури пришлось нелегко. Впрочем, бывший офицер понимал, что такое будет неизбежно. Узнав, что человек остался на разрушающемся линкоре, девушки буквально взвыли. Они почему-то были уверены, что дредноуту осталось совсем чуть-чуть, и вскоре их любимый Аалейк исчезнет в яростной вспышке пошедшего вразнос реактора. Не утешила их и новость о том, что пленная дарксанка при смерти. Зачем им смерть ничтожной, если с ними не будет человека?! Услышав это, Аррах испугался не на шутку – студентки сделали из Кузнецова идола, настоящего бога для себя. Они считали, что если погибнет Александр, то и они тоже обязательно умрут. Хвала всем богам, светлым и тёмным, что тот всё-таки оказался прав: если у девчонок будет свободное время, то дурные мысли окончательно возьмут верх над разумом.

Уже на следующий день после эвакуации самые трезвомыслящие из спасённых начали понимать: раз дредноут ещё цел, то, похоже, будет лететь и дальше. К тому же транспорты, которые сдерживали его от разрушения своими силовыми экранами, уже отошли от приплющенного корпуса линейного корабля и заняли своё место в строю. Исчезло марево просачивающейся через многочисленные пробоины и трещины внутренней атмосферы дредноута. На корпус выбрались множество дроидов, которые приступили к ремонту. Весёлые вспышки плазменной сварки напоминали о фейерверках людей, которые те так любили устраивать во время своих праздников. Так что наблюдаемая через экраны внешнего обзора картина внесла свою лепту в то, что студентки начали наконец приходить в себя.

Неожиданностью было то, что Александр перегнал на транспорт саури список специальностей, которые ему понадобятся в ближайшем будущем. А именно: пилотов, механиков, техников корабельных систем, операторов многочисленных служб, специалистов разных видов хозяйственной деятельности, военных разных родов войск, начиная от простых абордажников-пехотинцев и до погонщиков киберов. И подготовить этих необходимых специалистов он предлагал Арраху. Вначале саури опешил – Кузнецов сошёл с ума?! Но после сеанса связи, когда человек объяснил, каким образом должна вестись подготовка, долго сидел неподвижно в своём кресле командира транспорта, покачивая в ошеломлении головой. Александр предлагал использовать одну из секретных военных технологий Руси, которая ещё никогда не выходила за пределы империи и охранялась наряду с императорскими регалиями. Речь шла о гипнопедии. Необходимые знания напрямую закачивались в мозг реципиента через специальный аппарат, в котором разумный пребывал в бессознательном состоянии транса. Затем на тренажёрах или непосредственно на самих машинах закреплялись полученные навыки и умения. В результате через два-три, или даже меньше, месяца всё зависело от параметров развития мозга разумного и его способности к усвоению, получался практически готовый специалист в нужной области. Далее – только накопление опыта. Причём никаких вредных последствий для мозга не было. Единственное, почему эта технология использовалась русскими только в крайних случаях, – невозможность в последующем переучиться на что-либо другое. Только методом гипнопедии, и никаким другим. Ну а поскольку технология являлась секретной, понятно, что подобное изучение могло производиться лишь в секретных лабораториях и институтах, раскрывать местоположение которых никто, естественно, не собирался. Теперь Аррах ломал голову, как уговорить взбалмошных девушек на такое. Ведь им придётся на всю жизнь остаться теми, кем они станут… Впрочем, и эту дилемму решил опять же Александр, обратившись ко всем саури. И снова у человека оказался окончательный аргумент даже для самых скептически настроенных и самых избалованных девушек.

…В зале столовой было шумно. Все ждали обещанного сеанса связи с Аалейком. Девушки строили различные догадки, что опять придумал человек, поэтому голоса сливались в ровный неумолчный гул. Наконец точно в назначенный час вспыхнула громадная голографическая сфера изображения. На этот раз человек был в полной военной форме империи Русь, со всеми положенными по уставу нашивками и значками. Аррах едва удержался от изумлённого возгласа. И почему он считал, что Кузнецов обычный пехотинец, как и он? Да, тот упоминал, что относился к ССИ, Специальным силам Империи, но ведь и они имели различные направления. К примеру, первое отвечало за контрразведку. Второе – космическая глубинная разведка. Третье – контрразведка. И так далее. На рукаве мундира Александра красовался щиток с девяткой – управление специальных операций. Организация, занимающаяся деятельностью непосредственно на территории противника. Проще говоря – глубинные диверсии и разведка. И знаки наград тоже говорили сами за себя, как и чёрно-золотисто-белый аксельбант, пущенный по груди. Именно последний просто сразил уль Амати. Он никак не ожидал, что Кузнецов окажется из тех самых Кузнецовых. Из семьи императора Руси, о чём и говорил аксельбант особого цвета.

Рефлекторно Аррах опустился на колено и склонил голову в уставном поклоне, приветствуя особу императорской крови. Девушки изумлённо замерли на своих местах, глядя на молодого человека, а знакомый всем Аалейк выглядел совсем не так, как они привыкли его видеть… Куда делся тот весёлый, добрый и щедрый молодой студент? Немного растяпа, немного, самую малость, простак. Зато верный товарищ, рискующий ради тех, кого назвал другом, даже жизнью и готовый на всё ради спасения того… Сейчас на них смотрел суровым и жёстким взглядом… Меч Империи. Так называли во время недавней войны тех, кто относился к ССИ.

– Высокий, что вы… – прошипела протолкавшаяся к Арраху через застывших в оцепенении студенток профессорша, но саури, не обращая на неё никакого внимания, выдохнул:

– Ваша светлость…

Титул мгновенно облетел всех девушек, которые превратились в ледяные статуи. Светлость?! Но у людей так именуют… Громко ахнула одна из первокурсниц, с той же планеты, что и Аррах, которая вместе с остальными земляками скрывалась под гаснущим силовым куполом, когда на помощь им пришёл человек.

– Ваша светлость! – И тоже торопливо приняла позу подчинения.

Помедлив, так же опустилась на колено её соседка, другая, третья, вскоре весь зал застыл, опустив голову, лишь юили профессор так и не могла понять, что произошло с её подопечными. Но, столкнувшись с жёстким, суровым взглядом Кузнецова, тоже торопливо опустилась на колено и вытянула вперёд руки. Позы мужчин и женщин у кланов были разными…

– Я, Александр Кузнецов, племянник императора Руси, сын его родного брата. Лейтенант Специальных сил империи Русь. Я могу многое, но не всемогущ. И мне нужна ваша помощь, высокие, чтобы мы все смогли вернуться домой, в свои миры. Это чужая вселенная, чужие разумные, пусть и похожие на нас. Но я был бы плохим командиром, когда, имея своих сородичей…

Зал загудел – человек назвал их своими родственниками! Не в смысле принадлежности к семье, а в том, что они выходцы из одного звёздного скопления!

– …имея своих сородичей, обратился бы за помощью к аборигенам. Нас – сто пятьдесят разумных. И не по своей воле мы оказались здесь, в чужих нам мирах. Что для вас, что для меня те, что живут на этих планетах, совершенно чужды моему разуму, обычаям, нормам морали. И именно поэтому я обращаюсь к вам, высокие. Для начала объясню ситуацию, в которую мы попали, чтобы всем стало всё понятно. В этой вселенной мы оказались через червоточину в пространстве, образовавшуюся в результате действия планеторазрушающего боеприпаса, применённого опять же нашими общими врагами. Всех нас спас мой тиб. Теперь, зная моё настоящее имя и положение, вы понимаете, почему в выделенном университетом жилище оказалось столько неожиданного. После того как мы прошли червоточину, повлиявшую на управляющие искины тиба, нас подобрали корабли дарков, совершенно случайно оказавшиеся в районе выхода из червоточины. Так как искины отключились, исчезло защитное поле, поэтому дарксанцы смогли беспрепятственно войти в тиб и пленить нас. Все мы к тому времени пребывали в бессознательном состоянии. Вас… планировали сделать детородными утробами и племенными производителями. Меня… – Кузнецов едва заметно дёрнул щекой в проявлении непонятных эмоций, – на опыты, поскольку я принадлежу к презираемой дарками расе круглоухих. Но во время пыток один из искинов тиба произвёл перезагрузку, запустив защитные программы. Остальное вы знаете. Теперь сообщу вам то, что вы не знаете: нам известны точные координаты червоточины, через которую мы попали сюда. Следовательно, имеется твёрдая возможность вернуться домой…

Коленопреклонённый зал загудел – саури не могли сдержать эмоций. Но радость прервал снова зазвучавший голос человека:

– Я понимаю вашу радость. Но сделать это будет непросто, почему я и обращаюсь к вам, высокие. Мне нужны не обуза, не нахлебники, а соратники, помощники, воины. И я хочу, чтобы вы ими стали. Тихо!

Гул резко набрал силу, но после рыка человека мгновенно стих. В следующее мгновение слова зазвучали вновь:

– Понимаю ваши сомнения, высокие. И могу их развеять. Империя Русь обладает некими технологиями, при помощи которых возможно подготовить из вас специалистов любого профиля в кратчайшие сроки. Скажу сразу: это будет нелегко. Более того, имеется некий побочный эффект – вы никогда больше не сможете учиться чему-либо, кроме как этим способом. Следовательно, вам придётся навсегда остаться военными… – Александр сделал паузу, но в зале теперь стояла ошеломляющая тишина, и он продолжил: – Вождь вождей в благодарность за оказанную ему некую услугу с моей стороны предоставил мне право основать свой клан. Единственным условием с его стороны стало сделать это после окончания учёбы в Чемье. Поэтому вы можете не волноваться за своё будущее, потому что я приглашаю всех, кто согласится на такое обучение, стать членами моего клана. Клана людей и саури. Общего клана для всех нас. – Короткая пауза. Он ещё раз оглядел застывший в поклоне зал, полный саури, и закончил: – Если кто-то откажется, я не попрекну его ни словом, ни делом, потому что цена высока. Но я и не тороплю с ответом и принятием решения. У всех вас есть время подумать. Две недели. Я буду ждать от вас ответ.

Сфера погасла, оставив студентов и студенток одних. Первым поднялся с пола Аррах. Для себя уль Амати всё уже решил. Ещё вчера, когда человек ему озвучил, о чём он собирается говорить перед всеми. Тем более что они не будут изгоями, а станут основателями нового клана! Нужно быть полным недоумком, чтобы отказаться от такого предложения! На бесстрастном до этого лице саури появилась ухмылка, впрочем, тут же исчезнувшая. Гордо вскинув голову, он направился к выходу, но путь ему преградила юили профессор:

– Ююти, вы понимаете, что…

– Я офицер, юили. Хотя и в запасе. Для меня ваши аргументы не имеют никакого значения. Здесь каждый сам принимает решение. Поэтому прошу ни на кого не давить, иначе я буду вынужден взять вас под арест.

– Вы?! – ахнула та.

Молодой человек кивнул:

– Да, юили. Потому что лично я приношу новому клану Клятву Крови. Слово сказано.

– Слово сказано. Я приношу новому клану Клятву Крови.

Брови Арраха дёрнулись в изумлении. Потому что ритуальные слова произнесла не кто иная, как лично профессорша. Получается, что женщина хотела не уговаривать его отказаться от предложения человека, а, наоборот, подошла узнать, как это сделать? Велик и безграничен мир! Похоже, в вакууме слышны звуки, планеты стали квадратными, а боги сошли с небес и стали обычными людьми…


Глава 9

Уже прошёл месяц с момента прибытия спецсоединения на новую базу, а о них словно забыли. На всех фронтах шли упорные бои, объединённые силы трёх народов удерживали со всевозможным напряжением непрекращающиеся атаки флотов Альянса человечества, как называли себя враги, а про Рогова и его подчинённых словно забыли. Тишина. Только сводки с каждым днём становились всё тревожнее да нарастало ожесточение непрерывных боёв. Пётр не понимал, почему его вместе с подчинёнными держат в тылу, когда имеется слаженное, отлично вооружённое соединение. Причём едва ли не единственное на данный момент полного штатного состава. Его подчинённые уже притёрлись друг к другу, и генералу с каждым днём становилось труднее выдерживать сотни вопрошающих взглядов, направленных на него. Ведь кроме первого вылета, ставшего боевым, участвовать в других сражениях им не приходилось, а сводки с фронта видели все. Но на все запросы Генштаб молчал, не удосуживаясь на ответ, и Рогову ничего не оставалось, как, стиснув зубы, занимать людей бесконечными тренировками. И от этого на душе генерала становилось только хуже. Лишь огромное, неимоверное напряжение воли не давало ему сорваться, а командовать в тылу, когда на фронте дела шли не слишком хорошо.

Если не сказать больше. Три народа несли потери. И немалые. Тысячи вражеских кораблей, непонятно откуда взявшихся, словно муравьи в лесу, выскакивали отовсюду, наносили короткие удары и исчезали в глубинах космоса. Выбивались оборонительные станции, обезвреживались минные поля, получали повреждения корабли, гибли члены экипажей. Хотя общая линия фронта держалась. Бои шли и в космосе, и на ряде планет. Непонятно, почему хвалёные асийчи бездействовали. Хотя… Судя по тому, что он видел, объединённые части медленно, но всё же перемалывали атакующих. Правда, какой ценой… На взгляд Рогова, защитники несли неоправданные потери. Но это с его личной точки зрения. А как дело обстояло на самом деле, неизвестно.

Ночью его разбудил звонок в дверь. Торопливо надев на себя спортивный костюм, едва ли не бегом спустился со второго этажа коттеджа, где находилась спальня. К его удивлению, на пороге стояла женщина. Молодая, красивая и… Совершенно незнакомая ему асийчи из расы аури.

– Генерал Рогов, Пётр Михайлович?

– Да, светлая, это я.

Неожиданно незнакомка улыбнулась:

– Так и будете держать меня за порогом, генерал?

Тот смущённо отступил в сторону, приглашая женщину внутрь. Когда она вошла, быстро окинув взглядом помещение, закрыл за ней дверь, обернулся к незнакомке:

– Обычно порядочные разумные представляются, светлая.

– Не догадываетесь, кто я, генерал?

– Могу предположить по вашему наряду, что вы – одна из асийчи.

– Верно, генерал. Лейя ас Суили, из клана Синего куста. Меня знают под именем Посланница Тьмы. Асийчи первого ранга.

– Вы? – Пётр с удивлением взглянул на хрупкую аури. Посланница Тьмы – то же самое, что и вестница смерти. Жёсткое прозвище для столь молодой и красивой женщины. Спохватился, что слишком бесцеремонно разглядывает её и аури, может, это неприятно. Как понял, сделал это вовремя и сразу же показал на диван, стоящий возле камина: – Присаживайтесь, светлая. Какими судьбами в наших краях?

Та, не смущаясь, сбросила с себя тёмный плащ, прошла к указанному месту, села, забросив ногу на ногу, чуть откинулась на спинку, прищурилась, глядя на него.

– А что, генерал, кофе в вашем доме гостям не предлагают? Тем более если гостья – дама, да ещё с долгожданными вестями?

– Простите, светлая, как-то растерялся… – И почему-то ему захотелось поставить эту бесцеремонную аури на место, мальчишеский поступок, но… – Тем более что у нас, людей, как-то принято считать, что если дама посещает одинокого холостого мужчину в такое время… – Оба синхронно взглянули на часы, висящие на стене, которые показывали три часа тридцать две минуты пополуночи, и он закончил: – То только с единственной целью – разделить с ним постель. – И осёкся, поняв, что сморозил. Похолодел, ожидая чего угодно, только не того, что произошло потом.

Женщина поднялась с дивана текучим кошачьим движением, молча приблизилась к нему и внезапно молниеносно закинула ему руки на шею, привлекла к себе и впилась в губы длинным поцелуем. Как долго это продолжалось, Пётр не знал, едва не задохнувшись. И когда аури наконец оторвалась от него, то шумно вдохнула воздух и заплетающимся языком кое-как произнесла:

– Не знала… Яяри оказалась права, это…

Оба замерли друг против друга, красные от внезапного жара, но тут асийчи справилась с эмоциями и вдруг шутливо щёлкнула мужчину по кончику носа, тут же приняв независимый вид:

– Пожалуй, на первом свидании говорить об общей постели рано, вы не находите, Пётр?

И почему-то тон, которым она произнесла его имя, заставил человека дрогнуть внутри. Он словно очнулся от какого-то наваждения, вызванного её появлением. Тоже подобрался:

– Кофе, светлая?

Она слабо улыбнулась:

– Разрешаю вам называть меня по имени, Лейей.

– Кофе, Лейя?

– Да, разумеется.

Он прошагал на кухню, поставил турку в песок, включил плиту, чтобы нагревалась спираль, засыпал ещё с вечера смолотый на старинной мельнице кофе, зёрна для которого обжаривал лично, залил водой, стал варить, ощущая, как аури, застыв в дверях, следит за его действиями. Время тянулось мучительно долго, но вот напиток бурно вскипел, и человек торопливо снял турку с песка. Оглянулся в поисках чашек, но аури уже выставляла их на стол: ни дать ни взять – либо старая подруга, знающая, что делать в его доме, либо хорошая знакомая. Пётр разлил напиток через специальное ситечко, вдохнул аромат, убрал турку в мойку. Сервис-кибер вымоет. Туда же отправил и ситечко. Достал ложечки, мелко нарезанный лимон, поставил на стол сахарницу и сливки, сделал приглашающий жест:

– Прошу, све… – Осёкся. – Присаживайся, Лейя.

Слабая улыбка на лице молодой женщины была ему наградой. Она, не чинясь, устроилась на табурете – стульев на кухне не было, – взяла чашку, втянула аромат, вновь улыбнулась:

– Какая прелесть.

Он неожиданно для себя тоже улыбнулся:

– Рад, что вам нравится. Но думаю, лучше сначала его попробовать. Сахар, сливки, лимон, – указал на стол. Затем сел напротив аури, любуясь её кошачьими движениями.

Та положила чуть-чуть сахара, помедлив, опустила в чашку дольку лимона, сделала первый глоток, ахнула и тут же буквально присосалась к краю чашки.

– Это… Волшебно! – с восторгом воскликнула она, покончив с кофе, но тут же спрятала эмоции, сердито взглянула на Рогова. – Айе, вы, генерал, совсем меня запутали. А ведь я к вам по делу.

– Догадываюсь, Лейя. – Почему-то ему понравилось называть её просто по имени.

– Тем лучше, – неожиданно сухим тоном ответила аури. Чуть наклонила голову набок, пронизывая его ставшим вдруг жёстким, буквально ледяным взглядом. – Генерал-лейтенант Рогов, вашему спецотряду надлежит совершить марш по следующему маршруту…

В её руке появился небольшой шарик, который аури поставила на стол, и в воздухе вспыхнуло изображение звёздной карты. Пётр собрался, всматриваясь в рисунок созвездий. По голографической картинке поползла алая линия. Империя-6, где они базируются в данный момент. Затем – прямая дорога до Архонта-4, расположенного на правом фланге имперских секторов. Оттуда – извилистый маршрут по неисследованным секторам в обход миров Партократии. Довольно долгий, кстати. Примерно сто пятьдесят световых лет. Ого! И далее – заход в небольшую, просто крошечную систему в глубине огромной астероидной реки. Суй-Вэй-11.

– И что там?

– Верфи. Очень большие корабельные верфи, генерал. Которые вам необходимо уничтожить. Полностью. Вместе с персоналом и всем оборудованием.

– Что?! Как с персоналом и оборудованием?

– Так, генерал. Ни один работающий там не должен уцелеть. Уничтожить всё. Заводы, лаборатории, топливные терминалы, хранилища, – словом, чтобы, когда наши враги попадут туда, они увидели бы груду обломков и мёртвые тела.

Пётр напрягся.

– Я ещё понимаю, уничтожение инфраструктуры и промышленности. Но убивать столько людей…

– Это не люди, а враги, генерал. Которые изготавливают то самое оружие, что убивает ваших и моих соотечественников. Уже за одно это они достойны смерти.

После короткой паузы Рогов выдавил вопрос:

– Сколько их там?

Аури ответила сразу же:

– По нашим сведениям, свыше пятидесяти миллионов.

– Да вы понимаете, что именно вы предлагаете мне?!

Он, уже не сдерживаясь, грохнул кулаком по столу, заставив подпрыгнуть с жалобным звоном посуду, стоящую на нём.

– Я не убийца! Я – воин! И уничтожать гражданских не стану!

Аури скривилась:

– Сколько раз я слышала эту с пафосом произнесённую фразу, за которую потом сказавший её проклинал себя за проявленное милосердие! Или вам мало истории с вашей… – Осеклась, сообразив, что коснулась запретной темы, потому что Рогов побледнел, словно сама смерть.

Затем на его лицо наползла презрительная ухмылка.

– Что я ещё мог услышать от рождённой войной, вскормленной войной и живущей войной, кроме как – уничтожить без всякой жалости?! А госпожа асийчи не задумывалась, что уничтожение пятидесяти миллионов человек даёт просто гигантский козырь нашим врагам развязать пропагандистскую войну против нас?! Если раньше мы могли отрицать все их доводы, то единомоментное уничтожение такого количества людей просто уникальный шанс обвинить нас во всех смертных грехах! И это вызовет такой всплеск ненависти в их мирах, что всё предыдущее покажется просто раем, по сравнению с тем, что нас будет ждать! Впрочем, чего я ещё мог ожидать от искусственной… – Теперь замолчал он, потому что Лейя стала точно такой же бледной, как он при упоминании аури о его погибшей жене. Оба молчали. Потом Рогов потряс головой, приходя в себя, и ровным голосом произнёс: – Асйичи, я – военный и, значит, обязан выполнить приказ. Но у меня есть право выйти непосредственно на императора и отказаться от того, что вы мне предлагаете сделать. Я готов уничтожить верфи, заводы, лаборатории, рудники и прочую инфраструктуру производства. Но никогда не пойду на то, чтобы целенаправленно истреблять людей, работающих там.

– Это ваше последнее слово, генерал? – Женщина выпрямилась, по-прежнему оставаясь бледной, словно облако в солнечный день.

Рогов кивнул:

– Да. Можете докладывать всё, что пожелаете. Но я не стану убивать гражданских просто из военной целесообразности.

– Как пожелаете, генерал. Я сообщу, что вы отказываетесь от предлагаемого нами плана операции.

– Передёргиваете, светлая. Я не отказываюсь от операции. Отказываюсь уничтожать гражданских специалистов.

Там нет гражданских, генерал. И думаю, вы измените своё мнение, увидев тех, кто работает на этих верфях. Потому что смерть для них – недостижимое благо, за которое рабочие будут вам только благодарны.

Пётр покачал головой:

– Вряд ли, светлая. Вряд ли. Хотя… – Бросил на неё острый взгляд. – Или я чего-то не знаю?

– А это уже не ваше дело, генерал. Можете докладывать императору, вождю вождей, самой Великой матери. План операции утверждён и изменению не подлежит. Ваше соединение отправляется утром. А когда вы вернётесь, мы с вами разберёмся. Подобное оскорбление асийчи не прощают никому и никогда.

Она двинулась из кухни. Рогов последовал за ней. Женщина остановилась возле дивана. Забрала свой плащ, на мгновение задержавшись на месте и шаря в кармане одежды, затем извлекла большой конверт, бросила его на стол, ткнула в него рукой:

– Вот подтверждение моим словам, генерал. – И быстро исчезла за дверью.

Пётр некоторое время стоял неподвижно, затем всё же подошёл к столу, взял пакет, внимательно осмотрел написанный чётким шрифтом логгера текст и печати. Приложил большой палец руки к зелёному квадратику в центре конверта. Тот изменил цвет на белый, проведя идентификацию по биологическому отпечатку. Рогов вскрыл пластик, вытащил на свет кристалл с данными. Вот же… Тварь бездушная… Генерал подержал октаэдр в руке, потом подошёл к личному сейфу, положил его туда. Сейчас он не станет смотреть. Времени достаточно, просмотрит, когда встанет Суили. Она в конце концов тоже асийчи, так что разберётся и подскажет, что предлагает сделать вестница смерти…

Внезапно в двери вновь позвонили. Он бросил удивлённый взгляд в окно, отметив разгорающуюся зарю, и двинулся к двери. Открыл. На пороге замерла его недавняя гостья.

– Что…

Тресь! Из глаз посыпались искры. Хлёсткая пощёчина была ему ответом.

Затем аури резко развернулась и исчезла в глубине дорожки, вдоль которой стояли коттеджи. Пётр медленно закрыл дверь, вернулся в дом, снова сварил кофе. Уселся с чашкой на диванчик, задумчиво уставился на камин, пустой, без огня. Сделал глоток ароматного напитка, второй. Какого… Тут… Происходит?! А, Тьма! Залпом выпил кофе, поспешил в ванную – он что, совсем с ума сошёл? Приказ получен! Чего тут рефлексировать?! Если уж эта девка сказала такое – разберёмся на месте! Быстро принял душ, окончательно приходя в себя, надел форму и решительным шагом поспешил в штаб.

А спустя несколько секунд после того, как командующий спецподразделением вошёл в здание, над военным городком раскатилась тревожная сирена. Топот ног, гул двигателей, команды офицеров и сержантов – любимая музыка генерала, привычная работа тех, кто двигает войну…

– Ввести курс в главный вычислитель! – Генерал протянул командиру флагмана кристалл, усаживаясь в своё кресло командующего соединением.

Полковник Говоров принял чип с данными, вставил его в разъём логгера. Аппарат коротко прогудел, затем выплюнул серию импульсов на своих индикаторах.

– Курс проложен, жду указаний! – донёсся голос старшего штурмана, вопросительно смотрящего на командира.

Рогов вздохнул, затем коснулся сенсора, передавая данные на сотни других логгеров, расположенных на кораблях его подчинённых.

– Начать движение. – И ощутил, как мгновенно набравшие мощность двигатели сдвинули махину дредноута с места стоянки.

Обученные экипажи действовали чётко, без суеты. Корабли один за другим выстраивались в походную колонну, занимая место в строю. Лёгкие эсминцы и фрегаты – впереди, тяжёлые линейные – в центре гигантского ромба, позади – суда снабжения и госпитальный флот. Всё, как на сотнях тренировок и в единственном бою. Суили, выглянув из-за своего монитора, кивнула. Значит, проблем нет. Отлично.

– Расчётное время прибытия на Архонт-4, штурман?

Майор бросил короткий взгляд на свой экран, светящийся в воздухе, и доложил:

– Шесть часов, товарищ генерал.

– Хорошо.

Пётр неподвижно застыл в кресле, погрузившись в свои мысли, но ни на миг не упуская из виду происходящее на мостике и тщательно следя за светящимся в сфере походным ордером.

– Отправить разведку на расстояние пять световых минут, – прозвучал в воцарившейся тишине голос Суили.

Рогов кивнул, подтверждая распоряжение асийчи.

Зелёные искорки в сфере тактической проекции дрогнули, перестраиваясь, затем десяток значков резко прибавили скорость, уходя вперёд. Логгер послушно изменил масштаб изображения. Теперь множество искр его соединения заменило одно большое условное обозначение, а высланных вперёд разведчиков показывала другая метка.

Около часа прошло в полном молчании, лишь изредка нарушаемом негромкими дежурными командами. Космос на ближайшие несколько парсеков вокруг был пуст. Соединение шло секторами, не используемыми ни для коммерческих, ни для военных путей. Похоже, асийчи серьёзно подошли к разработке предстоящей операции, и пока всё шло гладко. По крайней мере, до звёздной системы Архонт-4, где спецподразделению предстояло изменить курс и уйти в неисследованные секторы. Впрочем, кое-какие данные у него были, но фактически предстояло двигаться по пути, который ещё не проходил ни один корабль разумных.

Звёздная система, где предстояло совершить поворот, представляла собой стандартную жёлтую звезду на краю огромной туманности, вокруг которой вращалась пара газовых гигантов и пояс астероидов. Других планет не было. И, прибыв в нужную точку, где ордер подразделения, вверенного ему, сделал небольшую остановку, генерал уже совсем было собрался дать команду на начало движения, как внезапно возле них выпрыгнул небольшой фрегат аури, тут же передавший коды опознавания. Непредвиденная задержка, так как с прибывшего корабля сразу потребовали швартовку к флагману, едва не заставила Рогова взбеситься. Впрочем, пилот фрегата оказался на высоте, уложившись в несколько минут, моментально нырнув в плотно забитый припасами трюм. На такой запас пришлось пойти из-за того, что дорога подразделению генерала предстояла не просто долгой, но и по неизведанному маршруту. А патронов, как известно, бывает очень мало, мало и мало, но больше не унести. Эту поговорку Пётр помнил с самого своего детства. Так что все корабли были забиты топливом, энергобатареями, оружием и снаряжением под завязку, и для прибывшего корабля с трудом удалось найти свободное местечко. В ордер ставить новичка генерал не собирался – тот совершенно незнаком, это первое. Второе – судя по опознавательным кодам, на фрегате большое начальство. Третье – пилот не знает, в составе кого и чего ему придётся двигаться. И последнее – может, сейчас командующему просто передадут очередное ЦУ и фрегат тут же отправится обратно. Так что Рогов кипел от злости в своём кресле да косился на Суили, сидящую точно с таким же злым видом, как и он. Впрочем, его личная асийчи молчала, словно у неё был полный рот воды. Но по всем приметам, всегда спокойная девочка просто лопалась от злости.

С шипением открылась дверь в рубку, все взгляды находящихся в ней застыли на входе, и… Пётр медленно поднялся с кресла, отдавая честь входящим в помещение двум дамам, одну из которых он знал. Лейя ас Суили, Посланница Тьмы, а вместе с ней… Невысокая, худенькая, с огромными фиолетовыми глазами, едва заметной грудью и прозрачной кожей. Светлые волосы, коротко подстриженные, обычное для асийчи полосатое платье. Неожиданно для него, вторая девушка, даже на вид хрупкая, словно статуэтка, оказалась человеком… При виде оторопевшего Рогова брови старшей аури на мгновение взметнулись, затем на лице женщины появилась довольная улыбка и она приложила руку к плечу в имперском жесте отдания чести. Точно так же поступила и её спутница.

– Господин генерал, приятно вновь видеть вас.

Рогов взял себя в руки и поднялся с кресла: приветствовать женщин сидя – дурной тон для любого русича. А тут их тем более две. Дамы. Пусть и асийчи.

– Мне также… Приятно, госпожа ас Суили…

Впрочем, аури мгновенно уловила крохотную паузу в его словах. Сухо произнесла:

– Командуйте старт, генерал. Все разговоры могут подождать. Это не срочно.

Оглядевшись, отступила в сторону, прислонившись к стене. Вторая асийчи, на платье которой полос было очень много, но узких, ещё уже, чем помнилось Рогову на первом мундире малышки Суили, как её прозвали между собой его подчинённые. Стажёрка? Насколько знал Рогов, ниже пятого ранга асийчи не существовало. Значит… Впрочем, мысли не отвлекли его от дела. Чёткие команды сами собой слетали с его губ под ироничную улыбку Лейи. Эта-то какого… припёрлась? И «племянницу» даже перекосило… Ох, не всё так просто у этих аури, ой не просто…

– Легли на курс, товарищ генерал, – отрапортовал командир флагмана, и Рогов заставил себя собраться, всматриваясь в проецируемую тактлоггером голограмму. – Отставших нет. Все корабли идут по плану, утверждённому ранее. Путь чист.

– Старшему офицеру – принять вахту, – отдал Пётр очередное распоряжение, мельком бросив взгляд на величественную картину за огромным иллюминатором. Сотни кораблей, чёткий строй, тучи истребителей и штурмовиков на фоне гигантских полос величественной туманности. Затем поднялся со своего места, уступая его офицеру, подошёл к по-прежнему стоящим у стены асийчи. Открыл было рот, но остановился, потому что аури сделала сложный жест:

– Пройдёмте в ваши апартаменты, генерал.

Едва удержался, чтобы не дёрнуть, словно император, щекой в раздражении, молча открыл дверь рубки, пропуская вперёд дам. Человеческая асийчи бросила на него встревоженный взгляд, но послушно шагнула сразу за старшей, он вышел следом, чувствуя, как малышка Суили сверлит его спину злым взглядом. Путь до лифта прошёл в молчании. Как и спуск до палубы, на которой находились жилые помещения. Впрочем, это молчание дало возможность генералу немного успокоиться и прийти в себя. Он открыл двери своих личных покоев, пропустил обеих асийчи, вошёл сам и жестом пригласил дам сесть на большой диван у стены. Дождался, пока они устроятся, замер перед ними:

– Чем обязан вашему визиту, госпожа ас Суили и…

– Виури дель Сехоро, асийчи-стажёр, господин генерал. Виури, познакомься – генерал Рогов, Пётр Михайлович. Командующий этим флотом.

Девушка торопливо поднялась, коротко поклонилась:

– Стажёр Сехоро, сьере генерал…

Сьере?!

– Вы – фиорийка, госпожа?

Та молча кивнула. На сердце Петра немного отлегло. Он заставил себя улыбнуться девушке:

– Польщён, доса.

Это короткое обращение заставило фиорийку вздрогнуть.

Красивое тонкое личико стало непроницаемым, словно маска.

– И… Мне тоже приятно, сьере генерал…

Снова села на диван, напрягшись, словно струна. Между тем Лейя осмотрелась по сторонам, разглядывая обстановку каюты. Замерла на мгновение, заметив большую голографию на стене в рамке, снятую во время визита Петра домой, когда он принял невесток. Вся семья. Дмитрий с обеими жёнами и с детьми на руках. Николай со своей вдовой, держащий дочку. Улыбающаяся Суили, Лиэй и он в центре. Все счастливые, кроме фиорийки с вечно печальным лицом…

Асийчи вновь перевела взгляд на Рогова. Тот подобрался.

– Значит, доса Виури будет проходить практику как асийчи в моём подразделении?

– Вы верно поняли, господин генерал.

– А Суили? Моя Суили? Я не хочу обижать девочку недоверием…

Аури расплылась в улыбке:

– Не волнуйтесь, никто не собирается ущемлять вашу… племянницу… Виури будет присутствовать на мостике, помогать вашему асийчи, а я стану контролировать правильность принятых ею решений. Точно так же никто не собирается ограничивать ваши полномочия и приказы.

– А как же ваши обязанности в кланах, госпожа? Ведь вы курируете их? Или я ошибаюсь?

– Меня подменит Великая мать, – неожиданно сухо ответила Лейя.

Рогов вздохнул:

– Вам необходимо что-то особое? Или…

Лейя встала, сделала несколько шагов по отсеку. Затем вдруг улыбнулась:

– Виури поселится с Суили. Насколько я знаю, у неё большая каюта, да и пообщаться двум молоденьким девушкам будет очень полезно. Ну а я… – Внезапно устремилась ко второй комнате, в которой была спальня Рогова, замерла на миг на пороге, бросив взгляд на аккуратно застеленную кровать, обернулась: – Вы не против, если я останусь с вами, генерал? Ведь первое свидание у нас с вами уже было…


Глава 10

– Нет, госпожа. – Пётр выпалил эту фразу, совершенно не задумываясь, лишь потом сообразил, что ляпнул на самом деле.

Аури довольно улыбнулась, затем приложила два пальца к виску в уже не раз виденном у Суили жесте выхода на связь. Беззвучно отдала какое-то распоряжение, затем удобно расположилась на диванчике, положила руку на плечо Виури. Как понял Пётр, общаться вслух обеим асийчи нужды не было. Так что он не удивился, когда спустя пару минут двери его апартаментов раскрылись, впуская «племянницу». Та замерла у входа, глядя широко распахнутыми глазами на фиорийку, потом кивнула, похоже отвечая на заданный мысленно вопрос. Виури поднялась, коротко поклонилась обоим остающимся в апартаментах и спокойной походкой направилась к выходу. Лейя вдруг произнесла вслух:

– Не волнуйся, девочка. Ты – асийчи. Рождённая войной, вскормленная войной, живущая войной.

Девушка, уже находясь на пороге, замерла, потом снова кивнула. Суили бросила на Рогова беспомощный взгляд и исчезла за дверью. Генерал и Лейя остались одни. Воцарилась напряжённая тишина, которую первой нарушила аури:

– Я хотела бы принять душ.

– Там. – Пётр показал на дверь санузла.

Аури поднялась, но тут же спохватилась:

– А у вас найдётся что-нибудь на смену? – Тронула своё платье.

Рогов на мгновение задумался, потом кивнул:

– Если не побрезгуете, госпожа…

Прошёл в спальню, где стоял терминал, быстро набрал на клавиатуре распоряжение, затем вытащил из своего шкафа новое полотенце, аккуратно упакованное в пакет, вернулся:

– Вот, возьмите. Остальное – в душевой. Пока приводите себя в порядок, принесут одежду.

Аури кивнула, забрала пакет и исчезла за дверью санузла. Пётр остался один. Вскоре послышался шум воды, и он уставился на искусно изготовленную имитацию камина, в которой плясала голография пламени.

Мяу-у! – мяукнул звонок, и он крикнул:

– Войдите!

Внешний динамик донёс его слова до стоящего за дверью посетителя, и створки раскрылись.

– Ваш заказ, товарищ генерал. – На пороге стоял кто-то из рядовых.

Рогов поблагодарил, забирая свёрток. Заглядывать в него не было нужды – стандартный комплект формы: комбинезон, бельё, ботинки. Надеть после душа хватит. А потом, если Лейя захочет, сможет купить себе что-нибудь в корабельной лавке. Там, конечно, выбор не такой, как в универмагах Империи, но что-то подобрать себе асийчи сможет.

Снова плюхнулся на диван, не зная, как себя вести. Дёрнула же его Тьма за язык! Впрочем, кажется, его спровоцировали…

– Подайте, пожалуйста, одежду, Петя.

Он вскинулся, услышав её голос, удивлённо глядя на голую руку, высунувшуюся из-за приоткрытой дверцы душевой. Вложил принесённый пакет в ладошку. Нечаянно коснулся её, и его словно ударило электрическим током. Вздрогнул от неожиданности, впрочем, рука тут же убралась, закрывая за собой дверцу.

– Ужинать будете, Лейя?! – непонятно почему выкрикнул он сквозь дверь.

– Да, пожалуйста, закажите.

Рогов снова прошёл к терминалу, делая распоряжение на кухню. На этот раз еду притащил сервис-кибер – плотно заставленный контейнерами поднос с большим термочайником кипятка. Он же сервировал стол. И едва робот удалился, как щёлкнул замочек дверцы санузла, и Лейя вернулась в комнату. От аури пахло свежестью и чистотой. Ещё немного – шампунем и чем-то цветочным. Влажные волосы блестели в свете потолочных панелей. Она обмотала голову полотенцем, смущённо улыбнулась. Пётр почему-то подумал, что сейчас она выглядит совсем по-другому. Без прежней надменности, в обычном комбинезоне вместо своего невозможно полосатого платья.

– Прошу. – Мужчина сделал приглашающий жест к столу.

Аури кивнула, усаживаясь за любезно выдвинутый им стул. Изящные ноздри прямого носика чуть расширились, когда женщина втянула в себя ароматы пищи.

– Пахнет изумительно! – возбуждённо воскликнула она.

Подождала, пока Рогов тоже сядет, и только тогда принялась за еду. Ела очень деликатно. За столом воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь стуком приборов по посуде. Когда оба наелись, перешли, естественно, к кофе. Молчание стало совсем невыносимым, и Пётр решил его нарушить.

– Какие у вас на самом деле планы, Лейя? – делая очередной глоток напитка, произнёс он, прищурив глаза и глядя на аури.

Та хлопнула, словно заправская кокетка, длиннющими ресницами и ровным тоном ответила:

– Ничего такого закулисного, как вы думаете, генерал, нет.

– Не верю я вам, асийчи.

Она едва заметно улыбнулась:

– И правильно делаете. На самом деле я намереваюсь нынешней ночью вас соблазнить, а потом стать вашей женой.

– Неудачная шутка, госпожа. – Он заставил себя улыбнуться в ответ.

Женщина отставила чашку, глядя на него в упор своими жёлтыми глазами:

– А кто вам сказал, что это шутка?

Мужчина замялся:

– Вы же знаете, что внешность обманчива и мне на самом деле уже…

– Я знаю… – прервала его аури.

Снова взяла чашку, сделала глоток, скрывая своё волнение. Рогов впервые видел эмоции асийчи.

– Вы обидели меня, Пётр, а мы, я, не прощаем обид. Поэтому я решила, что стать вашей женой будет наилучшим способом наказать вас.

– А вы не думаете, что для того, чтобы стать моей супругой, нужно и моё согласие? – Он начал злиться – что она себе позволяет?!

Внезапно пискнул коммуникатор, прерывая неприятный ему разговор. Генерал резко поднёс руку ко рту:

– Рогов на связи.

Из браслета вырвался луч света, рисуя изображение вахтенного.

– Полковник Сторожев, товарищ генерал. Разведка прямо по курсу обнаружила непонятную аномалию.

– Непонятную?

Офицер замялся, потом нехотя произнёс:

– Ничему известному нам не соответствует. Большое слепое пятно, в котором гаснут все известные нам виды излучения.

– Это маяк арбитров, генерал. Пусть идут спокойно, впереди чисто.

Пётр послушно повторил слова асийчи, отключился, потом резко развернулся к ней:

– Маяк арбитров?!

Женщина кивнула. Потом встала и направилась в спальню:

– Не задерживайся, Петя. Я тебя жду.

На пороге обернулась, улыбнувшись так, что Рогов почувствовал, как внутри его всё напряглось…


Глава 11

– Спокойней, девочка, спокойней. Не нервничай…

Пётр покосился на Лейю, сидящую рядом с Виури и Суили. Все трое одеты в обычные человеческие комбинезоны с погонами на плечах, на которых алые полосы ранга. Кокетливо обтянутая ткань подчёркивает стройные фигурки.

Женщина почувствовала его взгляд, оторвалась от светящейся сферы, бросила короткий, но счастливый взгляд на него. Пётр улыбнулся в ответ, но тут же сосредоточился на деле: операция начинается. Остались считаные минуты до того, как его флот разнесёт в клочья промышленную мощь Альянса человечества.

Разведывательные корабли целую неделю снимали данные с гигантского промышленного района. Незаметно просачиваясь в самую глубину зоны, посылая активные и пассивные датчики, создавая полную картину, над которой ломали голову все три асийчи и сам Рогов. Картина складывалась неприглядной: свыше тысячи кораблей охраны, несколько сот орбитальных фортов, минные поля, тучи истребителей. Впрочем, ничего другого от Альянса и не ожидалось – ведь этот промышленный район обеспечивал кораблями практически всю армию объединённого человечества. Именно здесь строились дредноуты и истребители, линейные крейсеры и орбитальные станции. Так что неудивительно, что силы прикрытия превосходили всё, что мог себе представить генерал. Честно говоря, его обуревали сомнения, сможет ли его подразделение выполнить задачу. Но присутствие сразу трёх военных специалистов немного успокаивало, и Пётр был полон решимости выполнить приказ и спасти рабов, трудящихся на верфях.

Наконец время пришло. После сбора всей необходимой информации, пока флот зависал в укромном уголке бескрайнего космического пространства, наступило время битвы. Единственное, что тревожило сейчас Рогова, – практикантка. Ведь план предстоящей битвы был разработан ею, хотя и Суили, и Лейя тщательно перепроверили и отредактировали её творение. Впрочем, отступать было поздно, и – пора!


Сидящий за пультом оператор станции слежения вдруг истошно завопил, когда голографическая сфера перед ним вдруг полыхнула сиянием – количество отметок, переданных сенсорами датчиков контроля пространства, не поддавалось счёту. Во всяком случае, компьютеры тактического центра со своими обязанностями явно не справлялись. Человек ещё успел хлопнуть по тревожной кнопке ладонью, включая сирену, но в следующий миг полыхнувший в пространстве взрыв превратил массивную конструкцию в груду перекрученных, оплавленных обломков, не давая персоналу ни малейшего шанса на спасение. А потом целый ливень торпед, ракет, просто астероидных обломков врезался в минное поле, заставляя детонировать смертоносные устройства. Яркие вспышки и сигналы контролирующих установки датчиков мгновенно вызвали именно ту реакцию, которую ждали русские и их союзники: тревогу среди гарнизонов орбитальных фортов и команд кораблей-защитников.

Поскольку нападение происходило пока только с одной стороны системы, то, оставив малую часть флота, на всякий случай, командующий обороной распорядился перебросить основную часть сил на направление главного удара. Во всяком случае, туда, где, как ему казалось, тот будет нанесён. Но едва перестроение было завершено и все заняли свои позиции, как началась массовая детонация орбитальных мин с другой стороны, совершенно противоположной первой. И под истошные вопли генерала Альянса массивные шары фортов и группы кораблей потянулись обратно. Но не успели ещё последние участники обороны дойти до новых позиций, как теперь полыхнуло совсем в другом месте. И снова всё повторилось: истошные вопли командующего обороной, ругань и мат команд и гарнизонов, холодный пот на спинах трюмных и машинных команд. Но самое страшное не то, что расходовалось топливо и ресурс двигателей. Куда хуже было, что военнослужащие перегорали, если можно так сказать. Величайшей ошибкой Альянса было использование боевых препаратов для военнослужащих. А попросту говоря – специальных наркотических средств. И начнись битва по-настоящему, нападающим пришлось бы туго. Подстёгнутые нервы и ускоренные рефлексы позволяли обороняющимся спокойно противостоять врагу. Но… Как раз никто и не нападал напрямую. Шквал ракет и торпед из пространства – и ничего и никого. Адреналин перегорал впустую. Раз. Другой. Третий. На четвёртый раз пилоты уже вели свои истребители и штурмовики трясущимися руками, а кое-кто из артиллеристов бился в истерике, требуя противника. Ожидание боя оказалось куда хуже самого боя! Да и воздействие препаратов не могло продолжаться вечно, наступал откат. Но откуда противник нанесёт удар, так и непонятно. Плюс ещё то, что воочию врага никто не видел. Засвеченные сферы компьютеров, непонятные сбои в цепях, пустое пространство. Офицеры сходили с ума, пытаясь что-то увидеть, операторы и специалисты проклинали неизвестного противника, который каким-то образом умудрился стать совершенно невидимым, что невозможно по всем законам физики. Только вот… Все метания были бесполезны, и это наконец дошло до подстёгнутых синтетикой мозгов командующего обороной. Недолго думая он приказал всем собраться в центре обороняемого района, откуда в любую сторону его войска могли броситься на атакующих. Тем временем…


– Сколько ещё? – Рогов с нетерпением взглянул на часы, отсчитывающие последние секунды до настоящей атаки.

– Пятнадцать секунд.

Последние мгновения тянулись, как всегда, мучительно долго. Но вот где-то далеко-далеко, за пределами досягаемости всех имеющихся у противника сенсоров, полыхнуло гигантское пламя. Началось! Адреналиновая волна заставила забыть обо всём. Там, в нескольких световых секундах от места боя, сдвинулась огромная глыба камня, величиной в несколько десятков километров, разгоняясь следом за мощными буксирами. Именно пламя, изрыгаемое их дюзами, и засёк генерал. Напряжение в рубке стало таким, что ощущалось физически. Его, казалось, можно было пощупать руками.

Вновь потянулся отсчёт, пока корабли спешно перестраивались из сотового построения в нападающие порядки. Вперёд выдвигались самые мощные и большие корабли, штурмоносцы готовились выпустить стаи маленьких, юрких, но от того не менее смертоносных истребителей, штурмовиков и торпедоносцев. Это уже была не отвлекающая атака лёгких сил, на которых ради такого случая установили дополнительные пусковые установки, а настоящая атака, тщательно просчитанная и десятки раз за время похода проигранная на тактических логгерах. А равных им у Альянса не было. Те использовали компьютеры, панически боясь дать своим процессорам хоть чуточку индивидуальности, отчего и назывались электронные приборы у противника по старинке – компьютеры, а у русских – логгеры, от «логически мыслить». Потому что Империя не стеснялась и не боялась искусственных личностей, раз и навсегда решив проблему теоретически возможного восстания машин.

Но время шло, и огромный, в несколько миллионов тонн космический булыжник уже достиг скорости почти двухсот километров в секунду. Мизер по сравнению с тем, что могли развивать стандартные космолёты разумных, но, учитывая массу астероида в тридцать пять с лишним миллионов тонн, последствия от его появления в системе могли быть фатальными… Вот камень миновал боевые порядки Союза, ещё несколько сот тысяч километров разгона, вспышки отстрела буксирных тросов, практически неразличимые глазом из-за длинных факелов двигателей тягачей, которые начали описывать плавную дугу, уходя в тыл нападающих. И тут же все корабли Рогова, абсолютно синхронно, медленно набирая скорость, двинулись вперёд.

Пётр боялся сглазить удачу, но это действительно было то, что задумали асийчи, – булыжник неотвратимо надвигался на сгрудившиеся по приказу командующего-демократа корабли обороняющихся! Видеть камень они не могли – все компьютеры были задавлены мощнейшим полем подавления, генерируемым станциями РЭП, радиоэлектронных помех, установленных на поверхности каменюки. Генерал не заметил, что даже перестал дышать, таким было напряжение. Последние, невероятно мучительные секунды и… Ярчайшая вспышка озарила всё пространство на несколько парсеков. Гигантские протуберанцы взрывающихся реакторов, ливень энергии практически стёрли львиную долю кораблей обороны. И тут же корабли Рогова будто прыгнули с места, врезаясь в противника, словно раскалённый нож в масло. Пётр с удовлетворением увидел, как его подчинённые набросились на альянсовцев, буквально разрывая их на куски.

Вот мошки истребителей и штурмовиков облепили неуклюжий авианосец американского производства, заклёпывая ворота, через которые могли появиться их противники. Вспышка – и уродливый тяговый двигатель на ажурном пилоне медленно валится на корпус, проламывая его, и оттуда вырывается протуберанец пламени, тут же гаснущий из-за отсутствия кислорода. Но истребители Аари-Смерти уже разносят на куски рубку, возвышающуюся нелепым горбом сбоку корпуса. Ещё несколько мгновений – и лишь груда обломков медленно распадается под воздействием гравитационных сил звезды.

Эсминцы, израсходовавшие свои ракеты и торпеды в первой части исполняемого плана, сейчас спешно перезаряжаются у кораблей снабжения. Пополнив запасы топлива и боеприпасов, малыши смещаются в сторону пространства – им ещё предстоит немало работы впереди, но пока экипажи могут передохнуть и восстановить силы. В дело вступили «большие дядьки», щедро отпускающие противнику лучи лазеров и килограммы взрывчатки, рвущие прочные корпуса в клочья, пробивающие броню, добирающиеся до нежных внутренностей и их человеческой начинки. Но это уже агония – сейчас нападающим противостоят жалкие остатки былой мощи. И до окончательного разгрома остались считаные минуты.

Лейя поднимает красиво очерченную бровь, и Виури торопливо отдаёт распоряжения по мыслесвязи – Пётр видит, как два красивых пальчика касаются виска и тонкое личико становится напряжённым. На тактической голограмме видно, как эсминцы и фрегаты торопливо бросаются в сторону колоссальных конструкций орбитальных верфей. Следом спешат десантные корабли, несущие пехоту. Всё. Оборона полностью подавлена и уничтожена. Сейчас малые корабли зачистят немногие турели, установленные на модулях орбитальных заводов, и в дело пойдут бойцы. Им предстоит самое сложное – сломить сопротивление охраны и службы безопасности производств, взять ценных языков, учёных и высококлассных инженеров, захватить банки данных, ну и, естественно, обеспечить спокойную эвакуацию простых рабочих, занятых на производстве. Их руки ещё пригодятся на русских верфях.

В рубке снова повисло напряжённое молчание. Томительно и тягуче тянулись минуты. Что-то треснуло, и прорезался взволнованный голос командира десанта:

– Вызываю командующего! Вызываю командующего! – В голосе, что абсолютно неожиданно, слышались панические нотки.

Рогов встревоженно бросил взгляд на асийчи: Лейя стояла, прикрыв глаза, другие две уткнулись в голосферу. Молчат? Ну и ладно.

– Рогов на связи.

– Командир! Это невозможно! Здесь некого спасать! Их нужно уничтожить! Не медля, пока кто-нибудь не увидел это!

– Картинку!

В следующее мгновение его едва не вывернуло наизнанку. Рогов не был новичком на войне и повидал всякое, но подобное… Головы людей, прикреплённые к металлическим и пластиковым блокам управления конвейера. Обычные человеческие руки, поставленные вместо манипуляторов сборочных автоматов. Ноги вместо ступоходов грузовых платформ. Но самое жуткое – несколько десятков детских тел, спаянных неведомым способом вместе, внутрь которых уходили прозрачные гофрированные шланги, булькающие непонятным раствором. И таких картин было полно.

Генерал побледнел, но взял себя в руки:

– Живые там есть?

– Генерал! Они все живые! Все!

Это была едва ли не истерика. Но трудно ожидать чего-то иного при виде подобного изуверства. Живые, полностью осознающие себя личностями платформы, точно такие же киберсборщики, внутрь которых вместо процессора пересажен мозг человека. Огромный, состоящий из сотен отдельных мозгов центральный управляющий процессор биокомпьютера. Вместо трубопроводов – гигантские артерии и вены. Вместо системы обеспечения – тысячи, если не десятки тысяч человеческих лёгких. Невероятных размеров желудок, явно выращенный искусственно, снабжал состав захваченной фабрики питательными веществами. Вскрытые установки очистных сооружений представляли собой изъятые у людей человеческие органы, соединённые тысячами капилляров и артерий. Вместо связи – нервные волокна. Вместо соединительных систем – хрящи и кости. Людей просто перерабатывали на составляющие для производства… Биопридатки! Лучше не скажешь. С промытыми напрочь мозгами, с имплантированными чипами подчинения, с тотальным стиранием любых чувств, которые могут повредить работе. Живых, в смысле нормальных людей здесь не оказалось.

Пётр напрягся – сейчас он как нельзя лучше понял то, что хотела донести ему Лейя. Затем, словно принимая на себя невидимую, но колоссальную тяжесть ответственности, глухо обронил в микрофон:

– Изъять все материалы, заложить мины, уничтожить всё.

В ответе командира десанта прозвучало явное облегчение:

– Слушаюсь, товарищ генерал!

Щелчок отключения, голос оборвался, а Рогов застыл в своём кресле, опустив голову и упёршись глазами в пол. Есть ли предел тому, на что способны пойти те, кто называет себя людьми? Настоящими людьми? Но вместе с тем прикрывающих громкими словами чудовищные преступления?

– Командир, что делать с пленными?

– Пленными?! – Он словно очнулся, вскинул голову, злобно процедил: – Откуда тут пленные?!

– Но, товарищ генерал… – Переходя на официальный тон, командир флагманского корабля доложил: – Спасательные капсулы. Уцелевшие в отсеках. Народу хватает.

Решение, от которого зависят тысячи жизней, пусть и вражеских…

– Будь моя воля, я сейчас сказал бы только одно: пленных не брать! Но… Есть законы войны. Подобрать всех! Под жёсткий арест! В конце концов, не уверен, что они знали, что тут творится.

Резко поднялся – его присутствие в рубке больше не имеет смысла. Операция завершена, всё идёт как запланировано.

– Капитан!

Капраз вскинул голову, оторвавшись от пульта. Вопрошающе взглянул на командующего:

– Да, товарищ генерал?

– Челнок и взвод сопровождения.

Мгновение, и тут же ответ:

– Второй ангар первой палубы, товарищ генерал. Охрана будет ждать вас на месте.

Пётр поднялся, и тут же рядом с ним неведомым образом очутилась Лейя:

– Я с тобой. И не спорь.


После увиденного через голокамеру он подсознательно ожидал чего-то странного – гнилостного запаха разлагающейся крови, сладковатого привкуса тлена человеческого мяса. Но ничего подобного на борту выбранного асийчи орбитального завода, одного из многих, не было. Может, чуть суховатая, на его взгляд, стерильная атмосфера, обычная для космических поселений, и ничего необычного.

Сопровождающие его бойцы быстро проверили длинный коридор с уходящими в стены дверями, и только тогда старший охраны, молодой лейтенант, дал разрешение идти. Несмотря на вопиющую разницу в чинах и грубейшее нарушение устава, генерал не возражал. Слишком часто излишне ретивые чинопочитатели получали свою порцию смерти в, казалось бы, тысячи, миллионы раз проверенных и безопасных местах. Так что в этом вопросе резонно было довериться профессионалу, каким был лейтенант личной службы безопасности императора Руси, обученный охране едва ли не с пелёнок. Впрочем, будь он без спутницы, Пётр ещё мог бы поартачиться, но с Лейей – ни за что! Он подхватил молодую женщину под локоть и спокойно двинулся с ней бок о бок по коридору.

Ряды одинаковых дверей с чётким шрифтом надписей. Лаборатория 1. Лаборатория замещения. Операционная. Операционная. Слишком много подобных надписей. Нехорошее подозрение начало закрадываться ему в голову.

– Куда ты меня притащила?

Аури вскинула на него глаза, на этот раз холодные, словно космический вакуум:

– Это главный интеллектуальный модуль, так сказать. Учёные, которых ты так хотел получить для Империи. Пойдём. – Она увлекла его за собой, толкнула чем-то отличающуюся от других дверь и скользнула внутрь.

Яркий холодный свет ударил по глазам, заставив Рогова несколько раз моргнуть, но когда глаза привыкли, человек ахнул… Не в ужасе. В брезгливости. Потому что перед ним была огромная колба, точнее, цилиндр, в котором плавало тощее, опутанное проводами и трубопроводами тельце с непропорционально огромной головой.

– Познакомься, милый. Сам Стивен Ропштейн. Слышал о таком?

– Тот самый?!

– Разумеется. Откуда он тебе известен?

– Кто же не знает гениального кибернетика? – Пётр недоумевающе взглянул на неподвижно замершую спутницу, на лице которой было написано явное отвращение.

– Гениального? В некотором роде – да… – ледяным тоном протянула она. Потом добавила: – Он воистину гениален. По-своему, разумеется. Потому что именно он придумал делать биопридатки к механизмам из живых людей, кастрируя их мозг.

– Что?!

– Не веришь? Можешь его спросить, если не боишься. Для этого придётся, правда, подключиться к их внутренней сети, но, думаю, риска в этом не будет. Хотя куда проще считать его мозг. Расширенный, кстати. За счёт других. Поскольку обычно человеческий мозг используется лишь на несколько процентов, господин Ропштейн, желая обойти это ограничение, решил добавить себе, так сказать, объём мозгов. Что ты и видишь перед собой. Ну а вынужденное пребывание в специальной камере – небольшая цена за возможность стать богом, как он считает. Тем более что в любой момент он может использовать виртуальную среду с полным погружением. Любые удовольствия, любые наслаждения, никаких запретов, никаких ограничений. Единственная проблема – на подобную операцию нужен мозг идеально здорового развитого разумного. Причём чем лучше будет первоначальное образование донора, тем удачнее произойдёт слияние и тем больший будет коэффициент гениальности.

– Зачем ты мне это говоришь, Лейя?

Женщина не ответила, освободила свой локоть из его руки и приблизилась к стеклу, за которым плавал в растворе уродец. Приложила тонкие пальцы к вискам. Внезапно монстр задёргался, обрывая опутывающие его провода и шланги, потом глаза учёного раскрылись, и Рогов готов был поклясться, что на лице монстра проступило узнавание, а потом ужас. А потом он услышал негромкий смех асийчи:

– Ты вспомнил, Стивен? Пришла пора расчёта. Прощай!

В следующее мгновение монстр внутри колбы вдруг лопнул, словно надувной шарик. Прозрачный до этого раствор почти мгновенно окрасился алым, скрывая отвратительные ошмётки.

– Лейя, ты…

Женщина устало махнула рукой:

– Я побуду здесь. С сестрой. А ты можешь смотреть дальше, милый…

– С… сестрой?!

Она нехотя кивнула, потом глухим голосом пояснила:

– Откуда, по-твоему, я знаю всё?

И тут Пётр понял. Не случайно аури сказала «разумный», а не «человек». Один из использованных Ропштейном для «расширения» мозгов принадлежал аури… И – родственнику, точнее, сестре женщины, ставшей для него самым дорогим существом в галактике. Пётр шагнул к ней, обнял, прижал к себе. Слова были не нужны. Он просто погладил её по пышным светлым волосам, потом всё же увлёк к выходу из жуткого стерильного бокса. Аури не сопротивлялась, покорно давая себя увести. А генерал больше не сомневался в правильности приказа. Действительно, для тех, кто работал здесь, самым лучшим была бы обычная смерть.


Глава 12

Принятое всеми без исключения, студентами и студентками, решение вступить в клан Пришедших извне Александра не удивило. В принципе деваться саури было некуда. У кого в руках все возможности? Технические, научные, военные? У Кузнецова. Во-первых, именно ему подчиняется искин, имеющий все необходимые для дальнейшей жизни и возвращения на родину знания. Во-вторых, у человека под рукой сервис-киберы. Причём не стандартные, хотя и выглядят именно так, а специальной сборки, универсальные высокофункциональные машины, способные создавать всё что угодно. В том числе и самих себя, и многое другое, под управлением того же искина. В-третьих, именно Александр из всех них имеет законченное высшее образование и дополнительную подготовку плюс реальный боевой опыт. Правда, точно такой же у Арраха, единственного из всех саури, успевшего повоевать с людьми. Но тот первым принёс Клятву Крови новому клану, признав безусловное главенство Кузнецова. Так что особого выбора у саури не было. Но вот такого воодушевления от учащихся Александр никак не ожидал. И смотрели на него ушастики… этак… как на всемогущего бога. Так что придётся соответствовать. Да у него и выхода другого нет. Иначе – просто смерть. Третьего не дано. Ну, если только сдаться темнокожим и покорно принять назначенную им судьбу – девчонкам рожать без перерыва, парням покрывать всех самок, которых им сунут в кровать. Ему же лично – помереть после жестоких пыток. Вот этого он не принимал. Издеваться над разумным ради своего удовольствия? Нет, сам Кузнецов ангелом тоже не был. Никогда. И экспресс-допросы приходилось проводить, и убивать не раз. Мог даже пытки проводить вполне квалифицированно. Обучали. Но опять же, смотря по ситуации. Всякое бывает. Иногда «отпускать», как говорится, легко и без мучений, нельзя. Просто совесть не позволяет, как того жирного педофила, пойманного совершенно случайно во время одной из операций под грифом «два нуля». Их группа тогда уходила из провинции Юэй и наткнулась в глухом ущелье на жуткую картину расчленённого ребёнка. Девчонке было пять лет. Её изнасиловали, потом с ещё живой сняли кожу и расчленили. Взяли этого узкоглазого на месте преступления с поличным. Он даже кровь не успел смыть в близко журчащем ручейке. Весь в багровых брызгах какой-то слизи… В общем, умирал он долго и страшно. Очень…

Кузнецов шумно выдохнул, возвращаясь из воспоминаний. Всё. Хватит. Пора дальше работать… Итак, клан. Он, как основатель, выбрал ему название «Пришедших извне». Не лиственно-природное, как у саури, и не фамильное, как у людей. В Демократии есть анклав Скоттов, так у тех тоже клановая система. Но называют они себя по фамилиям вождей. Мак-Грегоры, Мак-Кормики, Мак-Кинли и так далее. Кстати, не все кланы Скоттов имеют впереди приставку «Мак». Такую носят только так называемые горные кланы, считающие себя настоящими Скоттами. Те же, кто относится к равнинным кланам, имеют вполне обычную фамилию, вроде Грэхэмов, Ньюлендсов, Логанов и так далее. Так что клан Пришедших извне сразу говорит о том, что его члены – чужаки, это раз. И два – что в этом клане свои обычаи и законы. Чтобы потом никто не удивлялся необычным порядкам, заведённым в нём. Мало ли, в жизни всякое бывает.

Как всякому нормальному, клану положено иметь флаг, герб и девиз. Но… Это подождёт. Не к спеху. Сейчас куда важнее другое – сформировать вертикаль власти. Во главе клана, естественно, вождь. За ним – старейшины, Совет старейших, Совет клана, заместители главы по всем вопросам, казначей клана, руководитель направления клана, старшие члены клана, просто члены клана, младшие члены клана, принятые члены клана… Тьфу! Кузнецов выругался. Система, принятая у саури, слишком громоздка и излишне сложна. Нет, естественно, когда клан состоит из миллионов лю… разумных, может, такое и оправданно. Но копировать подобное Александр, разумеется, не станет. Можно принять древнюю систему, принятую у славов[1], предков русских. Она куда удобнее и функциональнее. Итак… Вождь. Левая рука вождя, отвечающая за защиту членов племе… клана, он же контрразведчик и разведчик одновременно! Правая рука вождя – главнокомандующий, военный вождь. Душа вождя – тот, кто отвечает за быт и занятость членов клана. Совесть вождя – судья клана. Младшие вожди – те, кто отвечает за различные направления деятельности клана. Кошель вождя – он же казначей клана. Ну и до кучи – Совет клана. Всё. Так что вождь – всего лишь первый среди равных. Но, опять же но, с правом решающего голоса по любому вопросу. Решено, на этом и остановимся.

Что там у нас дальше? Законы клана? Успеем. Сейчас не до них. Не к спеху, как говорится. С ними всё просто – не ленись, работай честно, не лги. Три великих принципа. Их хватит. За глаза. Аррах будет правой рукой, тут даже сомнений быть не может. Ну а остальных назначим по ходу дела. До места назначения ещё долго, успеем решить и выбрать…

Сашка поднялся из-за стола командирских апартаментов, прошёлся по кабинету. Ремонт корабля продвигался медленно, но качественно. Досталось дредноуту не слабо. Удивительно, что одним куском долетел… Сто пятьдесят членов клана Пришедших извне. Мало, конечно, для того, чтобы заявить о себе как о новой силе в этой галактике. Да и демографический перекос давит со страшной силой. Ведь фактически одни девчонки. Что их четверо мужчин на сто сорок шесть девок? Да тьфу и растереть! А ведь они растут, развиваются, и кровь молодая играет, своего требует. Мужика требует! Если уж быть честным. Не смогут саури без самцов. Никак не смогут. Не помирать же теперь от сексуального истощения?.. Хмыкнул зло, почесал задумчиво подбородок. Передерутся девчонки из-за… Хм… Оборвал мысль. Нет. Первым делом надо подумать, как вернуться. И чем быстрее, тем лучше. Для него, лично, тоже.

Кое-как разобравшись с личным составом, приступил к техническому планированию: заводы, орбитальные станции, корабли. Первым делом, разумеется, заводы. По производству универсальных сервис-киберов. Способных производить не только себе подобные механизмы, но и всё остальное. Технологии, производственные карты и необходимые программы для этого есть в памяти искина. Требуется сырьё для производства. А с этим, к сожалению, напряг. Для изготовления одного кибера нужна куча материалов, причём не только обычные сплавы, но и редкозёмы плюс интеллектуальные платы. Обработка, опять же, по высшему классу точности и чистоты, иначе машины будут не способны выполнять целый ряд необходимых операций. Нет, использовать заменители, естественно, ухудшающие качество и возможности техники, временно, разумеется, можно. Но если уж делать, то делать, как говорится, хорошо. На совесть. Сразу. И выход из тупика есть. Очень простой, кстати. Зря он, что ли, тащит с собой целую кучу кораблей дарков? Всё равно, как только появятся сервис-киберы, то приступит к производству звездолётов по имперским проектам. Здешний уровень техники соответствует второму-третьему Руси, как выяснилось, хотя с виду – вроде бы и выше. Так что использование местных судов – мера вынужденная и не лучшая. Вот и пустим их на сырьё. Оставим пока пару-тройку кораблей, тот же транспорт для проживания саури, дредноут для обороны, ну и ещё один носитель в качестве шахтёрской матки. Пока будет идти первоначальный процесс, этого хватит. Главное, чтобы система не пустая оказалась. Хотя, судя по имеющимся данным, вряд ли. Наоборот, скорее будет богатой на ресурсы. Пусть не все, но основные. Прочее можно поискать поблизости. Для чего и оставляем дредноут…

– Командир, – отвлёк от размышлений искин.

Сашка оторвался от голосферы, машинально поднял глаза к потолку.

– Да?

– Передаю данные из медотсека: пациентка полностью здорова. Дальнейшее пребывание в капсуле может привести к необратимым последствиям.

– Принято, – откликнулся машинально, потом попытался сообразить, что за пациентка. Он же один на дредноуте! Хлопнул себя с размаху по лбу. – Тьма! Это же дарка! Совсем о ней забыл! Значит, выжила… Ну-ну. Тем хуже для неё. – Снова поднял голову к потолку. Чисто по привычке. – На борту есть рабские ошейники?

– Да, командир.

– Замечательно. – Зло ухмыльнулся, поднялся с кресла и обогнул стол, за которым работал. Спросил: – Где они хранятся?

Искин ответил. Удовлетворённо кивнув, Александр решительным шагом вышел из каюты и направился в указанном направлении.

…Колпак медицинской капсулы открылся абсолютно беззвучно. Антанариэль с трудом открыла глаза, медленно соображая, что с ней происходит. Последнее воспоминание – удар и боль. Всепоглощающая, погружающая в вечный мрак. Но… Она жива?! Тем временем мозг окончательно проснулся. Медицинский отсек? Она лежит в капсуле? Попыталась приподняться – тщетно. Сил не было совсем. Странно… Обычно после лечения тело переполнено энергией, силой, радостью. А тут – словно после длительного кросса на выживание… Холодное прикосновение металла к шее… Шее?! Неимоверным усилием воли заставила себя, словно чужими руками, буквально вцепиться в то, что на неё надели, уже осознавая, но отказываясь верить в произошедшее…

– Очухаешься – наденешь комбинезон и придёшь ко мне.

Гулкий, булькающий голос чужака… Нет. Нормальный. Это из-за слуха. Барабанные перепонки отвыкли от работы. Снова похолодела: получается, она была в капсуле не просто долго, а очень долго?! Непонятный звук. Не сразу поняла, что из-за проблем со слухом так звучит шум закрывающейся двери. Ушёл? Оставив её одну. Совсем свободной? Горько усмехнулась. Точнее, попыталась. Лицевые мышцы отказывались подчиняться девушке. Чего ему бояться – рабский ошейник бдительно следит за тем, чтобы раб не отклонялся от исполнения приказов хозяина. Иначе – смерть. Мучительная и страшная. Закрыла глаза, ощущая, как её тело потихоньку оживает. Вот уже можно вставать, пожалуй. С трудом, помогая себе одеревеневшими руками, села, огляделась. Всё верно. Медотсек его корабля. На одном из приборов лежит пакет с комбезом. Встала на подогретый пол. Прошлёпала, покачиваясь и цепляясь за всё, что попадало под руку, к одежде. Она ведь полностью обнажена. Стыдно… Тем более её, высокородную дарку, видел голой человек! Низшее существо! Не приведи боги, узнают соотечественники! От подобного позора не отмыться никогда!

* * *

– Искин, ремонт корабля закончен?

Сашка недолго ожидал ответа. Тот не замедлил последовать:

– Осталось двадцать три минуты, командир, до восстановления стопроцентной функциональности.

– Принял. Что с саури?

– Члены клана приступили к изучению гипнограмм. Ваши распоряжения и назначения приняты без возражений.

Ха! Хорошо, что ушастые так приучены к дисциплине. Есть вождь? Отлично. Он приказал? Значит, надо исполнять! Ни уговоров, ни упрашиваний. Красота! Только перегибать палку нельзя. Ни в коем случае! Ладно…

– Просьбы, пожелания с их корабля?

– Отсутствуют, командир.

На этот раз Сашка удивился не на шутку – как так? Чтобы в откровенно женском коллективе не было ни одной просьбы?! Покрутил головой, поражаясь услышанному. Потом сообразил – вождь приказал. Отказ ему – невозможен. Ух!..

– Приказываю развернуть производство сервис-киберов в трюме дредноута. По мере изготовления машин приступить к созданию промышленного синтезатора.

– Принято.

Пауза. Потом снова голос искина:

– Недостаток сырья, командир. Имеющихся ресурсов хватит на создание ещё пятнадцати сервис-киберов. Ваши приказы?

– Приступить к изготовлению заявленного числа машин из имеющихся ресурсов. По окончании таковых – использовать захваченные корабли дарков, кроме этого корабля, транспорта с саури и носителя истребителей. Он третий в колонне.

– Принято, командир. Приступаю к исполнению.

– Секундочку, искин. – Делать? Не делать? Нет уж. Одного раза хватило! – В углу кабинета изготовить клетку для дарки. Установить в ней лежак. Замок – телепатический. Управление замкнуть на меня.

– Принято. Приступить к исполнению поставленных задач?

– Работай.

Сашка поднялся с кресла. Пусть киберы пашут. Надо сделать паузу. Хотя бы на обед.


Александр был доволен. До глубины души. Интуиция не подвела: выбранная им для временной базы система оказалась очень богата на минералы и руды. Теперь дело оставалось за малым – начать разработку и производство. Разработку астероидных полей. Производство сервис-киберов и промышленных синтезаторов. Позади долгий, почти четырёхмесячный путь. Но всему рано или поздно приходит конец. Крошечный караван из трёх оставшихся кораблей наконец завис на границе звёздной системы. Красный гигант спектрального класса «4-Б» массой в шестьдесят два стандарта, раскинувший границы своей системы на триста шестьдесят два световых часа. Имеющий пять астероидных рек плюс четыре планеты. Увы, ни одна из них для жизни не подходила. Слишком высокая гравитация, а то и вообще газовый гигант. Зато всяких руд, если верить нейтринным сканерам, в системе было выше крыши: и чистые металлы, и полиметаллы, и актиноиды с лантаноидами, и трансураниды, и даже кристаллоиды. Последние являлись самыми главными из всех необходимых, потому что если металлы были достаточно широко распространены повсюду, то кристаллоиды – основа основ интеллектроники, на базе которых и создавались логические кристаллы, управляющие русской техникой. Ни один компьютерный процессор демократии даже близко не стоял с имперскими интеллект-системами. Всё равно что сравнивать паровую турбину Герона и космическую ракету, что несказанно злило потомков Гейтса.

Александр треснул статикой вызов по корабельной линии, на связь вышел транспорт саури. Кузнецов так и остался в одиночестве на дредноуте, где в течение всего полёта производились сервис-киберы. Студенты же зубрили гипнограммы, так что девчонкам было не до утех и не до приставаний к молодому человеку.

– Вождь? – Аррах. Интересуется, почему встали.

– Прибыли. Остановимся на время здесь. Необходимы ресурсы для постройки нормальных кораблей и спутника.

– Принято, вождь. Наши действия?

– Пока ждём. Немного. Минут тридцать. Искин рассчитывает оптимальную точку для установки станции. Как закончит, сразу выдвигаемся туда.

– Понял. Сообщу членам клана.

– Хорошо. Сбрасываю карту системы с отметками рудных полей и моими пометками. Рассчитайте пока оптимальные варианты разработок из приложенного к ней расчёта производства.

– Будет исполнено, вождь.

Александр отправил файл, замерев в напряжённом состоянии. Воистину, нет ничего хуже, чем чего-то ждать. Хвала богам, пришлось недолго. Искин откликнулся почти сразу, как закончился сеанс связи с транспортом:

– Командир, рассчитано почти сорок точек для установки космических станций и заводов.

– Выбери сам наиболее оптимальную.

– Командир, разница между координатами по оптимальности составляет сотые доли процента… – осторожно разъяснил искин, одновременно выводя в голосферу выбранные им места.

Сашка задумался: что предпочесть? Скрытность? Защищённость? Близость к наиболее богатым астероидным полям? Возможность развернуть солнечные батареи и оранжереи? Впрочем, он не собирается жить здесь постоянно. Максимум – полгода, ну, год. Длительное пребывание в космосе вредно для организма разумного. Так что выберем это место. И спрятано достаточно хорошо, в глубине огромного стабильного астероидного поля, и богатые россыпи лантаноидов под боком, а до кристаллоидных полей совсем близко… Ввёл выбранные координаты в систему.

– Здесь.

– Принято, командир.

Корабли медленно тронулись, не слишком разгоняясь из-за довольно затруднённой навигации в системе. Хватало и гравитационных ям, и течений, и даже биполярных разломов. Пилоты-внутрисистемщики получат не один седой волос в свои шевелюры. Впрочем, всё компенсируется богатством системы. Так что потерпим. Тем более что много летать не придётся. Основную часть работы будут делать сервис-киберы. А разумные станут готовиться к возвращению.

Александр уже в который раз вознёс хвалу богам – восстановленная, и чего уж там таить, слегка, больше не получилось, махина была удивительно послушна малейшим движениям джойстиков. Полное слияние пилота и корабля в имперском флоте не применялось. Пусть по сравнению с демократическими судами русские выглядели слегка неповоротливыми, зато их пилоты могли жить полноценной, нормальной жизнью. Им не вживлялись дополнительные модули и нейросети, превращающие разумных в узкоспециализированных киберов, не умеющих ничего, кроме управления своим кораблём. Саури, кстати, тоже всячески избегали вживления в свои организмы любых инородных включений, даже биомеханических протезов взамен утерянных конечностей. Оттого и калеки, попадавшиеся на глаза людям в их городах, выглядели… дико, что ли… Зато русские корабли были куда мощнее любых других рас.

Сейчас же под руками Кузнецова послушно маневрировал дредноут аборигенов. Пусть и улучшенный, но всё равно неуклюжий и тихоходный, поэтому Александру приходилось нелегко. Краем обшлага смахнул выступивший пот. Где же эта, Тьма её побери, поляна в астероидном поле?! Очередной громадный булыжник, уродливый, словно изъеденный невероятных размеров червями, и… Вот оно! Раскинувшееся почти на десяток километров чистое пространство в сплошном киселе астероидов! Шумно, с облегчением, выдохнул, но тут же вновь напрягся: как там дела у других кораблей? Если ему с дредноутом пришлось нелегко, то что говорить о неуклюжем пузатом транспортном корабле?! К его облегчению, пилот справился. Очень медленно, как-то крадучись, из-за запирающего чистое пространство камня показалась приплюснутая морда «Вао». Попыхивая тормозными дюзами, почти шагом, подполз к борту дредноута, замер, выпуская одновременно стопорные манипуляторы. Дрогнул корпус, когда с неслышимым в вакууме, но образно представленным практически физически лязгом сомкнулись захваты замков. Заурчали могучие гидроцилиндры, притягивая корпуса кораблей вплотную друг к другу. Неощутимо плавно выдвинулась переходная галерея, соединяя два корабля в единое целое. Сашка просто ощущал, как насосы начали нагнетать воздух внутрь шлюзов, как застывала опрыскиваемая специальным пластиком прозрачная галерея, получая дополнительную броню. Подобное применялось редко, но, когда корабли превращали в мобильную временную базу, по технике безопасности полагалось усиливать тонкий прозрачный пластик переходных путей дополнительной бронёй, защищавшей не только от булыжников или случайных повреждений, но и солнечной радиации. Снова толчок. Это швартовался носитель, в скором будущем – шахтёрская матка. Истребители на его борту превратятся в добывающие корабли.

– Командир, первая фаза выполнена полностью, замечаний нет. Повреждений нет. Конструкция мобильной базы стабильна и сориентирована в гравитационном поле астероидной реки.

– Принято.

Наконец разжал руки, снимая их с облитых мягким пластиком рычагов. Вытер вновь выступивший пот.

– Громкую связь включить.

– Исполнено, командир.

– Внимание членам клана! Мы прибыли на временную точку, где осуществим сбор необходимых нам ресурсов и развёртывание заводов. Но это – завтра. Сегодня объявляю всем выходной.


Глава 13

Чем больше Антанариэль узнавала чужака, тем больше поражалась ему. Неимоверное упорство, поразительная жажда знаний, воля – вот как она могла бы охарактеризовать человека. Давно ушло в прошлое презрение к круглоухому, сменившись вначале скукой, потом любопытством, а затем и интересом. Этот пришелец был… Увы, сравнение с её знакомыми соплеменниками было явно не в их пользу. Поначалу, после выхода из медкапсулы, девушка ожидала чего угодно – пыток, издевательств, публичной казни. Как ни странно, ничего из ожиданий не сбылось. Совсем ничего. Разве что клетка… Но в ней она только спала. Остальное время могла свободно, относительно конечно, передвигаться по кораблю, посещать столовую наравне с остальными пришельцами, которые теперь её полностью игнорировали, словно пустое место, не позволяя себе никаких выпадов в её сторону. В развлечениях дарку тоже не ограничивали: хочешь посмотреть голо? Пожалуйста. Любые фильмы из имеющихся на борту, а их было много. Прежний экипаж оставил. Пусть старые, но всё равно, если выбирать не из чего. Хочешь почитать? Тоже без ограничений. Ей выдали планшет, пользуйся. Правда, под контролем искина. А обмануть того… Проще сдвинуть звезду с орбиты. Так что живи спокойно и трепыхайся, как говорится. Спортзал? Без ограничений. Спать? Сколько влезет. Но в клетке. Ради интереса спросила – почему? Чужак даже не снизошёл до ответа. Просто взглянул на неё как на пустое место, и всё. Зацепило. Сильно. Захотелось доказать ему, что она ничем не хуже его. Попыталась учиться – где там! Совершенно ничего не понимала в учебных программах пришельцев. Ни капельки. Хотя их язык выучила. Даже оба. Имперский и клановый. Немного путалась сначала, потом всё же начала нормально говорить. Но толку-то от этого… Лишь иногда вскинутая удивлённо бровь её… хозяина или удивление в глазах сородичей. Не больше.

Между тем окружающая её обстановка быстро менялась. Как говорится, не по дням, а по часам. Появилось непонятно откуда большое количество механических пауков. Если два таких смогли провести полную зачистку секретной базы с персоналом из тысячи высших и двухсот рабов, то что произойдёт, когда таких пауков будет, например, сотня? Антанариэль просто пугалась – такие машины пройдут через ряды воинов дарков словно через паутину, даже не заметив. Но это было лишь одним из изменений.

Через три десятидневия после того, как её выпустили из медицинской капсулы, круглоухий явился в каюту необычно весёлый, вроде даже под хмельком, как ей показалось поначалу. Впрочем, как выяснилось через пару минут, оживление человека было вызвано не алкоголем, а совсем другим. Он велел собираться. Переезжают они. Оба. Это сняло первый испуг, так как ей почему-то показалось, что её возвращают в тюремные казематы корабля. Оказалось, вовсе нет. Но то, что предстало её глазам, вызвало настоящий шок! Дарка застыла на месте, не веря своим глазам: через галерею было видно колоссальное сооружение в виде огромного, не меньше пяти лиг в длину, додекаэдра. Двенадцать чёрных граней матово поблёскивали в свете далёкого красного гиганта. В этот день она впервые увидела звёздное небо, окружающее их. Обрадовалась, но, как выяснилось, рано. Рисунок созвездий был ей незнаком. Да и времени разглядывать человек не дал. Крепко ухватив за локоть, буквально протащил по переходу в огромную станцию, втолкнул в лифт, и тот вознёс их в одну из вершин.

Додекаэдр оказался космической станцией пришельцев, построенной уже здесь. Несмотря на мизерное, по меркам дарков, количество народу, места было не так много – почти всё пространство занимали энергостанции, галереи оранжерей и производственные отсеки. Спустя некоторое время Антанариэль узнала, что такая станция производит энергии и продукции в десятки раз больше, чем промышленный сектор Дарксании. Сравнение вышло опять не в пользу её империи, и девушке снова стало страшно. Чужаки обладали невероятными технологиями, оперировали запредельными энергиями, знали практически всё. И если они пожелают, то… Что именно, даже представлять не хотелось.

На станции ей дали чуть больше свободы. Во всяком случае, теперь её спальное место было не в клетке, а в отдельной комнатке, которая запиралась снаружи замком непонятного действия. Ни скважин для ключей, ни кодера для карточки или пульта для набора пароля не было. Тем не менее, когда наступал положенный час, слышался щелчок – и всё. Монолит из неизвестного ей материала было бесполезно резать, сверлить, пилить. Никакое воздействие на материал не оставляло ни царапин, ни других следов. Из этого материала и была построена станция. А потом…

Потом стало ещё страшнее. В расчищенном от камней пространстве недалеко от станции появился невероятных размеров каркас, по которому струились волны видимой даже в вакууме энергии, омывающие колоссальных размеров конструкции. С каждым днём тот становился всё больше и больше, словно рос. Впрочем, так и оказалось на самом деле. Впервые на заданный вопрос за последнее время дарка получила ответ: это строился корабль. Космический корабль. Боевой. Линейный крейсер какого-то чужого проекта. Но… Каждый раз при взгляде на постепенно материализующийся корпус чудовищных размеров корабля дарку пробирал озноб – она ясно понимала, что соперников этому чудовищу в известной ей галактике нет и не будет очень и очень долго.

Вот и сейчас она стояла на обзорной галерее станции и остановившимся взглядом смотрела на суету тех самых жутких пауков возле уже почти покрытого полностью бронёй корабля…

– А, вот ты где! – Голос человека раздался внезапно над самым ухом.

Вздрогнув, дарксанка резко повернулась к нему.

– Напугал? Не бери в голову. Скажи лучше, что это за камешек?

На ладони человека лежал кристалл селл-алмаза. Небольшой. Бросовый.

Она равнодушно махнула рукой в уже перенятом и привычном у круглоухого жесте:

– Мусор. Таких полно в любой системе. С виду красивый, внутри язычок пламени дрожит. Но обработке не поддаётся. Вообще. Так что мы их не используем.

– Совсем не используете?

Антанариэль кивнула.

Неожиданно хозяин задал новый вопрос:

– А где можно разжиться такими камешками? Купить или набрать?

Дарка хмыкнула:

– Да их везде полно. На любой нашей или человеческой планете. У шахтёров. Они их в плавильных печах жгут. Как присадку к стали.

Брови человека дрогнули, но это было единственным знаком непонятных ей эмоций.

– Даже так? Понятно… Ладно. Спасибо за консультацию.

Сашка, небрежно подбрасывая на ладони камешек, отошёл от огромного иллюминатора обзорной галереи и не спеша направился к выходу. Но едва оказался в другом коридоре, как буквально бегом устремился к себе. Империя, Демократия, кланы использовали огненные сапфиры для получения энергии. Здесь же шахтёрские корабли совершенно случайно наткнулись на нечто похожее, но… Анализ показал, что это не модификант оксида алюминия, а углерод, обволакивающий внутреннее пламя камня. А также что количество энергии в одном таком пламенном алмазе превышает в таком же по весу огненном сапфире в десятки тысяч раз. Искин клялся и божился, что реакторы людей и кланов могут использовать данный энергетик без каких-либо переделок. И в новом корабле Кузнецов собирался использовать в качестве топлива именно местные пламенные алмазы. Гранить их человек, естественно, не собирался. А если слова дарки окажутся правдивы, то… От перспектив захватывало дух! Но… выдержат ли реакторы и другие потребители такой поток энергии?

Впрочем, как показали более углублённые исследования, при повышении величины магнитного поля все проблемы исчезали сами собой. Более того, становилось возможным регулировать и мощность, и длительность энергетического потока. А это и было самым главным. И если при использовании огненного сапфира весом в пять карат реактор работал в среднем сто – сто десять лет, выдавая на-гора стабильный поток в тридцать петаватт, то при использовании пламенного алмаза мощность и длительность вырастали в сотни раз. Фактически реактор становился вечным. Если считать за таковую десять – пятнадцать тысяч стандартных человеческих лет работы без потери мощности на таком же пятикаратном камешке. Так что было отчего поразиться и заодно порадоваться.

Кроме того, становилось возможным уменьшить сами реакторы в несколько раз, опять же не теряя ни в чём, а, наоборот, приобретая и выигрывая. Даже сейчас, при постройке первого корабля в этой галактике при использовании пламенных алмазов выходило, что линейный крейсер стандартного для Руси класса «Перехватчик-4» получал запредельные характеристики защитного поля, увеличенную в несколько раз мощность двигателей, не говоря уж о повышении на порядок силы бортового залпа. Стандартные для людей лазеры с метровой линзой увеличивали дальность прямого выстрела без потери поражающего фактора в двенадцать раз! А рельсовые орудия главного калибра вплотную подходили на две десятых к сверхсветовой скорости полёта снаряда, что давало колоссальные, просто невероятные возможности. Разогнанные до таких скоростей болванки из любого материала, по возможности достаточно твёрдого, сами по себе при попадании в любое препятствие аннигилировали не хуже антивещества. Фактически получалось, что пятисоткилограммовая чушка из обычного железа эквивалентна такому же количеству антиматерии. А если брать для изготовления болванок не железо, а ту же броневую сталь или, того круче, обеднённый уран или вольфрам, которого полным-полно в пространстве? Тогда…

Сашка понял, что его, как говорится, понесло неведомо куда. Сначала нужно построить хотя бы один корабль. Самый первый. Хвала богам, что добывающим кораблям удалось набрать достаточное количество пламенных алмазов, чтобы полностью обеспечить все потребности строящегося корабля в них. И похоже, дарка действительно не соврала – прозрачных камешков с пляшущими огоньками внутри попадалось действительно не просто много, а очень и очень много! Так что… Человек улыбнулся: будет весело!

Александр взглянул на выведенные в голосферу графики работ. Что там у нас? Так-так… Окончание постройки крейсера – семь суток. Экипаж давно сформирован и провёл все мыслимые и немыслимые тренировки в учебных капсулах и тренажёрах. Отлично! Заводы… Функционируют на сто процентов. Замечательно! Полным ходом трудятся круглосуточно все молекулярные синтезаторы. Их плюс, что данные машины используют не только чистые металлы, но и любую породу. Даже обычный базальт и гранит. С использованием в качестве рабочих кристаллов пламенных алмазов появилась возможность не обращать внимания на качество рабочих смесей. Теперь чистотой загрузки бункеров синтезаторов можно просто пренебречь. Имеется достаточно энергии для расщепления любой материи и построения нужных атомарных решёток.

Сборка спутника для отправки сигнала бедствия через червоточину – тоже семь суток. В принципе так и планировалось, чтобы и корабль, и запускаемый модуль были готовы одновременно. Это самый лучший вариант. Как только оба будут готовы, крейсер сразу отправится к червоточине и запустит в неё спутник. После этого сбросит маяк-ретранслятор и отпрыгнет к ближайшей системе, где ляжет в дрейф, ожидая сигнала от спутника. Сам же отправляемый аппарат при попадании в их родное пространство, в нужную галактику, мощнейшим лучом передаст сигнал бедствия к ближайшей станции Союза, потом ляжет в дрейф и станет ждать ответа и прибытия спасателей. Как только те явятся, передаст все данные по червоточине и клану. Дальше – ждать приказа Трёх владык.

Ну а пока крейсер будет добираться и запускать, начать строить ещё один корабль, только куда более мощный и сильный. Аррах уже работает над проектом. Всё-таки голова у саури варит ого-го! И надо бы послать разведку пошарить насчёт шахтёрских баз аборигенов. Камешки нужны. Ещё как нужны! Если удастся наладить связи с Союзом через червоточину, то разумным понадобятся новые носители энергии, без всяких сомнений! Жаль, Атти и его планета потеряют свою исключительность, но тут уж никуда не денешься… Кузнецов вздохнул: родственника подставлять очень не хотелось!

Внезапно проснулся искин:

– Командир, я нашёл в захваченных нами банках данных интересные сведения. Не желаете ознакомиться?

– Интересные, говоришь? Выводи в сферу.

Александр поднялся налить себе кофе – надо бы немножко прийти в себя. Голова уже слабо варит. Но, сделав глоток ароматного напитка и пробежав глазами первые строчки светящегося в голосфере документа, забыл обо всём: ничего себе! Оказывается, среди всего прочего в данной галактике свирепствовало пиратство! Вещь, давно и успешно искоренённая в человеческих мирах и зонах проживания саури! А здесь… Целые пиратские республики и царства! Независимые станции, кланы… короче, существовали места, куда мог прилететь любой, хоть человек, хоть дарк, хоть неведомо кто. Места, где можно было продать и купить всё что угодно. Рабов? Пожалуйста! Прихватил добычу, надо избавиться? Целые государства, специализирующиеся на перепродаже и скупке честно уворованного имущества. Чёрные трансплантологи, производство и продажа наркотиков и прочий нелегальный бизнес. Хочешь армию? Да без проблем! Только плати! Звонкой монетой или ценным имуществом. Ресурсами, рабами, энергией.

Ушлые дельцы обеих рас всё оценят, подсчитают, продадут, купят. Никаких проблем. И… Искин даже смог создать кое-какие карты, анализируя информацию из имеющихся источников. Впрочем, дарки и не скрывали ничего. Судя по всему, темнокожие ушаны сами часто пользовались услугами пиратов.

Покрутив в удивлении головой, Александр поднялся и двинулся к Арраху. Полученные сведения стоили того, чтобы поделиться со своим заместителем…

Между тем время летело неумолимо и стремительно. Даже старт первого корабля к червоточине прошёл как-то обыденно за повседневными работами и учёбой. Пройдя извилистый путь среди астероидного облака, разведчик набрал скорость и исчез в пространстве, встав на курс к червоточине. Клан занимался своими повседневными делами – разумным некогда было рефлексировать или скучать. С утра до вечера учёба, тренировки, слаживание подразделений, расчёты, планирование, ну и прочие текущие повседневные мелочи. Все как-то притирались друг к другу, находили общие интересы, занятия, так что жизнь юного клана была насыщенной. Уже проходил энергетическую обработку огромный силовой каркас будущего флагмана Пришедших извне. Гигантских, невиданных здесь прежде размеров, напоминающий скелет неизвестного животного почти в десять километров длиной. Одновременно была наконец достроена новая фабрика по производству улучшенных реакторов, предназначенных для работы на пламенных алмазах. На агрегаты ставили усиленные магнитные ловушки, более точный блок управления восемнадцатой ступени чёткости сведения с отрицательными спин-числами электронов. И теперь производство могло выдавать любое количество реакторов самого разного назначения. Следующим была закладка ещё нескольких производств для строительства космических кораблей и станций: систем жизнеобеспечения, модернизированных к новым источникам энергии эффекторов защитного поля. Ещё Кузнецов дал задачу искину попытаться рассчитать максимально возможную величину молекулярного синтезатора, который бы мог изготавливать всё необходимое. Кристаллический разум погрузился было в расчёты, но тут же отказался от них – не было главного, размера энергокристалла, используемого для приведения будущего аппарата в действие. Не имея исходных данных, потраченное время будет пустым действием… В общем, время летело, стремительно пожирая дни и недели.


– Командир! – В монотонном голосе искина вновь проскользнуло волнение.

Сашка оторвался от очередного документа, – как ни удивительно, но в жизни маленького клана оказалось огромное количество всякой необходимой для его нормального функционирования документации.

– Да?

– Принимаю запрос с крейсера-разведчика на открытие прохода.

– Крейсер-разведчик?

Мысли ещё путались. Он не сразу переключился с документа на текучку.

– Да, командир. Наш посланец вернулся. Командир корабля настаивает на немедленной встрече с вами.

– Тьма! Это что?! Уже два месяца прошло с отправки?! – Человек вскочил, торопливо подбежав к иллюминатору апартаментов, и взглянул через толстое бронестекло. Потёр виски неосознанным движением. – Действительно… Так, открыть коридор, командира ко мне. И вызови всех начальников служб клана.

– Исполняю, командир!

Вскоре апартаменты наполнились народом. Явились, естественно, все. Обе «руки» вождя, заместители. Всего – шестеро. Достаточно для столь маленького клана. Кузнецов с удивлением поймал себя на мысли, что его студенты и студентки, ставшие кланом, близки ему, словно родная семья. Это согревало. Человек переживал за каждого, потому что они сделали свой выбор.

Короткий обмен приветствиями, саури уже знали о возвращении разведчика и так же, как и Александр, были удивлены прошедшим сроком. Как-то все упустили, сколько уже времени находятся в чужой галактике. Пока Кузнецов, как радушный хозяин, наливал всем кофе, прошумел лифт, и через пару минут в помещение вошла Муай. Бывшая староста группы первокурсников стала командиром крейсера-разведчика. Остановилась, отдавая честь, под напряжёнными взглядами всех присутствующих, пытающихся прочитать на её лице ответ на самый главный вопрос: удачно ли всё вышло? Тишина была нарушена её звонким голосом:

– Вождь, докладываю: разведчик полностью выполнил поставленную перед ним задачу.

Бывший профессор Чемье, теперь казначей клана, счастливо выдохнула:

– Есть связь?

Девушка отрицательно мотнула головой:

– Нет.

По помещению пронёсся тихий ропот. Одновременно удачно и нет? Что за шутки? Между тем саури продолжила свой доклад:

– Как было приказано, мы запустили спутник в червоточину. Через разлом он прошёл успешно. Почти сразу же мы получили картинку созвездий с той стороны. Она полностью совпадала с известными нам созвездиями. За небольшим отличием – все они соответствовали положенному со сдвигом по времени около десяти тысяч лет… – Девушка опустила голову. Затем погасшим голосом продолжила: – Спутник не фиксировал никаких сигналов искусственного происхождения ни с одной планеты, принадлежащей к известным нам ареалам обитания людей, кланов и Домов. Чтобы разобраться в происходящем, мы решились нарушить приказ и направили корабль в проход, прекрасно осознавая возможные последствия… – Она набрала в грудь побольше воздуха, собираясь с мыслями. Затем продолжила: – Первым шокирующим событием стало наличие на орбите системы звезды Чемье, погибшей при известных событиях на планете, где располагался наш университет…

– Что?! – не выдержала «левая рука», заставив вздрогнуть Муай от неожиданности.

Но Александр вскинул руку, удерживая всех от проявления эмоций.

– Дальше, девочка.

Та машинально кивнула и продолжила:

– Согласно нашим летописям, кланы высоких и истинных имели один материнский мир, где располагается резиденция вождя вождей…

Она замолчала, и тишину прорезал голос Кузнецова:

– Она оказалась единственной населённой?

Муай молча кивнула в ответ. Потом с трудом произнесла:

– Да, вождь. Так и вышло.

Александр сдавленно прошипел что-то непонятное через стиснутые плотно зубы. Потом всё же взял себя в руки и произнёс:

– Что-то ещё?

– Да, вождь. Мы знаем, что цивилизация людей зародилась на планете Земля в так называемой Солнечной системе, и двинулись туда, чтобы окончательно увериться в том, что произошло…

Кузнецов напрягся.

– И?..

– Мне неизвестна система летоисчисления, принятая в вашем мире в то время, но там шла война. Примитивная, естественно, но огромная по размаху.

– Есть записи?

– Разумеется, вождь. Мы производили съёмку во всех мирах, которые посетили. Вот. – Девушка шагнула к столу и положила кристалл записи, вынув его из кармана кителя.

– Спасибо. – Сашка сглотнул, не отрывая глаз от кристалла. Потом спохватился. – Что-то ещё, Муай?

– Да. Мы определились со временем: по исчислению кланов, у нас сейчас эра воссоединения. Когда разобщённые прежде саури образовывают единое государство.

Все присутствующие соплеменники командира крейсера начали переглядываться. Только железная дисциплина удерживала саури от того, чтобы наброситься на Муай с расспросами. Александр решительно положил ладонь на стол:

– Это всё?

– Так точно, вождь. Основное – всё. Вся дополнительная информация на кристалле.

Саури вытянулась по стойке «смирно». Кузнецов отдал ответную честь, затем мягким голосом произнёс:

– Можете быть свободны, командир. Вы и ваша команда. Отдыхайте. Запрета на информацию… не будет. Можете ничего не скрывать. Спокойно поделитесь с вашими друзьями и товарищами по клану всем, что посчитаете нужным.

– Благодарю, вождь. – Муай чётким строевым шагом вышла из апартаментов.

Аррах зло выругался:

– Счастье Тёмных богов!

– Айе! Как некультурно!

– Юили профессор! Мне сейчас не до культуры!

– Тихо! – рявкнул Кузнецов, разом пресекая готовую вспыхнуть разборку. – Успокойтесь все. Пожалуйста, – добавил уже нормальным тоном.

Саури замерли.

– Я прошу прощения, что пришлось кричать, юили и ююти, но сейчас, когда мы думали, что все проблемы позади, то, что произошло, совершенно неожиданно и невероятно. И нам нужно думать, как быть дальше. Похоже, при образовании червоточины мы получили не просто пространственный разлом, но и временной сдвиг. Кстати, искин, что скажешь ты?

Безжизненный искусственный голос хорошо охладил разгорячённых саури:

– Это реально. Никто никогда не исследовал механизм возникновения червоточин как таковой. Тем более искусственно созданных. Более того, в моей памяти нет ни одного случая описания подобного, кроме произошедшего с нами. Для создания искусственных червоточин необходимо огромное количество факторов. Начиная от инициации процесса до параметров пространства-времени. Наверное, именно поэтому «парадокс Чемье», как я назвал случившееся, и является единственным случаем в банке имеющихся данных.

Искин затих, и Александр повернулся к Арраху:

– Что за эра воссоединения? Я ничего о ней не знаю.

Саури скривился:

– Зачистка неугодных. Глобализация. Размывание культурных и моральных аспектов жизни. Приведение к единому знаменателю. Сейчас это время превозносят. И в принципе правильно. Потому что в результате этого появилось единое государство высоких и истинных. Но с другой стороны, потери саури превысили все разумные пределы.

Ясно. У нас тоже было нечто подобное. Хвала богам, кое-как мы выпутались, но потери у нас сказываются до сих пор… Ладно. Предлагаю взглянуть в кристалл. Вам будет интересно узнать, как мы жили раньше. Да и я попытаюсь определиться со временем моего мира.

Присутствующие кивнули, и Александр вставил кристалл в приёмник искина. Вспыхнула сфера. И все невольно отшатнулись, когда первым, что они увидели, было окровавленное бородатое лицо, искажённое чудовищной мукой…

– Это…

– Он мёртв, – потухшим, едва слышным голосом произнесла старшая саури. – Видите? – Она поднялась, вошла в картинку, ткнула пальцем в застывший глаз человека. – Насекомое в углу глаза. А он – не моргает.

– И верно…

Действительно, картинка была статичной. А Кузнецов жадно всматривался в изображение. Наконец снимающая головка сместилась и двинулась вниз. Серая, груботканая одежда, измазанная в крови и жёлтой грязи. Оборванный опалённый край рукава. Полуоторванная подошва сапог. Характерную только для Руси обувь Кузнецов узнал сразу. Но вот эпоха? Эпоха?! Такую одежду таскали несколько десятков лет!.. Камера сместилась, показывая грубо изготовленное, но несомненно оружие! Деревянное ложе, длинная трубка ствола, с набитыми на него кольцами. Длинный трёхгранный штык…

Саури зашептались, а человек мучительно копался в памяти. Какое время?! Какое?!!


Глава 14

Александр изо всех сил всматривался в картинку напряжённым взглядом, пытаясь понять, какая же эпоха сейчас на Земле, и вдруг… Ровный, безэмоциональный голос искина произнёс:

– Обработка файла завершена. Начинаю демонстрацию.

И тут же время рванулось, словно его хорошенько пришпорили. Статичная картинка задвигалась. Труп оказался всего лишь одним из кадров. Вот снимающая головка рванулась дальше. Конский труп. Оторванная нога с блестящей подковой, исцарапанной, в щербинках. Валяется неуклюжий, длинноствольный кинетический пистолет с большим квадратным блоком механизмов и несуразно маленькой округлой рукояткой. Рядом – оторванная кисть владельца. Чуть дальше – изуродованные останки чего-то механического. Изрезанные останки грубых колёс, обтянутых незнакомой чёрной лентой. Древний толстоствольный метатель пуль разворочен в хлам. Свисает матерчатая лента с аккуратными, поблёскивающими красноватым цветом хранилищами метательной смеси и тупыми наконечниками. На закопчённом борту видны остатки надписи: «Вся власть…», намалёванной белой краской. «Вся власть…» «Вся власть…» Что-то знакомое… Очень знакомое… Империи? Народу? Богам? Изогнутый обломок блестящего клинка, оторванного практически по рукоять… Камера скользит дальше. Ничего себе! Несуразно большая башня со скосом во всю лобовую проекцию, с торчащим из него кургузым стволом старинной пушки. Вся чёрная, в жирной копоти. Мохнатая шапка с красной полосой наискось через всю длину, со следами грязных подошв на ней… Кузнецов похолодел – начало Тёмной эпохи! Времени, когда на Русь выпали самые страшные испытания. Когда сам факт того, что империя могла восстановиться после перенесённого, сродни чуду богов! Он вскочил:

– Я знаю, какой это момент истории!

Саури заулыбались, но тут же перестали, глядя на его потемневшее от нахлынувших эмоций лицо.

– Саша? – подал голос Аррах, обеспокоенный остекленевшими глазами вождя.

Тот не двигался. Саури уже хотел было браться за аптечку, но вдруг Кузнецов шевельнулся, приходя в себя:

– Прошу прощения… Просто… Это… Самое трудное время в нашей истории. Во время неё было самое-самое. Самые кровопролитные войны. Самые большие потери среди людей, самый большой разгром нашей экономики. Словом, все самые страшные события в жизни моего народа. Ни одна другая нация Земли не смогла бы просто выжить после подобных испытаний. Кроме нас, – добавил он с гордостью.

Аррах прищурился:

– Хочешь вмешаться?

Все снова выжидающе замерли, но Кузнецов отрицательно качнул головой:

– Нет. Не полезу сам и вам не позволю. Мы можем быть всего лишь наблюдателями. Не больше. Потому что если попытаемся кому-нибудь помочь, любой из сторон, то изменим сам ход истории и… исчезнем. Навсегда. И кто знает, что произойдёт дальше во вселенной…

– А как же война? С Альянсом?! – не выдержал кто-то из саури.

– Её нет. И не будет в обозримом будущем. – Сашка горько усмехнулся. – В ближайшие десять тысяч лет – точно, девочки и мальчики. А вот когда она начнётся… – Усмехнулся очень злой улыбкой и, встав, выпрямился. – Вот тогда мы и вмешаемся.

– Но разве можно прожить десять тысяч лет?!

– Конечно нет. Но мы будем жить в наших детях и передадим им наш наказ: когда придёт время – вмешаться. На нашей стороне, естественно. Или вы против?

– Нет! Пусть так и будет!

Решение было единодушным, и это обрадовало Кузнецова. Все одобряли принятое им спонтанно решение, но, как оказалось при трезвом рассмотрении, оно было единственно верным. Выждав, когда стихнут голоса возбуждённых соклановцев, Александр произнёс:

– Думаю, в свете того, что мы выяснили, необходимо решить вопрос, как нам быть дальше…

– В смысле?

Неожиданно для всех лицо вождя стало задумчивым.

– Как-то мне не улыбается быть единственным… гхм… отцом народа… Ну, скажем, не совсем единственным, но тем не менее…

Тишина. Затем на лицах саури начала проявляться краска смущения. На что намекнул вождь клана? Кто-то из девчонок хихикнул, улыбнулся Аррах. Отвернулась потемневшая, словно дарка, профессорша.

– Аалейк… – ахнул кто-то.

– Вопрос между тем серьёзный, ююти и юили. Скоро сезон Радости…

– Айе… – протянул одинокий девичий голос с тихой тоской.

– Так что, уважаемые, нам нужно как-то найти решение. Или компромисс… – выдохнул Кузнецов, словно ныряя в омут с головой.

* * *

Антанариэль не понимала, что происходит у чужаков. Единственное, что было ясно, – что-то произошло. И явно очень важное для тех. С вечера после возвращения ушедшего два двадцатидневия назад корабля. Все чужие, в том числе и круглоухий, долго совещались за закрытыми дверями. Её, естественно, не приглашали. Зато дарка видела задумчивые лица «родственников», покинувших покои хозяина. Девушка уже привыкла считать того своим владельцем. И, откровенно говоря, радовалась и одновременно обижалась. Радовалась, что тот не обращает на неё внимания и не пользуется её телом. Обижалась, потому что тот игнорировал её. Клубок противоречий: и рада, что до сих пор над ней не надругались и не изнасиловали. И обижена как раз за это же самое. Но это всё лирика.

В общем, после доклада серой, командовавшей кораблём, хозяин потребовал, чтобы дарка явилась в его покои. Внутри всё оборвалось: неужели настал страшный час?! Но всё обошлось разговорами. Длинными и вроде бы не относящимися к Дарксании. Чужака интересовали выброшенные. Именно так называли тех, кто жил вне закона, вне государства, вне общепринятых порядков и уложений. Человек выспрашивал всё до мельчайших подробностей. Антанариэль сама знала мало, но и те крохи, что были ей известны, чужак жадно впитывал. После этого разговора дарка почувствовала себя выжатой, словно свежий фрукт после добычи сока. Закончив опрос, круглоухий усмехнулся, непонятно чему, потом разрешил ей сесть. Всю беседу дарка простояла на ногах, и это заняло не один час. Её колени дрожали, и она уже готова была упасть, сдерживаясь лишь одним упрямством. Девушка облегчённо рухнула на стул и вздохнула. Тем больше её шокировал очередной вопрос чужака:

– Устала?

Непроизвольно она качнула головой и только потом спохватилась: рабу не подобает так вести себя! Сейчас… К её удивлению, круглоухий подошёл к тумбе пищевого синтезатора в углу помещения и налил… что-то ароматное, горячее, тёмного цвета. Хмыкнул, набрал новую команду, затем поставил перед ней на стол поднос с чашкой, полной напитка, и блюдечко с пышными… – дарка не поверила своим глазам – пирожными!

– Угощайся. Заработала.

Напиток был… волшебным! Он бодрил, разгонял кровь, веселил и согревал сердце и душу. Чужак, улыбаясь, следил, как она жмурила глаза от удовольствия, наслаждаясь угощением. Но следующая фраза, которую услышала, заставила дарку поперхнуться и закашлять. Она едва удержала чашку от того, чтобы не вылить напиток и не запачкать платье. Согнулась, неистово колотя себя в грудь, и тут же с удивлением поняла, что чужак так же аккуратно стучит по её спине.

– Кхе-кхе… Ух…

Застрявший кусочек пирожного вылетел из горла.

Чужой сразу отреагировал, прекратив колотить по её спине.

– Спасибо, хозяин. Полегчало.

– Чего ты так испугалась?

Дарка побледнела.

– Лететь к выброшенным, к изгоям – это… опасно, господин!

Человек беззаботно махнул рукой:

– Ерунда. Не думаю, что там найдётся много идиотов, желающих расстаться с жизнью.

От усмешки хозяина дарка почувствовала, как по спине пробежали знакомые мурашки ужаса… Хвала вышним силам, ни на следующий день, ни на другой они никуда не полетели. Чужаки перебросили почти всех своих механических работников на постройку второго чудовищного корабля. Теперь работы на нём велись с ужасающей скоростью. Буквально за половину двадцатидневия тот был практически готов снаружи, и теперь завершалась внутренняя работа. Но зачем им такой огромный корабль? Дарка не была дурой и прекрасно осознавала, что ничего подобного не было ни в одном государстве. Никто не был соперником созданному пришельцами монстру. Но…

Работы ещё продолжались, когда её снова вызвали в покои хозяина. Едва она уже привычно согнулась, приветствуя того, как ей в руки воткнулся ком ткани.

– Иди в другую комнату и переоденься, Анта.

– Хозяин?! – удивлённо воскликнула она, выпрямляясь и расправляя… наряд.

Тот был необычен, девушка не могла себе представить ничего подобного. Довольно свободные брючки, достигающая середины бёдер просторная рубашка. Цвет – яркий, алый. Вроде бы всё обычное. Кроме вышивки, украшающей наряд. Пышные, многоцветные изображения неизвестной ей птицы из драгоценных камней в десятки сейха весом. Антанариэль опешила: стоимость этого… костюма… превышала стоимость десятка роскошных кораблей высшего ранга! И это должна носить она?! Рабыня?! Да кто они такие вообще, эти чужаки?!

– Х-хозяин… – От волнения дарка начала заикаться.

– Быстрее! Поторопись!

Ткань словно ласкала тело. Девушка никогда не носила ничего подобного! Более того, даже не могла представить, что такое можно иметь! Когда она вышла, чужак смерил её взглядом и вроде бы остался доволен.

– Идём!

Пока дарка возилась с непривычной одеждой, тот тоже сменил наряд. И подобной одежды она тоже не видела. Строгий и в то же время – солидный? Названия она не смогла подобрать. Но выглядел её владелец в этом также потрясающе.

А дальше начались сплошные чудеса. Их корабль, на котором они вылетели, оказался чудовищно, просто невозможно быстр! Она даже не успела осознать, что находится в пути, как тот непонятным образом оказался за сотни световых двадцатидневий от места, облюбованного пришельцами для жизни. Знакомые звёзды ударили по глазам, и дарка поняла, где находится. В прошлом ей довелось побывать здесь один раз. Знаменитая на весь сектор станция изгоев «Весёлая». Крупнейшая из всех. Самый большой центр нелегальной торговли в округе. И одновременно экстерриториальная мирная зона. Никто не смеет напасть здесь друг на друга. Место, где самые непримиримые враги могут вести переговоры, не опасаясь того, что собеседник всадит нож в спину.

– Подойди ко мне. – Человек стоял возле огромного иллюминатора рубки, обозревая быстро вырастающую станцию.

Крейсер входил в зону «Весёлой» достаточно быстро, но не на той пугающей скорости, когда шёл в пространстве. Возле сверкающей в лучах близлежащей звезды призмы, когда-то казавшейся Антанариэль громадной, но после станции чужаков выглядевшей совсем крошечной, было оживлённо. Туда-сюда сновали челноки, крутились корабли обеспечения, висели на парковочных орбитах транспорты и корабли свободных охотников, или проще – пиратов. Время от времени с бортов кораблей пыхали почти мгновенно рассеивающие облака газа, говорящие о работе систем теплосброса. Суетились дроиды, люди и дарки, облачённые в пустотные скафандры. Сверкали огоньки плазменной сварки на ремонтирующихся кораблях. Словом, привычная и знакомая суета Вольных пространств.

При звуке голоса круглоухого девушка вздрогнула, но подчинилась. Приблизившись, замерла.

– Стой и не двигайся.

Человек аккуратно обошёл её, затем дарка почувствовала лёгкое касание нежной кожи шеи. Едва слышный щелчок, и… ошейник убрался. Но радость оказалась недолгой, почти мгновенной. Снова касание шеи, тонко пропел замочек. Послышался удовлетворённый вздох, затем её мягко взяли за плечи и развернули к нему лицом.

– Неплохо. Свободна пока. – Чуть подтолкнул в глубину рубки.

Никто из сидящих за пультами серых даже не шевельнулся. Антанариэль скосила глаза на стекло и едва удержалась от возгласа изумления – стандартный рабский ошейник исчез. Вместо него её шею обхватывало широкое кольцо драгоценной меди, украшенное топазами величиной в палец. Высшие силы! Да что этот… хозяин… хочет показать?! Неужели он не понимает, что выпячивать своё богатство подобно смерти в таких местах, как это?!

– Вождь, вызов со станции, – повернулась к человеку одна из членов команды.

Тот махнул рукой:

– Громкая связь.

Щелчок, и из скрытых динамиков донёсся мужской голос:

– Неизвестный корабль, назовитесь.

– Рейдер-один клана Пришедших извне. По торговым делам. Заправка и обслуживание не требуются. Прошу предоставить парковочное место у станции.

– Хм… – В голосе диспетчера явно присутствовало удивление. Он переспросил: – Клан Пришедших извне?

В голосе человека послышалось нетерпение.

– Да. Сообщите координаты парковки.

– Два, двенадцать, два. Жёлтая звезда.

Тотчас отозвался кто-то из экипажа:

– Вождь, координаты приняла.

– Подход и швартовка.

– Есть!

Несколько спин задвигались, а человек повернулся к выходу, коротко бросив дарке:

– За мной.

Та поспешила за круглоухим, идущим спокойной походкой уверенного в себе человека.

Рейдер пришвартовали прямо к станции. Это было не такой уж редкостью, но для новичка – неожиданно. Во всяком случае, так считала дарка, совершенно упустив из виду, что рейдер чужаков превышал размерами линкоры любого из находящихся в их галактике государств. Услышав класс корабля, управители станции на всякий случай решили быть вежливыми, посчитав, что если обычный рейдер-перехватчик у нового клана такой величины, то какими же будут корабли обычных классов?

Внешний вид рейдера внушал почтение: необычный дизайн, огромный калибр башенных орудий, что тоже было непривычным. Обычно орудия устанавливались в корпусах. Такое расположение вооружения, как у новеньких, встретилось аборигенам впервые. Впрочем, сам дизайн пришедшего корабля был совершенно чуждым. Не зализанная стандартная фигура призмы или пирамиды, а нечто, напоминающее то ли рыбу, то ли древние корабли, когда-то бороздившие океаны и моря планет. Поэтому на станции царило лёгкое возбуждение. Да и название клана говорило само за себя. Так что когда корабль пришвартовался и открылся входной люк, то почти все приникли глазами к экранам передающих камер.

Вот на пороге появилась фигура, и кое-кто разочарованно откинулся в удобном кресле – всего лишь человек. Пусть и в необычной одежде. Но тонкая девичья фигурка позади него заставила многих вздрогнуть – дарка! Причём не просто дарка, а рабыня. И более того – многие узнали в ней саму Антанариэль из рода Ваатариэль. Светлейшую. И чужак осмелился притащить её с собой, демонстрируя унизительный статус?! Да любой из выброшенных, будь он в здравом уме, предпочитал не связываться с длинноухими, потому что те отличались на редкость склочным и мерзким характером. Фактически, показав, кто его рабыня, новичок подписал себе смертный приговор! Можно быть абсолютно уверенным, что в настоящий момент представитель империи на борту «Весёлой» уже отсылает сообщение на ближайший дарксанский форпост. И по отбытии со станции рейдер будут ждать, чтобы показательно покарать наглеца… Впрочем, это его проблемы. И решать их тоже ему…

К человеку устремился один из встречающих представителей станции в стандартном комбинезоне. Склонился в поклоне:

– Стоянка на станции платная. Сутки – десять контеков. Заправка, воздух, вода, продукты – по особому тарифу. Возможен кредит, если у вас нет сейчас наличных. Можем предложить другие услуги.

Новичок молча протянул горсть жетонов. Встречающий замешкался, когда дарксанские монеты посыпались из руки прибывшего. С деньгами Кузнецов не бедствовал – на уничтоженной им станции и на прихваченных кораблях нашлось немало средств. Ну а если их не хватит, то добытые в астероидной реке драгоценные камни плюс синтезированные дадут достаточную сумму. Новичок небрежно усмехнулся:

– Это за стоянку. Мне нужно сбыть некоторые ценности и закупить кое-какие материалы. Ну и… – Щёлкнул пальцами, из-за его спины выскочили два механических паука не виданного прежде дизайна. Угрожающе вскинули передние лапы. Встречающие подались назад, но пришелец усмехнулся. – Это обычные дроиды. Будут меня сопровождать и носить тяжести.

– Они без оружия?

– Разумеется, – пожал плечами человек.

«Идиот! Они сами ужасающей мощи оружие!!!» – подумала Антанариэль, но благоразумно промолчала.

Встречающий сделал приглашающий жест в сторону двери шлюзовой:

– Добро пожаловать на «Весёлую», господин!

Гордо вздёрнув носик, дарка поспешила за своим хозяином. Смущаться она и не думала. Пусть её здесь знают, как и бывший статус! Зато сейчас на ней, даже на рабыне, надето столько ценностей, что пожелай её хозяин – и за одну только туфельку на её ноге он купит саму станцию!

Едва они вышли из шлюза, как к ним устремились местные обитатели:

– Гид по станции! Девочки! Расходники для любых кораблей!

Дарка поморщилась: типичная картина. Сейчас новичкам будут впаривать ненужные услуги, товары, словом, что называется «развести новичка на деньги».

Бум! Бум! Чпок! – Сочные звуки отлетевших тел показали, что её мысли ошибочны. Оба кибера, как называл свои машины хозяин, мгновенно активировали защитные поля, отшвырнув излишне назойливых. В следующий миг поля погасли. Хозяин, выждав минутку, пока стихнут стоны и вопли, спокойно, не напрягая голоса, произнёс:

– Мне нужен человек, который знает станцию.

Тишина. Потом из окружающей толпы к ним протиснулось худенькое тело девочки-подростка:

– Если господин пожелает…

Кузнецов смерил взглядом девчушку человеческой расы. На вид – лет десять – двенадцать. Чуть впалые щёки. Одета в обычные тряпки. Но чистые. Из-под покрывала на голове видны пряди светлых, совершенно белых, как у дарков, волос, да и черты правильного личика говорят о том, что девочка – полукровка.

– Ты знаешь станцию?

– Всё, что вам потребуется, господин.

– Тогда лови. – Он выудил из кармана небольшой браслет, кинул его девчонке. Та ловко на лету подхватила украшение. Человек чуть усмехнулся. – Надень. Иначе дроиды тебя не подпустят ко мне.

Девчонка кивнула, торопливо натягивая на худое запястье полученную вещь. Тут же двинулась к ним поближе. К удивлению Антанариэль, киберы пропустили соплячку без всяких проблем. Приблизившись к ним вплотную, метиска поклонилась:

– Два контека за день, господин.

В руках Кузнецова блеснула монетка. Девчушка сглотнула, что не укрылось от взгляда дарки. Впрочем, той было хорошо известно, какова жизнь таких, как эта девочка, в подобных местах. Ещё хорошо, что она слишком юна. Иначе её давно продали бы в бордель. Хотя есть и любители молоденьких… Анта спохватилась и навострила уши: хозяин и девчонка о чём-то беседовали. А, вот что…

– Нужно сбросить камешки.

– Много, господин?

Сашка быстро перевёл в местные весовые мерки имеющийся груз:

– Двенадцать карров.

– О!

Глаза метиски стали круглыми, но, к её чести, она быстро справилась с изумлением:

– Вам нужен Даки чар Эвеко. Только он способен дать справедливую цену.

– Не обманываешь, девочка?

Та замотала головой:

– У остальных не найдётся столько денег, господин…

– Хм… Поверю. Веди.

Та поклонилась:

– Следуйте за мной, господин.

Девчонка не подвела. Она действительно знала станцию и к кому обратиться по любым вопросам. Так что дела человека не заняли много времени. Вот чего не ожидала дарсанка, так это того, что тот скупит все никчёмные камешки, имеющиеся на станции, и наймёт одну из контор на «Весёлой» продолжить скупку этих «светлячков». Получается, чужакам они зачем-то нужны? Надо бы постараться узнать…

Увы. Не успела. На выходе из очередной точки путь им заступили одетые в боевые скафы дарки. Естественно, без оружия. Впрочем, даже будь оно у них, это бы не помогло. Два кибера чужих вырезали целую боевую станцию, а тут всего лишь четверо солдат.

– Круглоухий… – открыл было рот один из них, но Антанариэль рванулась вперёд и дико взвизгнула:

– Молчать!

Боец замер, изумлённо глядя на неё, потом, не обращая на человека и метиску внимания, выдохнул:

– Светлая…

– Молчи! Я приказываю!

Тот замер, не зная, как ему поступить в такой ситуации. Но всё разрешил человек:

– Ха! Кажется, твои соплеменники, Анта?

Дарка торопливо развернулась и склонилась в поклоне:

– Простите их, хозяин, эти невежды не ведают, что творят.

– Ерунда. – Касанием руки человек заставил выпрямиться дарку, развернул её спиной к себе и на мгновение прижал. Сердце девушки почему-то слабо заныло… В следующий миг лёгким толчком Кузнецов оттолкнул её от себя, и Антанариэль не поверила своим ушам, услышав: – Вы как раз вовремя, ребята. Забирайте. А то я не знал, куда её деть.

Все замерли, а круглоухий усмехнулся:

– Что? Я не шучу. Избавьте меня от её общества, ушастые…


Глава 15

Антанариэль терпеливо ждала, пока срочно доставленный специалист закончит проверку ошейника. Конечно, ей не терпелось избавиться от унизительного знака рабыни, особенно когда так неожиданно оказалась свободной. Но приходилось ждать, пока завершится проверка и будет подобран код отключения. В противном случае она рискует остаться без головы, когда произойдёт несанкционированное снятие. Между тем хакер представительства пыхтел, сопел, остро вонял потом, пытаясь сообразить, чего могли накрутить чужаки и, главное, как они умудрились спрятать взрывное устройство в сплошной металлической поверхности или камнях. Те, кстати, были невообразимой чистоты и величины. Наконец дарк оторвался от её шеи и смахнул пот со лба.

– Госпожа… – осторожно начал он.

– Что? Скоро уже?!

Нервы дарки были на пределе. Специалист беспомощно развёл руками:

– Госпожа, могу лишь утверждать, что это не ошейник.

– Как?! – Глаза девушки стали круглыми от изумления.

А мужчина кивнул:

– Это обычное украшение, выполненное… м-м-м… в необычной манере.

– Украшение?! – взвизгнула Антанариэль.

– Да, госпожа. – Хакер склонился в поклоне. Затем выпрямился, зашёл ей за спину. Тоненько и знакомо пропел замочек, и тяжесть исчезла. Мужчина обогнул стул, на котором восседала дарка, и опять же с поклоном протянул ей ошейник.

Антанариэль, словно замороженная, протянула руку, принимая украшение. Высшие силы! Да как такое возможно?! За эту безделушку можно приобрести половину планет Дарксании! А этот… круглоухий швыряется подобными деньгами?! Слёзы сами собой навернулись на глаза.

– Госпожа, – тихо позвал её хакер.

– Что?! – Голос дал петуха, и дарка поправилась, повторив: – Что ещё?

– Прошу вас следовать за мной. Глава представительства желает с вами пообщаться и услышать историю обо всём произошедшем с вами.

Девушка поднялась, прошла к выходу…


– И вы осмеливаетесь утверждать, что этот круглоухий и два дроида уничтожили весь персонал секретной станции?! – Высокий дарк нервно забарабанил пальцами по блестящей поверхности стола.

– Да. Я сама была тому свидетелем.

– Ха! Посмотрим, как ему удастся справиться с двумя линкорами!

Антанариэль неожиданно для себя улыбнулась:

– Вы, надеюсь, попрощались с экипажами?

– Что?! Да будь его корабль сколь угодно сильным – он не сможет противостоять дредноутам империи Дарксан!

Девушка скучающе отвернулась, беседа начала её тяготить – глава представительства дарков на «Весёлой» остался тем же тупым, чванливым идиотом, каким был и в прежние встречи. Хотя в принципе того можно было понять – Дарксан являлся самым сильным и развитым государством в этой галактике.

– Вы так и не услышали меня, светлый. Это – не хуманы. Это – пришельцы из другого мира. Я уже говорила вам об этом! – Антанариэль уже готова была взорваться, едва сдерживаясь от этого.

Собеседник фыркнул, совершенно неприкрыто грубя:

– Чего только не придумают женщины, чтобы выгородить себя!

Девушка прикусила губу, шумно выдохнула через сжатые зубы и процедила:

– Мне больше нечего добавить, светлый. Обеспечьте меня транспортом до метрополии и оставьте в покое. – И убийственно ледяным тоном завершила разговор: – И приготовьтесь давать пояснения по поводу гибели выделенных вам кораблей, светлый. – Резко поднялась и вышла из кабинета.

В коридоре стоял банковский терминал, и дарка торопливо набрала код личного счёта. Аппарат коротко прогудел, выбрасывая из щели расчётную карточку. Забрав её, Антанариэль поспешила к выходу из представительства – ночевать под одной крышей с тупым мужланом у неё не было ни малейшего желания. Да и взгляды остального персонала её откровенно бесили. Лучше уж гостиница!.. И, вышние силы, как же хочется, чтобы чужак вправил мозги этому простолюдину, получившему власть! Ради такого она готова на всё!


Дарка металась по номеру – до отправки в метрополию ещё два дня! Конечно, можно добраться до Дарксана на одном из линкоров. Более того, глава миссии был просто обязан предоставить ей корабль! Но… Возомнивший о себе мужлан решил покарать человека, оскорбившего империю в лице её, Антанариэль! И теперь она, высокородная дарка, должна ждать, пока попутный транспорт загрузится своим никчёмным товаром!

Дзинь! – позвонили в двери номера.

– Кто там? – Девушка ничего плохого не ждала и от крыла двери.

За ними стоял юноша-человек в одежде рассыльного.

– Доставка, госпожа.

– Доставка?

Сказать, что дарка была удивлена, ничего не сказать. Между тем молодой человек протянул ей планшет:

– Поставьте отметку, госпожа.

Та машинально взяла, пробежала глазами текст. Всё верно. Получатель – Антанариэль из рода Ваатариэль. Товар – одежда. Назойливый рекламный слоган – «Лучшее только у нас». Покупатель… Покупатель… Алекс Кузнецов?! Пришедшие извне?! Он… сумасшедший?! Или… Сладко заныло сердце – неужели она ему нравится? Не как пленница, а как женщина? Тогда почему освободил? Зачем? Негромкий кашель привёл её в себя.

– Кхе, простите, госпожа…

– А, да. Заноси. – Отошла в сторону, пропуская человека с большой гравитележкой, на которой красовалась целая гора коробок.

Юноша быстро составил всё на пол, протянул руку за планшетом:

– Госпожа.

– Ах да. Разумеется. – Пошарила по карманам, доставая кредитку, ткнула считывателем в планшет. Тот чуть слышно звякнул, принимая чаевые.

Юноша вновь поклонился:

– Спасибо, щедрая госпожа.

…Подаренная круглоухим одежда была… роскошной! И стоила огромных денег! Неужели… Да нет. Не может этого быть! Просто не может! Потрясла головой. Зачем?! Что он делает? Она не видела никакой логики в поступках человека. Ни малейшей! Всё, что он прислал, сидело на ней словно сшито специально. Дорогие украшения, обувь, инкрустированная сверкающими камнями. Просто волшебство! Мало кто из высокородных дарков может позволить себе приобрести подобное. В такой одежде опасно идти даже на императорский бал – вдруг сама императрица не может себе позволить подобное? Чревато…

Дарка металась по номеру, не в силах понять человека. Потом… Рука сама набрала номер справочной, набила запрос. Пробежав ответ глазами и запомнив, набрала новый номер. Тот ответил после второго сигнала вызова. Вспыхнул экран, на котором появилось изображение знакомой ей серокожей «родственницы». Это подтвердило, что дарка попала туда, куда нужно.

Саури смерила Антанариэль взглядом и спросила:

– Чего тебе нужно, никчёмная?

Пришлось проглотить обиду.

– Мне нужен Алекс.

– Вождь? – Лицо на экране стало злым. – Зачем тебе?

– По… делу.

Саури скривилась, и дарка поспешила:

– Вас хотят перехватить по дороге!

Лицо дежурной по рейдеру исчезло, и на экране появился Кузнецов:

– Ты?

– Прости, если побеспокоила, но глава нашего представительства отправил на ваш перехват два дредноута.

– Да? – Бровь человека дрогнула, губы изогнулись в усмешке. – Спасибо. Это то, что нам было необходимо. Зачту в твою пользу, Анта.

Разговор оборвался, а Антанариэль плюхнулась на кровать и подпёрла руками подбородок – верно ли она поступила? Фактически дарка предала империю…


Александр удовлетворённо откинулся в кресле – всё шло по плану, как он и рассчитывал. Слабое место дарков – планирование. Они привыкли всё делать по графику. По разработанным заранее планам. И надо отдать им должное, разработка всех действий, что военных, что экономических, удавалась им безупречно. Когда всё происходило, противостоять ужасающей мощи Дарксана было практически невозможно. Тёмные просчитывали всё. До последней, самой мизерной мелочи. Вплоть до сменных памперсов в боевых скафандрах пехоты. Но стоило хоть в чём-то нарушить их планы, и все разработки летели в пропасть.

Да, дарки могли просчитать кого угодно – любое человеческое государство, своих соплеменников, даже вольных и выброшенных! Всех, кроме клана Пришедших извне. Почему? У них не было никакой информации о них, и лично он постарался сделать всё, чтобы отпущенная им рабыня запуталась в противоречиях. Полностью. Его задача была не дать той увидеть никакой, самой малейшей логической цепочки в его действиях. И, судя по этому звонку на станционный визор, ему это удалось. Снова усмехнулся – работает. Пусть дарки выворачивают себе мозги хоть наизнанку. Единственное, что они должны твёрдо, раз и навсегда уяснить, – связываться с чужаками себе дороже. Так что сейчас вторая по важности задача – уничтожить посланные на перехват линкоры Дарксана. Именно вторая. Первая – запастись как можно большим количеством энергетических кристаллов. Усмехнулся, вспоминая вытянувшееся в изумлении лицо наёмного брокера с местной биржи, когда он сделал своё предложение. Дарка не солгала – пламенные алмазы действительно практически ничего не стоили. Пока. Но как только появится спрос, а он уже появился в его лице, то цены начнут расти.

Кстати, неплохо бы пройтись по полученным от аборигена адресам, тот дал координаты нескольких шахтёрских баз. Впрочем, хватит. Всё, что было запланировано на сегодня, выполнено, так что пора отдохнуть. Муай просит прогуляться с ней по «Весёлой» – скучно сидеть на корабле, никуда не высовываясь. Девушку можно понять. Ему самому визит на станцию – отдушина в напряжённом труде в последнее время… Что ж, пусть так и будет. Решено. Он разрешит девчонкам погулять. Вряд ли здесь с ними что-то случится. Хозяева станции дорожат своей репутацией. Так что, как ему думается, проблем не будет. А ожидающие их линкоры… Ха! Тут они атаковать не станут. Будут ждать, пока рейдер покинет пространство, контролируемое станцией. Ну а там… Главное, чтобы не слишком далеко отсюда. Нужно как можно больше свидетелей. Пусть слух о Пришедших извне облетит всю эту галактику!

Три оставшихся дня на станции пролетели быстро. Экипаж наслаждался отдыхом. Девчонки отрывались по полной программе, а Александр убедился, что, несмотря на все минусы использования гипнограмм, были и плюсы. И ещё какие! Разнесённый вдребезги ресторан, в котором ветераны звёздных дорог, или, по-простому, наёмники, решили познакомиться с экзотическими, никогда ранее не виданными дамами поближе, хотя те и были против такого знакомства. Полная больница пострадавших воров, решивших почему-то, что наивно хлопающие пушистыми ресницами девушки незнакомой расы попадутся на удочку прожжённых мошенников. Разогнанные бордели. Словом, саури веселились. Последней шуткой был взлом канализационной системы станции, в результате чего обитатели «Весёлой» были вынуждены отскребать стены и полы от экскрементов. Попытка пожаловаться Кузнецову была жёстко пресечена последним, резонно указавшим на то, что члены клана Пришедших извне только защищались от несправедливых обвинений каких-то непонятных личностей из службы безопасности станции. Словом, отход рейдера воспринялся на «Весёлой» как благословение высших сил. Кое-кто даже прослезился от облегчения, когда крейсер медленно вышел из шлюза и начал плавно отходить по выделенному коридору… А за границами контролируемого района уже маячили два уродливых массивных корпуса линкоров Дарксании, почти не уступавшие размерами кораблю клана.

– Командир, они пытаются нас сканировать!

– Усилить защитное поле до пяти единиц!

Невидимый силовой кокон вокруг корабля стал плотнее, эмиттеры начали чуть-чуть светиться. Сашка ощутил привычный кураж и поёрзал в своём кресле, устраиваясь поудобнее. Он полностью положился на Муай, хотя для саури это был первый бой. Но рассчитывать только на себя – глупо. Если у тебя есть соратники, то надо научиться доверять им. Лучше потом, после дела, указать на ошибки, если такие будут. Или, наоборот, поблагодарить, если обойдётся без них.

Корабль начал набирать скорость, одновременно выходя выше плоскости расположения нападающих.

– Оператор-два! – разнёсся по рубке звонкий голосок девушки.

Саури, сидящая за пультом сканеров, откликнулась:

– Их реакторы выходят в боевой режим. Начата зарядка накопителей главного калибра противника.

– Принято, – эхом откликнулась командир рейдера. И тут же отдала новую команду: – Главным ходовым – импульс на половину мощности длительностью три секунды.

Этим прыжком девушка уводила рейдер из радиуса поражения вражеских линкоров. Те не имели башенных орудий и вынуждены были поворачиваться всем корпусом, что занимало куда больше времени, чем на рейдере. Навалилась перегрузка, впрочем, тут же исчезнувшая в хрустальном звоне компенсаторов. Техника сработала на отлично, как всегда. В тактической сфере было видно, как их корабль буквально прыгнул на четверть световой секунды, возносясь ввысь, и толстые трассы главного калибра противника прошли гораздо ниже его.

– Промазали! – воскликнул кто-то обрадованно, но тут же замолчал, оборванный сердитым голосом капитана:

– Не расслабляться! Операторы главного калибра, приготовиться! Развернуть нос корабля на минус шестнадцать градусов!

– До завершения манёвра три, две, одна, готово!

– Залп!

Рейдер едва заметно дрогнул, и рубку залило ослепительным светом. Сработали поляризаторы, автоматически затеняя бронепласт иллюминатора. Сашка мысленно зааплодировал: Муай просто молодчина! Ничего лишнего, никаких ненужных манёвров или затягивания времени. Вышла над противником и двумя залпами разнесла их на молекулы. Более того, умудрилась подвести дарков едва ли не на границу зоны контроля «Весёлой», дав обитателям станции насладиться зрелищем.

– Вождь?

Спохватился: все девчонки вопросительно смотрели на него.

– Отлично, девочки! Выше всяких похвал! Так и продолжаем! Но…

Все замерли, напряглись, и он закончил:

– Сливать фекальные воды в главный бассейн станции было, пожалуй, излишним…

Дружный хохот был ему ответом. Дав саури немного успокоиться, вскинул руку, призывая к порядку. Девушки затихли, и он отдал распоряжение:

– Курс – на базу. Я у себя. – Поднялся, вышел из рубки.

Оказавшись в коридоре, на мгновение прислонился к полотну задраившейся двери. Тьма его побери, кажется, его клан научит аборигенов любить Империю! Усмехнулся, затем быстрым шагом направился в свою каюту. Пусть девчонки порадуются хотя бы те немногие часы, пока корабль идёт в гиперпространстве. Для дарков путь до базы клана займёт полгода. Для их рейдера – два прыжка… Снова улыбнулся, но тут же стал вновь озабоченным: техническое превосходство – такая вещь, которая никогда не бывает постоянной. Но пока такое преимущество есть, нужно использовать его по полной программе…

Доклад о результатах посещения станции был обстоятелен, но по-военному чёток. Всё конкретно: что закуплено, что реализовано. Чего уже достаточно, что, наоборот, по-прежнему в дефиците. А что требуется искать дальше. Единогласно было решено продолжить заготовку пламенных алмазов, а также продолжать строительство кораблей. Кроме чисто боевых требовались транспорты, суда обеспечения, снабженцы. Все чертежи и спецификации на них имелись в памяти искина, дело было за материалом для изготовления. Но в их системе астероидов хватало на тысячи кораблей. Так что в дефиците оставались экипажи, в клане было всего сто пятьдесят разумных, и время. Естественно, хотелось всего и сразу. Но так никогда не бывает. Все члены клана это сознавали, поэтому терпеливо делали то, что могли. Росли стапели, увеличилось количество киберов, собирающих корабли. Разумные продолжали изучение гипнограмм, до исступления тренировались.

Время шло. Нет, не шло! Летело! Кузнецов был занят по горло – дела клана отнимали практически всё его время. Время от времени рейдер посещал «Весёлую», но уже без него, вывозя пламенные алмазы, купленные нанятыми брокерами. Пока все сделки проходили честно. Обе стороны были заинтересованы в сотрудничестве. И всё было бы хорошо, если бы не Дарксан. Александр особо не вдавался, но после последнего рейса ему доложили, что империя объявила за голову любого члена клана Пришедших извне неслыханные награды. И руководство станции начало задумываться, как бы заработать эти шальные деньги. А поскольку члены клана вели себя достаточно тихо, да и, кроме единственного рейдера, никаких других кораблей, принадлежащих Пришедшим извне, никто никогда не видел, то дурные мысли исподволь крепли в кое-чьих головах…

Александр ясно понимал, что как только дарки разберутся с республикой Рарией, то все силы бросят на их поиски. Требовалось как-то внушить в глупые головы немножко ума. И ничего другого, кроме как продемонстрировать флот, ему на мысль не приходило. Впрочем, флот – только звучало гордо. В реальности на настоящий момент у клана имелись на ходу всего два корабля: построенный самым первым рейдер и большой транспорт-миллионотонник, используемый для хранения и накопления пламенных алмазов. И заложено ещё девять. Два дредноута, до предела автоматизированные, с командой по двадцать пять разумных. Госпитальный корабль. Четыре эсминца-перехватчика. Два корабля специального назначения: один – РЭБ, второй – логист. Передвижной генератор накачки и поддержки силовых щитов остальных кораблей. Артиллерийский корабль по проекту Арраха, подобного класса не было даже в Союзе из-за недостаточной энерговооружённости. Но здесь, в этой галактике, такой проблемы не существовало. Гигантские наборы балок висели в пространстве, омываясь энергетическими волнами. Но их ещё нужно было построить. А время уже поджимало. И вскоре на «Весёлой» их примут не как мирных торговцев, а как врагов со всеми вытекающими…

Рария была на последнем издыхании. Империя уверенно добивала теократов. Те же, чувствуя близкий конец, свирепствовали как никогда. Массовые казни еретиков, децимации и прочие зверства стали нормальным явлением в последние дни. Проигравшие сражения войска уничтожались полностью, тем самым лишая армию и флот ветеранов, получивших какой-никакой опыт в битвах против дарков. Командиры потерпевших поражение кораблей массово сгорали на показательных кострах. В общем, верхушка власти уверенно вела своё государство к гибели. Дарки же изголялись на коммуникациях, в пространстве, творя всё, что им вздумается. Орбитальные бомбардировки планет стали не исключением, а привычкой. Ну а владыки Рарии лишь требовали поклонения, молитв и желали продолжать наслаждаться своей безграничной властью над подданными, не понимая, что их действия ведут лишь к ускорению гибели государства.

Подданные же были до того забиты, что у простых людей не возникало даже мысли о том, что можно что-то изменить. Уж больно удобную для себя религию состряпали иерархи – терпи сейчас, в будущем перерождении ты сам станешь владыкой. А робкие голоса, что никакой загробной жизни нет, всячески искоренялись. Как всегда в смутные времена, вылезли на поверхность официально одобренные шарлатаны – предсказатели, чудотворцы, очередные воплощения высших сил. Странно, но вроде бы церковь, призванная покарать самозванцев и преследовать потусторонние силы, словно игнорировала эту нечисть, зато всячески преследовала малейшие проявления здравого смысла. Появлялись секты, различные религиозные течения, также не замечаемые церковными властями. Зато пылали костры на городских и поселковых площадях, где сгорали обвинённые в ереси и недостаточной почтительности к высшим силам. Счёт существования Рарии, как государства, шёл на месяцы, может, недели. Но скорее всего – дни…


– Ваше величество! – Антанариэль упала на колени и склонила голову, как подобает верноподданной.

Позади месяцы допросов, гипноза, снятия мнемограмм с мозга. Она едва сумела привести себя в нормальную форму после интенсивных допросов в личной службе безопасности его величества.

– Встань, светлая. Мы разрешаем.

Девушка медленно поднялась, не отрывая глаз от пола. Смотреть на императора не разрешалось. Только с его личного разрешения. Дарка чувствовала, как позади неё сопят гвардейцы охраны, готовые при малейшем намёке растерзать её на куски. Снова раздался голос повелителя:

– Значит, ты утверждаешь, что они пришли из другой вселенной? И продолжаешь настаивать на этом?

Антанариэль кивнула. Робко, но тем не менее веря в свою правоту. Чуть глуховатый голос заговорил:

– Как ни странно, я верю тебе. И имеющиеся у меня свидетельства других светлых подтверждают это. Кроме того, члены клана Пришедших извне, за исключением своего вождя, принадлежат к расе, неизвестной в наших мирах. Тем не менее они подчиняются хуману беспрекословно.

– Да, ваше величество. Это так.

– Твои мнемограммы это подтверждают. Как и показания свидетелей. Возникает вопрос: что нам с ними делать?

Дарка напряглась – сейчас всё решится… А император продолжил свою речь:

– И думаю, единственно верным решением будет пока игнорировать чужаков. По крайней мере, пока мы завоюем всю власть в галактике. Впереди – новая война. Умиротворение пиратских кланов. И уделять время горстке пришельцев, несмотря на все плюсы владения их знаниями, считаю излишним. Решение принято.

Антанариэль вновь склонилась в поклоне, скрывая радость, проступившую на её лице…


Глава 16

Крейсер умирал. Медленно, но верно. Механики уже ничего не могли сделать с изуродованным двигателем, и дальнейшие попытки как-то его реанимировать приводили только к ухудшению состояния сложнейшего механизма. Уцелев в жуткой бойне, устроенной ушастыми возле столичной планеты Рария, чудом сумев уйти из огненного хаоса, тем не менее сейчас Лан Дитер, бывший штрафник, оставался единственным офицером на изуродованном корабле.

Свет в развороченной рубке замерцал, то почти угасая, то вновь возвращаясь к нормальному свечению.

– Командир, ходовой отсек передал: всё.

Бывший капитан пошевелился:

– Сколько у нас времени?

Его зам, старшина, точно так же, как и сам капитан, когда-то освобождённый неизвестным человеком из рабства, прикинул:

– Неделя максимум. Если не откажет система жизнеобеспечения. Сейчас все техники и инженеры занимаются ею. Просят помощи.

Лан тяжело вздохнул:

– Пошли к ним наших ребят. Они, конечно, спецы ещё те, но, по крайней мере, могут подержать или напрыскать аварийной пены на дырки.

Старшина кивнул:

– Сделаем, командир.

Фактически на борту уцелели лишь члены его отряда. Особый абордажный отряд штрафников, никто из них не должен был вернуться после битвы живым. Тогда, месяцы назад, они, окрылённые надеждой, вернулись в Рарию на подаренном им корабле. Все четыреста бывших рабов. Сколько было планов, надежд! И чем всё обернулось? После посадки их тут же арестовала инквизиция. Всех обвинили в небрежении долгом и отправили в лагерь на каторжные работы, где он, потеряв многих из тех, с кем спасся, дожил до последних дней республики. Когда стало не хватать пушечного мяса, кто-то из иерархов решил, что смысла терять человеческие жизни на ненужных работах нет. Куда выгоднее отправить всех на войну. Были сформированы особые штрафные команды, которые в бешеном темпе стали натаскивать на войну. Спасибо хоть на этом. Могли ведь просто отправить в мясорубку. Но целесообразность перевесила. Посылать необученных людей в бой не посчитали выгодным. Поэтому все каторжники прошли примитивное обучение. Затем, кое-как вооружив, поскольку не хватало всего – оружия, скафов, взрывчатки, – их запихнули в отправляющиеся на последнюю битву корабли в качестве абордажников-смертников. Дальше оставалось только положиться на удачу и судьбу.

Ему лично и тем, кто оказался в его отряде, повезло. Пусть не надолго, но тем не менее. Крейсером командовал опытный капитан, имевший какой-никакой опыт. Правда, он уже погиб, но свою задачу выполнил. По крайней мере, сейчас то, что осталось от крейсера, дрейфовало за световые годы от Рарии одним куском. Потери в экипаже оказались страшными. Ужасающие оружия дарков расстреливали корабли обороняющихся республиканцев с дальних дистанций, не давая им приблизиться и пойти на абордаж. Как ни маневрировал командир крейсера, как ни пытался пройти разделяющее противников расстояние, всё оказалось тщетным. Быстро поняв это, капитан решился оставить поле боя, но… За спинами ведущего бой флота оказалось ещё одно соединение, укомплектованное фанатиками из инквизиции. Заградительный отряд. Кто знает, может, объединив силы, они смогли бы вместе переломить ход сражения. Только этого не произошло. Любая умная политика подразумевает два вида воздействия на массы: кнут и пряник. В Рарии же было принято только одно – кнут. И инквизиторы открыли огонь по тем, кто, поняв тщетность всех усилий и не желая умирать зря, пытался выйти из боя. Святоши не делали разницы ни для тех, кто действительно бежал, ни для тех, кто был повреждён до такой степени, что не мог продолжать бой. Их крейсер успел получить до выхода достаточно повреждений, так что решение капитана отойти было скорее вынужденным, чем трусостью. В принципе, будь у них полчаса и необходимые запчасти, хранящиеся на кораблях снабжения, крейсер после краткого ремонта смог бы продолжить битву. Только каратели не разбирались и отстреливали всё, что вываливалось из общей свалки.

Когда в них угодил первый залп, рулевой корабля успел переложить штурвал, уводя крейсер из пристрелочной вилки. Но шальной снаряд угодил точно в рубку. Все, кто там находился, погибли мгновенно. Осколками повредило управление, и замкнутые накоротко контакты заставили изуродованный корабль исполнять бессмысленные команды. Полный ход до выгорания дюз и огромная окружность. Абордажников едва не расплющило в их отсеке, когда очередные порции рабочего вещества оказались в двигателе. Набранная в агонии скорость позволила неуправляемому кораблю вырваться. Поняв, что крейсером никто не управляет, поскольку ускорение грозило в скором времени раздавить людей на борту, Лан решился на воинское преступление: он приказал своим подчинённым вскрыть отсек изнутри. Сказано – сделано. Специальная мина проделала дыру в переборке, и бойцы устремились к рубке, желая остановить корабль. Но не успели. Внезапно работа двигателя оборвалась. При обыске выяснилось, что из всего экипажа уцелело меньше трети – часть механиков и техников. Два торпедиста из сорока. Один оператор наведения орудий. Из двадцати. И… они. Собранные со всех каторг штрафники-абордажники. Никто из выживших не собирался выяснять отношения между собой. Ни свободные, ни арестанты. Было не до того. Сейчас нужно было как-то выжить. И сделать это они могли сообща.

Дитер принял на себя командование. Всё-таки он был кадровым военным, да и звание в прошлой жизни оказалось высшим из выживших. О том, что его давно лишили наград и нашивок, как-то все забыли. Ну, или не придали этому значения. Главное, есть какой-никакой командир. А хочет ли Лан этого командования – не важно. Сорок пять мужчин и женщин неслись неведомо куда на разваливающемся корабле, парящем атмосферой из всех пробоин. Но умирать раньше времени никто не хотел, поэтому на борту страшно изуродованного крейсера кипела работа.

– Что там у нас? – Лан нервничал – несмотря на общие усилия, дело продвигалось тяжело.

Пусть почти все дыры в обшивке были заделаны на скорую руку, скачки напряжения в бортовой сети то и дело выводили из строя уцелевшие приборы и механизмы. Гравитация то была готова расплющить живых о палубу, то, наоборот, подбрасывала к потолку. Обвинять механиков в саботаже не собирался никто. Все видели их усилия хоть как-то стабилизировать обстановку. Те уже сутки не покидали машинный отсек, вручную прозванивая и балансируя энерговоды. Люди обжигались о раскалённые трубопроводы, голыми руками вскрывали фонящие радиацией двигатели, восстанавливали обшивку реактора. И с каждым мгновением продлевали жизнь остальным.

– Заканчиваем. – Шатающаяся женская фигура появилась перед бывшим капитаном. Устало смахнула пот со лба, оставляя на грязной коже кровавые разводы. Удивлённо сфокусировалась на сорванной коже, потом явно выругалась на неизвестном языке, но тут же перешла на всеобщий: – Всё, что можно было сделать в наших условиях, мы сделали. Ближайшие часы не сдохнем, командир. Но большего не просите. Без верфи, без запасных частей больше ничего не сделать.

– Вы… – Он вопросительно посмотрел на одетую в мешковатый комбинезон, явно большой ей по размеру, совсем молоденькую девушку.

Несмотря на измученный вид, она была красивой. В другой обстановке он, может, и приударил бы за ней. Темноволосая, что сразу выдавало её некоренное происхождение, – рары, как правило, были, можно сказать, бесцветными: белёсые волосы, светлые глаза, невысокий рост. Эта же была очень рослой, по сравнению с остальными членами команды. В то же время не отличалась мужиковатостью или излишней массивностью. Всё было пропорциональным и угадывалось под одеждой, несмотря на болтающийся балахоном комбез на ней.

– Что? – Девушка пристально взглянула на Дитера.

– Нет, ничего. Вы не из республики?

Механик горько рассмеялась:

– Естественно! По мне сразу видно. Не правда ли? Но обсудить, как я оказалась здесь, лучше позже. Могу сказать лишь одно, капитан: если у вас есть связь, вызывайте помощь. Нам осталось недолго. Системы жизнеобеспечения практически сдохли. Топливо для двигателей израсходовано полностью. Реактор протянет, может, сутки, может, двое. Но не больше. Воздуха – на четыре дня. Но тепло убьёт нас раньше. Система регенерации атмосферы приказала долго жить…

– Долго жить?

– Сдохла она, сдохла! – внезапно выкрикнула девчонка.

Дитер понял, что та на пределе, и махнул рукой:

– Бросьте, э… простите, не знаю, как вас зовут…

– Ваши звали меня Наста.

– Так вот, Наста. Идите в медпункт. Там обработают ваши руки. И отдохните. Раз горячка миновала, следует отдохнуть. Может, в спокойном состоянии, когда мы все немного отдохнём и придём в себя, нам удастся что-нибудь придумать…

Механик тоже махнула рукой, не заметив, что с разодранной кисти полетели в разные стороны капли густой крови.

– Мне это не поможет, капитан. У меня доза радиации такая, что теперь могу вместо лампочки по ночам светиться. Но если уж подыхать, так в приличном виде…

Она устало опустила голову и, всё так же пошатываясь, двинулась прочь. Лан прошёл в механический отсек. Возле обломка какой-то системы сидело трое специалистов из родного экипажа крейсера. Все в расслабленных позах, говоривших о крайней усталости. Рядом – ещё столько же из штрафной команды. Те попытались было вскочить – подчинённые Дитера уважали, но капитан сделал останавливающий жест:

– Сидите, ребята.

Те послушались. В разговор вступил один из механиков:

– Наста дело сказала, капитан. Если есть связь, покричи вокруг. Глядишь, кто и откликнется. Иначе подохнем тут.

Лан махнул рукой:

– Только аварийник. Сигнал бедствия передать. А кто на него придёт…

– Хоть в ошейнике, да живым, капитан. А повезёт, так спасёмся. Если будут пираты, у нас на борту сорок молодцов. Неужели не отобьёмся?

Дитер почесал затылок:

– Вполне-вполне… Ладно. Рискну. – Поднялся с балки, на которую было присел, потом спохватился: – А эта, Наста, откуда?

Разговорчивый механик отозвался:

– Из рабов она. У нас спецов не хватало, капитан. Вот святоши и скупили всех рабов в округе. Потом под гипношлем – и готовый специалист. А эту вообще откуда-то из дикого мира притащили. Но специалист из неё получился отличный. Отчаянный. Если бы не она… Давно сдохли бы, капитан.

Лан кивнул. Однако сильная девчонка. Ну так и габариты у неё… впечатляющие…

Чемоданчик аварийной связи открылся с тихим щелчком, выставляя наружу сверкающие хромом внутренности. При запуске он начнёт выдавать позывные корабля каждые три секунды, одновременно служа и маячком, чтобы спасатели могли запеленговать нуждающихся в помощи. Рискованно? Да. Но как сказал тот мех, на борту сорок абордажников, вооружённых до зубов. Не зря он сумел выцыганить у кладовщика дополнительное вооружение для своих. Деньги любят все… А мертвецам они ни к чему. Так что бойцы без сожалений расстались со своим жалованьем, взамен получив кое-что сверх положенного. Встряхнулся – хватит рефлексировать. Утопил красную кнопку запуска системы. Чемоданчик вспыхнул индикаторами, мелко задрожал, и Лан поднёс выносной микрофон ко рту:

– Просим помощи. Просим помощи. Вышли из строя все системы. Просим помощи…

Снова треск статики в динамике. Пошёл повтор записи. Положил микрофон на место, в гнездо. Его работа сделана.

Внезапно что-то щёлкнуло, и отозвался молодой девичий голос, донельзя бархатный и сексуальный на слух:

– И незачем так орать. Сейчас подойдём. Только не шутите с нами, ребята. Пришедшие извне шуток не понимают… Десять минут до стыковки. Ждите.

Что?! Ему показалось или это действительно был отклик?! А может, просто слуховая галлюцинация? И через несколько минут по изуродованному корпусу словно пробежала волна. Все конструкции жалобно заскрипели. Гравитационное воздействие! Значит, помощь действительно пришла! Но кто? Что за Пришедшие извне? Никогда не слышал! И Лан недрогнувшим голосом отдал команду по системе связи своего командирского скафа:

– Внимание всем! Получен сигнал спасателей. Ничего не хочу говорить, но… Боевая тревога! Огня первыми не открывать! На провокации не поддаваться! К бою!..

Отключился и тут же услышал, как затопали ботфорты по палубам крейсера. Засуетились бойцы, загремело оружие.

– Вышние силы… – ошеломлённо прошептал кто-то из абордажников позади него.

Лан повернулся на голос и охнул, не в силах сдержать эмоции: из вечного мрака появлялось нечто. Огромное, словно планета, сияющее ходовыми огнями стробоскопов, ужасающее даже с виду. Настоящий монстр. Сопротивляться такому бессмысленно… Неужели конец?!

Неизвестное страшилище приблизилось вплотную, буквально на несколько кликов. От глухо чернённого борта отвалилась длинная лапа с клешнёй, впившейся в обшивку. Скорости уравнялись почти мгновенно, что говорило о высочайшем классе экипажа громадины. Затем израненный крейсер потихоньку начали продвигать вдоль борта ближе к корме. Так продолжалось несколько минут. Затем корпус замер. На этот раз окончательно.

– Подают переходную галерею!

И верно, можно было увидеть, как из громадины стала выползать светящаяся труба. Коснулась люка, вспыхнуло короткое пламя. Треснул передатчик вызовом, снова послышался тот же девичий голос:

– Эй, на развалине, не дёргайтесь. Всё в порядке. Готовьтесь к эвакуации. Вашу лоханку спасать бесполезно. И можете не волноваться – ваши жизни нам не нужны. Начинаю отсчёт: пять, четыре, три… Зеро! – Непонятное слово, по-видимому обозначающее завершение счёта. Опять голос по передатчику: – Закачка и выравнивание атмосферы завершены. Можете начинать переход личного состава.

– Принято, – машинально ответил Лан.

Тут же откликнулся трюмный механик:

– Капитан, атмосфера выравнена. Люк открыт. Можем начинать переход на борт спасателя.

Дитер глубоко вдохнул, повернулся к ожидающим взглядам выживших:

– Пошли, народ.


Как ни странно, их встречала одинокая девичья фигура. Стройная до изумления. С… характерными острыми ушами дарков. Кое-кто схватился за оружие, но Лан успел рявкнуть:

– Прекратить! Отставить!

Слишком светлая кожа и утончённая внешность заставили вспомнить то, что он всегда хотел забыть, – унизительное рабство. А ещё – где он видел подобных разумных. На той проклятой станции Дарксана, откуда его освободил тот таинственный хуман. Тогда таких разумных прогнали на транспорт, уходящий в метрополию империи. А через сутки Дитера освободили… Эта чужая была, как оказалось, не одна. Позади неё выстроились хорошо запомнившиеся ему роботы-убийцы, нашинковавшие в мелкую стружку всех дарков… Тогда он видел две машины. Сейчас же их было пятнадцать. Так что если он, Лан, ошибся, то никакой надежды выжить ни у кого на борту крейсера нет.

Между тем серокожая дарка хмуро посматривала на сгрудившихся в кучу людей. Наконец не выдержала:

– Какого… вы там мнётесь? Или собираетесь весь путь до базы проделать в трюме? – Говорила она на всеобщем с незнакомым акцентом, чуть растягивая гласные и очень жёстко выговаривая согласные. – Ох ты! У вас и раненые есть?

Лан обернулся: как раз из трубы перехода выходила бледная как смерть та великанша с забинтованными руками. Медик накрутил бинтов столько, что казалось, у той надеты варежки. Втащили ещё двое носилок. Светлокожая дарка чуть слышно свистнула, и четыре паука выскочили из строя, подхватили носилки с людьми, забирая их у солдат, потащили. Люди загудели, но Дитер проявил характер:

– Тихо! Это не дарки! Я уже встречал их! Всё будет нормально.

Ушастая чуть прищурилась:

– И где же ты встречал нас?

Лан едва заметно усмехнулся:

– Я был на той станции, откуда вас увезли в империю. Рабом.

Девушка сразу будто оттаяла:

– А! Тогда понятно. Командуй, командир. Вас мы определим пока в спортзале, а раненых отправим в медотсек. Регенераторы их быстро поставят на ноги.

Словно невыносимая тяжесть упала с плеч. Дитер наконец поверил, что все их мытарства позади. Но оставался один насущный вопрос:

– Что с нами будет дальше?

Серокожая улыбнулась:

– Да ничего. Вы ведь республиканцы? Выжили в сражении при метрополии?

Он кивнул – скрывать что-либо капитан не видел смысла.

– Мы, собственно говоря, на данный момент возвращаемся на базу. Доставляем груз со станции «Весёлая» и, естественно, специально возвращаться не будем. Доберёмся до нашей базы, там вождь клана решит все вопросы. Устраивает такой расклад?

Дитер кивнул и спросил:

– Сколько времени займёт перелёт?

– Шесть часов. Нам оставался один переход. – Девушка улыбнулась. – Собственно, вам неслыханно повезло, что ваш корабль оказался в промежуточной точке выхода нашего транспорта из гиперпространства. Не окажись мы в обычной метрике, ваш конец был бы близок. Как ни неприятно об этом говорить, – неожиданно сухо закончила она. Потом кивнула в сторону бесшумно открывшейся огромной двери в стене: – Ведите своих людей, командир. Не хочется торчать тут до бесконечности…

Спустя несколько часов, когда все его люди уже были накормлены, напоены и отдыхали, устроившись на неожиданно удобных раскладушках, предоставленных им экипажем монстра, Дитера вдруг начало трясти, но не от испуга. Естественная реакция на пережитое. Обычное дело. И внезапно посреди большого зала, где они располагались, вдруг вспыхнуло огромное объёмное изображение человека, которого Лан мгновенно узнал, – это был тот самый неизвестный гигант, который освободил его самого и его товарищей из рабства. Окинув застывших в изумлении людей и зафиксировав самого Лана, человек усмехнулся:

– Вот это фокус! Действительно, вселенная, оказывается, очень мала. Куда ни ткни пальцем, всегда найдёшь знакомого… Приветствую вас вновь, капитан Лан Дитер! Добро пожаловать на базу клана Пришедших извне. Буду рад видеть вас через час после прибытия в своих апартаментах на станции.

Картинка погасла, а Лан вдруг поверил, что все несчастья в его жизни закончились. Навсегда.


Он никогда не видел и не мог представить себе, что в галактике может существовать подобное место. В огромной, сколько видел глаз, астероидной реке было расчищенное от камня чистое пространство, в котором располагалась база чужаков. Четыре космические станции, исполинские верфи, на которых возвышались невообразимых размеров скелеты будущих кораблей. Стоянка собственно кораблей. Их было десять. Зато каких! При одном взгляде на них было ясно, что любой флот любого существующего здесь государства любому их этих монстров на один зуб.

Всё это бывший капитан видел через огромную стену одной из галерей, по которым его вели в апартаменты вождя. За час пребывания на станции его успели накормить, проверить в медкамере, отмыть и переодеть. Ну и выделить каюту для временного проживания, поразившую рарца своей роскошью. Впрочем, долго, точнее, вообще осмотреть толком помещение ему не дали, а сразу повели к вождю. Немного согревало душу знание того, что тот его запомнил и узнал, хотя прошло немало времени с момента их освобождения.

Сопровождающая его незнакомая серокожая девушка с острыми ушками замерла перед одной из дверей, нажала на большую квадратную кнопку слева от толстой даже на вид броневой двери. Послышался мелодичный звук, и мужской голос что-то произнёс. Сопровождающая капитана ответила на том же незнакомом языке. Массивное полотнище двери ушло в стену. Девушка повернулась к рарцу:

– Прошу. Вождь ждёт вас…

Лан решительно шагнул через порог. Он знает, о чём разговаривать с этим человеком. Например, о том, что их клан мал, а беглецам их погибшей республики некуда деваться. Так не будет ли выгодно обеим сторонам, к примеру, объединиться? Позволить людям вступить в этот клан Пришедших извне? В конце концов лишние руки ещё никому не помешали. А практически за каждого из бойцов своей команды, да, пожалуй, за всех, кто выжил, он готов поручиться своей головой. Эти люди не подведут и станут преданными членами новой семьи…

– Проходите, Лан. У меня есть к вам несколько вопросов, – послышался знакомый голос из соседней комнаты.

Дитер решительно зашёл туда, где находился вождь. Тот стоял у большой светящейся сферы, наподобие той, в которой показался на транспорте. Обернулся, и у Лана перехватило дыхание – он и забыл, что этот таинственный человек столь огромен! А за время, что они не виделись, чужак стал ещё больше, возвышаясь над рарцем почти на две головы. Вождь сделал приглашающий жест в сторону стоящего рядом большого кресла:

– Присаживайтесь, Лан. Разговор, как я понимаю, у нас будет долгим, а в моём мире существует поговорка: «В ногах правды нет».


Глава 17

После появления рарцев на станции клана стало как-то веселее. Во-первых, всё-таки новенькие. Со своими характерами, своими привычками, и, главное, среди них были мужчины. И девушки саури так же уделили им внимание, как и своим собственным мужчинам. Да и Александру стало легче избегать слишком назойливой охоты некоторых членов клана. Стало возможным уменьшить нагрузку на подчинённых, дав разумным некоторый отдых. Кроме того, удалось увеличить скорость некоторых работ. Искин – это, разумеется, хорошо. Но существовали некоторые ограничения, и были моменты, когда без разумного просто не обойтись. Так что увеличение членов клана пошло только на пользу.

Естественно, и без особого внимания новичков не оставляли, но те, казалось, сделали свой выбор дальнейшей жизни окончательно и бесповоротно, решив связать свою судьбу с кланом. Им нравилась свобода среди Пришедших извне, то, что никто не контролировал их совесть и мысли, не заставлял поклоняться одному Богу, не навязывал свою религию. Кузнецов перенёс три принципа, по которым жила его империя, и в клан: не ленись, работай честно, не лги. Всё. Больше он ничего не требовал от членов клана. И эти правила, проверенные веками и тысячелетиями, так же надёжно работали и сейчас. К тому же после очередного рейса на «Весёлую» выяснилась удивительная вещь: Дарксан отозвал награду за членов клана. Почему? Неизвестно. Но факт оставался фактом. Похоже, империя приняла правила, по которым жил клан: не тронь нас – и мы не тронем вас. Тем более Дарксан, разгромив республику Рарию, явно готовился к новой войне, и теперь все оставшиеся пока свободными человеческие государства гадали, кто станет следующей жертвой империи. В то, что дарки успокоились после разгрома теократов, никто не верил. Но время шло. Неожиданно спокойно. Пока.

…Сашка пыхтел в спортзале, работая на силовом тренажёре. Вес был велик, но он упрямо выдирал рычаги раз за разом вверх, пыхтя древнюю, как сама жизнь, незатейливую песенку:

Ой, мороз, мороз…

Массивные грузы доплыли до высшей точки, замерли.

…Не морозь меня…

Медленно тяжесть поплыла вниз.

Не морозь меня-а…

Грузы замерли. Снова дрогнули, взмывая на высоту.

Моего коня…

Он не обратил внимания, что машинально пел на русском. И – раз! И – два! И – раз! И – два! Грузы раз за разом подлетали и опускались. Наконец, набрав заданный себе вес, в последний раз опустил рычаги, зафиксировав вес в нижней точке. Поднялся с лежака, смахнув пот со лба, и… замер на месте, пригвождённый напряжённым взглядом одной из новеньких членов клана. До этого Сашка видел эту девушку мельком, только когда принимал присягу новых членов клана, и больше не сталкивался с ней. А тут как-то получилось, что та тоже заглянула в спортзал станции. Как раз тогда, когда он занимался там.

– Что?

Если быть честным, её интерес к нему был Кузнецову неприятен.

Странно напряжённым голосом та вдруг пропела:

Я приду домой на закате дня,
Обниму жену, напою коня…

Голос у девушки был звучным и красивым.

– Что, понравилась песня?

И сам замер, только сейчас осознав, что она мало того что пропела куплет из его песни, но и сделала это на русском языке…

– Откуда ты её знаешь?! – Голоса обоих прозвучали в унисон.

Девушка растерянно хлопнула ресницами, а Сашка вдруг ухватил её за руку и потащил к выходу. Та, растерявшись, только ойкнула и покорно позволила себя вести, не обращая внимания на то, что была одета лишь в свободную белую футболку и плотно обтягивающие бёдра лосины. Каштановые волосы были забраны в пучок на затылке… Он втолкнул её в лифт, и кабина сразу пришла в движение. Двери апартаментов послушно распахнулись при их приближении, и Кузнецов буквально запихал начавшую приходить в себя девушку. Едва массивная створка стала на место, как ухватил её за плечи, встряхнул, глядя в расширенные от ужаса голубые глаза:

– Говори! Откуда ты знаешь русский язык?! Ты же рарка!

– Я… Я… Я не рарка!

– Что?!

Неожиданно быстро Сашка успокоился. Отпустил задрожавшие под его пальцами плечи, подтолкнул девчонку в сторону своего кабинета. Девушка послушно подчинилась, опустив голову. Она была не на шутку напугана. Затолкав её в буквальном смысле в помещение, усадил в гостевое кресло, сам прошёл к столу, уселся на своё место, тяжёлым взглядом сверля девчонку. На смену эмоциям пришла ледяная сдержанность.

– Если ты не рарка, то откуда знаешь русский язык? Я жду объяснений.

Бесшумно ступая, в комнату вошли два сервис-кибера. Девушка задрожала. На что были способны машины, она прекрасно знала. Впрочем, и о самом вожде саури рассказывали достаточно небылиц и всяческих страшилок, так что ей было чего бояться. Терпение Сашки подходило к концу, и он, уже не сдерживаясь, рявкнул:

– Откуда ты знаешь русский?!

– Я… Я… Сама русская!

– Русская? Не рассказывай сказки.

Почему-то внутри его стало пусто. Словно что-то вдруг пропало, исчезло. Навалилась страшная усталость. Не физическая, хотя он только что перетягал почти десять тонн. Моральная.

– Твоё имя – Наста Диберо. С Сангана. Девятнадцать лет. Была продана в Рарию три месяца назад. Прошла гипнообучение, подтвердила квалификацию механика, стала членом экипажа крейсера. Но самое главное, девочка, здесь, в этой галактике, государства Русь не существует.

Девушка растерянно хлопнула ресницами:

– Как… не существует? А как же я? Меня украли с Земли полгода назад, как мне сказали…

– С Земли? Тебя? Придумай что-нибудь получше! Этой планеты здесь тоже нет!

Наста опустила голову, сжав подлокотники кресла, в котором сидела, с такой силой, что побелели пальцы.

– Но я…

– Что – ты? На Земле сейчас Тёмные времена! Начало распада! Смотри!

По его команде искин вывел в сферу снятый спутником-разведчиком фильм. Девушка буквально впилась в кадры, потом недоумённо тряхнула рассыпавшимися из пучка волосами:

– Всё правильно. Это у нас. Кадры времени Октябрьского переворота. Правда, в таком качестве я никогда ничего подобного не видела, но это точно Земля. Россия, если быть точным. А вот где конкретно, не скажу. Но явно Гражданская война…

Теперь ничего не понимал Сашка:

– Подожди-подожди! Гражданская? Россия? О чём ты?!

Наста вроде пришла в себя, потому что отвечала более уверенным голосом:

– Я считаю, что это точно Гражданская война. Она была в России сразу после переворота. Потом, через некоторое время, правил Сталин и Берия. Мы ещё после воевали с Германией и победили. В девяностые годы СССР распался на Россию и бывшие союзные республики, ставшие независимыми. Так вот я – из той России. А конкретно, из Санкт-Петербурга, из две тысячи пятого года! А эту песню у нас каждый знает! «Ой, мороз, мороз»!

Сашка медленно поднялся со своего места, чуть подался вперёд, упирая кулаки в столешницу.

– Эти кадры… – кивнул в сторону застывшего изображения развевающегося красного флага над конной лавой, – сняты меньше года назад, девочка. Так что советую тебе признаться, кто тебя заслал и на кого ты шпионишь. Пока – по-хорошему. Не заставляй меня прибегать к жёстким мерам.

Та сжалась:

– Но я действительно Анастасия Кротова, из Российской Федерации. Из две тысячи пятого года! И меня украли полгода назад!

Сашка устало плюхнулся на своё место и мрачно произнёс:

– Не понимаешь ты доброго отношения. Хотя готовили тебя неплохо. Даже мою родную речь откуда-то выучила. Получается, что… – И оборвал фразу. Затем равнодушно бросил: – Пойдёшь под психоскоп. И за последствия я не отвечаю. Станешь овощем – выкину в шлюз. Впрочем, я тебя туда в любом случае выброшу. – И скомандовал киберам: – В камеру её. Особый режим.

Те тут же устремились к девушке…

Когда молящую о пощаде Насту увели, Александр устало откинулся в своём кресле. Получается, он зря поверил в то, что их пока оставили в покое. Нет, он не обольщался пустыми надеждами, зная, что рано или поздно, точнее, скорее рано за них возьмутся. Но, Тьма его побери, слишком, слишком рано! Им хотя бы полгода!

Посидев ещё немного, поднялся, подошёл к кухонному комбайну, налил себе крепкого до черноты кофе. Нужно было взбодрить нервы, подстегнуть мозг. На искин надежды не было. Тот предназначен для выполнения конкретных задач, не отклоняясь ни на йоту от полученных указаний. Значит, требуются мозги.

Сделав пару глотков, одновременно пробегая глазами тут же запрошенную у главного искина базы информацию, набрал на панели вызов. Абонент откликнулся почти сразу:

– Да, вождь?

Человек чуть подался вперёд:

– Аррах, зайди, пожалуйста. У нас проблемы.

Он словно воочию увидел, как бровь саури поползла кверху, чтобы тут же вернуться на место. На лице появляется ехидная усмешка, дёргается уголок губ…

– Сейчас буду, вождь.

Щёлкнув, что было вызвано не неизбежным злом, а просто программным продуктом, обозначающим отключение, коммуникатор отключился. Саури появился в его апартаментах буквально через минуту. Как обычно, с бесстрастным выражением лица, собран, подтянут. Истинный образец воина кланов высоких и истинных. Устроился в кресле. Только тогда спросил:

– В чём проблема?

Вместо ответа, Александр включил запись произошедшего пять минут назад в его обиталище. Внимательно просмотрев ленту, саури кивнул своим мыслям и задал вопрос:

– И в чём проблема? Прогнать её, как ты упоминал… – кивнул на застывший последний кадр, когда девчонку вытаскивали из апартаментов, – через психоскоп. И все дела. Будем знать всё.

– Да как-то не вяжется всё это. Посуди сам: допустим, она шпион. Само внедрение. Кому под силу провернуть подобную комбинацию? Знать, что именно в том районе проходит наша трасса и что именно там грузовик выйдет из гипера? Промежуточный прыжок всегда делается в разных секторах. И искин нашего грузовоза подтвердил, что выход в точке, где девчонки подобрали крейсер рарцев, – его, и только его выбор. Это первое. Второе: тот, кто готовил, не мог знать историю моего государства. А здесь она с ходу определила эпоху. Может, ошиблась в названии, но что угадала – верно. Это, кстати, полностью объясняется тем, что истинную историю переписывали столько раз, что не доверять её словам по меньшей мере глупо.

Саури помрачнел.

– Значит, есть шанс, что она говорит правду?

Александр кивнул:

– Есть, разумеется. Но тогда я ничего не понимаю. Хотя кое-что в её словах и то, что мне известно, совпало. Как ни странно… – Он ткнул в запись кружкой, которую держал в руке. – Одно словосочетание – Октябрьский переворот. Мы тоже его изучали. Вопрос только, что оно обозначает у них и что у нас? И последнее, Аррах. По содержанию, но не по важности. Кто, кроме меня, знает русскую речь? Вы. Саури. И всё. Ни один рарец не подозревает, что я не принадлежу к вашему роду. Точнее, что не принадлежу к виду – естественно, им понятно. Но они считают, что мы из одного мира. Впрочем, это так и есть. Но они думают, что в нашем мире одно государство. Хотя… Кое-кто из девчонок мог и сболтнуть. Языки у них ещё те…

– Разумеется, могли. Я в этом даже не сомневаюсь. Но! – Аррах поднял вверх палец правой руки. – Дело в том, что никаких контактов рарцев с кем-либо из не членов клана не было с момента их прибытия к нам. Значит, подготовить агента могли лишь до внедрения, как ты считаешь. Или девочка-псион. Что невозможно, сам знаешь. Человек не способен считывать информацию с мозга.

Александр вздохнул:

– Значит, либо она не человек. Либо… не врёт. Тогда не вяжется самое главное. Время. Впрочем… Кое-какие даты она назвала…

Кузнецов набрал некую комбинацию на коммуникаторе.

– Эй, ты! Когда произошёл Октябрьский переворот?

В напряжённой тишине послышался испуганный всхлип, потом дрожащий голос прорыдал:

– В одна тысяча девятьсот семнадцатом го…

Кузнецов отключил связь. Кивнул Арраху:

– Вот, сам слышал. Её украли, по её словам, полгода назад. Допустим, летоисчисление стандартное, имперское. Триста шестьдесят пять дней без нулевого. Мы здесь уже почти год. Рейдер вернулся из червоточины семь месяцев назад. Получается, что в момент его нахождения там был тысяча девятьсот семнадцатый плюс два-три года. А уже через месяц, по словам этой Насти, наступил две тысячи пятый. Не видишь ничего странного?

Аррах раздумывал мгновение.

– Ускорение времени. Сталкивался с подобным. Но там не было такого коэффициента. А если проверять, то надо опять посылать корабль.

Александр кивнул:

– Естественно. С конкретной задачей. И кстати, посылать два. Один там – второй здесь. Первый бродит по нашей галактике, допустим, месяц. Чётко определённый срок. Затем возвращается…

– А остающийся здесь засекает время, прошедшее у нас, – с ходу уловил Аррах идею. Довольно кивнул.

Сашка расплылся в улыбке:

– Точно!

Оба переглянулись. Потом саури добавил:

– И на всякий случай незаметно усилим режим безопасности у себя.

– Разумеется.

Саури удовлетворённо откинулся на спинку своего кресла. Потом кивнул на картинку, по-прежнему висевшую в воздухе:

– А с этой что?

Кузнецов пожал плечами:

– Да ничего. Хотя у меня огромное ощущение, что я делаю большую глупость, но пока оставим её в покое. Пусть сидит под замком. Никуда она со станции не денется. А когда корабли вернутся, тогда и будем решать, что с ней делать.

– Самое лучшее. – Но тут же Аррах стал озабоченным. – А если спросят, куда она делась?

Сашка махнул рукой, уже пробегая глазами выведенное в сферу досье на девушку:

– Хм… Близких друзей и подруг у неё нет. Этакий информационный вакуум. Обычные отношения коллег. Даже странно. Но если уж кто и задаст такой вопрос, скажем, что у неё рецидив лучевой болезни и её упаковали в регенератор, а потом в карантин. Мол, требуется подержать её в стерильной среде.

Аррах кивнул:

– Нормально. А правду будут знать ты и я.

Разумеется. Ну а сейчас… – Потянулся, тело уже засиделось. – Отправляй рейдер и эсминец туда. Как мы решили. Рейдер пусть ждёт. А эсминец ныряет в червоточину. У нас пусть пробудет тридцать дней. Этого достаточно, чтобы определить аномалию. – Скривился, добавляя: – Если, конечно, та действительно существует…

– Само собой, – хмыкнул саури.


Аррах едва не вынес двери в апартаменты Александра:

– Вождь! Корабли встретились после возвращения из червоточины! Только что пришло сообщение!

Кузнецов вскочил с кресла:

– И?!

Саури торопливо выпалил:

– Девчонка не врёт! Аномалия действительно существует! Коэффициент – восемьдесят восемь!

– Что? – Мгновенный подсчёт в уме, и Сашка ошеломлённо протянул: – Получается, нам нужно пробыть здесь около пяти лет, чтобы вернуться назад, в свой мир?!

Аррах кивнул:

– Четыре года и семь с небольшим месяцев. Учитывай, что год уже прошёл.

Кузнецов бессильно плюхнулся обратно. Вытер внезапно выступивший пот со лба:

– Тогда… Все наши планы меняются. Я-то думал, что лишь наши дальние потомки вернутся домой и помогут нашим. А получается, что мы сами сможем донести до своих пламенные алмазы…

Саури кивнул. По его лицу пробегали волны разных эмоций – от тревоги до радости. Было странно наблюдать такую игру у всегда обычно бесстрастного разумного. А тут… Впрочем, новость была действительно ошеломляющей. И – да, планы придётся менять. Чем быстрее, тем лучше. Но это даже хорошо. Потерять надежду на то, что когда-нибудь спасшиеся во время рукотворного катаклизма студенты смогут вновь увидеть своих близких, и получить вновь такую возможность…

– Всё-таки это здорово! – выдохнул Кузнецов счастливо. – Главное, что мы сможем вернуться к себе!

Аррах также выглядел донельзя довольным. Но тут же вновь нацепил на себя привычную маску бесстрастности.

– Планы – планами. А что теперь делать с Настой?

– Ох, Тьма…

Сашка задумался. С девушкой получилось некрасиво… Даже очень… Вздохнул:

– Моя ошибка. Мне и исправлять… Сейчас же освобожу, попрошу прощения. Ну, может, чего-нибудь ещё… Там видно будет. Не отправлять же её на Землю. Всё равно там уже прошла тысяча лет с того времени, как её украли…

Саури поднялся:

– Я к себе. Так торопился сообщить новости, что даже толком не расшифровал все полученные данные. Просто наскоро подсчитал коэффициент ускорения, и всё. Сейчас займусь более точными расчётами. А ты?

– Решу проблему с девушкой. Чего откладывать неприятное на потом? Тем более речь о живом… разумном…

Неожиданно для Сашки Аррах хлопнул его по плечу и очень серьёзно пожелал:

– Удачи!


Анастасия сделала очередную отметку на стене камеры, вздохнула – тридцать дней. Ровно месяц, как она находится здесь… Вначале было страшно. До холодного пота на спине. До дрожи в коленках. Глаза у вождя были в тот момент, когда он говорил о ментосканировании… мёртвые. Жуткие… Потом был единственный вопрос, на который она ответила. И – всё. Словно её забыли. Бросили тут навсегда. Впрочем, её хорошо кормили. Три раза в день, и досыта. Даже начал расти животик. Пришлось вспомнить всё, что читала о том, как тренировались раньше в маленьких помещениях. Помогло. По крайней мере, мышцы снова стали наливаться силой, а завязавшийся жирок исчез. Раз в неделю её водили мыться. Естественно, киберы охраны. В первый раз испугалась до ступора, думала, что вождь решил запихать её под ментоскоп, как и обещал. Но обошлось. Оказалось, что это душевая. Там же сменили одежду. В камере был санузел, умывальник. Довольно удобный топчан, подушка и одеяло. Во всяком случае, спать было комфортно. Только до ужаса скучно. От нечего делать пела, говорила сама с собой вслух, вспоминала прочитанное или просмотренное ранее. Отметки на стене делала ногтем, благо тот легко царапал мягкий пластик, которым были обшиты стены. И вот – тридцать дней. Сейчас погаснет свет в камере и…

Щелчок замка показался ей пушечным выстрелом. Чего это киберы вдруг решили её проверить в неурочный час? Или этому… Фоме неверующему вдруг опять что-то понадобилось? Коридоры станции, по которым её вели роботы, были пусты. Впрочем, в этой части станции она вообще ни разу не видела никого из обитателей. То ли туннели были секретными, то ли техническими. Во всяком случае, никого, кроме киберов, она здесь не видела.

Лифт плавно поднял её вверх. Она узнала и новый проход – этаж вождя, и двери, ведущие в его апартаменты… Створка ушла в стену, киберы втянули девушку внутрь за цепочку, прикреплённую к наручникам. На неё всегда надевали оковы, когда выводили за пределы камеры. Повели дальше, в глубину покоев. Но на этот раз не в кабинет. К своему удивлению, сейчас Настя оказалась в большой, но несомненно гостиной. На стене несколько голографических картин, изображающих неизвестные ей пейзажи планет. Семейная голография. Мужчина и женщина. Он – в незнакомого покроя мундире стального цвета, широкоплечий, зеленоглазый, с аристократическими чертами лица. Дама возле него достаёт мужчине до плеча. Натуральная блондинка с серыми глазами, с правильными чертами лица. Вместе с тем аккуратный, но волевой подбородок с крошечной ямочкой. Очень красивая. Правда, чувствуется в ней что-то чужое… Напротив семейной картинки – ещё одна. Там тоже мужчина и женщина, но… Сразу можно понять, что это – нечто официальное. Парадный мундир чёрного цвета с орденской лентой через плечо. Рядом невероятно красивая женщина в роскошном платье, усыпанном драгоценностями. Но не это привлекло внимание девушки – глаза! Глаза женщины были невозможного ярко-фиолетового цвета! Таких у людей не бывает…

Послышались шаги. Девушка резко обернулась на звук – вождь… Всё верно. Кого ещё можно встретить в его личных апартаментах? Разве что жену или любовницу. Но, насколько она знает, у него нет ни той ни другой. Хотя он… – вздохнула про себя – красив. На редкость красив. И не слащавой смазливостью эстрадных звёзд её мира или телевидения. Там, можно быть честной с самой собой, истинная мужская красота не в почёте. Нет, этот красив именно тем, что он настоящий мужчина. Особенно сейчас, когда… Что за…

Подойдя к ней вплотную, одной рукой поднял скованные руки, второй произвёл быструю, непонятную ей манипуляцию – и браслеты оков с тонким звоном раскрылись. Взмах кисти – и оковы сложились в одно кольцо и исчезли в кармане его спортивной куртки.

– Я…

– Ванная – там. Возьми халат в шкафчике возле зеркала. – Руки развернули её за плечи и подтолкнули к вышитой непонятными значками самой обычной тканевой занавеске. Ноги сами сделали первый шаг… В спину донеслось: – Потом будем ужинать.

Ужинать? А ведь действительно, её ещё не кормили… Но что он хочет от неё?! Поселившееся внутри чувство тревоги начало глодать девушку сразу же после этих слов. Но послушно прошла в роскошную ванную, не душевую, а именно ванную. Нашла во встроенном в стену шкафу удобный пушистый банный халат… Вышла оттуда через полчаса. Как ни хотелось посидеть в воде ещё, решила поторопиться. Заставлять ждать вождя не было ни малейшего желания. За это время подумала обо всём. Вплоть до того, что он решил попросту с ней переспать. А потом вернуть обратно. Ну и пусть! Хоть какая-то перемена в жизни. От сидения взаперти у неё скоро поедет крыша! Плевать, что ей не верят и ищут второе, а то и третье дно! Главное, сама она знает – в её словах нет ни капли лжи!

– Прошу за стол, – неожиданно мягким тоном встретил её вождь, одновременно выдвигая стул из-за накрытого стола.

Настя сглотнула невольную слюну – тот буквально ломился от еды! Подобрав полы великоватого, явно его, халата, поспешила сесть. Есть действительно хотелось. Желудок, приученный строгим распорядком, уже урчал в нетерпении. Но… В честь чего? Это приглашение… настораживало. Если не сказать больше. Тем не менее, решив не злить того, от кого зависела её дальнейшая жизнь, подчинилась, послушно устроившись на стуле. Он же спокойно перешёл на другую сторону стола и уселся напротив неё:

– Не смущайся. Давай ужинать. – И, подавая пример, первым стал накладывать себе в тарелку салат из каких-то овощей, совершенно ей незнакомых. Заметив, что она зачарованно следит за его движениями, ободряюще кивнул: – Давай, давай. Не стесняйся. Твои проблемы кончились.

– Кончились?

Вождь кивнул, поднеся вилку с наколотым листиком ко рту. Ничего не оставалось, как последовать его примеру… Салат оказался удивительно вкусным, впрочем, как и всё остальное. Но… На то он и вождь… Тем более ошеломляющим оказалось то, что она тут же услышала:

– Любой из нас может есть это. Нужно просто сделать заказ – и всё.

Он что, читает её мысли?!

Короткий смешок. Затем:

– Судя по тому, что я знаю о твоей эпохе, некие олигархи и остальные люди на Руси, или, как ты говоришь, Российской Федерации, питались по-разному. И ты сейчас думаешь, что вождь клана позволяет себе то же самое. Я угадал?

Анастасия кивнула и напряглась, ожидая чего угодно. Но…

– Тебе чай или кофе? Может, чего другого?

– Кофе. С сахаром.

Он поднялся, отошёл в сторону, и вдруг запахло до боли знакомым, но уже подзабытым ароматом. Спустя несколько мгновений вождь вернулся, неся на подносе турку с чёрным напитком. Пояснил удивлённой девушке:

– Сварил на всякий случай заранее. Просто держал в стазис-шкафу. Мало ли…

Настя всё-таки не выдержала:

– Что вы хотите со мной делать?! Зачем всё это?!

Обвела вокруг рукой и… замерла в изумлении, увидев, как щёки вождя наливаются краской… Потом ухватила крошечную чашку и с трепетом сделала глоток изумительно вкусного напитка, обречённо опустила голову. Негромкий голос заставил её вскинуть глаза.

– Мы послали экспедицию, чтобы проверить правдивость твоих слов, Настя. И я вынужден признать свою ошибку: твои слова оказались правдой. Никто из нас не мог даже подумать, что существует временная аномалия между нашим миром и этим… Поэтому… Как вождь клана, я приношу свои официальные извинения тебе за твоё заключение. Сейчас твоя невиновность полностью доказана. Более того, благодаря тебе у нас теперь есть возможность вернуться к себе… – Короткая пауза. – Понимаю, что слова могут мало что значить в твоём случае… Всё-таки мы отняли у тебя месяц жизни. Но обещаю, сделаю всё, чтобы компенсировать его. И если я не смогу сделать это здесь, то по возвращении на Русь…

– Русь?! – Чашка в руке Анастасии задрожала, она еле успела поставить её на стол. Глубоко вздохнула, повторила: – Русь?

– Русь. Империя Русь. Я оттуда. Остальные мои соклановцы – саури из высоких и истинных. Наши государства состоят в союзе и сейчас, точнее, в скором будущем будут вместе воевать против общего врага…

– А я… Могу вернуться домой? На Землю?.. – Замерла, ожидая ответа, и, помертвев, увидела отрицательное движение головой.

– Увы, нет. Слишком много времени прошло с твоего попадания сюда. Там… – Александр показал рукой на стену, где был космос, – прошло уже больше тысячи лет…

– Тысяча? – Осознание того, что надежда на возвращение навсегда исчезла, ударила по мозгам, словно кувалдой.

Вождь, утешая, заговорил:

– Я могу гарантировать тебе, что, как член клана, ты не будешь нуждаться ни в чём и твоя судьба будет устроена…

Девушка всхлипнула, но тут же зло вскинула голову, глядя на него с ненавистью: это из-за их паранойи она оказалась непонятно где! Если бы её сразу отослали назад, то она смогла бы вновь увидеть своих родителей! Ах, так!.. Медленно поднялась из-за стола, направилась к стене, остановилась возле семейного портрета.

– Это…

– Мои родители. Отец и мама.

Кивнула. Перешла к другому портрету.

– А…

– Мой дядя и его жена, тётя Аруанн.

– Она… не человек? У людей не бывает таких глаз, если, конечно, художник не лжёт?

Сашка медленно покачал головой:

– Ты права. Она – не человек. Точнее, человек, но с Фиори. Это один из вновь открытых миров…

Настя чуть наклонила вбок голову, не отрывая глаз от Александра. Тому невольно стало не по себе – глаза девушки словно горели… ненавистью. Неужели заключение так сказалось на ней, что… Впрочем, она заговорила вновь, уже отойдя от портретов и вернувшись за стол, но так же не отрывая от него глаз:

– Значит, я могу просить у вождя всё, что пожелаю?

Кузнецов осторожно кивнул, тоже не сводя с неё взгляда. И нехорошее предчувствие не обмануло.

– Вождь даёт своё слово?

– Если это не приведёт к вреду или ущербу клану и его членам, то – да. Даю слово вождя, что исполню твоё желание.

Пауза. А затем…

– Женись на мне.

– Что? Что?!!

– Ты дал слово, вождь. Поэтому – женись на мне. Я хочу стать твоей женой. Законной женой.


Глава 18

Сказать, что Кузнецов был ошеломлён, значит ничего не сказать. Сашка буквально обмер, но усилием воли взял себя в руки.

– Ты хочешь стать моей женой?! Серьёзно?!

– Я не шучу.

Настя упрямо закусила губу, не отводя от него пылающих глаз. Только вот чем горели эти синие озёра?..

– Хм… Давай-ка я тебе кое-что объясню, чтобы ты знала, на что идёшь. Хорошо?

Девушка кивнула.

– Первое: в империи не признают разводы. Точнее, они, разумеется, есть. Предусмотрены законодательно. Но… – Он покрутил рукой в воздухе незнакомым ей жестом. – В общем, у нас это не принято.

Настя молчала.

– Второе: психоскоп. Что бы ты ни думала, этот аппарат не умеет читать мысли. Он просто блокирует установленные блоки, физические, психические, даже химические. Даже те, о которых не знает и сам допрашиваемый. И не позволяет не отвечать на задаваемые вопросы. А высокая смертность и так называемый «овощизм» после работы машины объясняется как раз наличием установленных разумным психоблоков. Так что если ты чиста, то ничего тебе не грозило. – Он едва заметно усмехнулся, что ещё больше взбесило Настю, но усилием воли она удержалась, чтобы, наплевав на всё, не запустить в вождя первым же попавшим под руку предметом. Выразительно поднялась правая бровь на её лице. Кузнецов чуть откинулся назад на своём стуле и продолжил: – И третье. Думаю, ты понимаешь, что если станешь моей женой, то будешь исполнять все супружеские обязанности.

– И что? – Девушка уже кипела от злости. Чего он тянет время?! Либо да, либо нет!

– Тебя это не пугает?

– Нет!

– Уверена?

– Да!!! Так ты сдержишь своё слово?!

– Разумеется. Я же обещал, – каким-то скучающим тоном ответил вождь. И добавил: – Хотя многим членам клана это не понравится.

«Есть! Получилось! Стоп… А зачем я, собственно говоря, это делаю? Из-за того, что он глава клана, или из-за того, что вождь – единственный, кто мне подходит? Но я молода, умна, красива… Неужели я ещё не повстречаю никого, за кого мне захотелось бы выйти замуж? Кого я смогу полюбить?..»

– Эй! Э-эй! Очнись! Что с тобой?

Анастасия вынырнула из своих мыслей и подняла непонимающие глаза на нагнувшегося над ней молодого человека.

– А?

– Ты просто застыла и ни на что не реагировала, – любезно пояснил тот.

Девушка вздрогнула, потом чуть оттолкнула его, чтобы не мешал, и встала. Сухим голосом произнесла:

– Я пошутила. Насчёт замужества. Мне ничего не надо. Никаких компенсаций. Принимаю твои извинения. Могу быть свободной?

В глазах Кузнецова мелькнуло что-то непонятное ей. Но явно не облегчение. Так, какая-то тень. Вождь отступил, давая ей возможность выйти. Произнёс:

– Естественно, ты свободна. Старший сектора предупреждён, но я прошу тебя не рассказывать, что ты была под арестом.

– А если меня спросят? – заволновалась Настя.

– Остальным мы сказали, что у тебя рецидив лучевой болезни. Поэтому ты проходишь длительное лечение.

Она опустила голову:

– Хорошо. – И после короткой паузы: – Я могу идти?

Вместо ответа, вождь сделал приглашающий жест. И, уже выходя, она услышала:

– Время подумать у тебя есть. Я от своих слов никогда не отказываюсь.

– Забудь. – Не оборачиваясь, она подняла руку.

– Увы. Я не демократ и свои обещания назад не беру.

– Что? – Резко обернулась и уткнулась в уже закрывшуюся дверь. Вот чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт!


– Привет. Закончил с расчётами? – Сашка смотрел на усталое лицо Арраха. Что поделать, лучше саури в этом деле никого не было. Недаром профессорша тогда вокруг него прыгала, едва ли не облизывая.

Тот кивнул:

– Сделал. Потерпишь минутку?

– Без проблем.

Не отключая передачи, Аррах встал, вышел из своего кабинета, вернулся с чашкой кофе. А что ещё может пить саури? Собрал стопку листов, разложенных на столе. Сделал глоток, довольно выдохнул:

– Айе… Короче, у нас осталось три года семь месяцев два дня и четыре с половиной часа. Впрочем, часы как раз не очень критичны.

– Не критичны?

– Прости, минуты. Это считаные дни у нас. Так что, думаю, всё будет нормально. – Снова сделал большой глоток напитка и в свою очередь поинтересовался: – А у тебя как всё прошло? С Настой?

Сашка поскучнел:

– Замуж захотела.

– За кого? Кхе-кхе-кхе! – Саури даже закашлялся от услышанного.

– За меня, естественно.

– Айе! И ты…

– Согласился, естественно. Я же ей пообещал… Но можешь не волноваться. Девушка передумала.

– А тебя теперь это зацепило? – Ирония на лице саури была неприкрытой. – Привык ко всеобщему поклонению среди девчонок? И вдруг, как это у вас говорят, что-то про пернатое существо?

– Обломинго. Маленькая вредная птичка обломинго. Нечто вроде песца.

– Полярная лиса? Понимаю. И что ты будешь делать?

– Корабли, – зло буркнул Сашка и повторил: – Как можно больше кораблей. Сколько сможем, столько и наклепаем. Чтобы нашим помочь. Самые мощные, какие только сможем. Так что твои мозги нам ой как понадобятся, Аррах.

Саури стал серьёзным.

– Один я точно не потяну. Сам-то что?

– У меня есть пара идей. Здесь, – постучал себя пальцем по лбу. – Но придётся загрузить искин по полной программе.

– А… экипажи? Сам знаешь, проблемы у нас с народом…

– Нам главное – провести их через червоточину. А там наши помогут.

– Наши? В смысле – люди?

– С чего ты взял?! – Кузнецов даже обиделся. – Наши – это все. Союз трёх народов! Кого дадут, те и станут за штурвал. Нас сейчас почти двести чело… Прости, разумных. Хотя бы по одному на корабль – уже двести штук. Не слабый флот. А учитывая пламенные алмазы, практически неуязвимые… Если повезёт, найдём ещё народ в клан. Тоже прибавится. На худой конец, наймём перегонные команды. Всё равно для них время здесь не изменится.

Аррах покрутил в воздухе рукой перенятым у Александра жестом:

– Тоже вариант. Заблокировать все системы, только контроль над искином, которому прописать ограниченное подчинение пилоту. Может пройти. Что ж, я поддерживаю. Когда объявим?

– Нашим? Завтра же. Общий сбор после завтрака, и сделаем объявление.

Внезапно саури ухмыльнулся:

– А с Настой что?

– Да ничего. Не хочет – не надо.

– Думаешь, семья её не примет?

– При чём тут семья? Это моя жизнь, и решать – мне. Но ты прав, сейчас во мне говорят дурные амбиции. Я действительно привык к тому, что девчонки за мной бегают. Хотя дело, собственно говоря, вовсе не в том, что я им нравлюсь. Их привлекает положение в империи и клане и то, что я один из очень и очень малого количества противоположного пола среди Пришедших извне.

– Рад, что ты это понимаешь, друг.

– Разве я давал повод усомниться в моей разумности?

– И не раз, Саша. Не раз, – вновь ухмыльнулся саури и отключился.

Александр устало вздохнул, затем принял душ, улёгся в постель. Вот только заснуть не мог ещё очень и очень долго…


После возвращения из плена и доклада императору прошло не так много времени, чтобы Антанариэль успела забыть о вожде клана, который держал её в рабстве. И вспоминала она его, к своей досаде, куда чаще, чем ей хотелось, невольно сравнивая его с теми дарками-мужчинами, которые её окружали. От дел, которыми она занималась раньше, её, естественно, отстранили, и сейчас она бесцельно проводила время в резиденции. Дни проходили впустую, о сиятельной Антанариэль словно забыли.

Но однажды во дворец прибыл посланец. Её нашли в библиотеке, где дарка пыталась найти хоть что-нибудь, что поможет ей разобраться с чужаками. За ней примчался слуга, и девушка поспешила к главе рода, который ожидал её в главном зале. Курьер передал ей запечатанный тубус с посланием самого императора и удалился. Когда дарка осталась одна с главой рода, то вскрыла хранилище, настроенное на её генетический код, и, торопливо пробежав глазами текст, ахнула. Пожилой мужчина вопросительно взглянул на девушку, и та поспешила объяснить:

– Приказ императора: отправиться на станцию «Весёлая» в пространстве изгоев, встретиться с главой Пришедших извне и договориться о передаче нам их технологий. Корабль и сопровождение будут меня ожидать на территории личного императорского космодрома.

Старик тяжело вздохнул: глава рода был прожжённым интриганом, иначе не смог бы столько времени продержаться у власти.

– Что, владыка? – насторожилась Антанариэль.

Тот нехотя ответил:

– Ты понимаешь, что будет с родом, если ты провалишь миссию?

Дарка кивнула. Неудовольствие императора обойдётся роду Ваатариэль очень и очень дорого. Его вообще могут расформировать…

– Тогда что мне делать, владыка? Насколько я изучила человека, он… не согласится. Моя миссия заранее обречена на провал. – Произнеся эти слова, дарка похолодела. Значит…

Старик снова вздохнул:

– Я попробую помочь. У меня есть кое-какие связи, и тебе будет организована аудиенция у самого… – О ком шла речь, было понятно. – Попроси уточнений. Что конкретно его интересует. Цена, которую империя согласна заплатить за это. Разумная, естественно. И… – Глава рода вновь вздохнул: – Чем будет платить наш род, если переговоры не увенчаются успехом.

Антанариэль кивнула. Но старик не закончил:

– Ещё я посоветовал бы тебе вспомнить в мелочах всё, что ты знаешь о человеке. Поискать его сильные и слабые стороны. Найти уязвимое место…

– Владыка! Несмотря на столько времени, проведённого с ним, я вообще не смогла найти ни одного логического поступка в его действиях! Хотя всё было настолько эффективно по результативности…

– Никакой логики? – Пожилой дарк задумался. Затем в его глазах что-то мелькнуло, и он спросил: – У него есть самка его вида?

Антанариэль решительно мотнула головой:

– Нет, владыка. Ни его вида, ни другого. – И вздрогнула, поняв, на что намекает глава рода. – Вы хотите, чтобы я… соблазнила его?! Человека?!!

Он не согласится, что бы ему ни предложили. Но может пойти на это для близкого ему существа. Для его спасения. Стань таким ему, и ты выполнишь поручение императора. Не сможешь… Тут всё зависит от того, какое наказание выберет наш повелитель…


Дарка стояла в полном одиночестве на галерее роскошной яхты из императорской эскадры, прокручивая в голове те события, которые произошли с ней и родом в последние дни. Чуть поодаль в пространстве плыли громадные туши дредноутов. Похоже, повелитель Дарксании придавал огромное значение этому договору с чужаками. Видно, не только Антанариэль донесла известное ей до его слуха. Император решил продемонстрировать мощь и силу своего государства, подсластив пилюлю ею, высокородной даркой. Именно она должна была стать платой за те технологии, что нужны были империи. Точнее, даркам нужна была только одна – мгновенное перемещение через пространство. Ключевая технология, о которой узнали совсем недавно. Поэтому Дарксания и отправила огромную эскадру самых мощных кораблей своего боевого флота, чтобы продемонстрировать свою мощь. Тем самым показать чужакам, что если сейчас империя и игнорирует Пришедших извне, то она же может покарать их в любой момент. Если не получит желаемого…

Громкие голоса оторвали девушку от созерцания. Её личико на мгновение скривилось в гадливой гримасе. На обзорную галерею пришли ещё посетители. Жаль. Ей всегда было здесь так хорошо! В полной тишине любоваться бесконечным величием космоса. А эти пустышки… безмозглые дуры, которые умеют только одно – раздвигать ноги перед теми, на кого им укажут… Император подстраховался, послав с ней пятёрку самых красивых молодых дарксанок из высоких родов, в расчёте на то, что если человек не клюнет на Антанариэль, то, может, западёт на кого-нибудь из этих. Зря. В чём Антанариэль была твёрдо, абсолютно уверена, что эти пустоголовые красотки вызовут у человека лишь отвращение. Скорее они всё даже испортят, чем помогут.

Заметив её одинокую фигуру у огромного иллюминатора, девчонки устремились к ней.

– Ха, бывшая рабыня!

– Не пойму, зачем её отправили на такую важную миссию?!

– Не знаю, на что она рассчитывает?! Неужели считает, что варвар, который уже насладился её телом, начнёт ностальгировать?

– Фи! Как это низко с её стороны!

Дарка резко развернулась, обжигая соплячек ненавистью, но те не унимались. Впрочем, спорить с ними – себе дороже. Она поступит умнее – пропустит их вперёд. А когда те наломают дров, обвинит их в провале миссии… В то, что ей удастся выполнить поручение императора, дарка не верила с той поры, когда услышала подробные инструкции лично от императора. Глава рода сдержал своё обещание…

– Она ещё нос задирает! Рабыня!

Антанариэль молча обогнула разряженных красоток и быстрым шагом удалилась в свою каюту. Ей выделили стандартный кубрик экипажа. Два на два лана. В таких жили простые матросы. Тем самым подчёркивая её низшее положение в посольстве. И – да, это было посольство. Самое настоящее. Даже был консул, командовавший ими. Из высокого рода Саариэлей, приближённого к самому императору. Такой же пустоголовый и бестолковый, как эти красотки. Хорошо ещё, что у дарки были особые полномочия, и сиятельный Раариэль старался её избегать…


Полтора месяца пролетело в один миг. Объявление главы клана о том, что вскоре они смогут вернуться на родину, вызвало бурный восторг среди всех саури. Рарцы было распереживались, но их успокоили – никто не собирался бросать членов клана кому-либо на растерзание. Все члены Пришедших извне уходят отсюда. Таково было повеление главы.

К огромному удивлению Анастасии, её никто не трогал и никто к ней не приставал. Ни словом, ни намёком не давая понять, что её разговор с главой, а также предложение и отказ стали известны кому-либо. Обычные работы, прежние усиленные тренировки, дежурства. Клан активно готовился к исходу. Число стапелей выросло, а все работы стали вестись круглосуточно. Фабрики работали без перерыва. Более того, в преддверии ухода глава пошёл на беспрецедентное решение: он нанял несколько шахтёрских корпораций и огромное количество вольных шахтёров, которые, словно муравьи, сгребали астероидные поля и тащили камни на переработку. Конечно, молекулярные синтезаторы работали и на обычных булыжниках, но использование чистых металлов значительно повышало производительность. Естественно, на саму станцию наёмных работников не допускали – те передавали уже готовые стандартные смеси на границе прохода, который охраняли боевые станции и корабли. Там же происходил расчёт. Но координаты системы перестали быть секретом. Впрочем, никто из старых членов клана из-за этого не расстраивался – они ничего не собирались здесь оставлять, увозя всё в свой мир. Единственное, чего не понимала Настя, – это почему количество заложенных и уже построенных кораблей значительно превышает число членов клана. Но «левая рука» вождя быстро прояснила заданный ею вопрос, развеяв все сомнения: клан должен нанять перегонных пилотов. Поэтому число стапелей и сходящих с них кораблей было столь велико. Из разговоров саури Анастасия узнала, что там, куда они должны уйти, сейчас идёт война. И эти корабли будут помощью клана своим соотечественникам… Неожиданно благородный порыв со стороны вождя её, честно говоря, удивил. Тем более что в последней партии заложенных кораблей было нечто совсем запредельное. По её меркам. Несмотря на гипнограммы, девушка всё же слабо ориентировалась в кораблестроении, уделяя больше внимания своим прямым обязанностям механика и переучившись на корабельного инженера. Но и изученных ею знаний хватило понять, что эти запредельных размеров монстры не имеют отношения ни к одному типовому проекту, известному ей. Силуэты этих линкоров, как назвал свои творения Аррах уль Амати, внушали страх одним своим видом. А вооружение было достаточным, судя по полученным ею характеристикам, чтобы погасить звезду класса «О». Саури разошёлся не на шутку здесь, где для клана не было никаких ограничений.

Тем неожиданнее для неё был срочный вызов в апартаменты вождя сразу после завтрака. Зачем? Но, как член клана, девушка была обязана подчиниться.

Знакомая ей дверь раскрылась ещё до того, как она успела коснуться сенсора. На вдруг задрожавших ногах перешагнула порог и вошла внутрь. К её облегчению, длившемуся всего миг, внутри никого не было. Но тут же послышался его голос из соседней комнаты, в которой в тот памятный вечер её освобождения и оправдания они ужинали.

– Скорее иди сюда! Ну же!

Набрав в грудь побольше воздуха, Анастасия поспешила на голос и, войдя в комнату, опешила. Прежняя обстановка полностью исчезла. Зато вместо неё была… роскошная гардеробная. Вождь резко развернулся к ней и буквально воткнул в руки безумно дорогое платье:

– Живо переоденься! Всё остальное потом!

Ничего не оставалось, как подчиниться. К её изумлению, платье сидело на ней как влитое.

– Скоро ты?! – В его голосе слышалось явное нетерпение.

Злить его? Одного раза хватило! Выбежала обратно. Тот смерил её взглядом, махнул рукой:

– Пойдёт. Так, переодевайся в своё, и сразу назад.

– Вождь? – Всё-таки любопытство пересилило, и девушка не удержалась от вопроса, одновременно выскакивая обратно в комнату, где переодевалась до этого.

Кузнецов оказался любезен, выкрикнув:

– Дарки прислали посольство! Тьма их побери! Будут выносить мозги. И, как назло, не вовремя! Нам тут осталось-то всего ничего…

Выскочила обратно, протягивая ему наряд, одновременно затягивая свой комбинезон. Но он отмахнулся:

– Брось тут. На борту точно такое же платье. А тебя надо привести в порядок…

– Зачем?!

Сашка уже ухватил её за руку и потащил к лифту, установленному внутри апартаментов. Но, услышав вопрос, на мгновение остановился, и усмешка, появившаяся на его лице, очень не понравилась девушке.

– Ты же одно время хотела стать моей женой? Вот и посмотришь, что это значит.

Анастасия замерла, но вождь резко дёрнул её из уже прибывшей на место кабины и совсем другим, деловым тоном внёс пояснения:

– Сыграешь мою подругу. Любовницу. Но тянуть в постель я тебя, естественно, не стану. Так что не дёргайся.

По переходной галерее её буквально втолкнули в знакомую кабину внутренней корабельной транспортной системы, которая вознесла их в рубку. Вождь, хотя этот титул всё время вызывал у неё ассоциации с каким-то примитивным миром, уселся в кресло командира, а ей ткнул рукой в штурманское:

– Устраивайся. Прыжок через две минуты.

– А?

Но когда мозг наконец заработал после бешеного темпа, обрушенного на неё Кузнецовым, одним прыжком оказалась на указанном месте, торопливо пристёгивая ремни компенсационной системы.

– Готова? Поехали!

Его рука ткнула в сенсор включения прыжкового двигателя, и туша «Разрушителя», как назвали тот монстрообразный класс звёздных гасителей, совершила прыжок. Едва черноту космоса за толстым бронепластом сменило голубое сияние сверхпространства, Кузнецов обернулся к Насте:

– Быстро бегом в капитанские апартаменты. Там всё, что тебе понадобится.

– Но…

– Бегом, я сказал! И чтобы выглядела как игрушка! Бегом!!! – рявкнул он так, что даже на мгновение заложило уши, а ноги сами вынесли девушку из ходовой рубки.

Отказаться или прекословить ему не возникло ни малейшего желания. Впрочем, разозлиться на него Анастасия-то разозлилась. И очень сильно. Хорошо, что до указанного места было достаточно далеко добираться, и она успела немного остыть и успокоиться. Кузнецов никогда ничего не делал просто так. Значит, в том, что ей нужно будет выполнить, что-то заложено. И кроме того, вождь никогда не совершал поступки для своей выгоды. Только для клана. Следовательно, если она не выполнит этот приказ, каким бы странным он ни казался, то подведёт клан.

Двери роскошной огромной каюты бесшумно открылись, и девушка переступила порог. К её удивлению, там присутствовали две девушки из саури.

– Наконец-то! – бросила одна из них. Аль Даркса, кажется, если ей не изменяла память. – Аалейк… – Так саури произносили имя вождя. – Сообщили нам о тебе ещё пять минут назад! Почему так долго?!

– Я…

– Хватит, Арна! – остановила вторая саури первую. – Время. Время!!! – постучала пальцем в знакомом жесте по запястью, на котором красовался широкий браслет с драгоценными камнями.

И обе девушки буквально бросились к Анастасии.


Глава 19

– И сколько нам ждать этого варвара? – проныла одна из тех соплячек, что прибыли вместе с Антанариэль на «Весёлую».

– Откуда мне знать, дорогая? – ответил ей посол.

Опальная дарка едва заметно поморщилась: ни для кого в посольстве не было секретом, что высокородный дарк пользовал кандидаток в подруги человеку как ему хотелось. Те, впрочем, против этого ничуть не возражали, поскольку считали, что само пребывание с круглоухим чистокровной дарки уже само по себе является знаком неслыханной милости. Антанариэль никак не могла понять, то ли те, из кого составлено посольство к клану, действительно полные кретины, то ли не бесталанно играют роль таковых. Что сам глава посольства, что его свита, что девицы – все вели себя на станции изгоев так, будто находятся в Дарксании. То ли забыв, то ли совершенно не считаясь с тем, что сейчас пребывают в диком космосе, или вольном пространстве, или в свободных мирах. Везде эти секторы называли по-разному, даже среди самих их обитателей.

Между тем хныканье девиц продолжалось:

– Но его нет, несмотря на обещание! Я устала! Лучше провести это время в постели…

Одна из соплячек даже манерно запрыгала, изображая каприз маленькой девочки.

Дарка бросила взгляд на коммуникатор: до заявленного для прибытия времени вождя клана Пришедших извне было ещё четыре минуты. Но кажется, этот идиот консул действительно собирался вернуться в выделенные ему и посольству дарков покои вместе с этими шлюхами. Насколько Антанариэль слышала, владельцы станции поначалу не собирались давать даркам отдельный сектор, как настаивал посол. Но он пригрозил расстрелять «Весёлую» линкорами своего конвоя, и те, скрипя зубами от злости, согласились, что только подлило рабочего вещества в дюзы, как говорится. То, как вели себя прилетевшие на станцию, активно ей не нравилось. Надменность, принятая в империи, и совершенно неуместная здесь их наглость, отсутствие каких-либо сдерживающих факторов, словно дарки тут хозяева, а не гости, вызывало лишь большее омерзение от поведения соотечественников… Да, пребывание в рабстве, хотя… Назвать её плен таковым – значит просто откровенно солгать. Но факт оставался фактом – пребывание в плену клана явно что-то изменило в ней. Морально…

– Мы возвращаемся! – громогласно объявил консул, подхватывая обеих девиц под локотки и разворачиваясь спиной к обзорной галерее.

– Да, мы возвращаемся! – пискляво подтвердила одна из соплюх и топнула изящной ножкой, крепко вцепившись в руку консула. – Пусть этот варвар нас ждёт, когда мы освободимся… – И хихикнула.

Вторая тоже:

– А освобождаться мы будем очень и очень долго!

За спиной Антанариэль кто-то прошипел:

– Безмозглые… твари…

Впрочем, кто так выразился, дарка прекрасно знала… Бросила взгляд на коммуникатор – одна минута. Свита послушно двинулась к выходу из шлюзовой камеры за послом и его шлюхами. Девушка осталась одна, что, учитывая отношение постоянных обитателей станции к даркам, было довольно рискованно. Но уж лучше такой риск, тем более что местные явно выделяли её из всех по непонятным причинам, чем идти в стае напыщенных животных, с презрением относящихся даже к единокровным собратьям по расе.

Вдруг она увидела невероятную, никогда ранее не виданную ею картину. Словно атмосферный разряд заструился среди вечной черноты космоса. Бледно-зелёные разряды клубками ниток зазмеились в вакууме. Один. Второй. Третий… Антанариэль сбилась со счёта, столько было этих непонятных явлений. Затравленно посмотрела по сторонам – что за аномалия? Двое же местных спецов спокойно разговаривали между собой и не предпринимали никаких попыток что-нибудь делать. Значит, они знают, что это такое?! Стиснув кулаки, она заставила себя стоять.

Между тем сияние всё возрастало, превращаясь… Дарка не знала, на что это похоже. Больше всего это было похоже на раскалывающийся изнутри лёд… Но в этот момент снаружи стало так светло, словно в системе зажглась вторая звезда. Свечение слилось, курсирующая возле «Весёлой» эскадра сопровождения из двадцати линкоров выглядела чёрными, удивительно чёткими силуэтами на фоне белого цвета. Переход! Тот самый пространственный переход, осенило дарку. Взгляд на часы подтвердил её мысль. Время прибытия клана Пришедших извне. А этот мерзавец… Это ничтожество ушло! Проводить время со шлюхами! Дарка едва не застонала от бессилия что-либо изменить! Высшие силы! Ну почему ей и её роду придётся отвечать за ничтожество других?!

В следующее мгновение все мысли просто вылетели из её головы, сменившись неподдельным ужасом. Из свечения появился острый плоский нос чего-то запредельного, настолько огромного, что даже сама космическая станция показалась песчинкой. Первое чудовище… Второе… Третье… Пятнадцатое… Сороковое… Горький, пронзительный стон пронёсся по сооружению с первого до последнего яруса. Антанариэль похолодела – гравитационное воздействие пришедших кораблей вызывало деформации каркаса «Весёлой»! И это лишний раз подтверждало, что эти чудовища, по которым до сих пор пробегали голубоватые молнии энергетических последствий перехода, не мираж, а самые настоящие корабли… По сравнению с этими монстрами линкоры дарков – всего лишь крохотные прогулочные кораблики, на которых катают туристов по системе. Крошечные прозрачные пузырьки… Как раз сейчас вся эскадра линейных кораблей дарков очень хорошо виднелась на украшенном разрядами контуре одной туши. Высшие силы! И Дарксания хотела запугать их?!! Вау!

Неожиданно поступил вызов на её коммуникатор. Торопливо поднесла запястье к уху и едва не опустилась прямо на перекрытие шлюза – мужской голос в мембране был знаком слишком хорошо…

– Привет, малышка! Рад, что удастся увидеться с тобой ещё раз. Честно говоря, я иногда по тебе скучал, но это мелочи жизни.

– Господин? – еле выдавила она привычное обращение.

Ответом был негромкий короткий смех.

– Однако, Антанариэль, будь аккуратней. Представь, что будет, если ты назовёшь меня так в присутствии посла? – Впрочем, голос мгновенно стал ледяным. – Через минуту в шлюз войдёт челнок. Сядешь на него. Тебя доставят на борт моего корабля.

В горле дарки мгновенно пересохло.

– А… посол?..

– Его проблемы. Я прибыл минута в минуту.

– Но…

– Челнок на подходе.

Программный писк – абонент отключился. Дарка глубоко вздохнула – вот и всё. Миссия провалена, не успев начаться… Истошно взвыла предупреждающая об окончании шлюзования сирена. Значит, за ней уже прибыли? Впрочем, человек никогда не нарушал своих обещаний. Створки камеры начали расходиться, и дарка вздрогнула – из-за вызываемого пространственным переходом свечения она не смогла рассмотреть символы, нанесённые на борту кораблей. Но сейчас… Вновь знак изначальных?! И поскольку и сам знак, и челнок или то, что Пришедшие извне называли челноком, были целёхонькими, то это означало, что клан и есть сам изначальные либо их потомки…

– Вышние силы… – только и смогла прошептать про себя Антанариэль, когда громадина величиной с эсминец Дарксании приблизилась вплотную к монстру Пришедших извне.

И империя хотела их напугать?! Император или слеп, или его ввели в заблуждение льстивые сановники…

Процедура шлюзования заняла секунды. Даже не пришлось ждать, пока прогреется внешняя обшивка так называемого челнока. Почти сразу же открылся люк, и перед ней возник боевой робот пришельцев. Девушка замерла, застыв от ужаса, но из внешних динамиков раздался голос вождя:

– Не волнуйся, Анта. Он просто проводит тебя.

Громадина лифтовой транспортной кабины. Быстрый, даже очень, путь по внутренностям корабля. Она не успела досчитать до десяти, как двери системы распахнулись и… Дарка замерла: человек в строгом чёрном мундире. Две серокожие «родственницы» позади него в такой же точно форме. И… невероятной красоты, не виданной ею никогда раньше среди человеческих самок, девушка рядом с ним в наряде стоимостью с целую планету, смотревшая на дарку как… на ничтожество. На пустое место. Даже малейшей заинтересованности не проскальзывало в том. Хотя Антанариэль могла поклясться чем угодно – раньше они не встречались. Никогда. Откуда тогда такое равнодушие?

Улыбаясь, вождь шагнул к ней и… обнял, расцеловал! При всех в обе щёчки, затем обернулся к красавице:

– Дорогая, познакомься – моя старая знакомая. Антанариэль из рода Ваатариэль. Не представляешь, как я рад её видеть. Не пригласишь её в наши покои? Хочу угостить её чашечкой кофе и немного… м-м-м… побеседовать, так скажем.

Красавица вдруг радушно улыбнулась, и её холодное личико преобразилось.

– Как скажешь, дорогой. Только ты же знаешь, я ужасно ревнива.

И почему они разговаривают на всеобщем? Или это спектакль, рассчитанный на неё? Впрочем, человек тут же всё пояснил:

– Не удивляйся, Анта. В моих краях принято общаться на языке, который понятен всем, в знак уважения к гостю.

Он подхватил дарку под руку и повлёк за собой. Обе саури тут же устремились к местам экипажа.

– Как устроилась после возвращения? Что нового в столице империи? Не болеешь?

Совершенно пустые, не обязывающие ни к чему вопросы. Такие обычно задают на светских раутах. Из вежливости, чтобы поддержать беседу… Широкие двери плавно раскрылись, и девушка оказалась в его, как говорил человек, покоях. С любопытством осмотрелась, и от роскоши убранства перехватило дух.

Вождь отпустил её руку и усадил в кресло возле… Дарка была поражена до глубины души – в настоящем, выложенном камнем очаге бился самый натуральный огонь! Это сколько же такой очаг сжирает кислорода?! И зачем он тут? Но… играющее языками натуральное пламя придаёт покоям уют и какую-то теплоту.

Между тем красавица, которую человек тоже вёл под руку, исчезла в глубине апартаментов, чтобы спустя минуту вернуться с парящим чашками подносом. Антанариэль потянула носиком – как же ей хотелось ещё раз попробовать того необыкновенного напитка, который ей так понравился в плену… И вот мечта вновь сбылась!

– Угощайся, Анта. Прошу.

Дарка протянула руку, сделала первый глоток. Да, это оно! Обоняние не подвело. Её удовольствие, которое она и не думала скрывать, вызвало на лице человека лёгкую, мимолётную усмешку. Он тоже сделал пару глотков, наблюдая за даркой полуопущенными глазами, и поинтересовался:

– Какими судьбами в наши края, Анта? Когда мне сообщили, что ты на «Весёлой» и у тебя затруднительная ситуация, то, честно говоря, я был удивлён. Нет-нет! – поспешил он с пояснениями. – Вовсе не тем, что ты решила обратиться ко мне. Тут нет ничего удивительного. В конце концов расстались мы вроде бы друзьями…

Дарка вздохнула, внутренне ёжась от того взгляда, каким её наградила спутница человека при фразе «расстались друзьями». Из огромных синих глаз полыхнуло такой злобой, что Антанариэль стало не по себе.

– Что? Проблемы у твоего рода? Или лично у тебя?

– Не знаю, как и сказать, вождь Пришедших извне.

Его брови дрогнули, а в голосе засквозило настоящее, неподдельное удивление.

– К чему такая официальность, Анта? В конце концов, мы с тобой даже делили одну постель и слишком хорошо знаем друг друга…

– Постель?! Вы спали вместе?! – Голос красавицы был… словно у разъярённого кагра. Голубые озёра с ледяным блеском чуть сузились, рука скользнула к широкому поясу из настоящих драгоценных сапфиров в цвет глаз.

Человек взмахнул рукой:

– Успокойся, милая. Во-первых, это было до того, как мы встретились. Во-вторых, мы делили постель без того, о чём ты вообразила. Спать вместе на одной кровати не значит заниматься любовью.

Лёд в глазах девушки начал постепенно таять…

– Меня отправили с посольством. И от успеха этой миссии зависит моя судьба и судьба рода Ваатариэль.

Вождь мгновенно стал серьёзным:

– И что от меня хочет посольство?

– Технологию мгновенного перемещения. – Анта даже зажмурилась после того, как выдохнула эти слова. Напряглась, ожидая неведомо чего.

Но в ответ услышала смех. Его смех. Громкий, заливистый.

– И только? Всего лишь технологию гиперпрыжка?

В его раскатистый смех вплёлся журчащий смешок красавицы. Впрочем, единственный. Дарка осторожно приоткрыла один глаз: человек действительно смеялся. До слёз. И смахивал одну выступившую слезинку рукой.

– Что тут смешного? – недоумевая, спросила она.

Вождь наконец кое-как успокоился:

– Ладно. Но ты-то тут каким боком? Впрочем, понимаю. Если я откажусь, то тебя казнят, а твой род пустят под нож? То есть уничтожат?

Девушка в отчаянии кивнула.

Человек сменил позу, вальяжно откидываясь на спинку. Его спутница обошла кресло, став за ним, наклонилась и обвила его шею руками, устроив голову на плече. Не очень удобно стоять в такой позе, зато сразу понятно, что она имеет на него все права. Что ж, дарки опять просчитались, что смогут его купить своими красавицами. Но вождь не останавливался, безжалостно раскладывая и вскрывая всю тактику, которую рассчитывали применить к клану специалисты Дарксании:

– Значит, даже так? Если я не клюну на тебя, то демонстрация ваших боевых… лоханок… должна будет меня убедить передать вам технологию. Хе-хе… Ну, или постараются подложить если не тебя, хотя бы… – ткнул пальцем в потолок. – Там уверены, что я имел тебя во всех мыслимых и немыслимых позах. Что просто глупо. Могли бы просто обследовать и убедиться, что я тебя не трогал. Ой! Настя! Хватит щипаться! Говорю же, ничего у меня с ней не было! Не веришь – можешь её саму спросить!

– Я для порядка, милый. Чтобы ты не забывался, – прозвучал обманчиво мягкий голос. – И сделаю сегодня ночью всё, чтобы ты больше не вспоминал о ней… Фи, кошка драная. – Смерила дарку таки-и-и-им презрительно-уничижительным взглядом, что тёмная вновь поёжилась.

Человек ласково похлопал её по ладошке, лежащей на его плече:

– Жду не дождусь, дорогая… – Затем его глаза с иронией взглянули на Антанариэль. – По старой дружбе, так и быть. Согласен.

– Что – согласен? – очень осторожно поинтересовалась дарка, не веря своим длинным ушам.

– Я согласен продать, а не передать технологию гипердвигателя Дарксании. Так и передай императору.

– И… какой будет цена?

– Цена? – Он поднял голову, на миг заглянул в глаза на сменившую позу стоящую за ним красавицу и снова перевёл взгляд на дарку. – Скажу так: она будет очень высокой. Это – с одной стороны. И очень дешёвой – с другой.

– Это как?! – не поняла девушка.

Человек покрутил в воздухе знакомым ей по прошлому неопределённым жестом:

– Вот так. Я не собираюсь требовать от императора прекращения экспансии Дарксании или смены власти. Политических перестановок или казни неугодных мне. В конце-концов, мы здесь чужаки и вмешиваться в вашу внутреннюю жизнь не собираемся. У вас своя жизнь, у нас – своя. Три года, даже меньше мы ещё пробудем у вас, а потом уйдём к себе. Можешь не скрывать это.

Антанариэль опустила голову. Потом глухо буркнула:

– Ты…

– Да. Сейчас тебя вернут на станцию. – Голос стал жёстким, а глаза подёрнулись морозцем. – Посольство провалит свою миссию. Более того, я гарантирую тебе, что над идиотами, которых направили сюда, будет смеяться вся галактика. А ты, именно ты, Антанариэль из рода Ваатариэль, скажешь лично императору, что я, вождь клана Пришедших извне, готов продать империи технологию прыжкового двигателя, способного преодолевать огромные пространства в считаные мгновения. Через год по вашему времени я буду ждать тебя на «Весёлой» с предложением цены. Времени как раз достаточно, чтобы долететь до метрополии, решить все вопросы и вернуться сюда. А чтобы тебе поверили… – Человек поднял голову к красавице: – Милая…

Та без слов вышла в соседнюю комнату и вернулась, неся в руках… У дарки перехватило дыхание – это был выдолбленный из цельного аметиста, самого дорогого камня во вселенной, ларец. Прозрачный, натурального фиолетового камня самых чистых вод. Через стены ясно был виден завёрнутый в ткань толстый конверт.

– Возьми. Здесь моё личное послание императору Дарксании.

Антанариэль приняла неслыханную ценность, не в силах оторвать от неё глаз. Почувствовала, как в руки ткнулось ещё что-то. Вскинула лицо – ей давали нечто вроде сумки. Вождь пояснил:

– Положи подарок сюда. Никто, кроме тебя, не сможет её открыть. Её невозможно ни разрезать, ни разорвать. Замок настроен только на твой генокод. Но естественно, не маячь подарком. – Его левый глаз чуть сузился. Антанариэль кивнула. – Тогда у меня всё. Идём. – И первым поднялся с кресла, давая понять, что разговор окончен.


– Позор!!! Неслыханный позор!!! Вы смешали великую Дарксанию с грязью!!! Уничтожили мою репутацию в глазах всех жителей вселенной!!! А ты, ублюдок… – Император даже зашипел от ненависти к распростёртому на полу бывшему послу, затем, не выдержав, вскочил, что само по себе было неслыханным, сбежал с возвышения, на котором стоял трон, и начал яростно пинать неподвижное тело. – Как?! Как?! Как ты, ничтожество, отрыжка блевотины самого ничтожного из рабов, мог позволить себе такое?! Неужели в твоей пустой голове не удержалось ничего из того, что тебе, уроду, вдалбливали всем Советом?! Любой ценой! Любой! Ты должен был уговорить чужака дать нам эти технологии!!! Именно для этого с тобой были отправлены самые красивые, самые знатные дарки из высших родов империи! А ты! Ты!!!

Каждое слово, каждый слог речи императора сопровождался ударом обутой в тяжёлый парадный ботинок обуви по послу. Кровь, буквально хлещущая из множества ран, давно залила роскошный пол, от богатой одежды остались лишь лохмотья. Придворные испуганно жались по стенам – никогда прежде они не видели своего повелителя в таком гневе и благодарили вышние силы, что не они оказались на месте наказываемого.

Наконец император устал, последний раз плюнул на окровавленное тело, тяжело дыша, вернулся на трон и, буквально плюхнувшись на него, уже ровным тоном произнёс:

– Этого урода скормить червям заживо…

Ропот тихим шелестом пронёсся по переполненному залу, перекрывая бессильный стон ужаса – казнь была изуверской, пришедшей из незапамятных времён. Жертву закрывали в ящик так, что наружу торчала лишь голова. Затем казнимого начинали кормить сладостями. Каждый час, каждый день, не ограничивая в питье. Экскременты жертвы заполняли ящик, и в них появлялись черви, которые начинали заживо есть тело. Причём до последнего момента тот оставался в сознании. Некоторые проживали месяцы. Кое-кто – меньше. Таких считали удачливыми, потому что черви съедали казнимого буквально заживо послойно. Вначале кожу, потом мясо, далее всё остальное… Страшная казнь. Бесконечно жестокая.

– А этих двух шлюх продать хуманам. Если, конечно, те захотят их купить. Потому что Пришедшие извне позаботились, чтобы их лица были известны всем. Роды преступников вычеркнуть из книги дворян империи, глав – казнить. Так же, как и этого.

По тронному залу снова пронёсся тоскливый вой. Император зло усмехнулся:

– Им хоть умирать будет не так скучно. Смогут делиться друг с другом впечатлениями. Твари. – И без всякого перехода закончил: – Простых членов родов тоже продать хуманам. Имущество и казну – конфисковать. Приступить не медля.

Из толпы придворных вынырнули фигуры в глухих алых одеждах, подхватили тех, кого приговорили, под руки, в том числе и лежащего на полу, уволокли, несмотря на их мольбы и просьбы о пощаде. Владыка дарков шумно вздохнул, потом повернул лицо к стоящей отдельно Антанариэль. Его черты снова исказились.

– Для тебя, преступница, у меня есть особое наказание…

– Повелитель! – Девушка торопливо опустилась на колено, склонив голову. – Я не прошу у тебя пощады, потому что мне есть что сказать в своё оправдание.

– Даже так? – Дарк на троне зло усмехнулся. – Вначале тот, кому поручено несложное поручение, умудряется опорочить империю и меня тем, что хотел подсунуть беременных шлюх чужаку. Теперь та, что была когда-то подстилкой чужого и которой дали шанс восстановить свою репутацию, испугалась наказания за провал поручения?!

– Повелитель, я выполнила ваш приказ.

– Что?! – Дарк вздрогнул, услышав ответ, но тут же взял себя в руки. – Лгунья! Тебе вырежут язык и отправят в бордель для рабов!

– Повелитель! У меня есть доказательство моим словам, – опустив голову, ответила коленопреклонённая дарка. – Если позволят принести то, что было оставлено мной за стенами залы, то вы, повелитель, убедитесь в правдивости моих слов.

– Да будет так. Но если ты лжёшь…

Несколько мгновений прошли в тишине, потом подскочивший к трону неприметный придворный что-то почтительно зашептал владыке дарков. Тот выслушал, затем вперил гневный взгляд в Антанариэль:

– Что ты пытаешься принести сюда? Бомбу?!

– Нет, повелитель. – Дарка уже догадалась, что охрана не смогла вскрыть сумку пришельцев, в которой лежала шкатулка. – Это меры предосторожности Пришедших извне, чтобы их послание не попало в чужие руки и не дошло до вас искажённым. Клянусь жизнью!

Пауза. Потом император махнул рукой:

– Несите.

Почти неслышный топот – и перед Антанариэль появилась сумка вождя клана. Девушка коснулась замка, и тот послушно щёлкнул, открываясь. Её руки нырнули внутрь, солдаты, выстроившиеся кольцом возле трона, напряглись. Включились силовые щиты, укрывая владыку дарков многослойными слоями защитного поля, но, когда смогли рассмотреть, что оттуда вытащила девушка, все присутствующие замерли в изумлении. Наконец, спустя довольно много времени, император смог выдохнуть:

– Это…

– Да, повелитель. Аметист. Ларец сделан из цельного камня. В нём послание лично вам. На словах глава Пришедших извне передал, что он не может отдать, но хочет продать ту технологию, о которой шла речь.

– А что будет ценой?! Во что это обойдётся империи?!

– По его словам, с одной стороны – это дорого, а с другой – не стоит ничего. Вот его слова…

Антанариэль открыла ларец, вытащила оттуда простой запечатанный конверт, вдруг сам открывшийся в её руках. В зале появилось огромное изображение в шаре. Кто-то испуганно завопил, но дарка отчаянно закричала:

– Это всего лишь картинка! Я видела такие у них!

А появившееся изображение мужчины-хумана в незнакомой униформе, несомненно военной, обвело взглядом зал и произнесло:

– Приветствую тебя, император Дарксании! Я, вождь клана Пришедших извне, ознакомился с твоими требованиями и скажу так: если ты силён, то приди и возьми. Если ты глуп, начни со мной войну. Если же ты настоящий властитель, то договорись со мной и купи. Торговать куда лучше, чем проливать кровь своих подданных. Можешь поверить мне: то, что я попрошу взамен, не стоит для вас ничего…


Глава 20

Ангар носителя был погружён в обычную военную работу. Стройные ряды угловатых и одновременно обтекаемых носителей-орбиттеров, призванных доставлять людей и технику на поверхность. Чёткие, выверенные до миллиметров действия техников, диспетчеров, киберов обслуживания. Чуть подрагивающие шланги систем снабжения, подключённые к объёмистым топливным и воздушным бакам, к силовым батареям. Всё как на учениях, десятки и сотни раз проведённых ранее. Единственное отличие – на этот раз подразделения пойдут в бой, а не выгрузятся после сигнала отбоя.

Андрей привычным движением включил тактический шлем, и перед глазами на забрале спроецировалась тактическая картинка: количество бойцов, машин, боевых киберов, быстродействие линий связи, загрузка обеспечения и боезапаса. Полупрозрачные значки не мешали. Он уже давно научился пропускать мимо себя лишнее и сосредотачиваться на том, что необходимо сейчас. Чёткое каре бойцов ожидало распоряжения, и оно не заставило себя ждать.

– Первый канал. Начать погрузку личного состава.

Мгновение, строй рассыпался, люди бросились внутрь шаттла. Рядом застыли ещё четыре точно таких же машины и столько же огромных яиц, в которых находились туши подавителей. Отдельно замер плоский брусок орбиттера, несущий боевых киберов. Цифры на стекле быстро менялись. Вспыхнули зелёным. Готово. Пора и ему. Шагнул внутрь корабля, окидывая взглядом застывших в личных отсеках бойцов. Короткое движение веком – и капсулы захлопнулись, загудели насосы, нагоняя внутрь амортизирующий гель. Занял свою кабинку, умная машинерия внутри шлема сама установила связь с пилотами.

Чуть прошуршало:

– Старт через три… две… одну…

Дёрнуло так, что только страховочные ремни удержали от того, чтобы не прошибить бронёй пластик капсулы. Тут же навалилась тяжесть перегрузки. Стартовали сразу на полном ускорении. Шевельнул языком, переключая сенсор, темнота капсулы исчезла, вместо неё появилось изображение с камер носителя, и Андрей зачарованно замер. Сколько раз он уже выбрасывался, и всё равно величественная картинка вселенной всегда завораживала его… Сияние белой туманности в несколько световых лет отсюда, раскинувшейся на десятки парсеков, и мрачная темнота впереди, усеянная редкими звёздами. Чёткий, внушающий страх врагам и гордость своим строй кораблей Союза, окружённый мошками москитного флота с штурмоносцев, вьющихся в непрерывном движении вокруг гранёных корпусов кораблей. Сеть эсминцев и корветов охранения, огромные округлые туши танкеров и судов обеспечения с генераторами накачки силового поля. Всё как всегда. И в то же время…

Неожиданно для него разлапистая туша необычного вида рейдера вдруг начала резко уменьшаться в размерах. Что за… Корабль, представляющий собой пятигранный вытянутый брус с чуть затёсанной на плоский угол рубкой, словно парил тысячами капель и окутывался туманом. Но это был не туман и не дым. Киберы, до этого просто бывшие обшивкой, отсоединялись от носителя, строясь в длинную трубу гигантского диаметра, в которую ныряли штурмовики класса «космос-атмосфера», растопыренные треугольники с опущенными изломанными плоскостями крыльев, ощетинившиеся ракетами и контейнерами с орудиями и бомбами. Андрей ещё никогда не видел ничего подобного: новая техника? Судя по всему.

Внезапно импровизированная «труба» озарилась знакомым сиянием силового поля. Даже отсюда он увидел, как от подошедших к её началу генераторных кораблей потянулись толстые светящиеся струи энергетических каналов, и зачарованно застыл, думая о мощности напряжения силового поля.

– Две минуты до начала, лейтенант.

– Принял.

Эти сто двадцать секунд тянулись мучительно медленно. До того момента, как орбиттер дрогнул и вдруг всё вокруг завертелось в бешеном темпе. Изображение с камер скачком дёрнулось, увеличиваясь. Листы брони, отдельные детали кораблей, стволы и решётки сканеров, вспышки пламени из орудий. Всё слилось в бешеный калейдоскоп. Офицер на мгновение прикрыл веки, стирая суматоху цветов и изображений. Благословенная тьма помогла очистить разум. Корпус десантного корабля задрожал – вход в атмосферу. Он сейчас не видел, но мог представить длинные языки огня, охватившие корпус.

– Сорок секунд, лейтенант!

– Принял! – Тут же переключился на ротный канал. – Погонщики, запускайте зверей!

– Есть!

Мощный гул заставил немного скривиться, но тут же стало легче. Генераторы боевых киберов издавали звук только при запуске. Как только разогрев заканчивался, а это занимало три-четыре секунды, дальше всё работало бесшумно.

– Касание!

– Принял. Вскрыть капсулы!

Впрочем, команды не требовалось – пластик кабин раскрывался автоматически. Но – традиция. Так что лишний раз подать голос стоило.

Переборка перед ним ушла в стойку, и дальше тело действовало автоматически. Первый шаг, второй. Ливень крысоподобных роботов из потолочного контейнера, устремившихся сплошной стальной рекой наружу. Их задача – пробить безопасный периметр вокруг посадочного модуля и обеспечить разминирование территории. Ну и заодно приголубить случайных зрителей. Тех, кто уцелел после предварительного захода штурмовиков. Бойцы уже заняли свои места на планшете.

– Третья позиция!

Бух! Земля дрогнула – в прямоугольник пехотинцев рухнул кирпич носителя подавителей. Огромные механизмы аури выкатывались наружу, гремя широкими гусеницами. Тут же пилоты занимали свои места при помощи индивидуальных микролифтов, двигая машины согласно отработанному плану на позиции.

Ба-бах! Сдвоенный удар ознаменовал посадку «зверей». Сотни паукообразных киберов вывалились сплошной стеной, выдвигая свои орудия и запуская в воздух тысячи микроботов, обеспечивающих разведку и оборону от воздушных целей.

– Ротный – один! Выдвинуться в точку четыре – три.

– Принято.

Голос координирующего высадку асийчи он узнал сразу, тут же отдавая приказы роте. Стальная лава рванулась в указанный квадрат. Это их будущая позиция. Точка обороны номер четыре – три. Все подавители идут вытянутым квадратом. Вокруг них – боевые киберы. Люди, то есть разумные, под их защитой. Он в середине построения. Мозг автоматически фиксирует всё вокруг. Неплохо поработали пилоты. Превращённые в груду обломков и мусора строения, оплавленные каркасы машин, выгоревшие дотла цепи электронных заграждений. Кое-где – чёрные скорченные фигурки сгоревших заживо халифатцев в каплях расплавленного металла. Ему привычно, а как бойцы? Мельком вызвал на забрало показания медицинских модулей брони подчинённых – норма. Только у пары новичков давление скачет да мозговая деятельность увеличена. Ну так первый бой…

Над головой с рёвом и свистом прошёл штурмовик, разлапистая махина. С изломанных плоскостей срываются языки огня и струи лазерных трасс. Андрей невольно передёрнул плечами, представив картинку попаданий. И тут же ойкнул про себя от неожиданного укола встроенного кибермедика. Краски сразу стали тускнеть. А, Тьма! Вот же зараза! Логгер посчитал, что у него повышенная эмоциональность, и вмешался. Неприятно. Пискнул датчик наведения. На месте. Громадное плоское поле, прячущееся за горизонтом. Дикая пустыня. Только не песчаная, а каменистая. Совсем как на Фиори…

– Начать подготовку позиций!

«Крысы» тут же принялись за дело. Итак, двадцать пять километров на роту. Стандартная линия обороны. Через каждые пять тысяч метров – позиция подавителей. Под них роем большой капонир. И не один. Для пехотинцев – широкая траншея с отнорками, блиндажами и укрытиями. Киберы знают свою программу, а «погонщики» дело – сплошная туча грунта, камня. Постепенно всё оседает, открывая картинку идеального оборонительного района. В нужные точки выдвигаются генераторы голографических киберов, и проецируемая картинка закрывает построенные укрепления плотной голограммой. Мало того что противник не может определить разницу своими сканерами, так ещё и повышенная плотность служит дополнительным щитом для воинов и техники. Взгляд на часы – укладываемся. Доклад.

– Ротный-один – четвёртому-большому. Точка четыре – три под контролем и обустроена.

– Четвёртый-большой принял, ротный-один. Посылаю к вам землероек. Примите пакет.

Снова пищит тактический логгер шлема. Принят пароль и отзыв для прибывающих сапёров. Бойцы уже на местах. Техника тоже в готовности «один». Киберы затаились и ждут команды погонщиков. Пять километров на одного бойца. Всё как положено по боевому уставу. Много? Ха, мало! Для этой операции сократили линию обороны на подразделение вдвое! Хорошо? Может, да. А может, нет. Увидим… В воздухе парят разведчики, фиксируя всё до мелочей. До микронов. Опять писк связи. Свои. Пароль уходит одним импульсом. Мгновение – тут же принят отзыв.

– Всем – свои.

По ротному каналу, естественно. И тут же взгляд на показатели. Ого! Или боевая химия на высоте, или народ уже успокоился. Это хорошо. Прибытие сапёров принято нормально. Те сразу вгрызаются в камни. Проплавляют туннели, прокидывают коммуникации, строят уже не лёгкую, а стационарную оборону. Голограмма рывком взмывает в небо, резко увеличивая свою протяжённость и теряя в прочности, и автоматические минёры устанавливают свои гостинцы – мины нескольких видов. От противопехотных до противовоздушных. Тут же их маскируют, включают систему распознавания, ставят на дежурство. Сигнал к активации подаст он. И тогда живые позавидуют мертвецам…

– Первая смена – отдых! Четыре часа. Потом вторая.

Тут же в наушниках системы связи звучит голос асийчи:

– Лейтенант, сократите время наполовину. Пусть вторая часть ваших разумных тоже отдохнёт два часа. Лучше потом, если будет время, прогоните ещё раз. Непонятное шевеление у противника.

– Принял. – Андрей тут же переключился: – Поправка. Режим – два через два.

– Товарищ лей…

Он обрывает любопытного кодовым словом:

– Талга.

Всё. Тишина в эфире. По этому сигналу все, кому положено, погружаются в сон. Так задумано. Небольшая гипнограмма, и всё. Никаких последствий, потому что она разовая. За это время медицинские комплексы доспехов снимут последствия боевых стимуляторов, прогонят очищающие процедуры, подкормят израсходовавшие запас сил организмы, подлечат и успокоят взвинченные ожиданием нервы.

Снова взгляд на монитор – сапёры уже заканчивают. Отлично. И подтверждением этому – маскировочная голограмма снова постепенно возвращается в прежние размеры, увеличивая свою плотность. Жаль, не поставить гравитонную защиту. Она появилась совсем недавно, одна из технологий аури, но может использоваться лишь на объектах планетарной обороны, слишком большой расход энергии. Зато работает – ого-го! Полоса повышенной от пятидесяти раз и выше силы тяжести в определённой полосе местности. Снаряды падают, словно камни, ничто – ни живое, ни механическое, ни тем более воздушное или космическое не может преодолеть такую полосу обороны. Всё живое просто плющит, а у механики клинит и уродует конструкционные и передаточные части. Ничего, обойдутся своими силами. Может, тоже пока подремать? Вполглаза? И словно подтверждение мысли в наушниках звучит голос командира бригады:

– Первый-Гор.

– А?

Взгляд на часы доспехов: ну вот, два часа крепкого сна пролетело в одно мгновение. Умный логгер, встроенный в шлем, уже услужливо тыкает трубочкой в губы. Машинально принял, глотнул – горячий чай мгновенно согревает мышцы, заставляет кровь струиться быстрее по жилам. Следующий взгляд на тактический монитор, одновременно глотая сладкую крепкую жидкость. Сапёры закончили и убрались на другой участок. Ничего себе, наворотили ребята! – Андрей восхищённо щёлкнул языком – вот же, появилась привычка от носителя! Откуда только? «Землеройки» отгрохали целый город в несколько уровней. А минные поля опоясали густо-густо всё вокруг позиций. Плюс автоматические турели огневых точек. М-да… Халифатцы, да и все прочие, умоются кровью знатно!

Пиу! Вызов из штаба. Не бригады. Всего подразделения.

– Ротный один-четыре.

– Принял.

– Перейти на режим три. – Это уже комбриг.

– Принял. – Переключение и дублирование последнего приказа подчинённым: – Режим три.

– Принято. Принято. Принято. – Перекличка мужских и женских голосов его солдат.

Сейчас командиры взводов выделят дежурных на позициях, остальные пойдут в блиндажи и бункеры, смогут снять доспехи, перекусить, попить чай или кофе, ну или поделать кому чего захочется: полежать на койках, чуть расслабиться… Странно, что их до сих пор не трогают. Или гарнизон планеты не ожидал такого десанта? Да не может того быть. Грызёт исподволь маленький такой червячок душу командира роты. Грызёт. Противно, противно и нудно. И эта обмолвка насчёт непонятной возни. Интересно, техники поставили планетарные ворота или нет? Иначе придётся туго, если навалятся всей массой. На длительный бой боеприпасов не хватит. Даже и энергетическое оружие не поможет. Хотя… Если здесь залежи кристаллов, то заправку реакторов и батарей можно организовать на месте. Наверняка фабрики по очистке захватили вместе с содержимым и рабочими…

– Ротный-один. Режим три.

– Принял, – машинально дал подтверждение, счастливо улыбнулся – вот ему можно чуть расслабиться.

Распрямился, пошёл к командному бункеру. Полюбовался литыми стенами из укреплённого арматурой модифицированного камня, открыл переходной тамбур, миновал шлюз, вошёл внутрь. Первым делом осмотрелся по сторонам. Прилично! Лёгкая мебель в виде нескольких стульев, табуретов и пары столов. Один большой, второй поменьше. Потолочная стандартная панель ярко освещает внутренность. На большом столе – большой тактический логгер, над которым мягко мерцает стандартная голограмма заставки защищённого режима. Рядом – ряд сенсоров управления минными полями, турелями и прочими хитростями для встречи незваных гостей. Впрочем, это дублирующий пульт. Основной у тех, кому положено по штату управлять гостинцами. У погонщиков киберов, взвода тяжёлого оружия, у тактиков роты, контролирующих и управляющих личным составом. Он – голова. Они – его руки и ноги, если придётся.

Андрей выбрался из доспехов, замерших у зарядного реактора. Нужно пополнить запас энергии накопителей. Пусть они практически не тронуты, но привычка, намертво вбитая в подкорку мозга, действует сама. И правильно…

Пискнул вызов по внутренней сети. Он было собрался ответить, но тут же сигнал прервался воем тревожного зуммера. Вспыхнула, окрасившись алым, голограмма приоритетного вызова. Андрей вздрогнул, что за… В сфере возникло сосредоточенное хмурое лицо генерала Рогова. Почему-то офицеру вдруг показалось, что оно залито кровью, и молодой человек в душе проклял тех, кто додумался до подобной глупости – выделять голограммы цветом.

– Внимание всему личному составу! Довожу до вашего сведения, что подкрепления не будет. На планете установлены системы глушения транспортных переходов, поэтому все силы поддержки будут перебрасываться через космос. Задача прежняя – во что бы то ни стало удержать захваченные нами рудники. Они не должны вернуться врагу. Действовать по обстановке, беречь личный состав. Помните о своём долге.

Сфера погасла. Офицер торопливо стал надевать боевой костюм и спохватился – кто же его вызывал-то перед генералом? Но логгер молчал. А отвлекаться даже на миг желания не было. Вызвал тактика роты. Тот откликнулся сразу:

– Да, командир?

– Немедленно дай заявку на склад, пусть везут всё, что можно: боезапас, оружие, продукты, средства защиты. Выдели пару чел… бойцов, пусть примут и распихают по всем бункерам. Остальным – отдыхать!

– Но, командир…

– Отдыхать! И не дёргаться!

– Принято, командир.

Сержант опустил голову, отключаясь от связи, а ротный, захлопнув дверцу, присел, прикрепляя к спине ранец обеспечения. Увидев загоревшиеся зелёным значки системы, выпрямился и двинулся на наблюдательный пост роты, расположенный неподалёку. Мышечные усилители работали отлично – техники знали своё дело. Так что напрягаться не приходилось. Буквально влетел в округлый капонир, крыша которого была сейчас поднята. Над приборами согнулись спины операторов. Сухо бросил:

– Доклад.

– Фиксирую многочисленные толчки по азимуту пятнадцать градусов от высоты тринадцать – одиннадцать.

– Что говорит логгер?

– Аналог установки пусковых батарей ракет класса «земля – земля» тип «Гнев пророка». Не менее десяти штук.

– «Гнев пророка»? – Андрей повернулся к оператору оборонительных систем, откинул забрало – успеет ещё использовать фильтры, сейчас пока можно дышать обычным воздухом.

– Увеличить напряжённость защитной голограммы до предела. Вынести второй слой минимальной плотности на расстояние, которое позволят генераторы, от основного щита.

Тот кивнул. Тут же пискнул сигнал вызова:

– Ротный-один.

Канал был бригадным, так что это кто-то из своих. Ну да, сам комбриг. Раскосые серые глаза смотрели требовательно и сердито.

– Что за самодеятельность, лейтенант?! Какого… ты грабишь наш склад? Остальным что, по-твоему, ничего не нужно?!

Ротный напрягся:

– Прошу выделить всё по максимуму, товарищ полковник. Потом некогда будет бегать.

Саури дёрнул головой в перенятом у людей жесте, потом, став ещё более мрачным, выдохнул:

– Да помогут тебе светлые боги, лейтенант! – Отключился, так толком ничего и не сказав. А что болтать-то? Не до того…

– Пуск ракет с обнаруженной позиции! – вдруг заорал оператор систем обнаружения.

– Надеть боевые костюмы! Все на позиции!

Кто-то хлопнул по сенсору, тут же толстая броневая крышка рухнула на стены капонира, превращая его в бункер. Взвыла сирена, но человек не двинулся с места. Он – командир. И ему сейчас ещё рано стрелять. На это есть подчинённые. Его задача – управлять боем. Поэтому он, лейтенант, на своём месте.

Словно само небо вспыхнуло пламенем. Попав на маскировочную голограмму, мгновенно срабатывали чувствительные взрыватели ракет и снарядов, отчего высоко в небе и задолго до линии укреплений детонировали боеприпасы. По поверхности проекции пошли волны. Искажения от ударного воздействия обстрела заставляли эмиттеры поля искрить. Первая волна стрельбы была очень мощной. Не менее сотни рельсовых орудий били по позициям роты. Впрочем, пока защита держалась.

Все согласно диспозиции заняли свои места. «Погонщики», на армейском жаргоне, или операторы роботехники, находящиеся в защищённых бункерах, приготовили свои машины к работе. Сотни бронированных пресмыкающихся разных видов и назначения ждали только команды с пультов, чтобы броситься в бой. Впрочем, их хозяева, как и другие воины подразделения, тоже. Громадные туши подавителей уже запустили свои реакторы на всю мощь, сбрасывая излишек энергии в накопители. Скоро, совсем скоро, когда начнётся бой, этот запас пойдёт в дело… Лейтенант бросил взгляд на проецируемые на забрало брони данные – все бойцы на местах, в полной готовности. Квадратики, обозначающие его подчинённых, окрашены зелёным цветом, сигнализируя о том, что все целы и здоровы. Между тем небеса за маскировочной голограммой вновь озарились багрово-чёрным пламенем второй волны обстрела. Тем не менее голограмма повышенной плотности держалась прочно, не давая противнику нанести урон десанту. Только волны интерференции пробегали по внешней поверхности поля, и всё.

– Ротный-один, что у вас? – послышался вопрос комбрига.

Андрей привычно доложил, переключив языком сенсор:

– Прошла вторая волна. Потерь нет. Поле в норме. Напряжённость, согласно показаниям, – семьдесят восемь процентов от нормы.

– Принято. При падении поля до тридцати процентов немедленно сообщите.

– Принял.

Щелчок. Полковник отключился, а офицер снова вывел перед глазами стандартную панель. Вдруг землю тряхнуло так, что почувствовалось даже через броню. Что за… Вспыхнуло алым забрало, неживой голос встроенного искина доложил:

– Применён тактический боеприпас массового поражения. Мощность боеприпаса – десять мегатонн. Поле будет снято через тридцать… Двадцать… Десять… Поле снято!

И тут же голограмма, до этого непрерывно светящаяся и вибрирующая, поползла клочьями и исчезла. Человек взглянул в светящуюся сферу логгера и, не удержавшись, ахнул: в небо, клубясь, поднимался громадный гриб пыли и испарений. Основание светилось призрачно алым светом, быстро разрастаясь по диаметру.

– Ядерная тревога! Приготовиться!

С лязгом защёлкнулись дополнительные замки, крепящие детали бункера, загудел встроенный реактор, до этого работавший совершенно беззвучно. По поверхности брони побежали жёлтые всполохи личного силового поля… С грохотом в стены командного бункера врезалась ударная волна – стена пыли, камней, оплавленных останков непонятно чего. Взвыл дозиметр, но радиацию уже гасили дезактиваторы, в доли секунды определившие радиационную волну и подобравшие противофазу излучения. По сути, сейчас для обороняющихся были опасны лишь прочие факторы воздействия ядерного боеприпаса: ударная волна, световая, тепловая, и электромагнитный импульс. Впрочем, последний был не так опасен, как во времена зарождения данного оружия, – защита интеллектроники в империи Русь была на недосягаемой для прочих высоте. Так что проблем не ожидалось, что и подтвердилось бесперебойной связью с подчинёнными.

Андрей снова сосредоточился на своих прямых обязанностях командира роты:

– Доклад!

В наушниках загудели голоса бойцов, подтверждающих нормальное состояние. Конечно, кое-кто был в шоке, впервые попав под ядерный взрыв, но аптечки боевых костюмов уже впрыснули необходимые препараты, нормализуя состояние разумных.

– Ротный-один, доклад?

– Потерь нет. Всё в норме.

– Принято. Будьте готовы к атаке воздушных сил противника.

– Принято.

Связь привычно отключилась. Хм… Неужели? Откуда они, в смысле, противник, возьмут воздушную поддержку? Хотя это Халифат. У них всякого устаревшего дерьма навалом. А орбиту должны прикрыть флотские.

– Операторам роботов, приготовиться к налёту авиации противника.

– Принято. Принято. Принято… – прозвучали голоса «погонщиков».

Если они не справятся, придётся привлечь подавителей. Но не хотелось бы раньше времени напрягать народ. Ладно, будем надеяться на лучшее… Впрочем, авиацией флаеры и глайдеры среди военных называют лишь по традиции. Её, той самой авиации, нет уже сотни лет. Вначале так обозначали атмосферные аппараты. А впоследствии, с развитием техники, такие аппараты стали аэрокосмическими. То есть работающие и в космосе, и в атмосферах планет. Хотя были и чисто космические аппараты. Правда, мало кто обращает внимание на то, как обзывают малую авиацию, потому что от названия воздействие на противника не зависит. Зато напрямую связано с вооружением.

– Что там у халифатцев на вооружении? – задал Андрей вопрос тактическому логгеру.

Тот услужливо вывел картинку и россыпь данных. Однако немало. Вопрос на засыпку: а что конкретно имеется здесь? На этой планете? И тут же машинально пожал плечами – скоро узнаем. Пискнул шлем – система наблюдения уже зафиксировала приближающиеся аппараты врага и оповестила военнослужащих. Замельтешили, выстраиваясь в ряды, строчки: количество единиц противника – 602. Классификация – штурмовик типа «Аль-Джазира». Вес – 50 тонн, бомбовый запас – 16 тонн. Вооружение – средние лазеры, 5 штук. Напряжённость силового поля – 0. Значит, Халифат так и не смог решить проблему защитного экрана в атмосфере. Как и его союзники. Это радует! Нам-то с этим помогли аури…

Едва заметные точки быстро приближались, идя на высоте почти семь тысяч метров по дальномеру шлема. Логгер послушно увеличил изображение, и Андрей скривился: выглядел халифатский штурмовик на редкость уродливо. Тем не менее машинка была достаточно быстрой и смертоносной. Так что расслабляться не стоило. Часть аппаратов, одно крыло, или десять штук, немного довернуло машины, направляясь к позиции его роты. Дальномер отщёлкивал расстояние, попискивая на тысячах метров.

– Погонщики, открывать огонь по достижении семидесятипроцентной вероятности, – спокойно отдал он приказ операторам.

И в ту же секунду из-под земли рванулись вверх тугие огненные хвосты ракет-перехватчиков, практически мгновенно набравших сумасшедшую скорость в десяток махов, отчего в атмосфере вспыхнули оранжевые полосы выгоревшего кислорода, и влипли в мишени, грамотно распределив цели. По тройке штук на каждого уродца хватило за глаза, учитывая ещё нетронутый боезапас. Миг – и медленно гаснущие пылающие шары вспыхнули в серой после ядерного взрыва высоте.

– Цели уничтожены, командир.

– Подтверждаю.

Итак, в зоне обороны его роты пока всё нормально. Артиллерийский налёт выдержали. Тактический фугас – без проблем. Попытку бомбардировки – аналогично. Всё идёт просто отлично. И это как раз и напрягает. Причём очень. Ну не бывает такого, что всё происходит гладко и спокойно. Как там у студентов сказано? Если эксперимент удался с первого раза, ищите ошибку! Так и тут: если всё идёт без потерь и без усилий, значит, нам готовят неприятный сюрприз. Чует его пятая точка скорые гадости. Ой чует! Слишком всё легко! Не может Альянс так наплевательски отнестись к потере всех энергоресурсов! И если сейчас в штабах и правительствах царит паника, то очень скоро противник придёт в себя, выработает единую стратегию, затем бросит все без исключения силы на то, чтобы освободить шахты по добыче огненных сапфиров. Или он не офицер Империи, а дилетант-самоучка!

Снова треснула связь:

– Ротный-один, как у тебя?

– Порядок, первый.

– Отлично. Так и продолжай.

– Принято.

Машинально дал отбой и только тогда спохватился – почему генерал интересуется, как у него дела? С чего вдруг? Вроде ничего особого насчёт него лично не сообщали… Ладно. Будет время, разберёмся. Что там у нас по графику? Ужин? Значит, пора принимать пищу… Дал команду подчинённым, сам пока ждал. Пусть заместитель освободится, сам после успеет перекусить.

Минуты тянулись медленно, но спокойно. Противник пока ничего не предпринимал, так что все успели поесть. Опять вызов:

– Ротный-один, даю отбой положения ноль. Перейти на состояние два.

Ого! Сразу второй уровень? Но там, наверху, виднее… Продублировал команду бойцам. Это значит, что люди могут покинуть бронекостюмы, оставив дежурную смену. Он, кстати, тоже. Теперь всем можно отдохнуть. Отбой, короче. Будет бдить боевое охранение и дежурные. Ну и ладно. Правда, так и вертится внутри какое-то смутное чувство, ожидание чего-то нехорошего… Усилием воли задавил его, вышел из укрытия, направился к своему блиндажу. Там выбрался из брони, поставив её на зарядку. Боезапас полный, пострелять ему сегодня не пришлось. Сделал себе чашку кофе, уселся за стол и включил логгер. Заявка на израсходованные боеприпасы, заявка на замену эмиттеров силового поля. Расход на еду на утро. На медикаменты в аптечках. Вроде всё. Погонщики докладывают, что потерь среди их машин нет. Замечательно.

Отставил пустую кружку, сладко потянулся. Посмотреть общую обстановку? Разумеется. Вошёл в общую сеть. Есть!

Сводка за сегодня. Потерь среди личного состава десанта нет. Потери техники незначительны, уже восполнены. Орбитальная обстановка спокойна. Ничего необычного или постороннего не замечено. Полная блокада окружающего пространства и системы. Ха! А смысл в этом, если у врага стоят блокираторы ТПС, давящие наши системы, и они спокойно перебрасывают сейчас силы на планету при помощи своих ворот?


Глава 21

От силовых эмиттеров остались лишь воспоминания и оплавленные штыри. Прочертив в воздухе фиолетовую спираль, снаряд крупнокалиберной туннельной пушки врезался в покатый лоб «подавителя» и с фырчанием ушёл куда-то ввысь. На мгновение отлегло, но в следующий миг огненная струя второго выстрела угодила точно в то же место. Сноп брызг, снаряд закусило, и он локализовался, в мгновение ока просверлив сверхпрочную керамоброню боевой машины. Перемешав пилота, превратив в единое целое металл, керамику, пластик и интеллектронику, в следующий миг разогретый до невероятных температур из-за трения о воздух вытянутый оперённый конус прошил внутреннюю обшивку, добравшись до реактора. Пробив теплозащиту, снаряд прошёл в активную зону, где, встретившись с антивеществом, аннигилировал. Магнитная защита, лишившись питания, не смогла противостоять антивеществу, используемому в качестве активного топлива. Взрыв – и всё, что раньше составляло силу и гордость Домов аури, превратилось в облако плазмы. Вой статики, прорвавшийся даже через фильтры, на мгновение оглушил человека, заставив рефлекторно присесть. А, твари!

Нащупав длинную трубу портативного метателя, Андрей вдавил бронированным пальцем кнопку активации, одновременно выдёргивая чеку предохранителя. С тихим хлопком отлетели прочь защитные крышки. Камера шлема показала, что позади него никого нет. Лейтенант приподнял оружие, ориентируясь по ещё не рассеявшемуся в воздухе следу выстрелов туннельных орудий, и нажал на спуск. Хлопок – и толстая струя пламени ударила из задней части трубы. Офицера шатнуло, и лишь то, что он упёрся спиной в спину окопа, удержало его от падения. Обычно «Толстяка» запускали с треноги, но ему некогда было раскидывать установку полностью. Просто зафиксировав конечности и для гарантии спиной уперевшись в оплавленную стенку окопа, он запустил умную ракету. Непропорционально толстый цилиндр вылетел из трубы и тут же раскинул стабилизаторы, став ещё уродливее, затем с диким рёвом почти мгновенно ушёл вертикально вверх, исчезнув из вида. Ещё мгновение – и небо прочертила толстая оранжевая полоса, когда у «Толстяка» включились основные двигатели. Форсированный до предела двигатель, жизнь которого измерялась долями секунды, практически мгновенно швырнул заряд боеголовки в точку, которую выбрала умная система наведения. Оказавшись над головой артиллеристов, выбивающих боевые машины Союза, ракета лопнула, и к земле устремилась отсвечивающая в лучах местного светила дымка. Как только первые её струи коснулись почвы, тел, орудий, последовала слепящая вспышка, и дымка стала пламенем. Далёкий потомок вакуумных боеприпасов показал себя так же надёжно и смертоносно, как и его предшественники, превратив позиции туннельных орудий в хаос расплавленного металла. Всё остальное испарилось, потому что температура в эпицентре взрыва достигла почти трёхсот тысяч градусов Цельсия.

Огонь туннельщиков, выбивших два из пяти «подавителей», его рота смогла задавить, но, когда из космоса по позициям бригады ударили турболазеры и плазменные пушки, стало тяжко. Их штатным оружием не возьмёшь, и ничего не оставалось, как дать команду пилотам покинуть машины. Терять подчинённых ротный не собирался. С воем и рёвом перед его позициями врезался в землю пылающий искристым пламенем обшивки изуродованный до неузнаваемости аэрокосмический истребитель, расшвыривая во все стороны искры напалма из неизрасходованных контейнеров. Наш? Их? Без разницы. Пилота в кабине он не смог разглядеть. Задрал на мгновение голову, пытаясь что-то рассмотреть в покрытом толстым слоем чёрного жирного дыма небе. Бесполезно. Он точно знает, что там, в космосе, сейчас идёт свалка. Настоящая бойня. Потому что открылись сотни воронок гиперпереходов и оттуда один за одним начали вываливаться туши линкоров, дредноутов, штурмоносцев и прочей гадости Альянса. Аари Смерть подняла навстречу всех своих птенцов, вылетев и сама. Но в следующий миг и на поверхности планеты началась атака на десантников. Причём невероятной силы и мощи, с использованием новейших видов оружия, иногда даже и незнакомого десантникам, но явно не слабее. Наоборот, эти новинки оказались ужасающе эффективны против техники и людей. Но… Десант держался. Неся потери, теряя людей, технику. Выигрывая время. Потому что глушилки наконец нашли и усиленные отряды выдвинулись на их уничтожение. Так что теперь требовалось лишь продержаться и удержать плацдарм до того момента, пока не включатся планетарные ворота Союза.

От надвигающихся стеной вражеских киберов темнело в глазах. Шам шевельнулся, устраиваясь поудобнее в ложементе управления, и прикрыл глаза, входя в слияние со своими подчинёнными. Привычные уколы системы обеспечения заставили вздрогнуть. Сколько уже лет он воюет, а так и не привык. Миг – и темнота перед глазами плавно рассеялась. Вперёд! Из контейнеров хлынула его армия. Шевеля ступоходами, перешагивая через препятствия, его киберы бросились в контратаку. Сейчас он был способен практически на всё, ощущая себя богом войны. Такова побочная проблема боевых коктейлей, помогающая достичь полного слияния с боевыми механизмами. Волна боли прокатилась по телу – это встретились первые машины, и началась резня. Вгрызаясь друг в друга пилами, пробивая корпуса выстрелами протонометров и бластеров, выжигая внутренности и интеллектронику импульсами разрядников, киберы с невиданным ожесточением уничтожали друг друга. Отлетали в стороны конечности, рассыпались искры, когда вращающиеся пилы вскрывали корпуса, в эти мгновения оператор сам себе казался машиной. Он ощущал мгновения боли, когда его подчинённые теряли манипуляторы, воздействие лазерных лучей воспринималось как ожоги собственного тела. Конечно, это всего лишь фантомные боли – цена за слияние, позволяющее ему действовать киберами так, словно это его тело, но всё равно иногда восприятие становилось таким глубоким, что после сражения приходилось ложиться в регенерационную капсулу, чтобы убрать неведомыми путями появившиеся на коже шрамы и язвы.

Ротный выпустил остатки заряда батареи лучемёта и торопливо отщёлкнул израсходованную ёмкость, меняя её автоматическим движением. Вспыхнул зелёным индикатор, тоненько свистнул накопитель, выходя в рабочий режим, и Андрей снова нажал на спуск. От ребристого ствола, через который непрерывно прокачивался охладитель, исходили струи раскалённого воздуха. Ещё никогда он не сталкивался с подобным ожесточением! Волна за волной людские толпы плохо вооружённых, зачастую не имеющих никакой защиты врагов с перекошенным в диком вопле ртом накатывались на позиции его роты, чтобы остаться на нейтральном поле в виде разорванных и хорошо пропечённых кусков мяса. Пару раз доходило до рукопашной. Совершенно безнадёжной для халифатцев. Голые руки, ножи и древние примитивные кинетические автоматы и винтовки против мощных индивидуальных боевых скафандров-костюмов союзных войск. Ударом усиленной экзомышцами руки дробились черепа, ломались кости. Движением перчатки мясо превращалось в алую кашицу, вырывались конечности, отрывались головы. После очередной отбитой атаки тёмные щитки лат становились багрово-чёрными от крови, а под ступнями хрустели тела и хлюпала вражеская кровь. Особой опасности не было, но… Горели нервы, разум просто не выдерживал подобной нагрузки, и аптечки исправно впрыскивали лекарства, приводя людей, саури и аури в чувство, не давая разумным переступить грань… И самое страшное, что, несмотря на подавляющее технологическое превосходство союзных войск, они тем не менее несли потери. По одному, по два разумных, но несли. Офицер потерял всех подавителей вместе с операторами, троих «погонщиков», не сумевших выйти из слияния. Или не захотевших. Взвод тяжёлого оружия выбили подчистую. Фактически от роты остался лишь он, старшина, да ещё шестеро бойцов, засевших в его командном бункере, но тем не менее удерживающих свой участок от прорыва врага уже третьи сутки. Под непрерывным обстрелом орудий и ракет, выжигая волны киберов и людей, уничтожая мины и попытки противника пробраться к ним под землёй при помощи проходческих комплексов. Благо хватало боеприпасов и оружия. И практически все трое суток он не спал, держась на стимуляторах и собственной силе воли. Спасало то, что в небе было чисто. Он не знал, что творилось в космосе, потому что связь была фактически уничтожена, задавлена системами глушения. Но поскольку при очередной атаке начиналась заполошная стрельба и на поле вырастали фонтаны взрывов, бригада держалась, выполняя приказ. Истекая кровью, из последних сил, но держалась.

– Тридцать секунд!

– Фиксирую повышение энергии в реакторах вражеских кораблей! – перебил доклад артиллериста старший разведчик.

Ни секунды не раздумывая, командующий флотом Говоров скомандовал:

– Стоп машины! Реверс! Разворот «все вдруг»!

– Выпустить все штурмовики, сориентировать их по вектору сорок шесть – пятьдесят четыре – ноль два. Перебросить команды с эсминцев «Разящий» и «Стремительный»! На базовые корабли. Немедленно. Перед эвакуацией перевести управление эсминцами на автоматику и замкнуть на меня! Десанту – надеть снаряжение для боя в космосе! Всем кораблям – сомкнуть строй, организовать построение «Клин»!

«Клин»? Старший офицер удивился – этот строй не использовался уже лет сто. Он напоминал чем-то построение псов-рыцарей Американской демократии во время великого сражения на Ладоге, когда русские корабли под командованием полного адмирала Александра Невского вдребезги уничтожили значительно превосходящие их по численности эскадры противника, заманив их к туманности Альпака, где расположили засадный полк из тяжёлых монитаторов… Но удивляться не было времени – теперь и он видел на голосфере выползающие из-за естественного спутника планеты Халиф-аль-Зухрейн тяжёлые носители. Десять. Одиннадцать… Пятнадцать… А корабли всё появлялись и появлялись, выбрасывая с палуб стаи вёртких машин, сверкающих в лучах звезды. На их фоне небольшое, по сравнению с противником, количество штурмовиков флота выглядело бледно. Говоров неожиданно успокоился: что ж, как говорится, рано или поздно, но такое случается.

– Перестроение завершено. Флот сгруппирован, штурмовики выпущены.

– Оттянуть пилотов внутрь строя.

Что? Он же только что давал совершенно противоположную команду! Но раз так…

– Начать движение к планете!

Да что они творят-то?! Или от страха мозги переклинило? Не похоже… Но операторы уже дублировали его команды подчинённым, и, повинуясь на первый взгляд нелепому приказу, флот начал оттягиваться к планете.

– Начать зарядку накопителей! Всем орудиям – приготовить бризантные боеприпасы! Штурмовикам – по команде выбивать двигатели носителей, заклёпывать ворота и подъёмники!

Вражеские истребители уже сформировали свой привычный строй в виде пчелиных сот, растянувшись по всему видимому сектору, а его корабли, напротив, сбились в кучу, образовав гигантское веретено, внутрь которого загнали все корабли обеспечения, а прикрывали их тяжёлые линейные суда. Мошками вились штурмовики, но бой у поверхности планеты сковывает манёвр! Это же прописная истина! Зато артиллеристы врага не смогут по ним вести огонь, боясь попасть в планету. Уж слишком ценна она для Альянса. А корабли флота смогут это делать… Да, манёвр будет затруднён, но он, командующий, рассчитывает на своих бойцов, на пилотов, на всех, кто сейчас находится на боевых постах и кабинах штурмовиков и истребителей.

– Залп по носителям!

Линкор тряхнуло. Артиллеристы сработали автоматически, едва услышав команду в своих виртуальных шлемах. В башнях главного калибра коротко прошипели накатники, возвращая решётчатые стволы в исходное положение, фильтры с воем разорвали воздух на атомы, отсеивая гарь и вонь, приводя атмосферу в привычно стандартное стерильное состояние. Провернулись элеваторы, подавая вновь многотонные заряды и снаряды в стволы. Сыто чавкнули затворы, запирая будущую смерть. Новый залп!

Тем временем выпущенные во время первого залпа боеприпасы миновали сетку истребителей противника и врезались в борта носителей врага. Вспышки разрывов, разлетающиеся обломки, клубы атмосферы, вырывающиеся из пробоин вместе с языками пламени… Зрелище завораживало своей жуткой красотой, если не знать, что там, вдали, огненные языки пламени прокатываются по коридорам и колодцам энерговодов. Осколки рвут в клочья переборки, крошат тончайшую аппаратуру, режут на куски хрупкие человеческие тела… И в ответ – ни единого выстрела. Потому что позади – планета Халифата, входящего в Объединённое человечество. Конечно, рано или поздно нервы избиваемой эскадры не выдержат и кто-нибудь ударит в ответ… Но тогда об этом непременно узнают в мирах муслимов, и коалиция будет обречена на развал. Горячие жители Халифата вспыхивают мгновенно, и успокоить их практически невозможно. А учитывая возможности пропаганды Трёх народов… Злая усмешка заиграла на губах Говорова: вы просчитались, сволочи!

– Сосредоточить огонь на первых трёх носителях! Общий залп всем линкорам с селекцией целей на один, два, три! Монитаторам и эсминцам – заградительный огонь по вражеским истребителям!

Новое сотрясение корпуса показало, что распоряжения командующего выполняются безукоризненно. Говоров зачарованно наблюдал, как тяжёлая торпеда, ловко уклоняясь от пытающихся перехватить её истребителей противника, влипла в борт необычного по своим очертаниям решётчатого корабля. Вспыхнув миллионами брызг, тот превратился в быстро рассеивающееся облачко газа, окружённое разлетающимися осколками. Урх перестраховывается, хотя, пока есть возможность, уничтожить фрегат наведения сейчас куда проще, чем когда начнётся свалка. Огненными протуберанцами окутался ещё носитель CFFH, и находящиеся поблизости истребители врага брызнули в разные стороны сверкающими точками. Полыхнул третий корабль, четвёртый… В этот момент заорал оператор:

– Истребители начали движение!

Вражеские машины, висевшие до этого неподвижно, несмотря на расстрел их носителей, словно очнулись и, выпустив из дюз двигателей длинные струи рабочего вещества, устремились в бой к веретену строя Специального флота…

– Вперёд, воины! Во славу жизни!

Дружный рёв голосов пилотов флота был ответом Аари в наушниках шлема. Включив форсаж, женщина рванула машину из-за корпуса линкора и с ходу выпустила в сгрудившиеся вражеские истребители ракеты с кассетными боеголовками. Расстояние было минимальным, умные взрыватели едва успели встать на боевой взвод, как им пришлось выполнить свою работу – инициировать подрыв зарядов. Сотни гранёных поражающих элементов, начинка каждой боеголовки произвела страшное опустошение в рядах нападающих, но их было слишком много. Машинально, на автомате, Аари прикинула – соотношение один к пятнадцати. Что ж, в таком случае она умрёт со славой…

Впереди вспыхнули разрывы тяжёлых бризантных снарядов, затем… Она никогда такого не видела – что-то новенькое? Словно вспыхнул сам космос, его вакуум. Огненная полоса стремительно промчалась на пути противника, и врезающиеся в неё истребители мгновенно вспыхивали, пре вращаясь в оплавленные куски металла. Строй нападающих существенно поредел, а саури почувствовала, как изнутри её начала подниматься огненная волна. Ввести успокаивающее? Да нет… Сегодня она не собиралась жить дальше – умереть с осознанием до конца выполненного долга, с честью, чтобы никто не мог упрекнуть её после битвы в обратном…

Заработали орудия ближней обороны, и огненные трассы рванулись в сторону опасно приблизившихся, уже готовящих атаку юрких машин. Струи энергии врезались в сверкающие разлапистые корпуса с надстройкой в центре, и те вспухали вспышками, окрашенными багрянцем разрываемых на части тел вражеских пилотов. Отлетали плоскости, вырывались струи атмосферы, топлива, смазки… Но и противнику сопутствовал успех – выпущенные ими снаряды и ракеты вспыхивали протуберанцами и шарами на броне кораблей, разлетелась в огненной вспышке массивная башня одной из спарок главного калибра на линейном корабле флота. Всё пространство вокруг было заполнено шарами разрывов, струями сгоревшего топлива, множеством осколков и обломков. Аари взирала на всё это отстранённо.

Внезапно в наушниках что-то зашуршало, а потом вдруг зазвучала торжественная, величественная музыка, и хор голосов запел на древнеимперском:

Вставайте, люди русские,
На славный бой, на смертный бой.
Вставайте, люди вольные,
За нашу землю честную!
Живым бойцам почёт и честь,
А мёртвым – слава вечная.
За отчий дом, за русский край
Вставайте, люди русские!

Зачарованная старинной песней, саури плавными движениями довернула свою машину, уходя от идущей ей в лоб тройки необычных машин. Те не успели отреагировать, проскакивая мимо, а женщина резко развернула штурмовик в обратную сторону, вжимая гашетку. Имперские орудия в очередной раз доказали свою невероятную эффективность, выплюнув струи керамостали, вспоровшей броню истребителей. Первый просто исчез, второй рассыпался на куски, продолжившие путь по инерции. Из кабины вывалилось тело пилота, взмахнуло руками и в следующий миг вспухло, рассечённое ударом крыла третьей машины. Но и он не смог уйти – ведомый саури отреагировал мгновенно, всадив в двигатель врага «Шпица» бризантную микроракету…

Говоров утёр пот со лба – его решение включить музыку на широкой волне оказалось верным. Он сам ощущал нечто, вызывающее из глубин памяти ту силу, которой славились его предки, отстоявшие свою державу от скопищ врагов. А здесь… Они думают, что окружили его, организовав ловушку? Ха! Держите карман шире! Вы пришли сюда умирать! А мы – побеждать!

Врагам на Русь не хаживать,
Полков на Русь не важивать!
Путей на Русь не видывать,
Полей Руси не таптывать!
Вставайте, люди русские,
На славный бой, на смертный бой.
Вставайте, люди вольные,
За нашу землю честную!

С трудом, с кровью, с пережжёнными нервами, но флот держался, не пропуская к планете противника. Сгорали истребители целыми эскадрильями, разваливались лёгкие корабли, прикрывая туши дредноутов своими корпусами, потому что те лишились всех эмиттеров защитного поля. Десантники внутреннего наряда шли на абордаж напрямую, через забитое обломками и трупами пространство, потому что их челноки были уничтожены. Пользуясь разгонными двигателями своих скафандров, добирались до вражеских кораблей и вступали в бой против таких же солдат, как они, или, что гораздо чаще, против киберов, потому что основную часть флота Альянса составляли силы Американской демократии. А те испокон веков предпочитали использовать в войне киберов или киборгов. Песня смогла переломить исход битвы, но внезапно произошло самое страшное – службы дальнего наблюдения смогли засечь ещё один флот, приближающийся к системе аль-Зухрейн. И опознавательных сигналов неизвестные корабли не передавали. Говоров прикусил губу – всё. Здесь они и полягут. Все до единого. Но русичи будут драться до конца. До последней капли крови. Они никогда не сдадутся. Поднялся под удивлёнными взглядами подчинённых, поправил форму:

– Громкую связь.

Ухнули динамики рубки.

– Обращаюсь ко всем: к полю боя приближается ещё одна эскадра. Сигналов дружественных кораблей нет. Поэтому вы знаете, что делать. Это наша последняя битва. Так умрём достойно!

Снова уханье, когда система связи отключилась. Командующий отдал новый приказ:

– Приготовить систему самоуничтожения. Мы пойдём на таран.

Мгновенная тишина. Потом все головы вновь наклонились над своими рабочими местами. Говоров ощутил гордость за членов экипажа корабля. Ни один не запротестовал, не возмутился. Все просто продолжали делать свою работу. Воевать. До самого конца.

– Все данные по неизвестным мне на сферу.

Тут же перед ним в воздухе загорелся объёмный экран. Пробежал глазами цифры: примерно тысяча сто кораблей. Обнаружены все классы, используемые людьми, а также… Человек похолодел – огромное количество судов неизвестных конструкций. Типы двигателей не определяются. Мощности защитных полей – не определяются. Дальность оружия противника – не определяется. Тогда что, это чужаки? Третья сила?!

– Командующий! Передача с флагмана неизвестного флота!

– Вывести на общую сферу!

Сейчас всё разрешится. Сердце дрогнуло, пропустив удар. Стиснул зубы, стараясь не проявлять эмоций. Сфера набрала силу, разбилась мелкими пикселями, слившимися в изображение, и Говоров не смог удержать возглас изумления – перед ним был… была… темнокожая… Саури?! Нет. Таких не бывает!!! Алые, чуть раскосые глаза. Ярко-соломенные волосы, забранные в длинный, исчезающий за пределами передаваемого изображения хвост. Выточенные лучшими скульпторами черты лица.

Холодный взгляд пробежался по замершим в изумлении людям. Затем неизвестная разумная произнесла на имперском, но с ужасающим акцентом:

– Я вижу перед собой командующего флотом империи Русь?

– Д-да. А вы кто?! И откуда?..

– Слишком много вопросов, человек, – бесцеремонно прервала его разумная. Её губы чуть дрогнули в ироничной усмешке. Она обвела взглядом внутренность рубки ещё раз и снова заговорила: – Вы, как я вижу, собрались умирать? Зря. Клан Пришедших извне пришёл к вам на помощь, русские. Дайте команду своим подчинённым оттягиваться обратно и уводите свои лоханки на обратную сторону системы. Сейчас здесь будет, хм… прибрано от мусора. – Пауза. Затем прозвучала ещё одна фраза: – И подумайте, кого вы направите на наш флагман, чтобы переговорить с вождём.

Ещё раз вспыхнув, сфера погасла. Говоров ошеломлённо замер, потом словно очнулся:

– Мне это привиделось?

– Командующий! Неизвестные корабли сменили курс. Они заходят на Альянс!

Человек смахнул рукавом внезапно выступивший на лбу пот – кажется, смерть на время отменяется…


Глава 22

Едва корабли русского флота оттянулись назад, как пришельцы открыли огонь, выполняя своё обещание. Говоров, да и не только он, от изумления открыл рот – подобного он не мог себе даже представить! Лучи боевых лазеров буквально испаряли вражеские корабли. По предварительным прикидкам, калибр некоторых орудий чужих достигал сотни метров. А уж мощность выстрелов превосходила всё, что можно было вообразить. Он не успел ещё прийти в себя, как всё было закончено. На месте огромного флота CFFH в вакууме пространства быстро развеивалось облачко ионизированного газа. Одновременно вниз, на планету, пошли посадочные боты, укутанные защитными полями, преодолевшие противовоздушную защиту халифатцев, словно той и не было. Вспышки мощнейших, по местным меркам, ракет те игнорировали. По показаниям сканеров, даже попадания сверхтяжёлых ракет типа «Длань пророка», способных полностью уничтожить лёгкий корабль Союза и нанести тяжёлые повреждения линейным кораблям, были игнорированы, снижая напряжённость защиты на сотые доли процента.

Командующий немедленно отдал приказ передать все имеющиеся данные в Генеральный штаб Союза: запись разговора с Пришедшими извне, телеметрию сражения, съёмки неизвестных кораблей, что начало тут же выполняться. Одновременно приказал готовить челнок, чтобы, согласно их приглашению, посетить чужих, а в том, что это пришельцы из неведомых глубин, сомнений не было…

– Командующий, принимаю коды прохода! – прозвучал голос пилота челнока.

Говоров махнул рукой – он заканчивал разговор с генералом Роговым, командующим наземной группировкой на Халиф-аль-Зухрейне. Высадившиеся войска в считаные мгновения растерзали атакующих, приведя их к молчанию. Что было, впрочем, неудивительно – мёртвые не умеют… шуметь. И что вызвало наибольшую тревогу – пленных чужаки не брали. Сейчас немногим раненым среди специальной части Рогова оказывали медицинскую помощь – обеспечение чужаков было выше всяких похвал. А почему немногочисленным – так оттого, что потери Союза в живой силе составляли свыше восьмидесяти процентов от общего состава, вступившего на планету. Некоторые подразделения прекратили своё существование полностью.

Фактически до разгрома спецкорпуса оставались считаные часы. Пришельцы успели спасти тех, кто ещё дрался, наведя порядок с неслыханной жестокостью. К удивлению Говорова, те, кто шёл в десанте, отнеслись куда дружелюбнее к оборонявшимся воинам Союза, чем та надменная дама неизвестной расы, хотя её соплеменников хватало и внизу. Но там, среди чужих, попадались и люди. Самые обычные на вид. Так что командующему флотом было над чем поразмыслить, пока челнок лавировал среди чёткого строя запредельных по своим размерам кораблей флота Пришедших извне. Посмотреть же было на что: такого разнообразия судов различного назначения адмирал себе и не представлял. Впрочем, наверняка у каждого из чужих своя специализация. И… это не просто флот. Это – переселение. Точно. Гипотезу подтверждали шесть просто колоссальных объектов, весело подмигивающих многочисленными иллюминаторами в виде громадных цилиндров, охраняемых… Говоров похолодел – боевыми кораблями арбитров… Так вот это кто…

– Товарищ адмирал, нас ждут в среднем… цилиндре.

– Давай, Костя. Раз ждут, не будем задерживать таких… – слово «таких» Говоров произнёс даже с придыханием, – разумных…

Колоссальных размеров шлюз за силовой завесой практически не заметил крошки челнока, миновавшего тонкую плёнку удерживающего воздух экрана и медленно опустившегося на вылезшие из корпуса посадочные опоры. Люк в борту открылся, выпуская автоматически выдвинувшийся трап, по которому быстро спустились четверо офицеров штаба. Точнее, лучших бойцов штурмовой роты корабля командующего, одетых в их мундиры. Рисковать разумными адмирал не счёл возможным. Хотя ясно понимал, что против чужих остатки его флота продержатся считаные мгновения. На полу вспыхнули огоньки убегающих к стене стробоскопов. Там, где они исчезали, в монолите стены виднелись ворота.

– Даже не встречают, – пробурчал кто-то из бойцов, сопровождающих Говорова.

Все были напряжены, не зная, что ожидать от чужих. Вроде бы пришли на помощь, но с другой стороны – неприкрытое высокомерие чужачки…

– Тьма… – выдохнул кто-то, когда громадные ворота, к которым их звали огоньки, перебегающие по палубе, медленно начали раскрываться.

Оттуда хлынули чёткие, выверенные до миллиметра фигурки киберов, почему-то на удивление знакомых силуэтов русских типов таких машин. Нет! Не только. Роботы сопровождали затянутую в уже знакомый по сеансу связи чёрный мундир стройную фигуру той самой собеседницы. Киберы быстро окружили прибывших, впрочем, не приближаясь, выстроив коридор, а чужачка спокойно подошла, отдав честь на имперский манер, и чётко произнесла:

– Заместитель «левой руки» вождя Аллариэль уль Амати. Прошу следовать за мной, адмирал флота Союза.

Говоров напрягся, но чужачка уже развернулась, зашагав прочь от челнока. Ничего не оставалось, как двигаться за ней.

Адмирал мучительно ломал голову над странностями. Первое – пришельцы знают русский язык. Более того, по докладу с планеты, они также разговаривали на наречии кланов высоких и истинных. Причём куда лучше, чем на русском. Пленники? Вероятно. Мало ли не вернулось кораблей за всё время существования цивилизаций? Второе – превосходство в технике. Причём подавляющее. Одной битвы хватило, чтобы это уяснить. Корабли арбитров. Самое непонятное: откуда они у них? Или они сами и есть те пресловутые арбитры, корабли которых видели многие, но никто вживую их самих. Вполне вероятно. Тем более такой вид разумных никогда никому не встречался в галактике. И… Несмотря на незнакомое имя, очень схожее с некоторыми из легенд демократов, вторая часть явно опять же от высоких и истинных. Более того, этот клан ему знаком. Очень хорошо. Не так давно прошла поминальная служба по погибшим на Чемье разумным. В списке имён павших кроме имени племянника Кузнецова было много других. Уль Амати запомнилось ему потому, что Аари Смерть когда-то входила в этот клан…

Говоров не подозревал, как близко он был к разгадке, ещё бы чуть-чуть, пара подсказок и… Но возникшие перед ним створки распахнулись, и адмирал оказался в огромном зале, залитом ярким светом. Две шеренги почётного караула, незнакомые стяги на стене позади возвышения, в котором сидел… Ему захотелось протереть глаза, но адмирал удержался – там явно был человек! В строгом чёрном мундире, таком же, как на сопровождающей его девушке. Рядом с… троном выстроились другие разумные. Люди. Саури. Точно саури!!! Такие же темнокожие ушастики, как их проводник, которая замерла, пропуская их вперёд и прошипев в спину:

– Уважение, круглоухие! Уважение Вождю!

Именно так. С большой буквы. Ха, да плевать нам на всё. Мы ни перед кем не сгибаемся.

Делегация вплотную приблизилась к возвышению, остановилась, ожидая… Чего?

– Представьтесь, – прозвучал женский голос на русском.

Командующий вскинул голову, рассматривая молодого, не старше двадцати трёх – двадцати пяти лет человека. Несомненно, человека. Почему-то со знакомым ему лицом, напоминающим кого-то очень хорошо знакомого. Только адмирал не мог вспомнить – кого. Но пришлось поторопиться под вопрошающим взглядом, хм, вождя.

– Адмирал флота империи Русь, командующий отдельного дивизиона специального отряда Говоров Алексей Иванович. А это мои сопровождающие, офицеры штаба дивизиона… – Заколебался, стоит ли говорить правду.

Но тут послышался короткий смешок:

– Больно молодые у вас офицеры, Алексей Иванович, для погон на их плечах. Охрана? Не доверяете? Правильно.

Тьма! Сразу расколол? Что теперь будет? Впрочем, усмешка тут же исчезла с лица главы чужаков.

– Можете не волноваться. Мы действительно прибыли помочь Союзу Трёх народов. И на большее не претендуем. Впрочем, если нам в дальнейшем дадут в качестве награды какую-нибудь систему, не откажемся. Но о награде потом. – Короткая пауза. – Не хочу вас напрягать, товарищ адмирал, но мне сообщили, что планета внизу зачищена, хотя среди наземных частей очень большие потери. Предлагаю: пока из мест дислокации к вам выдвигается помощь, организовать лечение раненых на наших космических базах.

– Не откажемся. Иногда…

– Промедление смерти подобно. Знаю, Алексей Иванович, знаю. Потому и предлагаю. Медики у нас отличные, так что поможем. Чай, не чужие друг другу.

– Не чужие?! – Адмирал вздрогнул, услышав это.

Но вождь был твердокаменно спокоен.

– Не чужие. Так что передайте генералу Рогову моё предложение, и, пожалуй, стоит связаться с империей и запросить… ну, дипломатов, что ли. Поэтому вопрос стоит очень серьёзно и могут возникнуть проблемы. Они, разумеется, решаемы, тут сомнений нет. Но… не хотелось бы никаких эксцессов. Если вы согласны, разумеется.

Говоров опустил на мгновение голову, затем кивнул:

– Разумеется, мы не откажемся от помощи. Но что мы можем сделать со своей стороны для вас?

Вождь чуть прищурился, затем спокойно ответил:

– Да пожалуй что ничего. Все вопросы, вы уж извините, вне вашей компетенции. Простите, если мои слова покажутся вам грубыми.

Брови адмирала удивлённо дрогнули, но человек справился с эмоциями.

– Хорошо. Пусть так и будет.

– Отлично. Связываться со штабом СТН будете от нас или со своего флагмана?

– От себя.

– Понимаю. Ничего страшного. Кстати, есть предложение: дипломаты могут воспользоваться транспортной системой ворот. Глушилки Альянса мы давно обезвредили, поэтому ТПС вновь работает.

– Спасибо. – Адмирал коротко поклонился.

…Когда за комфлота закрылись двери, Александр поднялся с трона и спокойно прошёлся взад-вперёд. Аррах встал рядом, тут же к нему просочилась жена, застыла бок о бок.

– Ну что, вождь? Клюнул Говоров?

– Ха, не только адмирал. Сейчас весь Союз на ушах стоит. Меня больше волнует, кто дипломатом будет.

– А тебе-то что? Кого пришлют, с теми и разговаривать будем.

– Понимаешь, Аррах, тут такое дело… Сам ведь прекрасно знаешь, что мы своим появлением перевернули весь местный уклад с ног на голову. Альянс сейчас лихорадочно решает проблему арбитров…

Да-да! Это точно! Аллариэль, когда проводила разведку, так умудрилась наследить!.. – Он шутя отвесил уцепившейся за него дарке подзатыльник. Та нарочито насупилась, потом вдруг показала мужу язык. Все рассмеялись. – Хорошо, хоть больших дров не наломала.

– Проехали.

Кузнецов прислушался – в его ухе ожил передатчик. Кивнул невидимому собеседнику, потом пояснил присутствующим:

– Пошли раненые. – Помрачнел. – Много. Слишком много… Ладно. Займёмся делами…


В кабинет Сергея Неистового вбежал его начальник службы безопасности Громов. Император не любил общаться с подчинёнными виртуально, предпочитая разговаривать лично. Но сейчас генерал выглядел… потрясённым. Неужели…

– Что, Миша?!

– Пришёл срочный доклад от Говорова! Халиф-аль-Зухрейн наш! Смогли удержать и полностью уничтожить все силы противника!

Сергей чуть расслабился:

– Отлично! Значит, все копи огненных сапфиров в наших руках! Честно говоря, не рассчитывал на такой успех…

– Им помогли!

Император опешил:

– Кто?!

– Чужие, ваше величество. Чужие. – Громов опустил голову и выдохнул: – Они называют себя – Пришедшие извне.

– Погоди-погоди… – Сергей замотал головой, приводя в порядок спутавшиеся при таком известии мысли. – Давай подробности.

Громов заговорил:

– Фактически наши силы возле аль-Зухрейна уже приканчивали. Наземные потеряли восемьдесят процентов личного состава. Дошло до рукопашной. Флот… Там уже включили последнюю песню… – Замолчал. Император тоже не подавал голоса. Ему было прекрасно известно, что это означает. – Их уже добивали, когда появился флот. Нет, даже – Флот! С большой буквы! Свыше тысячи кораблей, причём все – колоссальных размеров! По данным Говорова, командующего нашими, чужаки используют запредельные мощности! Достаточно сказать, что на уничтожение флота Альянса им хватило сорок две секунды работы. Одновременно на планету был высажен десант, который помог спасти наших и полностью ликвидировал наземные части демократов… – Он хотел было добавить что-то ещё, но замер, прислушиваясь к системе имплантированной связи. Затем сделал приглашающий жест: – Ваше величество, ответьте. Говоров на связи…

Сергей, не заботясь об условностях, поспешил коснуться сенсора. Миг – вспыхнула сфера, в которой появился адмирал, торопливо отдавший честь и склонивший на миг голову:

– Ваше величество…

– Оставим титулы. Доклад.

– Слушаюсь, ваше… – Адмирал вновь коротко поклонился, затем начал излагать произошедшее у планеты. Сухо, чётко, конкретно…

– Значит, среди них есть и люди?

– Так точно, ваше вели… Прошу прощения, император, – извинился адмирал, увидев, как Неистовый поморщился. – Они прекрасно знают наши языки, что русский, что высокую речь. Так что затруднений в общении не возникло. Их вождь является человеком. Без сомнения. По крайней мере, внешне.

– Ясно. Значит, просят прислать дипломатов…

– Да, император. Предлагают для этого использовать ТПС.

– Хорошо. Отдыхайте, пока есть возможность, адмирал. Чините корабли, лечите раненых. Мы свяжемся с вами. О, кстати, кто охраняет ворота на планете?

– По моим сведениям, там стоят наши бойцы. Чужаки выстроили свой охранный периметр вокруг них. Никаких препятствий или ограничений нет. По докладам снизу – нормальное общение на самые разные темы.

– Понял. А что Рогов? Почему он молчит?

Говоров помрачнел:

– Генерал Рогов сейчас в тяжёлом состоянии. Находится на госпитальном корабле пришельцев…

– Что?!

Адмирал растерялся от реакции императора, но Сергей справился с эмоциями, задавив что-то в себе.

– Хорошо. Мы начнём формировать делегацию немедленно. Она появится на Халиф-аль-Зухрейне завтра.

– Хорошо, император…

– Конец связи.

Короткий поклон адмирала, сфера погасла. Император несколько мгновений сидел неподвижно, устремив взгляд неведомо куда. Потом словно очнулся:

– Собирай народ, Миша. А я сейчас свяжусь со сватом. А, да. Включи в состав жену брата. Обязательно. Она на таких вещах собаку съела. Раскусит, если что.

– А… вашего сына извещать?

– Атти? – Сергей на мгновение задумался, потом махнул рукой: – Разумеется. Но пока только предупредить.


После решающей битвы, когда, казалось, оставались считаные мгновения жизни, бойцы спецбригады генерала Рогова, кто не был ранен, отдыхали, постепенно приходя в себя после жуткой мясорубки. Тогда, в страшное своей безысходностью время, когда все уцелевшие стягивались в одну точку, к вратам транспортной системы, никто не надеялся выжить. Раненые, кто мог, снова брали оружие и занимали места в линии обороны. Кто не мог передвигаться, обнимал тяжёлую мину и ложился на пути бронетехники противника, забирая врага с собой на небеса. Никто не обращал внимания ни на что, кроме одного – убить врага! Дотянуться до него зубами, перегрызть горло, только бы убить. Тактические шлемы ловили доносящийся с орбиты нестройный хор голосов пилотов, также идущих в свою последнюю битву. Звонкие голоса женщин саури органично ложились на хриплые мужские голоса людей, но до красоты звучания дела не было никому. Главное, что это была «последняя песня».

А потом, когда настоящим чудом стало спасение чужой расой, точнее, кланом, был естественный эмоциональный спад. Разумные словно перегорели, но пролетали минуты, потом часы, и они начинали приходить в себя, вновь становясь обычными, а не берсерками в ярости последней битвы. Раненых срочно подняли на орбиту. Чужаки заняли охранный периметр. Затем ожили врата ТПС, и на поверхность хлынули боеприпасы, лекарства, мобильные госпитали, свежие войска на смену. Солдат начали кормить, развернулись санитарные полевые пункты. Словом, остатки бригады постепенно реорганизовывались, сводились в новые подразделения. Типичная картина после жаркого боя…


Сайя ар Джарра чистила свой бластер. Точнее, это так называлось. Стандартная профилактика. Замена фокусирующего кристалла. Проверка энергетических цепей. Всё в норме. Работает без замечаний. Тестер выдаёт стопроцентную готовность. Она отложила в сторону оружие, перешла к своим доспехам. Аккуратно разложила детали брони, окинула взглядом, цокнула удивлённо языком: однако… как только уцелела?! На броне нет живого места, сплошные шрамы от кинетических пуль, осколков, даже полосы от лучевого оружия. Хорошую броню делают в империи! Сама-то саури целёхонька. Так, пара синяков да царапина на… деликатном месте. По собственной дурости. Но об этом она никому, естественно, не скажет. Вздохнув, вытащила ремонтный нанокомплекс, приступила к починке. В небольшом контейнере – колонии нанитов, запрограммированных на восстановление внешней оболочки брони. Нужно всего лишь вылить на поверхность детали, и за считаные минуты всё повреждённое будет отремонтировано. Наноботы восстановят потерянные слои металлопласта, заново проложат оборванные каналы для систем интеллектроники и компенсационных амортизаторов. Единственное – тактический шлем. Там машинерия настолько сложная, что починка этой части доспеха производится только на заводах. А в частях делают просто замену. Так что с сожалением отложила в сторону шлем, снова вздохнула и опять принялась за доспех. Тестер пискнул, сигнализируя о том, что мягкая внутренняя подложка бронескафа также нуждается в починке.

– Айе… Придётся всё под замену… – протянула огорчённо саури, садясь на корточки. Потом ударила кулаком по ладони другой руки. – Тьма! Ну почему мне так не везёт?!

– Не везёт? Ошибаешься.

Что… Это… Не может быть!!! Это же Аалейк! Его голос!!! Саури, словно отпущенная пружина, подскочила с земли, разворачиваясь в воздухе, желая увидеть, и… замерла перед совершенно незнакомым ей человеком в таком же неизвестном ей мундире. Но… это был голос Аалейка! Хотя этот хомо не он. Да, похож. Даже очень! Но куда старше Аалейка, если бы тот был жив… а не погиб на Чемье… Так мог выглядеть его старший брат, но… У Аалейка была только сестра. Пусть и старшая… Но, Тёмные боги! До чего же они похожи! Этот незнакомый и Аалейк! Только тут поймала себя на мысли, что беззастенчиво разглядывает совершенно незнакомого ей мужчину. Впрочем, и тот отвечает ей тем же. Зло буркнула:

– Простите, не разберу ваше звание, офицер. Просто вы так похожи на одного моего знакомого…

– Похож? – Его бровь иронично дрогнула.

Боги! Но этого просто не может быть! Никак не может!!!

– Да. Он погиб год назад на одной планете. Чемье. И… Простите, кто вы по званию, офицер? Никак не могу сообразить…

– Вождь, – раздался справа от неё спокойный женский голос.

Сайя повернулась и вновь ошарашенно замерла – человечка… Но какая! Тёмные боги! Такая красота просто невозможна для людей! Точёные лучшим скульптором черты, идеальная фигура, выгодно подчёркнутая такого же покроя мундиром, как и у этого… близнеца Аалейка… Сглотнула непонятно откуда образовавшийся в горле ком. Какая красавица! И вдруг сообразила – вождь?! Вождь? Осознание того, что перед ней стоит чужак иной расы, пусть и пришедшей на помощь их бригаде, пронзило её, словно раскалённый штырь.

– Вы…

– Пришедшие извне. Всё верно, – снова ответила чужачка на не договорённый саури вопрос. Затем перевела взгляд на человека. – Вождь, с базы докладывают: пришёл запрос на подтверждение принятия посольства.

Тот повернулся к волшебной красавице:

– Имперское посольство, Настя?

Та отрицательно помотала головой:

– Объединённые, вождь. Сказали, что будут представители всех четырёх народов.

Чужак удивился, причём явно не скрывая эмоций:

– Что значит четыре народа? Почему?

– Айе… Простите, что вмешиваюсь, но действительно – четыре народа: саури, люди, аури и фиорийцы… Не знаю, как к вам обращаться, ююти, официально…

– К вождю обращаются всегда одинаково – вождь! – Новый голос, теперь с другой стороны.

Сайя обернулась и обмерла – такой… такого… она не видела. Но это уже точно чужая раса! Темнокожая, как человеческие афры, светло-соломенные волосы, алые глаза, тоже очень и очень красивая… Тёмные боги…

– Антанариэль, не пугай ребёнка. – И добавил что-то на совершенно незнакомом языке.

Темнокожая саури расцвела улыбкой. Зато человечка помрачнела…

– Вождь, делегацию будем ждать здесь или отправимся к себе?

Тот как-то замялся, потом, видимо, принял решение:

– К себе. Мне будет легче общаться с этими прожжёнными дельцами среди своих. И, Анта, свяжись с Аррахом, пусть собирает наших аналитиков и готовит мне группу поддержки, потому что сейчас нас попытаются раздеть и пустить по миру.

Человечка рассмеялась:

– Это тебя-то, вождь?! Который прошлогодний снег продаст эскимосу? Под тысячепроцентную прибыль?

Обе чужачки жизнерадостно раскатились в журчащем смехе, но буквально на пару мгновений. Миг – и обе вновь серьёзны.

– Челнок ждёт, вождь.

Человек, кивком поблагодарив непонятно за что саури, развернулся и двинулся к возвышающейся глыбе огромного челнока, севшего совершенно бесшумно, иначе Сайя услышала бы грохот его двигателей…

– И зачем было это делать, вождь? Болтать с первой попавшейся симпатичной мордашкой?

Кузнецов усмехнулся:

– Во-первых, ты, Настя, красивее её. Можешь не сомневаться. Ну и она не первая попавшаяся, как ты подумала. Мы когда-то вместе учились в университете. На параллельных потоках. Так что были очень хорошо, даже, можно сказать, близко знакомы.

Обе девушки, что землянка, что дарка, уловили короткую паузу. Но Александр тут же закончил:

– По её меркам, расстались мы совсем недавно. Двух лет не прошло. Но, как сами видели, Сайя меня не узнала.

– Её зовут Сайя?

– Сайя ар Джарра. Но это к делу не относится. Зато даёт мне возможность считать, что дипломаты расколют меня не сразу.

– А ваша матушка, вождь?

Кузнецов усмехнулся. Довольно зло.

– Сразу её не выставят. Скорее запрячут куда-нибудь среди персонала. А на первый план выведут стадо свадебных генералов.

– Свадебных генералов? – переспросила дарка.

Анастасия пояснила:

– Так у нас называют тех, кто с виду грозен, а на деле ничего не решает.

– Понимаю… – кивнула дарка. – И…

– В общем, будем надеяться на лучшее, – закончил разговор вождь, потому что челнок уже приблизился к воротам шлюза главной станции клана.


Глава 23

– Ты к себе? – услышал он вопрос в спину, когда челнок замер на посадочных опорах и вождь поднялся со своего кресла.

– Да. Надо собраться с мыслями, поэтому, пожалуйста, прошу меня не беспокоить ближайшие полчаса. Всё равно, пока послы придут в себя, пока бросятся выяснять у своих, что и как, времени пройдёт достаточно.

– Сделаем, вождь.

Лифтовая кабина внутренней системы передвижения доставила Александра в жилой сектор командования клана через пять минут, хотя тот и находился на другой оконечности базы, сейчас развёрнутой к светилу. Двери открылись, и человек оказался в залитом светом звезды большом зале, в котором раздавался шум и смех. Детский смех. В центре журчал фонтан, в котором плескались малыши, суетились няньки, ухаживающие за потомством клана, словом, привычная уже за три года картина.

А всё началось с Арраха. С его друга. Всё-таки дарки кое-что успели тогда, в первые дни их плена. Их знаменитый евгенический эксперимент по скрещению рас. Хвала богам, что это не произошло с кем-нибудь из девчонок, а только с парнями…

…Александр тогда прилетел на «Весёлую» на очередную встречу. Как Кузнецов и рассчитывал, император Дарксании оказался мудрым разумным. Впрочем, управлять такой державой глупец просто не смог бы. Утряся все вопросы, втихую переоделся и выбрался в жилые секторы станции. Просто побродить, отдохнуть, развеяться от бешеного ритма последнего времени. Ненароком забрёл в секторы бедняков, там, где осели бродяги, беженцы, нищие. Словом, те, кто оказался по разным причинам за бортом жизни. Запахи канализации, просачивающиеся из изношенных коммуникаций, моргающие светильники освещения. Честно говоря, тогда он заплутал, оказавшись в совершенно безлюдных коридорах, носивших следы запущенности. Услышав голоса, поспешил на их звук, чтобы выяснить, как ему выбраться в обжитые места станции. Увы, эта встреча не сулила человеку ничего хорошего, будь он аборигеном, но для него никакой опасности не было. Равных бойцов среди местных обитателей не было, да и в случае чего по сигналу маяка тревожная группа прибыла бы на место в считаные минуты. Так что Кузнецов рискнул и зашёл в тупик, где группа потрёпанных личностей зажала в углу двоих… В первый момент человек не поверил своим глазам – перед ним были две молоденькие дарки. Вряд ли старше шестнадцати – семнадцати лет, причём одна из них защищала другую, выставив перед собой мономолекулярный изогнутый клинок, а та крепко прижимала к себе завёрнутого в какие-то тряпки ребёнка…

Разбор полётов закончился за секунды, после чего Сашка и дарксанки поспешно удалились с места, где осталось шесть трупов. И лишь выбравшись в более оживлённое место, остановились, тяжело дыша. Ну, это девчонки. А он был свеж и спокоен. До того момента, пока не поинтересовался, какого демона они забрались в столь отдалённые от империи места. Ответ, попросту говоря, его шокировал: девочек банально подставили. Ушлый посредник пообещал свести их с его кланом. Для чего? От того, что Александр услышал, ему захотелось загнуть многоэтажную матерную конструкцию. Ребёнок, бывший на руках девочки постарше, был дочерью одного из ребят-саури. Вторая девушка же помогла сбежать юной матери, не желающей отдавать своё дитя на эксперименты.

Не раздумывая ни секунды, Кузнецов вызвал боевую группу и, когда те явились, приказал доставить обеих дарок на корабль и беречь пуще глаза. Словом, когда все парни явились к нему, юная мамочка ткнула пальцем в Арраха. А генетическая проба всё подтвердила. К чести саури, тот сразу признал отцовство, а спустя пару месяцев, когда мамочка немного окрепла от ранних родов и скитаний, женился на ней. И в пункты торговли технологиями в качестве оплаты прибавился ещё один…

Впрочем, клан рос быстро, принимая новичков, хотя костяк, естественно, составляли саури и он. Но больше всего Александр поразился, когда в один из дней на «Весёлую» прибыл целый клан дарков во главе с Антанариэль, выразивший желание принести ему клятву как своему вождю. К тому времени род Ваатариэль, несмотря на успех миссии, был почти уничтожен морально и экономически, поэтому и решился на подобный шаг. Потом были и другие, хотя император Дарксании и выразил ему своё «фи». Пришлось подкинуть кое-что из закрытого списка. А заодно предложить хитрому дарку отдать клану «лишних» сыновей и дочерей из многочисленных родов империи. Того, что новенькие предадут, Кузнецов не боялся. Клятва новому владыке держала дарков в повиновении лучше любых других ограничений. Уж таков был заведённый среди темнокожих уклад жизни. Они редко клялись, но если делали это, то нарушить клятву для них было равнозначно смерти…

– Дядя Саша! Дядя Саша! – Раскрыв ручки, к нему шустро подковыляла маленькая девчушка, первенец уль Амати.

Он подхватил её на руки, подбросил радостно завизжавшую кроху в воздух, снова поймал, опустил на землю.

– Здравствуй, Яяли! Как у нас дела?

Та рассмеялась:

– Хорошо, дядя Саша!

Увы, поболтать им не дали. Вынырнувшая невесть откуда нянька подхватила девочку и, как та ни сопротивлялась, утащила на игровую площадку. Вздохнув, Кузнецов двинулся дальше. Вот и его покои. Двери раскрылись, и он оказался у себя. Сбросил на спинку кресла китель, плюхнулся на сиденье. Сервис-кибер тут же притащил кофе, тарелку с выпечкой…


Раз послы прибыли, значит, ему поверили. Это хорошо. Потому что теперь будет легче объяснить и своё возвращение, и всё остальное. Конечно, рассчитать с точностью до секунды свой приход обратно было можно. Но пришлось немного задержаться, чтобы устранить последствия временного парадокса, почему с момента гибели Чемье прошло столько времени. По докладам аналитических систем, Союз пока держится, хотя и с трудом. Всё-таки силы Альянса превосходят по живой силе и ресурсам. Наши пока спасаются некоторым технологическим превосходством и наличием огромного количества энергоносителей. Но это ненадолго. Тем более что первый звоночек уже прозвучал – блокиратор ТПС. Хотя теперь, с учётом того, что принёс клан Пришедших извне, существовать Союзу осталось считаные дни…

Дзинь! – вспыхнула голограмма. Кузнецов недовольно отставил чашку в сторону, просил же полчаса на раздумья, и удивлённо застыл взглядом на часах, вмонтированных в стене, – а времени-то прошло даже больше, чем он просил. Коснулся сенсора, появилось изображение Аллариэль.

– Вождь, время. Послы уже на станции.

– Быстро они, – удивился Александр. Но ответил уже спокойно: – Пусть их ведут в парадный зал. Я сейчас буду.

Дарка кивнула, отключилась. Человек вздохнул, поднялся со своего места, вновь надел китель, проверил в большом зеркале, как выглядит. Затем кивнул зачем-то своему отражению и шагнул к выходу.

…Послы нервничали. Это было сразу видно по их напряжённым лицам. Плотной группой они прошли через коридор почётного караула, замерли по сигналу остановившей их Антанариэль, тут же объявившей:

– Посольство к клану Пришедших извне от Союза Трёх народов, вождь.

Александр кивнул, с любопытством рассматривая присланных дипломатов. И… едва удержался, чтобы не вскочить с места. Часть лиц была ему знакома. Кто-то лучше, кого-то он видел раньше мельком, но память у Кузнецова была фотографической. Разумные разных рас. Саури, аури, фиорийцы, точнее, тоже саури с Фиори. Человек… Ещё один… Мама… Вперёд вышла… хм. Приятный сюрприз. Малышка Айили. Она, кстати, выросла, и не будь он Кузнецовым, если к ней не выстраиваются сваты, а разбитые сердца поклонников аури не хранит в тысячетонном контейнере. Айили ас Таррии уль Макийя-младшая. Дочь Великой матери аури. Весомо. Далее – Ооли ас Самих ур Хейал ти Моори. Дочь вождя вождей и императрица Фиори. Жена Атти дель Парды. Интересно, она представляет только Фиори или ещё и кланы? Не будем спешить, сейчас всё узнаем. От империи… Александр стиснул подлокотники кресла. Отец. В своём мундире Звёздного флота. Позади него мама в скромной униформе какой-то протокольной канцелярии. Так-так… Всё-таки Ооли, как я понимаю, совмещает. Ох ты ж… асийчи! Видел её раз на даче дяди. Ещё тогда, в первую зиму на Чемье… Как же… А, вспомнил! Лейя ас Суили! Стоп! Лейя. Насчёт фамилии… После. Потому что у аури блестит широкий золотой бочонок на пальце, означающий, что она замужем… за человеком. Только люди носят обручальные кольца в браке. Да и мундир у неё человеческий, но с незнакомыми погонами… Солидно, солидно. Даже очень. Хотя, скорее всего, нас приняли за арбитров, решивших наконец навести порядок в галактике.

Бросил взгляд на бывшую профессоршу Чемье Ююми ас Темье, ставшую лучшим аналитиком клана. Она лихорадочно сплетала пальцы в предупреждении насчёт обеих аури. Ещё бы! Зная Айили и её привычку ко внешним эффектам… Едва заметно улыбнулся краешком губ, успокаивая службу безопасности. Затем всё же поднял голову, весело и открыто улыбаясь:

– Рад приветствовать столь уважаемых послов на территории клана Пришедших извне…

Оба Кузнецовых, Алексей и Гертруда, при звуках его голоса изумлённо вскинули голову, напряглись. Айили приоткрыла ротик в изумлении, Ооли хлопнула своими невероятными ресницами…

– Я – вождь клана, Александр Кузнецов, прибыл сюда, чтобы заключить договор дружбы и сотрудничества с Союзом Трёх народов и помочь ему в борьбе против врага. – Закончив фразу, он встал, сделал один шаг, второй, третий…

– Сынок!!! – истошный крик матери, бросившейся к нему.

Следом буквально бежал отец. Солдаты клана в шеренгах зашевелились, не понимая происходящего, но, повинуясь дисциплине и прозвучавшему приказу, остались недвижимы.

– Это ты! Это действительно ты!

– Я. Конечно же я, мама! – только и смог произнести Сашка, гладя застывшую в его объятиях маму…

Рядом беспомощно переминался отец, не решаясь коснуться сына рукой. Сгрудились в круг Ооли, Айили, Лейя, остальные дипломаты, уже спешили к трону вождя главы служб и подразделений клана…


В кабинет императора Руси снова вбежал бессменный секретарь Громов. Сергей сразу понял, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Неужели…

– Что-то с посольством?!

Неожиданно для него Михаил улыбнулся:

– Н-нет, с посольством всё отлично! Даже лучше, чем можно представить, ваше величество! Тут совершенно неожиданные известия!

Неистовый, как было всем привычно, вспылил:

– Да не тяни ты кота за хвост, Миша! Что?!

– Александр вернулся! Ваш племянник!

– Как?! Откуда?!

– Он и есть вождь чужих, ваше величество!

– К-как?! – Сергей растерялся – ему докладывали о разумных совершенно незнакомой расы. О кораблях арбитров, висящих на орбите Халиф-аль-Зухрейна, и вдруг…

– Это клан Александра, ваше величество! – выпалил начальник личной службы безопасности и, вдруг поняв, что из сумбурных предложений его сюзерен ничего понять толком не может, пояснил: – Вы же помните, ваше величество, что в благодарность за одну услугу ваш сват даровал Александру право создать свой клан?

Император покрутил рукой в воздухе характерным жестом:

– И что?

– Вот он и создал его. Клан Пришедших извне.

– Ничего не понимаю. – Снова тот же жест. – Откуда тогда чужаки, корабли, та самая мощь и сила?!

– Точных сведений нет, ваше величество, но сведения точные! Он сам признался родителям!

– Так вот почему было такое странное условие!.. – Император задумался, всё-таки ощущая облегчение, – неизвестность, дамокловым мечом висевшая над Союзом, всё же не такая, как ему представлялось раньше. После короткого размышления решительно поднялся: – Готовь ворота, Миша. И шли гонцов к сватам. Пусть идут ко мне. Будем разбираться.

– Слушаюсь, ваше величество! – расплылся в улыбке до ушей всегда спокойный генерал.


Гертруда привычным жестом взъерошила густую шевелюру Александра. Она никак не могла поверить, что сын, которого они похоронили год назад, вернулся. Повзрослевшим, но прежним любящим сыном. Её первенцем. И – единственным. Хотя она и не делала разницы между приёмной дочерью и сыном, но… Кровь сказывалась… Столько вопросов, и почти нет ответов. Точнее, Саша просто не успевал отвечать на все те, которые сыпались со всех сторон. Наконец Алексей Кузнецов не выдержал:

– Всё! В конце концов, радости жизни оставим в стороне! Война идёт!

– Ты прав, папа. Война. Поэтому, думаю, надо заканчивать с ней. – Александр поднялся с дивана и выпрямился. – Итак, к делу: у меня есть флот, достаточный, чтобы разгромить все военные силы Альянса в кратчайшие сроки, но острая нехватка экипажей. Это первое. Второе – потребуется работа всех промышленных предприятий Союза для перевода техники на новый тип энергоносителя. Сложностей не предвидится! – вскинул он руку, предупреждая готовые сорваться вопросы, поясняя: – Нам посчастливилось обнаружить в другом мире нечто невероятное, а мой друг и соратник Аррах уль Амати смог адаптировать наши возможности и технику под это. Результат… – Кузнецов-младший повёл рукой в сторону огромного окна апартаментов, за которым висели чудовищные по размерам корабли всех видов и типов, – перед вами. Члены моего клана станут инструкторами, но сразу хочу сказать, что никаких сложностей в освоении я не вижу…

– Вождь! – В центре набитых разумными личных покоев вспыхнуло изображение очень красивой дарки, что было неудивительным – темнокожие составляли на данный момент большинство членов клана.

– Слушаю, офицер. – Сашка напрягся – что ещё случилось?

Девушка поклонилась:

– Поступил запрос по коду «Прим» из империи Русь на включение ТПС. На три персоны.

Алексей Кузнецов вздрогнул – брат? Не терпится?

– Дядя? – эхом откликнулся сын, глядя на отца.

Тот кивнул, и Александр отдал команду:

– Принять в тронном зале, сопроводить с почестями ко мне. Сюда.

Дарка исчезла, а Гертруда удивлённо взглянула на сына:

– А не слишком ли? Всё же сам…

Александр чуть прищурился, и мать поняла, что сын изменился не только внешне.

– Не слишком. Даже император Дарксании не считал зазорным для себя быть в этом месте. – Обвёл вновь вокруг себя рукой.

Но настроение у всех стремительно уходило на ноль – если уж сами владыки сейчас появятся здесь, то им, простым смертным, делать тут явно нечего. Впрочем, Александр всё прекрасно понимал, потому что тут же непонятно откуда появилась очень красивая девушка, обратившаяся к гостям:

– Прошу вас проследовать со мной.

Кузнецов-младший добавил:

– Проведи им пока экскурсию, Настя. Пусть посмотрят.

– Да, Саша, – кивнула та, словно не замечая мгновенно подобравшуюся Айили, настороженность остальных женщин, особенно матери Александра. Одна из стен апартаментов раскрылась, и девушка сделала приглашающий жест: – Идёмте, дамы и господа. Идёмте.

Перехватив вопросительный взгляд матери, сын залихватски подмигнул ей. Все гости поспешили покинуть помещение.

Едва за ними закрылась стена личных покоев, как Айили бесцеремонно догнала и ухватила девушку из клана за локоть:

– Эй, погоди!

Та остановилась и удивлённо взглянула на бесцеремонную аури:

– Слушаю вас, госпожа?

– Ты – оттуда? Откуда пришёл Алекс?

– Саша? Нет. Отсюда. – И через мгновение: – В некотором роде. Если можно так сказать…

Но тут её поддержала матушка Александра:

– Что значит «в некотором роде»? И почему такая фамильярность с моим сыном? Ты его подруга? Родом из Демократии?

Напряжённость, появившаяся в глазах девушки, исчезла. Она мгновенно успокоилась.

– Если вы о том, сплю ли я с вашим сыном, то… – Выдержала эффектную паузу. – Нет. Не сплю. С ним вообще никто из клана этого не делает. И – я с Земли.

– С планеты? Что значит с Земли?

– С планеты Земля. Но это длинная история. И лучше вам услышать её от Саши.

– Почему ты так его называешь? Да-да, слишком уж интимно…

Девушка вдруг улыбнулась:

– Это моя личная привилегия, а вовсе не то, о чём вы подумали. Кстати, сейчас мы находимся на игровой площадке командного сектора. В клане на настоящий момент насчитывается шесть тысяч детей разных рас: людей, дарков, саури и, разумеется, от смешанных браков всех видов… – Анастасия сделала жест рукой в сторону расположенной внизу галереи, по которой они шли, огромной площади.

Гости невольно взглянули туда, куда она показывала, и зачарованно замерли…


Двери личных апартаментов вновь раскрылись, и в помещение вошли трое – человек, саури-мужчина и аури-женщина. Осмотрелись. В помещении никого не было. Что за?..

– Прошу сюда, дорогие родственники, – послышался голос из-за роскошной занавеси.

Сергей двинулся к ней первым. Откинул тяжёлую шитую ткань, сразу поняв, что та из натурального сырья, вошёл в следующее помещение, оказавшееся… обычной кухней. Самой обыкновенной имперской кухней. По крайней мере, так казалось на первый взгляд.

– Прошу, родственники. Кофе сейчас будет готов. – Александр склонился к заворчавшей гейзерной кофеварке.

Трое владык расселись в полной тишине. Шум, шипение бьющей под крышкой струи, и спустя миг по всей кухне разнёсся невероятный запах. Сергей покосился на Великую мать. Та раздувала ноздри точёного носа, втягивая не сравнимый ни с чем аромат. Племянник, если это действительно был он, ловкими движениями наполнил небольшие чашки, поставил их перед гостями. Затем уселся сам, потянулся за чашкой первым, сделал крохотный глоток и обратился к человеку:

– Ты знаешь, дядя, я ведь всегда предпочитал чай. Но вот после такого… – демонстративно втянул в себя аромат напитка, – перешёл на кофе. Вы, кстати, не смотрите, пейте. Этот напиток нужно употреблять горячим. Иначе весь букет пропадёт. – Потом едва заметно усмехнулся. – Заодно с мыслями соберётесь. Потому что я – это действительно я, Александр Алексеевич Кузнецов, погибший в вашем времени год назад при уничтожении Чемье. А теперь – вождь клана Пришедших извне.

– Но… как? – не выдержала Юрайя.

Всё-таки, несмотря на власть, которой она обладала, Великая мать аури оставалась женщиной. Александр грустно улыбнулся:

– Чемье был действительно уничтожен, и почти все обитатели планеты погибли. Кроме нас. Мы, сто пятьдесят студентов университета и один педагог, смогли спастись. Дядя… – Кузнецов взглянул на императора Руси, – позаботился о том, чтобы в случае осложнений… – теперь взгляд Александра сфокусировался на Аафихе, – у меня была возможность дождаться помощи и помочь уцелеть Айили… – Лёгкий поклон в сторону аури. – Словом, наш тиб уцелел. И даже смог перенести планеторазрушающий боеприпас, применённый Альянсом. Когда началась планетарная бомбардировка, я собрал, кого смог, в тиб. Потом, когда основная волна бомбёжки ушла в сторону, смог подобрать ещё выживших… – Сделал паузу, затем глухо продолжил: – После взрыва «Хелла» началось разрушение планеты. Но, по неизвестным мне причинам – точно знает лишь Аррах уль Амати, один из спасшихся и мой заместитель по клану, – образовалась пространственная аномалия. Червоточина в пространстве, ведущая в другой мир, иную вселенную, куда нас и затянуло. Словом, спасибо тебе, дядя. Если бы не твоя помощь, нас действительно не было бы. А так тиб спас нас… – Снова короткая пауза. – Дальше. По выходе из пространственной аномалии нас взяли в плен. Дарки. Те самые темнокожие разумные. В суть вдаваться не буду, это лишние детали. Но сейчас мы – союзники с их империей Дарксан. Хотя возвращаться назад не собираемся. Точнее, возможность туда попасть есть. А вот обратно…

– Причины? – впервые прозвучал жёсткий голос саури.

Александр моргнул, потом чётко выговорил:

– Разница во времени. Для нас там прошло почти пять лет. А для вас…

– Сколько? – Голос был подобен карканью ворона.

– Свыше пяти тысяч. Лет. Поэтому… – Кузнецов махнул рукой, – время там и здесь бежит слишком по-разному. И не в их пользу. Я имею в виду дарков. – Обвёл всех взглядом.

Но владыки выглядели слишком… ошеломлёнными…

– А как? – настаивала Юрайя.

Александр вновь усмехнулся:

– Дипломатия. Торговля. Психология. Сейчас клан насчитывает полтора миллиона разумных всех рас. В том числе и метисов. – Чуть прищурился. – Но для меня нет разницы в происхождении членов клана. Все они – мои разумные. И все принесли клятву верности.

– И мои?

Сашка улыбнулся:

– Вы сами, вождь вождей, даровали мне право образовать свой клан. Вот я им и воспользовался.

– Рад, что я не ошибся в тебе, Александр. И одновременно огорчён, что ни одна из наших красавиц не смогла тронуть твоё сердце.

Хм, сват, на Руси, как ты знаешь, раньше двадцати пяти редко женятся… Но это к делу не относится. – Император повернулся к Кузнецову: – Насколько я вижу… – ткнул рукой в бронепласт, за которым выстроились огромные корабли и циклопических размеров базы, – технологии того мира превосходят наши. И значительно…

Хитрая улыбка на лице племянника его удивила. Тот заговорщицким тоном громко прошептал:

– Как раз наоборот, дядя. Они сильно нам уступают. И я неплохо поднялся, продавая им наши технологии.

– Ты открыл им наши секреты?! Да как ты только мог!

– Спокойно, сват. Не кипятись. Всё нормально.

– Да какое там нормально! Он же лишил нас нашего преимущества! А если они полезут оттуда к нам?! Что тогда?

Но саури лишь улыбался в ответ на гневную тираду человека. Потом, не выдержав, рубанул сплеча:

– Не кипятись, сват! Или забыл о временной разнице? Да за то время, пока там будут собирать армаду, осваивать новые знания, мы уйдём вперёд на тысячи лет! Твой племянник поступил единственно правильно в той ситуации, что подтверждает число членов его клана. Их было всего полторы сотни! А сейчас – полтора миллиона! Подумай сам, что ему оставалось делать? Воевать непонятно на чём против всей галактики? Так что ты не прав, Сергей!

Тишина. Сашка сделал очередной глоток, поморщился:

– Остыл. Уже не то…

– А откуда такая прелесть? Что-то оттуда? – снова не выдержала Юрайя.

Александр отрицательно качнул головой:

– Нет. Отсюда. – И пояснил, глядя на удивлённые лица собеседников: – Чтобы не обмануться с переходом обратно, мы время от времени запускали сюда разведывательные экспедиции. Их корабли, кстати, вы и считали судами арбитров. В один из рейсов я попросил привезти мне кофе с Земли.

– С Земли?! – ошеломлённо протянули все трое гостей хором.

С неё. Это получилось за тысячу лет до того, как планета потерпела экологическую катастрофу и практически лишилась биосферы. А поскольку члены моего клана всегда стремятся угодить вождю, иногда даже слишком, то… – Лицо Александра расплылось до ушей, – недолго думая прихватили целый транспорт с кофейными зёрнами. Пятьдесят тысяч тонн. Естественно, здесь прошло почти три тысячи лет и всё давно истлело. Но там… – он ткнул пальцем в потолок, – прошло всего три года. Так что… сами понимаете. Но естественно, вы прибыли ко мне не только попить раритетного напитка. Поэтому перейду к делу. – Он поставил чашку на стол и, пошарив в нагрудном кармане своего кителя, катнул по столешнице небольшой, в фалангу мизинца ребёнка, прозрачный камешек. – Вот.

Сергей было потянулся к кристаллу, но убрал руку, когда тот первой сцапала аури. Взглянула. Вздрогнула. Вопросительно посмотрела на Кузнецова, и тот кивнул, затем отдал команду:

– Погасить освещение.

Через мгновение воцарилась темнота, вдруг прорезавшаяся яркими лучами света из аккуратной кисти женщины. Мужчины прищурились, и в полной тишине прозвучал триумфальный голос Александра:

– Итак. Вот истинная причина резкого скачка технологий моего клана. Познакомьтесь с новым видом энергоносителя, по сравнению с которым огненные сапфиры и пылающие яффары нечто вроде древней щелочной батарейки. Пламенный алмаз, владыки. Легенда, ставшая былью. Вот этот конкретный камешек может выдать энергии столько, сколько получится из годовой добычи всех рудников Фиори. И это не шутка. Небольшая модификация имеющихся уже у нас в Союзе реакторов и… – Сашка замолчал, давая осмыслить сказанное им и включая вновь освещение. Заметив, что на лицах собеседников появилось понимание того, что он сказал, продолжил: – И таких камней у моего клана больше миллиона тонн, владыки. Так что разгром Альянса – лишь вопрос пары-тройки недель. Не думаю, что больше…


Глава 24

Несколько мгновений стояла ошеломляющая тишина. Несмотря на долгие годы власти и отточенное умение скрывать свои эмоции, никто из властителей не смог это сделать. Приоткрытый ротик Юрайи, расширившиеся зрачки на внешне каменно-спокойном лице Аафиха, вскинутые брови Сергея… Александр раньше никогда не видел подобного. Впрочем, как и никто другой. Наконец аури осторожно задала вопрос:

– Больше миллиона тонн?

– Два миллиона сто тридцать две тысячи сарха, если мерить величинами, принятыми в кланах, Могучая. Этого хватит, чтобы наши миры больше никогда не испытывали нужд в энергии. Особенно если продолжать использовать яффары Фиори.

– Но все запасы рано или поздно кончаются… – задумчиво протянул саури.

Но тут же получил ответ:

– Верно. Но в данном конкретном случае у Пришедших извне договор с Дарксанией о поставке пламенных алмазов. Так что мы можем пополнить их в любой момент. Главное, чтобы червоточина не закрылась. Но Аррах со своими специалистами подсчитал, что при подпитке прохода энергией, мы, кстати, этим уже озаботились, аномалия никогда не схлопнется. К тому же можно попытаться пробиться туда при помощи ТПС, хотя мы так и не смогли произвести расчёты для их использования в условиях временной аномалии, – неожиданно для владык Александр беспомощно улыбнулся, разведя руками, – знаний не хватило. В теории телепортации все мы плаваем как топор. А тут учёные нужны. И, властители, мне нужны разумные. В экипажи. Это… – ткнул рукой в прозрачную стену кухни, – лишь часть кораблей, которые я привёл. Да и на них далеко не полный комплект разумных. Нужны люди, саури, аури. Те, кто сможет повести их в бой и раз и навсегда поставить точку над «i»…

Снова пауза. Затем осторожный вопрос:

– Ты… хочешь их уничтожить?!

Кузнецов подобрался: именно сейчас прозвучит то, над чем ломали голову члены его клана. Что присоветовал ему император дарков, когда случайно Александр поделился проблемой. Тот, кстати, оказался умнейшим, хм, разумным!

– Нет. Ни о каком геноциде речи не идёт, властители. Вы сделали верный шаг, когда захватили Халиф-аль-Зухрейн, лишив врага источников энергии. Фиори прикрыли мои боевые станции, когда устроили там в незапамятные времена пространственный катаклизм. Пришлось постараться… – Улыбнулся каким-то своим воспоминаниям, затем вновь стал серьёзным. – В Альянсе не осталось источников энергии. Трансураниды и прочие я не считаю. Огненные сапфиры у противника в страшном дефиците. Из-за потери всех их источников. Мои бойцы захватили глушители ТПС. Не думаю, что учёным составит труда разобраться в этом устройстве. Да и количество энергии у Альянса будет сильно, если не сказать больше, ограничено. В очень скором времени…

Юрайя ахнула:

– Так ты хочешь…

Вождь Пришедших извне утвердительно качнул головой:

– Именно. Перекорёжить пространство. Запечатать Альянс в собственных пределах. Пространственные разломы, временные хроновороты, гравитационные аномалии. Дать им понять, что даже думать о том, чтобы сунутся к нам, – смерти подобно. Пусть варятся в собственном соку. Глушители ТПС установить в каждой их системе. Спрятать на газовых гигантах или других недоступных местах. Оставить им только обычные полёты. Использовать гипердвигатели они не смогут: во-первых – глушилки, во-вторых – без огненных сапфиров невозможно получить необходимое количество энергии для гиперперехода. Словом, полная изоляция секторов Альянса от нас. Им – одна половина вселенной. Нам – другая… – Он мгновение поколебался – стоит ли говорить правителям о том, что один из дарков в клане смог рассчитать теоретическую возможность создания аномалии, аналогичной той, которая образовалась у Чемье. Потом решил – нет. Не время. – Пройти к нам они не смогут. А без источников энергии и ворот телепортации Альянс быстро скатится в развитии и больше никогда не осмелится тявкать в сторону Союза. Больше того, даже самого Альянса не будет. Распадётся.

– Жестоко… – протянул Аафих.

Но тут вспыхнул Сергей:

– А уничтожать три народа под корень, по-твоему, нормально?!

Успокойся, родственник. – Мелодичный голос Юрайи оказал волшебное воздействие на Сергея. Она внимательно взглянула на повзрослевшего племянника императора Руси, оказавшегося достойным членом династии. – А что ты хочешь делать потом? С кланом? Ведь не собираешься же распускать его?

– Естественно! Это мои… разумные! И они принесли мне клятву верности! Что я за вождь, если брошу и предам их?!

Властители опять переглянулись. Затем Сергей, как родственник, всё же рискнул:

– А ты не думаешь, что…

– Нет. Я – из империи. Мой лучший друг, соратник и товарищ – саури. Моя… – Оборвал речь на полуфразе. Затем словно припечатал: – У меня нет амбиций для развязывания очередной войны. Как нет их у любого другого члена моего клана. Скорее всего, мы уйдём отсюда, если для нас не найдётся своего места. Вселенная безгранична, и, как ни больно нам будет, мы покинем эти края. Возьмём с собой тех, кто пожелает пойти с нами, и уйдём. Хотя бы для того, чтобы вам было спокойно. Да и всем остальным.

– Не руби сплеча, Саша, – выпалил Аафих. – В конце концов, ты наш, от плоти, от крови, от духа. Так что и тебе, и твоим, хм, разумным всегда будут рады. В любом месте наших земель. Я готов выделить тебе планету под жильё и клановые земли. Сразу же. На твой выбор среди незанятых планет.

– Я тоже! – поддержала мужа Юрайя.

Сергей вздохнул – похоже, он упустил инициативу, но… Сашка всё же обидчив, как и все они, Кузнецовы…

– Прости, – как ни тяжело было выдавить из себя такое, но… – Прости, Саша. Не хотел тебя оскорблять недовериями. Но пойми нас: ты – это ты. А твои разумные…

– Я понимаю, – тихо ответил племянник. – Понимаю, дядя. – Горько усмехнулся: – Так было всегда. И так, как я вижу, будет. Но я сдержу своё слово и свои обещания. С войной будет покончено. Раз и навсегда. А потом… – Махнул рукой. Улыбнулся через силу. – В конце концов, мы уже привыкли кочевать… – Воцарилась неловкая пауза, нарушенная им же. – Так что насчёт экипажей на мои корабли?

– Я немедленно отдам приказ командованию формировать их.

– Секундочку… – Александр сделал какое-то непонятное гостям движение, и спустя мгновение в комнату вошла дарка, на которую с изумлением уставились три пары глаз. Таких разумных они ещё не видели. – Антанариэль, передай, пожалуйста, послам список некомплекта разумных на флот.

– На все, вождь? – деловито осведомилась та.

Александр кивнул и добавил:

– Передай всем, что по окончании наших здесь дел мы уходим. Правда, повисим ещё некоторое время в пространстве, но всё равно уйдём. Так что пусть народ планирует свои дела.

– А… если кто захочет остаться, вождь? Мало ли…

Кузнецов улыбнулся, и властители застыли – эта улыбка была искренней, открывающей душу.

– Я же не зверь, ты знаешь.

Девушка в ответ кивнула и вышла.

– Она…

– Мой кадровик. И ничего больше. Да, чтобы не было недоразумений. Я женился. Там. А теперь, думаю, все вопросы решены. С остальным пусть разбираются специалисты. И ваши, и наши. – И после короткой паузы добавил: – Считаю на этом первый раунд переговоров законченным. Прошу… оставить меня, властители. – Александр скрестил руки на груди, всем видом показывая, что больше от него ничего не добьются.

Сергей беспомощно оглянулся на сиятельных родственников, осознавая, что совершил непоправимую ошибку, но промолчал и поднялся. За ним встали аури и саури. Кивнули Александру как равному и направились к выходу. Молча. Слова уже были произнесены. Горькие, тяжёлые, но никуда от них не деться. «Слово – не воробей. Выпустишь – не поймаешь». Опрометчивость, которая обойдётся империи и кланам слишком дорого…

– Ты соображаешь, что натворил, сват?!

Неистовый сердито молчал. Потом не выдержал, пока все трое ехали в лифтовой кабине:

– Думаете, я ничего не понимаю и мне легко?! Он к нам с открытой душой, помогает закончить войну, обезопасить наши миры, а я, как последний… Такое сморозил!

– И как теперь всё исправить?! Что ни делай, а осадок всё равно останется! – пылала праведным гневом Юрайя, не в силах успокоиться.

Муж потянул её за рукав роскошного эчче:

– Милая, мы прибыли.

И верно, двери лифтовой кабины открылись, выпуская властителей в зале, где сияли голубым светом готовности врата перехода. К ним поспешил оператор, самый обычный человек:

– Куда отправляетесь, властители? Все вместе? Или в разные адреса?

– Вместе. Прежний адрес. Откуда мы прибыли.

Оператор кивнул, в несколько мгновений ввёл данные, сделал приглашающий жест:

– Прошу.

Трое разумных исчезли за голубой пеленой…


К проводящим экскурсию послам подошёл обычный незаметный человек, что-то шепнул на ухо землянке. Та выслушала, затем обратилась к гостям:

– Господа Кузнецовы, Саша освободился и хочет с вами пообщаться.

– А мы?! – высунулась Айили.

Девушка сделала отрицающий жест:

– Позже. – И мило улыбнулась нахмурившейся аури: – Вы поймите, он столько времени не видел родителей…

Аури успокоилась. Пара людей устремилась за посыльным. Гертруда сразу поняла, что произошло что-то плохое, – сын сидел неподвижно возле камина, уставившись в одну точку, но, когда появились родители, поднялся, попытался улыбнуться, но улыбка превратилась в гримасу.

– Что случилось, Саша?! – бросилась к нему мать.

Тот махнул рукой, обнимая её.

– Так. Ничего особенного, ма. Ничего особенного. Просто я не думал, что нас… испугаются…

– Что?!

Алексей сразу понял, о чём он говорит. Напрягся:

– Вас… изгоняют?

Сын пожал плечами:

– Да не особо, пап. Что саури, что аури готовы предоставить клану системы для дальнейшей жизни.

– Сергей упёрся?! – Чего-чего, а от брата Алексей подобного никак не ожидал.

– Он сказал «А», папа. А про «Б» я уже сам понял. Император попытался дать задний ход, но ты же знаешь…

– Но… как? – Гертруда беспомощно оглянулась на мужа. На сына.

Оба молчали. Потом Александр горько усмехнулся:

– Хорошо хоть дозволяют отдохнуть немного после того, как мы всё закончим тут, и пополнить наши ряды желающими. В любом случае оставаться здесь после нашего разговора я не хочу. Вы уж простите…

– И куда вы направитесь? – выдохнул отец.

Сын махнул рукой:

– Вселенная, конечно, велика. Слов нет. Но рано или поздно… Поэтому мы уйдём в другие миры. Как тот, откуда вернулись. Тем более что для нас это осуществимо.

Воцарилось тяжёлое молчание. Затем мать спросила:

– А можно… с тобой?

– Конечно! Даже не стоило спрашивать! Внуков будете качать…

– Ты женился?! Кто она?!

Гертруда вдруг поняла, что её сын вырос. Действительно вырос. Она всегда принимала его как маленького, несмотря на прожитые годы. Но за то время, пока Александр пропадал неизвестно в каких глубинах мироздания, он стал по-настоящему взрослым…

– Да нет. Это я просто властителям сказал, чтобы не приставали ко мне с династическими браками. Жалко Айили. Её же ко мне сразу станут пихать. Не Аами же дель Парду? Она ещё слишком мала, сколько ей сейчас, девять? Десять?

Родители переглянулись.

– Уверен? Мы слышали, у тебя в Чемье что-то такое было…

Сын махнул рукой:

– Было, да прошло, дорогие мои. Видел я её сейчас. Внизу. На планете. Случайно встретил, когда осматривался. Но… Пусто тут, – коснулся рукой сердца. – Перегорело всё. – Снова воцарилось молчание, нарушенное им же. – Так что никого пока у меня нет. Только вы молчите. Не выдавайте меня.

– Надо сообщить твоей сестре.

– О, кстати, как Алия? Я по ней очень соскучился!

– Хорошо. С ней всё просто чудесно, – улыбнулся отец.

– Учится в университете, от женихов отбоя нет. Расцвела, не узнаешь сразу.

– Рад за неё. Надеюсь, увидимся до отъезда.

– Наверняка с нами попросится… – с улыбкой откликнулась Гертруда.

– Возражать не стану. Мы же семья…

Они разговаривали ещё очень долго. Но дела не стояли на месте. Сделала первый оборот новая военная машина Союза, когда в Объединённый штаб вдруг поступила срочная заявка на два с половиной миллиона военных специалистов всех видов. Выдвинулись к системам Альянса быстрые разведчики-невидимки, укутанные не обнаруживаемыми системами слежения людей маскировочными полями, устанавливающие в тайных уголках маяки наведения. Союз начал готовиться нанести окончательный удар…

– Ты как? – Мягкая ладошка ласково взъерошила волосы молодого человека.

Александр вздохнул:

– Не ожидал. Честно скажу, даже в мыслях себе не мог представить, что мне откажут.

– Люди всегда боятся неизвестного. Особенно от близких людей. Они всегда тебя знали одним, привычным им человеком. И вдруг выясняется, что ты совсем другой… Этого твой дядя и испугался.

– Угу. – Сашка вздохнул ещё тяжелее. Потом негромко произнёс: – Всё верно. А ещё, я думаю, его скрутила власть. Дядя подумал, что я хочу потеснить его, забыв о том, что, ещё когда учился, принёс ему присягу верности…

– Я знаю, что твоя клятва тебе дороже жизни, милый. Но не расстраивайся. У тебя есть мы. Я. Со временем все остальные это поймут, как и мы. А дядя… Что ж, это его проблемы. Он просто испугался. Вот и всё.

– Я понимаю, мама. Но всё-таки мне больно.

– Ничего, сын. Со временем брат поймёт, что совершил ошибку. Надеюсь, не роковую.

Все помолчали. Потом Гертруда спросила:

– Сколько ты ещё собираешься пробыть здесь, в империи?

Сын пожал плечами:

– Не знаю. Может, месяц. Может, чуть меньше. Как только завершим с Альянсом, будем перебираться отсюда. Путей много. Дорог – ещё больше.

– Жаль. Мне очень жаль, что так вышло.

– Я никогда не мог даже подумать, что мой брат способен на такое…

Матушка Александра бросила взгляд на часы, вмонтированные в стену, и ахнула:

– Боги! Уже третий час ночи! Саша, немедленно спать! Иначе утром будешь как варёный рак!

– Ой, мам! Я привычный! Ну посплю сегодня поменьше, и что такого? В конце концов, вас столько времени не видел… Вам, кстати, каюту приготовили. Тут рядом. По соседству.

Родители переглянулись, потом Гертруда сердито спросила:

– Не хочешь нам показывать свою подругу?

– Подругу? – Сашка искренне удивился. – О ком вы?

– Ну как же? Вон лежит женская щётка для волос…

Матушка поднялась с дивана, на котором сидели все трое, подошла к стоящему у стены шкафу самого обычного вида, открыла и ахнула. Затем резко развернулась к сыну, вытаскивая женскую ночную рубашку:

– И ты ещё смеешь утверждать, что у тебя никого нет?! А ну, немедленно показывай!

Александр бросил взгляд на распахнутые внутренности одёжного шкафа, улыбнулся:

– Это действительно женское, ма. И… я не знаю, откуда это взялось. Честное слово!

– Не обманывай!

– Ма! Па, хоть ты успокой её! Нет у меня никого! И откуда это взялось, я не знаю!

– Хм… – Отец тоже нахмурился: – Ты хочешь сказать, что не знаешь, откуда это и чьё? Странно. Даже слишком. Тебе не кажется?

Сашка в отчаянии махнул рукой:

– Честное слово, не знаю! Мало ли кто положил! Стоп! – Просиял. – Кажется, знаю!

– Тогда не скрывай!

Сын усмехнулся:

– Моя служба безопасности.

– Что?! – в унисон воскликнули родители.

– А кто же ещё? Я тут заикнулся насчёт того, что есть вариант моего династического брака с кем-либо из Союза, чтобы прочнее привязать меня к нему и гарантировать лояльность клана. Вот они и подсуетились, на всякий пожарный случай!

– Точно? – с подозрением спросила Гертруда.

Сашка замахал руками:

– Точно, точно, ма! Завтра же и спросим! Если не верите.

– Смотри, сын! – погрозила ему пальцем, как в далёком-далёком детстве, мама.

Алексей поднялся:

– Ну, всё, дорогая. Пойдём спать. Саше действительно нужно отдохнуть. Да и нам не мешало бы…

Женщина встала, и пара, сопровождаемая Александром, проследовала к выходу. Помещение, выделенное им, действительно оказалось напротив апартаментов сына. Но ко всеобщему удивлению, едва двери открылись, все трое увидели стройную фигурку.

– Айили? Ты откуда здесь?!

Аури опустила глаза, отчаянно краснея:

– Я… Ты… Мне надо поговорить с тобой, Алекс…

– Прости, я сейчас… Подожди немного.

Гертруда ревниво взглянула на девушку, но промолчала, лишь бросив красноречивый взгляд на сына. Мол, смотри у меня! Двери бесшумно закрылись за родителями, Александр развернулся к аури:

– Привет, подруга. Как жизнь?

– Нормально. Всё в порядке.

– Чего хотела-то?

– Так и будем разговаривать в коридоре? Не пригласишь?

Сашка прищурился:

– Мама прислала?

Айили сердито буркнула:

– Не только…

Ш-шух! – двери апартаментов вождя открылись, и оттуда показалась голая девичья ручка, уцепившаяся за рукав Александра.

– Долго тебя ещё ждать, дорогой?

– А?! – Айили опешила, глядя расширившимися глаза ми за спину Кузнецова. – Ты… ты…

Красивые руки обвили человека, и Александр почувствовал, как к нему прижались восхитительные выпуклости. Потом капризный голос произнёс:

– Скоро ты? Я совсем замёрзла без тебя… Иди скорее.

– Угу. Сейчас буду, Настя.

Ш-шух! – двери снова закрылись. Александр медленно спросил:

– Так в чём твой вопрос, Айили?

Аури молчала, только красивые губы дрожали. Наконец выдавила достаточно ровным тоном:

– Он отпал, Алекс. Этот вопрос.

– Тогда спокойной ночи, Айили. И – удачи тебе. В будущем.

Человек кивнул и, открыв двери, исчез за ними. Створки сомкнулись. Рука сама поднялась, расстёгивая пуговицы, и Сашка прошагал к спальне. К его удивлению, Анастасия устроилась под одеялом, но при виде молодого человека торопливо вскочила с кровати и потянулась за нарочито небрежно брошенным пеньюаром. Быстро накинула его, выпрямилась:

– Всё в порядке, вождь?

Сашка устало произнёс:

– Спасибо за помощь.

Девушка смущённо улыбнулась:

– Не за что, вождь.

Сделав короткую паузу, спросила:

– Я могу идти?

Человек кивнул. Анастасия проскользнула к внутреннему лифту, и спустя мгновение прозвучал сигнал отправки кабины. А он плюхнулся на кровать, заложив руки за голову, и вздохнул:

– Не ожидал я такого приёма. Никак не ожидал…


– Привет, Сайя!

Девушка застыла изваянием. И было отчего – перед ней стояла бывшая хорошая знакомая, погибшая год назад на Чемье. Правда, изменившаяся, но в лучшую сторону.

– Т-ты! – выдохнула аль Джарра. – Но ты же погибла!

– Да? Не знала, – кокетливо улыбнулась та. Затем её улыбка стала более открытой. – А ты, как я вижу, в армию пошла?

Сайя замялась, но кивнула. Между тем Арна вновь улыбнулась и вдруг заговорщически осмотрелась по сторонам и предложила:

– Ты вроде бы свободна сейчас?

Саури кивнула. У неё действительно выдалось немного времени, пока кадровики решают вопрос с её направлением на новое место службы.

– Отлично! Есть тут какая-нибудь забегаловка, где старые подруги могут выпить по чашечке кофе?

Сайя снова кивнула:

– Есть. Недалеко. Возле ворот стоит армейская лавка. Там можно взять по чашечке кофе.

Арна подхватила подругу под руку:

– Показывай…

Аль Джарра поняла, что что-то не так, когда часовые возле периметра отдали им честь. Удивлённо отмахнула ответ на заученных рефлексах, потом сообразила, что в эйфории от встречи со старой знакомой, уцелевшей несмотря на объявленную смерть, не обратила внимания на некоторые детали. И прежде всего – на мундир. Совершенно незнакомый, с непонятными ей знаками различия. Но решила выяснить всё позже. Когда в руках будет благословенный светлыми и тёмными богами человеческий напиток.

Возле лавки никого не было, лишь скучал хозяин. Правда, при виде двух саури он икнул, но кофе приготовил выше всяких похвал. Забрав дымящиеся чашки, девушки уселись на скамейку чуть поодаль от заведения, на солнышке. Саури всегда любили открытое солнце, к тому же некоторые особенности организма прямо этого требовали.

– Интересная у тебя форма, Арна аль Даркса. Где служишь?

Подруга усмехнулась:

– Во-первых, Арна Ваатариэль. Я замужем. Уже два года. И у меня сын.

– Айе… – поражённо протянула Сайя.

А вторая саури продолжила:

– Сейчас я командир боевого генератора поля «Арийе». Звание же моё – майор клана Пришедших извне.

– Пхе! Кха! Кха! Кха! – Сайя закашлялась: то, что она услышала, было просто невозможно! – Ты! Ты! Ты!!!

Арна спокойно кивнула:

– Да. Я из Пришедших извне.

– Ты с чужаками?!

Ответом была ехидная улыбка, что лишний раз доказывало – это та самая Арна. Её подруга по Чемье.

– Нет. Это они с нами. И с Аалейком…

– Он – жив?!

– Разумеется! – удивилась саури. – Ведь он – наш вождь! И это предложение было произнесено с такой гордостью, что аль Джарра невольно позавидовала подруге. Торопливо вытерла лицо от брызг заботливо подсунутым Арной платком, снова сделала глоток горячего напитка, стараясь как можно быстрее привести в порядок мечущиеся в хаосе мысли. Та деликатно молчала. Наконец саури сочувствующе произнесла, задумчиво глядя вдаль, на выжженную дотла степь, где было сражение:

– А знаешь, ты ведь его видела. Вчера. Помнишь вождя?

Сайя опустила голову, потом потерянно выдохнула:

– Значит, это действительно был он? И я… Опять…

Снова сочувствующий кивок.

– Айе, всё так, подруга. Всё так…

– Ты поможешь мне его увидеть?

Арна ответила неожиданно твёрдо:

– Нет. И не проси. Ты – аль Джарра. Саури. Чужая для нас. Я – Ваатариэль, член клана. Своя. Принёсшая клятву вождю и клану. Всё, что могла, я уже сделала. Большего не могу и не хочу, Сайя. Прости.

– Значит, мне снова надо стоять у его тиба на холоде и петь последнюю песню?

Арна вздохнула:

– Только теперь тиб его – там, – ткнула пальцем в бескрайнее небо. – И он огромен, потому что в том тибе живёт почти сто тысяч разумных… Сто тысяч членов клана Пришедших извне, принёсших ему клятву верности… И таких тибов у него – пятнадцать… И две тысячи кораблей, каких нет ни у кого в этом мире… Хотя Аалейк всё тот же для тех, кто его знал раньше. Сын для родителей. Друг, товарищ, старший брат для всех нас. Отец нашим детям. Ставящий клан и членов клана выше всего остального, Сайя.

– Он…

– Почти пять лет, Сайя, мы скитались по космосу, прежде чем вернуться домой. Было всякое. Но… Я ни о чём не жалею. Ни о чём.

– Он…

– Какое тебе дело, Сайя аль Джарра, если твоё сердце промолчало, когда он восстал их мёртвых перед тобой? Оставь его в покое, девочка. Забудь…


Глава 25

Александр сидел в удобном кресле командира базы и смотрел на голографическую сферу, где отражался ход операции. Точнее, заключительный шаг войны. Операторы вводили получаемую ими информацию в режиме онлайн, и та отображалась в сфере. Изображение секторов Альянса непрерывно окрашивалось в разные цвета. Если вначале вся картинка высвечивалась красным, то сейчас большая часть была раскрашена в зелёный, что означало установку блокираторов телепортации. Теперь обитатели систем уже не могли пользоваться вратами перемещения. Не зря все молекулярные дубликаторы клана работали весь месяц круглосуточно, штампуя хитроумные механизмы, а фрегаты-невидимки разбрасывали одноразовые маячки наведения по всем обитаемым и необитаемым планетам, принадлежащим противнику. И теперь наступал час расплаты. Жестоко? Нет. Учитывая, что альтернативой должен был быть полный геноцид граждан империи и обитателей кланов. Так что лучше уж отсечь заражённые Демократией секторы, искорёжить пространство, и пусть обитатели Альянса варятся в собственном соку и выясняют отношения между собой. А заодно поищут виноватых среди себя…

Тогда, после явления клана на Халиф-аль-Зухрейн, на всех фронтах наступило затишье. Военные Альянса, участвовавшие в битве против спецфлота адмирала Говорова, успели передать на свои базы изображения кораблей Пришедших извне. Штабисты же однозначно идентифицировали неизвестные суда как флот арбитров. Сказать, что это вызвало шок в Альянсе, – не сказать ничего. Там воцарилась паника и истерия. Обитатели планет, входивших в Альянс, были в ужасе! Военные торопливо отводили все корабли к родным планетам, собираясь забрать своих близких и бежать потом куда подальше. Те из вояк, кто находился в наземных частях, ударились в стройку, закапываясь в глубины планет дислокации. Политики пытались найти возможное решение проблемы. Хозяйственники и экономисты старались удержать на плаву экономику своих миров и государств. Иногда решения, которые они находили, были действительно стоящими, но проблема состояла в том, что у политиканов не оставалось власти. Военные были озабочены своим собственным спасением, а не исполнением приказов тех, кто номинально находился у власти. Так что все решения, принимаемые различными парламентами, палатами, комитетами и прочими организациями, являлись, по сути, пустопорожним сотрясанием воздуха. Ибо власть, не подкреплённая силой, является ничем. Вспыхнули волнения, подогретые теми, кто желал нажиться в смутное время на чужой крови, горели города, уничтожались посевы, травились биофермы.

Первые недели появления Пришедших извне были самыми страшными для обывателей. Потом, правда, когда так называемые арбитры остались на орбите системы аль-Зухрейн, паника начала спадать, кое-где удалось даже навести какой-никакой порядок. Но… Словно искушённый злодей, Кузнецов отправил часть флота продефилировать через системы Альянса, дав приказ уничтожать всё на своём пути. Всё военное, разумеется. Геноцидить мирное население вождь не собирался. Ну а испарить сотню-другую военных орбитальных станций, превратить в газ два-три десятка эскадр, причём непринуждённо, играючись – легко! Ну и заодно взорвать несколько спутников планет для пущего эффекта. И снова запылали города, а с таким трудом наведённый порядок исчез в небытии. Клан ясно показал – не надейтесь, что вас оставят в покое, господа демократы! Мы просто думаем, с кого начать! А когда рулетка выберет ваш номер, ждите нас в гости… А что будет тогда, можете посмотреть в сторону Антареса, который два боевых генератора превратили в погасший металлический шар. Всего два! И теперь красный сверхгигант класса М-4 стал обычным астероидом. Правда колоссальных размеров. А от его спутника, голубой звезды пятого класса, вообще ничего не осталось. Правда впечатляет? Чего уж говорить о самом пространстве-времени после такого воздействия. Ни один корабль долгое время не сможет пройти мимо бывшего Сердца Скорпиона и уцелеть в многочисленных гравитационных ловушках…

– Сектор полностью заглушён, вождь!

– Принято. Генераторам поля приступить к перестройке пространства по классу «Ф»!

– Приказ передан!

Всё происходящее было отлично видно в сфере, которая давно сменила свой цвет на полностью зелёный. Медленно и одновременно мгновенно по космическим меркам стали появляться новые гравитационные реки. Открывались пространственные разломы, ведущие в чёрные дыры. Закручивались пространственные аномалии. Класс «Ф» – класс Фиори. Именно там впервые были опробованы генераторы, созданные Аррахом уль Амати. По меркам этой вселенной это произошло две тысячи лет назад, по меркам вселенной Дарксании – два года и три месяца назад. Кузнецов сознательно выбрал именно Фиори, потому что там всё и заварится. Всё то, что ему пришлось пережить в жизни.

Вождь сознательно закрывал временные петли. Последнее, что он сделал, – чуть подправил путь корабля аури, на котором находилась юная тогда, но уже очень известная асийчи Яяри ас Марри, будущая супруга графа дель Стела. Аури, членов её экипажа, конечно, жаль, но… Отправить асийчи туда, куда нужно, гораздо важнее…

– Вождь! Осталось пять… Четыре… Три… Два… Один… Зеро! Процесс изоляции завершён!

Александр позволил себе чуть расслабиться – всё. Конец войне. Режим изоляции введён. Для гарантии Союзу теперь нужно подвесить в пространстве у немногих оставленных им выходов из замкнутой сферы Альянса автоматические либо обитаемые станции и гасить всех, кто попытается оттуда выбраться. Ну, или, если те захотят, скажем, торговать. Если, конечно, демократы смогут что-нибудь предложить, что заинтересует Союз. Впрочем, это не его дело. Он теперь здесь чужой…

За прозрачной стеной полыхнула гигантская зеленовато-белёсая вспышка. Тут же прозвучал голос координатора:

– Выход первого отряда по графику! Направляю на временную орбиту!

Вторая вспышка. Третья… Пока вс