Екатерина Флат - Культ смерти избранных [litres]

Культ смерти избранных [litres] 1308K, 205 с. (Создательница-4)   (скачать) - Екатерина Флат

Екатерина Флат
Культ смерти избранных
Роман

© Е. Флат, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017


Глава 1
Сплетни, нотации и привет от Шариба

Сложно разобраться в самой себе, когда тебе всего восемнадцать. Хотя насколько я меня знала, даже лет через пятьдесят вряд ли мне грозило изменение ситуации в лучшую сторону.

– Слушай, Прядущий, – задумчиво спросила я, отставив чашку кофе, – а Кариан всегда была такая?

– Такая это какая? – уточнил восседающий на холодильнике паук. – Такая мертвая? Нет, не всегда. Целых двадцать пять лет она жила и здравствовала. Правда, четыре года из них ушло на создание талисмана и еще год на то, чтобы попытаться выжить.

– Ее хотели убить из-за талисмана? – вкрадчиво поинтересовалась я.

– Ну-у… Можно и так сказать. – Прядущий явно не жаждал откровенничать на эту тему.

– Вообще под «такая» я имела в виду «такая правильная». Вот если я – это она, то почему мы характером совсем не похожи?

– Посмотрим, какая ты еще будешь через пару лет. Если доживешь, конечно.

– А теперь-то почему не доживу? Талисмана у меня нет, так что ни в какие дела вселенские больше не полезу, – хоть и старалась говорить бодро, голос все равно какой-то похоронный получался. – Буду жить тихой спокойной жизнью обычного человека. Учиться, наконец, начну нормально. К ЕГЭ, вон, готовиться. Придумаю хоть, куда поступать. Разве плохо? Да и родителям теперь врать не придется. Красота, а не жизнь! Счастье!

– Это ты меня сейчас убедить пытаешься или себя? – Прядущий спрыгнул на стол и посеменил к вазочке с вареньем. – Сидишь уже неделю дома безвылазно и хандришь. Какие-то странные у тебя представления о счастье.

– А ты не ехидничай, – насупилась я. – Не хватало мне еще выслушивать нотации от каких-то мелких пауков.

Прядущий ничего не ответил. Плюхнулся в варенье и умиротворенно затих. Интересно, у всех мертвых богов свои странности или это только мне такой достался?

Звонок в дверь прервал мои размышления. Вообще я никого не ждала. Точнее, тот, кого бы я ждала, естественно, не приходил. А остальных видеть не хотелось. Да никто меня все это время и не тревожил. Олег же обещал обеспечить покой. Вот, видимо, и постарался.

Но сейчас неизвестный визитер явно не собирался уходить. Трель звонка раздалась с новой силой. И тут же затеплилась надежда. А вдруг это он? Но надеялась я, конечно, зря. Это заявилась Рита.

– Привет затворникам! – весело завопила она, едва я открыла дверь. – Ты чего так долго не открываешь? Я уже даже уходить собралась!

– Привет, Рит, – я попыталась улыбнуться. – Просто я не ждала никого.

– Да Олег предупреждал, что тебя пока не стоит беспокоить, мол, покой нужен и все такое. – Рита спешно разулась и сняла пуховик. – Но ты же меня знаешь, я считаю, что депрессняки одиночеством не лечатся.

– С чего ты взяла, что у меня депрессняк?

– С того, что от хорошей жизни ты бы целую неделю дома не сидела. Слушай, на улице дубак такой, я чуть не околела, пока до тебя дошла. Скорее меня чаем горячим пои. – Рита первая направилась на кухню.

Я поплелась за ней. Не говорить же подруге, что настроение у меня сейчас ни разу не гостеприимное.

– Ой, ужас какой! – раздался Ритин вопль. – В варенье что-то шевелится!

– Это Прядущий, – пояснила я, заходя на кухню. – Ну помнишь того серебряного паука? Он теперь ожил и поселился у меня.

– В варенье?

– Да это у него какая-то любовь ненормальная, не обращай внимания. Он вообще странный.

– Я, между прочим, все слышу, – мрачно буркнул Прядущий.

– А ты не подслушивай чужие разговоры, – парировала я.

– Это ты сейчас кому? – не поняла Рита. – Пауку, что ли? Он, что, разговаривает?

– Ну да, – растерялась я, – а ты разве не слышишь?

Рита покачала головой.

– Такое счастье мало кому из смертных выпадает, – не без высокомерия просветил Прядущий, высунувшись из варенья.

– Не больно-то и хотелось, – фыркнула Рита, когда я ей слова паучка передала, и тут же сменила тему: – А вообще скучно жить стало чего-то.

– Позволь с тобой не согласиться.

– Ну да, тебе-то не скучно, ты и так у нас постоянно затылком все кирпичи собираешь. И где ты только умудряешься их находить?

– Они сами меня находят. – Я вяло улыбнулась. – Рит, ну чем тебя спокойная жизнь не устраивает? Ты же сама не так давно радовалась, что теперь можно ничем не заморачиваться, Паладины сами с любой напастью разберутся.

– Да надоела мне спокойная жизнь, – с досадой ответила Рита, – неинтересно так. Приключений хочу, понимаешь? – Она со смехом в потолок скомандовала: – Вселенная, даю установку! Пошли нам с Каринкой какое-нибудь маленькое приключение!

– Э, нет, – я замотала головой. – С меня уже хватит. Я хочу лишь покоя, чтобы больше никто не взрывал мне мозг.

– На покой и не надейся, – Рита усмехнулась. – Завтра Деккер возвращается из Орбагана.

– Откуда ты знаешь? – нахмурилась я.

– Вадим сказал. Твои возлюбленные уже почти оклемались после Девятиликого. Ладно, это все фигня, – она взялась по-хозяйски наливать себе чай, – ты мне лучше расскажи, в честь чего это ты в затворничество ударилась. Олег, конечно, говорил, что тебя из колеи выбила вся эта котовасия, устроенная чокнутым братцем Эридана. Я как бы все понимаю, денек отдохнула, другой, но не неделю же дома киснуть. Ты вообще когда собираешься из добровольного заточения выбираться?

– Так а куда выбираться? В школу, что ли? – Я села на табуретку и отхлебнула остывший кофе. – Что там творится, кстати? Никого на празднике инфаркт не хватил от наших «оптических иллюзий»?

– Ты что, там такой восторг был! – У Риты даже глаза заблестели. – Нам стоя аплодировали! Наталье Андреевне, бедной, от переизбытка эмоций даже плохо стало, шибко чувствительная оказалась. Но как нашатыря нанюхалась, такие нам дифирамбы завернула, ты бы только слышала! Эх, ужас как жалко, что ты свалила тогда с Полянским и все это пропустила! О, кстати, о Полянском, хохму хочешь? – Она села за стол напротив меня.

Я напряглась.

– Что-то случилось? Он тоже в школе не появляется?

– Да нет, очень даже появляется… – Рита выдержала драматическую паузу и весело выпалила: – С Женькой под ручку! Прикинь! Я как их увидела, у меня чуть глаз не выпал! Думаю, чего это на Полянского нашло? Я, конечно, не одна озадачилась, тут еще Машуня подключилась. Она-то у Женьки и выведала, что теперь у них с Русланом полнейшая любовь-морковь. Вот с чего бы, спрашивается? Женька-то, конечно, прям сияет вся и… – она запнулась. – Э, Карин, ты чего так посерела? Все нормально?

– Нормально, – как можно спокойней ответила я. – Я очень рада за Женю.

– А за Полянского, что ли, не рада?

– За него я рада еще больше. – Я с деланым интересом разглядывала цветочки на скатерти.

– Так, стоп, – Рита обомлела. Смотрела на меня так пристально, словно насквозь увидеть пыталась. И вдруг взвыла:

– Нет, Карин, ты это серьезно, что ли? Ой, ну пристрелите же меня кто-нибудь! А-а-а, ну какой же кошмар! Я думала, большего дурдома, чем твой треугольник с Эриданом и Андреем не бывает. Но теперь я понимаю, как я ошиблась! Ладно, эти два еще, как говорится, с пивом потянут, но Полянский же реальный отморозок!

– Руслан не отморозок, – хмуро возразила я.

– Ну все, ты его еще и защищаешь, – простонала Рита, – ладно, не отморозок, просто человек со сложным характером. Как тебя угораздило-то?

– Сама не знаю, – я вздохнула. – Просто вдруг как-то враз глаза открылись.

– Но что ты делать-то теперь будешь?

– А что тут сделаешь? Ничего, – я покачала головой. – Ни за кем бегать я не собираюсь. Тем более ты сама сказала, с Женькой он.

– Ты только не зацикливайся на этом, Карин, – Рита утешающе пожала мою ладонь. – Поверь умудренной опытом мне, это лишь вопрос времени. Ну не могла ты и вправду влюбиться в такого человека! Я, конечно, не спорю, он очень привлекательный и харизматичный, но, Карин, явно же не тот, с кем ты была бы счастлива. Не сомневайся, это лишь временное помутнение твоего мозга и очень скоро пройдет. А пока мой тебе совет, не отфутболивай сейчас Андрея.

– Не думаю, что Андрей тут поможет, – возразила я.

– А ты не думай, просто поверь тому, кто явно лучше тебя разбирается в отношениях, – безапелляционно заявила Рита. – Так что не спеши ничего ломать, потом слишком тяжело будет заново строить.

Я хотела уточнить, что и строить вообще-то уже нечего, но промолчала. Все-таки тут было проще сделать вид, что согласна, чем переубедить Риту.

Когда подруга ушла, я впервые за эту неделю почувствовала, что мне тошно в четырех стенах. Да еще и Прядущий, как назло, принялся доставать.

– Ну и чего ты теперь убиваешься? – без капли сочувствия поинтересовался паучок. – Сама ведь во всем виновата.

Ну да, сама, тут и возразить нечего. Руслана и вправду интересовал только талисман. Наивно мне было надеяться на что-то иное. Похоже, мы даже больше не друзья. Ведь мог бы хоть раз за эту неделю позвонить и поинтересоваться, как дела. Просто, по-приятельски. Но нет. Видимо, с тех пор как я отдала талисман, я перестала для Руслана существовать…

Несмотря на позднее время и упомянутый Ритой мороз, я все-таки решила выйти прогуляться, пока еще с тоски на стены не полезла. Прядущий отказался составлять мне компанию, заявив, что ему и в тепле замечательно. Так что на улицу я отправилась в гордом одиночестве.

Но одиночество мое было недолгим – недалеко от дома я встретила Олега.

– О, Карина, привет! – Он улыбнулся. – Ты куда по такой холодине?

– Привет. Да в общем-то никуда, просто прогуливаюсь. А ты?

– Я домой шел. Но раз уж мы встретились, предлагаю дружно в кофейню зарулить. – Олег кивнул на другую сторону дороги, где призывно мерцала вывеска упомянутой кофейни. – Пойдем, я тебя горячим шоколадом угощу. Ну и погреемся заодно.

– Пойдем, – я кивнула.

Пусть я сейчас и не особо хотела с кем-либо общаться, но, с другой стороны, вдруг с Олегом настроение хоть немного улучшится. Несмотря на то что у меня имелись веские основания на него злиться, я все равно считала Олега близким другом. Да и прояснить до конца кое-что надо было.

В кофейне посетителей почти не оказалось. Лишь парочка влюбленных примостилась за столиком в углу. Видимо, тоже гуляли и примерзли.

Мы с Олегом сели у окна. Тут же подскочила миловидная официантка, кокетливо стреляя Савину глазками, выслушала заказ и так же спешно ушла.

– Как ты себя чувствуешь, Карин? – спросил Олег. – Лучше?

– Нет, – я не стала врать. – Не лучше.

А точнее, после сегодняшнего известия о Руслане и Жене, мой мир в очередной раз рухнул. Но озвучивать я это не стала.

– Плохо, – Олег помрачнел. – То-то вид у тебя такой пасмурный.

Он хотел добавить что-то еще, но так и замер в изумлении.

– Что? – не поняла я.

– Где твой талисман? – выдохнул Олег ошарашенно. – Или ты его просто дома оставила?

– Нет, – ответила я невозмутимо, – я его отдала.

– Отдала? – Он закашлялся, будто бы воздухом подавился. – Отдала талисман? Ты серьезно?

– Ну я бы не стала шутить на эту тему, – сама поражалась своему спокойствию.

Олег не меньше минуты смотрел на меня в немом ступоре. Наконец, все-таки снова вспомнил родную речь:

– Но зачем? И кому? Господи, Карина, как тебе такое только в голову пришло!

– А что такого-то? Я его Жене отдала. Ну помнишь, у нее еще вторая половина талисмана воздуха была…

– Я знаю, кто такая Женя, – мрачно перебил Олег. – Ты мне объясни, зачем ты это сделала!

– Затем, что мне все это надоело. – Я начала раздражаться. – Самое прекрасное время проходит мимо меня! Да я, блин, последние четыре года вообще не живу, а просто пытаюсь выжить! А все потому, что когда-то дернуло меня найти огненный талисман! – Я перевела дыхание, пытаясь успокоиться. – Ну отдала я его и что? От меня и так толку особого никогда не было, одни проблемы, как Андрей говорит. Так что все теперь. Я – обычный человек. Я хочу нормальной жизнью пожить, понимаешь?

Олег устало помассировал виски с таким видом, словно у него внезапно дико разболелась голова.

– Карин, я понимаю только одно: ты совершила катастрофическую глупость. Извини, но от того, что ты отдала талисман, самой собой ты быть не перестала. И уж никак ты не обычный человек. Единственное, чего ты своим поступком добилась, это стала совершенно беззащитной. Нормальная жизнь… – Он невесело усмехнулся. – Да что вообще такое нормальная жизнь? Покой и безопасность? Так в чем проблема, у тебя есть целых два билета в такую жизнь: Андрей и Эридан – выбирай любого, все равно не прогадаешь.

Я хотела возмутиться, но Олег продолжил, уже спокойней и даже чуть виновато:

– Карин, пойми, твое решение отдать талисман – это просто всплеск эмоций. Причем далеко не лучших. Поверь, я как никто представляю, что у тебя на душе творилось после всех этих событий. Ты же знаешь, я прекрасно чужие чувства различаю.

Подошедшая с заказом официантка поставила передо мной чашку с горячим шоколадом, а перед Олегом кружку с чаем. Едва она отошла, Савин продолжил:

– В общем, ты была явно не в том состоянии, чтобы принимать настолько серьезные решения.

Я не стала ничего отвечать. Да и что толку говорить об этом? Наверняка ведь половины талисмана уже соединены. Но Олег все не унимался.

– И все-таки, Карин, зачем ты его отдала?

Я сделала глоток горячего шоколада. Напиток оказался чересчур приторным, ну или просто мне в теперешнем состоянии ничего не нравилось.

– Если ты распознаешь чужие чувства, то должен понимать зачем.

– Я-то понимаю, – Олег не сводил с меня внимательного взгляда, – но хочу услышать, как ты сама это трактуешь.

Я некоторое время молча смотрела в окно, пытаясь собраться с мыслями. Наконец, тихо пробормотала:

– Просто я… я хочу, чтобы все было по-настоящему. Не из-за артефактов и заклятий.

Олег аж чаем подавился.

– Что? – Я мрачно усмехнулась. – Не ожидал?

– Как ты догадалась? – изумленно спросил он.

– Все-таки за эту неделю у меня было предостаточно времени, чтобы обо всем поразмыслить. Вот и дошло наконец, что некоторые совпадения совсем не случайны. И выводы, знаешь ли, оказались неожиданными. Даже странно, что я раньше не догадалась… А картинка-то запросто вырисовывается! Ведь стоило мне сдуру рассказать тебе об Андрее, как ты на правах старшего и мудрого тут же заверил, что это стопроцентно любовь. Да еще и гарантировал, что я сама вот-вот это пойму. И в ту же ночь во сне некий свет милостиво так предложил мне спасение непонятно от чего. Я, естественно, согласилась. Сама балда, конечно, но откуда мне было знать, в чем это самое спасение заключается. И вот, пожалуйста, свалилась на меня так называемая любовь. Плюс бонусом кошмары про кандалы из света. Тебя совесть-то хоть мучает?

Олег шумно вздохнул.

– Карин, это было для твоего же блага.

– Меня уже коробит от этой фразы, – я чуть не взвыла. – Вмешиваться в чужую жизнь – это, по-твоему, благо? Тем более таким гадким и подлым образом!

Сколько я из-за этой треклятой «любви» пережила! Сколько нервов она мне стоила! И вот ведь удивительно, несмотря на это, я все равно не могла на Олега толком разозлиться.

– Карин, я понимаю, такому не может быть оправданий, но постарайся понять, – он говорил устало и чуть виновато. – Твоя безопасность превыше всего. От слишком многого тебя необходимо уберечь. Не только ради тебя самой – ради существования самой Вселенной.

Мне тут же вспомнились слова шаманки о том, что я сама в итоге все уничтожу. Стало совсем не по себе. А Олег между тем продолжал:

– Потому и надо было как-то привязать тебя к твоему защитнику. Любовное заклятье показалось наилучшим вариантом. Честно говоря, я ума не приложу, как у тебя хватило сил его разрушить.

Зато я прекрасно понимала. Все-таки в том сне, когда я смогла испепелить кандалы света, боролось не только мое пламя. Я ведь уснула, держа Руслана за руку. Не знаю, каким образом, но именно это связало наши половины скрытого огня. Одна бы я никогда не справилась.

– Но все же, Карин, если по большому счету, что в этом заклятии плохого? Пусть такая любовь не настоящая, но разве это так важно? Все ведь ощущается так же, как и при настоящей. К тому же есть еще один важный момент. Заклятие было только с твоей стороны. Ни Эридан, ни Андрей о его существовании не подозревают. Их чувства к тебе как раз таки искренние, безо всякой магии и фальши. А учитывая, способность магов любить один раз и на всю жизнь, итог вырисовывается довольно печальный.

– Это ты к чему сейчас клонишь? – с подозрением поинтересовалась я.

– К тому, чтобы ты хорошенько подумала, – Олег смотрел на меня так серьезно, будто решался вопрос о судьбах мира. – Заклятье нельзя вернуть без твоего согласия, но…

– Знаешь, что, Олег, – я чуть не задохнулась от возмущения, – идите вы все лесом со своими заклятиями! Я больше никому не позволю мною манипулировать! Ни тяге половин талисмана, ни вам, добреньким Паладинам, с вашими тухлыми методами!

– Вот зря ты так, – он покачал головой. – Наши методы как раз таки всегда правильные. Просто тебе это сложно сейчас понять. Паладины всегда действуют верно, исключительно во благо.

– Верно? – Я не удержалась от нервного смешка. – Да даже если закрыть глаза на твою подлянку с заклятием, то как насчет Эридана? Он мою память в свое время блокировал тоже из чисто благих побуждений?

– Ну-у, – Олег улыбнулся, – думаю, Эридан искренне считал, что так для тебя будет лучше. А если в целом, манипулирование памятью – весьма распространенный и чуть ли не самый безобидный метод. Ведь нередко кто-либо является большой угрозой для мирной жизни. Как в такой ситуации поступать нам? Грубо говоря, ликвидировать. Но убийство, сама понимаешь, это последний вариант. Зато можно лишить человека памяти или вообще часть его воспоминаний заменить другими – и все, проблемы нет, – он немного помолчал и продолжил: – Да и любовные заклятия, Карин, явление весьма распространенное. Не у нас на Земле, конечно, но в магических мирах активно ими пользуются. Не спорю, ничего хорошего в этом нет, но факт остается фактом.

На несколько минут повисла тишина. Олег задумчиво смотрел в окно. С таким отрешенным видом, будто видел там не суетливый городской пейзаж, а какие-то свои воспоминания. И, скорее всего, не самые радужные. Наверняка не от хорошей же жизни Паладинам приходилось прибегать к таким гадким методам. Может, потому я на Олега толком и не злилась.

Но мысли одолевали все равно невеселые. Я ведь не сомневалась, что мои чувства к Руслану пройдут, едва я отдам талисман. Но почему-то ничего не изменилось. И что самое странное, теперь все казалось по-другому. Совсем не так, как было с Андреем и Эриданом, хотя Олег и говорил, что эмоции от ненастоящей любви точно такие же, как и от настоящей. Но с Русланом все ощущалось иначе. Как-то острее, сильнее и… непонятнее. Если и любовь, то какая-то не такая.

– Олег, – тихо позвала я, – ответь мне, пожалуйста, на один вопрос. Я помню, что из-за клятвы солгать ты мне не можешь. Но и не промолчи, ладно?

– Смотря, что за вопрос, Карин, – он вздохнул. – Спрашивай, конечно.

– Просто сама я никак понять не могу, что со мной происходит… – я замялась. – А ты ведь распознаешь чужие чувства…

– Ты про Руслана? – перебил он странным голосом, словно затронутая тема была явно не из тех, на которые он хотел говорить.

Я кивнула.

– Это не любовь, Карина, – прозвучало как приговор.

– Не любовь? – Я окончательно растерялась. – Но что тогда? У меня же теперь нет талисмана, он не может создавать мне никаких иллюзий чувств! Ты, наверное, что-то путаешь.

– Извини, Карин, но я знаю точно. Ты не любишь Руслана. И уж тем более он не любит тебя. Поэтому постарайся не натворить никаких глупостей, хорошо? Поверь, это совсем не тот случай, когда стоит слушать собственное сердце.

Я не сомневалась, что Олег говорит правду. Вот только что-то мне подсказывало – это явно не вся правда. Будто бы нечто крайне важное он все-таки умолчал.

– Карин, – он смотрел на меня с искренним сожалением, – поверь, я так же как и ты считаю, что подобное вмешательство в чужую личную жизнь – самое что ни на есть зло. Но в твоем случае любовное заклятие – настоящее спасение. Прошу, даже умоляю, хорошенько подумай об этом. С твоего согласия все вернется на круги своя. Ты снова будешь любить одного из двойников, кого уж сама выберешь, и ты даже будешь счастлива. Не торопись пока с ответом. Не сомневайся, я как никто желаю тебе только хорошего.

– Да я и не сомневаюсь, Олег, – я отвела глаза, – но лучше я буду по-честному такой как сейчас, чем наколдовано счастливой.

– О, привет! Наконец-то я вас нашел! – К нашему столику подошел Андрей.

Я от неожиданности даже вздрогнула. Хотя чему удивляться, сидела же ко входу спиной, потому и не заметила, как он появился.

– Ты уже вернулся? – Олег пожал Андрею руку.

– Ага, сбежал при первой же возможности, – тот сел на стул рядом со мной и, жестом подозвав официантку, заказал кофе. – Вот всем в Орбагане хорошо, но некоторых деталей все равно для полного счастья не хватает.

– Кофе, к примеру? – Я улыбнулась. Андрей так заразительно источал отличнейшее настроение, что даже мне повеселее стало. Ну или так подействовало мгновенно накатившее умиротворенное чувство полной безопасности.

– Вообще-то я тебя имел в виду, – он засмеялся, – но кофе, да, там не хватает тоже. Малыш, может, тебе какое-нибудь пирожное заказать или еще что?

Яду. Литра два. Желательно со вкусом ванильного мороженого.

– Нет, спасибо, – я покачала головой, – я еще горячий шоколад не допила, больше пока ничего не хочется.

– Как там в Орбагане дела? – спросил Олег.

– Да ничего веселого. – Андрей поморщился. – Завтра торжественная церемония прощания с Мадхитом. Эридан, конечно, аж зубами скрипит, но против традиций не попрешь. Да и не объявлять же во всеуслышание, что родной брат светлейшего калифа был распоследней скотиной.

Даже косвенное напоминание о совершенном мною убийстве резануло по ушам. Все-таки слишком мало времени прошло, чтобы я смирилась с собственным, пусть и правильным поступком.

– У нас тоже новости есть, – невозмутимо сообщил Олег. – Карина талисман Жене отдала.

– Правда? Вот это точно отличная новость! – Андрей аж просиял. – Правильно, малыш, давно пора, теперь хоть лезть никуда не будешь.

– Ты рано радуешься, – мрачно возразил Олег. – Теперь с Карины вообще нельзя глаз спускать. То, что она не полезет в какие-либо неприятности, еще не значит, что эти неприятности не найдут ее сами.

– Не переживай, глаз я с нее теперь точно не спущу, – довольно заверил Андрей.

– Эй, Паладины, а мое мнение вы случайно спросить не забыли? – возмутилась я. – Нечего за мной присматривать!

Но они мое возмущение дружно проигнорировали, принявшись деловито обсуждать, какие, возможно, дальнейшие планы у Совета. Я допила остывший шоколад и совсем приуныла. Мысли о Руслане упорно не выходили из моей головы. Если это не любовь, то что же?…


Отделаться от Андрея не удалось, хотя я прямым текстом сказала, что хочу побыть одна. Проводив меня домой, он заявил, что останется со мной ночевать.

– Пока я не удостоверюсь, что ничего тебе не грозит, одной тебе быть нельзя.

– Единственное, что мне сейчас грозит, это нервный срыв из-за вашей осточертевшей опеки! – не выдержала я.

– Малыш, не трать зря слова, я все равно не уйду, – нагло заявил Андрей, сев на диван в зале и вытянув ноги. – Так что прекрати ворчать, садись рядышком, поболтаем перед сном.

– Нет уж, я спать пойду. Надоели мне эти односторонние разговоры. Что бы я ни говорила, меня все равно никто не слушает.

– Я слушаю, – возразил он с улыбкой.

– Угу, оно и видно, – буркнула я, выходя из зала.

Принесла Андрею одеяло и подушку. Пусть ютится себе на диване, раз уж так приспичило оставаться. Андрей между тем включил телевизор и смотрел воскресные новости. Предложил составить ему компанию, но меня не привлекали ни новости, ни его тираничное общество. Я пошла умываться перед сном.

Уже по пути из ванной тормознула в дверях зала. Даже не знаю, что именно меня привлекло. Будто бы какое-то наитие заставило прислушаться.

– Находка стала настоящей сенсацией! – вещал диктор за кадром.

На экране тут же возник высокий бородатый мужчина лет сорока. На его добром лице сияла искренняя улыбка счастья, а в руках он держал череп в натуральную величину, сделанный из некоего черного камня, вроде бы из гематита. Отвечал на вопросы корреспондента по поводу своей находки. Оказалось, что он археолог, и во время раскопок некоего древнего кургана и был обнаружен этот гематитовый череп. Поахали по поводу изумительной обработки, необычной и даже невозможной для того времени.

Я села на диван и увлеченно смотрела репортаж. Вот только Андрей расценил мое соседство по-своему. Нагло приобнял с явным расчетом на продолжение.

А на экране улыбающийся бородатый дядечка-археолог передавал гематитовый череп в руки другому человеку. Пусть Шариб был в строгом черном костюме да и отличительный знак на лбу отсутствовал, но Владыку Огненного Братства я узнала мгновенно. Вот только обомлела от неожиданности. А он между тем с улыбкой взял череп и знакомым голосом пообещал, что сам проследит за исследованиями. И на экране вновь возник диктор, а следом и реклама.

– Ты видел?! – изобличительно завопила я, вскочив с дивана за мгновение до того, как Андрей бы меня поцеловал.

– Видел что? – с досадой поинтересовался он. – Я вообще-то на тебя смотрел, а не в телевизор.

– Шариб! Собственной персоной! Ему этот череп отдали!

– Шариб? – усомнился Андрей. – Карин, да не может быть. Тебе, наверное, просто показалось.

– Не показалось, я уверена, – схватив пульт, я принялась переключать каналы, но больше нигде новости не показывали.

Андрею это, похоже, надоело, пульт он у меня забрал.

– Слушай, даже если там и вправду был Шариб, теперь тебя это не должно волновать.

– Ну да, действительно, кто я такая, чтобы меня это волновало, – насупилась я.

– Только без обид, хорошо? – Андрей даже не думал меня переубеждать.

– Боюсь, мои обиды тоже мало кого волнуют, – мрачно ответила я. – Ладно, я спать.

Не дожидаясь его ответа, я ушла в свою комнату и заперла за собой дверь.

– Невесело быть обычным человеком? – поинтересовался восседающий на системном блоке Прядущий.

– Да как-то не очень, – я вздохнула. – Хотя в чем разница? Андрей и раньше меня ни во что не ставил, а теперь так тем более. Да я и не удивлена. Меня сейчас немного другое интересует.

– Неужели Шариб с гематитовым черепом? – лукаво поинтересовался паучок, явно ведь знал, что речь не об этом.

– С Шарибом и без моего участия справятся. Мне пока куда актуальней с собственной личной жизнью разобраться. Точнее с тем, что я чувствую к Руслану.

– Ну-у, для того чтобы разобраться, может, имеет смысл увидеться с ним для начала?

– Может, – я кивнула. – Страшно только очень. Тем более у меня даже предлога для разговора нет.

– Как это нет? – хихикнул Прядущий. – «Военный трофей» ему верни, как вариант.

Военным трофеем он называл рубашку Руслана. Мы же после вальса переодевались у меня дома, вот его черная рубашка так здесь и осталась. Я себе и присвоила. Спала в ней вместо пижамы. Прядущий, правда, ехидничал на тему «ванильности» и прочего, но я пропускала мимо ушей.

Переодевшись и выключив свет, я забралась под одеяло и невольно улыбнулась:

– А все же, у меня вот прямо какое-то хорошее предчувствие появилось. Странно, да?

– Странно, – сонно отозвался из темноты паучок. – Если какое-то предчувствие тут и должно быть, то только очень и очень нехорошее.


Глава 2
Первая вылазка в окружающий мир

Вопреки моим надеждам, к утру Андрей никуда не делся. Когда я проснулась, он уже вовсю хозяйничал на кухне. Попутно ворчал, что еды у меня нормальной нет, и диван в зале жесткий, и «этот дикий арахнид» всю ночь скакал как оголтелый. Явно пребывал в отвратительном расположении духа.

– Зачем ты вообще себе паука завела? – мрачно поинтересовался Андрей, когда сонная я появилась на кухне. – Кошки да собаки – это, что ли, слишком для тебя банально?

– И тебе доброго утра, – не менее мрачно отозвалась я.

Но настроение он все равно мне не испортил. Я видела такой чудесный сон! Целую поляну вдалеке, усыпанную огненными цветами. Руслан нес меня туда на руках, и дорога за нами рушилась, исчезала в пустоте. Я сначала испугалась, но Руслан ласково коснулся губами моего виска и прошептал:

– Не бойся. Это, чтобы мы не вернулись назад и чтобы никто не последовал за нами. Здесь мы будем одни. Только ты и я…

Но, увы, будильник разбудил меня прежде, чем мы добрались до огненных цветов.

– Ты вообще слушаешь, что я говорю? – с подозрением поинтересовался Андрей. – Такое впечатление, что нет. Чему это ты так осчастливлено улыбаешься?

– Сон хороший видела. – Я мило улыбнулась ему в ответ.

– И о чем же?

– Тебя покусали заразные пацифисты, и ты перестал изображать из себя директора мира. Жаль, что это всего лишь сон. А то вот было бы здорово!

– Было бы здорово, если бы тебя покусали нормальные девушки, и ты бы перестала ерепениться, – парировал Андрей. – А то у меня тоже нервы не железные.

Ну все, мое терпение кончилось. Настроение он мне все-таки испортил.

– Слушай, Андрей, что за наезды? Мы с тобой вообще-то давно уже не вместе, чтобы ты мне какие-либо требования выдвигал.

Судя по мельком брошенному на меня взгляду, я, по его мнению, сказала дичайшую глупость.

– Карин, ну хватит, а? Прекрасно же понимаешь, что никуда от меня не денешься.

От убивания Андрея спас звонок в дверь.

– Что-то случилось? – удивилась я, увидев на пороге Олега. – Ты что в такую рань?

– Да хотел с тобой перед школой поговорить, – пояснил он, проходя на кухню. – О, Андрей, и ты здесь. Привет.

Парни пожали руки.

– Привет, Олег. Да вот, с утра пораньше испытываю собственные нервы на прочность. Ладно, я за машиной. – Он перевел взгляд на меня. – Карин, собирайся пока, я скоро за тобой заеду.

– Я вообще-то и сама дойду, – возразила я.

Но Андрей уже телепортировался.

– Олег, ну хоть ты поговори с ним! – вспылила я. – Замучил уже! Объясни ему, чтобы отстал от меня со своими диктаторскими замашками, а? Меня-то он совсем не слушает.

– Боюсь, меня он тоже не особо послушает, – Олег покачал головой. – Андрея только время исправит.

– Угу, только я за это время окончательно свихнусь, – буркнула я. – Кофе хочешь?

– Давай лучше чаю. – Савин сел на табуретку и принялся выуживать печенье из пачки на столе. – Ты сама-то как? Не надумала заклятье возвращать? Хоть не так тяжко будет Андрея выносить…

– Олег, еще пара слов про это чертово заклятье и в тебя полетит чайный сервиз моей мамы, – перебила я. – Учти, бить буду на поражение.

Он засмеялся.

– Ладно-ладно, Карин, молчу. Ну а Андрей, ты же знаешь его, просто, видимо, с утра что-то не в духе сегодня.

Я налила Олегу чай и достала банку с кофе. Невольно нахлынули воспоминания… Руслан бы сейчас заворчал, что такую гадость пить нельзя, и взялся бы кофе варить. А потом мы бы сидели рядом, пили горячий ароматный напиток… Так банально, но я бы многое отдала за хоть одно такое утро. Только сейчас поняла, насколько счастливой была в те дни, что мы искали Девятиликого. Почти все время рядом… И как я раньше ничего не почувствовала? Ах, ну да, заклятье это проклятое…

– Карин, ты уверена, что воду надо прямо в банку с кофе наливать? – прервал полет моих мыслей голос Олега.

Вздрогнув, я отставила чайник. Ну вот, кофе хана, можно сразу выкидывать. Налила себе чаю и села за стол. Олег все это время не сводил с меня пристального взгляда.

– Что? – поинтересовалась я. – Опять что-то не так?

– Не нравится мне твоя задумчивость, – хмуро ответил он. – Похоже, все еще серьезней, чем я вчера решил.

– Давай только без нотаций с утра пораньше, пожалуйста, а то мне Андрея по уши хватило. Так о чем ты хотел поговорить?

– Я хотел тебя предупредить. Держись подальше от Руслана.

– О мамма мия! – я чуть не взвыла. – Это фраза вот прямо второе почетное место в твоем рейтинге занимает, после «это для твоего же блага»! Теперь-то чем Руслан не угодил? За эту неделю мы с ним даже ни разу не общались. Талисмана у меня нет, да и у Руслана к тому же любимая девушка появилась.

– И что? Теперь он опасней для тебя, чем когда-либо.

– Теперь – это с тех пор, как я без талисмана?

– Это с тех пор, как ты без заклятья.

Я запуталась окончательно.

– А к Руслану-то это заклятье каким боком было?

– Никаким. Просто с заклятием ты ничего к нему не чувствовала и потому вела себя разумней.

– Я вообще-то и сейчас ему на шею не вешаюсь. Слушай, – во мне закипело раздражение, – вместо того чтобы по сто раз упоминать это заклятие, лучше объясни нормально, в чем именно опасность заключается? А то с твоих слов Руслан прям вселенское зло получается. Как ты там его называл? Эреклонар? Вот что это значит?

– Это значит, чтобы ты держалась от него подальше, – констатировал Олег. – Я не могу сказать тебе большего, Карин.

– Кто бы удивился. – Я невесело усмехнулась. – Да ну вас вместе с вашими вселенскими тайнами. Не переживай, не особо-то я и нужна теперь Руслану, так что никакой опасности для меня он точно не представляет. Ладно, мне в школу собираться надо, а то Андрей сейчас заявится и опять разорется, что долго копаюсь.

– Будь поснисходительней к нему, Карин. Андрея тоже можно понять.

– Угу, – буркнула я себе под нос, – меня бы кто понять попытался.

Вот что бы на Руслана ни наговаривали, пока он был единственным, кто относился ко мне нормально. Несмотря на все наши препирательства, он, по крайней мере, не считал меня пустым местом, как тот же Андрей. Хотя, может, я и в Руслане ошибалась…

Ну а пока я решила последовать совету Риты и не заморачиваться, просто жить дальше, а по ходу ясно будет, что делать. Решила, и даже немного легче стало. Единственное, в школу идти боялась, зная, что увижу там Руслана. Хотя по той же причине мне туда одновременно очень и хотелось.


Боялась я все-таки не зря. Хоть и предполагала, что встретиться с Русланом для меня будет непросто, но не думала, что до такой степени. Да и получилось все неудачно. У Андрея в очередной раз обострились собственнические замашки. Он нагло приобнял меня за талию, пока мы шли по школьному коридору. А у окна напротив дверей нужного кабинета в обнимку стояли Руслан с Женей. Меня тут же накрыло целой лавиной чувств, я от растерянности даже Андрея не оттолкнула. Женя и вправду светилась радостью, даже приветливо улыбнулась мне. Видимо, я во врагах народа для нее больше не числилась. А Руслан… Складывалось такое впечатление, что ему все равно. Как всегда невозмутимый, на счастливого влюбленного он никак не походил. Мы с ним встретились взглядом всего на мгновение, а у меня аж дыхание перехватило. Да что же это такое со мной происходит, в конце концов, если это не любовь?!

Андрей еще подлил масла в огонь:

– Хорошо, что Полянский теперь от тебя отстал. А то меня это уже начало не на шутку напрягать. Пойдем в кабинет.

– Иди без меня. Я хочу с Русланом и Женей поздороваться.

– Обойдется он и без твоих приветствий. – Андрей взял меня за локоть.

– Хватит уже мной командовать, – возмутилась я.

Но прозвучавший звонок сам разрешил наш спор. Пришлось заходить в кабинет.

Первым был урок культурно-эстетического воспитания. Наталья Андреевна начала с того, что восторженно вспомнила наше выступление с вальсом. По Ритиным словам, она об этом каждый раз вспоминала. Потом учительница принялась рассказывать тему урока. Но про зачатки культурности в первобытно-общинном обществе мне послушать не удалось. И желания не было, и с Ритой как всегда разболтались шепотом.

– Да ты что? – выдохнула моя блондинистая подруга. – Серьезно, что ли? Шариб собственной персоной?

– Зуб даю, – приглушенно ответила я, опасливо поглядывая на вещающую у доски Наталью Андреевну. Та вроде бы была так увлечена собственным рассказом, что нашу болтовню не засекла.

– Во дела, – Рита нахмурилась. – Может, тебе показалось?

– Вот и Андрей то же самое сказал, – мрачно пробормотала я. – Неужели и ты мне не веришь?

– Верю, не переживай, просто удивлена малость. Так значит, вы с Андреем сегодня вместе ночевали? – с лукавой улыбкой спросила она. – Ну и как?

– Никак. Что ты глупости-то спрашиваешь?

– Да я не про то, о чем ты подумала, – Рита тихо захихикала, – я про твое отношению к нему. Надеюсь, Полянского из твоей головы уже как ветром сдуло? Ха, в связи с Деккером фраза «как ветром сдуло» приобретает особенный смысл.

– Пока все без изменений. – Лично мне уже казалось, что мое странное отношение к Руслану никогда не исчезнет.

– Это лишь вопрос времени, – авторитетно заявила Рита. – Главное, чтобы Деккер с его психованностью и кровожадностью не просек. Для него даже то, что Руслан на тебя смотрит, уже будет поводом для прибивания.

– Да он вообще не смотрит на меня, Рит.

– Ни фига подобного, – фыркнула она. – Я с начала урока тайком наблюдаю. Уже пять раз на тебя посмотрел. И взгляд, знаешь ли, странный такой… Недобрый… – Она на пару секунд задумалась. – Так о чем я? А да, о Деккере. Он хоть у тебя и псих, но далеко не дурак, быстро скумекает, что к чему. Кстати, о психах. Ты не в курсе, где опять наши Паладины?

– Так вроде бы все на своих местах. Олега с утра вот видела, но про Шариба спросить забыла, совсем из головы вылетело. Ну а насчет Вадима даже не знаю.

– И еще из разряда «необъяснимо, но факт», Эридан-то где?

– В Орбагане, само собой, – ответила я. – Что тебя удивляет-то?

– То, что он не прискакал сюда по твою душу сразу вместе с Деккером.

– Такой вариант, что между нами уже ничего нет, ты не рассматриваешь? – мрачно поинтересовалась я.

– Это у тебя в мозгах очередной временный сдвиг, – парировала Рита, – а Эридану как-никак уже за двадцатник перевалило, у него с мозгами все в порядке, и его отношение к тебе стабильней, чем пространственно-временной континуум.

– Давай не будем об этом. – Я вздохнула. – Мне сейчас для полного счастья только Эридана не хватало.


Мне казалось, что школьный день никогда не кончится. Ну или я до этого момента не доживу. И когда, наконец, прозвенел звонок с последнего урока, я вздохнула с огромным облегчением, что вот-вот слиняю домой и не буду видеть, как Руслан обнимает Женю и улыбается ей.

Не то чтобы меня мучила ревность, но я смутно догадывалась о неискренности чувств Руслана. Пару раз порывалась с ним поговорить, но трусила. А сам он не подходил. Да и Андрей постоянно крутился рядом, словно опасался, что я сбегу куда-нибудь. И в итоге я так и сделала – все-таки сбежала. Через черный вход возле спортзала, пока Андрей ждал у парадного.

Домой, само собой, не пошла. Решила наведаться к Свете. Сегодня ее на уроках не было. Она, по Ритиным словам, третий день как загрипповала. Но меня бы сейчас не напугала даже какая-нибудь тропическая лихорадка. Все-таки у Светы, возможно, Андрей бы меня не сразу додумался искать.


– Карина? – удивилась мне подруга, открывая дверь и впуская в прихожую.

– Ты извини, что я так незвано, – я виновато улыбнулась. – Вот, решила тебя проведать.

– Проходи, конечно. Я просто не ждала никого, так-то я рада тебе, конечно. – Света улыбнулась.

Когда она гостеприимно усадила меня пить чай с пирожками, я первым делом рассказала ей про Шариба. Подруга, как всегда, оказалась сообразительней, чем я, – с планшета нашла в интернете вчерашний выпуск новостей. Трижды внимательно пересмотрела репортаж и подытожила:

– Пока я могу точно сказать одно: они засветились не зря.

– Они? – не поняла я. – В смысле, череп и Шариб?

– Нет, смотри. – Она передала мне планшет и, перематывая кадры, показывала: – Вот этот светловолосый в черном костюме – Дазир, он возглавляет Воздушное Братство. А вот там вот, на заднем фоне мелькнул, видишь? Это Ретиф, он – Владыка Земного Братства. Ну и в самом конце боком за Шарибом стоит мужик – это Сэтив из Водного.

– Ты еще скажи, что этот дядька-археолог – вообще Глава Совета. – У меня вырвался нервный смешок.

– Вряд ли, конечно, но все может быть. Главу Совета я ни разу не видела, так что узнать не смогу. Но и четырех Владык хватает, чтобы озадачиться. Вот зачем они, спрашивается, так прилюдно появились? Да еще не где-то, а именно у нас на Земле. Ведь явно с тем расчетом, что мы про этот череп увидим.

– Провокация? – Мне даже пирожок перехотелось.

– Вполне возможно, – задумчиво отозвалась Света. – А Паладины что говорят?

– Да они пока толком не в курсе. Хотя тоже вот странно. Я вообще случайно этот репортаж увидела. И больше из наших вроде никто не видел. Так что вся эта провокация Совета вполне могла бы и мимо пройти. Сомнительно это все, не находишь?

– Не знаю, Карин, пока не знаю. Надо для начала выяснить, что это за череп такой, а потом уже делать выводы. – Света отложила планшет и перевела взгляд на меня. – А что с твоим талисманом?

– Ну-у… его больше у меня нет.

– Да я не про это. Его не только у тебя нет, твоей половины вообще нет. С тех пор как у меня обе части моего талисмана, все способности обострились, я прекрасно любую магию чувствую. А твой талисман уже с неделю как пропал, огненная стихия теперь только в одном месте сосредоточена.

Мне и до этого было не особо весело, а теперь так вообще почувствовала себя окончательно опустошенной. Тихо пробормотала:

– Предполагаю, что это просто-напросто Руслан соединил талисман. Потому и нет больше второй половины, потому и вся стихия в одном собрана…

– Не вся. – Света смотрела на меня так внимательно, словно видела насквозь.

– Ты о чем? – не поняла я.

– Ты будто горишь изнутри, Карин. Неужели не чувствуешь? Пусть и на ментальном уровне, но ты должна же ощущать. И пламя это… странное такое. Оно и раньше в тебе было, но совсем крохотное, фактически одна искра, я его совсем недавно только замечать начала.

– А-а, это… Это какая-то невыговариваемая составляющая огненной стихии, именно ее в свое время в талисман почему-то не поместили. Но она и не важна совсем, насколько я знаю.

– Да? – усомнилась Света. – Тебе виднее, конечно. Я в твоей стихии совсем не разбираюсь.

– Слушай, – спохватилась я, – а у Руслана пламя такое же?

– Без понятия. – Она покачала головой. – Руслан сейчас закрыт наглухо. Вокруг него такая непробиваемая аура силы, что никакое всеведение водной стихии тут не поможет. Очень странно, знаешь ли.

– Что именно? – Я нахмурилась.

– Он – человек, но силы у него совсем не человеческие.

– Звучит, мягко говоря, жутко.

– Жутко не жутко, но Руслан становится все сильней. Я, конечно, не специалист, чтобы точно определить, но предполагаю, что совсем скоро он достигнет пика своей силы.

– И что тогда? – я затаила дыхание.

– Без понятия, – Света развела руками. – Я не знаю, что это за сила. Надо у Олега спрашивать, он наверняка в подобном разбирается. Но, думаю, если бы что-то страшное, Олег бы тебя наверняка предупредил.

Я ничего не ответила. С деланым аппетитом принялась за пирожок. Наверное, надо было испугаться, но все мои мысли занимал другой вопрос. Учитывая, что Руслан уже получил целый талисман, то почему он до сих пор с Женей? Просто благородство? А, может, и вправду зародились светлые чувства?


Погуляв по городу до наступления сумерек, я решила, что можно уже возвращаться домой, вряд ли Андрей меня еще караулит. По пути зашла в супермаркет за продуктами, а то дома холодильник уже опустел. И возле стеллажей с фруктами встретила Наталью Андреевну.

– Здравствуйте! – вежливо поздоровалась я.

– Здравствуй, Карина! – Она радостно улыбнулась, попутно выбирая яблоки. – Как хорошо, что ты мне встретилась! Уж очень мне поделиться хочется!

– Эээ… да? – Я напряглась. – Что-то случилось?

– Кое-что очень и очень хорошее! Меня же так ваше выступление впечатлило, что я отправила запись с праздника в городское Управление образования. Буквально час назад мне позвонили и обрадовали, что вашему классу предоставлена честь выступать на городском фестивале в декабре! Здорово, правда? Завтра на уроке всем ребятам расскажу!

У меня от одной мысли об этом вальсе даже мурашки по коже побежали. Снова танцевать с Русланом… Нет-нет-нет, я этого просто не переживу!

– Это, конечно, замечательно, но, Наталья Андреевна, тут такое дело… – я вздохнула. – Немного личного характера. Понимаете, у Руслана теперь есть любимая девушка, так что куда логичнее будет, если она будет с ним в паре, а не я. Тем более Женя танцует очень хорошо. Не сомневаюсь, она куда лучше меня сыграет роль.

Учительница задумалась.

– Хм… А я почему-то была уверена, что вы с Русланом влюблены друг в друга. Хотя с теперешней молодежью легко запутаться, – она улыбнулась. – Спасибо, что предупредила, Карина. Конечно же, ты права, так тогда и сделаем. Но тебе самой не жалко свою роль отдавать?

Мне было жалко отдавать талисман. Безумно жалко отдавать последнюю возможность быть рядом с Русланом. А роль…

– Нет, не жалко. Да и не люблю я, если честно, участвовать во всяких представлениях.

Особенно если эти представления грозят нервным срывом. Надо как-то восстанавливать душевное равновесие, а не рисковать последними его крохами. Раз уж Руслан любит Женю, то для меня стопроцентно все потеряно.


На выходе из супермаркета уже ждал Андрей. Я даже не стала спрашивать, как он меня нашел. Он тоже ничего не сказал, хотя я опасалась очередных наездов. Молча забрал у меня пакеты и понес к «Авенсису». Я поплелась следом.

И лишь когда мы ехали по городу, Андрей вдруг спросил:

– Карин, что с тобой происходит?

– С чего ты взял, что со мной что-то происходит? – я попыталась уйти от ответа. – Просто настроения нет. Да и ты еще вдобавок мозг выносишь.

– По делу выношу, между прочим, – парировал он. – Ведешь себя как ребенок. Ну вот что ты сегодня сбежала? Чувствую себя теперь каким-то злодейским надзирателем.

– Ты не так уж и далек от истины. – Я мило улыбнулась.

– А такой вариант, что я просто беспокоюсь о твоей безопасности, ты не рассматриваешь? – устало спросил он. – Думаешь, мне самому в удовольствие такой тотальный контроль? Нет, естественно. Если бы у меня не было такого стойкого ощущения нависшей над тобой беды, я бы и вел себя иначе.

Мне даже стыдно стало. По сути, ведь Андрей не виноват, слишком сильно на его поведение влияет предназначение защитника.

– И все же, Карин, что с тобой происходит?

– Честно?

– Честно.

Набравшись решительности, я все же призналась:

– Я люблю Руслана.

– Ну я же серьезно спрашиваю, – Андрей вздохнул. – Ладно, проехали, не хочешь – не говори.

Я не стала отвечать. Почему-то в правду редко верили.


Глава 3
Меньшее из зол

Андрей занес пакеты с продуктами в квартиру и ушел. Так что дома было пусто и одиноко. Даже Прядущий куда-то запропал. Точнее, серебряный паучок-то лежал на столе в моей комнате, но кристалл его тельца не мерцал – сознание мертвого бога где-то бродило.

Чтобы хоть как-то отвлечься от невеселых мыслей, решила в кои-то веки приготовить ужин. Да и самой уже надоело одними бутербродами питаться. Но еще даже не успела разобрать пакеты с продуктами, как из моей комнаты донесся подозрительный шум.

– Прядущий, зараза! – возмутилась я, поспешив разбираться с виновником. – Если ты опять залез в системник, прибью на месте!

Но не успела я дойти до двери, как она открылась мне навстречу.

– Не знаю, что такое системник, но я его точно не трогал, – улыбнулся мне Эридан.

Я от изумления на месте замерла.

– Эридан? Что ты тут делаешь?

– Ты мне не рада?

– Да ты так неожиданно появился… Что-то случилось?

– Конечно, случилось. Я безумно по тебе соскучился.

Хотел обнять, но я отстранилась.

– Ты выглядишь такой грустной. – Эридан подошел ко мне, нежно коснулся пальцами моего лица.

– Есть немного, – не стала отрицать я.

– Я все понимаю, не переживай, и обязательно помогу тебе справиться с этим наваждением.

– Ты знаешь? – обомлела я.

– Конечно. Это ведь очевидно.

Я напряглась. Странно, что он говорит об этом так спокойно.

Но, как выяснилось, испугалась я зря.

– Весы твоего отношения к нам снова пришли в равновесие, – продолжал Эридан, – я это ясно чувствую. Но не намерен так оставлять.

Я вздохнула с облегчением. О Руслане он все-таки не знал.

– Так ты поэтому здесь? – спросила я.

– Да, – он кивнул, – я намерен задержаться на Земле, сколько понадобится.

– Сколько понадобится для чего? – я насторожилась.

– Для того, чтобы ты вернулась со мной в Орбаган, – Эридан лукаво улыбнулся.

Я тоже не сдержала на мгновение улыбки. Хоть что-то в этом мире оставалось неизменным.

– Я не могу тебе этого обещать.

– Я и не прошу, все ведь понимаю. У меня к тебе на данный момент только одна просьба. Дело в том, что Вадим сейчас живет с девушкой, и к нему, сама понимаешь, нельзя. Да и к тому же Олег рассказал, что ты сейчас без талисмана, а значит, беззащитна как никогда. Я бы хотел остаться с тобой, если ты, конечно, не против.

Я чуть зубами не заскрипела. Нет, я была категорически против! Дико хотелось тишины и покоя. Просто «залечь на дно», искренне надеясь, что непрошеные чувства пройдут… Но когда окружающий мир считался с моими желаниями?

– Конечно же, я не против, – я вымученно улыбнулась.

Если уж не суждено побыть мне в одиночестве, то пусть уж лучше рядом будет Эридан. Он хотя бы не такой психованный, как Андрей.

– Тогда я сейчас по делам. Вернусь через пару часов.

И на мгновение окутавшись сиянием, Эридан исчез.


Вернулся он часа через три, хотя я уже надеялась, что не появится. И буквально тут же пришел Андрей.

– Хоттабыч, а ты случаем не собрался здесь оставаться? – с подозрением спросил он, едва увидев Эридана.

– А что тебя удивляет? Если ты не в курсе, мы с Кариной любим друг друга.

Андрей побагровел. Я испугалась, что он сейчас попытается прибить своего двойника прямо на месте.

– Андрей, – быстро вмешалась я, дабы предотвратить взаимоубийство, – Эридану просто негде остановиться, ничего криминального.

– Негде? – клокотал от возмущения Андрей. – А квартиру снять не судьба? А как насчет Вадима?

– Вадим с девушкой живет. Эридану действительно некуда идти.

Нагло улыбающийся Эридан утвердительно кивнул.

– Ах, идти ему некуда?! – взорвался Андрей. – Так он у меня сейчас полетит! Вверх своими орбаганскими тормашками!

– Деккер, зависть – удел слабых духом. И вообще, поздно уже, давай откланивайся, наконец, мы хотим уединиться.

– Чего вы хотите? – от голоса Андрея у меня едва волосы дыбом не встали. – А ну, Хоттабыч, повтори.

– Ребята, спокойно! – Я встала между ними. – Андрей, Эридан ведь специально тебя дразнит, разве ты не понимаешь?

– Так он действительно останется у тебя? – мрачно спросил Андрей.

Я кивнула.

– В таком случае я тоже буду жить здесь, – заявил Андрей.

– Нет, я против! – возмутился Эридан. – Ты нам только мешать будешь!

– А ты что думал, я это так оставлю? – нехорошим голосом поинтересовался Андрей. – Если ты забыл, Хоттабыч, Карина меня любит.

– Если ты забыл, Деккер, – парировал Эридан, – ко мне она относится точно так же.

И хоть бы один из них для разнообразия поинтересовался моим мнением… Сил спорить все равно не осталось. Я устало вздохнула.

– Ребят, я спать пойду, – пробормотала я. – А то вы так и до утра ругаться можете.

– Да все, малыш, мы успокоились. Где ты нас разместишь?

– Один в зале, другой в комнате моих родителей, – ответила я.

Быстро организовав спальные места, я ушла в свою комнату и заперла дверь. Не без оснований догадывалась, что один из них может заявиться среди ночи. Не с какими-то там намерениями, а исключительно чтобы охранять от второго. Да и им видеть меня в рубашке Руслана явно не стоило, для их же душевного равновесия.


Проснулась среди ночи от шума в коридоре.

– Ага! Попался! Ну все, хана тебе! – в приглушенном голосе Андрея сквозила кровожадность.

– Это ты попался! – не менее кровожадно гневно прошептал Эридан. – В спальню Карины собрался, Деккер?

Мгновенно догадалась, что эти двое явно бродили дозором и натолкнулись друг на друга. Усмехнулась, отвернулась к стенке и накрылась одеялом с головой, дабы не слышать продолжения их ругани. И мгновенно уснула.


Следующий день в школе прошел ничем не примечательно. Так как культурно-эстетического воспитания у нас в расписании не было, Наталья Андреевна заглянула к нам посреди урока алгебры и, раз десять извинившись перед Зоей Степановной за вторжение, спешно рассказала о грядущем выступлении на городском фестивале.

– Так что, ребята, с завтрашнего урока начнем репетировать, чтобы довести ваш номер до совершенства, – радостно подытожила она. – Кое-что поменяем, конечно. Теперь с Русланом танцевать будет Женя. Но все это уже завтра обсудим.

Она ушла. Но классу уже было не до алгебры.

– И-и-и, – приглушенно запищала мне Рита чуть ли не в обморочном восторге, – выступать на фестивале – это же обалдеть просто! Блин, скорей бы!

Но Зоя Степановна грозно пресекла всю болтовню, так что толком обсудить все мои одноклассники смогли лишь на большой перемене.

– Вот и допрыгались с вашими «спецэффектами», – бурчал нам с Ритой Вадим. – А я ведь предупреждал, что ничем хорошим это не кончится.

– Не занудствуй, а, – отмахнулась Рита. – Ну вот толку от вашей магии, если ею пользоваться нельзя?

– Можно. Только не в таких целях. – Вадим не сдавал позиции. – А это мало того что мухлеж чистой воды, так еще и бессмысленный. Ладно в школьных масштабах, но светить магию перед всем городом – это уже чересчур. Извините, но я в этом больше не участвую.

– Ай, и без тебя обойдемся, – насупилась Рита. – Как-будто кроме тебя телепортировать больше никто не умеет. Сейчас вот Полянского спросим.

И вцепившись одной рукой в меня, а второй в Вадима, она двинула в другой конец класса, где о чем-то разговаривал со своими друзьями Руслан. Из Ритиной цепкой хватки я высвободиться не успела, так что пришлось идти с ней.

– Руслан, выручай, – с ходу начала Рита. – Вадим занудничает и отказывается нам на фестивале «оптические иллюзии» устраивать. Ты же сможешь вместо него, а? Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Я с деланым интересом разглядывала портреты классиков над доской. Все лишь бы на Руслана не смотреть. Впрочем, я его тоже не особо интересовала, иначе бы взгляд точно почувствовала.

– Могу и я, – безо всяких эмоций ответил он, – если есть необходимость.

– Есть! – тут же выпалила Рита. – Спасибо огроменное! Вот, Парфенов, учись!

– Чему? – обиженно буркнул Вадим. – Вашей безответственности?

– Ну все, раз ты такой зануда, я лучше с Виталиком танцевать буду. – Рита тут же стрельнула глазками в стоящего рядом Самойленко. – Я думаю, он не против.

– Я, так и быть, согласен, – самодовольно просиял тот.

– Так, глядишь, и все пары попеременяются. – Вовка покачал головой.

– Кстати, Карин, спасибо, что свое место уступила, – улыбнулась мне Женя. – Я же правильно догадалась, это ты Наталью Андреевну попросила?

– Я, – как можно спокойней ответила я. – Все-таки прилюдные выступления явно не для меня.

– Ну да, – Рита захихикала, – тебе веселья и без этого хватает. Втроем-то.

– Втроем? – не понял Вадим.

– Так, а ты не знаешь еще, что ли? Эридан и Андрей теперь ведь с Каринкой живут!

Я едва подавила порыв прямо сейчас прибить лучшую подругу. Совсем у нее из-за этого фестиваля мозг переклинило, хоть бы чуть-чуть за своими словами следила! Но вроде бы ее опрометчивую фразу все пропустили мимо ушей. Хотя на мгновение меня словно бы и обожгло взглядом Руслана, но вполне может быть, что и просто показалось.


К вечеру погода совсем сошла с ума. Температура неумолимо поползла к минус тридцати и явственно намекала, что лучше сидеть дома, а не бродить по улицам. Вот только мне дома никак не сиделось. Слушать, как Эридан и Андрей переругиваются друг с другом, удовольствия мало. В итоге послала их в магазин, вручив длинный список продуктов, и едва они ушли, тут же поспешила осуществлять свою задумку. А задумала я ни много ни мало – поговорить с Русланом.

Поговорить с ним мне уже давно было пора. Да и напрягала меня ситуация сильно. Уже дважды в школе виделись, но даже и словом не перемолвились. Не хотелось верить, что без талисмана я вмиг стала для Руслана пустым местом. Все-таки мы с ним немало пережили вместе в этой гонке за Девятиликим. Так неужели мы не можем быть хотя бы друзьями?

Все это я и хотела попутно выяснить. Тем более теперь у меня был вполне благовидный предлог для разговора. Спасибо Шарибу с черепом.


Пока я добралась до дома Руслана, зуб на зуб не попадал. Ну или меня просто от страха уже потряхивало. Что уж скрывать, я очень боялась. Равнодушия, грубости, ледяного ехидства… Слишком тяжело было бы все это пережить сейчас, когда чувства к нему зашкаливают. И даже мелькнула трусливая мыслишка: «Лишь бы его не оказалось дома…» Собравшись решительностью, я нажала на дверной звонок.

Мне открыли почти сразу.

– Карина? – удивилась Женя. Она была в коротком домашнем платьице. Неужели теперь жила тут? И как ее родители позволили?

– Привет еще раз. – Я выдавила из себя улыбку. – Надеюсь, не помешала?

– Нет, что ты, проходи.

Сняв в прихожей пуховик и разувшись, я запоздало спросила:

– Так, а Руслан дома?

Женя покачала головой.

– Нет. И даже не представляю, когда вернется. Да ты проходи, не в прихожей же стоять.

Выглядела она, мягко говоря, потерянной.

– Что-то случилось? – спросила я, когда мы сели на диван в зале.

– Даже не знаю, – она вздохнула. – Он почему-то после школы был в таком отвратительном настроении, что я не рискнула лишний раз о чем-либо спрашивать. Руслан сказал лишь, что будет поздно, и все.

– А я как раз с ним поговорить хотела, – с досадой пробормотала я.

– Ой, Карин, радуйся, что его не застала. Когда Руслан в таком настроении, от него лучше держаться как можно дальше.

– Как будто я Полянского в плохом настроении не видела. – Мне казалось, что Женя явно драматизирует.

– Поверь, в таком точно не видела, – она покачала головой.

– Ну ладно, не особо-то и видеть хочется. Я вообще собиралась с ним поговорить, но раз уж не застала, может, ты передашь?

– Да, конечно.

– В общем, Совет снова что-то замышляет. Это как-то связано с гематитовым черепом, я подробностей и сама толком не знаю. Просто хотела Руслана предупредить. Ну на всякий случай.

– Я обязательно ему передам, – Женя кивнула.

– Ну тогда я пошла. – Я встала. Меня так и подмывало расспросить ее, счастлива ли она теперь, как у них складываются отношения и все такое. Но наглости не хватило. Все-таки это было явно не мое дело.

Но я даже из зала выйти не успела, как хлопнула входная дверь.

– Ой, Руслан пришел. – Женя тут же подорвалась и поспешила в прихожую.

А на меня накатила буквально волна запоздалого ужаса. Только сейчас поняла, что я и вправду до жути боюсь встречи с Русланом! Одно дело – строить какие-либо предположения о его отношении ко мне. И совсем другое – понять, что и вправду сто лет ему не нужна.

Начала их разговора я не услышала, только последние пару фраз.

– Так, а с мотоциклом что? – робко спросила Женя.

– Ничего, – Руслан явно не был настроен на беседы, – вдребезги.

Он и сам показался в коридоре, как раз было видно из дверей зала. Кинул мотоциклетный шлем на тумбочку, обернулся и только сейчас заметил меня.

Натолкнувшись на его ледяной взгляд, я с трудом подавила паническое желание тут же сбежать. Наверное, надо было что-то сказать, но Руслан меня опередил. Бросил Жене:

– Выпроводи ее сейчас же, – и прошел дальше в свою комнату.

Едва за ним закрылась дверь, Женя виновато пробормотала:

– Ну вот, я же тебе говорила.

Она чуть не плакала. Меня тут же захлестнула острая жалость. Ведь она такая красивая, грациозная, самоуверенная… А теперь выглядела подавленной и глубоко несчастной. Так и подмывало сказать: «Вот что с нормальными людьми эта любовь проклятая делает!» И на фоне жалости к Жене даже собственный панический страх вмиг померк, нещадно растоптанный вспыхнувшей злостью Ну, Полянский, гад бесчувственный! Ничего, я тебе сейчас все выскажу!

– Карин, не советую, – пробормотала Женя, когда я решительно направилась в комнату.

– Не переживай, – я ободряюще ей улыбнулась. – Всю ответственность беру на себя.

Я толкнула дверь и вошла в спальню. Руслан как раз собрался переодеваться, снял свитер и футболку. Остался в одних джинсах.

– Лагинова, а ты не обнаглела ли? – Его вежливость как всегда зашкаливала.

Не маячь рядом Женя, я бы ретировалась от обиды, но мне было слишком ее жалко. Я искренне хотела помочь, показав пример, как надо обращаться с этим светочем деспотизма.

– Хватит тут изображать из себя повелителя вселенной, Полянский. Я, между прочим, по важному делу пришла.

Руслан смерил меня нехорошим взглядом и следом красноречиво глянул на Женю.

– Пойду чай поставлю, – пробормотала она и ушла.

Руслан закрыл дверь, и я тут же тихо спросила:

– Зачем ты с ней так?

– Как? – скептически поинтересовался Руслан. Он стоял у двери и, скрестив руки на груди, не сводил с меня глаз.

– Как с дрессированной.

– Я что-то не заметил, чтобы ее что-либо не устраивало. – За спокойствием Руслана будто бы таилась целая буря. – Женя получила то, что хотела. Ты получила то, что хотела. Все счастливы. Я лично вообще никакой проблемы не вижу.

– Ну разве ты не можешь быть с ней хоть немного помягче? – пробормотала я, собрав в кулак все силы и пообещав себе с достоинством вынести это противостояние.

– Зачем? – смотрел на меня со всегда так бесившей насмешливой снисходительностью.

– Затем, что она тебя любит, Полянский! – раздраженно напомнила я. – И раз уж вы вместе, то можно сделать над собой усилие и не быть таким жестоким и бессердечным!

– Это мое дело и тебя никаким образом не касается, – отрезал Руслан, его глаза потемнели от сдерживаемой злости. – Не все же такие любители благотворительности, как ты. Мне вот только интересно, как Деккер с калифом тебя делят? Или они, наконец, пришли к соглашению и просто-напросто составили график посещения твоей спальни?

Не сдержавшись, я тут же залепила ему пощечину.

Руслан мгновенно побагровел, схватил меня, повалил на кровать и прижал так, что я даже двинуться не могла. В почти черных сейчас его глазах полыхнуло пламя. С моей стороны явно было не самым разумным его злить.

Он никогда раньше не целовал меня так. Так, словно хотел уничтожить. Словно сам факт моего существования являлся для него наивысшим проявлением Вселенского Зла. И в тот момент я действительно готова была умереть, если бы от этого ему стало легче. Но если в первые секунды его поцелуй производил впечатление приказа о самоуничтожении, то вдруг мягко сменился требованием безоговорочной капитуляции. И я сдалась. Наверное, потому что плохо в тот момент соображала. Хотя, может, и готова была сдаться ему с самого начала. Не знаю. Размышлять на эту тему я впоследствии не решилась.

Целовались как одержимые. Словно не виделись целую вечность и за это время безумно истосковались по друг другу. Но нежности не было. Жадность, требовательность… Даже через одежду я чувствовала жар тела Руслана. Может, нас снова объял огонь, но я словно выпала из окружающего мира, ничего не замечала. Для меня существовал лишь этот поцелуй в обрамлении обжигающих прикосновений. Казалось, что мы с Русланом оба умирали от жажды, и вот сейчас нам дан глоток воды. Один-единственный. И разве им можно насытиться?…

Слабый отголосок разума пробился ко мне с огромным трудом, и я тут же попыталась Руслана оттолкнуть.

– Ты что, с ума сошел?! Женя может в любую минуту зайти!

Навязчивые мысли о варианте развития событий, будь мы наедине, я старательно гнала прочь.

– И что? – Руслан хмыкнул, по-прежнему меня не отпуская. – Как зайдет, так и выйдет.

– Да как тебе не стыдно! – взвилась я. – Ты о ней подумай!

– Неужели тебя сейчас волнует только то, что Женя может нас застать? Я в один миг могу перенести нас туда, где никто не помешает. Но как насчет двух твоих обожаемых придурков? Ты готова им изменить, не задумываясь? – Он не сводил с меня темных глаз.

Ну вот почему он так говорит? Неужели прекрасно знает, как к нему отношусь? Тогда с его стороны это вдвойне жестоко! От обиды даже слезы к глазам подступили.

– Отпусти меня сейчас же, – прошептала я дрожащим голосом. – Я ненавижу тебя, Полянский. За все ненавижу.

– Ты даже не представляешь, насколько твои чувства взаимны. – От его ледяной усмешки даже в дрожь бросило.

Но он все же позволил мне освободиться из его объятий. Я тут же встала и вышла из комнаты. Поспешила в прихожую, но прежде, чем я покинула квартиру, из кухни выглянула Женя.

– Накричал на тебя, да?

– Типа того, – мне даже в глаза ей смотреть было стыдно, но все же на эмоциях выпалила: – Как ты вообще можешь его любить?! Да этот бессердечный гад и толики каких-либо светлых чувств не достоин!

Женя лишь беспомощно пожала плечами, мол, что поделаешь, любовь зла. Я комкано попрощалась и ушла.

Только когда оказалась на улице, стало чуть легче. Наверное, просто ночной холод немного притупил пробужденные поцелуем ощущения. И тут же в полной мере спохватился голос разума.

Ну вот зачем? Зачем Руслан меня поцеловал? Он словно бы унизить меня хотел этим поцелуем! Вот только что я ему такого сделала? Почему он так злится на меня? Ну зато теперь я точно знала, что он не равнодушен. Чуть ли не ненавидит непонятно за что.

Неожиданно из кармана пуховика донесся преисполненный иронии голос Прядущего:

– Я бы вылез и зааплодировал тебе, но боюсь лапки на таком холоде отморозить.

– Ты о чем вообще? – не поняла я.

– О том, что с твоей стороны сунуться сейчас к Руслану было просто верхом гениальности. Ты хоть понимаешь, что он сдержал себя только чудом?

– От чего? От желания меня убить?

Но Прядущий ничего уже не ответил.


А дома меня ждал наезд в двойном экземпляре. Но я пропустила мимо ушей всевозможные «Ты где вообще была?!», пробормотала устало:

– Отстаньте, а. Сейчас вот мне совсем не до вас, – и побрела к себе в комнату.

Видимо, что-то в моем голосе убедило Эридана и Андрея оставить в покое, они меня не потревожили.

Я прямо в одежде упала на свою кровать и закрыла глаза. Губы горели, мысли путались. Пока я понимала только одно: если чувства к Руслану не пройдут в ближайшее время, я точно рехнусь.


Глава 4
Заложница обстоятельств

Мне всю ночь снились кошмары. В них Руслан пытался меня убить и почему-то именно с помощью огненной стихии. Неудивительно, что утром я проснулась не в самом радужном настроении. Да и что-то мне подсказывало, грядущий день ничего хорошего не принесет.

Спасибо, хоть Андрей мозг не выносил. Сам был слишком сонный. А Эридан так вообще еще спал, когда мы уходили. Видимо, опять всю ночь они бродили дозором, охраняя меня друг от друга.

– Карин, ты вчера сбежала из-за того, что тебя достала наша опека? – неожиданно спросил Андрей, пока мы ехали в школу.

– Ну согласись, вы со своим тотальным контролем явно палку перегибаете. И не надо мне говорить, что это для моего же блага.

Андрей ничего не ответил, будто бы размышлял о чем-то очень важном. Я только сейчас задумалась, что они с Эриданом в последнее время вообще не заикаются о необходимости сделать выбор между ними. Может, догадываются, что я откажусь от обоих? Хотя это вряд ли. Излишняя самовлюбленность у них таких мыслей не допустит.


До последнего урока ничего особенного не происходило. Даже Рита сегодня не страдала особой болтливостью. День тянулся скучно и уныло. На Руслана же я старательно не обращала внимания, хотя взгляд его чувствовала на себе чересчур часто.

Вообще, после вчерашнего, меня буквально переполняла злость. И на его за этот проклятый поцелуй, окончательно выбивший меня из колеи. И на себя за то, что никак не могла со своими чувствами совладать. Да и настораживало меня сильно, что ощущения при поцелуе были такие же, как и раньше. А ведь я не сомневалась, что все это «волшебство» из-за тяги половин! Увы, ошиблась. Хоть талисман и отдала, но ничего не изменилось.

А последним уроком у нас было культурно-эстетическое воспитание. Я вообще с него сбежать хотела, ведь предстояло вальс репетировать. А смотреть на то, как Руслан будет танцевать с Женей, я не рвалась ни разу. Вот только обстоятельства сложились против меня. Как раз когда я на перемене перед уроком вознамерилась уходить, мне в коридоре встретилась Наталья Андреевна.

– Карина, будь добра, передай остальным ребятам, чтобы в актовом зале собирались, – попросила она. – Сегодня там будем заниматься.

Чуть не заскрипев зубами, я кивнула. Ну и как теперь сбегать, если учительница меня запалила? Хоть как пришлось идти на урок.

Но если бы я заранее знала, что меня там ждет, сбежала бы, забив на все.


За неимением парт, мои одноклассники разместились в зрительских креслах. Наталья Андреевна почему-то задерживалась, но обрадовалась я рано. Минут через пять после звонка учительница появилась. Да не одна. Вместе с ней в зал вошли еще пятеро. Суховатый мужчина лет пятидесяти с куцей бородкой и в строгом костюме держался с некоторой высокомерностью. Его спутницы это только усиливали: четыре чопорные дамы больше походили на безмолвную свиту.

– Здравствуйте-здравствуйте! – произнес незнакомец после того, как мои малость недоумевающие одноклассники вошедших поприветствовали.

– Ребята, садитесь, – Наталья Андреевна аж сияла. – Знакомьтесь, это Евгений Петрович Белкин из Управления образования и… эээ… его коллеги, – видимо, безмолвных дам она по именам не знала. – Как я уже рассказывала, вам выпала честь выступать на городском фестивале! И поблагодарить за это как раз надо Евгения Петровича!

– Да-да, – тот закивал, – ваш номер показался нам весьма любопытным. Как яркий образец гармонии искусства и науки, так сказать. Особенно, конечно, интересны ваши спецэффекты. Хотелось бы послушать, как вы это осуществляли.

Рита тут же подняла руку. Белкин ей кивнул, мол, говори.

– За спецэффекты у нас отвечает Вадим Парфенов, – бодро затараторила она, кивнув на мрачного как туча Вадима. – Он у нас гений, но очень скромный, поэтому за него говорю я. Понимаете, с объяснениями загвоздка небольшая. Вадим пока свое новшество не довел до ума и не запатентовал, так что всю подноготную держит в тайне. Сожалею, но даже ради вас он исключение не сделает.

Вот бы и мне научиться врать с таким честнейшим видом! В который раз восхитилась Ритиными наглостью и смекалкой.

Евгений Петрович недовольно поджал губы и переглянулся со своей свитой.

– Что ж, досадно, конечно, но понимаем, – пробормотал он. – Главное, чтобы все сработало идеально на вашем выступлении. Все-таки мы анонсируем не просто танцевальный номер, но и достижение науки.

– Все сработает, не переживайте, – заверила Рита.

Тут слово взяла одна дама из свиты Белкина – элегантная блондинка в брючном костюме, самая молодая в этой компании.

– Но танец нас тоже волнует! Я была приглашена на юбилей школы, так что ваше выступление видела вживую, а не запись, как мои коллеги. Меня сразу поразила удивительная эмоциональность, с которой исполнялся вальс. Выглядело это, конечно, волшебно. Примите мое искреннее восхищение.

Мои одноклассники дружно млели, явно довольные похвалой. А я, как назло, умудрилась-таки встретиться взглядом с Русланом. В его глазах сквозил откровенный вызов, и снисходительная улыбка победителя только подчеркивала эффект. Злость захлестнула меня с новой силой. Ничего-ничего, рано Полянский злорадствует! Пусть себе танцует с другой и ее целует, я и виду не подам, как меня это коробит.

– Нам бы хотелось сейчас снова посмотреть ваше выступление, – продолжала блондинка. – Специально для этого мы и приехали.

– Ой, а спецэффекты сегодня не получатся, – тут же выпалила Рита. – Вадиму просто заранее готовиться надо, а мы же не знали, что вы придете.

Ну да, без Светиной способности внушать явно не стоило демонстрировать телепортацию. Судя по выражению лица Вадима, он мысленно проклинал Риту на все лады. Это она же в свое время уговорила его в нашем номере магию использовать.

– Посмотрим, значит, без спецэффектов, что поделаешь, – разочарованно констатировал Евгений Петрович. В отличие от своих спутниц, «эмоциональностью» он явно не интересовался.

– Так, ребята, по местам, сейчас музыку включу, – радостно скомандовала Наталья Андреевна и, спохватившись, добавила Белкину со свитой: – Правда, у нас небольшие изменения среди исполнителей главных ролей. Но, думаю, на впечатлении это никак не скажется.


Я теперь в вальсе не участвовала. Женя до этого танцевала с Пашкой Коноваловым, но сегодня его не было, да и я бы все равно отказалась вставать с кем-либо в пару. Кроме меня остался не у дел Ромка из-за все еще болеющей Светы, ну и Юрец, конечно же. Мы втроем расположились в зрительских креслах чуть в стороне от наших именитых гостей из Управления.

Наталья Андреевна включила музыкальный центр, и тут же зазвучала знакомая мелодия. Меня даже в жар бросило. Все-таки слишком многое было связано с этим вальсом. Даже не с самим выступлением, а как Руслан учил меня танцевать. Особенно тогда, в первый раз, над пропастью в мертвом мире… И ведь в то время Руслан был со мной совсем другим, а теперь все враз отчего-то переменилось. Хотя чему я удивляюсь? Видимо, без талисмана я вызывала у него лишь раздражение и негатив. Наверняка теперь искренне недоумевал, как вообще мог со мной общаться. Ну да, с занудой и истеричкой. Обида душила чуть ли не до слез.

Я пока видела только один выход из ситуации: ни в коем случае не показать Руслану, как я теперь к нему отношусь. Правда, после вчерашнего поцелуя доказать свое равнодушие будет сложновато. Но иного пути все равно нет. Все лучше, чем тешить его самолюбие своими чувствами.

На танцующих я нарочно не смотрела. С деланым интересом копалась в своем телефоне. Да только по мелодии и так знала, что именно сейчас происходит. И когда настал момент поцелуя, у меня даже руки задрожали от с трудом сдерживаемых эмоций. Не будь я настолько злой, точно бы разревелась.

Наконец эта пытка закончилась. Едва музыка стихла, Белкин безо всякого энтузиазма пробормотал:

– Вроде неплохо. Сложно судить без спецэффектов.

Наталья Андреевна хотела что-то ответить, но тут вмешалась та блондинка из Белкинской свиты.

– Нет, это никуда не годится, – вдруг категорично заявила она.

Присутствующие дружно опешили.

– Потому что нет спецэффектов, – тут же поддакнул Евгений Петрович.

– Да при чем здесь спецэффекты, – возразила она, – дело совсем не в них. Тогда на выступлении был такой накал эмоций, совсем другая атмосфера, энергетика, если хотите. А сейчас… Сейчас это просто обычный сюжетный танец. Ладно, спецэффекты эти и костюмы, с ними, конечно, лучше, но не они задавали главенствующую ноту. Наталья Андреевна, вы вроде бы говорили, что что-то изменили? Вроде бы раньше с «князем тьмы» другая девушка была, так?

Я вжалась в кресло, наивно надеясь стать незаметной.

– Все верно, – Наталья Андреевна сдала меня со всеми потрохами. – Раньше с Русланом танцевала Карина.

Она кивнула на меня. Белкинская блондинка тут же вперила пристальный взгляд в мою персону.

– Да, точно! Они еще так изумительно смотрелись вместе, просто идеально! Давайте-ка вернем все как было.

Я едва зубами не заскрипела. Нет, ну как чувствовала же, что надо с этого урока сбегать! И почему в кои-то веки проблеску интуиции не доверилась…

Наталья Андреевна немного растерялась.

– Карина, что скажешь? – спросила она участливо. Спасибо, хоть не в приказном порядке.

Я едва подавила порыв сразу же проорать: «Да идите вы все лесом, ни за что на свете я не буду танцевать с этим гадским Полянским!» Прекрасно ведь понимала, что тут любое проявление эмоций надо душить на корню. Тем более чувствовала сейчас на себе взгляд Руслана. Вот наверняка гад такой ждет моей реакции!

Выход был только один.

– Мне все равно, – с деланым равнодушием я пожала плечами. – Могу и снова я участвовать.

Чувствовала себя так, будто только что смертный приговор себе подписала. Не удержалась и добавила:

– Только без поцелуя в финале. И это не обсуждается.

Зуб даю, Руслан сейчас усмехнулся.

– Пусть без поцелуя, – неожиданно легко согласилась блондинистая дама. – Давайте для начала посмотрим, а потом решим, кого из девушек оставим.

Я поднялась на сцену и ждала своего выхода, строя кровожадные планы, как поставить противного Полянского на место. Все-таки злиться на него было куда проще, чем сходить с ума от непрошеных чувств. Заиграл проигрыш, и я вышла из-за кулис. Стоящий у основания лестницы Руслан самодовольно улыбнулся, явно заранее уверенный в своем превосходстве, и протянул мне руку. Смерила его взглядом полным презрения, но все же спустилась со сцены к нему.

Презрев все законы приличия в общем и вальса в частности, Руслан притянул меня к себе так близко, что я чувствовала его дыхание. Через мгновение закружил в танце. Тепло его близости совершенно выбивало из колеи, по коже сразу же побежали мурашки.

– Полянский, – прошипела я, стараясь не показать своего волнения, – ослабь хватку, пока по зубам не получил.

– Нашла, чем пугать, – усмехнулся он, – что хочу, то и буду делать.

Благо громкая музыка заглушала для остальных наш разговор.

– Повторяю еще раз для тупых, – во мне бурлила злость, – Галиеву свою прижимай, а к чужим девушкам не лезь.

– Ревнуешь? – Руслан не сводил с меня глаз, как будто все мои затаенные мысли видел.

– Как же, размечтался. Если ты не в курсе, плевать я на тебя хотела с высокой башни.

– Сейчас как раз и проверим, – он нехорошо усмехнулся.

Песня уже подходила к концу и, соответственно, к финальному поцелую.

– Нет уж, – возмутилась я, – сказала же, никаких поцелуев!

– А я разве тебя спрашиваю?

Руслан крепко держал меня, вокруг нас кружились одноклассники, гремела музыка, а я буквально клокотала от ярости.

– Сдавайся, – прошептал, едва не касаясь губами моих губ. – Эту битву ты проиграла еще до ее начала.

Его голос меня завораживал и словно гипнотизировал, а близость дурманила настолько, что я даже вырываться перестала. Смотрела на него как зачарованная.

Из блаженного ступора меня вывел голос Риты, которая нарочито громко обозвала танцующего с ней Витальку «медведем косолапым, уже все ноги оттоптавшим». Я вздрогнула и тут же попыталась от Руслана отстраниться. Но он не отпустил. Похоже, ему было абсолютно плевать, что зал полон народу и с нас не сводят глаз. Хотя мне тоже в тот момент было все равно. Уж слишком я разозлилась.

– Ну все, Полянский, считай, тебе конец, – кровожадно пообещала я.

Краем уха услышала, как Рита тут же завопила:

– Виталька, быстрее, у нас есть не больше минуты!

– Чтобы успеть добежать до границы? – усмехнулся тот.

– Нет, чтобы успеть найти несгораемый шкаф и в него спрятаться! Эти двое сейчас точно пожарище устроят!

Но неожиданно музыку выключили. Даже про «Тень, свет» еще не прозвучало.

– В чем дело? – недовольно поинтересовалась Белкинская блондинка. – Что за самодеятельность? Давайте заново! И по сценарию!

Руслан явно нехотя меня отпустил.

– Я не буду с ним танцевать! – Я все-таки не выдержала. План «ледяное равнодушие» провалился с треском.

– Послушай, – блондинистая дама, которую я уже почти ненавидела, смотрела на меня как на среднестатистическую истеричку, – однозначно будешь танцевать ты, никакая другая партнерша не подойдет. И это не обсуждается. Вашему классу такая честь оказана, а вы тут детский сад устраиваете своими «хочу – не хочу».

На меня дружно накинулись одноклассники. Мол, не подводи коллектив и все такое. Чувствовала себя загнанной в угол. И просто безумно уставшей.

Наталья Андреевна смотрела на меня с искренним сочувствием.

– Я не сомневаюсь, Карина не подведет, так что не стоит на нее наседать.

Моих душевных сил хватило лишь на кивок в знак согласия. Тихо попросила:

– Наталья Андреевна, можно я выйду?

– Да, конечно, – разрешила она.

Я быстро покинула зал. С трудом распахнула окно в коридоре и вдохнула колючий морозный воздух, пытаясь успокоиться. Простояла так минут пять, не меньше. Вправду стало легче.

И в зал я вернулась спокойная, как удав перед броском, клятвенно пообещав себе, что больше не позволю Руслану вывести меня из себя. По крайней мере, до конца этого урока. На больший срок я не зарекалась.


Лифт не работал. Видимо, Вселенная сегодня всерьез ополчилась против меня. С мрачной тоской я покосилась на лестницу и поплелась наверх. День в школе вымотал меня морально настолько, что я чувствовала себя выжатым лимоном. Этот проклятый вальс заставили повторить раз пять. Мы с Русланом больше не сказали друг другу ни слова. И если я могла в любую минуту разреветься, то он был абсолютно спокоен и невозмутим. Уж лучше бы насмехался, а то это его ледяное молчание и равнодушный взгляд меня буквально убивали. А после уроков я еще часа два просто бродила по городу, надеясь, что мороз выбьет из меня ненужные мысли. В общем, домой я попала уже вечером. Голодная, замерзшая и злая.

Я была еще на четвертом этаже, когда услышала сверху знакомые вопли. Перепугавшись, поспешила наверх.

– Каринка! Спаси меня от этого психа! – сиреной взревел Юрец, едва завидел меня на лестнице. Мгновенно подлетел ко мне и встал позади.

– Привет, Карин, – улыбнулся мне раскрасневшийся от ярости Олег и заорал Юрке: – А ну иди сюда, ты, кудрявое недоразумение!

– Кудрявое недоразумение? От тебя звучит почти как похвала! – Юрка расхохотался. – Секунду назад ты называл меня малость иначе!

– Да что случилось-то? – недоумевала я.

– Этот… – Олег запнулся, пытаясь подобрать что-нибудь цензурное. Не подобрал. – В общем, он мне «Харлей» поцарапал!

– Да там царапина-то – тьфу! – высунулся из-за моей спины Юрец. – Вообще не видно! Особенно в темноте. Особенно если при этом еще и глаза закрыть. Мелочь, короче. А этот псих из-за такого пустяка истерику устроил!

– Хватит прятаться за Карину! Что ты за трус-то такой? Самому-то не стыдно?

– Не стыдно, – нагло ответил Юрец, по-прежнему прикрываясь мной. – Мне слишком дорога моя бесценная жизнь, чтобы я ей рисковал. Да и чего ты так распсиховался? Нужно уметь контролировать свои эмоции! Чему только тебя на твоем психологическом факультете учили? – не без ехидства поинтересовался он. – И вообще, разве психов берут в психиатры? Тем более таких буйных!

– Ну все, братец. Хана тебе. – Олег побагровел. Резким движением руки вырвал перила и кинулся с этой штакетиной наперевес прямо на брата.

Юрец заорал так, что у меня даже уши заложило, и рванул по лестнице вниз. Олег, грозя ему страшной расправой, за ним.

Я проводила братьев Савиных взглядом и мысленно пожелала Юрцу удачи. Покосилась на металлический каркас перил, который без полированной доски сверху смотрелся резко осиротевшим, и подивилась силе Олега.

– Надо запомнить на будущее, что лучше Олега не злить, – задумчиво пробормотала я и побрела вверх по лестнице домой.


Эридана не было. Чему я только обрадовалась. Все-таки мой мрачный настрой не располагал к чьему-либо обществу. Зато дома оказался Прядущий. Паучок радостно скакал в моей комнате с полки на люстру и обратно.

– По какому поводу веселье? – поинтересовалась я, переодеваясь в домашние шорты и футболку.

– А просто так! – отозвался Прядущий прямо в полете. – Настроение у меня хорошее!

– Ну хоть у кого-то хорошее, – я вздохнула.

– А ты все киснешь?

– А чему мне радоваться?

– Ну да, чему радоваться, если сама все усложняешь. – Паучок внимательно смотрел на меня, замерев на люстре. – Знаешь, сколько я уже за вами наблюдаю? Не за тобой, а вообще за людьми? Да с момента появления вашей расы во Вселенной! И вы такие презабавные существа, я скажу, вот прямо диву даешься. А ты так вообще редкий кадр.

– Почему? – я заранее насупилась, догадываясь, что ничего хорошего Прядущий мне не скажет.

– Да, к примеру, то, что сейчас происходит. Есть проблема, которая не дает тебе спокойно жить. Но вместо того чтобы решить ее, ты лишь пытаешь сделать вид, будто бы все в порядке.

– Ты про Руслана? – Я помрачнела.

– Нет, я про грозящий тебе неуд по физике, – съязвил паучок. – Про Руслана, конечно! Между вами сейчас столько всего недопонятого, просто ужас! Но вместо того чтобы спокойно во всем разобраться, ты предпочитаешь наивно надеяться, что само пройдет.

– Вообще-то я пыталась поговорить с ним вчера, – возразила я. – И без толку. Слушай, хоть ты не доставай меня этим, а?

Вместо ответа Прядущий со всей прыти сиганул с люстры на полку. Несмотря на мелкий размер паучка, для несчастной книжной полки эти его скачки стали последней каплей – она рухнула прямо на мою кровать. А пакостный мертвый бог тут же слинял в коридор.

Я тоскливо оглядела царящую разруху в комнате, махнула рукой и пошла на кухню в робкой надежде, что от чашки горячего кофе жить станет чуть веселее.

Но не дойдя до цели, услышала стук из подъезда. Выглянула на лестничную площадку и увидела Олега, который сосредоточенно прибивал штакетину от перил на место.

– А Юрка где? – опасливо спросила я.

– Не переживай, он удрал. К счастью моего братца, бегает он достаточно быстро, – Олег усмехнулся. – Подержи, пожалуйста, с того края, а, – попросил он.

– А я думала, тебя вообще невозможно вывести из себя, – улыбнулась я, держа штакетину.

– Увы, у Юргена на это просто талант! Не брат, а сущее наказание.

– Но ты же все равно его любишь.

– Люблю. Только поэтому до сих пор не прибил.

А я сразу вспомнила о своей сестре. К собственному стыду, мысли о Саше приходили ко мне редко. Наверное, просто потому, что до сих пор мучила совесть за последнюю нашу встречу. Вот я и старалась об этом не думать. Ведь в глубине души я осуждала сестру за ее выбор. Фактически она отказалась от нас.

Но именно сейчас меня вдруг посетило озарение. По сути, Саша отказалась от всего, включая свою семью, ради любимого. И я к собственному изумлению поняла, что ведь и сама бы поступила точно так же! Если бы Руслан меня любил, если бы забрал в свой мир… Меня буквально захлестнуло волной ужаса, едва я это осознала. Я ведь действительно готова отказаться от всего ради Руслана! Да что же это такое со мной происходит?!

Олег внимательно на меня смотрел несколько секунд и вдруг резко нахмурился. Я запоздало вспомнила, что он обладает даром чувствовать чужие эмоции. Хорошо хоть не мысли читать.

Я ждала очередных нотаций, но он вдруг вздохнул и покачал головой:

– Бедная девочка, когда же, наконец, у тебя все хорошо будет…

– Мне уже начинает казаться, что я до этого момента уж точно не доживу. – Я вяло улыбнулась и, не удержавшись, в порыве откровенности добавила: – Я не знаю, что мне делать с этим, Олег. Мне уже кажется, я с ума схожу.

– Что делать? Для начала тщательно это скрывать. Эридан с Андреем пока заняты соперничеством друг с другом, так что твое отношение к Руслану не заметят. Ну а если заметят…

– Убьют? – Я замерла.

– Да нет. Скорее, Эридан по доброте душевной Руслану память подчистит да отправит в какой-нибудь мир подальше. Просто чтобы тот рядом с тобой не мелькал.

Ну да, точно, «исключительно правильные» методы Паладинов.

– А что мне делать с Русланом? – Этот вопрос меня волновал больше всего.

– Главное, веди себя спокойно. Контролируй свои эмоции, – посоветовал Олег.

– Эмм… – я замялась. – Вообще-то мы с ним как раз сегодня малость поругались…

– Этого и следовало ожидать. – Олег помрачнел еще больше. – Настолько сильным эмоциям просто необходим выход. Вот они и выплескиваются через негатив. Так что постарайся держать себя в руках, Карин, и не давай ему повода для срыва. Хотя Руслан особо раздумывать не будет, насколько я успел его узнать. – Олег невесело усмехнулся. – Не сомневаюсь, его терпения надолго не хватит.

– И что тогда? – робко спросила я.

– Скажу честно, – Олег был очень серьезен, – ничего хорошего. Я ведь не зря тебя от него предостерегаю. То, что довлеет сейчас над Русланом, вероятнее всего, обернется ненавистью к тебе.

– Но почему? – У меня даже в глазах защипало. – Почему он будет меня ненавидеть?

Прозвучавший ответ ошарашил:

– Потому что любить тебя он не может.

Я затравленно молчала. Олег тоже молча добил все-таки штакетину.

Уже на пороге своей квартиры я спросила, чтобы хоть как-то отвлечься:

– Олег, а ты про гематитовый череп случайно не слышал?

– Не слышал. А что?

– Похоже, Совет опять что-то затевает. Правда, я в этом не уверена.

– Карин, в любом случае не заморачивайся. Тебе сейчас и других проблем хватает, помимо Совета. Я забегу к тебе попозже, хорошо?

– Да, конечно, – я кивнула. – Я тебе всегда рада.


Едва я вернулась в квартиру, в коридоре материализовался Эридан. Да, хорошо телепортироваться, и ключи с собой таскать не надо.

– Ты такая грустная, – сразу же заметил он и нахмурился. – Что-то случилось?

– Да ничего особенного, – как можно честнее ответила я. – Просто полка в моей комнате рухнула, вот я и расстроилась немного.

– Полка? – задумчиво переспросил Эридан и вдруг оживился: – Давай мне эти, как их, молоток и гвозди.

Я не удержалась от улыбки, даже несмотря на тухлое настроение. Значит, Андрей таки Эридана допек! Эти двое же постоянно друг друга доставали. И как ни крути, Андрей по всем параметрам своему двойнику уступал. Особенно касательно магии. Вот на днях Андрей и зацепился, что магией орудовать любой дурак сможет, а попробовал бы что-нибудь своими руками сделать, как простой смертный. Похоже, Эридана это все-таки задело.

Смутно догадываясь, что верховный орбаганский калиф не имеет ни малейшего понятия даже с какой стороны за молоток браться, я все-таки принесла ему инструменты.

– Ну удачи тебе с полкой, – старательно прятала улыбку, чтобы не обидеть. – Я пока ужин готовить пойду.

– Ужин? – заинтересовался Эридан. – А что именно?

– У тебя есть какие-нибудь пожелания?

– Одно есть. Давай только не эти… – он сморщился, – ну круглые такие, белые, слипшиеся… забыл, как вы этот гастрономический ужас называете.

– Пельмени, что ли? – Я засмеялась. В очередной раз заметила, что Эридан полностью освоился, и даже начинают у него проскальзывать типично земные слова.

– Во-во, они самые. Меня во время прошлого пребывания здесь Вадим закормил ими. Причем с жаром уверял, что на Земле это самое вкусное блюдо.

– Ну тогда мой святой долг – развенчать твое представление о земной пище. – У меня даже настроение немного улучшилось.

Горя энтузиазмом его удивить, я закрылась на кухне, строго-настрого запретив Эридану заходить. А он вооружился молотком и пошел воевать с полкой.

Примерно через час в дверь позвонили.

– А чем это у тебя так вкусно пахнет? – тут же заинтересовался Олег, заходя в квартиру.

– Хочу накормить Эридана нормальной едой, – пояснила я с улыбкой. – А то он кроме пельменей ничего не ел.

– А, ну да. – Олег засмеялся. – Помню-помню его страдальческое: «Чем больше я нахожусь на Земле, тем сильнее люблю Орбаган». А где он, кстати?

– В моей спальне. Там малость разгром.

Я оказалась весьма недалека от истины.

– Малость? – переспросил Олег, открыв дверь в мою комнату. – Мда, – протянул он, разглядывая интерьер, – я теперь начинаю догадываться, каким путем шло татаро-монгольское иго…

– О, Олег, привет! – обрадовался ему Эридан, собирая в кучу дощечки, которые, похоже, раньше были моей полкой.

– Здорово, брат! Что это тебя на физический труд потянуло?

– Да вот, для разнообразия. – Эридан не стал вдаваться в подробности.

– Карин, у тебя есть плоскогубцы и набор отверток? – спросил у меня Олег.

– Ага, были у папы. – Я кивнула. – А зачем тебе?

– Дам твоему орбаганскому гастарбайтеру возможность всецело насладиться процессом. – Савин хитро улыбнулся.

Вручив ему инструменты, я вернулась колдовать над ужином. В моей комнате что-то грохотало и слышалась плохо сдерживаемая ругань. Сначала по-орбагански, а потом уже вполне земными словами.

В дверь снова позвонили.

– Каринка, привет еще раз, – поздоровался Вадим.

У них что, паладиновский слет тут наметился? Хоть бы заранее предупредили.

– Привет, Вадим. – Я улыбнулась. – Ты как раз вовремя. Сам-то что-то кроме пельменей ел вообще?

– Неожиданный вопрос, – он засмеялся. – Тебе, что ли, уже Эридан успел нажаловаться, что я в свое время чуть не траванул орбаганского калифа земной пищей?

Я не успела ответить – в моей комнате что-то оглушительно загрохотало. Мы с Вадимом поспешили туда.

Рухнула, оказывается, люстра. Эридан невинно мне улыбнулся, быстренько пряча за спиной молоток.

– Ого! – присвистнул Вадим, оглядывая царящую разруху. – Карин, у тебя всегда так… своеобразно?

– Это мы, – признался честный Олег, задумчиво разглядывая облупившийся потолок.

– Веселитесь и без меня? – глаза Вадима мгновенно загорелись энтузиазмом. – Ничего, я вам сейчас помогу. Карин, у тебя есть гвоздодер, шуруповерт, сварочный аппарат и перфоратор?

– Нету, – перепугалась я.

– Жалко, – расстроился Вадим. – Придется справляться так.

– Карин, а ужин скоро? – Эридан поспешил сменить тему.

– Скоро, – я вздохнула, – если вы, конечно, стены не обрушите.

И я побрела на кухню, искренне надеясь, что горе-Паладины не превратят наш дом в руины.

Уже накрывала на стол, когда в дверь снова позвонили. Ну да, не все же Паладины еще собрались.

– Ты что-то готовишь? – весело спросил Андрей, разуваясь.

– Ага, – я кивнула.

– Здорово! Потому что я жутко голодный! – Он покосился на батарею мужских ботинок. – Похоже, я не один голодный…

– Да это Паладины. Сейчас как раз мою комнату по запчастям разбирают.

– Зачем? – Андрей усмехнулся. – Твоя комната подло нарушила законы Равновесия? Пойду гляну.

Едва я закончила накрывать на стол, в дверь снова позвонили.

– Каринка, – Юрец быстро скинул ботинки в прихожей, – я у тебя пока перекантуюсь, лады? Ой, как вкусно пахнет! Ты же накормишь своего бедного изможденного тиранией друга? – жалостливо захлопал ресницами он.

– Накормлю, конечно. Только… – Про то, что Олег тоже здесь я сказать не успела, потому что Юрка рванул на кухню.

Я пошла в свою комнату. Парни активно спорили посреди царящего бедлама.

– Ну вы… – Я ошарашенно оглядела устроенный ими погром.

– Что мы? – не понял Вадим.

– Ужинать идите. – Я все-таки передумала ругаться.

– Замечательно! – обрадовался Эридан. Досадливо оглядел комнату, вздохнул и, уже выходя, щелкнул пальцами. Мгновенно все восстановилось. Словно там и не было этих горе-ремонтников. Даже злосчастная полка красовалась на своем законном месте.

Паладины дружно отправились мыть руки и затем на кухню.

Уже восседающий во главе стола Юрец, увидев брата, испуганно крякнул и сполз со стула.

– Да ладно, живи пока, так и быть, – смилостивился Олег.

А вообще ужин прошел очень весело. Андрей и Эридан даже ни разу не поругались. Но насчет «паладиновского слета» я все-таки оказалась права. Парни дружно засели в зале о чем-то секретничать, Юрка героически перемыл всю посуду и ушел домой, а я побрела в свою комнату. Так устала, что даже думать ни о чем не хотелось.

Но отдых мне в ближайшее время, похоже, не светил – мой телефон призывно зазвенел, высветив на экране незнакомый номер.

– Да? – Я приняла вызов.

– Карин, это Женя. Мне очень нужно с тобой поговорить. Только разговор не телефонный. Мы можем сейчас встретиться?

Я даже растерялась. Лично мне не хотелось вообще никуда идти, но что-то в голосе Жени понукало соглашаться.

– Да, конечно, – ответила я. – Только на улице холодно. Давай в кафешке за школой, знаешь ведь? Я буду там минут через двадцать.

– Хорошо, там и встретимся. – Женя отключилась.

Я спешно переоделась и прокралась в коридор. У дверей зала осторожно прислушалась. Парни о чем-то активно беседовали, я не стала подслушивать. Поспешила в прихожую.

И уже выйдя на улицу, не сдержала усмешку. Эх, Паладины. Охранять они меня вздумали, ага. Так и напрашивалось крылатое: «У семи нянек дитя без глаз». Даже и не заметили, что я ушла.


Когда я добралась до места встречи, Женя меня уже ждала за одним из столиков. Еще на подходе к ней, я заранее насторожилась. Уж слишком понурой выглядела девушка.

– Что-то случилось? – спросила я, снимая пуховик с шапкой и садясь напротив.

– Нет. Не совсем, – она покачала головой. – Просто я… Вот.

Женя достала из кармана и положила на стол маленький мешочек из кожи даи.

– Что это? – спросила я, скорее по инерции, просто не веря своим глазам.

– Твой талисман, – ответила она все так же убито.

– Но… эээ… как… – Я окончательно растерялась. – Но я думала, что вы соединили половины…

– Руслан вообще не знал, что вторая половина у меня. – Женя покачала головой. – А сегодня… – она судорожно вздохнула, – …сегодня я ему об этом сказала.

– И что Руслан? – осторожно спросила я.

– Он разозлился. Очень, – голос Жени дрогнул. – Ты даже не представляешь, как. Он… он сказал, чтобы я вернула тебе талисман.

– Ну мало ли что он сказал. – Меня снова захлестнула жалость. – Ты же не обязана его слушаться.

– Нет, он прав. – Она, похоже, с трудом сдерживала слезы. – И ты была права. Хоть с талисманом, хоть без… Ничего ведь это не меняет… Извини, ладно, я пойду.

Я лишь растерянно кивнула.

Женя расплатилась за заказанный чай и спешно ушла, я тоже не стала засиживаться. Сунула кожаный мешочек в карман и собралась домой.


Как я и думала, моей вылазки так никто и не заметил. Я тихо прошла в свою комнату, закрыла дверь и достала мешочек с талисманом. Развязала тесемку, и на ладонь выкатился до безумия родной бордовый камешек. Я даже губу закусила, чтобы не разреветься. Только сейчас поняла, насколько мне его не хватало. Тут же захотелось вновь ощутить стихию, но, к собственному изумлению, даже искры зажечь не получилось.

– Развлекаешься? – Прядущий снова восседал на книжной полке.

– Что происходит? – испуганно пробормотала я. – Мой талисман… он какой-то не такой…

– А как ты хотела, Карин? – в его голосе будто бы даже сочувствие проскользнуло. – Ты его создала? Ты. Так что твое желание для него закон. Ты добровольно отреклась от огненной стихии, малодушно списав на талисман причины всех своих бед. Вот тебе и итог. В этом камушке нет теперь и капли прежних сил. Он опустошен. И опустошен исключительно по твоей воле.

Я тут же вспомнила Светины слова, что вся стихия собрана теперь в одном месте.

Прядущий словно мои мысли прочитал:

– Теперь все пламя во второй половине талисмана.

Видимо, поэтому Руслан и сказал вернуть мне артефакт. Ведь зачем он ему такой? Как не нужна я, так и не нужен пустой теперь талисман… Это стало последней каплей, слезы все-таки на глаза навернулись.

– Но, Прядущий, – спросила я тихо, – неужели стихию нельзя вернуть?

– Я не знаю, Карин, – он развел лапками, – хоть я и мертвый бог, но не всеведущ. Честно, я даже не представляю, что такого должно произойти, чтобы огненная стихия снова тебя признала. Боюсь, твой талисман уже ничто не возродит.


Глава 5
Новый замес на старые дрожжи

По всей видимости, Саныч утром встал не с той ноги. Причем не просто встал, а, скорее всего, еще и споткнулся и проехался носом по полу. И почему-то винил в этом именно меня. Ничем другим его отвратительнейшее настроение и явное намерение вытрясти из меня душу я объяснить не могла.

– Лагинова! – орал он дурным голосом. – Ты вообще как мяч держишь?!

– Руками, – буркнула я, к концу урока физкультуры уже доведенная до белого каления.

– Тогда поставлю вопрос по-другому, – ехидно парировал физрук. – Из какого места у тебя растут руки?

Я побагровела.

– Сан Саныч, – вмешался Андрей, – ну что вы на Карину ругаетесь? Нормально она мяч держит.

– Значит, так, защитник всех криворуких, – нехорошим голосом ответил ему Саныч, – две сотни отжиманий.

– Да хоть четыре, только от Карины отстаньте.

– Деккер! Я что-то не помню, чтобы я спрашивал твое мнение! Брысь с глаз моих!

На мое счастье прозвенел звонок. Сделав вид, что не услышала вопля физрука: «Лагинова, твою дивизию, я тебя не отпускал! Звонок для учителя!», подло и очень быстро слиняла в раздевалку.

– Не дуйся на Саныча, малыш, – посоветовал Андрей, пока мы шли на следующий урок, – он ведь не со зла.

– Ну-ну, – сопела от обиды я, – я заметила, как из него сегодня доброта да милосердие как из рога изобилия сыпались. Ты слышал, он меня криворукой назвал!

– Карин, не спеши с выводами, – возразил Андрей, – насколько я знаю Саныча, он явно из-за чего-то очень нервничает сейчас.

– Ну знаешь, – насупилась я, – я же когда нервничаю, никого не обзываю. Нужно уметь контролировать свои эмоции.

– Правильно, Каринка, – влез в разговор ехидно улыбающийся Вадим, – всем бы так контролировать свои эмоции, как ты умеешь. Ты молодец, всегда держишь себя в руках. Просто все спалишь в радиусе нескольких километров.

– Вадим, не лезь к Карине, – снова вступился за меня Андрей.

– Ты забыл добавить «и иди выпей яду», – кровожадно уточнила я. Слишком остро теперь реагировала на тему талисмана.

– Ну как я могу пить яд, когда вокруг меня такие девушки, – расплылся в улыбке Вадим при виде подходящей к нам Риты.

Рита скользнула по нему насмешливым взглядом и многозначительно фыркнула.

– Рин, я тебя краду, – она мне весело подмигнула.

– Ну нет, – воспротивился Андрей, тут же взяв меня за руку, – я против.

– Деккер, не бухти, ты вообще с Кариной сутки напролет, так что не жадничай!

– А давай ты лучше меня украдешь? – Вадим смотрел на Риту, как кот на сметану.

– А что мне с тобой потом делать? – усмехнулась она.

– Что-нибудь придумаем. – Вадим ей загадочно подмигнул.

– Парниша, не утомляйте меня своей неоригинальностью, – фыркнула Рита, демонстративно закатив глаза.

Но тут прозвенел звонок, и мы вошли в Малый актовый зал. На это проклятое культурно-эстетическое воспитание.


Руслана на физре не было, но сейчас он пришел. А вот Женя как раз отсутствовала. И пока Наталья Андреевна чего-то там разглагольствовала, я все-таки решила прислушаться ко вчерашним словам Прядущего и набралась храбрости с Русланом поговорить. Мы как раз сидели парами по вальсу.

– Привет, – как ни в чем не бывало поздоровалась я. – Ты чего не пришел на физру?

Руслан смерил меня странным взглядом. Похоже, не ожидал, что я вообще рискну с ним разговаривать. Но все же лесом не послал. Ответил вполне спокойно:

– Проспал, – и весьма двусмысленно добавил: – у меня просто была очень бурная ночь.

– Очень за тебя рада. – Хоть я и постаралась сдержать эмоции, но, боюсь, они были очевидны.

Руслан насмешливо на меня смотрел.

– Вот так и знал, что ты мне завидуешь.

– Я? Завидую? – Я смерила его презрительным взглядом. – Чему тут завидовать, Полянский? Твоему моральному разложению?

Он тихо засмеялся.

– Нет, Лагинова, тому, что у меня, в отличие от некоторых, в словарном запасе нет таких слов как «обязательства» и «правильность».

– А еще у тебя нет таких слов как «порядочность», «совесть» и «нравственность», – ехидно добавила я.

– Зато есть «свобода», «смелость» и «страсть», – не менее ехидно парировал Руслан. – Правда, боюсь, ты таких слов даже не знаешь.

– Что ты этим хочешь сказать, Полянский? – во мне мгновенно заклокотала ярость.

– Ничего особенного, – он невинно улыбнулся. – Только то, что ты – редкостная трусиха и что от твоей занудной нравственности на несколько километров вокруг постоянно киснет молоко и тухнут яйца.

– Ребята, ну хватит, – вмешалась в нашу тихую перепалку Наталья Андреевна. – Нужно быть терпимее друг к другу. Давайте все по местам, начнем репетицию.

Во время вступления я всеми силами пыталась успокоиться и быть невозмутимой, тем более ясно понимала, что Руслан явно намерен старательно выводить меня из себя и дальше. Похоже, это доставляло ему несказанное удовольствие. Ну вот какого лешего меня вообще дернуло пытаться с ним поговорить? Пожалуйста, поговорили. Что б я еще хоть раз Прядущего послушала!

Пришло мое время. Я вышла из-за кулис и спустилась по лесенке к Руслану. Судя по довольной улыбке, у него был уже такой запас ехидства в мой адрес, что хватило бы еще десятка на три Карин. Но я сбила его прямо в полете.

– Чего ты так бесишься, Полянский? – как можно спокойней спросила я, когда мы закружились в вальсе. – Что с соединением талисмана все равно пролетел?

Говорила, конечно, наобум. Уверенности в том, что он не в курсе опустошения моей половины, не было. Но оказалось, что я попала прямо в точку. Про изменения в талисмане Руслан явно не знал.

Усмехнулся.

– Карин, не смеши меня. Сама ведь прекрасно знаешь, что стоит мне только захотеть, и я все получу. И талисман, и тебя.

– Я бы на твоем месте не была так уверена, – возразила я.

– Ты зря меня недооцениваешь, я тебе не твои белые и пушистые Паладины, – невозмутимо парировал Руслан, – но можешь еще пожить спокойно, я пока не принял окончательного решения.

Больше не сказали друг другу ни слова. Хотя меня так и подмывало спросить, почему же тогда он не соединил талисман с Женей? Ведь если ему до сих пор нужен целый, то зачем сказал половину мне отдать? Но я промолчала. Предпочла просто насладиться мгновениями. Как бы я на Руслана ни злилась, но вальс с ним отдавался затаенной радостью. Быть просто рядом, чувствовать тепло его рук… И искренне надеяться, что он о моих чувствах не догадывается.


Всегда во время большой перемены школа мгновенно пустела. Точнее, большинство топталось в столовой в неравной битве за свежие пирожки. Я туда вообще не рвалась, просто потому, что не без оснований опасалась, что меня там могут самым банальным образом затоптать. Вот и сегодня я осталась в классе. Но на этот раз не одна. С Андреем.

– Что сегодня за день такой, – хмуро бурчала я, меряя шагами кабинет английского, – сначала Саныч обгавкал, а потом еще Полянский добавил.

– Насчет Саныча не бери в голову, а Полянский огребет от меня по полной.

– Нет, Андрей, не трогай Руслана, – попросила я. – Ты только не думай, что я его защищаю, просто не стоит вообще с ним связываться. Хорошо?

– Не буду обещать, – Андрей усмехнулся.

– Андрей. – Я нахмурилась.

– Да, малыш? – Он был сама невинность. – Я же его убивать не собираюсь. Просто сделаю малость повежливее и доходчиво ему объясню, чтобы держался от тебя подальше. Но давай не будем о Полянском. Давай лучше о нас.

– О нас? – переспросила я, растерявшись.

Андрей тут же притянул меня к себе, но, к счастью, дверь в класс распахнулась.

– Ага! – изобличительно выдал Саныч. – Вот вы и попались!

И если у меня мгновенно сердце в пятки ушло, то Андрей даже не дрогнул и рук не разжал.

– Сан Саныч, – укоризненно сказал он, – ну что вы так?

– Как, Деккер? – хитро прищурился Саныч. – Не вовремя?

– Типа того. Вы именно нас искали или просто нравственность блюдете?

– Не вас, а именно Лагинову.

Я перепугано молчала.

– Зачем? – насторожился Андрей.

– Деккер, команды лезть не в свое дело я тебе не давал, – парировал Саныч, – так что хватит уже телячьих нежностей, потом наобнимаетесь.

– Сан Саныч, все, что касается Карины, касается и меня, – ответил Андрей. – Что случилось?

– Случилось то, что завтра у твоей Лагиновой игра, а она даже ухом по этому поводу не ведет, – ответил физрук. – А уж о том, что в последнее время кое-кто даже на тренировках не появляется, вообще молчу.

– Какая игра? – перепугалась я. Вот только этого мне для полного счастья не хватало!

– Ах да, – Андрей нахмурился, – чемпионат среди женских команд… Но наша же вроде не должна была участвовать? Значит, заявку все-таки прислали? Получается, завтра первая игра отборочного тура, Саныч? И с кем?

– С двадцать третьей школой.

– Ну это не страшно, они же аутсайдеры.

– А толку? По сравнению с нашей командой, они просто боги игры, – Сан Саныч мрачно усмехнулся. – Шансов на победу вообще нет.

– Тогда зачем вам я? – спросила я.

– Затем, что ты входишь в сборную, Лагинова! – рявкнул физрук. – И явишься завтра на игру как миленькая! А не то, даю слово, учиться тебе в одиннадцатом классе до самой моей пенсии!

– Конечно же, мы придем, Сан Саныч, это даже не вопрос, – уверил его Андрей.

– А ты мне там на кой сдался, Деккер? Что-то я не помню, чтобы я тебя звал.

– Затем, что я как личный тренер Карины не могу пропустить ее игру. – Андрей ободряюще мне улыбнулся.

– Ладно, личный тренер, уговорил. – Саныч похлопал Андрея по плечу. – Значит, под твою ответственность, привезешь ее завтра к трем часам во Дворец спорта. Все понял?

– Можете на меня положиться.

– Ладно тогда, воркуйте дальше, так и быть. – Саныч вышел из кабинета.

– На чем мы там остановились, малыш? – Андрей вознамерился снова меня обнять.

– На том, что меня завтра ожидает вселенский позор, – мрачно ответила я, отстранившись.

Странное противоречие. Мне было очень стыдно перед Андреем из-за того, что не могу сейчас ответить на его чувства. И, скорее всего, никогда не смогу. Понимала, как тяжело безответно любить, но все равно не могла ничего с собой поделать. Чувства к Руслану с каждым днем только обострялись и явно даже не думали проходить.


В остальном день в школе прошел спокойно. После уроков Андрея вызвали на работу, а я пошла домой, где застала душещипательную картину.

Бледный Эридан с лихорадочным румянцем на щеках и самым разнесчастным выражением лица лежал на диване, сложив на груди руки, и с невыразимой тоской смотрел в потолок.

– Эридан? – опешила я. – Что с тобой?

Он тяжело вздохнул и прошептал:

– Как хорошо, что перед смертью я успел тебя увидеть, чудо мое…

– Перед смертью? – севшим голосом переспросила я, не на шутку испугавшись. – Что случилось?

Села на край дивана и быстро коснулась пальцами лба Эридана.

– Ты весь горишь! – выдохнула я. – Как ты себя чувствуешь?

– По всей видимости, я умираю, – тихо ответил он севшим голосом.

Горячими пальцами сжал мою ладонь и лихорадочно прошептал:

– Обещай мне, что никогда меня не забудешь…

– Карин, что это у тебя входная дверь открыта? – спросил Олег, появившийся в дверном проеме зала.

– Олег, – перепугано пробормотала я, – Эридану плохо…

Олег нахмурился, тут же подошел к дивану. На мгновение коснувшись недвижно лежащего Эридана, вздохнул и покачал головой.

– Карин, не пугайся. Можешь мне поверить, такой здоровый и крепкий тип если и умрет, то уж точно не от ангины.

– Ангины? – опешила я.

– Эридан! – позвал он с улыбкой. – Хватит помирать!

– Мне и вправду плохо, – мрачно ответил Эридан, не открывая глаз.

– Меньше надо было без шапки в такой мороз разгуливать. – Олег улыбнулся. – То, что у тебя в Орбагане жара, еще не значит, что так везде. Свалившая тебя неизвестная болезнь – банальная ангина, которой на Земле никого не удивишь.

– Да? – пробормотал Эридан осипшим голосом. – А что делать-то? Я не могу сам себя исцелить.

– Это ведь тебе не физическая рана, – объяснил Олег. – Будешь лечиться как простой смертный.

– Здорово! – проорал из коридора Вадим. – А чего у вас дверь нараспашку?

– Хоттабыч, ты чего, скопытнулся, что ли? – нахмурился Андрей, заглянув в зал и увидев нашу компанию.

Похоже, у меня дома опять намечалась паладиновская сходка…

– Эридан простудился, – хмуро ответила я.

– Ну и что? – мрачно спросил Андрей. – От простуды никто еще не умирал.

– Андрей, ты учти, что Эридан впервые столкнулся с этим заболеванием, к которому его организм вообще не приспособлен, – возразил Олег.

– Бедный… – Я ласково гладила Эридана по волосам, он с самым разнесчастным видом на меня смотрел. – Не переживай, будем тебя лечить.

Андрей заскрипел зубами.

– Слушай, Андрюх, – Вадим засмеялся, – я тут недалеко на крыше видел сосульки, которые вполне можно погрызть и тоже свалиться с ангиной…

– Парфенов, не издевайся, – буркнул мрачный Андрей.

– Ну что вы все встали столбами? – возмутилась я. – Ребят, давайте быстрее в аптеку!

– Считай, мы уже ушли. – Вадим силком утащил обиженно сопящего Андрея за локоть.

– А чего купить-то?! – завопил он уже из коридора.

Мы с Олегом растерянно переглянулись.

– Спроси у фармацевта, что в таких случаях пьют. – Олег пожал плечами.


Они вернулись через полчаса с целым пакетом медикаментов. Эридан мрачно окинул взглядом разнообразные бутылечки с микстурами, пакетики с порошками и таблетки.

– Есть одно «но», – пробормотал он, – меня же с детства приучали ко всевозможным ядам и сонным порошкам, так что на все это теперь иммунитет. И, скорее всего, на ваши химические лекарства тоже.

На несколько секунд воцарилась тишина.

– Блин, – с досадой изрек Олег, – и правда.

– И как теперь? – озадаченно спросил Эридан.

– А теперь никак, – Андрей расплылся в довольной улыбке, – хана тебе теперь, Хоттабыч.

– Не волнуйся, Эридан, мы будем лечить тебя народными средствами, – пообещала я.

– Это какими? – полюбопытствовал он.

– Пинками под зад до самого Орбагана, – кровожадно ответил Андрей.

– Ну все, – Эридан тяжело вздохнул, – спасибо тебе, Деккер, от твоих негативных эмоций мне стало еще хуже.

– Андрей, прекрати. – Я хмуро посмотрела на Андрея.

– Карина, да он ведь это специально! – взорвался он. – Слышь ты, орбаганский клоун, хватит притворяться полудохлым!

– Андрей, Эридан действительно болен, – возразил Олег. – Это я тебе точно могу сказать. И вообще, ему сейчас поспать надо.

– Ну да, – пробормотал Эридан, – меня действительно в сон клонит. Карин, ты ведь останешься со мной?

Побагровевший Андрей тут же сгреб меня в охапку и, несмотря на мои протестующие вопли, утащил из зала на кухню.

– Ну как тебе не стыдно? – возмущалась я, когда он, наконец, поставил меня на ноги. – Эридан ведь болен!

– Вот именно! Болен! А не умирает! – пылал праведным гневом Андрей. – И подло этим пользуется!

– Андрей, давай тише, пусть он поспит, – на кухню вошел Вадим. – Карин, напои чаем, будь человеком.

Минут через пять пришел Олег, притворил за собой кухонную дверь.

– Все, уснул, – сообщил он, садясь на табуретку и беря у меня из рук чашку с горячим чаем. – Андрей, ну чего ты распсиховался-то?

– Олег, только ты мне не говори, что Эридан не переигрывает, – раздраженно ответил мрачный Андрей.

– Ну есть немного. – Савин усмехнулся. – И все же держи себя в руках, хорошо?

– Я буду держать себя в руках, когда Эридан отстанет, наконец, от моей девушки, – отрезал Андрей, – а до этого момента я с него глаз не спущу, и пусть только попробует что-нибудь выкинуть.

Налив всем чая, я ушла в свою комнату, чтобы переодеться в домашнюю одежду. Но еще на полпути услышала, как на кухне закрылась дверь. Мгновенно догадалась, что собравшаяся там компания собралась секретничать. Согласна, подслушивать нехорошо, но я не смогла сдержаться и на цыпочках прокралась поближе. Голоса хоть и были приглушены, но слова вполне можно было различить.

– …три черепа уже у Совета, – очень серьезно говорил Вадим. – И они знают, где остальные.

– Дело нешуточное, – согласился Олег. – Нельзя допустить, чтобы они собрали все. Пусть нас пока опережают, но это легко поправимо. Нам, главное, не медлить сейчас.

– Андрей, – Вадим понизил голос до шепота, – надеюсь, ты не успел никому разболтать?

– Ты имеешь в виду Карину? – уточнил Андрей. – Нет. Она не знает. Уверен, уже и думать забыла, что видела Шариба с гематитовым черепом. Так что все пока в тайне. Но если девчонки узнают, то непременно в это влезут. Особенно это Карины касается. Ее постоянно тянет именно туда, куда не надо. Хотя теперь, без талисмана, надеюсь, ей хватит ума успокоиться, наконец.

– Значит, с Кариной решено. Вы с Эриданом за ней присмотрите, – подытожил Олег. – Вадим, твое дело – Рита. За Свету можно не волноваться. Она в этой девичьей троице самая благоразумная.

– Ну да, – Вадим усмехнулся. – Это Каринка с Риткой, если узнают, будут под ногами путаться и только нам мешать. Так что пусть уж лучше сидят себе в неведении. Насчет Риты тоже не беспокойтесь, из списка потенциальных помех она выбывает, гарантирую.

Я засопела от возмущения. Так вот, значит, какого они мнения о нас! Что мы только под ногами путаемся! Нет, это нельзя так оставлять! Я поспешила в прихожую.


– Повесить, застрелить и кремировать. Нет, сначала кремировать, а потом уже повесить и застрелить, – мрачно изрекла Рита.

Мы заседали дома у Светы, куда я сбежала ябедничать, по дороге позвонив Рите.

– Первый вариант осуществимее, – усмехнулась я.

– А лучше все сразу и одновременно, – кровожадно сопела Рита. – И Парфенова в первую очередь.

– Чем это он такую честь заслужил? – Я засмеялась.

– Тем, что глазки мне, лицемерный тип, строил. Как ты говорила? Из списка потенциальных помех я выбываю? Нет уж, это он у меня из списка выбывает! Причем не просто выбывает, а вылетает с треском! Так что все. Развод и кактус посреди кровати. Под ногами мы, значит, путаемся? – нехорошим голосом протянула она.

Герань на подоконнике сердито замахала листьями, мгновенно обросла шипами и накинулась на близстоящий кактус, явно намереваясь придушить.

– Рит, пожалей растение, – попросила Света.

– Извини. – Рита с досадой покосилась на цветок. Тот мгновенно замер.

– Свет, ну а ты чего молчишь? – тоскливо протянула я. – Неужели тебе не обидно?

Она задумчиво барабанила пальцами по столешнице.

– Обидно, конечно. Обидно, что они нас недооценивают.

– Во-во, – я обиженно сопела, – да мы и без них прекрасно втроем справлялись. Паладины реально зарвались уже. Спасли нас пару раз и теперь заважничали.

– Мужики они и есть мужики, – подхватила Рита, – даже если они и Паладины Равновесия! Типа сидите дома и суп варите и не суйтесь в мужские дела! Обидно до жути! Мы столько с вами пережили! Столько раз были на волоске от смерти! А теперь какие-то самовлюбленные типы списывают нас в запас! Девчонки, нельзя это так оставлять! Мы должны поставить их на место! Мы им покажем, на что способны!

Герань с кактусом с нетерпением запрыгали в горшках, явно требуя подать им на экзекуцию Паладинов.

– Но что нам делать-то? – Я вздохнула. – Тем более от меня теперь вообще толку нет…

– А ты сама себя раньше времени не списывай, – возразила Рита. – Свет, я правильно говорю?

– Правильно, конечно, – та задумчиво кивнула. – Наша проблема сейчас в нехватке информации. Но это я на себя беру. Я тогда сегодня к Наташе. Завтра, если что, увидимся.

– Мне завтра надо на чемпионат, – я чуть не взвыла. – Иначе Саныч потом точно со свету сживет.

– Во сколько? – спросила Рита.

– В три часа вроде намечается.

– Тогда увидимся перед чемпионатом. Я вам с утра позвоню, – пообещала Света. – Надеюсь, к тому моменту уже раздобуду нужную нам информацию про эти непонятные черепа.


Домой я возвращалась уже поздно вечером, по морозу и темноте. Часть пути мы прошли с Ритой вместе.

– А ты в курсе, что Полянский свой мотоцикл раздолбал? – вдруг спросила она.

– А ты откуда знаешь?

– Да мне Виталька рассказал. Он же тот еще сплетник. Говорит, Руслан в последнее время сам не свой, только что не рычит на всех. И с мотоциклом этим только чудом сам не убился. Гонял как псих, вот и допсиховался до аварии. А я вот задумалась, с чего бы ему так себя вести?

– Спроси чего попроще. – Я невесело усмехнулась.

– Нет, Карин, ну правда. Говоришь, талисман тебе Женька отдала. Получается, целый Полянскому уже как-то не актуально. Так из-за чего он тогда бесится? – размышляла Рита. – У меня есть только один вариант на уме. Если вся стихия, по твоим словам, сейчас в его половине, может, это в ней дело? Ну не по силам Руслану в одиночку с такой мощью совладать, вот он и злится. Или, наоборот, он слишком от талисмана зависит, и тот уже Русланом манипулирует. Известно же, что огонь – сила разрушения. Вот Полянский и дурит.

– Не знаю, Рит, – я вздохнула. – Вот честно, не знаю. Я бы многое отдала, чтобы узнать причину. Только, боюсь, я так и останусь в неведении.

Дальше наши пути расходились. Рита поспешила на автобусную остановку, а я побрела дальше по улице. Прохожих в этот час почти не встречалось. Все нормальные люди сидели дома в тепле.

– Прядущий, – тихо позвала я. – Ты здесь?

– Здесь, – приглушенно отозвался он из кармана моего пуховика.

– Скажи, ты знаешь, что с Русланом?

– Знаю.

– Может, хоть ты смилостивишься и расскажешь? – робко попросила я.

– Так а тут и нет никакой тайны, Карин. Руслан борется с самим собой. Ну а исход этой борьбы не могу предугадать даже я.


Глава 6
Злость как двигатель прогресса

На следующий день с утра пораньше мы девичьим коллективом заседали в Башне.

– Ну давай, Светик, скажи нам, что ты все знаешь, – весело попросила Рита.

– Я все знаю. – Света засмеялась. – Довольны?

– Пока нет. А вот когда нам расскажешь, тогда будем, – ответила я, гладя Васятку. – Так что там с черепом?

– Не с черепом, а с черепами. Их тринадцать должно быть. Начать придется издалека, – вышагивала по гостиной Света. – Наташ, поможешь?

– Конечно, – та кивнула. – О существовании на заре времен мертвых богов вы знаете. Всего их было тринадцать, включая Девятиликого и Прядущего.

– Поэтому черепов тринадцать? Это их черепа, да? – перебила я.

– Нет, не совсем. Имей терпение, Карина, – Наташа улыбнулась, – все узнаешь. Каждый мертвый бог был создан с определенным предназначением. Причем мы очень многого о них не знаем. Да и из тринадцати изучены более или менее не больше семи. Например, о Прядущем неизвестно практически ничего. Его способность переноса сознания – лишь отголосок реальной силы. Огромной силы.

Я поежилась, мгновенно вспомнив, как сегодня утром гонялась за Прядущим с тапком.

– Самым сильным считается тринадцатый мертвый бог. Точнее богиня. Ее называли Дарующая, – продолжала Наташа. – Она была создана для того, чтобы даровать людям смерть.

– То есть раньше люди не умирали? – уточнила Рита.

– Нет, – Света покачала головой. – А бессмертие очень быстро надоедает. И появилась Дарующая. Как гласит легенда, тогда в начале времен было заселено разумными людьми только тринадцать миров. Она прошла по этим мирам, и люди стали смертными. Сначала смерть была воспринята как высший дар, и даже появился культ богини смерти, построены ее храмы, где главной реликвией стали гематитовые черепа. Вот мы к ним и подобрались. Это не просто предметы. И даже не просто артефакты. Сама толком не знаю, что это. Одно могу сказать, что если собрать их вместе, восстанет Дарующая. А что тогда будет – представить страшно.

– Мдя, весело, – мрачно изрекла я. – Получается, Совету зачем-то богиня смерти понадобилась? Тогда нужно просто не допустить, чтобы они все черепа собрали. А где их искать известно?

– Отчасти. – Света кивнула. – Нужно просто выяснить, какие миры были изначально заселены людьми. Я смогу раздобыть эту информацию. Думаю, до вечера управлюсь.

– Вот и чудненько! – У Риты глаза горели энтузиазмом. – И мы рванем на подвиги!

– Это все, конечно, похвально, – Наташа была очень серьезной, – но то, что вы хотите действовать без ведома Паладинов…

– Не переживай, у нас все под контролем, – заверила ее я. – Считай, у нас с ними типа социалистическое соревнование.

– Надо бы еще выяснить, сколько вообще черепков этих пока бесхозно валяется. – Рита на мгновение задумалась. – Ну в Совет нам не пробраться, остается один вариант – хорошенько прошерстить Паладинов.

– Насчет этого у меня уже есть идея. – Я хитро улыбнулась. – К вечеру информация будет.

– Тогда давайте вечером снова соберемся и все обсудим. – Света кивнула. – Заодно и решим, как нам зарвавшихся Паладинов на место поставить.

– Здорово! Скорей бы вечер! – Я пылала энтузиазмом. – Точнее, скорей бы тот момент, когда эта злосчастная игра пройдет, – мрачно уточнила я. – Блин, девчонки, как бы мне от нее отмазаться…

– Не дрейфь, – Рита засмеялась. – Пять минут позора, и все позади.

– Пять минут? – Я усмехнулась. – Ты думаешь, наша команда продержится так долго?

– Ну ты уж постарайся. Мы за тебя ведь болеть придем, – предупредила Света.

– Не надо! – перепугалась я. – Я не хочу, чтобы вы видели этот ужас!

– Мы будем болеть за тебя с закрытыми глазами, – со смехом пообещала Рита.


Мой план был гениален и прост. Учитывая, что все Паладины сейчас толклись на Земле, я не сомневалась, что и добытые черепа они хранят именно здесь. Вариант пришел в голову только один.

– Эмм… Карина? – Вадим растерялся, открыв мне дверь.

– А ты ждал кого-то другого? – невинно поинтересовалась я, нагло минуя его и проходя в прихожую. – Что-то ты не слишком мне рад, как я погляжу.

Судя по приглушенным голосам, Паладиновская компания как раз заседала сейчас в зале.

– Ну как-то малость неожиданно, – выдавил Вадим, явно лихорадочно соображая, как бы меня поделикатнее и поскорее выдворить.

Прядущий тем временем незаметно выбрался из моего кармана, перескочил на висящее на вешалке пальто Вадима и спрятался в складке.

– Высадка десанта прошла успешно, – прозвучал в моей голове его голос.

– Ладно, – я весело похлопала Вадима по плечу, – расслабься, я уже ухожу.

Паладин малость завис.

– А ты чего вообще приходила? – обомлел он.

– В гости к тебе. Дай, думаю, навещу по старой дружбе. – Я с деланым расстройством вздохнула. – А ты меня даже чаем не напоил.

– Я к тебе приду вечером, и мы вместе попьем чаю, лады? – С вежливой улыбкой хронического джентльмена Вадим легонько подталкивал меня в спину к входной двери.

– Ну нет, – я усмехнулась, – считай, я на тебя смертельно обиделась.

– Ну, Карина! – проскрипел зубами Вадим с досадой. – Мне сейчас не до гостей!

– А чего так? – живо поинтересовалась я.

– Я кое-кого жду, – нехотя выдавил он.

– Кое-кого это кого? Трамвай? – не унималась коварная я.

– Девушку я жду, – буркнул Вадим.

– Девушку? – Я демонстративно схватилась за сердце и с коварной улыбкой добавила: – А если я все Рите расскажу?

– Не надо. – Вадим даже покраснел.

– Ага! – ликующе завопила я. – Вот ты и попался! Я так и знала, что ты на Риту глаз положил, старый развратник!

– Почему старый-то? – насупился Вадим. Видимо, против «развратника» возразить было нечего.

– Так ты на сколько ее старше! – продолжала возмущаться я.

– На пять лет, – мрачно ответил он.

– Целых пять лет? Какой кошмар! Так тебя уже пора в запас списывать! И нечего на молоденьких блондинок засматриваться! Да в твоем возрасте уже пора о пенсионном фонде думать, а не о девушках!

Вадим смотрел на меня как мухобойка на муху.

– Так что, друг ты мой негостеприимный, имей в виду, нам, молодым и красивым, такие великовозрастные типы неинтересны, – убийственно подытожила я.

– Ну-ну, – Вадим усмехнулся, – я Эридану так и передам.

– Ну и передавай, – фыркнула я. – Мне все равно. Мы с ним просто друзья.

– Ага, друзья. Очень смешно. Ладно, давай дуй домой. – Терпение Вадима иссякло, он открыл входную дверь и сделал мне приглашающий жест.

Обиженно сопя, я вышла из квартиры, и противный Вадим тут же закрыл дверь.


Дома, как и следовало ожидать, никого не оказалось. Видимо, даже еще температурящий Эридан сейчас заседал у Вадима. Но я не особо и расстроилась. До игры оставалось примерно четыре часа, так что вполне можно было напоследок побездельничать.

Я налила себе большую чашку кофе, насыпала в вазочку шоколадных конфет, но вдруг из зала послышался невнятный шорох. В первое мгновение я, конечно, перепугалась, но тут же решила, что это, наверное, Эридан телепортировался. Поспешила удостовериться.

Но в зале никого не оказалось. Может, мне тогда просто послышалось? Вот только внезапно накативший невнятный ужас явственно намекал, что что-то тут не так. Я внимательно огляделась по сторонам. Дыхание тут же перехватило – в углах комнаты клочками собиралась тьма. Сразу же стало темно, словно резко настала ночь. Я запоздало попятилась к двери, но меня вдруг словно оглушило. Перед глазами заплясали языки пламени, буквально гипнотизируя. На миг сознание будто отключилось, и я тут же снова пришла в себя. Вот только теперь кое-что изменилось…

Даже самому сильному человеку иногда очень хочется побыть слабым. Хочется, чтобы вдруг появился какой-нибудь добрый волшебник и решил за тебя все твои проблемы. Но когда проблема в себе самом, тут не поможет и целая рота добрых волшебников.

Я не знала, сколько прошло времени. Сидела на коленях на ковре в зале и затуманенным взглядом смотрела на орбаганский кинжал в своих руках.

Звучавший у меня в голове голос был инородным, будто бы это говорила со мной клубящаяся вокруг тьма. Но я пребывала в таком состоянии, что не понимала этого, и мне казалось, что все – мои собственные мысли.

– Правильно… Все правильно, Карина, – вкрадчиво шептал голос, – лучше для всех… Ты причиняешь слишком много боли тем, кто тебя любит… Разве Эридан заслужил это? А сколько из-за тебя пережил Андрей? Не встреть они тебя, были бы счастливы. Ты отравила им жизнь…

Я даже не пыталась возражать. Казалось, что со мной говорит сама истина. А голос между тем вкрадчиво продолжал:

– Любовь к тебе убьет их, вспомни предсказание. А разве ты этого стоишь? Ты ведь даже не любишь ни одного из двойников. Врешь им с хладнокровным лицемерием. Хватит уже их мучить. Дай им возможность стать счастливыми.

Кинжал в руках холодил пальцы, словно пытаясь отрезвить. Но не помогало.

– Это вовсе не слабость, – продолжал голос, – это будет твой самый отважный поступок. Ты пожертвуешь собой и тем самым спасешь их. Это не бегство от проблемы. Твоя смерть – это единственный из нее выход.

Я судорожно вздохнула. Мрачная решимость крепла с каждым мгновением. А окружающая неестественная, словно живая тьма сотнями голосов шептала мне одно и то же: «Убей себя, убей!»

Я была словно в трансе. С трудом осознавала саму себя. Закрыла глаза, собираясь с силами. Сжала рукоятку кинжала.

– Не медли! – скомандовал голос в моей голове.

Эридан успел схватить меня за запястье в последнее мгновение. Нестерпимо яркая вспышка света резко разогнала тьму, и странной формы черная плотная тень метнулась прочь и вдруг исчезла.

– Карина! – Эридан был бледен. Крепко держал меня за плечи.

Но я даже толком его не узнала. Перед глазами все еще плясали языки пламени, застилая окружающий мир. Хорошо хоть постепенно отдалялись, пока не исчезли совсем.

– Эридан, – прошептала я одними губами, еще толком не осознавая саму себя, – прости меня, прости… Я должна признаться… Я…

Эридан крепко меня обнял. Чувство абсолютной безопасности буквально вытряхнуло меня из этого непонятного транса в более-менее вменяемое состояние.

В паре шагов от нас во вспышке света материализовался взволнованный Андрей.

– Что случилось? Карина в порядке?

– Ее пытались убить, – ответил Эридан, по-прежнему меня обнимая.

– Нет, – неуверенно прошептала я, отстранившись от Эридана и потупив глаза, – это все я сама.

Андрей заметил лежащий на ковре кинжал и нахмурился.

– Зачем? – перевел на меня тяжелый взгляд.

– Так будет лучше.

– Лучше кому? – Андрей становился все мрачнее.

– Вам… Я причиняю вам одни страдания и…

– Карина, – перебил меня побагровевший Андрей, – ты что, серьезно? Ну и кому бы стало лучше от твоей смерти? Нам, что ли, с Эриданом? А, может, твоим родителям? Ладно, на нас плевать, но о них-то ты вообще подумала? Каково бы им было, а, Карин? Сначала одна дочь якобы покончила собой, а теперь и вторая?

– Андрей, – резко перебил его Эридан, снова обнимая разревевшуюся меня, – прекрати. Мы сами с тобой ее уже доконали. Но есть еще кое-что. Кто-то явно пытался подчинить ее волю. Хорошо, что я успел вовремя. – Он судорожно вздохнул и вдруг улыбнулся: – Спасибо этой вашей земной ангине, все чувства обострились донельзя. Только благодаря этому я и почувствовал, что Карине грозит опасность, раньше, чем ты.

– Значит, кто-то пытался ее убить. – Андрей помрачнел еще больше.

– Мы это непременно выясним. – Эридан ему кивнул и перевел взгляд на меня: – Карин, тебе сейчас нужно поспать немного, чтобы восстановить силы.

Я кивнула. Действительно чувствовала страшную слабость.


Разбудил меня Прядущий. Сначала нагло скакал с моей головы на подушку и обратно, но я лишь отмахнулась. Тогда серебряный паучок спрыгнул на пол и забрался на компьютерный стол. Самым наглым образом начал пихать лапками лежащий на столе мой телефон к краю.

– Только попробуй, – мрачно произнесла я.

Прядущий дотолкал телефон так, что тот наполовину уже завис над полом. И только маленький толчок отделял его от падения.

– Прядущий, прибью, – мрачно буркнула я.

Встала с кровати и доплелась к столу. Забрала у Прядущего телефон. По инерции посмотрела на экран. Часы на дисплее немилосердно показывали два часа дня.

Вышла в коридор. Заглянула в зал, Эридана не было. Он обнаружился на кухне вместе с Андреем.

– Вы чего меня не разбудили?

– Тебе необходимо было как следует отдохнуть, – ответил Эридан, не сводя с меня внимательного взгляда. – Как ты?

– Вроде бы нормально, – я пока сама еще толком не поняла. – Но мне же на игру надо.

– Не надо. – Андрей налил крепкого чая с сахаром и передал кружку мне. – Я поговорил с Санычем, сказал, что ты заболела. Он дал добро, чтобы ты сегодня не приходила.

Я нахмурилась. Ничего не ответила. Села на табуретку и задумчиво отхлебнула чай.

– Карин, – Эридан был очень серьезен, – мы с Андреем все обговорили и пришли к выводу, что для твоей же безопасности необходимо тебя отправить в Орбаган. Что скажешь?

– Слушайте, – я виновато вздохнула, – да никто не хотел меня убить. Это была моя собственная дурость. И только моя.

Может, просто вдруг так резко и неумолимо совесть проснулась, кто его знает.

– Не совсем, – мягко возразил Эридан. – Я ведь почувствовал присутствие чужого сознания. И еще, – он нахмурился, – даже не знаю, стоит ли тебе это говорить…

– Что? – Я напряглась.

Андрей с Эриданом переглянулись.

– В чем дело? – Я испуганно на них смотрела.

– Чужая воля воздействовала на тебя через твой талисман, – огорошил меня Андрей. – Причем это явно не происки Совета. Будь все как раньше, стихия, да, послужила бы проводником. Но сейчас, когда твой талисман пуст, единственное, с чем он имеет связь, это вторая половина.

– Вы хотите сказать… – мой голос осекся.

– Не хотелось бы торопиться с выводами, – Эридан хмурился, – но вариантов не так уж и много.

– А точнее, он всего один, – мрачно добавил Андрей.

– Нет-нет-нет, – я даже головой замотала, отказываясь в это верить, – он не мог… Он не стал бы…

Парни ничего не ответили, лишь снова мрачно переглянулись.

– Я пока с ребятами переговорю, – предупредил Эридан и тут же исчез во вспышке света.

Пытаясь хоть немного успокоиться, я спешно допила чай.

– Отвезешь меня во Дворец спорта? – попросила я Андрея. – Я быстро соберусь.

– Может, не стоит? – Он нахмурился.

– Стоит. Я в порядке. Не хочу подводить Саныча, понимаешь. Он ведь не зря мне сказал прийти. Наверняка же на меня рассчитывал.

– Ладно, поехали. – Андрей вздохнул. – Собирайся.

Я поспешила в свою комнату, и минут через пять была готова.


– Андрей, ну чего вы со мной нянчитесь как с маленьким ребенком? – спросила я, уже на выходе из подъезда. – Я вполне взрослый человек и могу за себя постоять.

– Ты забыла уточнить, что чересчур наивный и импульсивный человек, – возразил Андрей, пока мы спускались с крыльца. – Человек, который беспрестанно подвергает свою жизнь опасности. Да за тобой постоянно глаз да глаз нужен, малыш. Особенно учитывая, что кто-то очень хочет твоей смерти.

– У вас с Эриданом уже мания преследования, – буркнула я, сев в «Авенсис».

– Не ворчи. – Андрей засмеялся, садясь на водительское сиденье и заводя автомобиль. – Все равно ты теперь будешь под нашим непрестанным контролем.

– Ну нет! – воспротивилась я. – Это посягательство на мою личную жизнь!

– А у тебя есть другая личная жизнь, кроме нас с Эриданом? – как бы между прочим спросил Андрей.

– Я просто хотела сказать, что я, например, и с подругами побыть иногда хочу, – постаралась избежать острой темы.

– А я разве против? – Андрей нагло улыбался. – Пусть приходят в гости. Посидим компанией, еще Олега с Вадимом позовем до кучи, чтобы веселее было.

Похоже, спорить с ним было бесполезно. Я и не стала. Знала ведь, что все равно все сделаю по-своему. Да и без этого хватало, о чем подумать. Ни мгновения не сомневалась, что Руслан в произошедшем сегодня ни при чем. Но если отбросить сомнительный вариант с собственной внезапной дуростью, кто тогда так жаждал моей смерти?


На месте мы были в двадцать минут четвертого, собрав по дороге все пробки. Да и, как назло, на стоянке не было места, и Андрею пришлось припарковать «Авенсис» в квартале от Дворца спорта.

– А во сколько начало? – спросила я, едва не поскользнувшись на обледенелом тротуаре.

– В половину, – ответил Андрей, крепко держа меня за руку.

Благо Андрей был во Дворце спорта не первый раз и прекрасно тут ориентировался, так что блуждать не пришлось. Мы влетели в тренерскую и нос к носу столкнулись с Санычем.

– Извините за опоздание, – пискнула я.

– Лагинова? Так ты ведь вроде больная? – растерянно смотрел на меня физрук.

– Я уже почти здоровая.

– Игра еще не началась? – быстро спросил Андрей.

– Нет, отложили на полчаса.

– А почему? – не понял Андрей.

– Потому что команда еще не собралась. Вы первые. – Саныч был мрачнее тучи.

– Как-то безответственно, мягко говоря. – Андрей нахмурился.

– Мы с тобой тоже опоздали, – напомнила я.

– Ну в этом виноваты пробки на дорогах, а не ты, – возразил Андрей. – Как можно так опаздывать на собственную игру, я понять не могу.

– Деккер, ты разве не в курсе, какие кадры в женской команде, – тоскливо ответил Саныч. – Они даже на собственные похороны могут опоздать.

– Ну так наберите новый состав. – Я непонимающе смотрела на Саныча.

– Проблема в том, Лагинова, что это не так просто, как кажется, – он покачал головой. – Я тебя-то чуть ли не клещами в сборную затащил. Да и то, подозреваю, что ты сбежишь после сегодняшней игры, сверкая пятками.

– Меня так просто не напугать, – спокойно ответила я.

Андрей смотрел на меня с улыбкой. Приобнял за плечи. Гордился, что ли?

Саныч усмехнулся.

– После игры ты можешь изменить свое мнение, уж поверь мне.


Андрей проводил меня в раздевалку, где я переоделась в форму: белую футболку с номером пять и голубые шорты. Села на лавочку, подперла голову руками и задумчиво смотрела на шнурки своих кроссовок. Участвовать в предстоящей игре ни разу не хотелось. Но мне просто необходимо было отвлечься, хоть немного переключить мысли. Пусть даже таким образом.

Андрей постучался и заглянул в раздевалку.

– Переоделась?

– Ага.

Он сел на лавочку рядом со мной и приобнял.

– Не падай духом, малыш, – ободряюще мне улыбнулся. – Помни, что ты у меня лучше всех.

Дверь в раздевалку распахнулась. Сборная команда нашей школы все-таки явилась. Девчонки были с нашей параллели, так что я всех их более-менее знала.

– О! – Вика Тотмина замерла на пороге. – Андрюшка, а ты с каких это пор в нашей команде? – Она кокетливо улыбнулась. – И что это за бесплатное приложение к тебе рядом сидит?

– Во-первых, эту чудесную девушку зовут Карина, она входит в сборную, – Андрей говорил совершенно спокойно, но знающая его я уловила опасные нотки, – а во-вторых, с каких это пор вы считаетесь командой? Вы вообще в курсе, что из-за вас игру пришлось перенести?

– Ну и что такого? – Вика усмехнулась. – Девушки должны опаздывать. А раз уж мы пришли, дай переодеться. Хотя можешь, так и быть, остаться и посмотреть. – Она многозначительно ему подмигнула.

Андрей усмехнулся.

– Сомневаюсь, что я увижу здесь что-то, что могло бы меня заинтересовать. – Он встал и подал руку мне.

– Андрюш, не жадничай, – влезла Вика, – мы ведь тоже хотим познакомиться с новым игроком. – Она изобразила радушную улыбку в мой адрес, от которой у меня едва желудок не свело.

Андрей вопросительно на меня посмотрел. Я тоскливо кивнула. Он вышел из раздевалки.

Я встала. Четыре девицы обступили меня.

– Значит, ты теперь будешь в нашей команде? – Вика смерила меня неприятным взглядом. – Так это ты с мальчишками тренировалась?

– Я, – спокойно ответила я.

– Ну и зачем ты нам нужна? Ты нам только весь вид испортишь. – Высокая кудрявая блондинка смотрела на меня с нескрываемым презрением. Звали ее Лариса, насколько я помнила.

– Послушайте, – я была сейчас явно не в том настроении, чтобы разводить светские беседы, – вы мне тоже совсем не нравитесь. Но раз мы в одной команде, то давайте уж мириться с существованием друг друга.

Девчонки с усмешкой переглянулись.

– Надолго ты у нас не задержишься, – с нехорошей улыбкой пообещала мне ярко накрашенная брюнетка. Аня, если не ошибаюсь.

– Девочки, не ругайтесь, – сладкоголосо пропела Вика, но несмотря на ее показную дружелюбность я чувствовала, что она опаснее всех. – Карина, да? Это ты тогда с Русланом вальс танцевала?

– Ты знаешь Руслана?

Девчонки засмеялись. Видимо, их позабавило мое удивление.

– Такого парня невозможно не заметить. – Лариса кокетливо хихикнула.

– Да что там – заметить, не заметить, – Вика самодовольно улыбнулась. – Вот у меня даже с ним роман был.

Меня словно по голове ударили. Кровь прилила к лицу, но я старательно попыталась скрыть свои эмоции. Правда, от вопроса все же не удержалась:

– И когда?

– Да не так давно. – Вика пожала плечами. – В ноябре.

Девчонки принялись переодеваться, а я вышла из раздевалки, провожаемая тяжелыми взглядами.

В коридоре было пусто. Я прислонилась к стене, обхватив голову руками. Противные слезы едва сдерживались.

Хотя чему я удивляюсь? Руслан ведь частенько пропадал в то время. Да и «влюбленными» мы с ним считались только для конспирации. Так что он вполне мог крутить с кем-либо на стороне. Да и Вику, если совсем уж честно, запросто можно было назвать красавицей. Но, несмотря на всю логичность, легче не стало.

К тому же запоздало оглушило осознание… Рита, да и не только она, часто говорила, что я до ужаса наивна. Может, Руслан просто все точно рассчитал? Нарочно как-то умудрился влюбить меня в себя, чтобы в итоге целый талисман заполучить? Очень походило на правду…

– Лагинова, ты что? – В коридоре показался Саныч. – Плохо? – Он быстро ко мне подошел.

Я тяжело вздохнула, собираясь силами.

– Карин, – впервые он назвал меня по имени, – раз ты болеешь, то лучше езжай домой. Они и без тебя прекрасно опозорятся.

Я невесело улыбнулась.

– Я нормально, Сан Саныч. А Андрей где?

– Он уже в зале. До начала игры пять минут. Эти-то явились?

– Явились, – я кивнула. – Сейчас переоденутся.

Буквально через минуту вышли девчонки в форме.

– Сан Саныч, – милостиво оповестила Вика, – мы готовы.

– Да неужели? – Физрук смотрел на нее с нескрываемым раздражением. – А я уж начал думать, что не доживу до этого момента. Тогда двигайте уже. – Он засеменил вперед, девчонки за ним, полностью деморализованная я уныло плелась позади.


Андрей ждал нас у входа в игровой зал. Увидел меня и резко нахмурился. Подошел и отвел в сторону от любопытных девиц.

– Что с тобой? – взволнованно спросил он.

Я уткнулась ему в свитер, едва не заревев.

– Карин, эти лахудры тебя обидели? – Андрей ласково меня обнял и гладил по волосам.

Отчаянная решимость захлестнула меня с головой.

– Андрей, – мой голос дрожал, – я должна тебе кое-что рассказать. Я не знаю, сможешь ли ты меня когда-нибудь простить, но я больше не могу это скрывать…

Но Андрей вдруг приложил палец к моим губам.

– Не сейчас, малыш. Судя по всему, разговор будет не слишком приятный, а у тебя и так боевой дух ниже плинтуса. Поговорим после игры, хорошо?

Я кивнула.

– На выход! – скомандовал Саныч.

Андрей отпустил меня, секунду смотрели друг на друга. Мне почему-то подумалось, что он прекрасно знает, в чем именно я хотела признаться. Но почему-то и вида не показывает.

– Давай, малыш, удачи. – Он ободряюще мне улыбнулся. – Я в тебя верю.

Благодарно кивнув, я поспешила за девчонками.


Зал ломился от количества зрителей. Сегодня была первая игра отборочного тура межшкольного чемпионата среди женских команд, и желающих это лицезреть собралось хоть отбавляй. Даже удивительно. Только балкон наверху пустовал. Туда, видимо, просто никого не пустили, опасаясь, что кто-нибудь чересчур эмоциональный может вывалиться.

В кабинке комментатора угнездился Ромка вместе с незнакомым мне светловолосым парнем, совсем недалеко заседали Рита с Юрцом, так что вопли этих двоих благодаря микрофону Берестнева были слышны на весь зал. На скамейке тренеров разместились Саныч вместе с Андреем. Тренер второй команды, подтянутый усатый дядечка, чем-то похожий на Гитлера, обосновался в другом конце зала и наставлял свою команду. Пятерых высоких подтянутых девчонок. При одном взгляде на них мне стало еще тоскливее. А потом я для сравнения на своих поглядела и мне вообще поплохело. Четыре мои девицы кокетливо махали руками залу.

– Тотмина, мне показалось или ты действительно с наращенными ногтями? – мрачно спросила я.

– Лагинова, не все же такие серые мыши, как ты. – Она усмехнулась.

– А как, извини за глупый вопрос, ты играть собралась?

– А зачем? – Она пожала плечами. – Я же здесь не для этого, а как главное украшение нашей команды.

Я только сейчас заметила, что номер один на ее капитанской футболке вышит пайетками. Пробило на истеричный смех. И вообще, судя по выражению лиц остальных трех игроков нашей сборной, они разделяли позицию Тотминой. Похоже, кроме меня никто тут играть не собирался. Все лишь дружно являли миру красоту.

Я тоскливо оглядела трибуны. Увидела как к Рите с Юрцом пробираются Паладины и чуть не взвыла. Просила же, чтобы никто не приходил! Судя по тому, что Вадим с Олегом тащили две большие пачки попкорна, они не случайно мимо проходили, а явились именно смотреть игру. А я еще недоумевала, почему возле Юрца и Риты три пустых места, на которые они никого не пускали. А это они для парней берегли, как оказалось. Но добил меня Эридан, который с самым вдохновенным выражением лица держал в руках цифровой фотоаппарат.

– Ну все, хана, – тоскливо прошептала я самой себе, – мой позор теперь смогут лицезреть еще и потомки…

– Лагинова, ты чего там бормочешь? – насмешливо спросила Анжела, четвертый игрок нашей команды. – Молишься, что ли?

– Явно. – Вика расхохоталась. – Просит, чтобы ее хоть симпатичной сделали, а то и посмотреть не на что. Слушай, открой секрет, как при такой невзрачности Деккера захомутала?

– Слушай, Тотмина, – я посмотрела на нее с раздражением, – тебе не кажется, что сейчас малость неподходящее для расспросов время?

– Вы только поглядите на эту ярую спортсменку, – Аня фыркнула. – Лагинова, да на что ты вообще рассчитываешь?

Злая я чуть не ляпнула «На то, что вас черти утащат», но все же сдержалась.

По сигналу судей мы вышли на площадку. Нам навстречу уверенной походкой шла вторая команда. Если бы моя злость измерялась градусником, то он бы в этот момент просто-напросто треснул и разлетелся вдребезги. Противники смотрели на нас с таким высокомерным превосходством, словно мы были кучкой пыли под ногами. Я, конечно, понимала, что репутация нашей команды оставляла желать лучшего, но такого отношения уж точно не ожидала. А потом вдобавок покосилась на мрачного Саныча. Рядом с ним на лавочке лежала приготовленная заранее газета, которой он, по всей видимости, собрался прикрывать во время матча свое красное от стыда лицо. Андрей сидел рядом, скрестив на груди руки. Мы встретились с ним глазами, он снова ободряюще улыбнулся. Я гордо выпрямилась, сжав руки в кулаки. Плевать на все, я буду играть. Пусть и одна против всех.

Прозвучал свисток, знаменуя начало игры.

По залу разносился голос сидящего рядом с Ромкой светловолосого парня:

– Приветствуем вас, уважаемые зрители! Я Макс Прохоров из двадцать третьей школы. Вместе с Романом Берестневым – представителем школы номер один, веду репортаж из Дворца спорта, где сборная первой школы сегодня бросит вызов нашей сборной команде. Мы не ждем от команды школы номер один каких-либо чудес, забросили бы хоть один мяч… Для удобства будем называть команды «двадцать три» и «один»… Самое начало игры, мяч у команды «двадцать три», Лена Иванова передает пас Коротковой Жене, та обходит Чердынцеву Аню и уже возле кольца. Вот что значит слаженная командная игра! Короткова бросает мяч… – он запнулся и неуверенным голосом продолжил: – Перехват… Номер пять точным ударом отправляет мяч в корзину противника… Счет открыт…

Зал взревел.

– Молодец, Каринка! – дурным голосом вопил Юрец, на фоне радостно визжала Рита и хрустел попкорном от переизбытка эмоций Вадим. Вся эта какофония благодаря близости микрофона разносилась по всему залу.

Я не обращала на это внимания, была сосредоточена на игре до такой степени, что казалось, за стенами Дворца спорта вообще ничего не существует. Заброшенный мною мяч был перехвачен Ивановой. Благодаря комментариям я уже знала девчонок второй команды.

По идее, Саныч ставил меня в нападение. Но если уж говорить откровенно, других-то игроков кроме меня фактически и не имелось, так что приходилось играть на всех фронтах. Ринулась за Ивановой, едва не сбив завизжавшую Анжелку, и перехватила бросок у самого кольца.

– Да ты кто вообще такая?! – в голосе капитана команды двадцать третьей школы закипало раздражение. – Что ты тут из себя строишь?!

– Я всего лишь играю в баскетбол. – Я мило ей улыбнулась.

На мое счастье соперники тоже особым мастерством не отличались. Точным попаданием мяч был снова отправлен мною в кольцо противника.

– Номер пять… Номер пять… – бурчал Макс в микрофон, шелестя какими-то бумагами. – Да что это за номер пять-то?… О! Нашел список игроков! Вроде как Таня Валова… Но что-то не похожа… Та же вроде брюнетка была…

У Ромки, видимо, кончилось терпение, и он нагло отобрал у Прохорова микрофон.

– Итак, еще два очка принесла команде номер один ее новый легионер Карина Лагинова, – разглагольствовал на весь зал Берестнев. – Несмотря на то что играет она в нападении, Карина и в защите показывает отличные результаты. И некоторым, – он сделал многозначительную паузу, – стоило бы брать с нее пример.

– Карина! Карина! – скандировал по соседству с комментаторской кабинкой целый хор имени меня.

Прошло около восьми минут с начала игры, когда я почувствовала его взгляд. Резко подняла глаза. На балконе стоял Руслан. Целая гамма чувств накрыла меня с головой, начиная от щемящей нежности и заканчивая лютой злостью. Где-то на фоне услышала чей-то вопль. Нам забросили мяч. Я лихорадочно вздохнула, пытаясь избавиться от наваждения.

Благо, прозвучал свисток, ознаменовавший конец первого тайма. На перерыв было дано пять минут.

– Ты куда? – в один голос удивились Андрей с Санычем, когда я пулей пронеслась мимо них к выходу.

– Я сейчас! – крикнула я, выбегая из зала. Пулей взлетела по лестнице и распахнула дверь на балкон.

Руслан даже не успел ничего сказать, я его опередила, со всей дури залепив пощечину. Стало даже как-то полегче. Хотя компенсация собственной наивной глупости путем раздачи пощечин была явно сомнительным средством. Я ведь прекрасно понимала, что сама виновата, мне не раз ведь говорили, что Руслану нельзя доверять. Но то, что позволила себе попасться на его уловки и так по-глупому влюбиться, бесило меня теперь невыносимо. Да, я сама была виновата, но не смогла удержаться от такой пусть маленькой, но все же компенсации морального ущерба.

Глаза Руслана вмиг почернели.

– Можно глупый вопрос, Лагинова? А чем это я заслужил честь очередного прикосновения твоей царственной длани?

Что-либо объяснять ему я не собиралась, но он не дал мне уйти, схватил за руку.

– Карина, я жду, – от его голоса мурашки по коже побежали.

– Оставь меня в покое! – Мои эмоции били через край.

– Да в чем, черт побери, дело?! – взорвался Руслан.

– А ты, конечно же, не понимаешь. – Мои глаза сузились.

– Представь себе, не понимаю, – процедил он сквозь зубы. – Так что уж будь любезна, объясни свою истерику.

– Не собираюсь я тебе ничего объяснять!

Я вырвалась и бегом вернулась в зал. От едва сдерживаемых слез меня трясло. Залпом выпила стакан воды, который протянул мне растерянный Андрей.

– Что с тобой такое?

– Волнуюсь просто, ничего страшного.

– Сейчас будь очень осторожна, малыш, – предупредил меня Андрей, – тебя наверняка постараются убрать из игры. Скорее всего, будет какая-нибудь подстава.

– Но так ведь нечестно. – Я нахмурилась.

– Карин, на игровой площадке такого понятия, как «честность», не знают, – очень серьезно ответил Андрей, – так что будь осторожна.

– Лагинова, – подскочил ко мне закончивший орать на девчонок Саныч, – даже не надейся, что я буду тебя хвалить.

– Я на это не надеюсь, Сан Саныч, не первый день вас знаю, – мрачно ответила я.

– Правильно делаешь, что не надеешься. – Он усмехнулся и серьезно добавил: – Сейчас твоя главная задача – остаться в игре.

– Андрей предупредил меня. – Я кивнула.

– Тебе придется быть внимательной как никогда. Необходимо сохранить создавшееся преимущество и…

– Преимущество? – не поняла я.

– Карин, наша команда, а точнее, ты опережаешь их на два очка. – Андрей улыбнулся.

– Да ты что? Правда, что ли? – изумилась я. Честно говоря, я не слишком следила за счетом.

Прозвучавший свисток послужил сигналом к началу второго тайма.

– Первая школа ведет двадцать шесть против двадцати двух. Тотмина передает пас Сырецкой, Сырецкая делает бросок… Не совсем точный… Перехват – и мяч у Коротковой… – комментировал Ромка. – Но Лагинову еще никто не отменял! Игрок номер пять перехватывает чужой пас и устремляется к кольцу!

Мяч пружинил в моих руках. Злость клокотала со страшной силой. Я ясно чувствовала взгляд Руслана и его ярость, но сама сдержалась и ни разу в сторону балкона не взглянула.

Все перемешалось. Мяч за мячом, пас за пасом. Не будь я настолько разозленной, то давно бы уже сдулась, да и к концу третьего тайма я уже все-таки начала уставать. Не физически, скорее морально.

– Прошло больше половины матча, первая школа лидирует пятьдесят восемь против пятидесяти четырех. На удивление еще до сих пор не скучно, – не унимался Берестнев, руками и ногами отпихивая возмущенно рвущегося к микрофону Прохорова. – Спасибо от меня лично Карине Лагиновой за столь зрелищную игру!

– Пожалуйста, Ром! – Я помахала ему рукой.

Свисток судьи объявил конец очередного тайма.

Я устало села на скамью и уткнулась лбом Андрею в плечо. Он обнял меня.

– Ты как? – подскочил к нам в окружении четырех девиц Саныч.

– Выдыхаюсь, – не стала скрывать.

– Неудивительно, – Андрей вздохнул, – играешь одна против целой команды.

– Деккер, а ты ни про кого больше не забыл? – возмущенно поинтересовалась Вика.

– Тотмина, не визжи у меня над ухом, – скомандовал Саныч. – Ваше дело не путаться у Лагиновой под ногами и отвлекать противника! Все ясно?!

– Ясно, – недовольными голосами протянули девчонки.

Немилосердный свисток опять погнал на площадку.

Четвертый тайм ознаменовался тем, что начались предсказанные Андреем подставы. Не будь у меня такой выработанной реакции, то я бы попалась. Меня грубо пытались сбить с ног, причем таким образом, что падение неминуемо грозило мне как минимум вывихом ноги. Но зато эти покушения добавили мне ярости и сил.

– Трехочковый! – завопил Ромка в восторге. Но из-за взревевшего зала его слов практически не было слышно.

– Так не бывает! – Красный от возмущения Макс все-таки отобрал у Ромки микрофон. – Один человек не может так играть! С этой Лагиновой что-то не чисто! Я требую ее проверки на этот… Как его?… Допинг! И дисквалификацию с площадки! Что за… – он не договорил, послышался звук открывшейся двери.

– Сюда посторонним нельзя! – завопил Прохоров.

– Так мы не посторонние, мы свои, – возразил Олег.

– Авторитетная баскетбольная комиссия, – нагло добавил Вадим.

– Мы тут с вами посидим за компанию. – Эридан был сама вежливость. – Ты же не против?

– Лучше соглашайся! – завопил на фоне Юрец. – А то эта комиссия чересчур авторитетная!

Больше Макса слышно не было. Видимо, присутствие в кабинке милых Паладинов свело на нет все его желание комментировать.

Под восторженный рев зала я подпрыгнула и буквально положила мяч в кольцо.

В команде противника назревала истерика. К концу четвертого тайма разрыв в очках чудом сохранялся. Вдобавок на весь зал разносились Юркины вопли.:

– Первая школа рулит! Каринка лучше всех! Да здравствует баскетбол и мир во всем мире!

Окрыленная вдохновением я носилась по площадке с мячом как одержимая. Отчаянные попытки меня остановить сводились на нет. Все-таки зашкаливающая злость – страшная сила. В нормальном состоянии я бы так играть уж точно не смогла. Может быть, мы бы и выиграли даже, но…

Боль в сердце была настолько резкой и острой, что у меня даже не осталось сил закричать. Угасающим сознанием почувствовала, как выскальзывает мяч из ослабевших пальцев. Пронзительно засвистел судья. За секунду до того, как я осела на пол, появившийся на площадке Андрей схватил меня на руки. Но я уже ничего больше не осознавала, невыносимой тяжестью навалилась тьма, в которой исчезло все. И я в том числе.


Глава 7
Долгая-долгая ночь

В бессознательном состоянии мне привиделось пламя. Багровое, даже жуткое, оно подбиралось ко мне со всех сторон, как хищник к беспомощной жертве. Я в отчаянии сжимала пальцами равнодушно-холодный талисман, но он оставался глух к моим мольбам пробудиться и защитить.

– Пожалуйста, миленький, пожалуйста, – шептала я срывающимся голосом, – не оставляй меня… Мы же столько вместе пережили… Я ведь когда-то создала тебя, в тебе часть моей души… Так неужели мне уже никак не вернуть тебя к жизни?…

Но бордовый камешек в моих руках по-прежнему оставался холодным и тусклым.

Пламя подбиралось все ближе, я уже чувствовала его опаляющий жар. Буквально один шаг отделял меня от стены всепожирающего огня, когда я увидела за ним Руслана. Он стоял чуть в стороне и равнодушно наблюдал за происходящим.

– Так это ты… – мой голос дрогнул. – Ты натравил на меня это пламя… Ты хочешь меня убить… Но… но почему?

Он ничего не ответил. Огонь уже подобрался ко мне вплотную, как вдруг видение смазалось, возвращая меня в реальность.


Видимо, без сознания я пробыла совсем немного. Сначала навалились все звуки.

– Что-то извне смягчило удар, – тревожный голос принадлежал Эридану, – иначе бы Карина умерла мгновенно.

– Но кому нужно ее убивать? – пробормотала Рита.

– Пока не знаем, – мрачно ответил Андрей. – Но когда мы найдем этого подонка, он очень пожалеет, что не сдох раньше.

Я открыла глаза. Судорожно вздохнула и огляделась. Я лежала на диване в тренерской. Удивительно, но у меня ничего не болело. Но тут, наверное, надо сказать спасибо целительским способностям Эридана или Андрея. Так что о произошедшем напоминало лишь легкое головокружение.

– Карин, ты как? – обеспокоенно спросила Рита.

– В порядке, слабость только немного… Слушайте, давайте не будем опять нагнетать, – я перевела взгляд на хмурых двойников, – никто меня убить не пытался. Мне просто поплохело. Такое бывает.

– Ничего подобного, – возразил Вадим, они как раз с Олегом вошли во время моих слов. – Мы засекли, откуда тебя атаковали.

– Над трибунами есть балкон. Сила хлынула именно оттуда, – продолжил мрачный Олег, – но кто там был в то время, выяснить не удалось.

Вот только по его пристальному взгляду на меня, я мгновенно поняла, что он явно догадывается, кто там был.

– Что с тобой? Ты так резко побледнела. Тебе плохо? – Эридан коснулся моей руки, словно прикосновением состояние проверял.

– Просто слабость, – выдавила я, вяло улыбнувшись.

– Ребят, давайте выйдем, – мрачный Олег кивнул на дверь.

Едва мы остались с Ритой вдвоем, я быстро встала, кое-как справившись с головокружением.

– Линять надо. Они по-любому сейчас решают, кто из них сегодня со мной останется, пока остальные будут череп добывать.

– Но, может, тебе на самом деле лучше побыть дома? – Рита вздохнула. – Ну правда. Фиг с ними с этими черепами и охамевшими Паладинами. Карин, честно, я уже боюсь за тебя. Ведь явно кто-то пытается сейчас воспользоваться твоей беззащитностью. Так зачем зря рисковать?

– Рит, тебя какой Паладин укусил? Хоть ты не начинай, а. И так уже Эридан с Андреем достали. Если кому-то хочется меня прибить, он и дома прибьет. Так что нет смысла прятаться.

Рита не успела ответить, в тренерскую вошел мрачный Саныч.

– Проиграли? – спросила я.

– Ага. С треском. За оставшиеся минуты умудрились растерять все преимущество по очкам и пропустили еще десяток мячей сверху. Да я и не удивлен. Ты-то как?

– Лучше. Извините, подвела я вас. – Я вздохнула.

– Подвела? Нет, ты-то как раз сегодня была молодцом, Лагинова. – Саныч даже улыбнулся, а потом привычно рявкнул: – Но это ничего не значит! И только попробуй мне в понедельник не явиться на тренировку!

– Все, поняла, – пискнула я и быстро вышла из тренерской следом за Ритой.

В коридоре нас ждали парни.

– Поехали домой. – Андрей взял меня за руку. По всей видимости, охранять меня оставался именно он.

– Так, Деккер, прочь от Ринки свои загребущие ручки! – тут же вмешалась Рита. – Я забираю Карину до завтра!

– Блондинка, не говори глупостей, – отмахнулся от нее Андрей.

– Это не глупости, – возразила я. – Мы еще давно договорились выходные вместе провести.

– Карин, ты хоть понимаешь, в какой ты опасности? – сердито смотрел на меня Эридан. – Тебе нельзя оставаться без защиты.

– А мы со Светиком чем не защита? – возмутилась Рита.

Парни дружно переглянулись со снисходительными улыбками.

– Что такого смешного я сказала? – тут же насупилась блондинка.

– Чему ты удивляешься, Рит? Нас просто не принимают всерьез, – мрачно пояснила я.

– Зря вы нас недооцениваете, – Рита явно разозлилась.

– Рит, мы вас не недооцениваем. – Олег примирительно улыбался. – Мы просто пытаемся уберечь и оградить от опасности столь восхитительных и чудесных девушек, как любящий садовник оберегает прекраснейшие, редкой красоты цветы в оранжерее от холода и непогоды.

Рита растерялась. Менее восприимчивая к повальному обаянию Савина, я смотрела на него со скептической улыбкой. Олег, видимо, понял, что на меня воздействовать смысла нет. Взял Риту за руку и вкрадчиво говорил:

– Разве эти прелестные руки созданы для того, чтобы держать оружие? Нет, они созданы для того, чтобы их целовали в восхищении неземной красотой их обладательницы…

Поддавшаяся его речам Рита расплывалась в улыбке. Я незаметно пихнула ее локтем в бок. Но никакого эффекта.

– У каждого в этом мире свое предназначение, – продолжал коварный Олег, – есть вы, которые созданы исключительно для любви. И есть мы, для которых самое главное – это оберегать вас от всех бед и напастей. Так позвольте нам быть вашими героями. Позвольте совершать подвиги в вашу честь.

Я едва сдержала хихиканье, заметив, как Вадим чуть ли не пыхтит от зависти. Увы, вряд ли он был способен повторить цветастые речи Савина. Но явно очень хотелось, видя, какой эффект они оказывают на Риту. Андрей и Эридан с улыбками наблюдали за Олегом.

– Потому все опасности и риск предоставьте нам. Ни в коем случае зло этого мира не должно бросить тень на столь прелестные создания, как вы.

Ну-ну, это Олег так вежливо сказал нам сидеть дома и не лезть куда не просят.

Воспользовавшись тем, что он на мгновение замолчал, я невозмутимо вставила:

– Вы просмотрели миниатюру «Удав и кролик».

– Блин, Савин, – тут же очухавшаяся Рита забрала свою руку, – чуть не заболтал меня, подлый тип!

– Я всего лишь говорил что думаю. – Олег невинно улыбнулся. – Но надеюсь, вы сделали верные выводы.

– Ага, лично я сделала вывод, в любом случае я сегодня к Рите, – безапелляционно заявила я.

– Карина, – хмуро начал Андрей, но я его перебила:

– Да ничего плохого не случится! Тем более со мной девчонки будут! Слушайте, устала я уже от вашей постоянной опеки. Можно хотя бы один день мне отдохнуть?

Эридан и Андрей переглянулись, кивнули друг другу.

– Ну хорошо, – явно нехотя согласился Эридан. – Но если вдруг что…

– Все будет хорошо! – уверенно заявила Рита. – Мы просто посекретничаем полночи да вам косточки поперемываем. В общем, пошли мы, всем до завтра!

Не дожидаясь дальнейших возражений, мы с Ритой поспешили в раздевалку. Девчонок из команды уже не было, я быстро переоделась.

– Скорее! – поторапливала меня Рита. – До электрички всего двадцать минут! Если опоздаем, потом еще три часа ждать придется!

К счастью, мы все же не опоздали. Уже когда разместились в вагоне, Рита вдруг спросила:

– Карин, а тебе не кажется странным то совпадение, что покушения на тебя начались с возвращением талисмана? Андрей рассказал, что тебя еще и до игры сегодня убить пытались.

– Я не знаю, Рит, – я вздохнула, по привычке коснулась холодного камешка на сережке, – связано это как-то с талисманом или нет. Даже думать об этом не хочется, если честно.

– Боишься, что выводы не обрадуют? – От проницательной Риты сложно было что-то утаить.

– Да, боюсь. – Я перевела взгляд на темное окно, демонстрирующее мне лишь мое собственное унылое отражение. – Я знаю, кто был сегодня на том балконе.

– Кто? – изумилась Рита.

– Руслан.

Она так растерялась, что в первые мгновения даже не сказала ничего.

– Но я не верю, что это он пытался меня убить, – продолжила я тихо. – Не верю и все тут.

– Карин, извини, но из-за своего отношения к нему, ты явно не способна трезво оценивать ситуацию, – возразила Рита даже немного сердито.

– Ну сама посуди, зачем ему моя смерть?

– Не знаю, – мрачно ответила она. – Но лично мне кажется, что он неспроста сказал Женьке вернуть тебе талисман. Может, и раньше что-то химичил через свою половину, но не выходило, ведь вторая не у тебя была. А Руслан не знал этого, вот и бесился, что ничего не получается.

– Рит, прекрати, – устало попросила я. – Даже если ты и права, сейчас я не хочу об этом думать.

– Ой, Карина, – Рита покачала головой, – ты меня извини, конечно, но, оказывается, не зря тебя Паладины опекают. Пока эта дурость, которую ты считаешь любовью, не пройдет, тебя вообще нельзя из дома выпускать. Обязательно же каких-нибудь глупостей натворишь. Карин, – она вздохнула, – я просто боюсь, что все это для тебя плохо закончится.

– В любом случае пообещай, что не расскажешь Паладинам про Руслана.

– Ну обещаю, – нехотя буркнула она. – Но и ты давай уже бросай его идеализировать.

– Я вообще-то и не считаю Руслана идеальным, – не согласилась я.

– Ну-ну. Оно и видно. Совсем вскружил тебе голову, гад такой.

Я не стала возражать. Просто потому, что и возразить-то было нечего. Да, возможно, Руслан специально меня в себя влюбил. Да, возможно, именно он теперь пытался меня убить. Но несмотря на все это, от одной мысли о нем, все внутри трепетало и становилось тепло-тепло, словно в душе разгоралось неведомое пламя.


В Башне нас уже ждали Наташа со Светой. А еще пирожки с картошкой.

– Ну как сыграли? – спросила Хранитель.

– Продули в хлам, но Каринка показала там чудеса на виражах, – ответила Рита, с ходу хватая пирожок. – Потом ей поплохело, Паладины традиционно присели на уши, и мы с трудом от них сбежали. А у вас как успехи?

– Можно даже сказать, что хорошо. – Света довольно улыбнулась. – Мы с Наташей тоже время зря не теряли.

– Давайте уже тогда сразу к делу, – предложила я, – а то так и до ночи засидимся.

– Следите за мыслью. – Света развернула на столе искусно и аккуратно нарисованную схему Коридора.

Автором являлась, конечно же, она. Следует сказать, что у нее было неординарные способности к рисованию, хотя сама она относилась к этому только как к хобби.

– Следим, – с готовностью ответила Рита, выуживая из блюда еще один пирожок с картошкой.

Я только кивнула, потому что в этот момент усердно жевала бутерброд с колбасой. Оказывается, я жутко проголодалась. Добрая Наташа еще и гостеприимно чаю налила.

– Видите, эти миры я отметила красным. – Для наглядности Света ткнула пальцем в аккуратные красные кружочки. – Они находятся на разных уровнях и на первый взгляд хаотично. Но если рассматривать Коридор в объемной проекции, эти красные точки образуют идеальный круг. Так вот, это, образно выражаясь, «следы» богини смерти. Тринадцать следов. Тринадцать первичных миров, по которым она прошлась, даруя смерть.

– Свет, а этот – ведь наша Земля? – спросила я, внимательно разглядывая карту.

– Ага, – Света кивнула, – оказывается, наш мир входит в тринадцать первых. Потому один из черепов и был у нас. Ну а теперь у Совета. Как и еще три. Сколько у Паладинов, Карин?

– Прядущий дома у Вадима только один обнаружил.

– Ну и один уже у Паладинов, – подытожила Света. – Еще раз спасибо Прядущему за разведку.

Услышав свое имя, серебряный паучок высунулся из вазочки с вареньем.

– Прядущий! – возмутилась я. – Ну как не стыдно! – подцепила его за лапку и потащила барахтающегося в тщетной попытке вырваться паучка к графину. Налила воды в чашку и самым наглым образом прополоскала в ней мертвого бога.

– Ужас, никакого почтения к авторитетам! – смеялась Рита.

– Я для него не авторитет, – мрачно ответила я.

– Я вообще-то имела в виду не тебя, а его.

Восседающий на кухонном полотенце Прядущий болтал лапками, отряхивая капли воды. Смирный и притихший, но явно ненадолго.

– Значит, пять черепов уже вышли из игры, – Рита переключилась на карту, – остается еще восемь. Куда двинем мы? Олег сегодня, кстати, пока игру смотрели, что-то тихо Вадиму обмолвился про какой-то Танар или Занар…

– Скорее всего, Тевзанар. Это как раз один из первичных миров. Видимо, туда Паладины и собрались сегодня ночью, – размышляла Света, – нам остается выбрать из семи оставшихся. Именно в эти первичные миры, по словам Наташи, в последнее время никто через порталы не проходил. А, значит, там еще не было ни приспешников Совета, ни наших бравых Паладинов.

Мы с Ритой наклонились над картой и даже стукнулись лбами.

– Давайте в Элисенваарлар, – еле выговорила я.

– А почему именно туда? – не поняла Рита.

– Название прикольное.

– Разве можно выбирать по названию? – Света мою идею не оценила. – Мало ли что в этом мире. Мы же ничего про Элисенваарлар не знаем.

– Мы и про остальные шесть ничего не знаем, – усмехнулась Рита. – Так что одинаково приятно, какой выбирать.

– Ну в принципе да. – Света вздохнула. – Что ж с миром мы определились. Осталось еще два вопроса решить.

– Как жить дальше и стоит ли? – не удержалась я.

– Во-во, – поддержала Рита. – Три вопроса современной интеллигенции: «Как жить дальше?», «Стоит ли жить вообще?» и «Можно ли макать в фондю пальцы?».

Прядущий в это время под шумок крался к вазочке с вареньем.

– Каринка, чего это он у тебя так к варенью неравнодушен? – спросила Наташа. – Сладкоежка, что ли?

– Да нет, теоретически мертвый бог не нуждается в еде, – возразила Света. – Действительно, Карин, чего это он?

– Это все Эридан, – честно ответила я.

– Эридан запускал Прядущего в варенье? – не поняла Рита.

– Да нет, – я засмеялась, – Эридан причастен лишь косвенно. Он просто изучает сейчас наш мир. И считает, что нашел самый удобный и быстрый способ. С помощью одного «информационного артефакта».

– Это какого? – Света задумалась.

– Свет, не грузись, – усмехнулась я. – Я про телевизор. Эридан смотрит его по ночам, а спит, пока я в школе. Я пыталась ему объяснить, что по телевизору ерунду всякую и полный маразм показывают, но он ведь упрямый как баран. Насмотрится этого бреда, и в итоге начинается: «Как вы вообще на Земле живете с такими нравами и глупостью?» А потом они с Андреем пускаются в философские размышления. Знаете, девчонки, я заметила, что когда дело не касается меня, эти двое замечательно ладят друг с другом. По крайней мере, понимают с полуслова и со всем согласны. А тут вообще жуть была, – с вдохновением вещала я, – смотрели они голливудский блокбастер, а там вдруг постельная сцена. Сначала бедный Эридан был в шоке, потом яро возмущался, потом начал комментировать и критиковать. Андрей хохотал так, что даже с кресла свалился. Долго и путано пытался объяснить Эридану, что это не по-настоящему. На что простой орбаганский парень недоуменно спросил: «А в чем смысл тогда?» На этот философский вопрос Андрей ответить так и не смог.

– Ну так что там с Прядущим? – напомнила Света.

– Вон и он тоже ярый любитель телевизора. Это сейчас еще ничего. Раньше хуже было. Андрей и Эридан смотрели спортканал. Ну и Прядущий с ними. А там показывали соревнования по прыжкам в воду. Ну и паук мгновенно вдохновился. Забирался куда повыше на кухне: на холодильник, на шторы, ну или на люстру – и сигал оттуда в вазочку с вареньем. Иногда даже попадал. И варенье, соответственно, брызгами по всей кухне. Ну а порой Прядущий у нас подлодка. Ныряет в вазочку и заляжет на дно. Только серебряная лапка иногда высовывается из варенья, повертится по сторонам и снова прячется. Тут Юрка чуть заикой не остался, – я засмеялась. – Пил у меня чай и зачерпнул ложкой варенье. Ну и не посмотрел, что вместе с вареньем «подлодку» прихватил. А Прядущий в тот момент спал, или не знаю, как это у него называется. Ну в общем, был в отключке. А когда оказался у Юрца во рту, мгновенно пришел в себя. Перепугался до смерти и панически заметался. Блин, девчонки, вы бы видели Юркино лицо! Его чуть удар не хватил!

– Эй-эй! – Прядущий возмущенно запрыгал.

– Прядущего тоже чуть удар не хватил, – добавила я для справедливости. – Что-то мы совсем с вами от темы ушли. Что ты сказать, Свет, хотела? Что там еще за два вопроса?

– Уже чуть сама не забыла. – Света улыбнулась. – Во-первых, когда пойдем за черепом?

– Давайте прямо сегодня, как и Паладины, – предложила Рита. – А то вдруг Карине больше не удастся из-под их надзора выбраться.

– Хорошо. – Света кивнула. – И последнее. Самое сложное. Как мы в незнакомом мире найдем гематитовый череп?

– Так вспомните про культ богини смерти, – подсказала Наташа. – В ее же честь последователи строили храмы. Так что череп, как главная их реликвия, должен быть в храме. У нас ведь археологи именно храм откопали и череп там нашли.

– А прикиньте, в Элесенваарларе храм тоже уже под землей… – мрачно изрекла Рита. – И чего делать тогда?

– Ну чего тупишь, хранительница талисмана земли? – усмехнулась я.

– А, ну да. – Рита засмеялась. – Вот что значит спокойная жизнь, все забывается.

– Мне тоже в голову не пришло, что можно твоими способностями воспользоваться, – с досадой призналась Света. – Похоже, мы дружно отупели…

– Ничего, это дело поправимое! – Рита была полна энтузиазма. – Значит, решено. Сегодня двинем в Элисенваарлар. Только вопрос, если вдруг храм далеко от портала, как мы доберемся? Ладно, у Рины грифон есть, но троих-то он не утащит.

– Это не проблема, – сообщила Света. – Наташа нам стихийный портал откроет.

– И еще один момент, – я замялась. – Девочки, вы учтите, что я теперь без стихии. От меня много толку не будет.

– Карин, ну мы же не пожарища устраивать туда пойдем. – Рита улыбнулась. – А ты нам и без стихии очень даже нужна.

Мне и самой хотелось верить, что я и без талисмана смогу справиться. Осталось лишь в этом убедиться на деле.


– Нам необходимо вернуться до утра, – я быстро переодевалась, – иначе Эридан с Андреем мне мозг вынесут.

– Успеем. – Рита была сама уверенность.

Когда мы переоделись в походную одежду, Наташа проводила нас к нужному порталу. Мы прошли через сверкающий пролом и оказались в незнакомом мире. Тут уже наступила ночь, скрадывая пейзаж. Но судя по окружающим стеной деревьям, мы были посреди густого леса. Хорошо, хоть тут царило лето.

Рита опустилась на колени, положила ладони на землю и закрыла глаза. Ее ресницы затрепетали. Мы молчали, чтобы не мешать.

– Череп действительно в храме, – она встала и отряхнулась, – отсюда довольно далеко. Храм вроде как пуст, но что-то там не то, я толком не поняла.

– На месте разберемся, – ответила Света. – Открывайте портал.

Рита прикоснулась к посоху Хранителя в Наташиных руках и снова закрыла глаза. Кристалл, венчающий посох, засверкал, рассекая лучами света окружающую темноту. Воздух рядом с Наташей задрожал, пейзаж смазался, будто трескаясь, и словно из ниоткуда возник сияющий пролом. Стихийный портал.

– Готово. Я буду удерживать портал открытым, сколько понадобится, – Наташа хмурилась. – Девчонки, только будьте осторожны, очень прошу. Культ смерти назвали именно так не ради красного словца.

– Не переживай, Наташ, прорвемся. Не первый раз! – Я ободряюще ей улыбнулась и первой шагнула в сверкающий пролом стихийного портала.


– Какие будут предложения? – мрачно поинтересовалась я, оглядываясь. – Вернуться домой вязать носки на радость Паладинам?

Вокруг раскинулось безжизненное каменное плато, границы которого прятала от глаз ночная темнота. То, что Рита на расстоянии приняла за вход в храм, оказалось просто провалом в земле около метра в диаметре. Скорее всего, это была просто старая вентиляционная шахта.

– Мда, промахнулась я, конечно, – с досадой пробормотала Рита. – Отсюда я чувствую, где нормальный вход в эти подземные катакомбы. Но, блин, далеко это. А новый портал Наташа только через сутки открыть сможет. Не хочется столько времени терять.

– Интересно, какая тут высота? – Света задумчиво оглядывала провал.

– Убийственная, – мрачно констатировала Рита. – Грохнемся, костей некому собрать будет. Блин, надо было хоть Вадима на прощание поцеловать.

– Чтоб помирать сейчас не жалко было? – Я не удержалась от улыбки.

– Ну типа того. Он хоть и балбес занудный, но все равно, зараза, нравится, – Рита засмеялась. – А если серьезно, чего делать-то? Если спускаться, то как? Не возвращаться же за веревкой.

Я присела на колени возле зияющего черного провала.

– Рит, а ты уверена, что нормальный вход в храм далеко? – пробормотала я. – Что-то лезть в этот колодец совсем не хочется…

– Нет, в относительной близости это единственный путь, – Рита развела руками.

– Ау! – крикнула в дыру я.

Эхо под землей принялось на разные лады повторять мое интеллектуальное изречение.

Света засмеялась.

– Карин, ты череп зовешь, что ли? Чтобы он сам к нам припрыгал?

– Отличная идея, – усмехнулась Рита, – а теперь давайте все вместе позовем гематитовый череп.

– Блин, – пробурчала я, – Паладины-то по любому уже череп в Тевзанаре добыли, а мы все еще у входа топчемся.

– Рин, делай нам скидку, – возразила Рита. – Как там сегодня Савин распинался? Мы же просто растудь какие неземные и чуть ли не эфемерные создания, все такие беззащитные и беспомощные. А они – три здоровых двадцатилетних мегамага, которые чуть ли не зубами водопроводные трубы перекусывают, плюс с ними ходячее психованное торнадо по фамилии Деккер. Да бедный гематитовый череп, при виде этой убойной четверки, сам им в руки припрыгает.

Наш дружный смех подхватило эхо в провале и тоже загоготало.

– Ладно, эфемерные создания, это все, конечно, весело, но что делать-то будем? – задумчиво смотрела на нас Света, добавила с досадой: – Совсем за последнее время расслабились, позор на наши головы. Рит, какая тут глубина?

– Метров двадцать, не меньше.

– Вариант «прыгаем – авось допрыгнем» отпадает, – пробормотала я. – Похоже, придется действительно возвращаться за веревкой.

– Возвращаться – плохая примета! – с энтузиазмом заявила Рита, оглядываясь по сторонам. – Ринка, будь человеком, посвети.

– Чем? – мрачно поинтересовалась я.

– Ай, блин, извини, забыла, что ты у нас теперь огней не зажигаешь.

– Ну почему же, вот. – Света с улыбкой достала из кармана небольшой фонарик и передала мне. – Не огонь, конечно, но какое-никакое освещение.

Я щелкнула выключателем, и вспыхнувший свет немного разогнал окружающую темноту.

– Рит, а что ты тут найти хочешь? – полюбопытствовала Света.

– Уже нашла, – та с самым довольным видом улыбалась, указывая на замухрышечный полузасохший росток под своими ногами.

Мы со Светой переглянулись.

– И что? – Света смотрела на Риту с недоумением.

– Типа раз не нашли череп, то хоть гербарий соберем? – усмехнулась я.

– Ничего вы не понимаете в колбасных обрезках, – фыркнула Рита, опускаясь на колени. – Смотрите и учитесь.

Очень бережно прикоснулась пальцами к ростку, и тут же земля под ногами задрожала. Мы со Светой отшатнулись в стороны. С жутким гулом вверх взвились огромные корни и прямо в воздухе сплелись меж собой. Довольно улыбающаяся Рита хлопнула в ладоши, и сотворенная ею живая веревка опустилась в колодец.

– Ну что? – с энтузиазмом оглядела нас блондинка. – Полезли?

Я покосилась на полудохлый росток, чьи корни Рита так лихо вырастила, и неуверенно пробормотала:

– Рит, а он нас троих выдержит? Сила тяжести-то не в курсе, что мы – эфемерные.

– Процентов пятьдесят, что выдержит, – обрадовала Света.

– Ага, ясно. То есть, либо выдержит, либо нет, – мрачно изрекла я. – Спасибо, Света, ты меня утешила.

– Каринка, не бухти! – засмеялась Рита. – А то пока ты ворчишь, все бесхозные гематитовые черепки кончатся. И останется нам только носки нашим героям вязать, раз мы больше ни на что не способны.

– Раз уж вопрос поставлен ребром: либо вязать носки Паладинам, либо лезть в чужом мире под землю в храм богини смерти, то вариант один… – Я демонстративно вздохнула и со смехом заявила: – Чур я первая!

И не дожидаясь возражений, вцепившись в корень начала спускаться в каменный колодец.

Темнота пахла сыростью и плесенью. Мысленно поблагодарив Саныча, который в свое время нас терроризировал, заставляя лазать по канату, я быстро спускалась вниз по веревке из корней. Даже не знаю, на сколько метров мы уже были под землей.

– Блин, – с досадой пробормотала я, – сколько нам еще ползти? На кой надо было храм так глубоко зарывать?

– Скорее всего, тут под землей целый комплекс, – раздался в паре метров надо мной голос Светы. – Как думаешь, Рит?

– Стопудово, – ответила откуда-то сверху Рита. – Насколько мне позволяет чувствовать талисман, там едва ли не целый подземный город!

– Подземный город? – Мне стало не по себе. – Рит, а это точно, что там никого нет?

– Ну только если наши бравые Паладины за черепом явятся, – хихикнула она. – А кого тебе надо-то?

– В том-то и дело, что мне никого не надо, – сварливо ответила я. – Хочется, чтобы хоть раз все обошлось тихо-мирно. Чтобы мы сейчас просто взяли бесхозно валяющийся череп и спокойненько свалили домой пить горячий кофе с молоком.

– Карин, так и будет, – заверила меня Света, – раз на несколько километров вокруг никого нет, то никто нам не помешает. И будет тебе и череп, и кофе.

– И глазированный сырок с кокосом, если, наконец, ворчать перестанешь, – весело добавила Рита.

Я не успела ответить. Мои упирающие в стену колодца походные ботинки вдруг нащупали пустоту. Крепко держась одной рукой за веревку, я достала из кармана Светин фонарь и щелкнула выключателем.

– Карина! – перепугано завопили девчонки в один голос.

– Чего? – Я внимательно смотрела на круглый вход в туннель в свете фонаря.

– Ты чего творишь?! – голосила Рита. – Вздумала веревку подпалить, что ли?!

– Хватит уже сыпать мне соль на рану, Рит. Я же не огонь зажгла, а просто фонарь включила, так что нечего так верещать, – проворчала я и уже спокойно добавила: – Из сводки последних новостей: тут вход в туннель какой-то, явно искусственно созданный, пролезть можно. Что делать будем? Спускаемся дальше или полезем в туннель? Лично я за туннель.

– Искусственный туннель, говоришь? Мне тоже кажется, что нам туда, – задумчиво ответила Света. – Рит, череп на какой глубине?

– А хрен его знает, мой талисман как-то странно себя в этом мире ведет, – озадаченно пробормотала Рита в ответ. – Ничего сейчас не чувствую конкретного. Но я тоже за то, чтобы лезть в туннель. Хочется уже ощутить под ногами что-нибудь твердое.


Что-нибудь твердое оказалось малость хрустящим. Высота туннеля позволяла выпрямиться в полный рост, хотя голову пришлось все же на всякий случай пригнуть, пару раз боданув скалу из-за неровности потолка.

– Блин, чего хрустит-то? – настороженно спросила брезгливая Рита, замыкавшая шествие. – Каринка, посвети.

– Нет уж, – наотрез отказалась я, держась рукой за стену, чтобы не пропустить поворотов, – мне в неведении идти спокойнее, а то мало ли что там.

– А что там может быть? – осторожно спросила Рита.

Света, наивно не уловив Ритину интонацию, охотно пояснила:

– Вариантов множество. В одном из приключенческих фильмов у героев под ногами хрустели жуткие тараканы. Или скорпионы, точно не помню. А еще где-то хрустели чьи-то кости. Вероятно, предыдущих искателей приключений… – она не договорила, потому что Рита истошно завопила:

– Ааа! Какой ужас! Я дальше не пойду!

– Рит, но ведь с тем же успехом у нас под ногами могут быть россыпи золота или алмазов, – попыталась загладить свою оплошность Света.

– Ага, ну или на крайняк природные залежи кокосовой стружки, – хихикнула я. – Так что, Рит, волноваться нечего, дай полет своей фантазии.

Ой, зря я это сказала… Ритина богатая фантазия, по всей видимости, ломанулась в не совсем положительную сторону.

– Каринка-а-а! – завизжала Рита. – Врубай свой светильник немедленно!

И вдруг ее визг мгновенно прекратился.

– Рит, ты чего? – перепугались мы со Светой.

– Тихо! – приглушенно шикнула на нас она.

Мы мгновенно заткнулись. Стало очень не по себе.

– Рит, чего там? – жалобно прошептала я.

– Девчонки, – едва слышно ответила Рита, – мы здесь уже не одни…

– В каком смысле не одни? – переспросила Света.

– В каком смысле здесь? – Я настороженно разглядывала темноту туннеля, которая тут же показалась мне крайне зловещей и кишащей чудищами.

– Я же вам говорила, что мой талисман малость глючит. Может, близость черепа действует, или еще чего, – прошептала Рита в ответ. – Я то ничего вообще не чувствую, то вдруг обзор на несколько километров открывается. Так вот, до черепа совсем недалеко. Туннель выходит в огромную залу. Череп там. Но там есть еще кто-то.

– Так, может, это уже наши Паладины? – предположила Света.

– Нет, – уверенно ответила я. – Их там точно нет. Дело в том, что орбаганский браслет обычно теплеет, если где-то рядом Эридан.

– Ринка права, – подтвердила Рита, – наших парней четверо, а там, в зале с черепом, около двух-трех сотен.

– Двух-трех сотен кого? – обомлела я.

– Без понятия. – Рита, по всей видимости, пожала плечами. Темнота вокруг как-то не очень позволяла разглядеть жестикуляцию.

– А что они делают, ты видишь? – хмуро спросила Света.

– Ясно что, нас ждут, – бурчала я, – принять хотят в теплые дружеские объятия. Вручить в наши, как заливал Олег, изящные нежнокожие руки гематитовый череп. Отсыпать на прощанье нам пару мешков тех самых алмазов, которые по версии Светика хрустят сейчас под ногами. И по красной ковровой дорожке проводить по домам вязать носки Паладинам.

– Мда, Рин, ты умеешь вселять оптимизм, – усмехнулась Рита. – Хотите прикол, девчонки? Там уже никого нет.

– У меня сейчас мозг закипит! – едва не взвыла Света. – В каком смысле никого нет?

– В прямом. Пусто. И куда делись, без понятия.

– Короче, девчонки, – у меня кончилось терпение, – хватит уже трепаться, сейчас быстро забираем череп и сваливаем из этого дурацкого хрустящего храма.

– Карин, притормози, – не согласилась Света, – нельзя забывать об осторожности. Не могли же три сотни кого-то там чуть ли не сквозь землю провалиться…

– Ну почему же, – хихикнула Рита, – чисто теоретически это вполне осуществимо.

– Нет, ну правда, – продолжала Света, – будем действовать осторожно. Подберемся поближе, а там уже по ситуации посмотрим. Лады?

Возражений не последовало.

Впереди, как блондинистая модификация GPS-навигатора, шла Рита. Потом Света, я же замыкала шествие.

– Мы уже близко, – прошептала Рита минут через пятнадцать.

Стало светлее. Показался выход из туннеля в зал, в котором, по всей видимости, горели факелы.

– Вопрос на засыпку, – шепотом пробурчала я, – если тут никого нет, то кто зажег факелы?

– Так, может, они того, вечные, – предположила Света. – Бывают же такие, в которых огонь всегда горит.

– Ни фига они не вечные, – с позиции знатока возразила я, – они самые что ни на есть обыкновенные.

– Ну чего вы до факелов докопались? Подумаешь, пришел какой-нибудь добрый белобородый старичок и зажег их, – нервно хихикнула Рита.

– Ага, – мрачно усмехнулась я, – а точнее, три сотни самых что ни на есть добрых белобородых старичков, которым просто больше нечем заняться, кроме как зажигать факелы в храме богини смерти. Так сказать, плановый выезд местного дома престарелых по памятным местам.

– Карин, ты чего нервничаешь-то? – поинтересовалась Света.

– С чего ты взяла, что я нервничаю? – насупилась я.

– Мы же не первый день знакомы, – она улыбнулась. – Ты когда нервничаешь, всегда начинаешь ехидничать. Своеобразное проявление самозащиты.

– Просто неуютно мне очень, ведь талисман меня теперь об опасности не предупредит, – честно ответила я. – Да и жутковато как-то осознавать себя на много метров под землей.

Мы уже были совсем близко к выходу. Я осторожно выглянула в зал. Он оказался действительно огромным. Массивные каменные, словно отполированные колоны подпирали потолок. Факелы закреплялись именно на них, потому в зале и было сравнительно светло. В противоположном конце виднелся черный прямоугольник выхода в другой туннель. А прямо посреди зала на высоком постаменте возвышалась статуя. И ни души вокруг.

– Ну и где этот череп, Рит? – спросила я, первая проходя в зал.

– Да здесь где-то, давайте у статуи посмотрим, – предложила она, – все равно тут больше негде.

Мы подошли поближе.

– Маменьки мои, жуть какая, – выдохнула Рита, разглядывая статую.

Статуя действительно выглядела страшновато. Она была сделана из угольно-черного отливающего от огня красными бликами камня. Высотой практически до потолка, где-то метра три, если приблизительно. Причем, основную высоту создавал ступенчатый постамент.

Мы поднялись по ступеням прямо к статуе. Черная каменная девушка оказалась одного со мной роста. Жуткая, но все равно красивая. Да и выполнена была с потрясающим мастерством. Неведомый скульптор вполне реалистично изобразил волнистые пряди длинных волос, складки потрясающего платья и даже тончайшую вышивку на нем, грациозную осанку незнакомки, изящные выпрямленные руки с тонкими пальцами… Она словно что-то протягивала кому-то, будто бы невидимый бесценный дар. Казалась, что девушка живая, просто вдруг замерла на мгновение. Скорее всего, с ласковой задумчиво-грустной улыбкой. Хотя отсутствие головы как-то не очень позволяло представить ее лицо.

– Мда, всадник без головы нервно курит в сторонке. Интересно, ее сразу такой сделали или уже потом обезглавили? – задумчиво пробормотала Света. – Судя по наличию волос, голова все-таки изначально существовала.

– Все может быть. – Рита опасливо огляделась по сторонам. – Но, как говорится, искусство вечно, а жизнь коротка, так что хватаем череп и сваливаем.

Я потянулась к гематитовому черепу, который красовался у девушки вместо головы. На ощупь он оказался равнодушно-холодным и идеально гладким. Это была моя первая мысль. Быстрая и мгновенно забытая. Едва я его взяла, он засветился настолько ярким алым светом, что весь зал озарило так, словно разом зажглось множество электрических лампочек. Два луча из глазниц черепа ударили мне прямо в глаза, я едва успела зажмуриться. А в голове замелькали невнятные картинки, но настолько быстро, что я не успела их даже осознать. Все это заняло лишь долю секунды. Рита едва успела подхватить инстинктивно отшвырнутый мною череп до того, как он бы треснулся о каменные ступени и разлетелся вдребезги.

И что удивительно, едва мои пальцы отпустили его, череп мгновенно погас. Меня едва не трясло от нахлынувшего ужаса. Одновременно с черепом погасли все факелы, и зал погрузился в кромешную непроницаемую тьму.

– Что это было-то? – мой голос дрожал.

– Жуть какая-то, – ошалело пробормотала Света.

– Потом все обмозгуем, сваливаем скорее. – Рита явно нервничала.

Я глубоко вздохнула, постепенно успокаиваясь. Но тут раздался едва слышный хлопок, и все факелы снова зажглись.

Зал был полон людьми в красных одеждах. Капюшоны наполовину скрывали их бледные без каких-либо эмоций лица. Навскидку казалось, что этих неизвестных ряженых явно не меньше сотни. Если не больше. И трое перепуганных нас, окруженных и полностью отрезанных от путей отступления.

– Как думаете, чего им от нас надобно? – едва слышно прошептала Рита.

– Вариантов не так много, – тихо пробормотала Света. – Судя по рунам на одежде, это последователи культа смерти. Вряд ли их обрадовало, что мы местную реликвию вздумали забрать.

Стало вообще жутко. Странно, но глядя на красные одеяния этих бледнокожих, их кривые зазубренные мечи, у меня появлялось чувство, словно я где-то уже с подобным сталкивалась. Но размышлять на эту тему было некогда.

Круг сжимался. Красные воины уже поднимались по ступеням постамента.

– Ну что, Свет, тряхнем напоследок стариной? – Рита спешно спрятала череп в рюкзак. – Тут как раз недалеко мощный подземный источник, вместе пробьем ему путь. Готова?

– Готова. Карин, держись крепче.

– А за что держаться-то? – не поняла я.

Рита быстро кивнула на статую. И тут же пол задрожал, колоны угрожающе зашатались, и ревущий водный поток хлынул из туннеля, сметая на своем пути все и всех.

Мощно. Эффектно. Вот только мои подруги явно не учли замкнутость пространства…

– Мы же тут все потонем! – запоздало заверещала Рита.

Но погибать смертью храбрых, будучи сплюснутыми скалой или размазанными сильнейшим потоком по каменному полу, тоже не хотелось. Ритина витая секира заскрежетала о камень, и статуя безголовой девушки рухнула. Мы вскочили на нее за секунду до того, как ревущие волны накрыли постамент. Орали втроем так, что в ушах звенело. Только чудом не свалились с подхваченной волнами статуи, которую с жуткими завихрениями несло в туннель, превратившийся в естественную воронку, благодаря разным уровням пола. Благо хоть сама статуя не тонула. Видимо, материал был какой-то своеобразный.

Не успей мы пригнуться, наши головы бы просто размазало о потолок каменного коридора. Статую вместе с нами вынесло прямо в тот каменный колодец, через который мы сюда и попали. Рита вцепилась в веревку из корней, а мы со Светой в Риту.

– Поднимай! – истошно завопила блондинка, и корни рвануло вверх.

Но и вода прибывала с угрожающей быстротой.

– Скорее! – взвыла от ужаса болтающая в самом низу я.

Нас буквально вышвырнуло на поверхность. И едва мы со всей дури шлепнулись на землю, из провала в скале наружу фонтаном рванула вода. Каменная поверхность дыбилась под ногами и угрожала вот-вот нас заживо похоронить. Преследуемые по пятам убийственной волной, мы чуть ли не влетели в стихийный портал и свалились прямо под ноги изумленной Наташе.

– Закрывай! – заорали мы в один голос.

– За вами кто-то гнался, что ли? – перепугано спросила Наташа, мгновенно закрыв портал.

– Ага. Собственная глупость, – мрачно ответила Света. – Скачками и вприпрыжку.

Мы втроем все еще лежали на земле, пытаясь отдышаться.

– Слушайте, я как бы не критикую, но что вы за ужас устроили? – не удержалась я.

– Я сама такого не ожидала, Карин, – растерянно пробормотала Света. – Просто с тех пор как у меня оказались обе половины талисмана, я же ни разу не призывала стихию подобной силы. Оказывается, и вправду имеет значение одна у тебя часть талисмана или две. Стыдно признаться, но сейчас я просто не смогла совладать с вырвавшейся мощью.

– Во-во, и у меня такая же петрушка, – поддакнула Рита.

– Так вы, получается, сейчас чуть сам себя не уничтожили? – растерялась Наташа.

– Ага. Правда, еще там были какие-то полудурки в красном, – добавила Рита. – Самое интересное, что их-то в другой туннель смыло, в сторону выхода как раз. Так что они лишь легким испугом отделались. Нам и то больше досталось. Кстати, кто это все-таки такие, как думаете?

– Это Красные Монахи, – пробормотала я.

– Это ты их так окрестила? – не поняла Наташа.

– Нет, – я покачала головой, – я про них читала.

– Читала? – Света задумчиво нахмурилась, видимо, пытаясь сообразить, что такого могла прочитать я и не прочитать она.

Мгновенно разгадав ее мыслительный процесс, я ответила:

– Свет, не грузись, ты не могла об этом знать. О Красных Монахах упоминала моя сестра в дневнике. Она же очень подробно описала свое путешествие по Гай-Кодзору за огненным талисманом. Так вот они с Лоэтаном столкнулись с Красными Монахами в Эзерипле, это город такой на пути к Долине Смерти. По Сашиным словам, там были бледные мужчины в красных одеждах и наполовину скрывающих лица капюшонах. С факелами и кривыми зазубренными мечами. А еще у них на лбах вроде как изображен некий витиеватый символ.

– Точно! – подтвердила Рита. – Был символ! Я видела!

– Так, а кто это такие-то, Карин? – спросила Света.

– Без понятия, – я пожала плечами. – Саша лишь упомянула, что Красные Монахи наводят ужас на все окружные земли и сеют смерть везде, где появляются. Правда, я думала, они только в Гай-Кодзоре водятся.

– Гай-Кодзор тоже ведь из первичных миров. Складываем дважды два и получаем, – пробормотала Света, – что эти самые Красные Монахи – не кто иные, как служители культа смерти, которые и поклонялись Дарующей.

– А вы череп-то добыли? – спохватилась Наташа.

– Добыли, – Рита выудила гематитовый череп из рюкзака. – Вот он красавец.

– Скорее красавица, – поправила Света, – все-таки статуя женская была.

– Да будь он хоть красавицо, только пусть держится от меня подальше, – пробурчала я.

– Ну, прикинь, Наташ, – спохватилась Рита, – он у Ринки в руках засверкал как придурошный.

– Может, это его первая реакция на людское прикосновение, – предположила Света, – вряд ли ведь служители культа его так нагло хватали.


Мы вернулись в Башню. Пока переодевались, Наташа сообщила:

– Не так давно сработали порталы еще двух первичных миров. Я почти уверена, что это как раз кто-то вынес черепа. Так что, если не считать добытого вами, еще два черепа выбыли из игры.

– Осталось четыре, – задумчиво пробормотала Света. – Шесть у Совета, два у Паладинов и один у нас. Пока перевес не в нашу пользу.

– Значит, нельзя медлить. – Рита достала свой мобильник и посмотрела на время: – Девчонки, сейчас только полночь, у нас еще есть время до утра.

– И что ты предлагаешь? – спросила Света.

– Давайте за еще одним черепом рванем. – Рите, похоже, было мало полученных впечатлений.

– Не получится, – возразила Наташа, – я только через сутки смогу открыть еще один стихийный портал.

– А, ну да, – расстроилась Рита. – Ладно, потерпим эти сутки без геройским подвигов.

– Кстати, Рит, – спохватилась Света, – знаешь, почему твой талисман глючил в Элисенваарларе? Просто именно в этом мире Храм Земли. Я только сейчас вспомнила.

– Да ты что? – изумилась Рита. – Вот это да!

– А ведь логично получается, – пробормотала я, – миры, в которых хранились наши талисманы, непременно входят в тринадцать первых. Наташ, где еще черепа остались?

– Ты хочешь узнать, забрали ли череп из мира твоего талисмана? – догадалась Наташа. – Нет, Карин. С ним сложнее. Портал-то разрушен, а проникнуть туда может лишь тот, кто бывал там раньше. Так что Паладинам путь в Гай-Кодзор закрыт, если они этот мир не посещали. Получается, либо вы, либо Совет.

– Тогда предлагаю завтра же туда и двинуть, – не унималась Рита.

– А пока тебе лучше поспешить домой, Карин, – напомнила Света. – Раз Паладины добыли череп, то они уже на Земле. И Андрей с Эриданом вполне могут засечь твое отсутствие в нашем мире.

– Блин, точно – с досадой пробормотала я, – тогда я побежала, на Авенсисе доберусь. Завтра в школе увидимся.

Я вышла из Башни и через портал вернулась на Землю. Оказалась среди ночного заснеженного леса.

К счастью, Авенсис прилетел мгновенно на мой зов.

– Домой? – полуутвердительно спросил грифон.

Я задумчиво смотрела на усыпанное звездами ночное небо. Вновь нахлынула тоска. Пусть я отвлеклась немного от навязчивых мыслей о Руслане, но они все равно неизбежно вернулись.

– Нет, Авенсис, – покачала головой, – пока не домой. Я покажу тебе дорогу.


Заброшенная полуразрушенная церковь на окраине города на фоне заснеженного поля выглядела черным перстом в звездное небо. В неверном свете звезд и почти полной луны снег загадочно искрился, словно алмазный песок.

По моей просьбе Авенсис спланировал на открытую площадку колокольни. Благодаря остаткам крыши, снега тут было совсем мало. И то, скорее всего, просто ветром занесло сюда, как и сухую листву, которая сейчас шелестела у меня под ногами. Даже при ночном свете отчетливо виднелась копоть на стенах. Похоже, осталась еще с того момента, когда мы с Русланом были здесь. Правда, тогда, во время поцелуя, я даже не заметила полыхнувшего пламени.

– Знаешь, Авенсис, – задумчиво прошептала я, – странно так… Окружающий мир словно зеркало отражает все, что творится в душе… Когда я была здесь впервые, этот лес был одет багряной листвой, яркий и завораживающий, но… – я запнулась, – но отмирающий. И теперь от его потрясающей красоты остались лишь вот эти грязно-серые листья, которые могут лишь шелестеть под ногами, рассыпаясь прахом… Наверное, так и с любовью. По крайней мере, человеческой. Говорят же, что она долго не живет. Года три максимум. Может, мне просто нужно запастись терпением и ждать, пока это чувство само пройдет? Хотя за три года я такими темпами явно сойду с ума. Да и Олег говорил, что не любовь это… Не обращай внимания, – я вздохнула, – просто размышляю вслух.

– Так зачем ты здесь? – спросил грифон.

– Грустить, – честно ответила я.

Притащила из угла широкую доску, положила ее вдоль края площадки и, старательно затаптывая ужас, села, свесив ноги. В прошлый раз с Русланом я чувствовала себя намного уверенней, знала ведь, что он не даст мне упасть. Странно, тогда он был фактически врагом, но я все равно ему доверяла.

– Но разве не лучше грустить дома в тепле? – недоумевал Авенсис.

– Не лучше, – пробормотала я, – просто понимаешь, Авенсис, это место у меня связано с определенными воспоминаниями.

– С эреклонаром?

– Как ты догадался?

– Это совсем не сложно, – ответил грифон. – Я чувствую ауру его силы. Он часто здесь бывает.

– Часто здесь бывает? – переспросила я и убито добавила: – Наверное, приводит каких-нибудь девиц вроде той же Вики Тотминой и вешает им на уши романтическую лапшу.

– Нет. Он сидит вот так же, как ты сейчас, на краю стены и смотрит на лес. Всегда один. Это место для него слишком многое значит, чтобы он сюда кого-то привел.

– Но он ведь привел сюда меня. Ну точнее, мы случайно здесь встретились, но прогонять все равно не стал, – напомнила я. – И не говори, что я – это другое дело. Тогда Руслана я интересовала лишь как обладательница второй половины талисмана. Да и то с перспективой поскорее меня прихлопнуть. Тогда… – я невесело усмехнулась. – Хотя еще неизвестно, как кто я интересую его теперь и интересую ли вообще.

– Этого мне знать не дано. Только ты сама можешь найти ответ.

– Да я и так знаю, Авенсис. Разумом понимаю, что мои друзья правы. Но сердце упрямо на своей волне твердит совсем другое. Извини, из-за моего тухлого настроения и тебе достается.

– Это все наносное, Карин.

– Что именно?

– Твои переживания и сомнения. – Грифон не сводил с меня внимательных ясных глаз. – В глубине души у тебя давно уже царит уверенность. Только ты сама боишься себе в ней признаться.

Некоторое время мы оба молчали.

– Ладно, Авенсис, – пробормотала я, вздохнув, – ты лети пока, я потом тебя позову. Я тут надолго задерживаться не собираюсь. Просто посижу, погрущу и домой.

Авенсис взмыл в небо и быстро исчез среди звезд.


Не знаю, сколько прошло времени. Я уже замерзла так, что зуб на зуб не попадал, но я не хотела уходить. Странно, но даже в сон пока не клонило, хотя наверняка уже давно перевалило за полночь.

Что-то необъяснимо притягательное чувствовалось в этом месте. Наверное, из-за того волшебного мгновения, когда я была здесь с Русланом. Вот только настроения эти воспоминания совсем не улучшали. Он ведь и тогда относился ко мне далеко не самым лучшим образом. А теперь уж и подавно.

Шагов я не услышала. Видимо, потому, что он телепортировался.

– Карина? – искренне изумился Руслан.

Я вздрогнула от неожиданности, и шаткая доска, на которой я сидела, мгновенно заскользила к краю стены вместе со мной. Не успей Руслан схватить меня за руку, то я бы загремела вниз вместе с ней. А учитывая, что высота тут была далеко не маленькая, загремела бы я навсегда.

Едва Руслан меня вытащил, я сбивчиво пробормотала, кое-как уняв все эмоции:

– Спасибо.

Руслан легонько пальцами приподнял за подбородок мое лицо. Мимолетное прикосновение тут же породило мурашки на коже, даже дыхание почему-то перехватило.

В дымчато-синих глазах Руслана одновременно отражалось множество чувств. И ни одного положительного.

– Что ты здесь делаешь? – ледяным тоном спросил он.

Я глубоко вздохнула, собираясь с силами. Чуть ли не силком заставила себя отойти от Руслана.

– Ничего, – ответила я как можно спокойней и даже с вызовом. – Мне тут нравится. В конце концов, это ведь не твоя собственность, и я имею точно такое же право находиться здесь, как и ты.

Руслан прислонился плечом к стене, скрестив руки на груди, и не сводил с меня глаз. От его пронзительного взгляда меня мгновенно бросило в жар, несмотря на окружающий холод.

– Тебя настолько возмущает мое присутствие? – видимость спокойствия удавалось сохранять лишь чудом. – Так можешь не психовать, я уже ухожу. Не буду тебе мешать и дальше изображать из себя директора мира. Тем более твое появление убило всякое желание тут находиться.

Хотела позвать Авенсиса, но Руслан неожиданно схватил меня за руку.

– Никуда ты не уйдешь.

– С чего вдруг? – Я не испугалась, хотя явно стоило.

– Вопросы у меня к тебе накопились, Карина. На которые я намерен получить конкретные и внятные ответы.

– Для тупых вопросов, Полянский, – его приказной тон меня вывел из себя, – специально существуют поисковые программы в Интернете. Открываешь Яндекс или еще чего, по буковкам набираешь свой идиотский вопрос, вроде «Почему Руслан Полянский такой самовлюбленный придурок, и изменит ли эту ситуацию полная трепанация его мозга?». И нажимаешь кнопочку «найти». – Я старательно пыталась ехидством замаскировать нарастающее волнение. – И умненький поисковик тебе быстренько выдаст адреса, где можно купить яду и выпить его на радость окружающим.

Руслан хмыкнул.

– Ты явно переоцениваешь мою самокритичность.

– Вернее, ее полное отсутствие. Руку мою отпусти, пока я тебе твою не сломала.

– Сначала ты ответишь на все мои вопросы, а потом уже я решу, отпускать тебя или нет, – холодно парировал он.

– А не пошел бы ты лесом, Полянский, не буду я с тобой разговаривать. – Я пыталась высвободиться из его хватки, но никак не получалось.

– А придется. – За улыбкой Руслана таилось что-то нехорошее. – Итак, что это была за психованная выходка с твоей стороны?

– Ты про пощечину? – мгновенно догадалась я.

– Да, про нее родимую. Что у тебя за замыкание всех двух извилин опять произошло? Или это был обыкновенный плановый псих в мой адрес? Дай угадаю, ты просто бесишься от собственного бессилия, потому что справиться с чувствами ко мне так и не смогла.

Значит, все верно… Он знает о моих чувствах… Просто потому, что сам же нарочно этого добивался! И с каким превосходством, какой насмешливостью это было сказано! Обида вперемешку со злостью захлестнули меня со страшной силой.

Руслан снова не успел увернуться.

– Карина, – процедил он сквозь зубы, больно сжав мои плечи, – я еще в прошлый раз прекрасно понял всю интеллектуальность твоего рукоприкладства, можно было не повторять! Считай, это была последняя безответная пощечина в мой адрес. В следующий раз я это так не оставлю. И для тебя же лучше, – от его голоса у меня едва волосы от ужаса дыбом не встали, – если этот раз не настанет.

– К черту иди вместе со своими угрозами, – огрызнулась я. – Я и без них прекрасно знаю, какой ты негодяй и подлец. Я давно уже тебя раскусила.

– Да? – Руслан хмыкнул, но несмотря на всю насмешливость в его глазах сейчас плескалась ярость. – И в чем я обвиняюсь на этот раз? Это уже прямо доброй традицией стало. Давай же расскажи. Мне жутко любопытно, в какие дебри завела твоих благородных дружков их больная фантазия и полное отсутствие у тебя своего собственного мнения.

– Оставь меня в покое! – Я уперлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но все тщетно.

– Не дождешься, – его глаза были черными от ярости, – отвечай на вопрос. Что тебе опять про меня наплели?

– Я не намерена тебе отвечать, иди к черту!

Руслан прижал меня к уцелевшей стене. Острые камни больно впились в спину, ощущаясь даже через пуховик. Но в тот момент меня это мало волновало. Несмотря на боль, я инстинктивно вжалась в кирпичную кладку, лишь бы только быть подальше от Руслана. Его руки упирались в стену с двух сторон от меня, отрезая пути для отступления. Скользящие по пальцам язычки пламени ярко свидетельствовали, в какой степени гнева он находился.

– Карина, Карина, – голос Руслана звучал приглушенно, но у меня от ужаса дыхание перехватило, – когда ты уже начнешь учиться на собственных ошибках?

– Тогда же, когда ты поймешь, что кроме твоего мнения существуют и другие. – Несмотря на дурниной голосящее внутри чувство самосохранения, я не могла не дать Руслану отпор. – Повторяю для тех, кто либо глухой, либо слишком туп, чтобы понять с первого раза, не собираюсь я тебе ничего отвечать.

– Ты зря меня не боишься, Карина. – Его лицо с абсолютно черными глазами было совсем близко. – Ты даже не представляешь, на что я могу быть способен.

– Прекрасно представляю, – мой голос дрожал от злости, – ты уже не раз явил себя с лучшей стороны.

– Это интересно когда? – вкрадчивым шепотом поинтересовался Руслан. – Когда в очередной раз вытаскивал тебя с того света?

Даже если бы он меня ударил, и то было бы не так больно и унизительно. В глазах мгновенно защипало от подступивших слез.

– А тебя никто и не просил меня спасать, Руслан, – мой голос дрогнул. – Так что нечего обвинять меня в собственных ошибках.

– Ошибках? – Он нехорошо усмехнулся. – Верно подмечено, Карина. И знаешь что? Моя самая большая ошибка – это ты. То, что я вообще имел глупость с тобой связаться. Надо было просто сразу же отобрать у тебя талисман и забыть о твоем существовании.

Он говорил еще что-то, но я не слышала. Закрыла глаза, едва сдерживая слезы. «Не заплакать, только бы при нем не заплакать», – билась в голове лихорадочная мысль. Но противные слезы все-таки покатились по щекам. Меня сейчас словно все силы разом оставили. Чувствовала себя полностью уничтоженной.

– Ну а теперь-то что ты от меня хочешь, Руслан? – едва слышно прошептала я, открыв глаза. – Талисман? Я ведь и так его отдавала. Уничтожить меня? Так я уже уничтожена, ты добился своего, поздравляю. Более жестокого способа придумать было невозможно. Молодец, ты великолепный стратег. Я только одного не могу понять. За что, Руслан? За что?

Он молча смотрел на меня. Его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций, только в почти черных сейчас глазах отражалась яростная буря.

– За что ты меня так ненавидишь? – продолжала я срывающимся голосом. – Почему бы просто меня не убить? Или это слишком простой исход, да? Ты еще недостаточно меня измучил? Да только больнее, чем сейчас, тебе уже мне не сделать. Даже смерть мне теперь кажется лишь вожделенным спасением от этой муки. Но ты ведь не дашь мне умереть, не дашь так легко выйти из твоей игры…

– Ты ни черта не понимаешь! Прекрати! – Его кулак со всей дури врезал в стену буквально в сантиметрах тридцати от меня.

Я даже не вздрогнула. У меня просто закончились силы бороться с собственными чувствами.

– А знаешь, что самое страшное, Руслан? Несмотря ни на что, я все равно не могу тебя ненавидеть. Себя ненавижу за эту слабость, но тебя – нет.

Он судорожно вздохнул. Его будто бы враз вся ярость оставила.

– Лучше бы ты меня ненавидела, Карина, – глухо прошептал Руслан, резко притянув меня к себе.

Едва его губы коснулись моих, во все стороны рвануло убийственное пламя. Наверное, полуразрушенная колокольня сейчас походила на огромный пылающий факел среди безмятежного искрящегося заснеженного поля. Но я не думала об этом. Вообще не думала ни о чем. Мне было все равно, плохой Руслан или хороший. Все равно, любовь это или нет.

После всех взаимных грубостей и оскорблений нежность на контрасте ощущалась настоящим чудом. Каждый поцелуй Руслана казался особенным. Этот стал исцеляющим. От всех обид и даже зарождающейся ненависти. Словно глоток свежего воздуха в тот момент, когда мы уже оба чуть не задохнулись в собственной злости.

Одной рукой Руслан бережно за талию прижимал меня к себе, второй зарылся пальцами в волосы, не позволяя отстраниться, даже если бы я и попыталась. Но у меня и мысли такой не было. Поцелуй обжигал, будоражил, лишал воли и способности мыслить. Безгранично нежный, исцеляющий… Пламя пылало не только вокруг, но будто бы и внутри меня самой. Казалось, еще немного и мы просто сгорим в разбушевавшейся стихии.

– Я люблю тебя, Карина, люблю, – отчаянно прошептал Руслан, на мгновение отстранившись, – настолько люблю, что чуть не возненавидел за это…


Глава 8
Затишье перед бурей

Как я вчера уснула, толком не запомнила. Последнее, что осталось в памяти, это как сидели с Русланом на краю стены полуразрушенной колокольни. Мы ни слова друг другу больше не сказали. Да и без слов было все понятно. Вот только на мне сказалось нервное напряжение последних дней – едва оно отпустило, меня буквально вырубило. Видимо, я просто-напросто уснула в объятиях Руслана.

Пробуждение оказалось наиприятнейшим. Сквозь отступающую дрему почувствовала тепло Руслана. Он едва уловимо касался губами моего лица, и эти легкие поцелуи таили столько нежности, что даже дух захватило.

– Если ты – всего лишь сон, то лучше я не буду просыпаться, – сонно прошептала я, не открывая глаз.

– Ну уж нет. – Руслан тихо засмеялся. – Я категорически против быть просто сном.

Счастливо улыбнувшись, я открыла глаза. Мы лежали на широкой кровати с балдахином в роскошно обставленной комнате. Видимо, ночью Руслан перенес нас в свой мир. За окном уже вечерело, все-таки здесь время текло не так, как на Земле.

А меня буквально захлестывали эмоции, чуть ли не до слез. Казалось высшей степенью блаженства вот так вот нежиться в объятиях Руслана. Да я ведь даже не позволяла себе и мечтать о подобном!

– Скажи, только честно, – не удержалась от вопроса я, приподнявшись на локте и не сводя с Руслана внимательного взгляда, – ты и вправду меня любишь?

– Ты сомневаешься? – золотистые искорки в темно-синих глазах околдовывали безо всякой магии.

– Я просто боюсь поверить.

– Зря боишься. Но раз словам ты не доверяешь, – Руслан лукаво улыбнулся и снова привлек меня к себе, – придется доказывать действиями. Буду целовать, пока не поверишь.

Я даже ответить ничего не успела. В метре над кроватью полыхнул маленький сполох, и тут же на подушку возле моей головы шлепнулся Прядущий.

– Та-дам! – торжественно выдал он. – А вот и я! Как всегда вовремя!

– Слушай, это же тот паук, которого ты из Хранилища Совета утащила? – Руслан с любопытством разглядывал незваного гостя. – Он еще и разговаривает?

– А ты его тоже слышишь? Фух, хоть не я одна. И разговаривает, и выносит мне мозг, – я вздохнула. Нет, ну надо же было Прядущему объявиться и испортить нам такую идиллию!

– Ну привет, что ли, паук, – Руслан улыбнулся.

– Здорово, эреклонар! – весело отозвался Прядущий. – И долго вы еще разлеживаться будете? Солнце еще светит, птички поют, серебряные паучки радуют глаз! Давайте отлепитесь уже друг от друга!

– Я ж говорю, выносит мозг, – буркнула я.

– Было бы чего выносить, – обиделся Прядущий и переключился на Руслана: – Руслан, а, Руслан, Каринка, между прочим, голодная! Одними поцелуями сыт не будешь!

– Я так понимаю, он не отстанет? – Руслан перевел взгляд на меня.

– Не отстану! – радостно подтвердил Прядущий.

Руслан с усмешкой покачал головой, встал с кровати.

– Но кое в чем этот арахнид, конечно, прав. Пойду распоряжусь насчет ужина.

Едва он вышел, я чуть не взвыла, перевела убийственный взгляд на паучка.

– А вот и нечего так на меня смотреть! – мигом возмутился Прядущий. – Я тут, можно сказать, сейчас единственный голос разума, а ты еще и недовольна! Даже не надейся! Наедине я вас не оставлю! Знаю я прекрасно, к чему у вас тут все прикатится, причем очень быстро!

– А ты типа нравственность блюдешь? – фыркнула я, садясь на кровати.

– Вот балда ты, Каринка, как есть балда, – страдальчески выдал паук. – О тебе же, между прочим, забочусь. Ты и так-то с головой не особо дружишь, а сейчас вообще от эмоций мозг набекрень. Любую глупость сделать можешь. Вот только поверь мне, очень потом жалеть будешь, – теперь уже говорил настолько серьезно, словно речь шла о вопросах жизни и смерти. – Не время еще, понимаешь?

– Почему не время? – Я даже растерялась.

– Потому что элаивиеллокнариель еще не достигла своего пика. Пусть это дело нескольких дней, ну недели, от силы, но надо запастись терпением.

Кажется, эта абракадабра как раз означала ту потерянную часть огненной стихии, которая почему-то была в нас с Русланом.

– Я не понимаю взаимосвязи, Прядущий. – Я окончательно запуталась. – Какое отношение эта элак… мак… ну ты понял, имеет к нашим чувствам с Русланом?

– Да это сейчас не суть важно, – отмахнулся паучок. – Ты, главное, голову не теряй.

– Знаешь что, Прядущий, идите-ка вы все лесом с вашими туманными намеками, – не сдержалась я. – Либо нормально все объясни, либо отстань.

Паучок не на шутку обиделся.

– Злая ты, Каринка. Злая и неблагодарная. Раз так, то делай что хочешь, но только мне потом не причитай, что была такой импульсивой идиоткой.

Рассердившись за «идиотку», я тут же зашвырнула в Прядущего подушкой, но он исчез за мгновение до столкновения. Так что мой летательный снаряд врезался в стену.

Буквально тут же в дверь постучали, и в спальню заглянула знакомая служанка.

– Разрешите войти, госпожа? – с приветливой улыбкой спросила Тиира.


Битый час ушел на прихорашивание. Сначала служанка проводила меня в купальню, где я с удовольствием приняла горячую ароматную ванну. Потом с помощью Тииры переоделась в изящное темно-зеленое платье с открытыми плечами и причудливой вышивкой по облегающему лифу. И в довершение образа мне уложили локонами волосы, вплетая жемчужные нити. Наверное, итог получился вполне себе симпатичный, но из-за отсутствия зеркала оценить не получилось. И только Тиира в восхищении хлопнула в ладоши и искренне заметила:

– Вы сейчас такая… такая… ну вот смотрела бы на вас и смотрела!

– Спасибо. – Я даже смутилась.

Чувствовала себя как минимум сказочной принцессой. Прекрасной и безгранично счастливой. Вот только слова Прядущего все равно не давали покоя. Чувствовала ведь, что паучок не лжет. Пусть не поясняет, но знает куда больше, чем я, включая все возможные последствия… Неужели все-таки творится что-то неправильное и мне и вправду стоит быть осмотрительнее? Я даже головой замотала, чтобы отогнать эти сомнения. Нет уж! Хватит с меня всех этих всезнаек! Теперь я буду слушать только свое сердце.


Я поспешила в зал с камином, который мне здесь так нравился, потом заглянула и в обеденный, где слуги сейчас как раз накрывали стол к ужину, но Руслана нигде не оказалось. Недоумевая, куда он мог подеваться, я побрела на балкон, который опоясывал северное крыло замка.

В этом мире уже потихоньку опускались сумерки. Я вдохнула прохладный воздух и в очередной раз поймала себя на мысли, что просто не перестаю улыбаться. Отсюда открывался прекрасный вид на рощу и поросшие лесом холмы вдалеке. На темнеющее небо неспешно высыпали первые звезды, и из-за горизонта уже показался тоненький серп ночного светила.

– Прекраснее и быть не может… – выдохнула я осчастливлено.

– Не то слово, – раздался за моей спиной знакомый голос.

Стоя позади, Руслан легонько сжал мои плечи, обжигая прикосновением на контрасте с прохладным воздухом опускающейся ночи.

– Я бы даже сказал, само совершенство, – прошептал он, едва не касаясь губами моего уха. По коже мгновенно побежали толпы мурашек.

– Я вообще-то про пейзаж, – смущенно пробормотала я. Все-таки не привыкла к комплиментам. Особенно от Руслана.

– Ну да, пейзаж тоже довольно мил, – он тихо засмеялся. – Все-таки я старался, когда его создавал.

И тут же, вдруг резко посерьезнев, добавил:

– Я очень рад, что тебе здесь нравится.

Прозвучало немного странно, но я не стала заморачиваться. Может, мне просто показалось.


После ужина мы расположились в зале с камином. Сидели на пушистом ковре, смотрели на уютно пляшущие языки пламени и молчали. Я полулежала в объятиях Руслана, с его губ не сходила задумчивая улыбка, да и я не переставала улыбаться. Никогда, ни разу в жизни я не чувствовала себя настолько счастливой. Потянувшись, коснулась его темных волос. Сейчас, в полумраке комнаты при свете лишь огня в камине, они казались вообще угольно-черными. Неспешно провела пальцами по шее Руслана и скользнула по ткани расстегнутой у ворота белой рубашки. Чувствуя на себе пристальный взгляд, честно призналась:

– Просто хотела убедиться, что ты не плод моей фантазии.

Руслан вздохнул и обнял меня еще крепче. Тихо произнес:

– Знаешь, эти дни для меня были как в аду… Прости.

– За что? – не поняла я.

– За то, что был так резок и груб с тобой. Сам не понимаю, как не рехнулся от собственной злости.

– Ты злился на меня? – Я не сводила с него взгляда. – Но за что?

– За то, что стал одержимым тобой. – Руслан невесело усмехнулся. – Пойми, я привык ни от чего не зависеть. Никаких обязательств, никаких привязанностей – сам себе хозяин. И вдруг такая резкая потребность в тебе. Буквально жажда. Хотелось просто схватить тебя, утащить в свой мир и пусть даже против твоей воли сделать своей. О чем бы я ни думал, все мысли неизбежно скатывались к тому, что ты мне нужна. Ты даже не представляешь, как меня бесило, что я ничего не мог с этим чувством сделать. А оно выедало меня изнутри, как червь точит яблоко. Потому и срывался на всех. Ну а на тебя в первую очередь. Я считал эту зависимость слабостью, но побороть ее так и не смог.

– Но что теперь, Руслан? – робко спросила я.

– Теперь я не откажусь от тебя, – прошептал он, наклонившись к моему лицу. – Ни за что и никогда.

Я приложила палец к его губам за мгновение до поцелуя.

– Но как же Женя?

– А что Женя? – Руслан досадливо поморщился. – Я выполнил эту проклятую клятву, которую так опрометчиво тебе дал, – честно попытался хоть как-то построить отношения с Женей. Но ничего так и не получилось.

Я обомлела. У меня же тот наш спор вообще из головы вылетел! А ведь Руслан тогда Священным Огнем мне поклялся…

– Значит, теперь ты враз поверил в любовь? – Я не удержалась от улыбки.

Руслан хмыкнул.

– Ну «враз поверил» – это все же громко сказано, но все же был миг, когда я вероятность ее существования допустил.

– Это когда?

– Когда ты чуть не погибла на третьем Столбе, – он посерьезнел. – Тогда-то я и понял, насколько ты для меня дорога.

Все-таки жизнь – странная штука с дурацким чувством юмора. Мы с Русланом дружно осознали свои чувства, но вместо того чтобы сблизиться друг с другом, старательно отдалялись. А если бы не эта встреча в заброшенной церкви? Взаимное мучение так бы и продолжалось? Может, в итоге Руслан бы и вправду возненавидел меня? Тут же вспомнила о недавних покушениях. Наверное, стоило об этом осторожно спросить, но с другой стороны, не хотелось подобными разговорами портить такой волшебный момент.

– Карин, зачем ты отдала Жене талисман? – Руслан прервал мои размышления.

– Ну-у, – я замялась. – Я думала, что так будет для тебя лучше. Ты ведь больше всего на свете хотел владеть им целым.

– Поверь мне, больше всего на свете я хочу владеть совсем не талисманом, – прошептал он таким голосом, что у меня вновь по коже мурашки побежали.

Руслан неспешно и будто бы изучающее провел по моей шее, спускаясь к ключице, и сами собой вспыхнувшие язычки пламени скользили за его пальцами. Прикосновение будоражило чуть ли не до дрожжи. Но… слова Прядущего упорно не выходили из головы!

– Странно, – пробормотала я, чтобы хоть как-то отвлечься от пусть и такой легкой, но все равно дурманящей ласки, – огонь даже теперь не обжигает меня.

– А почему он должен тебя обжигать? – не понял Руслан.

– Ну так как же, теперь ведь моя половина талисмана пуста, и вся стихия сосредоточена в твоей половине, так что…

– Погоди, – перебил Руслан, резко нахмурившись, – ты это сейчас серьезно?

– Эмм… ну да. – я даже растерялась. – А ты не знал разве, что у тебя сейчас фактически целый талисман?

– Карин, если бы что-то с моим талисманом изменилось, я бы непременно это почувствовал, – Руслан покачал головой. – Поверь, он и крохи силы не прибавил.

Я даже не знала, что и думать. Вспомнила слова девчонок, что с двумя половинами стихия неизмеримо сильнее, и такую мощь невозможно не заметить. Странно как-то получалось…

Руслан задумчиво молчал, и мне почему-то казалось, что мысли его сейчас посещают не очень-то веселые. Но расспрашивать не рискнула. Вдруг он спохватился:

– Карин, давай я тебе кое-что покажу, – встал и подал мне руку. – Пойдем.

На выходе из замка Руслан закрыл мне ладонями глаза.

– Я и так не буду подглядывать, – как можно честнее пообещала я.

– Верю. Но так надежнее.

– Ну, Руслан, – взвыла я, – мне же интересно!

– Вот потому я и не хочу, чтобы ты раньше времени увидела, – засмеялся он, направляя меня вперед.

– Я вот сейчас так вслепую споткнусь, упаду и расшибу коленки, – я попыталась воззвать к его совести.

Руслан на мою уловку не поддался.

– А я потом, так и быть, буду спасать твои ушибленные коленки исцеляющими поцелуями, – смеясь, ответил он.

С меня мигом вся шутливость слетела.

– Руслан, а тебе не кажется странным, что стихия так себя проявляет? Пламя ведь не способно исцелять.

– Я об этом даже не задумывался, честно. – Он тоже посерьезнел. – В конце концов, исцеляет – не убивает. А почему – вопрос философский. Да и так ли это важно, Карин?

– Наверное, нет, – неуверенно пробормотала я. – Просто мне это кажется немного странным.

– Это еще не странно, – Руслан усмехнулся. – Странное ты увидишь сейчас.

Он остановился.

– Все, пришли, – убрал ладони.

Я открыла глаза и ахнула. Передо мной раскинулась поляна мерцающих в темноте цветов. Я опустилась на колени перед ближайшим. Бутон был размером с бутон розы. Лепестки изящные, чуть вытянутые, бордового с мерцающими прожилками цвета. Едва уловимый аромат чуть дурманил, почему-то сразу рождая ассоциации с прикосновениями Руслана.

– Это же те самые… – пробормотала я в растерянности. – Когда я была здесь в первый раз, бутоны еще не цвели… Ты их создал?

– Нет, – Руслан покачал головой, – мир сам их сотворил. Полагаю, что это отображение каких-то моих чувств или эмоций, но все равно это, мягко говоря, странно.

– Странно, но так красиво. Как ты их назовешь? – я осторожно коснулась нежнейших лепестков. На ощупь они оказались теплыми, хотя ночная прохлада этому явно не способствовала.

– Тут меня опередили, – Руслан улыбнулся. – Мой немногочисленный народ назвал эти цветы «иртиль».

– А что это значит?

– На языке их мира, «ир» – это «пламя», а «тиль» – «единственное». Дело в том, что больше нигде во всей Вселенной подобных цветов нет. Не знаю, каким образом мои люди об этом узнали, но почему-то непоколебимо уверены. Да и мне самому, если честно, так кажется.

Руслан опустился на колени рядом со мной.

– А теперь смотри, что будет, – загадочно прошептал он и щелкнул пальцами прямо возле ближайшего бутона.

Вспыхнувшее пламя перекинулось на лепестки, и они мгновенно запылали. Я испуганно ахнула, но цветок даже не думал сгорать. Огонь перекидывался с одного бутона на другой, и через несколько секунд охватил все цветы. Казалось, что в траве загорелось множество небольших свечек.

– Это… это просто чудо какое-то, – ошарашенно пробормотала я.

– Они погаснут, когда взойдет солнце, и закроют свои бутоны до следующей ночи. Но потом на закате снова вспыхнут, чтобы гореть до утра, – пояснил Руслан.

– А можно я один на Землю возьму? – Меня озарило. – Понимаешь, мой папа как раз ботаникой занимается. И такой чудесный цветок для него будет просто даром судьбы.

– Карин, ну конечно, бери. – Руслан улыбнулся. – Все в этом мире точно так же твое, как и мое.

Вдруг легонько взяв меня за плечи, повернул к себе.

– Карина, – был очень серьезен, – я хочу, чтобы ты осталась здесь со мной. В моем мире. Навсегда. Но согласишься ли ты на это? Покинуть Землю, покинуть все, что составляло твою жизнь раньше. Ведь не получится не обрубить концы, понимаешь. Иначе твои паладинистые дружки сделают все, чтобы нас разлучить. Но готова ли ты сама отказаться от всего?

Судорожно вздохнув, я уткнулась лицом в рубашку Руслана, он тут же меня обнял.

– Да, – ответила я одними губами.

Осторожно за подбородок он приподнял мое лицо, заставляя на себя посмотреть.

– Да, Руслан, – повторила я. – Я очень хочу остаться здесь с тобой. Только вот просто исчезнуть я тоже не могу. С девчонками надо попрощаться, да и с родителями потом увидеться, – не удержалась от улыбки. – Боюсь, мой папа будет очень на тебя зол. Но я все же надеюсь, что они поймут. Тем более мы же будем иногда с ними видеться, правда?

Вдруг в глазах резко защипало, не удалось сдержать непрошеные слезы.

– Ну что такое? – ласково улыбнулся Руслан.

– Просто я очень боюсь… – Я прижалась к нему. – Боюсь, что вот это счастье лишь на время. Нас как будто все отталкивает друг от друга. И вдруг… – Я судорожно вздохнула, не в силах продолжать из-за бушующих эмоций.

Руслан обнял меня еще крепче. Прошептал таким голосом, что вмиг мурашки по коже побежали:

– Я обещаю, Карина, мы с тобой будем вместе. Даже если весь мир, вся Вселенная полетит в тартарары, я буду с тобой и не оставлю тебя, никогда не оставлю. – Он взял в ладони мое лицо, мы встретились взглядом. – Ты только верь мне. Верь, что бы ни случилось, что бы тебе ни наговаривали. Я пойду на все ради тебя, но и ты не позволяй никому отравить себя сомнениями.

Вместо ответа я лишь кивнула. В тот момент я была уверена, что никто и ничто теперь не заставит меня усомниться в Руслане.


– Каринка! – Рита орала так, что стекло в Башне дрожало. – Я убью тебя! Вот прямо сейчас убью и даже жалко не будет!

– Рита, спокойно! Держи себя в руках! – Я робко высунулась из-за спинки дивана, за которой пряталась. – Свет, ну скажи ей.

– Сказать что? – мрачно поинтересовалась стоящая рядом с ней Света. – Это ты нам лучше скажи, у тебя совесть есть?

– Есть. Ну теоретически, – с самым честным видом быстро ответила я. – Чего вы злитесь-то? Все ведь в порядке.

– Ну точно убью! Ты издеваешься над нами?! Да мы чуть с ума не сошли! Ты же как сквозь землю провалилась!

– Я ведь уже попросила прощения, – взвыла я, – мы просто с Авенсисом малость полетали…

– Малость? – возмущенно ахнула Света. – Сутки – это малость?

– Ну смотря с чем сравнивать… – протянула я. – Все в этом мире относительно, – я усмехнулась и серьезно добавила, выбираясь из своего убежища: – Ну хватит уже, а. Чего вы на пустом месте скандал устраиваете? Я признаю, что была не права, и в пятнадцатый раз за полчаса прошу у вас прощения.

Послышались шаги, и в гостиную Башни поднялась Наташа. Выглядела слегка растерянной и хмурой.

– Нашлась наша потерянная? – улыбнулась она, увидев меня.

– Нашлась, – я расплылась в улыбке.

– А где была-то?

– Ну-у, – я не стала вдаваться в подробности, – так, полетали с Авенсисом туда-сюда. Цветочек вот нашла чудесный, – я кивнула на стоящий на столе иртиль в маленьком горшочке.

– А мы уж волноваться начали, – сообщила Наташа с легким укором, – получается, что из Башни ушла, а домой не вернулась.

– Кстати, о доме, – я напряглась.

– Да не переживай, – хмуро ответила Рита, – мы тебя прикрыли.

– Как? – поинтересовалась я.

– Сказали, что у тебя троюродная бабушка из окна выпала, – пояснила Света.

– Жесть… Ничего получше придумать не могли?

– Да это я лоханулась, – виновато пояснила Рита. – Эридан с Андреем наехали как два бульдозера, вот я от растерянности выпалила первое, что в голову пришло. Ну а Свете уже этот бред подтверждать пришлось, деваться было некуда.

– И что, они купились на такой бред?

– Вроде бы, – неуверенно пробормотала Света, – мы очень убедительно это описали.

Вообще я, конечно, хотела поговорить с подругами не об этом. Но учитывая, какой «радужный» прием они мне оказали, когда я в Башне появилась, сейчас явно было не до таких разговоров. Да едва бы я обмолвилась о принятом решении, девчонки бы меня на месте прибили! Решила пока отложить. Все-таки мы с Русланом договорились, что заберет он меня завтра вечером, так что время еще было.

– Ладно, с бессовестной Каринкой все ясно. – Рита все-таки сменила гнев на милость. – А как там дела с черепками, Наташ?

– Все странно. – Хранитель устало опустилась на диван. – Шесть у Совета, два у Паладинов, один у вас – тут все неизменно. Вот только оставшиеся четыре тоже исчезли. Есть, конечно, вероятность, что это просто Красные Монахи перепрятали реликвии, но это вряд ли.

– То есть, – Света нахмурилась, – есть кто-то еще, кому эти черепа понадобились?

– Скорее всего, – Наташа кивнула.

– А я все-таки не пойму, чего все так носятся с этими черепками. – Рита их задумчивую мрачность не разделяла. – Ну вот у нас один есть, и что с ним делать теперь?

– Пока без понятия, – Света вздохнула. – Будем выяснять. Все равно сейчас времени вагон, в школу-то не надо.

– Почему? – спросила я. Больше для вида. К собственному стыду, меня уже не волновали ни гематитовые черепа, ни замыслы Совета, ни уж тем более школа.

– Так карантин ведь из-за гриппа объявили, – пояснила Рита. – Как раз сегодня. Так что ближайшие две недели можно из-за занятий не заморачиваться.

– Как будто вы с Кариной раньше о них заморачивались, – Света с укором покачала головой. – Ладно, это все мелочи. Я пока в Башне останусь, может, еще что с Наташей выясним. Вы домой?

– Ага, – Рита кивнула.

– А дома у нас сейчас что? – спохватилась я. – А то я малость во времени потерялась.

– Дома у нас вечер понедельника. И вечер достаточно поздний, – ответила Рита. – Мои бабуля с дедулей точно уже валерьянку друг другу капают. Наташ, откроешь стихийный портал?

– Конечно. Куда вам?

– Можно и к Рите домой, – я пожала плечами. – Я от нее пешочком прогуляюсь. Наташ, я цветок пока у тебя оставлю, ладно? Не хочу, чтобы Эридан с Андреем его видели.


Уже через минуту мы оказались возле дверей Ритиного подъезда. Благо в столь поздний час прохожих не наблюдалось.

– Ну все, пока. – Я улыбнулась подруге на прощанье и уже собралась идти, но Рита вдруг спросила:

– А все-таки, Карин, где ты пропадала? – смотрела так внимательно, будто насквозь видела.

Я не стала врать.

– Я была с Русланом в его мире.

– Что? – обомлела Рита. – Ни черта не понимаю… Ты же… он же… блин… да как так-то?…

– Просто мы с ним поговорили и расставили все точки над «и», – пояснила я.

– И что? – настороженно спросила моя блондинистая подруга.

– Мы друг друга любим. – Я расплылась в счастливой улыбке. – Но только это пока вселенская тайна. Не говори никому.

– Да никому я не скажу, – Рита вздохнула. – И знаешь, пусть это лучше тайной так и останется, а то прихлопнут твоего Полянского, и поминай, как звали.

– Да ну, Рит. Все мы, в конце концов, взрослые, цивилизованные люди. Я уверена, что Эридан с Андреем смирятся с моим выбором. Просто объясню им все спокойно, они обязательно поймут.

Рита явно не разделяла мой оптимистичный настрой, но все же спорить не стала.

– Ой, Карина, – она шумно вздохнула, – я уже не знаю, что и думать, если честно. Ты уверена в Руслане?

– Уверена, – я кивнула.

– В чем именно? – мрачно поинтересовалась Рита. – В том, что он весь такой белый и пушистый?

– Нет, – я покачала головой, – он такой, какой есть. Но другого мне не надо. Ладно, Рит, пойду, а то поздно уже.


Во дворе моего дома стоял малость припорошенный снегом «Авенсис».

– Здорово, машинка, – тоскливо поприветствовала я. – Мерзнешь, да? Я вот тоже уже околела, но идти в квартиру все равно не хочется.

Подняла глаза, в моих окнах свет не горел.

– Будем надеяться, что они уже спят, – пробормотала я и поплелась к подъезду.

Собственную дверь я открывала, как взломщик. Практически беззвучно. Причем сначала я долго прислушивалась к тому, что происходит в квартире, но так ничего и не услышала. Легонечко толкнула дверь и на цыпочках вошла в темный коридор. В квартире царила тишина. Видимо, мои «постояльцы» и по совместительству «надзиратели» крепко спали.

Бесшумно сняла пуховик и шапку и расшнуровала ботинки. Старательно пытаясь подавить зевоту, на цыпочках направилась в свою комнату.

И в темном коридоре буквально врезалась в Эридана.

– Ой! – пискнула я.

– Явилась, – мрачно изрек он и крикнул: – Андрей!

– Ну все, поздравляю, хана тебе! – добавил мне оптимизма голос разобиженного Прядущего.

Щелкнул выключатель, и в коридоре загорелся свет. Я от неожиданности зажмурилась. А когда открыла глаза, поняла, что лучше бы я их не открывала.

Тут же стали понятны два факта. Во-первых, спать двойники, по ходу, и не ложились. И не потому, что им не спится. И отсюда вытекает во-вторых – мне и вправду хана.

– Привет, – я выдавила улыбку, – а вы чего еще не спите, поздно ведь уже.

– Поздно? – Андрей усмехнулся. – Правда, что ли? Эридан, ты это слышал?

– Действительно поздно, – нехорошим голосом протянул сверлящий меня глазами Эридан. – И где это, интересно, тебя в такое время носит?

– Гуляла я, – насупилась я. – У вас какие-то претензии?

– Ну что ты, Карина, никаких претензий. – От мрачной улыбки Андрея мне захотелось убежать в Арцахес. – Только позволь поинтересоваться, как дела у твоей бабушки?

– У какой бабушки? – не поняла я.

– У той, которую трамвай переехал, – услужливо напомнил мне Эридан.

– Ааа, – я вспомнила о Риткиных словах, – все нормально, они оба в порядке: и бабушка, и трамвай. Ну ладно, вы как хотите, а я спать.

Я так спешила поскорее от них сбежать, что опрометчиво не придала значения, какими красноречивыми взглядами обменялись парни.

– Карин, – вкрадчиво начал Андрей таким тоном, что у меня едва волосы дыбом не встали, – а ты ничего нам рассказать не хочешь?

– А что я должна вам рассказать? – Я похолодела.

– Каринка, а, Каринка, – снова зазвучал голос Прядущего, – можно я из холодильника банку вишневого варенья себе заберу? Тебе-то она все равно больше не понадобится.

Андрей распахнул двери зала и сделал мне приглашающий жест. Я уныло прошла в комнату и села на кресло. Парни остались стоять.

– Ну и? – мрачно поинтересовалась я.

– А ты не понимаешь? – Андрей уже начинал злиться.

– Представь себе, не понимаю, – пробурчала я. – Я спать хочу, а вам приспичило какие-то непонятные разговоры заводить. До завтра это подождать не может?

– Не может. – Эридан пока еще был спокоен. – Хорошо, раз ты якобы не понимаешь, то спрошу прямо. Где ты была?

Увы, память уже успела вытряхнуть информацию о моем «алиби» как нечто ненужное и совершенно лишнее. Осталось только смутное ощущение, что что-то там произошло с какой-то моей дальней родственницей.

– Понимаете, – лихо начала я, – моя троюродная тетя полезла на антресоли…

– На антресоли? Как мило! – как ребенок обрадовался Андрей. – А зачем же твою тетю на эти самые антресоли понесло?

Я даже не насторожилась. Потому что на лице у Эридана ни один мускул не дрогнул, а поведение Андрея порой было слишком непредсказуемо, чтобы по нему делать выводы.

– Зачем ее понесло на антресоли? – переспросила я, пытаясь выгадать время.

– Да, солнышко мое, зачем твою любимую тетушку понесло на антресоли.

Вот теперь я уже насторожилось, уж слишком ласково ответил мне Андрей.

Как назло, в голову вообще ничего не приходило.

– За рогатиной, – подсказал мне добрый друг Прядущий.

– За рогатиной, – быстро повторила я, даже не успев осмыслить его слова.

– За какой рогатиной? – не понял Эридан. – Что это такое?

– Это палка такая, с которой на медведя ходят, – мрачно пояснил Андрей, не сводя с меня убийственного взгляда.

Я чуть зубами не заскрипела. Мысленно пообещала Прядущему, что при первой же возможности прихлопну этого мелкого гаденыша.

– Ты сначала доживи до этой возможности, – философски ответил мне паучок.

– Так что там с рогатиной, Карина? – Андрей гневно мерил шагами зал. – Ты не останавливайся, нам с Эриданом жутко интересно, зачем твоей тетушке в декабре месяце, когда все нормальные медведи спят, понадобилась рогатина. Я, конечно, понимаю, что раз она твоя родственница, то по-любому с прибамбахом. И у нее наверняка был веский повод разгуливать с рогатиной.

Я покраснела. Но не забирать ведь свои слова обратно.

– Вместо того чтобы сейчас ехидничать и подозревать меня во всех грехах смертных, – пробурчала я, – лучше бы сначала выслушали.

– Слушаем, Карина, внимательно слушаем. Продолжай. – Под внимательным взглядом Эридана было жутко неуютно. – Ты остановилась на том, что твоя тетя достала с антресолей рогатину. А дальше что?

Я, конечно, сама балда. Но когда судорожно пытаешься что-нибудь сообразить, лихорадочно хватаешься за любую мысль. И вновь прозвучавший в моей голове голос Прядущего я в первое мгновение приняла за собственное озарение.

– Она пошла рыть колодец! – выпалила я и тут же чуть не взвыла.

Андрей даже на диван сел.

– Рыть колодец? – осипшим от изумления голосом переспросил он и мгновенно побагровел. – Чем рыть колодец, Карина? Рогатиной?

Танцующий на спинке моего кресла свой победный танец подлый Прядущий танцевал недолго. Сейчас он истерично пищал сжатый в моем кулаке.

– Нет, не рогатиной, – ответила я как можно спокойней, – рогатину она в сарай унесла. Она вообще ее достала, чтобы на дрова перепилить! Старая потому что рогатина уже была и на медведей не годилась! – меня понесло. – А когда я сказала про колодец, то имела в виду прорубь! Рыбу у меня тетя жуть как ловить любит!

– Какая любопытная у тебя родственница, – Андрей хмыкнул, – ну просто мастер на все руки! И на медведей с рогатиной ходит, и рыбу в проруби ловит! А чем ловит-то? Гранатометом? Или манком для уток рыбу подзывает, а потом лаптями ее вычерпывает?

– Что-то я уже вообще ничего не понимаю, – ошалело пробормотал Эридан.

– Не переживай, брат Эридан, скоро все поймешь, – пообещал Андрей, смотря на меня так, что я вжалась в кресло. – Что ж, Карина, с твоей тетушкой-экстремалкой разобрались, осталось только один вопрос выяснить. А как это с твоим отсутствием связано? Ты ей свечку у проруби держала?

– Да, и бабушка-то куда делась? – добавил Эридан.

– Какая еще бабушка? – буквально простонала я.

– Твоя, солнышко мое, – Андрей улыбался, но от этой улыбки я чуть не взвыла от ужаса, – которая из окна выпала и которую трамвай переехал. Не знаю, правда, в какой последовательности. Любопытная у тебя семейка, скажу я тебе.

Я затравленно молчала.

– Балда – это судьба. Не умеешь врать – не берись, – высокопарно изрек Прядущий и снова возмущенно заверещал, будучи сдавленный еще сильнее.

Но и мое терпение тоже кончилось.

– Слушайте, а вам не кажется, что вы совсем уже обнаглели? – мрачно поинтересовалась я. – Я вообще-то не обязана перед вами отчитываться. Так что идите-ка дружно лесом вместе со своими наездами.

Я хотела продолжить, но хмурый Эридан перебил:

– Ладно, обмен любезностями закончен. Иди спать.

Я побагровела.

– Это приказ?

– Считай, что приказ, – ледяным тоном ответил он. – И не думай, что этот разговор окончен.

– Завтра поговорим, – добавил Андрей. – И постарайся к тому моменту уяснить, что врать нам бессмысленно.

– Да идите вы оба к черту! – сорвалась я.

Уходя, треснула дверью зала так, что в коридоре в очередной раз вешалка свалилась. Конечно, понимала, что эта психованная выходка была лишь явной демонстрацией моей бессильной ярости, но не смогла удержаться.

Пока злая я расправляла свою кровать, наблюдающий за мной со стола Прядущий поинтересовался:

– Ты понимаешь, что они просто так не отстанут?

– Да плевать я хотела. Завтра вечером меня уже на Земле не будет.

Я только собралась переодеваться, как дверь комнаты открылась, и вошел мрачный Эридан.

– Андрей ушел, – сказал он.

– И что? Топай следом и дверь за собой закрыть не забудь.

– Карина, мое терпение подходит к концу, – ровным голосом произнес он. – И вместе с моим терпением подходит к концу время твоего пребывания на Земле.

– Ты не посмеешь. – Я похолодела.

– На твоем месте я бы не был так в этом уверен. – Эридан нехорошо усмехнулся. – Так что, надеюсь, ты меня поняла.

Он уже собрался уходить, когда вдруг резко нахмурился и подошел ко мне. Легким движением выудил у меня из волос жемчужную нить.

Ну что за невезенье?! Надо же было мне ее проглядеть, когда переодевалась!

Эридан некоторое время смотрел на нить жемчуга в своей руке, потом перевел взгляд на меня.

– Для тебя же лучше, если ты сама мне все расскажешь, – бесстрастным голосом предупредил он. Но судя по тому, как резко потемнело в комнате, спокойствие Эридана было лишь видимостью.

Я затравленно молчала. Не на шутку перепугалась, что он и вправду может прямо сейчас забрать меня в Орбаган. И как потом выбираться?

– Карина, я жду. – Эридан не сводил с меня тяжелого взгляда.

– Обычное украшение, – выдавила я, – что тебя удивляет…

– Не испытывай мое терпение, – его спокойствие начало сдавать свои позиции, – я очень не люблю, когда мне врут. Значит, добровольно сказать правду ты не намерена?

Даже если бы я хотела ответить, то не смогла. От ужаса разом все слова позабыла.

Эридан подошел ко мне вплотную. Я инстинктивно сжалась. С закрытыми глазами он провел пальцами по моему лицу. Едва коснулся моих губ, отдернул руку как ужаленный. Тут же открыл глаза, ставшие в один миг абсолютно черными.

– Считай, что он уже мертв, – процедил Эридан сквозь зубы.

– Не смей его трогать! – в крайнем ужасе выдохнула я.

Эридан схватил меня за плечи и больно сжал.

– Я не давал тебе позволения говорить. – его безудержная ярость была почти осязаемой. – Похоже, пора уже научить тебя почтительности. Хватит с тобой церемониться, раз по-хорошему ты не понимаешь.

– С тебя варенье, – раздался голос Прядущего.

Эридан тут же упал как подкошенный. Серебряный паучок спрыгнул с его ладони.

– Ты что сделал? – опешила я.

– В целом, тебя спас. А в частности, стащил у него чуток сознания, – охотно пояснил Прядущий. – А точнее, воспоминания о событиях с того момента, как он вошел в твою комнату. Так что проснется завтра утром и не будет ничего этого помнить.

– Ну спасибо тебе, друг, – с благодарностью пробормотала я. – И варенье, конечно же.

Ликующий паучок тут же удрал на кухню. Я волоком перетащила спящего Эридана в зал. Взгромоздила на диван и устало вздохнула:

– Что ж, вариант «спокойно поговорим, и они все поймут» явно отменяется…


Глава 9
Немилосердные чувства и немилосердные факты

На следующий день Андрей по-прежнему где-то пропадал, а Эридан спал так крепко, будто бы вообще не планировал просыпаться. Хотя время уже приближалось к полудню.

– Прядущий, а ты точно его не укокошил? – с подозрением поинтересовалась я.

– Да не, – отмахнулся паучок. – Ну проспит еще до вечера, ничего страшного.

Мне это только на руку было. Собрала все вещи, которые планировала взять с собой в мир Руслана. Осталось только поговорить с подругами, Паладинов же я решила оставить в неведении – лучше лишний раз не рисковать.


Мы собрались дома у Светы.

Наш темноволосый гений выглядела довольной до безобразия.

– Вот так и знала! – с демонстративным укором заверещала Рита. – По-любому: заявился подлый тип Берестнев, и ты тут же забила на спасение мира! Ах, как ты могла?! – И трагичное воздевание рук к небу.

– Нет, Рит, – возразила Света, смеясь, – хотя твой вариант времяпрепровождения гораздо более заманчивый, но я устояла и все-таки решила спасать мир.

– И как успехи? – поинтересовалась я, крутясь на стуле.

– Девочки, поздравляю вас, нам крындец.

– Ну это не новость, – усмехнулась я, – это наше нормальное состояние.

– А почему на этот раз крындец-то? – спросила Рита. – Череп наш с детонатором оказался и через пару минут рванет? Ай, зараза, а я так и не успела поцеловать Вадимчика!

Мы с Ритой сели на диване рядышком, Света же вышагивала по комнате и разглагольствовала:

– У меня для вас три новости: одна плохая, вторая еще непонятная и третья хорошая, но она немного не в тему. С какой начать?

– Давай с плохой, – попросила я. – Что там за крындец нас опять ожидает?

– Ничего особенного, – Света пожала плечами, – возрождение мертвых богов, орды жаждущих нашей смерти психов и массовое уничтожение всех миров.

– Так, а чего там с черепами? Что именно вы с Наташиком выяснили? – Мне хотелось поскорее с этой темой расквитаться.

– Мы выяснили практически все, – Света посерьезнела. – Такой информацией вряд ли владеют даже наши Паладины. Кстати о Паладинах, нам нужно объединиться.

– Нет уж, – мгновенно насупилась Рита.

– Ты разве забыла, что они о нас сказали, Свет? – мрачно возразила я. – Что мы им только под ногами мешаться будем. Так что пусть теперь одни тусуются, герои эти недоделанные. Мы и без них справимся и мир спасем. Чем мы хуже их?

– Ну мы слабее, – скептически напомнила Света.

– Ни фига, – не согласилась Рита, – Свет, вспомни ту схватку осенью, когда парк разнесли. У шайки Полянского тогда были лишь половины талисманов и то они смогли дать Паладинам по башке.

– Рит, нас ведь просто тогда врасплох застали, – возразила Света. – У парней была два варианта: либо сражаться, либо защитить в тот момент слишком уязвимых нас. Потому они и не дали отпор, ведь нас спасали. И при всей моей любви к вам, девочки, истина дороже. Паладины сильнее нас.

– Ну и что, что они нас сильнее? – пробурчала я. – Зато мы знаем то, чего не знают они. Так что мы на шаг впереди. А то, что у них гематитовых черепов больше, чем у нас, еще не показатель.

– Насчет черепов ты точно сказала, – Света кивнула. – Они имеет силу только собранные все вместе. И если не будет хватать хотя бы одного, то уже ничего не получится.

– А что именно должно получиться-то? – спросила Рита. – Очередной конец света?

– Ну типа того, – Света поморщилась, – я пока это не могу понять. Это, кстати, как раз та новость, которая непонятная. По идее, черепа эти Совету вообще не сдались. Ну или я чего-то не знаю. Но это вряд ли.

– Обожаю твою скромность, – засмеялась я.

Света смущенно покраснела.

– Да просто мы с Наташей нашли очень достоверный источник информации… – пробормотала она.

– Это какой? – полюбопытствовала Рита и захихикала: – Интернет?

– Круче, – усмехнулась Света, – помните Зеркало Сущности? Так вот, мы с Наташей провели один ритуал и с помощью этого Зеркала выяснили все касательно гематитовых черепов. Представляете, девчонки, это черепа реальных людей.

– Да ну? – не поверила я – Черепа из гематита? Неужели у меня настолько большой пробел в анатомических познаниях?

– С утра людские черепа вообще-то из костной ткани состояли, – скептически добавила Рита, – или с тех пор ситуация в пространственно-временном континууме изменилась?

– Вы зря иронизируете, – Света покачала головой, – дело-то очень серьезное. Когда я говорила «людей», я не имела в виду таких людей, как, допустим, мы с вами или там парни наши. Долго и сложно объяснять все тонкости… В общем, если уж очень грубо говорить, то это типа мутации.

– Круто, – мрачно констатировала я. – С мутантами мы еще дела не имели.

– Да не совсем уж мутанты, Карин. Эти люди… А точнее, девушки, – задумчиво продолжала Света, – тринадцать юных девушек. Избранных еще на заре культа Дарующей. Они были жрицами ее храмов. Мертвая богиня наделила их огромной силой. Пока не знаю, в чем именно заключалась эта сила. А еще она сделала их бессмертными. Правда, учитывая, что черепа-то откуда-то взялись, этот пункт пока под большим вопросом… И эти тринадцать избранных служительниц должны были в предрешенный день собраться вместе для особого очень древнего ритуала, предназначение которого… – Света запнулась.

– Что там? – спокойно спросила я. – Массовое истребление? Искривление времени и пространства? Нас уже ничем ведь не испугаешь.

– Зря ты так думаешь, Карин, – Света покачала головой, – у страха нет верхней планки. Так вот, если бы жрицы собрались вместе, ну а в нашем случае, если бы кто-то собрал вместе тринадцать гематитовых черепов и совершил некий ритуал, то конец света бы не настал. По крайней мере, мгновенно. Хотя в данном случае лучше, если бы настал…

– Ну не тяни! – взвыла Рита. – Что будет-то, если черепа собрать?

– Все просто, – ровным голосом ответила Света. – Дар смерти вернется к мертвой богине. Люди вновь станут бессмертными.

На несколько секунд воцарилась тишина.

– Ну и чего в этом плохого? – не поняла Рита.

– Света права, – севшим голосом пробормотала я, – ты только представь, что будет. Все люди бессмертны, никто сам по себе не умирает, вследствие – перенаселение, постоянные непрекращающиеся войны… Жизнь как таковая теряет смысл…

– Ну да, – Рита все равно не слишком впечатлилась, – невесело как-то. Тогда какого лешего вдруг вздумалось эти черепа собирать?

– Вот это и есть непонятная новость, – Света развела руками. – Совету больше, чем кому-либо, невыгодно это массовое бессмертие. И я даже представить не могу, зачем они это начали. То-то и пугает, ведь Совет никогда не действует себе в ущерб. Значит, есть что-то, чего мы с вами еще не знаем.

– И как бы нам это выяснить? – расстроенно пробормотала Рита. – Похоже, действительно, придется объединиться с парнями, дело слишком серьезное.

– И еще кое-что, – Света очень серьезно на меня смотрела, – Карин, череп не должен был на тебя так реагировать.

– В каком смысле не должен? – мрачно поинтересовалась я. – А как он должен был отреагировать? Протянуть мне руку для рукопожатия?

– Ты же вроде говорила, что это он от того, что Каринка его первая за сколько-то там тысяч лет хапнула, – Рита нахмурилась.

– Я не знаю, в чем именно дело, – Света покачала головой, – но то, что череп так отреагировал, это неспроста!

– Супер, – угрюмо буркнула я. – Очередной кирпич на мою голову. Ну спасибо тебе, Вселенная, в который раз я уже оценила всю оригинальность юмора.

Нет-нет-нет, скорее к Руслану и забыть обо всех этих проблемах!

– Давайте не будем спешить с выводами, – легкомысленно отмахнулась Рита, – мало ли что это было. Может, типа сигнализация такая своеобразная, мол, «помогите, спасите, воруют!». Сразу ведь после этого полудурки в красных колпаках появились.

– Тогда давайте проведем следственный эксперимент, – предложила Света.

– Это, интересно, какой? – насторожилась я.

– Ты просто еще раз возьмешь его в руки.

– Как-то не очень хочется повторять, – тоскливо ответила я.

– Каринка! Исключительно ради дела! – Рита была настроена очень решительно. – Свет, где этот несчастный черепок?

– Он… – Света запнулась, огляделась по сторонам и, растерянно глядя на нас, пробормотала: – А ведь действительно, где он?

– Света, не пугай так… – Я похолодела.

– Да на столе ведь в пакете лежал буквально до вашего прихода! – взвыла Света. – А теперь пакета нет!

Началось массовое метание по комнате и переворачивание всего подряд в поисках злополучного пакета. Но розыскные работы прекратились неожиданно – на кухне что-то загрохотало.

– Свет, – прошептала я, – разве у тебя дома сейчас есть еще кто-то?

– Нет, мы одни, – шепотом ответила Света.

– Значит, сейчас кто-то получит по воровской морде! – Рита рванула из комнаты, мы за ней.

Замерли на пороге кухни. Картина нам предстала душещипательная. Загрохотало, по всей видимости, мусорное ведро, которое сейчас тоскливо лежало на боку и в которое изо всех сил упирающийся маленький серебряный паучок пытался запихнуть гематитовый череп. Вопрос, как Прядущий умудрился незаметно утащить тяжеленный для мелких габаритов моего ручного мертвого бога череп и докатить его до кухни, относился к разряду философских.

– Прядущий, горе ты мое, – я вздохнула, – ну что ты делаешь?… – взяла паучка.

Высказав на слишком древнем языке, чтобы кольцо Элдина его мне перевело, все, что обо мне думает, Прядущий уже вполне доступно заявил:

– Избавьтесь от нее.

– Ты можешь подробно объяснить, что нам грозит?

– Нет уж, – насупился он, – знаю я тебя. Я тебе расскажу, как все есть, и ты тут же рванешь ее спасать и умрешь. Потому что сама же толкнешь его на это.

– Понятней некуда, – мрачно изрекла я. – Дохлый номер, девчонки, он не скажет.

Прядущий соскочил с моей ладони и подрапал рыть норы в булочках на столе. Но мы про него уже забыли.

– Готова? – очень серьезно спросила у меня Света.

– Готова, – я кивнула и взяла протянутый Ритой гематитовый череп. Он тут же засиял настолько ослепительно, что с перепугу я разжала пальцы и, тут же погаснув, череп шлепнулся на кафельный пол. И даже не подумал разбиться.

– Опять! – взвыла я. – Вот теперь мне действительно страшно!

– И когда ты только научишься слушаться старших? – мрачно поинтересовался Прядущий, высовываясь из вырытой им норы в булочке.


Мы пили зеленый чай и ели немногие выжившие после Прядущего булочки. Я была подавлена. Теперь уже и не знала, как завести разговор о том, что покидаю сегодня Землю.

– Свет, – спохватилась Рита, – а что за третья новость-то?

– Ах да! Я сейчас! – через несколько минут она вернулась из своей комнаты с маленьким ничем не примечательным кристаллом. Положила его на стол перед нами очень бережно, как настоящее сокровище. С нездоровым блеском в рубиновых глазах вокруг кристалла тут же забегал Прядущий.

– Девочки, – торжественно произнесла Света, – позвольте вам представить первый созданный мною артефакт.

– Ух ты! – восхитилась я, глядя теперь на невзрачный кристалл совсем по другому. – Ничего себе! Ну ты даешь!

– Давай скорее рассказывай, что это за штуковина! – нетерпеливо потребовала Рита.

– Скажу сразу, – Света малость смущалась, но все равно была жутко довольна, – мне еще Наташа помогала в его создании. Так вот, меня давно напрягало, что мы с вами не умеем телепортироваться.

– Каринка-то умеет, – напомнила Рита.

– Не совсем. – Я смутилась, мгновенно вспомнив, как я оказалась у Руслана в ванной. – Я могла телепортироваться только в одном направлении, да и то лишь с помощью талисмана, но это сейчас не суть важно… Так что, Свет? Этот кристалл может телепортировать?

– Ага! – Света чуть ли не сияла. – Но это еще не все! Ему чхать на все телепортационные запреты, какой бы силы маг их не поставил! И след телепортации невозможно будет проследить! Он может перенести как одного человека, так и нескольких. Например, если мы с вами за руки держаться будем.

– Здорово! – Я была в восторге. – Светик, мегамозг ты наш, это же вообще супер!

– Но есть несколько «но», – с досадой сообщила Света, – он пока еще в доработке, нужно очень многое корректировать. Видите ли, этот кристалл экспериментальный. И до изначальной задумки ему далеко. Пока еще нельзя задать направление телепортации, так что забросить нас может куда угодно. И еще, он одноразовый. Чтобы телепортироваться, нужно просто бросить его себе под ноги. Кристальная оболочка треснет и высвободит заключенную в ней силу, которая и телепортирует. Но после этого кристалл восстановлению не подлежит… Пока что я создала только один. Сначала доведу его до совершенства, а потом уже и массово наляпать можно будет. А в свете грядущих событий телепортация как раз может нам понадобиться.

– Ага, и белые тапки, – не удержалась Рита.

Рассказать подругам о своем намерении покинуть Землю так и не получилось. Позвонил Андрей, что сейчас заедет за мной, вот и пришлось спешно ретироваться, чтобы с ним не встретиться. Опасаясь попасться ему на глаза, домой я пошла обходным путем. Морозный день уже понемногу клонился к вечеру, и желающих прогуляться в такую погоду почти не попадалось. И уж тем более я не ожидала, что увижу кого-то из знакомых. Потому, заметив на другой стороне улицы бредущую Женю, я сначала удивилась даже. А потом и насторожилась. Правда, сама толком не поняла, что именно мне кажется странным. Но поддавшись внутреннему наитию, я решила за Женей проследить.

Она шла неспешно, даже как-то заторможенно, что ли. Словно каждый шаг ей давался с большим трудом. Опустив голову и не смотря по сторонам, брела по тротуару. Я осторожно следовала за ней. Хотя Женя явно была слишком погружена в собственные мысли, чтобы меня заметить.

Эта вялая слежка длилась уже больше получаса. Я основательно замерзла, да и надоело мне бессмысленное блуждание. Но как только я решила махнуть рукой на все невнятные предчувствия и идти домой, как Женя свернула в сторону пешеходного моста.

Нет, конечно, в этом не было ничего необычного. Здесь часто прогуливался народ, любуясь открывающимся видом, но не в такую морозную погоду, конечно. Сейчас там прохожих вообще не наблюдалось. Меня насторожило как раз то, что Женя вдруг резко оживилась и зашагала туда с неестественной бодростью. Я тоже ускорила шаг.

Стараясь не отстать от Жени, я опрометчиво забыла про осторожность. И уже на самом мосту умудрилась поскользнуться на наледи и упасть, пребольно ударившись затылком. Так приложилась, что даже в ушах на мгновение зазвенело. Кое-как поднялась на ноги, но за это время Женя уже успела дойти до середины моста и забраться на перила. У меня от ужаса даже дыхание перехватило. Только чудом снова не распластавшись, я рванула к Жене и, схватив ее за капюшон дубленки, сдернула с перил. Мы обе упали на обледенелую мостовую. Причем я снова треснулась затылком, но сейчас было не до этого.

– Совсем сдурела?! – заорала я. – Ты что творишь?!

Женя перевела на меня тусклый равнодушный взгляд и ничего не ответила. Такое впечатление, что она даже меня не узнала. Словно сейчас ее сознание засело в каком-то персональном болоте и вообще не воспринимало информацию извне. Понимая, что мне до нее не достучаться, я не стала больше без толку орать, хотя и очень хотелось. Встала на ноги.

– Так, давай поднимайся, – потянула за собой Женю.

А ей как будто бы было вообще все равно.

– Ну вот, встали и хорошо. Пойдем потихоньку. – Я взяла ее за руку.

Она послушной куклой шла следом.

Второй рукой я нашарила в кармане мобильный и тут же позвонила Олегу. Благо он был в зоне доступа.

– Олег, выручай! – взмолилась я, едва он ответил на вызов. – Ты мне сейчас очень-очень нужен!

– Что случилось? – Он мгновенно насторожился.

– Я скоро дома буду, ты сможешь подойти?

– Да, конечно. Так в чем дело?

– Все при встрече, мне сейчас говорить сложно, – спешно ответила я и нажала «отбой».

Убрала мобильник в карман и с деланой веселостью обратилась к Жене:

– Ну вот, сейчас мы быстренько доберемся ко мне, а там уже добрый Олег тебе доходчиво объяснит, что нельзя с мостов сигать. И все-все будет хорошо!

Продолжая сбивчиво расписывать это самое «хорошо», я спешно вела инертную Женю за собой. На площади за мостом как раз располагалась стоянка такси. Я только опасалась, что в такую погоду там никого нет. Но, к счастью, одна машина все-таки тоскливо ждала каких-нибудь пассажиров.

Буквально запихнув Женю на заднее сиденье, я сама примостилась рядом и спешно продиктовала усатому водителю свой адрес.

Несмотря на относительное тепло в салоне, меня немного потряхивало. Женя абсолютно невидящим взглядом смотрела в окно и вдруг тихонечко запела:

Меня отпевали в громадине храма,
Была я невеста, прекрасная дама,
Душа моя рядом стояла и пела,
Но люди не веря, смотрели на тело…
Судьба и молитва менялись местами,
Молчал мой любимый, и крестное знамя
Лицо его светом едва освещало,
Простила его… ему все прощала…

Мне стало совсем жутко. Вдобавок еще и совесть подключилась, мол, а ты-то ведь тоже в ее горе виновата!

Благо добрались мы быстро. Все с тем же равнодушием Женя поднялась за мной в квартиру. А на лестничной площадке нервно вышагивал Олег. При виде нас мгновенно нахмурился.

– Ты представляешь, я иду, а тут она, и с моста, – я буквально захлебывалась словами.

Олег забрал у меня ключи, так как я из-за дрожи в руках никак не могла попасть в замочную скважину, и открыл дверь. Взяв Женю под локоть, проводил ее в зал и усадил на диван. Эридана дома не было, но я не стала спрашивать, где он.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь? – пробормотала я растерянно.

– Можешь, – Олег даже не обернулся в мою сторону, – для начала сама успокойся, а то вон трясет всю.

Я хотела возразить, что вообще-то я не нарочно, просто перепугалась не на шутку. Но промолчала. Все-таки сейчас было явно не до меня.

Олег потер ладони друг о друга, словно разогревая. И приложил их к вискам истуканом сидящей Жени. Он закрыл глаза, и у нее тоже глаза будто бы сами собой закрылись. Чтобы ненароком не помешать, я тихонечко ушла на кухню.

Согрела чайник и налила себе сладкий чай, чтобы хоть немного успокоиться. Допивала уже вторую кружку, когда ко мне присоединился хмурый Олег.

– Ну что? – обеспокоенно спросила я.

– Спит, – ответил он, налив себе тоже чай и присев на табуретку.

– Но все ведь теперь нормально будет, да?

Он тяжело вздохнул.

– Да что нормально, Карин? Если про сводить счеты с жизнью, то в ближайшее время больше не должна. Я как мог снизил эмоциональную нагрузку, но это ведь все равно ненадолго. Когда любовь уже деградировала в такую стадию, тут особо и не поможешь.

– Но ты же Паладин, сделай что-нибудь! Ну нельзя же все так оставлять!

– Карин, что я, по-твоему, должен сейчас сделать? Я не имею права вмешиваться в жизнь простых людей.

– Ну разве нельзя ее как-нибудь от этой любви избавить, а? – умоляюще пробормотала я. – Просто взять и стереть ее из памяти?

– Во-первых, чувства никак не удаляются. Во-вторых, память не стирается выборочно, только промежутками времени. А в-третьих, нельзя применять подобные методы без особой на то необходимости. Прости, Карин, но жизнь одного человека подобной необходимостью не является. К манипулированию чувствами и памятью можно прибегнуть, только если речь о судьбах мира.

– Слушай, что ты мне сейчас лапшу на уши вешаешь? – возмутилась я. – Тот же Эридан блокировал мне память исключительно в личных целях и ничего!

Олег и бровью не повел.

– И что? Неужели ты думаешь, что он остался безнаказанным за это? Карин, да к твоему сведению, только из-за этой его эгоистичной выходки и началась тогда заварушка с Девятиликим! Не потому, что Мадхит жаждал мести. И не потому, что Совет в очередной раз пытался от нас избавиться. Они все, по сути, стали лишь пешками в замысле Равновесия. Все с одной целью – наказать Эридана за проступок.

Я обомлела. Только хотела высказать все, что я об их драном Равновесии думаю, как Олег продолжил:

– Так и сейчас. Я могу подчистить Жене сознание, заменив ей часть воспоминаний. Но в итоге этим создам лишь очередную катастрофу, которую самому же и придется устранять. Женя – простой человек, ее свобода выбора неприкосновенна. При всем желании ей помочь, я не смогу так поступить, Карин, извини.

От жалости к Жене даже в глазах защипало.

– Но неужели вообще ничего нельзя сделать?

– Почему же? Как вариант, можно решить это с помощью Руслана. Думаю, если он будет с Женей, то проблема исчезнет сама собой. И одной счастливой влюбленной парой станет больше.

Я нахмурилась.

– Что же, по-твоему, Руслан может вот так вот, бац, и Женю полюбить?

– Нет, конечно. Применим любовное заклятие посильнее и все дела. – Олег невозмутимо отхлебнул чаю.

– Слушай, ты мне вот только что распинался, что вмешиваться нельзя, а теперь сам же предлагаешь это сделать!

– Вообще-то Руслан – другое дело. Все, что касается его, это вопрос не жизни одного человека, а существования целых миров. Так что мы вполне можем вмешаться. Загвоздка лишь в том, что, увы, здесь нам необходимо согласие. Все-таки Руслан не простой человек, чтобы вот так вот втемную лишить его права выбора.

– Руслан никогда такого согласия не даст, – тут же возразила я.

– Само собой, – Олег кивнул и вкрадчиво добавил: – Но это согласие можешь дать ты. Дело в том, Карин, что в силу некоторых причин, ты имеешь право решить за него. Так что одно твое слово, Руслан влюблен в Женю, и девушка неизмеримо счастлива.

Несмотря на дурниной голосящую совесть, я все-таки сорвалась:

– Хватит уже ваших заклятий! Никогда я не дам такого согласия! Я люблю Руслана! Люблю! А он любит меня!

Олег молча допил чай, отставил кружку в сторону и поднял на меня тяжелый взгляд.

– Думаешь, любит? Ну-ну. Что ж, Карина, пора нам поговорить начистоту.

– Нет уж, – насупилась я. – Знаю я тебя, так что нечего приседать мне на уши и пытаться переубедить. И про вселенское благо тоже заливать не надо. Я все для себя уже решила. Между прочим, сегодня же вечером Руслан заберет меня в свой мир.

Олег устало потер глаза.

– Карин, я не собираюсь тебя в чем-либо переубеждать и что-либо доказывать. Я просто перечислю тебе некоторые факты, а выводы уже делай сама. Учти только, что я поклялся Равновесием, а значит солгать тебе не могу, даже если и захотел бы. Просто выслушай, ладно?

– Ладно, – нехотя буркнула я.

Пусть я и не сомневалась, что Олег не сможет пошатнуть мою уверенность в Руслане. Но все же стало очень не по себе.

– Спасибо. Много твоего времени я не отниму, – он не сводил с меня внимательного взгляда. – Только факты. Начнем с твоей так называемой «любви». Погоди, не возражай, дай я закончу. Ты знаешь, что любовь относится к огненной стихии?

– Ну, – мрачная я кивнула.

– И как часть огненной стихии, любовь наравне с остальными составляющими заключена в талисмане, так?

– Ну так, но к чему ты ведешь?

– А к тому, Карина, что для создания талисмана Кариан пришлось заключить в него свою способность любить. Отсюда следует один невеселый момент: ты, как воплощение Создательницы, эту ее особенность унаследовала, – огорошил Олег. – Разве тебе самой никогда не казалось странным, что в то время, как твои сверстницы влюблялись, тебя саму это чувство не посещало?

– Казалось, – не стала отрицать я, – но я думала, все оттого, что пока никто достойный просто не встретился…

– Нет, Карина, ты просто не способна любить, – Олег покачал головой, – в этом все дело. Причем, заметь, чувства к семье, привязанность к друзьям – это другое, это уже составляющие стихии земли, можешь испытывать их наравне со всеми. Тебе недоступна именно любовь между мужчиной и женщиной. Как ни крути, для тебя тут единственным вариантом остается все то же заклятье.

У меня уже голова шла кругом.

– Но, Олег, я… я же чувствую к Руслану… – пробормотала я растерянно. – Это уж точно не иллюзия и не влияние талисмана… Что же это, если не любовь?

– Это элаивиеллокнариель, Карин. Знаешь, что такое?

Я с трудом сфокусировалась на его словах.

– Вроде как очень редкая составляющая огненной стихии, которую Кариан в свое время не поместила в талисман.

– То есть, по сути, ты не знаешь, что это такое, – может, мне и показалось, но в голосе Олега просквозило явное облегчение.

– Ну так объясни.

– Это и вправду крайне редкое проявление огня. Настолько редкое, что даже Создательница не смогла его найти. По иронии судьбы элаивиеллокнариель затаилась в тебе. И именно она и порождает те эмоции, которые ты так скоропалительно приняла за любовь. Так что, извини, Карин, но Руслана ты не любишь, – Олег развел руками.

Я затравленно молчала.

– Что ж, с тобой, надеюсь, разобрались, – продолжал он. – Теперь Руслан. Опять же, Карин, перечислю только неоспоримые факты. Ему нужен целый талисман. Но даже если соединить половины, стихия все равно будет собрана не полностью. Чего не хватает? Правильно. Элаивиеллокнариель. А она-то как раз притянется к скоплению других составляющих и тоже окажется в талисмане. Но только после того, как ты умрешь.

Не выдержав, я перебила:

– Если тебя послушать, то Руслан намерен меня убить, чтобы эта самая элаивиеллокнариель оказалась в талисмане!

– Карин, я о намерении убить тебя даже не обмолвился, – мягко возразил Олег. – Заметь, ты сама пришла к такому выводу. Но ведь Руслан может и не знать о недостающей составляющей.

– Он знает, – пробормотала я, отведя глаза, – я сама ему сказала.

Хотя, может, он и не воспринял тогда в Хранилище артефактов мои слова всерьез. Но что, если воспринял? Что, если он и вправду… Я даже головой замотала, чтобы отогнать эти мысли.

– Нет, Олег, – твердо произнесла я. – Если бы Руслан хотел меня убить, то убил бы. Поверь, возможность у него была.

– Карин, я ни в чем его не обвиняю. Просто рассуждаю. Всего лишь невинные предположения, на истину в последней инстанции не претендующие, – вкрадчиво продолжал Олег, не сводя с меня глаз. – Давай просто порассуждаем логически. Допустим, Руслану необходим целый талисман и он на все ради этого пойдет. Допустим, он не знал, что твоя половина опустошена, потому рассчитывал по-прежнему их соединить, сама знаешь каким путем. Допустим, он узнал про элаивиеллокнариель и понял, что даже соединив половины, всю стихию ему не получить. Вот как бы логичнее всего Руслан должен был поступить при таком раскладе? Правильно, попытаться найти способ добыть недостающую составляющую. Ну и, вполне вероятно, перед этим совместив приятное с полезным, навешав тебе лапши на уши и воспользовавшись твоей уверенностью в любви к нему…

– Олег, – тихо перебила я, – уходи. Вот просто уходи и все. Честно, я тебя уже чуть ли не ненавижу. Я не буду тебя слушать, не буду. Вот хоть как ты тут распинайся.

Он встал и направился к двери, но на пороге кухни обернулся.

– Ты же знаешь, Карин, что у моего братца уникальный талант влипать в неприятности. Сколько раз Юрка попадал во всевозможные передряги, уму непостижимо. Поверь, если я когда-то и поседею раньше времени, то именно мой брат будет этому причиной, а не Совет или еще какие вселенские напасти. Порою я сам готов Юрца прибить, ведь этот балбес собственной дуростью большинство своих проблем и провоцирует. Но несмотря на все это, я люблю его. Пусть злюсь, пусть частенько хочу придушить, но люблю и сделаю все, чтобы защитить его от всех бед. В частности и от него самого.

Олег немного помолчал и добавил:

– С тобой то же самое, Карин. Ты росла на моих глазах, я привязан к тебе и люблю точно так же, как своего непутевого братца. И точно так же пойду на все, чтобы тебя уберечь. Даже если и ты сама будешь причиной своих бед. Пусть ты пока этого не понимаешь, но я и не прошу меня понять. Просто задумайся, Карин. Наивность и доверчивость – это хорошо. Но в твоем случае могут обойтись слишком дорого.

Я ничего не ответила. Стало настолько тошно, что даже дышать трудно, не то что говорить.

– Ладно, – Олег вздохнул, – Женя сейчас уже проснется, я ее домой провожу. Поговорю с ней, может, повлиять как-то получится.

Он вышел, а я уткнулась лбом в столешницу и беззвучно заплакала. То одни, то другие слова Олега мелькали в голове на фоне собственного отчаянного: «Не верю! И ни за что не поверю!» Вот только голос этот становился все тише и затравленней.


Олег с Женей быстро ушли, но и я не смогла усидеть дома. В надежде, что прогулка хоть немного уймет царящий в голове хаос, я отправилась бродить по улицам. Как-то само собой добрела до того злосчастного пешеходного моста.

Уже опустилась темнота, и на поверхности реки отражались огни города, создавая иллюзию жизни подо льдом. Может, так и весь мир – одна большая иллюзия?

Я стояла, облокотившись на обледенелые перила. Ни о чем не думала. Просто боялась о чем-либо думать. Здесь царила относительная тишина. Прохожих не было, даже шум автомобилей доносился лишь приглушенно. Оттого и громче показался звон моего телефона. Машинально достала мобильник из кармана пуховика и приняла вызов.

– Ты где?! – первым же делом рявкнул Андрей. – Карина, что за детский сад, почему я должен как дурак тебя по всему городу разыскивать?! Где тебя опять носит?!

Сейчас меня даже его наезд не обидел. Просто было все равно.

– Я на пешеходном мосту, который за площадью Мира, – ответила я без каких-либо эмоций.

– Что у тебя с голосом? – Андрей будто бы даже испугался. – Ты какая-то… не такая… Карин, у тебя там все в порядке?

– Вполне. Извини, на морозе говорить неудобно. – Я сбросила вызов и убрала мобильник в карман.

Сняла с сережки равнодушно холодный талисман. При свете фонарей он казался вообще серым.

– Неужели все дело лишь в тебе? – мой голос дрогнул. – Нет, нет, я не хочу в это верить…

Я осеклась на полуслове. В глубине лежащего на моей ладони талисмана вдруг мелькнула искра. Одна, вторая… В первое мгновение я даже подумала, что это просто стихия возвращается, мой талисман каким-то чудом вот-вот возродится! Но обрадовалась я рано. Это явно было пламя не моего талисмана. Это проявляла себя вторая половина…

Как завороженная я смотрела на разрастающийся в маленьком камушке огонь. И когда он достиг границ талисмана, во все стороны от него хлынула уже знакомая тьма. Я даже толком испугаться не успела, как она облепила меня как в кокон.

Дальше реальность мелькала обрывками.

Я на обледенелых перилах… но зачем?…

Так странно осознавать, что одно движение, один маленький шаг отделяет жизнь и смерть.

Черное небо, серый унылый город и там далеко внизу спящая подо льдом река…

Голова закружилась.

Мгновенно исчезли все звуки. Тишина казалась мертвой. Черной и мертвой. И лишь там внизу был свет. Свет и покой.

Всего один маленький шаг до свободы…

Как там Женя сегодня пела?


– Свеча догорела, упало кадило…

Земля застонав, превращалась в могилу…

Я бросилась в небо за легкой синицей…

Теперь я на воле, я белая птица…


Способность осознавать происходящее ко мне вернулась лишь в тот миг, когда я уже соскользнула с перил. Вот только исправить я уже ничего не могла.

Миг падения… и страшенной силы порыв ветра подхватил меня у самой кромки льда и как пушинку понес к берегу.

Вот только я уже не понимала, что мне чудится, а что нет. Реальным казался лишь морозный воздух, впивающийся в лицо тысячами игл.

И после этого холода объятия Андрея показались нестерпимо горячими. Он быстро нес меня куда-то, крепко прижав к себе, и что-то успокаивающе шептал. Но все-таки хорошо, что я пока еще толком реальность не осознавала. Уж слишком невеселые выводы меня теперь ждали.


Глава 10
Хуже всегда есть куда

В забытьи я пробыла совсем недолго. За это время Андрей успел привезти меня домой. Но толком очнуться не получалось, сил пока не хватало. Все слышала, осязала, но не могла открыть глаза и как следует осознать происходящее.

Андрей бережно положил меня на кровать. Тут же послышались шаги и следом обеспокоенный возглас Олега:

– Опять?

– Да, я едва успел, – голос Андрея дрогнул. Похоже, он и вправду очень за меня испугался.

– Сколько это еще будет продолжаться? – добавил он раздраженно. – Никак ведь не получается быть рядом с Кариной постоянно. Да и сегодня, я ведь не сомневался, что с ней Эридан, вот и спохватился слишком поздно.

– Эридан срочно понадобился в Орбагане. Мы не могли этого заранее предусмотреть. Но ты прав в одном, – Олег шумно вздохнул, – мы больше не можем так рисковать. Карину необходимо обезопасить, но перед этим есть еще один важный момент.

– Ты про Полянского?

– Да, про него, конечно. Все зашло слишком далеко.

– Ну и что тут думать, Олег? Отправить его к праотцам и все дела.

– Вот ты такой простой, слов нет. А повод у тебя веский имеется, а? Прямых доказательств его вины нет. Он же тоже, знаешь ли, не дурак, чтобы в открытую светиться. К тому же, у кого, как ты думаешь, недостающие четыре черепа?

– Да ну, – Андрей будто бы даже растерялся, – не может быть…

– Что именно не может быть? Что Руслан в одиночку добыл четыре черепа? – Олег невесело хмыкнул. – Очень даже может. Вадим распознал остаточную магию в храмах. Это огненная стихия. Причем не та, которую Совет использует, а сила талисмана. Вот только откуда Руслан про эти черепа вообще узнал? Хотя, какая разница… Ладно, пойдем в зал, конкретно все обговорим, дело у меня к тебе важное.

– А Карина?

– Она еще долго проспит. Ей очень тяжело каждый раз восстанавливаться после этих ментальных атак.

Больше я ничего не услышала, сознание окончательно провалилось в успокаивающую темноту.


Утром я проснулась раньше всех. Чувствовала себя как разбитое корыто. Шлепая босыми ногами по линолеуму, добрела до кухни и согрела чайник. Горячий кофе немного привел в чувство, но веселее все равно не стало.

Я сидела, поставив локти на стол и обхватив голову руками. Мысли посещали одна мрачнее другой. Очередное несостоявшееся «самоубийство» меня волновало мало. А вот Руслан… Если бы я сама вчера не видела в талисмане отраженное пламя второй половины, ни за что бы не поверила. Да даже несмотря на это неопровержимое доказательство, все равно бы надеялась, что найдется какое-то объяснение. Ну не мог Руслан желать мне смерти! Ведь не мог?… Да только вчера он так и не появился. Что уже само по себе о многом свидетельствовало.

Иссушающая, жуткая тоска нахлынула резкой волной, я едва не взвыла.

– Ничего-ничего, – лихорадочно прошептала я самой себе. – Главное, что все прояснилось, и я не успела натворить никаких глупостей. Пусть сейчас тошно, но я обязательно с этим справлюсь.

– Ой, ну да, ну да, – ехидно заявил болтающийся на люстре серебряный паучок, – какие мы самоуверенные.

– Вместо того чтобы иронизировать, лучше поддержал бы, – насупилась я.

Мрачно проследила взглядом, как он спрыгнул на стол передо мной и теперь внимательно смотрел своими рубиновыми глазками.

– Я просто хотел сказать, что тебе с этим не справиться, Карин, – голос Прядущего был очень серьезным. – Это ведь не любовь.

– Я знаю. Олег вчера доходчиво просветил. Вот только так и не объяснил мне, что такое это элаивиеллокнариель.

– Ну чего тупишь? – эту фразу он явно у Риты взял на вооружение. – Это то, что ты к Руслану чувствуешь. Само собой, Олег не будет тебе ничего объяснять, это слишком рискованно и даже опасно. Да и ладно ты, а что, если эреклонар узнает? Тогда точно всему хана! Нет, я вот просто в восторге от всего этого! – Паучок вдруг захихикал. – Это даже не ирония судьбы, а чудо настоящее! Они-то думали, что все предусмотрели, до самой последней мелочи! Но ни у кого не возникло и мысли, что может возникнуть элаивиеллокнариель!

– Кто они? – не поняла я. – Паладины?

– Да твои Паладины – лишь мелкие пешки в этой игре. Речь о куда более вышестоящих силах.

Я окончательно запуталась. Одним глотком осушила всю чашку кофе и пробормотала:

– Прядущий, будь человеком, объясни все толком.

– Во-первых, я не человек, не надо так меня оскорблять, – паучок явно обиделся. – А во-вторых, мне очень за тебя стыдно, что ты не знаешь столь элементарных вещей, – спрыгнув со стола, Прядущий удрал из кухни, едва не попав под ноги сонному и малость лохматому Андрею.

– Доброе утро, малыш, – тот зевнул, – уже выспалась, что ли?

– Ага, – я кивнула. – Доброе утро. Тебе чаю или кофе?

Мне было жутко перед ним стыдно. Даже в глаза смотреть не могла. Нет, нужно во чтобы то ни стало справиться с чувствами к Руслану! Одно дело, если бы страдала только я, но плохо ведь и тем, кто искренне меня любит.

– Пока ничего не хочу, спасибо. Еще толком не проснулся, чтобы завтракать. – Андрей улыбнулся и уже серьезно спросил: – Как ты себя чувствуешь, Карин?

– В полном порядке. – Я тоже попыталась улыбнуться. Не вышло.

– Вот и замечательно! У нас с тобой как раз на сегодня большие планы.

– Это какие? – не поняла я.

– Увеселительная прогулка, смена обстановки – в общем, сама все увидишь.

– Андрей, ну не хочу я никуда ехать, – я вздохнула.

– Хочешь, – безапелляционно заявил он. – Карин, это не обсуждается. Тебе просто необходимо отвлечься. Поверь, сразу станет легче.

Я не стала спорить. Может, Андрей был и прав. Хотя лично я очень сомневалась, что меня можно чем-то отвлечь.


В итоге Андрей повез меня в неизвестном направлении, как он выразился, «отдыхать». Конечным пунктом неизвестного направления оказалась элитная база отдыха. На мой мрачный вопрос, знает ли он вообще заведения для простых смертных, наивно не понявший моего сарказма, Андрей ответил, что знает, конечно, но тут вкуснее всего готовят блинчики и самая лучшая трасса.

Самую лучшую трассу я смогла оценить во всей красе и со всех сторон и меня, и ее. Потому что столько раз пропахала по ней носом и скатилась кубарем, что местный инструктор даже сказал, что я побила рекорд по падениям на семьдесят три пункта. Что это за пункты, я уточнять не стала. Но по своему состоянию предполагала, что речь идет о синяках, которыми я уже была, скорее всего, покрыта как леопард пятнами. В очередной раз вытаскивая отплевывающуюся от снега меня из сугроба, Андрей попытался утешить:

– Ты не переживай, малыш, со всеми так сначала. Пару недель покатаешься и научишься.

В ответ я мрачно обещала, что в будущем первый же попавшийся мне под руку сноуборд я непременно сожгу, дабы хоть одним орудием пыток на Земле стало меньше.

Немилосердный Андрей на это лишь смеялся и нещадно опять тащил меня на вершину, дабы я вкусила сей вид самоубийства сначала.

После очередного сугроба, в который я загремела так, что Андрей нашел меня лишь по торчащему из снега сноуборду, я с искренним подозрением глядя на Андрея, поинтересовалась:

– Слушай, а ты случайно не заодно ли с Советом?

На что он долго хохотал, а потом заявил, что я – самый смешной снеговик из всех, им когда-либо виденных. Увернулся от моей искренней попытки его прибить и рванул вниз по трассе. Злая я за ним. Мой сноуборд, видимо, чувствуя за собой вину, на этот раз не отправил меня головой в сугроб. Но на ближайшем повороте превосходно катающийся Андрей успел затормозить, а я нет. В результате я налетела на него, и мы оба свалились в снег.

В общем, я еще никогда так не радовалась наступлению вечера. И когда вываленные в снегу мы вернулись на базу, я почувствовала себя даже чуточку радостной. Но и жутко замерзшей.

– Пойдем, – едва мы оставили в гардеробе верхнюю одежду, Андрей сразу же потянул меня в общий зал, – выпьем чего-нибудь горячего перед ужином.

– А мы остаемся тут на ужин? – не поняла я.

– Ну да. А еще на ночь и на завтра.

– Ну уж нет! – запротестовала я. – Чтобы ты опять завтра пытался меня угробить?

– Малыш, это называется «кататься на сноуборде», – засмеялся он. – Можешь возражать сколько угодно, но мы все равно останемся. Уже темно, дорога дальняя, да еще и метель начинается. Хоть как придется здесь пережидать, до утра как минимум.

Вот явно же лукавил! Но, если совсем уж честно, домой мне тоже не особо-то и хотелось. Вообще никуда не хотелось. Так что, по сути, особой разницы не было: остаться здесь или уехать.


В общем зале оказалось на удивление уютно. Мелодично потрескивал огонь в большом камине, негромко беседовали отдыхающие и метель за окном убаюкивала высоченные сосны. Окружающая обстановка будто бы сошла с дорогой рождественской открытки. Не хватало только наряженной елки и разноцветных носков над камином.

До ужина оставалось чуть больше получаса. Андрей принес из бара два бокала с каким-то горячим напитком. Тут же почувствовала чарующий аромат специй.

– Чудесно пахнет, – пробормотала я, взяв в руки бокал. – А что это?

– Глинтвейн, – с улыбкой ответил Андрей, сделав глоток. – Отлично согревает.

Покрутив бокал в руках, я перевела взгляд на Андрея. Он сидел в кресле напротив и с удовольствием смаковал глинтвейн. Слегка взъерошенные темные волосы, бежевый свитер с норвежским узором, синие джинсы и, если не ошибаюсь, экковские ботинки – Андрей был сейчас одновременно и похож на Эридана, и не похож. Таилось в нем еще что-то мальчишеское, несмотря на то, что по росту он уже догнал своего двойника, хотя по мускулистости телосложения все же немного ему уступал.

– Залюбовалась мужчиной всей своей жизни? – вывел меня из размышлений довольный голос Андрея.

Я лишь улыбнулась. Отвечать на столь провокационный вопрос не стала.

– В глинтвейне вроде бы алкоголь есть, да? – уточнила я на всякий случай.

– Да, его на основе красного вина делают. А что, опасаешься, что начнешь буянить?

Я опасалась, что как и от любого алкоголя завтра утром не вспомню события вечера. Но восхитительный аромат глинтвейна так и уговаривал попробовать. Ну и подумаешь, забуду все до утра. В моем теперешнем унынии забытье – не так уж и страшно. Ничего плохого ведь все равно не случится. В конце концов, хуже, чем сейчас, уж точно не будет. Больше не раздумывая, я пригубила горячий напиток.


Во сне я оказалась в Храме Огня. Но на этот раз не потому, что Кариан захотела меня видеть. Скорее, я сама стала инициатором. И хотя мысль, что хорошо бы поговорить с Создательницей, мелькнула у меня за ушедший день однажды, да и будто бы незаметно, пожелание все-таки сбылось.

– Ты хотела поговорить со мной? – Кариан смотрела на меня чуть устало.

– Да, – я кивнула. – Есть вопросы, на которые знаешь ответы только ты. Это правда, что я не способна никого любить?

– Правда, – она отвела глаза. – Мне пришлось пожертвовать этим, ради создания талисмана. Я не могла взять любовь где-либо, кроме как у меня самой.

– Ну все. – Я окончательно приуныла. – Какую-то дурацкую элаивиеллокнариель ты не нашла, зато любви меня лишила. Вот как мне теперь жить, Кариан? Как мне жить, зная, что я никогда и никого не полюблю?

– Не стоит драматизировать, Карина, – Кариан покачала головой. – Ничего страшного в этом нет. Ты всегда можешь прибегнуть к любовному заклятию. И, кстати, зря ты с этим медлишь.

– О, и ты туда же, – я чуть не взвыла. – Да не нужны мне сто лет эти заклятия! Я по-настоящему хочу, понимаешь?

– Понимаю. Но ничего уже не исправить, смирись с этим. Такова была цена создания талисмана.

Вздохнув, я пробормотала:

– Ну а хотя бы с талисманом ты мне поможешь? Наверняка ведь ты в силах возродить его.

– Нет, Карина, теперь талисман целиком и полностью в твоей власти. Ты захотела от него избавиться – он выполнил твое желание.

– Но теперь я хочу, чтобы стихия вернулась!

– Я не буду тебе лгать, чтобы зря утешить, – Создательница помрачнела еще больше. – Пусть я создала талисман и знаю стихию так, как ее не знает никто, но даже я не представляю, возможно ли восстановить твою половину. И если все-таки возможно, ума не приложу, что такого ты должна сделать. Может, чем-то заслужить. А, может, стихия сама откликнется в тот момент, когда будет тебе нужнее всего. Я не знаю, Карин.

– Ну а хотя бы почему Руслан хочет убить меня, скажешь? – уныло спросила я.

Кариан в первое мгновение даже растерялась и почему-то стала еще бледнее.

– Ты сама знаешь ответ на этот вопрос, Карина.

Ну да, как же, раскатала я губу в ожидании подробных объяснений.

– И толку я надеялась на твои советы, – проворчала я разочарованно. – Ни с чем ты мне не помогла в этой безвыходной ситуации.

– Выход есть всегда, – Кариан уже удалялась в глубину храма. – Но пока ты бежишь в паническом страхе, ты бежишь в другую сторону. Остановись, Карина, остановись пока не поздно…

Последние слова Создательницы прозвучали уже в полной темноте. Но вдалеке тут же забрезжил свет, устремился ко мне и окутал со всех сторон.

Я открыла глаза. И не поняла, где нахожусь.

Комната была небольшая, но очень уютная. Пушистый бежевый ковер на полу гармонировал со шторами на единственном окне, сквозь которое я не увидела ничего, мир скрылся за пеленою снегопада. Кроме кровати, на которой я сейчас лежала, в комнате еще располагался небольшой диван и стол с двумя стульями. Две двери. Одна, по всей видимости, выход. А за второй, скорее всего, ванная комната.

Стояла странная убаюкивающая тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием обнимающего меня Андрея. Почему-то его я осознала в последнюю очередь, слишком уж сонная сейчас была, и чуть не завопила от неожиданности. Отряхивая остатки сна, мое сознание начало лихорадочно вспоминать события накануне. Вот только на бокале глинтвейна вчерашний вечер резко обрывался.

А в следующее мгновение я запоздало поняла, что вдобавок лежу под одеялом голышом. У меня чуть сердце не остановилось от мгновенно накатившего ужаса.

– Андрей! – завопила я так, что в соседнем номере за стенкой кто-то свалился с кровати.

– Что случилось? – перепугался спросонья Андрей, мгновенно сев. Явно тоже был ни разу не одет.

– А-а-андрей, – заикаясь от переполняющих эмоций, пролепетала я, смотря на него с крайним ужасом, – что было вчера после глинтвейна?

– Фу, напугала, – Андрей откинулся на подушку, – ты не кричи так больше, ладно?

– Андрей! Что вчера было?

– Да здорово все было. – Он потянулся и зевнул. – И вообще, давно уже пора. Мы с тобой столько времени уже вместе, а ты все меня к себе не подпускала и…

Он не договорил, потому что побагровевшая я спихнула его с кровати на пол, куда он слетел вместе с одеялом. Благо, одеял было два.

– Вчера ты была поласковей, – наградив меня укоряющим взглядом, Андрей снова сел на кровать. – И вообще, малыш, время еще раннее, я спать хочу…

– Что было вчера?! – перебила я, внутренне холодея. – И не делай вид, что не понимаешь, о чем я.

– Учитывая, что ты смотришь на меня как на вселенское зло, то совсем не трудно догадаться, о чем ты, – хмыкнул Андрей и встал с кровати.

Я тут же закрыла глаза. И не потому, что меня не привлекала перспектива смотреть на него голого. Мне просто-напросто стало плохо, едва ли не до тошноты. От одной мысли о возможных событиях прошедшей ночи к горлу подкатывал ком. С громадным трудом я отвлеклась от зашкаливающего отчаяния и попыталась мыслить логически. Вывод был очевиден: ну никак, ни при каких обстоятельствах я бы не пошла на такое! Да и Андрей при всей своей настырности силу бы применять не стал. Итог получался хоть и гадкий, но все же утешительный: Андрей лжет. Так же, как солгал мне однажды Эридан. И что тогда, что сейчас, двойники плевать хотели на мои чувства. Даже хорошо, что огненная стихия мне теперь не подчинялась, иначе я бы точно устроила здесь пожар. Сейчас я Андрея фактически ненавидела.

– Я тебе не верю, – у меня даже голос дрожал от зашкаливающих эмоций.

Открыла глаза. Андрей как раз застегнул джинсы и натягивал футболку. Мои слова его явно даже не покоробили.

– Твое право, – ответил даже с некоторым равнодушием. – Извини, на камеру не снимал, – хмыкнул.

Я тут же запустила в него подушкой. Но Андрей поймал ее еще в полете.

– Карин, давай уж пропустим твои бесполезные попытки меня убить, все равно ты уже ничего не изменишь. Что было, то было. Запоздала ты со своими протестами. Я раскаиваться не собираюсь. Так что просто терпеливо пережду, пока ты пропсихуешься. День, два, ну неделя от силы – и все равно ведь смиришься. Ладно, я пойду насчет завтрака распоряжусь, – Андрей направился к двери. – Тебе что заказать?

Его непринужденный тон меня добивал. В то время как я едва сдерживала слезы отчаяния, Андрей говорил обо всем этом так просто, словно речь шла, к примеру, о погоде. Ну да, конечно, это для меня трагедия, а для него как раз таки наоборот – долгожданное событие.

Я ничего ему не ответила. Он демонстративно закатил глаза, мол, так и знал, что будешь дуться, и вышел. Едва за ним закрылась дверь, я соскочила с кровати и взяла с кресла свою одежду. Спешно оделась и снова попыталась толком обо всем поразмыслить. Вот только паника вперемешку с отчаянием не особо этому способствовали. Очень хотелось верить, что Андрей лжет. Ну не могла я на такое пойти! Как бы я ни была разочарована в Руслане, чувства к нему все равно никуда не делись. Пусть не любовь, но все равно я и мысли не могла допустить, чтобы меня мог заинтересовать кто-то другой. Да это казалось мне даже противоестественным! Несмотря на те факты, что Руслан – распоследний негодяй, жаждущий меня убить, и сама я к нему теперь и близко не подойду, для меня он оставался единственным.

Потому и никак я не могла поверить в произошедшее. Да и сама я никаких изменений в себе не чувствовала. Правда, учитывая полное отсутствие опыта в подобном, может, это как раз таки и нормально. Но возвращение Андрея прервало мои размышления.

– На завтрак будут омлет с грибами, панкейки с земляничным конфитюром и свежесваренный кофе, – весело сообщил он. – Я сказал, чтобы в номер принесли, а то ты, думаю, сейчас чересчур агрессивна для появлений на публике. Ой, ну что ты на меня так убийственно смотришь, малыш? – он с улыбкой покачал головой. – Давай уже прекращай этот детский сад.

Андрей подошел ко мне и внаглую хотел привлечь к себе, но я его оттолкнула.

– Не трогай меня, – едва сдерживала истерику. – Даже близко не подходи.

Он тяжело вздохнул.

– Ну хорошо, Карин. Хочешь обижаться, обижайся. Только справедливости ради не стоит на меня всех собак вешать. Я тебя силком в кровать не тащил и приворотными зельями не опаивал. Вместо того чтобы сейчас считать меня воплощением мирового зла, лучше о самой себе задумайся.

– Ты еще скажи, что я сама тебе на шею вешалась, – процедила я сквозь зубы.

– Ну не вешалась, да, – Андрей усмехнулся, – но и не противилась. Ничего, в следующий раз напиваться тебе не дам, чтобы потом не обвиняла меня голословно.

– До следующего раза ты уж точно не доживешь. – Я сжала руки в кулаки.

– Если это ты меня сейчас Эриданом пугаешь, то зря стараешься. У нас с ним был уговор: кто тебя первым получит, тому ты и достанешься. Так что, малыш, свой окончательный выбор ты уже сделала.

Вместо ответа в голову Андрея полетела настольная лампа.


Как бы мне ни хотелось поскорее попасть домой и оказаться подальше от Андрея, отъезд затянулся. Метель начала утихать только ближе к обеду, так что раньше выехать никак нельзя было. Ну а телепортировать меня Андрей наотрез отказался. Спасибо, хоть оставил в покое. Может, оценил мой кровожадный настрой и испугался за собственное здоровье. А, может, просто терпеливо ждал, пока я успокоюсь. Вот только я не успокаивалась. Все больше погружалась в пучину безвыходного отчаяния. Все сложнее было сохранять веру, что Андрей все же блефует. Да и его чересчур довольный вид бесил меня нещадно. Как назло, обратный путь занял прорву времени из-за снежных наносов на дороге. В итоге до города мы добрались уже за полночь. К тому моменту мое желание прибить Андрея не только не исчезло, но еще и усилилось.

Поэтому, когда мы, наконец, приехали домой, я собралась его тут же выставить, как вариант – еще основательно двинув входной дверью по физиономии. Но моим кровожадным планам не суждено было сбыться. Едва я переступила порог собственной квартиры, завопил мой мобильник.

– Кому это ты понадобилась среди ночи? – тут же нахмурился Андрей.

– В любом случае не твое дело, – огрызнулась я, доставая телефон из кармана пуховика.

Звонила Рита.

– Карин, ты где? – голос у нее дрожал, словно она вот-вот была готова расплакаться.

– Дома уже. Что случилось, Рит? – с нарастающим беспокойством спросила я.

Она всхлипнула.

– Талисман… Они забрали мой талисман…

Я от изумления дар речи потеряла.

– Что такое? – Андрей насторожился. Видимо, все мои эмоции красноречиво на лице отразились.

Дожидаться моего ответа не стал, забрал у меня мобильник.

– Что?… Вот же… – выслушав Ритин ответ, в сердцах выругался. – Все, не реви. Мы сейчас за тобой приедем. Где ты сейчас?… Все, понял. Никуда не уходи, сейчас будем.

Мрачный Андрей вернул мне мобильник и коротко бросил:

– Поехали.


Андрей гнал так, что спидометр «Авенсиса» зашкаливал.

– Олег, найди Свету, пока не поздно! – по пути позвонил Савину. – Ее телефон отключен, но Карина говорит, что она должна быть дома. Если нет, то у Берестнева… Да-да, встречаемся у Вадима… Ладно, давай, тут как раз Вадим параллельно звонит, – он переключил вызов. – Вадим, да не паникуй ты!.. Мы сейчас как раз за Ритой едем… Да не надо никуда срываться, я слово даю, что довезу ее к тебе живой и невредимой!.. Карина со мной, Свету Олег сейчас найдет… Все, давай, мы уже к Риткиному дому подъезжаем.

Сидящая на заднем сиденье я была ни жива ни мертва. Рита была в таком состоянии, что толком объяснить по телефону, что произошло, она не могла. Я поняла только одно – кто-то забрал у нее талисман. Но кто именно, когда и, главное, как такое вообще могло произойти, ведь никто сторонний даже и притронуться к артефакту бы не смог! Неужели это Совет уже так обнаглел?

Мобильник Андрея снова зазвонил.

– О, – Андрей хмыкнул, мельком глянув на экран, – надо же, объявился.

Принял вызов.

– Что, Хоттабыч, выполз, наконец, из своего Орбагана?… Поздновато спохватился. Она сейчас со мной. В отличие от некоторых, я не оставляю ее во время опасности… Да вот представь! Пока тебя где-то орбаганские черти носили, Карина снова чуть не погибла!.. Ладно, об этом потом поговорим, давай сейчас к Вадиму, у нас очередная напасть.

Он сбросил вызов. Мы как раз уже приехали.

Всхлипывающая Рита ждала нас у своего подъезда. Едва «Авенсис» затормозил, я открыла дверцу и кинулась к ней.

– Как ты, Рит? – утешающе ее обняла.

На вид с подругой было все в порядке, да и в обозримом пространстве следов битвы не наблюдалось, хотя стихия земли бы наверняка весь двор разворотила. Получается, если кто и забрал талисман, то сделал это без боя.

– Я… я не знаю, что теперь делать, – прошептала Рита сквозь слезы, – это же… – голос дрогнул.

– Рит, – Андрей говорил как можно мягче, – я понимаю, тебе сейчас плохо, но нельзя терять время. Постарайся успокоиться и рассказать, где, как, когда, а главное, кто отобрал твой талисман.

Она замотала головой и еще сильнее заплакала.

Андрей вздохнул.

– Ладно, поехали, потом разбираться будем.

Мы с Ритой сели на заднее сиденье.

– А Света? – испуганно спохватилась Рита, когда уже к дому Вадима подъезжали.

– Олег найдет ее, – поспешила успокоить я. – Думаешь, что у нее тоже попытаются забрать талисман?

– Я не думаю, я в этом уверена, – она шумно вздохнула и тихо добавила, глядя на меня с отчаянием в зеленых глазах:

– Рин, это был Руслан…

– Полянский?! Вот ублюдок! – в ярости заорал Андрей и на мгновение отвлекся от дороги, бедный «Авенсис» едва вписался в поворот.

Закрыв глаза, я откинулась на сиденье. В ушах нестерпимо зазвенело и я не слышала, что еще говорили Рита и Андрей.


Когда мы добрались к Вадиму, Света с Олегом были уже там. Немного бледная Света на наш с Ритой вопрос, как она, тихо пробормотала:

– Самое страшное, что я никак им помешать не могла… Ромке бедному вдобавок досталось, он ведь как раз со мной был.

– Им? – я растерялась.

– Так Руслан был с Вовкой и Виталькой, – мрачно пояснила Рита. – Так просто ведь талисман не забрать. А эти гады ведь когда-то владели вторыми половинами, вот стихия их и не тронула.

Хлопнула входная дверь, и следом раздался взволнованный голос Вадима:

– Рита! – едва войдя в комнату, он сгреб блондинку в охапку.

– Вадим, – прокряхтела она, – мне, конечно, жуть как приятно, но ты же меня сейчас расплющишь.

– Извини, – он виновато улыбнулся, ее отпуская, – просто я очень за тебя испугался.

Тут же в зале материализовался Эридан.

– Ты в порядке? – первым делом спросил у меня, смерив обеспокоенным взглядом.

– Да, только девчонки пострадали, – ответила я. Уточнять же, что лично я просто морально уничтожена, не стала.

Олег в это время о чем-то тихо разговаривал с Андреем в стороне. Меня так и подмывало спросить, чего это они шушукаются, но я сдержалась. Все-таки сейчас были проблемы и поважнее моей лютой злости на Андрея.

– Девочки, посидите пока на кухне, – вдруг попросил Олег, – не обижайтесь, но нам надо обговорить вопросы, которые вас не касаются.

Рита аж побагровела.

– Это какие, интересно, вопросы? Очередные вселенские тайны типа гематитовых черепов?

Парни удивленно переглянулись.

– Что? Не ожидали? – разгневанная Рита уперла руки в бока. – Мы и без вас все прекрасно знаем!

Хорошо, хоть не обмолвилась, что один из черепов у нас.

– Ну знаете, и толку, – парировал Андрей. – При чем сейчас эти черепа-то?

– А вдруг и при чем, – задумчиво возразил Вадим. – Может, не случайно так совпало, что четыре у Руслана, и он осмелился на эту наглость с талисманами. Я не удивлюсь, если все как-то взаимосвязано.

Пока они дружно спорили и решали, что делать дальше, я тихонько ушла на кухню. Хотелось просто побыть в тишине и одиночестве. Села на подоконник и бездумно смотрела в окно. Во дворе дома в столь поздний час не было ни души. Но буквально через пару минут из подъезда вышел Андрей, сел в «Авенсис» и куда-то уехал. Правда, меня это мало волновало. Злость на него сменилась опустошением и усталостью. Прикоснулась лбом к ледяному стеклу и закрыла глаза. Но побыть наедине с собственными невеселыми мыслями мне толком не дали. Минут через пятнадцать на кухню вошел Олег, закрыв за собой дверь.

– Карин, как ты?

– Бывало и повеселее, – тихо отозвалась я, даже не посмотрев на него. – Зачем спрашиваешь, все равно же сам прекрасно состояние распознаешь.

– Карин, я без веских причин в чужие чувства не лезу.

– Да? – я мрачно усмехнулась. – А мне казалось, что у вас, Паладинов, только так и принято. Влезть в чужую жизнь, переломать там все и, высокопарно заявив «для вашего же блага», гордо удалиться. Извини, Олег, – я вздохнула, – просто я сейчас… немного не в настроении, я не хотела тебя обидеть. Ты ведь был прав, во всем прав. И почему я тебя не слушала?…

– Главное, что в итоге ты все поняла, – Олег ободряюще улыбнулся и с искренним сочувствием добавил: – Карин, может, сейчас, конечно, не самое подходящее время для разговора об этом, но все же, как насчет любовного заклятия? Тебе же сразу станет намного легче.

– Нет, нет и еще тысячу раз нет. – Во мне снова начала закипать злость.

– Карин, я понимаю, ты сейчас сердишься на Андрея. Он мне обмолвился о том, что у вас произошло. Но ведь можно сделать и так, что заклятие будет нацелено на одного Эридана, а не на обоих двойников.

– А чем Эридан лучше? – У меня вырвался невеселый смешок. – Нет уж, Олег, никаких заклятий, и не говори мне больше об этом, пожалуйста. Я своего решения не изменю.

– Не зарекайся, Карина, – Олег покачал головой, почему-то отвел глаза. – Мало ли как жизнь повернется.

Я не успела ответить. За стеной вдруг послышался шум и перепуганные вскрики девчонок. Мы с Олегом тут же поспешили туда. Вбежали в зал как раз в тот момент, когда Эридан рухнул на пол. На его рубашке расползалось кровавое пятно. Я испуганно ахнула и зажала рот рукой.

– Что случилось?! – Олег тут же оказался возле него.

Вадим уже сосредоточенно проводил ладонями над невесть откуда взявшейся раной.

– Это не со мной… – выдохнул бледный Эридан. – Это Андрей…

Он не договорил, потерял сознание. Олег с Вадимом мгновенно переглянулись, и последний тут же исчез во вспышке телепортации. Наверняка отправился за Андреем.

Олег между тем поднял Эридана с пола и переложил на диван.

– Мы чем-нибудь можем помочь? – обеспокоенно пробормотала я.

– Нет, Карин, – он покачал головой. – Тут помогать надо Андрею. Вадим справится, не переживайте.

– Но что с ним случилось? – растерянно спросила Света.

– А тут и гадать не надо, – мрачная Рита покачала головой. – Видимо, Руслан добрался и до талисмана воздуха.


Глава 11
В золотой клетке

Эридану стало легче буквально минут через пятнадцать, он пришел в себя. Видимо, это просто Вадим как раз нашел Андрея и исцелил. Они и сами почти тут же появились в зале.

– Что произошло? – сразу же обеспокоенно спросил Олег.

– Да у кого-то просто ума нет и в ближайшее время явно не предвидится, – отмахнулся мрачный Вадим.

– Ну хватит, а? – не выдержал Андрей. Похоже, Парфенов уже достал его своим ворчанием.

– Я так понимаю, кое-кто героически в одиночку отправился вылавливать Полянского и сам же от него огреб? – хотя Рита говорила и без сарказма, но прозвучало с явным намеком.

– Вы что, сговорились с Вадимом? – обиженно буркнул Андрей, присаживаясь на диван рядом с Эриданом. – Думаете, мне и без ваших комментариев недостаточно сейчас хреново?

– Хреново ему, – никак не мог уняться Вадим. – Да скажи спасибо, что вообще живой остался!

– Ты что, и вправду рассчитывал сам справиться с Русланом? – Олег устало потер глаза. – Андрей, какое у Паладинов первое правило?

– В строю не улыбаться, в носу не ковыряться? – не удержалась от цитирования Рита.

Парни тут же наградили ее мрачными взглядами.

– Первое правило, – назидательно произнес Вадим, – никогда не действовать в одиночку. Вот ты, Андрей, его нарушил и в итоге остался без талисмана. Спасибо, что еще живой.

У меня кончилось терпение.

– Вы как хотите, а я домой. Вы и без меня прекрасно Андрея поперевоспитываете.

– Куда? Домой? – Эридан даже опешил. – Карина, забудь даже думать об этом.

– Почему это? – Я насторожилась.

– Потому что вы все дружной троицей отправляетесь в Орбаган, – ответил он таким тоном, словно это было само собой разумеющееся.

– Нет уж! – воспротивилась я. – Не поеду я ни в какой Орбаган. Нет никакого толку прятаться. Мне просто нужно поговорить с Русланом. Я уверена, что смогу все уладить.

– Что? Поговорить с Русланом? – переспросил Андрей нехорошим голосом. – Да только через мой труп он подойдет к тебе ближе, чем на пушечный выстрел!

– Ты меня, конечно, извини, Андрей, – возразила Рита, – но мне кажется, твой труп не станет для Полянского особым препятствием. И вообще, быть может, Карина права. Без нас вам не справиться.

– Рит, – Вадим смотрел на нее снисходительно, – вы нам уж точно ничем не поможете. Даже с двумя половинами талисмана вы не смогли себя защитить. Сейчас вы – наше уязвимое место и только.

Рита побагровела. Но смертоубийство Вадима пришлось отложить на неопределенное время. Эридану, видимо, надоели споры впустую. В воздухе сверкнул Клинок Истины, и мы оказались в тронном зале орбаганского дворца. Я возмущенно сопела. Рита была красная от злости. Света задумчиво хмурилась.

Эридан хлопнул в ладоши, и через несколько в мгновений в зал вошел Далид. Управитель дворца почтительно поклонился.

– Далид, позаботься о наших гостьях, – распорядился Эридан и перевел взгляд на нас: – Как надоест дуться, располагайтесь. Судя по всему, вы здесь надолго. Свет, надеюсь на твое благоразумие. Объясни Карине, пожалуйста, что вы здесь для вашей же безопасности.

Снова сверкнул Клинок Истины, и, окутавшись ярким светом, Эридан исчез.


Я обосновалась в своей спальне. Девчонки же угодили в другое крыло дворца. Просто потому, что эта часть считалась половиной калифа, и кроме него, никто не имел права тут жить. Ну кроме, конечно, его жены, которой, как оказалось, меня по-прежнему здесь считали. Эридан почему-то не спешил открывать никому правду. Так что я обитала в соседней с ним комнате, как и прежде.

Правда, теперь кроме меня тут обитал еще и Прядущий. Где паучка носило все эти дни, он рассказывать не стал. Только лишь пообещал, что в ближайшее время уж точно не пропадет.


– Нет, Каринка, ты определенно не понимаешь своего счастья, – довольная Рита полулежала на подушках в небольшой гостиной и, чуть ли не мурлыкая от удовольствия, пробовала разнообразные изысканные сладости с золотого подноса.

– Ты о чем? – рассеянно переспросила я, отвернувшись от окна и переводя взгляд на подругу.

– Как это о чем? Об Эридане, конечно! Слушай, если ты все-таки сдуру решишь остановить выбор на Андрее, можно я с Эриданом замучу?

– Вот уж не думала, что он тебе нравится, – удивилась я.

– Да нет, – отмахнулась Рита, – так-то он не в моем вкусе. Да только у того, кто в моем вкусе, за душой вообще ничего нет. Кроме пельменей в морозилке.

Я не удержалась от улыбки.

– А как же крылатое «с милым рай и в шалаше»?

– Ну согласись, куда приятнее, если вместо шалаша шикарный дворец с кучей слуг, отпадными нарядами и горами драгоценностей. Бездельничаешь себе целыми днями, ничем не заморачиваешься, а все вокруг тебя носятся и услужливо квохчут: «Ах, прекрасная принцесса, что пожелаете?» Да это же мечта, а не жизнь!

– Угу. Только ты забыла упомянуть тиранистого мужа и кучу запретов, – возразила я.

– Ой, да это вообще плевое дело! Первое время слушаешься, чтобы у Эридана бдительность усыпить, а потом быстренько устраиваешь государственный переворот, устанавливаешь матриархат и – вуаля! – теперь уже ты – главная и тиранистая. Ммм, Каринка, ты вот эти вот с орешками пробовала?… Вкуснотень такая, аж язык проглотишь!

Дверь отворилась и в гостиную вошла Света.

– О, Свет, ты там по пути случайно не видела, несут нам чай или нет? – тут же поинтересовалась Рита. – А то мне чего-то вдруг чаю захотелось.

– Нет, Рит, извини, даже внимания не обратила. – Света присела на низкий диванчик возле окна. – Андрей с Олегом, кстати, на Землю отправились. Надеюсь, Паладины все-таки передумали нас еще и сторожить вдобавок. А то чувствую себя преступницей какой-то… Знаете, бродила сейчас по коридорам, размышляла обо всем этом. Все-таки хорошо, что я добытый нами череп к Наташке в Башню заранее отнесла. А то так бы и лежал у меня дома, а если бы родители нашли? Мало ли какая в нем опасность. Вдруг нас с вами просто талисманы незримо защищали. А еще… – она вздохнула. – Еще о Роме думала. Какой он все-таки у меня хороший.

– Сильно ему тогда досталось? – Я сама толком не понимала почему, но чувствовала себя косвенно виноватой в произошедшем.

– Да нет, – Света покачала головой, – Руслан явно не хотел ему навредить, но и Рома не мог не вмешаться. Главное, все обошлось.

– Ага, обошлось, – фыркнула Рита. – Только мы в итоге остались без талисманов, а у Паладинов появился еще один повод высказываться на тему нашей беспомощности. Ну-ну, посмотрю я, как они теперь с Полянским справятся. Да и черепок-то один у нас! Только эти высокомерные не в курсе.

– А мы и не будем им ничего говорить, – мрачно согласилась Света, – раз мы всего лишь их слабое место.

– Девчонки, но не станем же мы с вами теперь сидеть сложа руки, верно? – Я оглядела подруг. – Нужно что-то делать! Я не знаю, что еще задумал Руслан, но не сомневаюсь, что это только начало!

– Но что мы можем сделать, Рин? – Рита беспомощно вздохнула. – Мы даже выйти из дворца не в силах. Да и талисманов у нас теперь нет…

– Зато только мы можем остановить Руслана и его шайку, потому что наши талисманы нас не тронут!

– А толку, Карин, парни как бы и просто физически нас сильнее, – скептически возразила Света. – Но я согласна с тобой, бездействовать мы не можем. Я тоже об этому думала.

– И что надумала? – тут же заинтересовалась Рита, даже от сладостей отвлеклась.

– Значит так, – у Светы глаза горели энтузиазмом, – начнем с того, что нам необходимо отсюда выбраться. Как бы сейчас кстати был созданный мною артефакт, да только посеяла его где-то… – она вздохнула. – Выхода из дворца сейчас нет, телепортация запрещена, остается одно – стихийный портал!

– Но как нам связаться с Наташей? – Рита нахмурилась.

– Я знаю как! – меня осенило. – Мой Авенсис. Пусть мы не сможем открыть окно, но позвать я его все равно смогу. Скажу ему, чтобы передал Наташе наше послание.

– А как она его поймет? – не поняла Рита. – Мы ведь даже записку передать не сможем.

– Я думаю, они оба умные и поймут друг друга, – пробормотала я.

На мой зов Авенсис прилетел мгновенно и завис напротив окна.

– Ты в опале? – догадался он.

– Ага. И на тебя вся надежда, друг, – ответила я, – ты сможешь попросить Хранителя открыть нам стихийный портал?

– Думаю, это будет не просто… – грифон некоторое время помолчал. – Она же меня не поймет.

– Ну что бы вы без меня делали? Так и быть, объясню как-нибудь вашему Хранителю, что от нее требуется. – Серебряный паучок через отверстие в искусной резной решетке окна выбрался на подобие подоконника и прыгнул прямо Авенсису на спину.

– Прядущий… – я обомлела. – Ничто и никто ведь не может покинуть дворец…

– На меня это не распространяется, – отмахнулся паучок. – Погнали, Авенсис, нас ждут великие дела.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Рита, глядя как мой грифон скрылся в ночной темноте за окном. – Для Прядущего вообще закон не писан?

– Видимо, магические запреты ему нипочем, – задумчиво ответила Света. – Что ж, теперь нам остается только ждать. Думаю, до завтра Прядущий точно не вернется. Время уже позднее, предлагаю нам всем отправляться на боковую.

– Правильно, – поддержала Рита. – А то вдруг завтра сбегать, а мы не выспавшиеся. Но это все мелочи. Главное, чтобы никто из Паладинов вдруг не объявился.

– Ой, Рит, не накаркай. – Я помрачнела.

– Не переживай раньше времени, – легкомысленно ответила она. – Я уверена, что все пройдет гладко. Ну а пока всем высыпаться перед побегом.

Девчонки ушли, а я вернулась в свою спальню. Не стала зажигать свечей. Так в темноте переоделась и легла на кровать, укрывшись мягким, словно невесомым покрывалом. Но заснуть не успела. Раздался тихий стук, и следом в комнату заглянула Света со свечой в руках.

– Карин, не спишь еще?

– Нет. Что-то случилось? – удивилась я.

– И да, и нет. – Она села на край моей кровати. – Просто хотела с тобой кое о чем поговорить. При Рите не стала, ведь если я правильно поняла, она не в курсе, ты вообще никому не сказала. Да и я бы тоже не в свое дело не полезла, но…

– Свет, – перебила я, окончательно запутавшись, – ты о чем вообще?

– Услышала сегодня кое-что, – пояснила она. – Я, конечно, не любитель подслушивать, но даже хорошо, что тут так получилось. В общем, Олег с Андреем разговаривали, а я случайно рядом оказалась, и меня они заметить не могли. Речь шла о тех выходных, что вы с Андреем провели на лыжной базе.

– Супер, – я помрачнела, – он еще со всеми это обсуждает… Извини, Свет, но я вообще говорить об этом не хочу. Забыть бы и не вспоминать никогда. Я поэтому и вам ничего рассказывать не стала, уж очень самой тошно.

– Карин, ты дослушай, это очень важно, – попросила Света. – Из их разговора стало ясно как день, что все они подстроили, понимаешь? Андрей должен был изобразить красноречивую сцену, а Олег сделать так, чтобы это как-то увидел Руслан. То ли видением, то ли через связь половин талисмана – я с их слов не поняла. В общем, он на пару мгновений увидел тебя в объятиях Андрея. Но, главное, что ничего у вас с Андреем, по сути, не было. Просто этим двоим зачем-то понадобилось Руслана спровоцировать. Ну или не спровоцировать, не знаю. Смысла этой затеи я так и не поняла. Но, с их слов, что так получится с талисманами, они точно не ожидали. Хотя чего вообще ожидали? – недоумевала Света. – На мой взгляд, какой-то бессмысленный и жестокий идиотизм. Ты-то что думаешь, Карин?

– Я думаю, как я их всех уже ненавижу, – устало прошептала я. – Спасибо, Свет. Если бы не ты, я бы еще и этим мучилась. Задолбали они уже своим вмешательством в мою жизнь.

– И что же получается, Руслан просто назло забрал у нас талисманы?

– Не знаю, – я покачала головой. – Не похоже это на него. В любом случае, что толку гадать. Вот выберемся отсюда, я надеюсь встретиться с Русланом, тогда все и узнаем.

– Если выберемся – Света вздохнула и встала с кровати. – Ладно, Карин, утро вечера мудренее. Доброй тебе ночи.

– И тебе.

Света вышла, а я откинулась на подушки. После ее слов словно тяжеленный груз с души упал. Но все равно было гадко от такого поступка вроде бы близких людей. Я не сомневалась, что затея принадлежала именно Олегу. Это же он все рвется нас с Русланом разлучить. Хотя Руслан и сам не появился, и убить меня пытался… Так где правда? Кому верить? Ответы на эти вопросы не находились. Ничего, как сказала Света, утро вечера мудренее. Завтра и подумаю обо всем этом хорошенько.

Я закрыла глаза. Тут же тихонечко начал подкрадываться сон. И уже понемногу засыпая я в который раз думала о том, как же все же мне не хватает Руслана. Дико хотелось увидеть его. Хоть на миг. Хотя бы во сне.

И мое желание сбылось. Вот только вряд ли это был обыкновенный сон…


Во сне я стояла на балконе в замке Руслана. Ночь была теплой, и вид усыпанного звездами неба над поросшими лесом холмами завораживал. Все выглядело настолько детально, будто происходило наяву, но я над этим особо не задумывалась.

Руслан стоял позади и обнимал меня. Тепло его объятий уж точно не было эфемерным, но ведь и реальным быть не могло.

– Это ведь сон, да? – спросила я.

– Сон, – Руслан мимолетно коснулся губами моей шеи, обжигая прикосновением. – Чудесный сон. Но скоро он обязательно станет явью.

– Не станет, – я вздохнула.

– Да? – Руслан скептически хмыкнул. – И кто же этому помешает? Паладины, что ли, твои? Карин, ну неужели ты думаешь, что я не найду способ выкрасть тебя из этого якобы неприступного дворца?

Что-то для сна Руслан слишком много знал…

– Погоди, – я нахмурилась, – что происходит? Я же сейчас сплю, так?

– Так. И я тоже. Но пока это единственный способ с тобой связаться.

Я повернулась так резко, что чуть не уткнулась носом Руслану в плечо. Он не разжал кольца рук. Да и я, несмотря ни на что, не хотела его отталкивать.

– Так если этот разговор все же не порожден моим сновидением и в каком-то роде реальный, ты, может, пояснишь кое-что?

– Что, например? – продолжая обнимать меня одной рукой, пальцами второй Руслан задумчиво скользил по моим обнаженным плечам, сбивая с мыслей. Я чуть вообще не забыла, что сказать хотела.

– Зачем ты отобрал талисманы?

– Затем, что мне они сейчас нужнее. Извини, Карин, большего не скажу. Паладины вполне могут твои мысли прочитать, а я не хочу, чтобы они о моих планах узнали.

Возразить было нечего. Да и, если честно, заступаться и оправдывать Паладинов с их тухлыми методами ни разу не хотелось.

– Ну тогда объясни хоть, чем я тебе помешала. – Я сменила тему. – Зачем ты хочешь меня убить?

– Я что? – Руслан даже опешил, смотрел на меня с искренним изумлением. – Карин, ты это сейчас серьезно?

– Не отпирайся, – упорствовала я. – Я знаю, что ты пытался меня убить через половину талисмана.

– Я так понимаю, это новая страшилка в мой адрес от твоих добрых друзей? – Руслан хмыкнул. – А они случайно не поясняли, зачем мне такие сложности – что-то через половины шаманить?

– Наверное, чтобы тебя никто не заподозрил, – неуверенно пробормотала я.

– Ну да, логично. Особенно учитывая, что именно меня подозревают всегда и во всех злодействах по поводу и без повода. Карин, ну ты сама подумай, да если бы я хотел тебя убить, давно убил бы. Возможностей у меня для этого было предостаточно.

И опять я не нашла, что ему возразить. Но ведь кто-то все же насылал ту тьму, и именно через талисман…

Руслан осторожно за подбородок приподнял мое лицо, заставляя на себя посмотреть.

– Карин, ответь мне тоже на один вопрос. Почему ты веришь кому угодно, но только не мне?

Выдержать взгляд дымчато-синих глаз было очень сложно. Но еще сложнее озвучить так мучающий меня факт:

– Потому, что ты меня не любишь. И… и потому, что я тебя не люблю.

Руслан молчал не меньше минуты. Смотрел на меня так пытливо, словно пытался что-то прочесть по лицу. Наконец, произнес:

– Это ты сама так чувствуешь? Или это опять кто-то тебе сказал?

– Так Олег сказал. А он не может мне лгать, он Равновесием поклялся, – слова давались с трудом. – И Прядущий тоже говорил, что это не любовь. Видимо, это просто иллюзия, которую почему-то создает скрытое в нас с тобой пламя.

Руслан вздохнул.

– Карин, да какая вообще разница, как это назвать: любовь, или иллюзия, или наваждение какое. Я знаю, что я чувствую, и мне все равно, как это чувство у других называется. Я говорю, что люблю тебя, и не лукавлю при этом, просто именно это слово считаю самым подходящим. Сама-то ты как думаешь?

– Я не знаю, что и думать, – я покачала головой и решительно добавила: – Но если ты и вправду меня любишь, почему ты не пришел тогда?

Руслан досадливо поморщился.

– Да потому что твои Паладины очень постарались, чтобы я не смог до тебя добраться. Тогда я сразу понял, что просто так нас в покое не оставят, обязательно пакостей понапридумывают. Чего стоит одна эта выходка Деккера. – Его глаза мгновенно потемнели от злости.

– У нас ничего не было, правда, – поспешила заверить я.

– Карин, да я сразу же понял, что все подстроено. Видимо, они рассчитывали, что я решу, будто ты меня предала, и откажусь от тебя. Просчитались. Единственное, что они этим добились, мне теперь крайне сложно не убить Деккера.

– Зачем тебе его убивать? – Я помрачнела. Пусть я была зла на Андрея за его гадкий поступок, но смерти ему все же не желала.

– Затем, что заслужил, – отрезал Руслан и уже мягче добавил: – Карин, без веских причин, я не стану никому причинять вред…

– Ага, как же, – перебила я. – А у девчонок талисманы отобрал – это нормально? А Ромке бедному досталось – это тоже нормально?

– Это всего лишь неизбежные и, извини за прямоту, незначительные жертвы, – уже начавшая было утихать злость Руслана вновь набирала обороты. – Ничего, поживут какое-то время без талисманов, ничего страшного. Я, заметь, даже Деккера не отправил к праотцам, хотя очень хотелось.

– Но зачем? Зачем тебе все это?!

– Затем, Карина, что я вынужден так поступать. – В глазах Руслана плескался гнев. – Я ведь хотел по-хорошему, просил тебя верить мне. Но ты верить не смогла. Что ж, будем, значит, по-плохому.

– Что ты задумал? – перепугалась я.

– Я больше не буду тратить время на уговоры и заверения. Не веришь мне – твое право. Веришь всем наветам своих добреньких друзей – пожалуйста. Но я отказываться от тебя не намерен. Любовь или не любовь – мне плевать. Ты нужна мне, и я во что бы то ни стало тебя получу.

Во мне тоже закипела злость.

– Ну и чем ты после этого лучше тех же Паладинов? – с вызовом поинтересовалась я.

– А я их и не лучше. Я хуже, и намного, – Руслан нехорошо усмехнулся. – Но я, по крайней мере, не прикрываюсь благими намерениями. И если понадобится, я готов пойти на все.

– Даже против моей воли? – мрачно поинтересовалась я.

– Даже против твоей воли, – крепко прижав меня к себе, он наклонился к моему лицу и прошептал: – Но поверь, если ты и будешь против, то совсем недолго.

Я хотела возмущенно возразить, но жадный поцелуй не дал мне озвучить мой протест.


Я резко открыла глаза и села на кровати. В комнате было совсем темно. Сердце колотилось как сумасшедшее. И вкус поцелуя на губах…

Да, с такими снами и никакой реальности не надо. Блаженно улыбнувшись, я снова легла и почти тут же уснула. Но теперь уже без каких-либо сновидений.


Авенсис вернулся утром, когда я еще спала, так что разбудил меня Прядущий. Он просто самым наглым образом куснул меня за руку.

– Вставай давай! – нагло потребовал паучок.

– Прядущий? – удивилась я спросонья.

– Не просто Прядущий! А Прядущий-письмоносец! – горделиво ответил он.

Только сейчас я заметила привязанную к нему скрученную бумагу. Быстро сняла и начала читать послание. Едва дочитав, кинулась к девчонкам.


– Ну говори давай, – разбуженная Рита зевала, – чего там нам Наташка написала.

– А где само письмо-то? – спросила Света.

– Прядущий уничтожил, – ответила я. – Заявил, что шпионские послания всегда нужно уничтожать. Но это не страшно. Я все запомнила. Дело такое, девчонки, Наташа откроет нам портал в тронном зале в полночь по местному времени, раньше никак. Так что нам остается только дождаться.

– И надеяться, что Паладины не объявятся. – Рита снова зевнула. – Не знаю, как вы, а я дальше спать. Разбудите меня, когда завтрак принесут.

Про Паладинов Рита все-таки накаркала. Поздно вечером во дворце появился Эридан и не один. Вадим самым наглым образом развалился на шелковых подушках постамента в тронном зале. Эридан к такой бесцеремонной наглости отнесся совершенно спокойно. Видимо, это было не впервой. Хотя «совершенно спокойно» мало подходило для описания его состояния – Эридан просто рвал и метал. По крайней мере, когда я вошла в зал, калиф вышагивал по нему с крайне раздраженным видом.

– А я-то думаю, чего погода испортилась? – раздался из-за горы цветных подушек ехидный голос Вадима. – А это, оказывается, Каринка сменила джинсы на платье.

– Кто это там расчирикался? – поинтересовалась Рита, входя вслед за мной.

Вадим резко сел и расплылся в довольной улыбке. И без того прехорошенькая Рита в орбаганском платье и с выпотрошенными из моей шкатулки драгоценностями выглядела просто потрясающе.

– Я говорил, что как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. – Вадим мгновенно выкопался из подушек и подошел к Рите.

– Кстати, про собрались, – усмехнулась она, – ты-то чего тут делаешь?

– Я буду лично тебя охранять, – с геройским видом заявил Вадим.

– А от тебя меня кто охранять будет? – Рита засмеялась. – Нет уж, Парфенов, дуй на Землю, ты теперь в немилости.

Вошла немного отставшая от нас Света.

– Что там с нашими талисманами? – задала она вылетевший у всех из головы вопрос.

– Пока без изменений, – хмуро ответил Эридан.

Я переглянулась с девчонками. До открытия портала оставалось совсем немного, и надо было как-то Паладинов из зала выпроводить. Рита тут же схватила Вадима за локоть.

– Считай, тебе сегодня повезло, – кокетливо прощебетала она, – можешь, так и быть, прогуляться со мной по саду.

Видимо, не без оснований опасаясь, что она может в любой момент передумать, Вадим поспешил за ней из зала. Света напоследок многозначительно на меня взглянула и тоже вышла. Мы остались с Эриданом вдвоем.

– Ты из-за того, что не удается отыскать талисманы, такой… эмм… не в духе? – осторожно спросила я.

– Не совсем, – Эридан покачал головой, – Красные Монахи объявились в Орбагане.

– Красные Монахи? – Я нахмурилась. – Но зачем?

– Самому интересно, – мрачно ответил Эридан. – Очень интересно, как это у них вообще хватило наглости появиться в моем мире! И что они здесь ищут. Или кого.

Вот только этого еще не хватало! Впрочем, пока имелись вопросы и поактуальней. Сначала надо было выбраться отсюда, а потом уже решать остальные проблемы.

– А ты спать пока не собираешься? – вкрадчиво спросила я. – Поздно ведь уже.

Эридан посмотрел на меня так, что я даже покраснела.

– Это был не намек, если что, – насупилась я. – Просто я в спальню сейчас пойду, вот и спросила, ведь нам все равно по пути.

– Пойдем, – согласился он. Вот только его взгляд совсем мне не понравился.

Ну ничего, главное, выпроводить его отсюда, а там уж сбегу как-нибудь.

Мы пришли в спальню к Эридану. Я хотела сразу же уйти в смежную комнату, но он не дал, придержал меня за руку.

– Что? – Я мгновенно насторожилась.

– Надо поговорить на одну очень важную тему.

– Это на какую?

– На такую, что мое терпение подошло к концу. Можешь спорить и возражать сколько угодно, но на Землю ты больше не вернешься, – обрадовал он. – Ты остаешься здесь. В конце концов, по орбаганским традициям у меня уже должен быть наследник.

– Поздравляю, – мрачно буркнула я. – Но это уж, пожалуйста, без меня. И вообще, раз ты стал вдруг таким рьяным приверженцем орбаганских традиций, то в твоем мире наверняка целая толпа замечательных смиренных девиц – выбирай любую.

– Ты же прекрасно знаешь, что свой выбор я уже сделал. – Эридан не сводил с меня глаз. – Дело только за настоящей свадьбой.

И тут меня осенило.

– Я должна тебе в кое-чем признаться, – я потупила глаза. – Проблема в том, что я… как это у вас тут называется?…Во, испорченная. Андрею спасибо скажи.

Нет, я все-таки гениальна! Теперь и Эридан от меня отстанет, и по Андрею асфальтовым катком проедется! Месть сладка!

Вот только Эридан и бровью не повел.

– Карин, я тебе уже не раз говорил, что нет смысла мне лгать. Тем более на эту тему. Да если бы такое случилось, я бы сразу об этом узнал.

Ну вот, не прокатило.

– В любом случае предлагаю поговорить обо всем этом завтра. – Я старательно изображала сонный вид. – Извини, но я так спать хочу, что мне сейчас уж точно не до серьезных разговоров.

– А мы и не будем разговаривать, Карина, – Эридан нагло притянул меня к себя. – Согласен, все разговоры подождут до завтра. Зачем тратить время на слова, если нас ждет занятие куда приятней.

Я похолодела. Ясно понимала, что настроен он более чем решительно. Ну а мое мнение, как обычно, не спрашивается. Оставался один вариант – подсвечник по затылку светлейшему калифу и бежать. Вот только осуществить его не получилось.

Дверь распахнулась, и в комнату бесцеремонно завалился Вадим с трагичным воплем:

– О коварные женщины! Вот всегда так!.. – увидел нас с Эриданом и осекся.

– Я малость не вовремя, да? – усмехнулся он и нагло плюхнулся на кровать в груду цветных шелковых подушек.

– Вадим. – Эридан нахмурился. Уже одним взглядом намекал, чтобы тот оставил нас.

– Не верь им, брат Эридан, – высокопарно изрек Вадим, проигнорировав красноречивый намек.

– Кому им? – я не удержалась от смешка. – Рита опять тебя бортанула?

– Никто меня не бортанул, – обиженно засопел Вадим, – я, может, сам оскорбился. У меня, может, тонкая душевная организация. Ласково со мной, может, надо.

– Вади-и-им, – недовольным голосом протянул Эридан.

К счастью, меня все же отпустил.

– А что случилось-то, Вадим? – не унималась я. – Чего вы с Ритой опять не поделили?

– Да понятно что, Риту они не поделили, – усмехнулся Эридан.

– Очень верно подмечено, брат, очень верно, – скорбно отозвался Вадим. – Ну почему все девушки такие эгоистичные и думают только о себе? Вот, допустим, Рита. Она ведь совершенно не задумывается о том, чего хочу я! Знаете, что она мне сказала? «А не пошел бы ты, Парфенов, далеко и надолго, и вообще я тебе в следующий раз руку сломаю». А я ведь ничего такого не сделал! Просто по коленке погладил!

– Рита не любит, когда трогают ее колени. Запомни на будущее, – посоветовала я.

– Да? – Вадим живо заинтересовался. – А что еще она не любит? Давай, Каринка, выручай меня, – взмолился он, – а то я с этой несносной блондинкой уж точно скоро с ума сойду!

– Вадим, а тебе не кажется, что ты сейчас здесь лишний? – вкрадчивым нехорошим голосом напомнил Эридан.

– Вот и ты тоже эгоист, – он нехотя слез с кровати. – Ты-то с Каринкой сейчас останешься, а мне из-за Риткиных капризов одному теперь куковать! И что мне всю ночь делать-то?

– Как вариант, можешь лечь спать, – усмехнулся Эридан.

Вадим обиженно засопел, но из комнаты все же вышел и дверь за собой закрыл.

– На чем мы остановились? – Эридан вновь вознамерился привлечь меня к себе, но я отстранилась.

Похоже без «подсвечником по голове» и вправду было не обойтись.

Но спасение пришло, как всегда, неожиданно. С балдахина кровати прямо на Эридана прыгнул Прядущий. Паладин чертыхнулся, но никак не мог выловить шустро бегающего у него в волосах паучка. Я осторожно попятилась к двери.

– Там уже портал открывается! – крикнул мне Прядущий. – Беги скорее! Я калифа подержу!

Сразу после этих слов он цапнул Эридана за ухо. Неожидавший такой подлости Паладин оступился и упал на кровать. Тут же сверху на него рухнул балдахин. Я не стала дожидаться, пока Эридан выберется из нагромождения шелковых занавесей, рванула прочь из комнаты.

Бегом промчалась по коридору, чуть ли не кубарем скатилась по лестнице и столкнулась с Ритой.

– Тут где-то рядом Вадим рыскает! Меня ищет! – предупредила она и, глядя за мою спину, перепугано добавила: – А теперь еще и Эридан!

– Думаю, он уже по мою душу, – усмехнулась я. – Бежим!

– Быстрее! – вопил несущийся вскачь перед нами Прядущий. – Портал уже открыт!

Эридан сделал Вадиму знак рукой влево, и тот тут же свернул в боковой коридор. Хорошо, хоть я как раз в этот момент оглянулась и заметила.

– Наперерез собрались! – запаниковала я. – Ритка, сюда! – Я ухватила ее за рукав и потянула за собой к боковой лестнице.

– Ты куда?! Это же не та дорога!

– Я знаю, что делаю. Иначе Вадим нас перехватит. – Я свернула в первый же коридор направо.

Налетели на караул.

– Быстрее! – скомандовала я страже. – Всей толпой в коридор! И стоять там насмерть!

Около двух десятков стражников поспешили в коридор. Через несколько секунд оттуда послышались гневные проклятия Эридана, пытающегося прорваться через этот мгновенно растерявшийся заслон. Пока эта толпа, разгоняемая чуть ли не пинками светлейшего калифа, освободила проход, мы с Ритой, ну и, конечно же, Прядущим, оторвались немного.

До тронного зала оставалось совсем немного. Всего один поворот.

Опередив нас на долю секунды, даже не запыхавшийся Вадим перегородил нам путь в тронный зал. И почти одновременно в другом конце коридора показался злой, как стая ос, Эридан.

– Ага! Попались! – ликующе завопил Вадим.

И все таки спасибо Свете, что она есть.

Видимо, волнуясь, где мы задержались, она не выдержала и выглянула из зала. Конкретно двинутый по голове створкой двери Вадим отшатнулся в сторону. Всего на мгновение растерялся, но мы успели проскользнуть в тронный зал.

Прямо посреди подрагивал сияющий пролом стихийного портала.

Но Паладины ворвались в зал следом за нами.

В руках у Эридана мгновенно возник Клинок Истины. Один взмах, и портал в то же мгновение начал затягиваться.

Опять же, что бы мы делали без Прядущего. Он подпрыгнул и цапнул Эридана за руку так, что тот разжал пальцы. Клинок Истины улетел прямо мне под ноги. Я тут же меч схватила, даже не задумываясь, зачем я это делаю, и последней ринулась в портал.

– Закрывай! – хором заорали мы Наташе, едва свалились на пол в гостиной Башни.

Посох в руках Хранителя сверкнул, и портал затянулся почти мгновенно. Маленький серебряный паучок едва успел протиснуться в последний момент.

Посох в руках Наташи продолжал сверкать, Башню окутывало чуть голубоватое сияние ментальной защиты. И через секунду после того, как оно охватило ее словно в кокон, прямо перед входом телепортировались Эридан и Вадим.


Глава 12
Чудеса сообразительности

– Карина! – заорал Эридан так, что окно в гостиной задрожало. – Лучше выходи по-хорошему!

– Ага, как же, слушаю и повинуюсь, – усмехнулась я и плюхнулась на диван.

– Вот почему наши до мельчайших подробностей, казалось бы, продуманные планы каждый раз заканчиваются паническим бегством? – с легкой досадой философствовала сидящая рядом со мной Света. – Потому что каждый раз вмешиваются какие-то обстоятельства, которые нам неподвластны, – тут же ответила она самой себе.

– Карин, а Клинок Истины ты зачем забрала? – удивилась Наташа.

– Да я случайно, просто по инерции схватила, – пояснила я. – Но не кидать же его теперь из окна Башни.

– А по-моему очень даже неплохая идея, – хмыкнула стоящая у окна Рита, – там как раз внизу сейчас Парфенов прыгает, гад такой ползучий. То есть прыгающий. Знаете, что он сделал? – сопела от праведного возмущения она.

– За коленку тебя тронул, знаю, – весело ответила я, подойдя к ней. – Он Эридану на тебя жаловался.

– Жаловался?! На меня?! – возмущенно ахнула Рита. Тут же криком: «Вадимчик, лови!» швырнула из окна горшок с геранью.

Внизу послышался вопль. От горшка-то Вадим увернуться успел, а теперь пытался удрать от кровожадно настроенной герани. Видимо, даже на расстоянии талисман земли откликался на Ритины эмоции.

Злющий-презлющий Эридан ходил дозором вокруг Башни.

– Карина! – требовательно орал он.

– Что? – Я высунулась из окна. – Ну и что ты злишься?

– Карина, я не злюсь, я просто в бешенстве! Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю, когда до тебя доберусь! Немедленно выходи!

– Эридан, а тебе не кажется, что ты как-то не совсем правильно мотивируешь Ринку на выход? – ехидно захихикала Рита, тоже высунувшись из окна.

– Исчезни! – очень невежливо рявкнул на нее Эридан.

Полетевший вниз горшок с алое прямо в воздухе разлетелся вдребезги от его взгляда.

– Изверг, – обиженно засопела Рита и отошла от окна.

– Карина, поверь мне, для тебя же лучше, если ты сейчас выйдешь, чем я потом войду, – погрозил мне Эридан. – Я накажу тебя в любом случае, но если сдашься сама, то не так строго.

– Знаешь что, Эридан, – я мило ему улыбнулась, – а не пошел бы ты орбаганским лесом вместе со своими приказами.

Он побагровел. Тут же от прислоненного за стеллажом в гостиной Клинка Истины ко мне рванул луч света, на мгновение окутал сиянием и погас.

– Что это такое было? – перепугано спросила я у растерявшихся девчонок.

Наташа задумчиво меня оглядела и огорошила:

– Похоже, теперь на тебе запрет на телепортацию. Карин, ты даже через стихийный портал пройти не сможешь.

– Это Эридан так удружил, чтобы ты уж точно больше сбежать не смогла? – уточнила Рита.

– Видимо, – мрачно пробормотала я. – Похоже, теперь у меня отсюда только один выход: своим ходом через двери Башни.

– Да своим ходом – это еще ладно. Только боюсь, куда вероятней, что разъяренный Эридан сюда ворвется, закинет тебя себе на плечо и так вопящую и отбрыкивающуюся утащит. – Рита вновь подошла к окну. – Ой, а Вадимчик где?

Я тоже выглянула. Исчезнувший Вадим появился неожиданно. Телепортировался прямо к дверям Башни вместе с Андреем и Олегом.

– Что тут происходит? – Савин нахмурился.

– Девчонки сбежали через стихийный портал и теперь заседают в Башне, – мрачно ответил Эридан.

– Как это вы их не укараулили? – возмутился Андрей.

– Так получилось. – Эридан становился все мрачнее.

– Ты же меня уверял, что глаз с нее не спустишь! – злился Андрей.

– Паладины, привет! – злорадно улыбнувшись, я помахала рукой собравшейся компании. – Что такие невеселые?

– Карина, немедленно выходи! – тут же потребовал Андрей.

– Мы это уже орали, не помогает, – Вадим покачал головой.

– Карин, – спокойно попросил Олег, – Наташу позови, пожалуйста.

– Наташ, они жаждут тебя лицезреть, – я повернулась в гостиную.

С легким недоумением на лице Хранитель подошла к окну.

– Наташ, – очень серьезно говорил Олег, – ладно, дурынды эти не понимают, но ты-то разумный человек, должна осознавать, какой опасности они подвергаются из-за собственного безрассудства.

– Вообще-то сейчас здесь очень даже безопасно, – возразила Наташа, – и даже не пытайтесь меня уговаривать, я не сниму защиту с Башни.

– Наташ, пойдем чай пить! – позвала накрывавшая в это время на стол Света.

Хранитель тут же затворила окно, и грозные мужские вопли малость поутихли.

Пили чай довольные и радостные. Прядущий за свои заслуги получил полную вазочку малинового варенья и теперь с нескрываемым удовольствием в ней плюхался.

– В Орбагане, конечно, полно вкусняшек, – Рита снова поставила чайник, – но все равно земной чай вкуснее.

– Ага, со вкусом свободы, – усмехнулась я. – Наташ, защита у Башни сколько продержится?

– Сутки, – она вздохнула. – Потом, конечно, обновить можно будет, но, боюсь, Паладины этого не допустят уже.

– Да ладно вам, – отмахнулась Рита. – Будем решать проблемы по мере их поступления.

– И еще, Наташ, давно хочу спросить, но все забываю, – спохватилась я. – Каким образом ты с нами через сны связываешься?

– Да это просто способность такая Хранителя порталов, – пояснила она.

– То есть больше никто так не может? – уточнила я. – Ну вот просто два человека?

– Почему же, – возразила Света, – чисто теоретически, такое вполне возможно. Но для этого нужна сильнейшая эмоциональная связь.

Получается, мой сон и вправду мог быть не совсем и сном…

– Каринка, ты чего так счастливо разулыбалась? – хихикнула Рита. – Предвкушаешь тот чудесный момент, когда Эридан до тебя доберется?

– Да как бы этот момент не стал вообще последним в моей жизни, – помрачнела я. – Уж слишком Эридан на меня зол. Он, видите ли, только мне категорично заявил, что я в Орбагане останусь навсегда, как я тут же от него сбегаю.

– Девочки, а вам не кажется, что мы за всей этой кутерьмой кое о чем забыли? – оглядела нас Света.

– Ты про черепки, что ли? – сообразила Рита. – Ну не до этого ведь было.

– Ой, кстати, – Наташа подскочила, – я же нашла кое-что, как раз хотела вам показать.

Она подошла к стеллажам и взяла потрепанную толстенную книгу. Полистала до нужной страницы и положила на стол.

– Вот.

На развороте красовалась чуть выцветшая от времени иллюстрация. На ней изображалась золотоволосая красавица в белоснежном платье. Она чуть светилась и, кажется, была эфемерной, как и Кариан. Ну или такую иллюзию невольно создавала старинность рисунка.

– Ой, а я ее знаю! – спохватилась я. – Вот, зуб даю, где-то видела, вот только никак не могу вспомнить где…

Наташа покачала головой.

– Карин, ты не могла ее видеть. Это Дарующая, богиня смерти.

– Э… да? – растерялась я. Но ведь видела я ее где-то! Точно видела!

– Вот, наткнулась на ее портрет случайно, решила вам показать. – Наташа убрала книгу обратно на полку стеллажа. – К сожалению, про черепа там толком ничего не сказано. Я теперь вообще не понимаю, зачем Совет это затеял. Вот есть у них пять черепов и что?

– Пять? – переспросила Рита. – Ты же вроде бы говорила – больше, не?

– Ну насколько мне удалось вчера выяснить, у Совета их точно пять, – Наташа развела руками.

– Знаете, я хоть, может, не особо смыслю во всех этих вселенских заморочках, но с арифметикой у меня проблем нет, – задумчиво пробормотала Рита. – Пять черепов у Совета, четыре у Полянского, два у Паладинов и один у нас. Двенадцать получается. Отсюда вопрос – тринадцатый где?

Мы все переглянулись.

– И тогда еще один вопрос, – растерянно добавила Света, – череп ли это? А что, если человек?

– Ты меня пугаешь. – Мне стало не по себе.

– Кстати, да, – подхватила Наташа. – Если жрица смерти и вправду еще существует, то ни Совет, ни Паладины об этом не догадываются. И те и другие считают, что недостающие черепа у противника.

– Погодите! – вдруг завопила Рита. – Помните, череп-то наш как на Каринку отреагировал! Значит, она и есть жрица смерти!

Я испуганно ойкнула. Все дружно посмотрели на меня.

– Да нет, – с сомнением пробормотала Наташа, – не может быть.

– Почему? – Рите явно очень понравилась своя собственная идея.

– Да не доросла просто Каринка до жрицы Дарующей, – пояснила Наташа, – они же, по идее, были бессмертны. Точнее, не старели и не болели. И жизнь их измерялась столетиями – тысячелетиями. А Карине-то восемнадцать… Можно, конечно, допустить, что каким-то неизвестным образом жрицей она стала совсем недавно, но ведь она бы обязательно почувствовала появление у себя необычных сил. Так что, нет. Почему череп на Карину так реагирует, я не знаю. Но жрицей она быть не может.

– А что вообще эти жрицы делали? – спросила я. – Просто сидели в своих храмах или что?

– А кто его знает, – Света пожала плечами. – Я читала только, что они должны были поддерживать культ Дарующей. Ну или как его еще называли, Культ Смерти Избранных. Потом, правда, само отношение к смерти у людей изменилось, и они перестали воспринимать ее как дар. Теперь они считали ее проклятьем богов. Да и сами жрицы… С течением времени они отклонились от традиционного культа и применяли данные им силы в совсем не мирных и эгоистичных целях.

– Надеюсь, их все-таки не осталось. Не хотела бы я с подобной «некроманткой» встретиться, – Рита зевнула. – А то моя слабая нервная система, и без того расшатанная занудным Вадимчиком, не выдержала бы такого испытания.

– Погоди, как ты сказала? – Я сама толком не поняла, что именно меня в Ритиных словах зацепило.

– Говорю, Вадим – зануда приставучий, – Рита снова зевнула. – Слушайте, девчонки, может спать уже?

– Да, пора бы, – согласилась Света. – Сложноват вечерок был.

Ночевать нам в Башне было не впервой, так что у каждой тут имелись чуть ли не именная раскладушка, подушка и одеяло.

Наташа с Ритой расположились в гостиной. Мы же со Светой этажом ниже. Света уснула практически сразу. Я же еще некоторое время лежала и задумчиво разглядывала карту миров на стене напротив. Прядущий дрых на моей подушке и подрагивал во сне лапками, словно плыл. Видимо, ему снилось варенье.

Какая-то въедливая мысль не давала мне уснуть. Вроде бы сама по себе ничем не примечательная, но упорно скреблась внутри и не давала покоя. В конце концов, сонливость ее победила. Да и очень уж я надеялась, что во сне снова увижусь с Русланом.

– Мало ли что Красные Монахи забыли в Орбагане, – пробормотала я самой себе и почти тут же заснула.

Увы, Руслан мне не приснился. Видимо, даже во сне мое сознание продолжало переваривать информацию, и когда меня, наконец, осенило, я тут же проснулась.

Я так резко села на раскладушке, что уже перебравшийся мне на голову Прядущий по инерции полетел вперед и впечатался в стену. И теперь медленно по ней сползал.

Меня бросило в холодный пот. Я тут же все поняла. Тут же подскочила к мирно спящей подруге.

– Света! – завопила я.

Она мгновенно открыла глаза и перепугано спросила:

– Что? Что случилось?

– Назови мне тринадцать первичных миров! – потребовала я.

– Карина, ты издеваешься? – взвыла она и спряталась с головой под одеялом.

– Ну, Света! – не отставала я. – Это очень важно!

Со вздохом она все-таки высунулась из-под одеяла.

– Тевзанар, Бедьиме, Орбаган, Земля, Гай-Кодзор, Элисенваарлар, Олим…

– Все, хватит, – перебила я, похолодев.

– Так а зачем они тебе понадобились-то?

– Давай разбудим остальных. Я тут кое-что поняла.

Видимо, мой серьезный настрой Свету встревожил, она даже возражать не стала. Мы поднялись в гостиную Башни.

– Девочки, подъем! – громогласно объявила я.

– Чего? – пролепетала Рита, не открывая глаз. – Какой подъем? Паладины, что ли, прорвались? Ну так и быть, пусть Вадимчик уносит меня на руках. Только скажите ему, чтобы не уронил ненароком… – Она перевернулась на другой бок и снова заснула.

– Что происходит-то? – сонная Наташа села на диване.

– Да Карина что-то там поняла, – пояснила Света, устраиваясь в кресле. – Рит, просыпайся давай.

Блондинка все-таки открыла глаза.

– Ну, Ринка, если вдруг из-за ерунды какой разбудила, – недовольно пробурчала она, садясь на раскладушке, – сама лично тебя к Эридану на перевоспитание отправлю.

– Сейчас я вам все поясню. – Я мерила шагами гостиную. – Дело в том, я почти уверена, что в свое время убила последнюю жрицу смерти.

– Как это? – озвучила Рита всеобщее недоумение.

Я перевела взгляд на Наташу.

– Наташ, ну помнишь, этим летом Совет тебе приказал один мир закрыть из-за того, что куда-то все его население делось?

– Олим? – сообразила она. – Помню, конечно. Там еще мертвяков полным-полно было.

– А управляла ими психанутая колдунья Магерам, которая обладала, мягко говоря, необычными силами, – продолжила я. – Вы ведь сами говорили, что жрицы отклонились от первоначального культа и свои способности стали использовать в личных целях. А если подумать логически, то какие могли быть способности у жрицы богини смерти? Они должны были распространять культ. Но каким образом? Каким образом навязать культ смерти? Быть может, самим сея смерть? Или как говорила Магерам, бессмертие посмертно. Я уверена, что она была жрицей. Последней из тринадцати. Ведь кем она была, если не ею? Магом, как наши Паладины? Но разве даже самый сильнейший маг может исполнить абсолютно любое желание в обмен на годы жизни? Зачем ему годы чужой жизни? Может ли маг прибавить их себе? Вы сами знаете, что нет. Обладала каким-то мощным артефактом? Но разве существует такой артефакт? Опять же, нет.

– Магерам была проклята, – подал голос уже восседающий на стеллаже Прядущий.

Я повторяла девчонкам его слова, они слушали, сидя рядком на диване и затаив дыхание.

– Она действительно была последней из оставшихся в живых жриц Дарующей. Хотя понятие «живая» тут вряд ли применительно, – вещал Прядущий в редкостном приступе откровения, – живой она не была. Все тринадцать избранных стали жрицами Дарующей после смерти. Это было их высшим даром. Но постепенно культ заглох, и люди восстали против смерти. Они считали, что, убив жриц, они вернут себе бессмертие. Но Дарующая продумала и это. Она дала своим служительницам способность передавать дар. Но те, кто за ними охотились, знали об этом, и не допустили подобного. В результате осталась одна Магерам. Ей удалось спастись, благодаря своей хитрости. Она знала, что ей не скрыться. И предложила смертным сделку. Смерть-то все равно никак уже нельзя было отменить. Слишком велик этот Дар, чтобы его вернуть. Но Магерам могла исполнять желания, и ее оставили в живых. И она была проклята Дарующей за то, что предала саму смерть, даруя людям липовое бессмертие, привязывая их души к разлагающимся телам. Страшное проклятие. Но оно оказалось страшным не только для самой Магерам, но и для живых. Жрица теперь могла существовать только за счет чужой жизни. Люди обменивали свои годы на желания, тем самым продляя существование ей самой. Но было предсказано, что сойдет с неба алаис и обратит в пепел царство мертвых.

Больше он не сказал ни слова, как я его ни упрашивала. Видимо, приступ благотворительности у него на сегодня закончился.

– Сойдет с неба, это типа на грифоне прилетит? – уточнила Рита.

– Ну наверное, – я пожала плечами. Меня куда больше взволновало в очередной раз услышанное в свой адрес «алаис».

– И что же получается? – задумчиво пробормотала Света. – Тринадцатый череп сейчас просто бесхозно в Олиме валяется?

– Нет, – я покачала головой. – Я видела смерть Магерам, тогда, кстати, и сама Дарующая появилась. Так вот, от жрицы вообще ничего не осталось, она просто исчезла. Из чего следует вывод: Магерам успела передать свой дар. Вопрос: кому? И тут как подсказка появление Красных Монахов в Орбагане.

– Я опять же не догоняю, – мрачно изрекла Рита. – Ты ведь убила Магерам. Значит, ты теперь жрица. Потому череп на тебя так реагирует. И Красные Монахи в Орбагане ищут именно тебя. Да?

– Нет, – я покачала головой, – не меня. Хотя сначала у меня тоже была такая мысль.

– А кого? – Света нахмурилась.

– Они ищут Лию. Дочь Асифа, вождя уцелевших олимцев. Последнюю жрицу богини смерти.

– Это ту мелкую девчушку, которую ты из города мертвых спасла? – ахнула Рита. – Вот же, блин… Ты уверена?

– Уверена, хотя очень бы хотела в этом ошибаться, – я вздохнула. – Когда Магерам меня увидела, она явно испугалась, что я принесу ей окончательную смерть. И когда я пронзила ее мечом, она решила, что ей конец, и ухватилась за последнюю возможность передать свой дар. Я не поддалась на ее уговоры, и меня она коснуться не могла, но она коснулась Лии. Передала ей свой дар и, чтобы напоследок облегчить свои смертные муки, забрала у нее несколько лет жизни. Да только нельзя было убить жрицу мечом, пусть даже не простым, а оружием талисмана стихии. Этого не учли ни я, ни Магерам. Потому она за счет Лии просто исцелилась от нанесенной раны. И решила, что я – не та, кто принесет ей окончательную смерть. Дар уже было не вернуть. И Магерам ожидало теперь медленное мучительное разложение. Не удивительно, что она жаждала меня убить. Но вышло все малость иначе. Я уверена: о том, что Магерам успела передать свой дар, не знает никто, даже Совет. Только Красные Монахи, которые как-то прознали про это. Хотя, может, они и сразу знали, но не трогали пока Лию, ведь ей всего четыре года, толку от нее сейчас и не было бы. Но учитывая, что черепа похищены, они и рванули за ней. И я не сомневаюсь, что скоро об этом пронюхает Совет. И начнется настоящая охота за последней жрицей мертвой богини.

– Нам необходимо обезопасить девочку. – Света нахмурилась.

– Значит, возвращаемся в Орбаган. – Рита решительно вскочила.

– Если мы сейчас выйдем из Башни, то дальше дворца Эридана нам не попасть, – возразила я.

– Так мы ведь расскажем парням все, они же тоже явно не в курсе, – предположила Рита.

– Ага, – насупилась я, – и они опять загребут себе все лавры и будут до конца жизни нам заливать про то, какие мы без них беспомощные!

– Карин, под вопросом жизнь ребенка, – хмуро смотрела на меня Наташа, – тут не до личных обид. Медлить нам нельзя. В любом случае придется выйти из Башни, ведь стихийный портал я смогу вам открыть не раньше, чем через сутки.

– Есть другой вариант, – возразила я. – Мой грифон. Тем более для меня это единственный способ выбраться отсюда, минуя Эридана.

– Ты опять вздумала идти одна? – Света помрачнела еще больше.

– Девочки, ну хоть вы дайте мне шанс! – Я умоляюще оглядела подруг. – Один день, больше не прошу, потом рассказывайте парням, так и быть. Я уверена, что за это время управлюсь. В любом случае сначала ведь надо поговорить с Асифом. Я уверена, что Красные Монахи пока еще их не нашли. Они ведь не покидали Орбаган, Наташ?

– Нет, – подтвердила Наташа, – но их вошло около трех сотен, и если вы на них напоретесь, то битвы не избежать.

– Три сотни? Да тьфу! – усмехнулась Рита. – Я согласна с Ринкой. Пусть летит за девочкой. Тем более олимцы ей доверяют. Да и это действительно шанс доказать парням, что мы чего-то стоим.

– Ну хорошо. – сдалась Света и мрачно добавила: – Надеюсь, нам не придется потом об этом пожалеть…

Я быстро переоделась в свою походную одежду. Засунула плащ в рюкзак, а то бы при полете он только мешал. Вдобавок прихватила с собой и Клинок Истины. Пусть его магия была мне неподвластна, но просто как хороший меч он вполне мог мне пригодиться.

– Дело за малым, как-то отвлечь Паладинов, чтобы я могла незаметно выбраться.

– Там сейчас один Вадим караулит. – Света осторожно выглянула в окно. – Остальных не вижу, но, скорее всего, они тоже где-то здесь.

– Вадима я беру на себя! – тут же заявила Рита. – Я его отвлеку, а ты, Рин, тем временем выбирайся через чердак.

Она тут же подошла к окну и высунулась.

– Вадимчик, а Вадимчик! – игриво защебетала Рита. – А ну-ка подь сюды!

– Чего тебе, о свет очей моих? – тут же раздался в ответ радостный голос Вадима.

– Ну чего ты орешь, горе ты мое? – усмехнулась Рита. – Свет твоих очей еще пока нормально слышит. Я вот чего подумала, Вадимчик, смотри, какая сейчас у нас с тобой идиллия.

– Где?

Я едва сдержала смех.

– Вадим, ну чего тупишь? – Рита демонстративно закатила глаза. – Романтика, говорю! Представь, что…

– Уже представил! – радостно завопил он.

– Что ты представил? – мрачно поинтересовалась Рита.

– Эмм… А у тебя там еще что-нибудь тяжелое осталось, чтобы швыряться?

– Для тебя я всегда найду, – кровожадно пообещала Рита. – Ладно, не буду перегружать тебе мозг, объясню по буквам. Спой мне серенаду.

Дико хотелось послушать серенаду в исполнении Вадима, но, увы, надо было спешить. Тем более там, похоже, еще и Олег объявился.

– Спеть? – растерялся Вадим и тут же позвал: – Олег, иди сюда, а?

– Что случилось? – раздался голос Олега.

– Выручай, брат, давай споем.

Олег юмора явно не оценил:

– Хватит деморализовывать Вадима, Рита!

– Или выходи и деморализуй тут! – тут же добавил Вадим.

– Нет уж, мне на таком расстоянии больше нравится! – возразила Рита. – Мои коленки тут безопасней себя чувствуют! Нет, вы, братцы-Паладины, мне все-таки кое-что объясните…

Продолжения я не услышала, поспешила вслед за Наташей и Светой на чердак. Тут тоже имелось окно. Только выходило на противоположную сторону.

– Повезло, – прошептала Наташа, – сейчас портал в Орбаган как раз напротив, у тебя есть все шансы пробраться туда незаметно.

– Тогда я пошла. – Я поправила рюкзак и спохватилась: – Ой, все же спросить забываю. Наташ, у тебя есть тут какой-нибудь типа толковый словарь, ну только с магической тематикой?

– Нету, – с легким удивлением ответила она. – А что ты узнать-то хотела?

– Что значит «элаивиеллокнариель», «эреклонар» и «алаис».

– Ну про «алаис» я и так могу тебе сказать, – Наташа задумалась на мгновение, – я не уверена, но кажется, именно так называли Создателей.

– Не совсем, – поправила Света. – Создателей талисманов называли «Аурели Алаис». Но что именно это значит… Карин, я постараюсь найти.

– Спасибо, Свет, – я кивнула и, распахнув окно, тихонько позвала Авенсиса.

Грифон материализовался сразу же. Я быстро перебралась ему на спину, чуть не сев на Прядущего, который прыгнул раньше меня.

– А ты куда собрался? – зашипела на него я.

– Не бухти, – отмахнулся он, – я не к тебе, а к Авенсису. Полетели.

Грифон вопросительно на меня посмотрел.

– В Орбаган, – прошептала я. – Портал как раз напротив. Только осторожно, чтобы Паладины с другой стороны Башни нас не засекли.

– Не волнуйся, не засекут, – заверил Авенсис.

Бесшумный взмах крыльев, рывок, и мы уже пересекли нужный портал. И, похоже, мое бегство и вправду осталось незамеченным.

– Куда теперь? – спросил грифон.

– Где-то здесь должно быть поселение олимцев.

– Все, понял, держись. – Авенсис взмыл в ночное небо.


Проснулась я от голоса Авенсиса. Сонно разлепила глаза, на горизонте занимался рассвет. Получается, проспала несколько часов, и каким только чудом не свалилась? Хотела поблагодарить Авенсиса, что летел так осторожно, но осеклась, едва глянула вниз. Всю сонливость как рукой сняло. Под нами был лес перемежаемый полянами. И на одной из них с десяток воинов в красных одеяниях наседали на одного отчаянного храбреца.

– Авенсис, снижаемся, скорее! – тут же попросила я.

Грифон тут же ринулся вниз, завихрением воздуха от крыльев снес несколько Красных Монахов, и я тут же спрыгнула на землю. Клинок Истины угрожающе засветился багровым светом в моих руках.

– Здорово, Асиф! – крикнула я олимцу, отбиваясь от ломанувшегося на меня громилы в красном балахоне. – Ну почему мы с тобой всегда встречаемся при таких обстоятельствах?

Мы кое-как пробились друг к другу и встали спина к спине. Точнее, рюкзак к спине. Рюкзак с плащом мне страшно мешался, но снимать его было некогда.

– Приветствую тебя, Карина, – Асиф хотел поклониться, но его чуть не зарубили, – безумно рад нашей встрече.

Но светские разговоры пришлось пока отложить. Я была горда собой до безобразия. Ведь сейчас я сражалась без помощи своего талисмана. И хотя Клинок Истины был мощнейшим артефактом, но в силу того, что пользоваться им я не умела, в моих руках он был просто хорошим мечом. И честно говоря, я все равно бы предпочла свой огненный.

Наконец, Красные Монахи кончились. Большей частью удрали. И то в основном вся заслуга принадлежала Авенсису, который просто-напросто разметал их как шар кегли.

Только теперь я Асифа как следует рассмотрела. Олимец сильно изменился. Теперь не было и следа той вековой усталости и обреченности в его глазах. И не знай я его раньше, ни за что бы не поверила, что большую часть жизни он провел в затхлой пещере посреди мертвого мира.

– Я так полагаю, ты здесь не просто так. – Асиф был очень серьезен. – Это как-то связано с этими людьми в красных одеждах?

– Ага, напрямую, – я кивнула. – А с чего это они на тебя напали-то?

– Я не знаю, – Асиф пожал плечами. – Я возвращался в наше поселение и попал в их засаду. А я ведь дал клятву светлейшему калифу, что буду оберегать эти земли.

– Значит, я как раз вовремя, – пробормотала я. – Далеко до твоего дома?

– Нет, пойдем, все будут очень рады тебя видеть.


Поселение было небольшое – около полсотни добротных домов. Я даже удивилась, что олимцы смогли так быстро их построить. Хотя наверняка им в этом помогли добрые жители Орбагана.

Вопреки моим ожиданиям, меня тут же узнали. Люди бросали все свои дела и толпились вдоль улицы, по которой мы шли. От всеобщего внимания мне было жутко неуютно, но, к счастью, мы быстро добрались до цели пути.

Дом Асифа располагался в центре поселения. Больше других, он будто бы одним своим видом намекал, что здесь живет предводитель. А на крыльце сидела маленькая темноволосая девчушка в синем платьице.

– Папа! – радостно завизжала она и кинулась к Асифу.

С радостной улыбкой он поднял ее на руки. Лия обняла его за шею и чмокнула в щеку. На меня косилась с любопытством.

– Здравствуй, Лия, – я улыбнулась.

Она изменилась за эти полгода. Подросла. Упрямые черные кудряшки, блестящие карие глаза и румянец на щеках – совсем не похожа на того изможденного ребенка, которого я когда-то спасала от Магерам.

– Лия, познакомься, – Асиф говорил с почтением, – это Кариан, жена светлейшего калифа Эридана Орбаганского, – и добавил тихо, безо всякой высокопарности, но отчего-то дрогнувшим голосом: – Это и есть Карина.

– Карина? – девочка ахнула. Смотрела на меня с таким изумлением, словно я была диво дивное.

Асиф опустил дочку на землю. Она тут же подбежала ко мне и, обняв мои колени разревелась.

Мне поплохело.

Асиф покраснел.

– Лия, – он нахмурился и вздохнул, – не надо плакать.

Девчушка подняла на меня заплаканные глаза, и я чуть не задохнулась от резко накатившей жалости. Совесть тут же нещадно кольнула, что если бы не моя глупость, то Лия бы не потеряла несколько лет жизни и не стала бы жрицей смерти. Я чуть и сама не разревелась.

Повинуясь внутреннему порыву, подняла девочку на руки. Лия прикасалась своими маленькими ладошками к моему лицу с каким-то безудержным восторгом. Похоже, я была ее героиней.

Потихоньку к дому Асифа подтягивался народ. Мое появление всех взбудоражило. И вскоре вокруг нас собралось, похоже, все население.

– Приветствую вас, достопочтенные жители Олима, – громко произнесла я.

Вперед вышел смутно знакомый седобородый старик и поклонился:

– Приветствуем тебя, светлейшая принцесса Кариан.

И вслед за ним поклонились все.

Мне было крайне неловко.

– Мы ведь не знали тогда, кто ты, – пояснил Асиф. – Карина и все. Нам уже светлейший калиф рассказал, что ты его жена.

Учитывая, что Эридан вопил об этом направо и налево, то не было ничего удивительного. Ну а то, что ложь чистой воды – так это мелочи.

– Асиф, – тихо произнесла я, – у меня к тебе очень серьезный разговор.

– Пойдем в дом, – он кивнул. – Лия, беги поиграй.


В доме было все просто, но уютно и чисто. Мы расположились в гостиной на плетеных креслах.

– Асиф, – я вздохнула, – даже не знаю, как начать…

Не говорить же ему «Асиф, твоя дочь – последняя жрица богини смерти и за ней охотятся все кому не лень».

– Лие грозит опасность? – Он внимательно на меня смотрел.

Я растерялась.

– Откуда ты знаешь?

– Те, кто на меня напал, требовали отдать ее, – пояснил Асиф. – Да и ты ведь появилась здесь не просто так. Что происходит, Карина? Что с моей дочерью?

Я молчала, мучительно пытаясь подобрать слова.

– Карина, – устало попросил олимец, – говори прямо. Слишком много зла я встречал в своей жизни, я готов ко всему.

– Хорошо, – я беспомощно вздохнула, – Асиф, те люди… Это Красные Монахи. Ты слышал о Культе Смерти?

– Его точное название Культ Смерти Избранных, – поправил меня Асиф, – по рассказам старейшин, он процветал в Олиме много веков назад, но потом постепенно угас. Зачем им моя Лия?

– Асиф, – я чуть снова не заревела, – это я виновата.

– Ты? – удивился он.

– Ты же знаешь, что это из-за меня Лия потеряла несколько лет жизни… – судорожно начала я, но Асиф перебил:

– Не из-за тебя, а из-за Магерам. Не вини себя в этом. Если бы не ты… – Он перевел дыхание, пытаясь совладать с охватившими его эмоциями. – Изначально во всем виноват я. Не соверши я ту роковую ошибку, то моя жена была бы сейчас жива, и у Лии была бы мама, а не только отец…

Его боль была настолько сильной, что даже мне плохо стало. Проклятая Магерам! Сколько жизней она искалечила!

– Я пойду на все ради безопасности моей дочери. – Асиф не сводил с меня глаз. – Что грозит Лие?

– Магерам была последней жрицей богини смерти. И она передала свой Дар твоей дочери, – выдохнула я.

Асиф мгновенно стал бледен как полотно. Сидел, обхватив голову руками, словно она вдруг стала непомерно тяжелой.

– Сколько их в Орбагане? – глухо спросил он.

– Около трех сотен, – тихо ответила я. – Но будут еще и еще. А потом присоединится Совет.

Асиф молчал. Страшно представить, какие чувства его сейчас одолевали.

– Асиф, – я осторожно тронула его за плечо.

– Ты сможешь забрать ее туда, где она будет в безопасности? – спросил он едва слышно.

– Для этого я здесь, – прошептала я. – Вам с Лией лучше отправиться во дворец к Эридану. Он неприступен. Я могу отвезти туда Лию на грифоне, но тебе уже надо будет самому добираться.

– Ты права, так и сделаем, – выдохнул он, – да и медлить нельзя. Красные Монахи не так далеко… – он посмотрел на меня в упор, вдруг вскочил и схватил за плечи. – Дай мне слово, что ты защитишь ее! Поклянись мне самым святым, что для тебя есть, что моя дочь будет жива и невредима!

– Я клянусь тебе, – мой голос дрогнул, – я клянусь тебе Священным Огнем. Пока я жива, я буду защищать ее.

Послышался топот детских ножек, и в гостиную заглянула Лия. Быстрыми шажочками подошла к нам, и обняла отца. Асиф судорожно вздохнул.

– Лия, – он говорил спокойно и даже с улыбкой, – беги в свою комнату и собери вещи. Немного одежды и пару игрушек. Некоторое время ты поживешь в другом месте.

– А ты? – спросила она.

– А я скоро к тебе присоединюсь. Но тебе нечего бояться, с тобой будет Карина, – слова явно давались Асифу с трудом.

Было видно, что Лию терзают противоречивые чувства. С одной стороны, она не хотела расставаться с отцом. Но с другой, я вызывала у нее какую-то просто безграничную радость.

– А это надолго? – спросила она.

– Нет, ты даже соскучиться не успеешь. – Асиф ласково погладил ее по кудрявым волосам.

Она убежала в свою комнату. И минуты через две вернулась с ворохом вещей, которые мы с ней утрамбовали в мой рюкзак. Дрыхнувшего там на сложенном плаще Прядущего я выдворять не стала, и паучок был нещадно завален.

– Нужно спешить. – Асиф был мрачен.

Мы вышли из дома. Народ все еще не разошелся.

– Авенсис! – позвала я.

Когда появился мой белоснежный грифон, все дружно заахали. Видимо, помнили его еще по Олиму.

– Грифон! Белый грифон! – восторженно завизжала Лия и подбежала к Авенсису, едва он опустился на землю.

– Я помню тебя, грифон… – прошептала она.

– Я тоже помню тебя, жрица смерти, – ответил Авенсис, повернулся ко мне: – Карина, Красные Монахи близко. Они идут сюда за ней.

– Он тоже тебя помнит, – пробормотала я Лие и тихо добавила ее отцу: – Асиф, они уже близко.

– Тогда не медлите. – Он на мгновение судорожно прижал дочь к себе.

– Папа, – спросила она изумленно, – ты плачешь?

– Нет, малышка, тебе показалось, – улыбнулся он, нехотя отпустил и посадил на Авенсиса. Девочка от восторга едва дышала.

Асиф схватил меня за руку и едва слышно прошептал:

– Береги ее.

В его глазах плескалось такое отчаяние, что у меня дыхание перехватило, не могла вымолвить ни слова, только кивнула.

Села на Авенсиса, крепко держа сидящую передо мной Лию.

Грифон осторожно поднимался в воздух.

– Папа, смотри, я лечу! – захлебывалась от восторга Лия. – До свиданья! До свиданья! – она махала ладошками людям под нами.

– Куда, Карин? – спросил Авенсис.

– Во дворец к Эридану, – попросила я. – Как можно быстрее и желательно без приключений.

Очень хотелось верить, что хоть в этот раз все обойдется.


Мы летели уже около четырех часов. Лия задремала, и я только чудом умудрялась держать ее и не сваливаться самой. Стало заметно темнее, хотя до вечера еще было далеко. Плотные тяжелые тучи закрыли небо, намекая о приближающемся ненастье.

– Вот-вот разразится гроза, – предупредил меня Авенсис. – Нам придется искать убежище и переждать ее.

– Блин, – с досадой пробормотала я, – а если Красные Монахи нас настигнут?

– Гроза остановит не только нас, но и их, – возразил грифон, – а насчет убежища… Видишь на востоке горную гряду, она испещрена ходами, мы вполне можем отыскать там пещеру.

– Хорошо, – я кивнула. – Давай так и сделаем.

Авенсис заложил аккуратный вираж, горы приближались. Если мне не изменяли скудные познания орбаганской географии, они назывались Пустые.

Гроза началась прежде, чем мы добрались до пещеры. Сверкнувшая молния была настолько яркой, что я невольно зажмурилась. И загрохотало так, что Лия вздрогнула и проснулась.

– Не бойся, – я ободряюще ей улыбнулась, – это всего лишь дождь.

И вслед за моими словами хлынул ливень. Даже не как из ведра, а как из пожарного шланга. За долю секунды мы промокли насквозь. Благо Авенсис уже углядел пещеру и прямиком туда спланировал.

Пещера оказалась небольшой, но по крайней мере сухой. Вглубь горы отсюда шел туннель, но я его разглядывать не стала.

– Карин, я на разведку, – предупредил грифон.

– А как же гроза?

– Мне-то она нипочем, – ответил он и скрылся за пеленой дождя.

Судя по черному небу и зарядившему ливню, это буйство природы грозило затянуться надолго. Обнаружив в углу пещеры кучу хвороста, я пыталась развести костер. Оказалось, что без талисмана это совсем не просто. Мокрая как лягушонок Лия сидела на камне, обхватив коленки руками, и дрожала от холода.

«Правильно, – противным голосом гнусавила моя совесть, – мало того что ты лишила ее нескольких лет жизни, так теперь еще и замерзнет бедняжка. А ты, между прочим, Асифу слово давала, что будешь оберегать ее. Думаешь, он обрадуется, когда ты вернешь ему дочь как минимум с воспалением легких?»

– Замерзла? – виновато спросила я.

Мне очень сложно было с Лией общаться. Наверное, потому, что считала ее восторженное отношение ко мне незаслуженным.

– Нет, – посиневшими губами прошептала девочка. – Я как ты, я не мерзну.

Развеивать этот миф и признаваться, что у самой зуб на зуб не попадает, я не стала. Вспомнила о своем плаще в рюкзаке. Учитывая, что лежал он на самом дне, пришлось вытряхивать все содержимое на каменный пол пещеры.

– Ой, какая… – с любопытством пробормотала Лия, когда на пол шлепнулся гематитовый череп.

Я едва не заорала с перепугу. Сей предмет вызывал у меня крайний ужас.

– Прядущий, – хмуро поинтересовалась я у прыгающего по хворосту паучка, – это ты его туда положил?

– Я ее туда не клал, – ответил Прядущий, – Светка твоя в Башню в рюкзаке притащила, а ты именно этот рюкзак и хапнула. Просто смотреть надо было, куда вещи пихаешь.

Пока я разбиралась с Прядущим, Лия тихо встала, подошла и подняла череп. Он тут же засветился. Но не так как у меня, свет был ровный и спокойный.

– Лия, – перепугалась я, – ты лучше эту штуку не трогай, пожалуйста.

Подставила рюкзак, она положила туда череп. Я закутала девочку в свой плащ и с горем пополам все-таки развела костер. Благо в кармане рюкзака нашлись спички.

Сидели с Лией напротив друг друга и грелись. Я смотрела на огонь, сдерживая порыв прикоснуться к нему. Я не боялась, что получу ожог, я боялась, что рухнет моя последняя надежда на то, что мой талисман все же возродится. А еще я думала о Руслане. Хотя, если уж честно, о нем я думала вообще все время, и от этого становилось все хуже и хуже. Даже зная теперь, что я дорога ему, все равно толком радоваться не могла. Уж очень напрягало меня это «нелюбовь». Да и неотвратно понимала, не дадут нам с Русланом быть вместе. Вот только знать бы еще почему.

Из мрачных размышлений меня вывел голос Лии.

– Она была очень красивой… – задумчиво пробормотала девочка.

– Кто она? – не поняла я.

– Татилла, – Лия указала на мой рюкзак.

Я поняла, что она имеет в виду череп, и у меня чуть волосы дыбом не встали.

– Откуда ты знаешь? – осторожно спросила я.

– Я всех их знаю, – ответила девочка. – Они приходят ко мне во снах, такие красивые и мертвые. Они хотят, чтобы я стала как они.

– А ты? – мой голос дрогнул.

– А я не хочу. Я люблю папу. Ему будет очень плохо, когда я умру. Не хочу, чтобы ему было плохо.

Она говорила об этом так спокойно, что только усиливало весь ужас. Значит, Лия давно знала, что ее ждет. Знала и принимала это как данность. И все из-за меня! Мало того, что она потеряла несколько лет жизни, так еще и обречена вскорости умереть!

– Ты не виновата, – вдруг пробормотала Лия. – Не думай о себе плохо, ладно?

Не найдя слов для ответа, я просто кивнула. И мы снова молчали. Авенсис все не возвращался. Я полезла в карман джинсов за своим телефоном, чтобы посмотреть, сколько времени, но к крайнему изумлению достала небольшой невзрачный кристалл.

– Прядущий, – нахмурилась я, – твоих рук, то есть лап, дело?

– Ага, – не стал отрицать восседающий на моем рюкзаке паук.

– Ну сколько уже можно тебе повторять, что брать чужое нельзя? – с укором поинтересовалась я. – А бедная Света переживает, что потеряла свой первый созданный артефакт! И еще вопрос, телефон мой куда дел?

– Я его выкинул.

– Что? – Я чуть не задохнулась от возмущения.

– Иначе кристалл не помещался. Пока мы еще за девочкой летели, и ты спала, я выкинул эту бесполезную вечно орущую дребедень, – ответил он как ни в чем не бывало, словно речь шла о сущих пустяках.

Лия только сейчас заметила Прядущего. Видимо, до этого считала, что я сама с собой разговариваю. Она быстро встала и подошла к пауку.

– Ой какой милый паучок. – У Лии глаза блестели от любопытства.

– Привет, Воплощение Смерти, ты тоже милая, – весело ответил Прядущий, и Лия тут же сгребла его в маленькую ладошку так, что только серебряные лапки торчали и истошно дергались.

– Каринка! – истерично голосил Прядущий. – Спаси!

– Лия, это… эмм… не игрушка, – не очень уверенно сказала я, еще обиженная за безвозвратную потерю своего телефона.

Прядущий был нехотя отпущен и теперь восседал у меня на носке ботинка, опасливо косясь на девчушку.

Время уже, видимо, клонилось к вечеру. Закутанная в плащ Лия подошла ко мне и забралась на колени. Я нерешительно ее обняла, и она почти тут же заснула. Я прислонилась к каменной стене и устало прикрыла глаза.


Во сне я оказалась в громадном помещении без окон и без дверей. Свет факелов на стенах причудливо играл на странных предметах, которые лежали на постаментах из черного мрамора.

– Только не шуми, – прошептал Руслан.

– Сон? – тихо уточнила я.

– Сон, – он кивнул. – Я хочу тебе кое-что показать.

На постаменте, перед которым стоял Руслан, лежало невзрачное и на вид самое обыкновенное веретено.

– Знаешь, что это, Карин?

– Веретено, – я улыбнулась.

Руслан тихо засмеялся.

– Не просто веретено. Это Веретено Судьбы.

– А-а-а, – с понимающим видом протянула я.

Он снова засмеялся.

– Ладно, сдаюсь, что за Веретено Судьбы? – Я тоже засмеялась.

– Считается, что оно может исправить прошлое, – очень серьезно ответил Руслан, – изменить или даже отменить любое произошедшее событие.

– А зачем оно тебе? – не поняла я и спохватилась: – Погоди, так а где мы? Это что, Хранилище Совета?

– Оно самое. Сейчас мы в его святая святых. Сюда, кроме Главы Совета, вообще никто не имеет права войти.

Стало жутко.

– Так ты тогда это Веретено имел в виду, когда говорил, что тебе еще кое-что добыть из Хранилища нужно?

– Все верно. Это сон лишь для тебя, но для меня все сейчас реально. Я давно планировал этот артефакт заполучить. Но изначально цели были другие.

– Изначально? – Я совсем запуталась. – А теперь? Неужели ты и вправду намерен изменить прошлое?

– Это на крайний случай, если ничего другое не поможет, – Руслан вздохнул. – Карин, я ведь говорил, что пойду на все ради тебя. Даже на то, чтобы изменить несколько лет жизни.

– Что ты задумал? – Мне стало совсем не по себе.

– Если все-таки не получится устранить все преграды, я просто верну время к нашей первой встрече. Той самой, мимолетной, когда я впервые тебя поцеловал, – пояснил он, не сводя с меня пронзительного взгляда. – Тогда еще не было всех этих ошибок, не крутились рядом с тобой церберами Паладины. Я уверен, если бы мы остались с того самого момента вместе, никто и никогда бы нас не разлучил.

– А вдруг наоборот? – Я не только не разделяла его надежд, а еще и перепугалась. – Вдруг бы все сложилось еще хуже? Руслан, менять прошлое слишком опасно!

– Поверь, я и сам не рвусь, – он покачал головой. – Это лишь на самый крайний случай.

Самым бесцеремонным образом оборвав опутывающие Веретено сигнальные нити магии, Руслан взял артефакт с постамента. В то же мгновение раздался жуткий вой, я поняла, что сейчас появятся стражи.

– Тебе пора просыпаться, – с улыбкой прошептал Руслан.

– А как же ты? – Я хотела схватить его за руку, но ничего не получилось.

– Ты сейчас эфемерная, Карин, – пояснил он. – А за меня не бойся. Сила четырех стихий все-таки многое значит.

– Но когда я снова тебя увижу?

– Очень скоро, Карина, очень скоро…


– Карина, – знакомый голос зазвучал уже наяву. Вот только это уже был голос не Руслана.

Я вздрогнула и открыла глаза. Но лучше бы не открывала.

– Откуда ты взялся? – я чуть не взвыла.

Эридан усмехнулся.

– Рин, это мы рассказали, – виновато пробормотала Рита.

Отгоняя последние остатки сна, я огляделась по сторонам. В пещере сразу стало мало места из-за количества народа. Света с Ритой сидели на камнях. Олег и Андрей с Вадимом стояли у входа и смотрели куда-то вниз. Лия по-прежнему сладко спала, прижавшись ко мне.

– Просто ты слишком долго не возвращалась, – пояснила Света, – и мы начали волноваться.

– Но как вы меня нашли? – не поняла я.

– Не так сложно было найти тебя в моем мире. Тем более Авенсис рассказал Рагиму. Ты даже не представляешь, как я рад, что, наконец, до тебя добрался, – нехорошим голосом ответил Эридан.

– Ты убьешь меня, да? – испуганно прошептала я.

– Нет, но твоим перевоспитанием займусь вплотную, – кровожадно пообещал мне он шепотом.

– А что я такого сделала? – мгновенно насупилась я.

– Если я буду перечислять тебе все твои косяки, то и ночи не хватит, – Эридан усмехнулся, – тебе остается только радоваться, что тебе достался такой терпеливый и милосердный возлюбленный. А к тому, что ты с настораживающим постоянством что-нибудь у меня крадешь, я уже привык.

Закрепленный на перевязи за моей спиной Клинок Истины словно в доказательство его слов потеплел.

– Не похожа она на жрицу смерти, – задумчиво смотрела на Лию Рита.

– А что она, по-твоему, должна быть в черном балахоне и с косой? – Света улыбнулась.

– Ну и что, что она жрица, – насупилась я, – в первую очередь она маленький беззащитный ребенок, за которым охотятся всякие полудурки.

– Кстати, о полудурках, – Андрей усмехнулся, – слышали последнюю новость, девочки? Полянский опять грабанул Хранилище Совета.

Я вздрогнула и побледнела. Каким образом они все так быстро узнают?

– Ого! – присвистнула Рита.

– И что он украл на этот раз? – Света была очень серьезной.

– Веретено Судьбы, – прошептала я по инерции, даже не сразу поняла, что подумала я это вслух.

– Откуда ты знаешь? – Эридан резко нахмурился.

Я затравленно молчала. Врать не было смысла, он бы сразу это раскусил.

– Карина, – Андрей не сводил с меня глаз, – в чем дело?

– Оставьте Руслана в покое, – тихо ответила я.

Эридан резко коснулся пальцами моих висков и закрыл глаза. Я смотрела на него в крайнем испуге.

Буквально через секунду он открыл глаза, и от его тяжелого взгляда мне даже малость поплохело.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Андрей.

– Он каким-то немыслимым образом умудряется связывать их сознания, когда Карина спит, – отрывисто ответил Эридан.

– Но зачем? – Андрей резко нахмурился. – Карин, что он тебе говорит во сне?

– Это мое личное дело. И вас вообще никаким боком не касается.

– Карина, для тебя же самой лучше все рассказать. – Эридан не сводил с меня разгневанного взгляда. – Ты ведь прекрасно понимаешь, что я с легкостью могу узнать все, что видела во сне ты.

– Только попробуй, – процедила я сквозь зубы. – Не смей копаться в моем сознании.

Андрей и Эридан переглянулись.

– Я не знаю, чем тебе задурил голову Полянский, что ты так себя ведешь, – Андрей был мрачен, – но мы сумеем оградить тебя от него. Пусть и против твоей воли. Эридан, давай.

Конфликт прекратила Лия. Она сонно зашевелилась и открыла глаза. С удивлением оглядела присутствующих.

– Не пугайся, – прошептала ей я, – это друзья.

Вот только слово «друзья» далось мне с трудом.

– Я уже выспалась, – пробормотала Лия. – Нам уже пора? Дождь кончился?

– Да, – я кивнула, – сейчас снова отправимся в путь.

– Куда это ты собралась? – не слишком-то вежливо поинтересовался Эридан.

– Не ваше дело. От вас двоих подальше, – огрызнулась я.

Вот доставлю Лию во дворец, и чтобы глаза мои больше не видели ни Эридана, ни Андрея.

– Карина, прекрати, – Андрей хмуро на меня смотрел. – Постарайся понять, что сейчас на твое сознание воздействует Полянский, он просто манипулирует тобой.

Я сжала руки в кулаки, во мне закипела решительность.

– Руслан мной не манипулирует, – чеканила каждое слово я. – Он меня любит. А я люблю его. Слышите, люблю!

Рита тихонько ахнула.

Андрей и Эридан переглянулись.

– Все еще серьезней, чем мы думали, – хмуро пробормотал Андрей.

– Но это поправимо, – начал Эридан, но я его перебила:

– Я на самом деле люблю Руслана! Как еще мне вам это сказать, чтобы до вас дошло?!

– Тревога! – вдруг крикнул Вадим. – Красные Монахи!

– Эридан, – перепугалась я. – Скорее телепортируй девочку в свой дворец!

Он тут же коснулся Лии, но ничего не произошло.

– Она защищена собственной магией, – с досадой пробормотал Эридан. – Скорее, спрячьтесь!

Олег тем временем уже телепортировал Свету с Ритой отсюда, и Паладины поспешили к выходу навстречу Красным Монахам.

Я схватила на руки испуганную Лию и рванула с ней вглубь пещеры по темному туннелю. Буквально через полминуты мы достигли перекрестка. Я оглянулась. Доносящийся грохот свидетельствовал, что там началась нешуточная схватка.

– Лучше налево, – неожиданно сказала Лия.

Спрашивать, откуда она знает, я не стала. Позади послышался топот. Похоже, кто-то спешил к нам из правого туннеля. Я рванула вперед изо всех сил.

Минут через пять снова попался боковой ход, но я не стала сворачивать. И, как оказалось, зря – туннель окончился тупиком. Вернуться уже не успевали – показались Красные Монахи. Они все-таки нас настигли.

Бежать было некуда. Мгновенно выбравшийся из моего кармана Прядущий забрался ко мне на плечо.

– Телепортируемся! – истошно вопил он.

– Я же не умею! – меня трясло.

Монахов было не меньше десятка, и они медленно приближались, держа на изготовке кривые зазубренные мечи.

– Отдай ее. Отдай ее, – хор их монотонных голосов подхватило эхо.

Нас разделяло не больше метра.

– Крепко за меня держитесь! – закричала я.

Прядущий вцепился в мою сережку. Плачущая от страха Лия уткнулась мне в плечо, я крепко держала ее одной рукой. Второй быстро полезла в карман. Жалко, конечно, Светин артефакт, но выбора нет…

Невзрачный кристалл разлетелся вдребезги у меня под ногами. Окружающий мир тут же смазался хаосом пятен, вспыхнул и погас. Я зажмурилась.

– Ой, а где это мы? – через секунду удивленно пробормотала Лия.


Глава 13
Я, жрица смерти и мертвый бог

О мире, в котором мы оказались, ничего конкретного я сказать не могла. По крайней мере, пока.

Мы свалились на ничем не примечательную поляну посреди ничем не примечательного леса. Судя по положению светила, тут стояло раннее утро.

Я сидела на траве и тяжело дышала, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Лия стояла рядом и с любопытством озиралась по сторонам.

Прядущий лежал вверх лапками у меня на ладони и ошалело бормотал:

– Ну что? Все живы? Надо проверить… Раз лапка, два лапка… – тщательно считал паук свои лапки, – семь лапка… Вроде все… Так, стоп! – истошно завопил он. – Как это семь?! Восьмая где?! Где моя восьмая лапка?! Ааа! Каринка! Лапка моя восьмая где?!

– Прядущий, прекрати вопить, – я усмехнулась, – ты ею считаешь.

– А, ну да… Фуф… – расслабился он.

– А мы где? – повторила свой вопрос Лия.

– Не знаю, – ответила я, вставая. – Нас могло забросить куда угодно.

– Ну, допустим, не куда угодно, – возразил Прядущий, – учитывая, что твоя подруга использовала при создании артефакта осколок Астракцида.

– И что это значит?

– Кристалл мог забросить тебя только в тот мир, в котором ты уже была. Потому что путь он черпал из твоей памяти, – милостиво объяснил паучок.

– Я все равно этот мир не узнаю. – задумчиво пробормотала я, оглядываясь. – Одно радует, что это не Арцахес. Ну ничего, сейчас мы позовем Авенсиса, и он скажет Эридану, где мы…

– Ты что сдурела? – мрачно перебил Прядущий. – Звать сюда грифона – это просто верх идиотизма. Красные Монахи здесь. Они же способны следовать за жрицей куда угодно – в любой мир, пусть даже запертый и блокированный на телепортацию. Вот и сейчас они за нами отправились. Причем у них даи. Так что Авенсиса мигом засекут, а значит, засекут и нас. А учитывая, что ты без талисмана, то дело заранее обречено на провал.

– Ну и что ты предлагаешь? – я нахмурилась.

– Идти к порталу.

– Ага, а где портал?

– Откуда я знаю? Я – мертвый бог, а не картограф.

– Час от часу нелегче, – с досадой пробормотала я. – Ты уверен насчет Монахов и дай?

– Уверен, я их чую. И они не так уж и далеко, – ответил Прядущий, – так что пора нам двигать дальше.


День пролетел очень быстро. Лес не кончался. Не зная, куда именно идти, просто шли в обратную сторону той, где, по утверждению Прядущего, были Красные Монахи. Лия весело скакала по траве и что-то себе под нос напевала.

Видимо, проголодавшись, она по ходу срывала и запихивала в рот все попадающиеся ягоды, я едва успевала испуганно вопить: «Лия! А вдруг они ядовитые!» На что каждый раз получала логичный ответ: «А вдруг нет?»

– Вот видишь, какая самостоятельная жрица смерти попалась, – хихикнул сидящий у меня на плече Прядущий, – иначе бы с голоду скопытнулась с такой нянькой, как ты.

Тут же, получив щелбан, он слетел в траву и теперь вприпрыжку скакал за мной. Я же была мрачнее тучи. Ситуация складывалась, конечно, безрадостная. В неизвестном мире, практически без оружия, еды и каких-либо ориентиров, вдобавок с маленьким ребенком и преследуемые маниакальными фанатиками – есть от чего впасть в депрессию. И помощи ведь ждать неоткуда – путь нашей телепортации не проследить.

– Хватит ныть. – Прядущий снова забрался ко мне на плечо.

– Хватит мои мысли подслушивать, – буркнула я.

Забежавшая вперед Лия вернулась и протянула мне целую пригоршню мелких красных ягод.

– Они не ядовитые! – с жаром уверила меня она. Судя по перемазанному личику, она сама в этом убедилась.

Голодная я проглотила ягоды разом. Они оказались чуть кислые, по вкусу чем-то напоминали костянику.

– Ну или ядовитые, но яд действует не сразу, – весело добавила Лия и поскакала дальше.

Под истеричное хихиканье серебряного паучка я закашлялась.

– Ну и как спасаться-то будем? – поинтересовался Прядущий.

– Без понятия, – мрачно ответила я, – давай помогай. Ты же у нас старый и мудрый, вот и придумай, как нам отсюда выбраться.

– Понятно как, через портал в Коридор, – ответил Прядущий.

– Ты издеваешься? – я чуть не взвыла. – Где нам портал искать? Всю планету пешком обойти?

– Ты же была в этом мире, – напомнил паук, – тебе ли не знать, где портал.

– Да я в стольких мирах уже поперебывала! – я схватилась руками за голову. – Я не могу понять, где мы!

И вот так вот в перепалке с мертвым богом и прошел день. На ночлег остановились прямо посреди леса. Костер разводить не стали, дабы нас кружащие в небе даи не засекли. Зрение у этих созданий было, конечно, не ахти, но огонек они бы увидели. Чтобы Лия не замерзла, я закутала ее в свой плащ и обняла. Сама же легла на траву и мгновенно замерзла. И мое и без того упадническое настроение достигло атомарного нуля.

Прошло около получаса. Лия завозилась в плаще.

– Замерзла? – тихо спросила я.

– Нет, – она высунулась из плаща и смотрела на меня блестящими черными глазами, – ты не бойся, ладно?

– Я не боюсь, – выдавила я.

– Папа говорит, что обманывать не хорошо.

Я засопела.

– А еще папа говорит, что ты очень смелая, – продолжала Лия, – что ты в одиночку удерживала целую армию.

– Тогда у меня был талисман, – пробормотала я.

– Талисман стихии?

Я кивнула, по инерции дотронувшись к прикрепленному на левой сережке безжизненному и холодному красному камушку.

Лия молчала.

– Я тебя разочаровала? – не удержалась я.

– Нет, сила ведь в человеке, а не в чем-то там. Папа говорит, что главное, верить в себя и свои силы, и тогда все-все получится.

– Хороший у тебя папа, – прошептала я с улыбкой. – Ладно, спи давай, завтра сложный день.

– Мне папа всегда перед сном сказку рассказывает. Расскажи, а то не усну, – попросила Лия.

– Эмм… – я растерялась. Вряд ли бы она поняла весь самобытный смысл сказки про колобка.

– Расскажи мне мою любимую, – тут же добавила Лия.

– А это какую?

– Про главное счастье.

– Я такую не знаю, – по крайней мере ничего подобного в голову не приходило.

– Как это не знаешь? – удивилась Лия. – Ты, наверное, просто забыла, да?

– Ну напомни, – я невольно улыбнулась.

– Давным-давно на заре времен, – воодушевленно начала девочка, – когда еще мир был един, но пуст и тих, появились четыре стихии. Они наполнили реки и моря водой, выпустили в небо ветра и покрылась безжизненная земля цветами и травой. Возрадовались бессмертные люди, что мир их так красив и светел. Но не было у них главного счастья.

– И в чем это главное счастье? – полюбопытствовала я.

– Разве ты не знаешь? – Она засмеялась.

– Ну как бы пока не в курсе.

– Главное счастье – это дети, – просветила меня Лия.

– Это тебе папа сказал или так в сказке говорится? – скептически поинтересовалась я.

– Это папа сказал, что так в сказке говорится.

Ну да, для Асифа явно главное счастье – это его дочь.

– Ну ладно, проехали. А дальше что?

– У людей не было детей, потому что они не любили друг друга, – пояснила она. – Любви еще не существовало тогда. И люди были несчастны и не радовались ни яркому небу, ни теплому ветру, ни прекрасным цветам. Они бродили в одиночестве, и их бессмертие стало для них тяжелой ношей. Ведь каково жить вечность, но при этом никого не любить?

– Думаю, невесело. – Я попыталась улыбнуться, но не получилось. Невольно Лия затронула самую больную для меня тему.

Она между тем продолжала:

– И тогда один из людей увидел сон. Что на вершине самой высокой горы, куда не добраться ни одному смертному или бессмертному, стоит алтарь, а на алтаре горит огонь. Но что такое огонь, люди тогда не знали, так что он не понял, что это огонь. Он решил, что это чудо.

– Дай угадаю, что было дальше. Он пошел на эту гору, принес людям огонь, они завели себе детей и жили долго и счастливо.

– Нет, не так, – Лия замотала головой, – увидев этот сон, эреклонар…

– Что? – у меня дыхание перехватило. – Что ты сказала?

– Что эреклонар увидел сон про огонь, – ответила Лия, – ну про алтарь на вершине самой высокой горы и…

– Лия, погоди, что значит «эреклонар»?

– Ну это такой человек, очень-очень особенный, – она даже растерялась, пытаясь объяснить то, что для нее было сформировавшимся образом, – который может совершить что-то крайне для всех важное. Вот больше никто не может, а он может. Ты дальше-то слушать будешь?

– Буду, – я кивнула. Даже мерзнуть перестала, стараясь не упустить ни одного слова.

– Эреклонар не знал тогда, что такое этот огонь, но решил добраться до волшебного алтаря и увидеть это чудо собственными глазами, – продолжала Лия.

– А звали его как? – осторожно спросила я.

– Не знаю, папа не говорил. – Лия пожала плечами. – Долго-долго эреклонар скитался по миру в поисках этой самой высокой горы. И когда уже совсем отчаялся, увидел он на горизонте окутанную плотными облаками самую высокую в мире гору. И поднялся эреклонар на ее вершину. А там на алтаре из черного кристалла горел огонь. Коснулся огня, и огонь не обжег его, и почувствовал эреклонар странное тепло в сердце. Всего на один миг, но забыть его он уже не мог. Огонь тут же исчез, и отправился эреклонар искать его по всему свету. Зло и Тьма пытались остановить его, посылая страшных чудовищ, но он победил их всех, сулили ему несметные сокровища, но он презрел их.

– И нашел он огонь? – тихо спросила я.

– Не, не нашел, – сонная Лия зевнула. – Всю свою бессмертную жизнь искал и так и не нашел. А потом еще и смерть была подарена людям. Так что умер он, так и не найдя тот огонь.

– Какая-то неправильная у тебя сказка, – насупилась я. – Эреклонар должен был найти огонь, влюбиться в хорошую девушку, и они жили бы долго и счастливо. Давай такой конец сделаем.

– Это будет исторически неправдоподобно, – едва ли не по буквам выдала Лия.

Прядущий истерично захихикал.

В ответ на мой изумленный взгляд девочка пояснила:

– Папа так говорит.

– Грустная сказка, – подытожила я.

– Ну почему грустная-то? – пробормотала Лия, уже засыпая. – Эреклонар ведь все равно не сдастся, он найдет. Вот расцветут огненные цветы, и найдет…

Ее ровное дыхание свидетельствовало о глубоком сне.

– Прядущий, – шепотом спросила я, – это ведь не просто сказка? Ну не может же быть таких совпадений!

– У каждого человека есть ответы на все свои вопросы, – философски изрек серебряный паучок.

– Ну, Прядущий! – тихо взвыла я.

– Сама думай, – отмахнулся он и впал в свою спячку, повиснув у меня на сережке.

– У-у, предатель, – обиженно засопела я.

Но несмотря на хороводы лихорадочных мыслей и холод, я заснула практически сразу.


Руслан стоял напротив стены с картой миров в Башне.

– Что ты тут делаешь? – испуганно прошептала я. – Тебя же могут Паладины здесь увидеть.

– Не думай об этом, у нас мало времени, совсем скоро ты проснешься. Из-за того, что явно долбанутый во всю голову Эридан поставил запрет на телепортацию, я никак не могу тебя найти, – досадливо произнес он. – Я лишь смутно чувствую, где ты. Пока получилось ограничить твое возможное пребывание четырьмя мирами: Талим, Вейдием, Ситтеех и Эниенна. Но время сейчас играет не на твоей стороне, я могу просто не успеть проверить их все и до тебя добраться.

– Не волнуйся, я справлюсь, – заверила я. Все-таки название одного из миров показалось мне смутно знакомым.

– Я не сомневаюсь, что ты справишься, даже без талисмана, – мягко возразил Руслан. – Но я не хочу, чтобы ты лишний раз рисковала.

Я поспешила сменить тему.

– Это ведь снова сон, да?

– Да, – Руслан кивнул. – Но только для тебя. Осталось совсем немного подождать, и мы встретимся уже наяву.

– Руслан… – мой голос дрогнул. – Я должна сказать тебе кое-что.

Он молча на меня смотрел, ожидая продолжения. Я кое-как собралась с решительностью.

– Я не могу так, понимаешь. Мы ведь не любим друг друга, это факт. А что, если день-два, и иллюзия исчезнет?

Я опустила глаза. Да, меня безудержно манило к Руслану, но в то же время сила этого чувства пугала жутко. Мне казалось, что я растворюсь в нем и перестану существовать как личность. А если еще и все закончится полным разочарованием, я этого просто-напросто не переживу.

Руслан помолчал и с легким раздражением ответил:

– Ну исчезнет через день-два, и что? Зато у нас будут эти два дня. Очень даже немало.

Ну ясно. Ему просто все равно. Это для меня будет катастрофа, а он плечами пожмет, мол, бывает, и дальше пойдет. Вот, честно, не хотела злиться, но эмоциональный накал последних дней не мог не сказаться.

– Вот мы все и решили, – холодно ответила я. – Не были вместе, нечего и начинать. Я как-нибудь переживу, а ты уж тем более.

Глаза Руслана вмиг потемнели.

– Извини, Карина, но это уже не тебе решать.

Вот и пожалуйста, очередное доказательство того, что ему и вправду на мои чувства плевать.

– А кому? Единолично тебе, что ли? Ну-ну, а не пошел бы ты лесом вместе со своими решениями. И вообще, оставь меня в покое! Не хочу я тебя ни видеть, ни слышать! И не смей больше приходить в мои сны!

– Не переживай, очень скоро мы с тобой встретимся наяву. – Глаза Руслана сейчас были почти черными. – И вот тогда, Карина…


Лия с кем-то разговаривала. Я перепугано открыла глаза и чуть не завопила. Девочка лежала на траве и беседовала с гематитовым черепом.

– Не, я так не смогу, – весело сказала она, – я же еще маленькая.

– Лия, зачем ты достала его из рюкзака? – Я вскочила.

– Она хотела со мной поговорить.

– Поговорить? О чем?

– Ой, она мне столько интересного рассказала! – У Лии даже глаза блестели.

– Тебе разве папа не говорил, что нельзя разговаривать с незнакомыми гематитовыми черепами? – хмыкнула я, носком ботинка запихивая череп в лежащий на боку раскрытый рюкзак.

– Ну никакого почтения к мертвым! – укоризненно изрек восседавший рядом Прядущий, уворачиваясь от моего ботинка.

– Некоторые мертвые чересчур болтливы, – парировала я.

За лесом занимался рассвет. Теперь я знала, что это за мир и куда нам идти.

– Я вспомнила, это Ситтеех, я и вправду здесь бывала. Если поторопимся, то еще до ночи выберемся отсюда, – с энтузиазмом сообщила я Лие и пауку.


– Жуть, – мрачно прокомментировал Прядущий.

– Зато не замерзнет, – парировала я.

– Мне так ходить неудобно, – слабо попыталась возразить Лия.

– Зато не замерзнешь, – повторила я.

– Где-то я это уже слышал, – фыркнул паук и был тут же скинут с моего плеча в сугроб.

Я нацепила изрядно исхудавший после того, как надела на Лию почти всю ее одежду, рюкзак, накинула плащ, и с деланой веселостью произнесла:

– Ну что, двинули?

Похожая на колобка девочка растерянно смотрела на горную тропу, заваленную снегом.

– Карин, – пробормотала она, – а ты уверена, что нам туда?

– Уверена. Я уже была здесь. Портал в Коридор как раз за этим горным перевалом.

– Ты учти, что нам придется довольно высоко подняться, и нас тут же засекут даи, – сообщил Прядущий, вновь забравшись ко мне на плечо.

– Будем надеяться, что не засекут, – буркнула я. – Пойдемте, не будем время терять.

Шла Лия с трудом. Закутанная так, что открытыми остались только любопытные глаза и нос, она была похожа на утенка, который переваливался с боку на бок.

Мне же, кроме плаща, надеть сверху было нечего, так что я моментально замерзла. С тоской оглядывалась вниз на зеленую долину и с не меньшей тоской смотрела вверх на горный перевал, который предстояло нам теперь преодолеть.


Надо отдать должное Лие, она оказалась очень выносливым ребенком. Хотя, может, дело было как раз в ее уникальной магической силе. Мы шли по снегу уже часов восемь, а девочка ни разу не заикнулась, что устала или хочет есть. Ну и я старательно ее отвлекала всякими разговорами. Вот так мы и достигли перевала.

– Мы больше часа будем идти по открытой местности, – мрачно произнес Прядущий. – Даи, конечно, не орлы, но нас уж точно заметят.

Я опасливо покосилась на кружащие в небе черные точки.

– Но другого-то пути у нас нет, – тихо пробормотала я.

– А мы пойдем очень быстро. – Лия ободряюще мне улыбнулась.

Я выдавила улыбку в ответ.

– Ладно, – пробормотала я, – пойдем.

На перевале бушевала метель. Лия-колобок мгновенно превратилась в Лию-снеговика. Я взяла ее на руки. Хитрый Прядущий забрался ко мне под рубашку, я чуть не взвыла, настолько он был холодный. Проклиная снег и мороз, скрипя зубами и лелея мечту о горячем кофе с молоком, я пробивалась сквозь снег.

Даи заметили нас минут через десять.

– О, ты смотри, как обрадовались гадины. – Прядущий вновь выбрался ко мне на плечо.

Я подняла глаза. Одна из черных точек рванула к долине.

– Полетела докладывать, – обрадовал паук.

Я ускорила шаг, насколько это вообще было возможно по снежному насту.

Прядущий бесцеремонно перебрался мне на голову и не сводил глаз с неба.

– Карина, – мрачно изрек он, – у меня для тебя две новости. Одна хорошая, а вторая плохая. Какую хочешь?

– Давай обе.

– Плохая новость – дая-разведчица вернулась с приказом нас атаковать.

– А хорошая тогда какая? – с робкой надеждой спросила я.

– Жизнь после смерти существует, – философски ответил он.

Я быстро посмотрела наверх, даи готовились пикировать. Их было явно не меньше сотни.

– Мне не нравятся эти птички, – испуганно пробормотала Лия, уткнувшись лицом в мое плечо.

– Ты не поверишь, мне они тоже не нравятся. – Я рванула вперед. Пройти через перевал было нереально, но неподалеку высился снежный грот, куда я едва успела запихнуть Лию, и на меня налетела огромная черная дая.

Мгновенно выхваченный Клинок Истины угрожающе засветился багрово-красным. Будучи явно необразованным и непросвещенным созданием, дая попыталась его цапнуть своими клыками, за что поплатилась собственной жизнью.

– Не переживай, жизнь после смерти существует, – запоздало выдала я.

Даи обрушивались одна за другой.

– Каринка! – голосил Прядущий. – Даже если ты всю стаю тут прихлопнешь, то Монахи-то уже на подходе!

– И что ты предлагаешь? – отрывисто поинтересовалась я, отпинывая очередную жаждущую моей крови черную псевдогарпию.

– Как это что?! Чего тупишь?! – орал истеричный паук. – Зови Авенсиса! Хуже уж точно не будет!

– Авенсис! – тут же крикнула я.

Грифон прилетел мгновенно, едва уворачиваясь от накинувшихся на него дай. Я запоздало задумалась о всей глупости своего поступка.

– Авенсис, – быстро спросила я, когда он опустился рядом со мной, – ты сможешь унести ребенка к порталу?

– Нет, – честно ответил грифон. – Их слишком много, мне не прорваться.

– Тогда исчезай немедленно! – Я мгновенно поняла, что позвав Авенсиса, буквально обрекла его на смерть. Ментальный – не значит бессмертный.

– Позор тому, кто бросит друга, – ответил Авенсис, напряженный как натянутая стрела и готовый отразить атаку закладывающей вираж очередной даи.

– Авенсис! – мой голос сорвался на крик. – Я приказываю тебе! Улетай сейчас же! Ты не можешь ослушаться моего приказа!

Грифон посмотрел на меня так, что я чуть не разревелась. Резкий взмах крыльями, и он исчез.

– Молодец, поздравляю, – мрачно изрек Прядущий, – теперь нам точно всем каюк.

Я ничего не сказала в ответ. Сразу три крылатые уродины напали на меня. К Клинку Истины присоединился Священный кинжал. Мне не было страшно за себя, я боялась за Лию. Единственное, что отделяло ее от нападающих, – это я, и я намерена была стоять до конца. И не потому, что дала клятву. Я просто не могла поступить иначе.

Тут еще Прядущий подкинул энтузиазма.

– Каринка! – заорал он так, что у меня в ушах зазвенело. – Смотри вниз!

Я опустила глаза. Склон был багрово-красным от одеяний Монахов. Судя по расстоянию, они достигнут нас минут через десять.

– Блин, блин, блин! – взвыла я. – Да сколько же их там?!

– Сотня дай и почти тысяча Красных Монахов, – мгновенно подсчитал Прядущий, – как думаешь, прорвемся?

До вершины было не больше четырех сотен метров, а там спуск и портал. Но рвануть туда, значило стать легкой добычей для дай. А остаться здесь – и состоится не менее радостная встреча с Красными Монахами.

Я не знала, что мне делать. В отчаянии схватила с сережки талисман.

– Пожалуйста! Ну пожалуйста! Ты мне сейчас так нужен!

Но он оставался по-прежнему равнодушно-холодным.

Перепуганная Лия выбралась из грота и обняла меня за ногу.

Я чуть не разревелась от собственного бессилия.

Красные Монахи показались на перевале. До них было метров двести, не больше. И даи в небе…

Нас могло спасти только чудо…

– Карина! – вдруг восторженно завизжала Лия. – Грифоны! Грифоны!

Я подняла глаза, дыхание мгновенно перехватило.

Грифонов было совсем мало. Около тридцати. Сверкающие, белоснежные. Все ментальные грифоны существующей Вселенной. Острым клином врезались в черную массу дай. Самый большой грифон в золотом доспехе издал странный крик. И буквально через мгновение все грифоны атаковали. Я едва успела зажать Лие уши. Благо нас разделяло ощутимое расстояние. Но мне все равно поплохело.

Воспользовавшись тем, что грифоны громили дай, я схватила Лию в охапку и рванула к вершине. Да только Монахи хоть и растерялись при появлении ментальных грифонов, но ненадолго и кинулись за нами.

Когда мы добрались до нужного склона, я едва не заорала. Видимо, на тропе не так давно случился обвал, и теперь спуститься здесь в долину было нереально. А внизу уже виднелся сверкающий портал…

– Каринка! Сделай что-нибудь! – захлебывался в панике Прядущий. – Я слишком молод, чтобы умирать!

Решение пришло мгновенно. Я сняла со спины рюкзак, вытряхнула гематитовый череп и вручила его Лие. Быстро кинжалом распорола плотную ткань рюкзака, крепко примотав лямки к своим ботинкам.

– Ты что задумала? – не понял Прядущий. – У вас на Земле так готовятся к смерти?

– Отдай нам ее… – вторило эхо множеству голосов.

Тридцать метров до преследователей…

Я снова взяла Лию на руки, в кулак зажав Прядущего.

– Держитесь крепко, – выдохнула я и оттолкнулась.

Обтянутый плотной тканью каркас рюкзака скользил по снежному склону идеально. А вот с равновесием дело обстояло сложнее. И то, что в одно ухо мне визжала Лия, а в голове истерично вопил Прядущий, улучшению ситуации не способствовало.

Скорость была дикая. Лихорадочно вспоминая, что мне говорил Андрей по поводу правильного положения тела, я едва не падала.

– Ты убить нас хочешь, да?! – взвывал Прядущий.

– Это называется кататься на сноуборде, – нервно усмехнулась я. – Ну почти.

– Впереди деревья! – закричала Лия.

– Все, нам конец! – Паук, по всей видимости, изобразил обморок.

– Ничего, прорвемся, – ответила я, наконец приноровившись к движению.

Спасибо бурной молодости и тирану-физруку, с ловкостью и реакцией у меня было все нормально. Так что лес мы миновали без потерь. И Лия уже визжала не от страха, а от восторга. Но недолго.

Дорогу к порталу нам перегородили Красные Монахи. Их было явно несколько сотен. Видимо, изначально нас брали в кольцо.

Я помертвела. Снег кончился, и мы чуть ли не кубарем скатились по траве. Я быстро отвязала сымпровизированный «сноуборд» и посмотрела на верх – грифонам было совсем не до нас. Ну да, им сейчас и дай хватало.

– И что теперь? – тоскливо поинтересовался оживший Прядущий, когда нас окружили в кольцо.

Решение пришло по невнятному наитию.

– Лия, – выдохнула я, – дай мне череп.

– Не надо. – Она испуганно на меня смотрела. – Тебе нельзя ее трогать. Ни в коем случае нельзя.

– Других вариантов нет, – мой голос дрожал.

Я схватила из ее рук гематитовый череп. Он засверкал настолько ярко, что на какое-то мгновение пришлось зажмуриться.

Красные Монахи дрогнули, расступаясь перед нами. Крепко держа за руку Лию, второй я протягивала перед собой сверкающий череп жрицы.

– Прочь! – кричала я. – Прочь! Пошли вон отсюда!

Так странно, вместе с моей яростью череп светился все сильнее. Монахи закачались и запели что-то заунывное, словно ритуальное. Я даже растерялась.

– Придурки какие-то, – пробормотала я.

– Это ты идиотка! – вопил Прядущий. – Ты что творишь?!

– Я спасаю твою бессмертную жизнь, – обиженно парировала я.

Медленно мы продвигались вперед. Монахи расступались передо мной, смотря с благоговением на светящийся череп. Мы добрались до портала. И буквально вывались в Коридор Миров. Я тут же снова схватила Лию на руки и рванула к Башне, но нас почему-то уже не преследовали.

В Башне никого не оказалось. Я устало опустилась на диван в гостиной. Измученная Лия плюхнулась рядом.

– Неужели… спасены… – мне и самой не верилось.

– Рано радуешься, Каринка, ой, рано, – чуть ли не загробным голосом заверил Прядущий.


Глава 14
Сложность простых вопросов

– А потом прилетели грифоны! – захлебывалась эмоциями Лия. – А потом мы катились по снегу! Жуть как весело!

Наташа поила ее чаем с печеньем. Еще сонная я снова зевнула и угрюмо пробормотала:

– Ага, не то слово, было жуть как весело.

Настроение у меня было преотвратительное. Продремав не больше часа, я была разбужена вернувшейся Наташей. Оказалось, все это время нас упорно искали. И вот теперь все собрались в Башне и слушали вдохновенное повествование Лии, потому что я на все расспросы мрачно отвечала:

– Лучше не спрашивайте.

– Ну а что нам теперь делать? – очень серьезно спросила Рита. – Не прятать же девочку всю ее жизнь.

– Нет, конечно, – ответил Эридан, – все поправимо. Лия ведь стала жрицей Дарующей не по своей воле. Так что она может отвергнуть этот Дар.

– Это каким образом? – не поняла я.

– Есть один ритуал, – пояснил Олег, – очень древний ритуал. Его называли Отторжение. Обычно его использовали, чтобы снять какие-либо сильные проклятия, но принцип действия позволит избавить девочку и от навязанной ей участи.

– Насколько я помню, Отторжение проводится на ментальном уровне, – задумчиво пробормотала Света, – но где мы найдем магов такой силы?

Эридан хмыкнул.

– Я знаю не меньше трех, – горделиво сообщил Вадим.

– Ну так давайте, проводите свой ритуал, – устало пробормотала я, – там бедный Асиф наверняка уже весь извелся.


Мы с Андреем сидели на ступеньках на крыльце. Девчонки прогуливались по Коридору.

В Башне было совсем тихо, она вся окуталась странным сиреневатым мерцанием, которое подрагивало и едва слышно звенело.

– Неделя до января, – вдруг произнес Андрей.

– Да? – Я очень удивилась. – Совсем во времени потерялась…

– Что бы ты хотела на Новый год?

– Чтобы вы наконец-то стали считаться с моим мнением. – Я невесело улыбнулась. – Или такой подарок был бы слишком шикарным?

– Кстати, о подарках. – Андрей полез в карман джинсов и достал знакомое колечко. То самое, которое он подарил мне на день рождения. Я же потом подарок этот Вадиму отдавала с просьбой Андрею вернуть.

– Возьми, – он протянул кольцо мне.

– Андрей, – я вздохнула. Хотела уже пуститься в объяснения, но он перебил:

– Просто возьми. Я понимаю, ты на меня сейчас, возможно, в обиде. Да и последние события вполне могли у тебя окончательную кашу в голове устроить. Так что я не прошу ни о чем. Просто оставь его у себя. Когда ты его наденешь, я буду знать, что ты меня простила.

Андрей говорил так устало, будто бы даже с искренним раскаянием. Я не стала ничего возражать. Взяла злополучное кольцо и спрятала в карман.

Дверь Башни открылась, вышел мрачный Олег.

– Ну что? – обеспокоенно спросила я.

– У вас получилось? – добавил Андрей.

Олег покачал головой.

– Ребенок слишком напуган. Она закрыта на ментальном уровне. Пока Лия не будет чувствовать себя в безопасности, нам не пробиться через барьер ее магической силы.

Я встала и задумчиво пробормотала:

– Олег, может, я помогу?

Он некоторое время молча на меня смотрел.

– Попытаться стоит, – он кивнул. – Пойдем.

Пока поднимались в гостиную, я спросила:

– Олег, тут такое дело, может, ты в силах объяснить. Когда я беру гематитовый череп в руки, он начинает светиться со страшной силой. У Лии тоже светится, но совсем не так. Честно говоря, меня это очень пугает.

– Ничего удивительного, Карин, – он вздохнул. – Череп просто-напросто реагирует на близкую ему силу смерти. Потому так и светится у Лии.

– Ну а почему у меня-то ярче? – не поняла я.

– Потому, что твоя сила смерти намного больше.

Я даже замерла на ступеньке.

– Но… но… как так-то… Да, мне, конечно, приходилось убивать, но только всяких монстров и злодеев…

– Карин, да не в этом дело. – Олег помолчал, будто бы раздумывая, говорить мне или нет, и все же продолжил, не сводя тяжелого взгляда: – Череп так реагирует на тебя, потому что ты – алаис. Поверь, сколько бы смертей не несли в себе жрицы Дарующей, до тебя им далеко. Тебе никогда не приходило в голову, что я не просто так пытаюсь тебя уберечь? Не только от всех опасностей, но, может, от тебя самой? И не только тебя. А весь мир уберечь от тебя… Ладно, неважно, – он покачал головой, – сейчас уж точно не время для таких разговоров, пойдем.

Кое-как собравшись мыслями после его слов, я поспешила следом за ним в гостиную. Олег прав в одном: сначала надо помочь Лие, а потом уже думать, как самой жить дальше.

Лия сидела в кресле и гладила Васятку. Кот довольно урчал, подставляя девочке то спину, то живот. Эридан с Вадимом стояли у окна и тихо переговаривались. Увидев меня, они вопросительно посмотрели на Олега. Я же подошла к Лие.

– У меня не получается, – она виновато вздохнула. – Я закрываю глаза, а перед ними такая жуткая темнота, которая хватает меня и тащит куда-то…

– Помнишь, ты сама мне говорила, что главное – это верить в себя и свои силы? – Я улыбнулась.

– Я же еще маленькая, – ответила Лия. – Я пока верю только в папу. И в тебя. Но я ведь не такая смелая, как ты.

– Не такая уж я и смелая, Лия. – Я взяла ее на руки и села с ней на кресло, предварительно выгнав наглого кота. – Но, я думаю, вдвоем у нас с тобой обязательно получится.

Паладины переглянулись. Встали треугольником вокруг. Три сверкающих меча зависли в воздухе без всякой опоры напротив них. То же странное сиреневатое свечение, которое я видела у Башни, окутало нас. Лия закрыла глаза и обмякла в моих руках, словно уснула. Воздух вокруг тихонечко зазвенел.

Я тоже устало закрыла глаза. И не поняла, что закрыла. Сиреневатое свечение никуда не исчезло, и в его свете все вокруг преобразилось до неузнаваемости. На руках у меня вместо Лии был светящийся сполох, опутанный черными шипящими нитями, похожими на змей. А Паладины… Три ослепительно ярких пульсирующих столба света разных оттенков. Стало любопытно, как здесь, на ментальном уровне, выгляжу я, но на себя смотреть не получалось. Причудливые искры метались вокруг. Лия светилась все ярче. Было так странно осознавать саму себя одновременно в двух измерениях – ментальном и физическом.

Искры вокруг вертелись все быстрее, облепляя ребенка на моих руках в плотный кокон. Лия дрожала, я прижала ее к себе крепче. Нахлынул резкий страх, хотелось бежать отсюда, едва сдержала этот безумный порыв. Звон усиливался и стал уже нестерпимо громким. Вихрь искр подхватил нас и куда-то потащил, я уже не видела Паладинов, все смешалось. Сквозь сверкающую пелену резко нахлынула тьма. Я сразу поняла, что именно про нее мне говорила Лия. Черные путы взвились вверх и захлестнули ребенка на моих руках. Лия закричала. Ее вырывали из моих рук.

– Прочь! – Я даже не знаю, закричала я или только об этом подумала.

Тьма охватила нас с Лией в кокон. Я поняла, что Паладинам к нам не пробиться. И чуть не взвыла от ужаса. Одно дело, когда враг материален, и совсем другое – сражаться непонятно как непонятно с чем на ментальном уровне.

Лия была опутана уже так, что из-за плотных черных щупалец ее даже не было видно. Она становилась частью окружающей нас тьмы. Собственное бессилие вогнало меня в ступор. В дикой панике я не знала, что мне делать.

– Папа! Папа! Мне так страшно… – голос Лии прозвучал, как будто она была на многие километры от меня.

А во мне словно что-то оборвалось. Тьма вокруг задрожала, когда ослепительно-яркое бордовое пламя рвануло от меня по черным нитям. Они отступили от Лии. И тут же зародившийся в недрах светящегося создания, которым сейчас виделась мне девочка, алый сполох вдруг направился ко мне. Я не думала о том, что происходит. Я вообще ни о чем не думала. Осталась лишь четкая уверенность: нельзя допустить, чтобы этот алый сполох вернулся к Лие. Я потянулась к нему, он исчез на моей ладони. Я не почувствовала прикосновения, но тьма вокруг на мгновение вспыхнула алым.

А потом резко хлынул свет. Даже не знаю откуда. Он был настолько ярким, что даже больно было. Наваждение отступало. Я не сразу поняла, что это я просто-напросто открыла глаза.

Лия была без сознания. Бледный как привидение Эридан подошел ко мне и коснулся ладонью ее лба.

– Все, она теперь свободна, – пробормотал он едва слышно.

С посеревшим лицом Вадим опустился на диван и устало закрыл глаза. Мрачный как туча Олег подошел ко мне. Они с Эриданом переглянулись.

– Что-то не так? – растерялась я.

– Ты хоть понимаешь, что ты сделала? – внимательно смотрел на меня Эридан.

– А что я сделала? – перепугалась я.

Ответить мне не успели. В гостиную поднялся Андрей и следом девчонки.

– Как Лия? – тут же спросила Света.

– Она избавилась от Дара, – ответил Олег. – Ее лучше немедленно отвезти отцу. Когда она придет в себя, просто необходима спокойная привычная обстановка.

Эридан осторожно взял Лию из моих рук. Их окутало сияние, и они исчезли.

А я чувствовала себя смертельно уставшей. Что-то изменилось во мне. Пока не могла понять, что именно, но это очень пугало.

– А давайте попьем чаю? – вдруг предложила сердобольная Наташа. – Карин, ты когда вообще в последний раз ела?

– Вчера. Ягоды в лесу.

– Ой, да это не еда, – подхватила Рита. – Сейчас что-нибудь сообразим.

Девчонки засуетились, накрывая на стол. Такое впечатление, что они старались этой обыденной беготней снять повисшее напряжение. Я и вправду отвлеклась, так что непонятные чувства даже отступили.

Эридан вернулся через полчаса.

– Лия у Асифа, все в порядке, – сообщил он. – Красных Монахов в Орбагане больше нет. Но теперь они и не станут девочку преследовать.

– Похоже, история с гематитовыми черепами закончилась, – Света улыбнулась. – Если Совет рассчитывал, что в столкновении с Красными Монахами мы уж точно погибнем, они опять просчитались. Но с другой стороны, не поведись мы на эту их провокацию, не спасли бы в итоге Лию.

– Черепа – это ладно, но есть еще одно дело, – напомнила Рита. – талисманчики-то наши неплохо бы вернуть. Да и, как я смотрю, все вы тут про календарь забыли. Так что, скажите спасибо, что у вас есть я.

И в ответ на дружные непонимающие взгляды, она выпалила:

– Мы, между прочим, завтра в три часа дня должны на городском фестивале выступать!

– Ой, и правда, – пробормотала Света, – совсем про это забыли…

Я хотела сказать, что пусть идут лесом все городские фестивали вместе взятые, но с другой стороны, талисманы и вправду надо как-то возвращать.

– Значит, срочно на Землю, высыпаемся и к трем часам на выступление, – я кивнула.

– Вы что, это серьезно? – Андрей нахмурился.

– Ты, Деккер тоже участвуешь, между прочим, – напомнила Рита. – И Вадим.

– Девчонки, вы что, совсем сдурели? – Вадим тоже не пришел в восторг.

– А вы случайно ни про кого не забыли? – мрачно смотрел на меня Эридан. – Например, про Полянского и его дружков.

– В том-то и дело, – пробормотала я. – Талисманы ведь каким-то образом возвращать нужно.

– И каким именно, интересно, образом ты собралась их возвращать? – скептически поинтересовался Андрей.

– Все очень просто. Я поговорю с Русланом, и он талисманы вернет.

На несколько секунд воцарилась мертвая тишина.

– Карин, – ошалело выдал Вадим, – ты на самом деле такая наивная?

– На самом деле, – в один голос за меня ответили мрачные Эридан и Андрей.

Я насупилась. Рита тихо захихикала.

– Неужели ты действительно считаешь, что Полянский вот так просто отдаст талисманы? – не сводил с меня глаз Андрей. – Разве ты до сих пор не поняла, что он за человек?

– В том-то и дело, что поняла, – возразила я, – поверьте мне, Руслан вовсе не плохой.

– Ага, а талисманы он забрал исключительно на реставрацию, – хмыкнул Вадим. – А то, что Андрея едва не убил, это уже не считается?

– Сейчас дело не в том, зачем он это сделал, а в том, как теперь талисманы вернуть. Я действительно могу переубедить Руслана, – пробормотала я. – Просто дайте мне шанс.

– Это слишком рискованно, – возразил Андрей.

– Я согласен с тобой, – Эридан кивнул, – девчонки сейчас слишком беззащитны. Тем более мы не знаем, что у Полянского и его дружков на уме. Он ведь не просто так это все затеял.

– Так мы, может, зря опасаемся, – возразила Света, – ведь не факт, что они сами явятся на выступление.

– У вас у всех уже мания преследования! – Рита весело похлопала Эридана по плечу. – И я с Ринкой согласна. Стоит попытаться.

– А я не согласен! – в один голос возразили Андрей, Эридан и Вадим.

Я умоляюще посмотрела на все это время молчавшего хмурого Олега. Он вздохнул.

– Ребят, быть может, попытаться стоит, – задумчиво произнес он.

– И ты туда же? – нахмурился Эридан. – Ладно девчонки опять себе чего-то нафантазировали, но ты-то должен понимать, как это опасно.

– Послушайте меня, пожалуйста, – Олег поднял руки, прося тишины. – И не перебивайте. Особенно это вас двоих касается, – он красноречиво посмотрел на Андрея и Эридана. – Карина права.

– В чем? – скептически поинтересовался Андрей, проигнорировав просьбу не перебивать. – В том, что Полянский – ангел сизокрылый?

– Ну, я бы так не сказал, – Олег усмехнулся. – Руслан далеко не ангел. И способен он на многое. Но если кто-то и в силах его переубедить, то только Карина. Тем более магический запрет Эридана, если что, защитит ведь ее от телепортации. Ну а от пламени она и так защищена. Да и мы все рядом будем.

Олег говорил так убедительно, что даже Эридан с Андреем сдались. Мне все же дали шанс попытаться уладить все миром. Вот только сама я в это уже не очень-то верила.


Городской дом культуры был полон. Хотя перед этим Рита заверяла, что «какому идиоту будет интересно смотреть, как кучка школьников танцует вальс», но в конечном итоге этих «идиотов» набрался полный зал. По числу школ участников праздничного представления было около пятидесяти. По результатам жеребьевки мы выступали пятнадцатыми.

– Карин, ты все поняла? – уже не знаю в какой раз спросил Эридан.

Мы всей толпой стояли в коридоре.

Я кивнула.

– Мы будем в зале, – добавил Олег. – Андрей с Вадимом непосредственно с вами на сцене. Так что бояться тебе нечего.

– Я не боюсь, – мрачно ответила я.

– И правильно, – Андрей усмехнулся, – это пусть Полянский боится. Шаг вправо – шаг влево – расстрел. Правда, Вадим?

– Ыгык, – издал непонятный возглас Вадим. Все его внимание занимала выходящая из раздевалки Рита, которая уже переоделась в красное платье.

Кстати, нам вручили новые костюмы. Не знаю, где Белкин их откопал, но стоили они, скорее всего, целое состояние. Видимо, председатель городского комитета по культуре и спорту делал на нас очень серьезную ставку. Я еще свое платье не видела. Но Рита уже мне сообщила, что «обалдеть какое».

– Хватит Ринке мозг взрывать! – безапелляционно заявила она. – Ей уже пора идти переодеваться. Да и некоторым Деккерам и Парфеновым тоже. – Она схватила меня за руку и потащила за собой в раздевалку.

Внутри царил настоящий переполох. Девчонки нашего класса трещали без умолку, взбудораженные предстоящим выступлением.

– Дорогу ключевым героям! – весело вопила Рита, ледоколом пробиваясь в свободный угол и таща за собой меня.

Платье и вправду оказалось восхитительное. Белое, в стиле ампир, из струящегося шелка с атласными расшитыми лентами.

Деятельная Рита вдобавок где-то умудрилась раздобыть плойку и сумку с косметикой.

– Девочки, скоро ваш выход, – через некоторое время в раздевалку заглянула Наталья Андреевна.

Мы всей толпой вышли. Мужская раздевалка была напротив, и мы с Ритой столкнулись с Виталькой. Увидев Риту, он расцвел в довольной улыбке.

– Зря стараешься, – она усмехнулась. – Тебе теперь вообще ничего не светит.

– Неужели ты на меня обиделась за талисман? – Виталька хмыкнул, покосился на меня. – Ты ведь прекрасно понимаешь, что это не наша с тобой война, Рит.

– Где Руслан? – мрачно спросила я.

– Не волнуйся, Лагинова, он придет, – Самойленко криво усмехнулся. Но ненадолго. Усмешка быстро сползла с его лица, когда одновременно две мужские руки легли на его плечи так, что он даже чуть присел.

– Виталий! Какая встреча! – Андрей нехорошо улыбнулся.

– Рит, а хочешь, я его сейчас в бараний рог сверну и потом не разверну? – задумчиво спросил Вадим.

Бедный Виталька посерел.

– Я подумаю над твоим предложением. – Рита довольно хихикнула. – Но потом. Нам уже на сцену пора.

И мы поспешили за остальным классом. Вадим шел за Ритой, самым наглым образом подталкивая перед собой резко погрустневшего Витальку.

Я осталась ждать за кулисами. Заиграла знакомая музыка, и сразу же перехватило дыхание. Эта песня уже неразрывно ассоциировалась у меня с Русланом. Хоть я и заявила Эридану, что не боюсь, но на самом деле боялась я дико. Не выступления и не публики. Я боялась встречи с Русланом. И при этом жутко хотела его увидеть.

– Каринка! Ты где потерялась-то? Отпадно выглядишь! А Полянский где? – вытряхнул меня из грустных мыслей Юрец, который в вальсе не участвовал, но переживал за всех жутко.

– Еще не пришел. – Я тяжело вздохнула.

– Так, а если он вообще не придет? – запаниковал Юрка.

– Ты не поверишь, но я буду безумно этому рада, – я вяло улыбнулась.

– А, вон он! – выдал Юрец, высунувшись из-за кулис.

– Где? – я напряглась. Только сейчас сообразила, что по мелодии он действительно уже должен быть там.

– Ну вон с Ленкой танцует, а теперь с Машкой, – комментировал Юрец. – Скоро и твой выход, Карин.

Мне поплохело. Прислонилась к стене и медленно сползла вниз.

– Каринка, ты чего? – перепугался Юрец.

– Я не могу, – едва слышно прошептала я. – Я люблю его, Юр. Или не люблю. Я уже ничего не понимаю. Я так запуталась…

Он озадаченно почесал затылок и выдал:

– Карин, ну не бывает так. Если любишь, то любишь, если нет, то нет, – какие тут могут быть сомнения?

– Я бы, может, и не сомневалась, если бы близкие и хорошие люди не утверждали обратное.

– Ты меня, конечно, извини, но в таких вопросах в первую очередь надо самому себе верить, а не всяким близким и хорошим. Тебе пора, кстати. – Он смотрел на меня очень серьезно. Безумно был сейчас похож на Олега.

Я кивнула. Глубоко вздохнула и, собрав в кулак всю силу воли, я вышла из-за кулис.

Когда я увидела Руслана, с окружающим миром произошло что-то странное. Он словно на мгновение смазался и замер. Но проигрыш песни продолжал играть, и набатом колотилось собственное сердце.

Руслан улыбался. В черной шелковой рубашке и брюках, с отблесками пламени на темных волосах и дымчато-синими словно околдовывающими глазами, он действительно был похож на героя древней сказки. Я вспомнила Лию. Эреклонар. Да, Руслан способен был отправиться на поиски увиденного во сне чуда и не отступать до конца своей жизни.

Руслан подал мне руку. Мои пальцы дрожали, когда он легонько сжал их своими. Притянул меня к себе. Улыбался. А у меня от первого же его прикосновения голова пошла кругом. Чувства зашкаливали, и пугало это дико.

– Ну что ты так боишься, Карина, – прошептал он.

Не в состоянии что-либо ответить, я просто смотрела на него. Настолько близко, наконец-то наяву, любимый… Нет, нет! Нельзя поддаваться этому наваждению! Я кое-как с собой совладала, заглушая напирающие эмоции.

Мы закружились в вальсе. Я чувствовала на себе одновременно множество взглядов. Но от того, что Паладины не сводят с меня глаз и я в относительной безопасности, легче мне не становилось.

– Деккер, глазами мне спину не просверли, – хмыкнул Руслан, когда Андрей с Машей на несколько секунд оказались рядом с нами.

– Смотри, чтобы я тебе ее мечом не просверлил, – кровожадно ответил Андрей.

Стоящие кругом факелы пульсировали пламенем. Руслан не сводил с меня взгляда, а мне становилось все хуже и хуже. Безумно хотелось прижаться к нему еще ближе, чтобы он крепко обнял меня и забрал куда-нибудь далеко-далеко, подальше от всего и от всех, насовсем, навсегда. И чтобы все ошибались, и мы любим друг друга, на самом деле любим! Но даже думать об этом становилось опасно, уж слишком соблазнительной была эта иллюзия.

Нужно было как-то отвлечься. Запоздало вспомнила, зачем я вообще здесь.

– Руслан, – выдавила я.

– Да? – Он улыбался. Так понимающе, словно прекрасно знал, что я сейчас чувствую и думаю.

– Верни талисманы.

– Верну.

– Вернешь?… – я даже растерялась. Не ожидала, что он вот так просто согласится. Собиралась ведь чуть ли не целую речь произносить, чтобы его убедить.

– Верну, – повторил он. – Мне они больше не нужны. После выступления твои друзья получат талисманы. Даже Деккер.

Одна за другой танцующие пары начали скрываться за кулисами.

– Помнишь нашу последнюю встречу во сне? – вдруг спросил Руслан.

– Помню, – я напряглась.

– Твое мнение изменилось?

Совершенно не понимая, к чему этот провокационный вопрос, я пробормотала лишь короткое:

– Нет.

Руслан нахмурился.

– Зачем ты себя мучаешь, Карина? – спросил он тихо. – Зачем ты мучаешь нас обоих? Ты же сама прекрасно понимаешь, что мы все равно будем вместе, так зачем все усложнять? Да, на пути есть преграды. Но если ты сама их не переступишь, то я просто их уберу. Знаешь ведь, что я готов на все ради тебя, и моя рука не дрогнет. Ты этого хочешь?

Не в силах ответить, я лишь покачала головой.

– Тень, свет, темп убыстряется… – разносился голос Кипелова. Пламя факелов взвивалось вверх в такт гремящей музыке.

– Учитывая, что за тобой следит почти целая армия, и ты перепугана чуть ли не насмерть, – продолжал Руслан, – я догадываюсь, каким будет твой ответ. Но все же я хочу услышать его от тебя, Карина. Что ты мне скажешь?

– Я останусь на Земле, – слова дались с трудом, – я выбираю Андрея.

Лучше солгать, чем признаться. Хватит с меня ненастоящей любви, хватит иллюзий. Вон, я была уверена, что люблю двойников, и как в итоге тяжело мне пришлось. А с Русланом все ведь несравнимо сильнее, мне просто не пережить потом очередного разочарования. Пусть мною сейчас управлял страх, но мне казалось, что это единственное, что осталось во мне разумного.

На лице Руслана ни один мускул не дрогнул. Он как будто бы даже не удивился моему ответу.

Музыка подходила к логическому концу.

– Знаешь, Карин, я пришел к выводу, что прежний финал был лучше, – Руслан одной рукой крепко меня держал, другой зарылся в волосы, лишив меня возможности вырваться.

Когда он меня поцеловал, у меня буквально ноги подкосились. Руслан подхватил меня на руки, и вместе с последним аккордом нас охватило пламя. Окружающий мир на мгновение дрогнул и исчез…


Я сидела в кресле, подобрав под себя ноги, и хмуро молчала. Руслан расположился в кресле напротив, скрестив руки за головой, и не сводил с меня глаз. Вовка стоял у окна. Виталька загнанным львом метался по комнате и истерично голосил:

– Руслан! Зачем ты ее притащил! Да ты представляешь, что теперь будет!

Видимо, не слабо его припугнуло Вадимовское обещание свернуть в бараний рог.

– Витэк, на полтона ниже, – отмахнулся Руслан.

Виталька побагровел. Глянул на меня лютым взглядом.

– Лагинова, выйди, у нас тут серьезный разговор, – потребовал он.

– Да я могу вообще уйти, – усмехнулась я, вставая.

Руслан что-то возразил, но я уже толком не услышала. Быстро вышла в коридор и направилась к выходу из замка. Стража у ворот сначала не хотела меня выпускать, но, учитывая, что распоряжения удерживать кого-либо от господина, похоже, не поступало, мне, в конце концов, дали пройти.

На поляне перед замком бутоны иртилей были закрыты. День еще только начал клониться к вечеру.

– Я чего хочу сказать…

Я даже подпрыгнула от неожиданности, и восседающий у меня на плече Прядущий свалился в траву.

– Фу, напугал, – выдохнула я, – ты откуда здесь взялся?

– Да какая разница, откуда я здесь взялся, – парировал паук, забравшись на ветку раскидистого куста и теперь раскачиваясь на ней, – я другое хотел сказать.

– Давай только что-нибудь приятное, – попросила я. – А то и так невесело.

– А почему сейчас-то невесело? – не понял Прядущий. – Это пока еще весело, не переживай. Вот потом, да, может быть очень даже невесело.

– Спасибо, – мрачно буркнула я. – Чем еще обрадуешь?

– Руслан блокировал свой мир на телепортацию, – невозмутимо продолжал паук. – С помощью силы всех талисманов он смог нарушить магический запрет Эридана и тебя сюда перенести. Но вот обратно тебе уже не выбраться, и никому сюда не попасть. Руслан сейчас Вовке с Виталькой последние распоряжения отдаст, вручит чужие талисманы, чтобы вернули хозяевам, и выпроводит их отсюда. И все, никого извне тут больше не будет. Хочешь, сгоняю к твоим, передам чего-нибудь?

– А что им передавать? – я вздохнула. – То, что я у Руслана, они и так прекрасно знают. Наверняка сейчас дружно обсуждают, какая я безголовая, в очередной раз все провалила.

– Да чего ты киснешь, я не пойму, – недоумевал Прядущий.

– А чему радоваться?

– Ну хотя бы тому, что у тебя наконец-то есть возможность побыть с Русланом.

– И толку от этого? – я покачала головой. – Руслан мои доводы не слушает. Вот захотелось ему поиграть в любовь и все тут. Наиграется и отправит меня домой. И чему мне радоваться, Прядущий? Очередной ненастоящей любви? Или тому, что Руслан точно так же не считается с моим мнением, как и остальные?…

– Хочешь совет? – вдруг решительно перебил паучок.

– Не хочу.

– Но я все же дам. Не слушай никого. Вот вообще никого. Все говорят лишь то, что им выгодно говорить. И насчет чувств, Карин. Как ни крути, кое-что ведь настоящее все же есть в тебе. Элаивиеллокнариель – это уж точно не иллюзия и не притворство. Вот этому и верь.

– Как я могу верить пламени, если оно предало, оставило меня? – меня вновь захлестнула обида.

– Оно не оставило тебя и никогда не оставит, – мягко возразил Прядущий. – Проблема не в нем, Карина, проблема в тебе.

– Кто бы удивился. Я всегда крайняя остаюсь.

– Ужас… Я прожил чуть ли не целую вечность, и то не такой ворчливый, как ты! – взвыл Прядущий. – Знаешь, в чем твоя проблема?

– В чересчур болтливых пауках.

– В том, что ты расцениваешь новую жизнь как наказание, Кариан! Но это лишь твой выбор, понимаешь? Ты можешь и дальше бояться и заранее чувствовать себя виноватой перед всеми! А можешь все изменить! Только тебе решать: пытка это или хоть крохотный, но все же шанс!

Похоже, на эмоциях он перепутал меня с Создательницей.

– Прядущий, погоди, – остановила я его пылкую речь, – я не понимаю, о чем ты. Чего такого боялась Кариан?

– Того же, чего теперь неосознанно боишься и ты, – Прядущий враз поник.

– Ошибиться?

– Нет, Карина. Быть счастливой.


Солнце уже садилось, когда меня нашел Руслан.

– Не делай вид, что ты мне не рада, – усмехнулся он, подхватив меня и посадив перед собой на своего вороного коня. – Поехали домой.

– Куда домой? – не поняла я.

– В мой замок, – ответил Руслан, пуская коня галопом, – теперь он будет твоим домом так же, как и моим.

– Руслан, – я вздохнула, – ну я же сказала тебе, что выбираю Андрея.

– Карин, если я еще пару раз услышу от тебя про Деккера, – Руслан говорил совершенно спокойно и очень серьезно, – я просто его убью, чтобы он не стоял больше между нами. Ты этого хочешь?

– Нечего мне угрожать. – Его серьезность меня напугала.

– Значит, не нужно меня лишний раз нервировать, – парировал Руслан.

За оставшуюся дорогу больше не сказали друг другу ни слова. Поляна возле замка горела огнями. Я хотела попросить Руслана остановиться, но не решилась. Так что на огненные цветы мне пришлось смотреть только издалека.

Слуги суетились, накрывая ужин в каминном зале.

– А Вовка с Виталькой? – спросила я, когда мы с Русланом сели друг напротив друга за столом.

– Они вернулись на Землю. Заодно отдадут талисманы, так что насчет этого можешь не волноваться.

– Так зачем тебе вообще талисманы нужны были?

Не думала, что Руслан ответит, но он не стал скрывать:

– Во-первых, для того, чтобы мой мир изменить. А для этого все четыре стихии нужны были, пусть и изменение незначительное.

– Ты полностью блокировал его на телепортацию? – Я вспомнила слова Прядущего.

– Да, теперь Паладины твои разлюбезные при всем желании сюда не проникнут. Хватит им уже в нашу жизнь вмешиваться, и так мозги тебе промыли достаточно. – Руслана явно эта тема раздражала. – К тому же талисманы мне были нужны, чтобы преодолеть запрет на телепортацию, который Эридан так подло подшаманил. Да и без талисманов я бы не смог Веретено Судьбы добыть.

– Ну а заранее ты мне все объяснить не мог? – возмутилась я. – Я-то что должна была думать? Знаешь, ничего хорошего в голову не приходило.

– Ты могла бы просто мне верить, – Руслан невесело усмехнулся, – да только предпочла верить другим. Когда мне не дали до тебя добраться в тот день, как мы с тобой договорились, я сразу понял, что отделаться малой кровью не получится. Вот и пришлось воплощать запасной план. Ну а то, что заранее тебя о своем замысле не предупредил, уж извини, не видел смысла. Ты все равно бы мне не поверила.

Возразить было нечего.

Я уныло ковыряла вилкой салат в своей тарелке. Ужин прошел в полном молчании. Пришли слуги и убрали со стола. Я перебралась в облюбованное мною кресло, понимая, что вернуться в комнату Руслан все равно мне не даст. Да я и не хотела уходить.

Он подошел к камину. Скрестив на груди руки, хмуро смотрел на искры пламени. Я невольно Русланом залюбовалась. Дело было даже не в его привлекательной внешности. Я ясно видела его внутреннюю силу, его свободный непреклонный дух, даже не железную – титановую силу воли, отчаянную смелость, порою переходящую в леденящее, невозмутимое, отчаянно-уверенное безрассудство. Руслан был способен на все. Но это меня не пугало. Я чувствовала его так, словно мы были частью друг друга.

– Ты даже не представляешь, насколько меня это бесит, – вывел меня из радужных размышлений голос Руслана.

– О чем ты? – рассеянно спросила я.

– О твоих попытках сбежать от меня. В особенности к Деккеру.

Я тут же насупилась.

– А почему это тебя так возмущает? – нагло поинтересовалась я. – А не у тебя ли не так давно был роман с Тотминой?

– С кем? – не понял Руслан.

– С Викой Тотминой. Из «А» класса, – продолжала я свою изобличительную речь. – Она еще числится капитаном женской сборной по баскетболу.

– Все, понял, про кого ты, – он кивнул. – Как ты сказала? Что у нас там с ней было?

– Можешь не отпираться, – пылала я праведным гневом, – она сама призналась, что у вас был роман.

– Роман? – Руслан хмыкнул. – Теперь это так называется?

– Что это? – не поняла я.

– И вообще, это ты виновата.

– Я?! – возмущенно переспросила я.

– Ты, ты. – Руслан насмешливо на меня смотрел. – Ты просто в очередной раз меня выбесила, я психанул и двинул в «Абсент». Ну а там эта Тотмина прилипла как банный лист. И тут опять же твое дурное влияние сказалось. Решил я, так и быть, проявить благотворительность.

По его многозначительной усмешке, я мгновенно догадалась, как именно он «проявлял благотворительность», побагровела и вскочила.

Руслан схватил меня за руку уже в дверях из зала.

– Отпусти меня немедленно! – потребовала я.

– Я не отпущу тебя ни сейчас, ни потом – никогда, – отрезал он. – Что ты так нервно реагируешь? Что в этом такого? Это ведь осталось в прошлом.

– Ах, что в этом такого? – Я истерично расхохоталась. – Да ничего такого, Руслан! Но не смей мне после этого говорить, что ты меня любишь!

– Да пойми ты, – Руслан вздохнул, – этот, как ты выразилась, «роман» с Тотминой был, когда я еще своих чувств к тебе не осознал. Притом одно дело любовь и совсем другое, – он хмыкнул, – «роман».

– А для меня это одно и то же! – Я была на грани истерики.

– А, ну да, конечно, – глаза Руслана потемнели от резко вспыхнувшего гнева, – именно поэтому двойники столько времени жили с тобой в одной квартире. И как только они тебя делили? Составили график посещения твоей спальни?

Я не собиралась оправдываться и что-либо объяснять. Перемешанная со жгучей обидой злость требовала незамедлительного выхода. Перехватить мою руку он не успел, и пощечина вышла знатная. Побагровевший Руслан крепко схватил меня за плечи. Пламя в камине угрожающе зашипело, и свечи посыпали искрами.

– И ты еще говоришь, что любишь меня? – Я изо всех сил пыталась его оттолкнуть. – К твоему сведению, когда любят, не стараются обидеть и уколоть побольнее!

– Кроме любви, Карина, знаешь ли, еще много всего есть, – вкрадчиво ответил Руслан, по-прежнему меня не отпуская. – Поэтому хватит выводить меня из себя. Я еще в прошлый раз тебе сказал, что очередную твою пощечину так не оставлю.

– И что же, – с вызовом поинтересовалась я, – ударишь меня в ответ?

– Ну что ты, – он нехорошо усмехнулся, – я знаю другой весьма действенный метод укрощения твоего дурного характера.

– Не смей! – возмутилась я, тщетно пытаясь вырваться.

Крепко держа меня за талию одной рукой, пальцами второй Руслан зарылся в волосы, не позволяя мне отстраниться.

– Ты негодяй и подлец! – Я старательно пыталась скрыть за злостью охватившее меня волнение.

– Ты забыла еще кое-что добавить, – улыбнулся он, едва не касаясь губами моих губ.

– Что? – резко севшим голосом прошептала я. – Грубиян? Эгоист?

– Любимый.

Руслан меня поцеловал, а я ничего не могла сделать. Он даже и не замечал моего сопротивления. А потом я уже и перестала сопротивляться. Так странно. Злость сдавала свои позиции и ей на смену приходила щемящая нежность, от которой замирало сердце и перехватывало дыхание. Я понимала, что Руслан чувствует то же самое. Он ослабил хватку. И если до этого он крепко меня держал, то теперь прижимал к себе бережно, словно какое-то бесценное хрупкое сокровище.

Даже не помню, как мы оказались на ковре у камина. Все мысли перемешались, и я вообще плохо осознавала реальность. Огонь в камине отражался бликами в глазах Руслана. Казалось, в них танцуют какие-то древние духи ритуальный завораживающий танец, от которого у меня голова шла кругом.

– Карина, – прошептал Руслан чуть хрипло, – я не знаю, что с нами будет дальше. Я не знаю, есть ли у нас вообще будущее. Но сейчас мне плевать на все. Пусть весь мир летит ко всем чертям. Но против твоей воли я не пойду. Скажи мне свой окончательный ответ. Скажи, кого ты выбираешь?

– Тебя… Только тебя… – Я уже и не пыталась скрывать истинные эмоции.

– Даже если это не любовь? – Он смотрел на меня так пытливо, словно от моего ответа зависела чуть ли не судьба вселенной.

– Это все же любовь. Я больше не сомневаюсь.

Пламя откидывало на потолок диковинные тени. Близость Руслана, его поцелуи, его нежность… Слова, которые он шептал мне приглушенным голосом… Мне казалось, что я всю жизнь жила только ради того, чтобы однажды все это ощутить. Чтобы принадлежать ему. Именно ему и никому другому.

С Русланом не было страха или сомнений. Даже смущения не было. Мои пальцы будто бы сами собой спешно расстегивали его рубашку, скользили по разгоряченной коже. Охватившее нас пламя не обжигало, оно казалось лишь гармоничным дополнением. Но я его почти и не чувствовала. Куда ярче ощущались требовательные поцелуи Руслана и дурманящие прикосновения. Мы словно бы сами разгорались сильнее любого огня. Ведь огонь сойдет на нет, оставив после себя лишь пепел. А то, что связывало нас, не погаснет до последнего вздоха. Так и будет пылать всеми оттенками чувства, начиная от трепетной нежности и заканчивая бескомпромиссной страстью…

Но, увы, пламени не суждено было разгореться в полную силу. Не сегодня. Как и все идиллии эта закончилась неожиданно.

Руслан вдруг резко от меня отстранился, тихо выругался.

– Что-то случилось? – Во власти охвативших меня ощущений я пока плохо осознавала происходящее.

Он словно к чему-то настороженно прислушивался. Даже сквозь еще не до конца отступивший дурман я догадалась: что-то случилось в его мире.

– Не выходи из комнаты, здесь пока безопасно, – Руслан встал, быстро застегивал рубашку, – но на всякий случай держи наготове орбаганский кинжал, пока я не вернусь.

– Что происходит? – Моя паника нарастала как снежный ком. Я тоже встала, поправляя платье.

– В мой мир как-то проникли Красные Монахи, – быстро ответил Руслан. – Я скоро вернусь, ничего не бойся.

А у меня от ужаса даже дыхание перехватило.

– Дай мне слово, – меня едва не трясло, – поклянись мне, что ты не умрешь.

– Карин, ну разве я могу умереть? – Руслан тепло улыбнулся, ласково коснувшись моей щеки. – Я только-только тебя обрел, так что умирать я в ближайшие лет триста точно не собираюсь. Просто выпровожу сейчас наших незваных гостей пинками под зад и вернусь к тебе. – Он легонько коснулся губами моих губ и ушел.

Сами собой из глаз покатились слезы – страха, отчаяния и мучительных дурных предчувствий.

Невесть откуда вылез Прядущий. Буквально свесился с потолка.

– Ну чего ревешь-то? – спросил он, явно стараясь ворчливым тоном замаскировать искреннее сочувствие. – Не тратили бы драгоценное время на ругань, ничего бы этого уже не было. А я ведь тебя предупреждал, что будет невесело. А, да, добавить забыл, дальше будет еще хуже.


Глава 15
Одна оборванная нить

Я пришла в себя от настырного брюзжания Прядущего над ухом. С трудом открыла глаза. Голова болела так, словно в ней что-то взрывалось.

– Где я? – ошалело пробормотала я.

Глаза привыкли к темноте, и я смогла различить скользкие каменные стены, грязный земляной пол, на котором я сейчас лежала, и Прядущего, смотрящего на меня своими рубиновыми глазами.

– А ты ничего не помнишь? – спросил он.

– Нет, – я села и теперь испуганно озиралась по сторонам.

Похоже, я была заперта в какой-то камере. Маленькое окно под самым потолком служило здесь единственным источником света. И судя по всему, снаружи сейчас царила ночь.

– Неслабо, значит, тебе по голове прилетело, – пробормотал серебряный паучок.

– Где Руслан? – Я мгновенно вспомнила все, что происходило накануне, но после его ухода воспоминания обрывались.

– Не переживай, скоро вы встретитесь, – заверил меня Прядущий.

– Да что вообще произошло-то? Где я? – Я встала и обошла кругом камеру. Кованая железная дверь не поддалась на мои попытки ее открыть и осталась неприступной.

– Тебя захватили Красные Монахи, – обрадовал меня Прядущий.

– Но зачем я им? – я растерялась. – Разве только отомстить…

– Ну что ты, Карин, ты им очень даже зачем, – продолжал радовать меня паук, – как-никак последняя жрица смерти…

– Что? – опешила я. – Что ты такое говоришь? Последней жрицей была Лия и…

– И ты добровольно приняла от нее Дар, – закончил за меня Прядущий.

– Этого не может быть… – у меня дыхание перехватило.

– Почему? Очень даже может. Не ты ли была рядом с Лией, когда Паладины избавляли ее от Дара? Да только не учли они, что наследие мертвого бога – это не какое-то там проклятие, которое можно просто так снять. Такие вещи умеют себя защищать. Ты пыталась спасти Лию. Любой ценой. И неосознанно приняла на себя ее Дар. Прости, я не имел права сказать тебе раньше.

– И что теперь? – выдавила я.

– А теперь тебя убьют, – радостные вести сыпались из Прядущего, как из рога изобилия.

– Не вижу логики, – нахмурилась я. – Раз я им так нужна, то разве можно меня убивать?

– Даже нужно. Сама вспомни, как становились жрицами. Только после своей смерти. Так что ты не переживай, тебя планируют оживить. Но это у них уже не получится.

Ну да, хоть какая-то радость. Меня убьют, но Монахи все равно останутся без жрицы.

– Я уже позвал Паладинов. Да только вряд ли они успеют сюда прорваться. Полночь совсем скоро. Грядет время ритуала, – вещал Прядущий.

– Нет, ну почему всегда у меня так… Только-только все начинает налаживаться, как обязательно произойдет какая-нибудь гадость, – прошептала я понуро. – Радует только, что с Русланом все в порядке.

– Эмм… – замялся паук.

– Что? – я насторожилась. – Ты же сам мне сказал, что с ним все в порядке!

– Вообще-то я этого не говорил. Я только сказал, что вы с ним еще встретитесь, – уточнил Прядущий. – А насчет Руслана… Я бы не сказал, что он сейчас в порядке… Тот Руслан, каким ты его знала, больше не существует. Боюсь, его сознание окончательно подавили.

– В каком смысле? – я помертвела.

Паук не ответил. За кованой дверью послышался шум, со страшным скрежетом она отворилась, и в камеру вошло четверо Красных Монахов. Двое из них грубо схватили меня за руки и куда-то потащили. Мы оказались в каменном коридоре. Судя по всему, находились под землей. Закралась смутная догадка, что, скорее всего, это тот самый подземный храм в Элесенваарларе, где мы с девчонками череп добыли. Но как я здесь оказалась? Допустим, Монахи смогли проникнуть в мир Руслана только благодаря тому, что способны хоть куда следовать за жрицей. Но выбрались-то как? Ответ приходил только один: лишь сам Руслан мог снять запрет на телепортацию.

Меня притащили в зал. Мрачный, с колоннами. Монахи втолкнули меня внутрь и ушли. Больно ударившись коленями при падении, я кое-как встала. Только сейчас заметила в другом конце зала каменный трон, на котором кто-то сидел. Я мгновенно поняла, кто это, и мне поплохело.

Руслан медленно встал и подошел ко мне. Вот теперь я поняла, что именно имел в виду Прядущий. Стоящий передо мной человек был Русланом и одновременно им не был. Хотя внешне изменились только глаза, став полностью черными. Я сразу узнала эту тьму. Стоило натолкнуться на этот засасывающий взгляд, как я и шагу ступить не смогла, да и вообще пошевелиться. Будто бы враз окаменела, только способность говорить и осталась.

– Руслан… – выдохнула я в отчаянии, не в силах поверить в происходящее.

– Он мертв, алаис, – голос Руслана, но какой-то в то же время чуждый и неживой. – Тебя ожидает та же участь.

В его глазах среди кромешной тьмы мелькнуло что-то странное, едва уловимое. Он коснулся моего лица. Пальцы были ледяными, по коже мгновенно побежали мурашки.

Его рука скользнула ниже, и пальцы сжали мою шею. Не сильно, но вполне ощутимо. Смотрел на меня задумчиво и слегка удивленно, словно пытался что-то понять и не мог.

– Почему ты меня не боишься? Ведь в моих руках твоя жизнь. Стоит мне только чуть сильнее сжать пальцы, и все, ты перестанешь существовать. Но я не вижу в твоих глазах страха. Разве ты не понимаешь, что завтра для тебя не наступит?

– Один человек, – мой голос дрогнул, – научил меня не бояться. Он говорил: «Имеет значение только здесь и сейчас. А что будет завтра и будет ли завтра вообще – какая разница».

– Глупо. Так сказать мог только смертный. – Руслан разжал пальцы и крикнул: – Ведите!

Двери залы отворились, вошли Красные Монахи. Меня снова куда-то повели, а я даже толком воспротивиться не могла, чувствовала себя тряпичной куклой. Судя по наклону коридора, направлялись на поверхность. И действительно, минут через десять повеяло свежим воздухом.

Наверху царила ночь. Я подняла глаза к небу. Незнакомые холодные звезды равнодушно взирали на каменное плато. А здесь внизу толпились Красные Монахи. Похоже, собрались вместе все служители Культа Смерти. И только в самом центре было освобождено место возле странного сооружения – словно с огромной мельницы сняли жернов и поставили его на ребро.

Меня подвели прямо к нему. Руки защелкнули в кандалы, и я оказалась прикована к этому холодному каменному кругу. Лишь сейчас ко мне вернулась способность двигаться, но толку-то теперь. Окружавшие меня Монахи заунывно пели что-то на картавом языке и раскачивались словно в трансе.

– Они взывают к Дарующей, – пояснил Прядущий, высунувшись из складок моего платья.

Мне было все равно, кто и к кому взывает. Да даже соберись тут сейчас всей толпой мертвые боги, мне было бы глубоко на них плевать. И участь, которая меня ожидала, волновала мало. Навалившееся равнодушие лишило сил, лишило всех эмоций, оставив лишь опустошенность и безысходную тоску.

– Чего тормозишь-то? – брюзжал Прядущий. – Зови давай Авенсиса! Даже если сбежать не получится, то хоть время выиграем, авось Паладины и успеют.

– А зачем? – Я смотрела на черное небо. – Раз Руслана больше нет, то мне не нужно ничего.

– Ты мне это брось! – дурным голосом завопил паучок. – А ты обо мне подумала?!

– Прядущий, – я невольно улыбнулась, – ты же мертвый бог, зачем тебе я, тебе ведь никто не нужен.

– Ты мне нужна! – Прядущий был близок к панике, бегал по вершине каменного круга и от переизбытка эмоций тряс серебряными лапками. – Ты – мой друг! И не смей сдаваться! Не смей опускать руки! Карина, ты ведь Создательница!

– Нет, – прошептала я, – я просто человек. Человек, лишившийся самого дорогого.

Красные Монахи пели все громче. Прядущий впадал все в большую панику.

– Карина, – голос мертвого бога дрожал, – забудь о Руслане, его уже не спасти, но ты должна жить! Ты просто не имеешь права умереть! Слушай меня внимательно, когда он подойдет к тебе, у тебя будет всего один шанс его убить. Воспользуйся Священным кинжалом. Тебя сначала не тронут, и Паладины как раз успеют прорваться сюда. Это реальная возможность спастись.

Я ничего не ответила Прядущему. Монахи расступились, образуя узкий коридор, по которому ко мне шел Руслан. Он был обнажен по пояс. Руки и торс покрывали нанесенные черной краской витиеватые узоры. Когда он проходил мимо, факелы в руках Красных Монахов начинали трещать и сыпать искрами.

Руслан подошел ко мне. Несколько секунд смотрели друг на друга. От жуткой тоски и отчаяния перехватывало дыхание, и сами собой покатились по щекам слезы.

От громкого пения звенело в ушах. С поклоном один из Красных Монахов на вытянутых руках подал Руслану кривой кинжал с зазубренным лезвием.

– Будь готова, – предупредил меня Прядущий. – Сейчас он подойдет к тебе достаточно близко.

Я не сводила с Руслана глаз. Яркими четкими картинами, как кадры диафильма, отпечатывались в сознании все его движения. С одной стороны, я понимала, что это больше не Руслан. Я не знаю, чье сознание теперь владело его телом. Но с другой стороны… Я не могла бороться против него. И у меня и мысли не было последовать совету Прядущего.

Бережно держа кинжал на ладонях, Руслан подошел ко мне.

– Давай! – заорал Прядущий.

Но я даже не осознала его слов, пение Монахов слилось в один монотонный гул, а у меня в голове, перекрывая все внешние звуки, звучала знакомая мелодия: «Вот вам – казнь и прощение… Все, все, все в восхищении… Тень… свет… сердце вдруг оборвалось…».

Руслан смотрел на меня с ледяным равнодушием, кривой кинжал молниеносно сверкнул в его руках.

За долю секунды до этого Прядущий со всей дури цапнул меня за шею. Я инстинктивно дернулась, и зазубренный кинжал вместо того, чтобы пронзить мне сердце, прошел по касательной. Боль была настолько острой, что я даже закричать не смогла.

Руслан ровным голосом произнес:

– Имей мужество принять смерть. Он принял ее без страха. С почтением и смирением.

– Неправда! – даже не знаю, как у меня хватило сил закричать. – Руслан никогда бы так не сделал! Он бы не сдался! Он бы боролся за свою жизнь! До последней капли крови боролся! Я не знаю, какую подлость вы с ним сделали… – мой голос сорвался. Задыхаясь от боли и слез, я не могла говорить.

– Подлость с ним сделали не мы, а ты. Ты сделала его уязвимым. Ты стала его слабым местом. Только благодаря этому я смог через его талисман воздействовать на твой. Я ведь давал тебе возможность умереть, алаис, не раз давал. Погибни ты тогда, мне не пришлось бы теперь уничтожать сознание эреклонара. Знаешь, как он умер? – Черные глаза не выражали абсолютно никаких эмоций. – Он знал, что ему не справиться со мной и не спасти тебя. Он согласился обменять свою жизнь на твою. Так глупо. Даже не раздумывал ни секунды. Да только не стал я ему уточнять, что да, ты будешь жить, но ненадолго его переживешь, – он усмехнулся такой до боли знакомой усмешкой Руслана.

– Кто ты? – слова давались с трудом. Не то что говорить, мне даже дышать сейчас было неимоверно больно.

– Я тот, кто всего лишь решил оказать услугу Вселенной и уничтожить тебя, пока ты не уничтожила всех нас, – он снова занес надо мной кинжал.

На северном краю плато что-то рвануло.

– Ура! – радостно завопил Прядущий. – Паладины!

С грозным криком сверху спикировал Рагим. Ближайшие Красные Монахи разлетелись в стороны. Я не успела заметить, куда делся Руслан. Эридан с Клинком Истины в руках спрыгнул с грифона на землю рядом со мной. Рукоятью меча разбил кандалы на моих запястьях, и я буквально упала ему на руки. Обессиленная от потери крови и еще больше измученная морально, я едва удерживала себя в сознании.

А вокруг между тем творилось что-то невообразимое. Судя по ураганному ветру и сверкающим молниям, Андрей с Монахами не церемонился. И вскоре плато опустело.

– Потерпи немного, – Эридан очень бережно держал меня на руках, – все уже кончилось, ты спасена.

– Кто тебя так, Карин? – присвистнул Вадим.

– Как будто сам не знаешь кто, – Олег тяжело вздохнул.

– Ну а чего мы ждем? – Андрей обеспокоенно на меня смотрел. – Двинули отсюда…

Он не договорил. Яркая вспышка разорвалась над каменным плато. Ударной волной нас раскидало в разные стороны. Пребольно ударившись головой о камни, я глухо застонала. Но буквально через мгновение меня рывком подняли на ноги.

– Никому не двигаться, если не хотите ее смерти. – Руслан был спокоен и невозмутим. Крепко держа меня одной рукой, второй прижал к моему горлу искривленный кинжал, который буквально пары миллиметров не доставал до моей кожи.

– Ты же в любом случае ее убьешь, – проорал Вадим, но все же не пошевелился.

– Тоже верно, – Руслан хмыкнул.

Эридан и Андрей едва заметно друг с другом переглянулись, словно без слов о чем-то договорившись.

Дальнейшее заняло доли секунды. Бесшумно спланировавший сверху Рагим завихрением крыльев отшвырнул Руслана, и в мгновение ока оказавшийся рядом Андрей перехватил меня одной рукой. А второй… Во второй у него был Клинок Истины… Которым он пронзил Руслану грудь…

У меня в глазах на мгновение потемнело. Словно сквозь пелену я видела, как Руслан падает на землю. Не держи меня Андрей так крепко, непременно бы вырвалась.

– Руслан! Руслан! – кричала я сквозь слезы в безумном отчаянии.

– Карина! Да пойми ты! Это уже не он! – Андрей обернулся к Паладинам. – Скорее! Не теряйте времени!

– Что вы задумали?! – выдохнула я.

– Его не так-то просто теперь убить.

С замиранием сердца я смотрела, как скрестились в воздухе три ментальных сверкающих меча. И в то же мгновение земля задрожала, черные тучи прорезал яркий луч, который, едва коснувшись скрещенных мечей, полыхнул маленьким солнцем. И безудержной силы искрящаяся волна чистой смертоносной ментальной энергии рванула к Руслану.

Для меня все происходило как в замедленной съемке. Я не сводила глаз с Руслана. Хотя нас отделяло несколько десятков метров, но я прекрасно все видела.

Лежащий на земле лицом вниз Руслан сжал пальцы в кулаки. Превозмогая по все видимости адскую боль, он медленно и с большим трудом приподнялся на руках. Встал на ноги как раз в то мгновение, когда рванула к нему убийственная волна.

Я не знаю, как мне хватило сил оттолкнуть Андрея. Вспышка пламени, и я оказалась перед Русланом за долю секунды до того, как он бы погиб…

Паладины что-то кричали. Но даже я понимала, что атаку такой силы не повернуть и не остановить. Она была неизбежна…

Никогда еще мой талисман не сверкал так ярко. Казалось, что в этом маленьком камушке на моей левой сережке заключена маленькая звезда, алый свет которой мгновенно залил все вокруг.

Срывающиеся с моих пальцев языки убийственного пламени взвились во все стороны, и плотная стена ревущего огня рванула навстречу сверкающему смертоносному потоку. Когда они столкнулись, меня ощутимо тарануло назад. Я едва стояла на ногах. Прекрасно понимала, что мне просто не хватит сил побороть несущуюся на нас смерть. Я могла только сдержать ее, и совсем ненадолго.

Руслан шагнул ко мне. Лезвие зазубренного кинжала в его руке играло бликами бушующего вокруг огня.

Зря он подошел так близко.

Объявшее меня пламя мгновенно перекинулось на него. Руслан закричал от жуткой боли и упал на землю.

Буквально тут же упала и я. Меня покидали последние силы. Бушующее вокруг пламя слабело под напором ментальной энергии, и буквально полметра уже отделяло нас от смерти.

Руслан прижал меня к себе. Дымчато-синие глаза были необычайно яркими.

– Ты… – выдохнула я в изумлении.

– Священный Огонь, – прошептал Руслан едва слышно. – Твое пламя вернуло…

Он не договорил, прижал меня к себе крепко-крепко, из последних сил.

Пламя погасло…

Мгновение жуткой боли, и навалилась тьма…

Я открыла глаза и увидела Прядущего. Он словно парил. Сложно описать то, что было вокруг. Как в Коридоре, безграничное необхватное звездное небо со всех сторон. Только вместо звезд хаосом переплетений подрагивали светящиеся нити. Я сидела на коленях сама не знаю на чем, без всякой опоры, просто зависнув в воздухе. Руслан лежал на спине, положив голову мне на колени. Его глаза были закрыты, едва заметная улыбка на губах. Странно и страшно было осознавать, что он мертв, что я мертва. Хотя тут скорее применительно «не живые».

– Это Паутина Вечности, да? – спросила я, ласково гладя Руслана по темным волосам.

– Да, – ответил Прядущий. – В сильно упрощенном виде для твоего несовершенного примитивного сознания.

Я даже не обиделась.

– Это и есть жизнь после смерти, про которую ты говорил? Поэтому мы с Русланом здесь?

– Нет, ты должна кое-что увидеть. И еще, с тобой хотят поговорить, – туманно ответил Прядущий и буквально растаял в воздухе.

Я поняла, что их четверо. Не видела, просто почувствовала их незримое присутствие.

– Приветствую тебя от имени Четырех, алаис, – голос был мужской. Спокойный и уверенный. Поняла, что говорить со мной будет только он.

– Здравствуйте, – растерянно пробормотала я, инстинктивно сжав пальцами ладонь Руслана, так было спокойней.

– Тебе нечего бояться, – голос потеплел. – Мы не причиним зла ни тебе, ни ему.

– Разве нам теперь можно причинить зло? Мы ведь мертвы.

– Природа смерти непостижима для вас, людей, – ответил голос. – И возможно все.

Он немного помолчал и продолжил:

– Ты пыталась спасти его, зная, что погибнешь сама. В последнее мгновение у него еще оставались силы, чтобы телепортироваться самому, но он остался с тобой. Вы пожертвовали ради друг друга самым бесценным сокровищем – собственной жизнью… Не жалеешь?

Я даже улыбнулась.

– Извините, не знаю, кто вы или что вы, но любили ли вы когда-нибудь? Тогда вы могли бы меня понять.

– Вы не любите друг друга, – возразил голос.

Я проигнорировала это уточнение. Не поверю я в это. Больше никогда не поверю.

– О чем вы хотели со мной поговорить?

– О будущем. О вашем будущем.

– Будущем? – я растерялась. – Разве оно теперь есть?

– Оно есть всегда и наступает каждую секунду. И ты должна сделать выбор, Карина. Взять на себя ответственность сделать выбор за вас обоих, – сообщил голос очень серьезно.

– Что за выбор? – я насторожилась.

– Сейчас я тебе кое-что покажу.

Пространство вокруг смазалось на мгновение, и я увидела тонкую одиночную светящуюся нить, которая находилась немного в стороне от хаоса переплетения других.

– Что это? – спросила я.

– Это ваша с Русланом Нить. На всю безграничную Паутину Вечности единственная, на которой вы с ним остаетесь вместе. Но заметь, эта Нить в стороне от других. Все потому, что слишком много бед и смертей принесет такое будущее.

– Но если наше будущее все еще существует, значит вы намерены вернуть нас к жизни? – догадалась я.

– Все зависит от твоего выбора, – ответил голос. – Ты вернешься к жизни в любом случае. Но возвращать эреклонара слишком рискованно. Мы пойдем на это только при одном условии. У вас не будет общего будущего. Никогда и ни при каких обстоятельствах вы не сможете остаться вместе, стать едиными. Подумай, Карина, слишком многое зависит от твоего выбора.

– Это жестоко, – мой голос дрогнул. – Жестоко нас разлучать…

– Вы в любом случае будете разлучены. Мы же даем тебе возможность сохранить Руслану жизнь.

Я затравленно молчала. Смотрела на Руслана, и сердце щемило от безумной иссушающей тоски.

– Одна просьба… – прошептала я срывающимся голосом. – Руслан… Пожалуйста… Пусть он забудет… Пусть забудет то, что чувствовал ко мне… Я не хочу, чтобы он мучился…

Голос некоторое время молчал.

– Хорошо, – наконец, ответил он. – Я исполню твою просьбу. Твой выбор?

– Я согласна на ваши условия, – ответ дался с трудом.

– Прядущий! – тут же позвал голос.

Серебряный паучок мгновенно материализовался на той самой одиночной нити.

– Прости… – прозвучал у меня в голове его голос.

С едва слышным печальным звоном светящаяся нить оборвалась, разлетевшись золотистыми сполохами, но через мгновение погасли и они. Я едва не закричала от отчаяния.

– Возвращайтесь в мир живых… – говоривший будто бы удалялся.

Пространство вокруг смазывалось пятнами. Я уже не чувствовала рядом Руслана, словно он тоже исчез. И последнее, что я услышала, это знакомый голос. Едва слышно Кариан произнесла:

– У меня тоже будет одна просьба. Пусть она разделит его участь, забудет все…

Окончание фразы я не услышала. Почувствовала лишь как с нестерпимой тяжестью снова защелкнулись на моих запястьях знакомые ненавистные кандалы любовного заклятия. Все вокруг залил нестерпимо яркий свет…


Я открыла глаза и тут же села на кровати. Огляделась по сторонам, недоумевая, что я делаю дома у Вадима. За окном занимался рассвет. В спальне никого не было, но буквально через секунду вошли Эридан и Андрей. Я расплылась в радостной улыбке. Хотела вскочить, но только сейчас почувствовала на себе под одеждой тугую повязку и едва заметную скребущуюся боль в левом боку. Растерялась жутко, недоумевая, когда это меня успели ранить.

– Карин, тебе пока лучше полежать. – Эридан сел на край кровати.

– Как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил Андрей.

– Да вроде нормально, – пробормотала я растерянно. – А что произошло-то?…

Всегда любила посиделки всей компанией у Вадима. Когда мы вот так вот, как сейчас, сидели на мягком ковре в зале и пили чай с печенюшками. А теперь еще в наше компании прибыло. Виталька лихо улыбался Рите, не замечая кровожадных взглядов Вадима. Вовка был задумчив и тих. Сияющая от какого-то внутреннего счастья Женя ни на секунду не отпускала руку Руслана. Он же был малость растерян и очень внимательно слушал, что рассказывали ребята.

Сообщение о том, что уже декабрь подходит к концу потрясло меня безмерно. Я даже сначала не поверила. Но погода за окном красноречиво свидетельствовала о разгаре зимы. То, что целых два месяца жизни выпали из моей памяти, ощутимо меня напрягало. Особенно услышав о происходивших событиях.

– Мадхит пробудил мертвого бога Девятиликого, что было чревато чуть ли не концом света, – рассказывал Вадим, – а потом еще Совет начал охоту за гематитовыми черепами богини смерти. В общем, жизнь била ключом.

– А как так получилось-то, что нам с Кариной память отшибло? – хмуро поинтересовался Руслан.

– Да просто в последней битве вам двоим очень здорово досталось, – пробормотал Олег.

– Ага, здорово, – Вадим хмыкнул, – да вы мертвы были минут десять, не меньше. Реально мертвы.

– И как это мы умудрились воскреснуть? – Руслан становился все мрачнее.

– Не знаем, – Вадим пожал плечами. – Просто вдруг оба в один момент задышали.

Я растерянно молчала. Ощущения были странные. Скреблась внутри какая-то неизвестная жуткая тоска… Но справа от меня сидел Эридан, а слева Андрей. И пусть я относилась к ним опять одинаково, но верила, что дело за выбором не станет.

– Все хорошо, что хорошо кончается, – нарочито весело подытожила Рита.


Мы еще долго не расходились. Я, Рита и Света двинули на кухню за новой партией сладостей. И вытряхивая из пакета в вазочку печенье, Света вдруг спохватилась:

– Карин, помнишь ты у меня спрашивала… – она осеклась. – Не помнишь.

– А что спрашивала-то? – полюбопытствовала я.

– Ты хотела узнать значение слов «эреклонар», «алаис» и «элаивиеллокнариель».

– Элаи… чего? Не, Свет, ты что-то путаешь, не могла я такого спрашивать, я это даже выговорить не в состоянии.

– И все же спрашивала. Я свидетель, – Рита засмеялась. – Мне тоже интересно, что эта абракадабра значит.

– «Алаис» и «эреклонар» это просто прилагательные, – пояснила Света. – Еще на первичном языке. Значат «первый» и «избранный».

– А какого лешего меня могло это заинтересовать? – не поняла я.

– Девчонки, ну вы скоро? – на кухню зашли Вадим с Олегом.

– У нас тут познавательный разговор, – отмахнулась Рита, – не отвлекайте своими чревоугодническими потребностями. А то длинное слово, Свет, что значит?

– Вынуждена признать, что тут я потерпела фиаско, – с досадой ответила Света. – Как переводится «элаивиеллокнариель» я так и не нашла. Хотя оно тоже вроде как на первичном языке.

– Так неудивительно, что не нашла, оно и не переводится, – с довольным видом знатока заявил Вадим. – У элаивиеллокнариель просто нет аналога ни в одном из существующих языков.

– А что оно значит, ты знаешь? – заинтересовалась Рита.

– Эмм… как бы объяснить… – Вадим растерялся.

– Давай я попробую. – Олег был очень серьезен, смотрел на меня как-то странно, словно с грустью. – Элаивиеллокнариель – это некое чувство. Вадим прав, сложно объяснить, что это… Ну вот вы знаете, что такое влюбленность?

– Ну типа да, – Рита кивнула.

– И разницу между любовью и влюбленностью вы, надеюсь, тоже понимаете, – продолжал Олег. – Часто случается так, что любви предшествует влюбленность. И если влюбленность рассматривать как первую ступень, то любовь будет второй. Что же касается элаивиеллокнариель… Это чувство является третьей ступенью. Наивысшей ступенью. И как бы ни огромна была пропасть между влюбленностью и настоящей любовью, но между этой самой любовью и элаивиеллокнариель пропасть еще больше… В наше время редко кто и до второй ступени доходит, ограничиваясь влюбленностью. А про элаивиеллокнариель я вообще молчу. Потому и нет аналогов для этого слова ни в одном языке. Просто люди и не подозревают, что такое чувство вообще существует. Наивысшая степень любви.

– Ой, как интересно! – Рита тут же воспылала энтузиазмом. – И я могу вот так вот просто идти по улице, и какой-нибудь парень навстречу – и вдруг элаивиеллокнариель?

– Нет, – не согласился Вадим, – оно зреет годами. Слишком тонкое чувство. Его так вот сразу не ощутишь.

На этом обсуждение столь философской темы закончили.

Из кухни мы с Олегом выходили последними. Он вдруг придержал меня за локоть.

– Карин, я бы хотел попросить у тебя прощения.

– За что? – опешила я.

– Ни за что. Просто так. Прости меня, пожалуйста.

Почему-то избегал смотреть мне в глаза.

Недоумевая, что это на Олега нашло, я лишь пожала плечами.

– Ну хорошо, прощаю. Пойдем к остальным, а то чай остынет.


Мы вернулись в зал.

– Ой, надо Руслана позвать, – спохватилась Женя. – Он вышел.

– Да ладно, не вставай, я его позову, – тут же предложила я.

Руслан обнаружился на балконе. Стоял, оперевшись руками на перила, и мрачно смотрел куда-то вдаль.

– Пы… полянский, – едва я высунулась на балкон, моментально замерзла, аж зубы застучали, – ты что, совсем отморозок, заходи давай.

– Мне не холодно, – спокойно ответил Руслан, даже не посмотрев на меня.

– Чего ты там такого увидел? – сварливо поинтересовалась я, вынудив себя быть мужественной и стоически переносить холод, дабы не давать Полянскому повода для ехидства о моей морозостойкости.

– В том-то и дело, что ничего, – как-то странно ответил он. – Пустота.

Я даже растерялась.

– Что с тобой? Тебя настолько напрягает, что ничего не помнишь? Ну так бери пример с меня, Полянский, и не заморачивайся! – я весело ему улыбнулась.

Руслан хмыкнул.

– Если бы я брал пример с тебя, Лагинова, то уже давно бы скопытнулся.

Я тут же обиженно засопела.

– Да ладно тебе, Карин, не психуй. Если честно, меня действительно напрягает, что я ни черта не помню. Я еще понимаю, что после алкоголя у меня память до утра отшибает, но два месяца – это слишком круто…

Я молча на него смотрела, боясь какой-нибудь неуместной фразой оборвать его редкостный приступ откровения. Даже была готова стоически вынести декабрьский мороз.

– Понимаешь, – в голосе Руслана сквозила досада, он неосознанно взъерошил пальцами свои темные волосы, – меня не покидает уверенность, что произошло что-то очень для меня важное. Просто жизненно важное… Да еще внутри… Такая жуткая тоска откуда ни возьмись взялась. Словно я потерял что-то безумно для себя дорогое, что-то просто бесценное! И найти я это никак не могу, просто потому, что не знаю, что вообще я ищу… – он резко замолчал.

Смотрел на меня как-то странно. Неожиданно коснулся пальцами моего лица. Меня словно током треснуло. Руслан тоже вздрогнул. Едва заметно покачал головой, словно отгоняя наваждение.

– Ладно, Лагинова, пойдем, – он открыл мне дверь балкона. – Ну или дальше можешь мерзнуть, если хочешь. А мне пора.

– Куда ты так торопишься?

– Я решил покинуть Землю, – огорошил Руслан. – Меня ничего в этом мире не держит. Похоже, меня здесь окончательно все достало, раз я даже свой мир на телепортацию заблокировал.

– А как же Женя? – я растерялась. – Вы ведь с ней, оказывается, теперь вместе.

– Это вопрос еще очень спорный, – Руслан досадливо поморщился. – Я не знаю, как меня вообще угораздило типа остепениться, но сейчас я точно уверен, что свою свободу я ни на что не променяю.

– Значит, навсегда вернешься в свой мир? – мне почему-то стало безумно грустно от одной этой мысли.

– А ты будешь по мне скучать? – Руслан лукаво улыбнулся. – Ну, Лагинова, если надумаешь подарить мне соединенный талисман, я буду рад твоему визиту.

Я побагровела.

– Иди лесом, Полянский, – буркнула я и, возмущенно сопя, прошла мимо него в квартиру.


– Здравствуй, родная моя кроватка! – Я с наслаждением плюхнулась на свою кровать и потянулась.

То, что Андрей с Эриданом временно обитают у меня в квартире, не смутило никаким образом. Единственное, меня малость пугал Прядущий. Как-то немного неловко было от того, что у меня по квартире бегает мертвый бог. Но опять же я решила подумать обо всем многообразии произошедших со мной событий завтра, а сейчас просто с наслаждением выспаться. Расправила кровать и обомлела. Под подушкой вместо моей пижамы лежала аккуратно сложенная мужская шелковая черная рубашка. Я робко взяла ее в руки. Почему-то сразу поняла, что она не Андрея, не Эридана. Недолго думая, я надела ее и забралась под одеяло.

Стоящий в горшке на подоконнике чудесный цветок мне сегодня отдала Рита. Сказала, что он мой, я его принесла откуда-то и у Наташи временно оставляла. Интересный такой. Красивый. Бордовые с золотыми вкраплениями изогнутые лепестки и тонкий стебель с изящными листьями. Но главное, он был огненный. И сейчас он горел пламенем, как маленькая свечка.

А я смотрела на него и сами собой наворачивались слезы. Сама не понимала почему. Веселость и беззаботность слетели как наносная шелуха, обнажая иссушающую тоску. Хотелось вскочить и куда-то бежать. Но куда бежать? К кому бежать?… И оттого больнее становилось, что не покидала мрачная уверенность, будто эта дорога теперь для меня закрыта.


Оглавление

  • Глава 1 Сплетни, нотации и привет от Шариба
  • Глава 2 Первая вылазка в окружающий мир
  • Глава 3 Меньшее из зол
  • Глава 4 Заложница обстоятельств
  • Глава 5 Новый замес на старые дрожжи
  • Глава 6 Злость как двигатель прогресса
  • Глава 7 Долгая-долгая ночь
  • Глава 8 Затишье перед бурей
  • Глава 9 Немилосердные чувства и немилосердные факты
  • Глава 10 Хуже всегда есть куда
  • Глава 11 В золотой клетке
  • Глава 12 Чудеса сообразительности
  • Глава 13 Я, жрица смерти и мертвый бог
  • Глава 14 Сложность простых вопросов
  • Глава 15 Одна оборванная нить
  • X