Вики Филдс - Ад на земле (СИ) [Книги 1-3]

Ад на земле (СИ) [Книги 1-3] 3M, 740 с. (Ад на земле)   (скачать) - Вики Филдс

Все права защищены. Полное или частичное копирование текста без указания автора ЗАПРЕЩЕНО!


Уважайте чужой труд!


Вступайте в официальную группу, посвященную книгам:

https://vk.com/vfields


Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Эпилог

От автора


Вики Филдс


АД НА ЗЕМЛЕ


Посвящается моим родителям, младшему брату и Д. С.

Спасибо, что не жаловались,

что долгие часы я могу говорить только о своей книге

и ни о чем больше.


Глава 1

Я вновь собиралась сбежать, но услышала, как меня зовут по имени:

− Аура! Подожди! Аура Рид?

Страх пронзил мою грудь насквозь, заставил остановиться, обернуться и сделать доброжелательное лицо. В светлом коридоре университетского общежития ко мне стремительно приближалась высокая, загорелая блондинка с улыбчивым лицом. За те несколько секунд, в которые уместилось вежливое разглядывание, я заметила целых две татуировки на шее и груди, и в целом устрашающий вид.

− Да, это я, − бесцветным голосом ответила я, сжимаясь в груди от предчувствия. Девушка на мой вид не обратила никакого внимания – она схватила меня под руку и потащила в противоположную сторону от входных дверей общежития.

Я бросила тоскливый взгляд за плечо.

Я сделаю это в другой раз. Смогу уйти в другой раз. Еще чуть−чуть.

− Ты слышала? – девушка вскинула светлые брови и посмотрела на меня, а я бросила взгляд на нее. Должно быть, мой вид показал, что ничего я не слышала, поэтому девушка повторила:

− Я Кристина, твоя соседка по комнате. Только не вздумай называть меня Крис, если не хочешь умереть, − поспешно предупредила она. Кристина тащила меня мимо остальных комнат, где только-только расселились студенты, болтая о том, что мне повезло, что я попала именно к ней. Мне так не показалось. При одном взгляде на Кристину тут же хотелось куда-нибудь спрятаться, потому что девушка представляла собой тот тип людей, от которого мне следует держаться подальше.

− Ты куришь?

Я покачала головой, стараясь избегать смотреть ей в глаза. Кристина криво усмехнулась:

– Я тоже раньше не курила.

Почему она говорит так, словно меня ждет та же участь?..

− Вот мы и добрались. – Кристина остановилась у комнаты 666, виртуозно вытащила ключ из кармана коротких джинсовых шортов и вставила в замок, продолжая восторженно болтать: – Надеюсь, ты не суеверна. Я была на первом курсе, когда моя соседка закатила истерику, отказываясь заселяться. Вообще-то, я думаю она была очень странной – все время говорила про демонов, − так что повезло, что на ее месте ты.

− Все отлично. − Я с ужасом, обнаружила, что голос охрип. Чтобы скрыть нервозность широко улыбнулась, но Кристина уже не смотрела на меня − она распахнула дверь, и завела меня внутрь комнаты.

Первое, что бросилось в глаза − огромная таблица Менделеева под потолком; я удивилась, но не сказала ни слова. Эта комната действительно нечто, особенно после того, где мне приходилось жить раньше. Точнее даже это лучшее место, где мне приходилось жить за эти несколько лет. Лежащий на полу светло-коричневый ковер уже говорит о многом; и две кровати со светло-фиолетовыми покрывалами, стоящие параллельно друг другу и двери выглядят весьма привлекательно после последних дней, прожитых в сплошном стрессе.

Я вздрогнула, возвращаясь в реальность, когда Кристина прикоснулась к моим волосам и со знанием дела заметила:

− У тебя красивые волосы.

На ватных ногах я приблизилась к своему чемодану, стоящему в изножье кровати, и расстегнула молнию, лишь для того, чтобы держаться от своей соседки по комнате подальше. Но Кристина не собиралась оставлять меня в покое:

– Они от природы каштановые?

− Да.

Ложь.

Вся моя история – мрачная паутина лжи, в которой я тону, словно в темной пучине страха и отчаяния. И никто не сможет вытащить меня из нее, потому что никто, к счастью, так и не узнает правды.

Почему?

Потому что ее даже я не знаю.

***

С тех пор как я приехала в университет Эттон-Крик прошло две недели или около того. Достаточно времени, чтобы обещание не сбегать укоренилось в мозгу, но мало, чтобы я привыкла к большому скоплению людей. Они не обращают на меня внимания и от этого спокойнее, но не настолько, чтобы забыть, что я не такая как все. У них есть прошлое; есть друзья, семья, воспоминания; они не пугаются каждого шороха, у них нет причин опасаться неизвестности, они не испытывают страха.

«Аура, как ты проводишь время?» − я пожимаю плечами на этот вопрос. «Аура, куда ты собираешься на каникулы?» − я вновь пожимаю плечами, и с каждым разом понимаю, что между мной и другими студентами − вообще другими людьми − возвышается кирпичная стена, оббитая железом. Стена непонимания.

Я стесняюсь того, что со мной произошло, и стесняюсь того, что могло со мной случиться. То, что я забыла промежуток своей жизни – не просто так. Со мной случилось что-то два года назад, когда мне было семнадцать лет, и я все еще безуспешно пытаюсь изгнать из себя это чувство тревоги.

Поэтому я все оставила позади себя.

Я оставила свое прошлое в прошлом и назад пути нет.

… Не считая Кристину – мою эксцентричную соседку по комнате, которая выглядит как девушка рок-певца, − я познакомилась за это время лишь с несколькими людьми. Они все были безликой массой – только благодаря Кристине я способна отогнать от себя навязчивые страхи, способна избавиться от мыслей о том, что же все-таки произошло со мной два года назад, когда я очнулась в грязном переулке перепачканная чужой кровью и с амнезией. Должно быть, это было нечто ужасное, раз я по-прежнему не могу восстановить воспоминания.

***

Субботним утром меня ждало впечатляющее пробуждение: в нашей комнате раздался взрыв, от которого я содрогнулась всем телом и подскочила на кровати, шокировано глядя по сторонам. Несмотря на утренний сумрак, рассеивающийся бледным светом, который просачивался сквозь тяжелые шторы, взгляд быстро нашел Кристину, а она уже с ужасом смотрела на меня; потом опустила взгляд на ковер, и я вслед за ней. Осколки. Очевидно, от той вазы, в которой все то время, что я здесь живу, стояли ужаснейшие искусственные цветы.

− Прости, – наконец выдохнула Кристина, но в ее бодром голосе не было и намека на сожаление. – Эта ваза мне никогда не нравилась. То есть, я не поэтому ее уронила, конечно. Я ее не роняла. – Девушка раздосадовано вздохнула, подтянула на коленях спортивные штаны и опустилась на корточки, чтобы собрать куски стекла. – Эта дурацкая ваза всегда падает. Это был вопрос времени, когда она разобьется.

Если бы Кристина следила за порядком на своем столе этого бы не случилось.

− Мне ее Лиам подарил. Помнишь его? – Я не успела ответить, потому что Кристина поспешно вставила, на секунду вскидывая голову: − Ах ну да, я еще не успела вас познакомить.

Я снова не смогла ничего сказать, потому что соседка перескочила на другую тему:

− Поехали со мной в город. Мне нужны новые пробирки и микроскоп. Из-за этой фиговины − под которой я подразумеваю вазу Лиама − я повредила стекло, а я должна сделать несколько опытов. Очень-очень важных опытов!

Вставать с постели, и тем более куда-то ехать (где люди) не особо хотелось, поэтому я слабо промямлила, заранее зная, что Кристина надавит и я сдамся:

− Может в следующий раз?

– Следующий раз именно сегодня, – она сделала то, что я предполагала. − Ты все время сидишь дома и никуда не выходишь. Ты даже с Лиамом не познакомилась, − укорила она. Мне, признаться, было очень любопытно что представляет из себя этот парень, если он завладел всеми мыслями Кристины. Она выглядит независимой девушкой, и, должно быть, Лиам действительно выдающаяся личность, раз она говорит о нем не замолкая.

Кристина выбросила осколки в мусорное ведро, стоящее у ее письменного стола, затем приблизилась ко мне, позволяя заметить, что сегодня ее длинные светлые волосы украшены искусственными фиолетовыми прядями.

− Брось, детка! Ты должна встать прямо сейчас и, наконец, выбраться на улицу. Ты целый день сидишь в четырех стенах, делая свои лабораторные. Если не отвлечешься, в твоем мозгу образуются газы и ты перестанешь мыслить рационально.

− Хорошо, я согласна. − Слова сами собой сорвались с губ, и я вновь убедилась, что со мной что-то не так, раз я даже не могу сказать слово «нет».

− Я тебя убедила, детка! – Кристина вскинула в воздух кулак, и я тихо рассмеялась, одновременно смущаясь.

Я благодарна ей за способность поднять настроение и вытащить меня наружу; благодарна за то, что она оказалась совершенно не такой как я предполагала, впервые встретив в университете и увидев татуировки и озорной взгляд. За то, что не задает вопросы.

Не важно, потому ли это, что она почувствовала мое нежелание говорить о прошлом, или потому, что не хочет говорить о своем – просто Кристина нравится мне, она хорошая.

Хотя… не в шесть утра, когда она включает на своем бумбоксе Saint Asonia «Blow Me Wide Open».

***

Понадобилось несколько минут, чтобы одеться и привести себя в порядок; завтракать я не стала, решив, что лучше уж покончить с вынужденной поездкой чем быстрее, тем лучше.

Мы с Кристиной спускались на первый этаж общежития по готической лестнице и, как раз между тем как меня чуть не сбила с ног девушка, вышагивающая в леопардовых штанах и халате, и парень, ехавший на скейте по коридору, моя соседка по комнате произнесла:

− Кстати, я вдруг вспомнила. – Мне пришлось прошмыгнуть мимо группы крупных на вид девушек в халатах, поэтому услышала лишь конец: − … Девушка.

− Что?

− Я говорю… − мы вновь спускались по лестнице, и я уткнулась себе под ноги, чтобы не скатиться кубарем вниз. – Я сказала, что тебя искала какая-то девушка с Первого медицинского павильона.

Я почувствовала пронизывающий взгляд Кристины и бросила через плечо:

− У меня здесь нет знакомых с медицинского факультета.

Кристина не унималась, громыхая ботинками по лестнице:

− Ну, она подошла ко мне в кафе вчера утром, чтобы уточнить действительно ли ты Аура Рид или она с кем-то тебя спутала. Я подтвердила, что это ты, и девушка ушла. Она выглядела действительно шокированной. Как будто у нее в мозгу скопились газы…

Мы достигли просторного первого этажа с высокими витражными стеклами и арками, выходящими в университетский дворик, заполненный студентами и преподавателями, и я посмотрела на Кристину, а она на меня.

− Я все еще не знаю, о чем ты, − заверила я, потому что Кристина продолжала смотреть так, будто пыталась раскусить меня. – Я знакома лишь с Фэйт со своего факультета, но ты видела ее.

Парень, который ранее едва не сломал мне ногу, слетел на своем скейте вниз по ступеням с боевым кличем, испугавшим меня до полусмерти, отчего я едва не врезалась в Кристину. Она с понимающим смешком взяла меня под руку, и провела к высоким дубовым дверям:

− Это была не Фэйт, а рыжеволосая девушка с фетишистскими замашками.

− Какими замашками?

− Словно хиппи – вся в браслетах из бисера. Гадость.

− У меня нет таких знакомых, – уверенно заявила я. Кристина кивнула, собираясь что-то добавить, но тут резко остановилась, обернулась и вскинула голову глядя на лестницу. Я проследила за ее взглядом:

− Что?..

− Это Лиам, – голос девушки прозвучал словно приговор. Она вытаращила глаза и взглядом заметалась по холлу просторного первого этажа, будто в поисках укрытия. Я услышала бормотание: – И он задается вопросом, куда это я собралась.

По лестнице действительно спускался какой-то парень в красном джемпере и темных штанах.

− Зачем ему знать куда ты собралась? – я бросила на Кристину удивленный взгляд, затем сделала шаг к двери, но соседка по комнате внезапно сменила направление и уверенным шагом приблизилась к одиноко стоящей брюнетке в обтягивающем красном платье и черном пиджаке. Я в недоумении двинулась за Кристиной, а та уже схватила изумленную брюнетку за запястье и стала трясти словно безумная:

– Хочу тебе сообщить, что мой друг, − Кристина кивком указала на лестницу и с чувством продолжила: − Хочет пригласить тебя на свидание. Понимаю, что это звучит странно и ты задаешься вопросом почему он не сделал это сам, поэтому прежде, чем ты спросишь я отвечу: он считает, что такая сногсшибательная девушка его отошьет!

Мы с незнакомкой были одинаково изумлены, и меня неожиданно потянуло на смех, который тут же застрял в горле, когда брюнетка бросила на меня взгляд, ожидая подтверждений. Я усиленно закивала, и она посмотрела на лестницу:

− Лиам Коллинз? – в ее голосе проскользнули восторженные нотки, и Кристина активно закивала, сияя безумным взглядом:

− Ага. Он настоящий трус. То есть…он храбр! Он очень мужественный, но он не может пересилить себя и познакомиться с тобой.

Втайне я боялась, что брюнетка скажет, что мы не в себе и она уже знакома с Лиамом, но она лишь улыбнулась:

− Тогда я сама к нему подойду, – и послала мне победную улыбку, направившись к ничего не подозревающему парню.

− Мы должны залечь на дно! Лиам отделается от нее в мгновение ока! – прошептала Кристина и, схватив меня за запястье, потащила на выход. Я лишь раз обернулась, чтобы увидеть, как брюнетка преградила путь парню в красном свитере. Из моей груди вырвался смешок, превратившийся в полноценный громкий смех.

Мы еще вспоминали Лиама и брюнетку, когда пришли в студенческое кафе, где Кристина собралась позавтракать перед шоппингом.

− Он закатит сцену, − она в предвкушении улыбалась, когда мы вошли внутрь кафе через стеклянные двери. Здесь было мило и уютно, но не для меня: оказавшись в месте, наполненном людьми я непроизвольно вся сжалась. Мысленно возродила обещание быть сильнее всего этого − я не могу снова сбежать.

− Эй, − Кристина легонько толкнула меня локтем в бок и вскинула брови: – Ты медитируешь?

Я подавленно улыбнулась:

− Здесь приятно пахнет.

Это было действительно так, и Кристина быстро переключилась на тему еды:

− О, несмотря на невозможность сосредоточиться на уроках я захожу сюда каждый день.

Я уверена в этом.

− Возьмем еду навынос или останемся здесь? – девушка посмотрела на меня с усмешкой, словно заранее знала что я отвечу, и я, конечно же, сказала, что лучше перекусим по дороге – не хочу здесь оставаться.

Мы с Кристиной двинулись к прилавку, откуда доносился аппетитный аромат свежей выпечки; рот тут же наполнился слюной.

− Эй, Сэм! – Кристина помахала парню, стоящему за прилавком. Это был высокий молодой человек со шрамом над бровью и татуировкой на шее. Несмотря на это он был довольно симпатичным и добродушным.

− Привет, Кристина, – он кивнул и тут же перевел взгляд серых глаз на меня: – А это кто?

− Это моя подруга Аура Рид. Поосторожнее с ней, у нее есть пояс по тхэквондо.

Это для меня новость, но я не выдала удивления. Сэм рассмеялся:

− Правда, что ли? – насмешливым взглядом осмотрел меня, облокотившись локтем о столешницу. – Милое и опасное создание. Ммм… это я люблю.

− Напоминаю, что у меня тоже есть кое-какие навыки, Сэм, − в голосе Кристины проскользнула угроза и я глянула на нее.

− Я помню, – молодой человек миролюбиво усмехнулся и сказал какую-то шутку, которую я не расслышала, потому что обратила внимание на компанию парней, сидящих в дальнем углу кафе на полукруглом диване. Они были шумными, и им явно было весело. В какой-то степени я даже позавидовала этим ребятам − у них наверняка есть повод шутить. Тут один из них – с холодным взглядом, но теплой улыбкой, которая относилась явно не ко мне − посмотрел на меня, и его лицо тут же стало непроницаемой маской.

Я быстро отвернулась, краснея. Моя соседка по комнате еще несколько минут болтала с Сэмом, и я не могла прервать ее, поэтому мне пришлось стоять рядом, надеясь, что тот парень не смотрит на меня.

− Кристина, – тихо позвала я, не выдержав напряжения, витавшего в воздухе. Девушка посмотрела на меня:

− Да, Аура, мы уходим.

Кристина попрощалась с Сэмом и вытащила меня во дворик кафе, под липы с желтеющими листьями. Я с облегчением вздохнула, оказавшись подальше от толпы, и только сейчас заметила в руке Кристины пакет.

− Что это?

− Как что? Я же спросила, хочешь ли ты сэндвич с курицей и сыром, и ты сказала «да».

− Правда? – я покраснела, смущаясь. – Наверное, я просто не заметила этого.

− О. – Девушка раздосадовано нахмурилась, заглядывая в пакет. – Надеюсь, у тебя нет аллергии или вроде того?

− Нет.

***

Кристина отправилась в круглосуточный супермаркет за мясным пирогом, и я, воспользовавшись тишиной, позволила себе ненадолго уснуть. Мне снился сегодняшний день: мы с Кристиной мчимся на ее мотоцикле сквозь зеленые деревья мимо ухоженных улочек, соприкасающихся с таинственным лесом, и смеемся; затем Кристина превращается в того улыбчивого парня из кафе, который пронзает меня холодным взглядом, и в этот раз я могу ответить ему, потому что в своем сне я королева остроумных ответов.

Сон прервался на самом интересном месте, когда скрипнула входная дверь, и я резко открыла глаза. Тонкая полоска света из коридора протянулась по комнате до самого письменного стола Кристины, вызывая у меня тревогу. Сердце заколотилось в груди словно сумасшедшее.

− Кристина? – хриплым голосом пробормотала я. В горле пересохло.

Когда щелкнул включатель и пространство залило светом, мой мутный взгляд прояснился, и я подскочила на постели, кутаясь в одеяло, потому что в комнату вошел какой-то незнакомец.

– Ты кто? Как ты сюда вошел?

− Через дверь, – незнакомец обаятельно улыбнулся белозубой улыбкой. Встрепанные светлые волосы и серые глаза почему-то заставили меня решить, что ему можно доверять. Он был милым на вид в этой своей белоснежной футболке-поло и потрепанных джинсах с дырками на коленях; он был милым, но я не доверяла ему, потому что видела впервые.

– Ты соседка Кристины, верно? – проявил догадливость вошедший. Между его бровей зародилась морщинка, сделавшая лицо невиннее и милее, словно у щенка. − Аура Рид?

Я осторожно кивнула, все еще присматриваясь к парню – внимательно следя за каждым его шагом. Он направился к столу Кристины, одновременно объясняя цель своего визита:

− Во-первых, я думал Кристина предупредит тебя обо мне. Во-вторых, мне жаль, что я разбудил и напугал тебя. – Блондин бросил свой рюкзак на стул Кристины и обернулся ко мне, − в-третьих, я здесь всего лишь для того, чтобы подготовиться к презентации, а не чтобы тебя изнасиловать. – Он облокотился о стол и скрестил руки на груди. – Я Лиам Коллинз.

Теперь все ясно. Вспомнив утренний инцидент включающий ловушку в виде брюнетки в красном, к моим щекам прилила кровь, что Лиам, несомненно, заметил.

− Вы действительно собираетесь готовиться? – промямлила я, сильнее сжимая одеяло в пальцах. Бросила взгляд на дверь, желая, чтобы она распахнулась и внутрь вошла Кристина.

− Ну да. Не веришь мне?

Я быстро посмотрела на Лиама и слабо улыбнулась. Признаться, я не ожидала, что тот самый Лиам Коллинз − лучший друг Кристины − будет выглядеть так… невинно. У него, похоже, даже нет ни одной татуировки. И волосы обычного цвета.

− Мм… и ты собираешься ждать Кристину? – я многозначительно перевела взгляд на часы, все еще судорожно сжимая в пальцах одеяло. – Она отправилась...

− Она уже идет, − Лиам продолжал изучающе смотреть на меня, и он явно догадался что мне некомфортно, потому что внезапно отвел настойчивый взгляд серых глаз и осмотрел стол позади себя. – Где моя ваза?

Мои глаза непроизвольно расширились:

− Э-э…Кристина тебе не сказала?

− Нет. – Он пробежался взглядом по остальным поверхностям мебели, словно думал, что Кристина могла ее переставить, например, на шкаф. В итоге наши с Лиамом взгляды встретились, и он спросил: − Она ее разбила, верно?

− Нет, – запнувшись возразила я, с намерением защитить свою соседку по комнате. – Это произошло случайно.

− Ну да, – со смешком кивнул парень, и я собиралась заверить, что Кристина была очень расстроена потерей его подарка, но тут дверь в нашу комнату распахнулась и вошла моя соседка с тяжелым пакетом, в котором находилась еда.

− Я отсюда слышал твое песнопение, – Лиам бросил ей свою обворожительную улыбку, словно он и вовсе не был расстроен. Кристина закатила глаза, топая башмаками по комнате к столу:

− Прекрати шпионить за мной.

− Я не шпионю, я подыскиваю подходящий момент, чтобы заснять твой позор на камеру и выложить на ютуб. – Лиам сделал руками объектив камеры, навел на подругу, и та шлепнула его по руке:

− Заткнись.

Она поставила на стол пакеты с едой и бросила мне баночку содовой, которую я едва поймала; руки тут же затряслись из-за ассоциаций с прошлым, потому что там, где я провела последние два года своей жизни, я не пила ничего кроме зеленого чая и воды.

− Итак, Кристи, ты избавилась от той вазы, что я тебе подарил, – деловито начал Лиам следя за движениями подруги.

− Не называй меня Кристи! – взбесилась та, продолжая копошиться в пакете. – Твоя ваза приносила мне одни несчастья. − Лиам закатил глаза, отлепился от стола и плюхнулся на кровать подруги. Я была немного удивлена их поведением, но решила прикинуться незаметной; сделала глоток воды, наблюдая за тем, как девушка достает из пакета чипсы, пирог, конфеты и еще какую-то еду. Внезапно Кристина обернулась, от чего я едва заметно вздрогнула, смерила Лиама уничтожающим взглядом, который говорил о том, что ей не нравится, что тот развалился на ее кровати и обратила внимание на меня. Взгляд смягчился:

− Мои поздравления, теперь ты знакома с Лиамом Милым Ангелом.

− Милый Ангел? – насмешливо переспросил Лиам, подперев голову кулаком, – мне кажется, ты меня по-другому называла.

− Думаю будет лишним, если я начну оскорблять тебя прямо здесь и сейчас, − отрезала Кристина и многозначительно улыбнулась, поиграв бровями.

− Итак, Рид, − Лиам переключился на меня, и я вздрогнула. Мне понравилось, что он называет меня по фамилии. Парень лег на спину поперек кровати Кристины и свесил вниз голову, чтобы видеть меня вверх тормашками: − На каком факультете ты учишься?

− Она живет со мной в комнате, на каком факультете она может быть? – вставила Кристина, присаживаясь рядом с ним на постель. Я почувствовала себя не в своей тарелке, ведь вопросы всегда приводят к неприятностям, поэтому чтобы оттянуть время сделала несколько огромных глотков воды. Едва не подавилась, закашлялась и выдавила:

− Да. Я на химическом.

− Если когда-нибудь тебе нужна будет помощь… ну, например, взорвать в какой-нибудь комнате бомбу, скажи мне, – улыбнулся Лиам, и я не смогла сдержать усмешку − он очень мил. Я думала, что Кристина хочет меня познакомить с каким-нибудь длинноволосым байкером, но не таким приятным парнем.

− Зачем она будет что-то у тебя спрашивать, зануда? – блондинка легонько шлепнула друга по животу, отчего тот вздрогнул. − У нее есть я.

− Но парень будет предпочтительнее, ты не подумала об этом? Тем более, как можно доверять человеку, который красит волосы в фиолетовый цвет? – Лиам сел, принимая деловитый вид. − Ладно, Кристи, давай займемся делом.

− Тем самым делом? – рассмеявшись, уточнила Кристина. Я почувствовала, как мои щеки заливает румянец, а в голове сигнализирует мысль с требованием покинуть комнату. Лиам выразительно поиграл бровями:

− Если только ты не хочешь изучить теорию неорганических соединений.

− Почему ты сразу не сказал, что это неорганическая химия? – притворно возмутилась Кристина, игриво отталкивая парня от себя. – Конечно, тогда я выбираю ее.

Они действительно стали заниматься и, обмениваясь взаимными оскорблениями и шуточками, приправленными сарказмом, продержались до половины одиннадцатого. Время пролетело для меня незаметно, потому что было забавно наблюдать за Кристиной и ее другом. Я чувствовала себя хорошо и уютно, полулежа на постели с книгой, пока внезапно не зазвонил телефон.

На меня нахлынуло плохое предчувствие, но я тут же взяла себя в руки, краем глаза наблюдая за тем, как Лиам перегнулся через ноги Кристины, и схватил с тумбочки телефонную трубку.

− Да? – мягко ответил он, словно зная, кто звонит, – это комната Кристины и Ауры, самых классных девчонок факультета биохимии, чем могу помочь? – он на миг замолчал, потом посмотрел на меня, и зажав рукой трубку, прошептал: − Это тебя.

Я наклонилась вперед, и взяла телефон. Ладони вспотели, а в горле встал ком, когда я поднесла аппарат к уху.

− Алло?

− Аура? – на том конце визгливый знакомый голос шокировал меня, и я забыла, как дышать, и сильно сжала трубку телефона в пальцах. Лиам и Кристина уставились на меня, а я была так сильно напугана, что не могла выдавить улыбку или показать, что со мной все в порядке. Потому что ничего не в порядке. – Аура? Ты меня слышишь?!

Я отключилась, опуская руку на колени.

− Кто это был? – Кристина вытащила изо рта карандаш, и провела языком по нижней губе. Я помотала головой, выдавая нелепое объяснение:

− Шум. Наверное, кто-то решил подшутить, − губы наконец-то растянулись в нечто наподобие улыбки, и я медленно выдохнула под проницательными взглядами этих двоих.

Кристина повернулась к Лиаму, хлопая его по колену:

− Эй, ты знаешь, что мне по нескольку раз в день звонят, с требованием дать твой номер?.. Эти девушки…

− Кстати об этом, – Лиам щелкнул пальцами, вспомнив. – Думаешь, это совпадение, что меня сегодня весь день преследовала горячая девушка в красном?

− Девушка в красном? – Кристина закусила губу, чтобы не рассмеяться.

− Да, девушка в красном. Очень настойчивая. Она мне сказала, что ты была инициатором наших с ней отношений. – Лиам резко приподнялся, схватил Кристину за шею, притянул к своей груди и встрепал волосы ладонью. До меня, словно издалека, донеслось злобное шипение и приказ отпустить, но Лиам не отпускал. − Зачем ты это делаешь, любимая, ты ведь знаешь, что я предан лишь тебе.

Я встала на ноги и выпалила:

− Я скоро вернусь.

Лиам отпустил Кристину, и она бросила на меня взгляд загнанного в ловушку зверя. Ее светлые волосы с фиолетовыми прядями встрепались и прилипли к разгоряченным щекам.

На ватных ногах, и при этом фальшиво улыбаясь, я покинула комнату.

Сердце оглушительно стучало, пока я мчалась в конец коридора к телефонному автомату. Опустила монетку в прорезь и набрала номер.

Один гудок.

Меня затошнило, участился пульс.

Еще непоздно все оставить. Сделать вид, что никто не звонил. Что никто не искал меня.

Второй гудок.

О боже, что я делаю?

Что я делаю?!

− Психиатрическая лечебница «Снейкпит». Говорите.

Глубокий вдох. Я сосредоточилась на словах и произнесла:

− Можете соединить меня с доктором Ридом?


Глава 2


Воскресное утро началось ровно в девять, хотя проснулась я гораздо раньше: из-за вчерашнего звонка и женского голоса, который прозвучал в телефонной трубке, сон был беспокойным, поверхностным.

Я открыла глаза, едва за Кристиной закрылась входная дверь. Когда светловолосая девушка шуршала своими вещами, собираясь сперва на встречу с Лиамом, затем в бассейн, я притворилась спящей, чтобы ей не вздумалось пригласить и меня тоже. Я не умею плавать, потому что жутко боюсь воды, но это, наоборот, подстегнуло бы мою безумную соседку затащить меня в воду.

Как только я оказалась в безопасности, взяла телефон, стоящий на прикроватной тумбочке Кристины, с намерением позвонить своему старшему брату в Дарк-Холл и отговорить его приезжать в Эттон-Крик действовать мне на нервы. Вчера мои уговоры оставить все как есть не показались ему убедительными, особенно после того, как я сказала, что меня нашла Ава.

Ава была моей лучшей подругой сколько себя помню; милая рыжеволосая девочка с пристрастием к бисерным украшениям. Когда Кристина описала мне студентку Первого медицинского павильона, которая искала меня, я не сразу догадалась, что речь именно о ней, ведь с тех пор, как я уехала из дома два года назад, − после той ночи, из-за которой случился провал в памяти, − я не поддерживала связь ни с кем из знакомых по одной простой причине: боялась того, что они могут обо мне знать.

Но Ава нашла меня; она в университете, она знает, в какой комнате я живу. Кэмерон, мой старший брат, которому я позвонила, тут же превратился в курицу-наседку и купил билет на самолет, чтобы забрать меня домой. Точнее не домой, а туда, где я провела последние два года своей жизни – в палату психиатрической лечебницы. Там мне долгое время пытались восстановить память, несмотря на то, что я упорно отказывалась.

Что, если в прошлом я совершила нечто страшное? И что, если Ава знает об этом?

Эти мысли терзали меня все утро, пока не вернулась Кристина со своей встречи. Она повертела в руках коробочку с бантиком и протянула мне. Я неуверенно взяла ее, думая лишь о том, что это может быть что-то неприятное, что связано с моим прошлым.

− Эй, не бойся, детка, – Кристина рассмеялась увидев, как перекосилось мое лицо, – это подарок от Лиама. Шоколад.

− Я люблю шоколад, – пробормотала я, все еще испытывая сомнение. Кристина плюхнулась на кровать.

− Что с тобой творится? Ты выглядишь действительно подавленной, и это начинает меня тревожить. – Она откинулась на покрывало, опираясь на локти и глядя на меня в упор. Я ощутила себя неуверенно под ее проницательным взглядом. – Кстати, ты понравилась ему.

Кристина кивнула на коробку с шоколадом, которую я все еще сжимала в руках.

− Он мне тоже, − я натянуто улыбнулась, все еще ощущая себя не в своей тарелке. − Он милый.

− Милый? – Кристина рассмеялась, покачав головой с теми же фиолетовыми прядями, от которых Лиам настойчиво просил ее избавиться. − Ты плохо знаешь этого парня.

Я заинтересовалась; присев за письменный стол и отложив подарок, спросила:

− Ты, видимо, его знаешь очень хорошо. Он тебе небезразличен?

Улыбка слетела с лица девушки, и я почувствовала, что перегнула палку. Мы с Кристиной только узнаем друг друга, и я пока еще не имею права задавать такие личные вопросы. Я открыла рот, собираясь сказать, что она не должна отвечать, но не успела: Кристина покачала головой, фыркая:

− Аура, этот парень… − она закатила глаза, пытаясь подобрать нужное слово для описания, – в общем, он тот еще тип.

− Правда? − смутилась я, опуская взгляд в пол. – Не уверена, что это значит, но мне казалось, что вы с ним находите общий язык…

− Это так, − Кристина согласилась, но неуверенно продолжила: – Но… просто мы с ним друзья и все. Договорились? Больше никаких вопросов на эту тему.

− О. Хорошо, − я закивала, − прости…

− И прекрати извиняться, – осадила меня девушка, выпрямляясь и скрещивая руки на груди. На сгибе локтя открылась татуировка с молитвой, и я тут же отвела взгляд. – Я впервые вижу такого человека, как ты. Еще никогда я не встречала кого-то, кто извинялся бы не менее трех раз в день.

Я залилась краской и отвернулась к своим учебникам по химии.

− И хочу предупредить, − голос Кристины сделался преувеличенно добрым за моей спиной, − что мы сегодня собираемся в клуб.

− Мм… − промычала я в ответ, еще сильнее краснея и одновременно придумывая отговорку. А что я могу сказать? Я никогда не была в клубах, но меня останавливало вовсе не это. Я все еще была под жутким впечатлением Кристининого рассказа, где она говорила о том, как напилась и отправилась в чудное путешествие с байкером, которое завершилось утром в мусорном контейнере.

− Ну же, это будет весело! – Кристина рассмеялась, предвкушая что-то прекрасное, совсем не догадываясь о моих сомнениях. Я закрыла учебник и повернулась к девушке и, понимая, что выгляжу жалко, произнесла:

− Я, правда, не думаю, что это хорошая идея. Это действительно плохая идея. Мне лучше остаться здесь и немного позаниматься. Еще нужно сделать один важный звонок…

− Я сделаю за тебя всю работу, − оборвала Кристина, сверкая глазами и улыбаясь во все тридцать два зуба. Я сглотнула, загипнотизированная ее взглядом, и сдалась:

− Хорошо. Ты меня убедила.

Я трусиха и тряпка.

Кристина улыбнулась сильнее, от чего я задалась вопросом, не болят ли у нее щеки, и захлопала в ладоши. Она и Лиам были бы идеальной парой: задорные, веселые и заучки, помешанные на химии.

− А ты… − надеюсь не собираешься пить сегодня?

− Я могу одолжить тебе любую одежду, которая понравится, – оборвала Кристина и бросилась к своему шкафу.

Что ж, это уже слишком.

− Хорошо. Отлично, – промямлила я, нервно усмехаясь самой себе и наблюдая за Кристиной, которая задалась целью перерыть все вещи в своем шкафу. Я следила за ней с чувством тревоги, которое совсем мне не подчинялось.

Я не должна нервничать. Не должна. Все будет нормально. Это всего лишь клуб. С людьми. В этом походе будет множество плюсов. Уйма плюсов. Например, я стану ближе к людям, возможно с кем-нибудь еще познакомлюсь. Просто привыкну находиться в обществе, ведь долгое время, проведенное в больнице, я разговаривала лишь с братом, моим лечащим врачом и медсестрами. Меня даже не подпускали к другим пациентам. Возможно, я смогу перебороть страхи и жить нормальной жизнью.

О нет…

Я безнадежна.

***

Клуб «Манхеттен» находился в старом заброшенном здании на окраине Эттон-Крик за Старым городом.

Здесь было пустынно и темно. Ночное небо черным полотном накрыло город, и, в частности, пустырь, по которому мы проезжали. Дорогу размыло от дождя, и машина Кристины ловила каждую кочку и выемку, от чего я подскакивала на сидении, рискуя прикусить щеку или кончик языка.

− Мы скоро достигнем цели, – пропела Кристина, покачивая головой в такт музыке. В ее ушах закачались металлические сережки, сочетающиеся с ее ультракоротким платьем, открывающим стройные ноги в ботинках. К счастью, Кристина настояла на том, чтобы я надела ее кремовый пиджак, потому что иначе выглядела бы рядом с ней как попрошайка в потрепанной куртке. И я напомнила, пристально вглядываясь в темноту и изо всех сил пытаясь удержаться на месте:

− Ты ведь говорила это двадцать минут назад.

Кристина бросила на меня взгляд и улыбнулась в чудовищной усмешке:

− Брось, я уже слышу музыку.

Я тоже ее слышала и даже чувствовала под ногами, и попыталась улыбнуться Кристине, но улыбка вышла жалкой, ведь чем ближе мы подбирались к высокому серому зданию с неоновой вывеской «Манхеттен», тем сильнее и туже сплетался нервный комок беспокойства внизу живота. Было одновременно и любопытно, и страшно. Я вытерла потные ладони о джинсы, про себя проигрывая возможное развитие событий и посмотрела на Кристину как раз вовремя, чтобы увидеть ее любопытное лицо:

− У тебя есть парень? – она вновь посмотрела на дорогу. − В твоем прежнем городе, или…

− Нет, – перебила я и тут же смутилась: – Мм… нет, у меня нет парня.

Посмотрела в окно на шеренгу машин, затем перевела взгляд на здание откуда доносилась музыка, смешиваясь в нечто непонятное.

Мне кажется, его никогда и не было. По крайней мере я не могу вспомнить никого, кто мог бы подойти на роль моего парня. Хотя Аксель, помощник врача в моей психлечебнице, был очень милым. Он постоянно играл со мной в скраббл и приносил книги. Но он был другом моего брата, и я уверена, воспринимал меня как младшую сестру.

− Правда нет? – Кристина была шокирована, и я еще сильнее смутилась. – Ты выглядишь чертовски соблазнительно и невинно. Соблазнительно в невинности, ха-ха!

− Почему ты спросила об этом?

− Чтобы решить отгонять от тебя парней, или, наоборот, подослать кого-то.

Я так резко посмотрела на Кристину, что едва не свернула шею, а она лишь рассмеялась. Мне стало дурно оттого, с кем она хочет меня познакомить, но тут же напомнила себе, что сама виновата, что поддалась и вышла из общежития.

− Брось, детка, конечно же я пошутила. – Если бы Кристина не была за рулем она бы закатила глаза, как делала это постоянно, когда говорила с Лиамом. – Я лишь хочу познакомить тебя с моим братом. Ничего страшного. Ну, он немного страшный, но не страшнее меня! – Кристина снова рассмеялась. Очевидно, у нее было прекрасное расположение духа, в то время как я сильнее напряглась и изумилась: не знала, что у нее есть брат, и по какой-то причине почувствовала себя уязвленной. Хотя это ведь я ничего о себе не рассказываю. Ни слова правды.

***

Музыка была живой; она когтями провела по позвоночнику и проникла внутрь тела, сжимая желудок от нервного возбуждения. Когда Кристина ставила машину на свободное парковочное место, когда мы затерялись в толпе ребят у входа, когда мы вошли сквозь железные двери в клуб, − все это время казалось, что меня стошнит от напряжения.

Кристина повела меня по узкому коридору, вдоль которого на стенах висели причудливые картины, будто в музее, затем мы спустились в подвал. Я едва сдержалась, чтобы не схватить Кристину за руку, потому что в толпе боялась потеряться – на лестнице тут и там стояли люди, но они, к счастью, не трогали меня и вообще не замечали.

Наверное, со стороны я напоминаю брошеного щенка. Соблазнительного в своей невинности.

Эти глупые мысли и беспричинные опасения испарились, едва мы с Кристиной попали в главный зал. Подобного я не видела. Стены были насыщенного темно-бордового цвета, украшенные мрачными граффити и картинами незнакомого мне художника. Повсюду среди танцующих людей я заметила вырезанные из камня скульптуры. Они могли бы не соответствовать месту, если бы оно изначально не было таким странным и атмосферным.

Я вскинула голову и заметила на втором уровне темно-бордовые и черные столики с креслами, откуда было видно танцевальный зал, освещенный софитами.

− Поражена, верно? – Кристина наконец-то попала в поле моего зрения. Ее лицо было сияющим и веселым. – Иди за мной, Аура, − она кивнула в сторону бара, и я направилась за девушкой, мимо танцующих людей.

Мы остановились в центре зала у полукруглой барной стойки, освещенной красными абажурами, и бармен – высокий парень лет двадцати пяти с татуировками на обеих руках и пирсингом в брови, − посмотрел на меня и фыркнул:

− Чего тебе, малышка, молочный коктейль?

Мои щеки тут же залил румянец, но ответить я не успела, потому что Кристина перегнулась через стойку, схватила бармена за шею и провела по его волосам костяшками пальцев:

− Дрейк! – до моего слуха донесся хохот, − не мог бы ты вежливее разговаривать с моей соседкой по комнате? Иначе заработаешь отрицательный рейтинг в списке тех людей, что я хочу убить. Ты уже, кстати, на семьдесят восьмом месте, что должно тебя обеспокоить!

Парень по имени Дрейк рассмеялся, отцепил от себя Кристину и посмотрел на меня:

− Поздравляю, ты имела несчастье познакомиться с моей младшей сестрой. – Он облокотился на стойку локтями и сказал по-прежнему улыбаясь: − Я бы советовал тебе переехать в другую комнату. Ой! – парень отшатнулся, когда Кристина треснула его по предплечью.

− Это моя подруга Аура Рид, и будь повежливее!

Дрейк был милым. Он, конечно, был эксцентричным, но милым. И я не была против татуировок и пирсинга, но не так много… и лучше бы их вообще не было. У меня мурашки по коже, едва представлю, как было больно прокалывать бровь, и наносить рисунки на кожу.

От дальнейшей оценки меня отвлекла Кристина; она присела на барный стул рядом со мной, огляделась вокруг своей оси и вновь обернулась к брату. Тот как раз сделал коктейль платиновой блондинке.

− Ты не видел Лиама?

Дрейк поставил на барную стойку еще один стакан с какой-то жидкостью и катнул его по столешнице, по направлению к парню, сидящему в метре от нас. Тот принял стакан, кивнул Дрейку, и залпом принял в себя алкоголь. Брат Кристины вскинул брови:

− Я думал, он твой парень.

− Брось, он мне как брат.

− У тебя уже есть один брат. – Дрейк хмыкнул, и поставил передо мной стакан с колой. Затем повторил ту же процедуру для своей сестры и вновь удостоил меня своим вниманием:

− Итак, Аура, – наклонился ко мне: − Скажешь свое настоящее имя?

Мое лицо вытянулось, и он фыркнул:

− Я шучу, это лишь попытка сделать тебе комплимент. У такой обворожительной девушки должно быть обворожительное имя. Из какого города ты приехала?

− Мм… спасибо. Дарк-Холл, – сбивчиво ответила я. В желудке свернулся ледяной комок страха, и чтобы отвлечься я сжала в пальцах стакан с колой. К внешней стороне указательного пальца стекла капля со стакана, и я сглотнула.

− Вот как? Мой приятель переехал туда пару лет назад, – Дрейк ослепительно улыбнулся и, судя по его улыбке, собрался задать еще как минимум двадцать вопросов, но, к счастью, вмешалась Кристина, наверняка почувствовав мою нервозность:

− Эй, мы что арестованы?

Дрейк поднял руки, словно сдаваясь:

− Просто любопытство и ничего более, – и кивнул на колу, не переставая улыбаться: − За счет заведения, Аура.

Кристина что-то недовольно пробурчала и соскочила со стула. Дрейк кивнул на мой вопросительный взгляд:

− Ищет Лиама. Не может и дня без него прожить.

Я слабо улыбнулась и сделала огромный глоток колы. Подавилась и закашлялась. Нервозность проявлялась в каждом моем движении, поэтому не удивительно что случилось это: обернувшись на стуле, чтобы посмотреть куда ушла Кристина, я случайно толкнула локтем ту блондинку, что пришла за добавкой. Нас окатило моим напитком.

− Ты что творишь?! – взвизгнула девушка, растопыривая пальцы, чтобы прикрыть ими грудь в тесном платье.

− О, прошу прощения! – воскликнула я, соскакивая со стула. Стало жутко неловко и стыдно. – Я не хотела. Прости пожалуйста!

Музыка была оглушающей и пульсировала в висках, сливаясь с ритмом сердца. Бум-бум-бум! Бум-бум-бум!

− Ты сумасшедшая?! Мое платье!

Я покрутила головой в поисках помощи. Все заняты своими делами. Танцуют, извиваются, целуются. Пространство окрашивается в красный, синий, зеленый цвет.

Бум-бум-бум!

И тут я вижу его. У противоположной стены стоит странный парень и смотрит на меня. Выглядит так, словно частый гость в этом клубе и в то же время не хочет, чтобы кто-то подходил к нему.

Бум-бум-бум!

Красный, синий, зеленый.

На секунду его лицо осветилось белым. Да ведь это – тот самый парень, которого я встретила вчера в кафе у Сэма, когда мы с Кристиной зашли за сэндвичами.

Вокруг все стихло. Тела, извивающиеся в танце, превратились в размытые разноцветные пятна, музыка доносилась будто издалека. Есть лишь и я и этот парень, который смотрит на меня как инспектор на заключенного. Мы давно встретились взглядами, но ни он не я не отворачиваемся, будто загипнотизированные.

Он следил за мной.

Бум-бум-бум! – музыка вернулась, когда парень ожил, провел по волосам рукой, откидывая их назад, и отвернулся, решив обратить свое зловещее внимание на кого-то кроме меня.

Все вернулось: музыка захватила пространство, люди продолжили танцевать, будто бы ничего не произошло, я повернулась к девушке, собираясь еще раз принести извинения.

Казалось, катализатором всех последующих событий этого вечера послужила именно моя неуклюжесть и то, что я пролила воду на эту незнакомку, но я искренне надеюсь, что это не так.

Блондинка со злым выражением на лице что-то ответила мне, но ее слова заглушил внезапный крик и звон разбитой посуды. Я резко обернулась и вскрикнула, прикрывая голову руками, потому что надо мной пронесся странный предмет. В клубе образовалась потасовка, что с каждой секундой увеличивалась – все хотели поучаствовать в драке. Прогремели выстрелы, затем я услышала громкое предупреждение, что вызвали полицию, и едва не свалилась на пол оттого, что море людей вокруг двинулось в сторону выхода. Мои ноги подкосились, меня толкали из стороны в сторону, кто-то заехал локтем в висок, отчего перед глазами поплыли круги.

− Кристина! – крики утонули во всеобщем шуме. – Кристина!

Она не могла бросить меня здесь одну! Может вышла покурить, или еще за чем-то?..

Эта мысль обнадежила, поэтому, взяв волю в кулак и работая локтями, я вывалилась на свежий воздух, где люди, паникуя, рассредоточились. Они искали свои машины и звали по именам знакомых, − паниковали. Их паника передалась и мне. Я бросилась бежать мимо людей к въезду на территорию клуба, где Кристина припарковала свою машину, и когда увидела ее автомобиль у ограждения, обрадовалась и забралась внутрь, восклицая:

− Почему ты бросила меня там?! Что вообще произошло, я… − я подавилась воздухом, а сердце пропустило удар. Потому что это не машина Кристины, а машина того парня из клуба. Странного парня, который гипнотизировал меня взглядом долгие минуты, словно мой надсмотрщик. Вблизи он был таким же страшным, и продолжал пытливо смотреть на меня, заставляя щеки пылать от стыда:

− Что ты делаешь в моей машине? – его голос был низким и спокойным, и в целом соответствовал образу холодного, бесчувственного парня, который мог заморозить взглядом.

− Я…я…я…− сердце закололо от страха, мозг лихорадочно соображал, – я перепутала машину. Моя подруга уехала без меня. То есть я не знаю, она уехала или нет. Я думаю, что уехала. Она хотела познакомить меня со своим братом, поэтому мы пришли сюда. И я не знаю, что произошло. Все вдруг стали стремиться на выход, кто-то начал драку… − воздуха не хватило, и я замолчала, сильнее съежившись под скептическим взглядом незнакомца:

− И?

− Ты не мог бы меня…− я нервно облизала губы, слыша собственный стук сердца в ушах, – отвезти меня домой?.. Я живу в общежитии университета Эттон-Крик. Ты знаешь, где это?

− Да.

Незнакомец не двигался и смотрел на меня в упор, отчего я начала испытывать страх и неловкость. Что, если он маньяк, похищающий жертв из клуба?.. Он следит за девушками и поджидает их здесь, а потом насилует и убивает.

От этого предположения пульс участился и вспотели ладони.

− Знаешь, − глухо протянула я, стараясь мило улыбаться, − не стоит утруждать себя. Я доберусь сама, спасибо. − Я нажала на ручку, но дверь не поддалась. Делая вид, что меня это нисколько не испугало, я произнесла:

− Открой дверь, пожалуйста.

Я уставилась на незнакомца, но он и бровью не повел.

Секунды шли так медленно, что я могла отсчитать до пяти, затем зловещую тишину нарушил звук щелчка и голос странного парня:

− Выходи.

Дважды просить пришлось – я вывалилась из машины и сделала несколько шагов назад. Когда взревел двигатель, и автомобиль тронулся с места, подняв в воздух облако пыли, я поняла, какой оказалась идиоткой, потому что он и близко не напоминал тот, что принадлежал Кристине – это был сияющий форд мустанг 1971 года, и я знаю это потому, что Аксель является ярым фанатом фильма «Угнать за 60 секунд».

Я смотрела вслед машине, чувствуя внутри неприятное чувство тоски, одиночества и безысходности. Мимо меня проносились машины, а я не знала куда деться – просто стояла на месте, переступая с ноги на ногу.

Ну и что теперь делать?

Передо мной остановилась машина, затем опустилось стекло с пассажирской стороны и в окне показалась Кристина:

− Эй, − она посмотрела на меня нахмурив брови, − куда ты подевалась?

Я не слышала ее недовольного бормотания, потому что от счастья сердце пустилось в пляс. Я с огромным чувством облегчения забралась на пассажирское сидение и повернулась к Кристине:

− Где ты была? – она мне не дала и рта раскрыть. – Дрейк видел, как ты пыталась выйти из клуба… я решила, что тебя растоптали!..

− Там началась драка, − пробубнила я, ощутив себя виноватой.

− Ты не ранена? С тобой ничего не случилось? – Кристина отпустила сцепление, и медленно выехала на дорогу, продолжая бурчать себе под нос ругательства. Я в смятении рассказала ей что случилось, и та бросила на меня шокированный взгляд:

− Ты села к какому-то незнакомцу в машину?

− Я думала, что она твоя.

− Что это был за парень? Он ничего тебе не сделал?

− Неприятный парень, – ответила я, вспомнив его стальной непроницаемый взгляд и холодный вибрирующий голос. Кристина выглядела разочарованной:

− И все?

− Что значит и все? – спокойно уточнила я. В голосе не было и капли той нервозности, что я ощущала. Я задумалась, и попыталась описать подробнее: − Я и раньше его встречала. Когда мы были с тобой в кафе, я встретила этого парня, и еще тогда он показался мне странным. Но сегодня я убедилась в этом, потому что он действительно смотрел на меня странно. Долго и настойчиво. А когда отвел взгляд, в клубе начали происходить странные вещи. Хотя это, конечно, моя вина, потому что я опрокинула… − я вздохнула: − Прости. Ты, конечно, не об этом спрашивала. Он все время откидывал волосы назад, чтобы не падали на глаза. А у него страшные глаза. И взгляд страшный.

Я перестала балаболить, когда Кристина сделала глубокий вдох, при этом выглядя очень недовольной. Мною овладело любопытство:

− Ты с ним знакома?

− Да, но ты не должна заговаривать с ним, Аура. Не имеет значения где и когда ты его встретишь – игнорируй. Даже если он сам приблизится к тебе. Я надеюсь на твое здравомыслие.

− Как его зовут?

− Э-э… лучше давай оставим эту тему.

− Он учится в колледже?

− Нет.

− А где?

− Аура, − Кристина пронзительно посмотрела на меня, нахмурившись, − я же сказала, лучше забудь о том, что сегодня произошло. Не нужно интересоваться этим человеком, потому что он принесет тебе неприятности.

− Ты говоришь так, словно это плохо, – я усмехнулась, и уточнила: – Мне казалось, ты любишь неприятности.

− Не такие, Аура, это точно.

***

Кристина все еще была расстроена, когда мы вернулись в общежитие. Я не знала, как разрядить обстановку, потому просто отправилась в душ, в надежде что пока меня не будет, соседка по комнате возвратит себе приподнятое настроение. И когда я вошла в комнату, она вскочила на ноги и в чрезвычайном возбуждении протянула мне белоснежный конверт.

− Вот, это принесли для тебя. Может, любовное послание? Надеюсь, что да…

Я закинула полотенце на плечо, и приняла письмо, чувствуя, как в груди свернулся неприятный сгусток недоверия и страха. Мне на ладонь выпала небольшая записка и я затаила дыхание.

«Я помню, что ты сделала, Аура».

Второй раз за вечер мне показалось, что я падаю в пропасть. Второй раз за вечер показалось, что сердце от напряжения готово остановиться в любую секунду. Второй раз за вечер я почувствовала, что в опасности. И тут Кристина скептически посмотрела на меня:

− И что же ты сделала? – и, не дожидаясь ответа, вырвала бумажку из моих рук и поднесла к глазам, поморщившись: − Ну и ну, эти типы из братства точно психи, я их терпеть не могу! Уже и здесь тебя достали…

Ворча себе под нос, она смяла записку и выбросила в урну у своего письменного стола. Затем приказала:

− Стой здесь. В смысле, не уходи из комнаты. Я спущусь вниз за колой. Не ложись без меня!..

Кажется, Кристина еще что-то произнесла, я же не шевелилась. Не могла сдвинуться с места, не могла дышать, не могла думать. К счастью, добродушная соседка по комнате не видела моего лица и всей гаммы чувств, что отразились на нем, к счастью, она не восприняла послание всерьез, решив, что это шутка.

Но это никакая не шутка. Ничто не шутка.

Мое прошлое, которого я так пыталась избежать, вернулось ко мне.


Глава 3


Сквозь глубокий сон я слышала чьи-то приглушенные голоса, но не могла разобрать кому они принадлежат.

− Не ты одна. Не только о тебе, − мужской голос, и тут же женский:

− Ты не можешь говорить серьезно. Это не серьезно. Почему ты говоришь мне, а не ей?!

− Ты сильнее. Я выбрал тебя, потому что ты сильнее.

Я с трудом разлепила веки, чтобы понять, что творится в комнате, и увидела Акселя. Его улыбающееся задорное лицо загородило все пространство, когда он склонился надо мной, с искорками в синих глазах.

− Аура, ты сегодня в хорошем настроении?

− Да.

− Тогда ты можешь отнести в стирку наши вещи?

− Что? – я в недоумении моргнула. − Кристина?

Соседка нависала надо мной с самодовольным выражением на лице.

− Ты только что сказала, что спустишься в подвал и выстираешь наши вещи, − она выразительно поиграла бровями и выпрямилась. Только сейчас я заметила, что на ней не пижама и даже не спортивная форма, а джинсы с высокой талией и белая рубашка. Я откинула волосы назад, и сонным голосом возразила:

− Я не говорила.

− Не говорила, − согласилась Кристина с улыбкой, − но все равно сделаешь это. Потому что я тебя заставлю, и потому что у тебя сегодня вечерняя смена и кто-то должен выстирать белье. И это не я, потому что как ты видишь, у меня сегодня масса дел.

− Мне нужно переписать две лекции по праву, Кристина.

Она фыркнула, словно я сказала какую-то шутку:

− Если хочешь ходить в грязных футболках, можешь сидеть здесь и переписывать лекцию, детка. – Улыбка слетела с ее лица едва я успела моргнуть. – Давай, Аура, иди вниз стирать наши вещи. Я бы с радостью с тобой поменялась, потому что эта лекция по истории – жуткая скука! – Девушка затянула свои прекрасные светлые волосы в высокий хвост, схватила толстовку и сумку, и перед тем как уйти бросила:

− Следующая очередь моя, если я, конечно, выживу сегодня. Ха-ха-ха!

− Подожди, – я поспешно выпрямилась на кровати, и Кристина замерла в дверях и обернулась. – Ты ни с кем сегодня утром не разговаривала?

− Я? Шутишь, что ли? Я сразу уснула, как только увидела свою кровать. Хотя мне кажется, я уснула еще в машине за рулем, но тебе этого знать не обязательно, − она растянулась в улыбке и исчезла за дверью.

Я с тяжелым вздохом вернулась на подушку и прикрыла веки, которые жгло словно огнем. В комнате пахло Кристиниными духами и миндальным печеньем, которое, наверное, также полюбят и тараканы, которых разведет Лиам. От этого запаха стало тепло на душе. Будто бы не со мной все происходит. Словно не я не спала всю ночь, пытаясь понять, что значила та записка.

Слова отпечатались в мозгу.

Кто-то знает о том, что я сделала.

Кое-что случилось со мной два года назад. Кое-что, о чем я не хочу думать. Что-то, что заставило мою жизнь после этого превратиться в ад. У меня есть догадки, но всей правды я не знаю. Зато знает кто-то другой.

Кто-то, кто теперь названивает мне и присылает записки.

***

За выстиранные вещи Кристина решила отблагодарить меня обедом, но, когда я пришла в кафе, которое расположилось прямо на Университетской улице, и обнаружила соседку по комнате, сидящей за самым дальним столиком куда едва достигал свет, льющийся из окон, сразу поняла, что она чем-то обеспокоена.

Несколько минут я сидела молча, но когда нам принесли заказ, и Кристина начала ожесточенно кромсать рулетик с мясом, не выдержала и спросила:

− Что случилось?

− Ничего, – отрезала девушка, даже не глядя на меня. Я следила за ее движениями, пока на наш стол не упала тень, и не раздалось еле слышное в этом вселенском шуме:

− Кристина, можно с тобой поговорить?

Она замерла с вилкой в одной руке и ножом в другой, и я жутко испугалась, что она пырнет в легкое тому, кто осмелился задать ей вопрос. Я обернулась. Это был парень с моего курса, кажется, его зовут Флинч. И он, вытаращив свои круглые водянистые глазки, смотрел на Кристину. Я перевела взгляд на руки подруги.

− Ты еще кто? – громко спросила она, прищуриваясь. Я вздрогнула из-за ее грубости, но не отвела взгляда от вилки в ее дрожащей руке.

− Меня зовут Лукас Флетчер. Я хотел спросить…

− Нет, – опередила Кристина, довольно спокойно засовывая в рот кусок рулета, и пережевывая его. Парень оторопел:

− Но ведь я еще не сказал, зачем подошел!

− Мне все равно. Ответ нет. – Это получилось невнятно, потому что девушка набила полный рот еды. Я встала на ноги. Мне было довольно неловко от того, как ведет себя моя соседка по комнате. Я взяла Флинча за рукав его спортивной рубашки и отвела в сторону, пробираясь мимо других столиков. Когда мы оказались на безопасном расстоянии от Кристины, я остановилась и Флинч наклонился ниже, чтобы слышать меня:

− Зачем ты к нам подошел?

Вместо страха перед малознакомыми людьми возникло желание как-то помочь несчастному. Он тяжело вздохнул, провожая взглядом высокую девушку в модном костюме, и отрешенно ответил:

− Один парень мне заплатил.

− Что? – искренне возмутилась я. Не может быть. Я хотела его защитить, а получилось, что он был редкостным болваном. – Кто это сделал?

− Я не думал, что это будет настолько унизительно, – пробормотал Флинч и провел рукой по волосам, глядя на Кристину, которая как ни в чем не бывало с аппетитом кушала пирог. Я все еще не верила своим ушам – это возмутительная шутка!

− Кто попросил тебя сделать это?

− Лиам Коллинз. Он сказал, это будет весело и дал мне тридцать баксов. Я согласился. То есть, она ведь не какая-то уродина типа Мариссы… ну, ты понимаешь… − невнятно закончил он.

− Оставь Кристину в покое, – строго приказала я. – Не смей к ней подходить. У нее, кстати, черный пояс по тхэквондо.

Я развернулась и направилась к нашему столу. Как мне сказать, что Лиам подослал этого парня? Мучаясь сомнениями, я втиснулась на свой стул, который стоял почти вплотную к нашему столику из-за того, что позади расположилась чрезвычайно пухлая девушка лет двадцати пяти.

− Ну и что он сказал? – буркнула Кристина, делая вид, что ей любопытно. Она съела и свою еду, и половину моей. Я не возражала, потому что лучше пусть подруга будет в хорошем расположении духа перед тем, как я скажу ей это:

− Он сказал…э-э…

− Что? – Кристина уставилась на меня все тем же пронзительным взглядом, от которого, казалось, будто она читает мысли. Я открыла рот, собираясь выдать какую-нибудь ложь и как-то оправдать Лиама, когда он внезапно возник за спиной Кристины и тяжело положил ей руки на плечи:

− Привет, Крис! – добившись от нее раздраженного взгляда через плечо, Лиам плюхнулся рядом на свободный стул. Он продолжал сверкать своей белоснежной усмешкой: – Развлекаешься?

− О чем ты? – Кристина поджала пухлые губы и посмотрела на друга. У меня засосало под ложечкой. Сейчас что−то будет. Лиам выразительно поиграл бровями:

− Ты знаешь, о чем.

− Ах ты… − девушка замахнулась на него, но Лиам схватил ее за запястье и громко рассмеялся:

− Ты думала, я тебе прощу Мишель?

− Какую Мишель? – Кристина разъяренно вырвала руку из хватки Лиама. Он насмешливо вскинул брови:

− Значит, ты даже не спросила ее имени? А вот она спросила. И любезно доложила мне, что стоит благодарить Кристину, мою подругу, за этот смелый шаг. За то, что она все утро ходила за мной по пятам, пока я не сказал ей что я влюблен в тебя и летом у нас будет ребенок.

Кристина вытаращила на него свои зеленые глаза, и я почувствовала, что еле сдерживаю смех. Вот это да! Лиам достойный соперник!

− Так значит у нас с тобой будет ребенок, – зло констатировала Кристина и Лиам расхохотался, показывая привлекательные ямочки на щеках.

− Ага, и надеюсь характером он пойдет не в мамочку.

− Я убью тебя, если еще выкинешь что-то подобное, пузырь!

− Дразнить тебя так весело, Кристи…

Почувствовав себя третьей лишней, я поднялась из-за стола:

− Ну, мне пора на занятия.

Лиам и Кристина были слишком увлечены друг другом, чтобы услышать меня, поэтому я беспрепятственно покинула кафе и отправилась по тротуару к перекрестку, ведущему к университету. Едва я оказалась наедине с окружающим миром, ладони тут же вспотели, поэтому я вытерла их о джинсы. Несмотря ни на что придется идти с высокоподнятой головой, чтобы никто не догадался, что я какая-то забитая девчонка, которая только что вышла из психушки. Что я и делаю: вцепившись рукой в лямку сумки быстро перехожу дорогу, но останавливаюсь, когда кто-то несколько раз настойчиво зовет меня по имени.

Во рту пересохло, но я приказала себе не быть ребенком и обернулась. И тут же изумленно воскликнула:

− Кэмерон?!

Ко мне быстро направлялся старший брат в одном из своих педантично выглаженных костюмов. В его темно-русых, идеально уложенных волосах отражалось осеннее солнце, а на лице было суровое выражение, из-за чего меня тут же охватила паника.

− Что ты…что ты здесь делаешь? – я не могла не заикаться, когда Кэмерон приблизился и положил мне на плечо свою руку, словно таким образом пытаясь убедиться, что я в порядке. Он вскинул одну бровь:

− Ты звонила.

Я нервно повертела головой в разные стороны, но студенты, спешащие на занятия, не обращали на нас внимания. Никто не знал, что человек, который стоит рядом, также мой опекун и тот, кто регулярно лечит мой мозг. В прямом смысле этого слова.

– Я должен был приехать, Аура. Если тебе кто-то угрожает, если что-то в этом колледже кажется тебе странным или пугающим… или каким угодно… − Кэмерон обвел хмурым взглядом готическое здание университета и вновь посмотрел на меня, − ты всегда можешь вернуться домой. Ты знаешь это.

Я ненавязчиво убрала его руку, но брат, кажется, этого даже не заметил:

− Моей ошибкой было то, что я отпустил тебя разбираться со всем этим в одиночку, что позволил тебе уехать в этот странный город. Ты два месяца была без моей поддержки.

Он сокрушенно покачал головой, виновато поджав губы, и я вздохнула.

Проблема вовсе не в том, что Кэмерон позволил мне уехать. Проблема в том, что я сама захотела этого. И я сделала это потому, что не хочу его видеть. Я вижу своего брата и тут же думаю о том, что со мной случилось два года назад. Вспоминаю лицо Кэмерона, когда он увидел меня в палате, вспоминаю его испуганное выражение лица, его вопль, разнесшийся по лечебнице.

В общем, это я совершила ошибку, когда поддалась внезапному чувству паники и позвонила ему, Кэмерон не должен себя винить. Он пристальным взглядом старшего брата осмотрел на группу парней, стоявших возле ворот университета и ведущих себя слишком вызывающе и шумно, и нахмурился. На краткий миг я почувствовала себя в безопасности, до того, как он ошарашил меня:

− Я собираюсь переехать в Эттон-Крик. – Мы встретились взглядами, и я была так изумлена, что не могла вымолвить ни слова. Кэмерон предупредил: − Не думай, что я пытаюсь контролировать тебя или что-то в этом роде, Аура. Просто я хочу быть рядом и заботиться о тебе. Наши мать и отец… я ведь тоже потерял их…и кроме нас самих… у нас больше нет никого.

Мне ничего не оставалось, кроме как приблизиться к брату и обнять его за талию. Он погладил меня по волосам, и пообещал, что все будет хорошо. Как и всегда. Я лишь хочу избавить его от проблем, ведь в апреле ему исполнилось двадцать пять, а это очень, очень мало, чтобы взвалить на себя заботу о больной сестре. Он делал это на протяжении двух лет, пока я лежала в клинике в Дарк-Холле под его цепким присмотром, и больше не надо.

Я не хочу возвращать память. И никогда не хотела.

***

Мне не удалось тщательнее поразмыслить над тем, что сказал Кэмерон, потому что после занятий, когда я вошла в нашу с Кристиной комнату, вновь поняла, что что-то не так.

− Аура, наконец-то ты пришла! – пропела соседка по комнате воодушевленным голосом.

− Почему ты сидишь в темноте? – я щелкнула включателем. – Точнее, лежишь. Кристина, что случилось с твоими ногами? – забеспокоилась я, бросая на пол сумку, и присаживаясь на краешек кровати рядом с ее забинтованными лодыжками.

− Погоди с вопросами, − отрезала она, − лучше подай мне мою сумку.

Все еще встревоженная, я протянула ей сумку с брелоком в виде черепа и с камнями вместо глаз, лежащую на стуле у письменного стола, и терпеливо принялась ждать объяснений. Кристина вместо этого несколько секунд рылась в сумке, потом достала из пакета немного помятый гамбургер и вгрызлась в него.

− Знаешь сколько времени я здесь сидела? – спросила она с набитым ртом, и тут же ответила: − Много. Пока ты прохлаждалась с каким-то знойным красавчиком, я валялась здесь как мешок картошки и даже не могла включить свет. А мой телефон был в сумке.

Я налила воды в стакан и осторожно протянула Кристине, одновременно уточнив, что я ни с кем не гуляла.

Девушка насмешливо вскинула светлую бровь:

− Вот как? Потому что я собственными глазами видела тебя с парнем. Очень горячим парнем. У него такой строгий взгляд, что меня мурашки пробрали. Да и Лиам был удивлен так сильно, что чуть не грохнулся замертво рядом со мной. Э-э… Когда ты успела…

− Кристина, – прервала я ее, чувствуя, как улыбаюсь. Даже в такой ситуации она умудрилась поднять мне настроение. – Сегодня днем я разговаривала со своим братом.

Она сделала вид что подавилась и притворно закашлялась:

− Что? У тебя есть брат? Почему ты мне сразу не рассказала?

«Потому что, как ты уже могла заметить, я не привыкла много говорить о себе», − подумала я про себя, но вслух сказала:

− Ты мне тоже не сказала о своем брате, помнишь? И я была очень удивлена, когда ты пригласила меня в клуб, чтобы познакомить нас.

− Я пригласила тебя в клуб не для того, чтобы с Дрейком знакомить, − с нравоучительным видом заявила Кристина. – Я хотела, чтобы ты хорошо провела время, но Дрейк был там, потому что это его клуб. Вот и получилось, что ты только с ним успела познакомиться.

Теперь пришла моя очередь удивляться. Я молча приняла у Кристины стакан и поставила его на тумбочку рядом с ее кроватью. Девушка вскинула брови:

− Удивлена? – и откусила еще кусок гамбургера. Затем внезапно протянула его мне, великодушно предложив: − Можешь укусить.

Я рассмеялась, покачав головой:

− Ты самая щедрая соседка, которую я видела.

Вообще-то у меня никогда не было соседки по комнате.

− Итак, твой брат, – вернулась к прежней теме Кристина, откидываясь на несколько подушек позади себя. Она не могла спать на одной как я, поэтому купила еще несколько, и теперь восседала на своей постели как королева. – Как его зовут, сколько ему лет, когда он еще придет, ты меня познакомишь с ним? Погоди, у меня тут еще есть вопросы! – она сделала вид, что достает невидимый листок из-под подушки. Я усмехнулась, и ответила, деловито складывая руки на коленях:

− Его зовут Кэмерон, ему двадцать пять лет, он учился за границей: закончил Колумбийский университет и теперь работает в главной психиатрической лечебнице Дарк-Холла, где я…видела, как он работает.

Если Кристина и заметила, как я запнулась, то виду не подала. Она выразительно поиграла бровями:

− Я люблю умных парней.

Еще бы она любила глупцов, судя по тому, что каждый день вытворяет на своей кафедре биохимии. Мне кажется ее могут исключить, в страхе, что она изобретет какое-нибудь неведомое атомное вещество и станет террористом.

– И когда он снова появится в нашем скучном городке?

− Вообще-то он собирается переехать, − пробормотала я погрустнев.

− Ты серьезно сейчас? – Кристина подскочила и поморщилась, оттого что напрягла ноги. – Ты не можешь никуда уехать, Аура! Я едва нашла приличную соседку по комнате! Такую хорошую девушку как ты, еще нужно поискать. Ну все, моя жизнь закончилась, ведь логично предположить, что если твой брат переедет в Эттон−Крик, то заберет тебя с собой. Он ни за что не позволит тебе жить в общежитии. Горе мне!..

Я понуро опустила голову, вспоминая, как Кэмерон стал давить на меня по поводу переезда, но тут же приободрилась:

− Ты права, но давай не будем об этом говорить. Пожалуйста.

− «Пожалуйста» и «Прости» − твои самые любимые слова?

Я смутилась, тем самым вызвав у Кристины смешок:

− Да брось, Аура. На самом деле я ждала, когда ты вернешься, чтобы ты спустилась в подвал и принесла мне Теодора. Я его оставила на стиральной машинке в самом углу. До того, как случилось это, − Кристина указала на свои ноги.

− Кто это − Теодор?

− Это слон.

− Ты притащила в общежитие слона?

− Аура, я говорю про мягкую игрушку. Она мне очень дорога и я хочу, чтобы ты принесла ее мне. Как видишь, я не в состоянии, – она снова указала ладонями на ноги. – И, кроме того, скоро придет Лиам.

− Ты не можешь его попросить принести Теодора? И ты не сказала, что с тобой произошло, – напомнила я. Идти в подвал? Одной? Ночью? Ни за что!

− Это Лиам, – равнодушно махнула рукой Кристина, прогоняя меня с кровати. Я поспешно поднялась и недоверчиво уточнила:

− Лиам пытался сломать тебе ноги?

Девушка уставилась на меня так, словно я спросила, с какой именно планеты она прилетела.

− Нет конечно! Зачем бы ему делать это? На сегодняшней тренировке по тхэквондо он сказал, что будет моим партнером. И тренер ему, конечно, позволил, еще бы… ну, и мы с ним поспорили…не важно. Так ты принесешь мне Теодора?

− Сейчас? – я всплеснула руками. – Уже темно, а твой Теодор…он ведь игрушка.

− Не называй его так!

− Ладно, принесу, − сдалась я и вышла из комнаты. Когда направлялась к лифтам, думала только о ногах Кристины – это было стимулом не повернуть назад. Я до смерти боюсь темноты. С самого детства. Раньше у меня едва ли не случилась приступы, но сейчас лишь чувствую сильный дискомфорт.

Сейчас он был таким сильным, что мое сердцебиение слилось со звуком шагов, отдающихся от стен. Все разбрелись по комнатам, но от шума за дверьми было лишь страшнее. В подвале была мертвая тишина. Я на секунду замерла на пороге, затем ступила в тусклый свет, льющийся из-под потолка, который едва разгонял мрак, устойчиво прячущийся в каждом из уголков прачечной.

Оставив дверь открытой, я направилась вдоль стиральных машинок к самой дальней, как и говорила Кристина, но никакого Теодора не обнаружила. Глубоко втянув воздух, я сжала кулаки и заглянула в машинку, испытывая страх и злость.

Что это?

Я достала из машинки какой-то клочок бумаги, и уже собиралась развернуть его, когда услышала позади себя:

− Я все помню.

Я пискнула и вскочила на ноги, оборачиваясь. В дверном проеме был Лиам, а не маньяк-убийца, как я вообразила. Хотя, как для маньяка Лиам выглядел тоже жутко, в своих потертых джинсах и свободном сером джемпере. Его светлые волосы были в беспорядке, а лицо было бледным и уставшим.

− Что ты сказал? – пролепетала я, пряча листок в карман. Лиам кивнул на стену позади меня. Все еще чувствуя себя словно в другой вселенной я обернулась и застыла как вкопанная.

«Я ВСЕ ПОМНЮ», − надпись, сделанная ярко-красной краской во всю стену от стиральной машинки до потолка, заставила меня испытать острый приступ страха. Такой острый, что меня почти стошнило.

− В нашей общаге точно есть сумасшедшие, – сделал неутешительный вывод Лиам, и я с колотящимся сердцем обернулась к нему. Он скрестил руки на груди и насмешливо повторил: – Я помню. Что он помнит, мне интересно, как я каждое воскресенье стираю здесь носки?

Я даже не улыбнулась.

− Что ты здесь делаешь?

− Простое любопытство, − Лиам повел плечом. – Я увидел, как ты идешь вниз и пошел следом.

Его слова напомнили мне о настоящей причине, почему я здесь.

− Кристина попросила сходить сюда за Теодором. – Я склонилась и вынула из машинки потрепанного слоника серого цвета. Я думала, что Лиам сейчас спросит зачем ей понадобился этот слон и как он здесь очутился, но он рассмеялся:

− Ага, она с ним не расстается. – Я удивленно вскинула брови и медленно направилась к Лиаму. – Даже назвала его моим именем. Вторым именем.

Я снова удивилась:

− Зачем она назвала слона твоим именем?

− Не знаю, чтобы позлить?.. – предположил парень. − Но вообще все вполне логично – это я подарил его.

− Зачем ты подарил Кристине слона? – я знала, что должна прекратить задавать вопросы, но просто не могла остановиться.

− Это…хм…− Лиам криво усмехнулся, и я снова заметила ямочку на его щеке. – Лучше спроси ее сама, потому что я могу лишиться самого важного органа, если расскажу – своего языка.

− Хорошо, – улыбнулась я, внезапно обнаружив, что могу чувствовать себя уверенно рядом с Лиамом. Я привыкла к нему так же, как к Кристине. Радость заставила ту жуткую надпись на стене отойти на задний план. Я произнесла:

– Наверное, это будет весьма занятная история, если ты сам боишься ее рассказать.

− Точнее, развратная, – хмыкнул Лиам, дергая ручку двери. – А хочешь услышать что-то действительно занятное? Дверь не открывается.

− Не может быть, – я недоверчиво закатила глаза и, отодвинув Лиама, сама попыталась отпереть дверь. – Как она могла закрыться? – Я перевела взгляд на парня, подозрительно сощурив глаза. – Надеюсь это не один из твоих фокусов?

− Что? – притворно возмутился юноша. – Разумеется, нет! – и приглушенно добавил: − Мои фокусы не распространяются ни на кого, кроме Кристины.

− Ты платил парням, чтобы они приглашали Кристину на свидание, – напомнила я, и Лиам улыбнулся так, словно я его подловила:

− Верно. Но ты мне нравишься, а те парни нет.

− Кристина тебе тоже нравится, но тем не менее это не мешает тебе издеваться над ней. – Я почувствовала высокомерие в своем тоне, но не успела извиниться.

− Да, она мне нравится, но это не имеет отношения к тому, что мы с тобой оказались заперты в подвале ночью. Вдвоем. У тебя есть с собой телефон?

− Нет, – я покачала головой. Какая глупая ситуация.

Мы с Лиамом опустились на деревянную скамью, напротив стиральных машинок, и я спросила:

− Так значит тебе нравится Кристина?

− Не ожидал, что ты так быстро попадешь под ее влияние. Где твоя робость? – рассмеялся парень.

− Я сижу ночью в подвале с парнем. О какой робости ты говоришь? – Я повертела в руке слона Теодора, и вспомнила о надписи на стене.

− Кристина…она не такая, как другие девушки, – вдруг сказал Лиам после нескольких неловких для меня минут молчания. Я пробормотала:

− Да, я уже заметила.

− Нет, я говорю не о ее поведении.

Я резко посмотрела на Лиама, и он смутился:

− Почему ты так смотришь?

− Я? Никак я не смотрю… − я отвела взгляд.

− Нет, смотришь, − Лиам наклонился ко мне. – Этим взглядом, который словно говорит: «Я знаю больше, чем ты думаешь».

− Просто ты думаешь, что я знаю больше, чем говорю, – рассмеялась я и Лиам хмыкнул:

− Я думаю, что ты хороший человек, и думаю, что тебе не стоило переезжать в Эттон-Крик.

− Почему? – улыбка быстро сползла с моего лица.

− Потому что Кристина втянет тебя в очередную авантюру.

− Никуда она меня не втянет! – принялась я защищать свою единственную подругу. – Между прочим, это ты ей чуть ноги не сломал!

− Кто? – неподдельно удивился Лиам, глядя на меня сверху вниз. – Я?! Когда?

− На тренировке… − запинаясь, пробормотала я, с ужасом замечая, как лицо Лиама вытягивается.

− Аура, у нас на этой неделе не было тренировок, потому что мы с Кристиной решили поэкспериментировать на нашем тренере и добавили кое-что…э-э…так ты говоришь, Кристина сказала, что я на нее напал?

− У нее перевязаны обе ноги, Лиам, – строгим тоном уточнила я. Как они могут быть такими злыми, они оба?!

− Клянусь, я ничего не делал! – Лиам вскинул обе руки. – Зачем мне ее калечить?!

− Тогда…что… − я замолчала. Зачем меня Кристина отправила сюда? В подвал, одну? У меня похолодело все внутри. А что, если Кристина сделала ту надпись? Что, если она хотела заманить меня в подвал…нет. Мы ведь живем в одной комнате. Зачем ей причинять мне вред? Или, может быть, это ее план? Ведь она хотела, чтобы я обратила внимание на Лиама. Может она решила, что это хороший шанс?..

Этот вариант еще хуже первого.

− Мне уже холодно, и я хочу спать, – проинформировал меня парень. Я тоже хотела спать, но вслух произнесла:

− Может Кристина попросит кого-нибудь найти меня, ведь прошло уже много времени.

− Или она сама придет, – напомнил мне Лиам о том, что он не причинял ей вреда и значит с ней все в порядке. Я поджала губы. Не верю, что она могла так поступить. Едва я подумала об этом, за дверью послышался какой-то шум.

− Что за…это еще что такое? – узнала я голос Кристины, который с каждым словом поднимался на один тон. – Аура, ты в порядке? – заорала она через дверь. Мне хотелось спросить, как она сюда пришла если не могла даже встать с постели, но решила не делать этого при Лиаме. Кристина ворвалась в прачечную и проинформировала нас: − Кто-то подпер дверь стулом снаружи. Лиам, что ты здесь забыл?

Мы с Лиамом одновременно поднялись со скамьи, при этом парень с сарказмом заметил:

− О, так твои ноги все-таки не сломаны?

− Заткнись, – буркнула Кристина. – Это тебе за то, что ты повел себя как болван со мной вчера. Ты не должен был подсылать всех тех парней, чтобы они пригласили меня на свидание.

− О, − Лиам вызывающе рассмеялся, скрещивая руки на груди и делая шаг вперед. Я поняла, что этим двоим уже не до меня, поэтому, удерживая в руке слоненка, направилась к двери, пока какой-нибудь остроумный студент вновь не запер нас, теперь уже втроем.

– Что-то я не пойму, Кристи, тебе не понравилось, что другие парни хотели тебя пригласить, или что это был не я?

− Заткнись, Лиам, − рыкнула девушка.

− Ты хочешь меня, Кристи?

Мои щеки вспыхнули огнем быстрее, чем я переступила порог прачечной. Я старалась быть незаметной и бесшумной, чтобы не выдать, что слышу их странные шутки, но Кристина все же заметила мое исчезновение и бросилась следом:

− Аура, постой!

Я обернулась.

Кристина была пунцовой, как переспевший помидор, Лиам сиял. Я сделала еще несколько шагов по направлению к лестнице, ведущей из подвала, когда услышала, как Кристина запирает дверь.

− Какой-то болван, предположительно тот, что вас запер, сделал еще вот эту надпись, − услышала я голос Кристины и резко обернулась. Девушка светила на дверь фонариком. На ней по диагонали было написано:

«ВЫ НЕ СМОЖЕТЕ ЗАЩИТИТЬ ЕЕ».

Мое сердце оборвалось и тут же заколотилось словно сумасшедшее.

Лиам громко выругался, получил под ребра толчок от Кристины, затем она что-то раздраженно сказала, и он ответил… Я ничего не слышала. Мир перестал существовать, потому что я знала, что эта надпись для меня. Слова предназначаются мне и не иначе.

Я продолжала думать обо всем этом даже тогда, когда Кристина перестала проклинать Лиама за то, что ей не удалось провести его и тихо-мирно уснула, окружив себя подушками. Я, не отрываясь, смотрела на кусочек луны, заглядывающий в окно нашей комнаты.

Вы не сможете защитить ее, − эти слова крутились в голове беспрестанно. Ко всему прочему теперь я вспомнила, что нашла какой-то клочок бумаги в стиральной машине. Это не казалось сейчас важным, но раз я уже начала думать об этом, то была уверена, что не усну пока не рассмотрю ее. Тихо поднялась с постели и, стараясь не разбудить Кристину, порылась в карманах штанов. Осторожно, чтобы не порвать, выудила скомканный лист и поднесла к окну. Ничего не видно. Пришлось включить настольную лампу. Щурясь от непривычно яркого света, я с трудом разобрала потертые от времени буквы. Мое сознание вспыхнуло болью – я вспомнила ее. Я уже видела эту страницу, исписанную мелким почерком. Слов было больше, страниц было больше, эмоций было больше. Я видела ее, потому что эта страница из моего дневника.


«Я наконец нашла ее».


Глава 4


Весь следующий день я вела себя странно, − так сказала Кристина. Не знаю. Мысли все время были в другом месте, где-то далеко, крутились вокруг найденной записки. Кто-то прислал ее, чтобы мучить меня. Кто-то желает заставить меня все вспомнить, желает причинить боль. Я едва сдержала себя, чтобы не позвонить Кэмерону, просто чтобы услышать его голос, ощутить поддержку. Но я знала: едва сделаю нечто подобное, Кэмерон купит билет на самолет и примчится в Эттон-Крик, потому что ищет любой повод меня забрать. Поэтому я буду держаться изо всех сил и игнорировать подобное. Я не знаю, что значила эта записка, и не хочу знать. Ничто не заставит меня превратиться в хищника, вышедшего на охоту, потому что для меня правда страшнее всего. Не хочу знать ничего из того, что случилось два года назад, когда я очнулась в переулке в чужой крови. Поэтому буду продолжать делать вид, что этого не было.

Просто ничего не было.

***

Когда вошла в лифт, чтобы попасть в аудиторию на лекцию по Всемирной истории, которую так ненавидит Кристина, я увидела ее.

Эта девушка стояла в нескольких шагах от меня в толпе других студентов, среди всего этого шума и суеты и смотрела прямо на меня огромными, как зеленые блюдца, глазами. Ее улыбка, адресованная кому-то из приятелей, еще не сошла с губ, а превратилась в призрачное подобие. Девушка была в белом халате и сжимала в руках учебники.

Моя лучшая подруга Ава Шелтон.

Ее вид в моем университете, в моей новой жизни, поверг в шок. Я с открытым ртом стояла посреди лифта, глядя на Аву, вспоминая ее нервный голос в трубке и прокручивая те несколько секунд до того, как я увидела ее. Я хотела отмотать их назад, чтобы этого никогда не случилось. Чтобы моя жизнь оставалась прежней.

Призрачным подобием.

Как оказалось, Ава не была так шокирована как я; она решительным шагом направилась к лифту, стараясь обогнуть группу ребят в спортивных костюмах, − единственную преграду между нами. К моему горлу подкатила тошнота, едва я представила, что девушке удастся до меня добраться. С возрастающим сердцебиением я стала нажимать на кнопку первого этажа, не отрываясь взглядом от лица Авы, изумленно вытаращившейся на меня. Она что-то крикнула. Кажется, просила подождать.

Дверь закрылась, и я отступила к стене и прижала руки к груди. Сердце едва не выскакивало. Я все еще слышала звонкий голос Авы; он пробивался сквозь сумасшедшее сердцебиение, сквозь шум крови в ушах. Даже когда я выскочила из лифта и бросилась бежать через университетский двор, мне казалось Ава гонится следом, чтобы обрушить на меня что-то жестокое, что-то, что знает она, а не я. За считаные минуты я оказалась в общежитии, влетела на свой этаж и ворвалась в комнату. Кристина испуганно подскочила на кровати, рассыпая сырные крекеры, а я прислонилась спиной к двери.

− Что с тобой, детка? – Кристина выпрямилась, захлопывая крышку ноутбука и пристально глядя на меня. − Ты выглядишь ужасно…

Ее слова утонули в моем сознании, потому что я слышала только голос Авы. Прокручивала в голове эту секунду, которая разделила мое прошлое и настоящее, и позволила сохранить прошлое в неведении.

Перед глазами пронеслись те два года, проведенные в психиатрической больнице. Я вновь вспомнила, как шла по коридору общежития, боясь до смерти. Я хотела уйти. Я хотела сбежать и в то же время знала, что не могу позволить себе сдаться так быстро – даже не попробовав. Ведь я всегда могу уйти. Могу уйти в любой момент.

Я отлепилась от двери и решительным шагом подошла к своему шкафу, раздвинула вешалки, достала сумку и побросала в нее те несколько вещей, которые у меня были. Сверху закинула учебники и на секунду замерла. Я отрыла последний учебник, проверяя на месте ли записка которую я нашла в прачечной. Она пропала.

Кристина медленно подошла ко мне, и с тревогой в голосе спросила:

− Аура? Что ты делаешь? Почему ты собираешь вещи? Что−то случилось?

Я медленно выдохнула. Почему записки нет? Куда она подевалась? Кому она могла понадобиться? О ней ведь даже никто не знал.

Я потрясла книгу, швырнула назад в сумку и застегнула замок. Кристина осторожно взяла меня за плечо:

− Аура, все в порядке?

− Да, – я была слишком возбуждена, поэтому с легкостью солгала. – Да, Кристина, со мной все хорошо. Я хочу уехать из университета.

− Что? – девушка вытаращила глаза. Она схватила меня за плечи и потащила к своей кровати: − Ты сейчас же все расскажешь! Нельзя принимать такое серьезное решение на горячую голову! Кто-то обидел тебя? Кто-то напугал тебя? Скажи кто это сделал, и я надеру ему зад!

Я резко поднялась с кровати, и Кристина замолчала, будто бы подавившись воздухом.

Верно, кто-то напугал меня. Мое собственное прошлое, от которого я так отчаянно пытаюсь избавиться. Я хотела произнести эти слова вслух, но не могла, потому что тогда последовали бы вопросы.

Я вернулась к своей сумке, подхватила ее за ручку и успела сделать лишь шаг по направлению к двери, до того, как Кристина схватила ручку сумки и дернула на себя.

− Ты не никуда уйдешь, пока не объяснишь, что случилось, − категорично заявила она.

− Я увидела…

Что я скажу? Как объясню происходящее?

Весь тот месяц, что я жила здесь, с Кристиной, я наивно полагала, что мне удалось стать нормальной, обычной девчонкой. У меня даже появились друзья.

− Что ты увидела? – Кристина нахмурилась. Я почти никогда не видела ее такой серьезной.

− Ничего. Не важно. Я… я позвоню тебе позже, Кристина. – Я вырвала свою сумку и зашагала к двери. Девушка снова задержала меня:

− Ты рехнулась? – она начала выходить из себя, что почему-то расстроило меня еще больше. Я не люблю внезапных эмоциональных всплесков. Это может закончиться чем-то плохим. Почти всегда заканчивается. – Ты не можешь просто так взять и уйти, даже ничего не объяснив!

Я выпустила сумку из рук и, пользуясь эффектом неожиданности, стремительно вышла за дверь. Я просто должна уйти. Может быть вернуться к Кэмерону. Он был прав – я не должна была уезжать. Притворяться нормальным человеком не значит быть в действительности нормальным. Мне казалось, что, если я буду делать вид, что я – вовсе не я, тогда все получится. Я ошиблась. Потому что уже кто-то знает, кто я на самом деле.

Кто-то знает, что я сделала два года назад. Кто-то знает, что, очнувшись в том переулке в крови, я поняла, что эта кровь не принадлежит мне. Знает, что я отправилась в единственное место, где могла чувствовать себя в безопасности и, мучимая жаждой знания и неясными вспышками гневных эмоций я добралась домой и, продравшись сквозь заросший кустарником двор, вошла на террасу.

Я открыла дверь и увидела их. Раскромсанные тела моих мамы и папы. Их глаза все еще были открыты и смотрели на меня с осуждением и презрением, которое не могло выветриться из памяти даже два года спустя. Два года, проведенные в психиатрической лечебнице под наблюдением Кэмерона, подарили устойчивое чувство безопасности и желание избавиться от прошлого. Веру в то, что спустя столько времени я смогу жить как обычная девушка. Врачи убедили меня в том, что я жертва. Но на мне была кровь моих родителей. И у меня была амнезия. Я не помню отдельные промежутки времени, когда убили маму и папу. А теперь... кто-то посылает мне записки.

«Я помню, что ты сделала, Аура».

***

Я гуляла по Университетской улице очень долго; может быть несколько часов, а может быть дней. Машины, люди – все исчезло. Полная луна, небо, звезды, деревья, окружающие университет, − весь мир…

Я была одна. Кутаясь в свою дряхлую куртку ходила кругами, каждый раз останавливаясь у телефонной будки и сжимая в руке мелочь для того, чтобы позвонить брату и сказать, что хочу, чтобы он забрал меня. Дважды просить не придется. Но действительно ли это то, чего я хочу? Что именно меня останавливает?

В моей палате все будет хуже. Я никогда не приду в себя и не стану нормальной, если буду продолжать сбегать. Кэмерон разочаруется во мне. Я не могу так поступить с ним, я должна показать ему, что я нормальная, что я могу выжить.

Я опустилась на скамейку рядом с телефонной будкой и уткнулась взглядом в асфальт, виднеющийся в темноте. Фонари здесь не работали, освещением были лишь квадратики света в жилом доме, расположенном на противоположной стороне дороги.

Я трусиха.

Я бы ушла в прошлый раз, в самый первый день, когда заселилась в общежитие. Когда шла по коридору, думала, что сделаю это – уйду. Но появление Кристины заставило меня остаться. Встреча с ней позволила думать, что я могу здесь выжить.

Но… даже если я хочу оставить прошлое в прошлом, это не значит, что прошлое оставит меня.

Я почувствовала, что плачу. Вскинула голову и вновь посмотрела на телефонную будку. Хочу просто сдаться, и перестать что-то доказывать и себе и своему брату. Хочу вернуться в безопасность, в место, где мне не нужно принимать сложные решения, сталкиваться с выбором и пытаться разобраться со всем в одиночку.

Я легла на скамейку, положив под голову локоть. Мне было плохо и в то же время спокойно, ведь не было шанса что кто-то увидит меня здесь и побеспокоит. У меня было время подумать. Понять, как правильно поступить: вернуться назад и спрятаться за спиной своего брата или смело смотреть вперед, как я обещала ему и самой себе. Обещала, что смогу выдержать все, если буду жить нормальной жизнью.

Слезы снова навернулись, и я вытерла их свободной рукой.

У меня вновь возникло то болезненное ощущение, что я в замкнутом пространстве, что вокруг скапливается темнота, а тот единственный лучик света что во мне, не может выдержать силу тьмы и сам становится тьмой. Это и есть моя болезнь, с которой я боролась два года.

− Почему ты плачешь? – вторгся в мои мысли знакомый бархатистый голос, и я вздрогнула и резко села. На корточках передо мной сидел он – тот самый странный парень, на которого я давно обратила внимание. К счастью, я не успела испугаться, потому что он не был ни мрачным, ни агрессивно настроенным, как в прошлый раз в клубе, и украдкой вытерев от слез щеки, пробормотала:

− Гхм… я не плачу. Я просто… сижу здесь.

Незнакомец присел рядом со мной на скамейку, и откинулся назад, скрещивая руки на груди. Я не могла понять, почему он остался рядом со мной, ведь, очевидно, что у него могли быть и другие дела. Но он здесь. Я немного отодвинулась, продолжая наблюдать.

Взрослый и красивый, и перед ним я чувствую себя в опасности, как ребенок, которому незнакомец предлагает конфетку и просит идти за ним. Я почему-то заинтересовалась еще сильнее, ведь это странно, разве не так?

Почему он не уходит?

Я притворяюсь, что не смотрю, но продолжаю изучать внешность этого молодого человека, отмечая, как чутко в нем сочетаются опасность, роковая привлекательность и бдительная настороженность ко всему и ни к чему одновременно. На самом деле эти два качества − роковая привлекательность и опасность – шли под одним пунктом. Это было как единое целое – его привлекательность была в опасности и опасность в привлекательности. Я целую минуту смотрела на него. Высокий. Жилистый. Острые скулы и строгий взгляд, уходящий во тьму. Несомненно, он знает, что я смотрю на него, но его не смущает нынешнее положение вещей, а я слишком изумлена, чтобы отвернуться. Потому что, во-первых, я не привыкла быть с кем-то наедине. Сидеть вот так на одной скамейке, будто мы друзья, во-вторых, мне все-таки было интересно, кто такой этот парень.

Может он хочет сказать мне что-то?

Я нервно облизала губы, украдкой посмотрела на парня, и обнаружила, что он уже смотрит на меня.

− Разве ты не говорила, что живешь в общежитии? – произнес он тихо и осторожно, словно думал, что может напугать меня, если будет говорить громче. Я кивнула, и только с третьей попытки невнятно пробормотала утвердительный ответ.

− Тогда почему ты так далеко от места где должна быть? – все тем же голосом спросил незнакомец. Если бы не его открытый взгляд, я бы решила, что в вопросе содержится какой-то скрытый намек или угроза. Все дело в моем страхе перед незнакомыми людьми.

− Было кое-что… − с трудом начала я, глядя куда угодно, только не в глаза незнакомцу, − что я хотела решить, и… подумала, что я могу сделать это если прогуляюсь.

− И решила это?

− Нет. – Я смущенно вытерла ладони о джинсы. Парень кивнул, словно понимал меня. Я нервно облизала губы и спросила: − Почему ты подошел ко мне?

− Мне показалось, ты несчастна. Не могу пройти мимо несчастной девушки, которая решила переночевать на скамейке в сквере, – незнакомец подарил мне свою открытую улыбку, из-за чего я не поняла серьезно ли он это произнес. Он не был похож на доброго самаритянина, хотя, наверное, мое первое впечатление о нем было неверным.

− Как тебя зовут? – спросила я не подумав. Я не из тех, кто знакомится на улице, да и вообще не из тех, кто знакомится. Но он показался мне милым.

− Экейн.

− И все? – изумилась я, с любопытством глядя в его темные глаза, мерцающие смешинками. В его взгляде я также видела озабоченность и неуверенность.

− А что еще нужно? – он тоже удивился.

− Экейн – имя или фамилия? – продолжала я настаивать, несмотря на то, что это совершенно мне не свойственно. Мышцы лица парня разгладились, он улыбнулся словно я сказала какую-то шутку.

Никто никогда не смеялся надо мной.

− Фамилия, – сказал он и добавил: − Я Рэн Экейн.

Я попыталась улыбнуться чтобы это выглядело естественно, а не так, словно меня принудили под страхом пытки. Безуспешно.

− Спасибо, Рэн, за то, что не прошел мимо. – Я неловко поднялась на ноги. Все тело затекло.

Рэн проследил за мной взглядом, затем тоже поднялся, возвышаясь надо мной на целую голову.

− Я провожу тебя, Аура.

Я удивилась:

− Откуда ты знаешь, как меня зовут?

Повисло неловкое молчание, потом Рэн улыбнулся:

− Я видел раньше тебя. В разных местах.

Это показалось мне неубедительным, но я не стала настаивать. Что я вообще знаю об этом парне, чтобы ставить под сомнение его слова? Эттон-Крик маленький город, должно быть тут все друг друга знают. Кристина вот знает Рэна и уже составила о нем мнение и попросила меня держаться от него подальше. Да и мне сначала он показался страшным, но сейчас я вовсе так не считаю.

Я медленно направилась по тротуару в сторону университета, испытав внутреннюю дрожь предвкушения. В моей прошлой жизни меня часто провожали домой, но я никогда так не волновалась. Все потому, что этот долгий период − те два года, которые я провела в изоляции, − сильно меня изменили. Настолько, что теперь меня могут взволновать вещи, которые раньше я бы проигнорировала.

Рэн шел рядом со мной, засунув руки в карманы кожаной куртки. Долгое время он молчал, затем произнес:

− В следующий раз зови меня Экейн. Никто не зовет меня по имени.

− О, – я почувствовала, как краснею, – хорошо.

Не уверена, что этот следующий раз наступит и возникнет необходимость обратиться к этому парню, если только я снова не усну на скамейке в парке, а он не разбудит меня своим присутствием.

Необходимость поддерживать беседу отпала, когда я внезапно услышала вопль со стороны ворот университета и остановилась.

− АУРА!

К нам приближалась Кристина в домашних шлепанцах и спортивной куртке. Сказать, что она была взбешена – ничего не сказать. В одной руке она сжимала мобильный телефон, другая просто была сжата в кулак.

– Где ты была?! – Девушка остановилась в шаге от меня. – Я так испугалась! Я думала, тебя могли похитить или убить… − и тут она заметила Экейна и ее лицо мгновенно изменилось. Стало злым и непроницаемым. Подняв на парня взгляд, она презрительно вскинула брови:

− А ты что здесь забыл?

− Он проводил меня, Кристина, – заступилась я за Экейна, зная, как к нему относится подруга. Все еще хмурясь, она перевела на меня взгляд, в котором, тем не менее, промелькнуло сомнение. Оно тут же рассеялось, когда Рэн самоуверенно осведомился:

− Слышала? Я проводил ее.

Кристина отреагировала на его слова мгновенно: схватила меня за запястье, и притянув к себе, спрятала за спиной, словно думала, что Рэн ударит меня или причинит боль.

− Аура, иди в свою комнату, – каменным тоном произнесла она, − иди внутрь и дождись меня. Пожалуйста.

Что происходит? Я бросила на Экейна вопросительный взгляд, и он послал мне ободряющую улыбку. Кристина обернулась, буравя меня злым взглядом.

− Пока, Экейн, – робко пробормотала я, и направилась в сторону общежитий. Интересно, что за история произошла между этими двоими. И Кристина солгала, когда сказала, что не знакома с этим парнем. Она точно знает его, причем так хорошо, что у нее сложилось отрицательное мнение о нем. Что печально, потому что он не кажется таким уж плохим.

Войдя в нашу с Кристиной комнату, первое что я увидела – свою одежду, лежащую на кровати. Видимо Кристина пыталась ее разложить по полкам, но решила бросить эту затею и отправиться искать меня. Это все напомнило мне о том, что меня нашла Ава и что я собиралась позвонить Кэмерону. Возможно, Рэн удачно появился на моем пути: он позволил мне не сдаться.

Я быстро сложила вещи в шкаф, чтобы они не были тем, что привлечет внимание Кристины, когда она вернется в комнату итак уже на взводе, и посмотрела на часы. Девушки не было уже пятнадцать минут.

Время шло, и я начала задаваться вопросом, ничего ли не произошло. Если нет, о чем можно так долго разговаривать? Надеюсь, не обо мне. Сама мысль, что Кристина просит Экейна держаться от меня подальше заставляет мое сердце сжаться. Не потому, что я хочу, чтобы он преследовал меня, а потому что Кристина совсем не знает меня, чтобы считать, что она может меня защитить.

«ВЫ НЕ СМОЖЕТЕ ЗАЩИТИТЬ ЕЕ».

Воспоминание о той надписи на двери, ведущей в прачечную, заставило сердце сильнее сжаться, но я тут же приказала себе прекратить видеть во всем знаки – это не кончится ничем хорошим.

Дверь в комнату распахнулась, и я вскочила на ноги. Кристина с растрепанным пучком светлых волос протопала ко мне в домашних тапках, разъяренная словно стадо диких носорогов, и протянула руку, сказав дрожащим от сдерживаемых эмоций голосом:

− Дай мне свой номер телефона, чтобы я могла тебе позвонить.

Я почувствовала, как краска заливает мои и без того красные щеки.

− У меня нет телефона.

Если Кристина и удивилась, то виду не подала, за что я была ей безгранично благодарна. Она лишь сказала:

− Тогда в следующий раз предупреждай где ты. И с кем ты. Я не собираюсь тебя контролировать, просто когда позвонят твои родители, мне нужно будет придумать достойное оправдание или же сказать правду, которой я не знаю.

За секунду ладони стали липкими от пота, и я, почувствовав, что глаза начинает жечь, схватила с тумбочки косметичку с ванными принадлежностями, и пролепетав, что такого больше не повторится, выскочила из комнаты. Ноги принесли меня в конец коридора, где находились душевые. Необходимость заплакать скрутила желудок в тугой узел, но я позволила себе это лишь тогда, когда очутилась под горячими струями воды. Она смыла с меня усталость и все те ужасы, что произошли за день. И слезы. Очень-очень много слез.

Через несколько минут я не могла сдерживаться и просто содрогалась, чувствуя, как перехватывает дыхание и становится трудно дышать. Для меня было полной неожиданностью, что Кристина заговорит о моих родителях, ведь когда я поступала в университет, была готова к одиночеству и никак не к тому, что начну откровенничать хоть с кем-то.

Десять минут спустя я успокоилась и вернулась в комнату. Кристина не обратила на меня внимания: она сидела за письменным столом, заваленным бумагами, и что-то рассматривала под микроскопом. Периодически поднимала голову к потолку, чтобы проверить какой-нибудь химический элемент в таблице, прикрепленной над ее головой, а затем возвращалась к работе. Ее светлые волосы были переброшены через то плечо, на котором была татуировка в виде розы, спина была идеально ровной. Все, как и всегда. Только мне отчего-то неловко.

Я присела на свою кровать, внутренне сжавшись от плохого предчувствия. Это то, к чему я привыкла – молчание и одиночество, но не тогда, когда оно становится неловким.

Я прочистила горло и пробормотала:

− Может… мне тоже сделать татуировку? Тогда я буду выглядеть дерзкой.

Кристина фыркнула:

− Нет уж, я тебе этого не позволю. – Я испытала облегчение, ведь кажется между нами все как прежде, и недавняя моя вспышка эмоциональности, которая привела Рэна Экейна к дверям нашего общежития никак не повлияла на нас.

− Почему не позволишь? – я провела полотенцем по своим темным волосам. − У тебя ведь их целых четыре штуки, так что мне тоже можно сделать одну.

Кристина со смешком обернулась:

− У меня их на самом деле пять, но пятую могут увидеть лишь избранные.

Я рассмеялась:

− А Лиам видел ее?

− Нет. Он недостоин, − со смешком сказала Кристина, и я была готова расплакаться от облегчения − между нами все как прежде. Теперь, убедившись, что девушка не сердится на меня, я решила спросить, о чем она говорила с Экейном, но прежде чем открыла рот, Кристина издала возглас озарения, схватила нечто со стола, и протянула мне:

− Это пришло сегодня на наш адрес. Здесь твое имя.

С дурным предчувствием я осторожно приняла конверт.

– Надеюсь там не любовное послание, потому что мой план «Аура плюс Лиам» почти завершен. Ну, открывай ты его уже! – не вытерпела Кристина и вырвала конверт из моих рук. Я и слова не успела сказать, как она достала изнутри нечто похожее на вырезку из журнала. – Так, и что у нас здесь… − пробормотала девушка и замерла. Взгляд метнулся ко мне, затем обратно к газетной вырезке. Я взяла кусочек бумаги из ее рук, и опустила взгляд, чтобы понять, что это. Хотя сердце, несомненно, уже догадывалось. Это была вырезка из газеты двухгодичной давности, в которой сообщалось о жестоком убийстве Марка и Фелиции Ридов – моих родителей. Ниже заметка о том, что семейство Ридов преследуют неприятности с тех самых пор, как год назад исчезла их любимая дочь Аура.

− Это… − пробормотала Кристина глядя на мою фотографию из водительского удостоверения, которая была черно−белой, но довольно четкой, чтобы можно было понять, что это я. – Аура, это ты?

Как теперь мне все объяснить?

В моем сознании четко сформировалась картинка того, как я под покровом ночи, когда Кристина будет спать глубоким сном, покидаю Эттон-Крик – маленький городок, который принес мне большие проблемы.

Снова опустила взгляд на вырезку. Что значит это – что неприятности преследовали мою семью с тех самых пор, как я исчезла из дома?

Я никуда не исчезала.

Так, сейчас не время думать об этом.

Я вскинула взгляд на Кристину:

− Я сейчас все объясню, – пробормотала я, сжимая бумажку и прижимая кулак к груди, в страхе, что сердце может выскочить. – То, что ты прочла – это правда. Это случилось с моей семьей в прошлом, и я… я не хотела говорить об этом, надеюсь, ты поймешь…

Лицо Кристины в ужасе перекосилось. Она похлопала себя по голове, как делает человек, когда забывает о чем-то и виновато поджала губы:

− Пожалуйста, прости, что я заговорила о них, я…

− Ничего, – мой голос ожесточился. – Все нормально. Люди не особенно хорошо реагируют, когда ты им говоришь: «Эй, привет, я та девочка, на семью которой набросился безумный Потрошитель», − горло сдавило, и я плюхнулась на кровать, принимаясь тереть лицо, чтобы остановить слезы. Эта дурацкая заметка… откуда она взялась?..

Кристина присела рядом и обняла меня за плечи:

− Эй, Аура… хотела бы я знать, кто это прислал… на конверте только твое имя, но я все равно узнаю кто шутник и оторву ему голову! Тебе принести воды?

Я быстро вытерла слезы и отстранилась.

− Нет, мне ничего не нужно, спасибо.

Кристина провела по моей спине рукой вверх и вниз, словно старшая сестра, и произнесла:

− Если хочешь, мы можем об этом поговорить. Или не говорить. А затем я заварю чай. Кстати говоря, мне удалось стащить у Лиама кулек конфет – великая удача!

− Спасибо, что не ведешь себя так, словно я чокнутая, – пробормотала я, потому что несмотря на смущение должна была сказать это – как мне важно, что она выслушала меня без кислой мины на лице.

− Я бы никогда так не поступила, – хмуро сказала Кристина, − и я серьезно собираюсь найти этого шута и разделаться с ним!

− Не нужно, я все еще пытаюсь оставить это в прошлом.

И не только это. Я понимаю, что эти намеки, эти записки – это для того, чтобы всколыхнуть меня и заставить рыть землю в поисках ответов. Но откуда ощущение, словно если сдамся и попытаюсь все вспомнить, случится что-то плохое? Я действительно не хочу знать, что со мной произошло.

Этим вечером Кристина была понимающей и заботливой, и делала вид, что ничего не случилось. Мы посмотрели половину какого-то фильма, суть которого я так и не уловила, потому что слипались глаза, и съели почти все конфеты Лиама.

И когда наконец мне удалось уснуть под невнятное бормотание подруги о том, как же это сложно, когда вокруг любовь, а ей нужно проводить эксперименты, о том, что Экейн совершенно для меня не подходит, в отличие от ее друга Лиама, и что она просто обожает своего терьера (хотя насчет того, что Кристина взаправду сказала про терьера не уверена, потому что она сказала это голосом Экейна) мне приснился странный сон.

Я и Рэн Экейн в машине. Я краем глаза отвлекаюсь от карты, что держу в руках, и смотрю на него. На нем светлая рубашка с закатанными рукавами; одна рука согнута в локте, лежит на дверце, вторая лежит на руле, с зажатой между пальцами сигаретой. На несколько секунд я задерживаюсь взглядом на его темных волосах, в которых гуляет ветер, затем опускаю взгляд на сигарету и ворчу:

− Не кури при мне.

− Я буду делать то, что пожелаю нужным, – Экейн продолжил смотреть на дорогу, отгородившись от меня солнцезащитными очками и непроницаемой стеной отчуждения.

Я снова смотрю на него скептически:

− Ты не боишься умереть, да?

− Нет.

− И ты собираешься продолжать курить?

Он промолчал, зажав сигарету между зубами и выворачивая руль влево, на шоссе, ведущее среди сочно-зеленых деревьев только вперед. Кроме нас на дороге не было никого, и я бы предпочла отвлечься на что-то иное, но не могла.

− Знаешь, а ведь я не просила тебя ехать со мной!

− Знаю.

Он совершенно не хочет поддерживать разговор. Зачем он только со мной поехал? Я справилась бы и сама, а теперь вынуждена мириться с его недовольством. Испытывая по этому поводу раздражение, я откинула назад свои длинные светлые волосы, собрала их в узел на макушке, чтобы не было так жарко, и продолжила разглядывать карту.

− Кристина была права, – внезапно произнес Экейн.

− Что? – я вскинула голову, и тут же вскрикнула и до боли зажмурилась. Грудную клетку разорвала неожиданная, необъяснимая боль. – Что ты сделал… − вместо слов из моего рта раздалось бульканье, кровь закапала на сиденье.

− Я не для тебя. Кристина ведь предупреждала. – Экейн вытащил нож из моей груди одним резким движением, и вытер кровь о свою штанину. – Ты должна была помнить.

Я проснулась, набирая полные легкие воздуха, с тревожным чувством, будто бы только что вынырнула из воды. Сердцебиение медленно приходилось в норму.

Это сон. Просто страшный сон.

Из-за жутких предупреждений Кристины, мне уже снятся кошмары.


Глава 5


Первое, о чем я подумала на следующее утро:

1. Ава Шелтон теперь знает где я нахожусь.

2. Кристина знает о том, что со мной случилось в прошлом. И пусть не знает всего, это все равно больше того, что знают обо мне мои другие знакомые.

Второй пункт оказался не таким уж и настораживающим, потому что Кристина продолжала делать вид, что вчера ночью ничего не произошло. Словно она не узнала, что моих родителей кто-то выпотрошил и не узнала, что какой-то психопат навязчиво посылает мне записки и все время делает какие-то намеки.

Я решила с этим можно жить, тем более после того, как Кристина как ни в чем не бывало рассказала о том, что толкнула Лиама в бассейн, как бы случайно. Чтобы поддержать разговор на легкомысленном уровне я спросила, чем Кристина собирается заниматься сегодня, ведь у нее всего одно занятие по общей химии, которое закончится в двенадцать часов дня.

− Ну, − девушка бросила на меня сомневающийся взгляд, – я присмотрела себе мотоцикл по выгодной цене…

Она это серьезно сейчас?

− Э-э…только ты никому не говори, – поспешно добавила Кристина, перекидывая рюкзак с одного плеча на другой.

− Ты имеешь в виду Лиама? – осторожно уточнила я. Подруга злилась, когда я указывала на их особые отношения и, как и ожидалось, она прищурила глаза, но на удивление ровным тоном произнесла:

− Да. Я говорю о нем. Он разозлится, если узнает, что я хотела купить себе новый байк.

− Правда? Почему он злится? – я сделала вид, что удивлена. Кристина пожала плечами и доверительным тоном ответила:

− Вот я и сама не понимаю, но он жутко злится, когда речь заходит о Джоне.

− Джон, это?..

− Это мой мотоцикл! Аура, ты такая невнимательная! Я ведь говорила, что назвала его Джонни, в честь Джонни Деппа! – ворчала Кристина. Она страшным взглядом оценила сидящих на скамейке парней, с факультета генной инженерии, которые засмеялись, услышав ее последнюю фразу. – В общем, он не должен знать о нем.

− О ком? – не поняла я, убирая волосы с лица. Кристина тут же вышла из себя:

− О моем новом мотоцикле! Ты присутствуешь, когда я тебе это рассказываю, или нет?! Такое ощущение, что ты находишься в открытом космосе. Это выражение было у Майи с нашего факультета, когда она выступала с докладом о свойствах и реакциях химических соединений на основе квантовой механики.

− Э-э… − невразумительно протянула я. – Что?

− Ага. – Кристина была полностью в состоянии аффекта, ее глаза светились фанатичным блеском, и даже если бы мимо нас только что пробежало стадо слонов, девушка бы не заметила. – Я тоже сказала: «Что?», когда она выдвинула единственное правильное решение, по ее мнению, по уравнению Шредингера для атомно-молекулярных систем, хотя это ведь невозможно. Единогласно правильного ответа нет и быть не может. То есть, может, но Майе Холдинг этого не понять, с ее-то неустойчивой психикой. Она наделала кучу ошибок в своем… – Тут Кристина опомнилась и смущенно улыбнулась: − Прости, Аура, я тут немного не…э-э…забыла, где я.

− Ты мне рассказала про уравнение Шредингера, − улыбнулась я, и Кристина смутилась еще сильнее:

− Да уж… просто… Майя меня действительно довела. Погоди, о чем это я? Я ведь рассказывала о том, как Лиам ненавидит Джонни. Меня это очень ранит. Вот ответь ты мне, Аура, только честно! Что ты испытываешь к Джонни? – Кристина внимательно уставилась на меня.

− Э-э…я…

− Вот именно! А Лиам говорит, что я не могу спрашивать о таком всерьез! Но что здесь плохого, в конце концов?! Я люблю свой мотоцикл. Лиам, например, любит шоколадные головы в виде кукол братц, но ведь я молчу! – возмущалась Кристина, а меня стал распирать смех.

− Это не справедливо, − фыркнула я, и рассмеялась. Кристина тоже:

− Подумать только…шоколадки «Братц», – хихикала она, качая светловолосой головой.

Мы разошлись на первом этаже третьего корпуса: Кристина отправилась в 203 аудиторию, а я – в уборную. Меня все еще тянуло на смех от историй Кристины, но веселость тут же исчезла, стоило мне переступить порог туалета. У огромного зеркала стояли две, к сожалению, знакомые девушки: Мишель – та, которую Кристина натравила на Лиама, и высокая блондинка. Я мгновенно ее вспомнила, потому что именно на нее опрокинула свой напиток в клубе «Манхеттен», когда увидела Экейна. В мозгу тут же пронеслось несколько вариантов событий, один из которых (хороший) был закручен вокруг того, что они не вспомнят меня, а я прикинусь, что ошиблась дверью, и уйду. Но они выбрали второй вариант. Плохой вариант.

− Эй, Маритт, – обратилась к блондинке Мишель. Сегодня она была в красной тунике и высоких черных сапожках. По-моему, у этой особы нездоровая страсть к красному. – Это та девка, что решила подшутить надо мной со своей готичной подругой.

Маритт оценила меня презрительным взглядом и выдала:

− Ага, и я помню ее. Она вылила на меня свой мерзопакостный напиток.

− Это правда? – осведомилась Брюнетка-Мишель с уничтожающими нотками в голосе.

− Ага, – кивнула блондинка. Мишель уставилась на меня злобным взглядом:

− Ты осмелилась напасть на мою сестру?

У меня заледенело сердце, от чего стало трудно дышать.

− Я…я не нападала. – Я попятилась к двери. – Я просто… это случайно.

Значит они сестры. А ведь действительно у них есть что-то общее в лицах. Одинаковая агрессия по отношению ко мне.

− Имей в виду, дорогуша, – Мишель вытерла руки бумажным полотенцем, медленно подходя ко мне. Я уже представила, как она заставляет меня его съесть или что-то в этом роде. – Я надеюсь, что ты будешь осторожна в общении с нами. Иначе… − она не договорила, а просто прошла мимо, бросив использованное бумажное полотенце в меня. Но все было и так понятно. Если я сделаю что-то не то, у меня будут неприятности.

***

После того как лекция по истории закончилась, Хилари и Фэйт пригласили меня в кафе, но я тактично отказалась. Все, чего я хотела − сэкономить оставшиеся деньги, пока я не привыкла к городу и не устроилась на работу. Кроме того, я не знала, о чем могу говорить с этими девушками.

Они не настаивали.

В кафе «Шерри», куда я пришла чтобы провести время между лекциями, я заказала чай без сахара и устроилась у окна. Вид открывался прекрасный: мощеная улочка, домики из красного кирпича с балконами, на которых все еще стояли домашние растения, высокие деревья, которые только начали окрашиваться в желтовато-оранжевый цвет.

Мои мысли улетели далеко отсюда, в прошлое, туда, где мы с мамой работали в нашей оранжерее, выращивая цветы: я – розы, она – ромашки. Я пообещала ей, что попробую скрестить два вида, чтобы получилось одно растение. Единое целое. Мне было всего восемь лет, и я посмотрела «Бэтмена» незадолго до этого.

Я вынырнула из мыслей, когда на столе очутился чай, а напротив присела официантка. Я удивленно посмотрела на нее, но мое смущение тут же испарилось, уступив место всепоглощающему страху. Такому, который парализует. Когда видишь огромную собаку, которая смотрит на тебя не отрываясь, и знаешь: пошевелишься и она разорвет тебя в клочья. Ноги, руки, тело – ничто не двигается. Разум замер.

− Привет, Аура, − заговорил призрак из прошлого язвительным голосом Авы Шелтон. Я быстро оценила ее: рыжие косички, ярко-желтый джемпер, фартук с бейджиком. Нереальная. Она нереальная. – Надеюсь, в этот раз ты не сбежишь, как три года назад. Я уже и не надеялась, что мне удастся найти тебя.

Я стремительно вскочила, но Ава была быстрее: она словно лев дернулась вперед и схватила меня за запястье, строго приказав:

− Сядь. Ты уже не ребенок, дорогуша, чтобы играть в такие игры.

Я медленно опустилась на стул. Уверена, пальцы Авы на моем запястье почувствовали, как участился мой пульс. Я медленно задышала через нос, предвидя паническую атаку; перед глазами стало все расплываться.

Вдох-выдох.

Страшно до смерти.

Сквозь слезы я разглядела как Ава прищурилась:

− Что с тобой? Ты так ничего и не скажешь?

Я хочу уйти.

Я хочу уйти… просто уйти.

Я должна уехать из Эттон-Крик. Вернуться к брату.

Я зажмурилась.

− Почему ты плачешь? – голос Авы прозвучал в голове голосом Рэна Экейна, но, когда я открыла глаза, к сожалению напротив все еще была рыжеволосая девушка.

− Зачем ты искала меня, Ава?

− О, больше не собираешься притворяться, что забыла меня? – саркастично осведомилась девушка. Поджала губы, и мое сердце сжалось: у нее всегда было такое лицо, когда она собиралась жутко сильно и надолго обидеться. – Я просто хотела знать, что с тобой все нормально. Ты ведь была обычной, веселой девочкой. Мы планировали устроить поход перед выпускным классом, но ты просто исчезла. И все. И через год убили твоих… − она поморщилась, от боли и сочувствия. – В общем, я должна была знать, что с тобой произошло. Я искала тебя. Но, конечно, и предположить не могла, что ты будешь здесь. Мои предки заперли меня в этом городишке, чтобы я заботилась о своем дедушке. Сказали, мне нужно подождать год или около того, пока он не умрет. Я в шоке от их безразличия ко всему. Я согласилась променять ветеринарный колледж на Первый медицинский павильон и не жалею. Да и дедушка приободрился: передумал умирать и собирается совершить подъем на соседнюю гору. И тебя я нашла, − неловко закончила Ава.

Я очень внимательно слушала слова девушки, но они доносились словно издалека. Словно не обо мне. Это словно фильм, который я вынуждена смотреть, потому что Ава все еще держит меня за запястье, наверное, даже не осознавая этого. Благодаря ему я на мгновение ощутила себя прежней: семнадцатилетней девочкой, которая увлекалась химией и была лучшей в своем классе.

− Ты сказала, что я исчезла? – вспомнила я. Прием, чтобы не зарыдать навзрыд, потому что у Авы тоже глаза на мокром месте. Она изумленно вскинула брови и склонилась ко мне, собираясь что-то сказать, но ее окликнула другая официантка, попросив работать, а не рассиживаться с клиентами за беседой. Ава быстро глянула на меня:

− Ты сможешь зайти ко мне после занятий? – я закивала, чувствуя нервное возбуждение. Ава подозрительно прищурилась: − Ты точно не сбежишь, как тогда?

Я снова кивнула. Она решила поверить мне и встала со стула. Крикнула что-то официантке на французском, видимо, какое-то ругательство, и, усмехнувшись мне теплой улыбкой, ушла. Кажется, Ава действительно рада была встретить меня. И не похоже на то, что она хочет огорошить меня чем-то неприятным. Встреча с моим прошлым была не такой уж страшной, как я ожидала.

День был полон сюрпризов: пока я пила чай, заприметила Рэна Экейна за бильярдным столом в самой дальней части кафе. Несмотря на расстояние и помеху в виде других людей я все равно прекрасно видела его. Синеватые вены, выступающие на его худых, но мускулистых руках, побелевшие костяшки пальцев, когда он сосредотачивается на том, чтобы совершить точный удар по шару. Его волосы казались такими черными, что отливали синевой из-за света лампы прямо над головой, а когда он вскинул голову, чтобы кому-то улыбнуться, я не смогла не залюбоваться этой улыбкой.

Меня бросило в жар, как только я поняла, чем занимаюсь, и я тут же схватила первую попавшуюся книгу и прикрыла ею лицо.

С ума сойти, это так глупо! Совершенно на меня не похоже!

Я выглянула из-за книги.

Футболка Экейна приподнялась на талии, когда он перегнулся через стол чтобы протянуть что-то своему другу, и я уставилась на его пресс, но быстро перевела взгляд в книгу. Перед глазами все еще был подтянутый живот и татуировка, выглядывающая из-за пояса штанов. Очень-очень странная татуировка. Темно-синий узор, переходящий на бок и вверх.

Я медленно выдохнула, пытаясь понять, почему так веду себя. Я не из тех, кто сидит в кафе, чтобы шпионить за парнем, который привлек внимание. Нет, стоп. Он не привлек мое внимание. И я сижу здесь не для того, чтобы следить. Да кого я обманываю… этот парень действительно заинтересовал меня после вчерашнего случая. Он был милым и добрым.

− Необычно.

Я сильно вздрогнула и опустила книгу. Могу представить насколько удивленно и глупо выглядела, когда увидела напротив Рэна Экейна, присевшего за мой столик.

− Чт-то? – заикаясь спросила я, сглотнув.

− Ты читаешь книгу под названием «Квантовая физика» задом наперед. Таким образом пытаешься проверить свои знания в этой области?

− О, вовсе нет. – Я смутилась, и тут же попыталась сменить тему: − Ты хорошо играешь в бильярд.

− Ты наблюдала за мной? – спросил Экейн. Не знаю, что именно, но что-то в его голосе заставило меня залиться краской. Я вспомнила свой ночной кошмар, где мы с ним ехали в машине, и подумала, что мне нужно прекратить мечтать о ком-то вроде такого парня.

Он милый, но он не для меня.

− Я случайно заметила тебя… Я встретилась здесь со своей подругой и только потом заметила тебя. Привет, – поспешно добавила я, заслужив приподнятую бровь Экейна, и насмешливый тон голоса:

− Ты всегда такая вежливая?

− Насколько могу помнить, да, − вспыхнула я, облизывая нижнюю губу, и сглатывая. − Что ты подразумеваешь под вежливостью?

− Просто проверяю, – загадочно отозвался Экейн, и прежде чем я успела спросить, что он снова имел в виду, он сказал: − Кристина против того, чтобы мы встречались.

− Я знаю.

− Что думаешь об этом?

− О чем?

В компании с этим парнем я чувствую себя в каком-то подвешенном состоянии, и совершенно не думаю о том, что могу сказать. Кажется, вообще ни о чем не думаю.

− Что ты думаешь о том, что сказала твоя подруга? Ты действительно собираешься перестать видеться со мной?

− Ты говоришь так, словно наши случайные встречи кем-то из нас подстроены. – Я рассмеялась, но мой неуверенный смех был насквозь фальшивым, и Экейн даже не улыбнулся. – Я ничего об этом не думаю, потому что мы встретились случайно. Поэтому я не могу думать о том, что говорит Кристина.

− Ты очень милая, Аура, – внезапно сказал Экейн. – Поэтому, если не хочешь, чтобы я сделал тебе больно, старайся не смотреть на меня. Может быть нам еще удастся когда-нибудь поговорить, но это не должно случиться в скором времени. Прислушайся к словам Кристины.

Продолжая смотреть на меня в упор, парень провел кончиками пальцев по тыльной стороне моей ладони, отчего я внутри вздрогнула, затем опустил взгляд и перевернул мою книгу вверх, чтобы можно было прочесть ее.

− До следующей нашей встречи, Аура, − Рэн улыбнулся, я же была сбита с толку:

− Но… ты ведь сказал, что мы не должны видеться.

− Ты не веришь в судьбу?

− Скорее нет, чем да. – Я нервно провела языком по нижней губе. Серьезные разговоры с этим парнем? Это так… странно. – А ты веришь в судьбу?

− Разумеется. – Экейн откинулся назад и скрестил руки. − Судьба связывает людей, после чего у них нет шанса избежать друг друга.

− Ты имеешь в виду, что мы с тобой связаны? – осторожно спросила я. Выглядит так, словно я прошу его о встрече, или… флиртую. Я никогда не флиртую. У меня даже парня никогда не было.

− Я говорю о том, что судьба дает человеку лишь то, что он, так или иначе, заслужил. Все, что выпадает человеку − это то, что, по мнению судьбы, он может вынести.

От его слов у меня побежали мурашки по коже:

− Ты говоришь так, словно судьба живой человек, даже если гипотетически она существует. Не думаю, что все, что с нами происходит в жизни – это действительно то, что мы заслужили.

− Так значит, считаешь, что судьба несправедлива? – он так заинтересовался, что даже не обратил внимание на то, что слишком близко склонился ко мне.

− Я думаю, что не каждый человек заслужил то, что с ним происходит, – веско ответила я, абстрагируясь от дивного запаха, исходящего от Экейна.

Неужели я заслужила то, что со мной произошло? Нет, я ни в коем случае не думаю, что Экейн прав.

***

Ощущение, что меня бросили, не исчезало до самого вечера. Фэйт – девушка, с которой я сидела за одним столом в аудитории на общей химии, и ее подруга Хилари – спросили все ли со мной в порядке, но так как я всегда выгляжу странно, они поверили, что у меня все нормально. Я продолжала думать об этом странном парне по имени Рэн Экейн. По большей степени он наговорил бессмыслицы, но при этом выглядел так, словно верил в то что говорит. Я не была его преследовательницей, но после его слов ощутила себя так, словно вовсе не судьба меня сводит с этим парнем.

Когда занятия закончились, и часы в холле третьего корпуса показывали шесть часов вечера, я все же приняла единственное верное решение: вернуться в кафе, чтобы поговорить с Авой. Я даже не знаю, зачем делаю это. Я не хочу знать, что со мной случилось два года назад, но слова Авы о том, что я исчезла три года назад, в шестнадцать, − в корне меняет всю историю, сложившуюся у меня в голове за те два года, проведенные в лечебнице.

Год, который выпал из моей памяти?

Я знала, что был определенный момент – случившееся в ту роковую ночь, когда кто-то (НЕ Я), забрался к нам в дом и сделал с моими родителями те вещи. Я предпочитаю не думать об этом, но… Ава говорит, меня не было целый год?

Это же говорится в газетной вырезке, которую кто-то мне прислал.

Если все это правда, тогда почему Кэмерон не говорил мне об этом? Ну, это можно объяснить многими причинами, одна из которых заключается в том, что я была слишком разбита, когда попала в больницу. Я даже не помню все, что случилось в тот день, помню только вопли брата и его слезы, все время выступающие на глаза, когда он пытался говорить со мной, склонившись над койкой.

Нет, даже если то, что меня не было дома целый год – правда, я не могу просто так взять и заставить Кэмерона пережить все это. Он действительно ранимый и чуткий, а эти воспоминания могут лишь расстроить.

Затянутая в собственные рассуждения я не заметила, как оказалась возле кафе «Шерри», где работала Ава, и отключив все эмоции и сомнения, вошла внутрь, звякнув дверным колокольчиком. Вслед за мной в кафе просочился свежий воздух и запах улицы, а мне в лицо ударил аромат булочек с корицей.

Я остановилась, оглядываясь. Первым делом я искала Экейна – не хотелось встретить его вновь, после того, что он сказал днем. Парня в кафе не оказалось, и я переключилась на Аву. Она уже смотрела на меня, скоромно улыбаясь. Я неуверенно помахала ей и подошла к свободному столику, тому самому, где сидела днем.

Через несколько минут Ава присела рядом:

− У меня уже закончилась смена. Ты голодна? Могу принести чего-нибудь.

Я покачала головой, потому что не была голодна и потому, что не хотела тратить деньги.

− Я думала, ты не придешь.

Я смутилась, стаскивая с плеча рюкзак:

− Я просто… не уверена, хочу ли знать, что со мной случилось…

− Что ты имеешь в виду? – Ава вскинула темные брови, затерявшиеся под огненно-рыжей челкой. Я нервно облизала губы и пробормотала:

− Ты сказала… что целых три года ты не видела меня, верно? – она кивнула, наклоняясь ко мне из-за того, что я снизила тон голоса. – Этот год… можешь рассказать, что тогда случилось? Как ты думаешь, почему я ушла?

Ава резко отстранилась, пронзительно глядя на меня. Судя по ее взгляду, она думала, что я над ней сейчас издеваюсь.

− Почему ты просишь меня рассказать о том, что случилось перед тем, как ты ушла? Неужели… ты хочешь сказать, что ты этого не помнишь? С тобой что-то произошло?

Я никогда не говорила об этом, даже с Кэмероном, а ближе его у меня никого нет. Но я помню ее. Ава Шелтон – моя лучшая подруга со школы. Она смелая, активная и прямолинейная, и она первая заговорила со мной, когда мы пошли в школу. Нам повезло быть вместе на протяжении всех моих семнадцати (шестнадцати) лет. И она ни разу не подвела меня. Она искала меня, когда я исчезла, искала даже тогда, когда я дала ей понять, что не хочу ее видеть.

Я наклонилась к Аве, и еле слышно прошептала, подсознательно надеясь, что во всеобщем шуме она не услышит:

− Я помню, как собираюсь на вечеринку по поводу завершения школьных экзаменов. Следующее, что со мной происходит – я просыпаюсь в грязном переулке в нескольких кварталах от моего дома. – Я набрала полную грудь воздуха и выдохнула: − И я прихожу домой, а там… мама и папа…

Ава снова отстранилась. Ее лицо было серьезным, и выражало беспокойство и страх. Она сжала переносицу двумя пальцами о чем-то размышляя, и я ее не торопила. Мне нужно свыкнуться с мыслью, что я рассказала о случившемся. Даже Кэмерон не знает. Хотя, думаю он знает намного больше чем говорит, поэтому мы квиты. Он не хотел меня беспокоить информацией о том, что меня не было дома не просто несколько часов, а я не стану говорить ему о том, что кто-то преследует меня, что кто-то мучает, заставляя вспомнить прошлое, которое я не хочу вспоминать.

− Мне кажется, я пыталась найти что-то…

− Что это значит?

Я неуверенно повела плечом:

− Я вела дневник в школе. Всегда все записывала. И я… одна запись из моего дневника… там было сказано «я нашла ее».

− Что это значит? – снова спросила Ава.

− Не знаю, и я… не уверена, что хочу знать.

Брови Авы взлетели вверх. Она долгое время смотрела на меня задумчивым взглядом, пытаясь собрать историю воедино, потом протянула:

− Давай немного прогуляемся. Я не могу тут говорить об этом – слишком шумно. – Девушка встала на ноги. − Я отвезу тебя в общежитие.

Я неуверенно кивнула, и стала ждать, пока она сходит за своими вещами. Я снова погрузилась в шум кафе, ненавязчивый, приправленный чем-то уютным и теплым. Но когда Ава вернулась, и я заметила, что ее лицо полное сомнений из-за моей истории, моя неуверенность усилилась.

Я боюсь и в то же время хочу знать, что случилось, поэтому выберу оптимальный вариант: когда станет страшно, я тут же остановлюсь.

Мы с Авой вышли из кафе, окунаясь в темную, осеннюю ночь, разбавленную светом уличных фонарей и витрин магазинчиков напротив, и медленно двинулись в сторону небольшой парковки, где, судя по всему, стояла ее машина.

Фольксваген Жук.

Я бросила на Аву взгляд, и она усмехнулась:

− Машина дедушки. Он любезно одолжил ее мне, зная, что скупые родственнички, которые только и ждут, когда он умрет, никогда не позволят мне купить машину.

Ее пренебрежительный тон почему-то ранил меня. Раньше Ава была не такой. Но, мы не виделись, если верить ей, три года. За это время кто угодно может измениться. Я изменилась.

Я неуклюже забралась на пассажирское сидение и пристегнула ремень безопасности, заслужив улыбку Авы:

− Ты ничуть не изменилась. Даже сейчас, несмотря на то что до общежития пути не больше семи минут на моей машинке, ты все равно пристегиваешься. Всегда такая правильная.

Я попыталась улыбнуться, но щеки словно одеревенели, поэтому из-за моей скованности Аве пришлось болтать всю дорогу; о нашем прошлом, которое я, конечно, помнила, о том, как ей было одиноко, когда я исчезла, о различных пустяках, которые произошли за три года, пока меня не было. И вот, когда мы остановились у высоких ворот, ведущих на территорию кампуса, она сказала, глядя прямо перед собой:

− Кое-что случилось после той вечеринки, Аура.

Меня словно окатили ведром ледяной воды – слишком шокирующим был переход от темы о том, как она переехала в Эттон-Крик, изучать медицину в Первом медицинском павильоне, к тому, что случилось три года назад. Я резко повернулась к ней:

− Что случилось?

Ава молча посмотрела на меня, словно оценивая, можно ли мне доверять. Я и сама не была уверена, но раз она начала, пусть продолжит, поэтому я надавила:

– Я жила с этим на протяжении двух лет. Я сдалась, но ты нашла меня. И теперь не хочешь говорить, что произошло?

Девушка изумилась, словно не ожидала столь резкого выпада, но мною завладело любопытство, смешанное со страхом, поэтому я проигнорировала этот взгляд, и подруга в итоге сдалась:

− Ты стала вести себя странно, когда познакомила меня со своим парнем, − Ава глубоко вздохнула, словно все еще не одобряла тему разговора. – По правде говоря, это не было настоящее знакомство… Я случайно зашла к тебе в комнату, а там вы. Я говорю правду, Аура, не смотри на меня так шокировано. Я поняла, что ты не помнишь ничего из того, что я говорю тебе, но это действительно так. Я жутко удивилась, когда увидела вас вместе. Ты нас познакомила, а через некоторое время просто исчезла. Ты и он… вы оба просто испарились… а через год…

Я отвернулась от девушки, глядя через окно на здание, возвышающееся перед нами с желтыми квадратиками окон, и подумала: неужели то, о чем говорит Ава – правда? Это совершенно не вяжется с тем представлением о себе, что сложилось у меня на протяжении жизни. Неужели перед тем, как я исчезла, что-то кардинально изменило меня? Что-то потрясло так сильно, что отрезок времени в целый год просто испарился из моей памяти?..

Эти размышления могли привести меня туда, где было опасно. В те закоулки памяти, которые скрыты глубоко внутри, и раз мозг хочет блокировать их, значит так лучше. Я обернулась к Аве, собираясь попросить ее о том, о чем я попросила Кристину вчера, − сделать вид, что этого не происходит, притвориться, что я прежняя Аура Рид, та девочка, с которой она была знакома еще несколько лет назад, но Ава схватила меня за руку, взволнованно пролепетав:

− Это не твой брат?

Я проследила за ее взглядом и увидела Кэмерона. Он стоял у ворот в тени, с кем-то беседуя. Присмотревшись, я испытала легкое чувство недоверия: собеседником моего брата был Рэн Экейн.

Что происходит? Откуда эти двое знакомы?

Ава грозно зарычала, дергая ручку двери:

− Я сейчас покажу этому козлу!

В мгновение ока она выбралась из машины и стремительно приблизилась к моему брату и Экейну, не подозревающим о надвигающейся опасности. Ава действительно выглядела как рыжеволосая фурия в свете фар машины. Опомнившись, я отстегнула ремень и выбиралась следом за девушкой:

− Ава, постой!

У меня возникло предчувствие, словно она хочет навредить моему брату, и оно не обмануло: Ава приблизилась к Кэмерону, и со всей силы пнула его по голени, как раз тогда, когда он обернулся, посмотреть на источник шума. Кэмерон удивленно ойкнул, и я открыла рот и встретилась взглядом с Рэном Экейном. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, затем он кивнул, развернулся, и, засунув руки в карманы короткого пальто, двинулся по тротуару в ночь.

Я вздрогнула и вернулась в реальность, когда услышала вопль Авы:

− Ты рехнулся?!! – Она повисла на моем брате, пытаясь схватить его за шею, но он успешно отклонялся и изворачивался от пинков. – КАК ТЫ МОГ ПОЗВОЛИТЬ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ДУМАТЬ, ЧТО ОНА МЕРТВА?! Я ИСКАЛА ЕЕ ТРИ ГОДА, А ТЫ НЕ СКАЗАЛ, ЧТО ОНА С ТОБОЙ?!

Я обхватила Аву за плечи, пытаясь удержать на месте. Она вырывалась, но я оказалась сильнее, и я сжала ее в объятиях. Девушка ослабла, к моему изумлению и смущению заплакав. Оказывается, все это – наша встреча, наши разговоры, я − все это повлияло на нее гораздо больше, чем я думала. И теперь она выплеснула все это на моего брата.

Я глянула на Кэмерона в поисках признаков раскаяния, но увидела там лишь ужас, смешанный с недоверием:

− Что с ней? – спросил он одними губами, потирая ушибленное плечо, и я покачала головой, и погладила Аву по спине. Мне было не по себе от близости, но девушке это было нужно. Через несколько секунд она отстранилась, шмыгая носом и вытирая слезы рукавами зеленой толстовки.

− Да, я уже спокойна… просто эти… несколько лет были полным кошмаром. – Она смерила Кэмерона презрительным взглядом, и он поджал губы. Я не могла понять, чувствует он себя виноватым или нет. Ясно было одно: он испугался порыва Авы, и все еще находился под впечатлением того, что я сейчас была вместе с ней.

− Я отвезу тебя домой, Ава, – Кэмерон наконец пришел в себя и приблизился к нам. Он осторожно взял девушку за локоть. – Думаю, тебе не стоит сейчас садиться за руль.

Она согласилась, но я думаю лишь потому, что хотела поговорить с ним наедине. Кэмерон наклонился ко мне, чтобы обнять, затем пообещал, что завтра все расскажет. Он достал из кармана пальто мобильный телефон и протянул мне:

− В этот раз не потеряй его.

Когда машина Авы отъехала от ворот, на мгновение ослепив меня фарами, я наконец пришла в себя и поприветствовала настойчивый список вопросов, который терпеливо поджидал своего часа:

1. Откуда Кэмерон и Экейн знают друг друга?

2. О чем они говорили?

3. Зачем Кэмерон так внезапно приехал в Эттон-Крик?

Я быстро направилась в сторону общежитий, вспомнив о тревожности Кристины. Мне срочно нужно показать, что со мной все в порядке, что я жива и невредима, а также успокоить девушку своим номером телефона и возможностью позвонить мне в любое время дня и ночи.

Когда вошла в ворота и показала пропуск охраннику, бросилась бежать – хотелось скорее принять душ и лечь в постель; телефон по-прежнему был руке, и он был удобнее того, который дал мне Кэмерон, когда я уезжала в Эттон-Крик. Я потеряла его на автобусной остановке, но вернуться не могла, потому что пообещала Кэмерону не сдаваться. Пытаюсь до сих пор.

Запыхавшись, я вошла в дверь общежития и направилась сразу к торговому автомату, чтобы купить батончик. Я плохо ела сегодня, поэтому желудок и взбунтовался – резкая смена режима питания выматывала: в больнице я ела четыре раза в день строго по расписанию, здесь – нет. Батончик не только не утолил голод, но и усугубил его – в животе противно заурчало. Пришлось на негнущихся, после ночной пробежки, ногах направиться на кухню и налить воды. Возможно, тогда этот звук исчезнет. И голод точно не будет меня беспокоить, когда Кэмерон переедет в Эттон-Крик. Я смогу есть два раза в день как минимум. Хорошо же.

От этих мыслей меня отвлек странный звук. Несколько секунд напряженного высматривания человека-невидимки за спиной, и вот до меня дошло, что это был звук, исходящий из моего нового телефона. Я достала его из кармана джинсов, и в предвкушении прочла сообщение:

«Кэмерон отвез меня домой. Он в шоке от того, что встретил меня. Я, признаться, тоже, и я хорошенько отделала его, пока мы ехали. Он тринадцать раз извинился, что избегал меня».

Я поняла, что это сообщение от Авы, и на моих губах появилась улыбка. Чувство голода было забыто. Я стала думать, что ответить ей на сообщение, но она снова написала:

«Кстати, не советую тебе снова встречаться с ним. В прошлый раз он втянул тебя в неприятности и в этот раз он тоже может сделать это».

Что? О ком она говорит? ю

Я быстро задала этот вопрос и стала ждать ответа. Через минуту мне пришло:

«Этот парень, с которым ты познакомила меня три года назад, сказав, что вы встречаетесь. С ним разговаривал Кэмерон, когда мы подъехали. Держись от этого Рэна Экейна подальше, Аура».


Глава 6


Мы с Кэмероном встретились в кафе в девять часов утра. Я была голодна так сильно, что, когда брат заказал горячие блинчики с клубничным соусом, я тут же набросилась на них, и обжигая пальцы, стала проглатывать один за другим. Кэмерон неодобрительно наблюдал, и я остановилась:

− Тебя смущает мой аппетит?

− Вовсе нет, – он вздохнул. – Меня смущает то, что ты отказываешься взять деньги на карманные расходы. Я виделся с твоей соседкой по комнате, и она сказала, что ты экономишь на еде. Это не очень хорошо для твоего организма, Аура.

От комментария брата к моим щекам прилила кровь. Я нервно произнесла:

− Я не экономлю на еде, просто сейчас я испытываю некоторые трудности… э-э… я пытаюсь привыкнуть к этому городу, и к моей новой жизни…

− Для этого ты должна будешь поехать со мной на осмотр нашего нового дома, − оборвал Кэмерон, переключаясь на деловой тон. Он всегда так делал, когда пытался уберечься от ненужных вопросов и возмущений. Я не собиралась возмущаться, лишь покорно кивнула:

− Хорошо.

Кэмерон вскинул брови:

− Ты не станешь возражать?

− Нет, не стану.

Он потер подбородок, покрывшийся однодневной щетиной, и прищурился:

− Знаешь, мне больше нравилось, когда ты была дерзкой и могла сказать что-то вроде: «Кэмерон, если хочешь, чтобы я переехала в дом, который ты выбрал, ты должен заставить меня».

Я только улыбнулась, не найдясь, что ответить, и сделала глоток напитка, скрывая волнение. Брат сдался; он вздохнул, продолжая информировать меня:

− Я должен договориться с риелтором о встрече.

− Ты для этого приехал в Эттон-Крик? – осторожно спросила я. Кэмерон кивнул:

− По большей степени да.

Зазвонил дверной колокольчик и в кафе появились две девушки в куртках одинакового покроя, но разного цвета – красной и коричневой. Сестры-француженки Маритт и Мишель, мои преследовательницы. Я отвернулась, встретившись взглядом с Кэмероном. Он неуловимо кивнул в сторону и проявил чудеса сообразительности:

− Это твои знакомые?

− Мм… − протянула я. Теперь нужно стать как можно более незаметной. Если эти девушки устроят сцену перед Кэмероном, я сгорю со стыда. – Не то чтобы…

Я прислушалась. Судя по звукам, Маритт и Мишель присели за соседний столик позади нас. Отодвинулся стул, затем послышался голос:

− И эта дура мне говорит: «Мишель, я не могу принять твою работу, потому что правовая деятельность нашего города не была темой своего эссе».

Я внутренне сжалась. Сейчас они меня увидят и станут издеваться.

− О! – услышала я тихий возглас Маритт. – Посмотри, какой красавчик сидит напротив меня.

Кэмерон бросил на меня взгляд, скептически вскинув бровь. Конечно же, он все услышал и теперь был недоволен, хоть и сидел с невозмутимым лицом.

– А эта девушка кто? – продолжала Маритт. Выходит, они меня не узнали.

− Не знаю, – прошептала Мишель. Она явно заинтересовалась происходящим, при этом не заметив, что Кэмерон выходит из себя. Он приглушенно произнес, глядя на меня:

− Мы продолжим нашу беседу в другом месте.

Он поднялся на ноги и накинул пальто и шарф. Могу поспорить, я услышала благоговейное бормотание за соседним столом: Маритт и Мишель поражены шармом Кэмерона. Я с тяжелым вздохом поднялась на ноги вслед за братом, зная, что сейчас сестры ненавидят меня, даже не зная, что я – это я.

− Аура, ты не хочешь попрощаться с Авой? – спросил Кэмерон, заметив, как я тороплюсь уйти. Он был удивлен моим поведением, хотя сам-то!

− А… да, – кивнула я. – Да, я должна предупредить ее, что мы уходим.

Я метнулась к прилавку, но так как Ава была на кухне, мне пришлось некоторое время дожидаться ее, рискуя сгореть от испепеляющих взглядов сестер-француженок.

Через три невероятно долгие минуты, за которые воздух вокруг меня накалился так сильно, что прилипла майка к спине, я вышла из кафе и с чувством облегчения забралась в машину Кэмерона. По его недовольному лицу я поняла, что что-то произошло.

− Что случилось?

− Неужели ты дружишь с такими поверхностными девушками, Аура? – раздосадовано спросил он, выезжая с парковки.

Я не удивилась. Потому что никогда не удивлялась, что у Кэмерона – просто идеального, на первый взгляд, парня – нет девушки. Потому что мне, в отличие от других людей, хорошо был знаком этот молодой мужчина. Внешность довольно обманчива. Да, разумеется, он решителен, заботлив, терпелив, обаятелен и умен, но в то же время в его разговоре есть доля манерной высокомерности. Ко всему прочему он зануден, педантичен и строг, и мой брат перфекционист. А еще он требователен как к себе, так и ко всем остальным людям. Все должны быть идеальны подобно ему.

Ну, все, кроме меня – я исключение.

− На самом деле они меня ненавидят, – буркнула я. Кэмерон молча оценил меня таким взглядом, словно не знал, что решить: или похвалить или опечалиться. Так и не решив, что лучше, спросил:

− Аура, надеюсь, у тебя есть друзья?

− Разумеется у меня есть друзья! Кристина – моя соседка по комнате, Фэйт, Ава, Лиам – друг Кристины, милый парень… − бормотала я, почему-то оправдываясь.

− Итак, эти девушки, − вернулся к француженкам Кэмерон, решив перестраховаться. − Значит, ты с ними не общаешься?

− Они к тебе приставали?

Судя по его выражению лица, я угадала.

– А что ты сказал?

− Что у меня есть жена и трое детей, – на полном серьезе произнес Кэмерон. Секунду я сидела молча, а потом разразилась громким смехом:

− Трое детей?! У кого? ХА-ХА-ХА! У тебя?

− А почему бы и нет, – сконфуженно пробормотал он. – Ты считаешь меня неполноценным человеком?

Я посерьезнела:

− Ты же ненавидишь детей.

− Я их не ненавижу, – возразил Кэмерон.

− Ты их не любишь, − перефразировала я, и на это брат не смог ничего возразить.

− Они шумные. И всем недовольны. И капризны.

Я снова рассмеялась, но смех тут же сошел на нет, когда я вспомнила, что есть что-то, что я должна спросить. Чтобы скрыть очевидное любопытство, я опустила взгляд на куртку и расстегнула молнию, притворившись, что мне жарко:

− А с кем ты разговаривал вчера вечером, когда мы с Авой подъехали?

− Рэн Экейн. Мой знакомый.

Я вскинула голову, резко посмотрев на брата. Не знаю, чего я ожидала, но только не того, что он скажет правду. А почему нет? Хотя, судя по его напряженному лицу, сосредоточенному на дороге, Кэмерон был бы не против солгать.

Он расстроился? Больше всего я не хочу расстраивать его.

− Когда ты спрашиваешь о нем, − внезапно сказал Кэмерон и я медленно повернулась, стараясь не выдать интереса. – Больше всего я хочу солгать. Этого требует мой инстинкт. Но лишь по одной причине: я боюсь. Беспокоюсь и очень переживаю.

− Почему? – я сглотнула. – Он ведь не опасен?

Я вспомнила слова Авы о том, что от Экейна следует держаться подальше. И Кристина тоже предупреждала. Кэмерон был напряжен, но он все же заставил себя продолжить:

− Я не стал напоминать о нем, потому что мне не нравится этот парень. Он мне не понравился еще в тот раз, когда увидел тебя с ним в школьном парке. Слишком скользкий и взрослый тип для моей сестры. Ну а потом ты с ним сбежала. Исчезла на год.

Я вновь вспомнила слова Авы: тебя не было три года.

– А потом вернулась с нервным срывом, не помня, что с тобой произошло, и попала ко мне в лечебницу. Боже, как я был счастлив, когда понял, что ты жива. Тебе было всего шестнадцать. Я не знал, где ты была и что делала. Но я знал точно лишь одно: этот... – тут Кэмерон сказал одно из тех слов, которых я от него ни разу не слышала, и продолжил: − Втянул тебя в какую-то историю. Ты была…больна. Я едва смог вытащить тебя из пропасти, Аура, – голос Кэмерона вздрогнул, и я, к своему ужасу, увидела, что его зеленые глаза подозрительно блестят. Он нервно смахнул слезинку со щеки, и положил руку на руль. – Два года ушло на то, чтобы вытащить тебя, и тут этот…опять попадается мне на глаза и я... ненавижу его.

Кэмерон выглядел так, словно только что собственноручно вырывал из своей груди сердце, поэтому я решила больше ничего не спрашивать. Не хочу, чтобы он выглядел таким несчастным и потерянным.

***

− Итак, − Кристина сидела за столом в окружении учебников, и даже не подняла голову, когда я вошла. – Сегодня суббота. Чем собираешься заняться?

Я была удивлена и поражена умением Кристины смотреть в микроскоп, записывать результаты, и в то же время с легкостью разговаривать со мной, при этом ни капли не сбиваясь и не путаясь в работе.

− Ничем, − ответила я. − Только что вернулась из нашего нового дома. Кэмерон был очень доволен им, и я думаю, что он въедет уже через несколько дней.

Я прошла по мягкому ковру к своей кровати, удостоившись внимания Кристины: она отложила в сторону свои очки с тонкими стеклами, такие, которыми я пользовалась, когда читала, и обернулась, скрестив руки и пристально глядя на меня:

− А тебе понравился дом?

− Да. Он… уютный? Удобный? Красивый? Не знаю, какое именно слово стоит подобрать для его описания. Он просто шикарный, в нем три свободные комнаты, кухня-гигант и два камина. Кэмерон счастлив, а я счастлива, когда он счастлив.

− Ты святая.

Я улыбнулась Кристине и, присев на кровать, стала снимать ботинки.

− Итак, − она снова начала. – Чем ты собираешься заняться сегодня? Думаю, не стоит быть такой занудой, чтобы сидеть в этой жуткой комнатушке еще один чудесный вечер.

Не такой уж и чудесный этот вечер – на улице грозовые тучи, яростный ветер и сверкает молния. Я почувствовала, что Кристина клонит к чему-то что мне не понравится, и решила перевести разговор на нее:

− Разве не ты третий день подряд сидишь в комнате под завалом учебников?

− Не сравнивай, потому что это разные вещи. – Девушка ничуть не смутилась. – Я здесь сижу не потому, что боюсь людей, а потому что…прости, – осеклась она, болезненно поморщившись. Я снова улыбнулась, забираясь под одеяло:

− Ничего, Кристина. Но ты знаешь, почему я так поступаю. Это сильнее меня. А почему ты просиживаешь целыми вечерами дома? Потому что ты влюблена в Лиама, но боишься это признать и поэтому пытаешься быть лучше его во всем. – Наверное у меня от усталости помутилось в голове, потому что я никогда не вела себя так вызывающе. Я не позволила себе идти на попятную, поэтому чуть тише и миролюбивее закончила: – Прости, но я надеюсь ты не думаешь, что другие люди настолько слепы, что ничего не замечают между вами? Я уверена, Лиам уже давно все понял.

Кристина молча взирала на меня, и по ее каменному лицу я совершенно не могла понять, что она сейчас чувствует и о чем думает.

Мое сердце сжалось от волнения.

Что, если мои слова задели ее?

− Прости, Кристина, я не хотела.

− Ты не должна извиняться, – перебила девушка, поднялась со стула и направилась к своей постели, по пути расплетая длинную косу. Ее медовые волосы рассыпались по плечам, опускаясь до самой талии. Аромат цветочного шампуня донесся аж до меня.

− Прости, – повторила я, чувствуя кожей неловкость молчания. Но тут Кристина улыбнулась мне, падая на кровать и складывая руки на животе. Ее взгляд уткнулся в таблицу элементов на потолке, когда она медленно заговорила:

− Нет смысла скрывать, что между мной и Лиамом что-то было и что-то есть. Однако это не то, о чем ты подумала, Аура. Ты совершенно не права в своих предположениях. Мы не влюблены друг в друга. Просто… есть другие вещи, которые…не так-то просто объяснить.

Я так сильно смутилась, что была готова залезть под одеяло с головой, ну или рассказать о том, что Экейн, оказывается, был моим парнем из прошлого. Но это не было тактично. Мы говорим о Лиаме и Кристине, а не обо мне и Рэне. Кроме того, вдруг он не хочет, чтобы об этом кто-то знал? Он даже передо мной притворился. Ко всему прочему я не знаю, что произошло между нами в прошлом.

От этих болезненных размышлений меня спас резкий стук в дверь. Затем в проеме появилась светловолосая голова Лиама:

− Малышка Аура, замерзает, – констатировал он, когда взгляд серых глаз упал на меня, закутавшуюся в одеяло. Кристина бросила в мою сторону предупреждающий взгляд, будто я сама не знала, что не следует при Лиаме обсуждать чьи бы то ни было отношения.

Лиам протиснулся в комнату, насмешливо глядя на подругу:

− Все еще готовишься к конференции, Кристи? Позор. Ты должна смело принять поражение.

− В твоих мечтах.

− Ух ты, там что-то есть! – по-детски восхитился Лиам, хватая без спроса мою сумку, лежащую на стуле, и копаясь в ней.

− Эй! – рявкнула Кристина, среагировав первее меня. Она вскочила с кровати, бурей подлетев к Лиаму. – Что ты делаешь, жулик несчастный!

− Почему жулик? – возмутился парень, расцветая улыбкой. – Смотри, что я нашел! – Он выудил из моей сумки батончик, купленный мною в торговом автомате. Лиам нетерпеливо разорвал обертку и откусил кусок. – Не могу удержаться, Аура, прости.

Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Кристина шлепнула парня по руке, и он едва не выронил шоколадку.

− Иногда я поражаюсь, что общаюсь с такой свиньей, Лиам Коллинз!

− Почему я свинья? Малышка Аура так не считает.

− Потому что она ангел, – сварливо заметила Кристина, скрещивая руки на груди. – Ты ужасен.

Я накрыла голову подушкой, потому что мне не хотелось быть поводом для их перепалки и причиной появления новых колкостей и острот. Хотелось немного поспать. Точнее, не немного, а очень сильно, ведь ночью я вновь не спала, в этот раз размышляя о том, что написала Ава в своем сообщении. Они все говорят, что Рэн был моим парнем и он опасен. Он никак не выдал нашего знакомства. И сегодня весь день я ожидала встретить этого странного парня, хотя знаю, что он не учится в университете.

А чем он, собственно, занимается?

И почему я вообще о нем сейчас думаю?

Я услышала все еще непривычный звук, оповещающий о новом сообщении, и выудила из-под подушки мобильный телефон, чтобы прочесть очередную просьбу от Авы принять правду и начать поиски своего дневника. Я проигнорировала сообщение, снова накрываясь подушкой, чтобы заглушить болтовню Лиама и Кристины.

Я не стану искать свой дневник. Не могу. Мне придется вернуться в тот дом, а это уже слишком. И для чего мне делать это? Правда не столь важна, если даже мой мозг желает защитить меня…

В комнате что-то грохнулось, и я резко распахнула глаза. Это всего лишь Кристина ударила Лиама справочником по химии. Они, совершенно забыв о моем присутствии, занялись учебой. Интересно, а чем мы занимались с Экейном, когда были вместе? Какой были парой? Я совершенно не представляю нас рядом, ведь мы настолько разные, непохожие друг на друга, словно небо и земля. Уверена, у нас даже вкусы отличаются. Это все слишком невероятно.

***

«Я и Лиам в закусочной в центре города. Если что-то случится, позвони мне. Никуда не ходи», − прочла я в записке Кристины оставленной на комоде, когда проснулась в восемь часов вечера и обнаружила себя наедине с мрачной тишиной комнаты. Голова неумолимо гудела, желудок возмущался, требуя пищу. Я вновь забралась под одеяло, предварительно выпив стакан воды, в надежде, что мне удастся вновь уснуть и заглушить голод.

Кэмерон прав, мне нужно прекратить экономить на еде.

От мыслей о пище меня отвлек звуковой сигнал сообщения, и я уже была готова к очередным уговорам Авы, но это было кое-что хорошее – приглашение составить ей компанию в «Шерри». Уговаривать не нужно было, − я тут же вскочила, в мгновение ока нацепила одежду и стремительно покинула общежитие.

Территория, теряющаяся в зарослях пихт и елей, была освещена светом фонарей, расположенных вдоль аллеи, соединяющей другие общежития. Где-то слева от меня слышался смех, а из общежития напротив, в котором жили музыканты, доносилась симфоническая музыка.

После жуткой бури мне казалось все деревья должно вырвать с корнем, но кроме чистого воздуха, в котором чувствовался пряный аромат мха и мускуса, меня не ждало ничего особенного. Перепрыгивая через лужи, отражающие свет фонарей и звезд, я добралась до ворот. Как бы странно это не звучало, но благодаря знанию, что Кэмерон в Эттон-Крик, ощущаю себя значительно увереннее и свободнее. Окрыляющее чувство легкости продолжалось до тех пор, пока я не услышала впереди себя низкий мужской голос:

− Повторю еще раз, Маритт. Между тобой и мной больше ничего нет.

На несколько секунд я растерялась, ноги приросли к земле, тело напружинилось, но даже через эту секунду ничего разумнее, чем спрятаться за одну из елей слева от меня, в голову не пришло. Я прижалась спиной к шершавому стволу, молясь, чтобы меня не увидели и не узнали. Сердце пустилось галопом, ведь мужской голос принадлежал Адаму Россу – четверокурснику с факультета ядерной физики. Несколько дней назад, когда сестры-француженки снова пристали ко мне, заявляя, что я украла у них косметичку, Адам возник из ниоткуда и вызволил меня до того, как ногти Маритт расцарапали бы мне лицо. В тот день Адам посоветовал держаться от этих девушек подальше, потому что в следующий раз, его может не быть рядом, чтобы спасти меня.

Так.

Адам не враг. Он мне помог. И почему я прячусь сейчас, ведь я ничего плохого не сделала? Я собираюсь отправиться в кафе к своей подруге, чтобы составить ей компанию и утолить чудовищный голод.

Вдохнув и выдохнув, полностью расслабляясь, я уже собралась выйти из-за дерева, но вновь застыла, когда позади моего укрытия хрустнула ветка, а потом Маритт воскликнула уязвленным тоном:

− Ты что, больше не хочешь меня?

Я сильнее прижалась спиной к дереву, мысленно простонав. Почему я сразу не ушла? Если они увидят меня сейчас будет неловко. А они точно увидят, я уверена, потому что нелепые ситуации не могут обойти меня стороной.

Я зажмурилась, и услышала голос Адама совсем близко с моим деревом:

− Нет, не хочу.

− Но ведь ты не возражал! Когда мы были вместе, ты не возражал! Ночью ты не сказал ни слова! – Я услышала боль в голосе девушки и поежилась. Только бы они не заметили меня. Пусть этот день, наконец, закончится.

− Прости.

− НЕТ! КТО ОНА?!

− О чем ты говоришь, Маритт? – спокойный и уверенный голос Адама, в котором слышалась вселенская усталость, контрастировал с голосом девушки. Боже, не дай Маритт увидеть меня, потому что, если она узнает, что я присутствовала при ее унижении, меня ждет тяжелая смерть.

− Я говорю о девушке, из-за которой ты меня бросаешь. Кто она?

Они что, стоят на месте? И сколько это будет продолжаться? У меня уже затекла спина. Адам и Маритт стоят прямо позади меня − еще шаг и мне конец. Я не дышу и не двигаюсь.

− Мы никогда не были вместе, Маритт. Просто я звонил, и ты приезжала. Никаких отношений. Прости.

− Нет! – я услышала всхлипывания. Да что такое происходит?! Этот Адам совершенно не похож на того милого парня, который уберег меня от неприятностей. − Почему ты так со мной поступаешь?

На секунду повисло молчание, в течение которого мне пришлось задержать дыхание, затем прозвучал голос Адама, все такой же мягкий, но без какого-либо сожаления:

− Я с самого начала сказал, что ничего не выйдет. Прости, если дал тебе ложные надежды. Ты мне не нужна.

И вновь молчание. Я вновь не дышу. Вновь мертвая тишина, нарушаемая лишь всхлипами Маритт. Она издавала звуки раненого животного и мне было дико ее жаль. Если бы мне не было так страшно, я бы вышла и попыталась ее утешить.

− Я люблю другую девушку, − внезапно произнес Адам. Я не удивилась, но внутренне сжалась, когда вновь послышались шаги в мою сторону.

О боже, только не это.

Я приготовилась убегать. Далеко-то я не убегу, зато попытаюсь.

Они пройдут мимо.

Я не смогу убежать от Маритт – она все равно найдет меня в кампусе.

Они пройдут мимо.

Они должны пройти мимо, иначе мне будет плохо.

Они пройдут…

− Что ты здесь делаешь? – услышала я истерический голос Маритт, прямо перед собой и распахнула глаза. Все. Мне конец. – Ты… − прошипела девушка, протягивая руки с длинными пальцами в мою сторону, так что я вжалась в ствол дерева. – Я тебя ненавижу, мелкая нищебродка! Из-за тебя начались все мои неприятности!

В сумраке ее лицо было еще страшнее и яростнее, но девушка не успела добраться до меня, потому что Адам успел схватить ее за талию, удерживая на месте. Маритт стала брыкаться:

− Она все слышала! Она слышала твои слова! Я тебя ненавижу! И ее тоже! Это она?! Ты любишь ее?!

Ну почему этот день не закончится, Господи?


Глава 7


− Ты сильно опоздала, Аура. – Ава приподнялась из-за стола, отодвигая с моей стороны пустые тарелки и ставя на их место новые. Ароматы макарон с сыром, чесночного хлеба и мясного пирога ударили в виски, заставляя сходить с ума. Но, несмотря на голод, я не могла отвлечься от того, что только что случилось.

− У меня неприятности, – оповестила я, снимая пуховик и шарф. Я сложила вещи на диванчике рядом с собой, затем покачала головой, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы объяснить случившееся. Ава терпеливо наполнила мой стакан кофе, при этом глядя на меня в упор, затем я сделала глоток, и даже не поморщившись от горечи, произнесла:

− Ты знакома с Адамом Россом?

− Да уж, – буркнула Ава, с неодобрительным выражением на лице откидываясь назад на спинку диванчика. Теперь, очевидно, ей не хотелось слушать мою историю. – На первом курсе он ввел меня в заблуждение вывихнутой ногой.

− Что это значит? – изумилась я.

− Он попросил ему помочь в читальном зале, сделав вид, что у него травма ноги. Я просидела с ним до семи вечера, а оказалось, что он просто притворился, чтобы его девушка решила будто мы в библиотеке… не хочу думать об этом. Этот парень настоящий гад! – Ава раздраженно потянулась за стаканом и выпила мое кофе до дна. Затем прищурилась: − Почему ты заговорила о нем? Что этот тип сделал? Тоже какую-то гадость?

− Можно и так сказать… − пробормотала я неуверенно. Сказанное Авой никак не вязалось с тем Адамом которого я видела. Почему мне кажется, что я стараюсь видеть в людях не их самих, а усовершенствованные образы?

– Я случайно услышала, как он расстался со своей девушкой.

− Стой, с Маритт? – Ава вскинула брови недоверчиво усмехаясь.

− Да.

Подруга горько хохотнула, из-за чего на нас обернулась пожилая дама, сидящая за одним столиком с пятилетним мальчиком, видимо, ее внуком. Ава извинилась, и тише закончила, обернувшись ко мне:

− Она чокнутая психопатка.

− И теперь она будет охотится на меня, – закончила я. Прозвучало как шутка, но я говорила серьезно. Ава прищурилась:

− Почему?

− Как я уже говорила, я случайно оказалась свидетельницей того, как Адам расстался с Маритт. Он сказал ей: «Я влюблен в другую девушку». – Зеленые глаза Авы стали еще больше, и я подумала не выпадут ли они из глазниц. Она уже начала догадываться к чему я клоню, но я торопливо закончила: – Едва он это произнес Маритт увидела меня, и, разумеется, решила, что это я с ним встречаюсь. Адам подтвердил, что мы вместе. Встречаемся. Теперь она хочет меня убить.

− Вот это да! – Ава шокировано покачала головой: − Тебе здорово везет. Сначала Экейн с его потерей памяти, теперь Адам с его авантюрами… Плохим парням всегда нравятся хорошие, невинные девушки.

Ава так легко заговорила об Экейне, но для меня эффект ее слов был сокрушающим, как ведро ледяной воды или кирпич на голову. Я промямлила, теребя рукав кофты:

− С Рэном я встретилась лишь раз… и я думаю, это больше не повторится.

− Уверена это так, – с сарказмом отозвалась подруга. – Как и в шестнадцать лет. Но теперь тебе не шестнадцать, и ты не можешь потерять голову от крутого парня, который здорово целуется и набивает себе татушки.

Меня бросило в жар:

− Ц-ц-целуется?..

− Ты сама так сказала, − Ава повела плечом, кусая хлеб, словно только что не ошарашила меня. − Я спросила, почему ты с ним встречаешься, и ты ответила: «Потому, что он здорово целуется». Еще добавила, что тебе нравится его татуировка вблизи. – Ава словно и не замечала, что я краснею как помидор. На спине взмокла рубашка, и я подергала ее, отлепляя от кожи. – Да ты была просто под кайфом от этого парня. Надеюсь, теперь ты будешь вести себя поосторожнее с ним. И с Адамом Россом. Не знаю, кто из этих двоих хуже. Хотя… что я знаю о парнях? У меня есть только Ральф, мой английский котик.

***

Я вернулась в нашу с Кристиной комнату в десять со стандартным вопросом:

− Привет. Где Лиам?

Я уже свыклась, что комната 666, это не моя комната и Кристины, а моя комната, Кристины и Лиама.

− Отправился за едой, – ответила блондинка. Она сидела у своей кровати на полу, в окружении книг. Я бросила взгляд на стол и обнаружила совершеннейший бардак: все в тетрадях и листах, исписанных мелким почерком Лиама и корявым, неразборчивым Кристины. Она вскинула голову, глядя на меня:

– Ты голодна?

− Нет. Я перекусила в кафе Авы.

− О, – бесстрастно пробормотала Кристина, возвращаясь к своим записям. – Вот, значит, где ты пропала? И, кстати, ты снова оставила свой телефон дома. Думаю, твой брат был бы недоволен этим.

− Прости.

− Прекрати извиняться. – Подруга снова сосредоточилась на мне, быстро оценив взглядом из-за очков. – Ты действительно устала, почему бы тебе не сходить в душ и не лечь спать? Мы с Лиамом можем переместиться в общую комнату, если будем мешать тебе.

Это было бы здорово. В лечебнице я привыкла засыпать в тишине. Здесь же был полный хаос, но, как ни странно, это и злило, и радовало одновременно: хоть я с трудом засыпала, но с чувством, что живу. У меня нормальная жизнь. Я больше не пациентка.

− Нет, вы мне ничуть не мешаете.

− Это хорошо. – Кристина не усомнилась в моих словах. И ей и мне хорошо. Я не хочу приносить близким мне людям неудобства. – В любом случае мы не задержимся надолго. Я лишь хочу найти ошибку в записях Лиама.

Я едва сдержалась чтобы не закатить глаза, но даже если бы я это сделала, Кристина бы все равно не заметила. Я стянула ботинки, присела на кровать, и принялась растирать уставшие плечи и шею. Не могла не полюбопытствовать:

− Что за ошибка?

Кристина резко обернулась, и с фанатичным блеском в глазах произнесла:

− Проверяя семестровую работу наш куратор сказал, что мы с Лиамом недоумки космического масштаба, потому что допустили бессмысленную ошибку, которая все испортила. Конечно, мы за это подсыпали ему в напиток слабительное, но такое не прощают! – Кристина вскинула обе руки – в одной тетрадь Лиама, в другой ее. – Теперь я хочу знать, кто из нас больший глупец. Кто допустил эту ошибку. Я знаю, что это точно был Лиам. Мне осталось проверить всего несколько страниц…

Я покачала головой, выражая недоумение. Неужели можно быть настолько фанатичным, настолько увлеченным? И я… завидую? У Лиама и Кристины есть нечто, что полностью захватило дух. У меня нет ничего. Я лишь хожу в университет, чтобы быть как все. После двух лет, проведенных в психушке, и года, который выпал из памяти, все становится неважным.

− О! – воскликнула Кристина и я подскочила, и опустила на нее взгляд. – Я наконец-то нашла ее! Лиам действительно тупица, – самодовольно протянула девушка, затем вытащила свой телефон, сделала несколько снимков одного из многочисленных исписанных вручную листов, и хихикнула: − Ха! Завтра пойдет в лифчике в университет, вот смеху-то будет!

Я не смогла сдержать смешок, принимая горизонтальное положение на постели и разглядывая таблицу Менделеева.

− Аура, подай мне, пожалуйста, ту книгу, – не отвлекаясь от своего злобного плана, попросила соседка по комнате, и я с готовностью обернулась к столу с книгами и тетрадями, и пробежалась по названиям ища подходящую.

− Она в сумке Лиама.

− Я не стану лезть к нему в сумку, – воспротивилась я, когда мой взгляд упал на рюкзак парня, лежащий на моем стуле.

− А что в этом такого? – возмутилась Кристина, делая фотографии с разных ракурсов. – Давай, скорее, пока он не пришел. Просто достань книгу. Она там одна. – Убедительным тоном уговаривала Кристина, торопливо что-то перечеркивая карандашом в тетради. − Он все время роется в твоих вещах и ворует шоколадки.

− Мне совсем не жаль.

− Не важно. Дай книгу, иначе я проиграю.

Они действительно сумасшедшие. Что там Кристина говорила насчет Лиама и женского нижнего белья?

С тяжелым вдохом я полезла в сумку Лиама, достала книгу и протянула Кристине. Из книги что-то выпало и я, чувствуя себя преступницей, нарушающей границы дозволенного, подобрала записку. Стоп. Это не записка. В комнате было достаточно светло, но я все равно поднесла ее к лицу, и с замиранием сердца поняла, что это та страница из моего дневника, которая исчезла.

Нет, не исчезла.

Ее забрал Лиам.

Я шокировано вернулась к кровати.

Лиам был моим другом на протяжении этих двух месяцев, когда мне было особенно тяжело. Он всегда был поблизости, чтобы приободрить и рассказать какую-нибудь забавную историю, или поделиться своими планами на очередной розыгрыш. Лиам был милым, и мне казалось, будто я знаю его много лет. Но Лиам был со мной в прачечной. Именно он указал на зловещую надпись на стене. Он был также одним из тех людей, благодаря которым я осталась в этом университете; он был одним из тех, кто способствовал созданию новых, счастливых воспоминаний. Лиам был моим другом.

Притворство.

Вокруг меня одно притворство.

В груди снова забилось птицей желание уехать. Сбежать от проблем.

− Аура? Что с тобой?! – услышала я сквозь туман в голове громкий возглас Лиама, а потом стук пакетов о пол. Через секунду парень уже был возле меня, осторожно отнял подушку, которую я сжимала одеревеневшими пальцами, и убрал в сторону.

− Не подходи! – вскрикнула я, вскакивая с постели и отодвигаясь к стене. Я представила, как он донимал меня этими таинственными посланиями, и как веселился, зная, что я ничего не могу вспомнить. Вытерла рукавом опухшие глаза, и произнесла более спокойным тоном: − Не подходи, Лиам. Стой там.

− Ладно, хорошо! – он был напуган не меньше меня. Кристина в недоумении смотрела на меня позади его спины. – Я буду стоять здесь, только объясни, что произошло. Пожалуйста, не плачь!

− Это ты объясни! – громко рявкнула я. – Объясни вот это! − Я протянула Лиаму страницу из дневника, пристально следя за его реакцией. Он вскинул голову, удивленно глядя на меня:

− Что это?

− Это то, что исчезло из моей комнаты. То, что было очень важным.

Не могу поверить, что он еще и делает такое невинное лицо! Лжец!

– Впрочем, ты знаешь, что это, – пробормотала я, глаза заволокло слезами. – Я все время думала о том, кто именно мучает меня, но не могла и предположить, что это будешь ты. Зачем ты посылал мне эти записки?!

Голова закружилась, и я присела на кровать. Краем глаза отметила шокированное выражение лица Кристины. Она не понимала, что происходит, поэтому неспешно приблизилась, глядя то на меня, то на Лиама:

− Лиам?..

Он не отреагировал, вместо этого присел рядом со мной и осторожно погладил теплой ладонью по спине. Его голос был тихим и осторожным:

− Я понятия не имею, о чем ты говоришь, Аура. Правда. Я впервые вижу эту страницу. Я не знаю, как она оказалась в моей книге.

Я замерла, и даже сердце пропустило удар, потому что время остановилось.

Ты впервые видишь эту страницу, Лиам? Но тогда откуда ты знаешь, что она из твоей книги?

Я заплакала. Я так привыкла к нему. Человеку, который сделал мой мир тихим и уютным. Но ничто не может быть вечно, даже мой мирок, построенный из недоверия на паутине лжи. Неужели список людей, которым я не доверяю, пополнился еще одним человеком?

Я сжала его куртку в кулаках.

Я так устала…

***

− Что с ней?

− Она переутомилась и потеряла сознание. Не знаю, что произошло, но неожиданно Аура стала вести себя странно. Кричать, плакать…

Я открыла глаза.

Больничная палата. В изножье койки стояли Кэмерон и Кристина. Оба были сосредоточены на обсуждении моего здоровья, так что я не стала привлекать внимание и прикрыла веки, но все равно успела заметить на часах, висящих на противоположной стене, время: двенадцать часов. Полагаю, ночи.

После отдыха мысли выстроились в ряд, чтобы я смогла осознать, что произошло. Осознать, что Лиам притворялся моим другом и другом Кристины. Он солгал о том, что не трогал страницу из моего дневника. Это не столь важно, но то, что он забрал ее, уже о чем- то говорит. Например о том, что он мог быть тем, кто с самого начала знал кто я, и что со мной произошло. Но зачем ему вообще делать это? Откуда гипотетически он все знает обо мне?

Я открыла глаза:

− Точно. Я могу сделать вид, что не заметила!

Кэмерон и Кристина одновременно посмотрели на меня, со смешанными выражениями на лицах, затем бросились к моей постели:

− Аура! – Кэмерон опустился на табурет и осторожно взял меня за руку. Перед моими глазами все поплыло от нахлынувших воспоминаний.


Я в психушке. Скованная. Почти ничего не вижу.


Кристина присела на краешек кровати, и я вернулась.

– Аура, объясни немедленно что произошло! – потребовал Кэмерон, сжимая мои пальцы. Я посмотрела на ширму, отделяющую мою кровать от остальных.

Кэмерон взбесится, если узнает, что со мной снова что-то происходит. Он всегда повторял мне: «Не делай поспешный выводов, Аура. Не нужно торопить события. Память сама вернется, когда придет время».

− Аура, что случилось? – попыталась Кристина. – Почему ты так странно себя вела?

− Я ведь тебе говорила. – Я выразительно посмотрела на девушку. Кэмерон при этом пристально следил за мной. – Сегодня много чего произошло. Я, наверное, очень устала. К тому же я подумала, что…э-э…Лиам взял одну вещь, которая принадлежит мне. Я, наверное, ошиблась. Мне очень жаль.

Кристина ответила грустным взглядом своих зеленых глаз, ни на йоту не веря мне.

− Мне остаться с тобой? – мягко поинтересовался Кэмерон, и Кристина тут же вмешалась:

− Не стоит, Кэмерон. Я позабочусь о ней. К тому же ты выглядишь довольно усталым. Тебе и самому следовало бы отдохнуть.

Я перевела взгляд на старшего брата и кивнула. С тяжким вздохом, Кэмерон поднялся на ноги, поцеловал меня в лоб, словно маленькую, и сказал, что позвонит чуть позже, удостовериться, что все нормально. Кэмерон выглядел подавленным, но я побоялась спрашивать о том, что его тревожит в присутствии Кристины. Он еще минуту поговорил с медсестрой – я слышала их голоса из ее кабинета, − затем ушел. После этого я с облегчением откинулась на подушку. Не люблю скрывать правду. Особенно от него. Такое ощущение, что Кэмерон всегда знает, когда я лгу, но, тем не менее, слушает все с серьезным лицом. Нервирует.

− Где это место? – спросила я Кристину, оглядывая стерильные стены и потолок. Тусклый свет торшера у стены почти не разгонял мрак, так что видела я не много. Кристина обвела взглядом палату, отвечая:

− Мы в Первом медицинском павильоне. В университете. Это ближайшая больница. – Девушка вдруг стала недовольной: − Аура, и все же, что произошло?

− Где Лиам?

− Он решил, что будет лучше, если он сегодня не придет, но он очень переживал. Сказал, что навестит тебя, когда ты успокоишься.

Он просто переживает, что я узнала правду, вот и не приходит. Наверное, составляет новый план, чтобы в конец меня довести.

− Вот как…хм. – пробормотала я. После нескольких секунд молчания продолжила: – Думаю, тебе тоже стоит пойти и отдохнуть. Я изрядно потрепала вам всем нервы. Мне очень жаль. Я сожалею, правда. Иди домой и выспись. Ты должна быть готовой к завтрашней победе над Лиамом.

− Ты уверена? – Кристина с сомнением смотрела на меня сверху вниз. − Мне совсем не в тягость. Я даже взяла с собой учебники. Комната без твоего присутствия уже не такая.

− Все хорошо, Кристина. Я ведь завтра вернусь, – пообещала я, несмотря на то, что не была уверена в этом. – У тебя глаза навыкате, тебе нужен отдых.

− Ты уверена? – опять спросила она. – Потому что ты меня почти убедила! Я готова уже сдаться, Аура, так что ты можешь просто взять и сказать: «Нет, Кристина, останься здесь, оберегай меня от злых духов пока я буду спать».

Я в голос рассмеялась. Кристина такая забавная. Хорошо, что она у меня есть. Чем раньше я узнаю, что задумал Лиам и зачем он делает эти ужасные вещи, тем быстрее смогу защитить от него свою подругу.

− Ну ладно, ты меня убедила. Но знай, – Девушка встала на ноги и нравоучительно закончила: − Если тебе что-нибудь, что угодно, понадобится, напиши сообщение и я принесу это! – Она воинственно вскинула кулак в воздух, затем обняла меня и ушла.

Тишина – не слышно даже шума в кабинете медсестры. На меня вновь навалились мысли и осознание произошедшего. Если все правда и мне не померещилось, значит Лиам хочет показать мне то что я забыла, и с этим как-то связан мой дневник. Лиам знает, что я сделала в прошлом. Знает, и ему доставляет удовольствие смотреть как я мучаюсь. Он будет по кусочкам давать мне мои воспоминания, уничтожая новые, счастливые, связанные с ним.

Сдерживая слезы жалости, я взяла со столика телефон и посмотрела на совместную фотографию: Лиам, я и Кристина. Парень сам настоял на фотографии, а я была слишком смущена, чтобы оказаться.

Слеза скатилась по виску. Неприятное ощущение.

Нужно удалить все фотки.

Сделаю потом.

Я вытерла свободной рукой глаза, и дрожащими пальцами набрала сообщение:


Ава, ты меня убедила. Хочу найти дневник. Хочу все узнать.


Только отправила сообщение, как дверь со скрипом отворилась и в проеме возник (наверное, у меня помутнение рассудка) Адам Росс.

− Что ты здесь делаешь? – не слишком вежливо осведомилась я, и тут же от стыда зажмурилась: − То есть…мм…зачем ты пришел?

− Я случайно узнал, что тебя доставили в больницу, и решил удостовериться, что ты себя хорошо чувствуешь, – ответил парень, проскальзывая внутрь. Его густые волосы топорщились, словно он только что вышел из душа.

− Зачем?

− Ты забыла? – он обворожительно усмехнулся, приближаясь к моей койке: − Ты − девушка, которую я люблю.

В свете торшера мимика его лица стала еще мягче и невиннее. Обманчивый вид.

Еще один образ – третий образ, что слишком обманчив.

Экейн, Лиам, Адам.

− Нет, я не забыла, как ты сказал это, − сварливо отозвалась я, глядя на него снизу вверх, пока он шел ко мне медленным шагом. − И еще я помню, какие гадости ты наговорил Маритт, пытаясь бросить ее. Это было ужасно, нечестно и жестоко по отношению к ней.

− Я знал, что ты там стоишь, – ошарашил он, присаживаясь на то место, где сидела Кристина. У меня поползли мурашки по спине. Он совсем рядом с моей ногой. Хочу отодвинуться, но это будет слишком заметно. Он может решить, что я боюсь его.

− Ты знал, что я стою за деревом, и намеренно унижал ее? – недоверчиво переспросила я, с трудом переводя взгляд на его лицо.

− Я не мог дать ей то чего она хотела, и решил, что быстрый, но болезненный способ расставания будет более продуктивен, чем медленный и мучительный. Я ведь мог лгать ей, притворяясь, что люблю ее, и использовать. – Адам скрестил руки на груди, глядя на меня с торжеством и серьезностью. Он хотел убедить меня в правдивости и весомости своих слов.

Искренность. В этом что-то есть.

− Надеюсь, это не Маритт причина твоей болезни? – мягко и как-то отрешенно поинтересовался парень.

− Нет, – задумчиво произнесла я, продолжая смотреть на его бедро в темных штатах.

− О чем ты думаешь, Аура Рид? – Я вскинула голову, наткнувшись на усмешку шатена. − Неужели ты думаешь, что я прав?

− Я не… − не хотелось признавать это. – Не знаю, всегда ли такие поступки хороши.

− Думаешь, что иногда боль может быть сильнее истины? Хочешь сказать, что чтобы сохранить душевное спокойствие, следует лгать себе и окружающим?

Какой же странный разговор в столь позднее время. За окном я видела кусочек луны, затянутый облаками, и не единой звездочки. Светильник на столике рядом с кроватью давал лишь тусклый свет, отчего я почти не могла видеть лица Адама, но что я могла разглядеть и понять, так это то, что ему интересен разговор. Он полностью повернулся ко мне, положив руки по обеим сторонам от меня, и склонился так низко, что я почти разглядела его лицо.

− Я бы предпочел знать правду. Несмотря ни на что. Я бы предпочел знать, что совершил в прошлом, несмотря на боль и мучения.

− Что? – я резко моргнула. Адам сидит с ровной спиной, уткнувшись взглядом в стену, отдающую серым цветом. Он повернул голову ко мне, удивленно вскину брови:

− Что?

Наверное, я задремала, и мне показалось, что Адам произнес эти странные слова.

− Да. Ты прав, – решила я. – Правда лучше всего.

− Иногда она может быть не такой хорошей, как ты думаешь. Иногда правда может ранить, – предупредил он, продолжая улыбаться мне. Он был так приятен сейчас, что казался моей галлюцинацией.

− Ложь может ранить еще сильней. – Я подумала про Лиама.

− Значит ли это, − Адам наклонился надо мной, теперь по-настоящему опустив руки по бокам от моего тела под простыней: − Что теперь ты думаешь, что я поступил правильно, расставшись с Маритт?

Я сглотнула. А он умен. И очень привлекателен. Сейчас, когда он приблизил свое лицо к свету, я вижу насколько мягкое лицо у Адама. Оно очень теплое. И такое…милое. Не такое, как у Экейна, − более резкое и более идеальное. С высокомерным взглядом.

Почему я их сравниваю?

Я вздохнула, отводя взгляд в сторону:

− Не знаю. Не уверена. Это было жестоко по отношению к ней.

− Не более того, когда они хотели ударить тебя, Аура. − Адам не стал спорить, лишь выпрямился, и я облегченно вздохнула:

− Теперь она захочет отомстить. Из-за твоей лжи. Почему бы тебе не сказать правду, раз ты ее так сильно любишь, и не уберечь меня от неприятностей?

− А почему бы нам не сделать это правдой?

− Что? – не поняла я, и услышала звук оповещения на своем телефоне.

− Я говорю о тебе. – Голос парня снова стал вязким и тягучим. Сексуальным.

Почему я подумала об этом? Я никогда не употребляла это слово. Оно словно… не создано для того, чтобы я произносила его. Но оно подходит сейчас для описания Адама Росса.

− Почему бы тебе не принять мои чувства, Аура? И тогда то, что я говорил в парке, не будет ложью.

− Ну уж нет! – поспешно воскликнула я. У меня уже был сумасшедший парень, после отношений с которым я исчезла на год. С меня довольно. А они похожи чем-то. Адам и Рэн. – Не впутывай меня в свои авантюры. Я, разумеется, тебе благодарна за то, что ты вытащил меня из аудитории в прошлый раз, когда Маритт хотела меня задушить, и я даже не стану зацикливаться на вечернем инциденте. Но я не хочу ввязываться еще и в это.

Я слишком много говорю. Почему я нервничаю? Потому что Адам Росс сумел привлечь мое внимание. Но я не позволю использовать себя таким образом.

− Почему бы не попробовать, Аура? – его голос был привлекательным и каким-то сладким. – Я ведь не пытаюсь тебя обесчестить. Просто ужин. Один раз.

− Чего ты хочешь? – я повысила голос. – Ты уже избавился от Маритт, зачем я тебе нужна?

Все вокруг кажутся мне подозрительными, после всего, что со мной случилось.

− А что, если я скажу, что это был мой план? – Адам загадочно улыбнулся, облокотившись о стену, и склонив голову на бок.

− Какой план? – подозрительно спросила я, приподнявшись на постели, чтобы видеть его лицо.

− Что, если я скажу тебе, что давно тебя заметил?

− Ты лжешь, – заявила я, почему-то краснея.

− Ты права.

Его голос кристально чист. Почему мне это нравится? Он ведет себя неподобающе. Мне не нравятся такие парни.


А какие нравятся? Как Рэн Экейн? Или, может, Лиам?


− Возможно это так, но суть не меняется, не так ли?

Я поняла. Адам привлекателен для меня в своей искренности. Он не лжет.

− Что тебе нужно? – глухо спросила я, внезапно ощутив беспокойство.

− Теперь мне нужна ты.

− Не шути так, Адам. Ты уже принес мне достаточно проблем на сегодня.

Он прикусил нижнюю губу, снова улыбаясь той улыбкой. Сексуальной улыбкой.

− Может быть это то, что тебе нужно, Аура? Немного проблем, чтобы взбодриться и выбраться наружу из привычного мира, в котором ты привыкла чувствовать себя уютно? Предлагаю тебе это потому, что ты интересная. Хочу знать, какая ты на самом деле.

− Такая, какой видишь перед собой, – промямлила я. В горле от чего-то пересохло.

− Нет. Это не ты. Внутри ты совершенно другая, я уверен. Я хочу увидеть ее.

− Кого?

− Тебя настоящую.

Это какое-то безумие. О чем он говорит? Почему его слова звучат так соблазнительно, что я не могу дышать?

Он наклонился ко мне, пожелав спокойной ночи и предупредив, что мы сделаем это в следующий раз. Я не знаю, что именно он имел в виду. Он выбил меня из колеи своим поведением, Ава была права – этот парень очень-очень странный и… странный.

Целых полчаса я лежала, думая о нем. Вспоминая его руки по обеим сторонам от моего тела, дыхание на моем лице. И его сексуальную улыбку.

И я совершенно забыла про сообщение!

Я вытащила мобильный из-под подушки.


Наконец-то ты согласилась! Мы вместе узнаем, что с тобой произошло, Аура! Мы можем поехать завтра. В четыре часа поезд Эттон-Крик − Дарк-Холл. Мы приедем в девять утра в воскресенье.


Меня внезапно охватило нервное возбуждение: если что-то со мной и происходило, это должно быть в моем дневнике.


Глава 8


Дарк-Холл

11 ноября 2013 год


Мы с Авой заселились в мотель недалеко от моего дома; от места, где я обнаружила тела своих родителей. Изрубленные. В крови. И то, что я собираюсь пойти туда, означает, что я стала сильнее. Я могу вернуться в тот дом без опасения что нахлынут воспоминания, что захватят в свой плен и заставят вновь все пережить.

Это может быть болезненно, но Адам прав – правда сильнее боли. Неизвестность хуже. Я никогда не смогу начать жить, если не узнаю, что со мной случилось.

***

Ава хотела, чтобы мы переночевали в доме ее родителей, но я отказалась, потому что не переживу вновь тех взглядов, как и два года назад, когда меня допрашивали в полиции. Все те люди думали, что я убила маму и папу и почти заставили меня в это поверить. Не хочу вновь переживать это, не хочу, чтобы меня узнали.

− Эта комната довольно неплохая, – понуро пробормотала Ава, осматривая комнатку с двумя кроватями, столом и маленьким телевизором, которую мы сняли в мотеле. На стенах выцветшие обои в цветочек, на потолке люстра в форме цветка. Ужасно.

− Ты можешь навестить своих родителей, – предложила я, присаживаясь на одну из кроватей и роясь в рюкзаке, в поисках полотенца и зубной щетки. Я видела, как Ава смотрит на меня, думая, что я шучу, поэтому я подняла голову и добавила: − Я не могу выйти из номера пока не стемнеет, поэтому у тебя есть немного времени, чтобы проведать своих родителей. Можешь не спешить. Я приму душ и посмотрю телевизор. Со мной ничего не случится, если я проведу немного времени одна. Обещаю.

− Ты серьезно? – Ава скептически вскинула бровь, и та затерялась под отросшей челкой.

− Да. Я найду чем себя занять.

Аву не нужно было долго уговаривать: как только я заикнулась, что собираюсь завести будильник на шесть часов вечера и немного поспать, она ушла.

Я осталась наедине с собой и со своим страхом, с осознанием того, что даже если мне удалось оттянуть время сейчас, позже все равно придется сделать это – придется выйти из этой комнаты и отправиться на поиски ответов. Отправиться в свой старый дом, который все еще принадлежал нашей семье и попытаться отыскать дневник. Я точно помню, где прятала его. Я делала записи регулярно: по воскресеньям. Записывала все, что случилось за неделю, и прятала в пол под комодом с одеждой. После этого мы всегда шли всей семьей в церковь. Они ходили в церковь, когда я исчезла?

Я забралась в постель, закрыла глаза и попыталась расслабиться, но мысли все крутились вокруг мамы и папы, несмотря на то, что веки налились свинцом и голова стала тяжелой. Я почти уснула, когда в комнате внезапно послышался какой-то шум. Сон мгновенно слетел, я резко села на постели и огляделась по сторонам.

В комнате лишь я, иначе быть не может – дверь заперта изнутри, но тревожное чувство все равно не исчезло.

Кто-то был здесь.

Я медленно поднялась на ноги и заглянула под кровать. Проверила ванную и шкаф. Никого. Но это не могло мне присниться или привидеться. И вот почему: я увидела на столе белое пятно. Очередное послание, которое должно вытащить воспоминания наружу.

Я рывком разорвала конверт и вытащила из него записку.


Я помню, Аура. И ты вспомнишь.


Мое сердце заколотилось от возбуждения. Я вспомнила слова Адама о том, что лучше правды, пусть и болезненной, нет ничего. Я должна убедиться, что Лиам был здесь.

Рывком натянув на себя одежду и напялив шапку Авы, − ярко-желтую с огромным помпоном на конце, − я вышла в коридор и стремительно направилась вниз, где сидел странный паренек-гот. В его руках была книга, поэтому он обратил на меня внимание лишь тогда, когда я повысила голос и подозвала его. Инфантильный юноша поднялся со стула, глядя на меня покрасневшими глазами с густой подводкой, и произнес:

− Если есть вопросы, то это к моей матери, она завед…

− Ты видел этого парня? – я ткнула мальчику мобильником в лицо.

− Какого?

− Этого блондина. – Я указала на снимок на экране. Мы втроем – я, Лиам, Кристина, − выглядели довольными и улыбающимися.

− Ага, – парень-гот подтвердил мои опасения, − он спустился минуту назад. Был чем-то недоволен.

− Спасибо! – поспешно поблагодарила я и бросилась к выходу из мотеля.

Значит Лиам все-таки был здесь. Как я и предполагала, он солгал, что не имеет никакого отношения к моему преследователю. Он выглядел таким невинным, и я почти поверила ему. Но он здесь. Со своим желанием поиздеваться надо мной.

Я выбежала на улицу и осмотревшись по сторонам сделала лишь несколько шагов вперед, но Лиама уже нигде не было. Конечно, он сделал свое дело – напугал меня – и скрылся. Я испытала давящее чувство страха и безысходности, когда посмотрела сквозь толпу идущих мне навстречу незнакомцев. Мне не разорвать эту цепь – так или иначе я все узнаю.

С тяжелым вздохом я присела на лавочку рядом с высокой пихтой, упирающейся остроконечной верхушкой в небо, и вскинула голову. Буду сидеть здесь. Не могу вернуться назад в комнату, куда есть доступ любому, кто захочет напасть на меня.

Над головой прогремел гром.

***

Рядом с мотелем находилось эксцентричное кафе под названием «Дьявольские врата». Это место показалось мне знакомым, едва я переступила порог. Возможно я была здесь раньше? Заходила после школы или встречалась с Экейном? Я точно уверена, что эти резные столики из темного, почти черного дерева и стулья с высокими спинками мне знакомы. Из торгового автомата доносилась популярная музыка 60-х. На стенах висели ужасные картины: с искалеченными телами, с людьми, горящими на костре, и прочим.

Здесь, похоже, ужасно, но уходить я не стала. Расположилась за самым дальним столиком за перегородкой, решив, что так никто не обратит на меня внимания, сделала заказ и принялась ждать.

В кафе было сумрачно от искусственного дыма и темных окон, и я почувствовала, как на меня наваливается сонливость. Чтобы отвлечься, стала разглядывать фигурку Дьявола на столе, и красный человечек с рожками и заостренным хвостом зловеще улыбался в ответ.

Кто-то плюхнулся за мой столик, и я подскочила, выронив из рук Дьяволенка.

− Ну и ну!

Я отшатнулась от незнакомца, потому что сначала не узнала, кто он. Но потом Аксель улыбнулся, снял свою юношескую шапку и сложил руки перед собой на столешнице, при этом доверительно наклонившись ко мне:

− Ты очень сильно изменилась. Покрасила волосы, похудела. Кэмерон говорит, ты поступила в университет на факультет биохимии.

− Д-д-да… − я стала оглядываться, проверяя не сон ли это. – Что ты здесь делаешь?

− Мы не виделись много месяцев, и это все на что ты способна? – с ухмылкой спросил Аксель. Я не улыбалась, и он посерьезнел: − Это мой перевалочный пункт между домом и работой.

Я едва не шлепнула себя по лбу:

− Верно! Я все не могла понять, откуда это место так мне знакомо. Все дело в твоих красочных описаниях.

− Итак, что ты здесь делаешь, Аура Рид? У тебя свидание? Решила навестить меня?

− Ни то, ни другое, – улыбнулась я. – Но я здесь, и ты тоже. Судьба?

Я вздрогнула, когда произнесла это.

Судьба?

Я ведь не верю в судьбу.

− Ты ведь не веришь в судьбу, – Аксель повторил мою мысль вслух. Он заказал у официантки блинчики с клубничным соусом и кофе, когда она принесла мой заказ − тосты с ветчиной и сыром, и чай.

Когда официантка ушла, парень продолжил:

– Помню, ты говорила о том, как это ужасно, когда человек позволяет кому-то или чему-то распоряжаться своими действиями. Я решил, это довольно разумная мысль.

− Спасибо, – я покраснела от смущения. – Так значит, ты у меня тоже многому научился. Прости, − вставила я, хватая со столешницы телефон, когда пришло сообщение от Авы. Увидев номер пустым, она здорово обеспокоилась, особенно после того, как парень-гот сказал, что я умчалась за парнем с фотографии. Я отправила сообщение что нахожусь в кафе «Дьявольские врата», и предупредила, что в компании со знакомым из лечебницы.

− Итак, − обильно облив блинчик соусом, Аксель наколол его на вилку и засунул в рот, – скажешь причину почему ты здесь? Снова здесь, я хотел сказать. Надеюсь, причина не в том парне?

− Каком парне? – напряглась я.

− Экейн. – Аксель как ни в чем не бывало продолжал уплетать за обе щеки блинчики, я же замерла, словно парализованная. − Он приходил к тебе на протяжении всего того времени, что ты была у нас. Мне показалось, он заботится о тебе.

У меня засосало под ложечкой.

− О чем ты сейчас говоришь?

Аксель перестал есть и прищурился, смерив меня врачебным взглядом.

− Ты не помнишь его? С тобой часто…

− Аксель, я… расскажи, что происходило во время его посещений.

Парень вытер пальцы салфеткой, задумчиво отвечая:

− В особенности, ничего. Вы просто разговаривали. Ты вела себя абсолютно спокойно рядом с ним, и я решил, что он твой друг. – Тут губы парня расплылись в улыбке: − Более подробную информацию получишь лишь после того, как я угощу тебя обедом. Завтра в полдень.

− О… − я растерялась, потому что не ожидала подобного от приятеля своего старшего брата, и потому что все еще переваривала информацию о Рэне Экейне. − Извини. Мне, правда, жаль, но я не смогу завтра с тобой встретиться. Я должна вернуться в университет.

− Ты ведь не обманываешь меня? – Аксель прищурился, по-доброму улыбаясь. Я быстро замотала головой, и он рассмеялся и констатировал: − Мне отказали в пользу учебы и хороших оценок.

***

− Аура, я думала ты снова сбежала, – сварливо сказала подруга, едва я появилась на пороге нашей комнаты, после того как Аксель проводил меня. Я стянула влажную от дождя шапку с волос и очки, и прошла к своей кровати.

− Кто-то был в нашем номере, Ава. Я больше не могла оставаться здесь.

− О чем ты? – она нахмурилась, продолжая следить за мной взглядом. Я достала из кармана джинсов записку, оставленную кем-то, предположительно Лиамом, и Ава прочла ее. Потом с вызовом посмотрела на меня: – Что это значит? О нет, только не говори мне, что ты веришь в эту чушь!

− Я вернулась домой два года назад, Ава, – дрожащим от сдерживаемых эмоций сказала я, – и увидела маму и папу там. И моя одежда была в их крови. Это, и то, что я ничего не помнила, дало полиции основания подозревать меня. Но так как не было улик, и в крови не было обнаружено никаких препаратов, меня отпустили.

− Аура, прекрати! – взвизгнула подруга, в ярости разорвав записку на мелкие кусочки и бросив под ноги. Парень-гот будет в восторге, когда придет делать уборку в нашем номере. – Я не хочу слушать это! Ты не можешь всерьез думать, что ты могла что-то сделать… особенно после того, как какой-то недоумок присылает тебе бредовые записочки! Это бред больного человека, и ты не можешь быть настолько глупой, чтобы верить в это!

− Проблема в том, что я не знаю, что случилось. Не помню. Я не знаю себя. Думала, что знаю, но нет. Со мной что-то не так, Ава. – Я нервно провела пальцами по волосам. – Сначала узнаю, что исчезла на год и никто не знает, что со мной было. Что, если я принимала наркотики? Потом, оказывается, я встречалась с Рэном Экейном, этим парнем, которого Кэмерон теперь ненавидит. А теперь мой врач из лечебницы добавляет, что Экейн часто навещал меня. Он два года приходил ко мне. Но зачем?

− Стой, что? – Ава потерла переносицу, зажмуриваясь. – Повтори еще раз. Экейн навещал тебя в больнице? Все то время, пока ты была там?

− Да.

− Кэмерон знает об этом?

− Нет. Аксель говорит, что не знает. – Я почувствовала, что выдохлась, поэтому вернулась на свою кровать. – И никто не знал, в том числе и я. Что со мной? – Я посмотрела на подругу, с беспокойством глядящую на меня сверху вниз, словно она могла ответить на мои вопросы. – Как я могла забыть все это? Я ничего не понимаю…

− Ты ведь не хотела знать, что с тобой случилось, Аура, − с расстановкой произнесла Ава, присаживаясь рядом и скрещивая руки. У меня в груди заворочалось плохое предчувствие. И не зря. – Разве не ты повторяла, что ничего не хочешь знать? Больше не боишься?

Уставившись на потертый ковер я некоторое время молчала, ведь не хотелось признавать это вслух, но…

− Боюсь, − решительно ответила я. – Боюсь, но я поняла, что смогу со всем справиться только если узнаю врага в лицо.

Ава смотрела на меня целую минуту – проверяла, говорю ли я правду. Я даже не моргнула, потому что действительно так считала. Я больше не могу прятаться, я должна во всем разобраться.

− Эй, тебе пришло сообщение, − Ава толкнула меня в бок локтем, затем кивнула на мобильник, лежащий на одеяле чуть поодаль. Я дотянулась до его и прочла:


Ты меня избегаешь, Аура Рид? Надеюсь, что Маритт не утащила тебя в темное подземелье. Пожалуйста, дай мне знать, что у тебя все хорошо.


− Номер неизвестен, – сказала я, отбрасывая телефон от себя, – но это Адам.

− Какой Адам?

− Адам Росс.

Ава уставилась на меня так, словно думала, что я шучу. Я вскинула брови, и она взяла мой телефон, и прочла его сообщение, теперь все воспринимая в других тонах.

− Почему он пишет тебе?

− Ночью он пришел ко мне, − невпопад сказала я, и тут же пожалела.

− Что значит ночью он пришел к тебе? – девушка уставилась на меня своими зелеными глазами-блюдцами. − В смысле как Ангел, спустившийся с небес?

− Нет, − я фыркнула, – он пришел, пока я была в палате в больнице… Он сказал мне…

− Что? – Ава все еще удивленно смотрела на меня, словно вместо меня ей виделось говорящее животное. Она знала о том, что я провела эту ночь в Первом медицинском павильоне, но о том, что это случилось из-за Лиама и что меня навестил Адам я забыла упомянуть.

– Что он сказал?

− По сути… я не все запомнила из его слов. Мой разум все время сосредотачивался на других вещах.

− На каких вещах? – допытывалась подруга, но, судя по ее взгляду и усмешке, она примерно догадывалась, о чем я говорю. Она возвела глаза к потолку. – Аура, ты серьезно? Я думала ясно дала тебе понять, что этому парню верить нельзя. Он не такой хороший, как ты думаешь. Внешность обманчива.

− Ты его совсем не знаешь, Ава, − внезапно я встала на его защиту.

− О нет, – она всплеснула руками, вскакивая на ноги. – Это снова начинается, да? Тебе снова все мерещатся хорошими и пушистыми как котята, но этот парень не такой и тебе следует держаться от него подальше. – Девушка раздосадовано простонала: − Ну почему тебя все время тянет к таким особям? Сначала Экейн, теперь Адам.

− Ава, − я попыталась остановить подругу, неизменно краснея. – Я имела в виду, что прежде чем делать выводы, нужно сначала поговорить с ним. Пообщаться.

− Вот именно, Аура, что Адам Росс не станет с тобой общаться! – отрезала Ава, злясь все сильнее. Я не могла взять в толк, почему она раздражается. – Подобные парни заинтересованы совершенно в других вещах! О Боже, все дело в том, что ты не помнишь целый год своей жизни, и еще два провела в отдалении от подобных существ.

Я опрокинулась на спину на кровать.

Ава снова пытается давить на меня. Ее прямолинейность, смешанная с сарказмом и забавляет и убивает одновременно. Подруга упала рядом, подняв в воздух пыль. Перевернулась на бок и подперла щеку кулаком, встревоженно глядя на меня:

− Аура, пообещай, что ты не станешь снова вмешиваться в неприятности.

− Обещаю, − меланхолично протянула я, глядя в потолок.

− Можешь пообещать больше не общаться с Адамом?

Я резко посмотрела на нее:

− Это будет слишком грубо по отношению к нему, ты не находишь? Я не могу так поступить, даже несмотря на то, что он фактически на моих глазах бросил свою девушку и использовал меня. Я думаю, он не так плох.

− О боже, ты слишком хорошая. – Ава снова закатила глаза, переворачиваясь на спину. Теперь мы обе уставились в потолок, и длительное время молчали. Я продолжала думать и переосмысливать ее слова.

Мне действительно не следует общаться с Адамом? Но я не могу слушать чужие мнения и делать по ним выводы, словно в пять лет. Мне кажется, Адам хороший человек. Наверное, про Экейна я думала точно так же, когда встретила его три года назад. Думала, что он хороший парень и не причинит мне зла. А потом я исчезла.

− Уже достаточно стемнело, – оповестила меня Ава. В сумраке комнаты я различала лишь очертания подруги. Я кивнула и хрипло произнесла:

− Спасибо, что ты пойдешь со мной. Я бы не смогла сделать это одна.

− Мы же с тобой лучшие подруги, девочка.

***

Мой дом выглядел как декорации к фильму ужасов. Может потому, что был не жилым, а может потому, что я знаю, что случилось внутри. Помню все в мельчайших подробностях. Окровавленные тела. Мертвые глаза смотрят на меня.

Мы все в крови. И, кажется, мой мир окрашивается в красный.

Я не в состоянии сделать ни шага, поэтому Ава потерла мою спину и приглушенно спросила:

− Ты в порядке?

− Я не могу это сделать. Я просто не могу, – пробормотала я, пятясь назад и мотая головой. – Мои ноги не желают переступать порог. Они все еще там, да?

− Кто? – Ава смотрит на меня сочувствующе и обеспокоенно. Меня пугает этот взгляд, но еще больше пугает перспектива войти туда.

− Я не хочу входить в дом.

− Аура, мы не можем здесь стоять. Соседи могут увидеть нас и принять за воров, – тихо сказала Ава, легонько подталкивая меня вперед, но я уперлась, заискивающе глядя на подругу:

− Тогда давай просто уйдем?

Она замерла как вкопанная, не веря своим ушам. Потерла переносицу, шумно вздыхая.

− Хорошо. Скажи мне где твой дневник, и я принесу его.

− Ты не можешь войти туда, – мой голос задрожал от паники. Лица родителей все еще были перед моими глазами, и я не хотела, чтобы это же преследовало и Аву до конца ее дней.

− Послушай. Посмотри на меня, – подруга схватила меня за руки, и я нехотя перевела на нее взгляд. − Просто скажи где лежит этот дневник, и я принесу его, ладно?

Я снова бросила взгляд на входную дверь. Помню, что, когда вошла в нее два года назад, не сразу поняла, что прикоснулась к крови на дверной ручке – я была слишком потрясена, чтобы осознавать это.

Теперь Ава хочет войти внутрь.

− Он лежит под тумбочкой с одеждой, − глухо произнесла я. − То есть… я не знаю, стоит ли она все еще там. – Я нервно облизала губы, и еще раз попыталась объяснить: – Когда войдешь в комнату поверни налево. Там стоит камин. Рядом с камином стоял небольшой шкаф с моей одеждой. Под шкафом находится небольшое углубление – половицы прохудились. Я выломала доски, чтобы прятать туда дневник.

− Хорошо. – Ава облегченно отпустила меня, отстраняясь. – Теперь я войду внутрь и заберу его. Ключ все еще лежит в кадке с кактусом, стоящим на подоконнике веранды? – Я неуверенно кивнула, и стала наблюдать, как Ава проскальзывает в невысокую калитку и идет к дому.

Я шла точно так же два года назад. В теле была жуткая усталость. Больше всего на свете я думала о том, как хочу увидеть маму и папу, хочу попросить отвезти меня в полицию, чтобы выяснить чья на мне кровь.

Но мне не нужно было выяснять это.

Стало все ясно, как только я вошла в дом.

Ава не выбежала с криком, как только скрылась за дверью, и я немного расслабилась и принялась ждать ее возвращения.

Минуты текли раздражающе медленно. Я прислонилась спиной к забору и опустилась на корточки, чтобы никто из соседей не увидел меня, и в таком положении длительное время следила за облаками, плывущими по небу, пока ноги не затекли.

Я поднялась.

Почему Ава так долго?

Вдруг что-то случилось?

Мысли, одна хуже другой, стали одолевать. Я полезла в карман за телефоном, но вспомнила, что оставила его в номере.

Вновь присела, утыкаясь взглядом в неровности на асфальте.

Ну где же Ава?

Может, она нашла дневник и читает его прямо сейчас? Нет, она бы так не поступила. Или, может быть, поступила, если бы решила, что таким образом может уберечь меня от травмы. Что, если в том дневнике…

Я услышала позади себя шаги и резко поднялась на ноги. Ава бежала по дорожке ко мне. Проскользнув в калитку, она закрыла ее на защелку и повернулась ко мне, сказав:

− Никакого дневника там нет, Аура.


Глава 9


В среду утром я проснулась уже не в общежитии. Когда мы с Авой вернулись из Дарк-Холла, Кэмерон уже поджидал меня на автовокзале. Он был недоволен, узнав, что я навестила дом мамы и папы, а еще был смущен тем, что я не была зла, что он без моего ведома забрал мои вещи. Я отреагировала нормально, особенно после того, как мы с Авой не нашли мой дневник. После этой поездки в Дарк-Холл все стало только запутаннее, и мне как никогда нужна семья. Я ничего не понимаю. Ава тоже; она сто раз спросила возможно ли такое, что я перепрятала дневник, и я сто раз ответила, что нет. Я не могла этого сделать, потому что люблю, когда все на своих местах. Это помогает держать под контролем свои мысли, поведение и даже жизнь.

Я не перепрятала свой дневник. Кто-то другой сделал это. Кто-то, кто знал, что я собираюсь найти его и узнать, что скрываю от самой себя.

Это был Лиам? Думаю, и да и нет. Если он хотел, чтобы я все вспомнила, тогда зачем ему прятать дневник? Это его игра? Он играет со мной в игры, словно я его кукла?

Кэмерон выглядит счастливым, что переехал в Эттон-Крик, но, подозреваю лишь оттого, что я буду под его вечным контролем. Я же счастлива, что больше не придется сталкиваться с Лиамом.

− Эй, − Кэмерон открыл дверь и просунул внутрь моей светлой просторной комнаты свою темноволосую голову с идеальной прической, – завтрак готов и ждет тебя на столе.

− Я уже иду, – я потянулась, притворяясь что проснулась секунду назад.

Эта комната непривычна. То, что я здесь одна тоже непривычно. Несмотря на то, что я два года была наедине с собой в больничной палате, привыкнуть к Кристине, ее будильнику в пять утра и мстительным планам, над которыми она работала, было очень легко. И вновь я одна.

Мы с братом позавтракали яичницей с беконом и пончиками, которые он купил специально для меня, в полном молчании; не неловком, а утреннем молчании, которое соответствует Эттон-Крик с его интровертивными улочками, закрытыми ставнями домов, куда не в силах проникнуть липкий туман, и разномастной публикой.

Кэмерон доволен, несмотря на свою подозрительность. Я тоже счастлива.

Я соскучилась по нему; по шуткам, по теплому взгляду старшего брата, по традиционным ужинам по средам. Сегодня как раз среда, и меня дома ждет что-то удивительное.

Я дома.

Не могу поверить, что теперь я могу в своей голове произнести это слово.

Это мой новый дом.

Я со своим братом.

Я в безопасности.

И так будет продолжаться, пока кто-нибудь снова все не испортит. Буду это я или Лиам, или еще кто-то?

Я собираюсь насладиться сегодняшним днем. Вторым завтраком, который приготовил мне брат; второй раз, когда мы сидим с ним за столом на нашей кухне в нашем доме.

− Что? – спросил он, перекладывая кусочек бекона со своей тарелки на мою. Он все время твердит, что мне нужно набрать вес. Я не против.

− Ты должен был уже давно переехать сюда, – сказала я, и Кэмерон сияющее улыбнулся, почувствовав себя нужным мне. Когда он рад – я тоже; я с чувством облегчения поднялась на ноги. − Теперь мне пора, потому что я действительно не люблю опаздывать.

− Помню, − отозвался Кэмерон с усмешкой. От этой усмешки у меня полегчало на душе да так, что я забыла о пропаже дневника. Всего лишь год. Один единственный год, который я не помню.

Я могу с этим жить.

И совесть, и чувство вины тоже должны.

Я вышла во двор, одновременно читая сообщение, присланное Адамом:

«Для начала мы могли бы стать хорошими друзьями, если ты снова заговоришь со мной».

Против воли мои губы растянулись в улыбке. Адам Росс будто открытая книга и именно этим меня так привлекает: он полностью честный и открытый человек. Если бы не соблазнительная улыбочка и коварный взгляд ему можно было бы верить, ведь в мире где все лгут, в том числе и я, − человек, говорящий правду, может стать союзником.

Я будто глупый мотылек лечу на свет Адама Росса, позабыв о том, что, подлетев слишком близко, могу опалить крылышки. Если слишком привыкну к Адаму, а он потом выкинет какой-нибудь фокус…

− Только посмотрите на эту уродину.

Улыбка слетела с моих губ, стоило мне выйти со двора нашего дома. Ведь заперев калитку и сделав несколько шагов в сторону автобусной остановки, я услышала позади себя знакомые голоса.

− Тебе невероятно повезло, что твой брат красавчик. Хотя я считаю, вы не можете быть братом и сестрой. Готова спорить, тебя удочерили.

− Или ее купили в магазине подержанных вещей, где она и пополняет запасы одежды. Что это за лохмотья на тебе, Золушка?

Я обернулась, глядя в упор на Маритт и Мишель, и они синхронно вскинули брови, как бы спрашивая, что я собираюсь делать. А я совершенно ничего не могу. Повезло мне – я переехала в дом по соседству.

***

От моего нового дома до университета поездка на автобусе занимает семнадцать минут. К сожалению, это не семнадцать минут тишины, проведенные на последнем сидении у окна, это семнадцать минут в течение которых Адам Росс собирался меня доставать. Очевидно, парень жил поблизости, потому что стоило автобусу остановиться на первой остановке, как Адам вскочил на ступеньку.

Я пригнулась, но он все равно увидел меня и присел рядом, будто мы лучшие друзья.

Почему он так сексуально улыбается? Точнее, почему он так улыбается мне? И почему я не переставая продолжаю думать об этом парне?

Больше не желая думать о подобном, я поднялась на ноги, собираясь пересесть, но Адам схватил меня за запястье поверх рукава кофты.

− Постой, − попросил он умоляющим тоном. – Пожалуйста, не уходи. Давай поговорим.

Я опустила на него взгляд, что было моей ошибкой – я попала в плен его карих, теплых глаз, похожих на густой манящий шоколад.

Я не хотела общаться с этим парнем. Но… я вернулась на сидение. Потому что он был честным. И он был тем, кто заинтриговал меня с той самой секунды, когда открыл рот, чтобы предупредить что мне следует держаться подальше от сестер-француженок.

− Можешь говорить, – позволила я, ощущая себя неуютно, словно только что сдалась перед величайшим искушением. Адам открыл рот, но я перебила: – Ты должен успеть высказаться до того, как нас увидит твоя бывшая девушка. Не хочу, чтобы она сожгла мой дом.

Мой сварливый голос должен был отбить желание продолжать вести со мной беседы, но Адам вдруг спросил:

− Ты хоть иногда обо мне думаешь? – Выглядел он так, будто только об этом и хотел спросить. Я смутилась, но выдавила:

− Зачем мне это?

Автобус подъезжал к городской библиотеке, и я начинала думать, что идти пешком до университета не такая уж и плохая идея. Я просто не смогу находиться наедине с этим парнем, который пронизывает меня грустным взглядом и подавленной улыбкой. Адам заставляет чувствовать внутри вину, будто бы я говорю или делаю что-то не так.

Я молчала, пристально вглядываясь в улыбчивое лицо с открытым взглядом. Хотелось бы думать, что со стороны я размышляю над беседой, но на самом деле, за долю секунды пытаюсь понять, почему Адам меня заметил. Что именно увидел внутри меня, если не увидел этого в Маритт и, наконец, почему я все чаще и чаще думаю о нем с тем чувством, будто бы нарушаю правила, отодвигаю границы?

Он произнес тихим, низким голосом, словно думал, что кто-то может нас подслушать:

− Потому что ты не можешь это контролировать. Но если бы могла не стала бы.

− Не стала бы? Ты высокомерный, наглый, упрямый и жестокий. И тебе не важно, заденут ли твои слова кого-нибудь.

− Ты права, не важно.

Я задохнулась от возмущения, резко отстранившись.

− Ты считаешь, что я стану общаться с таким человеком?

Он изучающе смотрел на меня, а я на него. Я не хотела уступать и не хотела сдаваться, но первая отвела взгляд, потому что смотреть в его глаза было самой настоящей пыткой – Адам вырывал из меня хорошие чувства, заменяя их своими собственными. Я попыталась отвернуться, но Адам осторожно взял меня за подбородок и приподнял голову.

Впервые в жизни я была настолько растеряна, что мышцы одеревенели и голова стала пустой. Я не могла отодвинуться на сидении, чувствуя бедро Адама своим, не могла убрать его руку со своего лица. В голове пронеслась сотня мыслей, но они все испарились, когда губы Адама приблизились ко мне, когда его язык прошелся по моей нижней губе, заставляя чувствовать внезапный порыв жара в груди. Я так сильно зажмурилась, что почти забыла кто я, где я и что происходит. Почему это происходит?

Я просто чувствую, что не могу устоять. Чувствую, как внутрь меня протекает что-то, что принадлежит Адаму Россу – его уверенность, его сила, и я хочу больше. Даже не думая о том, что это – мой первый поцелуй. Потому что я не помню свой настоящий первый поцелуй, но помню этот, − значит, это он и есть.

Я отстранилась первая, с чувством что это именно то, что я должна сделать, и наткнулась на насмешливо-вопросительный взгляд Адама. Его карие глаза всматривались внутрь моих, желая найти ответ на вопрос. И что бы он не увидел, его это не разочаровало. Я же была шокирована. Видела все в каком-то ином, ярком свете – улицу за окном проезжающего автобуса, библиотеку, остановку, на которой хотела выйти. Ярче и одновременно темнее.

− Зачем ты это сделал? – прошептала я, все еще чувствуя Адама непозволительно близко.

− Похоже, что у такой хорошей маленькой девочки это был первый поцелуй?

Я почувствовала жар, растекающийся по щекам. Хотелось быть такой же смелой в своих мыслях и чувствах, как Адам, но я просто не могла притворяться.

− Но… зачем ты сделал это?

− Это был ответ на твой вопрос, − ответил он. – Ты станешь общаться со мной. Потому что это то, чего ты хочешь.

− Ты не знаешь, чего я хочу. Я не такая, как другие девушки.

− Определенно, – согласился Адам, продолжая пристально смотреть на меня. – Я не встречал никого похожего на тебя. Никогда. Но теперь я нашел тебя и не оставлю в покое.

***

Весь день этот поцелуй крутился в моей голове, словно какой-то занимательный фильм, от которого я не в силах избавиться. Колени все еще дрожали и потели ладони. Мое странное поведение не могла не заметить Кристина:

− Да что с тобой? – раздраженно спросила она, потянув меня за руку, когда мы переходили дорогу направляясь к кафе «Шерри». У Авы как раз был обед, и она сказала, что хочет познакомиться с моей бывшей соседкой по комнате. Я боялась, что Кристина пригласит с нами Лиама, но она сказала, что не хочет, чтобы он подслушивал наши девичьи разговоры. – Аура, что-то случилось? Тебя что-то потрясло, но ты из упрямства не хочешь рассказывать?

Я сглотнула.

− Я… целовалась.

− С кем? – девушка едва не остановилась посреди дороги, и теперь мне самой пришлось тащить ее вперед чтобы нас не сбила машина. – Ты поэтому весь день словно пришибленная ходишь? Кто это сделал? Экейн?

− Нет! – я одновременно изумилась и ужаснулась; и меня тут же бросило в жар, стоило подумать о Рэне и поцелуях. – Нет, кое-кто другой сделал это, − пробормотала я, уставившись себе под ноги.

− Кто? Кто это сделал? Скажи мне его имя, и я сделаю коктейль Молотова чтобы подбросить ему в машину за то, что он украл невинность моей подруги.

Мое лицо вытянулось:

− Нев… что?..

− Ничего, – беспечно отозвалась Кристина, одновременно покрутив головой. − Забудь. Так и кто это сделал? А главное, когда? – она пристально уставилась на меня. − Ты же все время была у меня на виду.

Я еще сильнее смутилась.

− Это… произошло в автобусе. – Пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы продолжить, и пока я тянула, мы подошли к кафе. Кристина проскользнула внутрь все время оборачиваясь, будто думала, я сбегу. Я шагнула следом и осмотрела уютное помещение, битком набитое студентами. Когда я увидела Аву, махающую мне обеими руками, направилась к ней.

Зря я сказала Кристине про Адама. Очень-очень зря.

Я занервничала, но тут же осадила себя, решив, что Кристина не станет поднимать эту тему хотя бы сейчас. Вздохнув с облегчением, я представила девушек друг другу и присела за стол. Кристина опустилась рядом на сидение, со словами:

− Так и с кем ты успела поцеловаться, когда ехала сегодня в автобусе? У тебя было примерно пятнадцать минут, верно? За такой короткий срок ты не могла с кем-то познакомиться, значит это кто-то знакомый. Кто живет в вашем микрорайоне? – Кристина перестала балаболить и посмотрела на Аву в поисках ответа. Она как раз уселась напротив и на секунду застыла в странной позе. Зеленые глаза, стали огромными словно блюдца, когда она посмотрела на меня и жалостливо попросила:

− Только не говори, что это Адам. Пожалуйста, скажи, что это был кто-то хороший, кто-то, кто не использует других людей в своих собственных целях!

− Какой Адам? – Кристина уставилась на Аву, вскинув светлые брови.

− Адам Росс. Знаешь его?

Кристина уставилась на меня, как хищник смотрит на лакомую добычу. Я сглотнула, оправдываясь:

− Я не просила его. Ни о чем! Лишь сказала, чтобы он оставил меня в покое.

− Аура, − синхронно простонали девушки. Кристина быстро пересела к Аве, и у меня сложилось впечатление что я на собеседовании. Кристина продолжила:

– Такие парни, как Адам, только и ждут, когда кто-то ему откажет. Скажи ей, – она посмотрела на Аву, и та активно закивала рыжей головой:

− Он чувствует себя неандертальцем, который хочет заманить мамонта в свою пещеру и сожрать. – Кристина глянула на рыжую сдвинув брови вместе, и та пожала плечами: − Это первое что пришло в голову.

− Я голодна, – сказала я жестким тоном. Кристина и Ава снова переглянулись, и рыжая прищурилась:

− Не хочешь говорить об этом? Ладно. Просто будь осторожна. Ты слишком невинна и чиста для этого парня. Он просто так ни с кем не заговаривает. Ему всегда что-то нужно. − Ее голос стал задумчивым: − Думаю, он увидел какая ты ранимая и решил рассмотреть поближе…

− Ава, фу! – возмутилась Кристина.

Я хочу есть, – повторила я с нажимом, и Кристина сдалась:

− Хорошо, мы не будем об этом говорить. Просто присмотрись к Адаму поближе.

«Ты его даже не знаешь», − хотела я возразить, но Кристина поднялась на ноги и направилась к барной стойке. Ава, не теряя ни секунды, быстро наклонилась ко мне:

− Это из-за его настойчивости, верно? Этот парень заметил тебя, так что теперь не оставит в покое. Знаешь, как… животное, которое увидело привлекательную добычу, и теперь фантазии…

− Ава, – я строго посмотрела на девушку. – Он не животное. Я не знаю, зачем он это сделал, но я не хочу об этом больше думать, хорошо? Это был мой первый поцелуй. И я уже жалею, что сказала об этом вам с Кристиной. Я не знала, что ты набросишься на меня.

− А как я должна была поступить? – подруга всплеснула руками. − Он не хорошая партия. Ни для тебя, ни для кого-то еще. – Она поджала губы, смерив меня напряженным взглядом. – И это не был твой первый поцелуй, окей? Ты с Экейном хорошенько повеселилась тем летом – так, что отшибло память. О Боже, прости… Аура, прости, я не это хотела сказать.

Ава схватила меня за руку, пытаясь заглянуть в глаза. Ее виноватое лицо внезапно стало расплывчатым, поэтому я сию секунду заморгала, заставляя себя думать об ужине, который готовит Кэмерон. Ужин. Я думаю об ужине и не хочу плакать. Не могу ведь вытворить подобное в месте, набитом посетителями. Я прочистила горло и выдавила улыбку:

− Ничего, Ава. Все хорошо.

Мы ведь не знаем, что в действительности тогда произошло. Вдруг мне действительно отшибло память из-за моей легкомысленности.

− Вот видишь?! Я об этом и говорю! Ты слишком хороша для этого самца!

Кристина шумно опустилась за наш столик:

− Давайте больше не поднимать эту тему? Не будем говорить о парнях. Мы определенно не должны говорить о них, потому что они плохие люди.

Ава рассмеялась, и мне пришлось улыбнуться, хотя я еще чувствовала напряжение из-за слов подруги. Она ведь извинилась и даже сейчас все еще бросает на меня виноватые взгляды. Я бы тоже так повела себя на месте Кристины и Авы, поэтому могу их понять: они беспокоятся и не зря. Адам хитер и коварен и любит использовать людей в своих целях.

Так что все нормально.

Я просто не буду с ним общаться.

Я медленно вздохнула, принимаясь за еду, принесенную официанткой; откусила кусочек булочки и запила соком.

И мне нужно забыть этот поцелуй. Ава права: он ведь даже не первый! Конечно, нет. Ведь был еще Рэн Экейн, этот странный парень, который навещал меня в психиатрической больнице.

− Привет, девочки.

Еда застряла в горле, и я закашлялась, а Лиам, возникший из ниоткуда словно призрак, легонько похлопал меня по спине.

Убери от меня свои руки!

Ава поздоровалась с Лиамом, и он, улыбнувшись ей своей фирменной обаятельной улыбочкой, присел рядом со мной.

− Аура, с тобой все в порядке? Некоторое время тебя не было в университете.

Я сделала нервный глоток сока и повернулась к парню:

− Тебя тоже. То есть… Кристина сказала, что ты тоже уехал на несколько дней. – Для того, чтобы шпионить за мной. Чтобы забрать мой дневник.

За столом накалилась обстановка так быстро и сильно, что я почувствовала, как волоски встают дыбом на руках. Кристина напряглась, и Ава посмотрела на меня в упор, словно чувствуя панику, которую я загнала в глубь души. Лиам тоже растерялся:

− Ну да, я должен был встретиться с семьей. У моего старшего брата были кое-какие дела… и ему нужна была моя помощь.

У него есть брат?

Не знала. Хотя, это ведь очевидно, что я ничего о нем не знаю.

Пока я внутренне распалялась от несправедливости, Лиам перегнулся через стол и взял Кристину за руку:

− Кристи, ты должна пойти со мной. Профессор Хард ждет тебя с отчетом.

− Я ем, – отрезала она, беря свободной рукой картофелину-фри и отправляя в рот с демонстративным видом. Лиам хохотнул:

− Спешу тебя расстроить, но думаю его не интересует чем ты занята в данный момент, − и поднялся на ноги, потянув Кристину вслед за собой. Она с раздраженным пыхтением встала из-за стола.

− Вот и подошел к концу мой скудный обед, − она мрачным взглядом осмотрела столешницу, затем глянула на меня и Аву: − Еще встретимся, Ава. Аура, я еще позвоню тебе.

Лиам приобнял Кристину за талию и она, обернувшись и бросив на меня строгий взгляд, покинула кафе. Я со вздохом посмотрела на Аву, но тут же дыхание застряло в горле, когда улыбка сошла с лица девушки и она в который раз повторила:

− Пожалуйста, прости, что я так сказала. Я не то имела в виду. Я просто не хочу, чтобы потом с тобой произошла такая же история как с Маритт. Твои встречи с Адамом могут плохо кончиться.

− Я знаю, что ты переживаешь, – я легкомысленно улыбнулась, чтобы подруга перестала корить себя. – Ты полностью права. Если Адам так поступил с ней, то он может сделать это с кем угодно и когда угодно.

− Тогда давай больше не будем говорить о нем? – предложила девушка, и я кивнула в знак согласия. Сделала еще глоток сока, судорожно подумав о том, что ни за что больше не заикнусь ни об Адаме, ни об Экейне. Не то чтобы я собиралась встречаться с этими парнями. Определенно нет.

Мне стало дурно от одной только мысли встречаться с кем-то из них. По спине побежали мурашки, словно я вновь перешла грань дозволенного.

***

Кэмерон был напряжен, когда я вернулась, и нетрудно было догадаться почему:

− Ты не отвечала на звонки, – донесся его голос из-за газеты. Затем брат рывком сложил ее и принялся смотреть на меня своим фирменным невозмутимым взглядом. Этот взгляд хуже всего: Кэмерон просто смотрит и анализирует, отчего я чувствую себя очень странной девушкой, которой требуется помощь. Лучше бы накричал на меня. Но вместо этого он решил меня добить:

− Я очень волновался.

Я заметила, что Кэмерон, вернувшись с работы, даже забыл переодеться. Беспокойство тут же загнало его в кресло и заставило читать одну страницу на протяжении долгих минут. Я вдохнула:

− Я… у меня разрядился телефон. Ава подвезла меня.

Несколько секунд Кэмерон просто хмуро смотрел, затем отложил газету на журнальный столик и скомандовал:

− Иди наверх и переоденься. Будем готовить ужин.

Испытывая легкое облегчение оттого, что, похоже, проверка брата пройдена, я поднялась в свою комнату с именной табличкой, которую Кэмерон повесил на дверь, наверное, чтобы я чувствовала себя как дома. Когда свет автоматически загорелся, я увидела на постели какие-то пакеты.

− Что это? – я удивленно спросила тишину и прошла к кровати. Подсознательно ожидала какой-нибудь гадости от преследователя, хотя убеждала себя, что в наш дом Лиам не смог бы пробраться. Может Адам?

Нет, почему меня посетила такая глупая мысль?

Мысли о поцелуях мгновенно покинули голову, когда я заглянула в пакет и обнаружила одежду. Не голову или другие части тела, к счастью, ведь в пакете для одежды должна лежать одежда.

Мое сердце забилось быстрее. Конечно, не из-за вещей, хотя они были довольно милыми и приятными на ощупь, − а потому что Кэмерон позаботился обо мне.

− Кэмерон! – восторженно воскликнула я, выбегая из комнаты. Уверена, брат услышал мой вопль аж на кухне. – Кэмерон! Я тебя обожаю!

Он стоял в фартуке у плиты, явно не ожидая, что я наброшусь на него сзади. Но парень все же рассмеялся, и обнял меня за шею:

− Тебе понравилась новая одежда? – догадался он.

− Конечно! – я отстранилась от него. – Но зачем ты ее купил, я ведь ничего такого не просила!

− Просто мне захотелось, – невозмутимо улыбнулся он, возвращаясь к мытью овощей.

Мое сердце замерло, восторг мгновенно сменился беспокойством. Очевидно он услышал, как меня оскорбляли девочки-соседки и решил как-то исправить ситуацию. Он ведь не знает, что на самом деле дело не в одежде.

− Когда ты успел ее купить? – я притворилась, что ничего не знаю. Кэмерон ответил, не оборачиваясь:

− Я поехал после работы в торговый центр, и с помощью весьма компетентной продавщицы подобрал подходящую одежду. – Он стряхнул воду с помидоров, и принялся за картофель.

Я уставилась на спину брата, все еще затянутую белоснежной рубашкой.

Неужели после работы он не мог поехать со своими друзьями в кафе или в бильярд-клуб, хоть куда-нибудь, а не мчаться домой нянчиться со своей младшей сестрой? Меньше всего мне хочется, чтобы из-за меня Кэмерон не мог радоваться жизни, как обычный двадцатипятилетний молодой человек.

− Аура, овощи, – нарушил брат мои мысли, ставя сковороду на плиту, чтобы разогреться. Я покорно взяла перец и стала нарезать его кубиками. Кэмерон принялся за цуккини.

− Кэмерон, − вдруг начала я после минуты работы в тишине. − У тебя есть мечта?

− Да, – не колеблясь ответил он, ссыпав цуккини в рядом стоящую миску, и тут же принялся за грибы. Целую минуту я ждала продолжения, но так как его не последовало, я поторопила:

− Какая у тебя мечта?

Опять повисло молчание. Я высыпала перец в ту же миску и стала нарезать лук, едва сдерживая себя, чтобы не повторить вопрос. Когда я уже начала терять терпение Кэмерон как-то странно усмехнулся и ответил:

− Моя мечта заключается в том, чтобы с тобой было все хорошо, чтобы у тебя была прекрасная жизнь, чтобы ты нашла хорошего парня, которого я, конечно, одобрю, чтобы получила хорошее образование. – Кэмерон бросил на меня нежный взгляд: − Я хочу всегда заботиться о малышке Ауре.

Я почувствовала, как глаза заволокло слезами, и Кэмерон тут же отобрал у меня лук, решив, наверное, что это из-за него.

− Ты мне не отец, − выдавила я и брат поднял на меня удивленный взгляд. Затем улыбнулся, словно его позабавила ситуация:

− Думаешь, только родители проявляют заботу? Ты тоже постоянно занята мыслями о том, как бы найти мне подходящее занятие, разве нет?

− Это другое, – хрипло возразила я. Прочистила горло, неловко вытерев щеки рукавом свитера, и продолжила: – Меня терзает чувство вины, из-за того, что ты все время нянчишься со мной. У тебя даже нет времени на себя, и… – горло сдавило судорогой, и я не смогла закончить. Кэмерон, вместо того чтобы меня утешить, лишь тихо засмеялся, да так, что аж задрожали плечи. Перемешал содержимое миски, затем высыпал все на сковороду и накрыл крышкой, и только после этого обернулся ко мне:

− Я в прекрасной форме, и мне не нужно тратить на себя время. Почему ты расстраиваешься, Аура, ты ведь сама хотела узнать мою мечту. – Кэмерон аккуратно вытер слезинку с моей щеки, поджав губы, чтобы не улыбнуться.

− Да, но…я думала, может ты всегда мечтал стать известным артистом…или астронавтом?..

Тут Кэмерон всерьез расхохотался, что меня разозлило:

− Я ведь не знала, что у тебя такая глупая мечта!

− Позвольте спросить, а какая мечта у вас, мисс Рид? – он вскинул брови, что на краткую секунду напомнило мне Экейна.

− Нет у меня мечты, – продолжала ворчать я, опуская взгляд в пол. Кэмерон рассмеялся и обнял меня:

− Вот видишь, – торжествующе произнес он, встрепав мне волосы. – Вот когда ты найдешь свою мечту, тогда я позволю комментировать мою.

− У меня точно не будет такой дурацкой мечты, – буркнула я, чем вызвала новую порцию смеха.


Глава 10


Задание на выходные: выжить и не сойти с ума.

Легче сказать, чем сделать, потому что стоило нам с Кристиной и Авой собраться в кино, как тут же Лиам увязался следом.

Кристина, как и следовало ожидать, не возражала, а Ава быстро сдалась, стоило парню обаятельно улыбнуться.

− Будешь таскать сумки, − попыталась она проявить строгость, но Лиам лишь кивнул, хлопая длинными ресницами.

У меня возникло дурное предчувствие, словно он хочет пойти лишь для того, чтобы следить за мной, но обдумать эту тревожную мысль я не успела, потому что на английском, словно мы были закадычными подругами, по обеим сторонам от меня на скамью опустились Маритт и Мишель.

От волнения у меня пересохло во рту.

− Наша нищенка больше не нищенка? – шепотом спросила Маритт, притворяясь, что пишет в своей тетради. Я сглотнула. Очевидно, они заметили мое новое вязаное платье горчичного цвета.

− Наша девочка оказалась королевских кровей, – поддакнула брюнетка Мишель.

− Или, может, наша принцесса отбила принца у другой принцессы? – как бы между прочим спросила Маритт, намекая на то, что я расстроила ее отношения с Адамом. Я сделала вдох, собираясь уточнить, что никого не отбивала и буду счастлива, если они вновь сойдутся вместе, но Мишель вставила раньше меня:

− Конечно, ведь нашей принцессе Ауре мало одного парня. – Тут она обратилась непосредственно ко мне: − Решила себе и Рэна и Адама заполучить?

− Я никого не пытаюсь заполучить. Мне ваши парни не нужны, – дрожащим голосом прошептала я. Мне было страшно – что, если они снова захотят меня ударить? Прямо перед всеми?

− Они уже не наши парни, – зашипела Мишель.

Ну, они и не были вашими парнями. По крайней мере Рэн Экейн, судя по тому, что я о нем знаю, ничьим парнем быть не намерен.

− Может, стоит найти парней…других парней? – предположила я жалобным тоном.

− Что?

− О чем ты говоришь?

− Они не такие идеальные, как могло показаться на первый взгляд, ведь так? – Я повернулась к Маритт. − Адам бросил тебя, сказав такие жестокие слова, потому что знал, что я прячусь за деревом и хотел унизить тебя…

Я замолчала, потому что что-то произошло. Мою правую щеку обожгло резким неожиданным огнем, и я автоматически положила туда свою ладонь, вскакивая на ноги. Неужели Маритт меня ударила?! Она действительно сделала это?!

Я схватила сумку и, протиснувшись мимо Мишель, бросилась к выходу. На глаза навернулись слезы жалости – ведь я даже не виновата в том, в чем они меня обвиняют! Это так несправедливо!

Около лестницы я столкнулась с парнями, выходящими из лифта, и один из них схватил меня за локоть:

− Аура, что с тобой? – карие глаза Адама тревожно расшились. Он сжал мой локоть не сильно, но заставив замереть на месте. Его друзья, не сговариваясь, двинулись дальше. – Почему ты плачешь?

− Оставь меня в покое! – рявкнула я, и побежала вниз по лестнице. Ненавижу их – Адама, Экейна и Лиама! Ненавижу этих людей!

Я никогда не кричала и никогда так не злилась, и от этого лишь расстроилась сильнее. Накричала на Адама просто так – без причин, а ведь он лишь хотел помочь, удостовериться, что со мной все в порядке.

Нет, с меня достаточно. Больше не хочу иметь ничего общего с людьми, из-за которых на меня неприятности сыплются словно из рога изобилия.

Слезы обиды и жалости застряли где-то в горле мерзким противным комком и не желали двигаться, причиняя боль при малейшем вдохе. Я выбралась во двор, слишком поздно осознав, что прогуливаю занятия. А я никогда не прогуливаю.

Комок рассосался, и я шумно втянула ртом воздух. Вскинула голову, и посмотрела на небо, подернутое стальным цветом.

Все хорошо. Ведь ничего страшного не случилось, верно?

Есть вещи и пострашнее, чем пощечина.

От грустных мыслей меня отвлек звук оповещения:

«Аура, ты должна срочно услышать то, что я узнала! – написала Кристина. Через буквы я практически чувствовала коварное настроение, а в ушах слышала злорадный смех. − У меня сейчас тренировка в бассейне, иди туда».

***

В бассейне было тихо − тренировка еще не началась. Я вошла в раздевалку, но здесь тоже никого не было: в тусклом свете ламп различались лишь голые скамейки и металлические шкафчики, штабелем выстроенные у стен.

− Кристина? – тихо позвала я, но, так и не добившись ответа, вышла через двери к бассейну.

Пустота. На стенах плавали блики, завораживая и пугая одновременно.

− Кристина? – от паники и страха в собственном голосе у меня побежали мурашки по спине. На цыпочках я ступила к бортику бассейна и посмотрела в воду, потому что знала, что это в стиле Кристины – выпрыгнуть откуда-нибудь, чтобы напугать.

Но никто не выскочил из воды, зато я увидела кое-что на дне и наклонившись, чтобы рассмотреть это, внезапно потеряла равновесие.

− Кристина! – завопила я, и эхо тут же отразилось от стен. Мой телефон вылетел из руки и опустился на дно бассейна, хотя, даже если бы я продолжала держать его, это не помогло – от страха совсем помутился рассудок. И едва тело ударилось о воду, подняв в воздух море брызг, паника мгновенно охватила меня от корней волос до кончиков пальцев на ногах – фобия захватила меня в свои сети из остатка. Я принялась орать до боли в горле, барахтаться и бить руками по воде, пытаясь удержаться на поверхности, и сквозь брызги, летящие в лицо, попыталась разглядеть того, кто толкнул меня, но увидела лишь ноги, что были несомненно женскими ногами.

Когда я моргнула в следующий раз, я уже ничего не помнила. Тело больше не принадлежало мне, я уже не понимала где верх, где низ. Сознание спуталось, и единственное, что я знала точно – воздух где-то далеко. В сотне километрах над моей головой.

Еще секунду спустя всем телом овладела беспомощность, а в мозгу почему-то застряло улыбчивое лицо Кэмерона.


Моя мечта всегда заботиться…


Кажется, вода просочилась в череп: я больше не ощущала ни рук, ни ног, лишь тяжесть во всем теле. Наступило спокойствие, и настойчивая, манящая темнота в голове захлестнула лицо старшего брата. А затем и оно растворилось в молочно-белом тумане, который складывался в слова:

− Аура.

− Аура…

− Аура, ты меня слышишь?!

Я закашлялась, отплевывая воду и со стоном сгибаясь пополам. В панике стала водить перед собой руками, пытаясь подняться, и только спустя несколько секунд поняла, что я больше не в воде.

− Аура! – Адам Росс, склонившийся надо мной, нежно похлопал меня по щекам. Моя голова покоилась у него на коленях, и мне на лицо капала вода с его волос. Я моргнула, чтобы убедиться, что все это не мерещится, чтобы убедиться, что я не умерла. – Пожалуйста, скажи что-нибудь.

Дрожащими то ли от холода, то ли от волнения пальцами он убрал прилипшие к моему лицу волосы, и лишь тогда я осознала, что произошло. Захрипев, я кое-как отползла от парня подальше. Он изумленно уставился на меня, но не попытался остановить.

− Не…не подходи ко мне! – вода все еще выходила из моих легких, поэтому я закашлялась и едва сдержала порыв рвоты.

− Аура, пожалуйста, не разговаривай, – прошептал Адам, поднимаясь на ноги и делая ко мне шаг. − У тебя наверняка повреждено горло.

− Я же сказала: не подходи ко мне! – заорала я из всех сил, вскидывая голову вверх. Адам остолбенел, а я заревела: − Не приближайся ко мне!

Адам выглядел растерянным и испуганным, но его испуг ни в какое сравнение не шел с моим.

Я думала, что умру.

− Не подходи! – продолжала бормотать я, безуспешно пытаясь вытереть лицо рукавом пальто. Я вся мокрая. Впрочем, как и Адам. Его толстовка и джинсы прилипли к телу, а с волос капает вода.

− О чем ты…

Я принялась панически хватать ртом воздух, мысленно убеждая себя в том, что самое страшное позади. Я не умерла. Я не мертва.

− Я не умерла… я не умерла…

− Аура?

− Я видела Маритт, − промямлила я и икнула. Убрав прилипшие ко лбу волосы, продолжила: − Не знаю, как это возможно, но я видела ее здесь, сквозь воду. Это должна быть она. Она… я боюсь воды. Не умею плавать… я не знаю…

***

Адам одолжил мне свой спортивный костюм и затем отвез домой.

Я не могла перестать плакать − слезы просто катились из глаз, смущая и меня и Адама. Ситуация с бассейном все еще прокручивалась в голове, заставляя содрогаться, заставляя представлять, чтобы случилось, если бы не появился Адам и не вытащил меня.

− Пожалуйста, прости меня, Аура, – он в двадцать первый раз извинился, бросая на меня виноватые взгляды. – Я не знал, что все зайдет так далеко.

− Ничего, – только и могла сказать я. Это действительно – ничего. Он не мог знать, что его бывшая девушка сумасшедшая психопатка.

Мои глаза снова защипало.

Адам осторожно переплел наши пальцы, словно давая мне шанс отстраниться, но я просто сидела, пытаясь понять, что ощущаю по поводу этого прикосновения. Проблема в том, что я начала сравнивать руки Адама и Рэна. Это все как-то неправильно. Я не должна так поступать.

Я отогнала все лишние мысли из головы и сосредоточилась на Адаме. Он послал мне слабую улыбку, и я выдавила:

− Спасибо, что ты вытащил меня.

− Почему ты такая? – он поморщился, словно моя благодарность больно уколола его. – Почему ты такая добрая?

− Я не…

− И такая милая? – перебил он, не дав мне договорить. Я не совсем поняла, что он имел в виду под моей добротой. Я и должна быть ему благодарна, разве нет?

Адам продолжил:

− На самом деле я давно не встречал таких чистых людей, как ты, Аура. Это очень сильно… влечет меня, знаешь?

Я почувствовала себя неуютно, от жара, расползающегося по спине, и ненавязчиво убрала свою руку из его. Адам не заметил – он вел машину, глядя только перед собой.

− Я не… не такая…

Ава и Кристина ведь предупреждали, что ему нравятся такие девушки – и вот оно, доказательство.

− Мне даже нравится, как ты смущаешься, – он усмехнулся своей сексуальной улыбкой; бросил на меня взгляд: – Но теперь я чувствую себя плохо.

− Почему? – удивилась я.

− Должен ли я признаться? − он нахмурился, загадочно улыбнувшись. – Думаю, это и показалось мне привлекательным, когда мы встретились впервые. Ты была такой милой и невинной, что я не мог устоять.

− О чем ты говоришь? – изумилась я, все сильнее краснее. Наверное, нужно выключить печь, мне нечем дышать. Адам говорит странные вещи и ведет себя странно. Он вновь послал мне улыбочку:

− Ни о чем. Если хочешь, могу рассказать один секрет.

− Какой секрет?

Почему он так загадочно улыбается?

Я даже не заметила, как автомобиль Адама остановился у моего дома, лишь почувствовала жгучее желание уйти и остаться. Больше – остаться, поэтому, когда парень заглушил двигатель, я даже не пошевелилась. Адам положил обе руки на руль и повернул голову в мою сторону:

− Как сильно ты хочешь узнать этот секрет?

Я вскинула бровь, начиная догадываться, к чему ведет эта беседа.

− Смотря какой это секрет. Но ты играешь со мной в игры, поэтому мне все равно. Большое спасибо, что ты подвез меня домой, Адам, − сварливо поблагодарила я, и уже положила ручку на дверь, как парень осторожно взял меня за другую руку. Нежно сжал пальцы и по моей спине тут же прокатилась волна дрожи. Я обернулась, стараясь хмуриться, а не краснеть, словно переспевший помидор.

− Что?

− Назови меня еще раз по имени.

Почему он ведет себя так, словно я… почему здесь так жарко?

Твердым голосом я произнесла:

− Пожалуйста, отпусти меня.

Он не отпустил, лишь с любопытством прищурился:

− Этот секрет о тебе, но ты его не знаешь.

− Как это? – я почувствовала между бровей морщинку, теперь уже полностью оборачиваясь. Адам больше не улыбался, а я затаила дыхание и отпустила ручку двери. Парень отпустил меня, поняв, что я не собираюсь уходить, и откинулся на спинку сидения. Его лицо было бледным, под глазами залегли темные крути – все оттого, что вокруг машины будто бы образовалась мрачная темнота. Тучи стали темно-серыми, назревал дождь.

− Кое-что, о чем ты не помнишь, Аура. – Адам бросил на меня взгляд. Он больше не смеялся глазами, а на губах не играла улыбка. Он смены настроения парня у меня засосало под ложечкой. – Мы познакомились с тобой вовсе не в ноябре, как ты думаешь.

− А когда? – я затаила дыхание и вытерла вспотевшие ладони о джинсы. Почти слышала, как шумит кровь в ушах. – Когда мы познакомились с тобой, Адам?

***

7 августа, 2013 года


Я и предположить не могла, что поиски приведут меня в город под названием Эттон-Крик, куда безжалостно врывался лес, захватывая дороги и дома, отходя к центру редкими деревьями. Окраина города с обеих сторон была полностью объята лесом, а въезд проходил через Криттонскую реку, бурлящую под живописным мостом.

Должно быть, с высоты птичьего полета это место напоминает круг. По бокам темнее – это лес и холмы. К середине круг становится более свободным и прозрачным: деревья становятся редкими, кустарника все меньше. Прямо посредине, должно быть, город разделен рекой.

Автобус пересекал людные улочки, а я про себя повторяла адрес автосервиса, в котором стоит моя машина. Машина, которая стоит там уже два года, − все то время, что я провела в лечебнице. Но теперь я здесь. Теперь я узнаю, как этот город связан с моим прошлым.

Несмотря на страх я должна была приехать – вернувшееся воспоминание настойчиво билось о стенки черепа. Поэтому я покинула больницу и Кэмерона. Я не помнила Эттон-Крик, но, когда вышла на остановке с другими людьми, с судорогой представила, что они меня узнают, хоть я теперь выгляжу совершенно по-другому. Теперь у меня черные волосы, карие глаза, которые я спрятала за солнечными очками. И больше нет тех милых щечек, которые были на всех фотографиях со мной.

Никто меня не узнал.

Прислушиваясь к тому, о чем говорят люди, и даже как-то по-особенному наслаждаясь их речью, я медленно направилась через дорогу, чтобы отыскать нужный мне автосервис. Я не решалась заговорить с прохожими, спросить дорогу, но в этом нашла плюс: я могу прогуляться.

От иступляющей жары футболка и рубашка быстро стали влажными. Казалось даже волосы увлажнились. Воздух был сухим и горячим, и меня стала мучить жажда, но я наслаждалась происходящим − так долго не была на улице. Нет, конечно, мы с Кэмероном или с Акселем иногда выходили на прогулки, но это выглядело как необходимость, а сейчас я наслаждалась солнцем и летней погодой.

Так. Куда дальше?

Магазины, закусочные, площадь.

Вокруг меня люди, и все куда-то спешат. Некоторые гуляют с собаками, другие катаются на роликах и велосипедах. Я же стою на перекрестке улиц, не зная, куда идти. Даже не знаю, в каком я районе.

Среди всего этого я совершенно одна.

Не знаю, кто я.

Я улыбнулась сама себе, приободряясь. Я справлюсь со всем этим. Я выжила после того, как меня нашли в лесу. Я выжила в том переулке…

Получасом позже, я, наконец, нашла эту автомастерскую, но, к моему глубокому разочарованию, она оказалась запертой и, по словам пожилой женщины работающей в киоске рядом, эта мастерская была закрыта уже больше года. Все это было очень подозрительно и невольно наталкивало на мысль, что бокс, возможно, закрыли из-за моей машины, хоть это и звучит странно. В любом случае уже не важно из-за чего автосервис закрыли, ведь теперь мне не попасть внутрь и не узнать, что с моей машиной. И со мной.

Я прислонилась к шершавой стене, пытаясь игнорировать отчаяние, которое накатывало словно волны Тихого океана. Что теперь делать? Я приехала в Эттон-Крик, потому что думала, что это хороший шанс разобраться в прошлом, и даже не догадалась позвонить сюда, потому что не хотела думать, что идеи окажутся неустойчивыми как песочный замок перед приливом.

Я вскинула голову к горячему солнцу, прогоняя мистера Безысходность, который стоял рядом и пытался утянуть за рукав рубашки в свои владения. Я не могу вернуться в Дарк-Холл, не могу вернуться в лечебницу. Просто не могу, потому что безнадега вновь утащит меня на дно.

− Эй, ты в порядке?

Я вздрогнула и открыла глаза. Передо мной стоял высокий крепкий шатен, в кепке закрывающей пол-лица. Он был в рабочей униформе: синие штаны, перепачканные машинным маслом, и серая майка, обтягивающая торс. Убрав кепку с глаз, он улыбнулся:

− С тобой все в порядке? Ты выглядишь плохо.

− Что тебе нужно? − вырвалось у меня прежде, чем я поняла, что веду себя словно параноик. Незнакомец усмехнулся и, приподняв руки, отступил от меня на несколько шагов. Я отлепилась от стены и забросила на плечо рюкзак.

− Ничего, я просто пытался помочь.

Этот парень не представляет никакой опасности. Я не должна его бояться.

− Ты мне не сможешь помочь, если только у тебя нет навыка взлома дверей, − мрачно сказала я, вздыхая.

− А куда тебе нужно проникнуть?

Я лишь секунду размышляла стоит ли доверять этому парню, но потом решила: в конце концов, ведь мы с ним не знакомы.

− Мне нужно туда, – я указала на заброшенное здание автосервиса.

− Зачем? – незнакомец удивился. – Автосервис закрыт.

− Там…моя машина.

− Твоя машина? – на лице парня промелькнули смешанные чувства: догадка и изумление. – Так это твой форд?!

− Э-э…

− Черт возьми! Я думал, за ним никогда не придут! – парень хлопнул обеими руками по бедрам, восторженно глядя на меня: − Тем более такая красотка. Форд, значит?..

− Ты знаком с владельцем автосервиса? – спросила я, с зародившейся надеждой.

− Можно и так сказать, – кривовато усмехнулся юноша, доставая из заднего кармана, куда я по неосторожности бросила взгляд, ключи.

− У тебя есть ключ? – продолжала лепетать я, не зная куда смотреть. В глаза юноши – в красивые глаза коричневого цвета, с золотыми крапинками, − смотреть не могла. Но парень тоже не смотрел; он отмахнулся от меня, словно я сказала какую-то ерунду, подошел к огромным железным дверям и снял замок. Боясь поверить, что все это происходит на самом деле, я поспешила вслед за незнакомцем. Он уже отпер дверь, отключил сигнализацию, напугавшую меня, и впустил внутрь. Когда я вошла, включил свет и запер за нами двери. Я почувствовала неладное, но он объяснил:

− Чтобы люди не решили, что бокс снова работает.

Я сглотнула, пытаясь привести мысли в порядок.

− А ты… не боишься впускать сюда незнакомых людей?

Незнакомец рассмеялся:

− Значит так, – он скрестил руки на груди, и его майка натянулась, очерчивая каждую мышцу. − Я тебя впустил по двум причинам: первая, − он поднял вверх палец, − то, что твоя машина здесь стоит два года, и черт, ее уже хотели выставить на аукцион. Так что любопытно было взглянуть на ее владельца. Второе, – он снова скрестил руки: − Я тебя впустил, потому что не думаю, что ты можешь представлять хоть какую-нибудь опасность.

Должна признать в этом есть доля логики, но я промолчала, решив, что этот парень может передумать и действительно выставить мою машину на каком-нибудь аукционе.

− В любом случае хорошо, что ты пришла, и хорошо, что в этот момент здесь был я, чтобы забрать доверенность. – Он почему-то смутился, словно сказал лишнее. − Мы с тобой никогда не встречались?

− Нет, – быстро сказала я, сглатывая. – Нет, не думаю. Я впервые здесь.

− Вот как… − он нахмурился, словно что-то обдумывая. – Может быть я тебя с кем-то перепутал. Меня зовут Адам.

Он протянул руку, и я с сомнением пожала ее:

− Меня зовут Аура.

− Аура. Мне нравится. Что ж, давай взглянем на твою машину. Черт, даже жаль расставаться с такой красоткой.

Ощущая робость и смущение, я медленно пошла вслед за Адамом внутрь здания. Он предложил мне свою руку, опасаясь, что могу споткнуться о валяющиеся тут и там какие-то инструменты, и прочий хлам, но я отказалась.

Несмотря на то, что здесь некоторое время не чинили машины, запах бензина и специфических веществ не выветрился. Каждый гараж был пуст кроме последнего – здесь стояла машина. Адам щелкнул включателем, и я затаила дыхание.

− Это разве не…

− Ага, – торжественно перебил меня Адам, снимая кепку и встрепывая свои торчащие во все стороны волосы: − Это форд мустанг 1971 года.

Я знала, что это за машина, потому что Аксель как раз два дня назад заставил меня смотреть с ним его любимый фильм. Кэмерон предусмотрительно ушел в магазин, чтобы купить еды, и вернулся, лишь когда начались титры.

− Так, – Адам прервал мои размышления, уже не выглядя довольным. – Ты что, не помнишь, что у тебя за машина?

Мне на голову словно свалился кирпич, и я испуганно вздрогнула, услышав звонок мобильного Адама. Он, не спуская с меня подозрительно взгляда, ответил:

− Да, Маритт. Почему ты мне сегодня звонишь? Разве ты не сказала, что собираешься дуться на меня всю неделю? – Это, должно быть, была шутка, но так как в это время Адам хмуро смотрел на меня, его голос прозвучал недовольным. – Нет, конечно, я не злой. Не надо вешать трубку. Да. Нет, я просто немного занят сейчас. Имей в виду, я на автосервисе…так, на всякий случай…скажи маме, я скоро буду.

Он отключился и требовательно уставился на меня, но я вдруг спросила:

− Почему ты сказал своей девушке, что ты на автосервисе? Ты думаешь, я могу причинить тебе вред?

− Мне? – Адам фыркнул. – Мне – нет. Вдруг ты решила угнать машину? Звучит как название для фильма.

− Зачем мне ее угонять? – удивилась я. Неужели я похожа на преступницу?

Да. Так и есть.

Я похолодела.

А что, если Адам сейчас вызовет полицию и меня вычислят?..

Я буквально увидела, как к зданию подъезжает машина со спецназом и меня выводят под прицелом автоматов.

− Что, испугалась? – ликующе усмехнулся Адам. – Вот не зря я удивился твоему появлению. Эта тачка не может принадлежать тебе.

Я молчала, судорожно придумывая оправдание. Могла бы показать Адаму водительские права, но, если он увидит имя и внешность, сразу все поймет – узнает меня и тогда точно вызовет полицию.

Я судорожно пыталась принять верное решение. Я должна увидеть машину. Должна проверить, нет ли внутри каких-нибудь зацепок, что могли бы послужить объяснению моей амнезии. Жаль, что я действительно не могу угнать свою машину.


Я стою на высоком холме, чувствую босыми ногами острые камни, но не двигаюсь. Вокруг – скалы, опасные словно бритва, внизу, за сотню метров вниз – кристально чистый океан.

Я должна принять решение – единственное правильное решение, − но не знаю, как поступить, ведь куда бы я не шагнула, везде меня ждет падение.

Но я все равно делаю шаг.


***

− Аура? – меня встряхнули за плечи. Я распахнула глаза и отшатнулась, потому что Адам вновь был слишком близко. Он всматривался в мое лицо в поисках мельчайших признаков нервного срыва, но я лишь покачала головой.

− Я вспомнила.

− Что?

За окном прогремел гром, над моим домом сверкнула молния. Тяжелые капли дождя забарабанили по крыше и стеклам. Адам не реагировал, продолжая смотреть на меня так, словно впервые увидел. И его руки все еще были на моих плечах, но я не хотела отстраниться, напротив – хотелось удостовериться, что это действительно тот самый Адам из прошлого.

− Я вспомнила это…

− Что?

− Это было в августе, верно? – я уставилась на Адама широко открытыми глазами. Между его бровей залегла морщинка, и могу спорить, он уже не был рад, что рассказал свой секрет. − Я приехала к тебе за своей машиной – так мы и познакомились.

− Верно, – Адам подозрительно прищурился, в точности как из воспоминания, и отпустил мои плечи. Я отстранилась, чувствуя беспричинную тяжесть и безысходность. Почему я забыла о том, что приехала сюда несколько месяцев назад? Словно кто-то намеренно стер мне память, чтобы я никогда не вернулась в этот город.

Я нервно провела языком по губам, глядя в глаза Адама. Карие глаза с золотыми крапинками. Красивые глаза парня из прошлого, который уже помог мне когда-то.

− Это невероятно.

− Я думал, невероятно то, что ты так легко выкинула меня из своей головы после всего что между нами было, – пошутил он, и я рассеянно улыбнулась, думая о машине.

Форд 1971 года.

Моя машина.

Та, на которой теперь разъезжает Экейн.

Что же здесь творится?

***

Адам Росс всегда хорошо контролировал себя. Плохо контролировать себя значило быть слабым, а он никогда не был слабаком. Не был, но, когда открыл дверь своей квартиры и впустил внутрь Маритт, едва смог сдержать гнев, особенно когда девушка ослепительно улыбнулась, припала губами к его гладковыбритой щеке, и ушла в спальную комнату. Размеренно дыша, Адам запер дверь. Перед глазами он все еще видел чистейший испуг на лице Ауры, все еще слышал слова о том, что Маритт хотела утопить ее.

Сделав несколько вздохов, Адам направился в комнату вслед за Маритт. Она уже сняла свое пальто, оставшись в джинсах с высокой талией и укороченном свитере, и расположилась в кресле, закинув ногу на ногу.

Адам с порога заявил:

− Во-первых, я не буду спать с тобой. Во-вторых, я хочу, чтобы ты оставила Ауру Рид в покое.

Между ними повисла зловещая тишина, и Адам почти улыбнулся, оттого как глаза блондинки расширились, и она пролепетала:

− О чем ты говоришь…

− Я хочу, чтобы больше ты к ней никогда в жизни не подходила и не заговаривала. Никогда.

− Почему ты говоришь это?! – воскликнула Маритт, вскакивая на ноги. Ее лицо стало таким пепельно-серым, что почти слилось с цветом волос.

− Потому что она дорога мне.

− Ложь! – взревела девушка, ударяя Адама в грудь кулаками.

− Нет, я говорю правду, – он снисходительно улыбнулся. – Если с ней что-то случится, мне кажется, само небо обрушится на меня.

Как Аура и говорила, он был предельно искренен.

− Нет, это неправда, − Маритт недоверчиво покачала головой. Ее дыхание стало прерывистым. − Тебе не нравятся девушки такого типа.

Она не уверена в том, что говорит – Адам понял это. Он медленно приблизился к ней, пугая своей неспешностью и взглядом в упор. Заполнил весь мир своим существованием, все сознание Маритт. Лишь когда он остановился в миллиметре от ее тела, так близко, что Маритт затаила дыхание, чтобы случайно не коснуться его тела своим, она почувствовала, что мир смыкается.

Адама лишь умилила ее скованность и робость. Кончиками пальцев он убрал волосы Маритт за ухо, при этом глухо прошептав:

− Я надеюсь, что больше ты не станешь преследовать Ауру. Больше не ходи в бассейн. Иначе я узнаю.

− Я не была в бассейне, – испуганно пролепетала девушка, съежившись под пристальным взглядом Адама.

− Солжешь мне еще раз, − его губы прошлись по щеке девушки вверх, и она задрожала, когда он прошептал ей на ухо: − И тогда я превращу твою жизнь в ад.

***

После всего, что я пережила за сегодня, мне просто необходимо было поговорить с кем-нибудь. Не важно, о чем – просто поговорить. О нормальных вещах: покупки, учеба или путешествия.

Ава все еще была в университете, Кэмерон на работе, а Кристина готовила презентацию для какого-то выступления. Только по той причине, что я хотела заглушить мысли, я выбралась на улицу и провела целый час в кафе «Шерри» с книгой и незнакомыми голосами на заднем плане. Несмотря на шум, чувствовала себя в безопасности. Словно в коконе или доспехах.

Время близилось к вечеру, смеркалось. Поздней осенью в Эттон-Крик темнело уже в пять, наверное, все дело в деревьях, что мрачной стеной выстроились вокруг города как безмолвные защитники. Я испытывала по этому поводу странное беспокойство – едва наступал вечер, в груди все неприятно сворачивалось. Боязнь темноты моя вторая фобия, поэтому едва за окнами «Шерри» сгустился вечер, я собрала свои вещи и отправилась на автобусную остановку, быстро шагая по освещенной улочке выложенной камнем. Мимо прогуливались пары и одиночки, такие как я, спешащие по своим делам или вышедшие подышать свежим воздухом. Когда я достигла цели и опустилась на остановке на скамейку, случилось неминуемое – мысли захватили меня в свой плен.

Адам Росс был знаком мне довольно давно. В этом и заключался его загадочный интерес ко мне – ему было любопытно что стало со мной и с моей машиной. Ответ показался бы ему странным, потому что мне – да. На моей машине теперь разъезжает парень по имени Рэн Экейн. Мой бывший парень, из-за которого у меня возникли неприятности три года назад. Тот самый парень, который потом навещал меня в больнице.

Я ничего этого не помню. Словно кто-то нарочно стирает память, чтобы сохранить случившееся в секрете. Но сегодня все по-другому – воспоминание вернулось. Я счастлива и напугана одновременно: ведь раньше я избегала возникновения всяческих вопросов в своем сознании, сторонилась их, прогоняла, а теперь приняла их. И готова начать поиск.

Мысли увели меня далеко отсюда, поэтому я вздрогнула и обернулась, прямо за собой услышав странный шум. Никого. Повертела головой в разные стороны, но один и другой конец улицы утопали в темноте. Только остановка находилась в ореоле мягкого и в то же время зловещего света. Словно какой-то знак.

Нужно в этом городе ввести комендантский час.

Здесь никого нет.

Все хорошо. Мне ничего не угрожает. Сейчас придет мой автобус, и я уеду домой без каких-либо происшествий.

И все же, почему вокруг такая тишина? Где люди? Еще ведь не так поздно чтобы запереться в своих домах. Словно кто-то поставил фильм на паузу. Остановил на самом страшном моменте, вот только замерло все, кроме меня. Даже ветра не было, который мог бы шевелить опавшие листья или поднимать в воздух жестяные банки и мусор.

Мертвая тишина.

Все внутри меня было напряжено до предела, я сама превратилась в слух.

Ну где этот автобус?!

Я неторопливо, стараясь не шуметь, вытерла вспотевшие ладони о джинсы и резко обернулась, услышав тот самый странный звук за спиной. Словно кто-то скребется по стеклу.

Мои внутренности покрылись корочкой страха. Что это? Кошка? Звук был прямо позади меня и, несмотря на то, что я думала будто бы это кошка, воображение уже нарисовало кровавые руки, пытающиеся меня схватить.

Целую минуту я крутилась словно юла на скамейке – оборачивалась и смотрела по сторонам: выглядывала автобус и проверяла, никто ли не прячется за спиной. Я хотела, чтобы это была кошка. Или собака. Или много собак, но не маньяк-убийца.

Где автобус? Если прямо сейчас не увижу его, у меня случится сердечный приступ. Я вновь посмотрела за спину и испуганно вскрикнула, вскакивая на ноги.

Кто-то стоял позади остановки. Его лицо и тело расплывалось из-за материала, которым была обнесена остановка, но я все равно видела, чувствовала его намерения. Он смотрел прямо на меня смазанным черным лицом, положив руки на стену. Я видела его ноги, выглядывающие из-под перегородки.

В одно мгновение в моем разуме пронеслась цепочка возможного развития событий, где призрак хватает меня, чтобы убить. Приведение, словно догадавшись о моих мыслях, стало с остервенением тарабанить по стенке, и я заорала, выпрыгивая на дорогу. Все, что произошло потом, слилось в одну секунду: визг покрышек мотоцикла, ослепляющий свет и яростный мужской крик:

− Ты что, дура?!

Мои ноги подкосились, словно кто-то ударил меня под колени, и я шлепнулась на асфальт и затаила дыхание, все еще ожидая, что свет фар поглотит меня.

− Аура! – меня схватили за голову. – Аура! С тобой все хорошо?! Ты не ушиблась? Ты ранена? Есть кровь?

− Кто-то…

− Посмотри на меня! – приказал все тот же злой голос, и я перевела взгляд на человека, который едва не лишил меня жизни и издала изумленный возглас, потому что ожидала увидеть кого угодно, только не его.

− Экейн? Что ты здесь делаешь?

Внутренний голос напомнил мне, что он не тот, кому стоит доверять.

− Ты не ранена? – Он был напуган. – У тебя ничего не болит? Ты можешь встать?

Все, что со мной происходит… он также замешан…

− Ты слышишь меня? – Экейн сжал на моем плече пальцы левой руки, и выставил перед моим лицом правую руку: − Сколько пальцев я показываю?

Я заметила, как на его запястье двинулась жилка, когда он показал три пальца. Заметила, как в темноте выделяются его скулы и как волосы упали на лоб. Заметила, насколько огромны его глаза.

И он прикасается ко мне.

− Рид! – когда он назвал меня по фамилии я очнулась.

− Да. Со мной все хорошо, – меланхолично отрапортовала я. Оторвала взгляд от его руки с тонким запястьем и посмотрела в глаза: − Как ты здесь оказался?

− У тебя ничего не болит? Вставай. – Экейн поднялся, схватил меня подмышки и поставил на ноги. Затем отряхнул мои колени и предплечья, и опустил шарф, закрывающий мне пол-лица. Я молчала, потому что подыскивала подходящий вопрос из моего длинного списка вопросов специально для Рэна Экейна.

Первый вопрос в студию:

− Это правда, что в прошлом мы уже встречались? − Я вспомнила, как раньше спрашивала нечто подобное и Экейн ответил отрицательно, поэтому торопливо добавила: – Я все знаю. Можешь не утруждать себя очередной ложью.

На одну секунду, он задержал руку на моем плече, а затем и вовсе сжал.

− Детка… − мои глаза расшились, потому что подобного обращения я не ожидала, но тут Экейн склонился надо мной, и я затаила дыхание. Он прикоснулся кончиками своих холодных длинных пальцев к моей щеке. Его лицо было близко как никогда, и я задалась вопросом, что он собирается сделать. Кровь ударила в голову новой дозой адреналина. – Этого никогда не было.

Он едва уловимо коснулся своими губами моих губ, но этого было достаточно, для того чтобы сбить меня с ног. Неожиданно асфальт стал привлекателен.

Что он только что сделал? Он поцеловал меня?! Поцеловал?!

Это мой второй поцелуй за несколько дней, и он с другим парнем!

Мне казалось, что я сейчас потеряю сознание.

Нет. Я не позволю его дьявольскому очарованию проникнуть мне в кровь. В мозг.

Я отстранилась и Экейн выпустил меня из рук.

− Не лги, − отрезала я. Мой голос еще никогда не был таким бескомпромиссным, а ведь я только что целовалась. Этот парень секунду назад поцеловал меня. – На этот раз я знаю всю правду.

Волшебство момента пропало, как и очарование юноши. Его взгляд больше не был испуганным или даже раздраженным Он стал безразличным, будто бы ему все равно, что именно я знаю.

− У меня нет времени на это. – Он подошел к лавочке, на которой я сидела пять минут назад, взял мою сумку, затем вернулся ко мне, по-свойски приобняв меня за талию. – Я отвезу тебя домой.

− Я не сдвинусь с места, пока не ответишь, − категорично заявила я.

− Ты так считаешь? – Экейн надменно вскинул брови. Из его глаз исчезли крохи веселья, лицо ожесточилось. – Живо садись на мотоцикл.

− Нет, – я скрестила руки на груди.

− Садись. Немедленно. Или я сделаю тебе больно. Я могу быть жесток.

− Не сомневаюсь, – с презрением отозвалась я. Я никогда ни с кем не говорила таким тоном. – Ты поэтому похитил меня три года назад?! Поэтому ты позволил мне оставаться в психушке – потому, что можешь быть жесток?

Ни один мускул на его лице не дрогнул от моих слов, глаза оставались такими же холодными, левая бровь выше провой.

− У меня нет времени слушать всякий вздор. Садись, пока я не помог тебе, − произнес Экейн и тут же посетовал: − Как я жалею, что не взял сегодня машину.

− Ты имеешь в виду мой форд, который ты присвоил себе? – ухватилась я за новую возможность надавить. Теперь лицо Экейна изменилось, в нем появилось недоверие, и я самодовольно усмехнулась: − Я же сказала, я помню.

− Не желаю больше слушать тебя, – Экейн резким движением схватил меня за талию и усадил на сиденье мотоцикла. Я лишь пискнула, а через секунду парень уже сидел впереди и заводил двигатель мотоцикла.

− Если не будешь за меня держаться, то никогда не задашь вопросы. Вообще не заговоришь.

− Я не прикоснусь к тебе, – отчеканила я.

− Ты уже прикасалась, Рид.

− Что?! – потрясенно пробормотала я, и не успела и глазом моргнуть, как Экейн схватил меня за руки, и соединил их на своей талии под курткой. У него там татуировка, − вспомнила я некстати. Я чувствовала ее под пальцами. Если это вообще возможно. Я чувствовала его горячую кожу и пульс.

Как я могу быть такой изменчивой? Ненавижу!

Я никогда не говорила слово «ненавижу».

Ненавижу его. Он преступник. Он со мной что-то сделал и теперь не может признаться в этом.

Но…

Я придвинулась ближе к нему, и прижалась грудью к его спине.

− Ответь, − прошептала я ему в затылок. − Я заслуживаю знать правду.

Мускулы в теле Экейна напряглись.

− Если продолжишь так прижиматься ко мне, мы можем попасть в аварию, − сказал он, глянув через плечо.

Все равно не отодвинусь.

Я сильнее сжала ноги вокруг его бедер, и сцепила пальцы на его животе, желая причинить боль, но он не сказал ни слова, отпуская сцепление.

Почему он так поступает? Почему так жесток?


Глава 11


Целый час я читаю одну и ту же страницу учебника, но не разбираю букв, потому что в голове крутятся беспорядочные мысли и вопросы. Я сбита с толку поведением Рэна, ведь он был хорошим, а при последней встрече повел себя словно свинья. И почему он вытаскивает из меня все плохое что только можно? Рядом с ним во мне просыпается какой-то монстр! Кроме прочего, он разъезжает на моей машине по городу с таким видом, будто она принадлежит ему. И он действительно так считает, и убеждает меня, что все, что я вспомнила – ложь. Но если все ложь, для чего он в течение двух лет навещал меня в больнице? Почему теперь игнорирует меня? Больше всего я хочу знать, что случилось три года назад. Что между нами могло произойти, после чего в моей голове произошел взрыв.

Я слишком долго всматривалась в страницу, поэтому прикрыла веки.

Слишком много вопросов. Я должна сосредоточиться на учебе, или, по крайней мере, на поиске ответов, но в эту секунду думаю только о том, что губы Рэна, должно быть, мягче и нежнее чем лепестки роз. Я прикусила внутреннюю сторону щеки, раздосадовано подумав о том, как жаль, что Рэн не поцеловал меня по-настоящему, как Адам.

Я распахнула глаза и похлопала себя по щекам.

− Что за чушь?

Я не могу думать об этих двух парнях! Они просто ужасны и ни во что не ставят чувства остальных. Мне нужно заняться уроками. Уроки помогут отвлечься.

− Аура. – Я подскочила на стуле и повернулась на голос Кэмерона. Брат возник в дверях. Я слабо улыбнулась ему, напряженно наблюдая за тем, как Кэмерон ставит на стол кружку с горячим шоколадом и вазочку с конфетами. Взгляд его глаз стал прозорливым.

− Ты выглядишь напряженной.

− Нет. Я просто размышляю над… кое-чем.

− Над чем? – полюбопытствовал брат, присаживаясь у стола. Конечно же, он желает услышать ответ нужный ему. Если скажу, что думаю о прошлом, или о Рэне он расстроится. Я прочистила горло и отодвинула от Кэмерона свои учебники по химии, чтобы не смотреть ему в глаза.

− Я думаю о твоей девушке.

− У меня нет девушки, – слегка удивился Кэмерон.

− Я помню о том, что у тебя нет девушки, – буркнула я. – Но я подумала…просто… − я неожиданно оробела. Брат взбесится, если я начну лезть в его личную жизнь. – Мм…

− Говори уже.

− Я подумала, что было бы неплохо, если бы…э-э… ты сходил куда-нибудь, – с трудом закончила я. Кэмерон улыбнулся:

− Я ходил.

− Куда?

− На работу. – Он встрепал мне волосы, поднялся на ноги и направился к двери. Я крикнула ему в спину, пока он и вовсе не исчез:

− Вот об этом я и говорю! Ты бываешь только на работе, – последние слова я произнесла, обращаясь к белоснежной двери. Прекрасно.

Я отвернулась к учебникам и сделала глоток шоколада. Прикрыла веки, наслаждаясь вкусом и думая о том, что Кэмерону нужно бы стать владельцем ресторана или уютного кафе, которое приглашает всех и каждого в свой тихий мирок, набитый запахом свежих цветов и шоколада.

Он напоминает Рэна – шоколад. Такой же горький и горячий, но, тем не менее, притягательный и приятный на вкус.

Опомнившись, я помотала головой и отставила кружку. Забудь о парнях, Аура. Они плохие. Сосредоточься на уроках – это важнее.

Я перелистнула страницу учебника, взяла из вазочки конфетку и закинула ее в рот. Адам больше похож на конфету: обертка ужасная, а вкус приятный. Так же с ним – никто не узнает какой Адам на самом деле, пока…

Нет. Адам не такой, из-за него у меня огромные проблемы. Их даже больше, чем из-за Рэна, потому что он был носителем проблем в прошлом, а Адам доставляет мне проблемы сейчас.

***

− Я уверена, ты пришла бы в восторг, если бы увидела мою комнату, − произнесла я в трубку. Кристина в ответ что-то проворчала, но я не сдалась: − Ты ни разу не была у меня в гостях. Почему отказываешься? Опять? – озвучила я очевидное и ляпнула наугад: − У тебя свидание с Лиамом?

− Что-то вроде того. – Я уставилась в потолок, считая хрусталики. Подруга не звучит счастливой, и я понадеялась, что она начинает что-то подозревать. Голос Кристины сочился сарказмом. – Я позвала его байкерский клуб, в котором состою. Хочу, чтобы он наконец понял с кем имеет дело.

Кристина, это ты должна наконец понять с кем имеешь дело, − подумала я, но вслух произнесла:

− Так ты хочешь его оттолкнуть или наоборот привязать?

− Что?

− Я говорю о ваших отношениях, − произнесла я, задумчиво подергав молнию на кофте вверх-вниз. – Хочешь стать к Лиаму ближе, пытаясь показать свои секреты, или хочешь отпугнуть его?

− Аура, − Кристина явно начала заводиться. – Я знаю, что между тобой и Лиамом что-то произошло, так почему бы вам не разобраться между собой и не перестать бросаться на меня?

Я резко села:

− Он тебя обидел?

− С чего ты взяла? – Кристина хохотнула.

− Потому что ты сказала, что мы бросаемся на тебя. Не я, а мы.

− Просто Лиам в последнее время ведет себя странно. Очень-очень странно. И, кстати, знаешь, что он сказал мне? Что видел тебя и Экейна вместе. Но ведь это невозможно, верно? Даже не знаю, почему я вспомнила эту ерунду.

Мое сердце пропустило удар: как Лиам узнал об этом? Он следит за мной? Он следит за Экейном?

− Почему ты молчишь? – голос Кристины посуровел. − Только не говори, что это правда. Это же не может быть правдой, верно? Ты не можешь просто так ездить с ним на мотоцикле по городу.

Хорошо, что она про наш поцелуй не знает.

Я покачала головой:

− Ты не поверишь, Кристина.

− О, − с сарказмом отозвалась она. – Поверь мне, я могу поверить во что угодно.

Я невесело усмехнулась.

− Вчера кое-что произошло. Я попала в сложную ситуацию и не могла отказаться от помощи.

− Расскажи подробнее о том, что случилось. – Голос Кристины не предвещал ничего хорошего. – Я хочу знать, какой катаклизм заставил тебя просить Экейна о помощи.

− Кристина, − я осторожничала, − между вами в прошлом что-то случилось? Была какая-то история, которая стала причиной твоей ненависти к нему? Он что-то сделал с тобой? Как-то обидел?

− Стой, – ее дикий хохот поразил меня, – ты серьезно? Ты думаешь он мог меня… изнасиловать? Или избить?

Я шумно вздохнула, начиная краснеть.

− А что еще мне предлагаешь думать? Сначала говоришь, что вы не знакомы, но потом оказывается, что это ложь и вы прекрасно знаете друг друга.

− Ничего не было, Аура, – отчеканила подруга. Она что-то недовольно пробормотала, потом продолжила: − Я не могу объяснить тебе этого, хорошо?

Я сейчас словно с Рэном Экейном говорю по телефону. Он тоже ничего не может мне объяснить.

− Хорошо, – я попыталась улыбнуться в телефон, но улыбка вышла фальшивая. – Тогда развлекайся с Лиамом.

− Ты должна помириться с ним.

− Хорошо, – я смиренно склонила голову. Кристина отключилась, и я отложила телефон. Хотелось бы чтобы она сама последовала своим советам – присмотрелась к своему лучшему другу, ведь он не такой хороший, как кажется.

Почему я настолько слабая, что не могу отстоять свою точку зрения?

Все равно. Меня уже не исправить.

Теперь я вынуждена сидеть в одиночестве и смотреть телевизор. Кэмерон сегодня остался в больнице на ночное дежурство, но сказал, что до одиннадцати часов может позвонить, чтобы проверить чем я занята.

Я щелкала пультом, лежа на диване и подложив под голову подушку.

Мои первые выходные в новом доме.

Скукота.

Я вдруг подумала: а чем сейчас занимается Экейн? Что он делает? Я даже не могу представить занятие, которое могло бы заинтересовать этого парня. Совершенно нет соображений. Хотя, возможно, он с виду лишь такой крутой, а на самом деле работает каким-нибудь флористом и смотрит «Дневник памяти» по выходным.

Я закрыла глаза, вспоминая этого парня. Его безумные глаза, когда я едва не попала под его мотоцикл. Суровый взгляд и недовольно поджатые губы. Мысль о губах напомнила мне о поцелуе, а поцелуй − об Адаме и его соблазнительной улыбке; его испуганном бормотании, когда он меня достал из бассейна, его влажных волосах, когда он склонился надо мной.

Интересно, он делал мне искусственное дыхание?

− Подъем.

Я открыла глаза, испуганно дернувшись в сторону и опрокинув пульт на пол.

Ава удивленно наклонилась, чтобы его поднять:

− Почему ты так испугалась? Ты не слышала, как я вошла?

− Ты напугала меня, – пробормотала я, потирая грудную клетку. Сердце, казалось, желает покинуть тело. Я с трудом поднялась на ноги, спрашивая: − Что ты здесь делаешь?

− Мне было скучно. Дедушка отправился к своему другу, − такому же старику, − играть в покер. Поэтому я здесь. И я принесла пиццу, потому что знала, что у тебя будет слишком много забот, чтобы сделать заказ. – Ава помахала коробкой перед моим лицом. Потом сунула ее мне в руки, а сама стащила куртку и шарф, и бросила их в кресло.

− Может, ты прекратишь издеваться надо мной? − насупилась я. − Это уже не смешно. Я не витала в облаках. Просто немного устала.

Как и всегда, – не поверила подруга. Я уныло поплелась на кухню, и она пошла за мной, преувеличено бодрым тоном продолжая: – Итак. О ком ты думала на этот раз? Про Адама или Секси-Экейна? Кто тебе больше по вкусу?

Я обернулась, чтобы пригвоздить Аву взглядом как раз в тот момент, когда она изобразила ладошками весы. Мне ничего не оставалось, кроме как отрезать:

− Я не думала ни о ком из них, пожалуйста, перестань, − и зажгла на кухне свет, затем положила коробку с пиццей на стол и принялась доставать тарелки и кружки.

− Ты права. – Ава погрустнела, опускаясь на стул. Она забрала за уши рыжие локоны, кивая: − Конечно, это так. Ты бы не стала тратить на них свои мысли. Я просто жутко боюсь, что, если что-то случится, если внезапно что-то изменится, ты ничего мне не скажешь.

− Поэтому ты меня провоцируешь? – с притворным смешком сказала я, глянув на подругу. На самом деле я испытала вину из-за того, что она тревожится.

− Да, знаю, это глупо, − она закатила глаза. − Ты из тех спокойных людей, которых сложно вывести из себя.

Как же сильно Ава ошибается, − думала я, ставя на плиту чайник и разрезая пиццу. – Я больше не спокойная и не собранная. И я определенно думаю о тех парнях все свое время. Одернув себя, я вернулась к реальности и спросила у Авы:

− Какой ты будешь чай – черный или зеленый? Или сок? Или…

− Стой! – перебила меня девушка, вскинув руку и прислушавшись.

− Что? – не поняла я. Надеюсь, она не хочет меня напугать? Они с Кристиной до странного похожи.

− Там был какой-то звон. Похоже, окно.

− Что?! – я представила, как маньяк-убийца врывается на кухню с окровавленным ножом, и оглянулась в поисках подходящего оружия.

− Идем, посмотрим, – отважно предложила Ава, и двинулась в коридор.

− Постой, мы не можем…

− Остынь, Аура. Ты никогда не была трусихой, так позволь мне вернуть тебе чувство смелости. – Ава вооружилась лопаткой, которой я накладывала пиццу на тарелки, и выскочила в полукруглую гостиную с окнами до потолка. Одно было открыто, и рядом с ним на полу лежал странный предмет.

О боже. Лиам. Он решил в конец меня достать.

Ава решительным шагом направилась к окну.

Сейчас она все увидит!

Боль наполнила виски, и я, перескочив через кремовый пуф, схватила этот предмет.

− Что это, голова куклы? – изумилась Ава, вырывая у меня предмет из рук. – Фу, ну и гадость! – Она оторвала записку, привязанную к кукольной голове резинкой для волос, и протянула мне, а сама стала разглядывать голову. Белые, искусственные волосы куклы были обрезаны и кое-где совсем отсутствовали. Красивое личико было изуродовано острым предметом и разрисовано красным фломастером, имитируя кровь.

− Жуть, – прокомментировала Ава, поморщившись. – Посмотри, что в записке, − посоветовала она и, не дожидаясь моего ответа, выхватила ее у меня из рук и прочла: − «Наша принцесса-уродина поцеловала принца, и теперь она превратится в мерзкую жабу до полуночи. Остерегайся острых предметов, они могут быть довольно опасны в умелых руках». Что за бред? − Ава уставилась на меня в поисках ответов, словно это я только что написала эту жуткую записку.

− Я не знаю.

− Как не знаешь? – Ава с сарказмом кивнула, потом закрыла окно и задвинула шторы. – Эта записка адресована тебе, как ты можешь не знать?.. Хотя, постой… − Я прямо видела, как колесики в голове Авы жужжали. Она поднесла записку к глазам и медленными шагами отправилась обратно на кухню. Я поспешила за ней. – Довольно странно. Тема записки: поцелуй.

Ава внезапно остановилась в арочном проходе на кухню и резко обернулась ко мне, после чего чуть не ткнула запиской мне в нос:

− Тут идет речь о поцелуе. Что это значит? Ты что, снова целовалась с Адамом? О боже, вы встречаетесь?!!

Я закатила глаза:

− Нет, это был не Адам.

− О нет, тогда Экейн? Постой, − Ава потрясенно смотрела на меня, и мне казалось, в ней возрастало желание треснуть меня лопаткой в лоб. – Неужели слова Кристины – правда? Вы что, действительно тайно встречаетесь?

− Кристина это сказала? – настала моя очередь прийти в ужас.

− Вскользь упомянула, когда мы с ней столкнулись в кафе, − отмахнулась подруга. − Говорит, он отвез тебя домой на мотоцикле. Значит, вы целовались? Стой, ты что, все вспомнила? Потому что это единственная причина, по которой ты могла позволить засунуть ему язык в свой рот – если ты все вспомнила и это не что-то действительно плохое.

− Пожалуйста, Ава, прекрати. – Я вздохнула, присаживаясь на стул на кухне. Она села напротив меня, скрестив ноги:

− Ты права, я слишком давлю. Но я не пойму, почему он? Ты не смогла устоять перед его злобным обаянием? Он тебе угрожал? Мой высокоинтеллектуальный мозг готов найти ответ на этот вопрос, но любой из них по какой-то причине не кажется верным.

− Я ничего не делала, – невпопад сказала я, лишь для того, чтобы подруга замолчала. Она подавилась воздухом, и я продолжила: − Я лишь просила его ответить на мои вопросы.

− И он таким образом решил заткнуть тебе рот?

Ава продолжала играть с кукольной головой: подбрасывала ее и ловила, пока в голову ей не пришла абсолютно безумная идея:

− Слушай, может стоит забросить эту башку куклы-Вуду обратно на французский двор? Ты не должна позволять этим ведьмам запугивать себя, Аура. Ты должна стать сильнее, чтобы победить врага. А теперь они обе тебя ненавидят, потому что думают, что ты отобрала их парней.

***

Утром в воскресенье мне позвонила Кристина и приказала собираться на прогулку.

− Я сплю, – коротко ответила я.

− Ты не должна сердиться на меня за то, что вчера я отвела Лиама в…

− Я правда на сержусь.

− Действительно, о чем это я. Злость и ненависть – чувства которые тебя никогда не коснутся, малышка Аура. Собирайся, потому что через одиннадцать минут я буду возле твоего дома и, если ты не впустишь меня, я войду сама.

− Если ты мучаешься оттого что думаешь, что я расстроена, это не так, – сказала я, переворачиваясь на другой бок и закутываясь в одеяло. Мы с Авой весь вечер смотрели «Том и Джерри» по телевизору, пока в час ночи не позвонил ее дедушка и не наорал, заявив, что оторвет уши ее парню, если он не вернет ее домой в ту же минуту.

− Я не мучаюсь, Аура, − звонким голосом отрезала Кристина, − во мне нет этого чувства вообще. Я просто хочу пройтись по магазинам и провести спокойный день. Я решила, что тебе тоже не помешает вылезти из своей крохотной комнатушки на белый свет.

− У меня большая комната.

И ты знала бы об этом, если бы пришла ко мне.

− Я уже в машине, – бросила блондинка и отключилась. Я отложила телефон, глядя на погоду за окном. Стальное небо нависло над городом, едва касаясь верхушек деревьев и скал.

Часы показывали девять, и стоило мне увидеть эту цифру, как меня тут же потянуло в сон. Тик-так. Тик-так. Несколько секунд я слушала как тикают часы, сопротивляясь миру сновидений, но сама мысль, что Кристина вломится в дом, не позволяла закрыть глаза и отключиться.

Я встала, привела себя в порядок и спустилась вниз.

Кэмерон в халате сидел за телевизором, обложившись книгами. Он вскинул на меня голову, когда я проходила мимо гостиной:

− Ты так рано встала? В чем причина?

− Кристина попросила составить ей компанию, − сварливо отозвалась я. – Она хочет пройтись по магазинам.

− О. – Кэмерон пошел следом на кухню, словно секунду назад я сказала волшебное слово, заставив его двигаться. – Это замечательная идея. Встреться с друзьями, купи себе платье. Только чтобы без декольте. И чтобы спина была закрытая. И чтобы ниже колен.

Я резко посмотрела на брата, и он замолчал.

− Кэмерон. Я не стану покупать себе платья. Я не стану делать покупки. Я просто встречусь с Кристиной и помогу ей с выбором.

Чего бы то ни было.

Он расстроился, и я добавила:

− Почему бы тебе не завести девушку и не сопровождать ее по магазинам? Она была бы счастлива.

− Ну, вечером у меня будет кое-какая встреча, – загадочно протянул брат, проходя мимо шокированной меня к кофе машине и наливая себе в кружку напиток. – Конечно, не в магазине, − добавил парень через плечо.

− Ты шутишь?

− Это было грубо.

− То есть, ты говоришь это не для того, чтобы я отстала от тебя?

− Зачем мне делать это? – Кэмерон обернулся и сделал глоток кофе, и я поняла, что он никогда всерьез не слушал мои замечания по поводу его образа жизни.

− Ладно. – Я сдалась, но настроение все еще было на высоте. − Это ведь девушка? Просто уточняю!

− Да. Моя подруга из колледжа. Мы не виделись несколько месяцев, и вот она в городе и позвонила мне.

Ну, это не впечатляет. Дружеская встреча. Хотя я могу пока смириться и с этим. А если ничего не изменится, я попрошу Аву и Кристину найти кого-нибудь для моего брата.

***

Лиам придирчиво рассматривал одежду, вывешенную на вешалке, а я сверлила его взглядом. Кристина скрылась в примерочной кабинке, и я вот уже полчаса с ней не разговариваю. Не потому, что она сидит в примерочной, а потому что устроила мне ловушку и пригласила Лиама без моего ведома.

Больше всех болтает Кристина. Она говорит не умолкая, и я думаю: лучше бы она сказала мне о том, что мы с ней собираемся провести сегодняшний день вовсе не наедине. К моей подруге прилагается Лиам Коллинз.

Он вытащил одну из вешалок и протянул в мою сторону:

− Это подошло бы тебе.

Я подняла на него взгляд, и тут же отвернулась, делая вид что заинтересовалась футболками со скидкой.

− Нет, я так не думаю.

Лиам вернул вешалку на место и подошел ко мне:

− Аура, я, правда, не знаю, что между нами происходит. Не знаю, как именно обидел тебя, но хочу, чтобы ты знала: я не хотел. Если ты все еще сердишься, считая, что я присвоил себе твою вещь – это неправда. Я не знаю, как она оказалась в моей книге. В моей сумке. Ты должна поверить мне.

− Я тебе верю.

Я такая лгунья. Это ужасно. Каждый раз, когда я говорю неправду, меня охватывает чувство вины.

Кристина вышла из примерочной, начиная говорить:

− Это действительно хорошее платье, но на мне оно смотрится ужасно. Это впервые, и я шокирована. – Она направилась ко мне, размахивая темно-синей вещью. Я сомневаюсь, что платье смотрелось на ней ужасно. Почему она не вышла и не показала нам? – Мне было даже стыдно выйти и показать его вам. Думаю, на тебе, Аура, это платье будет смотреться замечательно.

Я, наверное, сплю, если Кристина думает, что сможет заставить меня зайти в кабинку и раздеться. Но она, конечно, заставила.

Я вошла внутрь, и, проверив хорошо ли заперта дверца, стала расстегивать пуговицы на рубашке. Неприятный осадок, который копился во мне с той секунды, как я села в машину Лиама, готов был прорваться наружу слезами.

Почему Кристина обманула меня?

Я не хочу больше общаться с Лиамом, неужели непонятно?

Судорожно вздохнув, я отложила рубашку и стянула джинсы.

Так. Я не должна особо расстраиваться. Лиам мне ничего еще не сделал. Он выжидает. Все время, что мы были вместе, он лишь критиковал образы Кристины: «Кристи, что это?», «слишком длинно», «слишком коротко», «открыта грудь, и я был бы рад, но у тебя ее нет», «открыта спина – закрой!».

Я думала, они подерутся. Может, поэтому Кристина решила заслать меня примерять ее вещи – чтобы немного отдохнуть от гиперозабоченности своего лучшего друга?

Я затаила дыхание, услышав знакомые голоса из соседней кабинки. Этого просто не может быть. Почему Злобные Сестрички пришли именно в этот магазин?

− Да, он так и сказал. Ненавижу ее, – прошептала Маритт злым голосом.

Почему у меня ощущение, что они говорят обо мне?

− Мы должны сделать с этим что-то.

− Что? – спросила Маритт. Я все еще не спешила надевать платье, потому что мне было любопытно, о чем говорят девушки. – Мы ничего не можем сделать, Мишель. Адам ясно дал понять, что мы не должны больше мешать его отношениям с нищенкой.

Я замерла и удивленно посмотрела на себя в зеркало. Вид немного безумный: черные волосы встрепаны, челка вспушена, лицо бледное, глаза широко распахнуты.

Адам что, действительно пытается меня защитить?

− Я не понимаю, зачем он так сказал, – протянула Мишель. − Повернись, я это поправлю…неужели она ему действительно нравится? Подожди, так он пригласил тебя к себе?

Мои брови поползли вверх, и лицо в зеркале стало комичным.

− Да. Попросил приехать к нему после занятий. Я решила, у нас снова все хорошо, и он действительно был милым. Но он больше не такой. Он был вежливым и обходительным, когда сказал, что она ему нравится.

− ОН ЧТО?! – хором воскликнули я и Мишель. То есть Мишель громко спросила вслух, я же про себя, и автоматически обернулась посмотреть на лицо Маритт, совершенно забыв, что мы в разных примерочных кабинках.

− Да, он это произнес, – вздохнула Маритт. – Ненавижу их обоих! Откуда взялась эта мисс Совершенство-Супер-Спокойствие?!

− Давай отправим ее туда, откуда она приехала, – мстительно прошипела Мишель. – Помоги мне.

Перед моими глазами вспыхнули белые стены больничной палаты.

− Я ведь сказала: Адам просил ничего с ней не делать.

Я правда ему нравлюсь? Действительно?

Он так сказал?

Мое сердце сейчас выскочит из груди, затем запрыгнет обратно и проделает операцию еще десять раз.

− Да какая разница, о чем просил этот козел?! – вспыхнула Мишель. Я буквально видела, как сверкают лазуритом ее глаза.

− Ты не поняла, что я сказала? Иногда Адам бывает настойчивым. Знаешь, если он что-то просит, ему просто невозможно не подчиниться.

− Ты просто влюбленная дурочка, – прокомментировала Мишель. – Мы все равно должны поставить эту выскочку на место. Заграничная штучка! Вернулась из какой-нибудь Аляски и стала самой популярной?!

Я не из Аляски, мысленно поправила я девушку. Тут за дверью раздался голос Кристины:

− Аура, ты жива? Это платье ведь не ожило и не высосало из тебя энергию?

***

Я думала, что мои мучения закончатся на прогулке по магазинам, но – отнюдь. Лиам пригласил нас с Кристиной к себе в гости, как он выразился «на экскурсию по ужасно-скучному особняку с застарелыми традициями». Я не смогла увернуться от приглашения, потому что Кристина вцепилась в меня мертвой хваткой не отпуская.

Пришлось ехать, всячески игнорируя напряжение и тревогу. Попытки были успешными, пока двое заговорщиков болтали на переднем сидении, но как только кто-то из них пытался включить меня в свой разговор, я покрывалась мурашками и внутренне скручивалась в комок.

Дом Лиама – полноценная усадьба со своей конюшней – находился за городом. Огромное белоснежное строение с колоннами, очень похожее на дом из фильма «Цветы на чердаке», который мы посмотрели с Кристиной несколько дней назад. Я посмотрела на девушку и обнаружила, что та совершенно не удивлена – очевидно не раз была в гостях у своего друга. А я подумала, почему он все время торчал у нас с ней в комнате, если мог ездить домой и проводить время со своей семьей. У него, похоже, огромная семья, если они построили такой большой дом.

Я не могла сдержать любопытства и спросила:

− Наверное, у тебя большая семья, Лиам?

− Не особо. Ты сделала такой вывод, потому что решила, что дом был бы слишком большим для нескольких людей? Но это так, − с горьким смешком отозвался он, бросив на меня взгляд через плечо. – Здесь живет мой отец и дед. И все. Мама находится в Нью-Йорке со своим любовником, я так думаю.

− О, – я смущенно выдохнула, не зная, как реагировать. Лиам не был особо расстроен тем фактом, что его мама в другом месте с другим человеком, а не с его отцом. Наверное, они не близки.

Я решила сменить тему, в то же время думая о том, что мне и жалко Лиама и в то же время испытываю какое-то странное мстительное ощущение по поводу того, что возможно в глубине души ему было неприятно от обсуждения его семьи.

Но я, к сожалению, не жестока, чтобы продолжать развивать эту тему.

− И чем мы собираемся заняться в этом огромном доме? – спросила я.

− Мы устроим матч.

− Какой матч?

Кристина повернулась ко мне:

− Почти каждое воскресенье мы делаем это – оккупируем комнату Лиама, чтобы сыграть в игру. И проигравший всегда выполняет желание победителя.

− Вы собираетесь играть в видеоигры? – я была удивлена.

− Да, − Лиам растянулся в усмешке, и я на секунду забыла о том, почему на самом деле еду в логово врага. Я здесь, для того чтобы узнать больше информации. Понять, как я и Лиам связаны в прошлом, ведь должна быть причина, которая заставила парня анонимно преследовать меня. – Великие умы изредка должны отвлекаться на обычные повседневные дела.

− Тебе двадцать два, – напомнила я мрачно.

− А что, есть какой-то лимит для того, чтобы играть в видеоигры? Поверь мне, малышка Аура, я буду играть даже когда мне исполнится сто один.

Я рассмеялась, вновь забыв, что Лиам – это Лиам, а я – это я. И мы не можем быть друзьями, если мы нормально не поговорим и не проясним ситуацию. Может, я должна спросить у него прямо, что он делал в Дарк-Холле, когда Кристине сказал, что уехал в Нью-Йорк к матери, и почему он лжет о записке?

Нет, я это уже проходила. Это ничего не даст – Лиам лишь состроит свое ангельское личико, удивляясь тому, как я могу его подозревать. Кристина будет на его стороне.

Когда мы вошли в двери его огромного светлого дома с золотистыми поверхностями тумбочек, сияющими полами и лестницей, начищенной до блеска, я потеряла дар речи. Лиам проинформировал:

− Сегодня у горничной выходной, так что это единственный раз в неделю, когда я могу поесть нормальной еды, а не ушные раковины.

− Ты хотел сказать мидии? – подсказала Кристина, топая за ним налево, очевидно, в сторону кухни. Я, растерявшись на несколько секунд, поплелась следом, боясь поскользнуться на сверкающем полу.

− Какая разница? Я просто не хочу забивать желудок этой гадостью. Мы можем сделать сэндвичи и отправиться наверх, или заказать пиццу… у меня есть печеньки в виде химических элементов, − вспомнил он.

− У нас тут не клуб химиков, Лиам, – строго сказала Кристина. Он скорчил гримасу, на секунду останавливая свою самодеятельность. – Просто сделай сэндвичи. Мы с Аурой поднимемся наверх, а то боюсь меня стошнит, когда я буду смотреть как ты готовишь.

− Я крут, когда готовлю! – попытался он возразить, но Кристина лишь насмешливо фыркнула и, взяв меня под руку, повела наверх по витиеватой лестнице. Я то и дело смотрела под ноги, боясь оступиться.

− Прекрати смотреть под ноги.

− Я боюсь свернуть шею. Это было бы упущением для такой белоснежной лестницы – все запачкать своей кровью.

− О боже, ты что шутишь? – Кристина фыркнула. Я нервно улыбнулась:

− Просто вынуждена соответствовать ситуации.

− У тебя хорошо получается, малышка Аура. – Кристина резко остановилась. – Постой. Я забыла в машине свой телефон, а мне должна позвонить староста по поводу отчета.

Мое лицо вытянулось, приобретая удивленно−радостное выражение:

− Мы возвращаемся домой?

− Нет. Я всего лишь хочу позвонить ей и спросить все ли в порядке. – Кристина отпустила мою руку и сделала шаг к лестнице, но тут же обернулась. – Хочешь пойти в комнату Лиама или спуститься к нему и помочь?

− Я нехороша в готовке, – смущенно пробормотала я, и Кристина усмехнулась:

− Я так и думала! Тогда можешь остаться в комнате Лиама – последняя в конце коридора. Я сейчас же вернусь!

Она быстро стала спускаться вниз, и когда исчезла из виду, я смогла дышать.

Сейчас у меня есть несколько минут покоя и тишины. И я могу пойти в комнату Лиама и попытаться отыскать свой дневник. Не факт, что он прячет его у себя под матрасом, но я должна удостовериться.

Я быстро зашагала по коридору мимо одинаковых, словно в пятизвездочном отеле, дверей. Окна с левой стороны стены были затянуты прекрасными белоснежными шторами. А под ними стояли резные диванчики. Я заметила, что в доме Лиама очень любят диванчики – они были везде, даже на кухне.

Мое сердце выпрыгивало из груди, когда я остановилась между двумя одинаковыми дверьми. Нервно постучала в ту, что находилась справа от меня, и вошла.

Это не комната Лиама, а кабинет, и тут слишком темно, чтобы хоть что-то разглядеть, кроме огня в камине и тех предметов, что он освещал: кожаное кресло и маленький кофейный столик рядом с ним.

− Что ты здесь делаешь? – раздался голос справа от меня, и я громко вскрикнула, отскочив в сторону.

О БОЖЕ МОЙ.

Щелкнул включатель, и я увидела возвышающегося над собой Рэна Экейна. И я могу сказать лишь три вещи: он был безупречен в своем сшитом на заказ костюме с жилеткой, был весьма удивлен увидев меня здесь, о чем свидетельствовали неодобрительно сжатые губы и надменно вскинутая левая бровь, и я тоже была очень и очень удивлена. Так сильно, что лишь с третьей попытки мне удалось вымолвить:

− Что ты здесь делаешь?

− Что, по-твоему, я могу здесь делать? Я здесь живу.

Он скрестил руки на груди, выражая недовольство.

Невозможно, что он здесь живет.

Я всегда думала, что он…бездомный?..

− Ты… ты брат Лиама? – я сильно нахмурилась, вспоминая отрывки рассказов Лиама о своей семье. Экейн смотрел на меня тяжелым взглядом сверху−вниз, подтверждая:

− Да, видимо, это так.

Экейн, возможно, еще что−то произнес, но я услышала лишь дикий звон в ушах и собственный стук сердца. Перед моими глазами пронеслось сразу несколько картинок: его губы на мне, мы в машине, Лиам и Кристина доказывают, что я должна держаться от Рэна Экейна подальше, Лиам в Дарк−Холле, кто−то преследует меня, и этот кто−то знает мое прошлое.

Повисла тишина, в течение которой Экейн продолжал сверлить меня холодным взглядом. Я вглядывалась в его глаза, пытаясь найти ответ, но этого и не нужно было – ответ ясен. Теперь понятно, каким образом Лиам связан с моим прошлым. Он брат Экейна.

− Это правда, что ты его брат? – снова спросила я.

− Что ты хочешь услышать?

− Я хочу услышать правду.

− Я хочу, чтобы ты ушла немедленно.

Моя грудь тяжело поднялась и опустилась.

− Ты все еще играешь роль неприступного парня? Я никуда не уйду пока ты не скажешь мне…

− И что ты мне сделаешь? – скучающим тоном спросил Экейн, словно я ему надоела.

− Что еще ты знаешь обо мне такого, чего знать не должен?

− Секрет.

− Знаешь, я ненавижу таких людей. Таких трусов, как ты!

− Рад слышать. – Мои, как мне казалось, обидные слова не произвели на него никакого впечатления. Слезы злости обожгли глаза, когда Экейн продолжил: – Но, прошу прощения, если мои слова покажутся жестокими, однако мне все равно, что ты любишь, а что нет.

− Раньше ты так себя не вел, – брякнула я наобум, приподняв глаза к потолку, стараясь прогнать слезы. Я не была уверена, что Экейн их увидит в полутьме, но ведь мало ли, какими способностями обладает это межпланетное существо!

− Откуда тебе знать, если ты не помнишь?

Мы встретились глазами.

− Ты прав. Так почему бы тебе не сказать, что между нами произошло три года назад? Долго ты будешь притворяться, что ничего не было?

− Уже не важно. Главное, что ты этого не помнишь, – улыбнулся Экейн, и я затаила дыхание, когда он медленно нагнулся ко мне, положив руку на мое плечо: − Правда не столь важна, если без нее можно обойтись, ты так не думаешь? – последние слова он прошептал мне в губы.

− Нет, я так не думаю.

Рука Экейна безвольно упала, он выпрямился и бросил взгляд на дверь, словно в один миг я ему наскучила:

− Это уже не важно.

Какой же он жестокий. Такой хладнокровный, бессердечный человек способен на все. Такой человек способен на что угодно, даже на убийство. В нем нет ни капли сочувствия.

Бездушное чудовище.


Глава 12


Итак, Лиам и Рэн. Коллинзы. Оба. Братья.

Внезапно все встало на свои места и в мозгу родилась очень четкая логическая цепочка: три года назад мы с Экейном были вместе. Не знаю, что мы делали, но суть в том, что что-то случилось. Экейн рассказал об этом своему младшему брату, и тот теперь как гиена рыскает вокруг меня, пытаясь заставить вспомнить что я наделала.

Я медленно дышу, лежа в гостиной, пока Кэмерон собирается на работу.

− Ты уверена, что ты не хочешь, чтобы я остался? – он стоял за диваном, пристально глядя мне в лицо. – Вернувшись с прогулки ты себя очень странно ведешь. Даже не пошла в университет. Ты никогда не пропускаешь занятия.

− Дело в мороженом, – с легкостью солгала я. Мне нужно будет сходить в церковь, чтобы вымолить грехи. Я слишком часто говорю неправду.

Кэмерон скептически изогнул бровь, пришлось уточнить:

− Я съела слишком много мороженого вчера, и, должно быть, простудилась. Иди на работу.

Он опустил руку мне на лоб, затем решительно выпрямился, снимая шарф.

− Ну да, у тебя жар, и нет, я не могу пойти на работу. Позвоню доктору Андерсон и попрошу о вынужденном выходном.

− Со мной все хорошо, Кэмерон, – произнесла я, выпрямляясь, и брат проследил за мной взглядом. – Я немного посплю, посмотрю телевизор… ты должен идти на работу. Ты, наверное, будешь переживать если опоздаешь.

− Я переживаю, когда мне приходится оставаться дома из-за того, что моя сестра заболела, – сварливо произнес он, поджимая губы и выглядя неуверенным. Я надавила:

− Я позвоню Аве, чтобы она пришла. Знаешь же, она обожает, как ты готовишь.

Кэмерон спохватился:

− Я могу тебе приготовить обед сейчас. Чего бы ты хотела?

− Ничего не нужно. В холодильнике остались остатки курицы.

Кэмерон наконец-то отстал от меня:

− Хорошо. Но обязательно позвони Аве. На ужин я приготовлю мясо с черносливом. – Кэмерон взял ключи от машины со столика возле дивана. Я закуталась теплее в одеяло. − Я позвоню твоему куратору, чтобы объяснить ситуацию. Никому дверь не открывай, − давал он краткие указания, следуя к выходу из гостиной. – Особенно людям мужского пола. И нашим соседкам. Даже не смотри на их дом.

Кэмерон ушел, и я погрузилась в тишину, которая внезапно вызвала слезы.

Жалкое зрелище.

Лиам и Рэн. Ненавижу их обоих.

Они затеяли со мной какую-то игру, теперь я это понимаю и очень хорошо. А ведь я удивлялась, откуда Лиам знает вещи о моем прошлом, откуда он знает про дневник. Думала, он как-то связан с этим. А он и был связан. Причем родственными узами − связан с человеком, который был главным героем истории, что со мной произошла. Экейн все рассказал своему младшему братцу, мерзавец, и они решили здорово подшутить надо мной. Ну разумеется, ведь это так весело.

***

Утро вторника началось с извинений Кристины. Вчера она звонила мне, но я притворилась спящей, и сегодня, попав в университет, первым делом наткнулась на нее. Слава богу, я не видела этого блондинистого предателя, который вечно ошивается рядом с ней!

− Ты стала злой, – сказала она. – Твои глаза определенно выглядят злыми.

− Этого не случилось бы, если бы ты хоть раз заикнулась, что братом Лиама является эта вислоухая морда, – отрезала я, безуспешно пытаясь сдержать гнев, рвущийся наружу. Я быстро зашагала по аллее в сторону библиотеке. Сегодня у меня не было занятий, но я решила, что будет разумнее прийти и подготовиться к лекции по аналитической химии в библиотеке. Дома я ощущала себя словно в ловушке.

− Вислоухая морда? Ты никогда так не разговаривала, Аура, − Кристина поспешила за мной, прижимая к груди учебники.

− Правда? – с сарказмом уточнила я. – Я подумала, что мне не нужно быть такой милой, когда вокруг меня образовалось царство лжецов. Может быть, если я стану такой как эти люди, мне удастся выжить?

Кристина легонько взяла меня за локоть, останавливая:

− Аура, о чем ты говоришь?

Она была обеспокоена, а я не могла больше держать мусор, что скопился на протяжении всех этих дней внутри меня. Я не хотела вываливать на нее все подробности моей жизни, но это было сильнее меня.

С горечью, контролирующей мой голос, произнесла:

− Я говорю о том, что со мной случилось в прошлом. Когда убили моих родителей со мной кое-что случилось. Три года назад я каким-то чудесным образом встретила Экейна и стала с ним встречаться. Мы были вместе, несмотря на то, что все говорили, что это плохая идея. И, так и вышло, Кристина. Я на целый год исчезла, а когда вернулась, ничего не помнила. За то кое-что произошло. Мои родители мертвы. А я не помню, что со мной случилось той ночью. Что, если он накачал меня наркотиками? Я думала, эта история закончилась, пока не узнала, что Экейн на протяжении всех тех двух лет, что я сидела в психушке, навещал меня. Все время. А теперь его милый брат, твой лучший друг, затеял со мной забавную, на его взгляд, игру «угадай, что я помню из того, что случилось с тобой, Аура». – Я замолчала, поняв, что перегнула палку. Кристина выглядела ошарашенной и напуганной, словно я внезапно сказала ей, что она никогда не окончит университет и не получит ученую степень. Мое сердце на миг сжалось. – Прости… я должна идти в библиотеку… правда, прости. Я не хотела вываливать все это на тебя.

Я ушла, смешавшись с толпой студентов, спешащих на занятия. Кристина осталась позади, шокированная и напуганная моим поведением. Меня захлестнуло чувство вины и в то же время злобного удовлетворения: теперь она не будет такой поверхностной, когда будет говорить о Лиаме. Теперь она знает причину моего поведения.

Это должно было случиться. Рано или поздно я должна была сказать ей, почему все это творится со мной. Но я не должна была вести себя так эгоистично по отношению к ней.

Мучаясь от чувства вины, я добралась наконец до здания библиотеки.

Парк, окружающий библиотеку, был пустым и неуютным. На хмуром небе, затянутым тучами, не было ни намека на солнце. Оно было таким же серым, как и мое настроение. Отвратительно серым. Небо должно пролиться слезами, сокрушаясь от того, как плохо я вела себя в последнее время. Я злилась на Адама, подозревая его и обвиняя во всех грехах, а оказалось, что ему было просто любопытно, почему я веду себя так, словно у меня появилась сестра-близнец. Я сорвалась на Кристине, которая не была в чем-либо виновата. Она просто решила, что, если я буду знать о том, что Лиам и Экейн – братья, я могу с предубеждением отнестись к ее другу.

Я плохой человек.

− Неужели думаешь, кого бы тебе еще соблазнить, мерзкая жаба? – прелестным голоском спросила Маритт, появляясь за моей спиной, и я вздрогнула от неожиданности.

− Я никого не хочу соблазнять, – процедила я сквозь зубы, ускорив шаг. Они – эти девушки – мое наказание.

− Так уж и не хочешь, – с издевкой протянула Мишель, хватая меня под руку так резко, что я чуть не выронила сумку. Со стороны могло бы показаться, что я иду со своими подругами. Я зажмурилась. Вспомнила их разговор с сестрой в примерочной. Обо мне и Адаме. Распахнула глаза и посмотрела на сестер, оценивая, как сильно они меня ненавидят. Очень сильно.

− Нет, не хочу, – подтвердила я. − Меня это не интересует. Оставьте меня в покое.

− Оставить в покое? – переспросила Мишель с насмешкой в голосе. Маритт наклонилась ко мне и прошипела, заставляя меня вздрогнуть:

− Мы не оставим тебя в покое, наша милая принцесса-лягушка. Пока ты не оставишь в покое Адама. Моего Адама.

− Делайте что хотите, – изможденно протянула я, вырываясь вперед и взбегая по ступеням в библиотеку. Я вошла в старое здание с высокими потолками и витражными окнами, показала свой пропуск сонной библиотекарше, и отправилась в раздел естественных наук.

Мне не нужно было прикасаться к книгам или разглядывать их; достаточно того, что они просто окружали меня, возвышаясь плотной стеной, защищающей от жестокого мира снаружи этих стен.

Мама тоже любила книги. Кэмерон, после того как увидел, что в госпитале я иду на поправку, много рассказывал о ней и папе. Он любил рассказывать. А я всегда внимательно слушала. Не столько из-за того, что мне было интересно (ведь я все-таки не всю память потеряла), а из-за того, что нравилось наблюдать за старшим братом, когда он говорил о прошлом. В те минуты он выглядел юным и обаятельным, каким и должен быть. Он выглядел счастливым. Его глаза от восторга расширялись, и он часами напролет вспоминал, как я училась в школе или как мама любила путешествовать. И что отец всегда притворно ворчал по этому поводу, но всегда говорил, что будь мама обычной, он бы, наверное, не влюбился в нее.

***


Два года назад


Я не чувствовала себя живой. Знала, что очнулась, что попала в свой дом, но не чувствовала, что жива, что сердце бьется. Там были люди и повсюду кровь. Их мертвые тела, мертвые лица, мертвые глаза – и я посреди всего этого.

Я с криком выбежала во двор и упала на колени. Меня стошнило.

О Боже.

Это мама и папа! Я посмотрела на свои руки – они были в крови. Закричала и стала судорожно вытирать их об изношенные джинсы, но, когда опустила на ноги взгляд, поняла, что я ВСЯ в крови. И мое лицо в крови.

Я вновь закричала. Этот крик смешался с моим плачем. Я обхватила себя за живот, едва не падая на землю, на которой пробивалась трава.

− Нет! Нет!

Я замолчала, подавившись рыданиями, и вскинула голову. На меня, через покосившуюся калитку, уставилась женщина в старомодном берете. Ее рот напоминал букву «О», и ее ошарашенный взгляд метался от меня на земле, к двери дома, которую я не успела закрыть.

Шок этой женщины прошел, и она завопила:

− О Боже! О Боже! Тут убийство! На помощь! На помощь, скорее! Скорее!

Я, совершенно ничего не соображая, вскочила на ноги и побежала к калитке, за которой стояла женщина. Она испуганно отскочила и заорала еще громче:

− Убийца! Убийца!

Она решила, что это сделала я. И я не уверена, не я ли это, ведь очнулась в переулке и ничего не помню.

Я выбежала на дорогу, и обладательница берета сначала отбежала от меня, словно опасаясь, что я наброшусь на нее, затем бросилась в погоню за мной, с криком:

− Бен! Бен! Бенджамин! Она убила их! Убила Марка и Фелицию! Бен! О Боже!

Я бежала, едва разбирая дорогу от слез, застилающих глаза. Болело все тело, а особенно в горле и в груди. Отвращение к себе и к людям, к миру и человеку, сотворившему те ужасные вещи с мамой и папой, давило на мозг с такой силой, что я едва держалась на ногах.

Если остановлюсь – погибну.


Нет. Я больше не могу об этом думать.

Я вытерла непрошеную слезу со своей щеки и вернула книгу на место.

Лампы над потолком мигнули, и я рефлекторно вскинула глаза, внутренне напрягшись. Бороться со страхом темноты сейчас не хотелось.

− Почему ты плакала?

Я испуганно обернулась и увидела невозмутимое лицо Адама. Его волосы были влажными и встрепанными. Он показал мне книгу по программной инженерии, словно думал, что если не оправдает свое появление, то я испугаюсь его.

− Вспомнила кое-что… что не хотела бы помнить, – уклончиво пробормотала я, оборачиваясь к книгам. Адам встал рядом, пристально следя за мной, и я, хоть и не произнесла вслух, внутренне испытала облегчение оттого, что он появился, готовый отвлечь меня от грустных мыслей; облегчение оттого, что рядом есть кто-то честный, кто-то, кто не утаивает ничего от меня.

− Ты все еще злишься на меня? – Адам едва заметно вскинул брови.

− Уже нет. – Я со смешком взяла первую попавшуюся книгу, чтобы спрятать взгляд, который рвался посмотреть на парня. – Но я все еще думаю, что ты поступил плохо, позволив себе пользоваться Маритт словно она твоя вещь.

− Это не совсем так. Я не пользовался ею. Она и я… мы похожи. – Адам вздохнул и облокотился спиной о стеллаж. − Поэтому мы, наверное, и нашли общий язык. – Он быстро глянул на меня, и решил, что сказал слишком много. – Не важно, Аура. Главное, что ты на меня больше не злишься, главное – помнишь.

Я слабо улыбнулась, не зная, что сказать на это. Адам погрустнел. Он подергал молнию на своей серой куртке, утыкаясь взглядом в пол.

− Так ты поэтому игнорируешь меня?

− Почему – поэтому? – я одарила парня непонимающим взглядом.

− Потому что встречаешься с Экейном? – Мое лицо вытянулось, но я не успела спросить, как он пришел к такому выводу, потому что он продолжил: − Я видел, как он разъезжал на твоей машине по городу. У него были документы на машину, поэтому отец отдал ее. Он давно хотел избавиться от нее, помнишь?

Я слабо кивнула, вновь подумав, что это очередной знак того, что Экейн никак не оставит меня в покое.

− Нет, я ни с кем не встречаюсь, − произнесла я. – И я, по правде говоря, даже не знаю, зачем искала ту машину.

− Ну, − парень растянулся в усмешке, выглядя соблазнительным в своей мальчишеской растрепанности. Он наконец-то посмотрел на меня, поиграв бровями: – Я, похоже, забыл упомянуть, что в то лето ты пришла ко мне не только из-за своей машины.

Внутри меня заворочалось что-то неприятное и терпкое, и я посмотрела на Адама в упор:

− А зачем я приходила к тебе?

− Потому что в этой машине, ты сказала, находится твоя записная книжка. Или личный дневник.

Мое сердце пропустило удар, и я споткнулась о собственную ногу, но Адам поддержал меня. Поставив меня вертикально, он поднял свои книги, выпавшие у него из рук:

− Ты действительно забыла это? Похоже, это что-то важное, раз ты едва не взломала…

Я уже не слушала его.

Экейн забрал мою машину. И он, возможно, забрал мой дневник, который я взяла с собой. Это было бы похоже на меня – взять его. Я могла бы продолжать делать записи каждое воскресенье, как дома. И в том дневнике есть что-то, что Экейн не хотел бы чтобы я вспомнила. Он забрал его, чтобы уничтожить улики. Поэтому он приходил ко мне каждый день в больнице – чтобы удостовериться, что я все еще не помню ничего из произошедшего.

− Может, тебе нужно присесть? – Адам обеспокоенно смотрел на меня уже некоторое время. То, что я не реагирую, здорово встревожило его. Я наконец помотала головой:

− Нет, я просто… мне нужно домой…

За огромными окнами библиотеки прогремел гром и сверкнула молния. Серость с улицы заползла в помещение, укладываясь между рядами прохладной дымкой, оборачиваясь вокруг нас с Адамом прозрачным коконом, который встревожил меня и в то же время заинтересовал.

Странное и непривычное напряжение.

− Мне стоит проводить тебя?

− Отойди от нее, Адам.

Я резко обернулась. Между книжных рядов, загораживая проход, стоял Лиам. Он был полностью промокшим. Мы с Адамом переглянулись. Все, о чем я могла думать, − что не хочу, чтобы он уходил и оставлял меня наедине с Лиамом. Адам был в недоумении:

− Он твой друг?

− Нет, – сказала я. – Я была бы рада, если бы ты отвез меня домой, Адам.

Хотя секунду назад я была готова сказать, что доберусь сама – слишком неподходящими были мысли в моей голове.

− Мм… − парень с сомнением кивнул: − Да, без проблем.

Он вышел вперед, взял мою сумку со стула и закинул себе на плечо. Я пошла следом, всем телом ожидая того, что Лиам схватит меня за руку или еще как-то остановит.

− Аура, постой… − он остановил меня, и я содрогнулась. Парень приглушенно спросил: – Ты серьезно собираешься уйти с ним? Ты знаешь, что ему от тебя нужно?

Адам обернулся, вскидывая брови. Он выглядел удивленным и невинным, словно не мог взять в толк, говорят о нем или о другом парне. Я смотрела на Лиама испепеляющим взглядом, даже не поморщившись, что вода с его волос капала на меня.

− Вот именно – я знаю, чего он хочет. А чего хочешь ты?

− Аура, я не сказал тебе про Рэна, потому что знал, что ты так отреагируешь, − Лиам болезненно поморщился. − Я не хотел ранить тебя.

− Да, не хотел, просто решил, что это будет весело – забавляться надо мной, когда я ничего не помню, Лиам, – жестко сказала я. – Не хочу больше видеть тебя. Ни тебя, ни твоего брата.

Я быстро протопала мимо него и Адама, пряча слезы глубоко внутри. Мне было жаль себя до такой степени, что, казалось, скоро в душе образуется Колодец Жалости с неиссякаемым запасом слез.

Почему Лиам и Экейн так жестоки по отношению ко мне? Для них все это игра? Я могла убить своих родителей два года назад, и незнание того, что тогда случилось, мучает меня больше всего. Так почему они продолжают путаться у меня под ногами все время напоминая о том, что случилось?

− Этот парень тебя обидел? Я могу настучать ему по… − спросил Адам, возникая рядом.

− Нет, – с моих губ сорвался смешок. – Он меня не обижал. Забудь все, что ты слышал там, договорились?

− Даже этот многозначительный комментарий в мою сторону о том, что ты знаешь, что мне от тебя нужно? – со смешком уточнил Адам, пристраиваясь к моему шагу в темном коридоре библиотеки.

− О боже, − я почувствовала, что краснею. – Я не имела в виду то, о чем ты подумал.

− Ты уверена? Ты не знаешь, что теряешь.

Я рассмеялась в голос.

Мы с Адамом вышли из библиотеки, и вприпрыжку бросились бежать к его машине, шлепая по лужам. Когда оказались в салоне, парень посмотрел на меня:

− Ты можешь быть жестока к тому, кто тебя обидел, верно? Этот парень едва не умер от твоего взгляда.

− Он не друг мне, − сказала я, хмурясь. Затем вздохнула: − Спасибо тебе за то, что ты мой друг.

− Я мог бы быть тебе больше чем другом, Аура, – стряхивая с волос капли дождя, пробормотал он, и завел двигатель.

Я не знаю, зачем сделала то, что сделала потом. Просто Адам был таким милым со мной, таким честным, в отличие от других, и сейчас выглядел таким невинным и уязвимым, что я не могла устоять. Я робко наклонилась к нему, прикоснувшись губами к щеке. Он изумленно замер, и когда я отстранилась, уставился на меня:

− Я могу воспринимать это как полноценный поцелуй или как дружеский? Или тебе стало жалко меня? Надеюсь, все же первое, потому что…

Внутри меня образовался комок страха, и я знала, что он не исчезнет, пока я не попробую прогнать его, переступить через себя, расширить границы. Я нервно облизала губы, и с колотящимся сердцем вновь потянулась к парню, и тот, перестав шутить отстранился, нахмурившись:

− Стой, Аура, что ты делаешь?

− А что… − я почувствовала, как краснею. Кажется, даже перед глазами все покраснело. Отшатнулась. – Прости, что напала на тебя. Не знаю, что со мной.

− Я не против, просто не хочу, чтобы ты жалела об этом, – он мягко улыбнулся.

− Зачем мне жалеть об этом?

Я не делаю ничего плохого.

− Ну, − Адам замялся, внезапно смутившись, − у меня ощущение, словно я совращаю тебя.

Что за ерунда?

Я просто хочу его поцеловать, верно? В этом нет ничего такого.

Я снова приподнялась к Адаму, и в этот раз он не отстранился от меня, а мягко поцеловал в ответ. Его рука легла мне на затылок, и мне понравилось это ощущение – вниз по спине побежали мурашки.

Он усмехнулся мне в губы, снова подарив легкий, ненавязчивый поцелуй.

Потом отстранился.

− Это уже второй поцелуй. Думаешь, нам стоит сходить хоть на одно свидание?

− Мне нравится эта идея.


Глава 13


− Это ничего, что ты будешь дома одна? – Адам неуверенно покосился на мой дом, возвышающийся за воротами. Стекла машины запотели, стеклоочистители со скрипом бегали туда-сюда, в безуспешной попытке согнать дождь.

− Ты что, напрашиваешься ко мне домой?

− Я серьезно, Аура. – Адам снова бросил взгляд, полный сомнения, на ворота, и повернулся ко мне: − Может, мне стоит подождать вместе с тобой, когда вернется твой брат?

На моих губах стала расплываться улыбка:

− Не выйдет. Он уехал на конференцию и вернется нескоро. Ты не должен так переживать, я ощущаю себя неловко.

Адам нахмурился. Он небрежно провел рукой по волосам, потом достал из бардачка блокнот и ручку и быстро что-то написал. Когда я взяла записку, то поняла, что это адрес.

– Мой дом находится вверх по улице, поэтому если тебе станет страшно, ты должна позвонить мне, и я приду.

− Если мне станет страшно, я поеду к Аве, – сказала я. Перспектива оказаться с Адамом наедине в чьем бы то ни было доме казалась чем-то… опасным. Он похож на парня, который не упустит свой шанс, причем ему не нужно будет заставлять меня. Как и сказала Маритт, Адам может быть убедительным.

Мы попрощались и я, не дожидаясь, когда он отъедет, бросилась домой. Противные капли дождя заливали лицо, пробирались под куртку, и пока я добралась до двери была насквозь мокрая.

Вошла внутрь, отрезая шум дождя, и почувствовала, как дом встречает меня тишиной и сумраком, сосредоточившимся на стенах и в углах. Сквозь французские окна пробирался серый свет, разливаясь по полу, но он был таким блеклым и мертвым, что я внезапно ощутила тревогу.

Кэмерона не будет два дня.

Все это время мне придется провести наедине с собой и своими страхами. Я положила сумку на тумбочку в прихожей, и разжала кулак, в котором все еще была записка с адресом Адама. Он жил в многоэтажном доме в нескольких минутах отсюда, поэтому и успевал кататься со мной на автобусе до университета.

Бродя по дому и проверяя замки и щеколды на дверях, я наконец смогла успокоиться и оставить сообщение Аве, попросив позвонить после того, как у нее закончатся занятия, затем отправилась на кухню в поисках еды. Утром, когда Кэмерон проводил мне лекцию перед дорогой, он совсем забыл, что мне нужно позавтракать. Теперь мой желудок настойчиво напомнил о том, что я должна покормить его, раз уж я дома и в безопасности.

Я стянула куртку и толстовку, оставшись в одной майке, и прошла к холодильнику, не включая свет. Как хорошо, что Кэмерон настолько заботлив, что наготовил мне еды на два дня вперед.

За окном прогрохотал гром, и кухня на мгновение осветилась молнией, но затем все погрузилось в тишину и темноту. По столешнице поползла тень, и я обернулась и внимательно осмотрела нашу огромную кухню, плавно переходящую в столовую.

Что, если кто-то прячется за колонной?

Нет, я схожу с ума.

Я достала из холодильника пакет молока, налила в стакан и обернулась, собираясь подняться в комнату и переодеться.

Лиам Коллинз стоял прямо посреди кухни в нескольких метрах от меня.

Каждую клетку моего тела пронзил шок; ледяные иголки страха впились в каждый миллиметр кожи. Стакан с молоком выпал из моих рук и разлетелся вдребезги на полу. У ног расплылась белоснежная лужица.

Лиам медленно, с расстановкой, заговорил:

− Аура, прошу, не бойся меня.

− Лиам, − я с трудом выдавила его имя. – Как ты попал в дом? Я закрыла все двери.

Мой пульс участился, а тело напружинилось, превратившись в чистейшую энергию.

− Прости, Аура…

Я стала двигаться в сторону стола, а Лиам по-прежнему не шевелился, что пугало. Я дотянулась до телефона, но сигнала не было. Он что-то сделал с проводами? Я видела такое в ужастиках Кристины. Он мог обрезать провода или включить устройство, которое блокирует сигнал.

Очередная вспышка молнии осветила призрачное лицо Лиама. С его волос, кончика носа и подбородка капала вода. Капля за каплей, вода стекала с одежды, и с громким стуком ударялась о кафельный пол.

− Прости, − повторил он.

− За что ты просишь прощения, Лиам? – с судорожным вдохом спросила я. Мой разум приказывал мне действовать, но тело было в кандалах страха. Казалось, если сделаю резкое движение, Лиам нападет на меня.

− Аура. Я твой друг, – с мягкостью серийного убийцы произнес он.

У меня началась клаустрофобия. Я сделала шажочек влево, где за спиной находились французские двери, ведущие во двор и, если Лиам не обладает суперспособностями, например, за считаные секунды преодолевать пространство, я смогу убежать.

− Лиам, если ты мой друг, ты должен уйти, − с расстановкой произнесла я. − Ты не можешь просто так вламываться в чужой дом. Это неправильно.

Лиам двинулся ко мне, и я быстро отступила к двери, ощущая прилив паники.

− Что?! – все тело напружинилось. − Что ты собираешься сделать?

− Я ничего не буду с тобой делать, – мягко произнес он, останавливаясь. – Аура, я не понимаю, почему ты боишься меня.

С моих губ совался панический смешок:

− Ты не в себе? Ты вломился ко мне домой. Лиам, пожалуйста, уходи. Ты не должен быть здесь. Мы поговорим завтра в университете, хорошо? Обещаю.

− Ты сбежала сегодня, Аура, когда я попытался поговорить с тобой. Ты ушла с ним.

− Лиам, ты ведешь себя очень странно.

− Что у тебя с ним, Аура?

− Ничего! – Я скажу что угодно, если это успокоит Лиама и заставит его уйти и хотя бы на некоторое время оставить меня в покое.

− То, что я видел, сложно назвать «ничего», − с сарказмом произнес он.

− Правда? Ну так вот: это не твое дело!

В моем голосе было столько презрения и мертвенной холодности, что, если бы слова могли бы увивать, Лиам был бы уже мертв. Я с издевкой продолжала:

– Зачем ты пришел? Может, принес еще одно послание?

Пространство между нами сотряслось от раската грома, и на несколько секунд осветилось ярчайшей вспышкой молнии.

− Я просто хочу знать, что между тобой и Адамом Россом. Он не подходящая пара для тебя, Аура.

– Вот только он не вломился ко мне в дом без моего ведома, и не он преследует меня.

Лиам двинулся в мою сторону, быстро шагая по полу, и я бросилась к двери. Слышала, как скрипят шаги за моей спиной, и уже проскользнула в дверь, собираясь позвать на помощь, как Лиам схватил меня за шиворот футболки и втянул внутрь кухни. Я подавилась воздухом, спотыкаясь о собственные ноги, сердце заколотилось в предчувствии, ведь я понимала: кричать бесполезно – между мной и соседним домом расположилась оранжерея и сарай.

Меня никто не услышит.

Я прислонилась спиной к двери, от страха даже боясь закричать. Лиам опустил обе руки по обеим сторонам от моей талии и спросил:

− Что он сказал тебе?

− Отойди, – дрогнувшим голосом приказала я.

− Ты что, веришь ему? Скажи, что между вами ничего не было.

Что?..

А если я не скажу? Что он сделает, если я не скажу? Он меня убьет?

На мгновение в моем разуме всплыла картинка с мертвыми телами, пропитанными кровью. Это же случится и со мной?

− Говори, – мягким тоном приказал Лиам, приподнимая пальцами мой подбородок. Я всегда думала, что этот парень именно такой: мягкий и беззаботный; он учится с моей подругой на факультете биохимии, постоянно с ней соревнуется в том, кто умнее, и обожает сладкое, но, как оказалось, у всех нас есть секреты. Такие, которые другим не рассказывают. – Говори!

Я вздрогнула от неожиданности.

− Пожалуйста, Лиам, отпусти меня… не делай мне больно.

− Я уйду, как только ты все мне расскажешь.

− Он ничего не говорил мне, Лиам. Мы с Адамом просто друзья.

− Не верю.

Моя правая рука нащупала сковороду, висящую на вешалке над плитой, и я со всей силы треснула ею Лиама по голове. Он вскрикнул, хватаясь за голову и попятившись, а я с воплем бросилась бежать через кухню, едва не поскользнувшись на разлитом молоке и на воде, которая накапала с одежды Лиама, в коридор.

Лиам быстро восстановил равновесие и поспешил следом:

− Стой! Аура, я сказал, стой!

Входная дверь была открыта, и серый свет, струящийся через проход, манил меня словно свет в конце тоннеля – я видела лишь его и ничего больше. Но потом руки Лиама схватили меня за талию, и я закричала, падая назад. Лиам прижал меня к полу, полыхая такой яростью во взгляде, которой я еще никогда не видела в его серых, улыбчивых глазах.

− Отпусти! На помощь! НА ПОМОЩЬ!

− Аура, я делаю это для твоего же блага, – прошипел Лиам, пытаясь зажать мне рот рукой. Я стала мотать головой, пытаясь увернуться от хватки и продолжая кричать:

− НА ПОМОЩЬ! ПОМОГИТЕ! НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ! – я зарыдала. От злости и беспомощности. А перед глазами стояли окровавленные тела, и чувство было такое, словно я и сама в крови. Словно кровь есть у меня на затылке.

− Аура, я пытаюсь помочь.

Я барахталась под весом Лиама, и когда он приподнялся, пытаясь дотянуться до чего-то позади меня, я с силой укусила его ладонь, и, схватив за волосы, стала тянуть от себя назад. Он завопил, пытаясь отодрать мои пальцы от своей головы, и мне чудом удалось сбросить его с себя. Такой ярости я еще никогда не ощущала в своей груди. Казалось, она копилась годами, и вот теперь готова вылиться во что-то зловещее и кровожадное.

− АУРА!..

Я обрушила ему на голову вазу и на секунду Лиам замолчал, застыв.

С воплем, рвущимся из груди, громко топая, я выбежала через открытую дверь прихожей во двор. Камешки на дорожке, ведущей к дому, больно врезались в кожу ног, но я не обращала внимания ни на них, ни на ливень, который обрушился на меня, едва стоило ступить за порог.

Ноги несли меня вверх по улице.

Мне нужно позвонить. Вызывать полицию. Нужно позвонить Кэмерону!

− О Боже…

Каждый шаг давался с трудом – тело превратилось в сосульку, когда я, не обращая внимания ни на лужи, ни на кладку дороги, мчалась вперед, боясь обернуться и увидеть за пеленой дождя Лиама, преследующего меня.

Не было ни машин, ни людей – все сидели в своих домах, в тепле и уюте, ведь их не преследовал сумасшедший приятель. И когда я вбежала в подъезд дома Адама Росса и поднялась на нужный этаж, я готова была выплюнуть собственные легкие и просто грохнуться в коридоре и не двигаться, − так болели ноги и вообще все тело.

Номер квартиры – тринадцать.

Остановившись у железной двери, я стала нажимать на звонок, то и дело опуская взгляд вниз на лестничную клетку, ожидая, что откуда ни возьмись, появится Лиам и схватит меня.

***

Лиам ворвался в поместье Коллинзов и бросился на второй этаж, едва не сбив по пути горничную со стопкой простыней. Она вскрикнула, но Лиам даже не подумал остановиться, попросить прощения, что он сделал бы в любой другой день – он пытался найти Рэна, которого не мог обнаружить ни в своей квартире, ни в баре, ни даже в библиотеке. Оставалось лишь одно место – дом, который ненавидел Рэн.

Промокший до нитки, Лиам ногой распахнул дверь, так что та со стуком отскочила от стены, и заорал:

− Какого лешего ты здесь делаешь, Рэн?!

Он сидел за столом в своих дурацких очках, делающих лицо надменным, и читал какой-то документ.

Через приоткрытое окно, находящееся за спиной Рэна, в комнату проникал терпкий запах дождя и осени, смешиваясь с характерным запахом кабинета: старых книг, бумаг и кожаных сидений.

Рэн коротко бросил, даже не подняв глаза:

− Смотрю бумаги.

− Я уже понял. И зачем ты тратишь на них время?! – Лиам был взбешен; он захлопнул дверь и повернул ключ в замке, чтобы их не потревожили. Стремительно подошел к пустующему камину, и выжидающе уставился на старшего брата.

− Пытаюсь разобраться, – тем же холодным тоном пояснил Рэн, чем вновь вывел младшего брата из себя:

− Да мне плевать, чем ты здесь занимаешься! − он собирался продолжить, но Рэн его перебил:

− Ты всегда был самым вспыльчивым из нас.

− Плевать на это, я…

− Давай мы обсудим это, когда ты успокоишься. Сходи на кухню, съешь шоколада, а потом мы поговорим. И сними эту одежду.

− Ты кретин. Ты просто невыносим! – Лиам сделал вдох. Нужно придумать, как начать. Он пришел к Рэну, потому что он сможет помочь. – Я не знаю… я просто не знаю…

Рэн снял очки, положил их на столик и убрал с лица свои неряшливые волосы.

− О чем ты говоришь?

− Это Аура…

Рэн медленно поднялся на ноги:

− Где она? − голос был тихим, осторожным. Он посмотрел за спину Лиама, словно ожидал, что девушка внезапно появится в его комнате, как в прошлый раз, затем вновь обратил внимание на брата.

− Она ушла. Я сильно напугал ее, и она ушла. К нему.

− Ты должен был лучше следить за ней. Ты же обещал! – Рэн сильно нахмурился, так, что на его лбу собрались морщинки.

− Эй, тише.

− Ты сам орал две минуты назад! – не сбавлял тона Рэн. Он встрепал свои волосы и разъяренно произнес: − Неважно. Я еду туда. В этот раз ты будешь звонить ему.

Лиам раздосадовано кивнул. Больше всего он ненавидел, когда не справлялся со своей работой. Это случалось редко и потому так раздражало. Экейн набросил поверх черного свитера пальто, хмурясь:

− Как она смогла от тебя сбежать?

− Она… − замялся Лиам. – Она меня ударила, когда я свалил ее на пол. Я не ожидал, что она начнет… сопротивляться.

− Не забывай, что ей пришлось пережить. Она не так проста и слаба, как может показаться на первый взгляд.

− Может мы побеседуем на разные темы после? – многозначительно проворчал Лиам. − Мы теряем время.

− Ты прав, − согласился Рэн и распахнул дверь, собираясь уйти, но натолкнулся на Джульетту, которую вовсе не был рад увидеть.

− Рэн!

− А ты что здесь делаешь? – Экейн отшатнулся от девушки, и Лиам фыркнул. Дед давно собирался пригласить Джульетту МакГоу на ужин. Она вернулась из университета и сразу же наведалась к родителям в Эттон-Крик. Конечно же затем, чтобы начать надоедать Рэну, в надежде что он женится на ней.

Брюнетка втолкнула Экейна обратно в комнату и захлопнула дверь.

− Куда ты собрался? – она надула губки, что делала с тех самых пор, как поняла, что сердце любого парня будет в ее кровожадных ручках, стоит ей начать вести себя подобным образом. – Я приглашена на ужин, и надеюсь, что время до него мы проведем вместе. – Она перевела взгляд на Лиама и выразительно вскинула брови: − Наедине.

Лиам рассмеялся, и внезапно все напряжение, копившееся в нем с того момента, как Аура ушла, спало.

− Оставить вас наедине?

Экейн вскинул бровь, и улыбнулся одними губами; в его взгляде читалось: «Если ты сделаешь это, я убью тебя». Лиам продолжал улыбаться:

– Нет, меня эта идея не прельщает.

− Лиам, дорогой, – сладко пропела Джульетта, прошла вглубь комнаты к Лиаму, и мило улыбнулась: − Не мог бы ты хотя бы одну минуту не шпионить за своим старшим братом, и не опекать его? Я принесла для тебя сладостей, они сейчас на кухне.

Экейн поджал губы, сдерживаясь, но все шло к тому, что он сейчас выйдет из себя.

− Джульетта. Не могла бы ты хоть одну минуту не вмешиваться в мою и без того сложную жизнь? – ледяным тоном спросил он, затем распахнул дверь и вышел. Джульетта посмотрела на Лиама:

− Я ведь его невеста! Почему он так себя ведет?

Невеста? Девочка, очнись.

Лиам равнодушно пожал плечами:

− Почему бы тебе у него не спросить?

− Я не могу у него спросить, потому что он постоянно уходит! – завизжала Джульетта, совсем не по-женски. Она раздраженно провела руками по своему вязаному платью, отбросила на диван меховую накидку и снова взвизгнула: − Я не могу провести с ним ни минуты наедине! – тут девушка сощурила свои черные глаза и прошипела, глядя на Лиама в упор: − У Рэна есть другая?

Светловолосый вскинул брови и про себя подумал две вещи: «Любопытно, с чего она взяла, что имеет право спрашивать о таком», и «Почему она не ведет себя как истеричка в присутствии брата».

− Нет. У него никого нет.

− Почему ты лжешь сейчас? – прищурилась девушка. – Вы ведь обсуждали кого-то пока я не вошла!

«Подслушивала», − сделал вывод Лиам.

− Нет.

− НЕ ЛГИ! – Джульетта взвизгнула и Лиам вздрогнул. Девушка грациозно присела на диванчик у камина, рядом с которым стоял Лиам, и соблазнительным голоском продолжила: – Ты можешь сказать мне правду, я не выдам тебя брату.

Лиам понемногу стал выходить из себя:

− Я сказал, что Экейна не интересует никто кроме него самого. Точка.

− С каких пор ты стал таким? – Джульетта с презрением покосилась на парня, который выглядел теперь скучающим.

− С тех самых, как у меня накопилось столько проблем.

− Нет у тебя никаких проблем, – с пренебрежением взмахнула рукой принцесса. – Это у меня проблемы! А у тебя их нет и быть не может!

Лиам рассмеялся, представив, как она будет выглядеть, когда Рэн скажет, что никогда на ней не женится. И даже не поцелует по собственному желанию.

− Превосходно, – он продолжал улыбаться, стараясь не глядеть на брюнетку, расположившуюся на диване. – Надеюсь, все в действительности будет так, как ты и сказала.

− Не говори глупостей, Лиам, – продолжала тем же снисходительным тоном девушка, разглаживая платье на коленях. – Ты живешь отличной жизнью. Ты живешь в этом поместье, рядом со своей семьей, и у тебя есть возможность каждый день видеть Рэна. Ты самый умный на курсе и у тебя есть девушка, и хоть она немного безумна, но ты можешь быть с ней.

− У меня нет девушки. Кристина мне не девушка. Разговор окончен.

Он отлепился от камина и направился к двери.

− Лиам, постой! – вскрикнула Джульетта. – Когда вернется Рэн?

− Не сегодня.


Глава 14


Адам был ошарашенным, когда открыл дверь квартиры, но все же пропустил меня внутрь. Через пять минут я уже сидела на диване с кружкой ароматного чая в руках, а Адам сидел напротив в кресле. Он смотрел в упор, склонившись вперед и упершись локтями в колени. Был встревожен и хотел задать миллион вопросов, но не мог; а я не знала, как ответить на них. Пялилась в электрический камин, прижимая кружку с чаем к груди, и вздрагивала от того, как холод отцеплял от меня скользкие пальцы.

− Хочешь, я дам тебе сменную одежду? – Адам неуверенно поерзал. Я подняла на него взгляд. − Это не домогательство. У тебя может быть пневмония. Ты пришла сюда босиком и можешь здорово заболеть.

Если бы Адам знал, через что мне пришлось пройти, он бы не был столь обеспокоен тем пустяком, что я пришла к нему под дождем полностью мокрая. И без обуви. Но я кивнула, потому что не хотела умереть до того, как позвоню в полицию и скажу, что меня преследует Лиам Коллинз. И я должна позвонить брату.

Видимо, все эти мысли пронеслись у меня на лице, потому что Адам протянул мне телефон, лежащий на журнальном столике:

− Можешь позвонить.

Я кивнула и свободной рукой приняла телефон, но не предприняла попытку набрать номер брата, потому что не могла говорить – казалось, я говорю изнутри от ненависти и шока. Я позвоню чуть позже.

Заметив мою нерешительность, Адам присел на диван и взял кружку из моих рук. Поставил на журнальный столик, затем повернулся ко мне и обнял. Моя влажная голова прислонилась к его разгоряченной груди и легла на плечо. Затем я почувствовала, как Адам прикоснулся к моему виску губами.

− С тобой все в порядке? – Я кивнула. – Расскажешь, что случилось? – Я помотала головой, Адам вздохнул. – Ладно, можешь не говорить, но ответь на вопрос: ты в опасности? Тебя кто-то обидел?

Мое тело напряглось в его руках, и, на краткий миг, я подумала, что Адам мог бы помочь мне. Мог бы меня защитить. Он сильный, уверенный в себе и надежный. Но он не имеет никакого отношения к моему прошлому.

Я снова помотала головой и, наконец, произнесла:

− Думаю, мне действительно нужно принять душ. Ты можешь заболеть из-за меня.

Когда я встала, я услышала, как он бормочет:

− По-моему, я уже болен.

Я бы хотела показать ему, как благодарна, но нет таких слов, какие могли бы выразить это. Я просто наклонилась к нему, когда он собирался встать, и сжимая одеяло вокруг себя оледеневшими пальцами, легко коснулась своими губами его гладковыбритой щеки.

Он позволил его поцеловать, но тяжело вздохнул.

− Твои губы все еще холодные.

Я усмехнулась. Можно подумать ему не понравилось!

Рядом с Адамом я внезапно стала какой-то смелой, и мне захотелось его чем-нибудь удивить, например, страстным поцелуем, но, во-первых, я не знаю, как это сделать, а во-вторых, губы у меня действительно холодные.

Адам одолжил мне футболку и шорты, и отправил в ванную. Я пробыла там не менее пятнадцати минут, и когда вышла, Адам тут же оценил меня взглядом с соблазнительной улыбочкой.

− Ты мило смотришься в моей одежде. Не так, как другие.

Чувствуя смущение, я провела по влажным волосам ладонью и присела за стол, куда пригласил меня жестом Адам. Мой рот тут же наполнился слюной при виде яичницы с беконом, салата и апельсинового сока с блинчиками. Самый настоящий завтракобед.

− Давай без подробностей, − попросила я, несмотря на то, что все же стало любопытно, скольким девушкам он давал свою одежду. Как они выглядели в ней? На мне одежда Адама висела как на вешалке: его футболка все время скатывалась с плеча, а шорты достигали икр. И я пыталась сидеть с ровной спиной, но холод, от которого я все еще не отошла, сковывал все движения и заставлял ежиться.

− Спасибо, что приютил меня, – смущенно проворчала я. В горле першило, и я сделала глоток сока.

На мне его одежда. Я в его доме. На его кухне. Мы наедине.

Еще глоток.

Осушила стакан до дна.

− Эй, Аура, не нервничай. – Адам забрал стакан у меня из рук и наполнил снова. – Я знал, что рано или поздно ты окажешься в моей квартире и в моей одежде, но не знал, что это произойдет так скоро.

− Прошу, замолчи. – Я густо покраснела и прижала ладони к разгоряченным щекам. Парень залился смехом:

− Должен ли я сказать, что мне нравится, когда ты краснеешь? Ну ладно, все. Молчу. Не хочу рисковать, вдруг ты подавишься, когда я скажу очередную непристойность.

Я слабо улыбнулась и принялась за еду.

− Очень вкусно, – сказала я. Адам растянулся в улыбке:

− Разумеется. Я прекрасен.

И с огромным самомнением.

Я вновь улыбнулась, теперь чувствуя себя спокойнее. По-настоящему защищенной, ведь никто не придет сюда. Никто не найдет меня и не обидит. Кроме Адама, потому что он смотрит на меня так, словно хочет перегнуться через стол и впиться в мои губы.

Или мне это кажется? Или… может я просто сама этого хочу? Да что со мной?!

− Аура?

− А? – я подскочила с колотящимся сердцем. Надеюсь, я не сказала это вслух.

− Как думаешь, ты будешь в порядке, если я вернусь в университет? – Адам виновато поджал губы. – Я должен отдать отчет по практике. После этого вернусь обратно.

− Как по волшебству? – улыбнулась я, и Адам тоже улыбнулся:

− Да, как по волшебству.

− Я не сдвинусь с места, и со мной ничего не случится, − заверила я. – Точно не в твоем доме.

Адам добился чего хотел – я расслабилась и больше не боялась, − и поднялся со стула, ненавязчиво спрашивая:

− Так… а что случилось у тебя дома?

Я обернулась к нему, и заметила сосредоточенное выражение лица, которое Адам тут же спрятал.

− Уже не важно, потому что я здесь.

Адам неодобрительно поджал губы, но сдался:

− Хорошо. Меня не будет около двух часов. Возможно меньше, но к пяти я вернусь домой. Надеюсь, ты будешь здесь в целости. – Адам, наконец-то, вспомнил, что ему надо заняться делами и быстро направился к входной двери, по пути хватая со столика ключи и с вешалки – куртку. – Не открывай никому дверь, ни с кем не заговаривай и, лучше бы, не отвечай на звонки.

Я поднялась на ноги, чтобы проводить его.

− Ты говоришь, как мой старший брат, – мои щеки залились от смущения, и Адам хохотнул, оборачиваясь так стремительно, что я едва не врезалась в его спину.

− Ну, это могу сделать только я, – он внезапно наклонился ко мне, положив руки на мой затылок, и припадая к моим губам долгим поцелуем. Он сбил меня с толку, и я едва не отстранилась.


− Ты уже прикасалась, Рид.


Только не это. Я не хочу сейчас на месте Адама Росса представлять Рэна Экейна.

Почему я думаю сейчас о нем?! Я хочу прогнать это!

Я потянулась вперед, удерживая Адама перед собой, не позволяя отойти. И сама сделала это – углубила поцелуй, и, кажется, даже укусила его за нижнюю губу. Он со смешком отстранился и осведомился:

− Это что, протест против того, чтобы я уходил? Или просьба чтобы я скорее вернулся?

− Прекрати бросаться двусмысленными намеками, – буркнула я, кусая внутреннюю сторону щеки. Мое сердце колотилось в груди от выброса адреналина, словно сумасшедшее.

− Это твоя вина, что ты выглядишь так горячо, – бросил Адам со смехом и вышел из квартиры. Я закрыла дверь на замок, внезапно ощутив, что с уходом Адама сердце перестало колотиться словно сумасшедшее, а колени перестали дрожать.

Я вновь воспользовалась его ванной, чтобы проверить как выгляжу. Ужасно – щеки красные, глаза блестят. Я даже вспотела. Умывшись, вернулась на кухню и привела все в порядок, затем пристроилась на диване, завернувшись в одеяло.

Повернувшись набок, уставилась на входную дверь.

Никто не войдет сюда. Я в безопасности.

Лиам.

Лиам Коллинз. Он психопат, точно слетел с катушек. Я должна позвонить своему брату и рассказать о нем. Пусть позвонит в полицию. Я не могу сделать это – ненавижу полицейских после тех ужасов, которые они заставили меня пережить в допросной комнате. Меня запрут в психушку, решив, что я выдумываю из-за посттравматического стресса. Поэтому нужно все обдумать. Я должна сначала обдумать как мне сказать Кэмерону обо всем этом, ведь я утаила о дневнике и воспоминании, о котором мне рассказал утром Адам. Мой брат ни о чем не знает.

За окном прогрохотал гром, такой сильный, что кажется даже диван задрожал. Сверкнула молния, и я сильнее закуталась в одеяло, пряча лицо в подушку.

Адам рассказал, что я искала вовсе не машину, а свой дневник. Я думала, что он в машине и это логично. Теперь машина у Экейна, значит и дневник у него. Может быть, всю информацию он взял оттуда? Или, может, Лиам нашел его и решил поиздеваться надо мной?

Я запуталась.

Ни одна из этих мыслей не сделала меня счастливее.

Снова сверкнула молния.

Через некоторое время все мысли отошли на второй план, и единственное, что я слышала – как дождь с тяжелым стуком обрушивается на окна квартиры, как бьет по стенам. Этот равномерный звук заставил меня провалиться в поверхностный, беспокойный сон.

***

Я проснулась, когда кто-то стал настойчиво стучать в дверь. Сначала думала, это Кэмерон вернулся домой раньше, но, когда открыла глаза, перед собой увидела прямоугольное панно в темных цветах. Такого у меня точно не могло быть дома.

Потому что я не дома. Я у Адама Росса.

Снова стук в дверь.

Я подскочила, превратившись в слух. Воображение стремительно унеслось прочь, подыскивая возможный вариант объяснения.

Это не может быть Адам, потому что у него есть ключ.

Это кто-то другой.

Лиам.

Стук прекратился.

Я медленно поднялась с дивана и на цыпочках прошла в ванную комнату, прихватив с собой телефон. Закрывшись в ванной, облокотилась о раковину и набрала номер полиции.

Когда я поднесла телефон к уху, дверь в ванную с громким треском распахнулась, и я с криком выронила телефон. Трубка упала к моим ногам, а я, задеревенев от страха, смотрела в упор на Рэна Экейна. Он был мокрым и злым. Или раздраженным. Или невозмутимым. Его лицо было безучастным, но глаза могли сказать о многом – черные, изучающие, впитывающие в себя мириады звезд.

Я сглотнула, проследив за тем, как с его волос капает дождевая вода, и капля стекает по щеке и за шиворот свитера. Затем, словно в замедленной съемке следила за тем, как Экейн поднял телефон с пола и вернул на место.

− Мы уходим.

Я вздрогнула, очнувшись:

− Чт-т-то ты здесь делаешь? Как ты нашел меня?

− Легко было найти, ведь ты не пряталась, − бархатистым тоном, который так же ничего не выражал, как и лицо, произнес Рэн. − Ты могла пойти к человеку, у которого мысли крутятся только об одном.

Мои щеки залил румянец. Как он смеет?!

− Ты болен, Экейн, − тихо констатировала я. − Ты очень болен. Я собираюсь вызвать полицию и сказать о твоем брате и тебе.

− Ты не сделаешь этого, потому что боишься. – Он приблизился ко мне. – В этом доме ты больше не останешься.

− О, ты ошибаешься! – я нащупала что-то позади себя, и выставила руку с оружием вперед. Брови Экейна взлетели вверх:

− Ты собираешься защищаться от меня опасной бритвой?

Прежде чем я ответила, он наклонился и забросил меня на плечо, как мешок с картошкой. Желудок и внутренние органы, казалось, передавило пополам, бритва выпала из руки. Я зло пригрозила:

− Если не отпустишь, меня стошнит.

− Мне все равно, – равнодушно сказал Экейн.

− Отпусти меня, придурок!

− Ты никогда раньше не ругалась, Аура.

− Заткнись! – я не могла контролировать дальнейший поток слов: − Поставь меня на место. Думаешь, я не знаю, что ты пытаешься сделать? Ты просто хочешь, чтобы я испугалась тебя. Но я не испугаюсь. Ты и твой брат… вы опасны! Он вломился ко мне в дом! Он напал на меня! Теперь ты появляешься и говоришь, что я не должна здесь оставаться? Потому что Адам думает только об одном? О, по крайней мере, он не пытается меня убить!

Экейн шлепнул меня по ягодице, и я вскрикнула и с силой ударила его по спине кулаками:

− ПОСТАВЬ МЕНЯ НА МЕСТО!

− Поздно.

Это унизительно.

Экейн вышел из квартиры и потащил меня по лестнице вниз. Я завопила на весь дом, потому что знаю: как только мы выйдем из многоэтажного дома, Экейн передаст меня Лиаму, а сам отправится по делам. Лиам психопат, он совсем себя не контролирует.

− Помогите! – заорала я, надеясь, что хоть кто-то из своих квартир услышит крики и придет на помощь. – Помогите! ПОМОГИТЕ!

Экейн выволок меня на улицу. Дождь прекратился, сменившись снегом. Он был мягким и пушистым, и тут же засыпал мой затылок, обнаженные плечи и ноги. Я задрожала, когда холод стал впитываться в мою кожу, стекать по рукам, лицу, ногам холодными каплями, сбивающими жар. Дрожащим голосом я произнесла:

− Теперь можешь отпустить меня.

− Если отпущу, ты убежишь, – проинформировал Экейн, стремительно приближаясь к моей машине. Он усадил меня на переднее сиденье и защелкнул наручники, прикрепленные к верхней ручке на двери.

− Что ты делаешь? – морозный воздух, который окатил меня, когда я оказалась на улице, ни в какое сравнение не шел с тем, что я испытала, представив, что Экейн сделает со мной в будущем. Мы встретились взглядами, и он произнес:

− Я вынужден так поступить, чтобы ты не ударила меня по дороге.

Экейн захлопнул дверь и обошел машину; забрался на водительское сидение и отъехал от дома Адама.

Я едва могла видеть через лобовое стекло пролетающий со скоростью света ночной Эттон-Крик – слезы застилали глаза.

Что теперь со мной будет? Почему они меня преследуют?

Ясно одно: мы втроем – Экейн, Лиам и я – были замешаны в одной истории в моем прошлом, после которой я потеряла память. Потеряла целый год.

Я следила за крупинками снега, захлебываясь горячими слезами, которые, как сказала бы Кристина, были химической реакцией на страх, шок, панику и жалость к себе, и думала о том, что снова позволила себе впутаться в какую-то историю. Кэмерон просил держаться от этого парня подальше.

Я зарыдала еще сильнее, представив, как Кэмерон, вернувшись домой, обнаружит, что меня нет. Представила, как он звонит Кристине и Аве, но они тоже ничего не знают. Тогда Кэмерон поймет, что со мной вновь что-то произошло.

Что с ним будет?

Я вытерла слезы правой рукой, свободной от наручников, и открыла бардачок. Не могу позволить себе вновь бесследно исчезнуть. Может быть Экейн оставил в машине свой телефон? Я найду его, и отправлю Кэмерону сообщение о том, что на меня охотятся безумцы Коллинзы.

− Что ты делаешь? – Экейн не смотрел на меня, пока вел машину. Это лишь злило – он даже не переживает, что я могу что-то сделать.

− Ищу телефон.

− Ты не найдешь его.

Здесь не было никаких личных вещей, ни даже мусора.

Я стала тянуть руку, закованную в наручник, на себя, чтобы освободиться, но перестала, почувствовав боль. Попыталась сжать пальцы и продеть ладонь через кольцо, но лишь ободрала запястье. Тихо всхлипнула, но Экейн услышал, и скосил на меня взгляд:

− Аккуратнее, иначе оторвешь себе запястье.

− Так отпусти меня! – воскликнула я, резко оборачиваясь и глядя на Рэна в упор. В его волосах все еще таяли снежинки, оставляя мокрые дорожки на щеке.

− Этого не будет.

Он не смотрел на меня, и от этого было страшнее. Я не видела в его лице ни единого намека на то, что он собирается делать. Не слышала в голосе ни злости, ни разочарования, ни каких-либо чувств. Холодная бесстрастность.

− Что ты собираешься со мной делать? – я нервно сглотнула, прекратив тянуть руку. − Если хочешь удостовериться, что я ничего не знаю, это правда. Я не знаю ничего. Я ничего не помню. Отпусти меня, и я никому не скажу о Лиаме. Я не скажу никому, что он набросился на меня. Обещаю! – последние слова я прокричала, но не похоже, на мой вопль произвел на Экейна хоть какое-нибудь впечатление.

− Лиам болен. Очень-очень болен. – Не похоже, что Экейн что-то чувствовал по этому поводу, и я недоверчиво нахмурилась. Хотя он вообще что-нибудь может чувствовать? – Дед отправил его в университет, в надежде что Лиам изменится, но он не изменился.

− Не лги, – дрожащим голосом приказала я, все еще сомневаясь. Экейн включил печь на полную катушку, и достав с заднего сиденья одеяло, набросил мне на ноги.

− Я говорю правду. Твой брат лечил его несколько лет подряд. И до сих пор. Можешь спросить у него.

Я ошеломленно вытаращилась:

− Кэмерон?..

− Да.

О нет. Мой брат лгал мне. С этой семьей нас связывает нечто большее, чем просто… чем просто мое прошлое.

− Это… − я болезненно поморщилась. – Поэтому мы с тобой познакомились?

− Да. Мы познакомились с тобой благодаря моему больному младшему брату.

Это все какой-то бред. Просто бред. Этого не может быть.

− О боже, – простонала я. Моя рука потихоньку уставала, спина затекла. Экейн некоторое время молчал, и я почувствовала, как волшебные ножницы в моей груди разрезали одну ниточку тревоги, оставив еще несколько.

− Что ты собираешься делать? – я вновь повторила вопрос, но теперь спокойнее, потому что Экейн не был похож на сумасшедшего. Хотя, ведь с Лиамом я ошиблась, поэтому нужно быть осторожной. Может быть у них генетическая предрасположенность к психозу?

− Я ведь сказал: ничего. – Экейн посмотрел на меня, и я втянула голову в плечи, испугавшись. – Почему ты боишься?

− Ты серьезно спрашиваешь?

− Да.

− Почему я тебя боюсь?

− Да. Я спросил это.

Он шутит или действительно не понимает? Меня это взбесило.

− Я боюсь, потому что не знаю кто ты, и что тебе могло понадобиться от меня. Я боюсь, потому что ты похитил меня.

− Я тебя не похищал, – возразил Экейн, сворачивая с дороги. Свет фар прыгал от одного здания к другому.

Я сделала несколько поверхностных вдохов, чтобы перебороть панику. Один. Два. Три… так. Я все еще в норме. Я все еще в безопасности.

Фух-х-х…

− Если не прекратишь, я выкину тебя в сугроб, – пригрозил Экейн. Его, очевидно, насторожили мои дыхательные упражнения.

− Да уж, пожалуйста, − сказала я. − Лишь бы не ехать с тобой в одной машине.

− А с виду ты казалась спокойнее.

− ХА! – я раздраженно шлепнула себя по бедру. – Можно подумать ты не знал какая я, ведь мы с тобой знакомы уже давно! – Я издевательски осведомилась: − Я веду себя раскрепощеннее чем в психушке, во время твоих тайных визитов?

Он и бровью не повел на провокацию:

− Останешься у меня, пока не вернется Кэмерон.

− Э? – выдохнула я. Что он только что сказал? − Ты не мог бы повторить?

− Я сказал, что отвезу тебя в свою квартиру.

− Нет, – отчеканила я, нервно рассмеявшись. У меня снова возникло это ощущение тисков в животе. – Нет. Ты не повезешь меня к себе. Нет!

− Да, − голос Экейна резко контрастировал с моим, − потому что твоего брата нет дома, а я не могу бросить тебя одну.

− Если хочешь сделать для меня что-то хорошее, тогда попроси своего брата оставить меня в покое, и вернуть мне дневник.

− Прекрати, − осадил Экейн. – Лиам просто болен. Чтобы он не сделал не обращай на это внимания.

Я шокировано посмотрела на Рэна. Он действительно не понимает, не видит всю масштабность произошедшего? Я медленно, с расстановкой произнесла:

− Лиам вломился ко мне в дом. Он мучил меня на протяжении нескольких недель. − Я прищурилась и, забыв, что нахожусь в заложниках, позволила своему тону скатиться на презрительный: − Что ты рассказал ему о нас, какую дал информацию, что он теперь…

− Ты ведь понимаешь, что я не стану отвечать на твои вопросы, верно?

Я подавилась воздухом. Затем медленно выдохнула.

Что ж, ладно. Не нужно отвечать.

Я не позволю себе унижаться перед ним, упрашивая рассказать то единственное, что он знает обо мне. Ведь я даже не знаю, хочу ли я в действительности знать то, что знает Экейн.

Я вздохнула, отворачиваясь к окну.

Мы ехали в тишине, мимо других машин, домов, с притягательными квадратиками окон, и торопящихся по своим делам прохожих. Никто не гулял – я бы тоже не стала. Но я здесь, в машине с Экейном, все еще не знаю, что ему нужно от меня, испытываю чистейшее напряжение, которое не дает спокойно поразмыслить над своей дальнейшей судьбой.

Боюсь ли я?

Должна ли бояться?

Экейн сказал, что я должна остаться у него, пока Кэмерон не вернется домой. Я могу ему верить сейчас?..

− Ты злишься? – спросил он, и я так резко повернула голову, что едва не свернула шею – не ожидала, что он заговорит первый.

Какое ему вообще дело до того, злюсь я или нет?

− Нет, не злюсь, − тем не менее ответила я, продолжая смотреть в сумрак. – Но ты не имел никакого права приходить в дом Адама и забирать меня. Ты сказал, что тебе все равно, что я чувствую, и теперь я понимаю, что ты имел в виду.

Зачем я сказала это?

Я делаю разговор личным, словно мне есть дело до его слов, словно они меня задели…

Я не заметила, как машина остановилась, и Рэн отпустил руль и уставился на меня.

− Аура, не говори так.

Я буду говорить так, как захочу!

− Не говорить так? – я в темноте посмотрела на него, и еще сдержаннее продолжила: – А как я должна говорить? Что я должна сейчас сказать? «Молодец, Рэн, что утащил меня из дома единственного человека, который мне помог» − так, что ли?

Я помню, что он просил не называть его по имени, но делаю это специально.

− Я тоже тебе помогаю.

− Правда? – я не смогла сдержать смех. – Когда ты мне помог? Это, по-твоему, помощь? – я кивнула на свою руку, все еще в наручниках. − Кем ты себя возомнил, рыцарем в сияющих доспехах? Ты не такой. Ты ужасный человек, который только способен причинять боль. Ты вытащил меня из квартиры Адама, думая, что меня спасаешь, но в действительности ты мне поможешь, если избавишь от своего присутствия и присутствия твоего брата.

− Так, все, − оборвал Рэн, − мне это надоело. – Он выбрался из машины и быстро оказался с моей стороны.

Мне было все равно, что он со мной сделает – я почувствовала жаркое, горячее удовлетворение, что он наконец-то вышел из себя, и оно согрело меня яростным огнем с ног до головы. А затем Экейн завернул меня в одеяло и закинул на плечо, словно не чувствуя моего веса. Видимо, он действительно не станет меня убивать – не стал бы таскать с собой, жертвуя энергией.

О боже, почему так темно?

Я услышала, как гремят ключи, как открылась дверь, после чего мои ноги коснулись пола. Я запуталась в одеяле и едва не грохнулась, но Экейн удержал меня. Закрыл дверь и, стянув ботинки, прошел внутрь дома.

В темноте я почти ничего не видела, поэтому, потоптавшись на месте, глухо спросила:

− У тебя нет электричества?

− Нет.

Похоже, и окон у него нет.

− Дай, пожалуйста, свой телефон, – вежливо попросила я темноту. Осторожно продвигаясь вперед, почувствовала перед собой ступеньки и едва не споткнулась. Через секунду балансирования отступила, а затем помещение осветилось тусклым светом камина чуть дальше от меня. Экейн стоял рядом с камином и вел себя так, словно позабыл обо мне: снял пальто и свитер, и случайно задел футболку, открыв татуировку. Футболка тут же вернулась на место, но моя память дорисовала картинку. Это завораживающая татуировка: холодного синего цвета витиеватой вязью перетекает со спины на живот к краю джинсов.

− Зачем он тебе? – холодно спросил Экейн, и я подскочила, мгновенно вернувшись в реальность. От одного вида этого парня – растрепанного, почти обнаженного, − меня бросило в жар.

− Я хочу позвонить Адаму, чтобы извиниться перед ним, − мой голос даже не дрогнул, несмотря на то, что я все еще видела перед глазами его татуировку.

Экейн фыркнул:

− Значит перед ним ты хочешь извиниться, а передо мной – нет?

Видение исчезло.

− Перед тобой? – я протопала по деревянному полу к Экейну, кутаясь в одеяло. − А с какой стати я должна извиняться перед тобой?!

− За то, что ты снова испортила мою жизнь, – отрезал он, сверкая глазами, и мои ноги тут же приросли к полу. Сердце оборвалось, словно кто-то очень-очень важный, самый близкий на свете человек, сказал мне что не любит меня, признался, что ненавидит. − В очередной раз. После того, как я решил, что отделался от тебя три года назад.

Он меня ненавидит.

Я безвольно опустила руки вниз. Одеяло свалилось с меня, и я осталась только в одежде Адама.

− Я испортила тебе жизнь? – мой голос сорвался на крик. Я даже не поняла, что плачу, пока перед глазами все не начало расплываться. − Я не просила тебя ко мне приходить! Я не просила тебя врываться в дом к Адаму и тащить меня сюда! Я просто хотела знать ответы, которые я заслужила! – я постучала себя ладонью по груди. − Ответы, которые по иронии судьбы знаешь только ты, и я была бы дико счастлива, если бы их знал кто-то другой! Если бы их знал Адам, он не стал бы надо мной издеваться! Он бы рассказал, что со мной произошло. Ты понятия не имеешь, что это значит – жить в страхе, не зная, что случилось. Эти вопросы заполняют мою голову, иногда не дают спать по ночам, заставляя гадать: может я убила своих маму и папу? Эти вопросы убивают меня! Они убивают меня, потому что я не знаю, что со мной случилось! Потому что ты не говоришь мне! Потому что забавнее давать информацию по кусочкам, кидаться крошками, как бродячей собаке! ЗА ЭТО МНЕ ТЕБЯ БЛАГОДАРИТЬ?!

Я обессиленно опустилась на пол и заревела в голос. Я настолько слаба и уязвлена рядом с ним, что даже будь у меня броня или оружие, не чувствовала бы себя достаточно защищенной. Услышав шаги по паркету, я напряглась. Потом Экейн наклонился надо мной и тихо произнес:

− Я отведу тебя в комнату.

В его голосе не было ни капли сожаления или… сочувствия? Не знаю, чего именно я ждала, но отсутствие этого почему-то расстроило.

Экейн поднял меня на ноги, крепко удерживая за талию, затем, взяв за руку, повел на второй этаж. Он освещал дорогу фонариком, который достал из кармана штанов, и, возможно, я бы смогла удачно пошутить, если бы не была так расстроена.

В коридоре, с классическим красным ковром на полу, мы остановились. Свет от фонарика упал на несколько дверей.

− Какая моя комната? – спросила я хрипловатым от слез голосом.

− А я разве не сказал, что мы проведем эту ночь вместе? – спросил Экейн и я резко обернулась.

− Что ты сказал?..

Знал бы он, что у меня творится внутри.

− Ничего. – Его глаза, как обычно, ничего не выражали, когда вглядывались в мои с такой пристальностью, что по спине побежали мурашки. – Почему тебя это смущает, Аура? Некоторое время назад ты сама сказала, что изменилась, разве нет? – тихо спросил он, приближаясь. И я не стала отступать. Внутри я была напряжена словно натянутая струна. Экейн остановился, когда нас разделяло несколько сантиметров. Его рука с фонариком опустилась вниз, создавая яркий круг света под нашими ногами, и я уставилась на этот круг. – И разве не ты утверждала, что мы встречались?

− И что? – я не понимала, к чему он клонит. – Ты подтвердил.

− Все еще любишь меня?

− Чт-т-то? – я резко вскинула голову.

− И ты не знаешь, чем мы занимались там, в твоем прошлом.

− Прекрати уже, ладно? – я наконец поняла, о чем он, и голос ожесточился: − Думаешь, я позволю тебе так обращаться со мной? Не могу ненавидеть тебя за прошлое, потому что ничего не помню, но сейчас, в эту самую минуту ты сделал столько плохого, столько ужасных вещей, что я уже тебя ненавижу. Поэтому давай договоримся, что ты оставишь меня в покое!

− А как же ответы, что ты так жаждешь получить? – с издевкой спросил Экейн и я не смогла сдержать смешок:

− Ты идиот, вот что я скажу, – я скопировала его холодный тон, но в лице парня ничего не изменилось, словно я только что не выругалась и не обозвала его, или словно в прошлой жизни я всегда с ним так разговаривала. − Я найду другой способ чтобы все узнать, думаешь, не смогу?! Даже умереть, пытаясь узнать правду, лучше, чем бегать за тобой и упрашивать все рассказать! Что угодно лучше, чем находиться рядом с тобой! Считаешь, настолько неотразим? Что я в тебя влюблена? Можешь тешить свое самомнение, но тот, кто тебя любит, это, наверное, ты сам. Никто не способен любить такого человека, как ты. И кстати, можешь больше не спасать мне жизнь, потому что я даже не хочу, чтобы ты был тем человеком, кого придется благодарить!


Глава 15


Снег не прекращался.

Через несколько часов Эттон-Крик утонул в мягком, пуховом ковре из белоснежных снежинок, ложащихся друг на друга. Высокие пихты вокруг двухэтажного дома Экейна, упирались в черноту, припорошенными верхушками.

Рэн проснулся среди ночи от телефонного звонка, и не разобрав номера, ответил:

− Да?

− Ты говорил, что все уладишь, – раздался глухой голос в телефоне.

− Я уладил, – ответил Рэн. – Я забрал ее из квартиры Адама. Он звонил мне. Искал ее. Выглядел самодовольным.

− Что ты наговорил ей, что она бросилась в его объятия?

− Я ничего не говорил ей, – отрезал Рэн, уставившись в ночь за окном. Снежинки продолжали падать, царапая стекло. Он оторвал от них взгляд. – Я не сказал ей ничего.

− Ну, тогда ты должен был что-то сказать. Она у тебя сейчас?

− Да.

− Иди к ней.

− Что? – Рэн резко сел на кровати. Все его тело напряглось от испуга, стоило ему представить это. Воображение за секунду нарисовало миллион картинок.

− Я сказал: иди к ней. Скажи, что любишь ее. Сделай так, чтобы она не встречалась с ним больше. Заставь ее.

− Ты что, рехнулся, Кэмерон? – Рэн, с колотящимся в груди сердцем, поднялся с кровати. – Она же твоя сестра, что ты делаешь?

− А ты что делаешь? Ты должен быть на несколько шагов впереди него, Рэн. Ты всегда был на несколько шагов впереди, так почему сейчас ведешь себя как слабовольный дурак? До сих пор думаешь, что, сидя сложа руки, можно все исправить? Пожалуйста, Рэн, будь благоразумен!

− О, заткнись.

− Похоже, что ты уже давно знаешь, что должен сделать, − задумчиво пробормотал Кэмерон на том конце. – Поэтому и не спишь. Думаешь, фантазируешь…

− Заткнись, – повторил Экейн, отключился и отбросил от себя телефон. Он упал на кровать и утонул в покрывале.

Рэн некоторое время продолжал смотреть на него.

Как он может сделать это? Как может пойти к ней и сказать эту чепуху про любовь, после сказанных ранее слов? О, Аура была действительно зла. Он всегда старался избегать ситуаций, в которых она зла, а сегодня он разозлил ее так, что она хлопнула дверью перед его носом едва не сломав ее.

Нет, он знал, что должен был пойти к ней и сказать, что не хочет видеть ее с Адамом Россом. Адам не тот, кто ей нужен. И как это сделать теперь, если она вывела его из себя?

Кэмерон настаивает.

Почему бы ему самому не приехать и не попытаться заставить свою сестру снова думать так, как ему хотелось бы?

***

Это была очень длинная ночь.

Во-первых, я попыталась обследовать дом Рэна, но так ничего и не нашла. Не было никаких личных вещей или еще чего-либо, что могло бы мне помочь составить профиль этого человека.

Рэн Экейн – невидимка. Может быть это даже не его дом.

В конце концов я забралась в одежде Адама в кровать, думая о том, как он отреагировал, когда увидел, что меня нет. Моя одежда на месте и дверь в ванную выбита.

Наверное, он будет в панике.

Я сама была в панике сейчас.

Во-вторых, я наорала на Экейна. Я никогда не повышаю голос на других людей. Это плохо. В-третьих - я сплю в его доме. Это тоже плохо. В-четвертых, у Экейна психованный брат о котором знал Кэмерон – это хуже некуда.

Я повернулась на бок, разглядывая окно с приоткрытой шторой.

Сейчас у меня прекрасный шанс понять, что нужно этим психам. Если бы я обладала даром гипноза или еще какими-нибудь способностями, без труда бы вытащила информацию из этого сумасшедшего парня.

Я хочу знать, кто из них посылал мне те дурацкие записки.

Их двое.

Один хочет, чтобы я вспомнила.

Другой – чтобы все забыла.

Для них я игра: один стирает память, другой восстанавливает.

Причин нет.

− Аура.

Я вздрогнула, открывая глаза. Повернулась на голос. Экейн стоял позади моей кровати, не двигаясь – четкий силуэт на призрачном фоне окна. Я щелкнула включателем, резко принимая вертикальное положение. Свет не загорелся, и я вспомнила, что в этом доме нет электричества. По моей спине поползли мурашки.

− Пришел извиниться? – голос прозвучал призрачно во тьме.

− Пришел, чтобы поговорить с тобой.

Я подозрительно следила за тем, как Рэн присаживается на диванчик, стоящий в изножье кровати, и облокачивается о спинку. Парень выглядел шикарно, − словно модель на съемке дизайна комнаты. А я – в футболке Адама и одеяле, натянутом до груди – выглядела неуместно. Глаза быстро привыкли к сумраку, и я поняла, что в комнате не так уж и темно. Я определенно могу заметить взгляд Экейна.

− Куда ты смотришь? – спросила я, хмурясь. Он поднял взгляд, встретившись со мной глазами.

− Хм…

− Что еще за «хм»?

− Раньше ты не носила такую одежду.

− Она не принадлежит мне, − я поправила футболку, норовившую сползти с плеч. − Она принадлежит Адаму. Когда твой братец-псих ворвался в мой дом, я выбежала в том в чем была и Адам любезно одолжил мне свою одежду.

Ничто в лице Экейна не изменилось.

И не должно.

Он не шевелился, а я не могла оторвать от него глаз. Он был грустным, одиноким и потерянным, но в тоже время циничным и жестким. Все эти качества были переплетены между собой, подпитывая одна другую, но мне нет доступа к тому, чтобы понять, что именно он за человек.

Как в тот вечер в университете, когда я почувствовала, что Рэн не просто красив, но он также опасен.

− Я не хочу, чтобы ты встречалась с ним.

− С кем?

− С Адамом Россом.

Не этого я ожидала. Мои щеки залил предательский румянец, но я, на удивление ровным голосом, спросила:

− Почему?

− А ты как думаешь?

Во что он играет?

− Я не знаю, что думаю. Я никогда не верила сплетням, но думаю, что все, что о тебе говорят – это правда.

− Говорят о том, что я горячий парень?

− Нет, о том, что от тебя одни неприятности. О том, что мне следует держаться от тебя подальше.

− И кто говорит об этом? – спросил Экейн; в его голосе послышалась насмешка, и по моей спине тут же поползли мурашки – так сексуально он усмехнулся.

Откуда взялось это слово?!

− Э-э…люди, − сбивчиво пробормотала я. − Люди говорят.

− Какие люди? – Экейн встал с диванчика и подошел ко мне. Я вскинула голову. – Какие люди, Аура? Адам Росс тебе что-то обо мне сказал?

− Что? – я очнулась, перестав представлять всякие неподходящие вещи. − Нет. С какой стати нам разговаривать о тебе?

− Точно, – криво усмехнулся Экейн. – Вы, наверное, заняты чем-то поинтереснее, чем разговоры.

Он бросил взгляд на мои губы.

− Что угодно интереснее, чем разговоры о тебе, – парировала я.

− Это верно. Говорить обо мне – бессмысленное занятие. Нужно говорить со мной.

− Никто и не собирается говорить с тобой, – сказала я. Экейн в тот же миг ожесточился:

− Да. Ты больше не хочешь меня.

Мой живот стянуло, а к горлу подкатила тошнота. Я отодвинулась назад на кровати, увеличивая расстояние между нами. Это движение не укрылось от Рэна; судя по голосу он закатил глаза:

− Я не стану насиловать тебя, Аура. Я просто хочу кое-что сказать. − Он присел на краешек кровати, глядя на меня в упор. Я сидела с идеально ровной спиной, боясь пошевелиться. В животе спутался клубок нервов и натянулся до такой степени, что я почти дрожала.

− Я на твоей стороне. И я всегда был на твоей стороне. Хватит отталкивать меня.

− Я тебя вовсе не отталкиваю, это ты отталкиваешь меня. Ты не говоришь со мной. Говоришь, что я… снова испортила тебе жизнь.

Ну вот, опять я делаю это – говорю то, что сейчас не имеет значения. Я должна задавать вопросы, а Экейн отвечать.

− Я так сказал? – он удивился. – Если да, мне жаль.

Я была почти зла сейчас. Я никогда не злюсь, но этот человек может разозлить кого угодно, поэтому я сказала это прежде чем подумала:

− Хм… думаешь, если я скажу, что ты мне противен, это будет слишком оскорбительно?

− Да, более чем.

− Тогда. Ты. Омерзительный.

− Ты стала жестокой.

− Ты сделал меня такой, – буркнула я, пытаясь смотреть куда угодно, только не ему в глаза. Потому что я не видела его глаз. Я видела только его губы. Они привлекали мой взгляд, как цветник манит пчел.

− Ты и Лиам сводите меня с ума.

Между нами повисло молчание, от которого стало некомфортно, отчасти потому, что я не могла сосредоточиться ни на одной мысли, отчасти потому, что должна была думать о важных вещах. Наконец сказала:

− Я сделаю что угодно, если ты скажешь, что случилось три года назад. Если скажешь, что со мной произошло, я все оставлю.

− Я не знаю, что произошло, Аура. – Экейн был осторожным, и его слова повергли меня в шок. – Я не знаю, потому что мы расстались еще до того, как ты пропала. Я уехал изучать бизнес в…

− Я не верю тебе, − перебила я. Меня бросило в жар, футболка на спине взмокла. – У меня есть доказательство что ты был со мной.

− Я пришел не для того чтобы попросту тратить время. Я пришел, чтобы сказать тебе, что ты не должна встречаться с Адамом.

− А с кем ты хочешь, чтобы я встречалась?

− Со мной.

− Что? – Мои брови взлетели вверх, а лицо вытянулось.

− Я сказал, что хочу, чтобы ты была со мной, − Экейн произнес эти слова членораздельно, словно считал, что я слишком глупа. − Как раньше.

Он снова играет со мной. Я более чем уверена, что он пытается меня запутать из-за того, что я попросила его рассказать мне о том промежутке времени, который я не помню.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Я сильнее этого.

− Ты что, снова собираешься использовать меня?

− Я не уйду, пока не ответишь.

− Хорошо я отвечу, – вспылила я. – Нет.

− Нет? – обескураженно повторил Экейн таким тоном, словно услышал для себя новое слово.

− Нет. Нет. Нет и еще сотню раз нет. – Говоря это я даже привстала с кровати, чтобы быть напротив лица Экейна, чтобы ему было лучше слышать, что я говорю.

− Вот как?.. – он вздохнул. − Понимаю. Ты предпочитаешь встречаться лишь с хорошими парнями, – двусмысленно протянул он. В голосе Экейна стали различимы опасные нотки. Ненависть.

− Да, это так. Какие-то проблемы?

− Да. Адам Росс не хороший парень и тебе следует держаться от него подальше.

Я рассмеялась:

− А кто хороший? Ты?

− О, я уверен.

− Что? Что это значит?

− Забудь.

− Забудь? Адам, по крайней мере, не выводит меня из себя, не преследует и НЕ ВЛАМЫВАЕТСЯ В МОЮ КОМНАТУ!

− Это моя комната, − напомнил Экейн, вставая на ноги, тем самым увеличивая между нами расстояние. Я тоже поднялась, когда он продолжил: − И тебе повезло – он просто идеальный парень.

Его слова снова прозвучали двусмысленно.

− Если тебе есть что сказать, говори, – я скрестила руки на груди, надменно вскинув подбородок.

− Я уже все сказал. Я сказал, что не хочу, чтобы ты встречалась с Адамом. И не скрещивай руки на груди, у тебя она все равно маленькая.

− Даже не пытайся меня задеть, недоумок.

− Ты сказала «недоумок»?

− Впервые слышишь это слово?

− От тебя – да. И я бы предпочел больше не слышать его.

− О, неужели тебя так задевает?

− Почему ты рядом со мной хочешь казаться такой дерзкой?

Я шумно выдохнула, как спустившийся шарик, и опустилась на кровать, хмурясь.

Я снова обозвала его.

Это ужас. Я не разговариваю подобным образом с людьми… это не нормально для меня. Колени начали подергиваться, поэтому пришлось сцепить их пальцами. Я вскинула голову, наткнувшись на недоуменный взгляд Экейна – он явно не понимал, почему я сдалась, а я внезапно почувствовала… нет, увидела что-то странное в его неприступном взгляде. И это вырвалось само собой:

− Ты хочешь поцеловать меня?

− Чт-т-то? – Он снова испугался. Я ощутила удовлетворение, несмотря на то, что повела себя крайне странно сейчас. Я продолжила делать это:

− Ты за этим пришел? Хочешь вспомнить былые времена?

− Да что с тобой? – он напрягся.

− А с тобой что? – я снова встала, возвращая себе прежнюю энергию. − Да, ты позволил мне остаться у тебя на ночь, но никто тебя об этом не просил.

− Ты бы предпочла спать в одной постели с Адамом Россом? – Экейн снова стал невозмутимым и в следующую секунду моя правая ладонь заболела. Адреналин в крови зашкаливал, в ушах звенела кровь.

Экейн не шелохнулся, а на его щеке, я уверена, отпечатался след моей ладони.

Я почувствовала, как мои губы дрожат, как в горле встает комок слез.

Я ударила его.

Я становлюсь своим худшим кошмаром, каким-то чудовищем, которое только и делает, что орет, ругается и даже применяет насилие. Все еще чувствуя внутреннюю дрожь, я перебралась через кровать и направилась к двери. Экейн не растерялся, тут же схватив меня за запястье.

− Ты куда?

− Не хочу оставаться с тобой в одной комнате. Ты эгоистичный человек, и мне противно быть с тобой наедине. Омерзительна сама мысль, что я и ты дышим одним воздухом.

По моим щекам заструились горячие слезы.

Я говорю ужасные вещи. Я не должна говорить такие ужасы, что со мной?!

Экейн зажмурился, словно пытался взять свои эмоции под контроль. Я сделала попытку отцепить его пальцы от своего запястья, но он не поддался. Он что-то невнятно произнес.

− Что? – переспросила я.

Экейн открыл глаза и произнес:

− Пожалуйста, прости меня, Аура. Я не хотел ранить тебя. Никогда.

Горло стало жечь еще сильнее. Я с трудом сглотнула и спросила:

− Чего ты добиваешься, когда говоришь мне это? Все это?

− Я не хочу, чтобы ты была с Адамом, – только и сказал он. Мои плечи затряслись от беззвучного смеха.

− Какое тебе дело с кем я?

− Я хочу, чтобы ты была со мной, Аура. Я хочу этого. Я хочу, чтобы мы с тобой снова были вместе.

− Тебе не кажется, что ты эгоистичная сволочь? От тебя я слышу лишь одно: «Я хочу». Мне все равно, чего ты хочешь, хорошо? Я не знаю, что за отношения между тобой и мной были в прошлом, но все закончилось. Теперь я с Адамом.

На его скулах заиграли желваки. Он снова зажмурился, тяжело вдыхая.

Он ударит меня?

Он хорошо контролирует себя?

− Я не знаю, в какие игры ты играешь, − продолжила я, внутренне сжимаясь от отвращения к самой себе и к нему. − Сначала отталкиваешь, оскорбляешь и игнорируешь, а потом делаешь это? Нет, мне этого не нужно.

Экейн опустил на меня взгляд и глухо произнес:

− Да, ты все такая же, Аура – ни капли не изменилась. Но я надеялся, теперь ты сможешь отличить фальшивку от истины.

***

Вернувшись домой, Адам с удивлением обнаружил что в квартире никого нет, а дверь открыта. Он понял: Экейн уже был здесь. Первым порывом было желание отправиться за Аурой и разбить Экейну голову, но потом он подумал, что насилием ничего не добьется, а лишь напугает девушку. А пугать ее ему хотелось в последнюю очередь. Поэтому он убрал в комнате, приготовил себе ужин и расположился на диване, как обычно уткнувшись взглядом в телевизор. Одежда Ауры уже высохла и лежала на его кровати, чистая и сложенная, − осталось лишь положить ее в пакет и вернуть хозяйке.

Адам бездумно щелкал пультом, и когда звук телевизора его почти усыпил, а стрелки часов показывали восемь вечера, в его дверь внезапно постучали. Он резко выпрямился, пригладил волосы и пошел открывать.

Это была Аура.

Должна быть.

Он ждал ее весь вечер.

Но, к сожалению, это была не она, а ее рыжая подружка Ава Шелтон, − особа с вызывающим чувством поведения и стиля. Не во вкусе Адама, но в ней был огонь. Ава проскользнула мимо него внутрь квартиры:

− Ты с Аурой?

− И даже не поздороваешься?

− С твоей наглой задницей здороваться? Не дождешься.

Адам закрыл дверь, и со скрещенными на груди руками прошел вслед за Авой.

− Ее здесь нет.

− А где она?

− В другом месте.

− В твоей спальне ее одежда. Что ты с ней сделал? – Ава подозрительно прищурилась стоя у кровати и держа в руках майку подруги. Адам приблизился к рыжей, пытаясь сдержать улыбку.

– Ты мне не нравишься, понял? – Ава продолжала испепелять его смертоносным взглядом, сжимая майку. − И никогда не нравился. У Ауры итак много проблем кроме тебя, и больше ей не нужно. Я не хочу, чтобы она была с таким типом как ты.

− Каким типом? – Адам со смешком вскинул бровь. Похоже, сегодня он наконец-то спровоцирует ее.

− Ты ей не подходишь, − Ава запнулась, почувствовав угрозу, когда Адам остановился в нескольких сантиметрах от нее.

− А кто подходит? – он с интересом склонил голову, щурясь; от карих глаз пошли лучики морщинок.

− Кто-то хороший. – Ава специально выделила слово «хороший», чтобы до Адама дошло: он ей не нравится. Он должен держаться от ее подруги подальше. – Ну, так где она?

Ава попыталась покрутить головой, словно ожидая, что Аура выскочит откуда-то из-за угла, но Адам удержал ее подбородок. Он терпеливо повторил:

− Я же сказал: не здесь.

Ава затаила дыхание, что еще сильнее развеселило Адама. Она выглядела такой храброй малышкой, но это лишь напускное.

Забавно.

− Что ты с ней сделал, Адам? – Ава продолжала притворяться. Она убрала его руку, неприступно нахмурившись. – Ее одежда здесь.

− Что я с ней сделал? – повторил он.

Черт, я съел ее и закопал останки.

− Да, – Ава начала терять контроль, – что ты сделал?

Адам внезапно схватил Аву за талию и прижал к себе так, что девушка пошатнулась. Она ойкнула, но в ту же секунду замолчала, потому что Адам накрыл ее губы своими губами. Сделал шаг вперед, и из-за того, что их ноги спутались, они повалились на кровать. Адам не разрывал поцелуй, когда очутился сверху. Он просунул руки под рубашку Авы, и та попыталась сбросить парня с себя с раздраженным рычанием. Адам на секунду отстранился.

− Какого ты делаешь?! – выдохнула рыжая ему в губы, и Адам рассмеялся с ее выражения лица. Щеки раскраснелись, глаза сверкают точно два изумруда.

− Я отвечаю на твой вопрос, − Адам усмехнулся, отчего мышцы живота тут же напряглись.

− Довольно, – Ава уперлась ладонями в его тяжело вздымающуюся грудь. – Ты ясно дал понять, чем вы тут занимались.

Он наклонился к ней ниже, гипнотизируя ее взглядом. Щетина царапнула ее гладкую щеку, и Ава тут же вздрогнула. Адам прошептал, касаясь губами виска:

− Просто попробуй, Ава.

Он перенес вес на свои колени, потом выпрямился и стянул с себя футболку одним резким движением. Ава не двигалась от шока и недоверия, но она все равно хотела прикоснуться к нему, − он видел во взгляде. Адам вновь наклонился к ней, схватил за руки и переплел пальцы. Ава попыталась сопротивляться, но Адам закрыл ее рот поцелуем. И она ответила.

Они всегда отвечали.

Адам воспользовался; втянул внутрь нижнюю губу девушки и легонько укусил. Почувствовал, как руки Авы легли ему на спину, исследуя мышцы под пальцами. Ее ногти прочертили узоры на коже. Адам едва касался ее тела своим, и он полностью контролировал себя, но не она. Его кожа загорелась, кровь вскипела, но с Авой творилось нечто совершенно другое – она была здесь, но ее сознание затопило желание и страсть.

Адам перевернулся на спину, и Ава оказалась сверху. Моргнула и тут же опомнилась. Ее выражение лица вновь заставило Адама рассеяться, но, когда девушка попыталась сползти с него, он схватил ее за рубашку и притянул к себе. Они едва не столкнулись нос к носу. В глазах Авы читался страх и недоумение. Она была пьяна, но быстро приходила в себя. И хотела еще. Тратила последние силы на то, чтобы не сдаться.

Тишина, нарушаемая сбивчивым дыханием, длилась лишь несколько секунд, затем Адам растянулся в усмешке, и резко отпустил девушку. Она, пошатнувшись, отстранилась от кровати и поправила футболку и рубашку. Не отводя взгляда, в котором читался страх, недовольство и подозрение, от Адама, она вновь скрутила растрепавшиеся волосы в пучок.

Адам наблюдал за ней, не двигаясь – даже не стал надевать футболку. Гораздо любопытнее было уловить каждую из эмоций, промелькнувших на бледном, ярко контрастирующим с рыжими волосами, лице: шок, стыд, ненависть, гнев.

И, прежде чем она сказала какую-нибудь гадость своим милым ротиком, Адам опередил ее:

− Только не говори, что тебе не понравилось, − его голос был неумолимо жестким и в то же время насмешливым. – В любом случае тебе не на что жаловаться, потому что в этот раз мы не зашли так далеко как в прошлый, верно?


Глава 16


Едва я проснулась утром, на меня тут же обрушилась вся тяжесть вчерашнего дня. Я вела себя ужасно, неподобающе. До сих пор чувствую вину от того, как изменилось лицо Рэна Экейна после нашего разговора. После того как парень ушел, я еще долго ворочалась в постели, кутаясь в теплое одеяло, пахнущее свежестью, и пытаясь понять, что он имел в виду, говоря, что я все еще не могу отличить фальшивку от истины.

Что ж, ясно – я задела его; так сильно, что вся игривость и насмешка вмиг исчезли. Рэн зашел в комнату одним человеком, а вышел совершенно другим; был так зол на меня, что ушел на работу даже до того, как я проснулась. Лишь оставил на ночном столике записку о том, что мне стоит сразу же после пробуждения отправиться домой, потому что он на работе и не сможет обо мне позаботиться. Чтобы это не значило.

Я бы думала о Рэне Экейне и случившемся весь день, если бы Кристина не застигла меня врасплох:

− Аура, где ты была? Почему пропустила несколько дней, что-то случилось? Что-то с Кэмероном? Он что, нашел себе подружку, и вы устроили тайную свадьбу на Акапанари? – завалила она меня вопросами, стоило мне появиться в кампусе.

− Нет, просто я свалилась с температурой.

− Так банально? – Кристина разочаровано поморщилась. Похоже, идея с Акапанари ей больше понравилась.

− Ага, – я натянуто улыбнулась. Каждая секунда, каждый шаг отдавался в груди напряжением и болезненным ожиданием появления Лиама. Я обвела взглядом полупустынный двор университета и наконец спросила:

− Где Лиам?

− Они с Экейном у матери. Там случилась какая-то история.

Хоть голос Кристины и прозвучал саркастично, я обратила внимание лишь на то, что мое сердце одновременно сжалось от грусти и облегчения: Лиам не станет доставать меня все эти дни, но я также не смогу увидеть Рэна, чтобы попросить у него прощения.

Стоп.

Почему я должна извиняться? Это Рэн повел себя как свинья со мной, поэтому извиняться должен он.

Он и извинился.

Я хочу забыть это.

Забыть все.

Перед занятиями мы зашли в нашу с Кристиной комнату. Я заметила, что моя кровать пустует, не считая Кристининых вещей на ней, и удивилась:

− К тебе что, никого не подселили? – Я прошла вглубь комнаты, и опустилась в кресло у письменного стола.

− Как бы это сказать… − Кристина притворилась что задумалась, когда пыталась убрать со своей кровати тетради и микроскоп в один заход. − Я всем говорю, что в моей комнате живет привидение.

Я фыркнула:

− И что, кто-то верит в такую ерунду?

− Нет. – Кристина на полном серьезе пожала плечами и дьявольски усмехнулась: − Но вот какая штука: когда я начинаю рассказывать им о себе, они почему-то внезапно решают сменить комнату. Ну, то есть…мне приходится немножечко приврать… один раз я даже сказала, что тот сатанинский культ, в котором я обитаю, ищет молоденькую рыженькую девушку для обряда.

− Дай угадаю, твоя потенциальная соседка была рыжей? – усмехнулась я, отодвигая учебники Кристины, лежащие на краю стола, и положив локоть на освободившееся пространство.

− Ага, так и есть. – Кристина продолжала убирать со своей кровати вещи: − Но суть в том, что никакой соседки у меня нет и быть не может.

− Почему ты так агрессивно настроена?

Кристина скорчила гримасу:

− Эта девочка пыталась затянуть меня на какой-то модный показ.

− Куда? – притворно ужаснулась я, пытаясь не засмеяться.

− Вот и пришлось сказать, что мы ищем рыжую на жертвоприношение. С ума сойти. Я что, похожа на человека, который шатается по таким местам? – Кристина наконец-то затолкала под кровать вещи и плюхнулась сверху. – Поэтому я одна, как и в прежние времена.

Я попыталась не поморщиться, когда произнесла:

− Вовсе ты не одна. Ты живешь с Лиамом.

− И то правда. – Кристина рассмеялась, и у меня волосы встали дыбом. Я должна рассказать ей о том, что происходит. Просто должна. Тяжело сглатывая я начала: − Кое-что… есть кое-что, что ты должна знать.

− О нет, − Кристина скорчила мину, приложив руку к сердцу. − Надеюсь, ты не хочешь исповедаться мне в грехах? Я только в воскресенье была в церкви и, если ты кого-то убила, мне снова придется очистить душу.

− Не смешно.

− Ладно, продолжай.

− Это касается Лиама.

Вот тут лицо Кристины здорово поменялось. Она тяжело вздохнула:

− Ну, говори.

− Кое-что случилось, когда я не пришла в университет. Я солгала… я пропустила занятия не потому, что простудилась. Это Лиам. Он некоторое время преследовал меня, Кристина. Рэн сказал, что Лиам болен, что он…

− Я знаю.

Между нами повило молчание.

Я ждала, когда Кристина продолжит и объяснит, наконец, свои слова, но она не говорила, глядя в потолок на таблицу Менделеева.

Она знает? Что знает?

− Ты знаешь, что он болен? То есть… − я нервно провела языком по нижней губе, начиная заикаться. – То есть, ты все это время знала? Знала, что он болен, но говорила мне, что я ошибаюсь?

− Аура, я не хотела тебя пугать, − Кристина вскинула голову, виновато глядя на меня.

− ТЫ НЕ ХОТЕЛА МЕНЯ ПУГАТЬ?! – Я вскочила на ноги, полностью теряя контроль. – Кристина, он вломился ко мне в дом и напал на меня! Он свихнулся! И ты не хотела меня пугать?!

Кристина села. Я впервые увидела, как в ее зеленых глазах плескается испуг и не поняла: она что, считает меня невменяемой? Думает, я все здесь разнесу?! Она боится меня?

− Аура, не кричи, я все объясню.

− Ладно, − я с тяжелым вздохом вернулась на место, потому что мне не хотелось пугать Кристину. Но мое сердце все еще глухо стучало в груди. Я веду себя странно. В последнее время вся на нервах, вчера сорвалась на Экейна, сегодня на Кристину.

Она, тщательно подбирая слова, произнесла:

− Если бы я была на месте Лиама… - сглотнула и попыталась заново: - Если бы я лечилась у психиатра и со мной возникли проблемы… я бы не хотела, чтобы все вокруг об этом знали. Но это касается не меня. Это касается Лиама – это его жизнь, и я не имею права всем рассказывать о том, что с ним не все в порядке.

Я смутилась и четко ощутила, как по шее разливается жар.

Она права. Я никому не говорила о психиатрической лечебнице. Кристина, зная об этом, специально повернула все в таком ключе, чтобы я почувствовала участие к Лиаму?..

− Ты права, – мой голос все еще был жестким, – но Лиам опасен. Ты должна была мне сказать.

− Он никогда не вел себя так, Аура, - подруга сложила ладони в молитвенном жесте. - Никогда. Я не знаю, что с ним случилось…

Я. С ним случилась я.

Наверное, Лиам жил себе припеваючи со своим скрытым психозом, а когда я появилась, это все выползло наружу. Я никогда всерьез не думала об этом, но… может быть… три года назад с ним тоже случилось что-то страшное?

− Аура, прости меня.

− Да… − я задумчиво натянула сумку на плечо. – Я понимаю. Мне нужно идти.

− Ты ведь не сердишься на меня? – Кристина подскочила, обеспокоенно вращая глазами. Мне пришлось задержать на ней взгляд. На ее светлых волосах, торчащих из-под модной шапки, на ее зеленых, в точности как у меня, глазах. Все это для того чтобы показать, что я не сержусь.

Она ни в чем не виновата. Это история Лиама, Рэна и моя и не нужно никого вмешивать.

***

Дома меня ждал сюрприз: Кэмерон собрался устроить допрос с пристрастием о том, какие отношения меня связывают с Адамом Россом.

Понятия не имею, откуда он знает обо всем этом.

− Я не знаю. Мы так нормально и не поговорили, после того как он сказал, что мы вместе и должны сходить на свидание, – честно сказала я, помогая брату нарезать лук для картофельного салата. В гостиной играла пластинка Чайковского, и брат иногда прикрывал веки, застывая на пару секунд, чтобы прислушаться к музыке. – Ты меня слышишь?! – я боялась, что он не воспринимает меня всерьез. Он ведь даже не слушает меня!

− Я слышу, – сказал он, открывая глаза и улыбаясь мне. − Что у нас дальше?

− Ничего. Я не хочу говорить на эту тему.

− Аура, – Кэмерон мягко улыбнулся, – я про салат.

− А… − раздосадовано протянула я, краснея. − Точно. Салат. Э-э… − Я заглянула в кастрюлю под насмешливым взглядом старшего брата, и с сомнением произнесла: − Думаю, уксус? – посмотрела на Кэмерона. Ни одной подсказки. Прищурилась: − Ты уверен, что это съедобно?

− Вот мы и проверим, – усмехнулся он, опасно наклоняя открытую бутылку с уксусом над кастрюлей. – На тебе.

− Стой! – воскликнула я. – Подожди!

Я заглянула в книжку с рецептами, которая лежала под столом на табуретке, и укоряюще посмотрела на брата:

− Кэмерон. Тут написано, что уксус надо вскипятить на паровой бане.

− Я знаю.

Разумеется, он знает!

− А мне почему не сказал?

− Ты ведь сама попросила научить тебя готовить. Как я это сделаю, если ты не помнишь рецепт?

− Кэмерон, ты что, хочешь меня убить? – проворчала я, безвольно плюхнувшись на стул. Брат выключил плиту и облокотился о стол, скрестив руки поверх смешного передника. Розовый с рюшами – это подарок от Авы. Она все еще зла на моего брата, а он будто не замечает. Да и розовый цвет ему идет, если быть откровенной – лишь подчеркивает мужественность и строгий взгляд.

Кэмерон продемонстрировал проницательность, склонив голову на бок:

− Так ты, наконец, спросишь то, что хочешь спросить на протяжении нескольких часов?

Я сделала долгий глубокий вдох и не менее тяжело выдохнула.

− Что с Лиамом?

− Что? – Кэмерон хмуро выпрямился, опуская руки. Я подозрительно прищурилась. – Я думал…

− Нет, я хочу поговорить об этом, – опередила я его. – Я хочу поговорить о том, почему ты ни разу упомянул, что Лиам болен, и что на протяжении нескольких лет ты был тем, кто курировал его лечение.

Он вздохнул:

− Лиам всегда вел себя хорошо. У него все в порядке, Аура.

− У него… − не все в порядке. Явно не в порядке, но я не могла сказать это. Не могла, потому что Кэмерон соберет чемоданы и отправит меня на… как там говорила Кристина?.. На остров Акапанари.

Мне нужно оставаться здесь.

Я внезапно поняла это.

Я завязла со всем этим. С моим прошлым.

− Ладно, Кэмерон, ты прав, − я покачала головой. – Ты не должен был говорить мне о нем, и не должен был посвящать меня в истории пациентов.

− Аура, я не говорил этого.

− Ну так я сказала. – Я встала, демонстрируя решительность. − Продолжим готовить ужин, а то я от голода умру раньше, чем попробую эту отраву.

***

В итоге мне пришлось все выложить Аве. Я долго размышляла над тем, говорить ей про Экейна (разумеется, не все) или нет, и даже составила список «за» и «против», который выкинула в корзину, и все же решила рассказать. Я должна была с ней поделиться. Опустив некоторые деликатные детали рассказала о том, что Экейн против моих встреч с Адамом («Это он ревнует!»), и что он был так встревожен/обеспокоен/разъярен, что утащил меня прямо из квартиры Адама к себе. Ава хмуро смотрела на меня.

− И к чему все привело?

Мы стояли с ней в пятницу на моей кухне, готовя праздничный ужин для Кэмерона и его новой девушки. Точнее, для его единственной девушки, которую я видела в глаза. Точнее, собиралась увидеть.

− Ни к чему, Ава, − едко ответила я, − мы поссорились. Думаешь, Кэмерон правильно поступает, пригласив Ясмин на ужин? Тебе не показалось, что он делает это специально, потому что я приставала к нему? И тебе не кажется, что он специально попросил нас присутствовать, потому что не хочет оставаться с ней наедине?

Эта мысль беспокоила меня все утро. Что, если Кэмерон пригласил свою подругу только потому, что я на него надавила? Ведь я, словно заведенная, круглосуточно напоминала ему о том, что ему стоило бы уже наконец завести себе девушку. То есть это я… повлияла на старшего брата?

− Почему у тебя в голове вечно какая-то ерунда? – сварливо спросила Ава, раздосадовано облокачиваясь о стол. – В том, что Кэмерон попросил нас остаться с ним, нет ничего удивительного, ведь он всегда был странным. Ты была голой?

Я прекратила помешивать бульон и строго посмотрела на подругу, а она выжидающе вскинула голову, даже не догадываясь, что я сто раз пожалела о том, что рассказала о ночи, проведенной в доме Экейна. Но я не могла больше держать это в своей голове. Мне нужен кто-то, кто помог бы разобраться с намерениями Экейна, ведь заявление, что он хочет, чтобы мы были вместе сбило с толку.

− Ава, я была в постели, когда он пришел ко мне ночью.

− Ну, ты была без одежды? – уточнила девушка, задумчиво почесав рыжую бровь.

− Ты какая-то странная сегодня. Ничего не случилось?

− Нет.

Она что, покраснела?

− В любом случае я тебе больше ничего не расскажу, – заявила я, накрывая крышкой кастрюлю и выключая газ. Ава фыркнула и нагнулась, проверяя в духовке печенье.

− Не говори ерунды, Аура, ты мне всегда все рассказываешь.

Да уж…

− Куда ты пропала? – Ава пощелкала пальцами перед моим носом. – Итак, продолжай, подруга. Он застал тебя в постели. Деликатная ситуация. Между вами ничего не было?

Мне пришлось снова применить к подруге свой «убийственный взгляд».

− Ладно, я поняла. Конечно, ничего не было, − Ава закатила глаза. – Так о чем вы говорили?

Она была тактична, как американский психопат со своими жертвами.

− Ну, говорил по большей степени он.

− И что он говорил?

− Что я не должна встречаться с Адамом. – По лицу Авы пробежала тень. – И что я должна встречаться с ним.

− Что, повтори?

− Я не выдумала это, − поспешно заверила я. − Экейн сказал, что хочет, чтобы мы снова были вместе. И еще добавил что-то странное. Сказал, что я до сих пор не могу отличить фальшивку от истины.

− Он прав.

− Что это значит? – я уставилась на Аву. Она выразительно посмотрела на меня.

− Ты действительно не можешь отличить фальшивку от истины, вот что это значит. Адам плохой человек. Очень-очень плохой. Я говорила почему, так что не думай, что я похожа на Кристину в своих необоснованных обвинениях. Я склонна думать, как Экейн: тебе не стоит встречаться с Адамом. Он опустит тебя в ад. Ты меня слышишь, или чтобы обратить твое внимание на себя мне нужно ткнуть тебя вилкой?!

Я вздохнула:

− Нет, спасибо, – и уставилась на девушку, сверля ее взглядом. − Ава, ты что-то знаешь об Адаме? Если да, то почему не говоришь?

− Нечего говорить, − отрезала она, наклоняясь над духовкой, чтобы проверить печенье. Опять. Почему она избегает смотреть мне в глаза? − Просто это так. Конец истории. – Она видела, что не впечатлила меня, и со вздохом покачала головой: − Очевидно, Экейн не был убедительным, верно?

− Ава, ты говорила, что мне стоит держаться от него подальше.

− Да, и мое мнение неизменно. Тебе стоит держаться подальше от него и его чертовски… классного тела. – Она хихикнула. – Но у тебя была возможность заставить его рассказать о том, что он скрывает.

− Он ничего не скажет, − буркнула я, и спохватилась: − Почему ты на его стороне?

− Я ни на чьей стороне.

− А должна быть на моей!

− Я на стороне добра. Нужно знать, когда надавить на Экейна, и тем вечером у тебя был подходящий случай чтобы сделать это, но ты его упустила. Тебе придется попробовать еще, но в другой раз – не сегодня. Сегодня у нас обычный день. То есть, насколько это возможно, ведь Кэмерон пригласил девушку на свидание. Это, наверное, будет даже не свидание, а праздник под названием «Кэмерон вылез из своей скорлупы».

Ава выпрямилась, и потрогала свой лоб ладонью:

− Кажется у меня жар.

От такой болтовни не только жар будет.

Она посмотрела на меня, словно читая мысли, затем, помедлив, протянула:

− Аура, не беспокойся. Мы не смогли найти дневник, но есть другие способы. Не обязательно будет вытягивать все из Экейна…

Я предположительно знаю, у кого мой дневник, Ава. Я хотела сказать это вслух, но услышала, как хлопнула дверца машины во дворе.

− Приехали! – прошипела я, посмотрев в окно. Мы с Авой панически переглянулись и нервно усмехнулись с шокированных лиц друг друга. Я сняла передник и произнесла: − Думаешь, нужно их встретить?

− Да, я думаю, что на этой «вечеринке», − Ава сделала пальцами кавычки, − мы должны быть кем-то вроде официантов – так мы сможем хоть на немного оставить их наедине. Как Кэмерон может бояться Ясмин, если он пригласил ее? – Ава сняла фартук и положила его на табурет. Мы направились в коридор.

− Я не знаю, чего боится он, − торопливо заговорила я, − но знаю, чего боюсь я. Я боюсь своего старшего брата, если он узнает, что мы собираемся свести его с Ясмин.

Эти двое уже были у двери, поэтому ответ Ава мне зло прошипела:

− Что значит «пытаемся свести»? Он же сам ее пригласил. Все! Не желаю ничего слышать!

Дверь открылась, и мы с Авой расплылись в улыбках, и уставились на Кэмерона и Ясмин. Они вошли, не говоря ни слова, кроме скромного «спасибо», которое произнесла девушка, когда Кэмерон отпер дверь и пригласил ее внутрь.

Я вздохнула, продолжая улыбаться, потом бросилась к ней:

− Ясмин!

Если Кэмерон собирается вести себя как ледышка, я должна быть добрее в два раза, чтобы Ясмин не почувствовала себя брошенной.

− Привет, – Ясмин помахала рукой в розовой перчатке. Девушка была милой на вид, − всего на пару лет старше нас с Авой. – Извините, девочки, что я не помогла вам с ужином. Теперь мне так неловко…

− Все нормально, − легкомысленно отмахнулась я, и наткнулась на хмурый взгляд брата. Похоже он не очень доволен происходящим. Если это происходит сейчас, что, интересно, будет потом?

***

Обед с треском провалился. Не потому, что я испортила какое-нибудь блюдо, не потому, что Ава не смогла контролировать свою болтовню, и даже не из-за Кэмерона, который весь вечер хмурился и даже не удосужился улыбнуться. Хотя, конечно, мы все в некоторой степени виноваты в том, что все пошло не так, как надо, однако, все же, последней каплей стала Ясмин. Она делала то, чего мой брат не может терпеть – старалась угодить и это было очень заметно. Ясмин слишком нервничала, слишком широко улыбалась, слишком эмоционально реагировала на то, что Кэмерон не разговаривал, а отмалчивался, и слишком очевидно пыталась привлечь его внимание.

Ава нервничала и говорила больше и быстрее, чем обычно, а Ясмин неестественно смеялась. Я в это время бросала на Кэмерона яростные взгляды, пытаясь понять, о чем он думал, когда сказал Ясмин, что считает глупым поведением, когда девушка, заведомо зная о провале, продолжает пытаться добиться внимания парня. Он произносил это своим обычным, спокойным голосом, словно говорил о погоде.

На секунду наступила тишина и у меня закололо сердце, но тут в игру вступила Ава: она нервно засмеялась поистине идиотским смехом типа «Ха-ха-ха, Кэмерон, ты всегда был таким шутником». Кэмерон посмотрел на нее хмурым взглядом и сделал глоток кофе. Ясмин поддержала шутки Авы и словно бы все забылось, но у меня на душе остался неприятный осадок.

Я уже почти не слышала разговор за ужином, а пристально наблюдала за поведением брата, потому что он вел себя ненормально. Так себя не ведет парень, который пригласил на свидание девушку. Что происходит? Это я все не так поняла? Или Ясмин?

Мы с Авой отлучились на кухню за новой порцией чая, но это был лишь предлог, потому что как только мы покинули роскошную столовую и оказались на кухне, в недосягаемости, Ава спросила:

− Аура, − она уже не улыбалась, и выглядела вполне серьезной, – тебе не кажется, что Кэмерон ведет себя как-то не так?

Я осторожно выглянула из-за угла и увидела вот что: Кэмерон наклонился к Ясмин, и что-то шепчет улыбаясь. Он явно ее пугал, потому что девушка вжалась в стул и втянула голову в плечи.

− Да, я тоже так думаю. – Я посмотрела на Аву. Она плюхнулась на табурет.

− Я не понимаю твоего брата. То есть я его никогда не понимала, но теперь мне кажется, что он другой человек.

− Ага.

− Мы должны что-то придумать, потому что я чувствую себя так, словно обманываю Ясмин, и это, знаешь ли, не очень хорошо. Она показалась мне милой.

Признаться, и я ощущала нечто подобное, потому что было ясно, что Кэмерону скучно, он не хочет здесь находиться и явно считает, что попусту тратит время. Мой брат ненавидит зря тратить время.

− Такое ощущение, словно его заставили, – сделала вывод подруга, и перевела на меня взгляд. – Ты уверена, что не заставляла его?

− Нет! – оскорбилась я, сверля ее взглядом. – Я никого не заставляла и не принуждала.

Ава встала, подошла к арке и, пригнувшись, выглянула из-за нее.

− Тогда я не понимаю, почему он так себя ведет, – сделала вывод она. Я тоже посмотрела в сторону столовой, где была напряженная обстановка. – Если ты не просила его пригласить Ясмин на свидание… − я сверкнула глазами, – …тогда я не знаю, что с ним. Он просто не хочет быть тут. Но у меня есть одна идея… − пробормотала Ава, прищурившись и хищно улыбаясь.

− Что за идея? Говори скорее, потому что мне кажется, что, если мы ничего не сделаем, Ясмин покончит жизнь самоубийством прямо у нас в столовой. Кэмерон как-то странно на нее косится.

− Он же всегда на нее косится. Он вообще сказал, что она глупая, – отмахнулась Ава, и потерла руки, как сумасшедший гений в период озарения. – Только ты должна согласиться еще и с тем, что мы вынуждены проучить Кэмерона за то, что он использовал бедняжку Ясмин.

Я вскинула брови, потому что такой поворот событий мне не нравился.

− Ава, если ты собираешься кого-то обвинить, то обвини лучше меня, потому что я тоже виновата в происходящем.

− Аура, вы с братом такие самоотверженные, − с грустью посетовала Ава, − именно тогда, когда это не нужно. Кэмерон ведет себя с девушкой неправильно, а мы, видя все это, не вмешиваемся. И даже более того, − мы соучастники его издевательства.

Из уст подруги все звучит действительно скверно.

− Хм… − неуверенно протянула я.

− Чего ты сомневаешься? – прошипела Ава. – Я ведь не предлагаю тебе пытать своего брата. Ладно, не важно, – замахала подруга руками, когда я открыла рот, чтобы ответить. – Просто мы оставим этих двоих наедине.

− Кэмерон ведь запретил нам это делать, – неуверенно пробормотала я.

− А почему он не запретил нам издеваться над Ясмин? – Ава с вызовом вскинула брови. Ее рыжесть была сейчас огненно-опасной. − Так, все! – скомандовала подруга. – Мы сейчас незаметно улизнем из дома, сходим в кино… а эти двое будут дома одни. И, как следствие, возможно прояснят для нас ситуацию, и для себя тоже. Что думаешь об этом?

Я проследила за взглядом подруги и сделала вывод, что Кэмерон и Ясмин явно забыли о том, что мы с Авой должны приготовить чай. Ясмин сидела, ссутулившись и странно подрагивая, словно мой брат сказал ей что-то неприятное. Сам же Кэмерон выглядел холодно отстраненным. Он набирал кому-то сообщение на своем телефоне.

Я прикусила щеку.

− Мм…да. Да, я согласна. Пошли скорее, пока я не передумала!

Это было не очень хорошо. Явно плохо.

− Это явно нехорошо, – пробормотала я, забираясь в машину подруги, к счастью, припаркованную на подъездной дорожке. Ава рассмеялась:

− Да какая разница! Это будет интересно и забавно. Представь, что будет, когда они обыщут дом и никого не найдут. Интересно, что будет делать Ясмин? И как на это отреагирует Кэмерон?

− Я уже знаю, как он отреагирует. И ты тоже знаешь, – проворчала я. Не уверена, что мы поступаем правильно. – Включи печь, здесь холодно.

− Все что угодно, дорогая. Мы творим добро, – сказала подруга, отъезжая от дома. Она включила печь и улыбнулась мне: − Вот увидишь, это будет здорово.

− Что будет здорово? – недовольно спросила я. – Что мы собираемся делать?

− Ничего. Мы просто посмотрим кино и посидим в кафе. Нужно будет пробыть там как минимум до десяти часов, пока Ясмин и Кэмерон не выяснят отношения.

Фары осветили сугробы на дороге перед нашим домом, и мне показалось, что я кого-то видела. Но этот кто-то слишком быстро исчез, − до того, как я смогла рассмотреть его.

− Тебе не показалось, что там кто-то стоял? – спросила я у Авы, кивнув в сторону ворот дома. Она помотала головой.

− Нет. Может, это Рэн следит за тобой? – предположила она, но мне шутка не показалась смешной. – Пытается снова увидеть тебя в ванне.

− Я была в кровати. Можешь не начинать опять?

− Как я могу не начинать? – Машина подпрыгнула на кочке, и я прикусила язык. – Этот парень оказался настолько проворен, что он сумел забраться в твою ванную комнату. – Она замолчала, посмотрев на меня, и тут же из ее голоса исчезли смех и веселье: – Ты все еще влюблена в него, Аура.

− Нет! – Мои щеки вспыхнули.

− Ты все еще любишь его, поэтому не можешь выкинуть из головы, – убеждала подруга. Она была серьезна как никогда, и от этого становилось неловко.

Я не люблю Рэна. Не могу, потому что не помню его. Я не знаю, что он за человек. Я не люблю его. Не могу.

− Я больше тебе ничего не расскажу, и не стану обсуждать эту тему, − проворчала я.

− Станешь. Как только Экейн вновь проберется в твою спальню, ты сразу же мне все расскажешь.


Глава 17


− Я ведь говорила, что это будет весело, – рассмеялась Ава, когда мы выбежали из кинотеатра. Я была согласна; фильм, на который мы пошли, поднял настроение и на секунду заставил забыть о неприятностях, которые устроит мне дома Кэмерон.

Когда я не выдержала и озвучила свои опасения, Ава со смехом предположила:

− Ты уверена, что он не боится женщин? Возможно у него гинофобия?

Ава захохотала и потащила меня по тротуару вдоль кинотеатра и светящихся окон, витрин кафе и магазинов. Дыхание вырывалось паром, мои распущенные волосы то и дело кололи щеки, но я чувствовала себя хорошо.

Асфальт сверкал в свете фонарей, словно был соткан из мириадов осколков звезд, и Ава все время поскальзывалась, при этом безумно хохоча.

− По−моему, тебя веселит неудача свидания, – проворчала я, запыхавшись, когда мы свернули за угол.

− Шутишь? – буркнула она. – Я, как никто другой хочу, чтобы твой брат нашел девушку. Даже просто из любопытства, чтобы посмотреть, как он будет себя вести.

− Тогда нужно было остаться и наладить обстановку.

− Аура, им может помочь только Купидон, – резонно заметила Ава, останавливаясь у кафе «Шерри» куда мы держали путь, и спотыкаясь о ступеньку. – Да что же это такое! Там Экейн.

Я вытаращила глаза, спустилась по лесенке и посмотрела в узкое окно справа. Экейн действительно был там: стоял посреди зала в окружении людей с таким видом, что сразу становилось понятно, что он пришел не для того, чтобы есть пончики.

− Пойдем в другое место? – предложила я. Мне вовсе не хотелось встретиться с ним после нашего последнего разговора.

− Да, – с готовностью кивнула Ава. – Мы еще не готовы противостоять его чарам.

Мы, хихикая и обмениваясь шутками, бросились по тротуару пугая прохожих. В эти минуты я ощущала необъяснимую легкость, которой не было уже очень давно. Где-то на задворках сознания я понимала, что это скоро закончится и придется вернуться в реальность, но хотелось подольше насладиться моментом.

− Знаешь, что было бы сейчас очень кстати? – спросила подруга, когда мы остановились у лавки с хот-догами. Пока она делала заказ, я наблюдала за падающими снежинками. В такие моменты остро ощущается то, что старый год уходит, освобождая путь новому.

− Что? У тебя снова безумная идея? – догадалась я, обхватывая себя руками.

− Когда ты называешь мои идеи безумными, это звучит довольно оскорбительно, – проворчала Ава, и парень, протягивающий ей два хот-дога, еле заметно улыбнулся и пожелал приятного аппетита.

− И вам, – невпопад брякнула она, бросившись ко мне. Я улыбнулась парню с хот−догами; он явно был без ума от этой рыжей бестии. Мы пошли по тротуару в сторону кинотеатра, к парковке, на которой стояла машина Авы.

− Еще есть масса времени, думаю, мы могли бы заглянуть в клуб Дрейка, брата Кристины. Очень любопытно, что он за парень, − заискивающе покосилась на меня Ава, откусывая хот-дог.

Видимо, мое лицо перекосилось, потому что Ава заныла:

− Аура, ну прошу, ну ради меня. Я хочу познакомиться с братом Кристины.

− Но…

− Я сделаю все, что ты захочешь! – выпалила она. Мы уже остановились у машины, и девушка выжидающе смотрела на меня щенячьими глазами. Я сдалась:

− Ну хорошо. Я пойду с тобой, если только ты не станешь втягивать меня в неприятности.

− Какие неприятности, Аура, – легкомысленно протянула подруга, прыгая за руль, и я села рядом, физически ощущая, как мой запал снижается на несколько градусов. – Мы всего лишь на полчаса заглянем.

− Ладно, поехали, – решила я, пристегиваясь. – Может, это и не такая плохая идея.

− Чтобы Кэмерон не волновался, позвони и скажи ему, что мы никуда не исчезли, а просто поехали в клуб к брату Кристины. Он ведь знаком с Кристиной?

− Я забыла телефон в своей кофте. Позвоню из клуба.

Мы добрались до цели в невероятно кратчайшие сроки, но это, наверное, потому, что сегодняшним вечером было катастрофически мало машин, и даже ни один светофор не остановил нам дорогу. Я все думала, как же попаду в клуб, потому что наличных у меня с собой не было, да и у Авы, подозреваю, тоже, потому что мы неосмотрительно не взяли вещи из дома, а те деньги, что нашли в машине Авы, уже потратили на кинотеатр и хот-доги. Ава сказала, что нас пропустят внутрь, если мы скажем, что мы друзья Дрейка; я же подозреваю, что он мало того, что не помнит меня, так еще и решит, что мы какие-нибудь сумасшедшие. Но по этому поводу я, как оказалось, зря переживала, − Дрейк стоял перед входом и разговаривал с двумя девушками в похожих пальто. Какова вероятность того, что я могу встретить сестер-француженок даже тогда, когда незапланированно попадаю в ночной клуб? Как выяснилось, очень высока.

Дрейк заметил нас и помахал. Сестры обернулись и я краем глаза заметила злую улыбочку Авы; она помахала им и тут же обратила внимание на Дрейка, стремительно приближающегося к нам.

− Аура Рид! – воскликнул он, заключая меня в объятия. Я запомнила еще с прошлого раза, что Дрейк очень любит прикосновения, − когда Кристина нас познакомила. Он избавился от пирсинга в брови и уложил волосы иначе. – Я не ожидал, что ты придешь ко мне в гости!

− А я не ожидала, что ты меня запомнишь, − улыбнулась я, отстраняясь на безопасное расстояние.

− Как я мог забыть такую милую леди? – задал он риторический вопрос. – А кто твоя подруга, эта рыжая красавица?

− Привет, – Ава пожала Дрейку руку. – Я Ава, рада познакомиться.

− Ава, – повторил Дрейк, кривовато усмехаясь. – Милое имя. Ты похожа на девушку, которая умеет добиваться поставленной цели. Я люблю таких людей.

Дрейк пригласил нас в свой кабинет в клубе, и когда мы проходили мимо сестер француженок, могу поклясться, они пытались сделать мне подножку.

− У тебя ведь есть телефон? Хочу позвонить брату.

− Да, есть, – кивнул Дрейк. Его голос эхом отдавался от стен, когда мы вошли через черный ход, чтобы не проходить мимо огромной очереди и охраны, и оказались у каменной лестницы, ведущей наверх. Второй этаж был темным и мрачным. На стенах висели картины, с потолка свисали жуткие люстры, рассеивающие вокруг себя кроваво-красный свет. У меня возникло ощущение, будто бы я посетила музей готического искусства.

Дрейк открыл одну из дверей на втором этаже и впустил нас внутрь. Музыку словно разрезало на две половины – снаружи она гудела, словно рой обезумевших пчел, заставляющих людей вытворять со своим телом немыслимые вещи, внутри – тишина, потому что стены были звуконепроницаемыми.

− О, – пораженно выдохнула я, потому что вместо ожидаемого мною кабинета здесь было что-то среднее между бедламом сумасшедшего гения и мастерской художника.

− Ой, – Ава наступила на тюбик голубой краски и немного выдавила на пол. Подняла виноватый взгляд на парня, который лишь улыбнулся:

− Не страшно. Присаживайтесь, где видите свободное место, – сказал он, и вышел через свежеокрашенную дверь напротив нас.

− Это будет проблематично, – пробормотала Ава, осторожно становясь посреди комнаты и осматриваясь. Я опустилась на краешек кресла у огромного мольберта, на котором была изображена красивая девушка в плаще, и огляделась. Любопытное место.

Дрейк вошел в комнату с подносом, и я у него смущенно спросила:

− Скажи, ты ведь не прячешь в той комнате обнаженных девушек? – Я вспомнила о том, как Кристина говорила, что ее брат любит рисовать натурщиц. Ава обернулась, сдерживая улыбку.

− Хочешь, чтобы там были парни? – Дрейк аккуратно поставил поднос с чашками чая и вазочкой с конфетами на столик, заваленный эскизами, и поднял на меня глаза. Он рассмеялся с моего выражения лица: − Расслабься, Аура, я никого не прячу в той комнате. Вижу, из-за Кристины у тебя сложилось неправильное мнение обо мне.

− Так значит ты не рисуешь голых женщин? – вмешалась Ава, присаживаясь на табуретку, заляпанную желтой и голубой краской. Перед этим она проверила, не свежая ли она. Дрейк рассмеялся:

− Ты очень похожа на Кристину.

Я выразительно посмотрела на подругу, но она никак не могла оставить эту тему в покое:

− Да, спасибо. Ну, так ты рисуешь женщин?

− А почему бы и нет? – спросил Дрейк, пожимая плечами, и присаживаясь прямо на пол скрестив ноги. – Но они не обнаженные, если тебя это интересует.

− Да, я интересуюсь живописью, – мигом отозвалась подруга. Я бросила на нее взгляд. Понимаю, что я многое не помню, но об этом слышу впервые. Это все немного напоминало интервью.

− Рад это слышать. Попробуй чай, – посоветовал Дрейк или желая сменить тему, или же он испугался напора моей подруги. Как оказалось, я была неправа: – Этот сорт я привез из Японии.

− Японии? – недоверчиво спросила я. Вот это новость. Кристина и словом не обмолвилась о том, что ее брат был в Японии; хотя она ведь не очень любит обсуждать свою семью.

− Да. Мы с Кристиной были там год назад. По-настоящему приятная страна.

− Кристина никогда не упоминала об этом, – вставила я.

− Да… − пробормотал Дрейк, хмурясь. – Она не очень любит…упоминать об этом.

− Хм… − Наступила неловкая пауза. Тут я, к счастью, вспомнила про Кэмерона и то, что он, наверное, сходит с ума. – Дрейк, телефон…

− Да-да, – спохватился парень, – он в той тайной комнате.

Он указал на дверь, из которой перед этим вышел:

– Если не увидишь его сразу, можешь спросить у одной из трех обнаженных моделей, которых я там прячу, – и саркастично улыбнулся. Я встала на ноги, со словами:

− Вообще-то, по словам твоей сестры, их должно быть не меньше пяти.

Это была самая обычная кухня, но довольно маленькая, чтобы в ней могло поместиться сразу несколько человек. Телефон был прикреплен к стене у холодильника, и я набрала домашний номер. После первого гудка в трубке раздались панические выкрики:

− Кэмерон?!

− Э-э… − протянула я. – Ясмин? Это Аура. Где мой брат?

− АУРА! – со слезами в голосе заголосила девушка в трубку, – АУРА, ГДЕ ТЫ?! ГДЕ?!

− Ясмин, что случилось? Где Кэмерон?

В телефоне что-то шуршало и щелкало.

− Он отправился на твои поиски.

− Что он сделал? – не поверила я.

− Аура, – Ясмин всерьез была расстроена, и плакала мне в трубку, – Кэмерон очень, очень разозлился. Он забеспокоился, когда ты ушла, и отправился тебя искать. Он даже звонил в полицию!

− Зачем? − испугалась я.

− Я не знаю. Он решил, что с тобой может что-то случиться.

***

2 года назад


Грузовик подпрыгивал на кочках, и я вместе с ним – постукивая зубами. В кабине было холодно, темно и пахло козами. Я сидела на соломе обхватив ноги руками, пытаясь сжаться, чтобы холод несильно проникал внутрь меня. Даже куртка, которую я нашла вчера в мусорном баке, не спасала от холода.

Уткнулась носом в колени. Что мне теперь делать? Я не могу вечно прятаться в этом грузовике, ведь когда-нибудь он остановится, и водитель обнаружит меня в окровавленной одежде, в старом пуховике на три размера больше меня самой, и мне придется уйти. Мне хотелось спрятаться от всего мира, но это, к сожалению, было невозможно.

Слезы безысходности застилали глаза.

Похоже, выхода из этой ситуации нет. Я не знаю, как оказалась в том злачном районе вся в чужой крови. Но больше всего меня мучил вопрос: чья все-таки эта кровь.

Я не могла допустить мысли, что это они. Что на мне кровь моих родителей, но что, если да? Это не может быть обычным совпадением. Поэтому я не могу пойти в полицию. Что бы они мне не сказали, это не утешит. Больше меня ничто не может утешить.

Размышления и самоистязание прервал звук, донесшийся из живота, и сосущее чувство голода. Я ничего не ела с тех пор, как очнулась в том месте. Уже три дня ничего не ела и не пила. Уже три дня не могу сомкнуть глаз; все, что мне остается – это прятаться там, где нет большого скопления людей. Не могу позволить, чтобы меня узнали.

Сколько времени я уже прячусь в этом грузовике? Наверное, около двенадцати часов. Когда я залезла в темную кабину, думала, что смогу найти что-нибудь съестное, но здесь были лишь козы и солома.

Я почувствовала, как грузовик тормозит, и замерла. По рукам тут же поползли мурашки, и я в панике стала оглядываться. Что теперь делать? Этот человек может открыть кабину и тогда меня увидят. Нашарив на полу клетку с животным, я переместилась за нее, надеясь, что грузовик сейчас вновь тронется с места, ведь неизвестно, где мы сейчас находимся, − вдруг в каком-нибудь оживленном месте. Тогда меня точно схватят.

Сжалась в нервный комок, молясь, чтобы машина вновь поехала, но этого не произошло – с замиранием сердца услышала, как дверцы скрипнули на петлях и открылись.

На секунду я обрадовалась тому, что на улице была ночь, но зря, как оказалось: потому что у противоположной стены появился круг света от фонарика. Он стал медленно ползти по стене на солому и на клетки с животными с грязной шерстью, где пряталась я.

− Что за… − услышала я недоверчивый голос мужчины, и грузовик покачнулся, когда он запрыгнул внутрь.

Я затаила дыхание, боясь выдать себя, и прикрыла голову руками, мечтая стать незаметной.

− Кто здесь?! – заорал водитель, и я сквозь прикрытые в страхе веки увидела свет, падающий на меня.

− Я… − забормотала я, поднимая голову. Мужчина испуганно заорал, увидев мое лицо, и стал размахивать фонариком. – Пожалуйста…

− ТЫ КТО? УБИЙРАЙСЯ ОТСЮДА!

Я сложила руки в молитвенном жесте.

− ВОН! ВОН! – Мужчина пнул меня по ноге, и я вскрикнула, отползая на четвереньках в сторону двери. Мужчина стал подталкивать меня ногой и, в конце концов, выпихнул на дорогу. Я больно ударилась коленями и побежала по асфальту вперед, подгоняемая диким страхом.

Мне мерещилось, будто бы мужчина гонится за мной, но через минуту, за которую я не сильно убежала потому что от слабости еле передвигала ногами, услышала шум двигателя и обернулась. Машина уехала, и я осталась одна на дороге, уходящей далеко вперед и назад, вдаль. Дорогу с обеих сторон обступил лес, уходящий в низину и сливающийся с темнотой. И вокруг ни души.

Отчаяние стало охватывать меня все сильнее и сильнее с каждой секундой. Теперь мне некуда идти. Я очень устала, голодна и хочу спать. Но идти некуда. Даже не могу просто идти вперед, ведь меня вновь может кто-нибудь заметить и решить, что я убийца. Я немного отстранилась в лес, в темноту, надеясь, что, таким образом, стану менее заметной.

Не знаю, обитают ли в этой местности волки или какие-нибудь хищные животные, но страха перед ними не чувствую. Кроме голода и желания сдаться не чувствую вообще ничего.

В лесу было слишком темно.

Холодный воздух превратился в тысячи осколков и жаждал впитаться в мои хрупкие кости, скрипящие от каждого шага. Проникал под куртку, висящую до колен, проникал через кроссовки и вверх по телу, когда я углублялась в лес. Слезы через минуту замерзли. Глаза давно свыклись с темнотой, и я стала различать очертания деревьев и кустарников. Насаждения по-прежнему находились друг от друга на приличном расстоянии, так что становилось ясно, что я не сильно отошла от главной дороги.

Желание просто остановиться и упасть на землю, зарыться в опавшую листву и уснуть с каждой секундой становилось все сильнее, от этого я стала чаще спотыкаться, даже о собственные ноги. И в итоге мне показалось, что если я упаду еще раз, то не смогу подняться. А может быть не хочу. Мне все равно, что со мной случится, потому что худшее уже произошло.

Я остановилась. Осмотрелась. Вокруг – мгла; в некоторых местах чуть серая, в иных черная. Негде даже присесть. Я сделала еще несколько шагов, отодвигая от себя темноту и игнорируя усталость и отчаяние, и увидела поваленное дерево.

Присела на него и обхватила себя руками.

Как холодно.

И хочется есть.

Не могу ни о чем думать, кроме еды.

Интересно, я могла бы поймать какое-нибудь маленькое животное, чтобы съесть его? Например, мышь или белку. Судорожно поежилась, представив, как вгрызаюсь в тело беззащитного животного, как кровь капает по подбородку.

Я склонила голову, чувствуя, как слипаются глаза.

В голове до сих пор стоял образ мыши, которую я могла бы съесть. Может, это не такая уж, и плохая идея?

Уже второй раз за сегодня я испуганно напряглась и сжалась, потому что услышала голоса. Раздосадовано сползла со своего нового «убежища» и пригнулась к земле за широким стволом дерева. Где-то глубоко в сознании мне стало жаль себя, но я сосредоточилась на голосах, и жалость быстро отступила.

− Эй, ну вы полные придурки! – услышала я мужской голос совсем рядом с собой и еще сильнее прижала ноги к груди.

− Сам придурок! Это ты забыл в машине зажигалку и фонарики.

− Зачем нам фонарики, у нас ведь есть свет от костра, – вмешалась девушка с испуганным голосом. Перспектива находиться без света ее явно пугала, но бродить по лесу было еще страшнее.

− А если нашу палатку кто-нибудь утащит? – спросила другая девушка более бодрым голосом.

− Кто утащит? – спросил саркастичным тоном тот парень, который ранее обозвал всех придурками. − Если ты боишься, Жанна Д’Арк, можешь вернуться и посторожить ее.

− Нет уж, спасибо.

Эта небольшая группа людей продолжила свой путь, обмениваясь колкостями и поддевая друг друга.

Для меня их разговор кое-что означал. То, что их палатка, в которой, возможно, нашлось бы что-нибудь полезное для меня, осталась без присмотра. Не теряя ни минуты, я выбралась из своего укрытия и бросилась бежать с такой скоростью, на которую, думала, уже не способна, в сторону из которой вышли эти незнакомцы.

Сердце в моей груди стало таким огромным, когда я увидела впереди свет от костра, что стало больно. Я затормозила на маленьком участке, на котором не было деревьев. Здесь было три палатки и все они были пусты. С колотящимся от волнения сердцем забралась в одну из них, и стала рыться в походном рюкзаке. Из рюкзака выудила шерстяной свитер с горлом, и тут же нацепила на себя. Задрожав от холода, стала рыться в другом мешке, в котором нашла съедобные припасы. Я взяла все, что смогла унести: батончики мюсли, одну бутылку воды, немного хлеба и пару консервов – больше я взять не могла, ведь тем ребятам тоже нужно что-то есть. Поразмыслив несколько секунд, я взяла шоколадный батончик с орехами, и с аппетитом вгрызлась в него. Затем на четвереньках выползла из палатки, прижимая к груди еду, встала и обернулась.

− О боже, – произнесла невысокая девушка с детским, наивным личиком старше меня на пару лет. Должно быть ей восемнадцать или девятнадцать.

Я испуганно выронила из рук припасы и бросилась бежать, потому что понимала, что сейчас история повторится как в тот раз, с тем мужчиной из грузовика. Эта девушка погонится за мной, чтобы избить.

Меня кто-то свалил с ног и придавил к земле.

− Адриан, осторожно, ты хочешь ее убить?! Слезь с нее, болван!

− Она украла нашу еду!

− Пожалуйста, не бейте меня! – прошептала я, начиная плакать. В нос и рот забилась земля. – Я не хотела брать вашу еду! Пожалуйста, не бейте меня! – последние слова потерялись в моем плаче. Я почувствовала, как тяжесть на спине ослабла и на четвереньках отползла от этих двоих, одной рукой вытирая слезы. Из носа потекло что-то теплое. Кровь.

− Господи, что с тобой произошло? – с состраданием прошептала девушка, наклоняясь ко мне, но я непроизвольно шарахнулась, и девушка выпрямилась: − Прости, я не хотела тебя пугать.

− Это, наверное, Скотт решил приколоться над нами, – подал голос тот парень, который свалил меня. На вид ему было лет двадцать – совсем взрослый. Его мускулы выпирали из-под шерстяного спортивного костюма.

− Ты такой идиот, – посетовала девушка, убирая назад светлые, как у ангела, волосы. Она снова опустилась ко мне, и на этот раз я не стала вести себя как дикарка.

− Как тебя зовут? – спросила девушка.

− Я не знаю, – охрипшим от слез голосом солгала я.

− Как ты здесь оказалась? – влез парень, по имени Адриан. Судя по всему, он все еще считал, что я – розыгрыш, чтобы напугать его с подругой.

− Я…не знаю, – повторила я, спиной ощущая холод, идущий от земли.

− Что с тобой произошло? – с болью в голосе спросила девушка-ангел, приседая на корточки, когда поняла, что я ее не боюсь. Она протянула мне руку: – Не бойся, мы не будем тебя бить.

Я поверила ей и осторожно взяла ладонь.

− Господи, твои руки… − прошептала девушка, подняв меня на ноги. – И твое лицо… что с тобой случилось?

− Анжела, давай отведем ее в палатку, – предложил Адриан так, словно хотел поскорее отделаться от меня.

− Нет! – мое сердце заколотилось. − Я не могу здесь оставаться!

− О чем ты говоришь? – проворчал парень, глядя на меня в упор. – Тебе нужна помощь. И, к тому же, ты украла нашу еду.

Я почувствовала неладное.

− Но ведь вы сказали, что не станете меня бить. – Я попятилась.

− Стоп, стоп, стоп, – прервал меня парень. – Я что, похож на того, кто бьет девушек?

− Адриан, уймись, – сказала Анжела, и выразительно посмотрела на друга. – Уйди, ты пугаешь девочку.

− Как скажешь, я и сам собирался это сделать, – проворчал парень и ушел к себе в палатку.

− Не обращай на него внимания, – посоветовала Анжела, приобняв меня за плечи, и ведя в сторону той палатки, в которой я только что была. На земле до сих пор валялась еда, которую я выронила. – Когда Адриан сказал, что ты украла нашу еду, он имел в виду что если ты голодна, то обязательно должна поесть.

− Я не могу… − Почему-то я чувствовала себя неловко, словно не заслужила такой доброты со стороны незнакомого мне человека.

− Все ты можешь, – не стала слушать девушка, усаживая меня в палатке на спальный мешок. – Как тебя зовут?

− Я… − Я собиралась сказать ей свое имя, которое обнаружила на водительском удостоверении, но тут вспомнила, что за мной гналась пожилая женщина и вопила, что я убийца. − Я не знаю, кто я. Я ничего не помню.

− Как это…ничего не помнишь? – в серых глазах Анжелы я увидела испуг. – Совсем ничего?

− Да.

Помню только адрес своего дома и имя.

С тех пор, как я обнаружила себя в переулке, никаких воспоминаний не прибавилось. К удивлению, я помнила другие вещи, например, как говорить, ходить, есть…

− Как ты попала в этот лес? – осторожно спросила Анжела, хмурясь. Было понятно, что она боится своими расспросами спугнуть меня, но любопытство велико.

− Я…я пряталась в грузовике одного мужчины. Он не знал, что я там…до этого момента.

− Он тебя выгнал?! – недоверчиво воскликнула Анжела, и я кивнула. Я чувствовала, что мне все труднее и труднее открывать глаза и держать голову ясной. Но я не могу расслабляться, я должна уйти.

Анжела, немного помолчав, сказала:

− Думаю, мы должны вызвать скорую помощь. Ты не должна ходить одна по лесу.

Если меня найдут, то упрячут в тюрьму! Но самое страшное не это. Самое страшное – это знать, что я действительно виновна. Пока я прячусь, я не знаю правды, но как только попаду в руки людей, способных докопаться до истины, сразу же все узнаю.

Анжела провела холодной рукой по моим грязным волосам и вышла из палатки, сказав, что отправилась за телефоном.

В голове пульсировала кровь, придавая решимости. Пошатываясь от усталости вышла из палатки, сделала несколько осторожных шагов, прислушиваясь, проверяя нет ли где Адриана поблизости − мне не хотелось снова быть поваленной на землю – и быстрым шагом направилась в лес. С каждой секундой понимала, что отвергаю единственную возможность быть живой, но пути назад нет, мне остается лишь двигаться вперед, подальше от всего этого.

Совсем скоро свет от костра остался позади, и вокруг меня образовались лишь тяжелые сгустки мрака. Во мне по-прежнему не было страха, лишь плохое предчувствие. Я ощущала, что не одна здесь, что кто-то наблюдает за мной.

Подняла глаза к небу и несколько секунд смотрела на луну, чтобы успокоиться. Здесь никого нет, сказала я сама себе.

Никого нет.

Лишь я одна.

Позади меня что-то пронеслось с огромной скоростью. Это что-то было быстрым словно ветер. Я резко обернулась, но, конечно, не смогла никого увидеть в темноте, однако это что-то по-прежнему было там и видело меня.

Я бросилась бежать.

Из моего рта не вырвалось ни звука, пока я спотыкалась о лежащие ветки и камни, скрывающиеся в темноте, мчась только вперед и представляя, как это чудовище схватит меня. Зацепилась за ветку и взвизгнула, но быстро успокоилась, сообразив, что это не монстр, гнавшийся за мной. Никого здесь не было. Я была по-прежнему одна, наедине со страхами и собственными галлюцинациями.

Это все нереально.

Что, если и я тоже нереальна?

Я прислонилась к дереву и сползла на сырую землю. Я так устала бежать непонятно от чего, что теперь не хватало дыхания. Глаза застилали слезы отчаяния и осознания собственной ничтожности перед окружающим миром. Во рту до сих пор был слабый привкус шоколадного батончика, и мне хотелось пить.

Нужно успокоиться и решить, что делать дальше.

Сейчас не время отчаиваться, ведь из каждой ситуации я смогу найти выход. Я это чувствую. Я прислонила голову в капюшоне к дереву, и закрыла глаза. Тело остыло и теперь, вверх по ногам, к голове, поднимался холод. Она уже через минуту стала такой тяжелой, словно весила не меньше тонны. Тишина стала оглушающей, превратившись в фон для беспокойных, но таких долгожданных снов. Однако долго наслаждаться покоем не пришлось. Казалось, что я только что закрыла глаза, а когда вновь открыла, увидела вот что: серое утро, подернутое дымкой тумана; рассвет коснулся верхушек деревьев, упирающихся в небо, проник струйками серости в землю, окружая меня. Я смогла прийти в себя и разглядеть, где нахожусь.

Я была в машине на заднем сидении, между двух крепких мужчин в белой форме: в белых куртках и таких же штанах. Моя голова лежала на плече парня, что был слева от меня.

Если бы я знала, что моя кратковременная потеря бдительности приведет к тому, к чему привела, я бы никогда не остановилась под этим деревом и не уснула.

− Что вы делаете? – спросила я резко выпрямляясь.

− Тэд, она проснулась, – сказал мужчина на переднем сидении, обращаясь к водителю, и обернулся ко мне. Этот мужчина был добрым на вид, и у него вокруг глаз собрались морщинки. – Девочка, как тебя зовут?

− Я не знаю.

− Что с тобой произошло, бедняжка? – мужчина с морщинками задал новый вопрос.

− Я не знаю.

Повисло молчание. Я раздумывала, как мне выпутаться из этой ситуации.

− Аксель, – мужчина с морщинками выразительно посмотрел на моего соседа слева, на чьем плече я спала, словно дал молчаливую команду.

− Да, – ответил парень, которого назвали Акселем. Он был милым на вид, с жесткими черными волосами и живыми, блестящими глазами. Он посмотрел на меня как раз в тот момент, когда я пялилась на него.

− Ничего не бойся. Мы узнаем, как тебя зовут. Мы все узнаем.

Мы все узнаем.

Именно этого я и боялась.

− Я хочу уйти.

Аксель нахмурился, и от этого стал выглядеть совсем юным.

− Ты не можешь уйти, – с искренним сожалением сказал он, попытавшись улыбнуться. Я уставилась на него:

− Почему? – перевела взгляд на серую полосу дороги, с обеих сторон окруженную лесом. – Куда вы меня везете?

− В «Снейкпит».

– Что это? – с плохим предчувствием спросила я.

− Это психиатрическая лечебница.

Аксель отвел взгляд, а я стала задумчиво смотреть в окно на рассвет, разбавленный розовыми красками, и думать о том, что это может значить для меня.

Возможно, это было бы не так плохо – спрятаться от мира в таком месте; в месте, где я могла бы укрыться от чужих глаз и забыть о том, что могло случиться. О том, что я могла сделать.

Аксель взял меня за руку, приободряя, и еле слышно прошептал:

− Все будет хорошо, не волнуйся.

Я очнулась уже в палате. Не сразу сумела открыть глаза, поэтому безнаказанно могла слушать разговор, доносившийся из-за закрытой двери.

− Ты не можешь туда войти, – я сразу узнала спокойный голос Акселя.

− Да?! И кто мне помешает?! – услышала я другой, совершенно незнакомый мне, голос. – Ты? Уйди с дороги!

− Ты не должен видеть ее такой.

− Заткнись. Она моя сестра, а не твоя. И, спешу тебе напомнить, что я не видел ее уже год! – Слова «уже год» второй незнакомый парень зло выкрикнул. Затем дверь распахнулась, и я с трудом разлепила глаза.

Надо мной склонился парень, которого я видела впервые в жизни: крепкий, но худой. С выступающими скулами и растрепанными волосами. Под его глазами были мешки от усталости. Мне хотелось спросить кто он, но не могла разлепить губы.

− Аура, милая, что с тобой? – парень был безмерно встревожен, глядя мне в лицо своими испуганными глазами. Его ладонь осторожно опустилась на мою щеку.

− Кэмерон, – за его спиной возник Аксель, и предупреждающе положил ему руку на плечо. На скулах Кэмерона заиграли желваки, но он не оторвал от меня своего взгляда.

− Что с ней?

− Она ничего не помнит.

Я закрыла глаза.

Мне было все равно, что обсуждают эти двое, потому что их разговор явно меня не касался. Эти люди мне не знакомы. Мне все равно, о чем они думают и что говорят – ко мне это не относится.


Глава 18


− АУРА! – Кэмерон сначала завопил, потом произнес спокойнее: − Аура, ты где? Почему ушла?

− Что происходит? – я повернулась в сторону кухонной двери в клубе Дрейка, ощущая беспокойство всем телом.

− Скажи мне где ты, и я заберу тебя.

− Кэмерон, в чем дело?

− Ни в чем… я просто… я просто очень беспокоюсь.

− Я скоро буду, – бросила я, и отключилась.

Когда это закончится? Когда Кэмерон поймет, что я нормальный человек, мне почти двадцать, и мне не нужна нянька?

Чувствуя себя немощной, я вернулась в мастерского Дрейка чтобы забрать свою подругу.

Если бы я знала, что Кэмерон так отреагирует на нашу с Авой, казалось бы, невинную выходку, мы бы никуда не пошли. Я бы точно не пошла.

Но вот уже семнадцать минут Кэмерон разговаривает на кухне с Авой, причем на повышенных тонах. Я сидела в кресле в гостиной, когда меня осматривал мистер Эвклаз, друг Кэмерона, врач-терапевт. Он спрашивал где и что у меня болит. Я упрямо повторяла что нигде и ничего не болит.

Мистер Эвклаз был весьма удивлен, и в то же время обеспокоен мной:

− Дорогая, Кэмерон сказал тебя похитили. У тебя могло быть кровоизлияние.

− Доктор Эвклаз, у меня ничего не болит и у меня нет кровоизлияния. Я просто очень устала.

− Прошу, деточка, зови меня Жак. – Врач потрепал меня по щеке, что было раздражающе и неприятно. – Но Кэмерон сказал…

− Тогда почему бы вам его не обследовать? – не выдержала я. – Почему бы вам не поинтересоваться у моего брата о его самочувствии, потому что мне кажется странным, что он позвонил в полицию и вызвал врача решив, что меня похитили, когда я со своей подругой отправилась в кино! Клянусь, если мне станет плохо, или даже я стану подозрительно кашлять, я сразу же вам позвоню!

С трудом мне удалось выпроводить мистера Жака Эвклаза из нашего дома, зато его место заняла обеспокоенная Ясмин. Мне было любопытно не пора ли ей домой.

− Ясмин, почему вы не можете оставить меня в покое? – на удивление сдержанно спросила я, скосив взгляд в ее сторону.

− Кэмерон очень за тебя беспокоится, верно?

− Да.

Я посмотрела на Ясмин, на ее расстроенное лицо, и подумала, что возможно она сейчас жалеет, что приняла приглашение на ужин. Я вспомнила о том, ради чего мы с Авой затеяли «побег с места свидания» и спросила:

− Гхм… а вы с Кэмероном…нашли общий язык, после того, как мы с Авой ушли?

Наверное, зря я это спросила, потому что девушка сразу как-то погрустнела.

− Нет. Вы ушли, и Кэмерон сразу же стал нервничать; позвонил каким-то людям и организовал поиск. Я поинтересовалась почему он так волнуется, ведь ты не маленькая и, возможно, у тебя есть своя личная жизнь, а он…он… − Ясмин набрала в грудь воздуха и выпалила: − Он сказал, что я просто дура раз так считаю, и лучше бы мне держаться от всех вас подальше.

− Он так сказал?! – не поверила я. Это совсем не похоже на моего брата. − Это я виновата, Ясмин, прости. Я не думала, что все так получится. – К моему удивлению, я почувствовала, как по виску на подушку сказывается слезинка.

Ясмин подошла ко мне, собираясь присесть рядом, но тут мы обе услышали шаги и посмотрели на дверь. В проеме появился Кэмерон. Его лицо было безучастным. Я отметила, что позади него не стоит Ава и я не слышу ее голос. Заметив мой взгляд, Кэмерон произнес:

− Ава вынуждена была уехать. Ясмин, думаю, я должен отвезти тебя домой, − он в упор посмотрел на девушку бескомпромиссным взглядом, и она сдалась и покорно поднялась на ноги, пообещав позвонить. Как только дверь заперлась, я с трудом дотянулась до лежащего на тумбочке телефона и набрала номер Авы. Я звонила и звонила, почти придя в отчаяние, когда Ава наконец-то подняла трубку. Я завопила:

− Ава! Кэмерон ведь ничего не сделал тебе, верно?!

− О чем ты только думаешь? – проворчала в ответ подруга. – Но он был очень зол, и я его не виню. Каждое слово что он произнес было чистой правдой. Кроме нескольких вещей, но это не важно. Он поразительный старший брат – это все что я могу сказать. Давай я позвоню тебе, когда приеду домой. – Она отключилась, не дав задать еще больше вопросов. Мне ничего не оставалось, как отложить телефон и подняться наверх. Я и глазом не успела моргнуть, когда, едва коснувшись подушки, погрузилась в тревожное сновидение.

− Аура, милая… − Кэмерон положил руку на мое плечо, и я вздрогнула. Попыталась пошевелиться, но из-за того, что все тело было закутано в одеяло, сделать это оказалось проблематично. Кэмерон, увидев мои безуспешные попытки, приподнял меня за плечи и расправил одеяло, затем вернул на прежнее место.

− Ты провел Ясмин? – спросила я. Кэмерон кивнул, присаживаясь рядом на постели и накрываясь моим одеялом. Затем взял с тумбочки стакан молока с медом и протянул мне.

Я приподнялась, облокотилась о спинку кровати, и сделала глоток.

− Она сказала, что ты назвал ее дурой. – Я думала, что Кэмерон сейчас возразит и подсознательно ожидала этого, но он виновато склонил голову:

− Да, я немного перегнул палку. Но это лишь от того, что разволновался. Свидание не было такой уж хорошей идеей.

− Вот как, – насмешливо сказала я. – Ага. Ты хоть знаешь, что ты понравился Ясмин?

− Очень жаль, но я не могу ответить ей взаимностью.

− Ты жестокий, – буркнула я, представив, как отреагирует Ясмин узнав о словах брата. Наверное, заплачет.

− Я не жестокий, − возразил он, − просто честный.

− Ты говоришь, как один мой знакомый. Он тоже считает, что правда лучше лжи.

Мне показалось, что выражение лица брата переменилось, но это было слишком неуловимо чтобы понять, о чем он думает.

− И как зовут твоего знакомого?

− А тебе зачем?

− Я должен знать, с кем общается моя сестра.

− Хочешь проверить не псих ли он?

− Возможно.

− Ты неисправим.

***

Всю ночь меня мучили кошмары.

На следующий день, когда Кэмерон позвонил проверить как я себя чувствую, я огрызнулась, но потом все равно попросила прощения.

− Я была в кинотеатре, Кэмерон. С Авой. Если ты не скажешь мне что происходит, я больше никогда не заговорю с тобой.

Кэмерон ретировался и спросил, чем я собираюсь сегодня заняться. Я сказала, что буду смотреть документальные фильмы про китов. Конечно же, это ложь.

Его опека выводила из себя. Заставляла вспомнить, как я лежала в больнице, как капля за каплей восстанавливала свои воспоминания, как вспоминала его, маму, отца, Аву и других близких мне людей.

Я изо всех сил отгоняла от себя липкий ужас, пробирающийся по позвонкам при одном воспоминании первых дней после того, как я очнулась в переулке. Эти три дня были самыми ужасными в моей жизни. Я не хотела бы их помнить; если бы можно было стереть из своей головы воспоминания, я сделала бы это не раздумывая. Но Кэмерон своим поведением раз за разом напоминал о том, что случилось. Стоит мне задержаться где-то, и он мчится за мной, ожидая, что в этот раз случится рецидив и я вновь не узнаю его, вновь сделаю больно ему и себе.

Это мучает меня.

Одиннадцать часов утра.

Я испугалась, когда в дверь неожиданно позвонили: это не мог быть Кэмерон и не могли быть девочки.

Я отперла дверь, не в силах натянуть на лицо доброжелательную усмешку. В проеме стоял Адам:

− Ты так рада меня видеть, или ожидала встретить на пороге своего дома кого-то другого?

− Что ты здесь делаешь? – спросила я, принимая серьезный вид. Адам показал мне пакет с едой:

− Я пришел проведать свою девушку. У тебя зеленые глаза?

− Извини, ты ошибся домом. – Я попыталась закрыть дверь, но Адам вставил ногу в коричневом ботинке в проем:

− Эй, стоп, стоп, стоп. Аура, ты чего?

Я открыла дверь шире:

− Что?

− Мы ведь с тобой встречаемся.

− Когда?

− Хватит шутить. – Адам вздохнул. – Прости.

− За что? – Тут я всерьез удивилась. Адам пожал плечами:

− Не знаю. За что-нибудь.

Я приглашающе открыла дверь:

− Имей в виду, веди себя прилично.

− Нет проблем.

Он вошел, и сразу же снял свои ботинки. Когда я шла по коридору, провожая гостя в гостиную, услышала бормотание: «и все же ты моя девушка». Я обернулась к нему, и Адам едва не врезался в меня, потому что засмотрелся на люстру под потолком. Секунду он балансировал на носках, потом выпрямился.

− Прости, – смущенно сказала я, вскидывая голову, чтобы видеть парня. – Прости, что я… ушла, ничего не объяснив. Ты здесь не при чем.

− Знаю.

− Знаешь? – мое сердце пропустило удар.

− Знаю, – повторил он, обогнул меня и проследовал в гостиную. − Угостишь меня чаем?

− И что же ты знаешь?

− Ты все еще влюблена в него?

Я услышала какой-то шум в своей голове. Странный, непонятный шум.

Адам приблизился ко мне чуть ближе, невозмутимо улыбаясь.

− О чем ты… о чем ты говоришь? – прошептала я, быстро моргая.

− Ты ушла с Экейном?

− Нет! – выпалила я слишком поспешно, потом исправилась: – Он заставил меня уйти с ним, и все время молол какую-то чушь о том, что мне лучше быть с ним, чем с тобой.

− И?

− И что? – Я вскинула голову, глядя в лицо парня; в его милое, мальчишеское лицо с улыбающимися глазами цвета горького шоколада.

− И что ты думаешь на этот счет?

− Я думаю, что он высокомерный болван с завышенной самооценкой не способный критически оценивать ситуацию и не имеющий право лезть своим длинным носом не в свои дела, – отрезала я, густо заливаясь краской.

Адам фыркнул:

− Достаточно красноречивое описание.

Я слабо улыбнулась:

− В общем, я здесь ни при чем. Мы… мы… я… мы все еще вместе. Хочешь чаю? Кофе? Сок… хочешь… чего-нибудь?

− Да, − со смешком протянул Адам, внезапно наклоняясь. – Хочу, чтобы ты просто замолчала.

Он прикрыл глаза, и я тоже, и через секунду наши губы встретились. Я все еще чувствовала улыбку Адама. Вдыхала свежий зимний запах, который принес с собой парень и на секунду даже смогла перенестись вместе с Адамом на самую высокую гору, в окружении заснеженных лесов. А потом Адам попытался отстраниться и выпрямиться, но я привстала на носочки и зарылась пальцами в его волосы. Они были мягкими и влажными.

Руки Адама удерживали меня за талию, и это было приятное ощущение, настолько приятное, что кажется тело превратилось в желе, и я больше не способна удерживать собственный вес.

Я поняла, что теряю контроль, поэтому смущенно отстранилась. Рядом с Адамом не могу расслабиться и отключить разум, − меня все время преследует чувство будто я совершаю что-то плохое, поступаю неправильно.

Мне нужно избавиться от этого. Адам хороший и он помогает мне.

− Так ты больше не влюблена в Рэна? – приглушенно спросил он.

− Я же сказала, что нас с ним ничего не связывает, − ответила я, и надеюсь, моя мимика лица поддержала сказанное.

Почему эти парни спрашивают меня друг о друге?

− Я решил… − Адам осторожно опустился в кресло, нервно проведя руками по коленям. – Ну, что ты и он… все еще…

− Адам. – Я присела на диван. – С чего ты вообще это решил?

− Потому что, очевидно, вас что-то связывало в прошлом. – Адам избегал смотреть мне в глаза, словно пытался скрыть чувства. Он с горечью добавил: – И он разъезжает на твоей машине по городу. Не переубеждай, что она не твоя, потому что я хорошо знаком с ней.

Я вздохнула.

Адам мой друг. Я могу ему доверять.

− Просто… Что бы ты сделал, если бы тебя преследовало прошлое?

Адам не удивился моему странному вопросу, лишь спокойно посмотрел на меня своими красивыми глазами, чем-то напоминая Акселя – он тоже всегда готов был слушать.

− Что ты имеешь в виду?

− Ну, − я сглотнула и сбивчиво продолжила: − Например есть что-то, что ты не хочешь помнить, но оно тебя преследует… но это… что-то важное… и?.. – я закончила предложение, почему-то не утверждением, а знаком вопроса. Адам улыбнулся:

− Я бы хотел знать правду.

− Уверена в этом, − пробормотала я, утыкаясь взглядом в ковер. Адам такой – он всегда хочет все знать, докопаться до истины.

Но он не закончил:

− Я мог бы всю жизнь прятаться, поворачивать обратно на полпути, но потом окажется, что я просто зря тратил время. Правда всегда найдет тебя, так почему бы не ускорить этот процесс? Я в этот момент буду рядом с тобой.

− Ты говоришь странные вещи, – пробормотала я, глянув на него. Я все же была благодарна, что Адам снова на моей стороне. Он усмехнулся:

− Потому что когда-то давно это уже со мной случилось. Я должен был сделать кое-что. Не стал, в надежде на другой исход. И все равно все случилось. – Адам на секунду задумался, затем его взгляд прояснился; он качнул головой и закончил более уверенным тоном: − Неважно. Я не верю в судьбу, но я верю в правду.

Полная противоположность Экейна!

Я снова разозлилась на себя за то, что рядом с Адамом думаю про него.

Забыть, забыть, забыть!

− Знаешь, после той встречи я везде тебя искал. Все думал: что случилось с той странной девочкой, которая внезапно исчезла?

− Что значит «внезапно исчезла»?

Мое сознание перевернулось от перспективы узнать новый секрет, но я не стала препятствовать Адаму, когда он начал:

− Тебе было нехорошо, поэтому я принес воды, но тебя уже и след простыл. Вот и все. Я не поверил своим глазам, когда увидел тебя в университете, но это была ты, Аура! Я все не мог выкинуть тебя из головы…

Он замолчал, видимо увидев мое лицо. Возможно я была слишком удивлена или даже шокирована, ведь и предположить не могла что Адам такой. А теперь, от осознания того, что он думал обо мне, к щекам прилила кровь, а желудок стянулся в противный комок так быстро, что мне стало дурно.

От волнения едва не кружилась голова, когда я поднялась с дивана и приблизилась к Адаму. Он не пытался скрыть изумление: брови вскинуты, рот приоткрыт, глаза смотрят на меня в упор. Адам хотел что-то сказать или, возможно, спросить, но передумал.

Я присела рядом, и он повернулся ко мне, все еще пристально наблюдая; а мое сердце сжалось до крохотных размеров; такого маленького сердца, которое колотилось бы так быстро, у меня еще никогда не было.

Я веду себя странно, − это знаю я и знает Адам, я веду себя непохоже на себя, но я все равно наклоняю свое лицо к его. Взгляд Адама метнулся от моих губ к глазам, будто бы проверить, правильно ли он понимает происходящее. Внутри меня все затрепетало, потому что лишь я двигалась – Адам застыл. Превратился в камень, в статую, замершую в ожидании. Он ведь даже не дышит. Я, впрочем, тоже.

Я закрыла глаза и в то же мгновение почувствовала робкий, невинный поцелуй, который никак не соответствовал этому плохому парню, который использует людей в своих целях. Он не был плохим сейчас; даже не пытался прикоснуться ко мне, приблизиться, взять за руку или углубить поцелуй. Поэтому мое сердце начало увеличиваться и замедлять ритм. Я практически видела, как оно, в виде старинного, пыльного сундука, приоткрыло крышку выпуская наружу все чувства, о которых я никогда раньше не догадывалась.

Я на миллиметр отстранилась и поцелуй прервался.

− Почему ты не прикасаешься ко мне? – Разве когда-нибудь я могла предположить, что скажу что-нибудь в этом духе? Адам тоже не мог, но он выглядел ошеломительно, поэтому он виноват; он, и его взъерошенные волосы, сверкающие глаза и манящие губы, сохранившие легкий намек на усмешку. Между бровей зародилась морщинка:

− Потому что не хочу обидеть тебя.

Я была в недоумении:

− Тогда не обижай меня.

Адам моргнул. Я видела по взгляду, что он сдался, а через секунду он склонился ко мне и прильнул губами к моим губам. Еще через мгновение я почувствовала его руки на своей талии и подалась вперед, привлекая Адама к себе – мои руки были на его затылке, запутались в волосах, а его руки на моей талии. Я чувствовала, как его пальцы с силой сжали мою футболку на спине в кулак, будто бы Адам никак не мог решить, что делать – притянуть к себе или оттолкнуть, а потом по моей коже вдоль позвоночника прошла дрожь – он положил на талию свои горячие пальцы и притянул к себе. Я почувствовала собственное сердцебиение сквозь поцелуй. Адам тоже чувствовал. Наши сердца бились синхронно, и я хотела бы, чтобы они слились воедино. Два сердца в одно.

− Стоп. − Адам внезапно отстранился. Я распахнула глаза и посмотрела на его сосредоточенное лицо. Он сидел не двигаясь, и с закрытыми глазами. Через секунду ресницы затрепетали, и он пристально посмотрел на меня. − Я не могу так, Аура. Ты не можешь… мы не можем.

− Я не нравлюсь тебе? – То есть, должно быть он испытывает ко мне отвращение, верно, если не может целовать меня?

− Аура, − Адам встрепал волосы и поднялся на ноги, вырастая передо мной. – Конечно я хочу тебя целовать… просто это… это… я чувствую себя… забудь. Я принесу тебе чай.

Я потрясенно дожидалась, когда он вернется с моей кухни с чаем, и когда увидела его, сосредоточенного идущего по ступенькам в гостиную, едва не рассмеялась. Он пролил несколько капель себе на руку и ойкнул.

− Это за то, что ты не можешь быть искренним, – сказала я. Он протянул мне кружку, и я приняла ее.

− Я всегда искренен с тобой, Аура.

− И с другими девушками? – я вскинула брови. ДА ЧТО СО МНОЙ ТАКОЕ? Я НИКОГДА СЕБЯ ТАК НЕ ВЕЛА. Почему с Адамом я веду себя… по-идиотски? Одергиваю себя, но не могу остановиться.

Адам опустился в кресло подальше от меня, и сказал, стараясь никуда в особенности не смотреть:

− С другими девушками я не должен себя контролировать.

− Почему ты контролируешь себя со мной?

Я сошла с ума?

Кэмерон должен сделать мне томографию мозга.

− Потому что… потому что я ощущаю себя так, словно ты… ты… ты такая невинная, а я…

Мое лицо вытянулось.

Да, когда Адам говорит это, то все действительно звучит хуже, чем есть. Я помедлила, прежде чем спросить:

− Так мы же… мы же просто… целовались? Нет?.. – В моей голове этот вопрос звучал не так глупо.

Адам вскинул голову и уставился на меня, словно я сказала, что мне в череп трансплантировали бычьи мозги.

− Ты мне действительно нравишься, поэтому я должен… быть осторожным. Поэтому… поэтому, просто давай оставим эту тему, договорились?

Я кивнула, все еще не понимая в чем суть. Несколько секунд помолчав, спросила:

− Ты поэтому ходил за мной с тех пор как увидел? Потому что вспомнил меня? Поэтому расстался с Маритт?

− Нет, − саркастично усмехнулся он. − Потому что мне нравятся крашенные брюнетки.

− Смешно.

− Я хочу помочь тебе все вспомнить, − Адам сосредоточился на моем лице, словно запоминая каждую черточку, − хочу знать, что с тобой случилось. Хочу узнать тебя.

− Да… и все потому, что тебе нравятся брюнетки, − я закатила глаза.

− Крашеные.

− Да, крашеные.

***

Джульетта пришла к Рэну Экейну в тот момент, когда он принимал душ, и потому молодой человек вынужден был встретить ее в одном полотенце, обмотанном вокруг талии. Он никак не выказал своего удивления на тот счет, что девушка без его ведома проникла в его старый дом, в котором он пытается скрываться вот уже несколько лет.

Игнорируя ее, сидящую на диване, он прошел к встроенному в стену шкафу.

- Электричество?

- Вынужден был кое-что исправить.

Повисло молчание, потом Джульетта игриво спросила, откидывая волосы назад и открывая плечо, выглядывающее из-под широкого свитера:

− Пытаешься меня соблазнить?

− Нет, – последовал незамедлительный ответ, произнося который Экейн даже не обернулся: он просматривал рубашки в шкафу, выбирая подходящую.

− Нет? – яростно переспросила Джульетта, испытующе продолжая смотреть на крепкую спину парня, на которой все еще были капельки воды. Экейн вытащил черную рубашку с белым воротником и повторил:

− Нет, я не ждал твоего прихода.

Джульетта выдохнула. Ее злой и в то же время похотливый взгляд следовал от его мокрых волос по татуировке на спине и вниз, к длинным ногам. Потом она улыбнулась и сказала:

− Пытаешься подобрать одежду для своей любовницы, Рэн? Для Ауры Рид?

Джульетта пыталась заинтриговать Рэна, но он был слишком сосредоточен на выборе подходящей пары брюк.

– Что ж. – Джульетта улыбнулась.

− Что еще? – не выдержал Экейн, оборачиваясь. Его черные глаза были холодными, но отстраненными.

− Так это правда, что вы с ней?.. – с видимым безразличием протянула Джульетта, разглаживая свою юбку. Экейн отбросил вешалку со своей рубашкой на кресло и подошел к Джульетте.

− Уходи.

Джульетта медленно поднялась на ноги. Медленно и грациозно и словно бы случайно вновь оголила плечо, но Экейн даже не отвел взгляда от ее глаз. Джульетта улыбалась той улыбкой, от которой все, кроме Экейна, были без ума.

Он видел Джульетту насквозь и именно это привлекало девушку. Он не делал то, что желала она. Не подстраивался под нее. Он не был тем, кто ее слушался.

Она тоже не из таких.

− Я могу уйти. Уйти прямо к Ауре.

Экейн схватил Джульетту выше локтя, притягивая к себе. Ее грудь коснулась его – все еще мокрой.

− Думаешь, можешь манипулировать мной? – Рэн прищурился, впиваясь взглядом в ее глаза.

− Я кое-что узнала о ней… − Джульетта удовлетворенно улыбнулась ему в губы. − Мне было любопытно, кто она. Ты знаешь, что ее разыскивает полиция? Знаешь о том, что она была в психушке?

− Я должен собираться на ужин, – только и сказал Экейн, отпуская девушку. Он взял необходимые вещи и удалился в соседнюю комнату, оставив Джульетту стоять на месте, словно громом пораженную. Она не верила своим глазам. Не могла понять, почему Рэн так спокойно отреагировал на ее слова.

− О боже…он знает все о ней, – в ужасе пробормотала она.

Значит ли это, что их отношения настолько близки, чтобы говорить о подобных вещах? Что их связывает?! Что может связывать ее парня с этой психованной Аурой Рид?

Джульетта за секунду превратилась в неуравновешенную особу; она в ярости бросилась в соседнюю комнату и пинком распахнула дверь. Экейн никак не отреагировал – он стоял посреди спальни уже полностью одетый и завязывал галстук.

− Почему ты еще здесь? – Их взгляды встретились в отражении. – Разве я не дал тебе понять, что не стоит находиться в моем доме без разрешения?

− Да, ты прав, я уйду, − мрачно пообещала девушка дрожащим голосом. − Я уйду, чтобы поговорить с твоей милой Аурой Рид. Я не позволю ей отобрать тебя! Рэн, дорогой, – Джульетта подплыла к парню со спины, и положила руки на его пресс. Рэн даже не двинулся. Он пристально смотрел на Джульетту в зеркале. Даже не опустил взгляд, когда она провела кончиками пальцев по его груди, обтянутой черной тканью рубашки, лишь опустил руки.

− Если ты не сделаешь то, чего я хочу… − пальцы Джульетты вытащили рубашку из штанов, затем легли на пресс. Ногти, окрашенные красным, впились в кожу, но парень не отстранился – внимательно слушал. – Я расскажу ей всю правду. – Джульетта приподнялась на носочки, скользнула вдоль спины Рэна и прошептала ему на ухо: − Потому что я знаю, что она не помнит. И я знаю… что ты хочешь, чтобы она не помнила.

Она поцеловала Экейна в шею и он, вздрогнув, обернулся.

− Я ведь тоже тебе нравлюсь, – прошептала она ему на ухо. – Скажи «да».

− Нет.

− Ты будешь моим, и твоя девочка никогда ничего не узнает об этом. – Джульетта удовлетворенно заметила, как Экейн сглатывает. Его взгляд был остекленевшим. В нем была ярость и неуравновешенность. Такого Рэна и любила Джульетта.

Джульетта боялась, что Рэн остановит ее, но все равно прижалась теснее. Несмотря на страх, принялась расстегивать пуговицы на его рубашке одну за другой. Несмотря на то, что Рэн смотрел свысока, даже не склонив головы, она приподнялась навстречу, чтобы прильнуть к его губам. Молодой человек не шевелился, словно был бесполезной марионеткой, поэтому Джульетта быстро разозлилась. Ей нужен был огонь. Ей нужна была страсть, ей нужно было движение, а не бесполезная статуя.

Она стянула с его плеч рубашку и оставила у ног, не отрываясь взглядом от татуировки, изображающей три треугольника в переплетениях. Она начиналась на бедре и заканчивалась в районе третьего позвонка.

− Рэн. – У него мурашки побежали от ее противного голоса. – Разве ты меня не хочешь?

− Нет, − сказал он, глядя прямо перед собой.

− Тогда я иду прямо…

Он схватил Джульетту резко и без предупреждения обеими руками за талию, и прижал к себе так стремительно, что, едва не сбил с ног. Она не возражала – обхватила его за шею и со всей страстностью ответила на поцелуй.

В поцелуе переплелась жгучая боль Рэна и неукротимое желание Джульетты. Она случайно укусила его за губу, и парень изумленно отстранился, не ожидая ничего подобного. В его глазах не было того, что нужно Джульетте, − лишь холодное презрение, но ей было все равно. Она слизнула кровь с его губы, схватила за голову и притянула к себе для продолжения.

Рэн не стал отстраняться, и Джульетта оценила это:

− Так-то лучше, – прошептала она на уровне его ключицы. Экейн схватил ее за бедра, прижал к себе и опустил на кровать. Девушка прикрыла веки и провела губами по его гладковыбритой щеке. Еще раз лизнула его губы – кровь продолжала идти, − и отстранилась, чтобы стянуть с себя свитер – в нем было жарко и неудобно. Тесно.

Она лишь приподняла его, оголяя живот, но тут же замерла, услышав смех Экейна. Опустила руки, с сомнением глядя на парня. Тот перекатился на спину и захохотал, прижимая руки к животу. Грудь тряслась.

− Что смешного? Почему ты смеешься?

Смех резко прекратился, и Рэн повернул голову в сторону Джульетты.

− Действительно думала, что между нами что-то будет?

Холодное презрение в его голосе заставило щеки Джульетты резко стать красными. Она поднялась с кровати и обернулась:

− Я все расскажу этой девчонке. Все, что ты от нее скрываешь!

− Я тебя убью, если сделаешь это.

Слова прозвенели в тишине комнаты и повисли в воздухе.

− Что? – недоверчиво прошептала Джульетта, глядя на Экейна сверху вниз. Он выпрямился, поднял свою рубашку с пола и в упор посмотрел на девушку:

− Если ты откроешь свой маленький ротик я тебя убью.

Джульетта ушла.

Он достаточно напугал ее, но знал: она вернется снова и принесет с собой новую порцию разврата и похоти.

Экейн натянул на себя рубашку, застегнул пуговицы и заправил в штаны.

− Кэмерон нашел бы лучший выход из этой ситуации… − пробормотал он, и аккуратно дотронулся до нижней губы. Ее тут же обуяло огнем. – Сумасшедшая. Все женщины – сумасшедшие существа.


Глава 19


Машина подскочила на кочке, и я прикусила язык.

Громко ойкнула.

− Меньше будешь комментировать мою езду, – мстительно сказала Кристина. Я показала ей в ответ кулак. С тех пор как мы с Адамом стали официальной парой, прошло три дня. Я еще не познакомила его со своим братом, но мы были вместе. И я чувствую себя гораздо свободнее, чем три дня назад. И только благодаря этому чувству, ощущению стержня внутри, мне удалось заставить Кэмерона позволить мне небольшой трехдневный отдых в домике Кристины за городом. Кэмерон не был в восторге, но и не особо возражал. Ава хотела также позвать Ясмин – после их фееричного разрыва с Кэмероном (он сказал, ему не нужна девушка без личной жизни, зацикленная только на нем) она была как в воду опущенная, но Ясмин собиралась провести выходные с семьей в Коста-Рике, или еще где-то за границей.

− Аура, вот у меня есть один вопрос, только ты не злись, – начала Кристина, и так как я знала, что ее вопрос будет связан с Адамом, опередила ее:

− Ты хочешь спросить что-то про Адама.

− Ха, ты угадала! – рассмеялась девушка, и Ава отвернулась от окна, куда смотрела не менее пятнадцати минут наблюдая за ослепляющими снежными сугробами в которых тонул окружающий мир, и скептически осведомилась:

− Скажи мне одно: теперь ты забыла Экейна?

На несколько секунд наступила тишина.

− Я… теперь с Адамом, – невнятно пробормотала я.

Ава разочарованно нахмурилась:

− Да, не спешишь ты меня обрадовать, девочка.

− Мы едем в мой домик не на похороны, – напомнила о себе Кристина. – Почему вы все такие кислые?! Вы думаете, у вас проблемы, а у меня все отлично? А вот и нет, потому что у меня тоже есть всякие неурядицы жизненные.

− Какие? – полюбопытствовала Ава со смешком недоверия.

− А такие! Дрейк поставил мне дьявольски невыполнимое условие взамен на то, что я во второй раз использую охотничий домик у Криттонского ручья.

− И что он хочет? – спросила я. Исходя из тех знаний о старшем брате Кристины, думаю, это что-нибудь необычное.

− Он хочет, чтобы я нашла ему кое-что… − начала Кристина и замолчала, явно неуверенная в том, что должна продолжать развивать эту тему.

− Что? Ну что? – тут же заинтересовалась я, предчувствуя хорошую историю.

− Ничего. Забудьте о том, что я сказала, – буркнула Кристина, но в ее голосе была улыбка.

− Ух ты! – восторженно воскликнула Ава, уткнувшись носом в заледеневшее стекло.

Дорога на отвесной скале, где мы как раз проезжали, плавно спускалась вниз к поселку под названием Криттонский Ручей. Внизу, среди деревьев, в окружении самых высоких холмов, которые я видела в своей жизни, расположились небольшие деревянные домишки, обнесенные снегом.

– Мы очутились внутри рождественского шара, который нужно потрясти чтобы пошел снег, − зачарованно прошептала Ава. Я не могла оторвать взгляда от развернувшейся картины: сумрачного неба, пропитанного осадками, где тут и там пробивались острые солнечные лучи спускаясь к земле; от серебряного диска озера, скрывающегося среди заснеженных деревьев.

− Ночью передавали снегопад, – вставила Кристина, делая крутой поворот, и я вцепилась руками в сидение.

Эта секунда пулей дежавю прострелила мне висок.

Я точно была здесь. Это место я помню.

Я зажмурилась, пытаясь удержать это ощущение в своей голове, и пытаясь сосредоточиться на своих чувствах, но смех и шумные восхищения девочек природой не позволяли мне этого.

− Что с тобой, Аура? – со смешком спросила Кристина.

− Ничего. − Я подавила приступ тошноты и выразительно посмотрела на подругу: − Но еще один такой поворот, и я не буду в порядке.

− Я тебя умоляю, – пропела она, рассмеявшись. – Я уверена, что моя малышка сможет выдержать даже падение с утеса.

− Надеюсь ты не станешь проверять это, – укоризненно произнесла Ава, стреляя глазами в гонщицу. – Не нужно на нас экспериментировать.

− Успокойтесь, я не стану никого убивать.

Через час или около того мы подъехали к Криттонскому Ручью и с трудом выбрались из машины. Пришлось оставить ее на стоянке на въезде в деревушку и дальше идти пешком. Впрочем, ничего огорчающего: вид был прекрасен и стоил потраченных двадцати минут.

− Тут, наверное, никто и не живет, и ты насочиняла про домик, − буркнула Ава, утопая в снегу по колени, пока мы пробирались мимо деревьев к нашему домику – решили срезать путь.

− Ага, а еще я вас обманула и меня зовут не Кристина, – парировала подруга. Она уже добралась до лестницы, и, проваливаясь в сугробы, не уставала злобно ворчать: − Нужно было позволить Дрейку приехать сюда первым. Он бы расчислил снег в мгновение ока.

− Ничего страшного. – Я улыбнулась подруге. – Здесь очень красиво и свежий воздух.

− Ты же не думаешь, что если будешь подлизываться, то не станешь спускаться с холма? – она неправильно проинтерпретировала мои слова. – Потому что мы как-никак приехали кататься на лыжах, а не сидеть на диване у камина пялясь в огонь.

Мой взгляд стал каменным:

− Помню.

Но хотелось бы забыть об этом. Кристина переключилась на лестницу и громко скомандовала:

− Заходим в дом! Хотя стойте! Сейчас я принесу что-нибудь, чтобы убрать снег!

Кристина сползла по лестнице вниз и отправилась к сараю рядом с домом. Через две минуты она вернулась с двумя лопатами, при помощи которых, мы, очевидно, должны убрать снег с лестницы.

− Ты, наверное, шутишь, – возмутилась Ава. Я молча взяла лопату и принялась за работу. Хотелось поскорее зайти в дом и съесть чего-нибудь. Пара минут работы и все будет прекрасно. Я так думала до того, как через три минуты позвоночник заныл, требуя помощи, а ноги стали мокрыми и заледенели.

Боль чувствовала не только я, поэтому полностью снег мы убирать не стали – лишь посередине лестницы, чтобы можно было беспрепятственно достичь двери. Кристина не переставала посылать проклятия в адрес брата, сетуя на то, что он сейчас в Эттон-Крик рисует голых моделей, а она, нежная Кристина, должна работать не покладая рук. Когда она назвала себя нежной, я рассмеялась, и подруга швырнула в меня огромным снежком.

− После такой работы уже ничего не хочется, − пробубнила Ава, выпрямляясь и убирая лопату в угол рядом с дверью. Я поступила так же, затем ступила к двери.

− Ты уверена, что дома нет такой же ситуации? – насмешливо поинтересовалась рыжая у Кристины, и мы с ней со смешком переглянулись.

− Да, − Кристина стала греметь ключами, пытаясь открыть дверь, − я уверена, что снег не мог пройти через дымоход. Сейчас мы наконец-то окажемся в тепле. Запаса дров хватит надолго, об этом можно не беспокоиться.

Девушки проскользнули в дом, а меня задержал звонок телефона.

Адам.

Задержавшись на лестнице, я неуверенно ответила:

− Да?

− Я был у тебя дома, − бархатный голос Адама в трубке заставил мои внутренности свернуться в узелок. Не так, как будто меня стошнит, а так, что на губах расплылась улыбка. – Тебя, конечно, нет. А у меня сюрприз. Между прочим, романтичный, − заговорщицки произнес Адам на том конце. Мои щеки обдало жаром, несмотря на холодный воздух.

− О, Адам… это будет сложно. – Я покрутила головой глядя на ели, выстроившиеся вокруг дома, одетые в снежные шапки. − Я… я несколько дней пробуду в домике Кристины. Мм… в деревне Криттонский Ручей.

− Мне что, приснился чудесный сон, где ты сказала, что согласна быть моей девушкой? – со смешком осведомился Адам.

− Нет? – неуверенно спросила я.

− Нет, Аура. – Он вмиг стал серьезен. − Нужно было сказать мне, что ты уедешь.

− О, прости… − Вообще-то у меня не так уж и много опыта. В отношениях.

− Я с нетерпением буду ждать, когда ты вернешься, – с улыбкой в голосе сказал Адам и отключился. Мои плечи поникли на секунду, но я не успела погрузиться в грустные мысли, потому что позади распахнулась дверь, едва не сшибив меня с ног:

− Аура, ты замерзла? – Кристина просунула светловолосую голову в проем. – Возможно ты хотела бы войти и помочь мне протереть пыль? Или, например, помочь с обедом?

− Да, конечно. – Я поспешно засунула телефон в карман и прошла за подругой в дом. Мысли об Адаме отошли на задний план, хотя я все еще вспоминала его улыбку, когда переодевалась в сухую одежду и когда устраивалась рядом с девушками на светлой кухне с запахом кедра.

Свет над нашими головами замигал и погас, и мы погрузились в сумрак, разбавленный серебристым свечением снега сквозь кухонное окно, открывающее чудесный вид на заснеженный лес.

− Что, если свет не включится? – спросила я, и добавила, чтобы не выглядеть совсем трусихой: – Я хочу есть.

− Вытянем жребий, − начала Кристина, а Ава закончила:

− И решим, кого съесть первой.

***

После прогулки по Криттонскому Ручью мы вернулись в наш домик как раз вовремя: начиналась метель. Снежинки непрерывным потоком сыпались с неба, путаясь в ветряных завихрениях, и вновь укутывали наш домик в огромное снежное одеяло.

Я с хохотом ворвалась внутрь и включила свет, изворачиваясь от снежков, которые кидали мне в спину девушки. Один из кинутых Кристиной снежков пролетел прямо над моим плечом до самого камина, решив закончить свою жизнь в тепле и уюте.

Я громко рассмеялась:

− Ха, Кристина, и кто ты думаешь будет это убирать?

− Не знаю, − легкомысленно пожала плечами девушка, появляясь на пороге: − Не я?

− Не ты, − хмыкнула Ава, стягивая ботинки. – Тебе нужны очки с увеличительными стеклами.

− Я и без них вижу твое раздутое самомнение, − парировала Кристина.

Пока они спорили, я вытерла лужу у камина, рядом с которым расположился огромный диван, где уже умостились девушки. Несколько минут спустя я присоединилась к ним, забравшись под теплый плед с большой головой медведя с добрыми глазами. Благодаря тому, что с одной стороны сидела Кристина, а с другой стороны Ава, я почувствовала, что мое тело оттаивает и я больше не дрожу.

Вчера точно так же я сидела рядом с Адамом у него дома на диване. Мы кутались в плед и смотрели кино по телевизору. Я никогда раньше ничего подобного не делала – только с родителями и Кэмероном, − но с Адамом это было совсем иначе. Самое интимное, что когда-либо со мной случалось. Под пледом его мягкие и теплые пальцы переплелись с моими, из-за чего я никак не могла сосредоточиться на сюжете фильма. Каждое нервное окончание реагировало на то, как Адам поглаживает тыльную сторону ладони. Я не выдержала и попыталась пересесть в кресло, и Адам тут же сдался: сказал, раз это меня так смущает он будет держать руки при себе. К сожалению, после этих слов мое воображение заработало еще ярче и активнее, и я больше не могла ни о чем думать, кроме как о прикосновениях.

− Аура, ты снова не с нами. – Кристина толкнула меня плечом, а я толкнула Аву.

− Эй! – возмутилась та. Я глянула на них по очереди:

− Не обращайте на меня внимания, продолжайте обсуждать вашего воображаемого друга.

− Это не воображаемый друг, – возразила Кристина. – Этот парень из кафе был божественно хорош.

− Мы искали его, но так и не нашли, – напомнила я и тут же вскинула голову, потому что над нашими головами вновь мигнули лампочки в люстре. Ава растянулась в злой усмешке и поиграла бровями:

− Может это призрак?

− Не знала, Ава, что ты веришь в такую чушь, − надменно фыркнула Кристина.

− Не верю, но разве вы не слышали эту историю?

− Какую историю? – заинтересовалась я, в надежде хоть как-то отвлечься от мыслей. Ава наклонилась ко мне и зловеще прошипела:

− Страшную таинственную историю, случившуюся прямо здесь, в Криттонском Ручье.

− Что-то вроде Кровавой Мэри? – спросила я.

− Ава не пугай ее, – сказала Кристина, нервно расправляя на коленях покрывало.

− Так что там с тем парнем из истории? – я настаивала.

− Это история не про парня, а про девушку. Точнее про двух девушек-близняшек.

− Интересно, – угрюмо прокомментировала Кристина и Ава бросила на нее злой взгляд. – Все, молчу.

Кристина дотянулась до столика и взяла горсть шоколадных конфет. Я приняла одну и тут же захотела пить.

− Эти девочки были близнецами, как я уже сказала, и жили в этом городе сто лет назад. Они были самыми красивыми девочками, но несчастья не могут обойти стороной даже тех, кто красив и успешен. Мама этих девочек больше всего на свете желала, чтобы они вышли замуж за богатых и успешных джентльменов, но этому не суждено было сбыться.

- Ты можешь нормально говорить?

− Я вынуждена уйти на кухню, − перебила я, − и сделать много глотков воды.

− Скорее приходи, а то не узнаешь, что случилось с младшей сестрой, – пропела Ава. Я под мигание лампочек вошла на кухню и набрала целый стакан воды. Залпом осушив первый, я наполнила его заново и снова выпила, а затем еще.

Я решила больше не есть сладостей, а то потом могу не уснуть, − для меня еда на ночь как кофеин. Однажды я уже не сомкнула глаз всю ночь от боли в животе, когда Кэмерон, наплевав на правила, притащил в мою палату гору сладостей.

Я вернулась в комнату.

− Чем закончилась история? – спросила я, топая по теплому полу. Приятное ощущение.

− Младшая сестра, чтобы спасти старшую, покончила с собой.

− Зачем? – поразилась я, присаживаясь на пуф напротив дивана.

− Старшая сестра была проклята, поэтому не могла выйти замуж, – ответила Ава, зловещим тоном. − Снять проклятие могла только младшая близняшка. Она утопилась в том озере, что за домом.

− Что за глупая легенда? – буркнула Кристина, скептически изогнув бровь.

− Здесь за домом озеро? – я затаила дыхание, встревожившись.

− Да брось, − Ава знала о моем страхе перед водой. – Оно заледенело, тебе нечего бояться.

Мой позвоночник напрягся.

− И что было потом?

− Они обе утонули в этом озере. Младшая покончила с собой, чтобы снять проклятие старшей сестры. А та утонула, пытаясь спасти младшую. Они обе не умели плавать. К сожалению, это не красавчик – тот призрак. – Ава погрустнела. – Я бы позволила ему спать со мной в одной постели.

− Фу, – отшатнулась от рыжей Кристина, – ты просто ужасна.

− Ха! Кто это сказал? Девушка из дома с привидениями.

− Это не дом с привидениями, это охотничий домик, принадлежащий моему дедушке.

− И тут живут привидения, – не уступала Ава, желая разозлить Кристину.

− Да, − буркнула она, − и ряды приведений пополнятся, если кое-кто не перестанет нести чушь.

Ава рассмеялась:

− Если я стану призраком, я буду болтаться рядом и надоедать тебе до конца твоей жизни.

− Я иду спать, − я сдалась первее остальных.

Ранее Кристина показала наши комнаты, и моя была в самом конце коридора наверху. Довольно большая и уютная, с ковром из шкур на деревянном полу, с декорированными светильниками и остальными украшениями в подобном стиле.

Кровать под покатым потолком выглядела приветливо и уже поджидала меня, обещая сладкие, и более спокойные, чем моя жизнь, сны. Я быстро переоделась в пижаму и забралась под одеяло. Прямо над моей головой было окно. Я слышала, как стекло царапают снежинки, видела тени на покрывале, и это чудесным образом умиротворяло. Сквозь сонливость я думала о различных вещах: о призраках, Адаме и его сюрпризе, о своем прошлом и Экейне, и том, что он скрывает и зачем.

Когда сонливость стала сильнее, а мысли словно подернулись туманной дымкой, я приподнялась и выключила светильник. Прикрыла веки и упала на подушку, предвкушая прекрасный сон, если не с участием Адама, то хотя бы с отсутствием всяких чудовищ, монстров, и Рэна Экейна. И вот тогда это и произошло: дверь моей комнаты распахнулась, ударяясь об стену, тем самым открывая темный проем в коридор.

Я подскочила с колотящимся сердцем и щелкнула включателем.

В комнате никого не было.

Продолжая испуганно дрожать, я на цыпочках подбежала к двери, захлопнула ее и закрыла на замок. Затем в два шага преодолела пространство от двери до кровати и забралась под одеяло, оставив снаружи только пол-лица чтобы видеть то, что творится в комнате. Что ж, теперь, если мне понадобится помощь, никто не сможет войти. Отлично, Аура.

Стоп, мне же и не нужна помощь.

Наверное, мне это снится.

А что, если это призраки?

Хоть я и не верю в их существование, но знаю, что сугубо от моего мнения ничего не меняется – души усопших могут бродить где-то рядом с домом. Или в доме. Возможно, это даже те сестры–утопленницы.

Я услышала странный звук и подскочила.

− Кто здесь?!

Мне ответила звенящая тишина.

Ну почему светильники так тусклы?!

И почему в моей комнате висят чучела убитых дедушкой Кристины животных?!

Я стала часто дышать, пытаясь успокоить себя тем, что призраков не существует. А даже если бы они существовали, им было бы ни к чему приходить именно ко мне.

Щелкнул замок на двери и из моей головы мгновенно испарились все мысли, оставив лишь одну навязчивую картинку: чудовищная тварь утаскивает меня в темноту. Дверь со скрипом отворилась, и тьма снаружи словно стала поглощать свет из комнаты. Мое тело превратилось в кусок льда. Я не могла пошевелиться и не могла оторвать взгляд от темноты.

Кто-то хочет войти? Или уже вошел? Призраки ведь невидимы?..

Если встану с постели, единственного участка комнаты, освещенного светом, попаду в беду. Только здесь, под одеялом, я в безопасности. Я прижала его к груди лихорадочно соображая и прислушиваясь к темноте.

Это ведь не могут быть девочки? Они бы так не поступили. Кроме того, они уже все разбрелись по комнатам – я слышала голоса в коридоре полчаса назад.

Кровать в ногах скрипнула, и я так резко повернула голову, что едва не сломала позвонки. Завизжала – не от боли, а от страха: на покрывале ко мне спиной сидела девушка. Я видела лишь ее длинные светлые волосы, спускающиеся ниже талии шелковистыми волнами, и худые плечи.

Я слетела с кровати в мгновение ока и через секунду очутилась в коридоре, едва не подвернув лодыжку.

− ДЕВОЧКИ! – Я стучала в каждую из дверей в коридоре. − КРИСТИНА! А−А−А!!!

Призрак материализовался прямо ниоткуда, и я чудом избежала столкновения.

− ДЕВОЧКИ!

Я подсознательно просила, чтобы они выскочили откуда-нибудь из-за угла и закричали: «Розыгрыш! Мы так и знали, что ты боишься привидений!». Но никто не выскакивал.

Продолжая вопить, я принялась топать по лестнице вниз, на первый этаж, но у изножья уже стояла призрачная девушка. Она по-прежнему стояла спиной ко мне, но я видела ее силуэт в сумраке гостиной.

Я не остановилась – совершенно не соображала, что делаю. За секунду преодолела лестницу и подлетела к входной двери, но, когда схватилась за ручку и потянула дверь на себя, она с оглушающим грохотом захлопнулась. Я отшатнулась, ожидая увидеть перед собой лицо призрака: гнилое, с ужасными ранами и злыми глазами, но призрачная девушка по-прежнему стояла у лестницы спиной ко мне.

− ДЕВОЧКИ! – срывающимся голосом крикнула я, вскинув голову. − КРИСТИНА! АВА?!

Сердце отбивало дикий ритм.

Они не слышат тебя.

Я обомлела и в упор посмотрела на затылок призрачной девушки. Ее голос только что прозвучал прямо у меня в голове. Я вжалась в дверь и зажмурилась, пытаясь прогнать видение. Это же очевидно: меня вновь посещают галлюцинации. Это случалось не один раз.

Я распахнула глаза, но призрак не исчез.

Я не галлюцинация.

Я шумно выдохнула и сглотнула. Целую минуту сверлила взглядом фигуру призрачной девушки, и лишь потом осмелилась задать вопрос, который больше всего тревожил:

− Ты хочешь причинить мне вред?

Нет.

Я с трудом выдохнула. Нет. Нет, она не хочет причинять мне вред.

Облизала пересохшие губы и отпустила дверную ручку. Несколько раз сжала и разжала пальцы, ставшие словно деревянными.

− Ты призрак?

Да. – Вновь ответ прозвучал где-то у меня в мозгу.

− Что тебе нужно? – Меня осенило: − Ты девушка, которая утонула в озере много лет назад?

Я хочу показать, что произойдет, если ты продолжишь искать ответы.

− Что? – прошептала я.

Как она может знать, что произойдет? Кто она? Как мы связаны?

− Покажи свое лицо! – потребовала я. Я хочу знать, кто она.

Я хочу, чтобы ты пошла со мной.

− Куда?

Мне почему-то представилось загробное царство, в котором обитают духи.

− Кто ты?

Меня призвали. – Голос превратился в туман, а затем набрал силу. – И скоро Ангел Смерти заберет меня в иной мир, потому что меня не должно быть здесь. Иди со мной, Аура, и я покажу тебе.

− Что ты хочешь показать мне? – прошептала я, вжимаясь спиной в дверь. Я перестала паниковать, но все еще чувствовала себя неуверенно.

Я покажу то, что ты так отчаянно ищешь. Ответы на вопросы. Все, чего ты так жаждешь знать. Прошлое. Настоящее. Будущее.

− Сделай это сейчас.

Забери свой дневник, спрятанный на озере, и сама все узнаешь.

Я заволновалась.

Я все узнаю? Я найду свой дневник? Здесь? Почему? Почему сейчас?

Вопросы готовы были посыпаться из моего рта, но призрачная девушка опередила меня:

Ты должна пойти со мной, Аура, чтобы все узнать. Ангел Смерти уже близко, он скоро заберет меня. Почему колеблешься? Разве ты не хотела знать правду? Ты должна пойти со мной. Знаю, ты боишься, но ты должна это сделать. У меня слишком мало времени. Я должна уйти через Дверь, но прежде должна показать, что случится, если ты узнаешь правду. – Голос призрачной девушки все еще был меланхоличным. – Я для этого здесь – чтобы показать, что случится. Тебе решать, как поступить.

− Я не могу этого сделать. Я просто не могу, − пробормотала я, покачав головой. Идти за призраком в лес? Ночью? Нет…

Тогда я сделаю это за тебя.

Я не смогла в полной мере осознать, что случилось потом − просто призрачная девушка обернулась ко мне, а в следующую секунду я уже не я. Я даже не успела рассмотреть ее лицо, когда она вселилась в меня; словно на меня вылили ведро ледяной воды; словно сознание покинуло тело, и я теперь наблюдала со стороны за самой собой.

Я вижу, как мои глаза стали стеклянными, невидящими. Как я расслабляюсь, расправляю плечи и меланхолично иду по лестнице наверх, в свою комнату, мимо комнат Кристины и Авы. Меня преследует желание войти и проверить девушек, понять, почему они не слышат меня, но призрачная девушка контролирует порывы.

Я вижу, как вхожу в свою комнату, достаю из шкафа носки, штаны и свитера, и без разбору натягиваю на себя. Чувствую в душе сочувствие, исходящее от призрачной девушки, но не останавливаюсь, а продолжаю одеваться. Закончив с шапкой и курткой, я спускаюсь на кухню и беру фонарик, затем целенаправленно иду к входной двери.

Мои движения резкие и уверенные, и я думаю о том, что призрачная девушка спешит показать мне то что хочет несмотря ни на что. Меня насквозь пропитало ее горькое сожаление, когда я открыла дверь и нырнула в темноту, разбавленную свечением падающего снега.


Глава 20


Что человек должен ощущать, пробираясь сквозь тьму зимней ночи сквозь мягкий, пушистый снег, оседающий на его одежде и на земле, вслед за призраком? Я не знаю. Мне страшно. Страшно, но это чувство приглушено решимостью призрачной девушки, шагающей сквозь снежную метель и сквозь высокие ели, вырастающие в свете фонарика. Также я ощущаю ее страх неизбежности: она боится, что не сможет показать мне то, что хотела до того, как случится неизбежное – ее заберет Ангел Смерти.

Снег под ногами хрустел, заставляя в груди все сжиматься, но он притягивал своим чистым, серебристым мерцанием. Часто приходилось пригибаться, чтобы корявые ветви не выкололи глаза, и приходилось игнорировать влажный холод, распространяющийся по ногам, охватывающий колючими тисками спину.

Этот поход длился вечность. Казалось, многие часы я пробираюсь сквозь снег и тьму, ведомая призрачной девушкой, когда внезапно в голове звучит ее голос, наполненный страхом и паникой:

Беги, Аура, умоляю!

В одно мгновение контроль над моим телом вернулся с резкой, ослепляющей болью – призрачная девушка покинула мое тело. Я едва не завалилась в сугроб от неожиданности, и резко обернулась, пытаясь понять, куда она делась и что происходит.

Призрачная девушка облаком висела между двух деревьев, чуть поодаль от меня, что-то еле слышно шепча.

Аура, беги!

Я растеряно заморгала; фонарик в руке затрещал и стал мигать. Я постучала им по ладони, когда внезапно что-то отпихнуло меня назад, я с криком завалилась на спину в сугроб, выдохнув остатки воздуха из легких.

Тишину разорвал бешенный вопль, а затем оглушающий выстрел прямо возле моего левого плеча. В панике я стала дергаться, выбираясь из снега и отбрасывая бесполезный фонарик в сторону.

За спиной послышался шум, какая-то возня и звуки борьбы, но я не стала оборачиваться и выяснять, что происходит – мне дорога жизнь. Сперва на четвереньках, затем вскочив на ноги, я бросилась в лес. Призрачная девушка оставила меня, чтобы спасти мне жизнь, и я решила не тратить шанс.

Ноги, покрывшиеся корочкой льда, едва подчинялись; в ушах до сих пор стоял страшный звук выстрела, и я боялась, что сейчас услышу еще один, который собьет меня с ног.

Дыхание срывалось на крик, из горла вырывались хрипы, а воздух обжигал внутренности, но я не остановилась. Важнее найти укрытие или добраться до дома и вызвать помощь. Первое легче сделать, чем второе – дорога назад заблокирована.

Следующий выстрел прогремел где-то позади. Осознание приближения противника заставило увеличить скорость, забыть про болезненное давление в висках. Заставило найти в себе те силы, о которых я даже не подозревала. Шапка упала где-то позади, но я узнала об этом, только когда в темноте столкнулась с деревом, больно ударилась грудью, а сверху на меня посыпались тяжелые комья снега. Голова тут же стала мокрой, вода стекла по разгоряченной коже под куртку и свитер.

Стало вдвойне холоднее и страшнее, ведь я потеряла несколько драгоценных секунд.

Он настигал.

Я уже не понимала, холодно мне или жарко. Куртка от бега распахнулась, и теперь ветер беспрепятственно проникал под свитер, впитываясь в кожу и кости, и там превращаясь в жар, вырывающийся из груди паром. Не знала, сколько времени бегу. Ничего больше не слышала – ни шагов, ни выстрелов, лишь сумасшедший стук собственного сердца. Оно обливалось горячими слезами, умоляя позвать на помощь, но я твердила, что это ошибка. Никто не услышит меня, никто, кроме человека, который гонится за мной как напоминание, что нельзя останавливаться.

Силы почти иссякли, легкие давно взорвались и растеклись кровью по телу, но я притормозила лишь на секунду, чтобы сориентироваться.

Выбрала сторону, где было больше деревьев, где была возможность спрятаться.

− АУРА! Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ПЫТАЕШЬСЯ СПРЯТАТЬСЯ, НО ЭТО БЕСПОЛЕЗНО! Я ВСЕ РАВНО НАЙДУ ТЕБЯ!

Незнакомый голос.

Я оказалась на участке, где деревья росли столь близко, что земля была едва припорошена снегом. Кроме светлых пятен я не видела ничего, поэтому столкнулась с деревом и свалилась на спину.

Промозглая земля выбила из меня остатки сил.

Я больше не могу. Я устала.

Я больше не ощущаю ни страха, ни печали; меня затопило лишь осознание неминуемой гибели – это то, что ощущает каждый в своей жизни перед смертью: ты не хочешь умирать, ведь, по твоему мнению, есть сотни вещей, что ты не успел сделать, и которые так важны для тебя…

…но смерть уже близко.

− Смерть…

Это то, от чего никто не в силах сбежать, как бы сильна не была воля к жизни.

По щеке скатилась слезинка, которая была вызвана болью во всем теле, и тут же замерзла. Напрягая каждую мышцу, заставляя сотрудничать, я поднялась на ноги. Грудь по-прежнему вздымалась рывками, словно пытаясь опередить мои вдохи.

Я посмотрела вправо и влево, оценивая ситуацию. Казалось, теперь я стала другим человеком, более осознанным и разумным. Паника, захватившая мозг и заставляющая бежать куда глаза глядят - главное не останавливаться, - теперь отступила и я решила, как поступить дальше.

За мной охотится обычный человек, поэтому он не может вечно бродить по лесу. Он устанет от бега и холода, и тогда я смогу вернуться в домик, вызвать полицию и позвонить Кэмерону. Сейчас я могу позволить себе лишь одно – прислушиваться к происходящему. Инстинкты помогут – мне не впервой приходится ночевать на улице и убегать. Я могу это выдержать.

Превозмогая боль в теле, я забилась в угол; присела на корточки и забралась между деревьев в самую глубь темноты, куда не мог проникнуть даже призрачный лунный свет. Снега не было, земля была скользкой. Нащупав в темноте дрожащими от напряжения руками ветки кустарников я с облегчением вздохнула и стала пробираться вперед, царапая щеки и пальцы и цепляясь волосами о колючки.

Теперь я смогу отдохнуть. Я в укрытии.

Не заботясь о том, что могу простудиться, я просто легла на землю и зажмурилась. Минуты превратились в желе, а, возможно, мое тело превратилось в нечто безвольное – я едва могла пошевелить рукой.

А затем земля накренилась. Я почувствовала, что моя голова падает куда-то вниз, скользит по утесу, но не почувствовала ничего особенного по этому поводу. Позволила себе расслабиться. Почувствовала, как кожа остывает, вбирает в себя холод земли. Не было сил подняться и уйти. Остановить падение.

Аура, уходи.

Я вздрогнула, услышав голос призрачной девушки у себя голове, и открыла глаза. Сердце защемило, когда я поняла, что уснула. Я уснула на краткий миг, но этого было достаточно, чтобы кто-то нашел меня. Я слышала его шаги на уровне своего уха.

Скрип снега. Ломаются ветки. Затем мне в глаза ударил свет фонарика, и я изо всех сил зажмурилась.

Аура, спасайся, я умоляю тебя.

Как я могу спастись?

Для меня все кончено – пистолет смотрит прямо на меня, заставляя сердце биться в ускоренном ритме. Я должна вспоминать своего брата. Задуматься над тем, что он почувствует, когда узнает, что я никогда не вернусь из увеселительной поездки, что никогда не вернусь из прекрасной деревеньки под названием Криттонский Ручей, которая была похожа на рождественский шар. Должна была подумать о том, что почувствуют девушки, когда объявят в полицию о моем исчезновении, что почувствуют, когда найдут мое тело и узнают обо мне правду.

Я должна думать обо всем этом, но думала лишь о том, что умру из-за человека, лица которого даже не видела. Меня стали атаковать совершенно бессмысленные вопросы: кто хочет моей смерти? Кто бы стал преследовать меня до Криттонского Ручья? Интересно, это будет больно?

Аура, прошу…

Я зажмурилась до боли, чтобы не расплакаться. Я же всегда плачу. Постоянно. Сейчас не стану.

Возможно я окажусь в мире, где мама и папа.

Я почувствовала, как под веками собираются слезы.

Я никогда не узнаю, что со мной произошло. Не узнаю, кто сделал это с нами.

Аура…

− ДА ЗАТКНИСЬ УЖЕ ТЫ! – заорала я что есть силы, со злостью погружая кулаки в снег. Фонарик в руке незнакомца дернулся, а затем за несколько секунд произошло что-то непонятное: словно в замедленной съемке и сквозь тысячи шумов, я услышала, как земля под моими ногами скрипит и ломается на куски, и я падаю вниз, врезаюсь в гладь воды и захлебываюсь от неожиданного холода, охватившего все мое тело.

НЕТ! О БОЖЕ НЕТ! – хотела заорать я, в панике размахивая руками в темноте, но я не произнесла ни слова. Меня тянуло на дно, в бездну ада, туда, где все будет кончено. Я не могла удержаться на поверхности: тяжесть воды давила на голову, опускала вниз.

Что случится скорее – я утону или замерзну, превратившись в ледышку?

Я барахталась, стараясь ухватиться за что-нибудь в воде, но не чувствовала ничего вокруг себя, и даже не ощущала дна под ногами.

Я утону в этом озере.

Где тот человек?

Почему я думаю об этом в то время, как мои легкие наполняются водой?

Интересно, а как они наполняются водой?

Мне казалось, что я засыпаю.

Это значит, что я утонула или замерзла? Или и то и другое?

Тридцать секунд я не двигалась, глаза были открыты. Казалось, что я плыву, но руки и ноги давно отказали.

Интересно, а я стану призраком?

Мой мозг, наверное, тоже умер, потому что я увидела свет, и как мое тело стремится к этому свету. А потом появилась призрачная девушка, освещая черноту воды своим сиянием.

Я мысленно позвала ее, но это была не призрачная девушка, это была я. Значит, я уже умерла и наблюдаю за тем, как тело отторгает душу. Теперь я мертва. И я тоже стану призрачной девушкой.

Мои ноги коснулись дна озера, и где-то вдалеке, кажется на поверхности, я услышала звук выстрела, но мне уже было все равно. Сознание плыло в свет, разливающийся вокруг серебряными облаками, охватывающими тело.


Он держит меня под водой, наслаждаясь тем, что видит в моих глазах боль. Боль нравится ему, но не мне. Я хочу, чтобы он наконец отпустил меня, чтобы наконец убил меня, но знаю, что Рэн не отпустит. Он хочет вдоволь наиграться со своей игрушкой. Он накручивает мои волосы на руку, толкает меня вновь под воду. Я захлебываюсь. В легкие проникает вонючая болотная жидкость, наполняет все тело. Я пытаюсь кричать, но все, что вырывается из моего рта - разъяренное бульканье. Руки Рэна на моей голове, в моих волосах, удерживают меня на месте, и единственное что я могу сделать – пытаться приподняться на ноги, но он успешно сдерживает мои порывы ударить его.

Я хочу убить его.

Я хочу этого больше всего на свете. Хочу причинить боль, которая ни за что не сравнится с тем, что он сделал со мной. Но его тело придавливает меня к земле, а руки окунают мою голову в воду застоявшегося прута.

Я понимаю, что мне конец, что мне не выбраться, но думаю лишь о том, что я хочу убить этого человека.


… Я закашлялась, ощущая нестерпимую боль в горле. Свет стремительно отступал, а затем я увидела лицо Рэна Экейна, склонившегося надо мной.

− Ничего не говори, – предупредил он. Его рука была на моем животе, и я поняла, что он вытащил меня из озера. Он прикасался ко мне.

− Отстань от меня! – вскрикнула я, отползая назад от промокшего насквозь и сделавшего удивленный вид Экейна. Ко мне вернулось новое воспоминание. Экейн пытался убить меня. Его руки все еще ощущались на моей голове, на моей шее, и я все еще слышала в своих ушах его мерзкий смех, будоражащий тело, заставляющий испытывать всепоглощающую ненависть.

Я хочу убить его.

− Не такую реакцию я ожидал, − Экейн, не подозревая о моих мыслях, выпрямился и сделал ко мне шаг.

− Не приближайся ко мне! – завизжала я, и тут же закашлялась.


Он хочет убить меня. Его тело придавливает меня к земле, пальцы, запутавшиеся в моих волосах, тянут голову вниз, заставляя дышать грязной водой.

Он смеется.


Я в панике стала водить рукой по холодной земле, и мои заледеневшие, едва подчиняющиеся пальцы нащупали что-то, что я восприняла как оружие против Экейна, схватила его и выставила вперед. Пистолет.

Меня затошнило. Это было ужасно – наставить на кого-то пистолет, угрожать, заставлять повиноваться. Я была в ужасе, а парень удивлен:

− Ты ведь не выстрелишь в меня, Аура.

− Почему нет? – Я дрожала от холода, но рука была твердой. – Почему я не выстрелю? Назови хоть одну причину почему я не сделаю этого? Ты пытался меня убить. Я все вспомнила. Ты пытался убить меня!

Повисло молчание, и мне казалось, я не слышу ничего, кроме собственного дыхания, вырывающегося из груди рывками, и стука зубов. Холод, обнявший меня ледяными руками, был настолько реален и ощутим, что казалось ничего другого не существует.

Почему Экейн не боится, что я могу причинить ему боль? Почему не думает, что я поступлю так же как он?

− Ты не думал, что я сделаю это, верно? Не думал, что я вспомню, что ты со мной сделал, но я все вспомнила!

Еще утром. Ощутила ослепляющее чувство дежавю, на секунду пронзившее мой рассудок. Я была здесь раньше. Я была здесь с этим человеком.

− Я знаю, что ты не сделаешь этого. – Экейн испытующе смотрел на меня, а я не отводила взгляда, потому что решила смотреть опасности прямо в глаза. – Опусти пистолет, – приказал он голосом человека, теряющего терпение.

− Нет, – отрезала я на удивление злым голосом. – Ты больше не прикоснешься ко мне. Я все знаю. Знаю, что ты со мной сделал. И после этого ты мог притворяться нормальным человеком?!

− Я никогда не говорил, что я нормальный, разве нет? – Экейн горько усмехнулся, словно только что пошутил. Меня пронзила вспышка ярости.

− Хватит прикидываться! – вскрикнула я, снимая пистолет с предохранителя. Мне и в голову не пришло, откуда Рэн Экейн здесь взялся, но теперь я с ужасом спросила: − Ты пытался застрелить меня? Ты гнался за мной в лесу?

− Нет.

Я недоверчиво покачала головой:

− Тогда где тот человек, что преследовал меня?

Я дрожу, Экейн – нет. Хоть он и выглядит ужасно.

− Я не знаю.

− Ты лжешь, − констатировала я. – Ты снова пытался сделать это, верно? Не смог завершить дело в первый раз, и сейчас решил закончить?! – я встала на ноги, предупреждая: − Тебе больше не удастся обмануть меня!

− Ты всегда позволяла делать это с собой, Аура, не вини меня, − с нежностью произнес Экейн, улыбаясь как серийный убийца. Он сделал еще шаг ко мне, полностью уверенный в том, как я поступлю.

Я спустила курок.

Я не знаю, зачем сделала это.

Экейн замер.

Ничего не произошло – лишь невнятный щелчок в полной тишине, − даже лицо Рэна не изменилось. Он был все так же невозмутим, будто знал, что ничего не произойдет.

Моя рука безвольно повисла вдоль тела.

Что я наделала?

Почему я это сделала?

Я была напугана? Это от стресса? От паники? Или я хотела сделать это?

Я задрожала от боли. Я чудовище.

Я превращаюсь в монстра, в человека способного на убийство.

Из груди вырвался странный звук, похожий то ли на всхлип, то ли на смешок.

Я могла убить его!

Я могла убить человека, даже не думая ни о чем.

Моя голова была пуста.

Я села на землю и заревела. Потому что была уничтожена и сделала это сама. Сама поднесла к виску пистолет и выстрелила. Сама вспорола себе горло и оставила тело истекать кровью. Это не Экейн причинил мне больше всего боли, а я сама, своими действиями и поступками.

Он медленно приблизился, ступая по промозглой земле. Я не поднимала головы, видела лишь колени Экейна. Боялась моргнуть, потому что слезы хлынут с новой силой. Боялась дышать, потому что это вдохи чудища. Мне все равно, кем является Рэн, главное, кем становлюсь я, когда он приближается ко мне. Я сильно вздрогнула, когда он опустил на мои мокрые волосы ладонь и прошептал:

− Ничего. – Помолчал. – Ничего.

Я всхлипнула.

Что? Что?..

− Я лишь пришел забрать это. – Экейн наклонился, и поднял с земли рядом со мной какую-то вещь, которую я раньше не заметила. Прямоугольный пакет.

Я открыла рот, чтобы заговорить, но мне это удалось лишь со второй попытки:

− Что это?

Все похоже на сон. На жуткий кошмар, длительностью в несколько лет.

И я – главная героиня этого кошмара – девушка, хотевшая убить только что парня, который теперь выглядит снисходительным и еще более бездушным, если это вообще возможно.

− Это то, зачем я пришел сюда сегодня ночью, – продолжал полушепотом Экейн. Он развернул пакет, стряхивая капли воды на землю: − Это твой дневник, который я вынужден забрать.

***

Уже второй раз за эту ночь я мчалась через лес.

Слез не было, и не было ни страха, ни боли, ни отчаяния, потому что у меня была цель. Я уже сделала то, на что думала никогда не буду способна, да и вообще никто не будет способен.

Я могла убить.

И это было не просто так. Это было для того, чтобы достичь цели.

Теперь у меня еще больше причин чтобы следовать до конца, и я точно не отступлю.

Шаг и еще один.

Я забыла про холод, про то, что моя голова гудит, что течет из носа и жжет в груди.

Экейн забрал мой дневник. Это было так стремительно и неожиданно, что я была шокирована и отпустила его. Ничего не сделала, чтобы его остановить, но теперь я так не поступлю – не сейчас! Он пытался меня убить. Возможно в своем дневнике я об этом писала, поэтому Экейн так жаждет спрятать его. И он спрятал его на озере.


Потому что знал, что я не приближусь к воде. Он знал о моей фобии.


Ярость ослепляла. Клянусь, если бы у меня было оружие, я бы убила Экейна четко осознавая, что делаю. Он не заслуживает права на жизнь. Он не заслуживает дышать воздухом с обычными людьми. Он звучал в моих ушах – его смех, полный предвкушения. За что он так поступил со мной в прошлом?

Вскоре показался дом. Свет горел во всех окнах, и у меня защемило сердце: девочки внутри, но такое ощущение, словно нас с ними разделяет невидимая граница. Я ощущаю себя другим человеком.

− Аура! – Я услышала позади себя крик, затем на меня налетела Кристина, едва не пришибив фонариком по голове. − О господи, где ты была?! Я думала, что никогда не найду тебя! Зачем ты пошла в лес?! Я слышала выстрелы, что произошло?!

Ощутив объятия подруги – то, что было как луч света в темном царстве, − я от облегчения всхлипнула и разрыдалась.

− Господи! – простонала Кристина все еще держа меня за плечи и пристально оглядывая. – Ты вся мокрая, что случилось?! Что произошло? О боже, Аура, не плачь, идем в дом! Идем, скорее!

− Нет, Кристина, послушай, Экейн…он…он… − мои зубы стучали, но замолчала я не поэтому. Что я скажу ей? Как объясню, что сделала? Как объясню, почему пошла в лес? – Я… Кристина, я должна найти Экейна.

− Аура, о чем ты говоришь? – она готова была всплеснуть руками. − Ты должна переодеться в сухую одежду, иначе заболеешь.

− Мне все равно! – Я п