Робин Грейди - Ночь с последствиями

Ночь с последствиями [One Night, Second Chance ru] 629K, 93 с. (пер. Ефремова)   (скачать) - Робин Грейди

Робин Грейди
Ночь с последствиями

One Night, Second Chance © 2014 by Robyn Grady

«Ночь с последствиями» © «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

* * *


Пролог

Повернувшись спиной к зеркалу, занимавшему всю стену, Грейс Манро расстегнула платье и, как только оно соскользнуло на пол, перешагнула через него. Она сбросила туфли, сняла бюстгальтер и трусики и завернулась в мягкое пушистое полотенце. Однако когда она выходила из ванной, по ее спине пробежал холодок.

Грейс сделала глубокий вдох и сказала себе:

«Я взрослая. Я хочу этого.

Надо расслабиться.

Пусть будет так, как будет».

Секунду спустя Грейс вошла в спальню. Она подошла к кровати, сняла покрывало и позволила полотенцу упасть к ногам. Молодая женщина уже лежала, когда в дверном проеме показался силуэт. Ее охватил жар. Она никогда не оказывалась в подобной ситуации и больше никогда не окажется. Но сейчас она хотела этого.

Сейчас она хотела его.

Приблизившись, он расстегнул рубашку, затем ремень. Склонился над ней и кончиком языка лизнул ее сосок. Голова у Грейс закружилась.

Его щетина коснулась ее кожи, и он прошептал:

– Я хотел бы узнать твое имя.

Она улыбнулась:

– А я хочу, чтобы ты лег рядом.

Этот вечер начался с прогулки, на которую Грейс отправилась, чтобы проветриться, – после возвращения в Нью-Йорк ее преследовали воспоминания и сожаления.

Проходя мимо бара, она услышала звуки пианино и зашла туда, чтобы послушать. Рядом с ней у барной стойки остановился мужчина. Он был очень хорош собой, и женщины оборачивались ему вслед. Однако Грейс была против случайного знакомства – сегодня ей хотелось побыть одной.

К ее удивлению, он сделал небольшое замечание насчет исполняемой мелодии и, выпив заказанный напиток, отошел. Грейс не смогла забыть его улыбку. Она почувствовала, как сердце перевернулось в груди и ее охватило сладостное томление.

Окликнув его, Грейс спросила, не желает ли он присоединиться к ней. Всего десять минут. Она не задержится здесь. Мужчина собрался представиться, но она подняла руку и сказала, что, если он не возражает, она не хочет ничего знать ни о нем, ни о его жизни. Он согласился, отсалютовав ей бокалом.

Следующие двадцать минут они наслаждались игрой пианиста. Когда возникла пауза, Грейс поднялась и пожелала незнакомцу спокойной ночи. Тот сказал, что ему тоже пора. Так уж получилось, что, покинув бар, они пошли рядом, обсуждая песни и спорт, любимые блюда и театр. С ним было очень легко говорить и смеяться. В его улыбке, в его голосе Грейс чудилось что-то знакомое. Порой ей казалось, что они знают друг друга много лет. Около одного здания он остановился, сказал, что живет здесь, и поинтересовался, не хочет ли она подняться к нему. Грейс не чувствовала себя обязанной, но и не испытывала и неуверенности.

Сейчас, в спальне, когда его губы прильнули к ее губам, она также ни о чем не жалела. Однако такой опыт был для нее внове. Это прогресс или элементарный побег?

Год назад она встречалась с мужчиной. Сэм был пожарным, уважающим своих родителей, ценящим традиции своего круга. Он на все был готов ради семьи и друзей. Он любил ее и однажды вечером предложил выйти за него замуж. Прошло двенадцать месяцев, а Грейс все еще не могла забыть то время.

Но не сейчас.

Язык незнакомца вторгся в ее рот, и Грейс ощутила желание. Когда он прервал поцелуй, желание не угасло. Молодую женщину этот незнакомец привлекал во всех смыслах, почему – она не могла объяснить. Грейс была бы не против увидеться с ним снова. К несчастью, это было невозможно. Их сего дняшняя близость была импульсивной, основанной на сексуальном притяжении.

Секс на одну ночь.

Таким он и останется.


Глава 1

– Прекрасна, не правда ли?

Уинн Хантер криво улыбнулся пожилому мужчине, стоявшему рядом.

– Не хочу вас обидеть, но эта подружка невесты для вас немного молода.

– Конечно. – Брок Манро распрямил плечи. – Она моя дочь.

Уинн замер, в его мозг словно вонзились тысячи иголочек. Наконец он вспомнил, что умеет дышать. Он сглотнул и попытался совместить все детали. Да, конечно, у Брока три дочери. Так вот кто эта девушка!

– Это Грейс?

– Да. Взрослая Грейс.

Броку не обязательно знать, насколько она повзрослела.

Если бы Уинн знал об этом три ночи назад, он ни за что не пригласил бы ее в свою квартиру в Верхнем Ист-Сайде. Причем не из уважения к Броку, который был другом его отца, австралийского медиамагната и главы «Хантер энтерпрайзес Гатри Хантер». Дело в том, что в детстве Уинн ненавидел Грейс Манро. Он заскрежетал зубами.

Как могло случиться, что он получил огромное удовольствие от секса с этой девушкой или, правильнее сказать, женщиной?

– Грейс унаследовала красоту матери, как и две ее сестры, – продолжал Брок, когда заиграла музыка и засияли огни в зале, украшенном для свадебного приема. – Помнишь наши совместные каникулы? Да уж, то Рождество в Колорадо было особенным.

Брок познакомился с Гатри на отдыхе, после окончания Сиднейского университета, и они многие годы поддерживали дружбу. Два десятилетия спустя Манро и Хантеры решили отдохнуть вместе. Уинну было восемь лет. Стоило ему и его старшим братьям слепить снеговика перед шале, которое занимали две семьи, как Грейс и младшая сестра Уинна, Тиган, тотчас его ломали. Тогда мать Уинна, этот ангел, была еще жива. Она объяснила, что шестилетки просто-напросто тоже хотят принимать в этом участие.

Сейчас Уинн руководил «Хантер паблишинг», филиалом «Хантер энтерпрайзес» в Нью-Йорке. И он гордился своим дружелюбием. В то Рождество, о котором вспомнил Брок, Грейс подставила ему подножку и загнулась от смеха, когда он шмякнулся в сугроб, ударившись лбом о скрытый под снегом камень. Уинн взорвался. Она бросилась прочь, ее косички развевались, а брат Уинна, Коул, пытался удержать его.

Сколько времени прошло с тех пор… Но Уинн не сомневался, что до сих пор не встретил человека, который бы так же сильно досаждал ему.

Ее косички превратились в блестящий каскад золотистых, как пшеница, волос, а ножки-палочки – в стройные изящные ноги. Уинн вспомнил кошмарного ребенка, который не давал ему прохода, а затем – их поцелуи в ту ночь, когда они занимались любовью. Когда они встретились в том баре, Грейс понятия не имела, кто он.

Ведь не имела же, верно?

– Как обстоят дела у твоего отца из-за той ситуации? – спросил Брок, пока Грейс танцевала с шафером. – Мы с ним говорили пару месяцев назад. Я имею в виду заварушку, связанную с тем, что его кто-то хочет убить. В это невозможно поверить. – Брок, облаченный в смокинг, скрестил руки на груди и покачал головой. – Власти разобрались, кто за этим стоит?

Краем глаза наблюдая за Грейс в сексуальном красном платье, Уинн сказал:

– Спустя пару недель после того, как машину отца попытались угнать, кто-то стрелял в него. К счастью, киллер промахнулся. Телохранитель бросился за ним, но его насмерть сбила машина.

– Разве потом не было других инцидентов?

– Да, на отца было совершено покушение. – Вспомнив звонок встревоженного Коула, Уинн почувствовал, что ему стало трудно дышать. – Мы подключили полицию, а мой брат к тому же нанял частного детектива, своего друга.

Брэндон Пауэлл и Коул подружились, когда служили в военно-морском флоте. Теперь Брэндон разъезжал по Сиднею на «Харлее» и руководил собственным детективным агентством, также оказывающим охранные услуги. У него был нюх, и – с этим все соглашались – он был отличным профессионалом.

Темп музыки ускорился, свет замерцал чаще. На танцевальной площадке зажигала Грейс Манро. Нет, строго говоря, ее па не были провокационными, но все-таки она двигалась так, что… В общем, она выделялась. Уинн отметил, что не он один оценил это: ее первого партнера сменил парень, которому, судя по всему, стоило больших усилий держать руки при себе.

Уинн осушил бокал.

Вряд ли Грейс заметила его среди трех сотен гостей. Сейчас, когда он знал, кто она такая, у него были причины держаться подальше от нее – слишком некомфортно становилось при мысли, что она его увидит и все поймет.

Уинн махнул рукой в сторону выхода и извинился перед Броком.

– Мне пора. Завтра встреча рано утром.

– В воскресенье? Хотя, наверное, вам пришлось попахать, после того как «Хантер паблишинг» приобрела «Ла тробс» два года назад. Крупная сделка. – Брок сочувственно покивал головой. – Да, тяжелые времена, – пророкотал он. – Приспосабливайся или умри. Видит бог, рекламные агентства тоже вылетают в трубу.

Брок был основателем и председателем «Манро силект эдвартайзинг», компании, имевшей офисы во Флориде, Калифорнии и Нью-Йорке. Уинн не знал, помогал ли Броку кто-либо из членов семьи. Той ночью, которую он провел с Грейс, они не делились личной информацией. Никаких телефонов, сведений о работе. И уж конечно, никаких имен. Сейчас же в нем пробудилось любопытство, и Уинн спросил:

– Грейс работает в вашей компании?

– Пусть она тебе сама скажет. Она идет к нам.

Уинн взглянул на танцевальную площадку. Грейс его узнала, и улыбка исчезла с ее лица. Однако она не отвернулась и не сбежала. Нет, она распрямила обнаженные плечи и, усмехнувшись, продолжала двигаться сквозь толпу.

Через несколько секунд она поцеловала пожилого мужчину в щеку, затем повернулась к Уинну. Склонив голову так, что ее пшенично-золотистые волосы каскадом упали на одну сторону, Грейс посмотрела на него. Уинн вспомнил, как прикасался к этим волосам, как тело прижималось к телу…

– Вижу, ты нашел знакомого, – сказала она громко, перекрывая музыку.

Брок загадочно улыбнулся:

– Вы тоже встречались раньше.

Глядя на Уинна с выражением, которое нельзя было интерпретировать иначе, как «давай сохраним все в тайне», Грейс поинтересовалась:

– Правда?

– Это Уинн, – сообщил ее отец. – Третий мальчик Гатри Хантера.

Ее завораживающие глаза, по оттенку близкие к волосам, моргнули.

– Уинн? – прохрипела она. – Уинн Хантер?

– Мы предавались воспоминаниям, – сказал Брок, ставя пустой бокал из-под шампанского на поднос проходящего мимо официанта. – Вспоминали Рождество в Колорадо.

– Это было давно. – Грейс взяла себя в руки и приподняла бровь. – Полагаю, ты больше не лепишь снеговиков?

Уинн окаменел:

– Слишком опасно.

– Опасно? – Ее озадаченный взгляд спустя мгновение прояснился. – О-о-о, кажется, припоминаю. В то утро ты был в саду с братьями. Ты ударился головой.

Уинн потер голову у виска:

– Мне еще не представилась возможность поблагодарить тебя за шрам.

– Ну, не стоит беспокоиться, – проворковала Грейс.

– Ты поставила мне подножку, – напомнил он.

– Насколько я помню, ты запутался в штанах, – заявила она. – Ты всегда в них путался.

Уинн открыл рот, собираясь запротестовать, но вмешался Брок.

– Грейс подружилась с невестой еще в старших классах, – попытался он сменить тему.

– Мы с Джейсоном учились в Сиднейском университете, – бросил Уинн, по-прежнему горя желанием установить истину.

– Линли и Джейсон встречались три года, – сказала Грейс. – Я никогда не слышала, чтобы они упоминали твое имя.

– Мы давно не общались, – объяснил Уинн и добавил: – Я не ожидал, что получу приглашение.

– Похоже, мир полон сюрпризов.

Уинн удерживал взгляд Грейс. Брок поспешил снова поменять тему:

– Уинн управляет филиалом «Хантер энтерпрайзес» здесь, в Нью-Йорке. – Он обратился к Уинну: – Коул по-прежнему возглавляет ваш отдел радиовещания в Австралии?

Уинн кивнул:

– Да. Кстати, он женится.

– Коул всегда был предан компании. Трудоголик, совсем как его отец, – с нежностью произнес Брок. – Рад, что он заводит семью. Это доказывает, что пара найдется для каждого.

Он не сдержался, и его неуверенный взгляд скользнул в сторону дочери. Грейс тут же опустила глаза. Брок поспешил отсалютовать друзьям, стоящим поблизости.

– Я вижу Дилшансов. Пойду поболтаю с ними. – Он поцеловал дочь в щеку. – Оставляю вас, чтобы вы заново познакомились друг с другом.

Как только Брок отошел, Уинн решил успокоить Грейс. Хотя их сегодняшняя встреча получилась немного неловкой, проведенная вместе ночь тем не менее была волшебной. Детали той ночи очень личные и, что касается его, личными и останутся.

– Не волнуйся. – Он подошел ближе. – Я не скажу ему, что мы уже встречались.

На лице Грейс было написано изумление.

– Я и не думаю об этом. Вряд ли ты стал бы болтать направо и налево, что мы сняли друг друга в баре.

Весьма откровенно.

– По-прежнему ничего не хочешь знать обо мне? – спросил он.

– Да ведь мы уже знакомы, не забыл?

– Я не имел в виду то, что было двадцать лет назад. Я говорю о настоящем.

Усмешка Грейс заледенела. Она вздернула подбородок:

– Лучше не стоит.

Уинн вспомнил замечание отца Грейс о том, что пара найдется для каждого, и реакцию Грейс. Вспомнил, как она не стремилась говорить ни о чем серьезном в тот вечер. У Грейс Манро есть свои секреты. Впрочем, это его не касается. У него в жизни и так полно стрессов. Однако прежде чем они расстанутся, ему хочется кое-что выяснить.

– Скажи мне одну вещь. Ты имела представление о том, кто я, в ту ночь?

Грейс рассмеялась:

– Смотрю, у тебя есть чувство юмора.

Она попыталась уйти, но Уинн схватил ее за запястье. По его руке пробежал электрический разряд. Грейс качнула головой – ее волосы слегка задели Уинна. Выглядела она испуганной. Это в его намерения не входило.

– Потанцуй со мной, – предложил он.

Ее глаза цвета меда расширились.

– Не хочу.

– Ты не хочешь воспользоваться шансом и снова поставить мне подножку?

Грейс усмехнулась.

– Признайся: ты был недотепой.

– А ты была той еще штучкой.

Уинн повел Грейс к танцующим парам. Спустя несколько секунд после того, как он обнял ее, Уинн был вынужден признать: хотя ему не нравилась маленькая Грейси Манро, ее повзрослевшая версия интриговала его. Он изучал ее тонкое лицо, вдыхал аромат ее волос.

– Ну, как дела? – поинтересовался Уинн.

– Пока все чудесно.

– Нет желания зацепить лодыжкой мою ногу и дернуть?

– Если что, я тебя предупрежу.

Уинн усмехнулся. Он был готов держать пари, что она действительно предупредит.

– Где твоя мама?

Ее озорная улыбка потухла.

– Осталась с бабушкой. Та плохо себя чувствует.

– Надеюсь, ничего серьезного?

– Она тоскует. Мой дед недавно скончался. Он был скалой для Нэн. – Взгляд Грейс смягчился. – Мои родители несколько лет назад были на похоронах твоей матери.

В животе у Уинна все перевернулось. Даже сейчас воспоминания о том, как его отец чуть не слег после невосполнимой потери, заставляли его стиснуть челюсти. Определение «святая» как нельзя лучше подходило его матери. Ее никогда не забудут. Ее всегда будет недоставать.

Но жизнь продолжается.

– Мой отец снова женился.

Грейс кивнула, и Уинн припомнил, что ее родители присутствовали и на свадьбе.

– Он счастлив?

– Вероятно.

На ее лбу появилась морщинка, она испытующе всмотрелась в его лицо:

– Но ты не уверен.

– Моя мачеха – дочь одной из лучших подруг моей матери.

– Ух ты! Как все сложно.

Можно было сказать и так.

Коул и Декс, второй сын Гатри, считали, что Элоиза вышла замуж только ради денег. Уинн же сказать что-то определенное насчет Элоизы Хантер не решался. Все-таки она была матерью его младшего брата Тейта.

Поскольку тот, кто покушался на их отца, все еще был на свободе, маленькому Тейту не нужны были лишние проблемы, тем более проблемы взрослых, и тем более касающиеся его родителей.

Уинн любил Тейта больше всех своих братьев и сестры. Было время, когда он мечтал о том, что у него будет сын, похожий на него.

Теперь он об этом не мечтал.

Уинн почувствовал, как его похлопали по плечу. Невысокий человек с глуповатой улыбкой поправлял галстук-бабочку.

– Не возражаете, если я встряну? – спросил он.

– Возражаю, – отрезал Уинн.

Грейс покачала головой, когда он снова повел ее в танце.

– Это было невежливо.

Он улыбнулся.

– Это был друг, – объяснила Грейс. Она вгляделась в него пристальнее. – Я в тупике. Из того, что я слышала, Коул – трудоголик, а Декс – плейбой. По идее, ты должен быть человеком совестливым.

– Я вырос.

– И заматерел.

– Тем не менее тебя ко мне влечет.

Губы ее изогнулись.

– Я бы так не сказала.

– Значит, мне приснилось, что три ночи назад ты побывала у меня дома?

Грейс даже не покраснела.

– Я хотела себя побаловать. Мне кажется, мы оба почувствовали, что между нами образовалась связь.

– На случай, если ты не заметила, – Уинн склонил голову набок, – эта связь по-прежнему существует.

Ее рука надавила ему на плечо. Грейс отвела взгляд.

– Я никогда не бывала в подобной ситуации.

– Как и я, – признался он.

– Я не сожалею о той ночи. – Грейс выдохнула. – Но я не заинтересована в отношениях. Неподходящее время.

Его улыбка погасла, но затем снова появилась.

– Не помню, чтобы я спрашивал об этом.

– Значит, рука, которая обнимает меня, притягивая к тебе… Я, знаешь ли, воспринимаю это как намек. – Грейс слабо улыбнулась. – Повторяю, я не ищу отношений, Уинн. Не сейчас. И никаких.

Уинн пригласил ее потанцевать, чтобы доказать… ну, хоть что-нибудь. Он даже не знал толком, что именно. Три ночи назад его привлекла ее внешность. Он был заинтригован ее шармом. Прикосновения к ней сводили его с ума. Если честно, Грейс была права: она правильно описала, что он чувствует в настоящий момент.

Но Грейс Манро расставила точки над «i». Уинн отпустил ее и отступил в сторону.

– Возвращайся к своему партнеру, – сказал он.

В ее взгляде промелькнуло что-то. Уважение?

– Передавай от меня привет Тиган и братьям.

– Обязательно.

Хантеры виделись не часто. Но вскоре семья должна собраться на свадьбе Коула с австралийским продюсером Тэрин Куинн. Там будут присутствовать все, включая их хитрую как лиса мачеху и отца, на которого объявлена охота. На таком мероприятии все, без сомнения, начнут спрашивать, когда свой статус изменит Уинн.

До недавнего времени считалось, что он – а не Коул или Декс – скоро остепенится и обзаведется семь ей. Это было до того, как любовь его жизни, Хизер Мэттьюз, объявила, что вообще-то поменяла планы. Когда взорвалась эта бомба, Уинна обуял гнев. Теперь гнев поутих, и он продолжал жить по инерции. Честно признаться, такое положение дел его более чем устраивало, поэтому он не хотел снова обнажать свое сердце, тем более перед сексуальной Грейс Манро.

Уинн нашел жениха и невесту и пожелал им счастья. Выходя из зала, он снова столкнулся с Броком. У него появилось ощущение, что эта встреча не случайна.

– Я видел, как ты танцевал с моей дочерью, – сказал Брок.

– Так, вспомнили старые времена.

– Она, наверное, рассказала тебе, что год назад уехала из Нью-Йорка. Она проведет несколько дней на Манхэттене, чтобы повидаться со старыми друзьями. – Брок назвал престижный отель. – Если бы ты захотел посмотреть, как она поживает… Я был бы тебе признателен. Может, это сумеет ее заставить забыть… – Брок понизил голос. – Недавно она потеряла…

– Грейс упоминала деда…

– Нет, я не о нем. – Брок невесело улыбнулся. – Он был пожарным. Хороший человек. Они собирались объявить о помолвке.

У Уинна пол закачался под ногами. Он потер висок.

– Грейс была обручена?

– Да. Неделю назад исполнился год, как произошел несчастный случай.

Все части головоломки встали на место. В ту несчастливую годовщину Грейс просто старалась забыть о случившемся в обществе Уинна. Он не был огорчен. Он понимал ее мотивы лучше, чем кто-либо. Разве он не находил успокоения и забвения в чужих объятиях?

– Она держится с достоинством, – продолжал Брок, бросив осторожный взгляд на зал. – Но здесь, на свадьбе лучшей подруги, рядом с людьми, которые знали… К этому времени она могла бы быть замужем. – Он сгорбился. – Никому не нравится, когда его жалеют. Никто не хочет быть один.

Брок пожелал Уинну удачи в делах. Уинн был почти у двери, когда музыка умолкла и диджей объявил:

– Вниманию всех незамужних дам! Соберитесь вместе. Невеста готова бросить букет.

Уинн с интересом отметил, что Грейс не приблизилась к толпе жаждущих поймать букет.

В динамиках раздался грохот барабанов. Сияющая невеста в пышном белом платье повернулась, поднимая тяжелый букет над головой. Все дружно выдохнули, когда букет пролетел высоко над ними в сторону Грейс. Она догадалась о замысле подруги в последнюю очередь, но вместо того, чтобы поймать его, отошла, и букет упал возле ее ног. Затем, словно его тянули за невидимую веревку, он заскользил по полированному полу и остановился в дюйме от ботинок Уинна. Зал замер.

Романтично настроенные умы увидели бы в этом любопытном событии предзнаменование. Глядя на букет, скользнувший от Грейс к Уинну, можно было подумать, что им суждено быть вместе. Однако большинство присутствовавших на свадьбе гостей знали: Грейс не нужен жених. Она все еще оплакивает того, кого потеряла.

Воцарилась тишина. Уинн и Грейс смотрели друг на друга. Уинн почувствовал, как та часть его души, которая была заморожена в течение последних нескольких месяцев, начала оттаивать.

Наклонившись, он поднял букет – красные и белые розы в обрамлении папоротника – и под пристальными взглядами всех присутствующих подошел к Грейс. Уинн не стал отдавать ей букет. Обвив свободной рукой ее талию, он намеренно медленно наклонил голову.


Глава 2

Губы его приближались, и в голове Грейс пронеслось: «Боже, что задумал Уинн Хантер?»

Следующая мысль так и не успела оформиться, потому что его губы коснулись ее губ. В то же мгновение Грейс обмякла, ее руки автоматически ухватились за лацканы его пиджака. Желание, огромное и неистовое, накрыло женщину с головой.

Поцелуй Уинна был сказочным. Его вкус, его запах – волшебными.

С того времени, как она ушла из его квартиры той ночью, Грейс задавалась вопросом: не приснились ли ей часы, которые она провела у него? Но этот поцелуй был реальным, и ей захотелось испытать все заново – его губы, ласкающие ее груди, его руки на своем теле, ритм их движений…

Губы Уинна наконец оторвались от ее губ, но желание не исчезло. Глаза Грейс оставались закрытыми. Краем затуманенного страстью сознания она уловила громкий вздох толпы. Голова у нее все еще кружилась, когда она подняла потяжелевшие веки. Уинн стоял склонившись над ней и мягко улыбался.

За каких-то несколько секунд он заставил ее забыть обо всем. Ведь они договорись сохранить их встречу в тайне, а сейчас сцена разыгралась перед толпой людей. Людей, которые были ее друзьями и друзьями друзей и знали, что произошло год назад.

Или думали, что знали.

Приглушенным, дрожащим голосом Грейс спросила:

– Что ты делаешь?

– Прощаюсь с тобой должным образом. – Его рука по-прежнему обнимала ее за талию. – Ты можешь стоять сама?

Ступор, в котором пребывала Грейс, прошел.

– Конечно, могу!

Но когда она попыталась отступить, ноги у нее задрожали.

С понимающей усмешкой Уинн протянул ей букет, который Грейс автоматически приняла. Послышался голос диджея:

– Ну и ну! Что скажете? Может, это наша следующая невеста?

Поначалу раздались редкие хлопки, но вскоре зааплодировали все. Грейс не понравилось внимание, проявленное к этой сцене. Но, с другой стороны, она испытала неимоверное облегчение. Все лучше, чем сочувствующие лица.

– Если хочешь, – прошептал Уинн, – я могу задержаться.

Грейс провела рукой по юбке и собралась с мыслями.

– Ты уже достаточно сделал.

Уинн посмотрел ей в лицо, его взгляд задержался на ее губах, по-прежнему влажных и полураскрытых. Сам он выглядел как голливудский актер. Ни слова не говоря, он развернулся и ушел.

Свет приглушили, заиграла музыка, и Эми Калхаун схватила Грейс за руку. Она потащила ее в спокойный уголок, подальше от всех, ее рыжие локоны подпрыгивали от любопытства.

– Кто это был? – выдохнула она.

Голова продолжала кружиться, и Грейс прислонилась к стене.

– Не важно.

– Я наблюдала за вами, пока вы танцевали. Вы только сегодня познакомились? Впрочем, можешь ничего не говорить. Я просто любопытна, как все друзья. – Эми сжала руку Грейс. – Так здорово снова видеть тебя счастливой!

– Я выгляжу счастливой? – Грейс чувствовала себя взбудораженной и взволнованной. Ей определенно не помешал бы холодный душ.

– Если хочешь знать, ты выглядишь так, словно у тебя выбили почву из-под ног. – Пухлые губы Эми изогнулись в улыбке. – Мне вообще показалось, что он готов подхватить тебя на руки и унести прочь.

Эми была единственным ребенком в семье. Они с Грейс выросли вместе, проводя практически каждые выходные друг у друга на Лонг-Айленде – одевались принцессами, смотрели новые диснеевские фильмы. Эми до сих пор считала, что любовь до гроба существует, только надо в нее верить. Что ж, кто сказал, что быть оптимистом плохо? Однако в отношении сегодняшней ситуации она заблуждалась.

– Мы с Уинном уже встречались. Случилось это… – Грейс положила букет на стол. – Случилось и осталось в прошлом. Все кончено.

– Понятно. Говоря «случилось это», ты подразумеваешь…

– Секс. Одна ночь восхитительного, незабываемого секса.

Грейс стало легче. Как хорошо, что она хоть с кем-то поделилась!

– Ух ты! – Эми прижала ладони к щекам. – Значит, восхитительный? Фантастика! Я просто немного…

– Шокирована?

– В самом лучшем смысле. – Эми сочувственно взглянула на подругу. – Мы все так переживали за тебя.

Почувствовав, как внутри образуется тягучая пустота, Грейс вздрогнула.

– Не стоит.

– Сэм был классным парнем, у него чудесная семья. Мы все любили его. И он любил тебя. Сильно. Но тебе требовался какой-то толчок, чтобы ты продолжала жить дальше.

Последние слова Эми насторожили Грейс.

Ведь Уинн был приглашен на свадьбу, потому что дружил с женихом. Он не знал о том, что с ней случилось, так как это вряд ли обсуждают за кофе со свадебным тортом.

Если, конечно, ее отец не сказал что-нибудь.

И букет, который упал к их ногам, не что иное, как случайность. Если бы не это, ему никогда не представилась бы возможность… Как он выразился? Попрощаться должным образом?

И уж конечно, Уинн не стал бы изображать супергероя, если бы знал, что произошло в тот день, когда погиб Сэм. Но однажды правда выплывет наружу.


Три дня спустя, когда рабочий день подходил к концу, с Уинном связались по скайпу братья.

– Что, не вовремя?

Уинн улыбнулся Дексу, который занимался семейным бизнесом в Лос-Анджелесе.

– Я здесь до четырех часов, а затем смываюсь, – предупредил он.

– Что-то рано, приятель, – заметил Коул.

Коул находился в Сиднее. После времени, проведенного со своей невестой, Тэрин Куинн, на яхте в Тихом океане, он выглядел загорелым.

– Как отец? – Уинн встал и надел пиджак.

Собеседование с Кристофером Риггсом, которого рекомендовал отец Уинна, не должно было занять много времени.

– С момента нашего последнего разговора покушений на его жизнь не было, – сообщил Коул. – Благодарение Богу за это.

– Он подумывает, не стоит ли Тейту вернуться домой, – сказал Декс.

– Однако Брэндон считает, что лучше держать его подальше, – добавил Коул, – по крайней мере, пока не появятся какие-нибудь зацепки по поводу того фургона.

Несколько месяцев назад, во время последнего нападения на их отца, Тейта едва не похитили вместе с ним. Семья решила, что, пока ситуация не разрулится и виновные не попадут в тюрьму, Тейту безопаснее всего находиться в другом месте. Он жил с семейной ренегаткой Тиган в Сиэтле, а потом переехал в Лос-Анджелес, к Дексу. Тейт был счастлив, что живет у босса киноиндустрии, а Декс был счастлив с няней, Шелби Скотт, которая недавно стала его невестой.

– Брэндону удалось раздобыть кое-какие снимки, сделанные камерой, следящей за скоростным режимом, в тот день, когда было совершено последнее нападение, – продолжал Коул.

– И он без проблем прочитал номерные знаки?

Уинн был настроен скептически. Вряд ли удастся выйти на злоумышленника таким простым способом.

– К несчастью, этот негодяй не такой дурак, – простонал Декс. – Но у нас есть его описание.

– Темные очки, фальшивая борода, – сказал Коул. – Рост и вес выше среднего. Брэндон прочесал всю территорию. Женщина, выгуливавшая своего шпица, вспомнила фургон и мужчину. Она также вспомнила, что он обронил ключи.

– Она подняла их, – продолжил Декс. – Прежде чем отдать их мужчине, она заметила номер регистрации наемного средства передвижения.

Подавшись к экрану компьютера, Уинн положил руки на стол.

– Все компании, сдающие машины в аренду, проверены?

– Эта компания находится в другом штате, – сказал Декс.

– Брэндон нашел парня, который сдал ее в аренду, – добавил Коул.

– Отличная работа, – похвалил Уинн. – Значит, пока Тейт остается у тебя, Декс?

– Он сдружился с Шелби. Подозреваю, что дружба основана на ее кулинарных талантах. Я тоже обожаю ее готовку. Вам надо попробовать ее кексики. – Откинувшись назад, бывший плейбой скрестил руки на животе. – Мы хотим сыграть свадьбу ближе к Новому году. Свадьба, скорее всего, состоится в Маунтин-Ридж, в Оклахоме. Это родной город Шелби.

– Представляю тебя верхом на коне, как в фильме сороковых годов, – съехидничал Коул.

Уинн усмехнулся.

– Попробуй только засмеяться, – пригрозил Декс. – Я купил собственность, которая раньше принадлежала отцу Шелби. – Темные глаза Декса приобрели задумчивое выражение. – Однажды мы, может, там поселимся.

– Что, вдали от блеска и славы Голливуда? – Уинну было трудно в это поверить.

– Я готов жить и в хижине, только бы с Шелби, – серьезно ответил Декс.

Уинн порадовался за братьев, сам он не был романтично настроен.

Не считая одной ночи.

Он понимал, каково было Грейс. Взгляды исподтишка и жалость друзей по поводу ее несостоявшейся семейной жизни – это тяжело выносить. Гораздо лучше дать людям возможность почесать языками. Поэтому, когда на них были устремлены взгляды всех присутствующих на свадьбе, он поцеловал ее без всяких полумер. Однако, как только шок у Грейс прошел, она выглядела так, словно была готова дать ему пощечину, а не поблагодарить. Жалко, потому что, снова насладившись сладостью губ Грейс Манро, Уинн захотел большего.

Вспомнив о собеседовании с Риггсом, Уинн посмотрел на часы.

– Ребята, мне пора. Отец звонил пару недель назад и попросил дать парню работу. Образование профильное, опыт имеется. У него даже есть замечательные рекомендации, и, цитирую: «Он способен принимать решения в мгновение ока в нашу цифровую эпоху». Отец подумал, что он мне пригодится.

– Судя по всему, да, – согласился Декс. – Он должен помочь тебе ослабить давление, под которым ты находишься.

Уинн нахмурился:

– Я вовсе не под давлением.

Или избавится от него, когда сделка по слиянию, над которой он работает, будет в кармане. Однако пока Уинн об этом умалчивал – о планах слияния не знал даже отец.

– Что ж, будет замечательно, когда вы, парни, приедете на мою свадьбу. – Коул сиял. – Вы самые лучшие шаферы в мире.

Уинн насторожился. Он услышал об этом впервые.

– Я польщен. – Уинн задумался. – А разве у жениха могут быть два шафера?

– На дворе двадцать первый век, – рассмеялся Декс. – Ты можешь делать все, что захочешь.

– Так как, Уинн, – подхватил Коул, – приедешь?

Декс понизил голос:

– Ты пришел в себя после разрыва, правда?

– Разрыва… – Уинн через силу усмехнулся. – Похоже на название какого-нибудь женского романа.

– Или фильма, – вставил Декс.

– Что ж, радуйтесь. Я объявляю, что жизнь продолжается.

– Ты имеешь в виду эмоциональный или физический уровень? – уточнил Декс.

– Оба.

– В самом деле? – порадовался Коул, а Декс тут же поинтересовался:

– Мы ее знаем?

– Вообще-то… Помните Грейс Манро?

Коул дважды моргнул:

– Ты говоришь о дочери Брока?

– Ух ты, я помню, – подхватил Декс. – Маленький ураган, который обрушился на тебя в то Рождество в Колорадо.

– Это я хотел обрушиться на нее, но она меня опередила, – уточнил Уинн.

– А сейчас как? – спросил Декс.

– А сейчас никто ни на кого не обрушивался.

– Значит, в списке гостей мы можем поставить ее имя рядом с твоим? – поинтересовался Коул.

– Я сказал, что жизнь продолжается, но не сказал, что ко мне переезжают. – Уинн вздернул подбородок и поправил узел галстука.

Братья попрощались. Уинн вышел в приемную и увидел свою личную помощницу Дафну Крэнкс, старающуюся привлечь его внимание. Она поправила пальцем большие очки и показала взглядом на гостя. Человек в безупречном сером костюме, улыбнувшись, встал с кресла. Кристофер Риггс был почти так же высок, как Уинн. Мужчины обменялись рукопожатиями, представились друг другу, и Уинн предложил Риггсу пройти в зал заседаний.

– Моего отца поразили ваши рекомендации, – сказал он, выдвигая стул.

– Он замечательный человек.

– Да, ему пришлось горбатиться, чтобы придать «Хантер энтерпрайзес» ту мощь, которая теперь известна всем.

– Наверное, ваша семья переживала, когда Гатри встал у руля после смерти вашего деда.

– Некоторое время отец управлял компанией вместе со своим братом. Две сильные воли. Разные представления о том, как должен развиваться бизнес. Боюсь, это не сработало. – Уинн расстегнул пуговицы на пиджаке и откинулся на спинку стула. – Это было несколько десятилетий назад.

– Надеюсь, мне представится шанс привнести что-нибудь позитивное, чтобы ваша компания продолжила свое развитие.

Они обсудили текущее положение дел, место «Хантер энтерпрайзес» в современном мире и экономический кризис.

Кристофер передал Уинну свое резюме и рассказал о себе. Гатри упоминал, что до недавнего времени семья Кристофера владела известным журналом в Австралии. Как и любому бизнесу, журналу приходилось несладко в эти тяжелые времена. Риггсы нашли делового партнера, который должен был финансово поддержать их. Вместо этого он захватил управление.

У Кристофера были диплом, опыт работы и отличные рекомендации в области маркетинга. Кроме того, он мог часами обсуждать интернет-статистику, а также стратегию оптимизации бизнеса.

Пока они говорили, Уинн старался заглянуть, так сказать, в душу этому человеку, понять по его ясным зеленым глазам, о чем он думает. Никаких отрицательных флюидов от Риггса не исходило. Он был образцом сдержанного профессионала. Даже в последние годы Гатри Хантер обладал нюхом на истинные таланты. Уинн уже видел Кристофера Риггса в своей команде.

– Приходите завтра, – сказал Уинн, вставая. – Дафна покажет вам офис.

Мужчины снова пожали друг другу руки, и Риггс пружинистой походкой покинул зал заседаний.

Забрав кейс, Уинн вернулся в свой кабинет. Когда он собрался уходить, Дафна задержала его.

– Несколько минут назад принесли эти билеты. – Она протянула ему конверт. – Подарок от продюсера.

Уинн хотел было сказать, что Бродвей его сегодня не интересует и она может распорядиться билетами по своему усмотрению, но затем передумал.

Дафна была замечательной личной помощницей. Она умела угадывать настроения босса и четко заправляла его делами. За огромными очками и скучной прической, возможно, скрывалась привлекательная женщина, однако Дафна была одинока. Уинн даже не был уверен, есть ли у нее друзья. Если он откажется от билетов, весьма высоки шансы, что их ждет корзина для мусора.

Брок упомянул, что Грейс задержится в городе на несколько дней. Ее отель был за углом. Войдя в лифт, Уинн задумался: что, если она уже покинула Нью-Йорк? И разве она не дала ясно понять, что не сожалеет о ночи, проведенной в его постели, но продолжение ей не нужно?

Двери лифта закрылись. Положив конверт в нагрудный карман, Уинн помедлил, а затем, вспомнив их последний поцелуй, усмехнулся.

Сегодня у него нет планов на вечер. А вдруг Грейс изменила свое решение?


Глава 3

Выйдя из лифта, Грейс пересекла холл отеля, но остановилась, чувствуя, как перевернулось сердце в груди. Облаченный в темный, сшитый на заказ костюм, Уинн Хантер стоял у ресепшн и ждал, когда портье займется им.

Не стоит надеяться, что он явился в отель ради нее. Он мог зайти по куче причин. По делам. Увидеться с друзьями. Встретиться с женщиной. Привлекательной, успешной, одинокой, как и сам Уинн. Представительницы противоположного пола, наверное, толпами преследуют его.

Грейс решила прогуляться, чтобы обдумать один вопрос: стоит ли задержаться в Нью-Йорке? В прошлом году она уехала отсюда и трудилась в частной клинике во Флориде логопедом. Ей нравилась ее профессия. У нее были друзья, чудесная квартира и замечательные соседи. Но она скучала по Нью-Йорку, если не считать воспоминаний, касающихся Сэма и несчастного случая, о чем ей в этом городе напоминало почти все.

Она не думала об этом только в ту ночь, которую провела с Уинном.

Грейс охватывал трепет, а тело пело, стоило ей вспомнить, как они целовались. Вполне возможно, если она подойдет к нему и заговорит, они снова окажутся в постели. Впрочем, несмотря на то, что их секс можно назвать потрясающим, она уже решила, что встреча с Уинном останется в прошлом. Грейс не была готова впустить мужчину, а значит, и связанные с этим проблемы, в свою жизнь.

Лучше всего пройти мимо, словно она его не заметила.

Уинн стукнул пальцами по стойке и повернулся. В то же мгновение его взгляд упал на нее. Значит, не судьба.

Он медленно приблизился к ней. За три дня, что они не виделись, его черные как вороново крыло волосы вроде бы отросли – их кончики касались воротника. И щетина на подбородке словно бы потемнела и стала гуще. Глаза его казались темными колодцами – их выражение не поддавалось описанию.

Грейс вспомнила, как его щетинистая щека касалась ее бедер, как его мускулистое тело прижимало ее к матрасу.

И вот он уже стоит перед ней и говорит глубоким, завораживающим голосом:

– Собралась на улицу?

Грейс взмолилась, чтобы ее сердцебиение утихло.

– А ты здесь по делам?

– Твой отец говорил, что ты остановишься на несколько дней в этом отеле. – Уинн вытащил конверт. – У меня есть билеты на шоу. Но сначала мы могли бы перекусить.

Итак, он пришел сюда, чтобы повидаться с ней.

– Уинн, я хотела бы, но…

– У тебя назначена другая встреча?

Грейс покачала головой.

– Ты уже обедала?

Неожиданно она почувствовала вкус мороженого, которое они ели одной ложкой.

Грейс прогнала прочь картины той ночи.

– Извини. Но я не могу.

– Когда ты уезжаешь?

– Не знаю точно.

– Могу предложить худший сценарий – мы ужасно проведем время сегодня вечером, и следующие двадцать лет тебе не придется со мной сталкиваться.

Предложение прозвучало безобидно. Возможно, так оно и было.

Брок Манро был чудесным отцом. Он всегда защищал интересы Грейс и двух ее сестер, интересовался, как помочь им. Включает ли его помощь организацию встреч с мужчиной, чтобы Грейс не думала о плохом, пока находится в Нью-Йорке?

И если отец предложил Уинну встречаться с ней, что еще они обсуждали? Упоминали ли Сэма, и если да, то что именно? Если бы Уинн говорил с ее матерью, то непременно всплыла бы эта тема. Сюзанна Манро считала Сэма сыном. При малейшей возможности она давала это понять.

– Это папа подговорил тебя? – прямо спросила Грейс.

Уинн едва заметно кивнул:

– Брок действительно сказал, что было бы неплохо, если бы мы пообщались немного, пока ты в городе. Но, Грейс, я здесь не поэтому.

– Понятно. Честно, просто я…

Он рассмеялся:

– Если тебе нужна правда, я сам хочу этого. – Грейс заколебалась, и он продолжил: – Нам не обязательно идти на шоу. Но тебе надо поесть. Я знаю отличное место на Сорок второй.

– Какое?

Уинн назвал ресторан, который она любила.

– Прекрасная кухня, – добавил он. – Их шоколадная панна котта что-то невероятное.

– Ризотто из грибов тоже.

Уинн погладил живот:

– Честно признаться, умираю от голода. Я пропустил ланч.

– Я перекусила яблочным пирогом.

– Обожаю яблочные пироги.

Когда Уинн улыбнулся, ее сердце забилось чаще, и, не успев сообразить, что делает, Грейс кивнула.

– Ну хорошо.

– Значит, да? Ужин или ужин и шоу? Сегодня премьера мюзикла.

Уинн назвал имя ведущего актера. Кто станет такому противиться? Только Грейс была одета не для театра.

– Мне нужно подняться в номер и переодеться.

Взгляд Уинна вспыхнул, и Грейс ощутила шок. Неужели он подумывает напроситься к ней? Если вспомнить, как закончился их совместный вечер несколько дней назад, это вполне возможно. Вряд ли Уинн будет возражать, если они сделают заказ в номер и уединятся в спальне.

Однако выражение лица Уинна изменилось. Он махнул конвертом в сторону гостиной, расположенной рядом с холлом.

– Я подожду там. Не торопись.

Если Уинн здесь не по просьбе ее отца и не в поисках секса без каких-либо обязательств, что это означает? Да просто встречаются два человека, которых влечет друг к другу и которые хотят хорошо провести время. Другими словами, речь идет о свидании.

Ее первом свидании за целый год.


Они возвращались в отель. Еда была отличной, шоу – фантастическим.

За ужином Грейс узнала все новости Хантеров. Судя по всему, Коул и Декс многие годы были в ссоре, но их вражда осталась в прошлом. Когда отец решил разделить компанию между детьми, трудоголик Коул не ожидал, что Декс, он же мистер Небрежность, на что-то способен. А Декс отправился в Калифорнию и возглавил компанию «Хантер продакшнз», которая после непростых времен наконец-то начала приносить прибыль.

Тиган не стала работать в семейном бизнесе. Она отправилась вслед за Дексом в Штаты и основала собственное успешное дело в Сиэтле – оздоровительный комплекс с залом для фитнеса. Грейс решила, что пора связаться со старой подругой.

Что касается шоу, мюзикл был великолепно поставлен, исполнители пели и играли превосходно.

Несколько раз Грейс проглатывала встававший в горле ком. В обществе Уинна ей было замечательно. Она была рада, что он убедил ее пойти.

– Я знаю, что Коул женится, – сказала она. – А разве Декс не обручен? Мне попадалось на глаза объявление о помолвке.

– Через пару недель я встречусь со вторыми половинками братьев. Свадьба Коула состоится в Сиднее.

– Свадьба Хантера! Уверена, это будет событие сезона.

Уинн усмехнулся и засунул руки в карманы:

– Я не стал бы на это рассчитывать.

Хантеры были богаты, у них были обширные связи.

Когда несколько лет назад Гатри женился во второй раз, родители Грейс были приглашены на свадьбу. Мать вернулась домой, потрясенная экстравагантностью приема и списком приглашенных. Среди них были легенды спорта, магнаты, голливудские знаменитости. Неужели Коул и его невеста хотят ограничиться скромным торжеством?

Грейс собиралась задать еще вопрос, но ей на нос упала капля. Она взглянула на затянутое тучами небо. Вторая и третья капли угодили в лоб и подбородок. Начался ливень.

Уинн ухватил ее за руку и втащил под навес оказавшегося рядом магазинчика.

– Дождь скоро пройдет, – сказал он уверенно, словно в его власти командовать природой.

Стряхнув воду с рукавов, Уинн взглянул на Грейс и потянулся к ее лицу.

Но он всего лишь убрал намокшую прядь волос с ее щеки.

– Холодно? – спросил Уинн.

Грейс подумала секунду, подавила дрожь и кивнула.

Уинн повернул женщину спиной, расстегнул шерстяной пиджак на шелковой подкладке и, прикрыв ее полами, прижал к себе. Грейс прильнула к его горячему торсу. Божественно! Затем его сильные руки обхватили ее.

Грейс закрыла глаза. Может, она и не хотела отношений, но она была живой, а стоять, прижавшись к Уинну, было чертовски приятно.

Его щетина коснулась ее виска.

– Согрелась?

Грейс усмехнулась и подалась ближе:

– Пока нет.

Когда его руки легли ей на живот и она оказалась в теплом кольце, Грейс прикусила губу, чтобы сдержать вздох. Объятия Уинна становились все крепче. Она откинула голову и уютно устроилась на его плече.

– Лучше? – прошептал он.

– Пока нет, – солгала она.

– Если мы продолжим в том же духе, – пробормотал Уинн, – нам, возможно, придется объяснять полицейским в той патрульной машине, чем это мы занимаемся.

– Мы же не устраиваем сцену.

– Пока нет.

Уинн склонил голову и поцеловал ее в шею, одна его рука поднялась и замерла чуть ниже ее груди. Когда его большой палец три раза прошелся по ее соску, Грейс задрожала.

Уинн развернул ее лицом к себе. В полумраке она отчетливо видела, как блестят его глаза. Его взгляд опустился на губы Грейс, а его руки сжали ее плечи.

– Грейс, объясни четко, как ты хочешь согреться?

Сердцебиение ее участилось. Не было никаких сомнений – между ними существовала настоящая химия. Они были словно оказавшиеся поблизости друг от друга магниты. Грейс хорошо провела этот вечер. Она знала, что и Уинну он понравился тоже. И то, как он смотрел на нее сейчас… Будто собирался ее съесть.

На физическом уровне она жаждала отпустить вожжи и позволить огню поглотить себя. Но если она поддастся слабости и снова переспит с Уинном, как она будет чувствовать себя завтра утром? Может быть, просто удовлетворенной? Или подумает о том, что стоило ограничиться одной встречей?

Грейс нравился Уинн. Ей нравилось то, что он заставляет ее испытывать. Но все же лучше дать по тормозам.

Порой, вспоминая Сэма, проведенные с ним годы, ночь его гибели, Грейс вроде бы понимала, что это осталось в прошлом. Тем не менее ощущение того, что все произошло только сейчас, не умирало. До того как она продолжит жить дальше и думать о новых отношениях, стоит обдумать случившееся.

Ее потерю.

Ее вину.

Опустив глаза, Грейс повернулась и взглянула на витрину магазинчика. Оказалось, что они спрятались от дождя возле книжной лавки. Отличный повод сменить тему.

– «Хантер паблишинг» владеет книжными магазинами? – поинтересовалась она.

Уинн медленно провел длинными пальцами по волосам, пытаясь прийти в себя.

– Мы занимаемся журналами и газетами, – сказал он, – никакой художественной литературы, никаких историй.

– У каждого есть по крайней мере одна история, – размышляя вслух, заметила Грейс.

У нее точно была. Конечно, Грейс не хотела, чтобы ее опубликовали. Однако она знала, что история, изложенная на бумаге, может оказать терапевтическое действие.

– Ты уже забронировала билет домой? – спросил Уинн.

Дождь продолжал лить.

– Вообще-то я подумываю о том, чтобы продлить отпуск.

Засунув руки в карманы, он прислонился к двери магазинчика.

– Надолго?

– На пару недель.

У них недавно приступил к работе еще один опытный логопед. Босс Грейс предупредил: если ей потребуется больше времени, чтобы отдохнуть, это не станет проблемой.

Глаза Уинна сузились, на губах заиграла загадочная улыбка.

– Ты должна поехать вместе со мной на свадьбу Коула.

Она заморгала:

– Это несерьезно.

– Я более чем серьезен.

– Ты хочешь, чтобы я села в самолет и отправилась с тобой на край света просто так? – Грейс скорчила гримасу. – Это безумие.

– Вовсе нет. Ты знаешь всех, кто там будет. Я уже сообщил братьям, что мы с тобой встретились.

Сердце Грейс пропустило удар. Что именно он им сообщил?

– Что они сказали? – спросила она.

– Если я правильно понял, они считают, что в детстве я тебе нравился.

– Когда ты был таким растяпой?

– Вовсе нет.

– Растяпой, растяпой!

Впрочем, Уинн давно перерос эту стадию, и сейчас назвать его растяпой было бы затруднительно.

– Коул предложил пригласить тебя, – пояснил Уинн. – Сначала я отмахнулся от этой мысли, но после сегодняшнего вечера… Будет весело.

Мысль о новой встрече с его семьей была, без сомнения, заманчивой. После того Рождества они с Тиган много лет переписывались. Затем Ти попала в аварию и ей пришлось перенести несколько операций. Письма от Ти приходили все реже, и наконец они совсем утратили связь.

Однако, если она поедет в Австралию, это будет означать, что ей придется много времени проводить с Уинном, а это отнюдь не будет способствовать прекращению их отношений.

Грейс отмахнулась:

– Я тебе не нужна.

– Это верно. Но я хочу тебя.

Такое простое утверждение, но оно подразумевало осложнения. И, надо признаться, слова Уинна выбили ее из колеи.

Грейс попыталась говорить как можно небрежнее.

– У тебя, я уверена, есть длинный список женщин, из которого ты можешь выбрать любую.

Его брови сошлись вместе.

– Ты не права. Это Декс был плейбоем, а я – никогда.

Уинн вышел из-под навеса и посмотрел на предзимнее ночное небо.

– Дождь перестал, – объявил он. – Давай вернемся к тебе в отель, пока он не пошел снова.

* * *

Они зашагали мимо луж, в которых отражались неоновые рекламы и уличные фонари. Уинн задумался, вспоминая.

К десяти годам у него уже была выработана теория успеха. Если ему требовалось отличиться в плавании, он тренировался. Если он хотел заслужить одобрение отца, то учился, пока не преуспевал. Его девиз был «Награда за усердие». Согласно ему Уинн организовал свою жизнь, как профессиональную, так и личную.

Когда Хизер ушла, ему пришлось девиз пересмотреть.

В ту ночь, когда они с Грейс встретились, Уинн сразу понял, чего ему хочется, и получил это. Несколько минут назад между ними снова проскочила электрическая искра в тысячу вольт. Сколько бы ни продолжались их встречи, он жаждал насладиться этой женщиной. Инстинкт подсказывал, что Грейс тоже его хочет, пусть ее и обуревают смешанные чувства.

Черт возьми, если она собирается отдохнуть, почему бы не поехать в Австралию? Он мог бы показать ей достопримечательности континента. Они снова могли бы посмеяться. И не нужно ничего усложнять. Он не в силах заменить ее бывшего. Уинн прекрасно понимал, что некоторые раны неизлечимы.

Может, стоит дать ей это понять?

– Бокальчик на ночь? – предложил он, когда они спустя несколько минут зашли в холл ее отеля. – Я обнаружил симпатичное местечко в здешней гостиной, пока ждал тебя. Правда, там нет пианино.

Но Грейс направилась к лифтам.

– Мне завтра нужно рано вставать.

Она не стала уточнять, ради чего, и Уинн пересмотрел свой план. Он скажет ей то, о чем подумал, у двери ее номера, при прощании. Однако у лифтов стало ясно, что у Грейс другие намерения.

– Я провела замечательный вечер, – сказала она, когда Уинн нажал на кнопку вызова. – Но, думаю, нам лучше попрощаться здесь.

Он искал подходящий ответ, когда услышал женский смех – горловой, знакомый. Мышцы в его животе напряглись за секунду до того, как он увидел, кто смеется. Поглощенная беседой с типом, напоминающим исполнителя рок-н-ролла, по мраморному холлу плыла Хизер Мэттьюз.

Сердце Уинна остановилось.

Надо же, в Нью-Йорке проживает больше восьми миллионов, и тем не менее невозможно избежать встречи.

Его бывшая подняла глаза, но в этот момент двери лифта раздвинулись. Уинн завел Грейс внутрь и нажал на первую попавшуюся кнопку. Двери закрылись. Ему понадобилась пара секунд, чтобы осознать, что Грейс испытующе смотрит на него.

– Приглашаешь себя наверх? – протянула она.

– Я попрощаюсь у двери.

– Это из-за женщины, встречи с которой ты хотел избежать? – Она нажала на кнопку своего этажа. – Не хочешь объяснить, кто это?

Подбородок Уинна напрягся.

– Не особенно.

Грейс не стала настаивать, за что он был ей благодарен. С другой стороны, может, и хорошо, что он тоже потерял кое-кого, пусть и не так, как она.

Уинн потянул галстук, ослабляя узел.

– Та женщина и я… Мы были вместе несколько лет. Когда-то я думал, что женюсь на ней, заведу семью. Но у нее были другие планы.

Глаза Грейс округлились, затем в них появилось сочувственное выражение. Та самая жалость, которой боялся Уинн.

– Прости.

– Все в прошлом. – Он выпрямился и пожал плечами. – Я счастлив за Коула. За Декса тоже. Что поделать? Не у всех так хорошо складывается.

Раздался звоночек, и двери лифта раздвинулись. Грейс вышла и, обернувшись, знаком предложила Уинну следовать за ней. Где-то в середине коридора она остановилась и провела карточкой-ключом над датчиком. Загорелся зеленый сигнал, Грейс толкнула дверь и после секундного колебания взглянула на Уинна.

– Мне кажется, твоя бывшая прогадала, – наконец произнесла она.

Грейс поднялась на цыпочки. Когда ее губы коснулись его щеки, время, казалось, замедлило бег. Уинн сжал ее плечи и прильнул к ее губам. Прошла секунда – и он обнял Грейс за талию. Прошло еще мгновение – и она расслабилась в его объятиях, а затем и вовсе растаяла.

Когда язык Уинна проник ей в рот, желание растеклось по его жилам огненной волной. А затем руки Грейс обвились вокруг его шеи и между ними словно пробежали искры.

Уинн не планировал сегодня вечером оказаться в постели с Грейс. Он знал, что и она это не планировала. Но что он мог сказать? Только одно: планы изменились.

Сквозь застилавший его мозг туман он услышал за своей спиной голос:

– Ради бога, зайдите в номер!

Грейс отшатнулась. В нескольких шагах от них стояла пожилая пара. Супруги покачали головой и скрылись в соседнем номере.

– Возможно, не такая уж плохая мысль, – пробормотал Уинн.

Грейс не ответила, и он отодвинулся.

– Спокойной ночи, Уинн.

– Как насчет Сиднея?

– Я тебе сообщу.

– Как можно скорее. – Он дал ей свою визитку.

На губах Грейс появилась мягкая улыбка.

– Да, как можно скорее.


Глава 4

Утром Уинн приехал в офис рано.

Он поднялся в свой кабинет, думая о Грейс. Они расстались на дружеской ноте, если не сказать больше. Уинн был почти уверен, что она согласится сопровождать его на свадьбу Коула.

Он даст ей день, а затем снова навестит ее в отеле. А может, попросить номер ее мобильного телефона у Брока? Даже если Грейс решит не ехать в Сидней, он с удовольствием снова с ней встретится.

Уинн прошел мимо пустующего стола Дафны – его помощница немного опаздывала. Когда он открыл дверь своего кабинета, его окликнули, но это была не Дафна. К нему приближался Кристофер Риггс. В голосе его звучал тот же энтузиазм, что и в день собеседования.

– Привет, Уинн. Дафны нет, так что я решил взглянуть, на месте ли ты.

Уинн бросил быстрый взгляд на часы. Его следующая встреча – важная – была не за горами. Однако он мог уделить Кристоферу несколько минут.

Следующие полчаса Уинн слушал подробный анализ ситуации на рынке цифровой продукции. Было ясно, что Кристофер знает толк в деле. Но сейчас у Уинна не было времени на обсуждение проблемы.

Прошло еще несколько минут, в течение которых Кристофер знакомил Уинна со своими идеями. Наконец, поняв, что новый сотрудник не собирается прерываться, Уинн встал и перебил его:

– У меня назначена встреча. Мы поговорим позже.

Мускул на подбородке Кристофера дважды дернулся. Он не ожидал, что его прервут, однако быстро взял себя в руки:

– Да, конечно. Уже ухожу.

В дверях появилась его помощница. Когда Кристофер вышел, Дафна поправила очки и села в кресло напротив стола Уинна. Что ж, рабочий день начался.

– В понедельник я улетаю в Сидней.

Дафна скрестила ноги и стала делать пометки.

– Когда возвращаетесь?

– Пока не знаю.

– Вам понадобится отель?

– Я остановлюсь в особняке отца. Гатри хочет, чтобы мы все жили у него.

Дафна записывала, ее темно-голубые глаза за линзами очков поблескивали. Уинн подозревал, что его помощница в душе романтик. Ей нравились свадьбы. Совсем недавно ей искренне нравилась Хизер.

Женщины встречались несколько раз. Дафна отозвалась о его спутнице как о красивой, доброжелательной, хотя и немного беспечной особе. В то утро, когда Хизер оставила его одного в ресторане, Уинн вернулся к себе и лег на диван. Он не отвечал на звонки, не ел, не пил. Когда в его дверь требовательно постучали, он заставил себя встать. За дверью Уинн обнаружил бледную Дафну.

– Я целый день вам звоню, – объявила она. Впервые за время их знакомства в ее голосе звучала тревога.

Уинн рассказал ей свою историю и, облегчив душу, почувствовал себя немного лучше. Дафна приготовила кофе и сэндвич, вкус которого он не ощутил. После этого она просто сидела рядом с ним, не пыталась расспрашивать, не упрекала за пропущенные им встречи… Они никогда не говорили об этом дне, но Уинн не сожалел, что Дафна видела его опустошенным. Он доверял ей во всем. Он знал: что бы ни случилось, Дафна его поддержит, если не как друг, то как высококлассная помощница.

Сегодня, как и в любой другой рабочий день, они проговаривали его расписание.

– В двенадцать, – начала Дафна, – у вас встреча со специалистами по цифровой стратегии. – В два – совещание с финансовым консультантом. – Уинн должен был выяснить, будет ли слияние с издательством «Эпизод фитчес» таким уж выгодным. Дафна взглянула на настенные часы. – Через несколько минут у вас встреча с Полом Льюмосом.

Пол Льюмос был генеральным директором «Эпизод фитчес». Им предстояло обсудить наиболее важные моменты сделки. Ни один из них не хотел, чтобы о слиянии стало известно прессе, сотрудникам, а в случае Уинна – и его семье.

Обычно между отцом и сыном не было тайн. Этот случай являлся исключением. Во время недавнего телефонного разговора Уинн затронул тему слияния. Гатри отрезал:

– Не интересуюсь.

Даже в непростые времена этот гигантский дуб не желал склоняться. Однако и Уинн, и Льюмос видели в слиянии обоюдную выгоду.

Как сказал Брок Манро, приспосабливайся или умри.

Дафна выходила из его кабинета, когда личная линия возвестила о звонке. Отец. Откинувшись назад, Уинн посмотрел на часы. Льюмос должен появиться с минуты на минуту. Придется быть кратким.

– Просто проверяю, – сказал Гатри, – увидимся ли мы с тобой на следующей неделе.

Уинн улыбнулся:

– Билет уже забронирован.

– Я только что поговорил с Дексом и Тейтом. – Отец устало вздохнул. – У нас так пусто без улыбки Тейта.

Уинн угадал мысли отца: «Правильно ли я поступил, отослав своего младшего сына?» Но ведь у него не было выбора.

– Мы все согласились с этим, – напомнил Уинн. – Так как опасность может угрожать и Тейту, ему лучше пожить вне дома. Есть новости насчет компании, сдающей машины в аренду? – спросил Уинн.

– Номера были фальшивые, – сообщил Гатри. – Арендовав фургон, с него сняли номера и установили другие. Если бы не женщина, увидевшая название компании по прокату автомобилей, у нас не было бы никаких зацепок. Теперь же мы имеем по крайней мере описание преступника.

– Фоторобот уже сделали?

– Над ним работают. – Гатри вздохнул. – Боже, помоги мне, я хочу знать, кто за этим стоит.

Уинн представил, как отец стоит возле гигантского арочного окна на втором этаже впечатляющего сиднейского особняка, который он и братья в детстве называли домом. Должно быть, Гатри живет в вечном раздражении и злости.

– Мы приближаемся к этому негодяю, отец. – Если повезет, скоро Гатри сможет вернуться к своей прежней жизни, а Тейт приедет домой. Уинн переменил тему разговора: – Кристофер Риггс работает у меня с сегодняшнего дня.

Голос отца зазвучал так, словно он вновь обрел почву под ногами.

– У этого парня блестящие рекомендации. Отец Кристофера работал на меня несколько лет назад. Позже он купил журнал, который поднял, можно сказать, с нуля. Недавнее слияние оказалось сродни смертному приговору. Акции семьи попали в чужие руки.

Уинн напрягся. Но отец не может знать о его встречах с Льюмосом.

– Отец Кристофера – отличный друг, – продолжал Гатри. – Ему я готов доверить собственную жизнь. Когда мы с Талботом поссорились, я обратился к Винсенту Риггсу. Я хотел сдаться – дать своему брату все, что он хочет, лишь бы помог мне управлять компанией. Таким было последнее желание нашего отца. Но Винсент заставил меня включить мозги. Мы с братом все делали по-разному. Думали по-разному. Если бы он остался, мы поубивали бы друг друга. Я всегда буду благодарен Винсенту за то, что он доказал мне это. Самое меньшее, что я могу для него сделать, – это помочь его сыну.

Уинн откинулся на спинку кресла и потер шрам на виске, глядя на портрет отца, висевший на стене. Он даже представить не мог, что будет с отцом, ко гда тот узнает, что сын за его спиной пошел на слияние.

– Уинн, ты меня слышишь?

– Да, извини. У меня встреча через пять минут.

– Ну, не буду задерживать.

Отец попрощался, и Уинн встал. Когда его взгляд нашел на столе папку с материалами по «Ла тробс», он вспомнил слова Гатри и в груди его словно заполыхал огонь. Иногда проблема действительно не имеет решения.

Но ему необходимо заключить эту сделку. Не важно, какие его ждут потери. Он должен позаботиться о том, чтобы империя Хантеров по-прежнему была сильной.


Глава 5

– Надо же, какой сюрприз.

Услышав голос Уинна, увидев его интригующую улыбку, Грейс почувствовала, как ее пульс зачастил. В белой рубашке, обтягивающей крепкую грудь, алом галстуке и темных брюках, подчеркивающих длинные, сильные ноги, Уинн выглядел более чем аппетитно. Рот Грейс был готов наполниться слюной.

– Я была недалеко по делам, – объяснила она, когда Уинн пересек холл. – Я проходила мимо твоего офиса и решила, что смогу застать тебя на работе.

Поправляя массивную сумку, висевшую на плече, Грейс заметила заинтересованный – или оберегающий? – взгляд, который личная помощница Уинна бросила на него.

Спустя еще несколько секунд Грейс последовала за ним в просторный кабинет.

Слева черные кожаные диванчики окружали небольшой низкий стол, на котором тремя аккуратными стопками лежали журналы и газеты. В деревянную панель стены был встроен камин. На каминной полке стояла в рамке копия обложки хорошо известного журнала Хантеров, рядом с ней – копия первой полосы «Нью-Йорк глоуб», газеты «Хантер паблишинг». Ее офис располагался этажом ниже. Однако взгляд Грейс привлек вид, открывающийся из окна, занимающего всю стену – на Таймс-сквер и Рокфеллеровский центр.

Она подошла к окну и положила ладонь на прохладное стекло.

– Я скучала по этому.

За ее спиной раздался голос Уинна:

– Когда я был ребенком, мой отец часто отсутствовал. В Нью-Йорке на ключевых позициях у него были отличные специалисты, но он хотел контролировать все сам. Когда он сказал, что доверяет мне настолько, что поручает управление компанией, я чуть не упал со стула. Вот так, в двадцать три года, я начал работать здесь.

Грейс повернулась к нему. Ее блузка коснулась его рубашки, и ноги ее ослабли. Выражение глаз Уинна было легко понять.

Она облизала губы:

– Я решила не ехать в Сидней.

Брови Уинна сдвинулись, затем его взгляд упал на ее рот и, лаская, прошелся по щеке.

– Какая жалость. – С кривой усмешкой он придвинулся ближе. – Конечно, я не смогу тебя переубедить?

– Если мы приедем и остановимся вместе… В общем, я не хочу, чтобы у людей сложилось ошибочное мнение.

– Какое мнение? Что мы пара?

– Вообще-то да, – призналась Грейс.

– Я не хочу, чтобы ты испытывала дискомфорт. Словно ты не верна своему бывшему. Твой отец рассказал мне, что произошло в прошлом году, – объяснил Уинн. – Должно быть, для тебя это было тяжело.

В животе у нее все перевернулось, как случалось каждый раз, когда люди произносили эти слова.

– Никому не обязательно знать, что произошло, – заметил он.

– Твоя семья будет задавать вопросы.

– Поверь мне, они просто будут счастливы, что видят тебя. Особенно Тиган.

Грейс вздохнула:

– Уинн, мы знаем друг друга очень мало.

– Я бы хотел узнать тебя получше.

Когда его пальцы коснулись ее руки, она отошла.

– Я не готова к этому.

– А как же терапевтическое действие солнца субтропиков? Ты хоть представляешь себе, как мягок мех коалы?

– Это несправедливо, – пожаловалась она.

Уинн взял ее за руку, и Грейс обдало жаром.

Ей захотелось отодвинуться. Сказать, что ему не удастся ее переубедить. Однако чувства, которые она испытывала к Уинну, становилось все труднее игнорировать. Грейс была готова сдаться.

– Прошлой ночью я не спал, – заявил Уинн, придвигаясь ближе. – Думал о нашем совместном вечере. О том, чтобы оставить прошлое в прошлом на пару недель.

Грейс вспомнила, как откровенно он говорил о своей бывшей. Она видела боль в его глазах. Уинн тоже был ранен.

В некотором отношении, он понимал ее. А Грейс понимала его.

Она не может ничего исправить в прошлом, но Уинн здесь, в настоящем. Он просто предлагает ей провести время в Сиднее до того, как она вернется во Флориду.

И конечно, Уинн прав: ей не обязательно посвящать его семью в подробности своих отношений с Сэмом.

Когда подушечка большого пальца Уинна погладила ее ладонь, пальцы Грейс дрогнули.

– Если мы с тобой больше не увидимся, – сказал он, – могу я попросить тебя кое-что для меня сделать?

– Что именно?

– Поцелуй меня.

Дыхание у Грейс перехватило. Уинн так пристально на нее смотрел…

– Только один раз? – уточнила она.

Он привлек ее к себе:

– Тебе решать.

В тот момент, когда его губы коснулись ее губ, желание накрыло Грейс подобно гигантской волне. Прошлой ночью она тоже лежала без сна, представляя, что Уинн рядом, гладит ее, ласкает и дарит ей удовольствие, которое только он один и может подарить. Что произошло бы, если бы она вместо того, чтобы попрощаться с ним, схватила бы его за галстук и втащила в номер?

Губы Уинна впитывали сладость ее губ, а внизу живота запульсировала тягучая боль. Грейс казалось, что кости ее расплавились. Один поцелуй… Она не хотела ограничиваться одним поцелуем… Но она еще не совсем потеряла голову. Сейчас не место и не время.

Задыхаясь, она отстранилась:

– Уинн, мне надо идти.

– Я хочу, чтобы ты осталась. – Его губы играли с ее губами. – Ты тоже хочешь этого.

– Сюда могут войти.

Уинн пересек кабинет, закрыл дверь и вернулся к ней. Слова больше не требовались. Стоило ему привлечь Грейс к себе, прильнуть к ее губам и усилить хватку, как время и место перестали иметь значение.

Уинн схватил женщину за талию и медленно поднял ее. Усадив Грейс на стол, он снова коснулся ее губ в сводящем с ума поцелуе. Уинн ласкал ее спину, а Грейс расстегивала его рубашку. Распахнув ее, она удовлетворенно вздохнула, погладив жесткие завитки волосков на крепком теле, от которого исходил жар.

Одной рукой Уинн сжал ее колено. Грейс дернула узел галстука, а потом спустила с его плеч рубашку. Уинн завел ее ногу себе за спину.

Он уложил Грейс на стол и отстранился, сдергивая с себя рубашку. Затем, подавшись вперед, Уинн поднял ее юбку. Устроившись между ее ног, он снова поцеловал женщину.

Грейс изогнулась дугой. Большая теплая ладонь Уинна нашла край ее трусиков. Поцелуй стал глубже, пальцы мужчины скользнули под тонкий шелк, коснулись горячей кожи. Он исследовал ее влажные складки, и Грейс прикусила губу, чтобы сдержать стон. Все ее нервные окончания как будто звенели. Когда Уинн принялся интимно ласкать ее, женщину пронзила стрела наслаждения.

Уинн прервал ласки, и Грейс приподнялась. Мешая друг другу, они поспешно расстегнули пуговицы ее блузки. Когда Уинн сдернул блузку, она снова легла на стол.

Их взгляды встретились. Уинн перевел дыхание и, казалось, взял себя в руки. Он поднял ногу Грейс, не торопясь, снял с нее туфлю. Его руки обхватили ее лодыжку, потом поднялись до бедра. Затем он так же поступил с другой ногой, а под конец поцеловал ее ступни.

Заведя ноги Грейс себе за спину, Уинн оглядел ее. Юбка ее была задрана, в кружевных чашечках бюстгальтера виднелись полукружия грудей. Уинн обнажил ее грудь, обхватил ее ладонями и большим пальцем принялся тереть набухший сосок. Грейс потянулась к нему.

Он наклонил голову и стал ласкать сосок языком, а потом втянул его в рот. Грейс шумно выдохнула и запустила пальцы в его волосы. Она шептала, какой он потрясающий и какие невероятные эмоции она испытывает. Пульсирующая боль между бедер стала сильнее, и Грейс почувствовала, что невероятно быстро приближается к рубежу, за которым уже не будет возврата. Прикосновения губ Уинна, его языка, его зубов – все было восхитительно, но ей хотелось, чтобы он заполнил ее изнутри.

Уинн переключил свое внимание на другую грудь. Он обхватил плечи Грейс и потянул ее к себе. Она, встав со стола, очутилась напротив него. Уинн оставил в покое сосок, расстегнул ее бюстгальтер и молнию на юбке. Юбка упала к ногам женщины. Грейс, поведя плечами, избавилась от бюстгальтера. Уинн расстегнул брюки и упал в большое кожаное кресло.

На Грейс были чулки и трусики. Притянув ее к себе, он запустил два пальца под эластичные резинки, а затем наклонил голову и прижался губами к внутренней поверхности ее бедер. После этого Уинн стянул шелковый треугольник и проложил дорожку из влажных поцелуев по ее животу. Его рука снова легла на грудь Грейс. Когда его рот оказался в опасной близости от ее лона, женщину охватило пламя. Схватив Уинна за руку, она перецеловала каждый его палец.

Он потянул ее к себе, и Грейс оседлала его. Она только сейчас заметила презерватив в его руке. Уинн надел презерватив и вошел в нее.

Ощущения, захлестнувшие Грейс, были настолько захватывающими, что она задрожала от макушки до кончиков пальцев своих по-прежнему облаченных в чулки ног. Губы Уинна коснулись ее шеи, своими ласками он показывал ей, как сильно скучал.

По жилам Грейс потекла расплавленная лава. Уинн заставил ее приподняться, а затем с силой опустил на себя, заполнив целиком.

Грейс выдохнула. Стены просторного кабинета надвинулись на нее, голова женщины запрокинулась. Ощущение небывалого восторга, которое Уинн дарил ей, приблизилось. Ее тело подчинялось заданному им ритму. Когда он участился, ее дыхание пресеклось.

Отпустив спинку кресла, за которую она держалась, Грейс обхватила ладонями лицо Уинна. Потом ее пальцы запутались в его волосах, а их языки, переплетаясь, устроили танец.

Она сжала ногами его бедра. Та грань, за которой не существовало ничего, кроме наслаждения, была совсем близко. Грейс чувствовала, что еще немного – и она взорвется. И в эту секунду до ее затуманенного страстью сознания дошло, что в дверь стучат.

Стук напомнил ей о реальности. Она полулежала на Уинне, обнаженная, если не считать чулок, один из которых спустился до колена. На Уинне по крайней мере были брюки, хотя они и не прикрывали то, что должны были прикрывать.

Когда в дверь снова постучали и послышался мужской голос, Грейс взглянула на Уинна. Он приложил палец к ее губам. Дверную ручку дернули, но она не поддалась. Грейс взглядом спросила: «Что нам делать?» Уинн ответил тоже взглядом: «Не волнуйся».

Стук прекратился.

Спустя несколько секунд он прошептал:

– Давай притворимся, что этого не было. Я имею в виду то, что нас прервали.

Он крепко поцеловал ее и улыбнулся своей неповторимой улыбкой. Грейс взяла себя в руки. Возможно, человек за дверью услышал многозначительные вздохи и стоны.

Она нахмурила влажный лоб:

– Мы увлеклись.

Уинн ласкал ее плечо.

– Ну да. – Его губы прижались к ее шее. – Давай сделаем это еще раз.

Откинувшись назад, Грейс потрясенно выдохнула и едва не рассмеялась:

– Ты сумасшедший.

– Это мой кабинет. Моя компания. – Уинн поцеловал ее подбородок. – Я могу быть сумасшедшим, если захочу.

Он дернул ее к себе, и Грейс почувствовала его по-прежнему требовательную плоть в себе. Она была настолько захвачена собственными ощущениями, что не думала об Уинне. Теперь же у нее сложилось впечатление, что он тоже находится в опасной близости от взрыва. Но что, если стук повторится? Мысль о том, что за дверью кто-то есть, вовсе не улучшала настроения.

Словно прочитав ее мысли, Уинн сказал:

– У меня здесь есть комната отдыха. Я пользуюсь ею, если задерживаюсь на работе или чересчур устаю.

– Дай догадаюсь. – Грейс подняла бровь. – Там есть кровать.

Уинн поцеловал ее:

– Справа от входа.


Позже, когда они, пресыщенные, лежали на широкой кровати Уинна, Грейс думала о том, что она еще никогда не чувствовала себя так хорошо. И не станет она разбираться, неразумно это или просто неизбежно. После того как Уинн довел до логического конца начатое в его кабинете, ей хотелось только отдохнуть. Правда, она испытывала легкое беспокойство по поводу одной вещи.

Уинн обнимал ее за плечи, целовал ее волосы, а Грейс, наслаждаясь его ласками, спросила:

– Имеешь представление, кто мог стучать в дверь?

– Кристофер Риггс. Я взял его по рекомендации моего отца. Подозреваю, ему хотелось поговорить.

– О чем-нибудь серьезном?

– Смотря что подразумевать под серьезным.

– Мне показалось, это было что-то срочное.

– Он полон идей, – пожал плечами Уинн. – Но ничего такого, что не могло бы подождать до завтра.

Когда Уинн накрыл ее своим телом и его губы снова захватили ее в плен, мысли о Кристофере Риггсе испарились. Действительно важным стали только ощущения, которые будили в ней ласки Уинна. Грейс была готова провести с ним всю ночь, но мысль о том, что на рассвете придется тайком покидать это здание, пришлась ей не по вкусу. К тому же Уинну это тоже могло не понравиться.

Он притянул Грейс к себе:

– Я закажу еще один билет до Сиднея.

Сжав пальцами его подбородок, на котором проступала щетина, она провела губами по его губам.

– Я пока не сказала «да».

– Но скажешь, – уверенно проговорил он, и Грейс почему-то почувствовала себя в безопасности. Рука Уинна опустилась ей на бедро. – Мы могли бы проводить больше времени вместе, – прошептал он. – Например, так, как проводим его сейчас.

Соблазнительное предложение.

– Ты убедил меня, – уступила Грейс, улыбаясь. – Я поеду.

Его темные глаза засияли, улыбка стала шире.

– Завтра же сообщу Коулу. Тиган будет рада, а Тейта ты полюбишь. Думаю, встречи с ним я жду больше всего. Отец, наверное, считает дни до того момента, когда Тейт сможет вернуться.

– А что, он не дома?

Уинн заколебался, нахмурился, затем приподнялся, опираясь на локти.

– У нас были кое-какие проблемы. – Он поделился с Грейс семейными неприятностями. – Тейт был с отцом во время покушения. Мы решили, что будет лучше, если Тейт поживет вне дома, пока не поймают преступника. Сначала он гостил у Тиган. Сейчас – у Декса.

– Но на следующей неделе он возвращается в Австралию, верно? Значит, злодей пойман?

– Пока нет.

Кусочки пазла легли на свои места.

– Прошлой ночью, когда я предположила, что свадьба твоего брата станет громким событием…

– Мы решили, что будет безопаснее, если все пройдет скромно.

– И где же состоится свадьба?

– В Сиднее у нас огромный особняк с видом на гавань. Безопасность будет на первом месте. На нас работает лучший из лучших частный детектив и телохранитель Брэндон Пауэлл.

– Мой отец в курсе? – В газетах Грейс не встречала даже намеков. Очевидно, Хантеры позаботились о том, чтобы информация не просочилась в прессу.

– Мы постарались держать все в секрете от средств массовой информации, но наши отцы это обсуждали.

Очевидно, проблема была серьезной. Настолько серьезной, что Гатри отправил младшего сына на другой континент. Что за этим скрывается?

Уинн вздохнул:

– Со дня последнего покушения прошли месяцы, но расследование по-прежнему продолжается. Если бы мы решили, что Тейту будет угрожать опасность, он не вернулся бы домой.

– Значит, после свадьбы он останется в Сиднее?

Она снова заколебался:

– Пока еще не решено. – Он сжал руку Грейс. – С нетерпением жду, когда снова увижу всю семью. Будет здорово, если ты тоже станешь частью нашего праздника.

Зловещее предчувствие охватило Грейс. Мысль о том, что на свободе разгуливает маньяк, преследующий Гатри Хантера, заставила ее кровь заледенеть. С другой стороны, Уинн был уверен, что все под контролем. Оставалось надеяться, что Брэндон Пауэлл найдет правильные ответы, причем сделает это быстро.


Глава 6

Семейство Манро обитало на Лонг-Айленде. Грейс не стала просить отца подвезти ее, а взяла машину напрокат, чтобы добраться до особняка во французском стиле, который она когда-то называла домом.

Вернувшись в Нью-Йорк две недели назад, Грейс, разумеется, сразу же отправилась туда. В тот день ее приветствовали пятьдесят ближайших друзей семьи. Все старательно избегали упоминать Сэма. Даже ее мать, которая любила Сэма как сына, старалась не касаться этой темы. Но Грейс не хотелось рисковать. Она решила, что впредь будет приезжать домой без предупреждения.

Грейс проехала по широкой подъездной дорожке, любуясь ухоженными газонами. Через несколько секунд входная дверь открылась, и появилась женщина, которая только в этом году начала работать у них.

– Мисс Манро! – Улыбаясь, экономка пригласила ее войти. – Ваша мать будет рада.

– Спасибо, Джен. – Вдыхая знакомый запах кипарисов и жасмина, Грейс огляделась. – Где она?

– В Солнечной комнате. Мне нужно проконсультироваться с ней насчет ужина. Я провожу вас. Ваша сестра здесь.

– Тилли?

Младшая сестра Грейс училась в последнем классе школы. Она была не только хорошенькая, но и умная и, казалось, шла по жизни, не замечая препятствий.

– Матильда наверху, – сказала Джен, – занимается танцами, я думаю. Я говорила о Рошель.

Грейс замедлила шаги и простонала. Похоже, ей предстоит встреча со всеми членами семьи.

Послышался топот детских ножек, и в холл вбежала девочка с локонами цвета красного дерева, обрамлявшими хорошенькое лицо. Увидев Грейс, ее пятилетняя племянница Эйприл взвизгнула и бросилась навстречу. Бусы на ее шее подпрыгивали и звенели. Смеясь, Грейс опустилась на корточки и сжала племянницу в объятиях. Эйприл поцеловала ее в щеку.

– Прозвенел звонок, и бабушка послала меня, – объяснила Эйприл, сжимая пухлыми ручками с ямочками лицо тети. – Мы не знали, что это ты!

Они потерлись носами. Грейс встала и взяла племянницу за руку.

– Чем занимаешься, принцесса? – спросила она, когда они пошли по холлу.

– Папа работает, – делилась новостями Эйприл. – У него много людей, которых надо починить.

– Твой папа – хирург. Это очень важная работа.

– Да, но он все время занят. – Невинные карие глаза взглянули на тетю. – Мама говорит, что ему придется остаться вдали от нас.

В клинике? Или Трей на конференции медиков? Без сомнения, она скоро все узнает от Рошель.

У дверей Солнечной комнаты Эйприл забежала вперед.

– Грейси здесь! – закричала она.

Выглядевшая элегантно в абрикосового цвета платье из джерси Сюзанна Манро встала с дивана, обитого белой парчой. Сколько Грейс себя помнила, ее мать всегда выглядела элегантно. Взрослея, она мечтала походить на маму и искала ее одобрения во всем. Если мама предлагала завязать ленты на косах, ленты тут же завязывались. Если мама предлагала уроки пения, Грейс старалась изо всех сил, чтобы заслужить ее похвалу. Лишь став старше, она поняла, что не надо во всем походить на мать. Лучше оставаться самой собой и воплощать в жизнь собственные мечты.

Отношения с матерью следовало бы изменить, однако это не так-то просто сделать даже в двадцать шесть лет.

Они обнялись, а затем Сюзанна Манро распорядилась, чтобы Джен продумала меню сегодняшнего ужина, в котором не должно быть масла и яиц – у Эйприл аллергия. Затем мать указала на наряды и детские украшения, разложенные на кофейном столике. В окна лился солнечный свет, играющий на красных, желтых и зеленых камнях, блестевших, как настоящие сокровища.

– Мы с Эйприл примеряем наши драгоценности, – объяснила Сюзанна.

Грейс опустилась на корточки возле Эйприл. Ее племянница прижимала к груди связку бус.

– Когда я была маленькой, я любила наряжаться, – сказала Грейс.

– У тебя нарядов было больше, чем повседневной одежды, – заметила Сюзанна. – Ты была то принцессой, то русалкой, то невестой.

У последнего замечания вроде бы не было подтекста, однако от Грейс не укрылась грустная нотка в тоне матери. Сэм не был первоклассным юристом или известным врачом, которого ее мать, помешанная на связях с высшим обществом, предпочла бы видеть в качестве зятя, но его семья была исключительно богата. К тому же, спасши жизнь двум мальчикам пару лет назад, он стал настоящим героем. До несчастного случая с Сэмом Сюзанна не уставала повторять, что ждет не дождется, когда увидит свою дочь в белом платье и фате.

– Твои наряды… Могу я взять наряд принцессы? – Эйприл похлопала себя по макушке. – А корона у тебя есть?

– Это было давно, – сказала Грейс.

В те времена, когда она поставила подножку Уинну Хантеру.

Сюзанна взяла дочь за руки:

– Нэн спрашивала о тебе.

Грейс вспомнила, какой хрупкой выглядела ее бабушка три месяца назад на похоронах своего мужа.

– Как она?

– По-прежнему чувствует себя потерянной. – Сюзанна указала взглядом наверх. – Она спит.

– Она все время спит, – объявила Эйприл, надевая на средний палец кольцо с «рубином».

– Когда она тебя увидит, – продолжала мать, – я уверена, она взбодрится. Ты останешься на ужин. И я не приму «нет» в качестве ответа.

Грейс хотела было сказать, что, конечно, останется. Она также хотела спросить, где Рошель, но ее внимание привлекли две фотографии на каминной полке. Слова застряли в горле. Мать тоже посмотрела туда, и плечи ее опустились. Подойдя к камину, Сюзанна взглянула на фотографии – на одной из них был запечатлен дед, на другой – Сэм.

– Перед твоим предыдущим приездом я спрятала ее, – сказала мать, беря фотографию Сэма. – Твой отец не считал, что тебе нужно напоминать о нем. Я поставила ее обратно, когда ты уехала. – Она улыбнулась и вздохнула. – Он выглядел таким красавчиком в форме.

Сюзанна протянула фотографию Грейс, но та отступила назад. Да, Сэм был добр, смел и красив. Он любил детей и держался с ними по-дружески, включая Эйприл. Но ее отец прав. Ей не нужно об этом напоминать. У нее и так достаточно воспоминаний.

Грейс не могла вернуться в прошлое, не могла изменить то, что случилось. Она могла только двигаться вперед, и сейчас самое подходящее время сказать об этом матери.

– Я еду в Австралию на следующей неделе.

Сюзанна нахмурилась:

– Зачем? С кем?

– С Уинном Хантером.

Сердце Грейс громко стучало. Мать моргнула несколько раз, на ее губах появилась слабая улыбка.

– Твой отец упоминал, что столкнулся с Уинном. Но что это означает? Вы встречаетесь?

– Его брат, Коул, женится в Сиднее. Уинн предложил мне поехать на свадьбу. Будет здорово снова встретиться с Тиган.

– Я видела Уинна на похоронах его матери несколько лет назад. На свадьбе его отца тоже. Кажется, он стал прекрасным молодым человеком. – Сюзанна снова посмотрела на фотографию, вздернула бровь. – Это серьезно?

Грейс честно ответила:

– Вовсе нет.

– Значит, между вами нет… э-э-э… – ее голос упал, – отношений?

– Зависит от того, что ты под этим подразумеваешь.

– Понятно. Скорее, увлечение. – Было видно, что мать задета. Она поставила фотографию Сэма на место. – Знаю, это не мое дело… – Она вздохнула и обернулась. – Извини, Грейс, я не могу сказать, что одобряю тебя. Такого рода отношения кажутся невинным развлечением, однако, как правило, в результате кому-то причиняют боль.

В комнату вошла Рошель. Ее лицо было почти таким же белым, как льняная рубашка, которая была на ней. Сюзанна поспешила к старшей дочери.

– Боже, Рошель, – пробормотала Грейс, – что случилось?

Когда мать спросила: «Эйприл с Нэн?» – Рошель нашла в себе силы кивнуть и почти упала на диван. Грейс присела рядом, взяла старшую сестру за руку и с тревогой посмотрела на нее:

– Шель, ты плачешь?

Рошель затряслась от рыданий:

– У Трея был роман. Он уехал.

Стены комнаты словно накренились. Грейс вспомнила замечание Эйприл, что ее папочке нужно остаться вдали от семьи. Значит, он бросил жену и дочь? Или Рошель выпроводила его? Но это не может быть правдой! У них был идеальный брак, союз, который родители называли образцовым. О такого рода отношениях Сюзанна мечтала для каждой из своих дочерей. Грейс когда-то пыталась убедить себя, что у них с Сэмом именно такие отношения.

Грейс любила свою сестру, обожала племянницу. Сейчас, когда слезы засверкали в зеленых глазах Рошель, она испытала желание помочь всем, чем может.

– Ты знаешь эту женщину?

– Она медсестра. Моя подруга. – Рошель невидящим взглядом уставилась в стену. – Я понятия ни о чем не имела. Она держала Эйприл за руку, когда мы вместе ходили на фейерверк в День независимости.

По щеке Рошель покатилась слезинка, и Грейс обняла сестру. Она даже представить не могла, как себя чувствует Рошель. И Трей признался… Что, если роман продолжается?

– Трей встречается с этой женщиной?

– Не имеет значения, встречается или нет, – отрезала мать. – Ущерб уже причинен.

Грейс увидела возмущение на лице матери и пришла к выводу: это, по мнению Сюзанны, пример того, чем может закончиться увлечение.

В коридоре послышался молодой возбужденный голос:

– Э-эй! Грейси здесь!

В комнату влетела Тилли. Ее волосы стояли чуть ли не дыбом. Казалось, она засунула палец в розетку. Грейс заметила, что Рошель утирает слезы и выражение ее лица становится более-менее спокойным.

Значит, Тилли не в курсе?

Тилли перевела взгляд с одной сестры на другую, потом на мать.

– Что случилось? – почувствовав неладное, спросила она.

– Все в порядке, – ответила Сюзанна.

Тилли скрестила руки на груди:

– Да? А мне так не кажется.

– Грейс остается на ужин. – Как обычно, Сюзанна взяла контроль над ситуацией в свои руки и обняла младшую дочь за талию. – Джен может приготовить жаркое со сладким картофелем. И как насчет клубничного торта на десерт?

Рошель выглядела безучастной, Тилли была в замешательстве, а Грейс вспомнила: этот торт был любимым лакомством Сэма.


Когда Брок Манро вернулся вечером домой, Сюзанна отвела его в сторону, скорее всего, чтобы рассказать о неверности Трея. Во время ужина отец сидел с каменным выражением лица, Нэн и Рошель почти не разговаривали, Тилли тоже помалкивала. Только мать продолжала говорить так, словно ничего не случилось. Упомянув о поездке Грейс в Сидней, она дала понять, что не одобряет ее.

Брок похлопал жену по руке и сказал, что поездка пойдет Грейс на пользу. Он не видел проблемы в ситуации с Гатри или в том, что Грейс будет сопровождать Уинна. Как бы то ни было за столом царило напряжение.

Когда тарелки были убраны, Нэн извинилась и поднялась к себе, Эйприл уложили в постель, а Грейс решила, что ей не помешает посидеть в одиночестве.

Накануне молодая женщина купила записную книжку. Захватив шаль, она вышла на террасу с видом на бассейн. Положив руку на подлокотник кресла-качалки и прижав ручку к подбородку, Грейс задумалась. Погруженная в себя, она не сразу услышала голос Рошель:

– Что ты пишешь?

Грейс взглянула на сестру, стоявшую рядом с цветами в горшках.

– Работаю.

– Логопедические упражнения?

Грейс коротко кивнула, не собираясь говорить правду. Как она раньше не додумалась поделиться мыслями с бумагой?

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Грейс, закрывая записную книжку.

– Уже лучше, – признала Рошель. – У Эйприл глаза чесались перед сном.

– Аллергия?

– Может, просто устала. У нее был длинный день. – Она указала на стул. – Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе?

– Конечно нет.

– Я только что от Тилли. – Рошель села. – Она хотела знать, что случилось.

– Ты рассказала ей?

– Ей только семнадцать, но она уже не ребенок. Она заявила, что в школьные каникулы мы с Эйприл можем рассчитывать на ее компанию.

– Тилли всегда была доброй.

– И она единственный ребенок в семье, которого наша мать не сможет вылепить по своему подобию. У этой девочки упрямство мула.

– Десяти мулов.

Сестры усмехнулись, взгляд Рошель снова стал отстраненным. Склонив голову, она изучала свою левую руку. Огромный бриллиант на третьем пальце сверкал.

– Трудно поверить, что все это было лишь иллюзией, – пробормотала Рошель. – Что в действительности он меня не любит.

– Трей так сказал?

– Человек не будет есть с чужой тарелки, если он счастлив дома. В этом году я захотела еще одного ребенка. Трей предложил подождать. – Закусив губу, она откинула голову назад. – Я такая идиотка.

– В этом нет твоей вины. Никто не заслуживает предательства.

– Мама не хотела, чтобы я выходила за Трея. Она считала его несерьезным. Женщины реагируют на него, как только он входит в комнату. – Глаза Рошель увлажнились, на губах появилась горькая улыбка. – Я чувствовала себя такой счастливой…

Некоторое время они сидели молча. Затем Рошель заговорила снова:

– Мне жаль, что от меня было мало помощи, когда погиб Сэм. Он мне нравился.

– Сэм всем нравился.

– Но ты его не любила, Грейс, верно? По крайней мере, не всем сердцем.

Грейс похолодела и уставилась на сестру:

– Ты знала?

– Он смотрел на тебя так, как я смотрю на Трея, – с обожанием и надеждой. – Рошель, задрожав, обхватила себя руками. – Если бы он не умер, вы бы поженились?

– Нет, – покачала головой Грейс. – Даже если бы все думали, что мы поженимся.

– Я никогда не понимала, почему Трей предложил мне выйти за него замуж.

– Потому что ты умная и красивая…

– Я чувствую себя такой неуверенной. Ты представить себе не можешь, как изматывает постоянное притворство. Ты притворяешься, что все замечательно, тогда как на самом деле боишься, что муж считает твои бедра слишком большими. Или ты думаешь, что недостаточно остроумна и люди рано или поздно поймут, что ты – фальшивка.

Королева Рошель считает, что она недостаточно хороша? А истории о ее сказочной жизни с мужем – всего лишь показуха? Не так уж сильно они отличаются друг от друга.

– Мы все чувствуем себя неуверенно по тому или иному поводу, – призналась Грейс. – Бывают времена, когда мы все притворяемся.

– Все те долгие часы, когда его не было… – Ноздри Рошель затрепетали. – У него, наверное, были другие увлечения.

Снова это слово. Но ее ситуация с Уинном не похожа на то, что случилось с Рошель. Ни о каком обмане нет и речи, хотя в некотором смысле они по-прежнему связаны с другими людьми: она – с Сэмом, Уинн – со своей красавицей бывшей.

Уинн сказал, что та женщина осталась для него в прошлом, однако Грейс видела отражающиеся в его глазах чувства.

– Когда ты едешь в Австралию? – спросила Рошель.

Грейс с трудом сосредоточилась:

– В понедельник. Маму это совсем не радует.

– А папа думает, что это неплохая идея. Я с ним согласна. Прошли годы, но мне еще тогда нравился Уинн Хантер, хотя он был слишком энергичным.

– Он до сих пор такой, но сейчас излишек энергии маскируется уверенностью. В нем есть что-то такое, Шель. Что-то… гипнотическое. – Улыбка Грейс исчезла. – Что-то опасное.

– Значит, он не похож на Сэма? – резюмировала сестра.

– Во всем.

Грейс пошевелилась, записная книжка упала. Рошель подхватила ее и вернула сестре. Думая о секретах, которые она скрывала, Грейс коснулась пальцем обложки. Что скажет ее семья, если им все станет известно? А что скажет Уинн, учитывая его прошлое?

– Я до сих пор до конца не решила, ехать мне в Сидней или нет, – медленно проговорила она. – Коул женится. Декс, кажется, без ума от своей невесты. Стрелы Купидона пронзают Хантеров.

Грейс вспомнила энтузиазм своей подруги Эми по поводу поцелуя Уинна на виду у всех гостей.

– Я знаю, какая атмосфера создается на свадьбах, – сказала она. – Всем кажется, что они влюблены, тогда как со мной все не так.

– Я не собираюсь давать советы, Грейс, но тебя не должно волновать, что подумают другие. Ты уже отличаешься от девушки, которая встречалась с Сэмом. Черт, я тоже не похожа на ту девушку, которая по уши влюбилась в Трея семь лет назад. Тогда у меня кружилась голова от счастья. Сейчас же я чувствую себя так, словно угодила в глубокую темную дыру.

Сердце Грейс устремилось навстречу сестре. Несмотря ни на что, Рошель любит мужа. Но близкие тревожатся о ней, они помогут, присмотрят за Эйприл. И не важно, что будет потом.

Грейс удержала взгляд сестры:

– С тобой все будет в порядке. Ты ведь знаешь это, верно?

– Да, знаю. – Нацепив смелую улыбку, Рошель склонила голову на плечо сестры. – У нас обеих все будет в порядке.


Глава 7

Неделю спустя самолет, на борт которого в Нью-Йорке поднялись Грейс и Уинн, благополучно приземлился в Сиднейском аэропорту. Забрав багаж, они сели в арендованный автомобиль и отправились в особняк Хантеров. Верх машины был откинут, и Грейс наслаждалась пейзажем.

Сердцем Сиднея была его гавань, огромная зеркально-голубая поверхность, которая связывала город и его пригороды посредством зелено-желтых паромов. На северо-востоке возвышались раковины всемирно известного Сиднейского оперного театра, окруженные небоскребами и парками. Воздух был свеж, а теплое солнце южного полушария придало Грейс бодрости, несмотря на двадцатичасовой перелет.

Она немного тревожилась, не станут ли члены семьи Уинна придавать значение их отношениям, которые и отношениями-то назвать нельзя. Также ее волновала ситуация со злоумышленником, который по какой-то непонятной причине преследовал Гатри Хантера. Что может быть удобнее для нападения, чем событие, на котором соберется вся семья?

Однако теплый бриз, развевающий ее волосы, и предвкушение отдыха, совмещенного с осмотром достопримечательностей, подсказывали, что она приняла правильное решение. Правда, когда БМВ въехал на массивную подъездную дорожку, ведущую к особняку Хантеров, Грейс глубоко вздохнула.

Слуга открыл им дверь и провел в гостиную, полную людей. Пожилой мужчина с серебристыми волосами, в котором Грейс узнала Гатри Хантера, обнял Уинна. Затем он отступил назад и удовлетворенно произнес:

– Ты неплохо выглядишь, сын.

– Ты тоже.

Грейс услышала облегчение в голосе Уинна. Должно быть, он боялся увидеть какие-то последствия покушений.

А затем взгляды всех присутствующих устремились к ней. Грейс улыбнулась.

– Познакомьтесь с Грейс Манро! – провозгласил Уинн и, усмехнувшись, вздернул бровь. – Или, правильнее сказать, снова ее встречайте?

Привлекательная женщина одного возраста с Грейс выступила вперед и крепко ее обняла. Густые светлые волосы женщины были собраны в хвост, от них исходил запах овсянки. Ее загорелые руки были сильными, мускулы проступали под розовой майкой. Грейс рассмеялась.

– Тиган, твою фотографию следует поместить на обложке журнала, посвященного здоровью и фитнесу!

– Вини во всем мою работу. – Тиган согнула руку, демонстрируя бицепсы. – Не могу дождаться, когда ты поделишься со мной новостями. – Она бросила понимающий взгляд на Уинна. – Если, конечно, мой братец позволит тебе выйти из поля его зрения.

Грейс ждала, что Уинн шуткой парирует это замечание. Но он обхватил ее за талию и улыбнулся, словно подтверждая догадки всех собравшихся. Это, конечно, было мило, хотя и неправильно. Они вовсе не встречаются. По крайней мере, не в том смысле, который это слово подразумевает.

Уинн сжал ее в объятиях, и она прочитала в его взгляде: «Расслабься». Наверное, она слишком остро на это отреагировала.

К ним подошел мужчина. Он улыбнулся и наклонил голову, приветствуя ее. У него были темные блестящие волосы, как у Уинна, зеленые, как океан, глаза и классические черты лица.

– Я узнаю тебя! – воскликнула Грейс. – Коул, верно?

– Косички исчезли, – пошутил Коул, – но сияющая улыбка никуда не делась.

Он подозвал сногсшибательную брюнетку с каскадом темных волос. Она протянула руку – тонкую, с маникюром.

– Меня зовут Тэрин, я невеста Коула. – Ее австралийский акцент был заметен, голос звучал дружелюбно. – Мы очень рады, что вы оба смогли приехать.

– Уинн счастлив, что на вашей свадьбе он сможет со всеми увидеться. И я тоже, – призналась Грейс.

Затем подошел второй брат Уинна. В его волосах виднелись светлые пряди, выражение лица было открытым. Его золотистые, как у льва, глаза нельзя было спутать ни с чьими другими.

– Я Декс, – сказал он. – Позволь представить тебя любви всей моей жизни.

Вперед смеясь выступила рыжеволосая женщина в скромных джинсах и тепло пожала Грейс руку.

– Мне зовут Шелби Скотт. Рада познакомиться.

– Из Техаса? – распознав ее выговор, поинтересовалась Грейс.

– Я родилась в небольшом городке в Оклахоме.

– Маунтин-Ридж, – уточнил Декс, обнимая невесту. – Это страна ранчо. Видела бы ты ее в сапогах со шпорами!

Шелби рассмеялась. Декс поцеловал ее. Появился мальчик в красной рубашке с такими же золотистыми глазами, как у Декса.

– Ты собираешься жениться на Уинне? – Мальчик возбужденно пожал плечами. – Все мои братья женятся.

Декс взъерошил волосы паренька.

– Эй, приятель, притормози. Мы же не хотим испугать Грейс, верно? К тому же девушки не женятся, а выходят замуж.

Казалось, все находящиеся в комнате уставились на Грейс. Мальчишка подумал и переспросил:

– Так как, ты выйдешь замуж за Уинна?

Уинн опустился на корточки.

– Тейт, когда мы с Грейс впервые познакомились, ей было столько же лет, сколько тебе. Здорово, правда?

Засунув руки в карманы шорт, Тейт заинтересованно смотрел на Грейс.

– Мне нравятся динозавры, – сообщил он. – А тебе?

– Я не знаю, какие они бывают.

– Не страшно, – успокоил ее Тейт и улыбнулся. Грейс заметила, что он потерял молочный зуб. – У меня их полно. Я покажу тебе.

Взяв Грейс за руку, Тейт потянул ее за собой, но его остановил отец:

– Сынок, наша гостья еще не со всеми поздоровалась.

В комнату вошла женщина на последнем месяце беременности. Она была очень красива: высокие скулы и большие глаза, обрамленные густыми ресницами. На лице у нее застыла болезненная гримаса, судя по всему, ее беспокоила боль в пояснице – женщина потирала ее. Должно быть, это Элоиза, предположила Грейс. Мачеха Уинна была молода и вполне могла бы быть его сестрой.

– Клянусь, если я не рожу этого ребенка как можно скорее, я умру, – объявила Элоиза. – Я чувствую себя неповоротливой тушей.

Когда Элоиза приблизилась, плечи Коула напряглись. Тэрин взяла жениха за руку, словно напоминая о своем присутствии. «Что бы это значило?» – подумала Грейс.

Уинн поцеловал мачеху в щеку. Когда он отошел, Элоиза взглянула на Грейс, явно ожидая от нее такого же приветствия. Грейс ограничилась кивком и сказала:

– Спасибо, что пригласили меня погостить в вашем доме. – И добавила: – Могу я спросить, кто у вас родится?

– Я молюсь о дочери. Каждая женщина хочет иметь дочь. – Элоиза покосилась на Тиган, которая завязывала Тейту шнурок на ботинке, и перенесла вес тела на другую ногу. – После долгой поездки, вы, должно быть, хотите прилечь. Твоя старая комната готова тебя принять, милый, – сказала она Уинну.

– Барбекю состоится около пяти, – сообщил Коул.

– Я принесу динозавра, – пообещал Тейт.

Уинн повел Грейс к большой лестнице, затем по коридору, ведущему в отдельное крыло. Его комната больше походила на апартаменты в пентхаусе. Стоя в центре просторного помещения, в котором находилась королевских размеров кровать, Грейс уперла руки в бока.

– Ты рос здесь? – спросила она, оглядываясь.

– Это не означает, что, живя здесь, я ничего не делал, – запротестовал Уинн.

– В самом деле?

– Я упорно занимался, включая спорт.

Грейс подошла к Уинну:

– Не хочешь показать свои трофеи?

– Я хочу показать тебе кое-что другое.

Его руки обхватили ее, его губы накрыли ее губы.

Это был возбуждающий поцелуй. Он, как и все поцелуи Уинна, был хорош, но вместе с тем был каким-то другим. Возможно, потому, что они оказались в новой для нее обстановке. Когда его губы оторвались от ее губ, Грейс открыла глаза. Неожиданно на память ей пришло давнее Рождество в Колорадо. Она сжала губы, чтобы не рассмеяться.

– Я до сих пор вижу, как ты скрежещешь зубами, видя, что шляпа на снеговике сидит неровно.

Уинн притворно нахмурился:

– Это ваших с Тиган рук дело. Вы сдергивали ее каждый раз, когда я отворачивался.

Грейс не выдержала и расхохоталась:

– Тебя было так легко вывести из себя.

Она щелкнула его по носу. Уинн скрежетнул зубами:

– Вам повезло, что я уже тогда был джентльменом.

– Что-то я не припомню, чтобы ты вел себя как джентльмен. Ты все время вопил, что мне не помешает хорошая порка.

Губы Уинна приблизились к ее шее.

– Я до сих пор так считаю.

Его язык лизнул мочку ее уха, одновременно Уинн расстегнул молнию на платье Грейс. Теплая ладонь погладила ее спину и спустилась ниже, к ягодицам. Закрыв глаза, женщина откинула голову назад.

– Я думала, мы собираемся отдохнуть перед ужином.

– В любом случае нам следует избавиться от одежды. Уинн сдернул платье с одного ее плеча, с другого Грейс сняла платье сама, и оно упало на пол.

С того вечера в его офисе они регулярно встречались, и их встречи неизбежно заканчивались в постели. Они исследовали тела друг друга и находили то, что каждому нравилось больше всего. Вот и сейчас Уинн ласкал ее шею. Легкое покусывание его зубов приятно дразнило Грейс, возбуждая нервные окончания.

Однако они пересекли полмира. Ее тело молило о теплом душе и отдыхе.

Грейс перешагнула через платье, озерком растекшееся у ее ног, и направилась к шкафу, дважды останавливаясь на пути, чтобы снять обувь и расстегнуть тяжелое ожерелье. Положив ожерелье на комод, она поймала отражение Уинна в зеркале. Взгляд его темных глаз был устремлен на ее бедра. Он вовсе не выглядел усталым.

Уинн разулся и подошел к ней. В животе Грейс все сжалось от предвкушения. Его ладони легли ей на плечи, скользнули по рукам. Прислонившись к поджарому мужскому телу, от которого исходило тепло, Грейс вдохнула его мускусный запах. Пальцы Уинна легли ей на живот, а затем спустились к трусикам. Ухватившись за резинку, он пробормотал:

– Эта вещица здесь совсем не нужна.

Его пальцы скользнули под трусики, коснулись завитков волос. По жилам Грейс потекла расплавленная лава.

Ради комфорта в полете она не надела бюстгальтер. Грейс из-под полуопущенных ресниц наблюдала в зеркале, как одна рука Уинна легла на ее грудь, другую он по-прежнему держал под трусиками. Он слегка ущипнул сосок и стал играть с ним пальцами. Грейс вздрогнула, вздохнула и запрокинула голову. Рука, лежавшая на ее лоне, сжалась.

Затем Уинн опустился на колени. Грейс ощутила жар его худого мускулистого тела, и в ней разгорелся огонь. Она ощутила его дыхание на спине, а затем шелковые трусики спустились до колен. Уинн поцеловал ее в ягодицу, прикосновение его рта жгло кожу. Грейс больше не видела отражения Уинна в зеркале, зато она чувствовала его губы на своем теле. Ноги не держали ее, и она ухватилась за комод. Трусики соскользнули на пол.

Уинн поднялся и повернул ее лицом к себе. Прижавшись губами к ее шее, он обхватил ее за ягодицы и приподнял. Грейс вцепилась в его плечи.

– Я здесь единственная без одежды? – задыхаясь, спросила она.

Уинн не ответил. Он пожирал ее глазами. Грейс чувствовала себя желанной, но одновременно и уязвимой.

– Ты настоящее совершенство, – наконец сказал он. – Я мог бы стоять так вечно и просто смотреть на тебя.

Щеки Грейс вспыхнули, но не от смущения, а потому, что искренность Уинна затронула струны ее души.

Не отрывая от нее глаз, он отступал, пока не наткнулся на кровать. Отбросив покрывало, Уинн сел на край кровати и поманил Грейс пальцем к себе. Он хотел, чтобы она подошла к нему и, судя по блеску в его глазах, хотел, чтобы она сделала это медленно.

Грейс вздохнула и шагнула вперед. Чем ближе она подходила к Уинну, тем темнее становился его взгляд. Когда она оказалась совсем близко, он обхватил ее за шею и лег вместе с ней на кровать.

Губы их снова встретились. Контакт был дразнящий, намеренно легкий. Ухватив зубами его нижнюю губу, Грейс мягко втянула ее в рот. Сильная рука обняла ее за талию. Она лежала на Уинне, ее рот был в нескольких дюймах от его груди. Грейс медленно расстегнула одну пуговицу на его рубашке, затем еще две. Каждый раз, когда освобождался кусок кожи, она ласкала ее языком. Наконец рубашка была полностью расстегнута, обнажив его грудь и живот. Грейс принялась за джинсы. Уинн оперся на локти и помогал ей бедрами. Сняв с него джинсы, она опустила голову и языком очертила круг вокруг его пупка, прежде чем спуститься ниже. Уинн глубоко вздохнул и учащенно задышал. Пальцы Грейс скользнули в его трусы-боксеры.

Застонав, Уинн мягко повалил ее на кровать. Он вытащил презерватив из бумажника и разорвал упаковку. Грейс прерывисто дышала, сгорая от желания. Усталости как не бывало, она жаждала снова оторваться от земли. Решив, что с прелюдией покончено, Уинн скользнул в нее. Грейс легко подстроилась под его ритм. Через несколько минут восхитительных движений она забылась в крике. Когда она пришла в себя, то краем уха уловила стон Уинна.


Глава 8

– Не обязательно спускаться вниз, – пробормотал Уинн, прижимая Грейс к себе. – Поспи еще.

После того как они занялись любовью, их сморило. Несколько секунд назад их разбудил будильник. Уинну как раз снился сон, а сны ему снились редко.

Ему снилось, что они снова стали детьми и снова оказались в Колорадо на Рождество. Там был снеговик с косо сидевшей на нем шляпой, и свежий шрам горел на голове Уинна. Но в этот раз он не винил шалунью Грейс, а подумал, что запутался в собственных шнурках. Он предложил Грейс – очаровательной девчушке – приехать в родительский дом в Австралии.

– Мой мозг словно окутан ватой, – пробормотала Грейс ему в грудь, обвивая ногой его ногу. Пальцы ее ног защекотали колено Уинна. – Но нас все ждут.

Вдохнув цветочный аромат, смешанный с запахом женщины, Уинн поцеловал ее в макушку:

– Они поймут.

Грейс взглянула на него. Между ее бровями залегла морщинка, когда она откинула волосы с лица.

– Ведь мы не будем проводить все время здесь, верно?

– Ты хочешь сказать, в постели?

Она усмехнулась:

– В Сиднее, глупый.

– Я запланировал пару сюрпризов.

– Тогда я хочу пообщаться с Тиган. – Грейс подвинулась и ухватилась за спинку кровати. Ее волосы были спутаны. – Не знаешь, она встречается с кем-нибудь?

– Декс сказал, что, возможно, и встречается. Но мужчина, захотевший приударить за мисс Независимость, должен быть чертовски решительным.

– Не обязательно, – пожала плечами Грейс. – Все зависит от того, хочет ли девушка быть заарканенной.

– Например, как эта? – Уинн прижался к ее губам в сводящем с ума поцелуе, и ни он ни она не хотели, чтобы он кончался.

Когда его губы наконец оставили ее, Грейс учащенно дышала. Простыня, которую она прижимала к груди, спустилась. Уинн взял теплый сосок в рот. Его кончик дразнил ее бутон, рука подбиралась к животу, но Грейс взяла себя в руки и оттолкнула его:

– Мне нужно принять душ.

Не отрывая рта от ее соска, Уинн невнятно произнес:

– Не обязательно.

Грейс подвинулась, и ее грудь выскользнула из его рта. Она встала у кровати, уперев руки в бедра, словно это было способно остановить Уинна. Он мог бы обвить ее талию ногой и снова уложить, только у него возникла идея получше.

Опершись на локоть, он указал:

– Ванная там.

Глаза Грейс сузились, словно она подозревала какой-то подвох, но Уинн только улыбнулся.

Две минуты спустя Грейс стояла под струями воды. Уинн открыл стеклянную дверь, собираясь присоединиться к ней. Когда она повернулась – ее волосы были влажными, а тело покрывала пена, – выражение ее лица не было удивленным. Грейс обняла Уинна за шею и поцеловала в щеку.

– Ты такой предсказуемый.

Он усмехнулся и потянулся к мылу:

– Не будь такой уверенной.


– Наконец-то!

Стоя рядом с Уинном на ухоженном заднем дворе, Грейс поискала глазами того, кто это сказал.

В элегантном павильоне два человека из персонала особняка готовили барбекю. Третий человек с подносом и напитками направлялся к бару. Играла музыка, а дюжина гостей плескалась в огромном бассейне. Было шесть часов вечера, но солнце еще припекало, и это говорило о том, что впереди их ждет пара часов приятного времяпрепровождения.

Декс не унимался:

– Мы уже были готовы подняться наверх и вытащить вас из постели. – Он брызнул на них водой.

Щеки Грейс запылали, но это было безобидное замечание. Никто не знал, чем они с Уинном занимались. Даже если и догадались, здесь все были взрослыми – за одним исключением.

В бассейне Тейт балансировал на плечах Коула. Обхватив ногами его шею, мальчик кричал от восторга. Грейс усмехнулась и подумала: где же обещанные ей динозавры?

– Уинн! – позвал мальчуган. – У меня есть пляжный мяч. Ты в моей команде!

– Против этих двух клоунов? – отозвался Уинн, скорчив гримасу и указывая на Коула и Декса. – Это несправедливо.

На Уинне были черные плавки. Мускулистый торс, длинные сильные ноги… Он выглядел сногсшибательно. Грейс снова захотелось заняться с ним тем, чем они недавно занимались. На ней было бикини цвета морской волны, а сверху – легкое платье. Обхватив ее одной рукой, Уинн спросил:

– Так как, будешь с нами играть?

Готова ли она плескаться в огромном бассейне с четырьмя мужчинами?

Тэрин стояла на бортике, выжимая волосы, а Шелби выходила из бассейна. Тиган, должно быть, тоже была где-то неподалеку.

– Я лучше пообщаюсь с женщинами.

Уинн с шумом нырнул в воду. Грейс приняла бокал сока от слуги и присоединилась к Шелби и Тэрин у павильона.

Она взглянула на загар Тэрин и улыбнулась:

– Уинн говорил, что вы с Коулом плавали на яхте.

Тэрин прикрыла бедра полотенцем и села на стул.

– Да, неспешная прогулка между островами Тихого океана. – Она вздохнула. – Настоящий рай.

– Когда вы снова собираетесь? – спросила Шелби, беря пластиковый бокал с апельсиновым соком.

– Если все пройдет по плану, мы отправимся в новое путешествие сразу после свадьбы. – Тэрин с обожанием взглянула на бассейн, где ее жених перебрасывался мячом с Уинном. – Коул хочет, чтобы у нас была большая семья. Я тоже этого хочу.

Шелби наклонилась и обняла будущую невестку:

– Это замечательно, милая.

Грейс знала Тэрин недостаточно хорошо, чтобы обнять ее, поэтому отсалютовала ей бокалом с соком.

Тэрин взглянула на Шелби:

– Мне кажется, или Декс тоже начинает подумывать над этим?

– После того как мы приглядывали за Тейтом несколько недель, он не переставая говорит о детях. Мы будем скучать по этому пареньку, если Гатри решит, что он может остаться. – Шелби повернулась к Грейс. – Извини, мы заболтались и совсем забыли про тебя.

Грейс отмахнулась. Она предвидела, что разговоры будут часто вертеться вокруг семьи и детей.

– Я искренне рада за вас обеих.

– Коул говорит, что вы знали друг друга, когда были детьми, – сказала Тэрин.

Грейс взглянула в сторону бассейна. Три брата устроили шутливую потасовку, а Тейт сидел на бортике, смеясь и хлопая в ладоши.

– Мы все сильно изменились с тех пор, – вздохнула она. – Я не узнала Уинна.

Внешность Шелби была потрясающей, ей следовало бы работать моделью, а не няней. Впрочем, если бы она не была няней, в которой нуждался Декс, когда Тейт поселился у него, она не познакомилась бы со своим будущим женихом.

– Да, сейчас они все повзрослели, – протянула Шелби. – Каким был Уинн двадцать лет назад?

– Серьезным, энергичным. И ему не нравились девочки. По крайней мере, я ему точно не нравилась.

– А ты? – спросила Тэрин. – Ты уже тогда думала, что он милый?

– Я была немного им увлечена, – призналась Грейс. – Пару раз я щипала его за руку и убегала. Однако, если верить Уинну, я строила козни и пыталась разрушить его жизнь.

Тэрин рассмеялась.

– Настоящая любовь, – подвела итог она, а Шелби воскликнула:

– Вас свела судьба так же, как меня и Декса! Когда мы встретились, я была настроена против мужчин. У нас не сразу все пошло гладко, но сейчас я не представляю свою жизнь без него.

– А я считала Коула высокомерным козлом, – засмеялась Тэрин, щеки у нее порозовели от воспоминаний. Она спросила Грейс: – А как вы с Уинном встретились снова?

Грейс прочистила горло.

– На свадьбе, – соврала она. – Мы поговорили, потанцевали. Он уходил, когда невеста бросила букет. Цветы упали к моим ногам, а затем покатились прямо к нему. Уинн поднял букет, преподнес мне и поцеловал меня на глазах у всех.

Слова вырвались прежде, чем Грейс успела подумать: она вовсе не собиралась рассказывать так много. Шелби переглянулась с Тэрин, и они усмехнулись.

– Хантерам не чужда сентиментальная жилка, – заметила Тэрин, – как бы сильно они ни старались ее скрыть. Что и говорить, братья похожи друг на друга. Они преданы своей семье.

Грейс снова посмотрела на Уинна. Разведя руки в стороны, он уговаривал Тейта нырнуть в бассейн. «Да, – вздохнула она про себя, – когда Уинн оправится от удара, нанесенного его бывшей, он обязательно обзаведется семьей и будет ей предан». Уж не думают ли Тэрин и Шелби, что этой женщиной станет она? Однако же во время этого разговора Грейс не чувствовала себя чужой, напротив, она ощущала, что ее приняли в семью.

Женщины начали обсуждать планы свадьбы и платье Тэрин, которое, судя по ее словам, должно было стать шикарным. Грейс заметила Тиган – та выходила из дома. Она выглядела потрясающе. Тиган огляделась. Грейс встала, извинилась и помахала подруге рукой.

– Что скажешь, если мы забросаем их водяными бомбами? – предложила Тиган, когда Грейс подошла к ней.

– Ты имеешь в виду ребят в бассейне? – рассмеялась Грейс.

– А кого еще? – Тиган взяла палочку с нанизанными на нее кусочками фруктов с рядом стоящего стола. – Я до сих пор не могу поверить, что ты здесь, а Коул собирается жениться. – Глаза ее засияли. – Но, наверное, преждевременно спрашивать, какие отношения связывают тебя и Уинна? Немного странно видеть вас вместе.

В животе у Грейс все перевернулось.

– На самом деле мы не вместе, Ти. Не так, как, скажем, Шелби и Декс.

– О, конечно. – Тиган махнула палочкой. – Ничего плохого в таких отношениях нет. Я прекрасно все понимаю.

Однако Грейс до конца не была в этом уверена.

Они с Тиган не общались несколько лет, с тех пор как прервалась их переписка. Но даже сейчас Грейс ощущала тесную связь с подругой. Казалось, они только вчера разговаривали, делясь друг с другом всем. Грейс захотелось посвятить Тиган в свои прежние отношения.

Пока остальные говорили о свадьбе, она рассказала Тиган о Сэме: каким потрясающим парнем он был, как погиб. Рассказала, что ей следовало отпустить его гораздо раньше. Грейс поведала подруге и о том, что произошло накануне несчастного случая. Этого никто не знал. В конце она призналась: что бы ни связывало их с Уинном, это, скорее, желание получить удовольствие здесь и сейчас, нежели прицел на будущее.

– У меня подобные отношения, – кивнула Тиган. – Со стороны, мы отличная пара. Однако, если копнуть глубже, все гораздо сложнее.

– Он приедет на свадьбу?

– Нет. Повторяю, все гораздо сложнее. – Тиган съела виноградинку. – У него большая семья. Его братья и сестры уже женаты или замужем. Деймон собирается пойти по их стопам, что предусматривает кучу детей.

– Куча – это сколько?

– Он говорил о шести.

Грейс присвистнула:

– Я думала, может, три.

– Может, ни одного.

Грейс откинула голову назад. Сейчас нечасто встретишь людей, которые имели бы с полдюжины детей. Но ни одного? Вероятно, это оттого, что Тиган еще не решила, стоит ли связывать свою жизнь с этим мужчиной. Что, если его многочисленные родственники чересчур назойливы и лезут туда, куда их не просят?

Тиган собиралась добавить что-то, но из дома вышли Гатри и Элоиза. Гатри помог жене сесть на стул возле бассейна, а Тиган подтолкнула Грейс локтем.

– Пойду посмотрю, не нужно ли им чего.

Грейс хотела было последовать за ней, но ее обхватила пара холодных сильных рук и прижала к твердой, мускулистой, но такой же холодной груди. Взвизгнув, Грейс подпрыгнула и попыталась вывернуться, однако Уинн не позволил ей.

– Сопротивление бесполезно, – сказал он, а Тиган рассмеялась:

– Я же предлагала закидать их водяными бомбами.


Два часа спустя Тейт был в постели, а Гатри встал во главе стола, готовясь сказать несколько слов. У него была искренняя, хотя и усталая улыбка, словно он находился в длительной поездке и знал, что скоро она подойдет к концу.

– Мне не надо говорить, как я рад, что снова вижу вас всех под крышей этого дома, причем вижу счастливыми, в особенности Коула и его будущую жену, нашу дорогую Тэрин.

Коул взял руку Тэрин и поцеловал ее. Собравшиеся за столом зааплодировали.

– Следующее воскресенье будет особенным днем, – продолжал Гатри. – Я предпринял меры, чтобы нам ничто не помешало. – Он опустился на стул. – Брэндон работает над тем, чтобы выявить людей, стоящих за злодеяниями, которые причинили нам в прошлом столько проблем. Хочу всех убедить, что безопасность в этот день будет на уровне.

– Мы не стали ничего сообщать прессе, – сказал Коул. – Список гостей невелик.

– Никакой красной дорожки и гудения клаксонов, – подхватил Декс, просовывая руку под локоть Шелби.

– Так кто же в списке? – спросила Тиган.

– Вы, конечно, – ответил Коул, – тетя Тэрин и несколько наших близких друзей.

Уинн вспомнил, как Коул говорил о том, что тетя – единственная родственница Тэрин.

– Ваша тетя Лиана и дядя Стюарт, – добавил Гатри.

– Твоя сестра и ее муж? Хорошо, – улыбнулась Тиган. – Мы их давно не видели.

– Еще Талбот и Сара, – продолжал Гатри, что вызвало у некоторых из присутствующих неподдельное изумление. До недавнего времени братья Хантеры не общались. – И сын Талбота.

Декс выпрямился:

– Эй, у Талбота нет детей.

– Наверное, его вырезали из полена, – заметила Элоиза, поглаживая живот.

Гатри наклонил голову, сдерживая себя, и не ответил на эту весьма язвительную реплику. Уинн был удивлен. У дяди Талбота есть сын? Может быть, внебрачный?

– Жду встречи с ним, – высказался Коул в поддержку нового кузена.

Гатри послал ему благодарную улыбку:

– Приглашены несколько сотрудников компании и пара друзей семьи. – Гатри взглянул в сторону Уинна. – Включая моего старинного приятеля Риггса и его жену.

Родители Кристофера Риггса? Судя по всему, ему придется отвечать на вопросы, как идут дела у их сына в Нью-Йорке, хотя на данном этапе сказать что-то определенное сложно.

Декс вернулся к более серьезной теме:

– Так как с зацепками по поводу того, кто тебе угрожает?

– Кто бы ни стоял за этим, – сказал Гатри, – такое ощущение, что он исчез с лица земли.

– И я надеюсь, что это означает конец всех проблем, – вставила Элоиза.

Коул нахмурился:

– Я не прекращу поиски этого сукина сына, пока не поймаю. Брэндон со мной согласен.

Шелби поддержала его:

– Если вы не доведете дело до конца, еще неизвестно, сколько времени вашей семье будут угрожать. – Она обменялась взглядом с Дексом.

– Иногда злоумышленники перебираются в другую страну. Некоторые просто умирают, – заговорила Тэрин.

В животе у Грейс было неспокойно, пока она выслушивала все доводы «за» и «против». На месте Тэрин она молилась бы, чтобы последний сценарий в данном случае оказался достоверным. Конечно же Тэрин не только мечтала, чтобы день ее свадьбы прошел без сучка без задоринки, ей хотелось также, чтобы подобного рода угрозы не нависли над ее будущими детьми. Все Хантеры позаботились, чтобы в этой ситуации не пострадал Тейт, а с Божьей помощью у Тэрин и Коула будут собственные дети, и у Декса с Шелби тоже. Как они будут себя чувствовать, если узнают, что их сын или дочь, приезжая навестить деда, подвергаются опасности со стороны разгуливающего на свободе маньяка?

Бывшая подруга Уинна, должно быть, счастлива, что ей не приходится разбираться с этой проблемой. Уинн как-то сказал, что хотел завести с ней семью. Правда, сейчас его помыслы далеки от семейных, и это как нельзя лучше подходит Грейс.

Уинн взял ее за руку.

– С тобой все в порядке? – спросил он так, чтобы только она одна могла его слышать. Остальные по-прежнему обсуждали возможность поимки преступника. – Тебе абсолютно не о чем тревожиться, – продолжил он. – Я не знаю, докопаемся ли мы когда-нибудь до правды, но три первых инцидента произошли в течение короткого промежутка времени. Я не думаю, что мы снова услышим о злодее.

– Значит, тебя не беспокоит, что Тейт останется с отцом?

Уинн нахмурился:

– Трудно сказать.

– А как бы ты поступил, будь он твоим сыном?

– Надеюсь, мне никогда не придется решать подобный вопрос, – уклончиво ответил Уинн.


Грейс смотрела, как к воротам поместья Хантеров подъехал пикап последней модели и к нему подошли двое мужчин в униформе, чтобы проверить, кто это. У бокового входа, ведущего к ухоженной задней лужайке, стоял еще один человек, постоянно сканируя окрестность.

Грейс спокойно наблюдала за всем этим, ожидая Уинна у арендованной машины на подъездной дорожке. Они провели здесь уже два дня в кругу его семьи – участвуя в пикниках, плавая на лодках. Все были радушны по отношению к ней, она получала удовольствие от каждой проведенной в поместье минуты. Особое удовольствие Грейс доставляло общение со старинной подругой, хотя отдых в представлении Тиган заключался в пробежке на десять миль с последующим протеиновым коктейлем. Слова «десерт» и «алкоголь» отсутствовали в ее лексиконе.

Кажется, «дети» тоже. Впрочем, Тиган больше не поднимала эту тему.

Этим утром Уинн заявил, что настала пора для его сюрприза. После завтрака они попрощались с кланом Хантеров. Несколько секунд назад, когда они уже собирались сесть в машину, Уинн попросил ее подождать. Он хотел напоследок обнять младшего братишку. Гатри и Коул учили Тейта играть в бейсбол.

Ее заметила Тэрин и подошла.

– Парни наслаждаются оттого, что снова вместе, – сказала она, присоединившись к Грейс. Мяч был в руках у Уинна, и он показывал Тейту, как сделать бросок. Тэрин рассмеялась: – Тебе придется в буквальном смысле оттащить его, если хочешь выехать сегодня.

– Я не возражаю. – Грейс поправила шляпу – солнце в этом полушарии действительно было жарким. – Это его время, не мое. Мне кажется, он скучает по Тейту больше, чем ему кажется.

– Тейта все любят. Мы осознали это в тот день, когда едва его не потеряли.

Грейс вздрогнула, представив себе, как кого-то, кого она любит, могут похитить неизвестные люди с неизвестной целью. Тем более она не могла представить, как эти события воспримет ребенок. Словно прочитав ее мысли, Тэрин заметила:

– К счастью, он не страдает ночными кошмарами. Правда, Коул был потрясен. Вскоре после того инцидента Коул с Тейтом бросали мяч, чем они занимаются и сейчас. Стоило ему отвлечься, как Тейт исчез.

В животе Грейс возникло неприятное чувство.

– Но Коул нашел его, верно?

– В целости и безопасности. Он говорил мне впоследствии, что те минуты обернулись для него настоящим кошмаром. Тогда он впервые понял, чего действительно хочет от жизни.

– Собственную семью? – предположила Грейс.

– Оберегать. Любить. – Счастье засветилось в глазах Тэрин, когда она увидела, что ее жених усадил Тейта себе на плечи. – Когда за дело взялся Брэндон Пауэлл, мы снялись с якоря и отправились в маленькое путешествие. Время, проведенное в океане, сблизило нас. С тех пор не было никаких проблем.

– Так, может, Элоиза права? – сказала Грейс. – Может, злоумышленник действительно отступился?

– Но это не означает, что Хантеры прекратят поиски. Кто бы ни стоял за этим, он должен сидеть в тюрьме.

Во двор вышла Элоиза. Гатри бросился к беременной жене, предлагая ей стул. Грейс не могла не заметить, как изменилось поведение Коула, когда появилась мачеха. Он напрягся и спустил Тейта на землю. Мальчуган бросился к родителям.

Хотя их не могли услышать, Тэрин понизила голос:

– Думаю, ты догадалась. Коул недолюбливает Элоизу.

– Уинн обмолвился как-то, что Коул и Декс не сомневаются в том, что она вышла замуж за их отца только из-за денег.

– Если бы это было самое худшее.

Но Тэрин не успела сказать больше, так как Коул и Уинн присоединились к ним. Коул приветствовал Грейс широкой улыбкой, затем обнял Тэрин за талию и урвал быстрый поцелуй.

– Ну ладно, ребята. – Уинн открыл дверцу машины. – Увидимся через пару дней.

Когда машина миновала ворота, сотрудники службы безопасности шутливо отсалютовали им. Грейс задумалась: есть ли у них оружие и не случится ли так, что им придется прибегнуть к нему?

Уинн переключил передачу, затем потянулся к ее руке:

– Готова к приключениям?

Грейс выпрямилась и посмотрела вперед.

– Прошу вас, маэстро, – откликнулась она.


Глава 9

Когда они добрались до Голубых гор, расположенных к западу от Сиднея, Грейс уже забыла о своих тревогах. Она целиком погрузилась в созерцание окружающего пейзажа. Они подъехали к отелю с готическими арками. Оказалось, что Уинн забронировал в нем номер. Что-то ждет ее впереди?

Они подошли к стойке ресепшен. Мужчина, ровесник Уинна, отложил журнал, который листал.

– Доброе утро, – сказал он. – Вы забронировали номер, сэр?

Уинн назвал свое имя, и Мик, как следовало из надписи на бейджике, взглянул на экран компьютера.

– Я не нахожу вас, мистер Хантер.

Уинн поднял брови:

– Посмотрите еще раз.

Несколько секунд спустя Мик покачал головой.

– Но у нас есть свободный номер, – поспешил успокоить он. – На первом этаже. Правда, вид из окон не очень хороший, должен признаться.

Уинн нахмурился, вытащил мобильный телефон, а Грейс огляделась. Несколько гостей перелистывали брошюры. Еще несколько выходили наружу, скорее всего, решила она, чтобы осмотреть достопримечательности. Она перевела взгляд на Мика, который слабо ей улыбнулся. Уинн положил телефон в карман. Голос его зазвучал холодно.

– Моя ассистентка уверяет, что она забронировала для нас номер и получила подтверждение. Номер люкс. Причем говорила она именно с вами, Мик.

Вытерев ладонь о рубашку, Мик снова взглянул на экран и красноречиво пожал плечами:

– Приношу свои извинения, сэр.

Уинн забарабанил по стойке.

– Ваш менеджер здесь?

Из комнаты рядом с ресепшен вышла девчушка возраста Эйприл. Она потянула Мика за рукав:

– Папочка поможет мне разукрашивать?

Мик позвонил менеджеру и погладил светлые волосы девочки:

– Подожди, милая.

После трехчасовой поездки Грейс была счастлива уже оттого, что она в отеле. Ей было не важно, какой у них будет номер, и, уж конечно, она не хотела расстраивать малышку.

Положив руку на стойку, Мик подался к ним:

– Я могу сделать вам скидку на номер на первом этаже. Увы, все номера люкс заняты.

К ним подошел другой мужчина, представился менеджером отеля и спросил:

– Какая проблема?

Мик объяснил, в чем дело. Грейс отступила назад. В голосе менеджера звучали извиняющиеся нотки. Затем, осознав, что Уинн принадлежит к семье Хантер, которая стала легендой в Австралии, он едва не начал заикаться. Дочь Мика снова прокралась к двери. Ее шоколадно-карие глаза были широко раскрыты. Она чувствовала, что ее отец расстроен, хотя и не понимала, почему.

Уинн заметил ее и вскинул руки.

– Ладно, не волнуйтесь, – сказал он. – Мы берем этот номер.

– Мне так жаль, мистер Хантер, – в который раз повторил менеджер.

Уинн взял карточку-ключ. К тому времени, когда они добрались до номера на двоих на первом этаже, Грейс была полна любопытства.

Уинн бросил мобильный телефон на стол.

– У меня на уме было нечто другое.

– Ты не рад, что для нас нашелся номер?

– Я не терплю некомпетентность.

– Ты хотел сказать им об этом?

– Думаю, у меня было право.

– Но не сказал. – Грейс приблизилась к нему. – Почему?

– Не важно. – Он пожал плечами.

– Это из-за малышки, верно? Ты заметил, что она наблюдает за всем происходящим, потому и промолчал.

– Повторяю, это не так уж и важно, Грейс.

Она усмехнулась и провела пальцем по его подбородку, на котором уже проступила щетина.

– Ты отступил.

Уинн прищурился:

– Тебе нравятся мужчины, которые отступают?

– Если для этого есть веская причина, то да. – Грейс очертила пальцем окружность в ложбинке его шеи. – Ты можешь быть настоящим рыцарем, знаешь ли.

– Когда мы были детьми, ты думала совершенно иначе. – Он провел руками по ее бедрам. – Ты не считала, что я веду себя как джентльмен.

– Неправда, – возразила Грейс. – Когда я дразнила тебя, ты отступал, хотя тебе наверняка очень сильно хотелось меня поколотить.

Губы Уинна изогнулись, когда он придвинулся ближе к ней.

– Я помню по крайней мере один раз, когда Коулу пришлось оттаскивать меня.

Встав на цыпочки, она коснулась носом его носа:

– Признай, Уинн, ты хороший парень.

– Но сейчас у хорошего парня плохие намерения, – пробормотал он, его губы нашли ее губы.


Два часа спустя Грейс любовалась раскинувшейся перед ней красотой. Неужели здесь проводятся свадьбы? Это потрясающе!

Уинн купил билеты на экскурсию по пещере Лукас, самой популярной в системе пещер Дженолан, насчитывающей триста сорок миллионов лет. Пещера оказалась огромной. Здесь была превосходная акустика и регулярно выступали оркестры и местные группы аборигенов. Затем гид, выключив свет, показала, что без электричества в боковых ходах легко потеряться. Когда все вокруг погрузилось в темноту, Грейс схватила Уинна за руку. Он со смешком прижал ее к себе.

После холода подземного мира, с его причудливой формы сталактитами, их вновь приветствовало теплое солнце. Рука об руку они направились к Голубому озеру, которое на самом деле было абсолютно голубым. Они заметили утконоса. Пораженная Грейс смотрела, как эта смесь выдры и утки отправилась искать кормежку. Когда они приблизились к стае кенгуру, Грейс ожидала, что они ускачут прочь. Но одно животное позволило ей коснуться его мягкого меха и заглянуть во влажные черные глаза. Однако, увидев напряженную позу ящерицы-дракона, Грейс не стала подходить ближе.

Сделав несколько снимков камерой телефона, она отправила их на телефон Рошель – для своей любимой племянницы. Уже через минуту пришел ответ. Эйприл спрашивала, не может ли она привезти кенгуру.

Вернувшись в отель, они с Уинном приняли душ и отправились ужинать в расположенный неподалеку первоклассный ресторан. К счастью, на сей раз проблем с бронированием столика не возникло.

За едой их разговор переключился на работу. Уинна интересовала профессия Грейс.

– До того как получить диплом, – призналась она, – я мечтала о собственной практике.

– Что нужно изучать, чтобы получить диплом логопеда?

– Патологию речи, психологию и анатомию человека, что происходит с его телом, когда он говорит и глотает.

– Ты сказала «глотает»?

– Люди не сознают, насколько это важно.

Уинн отложил вилку и взял бокал. Он заказал вино, произведенное в Виктории – легкое белое, с изысканным вкусом и ароматом.

– Я знал мальчика, который заикался, – продолжил он беседу. – Аарон Фенвей едва мог произнести свое имя. Наверное, ему тяжко приходилось. Но он и виду не подавал. Он великолепно соображал, у него были отличные отметки по математике.

– Похоже на мою младшую сестру. У нее голова создана для чисел.

– Аарон сейчас владеет крупной интернет-компанией.

– Брюс Уиллис и Николь Кидман тоже заикались. Так же как и Уинстон Черчилль.

– Наверное, это приятное чувство – знать, что ты помогаешь людям. – Уинн поставил бокал. – Бизнес, которым занимаюсь я, боюсь, не может похвастать такой репутацией.

– Людям необходимы новости. Это благородная профессия.

– Может быть. Но сейчас перед нами стоит огромная проблема. Все больше и больше читателей ищут новости в Интернете.

– И какое же будущее ждет бумажные носители?

– Пока не ясно. Но одно я знаю твердо: надо быть готовыми ко всему. Ключ может лежать в объединении. В настоящее время я веду переговоры кое с кем.

– Чтобы делить расходы?

– Не только. Мы рассматриваем слияние бизнеса.

– О, похоже, намечается крупная сделка.

– Все пока конфиденциально. Даже мой отец не в курсе.

Грейс испытующе взглянула на Уинна:

– Ты говоришь об этом так, словно предпочитаешь, чтобы отец об этом не знал.

– Представление Гатри об успехе ограничивается покупкой или выкидыванием конкурентов из бизнеса. Он не признает слияния.

– Разве не ты управляешь сейчас «Хантер паблишинг»?

– Чтобы все шло гладко, мне требуется его одобрение. – Уинн отставил тарелку. – И чем скорее, тем лучше. Надо объясниться с глазу на глаз.

– Может, сразу после свадьбы? – спросила Грейс.

Он кивнул:

– Я тоже так думаю.

После ужина молодая официантка подала кофе и спросила, понравилась ли им экскурсия.

– Я видела вас днем, – объяснила она. – Вы возвращались от Большой арки.

Грейс хорошо помнила арку. Гид рассказала, что, хотя пещера обвалилась много лет назад, сохранилась гигантская каменная арка. При виде ее действительно захватывало дух.

Грейс вздохнула:

– Все было просто потрясающе.

– Кто-нибудь рассказывал о привидениях? – поинтересовалась официантка, расставляя чашки.

– Мы пропустили эту часть, – признался Уинн.

Однако Грейс видела в рекламной брошюре фотографии и рассказ о загадочных событиях.

– Имеются доказательства происходящих у нас странных вещей – снимки и видео. – Официантка понизила голос. – Считается, что привидение обитает даже в этом ресторане. Но не волнуйтесь, оно дружелюбное.

После ресторана Грейс и Уинн отправились в отель. Когда они вошли в номер, он неожиданно схватил женщину за талию. Сердце Грейс забилось где-то в горле. Она повернулась и с бешено бьющимся сердцем включила свет. Почему люди считают рассказы о привидениях смешными? Это вовсе не смешно, если вы слышите за спиной шаги.

– Ты такое дитя, – рассмеялся Уинн.

– Вот как? – оскорбилась Грейс, однако спросила: – Мы оставим свет на ночь?

– Хотел бы я взглянуть на выражение твоего лица, – продолжал между тем он, – если бы действительно появился призрак и вылил тебе на голову холодный чай. – Уинн обнял ее и прошептал: – Хорошо, что я здесь и смогу тебя защитить.

Грейс не рассмеялась. Развернувшись в его объятиях, она уперлась ладонями ему в грудь, которая показалась ей крепкой и надежной.

– Вообще-то я могу сама о себе позаботиться.

– Не сомневаюсь, – склоняя голову, чтобы поцеловать ее в шею, заявил Уинн. – Просто я хочу, чтобы ты знала: если я тебе нужен, я – рядом. Для всего.

Глаза Грейс закрылись. Проклятье! Стоит Уинну ее коснуться, как она теряет голову.

– Хочешь помочь? – спросила она.

– Что нужно сделать? Встретиться с медиумом? Организовать спиритический сеанс? Посыпать соль на порог?

Грейс ухватила его за рубашку и потянула к удобной двуспальной кровати.

– Ты можешь помочь кое в чем другом, – прошептала она, приникая к его губам.


Глава 10

– Обещай мне одну вещь, – сказала Грейс.

Уинн сжал ее руку:

– Все, что хочешь.

– Никаких выходок, подобных той, что ты выкинул на свадьбе Джейсона и Линли.

Когда Грейс и Уинн вернулись с Голубых гор с сотнями снимков, полные незабываемых впечатлений, последние приготовления к свадьбе Коула и Тэрин шли полным ходом. Они стали свидетелями того, как готовились лужайка и сад. В саду раскинули гигантский шатер, стулья и столы были расставлены как внутри его, так и снаружи.

Гостей набралось около шестидесяти человек.

На Уинне был смокинг, в котором он выглядел как настоящий Джеймс Бонд. Он лукаво улыбнулся, услышав просьбу Грейс, и, наклонившись к ней, шепотом поинтересовался:

– Что, никаких поцелуев на глазах у зрителей? Почему? Чувствуешь, что не справишься?

Грейс шутливо дернула его за ухо:

– Мистер, я могу справиться со всем.

– Но ты боишься дать людям понять, что нас связывает больше, чем ты хочешь признать.

Грейс опешила. О чем он говорит? Они в Австралии и занимаются тем, что предложил Уинн еще в Нью-Йорке: отдыхают и расслабляются, получая удовольствие. О каком «больше» может идти речь?

– Просто помни, чей это день, ладно? – попросила она.

– Да. – В углах его глаз появились смешливые морщинки. – Если смогу удержаться.

Когда Уинн подался ближе, Грейс приняла неприступный вид и смахнула воображаемую пылинку с его широких плеч.

– Мне кажется, тебе пора присоединиться к своим братьям у алтаря.

Уинн с любопытством взглянул на нее:

– Ты так думаешь?

Грейс рассмеялась. Как-то странно он ведет себя сегодня.

– Ты выглядишь восхитительно в этом платье, – сказал Уинн.

– Ты говорил мне об этом раз десять, – усмехнулась молодая женщина.

Он поцеловал ее. Его теплая ладонь легла ей на щеку.

– Ты будешь здесь, когда я вернусь?

Грейс хотелось снова рассмеяться, но взгляд Уинна неожиданно стал серьезным.

– Да. – Она нежно улыбнулась. – Я буду ждать тебя здесь. Обещаю.


Уинн направился к помосту, на котором его ждали Коул и Декс, однако Гатри отозвал его в сторону, чтобы представить паре, показавшейся ему знакомой.

– Сын, ты помнишь Винсента и Кирсти Риггс?

– Да, конечно. – Уинн пожал руку Винсента и кивнул его жене. – Рад снова с вами увидеться.

Выражение лица мистера Риггса было застенчивым.

– Кристофер очень рад, что вы позволили ему испытать свои силы в Нью-Йорке.

– Уверен, он станет удачным дополнением компании, – вежливо ответил Уинн.

– Нам нужно поговорить после церемонии, – продолжал Винсент. – Я хотел бы услышать из первых рук, как у него идут дела.

– Но сейчас вас ждет важная работа, – с улыбкой заметила миссис Риггс, показывая на алтарь.

– Гатри говорит, что примеру брата скоро последует Декс, – сказал Винсент. Он бросил взгляд в сторону Грейс и перевел выжидающий взгляд на Уинна.

Тот только усмехнулся:

– Да, это верно. Декс тоже скоро станет женатым человеком. Еще одна причина, чтобы встретиться вновь. – Уинн раскланялся. – А теперь извините меня.

Идя к помосту, Уинн попытался сконцентрироваться на своей задаче: они с Дексом должны были стоять рядом со старшим братом, прежде чем тот сделает важный шаг в жизни. Но мысли его то и дело продолжали соскальзывать на проведенный с Грейс отдых вдали от дома.

После неудачи с бронированием номера люкса в отеле все прошло гладко, и они получили удовольствие от пребывания в Голубых горах. Они любовались достопримечательностями, посещали рестораны, много разговаривали и если не занимались ничем другим, то занимались любовью. Он-то думал, что после частых интимных встреч его желание утихнет, но нет. Стремление быть рядом с Грейс, видеть ее улыбку, слышать ее смех стало постоянным спутником Уинна.

Сегодня, любуясь Грейс в красном платье без бретелей и с серебряными браслетами на руках, он подумал о том, что, хотя их не связывают никакие отношения, внешне они производят впечатление пары. Заикнувшись о том, что хотел бы большего, Уинн действительно начал мечтать об этом. Однако Грейс его словно не поняла. Ну ладно, утешил себя он, пока не стоит раскачивать их лодку, в которой, похоже, есть место счастью.

Уинн уже подходил к помосту, когда его остановил другой гость. Это был высокий, хорошо сложенный парень чуть старше двадцати.

– Вы Уинн, верно? – спросил он.

– Мы встречались?

– Меня зовут Себастьян Стайлз.

– Извините, не припоминаю.

– Я сын Талбота.

Они пожали друг другу руки.

– Рад познакомиться, – улыбнулся Уинн.

– Я не уверен, объяснил ли Гатри мое неожиданное появление?

– Он сказал только, что у Талбота есть сын.

Все остальное, по правде говоря, Уинна не касалось. Он взглянул в сторону алтаря – необходимо как можно скорее занять свое место.

– Я много слышал о вас и о ваших братьях, – тем временем говорил Себастьян. – Могу я присоединиться к вам за бокалом после церемонии?

– С нетерпением буду ждать.

Уинн обогнул первый ряд стульев, на которых уже сидели гости, и подошел к Дексу.

– Что, начинаем? – спросил он.

Декс засунул руку в нагрудный карман, вытащил чистый белый носовой платок и протянул его Коулу.

– У тебя пот выступил на лбу, – объяснил он.

– Я не нервничаю, – возразил Коул, поправляя галстук. – Это самый лучший день в моей жизни.

Братья стукнули друг друга плечами. Они были счастливы друг за друга. Еще немного – и Декс последует по стопам старшего брата. Только вот Уинн что-то не спешит.

– Перестаньте мне об этом напоминать, – пробурчал он в ответ на их упреки.

– Грейс – особая женщина, – улыбнулся Коул.

– От вас искры летят, стоит вам оказаться рядом, – подхватил Декс. – Но все, конечно, зависит от того, хорошо ли вам вместе. Верно, Коул?

Но внимание Коула уже было поглощено другим. Он снова поправил галстук:

– Мне только что дали сигнал. Тэрин может выйти. Ну что, готовы? – сделав вдох, спросил он братьев и, получив по кивку, закончил: – С Богом.


Грейс пыталась сообразить, где ей сесть.

Единственным человеком, которого она узнала в первом ряду, была Элоиза. На ней было желтое шифоновое платье. Тиган была подружкой невесты, а Тейт – пажом. Шелби видно не было. Без Уинна Грейс не хотелось заострять на себе внимание. Возможно, ей стоит присесть где-нибудь в середине. Только в каком ряду? Грейс думала об этом, когда появилась Шелби. Она выглядела восхитительно в изумрудно-зеленом платье.

– Ты сядешь со мной, – решительно проговорила Шелби, указывая на второй ряд. – Я вернусь через секунду. Только пожелаю одному из шаферов удачи.

Грейс заняла стул в ряду, указанном Шелби. Рядом с ней появился мужчина – она видела, как он разговаривал с Уинном, прежде чем тот поднялся к алтарю.

– Могу я присесть здесь?

У него были добрые карие глаза и приятный баритон.

– Да, конечно. – Она подвинулась.

Мужчина сел, потер ладони о брюки и взглянул на нее.

– Я чувствую себя немного не в своей тарелке, – признался он.

– Я тоже. – Она вернула ему неуверенную улыбку.

– Кстати, я Себастьян Стайлз. Потерянный кузен.

– Грейс Манро. Я приехала с Уинном.

– Я не считал, что мне следует появляться здесь, – продолжал Себастьян. – Это очень личное торжество. Список гостей невелик.

Грейс не знала, известно ли Себастьяну о злоумышленнике, покушавшемся на Гатри, поэтому просто согласилась.

– Поначалу я отказался, – продолжал он. – Но Талбот и, судя по всему, Гатри настояли на том, чтобы я присутствовал.

Грейс кивком указала на пару, сидящую в первом ряду:

– Это ваши родители?

– Это Лиана, сестра Талбота и Гатри, и ее муж, Стюарт Сомерсби. Рядом с ними Джош и Наоми, их дети.

Джошу на вид было лет двадцать. С песочного цвета волосами и ястребиным носом он был очень похож на Хантеров. Наоми была моложе, но удивительно красива. Ее светлые волосы были усыпаны бриллиантами.

Должно быть, Лиана – стройная, стильная брюнетка – услышала свое имя, потому что обернулась и помахала рукой, приветствуя их. Себастьян и Грейс помахали в ответ. Затем Себастьян показал на цветник, возле которого двое мужчин обсуждали, судя по всему, что-то важное.

– Это Талбот, мой отец. Он говорит с Гатри.

– Они выглядят не очень довольными, – заметила Грейс.

– Наверное, из-за службы безопасности. Моему отцу не понравился досмотр, который ему учинили у ворот, – с улыбкой пояснил Себастьян.

– Все желают познакомиться с вами. – Грейс придвинулась ближе к нему. – Вы пришли не один?

Выражение его лица изменилось.

– Один.

Заиграл оркестр. Эту мелодию выбрали Коул и Тэрин, чтобы вступить в новую жизнь. Появилась невеста под руку с женщиной, которая, должно быть, была ее тетей Ви. К глазам Грейс подступили счастливые слезы. Кому могут не нравиться свадьбы?

Вернулась Шелби, и Себастьян с Грейс передвинулись на одно место, чтобы уступить ей стул.

Прижав ладонь к сердцу, Шелби прошептала:

– Какое божественное платье. Тэрин – самая красивая невеста, которую я когда-либо видела.

Затем Тейт в смокинге, Тиган и вторая подружка невесты зашагали по проходу, и Грейс откинулась на спинку стула.

Это был чудесный день.


После церемонии прошло несколько часов. Во время приема, который проходил в шатре, Грейс заметила Тиган. Ее подруга стояла возле декоративной колонны, прижимая к уху телефон. Покусывая ноготь, она, казалось, была готова заплакать.

Отовсюду слышалась музыка, и пары выходили на танцевальную площадку. Грейс только что пообщалась с родителями Кристофера Риггса, которые оказались весьма приятными людьми. Они были довольны, что их сын продолжает карьеру в Нью-Йорке.

Грейс хотела было подойти к Уинну, судя по всему получающему удовольствие от беседы со своим новым кузеном, но передумала и поспешила к Тиган.

– Ты расстроена, – констатировала она, когда Тиган закончила разговор по телефону.

– Тот парень, о котором я тебе рассказывала… – Тиган слабо улыбнулась. – Он скучает.

Грейс облегченно выдохнула. Это была не такая уж плохая новость. Наоборот, это было чудесно. Ей было бы интересно узнать больше о парне, с которым встречается Тиган, но подруга не стала развивать эту тему, а расспрашивать Грейс не хотелось.

Вместо этого она заметила:

– Ты, кажется, тоже по нему скучаешь.

Взгляд Тиган стал отстраненным, подбородок напрягся. Она, казалось, прилагала усилия к тому, чтобы не нахмуриться.

– Наверное, я привыкла к нему, – призналась она. – Но я не вижу общего с ним будущего.

– Потому что он хочет много детей?

Тиган кивнула, а Грейс подумала, что в этом отношении парень Тиган очень похож на Сэма.

– Так он предложил тебе выйти за него замуж? – спросила Грейс.

– Нет пока. И я не хочу, чтобы он предлагал. Повторюсь, у нас сложные отношения. Я собиралась поговорить с тобой об этом, но…

– Тебе не надо ничего объяснять, – поторопилась ее прервать Грейс.

– Надо.

Тиган отобрала у нее бокал с шампанским и выпила половину – знаменательное событие, если учесть, что обычно она не пила.

Ее передернуло. Она вернула Грейс бокал.

– Тот несчастный случай, который произошел со мной…

– Да, ты много лежала в больницах, – кивнула Грейс.

– Я сильно скучала по школе. Мама и папа, как могли, старались меня утешить. У меня было все, о чем только может мечтать девочка. Думаю, они с самого начала знали. Позже об этом стало известно и мне. – Тиган сжала губы и невидящим взглядом уставилась на танцующие пары. – Я не могу иметь детей.

Слова повисли в воздухе, а сердце Грейс упало куда-то вниз. Она схватила руку подруги. Ей и в голову не могло прийти, что…

– О, Ти, – прошептала она.

– Все в порядке, – поспешно произнесла Тиган. – Я уже привыкла. В жизни полно вещей, которыми можно заняться.

– Может, стоить поговорить с ним?.. Ведь есть варианты.

– Да, конечно. Но видела бы ты его, Грейс! Я смотрю на него и понимаю, что у него обязательно должны быть сыновья с твердыми подбородками и искрящимися голубыми глазами, как у отца. – Ее лицо приобрело замкнутое выражение. – Он заслуживает от жизни всего.

– Поговори с ним, – снова взмолилась Грейс.

Тиган улыбнулась:

– Я довольна собой. Мне не нужна ничья жалость. Ее мне уже хватило с лихвой. И я не хочу ставить его перед выбором.

Между женщиной, которую он любит, и женитьбой на женщине, которая сможет родить ему детей?

Хотя Тиган и утверждала, что привыкла к мысли о своем бесплодии, блеск в ее глазах говорил, что эти слова – бравада.

Но сейчас думать об этом не было времени. Тэрин приготовилась бросить букет. Поэтому Грейс не стала продолжать разговор. Если подруга захочет об этом поговорить, она приедет к ней даже через полмира.

Тиган взяла себя в руки и, улыбнувшись, спросила:

– Ты как, собираешься ловить букет?

– В последний раз, когда это случилось, я получила больше, чем рассчитывала, – пробормотала Грейс.

Тиган усмехнулась: она знала о том, как Уинн поцеловал Грейс.

– Я за то, чтобы букет поймала Шелби, – сказала Тиган. – Но все же я подойду поближе, чтобы увеличить число желающих.

Тиган и другие незамужние женщины встали на танцевальной площадке. Тэрин повернулась и бросила букет. Цветы пролетели несколько ярдов, прежде чем Шелби, пользуясь своим высоким ростом, не схватила их. Собравшиеся зааплодировали. Декс подошел к невесте, лицо его сияло от гордости. На глазах у всех он поцеловал Шелби. Гости, включая Грейс, растроганно вздохнули.

Шелби и Декс были созданы друг для друга. Чувства и эмоции женщины были отражением чувств и эмоций мужчины.

Поначалу Грейс колебалась, стоит ли ей приезжать в Австралию. Она беспокоилась, что придется объяснять, почему между ней и Уинном нет ничего серьезного, как, скажем, между Коулом и Тэрин.

Но теперь она чувствовала, что угодила в ловушку. За пару недель, что Грейс провела с Уинном, она начала ощущать особую связь с ним.

Диджей попросил дам отойти в сторону. Коул собирался бросить подвязку невесты – как и в случае с букетом, считалось, что тот, кто ее поймает, женится следующим.

Уинн стоял неподалеку. Заметив Грейс, он махнул рукой и улыбнулся. К ней подошла Тиган. Никто не догадался бы, что всего несколько минут назад она была готова разрыдаться.

Декс попытался было оттолкнуть Уинна, чтобы самому поймать подвязку, но Уинн не пожелал уступить. Было ли это простое соперничество или что-то еще?

– Полюбуйся на моих братцев! – Тиган улыбнулась, а затем посерьезнела. – Я никогда не видела, чтобы Уинн получал столько удовольствия от поездки сюда. – Она взяла Грейс под руку. – А все ты.

Грейс покосилась на подругу. Ей не хотелось рассуждать на эту тему. Уинн расстался с женщиной, на которой собирался жениться. Грейс не хотела, чтобы ее считали заменой. Тем более что ей еще предстояло разобраться со своим прошлым.

Однако же что-то в ней изменилось при словах Тиган. Правда, что именно, она пока затруднялась сказать.

Тем временем жених опустился на колени перед невестой и снял с ее ноги подвязку.

– Все готовы?! – крикнул диджей.

Толпа загудела. Коул размахнулся и бросил подвязку. Уинн, словно у него выросли крылья, подпрыгнул и поймал ее одним пальцем. Его поздравили шутливыми тумаками.

Он подошел к Грейс и опустился на одно колено. Гости притихли. Грейс почувствовала, что все смотрят на них, и съежилась. В этом было что-то знакомое.

Она покачала головой. Уинн послал ей дерзкую улыбку.

– Как хочешь, – пожал он плечами. – Я могу нацепить подвязку на голову. – Он действительно принялся натягивать изящную, отделанную кружевами вещицу на голову. Послышался смех. – Ты не можешь разочаровать всех. – Он понизил голос. – И меня в том числе.

К его просьбе присоединились диджей и гости. Грейс оглянулась; сердце бешено стучало в ее груди. На лицах присутствующих были улыбки. Что, если это только ради смеха? Она улыбнулась и поставила ногу на его колено. Уинн надел подвязку и встал. Вместо того чтобы зааплодировать, все молчали. Неужели чувствуется, как между ними пульсирует энергия?

Не отрывая от Грейс глаз, Уинн обхватил ее и прижал к своему крепкому, мускулистому телу. Протест замер на губах женщины, в ней вспыхнуло желание. Конечно, ей не хотелось становиться центром внимания, но все же…

Неожиданно раздался взрыв, и тут же закричали люди…


Глава 11

Ударная волна была настолько сильной, что Уинн чуть не упал. В ушах у него звенело. Он огляделся. Осколок поцарапал ему висок. От помоста шел дым. Он вспомнил, кто стоял там несколько секунд назад, и его сердце ушло в пятки.

Уинн повернулся к Грейс.

– Беги отсюда! – отрывисто приказал он.

Кашляющая Грейс схватила его за руку.

– Там Тейт! – воскликнула она.

Уинн знал это. Он развернул ее и повторил:

– Беги!

Уинн бросился к помосту, одновременно сканируя взглядом шатер. Гости, покрытые пылью, устремлялись к выходу. Он не видел Коула и Декса, но, обернувшись, заметил, как Тэрин и Шелби помогают Грейс выбраться наружу. Оставалось надеяться, что братья в дыму тоже ищут Тейта.

Уинн забрался на помост, и тут раздался еще один взрыв. Он был вызван коротким замыканием. Занялся пожар. Наконец Уинн разглядел маленькую фигурку. Тейт зажимал руками уши. Он подхватил мальчика на руки и спрыгнул с разваливающегося помоста.

Среди всего этого хаоса возник Брэндон с огнетушителем.

Уинн устремился к дому, возле которого собрались потрясенные гости. Тиган говорила по мобильному телефону, возможно, вызывала пожарных и скорую, хотя Уинн был уверен, что кто-то из сотрудников Брэндона об этом уже позаботился. Одновременно Тиган подбадривала Элоизу, которая заметно дрожала. Увидев Тейта, Тиган прикрыла рот рукой, подавляя облегченный возглас. Убрав телефон, она протянула руки.

Уинн передал Тейта сестре и быстро осмотрел его. На костюме мальчика была пыль, но следов крови он не нашел. Глаза Тейта были закрыты, голова свесилась. Бедный ребенок, должно быть, потерял сознание.

Элоиза наконец вышла из ступора. Она притянула Тиган и Тейта к себе, насколько позволял ее живот. Уинн развернулся и отправился на поиски Грейс. Он не прошел и нескольких шагов, как его обхватили чьи-то руки и знакомый голос произнес:

– Слава богу, ты выбрался. Слава богу, с тобой все в порядке.

Уинн прижал Грейс к себе, а затем взглянул на нее. Похоже, она не пострадала.

Послышался вой сирен, но пожарные машины и скорая были еще далеко.

– Мне надо вернуться, – мягко отстраняясь, сказал Уинн.

Грейс попыталась его удержать. Глаза ее были огромными, словно блюдца. Они молили: «Пожалуйста, не уходи!» Уинн вспомнил, что ее бывший был пожарным. Он предположил, что несчастный случай произошел при тушении пожара. Но у него не было выбора.

Уинн нигде не мог найти отца. В той же ловушке, должно быть, оказались и Коул с Дексом. Людям Брэндона не помешает еще одна пара рук.

Уинн устремился к шатру, который пожирал огонь. В нем полыхала ярость. Когда они доберутся до сукина сына, который все это устроил, мало тому не покажется.

* * *

– В это время вчера открывали шампанское, – заметила Грейс, отворачиваясь от окна, когда в спальню вошел Уинн. – Трудно поверить, что сейчас поместье оцепила полиция.

Брэндону Пауэллу и его команде, включая Уинна и братьев, удавалось сдерживать натиск огня, пока не прибыли пожарные.

Уинн подошел к ней, и Грейс снова повернулась к окну. Рядом с оцеплением стоял Брэндон, скрестив на груди руки, и разговаривал с детективом. Невдалеке лежали цветы – букет Тэрин? – грязные и растоптанные.

– Тиган с Тейтом. – Уинн прижался к ее спине и обнял за талию. – Не могу поверить, что он отделался всего несколькими царапинами. – Он опустил подбородок на голову Грейс. – Он не помнит ничего после того момента, когда я поймал подвязку. Он пришел в себя только снаружи.

– Он когда-нибудь вспомнит?

– Никто не знает. Счастье, что никто из гостей не пострадал. Все в шоке, но травм нет ни у кого.

– Подозреваю, что власти будут всех допрашивать.

– Если кто-нибудь из гостей видел что-то необычное, это сразу же выплывет наружу. Мы не собираемся отступать.

Предыдущую ночь клан Хантеров провел в отеле, расположенном неподалеку, под охраной сотрудников службы безопасности. Они вернулись в особняк этим утром. Но вопрос по-прежнему оставался открытым. Попытается ли этот безумец снова напасть на них? Здесь? Когда? Как?

– Средства массовой информации по-прежнему за воротами? – спросила Грейс.

– А куда они денутся? – простонал Уинн, ведя ее к кровати. Глядя Грейс в лицо, он убрал несколько прядей с ее щеки. – Ты связалась со своей семьей?

– Мама хочет, чтобы я немедленно вернулась.

– Я сам поговорю с твоим отцом. Извинюсь перед ним.

– Твоей вины в этом нет.

– Но я несу за тебя ответственность. Коул не хочет, чтобы Тэрин находилась здесь. Он выставил охрану также и в офисе.

– А Декс?

– Он настаивает на том, что Тейт должен вернуться с ним и Шелби в Лос-Анджелес. Это имеет смысл, но Тейт цепляется за мать. – Уинн выругался. – Надо же, какая неразбериха!

– А как насчет тебя?

Уинн сжал пальцами подбородок Грейс и твердо сказал:

– Я согласен с твоей матерью. Мне будет спокойнее, если тебя здесь не будет.

Он коснулся губ Грейс, и все остальное перестало иметь для нее значение.

– Есть новости от Брэндона? – спросила она через несколько минут.

– Он уверен, что все работавшие на свадьбе люди прошли проверку на входе. Специалисты изучают взрывное устройство, точнее, то, что от него осталось. Вероятно, бомба самодельная. – Уинн поцеловал ее в лоб и встал. – Нам забронировали места на вечерний рейс до Нью-Йорка. – Он налил себе стакан воды. – Пройдет совсем немного времени – и ты отправишься во Флориду.

Это было логично. Ей действительно нужно было возвращаться во Флориду. Однако Грейс рассчитывала, что еще пару дней она проведет здесь. Все закончилось так быстро и неожиданно.

– Мы с Тиган договорились не терять связь, – сообщила Грейс. – Либо она приедет на Восточное побережье, либо я навещу ее в Сиэтле.

Уинн подошел к окну и молча уставился на причиненные бомбой разрушения.

Грейс поднялась. Если она хочет выяснить, наверное, следует спросить сейчас.

– Какая она была?

– Ты о ком?

– О той женщине в холле отеля. Эту женщину ты когда-то любил. Возможно, до сих пор любишь. Как ее зовут?

Уинн повернулся к ней, губы его были плотно сжаты. Грейс решила, что сейчас он заявит, что не хочет о ней говорить. Но он вздохнул, подбородок его дрогнул, и он спокойно произнес:

– Ее зовут Хизер Мэттьюз.

Грейс подошла к нему:

– Я познакомилась с Сэмом на местном бейсбольном матче. Я уронила хот-дог. Он предложил мне купить другой.

Уинн несколько секунд смотрел на нее, ничего не говоря.

– Я познакомился с Хизер на открытии галереи. Она фотограф. Артистическая душа. Мой идеал. – Он нахмурился. – Так я подумал.

– Сэм попросил у меня номер телефона, – сказала Грейс. – На следующей неделе он предложил вместе выбраться куда-нибудь. Затем кино и гамбургеры. Вскоре я познакомилась с его родителями, а он – с моими.

– Коул и Декс были завзятыми холостяками, – продолжал Уинн. – Они были слишком заняты, чтобы завязывать серьезные отношения. Я же…

– Ты предложил ей выйти за тебя замуж, – закончила за него Грейс.

– Спустя два года.

– Мы с Сэмом были пять лет вместе, прежде чем…

– Он предложил тебе стать его женой. И ты сказала «да».

Они говорили абсолютно откровенно, знакомя друг друга со своей историей. Но сейчас Уинн ошибся, и Грейс собиралась поправить его. Она не приняла предложение Сэма, отвергла его. Однако слова застряли у нее в горле. Если она расскажет ему правду, не станет ли Уинн считать ее второй Хизер? Женщиной, которая не смогла дать влюбленному мужчине даже надежду?

Что он подумает о ней, узнав все до конца?

Уинн поставил стакан на подоконник и заключил Грейс в объятия.

– Я не потерял того, что потеряла ты.

В животе у нее все перевернулось. Если бы он знал…

– Тебе тоже пришлось нелегко, хотя Хизер была честна с тобой, – вырвалось у Грейс.

Уинн вздернул голову, губы его изогнулись в усмешке.

– Ты защищаешь ее?

Она защищала себя.

– Правда заключается в том, – медленно проговорил он, – что, когда мы с Хизер встретились, у меня были связи в интересующей ее области. Через два года у нее уже завязались собственные контакты.

Она должна быть честна с ним, даже если он не сможет ее понять.

– Уинн, мне надо кое-что тебе сказать.

Его лицо осветила улыбка, которую, как привыкла считать Грейс, он приберегал только для нее.

– Не обязательно говорить мне все.

– Обязательно.

– Если это касается Сэма, не нужно ничего объяснять. Вчерашний взрыв, пожар – должно быть, это воскресило твои воспоминания. Я чувствовал себя паршиво, когда мы с Хизер расстались, но я не терял ее на пожаре.

– Уинн, Сэм погиб не во время пожара.

Брови Уинна сошлись вместе.

– Ведь он был пожарным?

Грейс кивнула.

– Когда твой отец упомянул о несчастном случае, я подумал…

– Сэм погиб в автомобильной катастрофе.

Уинн подвел ее к дивану. Они сели, его рука обвивала ее талию, ее щека была прижата к его груди. Он поцеловал Грейс в лоб и спросил:

– Ты можешь побыть одна некоторое время? Мне нужно поговорить с отцом. Я хочу сбросить с плеч кое-какой груз, прежде чем мы уедем.

– О слиянии? – уточнила она.

– Не могу сказать, что я жажду этого. Особенно не после вчерашнего.

Она взяла его за руку:

– Ты все равно останешься его сыном.

Уинн криво усмехнулся:

– Лучше держи пальцы скрещенными.


Уинн нашел Элоизу в гостиной, она лежала на кушетке и просматривала каталог купальников.

– Милый, не мог бы ты принести мне немного чая со льдом из бара? – попросила она, обмахиваясь каталогом. – У меня в горле пересохло. Должно быть, из-за пепла.

Уинн положил кусочек льда в бокал и наполнил его чаем из холодильника. Подав бокал Элоизе, он спросил:

– Где папа?

– В кабинете. В последний раз, когда я слышала его голос, он волновался насчет страховки.

Скоро Гатри придется волноваться не только по этому поводу.

Уинн повернулся, собираясь выйти, но Элоиза окликнула его. Выражение ее лица, как ему показалось, было искренним.

– Уинн, я хочу поблагодарить тебя.

За то, что он вынес Тейта из пылающего шатра?

Он отмахнулся:

– Ты уже поблагодарила меня.

Элоиза села.

– Я хочу поблагодарить тебя за поддержку семьи. За то, что ты поддерживаешь и меня. – Она опустила глаза. – Стыдно признаться, но я не всегда заслуживала этого.

– Нет необходимости…

– Есть. – Она коснулась своего живота. – Может, я не самая лучшая мать, но я люблю Тейта. Он так долго не жил с нами, а вчера мы едва его не потеряли. – Ее глаза влажно заблестели, а губы растянулись в искренней улыбке. – Не знаю, как бы я жила без вас всех.

Уинн позволил себе улыбнуться и вышел. Ему было известно, что некоторое время назад Элоиза приставала к Коулу. До того как начались проблемы, Тейт жил здесь, в Сиднее. Коул регулярно виделся с отцом и с ним, а следовательно, регулярно встречался и с мачехой. Эти встречи нельзя было назвать приятными.

Уинн подошел к кабинету отца и постучал в дверь. Когда дверь не открылась, он постучал снова. Ответа снова не последовало, он открыл дверь сам и вошел. Гатри сидел в углу, невидящим взглядом уставившись перед собой. Его волосы, казалось, поседели еще больше. Досада и отчаяние просматривались на лице. Когда Уинн подошел ближе, отец поднялся и даже постарался улыбнуться.

– Садись, сын.

– Я хотел сообщить, что мы с Грейс улетаем сегодня вечером.

– Понятно. Что ж, это объяснимо.

– Если я могу что-нибудь сделать, только скажи.

– Тебе надо вернуться в Нью-Йорк. Тебя там не хватает.

Уинн почесал царапину на виске, не зная, с чего начать.

– Теперь много всего происходит. Изменяют направление целые индустрии.

– Как это называют? Смерть печатной продукции, – печально усмехнулся Гатри. – Нам просто нужно найти способы удержаться на плаву.

– Вообще-то у меня есть кое-что на уме. Но, боюсь, тебе это не понравится.

Взгляд Гатри заострился.

– Продолжай.

– Я веду переговоры с Полом Льюмосом из «Эпизод фитчес». Мои адвокаты подготовили документы о слиянии.

Лицо Гатри застыло, однако у Уинна создалось впечатление, что он не удивлен.

– Ты начал готовить сделку за моей спиной.

– Ты назначил меня руководителем нашего бизнеса в Нью-Йорке. Я делаю то, что считаю нужным. Откровенно говоря, я не вижу иного выхода. «Хантер энтерпрайзес» и «Эпизод фитчес» вместе смогут сэкономить на накладных расходах, которые способны порознь разорить обе компании. И я хочу действовать сейчас. Еще года полтора – и, возможно, будет слишком поздно.

– Ты же знаешь, что я веду бизнес иначе.

– Извини, но тебе придется измениться.

– Я слишком стар для этого.

– Вот почему ты поставил меня во главе компании.

Гатри встал и подошел к окну, выходившему на южную сторону, не затронутую взрывом. Мальчишками братья играли там с Фокси, терьером, который уже давно умер. Мать Уинна всегда выносила им свежеприготовленный лимонад. Она не вмешивалась в бизнес мужа. Ее талант лежал в области семейных ценностей. После ее смерти в клане Хантеров не нашлось человека, на котором держалась бы семья.

Отец женился снова, потом ему потребовалась операция на сердце. Компания была поделена между братьями, в результате чего им пришлось поселиться вдали друг от друга.

Уинн ожидал, что Гатри продолжит спор, однако его не покидала надежда, что отец поймет необходимость подобного шага.

Гатри повернулся к нему:

– Теперь я хочу тебе кое-что сказать.

Уинн сел:

– Слушаю.

– Кристофер Риггс…

Гатри замолчал.

– Что насчет Кристофера?

Отец устало вздохнул:

– Пару месяцев назад я обедал с Винсентом. К нам присоединился его сын. Я встречал Кристофера раньше, он вырос целеустремленным человеком. Винсент заверил меня, что в делах Крис похож на собаку – вцепится и не отпустит.

Что отец пытается сказать?

Гатри сжал кулак:

– Я нанял его. Я дал ему работу.

– Ты хочешь сказать, что поручил мне дать ему работу.

– Сын, я дал ему задание быть моими ушами и глазами в Нью-Йорке.

– Зачем тебе это понадобилось?

Ответ пришел сам собой. Выражение лица Гатри подтверждало его догадку.

– Значит, ты подозревал слияние, – медленно проговорил он. – Ты знал, что я готов пойти до конца.

Гатри кивнул. Пульс Уинна участился, он сглотнул раз, потом второй.

– Ты нанял этого парня, чтобы следить за мной?

– Ты впервые заговорил о слиянии несколько месяцев назад. Мне нужно было знать, что происходит. Кристофер восхищается тобой. Мне пришлось постараться, чтобы убедить его.

– Подозреваю, что для этого тебе пришлось раскошелиться.

– Я знал, что из всех моих сыновей тебе сложнее всего понять, почему я так поступаю. Но обстоятельства требовали этого. Мне нужно было вмешаться до того, как будут даны обещания, которые я не смогу выполнить.

– Коул и Декс в курсе?

– Нет.

– Что ж, – с кривой усмешкой проговорил Уинн, – значит, мы с тобой в равном положении.

– Мы можем об этом забыть.

– До следующего раза, когда ты снова решишь действовать за моей спиной? – спросил Уинн.

– Или ты – за моей.

– Я могу сделать это без твоего одобрения, – отрезал Уинн.

У него были необходимые для этого полномочия. Его отец медленно покачал головой, предупреждая.

– Ты не захочешь.

Уинн вскочил и направился к двери.

Отец бросил ему вслед:

– Ты больше похож на меня, чем готов это признать.

– Да. Мы оба те еще негодяи, – сказал Уинн и захлопнул дверь.

В холле ему встретился Декс.

– Что с тобой?

– Проблемы со стариком.

– Что бы там ни было, вряд ли это хуже, чем то, через что нам пришлось пройти вчера.

Уинн вздохнул и рассказал Дексу все – о планах слияния, о том, как отец подослал Кристофера Риггса следить за ним. Когда он закончил, Декс выглядел растерянным.

– Боже, теперь я буду думать, не посылал ли он кого-нибудь следить за мной.

– Ему лучше послать кого-нибудь следить за своей женой, – заявил мрачный Уинн. – Если он считает, что я предал его, организуя сделку по слиянию, что он подумает об Элоизе, которая бросалась на Коула и еще бог знает на кого?

Декс схватил его за руку и прошипел:

– Помолчи.

– А что?

Послышался напряженный голос Гатри:

– Кажется, все знают что-то, о чем не знаю я.

Отец стоял в нескольких футах от них. Он прислонился к стене, его лицо было бледным.

Сердце Уинна ухнуло вниз. «Что я натворил?!» – мелькнуло у него в голове.

Позади раздались шаги. Глядя на Гатри, Уинн услышал голос Коула:

– У Элоизы отошли воды. Папа, она рожает.


Глава 12

Грейс спускалась вниз, когда до ее слуха донесся женский стон. Она схватилась за перила лестницы. Неужели маньяк, преследующий Гатри, устроил что-то еще?

В огромном холле появилась Тиган. Она помогала Элоизе дойти до входной двери. Жена Гатри обеими руками держалась за живот. Гримаса на ее красивом лице могла свидетельствовать только об одном.

Конечно, теперь Уинн захочет остаться. Не каждый день рождается брат или сестра.

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросила Грейс, подходя к Тиган и Элоизе.

К ним подбежал Коул и сообщил:

– Я только что сказал отцу. Он уже идет.

Элоиза снова застонала.

– О боже, нам нужно спешить, – выдохнула она. Лицо ее исказилось.

– С тобой все будет в порядке, – успокаивала ее Тиган. – Постарайся расслабиться. И не забывай глубоко дышать.

– Я подгоню машину. – Коул распахнул дверь.

Появился Гатри. Выражение его лица нельзя было назвать взволнованным. Он морщился, словно от боли. Уинн, вошедший вслед за отцом, выглядел не лучше.

Гатри и Тиган помогли Элоизе выйти. Встревоженная Грейс обхватила ладонями лицо Уинна.

– Боже, ты выглядишь ужасно.

Уинн дождался, когда все выйдут, и только потом с мукой произнес:

– Я говорил с отцом.

– Насколько я понимаю, его это не обрадовало.

На подбородке Уинна дернулся мускул.

– Он все знал.

Грейс озадаченно покачала головой:

– Как?

– Теперь он знает и кое-что еще. – Уинн вздохнул и закрыл глаза. – Я проклятый сукин сын. Мне следовало держать рот на замке.

Грейс пыталась понять, о чем идет речь, но сделать это было не так-то просто.

– Уинн, Элоиза рожает. Скоро у тебя появится брат или сестра.

Он покачал головой, словно какая-то мысль не давала ему покоя. Так они остаются или возвращаются в Нью-Йорк? Но если Уинн все-таки хочет улететь, пора ехать в аэропорт.

– И зачем я рот раскрыл? – простонал он. – Что ж, придется с этим жить.

Сердце Грейс забилось быстрее.

– Если хочешь, чтобы я поняла, о чем ты говоришь, тебе лучше все объяснить, – взмолилась она.

Их взгляды встретились. Он попытался улыбнуться:

– Нет смысла вмешивать тебя в эти дрязги. Ты не можешь помочь. Никто не может.

Уинн схватил ее за руку и пошел к лестнице. Грейс прикусила язык, чтобы не повторить просьбу. В любом случае Уинн прав. Что бы ни произошло между ним и отцом, она помочь не сможет.

«Ну и ну», – устало подумала Грейс. За исключением вчерашнего дня, она отлично провела время в Австралии. Их с Уинном что-то связывало, но ни он ни она не готовы к серьезным отношениям. То, что Уинн не стал рассказывать о случившемся в кабинете отца, ясно об этом говорило.


Позже этим вечером Грейс проследовала за Уинном в палату Элоизы, мечтая очутиться в любом другом месте.

Уинн решил остаться и отменил заказ на билеты. Два часа назад им сообщили, что Элоиза во второй раз стала матерью. Уинн, похоже, был не в восторге.

Грейс огляделась и увидела большого белого плюшевого медведя с розовой лентой на шее. Понятно: у Элоизы родилась девочка. Элоиза сидела в кровати и лучилась счастьем, глядя на спящего ребенка, завернутого в бледно-розовое одеяльце.

Шелби и Тэрин стояли рядом, любуясь малышкой. Уинн прислонился к стене. Дексу также, казалось, было не по себе. Гатри стоял у окна, разглядывая свою семью. Он не улыбался. Грейс не могла забыть фразу Уинна: «Теперь он знает и кое-что еще».

До того как приехать в больницу, она, Уинн, Декс и Шелби провели время с Тейтом. Уинн больше не заикался о том, что произошло между ним и отцом. Грейс обещала себе, что не будет пытаться это узнать. Но видеть Уинна таким ей было больно.

Элоиза провела пальцем по пухлой щечке ребенка.

– Разве она не милочка? Да, я так ее и назову – Милочка. – Она взглянула на мужа. – Гатри, дорогой, ты еще не держал ее на руках. Знаешь, она – вылитый ты.

– Простите, – неожиданно пробормотал Уинн и вышел.

Грейс нашла его в дальнем конце коридора. Уинн стоял, упершись ладонями в стену. Вид у него был несчастный. Она подошла к нему.

Он провел ладонью по лицу, а затем взял Грейс за руку и повел ее в комнату ожидания.

Когда они сели, он выдохнул:

– Я вовсе не хотел, чтобы он слышал, – начал Уинн. Видимо, что-то мучило его. – Я просто выпускал пар. Должно быть, он вышел следом за мной. Я понятия не имел, что он стоит позади.

Выпускал пар? Сердце Грейс екнуло. Что же такого мог сказать Уинн? Что, совершенно очевидно, сделало всех несчастными?

– Что ты сказал, Уинн?

– Я сказал, что если ему и надо за кем-нибудь следить, так это за своей женой. – Он подался к ней. – Ты не догадываешься, почему Коул избегает нашей красивой мачехи?

Грейс вздрогнула. Неужели это то, о чем она думает?

– Ты уверен? – поинтересовалась она.

– Декс проводил отпуск в Австралии и видел, как Элоиза загнала Коула в угол и пыталась целовать его, ласкать. Она была пьяна. – Уинн передернул плечами. – Я не хотел верить, когда Декс поделился этим со мной. Теперь отец не может смотреть на меня, на свою жену и на ребенка. Коул рассердится, если узнает, что отцу стало об этом известно. Он предпочитает не вспоминать. А Тейт…

Уинн выпрямился. На лице его застыло презрение к самому себе.

– На месте Гатри я тоже захотел бы выяснить, чем занимается мой сын в Нью-Йорке. Я решил отплатить ему, и что из этого вышло?

Он застонал и схватился за голову.

Возможно, время для этого было неподходящее, но Грейс неожиданно захотелось рассказать Уинну все до конца.

– В тот вечер, когда Сэм погиб, он предложил мне выйти за него замуж, – тихо проговорила она.

Уинн недоверчиво уставился на нее, затем в его лице что-то мелькнуло, и он нежно сжал ее руку.

– Уинн… Я отказала ему.

Он несколько секунд непонимающе смотрел на нее.

– Ты же любила Сэма!

– Я действительно любила его. – Горло Грейс конвульсивно сжалось. – Но, скорее, как друга.

Он нахмурился и сжал ее руку:

– Даже не знаю, что сказать.

– Мы с Сэмом встречались несколько лет. Все ждали, что мы поженимся. Однако получилось так, что наши пути разошлись.

Грейс подождала, пока смысл ее слов дойдет до Уинна. Он медленно кивнул.

– Значит, ты отвергла предложение Сэма, – протянул он. – И он уехал расстроенный. И больше ты его не видела. – Он помедлил, его глаза сузились. – Сэм сказал что-нибудь, прежде чем уехать?

– Например?

– Например, «Мне лучше умереть».

Грейс вздрогнула:

– Не говори так.

– Но разве не это стоит за твоим признанием? Именно об этом ты размышляла после его гибели. Что ты, возможно, подтолкнула его к краю.

– Я не смогла убедить его не садиться за руль в таком состоянии, – призналась Грейс. – Когда я услышала об аварии…

Раскаяние захлестнуло ее.

«Если бы я сказала ему раньше… Если бы он не принял мой отказ близко к сердцу… Если бы я могла любить его так, как любил меня он…»

– Я никогда не хотела причинить Сэму боль. – Грейс заколебалась. – Я думаю, что Хизер тоже не хотела причинить тебе боль.

На лице Уинна появилась сардоническая улыбка.

– Это частичная причина нашего притяжения друг к другу, верно? Ты не можешь спросить Сэма, какие чувства он испытывал, зато можешь спросить меня. И я расскажу тебе, на что это было похоже. Это были худшие дни в моей жизни. Я не хотел жить. Мир для меня окрасился в черный цвет, стал мрачным и бессмысленным. Так что, Грейс, если хочешь услышать от меня слова сочувствия, я не могу их произнести. Извини.

По ее щеке скатилась слеза. Уинну не надо ее прощать. Ей это не нужно. Вопрос в том, сможет ли она простить сама себя?

– Я хотела бы вернуть прошлое, – прошептала Грейс. – Я все исправила бы.

– Пути назад нет. Все, что мы можем сделать, – это двигаться вперед. Называть вещи своими именами, правду – правдой. – Уинн взял ее за руку. – Избегать повторения прошлых ошибок. В тот первый вечер, когда мы встретились, – продолжил он, помолчав, – мы были честны друг с другом. Было абсолютно ясно, чего мы хотим и что нам не нужно.

Грейс вспомнила: она сказала тогда, что не ищет отношений. Никаких.

– Я всегда хотел обзавестись семьей, – продолжал Уинн. – Когда появился Тейт, я решил, что хочу сына, похожего на него. – Он перевел дыхание. – Больше не хочу. Ничего. Я не хочу подозревать жену в неверности, помышлять о разводе или видеться с детьми только в выходные. Я не хочу ничего постоянного. Никаких разбитых сердец. Это чистая правда. Клянусь богом!

Щелчок открываемой двери привлек их внимание. В комнате ожидания кое-кто появился. Он стоял, опустив голову, возле его ног лежал пластиковый динозавр. Грейс вскочила, но Уинн уже шагнул к своему младшему брату и подхватил его на руки.

– Что ты здесь делаешь один, молодой человек? – спросил он.

– Я убежал. – Тейт положил голову на плечо Уинна. – Тиган идет за мной.

Подошедшая Тиган взъерошила волосы Тейта.

– Ты бегаешь со скоростью зайца, знаешь ли, – ласково сказала она.

На лице Уинна появилась улыбка. Он поднял Тейта выше.

– Твоя сестренка очень мила, верно?

Тейт потер нос:

– Наверное.

Тиган притянула мальчика к себе и поцеловала в щеку.

– Это не значит, что тебя будут любить меньше, – успокоила она его.

Уинн прижался губами ко лбу младшего брата, а у Грейс защемило сердце. Когда-то он хотел мальчика, похожего на Тейта, но больше не хочет. В Нью-Йорке она сказала ему, что не ищет отношений. Она была честна. Тогда.

Но сейчас…

Она тоже не желала переживать из-за неверности или развода. Но когда-нибудь она захочет выйти замуж. Когда-нибудь она захочет иметь мужа, ребенка, семью…

И еще ей надо быть ближе к семье, которая у нее есть. Надо поддержать Рошель и Эйприл, поскольку для них настали непростые времена.

Но больше всего на свете Грейс хотелось оставить прошлое в прошлом и начать жить заново.

Это означало, что в ее будущем Уинна не будет. Странно, но эта мысль причинила ей боль.


Глава 13

Спустя два дня после того, как Элоиза родила, Грейс и Уинн приземлились в Нью-Йорке. Уинн сказал, что она может остановиться у него, прежде чем отправиться во Флориду. Помня о принятом решении, Грейс согласилась провести с ним пару ночей.

Уинн запротестовал, и после долгих споров они остановились на пяти ночах. В любом случае из-за взрыва на свадьбе они и так вернулись раньше, чем собирались. Грейс подумала, что пяти вечеров и ночей, которые они проведут вместе, будет достаточно для прощания.

Когда они приехали в квартиру Уинна, Грейс первым делом зашла в ванную, разделась и накинула халат. Она нашла Уинна в кабинете. Он снял рубашку и смотрел на мобильный телефон так, словно в нем были все ответы.

– Звонил Коул, – сообщил он, поднимая на нее взгляд. – С тех пор как мы уехали, отец не покидал свой кабинет.

Грейс подошла ближе. Перед отъездом в аэропорт Уинн признался Коулу в своей промашке, касающейся Элоизы.

– Твоя мачеха знает, что Гатри в курсе? – поинтересовалась Грейс.

– Если еще нет, то скоро узнает. – Он потер подбородок. – Мой отец не терпит нерешенных вопросов.

Молодая жена Гатри липла к его старшему сыну – хуже унижение трудно придумать. Гатри может полностью утратить доверие к Элоизе. Что-то будет с их браком?

– Как ты думаешь, они решат эту проблему? – спросила она.

– Боже, я надеюсь. Ради детей.

Ради Милочки и конечно же ради Тейта. Когда Грейс и Уинн покидали особняк Хантеров, мальчик вцепился в руку Тиган, в другой руке он сжимал динозавра. Подбородок Тейта дрожал. Он прилагал отчаянные усилия, чтобы не заплакать.

– Как Тейт?

– Коул говорит, что он скучает, – ответил Уинн.

Скучает по нему. Хантеры собирались вместе нечасто. Исследования показали, что регулярные встречи с ближайшими родственниками идут на пользу детям. Это заставило Грейс вспомнить о собственной семье.

Она слишком долго залечивала свои раны. Настало время возвратиться домой и, возможно, открыть практику. В прошлом, когда Грейс выбирала тему дипломной работы, это входило в ее планы. Но ей не хотелось, чтобы Уинн, узнав об этом, решил, что она так поступает из-за него. К нему это не имело ни малейшего отношения. Он сказал, что не ищет постоянства. Поэтому не стоит еще больше осложнять их отношения; они и так осложнились, тем более что это его ни в коей мере не касается. Да и самому Уинну, скорее всего, осложнения ни к чему.

Уинн взял Грейс за запястье, и его губы коснулись ее кожи. Тело женщины пронзила стрела желания. В оставшиеся пять дней, которые она собирается провести с Уинном, надо действовать исключительно на физическом уровне, без каких-либо чувств. Будет неблагоразумно с ее стороны позволить эмоциям выплеснуться наружу. И главное, нельзя допустить, чтобы она влюбилась в Уинна.

Рука Уинна обвилась вокруг талии Грейс, его губы встретились с ее губами. Он целовал ее до тех пор, пока голова у нее не закружилась. Она прижалась к его обнаженной груди. Когда его губы оставили ее, Грейс уже размякла. Это не могло продолжаться вечно, но прямо сейчас это было восхитительно и правильно.

Уинн подхватил Грейс на руки и отнес в кровать. Они, обнаженные, лежали рядом, и он снова ее поцеловал – ленивым, глубоким поцелуем. Затем его рот занялся любовью с каждой из ее грудей, животом и бедрами. Грейс обвила ногой ногу Уинна и готовилась принять его, однако он неожиданно повернул ее на бок и проложил дорожку из поцелуев от ее лопаток к шее. Его рука легла на бедро Грейс, а потом на ее лоно. Женщина почувствовала, как вскипела ее кровь. Уинн ласкал ее до тех пор, пока ей не показалось, что она сходит с ума.

Затем он снова уложил Грейс на спину и скользнул внутрь. Голова ее запрокинулась, с губ сорвался полустон. Ритм, заданный Уинном, нарастал. Кульминация наступила в то самое мгновение, когда Грейс услышала его стон. Он зарылся лицом в ее волосы и, задыхаясь, пробормотал:

– Я забыл.

Забыл что?

Глаза у нее распахнулись. Она тоже забыла. Они не использовали презерватив. Но, похоже, все обошлось.

– Ты вовремя вышел, – выдохнула Грейс.

Но все-таки тревога поселилась в ее душе. Без контрацепции они оба чувствовали себя неуверенно.

– Мы оба забылись, – сказал Уинн, прижимая ее к себе.

Он был прав. Но все-таки это не оправдание.

– Уинн, это не должно больше повториться.

Он прижался губами к ее лбу:

– Ты читаешь мои мысли.

Ни один разумный человек не хочет незапланированной беременности, особенно если мужчина и женщина не испытывают желания провести остаток жизни вместе. Однако же Грейс ощущала разочарование. В душе поселилось какое-то грустное чувство.

Когда-нибудь она встретит своего мистера Совершенство. Обзаведется семьей. С Уинном было приятно проводить время. Он заботливый, вдумчивый. Он хороший брат. Великолепный любовник.

Но в глубине души Уинн остался циником. Он разочаровался в любви и больше в нее не верит.

Она не собирается убеждать его в том, что любовь существует.


– В греческой мифологии Прометей вернул огонь людям. Зевс решил, что это слишком. Бессмертный герой был обречен на вечное страдание.

Грейс слушала нью-йоркского жителя, излагающего туристу историю знаменитой статуи Рокфеллеровского центра. Уинн стоял рядом. Он говорил по телефону. Каждый раз, когда он открывал рот, из него вырывалось облачко пара. В черном шерстяном пальто он выглядел прекрасно. Когда их взгляды встретились, Уинн послал ей улыбку. Грейс охватил жар.

Этим днем они бродили по Пятой авеню, глазели на витрины, слушали рождественские гимны. Между прочим, Грейс поймала себя на мысли, что прикидывает, как они будут проводить праздник в следующем году или через пять лет.

Уинн закончил разговор и, извинившись, притянул Грейс к себе.

– Я заберу тебя домой, в тепло, – сказал он. – Мы можем упаковать подарки. – Его губы коснулись ее щеки. – А сами можем раздеться. – Он коснулся ее губ. – Я позвоню Дафне и предупрежу, что не вернусь в офис.

– Но у тебя на сегодня назначены переговоры по слиянию.

– Я связался с Льюмосом и отменил встречу. – Уинн поцеловал ее. – Я весь в твоем распоряжении.

Рука в руке, они пошли по улице.

– Слышно что-нибудь о Кристофере Риггсе? – спросила Грейс.

– Нет, – ответил Уинн. – Подозреваю, отец сказал ему, что в его услугах больше не нуждается.

– Но ты хочешь довести сделку по слиянию до логического конца. Что, если твой отец не согласится?

– Тогда мне придется отказаться от должности, которую я занимаю. – Уинн засунул руки в карманы пальто. – Времена меняются, причем меняются очень быстро. Решения тоже нужно принимать быстро. Я знаю, что нам это слияние необходимо как воздух. Я должен действовать сейчас. Если «Хантер паблишинг» пойдет ко дну, то не из-за того, что я не предлагал решение проблемы.

Значит, Уинн подумывает о том, чтобы отказаться от управления семейным бизнесом? Грейс надеялась, что разногласия между отцом и сыном так далеко не зайдут. Однако выражение лица Уинна говорило: он не собирается сдавать свои позиции. И не потому, что он упрям, а потому, что считает слияние правильным решением.

– Ладно, о делах все, – сказал Уинн, обнимая ее. – Так как насчет того, чтобы раздеться?

Сердце Грейс учащенно забилось, но она уже дала обещание.

– Сегодняшний вечер я проведу с Рошель и Эйприл, – проговорила она с извиняющейся улыбкой. – Мы будем водружать новую звезду на елку. Трей не приедет на Рождество.

– Бедная малышка. – Подбородок Уинна дрогнул. – Еще один брак развалился. – Значит, сегодня ты остаешься у сестры, – подытожил он.

Она кивнула:

– А завтра улетаю во Флориду.

Чтобы уволиться с работы и найти жильцов в свою квартиру. К Новому году она вернется в Нью-Йорк и найдет дверь, на которой повесит табличку «Практикующий логопед».

– Но Рождество ты проведешь со своей семьей, верно?

– Я приеду на пару дней, – призналась Грейс.

И поживет в доме родителей.

– Я получил приглашение, – улыбнулся Уинн. – Бал-маскарад в сочельник. Все собранные деньги пойдут в фонд «Робин Гуд».

Грейс слышала об этом благотворительном обществе. Оно поддерживало волонтеров, помогающих всем тем, кому это было необходимо.

– Иди один. Я уже договорилась со своими, что сочельник проведу с ними.

– Ты можешь передумать.

– Нет, Уинн, не передумаю.

Он только сильнее сжал ее руку.

Когда они прошли мимо витрины, в которой стоял снеговик, Грейс вздохнула:

– Всякий раз, когда я вижу снеговика, вспоминаю Рождество в Колорадо.

Уинн не ответил. Грейс взглянула на него. Занятый своими мыслями, он смотрел прямо перед собой. Улыбнувшись, она заметила:

– Ты всегда был этаким ботаником, очень серьезным мальчишкой.

– Я думаю, – неожиданно заявил он, – это не должно заканчиваться. Я мог бы прилетать во Флориду. Ты будешь приезжать к своей семье. И мы всегда можем отправиться вместе куда-нибудь. Например, на Багамы.

Грейс улыбнулась про себя. Она ожидала чего-то подобного. Уинн не хочет сказать «прощай». Но она не могла больше рисковать. И так с каждым проведенным с ним днем в ней все сильнее разгорались чувства к Уинну. Решение разорвать их отношения также далось Грейс нелегко. Вообще-то это было самое сложное решение, которое ей пришлось принять в жизни.

Но сколько времени пройдет, прежде чем она признается себе и Уинну, что хочет большего? Может, поначалу она и была против серьезных отношений, но все может измениться в любую минуту. Как ей быть, если Уинн не захочет дать то, о чем она мечтает?

Значит, он думает, что они могут поехать куда-нибудь вместе? Жалко его разочаровывать, но необходимо сказать правду.

– Я не думаю, что это сработает, – стараясь говорить легко, возразила Грейс.

Его морщины мгновенно разгладились, на губах появилась уверенная улыбка.

– Конечно, сработает!

– Извини, Уинн, но нет.

Он остановился. Грейс остановилась тоже. Уинн смотрел на нее так, словно пытался понять, с какой стороны к ней лучше подступиться. Чтобы выиграть. Наконец он вздернул подбородок и взял ее за другую руку.

– Давай вернемся домой и там поговорим…

– Твоя квартира – не мой дом, – мягко напомнила Грейс. – Я была всего лишь гостьей.

Она даже не распаковала чемоданы.

– Ты можешь жить у меня столько, сколько захочешь, – с готовностью произнес Уинн.

– Сколько? Один месяц? Один год? До тех пор, пока наши отношения несерьезны, ведь так?

Сердце ее забилось сильнее. Она высвободила руку, и Уинн нахмурился:

– Что случилось, Грейс?

– У нас было соглашение, – терпеливо напомнила она. – Теперь все кончено.

– Так просто?

– Предложи альтернативу.

Он пожал плечами:

– Мы можем продолжать встречаться.

– Но конец все равно будет один.

Грейс не хотела продолжать этот разговор. Уинн обжегся, и он будет на воду дуть, обжегшись молоком. Это его выбор. Но она должна поступить так, как лучше для нее. Она должна защитить свое сердце. Зазвонил ее телефон. Грейс требовался тайм-аут, поэтому она вытащила телефон и ответила.

– Хочу, чтобы ты знала, – раздался в трубке голос Рошель. – Было страшно, но сейчас все в порядке.

Грейс заткнула пальцем ухо, чтобы уличный шум не мешал ей. Уинн, нахмурившись, смотрел вдаль.

– Что случилось? – спросила она.

– Эйприл положили в больницу сегодня утром.

Сердце Грейс упало. Она крепче прижала телефон к уху.

– Что случилось?! – тревожно воскликнула она.

– Она играла в песочнице, – пояснила Рошель. – Мать Синди, ее подружки, знала об аллергии. Никаких орехов, ни в каком виде. Старшая сестра Синди пригласила подругу, которая и принесла кое-какие сладости…

Рошель добавила, что, как только Эйприл стала жаловаться на боль в животе, мать Синди тут же позвонила ей. В рюкзачке Эйприл всегда лежит шприц с лекарством как раз на такой случай. Следующие несколько часов племянница Грейс провела в кабинете неотложной помощи в местной больнице. Иногда у нее случались рецидивы. К счастью, не в этот раз.

– Мы сейчас у родителей, – сказала Рошель.

– Я немедленно выезжаю.

– Тебе не обязательно это делать. Я просто хотела, чтобы ты знала. – Рошель помедлила. – Но все же… Эйприл будет счастлива тебя видеть. Я тоже.

Грейс отсоединилась. Уинн вернулся из своего далека. На его лице появилось выражение легкой тревоги. Он коснулся ее щеки:

– Все в порядке?

Грейс пересказала разговор с Рошель.

– Мне нужно поехать и обнять их.

Уинн подошел к тротуару и в рекордно короткий срок поймал такси. Но когда он открыл заднюю дверцу, Грейс положила руку ему на грудь.

– Тебе не стоит со мной ехать.

– Конечно, я поеду.

Она покачала головой:

– Пожалуйста, не надо.

Взгляд Уинна встретился с ее взглядом. На секунду Грейс испугалась, что он начнет настаивать. Если бы это случилось, ей понадобилась бы вся выдержка, чтобы не уступить, тем более что больше всего женщине хотелось видеть Уинна рядом. Но это все равно не откладывало неизбежное.

Он понимающе кивнул. В глубине души Уинн соглашался с ней.

– Как насчет твоих чемоданов? – поинтересовался он.

– Я распоряжусь, чтобы мне их доставили.

– Нет, не надо. Я сам их отошлю. Я знаю адрес твоего отца. – Уинн наклонился и заглянул в окно водителя. – Леди спешит, – сказал он и отступил.

Ноги Грейс неожиданно задрожали. Она поспешила сесть в машину. Прежде чем Уинн захлопнул дверцу, она взглянула на него:

– Я действительно отлично провела время.

Ноздри Уинна затрепетали.

– Я тоже.

Значит, все. Дверца захлопнулась. Машина тронулась с места, оставляя Уинна Хантера в прошлом.


Глава 14

Утром следующего дня Уинн сидел в кабинете и в который уже раз перечитывал короткое сообщение отца.

«Сын, у тебя есть мое благословение».

У него защипало глаза. Он перевел взгляд на документы по слиянию, лежащие на столе. Все обговорено и зафиксировано. Через час на этих документах появятся подписи, и сделка будет заключена.

Слава богу!

Уинн задумался. Он получил благословение отца, а где же его одобрение? Понял ли Гатри, что сын исходит из лучших побуждений и делает то, что нужно «Хантер паблишинг»? То, что нужно его семье? Подумав о семье, Уинн неизбежно переключился на вопрос верности и доверия. Вопрос желания.

Взглянув на мобильный телефон, он уступил своему желанию и ждал, когда Грейс возьмет трубку. Телефон звонил. Уинн анализировал ситуацию.

Да, он мечтал, чтобы она пошла с ним на благотворительный бал. Более того, он мечтал, чтобы Грейс осталась с ним еще на несколько ночей. Отпуск закончился, но Уинн хотел увидеться с ней вновь. Он скучал по ней больше, чем мог представить. Приходилось признать: за несколько недель, что они провели вместе, Грейс стала ему небезразлична.

Но он не изменил свое мнение, касающееся отношений. Как, впрочем, и она. Вчера она была откровенна. Они заключили соглашение. Соглашение выполнено. Серьезные отношения Грейс не нужны.

Наконец связь установилась, и Грейс сказала:

– Привет.

– Привет. – Уинн прочистил горло. – Звоню, чтобы убедиться, что с твоей племянницей полный порядок.

– У Эйприл, к счастью, все хорошо.

Уинн закрыл глаза. Ее голос… Прошло всего двадцать четыре часа, а ему уже недостает ее.

– Твой багаж прибыл?

– Да, спасибо.

Прошло несколько секунд, прежде чем Уинн задал вопрос:

– Значит, сегодня ты летишь во Флориду?

– Я на пути в аэропорт.

Уинн представил, как он запрыгивает в такси и бросается за ней в погоню. Безумство. Проще сказать Грейс, о чем он думает. А еще лучше – о своих чувствах.

– Уинн, ау! Ты здесь?

– Здесь.

– Мне нужно расплатиться с водителем. Я в аэропорту.

– Понятно. Когда твой рейс?

– Скоро.

Уинн услышал приглушенный голос. Должно быть, это был водитель.

– Извини, – сказала Грейс. – Мне надо идти.

В трубке послышались гудки. Уинн положил телефон и мысленно проиграл состоявшийся разговор. Его взгляд замер на договоре о слиянии. Он откинулся на спинку кресла, поднес было руку ко лбу, собираясь потереть его. Зазвонил мобильный телефон. Подавшись вперед, Уинн схватил трубку:

– Грейс?

– Привет, приятель, – раздался знакомый голос.

Уинн обмяк:

– Привет, Коул.

– Для начала ставлю в известность, что никто, включая отца, не винит тебя за то, что ты ляпнул на прошлой неделе.

Малоутешительно.

– Как отец? – выдохнул Уинн. – Собирается разводиться?

– Нет. Они с Элоизой поговорили. Сейчас говорят, – уточнил Коул. – Это уже хоть что-то. – Я буду держать тебя в курсе, – добавил брат.

Если бы можно было повернуть время вспять! Уинн совсем не хотел становиться гонцом, несущим неприятные новости, тем более что дела в Сиднее обстоят из рук вон плохо.

– Как проходит расследование?

– Пока ничего обнадеживающего, – вздохнул Коул. – Просмотр записей камер видеонаблюдения ничего не дал.

– А Брэндон?

– Он подозревает всех, даже своих людей.

– Но вы еще не отказались от охраны?

– Нет, телохранители дежурят круглосуточно.

– А Тейт?

– Тейт попросил, чтобы ему разрешили остаться с родителями подольше. Декс и Шелби тоже задержались. Тейту известно, что отец и мать избегают друг друга или спорят. Мы все пытаемся уберечь его, но Элоиза, сам знаешь, та еще штучка.

Коул еще мягко выразился.

Уинн тревожился за Тейта и малышку. То, что творится сейчас в особняке, вряд ли благоприятно сказывается на детях. Конечно, девочка еще слишком мала, чтобы что-нибудь понимать, но, как и все дети, она обладает обостренной чувствительностью и должна ощущать, что что-то не в порядке. Уинн вздохнул. Бедняга Тейт.

Он ослабил узел галстука. К счастью, ему не придется переживать нечто подобное. Даже разговор на эту тему вызывает у него чуть ли не приступ.

– Я должен тебя кое о чем спросить, – начал Коул.

– Все что угодно.

– Что, если Тейт приедет к тебе на Рождество?

Уинн заморгал от удивления:

– С чего бы это? И самое главное, как Тейт это воспримет?

– Он сам просится к тебе.

– Он хочет пожить со мной? Не с Дексом, не с Тиган, не с тобой?

– Возможно, с тобой он чувствует себя защищенным. Ведь ты его спас.

– Он не помнит.

– А может, помнит. – Коул перевел дыхание. – Могу я посадить его в самолет на следующей неделе?

– Конечно. – Если Тейт действительно этого хочет… – Не забудь сообщить дату и номер рейса.

Последовала секундная пауза, а затем Коул поинтересовался:

– Как поживает Грейс?

Уинн передал вчерашний разговор с ней: что Грейс захотела прекратить их отношения и что он согласился.

Коул вздохнул:

– Как ты себя чувствуешь?

– Не сказать, чтобы хорошо.

– Потому что?..

Ему что, обязательно надо знать подробности?

– Потому что нам было здорово вместе.

– И?..

– И она мне нравится. Но, Коул, она права. У нас было соглашение.

– Что за соглашение?

Уинн поколебался, а затем выложил брату все о бывшем парне Грейс, о его предложении, о несчастном случае и о том, что Грейс не заинтересована в серьезных отношениях.

– А как насчет тебя? – не отставал Коул.

– Я же сказал: я с ней согласился.

– Из-за того, как у тебя все закончилось с Хизер?

Уинн провел рукой по волосам:

– Да, из-за того, как у меня все закончилось с Хизер. Я планировал на ней жениться.

– А сейчас ты планируешь остаться холостяком.

– Так и есть.

– И ты объявил об этом Грейс.

Уинн прищурился:

– Да. Однако ты кое-что забываешь, Коул. Она сама захотела закончить наши отношения.

– Умная девушка.

Уинн вздернул бровь:

– Мне кажется, я должен чувствовать себя оскорбленным.

– Спроси себя и честно ответь на вопрос. Ты влюбляешься в Грейс Манро?

– Только потому, что ты счастливо женат… – запротестовал он.

– Уинн, ты рискуешь потерять ту, которая тебе предназначена, только потому, что слишком упрям и не позволяешь себе видеть то хорошее, что находится прямо у тебя под носом.

Когда разговор закончился, Уинн нахмурился. Коул не понимает.

Впрочем, минут через пять он остыл. Хотя лучше чувствовать себя и не стал. Его отношения с отцом, похоже, не пострадали. Сделка по слиянию скоро завершится. Однако мысли Уинна вертелись вокруг одного.

Он потерял Грейс.


Глава 15

Спустя несколько дней после увольнения Грейс вернулась в Нью-Йорк. Ей предстояло найти жилье. Уинн о ее приезде еще не знал.

Когда он прислал ей сообщение о том, что младший брат проведет Рождество у него, Грейс ощутила любопытство. Неужели Гатри, Элоиза и малышка тоже прилетели в Штаты? Второе сообщение гласило: Тейт любит посещать Рокфеллеровский центр каждый день около двух.

Грейс понимала, что не стоит туда идти, но все равно решила сходить.

Она прибыла в центр и тут же заметила своих мальчиков. Гигантская елка возвышалась над толпой, награждая всех ярким великолепием и праздничными мыслями. В канун Рождества все, казалось, было проникнуто волшебством.

Словно почувствовав ее присутствие, Уинн остановился и начал оглядывать толпу. Когда их глаза встретились, по спине Грейс пробежала электрическая искра. На лице Уинна появилась широкая улыбка.

Он не окликнул ее. Он просто стоял и смотрел, словно боялся, что стоит ему отвести взгляд, и она исчезнет. Тейт, заметив ее, высоко подпрыгнул. Грейс усмехнулась: у него не ноги, а пружинки. Уинн положил руку на его плечо, но Тейт не желал угомониться. Грейс услышала его крики – он предлагал ей присоединиться к ним.

Замечательный ребенок, переживающий не самые лучшие времена. Его семья богата, но, наверное, Тейт предпочел бы, чтобы у него были любящие родители.

Когда Грейс подошла ближе, Тейт вырвался из рук Уинна, метнулся к ней и обхватил ее ноги.

– Это большой город, – сказал Тейт, прижимаясь к женщине. – Но ты нас все равно нашла. – Он откинул голову и взглянул на Грейс золотистыми глазами, которые украли ее сердце. – В Эмпайр-стейт-билдинг сто два этажа, – заявил он, хвастаясь своими познаниями.

Грейс рассмеялась:

– Высокое здание, не правда ли?

– Ты видела снеговика в той витрине? – Тейт указал в сторону Пятой авеню. – Сегодня придет Санта. Нам нужно украсить елку.

Грейс перевела взгляд на Уинна. Он был так красив, что сердце у нее отчаянно забилось.

– Не собираешься идти на бал-маскарад? – спросила она.

– Они получат от меня чек, – ответил Уинн. – Нам с Тейтом предстоят другие дела.

Тейт кивнул:

– А Грейс может прийти?

Уинн изогнул бровь:

– Думаю, у нее есть свои планы.

– Я остановилась у родителей, – объяснила Грейс мальчику. – Сегодня вечером мои сестры соберутся там. И моя племянница. Эйприл почти столько же лет, сколько тебе.

Тейт криво улыбнулся:

– Девочка?

– Как Милочка, только старше, – подхватил Уинн. – Мы собирались выпить горячего шоколада.

– Да, конечно, – улыбнулась Грейс. – Не буду вас задерживать.

– Я люблю шоколад с зефиром, – доложил Тейт. – А Уинн любит с кусочками шоколада.

– А мне нужно идти, – сказала она. – Но у меня есть кое-что для тебя. – Грейс вытащила из сумки сверток и протянула его Тейту. Мальчик моляще взглянул на Уинна. – Пусть откроет подарок сейчас, – предложила она.

Тейт раскрыл упаковку, вытащил подарок и восторженно завопил.

– Трицератопс! – Тейт посерьезнел. – Теперь уже не важно, что мне подарит Санта.

Грейс улыбалась. На сердце у нее было и хорошо, и одновременно пусто. Ей хотелось бы задержаться. Но лучше не травить душу.

– После праздников Уинн хочет взять меня в свой офис. – Тейт потянул Уинна за пальто. – Могу я посмотреть на каток?

– Конечно, приятель. – Когда Тейт отошел, взгляд Уинна опустился на губы Грейс. – Ты выглядишь замечательно.

– А ты выглядишь расслабленным. Твой отец приехал с Тейтом?

– Его привез Коул. – Он помолчал. – Да, отец дал добро на слияние компаний.

– Ух ты, здорово! Поздравляю.

– Отец с Элоизой пытаются наладить отношения.

– Надеюсь, им это удастся.

Уинн взглянул на Тейта. Мальчик смотрел на Санту, выполнившего прекрасный аксель.

– Хорошо, что Тейт приехал. Ситуация дома аховая, – признался Уинн.

– Удалось выяснить, кто стоял за взрывом?

– Пока нет. Но я уверен, что удача нам однажды улыбнется. Декс и Шелби прилетают. Рождественскую ночь они проведут в Оклахоме, в доме ее отца, а затем все вместе прибудут сюда. Мистер Скотт и Тейт – приятели.

– А что завтра делают Коул и Тэрин?

– Навещают отца и малышку. И Элоизу.

Да уж…

– А как насчет Тиган? Она приедет, чтобы повидаться с Тейтом?

– Нет. Когда я говорил с ней, у меня возникло ощущение, что в этом повинен мужчина.

Мужчина, который хочет большую семью?

– Она в порядке?

– Да. Только по голосу ясно, что она занята.

Грейс решила позвонить Тиган. Она надеялась, что ее подруга не перестала встречаться с Деймоном. Если они любят друг друга, любые проблемы можно решить.

– Я подумал… – Уинн скрестил руки на груди. – Может, ты придешь завтра? Тейт будет тебе рад. Декс и Шелби тоже.

Грейс сглотнула вставший в горле ком. Но она была готова к чему-то подобному. Уинн легко не сдается. Она тоже.

За несколько дней, что она провела вдали от него, Грейс поняла одну простую вещь: она влюбилась в Уинна. Она не хотела, но это произошло помимо ее воли. Она любила в нем все. Но признавать это, совершая тем самым большую ошибку, она не собиралась.

– Спасибо за приглашение, – ответила Грейс, гордясь тем, что выдержала его взгляд. – Но я не смогу. Извини.

– Нет, все в порядке. Но я должен был спросить. Ради Тейта.

Грейс взглянула на Тейта. Раскрыв рот, он смотрел на огромную елку, держа в руке подаренного ею динозавра. Такой очаровательный и невинный.

В горле снова встал ком. Ей лучше уйти.

– Ну ладно, мне пора, – заторопилась Грейс.

– Ты пробыла здесь всего минуту, – пробормотал Уинн и сделал попытку улыбнуться. – Побудь с нами еще.

– Я должна идти, – опустив глаза, заявила она.

– Грейс. – Уинн взял ее за руку, заставляя посмотреть на него. – Грейс, я не хочу тебя терять.

Она через силу улыбнулась:

– Уинн, ты не хочешь того, чего хочу я.

– Я хочу тебя.

– А я хочу любви, – услышала она свой голос.

Уинн вздрогнул и отпустил ее руку. Взгляд Грейс потемнел. Подбежал Тейт и дернул его за пальто:

– Уинн, где магазин с горячим шоколадом? Я замерз.

Грейс почувствовала, как к ее глазам подступили слезы. Она заставила себя улыбнуться.

– У тебя будет замечательное Рождество, правда? – сказала она мальчику.

– А ты тоже придешь к нам на праздник? – вскинул голову Тейт.

– Боюсь, нет.

Тейт перевел взгляд на динозавра, которого она ему подарила.

– Ну, тогда, может, в следующий раз.

Уинн взял его за руку:

– Ну что, пойдем за шоколадом? Ведь мы не хотим, чтобы он остыл?

Они пошли было, однако Уинн остановился и обернулся:

– Удачного тебе завтрашнего дня, Грейс.

Она улыбнулась и кивнула, но не сказала: «И вам веселого Рождества!» и «С Новым годом!»


Был девятый час. Грейс вошла в комнату, в которой жила ее племянница, когда навещала бабушку и дедушку. Горел ночник, отбрасывая тени на стену.

– Она спит? – прошептала Грейс.

На коленях Рошель лежал сборник рождественских сказок.

– Я думала, мне придется по крайней мере дважды прочитать «Рождественскую ночь», – сказала Рошель и встала. Она заметила в руках Грейс записную книжку. – Разрабатываешь логопедические упражнения?

– Не совсем.

Женщины на цыпочках вышли из комнаты. Внизу их мать обсуждала с Джен меню на завтра. Отец читал, сидя в кресле. Тилли веселилась с друзьями, она скоро должна была вернуться.

Грейс повела Рошель в свою комнату. В камине горел огонь, потрескивали поленья, за окном шел снег. Подарок, который она купила для Эйприл, лежал на кровати. Они сели, и Грейс постучала костяшками пальцев по обложке записной книжки.

– Мне нужно было кое о чем написать, – объяснила она. – Я подумала, что, если выплесну все на бумагу, мне станет легче. Это о Сэме. – Она наклонила голову. – После его похорон прошел год, а я все еще чувствую свою вину.

– Потому что ты не любила его?

– В ту ночь, когда Сэм погиб, он попросил меня выйти за него замуж. Рошель, я сказала «нет». Я отвергла его предложение.

Рошель замерла:

– Постой, постой. Ты хочешь сказать, что он был настолько расстроен, что не справился с управлением?

– Я не знаю.

– До этого у него было дежурство, – напомнила ей Рошель. – Это был несчастный случай.

– Да, считается, что он уснул за рулем. Но мне все равно тяжело.

– Вместо того чтобы оставить все в прошлом, ты постоянно думала об этом? – не поверила сестра. – Грейс, ты не виновата.

– Знаю, но я…

– Грейс, – ласково продолжала Рошель, – я уверена: Сэм не хотел бы, чтобы ты терзалась. Он хотел бы, чтобы ты была счастлива.

Грейс закусила губу. Конечно, Рошель права. Просто сейчас ей недоставало Уинна. И нужно было услышать слова поддержки от близкого человека. Спасибо Рошель за то, что она ее поддержала.

Закончив рассказ, Грейс положила записную книжку в ящик и взглянула на бархатную коробочку, в которой лежал подарок Эйприл.

– В котором часу Трей завтра забирает Эйприл?

– Он ее не забирает. Говорит, это неловко. – Рошель вздохнула и решительно добавила: – Но это Рождество будет особым для нее – в окружении любящей ее семьи. Каждый ребенок имеет на это право.

Грейс взяла коробочку, предназначенную для Эйприл, и открыла крышку. Засияло кольцо с огромным хрусталем.

– Как думаешь, ей понравится?

Рошель присвистнула:

– Я бы и сама от такого не отказалась.

Они принялись упаковывать подарок.

– Ты слышала что-нибудь об Уинне? – спросила Рошель.

Она знала, что Грейс решила порвать с ним, боясь влюбиться в него.

Честно говоря, Грейс уже влюбилась.

– Я видела его сегодня. – Грейс отложила завернутый подарок. – Его младший брат был с ним.

– Мне показалось, что ты больше не собираешься с ним встречаться.

– Так и есть. Но Тейт захотел увидеться со мной. После того, через что пришлось пройти этому ребенку, я не могла его подвести.

– Грейс, а ты уверена, что хочешь расстаться с Уинном? Ты же говорила, что отлично провела время в Австралии.

– Если не считать взрыва.

– Если не считать взрыва. – Рошель придвинулась к ней. – То, как ты себя чувствуешь с ним, это…

– Это волшебно. Но Уинна не интересуют серьезные отношения. – Грейс легла на кровать и уставилась в потолок.

– Он может передумать.

– Я не могу ждать, когда это произойдет, – возразила Грейс. – Мне нужно налаживать свою жизнь. – Она рывком села. – Это означает, что я должна быть ближе к собственной семье, а это, в свою очередь, означает, что я должна помочь тебе перенести подарки из гаража. – Она встала и направилась к двери. – Это будет незабываемое Рождество.


Уинн щелкнул выключателем, и елка засверкала разноцветными огнями.

– Мы сделали это! – в восторге закричал Тейт.

– Конечно, сделали, – снисходительно глядя на младшего брата, согласился Уинн. – Мы можем все! А теперь нам надо приготовить сладости для Санты, – сказал он, направляясь вместе с Тейтом в кухню.

– И сделать фотографию, чтобы послать маме, – напомнил Тейт.

– Конечно, малыш. – Уинн взъерошил ему волосы.

Они сделали фотографию, отправили ее и почти сразу получили ответ: «Счастливого Рождества, малыш! Люблю тебя».

Тейт несколько раз перечитал сообщение. Когда он предложил послать фотографию Грейс, Уинн заколебался. В течение недели он послал ей несколько сообщений, а у Рокфеллеровского центра чуть ли не умолял ее остаться. А затем она произнесла слово «любовь». Вначале Уинн решил, что ослышался, но быстро понял: Грейс изменилась, и ей нужно постоянство, которое он не способен ей дать.

– Что, если мы отправим Грейс фотографию утром? – предложил он, надеясь, что в суматохе Тейт об этом забудет.

– Ты думаешь, ей не понравится фотография? – насупил брови мальчик.

– Конечно, понравится, – уверенно проговорил Уинн. – Просто уже поздно. Она, может быть, уже в постели.

– Ну, тогда она обнаружит фотографию утром, когда проснется.

– Вот почему мы можем послать ее утром.

– Мы забудем.

– Ни за что.

– Пожалуйста, Уинн. – Тейт моргнул, похоже, собираясь заплакать.

– Ну ладно, ладно, ты прав, – уступил он и отправил фотографию.

Они подождали, но ответа не было.

– Вот видишь? – сказал Уинн разочарованному мальчику. – Она, наверное, спит. Кстати, нам тоже пора.

Подхватив Тейта, он несколько раз подбросил его. Тейт счастливо рассмеялся. Затем они отправились в ванную, предназначенную для гостей, где Тейт почистил зубы. Уложив мальчика в постель, Уинн поймал его не по-детски задумчивый взгляд.

– Что, скучаешь по маме?

– И по папе, – кивнул Тейт. – Но я привыкаю без них, – храбро сказал он.

– Привыкаешь быть вдали от них? – с упавшим сердцем спросил Уинн.

– Да. – Тейт вздохнул. – Я хорошо проводил время с Дексом и Шелби. С Тиган и Деймоном тоже.

– Деймон – друг Ти?

– Ему Ти очень нравится, – сообщил Тейт. – Так же, как тебе Грейс. Они любят держаться за руки и смеяться.

В горле у Уинна встал комок.

– Звучит здорово.

– Почему Грейс не захотела прийти к нам? – неожиданно спросил Тейт.

– Это канун Рождества. Грейс захотела побыть со своей семьей.

Тейт подавил зевок:

– Я рад, что я здесь, с тобой.

– Да уж. Дома немного неспокойно.

– Я попросился к тебе не поэтому. Я подумал, что тебе может быть одиноко. А вместе нам веселее.

– Почему ты решил, что мне может быть одиноко? – Уинн заставил себя улыбнуться. Тейт нахмурился, но не ответил. – Послушай, Тейт, как бы плохо ни было, знай, что все тебя любят. Твои папа с мамой, твои братья, Ти, я. Семья – это очень важно.

– Если так, почему ты не хочешь своего маленького мальчика?

Уинн забыл, что умеет дышать.

– Кто тебе такое сказал?

– Ты. Ты не хочешь мальчика, похожего на меня, семью и все в таком роде.

– Ты слышал это в больнице?

Тейт кивнул:

– Ти хотела выпить чего-нибудь горячего. Я побежал вперед. Вы с Грейс говорили. – Он поправил одеяло. – Все нормально, Уинн. Я тоже не хочу быть папой. Мамы только спят или плачут. – Он понизил голос. – Мама говорит, что это ты во всем виноват. Не знаю почему.

Уинн знал. Если бы он держал рот на замке…

Тейт вздохнул:

– Но я уверен, что виноват я. Вот почему мы должны провести это Рождество вместе.

– Ни в чем твоей вины нет, – твердо проговорил Уинн, кладя руку на лоб брата. – Даже думать так не смей, слышишь?

Тейт кивнул:

– Хорошо, Уинн. Ты самый лучший брат. Коул и Декс тоже.

– Ты тоже, Тейт, мой самый любимый брат. – Уинн стиснул зубы.

Его детство было совсем не похоже на детство Тейта. Его обожали и мама, и папа. Вот почему он мечтал создать свою семью. Затем Хизер нанесла ему удар, и все изменилось.

Изменилось ли? – спросил себя Уинн. Он заглянул внутрь себя и понял, что нет, не изменилось. Эта мечта по-прежнему жива. Он хочет быть рядом с одним человеком. С Грейс.

Уинн застыл как громом пораженный.

– Тейт, – хриплым голосом произнес он, – если у меня когда-нибудь будет мальчик, я хочу, чтобы он был похож на тебя.

– Правда? – оживился Тейт. – А почему бы Грейс не стать его мамой? – предложил он и добавил: – Я думаю, что она на тебя сердится.

– Да, наверное, – согласился Уинн. – И я не могу ее винить. Нам просто придется это исправить, сделать так, чтобы она на меня больше не сердилась.

– А мы сможем? – с сомнением спросил Тейт.

– Конечно, сможем. Помни: вдвоем мы можем сделать все что угодно.


Глава 16

На следующее утро, открыв подарки, Эйприл в розовом наряде принцессы кружилась у елки. Среди подарков были книжки-раскраски, пазлы и велосипед. Но любимым подарком девочки стало кольцо, которое она получила от тети. Эйприл с ним не расставалась.

Грейс сидела на диване и нюхала духи, подаренные Тилли. У них был сильный сладковатый аромат. Ее отец стоял возле окна, выходящего на большой задний двор, за которым начинался парк. Там кто-то слепил снеговика – типичного снеговика для типичного времени года. И однако, в горле Грейс стоял комок. Уинн и то давнее Рождество…

После встречи с ним и с Тейтом она едва смогла заснуть. Ей казалось, что она слышит смех Уинна. Закрыв глаза, она видела его сексуальную улыбку. Воспоминания не отпускали ее, и Грейс боялась, что они могут отражаться в ее глазах.

Рошель изучала инструкцию спа для ног – подарка Грейс.

– Жду не дождусь, когда смогу это испробовать, – сказала она.

– А я жду не дождусь, когда смогу надеть это. – Их мать любовалась новым шелковым шарфом и сапфировыми серьгами.

Грейс, наступая на оберточную бумагу, подошла к отцу. С его шеи свисали три новых галстука.

– Скоро снег пойдет, – заметил он, глядя на низкое серое небо.

– Мама, могу я покататься на велосипеде? – услышали они голосок Эйприл.

– Сейчас слишком скользко, дорогая, – ответила дочери Рошель и подошла к Грейс и отцу. Она прижалась носом к окну. – Какой прекрасный снеговик! – воскликнула она.

– Где? Где? – заверещала Эйприл.

Грейс предложила племяннице:

– Идем. Я тоже хочу его увидеть. Только у него не хватает шляпы.

– Я дам вам шляпу, – улыбнулся Брок Манро.

Они с Эйприл надели сапоги, пальто, перчатки и варежки. Когда они вышли за ворота, девочка устремилась вперед.

– Осторожнее! – воскликнула Грейс. – Не то упадешь и порвешь свою новую юбку.

Когда она добралась до снеговика, Эйприл уже прыгала вокруг него.

– Он такой высокий! Помоги мне надеть шляпу.

Грейс приподняла Эйприл, и та надела на снеговика шляпу. Когда Грейс опустила девочку на землю, та немного отошла и задрала голову.

– Шляпа косо сидит, – заявила она.

– Зато она придает ему характер, – возразила Грейс.

– Какой?

– Озорной.

И только тут они заметили еще кое-что. Точнее, заметила Эйприл.

– Подарки! – воскликнула она. Глаза ее загорелись. – Давай откроем!

– А что, если они не для нас? – засомневалась Грейс.

– Ну пожалуйста, пожалуйста, – начала упрашивать ее племянница, и, оглядевшись, Грейс сдалась. Если коробки окажутся пустыми, мелькнуло у нее в голове, придется это как-нибудь компенсировать.

Они открыли коробки одновременно.

– Рождественские часы! – взвизгнула Эйприл.

– А у меня – снеговик, – растерянно пробормотала Грейс.

Растерянно, потому что у снеговика шляпа была надета набекрень.

– Почему Санта оставил их здесь?

Грейс не знала, что ответить.

– Он не придумал иного способа сказать о своих чувствах, – послышался голос за ее спиной.

Грейс на негнущихся ногах повернулась. Так и есть. Уинн. На нем были черный свитер, куртка и голубые джинсы. Ветер ерошил темные волосы. Он выглядел таким красивым!

– Кто это? – прошептала Эйприл.

– Я Уинн. – Он протянул девочке руку и указал на машину. – А там Тейт.

Эйприл напряженно вгляделась. Из машины им помахал маленький мальчик.

– Могу я с ним поздороваться? – нерешительно спросила она у тети.

– Конечно, – через силу улыбнулась Грейс.

Они остались одни. Прошло несколько секунд, прежде чем Грейс поняла одну вещь.

– Это ты слепил снеговика.

– Мы с Тейтом, – поправил ее Уинн.

– Откуда ты знал, что я приду посмотреть на него?

– Мне нравится думать, что я неплохо тебя изучил.

До них донесся детский смех.

– Это приятные звуки, – сказал он. – Напоминают мне о той поре, когда мы были детьми.

– Я не помню, чтобы ты смеялся.

– Наверное, потому, что я ждал слишком многого.

Грейс скрестила руки на груди:

– Я не жду слишком многого.

Но она твердо знала, чего хочет. И Уинна в ее будущем не было.

– Грейс, ты нужна мне, – тихо сказал он. – Мы вчера поговорили с Тейтом, и он открыл мне глаза.

Сердце Грейс пропустило удар, а затем забилось с неистовой силой. Уинн обхватил ладонями ее лицо.

– Боюсь, я влюбился, Грейс. В тебя. Скажи, можешь ли ты ответить мне тем же?

Грейс почувствовала, как глаза у нее защипало от слез. Что это? Чудо? Магия Рождества?

– О-о-о, Уинн, – прошептала она, обнимая его. – Я люблю тебя.

Уинн прижал ее к себе:

– Выйдешь ли ты за меня замуж? И учти, я не Сэм, меня не устроит отказ. Я буду сражаться за тебя.

Грейс радостно рассмеялась:

– Тебе не нужно сражаться, Уинн. Я говорю «да»!

– Спорим, сейчас он ее поцелует, – раздался голос Тейта.

Но Грейс уже не слышала ничего, почувствовав губы Уинна на своих губах. Когда поцелуй прервался, голова у нее кружилась.

Уинн смущенно признался:

– Только у меня нет кольца.

– Вот, возьми, – предложила Эйприл, снимая варежку.

Он поднял брови:

– Ты уверена? Это чудесное кольцо.

– Грейс подарит мне другое, – беспечно отмахнулась девочка.

Уинн взял колечко с маленькой ладошки и надел его на палец Грейс.

Он подняла на него сияющие глаза.

– Мой Уинн, – прошептала она.

– Моя Грейс. Навсегда.


Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • X