Ясмина Сапфир - Попаданка пятого уровня или моя Волшебная Академия

Попаданка пятого уровня или моя Волшебная Академия 1034K, 235 с.   (скачать) - Ясмина Сапфир

Ясмина Сапфир

Попаданка пятого уровня или моя Волshебная Академия


Глава 1

Когда заходишь в подъезд, берегись, можешь выйти в другой мир Интересно, сколько лет дают за убийство целой группы студентов? Немаленькой группы, в тридцать три человека Цифра-то какая знаковая Так язвительно думала я, устало бредя с работы домой в тот злополучный зимний вечер. На хмуром небе одна за другой неторопливо зажигались звезды. А, следом, возле домов, словно бы вторя им, вспыхивали ослепительные жемчужины фонарей. Не мудрено! Денек выдался кошмарней некуда. Экзамен у полностью платной, а значит самой элитной и самой ленивой группы в ВУЗЕ. Эти дети не то чтобы предмет выучить, подержать в руках учебник уже считали тяжким трудом. Обнаружить у них хотя бы крупицу знаний целое искусство, под стать колдовству. Нужно очень долго задавать наводящие вопросы и молиться, чтобы они не навели студента на мысль о том, как же хочется чипсов и кока-колы. К концу экзамена язык едва ворочался, голова гудела, как чугунный котел, а спина адски болела от многочасового сидения. Сил не хватало даже на то, чтобы злиться, досадовать на судьбу и почем зря ругать составителей расписания, подсунувших мне этих студентов. Про свой любимый аттракцион, под названием «заполни десять ведомостей от руки и отвези в корпус на другом конце города», вообще молчу. Погодка тоже не подкачала. Метель сбивала с ног и швыряла в лицо снежинки. Они кололись и упорно забивались под ворот дубленки, как бы отчаянно я ни куталась. Приморозило знатно щеки и нос щипало, а руки не согревались даже в двойных варежках. Асфальт возле нашего дома, покрытый толстой-толстой коркой льда, не посыпали солью, кажется, с самого начала зимы. Ноги скользили, как на катке, так и норовили уехать назад и опрокинуть меня лицом прямо на лед. Нет уж! Дудки! Расквасить нос перед самым Днем Рождения я себе не позволю! Я торопливо засеменила к спасительному подъезду. Метель возмущенно завыла в ответ, вырвала из-под шапки рыжий локон, облепила снегом и швырнула в лицо. Вот спасибо так спасибо. Лед, конечно, полезен для тонуса кожи. Но не до такой же степени. Я бросила опасливый взгляд на сосульки они подозрительно позвякивали со всех карнизов. И не решаясь уточнить это угроза или так, музыкальное сопровождение, нырнула под спасительный козырек над входной дверью. Приложила магнитный ключ к домофону и бросилась в подъезд. И меня поглотили темнота и тишина. Неужели в подъезде разом погасли все лампочки? Вот ведь управляющая компания, прах ее побери! Доберусь до квартиры немедленно позвоню и выскажу все, что думаю. Четырежды выскажу. Если не проникнутся, закачу лекцию по магнитным свойствам металлов. Наши управдомы всегда принимают ее за отборную нецензурную брань. Однажды, после такого интеллектуального нокаута, слесарь густо покраснел, спрятал глаза и смущено пробормотал: Ну зачем уж вы так? Преподаватель все же. Несу уже я свою маг-нито-стрик-цию ик короче ее самую, в подвал. И не надо меня сразу на гистеререзис посылать. Слово-то какое Я вам еще пригожусь. А на счет точки Кюри или кури я бросил, честное слово. Чтобы добраться до лестницы в целости и сохранности, я осторожно шагнула в сторону и попыталась нащупать рукой ближайшую стену. Ничего. Рука проваливалась в пустоту. Я сделала еще пару маленьких шажков в сторону и повторила попытку. Снова ничего. Пустота. Чертовщина какая-то! Внезапно в темноте кто-то смачно выругался, и твердая мужская рука дернула меня за ладонь. И меня засосало в нечто вроде огромной воронки черной и глянцевой, как «задник» женского журнала. Некоторое время меня крутило и швыряло так, что казалось внутренности оторвались и бродят по телу, в поисках выхода. Выскочила я из воронки на огромной скорости. И почти ослепнув от яркого солнца, из последних сил попыталась затормозить хоть обо что-нибудь. Но до ближайших деревьев не дотянулась, а больше ничего подходящего поблизости не обнаружилось. Колени подогнулись, подошвы зимних сапог проехались по траве, как по катку. Я дернулась, замолотила руками по воздуху, стремясь удержать равновесие и больно грохнулась на спину. Теперь солнечный свет уже не слепил, скорее, выжигал глаза напрочь. Даже пышные кроны деревьев над головой не заслоняли яркие лучи, а только прореживали их изумрудной зеленью. Вначале я зажмурилась, потом быстро заморгала, пытаясь привыкнуть к неугомонному солнцу. Вокруг разливались разноголосые птичьи трели. Где-то в вышине негромко шелестела листва, воздух, напоенный запахом прокаленной хвои, хотелось вдыхать полной грудью. Стоп Лес? Лето? День? Неужели я так сильно приложилась головой? Под руками точно была трава. Двойные варежки я потеряла где-то по дороге, и теперь жесткие стебли беспощадно царапали кожу, а мягкие былинки игриво щекотали ладони. В дубленке стало невыносимо жарко. Я слегка приподнялась, расстегнула клепки и вытащила руки из рукавов. Теперь моя «зимняя шкурка» выполняла роль коврика для пикника. Что самое странное ни паники, ни ужаса я не испытывала, скорее, любопытство, крепко замешанное на удивлении. Наверное, шок отключил эмоции, или все последние годы монотонные, одинаковые, несчастливые я только и ждала, чтобы очутиться где-то Далеко от дома, от той серой, беспростветной жизни и начать все заново. Закрыли портал между мирами и ладно,  послышался сзади низкий, грудной мужской голос. У моего мужа голос намного выше и мелодичней. Но этот он излучал силу, мощь и чистую брутальность, не побоюсь этого слова О-о-х А хозяин излучал все это в тройном размере меня обошел и навис громадный демон. Выглядел и одевался мужчина вполне по-человечески. Прямо как в романах о попаданках, первый встречный в новом мире был крупным и атлетически сложенным. Наверное, именно так женщин из других измерений и убеждали в том, что тут очень даже неплохо. Если и наживешь себе врагов, получишь несколько болезненных ранений, зато хоть на альфа-самцов налюбуешься на сто лет вперед. Даже одет незнакомец был словно нарочно, чтобы любая, самая придирчивая иномирянка упала в обморок от его брутальной привлекательности. Кожаные брюки облегали мощные бедра, узкая белая футболка сидела на крепком торсе как чулок. Переразвитые грудные и спинные мышцы не портили его. Длинная грива иссиня-черных волос разметалась по плечам в художественном беспорядке. Голубые глаза с ярко-синими крапинками смотрели на меня с нескрываемым интересом, как на неведомую зверушку. Одна бровь иронично изогнулась. Я заметила, что примерно посередине она истончается то ли нарочно выбрита, то ли травмирована. Возможно, одна из женщин, насильственно вырванных громилой из других измерений, не оценила подарка судьбы и пыталась выцарапать ему глаза. А с перепугу, да еще после головокружительного полета через портал, слегка промахнулась. Единственное, что указывало на его нечеловеческое происхождение, так это рога. Красно-коричневые, они начинались у висков, шли вдоль головы и загибались наверх, возле затылка. Землю под нами здорово тряхнуло. Я даже привстала от неожиданности. Сердце тревожно кольнуло и заколотилось, как сумасшедшее, воздух загустел в груди и выдохнуть получалось с огромным трудом. Кажется, к ступору примешивался сильнейший испуг. Незнакомец резко подскочил, присел на корточки, схватил мою руку и развернул тыльной стороной ладони вверх. После того как я вошла в подъезд, а вышла в лес, меня уже мало чем можно было удивить. Даже присутствие самого, что ни на есть настоящего демона не особенно поражало. Так, до легкого барабанного боя в ушах и небольшого панического головокружения. Но в этот момент случилось такое, от чего я вздрогнула и вскочила на ноги, умудрившись вырвать руку из цепких лап похитителя. Из моей ладони выстрелил лепесток голубого пламени, фигурно обогнул ближайшие ветки сосен и завис перед моим лицом, как дрессированный. Я потянулась к синему огоньку пальцем. Он послушно приблизился. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, язычок пламени исчез. Ну, значит, я не ошибся,  пробасил демон.  То, что надо. Валькирия пятого уровня. В вашем мире таких, конечно, немало. Но все же много меньше, чем людей и Валькирий низших уровней. Идем, тебя уже ждут. Я отскочила от демона кажется, он планировал бесцеремонно сгрести меня в охапку. Прежнее, неестественное спокойствие, оцепенение как рукой сняло. Мысли судорожно заметались в голове, сердце даже не ушло, убежало в пятки. Так я всегда знала, что в пятьдесят лет выглядеть на двадцать пять, прямо скажем, не совсем обычно. Врачи что-то говорили о моей усиленной регенерации. Но объясняли все очень просто «хладнокровием» в прямом смысле этого слова. С самого рождения моей нормальной температурой были тридцать шесть целых и ноль десятых градуса и ни десятой градуса больше. Янтарные волосы сочетались с абсолютно белой кожей, без единой веснушки. Редкость редчайшая. В отличие от обычных рыжух глаза у меня не зеленые, не серые и не голубые а тоже темно-янтарные. Но Валькирия Услышать про себя «то, что надо», конечно, неплохо. Кто бы спорил Но что именно демону от меня «надо», большой вопрос. И хорошо ли это для меня? Даже из пятки сердце умудрилось достучаться до ушей. А может все это только сон? Я ущипнула себя за ногу и вздрогнула от боли. Вот ведь садистский метод! Нет, не сплю. К величайшему сожалению. Демон, тем временем, скрестил руки на могучей груди и преспокойненько ждал, пока я закончу надеяться на лучшее. После щипка плотоядно усмехнулся и небрежно поприветствовал: Ну что ж, валькирия, добро пожаловать в совмещенные миры. Будешь работать в Академии добрых сил. Учить демонов. Ну тех, кто воспылал любовью к добру и справедливости, конечно. И остальную шушеру учить. Чему уж получится. Мда-а-а По обучению «чему получится», после трех недель с заочниками и целой группы «платников», у меня три черных пояса, не меньше. В ступоре я наблюдала, как демон развел руки в стороны и часть леса словно бы растворилась в воздухе. В голове внезапно забурлили незнакомые образы, фразы, понятия. Словно кто-то невидимый и неведомый загружал в мозг информацию, как загружают данные с флешки в компьютер. Как по волшебству перед нами вырос академический городок-химера. Наверное, это и было то самое учебное заведение, куда меня нанимали на работу. Корпуса примыкали друг к другу или соединялись переходами в один огромный бесконечный лабиринт, задуманный безумным архитектором. Казалось, неведомый зодчий пытался воплотить в одном здании все свои фантазии о том, как может выглядеть Академия. И фантазии далеко не самые здоровые. К белокаменному дворцу, сверху донизу покрытому завитками и барельефами, прислонился цилиндр черного небоскреба. Его гладкие пластиковые стены бликовали на солнце, изящные металлические кружева служили балконными перилами. Серый замок с витражными окнами и остроконечными башнями примыкал к добротному коттеджу с оранжевой черепичной крышей и стенами из голубого кирпича. Дерево, камень, металл и пластик Кажется, стройматериалы всех эпох, видов и форм жили здесь бок о бок, в мире и согласии. Между корпусами вились широкие дорожки: мощеные булыжниками, выложенные плитками, посыпанные песком и галькой. По обе стороны от них сплошной зеленой стеной выстроились остроконечные кусты можжевельника. Между ними стрелами пробивались длинные стебли цветов, похожих на огромные мальвы. И все же обитатели городка-химеры потрясали воображение гораздо сильнее, чем его архитектура. Рогачи, вроде моего сопровождающего. Оборотни нескольких видов как я узнала их в человеческом обличье, не имею ни малейшего понятия. И энергеты Откуда это слово появилось в голове тоже не представляю. Только я сразу догадалась, что речь идет о существах, способных ненадолго превращаться в чистую энергию. И путешествовать в этом состоянии сквозь пространство и время. Бр-р-р-р Я тряхнула головой. Да что же это такое? У меня галлюцинации? Но внезапно, оглядевшись еще раз, отчетливо поняла, что все вокруг до ужаса реально. Не менее реально, чем мой техногенный мир, где дороги в час пик похожи на разноцветную реку машин, каждый детсадовец деловито названивает родителям по мобильнику. А самолеты и вертолеты потеснили в небе птичьи стаи. Наконец-то подключилась к инфополю?  не слишком довольно спросил провожатый. Я уж думал, придется тебе насильно канал в мозг проводить. Как меня зовут хоть узнала? Я растерянно помотала головой. Демон вздохнул так, словно хотел сказать «как же с вами, валькириями-попаданками нелегко». И представился: Мастгриф. Когда-то был демоном шестого уровня. Теперь просто огневой маг. Информационное поле на моей родине считалось бредовой выдумкой сумасшедших эзотериков. Они свято верили, что во Вселенной существует некое поле, где, словно на жестком диске компьютера, хранятся все данные. И отдельные умельцы могут их оттуда извлекать, использовать по собственному усмотрению. Правда, на Земле это еще никому не удавалось. Да и здесь, судя по личным заверениям инфополя, сведения то шли, то не шли, то поражали обилием деталей, то выглядели обрывочными, неполными. Зато теперь я точно знала, что «голоса в голове» никак не связаны с полетом сквозь портал и ударом затылка о землю. И, не взирая на «катавасию» вокруг, за рассудок опасаться не стоит. Опять ты притащил новенькую преподшу!  оклик недовольным мужским голосом бархатистым и мелодичным заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Я обернулась и увидела энергета, ростом под два метра или чуть выше, судя по тому, что мой взгляд упирался прямиком в его грудь. В вырезе облегающей серой рубашки бугрились крепкие мускулы. Ради приличия пришлось задрать голову и пересечься взглядом с насмешливыми бирюзовыми глазами незнакомца. Странное волнение вдруг охватило меня. Сердце пропустило удар, и я забыла, как дышать. Белокурые волосы энергета были заплетены в тугую косу, чуть короче моей собственной до лопаток. Высокий лоб и квадратная челюсть выдавали мужлана и упрямца. Чуть менее мускулистый и более пропорционально сложенный, чем Мастгриф, даже рядом с громилой- демоном энергет не выглядел худощавым. И, конечно же, в каждом его движении чувствовались необычайная ловкость и сила притягательная, мужская. Я непроизвольно расправила плечи. Что ж, йога мне в помощь. Валькирия,  констатировал незнакомец, не сводя с меня глаз, и запустил руки в карманы джинсов.  Ну и как тебя зовут? Слова не шли на ум, а его удивительные глаза гипнотизировали, туманили мысли. Резед, занимайся своими делами,  осадил его Мастгриф.  Насколько я помню, у нас студенты начали пропадать. Ходят слухи о каких-то сектах и алтарях. Народ в тихой панике. Со дня на день может впасть и в громкую. А она, как ты знаешь, заглушает преподов и мешает вести занятия. Вот и займись делом. Служба безопасности не пересекается с преподавателями. Шел бы ты куда шел. Еще лучше, чтобы ваша служба так засекретилась, чтобы мы ее в упор не замечали. Искали и не могли найти. Резед проигнорировал Мастгрифа как класс. Вернее даже, как класс пресмыкающихся. Наконец-то соизволил выпустить мой взгляд и придирчиво оглядел с ног до головы. Сердце снова пропустило удар. Удушливой волной поднялось изнутри замешательство. Да что такое-то? Слава богу, на экзамен я всегда одевалась строго, все-таки преподаватель. В свободную трикотажную блузку и классические брюки. Все неброского темно-стального цвета. Хотя, судя по взгляду Резеда, он с точностью до миллиметра оценил размер моей груди и бедер тоже. Энергет усмехнулся немного криво и странно сверкнул глазами. Ну хоть раз ты, Мастгриф, выудил из того мира что-то приятное на вид. От остальных жаб мне хочется сплюнуть через плечо. Ой! Забыл! Это же на вас, демонов, плевать полагается. Внезапно пикировка мужчин показалась мне даже забавной. Похоже, начиналась тихая истерика. Вокруг нас собирался народ всех мастей и рангов. От студентов до преподов, от демонов до оборотней. Даже не знаю, что их больше привлекло. Моя скромная персона в зимних сапогах и меховой шапке посреди жаркого лета. (Дубленку я благополучно забыла в лесу, поддавшись сильным эмоциям). Или мужчины, которые беспардонно обсуждали эту самую персону, несмотря на то, что я стояла рядом. Да уж. Еще никогда мое появление не производило такого фурора. Даже на том злосчастном вручении очередного Университетского диплома. Толку от этих наград никакого. Зато они прекрасно разбираются на деревяшку-подставку для чая и рамку для фотографий. Вздумалось ведущей поделиться с залом не только именем и фамилией награжденной, но еще и датой рождения. Я вышла на сцену, и весь актовый зал замер, а потом зашумел и загалдел. И не успела я получить свою деревяшку с рамкой, посыпались вопросы. Каким кремом от морщин пользуюсь, какая гимнастика сохранила мне юношеский овал лица. А на следующий день в университетской газете вышла статья про награждение, и начиналась она вовсе не с моих научных заслуг. Хотя мне, действительно, было чем гордиться. Но студентов открытиями и грантами не впечатлишь. Куда там. Начинался опус так: «После оглашения ФИО «преподавательницы года» и ее почтенного, казалось бы, возраста на сцену вышла хорошенькая девушка с детским личиком, гладкой кожей и фигуркой статуэтки » Мое женское тщеславие тогда буквально пело и плясало, кто бы спорил Жаль только, журналист напрочь забыл рассказать об одной «не существенной» детали. О том, зачем эта самая «хорошенькая девушка» вообще выходила на сцену собственно о премии. Господа,  прервала я бурную беседу Мастгрифа и Резеда.  Не то чтобы я хотела помешать вашему высокоинтеллектуальному диалогу. Но я только что шла домой в своем мире. После адского экзамена,  я запоздало посмотрела на реакцию Мастгрифа от слова «адский» демон едва заметно скривился. Энергет довольно хмыкнул. Я сделала вид, что ничего не заметила, и продолжила: А теперь я тут. И даже не знаю где. Но хуже всего то, что понятия не имею где можно передохнуть. Сделайте одолжение, отложите баттл на полчасика? А? Резед заломил бровь, и я заметила тонкий шрам у него на виске, словно от удара ножа. Я с тобой еще разберусь,  сказал он Мастгрифу, глядя почему-то на меня. Не удосужив оппонента ответом, демон развернул меня вправо, и разношерстная толпа расступилась, давая нам дорогу. И тут выяснилось, что зимние сапоги далеко не самая подходящая обувь для нового мира. Я навернулась на поливальном шланге и полетела бы вверх тормашками, если бы не Резед. Как он так быстро подскочил, я не поняла. Но очнулась уже в крепких объятиях мужчины, рядом с такой же крепкой грудью. Пульс в одно мгновение взвился до небес, ладони вспотели. Тело категорически отказывалось вспоминать, что еще утром его касался мой муж человек. Уж слишком хорош был Резед. Близость его кружила голову, лишала ясности мысли, будоражила самые потаенные фантазии. С-с-спасибо,  прошелестела, усиленно напоминая себе, что муж вряд ли оценил бы то, как близко наклонился Резед к моему лицу. Хуже того, энергет почти касался моих губ своими. Его горячее, рваное дыхание врывалось в мой рот, обжигало щеки. От Резеда пахло лесом и утренней росой. И с каждой секундой тело его все больше каменело, мускулы вздулись буграми. Повисла напряженная пауза. Резед застыл, я тоже боялась пошевелиться. Одно неловкое движение грозило еще более неловким поцелуем. Я из последних сил напрягалась, чтобы наши губы не встретились даже мышцы заныли. Резед как-то невесело усмехнулся и поставил меня на ноги, а Мастгриф немедленно дернул на себя. Мы двинулись в сторону светло-серого здания, похожего на огромный перстень. Да-да, на перстень, с дыркой-двориком внутри. Крыша из материала, очень похожего на малахит, шла крупными волнами. Медная дверь, на первый взгляд, выглядела вполне обычно. Пока двурогий дракон на ручке не подмигнул мне зеленым глазом. Или только почудилось? После всего случившегося я могла ожидать чего угодно. Не тратясь на объяснения моих видений, демон распахнул дверь, и мы вошли внутрь. Общежитие. Опять информация просто залилась в голову. Жаль только, не вся, которую хотелось бы получить. Сейчас меня больше интересовало надолго ли я тут и когда смогу увидеть мужа. Есть ли здесь связь с жителями параллельных измерений. Скайп с видео или, на худой конец, телефон? Комнаты предсказуемо располагались по кругу и формой напоминали ломтик торта, от которого кто-то очень нетерпеливый уже отгрыз кусочек. Несколько открытых и, похоже, временно пустующих квартир, выглядели именно так. Мастгриф завел меня в одну из них, выбросил руки в стороны и оттараторил, словно заученный урок: Спальня, кухня, ванная. Я успела ухватить взглядом синюю кровать то ли из дерева, то ли из пластика, такой же стол и четыре кресла. Заглянуть в двери с надписями «ванная» и «кухня» мне не позволили. Только снять шапку и поменять сапоги на кроссовки. Как ни удивительно, они ждали посреди спальни, и размер оказался в точности мой. Посмотрела, пошли к ректору,  безапелляционно отчеканил демон и привычным жестом потянул меня за руку вон из квартиры. Так и вспоминался Льюис Кэролл. «Алиса, это пудинг», «Пудинг, это Алиса». «Унесите пудинг». А изучить квартиру повнимательней не дадите?  без особой надежды спросила я. После заключения энергетического контракта,  отрезал демон и почти силком вывел меня наружу. Наверное, к концу дня привыкну к тому, что меня таскают туда-сюда, словно куклу. Следующий корпус, куда мы держали путь, напоминал королевский дворец этажей на десять-двенадцать. Ничего более вычурного я в своей жизни не видела. Барельефы сплошняком покрывали стены, завитушки свисали со всех карнизов, выступов и балконов, несколько куполов венчались золотыми шпилями. Кованые медные двери в три человеческих роста караулили четыре суровые статуи. Проходя под ногами шестиметровых мачо, я от души порадовалась тому, что скульптор не ударился в полный натурализм. На мужчинах в лавровых венках были лишь набедренные повязки, и я опасалась, что снизу вид, скажем прямо, не самый приличный. По счастью, повязки оказались наглухо вмурованы в фигуры статуй, лишь слегка обозначая то, чего я совсем не хотела видеть. Мы вошли в гостеприимно распахнутые двери, оставив позади двух хмурых охранников- демонов в черной форме похожей на армейскую. Они останавливали всех и вся и дотошно проверяли пропуска. Здравствуй, родная вузовская система! Давно не виделись! Только огромной вертушки и сонной вахтерши в окошке облупленной старенькой будки и не хватало. Нас никто не задерживал. Кажется, валькирии-попаданки тут на особом счету. Коридор с барельефами и гроздьями завитушек на стенах упирался в просторный холл хоть посадочную полосу для самолетов расчерчивай. Здесь ко всему этому великолепию добавлялись пестрые фрески на сводчатом потолке. Полуголые мужчины героического вида сражались там с чудовищами, непременно превосходящими их по размеру раза в четыре. В основном с драконами и змеями. Статуи, герои барельефов и фресок все как один носили набедренные повязки. Наверное, архитектор любил красивые ноги или заведовал косметическим салоном и рекламировал эпиляцию. Справа и слева от нас петляли коридоры с коваными медными дверями в аудитории. А прямо уходила наверх основательная белокаменная лестница с перилами-кеглями. По всей их длине сидели свесив ножки, валялись на боку, и целились в прохожих из лука пухлые купидоны. Если вкус у местного архитектора очень сильно оставлял желать лучшего, то воображения ему уж точно было не занимать. Демон в своей непревзойденно бесцеремонной манере потащил меня наверх. Пришлось чуть ли не вприпрыжку нестись за ним по ступеням. Мастгриф не выпускал мою руку и развил такую скорость, что заминка грозила, как минимум, вывихом плеча. Пробежав три этажа, я почти не запыхалась. Вот она, университетская выучка! Не путайте только с университетским образованием. Это такой традиционный Вузовский марафон. С утра бежишь на кафедру на четвертый этаж. Раздеваешься и летишь к вахтерше на первый этаж. Расписываешься в амбарной тетради и получаешь ключи от аудитории. Бежишь на третий этаж в эту самую аудиторию. После пары летишь на первый этаж. Сдаешь ключи и расписываешься. Переводишь дух и бежишь на третий этаж на практические занятия. После них летишь на первый этаж за ключами Ну и так далее Эдак годик-другой поносишься, и первый разряд по бегу по лестницам гарантирован. Не узнать кабинет ректора было крайне сложно. Дверь, с четырьмя дежурными мачо по сторонам точь-в-точь как на входе в здание просто бросалась в глаза. Для особо одаренных на ней висела огромная табличка с надписью: «РЕКТОР. БЕЗ СТУКА И БЕЗ ДЕЛА НЕ ВХОДИТЬ». Мастгриф толкнул дверь ногой, и мы вошли. И я с облегчением поняла, что ректор хотя бы не демон. Так, по мелочи тигр-оборотень. Инфополе подавало сведения порционно и вперемежку. Возможно, опасалось за мой рассудок. Мраморный стол ректора с деревянной столешницей впечатлял на нем легко разместились бы в полный рост четверо баскетболистов. Впечатляли и шкафы из белого дерева. Небольшая китайская семья из десяти человек легко ужилась бы в любом из них, как в однокомнатной квартире. В любом из кресел даже Мастгриф отлично выспался бы, как в просторной кровати. Габариты ректора впечатляли не меньше, чем масштабы кабинета и обстановки. Даже мой сопровождающий казался рядом с ним мелковатым. Курчавая рыжая шевелюра оборотня торчала во все стороны, обрамляя квадратное лицо с тяжелой челюстью. Низкие, массивные надбровные дуги заинтересовали бы антропологов моего мира не меньше, чем прикус ректора. Он улыбнулся, и острые, длинные конусовидные клыки сверкнули в свете солнца. Ректор казался менее поджарым, чем Мастгриф. Хотя, возможно, его полнил черный костюм с блестящими лацканами и карманами. Темно-зеленые глаза будущего начальника изучали меня почти с таким же выражением, что и глаза Резеда. Наверное, у местных в порядке вещей приветствовать женщин таким взглядом, словно уже добрался до их нижнего белья. Какой же уважающий себя джентльмен поздоровается с дамой раньше, чем с ее грудью, попой и ногами? Валькирия пятого уровня?  похоже, скоро меня приучат представляться именно так. Вместо фамилии, имени и отчества. Мастгриф угукнул прежде, чем я нашлась с ответом. Я включу в расписание завтра. И учебы, и преподавания,  не спрашивая моего согласия, буднично изрек ректор. Крутанулся на ботинках с толстенной подошвой, подошел к столу и развернул огромный лист ватмана. Здравствуй, вузовское расписание. Думаю, даже если бумага совсем уйдет из обихода, ватманы продолжат изготавливать исключительно для таких нужд. Ни один препод не признает вузовское расписание без карандашных набросков, непонятных даже опытному дешифровщику пометок, и дыр, протертых ластиком. После нескольких небрежных росчерков пера ректор развернулся ко мне снова и почти без выражения представился: Меня зовут Тиал. А вас? А это имеет значение? Можете звать меня просто: Валькирия пятого уровня,  съязвила я. Ректор слегка опустил голову и посмотрел исподлобья так, что если бы мое сердце уже не поселилось в пятке, точно спряталось бы там теперь. Хм. Юмор это хорошо,  неожиданно добродушно улыбнулся во все тридцать два зуба Тиал, сверкнув клыками.  Пригодится в хозяйстве. Так как вас зовут? Лилея Тригорская,  торжественно заявила я, непроизвольно вскинув голову. Ректор еще раз поздоровался взглядом с моей грудью, с бедрами и ногами похоже, этот ненавязчивый ритуал успокаивал его, возвращал приятное расположение духа. Когда наши с Тиалом взгляды снова пересеклись, в его глазах играли смешинки. Что, правда, Лилея? И правда Тригорская?  уточнил ректор, сдерживая смешок. И это спрашивает тигр-оборотень по имени Тиал! Презабавно, что и говорить! Сама выбирала, когда паспорт меняла. В 45 лет,  с вызовом ответила я.  Надоело старое имя. Лады,  обрадовался ректор, словно не замечая моего ерничания.  Мне даже нравится. А это имеет значение?  закипела я.  По-моему, в вашем Учебном заведении не интересуются именем тех, кого берут на работу. Как и мнением о местном способе набора сотрудников. Так, схватили незнамо где и тащите преподавать. Крайне оригинально, должна заметить,  сама не знаю, почему вдруг зарядила такую речь. Скорее всего, выплеснулось нервное перенапряжение. Мне сразу стало легче, и жизнь показалась веселее. Страх перед оборотнем-ректором испарился совершенно. И он, похоже, не планировал вызывать его снова. Тиал добродушно усмехнулся и кивнул кому-то за моим плечом. Новенькая. Юморная такая. Страсть просто. Я видел,  прозвучал за спиной знакомый голос Резеда, и сердце заколотилось быстрее. Я почувствовала энергета, даже не оборачиваясь. И, казалось, все мое внимание переключилось на него. Зачем меня звали?  неровным голосом поинтересовался Резед. Погоди, есть очень важное дело,  Посерьезнел ректор.  Очень важное. Только с контрактом закончу,  почти извинился он и вновь обратился ко мне.  Надеюсь, вы не хотите, чтобы наш мир погряз в хаосе и беззаконии? Риторические вопросы любимое развлечение вузовского начальства. И, хотя я уже поняла, к чему клонит Тиал, обреченно ответила: Не хочу. Вот и прекрасно,  просиял клыками ректор.  Вы приняты на работу! Осталась формальность.  И выловил из ящика письменного стола странный лист бумаги. Лист светился желтым и даже немного искрил, как неисправная проводка. Тиал продемонстрировал мне «контракт для помощника заведующего кафедрой физики и энергетических стихий» и предложил: Просто ткните пальцем. Я послушалась на чистых инстинктах, или от удивления, не уверена. Но едва палец коснулся бумаги, раздался звон, похожий на колокольный, и прямо под контрактом проявилась моя подпись. Обычная такая, словно бы выведенная синими чернилами. Теперь до уничтожения контракта вы не покинете наше измерение,  сообщил до ужаса довольный собой ректор. Простите, а можно мне хотя бы мужа навещать?  вырвалось у меня. Отношения наши в последнее время, прямо скажем, сильно оставляли желать лучшего. Непонимание, скандалы, отпуск в разное время года, частые командировки, только бы пореже пересекаться на одном пятачке квартиры. Но бросать благоверного я пока не собиралась. Мужа?  с нажимом и нескрываемым раздражением уточнил из-за моей спины Резед. Мастгриф хищно усмехнулся и метнул в энергета взгляд, от которого за версту разило злорадством. Проработаете с полгодика. И если все будет хорошо, отпустим домой на побывку, снова очень буднично сообщил Тиал, не обращая на «сладкую парочку» нелюдей ни малейшего внимания. Полгода? Я почти запаниковала, даже сердце подскочило к горлу. Но неожиданно для себя самой почти успокоилась. Как-то вдруг и сразу. Сильные эмоции схлынули, как вода. Словно произошло именно то, что и должно было. Как бы глупо и странно ни прозвучало. Что ж Что ни случается, все к лучшему. Полгода так полгода. Проверим чувства на расстоянии, отдохнем друг от друга, подумаем стоит ли жить вместе и дальше. Вспомнился диалог из любимого фильма «Ищите женщину». Путевки в разные каюты, дорогая? В разные океаны, дорогой. Хотя турпоездку можно было выбрать и получше. Демоны, оборотни, энергеты на аниматоров не тянули совершенно. Да и преподавание всей этой нечисти физики и чего-то еще под загадочным названием «энергетика стихий» вряд ли можно назвать отдыхом. Но где наша не пропадала. На этой высокой ноте я тяжело вздохнула и внутренне приободрилась. Сзади фыркнул Резед. Ректор кивнул мне, скорее так, для проформы и обратился к Мастгрифу: Проводи Лилу назад в общежитие. Пусть приведет себя в порядок. Лила! Не забудь! От резкого оклика ректора я выпрямилась и отшатнулась. Тиал принял это за очередную хохму и вежливо улыбнулся без особого желания, будто бы исключительно из уважения ко мне.  В шесть вечера начало курсов управления стихиями. Там таких, как ты, несколько. Кажется, еще четверо-пятеро преподов. Мастгриф зайдет за тобой без пятнадцати шесть. Отведет на место. Покажет где и что. Пока без него ни шагу. Несколько таких, как я Это людей?  с надеждой спросила я. Валькирий,  обрубил мою надежду на корню Тиал. Из кабинета меня провожали Мастгриф и перекрестные взгляды ректора с энергетом. И я уже почти ретировалась, но тут Резед ядовито бросил в спину: Ни одна уважающая себя Валькирия не будет жить с человеком! Не говоря уже о замужестве! Вот ведь мужик! И всюду-то ему нужно сунуть свой красивый нос! Какое тебе дело, с кем я живу? Да кто ты вообще такой, чтобы рассуждать за кого уважающая себя Валькирия выйдет замуж, а за кого нет? Уж не знаю почему, но неуправляемый клубок эмоций забурлил внутри. В горле клокотало. Я сжала кулаки и встретилась взглядом с бирюзовыми глазами Резеда. Они снова смеялись задорно так смеялись, издевательски. И сердце снова екнуло, пропустило удар, будто заговоренное. Мое воспитание не позволяет ответить так, как вы того заслуживаете,  бросила я ему в лицо и гордо зашагала прочь на ватных ногах. Вздох облегчения вырвался из груди, когда дверь ректорского кабинета захлопнулась за моей спиной. И по всему холлу, по всей лестнице разнесся громоподобный хохот Тиала. А здорово она тебя приложила, сердцеед. Думал, любую дамочку поймал, когда оступилась, и она уже вся твоя? Висит на шее и жаждет поцелуев-обжиманцев и прочих безобразий? Кровь бросилась мне в лицо, опалила щеки, пульс взвился до небес. Зубы неприятно скрипнули. Да у этого Резеда, оказывается, ловля падающих женщин на поток поставлена! Мне вдруг дико захотелось вернуться в кабинет Тиала, приложить самодовольного красавчика чем-нибудь тяжелым, а потом еще и еще. Мастгриф фыркнул. Резед бабник, каких свет не видывал. Будь с ним поосторожней. Я обернулась и посмотрела на демона как на заядлого двоечника, который опять не подготовился к экзамену. Пока это был мой самый убийственный взгляд. Мастгриф только небрежно усмехнулся и снова заломил полулысую бровь. Я замужем,  торжественно сообщила я непонятливому демону. Рог даю, вы на грани развода,  еще шире усмехнулся Мастгриф, пропуская меня на лестницу. Мимо нас струился поток учащихся. Мало-мальски привыкнув к их виду и расам, я вдруг начала воспринимать ребят как обычных студентов. Наверное, во мне и впрямь скрывалась Валькирия какого-то там уровня. Скрывалась долго и тщательно, даже от себя самой. Откуда такие мысли?  преодолев один лестничный проем уточнила я. Если бы у тебя в родном мире оставался серьезный якорь я бы тебя так просто не утащил,  как ни в чем ни бывало пояснил Мастгриф, не прекращая похохатывать.  Или тебя откинуло бы назад. Порталом. То есть?  заинтересовалась я, сбегая по второму лестничному пролету. То есть, серьезная привязанность в родном мире мешает переходу в наш. Значит, вы с мужем не слишком-то хорошо жили. Так что берегись нашего мачо. Он, кажется, на тебя нацелился. Валькирий у него еще не было. Других здешних валькирий он считает жабами. Я снова вспыхнула, рванула вперед и едва не сбила с ног студента. Явно старшекурсника выглядел он скорее как молодой мужчина, чем как зеленый юнец. Оборотень-медведь предусмотрительно остановился, пропуская меня вперед. Он чем-то отдаленно напоминал ректора. Наверное, массивными надбровными дугами и тяжелой челюстью. Смешной нос-картошка, веснушки по всему лицу и темно-карие глаза придавали студенту вид рубахи-парня. Каштановая грива приподнималась над головой на несколько сантиметров. На редкость густые и жесткие волосы топорщились во все стороны, несмотря на немалую длину чуть ниже лопаток. Фигурой медведь походил на ректора тоже. Но выгодно отличался поджаростью и косой саженью в плечах. А еще он отличался вежливостью и даже галантностью. Когда мы едва не столкнулись, медведь поспешно вытащил руки из карманов бежевой толстовки и подстраховал меня на случай, если начну падать. Новенькая валькирия?  уточнил он с доброжелательной улыбкой.  А я Сезан. Вербер. Заканчиваю в этом году аспирантуру и тоже буду преподавать.  Парень протянул руку, и черт меня дернул подать ему свою.  Встретимся вечером, на курсах,  пообещал Сезан. Слышь, ты, косолапый! Лестницу не перегораживай! Этот голос! Он преследовал меня, волновал и бесил одновременно. Казалось, куда ни пойду Резед тут как тут. Для первого дня, да что там, для первого часа работы в Академии и жизни в новом мире его казалось слишком уж много. И присутствие энергета слишком ощутимо меня будоражило. А, может, превратишься в энергию и испаришься с горизонта?  с издевкой предложил Сезан. Я издала нервный смешок. А куда деваться должна же бедная попаданка пятого уровня хоть как-то выплеснуть эмоции. В следующую секунду произошло нечто. Ахнуть не успела, как Резед очутился между мной и Сезаном. Наверное, и впрямь превратился в чистую энергию и развил сверхсветовую скорость. Оххх. Даже не касаясь, я ощущала жар его тела, вдыхала пьянящий запах утреннего леса. И злые слова липли к языку, а мысли путались. Практически подстрелив меня испепеляющим взглядом, энергет прорычал в лицо медведю. Ты еще Академию не закончил, сопляк. Поосторожней на поворотах. Клыки пообломаю. Не знал, что у тебя и тут интерес,  ухмылка Сезана очень походила на хищный оскал, он пригнулся, напрягся и словно бы увеличился в размерах.  Не иначе как ты себе гарем решил завести. Смотри Здоровья не хватит Я, пожалуй, пойду. Передохну от местной специфики,  выпалила я, глядя на мужчин как на двоечников, у которых шпаргалки так и вываливаются из рукавов, карманов и сумок. Буду крайне признательна Вам,  отчеканила в сторону энергета, стараясь не смотреть ему в глаза и чувствуя, как голос предательски вздрагивает.  Если начнете появляться у меня на пути значительно реже. А если в течение нескольких дней буду усиленно искать вас и не найду вообще обрету полное и безграничное счастье. Резед полыхнул взглядом еще раз, перила лестницы скрипнули под его стальной хваткой. Энергет собирался что-то сказать, но я судорожно метнулась вниз по лестнице, зачем-то бросив через плечо Сезану. Увидимся на курсах. В душе разлилась эта давно забытая, утерянная за годы эйфория. Захотелось пить жизнь большими глотками, не задумываясь о том, чем все это закончится. Флиртовать до головокружения, смеяться до боли в щеках и вдыхать пряно-сладкий аромат молодости. Наверное, переход между мирами не самым лучшим образом сказался на работе мозга. Или так реагировала нервная система на сказочные во всех смыслах слова новости. Мастгриф проводил меня назад, в общежитие, уже без приключений. Никто из окружающих нелюдей не обращал на нас особого внимания. Кажется, тут каждый день расхаживали гости из других миров. Наверное, местные не соглашались на работу в таком странном учебном заведении. Свою новую квартиру я нашла без труда. А можно хотя бы ознакомиться с местным э-э-э-э контингентом?  задержала Мастгрифа он собирался улизнуть из двери в неизвестном направлении. Демон молча ткнул пальцем в сторону верхнего ящика письменного стола. Я торопливо пересекла комнату, выдвинула его и обнаружила затейливую книжицу. «Энциклопедия местных и неместных рас» значилось на черной матерчатой обложке. Буквы были выбиты и позолочены. Так, сами мы неместные. Поэтому с неместных и начнем. Но сначала выпью-ка чего-нибудь успокоительного Если оно тут есть. За спиной хлопнула дверь. Пока я гипнотизировала книгу, Мастгриф удалился молча, по-английски. Ревизия кухни меня немного порадовала. Или так отреагировала психика на веселый цвет здешней мебели? Шкафчики и кресла, холодильник и стол, даже мойка и лихо изогнутый кран над ней были оранжевого цвета. Правда, не электрически-яркого, а спокойного, густого, пожалуй, даже приглушенного. В холодильнике, под потолок, обнаружились: суп, жаркое и блинчики с творогом. От круглощекого желтого чайника чудесно пахло мятой и ромашкой. Ну да. Что же еще пить попаданке пятого уровня? Знают тут наших, похоже, как облупленных. И успокоить пытаются заранее, еще до начала курсов. Так, на всякий случай. В шкафчике над раковиной выстроилась батарея внушительных желтых чашек на вид почти литровых. Залив одну из них ароматным напитком до самых краев, я вернулась в спальню и кабинет по совместительству. Устроилась за рабочим столом, откинулась на спинку кресла и нашла в энциклопедии главу под названием «Неместные. Преподы, студенты и заезжие клоуны». Хм Многообещающе. Надеюсь, «заезжие клоуны» описаны во всех подробностях. Глава 2 Наживать друзей нужно сразу, чтобы было кому защищать от врагов Никогда бы не подумала, что энциклопедия может быть настолько занимательным чтивом. Гораздо более занимательным, чем иное юмористическое фэнтези. Я провела с книгой несколько часов, до самого прихода Мастгрифа. Даже перекусывала картошкой с блинчиками, не отрываясь от чтения. Даже чай пила, не сводя глаз со страницы. Первыми «неместными», о которых я прочла, конечно же, были валькирии. Как выяснилось, всего уровней у нас семь. Но начинаются они не с первого, а с нулевого. Способностей у валькирий масса и все они очень индивидуальны. Целительство, власть над огнем, электричеством, магнетизмом. Дар проклинать и снимать чужие проклятья. И многое, многое другое. Синий огонек, что выстрелил из моей ладони в лесу, оказался чем-то вроде инициации. Попадая в этот мир, валькирии словно бы рождаются заново, и способности наши раскрываются со страшной силой и пулеметной скоростью. В родных «немагических» мирах такие, как я, постигают волшебство десятилетьями. А порой и дольше. Хм не мудрено, что я до сих пор почти ничего не умею. Про различие уровней я пропустила энциклопедия клятвенно обещала, что о нем подробно расскажут на курсах. Среди «неместных» значились и энергеты. Собратьев Резеда, причем, исключительно самых сильных, приглашали из «огненного мира». Всю планету энергетов сплошняком покрывали вулканы, извержения не смолкали ни днем, ни ночью. И лишь изредка между жерлами, словно гигантские котлы, бурлили горячие моря и текли реки кипятка. Куцые племена энергетов селились в потухших вулканах. А если «дома» вдруг подавали «признаки жизни», срочно переезжали. Успевали не все и не всегда. Не мудрено, что работу в Академии энергеты воспринимали как манну небесную. В отличие от моих соплеменниц валькирий. Про «заезжих клоунов» энциклопедия рассказывала скупо, зато красноречиво. Так прозвали всех полукровок недовалькирий, недоэнергетов, недооборотней. Как ни странно, они тоже очень даже стремились сюда устроиться. Работа или учеба в Академии давала полукровкам уникальную возможность получить хоть какую-то малую толику способностей и продлить жизнь. В родных мирах им почти всегда был отмерен обычный человеческий век. Здесь же, каким-то образом активировались волшебные гены, и жизнь полукровок удлинялась, как минимум, втрое. Мастгриф застал меня за чтением главы про полуоборотней. Уж больно забавными казались описания их превращений. А картинки Древнегреческие фантазии на тему кентавров, сирен и даже Ехидны меркли по сравнению с изображениями гибридов. Владельцы кунсткамер позеленели бы от зависти. Неужели я увижу это воочию? Заинтересовали полукровки?  хохотнул над плечом Мастгриф.  Я тебя познакомлю с парочкой. Возможно, даже завтра. Мы им тоже преподаем?  подняла я глаза на демона. Нет. Мы не преподаем. Они нечто вроде низшего класса. И преподы у них уровнем пониже. Но зрелище достойно, чтобы до него опуститься. А-А-А,  зачем-то протянула я. Пошли уже,  нетерпеливо подтолкнул меня Мастгриф, и я едва не «клюнула носом» в стол. И тут обнаружился еще один побочный эффект занимательного чтения энциклопедий. Я настолько расслабилась, настолько почувствовала себя почти как дома, как бы парадоксально это ни звучало, что возмущение манерами демона закипело в груди. Я вскочила, одернула блузку, вскинула голову и с нескрываемым вызовом выпалила в лицо Мастгрифа: Давай для начала договоримся. Ты меня больше не дергаешь. Никуда не тянешь. Не хватаешь и не разворачиваешь. Вообще поменьше меня трогай. А лучше не трогай вообще! Я думала, Мастгриф разозлится. Но он расхохотался и произнес, без малейших признаков раздражения: Вот! Наконец-то в тебе просыпаются гены валькирии. Думал до конца семестра проходишь как коза на поводке. Последнее сравнение почему-то меня добило. Ноздри начали раздуваться, внутри закипала злость. Я всплеснула руками, из них выскочила прозрачная синяя петелька и обвилась вокруг шеи демона. Он охнул, и принялся усердно дышать петля неминуемо затягивалась. Да ладно тебе!  прохрипел Мастгриф мышцы на его шее вздулись жгутами.  Я ж сказал. Впредь постараюсь повежливей. Не сказал? Ну так говорю. Мое возмущение схлынуло как-то вдруг и сразу. Петля тут же растворилась в воздухе, и мы с Мастгрифом хором облегченно вздохнули. Он потому, что снова смог нормально дышать. Я, потому что понятия не имела как управляться с петлей. Не хотелось бы начать работу в новом ВУзе с удушения одного из местных, пусть даже он грубиян, каких свет не видывал. Так мы идем?  на всякий случай демон отступил на пару шагов и сделал приглашающий жест в сторону двери. Веди,  решительно кивнула я.  Только я не успела прочесть что у вас тут за мир. Не дошла. Мастгриф пожал плечами так, словно я спросила сущую безделицу и поведал: Обычный мир, как у вас. Планета Земля. Ну, скажем так, одна из ее версий,  добавил на мой пораженный взгляд демон.  Только вот, как видишь, произошло слияние нескольких миров или измерений. Теперь волшебства тут больше, а порядка меньше. Отличная презентация, нечего сказать. Даже странно, что меня резко не потянуло домой Инфополе неожиданно очнулось и вызвалось дополнить куцие сведения Мастгрифа Перед моим взором замелькали поселения. Блистали дворцами, статуями, колоннами и фонтанами претенциозные, густо политые позолотой города в стиле барокко. Издалека напоминали разноцветные чертежи шеренги зданий в виде геометрических фигур. От банальных цилиндров до сложных многогранников, от словно бы вкопанных в землю шаров до уложенных на ней плашмя колец. Тянули к небу острые шпили башен темные, хмурые города в готическом стиле с мрачноватым привкусом раннего средневековья. И после всего этого бешеного многообразия батареи однотипных, основательных коттеджей по-настоящему радовали глаз. Так вот оно что! Академия миниатюрная модель обжитой части планеты! И каждое здание символ города или поселка. Для полноты картины не хватало лишь примет времен года. Барханов снега на крышах домов, пунктира дождя между небом и землей, деревьев, укутанных в оранжево-алые манто осенних листьев. Если бы в Академии нашелся пророк и предсказал, что дорога на занятия столкнет нас с одним из новых знакомых, я сразу догадалась бы о ком речь. Только мы с Мастгрифом подошли к главному корпусу, навстречу пулей вылетел Резед. И сердце, будто заговоренное, снова замерло в груди, ноги встали как вкопанные. Радовало одно энергет был очень занят тащил за собой двух студентов. Тигры- оборотни недобро скалились, но понуро брели следом за Резедом. Поймал рыбку в мутной воде?  недобро усмехнулся Мастгриф.  Уже готов раскрыть заговор? Или кишка тонка? Резед окатил демона таким взглядом, что на месте Мастгрифа я ощутила бы себя как дома. Имею ввиду в последнем круге ада, где холоднее, чем на Северном полюсе. Я попыталась прошмыгнуть мимо энергета, но он не позволил. Ледяной взгляд Резеда достался и мне похоже, за компанию с Мастгрифом. Я поежилась, словно и впрямь ухнула в прорубь. На занятия?  хмуро уточнил энергет, и настроение резко упало. Я думала, Резед выдаст нечто едкое, колючее. Но его нейтральный, риторический вопрос почему-то полоснул, как скальпелем по живому. Ага,  только и смогла выдавить я из внезапно пересохшего горла. Резед ненадолго застыл напротив нас с Мастгрифом. Взгляд его так быстро и часто менял выражение, что я совершенно запуталась, опешила. То в нем мелькал затаенный интерес, то откровенный вызов, то удивление. Уголки губ энергета опустились, а кулаки то сжимались, то разжимались. Меня тоже швыряло из одной эмоции в другую, как утлое суденышко в шторм. Волнение яростно накручивало пульс. Свинцовой тяжестью давило на грудь непонимание реакции энергета, его плохо скрытой досады. Безвольное тело не хотело шевелиться, ноги одеревенели от напряжения. Сбоку ядовито усмехнулся Мастгриф. И я наконец-то немного пришла в себя, а энергет «отвис». Поосторожней там. Несколько жаб-Валькирий о дружелюбии и не слышали, предупредил со странной, почти ласковой интонацией, и рванул вперед, поддернув оборотней за собой. Заговор? О чем это вы?  спросила я у Мастгрифа, ощутив странный укол тревоги в груди. Если бы мы знали, Резеда не вызывал бы сегодня на ковер ректор,  нахмурился демон. Зреет что-то нехорошее. И крайне масштабное. А этот только о бабах и думает. Но предупредил он тебя верно. Смотри в оба. На что?  испугалась я. Когда увидишь, поймешь,  в незабываемом стиле Льюиса Кэролла ответил Мастгриф и жестом пригласил меня в корпус. Мы поднялись на два этажа и пересекли холл, один в один как на этаже ректорского кабинета. Даже фрески на потолке и барельефы на стенах выглядели знакомыми, а лица полуголых мачо до боли узнаваемыми. Из холла мы свернули в один из семи коридоров, слева от лестницы. Медные двери походили одна на другую и отличались только табличками. «Лекционная обычная». «Лекционная специальная. Входить только приготовившись к магической атаке». «Лаборатория обычная». «Лаборатория специальная. Входить только приготовившись к магической защите». «Лаборатория для опасных экспериментов со стихиями. Без особой защиты не входить. Если вошел, первым делом удостоверься, что ты еще жив. Если вышел празднуй. Ты остался жив!». Надписи на плотных листках А4, напечатанные заглавными буквами, размером не меньше моей ладони, впечатляли и даже немного пугали. Мастгриф прибавил шагу, я тоже набрала скорости. И мы даже не прошли, а скорее пролетели через весь коридор. Резко свернули налево и едва не столкнулись с черноволосой фурией. Судя по подсказке инфополя, она тоже была новенькой валькирией, и тоже пятого уровня. Но внешне выглядела фурия фурией. Темно-карие глаза валькирии смотрели так, словно я одолжила у нее миллиард евро, пропала на сто лет, а теперь прикидываюсь, что мы незнакомы. Фурия с вызовом выпятила небольшую, хорошей формы грудь она так и просилась наружу из глубокого декольте узкой черной футболки. И я не назвала бы валькирию жабой, как Резед. Скорее очень даже симпатичной девушкой. Острые скулы и выдающийся нос с горбинкой смягчали чувственные пухлые губы. Высокие брови вразлет с заметным изломом посередине, очень гармонировали с остальными чертами лица. Чего уставилась?  прыснула мне в лицо фурия. Раздраженно притопнула носком черного сапога и хлопнула себя по округлому бедру, обтянутому черными кожаными брюками.  Лучше бы подсказала, где курсы. Нет, таких жаб я из других измерений не тягаю,  задорно хмыкнул за моим плечом Мастгриф. Да какая разница? Все вы рогатые на одно лицо,  набросилась на него фурия. Притащил меня, кинул. А я ищи-свищи, где тут чему учат. И почему меня это не удивляет?  уже откровенно гоготнул Мастгриф и пояснил, кажется, для меня.  Таких берут для особого контингента демонов и полукровок. Идем,  не слишком-то дружелюбно бросил в сторону фурии и вырвался вперед, показывая дорогу. На шпильках не меньше двадцати пяти сантиметров в длину фурия чувствовала себя не хуже, чем я в спортивных кроссовках. И поспевала за стремительным Мастгрифом без видимых усилий. Мы свернули еще дважды, прежде чем остановились возле двери в нужную аудиторию. Мастгриф распахнул ее и жестом пригласил внутрь. Фурия заскочила первой, а я обернулась к демону. Спасибо,  захотелось в кои-то веки поблагодарить провожатого. За всю дорогу на занятия он ни разу меня не схватил, не дернул, и не сгреб в охапку. Прогресс на лицо. Обращайтесь,  картинно кивнул Мастгриф, почти кланяясь.  После учебы зайти? Или сама найдешь дорогу? В соседний корпус?  съязвила я.  Дай подумать. Возможно, и найду. Применю весь пятый уровень способностей, чтобы найти. Хорошо. Расписание принесут утром,  ухмыльнулся Мастгриф и быстро удалился из виду. Я думала, фурия давно нашла себе место в аудитории, но она ждала меня у самых дверей. «Лекционная специальная» почти ничем не отличалась от тех, к которым я привыкла. Студенческий амфитеатр, массивный лекторский стол, кресло неподалеку и высокая кафедра. Все из черного дерева, и непременно покрытое толстым-толстым слоем лака. А чего еще ожидать от корпуса, где барельефов и статуй больше, чем студентов? И даже на потолке учебной аудитории неутомимые бруталы продолжают убивать драконов и змей? Только вот доски нигде не было видно. Фурия еще немного помялась и потянула меня за руку, привлекая внимание. Слушай, не обижайся, ладно?  извиняющимся тоном произнесла она.  Просто день какой-то Не то чтобы неудачный   она смачно выругалась и посмотрела по сторонам, словно ожидала замечаний. Но никто из присутствующих даже бровью не повел. Скорее всего, в душе они соглашались с многоэтажной оценкой случившегося. Просто пытались сохранять видимость интеллигентности.  Шла я себе домой, с экзамена,  продолжала между тем Фурия.  Завернула за угол дома. А там бац прямо из стены торчит рука! Нет, ты представляешь? Из стены! Рука! Зомби-фильмы отдыхают вообще. Там руки хотя бы из земли торчат, на кладбище. А тут из бетонной стены живехонькая такая рущича. Волосатая, наглая и с черными ногтями. Пока я офигевала, рука меня цоп и в стену. Ну, все, думаю, очнусь в больнице с гипсом на голове. А то и вовсе железным дровосеком с железной заплаткой на черепе. На этой веселой ноте я подумала, что Мастгриф поступил со мной еще очень даже по- божески. Практически гуманно. Когда перед глазами потемнело, я решила здравствуй сотрясение,  хихикнула Фурия. Но потом темнота начала странно поблескивать. Все, глюки, расстроилась я. А потом очнулась и не в больнице Лежу себе в лесу, а надо мной кружит демон. Я таких только в кино и видела. Тут кто угодно с катушек слетит! А про местного ректора вообще молчу. Ты клыки заметила? Хэллоуинские костюмы отдыхают. Наверняка берцовую кость разгрызает, как мы вафлю. И главное никто не спрашивает хочешь ты тут работать, не хочешь. Ткни пальцем в бумагу, и марш учиться-преподавать. Она выдохнула и сразу как-то вся расслабилась, подобрела. Что может быть лучше, чем облегчить душу? Особенно если слушатель и сам очутился в похожей ситуации. Ты тоже преподаешь? А какой предмет?  удивилась я. Никогда в жизни не предположила бы, что фурия моя коллега. Максимум организатор студвесны в Вузе для готов. И уж, конечно, мне и в голову не пришло бы, что именно с занятий фурия возвращается в таком наряде. Информатику преподавала, математику. Да, разницы нет,  отмахнулась она.  В нашем Университете что одно, что другое. Никто не понимает оба предмета до такой степени, что и отличить-то их друг от друга не в состоянии,  она издала тяжкий вздох и закатила глаза. Вот теперь я начинала узнавать в фурии коллегу. Или даже лучше будет сказать товарища по несчастью. Пока я думала, где бы сесть, она добавила: С тех пор как ввели Единый ГосЭкзамен с тем же успехом можно преподавать японский и китайский, называя их математикой и информатикой. Никто не заметит разницы. Странные знаки на доске пишутся? Пишутся! Препод диктует на неизвестном языке? Диктует. Все в порядке. С физикой тоже самое,  вздохнула я. Фурия усмехнулась и, махнув рукой в сторону верхних рядов, предложила: Пошли, что ли, туда сядем? Как заядлые двоечницы и хулиганки. А она не меньше язва, чем я! Наверное, мы подружимся. Я кивнула и поспешила следом за фурией. Коротать первую лекцию по пятому уровню валькирий в одиночестве не хотелось совершенно. Да и фурия, как выяснилось, вовсе не такая стервоза, как представлялось вначале. Меня, кстати, Гвендолин зовут,  назвалась она, пробираясь на самую середину ряда. Лилея,  ответила я. Мы посмотрели друг на друга, засмеялись и хором спросили: Сама придумала, когда паспорт меняла? Вдоволь похохотав над собственной предсказуемостью, мы наконец-то устроились за партами. Кожаные сидения оказались более чем удобными, и, на первый взгляд, крайне неудачными для Вуза. Придут себе студенты на первую пару и задремлют на мягких креслах. Тогда я еще не знала здешних методов преподавания. Чуть позже, стало ясно тут не то чтобы заснуть, как бы заикой не сделаться! Похоже, нас не очень-то и много,  кивнула Фурия в сторону пустых рядов. Посередине «студенческого амфитеатра» в гордом одиночестве устроился оборотень- пантера в свободной угольной тунике и брюках в тон. Гибкий и сухощавый, с черным ершиком волос на голове и алебастровой кожей, он казался очень даже привлекательным. На первых рядах сидели еще три валькирии четвертого и пятого уровней. По одной на каждом ряду. Сезан и преподаватель вошли в аудиторию почти одновременно. Не поделись инфополе сведениями, я узнала бы лектора и без подсказок. К нам походкой сытого хищника направлялся тигр-оборотень, в темно-синем брючном костюме. Кажется, их с ректором одевал один портной. Даже блестящие лацканы у пиджака лектора были точной копией Тиаловских. Точно также без помощи инфополя я сразу предположила бы, что передо мной редкий вид белого тигра, но не альбинос. Изумрудные глаза светлокожего оборотня говорили об этом не меньше, чем едва заметный золотистый отлив очень светлых волос, собранных в низкий хвостик. Но больше всего привлекала внимание змея она заменяла тигру шарф. Зелено-красная в фиолетовую крапинку анаконда мирно свилась вокруг шеи оборотня, блаженно прикрыв глаза. Сезан вошел в аудиторию следом за преподом и тут же нашел меня взглядом. Задорно подмигнул и в несколько прыжков очутился рядом. Я боялась, что он не уместится на одном сидении. Но Сезан разложил сразу два, убрал назад поручень между ними и устроился с комфортом. Препод оглядел аудиторию с интересом. Представляю себе это зрелище со стороны. Десятки пустых рядов, и несколько разбросанных по амфитеатру учащихся. Если хорошенько покричать, можно часами слушать эхо. Тигра все устроило. Он выдержал небольшую театральную паузу, бережно снял змею с шеи и не менее бережно положил на стол. Все еще не открывая глаз, анаконда недовольно зашипела. И я грешным делом подумала а вот и она, говорящая зверушка, прямо в лучших традициях волшебных Академий. Но змея и не собиралась блистать знаниями хоть какого- нибудь языка и бросаться саркастическими замечаниями. И тут меня осенило! «Знаниями языка»? Кстати, почему мы все друг друга понимаем? После полета сквозь портал и остального «веселья», я как-то упустила этот удивительный момент из вида. Но препод словно услышал мысленный вопрос. Все, кто попадают в наш мир, говорят на нашем языке автоматически,  сообщил он как ни в чем ни бывало.  Вроде бы, у нас тут особое информационное поле. Кстати, меня зовут Лиас. Я из племени Тиала, нашего ректора. Мы это заметили. По костюму,  хмыкнула Гвендолин. Лиас оглядел себя с ног до головы, кажется, не слишком понимая утонченного юмора моей соседки. Не берите в голову,  посоветовала она.  Поверьте, так легче живется. Я это поняла на своем первом экзамене. С тех пор как студенты стали искать аксиомы и теоремы в интернете, во многие их ответы лучше просто не вдумываться. Так безопасней. Для рассудка. А математики, имевшие несчастье открыть эти теоремы и аксиомы все равно уже умерли. Их проблемы позади. Глава Лекция и практика в одном флаконе для будущих лекторов Лиас не преподавал, а командовал, как генерал на плацу. И поначалу мы вздрагивали от каждого его приказа. Зато спустя недолгое время навострились запоминать с бешеной скоростью, чтобы приказы эти не повторялись. И для нервов полезно, и уши реже закладывало. По-моему собаки Павлова и те медленней схватывали. Единственным существом в аудитории, совершенно безразличным к резким выкрикам Лиаса, была его змея. С тех пор как тигр положил животное на стол, оно ни разу не сдвинулось с места и не открыло глаз. Будто бы слишком вошло в образ шарфа Эльвира!  окликнул Лиас русоволосую Валькирию четвертого уровня она неосторожно устроилась на первом ряду. Даже сзади было видно, как ежилась и кривилась худощавая блондинка от каждого приказа тигра. Вот и сейчас она вся передернулась и вскочила по стойке смирно. Покрутила головой, словно искала у нас поддержки, и бешено заморгала глубоко посаженными серыми глазами. Так чем отличаются валькирии разного уровня?  продолжил муштровать Эльвиру Лиас. Силой способностей,  отчеканила она, поминутно одергивая узкое черное платье, чуть выше колен. Я начинала беспокоиться за его целостность.  Например, лечение. Нулевой уровень немного облегчает состояние. Первый, второй и третий лечат с разной скоростью. Только легкие болезни и слабые ранения. Четвертый и пятый лечат тяжелые болезни и травмы. Шестой и седьмой вытаскивают почти с того света. Марина!  «вызвал» Лиас другую валькирию четвертого уровня так, словно она не за второй партой, а, как минимум, в соседней аудитории.  Как определить уровень Валькирии? По ауре или цвету метки во время инициации,  зачастила коротко стриженная шатенка, выпучив и без того широко распахнутые карие глаза. Немного полная, но фигуристая Марина отлично смотрелась в темно-синих джинсах и белой рубашке. Уже ответив, она запоздало вспомнила, что надо бы встать. Вскочила как заполошная и зацепила ближайшее сиденье бедром. Бумм Бомм Бзз. Кресло с грохотом сложилось и ворчливо задребезжало. Почти никто не обратил на это внимания. За несколько часов мы полностью свыклись с особенностями Марины. Впопыхах или в задумчивости она непременно что-то задевала и это что-то либо падало, либо громыхало. Уже трижды Марина чуть не опрокинула парту на Эльвиру. Хорошо, Лиас подоспел в последний момент. Четыре раза роняла бедовая валькирия тетрадь и дважды черный кожаный портфель. Я такие только у преподов «старой гвардии» и видела. А сколько раз падала ее ручка! Даже Гвен сбилась со счету. Она встала и упало три стула,  шепнула соседка, а Сезан хохотнул. А вообще, учитывая радиус поражения, пора сбрасывать Маринку в места дислокации противника,  продолжала язвить Гвен.  Только надо вооружить ее чем-нибудь очень тяжелым и взрывным. У нулевого уровня крыльев нет и метка желтая,  отчитывалась, тем временем, бедовая валькирия.  У первого и второго по одному крылу, а метка серебристая. У третьего два и зеленая метка. У четвертого и пятого три и метка либо оранжевая, либо синяя. У шестого и седьмого четыре. Как будто две сложенные вместе бабочки. У шестого внутренние крылья меньше внешних, у седьмого такие же. А метка у обоих ярко-рубиновая. Игната? Как мы можем видеть ауру?  окликнул еще одну валькирию пятого уровня Лиас. Перекисная блондинка с детскими чертами лица и светло-голубыми глазами степенно поднялась с места. Пыталась казаться грациозной, да и габариты не позволяли вскакивать, как Марина или Эльвира. Игната была самой полной из нас. И все-таки не бесформенной. Монументальной фигурой она очень походила на мою классную руководительницу. Зато неизменно удивленное выражение светло-голубых глаз и слегка выпяченные вперед губы напротив, напоминали о девочке-припевочке. Совершенно разбивали оба образа черная кружевная юбка и розовая трикотажная блузка с оранжевыми цветочками на вороте и манжетах. Мы должны попытаться смотреть не на существо, а сквозь него или, наоборот, перед ним,  неторопливо, без выражения, отчеканила Игната низким грудным голосом.  Как на стереокартинки. Так, давайте все попробуем!  приказал Лиас.  Делимся на пары. Игната с Биетом. Эльвира с Мариной. А-а-а   он взглянул на нас, запоздало понимая, что пары из двух валькирий и одного оборотня ну никак не получится.  А вы втроем. А я думала все делятся, а мы умножаемся,  не могла не съязвить Гвен. Но Лиас, кажется, выработал иммунитет к ее выпадам. Настолько стойкий, что вообще не замечал их и командовал дальше, как ни в чем ни бывало. Все смотрим друг на друга, как сказала Игната. И описываем ауры соседей. Игната про Биета? Темно-синяя аура по форме тела. На голове как будто кошачьи уши. Нормально для оборотня-пантеры. Лилея про Гвендолин и Сезана? Я сфокусировалась на точке, перед Гвен, и залюбовалась. Вокруг соседки медленно, но верно проступили контуры оранжевой девы с тремя крыльями за спиной. Не сказала бы, что они напоминали крылья бабочки. Скорее ангельские. Только внутреннее было едва заметно. И, казалось, стоит Гвен расправить внешние они накроют и меня и Сезана. Темно-сизая аура оборотня предсказуемо походила на тень бурого медведя. Усы и когти вместо ногтей прилагались А теперь оценим свою ауру!  скомандовал Лиас, когда мы закончили удивляться чужим. Жестоко он! Только все расслабились и тут Мы с Гвен вздрогнули. Почти невозмутимый, скупой на слова и жесты Биет нервно повел плечом. Эльвира поежилась и одернула платье так, что оно подозрительно затрещало. Игната выпрямилась, словно шест проглотила. Марина всплеснула руками и стянула резинку с высокого хвостика Эльвиры. Та опрометчиво оставила между собой и напарницей слишком короткое расстояние. Только Сезан сохранял невозмутимость. Неудивительно. Он местный и привык ко всему. Вы должны закрыть глаза и представить себя со стороны,  чуть тише распорядился Лиас. Наверное, опасался, что Марина продолжит раздевать окружающих. Стоило мне выполнить команду, прямо из воздуха появились очертания тела. Моя призрачная крылатая дева была ярко-алого цвета, как рубин. С теорией покончено,  недобро заявил Лиас.  Приступим к практике. Здесь думать вообще не требовалось. Лишь исполнять приказы тигра, запоминая ощущения и последовательность действий. Выбросили вперед руку!  распорядился Лиас.  Отлично. Тыльной стороной ладони вверх. Представили, что оттуда выстреливает огонь. Чееерт! Это мы с Гвен так расстарались, что уже и Лиаса «проняло». Столбы пламени взвились на высоту в несколько человеческих ростов и вонзились в потолок. С жадностью голодающих лизнули округлые светильники. Прозрачный материал затрещал и начал плавиться, закапал пластиковый град. Мы сориентировались быстро пулей выскочили из-за парты, и перебрались на два ряда вперед. Только парте деваться было решительно некуда. Медленно, но верно покрывалась столешница белыми кляксами. А вокруг них расползались подпалины, источая нежный аромат костерка. Вы чего творите?  возмутился Лиас. А что сказали, то и делаем!  с нескрываемым вызовом парировала Гвен, сердито подбоченившись.  Вы потребовали выстрелить огнем из рук, мы и выстрелили. Надо было уточнять на метр, на полметра, на двадцать сантиметров. Или в чем тут у вас длину измеряют? В тиграх? В валькириях?  насколько страстно любит соседка цифры, я поняла уже давно. Пластиковый град не стихал до конца занятия. Казалось, мы слушаем лекцию в осеннем лесу. Жаль, почти никто не оценил романтичности обстановки. После нашего конфуза, Лиас командовал осторожней негромко, не резко и даже немного вкрадчиво. Кажется, академическое имущество было намного дороже сердцу тигра, чем наши нервы и уши. «Представили, что изо лба медленно выплывает короткий луч света и тихонечко тянется вперед », «Представили, что руки полыхают голубым пламенем Не больше метровой длины » «Представили, что от вашего стука каблуком по полу во все стороны, но очень невысоко и недалеко летят искры. Невысоко, это не до потолка!» «Представили, что из ваших рук вытекает зеленая энергия и туманом окутывает соседа » Получалось не всегда и не у всех. Но Лиас не требовал повторить, не требовал добиваться успеха. Как выяснилось позже, все это было не столько колдовство, сколько проверка «на вшивость». И в процессе «проверки» Марина, конечно же, успела вдоволь начудить. Выпуская из рук зеленую энергию, она толкнула локтем заднюю парту. Та с грохотом и треском рухнула на соседнюю и замерла, словно решила поспать-отдохнуть. Бедовая валькирия стукнула каблуками и искры приземлились точно через три сидения. Дерево загорелось, метнуло в воздух тоненькую струйку черного дыма и потухло. Студентоупорная древесина,  пробормотал недовольный Лиас. Выбросив руки, чтобы они заполыхали пламенем, Марина покачнулась, опрокинулась вперед и схватилась за плечо Игнаты. В ладони бедовой валькирии остались два цветочка с кофты соседки. Спустя два часа Лиас объявил так, как врач зачитывает диагноз: Способности к целительству есть только у Гвендолин и Лилеи. У остальных все как обычно. Разберетесь с помощью инфополя. Все свободны. И это все? Экстерном из обычной женщины в Валькирию?  возмутилась Гвен, снова упирая руки в боки. Остальное узнаете из инфополя,  терпеливо повторил Лиас. Надел безразличную ко всему змею на шею и покинул аудиторию так поспешно, словно боялся, что Гвен догонит и еще что-то спросит. Или даже расскажет, не приведи бог. Тебе в какой корпус?  расстроенно поинтересовалась Гвен. В кольцо,  ответила я, вылезая из-за парты вслед за Сезаном. Вот непруха! А мне в тот, который похож на готический собор. Да ладно! Они в паре шагов друг от друга,  попытался утешить нас Сезан и осторожно тронул меня за плечо: Я тебя провожу? Он смотрел внимательно, с затаенной надеждой, и мне стало неловко. Везет же тебе!  закатила глаза Гвен.  Только тут появилась и сразу такого мужика отхватила. Я думала, Сезан смутится. Но он даже бровью не повел. Так проводить?  только теперь я заметила, что на правой радужке Сезана темно- зеленое пятнышко. Я сама. Хватит на сегодня впечатлений,  заявила решительно. Сезан кивнул, и его кустистые каштановые брови широкой щеточкой сошлись над переносицей. Гвен хмыкнула, но промолчала. До лестницы мы добрались, болтая ни о чем. А покинув корпус, разошлись в разные стороны. Свое общежитие-кольцо я нашла без приключений. И уже было надеялась нырнуть в новую квартиру, плюхнуться на кровать и заснуть мертвецким сном. Но сюрпризы продолжались. Не успела я добраться до своей двери, как из-за поворота коридора вылетела демоница. Даже если бы изо лба ее не торчали длинные серые рога, я все равно окрестила бы новую знакомую именно так, а не иначе. Демоница виляла бедрами, как стриптизерша, высоко задирала длиннющие ноги и прожигала меня презрительным взглядом темно-карих глаз. Высокий черный хвост маятником болтался из стороны в сторону при каждом ее шаге. Пышная грудь вздрагивала от твердой поступи владелицы так, что, казалось, еще немного, и она вывалится из головокружительного декольте узкого бордового топика. Выражение лица демоницы дружелюбием и не пахло. И без того резкие, хотя и красиво выточенные черты, заострились еще больше. Металлические шпильки черных лакированных полусапожек звонко цокали, встречаясь с камнями пола, а тонкая ткань темно-синих шаровар развевалась флагом. Демоница гордо прошествовала мимо, лихо притормозила и вернулась назад, словно что- то забыла. Неторопливо поправила широкий кожаный пояс он подчеркивал не слишком тонкую талию, и воззрилась с изрядной долей вызова. Вот тебе и раз! Ей-то я чего сделала? Мы вроде даже не знакомы Так ты и есть новая помощница заведующего?  спросила демоница, изогнув соболиную бровь, и ноздри ее начали раздуваться, как у быка при виде красной тряпки. Возможно,  растерянно ответила я. Хм,  демоница обошла вокруг, глядя на меня сверху вниз и чуть выпятив губы, накрашенные ярко-алой помадой. На очень смуглом лице ее этот бешеный оттенок не выглядел полнейшей безвкусицей.  То же мне, нашли начальницу,  ядовито прыснула демоница, и скривилась так, словно проглотила даже не один, а, по меньшей мере, сорок лимонов.  Меня не взяли, потому что расой не вышла! Но, уверена, это лишь временно. Она фыркнула, как бы невзначай подула на указательный палец И прямо мне в лицо полетели осколки стекла. Вот ведь..! Я даже не нашлась, как выругаться. Сердце ухнуло в пятки. Слава богу, рефлексы сработали как надо. Я машинально пригнулась. И стекла со звоном упали на пол за моей спиной. Демоница повторила жест. Прозрачные лезвия полетели ниже. Хорошо, что я не успела выпрямиться! Я упала на колени. Черт! Больно! За спиной снова звякнуло. Демоница «выстрелила» еще ниже. Черт! Черт! Черт! Я распласталась на полу. Как ни странно, камни источали тепло, а не холод. Губы демоницы скривились в ехидной ухмылке, ноздри продолжали раздуваться, а глаза полыхнули злорадным удовольствием. Она чуть помедлила и вновь послала стекла мне в лицо. Я закрыла голову руками, ожидая, что в них вонзятся острые осколки. Зажмурилась и непроизвольно задержала дыхание. Мерзко скрипнули зубы. Глухо ударилось о грудную клетку сердце. Но минуты капали, а ничего не происходило. Я убрала руки и вскинула голову, чтобы стать свидетельницей потрясающего зрелища. Казалось, между мной и стеклами выросла стена горячего воздуха. Раскаленный пар клубился плотной мутноватой завесой, поднимаясь от пола и самого потолка. Осколки неприятно шипели и плевались едким дымом. До меня он не долетал, словно натыкался на невидимую преграду и ветвился вдоль нее, устремляясь к потолку. Оплавленное стекло капало на серый камень пола прозрачным дождем с черными вкраплениями. Еще раз к ней приблизишься и будешь иметь дело со мной,  в голосе Резеда звенело столько металла и льда, что весь земной экватор заледенел бы и покрылся толстым слоем железа. Тьфу ты! Ты как всегда думаешь не головой,  выругалась демоница.  Снова при виде смазливого личика и хорошей фигурки штаны жмут. Сильные руки Резеда подняли меня и поставили вертикально, а бирюзовые глаза внимательно оглядели с ног до головы. И снова окутал меня жар его тела почти осязаемый, такой волнующий. Замешательство спорило с остатками пережитого ужаса. Я с трудом заставила себя стоять вертикально ноги упорно подкашивались. И единственным желанием оставалось прижаться к своему спасителю, и спрятать лицо у него на груди. Ты в порядке?  мягко спросил энергет так, словно и впрямь за меня волновался. Ничего,  краем глаза я заметила, как удаляется в сторону выхода из общежития демоница. Она яростно виляла бедрами, и еще выше, чем прежде, задирала ноги. Ты в порядке?  еще раз спросил энергет, потому, что я застыла в оцепенении. А все мысли и эмоции судорожно метались между желанием броситься к нему на шею и замешательством «что это было?» Я ни с кем не успела поссориться, а в меня уже кидаются битыми стеклами. Никому ничего не успела сделать, а враги уже пышут злобой. Это явный и несомненный успех сыронизировала я мысленно. А Резеда заело: Ты в порядке?  спросил он в третий раз, уже с нажимом, взял меня за плечи и слегка встряхнул. Помогло. Ступор прошел окончательно. И я снова угодила в омут бирюзовых глаз. Ноги ослабели, удушливое волнение охватило меня. Запах смешанного леса, утренней росы дурманил почище кальянного дыма. Резед, действительно, умел обращаться с женщинами. И вот именно это меня взбесило! Я захлебнулась воздухом от возмущения. Но энергет продолжал гипнотизировать и ругательства намертво прилипли к языку. Лилея?  почти ласково окликнул меня Резед, и голос его заметно осип.  Я не понял, она успела тебе что-то сделать? Или у тебя просто ступор? А у тебя просто рупор!  Из последних сил воспротивилась я обаянию энергета. Но откровенный и почти издевательский вызов в голосе, в лучших традициях Гвен, не удался совсем. Хуже того голос вздрагивал и звучал скорее нежно, чем гневно.  Сколько можно частить вопросами? Спасибо, конечно, за заступничество. Но я и сама бы справилась. Резеда моя жалкая тирада не впечатлила совсем. Он продолжал гипнотизировать, не убирая горячих ладоней с моих плеч. В голове очень некстати разлился туман. Мысли путались, а внимание упорно переключалось на приоткрытые, такие яркие сейчас губы энергета. Сердце подпрыгивало в груди, дышать стало трудно. Резед заметно напрягся, запыхтел, неспешно придвинулся вплотную и тяжело выдохнул: Уж прости, что не дал истыкать тебя стеклами. Маритана мастер таких штучек, голос энергета совсем охрип, но не утратил своей музыкальности. От его тона слегка обиженного и одновременно вкрадчивого колени предательски ослабели, а по спине побежали пресловутые мурашки. По-прежнему приоткрытые губы энергета заалели сильнее. Горячее дыхание опалило мои щеки, обдало упоительным запахом леса и утренней росы. Могла бы поблагодарить и с большим чувством,  мне почудилось или в его голосе звучала досада? Резед наклонился к моему лицу и застыл, словно чего-то ожидая. Я замерла, окаменела, отчаянно борясь с желанием попробовать на вкус его губы, прильнуть к знойному мужскому телу. Ну уж неет! Так дело не пойдет. Еще немного и проклятый Казанова сможет вертеть мной, как пожелает! А когда натешится, выбросит как старую игрушку! Увы! Мое тело и эмоции остались глухи к голосу рассудка. Эйфория от близости энергета лишала воли, толкала на необдуманные поступки. Я была в жалком шаге от того, чтобы плюнуть на все, поддаться обстоятельствам и упасть в его объятия. Не удивительно, что Резед так часто ловил женщин на лету! Ценой огромных усилий заставила я себя вытянуться струной, и даже не отошла, отскочила от энергета. С каким именно чувством тебя поблагодарить?  На сей раз издевка и вызов удались на славу.  С чувством долга? С чувством необходимости? С чувством собственного достоинства? Резед поморщился и фыркнул: Странные женщины в вашем мире. Это потому странные, что не бросаются на каждого дамского угодника?  ко мне возвращалась язвительность, и решительность шагала с ней рука об руку. Резед изогнул бровь, и шрам его снова побелел, стал заметней. Бирюзовые глаза сверлили во мне дыру: Хм Что ж валькирия пятого уровня Лилея   нараспев произнес энергет.  Мы еще не закончили разговор,  лихо крутанулся на пятках, расправил плечи и устремился к выходу. Я немного постояла в коридоре, переводя дух, пытаясь избавиться от навязчивого запаха роскошного мужчины. И, когда это, наконец, удалось, с облегчением юркнула в свою новую квартиру Раздобыть кипяток в моем новом жилище оказалось посложнее, чем избавиться от запаха Резеда. На кухне не нашлось ни электрического чайника, ни хотя бы металлического, чтобы вскипятить воду на плите. Не успела расстроиться, инфополе сжалилось над моими страданиями. Я поверила незримому источнику сведений и открыла ближайший к окну настенный шкафчик. Я ожидала увидеть там чайник, на худой конец, кипятильник. Вместо этого на меня смотрели четыре увесистых крана. Они напоминали старые водопроводные, каким-то весельчаком раскрашенные в разные цвета. Над красным висела табличка «кипяток», над синим «лед», над белым «молоко», над зеленом «вино». Хм Все чудесатее и чудесатее Интересно это вино у них зеленое или мне тонко намекают на цвет лица хронических алкоголиков? А лед выстреливает из крана автоматной очередью или снайперскими выстрелами? Позже выясню. Я налила себе чаю и извлекла из холодильника фруктовый йогурт. То ли он очень удачно спрятался в прошлый раз, то ли появился в мое отсутствие. Надо будет уточнить. Инфополе упорно не отвечало на вопрос, и я отложила пытки с пристрастием до завтра. В уборной обнаружилась огромная ванна и душевая в придачу. Синий кафель покрывал там все пол, стены и потолок. На благородно-матовых плитках резвились яркие рыбки и ветвились остролистые водоросли. На стеклянной полочке над раковиной выстроились стаканчики с зубной пастой, щетками и несколькими видами ароматизированной морской соли. Ничего себе! Я вдохнула упоительный запах морской соли с пихтой, насыпала немного в ванну, и пока она наполняется, отправилась инспектировать квартиру дальше. На кровати, под синим тканным покрывалом, прятались три одеяла тонкое, шерстяное и пуховое. Отлично! Без пухового я и летом могу задубеть. Одно начинало беспокоить всерьез. Где же взять сменную одежду? Я уже даже согласилась бы на костюм Игнаты, лишь бы свежий. После ванны надевать старое брр На первый взгляд ни гардероба, ни шкафа в спальне не было. Только великанское зеркало от пола до потолка должно быть метров шесть в длину, не меньше. Но что-то меня в нем заинтриговало. Я подошла вплотную, старательно игнорируя свое усталое лицо и синяки под глазами, и провела руками вдоль медной рамы. И снова я действовала то ли на инстинктах валькирии, то ли по наущению инфополя, сама того не осознавая. В противном случае, никогда не стала бы размахивать руками, как доисторический шаман в святом порыве вызвать дождь. Оставалось только еще в бубен ударить. И вот стоило мне так подумать раздался слабый треск. Дождь наколдовать не удалось, а гардероб получилось. И слава богу! Обратного моя нервная система могла не выдержать. Еле-еле успела отпрыгнуть зеркало выскочило навстречу и отъехало в сторону на длинных металлических ножках. Моему взгляду открылась ниша с вешалками и пятью полками. И что самое поразительное там хранилась в точности такая одежда и обувь, какую я люблю носить! На верхней полке, над нишей, притягивали взгляд два мягких, темно-изумрудных банных халата с дельфинами и полотенце такой же расцветки. Под ними лежали четыре белые фланелевые пижамы в мелкий голубой цветочек. После ванны с морской солью меня охватило ощущение безмятежности и легкости бытия. Следом навалилась вселенская усталость. Даже на то, чтобы мысленно обругать Резеда, который самым подлым образом никак не выходил из головы, сил не оставалось. Я допила чай, надела пижаму и нырнула под одеяло. Уснула, как выражаются, без задних ног. Валькирии против демониц или за мужчин и должности надо бороться, даже если тебе их навязывают Гудок во дворе заставил меня не то, чтобы проснуться подскочить на кровати на добрые полметра. Голубые жалюзи на ночь я не задвигала, и яркое солнце заливало комнату, заставляя жмуриться и быстро моргать. Ненадолго мной овладела паника. Даже дышать стало тяжело, и сердце тревожно застучало в ушах. Где я? Что это за звук? Он не прекращался, напротив нарастал, все больше напоминая соревнование пароходных гудков. Когда громкость звука стала невыносимой, и я собиралась за неимением ваты заткнуть уши хотя бы пальцами, все стихло. Зато в окно ворвался бодрый голос Тиала. Доброе утро Академия! Всем проснуться и приступить к обязанностям. А Лиас-то, похоже, у ректора учился командовать. Сколько же сейчас времени? Сюда бы часы, а еще неплохо бы компьютер Ну да А еще неплохо бы, чтобы местные демоны, прежде чем хватать преподавателя из другого мира вначале спрашивали его мнение А еще неплохо бы, чтобы красавчик Резед оказался не таким бабником и нахалом Эххх Если бы да кабы Это глюки под грибы Как говаривал один мой студент Я вздохнула узнавать время в новом жилище было решительно неоткуда. Но хуже всего то, что я так и не получила сегодняшнего расписания. И вот только я так подумала, в квартиру постучали. Я вскочила с кровати и бросилась открывать, но у самой двери суматошно притормозила. Вот черт! Я же в пижаме! Так а у меня есть замок, чтобы запереться, хотя бы пока не одета? Стук повторился. Это Сезан, Лилея,  пробасили из-за двери. Еще лучше! Женщину я бы еще впустила. Но встречать Сезана в столь «легкомысленном туалете» решительно не хотелось. Мало ли что он подумает? Вдруг у медведей именно так намекают на то, что неплохо бы поприставать, а еще лучше довести приставания до логического завершения Я не одета!  зачем-то сообщила я оборотню, а, заодно, подозреваю, и всем в коридоре. Тогда постучи в дверь, когда будешь готова. Только не долго. Я принес расписание и хочу провести тебе мини-экскурсию. Где?  заинтересовалась я. Сначала в твоей квартире, а потом и на кафедре. Так ты постучишь? Хм всегда полагала, что стучаться положено тем, кто снаружи квартиры, а не тем, кто внутри. Ну да ладно. Не буду забивать голову пустяками. Хорошо, стукну,  согласилась я и метнулась в ванную, подцепив пальцами сменный халат. Проверять высох ли вчерашний на спинке кресла не возникало ни малейшего желания. А может Сезан объяснит как тут стирать и сушить? Я не заметила ни стиральной машины, ни веревок, ни вешалки для белья. И я бы запаниковала. Но шикарный костюм Тиала и не менее шикарный Лиаса, наводили на мысль, что здесь как-то стирают одежду, сушат и, возможно, даже гладят. Я умывалась и одевалась с такой скоростью, словно рисковала не успеть экзамен. Когда студент приходит на экзамен с получасовой задержкой ты понимаешь либо лодырь, каких свет не видывал, либо сын олигарха. Но когда опаздывает преподаватель ты понимаешь это плохой преподаватель. Также чувствовала я себя и сейчас. Хотя понятия не имела опаздываю ли на самом деле и если да, то куда именно. Заправив светло-серую трикотажную блузку в свободные черные брюки, я сочла себя готовой к новостям и неприятностям заодно тоже. На всякий случай обулась в черные кеды. Вдруг придется бегать от стекол или чего-то похуже. Вчерашняя демоница была настроена более чем серьезно. Немного поколебавшись, я плеснула себе старого чаю, разбавив его кипятком. Заваривать свежий казалось непозволительным временнЫм расточительством. С кружкой наперевес я постучала в дверь так, словно прошу кого-то впустить меня в коридор. В комнату пулей влетел Сезан. Его каштановая грива вздыбилась больше вчерашнего, карие глаза лучились весельем и добродушием. Травяная толстовка и брюки цвета хаки перекликались с зеленым пятнышком на правой радужке. Так,  воодушевленно начал Сезан.  Давай по порядку. И без предупреждения бросился к моему письменному столу. Из нижнего ящика тумбочки медведь извлек такую прорву вещей, что я всерьез озадачилась не безразмерная ли здесь мебель. А может тут проводят эксперименты по свертыванию пространства? Первым на столешницу лег новенький темно-синий ноутбук. Вполне себе неволшебный. А уже через несколько секунд с ним соседствовали: набор ручек, два плетеных проволочных стакана для них, пачка бумаги, четыре пульта, россыпь флешек, два фонарика и складное зеркальце Ничего себе! Заметив, как округлились мои глаза, Сезан добродушно пояснил: Честно говоря, я не знал, что там лежит. Просто тут всегда подгружают рабочие вещи в этот ящик. Главное ноут и пульты. Смотри. Он сгреб со стола бежевый пульт с разноцветными кнопками, очень похожий на телевизионный. Нажал верхнюю красную с белым кружочком по центру. Часть стены отъехала в сторону, как вчера случилось с зеркалом, и я увидела очередную нишу со стиральной машиной. Ура! Стирает и сушит. Если надо помыть посуду, только режим поменяй. И используй нижний ящик, а не барабан. Вся химия в ящичке на задней стенке машины,  радостно сообщил Сезан и взялся за другой, синий пульт. Нажал такую же кнопку, с кружочком. Свет зажегся во всей квартире сразу. Понажимав другие кнопки Сезан продемонстрировал, что можно включать иллюминацию только в одной комнате. Накануне я пришла в квартиру не поздно. В комнатах было достаточно светло, чтобы не искать выключатели. Голубые плафоны в ванной зажглись сами, как только я стала наливать воду. Кстати,  словно поймал мою мысль на лету Сезан.  Если открываешь кран на кухне или в ванной, свет загорается сам. Следующий пульт в руках Сезана регулировал работу холодильника. Правда, совсем не так, как я привыкла. Набирая на клавиатуре пульта название блюда, владелец заказывал себе завтрак, обед или ужин. Если заказы не поступали, кухня «телепортировала» в холодильник «стандартный набор». Наверное, вчерашний йогурт был как раз из «этой оперы». Забавно тут все устроено. А главное удобно. Четвертый пульт управлял плитой и духовкой на любом расстоянии. После «внутренней экскурсии», Сезан выловил из кармана небольшой листок бумаги и торжественно вручил мне. На поверку он оказался заламинированым расписанием занятий. Сегодня мне предстояла одна-единственная лекция с пометкой «смеш». Не успела я испугаться опечатки в слове «слеш», как медведь поведал: Это у тебя занятие с группой, где есть и демоны и другие расы. Вот спасибо неизвестному доброжелателю! Всю жизнь мечтала в первый же день работы в новом Вузе прочесть лекцию демонам! Сезан заметил изменение моего настроения и ободряюще улыбнулся: Не переживай. Я одним ухом слышал, что завкафедры поставит вас в пару с Гвен. Вроде вы нашли общий язык. Да, мы нашли общий саркастический язык. Вот только как прознал об этом завкафедры, который ни меня, ни Гвен в глаза не видел? Известие вызвало у меня вздох облегчения и целый ворох вопросов. Идем на заседание кафедры?  предложил Сезан, заметив, что я слегка «подвисла». Ну как слегка? Стою и вообще ни на что не реагирую. А сколько времени-то?  очнулась я. Ой, совсем забыл,  извиняющимся тоном пробормотал медведь.  Вот же ж! Сезан подскочил к компьютеру и нажал самую большую, овальную кнопку в правом верхнем углу клавиатуры. Кнопка подмигнула нам синим, и ноут загрузился в мгновение ока. Кажется, я поторопилась исключить его из числа магических предметов. Надеюсь, зеркальце не портал в другие измерения, а ручки не замаскированные волшебные палочки. Внизу экрана предсказуемо появились часы и дата. 11.11, 11. 11. Хм. Интересно, но как- то не очень понятно. Словно отвечая на мой невысказанный вопрос первые цифры поменялись на 11.12. Так- с в родном мире шел конец февраля, а тут еще ноябрь. Ладно, хоть продолжительность суток одинаковая, если верить подсказке вездесущего инфополя. А теперь идем на заседание? Кстати! Там представят тебя и наших вчерашних сокурсниц,  ненавязчиво поторопил меня Сезан. Мы вышли из квартиры, и я собиралась захлопнуть дверь, но замерла на полужесте. А как тут вообще двери запираются?  обернулась к Сезану, заметив, что у меня нет ни замка, ни даже доисторической щеколды. Аурой запирают,  огорошил медведь, не дав мне запаниковать.  Ты закрыла дверь и ты откроешь. А никто другой не закроет и не откроет. Если еще никто не зайдет без приглашения, то здесь водятся не только демоны, но и вампиры,  хмыкнула я. Сезан посмотрел на меня с таким видом, с каким смотрит русский слесарь Дядя Вася на англичанина, которому вздумалось вдохновенно травить национальные анекдоты. Не бери в голову,  пожала я плечами, понимая, что балансирую на самом краю культурной пропасти и вот-вот туда кувыркнусь. Хм Вампиры Что это за раса?  заинтересовался Сезан. Да это так. У нас в мире вампирами называют тех, кто пьет чужую кровь,  без особой надежды объяснила я. А-а-а,  просиял пониманием Сезан.  Какие оригинальные у вас прозвища! У нас их называют гораздо проще. Плохие альфы стаи или ужасные начальники. Мы оставили позади часть бежевой каменной мостовой, немного дороги, выложенной сиреневой плиткой и снова вернулись на бежевую мостовую. Можжевельник чудесно пах прокаленной солнцем хвоей, а цветы добавляли к его запаху медовую нотку. Ни единое облачко не омрачало чистую лазурь неба. Я думала, мы направляемся к белокаменному главному корпусу. Но мы обогнули его, и вышли к другому зданию. Оно походило на гигантский шар, врытый в землю примерно на треть. Стены из черного матового пластика опутывала тончайшая металлическая паутина. Интересно, там вообще нет окон, что ли? Удивилась?  хмыкнул Сезан. Это и есть наша горница без окон, без дверей?  послышался сзади насмешливый голос Гвен.  А я-то думала, почему нам в детстве этой загадкой про арбуз все уши прожужжали? Готовили к ужасным будням в корпусе-арбузе. На случай, если кто-то окажется валькирией и переживет удар о стену,  подхватила я и обернулась. Гвен не изменила вчерашнему стилю. Черные кожаные лосины, белая рубашка-стрейтч и сапоги до колен на головокружительной шпильке Что может быть неуместней для преподавания и заседания кафедры? Наверное, только бикини или кружевные перчатки с кожаными шортами. Но я решила оставить свое мнение при себе. Если Академия обеспечила Гвен такой одеждой, значит, ничего страшного в ней не видит. Наряду моей вчерашней демоницы вообще место в гримерке для стриптизерш. А она, насколько я поняла, тоже препод. Ну и как сюда входить?  поинтересовалась Гвен, не сводя глаз с шара-здания.  Рыть подкоп или клеить икаровские крылья? Сезан хотел что-то ответить, но мимо нас размашистой походкой прошел великан Светловолосый мужчина со славянской внешностью не выглядел таким же массивным и тяжелым, как Тиал, Сезан или Лиас. Он больше походил на Резеда атлетически скроенного, но без переразвитых мышц. Зато росту в незнакомце было метра три, не меньше. И мне очень импонировал его костюм. Светло-серая рубашка свободного кроя, черная жилетка и брюки. Пиджак незнакомца покачивался за его плечом, ловко подцепленный тонким указательным пальцем. Движения повторял и маятник низкого хвоста, до пояса. Поначалу, казалось, великан пролетел мимо, не заметив нас, лилипутов. Но он остановился, развернулся и оглядел нас с головы до ног чуть прищуренными серо-зелеными глазами. Таакс,  протянул незнакомец высоким, но не визгливым голосом.  Я так понимаю, Сезан, ты ведешь на кафедру моего нового зама,  он слабо кивнул в мою сторону.  И ее подругу Гвендолин? В точку,  расплылся в улыбке Сезан.  А вы меня оформили уже? Или ждете выпускных? Пока поработаешь ассистентом. А там видно будет. Дамы,  незнакомец развернулся к нам и даже немного поклонился.  Разрешите представиться. Я ваш заведующий кафедры, Дарий. А теперь позвольте откланяться. Жду вас в совещательной,  с этими словами мой новый начальник развернулся вновь и подошел к зданию. Кусок стены предусмотрительно отъехал в сторону, пропуская Дария в хорошо освещенный светло-серый холл. Мы заспешили следом. Он атлант,  шепнул мне на ухо Сезан.  Поэтому такой огромный. Кстати, он еще помнит предков людей на Земле. Можешь даже спросить от кого вы произошли. Нет уж, спасибо,  хмыкнула я.  Вдруг Дарвин был законченным оптимистом. И на самом деле, мы произошли вовсе не от обезьян, а от свиней. Лучше не знать. Да ладно тебе,  «подпела» Гвен.  Ты еще моего прежнего начальника не видела. А уж про своего бывшего вообще молчу. Там свиньи подали бы в суд за оскорбление, клевету и моральные унижения. Сезан посмотрел на меня, на Гвен, и глаза его засмеялись. Холл оказался вовсе не круглым, как я ожидала, а обычным, квадратным. Окон и впрямь нигде не было, но свет лился отовсюду. Его испускали тонкие полупрозрачные нити, похожие на световолокно. Они оплетали стены и потолок такой же изящной паутиной, как металлические нити здание снаружи. Ничего себе! В самом центре холла выстроились в ряд пять серебристых шестов. Они устремлялись под самую крышу, а вокруг спиралью завивалась лестница из того же черного пластика, что и внешняя отделка здания. От холла, где легко разминулись бы несколько сотен атлантов, лучами расходились широкие коридоры. Некоторые двоились и троились. Дарий легко побежал вверх по лестнице. Я слегка придержала Сезана за рукав, не то мы уже нагнали бы заведующего. А разве атланты не вымысел?  тихо спросила у медведя. А чего у него самого не поинтересуешься?  съязвила Гвен.  Дорогой начальник, я тут все думаю не вымышленный ли вы. Да не,  махнул рукой Сезан.  Просто они переехали в другое измерение, когда доисторические люди начали изготавливать орудия труда. Ну и оружие. Мда   рассудила я.  От полуобезьян с оружием я бы тоже сбежала в другое измерение. Ничего себе,  хихикнула Гвен, когда мы возобновили подъем по лестнице.  А интересно вот. Он весь такой длинный или только хм ноги и туловище. Сезан пожал плечами и совершенно искренне полюбопытствовал: Ты про пальцы на ногах что ли? Да, малыш, я про них,  и Гвен подмигнула мне так, что и без того прозрачный намек стал еще прозрачней. Дарий уже пропал из виду, но Сезан знал куда идти. Мы поднялись на четвертый этаж, вышли в светло-зеленый холл и направились к коридору, прямо напротив лестницы. И все было неплохо, пока меня не пихнули в спину. Пихнули с чувством я отлетела на несколько шагов. Гвен досталось тоже. Она даже отпрыгнула на своих каблучищах, и пластиковый пол возмущенно звякнул, приняв на себя сокрушительный удар шпилек. Это еще что такое?  возмутилась Гвен. Но я уже знала что это, а правильней даже будет сказать кто это. Горячая волна окатила меня с ног до головы, на щеках бушевал пожар. Казалось, стук моего сердца слышали все, кто был в холле, а, может, и в коридорах тоже. Напротив нас выстроились четыре демоницы. Троих я приняла бы за сестер, если бы не разный цвет волос и разрез глаз. Веселую компанию, конечно же, возглавляла Маританна. Лилея, если я не ошибаюсь,  прошипела она. Спрятала руки в карманы черных кожаных легинсов и выступила вперед, оставив неровную шеренгу подруг чуть позади. Сезан тотчас встал рядом со мной, даже чуть впереди. И на лице его ясно читалось медведь готов порвать демониц в клочья и развеять их по ветру. Гвен выпрямилась и почти сравнялась ростом с Маританной. Шпильки валькирии по сравнению со шпильками черных лакированных ботфорт демоницы выглядели жалкими кортиками рядом со шпагами. А расстегнутая почти до пупка рубашка Гвен монашеской рясой рядом с темно-синим корсетом Маританны. Наверное, какое-то сильнейшее волшебство удерживало пышную грудь демоницы в плену у такой маленькой тряпицы. Да-да, это наша новая начальница,  злобно хихикнула демоница с ослепительно- белыми волосами, словно сотканными из первого снега и с родинкой посередине переносицы. Белокурая бестия поравнялась с Маританной, прожигая нас светло-карими глазами и заметно нервничая. Она беспрерывно неритмично постукивала ногой по полу, и откидывала назад распущенные локоны чуть ниже плеч. Хм она какая-то мелкая. Не находите?  обернулась Маританна к красноволосой демонице. Та тоже поравнялась с «заводилой», прищурилась и презрительно скривила губы. И, словно спохватившись, засунула руки в карманы полупрозрачных сиреневых шаровар, заправленных в черные кожаные полусапожки. Ее глаза даже без широкой подводки выглядели бы миндалевидными и очень большими. В сочетании же с лазурной водолазкой, они просто сияли. Но сияли очень недобрым светом. А ты что скажешь?  Белокурая демоница раздраженно поддернула коротко стриженную шатенку. Та понуро встала в шеренгу соплеменниц. Тонкая и гибкая как лиана, она испуганно хлопала черными глазами и непрерывно теребила ворот джинсовой рубашки. Под недовольным взглядом белокурой, «лиана» расправила плечи, зацепила большие пальцы рук за пояс джинсов и как-то неуверенно ухмыльнулась. Девочки! А вы местом не ошиблись?  усмехнулась в лицо демоницам Гвен, пока я старалась хоть немного унять бешеное сердцебиение.  Тут не старшая школа, вообще-то. Приятельница окинула вражескую шеренгу презрительным взглядом и почти выплюнула. Хотя в моей старшей школе одевались поприличней. И красились с большим вкусом. Да ты что?!  взвизгнула белокурая и шагнула к Гвен, с вызовом выпятив большую грудь, туго обтянутую самой узкой черной футболкой, какую я только видела. Уже нее были только лосины белокурой, больше похожие на колготки. Девочки! А наша-то начальница двух слов связать не может!  грубо хохотнула красноволосая, поправляя ворот фиолетовой водолазки. Она словно пыталась прикрыть длинный белесый шрам под левой скулой. Не могу,  нашлась я, изобразив самую нежную из своих улыбок. Я трепетно берегла ее для особо неподдающихся студентов-платников. Тех самых, которые требовали принять экзамен уже за то, что пересилили себя и перешагнули порог аудитории, вместо того, чтобы нежиться в постели. Сезан пожал мне руку, словно напоминая, что он рядом и готов вступиться в любую минуту. Видите ли, девушки. Я не столь груба, как вы, чтобы связывать слова. Хамить и связывать прерогатива демониц. Кажется, я саданула по больному. Маританна нахмурилась, ноздри ее начали раздуваться в точности, как вчера вечером. Взглядом можно было резать как ножом. Тебе напомнить какого вкуса здешний пол? Вчера ты валялась у моих ног,  уже даже не прошипела, скорее прорычала Маританна. Гвен как-то вся нахохлилась и собиралась что-то ответить, но я опередила ее. Словесная дуэль между мной и Маританной дело чести. Неторопливо сложила я руки на груди и выпятила губы, зеркаля демоницу. Сделала пару ответных шагов «к барьеру» и спокойно отчеканила, хотя пульс взвился до небес: Если все, кого ты пытаешься заставить себя любить и уважать делают это только после угрозы быть истыканными стеклами хм мне тебя жаль. Маританна приблизилась тоже, и теперь между нашими лицами оставалось не больше ладони. Рваное дыхание демоницы с шумом вырывалось из ее раздувающихся ноздрей. Но тут к нам с Гвен подоспело подкрепление. Девочки? Ну чего вы тут застряли?  Игната степенно, но стремительно направилась к нам из коридора напротив лестницы. Видимо, спешила из совещательной. При каждом шаге она поддергивала Марину за рукав небесно-голубой кофточки, в тон джинсов. Бедовая валькирия торопливо семенила следом за монументальной соратницей и уже почти добралась до нас без приключений. Но тут нога ее подвернулась, невысокий каблучок хрустнул и взмыл в воздух. Маританна отскочила от меня, как ошпаренная, едва не получив металлическим треугольником в ухо. Каблук благополучно просвистел мимо меня и со звоном покатился по полу. Вот так оранжевое чудо-юдо!  уже откровенно оскалилась белокурая демоница, ткнув пальцем в электрически-яркую блузку Игнаты с рюшами на вороте и манжетах. Вязаная юбка-колокол, точно такого же оттенка, как ни странно совсем не полнила валькирию. Наших бьют?  подоспела сзади Эльвира, привычно поправляя серое платье-футляр. Валькирии пристроились к нашей шеренге. Сезан отошел чуть в сторону, словно позволяя нам сражаться пятеро против четверых. Но продолжал бросать на меня такие взгляды, что становилось ясно медведь вступит в бой, стоит лишь намекнуть. А я-то думала девчачья война бессмысленная и беспощадная заканчивается за порогом студенчества. Хотя-я Мы ведь и за парту снова сели Наверное, вскоре начнем писать записки симпатичным преподам и вздыхать в сторонке по Резеду и таким же дамским угодникам, как он. Война войной, а неприятности по расписанию Смешная у вас получилась компания,  злобно хихикнула Маританна и снова подула на указательный палец. Сердце подскочило к горлу, ледяная волна прошлась вдоль позвоночника. Пригнись,  вскрикнула я в сторону Гвен. Голос предательски дрогнул, и эхом прокатился по пустому холлу. Сезан метнулся ко мне, и загородил своим массивным телом. А Гвен и не думала пригибаться, не собиралась убегать. Напротив, выставила вперед руки, и ленты пламени встретили стекла «на подлете». Осколки зашипели и запузырились. Грязная жидкость с тихим звоном закапала на пол, испуская тоненькие локоны серого дыма. Противно запахло жженым стеклом. Остальные демоницы попытались помочь Маританне. Почти синхронно выставили вперед руки, и стекла полетели в нашу сторону сплошной стеной. Сезан хотел сгрести меня в охапку и унести куда подальше. Но я выскользнула из его рук, и последовала примеру Гвен выпустила навстречу осколкам тугую струю пламени. Ступор, паника, ужас куда-то испарились. Я ощущала небывалый душевный подъем, азарт и какое-то темное, яростное воодушевление. Остальные валькирии присоединились. Стена огня и стена осколков столкнулись, затрещали и зашипели. Черный дым, перья пепла и мерзкий запах наполнили холл. Глаза и горло защипало, на языке появился едкий привкус гари. Мы едва отскочили во все стороны брызнули капли расплавленного стекла, как кипящее масло со сковороды. Поразительно! Я будто бы чувствовала себя в родной стихии. Словно всю жизнь сражалась с демоницами и стреляла огнем из рук. Кап-кап-кап пшш пшш Сезаннааа!!!  истошный крик высоким женским голосом заставил нас с демоницами отвлечься друг от друга. Как ни странно среагировали все и сразу. Иссяк поток осколков, погасли огненные струи. Моя исчезла автоматически, я даже не поняла когда и как. И только прозрачные кляксы на полу, испещренные тонкими черными прожилками копоти да отвратительный запах, напоминали о недавнем побоище. Вверх по лестнице бежало странное создание девушка с одним едва заметным рогом справа, на лбу. Шизара,  презрительно фыркнула в ее сторону Маританна. Я приготовилась снова отражать «стекольную» атаку, но демоницы не торопились возобновить ее. Шизара означает полукровка,  шепотом подсказал Сезан.  Наверное, наполовину человек. Сезаннаа!  Однорогая всхлипнула, неловко всплеснула руками, и длинный белый балахон ее приподнялся, обнажив босые ноги. Кажется, девушка выскочила прямо из постели, в ночной сорочке на голое тело. Ее всклокоченные черные волосы до плеч торчали во все стороны, сбились колтунами. Миндалевидные темно-карие глаза, казалось, вот-вот выпадут из орбит. По бледным щекам струились слезы. Полные, чувственные губы побелели и трогательно вздрагивали. Что случилось?  пока все остальные разглядывали пришелицу, осторожно спросила я. Однорогая снова всхлипнула, шмыгнула и вытерла нос пальцем. Сезанна моя сестра. Ее похитили! Я уверена это те самые ее хотят принести в жертву. Еще одна бредовая,  скривила пухлые губы Маританна. И не говори! Шизара и есть шизара зачем их только сюда принимают,  свысока хмыкнула белокурая, откидывая назад волосы. Ладно бы брали двор мести, полы мыть,  с откровенной издевкой поддержала ее красноволосая, и снова запустила руки в карманы. Вскинула голову так, что шрам стал очень заметен. А ну тихо, курицы!  цыкнула на них Гвен так, что демоницы удивленно приоткрыли рты и выпучили глаза. Ну, точно как сестры! Только «лиана» воспользовалась случаем отступила подальше и потупилась с видом: «А я что? Я мимо шла». Ты тут не командуй,  с пол оборота завелась Маритана и выбросила вперед руки. В нашу сторону прыснули струи воды с кусками льда острыми, как иглы Но не долетели. Замерли на полпути и просто исчезли, словно растворились в воздухе. А ну-ка прекратите!  недовольно скомандовал Дарий, размашисто вышагивая из коридора.  Маританна! Заллия! Эклепса! Мальда! Так-то вы встречаете гостей? Так-то вы учитесь не вести себя, как демоницы? Так-то вы добиваетесь уважения коллег? Демоницы притихли. Маританна стреляла в меня «лазерным взглядом». Белокурая, видимо, Заллия она обернулась на оклик сверлила Гвен исподлобья взглядом «мы еще встретимся». Красноволосая, скорее всего, Эклепса она вздрогнула, когда Дарий выкрикнул это имя гипнотизировала Игнату немигающим взглядом в лучших традициях Кашпировского. И только «лиана»-Мальда с Мариной не смотрели друг на друга, увлеченно изучая стены и пол. Дарий очутился рядом так быстро, что я не успела даже удивиться. Еще одна пропавшая?  сочувственно спросил у однорогой. Девушка смахнула слезы рукой и по-детски потерла раскрасневшиеся глаза. Моя сестра. Услышала ночью громкий шум в коридоре общежития. Говорила я ей не ходи туда, заткни уши и спи. Но она пошла. И не вернулась. До сих пор. Дарий в два шага очутился рядом с однорогой, приобнял ее за плечи и развернул к лестнице. Мы разберемся, обещаю,  произнес очень мягко, наклонившись к уху полукровки.  А пока иди, приведи себя в порядок. Сегодня можешь пропустить занятия. Зайдешь потом ко мне, получишь разрешение. Хорошо? Однорогая подняла на Дария глаза ее влажные длинные ресницы трепетали, как крылья бабочки: Точно найдете?  спросила с надеждой. Приложу все усилия,  твердо пообещал Атлант, не скатываясь на пустые заверения. Девушка обняла себя руками и начала медленно спускаться по лестнице. Все за мной! Заседание почти началось, а вы тут отношения выясняете,  ругнулся Дарий в нашу сторону. Крутанулся на пятках и направился в тот коридор, из которого появился. Демоницы вырвались вперед, и почти поравнялись с Дарием. Мы решили не обгонять их. Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Длинный коридор казался целиком отлитым из зеленого пластика. По стенам и потолку змеились тонкие металлические кружева с завитушками и восточными узорами. Поверх них сплетались в причудливую паутину светящиеся нити. На первый взгляд двери в аудитории были такими же. Но когда Дарий дернул одну из них, с табличкой «Совещательная», я заметила, что внутри двери медная прослойка. Медь забирает лишнюю магическую энергию сообщило инфополе защищает от нее студентов и преподов. Большая доза такой энергии хуже яда может покалечить и даже убить любого. И никакая волшебная защита не спасет от быстрой и болезненной смерти. Раз в три месяца все медные детали корпусов «чистили» какими-то особыми кристаллами из мира демонов. Стены и потолок просторной аудитории выглядели точно также, как и в коридоре. И здесь уже вовсю толпился народ. Заметив Дария, демоны и валькирии, оборотни и люди метнулись к стройным рядам черных кожаных кресел. Они амфитеатром окружали кафедру, стол и кресло таких габаритов, что становилось ясно мебель подбиралась специально для Дария. Демоницы демонстративно заняли «козырные» места в самом центре переднего ряда. Мы же, не сговариваясь, устроились на следующем. Вокруг разместилось не меньше шести десятков преподов. Примерно треть рогатых, несколько валькирий, с пяток человек и остальные оборотни. Внешне валькирии ничем не отличались от людей. Ни тебе рогов, ни клыков, ни едва уловимых особенностей фигуры. Но я почему-то сразу выделяла соплеменниц из толпы. Я ошибочно полагала, что все демоны похожи на Мастгрифа или Маританну. Крупные, мускулистые, высокие. Но, как выяснилось, это совершенно не так. Некоторые рогатые напоминали гномов полноватых карликов с мясистыми лицами. Другие эльфов жилистых, с утонченными чертами и очень гладкой кожей. Удивляло и разнообразие рогов. У одних демонов они торчали изо лба парой небольших шишечек. У других начинались от висков и загибались вдоль головы. У третьих скручивались, как у горных маралов. Оборотни-пантеры, все, как один, выглядели гибкими и сильными, как кипарисы. Медведи громоздились среди сородичей вековыми дубами. Тигры казались чем-то средним, вроде «зрелых» сосен. Дресс-код местное учебное заведение явно не заботил. Преподы одевались кто во что горазд. По одним нарядам плакала гримерка стриптиз-клуба. Другие были бы намного уместней на пикнике или в саду. Третьи очень напоминали слишком уж помпезный, на мой взгляд, костюм Тиала. Какое-то время амфитеатр гудел, как растревоженный улей. Но стоило Дарию приблизиться к кафедре, помещение накрыла звенящая тишина. Пролети муха мы дружно вздрогнули бы, как от гула самолетных турбин. Я планировал вначале представить новых сотрудников,  атлант бросил взгляд в нашу сторону. Демоницы гневно задышали.  Но ввиду новых обстоятельств начну с плохих новостей. Демоницы задышали еще более гневно. Дарий посмотрел на них таким взглядом, что даже у меня мурашки побежали по телу. Бунтарки затихли. За последний месяц у нас пропало уже пятнадцать студенток. Все либо демоницы, либо полукровки с кровью демонов. Либо люди, которые дружили с демонами. Увы! Культ «Очищения» снова поднял уродливую голову. Для новичков поясняю, для знающих напоминаю, чтобы отделить слухи от фактов. Забудьте все, что врала вам пресса. В нашей Вселенной случилось уникальное событие. Несколько миров соединились. И люди получили в качестве соседей демонов и оборотней. После смутных времен и войн, с помощью магов из соседних миров здесь удалось навести порядок. И власти создали Учебные заведения, вроде нашего. Здесь учатся все маги, не зависимо от расы. Но из демонов только те, кто добровольно согласен вести себя по-человечески,  Дарий стрельнул в Маританну и ее подруг еще одним убийственным взглядом.  Остальным самое место в их родных, ледяных мирах. Через пару месяцев после слияния, женщина по имени Меркурия организовала новый культ. Ее последователи уверены, что разъединят миры снова. Нужно лишь принести в жертву некоторое количество демонов и тех, кто с ними связан. И наша планета очистится от нечисти. Простите за тафтологию. Ячейки последователей Меркурии удалось вычислить. Сектантов отправили за решетку на пожизненные сроки. Но сама главная «очистительница» сбежала от правосудия. Поэтому культы возникают то тут, то там. Теперь повезло нам. Да, Сезан? Я запоздало заметила, что медведь поднял руку, словно просил учителя дать ему слово. Глянь,  ткнула меня локтем в бок Гвен.  А он примерный мальчик. Это очень даже соблазнительно,  и подмигнула так, что мне стало неловко. А почему все так уверены, что это культ?  спросил Сезан.  Может новая череда ужасных посвящений в какие-нибудь студенческие клубы? У нас есть такие что даже я не пройду испытания. Помните, в прошлом году едва не погибли три студентки? А в позапрошлом семеро ребят получили увечья? Служба безопасности поймала нескольких членов секты. От них и выяснила с чем мы имеем дело. Сектанты целей и причин не скрывали,  пояснил Дарий, и я некстати вспомнила Резеда. Наверное, тех самых, «нескольких членов секты», энергет и вел мимо нас с Мастгрифом из главного корпуса. Ну да ладно, приступим к приятной части нашего заседания. Давайте познакомимся с новыми сотрудниками,  Дарий кивнул в нашу сторону, и суровый взгляд его смягчился, потеплел. Я машинально поднялась с кресла, заметив, что остальные валькирии и Сезан сделали то же самое. Маританна с подружками обернулись. Если бы между нами и демоницами вырос лес, от него остались бы одни головешки. Другие коллеги тоже нас разглядывали. Но без особой неприязни. Как вы знаете, я давно искал помощника. Валькирию пятого уровня с возможностью перехода на шестой. С энергетикой целителя и способностью хотя бы слабо, но видеть сквозь стены,  издалека начал Дарий. Хм. А он это точно про меня? Никаких таких способностей я за собой не замечала. Иначе, дав студентам сорок минут на подготовку, сбегала бы не из аудитории, а в соседний корпус. Моя совесть особа крайне несговорчивая. И убедить ее, что «шпаргальщики» не поленились хотя бы «так» подготовиться к экзамену дело безнадежное. Прошу любить и жаловать Лилея Тригорская,  закончил Дарий в своей любимой манере. Маританна и ее подруги демонстративно скривились, напоминая, что «любить и жаловать» меня готовы далеко не все. Дарий в очередной уже раз «усмирил» их взглядом, доброжелательно улыбнулся мне и продолжил.  Мы дадим Лилеи пару-тройку недель, чтобы освоиться. И потом взвалим на ее хрупкие плечи обязанности помощницы завкафедры. Гвендолин Заморская, (а я думала, у меня в момент замены паспорта разыгралась самая нездоровая фантазия. Оказывается моя фантазия так, страдала легким ОРЗ.)  Валькирия пятого уровня с зачатками способностей к левитации. Есть подозрение, что вместе с Лилеей они смогут проходить сквозь стены. На этой фразе Гвен расхохоталась, а в глазах коллег мелькнуло удивление. Я тоже давилась от смеха. Теперь все становится на свои места,  подала голос Гвен.  Тот демонюга, что тащил меня сюда, видимо, тоже думал, что прохожу сквозь стены. Гвен, давайте вы обсудите это позже, в неформальной обстановке,  в просьбе Дария звучали приказные нотки, но взгляд лучился весельем. Да я не то чтобы обсуждаю. Просто проверки тут у вас странные. Бац башкой о стену. Либо сотрясение мозга получишь, либо способности. Теперь уже многие преподы посмеивались в кулак. Большинство при этом старались сохранить невозмутимое выражение лица, и получалось лишь хуже. Выпученные глаза и втянутые губы поистине устрашали, сдавленное хрюканье наполнило аудиторию. Я думала, Дарий разозлится. Но он вдруг широко улыбнулся и позволил себе расхохотаться. Тиал говорил, что Лилея и Гвендолин те еще язвы,  поведал подчиненным уже куда менее официальным тоном.  Вы с ними поосторожней. Могут заразить сарказмом. А это не лечится даже магией. Смех взорвал амфитеатр. Только Маританна с подругами, кажется, не столько хихикали, сколько рычали. Представление Игнаты и Эльвиры прошло без происшествий. Но потом Дарий неосторожно объявил: Марина Мельникова, валькирия четвертого уровня Бумм Бац Бомм Хррр Раздался грохот, треск и задний ряд повалился назад, вместе со всеми, кто там сидел. Хорошо, что расстояние между рядами было приличное до следующего «опрокинутые преподы» не долетели. Марина расстроенно всплеснула руками и снова стянула резинку с волос Эльвиры. Стоп!  скомандовал ей Дарий, и бедовая валькирия чудесным образом вытянулась по струнке.  Позвольте сохранить в этой аудитории хоть что-то целое. Зачем ей сумка вообще?!  прошипела Маританна, снимая рюкзак Марины со своего правого рога. Как зачем? Вешать на рогатину,  вырвалось у меня вместе со смешком. Маританна вскочила, словно ее ужалили в самое неподходящее место. Не поворачиваясь, со снайперской точностью выбросила в мою сторону «указующий перст», и крикнула Дарию: И такую расистку вы берете в замы? А ты предлагаешь взять ту, которая встречает новеньких градом осколков?  Атлант приподнял бровь и ухмыльнулся на сей раз совсем не по-доброму. В голосе его отчетливо звенел металл: Скажи «спасибо» неспокойным временам! В любые другие я поставил бы перед ректором вопрос о твоем увольнении. И не посмотрел бы на долгие годы успешной работы. Рука Маританны, направленная в мою сторону, упала плетью. Демоница застыла соляным столбом, и вдруг рухнула на кресло, как подкошенная. Заседание медленно, но верно превращалось в балаган. Но атлант, кажется, не сильно расстроился. Может такое тут в порядке вещей? Тут часто бывают гы гыыы непредвиденные разговоры,  ответил на мой невысказанный вопрос Сезан.  Дария все слушаются и так. А шуточки-прибауточки помогают переварить плохие новости. К тому же, народ только учится работать вместе. Всякое бывает Кстати, о плохих новостях,  оживился Дарий и подал нам знак сесть. Раздался душераздирающий крик, плавно переходящий в ругательства. Марина промахнулась мимо сиденья и взгромоздилась на коленях у Эльвиры. Ладно бы у Игнаты она крупнее и мощнее. Бедная Эльвира скрючилась в три погибели и едва дышала. Игнате, правда, досталось тоже. Марина со всего размаха наступила ей на ногу. Но Игната стойко выдержала удар судьбы, вернее, каблука соседки. Почти никто не слышал ее сдавленный мат. Кто-нибудь, посадите Марину на место,  сквозь хохот попросил Дарий, вытирая слезы рукавом. Без проблем,  Сезан поднял Марину как пуховую подушку и водрузил на родное кресло. А теперь, когда происшествия временно закончились,  снова заговорил Дарий, метнув в Марину взгляд, способный и слона пришпилить к месту.  Пора о печальном. О дополнительной сессии. Обычно это не печальное, а смешное,  подала голос Гвен. Дарий хмыкнул, и продолжил: Нам выделено по два с половиной часа на группу. Амфитеатр взорвался возмущенными возгласами. И по сравнению с ними недавний повальный хохот показался едва слышным шелестом листьев на ветру по сравнению со взрывом петарды. Да нормально, чего вы?  пожала плечами Гвен.  Спросить у каждого ФИО успеете? Успеете? Номер зачетки? Тоже. А спрашивать знания предмета на допсессии может либо конченый садист, либо безнадежный наивняк. Вот тут я не могла не согласиться. А заодно и большая часть аудитории. Потрясенные возгласы сменились сдавленным хохотом. Даже Дарий закивал и усмехнулся в глазах его плясали бесенята. Но атлант быстро одернул себя, натянул на лицо серьезное выражение и продолжил: В общем, как хотите, но переэкзаменовки принимаете по утвержденному ректором графику. Причины? Необходимость освобождение аудиторий до темноты. Из-за всех этих сект и пропаж мы на военном положении. Теперь преподы зашумели еще громче. Казалось, я на дискотеке рядом с колонками и какой-то очумелый шутник включил десятки рэперов сразу. Оборотни оглушительно басили, демоницы гундели, а остальные, стараясь перекричать и тех и других, срывались на визжание и ультразвук. Я понимала преподов. Чтобы вытащить жалкие крупицы знаний из большинства двоечников, «списанных» на допсессию нужно два с половиной часа на каждого. И то не факт, что выгорит Где они там, эти крошечные ростки знаний в девственной пустыне мозга неуча? Дарий не мешал кафедре шумно и экспрессивно обсуждать нововведения. Он просто ждал, когда все выплеснут эмоции и немного поостынут. Ждали и мы. Когда крики и визжание перешли в обычную речь, Дарий поднял руку, и преподы умолкли. Атлант все больше мне импонировал. Не часто доводилось работать с начальством, которое не стремилось показать свою власть, но имело настоящую власть над сотрудниками. А он мужик хоть куда!  восхитилась Гвен с едва заметным придыханием. Дарий мировой завкафедры,  с гордостью поведал Сезан. И демониц на место поставил,  отозвалась Игната. Марина хотела что-то сказать, подняла руку, и клепка ее замшевого браслета зацепилась за золотисто-русую косу оборотня с переднего сидения. Тигр обернулся. Я едва сдержала удивленный возглас, Эльвира хихикнула, Игната хохотнула, а Сезан смущенно произнес: Здрасте. Лиас поправил угольного цвета пиджак с очередными сверкающими лацканами и посмотрел на Марину так, словно впервые ее видит. П-п-простите,  бедовая валькирия судорожно дернула рукой, пытаясь отцепить браслет от косы тигра. Раздался негромкий треск, и прядь волос Лиаса упала на землю. Следом за ней бесшумно приземлились: резинка, что скрепляла прическу тигра и лоскут от ворота его пиджака. Тряпица даже немного покружила в воздухе, изображая осенний листок. Не-е думал, что мы так быстро встретимся,  выдохнул тигр с таким видом, словно обращался к тиранозавру, который несколько дней охотился на него по всем джунглям и все- таки настиг. Последние, но очень важные для всех новости,  отвлек нас от Лиаса посерьезневший Дарий.  Теперь студентам запрещено покидать общежития после одиннадцати вечера. Пропавшие, все как один, выходили из своих комнат около полуночи. Заметив студента вне общежития после комендантского часа, преподаватель обязан лично отвести его в жилище. Повеселимсяяя,  воскликнула Гвен, картинно потирая ладони.  Видим парочку с обжиманцами. Хвать за шкирки домой и в постель. А уж там пусть себе По амфитеатру пробежали сдавленные смешки. Дарий посмотрел на Гвен с укоризной, но замечания ей не сделал. И монотонно- поучительным тоном, словно ничего и не случилось, продолжил с того места, где прервался. Также запрещены любые массовые использования огня на занятиях. Даже если преподаватель пытается таким образом навести порядок или вызвать уважение. Нам уже спалили полкорпуса. В остальном, все свободны. У кого есть вопросы, предложения подходите. У кого нет, удачного вам дня и послушных студентов. Черт!  всполошилась я.  А сколько времени? Точно!  подхватила Гвен.  Нам же на занятие! Слона-то я и не заметил,  в своей традиционно-злорадной манере ухмыльнулась Маританна, тыча пальцем вверх. Над дверью, почти у самого потолка, висели треугольные часы. И показывали они без двадцати минут час. Я провожу вас на лекцию. Еще двадцать минут,  кажется, Сезан пытался разрядить обстановку. А заодно намекнуть демоницам, что до опоздания нам еще ой как далеко. Не то чтобы ему это удалось. «Маританна и Ко» вызывающе хихикали, и всем своим видом показывали, что в любой момент готовы «продолжить стекольно-пламенный разговор». Но мы с Гвен единодушно и не сговариваясь решили разобраться с неприятелем после лекции. Поэтому синхронно встали и хором предложили: Веди. Вот об этом я и говорил, упоминая их единодушие.  Разулыбался Дарий, кивнув в нашу сторону. Хотя оставалось непонятным когда и как он наблюдал наше с Гвен единодушие. Разве только и впрямь видел сквозь стены. Глава Лекция с пыхом, со страхом и с эффектом неожиданности Наша с Гвен первая лекция должна была состояться в главном корпусе. Притормозив под набедренными повязками каменных мачо, приятельница многозначительно ткнула пальцем вверх. Я начала всерьез опасаться скабрезной шуточки в духе Гвен. Все-таки вокруг сновали студенты всех мастей и рас. И весь мой немалый преподавательский опыт настоятельно не советовал будоражить гормоны молодежи столь нескромными пассажами. Но Гвен хихикнула, продолжила путь и словно бы невзначай проронила: А ты заметила, что у них на статуях, фресках и барельефах ни одной женщины? Заметила,  кивнула я, разминувшись в дверях с тремя оборотнями-пантерами. Я думаю, это чтобы не смущать полуголых бруталов. Все ж-таки набедренной повязкой многого не скроешь,  хмыкнула Гвен. Сезан закашлялся, вырвался вперед, и жестом позвал нас на лестницу. Слушай,  решила я перевести мысли приятельницы в более целомудренное русло.  А как мы физику-то преподавать будем? Ты ж математик. Гвен гордо вскинула голову. Обижаешь,  притворно надула губы она, поднимаясь рядом по широкой лестнице. Вообще-то я и физику преподавала. Давно и недолго. Потом решила математику и информатику проще. Записал на доске кучу никому, кроме тебя, непонятных формул и гордо удалился в туман. А тут ведь надо объяснять законы, процессы. Упорно и долго. Игнорируя выражение лиц студентов. А оно такое Словно они тоже очутились в этом мире. И никак не могут поверить, что видят демонов и оборотней воочию. Или того хуже. Словно они очнулись в концлагере, и ты с чувством, с толком, с расстановкой рвешь бедолагам ногти и выкручиваешь суставы. А решение задач? Какой садист его придумал? Целую пару решаешь, решаешь И студентов к доске вызываешь либо чтобы потешить извращенное чувство юмора, либо чтобы наказать за шушуканье. Но нас-то двое. А что это значит? А это значит, хотя бы один человек в аудитории будет смотреть на каждую из нас глазами нормального размера. А не с чайные блюдца величиной. Мне ничего не оставалось, как кивнуть. Оптимистки,  обернулся в нашу сторону Сезан и криво усмехнулся.  Вы забыли, что некоторые местные студенты могут еще и волшебные трюки выкинуть. Стеклами закидать, огнем пульнуть, кипятком или лучом света. Кстати!  он посмотрел на меня со странным выражением лица.  Если что, я ведь могу и остаться. Вдруг вам понадобится помощь? Спра-авимся,  отмахнулась Гвен.  На стекла спросим какова скорость полета и можно ли трением пренебречь. На огонь спросим, какая температура в струе, в Кельвинах,  подключилась я. А про луч света вообще как спросим, сколько там квантов! Потребуем посчитать поштучно!  подхватила эстафету Гвен.  На этом вопросе у меня студенты подвисали на несколько лекций вперед. Пока не забывали как страшный сон. А про кипяток вообще просто,  закончила я.  Особо буйных я любила озадачивать вопросом. А какова температура кипения воды на вершине Эвереста? Сезан посмотрел на меня непонимающим взглядом. Гора такая в нашем мире,  беззаботно прощебетала Гвен.  Высота под девять тысяч метров. Ты метры, что ли, не знаешь?  удивилась приятельница. Да нет, метры-то я знаю,  вконец растерялся оборотень, споткнулся о верхнюю ступеньку, полетел вперед и с трудом удержался за перила.  Я не понял. Ты думаешь студенты догадаются, что на такой высоте вода закипает при другой температуре? восстанавливая равновесие, потрясенно выдохнул Сезан. Брови его почти доехали до кромки волос.  Ну ты оптимистка! Я реалистка,  хмыкнула Гвен.  Над этим вопросом они будут еще семестр думать. И на парах молчать. Некоторые мои прежние непризнанные гении вообще решили, что Эверест изощренный японский мат. Так зауважали меня. Реалистка,  покачал головой Сезан, жестом зазывая нас на четвертый этаж.  Идем. Тут недалеко до реалистичного понимания как сильно не знают наши студенты общеобразовательную программу. Всего несколько десятков метров. Мы пересекли холл и свернули в крайний правый коридор. Медные двери, безо всяких вычурных украшений, терялись на фоне завитушек, барельефов и фресок. К этому моменту увековеченные на них бруталы, похожие друг на друга как близнецы, уже казались мне почти родными. Сезан остановился ближе к концу коридора, возле четырехсотой аудитории и галантно отворил нам дверь. Ну, удачи!  напутствовал он. Гвен решительно шагнула внутрь. И я уже было собралась последовать за ней, но Сезан легонько придержал за рукав. Я обернулась. Зайти за вами после лекции?  смущенно спросил медведь в его темно-карих глазах мелькнула надежда. Черт! Как же я не любила эти мгновения! Мне очень нравился Сезан. Он был такой не знаю хороший, просто хороший, положительный парень. До сих пор вспоминалось, как медведь, не задумываясь, заслонил меня от осколков демониц. Но то, чего ожидал Сезан, я ну никак не могла ему дать. Нне надо,  пробормотала я, малодушно спрятав глаза.  Мы, наверное, пойдем немного расслабиться. Сезан нахмурился, скулы его заострились, а щеки втянулись. Тут вообще есть кафе или нечто подобное для девчачьих посиделок?  поспешно уточнила я, стараясь успокоить медведя. В нашем кафедральном корпусе,  неохотно поведал Сезан.  Может я вас туда и провожу? Сезан,  я мягко улыбнулась медведю, и он понятливо закивал, опередив мой душещипальный монолог о пользе чисто «девчачьего» отдыха. О том, как невыносимо тяжело любому нормальному мужчине часами слушать, как мы перемалываем косточки знакомым женщинам. И каково ему будет, когда мы перейдем к десерту к достоинствам мужчин. К тем самым, которыми сами мужчины хвастаются только перед любовницами и лучшими друзьями. Если что, я живу в корпусе, похожем на куб. Комната номер триста сорок семь, выпалил Сезан.  В любое время звони или заходи. А так, увидимся завтра, на кафедре. Медведь ссутулился, вздохнул и поспешно удалился. Я вошла в аудиторию и обомлела, или даже правильней будет сказать обмерла. Неподалеку от двери стояла бледная, но решительная Гвен и суматошно постукивала носком сапога по полу. Кажется, студенты и на нее произвели ну просто неизгладимое впечатление. Самое время искать наших рогатых похитителей и кричать «Положите меня туда, откуда взяли»,  шепнула приятельница сквозь нервный смешок. В аудитории студентов на триста, не меньше, не было свободного места. Шум и гам стоял такой, что взорви мы хоть сотню петард, никто бы и не заметил. Все первые ряды оккупировали демоны. Вот теперь я поняла насколько разнообразный они народец. А инфополе наконец-то соизволило поделиться названием видов. Гематитовые и белокожие мельды, стройные и гибкие, жестикулировали умеренно и плавно. Крошечные рожки у них во лбу почти не бросались в глаза. Ну, прямо эльфы, перешедшие «на темную сторону силы»! Дэлимы громилы, с фигурой и рогами как у Мастгрифа галдели громче всех. И при каждом слове размашисто жестикулировали. Если кому-то из соседей «прилетало», делали вид, что не заметили, а соседи, предсказуемо, помалкивали «в тряпочку». Одежда едва прикрывала смуглые тела дэлимов. А если и прикрывала, то ничего не скрывала футболки сидели как чулок, джинсы чуть ли не трещали по швам. Светлокожие коротышки варги с увесистыми носами-картофелинами, постоянно опускали голову. То ли планировали кого-то боднуть спиральными рогами, то ли изображали ужасный взгляд исподлобья, просто им не хватало на это таланта. Нетли демоны с пятью небольшими рожками во лбу, расположенными в виде диадемы, казались самыми диковинными и редкими. Я насчитала не больше шести существ. Все до единого с кожей цвета молочного шоколада и необыкновенно яркими глазами, телосложением они походили на спортивных людей. Кроме демонов на амфитеатре сгрудилась кучка медведей, такие же тесные компании пантер и тигров. А на самом верхнем ряду, в правом углу, чуть ли не сидели друг на друге с два десятка человек. Ах, нет! Еще четверо прореживали демонические ряды. Только скроены они были под стать боксерам, а лица откровенно просили кирпича. Люди «с галерки» сидели тихо и перешептывались только с ближайшей группкой пантер. Зато «могучая четверка» вовсю «перетирала» что-то не только с соседями, но и даже с теми, кто сидел через два ряда. А если случайно получала от демонов локтем или рукой, от всей души отвечала тем же. Гвен бросила на меня беспомощный взгляд. А что я могла? У самой душа ушла в пятки, а сердце ухнуло туда еще минутой раньше. Вдруг Гвен как-то вся собралась, выставила вперед ногу и подбоченилась, словно хотела казаться крупнее. А у вас тут всегда так весело или только по четвергам?  крик приятельницы потонул в общем гаме. Даже я, стоя в паре шагов от нее, с трудом расслышала вопрос. Поза Гвен тоже никого не впечатлила. Гораздо больше впечатлила «мужское население группы» ее грудь. И моя грудь, к несчастью, тоже. Их оценил каждый первый. И не только демоны, и не только могучая четверка. Мы с Гвен нервно переглянулись. Было ясно, что она также растеряна и также ошарашена, как и я. Но если я в полнейшем замешательстве, в ступоре вообще не понимала куда бежать и что делать, то Гвен соображала гора-аздо лучше. План с грудью и децибелами?  предложила она, поджав губы и недобро прищурившись. Я кивнула, хотя понятия не имела о чем речь. Моя грудь третьего размера!  проорала Гвен так, что у меня заложило уши.  У подруги, кстати, тоже! Мужские голоса разом стихли. Только визгливые женские нарушали тишину, словно резкие крики чаек у моря. Гвен выпустила из ладони огненную струю. Я, встречно, стрельнула своей. Пламенные ленты соединились в длинную ровную дугу. А теперь,  отчеканила я, старательно сдерживая дрожь в голосе и едва слыша себя из- за недавней контузии и бешеных молоточков в ушах.  Если кто-то зашумит громче хотя бы на децибелл, мы со всей горячностью объясним ему чего он стоит. Мы сильно рисковали. Неизвестно какие способности у студентов и что они готовы применить к преподам. Но других идей попросту не было. Демоны скривились в ухмылке, оборотни и люди замерли. Передние ряды подозрительно зашуршали. Мы с Гвен ожидали подвоха от дэлимов. Уж больно сильно лица большинства из них просили кирпича. В крайнем случае, от варгов. Коротышки так и прожигали нас глубоко посаженными темными глазами. Но вместо них в бой вступили мельды. Они даже не приподнялись из-за парт. Выбросили вперед руки и в нас полетели куски льда, похожие на гибриды ежей и игольниц. Размеры снарядов класса «студент-препод» впечатляли. Самые маленькие были с грейпфрут величиной, самые большие с мячик для фитнесса. Я сглотнула ком в горле. В животе похолодело, а ноги словно приросли к полу. Надо было бежать, уворачиваться, а я только и могла, что стоять и судорожно моргать. Зато мигом среагировала Гвен. Смачно выругалась, схватила меня за руку и рванула в стену с криком: Препятствия существуют для того, чтобы получать сотрясение мозга. Слепнуть и уже не видеть ни преград, ни двоечников! Мы вошли в стену как нож в масло и очутились в соседней аудитории. Выскочили мы прямиком из доски. Вернее из того, что ее заменяло длинное и тонкое полотнище, натянутое на раму, как вышивка на пяльцы. От нас как от чумных шарахнулся препод я видела его на заседании кафедры. Худощавый пантера-оборотень продолжал пятиться, глядя на нас широко распахнутыми черными глазами. На его выбритых висках каждая волосинка стояла дыбом. Короткий хвостик из остальных волос, по-моему, тоже. Как и на нашей с Гвен лекции, студентов тут было пруд пруди. Но, в основном гибкие и поджарые пантеры. Несколько варгов притулились в левом крайнем углу амфитеатра. А все первые ряды занимали люди не меньше двух сотен. Вот ведь Нам бы так. С нашим появлением в аудитории воцарилась ну просто кладбищенская тишина. Всем своим видом и взглядом препод напоминал существо, в чью ногу намертво вцепилась полусгнившая рука зомби, выстрелившая из пола. Бронзовое лицо с тонкими чертами, и острым носом вытянулось и словно в муку окунулось. На фоне черного костюма водолазки и брюк оно казалось уже даже не бледным, а скорее серым. Да ты чего, болезный?  истерично хохотнула Гвен.  Тебе ж на заседании кафедры четко сказали. Мы с подругой ходим сквозь стены. Вот мы и зашли к вам, в гости. По обмену опытом, так сказать. Мы бы и студентами, конечно, обменялись Махнулись, не глядя. Со стороны амфитеатра посыпались сдавленные смешки. Да ужж У нас там не так весело, как у вас,  вздохнула я.  Там почти одни демоны. Ну и по мелочи тигры, медведи. А тут смотрю серьезная компания. Одна из смеш-групп?  в ужасе уточнил пантера. Со стороны амфитеатра полетело опасливое шушуканье. Ага,  ответила я, не без содрогания.  А ты случаем не знаешь, коллега, пламя мы тоже можем сквозь стену пускать? Или нет? Думаем вот. Не отстреливаться ли отсюда? Как из-за баррикады. С передних рядов амфитеатра на задние заспешили беженцы. Садиться им было решительно некуда. Но ребят это не смущало ни капли. Они смело пристраивались сбоку, к партам. Кто-то стоя, а кто-то сидя на ступеньках. Я-а-а   заблеял пантера.  Не знаю Тут пламенной магии мало. Только у валькирий. Да еще энергеты вроде как не пламенем но горячим воздухом пышут. А если пустить электроток?  плотоядно улыбнулась Гвен, не замечая произведенного эффекта или просто не заморачиваясь по этому поводу. Как я ее понимала! Слишком уж заманчивым казалось поставить наших головорезов на место. Ведь выгнали нас из нашей же аудитории! Ну уж дудки! Мы вернемся! А не повезет вернемся дважды! Какой-то нездоровый азарт боролся во мне со страхом и волнением, и пока сильно вел по очкам. Тем временем уже и средние ряды начали перебираться повыше. Хотя там и без них образовалась дикая толчея. Кстати, да! Ток, по-моему, эффективней,  кивнула я приятельнице, не в силах остановиться. Уж очень хотелось выпустить пар. Жаль, с побочными эффектами. Но, уверена, оборотни быстро придут в себя. Говорят, у них ускоренная регенерация. Инфополе разведданые фантастов моего мира подтвердило. Будем надеяться, к нервной системе это относится тоже. К тому же ток они еще не видели,  продолжала рассуждать я.  А вчера у нас вроде получалось. И розовая струя изо лба неплоха. Та, которая все испепеляет. Теперь препод вжался в стену, словно прикидывался героем барельефа, а студенты едва дышали. И не только от страха в толчее возле задних рядов было не продохнуть. На креслах остались только демоны-коротышки. Варги,  кивнул в их сторону препод так, словно уже одно название расы должно сказать нам абсолютно все. Что там по поводу врагов?  у меня начиналось что-то вроде тихой истерики. Между руками дугой выгнулся разряд красивый такой, оранжево-красный. Гвен кивнула, и изо лба ее полился розовый луч Коснулся первого ряда и тот рассыпался в прах. Парты и кресла, тетради и ручки, сумки и куртки, впопыхах забытые студентами, вмиг превратились в красивый золотистый песок. Он взвился в воздух и быстро осел на полу симметричными конусами барханов. Ура! Получается!  с детской непосредственностью обрадовалась Гвен, и даже подпрыгнула от восторга. Некоторые студенты попытались заползли на стену, как ящерицы. Проняло даже варгов они медленно перебирались повыше и беспрерывно оглядывались. Что ж. Пора дать бедолагам прийти в себя. А самим попытать счастья на родной паре. Не выживем, так развлечемся. Эхх! Была не была! И я уже хотела предложить Гвен уйти по-английски. Но тут один студент, человек, попытался вскарабкаться на стену, и предсказуемо сорвался вниз. Пролетел над толпой, как фанера над Парижем. Калачиком скатился по ступеням и уже спустя пару секунд распластался у моих ног. Немного полноватый, нескладный парень осторожно привстал, и поднял руки так, словно сдавался на милость победителя. Смущенно пожал плечами, и выдавил из себя улыбку смертника. И тоном, которым влюбленные поют серенады, промурлыкал: Ой, какая у вас молния красиваяя! Коронный разряд? Или дуговой?  и заметив приятное удивление на моем лице, закончил.  Простите, это все физика Вначале меня подвела гравитация взяла и уронила на пол. Видите, у меня немного лишнего веса? Вот сила тяжести и сработала на «ура». А потом еще и импульс подножку подставил. Не дал резко остановиться. Но я изрядно деформировал спину на ступенях, если вам от этого будет легче Так что, искренне надеюсь, моей неловкостью можно пренебречь А они смышленые,  с сожалением кивнула Гвен в сторону «чужих» студентов. Чтобы не сильно завидовать, плечом к плечу мы поспешили назад, в стену, а вернее в доску. Я зажмурилась и выдохнула. Вперед! Снова в бой! Вначале послышались крики и вой затем что-то потекло. Звук был такой, словно вокруг журчат весенние ручьи, только птичьих трелей и не хватало. На полном автомате я запрыгнула на преподавательский стол. С закрытыми, между прочим, глазами! Волевым усилием разлепив веки, я первым делом нашла Гвен. Она стояла рядом, и неторопливо постукивала ногой по столешнице. И тут, краем глаза, я заметила удивительную картину. Большинство демонов сидели так, словно жердь проглотили. На их мускулистых шеях ослепительно сверкали рыжие колье разрядов. Вокруг них свивался в сложные спиральки розовый дымок Гвен. «Поджаренные» током льдины таяли на полу, заливая аудиторию ровным слоем воды. До амфитеатра она пока не доставала, но уверенно ползла к ступеням. Итак, что последнее вы помните из физики?  строго спросила я притихших студентов, стараясь прибавить к физическому дискомфорту еще и интеллектуальный. Так, для лучшего запоминания. Слава богу, дрожь в голосе уже почти не чувствовалась. Последнее?  фальцетом уточнил гематитовый мельд с самой тонкой талией из всех присутствующих, включая девушек. Кажется, мы сходу нашли «короля потока». Тонкие, нервные пальцы демона то поддергивали рукава элегантной белой рубашки, то теребили пояс черных брюк со стрелками.  Мы помним, как вы выстрелили в нас молниями,  он нервно закашлялся и замолк. Это еще что такое?!  возмутилась уже вполне бодрая и даже немного веселая Гвен и села на стол по-турецки. Вода продолжала заливать «нижний ярус» аудитории, наполняя ее успокоительным журчанием.  Тебя спросили, что вы помните из физики. Так? Кстати, как зовут? Эмберт Латорт,  мельд почти поклонился, и нервно откинул назад иссиня-черный хвост. Его янтарные глаза смотрели на нас с неподдельным ужасом.  Из физики? Помним? кажется, эти два слова в голове у демона никак не складывались в одно предложение. Отлично,  нашлась Гвен, пока я устраивалась рядом, по-турецки.  Вот сейчас мы наблюдаем простейший фазовый переход,  и она кивнула в сторону льдин. Те продолжали неспешно таять. Оседали рыхлыми белыми холмами, тонким слоем снега рассыпались по полу и растекались прозрачными лужицами. Переход кого и куда?  оживился Эмберт.  Какой фазы? Лунной? Гвен посмотрела на меня, а я на нее. «Все гораздо хуже, чем я предполагала»,  так и читалось в глазах приятельницы. И наши мысли полностью совпадали. Простите, а вам физику преподавали?  начала я с самого простого физического вопроса, какой только можно вообразить. Физику-то?  Эмберт закатил глаза к потолку, посчитал несуществующих ворон и обратился за помощью к другому «королю потока». Эй! Ну скажи чего-нибудь! Не рыба ведь! Сероглазый дэлим, с не обезображенным интеллектом лицом, поднялся и поправил полупрозрачную коричневую футболку, выбившуюся из черных джинсов. Почесал затылок, подтянул каштановый хвостик и промямлил: Физрук наш вроде говорил Физика тела не только для красоты. Еще она годится, чтобы дать обидчику в глаз. Я посмотрела на Гвен. Наверное, на моем лице, как в раскрытой книге, отражалось все отчаяние нашего положения. Подруга тяжело вздохнула и уточнила: А где доска? Вы трижды щелкните пальцами. У стены щелкните,  тихо посоветовал Эмберт и нервно сглотнул, когда искрометный ошейник его сдвинулся немного вверх.  И с потолка спустится рамка с доской. А пишущие светомаркеры в ящике стола. И главное-то! Вы можете писать, не сходя вниз! Доска до потолка. Глава 7 С корабля на бал или Валькирии в отрыве Нет, ты только подумай, какие же гады эти составители расписаний!  воскликнула Гвен, когда мы вышли из корпуса на мощеную неестественно-синими булыжниками дорожку. По соседству с пирамидками можжевельника распустились большие алые цветы, похожие на маки. И аромат нектара немного подсластил горечь нашего знакомства с потоком. Этому пантере дали нормальных студентов! А ведь он полуживотное! Мужики и так полуживотные! А тут еще кошачья половина Ну ты поняла,  понесло Гвен. Длинные язвительные пассажи в адрес мужчин вообще и конкретных в частности были ее любимым хобби. А заодно лучшим способом сбросить негатив.  Мало того, что многие из его студентов люди, так они еще и физику знают! А нам кого подсудобили? Ну вот везде одно и тоже! Где говоришь это кафе? Где-то в круглом корпусе. Там где наша кафедра. Ну ты подумай!  Гвен свернула в нужном направлении и снова села на любимого конька. Она во весь голос возмущалась вверенным нам потоком даже при самих студентах, и всю дорогу из аудитории.  В какой Вуз не устроюсь везде оно и тоже. Эти составители расписаний, похоже, отдельная раса. Только не сознаются. И явно тоже демоны, безрогие только. Или им рога еще до нас пообломали. Нет! Ну ведь всегда подсовывают новичкам самых неучей и хулиганов! Нет, мне срочно нужно выпить и успокоиться. Кто же знал, что эти слова Гвен шаг к краю пропасти. А мое нежелание выпивать и успокаиваться, на самом деле, последний крик интуиции, окончательно и бесповоротно задавленной усталостью. Шар-здание гостеприимно отворило двери. Без перехода Гвен подскочила к тигрице-преподше. Она стремительно неслась мимо. Но оклик Гвен «Можно вас!», услышали, наверное, все в радиусе трех этажей. Тигрица вздрогнула и резко притормозила. Кажется, приятельница, как и я, стремилась больше общаться с равными, нежели со студентами. Хотя они сновали мимо оголтелыми ватагами, а коллег требовалось еще выловить. Да и одевались многие преподы так, что почти не выделялись на фоне студенческой братии. Фигурой тигрица очень напоминала пловчиху. Высокая и плечистая она возвышалась над Гвен на полголовы. Хотя приятельница скакала на двадцатисантиметровых шпильках, а тигрица вышагивала в черных лодочках на плоской подошве. А не подскажете, где тут кафе?  озадачила незнакомую преподшу Гвен. Тигрица оглядела с ног до головы сначала ее, а затем и меня. Я ожидала очередного подвоха. После Маританны в дружелюбие местных верилось с огромным трудом. Но тигрица просияла искренней улыбкой, показав едва заметные клычки, и предложила: Это на верхнем этаже. Давайте провожу? Мы дружно закивали. А тут лифты считаются адскими устройствами, что ли?  недовольно пыхтела Гвен, поднимаясь за провожатой на одиннадцатый этаж. Тигрица бежала по лестнице так легко и быстро, что даже я едва поспевала. Приходилось постоянно держать в поле зрения ее темно- русый хвостик. Нет, почему же,  провожатая обернулась к приятельнице, и в ее серых глазах мелькнуло сочувствие.  Есть тут лифты. Просто они в свернутом пространстве. И не все их видят. Вернее даже не так. Поначалу их не видит никто. Потом, по мере того, как раскрываются способности, некоторые начинают видеть. Но уже настолько привыкают ходить пешком, что забывают пользоваться. Ты, чего, с ключами к вахтерам не бегала?  удивилась я в спину Гвен. Я просила симпатичных молодых аспирантов взять за меня,  с вызовом заявила приятельница, гордо вскинув голову. Наши вахтерши умерли бы, но не отдали ключи,  хихикнула я, когда наша троица очутилась в холле двенадцатого этажа.  Ключи к банковским ячейкам, и те так не стерегли, как ключи от наших аудиторий. Наши такие же были фуф   Гвен остановилась, и тигрица терпеливо позволила ей отдышаться.  Просто общаться с симпотными аспирантами любили больше, чем хранить ключи от всех дверей. В общем, смотрите,  встряла тигрица, заметив, что Гвен уже вполне в состоянии слушать и даже понимать услышанное.  Вон в том коридоре кафе. В соседнем что-то вроде ресторана. А через коридор заведение, навроде ночного клуба. Но туда еще рано. Спасибо,  с чувством поблагодарила я. Все-таки тигрица куда-то спешила, и, тем не менее, отмотала с нами двенадцать этажей. Ой! А платят тут как?  всплеснула руками Гвен. А ведь и правда! Об этом я даже не подумала. Расслабилась благодаря холодильнику со встроенной функцией скатерти-самобранки. Попросите записать на ваш счет. Потом снимут либо с зарплаты, либо с непредвиденных расходов,  обернулась тигрица уже с лестницы. Непредвиденных?  хором поинтересовались мы с Гвен. От завкафедры зависит,  пояснила тигрица, притормозив на повороте к следующему лестничному проему.  Он решает был ли ваш поход в кафе необходимостью после тяжелого рабочего дня или нет. В любом случае, тут все очень недорого. Не разоритесь. Спасибо,  еще раз поблагодарила я, и тигрица скрылась за поворотом. Эх! Оторвемся!  воскликнула Гвен, залихватски взмахнула рукой, как иной казак шашкой, и подмигнула. Спустя несколько минут мы заходили в кафе, которое лично я скорее назвала бы баром. В центре огромного зала с черными глянцевыми столиками и стульями господствовала барная стойка из такого же синтетического материала. Вокруг нее бурлила жизнь. Посетители толпились в ожидании своей очереди, радостно хватали заказы, громогласно балагурили на табуретках с высоченными ножками. С потолка свисали люстры в виде языков пламени и выплескивали в зал то белый, то оранжевый, то голубой свет. К одной из стен примыкала квадратная площадка для танцев, пока пустая и одинокая. Откуда-то лилась музыка. Она была чуть громче, чем я предпочитаю, но совсем не раздражала. Напротив, заглушала галдеж посетителей благородной мелодией, вроде хорошего диско. В воздухе витали непобедимые запахи духов и алкоголя, с которыми не справлялись даже очистители атмосферы. Белые устройства, похожие на кондиционеры висели повсюду. На стенах, на потолке и даже на барной стойке. Они гудели, как растревоженный улей, и мигом избавляли атмосферу от застойного запаха пота. Лишь иногда он проносился мимо удушливой волной и тут же поглощался чудомашинами. Такс,  оживилась Гвен, потирая ладони и не сводя горящих глаз со стены разноцветных бутылок в баре.  Я планирую облегчить себе жизнь и усложнить жизнь печени. А ты? Я обычно не пью,  ответила я, отлично понимая, что эта фраза в этом месте еще менее уместна, чем балерина на подтанцовках у панк-группы. И что же ты сочла обычным?  Гвен вскинула идеально выщипанную бровь и принялась загибать пальцы.  Переход порталом в волшебный мир? Демонов? Оборотней? Завкафедры атланта? Или лекцию по физике для студентов, которым само это слово придется еще месяц зубрить? Ладно, только слабоалкогольный коктейль,  сдалась я на милость аргументов Гвен. Вот и ладушки,  не успела сообразить, что произошло, а Гвен уже просочилась в голову очереди у бара. Меня она тащила за собой, как паровоз вагоны. И я волей-неволей тоже очутилась в самой «гуще событий». Гвен провернула все настолько мастерски, что почти никто даже не запротестовал. Она беспрестанно окликала несуществующую подругу из головы очереди, прореживая каждые пару слов отборной бранью по поводу ее исчезновения. Вот что значит мастерство! Бармен-демон напомнил мне горячего латиноамериканца из дешевого голливудского блокбастера. Узкая белая футболка другие дэлимы, видимо, не носили, синие потертые джинсы, ослепительная улыбка и нахальные манеры прилагались. Что будут наши красавицы-валькирии?  бармен наклонился к нам, облокотился на стойку и лихо заломил бровь. Я заметила, что на левой скуле у него несколько точечных шрамов, словно от удара шила. Мне чего-нибудь очень крепкого,  отозвалась Гвен.  А девушке,  она бесцеремонно ткнула в меня пальцем и хихикнула.  Легкий коктейль. Какой?  улыбка дэлима расширилась, когда он перевел на меня пронзительный темно- синий взгляд. У вас глинтвейн с черникой готовят?  без особой надежды спросила я. Разумеется. А грог? Тоже. Давайте оба. Сию минуту. Сколько же я перепробовала коктейлей? Черт его знает Я сбилась со счету после седьмого заказа Гвен. Она твердо вознамерилась «напоить закостенелую трезвенницу». А когда Гвен приходила в такое расположение духа, спорить с ней было также бесполезно, как спорить с ураганом Катрина, что налетел на ваш город. Самое странное, что я едва пригубила каждый из коктейлей, и вдруг совершенно поплыла Тут бы мне и насторожиться. Но интуиция, усыпленная задушевными девчачьими разговорами и убежденностью Гвен, что я «стопроцентный параноик» давно не подавала признаков жизни. Гвен была уже изрядно навеселе, когда к нам поочередно присоединились Эльвира, Игната и Марина. Девушки тоже решили расслабиться и первым делом направились в бар. Заметив нас, подсели, не задумываясь. Казалось, наша теплая компания давно веселится вместе. И очень давно дружит. Вообразите! Нам с Эльвирой пришлось читать лекцию только оборотням-пантерам! воскликнула Марина, отхлебнула сухого вина и легким взмахом руки опрокинула очередной бокал Эльвиры. Я и глазом моргнуть не успела, как он со звоном прокатился по столу и сорвался на пол. Эльвира обреченно вздохнула. Игната степенно, но очень своевременно поднялась, чтобы и сосуд и напиток пролетели мимо. Дзиннн По серым плитам разметались осколки. Остатки вина тугой струей подкатились к краю стола Кончик ее набухал и набухал, пока ароматная жидкость ручейками не устремилась на пол. Кап-кап-кап Заходим в аудиторию, а там будто бы одни мулаты   вещала, покачиваясь, Марина, словно бы ничего и не случилось.  Ну прямо, как на платных курсах в моем старом Вузе. А у меня было совсем скучно,  вздохнула Игната, отходя от стола. К нему шустро подскочила уборщица-демоница с двумя ведерками, совком и лентяйкой наперевес. Одно движение ее руки и осколки оказались в совке, второе и лужи пропали с пола, третье и липкие разводы исчезли со стола. Кажется, наблюдательная дэлим, просто далеко от нас не отходила. Понимала, что Марина главный производитель мусора в зале. Практически монополист. Она давала фору даже очень шумной и очень шебутной компании тигров и людей за столиком неподалеку. Мне она не понравились сразу же. Ни тигры, ни люди почти не пили и не ели, а если и пили, то исключительно соки и воду. Зато шумели громче всех и так бешено жестикулировали, что ближайшие соседи отодвинули столики. Трое молодых темноволосых тигров, почти такие же мощные, как и Лиас, внешностью и темпераментом походили друг на друга как родные братья. Один, с синяком во всю щеку, беспрестанно вскакивал и молотил кулаками по столу. Дважды его увесистый кулак отправлял пустые стаканы в полет над залом. Другой, с длинными ссадинами на лбу, вскакивал тоже, и всякий раз ронял стул. Когда несчастный предмет мебели ворчливо скрипнул и развалился на куски, тигр взглянул на него с нескрываемым удивлением и преспокойненько взял другой. Третий все время потирал шею, словно недавно потянул мышцу. А когда хотел привлечь внимание остальных, звонко хлопал себя ладонями по бедрам. Четвертый темно-русый тигр выглядел заметно старше остальных и вел себя не так вызывающе. Грузный и обрюзгший, он то и дело нервно приглаживал редкие волосы и обкусывал сломанные ногти. Но если молодые тигры начинали слишком уж буйствовать, «старший» медленно поднимался и утробно рычал: «Ша!». Да так, что стаканы и графины звенели на соседних столиках еще минут десять. Восьмерка людей вела себя потише и поспокойней. Четверо смурных долговязых парней среди студенческой братии таких пруд пруди все чаще кивали и поддакивали «наставникам». А самим «наставникам», как и обрюзгшему оборотню, явно перевалило «за сорок». И трое из них с каким-то ну просто благоговением смотрели на четвертого, с трепетом ловили каждое его слово. Поджарый и крепкий, под стать молодым тиграм, «гуру» и впрямь очень выделялся среди остальных. Темные кудри его благородно посеребрила на висках седина, на левой мочке виделся прокол для серьги. Мне сложно было представить что делали эти существа за одним столиком. Точнее даже за двумя молодые тигры придвинули их друг к другу, когда компания рассаживалась. А еще я заметила одну интересную деталь. У каждого из шумной компании «гитролюдей» на рубашке, толстовке или даже жилетке был капюшон. Давайте выпьем за нас с Лилеей. Мы с честью выдержали лекцию для смеш-группы. Выжили в ледоходе и потопе!  Гвен икнула, тяжело поднялась с места и провозгласила тост так громко, что соседи тоже нами заинтересовались. Почему-то мне это сразу не понравилось. В груди екнуло, и тревога холодом разлилась в животе. Марина резво вскочила следом за Гвен. Стул ее опрокинулся на пол и с тихим скрежетом проехался по камням. Притормозил через два столика от нас. Привычным жестом смахнула бедовая валькирия со стола аж четыре бокала с вином. Еще один с зеленым коктейлем его уже в третий раз заказывала рисковая Эльвира. Дзиннн Доннн Доннн Дзиннн Последним звякнул, встретившись с полом, игнатин бокал с виски. Сама Игната ловко, но, как обычно без суеты, вышла из-за стола. Осколки разметались под ее стулом и вокруг, напоминая россыпь льдистого крошева. Разноцветные лужицы выпустили тонкие лучики ручейков, и они резво устремились в стыки между плитами. Уборщица подскочила к нам в мгновение ока. Традиционно-отточенным движением смела мусор и смыла с пола пестрые остатки алкоголя. Последним штрихом бросила на Марину взгляд, в котором так и читалось: «Когда вы уйдете, мы закатим пир на весь мир». ЗЗЗвините,  с трудом ворочая языком, промычала бедовая валькирия в сторону демоницы. Но та даже не обернулась. Решительно удалилась, зазывно виляя бедрами в коротеньких черных шортах. Марина пожала плечами, немного покачалась и залпом выпила еще одну «отвертку». Бедовая валькирия и Гвен благополучно сели. Вернее Гвен благополучно, а Марина безнадежно забыла, что стул ее пустился в путешествие по залу. Плюхнулась на место, где он стоял, приземлилась на пол и ошарашенно заморгала, оглядываясь так, будто впервые видит бар, и нас тоже. Некоторое время Марина восседала на полу, словно бы не понимая что случилось и почему. Тяжело поднялась, опираясь о столик, и он опасно накренился. Я дернулась, Игната спокойно вытянула вперед руку, будто бы говорила: «Разберемся». Навалилась на столик всем телом, и он встал как вкопанный. Кряхтя и пошатываясь, Марина огляделась снова. Без единого слова, вопроса схватила у ошарашенных соседей незанятый стул. Приложила его к ягодицам и вприпрыжку вернулась на место. Будто бы опасалась нового невероятного исчезновения мебели. И тут возле нас появился официант. Если честно, проведя в баре несколько часов, не меньше, я и предположить не могла, что они тут вообще «водятся». Невозмутимый длинноносый медведь-оборотень в каждой руке нес по подносу, до отказа заставленному бокалами, рюмками и графинами. Алкогольные напитки всех цветов радуги мутные и прозрачные, с зонтиками и дольками лимона покачивались из стороны в сторону. Черные волосы медведя были собраны в пучок на затылке, и, в отличие от бармена и уборщицы, выглядел он по-настоящему презентабельно. На крепких бедрах официанта как влитые сидели черные джинсы, из расстегнутого ворота белой рубашки выглядывали внушительные бугры грудных мышц. На кармане рубашки поблескивал в свете люстр бейджик, с надписью «Мезар. Старший официант кафе». Вот оно как! Мезар притормозил возле нашего столика и принялся с пулеметной скоростью разгружать на него один бокал за другим. Ярко-фиолетовый коктейль для Эльвиры, отвертка для Марины, мохито для Гвен и виски для Игнаты. Когда передо мной оказался непочатый бокал грога, я подняла на официанта глаза и уточнила: Простите? А вы столиком, часом, не ошиблись? Мы вроде бы ничего не заказывали Если они,  я кивнула в сторону подруг.  Еще могут не помнить, то я-то точно помню. Не беспокойтесь,  пробасил официант.  Соседи угощают,  и кивнул в сторону той самой подозрительной компании «тигролюдей». Да какая разница?  встряла Марина, быстро развернулась к официанту, подвинула стул, и глаза Мезара едва не вывалились из орбит. Бедовая валькирия угодила ножкой стула прямо ему на ногу! Ммм,  только и смог промычать официант. Марина виновато пожала плечами, невинно улыбнулась Мезару и только после этого убрала стул с его ноги. Опасно качнулась вперед и залпом осушила подарочный коктейль. Остальные валькирии не отставали и это мне все меньше нравилось. Пригубив грог, я обернулась к соседям. Они улыбались так, словно только что убили, расчленили и закопали, по меньшей мере, десяток трупов. Сердце больно екнуло, холодок пробежался вдоль позвоночника. Меня даже передернуло. И скоро стало ясно почему. Мир закружился, как Лунапарк из сиденья центрифуги. Пол так и норовил выскочить из- под ног, потолок качался над головой, как при сильном шторме. Бар ходил ходуном. Фигуры посетителей превращались то в зигзаги, то в волны, а то и вовсе в перечеркнутые как попало линии. Распадались на пестрые кляксы и плясали перед глазами как заполошные. Я не могла понять где подруги и куда попала сама. Странным образом мы куда-то шли, или не шли, а мир вокруг двигался и менялся. Стремительно уходил куда-то назад, а впереди пахло сыростью и мхом. То ли от бешеной скорости, то ли от выпивки, то ли от всего сразу на какое-то время я совершенно выпала из реальности. Все вокруг мельтешило, взрывалось яркими вспышками, и таяло в кромешной тьме. И вдруг мир резко остановился. Зрение мигом сфокусировалось, будто бы по мановению волшебной палочки. Очнулась я в прохладном круглом помещении, насквозь пропитанном запахом ароматических свечей. Нотки лаванды и сандала окутывали безмятежностью. Белокаменный зал казался выбитым в сплошном куске мрамора или похожего минерала. Я обнаружила себя рядом с Гвен и остальными валькириями на высоком каменном постаменте. Не холодный, как можно было предположить, а скорее даже горячий, он приятно согревал расслабленное тело. Отблески сотен свечей плясали на стенах, перемешиваясь с полосками света от голубых лампочек, под потолком. А тут ниче,  оценила Марина, прищурившись.  А где это мы? И главное!  она ткнула пальцем вверх и икнула.  Когда мы сюда пришли? Гвен лежала пластом и что-то напевала себе под нос, ясно давая понять, что в идентификации помещения она не помощник. Эльвира тихонько посапывала. Игната честно пыталась последовать примеру Марины и приподняться на локтях, но неизменно падала назад. Нехорошее предчувствие медленно, но верно возвращалось и перерастало в панический ужас. По груди словно ножом полоснули. Где мы? Что мы тут делаем? Как угодили в эту переделку? Я хотела резко вскочить, да хотя бы сесть, но ничего не вышло. Голова закружилась, перед глазами поплыли цветные пятна. Тело казалось неподатливым, ватным. Кряхтя и обливаясь потом, ценой неимоверных усилий, я все же приподнялась и даже села, оглядываясь по сторонам. Кроме нас, в помещении не было ни души. Лишь батареи разноцветных свечей на круглых постаментах, вроде нашего, составляли компанию. Ни окон, ни дверей вокруг не обнаружилось. Озарение разом прояснило туманные мысли. В тело мгновенно влилась небывалая бодрость адреналин вскипятил кровь, взвинтил пульс до небывалых высот. В ушах застучали молоточки. Я схватила Гвен за руку и дернула так, что она едва не опрокинулась с постамента. Отстань, Ли,  пробормотала подруга с полузакрытыми глазами. Гвееен! Нас похитили!  заорала я что есть мочи, и звонкое эхо облетело помещение. Приятельница села так, словно ее только что включили, как робота. Тряхнула головой и принялась озираться почти осмысленным взглядом. Где мы?  обеспокоенно спросила она. А я откуда знаю!  возмутилась я, всплеснув руками.  Но надо выбираться. Каак?  простонала Гвен, скривилась и потерла виски. Также как от наших чудостудентов,  подсказала я, сама не веря, что предлагаю этот способ. Гвен закивала, но уронила взгляд на подруг и жалостливо спросила: А с ними что? Попробуем взять с собой,  как можно уверенней предложила я. Гвен снова закивала, на манер китайского болванчика. Но тут над нашими головами послышались шаги и голоса. Гвен вмиг спала с лица и взвизгнула: Бежим! Схватила Эльвиру с Игнатой и сдернула их с постамента. Эльвира стекла на пол, как матрас. Игната попыталась привстать. Но быстро осознав тщетность усилий, поползла по- пластунски. Марина последовала ее примеру. Шаги звучали все громче, а гул голосов начал оформляться в фразы. Молоточки в ушах превратились в гонги, меня ощутимо потряхивало. Бежать! Скорее бежать! Мы с приятельницей торопились, как могли. Эльвиру пришлось тащить волоком одна нога мне, другая Гвен. Остальные по-пластунски пробирались к ближайшей стене. Их надо принести в жертву прямо сейчас,  донесся чей-то грубый, скрипучий голос. У меня душа ушла в пятки, на затылок словно ведро ледяной воды опрокинули. Может, обождем до ночи? Как положено по ритуалу,  возражал более высокий и мелодичный голос. По крайней мере, надо всадить им еще препарата, чтобы окончательно вырубились, громыхнул совсем рядом бархатистый бас. Меня заколотил нервный озноб. В голове билась одна-единственная мысль. Бежать! Бежать! Бежать! Все равно куда и как! Пусть даже этим сумасшедшим, непонятным способом! И на перекошенном лице Гвен, как в раскрытой книге, читалось она думает в точности тоже самое. Мы рванули к стене. В смятении, в страхе ни ей, ни мне и в голову не пришло задаться вопросом, что случится, если не выйдет перетащить на другую сторону и подруг тоже? А может алкоголь и «препарат» еще основательно туманили разум? Я схватила Эльвиру за одну руку, Марина за другую. Игната вцепилась в ладони бедовой валькирии и Гвен так, что обе взвыли. Мы с приятельницей самозабвенно рванули в стену и свет вокруг померк. Глава Научить неуча и усвоить уроки самому не равноценные занятия Женщины! Имя вам непредсказуемость   лился над ухом мелодичный, грудной голос. И что-то в нем было до боли знакомое. И даже очень привлекательное. А голос сексапильно ворчал дальше: Вот так западешь на какую-нибудь Валькирию и таскаешь ее на своем горбу в невменяемом состоянии. А она тебе на просьбу о поцелуе только одно направление показывает. Там, где дверь. И чего я к ней так привязался? Женщина как женщина. Красивая ну и что? Мало что ли таких? Нет, как привязанный. Мог поручить ребятам перетаскать этих гулен по домам. Ведь в мясо в мясо Нееет Эту только на своем горбу. Лично доставляю. Самовывозом из запустенья Академии. Как будто начальнику службы безопасности больше заняться нечем. Свинцовые веки удалось расклеить ценой неимоверных усилий. Голова еще слегка кружилась, на языке ощущался навязчивый запах сандала и лаванды. Я обнаружила себя в крепких объятиях Резеда. Заметив, что «мясо» пришло в себя, энергет заломил бровь, и шрам его привычно натянулся белой ниткой. Бирюзовые глаза изучали внимательно, но, как ни странно, без осуждения. Губы едва заметно дрогнули в улыбке. Словно Резед усиленно сдерживал ее, но эмоции взяли верх. А-а-а Где мы?  растерялась я, заметив, что вокруг почему-то ужасно знакомый каменный коридор. В общежитии,  нехотя сообщил Резед.  Здорово вы приняли Мы   промычала я, пытаясь найти внятные мысли в затуманенной голове.  А где девушки?  я подскочила на руках энергета так, что он затормозил, и прижал посильнее. Даже дышать стало трудно. Тихо,  шикнул на меня Резед.  Упадешь еще. Разнесли мои парни твоих подруг по домам. И как вас только угораздило в таком состоянии пойти в заброшенный Университетский садик? Там же ни души не бывает Ладно я заметил интуиция что ли сработала. Куда пойти?  поразилась я, усиленно пытаясь вспомнить, что это за садик и когда мы туда ходили. Единственное, что меня успокоило девушки в порядке, живы и здоровы. В голове царила сумятица. Я с огромным трудом могла вспомнить хоть что-то из случившегося после дегустации подарочного коктейля. Образы, эмоции, звуки и запахи сбивали с толку, хаотично всплывали в голове. Тигр-оборотень, молодой и поджарый, с ершиком темных волос приближается к столику и склоняется над ним. Его губы с едва заметными точками-шрамами что-то быстро бормочут. Я не понимаю ни слова, а девушки вообще уже почти в отключке. Эльвира распласталась на столе и спит, Марина откинулась на спинку стула и уставилась на бармена так, словно он главный десерт вечера. Гвен что-то мурлычет себе под нос, а Игната вещает невидимому собеседнику, за плечом, не переставая икать. Готовы,  слышится сзади неприятный, скрипучий голос. В спину словно вонзается пчелиное жало. Я вздрагиваю, и мир перед глазами плывет цветными кляксами. Они кружат и кружат, сливаясь и превращаясь в калейдоскоп бесформенных пятен. А потом потом провал. Я ннеее помню,  зачем-то пожаловалась я Резеду.  Ничего. Но кажется, нам что-то подмешали в коктейли. Энергет прищурился и снова внимательно вгляделся в мое лицо. Я почти не пью,  объяснила я.  Девочки да Они отрывались, как могли. Но я практически вообще не пила. Так, пригублю немного, поговорю с девчонками. А когда коктейль остынет, Гвен заказывает новый. Считаешь, вас опоили?  на лице Резеда промелькнула такая гамма чувств, что я поразилась. Сомнение, удивление, тревога сменяли друг друга как кадры в быстрой перемотке. Энергет нахмурился, потемнел, скрипнул зубами. Вполне возможно нас опоили. Но зачем? Я и сама не находила объяснений. Хорошо. Это я выясню,  процедил сквозь зубы энергет.  Открывай дверь, предложил недовольно мы добрались до места назначения. Я едва тронула ручку, Резед потянул сильнее, и дверь отворилась. Энергет уложил меня в постель, захлопнул дверь и юркнул на кухню. За окнами сгустились синие сумерки, и в квартире царил полумрак. Хорошо еще фонари впивались в густую синеву ослепительно-белыми жемчужинами света. Иначе пришлось бы Резеду действовать наощупь. Хотя кто знает Может он видит в темноте гораздо лучше моего. Я лежала на кровати, уставившись в потолок и думая, что неплохо бы доползли до стола и включить освещение с пульта. А еще я размышляла о том, что у нас с Гвен завтра нет лекций, только практические занятия и те во второй половине дня. Боже! Это было прекрасно! Голова гудела как чугунный котел, веки все еще норовили слипнуться. С каждой минутой мне все больше хотелось спать. И все больше казалось, что версия с отравленной выпивкой вовсе не бред задурманенного алкоголем мозга. Но где-то на задворках сознания маячила мысль, что если выключусь, завтра могу не вспомнить что-то очень важное. Такое, от чего зависит не только моя жизнь, но и жизни подруг. И даже не только их жизни. Резед вернулся быстро, с пульта на столе включил свет и сунул мне под нос чашку крепкого кофе. Один его аромат прочищал голову лучше всяких лекарств. Я послушно проглотила «горькую микстуру», а энергет бесцеремонно устроился рядом, на постели. Он касался меня так, как только можно касаться плечом, бедром, ногой. Окутывал таким до боли знакомым запахом смешанного леса, утренней росы. Обдавал таким волнующим жаром напряженного мужского тела. Эйфория разлилась внутри, восторженно заколотилось сердце, сладкое томление собралось внизу живота, и это не сулило ничего хорошего. Бирюзовый взгляд Резеда скользил по моему лицу, фигуре и все больше поблескивал нездоровым светом. Вернее, здоровым, но неуместным. Сочетание бодрого, но очень напряженного Резеда, кровати и слабости во всем теле, совсем не обнадеживало. Я осторожно отодвинулась от энергета благо на этой постели мы могли еще долго играть друг с другом в догонялки. И даже Сезана подключить так, экстрима ради. Резед пытливо заглянул мне в лицо и снова предельно приблизился. Его рука беззастенчиво легла на мою талию, опустилась чуть ниже. Губы налились кровью, ну прямо как у девицы Сердце пропустило удар, о том, что неплохо бы еще и дышать я забыла совершенно. Приоткрытые губы энергета и его удивительные глаза затмили весь мир. Зной окаменевшего мужского тела окутал сладкой дымкой, окончательно освободил голову от посторонних мыслей. И я предпочитала думать, что виной всему та гадость, которой нас опоили. А вовсе не странная «химия» между мной и энергетом. Мышцы были ватными, язык едва ворочался, и Резед немедленно этим воспользовался. Прижался всем телом и крепко, по-хозяйски обнял, не давая отстраниться. Его губы почти коснулись моих. Вдохнули в них этот невероятный запах лесной свежести и жар рваного дыхания. Враз освободили от тошнотворного привкуса сандала и лаванды. И снова я сомлела, снова потеряла ощущение реальности. Ну уж нет! Меня за этот вечер достаточно помучили нехорошие существа! Не хватало еще стать очередной победой местного ловеласа! Так, для полного счастья Из последних сил отсела я от энергета, и упала на спину. Пока приподнималась на локтях, он очутился совсем близко, наклонился и жадно накрыл рот губами. Осторожно проник внутрь языком и начал поглаживать. Горячие ладони энергета заскользили по телу, изучая каждую впадинку, каждую выпуклость, заставляя меня выгибаться и таять от удовольствия. Боже! Резед умел ласкать женщин как никто другой! Хотя чего я ожидала от такого Казановы? Пресловутые бабочки вовсю порхали в животе, сердце частило, а глаза сами собой прикрылись от наслаждения. У основательно затуманенного неведомым зельем разума оставалось слишком мало сил побороть эмоции. / 20-апр-2016 А уж инстинкты и подавно. Они цвели пышным цветом, как у юной студенточки. Внизу живота томление переходило в напряжение и тепло. Голова опустела окончательно, тело само тянулось и льнуло к энергету. Резед совсем расслабился, отпустил себя. Не разрывая поцелуя, не прекращая ласк, повалил на кровать и вдавил в матрас так, словно прежней близости ему было мало. И стало ясно, что энергет заведен намного сильней моего. Как ни странно, именно это меня и отрезвило, вернуло силу воли. Еще недавно ватные руки сами собой уперлись в плечи Резеда. Я толкнула его изо всех сил и, когда удалось глотнуть немного воздуха, уперлась ладонями в грудь энергета. Щеки Резеда пылали, губы тоже, в затуманенном взгляде было еще меньше мыслей, чем в моей голове после глотка отравленного алкоголя. Я осторожно села, то ли подтягиваясь на плечах энергета, то ли отталкивая его. Сама не пойму. В комнате повисла гнетущая тишина. И только рваное дыхание Резеда звучало все громче и громче. Несколько минут мы просидели почти неподвижно, не глядя друг на друга. Резед изучал стену за моим плечом, я уронила взгляд на собственные колени. Под ладонями бешено колотилось сердце энергета, сообщая, что взволнован он куда сильнее моего. Мой, собственный пульс до таких высот не взвивался. Почему-то меня это порадовало, и даже придало толику уверенности. Еще сильнее вдохновило то, что я первая заставила себя посмотреть в глаза Резеду и заговорить. Полегче!  выпалила я, и лицо энегета заострилось, а губы поджались, почти как у обиженного ребенка. Ох уж мне эти мужчины! Бряцают мускулами, хватают и соблазняют, а чуть-что превращаются в расстроенных мальчиков. Давай договоримся,  одеревеневший язык ворочался с огромным трудом, я очень боялась сбиться с мысли в голове еще стоял сладкий туман.  Пока я сама не попрошу о поцелуе или объятиях Тем более у хм разгоряченного мужчины На щеках Резеда вспыхнул пожар, а губы поджались сильнее. Ишь, ты! Казанова- казановой а какой обидчивый. Так вот   продолжала я, убрав ладони с груди энергета он больше не пытался сократить дистанцию и не лез обниматься.  Я не знаю, как тут у вас принято И не столько приняла, чтобы подпустить к себе главного дамского угодника Академии. Да что ты заладила дамский угодник, дамский угодник?!  взвился Резед, и голос его совершенно охрип. Энергет попытался прочистить горло, но попытка с треском провалилась.  Думаешь, я не нашел бы лучшего времяпрепровождения, чем тащить тебя домой?  бросил мне в лицо почти зло. Ну и чего же не нашел?  с вызовом перебила я Резеда.  Чай ты не единственный в вашей службе безопасности. Попросил бы подчиненных. Девочек они разнесли И со мной бы справились. Как-никак вешу я поменьше Игнаты. Энергет прищурился, немного отклонился и надул губы. Подчиненных у меня, между прочим, больше двух сотен,  заявил не без эдакой альфа- самцовой гордости.  Но я хотел лично доставить тебя домой. Или скажешь, что опять не нуждалась в помощи?  Резед заломил бровь и криво усмехнулся ну прямо как супермачо из сериалов для девочек. А они, оказывается и впрямь существуют! Я-то думала так, режиссерская выдумка, гипербола. В помощи мы нуждались,  примирительно согласилась я.  Но требовать за это плату неблагородно и некрасиво. Если только ты настоящий мужчина. На этих словах Резед аж вздрогнул и гневно задышал. Впился бирюзовым взглядом, заставляя только что притихших бабочек в животе снова порхать, а сердце трепетать и пропускать удары. Хорошо, что я сидела. Сейчас колени наверняка бы подогнулись и падение в объятия Резеда обеспечено. Со всеми вытекающими Энергет резко отвернулся, вскочил с постели, словно из матраса выскочила пружина и пробежался по комнате. Притормозил напротив и поймал мой взгляд. Лицо его окаменело. Думаешь, ты не попросишь?  спросил Резед почти без выражения. Думаю, тебе придется этого ну очень долго ждать. Пока рак на горе свиснет,  не слишком уверенно и даже немного обреченно ответила я. Но Резеда проняло напускное спокойствие как рукой сняло. Он шумно вздохнул и рубанул рукой по воздуху. Подскочил так внезапно, что я снова отклонилась назад и предсказуемо повалилась на постель. Кажется, вялое тело категорически отказывалось выдерживать наклонное положение. Да у меня, таких как, ты сотни были!  выплюнул мне в лицо Резед, недобро прищурившись. И вот именно это меня и смущает,  без выражения произнесла я, с трудом приподнимаясь с кровати.  Кстати, ты после этих сотней анализы на венерические заболевания сдавал? Резед посмотрел на меня так, словно я назвала его толстой, страшной женщиной преклонного возраста. Или вообще обругала последними словами. Его аж перекосило. Да ты! Ты вообще,  прошипел мне в лицо энергет. Его заметная растерянность придала мне небывалые силы. Будто бы открылось второе дыхание. Я выпрямилась, на всякий случай уперлась руками в постель и нарочито поучительно, чеканя каждое слово, произнесла, пригрозив энергету пальцем. А, между прочим, каждому мужчине, у которого было столько связей, как у тебя, просто необходимо пройти полное комплексное обследование. До сих пор не понимаю, как умудрилась произнести эту длиннющую фразу без запинки и даже без паузы. Еще пару минут назад я едва могла связать пару слов в очень короткое и очень корявое предложение. Резед полыхнул возмущенным взглядом, поджал губы, вскочил, еще раз прошелся по комнате и вдруг резко остановился. Отлично,  выкрикнул он и в очередной уже раз с вызовом вскинул бровь.  Я пройду обследование. И если принесу тебе справку от наших врачей о своем полном здоровье, ты пойдешь со мной на свидание. Договорились,  спокойно приняла я вызов. Уж больно заманчивым казалось отправить энергета на процедуры и анализы.  Главное, чтобы ты помнил, что поцелуи и обжимания исключительно с моего согласия. Еще лучше по моей просьбе. Ты попросишь,  с какой-то особой интонацией пообещал Резед и пулей вылетел из квартиры. Я расслабилась, упала на кровать и отключилась, не переодеваясь. Проснулась я оттого, что окончательно и бесповоротно замерзла. Буквально зуб на зуб не попадал. За окнами чернела глухая ночь. Круглые люстры у потолка слепили так нещадно, что пришлось несколько минут отчаянно моргать. Избавляться от назойливых желтых многогранников в поле зрения они кружили как рой перепуганных насекомых. Такс Попойка остальные валькирии что же было потом черт! Потом потом Ах да постамент, свечи, голоса, от которых так и веяло опасностью. Колючий привкус ужаса на языке и холод в желудке Черт! Черт! Черт! Зубы застучали сильнее, сердце подскочило к горлу. Они хотели вколоть нам препарат и принести в жертву! А может все это страшный сон? Фантазия одурманенного отравленным коктейлем мозга? Может, все было намного банальней и совсем не так страшно? Мы выпили подарочные напитки и слетели с катушек. Спьяну рванули искать приключения, и не нашли ничего лучшего, чем отправиться в какой-то там заброшенный корпус? Как кучка подростков из страшилки родного мира в поисках Кровавой Мери или еще какой-нибудь городской легенды? Надо будет завтра спросить у девушек. Уж очень неправдоподобным выглядело то, что случилось в мраморном зале. Уж очень напоминало оно пьяный бред. Я нехотя встала. Тело категорически отказывалось слушаться. Ватные ноги еле передвигались, колени не гнулись. Меня мотало из стороны в сторону, а глаза не желали привыкать к свету. Резь не проходила, геометрические фигуры продолжали нелепый танец в поле зрения. Первым делом я побрела к столу и выключила люстры. Приятный полумрак затопил комнату. Крупицы рассеянного света фонарей помогали сориентироваться. Еще недавно, когда Резед принес меня домой, казалось, в потемках ничего невозможно разглядеть. Но теперь глаза гораздо лучше различали предметы в полумраке, чем под яростным светом ламп. Я переоделась в пижаму и намеревалась совершить маленький подвиг добраться до ванной и почистить зубы. Но одна мысль о том, что стоит лишь включить воду и в уборной зажжется свет, пресекла все гигиенические порывы на корню. Я вернулась в спальню и юркнула под одеяло, собираясь проспать всю ночь Но стоило закрыть глаза, в коридоре раздались шаги. Не скажу, что слышимость академического общежития била рекорды новостроек в моем родном мире. Но тишина стояла такая, что даже жужжание мухи почудилось бы ревом турбин самолета. Я открыла глаза и заметила, что пол возле двери лижут неверные языки света. Хм. Странно. Нырнув в теплые домашние угги, в виде синих валенок с меховыми опушками, я засеменила к двери и приоткрыла ее. Почудилось невдалеке плачет девушка. Нет, даже не плачет стонет и зовет на помощь. Сердце болезненно сжалось. Бедная! Как же ей плохо! Что сподвигло меня в полусонном состоянии, в пижаме и уггах рвануть куда глаза глядят, не знаю. Было бы гораздо логичней вызвать кого-то из безопасников и попросить проверить коридор. Но мне такое и в голову не пришло. Возможно, еще не до конца выветрился алкоголь. Возможно, все еще действовала отрава. Или способности валькирии, открываясь, давали жуткие побочные эффекты. Я шла на звук, совершенно не думая зачем и, что гораздо важнее что собираюсь предпринять, когда отыщу источник. В одиночку, без единого шанса позвать подмогу, в полусонном состоянии «нестояния». Минуя один поворот коридора за другим, я даже не озаботилась тем, что придется еще как-то добираться назад. И стоит, как минимум, запомнить дорогу. А коридоры ветвились, сворачивали и сворачивали, почище, чем в лабиринте Минотавра. И что-то подсказывало чудовище тоже прилагается. Поначалу звуки немного усиливались. Рыдали несколько девушек. Истошно кричали, звали маму. Колючий ком в горле разрастался, глаза обожгли слезы, защекотали лицо солеными каплями. Руки сжались в кулаки, зубы скрипнули. Я шла и шла, как сомнамбула, слушая истошные мольбы, и плача вместе с неведомыми девушками. А когда поняла, что громкость звуков больше не меняется, оказалась в глухом тупике. Коридоры с дверями давно закончились. Меня обступили зеленые стены. Они давили и словно пытались расплющить. Крики не стихали. Но определить откуда они доносятся, никак не выходило. Мама! Помоги! Пожалуйста! Не надо! Что вы делаете? За что? Надсадные вопли полились со всех сторон, и голова пошла кругом. Сердце сжалось, тяжесть навалилась на плечи. Глаза застили слезы я едва видела ближайшую стену, хотя легко дотягивалась до нее рукой. Меня затрясло то ли от осознания чужой боли, которую никак не предотвратить, никак не облегчить. То ли от ужасных фантазий на тему происходящего, то ли от леденящего холода. Трясло так, что я аж приплясывала. Но самым ужасным стала минута, когда возгласы резко оборвались. Какие-то на полуслове, какие-то на полувздохе, какие-то на отчаянном: «А-а-а». И в полной тишине я услышала сдавленный шепот. Еще немного. Несколько жертв. Мы просто не нашли нужный ритуал. И, видимо, нужных существ. Неведомый голос убеждал кого-то абсолютно хладнокровно, а у меня внутри что-то оборвалось. Горло словно стянула петля. Я глотала воздух, как рыба на берегу и не могла продышаться. Голова пошла кругом, в груди заныло. Почти не понимая зачем и почему я метнулась куда-то. Врезалась в стену. Бросилась в другую сторону. Снова тупик. Побежала обратно. Опять тоже самое. В голове пульсировало, в груди болело, по щекам продолжали катиться слезы. Я носилась из стороны в сторону, бросалась на стены, сворачивала в коридоры. Но все время натыкалась на тупики. Стены, стены, стены. Тупики, тупики, тупики. Ноги подкосились, сердце замерло в груди, и я медленно сползла на теплый каменный пол. Перед глазами все поплыло, невесть откуда полилась чернота. Словно чернила залили весь обзор. Я дернулась и потеряла сознание. Почему я ее чувствую? Что за черт? Разве я не должен ощущать ту, которая станет дороже и важнее остальных? Когда Маританна чудила и потом Ли ведь даже не поняла, что я рядом. Что спешу на помощь. Не ощутила меня Значит наши чувства не взаимны. Черт ее возьми, эту валькирию. Не сидится ей в комнате. Все тянет на приключения Когда удалось разлепить свинцовые веки, Резед уже укладывал меня в постель и накрывал одеялом. Ну и куда тебя понесло?  спросил он с грустной ухмылкой. Поразительно! Никогда прежде не замечала у энергета такого выражения лица. Озадаченного, и встревоженного, но одновременно какого-то хм ласкового? Резед осунулся, потемнел, бирюзовые глаза лучились участием. Руки его словно бы непроизвольно поглаживали меня сквозь одеяло. И в ласке этой не было ни капли желания, только какое-то родственное, мягкое тепло. Но тут до меня дошла суть вопроса, поставив в тупик полусонный, неадекватный из-за отравы мозг. А действительно, куда это меня понесло? Я почти ничего не помнила о своем походе в закоулки замка. Только боль, много, очень много боли, липкий ужас, панику и отчаяние. Казалось, там случилось что-то очень страшное. Но оно затерялось в одурманенной голове, также, как затерялись события после нашей с валькириями разудалой гулянки. Резед,  беспомощно позвала я.  Останься, а? Мне страшно. Я понимала насколько глупой выглядит просьба. Да еще после того, как я сама почти выставила Резеда восвояси. Отлично осознавала, что просьба эта лишь запутает наши и без того странные отношения. Но сейчас, здесь, одна мысль о том, что он уйдет, и я останусь одна, заставляла сердце сжиматься от ужаса. Свинцовый воздух не желал выходить из легких и камнем тяжелил грудь. Мне было плевать, что потребует Резед за услугу. Только бы он не ушел. Только бы не остаться наедине с загадками неведомой Академии. Энергет пожал плечами, вгляделся в мое лицо, чуть прищурился и усмехнулся криво и совсем невесело. Я ожидала от него очередной возмущенной тирады. Ворчания по поводу моей непоследовательности, неблагодарности А то и вовсе новых приставаний, настойчивей прежнего. Но вместо этого Резед тяжело вздохнул, молча подтащил друг к другу два кресла, и улегся в них, как на диване. Закинул ногу на ногу и бросил в мою сторону: Если что, свисти. Считай, служба безопасности в моем лице охраняет твой сон и покой. От его мягкого, почти нежного тона я вдруг расслабилась и мгновенно уснула. Глава Что делать если ты помнишь, а другие запамятовали Уважаемые сотрудники и учащиеся! У нас неутешительные новости! Наверное, каждое утро здесь начиналось с громогласного объявления ректора. Даже странно, что никто не приходил на работу с нервным тиком. Я снова подскочила в постели как ужаленная. И еще несколько минут сердце бешено стучало в ушах. Подробности узнаете на внеочередном заседании кафедры,  продолжил после небольшой паузы Тиал.  Я назначил их на одиннадцать утра. Просьба не опаздывать. Ну и да Всем доброго утра. Да уж. Доброе утро, ничего не скажешь. Голова по-прежнему слегка гудела, виски ощутимо ныли, но ясность мысли радовала. Как ни удивительно, но еще недавно ватное, словно бы чужое тело пришло в тонус. Похоже, развивая способности валькирии, я менялась не только энергетически Я было дернулась, чтобы встать с кровати, но быстро легла обратно и натянула одеяло до самых глаз. Черт! Как я могла забыть, что на креслах спит Резед? Жар бросился мне в лицо, сердце загрохотало в ушах, воздуха катастрофически не хватало. Никогда прежде, ни один мужчина, даже муж, не вызывал во мне такого смятения. За какие-то доли секунды я умудрилась с головой окунуться в ужасную неловкость и полнейшую растерянность. Что я ему скажу? Как буду переодеваться? Как вообще общаться с Резедом после моей ночной просьбы? После всего, что было между нами ночью И вдруг выяснилось, что я совершенно зря себя накручивала. Найдя в себе силы приподняться на локтях, я обнаружила, что импровизированная кровать опустела. Не знаю даже, обрадовало меня это или огорчило. Наверное, все вместе. С одной стороны, Резед исчез, и объясняться с ним уже не придется. С другой мерзкой, холодной гадюкой прокрался в душу страх. Меня продрал знакомый озноб. Он, что бросил меня? Оставил беззащитной перед неведомой опасностью? Стоп! Перед какой такой еще опасностью? А что вообще случилось после того, как Резед принес меня в общежитие? Почему я практически умоляла его не уходить? Я присела в кровати и потерла виски, изо всех сил напрягая больную голову. Пижама, угги-валенки Луч света под дверью Стены Стены Стены Коридоры. Тупики. Стены. Боль Много боли. Ужас, паника И снова стены, коридоры, тупики И Резед В горле разросся колючий ком, глаза обожгла соленая влага. Да что же там такое случилось? Ведь что-то очень важное! Что-то ужасное! А я ничегошеньки не помню! Ничего, кроме боли своей или чужой или все вместе, панического страха и глубокой, непроходящей безысходности Из кухни донесся упоительный аромат свежесваренного кофе и бархатистый грудной голос Резеда: Я заказал завтрак. Не понравится, завтра выберешь сама. Приводи себя в порядок. Жду на кухне. Замешательство, страхи как рукой сняло, слезы высохли, как небывало. Казалось, одного лишь присутствия Резеда достаточно, чтобы со мной не случилось ничего плохого. Чтобы вообще ничего плохого не случилось. Меня окутало мягкое, почти кашемировое тепло Вздох облегчения вырвался из горла. Он здесь Он со мной Он меня бережет Так! А сколько времени-то? У нас же заседание в одиннадцать! Я метнулась к компьютеру. Он не выключался с момента загрузки и даже не думал засыпать или разряжаться. Экран приветливо сиял благородно-голубым. Значки программ выглядели вполне узнаваемыми. Ярко-красные значки сети и зарядки ноута, в левом верхнем углу монитора, убеждали меня, что батарея полным-полна, а связь на все пять баллов. То есть на десять черточек. И как только аккумулятор до сих пор не разрядился? Я ни разу не подключала компьютер к электричеству. Забыла напрочь. А и если бы вспомнила я не заметила в квартире ни единой розетки! Чудеса, да и только! Тиал перебудил Академию в полдесятого утра. Что ж Вполне себе нормальное время, чтобы спокойно собраться и позавтракать. Высоченное кряжистое дерево, похожее на дуб, почти касалось ветками распахнутых настежь ставен. На резных листьях бриллиантами сверкали выпуклые капли росы. С улицы повеяло влажной утренней свежестью и летним теплом. Стоп! Летним теплом в середине ноября Надо же! А ведь вчера, уточнив месяц и день, я ничуточки не поразилась. Впрочем вчера у меня и без того голова шла кругом от невероятных открытий и еще более невероятных знакомств. Плюс-минус одно роли уже не играло. Я сладко потянулась и бросилась собираться. Банные процедуры завершила в рекордные сроки. Не то, чтобы подгоняло время. Просто было немного неловко мыться и переодеваться, зная, что нас с Резедом разделяет лишь полупрозрачная пластиковая дверь кухни. Хотя он даже не приоткрыл ее и не попытался «застукать» меня в неглиже. Даже странно. В ком в ком, а в энергете я уж точно не заподозрила бы ни галантности, ни деликатности. Скорее уж в Тиале или Мастгрифе. Привычными шаманскими пасами вызвала я гардероб и присмотрелась к обновкам. Решила, что лучше подготовиться к худшему. Включая добровольно-принудительные прогулки по старым корпусам и визиты в белокаменные пещеры. Выбрала свободные трикотажные брюки темно-стальные, с широким кожаным ремнем в придачу. Черным, конечно же. К брюкам отлично подходила серая блузка из того же материала, с рукавчиками до локтя. Волосы я собрала в высокий пучок и закрепила двумя резинками. Все, образ строгой преподши готов. Я добавила к нему капельку легкомысленности надела черные кожаные кеды с золотистыми драконами. И рванула на кухню. Резед ждал за столом, перед двумя тарелками с овощным омлетом и кружками горячего ромашкового чая. А тут всегда так тепло? Даже зимой?  с порога озадачила я энергета. Он внимательно оглядел меня с ног до головы. Так, словно впервые видел. Кивнул, криво усмехнулся и изрек: И тебе доброе утро. И пожалуйста. Пока искала, чтобы такое ответить, Резед придвинул мне кресло. Я устроилась рядом с омлетом он так зазывно пах, что желудок до безобразия громко заурчал. В отличие от меня, он прекрасно помнил, что вчера остался без ужина. Резед усмехнулся как-то очень по-доброму, по-домашнему, протянул мне вилку и зарядил целую лекцию о местных погодных явлениях. Лето здесь круглый год. Имею ввиду на нашем острове. Нечто вроде природной аномалии, связанной с соединением миров. В этом месте они словно бы входили друг в друга. Мы очень далеко от экватора. И на соседних островах сейчас лютуют зимы. А на дальнем материке по-моему сильный снегопад. И тут я неожиданно для себя самой заметила, что на энергете новенькие угольные джинсы и свежая черная джинсовая рубашка. Верхние пуговицы ее застегивались ровно настолько, чтобы соблюсти рамки приличия. Мощные, но не перекаченные грудные мышцы Резеда так и притягивали взгляд. Сердце пропустило удар, и я снова, против воли, сомлела от одного вида этого мужчины Даже желудок притих. Резед проследил за моим взглядом, но истолковал его по-своему. Я понял, ты еще не до конца освоилась,  заявил так, словно раскрыл заговор века. Тут одежду можно заказывать. Как и еду. Ее доставляют либо в шкаф, либо, например, на кресла. Нечто вроде телепортации. Угу,  я заняла рот омлетом, чтобы не сболтнуть лишнего, но тут в квартиру ворвались голоса валькирий. И, судя по грохоту входной двери, и падающей мебели, валькирии ворвались тоже. Бум Бац Трах Тарарах Сказали то ли кресла, то ли кровать. Простите! Зззвините,  жалобно взвизгнула Марина. Иииххх Оххх Уууххх,  закряхтели Гвен и Игната. Вззз. Кххх Ответила мебель, похоже, вставая на место. Держи ее ближе к стене!  скомандовала Гвен, и голос ее звучал хрипло и совсем не мелодично. Стоп! Дверь же могу открыть и закрыть только я? Ах да, вчера вечером ее захлопнул Резед Лилееяяя? Ты гдеее??  прогнусавила Игната так, словно каждое слово давалось ей с огромным трудом.  Мы идем искать. Лили,  жалобно пискнула Эльвира.  Как же мне плохо. Кхх-кхх,  сообщила Марина. То ли извинялась перед мебелью, то ли просто здоровалась. А ты права, ты пила мало,  изогнул бровь Резед и ехидно усмехнулся.  Кажется, им нужна опохмелка. Я бросила на энергета осуждающий взгляд, но он и бровью не повел. Только не говори, что они так умотались на ниве преподавания,  уже откровенно хохотнул Резед.  От их аромата мне самому хочется закусить чем-то едреным. А ведь твои подруги еще и до кухни не добрались. Крыть было нечем. Запах, который опередил валькирий на несколько секунд, и впрямь заставлял морщиться и судорожно искать соленые огурцы. Оу!  первой на кухню ввалилась бледная и всклокоченная Гвен. Пошатываясь, оперлась о косяк и закатила глаза. Прислонила к виску трехлитровую банку тех самых соленых огурцов, о которых я только что неосторожно помечтала, и глубоко, печально вздохнула. Другой рукой Гвен нежно прижимала к груди вторую такую же банку. Сосуд, до отказа забитый увесистыми зелеными пилюлями от похмелья, со скрипом терся о кожаную жилетку приятельницы. Его металлическая крышка зацепилась за ворот серой рубашки Гвен, обнажая еще больше груди, чем ее одежда.  Да у вас тут, как я погляжу, тет-а-тет? оживилась Гвен, вскидывая голову и перемещая банку на лоб. Ничего такого,  быстро возразил Резед.  Лилея испугалась голосов в коридоре. И я остался ее охранять. Я едва сдержала потрясенный возглас. Он, что, упустил шанс козырнуть моими мольбами? В красках поведать, как «неприступная крепость» упрашивала остаться? Как у вас тут все невесело,  расстроилась Марина, шагнула вперед и опасно закачалась. Дернулась назад с никому не понятной целью и толкнула Гвен. Приятельница подлетела к столу и едва не разлеглась прямо на моем омлете. Тем самым местом, которое отказывалась прикрывать одежда и стремилась обнажить даже банка с огурцами. Еще немного и ни столу, ни этой самой банке мало бы не показалось. Про себя, Гвен и омлет я уже вообще молчу. Резед среагировал мгновенно. Пулей вылетел из-за стола и ладонью зафиксировал спину Марины. Бедовая валькирия с облегчением оперлась на нежданную руку помощи и счастливо улыбнулась. Быстрым движением поймал энергет и Гвен. Отправил ее в обратную сторону. Не медля ни секунды, рукой и ногой отодвинул стол и мое кресло. Да так ловко, что мы переехали к окну. Гвен же ногой подтолкнул другое кресло. Оно с недовольным скрипом проехалось по полу и остановилось прямо за приятельницей. Гвен бросила бесполезные попытки сохранить равновесие и плюхнулась в кресло. Блаженно закатила глаза и снова прижала банку ко лбу. Я сейчас принесу еще кресла,  пообещал Резед, кивая на одно-единственное свободное сидячее место. Стол вполне себе позволял разместиться всем и сразу и еще столько же валькирий пригласить на междусобойчик. Не знаю, куда ходил Резед за «добавочной» мебелью, но вернулся он быстрее, чем я ожидала. Гвен даже рот приоткрыла, наблюдая, как энергет, почти не напрягаясь, тащит четыре увесистых кресла за раз. Эльвира как раз успела добрести до единственного свободного сидячего места и рухнуть туда как подкошенная. Ооо,  проронила она, скривилась и затихла. Гвен, кряхтя, вытянула руку с банкой и водрузила ее на широкую спинку кресла Эльвиры. Теперь «лечебные консервы» пришлись ровно на темечко светловолосой валькирии. Эльвира блаженно улыбнулась и повторила. ООО Вот и начали преподавать,  съехидничал Резед, расставляя возле стола еще четыре голубых кресла. Они резко контрастировали с остальной «оранжевой» обстановкой. Но почему-то неожиданно радовали глаз. Марина разулыбалась сильнее и плюхнулась в долгожданное кресло. Но и тут не обошлось без приключений. Кресло опрокинулось, и валькирия так и осталась лежать ногами кверху. Желтая блузка Марины расправилась, и с нее плотоядно усмехнулся гигантский Чеширский кот. Сегодня ему явно было гораздо лучше и веселее, чем хозяйке. Я наконец-то оглядела подруг в спокойной обстановке. Бледные лица, воспаленные глаза и суматошные, неловкие движения ясно говорили о том, что им намного хуже, чем мне. А еще, кажется, сегодня не я одна подбирала одежду, думая об удобстве и прогулкам по пересеченной местности. Почти все подруги тоже надели брюки. Гвен черные кожаные, Марина свободные трикотажные, вроде моих, только с ширинкой у колен. Игната выбрала классические коричневые. И только Эльвира беспечно нарядилась в черное платье по фигуре. Как показали дальнейшие события, это было ее роковой ошибкой. Резед подцепил ногой Маринино кресло. И небрежным, казалось бы, пинком, вернул ему правильное положение. Я прямо залюбовалась. Гвен многозначительно присвистнула. Игната посмотрела на пол, на спинку кресла Марины и потрясенно покачала головой. Эльвира традиционно и многозначительно протянула: Ооо. Ни слова не говоря, не обращая на всеобщее восхищение ни малейшего внимания, подошел Резед к кухонному шкафчику. Соседу того, что прятал цветные краны. Извлек оттуда пластиковую емкость с омлетом. Положил всем по кусочку и вернулся на свое, законное место напротив меня. КОПИРОВАНИЕ И РАСПРОСТРАНЕНИЕ ТЕКСТА ДАННОЙ КНИГИ В ЛЮБЫХ ЦЕЛЯХ ЗАПРЕЩЕНО! Некоторое время все жевали молча. Гвен присоединилась позже остальных. Со звоном поставила банку огурцов на стол, невесть откуда извлекла открывалку и ловким движением руки подцепила крышку. Та с задорным звуком «плюмц» отлетела куда-то в угол кухни. Никто не поинтересовался куда же именно, кроме меня и Резеда. Проследив за моим удрученным взглядом, энергет утешил, как мог: Да не переживай ты так. Позовешь уборщиц, и они приберут. Главное окно не выбито. Уборщицы, новые вещи Хм А тут не так уж и плохо,  задумчиво протянула Гвен. Еще бы студентов, вроде наших, расстрелять Да хотя бы просто сослать куда-нибудь подальше Например, на Северный полюс. А еще лучше на Луну. Вообще можно было бы жить,  мечтательно закатила глаза приятельница и с хрустом вгрызлась в огурец. Остальные валькирии последовали ее примеру. Я собиралась тоже раздобыть себе соленое лакомство, но Резед опередил. Достал два огурца и один протянул мне. Как я уже говорил, с вашим приходом, дамы, атмосфера слишком располагает к закуске,  криво усмехнулся энергет в сторону гостий. Наигранно втянул воздух и помахал рукой перед носом. Оставалось только еще сказать: «фу-фу-фу». Но вместо этого Резед поморщился так, словно разжевал горький перец и откусил пологурца за раз. Гвен посмотрела на энергета исподлобья и недобро прищурилась. А я тебе вот что скажу, мужчина,  фыркнула она. Приставила большой палец руки к носу и задорно помахала остальными. Точь-в-точь как в моем детском саду. Не хватало еще и язык показать. Так, для полноты эффекта. Кажется, они с Резедом нашли друг друга. Иногда лучше жевать, чем говорить,  поучительно изрекла Гвен, окатив энергета взглядом, в котором так и читалось: «я намного круче, чем ты мог себе вообразить» Но, слава богу, Резед не ответил. Иначе не миновать бы нам битвы титанов кто вспомнит и рискнет изобразить больше детсадовских приемов по опусканию малышни. Что- то подсказывало, у обоих по этому виду единоборства, как минимум, два черных пояса. Некоторое время на кухне раздавались лишь хруст огурцов, да сдавленный хохот Резеда. Кажется, плачевное состояние валькирий немало повеселило его. Но от дальнейших комментариев энергет воздержался. То ли из уважения ко мне, то ли к преподавательскому чину валькирий. А может и к их преподавательскому опыту тоже. Кто знает, какое досье собрал на нас начальник службы безопасности? Неприятно, конечно. Но ведь, если вдуматься это его работа. Я прикончила омлет и добавку Резед положил ее раньше, чем успела попросить. Наверное, вид у меня был очень голодный или недавние «песни» желудка произвели на энергета неизгладимое впечатление. Для успокоения и храбрости глотнув ромашкового чая, я решилась-таки задать подругам животрепещущий вопрос. Девочки? А кто-то хоть что-то помнит из вчерашнего? Резед прикрыл рот ладонью, и загоготал в голос. Но валькирии не обиделись. Гвен нахмурилась, обвела кухню мутным взглядом совершенно растерявшегося человека и промямлила: Пили. Затем Хм Снова пили Затем Провал и я дома Я разочарованно посмотрела на энергета. Он резко прекратил хохотать и посерьезнел. Ооо,  Эльвира откусила огурец, прожевала, скривилась и простонала: Помню только, как пили. Очнулась дома,  правый глаз валькирии суматошно задергался. Будто бы гордо сообщал, что у нее осталась хотя бы одна часть тела, способная быстро шевелиться. Хм А я помню еще какие-то свечи,  нахмурилась Игната, одергивая лиловую блузку. Лепестки сотен ромашек-аппликаций на ней нервно затрепетали.  Выпивка, еще выпивка И еще. Марина постоянно опрокидывает на меня бокалы Уборщица в костюме прос девицы легкого поведения Потом свечи Ой. Причем тут свечи? Сон что ли? Просыпаюсь у себя в постели. Мы с Резедом обменялись встревоженными взглядами. Густые брови энергета сошлись над переносицей, бирюзовые глаза больше не искрили мальчишеским задором. Я кивнула Марине. Она пожала плечами и в очередной уже раз безуспешно попыталась поправить волосы. Сзади они лежали еще ничего, но спереди торчали в сторону так, что становилось ясно на каком боку проспала хозяйка ночь напролет. Уложенные Мариной пряди резво перелетели через голову и вернулись в прежнее положение. Бедовая валькирия издала душераздирающий вздох и закатила глаза к потолку то ли сетовала на непокорные вихры, то ли вспоминала. Выдержала небольшую паузу и пробормотала: Помню как пила Но даже не помню что. Вернее нет. Что пила вначале помню. Белое вино, белое вино, отвертка, отвертка и не помню. Потом провал. Очнулась от объявления ректора, в собственной постели. Вернее, в здешней постели. А-а-а Я тебя сильно облила? Марина виновато посмотрела на Игнату и глубоко, покаянно вздохнула. Ничего-ничего,  отмахнулась та.  Тебе просто в следующий раз нужно садиться спиной к столику. Не дай бог!  быстро возразила Гвен, догрызла огурец и пояснила для удивленной общественности: Она же перебьет всю посуду у соседей! Вдруг кто-то с этих столиков захочет объяснить нам насколько он не в восторге от летающих тарелок? В прямом смысле слова летающих. И от прыгающих стаканов. Мы-то хоть попривыкли уже, смирились. Пока девушки продолжали в том же духе, Резед подал мне знак, и мы потихоньку выскользнули в спальню. Игната и Гвен настолько увлеклись фантазиями о том, как обезвредить Марину, что не обратили на это ни малейшего внимания. А Эльвира вообще ни на что не обращала внимания, и на любые вопросы отвечала длинным, страдальческим «Ооо-ооо». Вас и правда опоили,  Резед медленно приблизился, и я отступила к стене. Сердце пропустило удар, заколотилось все быстрее и быстрее, запах утреннего леса вмиг лишил меня ясности мысли. Энергет продолжил наступление, и весь как-то напрягся. Деваться мне было уже решительно некуда, да и ноги одеревенели, отказывались двигаться. Но Резед притормозил лишь тогда, когда наши тела почти коснулись друг друга и резко ссутулился. Теперь между нашими лицами оставалось не больше ладони. Быстрое, тяжелое дыхание энергета паром оседало на моих щеках, а его окаменевшее тело обдавало жаром. Мысли испарились, а губы Резеда яркие, чувственные, приоткрытые снова заслонили для меня весь мир. Эти губы и его бирюзовые глаза и его запах Охх Я с огромным трудом сосредоточилась, уперлась дрожащими ладонями в грудь Резеда и надавила. Под пальцами снова бешено колотилось сердце энергета. И мое собственное набирало ритм следом за ним. Резед будто бы очнулся, чуть отодвинулся, криво улыбнулся и заговорщически произнес: Не стоит делиться своими воспоминаниями с кем-то еще. Думаю, они считают, что вы все забыли. Пусть так и будет. Постарайся как можно точнее вспомнить, что видела. Любые детали, любые интересные подробности. Хоть что-то Эйфория и дурман от близости Резеда, от его взгляда, от его сладких губ разом схлынули, как вода. Ледяная волна прошлась вдоль позвоночника, и я поежилась, вся как-то передернулась. Вскинула глаза к белому потолку и попыталась выскрести из памяти все, что осталось там от вчерашних приключений: Мы в баре. Нам приносят напитки. Мы их не заказывали Точно! Я спрашиваю официанта не ошибся ли он. Он отвечает, что это подарок. Мы пьем и отключаемся. Помню белокаменный зал и свечи. Очень-очень много свечей. И все Я опустила глаза на Резеда. Его бирюзовый взгляд лучился сочувствием, почти нежностью, уголки губ вздрагивали. Ойкнуть не успела, а энергет уже сгреб меня в охапку, совершенно игнорируя сопротивление или даже не замечая его. Ли Моя Ли Слава богу с тобой все в порядке,  знойный шепот обжег ухо. Напряженное тело Резеда было таким Оох. Я сомлела, расслабилась, а энергет совсем наоборот. Когда изменение его настроения стало слишком очевидным, Резед резко выдохнул, почти отскочил от меня и метнулся к двери. Я отдам своим распоряжения. И если что всегда приду на помощь,  бросил через плечо, и вылетел вон. А как ты узнаешь, что я в беде?  поразилась я. Чувствую,  донеслось уже из коридора.  Считай это интуицией,  дверь захлопнулась, а я прислонилась к стене, запрокинула голову и прикрыла глаза. Надо поскорее избавиться от этих ощущений Казалось, энергет все еще здесь, все еще обнимает Горячее, напряженное мужское тело вдавило в стену, пальцы скользят по талии и ниже, вздрагивают, словно в такт рваного пульса Неровное дыхание обжигает ухо И тело энергета само желание Не сразу нашла я в себе силы сбросить дурман воспоминаний А вернувшись к подругам, обнаружила, что никто до сих пор не хватился ни меня, ни Резеда. Валькирии увлеченно галдели, по-прежнему обсуждая Марину. А она пунцовая и смущенная, задорно хихикала, и не обижалась. А нам не пора на заседание кафедры?  прервала я веселую беседу валькирий. Точно!  Гвен аж подпрыгнула и ткнула пальцем в потолок.  А сколько времени-то? Сейчас схожу, посмотрю!  с тяжким вздохом вызвалась Марина. Попыталась встать, но я быстрым жестом остановила ее. Я сама,  и бросилась в спальню, спасая квартиру от разрушений. Никто так и не заметил, что Резед ушел несколькими минутами раньше. Вот что значит девичник бессмысленный и беспощадный. Хотя я предпочитала винить во всем отраву. Оу!  воскликнул Сезан, когда Гвен едва не «боднула» его в дверях совещательной. Медведь отшатнулся в последнюю минуту.  Оу!  повторил Сезан, когда подруга недовольно фыркнула, обдав его ядреным перегаром. Гляньте, а мы почти первые,  Марина обвела рукой полупустой амфитеатр. В ее ладони остались резинки демониц с первого ряда и клочки волос оборотней со второго. На возмущенные крики владельцев трофеев, бедовая валькирия виновато бормотала: Простите. Я не нарочно Извините. Я случайно Ну что уж вы так грубо? Я же не хотела   и, разводя руками в святом порыве раскаяния, продолжала срывать и выдирать все, что плохо висело. Мда С похмелья Марина становилась гора-аздо опасней, чем по трезвости. Я поспешила увести подруг из-под обстрела, пока Маританна и ее товарки не показались на горизонте. Сегодня валькирии были, мягко говоря, не в форме. Ну вы даете,  шепнул мне Сезан, пока мы с подругами устраивались на четвертом ряду. Нас   я хотела сказать «Нас опоили», но вдруг отчетливо вспомнила предупреждение Резеда. Сезан замер, в ожидании продолжения. Когда же его не последовало, поддернул зеленую футболку, и выловил из кармана брюк цвета хаки ручку с блокнотом. Подождал еще немного, поглядывая на меня с нескрываемым беспокойством и участием. Слушай, в следующий раз хотя бы меня приглашайте,  отчаявшись услышать от меня нечто более длинное, чем одно местоимение, глубоко вздохнул Сезан.  Я бы вас хоть по домам развел. Да и вообще У нас преподавательницы вашей внешности и расы могут угодить в серьезные неприятности Ну если будут чуток в неадеквате,  и медведь многозначительно указал на подруг. Гвен дожевывала огурец с таким блаженством на лице, словно это, как минимум, амброзия, только твердая. Марина уставилась вперед очень тяжелым и очень рассеянным взглядом и слегка покачивалась из стороны в сторону. Руки ее, словно бы сами собой ковыряли подлокотники кресла. Несколько лакированных деревянных полосок валялись у ног Марины духом истинного вандализма. Эльвира облегченно откинулась на спинку кресла и затихла, прикрыв глаза. Игната выпрямилась и усиленно делала вид, что смотрит на кафедру, хотя заведующий еще не появился. Ряды быстро заполнялись. На наше счастье «Маританна и Ко» сегодня припозднились. Окатив нас презрительными взглядами, демоницы ехидно усмехнулись и уже намеревались разрядить в нас весь запал своего злорадства Но их планам не суждено было сбыться в дверях появился хмурый, расстроенный Дарий. Демоницы судорожно рванули к «насиженным» местам. Сегодня атланта как подменили. Медленно подошел он к трибуне и обвел амфитеатр тяжелым взглядом. Темно-русые брови сошлись в одну широкую линию, лицо осунулось и побледнело. Славянская мягкость черт сменилась арийской угловатостью, резкостью. Еще вчера Дарий выглядел эдаким позитивным начальником. С чувством юмора и без церберовских замашек. А сегодня сегодня, казалось, небо рухнуло ему на плечи. И Дарий, как легендарный древнегреческий Атлант, из последних сил удерживает непомерную ношу. Неторопливо повесил Дарий на кафедру темно-синий пиджак, в тонкую белую полоску. Отряхнул несуществующие пылинки с брюк такой же расцветки. Еще медленней закатал до локтей рукава светло-голубой рубахи. Одернул идеально сидящий жилет, из той же материи, что и брюки с пиджаком. То ли собирался с духом, то ли приводил в порядок мысли. И это не сулило ничего хорошего. По рядам пробежали встревоженные шепотки и неутешительные предположения. Я расслышала: «Похищенные», «Наверняка снова убиты», «Сектанты пошли по трупам » «Каждый из нас под угрозой». У нас ужасные новости,  без прежних раскланиваний и витиеватостей поведал Дарий, и голос его звучал очень глухо, очень напряженно. Преподы затихли. Атлант снова выдержал паузу, будто бы каждое слово давалось ему с огромным трудом. В совещательной повисла кладбищенская тишина. И хотя Дарий понизил голос, сообщение его прозвучало слишком уж громко, слишком уж буднично: Утром, позади главного корпуса обнаружены трупы четырех пропавших девушек. Мертвы они, как минимум, сутки. Нет, Сезанны среди них нет,  ответил атлант прежде, чем я задала вопрос.  Но дела это не меняет. Убиты девушки одним из ритуальных способов культа Очищения. Им вскрыли вены. И, пока вытекала кровь, высосали магию подчистую. Напряженные позы преподавателей с нашего ряда слегка изменились теперь в них чувствовался вызов и скрытая тревога. Краем глаза я отлично уловила настроение ближайших соседей. Огнис, тот самый оборотень-пантера, к которому мы с Гвен «незаконно проникли на лекцию», скрипнул зубами. Шатен Вейлер полноватый медведь, почему-то напоминавший мне Винни-Пуха в человеческом обличье, подался вперед и нервно засопел. Поджарый Грастер тигр из племени Тиала, судя по глянцевым лацканам черного костюма беспрестанно потирал мясистое ухо. Останавливался только чтобы посильнее затянуть низкий темно-русый хвост. Напряглись спины, поникли плечи соседей спереди. Даже у Маританны заострились скулы. Заллия время от времени что-то гневно нашептывала ей на ухо, и встревоженно вздыхала, теребя волосы. Эклепса вытянулась струной и суматошно поглядывала на подруг, то пряча ладони в карманы, то вытаскивая их. Мальда обхватила себя руками, вся как-то съежилась и замерла. Дарий не спешил закончить, позволяя нам свыкнуться со страшными новостями. В связи с вышесказанным,  продолжил после очередной паузы атлант.  Всем следует держать ухо востро. Если кто-то что-то слышал, видел или знает, незамедлительно обращайтесь к Резеду. Или к любому другому сотруднику службы безопасности, по вашему усмотрению. Если ночью в коридоре послышатся подозрительные крики, шаги или что-то еще, ни в коем случае не выходите из комнаты! Считайте, это моим прямым распоряжением! Сразу жмите тревожную кнопку на столе и ждите службу безопасности. Всем все ясно? Дарий обвел амфитеатр внимательным, усталым взглядом, и уголки его губ совсем опустились. На вопрос заведующего смурные преподы дружно закивали. Дарий вздохнул и напутствовал: Ну, удачи нам всем. И хорошего, спокойного дня,  резко развернулся и выскочил из совещательной так поспешно, словно за ним гнались. Наши с Гвен лабораторные работы начинались примерно через три часа, лекция Эльвиры с Мариной ближе к вечеру. А игнатино решение задач вообще поставили последней парой с семи до полдевятого. Покинув совещательную, мы немного растерялись. Мялись неподалеку, в коридоре, не зная куда себя деть, и что предпринять. Каждая могла отправиться домой, и сидеть там до начала своих занятий. Но лично мне совсем не улыбалось куковать в одиночестве. Рефлексировать на тему ужасных новостей и нашего приключения, напрочь стертого из памяти подруг неведомой отравой. Остальные, похоже, разделяли мои чувства. Растерянные взгляды валькирий, недоумение, страх на их лицах говорили сами за себя. Сезан и тот застыл соляным столбом и даже не думал отправляться восвояси. Наверное, мы бы еще долго «тянули резину», если бы Гвен нарочито бодрым голосом не предложила: Девочки! А давайте в срочном порядке потренируем силы? А? Кто знает, когда пригодится? Вон тут какие дела творятся Валькирии облегченно закивали, и натянуто заулыбались. Слабо улыбнулся и Сезан. Даже Эльвира, до сего момента равнодушная к происходящему, изображала веселого китайского болванчика. Отличная идея,  приободрился Сезан.  У меня сегодня нет занятий. Готов помочь. Что ж Тогда веди нас в садик заброшенного корпуса,  осторожно попросила я. Брови Сезана выползли на лоб. Откуда ты про него знаешь?  почти вскрикнул он. Резед посоветовал,  соврала я, пряча глаза: Сказал там глухо и тихо. Никто не помешает,  я кивнула в сторону стайки демониц во главе с Маританной. «Врагини» задержались в аудитории, о чем-то сосредоточенно перешептываясь, и только теперь показались в дверях. Одарили нас взглядами в стиле «Мы еще встретимся» и быстро скрылись из виду, отложив обмен презрительными репликами на потом. Бой на стеклах и льдинках, видимо, тоже. То ли страшные новости погасили пыл демониц, то ли они задумали что-то гораздо более гадкое, чем вчерашние выкрутасы. Ну, идем. Наверное, там и правда удачное место для тренировок,  пожал плечами Сезан и свернул на лестницу. Пока мы дружной ватагой вышагивали за медведем мимо корпусов, ныряли в арки и огибали здания, в голове зрели смутные подозрения. Что толкнуло меня вчера блуждать по коридорам и тупикам общежития? Могло ли инфополе послать видение из прошлого? А если и могло зачем оно мне? Девушек к тому моменту уже убили. Или это было предупреждение? Неужели мои вчерашние похождения и сегодняшние трупы студенток как-то связаны? На языке явственно ощущался привкус желчи, на душе кошки скребли. Но, сколько ни напрягала я голову, так и не смогла вспомнить, что слышала или видела вчера ночью. Только боль сжимала сердце стальным жгутом, да липкий страх впитывался в кожу, заставляя мелко дрожать и зябко ежиться. Подруги поняли мое состояние по-своему. Я больше никогда не буду пить!  торжественно провозгласила Гвен. Достала из кармана жилетки еще один огурец и откусила почти половину. И я бросаю,  отозвалась Игната, сосредоточенно массируя виски. Не знаю как на счет никогда, но в ближайшие недели я уж точно ни глотка в рот не возьму,  прогнусавила Марина. Вытащила из кармана платок, хотела высморкаться, но каблук ее черной лодочки угодил аккуратно в стык между камней. И надо же было так совпасть, чтобы там затесалась еще и щербинка. И Марина была бы не Мариной, если бы ее каблук не попал и в щербинку тоже. Бедовая валькирия охнула, подпрыгнула и нервно высморкалась вперед. Сезан ловко уклонился, и мы услышали смачные трехэтажные ругательства низким, бархатистым голосом Мастгрифа. Демон стряхнул с рогов то, что до них долетело, и обвел нас таким взглядом, каким бык встречает тореадора. Спасайся, кто может,  захихикала Гвен.  Рогатик разбушевался. Марина вздохнула, перестала барахтаться в воздухе и села на дорожку. Мастгриф не удостоил Гвен ответом, а бедовую валькирию даже взглядом. Свернул в сторону и исчез в арке. А вы знаете, почему Мастгриф и Резед на ножах?  с видом существа, которому подвластны тайны мироздания, спросил Сезан и, словно бы невзначай, поставил Марину на ноги. Нет,  пока остальные замешкались, отозвалась я.  И почему? Я и сама не раз задавалась этим вопросом. При каждой встрече Мастгриф с Резедом напоминали оленей в брачный период. Сезан загадочно улыбнулся и, понизив голос, поведал: Мастгриф ухаживал за сестрой Резеда. Она иногда навещает его тут. Приносит новости, подарки, весточки от родных. Милая, скромная девушка. Худышка. Но такие уж они, энергетки. В большинстве. Так вот. Резед запретил сестре встречаться с демоном. В их мире связаться с демоном считается хуже, чем в вашем. Таких женщин называют падшими. Не принимают в обществе. Не берут на работу. Не помогают, если те попали в беду. В общем, Резед расписал сестре все последствия ее первой любви и она дала Мастгрифу от ворот поворот. С тех пор Резед и Мастгриф как кошка с собакой. Или даже хуже. Забавно, да ведь? Да обхохочешься,  с серьезным видом проккоментировала Гвен, и догрызла огурец. Глава Учиться, учиться и еще раз учиться. Еще бы не убиться Мы что, идем в соседний мир?  оживилась Гвен, дожевав очередной огурец. Я сбилась со счету на восьмом.  Так бы сразу и сказал!  не дав Сезану ответить, продолжила она.  Я бы фотик захватила. Местных уродов пощелкать. Сезан покосился на меня, и во взгляде его явственно читалось «сами же просили » Покосился на Гвен, и во взгляде его еще более явственно читалось «что с нее возьмешь, кроме пошлых шуток и огурцов». Добродушно усмехнулся и стремительно вырвался вперед. Мы, действительно, отмотали приличное расстояние, оставив позади не один десяток разномастных корпусов. Яркие здания в виде геометрических фигур, «глянцевые» пластиковые небоскребы, замки с куполами и башенками Все как обычно. И вот когда я уже начала жалеть, что затеяла этот длинный поход, оранжевая арка вывела нас на широкую зеленую мостовую. Ее с обеих сторон обступили длинные шеренги пятиэтажек всех цветов радуги без единого окна! Синяя, зеленая, фиолетовая, красная От пестроты рябило в глазах. Все стены и веранды корпусов опутывали аляповатые металлические кружева. Прямо на них вдоль каждого этажа были наляпаны ряды позолоченных завитушек. Балконные перила одних корпусов заменяли стройные ряды миниатюрных колонн, других и вовсе цветная мозаика из прозрачного пластика. Скульптуры толпились на крышах как на митинге. Хмурились сфинксы и таращили глаза ехидны, с распластанными в разные стороны хвостами. Ослепительно улыбались рапторы и тираннозавры, расправили крылья птеродактили. Со всех карнизов и выступов свисали гаргульи, клыкастые летучие мыши и русалочьи хвосты. Смотрю зодчий этих корпусов чувствовал себя гораздо хуже, чем я утром,  хихикнула Эльвира. Глаз ее все еще дергался, но сама валькирия немного прибодрилась и ожила. Как и остальные подруги. Наверное, отрава лучше выветривалась благодаря пешим прогулкам. Я с радостью отметила, что не весь здешний мир схлопнулся до Академии. Чуть поодаль, за забором корпусов, пушистой зеленой стеной тянулась полоса смешанного леса. Возможно, того самого, из которого меня и перенес сюда Мастгриф. Когда мы оставили позади еще зданий двадцать, я начала жалеть Резеда. Это ж надо тащить меня из такой-то далищи! Все-таки он не так плох, как я думала. Ряды корпусов замыкало друг на друге огромное полуразрушенное здание. Крыши и верхних этажей оно лишилась уже очень давно, но и «огрызок» вызывал живой интерес. Здание было выстроено из лилового кирпича. И все, что от него осталось, напоминало кусок панциря неведомой прямоугольной зверушки, ощетинившейся навстречу нежеланным гостям острыми конусами. Несколько медных дверей неприятно дребезжали на ветру. То зазывно распахивались, приглашая в мир остатков стройматериалов и густых зарослей, то разочарованно захлопывались вновь. По стенам ползли, огибая конусы, толстые плети вьюнов с голубыми, черными и красными цветами. Крышу зданию заменяли кроны деревьев и густые ветви кустарника. Растения намертво сплелись друг с другом и напоминали тугой букет из лиственных и хвойных веток, густо присыпанный мелкими белыми цветочками. Вот это гамма Ничего себе украшения! Это ж надо такое придумать! ООо-ооо! Судя по удивленным возгласам подруг, на них постройка произвела столь же неизгладимое впечатление. Тут можно тренироваться спокойно,  деловито заверил Сезан.  В ближайших корпусах занятия не ведутся уже много сотен лет. Наверное, студенты и преподы получали возле зданий эстетический шок. И не могли продолжить обучение,  задорно хихикнула Гвен. Да не,  задумчиво покачала головой Игната.  Наоборот. Они подвисали, опознавая сказочных существ на крышах и других злачных местах. Не всякий отличит местную гаргулью от тираннозавра. Они же почти на одно лицо! И зубов одинаковое количество. Стилизация, однако! Ладно, давайте ближе к делу,  мягко одернула я подруг. Благодаря нашей длинной прогулке рефлексия выветрилась из головы, и мне просто не терпелось приступить к тренировкам. Кажется, интуиция заработала вовсю, буквально на износ. Мы обменялись растерянными взглядами. Кажется, мало кто представлял с чего начинать и во что все это выльется. Давайте попробуем, как учил Лиас. Может само пойдет?  слишком беспечно и слишком уверенно предложила Гвен. Кто ж знал, что ее невинная, казалось бы, идея приведет к столь плачевным последствиям? Самой большой нашей ошибкой было «пробовать», не договорившись заранее что именно и как. Хотя, боюсь, если бы мы договорились, могло получиться еще хуже. Мне захотелось выстрелить из рук горячим воздухом. Гвен пульнула синим пламенем. Игната соригинальничала подула на ладонь, и пахнуло углекислым газом Я еще в тот момент подумала, что зря мы не спланировали действия. Эльвира зачем-то повторила креатив Игнаты. И все бы еще ничего, но тут к тренировке подключилась Марина. Изящно провернула ладонью в воздухе и образовался небольшой вихрь. Мы даже подумать не успели как же это плохо, когда раздался оглушительный взрыв и нечеловеческий крик Сезана. Человек бы так уж точно не матерился. Не помню, как мы с Гвен отбежали в сторону, остальные отпрыгнули тоже. Мгновенно просчитав возможные масштабы взрывной волны физики все-таки мы дружно рухнули на землю, и закрыли головы руками. Вокруг загрохотало, затрещало и снова загрохотало. Гарью пахнуло так, что меня скрутил сильный приступ кашля. Пока прокашливалась, над головой пронеслась стайка кирпичей, каменный песок градом забарабанил по телу, заскрежетал на зубах фуфуфууу А ведь оказывается, еще недавно тут витал запах огуречной свежести! Как же я не заметила? Все познается в сравнении. Я снова распласталась на земле, закрыла голову руками и крепко зажмурилась. По спине даже не прошлась, скорее проехалась горячая волна. Словно кому-то вздумалось гладить мою одежду прямо на хозяйке. Земля содрогнулась так, что тело затряслось как от лихорадки. Громыхнуло еще раз, еще и все стихло. Не сразу нашла я в себе душевные силы открыть глаза. Сердце все еще колотилось где-то в районе левой пятки. Желание с криком бежать куда глаза глядят, спорило с желанием зарыться в землю, как крот. Приподняв голову, я первым делом убедилась в том, что остальные живы, вроде бы целы и даже шевелятся. Одежда тоже не особенно пострадала разве что испачкалась и запылилась. Чего не скажешь о старых академических корпусах. От полуразрушенной лиловой постройки осталась только груда дров и кирпичей, обильно припорошенная ветками, листьями и цветами. Два вплотную прилегавших к ней корпуса, выглядели почти также. Только поверх строительного мусора громоздились остатки статуй. Из правой мусорной кучи торчала голова тираннозавра, с выбитыми подчистую зубами. На левой плашмя разлеглась химера. На ее животе, в двусмысленной позе расселся сфинкс, с оторванным ухом. В зубах у раптора с крыши одного из ближайших и пока что целых корпусов, застряли корни кустарника. Несколько гаргулий на карнизах другого здания полностью лишились крыльев. Вместо них на спинах сказочных чудовищ громоздились остатки сосновых стволов. Казалось, гагульи решили, что слишком долго прохлаждались и понесли кому-то дрова. В зубах двух тираннозавров с крыши здания чуть поодаль, торчали ветки, сплошь усыпанные мелкими белыми цветочками. Будто бы ящеры понесли кому-то праздничные букеты. Третий тираннозавр, их сосед, сжимал в челюстях лиловый кирпич с острым конусом на одном боку. Вокруг, куда ни кинешь взгляд, даже на крышах и балконах зданий, валялся строительный мусор, ветки деревьев и клочки вьюна. Сезан приподнял голову. Ощупал ее, словно проверял весь ли череп на месте, или только частично, и вытащил из волос три алых цветка. Они очень удачно вонзились на манер ободка. Только после этого медведь поднялся с земли и прочистил уши так осторожно, будто всерьез опасался, что они отвалятся. И с каменным лицом, слегка пошатываясь и запинаясь, спросил: Д-девушки а ввам не ккажется, что лучше договариваться о ттом, что хотите сделать? и глаз оборотня предательски задергался. Когда мы поднялись на ноги, выяснилось, что Марина, падая ничком, снова стащила с волос Эльвиры резинку. П-п-рости,  отступив на несколько шагов, промямлила бедовая валькирия, краснея и тушуясь. Не бери в голову. Мне просто надо было постричься. А еще лучше побриться на лысо. Тяжело вздохнула Эльвира, старательно вытряхивая из-под платья лиловую пыль и песок и не переставая кривиться. Как же я ее понимала! Сама занималась тем же. Казалось, мелкий строительный мусор забился повсюду и везде противно шкрябал кожу. Да ладно тебе,  попыталась утешить ее Игната, дрожащими руками вытаскивая из прически мелкие ветки.  Могло быть и хуже. Хуже это взрыв ядерной бомбы?  вскинув бровь, истерично хихикнула Гвен, снимая сапоги и высыпая из них кирпичное крошево.  Если так, то да. Давайте все успокоимся,  дрожащим голосом предложила я, выгребая из карманов куски камней и песок.  И попытаемся использовать силы в разные стороны. Эээ только скажите в какие Ну так, чтобы знать куда бежать,  хохотнул Сезан, хотя глаз его все еще сильно дергался. И тут Гвен увидела химеру и сфинкса. Ткнула в сладкую парочку пальцем, что-то нечленораздельно пробормотала и захохотала как сумасшедшая. Мы тревожно переглядывались, а приятельница продолжала смеяться и смеяться кажется, у нее началась истерика. На лицах остальных валькирий растерянность сменялась беспокойством. Глаз Сезана дернулся сильнее. Он подскочил к сфинксу и спихнул его в сторону. Статуя завалилась на бок и проехалась по земле, подняв в воздух лиловую пыль. Пикантный инцидент устранен?  сурово спросил медведь у Гвен, ткнув пальцем в осиротевшую химеру. Гвен резко прекратила смеяться, ошарашенно огляделась по сторонам, и с облегчением выдохнула. Ладно, продолжим, помолясь?  осторожно предложила Игната, вытаскивая очередную ветку из волос. Мы закивали немного нервно, зато уверенно. И молчаливо решив придерживаться хоть какой-то мало-мальской техники безопасности, развернулись спинами друг к другу. Я выпустила изумрудный луч и окутала им Гвен, как туманом. Она в ответ окатила меня зеленым дымом. На занятиях мы так и не поняли что это все за чертовщина. Зато выяснили теперь. Обгорелые пряди наших волос мгновенно восстановились. Кожа на спине, неприятно саднившая то ли от пилинга кирпичной крошкой, то ли от горячей волны, регенерировала за считанные секунды. Я ощутила небывалый подъем сил и душевный подъем тоже. Инстинктивно взяла Гвен за руку, подпрыгнула и перемахнула через корпус. Под ногами мелькнули гаргульи с дровами вместо крыльев, рваные плети вьюнов и ярко-алая крыша. Несколько многоэтажных ругательств немного снизили градус восторга Гвен летела рядом и бранилась как сапожник. И что самое поразительное, лицо подруги озаряла счастливая улыбка ребенка, которому подарили на День Рождения долгожданного щенка или велосипед. Но губы продолжали изрыгать такие фразы, что не только мне, пьяным дворникам захотелось бы провалиться сквозь землю. Инфополе немедленно оживилось и подсказало, что летать мы можем только вместе. Попыталось втолковать что-то по поводу сестер по ауре, особенного энергетического родства. Но после взрыва мой мозг категорически отказывался воспринимать что-то сложнее таблицы умножения. Приземлились мы на тропинке, густо поросшей высокой травой и папоротником. Справа пронзал шпилями башен белоснежные облака мрачный темно-бордовый корпус-замок. Явно рабочий. Хм ну что ж положи меня, где взяла!  резко прервав поток ругательств, потребовала Гвен. Кажется, с ней инфополе тоже объяснилось. Я пожала плечами, подпрыгнула, и мы полетели назад. Приземлились там, откуда стартовали и застали уморительнейшую картину. Эльвира прикрывала руками то место которое раньше прикрывал подол ее платья. Теперь оно драпировало только часть груди и спину. Остатки платья, обожженные по краям, болтались в руке Марины. Вот сейчас уже Сезан гоготал как умалишенный и сотрясался всем телом, держась за живот. Истерика Гвен рядом не стояла. Игната, похоже, из женской солидарности, пыталась сдерживаться. Поэтому странно гнусила в кулак. Я пришью, честное слово,  смущенно пообещала Марина. Зря ты резинку-то назад не надела. Она пошла дальше,  гоготал Сезан. Пфф,  раздавалось из пережатого ладонью рта Игнаты.  Гы-ы-ы Хрю. Ну вот, мы опять пропустили все самое интересное,  картинно расстроилась Гвен. Хотя если бы Маринка раздевала Дария Вот это было бы интересно,  приятельница смерила взглядом рост бедовой валькирии, прикинула рост атланта и мечтательно проронила.  Очень было бы интересно. Открылся бы вид на то самое, что у него либо длинное, либо не очень,  достала из ботфорты огурец, отряхнула с него кирпичную крошку и начала сосредоточенно жевать. Нашли из-за чего досадовать,  недовольно отмахнулся Сезан.  На Эльвире еще полплатья осталось. А у Марины все еще руки не связаны. И потом! Кто-то планировал побриться на лысо? Надо быть осторожней с желаниями. Эльвира вся как-то поежилась, шарахнулась от Марины и спряталась за спиной у Игнаты, судорожно ощупывая прическу. Глазом не успела моргнуть, раздался оглушительный треск, и с крыш ближайших коттеджей начали падать статуи. Нет, скорее даже выстреливать. Гвен дернула меня вбок, а Сезан назад. И в шаге от меня рухнул сфинкс, чуть повыше медведя. Даже земля вздрогнула. Черт! Да что ж за напасть-то?! Адреналин бросился мне в голову, обжег лицо, накрутил пульс. Руки снова затряслись. Выругалась Игната, закричала Марина, взвизгнула Эльвира, выматерилась Гвен. Я хотела оглянуться, убедиться, что валькирии целы и невредимы, но на голову спикировала гаргулья. Я отскочила как ошпаренная. Статуя клюнула носом в землю рядом со сфинксом. Краем глаза я увидела новую гаргулью. Она тоже метила в голову. Какая-то мания! Я отшатнулась влево. Гаргулья вспорола землю крылом в сантиметрах от ноги. Сзади, справа и слева выстрелили рапторы. Я нервно дернулась, и в отчаянии прыгнула, куда глаза глядят. Приземлилась на груду осколков кирпичей. Камушки резво уехали из-под ног. Не удержав равновесия, я покачнулась и начала заваливаться на спину. Справа грохотнула еще одна гаргулья. Как я ни размахивала руками, все равно завалилась на спину. И сверху полетел сфинкс. Аккуратно на лицо. Чеерт! Медом им намазано что ли?! Я откатилась и обнаружила, что теперь в меня метит Ехидна. Хвостом прямо в глаз! Я открыла рот, собираясь заорать, срывая голос Но кто-то дернул меня за ноги. Кончик хвоста ехидны опустился в миллиметрах от лица. А я взлетела и опустилась на чье-то плечо. Спаситель бросился бежать так резко, что даже голова слегка закружилась. Со всех сторон со скоростью пушечных ядер пикировали статуи. Черная рубашка и золотисто-русая коса перед моими глазами подозрительно напоминали о том, кого я уж никак не ожидала здесь встретить. Изогнувшись в какой-то немыслимой позе, я подняла голову и увидела еще нескольких энергетов. Они лихо рысили следом, неся на плечах остальных валькирий. Я облегченно выдохнула. Слава богу, с девушками все в порядке. Бум бац трах. Бум. Прямо под ноги Резеда бросилась ехидна, словно отрезая ему путь. Резед перемахнул через статую, ни на секунду не сбившись с ритма. Бум Справа приземлился сфинкс. Ой Ай   отозвался другой энергет. Я уже забеспокоилась целы ли подруги. Но нежное и смущенное: Извиниите,  виноватым марининым голосом расставило все по местам. В жерле вулкана и то безопасней, чем с тобой на плече,  вспылил энергет. Резед отскочил вбок. Гаргулья, в полтора его роста, грохнулась справа от нас, на лапы. Начала заваливаться вперед. Резед отскочил снова. И припустил быстрее. Мы пулей пронеслись остаток дороги между старыми корпусами. Гаргульи, химеры, тиранозавры, русалки мелькали перед глазами сплошной зубасто-хвостатой массой. Резед нырнул в арку и вырулил к уже знакомому нам с Гвен зданию из темно-красных каменных плит. Резко затормозил и осторожно спустил меня на землю. И только здесь я ощутила, как трясутся поджилки. Ватные ноги едва удерживали вялое тело, колени так и норовили подогнуться. Сердце глухо билось в ушах, голова опустела. Я постаралась не подавать виду и поскорее выправиться. Не хотелось бы снова упасть в объятия Резеда. Да еще и у всех на глазах! Неподалеку остановились еще четыре энергета. Один бежал налегке, а рядом с ним раздувался от гордости самостоятельный Сезан. Что это было?  взвизгнула Эльвира, трясясь мелкой дрожью и отстукивая зубами очень неровный ритм. Она даже забыла прикрыться. А, может, решила, что это уже не имеет смысла? Редкий энергет не увидел черного кружевного белья Эльвиры и ажурных телесных чулок. Вот это да!  воскликнула Гвен, стряхивая с волос остаток огурца. Руки ее дрожали, как от озноба. А кто-то настроен серьезно,  очень спокойно, задумчиво протянула Игната. Только губы ее вытянулись в жесткую полоску, да ладони сжались в кулаки. Ну простите простите. Ну возьмите возьмите   Марина заполошно скакала вокруг энергета с темно-серыми глазами и хищными чертами лица. Мужчина, чуть повыше Резеда, шарахался от нее, как недавно Эльвира, и длинная светло-русая коса его полосовала по воздуху хлыстом. Марина усиленно пыталась всучить энергету черную тряпицу, в которой с трудом угадывался задний карман брюк. Хозяин кармана был заметно худощавей Резеда, но благодаря тугим канатам мускулов долговязым не казался. Они проступали сквозь тонкую ткань толстовки и даже сквозь плотную ткань брюк и бугрились то ли от возмущения, то ли из-за напряженного побега от Марины. Все свободны,  скомандовал «своим» Резед.  А ты, Беггер, просто учитывай зону поражения рук валькирий,  назидательно произнес в сторону пострадальца. Тот что-то недовольно пробурчал по поводу «руки-крюки», вскрикнул и выпрямился, словно шест проглотил. Марина воспользовалась тем, что Беггер замешкался, и попыталась засунуть оторванный карман своего спасителя в тот, что еще оставался на месте. Дернулся энергет крайне неудачно. Раздался треск, и в руках у Марины оказались уже два его кармана. Ничего. Тебе идет,  хохотнул Резед. Беггер нахмурился, что-то невнятно проворчал себе под нос и унесся следом за товарищами. Что это было?  тихо спросила я у Резеда, стараясь унять дрожь в голосе. Выясню,  сказал он так, словно клялся. Вдруг тяжело вздохнул, взял меня за плечи и произнес так нежно и так проникновенно, что мурашки пробежали по спине: Почувствовал, что с тобой неладное и побежал туда куда подсказало инфополе. На всякий случай, свистнул подчиненных. Застал стрельбу статуями. Кто наслал на них это заклятье, не знаю,  и энергет беспомощно пожал плечами. А я догадываюсь,  прорычала Гвен и отправила в рот хвостик огурца.  Эти рогатые стервозы!  и принялась гневно хрустеть соленым лакомством, постукивая носком по бордовой мостовой. Ты про Маританну и ее подружек?  Резед недобро прищурился, заломил бровь, и в голосе его отчетливо зазвенел металл.  Очень даже может быть. Если так, и мы это докажем, девушек ждут боольшиие неприятности. И поэтому боюсь, они хорошенько спрятали концы в воду. На то вы и служба безопасности! Нет?  вспылила Игната и лихо подбоченилась.  Или я не права? Демоницы, кстати, странно шушукались после заседания кафедры Давайте уже! Шевелитесь! Пока никого не убили. Я, думала, Резед возмутится тем, как раскомандовалась Игната, ее тоном, ее вызывающей позой. Но он лишь коротко кивнул, и ответил в мою сторону. Разберемся, насколько это возможно,  вдруг крепко обнял да так что я едва могла глотнуть воздуха, также быстро отпустил и удалился вслед за подчиненными. Выжить становится все сложнее,  задумчиво промямлила Эльвира, потирая ушибленное плечо. Прорвемся,  бодро возразила Гвен и гордо вскинула голову. Рога пообломаем,  с чувством произнесла Игната. А-А-А Карманы никому не нужны?  робко предложила Марина то ли в шутку, то ли всерьез. Мы посмотрели на ее растерянное лицо, на тряпочки, что трепыхались в ладонях бедовой валькирии, и дружно рассмеялись. Нервное,  пожал плечами Сезан и вдруг тоже разразился хохотом. Не умеешь ты раздевать мужиков,  вытирая слезы, принялась поучать Марину Гвен. Ее явно уже «отпустило», хотя меня все еще основательно потряхивало.  Нашла что отрывать. Ты видела, какие у него ягодицы? Уж если рвать карманы, так с мясом Марина вздохнула, потупила взгляд и зарделась. Зато она неплохо раздевает женщин,  многозначительно кивнула Игната в сторону Эльвиры. Словно очнувшись, жертва Марины густо покраснела, попыталась прикрыться руками и тяжело вздохнула, осознавая поражение. Ну простите,  всплеснула руками бедовая валькирия и наступила на камень. И как она только нашла его на зеркально-гладкой пластиковой плитке? Это талант! Марина закачалась, как дерево на ветру, традиционно дернулась и начала падать. Прыгнула и удержалась за плечи Эльвиры Правда, ненадолго. Послышался характерный треск им заканчивались все встречи Марины с чужой одеждой. Платье Эльвиры расползлось по швам, и упало к ногам хозяйки тремя черными тряпочками. Пострадалица осталась в красивом кружевном белье и чулках. И-и-и   пискнула Эльвира, закусив губу, и краска схлынула с ее лица. Ну вот! И не надо думать, что прикрывать,  усмехнулась Гвен, хлопая ее по плечу. Боже! Ну что ж за день-то?!  захныкала Эльвира, всплеснув руками. Ну ладно тебе,  взмолилась Марина, пытаясь встать. Эльвира скакнула от нее как газель от охотника. И знакомым жестом спряталась за спиной Игнаты. Ко мне не подходи,  сурово предупредила та, выставляя вперед руки.  У меня каждая ромашка на счету,  и словно в подтверждение поддернула блузку. Девы, вы не понимаете нашего преимущества,  невозмутимо кивнула в сторону Марины Гвен и откусила кусок очередного огурца. Да где же они у тебя хранятся? В таком-то количестве?  не выдержал Сезан. Дорогой мой оборотень,  покачала головой Гвен и поучительно продолжила.  Я заканчивала авиационный Университет. Мы там могли на экзамен полбиблиотеки протащить. А если нужно, то и детали самолета. А тут банка огурцов,  и Гвен преспокойненько захрустела снова. Ну что? Можно считать, что на сегодня тренировки окончены?  с надеждой спросила я у притихших приятельниц. Честно говоря, скажи они, что нет, я вряд ли смогла бы поддержать компанию. Одеревеневшие мышцы решительно отказывались от активных упражнений, а перед глазами так и летали статуи-убийцы. Думаю, этот образ еще долго будет преследовать меня и наяву, и в кошмарах. Подруги нервно закивали и начали поддакивать. Предлагаю всем разбежаться по домам. Тем более, у нас еще занятия,  как-то совсем буднично напомнила Гвен.  Стоит привести себя в чуть более преподавательский вид. Мне очень понравилась ее формулировка. В полноценном «преподавательском виде» я Гвен еще ни разу не заставала. Кстати? А сколько времени?  встрепенулась я, сбрасывая оцепенение.  Не хотелось бы опоздать на наши практические занятия. Не дергайся,  ободряюще подмигнула Гвен.  У нас еще минут сорок в запасе,  и ткнула пальцем в сторону самой высокой башни темно-бордового корпуса. Там, прямо под флюгером висели ходики с циферблатом в виде фарфорового блюдца. Вместо стрелок по нему двигались бананы очень большой, поменьше и совсем маленький. Креативненько,  задумчиво изрекла Игната, почесав затылок.  Только что-то мне есть захотелось. Глава 11 Практики мало не бывает, а практикантам и мало не покажется Напомни мне, зачем мы идем к Дарию?  подначивала я Гвен, пока мы бежали по лестнице вслед за Сезаном. Как зачем?  перепрыгивая через ступеньку, притворно удивилась Гвен.  Я же тебе русским языком Тьфу местным языком сказала. Уточнить какие лабораторки преподавать. Ты вдумайся в это слово прак-ти-ка,  она перемахнула еще через две ступеньки и закончила.  Вдруг надо обучать «механике падения ледяных глыб из рук» или «молекулярной физике испарения стекла огнем»? Я ведь сразу сказал, что этому студентов обучают другие преподы,  растерянно пожал плечами Сезан.  И занятия называются иначе. Начальное освоение управлением стихий, например. Гвен вонзила в спину медведя такой взгляд, что я начала опасаться за ее целостность. Но Сезан даже не обернулся и беспечно добавил: И я повторил вам это три пролета назад. И даже попросил Вейлера подтвердить. А я хочу узнать все у Дария!  настаивала Гвен. Когда она чего-то хотела, разумные аргументы были бессильны. Включалась та самая, пресловутая, женская логика, перед которой пасуют даже самые умные мужчины. Медведь снова пожал плечами и продолжил путь Кабинет завкафедры располагался в том же коридоре, что и совещательная в самом его конце, в тупике. Сезан ткнул пальцем в дверь с табличкой «ЗАВЕДУЮЩИЙ КАФЕДРЫ ФИЗИКИ. БОЛЬШОЙ И ЗЛОЙ» и шепнул: Дальше сами. А я пошел готовиться к завтрашней лекции. Лилея? И снова я с огромным трудом выдержала прямой взгляд темно-карих глаз медведя. Даже странно Мужчины не раз смотрели на меня с надеждой. Но почему-то именно сейчас было настолько неловко от того, что не могу оправдать ее. Сезан все еще ждал ответа и ждал бы дольше, если бы Гвен не толкнула меня локтем в бок. Да?  тихо спросила я. Может встретить тебя после пары? Не стоит, спасибо,  и снова мне захотелось провалиться сквозь землю, глядя, как меняется выражение лица Сезана. Глаза потухли, желваки заходили ходуном. Он выглядел таким милым и трогательным, когда расстраивался Ладно, Сезан,  выручила меня Гвен.  Увидитесь еще! У нас планируется незапланированный девичник. А вы уверены, что после этого вам не потребуется моя помощь? Или даже помощь врача? Я могу его позвать   с сомнением в голосе спросил медведь, явно намекая на наши «барные приключения». Мы у меня посидим. Чтобы рядом с постелью,  съязвила Гвен. Но Сезан, кажется, не понял. Нахмурился, стрельнул в меня разочарованным взглядом, и пробормотал себе под нос: Тогда еще увидимся. И не столько ушел, сколько убежал по коридору. Отшивать мужика надо быстро и безболезненно,  наставительно произнесла Гвен, проводя ребром ладони по горлу. Сверкнула глазами, картинно вскинула голову и выпалила: Мы не можем быть вместе. Между нами нет искры. Кхх и все. Если не понятливый, контрольный выстрел в голову,  она закатила глаза, тяжело вздохнула и томно проронила: Дорогой! Давай останемся друзьями. Я не вижу в тебе мужчину   и резко перешла к своему обыденном тону.  Но я рада, что ты не умеешь. Теперь ты должна мне еще один поход к Дарию! И не успела я ответить, Гвен постучалась в дверь кабинета. Входите!  разрешил атлант. Помещение очень гармонировало с хозяином. Потолки были такие, словно тут планировался еще, как минимум, один этаж. Площади словно здесь планировался ангар для самолетов. Дарий работал с бумагами за белым пластиковым столом, по сравнению с которым мой гостевой стол на двадцать персон представлялся складной мини-партой. Я никогда не видела атланта так близко. И только когда мы с Гвен подошли к столу вплотную, очутилась с Дарием лицом к лицу. Первым делом бросилась в глаза кожа завкафедры. Она выглядела не просто светлой и гладкой. На лице Дария, словно бы, никогда не росла щетина. Брови располагались немного выше, чем у человека. Очень широко поставленные глаза то и дело меняли цвет с ясно- голубого до темно-стального. Мочки слегка заостренных ушей казались обрезанными. Скажете, зачем пришли или продолжите меня разглядывать?  мягко поинтересовался Дарий, и мои щеки запылали от смущения. Давненько я так не тушевалась. Гвен для замешательства требовался гораздо более серьезный повод. Хотя она даже приподнялась на цыпочки, стараясь разглядеть все то, что скрывал стол завкафедры. Нет! Ну а чему вы удивляетесь? Единственные атланты, которых я видела в своем мире древнегреческие статуи и рисунки!  невозмутимо сообщила приятельница, не отрываясь от созерцания Дария.  Они изображали голых мужиков с небом на плечах. Дарий усмехнулся очень по-доброму и внимательно оглядел Гвен с ног до головы. Хотя приятельница и переоделась, костюм на ней был точь-в-точь как утром. Атлант задержался взглядом на груди Гвен на считанные мгновения. Но и этого хватило, чтобы приятельница победоносно зыркнула на меня через плечо. Ну и как я вам?  после недолгой паузы спросил Дарий, не без оттенка чисто мужского самодовольства. Не хуже тех, древнегреческих,  серьезно ответила Гвен, словно оценивала качество товара в магазине.  Не взирая на одежду. Ну должны же быть у меня хоть какие-то недостатки,  широко улыбнулся Дарий и я заметила, что у него фактически нет клыков. То есть они есть, но выглядят также как и резцы. Хотелось бы уточнить, вести ли практическое занятие по механике и молекулярке в обычном порядке,  вмешалась я в флирт Гвен и Дария, а заодно напомнила подруге зачем мы пришли и как торопимся. Все как в обычных Вузах,  посерьезнел Дарий.  Наша кафедра занимается, в основном, общеобразовательной программой. Только следите, чтобы от установок осталась хотя бы половина. Желательно, те, что поновее. Лабораторные работы у вас в этом здании. А за него несет ответственность наша кафедра. Я направилась к двери и вынужденно поддернула Гвен за собой. Она еще играла в гляделки с Дарием. И атлант позволил подруге спускаться глазами гораздо ниже, чем положено приличной девушке. Черт его знает, что нас там ждет,  Гвен ткнула пальцем в дверь аудитории с таким видом, словно тычет пальцем в террариум, где угрожающе извивается и шипит клубок ядовитых змей. Как я ее понимала. После нашей знаменательной лекции у самой поджилки тряслись. Не говоря уже о пережитом не далее как сорок минут назад. Я даже одежду подбирала, оглядываясь на возможные неприятности черные свободные брюки, голубую трикотажную блузку и синие кеды. А вдруг придется отстреливаться, убегать в стену или запрыгивать на стол? Может, заранее огонь из рук пустим? А? Ну так, чтобы произвести впечатление. Неизгладимое   вполне серьезно предложила Гвен, бешено стуча носком по полу.  Или девочек позовем для подмоги. Чего они бездельем маются? Занятия-то у них не скоро Да ладно тебе, разберемся,  попыталась я приободрить приятельницу, а заодно и себя тоже. Вышло, правда, не очень.  На лекции ж разобрались. Где наша не пропадала? И пока хватало решимости, быстро отворила медную дверь. Теперь нам ничего не оставалось, как только более-менее уверенно проследовать в аудиторию. Напротив входа высился шкаф, способный в одиночку заменить иную стенку. К нему вплотную примыкал стол для лаборантки девушки-варга с роскошной копной белокурых волос и пышными формами. Она задумчиво застегивала манжеты светло-желтой рубашки. Здравствуйте,  чинно кивнула варг. Дождалась ответных кивков и приветствий и принялась рыться в карманах черной юбки- колокол. Но я сразу просекла, что эта рассеянность обманчива. Каждые пару секунд лаборантка оценивала аудиторию профессиональным взглядом серо-зеленых глаз. И наверняка видела больше, чем мы с Гвен вместе взятые. Вдоль всего помещения, площадью втрое больше любого бального зала Лувра, шли стройные ряды столов с установками. За ними сидели десятки медведей-оборотней и две нетли. Когда мы вошли, медведи оглушительно галдели. Но быстро смолкли, замерли и уставились на нас немигающими взглядами. Теперь они напоминали мне глазастые шкафы. Сравнивать Сезана с этими медведями было все равно, что сравнивать легкоатлета со штангистами. Но одевался он в точности в фирменном медвежьем стиле. Почти все сородичи Сезана носили свободные футболки приглушенных тонов и штаны с множеством карманов. Нетли и фигурами и лицами походили на самых обыкновенных мулаток. Впечатление нарушали только рожки и необыкновенный, насыщенный цвет глаз: изумрудный и оранжевый. Сидели пятирогие демоницы особняком за последней партой. Поймав на себе мой взгляд, нетли с изумрудными глазами поправила сползшее с плеча морковного цвета платье и откинулась на спинку стула. Недобро прищурилась и начала едва слышно постукивать по парте ногтями с аляповатым сиреневым маникюром. На ногтях ее цвели маки с алыми стразами вместо сердцевины. Нетли с оранжевыми глазами закатала рукава полупрозрачного серого топика, и поддернула черную мини-юбку. На долю секунды сосредоточилась на нас и тут же сделала вид, что увлеченно изучает одну из установок для лабораторных работ. И лишь изредка бросала на нас недружелюбные взгляды исподлобья. Гвен приподняла бровь и постучала носком сапога по полу. Честно говоря, я и сама была уже взвинчена дальше некуда, даже плечи свело судорогой. Студенты проследили за беспокойной ногой Гвен, за моими пальцами я непроизвольно потирала их друг о друга, и снова уставились на наши лица. Ну что ж,  начала я, отчаянно пытаясь побороть волнение.  Мы ваши новые преподаватели. Гвендолин Заморская и Лилея Тригорская. Начнем с лекции по технике безопасности. А потом вы разделитесь на две группы. Одну буду вести я, другую Гвендолин. Студенты каждой группы в свою очередь разобьются на пары. Каждая получит задание и возьмет методичку у лаборантки. Внимание!  встряла Гвен, слишком быстро и резко ткнув пальцем в потолок.  Прежде чем звать преподавателя и спрашивать что сделать с этой штуковиной, чтобы заработала та фиговина, внимательно прочтите методичку. Шепот прошелся по рядам, и сразу стих. Нетли дружно подались вперед, глядя на нас как на главное препятствие на пути к желаемому зачету. Препятствие, которое хочется стереть с лица земли. Дважды. Гвен вскинула голову, как всегда, когда ее что-то беспокоило или раздражало, и посмотрела на демониц с нескрываемым вызовом. Меня психологическая атака нетли даже немного взбодрила. Напряжение куда-то ушло, вернулась уверенность в своих силах и в себе самой, как в преподавателе. Давайте начнем с техники безопасности,  вздохнула я полной грудью и начала читать лекцию. Я закончила читать лекцию, студенты с грехом пополам составили списки, мы с грехом пополам, и с чертыханиями, их прочли И началось веселье. Со всех концов лаборатории доносились грохот, звон и ругань. Везде что-то падало, проливалось и ломалось. И я вдруг поняла, что все прежние страхи и тревоги, как рукой сняло. Гвен тоже выглядела спокойной как удав. Нам просто некогда было переживать. Черт знает что,  ворчала Гвен, вытаскивая из волос нетли с изумрудными глазами свинцовые шарики, размером с булавочную головку. Они безнадежно застряли в черных дредах Белеррии. И я начинала думать, что единственный способ очистить прическу демоницы остричь волосы под корень. Как у ее соседки Селеззы. Голову этой нетли покрывал едва заметный каштановый ежик. Ну вот как можно нести шарики к стеклянному цилиндру с маслом и считать ворон? возмутилась Гвен.  Встретиться лбом с однокурсником. И вместо того, чтобы бросить шарики в цилиндр, бросить их кому-то на голову? Вопрос остался без ответа. Лишь из дальнего угла аудитории послышалось шумное сопение виновника торжества, сосланного на другую установку. Ой!  пожаловалась Белеррия Селезза попыталась помочь Гвен, и выдрала у подружки внушительный клок волос. А ты не поэтому ли побрилась?  нахально гоготнул медведь с соседней парты, демонстрируя длинные клыки и неровный прикус.  Подружка вытаскивала грязь из волос и много раз промахнулась? Нет,  процедила сквозь зубы Селезза.  Я побрилась, чтобы выгодно отличаться от мутантов с лохмами ниже плеч,  и кивнула в сторону взъерошенной копны на голове оборотня. Тот резко перестал гоготать, и приблизил к нам веснусчатое лицо со шрамом во весь лоб. Травяного цвета глаза недобро сверкнули. Хмурые брови и поджатые губы не сулили ничего хорошего. Это мне про мутантов сейчас пятирогая баба сказала?  ядовито ухмыльнулся оборотень. А ну-как ша!  осадила его Гвен. И в этот момент над нами со свистом пронесся трехсотграммовый грузик от колебательной установки. Я пригнулась, махнула остальным рукой. Уж если пружинка, на которой висят грузики, выскочила из пластикового цилиндра на волю, металлического града не избежать. Еще один грузик свирепо рассек воздух над нашими головами. А затем еще два пролетели чуть ниже, парой, как птицы. Хрясть. Бум. Бац. Трах. А-а-а!  вскрикнул черноволосый медведь, на чью голову опустилась летучая кавалькада.  Чтоб тебя!  и вскочил из-за парты, уронив ее на ногу соседа. А-а-а!  отозвался тот эхом. Тоже вскочил, размахивая руками, как мельница и опрокинул шкаф лаборантки. Демоница и глазом не моргнула. Одной рукой задержала шкаф и поставила его на место. Другой показала медведю кулак. Тот разом притих. И с суеверным ужасом наблюдал, как невысокая варг, ненавязчивым движением руки поправляет шкаф, длиной с иную комнату. Еще одна порушенная мебель или уроненная установка и останетесь тут прибираться. Пол мыть зубными щетками заставлю,  равнодушно пообещала лаборантка. Уважаю!  восхитилась ее «воспитательной работой» Гвен, жестом показывая, что жмет демонице руку.  Кстати, а как вас зовут? Мда Знакомиться в середине занятия очень в стиле подруги. Но комментировать я не стала. В отличие от Гвен, я заметила табличку на двери: «Лаборатория. Ответственная лаборантка на сегодня Шиетта». По счастью, демоницу совершенно не удивило то, что Гвен только сейчас интересуется ее именем. Вообще, я начала приходить к выводу, что рано приписала всем рогатым адский характер и полное отсутствие хороших манер. Пожалуй, Маританна оставалась в меньшинстве. Многие демоны, конечно, выросли отпетыми бандитами, но без высокомерных замашек и склонности нападать из-за спины. Зато другие вели себя как вполне приличные и даже воспитанные члены общества. И лаборантка служила ярким тому примером. Я Шиетта, Гвендолин,  ответила она со слабым укором. Прости. Голова кругом,  виновато произнесла Гвен и, конечно же, нашла не только оправдание себе любимой, но и повод для сочувствия.  На нас тут статуи напали еще недавно. Массово, причем. Мне очень жаль,  покачала головой девушка-варг, и выражение недовольства, обиды стерлось с ее лица. А где это нападают статуи?  заинтересовался медведь с заднего ряда. А ты еще маленький. Не положено,  усмехнулась Гвен. Медведь недовольно засопел, а соседи его загоготали. Весь остаток занятия мы с Гвен метались по аудитории, предотвращая одну катастрофу за другой, как команда супергероев. Только закончили с дредами Белеррии, слева и сзади послышались грохот и чертыхание. Я обернулась сразу. Гвен немного задержалась взглядом на лаборантке она покачала головой и цокнула. Два медведя поднимали с пола маятник, с увесистыми дисками на концах и видом и размером он напоминал спортивную штангу. Вес маятника, кажется, тоже не сильно отличался от этого снаряда. У ног медведей валялись несколько кусков дерева, в которых смутно угадывался стул, до его встречи с лабораторной установкой. Но хуже всего было то, что увальни снова попытались повесить маятник на место! Он упал, прокатился по полу и сбил с ног медведя, суетившегося возле установки за соседней партой. Тот взмахнул руками, завалился на спину и, конечно же, угодил прямиком на высокий стеклянный цилиндр с льняным маслом. Туда полагалось кидать злополучные свинцовые шарики, в тщетной попытке правильно вычислить плотность жидкости. Гвен метнулась к цилиндру, как мать-коршун к птенцам. И умудрилась поймать его, когда только треть масла вылилась на пол. Но и этого хватило, чтобы студент, с очередной установкой в руках, поскользнулся и покатился вперед. Попытался быстро-быстро перебежать на берег масляной лужи, и в рассеянности выронил ношу. Тяжелая подставка с высокой перекладиной, на которой свободно вращались металлический шар и диск, с задорным посвистом полетела вперед. Я думала, увесистый снаряд пробьет нам «окно в Европу» то есть стену в соседнюю аудиторию. Но Шиетта подняла руку и поймала установку на лету, почти не напрягаясь. А лаборантка-то у нас золото,  с облегчением выдохнула Гвен, когда я помогла ей поставить стеклянный цилиндр на место. В этот момент тот самый оборотень, что снес цилиндр, наклонился под парту, пытаясь достать оттуда сложенный листок, подозрительно похожий на самолетик. Такого добра по аудитории летало без счету. Мы с Гвен перечитали оскорблений, угроз и признаний в любви больше, чем в ином женском фэнтези. Не знаю, как ей это удалось, но Гвен выбросила вперед ногу и в прямом смысле слова пришпилила самолетик каблуком к полу. Медведь резко поднялся, и снес парту. Она наклонилась, и камертоны, преспокойненько ожидавшие студентов на столешнице поехали вниз. Дзынн Дзыннн Возмутился музыкальный прибор, получив сверху еще и молоточком. Боммм вторил ему другой камертон, приземляясь рядом. Молодец, Оллис,  прикрикнула на виновника торжества по-прежнему невозмутимая Шиетта.  А теперь все собери и верни на место. Тем временем Гвен уже подняла с пола бумажку и хотела выкинуть ее в урну корзина для мусора виднелась под столом лаборантки. Но что-то заставило приятельницу развернуть записку. Лицо ее вытянулось, а носок вновь начал постукивать по полу. Гвен продемонстрировала мне листок, прикрывая его ладонью, чтобы не прочли студенты. «Жертвы готовы. Ждем в нужный час. Сегодня должно получиться». От этих трех коротких предложений, написанных корявым почерком и явно впопыхах, меня пробил легкий озноб. В желудке похолодело, а сердце неприятно екнуло. Вроде бы звучало как мистификация, шутка. Но интуиция подсказывала, что шуткой тут и не пахнет. Я посмотрела на Оллиса. Медведь уже устанавливал один из камертонов на его законное место, на тяжелой медной подставке. Словно почувствовав повышенное внимание, Оллис поднял на меня темно-серые глаза. Самые приветливые, какие только можно представить. Открытое, простоватое лицо Оллиса, в обрамлении очаровательных темно-русых кудряшек светилось доброжелательностью. И если бы информационное поле не поторопилось расстроить «нового пользователя", я и сама бы догадалась, что медведь ни в чем не замешан. Оллис выглядел типичным рубахой- парнем, неуклюжим увальнем. Но впечатление было обманчивым. Я убедилась в этом сразу же. Не пользуясь методичкой и ни разу ничего не уронив, медведь ловко собрал установку с двумя камертонами и тремя молоточками. Простите,  приветливую улыбку Оллиса не портили даже клыки.  Иногда мне не хватает места. Он и впрямь выделялся размерами даже среди остальных медведей. На голову выше большинства и заметно шире в плечах, Оллис выглядел ну просто человеком-горой. Ты знаешь что это?  спросила я, показав ему записку. Оттуда прилетело,  Оллис невнятно ткнул пальцем в конец аудитории. Там суетились с калькулятором нетли, и с десяток медведей тыкали пальцами в методичку, а затем в счетную машинку. А зачем собирался поднять записку?  изогнула бровь Гвен, сложив руки на груди и продолжая постукивать носком по полу. Не знаю,  пожал богатырскими плечами Оллис.  Просто стало любопытно. Ты закончишь занятие одна?  быстро спросила я у Гвен.  Справишься? А я к Резеду. Без проблем,  понимающе кивнула она и окинула аудиторию таким взглядом, что даже нетли присмирели. А медведи все как один сделали вид, что с головой ушли в методички. Тем более, нам же только расчеты и остались. Не переживайте. Я помогу, если что,  заверила меня Шиетта. Я мотнула головой и заспешила из аудитории На выходе из корпуса традиционно дежурили безопасники. Рыжий энергет и темно- русый дэлим. Я направилась к ним. Кажется, в ведомстве Резеда энергеты считались белой костью. Дэлим хотел подойти ко мне, но напарник подал ему знак рукой, и демон послушно остался на месте. Спрятал руки в карманы джинсов и отвернулся, делая вид, что изучает пейзаж за окном. Меня зовут Таллех. Вы что-то хотели?  обратился ко мне энергет, изучая профессионально-цепким взглядом серо-голубых глаз. Его бежевая туника и черные кожаные штаны очень не вязались с моим представлением о стиле охранников. Хотя суди я исключительно по гардеробу, в приятельницах-валькириях тоже вряд ли признала бы преподов. По сравнению с Резедом черты лица охранника казались слишком уж грубоватыми. Но по сравнению с демоном он выглядел просто аристократом. Мне нужно срочно поговорить с Резедом,  напрямую сообщила я. Энергет приподнял бровь, совсем не так изящно как Резед, и ненадолго будто бы задумался. У меня срочное к нему дело,  поспешила добавить я, заметив, что безопасник колеблется. Хм Ну дело так дело,  Почему-то хитро улыбнулся энергет. Уж не знаю, что он там себе понапридумывал, но это что-то мне совсем не нравилось. Вот только выбора у меня не было. Останешься пока один,  бросил Таллех напарнику-дэлиму. Тот взял под козырек и вернулся к созерцанию пейзажа за окном. Идемте,  и энергет жестом предложил мне покинуть здание первой. Проходя мимо Таллеха, я обратила внимание на его длиннющую рыжую косу-колосок, аж до пояса. Глава 12 Где выясняется, что маленькие слабости бывают очень даже трогательными Я думала, что мы с Таллехом направляемся к одному из общежитий. Они сгруппировались полукругом, ближе к центру Академического городка и выделялись на фоне остальных корпусов неоновыми вывесками под крышей. «Здесь живут» глубокомысленно сообщали зеленые буквы на желтом фоне. Особенно удивительным казалось мне голубое общежитие, похожее на огромный кусок мыла Aasha с крышей и окнами. Рядом с его вывеской кто-то очень ушлый и способный то ли летать, как птица, то ли лазать как паук, добавил: «А во время сессии выживают». Надпись фиолетовым светящимся маркером бросалась в глаза похлеще самой вывески. Как ни странно, мы с Таллехом оставили кольцо общежитий позади и устремились к окраине Академического городка. Серая мостовая оборвалась, и под ногами зашуршала разноцветная галька приглушенных тонов. Здания вокруг округлые, прямоугольные, похожие на авокадо или грушу, поставленные вертикально, казались грубо вылепленными из таких же камушков. И, что самое поразительное, я совсем не заметила клеящей субстанции! Словно камушки удерживали вместе невидимые, но очень мощные силы. Рядом с «галечными корпусами» высились длинные, узкие цилиндры, прямоугольники и даже ромбы с отсеченным нижним концом, будто бы выточенные из скалы. Темно-розовые, серебристо-серые, голубые с белыми и коричневыми прожилками я не заметила ни единой пары зданий с одинаковой расцветкой. Вместо можжевельника по обочинам дороги свечками уходили в небо сосны и ели. От запаха прогретой хвои хотелось дышать и дышать. Пожалуй, только он один и искупал наш длинный променад. Мы отмотали приличное расстояние, пока, наконец, не нырнули в арку корпуса, выполненного тоже в форме арки. Ярко-оранжевый, с черными прожилками, высеченный из цельного куска камня, он казался нереальным, волшебным. Моему взгляду открылось нечто вроде военного городка. Склонностью к архитектурному креативу местный зодчий не страдал. И, слава богу. Здесь глаза отдыхали от бешенства красок и форм. Перед нами в четыре ряда выстроились стройные белокаменные коттеджи, с оранжевыми черепичными крышами и флюгерами в виде птиц и зверей. На медных шпилях «держали нос по ветру» пантеры, медведи и тигры. Знаково. Дорожка из гравия оборвалась также резко, как и началась. И нога ступила на мягкую землю, покрытую легким пушком короткой травки. Мне здесь очень нравилось. Военный городок тянулся вдоль лесной опушки, обнимал городок Академический и, как мне показалось, смыкался вокруг него плотным кольцом. Еще некоторое время мы шли мимо коттеджей, окруженных невысокими деревянными изгородями, сплошь увитыми вьюнами и плющом. Таллех всю дорогу молчал, и путь указывал на манер древних большевистских лидеров широким жестом руки. Я уже было подумала, что мы пройдем весь военный городок насквозь, но провожатый затормозил возле предпоследнего коттеджа. Он почти ничем не отличался от остальных. Разве только дополнительным, пятым этажом и куда более просторным двориком. Там легко развернулись бы несколько слонов. Таллех остановился возле забора и нажал на ярко-красную кнопку звонка. Динн Донн Донн Даже звонок мне здесь нравился. Некоторое время мы ждали, но ответа не последовало. Таллех позвонил снова потом еще раз и еще. Никого нет дома,  констатировал капитан Очевидность. Рыжие брови Таллеха сошлись на переносице, и энергет странно насупился. Я ожидала худшего что он разведет руками и пошлет меня разыскивать Резеда самостоятельно. Или, хуже того предложит разбить палатку возле ограды и ждать появления энергета. Но Таллех вдруг многозначительно ткнул пальцем в небо и просиял улыбкой понимания. А-а-а! Я знаю где он!  воскликнул со странным воодушевлением, и рванул к лесной опушке. Я заторопилась следом. В лицо пахнуло огурцовой свежестью. Под ногами приятно захрустели иголки и сухая листва. Таллех уверенно углубился в чащу, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Как ни странно, ни единой мысли о том, что провожатый может завести меня в лес и там, например, принести в жертву, не возникало. Инфополе расстаралось, придавая уверенности нужными сведениями. Я почти не смотрела по сторонам, только под ноги, когда впереди раздался удивленный возглас Резеда. Таллех? Что вы с Лилеей тут делаете? Подняв голову, я не поверила собственным глазам. Прослышав о том, что Резед спас сотню девственниц, а после, всех до единой, проводил домой, и даже пальцем не притронулся, я и то поразилась бы меньше. Вокруг начальника службы безопасности столпилась стайка котят черной пантеры. Пушистые малыши льнули к ногам энергета и урчали, как домашние питомцы. В руках Резеда висели прозрачные пакеты с кусками мяса, морковками и огурцами. Он то и дело подкидывал еду, а кто-то из котят ловко подпрыгивал, хватая лакомство на лету. Улыбка сама напросилась на губы, тревога сменилась такой неуместной сейчас уверенностью в будущем. Вот,  немного смущенно произнес Таллех, тыча в меня пальцем. Жест не удивлял ни капли. Мне хватило нашего недолгого знакомства, чтобы больше не заподозрить Таллеха в галантных манерах. Что случилось?  кивнул мне Резед. Заломил бровь и невесело усмехнулся.  Явно что- то серьезное, если ты сама решила меня найти? Верно же? Верно,  подтвердила я, метнув в Таллеха красноречивый взгляд. Не хотелось бы рассказывать о записке в присутствии свидетеля. Свободен,  приказал охраннику Резед. Таллех вытянулся по струнке, взял под козырек, лихо крутанулся на пятках и стремительно скрылся в ближайших зарослях. Резед указал мне на большой и гладкий пенек неподалеку. Я присела, наблюдая, как энергет раскладывает еду на кусочке фольги, и пушистая малышня набрасывается на обед. Я слушаю,  Резед подошел вплотную и немного помедлил. Вдруг присел на корточки и внимательно заглянул мне в глаза. И было что-то такое в его взгляде, в жесткой линии губ Сердце пропустило удар, мысли о записке, об опасности испарились как небывало. Внутри разлилась привычная эйфория такая сладкая и такая неуправляемая. Я с трудом вернулась к реальности. Вот,  вытащила из кармана записку и протянула Резеду. С минуту он еще изучал меня, не мигая и почти не двигаясь, а затем опустил взгляд на листок. Нахмурился, посерьезнел и деловито спросил: У кого отняли? В том-то и дело, что не знаем,  растерянно пожала я плечами.  Нашли на полу. Олис, оборотень, который занимался рядом, думаю ни причем. Оллис-увалень?  хмыкнул Резед, пряча записку в карман джинсов.  Да, этот вряд ли замешан. Я пораженно уставилась на энергета. Неужели он всех тут знает? Даже студентов? Их же тут наверняка сотни, а то и тысячи! Хм   расплылся в довольной улыбке Резед.  Это моя работа, Лилея, знать тут всех и вся. Включая осиротевших котят,  он кивнул в сторону малышей-пантер, которые с аппетитом уплетали обед и трогательно причавкивали.  Пришли из соседнего леса. Мама под машину попала,  Резед сказал это с таким сочувствием, что у меня защемило сердце, и вдруг резко перешел на серьезный, деловой тон: Кого-то подозреваешь? Что сказал Оллис? Откуда взялась записка? С задних рядов,  беспомощно вздохнула я.  Там, правда, сидели демоницы, нетли Сильно сомневаюсь,  покачал головой Резед.  Заговор против демонов. Вряд ли сектанты приняли их в свои ряды. Значит, кто-то из медведей. Разберемся,  спокойно и деловито заверил Резед, и огорошил.  А ты на Хэллоуинские гуляния с кем идешь? С минуту я потрясенно моргала, не в силах проронить ни слова. Слишком неожиданно перескочил Резед с записки на развлечения. Да еще и озвучил то, о чем я понятия не имела. А-а-а   мгновенно догадался энергет, слабо всплеснув руками.  За всеми этими проблемами Дарий забыл сообщить новичкам. Завтра, в субботу у нас Хэллоуинские гуляния. На Академической площади. За главным зданием. В барах и кафешках, разумеется, тоже. Как же без этого? Но будет весело. В глазах Резеда заплясали озорные искорки, а губы дрогнули в улыбке. Ну раз ты не знала про гулянья, значит еще никем не приглашена!  не скрывая радости выпалил энергет.  В таком случае, предлагаю свою кандидатуру. Я хотела возразить, сама не знаю что, но что-то солидное, весомое. Но Резед покачал головой, нахмурился и произнес: Знаю-знаю. Я бабник. Ты слышала наш разговор с Тиалом в ректорском кабинете. И не ты одна. Полкорпуса слышали. А может и до соседних долетело. Ректор не стесняется в децибелах,  он хитро заломил бровь понял, что мне понравилась фраза.  Но что-то не припомню, чтобы ты заставала меня с другими женщинами. Разве не так? Я кивнула, чувствуя себя еще беспомощней, чем несколько секунд назад, когда и предположить не могла кто автор страшной записки. Слабой, и беспомощной перед обаянием энергета и его властью надо мной. Ну вот когда застанешь, тогда и будешь отбрыкиваться,  поспешно резюмировал Резед. А пока я отличная кандидатура. По крайней мере, ты будешь в безопасности. С подругами тоже,  вскинула я голову. Резед посмотрел на меня так, как смотрит как взрослый на ребенка, который всерьез предупреждает, что сейчас прилетит фея и заберет его в страну Чудес. Лилея,  растягивая гласные, нараспев произнес Резед.  Да с подругами ты даже в большей опасности, чем с маньяками. Мало ли в какую еще переделку они вляпаются? Вытаскиваю вас из переделок все равно я. Так давай уже сократим временной промежуток между вашими выкрутасами и моим появлением! И не давая мне опомниться, сообразить что происходит, Резед быстро придвинулся. Теперь наши носы почти касались друг друга, а горячая рука энергета легла на мое колено. Бирюзовые глаза Резеда смеялись на редкость ехидно и самодовольно. Но губы и щеки залила краска, грудь заходила мехами. И снова тело предало меня, буквально сдало с потрохами обаянию красавчика. Хорошо, что я все еще сидела на пеньке. Иначе недалеко бы ушла на ослабевших ногах. Тепло разлилось в животе и щекотало, голова шла кругом, сердце отстукивало странный, очень быстрый ритм. Энергет приблизил губы к моим и обдал жаром своего дыхания. Его горячая рука накрыла мою ладонь, и пальцы вздрагивали в такт моему пульсу. Мурашки побежали по спине. Я глаз не могла оторвать от проклятого бирюзового взгляда Резеда. А он смотрел, не мигая, и не двигался, словно окаменел. Тепло и томление собрались внизу живота. Резед выдохнул и впился губами в мой рот. Я отшатнулась, разорвав поцелуй, но ослабевшее тело снова подвело. Я не удержала равновесие и едва не кувыркнулась назад. В последнюю минуту, энергет подхватил меня и поднял на руки. С какой-то жадностью, торопливостью прижал к своему напряженному телу. Оно буквально дышало жаром таким непривычным, таким манящим. Меня окутал запах леса и утренней росы. И я совершенно сомлела в руках энергета, теряя нить разговора, теряя нить мысли. Из последних сил уперлась я руками в его грудь и прошептала, едва ворочая языком: От-пус-ти Энергет словно завис Не двигался, но и не выпускал меня из объятий окаменевший, горячий и до ужаса притягательный. Приоткрытые губы Резеда алели, а грудь продолжала вздыматься мехами. Резед хотел что-то сказать, но вместо этого криво усмехнулся и осторожно поставил меня на землю. Ты такая непоследовательная, Лилея,  в хриплом голосе энергета явственно звучала досада, уголки его губ опустились.  Я чувствую, что нравлюсь тебе. Но близко не подпускаешь. Почему? Из-за той дурацкой пикировки с Тиалом? Да ты понимаешь, как глупо отталкивать меня лишь потому, что до тебя я не был девственником? Ничего подобного!  в тело возвращалась сила ее принесла злость. Злость на себя за то, что млею рядом с этим ловеласом. Злость на ситуацию она, действительно, казалась комичной и душераздирающей одновременно. Резед двинулся навстречу медленно, плавно, шаг за шагом. Так ловит дрессировщик дикого зверька. Я с места не могла сдвинуться его бирюзовый взгляд словно парализовал, лишил силы воли. Его губы жар его тела я все еще чувствовала их И не могла прервать наш зрительный контакт. Казалось, стоит лишь опустить глаза и случится что-то непоправимое По счастью, энергет замер в паре шагов от меня. Ничего подобного что?  спросил очень хрипло, тихо. Привычно заломил бровь и спрятал руки в карманах. Ничего подобного дело не в Тиале и вашей мальчишеской пикировке,  промямлила я, немного приходя в себя и неловко попятилась. И как назло, споткнулась о ветку. Взмахнула руками, полетела назад и снова очутилась на руках у Резеда. Вот видишь,  произнес он ласково-ласково, окутав таким долгожданным теплом. Все против того, чтобы ты от меня отбрыкивалась. Даже лес против. Ну и в чем же дело? голос энергета вздрагивал, а руки прижимали меня все крепче. И мое тело снова спорило с голосом разума. В голове стоял туман, и все, к чему стремились мысли губы Резеда. Алые, чувственные, приоткрытые. А еще еще мне хотелось, чтобы он никогда не отпускал, не размыкал объятий Нничего. Я никогда не ждала милости от природы,  пробормотала я слишком тихо и слишком неуверенно, чтобы Резед впечатлился.  Иначе не училась бы пользоваться косметикой. Энергет тяжело вздохнул и прижал меня так, что дышать стало трудно. И когда я уже собралась с духом, с силами, чтобы начать отбиваться, поставил на ноги, и кивнул, предлагая наконец-то объясниться. Дело в том, что я одна из многих,  начала, ощущая, как с каждым словом приливает уверенность, а колени перестают подгибаться. Изнутри поднималась такая незнакомая, странная, почти нелепая злость на Резада. На то, что он вот такой и еще на то, что он вот так действует на женщин.  Я тебе интересна, потому, что новенькая. А потом ты найдешь другую В этом вся суть таких мужчин, как Бред!  прервал меня энергет, и рубанул рукой по воздуху. Голос его вздрагивал, срывался, желваки заходили ходуном. Бирюзовый взгляд вонзился в мой, не позволяя отвести глаза, заставляя проникнуться каждым словом Резеда.  Какой бред. Я чувствую, когда ты в беде. Это тебе ни о чем не говорит? Я растерялась, опешила. Интуиция энергетов была для меня закрытой книгой, написанной к тому же, скорее всего, на японском. А требовательный, и какой-то истошный взгляд Резеда совершенно не давал сосредоточиться. А вот теперь ты скажешь, что не знаешь, как и кого чувствуют энергеты,  еще больше распалился Резед, словно бы прочел мои мысли.  Конечно! Как будто мы неведомые тварюшки. Лилея! А позволь вопрос? Кого чувствуют на расстоянии люди? Екает ли у них сердце, когда неприятности грозят кому-то постороннему? Или так, временному развлечению? Ну и чего ты молчишь? Я не знала что ответить. Мысли путались, слова намертво прилипали к языку, сердце то замирало, то припускало быстрее. Мне хотелось обнять Резеда, расцеловать и убежать прочь. Противоречивые эмоции рвали на части. Вот она, вторая молодость. Получай! Хотела снова ощутить себя юной девой? На тебе. По полной! Не поперхнись только. Я отступила назад снова. На сей раз, осторожно нащупывая почву под ногами. Резед невесело усмехнулся, наблюдая за моим маневром, окаменел. Я замерла в нескольких шагах от него, молча, не в силах прервать зрительный контакт с энергетом. Эх, ладно,  отмахнулся Резед, и уголки его губ опустились, а лицо потемнело. Подумай над моими словами. А теперь давай провожу до Академии, что ли. А то снова вляпаешься в историю,  он торопливо развернулся и пошел вперед. Оглянулся. Убедился, что я шагаю следом и вернулся к своему вопросу: Так пойдешь со мной завтра или нет? Я подумаю,  игриво ответила я, сдерживая улыбку. Почему-то напряженный взгляд Резеда и тон почти просящий доставляли истинное удовольствие. Мне до ужаса нравилось чувствовать над ним эту странную власть.  Скажу тебе, завтра утром. Во сколько у вас все эти вакханалии? Энергет дождался меня и пошел рядом, почти касаясь ноги бедром. В восемь вечера начало. А конец под утро,  губы Резеда дернулись в кривой улыбке. Ну вот зайди ко мне в двенадцать дня, и я все скажу. Хорошо?  не глядя на энергета, чтобы снова не утонуть в омуте его бирюзовых глаз, не угодить под действие его чар, спросила я. Мгу,  кивнул Резед и с какой-то особой интонацией добавил.  Как будто у меня есть выбор. Взвинченная Гвен нарезала широкие круги возле нашего корпуса. Завидев меня издалека, ринулась навстречу, звонко цокая шпильками по булыжной мостовой. Но тут из главного здания пулей вылетела Марина и рванула наперерез, на бегу размахивая руками. И мы почти собрались в одной точке на пятачке, где сходились дорожки к ближайшим четырем корпусам. Но тут Марина зацепила рукой цветочный куст, высотой с Резеда. Куст затрещал, сломался и рухнул на пути Гвен. Пестики розовых цветов, похожих на очень большие калы засыпали серые булыжники желтой пыльцой. Гвен выругалась, на лету перемахнула через куст, не удержала равновесие, и врезалась в нас с Резедом. Навалилась на меня, и мы едва не кувыркнулись назад. Хорошо, энергет придержал обеих. Марина наступила на порушенный куст, и каблук ее черных лакированных туфель застрял прямо в мясистом стебле. Бедовая валькирия дернула ногой, осталась без обувки, и рухнула вперед. Прямо на нас с Гвен. Резед отодвинулся, поймал всех троих, осторожно расставил по сторонам и посмотрел на меня, заломив бровь. Значит, говоришь, с девочками ты в безопасности?  спросил не без издевки. Жар бросился мне в лицо. До ужаса захотелось выдать Резеду что-то такое-эдакое. Но энергет тяжело вздохнул, и опустил уголки губ. Придержал Гвен она еще балансировала на своих умопомрачительных шпильках, и опередил меня с репликой. Ладно тебе. Я пошутил. Вот именно,  вступилась за Резеда Гвен, окинув энергета своим фирменным взглядом. В нем так и читалось «самец неплох». Мужчина помог. Тебе, нам. Чего ты злишься? С Мариной и впрямь не соскучишься. Я даже удивлена, что ее сюда перетащили без приключений. Эээ,  Марина зарделась и уронила взгляд на переломанный цветочный куст. Подвигала носком туфли листья, похожие на шестипалые ладони и разродилась: Я бы так не сказала. Я прилетела из портала и схватилась за первое, что попалось под руку И это оказалось Очень надеюсь, не то, что я подумала,  хихикнула Гвен. Резед закатил глаза, словно хотел сказать: «Боже! Она никогда не слезет со своего конька». Честно говоря, неизменно нижепоясной юмор Гвен и меня временами слегка раздражал. За рог я схватилась,  смущенно закончила Марина. А-а-а!  расхохотался Резед.  То-то у нас в стане однорогих демонов прибавление! Повезло мужику. Могла схватиться и пониже,  продолжила в своем духе Гвен, не прекращая хихикать. Резед метнул в нее хмурый взгляд, пожал плечами и повернулся ко мне. Буду завтра,  сказал с какой-то особой интонацией и ушел прочь. Вот ты довела мужчину,  еще громче засмеялась Гвен.  От него неудовлетворенностью за версту разит. А как ты это определила?  заинтересовалась Марина прежде, чем я успела остановить ее своим самым огненным взглядом. Я берегла его для тех студентов, которые задерживались после экзамена и начинали клянчить тройку. Обычно этим занимались разгильдяи, чьи знания и на кол-то не тянули. Хм,  Посерьезнела Гвен и даже вся как-то выпрямилась.  Только из-за этого мужик может так взвиваться на невинные шутки. А-а-а,  многозначительно закивала Марина.  А когда ты невинно шутила? До моего появления? На свет,  быстро поддакнула я. Да ну вас,  отмахнулась Гвен.  Что вы понимаете в шутках! Глава 13 Одежда как оружие массового поражения Ну почему нельзя спросить у кого-то из преподавателей? Ну почему обязательно у Дария?  причитала я, несясь за Гвен по лестнице нашего круглого корпуса. Приходилось усиленно смотреть под ноги. У меня были все шансы на бешеной скорости пересчитать ступеньки какой-нибудь не особенно приспособленной для этого частью тела. Во-первых, он наш начальник и, следовательно, гуру. Обязан посвятить новых подчиненных во все аспекты жизни в Академии,  настаивала неумолимая Гвен, пыхтя, как паровоз, но все равно опережая меня на несколько ступенек.  Во-вторых, он может пригласить меня на Хэллоуинские гуляния. Да-да! И не надо так сопеть. Не на всех синеглазики и оборотни бросаются как на Мисс Вселенную. Кому-то приходится брать инициативу в свои слабые, женские руки. У тебя есть медвежонок Сезан и этот шикарище Резед. А у меня никого. А у меня еще и муж в старом мире остался,  поддразнила я приятельницу. Гвен резко остановилась, развернулась ко мне, демонстративно надула губы и закатила глаза. Вот умеешь ты дать почувствовать собственную неполноценность. А еще подруга называется! Все! Пошли быстрее. Мне срочно нужно восстановить справедливость и чувство собственного достоинства. Пока они еще подлежат восстановлению Вооруженная этим святым порывом, Гвен преодолела оставшиеся два лестничных проема в один присест, даже не притормаживая. Но на нужном этаже остановилась, с трудом переводя дыхание. Когда ей наконец-то это удалось, Гвен схватила меня за руку и за считанные секунды дотащила до кабинета Дария. Стучи!  потребовала она безапелляционно. Оставалось только ногой притопнуть. А почему не ты?  моему удивлению не было предела. А вдруг он занят? Или его нет в кабинете?  с самым невинным выражением лица ответила Гвен. И если я постучу, он сразу же освободится? Или появится в кабинете? Стучи!  цокнула Гвен каблуком и вдруг расплылась в нежнейшей улыбке.  Шучу. Ну если ты уж прямо так не согласна Или тебе это настолько сложно я сама,  ее грустный взгляд обиженного котенка не оставлял мне выбора. Ладно,  махнула я рукой и постучала. Входите, Лилея и Гвен,  добродушно предложил Дарий. Наверное, тоже видит сквозь стены,  заговорщически шепнула мне приятельница. Ты так кричала, что ему даже слышать сквозь стены не понадобилось,  хихикнула я. Решительно распахнула дверь, и переступила порог кабинета. Гвен юркнула мимо меня. Стремительно подскочила к столу Дария, беззаботно смахнула с него несколько папок с бумагами и легла на их место. Благо размеры стола позволяли и валькирии разместить свою красивую грудь со всеми удобствами, и атланту не слишком-то отклониться назад. Дарий,  не давая начальнику опомниться, пошла в атаку Гвен.  А вы не хотите пригласить меня на Хэллоуинские гуляния? Атлант с сожалением оценил масштабы разрушений большая часть папок раскрылась, и бумаги рассыпались по полу. Перевел взгляд на Гвен. И недолгое время изучал ее с видом человека, только что обнаружившего, что пришел на работу в консерваторию голым. И он ведь уже было начал дирижировать, но внезапно заметил эту досадную оплошность. Эээ,  слегка растерялся Дарий. И отодвинулся на кресле почти до стены. Но если Гвен штурмовала мужчину, то у него не оставалось ни малейшего шанса на спасение. Разве только убегать сквозь стену. Валькирия лихо подтянулась на руках и полностью распласталась на столе, задорно болтая согнутыми в коленях ногами. Теперь жилетка настолько подчеркивала ее грудь, что казалось, еще немного и тяжелые полушария вывалятся навстречу Дарию. Мне даже стало его немного жалко. Атлант вжался в спинку кресла, и поглядывал на грудь Гвен искоса, словно бы сам себя осуждая за нескромность. Во сколько зайти?  выдержав недолгую паузу, обреченно спросил он. То ли понял, что иначе от нас не избавиться, то ли, действительно, впечатлился увиденным. Во сколько за тобой зайдет Резед?  обернулась Гвен, звякнув каблуками друг о друга. Мы еще не договорились,  пожала я плечами. Без пятнадцати восемь,  деловито сообщила приятельница Дарию и лихо спрыгнула со стола. Я прямо видела, как Атлант наконец-то вздохнул с облегчением. Но уходить Гвен не торопилась. Вместо этого она облокотилась о стол Дария, выгнулась кошкой, выпятив округлые ягодицы и невинно так поинтересовалась: А не подскажете неместным, где у вас тут наряды приобретают? Если точно знаете, что вам нужно закажите с пульта гардероба,  промямлил вконец ошалевший атлант. Он даже моргать перестал, и казался уже не столько мужчиной, сколько каменной глыбой.  Если нет, через три корпуса, на третьем этаже огромный магазин. Мы еще не знаем,  Гвен игриво подмигнула Дарию, задорно вильнула бедрами и потянула меня к выходу. Закрывая за собой дверь, я заметила, что атлант по-прежнему вжался в кресло и смотрит перед собой так, словно грудь приятельницы все еще разложена на его столе. Как я его понимала! Сама всю дорогу по лестнице отходила от представления в кабинете. Гвен же просто фонтанировала весельем лихо перепрыгивала через ступеньки и даже что- то напевала себе под нос. Так,  посерьезнела она, когда мы вышли на улицу.  Сейчас идем к тебе. Ужинаем. Потом вызываем девочек. И вперед за нарядами! Как скажешь,  быстро согласилась я. Гвен была слишком решительно настроена, чтобы я рискнула с ней спорить. Да и веселый шоппинг с подругами не самое худшее окончание тяжелого дня. А в том, что этот шоппинг будет веселым, я ни секунды не сомневалась. Главное, чтобы все выжили Остальных валькирий мы «вызвали» по «академической связи» программе, похожей на скайп. Не зря я о нем так мечтала. Позвонить или написать сообщение можно было любому на территории Вуза. Даже Резеду или Маританне. Но судя по статистике программа любезно высвечивала ее при нажатии на каждое имя энергет связью почти не пользовался. А Маританна никогда и никому не отвечала, за исключением своих подружек-неразлучниц. Демоницы попались нам на пути в магазин, но «большого барабума» не случилось. Они явно куда-то торопились, скорее всего, на занятия. И на сей раз обошлось без сражений на огне и стеклах. Да что там без сражений! Даже без обмена смачными комплиментами, оскорбительными приветствиями и лазерными взглядами. Розовая вывеска «МАГАЗИН ОДЕЖДЫ» сияла в вечерних сумерках так, что не спроси мы у Дария, нашли бы бутик по «светлячкам» перед глазами. Они еще несколько секунд водили хороводы в поле зрения. Напоминали, что не стоит разглядывать малознакомые корпусы, предварительно не надев черные очки. Здание, где располагалось вожделенное Гвен место, напоминало гигантский куб из мелкого крошева желтоватого камня. Оранжевые потеки на его стенах приглушенно мерцали в темноте. Я только вблизи поняла, что это нечто вроде плоских светильников. На сей раз лестница не встречала нас в просторном светло-желтом холле, а скромно притаилась в нише, у дальней стены. По ступеням и перилам были хаотично разбросаны уже знакомые светящиеся плиты. И казалось, кто-то неловкий, вроде нашей Марины, очень торопился наверх и в суматохе пролил мерцающие чернила. Все чудесатее и чудесатее,  удивленно проккоментировала Игната. Интересно, местный архитектор курил или просто очень много пил,  хихикнула Гвен. Да ладно вам,  пожурила их Эльвира, в новом сером платье, чуть выше колен. Человек старался. Ой,  Марина привычно промахнулась мимо ступеньки. Не успели мы и глазом моргнуть, как бедовая валькирия беспомощно всплеснула руками и рухнула вниз как подкошенная. И падая, одной рукой мертвой хваткой вцепилась в подол Эльвиры, другой в перила. Каким-то чудом удержалась Марина на ступеньке, тяжело переводя дух. Хрр бцц хрр Сказала юбка Эльвиры. Оторвалась от платья и разошлась по швам. Маринка. Тебе надо в стриптизе работать Фокусницей,  хмуро констатировала Эльвира и достала из бежевой сумочки второе серое платье. Ловким движением нацепила его через бедра, почти не «сверкнув» бельем, и с победоносным видом всучила прибалдевшей Марине остатки прежнего наряда. Держи. Подарок от неизвестного друга! Вскинула голову и гордо зашагала дальше, по лестнице, традиционно одергивая юбку. Марина смущенно пожала плечами. Восстановила равновесие и бросила вслед Эльвире виноватый взгляд. Ну воот,  расстроено поведала она перилам.  Теперь Эльвира ходит с сумкой. Тоже мне беда!  усмехнулась Гвен, не прекращая подъема по лестнице. Эльвира тем временем уже обогнала ее и лихо завернула на следующий проем.  Зато теперь все шикарные энергеты видели Эльвиру в белье. А фигурка у нее очень даже неплохая. Тощеватенькая, но неплохая. Эльвира фыркнула откуда-то совсем сверху, и мы заторопились следом. Хотелось поскорее догнать приятельницу и заодно оставить Марину позади. Мало ли что еще она учудит? Лично я сменного гардероба не захватила. Игната и Гвен, кажется, тоже. Сумок у них не было. Хотя, учитывая талант Гвен прятать в супероблегающей одежде десятки соленых огурцов кто знает Верхний этаж встретил нас скученными рядами вешалок. Такого количества нарядов я еще не видела! Шестигранный холл сгодился бы для соревнований по бальным танцам там свободно разошлись бы десятки пар, размахивая ногами и руками. Но вешалки жались друг к другу настолько, что Игната с ее монументальной фигурой протискивалась между ними «со скрипом». Мы сразу поняли, что сочетание Марины, очень узких проходов и уймы вешалок с одеждой попахивает очередной мини-катастрофой. Но, надо отдать должное, бедовая валькирия продержалась без приключений почти час. За это время мы совсем расслабились и потеряли бдительность. С головой ушли в море фасонов, тканей и украшений. Я почему-то думала, что жертвой Марины падет содержимое бутика. Навоображала себе как одна вешалка падает, валит вторую, третью, четвертую. И вот уже они укладываются штабелями под знакомый аккомпанимент звуков всеобщей паники и разрушений. Кружа, дждгдв разлетаются перепуганной стаей птиц головные уборы, плюются картечью аксессуаров шаткие полочки, а одежда громадными пестрыми кляксами оседает на полу. Но я недооценила способности бедовой валькирии, и напрасно заподозрила ее в предсказуемости. Все случилось, когда Гвен принялась беспощадно терроризировать меня своим незабываемым чувством стиля. Со свойственной ей настырностью заставляла примерять одну супервызывающую вещь за другой и уговаривала остановить на ней свой выбор. Вначале это был короткий кожаный лиф со шнуровкой сзади и тонкие лосины с прорезями по всей длине ног. Именно в такой красоте Гвен и планировала очаровывать Дария. Я же ощущала себя так, словно собиралась не на вечеринку, а на работу. На ту самую, для отчаянных девушек, уже не способных найти иного заработка. Мои куда более пышные, чем у Гвен, формы лосины обтягивали так, что не оставалось не только простора для фантазии, но и закутка для малюсенькой загадки. Гвен осталась до невозможности довольна увиденным ее прямо распирало от гордости за собственные дизайнерские способности. Поверь, Резед сразу же упадет к твоим ногам,  восторженно щебетала она.  А когда встанет, тут же предложит руку и сердце. Боюсь, что в таком виде мне будут предлагать совершенно другие органы,  мрачно возразила я, понимая, что безнадежно скатываюсь до юмора приятельницы. С кем поведешься. Ладно, план Б,  перехватив мой отчаянный взгляд, сжалилась Гвен и сунула мне в руки синюю тряпицу. В примерочной выяснилось, что это платье из тонкой, струящейся ткани. И стоило мне порадоваться его скромному переду, как обнаружилось, что спины у вещицы нет вовсе. Платье категорически отказалось прикрывать даже ложбинку между ягодицами. Я вышла из примерочной и набрала в грудь побольше воздуха, планируя наконец-то высказать Гвен все, что думаю о ее вкусе в одежде Но судьба встала на сторону приятельницы и синего платья тоже Хррр Хррр Вззз Вззз Бумм Боммм Трах Тарарах Звуки спутали мои планы совершенно. Но еще больше спутал их бурный поток воды словно река нашла себе новое русло. Мы с Гвен едва отскочили. И тут я с ужасом поняла, что рано радовалась целомудренности переда платья. Сбоку скрывался разрез, аж до самого бедра он коварно прятался в складках широкой юбки. Вместе со струей воды в нашу сторону рванула Марина, бережно прижимая к груди красную тряпицу, вроде бы платье. За ней метнулись Эльвира с Игнатой. Игната бежала степенно, размеренно, не делая резких движений. Но умудрялась здорово опережать остальных валькирий и даже поддергивать их за рукава для скорости. Монументально замерев возле нас с Гвен, Игната выгребла из сумки содержимое и вылила воду. Тяжело вздохнула и посмотрела на Марину таким взглядом, что я начала опасаться, как бы виновница торжества не рассыпалась в прах. Но тут к нам навстречу выскочила продавщица-валькирия. Что любопытно, до сего знаменательного момента, мы с Гвен никак не могли ее доискаться. Оплата за одежду осуществлялась просто. При выходе из корпуса какой-то чудосканер фиксировал уникальные номера вещей, и снимал с нашего электронного счета нужную сумму. Продавщица же выполняла роль консультанта. Должна была выполнять, если верить табличке, на груди голого манекена, притулившегося возле примерочной. Она гласила: «Дежурный продавец-консультант Евгения ответит на все ваши вопросы и поможет подобрать нужный размер». Гвен даже предлагала повесить пониже вторую табличку: «Если вы найдете эту самую Евгению, догоните ее и начнете пытать раскаленным утюгом». Сегодня в нарядах рылись, по меньшей мере, две сотни женщин и примерно полсотни мужчин. Наверное, поэтому консультант тихо растворилась в пространстве. Что вы наделали?  взвизгнула продавщица в сторону Марины, потрясая руками и глядя на нас так, как глядят на Цунами жители прибрежного города. А что она наделала? Откуда потоп?  живо заинтересовалась Гвен, постукивая носком по полу. Идите отсюда, пока я не присовокупила к вашим счетам цену за ремонт,  пригрозила пальцем разъяренная продавщица. Выражение ее лица мало отличалось от того, с каким неизменно встречала меня Маританна. Не мудрено, что мы тут же прониклись серьезностью намерений продавщицы и бросились наутек. На улице Гвен обвела спутниц пытливым взглядом и первым делом строго спросила: Наряды все купили? Валькирии дружно закивали. Я уже собиралась покачать головой, но обнаружила, что в суматохе так и не сняла синее платье. Хех. Придется осваивать новые горизонты моды. Если ходить мелкими шажками, как японка, возможно, передний разрез даже не распахнется, и цвет моего нижнего белья останется тайной. А чего случилось-то?  уже намного мягче полюбопытствовала Гвен. Я в туалете а там а кран а раковина а дверь   Марина пыхтя и кряхтя, бормотала себе под нос несколько секунд, прежде чем ее прервала Игната. Марина предложила нам мерить в туалете. Там оказалось очень удобно. Там скамейки, не знаю уж для чего. Много места. Не то, что в этих узких примерочных,  Игната повела плечами и поправила блузку так, что лепестки ромашек привычно затрепетали.  В общем, только мы все померили и собирались уходить, Марине стрельнуло помыть руки. До этого их чистота ее не волновала. Но тут прямо приспичило. Марина открыла кран слишком сильно. Вода начала расплескиваться по полу. Марина отскочила, поскользнулась, схватилась за раковину. Раковина рухнула вниз. Марина схватилась за трубу Дальше можешь не продолжать,  сквозь смех прервала Игнату Гвен.  Слава богу, все экипированы. Значит так,  она ткнула пальцем в небо кажется, подчеркивала важность момента.  Сообщаю вам план операции по сражению академических бруталов нашей неземной красотой. Ко мне без четверти восемь придет Дарий. Вы должны прибыть часов в шесть. Успеем намарафетиться. Косметики у меня пруд пруди В гардеробе обнаружила. Один в один как домашняя ол инклюзив. То есть туши, теней, помады и всего остального как еды на шведском столе. Пойдем все вместе. Если Лилея закончит мурыжить своего голубоглазика, то двумя парами и остальные. Ясно? Все дружно закивали. Глава 14 Гулять так гулять, любить так любить, отшить так отшить Ночь прошла на удивление тихо и спокойно. Я спала как младенец, и сны видела фантастические, но веселые. Внутри разливалась уже знакомая эйфория кружила голову, уносила мысли далеко от проблем и опасностей. Хотелось дышать молодостью, жизнью, снова и снова упиваться ими, выбросив из головы все серьезные мысли. Я захлебывалась восторгом, наслаждалась близостью Резеда. Смаковала любимый аромат леса и утренней росы, аромат этого невероятного мужчины. Куталась в жар тела энергета и млела в его объятиях. Мы с Резедом летали над Академией, играли с его пантеро-котятами. Танцевали с валькириями на площади за главным корпусом. Самое смешное, я понятия не имела как она выглядит, эта самая площадь. Но отчетливо видела шестиугольник белокаменной мостовой, в обрамлении разноцветных корпусов. Главное здание и ярко-голубая пятиэтажка, изогнутая синусоидой, соединялись длинным черным переходом. К пятиэтажке вплотную жался угольно-черный корпус с самыми темными витражными окнами, что я видела. Между ним и соседом-небоскребом из зеленого камня тянулась узкая кишка блестящего металлического перехода. К небоскребу примыкало одноэтажное здание-коротышка из белого кирпича с шиферной крышей. Деревянная семиэтажка, похожая на очень-очень большой сруб, с трудом втискивалась между ним и Главным корпусом. Игната степенно перетекала из одной танцевальной фигуры в другую в совершенно непривычном для меня наряде черном платье, в пол. Пышные рукава и кружевной подол скрадывали объем фигуры, а узкий лиф подчеркивал ее достоинства. И ни одной аппликации, ни одного украшения не портили идеальный вечерний туалет! Марина отплясывала на пустом пятачке, возле сруба, в коротеньком платье морковного цвета, в стиле Эльвиры. И по ее же примеру постоянно одергивала юбку. Сама Эльвира зажигательно виляла бедрами на ступенях главного корпуса, то и дело вешаясь на шею Оллису. Как эти двое познакомились, оставалось загадкой. Но оборотень смущенно улыбался во все клыки, и просто лучился удовольствием. Сгребал Эльвиру в охапку и быстро кружил. Алая юбка-солнцеклешь от шелкового платья валькирии поднималась как балетная пачка. И присутствующим открывался вид на ажурное красное белье и телесные чулки в тон. Но ни Эльвиру, ни Оллиса эта мелочь не волновала ни капли. Гвен довольно прижималась к Дарию, а он, скрючившись в три погибели, шептал ей что- то на ухо. И деликатно приобнимал за талию, как настоящий джентльмен. Вскочив с постели как пожарник, я ожидала очередного «Доброе утро, страна заик» в исполнении Тиала. Но его не последовало. Стукнуло уже полдвенадцатого, а ректор и не думал осчастливить Академию очередным громогласным объявлением. Ах, да. Сегодня же выходной! Черт! В двенадцать же придет Резед! Я метнулась в ванную, за считанные минуты завершила моцион и бросилась на кухню. Заварила ромашковый чай и проглотила йогурт из «обязательной программы» местных поваров. Быстро накинула серые трикотажные брюки с футболкой и в квартиру постучали. Кто?  на всякий случай уточнила я из-за двери. Я на месте. Теперь можешь ничего не опасаться,  заверил Резед и вошел без приглашения. По крайней мере, ты точно не вампир,  вздохнула я, направляясь на кухню. Даже спиной я чувствовала его присутствие, его приближение. Волнение удушливой волной прошлось по телу, дыхание сбилось вместе с пульсом. О чем ты?  заломил бровь Резед. Как и вчера, устроился напротив и плеснул себе чаю в заранее приготовленную мной кружку. Тоже не знаешь про вампиров?  задала я риторический вопрос. А должен?  Резед удивился так, словно я поведала, что он ну просто обязан станцевать на крыше главного корпуса в стрингах и перьях. Не то чтобы должен,  пожала я плечами, отпивая чай.  Это мифология моего мира. Вообще-то, ты обещала дать ответ,  с нажимом напомнил Резед, и пальцы его нервно крутанули чашку. Оранжевый бокал звякнул, покачиваясь на пластиковой столешнице. Цепкий взгляд энергета впился в мое лицо как приклеенный. Заходи за мной к Гвен, без четверти восемь. Знаешь, где она живет?  промямлила я. Брови Резеда перекочевали на лоб. Он удивился даже сильнее, чем в предыдущий раз. Это моя работа,  изрек, гордо вскидывая голову. Ну вот и отлично,  обрадовалась я.  Я вот что еще хотела спросить. Давно у вас этот культ? И студенты пропадают? Я же сказал со мной ты в безопасности,  твердо заверил Резед, начиная хмуриться. А все-таки? С месяц уже,  золотисто-русые брови энергета окончательно сошлись на переносице, в голосе слышался металл.  Вначале думали мало ли Может домой сбежали ненадолго. У демонов бывает, знаешь ли. Скучают по родным льдам. Но когда начали пропадать и люди Те, кто дружил с демонами. Вот тогда Тиал забил тревогу. А тех тигров, что я тебе описывала, нашли? Разыщу,  пообещал Резед так, словно давал воинскую клятву.  Приметы немного хм смутные,  он хитро прищурился, явно намекая на мою «некондицию» в баре. Говорила же, что почти не пила!  возмутилась я, громко шлепнув ладонью по столу. Почему-то издевка Резеда особенно задела за живое. Даже настроение резко упало. Извини,  он разом посерьезнел и накрыл мою руку жаркой ладонью. Только теперь бросилось в глаза какие красивые у Резеда пальцы. Сильные, но аристократической формы. А ногти! Я аж залюбовалась. Ни единой трещинки, ни единого пятнышка. Удлиненные и блестящие любая кокетка обзавидуется. Пикнуть не успела, а Резед очутился рядом, отставил чашку и вплотную приблизил лицо к моему. Бирюзовые глаза снова лишали меня ощущения реальности. Все вокруг теряло смысл. Я едва дышала, сердце восторженно колотилось, а губы энергета так и манили желанным поцелуем. Я не хотел тебя обидеть,  сипло произнес Резед. Прокашлялся и продолжил также сипло.  Я хотел бы тебя немного потренировать. Ты ведь еще не все способности освоила? Он резко выдохнул, и горячий воздух пощекотал мне щеки, подарив любимый аромат утреннего леса. Ннеет,  промямлила я, теряясь окончательно. Ну так давай помогу,  мягко попросил Резед.  Я многое знаю о валькириях. Тиал говорил, ты можешь перейти на другой уровень? Вдруг пригожусь. Мы тренируемся с подругами,  возразила я, едва осознавая, что происходит. Мысли путались, с бешеной скоростью улетучивались из головы. А бирюзовые омуты глаз энергета окончательно пленили, лишили силы воли. Такие близкие губы Резеда вызывали одно- единственное желание прикоснуться к ним ртом. Я уже знала как здорово целуется энергет. И это не помогало взять эмоции под контроль. Я откровенно плыла. Энергет притих, выдержал недолгую паузу. Придвинулся вплотную и шепнул почти в губы. Я помогу вам всем. Если позволишь. Секунда, один удар сердца и Резед жадно впился в рот губами, а я сдалась на милость победителя. Прижалась к напряженному телу энергета и ответила на поцелуй. Он задышал чаще, и притянул так, что я едва могла глотнуть воздуха. Непривычно властно, по-хозяйски, раздвинул мои губы языком и принялся ласкать. Как ни странно, именно это меня и отрезвило. То, как умело, уверенно действовал Резед. В его нежностях чувствовался немалый опыт. Тот самый, который бесил меня дальше некуда. Одна мысль о том, что Резед точно также соблазнял и обезоруживал ласками сотни женщин и меня словно в прорубь бросили. Я оттолкнула энергета и на неверных ногах выбралась из-за стола. Кресло пошатнулось, немного подребезжало и замерло снова. Резед бросился следом. Но я выставила вперед руки и уперлась ладонями в его грудь. Под пальцами снова бешено колотилось сердце энергета, и мое, собственное вторило ему, не желая слушать доводы разума. Давай-ка полегче, на поворотах,  едва слышно выдохнула я.  Если продолжишь в том же духе, откажусь от твоей компании на вечер. Резед нахмурился, насупился и поднял руки вверх, словно сдавался. Ладно-ладно, буду пай-мальчиком,  в его кривой улыбке не было ни тени радости. Энергет шумно выпустил воздух из груди и выскочил вон из комнаты. Чтение энциклопедии, обед и мятный чай немного притупили воспоминания о жарких поцелуях Резеда. Объятиях, в которых я млела, теряя самоконтроль, его запахе, который мне так полюбился. Давненько я не испытывала ничего даже отдаленно похожего. До шести оставалось еще немного времени, и от нечего делать я решила провести ревизию местных интернет просторов. О том, что у нас есть связь со всеми обитателями Академии, я уже знала. Даже со студентами. Хотя их списки в программе шли особняком, под заголовком: «Те, кто еще с нами. Внимание! Пропавших считать отчисленными навеки. Оставшихся героями и злодеями последней сессии». Конечно же, связи с моим миром не было. Но, как ни странно, меня это ничуть не расстроило. Муж, знакомые и коллеги показались вдруг бесконечно далекими и совершенно не-моими. Словно я долго спала и видела про них сон. А потом проснулась и начала жить реальной жизнью здесь, в Волшебном мире. Сайтов в местном интернет-пространстве оказалось не меньше, чем в родном. И тематика их не отличалась ничем. Розовые форумы для чисто женских посиделок в террариумах единомышленниц, темные сайты поклонников нечисти и не менее темные их противников. Фан-клубы сериалов, фильмы, музыка, книги Я бездумно листала все, что можно, пока не настало время отправиться к Гвен Когда я без стука вошла к приятельнице, недолгий, но сильный шок заставил неподвижно замереть в дверях и только ошарашенно моргать. Все валькирии были в сборе. И нарядились они в точности так, как в моем сне! Тоже подключилась к инфополю сегодня ночью?  спросила Гвен, понимающе кивая. Мы тут все прифигели Увидев друг друга. Оказывается, эта штука иногда работает на опережение. А-а-а,  облегченно выдохнула я.  И как я сразу не догадалась? Мы тоже не догадались,  утешила Игната, вальяжным жестом приглашая меня войти. Гвен написала Дарию по связи, и он объяснил. Ну да! Как я могла подумать, что приятельница упустит такой случай дернуть атланта? А теперь займемся макияжем,  торжественно объявила Гвен и открыла чемоданчик, до отказа забитый тенями, тушью, пудрой, румянами, карандашами   Вот он наш арсенал, чтобы убить мужиков наповал! Главное, чтобы Дарий падал не в коридор,  не удержалась я от шутки.  Не то он может удариться головой о стену напротив. Всю жизнь мечтала, чтобы мной командовал завкафедры с сотрясением мозга. Гвен полыхнула недовольным взглядом, но смешок сдержать не смогла. Напрягшиеся было остальные валькирии, задорно захихикали следом. Мы закончили с макияжем точно к сроку. Я всерьез опасалась, что Гвен-стилист склонна к не меньшей экзотике, чем Гвен-дизайнер. Не очень-то улыбалось пойти на праздник в театральным гриме или того хуже в боевой раскраске индейцев мумба-юмба. Но Гвен умудрилась лишь подчеркнуть наши с подругами природные достоинства. У Игнаты глаза стали ярче, у Марины и Эльвиры больше и выразительней. Капля румян и наши бледные лица расцвели. Сама Гвен ни в чем себе не отказывала. Густо подвела глаза и прошлась по губам толстым-притолстым слоем ярко-красной помады. И, как ни парадоксально, получилось очень даже неплохо! Ярким брюнеткам в коже такой макияж то, что доктор прописал. Мы оглядели друг друга и удовлетворенно заулыбались, собираясь «на приступ академических бруталов». Стук в дверь заставил всех встрепенуться. Принимаю ставки!  воскликнула Гвен.  Моя пожарная каланча или голубоглазик Лилеи? В первый момент валькирии немного опешили. Но потом посыпались предположения. Красавчик из службы безопасности!  крикнула Эльвира и даже слегка подпрыгнула. Воодушевление Гвен заразило нас всех. Неет,  растягивая слова, возразила Игната.  Я голосую за Дария. Он мужчина пунктуальный. Раньше нас на заседание пришел. Я тоже за заведующего,  встрепенулась Марина и выронила пудреницу. В воздух взвилась светло-розовая мука. Мы отскочили, Марина тоже. Надо отдать ей должное, бедовая валькирия умела быстро улизнуть с «места преступления». Опыт как-никак. Я сложила руки крестом и отказалась от спора. Пас. Таак, момент истины,  Гвен торжественно взялась за ручку двери и дернула ее. Перед нами высились Резед и Дарий. Меня почему-то разобрал смех. То ли оттого, что никто не выиграл пари, то ли из-за пудры, которая все еще витала в воздухе духом марининой неловкости. А может просто странная эйфория предвкушения праздника какая-то детская, давно забытая, взбудоражила кровь. Но самое забавное, что из-за спины Дария вдруг показалась голова Оллиса, похожая на одуванчик. Просияла его добродушная, хотя и клыкастая улыбка, просияли темно-серые глаза, полные нескрываемого восхищения. Это за мной!  воскликнула Эльвира, и ловко прошмыгнула между Резедом и Дарием к своему кавалеру. А-а-а как вы   даже Гвен не нашлась что сказать. Мы живем рядом, в общежитии,  уже сидя на руках у своего медведя и восторженно лохматя его шевелюру, поделилась Эльвира, так и лучась удовольствием.  Встретились разговорились Про вас, кстати,  валькирия мазнула взглядом по мне и Гвен.  Ну и как- то так. Позволю себе напомнить, что скоро начнется самое интересное,  вступил в разговор Дарий, галантно протягивая Гвен руку. Приятельница с недоверием посмотрела на ладонь атланта туда уместилось бы все ее предплечье. Резво подпрыгнула и повисла на локте у Дария. Если завкафедры и удивился, то выдали его только глаза. В сочетании с изумрудной рубашкой и брюками они казались тоже изумрудными. А после маневра Гвен еще и громадными, как чайные блюдца. Ты идешь?  заломил бровь Резед. Он казался гораздо более серьезным, чем остальные мужчины, будто не доверял моему слову. Идем,  успокоила я энергета, и взяла его под руку. Резед криво улыбнулся и кивнул в сторону Эльвиры с Оллисом парочка оживленно щебетала в ожидании остальных.  Я дождусь такого? Или это так, мечты бабника?  в его напряженном голосе отчетливо прорезались обиженные нотки. Посмотрим,  хмыкнула я. Вдруг почему-то начали рушиться запреты. Предубеждения таяли на глазах. Я смотрела на счастливые парочки и слегка растерянных одиночек: Игнату с Мариной, и отношение к Резеду потихоньку менялось. Какого черта, в конце концов? Разве мой прекрасный принц хуже остальных? Уж точно не хуже медведя в джинсовой двойке. И намного лучше сложен, чем Дарий. Да и любоваться его шикарными грудными мышцами, а заодно плечами и шеей я могла, не подпрыгивая на батуте. Узкая синяя рубашка и джинсы позволяли оценить всю мужественность и гибкость фигуры Резеда. Заметив изменение моего настроения, энергет улыбнулся шире и торопливо притянул к себе. И я прильнула к нему, вдыхая запах утреннего леса, чувствуя жар сильного мужского тела, пропитываясь им до головокружения. В полном составе мы двинулись на Академическую площадь. Я уже не удивилась, когда обнаружилось, что она выглядит точь-в-точь как во сне. Здесь пахло праздником приторно-медовым алкоголем, кисло-сладкими цитрусовыми и сытным жареным мясом. На заднем крыльце каждого здания ломились от яств длиннющие анаконды столов. Черная сумеречная вуаль легла на белую булыжную мостовую. Здания вырывали из полутьмы яркие клочки света, хаотично разбросанные по стенам, да окна комнат, чьи обитатели еще не погасили лампы. Жадно впивались в темноту белые жемчужины фонарей над нашими головами. И также как во сне здесь уже толпился народ. Учащиеся и преподы, демоны и оборотни, люди и валькирии нетерпеливо галдели и топтались в ожидании начала праздника. А вот Тиала на ступеньках Главного корпуса во сне точно не было. На мощной фигуре ректора отлично сидел темно-стальной пиджак. С точно такими же глянцевыми лацканами и карманами, как и предыдущий. Сотни три оборотней-тигров оделись в том же стиле. Уверена, как и Лиас, они принадлежали к племени Тиала. Остальные нарядились несколько менее помпезно, но опять кто во что горазд. Когда ректор поднял руку в приветственном жесте, толпа всех цветов радуги хлынула к ступенькам. И я вмиг почувствовала себя как в те далекие времена, когда усиленно втискивалась в переполненный автобус. Думала, вот и конец мне пришел. Но вдруг воспарила над толпой, обнаружив рядом Эльвиру, а Гвен намного выше. Мужчины посадили нас на плечи. Я уткнулась взглядом в плотный поток существ внизу, опасаясь за Игнату. Но ее монументальную фигуру оказалось не так-то легко расплющить. Игната в прямом смысле слова грудью прокладывала себе дорогу. За Марину я не волновалась. Она умудрилась отдавить ноги всем, кто неосторожно подошел на расстояние нескольких шагов. Заехать в ухо и в нос всем, кто рискнул приблизиться на расстояние вытянутой руки. И теперь вокруг бедовой валькирии образовался пятачок свободного пространства. Но не проходило и минуты, чтобы кто-то из ближайших к пятачку существ грязно не выругался или не завизжал. Ой!  я узнала голос Лиаса еще до того, как Марина смущенно произнесла. Здрасте Тигр смешно насупился, потирал ушибленную скулу и тщетно пытался оцепить косу от застежки на бретельке Марины. Вот это я и называю поймать мужчину на крючок,  свысока хихикнула Гвен. Лиас выдал нечто нечленораздельное. Марина тоже. Тигр шарахнулся от бедовой валькирии, по традиции оставив ей в качестве сувенира толстую прядь волос. Но тут площадь наполнил голос Тиала. Да так, что я поняла по утрам он не старался нас оглушить, напротив благородно щадил засонь. В мире, где я вырос, в этот день люди наряжаются в нечисть,  начал Тиал, без микрофона и колонок оглушая громогласным басом.  В этом мире мы просто празднуем. Танцуем, развлекаемся и используем способности просто так. Главное никому не вредить. Оборотни могут обращаться сколько душе угодно. Валькирии стрелять огнем и летать. Демоницы швыряться льдом и стеклами. Энергеты обращаться в чистую энергию. Особенные дэлимы, вроде нашего Мастгрифа, даже могут создавать порталы и путешествовать с их помощью. Как вы все знаете, в нашем мире действуют жесточайшие законы. Каждая раса вправе использовать способности только по необходимости или в специально разрешенных местах. А также в рамках учебного процесса в корпусах учебного заведения. Но сегодня день исключительный! Сегодня всем можно все. Но если кто-то пострадает, служба безопасности разберется. Резед решительно кивнул подо мной. Не скрою,  продолжал ректор.  У меня были серьезные сомнения. Устраивать ли праздник в сложившейся ситуации? Или отложить до лучших времен? Но я понял, что главное не только сохранить бдительность. Но еще и поднять боевой дух. И, очень надеюсь, что праздник этому поспособствует. Только убедительно прошу вас,  Тиал ткнул «указующим перстом» в небо.  Убедительно прошу вас не терять головы. И следить за всем, что вызывает подозрения. Итак. Да начнутся хэллоуинские гуляния. Я искал вас,  послышался снизу голос Сезана. Оборотень поднял на меня глаза, вздохнул и обратился к Игнате.  Я заходил к Лилее В полвосьмого Мы собирались у Гвен,  степенно пожала плечами Игната. Яссно,  снова вздохнул Сезан. Шел бы ты,  бросил ему Резед, пока толпа рассредотачивалась, и площадь заливала музыка. Поначалу тихая и вкрадчивая, но с каждой минутой все более громкая и задорная она заставляла каждую клетку моего тела вибрировать в такт. И не подумаю,  почти прорычал медведь.  Еще не вечер, Резед. Лилея умная девушка, она увидит каков ты на самом деле. Я услышала скрежет зубов энергета кажется оборотень задел его за живое. Дарий осторожно опустил Гвен на землю. Резед тоже снял меня с шеи и поставил на ноги, не преминув прижать к своему крепкому телу. Отодвинул с заметным усилием, с сожалением. Испытала их и я. Казалось, невозможно насытиться близостью Резеда, его жаркими объятиями, его поцелуями Оллис водрузил Эльвиру на ступеньку. Сезан очутился рядом со мной, почти задевая плечом. Резед бесцеремонно оттолкнул его и вдруг вспыхнул. Не как факел, скорее как пятно света. Сезан пригнулся, сбросил рубашку, трикотажные штаны и выпрямился огромным гризли. Я даже не поняла когда что случилось. У Сезана не ломались кости, не прорастала сквозь кожу шерсть, не пробивались сквозь десны клыки. Он будто бы переродился в одно мгновение. Что-то вроде ядерных превращений,  пояснил мне Лиас. Народ разошелся, освободив место для драки. Стойкий привкус адреналина горчил на языке. Сердце забилось где-то в горле, ладони и ноги вспотели. Внутри громадного светового пятна рыже-красного, как рассветные лучи, лампочкой светился контур тела энергета. А глаза его зажглись густым синим пламенем. Разберемся,  бросил Резед Сезану.  Давай так. Если я тебя побью, ты больше не пристаешь к Лилее. Если только она сама не позовет. А если я тебя, отступишься ты,  прорычал гризли. Идет. И это «идет» мне совершенно не понравилось. Удушливый жар бросился в лицо, сердце болезненно сжалось, влажные ладони так и хотелось чем-нибудь вытереть. При мысли о том, что кто-то из мужчин пострадает, душу затопило раскаяние. Ну вот чего мне стоило самой расставить точки над «и»? Как вообще до этого дошло? Казалось, еще есть время разрулить любовный треугольник. И вдруг Никогда больше не буду мерить здешних бруталов мерками родного мира. Даже если они выглядят приветливыми и безобидными, эти бочки тестостерона не способны мирно дожидаться решения женщины. Чуть что рвут друг друга на клочки. Резед с Сезаном закружили по импровизированной арене, неторопливо сближаясь. Вокруг скучковались зеваки разных рас. Я заметила двух знакомых энергетов Таллеха и Беггера. Они слегка мерцали оранжевым, словно бы поддерживали начальника. Невдалеке нарисовался Мастгриф. Босой, голый по пояс, в штанах, больше похожих на восточные шаровары он напоминал рогатого джинна. После рассказа Сезана, я ничуть не удивилась ни злорадному выражению на лице демона, ни тому, как азартно он подбадривал оборотня. Давай, медведь! Покажи этому красавчику, где его место!  сложив ладони «рупором» басил Мастгриф. Да Резед вашего гризли в порошок сотрет!  возражали более высокие, мелодичные голоса энергетов. Гвен повисла на руке Дария, а он цокал и качал головой, осуждая драчунов. Осудила и я, когда прошел первый шок. А когда гризли зарычал и бросился на энергета, я похолодела, почти до озноба и замерла, в напряженном ожидании исхода поединка. Драчуны повалились на мостовую. Прокатились по ней клубком тел. И клыки гризли нацелились на горло энергета. Тот схватил медведя за шею. Сжал так, что мускулы на руках вздулись буграми, проступили темно-синие прожилки вен. Гризли затрепыхался, надсадно захрипел, замолотил ногами и руками по воздуху. Резко дернулся, и энергет потерял равновесие. Драчуны снова покатились по мостовой. А гризли снова попытался цапнуть энергета. Казалось, еще немного и на лице Резеда сомкнутся медвежьи челюсти, размером с человеческую голову. И в эту секунду я поняла, что отчаянно болею только за энергета. Дыхание оборвалось, ледяная волна прошлась вдоль позвоночника. В голове билась одна- единственная мысль: «Только бы он не пострадал! Только бы он не пострадал!» Я подалась вперед, и следила за поединком, боясь даже моргнуть. Резед словно заметил. Улыбнулся из световой вспышки. Толкнул Сезана ногами в живот, выпрямил их и гризли перелетел через энергета. Оба без усилий вскочили на ноги и бросились друг на друга вновь. Размашистые удары когтистых лап Сезана успеха не достигали. Ловкий Резед уходил от них «на раз». Нагибался пружиной, отскакивал, уклонялся. С противоположной стороны импровизированной арены подтянулись еще энергеты. Да и медведи тоже. Шумно и эмоционально болели за сородичей. Галдеж стоял такой, что я с огромным трудом понимала кто и что кричит: Сезан! Ну давай же! Отгрызи что-нибудь этому высокомерному красавчику! прорезался сквозь гам грудной бас Мастгрифа. Я зачем-то схватилась за руку Гвен, и она пожала ладонь. Видишь, до чего доводит мужиков воздержание,  хмыкнула, словно пытаясь разрядить атмосферу.  Так и до травмы недолго. Гормоны в голову и Имей ввиду на будущее. Гризли утробно зарычал, и повалил энергета навзничь. Но он вдруг растекся по мостовой и собрался за спиной противника. Почему Резед не сделал этого раньше? Раскалил тело,  пояснил сверху Дарий.  Переход в энергию невозможен, пока тело не достигнет нужной температуры. Сезан развернулся, полоснул когтистой лапой по воздуху. Резед уклонился и снова растаял. Очутился сзади, врезал гризли по пояснице. Тот дернулся, упал и откатился подальше. Вскочил, быстро присел и клацнул челюстями. Энергет уклонился, но клыки гризли полоснули по его ноге. Резед едва заметно скривился. А у меня сердце ушло в пятки. Ледяная волна скрутила желудок болезненным спазмом. Зубы скрипнули, и в опустевшей голове снова бешено металась одна-единственная мысль: «Только бы с ним ничего не случилось! Только бы с ним ничего не случилось!» Энергет растворился в воздухе, появился сзади гризли и прыгнул ему на загривок. Руки Резеда удлинились и мертвой петлей сомкнулись на шее Сезана. Я поймала себя на неуместном облегчении. Желудок разом отпустило, зубы перестали неприятно скрежетать. Мне было до ужаса совестно, что радуюсь, когда Сезану плохо. Но я ничего не могла с собой поделать. Все мои помыслы, все эмоции оказались на стороне Резеда. Гризли зарычал, отчаянно забился. Но петля сжималась все сильнее. Сезан запрокинул голову, замолотил лапами по воздуху, беспомощно клацнул челюстями. Но Резед был недоступен для его когтей и клыков. Гризли выгнулся, надсадно захрипел. И грузно повалился на колени, едва дыша. Признаешь поражение?  преспокойненько спросил энергет. Да-а-а   просипел в ответ гризли и обернулся человеком. Резед мгновенно потух. Сезан встал совершенно голый и, как ни в чем ни бывало, поднял одежду с мостовой. Я думала, он сразу прикроется. Но вместо этого медведь обернулся ко мне. И снова я с огромным трудом выдержала взгляд этих темно-карих глаз такой открытый, такой честный и такой ласковый. Если он тебя обидит или не устроит, я рядом,  бросил через плечо Сезан и скрылся в толпе. Я суетливо метнула взгляд на разодранную штанину Резеда. Ссадина на его ноге уже не кровоточила. Энергет небрежно отмахнулся: Царапина. Пройдет. Вдруг подскочил, ловко уронил на руку и жадно впился в рот поцелуем. От его нежных губ, от запаха леса и утренней росы, от жара окаменевшего мужского тела, голова пошла кругом, а мысли испарились. Ноги ослабели, а в животе разлилось тепло. Сердце отстукивало сумасшедший, но какой-то восторженный ритм. Я обхватила Резеда за шею и наши языки встретились. Страх, что он серьезно пострадает, что гризли порвет ему лицо, вытеснил последние сомнения. И я прильнула к Резеду. Тело энергета вмиг окаменело, давая знать, насколько я желанна. И несколько минут существовали только мы. Фонари над головой вспыхнули ярче наверное, пытались, «пересветить» звезды. Купол тишины и невесомости накрыл нас с Резедом, отрезал от внешнего, враждебного мира. Тело стало легким-легким. И чудилось мне стоит лишь оттолкнуться ногами и воспарю над землей. Также, как тогда, вместе с Гвен и во сне. И вот только я так подумала, Резед с неохотой оторвался от моих губ. Улыбнулся вдохновленно и светло. Подхватил под руку и мы взмыли в воздух. Раз, два, три. Мы подскакивали, словно на батуте, ненадолго зависали напротив третьих- четвертых этажей зданий и мягко приземлялись. Так, будто под ногами не булыжная мостовая, а гигантская гора матов. В животе образовалась приятная пустота, по телу разлилась небывалая легкость, за спиной словно крылья трепетали по ветру. Музыка ускорилась, барабаны отстукивали бешеный ритм. Оборотни и демоны рвано задергались в такт, словно отплясывали какой-то дикий, первобытный танец. Прекрасный своей дерзостью и неуправляемостью. Изысканно и грациозно задвигались валькирии с энергетами. Люди выражали эмоции в движениях по-разному. Одни подражали волшебным существам. Другие задорно прыгали, размахивая руками как мельницы. Третьи изящно выводили телами строгие фигуры бальных танцев или с небрежной отточенностью выписывали кренделя уличных. Гвен прижалась к Дарию всем телом, и повисла у него на шее. Атлант быстро справился с потрясением глаза его приняли прежний размер, и пара лихо задвигалась в такт. Оллис закружил Эльвиру и юбка ее поднялась, как балетная пачка И мой сон ожил Глава 15 Танцы шманцы обжиманцы пропаданцы убиванцы Вокруг то и дело мелькали звериные шкуры. Даже странно, что я не шарахалась и не вскрикивала, когда в паре шагов неторопливо трусил громадный тигр или медведь. Звери уходили в сторону леса. И возвращались с довольными мордами, запахом прогретой хвои и медовым ароматом диких цветов. К моей огромной радости, они мигом перебили ядреный запах алкоголя. Но сытный аромат шашлыка, хрустящего жареного хлеба и сладко-кислая фруктовая нотка по-прежнему царили над академической площадью. Неподалеку от нас три нетли с нереально-оранжевыми глазами искусно жонглировали стеклами. Осколки сверкающей дугой взмывали в воздух. А фонари, окна зданий и светильники на стенах превращали их в настоящее файер-шоу. Маританна и ее подружки заговорщически шушукались, но нас пока не «задирали». Словно задумали что-то нехорошее. Холодок тревоги нет-нет да и пробегал вдоль позвоночника. И мне совсем не понравились спутники «Маританны и Ко». В этих тиграх-оборотнях чувствовалось что-то ужасно знакомое и очень опасное. Один постоянно потирал шею, другой синяк на скуле, третий маскировал ссадину на лбу челкой. Что-то мне это напоминало. Но вот что именно? Я инстинктивно прижалась к Резеду, словно ища помощи и поддержки. Энергет напрягся и шепнул на ухо: Что-то случилось? У меня мурашки от этой веселой компашки,  попыталась я неловкой рифмой замаскировать удушливое замешательство. И осторожно указала пальцем в сторону демониц с оборотнями. Резед понимающе кивнул. Кого-то узнала? Оборотни Кажутся очень знакомыми Жаль Пока не могу их арестовать,  тяжело вздохнул Резед.  Ни в чем не замешаны. Нигде не засветились. Но возьму на заметку. В этот момент Маританна стрельнула в меня убийственным взглядом и что-то сообщила тигру со ссадиной на лбу. Он быстро закивал и, приподняв брови, кажется, что-то уточнил. Заллия откинула назад белокурую прядь и ответила. Эклепса поддернула ворот черной прозрачной водолазки, сунула руки в карманы и мотнула головой, беззвучно голосуя «за». Мальда сгорбилась и спряталась за спины подруг. То ли стыдилась чего-то, то ли опасалась. Сердце бешено заколотилось в горле, вязкий воздух загустел в груди и распирал ее, не желая выходить наружу. Холод разлился в желудке. Я посмотрела на Гвен. Она приподнялась на цыпочках и что-то шептала не столько на ухо Дарию, сколько в шею. Атлант галантно согнулся в три погибели, деликатно поддерживал валькирию почти на весу и постоянно кивал. Я нашла взглядом Игнату. Она блаженно закрыла глаза и продолжала плавно, но на удивление стремительно перетекать из одной фигуры танца в другую. Да. С этой валькирией делиться опасениями тоже бесполезно вошла в катарсис. Эльвира снова оседлала Оллиса. Шептала ему что-то на ухо и задорно хихикала. Оборотень утробно гоготал, непрерывно краснея. Марина поймала мой взгляд и поскользнулась на чьем-то клатче из крокодиловой кожи. Дорогущий аксессуар бесхозно валялся на земле, всеми забытый и никому не нужный. Марина дернулась, в попытке восстановить равновесие, но клатч резво поехал назад. Наверное, из чувства возмущения столь неуважительным обращением. Марина всплеснула руками и упала на спину светлого тигра-оборотня. От неожиданности зверь подпрыгнул и понесся по кругу, заставляя остальных шарахаться в стороны. Везет на нее Лиасу. Как утопленнику,  хмыкнул Резед, заглядывая мне в лицо. Я истерично хихикнула. Веселиться все еще не особенно хотелось, натянутые до предела нервы давали о себе знать. Успокойся,  очень ласково произнес Резед. Осторожно погладил меня по спине, и пропустил между пальцев распущенные волосы.  Я разберусь. Я не дам тебя в обиду. Меня окутало мягкое, почти кашемировое тепло. Чувство полной защищенности рядом с этим мужчиной расслабило окаменевшие мышцы. И мне захотелось петь, срывая голос. Безоглядно любить, забыв про страхи и предрассудки. Захотелось удержать это мгновение, и жить в нем как можно дольше. Лиас продолжал скакать по кругу, как цирковой конь. Марина восседала на нем, как настоящая наездница. Оглушительный хохот взорвал площадь. Резед прижал меня покрепче. Его напряженное тело было таким горячим, а бирюзовые глаза так гипнотизировали И снова я очутилась в плену аромата утреннего леса, в эйфории от жарких объятий энергета. Неприятные мысли улетучились, тягостные предчувствия растаяли как туман. Сердце восторженно забилось. Как давно оно так билось? Не помню. Мы с мужем уже много лет воспринимали друг друга как неизбежное зло ради победы над глухим одиночеством. Как вынужденных напарников в этом враждебном мире. Которые вместе не потому, что друг без друга им очень плохо, а лишь потому, что друг без друга страшнее и труднее выжить. А вот теперь теперь я просто хотела обнимать этого мужчину. Льнуть к нему, ощущать на лице его знойное дыхание, чувствовать его желание такое очевидное и такое потрясающее. Хотела, чтобы его незабываемый аромат заплутал в моих волосах, и остался там воспоминанием о сегодняшнем свидании. Резед шумно выдохнул, рывком наклонил меня, и впился губами в губы уже не столько жадно, сколько по-хозяйски властно, уверенно. Наши языки встретились. И ответная ласка заставила Резеда дрожать, словно от озноба. И я наслаждалась этой властью над мужчиной. Такой очевидной и такой сладкой. Колени подогнулись, жар и томление собрались внизу живота, в голове плыл сладкий туман. Резед тяжело задышал. Но тут поверх грохота музыки, поверх шума разговоров, пронесся крик. Не пьяный или восторженный, как располагала обстановка. Крик ужаса и паники. Я вздрогнула, и прижалась к Резеду уже по совсем другой причине. Он вздохнул разочарованно и тяжело. Бережно поднял меня, поставил на ноги и огляделся. На первый взгляд на площади ничего не изменилось. Но спустя долю секунды мы с Резедом поймали взглядом тигрицу, определенно студентку. Жилистая девушка, под стать прыгунье с шестом, переминалась босыми ногами на камнях мостовой. Продолжала открывать рот так, словно оттуда все еще лился истошный крик, но не издавала ни звука. В какой-то нервной горячке пыталась студентка прикрыть плечо, с которого постоянно сползало белое платье. Руки тигрицы испещряли кровавые разводы, а на вороте глубокого декольте и роскошной груди, засохли бордовые пятна. Я так и не смогла определить чья же это кровь. Студентки или кого-то другого. Бордовых потеков было слишком много. Но тигрица казалась невредимой, по крайней мере, издалека. Резед отточенным жестом отодвинул меня за спину. И пока мы медлили, рядом с ней появился десяток сотрудников службы безопасности. Энергеты, демоны и медведи обступили пострадалицу сплошным кольцом и замерли, в ожидании распоряжений начальника. Резед крутанулся на пятках и поймал мой взгляд. Бирюзовые глаза его излучали тревогу, хмурое лицо вытянулось и посуровело. Может тебе лучше остаться с подругами и Дарием?  с нажимом спросил энергет. Кожей чувствовала, как сильно его желание заставить меня не приближаться к опасности. Но что-то подсказывало я должна увидеть все своими глазами. Все равно пойду,  заявила я очень спокойно, но твердо. Скулы Резеда заострились, подбородок выпятился. Он издал недовольный возглас, покачал головой, и вздохнул. Валькирии такие упрямые,  и, взяв меня за руку, как маленькую, направился к жертве. Когда мы подошли, разномастная толпа сотрудников безопасности расступилась, давая дорогу и сомкнулась вновь. Будто бы защищала от удара в спину. Вблизи подтвердилось, что кровь на тигрице чужая, а сама она не пострадала, хотя и напугана до смерти. Студентка выглядела совсем юной девочкой, которая только-только оформляется в девушку. Треугольное личико осунулось от страха, впали округлые щеки с нежной, бархатистой кожей. В больших сизых глазах стояли слезы, пушистые ресницы суматошно хлопали. Немного широковатый нос без конца шмыгал. Крепкие плечи поникли. Тигрица беспрестанно нервно наматывала на палец хвостик черных волос. И хотя она была на голову выше, мне до ужаса хотелось приобнять студентку, утешить ее, как ребенка. Но Резед поступил совершенно иначе. Так. А теперь успокойся и расскажи что случилось,  очень ровно, почти без интонации потребовал он. В первую минуту я почти осудила энергета за бесчувственность. Но тигрица как-то вся собралась, расправила плечи и, всхлипнув, заговорила: Мы с подругами бегали по лесу. И с друзьями,  румянец пятнами проступил на бледных щеках студентки. Она стушевалась, уронила взгляд на булыжники мостовой и промямлила: В общем бегали Играли а потом потом выскочили из леса и там ттам   студентка всхлипнула снова и зашлась рыданиями. Показывай!  скомандовал Резед. Тигрица послушно, словно робот, развернулась и устремилась в сторону леса, по-детски потирая кулачками влажные глаза. Ночь вступила в свои права, и Академия погрузилась во мрак. По дорожкам рассыпались широкие круги фонарного света. Словно заведенные носились в них громадные ночные бабочки, с мою ладонь величиной. Совсем крошечная по сравнению с ними мошкара металась как заполошная, атакуя раскаленное стекло. Светильники на стенах корпусов окутывали их белесой дымкой, превращая далекие здания в нечто нереальное, призрачное. Неведомый архитектор и здесь превзошел сам себя. Каких только светильников тут не было! Бесформенные, как кляксы, ромбовидные, круглые, овальные, в виде барельефов или статуэток, в виде цветов и деревьев. Просто глаза разбегались. До лесной опушки мы шагали молча, лишь изредка поглядывая по сторонам. И странное, тягостное ощущение накрыло меня с головой. Холод разлился в желудке, пробегал вдоль позвоночника ледяной струей, сердце тревожно колотилось. Я даже забыла о том, как забавно в деталях изучать разномастные корпуса. До сих пор нам ни разу не попадалось двух одинаковых или даже отдаленно похожих. Тигрица не прекращала всхлипывать, трогательно подтирая нос пальцем. Резед казался каменным истуканом, который неожиданно обрел способность двигаться и говорить. И только по тому, как крепко он сжимал мою руку, становилось ясно насколько взволнован энергет. Сотрудники службы безопасности двигались монолитной стеной. И я поразилась их выучке и выправке. До сих пор я ни разу не видела подчиненных Резеда «в деле». Теперь же, бросилось в глаза, что, не взирая на разницу в размерах, они действовали как единый механизм. Грузные и массивные, как штангисты медведи, мощные и плечистые, как пловцы тигры, жилистые и гибкие, как гимнасты, энергеты Все, как один, шагали точно в ногу. Когда же мы добрались до цели, почудилось воздух застрял в груди, превратился в расплавленный свинец тяжелый и горячий. Сердце упало, шок застопорил движения. Я же просил тебя остаться,  посетовал Резед, и в голосе его тревога смешалась с досадой. Тигрица ахнула и метнулась вперед. Мы заспешили следом. Сотрудники службы безопасности рассредоточились, в мгновение ока полностью оцепив «место преступления». Вдоль лесной опушки зависли стаи светлячков, словно пытались подражать лампочкам. Целые гирлянды их висели на деревьях, разрывая темноту густой чащи ослепительными вспышками. «Вытаскивая на свет» еловые лапы и пушистые ветки лиственных деревьев. Здесь было слишком светло, слишком празднично для того, что обнаружилось на земле. Десять мертвых девушек шестеро тигриц, две полудемоницы и люди. Судя по лицу, среди них оказались и сестра «шизары», что недавно просила Дария о помощи. Девушки походили на изломанные манекены. Неестественные позы, широко распахнутые в ужасе или мольбе глаза. Уже невидящие, белые, трупные. Скрюченные пальцы, словно несчастные боролись с болью или рвались на свободу. Раскрытые в беззвучном крике рты. И раны. Много ран по всему телу. В основном колотые, они наносились будто бы нарочно в места крупных сосудов, но самые большие артерии не затрагивали. Казалось, неведомые мучители рассчитали все так, чтобы кровь медленно, но верно вытекала из тел. Чтобы смерть не настигла жертвы слишком быстро. Двух тигриц истерично дергала и трясла наша проводница. Маллена, Ястра Ну пожалуйста этого не может быть,  бормотала девушка, раскачиваясь из стороны в сторону, словно в трансе. Теперь стало ясно, как на тигрице оказалось столько чужой крови. Ритуал,  вздохнул Резед, дав знак увести студентку прочь от мертвых тел. Таллех потянул ее за руку, и тигрица покорно встала, уронив голову на грудь. Энергет развернул ее в сторону Академического городка, и студентка побрела туда. Доставь ее в медкорпус,  бросил в спину Таллеха Резед.  И убедись, что свидетельница добралась до дома без приключений. Будет сделано,  обернулся Таллех, осторожно приобнял тигрицу за спину и медленно повел дальше. Обратите внимание! Нет ни следов веревок, ни наручников. Ничего, что указывало бы на то, что жертв связывали или сковывали. Похоже, им что-то ввели или опоили,  энергет посмотрел на меня таким взглядом Целый калейдоскоп эмоций промелькнул на бледном, осунувшемся лице Резеда, в его бирюзовых глазах. Страх потери, сожаление, обещание Он смотрел на меня слишком долго. И чудилось мы знакомы с Резедом не считанные дни, не жалкие часы близкого общения оставили за плечами, а много-много лет. И давно друг к другу привязаны. Наконец, энергет «отвис». Лицо его изменилось. Черты ожесточились, жесткие линии морщин тремя глубокими складками рассекли еще недавно идеально гладкую переносицу. Быстро все зафиксировать,  отчеканил Резед.  Жертв забрать, отдать на вскрытие в медкорпус. Пометить как срочное. В общий или в невидимый медкорпус?  уточнил один из медведей. А сам как думаешь?  в голосе Резеда отчетливо звенел металл, интонация казалась почти угрожающей. В невидимый!  громыхнул оборотень. Инфополе быстро разрешило мое недоумение. Один из медкорпусов скрывали от посторонних глаз какие-то особенные кристаллы из Акримары мира демонов. Очень редкие и дорогие, их собирали годами, выплавляя из вечных льдов Акримары в специальных печах. Место зачистить,  продолжил распоряжаться энергет.  Студентку опросить. Проверить нет ли еще очевидцев. Сличить жертв с описаниями похищенных. По любым вопросам ищите меня по секретному каналу связи. Резед лихо крутанулся на пятках и потянул меня в сторону. Передам тебя с рук на руки Дарию. А сам к Тиалу. У нас есть срочные дела, сообщил так, словно извинялся. Конечно иди,  с пониманием отозвалась я. Картина, представшая нашему взору на площади, немного разрядила обстановку. Мне даже почудилось, что тяжесть, обрушившаяся на плечи возле лесной опушки, пропала Хотя облегчения на смену ей не пришло. Скорее ощущение затишья перед бурей. Дарий, Гвен, Эльвира, Оллис и Игната нервно дергались и хохотали, держась за животы. Марина склонилась над Лиасом. Тигр уже принял человеческое обличье, но одеваться не спешил. Застыл, распластанный на мостовой, словно боялся пошевелиться. На лбу Лиаса наливалась увесистая шишка, глаза бешено вращались. А Марина смущенно тыкала ему в нос громадные клочки шерсти и причитала: Ну я же не нарочно. Вот, возьми. Может их еще можно приклеить? Свяжи себе лечебные носки,  хмуро пошутил Резед и обратился к Дарию. Атлант посуровел, осунулся, под глазами его проступили серые круги. Вручаю тебе мою женщину,  выпалил Резед таким тоном, словно между нами все давно оговорено и решено. Я проглотила его бесцеремонность вместе с возражениями. Не время спорить и ставить энергета на место. У меня другие дела,  закончил между тем Резед.  Информацию пришлю через полчаса. Не беспокойся,  Дарий сделал широкий жест, словно показывал, что берет меня под свое покровительство.  Так, дамы и господа. Прошу вашего внимания,  отчеканил негромко.  Настоятельно рекомендую никому не оставаться одному. Поэтому быстро скажите к кому вас вести. Ко мне!  подняла руку Гвен, словно примерная школьница на опросе. Хорошо,  кивнул ей Дарий, странно сверкнув глазами.  Я доведу вас всех до квартиры Гвен. Сообщу новости по связи. Незнакомцам дверь не открывать. До утра квартиру не покидать. Ясно? Ммм,  промычала вдруг Эльвира и ткнула пальцем в грудь Оллиса.  А можно я к своему медвежонку? Тот привычно сгреб валькирию в охапку. Хорошо,  согласился Дарий. А где мы будем спать у Гвен? Там только одна кровать?  уточнила Игната, одергивая платье. Закажете с пульта еще хоть десять кроватей,  ответил Дарий.  А теперь за мной! Не успела выдохнуть, Резед схватил меня и накрыл губы поцелуем. Да так, словно хотел высосать жизнь. Резко отстранился и удалился прочь. Ну вот что там эти мужики себе воображали!  возмущалась Гвен, расхаживая туда- сюда по своей огромной спальне. При этом она умудрялась жевать соленый огурец и запивать его полусухим красным вином.  Сидите тихо, а мы разберемся. Может мне тоже любопытно. И не говори!  присоединилась Марина. Хотела встать с кресла, но Игната удержала ее легким нажатием руки. Спокойно,  отчеканила она.  Давай оставим Гвен хоть что-то целое. Комнату ты уже откреативила,  Игната ткнула пальцем в бордовые потеки от вина и жирные кляксы на окрашенных в бледно-розовый цвет стенах.  Может, хотя бы мебель сохраним? Марина густо покраснела и перестала дрыгать ногами в тщетной попытке выбраться из- под руки Игнаты. Да лаа-дно,  протянула Гвен.  За зрелище «дева на тигре» я готова простить Маринке все. Даже мою вазу,  она кивнула в сторону огромного мусорного ведра, больше похожего на ведьминский котел. Такого же черного и круглого. Там упокоились остатки хрустальной вазы, которую Гвен неблагоразумно заказала вчера вечером, хотя знала, что сегодня придет бедовая подруга. Ну что вы так сразу,  раскраснелась Марина, тщетно пытаясь взмахнуть руками Игната удерживала их одной своей. Я даже не поняла кто из них более потрясен,  продолжала, смакуя каждое слово Гвен.  Маринка, которая скакала на тигре и от страха драла его шерсть горстями. Или тигр. Все-таки оборотень изрядно облысел и мало того, не готовился к роли скакуна. Думаю, оба получили незабываемые ощущения. На месте Лиаса я бы влюбилась в Маринку без памяти. Кому ж он еще драный кот теперь нужен. А Маринка просто обязана холить его и лелеять. Все-таки это из-за ее удачного рывка ладонью тигр пытался забодать колонну. Надо же закрыть мужику глаза перед рисковым поворотом! Вот это я и называю «слепой поворот». Я не сдержалась и засмеялась. Игната подхватила и по роковой случайности убрала с Марины руку. Бедовая валькирия захохотала, махнула ногами и снесла с подоконника расческу. Дернулась наверное, чтобы поймать ее на лету и опрокинулась назад вместе с креслом. Ты лежи, лежи. Так разрушений меньше,  спокойно изрекла Игната, глотнув вина. Бзнц Бзнц Бзнц Гвен бросилась к черному пластиковому столу, и «прилипла» к экрану компьютера. Я подошла тоже и устроилась в розовом кресле. Игната степенно приблизилась, и придвинула себе второе. Марина подскочила сзади, и едва не кувыркнулась через Гвен, как через гимнастического коня. Приятельница отмахнулась от бедовой валькирии, как от назойливой мухи. Марина отбежала куда-то, и мы услышали взг жжж ззз Нет, не пчелы слетелись на медовый запах нежной переписки Гвен и Дария. Марина подтащила к нам кресло. Да так, что у меня зубы заломило от скрежета и жужжания. Гвен подвинулась так, чтобы бедовая валькирия могла лишь смотреть на экран компьютера, просунув голову в дырку между приятельницей и мной. Берегла технику. Верное решение! Игната плавно кивнула тоже одобряла. «Приятного и доброго вечера, Гвендолин»,  наверное, только атлант может начинать сообщение в интернете такими словами. На меня прямо повеяло духом прошлых веков. Гусиными перьями, чернилами и гербовой бумагой «С прискорбием вынужден сообщить вам, что наше совещание не закончилось ничем хорошим. Жертвы опознаны. И это, действительно, похищенные студентки. Судя по экспресс-тестам, отравлены они каким-то растительным ядом. Редким и очень дорогим. Он приводит жертву в состояние легкого опьянения. Если жертва выпила алкоголь, то разницы вообще может не заметить. Пока не отключится окончательно. Потом, придя в сознание, остается полупарализованной. В таком состоянии, с жертвами можно делать все, что заблагорассудится. Служба безопасности усилила охрану резервными отрядами. Будем надеяться, скоро мы найдем фанатиков, и все прекратится. Приятных снов, дорогая Гвендолин. И твоим подругам также». Хм   Гвен хихикнула.  Мужик, кажется, запутался в веках. Думает, мы в романе Джейн Остин. Пик-пик-пик-пик Срочный вызов пришел от неизвестного оппонента. И мы было уже хотели выключить компьютер вдруг сектанты вылезут из него как монстры в старом ужастике. Но тут пришло сообщение от Резеда. «Гвен! Прими мой вызов! Я хочу пожелать Лилее спокойно ночи». А нечего было секретиться,  проворчала приятельница, но все-таки включила видеосвязь. Лилея, ты я   Резед оглядел валькирий они уткнулись носами в экран, ловя каждое его слово и невесело хмыкнул.  Лилея. Ты очень мне дорога,  ни с того, ни с сего через силу выдавил энергет, заставив мое сердце подпрыгнуть в груди и пропустить удар. Снова окинул тоскливым взглядом моих соседок. Они и не собирались отходить от экрана и позволить нам поговорить тет-а-тет. И продолжил: Я хотел лично пожелать тебе спокойной ночи. Понимаю, что сегодняшнее свидание слишком много значило только для меня,  уголки губ Резеда опустились, из груди вырвался сдавленный вздох.  Я знаю ты не равнодушна ко мне. Знаю, что трепещешь в моих объятиях и   энергет посмотрел на валькирий взглядом, в котором отчетливо читалось «да имейте же совесть!» Но девушки сделали вид, что ничего не поняли. Резед выдохнул, будто бы нырял в омут с головой, и закончил.  Ты хочешь меня Возможно еще не так сильно, как я тебя. Но я надеюсь на нашу химию. Я чувствую тебя. Когда ты в беде, где ты и как ты. А это случается с энергетами только в одном случае Если они любят. И Резед отключился. Тепло разлилось в животе, сердце радостно заколотилось, а в голове так и звучала последняя фраза энергета. «Если они любят..» И произносил ее Резед вовсе не так, как матерый ловелас морочит голову очередной пассии. На мгновение отвел взгляд, бешено задвигал желваками и заговорил с заметным усилием. Может он, и в самом деле, изменился? Вот мужик! Уважаю!  прервала мои романтичные мысли Гвен, тыча пальцем в экран так, словно Резед все еще на видео. Это не он мужик, а мы заразы,  задумчиво протянула Игната, откидываясь на спинку кресла. Мыы?  взвизгнула Марина, и легким махом руки снесла со стола плетеный стакан с ручками. Тяжко вздохнув, бедовая валькирия схватила бутылку вина и осушила ее одним глотком. Спасайся, кто может,  резюмировала Игната, плавным жестом показывая на изрядно захмелевшую бедовую валькирию. Вы-вы,  поддакнула я Игнате.  Только не заразы, а любопытные Варвары. Просто у него руки коротки оторвать вам носы. И ладно я!  продолжала Гвен, достав из пятилитровой банки очередной огурец и запивая его уже вишневым ликером.  Я хозяйка публичного ноута! Чего?  удивилась Игната, неспешно поворачивая голову в сторону Гвен. Ноута с которого признаются в любви публично. Чего непонятного?  удивилась приятельница, дожевывая огурец и опрокидывая рюмку ликера. А-а-а,  догадалась Игната, заглянула в горлышко бутылки вина и бросила взгляд на Марину. Та развалилась в кресле и начала придремывать, сладко похрапывая. Вино закончилось,  с легкой грустью констатировала Игната.  Закажем еще бутылку прибудет через час в лучшем случае. Проверяла. Не срочные заказы кухня выполняет медленно. Видимо, считает, что напиться мы успеем и так. Зато и неприятности, похоже, на время приостановили свой бег,  философски добавила она. Взяла бутылку ликера и плеснула себе тоже. Повертела ее перед моим носом. Я категорически покачала головой. Игната пожала плечами медленно, с чувством и констатировала.  Нам больше достанется. А вот мне любопытно,  встрепенулась вдруг Марина, приоткрыв один глаз.  А почему Дарий не позвонил Гвен? Хм Я думаю, этот вид связи он освоит не раньше, чем лет через сто,  рассудила Игната, взглядом прочертив расстояние от ноута до головы атланта.  Доходит-то как до жирафа. Гвен пригрозила ей кулаком, и хихикнула. Марина кивнула, издала хрюкающий смешок, запрокинула голову и захрапела. Глава 16 Тренировки в боевых условиях или валькирии в ударе Наутро, после страшной находки на опушке леса, по всей Академии разнесся громогласный приказ Тиала: За сегодняшний день все преподаватели обязаны расселиться парами! В целях безопасности никто не должен оставаться в одиночку ни днем, ни ночью! Закончил ректор гораздо более тихим и благозвучным пожеланием: Всем хорошего дня. Эльвира махом перевезла вещи к Оллису, будто бы только и ждала благовидного предлога, чтобы съехаться со «своим медвежонком». Мы с Гвен дружно решили разделить ее квартиру, а Марину Дарий отправил к Игнате. К ее заламываниям рук и жалобным стонам: дескать, какая же безопасность в присутствии бедовой валькирии, атлант остался слеп и глух. Сочувственно посмотрел на Игнату, прищурился на Марину и глубокомысленно изрек: «Безопасность полнейшая. Ни один вменяемый сектант не подойдет к ней ближе, чем на три метра». Мужчины взялись за нас всерьез. Каждое утро, задолго до бодрящей побудки Тиала, мы с остальными валькириями уже рысили по опушке леса. Проспать или «профилонить» не было ни малейшей надежды. Ровно в пять утра в дверь квартиры Гвен не столько стучали, сколько барабанили четыре увесистых кулака. Резед и Дарий «под белы ручки» вели нас к месту тренировок. Отговорки, жалобы и возмущения всерьез не принимались. Иногда Гвен до двух-трех ночи вела неравные бои с фанатиками какой-то актрисы, уверенными, что их кумир совершенство во всех отношениях. Приятельница считала своим долгом открыть беднягам глаза на прыщи, кривые зубы, малюсенькие глазки и много-много морщин «богини красной ковровой дорожки». И ложилась спать, изрядно потрепанная, но не побежденная. К рассвету, предсказуемо, еле-еле выползала из постели. В такие дни она всю дорогу до опушки леса беспрерывно ныла. Пеняла мужчинам, что даже в спортлагере и то меньше муштровали. Дарий терпеливо выслушивал Гвен, понимающе кивал и громко цокал. Приобнимал за плечи, ласково поглаживал по спине и совал носовой платок. Оллис то приносил Эльвиру на руках, то привозил на богатырских плечах. Ее задорные крики: Ну давай, мой могучий скакун! Вперееед! Юху!  предсказуемо пугали всю лесную живность. Зайцы врассыпную скакали в глубину чащи. Птицы взмывали в небо, словно в них только что выпустили приличный заряд картечи. Стрекозы уносились прочь с вертолетной скоростью. Даже мухи, недовольно жужжа, улетали куда подальше. Только деревьям и кустам деваться было решительно некуда. Первые обиженно скрежетали, вторые возмущенно шелестели листвой. Марина с Игнатой неизменно появлялись в обществе Лиаса. На лице оборотня так и читалось: «Уж если попал, то надо быть мужчиной. Плакать дома и выть в подушку». По Академии мигом расползлись сплетни, будто бы Игната, едва прослышав, что к ней подселяется Марина, тут же научилась ставить силовой барьер. И теперь непробиваемая стена разделяла ее половину квартиры и соседкину. Но мы не верили побасенкам сарафанного радио. Ведь не проходило ни дня, чтобы Игната не пришла на опушку леса без новых синяков, ссадин, пятен на одежде или следов от потерянных карманов. Кажется, к их отрыванию Марина питала особую страсть. Последним, в гордом одиночестве, появлялся Сезан. Тепло здоровался со мной, но не забывал держаться на расстоянии вытянутой руки. И мне предсказуемо становилось неловко от его откровенно ласкового взгляда и молчаливого обещания. Зато в душе жила уверенность если Резед меня обидит, если засомневаюсь в нашем будущем, рядом всегда крепкое мужское плечо. И благородное сердце Сезана, которое умеет преданно ждать. Резед с медведем разработали детальный план наших тренировок. Поражали меня в этом две вещи. Во-первых, я никогда в жизни не подумала бы, что эта парочка сработается. В особенности, после драки. Лицо Сезана еще долго хранило следы кулаков Резеда на скуле и разбитом носу. Во-вторых, я никак не ожидала, что они примутся муштровать нас словно армейских новобранцев. Сразу вспомнился фильм про солдата Джейн. Мужчины требовали, чтобы мы одевались на тренировки как можно удобней. Большинство подчинились сразу же. Я уже почти забыла, как выглядят Эльвира, Марина и Игната без трико и футболок. Единственная вольность, которую позволяла себе бедовая валькирия с ее груди неизменно улыбалось нечто симпатичное и пушистое. То шикарные формы Марины украшал перс, то мейн-кун, а то что-нибудь фантастическое, вроде Чеширского кота. Только Гвен поначалу категорически отвергла спортивный дресс-код и упорно щеголяла на тренировках в коже и на шпильках. И если первую с нее, похоже, пришлось бы сдирать вместе с собственной кожей, то вторые продержались ровно два дня. Утопая в мягкой земле, цепляясь за корни и проскальзывая на камнях, головокружительные шпильки просто не могли выжить Вначале нас еще щадили или просто опасались, что сбежим в никому неведомом направлении На землю!  скомандовал Резед.  Ползти и стрелять огнем. Марина смачно плюхнулась вниз и принялась отплевываться от рыхлой почвы и травы. Зашлась чихом пыльца мелких белесых цветочков угодила бедовой валькирии прямиком в нос. Гвен упала удачно, пульнула вверх огненной струей и еле-еле откатилась. Пламенные сгустки посыпались прямо на ее буйную голову. Игната опустилась быстро, но, как водится, без резких движений. Несколько секунд балансировала на левой руке, ища равновесие. Вытянула вперед правую руку, и в ближайшие кусты полетела ровнехонькая лента пламени. Из пышных зарослей выскочило несколько сусликов. Ошалело оглядываясь на нашу честную компанию, зверьки скрылись в лесу. Кусты почти не пострадали. Наверное, им было не впервой. Не зря же Резед выбрал именно это место для тренировок. Я упала на землю последней. Попыталась выстрелить огнем вверх и вперед, даже не подумав, кто там стоит Резед оградился от струи пламени воздушной стеной и недовольно проворчал: Если бы ты также пылко меня любила Сезан отскочил от энергета как ошпаренный, прошипел что-то нечленораздельное, но не слишком-то дружелюбное. Но тут Марина отплевалась и выпустила вверх струю раскаленного воздуха. Целая стая мух рухнула как подкошенная. Град поджаренных насекомых с глухим стуком забарабанил по спине Марины. Резед криво усмехнулся и приказал: А теперь бежать в лес! На ходу отстреливаться! Кто чем может! Наша орда галопом понеслась в чащу. Я уже привыкла к тому, что Резед умеет на редкость быстро двигаться. Но от Сезана такой скорости не ожидала вовсе. Мужчины нагнали нас в мгновение ока. А ну стрелять!  напомнил Резед. Я проглотила гневные фразы и пальнула вперед несколькими шаровыми молниями. Они описали в воздухе красивую дугу и повисли у лица энергета. Резед хмыкнул снова, рукой собрал молнии, как самые обычные мячики, и они исчезли словно по мановению волшебной палочки. Марина залюбовалась, врезалась в дерево и упала как подкошенная. Искры из глаз тоже сойдут,  съязвил Сезан. Марина возмущенно запыхтела и пробормотала под нос что-то недовольно-обиженное. Приподнялась, энергично отряхивая землю с зеленого спортивного костюма, и струей горячего воздуха превратила старую, иссохшую ель в труху. Дерево немного постояло памятником самому себе и осыпалось прахом. В воздух взвились серые стебельки древесной пыльцы. Но, по счастью все были слишком далеко, чтобы вдохнуть ее и расчихаться. Увы! Бедовая валькирия задела соседнюю сосну. Мощный ствол заскрежетал, подломился и рухнул прямо перед Гвен и Эльвирой. Чтоб тебя!  возмутилась Гвен, испепеляя неожиданное препятствие любимым розовым дымком. Эльвира помогала огненными вспышками. Черный дымок заклубился по поляне и устремился к небу, вслед за древесной пыльцой. В воздухе приятно запахло костром. Игната догоняла всех медленно, но с чувством собственного достоинства. Поравнявшись с нами, выдвинула вперед руки, и из пальцев ее потянулись нити пламени. Они деликатно выжигали весь сухостой. Как ни удивительно, пожара в лесу не случилось. Деревья и кусты догорали в одиночку, не делясь огнем с окружением. Марина еще трясла головой кажется, крепко приложилась. Нас нагнал Лиас. Рванул было проверить все ли в порядке с бедовой валькирией. И тут же получил по заслугам. На голову тигра рухнуло гнездо с четырьями яйцами. Видимо, при столкновении с Мариной дерево тоже получило легкое сотрясение кроны. Оборотень зарычал и стряхнул с темечка целехонькие яйца, величиной с грейпфрут каждое. Вздохнул так, что даже у меня на глаза навернулись слезы. Любовь зла,  загоготал Резед и без перехода распорядился.  А теперь прыгаем через пеньки и кусты. Одновременно отстреливаемся как прежде Колени выше! Головы выше! Смотреть на все четыре стороны! А ветку тебе в зубах не принести?  хихикнула Гвен. Резед заломил бровь и парировал: Не возражаю. Можно и бревно. Тренировки выматывали изрядно и физически, и энергетически. Я даже начала понимать разницу и видеть ее по собственной ауре. Казалось бы, интеллектуальный труд должен был расслаблять изможденное тело. Но не тут-то было! Академические студенты напоминали бомбы замедленного действия. И даже на практике мы с Гвен не приседали ни на секунду. Метались по аудитории, усиленно пытаясь предугадать что грохнется, что разобьется, а что взорвется в следующую секунду. Предотвращали катастрофы, ликвидировали последствия тех, которые предотвратить не удалось. А все оставшееся время старались посвятить настоящим преподским обязанностям. Помогали студентам «подчинить себе» лабораторные установки, не уничтожив их как класс, и рассчитать результаты. Объясняли по какому графику наступают местечковые Армагеддоны дни сдачи теории. И какие круги ада нам всем предстоит пройти на пути к зачету. Студентам в отчаянной попытке всеми правдами и неправдами внушить нам, что, на самом деле, они хоть что-то знают. Просто не могут выразить это словами Не хватает им цензурных слов, чтобы описать восторг от законов физики и формул. Нам в отчаянной попытке отключить мозги и запугать совесть тем, что если не принять работы в этот раз, медведи и нетли вернутся. И еще раз вернутся и еще. К вечеру у меня болело все и даже больше. Кто бы мог подумать, что у человека столько мышц, и все они могут так сильно ныть. Перед сном мы с Гвен с ног до головы обмазывались местным гелем для снятия мышечной усталости, заказав его «на дом». Пахло средство омерзительно словно в ярко- голубом тюбике кто-то умер и успел хорошенько разложиться. Зато боль и переутомление снимало на раз. Сезан вскользь обронил, что гель делают из кишок какого-то особенного магического зверя. Но даже это не остановило нас на пути к его использованию. После первой тренировки ни у меня, ни у Гвен не осталось сил даже съязвить. Зато потом Вот интересно, кто быстрее нас убьет тренировки или неведомые враги? Ну те, от которых нас учат защищаться? Скажи своему голубоглазику, что еще немного и слово импотенция будет применимо к женщинам. А ты уверена, что твой голубоглазик гоняет нас не из чувства особой неудовлетворенности? Я процитировала лишь самые добрые и приличные тирады Гвен в адрес Резеда. Энергет заслужил. Каждый день Резед, пользуясь его собственной терминологией «усложнял нам задачу». Пользуясь терминологией Гвен издевался все хлеще и хлеще. Мне была ближе ее трактовка. Вначале мы только бегали и отстреливались, кто во что горазд: огнем, горячим воздухом, розовым дымом, прозрачной энергетической струей. Внешне она напоминала тугой воздушный поток. Деревья срезала, как лазерный луч и уносила прочь как ураган. Но потом Резед принялся атаковать нас паром и ледяным градом. Вместе с Лиасом и Сезаном выпрыгивал из-за кустов, ставил подножки, старался повалить. Вытворял такое, чего никак не ожидаешь от порядочного кавалера. Хорошо хоть до земли я ни разу не долетела. Резед торопливо сгребал меня в охапку, жадно целовал и прижимал так, будто не сможет отпустить уже никогда. И я привычно млела, утопала в его запахе запахе смешанного леса и утренней росы. Прикрывала глаза, льнула к знойному телу энергета и ощущала себя где-то там, на седьмом небе, в облаках. Мне все больше и больше нравятся наши тренировки,  мурлыкал в такие минуты Резед. И не давая мне опомниться, отдышаться, быстро ставил на неверные ноги и командовал: Беги! Спустя три недели мужчины не только сбивали нас с ног, но и пытались обездвижить, пришпилить к земле. Тренировки все больше походили на бои без правил. Зато наши с Гвен лекции проходили все тише и тише. После утренних гонок с препятствиями, горячих струй над головами и подножек, словно из-под земли, мы буквально сатанели. Глядя на нас, ни один студент не осмеливался не то чтобы разговаривать, даже рот открывать без особой надобности. К сожалению, знаний физики нашей чудогруппе это не прибавило. Зато прибавила оригинальная метода Гвен, поначалу вызвавшая у меня изрядную долю скепсиса. На третьем занятии она предложила изменить тактику. Показать всю силу физики наглядно, на живых примерах. И с тех пор на наших лекциях не скучал никто ни я, ни Гвен, ни студенты. Мы вызывали самых крепких из них и просили немного «помутозить» друг друга. И не только чудогруппа, но и я сделала для себя несколько интереснейших открытий. Дэлимы статью не уступали медведям, но двигались гораздо быстрее и били прицельно в самые болезненные места. Гризли же крепче держались на ногах, и ударом кулака-кувалды на раз валили противника любых габаритов. Если, конечно, несчастный не исхитрялся вовремя ускользнуть. Тигры сражались с поистине кошачьей ловкостью. От ударов уходили без усилий, словно предугадывали следующий ход противника задолго до атаки. Но частенько велись на обманные приемы демонов или становились жертвой массивности медведей. Они, устав от бесплотных попыток «достучаться до противника», то есть настучать ему кулаком-кувалдой по какому-нибудь месту, просто валились на тигров всей тушей. И тем, кто не успел вовремя отпрыгнуть, оставалось лишь беспомощно трепыхаться под непомерной тяжестью. Мельды и нетли использовали приемы какого-то единоборства. И в схватке с громилами, вроде дэлимов или медведей напоминали ос, что кружат над разорителем улья. Выбирают момент и жалят, и жалят, и жалят. Изящные пантеры использовали похожую тактику, с одной лишь разницей. Никакими единоборствами они не владели и полагались на необычайную юркость и гибкость тела. Коротышки варги ничуть не робели рядом с громилами под два метра и выше. Использовали малый рост, чтобы шустрить у противников в ногах и, улучив момент, нажимали на болевые точки. Кандидатуры для «лекционных поединков» выбирала Гвен. Потребовала от Эмберта наиподробнейшие отчеты: кто кого на дух не переносит, кто с кем «махается» на переменах. Из них и составляла потенциальные пары для физических, во всех смыслах слова, экспериментов. Пока бугаи восторженно молотили друг друга, Гвен вдохновенно объясняла механику. Наверное, даже Пушкин не читал собственные стихи с большим чувством и выражением. Видали, как Матрикс отлетел в угол аудитории? Это, братцы, сила. А видали, как Фрузел отшатнулся и грохнулся на пятую точку? Это, братцы, импульс. С какой силой Фрузел шибанул Матрикса, с такой же тело Матрикса ему ответило Нееет. Не Матрикс с такой же силой ему в ухо дал. Фрузел отшатнулся назад с такой же силой. К моему огромному удивлению, плоды методика Гвен давала невероятные. Студенты тыкали в драчунов и безошибочно определяли где импульс, а где сила. Даже словосочетание «момент импульса» произносили, не спотыкаясь, и по делу. Когда один из забияк упал и хорошенько проехался по камням пола, с амфитеатра посыпались объяснения. Что благодаря силе трения парень затормозил «пятой точкой» об пол и, наверняка, хорошенько прогрел ее. А заодно прогрел и пол. Что, пожелай он уменьшить трение, принялся бы кувыркаться или прошелся бы «колесом». Что часть пути упавший проделал по инерции. И окажись под ним не камень, а сучковатое дерево, остановился бы намного раньше. Даже меня впечатлило. А уже через пару месяцев, благодаря двум лекциям в неделю, наши чудостуденты деловито писали на доске простейшие формулы. Закатывали глаза к потолку, вспоминая «физические эксперименты» и с умным видом поясняли законы механики на примерах. За глаза любовно называли меня и Гвен «наши ведьмы». И судя по придыханию, пребывали в полнейшей уверенности, то поют нам дифирамбы. Только очень по- демонически, не зависимо от расы. «Люблю тебя но странную любовью»,  невольно вспоминалось мне, когда по амфитеатру пробегал восхищенный шепот: «Ну настоящие же ведьмы! Только метлы не хватает!» Резед и Дарий навещали нас с Гвен каждый вечер, незадолго до сна. Атлант непременно садился с приятельницей на кухне. И за «кружечкой чая» часами вдохновенно рассказывал ей удивительные истории из жизни своего народа. Гвен вынужденный целибат не радовал совершенно. Она отточенным жестом раскладывала на столешнице грудь. Да так снайперски, что полушария прямо-таки «подмигивали» атланту. Прижималась к нему бочком, ложилась на плечи, присаживалась на колени. Дарий отважно противостоял искушению, хотя неутомимая Гвен не давала ему ни минуты передышки. Атлант краснел, пыхтел, менял позы. Но ни разу не позволил себе ничего, кроме нежных поглаживаний, ненавязчивых объятий и скромных поцелуев в губы. Без ласк языком, лишь мимолетно касаясь. У нас с Резедом была диаметрально противоположная ситуация. На расстоянии хотя бы в ладонь энергет держался не дольше получаса. Поставив собственный рекорд скромности, неминуемо придвигался, прижимался и зацеловывал. Окутывал любимым запахом утреннего леса и жаром напряженного мужского тела Заставлял трепетать, млеть, забывать обо всем на свете Окажись я хоть каплю сговорчивей или хоть немного темпераментней, мы уже давно стали бы любовниками. Как Эльвира и Оллис. Они откровенно жили вместе с того самого дня, когда мы нашли убитых студенток на опушке леса. Целовались и обжимались по углам, как и положено старшекурснику и юной преподавательнице без комплексов и тормозов. Но самыми странными выглядели отношения Марины и Лиаса. Не проходило ни дня, чтобы оборотню не вырвали клок шерсти, не испортили одежду, не поставили синяк или ссадину. Марина не ограничивала себя Игнатой. Но Лиас неизменно провожал бедовую валькирию на тренировки и обратно. Помогал, терпеливо сносил случайные удары, тычки и затрещины. Ну как терпеливо Рычал в зверином обличье, многословно чертыхался в человеческом. Закатывал глаза к небу, глубоко и тоскливо вздыхал, словно бы спрашивал: «За что мне все это? Где же я так нагрешил? Я ведь даже не выл на Луну в полнолуние». Вот это я понимаю, страсть,  не уставал комментировать Резед.  Почему у нас такой нет? В самом деле почему? Сама не знаю. Не раз задавалась вопросом что же меня сдерживает. Что останавливает в те удивительные мгновения, когда уже почти готова сдаться под натиском Резеда. Пойти на поводу у собственной эйфории от близости энергета, круто замешанной на симпатии и желании. Казалось, я все время ждала от Резеда подвоха. Подтверждения, что он не изменился. До бешеного стука в ушах страшилась убедиться, что Резед осаждает меня лишь, чтобы поставить очередную галочку в длинном списке любовных побед. Не знала я тогда, как жестоко расставит время все по своим местам. Время замечательный лекарь. Но врачи не всегда добры к пациентам. Иногда, чтобы вылечить больного, они вынуждены причинять ужасный дискомфорт и даже сильнейшую боль. Пичкать горькими пилюлями и тыкать иголками. Завтра сдаете экзамен. Никогда в жизни не подумала бы, что услышу такую фразу от претендента на мое сердце. Ну, по крайней мере, на мое тело. «Экзамен» мучители назначили рано утром в четверг, как назло перед нашей с Гвен лекцией. Все в спортивных костюмах, включая неподдающуюся приятельницу, мы выстроились на опушке леса. Но мужчины не торопились показываться. Еще позавчера Академию накрыло настоящее стихийное бедствие. Ураганный ветер хлестал крутом, проливной дождь обрушивался с неба стеной. Студенты и преподы старались носа не высовывать на улицу и перебираться из корпуса в корпус только по переходам. Жаль, что они соединяли далеко не все здания. Тренировки наши учители-мучители отменили. И, слава богу. На редкость влажная и рыхлая земля звонко чавкала под резиновыми сапогами садовников. Широкие, вездеходные подошвы моих кроссовок и те утопали в гальке академических дорожек. На плитках и камнях скользили как на катке. Что уж говорить о платформах сапог Гвен, которые приятельница считала «самыми подходящими для тренировок». Марина то и дело вытаскивала из трясины влажных камушков каблучки любимых ботинок со шнуровкой. И смешно подергивала ногами, стряхивая с подошвы мокрую гальку. А Эльвира скакала, как горная козочка, спасаясь от каменной картечи. «У меня на бедрах живого места не осталось. Как будто в больнице уколами замучили», еще неделю жаловалась она. Одной Игнате повезло ее занятия проходили в корпусе, соединенном с общежитием широким переходом И без Марины. Сегодня, после длительного ненастья, день выдался на редкость солнечным и ясным. Лазурное небо не тревожило ни единое перышко облачков. От вымоченной в дождевой воде и просушенной знойным солнцем хвои пахло так, что хотелось вдыхать и не выдыхать. На опушке леса распушились одуванчики. И, казалось, земля покрыта ровным, ярко- желтым ковром с приторно-медовой отдушкой. Ожидание затягивалось. Мы пришли тютелька в тютельку. Опоздавших Резед заставлял отжиматься на одной руке, а из другой стрелять огнем или горячим воздухом. Но даже спустя час ни энергет, ни оборотни не появились на горизонте. А может они проспали?  хихикнула Эльвира. Не думаю, что Резед упустит возможность полюбоваться зазнобой в позе рака. Хотя бы полюбоваться. Будет о чем помечтать перед сном,  возразила Гвен. Ну может они еще готовят испытания,  предположила Игната. Марина открыла рот, чтобы высказаться и туда залетела муха. Бедовая валькирия возмущенно фыркнула и смачно плюнула в ближайшие кусты. Чееерт! Ну почему в глаз-то?  донеслось оттуда И голос определенно принадлежал Лиасу. Оборотень выскочил прямо на нас и одним прыжком повалил всех на землю. И тут же с неба обрушились струи горячего воздуха. Мы суматошно запрыгали из стороны в сторону. Струи нагревались все сильнее и сильнее. Эльвира взвизгнула и схватилась за щеку ее ошпарил раскаленный пар. Мы с Гвен встревоженно переглянулись. Как чувствовали. Секунды не прошло, как нас накрыл ледяной град, вперемежку с кипятком. Градины, размером с апельсин и больше камнями падали с неба. Мы с Гвен выпустили из рук огненные струи, Эльвира тоже. Марина защищалась струей пара, а Игната в своей любимой манере стреляла огнем из пальцев. От удара ледяных булыжников наша магия еще спасала градины таяли и проливались густым, мелким дождем. Уже через пару минут нашу одежду можно было выжимать и поливать цветы. Но хуже всего то, что кипяток проходил сквозь огонь, словно не замечая преграды. Мы метались туда-сюда, в ужасе спасаясь от обжигающих капель. Кипящий дождь зачастил. Игната и Гвен вскрикнули почти одновременно и затрясли руками, судорожно дуя на обожженные места. Выругались так, что я за считанные мгновения узнала десятки новых слов. Не прошло и секунды, как несколько капель ошпарили и мои руки. Ойкнув от боли, я на чистой интуиции помечтала о том, как нас защищает нечто большое и непроницаемое. И нас накрыл прозрачный энергетический купол. Все, что летело с неба, ударялось о невидимую преграду и отскакивало, как град от стекла. Ничего себе!  поразилась Гвен.  Вот так накрылась куполом и никакой мужчина не доберется. Зря Резед разбудил в тебе эту способность. Спасибо,  выдохнула Игната. Марина молчала, и расширенными от ужаса глазами следила за огромной ледяной глыбой. Летучий айсберг напоминал шило с двух человек величиной и нацелился прямо в центр купола. Встретив невидимую преграду, он в мгновение ока распался на множество осколков. Дождь из кипятка медленно превращал их в белесую кашицу, и она нитками ручейков растекалась по куполу. Увы! Марина не досмотрела представление до конца сдали нервы. Когда ледяное шило столкнулось с куполом, бедовая валькирия взвизгнула, переходя на ультразвук, и метнулась в сторону. Сбила с ног Эльвиру, и вдвоем они врезались в невидимую стену изнутри. Возгласы «Ой, прости» и многоэтажные ругательства немедленно известили нас о том, что встреча получилась не из приятных. Эльвира скривилась и потирала ушибленную ногу. Марина затормозила в живот приятельницы и совсем не пострадала. И почудилось мне, словно за спиной раскрываются крылья, а Гвен ткнула туда пальцем и хихикнула. Красивенькие у тебя зажглись крылышки. Астральное зрение! Я совсем про него забыла! Я торопливо осмотрела собственную ауру, и едва не ахнула. Из спины, чуть пониже лопаток росли четыре рубиновых крыла. И внутренние выглядели почти такими же большими как внешние. Это все замечательно,  монотонно начала Игната.  Но обожглись мы изрядно. На моих руках и впрямь надулись волдыри. Такие же покрывали всю левую щеку Эльвиры и поднимались к уху. Она лишь нервно всхлипывала, стараясь сильно не кривиться, чтобы пузыри не лопнули. Марина хныкала, изучая ошпаренные руки. Игната и Гвен дули на обожженные ладони. На адреналине, в азарте побега, я почти не чувствовала боли. Так, легкое пощипывание. Но отлично понимала, что это обманка взбудораженного мозга, и стоит лишь успокоиться, как боль возьмет свое. Мы с Гвен хором тяжело вздохнули, и прикрыли глаза, как учил Лиас. Без особой надежды я представила, что ожоги на коже подруг зажили без следа. На занятиях у нас ничего не выходило. Даже малюсенькая царапина на шее Лиаса не заросла. Но после муштры Резеда, наверное, открывались даже те таланты, которых не было и в помине. Ух ты!  восторженно восклицали приятельницы, пока мы с Гвен залечивали друг друга. Закончив с этим, я обнаружила, что часть купола плавится или нагревается. Плотная энергетическая преграда распадалась зернистым туманом и казалась уже вовсе не такой непроницаемой, как секунду назад. Гвен судорожно выпустила изо лба струю розового дыма, я выстрелила пламенем. А вы молодцы,  внутрь купола «просочился» Резед. Казалось, преграда, сдержавшая тонны льда и горячей воды, для него не больше, чем тонкая завеса дыма. А как?  растерялась я. Энергеты проходят почти везде,  с гордостью сообщил Резед.  Сквозь огонь, воду, и любые энергетические преграды. Зато остальные остались снаружи,  он указал на Лиаса и Сезана оборотни ожидали с другой стороны купола. Считаю, экзамен вы сдали,  всерьез подытожил Резед.  А вы как думаете, мальчики? «Мальчики» дружно закивали. К встрече с неприятностями готовы,  не без гордости за проделанную работу добавил Резед. Это очень хорошо,  хмыкнула Гвен.  У нас сегодня первый предварительный опрос студентов. Это не неприятности,  усмехнулся Сезан, когда исчез купол.  Это трагедия. Комедийная драма,  поправила его решительная Гвен. С поистине боевым настроем домчались мы с Гвен до лекционной. Эмоции резедовского экзамена еще не улеглись, будоражили кровь. Все-таки дождь из кипятка не назовешь рядовым погодным явлением. А про «летучий айсберг» я вообще молчу. Зато паника сменилась бодрящей жаждой адреналина и приключений. Еще из коридора уловили мы знакомый галдеж дэлимов, пулеметную болтовню мельдов и минорные переклички варгов. Их перекрывали визжание демониц всех видов и редкие, басистые возгласы оборотней. Ну что ж! В бой,  усмехнулась Гвен, и мы вошли в аудиторию так, как входит дрессировщик в вольер с крокодилами.  Твой голубоглазик научил меня экзаменовать так, чтобы искры из глаз. Мда Теперь самое главное, чтобы это оказались не наши глаза,  философски заметила я. Когда мы захлопнули дверь изнутри, по амфитеатру прошелся традиционный шепоток: «Наши ведьмы». И в аудитории стало тише, чем перед экзаменом. Не дожидаясь команды Гвен, Эмберт пустил по рядам листок со списком, чтобы студенты отметились. Не припомню, чтобы кто-то прогуливал наши занятия, но порядок есть порядок. Он помогает «строить» студентов, и напоминать им о дисциплине. Дэлим Сэрриф второй король потока зашикал на тех, кому стрельнуло в голову срочно обменяться мнением с соседом. Мы с Гвен выдохнули и приступили к опросу. Ну-с, давайте проверим, что вы усвоили из механики,  морально готовясь к худшему, начала я.  Мы будем называть имена. А вы вставать и отвечать на вопросы. Студенты замерли. Сотни пар испуганных глаз вот она апокалиптическая картина любого среза знаний, зачета или экзамена. Бледные лица студентов вытянулись, и губы их зашептали вовсе не проклятья формулы и законы Сколько ни преподаю, никак не привыкну. Хорошо. Немзан!  вызвала я. Медведь встал, раздвигая соседей плечами. Закон сохранения импульса? Если я дам в челюсть Заррусу,  оборотень недобро оскалился в сторону тигра со следующего ряда.  Его челюсть ответит моему кулаку так, что там останутся синяки. Или может даже ссадины. И что любопытно! Зависит все от того, как сильно я врежу. А вовсе не от желания Зарруса отомстить. Хорошо, садись,  меня немного отпустило хоть что-то они могут объяснить. Не все так плохо.  Лагерт! Рыжий варг вскочил как ужаленный и вытянулся, будто хотел казаться выше. Что ты можешь сказать про равномерное движение? Хм,  прочистил горло Лагерт.  Вот, например, беру я за шкирку Уруса,  он ткнул коротким, мясистым пальцем в плечо соседа-медведя: и тащу, делая один шаг в секунду. Вот Урус движется равномерно. Кстати, если я посыплю его задницу ой ягодицы мелом, и на полу за Урусом остается линия движение поступательное. А если круг вращательное. А если остается спираль и то и то. Отлично,  оживилась Гвен. До сего момента она вжала голову в плечи и с ужасом вслушивалась в ответы студентов.  Садись. Марус! Дэлим, весь в пирсинге и татуировках, поднялся, и соседи его, с трех задних рядов, вынужденно наклонились вбок. Только Дарий смог бы увидеть нас с Гвен за внушительной фигурой демона. Кольца звякнули на рогах Маруса, когда он кивнул в знак уважения. Что такое деформация?  осторожно поинтересовалась Гвен. Хм. Короче. Если я вдарю Драгулу по башке изо всей силы, то сломается черепушка. Деформируется то есть,  с задумчиво-отрешенным видом глядя в потолок, рассудил дэлим. Таково действие твердого тела ну моего твердого кулака на другое твердое тело на бронебойную башку Драгула Глава 17 Спортивная ходьба по граблям или валькирии в беде Вот уж никогда не подумала бы, что узаконенные драки на парах так повышают интеллектуальный уровень учащихся,  хихикала Гвен, вприпрыжку спускаясь рядом со мной по лестнице. Шпильки ее звонко цокали, ударяясь о камни ступенек.  Нам пора патентовать методику. Пока никто не украл. Мы вышли из кафедрального здания и беззаботно направились домой, чтобы переодеться После лекции планировались веселые посиделки в ресторане. Остальные валькирии обещали подтянуться после своих занятий и даже примерно накидали нам заказы. Немного еды и много легких коктейлей. Наша теплая компания собиралась душевно отметить экзамен на валькирий, а, главное, конец убийственных тренировок. Но у судьбы были другие планы. Мы почти добрались до серого готического общежития. С каждого его балкона гроздьями свисали летучие мыши, а шпили башен венчались оскаленными клыкастыми мордами. Мы с Гвен любили подшучивать, что это оборотни, посаженные на кол за «неуд» на третьей пересдаче. Даже странно, что комнаты мрачного снаружи здания были выкрашены в розовый, бежевый и золотистый. Внезапно приятельница притормозила и заговорщически приложила палец к губам. Общежитие длинной кишкой перехода соединялось с соседним корпусом. С высоты последних этажей небоскреба он царапал брюшки облаков неподалеку здание походило на серп луны из серебристой каменной крошки. Между ним и общежитием раскинулся небольшой садик, густо поросший кустарником с ярко-красными ягодами. Словно капельки крови свисали они с веток и, казалось, вот-вот сорвутся с тоненького черенка на землю. В отдаленных кустах раздавалось странное шуршание. Да пошли,  шепнула я на ухо Гвен.  Наверное, какая-нибудь парочка развлекается. Нет, что-то здесь не так,  возразила приятельница.  Местные парочки такой дурью, как прятки по кустам, не страдают. Сама ведь знаешь. Чуть ли на академических подоконниках сексом занимаются. Только отвернулся за спиной уже два переплетенных в узле страсти тела. И Гвен осторожно, но стремительно двинулась к зарослям. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней. В кустах все стихло. И я уже собралась уговаривать приятельницу удалиться восвояси, когда до нас донесся сдавленный шепот. Сегодня, в одиннадцать тридцать собираемся. Я заманил ее на свидание. Таммис двух своих дур притащит. У нас три жертвы. Хорошо. Кусты зашелестели, ветки пришли в движение, напоминая потревоженную зеленую воду в гигантском аквариуме. Заговорщики намеренно отступали «под прикрытием» зарослей. И конспирация удалась им на славу. Мы с Гвен исхитрились поймать взглядом лишь две мощные тигриные спины, черные косы и светлые толстовки с капюшонами. Поймать буквально за секунду до того момента, как они юркнули в арку под переходом, и совсем скрылись из виду. Я к Резеду,  быстро сообщила я. А я к Дарию,  откликнулась Гвен. И мы устремились в противоположные стороны. День перевалил за середину. В это время Резед всегда навещал своих котят-пантер. Забегал домой, собирал им еду и отправлялся в свой маленький лесной питомник. Дорогу я примерно представляла, и, немного поколебавшись, рванула в военный городок в одиночку. Не хотелось привлекать излишнее внимание. А так всегда можно соврать, что бегала к Резеду на свидание. О наших отношениях не шушукались в Академии только ленивые и немые. Странно, но пока подслушивала тигров, ни страх, ни тревога не омрачали по-прежнему ура-патриотический настрой. Будто бы я по инерции все еще жила ощущениями экзамена. Нет, даже экзамена и среза знаний наших чудостудентов сразу. Но стоило собраться к энергету, в желудке похолодело, в ушах застучали молоточки, а воздух загустел в груди. И чем ближе подходила я к знакомому коттеджу, тем все сильнее тревога колола сердце. Ватные ноги не желали передвигаться. Словно не хотели нести меня туда, где не ожидало ничего хорошего. Но я настояла, напрягла организм, чтобы получить от судьбы очередную увесистую оплеуху. Издалека показалось возле калитки Резеда мнутся двое. Вначале я подумала, что кто-то из его архаровцев пришел к начальнику за советом или распоряжением. Но уже вскоре отчетливо различила знакомые очертания сильной и гибкой фигуры. Длинную русую косу и мускулистые, красивые руки, сомкнутые на талии незнакомой девушки. Вернее, не совсем так. Я где-то ее видела. Но настолько мельком, что припомнить никак не выходило. Тонкая, как тростинка, энергетка не могла похвастаться пышными формами. Зато осиной талии ее позавидовали бы сами осы. Длиннющие ноги от ушей даже у меня вызвали восхищение. Копна темно-русых волос до плеч почти скрывала лицо. Но когда я приблизилась, энергетка прижалась к Резеду и заложила прядь за ухо. Широко посаженные серые глаза смотрели с интересом. И, что самое странное без вызова, без раздражения. Скорее даже с симпатией. Длинные пушистые ресницы трепетали как крылья бабочки. Немного широковатый нос почти не портил энергетку. Особенно в сочетании с очень полными губами такие в моей молодости на Земле «делали себе» завзятые модницы. Накачивали, чем попало, и потом еще подкрашивали так, чтобы зрительно увеличить объем. Лосины и футболка сидели на энергетке как вторая кожа. И она прижималась к Резеду все сильнее. Словно нарочно меня дразнила, провоцировала. А может энергетка о сопернице и слыхом не слыхивала? Кто знает, скольких наивных дурочек «окучивал» Резед одновременно? И как только успевал? Работал, если верить академическим слухам, на износ. Землю носом рыл, вычисляя сектантов или хотя бы их главное убежище. Каждый вечер допоздна засиживался у меня Ловок, гад! Сначала я не чувствовала ничего. Совсем. Будто бы все внутри умерло. Или шок выключил эмоции, как ненадолго выключает он боль после серьезных увечий. Только челюсти неприятно скрипнули и сжались кулаки. Но потом внутри словно что-то оборвалось. Отчаяние давило на плечи непомерной тяжестью, не давало вздохнуть. Комок в горле не желал сглатываться, слезы навернулись на глаза. Я так и знала. На что я надеялась? Ведь мне тысячу раз говорили какой Резед бабник! Ведь я знала, точно знала, что его ухаживания не более чем охота на очередную доверчивую идиотку. И он еще долго продержался! Если верить намекам Сезана медведь то и дело бросался ими на тренировках больше месяца Резед не осаждал еще ни одну «крепость». Думаю, раздутое до масштабов земного шара самомнение мешало энергету поверить, что не заполучить ему мое тело, не убедив в серьезности своих намерений. Я остановилась и бессмысленно уставилась на сладкую парочку. Слезы жгли глаза, неприятно щекотали щеки длинными ручейками. Почему-то было так больно Так, словно наши отношения много для меня значили Так, словно я всерьез на что-то надеялась. Дура! Несчастная дура! Я громко всхлипнула, и Резед обернулся. Я ожидала, что на лице его отразится вся безвыходность положения. Что энергет хоть словом, хоть жестом покажет, насколько ему стыдно. Хотя бы неловко. Но он оставался спокоен. Так спокоен, что сердце зашлось от злости и досады. Челюсти снова скрипнули, плечи свело судорогой. Ну настоящий ловелас! Твердо уверенный, что объяснит все, запутает меня, запудрит мозги. Мне захотелось закричать. Так громко, чтобы у Резеда заложило уши. Захотелось ударить его по лицу так, чтобы от звука пощечины их заложило снова. Энергет решительно отодвинул девушку и зашагал ко мне. Такой уверенный, такой безмятежный, словно я только что не застукала его с другой. Лилея,  мягко произнес Резед, придвигаясь вплотную. На меня пахнуло знакомым запахом. Этим до омерзения восхитительным, дурманящим ароматом смешанного леса и утренней росы.  Что-то случилось? На тебе лица нет,  энергет осунулся, нахмурился, окаменел. Уголки губ опустились вниз, и подрагивали, словно в ожидании тяжелого известия. В бирюзовых глазах застыла неподдельная тревога, искренняя забота! Да он издевается! Ты еще спрашиваешь?  прошипела я в лицо Резеда. Отшатнулась подлец собирался обнять меня за талию и притянуть поближе. Меня как кипятком окатили. Жар разливался по коже, и ее неприятно щипало.  Я только что застала тебя с другой Я размахнулась, и звон пощечины нарушил тишину полуденного военного городка. Резед не перехватил мою руку и не уклонился. Хотя мог мне ли не знать, какой он ловкий, какой стремительный. Но энергет застыл, как вкопанный. Где-то громко и протяжно закричала птица. Вдалеке гулко захлопнулась калитка. Лилея. Ты не то подумала,  Резед говорил настолько вкрадчиво и ласково, расплылся в такой приторной улыбке, что у меня руки зачесались врезать ему снова. Щеки и лоб горели, ноздри раздувались.  Это совсем не то Хотя я рад, что ты ревнуешь. Это значит значит, он наклонился, хотел коснуться моих губ своими. Кровь ударила мне в голову, даже в глазах потемнело. Я оттолкнула Резеда и выпустила в его сторону столб пламени. Он взвился на три человеческих роста, затрепетал, расправил в стороны огненные щупальца, как диковинное чудовище. Даже если и обожгу Резеда, плевать! Так и надо мерзавцу! Только, что целовался с другой, и теперь тянет свои бесстыжие, грязные губы ко мне! Резед отскочил быстрее, чем я подумала. Бросился ко мне снова. Но я побежала прочь, выкрикнув через плечо. Только приблизься, и я спалю тебя. Буду палить, пока не попаду. Никогда больше не подходи ближе, чем на сто шагов! Лилея. Успокойся, приди в себя,  полетели мне в спину просьбы Резеда, и голос его захрипел, сорвался.  Я зайду к вам с Гвен вечером, и мы поговорим. Клянусь! Я честен с тобой. Я никогда бы тебе не изменил. Я люблю тебя. Да как он смеет! Говорить о любви. После после В висках пульсировало, в голове гудело. У меня руки чесались что-то разбить. Нет, лучше перебить, расколотить в доме Резеда все подчистую! В груди бешено пульсировало, ком в горле царапал как рулон наждачной бумаги. От зубовного скрежета по спине бежали мурашки. Расстояние до общежития я преодолела за считанные минуты. И у дверей своего временного пристанища столкнулась с разъяренной Гвен. Она металась по комнате как загнанный зверь и честила Дария на чем свет стоит. Похоже, не мне одной сегодня жутко повезло бы в карты Нет, ну ты представь, какой же гад эта моя пожарная каланча!  на весь бар возмутилась Гвен и опрокинула очередной бешено-розовый коктейль.  Говорит, у них традиции. Ты понимаешь? У них традиции ик Понимаю,  вздохнула я, пригубив черничный грог. У самой на душе кошки скребли. И даже глинтвейн не согревал сердце после измены Резеда. Злость схлынула, и внутри разлилась глухая тоска. Словно я потеряла кого-то очень близкого внезапно и безвозвратно.  А ты уверена, что девочки нас найдут? Мы же на ресторан договаривались. Я оставила им запиииску!  голос Гвен заглушил музыку, и все в зале обернулись к нам. Приятельницу это не смутило ни капли. Подняв второй бокал розового коктейля, она провозгласила: А теперь выпьем за самых больших козлов, во всех смыслах слова. За атлантов!  и осушила бокал. Нет, ты представляешь,  подсаживаясь рядом, проорала Гвен прямо мне в ухо, пахнув в лицо ядреным алкоголем. Рука сама потянулась к маринованным корнишонам. Запихнув один в рот, я почувствовала в себе силы и дальше не отсаживаться от Гвен за другой столик. Говорит, у них вначале проверяют чувства. Гоод! Целый год! Прикинь? Никакого секса, только встречи и беседы! А потом потом ты думаешь потом секс? Нееет! Потом мужчина решает, продолжать ли отношения. И ты думаешь это все? Нееет! Он ведет свою женщину знакомиться с родственниками. И если те невесту не одобрят, быть ей брошеной. Нет, ты поняла? Он может меня продинамить! И только за то, что я не понравилась его родственникам! Поняла,  простонала я, понимая, что ухо снова начнет слышать не скоро, и с трудом представляя себе родственников, способных одобрить Гвен. Офиссант!  приятельница схватила за ремень брюк мельда-официанта он честно пытался пройти мимо. Но Гвен лихо перегнулась через стол, и повисла на одежде гематитового демона. Его черные брюки съехали на бедра, и кончик белой рубашки выскочил наружу. Мельд посмотрел на меня умоляющим взглядом. В нем так и читалось «любой каприз, если отцепите эту ненормальную». Но после выходки Резеда мужчины порождали во мне исключительно садистские порывы. И я не то чтобы помогать демону, с трудом удерживалась от того, чтобы поддержать Гвен в ее святой борьбе за право женщин отомстить. И если не сорвать с мужчин маску, то сорвать хотя бы часть гардероба. Не удивительно, что тщетные попытки мельда сохранить брюки в целости и сохранности вызвали у меня ну просто истерический смех. Клепка на брюках фицианта долго не продержалась. Раздался треск, и она пулей просвистела над столиком. Ой,  раздался сзади чей-то голос. Но на это никто не обратил внимания. Вы что-то хотели?  в отчаянии спросил демон, пытаясь не дать молнии на брюках расстегнуться. Да-а-а! Повтори!  воскликнула Гвен и рванула на место, напоследок хорошенько дернув за штаны мельда. Когда приятельница выпустила добычу из рук, официант почти поймал язычок молнии. Но в этот момент опасно накренился поднос, в другой его руке. На нем пирамидой выстроились стаканы и тарелки. Штук тридцать, не меньше. И почти в половине еще оставались еда и напитки. Мельд придержал поднос второй рукой, молния разошлась и брюки упали к его ногам. Гвен закатила голову и расхохоталась так, что люстры зазвенели над нашими головами, а музыка показалась шелестом листвы на ветру. Я захихикала тоже, хотя и немного тише. Официант по-пингвиньи, вразвалочку засеменил к барной стойке. Вначале рубашка полностью скрывала его белье. Но вскоре она хорошенько задралась, и любопытным взглядам открылись черные плавки с желтыми полумесяцами. То же мне трусы,  хмыкнула Гвен, тыча пальцем в демона. Он, возмущенно пыхтя, поставил поднос на стойку.  Еще бы созвездия на боксерах нарисовали. Я думала после этого не видать нам заказов как своих ушей. И уже даже собиралась устроить по этому поводу отличный скандальчик. Желательно бармену или официанту оба были мужчинами, и значит потенциальными врагами. Но спустя несколько минут мельд подскочил к столику, в новых джинсах и с подносом в руках. Я смотрю, вы уже вовсю веселитесь!  крикнула от самых дверей Игната. Ее низкий грудной голос пронесся над залом пароходным гудком, и даже разговоры стихли. Игната степенно, но быстро домчалась до нас, по обычаю, таща за собой Марину. Бедовая валькирия то и дело что-то бормотала под нос, попутно снося выпивку с ближайших столиков. Я понял у кого ваша подруга брала мастер-класс,  ядовито изрек официант и кивнул в сторону Марины. Бедовая валькирия как раз споткнулась и, восстанавливая равновесие, уцепилась за карман рубашки тигра за ближайшим столиком. Карман тихо затрещал и остался в руках Марины. С ним-то она и добралась до нас. Мне Зеленую долину! А подруге мартини!  скомандовала официанту Марина, взмахнув руками, словно планировала взмыть в небо птицей. Официант отскочил, когда рука бедовой валькирии пронеслась в миллиметрах от его рубашки. Но раздался треск, и второй карман украсил коллекцию Марины. Зубы официанта скрипнули, но от комментариев он воздержался. Наверное, понимал, что две разъяренных женщины и одна неуклюжая способны еще не так откреативить его наряд. На твоем месте, я собирала бы карманы. Ну там как марки, фантики,  залилась смехом Гвен. У вас все в порядке?  Встревожилась Игната и кивнула в сторону Гвен.  Я ее такой еще не видела. Все мужики козлы!  ответила вместо меня приятельница, и, ткнув пальцем в официанта, закончила.  Вот эти хотя бы не скрываются. Рогатенькие и все тут. Остальных атлантов фиг разберешь. Дарий?  догадалась Игната, присаживаясь напротив меня и подальше от Марины. Да. Похоже, только у Эльвиры личная жизнь удалась,  кивнула я сквозь вздох. Не хотелось жаловаться. Просто вырывалось. И у вас с Резедом размолвка?  поразилась Игната. А чему ты удивляешься?  кажется, Гвен сегодня взяла себе за правило отвечать «одна за всех!».  Он же бабник, каких свет не видывал. Измена была делом времени и гормонов, и приятельница проглотила сразу два коктейля. Хм Как один из прочих козлов, позволю себе заметить,  встрял официант неожиданно мягким тоном. Шустрый малый умудрился сбегать к бару и вернуться с выпивкой для Марины и Игнаты.  Я не видел Резеда с женщинами уже месяца два. Обычно он ежевечерне заглядывал сюда с какой-нибудь новой фифой. А теперь Жмется с фифами по углам у своего коттеджа!  Не выдержала я.  И если вы не прекратите вмешиваться в наш разговор,  процедила сквозь зубы.  Хотелось бы напомнить, что у вас еще целых два кармана. И слово «целых» ключевое в моей фразе. Один!  с победоносным возгласом Гвен дернула карман джинсов официанта. Немного не рассчитала силу, и вскоре не только сам карман, но и часть штанины болталась в ее руке. Ничего,  на удивление спокойно парировал мельд. Я даже его зауважала.  Мои трусы тут уже все видели,  он крутанулся на пятках и почти удалился, но зачем-то бросил мне через плечо.  Надеюсь, вы не перепутали сестру Резеда с его любовницей. В груди кольнуло. Я собралась уточнить у мельда на счет сестры Резеда, но глотнула грог и поплыла. Мысли улетучились, в голове воцарился жуткий бардак. Сосредоточиться на чем-то никак не выходило. Урывками, разрозненными кусками мозаики проплывали перед глазами образы веселящихся подруг. Гвен продолжала вещать на весь бар о том какие мужики козлы. После энного однотипного объявления, на нее почти никто не оборачивался. Марина умудрялась опрокидывать на Игнату один напиток за другим. Тот факт, что их разделял столик, ничуть не мешало снайперским махам бедовой валькирии. Игната плавно вставала и уже знакомая нам уборщица сметала с пола стекла. «Она снова тут! За что нам все это?» молчаливо кричали ее глаза. Я почти не помню, когда к нам подсела Эльвира. Она громко рыдала, размазывая тушь и помаду по всему лицу. Теперь «макияж» Эльвиры напоминал древнюю ритуальную маску. «Хорошо, что я не крашусь»,  мелькнула сквозь дурман в голове шальная мысль. Я плохо поняла что случилось у Эльвиры. Вроде бы Оллис признался, что древние законы племени не позволяют медведям жениться на валькириях. Но клятвенно пообещал что-то придумать и умолял не отчаиваться. Эльвира же сочла, что отчаиваться уже самое время и принялась делать это со всей страстью и упорством. Спустя еще некоторое время, перед глазами все расплывалось и кружилось. Запоздало вспомнилось это ощущение я точно также чувствовала себя после предыдущего отравления. И не менее запоздало подумала, что возвращаться в бар, где нас уже однажды опоили, было не самой хорошей идеей. А еще о том, что, возможно, Резед обнимал именно сестру. Зачем официанту его выгораживать? Да еще после того вынужденного стриптиза, что мы ему устроили. Вереница мыслей пронеслась в голове как скорый поезд и исчезла. Я дернулась, и упала на столик. И тотчас отчетливо ощутила, что меня куда-то тащат. И не менее отчетливо осознала, что это «куда-то» совсем не квартира Гвен. Но сделать уже ничего не могла. До боли знакомые, неприятные голоса оборотней разрезали неестественную тишину вокруг. Но я очень плохо разбирала фразы. Лишь некоторые слова: алтарь, жертвоприношение, любительницы демонов, магия Странная прохлада окутала разгоряченное от выпивки тело. Вокруг знакомо запахло сандалом, лавандой и жженым воском. Я попыталась открыть глаза, но веки весили целую тонну. Попыталась приподняться, хотя бы подвинуться, но тело не подчинялось совсем. Казалось не то чтобы ватным парализованным. В последний раз я чувствовала себя так под наркозом. Пульс ощутимо замедлялся, язык едва ворочался. Даже на панику не хватало сил. Туман в голове сгустился, и я провалилась в небытие. Голова раскалывалась на сотни частей и каждая, каждая болела так, что на глаза навернулись слезы. Я вскрикнула и открыла глаза. Белокаменное помещение, словно выбитое из скалы Голубые лампы у потолка аромасвечи повсюду И запах этот отвратительный запах, от которого слезились глаза, и горьким привкусом подкатывала к горлу тошнота. Постамент подо мной Омерзительно теплый, знакомый камень Черт! Дежавю не в самом лучшем его проявлении. Рядом застонала Гвен, чертыхнулась Марина, а Эльвира издала нечленораздельный возглас и икнула. Холодок прошелся вдоль позвоночника, в ушах застучали молоточки. Дышать становилось все труднее свинцовый воздух никак не выталкивался из груди. Боже мой! Вот уж влипли, так влипли! Вокруг столпились сотни оборотней и людей! Сотни! Я выцепила взглядом ту самую подозрительную компанию, что соседствовала с нами в баре и шушукалась с Маританной на Хэллоуинском гулянии. А еще еще Взгляд уперся в сегодняшнего бармена. Узколобый парень с темно-русыми вихрами и носом-клювом! Вот кто подсыпал нам отраву! Вот же гад! И не успела я осознать, насколько все плохо, как откуда-то сверху зазвучала пафосная, до скрипа в зубах и явно заготовленная заранее обличительная речь. Значит, вы поймали этих развратниц! Этих любительниц демонов! Этих чужеземок, которые возомнили, будто мы должны смириться с адским отродьем в своем мире! Превозмогая ужасную резь в шее, я с трудом посмотрела в направлении источника звука. Над нами медленно плыла по воздуху полная, миловидная брюнетка в белой тунике с капюшоном. Человек, на все сто процентов. И все же она парила у потолка, величественно приближаясь к «алтарю». Меркурия подсказало инфополе. Я хотела дернуться, но тело все еще было парализовано. Даже пальцем пошевелить не удавалось. Только голова и шея сохраняли небольшую подвижность. Правда, каждое движение стоило нового приступа дикой головной боли. Такой, что темнело в глазах и зубы сами впивались в губы, а во рту появлялся сильный металлический привкус. Черт! Черт! Черт! Дело табак. Мы беспомощны, беззащитны и целиком во власти сумасшедшей сектантки, которая возомнила себя новой миссией. И ее безумные поклонники, настолько зомбированные, что не понимают какой пафосный бред несет Меркурия готовы принести нас в жертву! Боже! Как же я хочу проснуться в своем захудалом, немагическом мире Да вы сбрендили!  окончательно очнулась Гвен.  Какие мы вам любительницы демонов? Мы с кафедральными демоницами уже месяца два на ножах! Лгут, мерзавки!  желчно выплюнул накачанный парень с длинной русой косой за спиной. Тот самый. Из той самой компании, из бара.  Мне демоница сама рассказала, что эти валькирии ее лучшие подруги. И преподают они не людям. В их группе почти одни демоны. Демоница врет как сивый мерин!  с трудом выдавила Игната. Прокашлялась и закончила.  Она нас с первого же дня невзлюбила. Хотела место Лилеи. А вы ей подыгрываете. Меркурия полыхнула в нашу сторону яростным взглядом темно-серых глаз и нахмурилась. И тут я разглядела едва заметный след веревок вокруг легендарного идеолога Очищения. Присмотрелась получше, и тайна левитации Меркурии перестала казаться тайной. Знаменитая сектантка двигалась в маленькой железной люльке, закрепленной на потолке, на рельсах. Ее маскировала от посторонних глаз какая-то магия. Но я недавно вышла на новый уровень способностей. И, кажется, научилась видеть то, что скрыто от простых смертных и даже от простых магов. Не зря же Дарий предсказывал, что мы с Гвен сможем подглядывать сквозь стены. Меркурия повисла прямо над нашими лицами и словно бы раздумывала. Изучала нас и так и сяк. А ты уверен?  строго спросила у тигра, утверждавшего, что мы дружем с демоницами. Если вы ошиблись, ритуал не получится. Мы должны получить магию демонов и валькирий. А это возможно лишь, если они связаны дружбой или приязнью. Нужно сильное чувство. Так вот оно что!  картинно прыснула Гвен, как всегда очень не вовремя.  А мы-то думали вы планируете очистить свой мир от адских отродий! А вы, оказывается, просто чужой силе позавидовали! Как всегда приятельница прямо-таки нарывалась на неприятности! Жаль, я не могла ее удержать, уговорить Краем глаза удалось заметить, как Гвен всадили в шею шприц с омерзительно-розовой жидкостью. Она негодующе вскрикнула, дернула головой и обмякла. Мы больше не питаем иллюзий по поводу разделения миров,  высокий голос Меркурии звучал как на медитации медленно, протяжно, усыпляюще.  Мы планируем возвысить людей благодаря нечисти. Получить ее способности и стать сильнейшими магами в мире. А уж тогда пускай демоны и прочие адские отродья сами боятся нас и уважают. При всей нелепой, наносной вычурности речи Меркурии, планы ее впечатляли. Я думала эта сумасшедшая женщина жаждет невозможного. А она, оказывается, хочет получить волшебные способности! А кто бы не хотел на ее месте? Инфополе внезапно расщедрилось на сведения. Действительно, убивая валькирий и полукровок в определенной последовательности, соблюдая ритуал передачи сил, можно стать очень даже могущественным магом. Фактически забрать чужую ауру и приживить себе, как чужой орган при пересадке. Меркурия немного повисела над нами, словно раздумывала. Но затем кивнула, и шею пронзила острая боль, и тотчас вдоль позвоночника словно хлынула раскаленная лава. Я вскрикнула, закусила губу, успела от всей души проклясть Меркурию и ее последователей, и начала медленно, но верно проваливаться в небытие. «Готовьтесь к жертвоприношению» «Основную силу получают люди» «Оборотням тоже кое-что перепадет» «Ваша связь с демоницами нам еще пригодится » «Нужно дождаться полнолуния » Под эти фразы мое сознание погасло окончательно. Выключилось, как разряженный электроприбор, и я ухнула в темноту. Глава 18 О том, что ревность слепа, любовь зряча, а зависть ослепляет Лилея Лилея Я ты очнись пожалуйста,  мелодичный голос Резеда срывался, хрипел. Меня встряхнули, еще раз и еще.  Ты можешь пошевелиться?  прошептал энергет. Тьма расступилась, и я с трудом разлепила тяжелые веки. Еще недавно теплый, почти горячий алтарь-постамент студил спину до легкого озноба. Прохладная ладонь Гвен казалась безжизненной и вялой. Стоп! Я, что, шевелю пальцами?! Не веря собственному счастью, я приподняла руку. Мышцы едва слушались, мелко тряслись от слабости. Но тело снова подчинялось моей воле! Я вколол вам антидот,  рваный шепот Резеда пощекотал лицо горячим паром.  На тебя хватило в самый раз. Девушки очнутся попозже. Нам надо убираться. Я один. Думал, вы опять где-то пьяные Антидот взял так, на всякий случай Не задумываясь Прости А еще как назло место это Всю магию снаружи экранирует Я даже своих вызывать не могу! Говорил ведь Тиалу! Магия магией, а нормальная рация не помешает На лице его привычно быстро мелькали разноречивые, сильные эмоции. Наверное, для энергетов это норма. Брови Резеда сложились домиком, предельно очертились скулы. Мускулы на шее вздулись лентами, плечи окаменели. Он казался таким напряженным таким пристыженным и таким растерянным Сердце зашлось в предчувствии беды. Прости Я сразу всех не утащу,  пробормотал Резед, пряча глаза. И вдруг вскинул их и почти взмолился: Лилея Пойдем, а? Я уведу тебя. За ними вернемся с ребятами. Бросить подруг? В груди екнуло, колючий ком подкатил к горлу. Да как он вообще мог мне такое предложить? Я прошла с девчонками огонь и воду! И в прямом и в переносном смысле слова! И уйдем мы отсюда только все вместе! Если я их покину и случится непоправимое как после этого смотреться в зеркало, ходить на работу да просто жить? Я н-не б-брошу подруг,  выдохнула я едва слышно. Слова наждачкой царапали пересохшее горло. Лилея,  прошептал прямо в лицо Резед.  Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось. А их заберем позже. Клянусь тебе! Ну давай же! Давай!  он попытался поставить меня вертикально. Ноги плохо слушались, но сесть получилось. Рядом зашевелилась и застонала Гвен. Потянулась Игната. Марина дернулась и, покачнувшись на краю постамента, мешком скатилась вниз. Только Эльвира почти не подавала признаков жизни. Лишь ресницы ее едва заметно трепетали, да вздрагивали тонкие пальцы. Лилея, пожалуйста,  хрипло упрашивал Резед.  У меня дурное предчувствие. Я знаю, что ты подумала. Но ты ошиблась. Это моя сестра. Она просто навещала меня здесь. Клянусь, я ни разу не прикоснулся к другой женщине с тех пор как   он замялся, неестественно выпрямился, поджал губы. Вдруг резко нагнулся и впился в рот поцелуем. Прижал, подхватил меня на руки и рванул куда-то, уже не спрашивая разрешения. Странное ощущение вдруг посетило меня. Прижатая к каменному телу Резеда, я ощущала себя так, словно нам не грозила смерть, словно весь мир расцвел новыми красками. В животе потеплело, сердце восторженно забилось, мысли улетучились из головы. Я уткнулась лицом в грудь Резеда и чувствовала себя такой счастливой как еще никогда раньше. Ненадолго, на секунды, может даже на доли секунды, я потеряла ощущение реальности. Резед прижимал меня все отчаянней, тяжело дышал, хотя и не бежал вовсе. Напротив, осторожно, шаг за шагом, пробирался к выходу. Теперь я видела его по мерцанию голубого света за дальним поворотом широкого белого коридора. Не знаю, как хватило сил очнуться, как удалось вынырнуть из эйфории близости энергета, сбросить дурман любимого запаха утреннего леса. Не знаю, сыграло ли это роковую роль в нашей судьбе, но я с трудом вытянула трясущуюся руку и ухватилась за острый сталагмит. Он клыком великанского чудовища торчал из пола. Резед притормозил, впился в лицо бирюзовым взглядом, закусил губу. Я не могу бросить девочек   язык заплетался, не желая произносить эту фразу. Но иначе я просто не могла А-а-а! Голубки!  голос Маританны эхом осыпался со стен пещеры.  Куда это вы? Жертвоприношения еще не было! И мне вдруг захотелось ногтями вцепиться в ухмыляющееся лицо демоницы! Выдрать ей волосы, в лучших традициях женских боев без правил! Зубы скрипнули, но тело едва шевелилось. Демоницы преградили Резеду дорогу. Маританна встала в любимую позу руки в боки, голова гордо вскинута, взглядом хоть костер разжигай. Заллия скривила губы, нервно отбросила с лица локон белоснежных волос, и выставила вперед ногу. Эклепса нахмурилась и сунула руки в карманы, а Мальда, как водится, спряталась за спины подружек. Девочки, может не стоит,  прошелестела оттуда. Уйди с дороги!  сквозь зубы процедил Резед его тело было само напряжение, мускулы бугрились под тонкой синей футболкой.  Или я за себя не ручаюсь. А ты поручись!  усмехнулась Маританна, и ноздри ее начали раздуваться.  Давай! Посмотрим, как ты отобьешься от всех разом. Да еще и девицу свою не выронишь. Что? Приспичило? Эк тебя скрутило! А я думала тебе любая женщина на один день развлечение. Уйди с дороги!  прорычал Резед, и желваки его заходили ходуном.  Или я убью вас! Всех! Сядешь,  нарочито небрежно хмыкнула Заллия.  И не видать тебе Лилеи как своих ушей. Зато ее спасу!  Вспыхнул Резед.  С дороги! Но тут откуда-то сзади в нас полетели длинные иглы. Демоницы задергались, словно встали на оголенный провод и рухнули на землю, как подкошенные. Резед зашатался, упал на колени. Бережно положил меня на пол и распластался рядом. И перед тем как бирюзовые глаза закрылись, энергет прошептал: «Прости. Я ни на что не гожусь». Последнее, что я помню лицо Меркурии до ненормального радостное и восторженное. Словно она купила серебряное колечко с фианитом, и вдруг выяснилось, что украшение из высокопробной платины, с громадным бриллиантом в придачу. Третий укол в шею отключил сознание мгновенно. «А валькирия не обманула » «И что теперь делать?» «Ничего, Малин. Запомни. Взаимная ненависть ничуть не хуже любви. Видишь, как их приперло. Сами явились к нам. Лишь бы соперницу уничтожить. Такие врагини еще лучше для ритуала».. «Зачем вы рассказали о нашем плане?» «Пусть все думают, что получат способности» «А мы точно получим?» «Должны». «Но в предыдущие разы не вышло» «Там были слабые полукровки А теперь мощные валькирии. Одна аж седьмого уровня, другая шестого!» Фразы вспыхивали в мутном сознании, как искры света в кромешной тьме. Я понимала наша песенка спета. Некому больше нам помочь. Никто, кроме Резеда, не ощутит, что мы в беде. А когда нас хватятся, будет уже поздно. Но ни паники, ни ужаса я не испытывала. Скорее какое-то глубокое, глухое разочарование. Неужели все вот так и закончится? Мы только что получили способности. Я только что выяснила, что Резед не изменял, что любит и дорожит. Мы с Гвен только что нашли подход к чудовищной смеш-группе Хотя да Слишком уж хорошо все складывалось, чтобы у нас оставался хотя бы мизерный шанс на спасение. Голоса Меркурии и мужчины, человека, если верить инфополю, то приближались, то удалялись. Также как и их шаги одинаково гулкие, одинаково шаркающие. Казалось, парочка снует по помещению и что-то суетливо мастерит. Но почему в одиночку и самостоятельно? У Меркурии столько последователей под рукой? Только свистни! Ах да! Точно! Меркурия скрывает от глупых марионеток истинную цель ритуала. Вернее то, что способности получат лишь они с Конечно! Это же голос того самого человека, с благородной сединой на висках. Того самого, который ни статью, ни шевелюрой не уступал тиграм-оборотням. Может, тоже благодаря чужой энергии, ауре, магии? Ведь как-то заполучила Меркурия магию, что надежно укрыла от посторонних глаз устройство для фальшивого полета! Не знаю, сколько прошло времени. Оно текло медленно и лениво, как расплавленный металл. Я то совсем отключалась, то балансировала на тонкой грани между небытием и реальностью. И с каждым моим «всплытием» из глубокого беспамятства, помещение наполнялось все новыми и новыми голосами и шагами. Свечи деловито потрескивали, от густого запаха лаванды и сандала в голове мутилось. Тошнота комом стояла в горле, горчила на языке. Ощущение суеты вокруг не прекращалось ни на минуту. Даже погружаясь в обморочную черноту, я неведомым образом чувствовала, что сектанты носятся вокруг роем рабочих пчел. И готовятся к чему-то ужасному. Когда же удалось окончательно разлепить веки, результат их усилий был на лицо. Белокаменный зал преобразился. С потолка свисали гроздья кристаллов. Прозрачные и крупные, не меньше ладони величиной, они покачивались на цепочках и тихо позвякивали. Свечей стало намного больше. Они батареями выстроились на постаментах и вокруг нас тоже. На стенах трепетали отблески пламени, танцевали блики кристаллов, плыли тени. Медленно, но верно помещение наполняла музыка. Тихая, вкрадчивая, колокольная, она усыпляла почище отравы Меркурии. Я, валькирии и демоницы распластались на знакомом алтаре-постаменте. И, похоже, никто из нас не мог пошевелиться. Только головы крутились, да глаза ошарашенно вращались, озирая помещение. Сотни людей, тигров и медведей столпились вокруг. Все, как один в белых балахонах, с покрытыми капюшоном головами, они держали по свечке в одной руке и по кристаллу в другой. Мрионит,  послышался откуда-то сбоку слабый голос Резеда. Хриплый и глухой, он звучал словно из глубокого колодца. Я с трудом приподняла шею и обомлела. Энергет был прикован к стене как легендарный Прометей. Ноги, руки, шею и даже тело его охватывали металлические кольца странного розового цвета. Летил, подсказало инфополе особый металл, лишающий энергетов способности проходить сквозь препятствия. Мрионит особый кристалл порождение мира демонов. Он всасывает магию, ауру из ослабленных волшебных существ, вроде нас. И, единственный во всех мирах, способен «перелить» ее в ауру кого-то другого, как переливают медики донорскую кровь. Вопрос лишь в совместимости. Но в ней Меркурия почему-то была уверена на все сто. Хотя инфополе упорно твердило, что аура валькирий, демонов и энергетов не приживется у первого попавшегося человека. Может покалечить его и даже убить. Беспомощная, как младенец, без надежды на освобождение, я смотрела на Резеда. Его бирюзовые глаза плакали без слез, а губы не прекращали шептать извинения. Но я не особенно концентрировалась на этом. Просто казалось немного легче, спокойней погибнуть вот так, глядя в его лицо и зная, что он меня, действительно, любит. Меркурия не появлялась, а музыка стала громче. Колокола заливались, гремели и позвякивали. Ритмично раскачивались сектанты, а вместе с ними и кристаллы. Приплясывали огоньки свечей, шипели и плевались едким дымком, причудливыми зигзагами извивались на стенах тени. Так странно. Гвен закусила губу и шептала проклятья. Игната молчала, стиснув челюсти до зубовного скрежета. Эльвира стонала, молила о пощаде. Марина закатила глаза и адресовала риторические вопросы кому-то вездесущему: «Ну почему я? Ну почему мы? За что?» Демоницы скрипели зубами и рычали. Резед не переставал просить у меня прощения. А я Я лежала, слушала его и думала о том, что ну не может все вот так вот закончиться. Не может Почему? Не знаю. Только ровно и размеренно билось сердце. Дыхание не сбивалось ни на секунду. Сектанты продолжали раскачиваться и вдруг начали напевать. Вначале почудилось они мурлычут абракадабру. Но внезапно неведомые слова начали обретать смысл. Инфополе расстаралось, переводя каждую фразу с языка демонов. Меркурия так ненавидела «адские отродья», но использовала кристаллы их мира, их магические четверостишья, чтобы получить желаемое. И ты станешь драконом. Я не сдержала едкий смешок он наждачкой саданул по пересохшему горлу. Хорошо хоть сектанты не обратили ни малейшего внимания. Как раз в этот момент они, все, как один, запрокинули головы. Медленно и величественно, как и в прошлый раз, пролетела под потолком Меркурия. Зависла над алтарем, и тотчас в поле моего зрения появился тот самый мужчина в возрасте, но сильный и гибкий, как юноша. Малин, подручный главы «Очищения». Толпа поспешно расступилась, давая ему дорогу. В руках Малина сверкнули ножи. Ничего особенного, как можно было вообразить. Самые обычные охотничьи ножи, какими сдирают шкуру с убитого зверя. Первым делом Малин занялся Гвен. Песнопения и колокольный звон заглушили крики и ругань приятельницы. Я закусила губу, и металлический привкус во рту смешался с горечью желчи. Кап-кап-кап Мне не нужно было смотреть, чтобы понять камни окропила кровь Гвен. А Малин продолжил вскрывать пленникам вены. Игната молчала, лишь по-прежнему скрипела зубами. Эльвира захлебнулась рыданиями и засыпала сектанта мольбами о пощаде. Маританна желчно плевалась ругательствами. Заллия шипела, Эклепса орала благим матом, а Мальда Мальда тихо всхлипнула: «Так нам и надо за нашу зависть». И затихла. Резед не издал ни звука. Я старалась не смотреть на то, как Малин мастерски наносил ему раны, и оттуда вытекала алая роса. Меня почему-то оставили «на десерт». Даже закончив с Резедом, ко мне Малин так и не прикоснулся. Меркурия подала знак, и сектанты выбросили вперед руки с кристаллами. И я готова была поклясться, что от тел валькирий, демониц и энергета полились потоки энергии. Розовая, голубая, оранжевая, похожая на струйки дыма, она скручивалась спиралью вокруг прозрачных сосудов и растворялась в их глубине. Эльвира вскрикнула и потеряла сознание. Игната отключилась следующей. Гвен чертыхнулась, плюнула в лица сектантов и тоже вырубилась. Резед еще держался. Но когда Малис поднес к моему горлу лезвие, энергет судорожно дернулся и хрипло закричал. Он то ли орал, то ли рычал так, что заглушил даже колокольный звон. Холод металла коснулся моей кожи. Меркурия подняла вверх руку, и Малис застыл, видимо, ожидая ее приказа. Внезапно откуда-то сверху послышались шаги и приглушенные голоса. Пещеры усиливали звуки многократно. И то, что не донеслось бы до нас в любом учебном корпусе, общежитии, здесь долетало без труда. Я почти не разбирала слов шок и ужас смешали мысли, спутали сознание. Но голоса узнала отчетливо. Беседовали Дарий, Мастгриф, и еще несколько подчиненных Резеда. Им отвечали десятки неизвестных мне существ. Меркурия сообразила быстро. Мазнула рукой по воздуху и уплыла куда-то вдаль. Сектанты тоже не метались, не искали выхода. Рассредоточились и пропали. Куда? Я так и не поняла. Только поняла, что пора, пора спасать друзей и любимого мужчину. Почему-то казалось жизненно важным прямо сейчас, не теряя драгоценного времени, сообщить где мы. Я вдруг четко осознала не дозовемся спасителей, они могут сутками разыскивать нас по неведомым гротам. И тогда нам конец. Сюдаа!  истошный крик удался мне на славу. Казалось, я вложила в него не только всю силу пересохших связок, но и магию. Я прямо чувствовала, как горячая, немного даже колючая волна вспенилась над телом. В голове загудело, кристаллы под потолком звякнули и начали беззвучно взрываться, возвращая нам нашу силу. Блестящие осколки кружили в воздухе как перья, рассыпаясь на сотни крошечных кусочков и таяли, словно льдинки. И чудилось мне, в тело впиваются сотни пчел, вонзаются жалами и травят ядом. Из горла вырвался нечленораздельный крик, и боль ушла в одном мгновение. Я облегченно вздохнула и потеряла сознание. Глава 19 Все живы и переосмысливают жизнь Очнулась я от живительного запаха хвои. После густого, приторного аромата лаванды и сандала он казался настоящим спасением. Отлично прочищал голову и удивительно бодрил. Увы! Запах аромасвечей безнадежно въелся в ноздри, прилип к языку отвратительным привкусом, и никак не желал выветриваться. Свежий воздух потрепал меня по волосам, принес тепло и облегчение. Я открыла глаза и зажмурилась. Резед метнулся к окну и задвинул шторы. Неуемное утреннее солнце ослепляло, но и радовало тоже. Подо мной оказалась мягкая кровать, рассчитанная на троих человек, не меньше. На соседних постелях повернулись в мою сторону Гвен, Игната и Эльвира. Марина похрапывала у стены. Чуть поодаль облокотились на свои лежанки и воззрились на меня демоницы. Резед сидел на корточках, напротив моего лица и счастливо улыбался. Даже дурацкая светлая пижама, как и у всех остальных, и у меня тоже, подчеркивала его атлетическую фигуру. Комната выглядела очень просторной и очень белой. И, по счастью, с больницей ее роднил только цвет. Чуть больше десятка кроватей были раскиданы так, что между ними спокойно уместилось бы еще столько же. Высоко над головой покачивались на тоненьких проводах сотни разноцветных шариков-светильников, почему-то напоминая о Новом годе и сбывшихся желаниях. Стены были сложены из треугольных каменных глыб, примерно с двух человек величиной. Даже тут неведомый архитектор решил не изменять своему незабываемому стилю. Ты как?  тихо и вкрадчиво спросил Резед, и уголки губ его трогательно дрогнули. Ничего,  я приподнялась на локте, стараясь понять как же себя чувствую. Ватное тело ворочалось с трудом, мышцы казались вялыми, мелко дрожали от слабости. Зато руки-ноги действовали, и после недолгих усилий я даже присела, решительным жестом отвергнув помощь Резеда. Он немедленно устроился рядом, бережно придерживая за талию. И снова меня пленил такой знакомый жар, окружили запахи смешанного леса и утренней росы. И снова я ощущала себя на облаках, далеко от ужасов мира, окутанная мягким, почти кашемировым теплом. Я оперлась о бок Резеда и почувствовала себя абсолютно защищенной, расслабленной и почти счастливой. Ну ты нас и напугаала!  Вернула меня к реальности Гвен.  Особенно голубоглазика. Он тут метался по палате несколько часов кряду. Я боялась, врачи наденут на нашего бравого безопасника смирительную рубашку. Несколько часов?  поразилась я.  Как долго я была в отключке? Часов шесть, плюс-минус,  огорошила подруга. Мы волновались,  подала голос Игната, медленно присаживаясь на своей лежанке. Угу,  закивала Эльвира. Маританка даже хотела дать тебе своей крови,  Гвен кивнула в сторону демоницы так, будто они уже подружки. И зря врачи отказались,  проворчала Маританна, тоже присаживаясь на кровати, и глядя на меня без прежней неприязни. С какой-то даже затаенной добротой, участием. Хм неожиданно Она очнулась бы намного раньше,  продолжала демоница.  Все знают, что кровь демона лучше лекарств восстанавливает силы. Не нужно нам твоей крови,  прорычал Резед в сторону Маританны и почти оскалился. Кажется, он один еще не простил демоницу за ее выходки. Игната поглядывала на Маританну уже вполне себе дружелюбно. Эльвира кивала ей и приветливо улыбалась. Энергеты вечно у вас предрассудки,  Поморщилась Зеллинда, приподнимаясь на локте и подпирая голову ладонью. Вообще-то мы хотели так ну извиниться что ли,  подала голос серьезная, расстроенная Мальда.  Это глупое соперничество. Будь оно проклято! Маританна резким, нетерпеливым жестом остановила ее поток красноречия, не без усилий встала и направилась к моей кровати. Резед выбросил вперед руку, упреждая демоницу больше не приближаться и уставился на нее испепеляющим взглядом. Маританна усмехнулась, без раздражения, скорее немного грустно и притормозила между моей постелью и соседней. Слушай, Лилея,  произнесла немного даже торжественно, мягко.  Мы плохо начали Я плохо начала. Хочу объяснить. Я выгляжу суперстервозой. И вела себя соответственно. Но Видишь ли   на долю секунды она замялась, отвела взгляд. Но снова подняла на меня глаза и продолжила уже не столько торжественным, сколько извиняющимся тоном.  Я преподаю тут почти со дня основания Академии. Надеялась, что должность завкафедры предложат мне. И вроде Тиал намекал. И даже не один раз. А потом пришел Дарий. И убедил его, что существо твоих способностей лучше справится с этой должностью. В общем Было обидно,  закончила я за нее. Ну а обиду мы демоницы немного агрессивно выплескиваем,  виновато пожала плечами Маританна и выжала из себя слабую улыбку.  Короче. Я не думала, что вас всерьез попытаются принести в жертву. Думала это все так, мистификация. Попугают и отпустят. И тигры убеждали. Что это все вовсе не секта. А так, шутка на Хэллоуин. Ты не думала, потому что не хватает таланта,  сквозь зубы процедил хмурый Резед. Думать еще уметь надо. Маританна скривилась и почти оскалилась в сторону энергета, но потом вдруг как-то расслабилась и отмахнулась. И ты упустила самое главное,  не унимался энергет.  Тебя ведь совесть заела! Если бы Ли не удалось послать команде спасения сигнал как проникнуть в святилище, нас до сих пор бы искали. И не нашли бы. А Ли почти всю энергию на это истратила. Вот теперь ты и чувствуешь себя полнейшим ничтожеством. Она тебя спасла. А ты ее стеклами и к сектантам на алтарь. Маританна снова скривилась будто бы наступила на гвоздь и теперь вытаскивает его из ранки. Бросила на меня виноватый взгляд, уставилась в окно и поведала: Все так и есть. Но я не хотела твоей смерти. И смерти девушек тоже. Спасибо, что спасла нам жизнь. Извини. Не так резко как обычно, крутанулась демоница на босых пятках и вернулась на свою кровать. Да ладно тебе,  встретила я суровый взгляд Резеда и осторожно погладила энергета по руке. Он смешно наморщил нос, опустил глаза, и было видно, что негодование Резеда тает, а злость улетучивается. Все хорошо, что хорошо кончается,  как можно оптимистичней резюмировала я. Вот только ничего еще не закончилось,  вздохнул энергет и прижал меня так, что дышать стало трудно.  Сектанты затаились и что-то затевают. Подозреваю что-то мерзкое и масштабное. Мои люди поймали одного. И он сообщил новые подробности. Оказывается, Меркурии позарез нужны магические силы. Она забрала способности у одной валькирии. И теперь умирает. Отрезать чужую ауру от себя не может. Как и ее приспешник. Единственный их шанс на спасение получить новые силы и новую ауру. Непременно сильнее прежней. Так что они не остановятся. Будут играть до последнего. Мы живы, знаем о планах Меркурии, значит все не так плохо,  попыталась я утешить энергета. Он всегда такой пессимист,  послышался со стороны двери мелодичный женский голос. Резед резко обернулся, и я тоже. Та самая девушка, которую я приняла за новую пассию энергета, переминалась у дверей с ноги на ногу. Чуть наклонила голову вбок и улыбалась самой добросердечной улыбкой из всех, что я видела. А она, действительно, милая. Сезан не соврал. Виновница торжества,  не слишком-то дружелюбно хмыкнула Гвен, скрипнув кроватью. Да ладно тебе,  осадила ее Игната. Ничего-ничего, Гвен права. Мужики они такие,  сквозь зубы процедила Эльвира. «Мужики» или моя скромная персона?  В дверях появился Дарий, и Гвен демонстративно отвернулась от него, сделав вид, что внимательнейшим образом изучает дерево за окном. Ты-ты,  фыркнула она, не удостаивая атланта даже мимолетным взглядом. Дорогая моя Гвендолин. Возможно, ты согласишься обсудить все еще раз? Уверяю тебя, есть новые обстоятельства. И они должны тебя более чем устроить,  с надеждой в голосе произнес Дарий, плавным жестом приглашая Гвен в коридор. Все, что ты можешь сказать мне, ты можешь сказать при подругах.  Гордо вскинула голову Гвен, по-прежнему не глядя на атланта.  Резед вон не стесняется своих чувств. Давай, длинноногий. Либо говори при всех, либо привет и пока,  добавила раздраженно. Ой, а тут целое собрание?  Оллис с трудом протиснулся между дверью и Дарием и скромно застыл неподалеку от атланта.  А можно тебя, Эльвира? Разговор есть? Мужики как с цепи сорвались,  задорно хихикнула Заллия, заправляя прядь за ухо. Просто любовная лихорадка какая-то. Никуда я не пойду!  взвизгнула Эльвира, всплеснув руками, и плюхнулась на постель спиной к двери.  Хочешь говорить, говори тут. Ничего-ничего, Оллис,  с высоты своего роста потрепал ошарашенного медведя по плечу Дарий.  Мне только что выдвинули в точности такие же требования. Нас можете не стесняться,  Криво улыбнулась Маританна, облокачиваясь о белую спинку кровати, похоже, отлитую из очень прочного пластика. Мы только послушаем и позавидуем,  елейным голоском поддержала ее Эклепса, переворачиваясь на живот и подпирая подбородок руками. Дарий и Оллис беспомощно застыли у дверей, с неподдельным ужасом оглядывая «зрительный зал». Сестра Резеда тоже. Резед бросил сочувственный взгляд на Дария, на Оллиса и тяжело вздохнул. Ну что ж. Начну я. Лилея, это моя сестра Чийзанира,  указал он в сторону энергетки. Та нервно кивнула и переступила с ноги на ногу. А теперь поделись, пожалуйста, тем, что я говорил о Лилее,  мягко попросил сестру Резед, и посмотрел так, что я растаяла. Энергетка покосилась на брата и пересчитала взглядом свидетелей. Демоницы, без капли стеснения, ловили каждое ее слово, и на лицах их отражалось истинное удовольствие. Эльвира и Гвен застыли, словно памятники жертвам излишней преданности мужчин традициям своего народа. Игната неторопливо развернулась в нашу сторону, в ожидании «продолжения банкета». Пожалуй, только на ее невозмутимом лице не отражалось ни любопытство, ни желание повеселиться на славу. И только Марина оставалась безучастна к кипящим вокруг страстям. Наша ходячая беда мирно спала, ничего не отрывая и не проливая. Дарий и Оллис вытянулись рядом с Чийзанирой соляными столбами. Энергетка с сомнением посмотрела на брата, но тот решительно кивнул. Резед говорил, что впервые полюбил,  пробормотала себе под нос Чийзанира, краснея и отводя глаза. Пальцы ее судорожно теребили края белой шелковой туники и черные строгие брюки.  И намерен жениться. Просил меня сообщить об этом родственникам. Как раз тогда, когда ты нас хм застала вместе И снова меня окутало знакомое тепло. Эйфория от близости дорогого мужчины поглотила, наполнила счастьем и уверенностью в будущем. Я расслабилась в объятиях Резеда, и наблюдала за остальными так, как наблюдает совершенно довольный жизнью человек за суетой вокруг. Хотя не совсем так. Я все еще переживала за подруг. Но ведь энергет поведал о своих чувствах и намерениях при всей палате! Даже ненавистных ему демониц не постеснялся! Как же я могла после этого не верить, что подругам тоже повезет? Вот так и смотрят на мир через розовые очки счастливые влюбленные и молодые родители здоровых малышей. Агаа!  ядовито воскликнула Гвен, и Чийзанира аж подпрыгнула от неожиданности. Приятельница, как никто из моих прежних знакомых, умела быть внезапной.  Значит, он просил только сообщить? А разрешение родственников на то, чтобы переспать с Лилеей не вымаливал? А их благословение со свечкой у постели и алтаря тоже не клянчил? Гвендолин!  непривычно коротко возмутился Дарий. Она отмахнулась от атланта как от назойливой мухи и кивнула Чийзанире. Энергетка совсем растерялась. Пальцы ее все быстрее мяли подол туники. Испуганный взгляд метался от брата к Гвен и Дарию. В нем так и читалось «Боже! Куда я попала? Где тут выход?» Резед прижал меня покрепче, тяжело вздохнул и выпалил: Нет, я не просил никакого разрешения. И родственники благословят любой мой выбор. Иначе быть не может. Лилея ты слышала? Теперь веришь? Его бирюзовый взгляд впился в лицо с ожиданием, с просьбой. Передать не могу как же мне было это приятно! Верю,  промямлила я под прицелом почти двух десятков глаз. Ну слава богу,  выдохнула Чийзанира, рванула к нам и пристроилась на соседней кровати, тщательно изучая пол у своих черных кожаных полусапожек. Гвендолин,  выдавил из себя Дарий, все больше хмурясь. А тебе родственники разрешили со мной разговаривать?  приятельница изогнула бровь и выпрямилась на кровати так, словно жердь проглотила.  Может, сначала спросишь их высочайшего дозволения? Мало ли Отлучат от семьи, от материнской груди. Становится все интересней и интересней,  весело захихикала Заллия, вновь заправляя локон за ухо. Твой хоть планировал с родней познакомить!  возмутилась Эльвира, но поворачиваться к Оллису не спешила.  Мой вообще заявил: мол, мне с его родней за одним столом не сидеть. Медвежьей рожей не вышла! Оллис! Брысь к своим гризли из моей палаты!  прошипела она. А ты говорила, водевили давно не снимают,  обернулась к Эклепсе Маританна.  И заметь. Девушка скрестила кота и медведя. Ну брысь-то котам говорят Эльвира, девочка моя   Оллис замялся, замолчал, немного помедлил, обвел всех взглядом смертника на эшафоте и все же закончил.  Я как раз по этому поводу. Я с совета племени. Давай выйдем в коридор? А? Я же сказала, либо тут, либо никак!  взвизгнула через плечо Эльвира. Дарий и Оллис переглянулись, беспомощно посмотрели на Резеда. Энергет прижал меня так сильно, что выдавил воздух из груди, и философски изрек: Женщины! Любят когда их любят во всеуслышание. И очень надеюсь, что он это не только по поводу болтовни!  ядовито бросила Гвен и наконец-то соизволила повернуться к Дарию.  Но еще и по поводу криков во время оргазма. Оу!  беззвучно зааплодировала Маританна с улыбкой кота, который только что опустошил громадную миску сметаны и теперь присматривается к хозяйским котлетам.  А мне тут все больше нравится. Может, уже и выписываться не будем? Кажется, Чийзанира уже не столько изучала пол, сколько хотела сквозь него провалиться. Резед ободряюще кивнул сначала сестре, затем Дарию и Оллису. Медведь считал несуществующих ворон на потолке, то багровея, то бледнея, и косолапо переминался с ноги на ногу. Дарий продолжал выситься соляным столбом, даже лицо казалось гипсовой маской. Маской растерянности и досады. Маританна не сводила с мужчин глаз. Заллия переводила взгляд с них на Гвен и Эльвиру. Игната следила за подругами, не мигая. А Мальда нарочито уставилась в потолок, и делала вид, что ничего не слышит и не воспринимает. В палате повисла напряженная тишина. Всего лишь четыре вещи нарушали драматизм момента. Возмущенное пыхтение Эльвиры, смущенное сопение Оллиса, сдержанное хихиканье Маританны и громогласный храп Марины. Она очень неудачно легла. И теперь о том, что бедовая валькирия заснула, узнали и в соседних палатах тоже. Чийзанира смешно спрятала руки между колен и сгорбилась, поглядывая на нас с Резедом исподлобья. Энергет усмехнулся и кивнул сестре. Она вскочила так, словно сидела на пружине. Лицо озарила улыбка облегчения. Ну я пошла!  радостно воскликнула Чийзанира и выскочила вон так, словно за ней гнались.  Лилея,  послышалось уже из коридора.  Еще увидимся. Очень надеюсь. Последние слова звучали намного тише первых. Быстрый топот Чийзаниры тоже стихал. Похоже, энергетка бежала, не чуя ног. Будто бы опасалась, что сладкие парочки докричатся до коридора. Или того хуже все-таки выйдут из палаты и закатят новое предоставление на потеху честного народа. Зрители разбегаются, не выдержав шекспировских страстей,  философски изрекла Игната.  Народ? Может уже все отмерзнут, а? А то становится страшновато,  в голосе ее слышались умоляющие нотки. Хорошо, Игната,  как по команде «отвис» Дарий. В четыре шага очутился возле Гвен, и присел рядом с ней на кровать. Матрас возмущенно заскрипел и прогнулся на атлантов его явно не рассчитывали. Гвен все еще пристально изучала вид из окна. Хотя с наших постелей можно было разглядеть только квадратик неба и кончик ветки дерева. Дарий тяжело вздохнул и на лице его отразилась гримаса висельника, которому уже надели петлю на шею, и вот-вот выбьют стул из-под ног. Немного помедлив, атлант взял Гвен за подбородок и повернул лицом к себе. Дорогая Гвендолин,  начал тихо и немного хрипло.  Когда ты чуть не умерла, я неожиданно для себя осознал одну важнейшую вещь. Мнение родных мало что будет для меня значить. Да и проверка чувств ни к чему не приведет. Я понял, что с твоим исчезновением из моей жизни исчезнет что-то очень важное. То, что я не в силах заменить. Теперь твоя душенька довольна?  брови Дария сложились над переносицей домиком, губы вздрагивали от волнения. Я думала, Гвен немедленно повиснет у атланта на шее. Но приятельница вскочила и подбоченилась теперь ее глаза располагались в точности напротив глаз Дария. Наверное, поэтому он подниматься не спешил. Выжидал, следя за Гвен взглядом, в котором ясно читался вопрос: «Что она еще выкинет?» и удрученное понимание, что готов стерпеть что угодно. Значит, ты можешь прямо сегодня объявить меня своей женщиной?  гордо вскинула голову Гвен, прожигая атланта взглядом и постукивая босой ногой по полу. Хм Не столько своей женщиной Скорее невестой,  осторожно поправил ее Дарий, закусив губу. Кстати!  красный как рак Оллис метнулся к Эльвире и, оббежав ее кровать, неловко плюхнулся на корточки.  Я поговорил с племенем,  едва слышно прошелестел он, глядя на валькирию как на божество.  Сообщил, что уйду, если не примут мое решение. И они представляешь! Приняли! Ты можешь пройти посвящение как моя невеста. Эльвира вскрикнула и уже спустя минуту висела на шее Оллиса. Но Гвен продолжала стоять перед Дарием в своей любимой позе домохозяйки перед нетрезвым супругом. Для полноты образа ей только сковородки или скалки в руке не хватало. Атлант стоически выдержал минуты три-четыре. И, наконец, воздев руки и глаза к небу, простонал: Ну что ты еще от меня хочешь, Гвендолин? Я? Хочу?  возмутилась Гвен и посмотрела на Дария как хозяйка на провинившегося щенка.  Нееет, дорогуша! Вспомни, что я тебе сказала. В последнюю нашу ссору. Дарий закатил глаза, издав уже даже не тяжелый, скорее душераздирающий вздох. Всплеснул длинными руками, открыл рот и закрыл. Гвен прищурилась и демонстративно отвернулась от атланта к окну. Руки ее сжались в кулаки, а ноздри раздувались, почти как у Маританны, когда она злилась. Дарий обвел палату удрученным взглядом, снова всплеснул руками, неловко шлепнув себя по коленям и очень тихо пробормотал: Ты самая возбуждающая женщина из всех. И самая желанная. Хм Не совсем моя трактовка. Моя была короче и как-то хм определенней что ли в плане намерений. Но пока и так сойдет,  сменила гнев на милость Гвен и последовала примеру Эльвиры. Как-то быстро все закончилось,  разочарованно усмехнулась Маританна.  Я надеялась на второй, третий акт пьесы. Мужчины еще не целовали пол у ног пассий. И даже не ползали там, посыпая голову пеплом Гвен полоснула по демонице возмущенным взглядом. Эльвира пригрозила кулаком, с трудом сдерживая хихиканье. Маританна подняла руки, будто сдавалась и легла на кровать. Спустя несколько дней мы окончательно привыкли к палате и компании. Только Резед выписался в тот же день, когда я очнулась. Сказал, что энергеты быстрее восстанавливаются, да и дел с сектантами невпроворот. Кормили в медкорпусе вкусно. Тушеное мясо, плов, запеченную рыбу, курицу и овощи готовили лучше, чем в дорогом ресторане. Заварные, песочные и безейные пирожные на десерт были свежайшие Ммм. Пальчики оближешь. Десять туалетов с роскошными ванными обеспечивали всеми удобствами. И никаких тебе тоскливых очередей на умывание, как в привычных мне стационарах родного мира. Горькие микстуры, уколы, капельницы и прочие зверства к нам не применяли. Лечебные процедуры ограничивались ежедневными вливаниями особой, исцеляющей магии. Рано утром нам на запястья надевали бронзовые браслеты с мрионитом. И мышцы почти мгновенно приходили в тонус, обретали небывалые силы. А порезы валькирий и демониц давно зажили. Использовать способности в браслетах запрещалось категорически. И когда Гвен едва не спалила с десяток деревьев за окном, стало ясно почему. Казалось, зажигаешь искру, а из ладони выстреливает сгусток пламени, с атланта величиной. Хорошо, медкорпус стоял на отшибе, слева от военного городка, и окнами смотрел на лесную опушку. А местный лес не так-то легко выжечь мы убедились в этом воочию. Луше поздно, чем никогда, решило инфополе и пояснило, что густые чащобы защищало особое охранное волшебство. И деревья загорались только при прямом попадании концентрированной магии огня Тот памятный день выдался солнечным и ясным. Белые кораблики облачков плыли по небу в сторону леса. С нас только что сняли браслеты, и каждая жертва сектантов занялась любимым времяпрепровождением. Заллия задумчиво расчесывала свои шикарные волосы, Эклепса листала модный журнал, а Мальда решала задачи, поминутно уточняя у меня формулы. Пришлось отложить свою космическую фантастику и выполнять роль говорящего справочника по физике. Гвен традиционно «рубилась» с фанатами за правду об их кумире. И материлась так, что даже Маританна временами оборачивалась и окатывала приятельницу взглядом, исполненным неподдельного уважения и восхищения. Эльвира читала какой-то женский роман, то тяжело вздыхая, то задорно хихикая. Игната второй час повторяла предстоящую лекцию, бубня себе под нос не хуже иного репера. Марина задремала, вызвав у всех приступ неконтролируемого облегчения. До этого счастливого момента она успела: сломать кровать Заллии, оторвать карманы от джинсов медбрата и уронить на пол тележку с киселем для лежачих больных. Демоница неосторожно оставила кровать в одиночестве, и удалилась в коридор, прогуляться. Марина как раз вернулась из столовой, и беззаботно вкатила в палату тележку с обедами. Мы хором уговаривали ее не брать порции на всех. Но Марина была неумолима в своей доброте. В палате повисла напряженная тишина. Восемь пар глаз неотрывно следили за Мариной. Мы, все как одна, замерли, готовые убегать, отскакивать, шарахаться Надо отдать ей должное, Марина почти разнесла обеды без приключений. Всего-навсего облила Игнату компотом, а Гвен маслом от картофельного пюре. Все настолько привыкли к тому, что Марина неустанно что-то на нас опрокидывала, что почти не заметили этих незначительных оказий. Но потом потом бедовая валькирия решила-таки накормить демониц. Маританна предусмотрительно отскочила к окну. Она вышла бы и наружу, но палата, как назло, располагалась на девяностом этаже небоскреба. Эклепса подобрала ноги на кровать, и обняла их руками, с ужасом наблюдая, как Марина неумолимо движется в ее сторону. Но всполошилась она напрасно. Марина не доехала до цели ей помешал ветер. Он коварно снес салфетки со столика. Марина остановилась, наклонилась, чтобы поднять их, и выдающейся пятой точкой толкнула тележку с едой. Та на всех парах отправилась в самостоятельное путешествие, предупреждающе звякая колесиками по полу. И все бы ничего тележка почти врезалась в кровать Заллии и неизбежно затормозила бы. Но Марина ринулась следом в святом порыве навести порядок. В такие минуты бедовая валькирия неминуемо забывала, что на это у нее не хватает способностей. И даже совсем наоборот На лету подхватила Марина тележку. От резкого удара, с нее слетела тарелка с пюре и несколько стаканов с компотом. Бзинн Бзинн Тарелка ракетой рассекла палату, и упала под ноги Маританны. Немного покачалась, тихо позвякивая и застыла. Демоница осторожно отодвинулась, словно опасалась, что тарелка с остатками пюре начнет преследование. Поморщилась, словно проглотила лимон и фыркнула: Только на потолке от нее и спасешься! Я уже подумываю переселиться вон в то гнездо, она кивнула в сторону корзины из прутьев и лоскутов плотной серой ткани, неведомым владельцем уютно пристроенной в ветвях ближайшего дерева. Надо сказать, размерами гнездо ничуть не уступало нашим кроватям.  Тем более за время нашего пребывания тут, на эту лежанку еще никто не претендовал. Пора занимать. Пока другие не очухались.  И Маританна лихо запрыгнула на подоконник. Зря ты так,  задумчиво возразила Эклепса, ткнув пальцем вверх и в окно. Туда как раз отправились три стакана с компотом. Напиток выплеснулся по дороге, оставив на белокаменной плитке потолка длинные росчерки розоватых капелек. Один стакан встретился с потолком и благополучно приземлился на пол. Бзинн Бзинн Бзинн Зазвенел он, перекатываясь на плитке, и затормозил целый и невредимый. Словно давал понять, что местная пластмасса рассчитывалась на таких, как Марина. Два других стакана аккуратно легли в гнездо, вместо яиц. Тем временем, Марина продолжала свой разрушительный путь по палате. Она честно попыталась затормозить, крепко схватившись за спинку кровати Заллии. Постель недовольно скрипнула и со скрежетом поехала вперед. Марина испуганно выпустила ее из рук, и у кровати появились все шансы остаться невредимой. Но бедовая валькирия поскользнулась на компоте он очень вовремя закапал с потолка редким дождичком. Марина полетела вперед и врезалась в дверцу белого пластикового шкафа-солдатика. Он уютно устроился в углу, никому не мешая. Но это только на первый взгляд. Марина крепко ухватилась за ручку и дверца открылась. Бедовая валькирия недолго повисела на ней, покачиваясь из стороны в сторону. Шкаф закачался следом и рухнул прямиком на кровать Заллии. Та заскрежетала, жалобно затрещала и согнулась так, что изголовье и изножье чокнулись друг с другом. А хорошо, что она ушла, верно ж?  невозмутимо осведомилась Игната у Маританны. Та сидела на подоконнике и беззвучно сотрясалась от хохота. Заметив, что Марина уже сидит на своей кровати, и ни для кого не представляет опасности, остальные облегченно вздохнули. И хохот взорвал тишину палаты. Медбрат и его тележка, с десятками стаканов бордового киселя стали следующими жертвами Марины. Было огромнейшей глупостью везти такой груз мимо нашей палаты. В то утро к нам в гости залетела муха. Марина несколько минут отмахивалась от нее, но упрямое насекомое питало к бедовой валькирии прямо-таки нездоровую страсть. Муха садилась и садилась на Марину, пока та не решила заняться ей всерьез. Думаю, насекомому просто не хватало в жизни драйва, ярких впечатлений. Марина выхватила женский журнал из рук Эльвиры, и, не обращая на ее возмущенные возгласы ни малейшего внимания, бросилась в погоню за мухой. Насекомое сделало круг почета по палате. И Марина, как следует, приложила газетой Мальду, Игнату и медсестру. Неосторожная нетли, в приталенном белом халатике, решила поменять белье. Марина отхлопала ее по всем местам начиная от головы и заканчивая спиной. Увидев, что творит бедовая валькирия с существами гораздо большего размера, муха наконец-то поняла все отчаяние своего положения. Вертолетом рванула она вон из палаты. Но уже изрядно разгоряченная погоней Марина бросилась следом и сшибла с ног медбрата. От неожиданности он выпустил из рук тележку. Та звякнула и опрокинулась. Бзинн Бзиннн Бзинн Стаканы с киселем покатились по полу, расплескивая содержимое. Напиток вязкими кляксами растекся по белым камням. В нем-то и утонула сбитая Мариной на лету муха. А сверху плюхнулась и сама бедовая валькирия. Медбрат тигр оборотень, как порядочный мужчина, поднялся и подал Марине руку. Бедовая валькирия ухватилась за предложенную пятерню, поскользнулась на киселе снова и повторно сбила медбрата с ног. Падая, попыталась ухватиться хотя бы за что-то и оба передних кармана джинсов тигра остались в руках Марины. Не знаю, чем все закончилось бы, если бы на помощь медбрату не подоспел Лиас. Карманы он не носил давно. И не только ввиду отсутствия таковых благодаря частому общению с Мариной. Еще из опасений, что бедовая валькирия снова вырвет карман «с мясом», обнажив белье. Змею Лиас отдал в местный питомник Марина раз десять отрывала у бедного животного хвост. Пострадало лишь самолюбие тигра-препода. Он поскользнулся на киселе и присоединился к Марине на полу Совершив подвиг с медбратом и тележкой, Марина сто раз извинилась перед Лиасом. Тигр быстро кивал, стараясь держаться от валькирии на расстоянии вытянутой руки и нервно поддергивал толстовку. Когда поток марининых извинений иссяк, Лиас сбегал в коридор за увесистым пакетом с апельсинами и грушами. Оказывается, предусмотрительный тигр оставил его на подоконнике, и лишь потом заспешил на помощь Марине. Все также заполошно кивая и теребя полы толстовки, выслушал Лиас благодарности Марины, не менее длинные, чем ее извинения. Пробормотал что-то вроде «Не стоит, не стоит» и бросился вон из палаты. И вот настал тот светлый час. Марина устало прилегла на кровать и уснула, мерно, но очень громко похрапывая. По опыту мы знали, что в ближайшие часа четыре ее и пушкой не разбудишь Да куда же вы? Ну что же это такое? Марис, ну хоть вы их образумьте!  крики старшей медсестры, кстати, тоже валькирии, нарушили умиротворенную тишину палаты. Следом за ними в наш уютный мирок вторглись шум и гвалт. Дежавю мгновенно унесло меня в коридор главного корпуса. Точно такие же шум и гвалт наводняли его, вырываясь из нашей с Гвен лекционной. И продолжались, пока мы не входили в аудиторию, окидывая чудогруппу отработанными взглядами Василиска и Медузы Горгоны. А ну цыц!  прервал галдеж в коридоре голос Мастгрифа.  Еще одно слово с галерки и никто из вас не увидит преподавателей. Возглас его возымел совершенно противоположный эффект. Коридор взорвался шквалом негодующих криков. Они с легкостью перекрыли возмущенные замечания завотделением и угрозы медбратьев вывести хулиганов взашей. Я сказал цыц! Не то завтра же отчислю!  раздался громоподобный оклик Тиала, и нас накрыла звенящая тишина. А теперь все за мной. Парами!  скомандовал ректор, как генерал на плацу. Ему ответило сдержанное, но недовольное шушуканье. А мне плевать, что тут, в основном, парни!  отрезал Тиал.  Парами или отчислю. Распустились, пока преподаватели болеют! Ишь, ты! Уже даже наших бравых кадровиков не боятся! Так вот кто у нас Мастгриф! Кадровик! Я-то думала похититель женщин из чужих миров! Интересный у них тут отдел кадров, однако Шепотки стихли, и вместо них из коридора донесся грохот шагов. Казалось, рота марширует к нашей палате через все отделение. Двери распахнулись, и присутствующим открылось невиданное зрелище. Игната оборвала лекцию на словах: «А теперь запишем » и закончила явно не так, как планировала: «Очуметь!». Эльвира отложила роман, села и потрясенно выпрямилась, словно шест проглотила. Заллия вытаращила глаза и выронила свой любимый фиолетовый гребень. Он негромко звякнул, проехавшись по кафелю, и притормозил у изголовья постели хозяйки. Маританна облокотилась о спинку кровати, и расплылась в кривой ухмылке. Мальда оторвала взгляд от задачника, и ручка выпала из ее приоткрытого от удивления рта. Дзиннн Металлическая ручка встретилась с плиткой намного громче пластмассовой расчески. У меня даже ухо заложило. Эклепса не моргая уставилась на дверь и судорожно погрузила руки в карманы больничных трико. Нам ежедневно выдавали свежие. Серые или синие, вместе с белыми футболками и олимпийками. Гвен подняла взгляд от ноут-бука он стоял на белой пластиковой тумбочке между нашими кроватями. На лице приятельницы удивление сменилось удовольствием. Она победоносно улыбнулась мне и хитро подмигнула. О, как мы их!  только и смогла сформулировать я. В палату стройными рядами, как школьники на экскурсии, входили наши с Гвен студенты Впереди шествовал Тиал, раскачивая могучими плечами из стороны в сторону. Лацканы его белого пиджака сверкали в свете круглых плафонов под потолком, как глянец журнальной обложки. Рядом вразвалочку вышагивал Мастгриф в белоснежной майке-алкоголичке и зеленых мешковатых брюках, на бедрах. Следом, за ручку, маршировали Эмберт и Сэрриф. За ними длинным хвостом тянулись из коридора другие пары. Дэлим с дэлимом, мельд с мельдом, тигр с тигром, медведь с медведем. Только последние оказались смешанными. Девушки! Я с вас балдею,  искренне восхитилась Маританна.  Так вышколить смеш- группу Лилея, Гвендолин, снимаю рога,  демоница притворно дернула себя за рога и усмехнулась. Вот!  торжественно обвел группу рукой ректор пары продолжали медленно просачиваться в дверь, окружая наши с Гвен кровати.  Пришли ко мне с требованием повидать любимых преподавателей. Правда, они сказали «наших дорогих ведьм». Но я сразу понял о ком речь. Кх-кх,  непривычно скромно прокашлялся Эмберт и под ручку с Сэррифом чинно приблизился к нашей тумбочке.  Короче Во,  мельд выловил из вместительного кармана черных брюк со стрелками два небольших сотовых темо-синий и бордовый. В ладони демона, с две человеческие ладони величиной они казались еще миниатюрней. Эмберт аккуратно положил телефоны на тумбочку, по соседству с ноутом. Благо мебель в больнице рассчитывалась, если и не на атлантов, то на дэлимов и медведей уж точно. И на тумбочке уместилось бы еще с двадцатку таких же устройств. И даже не касаясь друг друга. Во!  торжественно вторил соседу Сэрриф, тыча пальцем в аппараты, и прямо-таки лучась удовольствием. Эээ,  растерянно начала я, пока Гвен гипнотизировала сотовые непонимающим взглядом.  Ребята. Если ректор просил вас дать нам телефон, это означает дать номер. А не весь аппарат целиком. Нее!  расплылся в улыбке Сэрриф, выпустив руку Эмберта и принимая любимую расхлябанную позу.  Мы это. Тут подумали всей группой На этих словах Маританна поперхнулась неизвестно чем, но от комментариев воздержалась. Короче мы решили подстраховаться,  продожал Сэрриф, не обращая на демоницу ни малейшего внимания.  Если чего случится, там забиты все телефоны группы. Но звонить лучше дэлимам Медведям!  послышалось из толпы студентов. Вначале тиграм! Лучше пантерам! Да варгам надо звонить, и так ведь ясно! У мельдов больше мозгов,  гордо вскинув голову, сообщил Эмберт. Группа зашумела и загалдела разгорался нешуточный спор. Из толпы то и дело выстреливали кувалды кулаков. А ну-ка все успокоились!  я подняла руку вверх, и студенты притихли, а кулаки исчезли.  Ставьте всех на быстрый набор. Одной кнопкой. И мы достучимся до всех сразу. Ща!  просиял Эмберт. Схватил бордовый сотовый, а синий пихнул в ручищу Сэррифа. Ну, а вы вообще как? То есть, идете на поправку?  спросил Реплех рыжий медведь с ярко-синими глазами, поднимаясь на цыпочки. Иного способа увидеть нас из толпы однокашников у студента среднего роста не было. Я обернулась к Реплеху, и парень расплылся в улыбке, больше похожей на хищный оскал. И все из-за массивных, явно переразвитых клыков самых больших из всех, какие я тут встречала. Ага-а-а,  перебил его Голис черноволосый пантера, не прекращавший ковырять пальцем в ухе. Ему повезло очутиться в первых рядах. Иначе даже на цыпочках Голис не пересекся бы со мной взглядом. Голис! Чему я тебя учила?  изогнула бровь Гвен, подстрелив пантеру взглядом, полным осуждения. Парень тут же сунул руку в карман джинсов, и сделал вид, что так оно и было. Мы ничего,  ответила я, наблюдая, как Сэрриф и Эмберт орудуют в телефонах, с воистину вампирской скоростью меняя настройки.  Через пару дней будем в строю. Так у нас на следующей неделе лекция?  воскликнул Эмберт и на радостях едва заметно подпрыгнул. Группа восторженно загалдела. Вот! Учитесь!  наставительно произнес Тиал в сторону остальных преподов, снова обводя студентов рукой.  Видите, как студенты должны ждать лекции? Видим-видим,  ответила Заллия, поднимая гребень и устремляясь к раковине, в углу палаты, чтобы помыть его. Мгу,  закивала Мальда, пытаясь выловить ручку из-под кровати. Возьмем на вооружение,  Маританна сложила руки пистолетом, добавила Пых,  и подула на указательный палец. Таак!  в палату широким шагом вошел завотделением тот самый Марис, к помощи которого еще недавно взывала медсестра. Невысокий худощавый человек посреди толпы оборотней и демонов казался даже не гномом, а скорее мужской версией Дюймовочки. И все-таки жалким он не выглядел. Средних лет мужчина, с окладистой курчавой бородкой и кудряшками вокруг усталого, но благородного лица, явно чувствовал себя хозяином положения. Мы же только пришли!  расхорохорился Сэрриф и оглянулся в поисках поддержки одногруппников. Те уже было загалдели Но Эмберт ткнул Сэррифа локтем в бок и полыхнул в его сторону убийственным взглядом. Дэлим вытянулся по струнке и замолчал. Группа притихла тоже. Нуу Поправляйтесь,  пожелал Тиал, указывая студентам на дверь.  Мы вас ждем. Будем надеяться, в следующий раз дадим сектантам достойный отпор. При этих словах ректора Сэрриф потряс над головой кувалдами кулачищ, а Эмберт плотоядно усмехнулся. Группа поддержала их и кулаками и хищными оскалами. А Марус бешено закивал, позвякивая кольцами на рогах. Но будьте настороже,  не обращая на них внимания закончил Тиал: Служба безопасности обеспокоена. А я послал запрос о помощи в правительственные агентства. Ректор кивнул Марусу, получил ответный кивок и быстро крутанулся на пятках. Махнул рукой, и процессия медленно покинула палату. На нашей с Гвен тумбочке остались новенькие сотовые. И только теперь, присмотревшись повнимательней, я обнаружила, что по экранам их на косматых метлах летали очаровательные ведьмочки. В остроконечных шляпах, полосатых гольфах и мини- платьях. Глава 20 Валькирии в любви Утренняя птичья перекличка и слепящие лучи неугомонного солнца встретили нас у выхода из серебристого циллиндра медкорпуса. Гвен висела на руке у Дария, Эльвира сидела на плечах у Оллиса, а Резед приобнимал меня за талию. Осторожно, как будто я вдруг снова могу заболеть или повредиться. И это было так необычно, так приятно После всех этих лет с мужем Холодных прикосновений, потому, что вроде бы так надо, взглядов, словно я не живой человек так, мебель, вещь. После всего этого отношение Резеда казалось откровением счастьем Я окончательно решила развестись. Наведаться в старый мир и росчерком ручки, печатью в паспорте покончить со старой жизнью и всем, что меня с ней связывало. Марина с Игнатой вышли из округлых дверей последними. Бедовая валькирия немедленно поскользнулась на серебряной плитке и полетела вперед, тщетно хватая руками воздух. Игната отскочила, прикрывая ладонями карманы. Я уже хотела броситься на помощь Марине. Но под нее ловко поднырнул знакомый тигр. Лиас лишь слегка зарычал, когда всадница, не теряя времени даром, вцепилась в шерсть на его загривке. Но мужественно вынес истязание и резво затрусил вперед. Сзади расхохоталась Маританна. Заллия и Эклепса присоединились вторыми. Последней засмеялась Мальда Оставив медкорпус на приличном расстоянии, наша теплая компания притормозила на небольшом пятачке между корпусами. В лицо пахнуло прокаленной хвоей. В ветвях раскидистого дерева, прямо за стройной шеренгой свечек можжевельника, мяукнула кошка Все вокруг казалось мне будничным, нормальным и оттого правильным. Даже ярко-зеленые булыжники под ногами. И плевать, что тут демоны, оборотни и сектанты. Это мой мир, и здесь я дома. Игната кивнула всем поочередно так, словно раскланивалась, и неспешно удалилась к своему общежитию. Демоницы мастерски передразнили степенный и плавный кивок Игнаты, и тоже отправились восвояси. Гвен подскочила ко мне и шепнула на ухо так, что услышали, наверное, в соседних корпусах. Я к Дарию! До утра не жди! Я бросила взгляд на атланта. Он нервно дернулся и окаменел, когда на победоносный возглас Гвен обернулись все случайные прохожие. А четверо, семенивших мимо пантер даже притормозили, и окатили нашу честную компанию любопытными взглядами. Дарий геройски перенес внезапную публичность собственных интимных отношений. Тяжелый вздох его услышали, наверное, только в ближайших корпусах. До завтра!  восторжено воскликнула Эльвира, уезжая на плечах Оллиса и задорно помахивая рукой на прощание. Не забудьте, что посвящение в следующее воскресенье!  серьезно напомнил медведь. Вы, как подруги, должны представлять мою невесту. Не забудем!  хором заверили мы с Гвен, и даже синхронно кивнули.  И остальным напомним, если что. Дарий усмехнулся нашему единодушию. Гвен снова повисла у него на руке, и странная парочка стремительно вырвалась вперед. А мы с Резедом остались двоем Энергет развернул меня к себе, глядя так нежно так тепло Так смотрят на что-то очень дорогое. То, за что отдашь многое, не задумываясь о цене. Запахи смешанного леса и утренней росы обволакивали, путали мысли. Мир вокруг исчез, растворился в сладкой дымке. Я хотел бы пригласить тебя к себе,  непривычно тихо шепнул Резед. Я всмотрелась в его лицо. Бирюзовые глаза лихорадочно засияли, губы налились кровью, растянулись в знакомой кривой улыбке. Вообще-то, я ничего тебе не обещала,  притворно возмутилась я, купаясь в его взгляде, в жаре сильного мужского тела, таком осязаемом даже на расстоянии. Таком знакомом и таком моем А и не надо,  хитро прищурился Резед и картинно развел руками.  Посидим, пообщаемся. Я тебе экскурсию проведу. Дом покажу. А там как пойдет. Улыбка поневоле напросилась на губы. Резед выдохнул, обнял меня покрепче и добавил: Все-таки я первый рассказал о чувствах на публике,  и развернул меня в сторону военного городка. Я шла, почти по инерции, безнадежно утонув в эйфории от близости энергета. Отбросив сомнения, я ощущала ее гораздо сильнее прежнего. Сердце восторженно колотилось, дыхание перехватывало. Мысли путались Словно мне впервые предстояло остаться с любимым мужчиной наедине. Хотя Ведь по сути так оно и было. С этим мужчиной, в этом мире. Дневной военный городок встретил нас тишиной и покоем. Ветер приносил из леса птичью перекличку и хвойный аромат, густо замешанный на приторном одуванчиковом запахе. Где-то скрипел флюгер. Даже издалека знакомый белокаменный коттедж казался мне по-домашнему уютным тихим семейным гнездышком, о каком всегда мечтала. Вблизи же взгляд зацепился за добротные деревянные двери с выжженными на них китайскими драконами, и ставни с такими же украшениями. На крыше держал нос по ветру большой бронзовый ящер-флюгер, с четырьмя крыльями за спиной. Зеленое покрывало вьюнов на заборе превратилось в пестрое полотнище из оранжевых, белых и черных цветов. Резед коснулся одного из бревен и калитка беззвучно отворилась. Энергет осторожно подвинул меня внутрь, и тепло его руки на талии, казалось таким нужным, таким долгожданным. Я ступила на черную тропинку к дому, выложенную матовой треугольной брусчаткой. Вокруг раскинулся нерукотворный садик. Несколько яблонь клонили к земле тяжелые от зеленых плодов ветки. Пышные заросли малины и ежевики сплошной стеной прильнули к забору. Так и манили темно-бордовыми, желтыми и черными ягодками. Внизу расстилалось разнотравье. Высокие и длинные колоски теснили колокольчики и маки. Их густые поросли прореживали крупные, блестящие листья одуванчика и мать-и- мачехи. Я залюбовалась. Все здесь дышало умиротворением, спокойствием и в то же время, каким-то давно утраченным восторгом жизни. Внезапно Резед подхватил меня на руки и побежал к дому. Ему потребовалось несколько шагов и легкий толчок двери, чтобы мы очутились внутри. Здесь немедленно зажегся свет, хотя этого и не требовалось. Окна пронзали мириады стрел солнечных лучей. В доме пахло свежестью и забытым ощущением уюта. Я почему-то думала, что помещения здесь гораздо меньше вузовских холлов и аудиторий. Но не тут-то было. И, что самое поразительное этажи не дробились на комнаты! Несколько диванов, рассчитанных на десяток атлантов, с двадцатку таких же кресел и экран компьютера во всю стену казались малюсенькими, терялись в пустоте первого этажа. Неподалеку от входа устремлялась наверх широкая лестница под стать той, что отгрохали в главном корпусе, только деревянная. Я с удовольствием вдохнула чудесный запах свежих досок. Резед метнулся на второй этаж и здесь здесь мы очутились в пустоте гигантской спальни. В самом ее центре царствовала кровать. Резед усадил меня на в меру мягкий и в меру упругий матрас, и стало ясно, что в догонялки здесь можно играть часами. Признаться, я ожидала чего-то вычурного. Не знаю даже Водяного или вращающегося матраса, кружевного балдахина, особого постельного белья. Но кровать оказалась самой простой, деревянной, без изысков. Простыни и пододеяльники желтоватыми, с бесформенными голубыми разводами. По сторонам от изголовья высились две тумбочки, размером с нашу, больничную. И больше в комнате не было почти никакой мебели. Резед дал мне оглядеться. Терпеливо сидел рядом, молчал, тяжело дыша, не убирая горячей руки с моей талии и вдруг крепко обнял. Прижал, и уложил на кровать. Накрыл губы поцелуем так, словно тосковал по мне многие годы. И принялся торопливо, но очень умело раздевать, лаская. Я плохо помню, что конкретно он делал. В голове стоял туман, мысли выветрились, остались лишь вспышки впечатлений. Помню, как горячие пальцы и язык энергета скользили по телу, гладили, ласкали. Шея ключицы грудь бедра Помню это невыносимое ощущение томления внизу живота, тепла и спазмов желания. Помню тяжелое дыхание одно на двоих и бешеный стук сердец в унисон. Помню, как восторженно выгибалась кошкой в руках Резеда, прижималась к нему, с удовольствием отмечая, насколько желанна. Не знаю уж, выдержала ли я марку. Я запускала пальцы в волосы энергета, гладила его спину, а иногда и впивалась в нее ногтями. А когда Резед полностью раздел нас обоих и соединился со мной, стиснула его крепкие ягодицы. Энергет двигался так, что я млела, плавилась, таяла в его руках. Наслаждение волнами охватывало тело. Я хотела лишь одного, стремилась лишь к одному снова и снова предельно с ним соединиться, почувствовать Резеда всего-всего. Я вся принадлежала этому мужчине. А он Он продолжал сливаться со мной, не отпускал, доходил до пика и почти сразу был готов опять. Когда же мы, изможденные и довольные упали на кровать, Резед провел рукой по животу, как-то очень по-мужски, по-хозяйски, пленил мой взгляд и тихо, но настойчиво произнес: Я отдал тебе всего себя, Лилея. И требую того же! Бирюзовый взгляд впился в лицо, словно проникал в самый мозг, внедряя туда нужные энергету мысли и цели. Он никогда еще не смотрел на меня вот так. Я требую, чтобы ты за меня вышла,  с нажимом выпалил Резед.  Развелась с мужем и вышла за меня!  поправился быстро. Ишь, ты, какой требовательный,  игриво хмыкнула, и на лице энергета отразилась досада. Резко сменилась то ли страхом, то ли разочарованием. Губы Резеда вытянулись в жесткую линию, а желваки заходили ходуном. Это не смешно, Лилея,  энергет приподнялся на локте, весь словно бы окаменел и не выпускал мой взгляд.  Ах да! Наверное, уже поздно!  он резко «отвис», вскочил, не одеваясь, словно так и надо, и бросился к тумбочке. Достал оттуда несколько листков со знакомой мне теперь печатью медицинского центра Академии и сунул под нос. Я сдержал обещание. Просто не было времени показать,  заявил с оттенком гордости, нисколько не тушуясь собственной наготы.  Хотя у энергетов естественная защита от всего. Мы ничем не можем заразиться от других рас. И от своей тоже, если уметь пользоваться способностями. Но ты очень хотела. Да и, уверен, тебя позабавит мысль о том, как я объяснял главврачу зачем мне эта справка понадобилась. Он-то особенности нашей расы знает не понаслышке. Скажу честно. Марис поверил не сразу. Думал, шучу, издеваюсь. Даже хотел выгнать взашей. Санитары, наверняка, надолго запомнили эту сцену. Я и Марис носимся по его кабинету. Я пытаюсь объясниться, а главврач выставить меня вон. Я пролистала бумажки, и тепло, умиротворение окутали сладкой дымкой. Резед прошел полное обследование! И Марис лично заверял меня, именно меня, Лилею Тригорскую, что энергет полностью здоров и будет хорошим отцом нашим детям. Я оторвалась от бумаг и посмотрела на Резеда, ища смешинки в его глазах. Но энергет буравил меня совершенно серьезным, немного озадаченным взглядом. Ну и?  не выдержал он, поджав губы.  Какое еще мне пройти испытание? Никакого,  мягко произнесла я, и рука сама потянулась к щеке Резеда. Он прижал мою ладонь своей, словно боялся, что отдерну ее.  Я согласна с тобой встречаться. Резед приоткрыл рот, собираясь возражать. Но я нетерпеливым жестом заставила его проглотить, уже готовую слететь с языка фразу. Я согласна стать твоей невестой. А по поводу женитьбы Поживем вместе увидим, сказала так ласково, так проникновенно, как могла. Но Резед все равно нахмурился, мотнул головой, вскочил с постели и отошел к окну. К нему тянулись тонкие ветки яблони, свободные от увесистых плодов. Вокруг них кружили в своем незатейливом танце две большие красные бабочки. В комнате повисла гнетущая тишина, легла на плечи почти осязаемым грузом. И только мелодичные птичьи трели нарушали ее, да ветер отстукивал ставнями незатейливый ритм. Быстро-быстро колотилось в груди, влажные ладони так и хотелось вытереть о простынь. Я видела как бугрятся мышцы Резеда, как бешено двигаются желваки, и не ждала уже ничего хорошего. Приготовилась отстаивать свою точку зрения. Не самостоятельность феминистски настроенной женщины, нет. Скорее возможность строить отношения без спешки с чувством, с толком, с расстановкой. Так, как надо и как мне комфортно. Когда Резед повернулся, на лице его не было ни осуждения, ни возмущения, ни досады, как я опасалась. Оно просветлело, а глаза так просто сияли. Ладно, пусть будет, как ты хочешь,  произнес энергет с такой интонацией, что мне захотелось замурлыкать в его руках как кошка: Там,  он ткнул пальцем в сторону правой стены и спрятал глаза, словно опасаясь моей реакции.  Шкаф. Я взял в медпункте твои размеры и заказал немного одежды. Так, на всякий случай. Еще неделю, две назад я увидела бы в этом нахальное, беспардонное вмешательство в свою жизнь. Но сейчас я ощущала лишь заботу. Заботу мужчины, который подумал даже о том, о чем я подумать забыла. Заметив, что я не возмущаюсь, Резед поднял взгляд, и глаза его улыбались. Нет, ну скажи какой он без одежды? Ну хотя бы руками покажи!  не унималась Гвен, тормоша так, что ромашковый чай едва не выплескивался из моей чашки.  Ну так нечеестно!  жалобно ныла приятельница.  Я тебе про своего всее всее рассказала! Включая то, что я предпочла бы не знать,  усмехнулась я, с ужасом думая, как теперь смотреть в глаза Дарию. И поспешно осушила чашку, пока ее содержимое не оказалось на приятном к телу голубом хлопковом платье, по фигуре. Резед угадал какую одежду я люблю носить, даже о качестве ткани позаботился. Да сколько тебе лет?  возмутилась Гвен, всплеснув руками.  Я вот сейчас Сэррифу напишу, он и то заинтересуется. Не надо!  судорожно дернулась я, отлично понимая, что приятельница способна и не на такое. Даже развесить по всему общежитию карту эрогенных зон Дария, если придет в голову такая блажь. Честно говоря, я уже сто раз пожалела, что не осталась ночевать у Резеда. Вначале он меня уговаривал, затем требовал, а потом вдруг сдался. Будете с Гвен перемывать косточки мне и Дарию,  невесело предположил Резед, и глубоко вздохнул. Я хочу поболтать с Гвен. Ты угадал,  игриво подтвердила я, накручивая на палец его золотистый локон. Лаадно,  кривая улыбка энергета ясно говорила насколько он в восторге от этой идеи. Я не стала переубеждать Резеда, планируя поделиться с Гвен исключительно эмоциями, впечатлениями. Кто же знал, что этого ей покажется ничтожно мало? И приятельница потребует детального описания тела Резеда в красках, размерах и формах. Да, да, и в формах тоже. По счастью спустя несколько часов моих мучений, запал Гвен иссяк. Она еще раз подробнейшим образом рассказала мне: сколько раз, в каких позах и как они любили друг друга с Дарием. Похвасталась тем, как он держал ее на весу, словно пушинку. Отметила, какой атлант страстный, при внешнем спокойствии и интеллигентности. Какой нетерпеливый и горячий И наконец-то слезла с любимого конька. Мы выпили ромашкового чая и устроились в кроватях, по просьбе Гвен расставленных друг за другом изголовье к изголовью. И еще почти час беззаботно болтали о чувствах и планах. Это мне уже куда больше понравилось. Когда все уляжется. Ну, это я про фанатиков,  с пулеметной скоростью щебетала Гвен, мечтательно глядя в потолок: Мы с Дарием ненадолго улизнем к нему в мир. Он представит меня родне. Как невесту. А поженимся после окончания семестра. Через два месяца. И ты давай, соглашайся! Мужик-то хоть куда! Между нами говоря, я такого про него наслушалась,  Гвен шустро перекатилась на живот, и облокотилась о спинку кровати так, что наши лица оказались друг напротив друга. Понизила голос и продолжила, не смотря на мои протестующие жесты: Он в постели ого-го А еще оказывается, энергеты любят один раз в жизни! Инфополе все-таки великая вещь! Нет, ну ты прикинь? Вот кто бы мог подумать! Они могут сотни женщин окучивать! Что частенько и делают. Но уж если полюбят,  она сделала страшное лицо и провела ребром ладони по горлу.  Все, попали и пропали. Опять же удобно. Можно не предохраняться. У них какие-то свои методы. Энергетицццкие,  и приятельница подмигнула так, что мне предсказуемо стало за нее неловко.  И мало того! Он ведь еще чует где ты и в порядке ли. Тоже свойства энергетов. Везде одни плюсы. А ты еще думаешь! Конечно есть и минусы,  она почесала затылок и задумчиво изрекла, глядя в потолок: Захочешь так налево сходить А он и это учует. Прикинь? Вот ведь незадача! Но куда ж без минусов? Опять же драйв какой! Юху! Успеет он вас застукать или вы успеете ну это ну ты поняла Поток эмоциональной речи Гвен лился на меня безостановочно пока нас обеих не сморило. Увы! Вскоре нас ждали новые, смертельно опасные приключения. Но, по счастью, мы об этом еще не подозревали, и спали как младенцы. Глава 21 Если где-то стреляют, небо может рухнуть на голову Занятия продолжались по расписанию, но Академию прилично потряхивало. Ходили упорные слухи, что культ Очищения затевает что-то очень опасное и смертоносное для многих. Студенты беспокойно шептались об этом по углам корпусов, обменивались записками на занятиях. Преподаватели нет-нет да и бросали опасливые реплики, встречаясь в кафе, в коридоре или на кафедре. Еще недавно я не приняла бы сарафанное радио всерьез. Списала тревожные слухи на обычную панику после нескольких громких и страшных происшествий. Но сейчас почему-то сердце было не на месте. Резед крутился как юла, и ежевечерне отчитывался передо мной, как перед начальством. Каждое наше свидание в доме энергета неизменно начиналось с рассказа что сделали безопасники за прошедшие сутки, а заканчивалась потрясающим занятием любовью. Я думала, такое бывает лишь в любовных романах или в песнях. Когда с трудом роняешь слова, и с облегчением одежду. Когда два неровных дыханья вдруг попадают в такт Когда под ладонью бешено бьется чужое сердце и твое ускоряется вслед за ним. Когда запахи, звуки, краски уходят куда-то. И ты ощущаешь лишь его тепло и его запах, видишь лишь его глаза и его губы. И каждое касание, каждое движение током отзывается в теле. И я все меньше заморачивалась по поводу прежних женщин Резеда, и все больше понимала, что наша связь глубже, чем могла себе вообразить. Наверное, снова сработала интуиция валькирии В связке с женской интуицией, она давала фору даже «скачиванию данных» из инфополя. Мы арестовали всех, кто замечен за сочувствием «делу Меркурии»,  хмуро поведал Резед за день до страшных событий, перевернувших мою жизнь с ног на голову.  Но ничего толкового не выяснили. Хитрая лиса исключила из секты всех, кто хоть раз попадался. Мы пытались заставить их связаться с единомышленниками. Но те даже телефон не взяли! Хуже того. Сменили номера. На занятия не ходят, из общежитий как испарились. Ни студентов, ни преподов, ни их вещей. В пещере, где у нас пытались украсть магию, никто не появлялся. В ближайших тоже. А откуда здесь вообще взялись эти пещеры?  поинтересовалась я. Да-а-а, дело прошлое,  вздохнул Резед.  Даже правительственные спецслужбы уже не помнят, когда их выбили в подземной скальной породе. Убежища создавались на случай войны с демонами Поэтому и экранируют любое магическое воздействие снаружи. И не дают магии пробиться изнутри. Был в здешнем мире такой момент. Очень острый. Лет четыреста назад, примерно. Я еще не работал в Академии, но наслышан. Демоны и люди почти дошли до войны. А потом потом все как-то постепенно урегулировалось. А у спецслужб схему пещер попросить нельзя?  задумалась я. В глазах Резеда промелькнуло такое восхищение, что я смутилась, и уронила взгляд на собственные коротко остриженные ногти. На маникюр в стиле Гвен, когда каждый ноготь произведение искусства, у меня не хватало ни таланта, ни терпения. К сожалению, эти придурки списали схемы убежищ в архивы,  тяжело вздохнул Резед. Вот теперь и ищут ветра в поле. А сектанты как про пещеры разнюхали? Черт их знает. А теперь давай о приятном? И снова этот взгляд бирюзовых глаз Теплый, ласковый, дурманящий Снова эти запахи смешанного леса и утренней росы. Жар напряженного мужского тела окутывает, лишает ясности мысли. Приятно сосет под ложечкой, а внизу живота горячо и томно Бесшумно прогибается кровать, принимая два тела сразу. Скрипят чистотой простыни, а пальцы комкают край торопливо отброшенного в сторону одеяла. И снова два сердца бьются в такт Два тела, как одно Расстаются лишь затем, чтобы встретиться В ту злополучную среду мы с Гвен торопились на практику. Немного проспали, чуточку замешкались с завтраком, и вот уже опоздание маячило перед носом. В опутанном металлическими и светящимися кружевами коридоре родного корпуса мы нагнали Шиетту. Она тоже направлялась в лабораторию, чем несказанно обрадовала и меня, и Гвен. Лаборантки сменяли друг друга по какому-то сложному графику. И мы далеко не всегда работали вместе с девушкой-варгом, способной заметить даже то, что студенты еще только задумали вытворить. Каждая совместная с Шиеттой пара была праздником для наших с Гвен глаз и тел. Студенты меньше хулиганили, осторожничали с установками и бережно обращались с методичками. В смену Шиетты ни одна пухлая книжица с описанием лабораторных работ не пострадала и не погибла. В отличие от смен других лаборанток. Тогда грязные, разодранные листы с едва узнаваемыми формулами и рисунками забивали аудиторные урны до отказа. Мы почти дошли до кабинета, когда из другого конца коридора раздался громкий хлопок. Сначала я ничего не поняла. Но заметив испуг на лице Шиетты, похолодела изнутри. Уж если бесстрашная девушка-варг так струхнула Дело дрянь Гвен растерянно озиралась по сторонам, скрестив руки на груди. Постукивала по полу носком ботфорты и все больше хмурилась. Да-а-а Давненько у нас не стреляли,  огорошила Шиетта упавшим голосом. Кажется, это было лет двести назад. Тогда студенты-люди повздорили со студентами- демонами. Душа ушла в пятки, меня прошиб холодный пот. Дум-дум-дум Дум-дум-дум. Тяжелое, рваное сердцебиение болью отзывалось в груди. Стрельбу в Вузах и школах мне видеть доводилось. Но только с экрана телевизора или компьютера. В самом страшном сне не приснилось бы, что палить будут в моей, родной Академии, в мою же смену! То есть перед моей парой. Хотя, если вдуматься какая разница? Достаточно того, что в моей Академии. За местных студентов и преподов я переживала как за родных. Послышался еще хлопок, уже намного ближе и еще, и еще. Резко захотелось метнуться к лестнице. Бежать бежать бежать. Не оборачиваясь, не чуя ног Я медленно выдохнула, вдохнула и снова выдохнула, пытаясь совладать с эмоциями. И тут прозвучал еще один выстрел Совсем рядом из аудитории через три двери от нашей. Сердце больно ударилось о грудную клетку. Гвен потемнела, осунулась и впервые острые черты лица ее напомнили мне хищную птицу. Дрожащими руками достала приятельница из сапога сотовый. Вдавила кнопку вызова нашей бандитской группы так, что я думала, она навсегда станется в этом положении. Я уже собралась вызвать Резеда. Но инфополе очень не вовремя разродилось сведениями. Резед и его люди занимались беспорядками в других корпусах. Там все началось гораздо раньше. Безопасников катастрофически не хватало, каждый боец был на счету. А помощь спецназа из ближайшего города еще только ожидалась. Что ж уверена, наши студенты справятся не хуже спецназа. Паника немного улеглась, хотя сердце все еще колотилось как сумасшедшее. Изнутри поднималось странное воодушевление. Бегите, а я посмотрю в чем дело,  почти спокойно предложила Шиетта. Глядя на каменное лицо девушки-варга, в ее полные решимости глаза, я устыдилась своего недавнего замешательства. Весь вид Шиетты говорил о собранности и готовности встретить опасность лицом к лицу. Гвен выпрямилась, расправила плечи, постучала носком по полу и деловито спросила: Рассредоточимся? Или вместе? Думаю, лучше вместе выяснить что происходит. А потом уже сообразим, предложила я, стараясь унять дрожь в голосе. Я помогу,  заверила Шиетта, и как-то вся подтянулась. Даже полноватая фигура ее теперь казалась скорее мощной, чем пышной. На счет три,  неуверенно скомандовала я. Девушки бодро закивали. Раз, два, три,  отсчитали мы хором. Бросились к ближайшему месту катастрофы, и притормозили у двери. В лекционной было неприятно, непривычно тихо. Лишь два голоса нарушали беззвучие, как взрывы ранним утром. Ну что присмирели? Нам нужны добровольцы. Всего-навсего десяток существ, не больше. Лучше медведи и тигры, в них магии больше. Фразы казались заученными, отрепетированными не один раз. Высокие человеческие голоса звучали очень ровно, нарочито без интонации. Мы с Шиеттой и Гвен растерянно переглянулись. В глазах спутниц читался тот же вопрос, что задала бы и я. Что же делать? Сердце припустило быстрее, запульсировало в висках. Холодок прошелся вдоль позвоночника. Я с трудом сглотнула колючий ком в горле и заглянула в замочную скважину. Диспозиция была явно не в нашу пользу. На редкость небольшую группу студентов под сорок держали «на мушке» дюжина ребят. Я не отличила бы их от остальных учащихся. Те же джинсы, те же толстовки, с капюшоном, те же стрижки, косы и хвосты. Вот только каждый сжимал в руках нечто вроде маленьких пистолетиков. Пукалки, назвала бы их я. Неужели все так испугались этих крошечных «стволов»? Лица медведей, тигров и пантер посерели и осунулись. Студенты сидели неподвижно, даже не моргали. Шиетта опустилась рядом со мной и жестом попросила подвинуться. Я повиновалась. Лаборантка заглянула в замочную скважину и резко отпрянула. Слишком сильная реакция на дюжину сумасбродов с игрушечными пистолетиками. Шиетта отскочила к ближайшей стене и поманила нас рукой. Это пистолеты с магическим огнем,  ошарашила не на шутку перепуганная лаборантка.  На черном рынке их мало. Но, при желании, найти и заказать не проблема. Были бы деньги. Меркурия, если верить СМИ, сбежала с фондом культа. А он насчитывал миллиарды электронок. Ну элекронных денег нашего мира,  добавила для Гвен ее брови удивленно приподнялись. Что за магический огонь-то? Не порох ли?  нервно хихикнула я. Шиетта окатила таким взглядом, что мне стало неловко. А ведь хотела как лучше разрядить атмосферу, успокоить девушек. Да успокоишь тут, когда у самой на нервной почве спину свело. И паника накатывает волнами Бежать бежать бежать спасаться! Зачем нужен этот неоправданный риск? Я всего лишь препод. Физик, а не боевик! Этот огонь как ваша магия,  покачала головой Шиетта.  Выстрел слабо слышен. Но наружу вырывается стена волшебного пламени. Вот такую группу,  она кивнула на дверь аудитории и нахмурилась: можно испепелить двумя нажатиями курка или чуть больше. Чеерт!  шепотом выругалась Гвен, покачнулась, словно закружилась голова. Студентов-то я вызвала. А где мы не сказала! Не успела я одарить приятельницу осуждающим взглядом, как в коридоре показались наши чудобандиты. Я опасалась, что шумные ребята испугают сектантов, и те начнут палить, куда попало, преумножая жертвы. Но и демоны, и оборотни шагали почти бесшумно. Странно но с их появлением панические мысли испарились из головы, а нервный озноб как рукой сняло. Внутри опять разлилось то самое, незнакомое воодушевление. Мы слышали выстрелы, несколькими этажами ниже,  шепнул спокойный, как удав Эмберт.  Что тут? Я кивнула на замочную скважину. Короли потока поочередно изучили диспозицию. Разберемся,  уверенно шепнул Сэрриф кажется, на него зрелище тоже не произвело особого впечатления.  Рассредотачиваемся. Ищем где еще палят по студентам, скомандовал почти беззвучно. Группа рассеялась в мгновение ока. Рядом с нами осталась дюжина дэлимов и мельдов. Шиетта торопливо отошла от двери, давая ребятам место для маневра. Сэрриф и Эмберт жестами показывали кто и куда встанет. Действовали настолько мастерски, хладнокровно, словно всю жизнь только тем и занимались, что обезвреживали сектантов. И сегодняшнее происшествие так, одно из сотен тысяч. Лишь сейчас, уже почти успокоившись, я вдруг вспомнила о своем непроницаемом энергетическом куполе. И зря! Только расстроилась. Пояснения инфополя заставили ощутить себя беспомощной и ненужной. Оказалось, что в прошлый раз, для создания купола я использовала не только собственную магию, но и магию остальных валькирий тоже. Чтобы повторить успех, пришлось бы дожидаться подруг. Можно было накачаться волшебной энергией откуда-то извне, из неких «космических каналов». Но я не умела это делать и даже не представляла с чего начинать. Я так понимаю, вы хотите поменьше жертв,  вздохнул Сэрриф в мою сторону, словно говорил: «С вами как всегда все непросто». Уж постарайтесь,  как можно более требовательно произнесла я и тут же сменила гнев на милость.  Ребята, спасибо, что пришли. Ерунда,  отмахнулся Сэрриф.  Вы тут единственные преподы, которых реально зря терять. Кажется, никого, кроме меня не смутило, насколько запросто и без раздумий, списали наших с Гвен коллег в утиль. И на этой высокой ноте, чудогруппа пошла на приступ аудитории. Честно говоря, я плохо понимала, что происходит. Спасение заложников явно не моя сильная сторона. Гвен застыла соляным столбом и только ошалело моргала. Шиетта вытянулась по струнке и напряженно ждала. Кажется, она целиком и полностью доверяла нашим разбойникам. Всегда знала, что наши студенты знатные бандиты,  с нескрываемым восхищением шепнула Гвен. На мой потрясенный взгляд, пожала плечами и едва слышно пристукнула носком по полу. Ну а что? У всех свои таланты Сэрриф дернул за ручку аудиторной двери первым. Я обмерла, оглохнув от гонга пульса в ушах и собственного рваного дыхания. Оказывается, не такая уж я и смелая, как показалось несколько секунд назад. Да и воодушевление резко улетучилось именно тогда, когда я в нем так отчаянно нуждалась. Мысли заметались в голове как раненые львами антилопы. Неужели начнется пальба? Что тогда делать? Бежать? Спасаться? Бросить студентов на произвол судьбы, бросить наших чудобандитов? Это мерзко и малодушно. Принять бой? Да придется принять бой Сердце ухнуло в пятки и оттуда все равно барабанило по ушам. Холод в желудке заставил поежиться. Гвен все также стояла неподвижно, только глаза почти вывалились из орбит, да губы поджались и вздрагивали. Шиетта на нашем фоне выглядела настоящей воительницей. Ни капли страха на лице, ни капли растерянности. Уверенный взгляд, грудь колесом вся такая подтянутая, собранная. Амазонка, не иначе. Но не успела я отчитать себя за трусость, из аудитории послышалось: Ой И я увидела сквозь стену. Гвен пораженно заморгала похоже, ее способности включились тоже. Шиетта переводила с приятельницы на меня понимающий взгляд. Сэрриф картинно споткнулся о порог и растянулся на полу. И двадцать дул мгновенно уставились в его сторону. Дэлим преобразился. Только что это был суровый верзила когда он выходил из себя, даже самые мордовороты-демоны затихали и испуганно таращились на короля потока. И вдруг перед нами, как по мановению волшебной палочки, появился неуклюжий подросток смущенный и внешне совершенно безобидный. Я опоздал? Что такое? Что происходит?  подняв руки над головой, промямлил Сэрриф, не поднимаясь с пола. Сектанты немного растерялись. В этот момент в аудиторию вкатилась льдина, размером с человека и формой напоминающая морского ежа. Медленно проехалась она перед амфитеатром, с хрустом обламывая «иголки». Взгляды сектантов метались от неведомого предмета к Сэррифу, который полз в их сторону, но даже и не думал подниматься на ноги. Такого они не репетировали. Студенты застыли как замороженные и взирали на происходящее расширенными глазами. Ладони некоторых сжались в кулаки, а спины предельно выпрямились, словно ребята готовились к броску. Тем временем, Марус влетел в приоткрытую дверь, споткнулся о Сэррифа и распластался рядом. Да что у вас тут? Заколдовано что ли?  жалобно простонал верзила, тряся головой, словно крепко приложился об пол. Кольца на его рогах забавно позвякивали, ударяясь друг о друга. В дверь вплыла еще одна «ежовая» льдина. Сектанты тревожно переглянулись что-то заподозрили. Но не успела я выдохнуть, а фанатики додумать опасливые мысли, Сэрриф и Марус одновременно вскочили на ноги. С ловкостью настоящих спецназовцов скрутили и обездвижили по паре стрелков каждый. Сектанты даже дернуться не успели, а демоны уже перехватили их запястья пятернями, размером с садовую лопату. Послышались сдавленные стоны, и пистолеты с тихим звоном покатились по полу. Сэрриф и Марус синхронно пнули их и грозное оружие, просвистев над головами, приземлилось где-то в амфитеатре. Тут же четверо оборотней медведь и три тигра схватили пистолеты и наставили на сектантов. Те застыли, как вкопанные, суматошно переглядываясь. Но ни ужаса, ни паники на их лицах не отразилось, только досада и растерянность. Явно не зная, что предпринять, сектанты метнулись к дверям, без толики сомнений бросив товарищей на произвол судьбы. Но тут их с распростертыми объятиями ждал Эмберт во главе десятки демонов. Ну куда же вы? Мы только познакомились,  с откровенной издевкой гоготнул Марус в спину беглецам. Несколько минут возни и сектантов развооружили, а студенты дружно захлопали победе наших бандитов. Тшш,  осадил их хмурый Сэрриф, приложив палец к губам.  Тут стреляют еще в нескольких аудиториях. Все, кто еще не нассал в штаны,  дэлим бросил на меня извиняющийся взгляд и продолжил.  Берите оружие и обходите помещения. Большинство оборотней похватали пистолеты, натянули страшные выражения на лица, расправили плечи и метнулись туда, куда послал их Сэрриф. Несколько девушек остались, опасливо оглядываясь вокруг. А вы, раз не можете ничем помочь, марш вниз. Лестница там!  Сэрриф командовал так, что даже я залюбовалась. Идемте, мы выведем вас из корпуса. Посмотрим, где уже обезвредили гадов, обратился к нам с Гвен дэлим.  Наши тут еще пошуруют, не переживайте. Шалинда?  негромко окликнула я лаборантку. Я схожу, предупрежу ваших оболтусов, что пары не будет,  на редкость хладнокровно ответила она. Точно? Не впервой,  лаборантка почти отдала нам честь и гордо зашагала дальше. Сэрриф и Эмберт жестом позвали нас к лестнице. Чеерт!  вскрикнула Гвен и тут же зажала рот рукой. Я и сама едва сдержала пораженный возглас. Прямо перед нами, в центре холла, аккуратно между длинными шестами, материализовались кабинки лифта. Металлические, глянцево-серые, они с легкостью вместили бы, наверное, почти всю нашу группу. Способности новые открылись?  заинтересовался Марус, качнув головой и звякнув кольцами в рогах. Попридержи-ка любопытство. И язык!  резко осадил его Сэрриф.  Простите, Гвендолин, Лилея. Расхлябались за ваше отсутствие,  пожал он плечами и виновато улыбнулся. Марус потупился, уставившись в серый пол. Да ладно, вы ж наши спасители,  первой нашлась Гвен.  Да, лифты мы увидели. Так вы седьмого уровня?  с восхищенным придыханием воскликнул Марус. Были пятого,  удивлено бросила я через плечо и нажала голубую кнопку вызова. Краем глаза заметила, что под взглядом Сэррифа, способным испепелить и не такого верзилу, Марус затих и продолжил изучать пол. Лифт прибыл быстро. Кроме нас с Гвен его никто здесь не видел. И, если верить инфополю, мы одни могли завести студентов в параллельное пространство кабинки. Ребята растерянно оглядывались, но послушно шагали туда, куда им указывали. Гвен нажала кнопку первого этажа, и лифт ухнул вниз. Чуете невесомость?  решила я воспользоваться случаем, а заодно немного отвлечься от ужасных событий. Агаа,  отозвался Лагерт и восторженно хрюкнул.  Надо же, и, правда, пол ушел из- под ног. Уехал вниз. Вот оно, «временное и частичное отсутствие точки опоры». Вроде бы она еще есть, точка опоры эта. Но ее почти не чувствуешь. И все нутро прямо взлетает Хо- хо! Холл встретил нас очередным смертельно опасным приключением. Вокруг носились энергеты, во главе с Таллехом и огненные сгустки всех видов и форм. Сектанты палили беспорядочно, не целясь, но часто и много. Удерживая заложников нескольких медведей, пантер, валькирий и даже одного энергета мерзавцы явно пытались прорваться к дверям. А Таллех и его подручные стремились отрезать сектантов от выхода и спасти пленников. Я заметила, что среди них были не только студенты, но и преподаватели. Как ни удивительно, но ни паника, ни страх ко мне не вернулись. Происходящее воспринималось спокойно и без истерики. Сэрриф с Эмбертом сориентировались мгновенно. Быстрый, молчаливый приказ и мы с Гвен очутились за стенами трех мощных дэлимовских тел. Сэрриф дал знак Марусу одному из наших живых щитов двигаться к дверям. Мы охране поможем,  небрежно проронил Эмберт, словно речь шла о стрижке газона или нарезке сыра.  Да и ребят нужно дождаться. Остальных, я имею ввиду. Марус! окликнул так, что аж я вздрогнула.  За наших ведьм отвечаешь головой,  мельд недвусмысленно ударил одной кувалдой кулака об другую, а затем контрольным выстрелом провел ребром ладони по горлу. Марус деловито кивнул, кольца на его рогах звякнули, и мы двинулись к выходу. Вот уж когда чувствуешь себя как за каменной стеной! Гвен семенила рядом, и ощущала себя, кажется, не менее уверенно. Хотя над нашими головами то и дело пролетали огненные струи, а иногда даже громадные шары. Кажется, пистолеты создавали куски магического пламени любой формы и размера. Несколько раз приходилось резко наклоняться или приседать. Марус закидывал назад руки, клал нам с Гвен на плечи и шелестел: Пригнитесь! Сами дэлимы и не думали «кланяться» опасности. Непобедимыми колоссами продвигались они к выходу. И умудрялись корректировать путь так, чтобы в нас не врезались заполошные архаровцы Таллеха, и не зацепили шальные выстрелы. Заложников и сектантов мы едва видели в узкие щелочки между мощными телами демонов. Но пары взглядов хватало, чтобы понять похитители настроены драться до последнего, а жертвы напуганы и ошарашены. И все же никто из них не бился в истерике и не рыдал над загубленной судьбой. Судя по напряженным телам, и полным решимости лицам, заложники готовы были в любой момент помочь Таллеху выручить их. Представился бы только шанс. Нам оставалось каких-то несколько шагов, пара секунд и свобода! Но тут в корпусе погас свет. Лишь полуденное солнце разбавляло полумрак холла тонкими нитями рассеянных лучей. Я думала все, несчастья позади. Но раздался грохот. Здание дрогнуло, как животное, сотрясаясь от ужаса. И наши защитники-демоны допустили огромную ошибку разошлись так, что Гвен удалось выскочить из живой крепости. Подруга нацелилась на дверь, и на бегу, прокричала: Лилея. За мной! Призыв осыпался со стен и потолка гулким эхом. И я уже было дернулась за Гвен, но сверху обрушилась каменная плита, размером с кровать Резеда. Приземлилась прямо между нами и выходом. Гвен отскочила, и каблуки ее звонко цокнули об пол. Испуганно выдохнула, судорожна захлопала ресницами и с потолка громыхнулась еще одна плита. Я бросилась к Гвен. В ее спину метила новая глыба. Сердце зашлось в сумасшедшем ритме, а время, казалось, ускорялось с каждым мгновением. Быстрее, быстрее пока не поздно Кхр Кхррр Кхрр Над головой раздался оглушительный треск и добрая половина потолка устремилась на встречу с полом. Последнее, что я помню ужасная боль в спине и плечах. Она резала десятками лезвий, рвала десятками зубов. Дышать не получалось. Я судорожно пыталась глотнуть воздуха, но камень все сильнее придавливал к полу. Я отчаянно дергалась, но пошевелить удавалось только пальцами рук. Поблизости раздалось кряхтение Маруса, смачные ругательства остальных дэлимов и энергетов, и сознание заволокла мгла. Тело обмякло, и я отключилась. Глава 22 Сила любви, сила воскрешения Тела я не чувствовала совсем. Мутное сознание возвращалось лишь на мгновения. Словно бы издевалось, давая в полной мере осознать насколько я беспомощна и травмирована. А потом, поглумившись считанные секунды, отнимало даже эти, жалкие, отвратительные ощущения. И все же я почему-то снова не верила в смерть. Или не хотела верить? Не знаю. Не было ни паники, ни уныния, ни претензий к Вселенской справедливости. Почему я? Что же будет? Неужели я не выживу? Странное, неестественно спокойствие разлилось в душе. Глыба давила на спину все сильнее. Или это мое тело сплющивалось, сдаваясь на милость каменного победителя? Где-то рядом бормотала ругательства Гвен, продолжались кряхтения Маруса и его спутников-дэлимов. Что-то кричал на непонятном языке Таллех. Или это мой мозг от удара перестал понимать другие наречья? Голову поднять не удавалось в шею стреляла такая боль, что несколько минут перед глазами плыли звездочки, а во рту появлялся привкус железа и соли. Кровь из искусанных губ смешивалась с желчью из придавленных внутренностей. И этот адский коктейль вызывал нещадные приступы тошноты. До спазмов, до колючего кома в горле. Только плита мешала желудку расправиться и выбросить содержимое. В поле зрения оставался лишь пол серый, местами сколотый камень испещряли белесые прожилки. Я не замечала их раньше слишком уж тонкими, полупрозрачными были светлые полоски. Солнечные лучи с украдкой пробирались под глыбу, прореживая полутьму тусклыми белесыми пятнами. Или это зрение играло со мной злую шутку? А, может, расшалился мозг, измученный беспрестанной болью и обморочными припадками? Боль возвращалась вспышками. В эти минуты хотелось сорвать глотку криком. Но тело почти сразу немело, и я понимала, что даже боль лучше, чем эта ватность и паралич. Внезапно и неуправляемо вспыхнула злость я ощутила, как кто-то нагло крадет энергию валькирии. Из-за слабости, мутной пелены перед глазами, собственную ауру увидеть никак не выходило. Но я отчетливо почувствовала, как она истощается, как безвозвратно утекает из биополя магия. А вместе с аурой слабеет и тело. То же самое испытывала я там, в подземном святилище, когда кристаллы Меркурии забирали наши силы. Хотелось зайтись в крике от беспомощности, от злости на нахальных воров. Но из саднящего горла вырывался только едва слышный хриплый стон. Хотелось пройтись по мерзацам потоком огня, да так, чтобы пятки задымились. Но из пальцев даже искры не выскальзывали. И не смотря на это, внутри росла и крепла уверенность, что это лишь начало, что ничего еще не кончено. В затуманенное сознание то и дело прорывался мерзкий звон кристаллов, словно подтверждал, что кража магии не мерещится мне, что она настоящая. Мысли текли неторопливо и вяло, едва сменяя друг друга. / 20-апр-2016 И казалось мне, еще мгновение, и они совсем исчезнут. Оставят лишь черноту небытия и моя личность угаснет, вместе с силой. Но ни страха, ни паники по-прежнему не было Словно все происходило не со мной, а с кем-то очень похожим. А я выступала лишь немым свидетелем. И вдруг процесс повернулся вспять. Я прямо почувствовала, как кто-то отрезал от ауры жадные кристаллы, и силы неспешно потекли обратно. Откуда-то сверху раздались причитания Странные, мужские, больше похожие на рыдания, они снова звучали на неведомом языке. Зато я смутно узнавала голоса. Резеда и Дария. Атлант пыхтел, и хрипел то ли от натуги, то ли от переживаний. Резед тоже порядочно осип, и голос его звучал словно из глубокого колодца глухо и безжизненно. Что-то пробормотала Гвен, но я не смогла разобрать ни слова. Она повторила, закашлялась и умолкла. Внезапно почудилось, будто бы сквозь плиту, где-то совсем рядом, просачивается что-то живое. Даже боль отступила на второй план. Хотя именно в эту минуту по телу прошлась такая резь, что на глаза навернулись слезы, а из горла вырвался жалобный стон. Ощущение движения вокруг усилилось. Казалось, к нам присоединились десятки, а может быть и сотни соседей. Зачем? Я уже совсем плохо видела, и смогла различить лишь розоватые силуэты, словно бы сотканные из дыма и света. Боль исчезла резко, осталось лишь онемение во всем теле. Даже пальцы больше не шевелились. Но почему-то я снова не испытывала ни замешательства, ни ужаса перед неизбежным. То ли шок совсем отключил инстинкт самосохранения, то ли я предчувствовала что-то хорошее. Невозможное, но хорошее Сбоку раздался сиплый приказ Резеда. Давайте уже! Поднатужтесь! Ну же! По ушам ударил жуткий треск. Казалось, барабанные перепонки сейчас взорвутся, и я навеки оглохну. Я снова захрипела, срывая саднящее горло. Треск не ослабевал, усиливался, и раздавался из нескольких мест сразу. Давление плиты совсем ослабло. И я с наслаждением глотнула воздуха. Горло защипало, я закашлялась так, что показалось легкие выплеснутся наружу. Так странно еще недавно я не чувствовала вообще ничего, а теперь вдруг испытала облегчение. Хотя ватное тело по- прежнему не шелохнулось, не подчинялось приказам мозга. Рядом глубоко и жадно вдохнула Гвен. Я наконец-то смогла повернуть голову. Плиты были расколоты так, словно их здорово прокалили в нужных местах там, где камень пошел микротрещинами, не заметными невооруженному глазу. Я поднатужилась изо всех сил и повела плечом. Тело взорвалось приступом боли. В спину словно вонзились ножи, в ноги иглы, голова затрещала. Я застонала, закусила губу, глотнула своей крови и лишилась сознания. Я плыла где-то в небытие, время от времени выныривая в реальность, как выныривает из- под девятого вала пловец в штормовом океане. Урывками воспринимала происходящее вокруг, а затем снова тонула в вязкой тьме бессознательности. Какой-то живой, липкой, не желающей отступать и выпускать добычу из цепких лап. «Что делать?» словно бы очень издалека причитал Дарий. «Я думал, атланты это умеют»,  хрипло, надсадно возмущался Резед.  «А тебе все как маленькому » «Не получается!» рвал глотку Дарий. «Делай как я. Попытайся ощутить вас как одно целое. Представь, что ты и она одно существо. Укутай своей энергией»,  раздраженно прошипел Резед. «Черт! Нам не хватает энергии!» выплывал из тьмы бессознательности истошный возглас энергета. «И как быть? Резед? Не молчи! Как быть!» бил по ушам отчаянный вопль Дария. «Не знаю. Нет у меня идей. Но я не сдамся. Лучше сам сдохну» Голос Резеда усилился, будто бы кто-то резко добавил громкости. Свет ворвался в щелки неплотно сомкнутых век. Я умудрилась расклеить их, ухватить взглядом медкорпус, лицо Резеда близко-близко и Дария возле соседней койки. Он согнулся над Гвен в три погибели, и крепко держал ее за руку. Ты-ы-ы как?  мне почудилось или из глаз энергета струился голубоватый свет, а из глаз Дария зеленоватый? Я не успела ответить. Боль обожгла кожу так, словно окунулась в кипяток. Я открыла рот чтобы закричать Но силы резко покинули тело, и я снова уплыла в черноту. «Да что же делать? Она может больше не очнуться!» в слова Резеда верилось с трудом. Но холод безнадежности прошелся вдоль позвоночника, разлился в желудке. Неужели это все? На долю секунды сердце гулко ударилось о грудную клетку, кольнуло паническим ужасом. «Да что ж вы сразу не сказали?» грубовато возмутился Сэрриф. «Мы поможем!»,  нервно вскрикнул Эмберт.  «Чего делать-то?» «Какого черта она не позвала меня на помощь? Я тоже участвую»,  хрипло прорычал Сезан. «Она и меня не позвала»,  пробормотал Резед так, словно одно его присутствие отвело бы ненастье. Почему-то голоса Сезана и наших с Гвен чудостудентов наполнили меня теплом надежды. И даже ответы Резеда, исполненные глубокой тоски, боли не заставили ее улетучиться. «Вряд ли вы сможете Не знаю если только нетли Может быть давайте попробуем. Что мы теряем?» И снова я уплывала в безмятежную тьму вязкую, плотную и невесомую одновременно. Но внезапно, мощный прилив энергии не просто вытянул меня оттуда, скорее вырвал. И я не просто очнулась подскочила на кровати, ошарашенно моргая. Получается!  победоносно объявил Резед. Сгреб меня в объятия так, что дышать стало трудно, и небрежно бросил через плечо.  Пробуйте с Гвен. Используйте Дария как проводник. Как меня только что. Не прошло и нескольких минут, как мы с Гвен сидели в знаменитых лечебных браслетах и пили горячий бульон с зеленью из огромных розовых кружек. Студенты и Сезан куда-то исчезли. Но у меня не было ни малейшего желания спрашивать куда. Тишина палаты и уединение с дорогим мужчиной согревали душу. А лишние глаза, уши и объяснения только напрягли бы измотанную переживаниями психику. Резед обнимал меня так, словно боялся, что растаю как туман. И я купалась в его заботе, беспокойстве, тепле. Дарий пристроился на стуле, возле кровати Гвен и не сводил с нее немигающего взгляда. Сама приятельница уже совсем пришла в себя и щебетала без умолку, что явно свидетельствовало о полном ее выздоровлении. Да-а-а. Вот это было приключеньицеее!  воскликнула Гвен, чудом не пролив на себя бульон. Я уже начала побаиваться, что Маринина болезнь заразна.  Плита лежала прямо на нас. Прямо на нас. Девчонкам расскажу не поверят Гвен продолжила восторженные излияния, а меня обеспокоили выражения лиц Дария и Резеда. Расстроенные, растерянные и злые. Брови мужчин, как по команде, сошлись на переносице. Дарий потемнел и осунулся, скулы Резеда заострились, а желваки заходили ходуном. В груди кольнуло, холодок прошелся вдоль позвоночника и упал в желудок. Что происходит?  вскрикнула я, перекрыв восторженный монолог Гвен о том, каким чудом мы обманули костлявую. Приятельница наконец-то вышла из состояния полнейшей эйфории и тоже уставилась на мужчин. Немедленно говорите, что с девочками!  потребовала она. И нас накрыла тишина. Настолько напряженная, что тревога заколола сердце, а скулы заныли я слишком сильно стиснула челюсти. И чем дольше тянулась пауза, тем страшнее мне становилась. Гвен отставила на тумбочку чашку с недопитым бульоном и быстро переводила взгляд с атланта на энергета. Резед,  окликнула я, и перехватила его бирюзовый взгляд.  Говори, или я побегу в коридор узнавать у других. Энергет потупился, тяжело вздохнул и осторожно начал: Вы же знаете. У них были занятия в другом корпусе   замолк, чуть наклонил голову и прижал меня посильнее, словно боялся, что вырвусь.  Так вот Ну же!  не выдержала я. Тот корпус в виде пирамиды тоже взорвали. И он сложился так В общем, все, кто остался на пятом этаже попали в ловушку. И ваши подруги там Они живы?  я едва выдавила из себя эти два слова. Мы не уверены,  тяжело вздохнул Дарий.  Но это далеко не самое худшее   и замолк. Сердце глухо стукнулось о ребра. Смешная неуклюжая Марина, веселая и наивная Эльвира, степенная, разумная Игната Неужели я их больше не увижу?! Да ничего подобного! Не может такого быть. Почему? Не знаю Не может и все тут! Говорите!  Гвен не выдержала первой вскочила с кровати и пробежалась по комнате на носочках будто бы все еще шпарила на своих сумасшедших каблучищах. Застыла напротив Дария руки в боки, губы поджаты, глаза мечут молнии. Говорите!  я отстранилась от Резеда, перекинула ноги через кровать и тоже встала, подбоченившись. Под прицелом наших возмущенных, расстроенных взглядов мужчины сдались. По моим данным Хм Вернее по данным сотрудников Службы безопасности, там Меркурия и ее сторонники. Они отвлекали нас, рассредотачивали, чтобы закончить ритуал Их же сейчас убьют!  взвилась Гвен и застучала носком по полу в каком-то бешеном темпе.  Давайте, делайте же что-нибудь! Не сидите сиднем! Г-где же твои сотрудники?  промямлила я в сторону Резеда. От шока язык едва ворочался, сердце гонгом гремело в ушах. Они хм   энергет потупился так, будто бы все случившееся исключительно его вина.  Они вытаскивали других. С седьмого этажа. Хотели вернуться на пятый Но тут случился новый взрыв. И новое обрушение. Все входы и окна завалило каменным крошевом. Я наклонилась, нащупала край кровати и не села упала на него. Гвен статуей застыла посреди комнаты. И вы ничего не собираетесь делать?  прохрипела едва слышно. Тиал пока решает как быть,  выпустил расстройство наружу очередным тяжелым вздохом Резед.  Я жду его решения. Разбирать завалы опасно здание может рухнуть совсем. Энергеты видят изменение ауры существ и пространства. Мои подчиненные наблюдают. Пока валькирий еще не «выкачивали». И это хорошие новости. Но мрионит настроен на забор магии Глава 23 Валькирии в осаде или последний шанс Меркурии Ну вот чего вам неймется? Ведь чуть не погибли. Мы вас еле-еле откачали!  летели в спину уговоры мужчин. Мы с Гвен бежали к корпусу-пирамиде так, что ветер свистел в ушах. Откуда только взялись силы! Притормозили мы в нескольких метрах от нужного здания. И то исключительно потому, что вокруг него сгрудились горы золотистых булыжников, холмы каменной пыли и крошева. Чуть подуй, пни и мелкий строительный мусор взвивался в воздух, мерзопакостно скрежетал на зубах, до мурашек неприятно хрустел под ногами. Здание походило на древние развалины. Десятый и девятые этажи обрушились вниз, засыпав все вокруг булыжниками. Одни размером с атланта, другие с апельсин, третьи с ноготь, они превратили мощеную золотую дорожку между корпусами в каменоломню. Не то чтобы подобраться к дверям, к окнам даже найти эти самые двери и окна казалось непосильной задачей. Неподалеку что-то объяснял группе резедовских энергетов хмурый и осунувшийся Тиал. Впервые я увидела его без пиджака. Некогда белоснежную рубашку ректора сплошь покрывали грязные разводы и пыльные пятна. Брюки выше коленей были изгвоздаканы так, что, казалось, к светло-голубым шортам из дорогой ткани ошибочно пристрочили штанины из грязной дерюги. Рыжие кудри Тиала обильно припорошила каменная пыль. Он явно пытался пробраться к зданию. И это красило ректора в моих глазах. Завидев нас с Гвен, Тиал отвлекся от обсуждений и, выбросив вперед руку, на манер древних военачальников моей родины, скомандовал: Всем покинуть опасную зону! Кто знает, сколько обрушений впереди! Или взрывов! Бумм Бац Кхррр Шшссс Словно подтверждая его слова, раздался грохот, треск и шелест. Громадная плита сползла с кучи-малы, в которую превратился корпус, и врезалась в груду мусора внизу. Груда зашевелилась, как живая. Вниз поехали булыжники. Мы с Гвен едва успели отскочить, и громадный мусорный холм рассыпался в мгновение ока. Валуны покатились во все стороны, каменное крошево зашуршало, постреливая в стороны мелкими булыжниками, и разметалось под ногами. Пыль взметнулась в воздух, попала в ноздри, в рот, в глаза. Я закашлялась, а Гвен расчихалась. С огромным трудом удалось побороть желание растереть зудящие веки. Тиал! Ну хоть вы их вразумите!  воззвал Дарий, картинно воздев руки к небу. Я давно привыкла к жестам и фразам атланта, но сейчас почему-то бросилась в глаза их нелепая пафосность. Наверное, она слишком контрастировала с трагедией, что разыгрывалась в полуразрушенном корпусе. Никуда мы не пойдем!  отрезала Гвен, нервно постукивая носком по ближайшему булыжнику. Мы не бросим подруг!  подержала ее я, скрестив руки на груди. Девушки. Здесь мы решаем, кто и что будет делать,  попытался осадить нас Тиал. Вышло не очень. Приказные нотки исчезли из голоса ректора, и он зазвучал устало, просяще. Сверху пока подобраться невозможно. Там обломки последних этажей. Мы планируем разобрать их. Освободить вход в здание задача посложнее. Туда обрушилось четыре этажа, и первый завалило напрочь. Безопасники-энергеты будут просачиваться очень долго. Растеряют все силы, не смогут сражаться. Лилея и Гвендолин могут летать,  кивнула в мою сторону подруга. И прежде чем я сообразила к чему она клонит, Гвен схватила за руку и подпрыгнула. Нам в след полетели крики Резеда, Дария, приказы Тиала немедленно прекратить самодеятельность. Но было уже поздно. Мы взмыли в воздух как на самопальной тренировке, перед бомбардировкой статуями. Я обмерла от ужаса. Ожидала, что мы приземлимся в кучу булыжников, прибавив Тиалу и спасателям работы. В лучшем случае завалит мелкими камнями, в худшем придавит большими глыбами. Не привыкать мы немало времени провели под гнетом потолочной плиты. Но внезапно, за спиной, словно выросли крылья. Астральным зрением я отчетливо увидела такие же, под лопатками Гвен, только ярко-оранжевые. А еще она, похоже, точно знала, куда нацелилась. Где-то на уровне третьего этажа большой камень с плоской поверхностью образовал нечто вроде уступа. И, будто специально для нас, рядом располагалось окно, частично перегороженное соседним валуном. Нам с Гвен удалось приземлиться прямо-таки снайперски аккуратно на «плато». Вблизи оно показалось опасно маленьким. Шаг влево, шаг вправо и станешь царем мусорной горы, а потом, скорее всего, и ее пленником. Я от души порадовалась, что переломанные рамы, вместе с разбитыми стеклами, валялись внутри здания. Хотя бы не порежемся, протискиваясь в узкую треугольную щель между оконным проемом и валуном. Изрядно покряхтев, я наконец-то выбралась на широкий подоконник и спрыгнула в полутемный холл третьего этажа. Помещение ничем не отличалось от тех, что показывают в кино про разбомбленные дома. Горы булыжников местами дорастали почти до потолка. Вернее, до того, что от него осталось. Потолок напоминал крупное сито сквозь внушительные дыры легко проскочил бы автомобиль. И через них было отлично видно, что интерьеры следующих этажей ничем не отличались. Плюс-минус гора валунов и холм каменной крошки. Удушливого запаха стройматериалов не ощущалось. Но каменная пыль витала в воздухе и отвратительно скрежетала на зубах. Мы с Гвен начали осторожно пробираться к лестнице. Частично скрытая под завалами, она обнаруживала себя лишь благодаря нескольким верхним ступеням. Ну что? Еще раз попробуем?  без предупреждения приятельница схватила меня за руку и подпрыгнула Я мысленно расправила аурные крылья, и мы приземлились на край самой первой уцелевшей ступеньки. Равновесие удержали каким-то чудом. Крылья за спиной это, конечно, здорово. Но энергия во время полета терялась немалая. Не хотелось бы выбрасывать ее впустую из-за неудачного приземления. Гвен быстро зацокала каблуками, взбираясь наверх. Я поспешила следом, стараясь не смотреть вниз, и нагнала ее на четвертом этаже. Гвен нервно постукивала носком по полу, растерянно глядя то на меня, то в потолок. Лестницы тут уже не было. От нее остались лишь обломки перил они висели на честном слове и поскрипывали, медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Крикнуть их что ли?  пожала плечами Гвен, и еще быстрее забарабанила носком по полу. Пыль поземкой стелилась возле ее ног. Для замешательства были все причины. Потолок пятого этажа испещряли гигантские дыры. Туда не то, чтобы мы с Гвен, Дарий с Резедом и Мастрифом в придачу и те проскочили бы без особых усилий. Но располагались отверстия так, что прыжки нам предстояли даже не снайперские, скорее уж ювелирные. Холл напоминал Эверест с его пиками, пропастями и хребтами. Ни миллиметра чистого пола не осталось для безопасного передвижения. И все бы еще ничего, но раскололись плиты удачней некуда. Мусорные утесы, расщелины, холмы все, как один ощетинились сотнями каменных шил и лезвий. Стоило начать взбираться на один из них, он начинал оседать и рассыпаться на громадные валуны и мелкие камушки. И хуже того метить в тебя чем-то убийственно острым. Гвен чуть не навернулась. Чудом удержалась на ногах. Недолго балансировала между утесом из глыб, похожих на игольницы для великанов и горой валунов поменьше, со сколами, острыми как скальпели. Восстановила равновесие, посмотрела на меня глазами, полными отчаяния, бешено застучала носком по ближайшему булыжнику и предложила вновь: Может, позовем их, а? Инфополе ответило сразу. Я хотела поделиться, но Гвен тоже получила сообщение и раздосадовано ответила сама себе. Черт. Сектанты могут услышать. И хуже того, найти еще и нас. Давай, что ли прыгать,  понуро предложила я, хотя от одной мысли о рискованном полете душа ушла в пятки. Не удивительно, что девочки не смогли спуститься,  вздохнула Гвен лицо ее потемнело, а спина неестественно выпрямилась.  Тут только если летаешь И то не факт Была не была. Вот туда? Хорошо? Я кивнула, мы крепко пожали друг другу руки, почти одновремено выдохнули и взмыли в воздух. Хотели прорваться через дыру в потолке, расположенную прямо по диагонали. Но надежды не оправдались. Мы предсказуемо промахнулись и грохнулись на ближайший мусорный пик. Слава богу, мимо нескольких острых, как бритвы, осколков. Но на этом наши неприятности не закончились. Гора захрустела, заскрежетала и начала проседать под ногами. «Все, сейчас завалит»,  уныло подумала я. Сердце выпрыгивало из груди, в ушах гонгом громыхал пульс, но я закусила губу, расправила плечи и заставила себя собраться. Думать не о том, чем мы рискуем, а о том чего хотим добиться. Спасти подруг! Помогло. Воодушевление подогрело кровь, невесть откуда прибыли новые силы. Я дернула Гвен за руку, и прыгнула снова. Гора строительного мусора ожила, зашевелилась. Кххррр Гррр Кхррр Буммм Тарарах С грохотом обрушились вниз громадные валуны, увлекая за собой мелкие камушки, и выбрасывая в воздух серую пыль. Наш последний рывок удался лишь отчасти. Мы почти долетели до дыры. И повисли на ней на руках. Я первой подтянула ноги, закинула их за край отверстия и вскарабкалась на пятый этаж. Кряхтение Гвен вторило ее ругательствам. Я точно знала в каком коридоре аудитория Игнаты. А где застукал взрыв остальных валькирий? Инфополе смилостивилось. Сообщило, что девушки в одном месте. Но не в аудитории Игнаты. В лаборатории, рядом с лекционной, где преподавала Марина. Тем временем Гвен уже влезла в дыру и принялась отряхиваться. Серая каменная пыль на ее черной одежде бросалась в глаза. Не сговариваясь, похоже, ведомые инфополем, мы бросились в коридор. Притормозили у нужной двери, вбежали в аудиторию и застыли как вкопанные. Гвен грязно выругалась. У меня же слова застряли в горле. Холод скользнул вдоль позвоночника, и упал в желудок. Меня передернуло от озноба. Вот именно,  Игната, не спеша выпрямилась и приподнялась с корточек. Казалось, за считанные часы она похудела размера на два. Оранжевая блузка с золотистыми аппликациями в виде концентрических окружностей болталась на валькирии мешком. Классические желтые брюки сползли на бедра. Щеки впали, а под глазами проявились синие круги. В самый раз пробовать твой испепеляющий дым,  тяжело вздохнула Эльвира. Вся нижняя половина ее туловища, как и нижняя половина туловища Марины, оказалась придавлена двумя потолочными плитами. Валькирии живучи как тараканы,  срывающимся голосом протянула Гвен. На ней лица не было. Я тоже не знала, то ли радоваться, то ли поражаться тому, что подруги умудрялись оставаться в сознании и не орать от боли. Паника накручивала пульс, заставляя пальцы вздрагивать, а ладони потеть. Да нет,  кряхтя, возразила Эльвира.  Нам с Игнатой удалось сварганить нечто вроде энергетической подушки. Черт его знает как это вышло. И почему работает. Но подушка ослабляет давление. А с ее помощью плиты никак не сдвинуть?  немного оживилась Гвен. Никак,  расстроено пожала плечами Игната, и уголки ее губ дернулись вниз.  Не выходит управлять энергополем. Как залили его между девочками и плитами, все ничего не получается. Лады, спасайся, кто может,  уже гораздо оптимистичней произнесла Гвен и пульнула изо лба розовым дымом. Не успели мы подготовиться, как часть плиты превратилась в прах. Эльвира и Марина вскочили, отряхнулись и хотели уже броситься к Гвен с объятиями А вот и они!  победоносный возглас Меркурии разом понизил градус нашего восторга. С потолка спустились не меньше двух десятков сектантов. Пока я судорожно соображала что бы такое предпринять, почти столько же огненных сгустков полетело в нашу сторону. Думала все, конец. Но вместо этого мы очутились в восьмиграннике огненных стен. Конечно! Сектанты не хотят нас убивать. Они хотят забрать нашу магию! От этой мысли злость заклокотала в горле. Гвен выругалась так, что жар бросился мне в лицо. Игната вторила ей, ни в чем себе не отказывая. Красная как рак Эльвира пробормотала что-то о правоте Гвен. А Марина замерла, сложив руки по швам и нервно лишь нервно моргала. Кажется, боялась что-нибудь натворить. И очень правильно. Любой неосторожный жест и кто-то из нас напоролся бы на стену из пламени. Предсказуемо зазвенели кристаллы. И безвыходность положения придала мне сил, вдохновения. Я зажмурилась, крепко сжала кулаки и представила, что нас окружает непроницаемый циллиндр, вроде энергетического купола, только без «крыши». Уплотняется и стремительно вырастает выше огненных стен, раздвигает их, отталкивает Теперь-то подруги рядом! Значит, должно сработать! Открыв глаза, я первым делом отметила поощрительно поднятый вверх большой палец Гвен. Мой невидимый циллиндр ощутимо раздвинул пламенные границы. Сектанты начали что-то напевать, кристаллы зазвенели в такт. Запахло лавандой и сандалом. Мы с Гвен схватились за руки, прыгнули, перемахнули через энергетический циллиндр, через стену огня, и приземлились за спинами у фанатиков. Их было больше, чем я помнила. Наверное, подоспело подкрепление. С десяток человек обернулись и выстрелили из своих пистолетиков. Но мы подготовились. Выставили вперед руки, и отразили огненные стены огненными стенами. Надо срочно выручать девочек,  не слишком уверенно протянула Гвен.  Они еще в ловушке. Их магия под угрозой. Да и помощь бы не помешала. В нас пульнули с другой стороны. Мы разом вспомнили «лесные» уроки Резеда. Отскочили, пропустив прямоугольник огня и еще два. Резко крутанулись и разбежались в разные стороны, чтобы встретить такие же прямоугольники горящими струями. Нас окружали. Усиленно стараясь не выпускать нападающих из поля зрения, я вообразила, что энергетический циллиндр словно бы ломается. Неспешно раздвигает пламя и создает безопасный коридор. Создает именно в том месте, где круг сектантов прервался замыкавшие его фанатики, отвлеклись на меня и Гвен. Я не видела, что произошло пришлось суматошно шарахаться. Внимание немного рассеялось и я упустила из внимания одну атаку. Очередная огненная стена, ростом с человека, проехалась в миллиметрах от тела. Зато Гвен радостно взвизгнула. Ей вторили Игната, Эльвира и Марина. Теперь отстреливаться стало полегче. Мы скакали между каменными утесами как сайгаки, судорожно закрываясь от выстрелов они посыпались со всех сторон. Сектанты наступали, гнали нас в одно место. И явно планировали вновь заключить в огненный плен Погоня затягивалась. Ноги предательски дрожали. Я то и дело поскальзывалась на каменной крошке, попадала ногой на подвижные валуны. Гвен уже трижды навернулась. Упала, вскочила, и похромала в сторону. Впервые в движениях Игнаты появилась не свойственная ей резкость, угловатость. Эльвира отбивалась струей горячего воздуха как попало. Успела разбить коленку и опалить волосы. Марина ощутимо замедлялась, и напарывалась на булыжники. Заработала три шишки, и дважды чуть не сбила с ног Игнату. Когда в нас полетели очередные огненные стены, ошиблись все. Мы с Гвен метнулись друг к другу, девушки зачем-то бросились туда же. И нас зажали между столбами пламени и холмами строительного мусора. Они взмывали до самого потолка, и почти упирались в спину. Отступать, шарахаться было решительно некуда. Сектанты усвоили урок. Теперь пламя вонзалось в потолочные плиты, жадно лизало отверстия. Я думала все потеряно. Но откуда-то сбоку, из-за стены огня услышала низкий голос Маританны. Наших бьют. Вперед, девочки! Не прошло и нескольких минут, как пламенный капкан исчез. Сектанты рассыпались по этажу, судорожно отпрыгивая и отстреливаясь от града осколков. Они тугими струями били из растопыренных пальцев демониц, а поверх брызгало стеклянное крошево. Сектанты прикрывались огненными щитами, и не прекращали атаковать. Стекла плавились, подергивались копотью, шипели и проливались вязким дождем. По полу, камням и строительной пыли растекались мутные лужицы, испещренные черными прожилками. Запах гари щекотал ноздри, в воздухе клубился едкий дым. Немного придя в себя, мы, по примеру Маританны, выпустили огненные струи из пальцев. Сектанты заметались по холлу и защищались, и атаковали уже гораздо меньше прежнего. Стреляли, почти не целясь, и больше следили за магическим огнем, за осколками, чем за нашими передвижениями. Тактика Маританны и ее подруг сработала на ура. И все же фанатиков было почти втрое больше. Не считая Меркурии и ее дружка. Мы все сильнее уставали, теряли силы, концентрацию, а они дрались как камикадзе. Не столько заботились о собственной шкуре, сколько стремились вновь запереть нас в огненной ловушке. Не знаю как долго удалось бы продержаться. Но сверху послышался грохот, топот и снова грохот. Бац Бум Бац Гррр Всем бежать!  вскрикнула Меркурия и юркнула в одну из половых дыр. Ее дружок сиганул туда же. Сверху спустились десятка три мужчин, в черных комбинезонах и масках, похожих на те, что носили спецназовцы моего мира Все хорошо, спокойно, спокойно,  пробасил один из них, отпрыгивая от Игнаты. Валькирия перенервничала и пульнула в него горячим воздухом. Простите,  смущенно промямлила она, пряча глаза. Все нормально,  примирительно выдал парень человек. Худощавый, но мускулистый и очень подвижный.  Просто не ожидал такого хм горячего приема. Игната застыла как статуя, а потом нервно расхохоталась. Эльвира звонко захихикала, сотрясаясь всем телом. Гвен загоготала следом. Я громко и неблагозвучно рассмеялась. Марина присоединилась, присела на гору валунов и она поползла вниз. Бедовая валькирия отпрыгнула. Но камни уже начали свой путь. И впервые неловкость Марины пошла нам на пользу. Валун ударился о мелкие камушки чуть ниже. Они начали выстреливать из-под глыбы, пулеметной очередью зарядив в сторону нескольких сектантов. Мерзавцы уверенно убегали в один из коридоров. И тут каменная картечь угодила им прямо в те самые пятые точки. От визга и криков, переходящих в непрерывный мат, у меня заложило уши. Игната плавно вытянула руку в направлении «подбитых» сектантов и глубокомысленно изрекла. А я всегда знала, что Маринка оружие массового поражения. И пока спецназ гнался за фанатиками, мы плюхнулись на более-менее надежные валуны и захохотали снова. И казалось, даже горы строительного мусора вокруг вибрируют от нашего истеричного смеха. Глава 24 После стрельбы, взрыва и чаевничается с несказанным удовольствием Ближе к полудню в совещательной было не протолкнуться. Большая часть кафедры уже собралась. Думаю, коллеги шли на сладкие запахи выпечки, чудесный аромат травяных чаев и бодрящий кофе. От них слюньки текли у всех поголовно. Особенно у меня. Всего час назад я прибыла из родного мира, и позавтракать не успела. Муж согласился на развод быстро и без возражений. Мою пропажу он посчитал чем-то вроде «первого звоночка». О дне рождения дражайшей супружницы вспомнил лишь спустя неделю и воспринял это как «второй звоночек». Ну а когда я не вернулась через три месяца, решил, что жена ушла, и вдруг почувствовал себя свободным и счастливым. Это и стало для него «третьим звоночком». Появилась я очень вовремя муж собирался уехать в другой город и поменять профессию. Половину денег от продажи квартиры положил в банк на мое имя, а на остальное решил начать жизнь заново. Мы оба испытали облегчение, когда суд официально признал брак расторгнутым. Пожали друг другу руки впервые за многие годы искренне и тепло. Оставили позади это странное напряжение, непонимание, обиды. Забрали в новую жизнь лишь приятные воспоминания о тех мгновениях, когда еще любили друг друга и расстались навсегда. И вот я, с помощью Мастгрифа снова очутилась в родной Академии. Только демоны его уровня умели создавать порталы и путешествовать по мирам. Не удивительно, что весь академический отдел кадров набирался из таких же, как Мастгриф. Я отсутствовала всего неделю, но успела ужасно соскучиться. По подругам, по студентам, по Сезану и Лиасу, по Оллису и Дарию. И, конечно же по Резеду. При мысли о нем сердце сладко замирало, сосало под ложечкой, внутри разливались тепло и нега. И с корабля я попала прямо на бал В кладовой, примыкавшей к совещательной, томились уже накрытые столы. Ждали своего часа. Момента, когда Дарий сделает важные объявления, и начнется праздничное чаепитие. В честь победы над Меркурией и в честь окончания допсессии. Его смело можно было назвать победой над студентами, которые изо всех сил пытались снова завалить экзамены. Мы с Гвен заняли прежние места на втором ряду, позади Маританны и ее подруг. Демоницы встретили нас приветливыми улыбками и кивками. Расстроенный Сезан пришел следующим. Присел рядом со мной и долго молчал. Тишина и тяжелое, рваное дыхание медведя ранили сильнее, чем самые яростные обвинения. Он заслуживал лучшей участи Но сердцу не прикажешь И когда я уже сама хотела заговорить, Сезана прорвало: Лилея,  не глядя на меня выдавил медведь.  Я хотел зайти к вам в больницу, правда. Но Дарий распорядился А Резед напомнил о нашем уговоре. Нашел из-за чего переживать,  я пожала Сезану руку, он слабо улыбнулся, и глаза наши встретились. И вот опять я с огромным трудом выдержала этот темно-карий взгляд такой нежный, добрый, ласковый   Ты помог мужчинам вытащить нас с того света. Думаю, этого достаточно с лихвой. Чего достаточно?  спасла меня Игната, степенно пробираясь к нам. За ней семенила Эльвира и косолапил Оллис. Ну как твой горячий спецназовец?  спросила у Игнаты Гвен и хитро прищурилась. Вопрос застал монументальную валькирию врасплох. Игната с размаху плюхнулась не на тот стул, который выбрала. Плавно встала, пересела и смущенно пробормотала, густо заливаясь краской: Мы только познакомились. Никакой он не мой. Как же, как же Не твой. Ага,  продолжила Гвен, садясь на любимого конька. Хорошо, что Игната уже устроилась на обычном месте через одно кресло от меня, рядом с Сезаном. Мужик тащил Игнату до самого общежития!  объявила Гвен так громко, что обернулись почти все преподы с ближайших рядов.  Марина прыгала от радости, что нас живых и невредимых вытащили из взорванного корпуса. И решила немедленно исправить эту оплошность. Случайно обрушила трехметровую гору булыжников. Ну примерно трехметровую. Плюс минус двадцать сантиметров. Игната не успела отскочить и подвернула ногу. А спецназовец очутился тут как тут Как настоящий герой-любовник! Да что там любовник! Просто как герой! Игната покраснела до кончиков ушей. У меня родилось стойкое ощущение, что она готова вот прямо сейчас провалиться под землю, лишь бы избежать комментариев Гвен. Это как же надо было прыгать от радости!  удивился Сезан, и лицо его немного посветлело. Не бери в голову. Мы от Марины и не такое терпели,  немного нервно хихикнула Эльвира. О! Помяни сами знаете кого!  воскликнула Гвен. Марина начала уверенный путь в нашу сторону. Сзади ее страховал Лиас. Недавно мы с Гвен сделали удивительнейшее открытие. Когда Марина и тигр наконец-то стали встречаться, неуклюжесть валькирии начала сходить на нет. Вернее, она сходила на нет, пока Лиас оставался поблизости. Но сейчас Марина ошиблась сильно опередила своего тигра и волшебство их пары временно развеялось. Ой,  вскрикнула Игната, по чьим ногам беспечно промаршировала Марина. И добавила несколько смачных ругательств. Прости пожаалуйста!  Марина дернулась в порыве раскаяния, и повалилась на нас. И все бы ничего она просто улеглась на Эльвиру и Гвен. Мне досталась лишь голова. Но Лиас попытался догнать свою женщину, предотвратить другие катастрофы, и теперь стирал с лица отпечатки марининых подошв. Кажется, она опять сокращала путь до здания любимым способом по газону. И Марина была бы не Мариной, если бы не выбрала именно тот газон, который только что полили заботливые садовники. Сезан и Оллис синхронно встали, подняли бедовую валькирию за ноги и за руки и водрузили на кресло. Прости,  пискнула Марина. Вытащила из кармана свободных синих брюк упаковку влажных салфеток и протянула Лиасу. Тигр издал тяжелый вздох, и принялся «умываться». Показавшиеся в дверях Резед с Дарием, оглянулись в поисках источника звука. Марина,  небрежно бросил энергету атлант, словно говорил: «Да ничего особенного. Как всегда крокодил отгрыз ногу дрессировщику. У него их еще много. Целая одна». Тишина накрыла совещательную выжидательная и торжественная. Дарий и Резед бодро прошествовали к кафедре. Итак. Приветствую всех на нашем очередном заседании,  начал атлант, пряча улыбку за серьезным выражением лица.  Бесконечно рад сообщить, что сектанты пойманы, нейтрализованы и ожидают суда в государственной темнице. Закончились и другие наши невзгоды. Я имею ввиду, дополнительную сессию. Тиалу еще с неделю придется туго. Просители обрушились на него шквалом. Впрочем, как это обычно и случается в нашем необычном учебном заведении. Хочу также сделать важное и, очень надеюсь, приятное для многих объявление. Гвендолин, Лилея, можно попросить вас подойти? Сезан сделал знак рукой, предлагая выбираться через него, а не через Марину и Лиаса. Тигр уже закончил с «умыванием», и теперь вытаскивал из волос камушки. Мы с Гвен воспользовались любезностью медведя, и добрались до кафедры без приключений. Сердце застучало радостно и взволнованно. Я смотрела на лица коллег и не видела прежних изучающих, недоверчивых выражений. Меня встретили дружелюбие и уважение. Дарий чинно взял Гвен под ручку, а Резед бесцеремонно обнял меня за талию. Счастлив сообщить, что мы с Гвендолин уезжаем на мою Родину. На полгода, продолжил Дарий не удержался и разулыбался во все лицо. Как вы знаете, в нашем учебном заведении распорядок несколько иной, нежели в других Университетах и Академиях. Закрыв сессию в марте, мы открываем новый учебный год в июле. Поэтому решено назначить Лилею временным исполняющим заведующего кафедры до начала следующего семестра. Я как раз вернусь и успею передохнуть от домашних празднеств. Все- таки мы с Гвен решили пожениться. Мы проведем скромную церемонию у нас, и закатим пир горой здесь, уже по возвращению. По рядам преподов прошелся задорный шепоток, и амфитеатр взорвался апплодисментами. Слегка контуженная громогласными хлопками, я едва расслышала вопрос Дария: Лилея! Надеюсь, ты уже выбрала себе заместителя? Да!  кивнула я и хитро улыбнулась. Волнение схлынуло как вода. Казалось, я всю жизнь руковожу этой кафедрой, этими волшебными преподами. Что может быть естественней и правильней?  Я решила взять в помощницы Маританну. Она хорошо знает кафедру. Разбирается в том, как у вас тут все устроено. А еще она показала себя как героиня во время нашего последнего боя с сектантами. Главное, чтобы не как героин себя показала,  задорно хихикнула Эклепса, заправляя за ухо белосежную прядь. Маританна встала, картинно поклонилась во все стороны и уже гораздо более искренно кивнула мне. Спасибо, Лилея. Помогу чем смогу,  произнесла с чувством, но тут же хитро подмигнула и добавила в своей обычной манере.  Гвен я тебе, конечно, не заменю. Но шутить ниже пояса обещаю не хуже. А теперь хочу дать слово Резеду, нашему бравому начальнику службы безопасности, закончил Дарий. Как ни пытался он сохранить лицо, а Гвен на расстоянии, подобающем настоящей леди, она уже висела на шее у атланта. Дарий смешно морщился, и снова прятал смущенную улыбку. Уши его раскраснелись. Резед нехотя убрал руку с моей талии и заступил за кафедру. Сообщений у меня несколько. Есть хорошие, и есть не очень,  немного сбавил градус всеобщего веселья энергет. Присутствующие посерьезнели и тишина вновь накрыла совещательную.  Сектантов действительно отдали под скорый суд. И теперь они отбывают срок в одной из межрасовых колоний. Ууу,  пронеслось по рядам. Мне уже объяснили, что Алькатрас по сравнению с этим местечком райский уголок для семейного отдыха. Правительственные службы наконец-то снабдили нас картой пещер под академической территорией. Теперь все помещения учтены и заперты. И мы думаем как их лучше использовать. Скорее всего, там будут секретные базы моей службы. И все же есть то, что нас не радует. Меркурию и ее друга так и не поймали. Как вы знаете, в завалах потеряли часть магии около двадцати существ. В основном, студенты. А это означает, что Меркурия получила достаточно энергии, чтобы снова искать, где бы набрать остальное. Ее истинные цели уже озвучили по всем новостным каналам. И остается лишь надеяться, что Меркурию поймают прежде, чем она попытается затеять нечто масштабное снова. Резед замолчал, торопливо вернулся ко мне и прижал сильнее прежнего. Смущение обожгло щеки, но я чувствовала себя восторженно-счастливой, упивалась тем, что энергет и пару минут без меня считает вечностью. Дарий с трудом поставил Гвен на землю она никак не отцеплялась от его шеи, и сменил Резеда за кафедрой. Ну а теперь традиционное чаепитие!  торжественно объявил атлант. Мужчины бросились к дверям кладовки, замаскированным под стену А уже спустя четверть часа все сидели за столом, ломящимся от яств. Гвен жалась к Дарию и что-то шептала ему на ухо. Атлант краснел, бледнел и похохатывал. Эльвира расселась на коленях у Оллиса. Ну а что? Он же не препод. Место ему не положено. Не Оллис же ко мне на колени плюхнется? Верно?  ответила на удивленные взгляды коллег. Игната куда-то улизнула. Думаю, к своему спецназовцу. Он навещал ее почти каждый день, и по слухам, тратил на дорогу из столицы ближайшего государства не меньше трех часов. Лиас накладывал Марине выпечку и разносолы, почти умоляя ее не делать лишних движений. Резед обнял меня так крепко, что стало трудно дышать, и спросил, обжигая ухо неровным дыханием: А когда я смогу представить тебя родным как свою невесту? Когда мы убедимся, что можем жить вместе,  тихо ответила я, старательно избегая его требовательного взгляда. Так ты переезжаешь?  выдохнул Резед облегченно и радостно. Угу Жизнь налаживалась. Я преотлично понимала сколько еще предстоит дел, и сколько еще ожидает трудностей. Впереди маячил новый, сложный семестр в непривычной для меня роли завкафедры, и наверняка много опасных приключений в придачу. Но я была счастлива как никогда

X