Витамина Мятная - Ведьма [СИ]

Ведьма [СИ] 2022K, 251 с. (Ведьма [Мятная]-1)   (скачать) - Витамина Мятная

Витамина Мятная
Ведьма

Я приглашаю вас в свой мир.

Перед вами дверь, — вы открываете обложку этой книги, листаете первые страницы и попадаете в него. Вам решать войти внутрь или захлопнуть дверь.

С уважением ко всем,

ваша Вита.


Пролог

Грязная, измученная женщина в разорванной одежде с растрепанными золотыми косами бежала, утопая в глубоком снегу. К груди она прижимала сверток одеял, как самую редкую драгоценность.

Падая в снег, она с невероятным упорством вставала и бежала дальше, проваливаясь по колено в сугробы.

Вдалеке, за ее спиной, послышался волчий вой. Серые тени мелькали среди деревьев, догоняя беглянку. С их всклокоченных, пегих боков срывались клочья тумана и таяли в морозном воздухе.

Беглянка заметила просвет среди деревьев впереди себя. Спасение! Уже близко! Обернувшись, женщина увидела, что преследователи бежали совсем не далеко, не оставляя следов на снегу. Она достала из-за пазухи сверкнувшую чудесным светом вещицу и бросила за свою спину.

Вспышка! За спиной убегающей женщины выросла переливающаяся магическая стена.

Преследователи заколотились в нее широкими серыми лбами. При каждом ударе по стене шли светящиеся трещины. Призрачные волки взвыли. Добыча убегала.

Оглянувшись, женщина поняла, что у нее есть шанс. Она понеслась, мелькая среди кустов, впереди уже высилась спасительная бревенчатая стена, окружающая чародейский град. За спиной беглянки послышался звон разбитой стены. Мотая клыкастыми мордами, серые злодеи впрыгивали в пробитую ими брешь, стряхивая с морд искрящиеся ошметки магической преграды.

Беглянка в ужасе стала бросаться на стену, но не смогла подтянуться одной рукой и сорвалась, прижимая драгоценный сверток к груди и гася своей спиной удар. Подпрыгнув повторно, она смогла легонько закинуть на стену свой сверток. Снова прыгнув, женщина попыталась подтянуться, но волки догнали ее. Вцепившись сзади в юбку и плащ, они утянули ее назад. Единственное, что успела сделать женщина, это столкнуть свое сокровище за стену.

Серые лбы сомкнулись.

Лес стих.

Поземка заметала одинокие женские следы, холодный ветер трепал окровавленный обрывок ткани.

* * *

Буренка была разбужена глубокой ночью в своем загоне. С соломенного навеса, закрывавшего от дождя, на ее спину свалился небольшой сверток и закатился между ней и ее теленком. Удивленная корова ткнула в сверток свой нос, принюхиваясь, он слегка шевелился и издавал звуки. Магия, распространяющаяся от младенца, вызвала изменения в дремавшем доселе коровнике.

Больное копыто Буренки, прошло. Старые бревна, из которых был сколочен загон, вспучились и взорвались маленькими веточками с зелеными листочками. Трехногая табуретка, на которую обычно садилась доярка, скрипнув, проросла тремя небольшими деревцами.

* * *

Аркканцлер высшего магического заведения с утра был не в духе. Его любимая жена Свет`анна стала портить ему кровь, едва они сели за стол. Цеплялась за каждое его слово и всем была недовольна — от подгоревших блинов до сметаны, слишком жидкой.

— «И что им этим женщинам надо? — не понимал худой маг. — Сколько лет живем вместе, всю жизнь уже прожили, а ей неймётся».

Пилила она его в последнее время без передыху. Обнаружив, что молока в стоявшем на столе кувшине нет, предприимчивый маг заворчал и под предлогом, что: «чай-де он без молока пить не намерен» ушел из-под обстрела жены.

По статусу ему не положено было самостоятельно ходить за чем-нибудь, для этого у них была дородная служанка, преподаватели и толпы адептов над которыми можно было безнаказанно издеваться, но маг был готов схватиться за любой шанс, чтобы улизнуть.

Спустившись из деревянного терема по резной лестнице, он задумчиво встал посреди двора, не зная, где находится коровник. Протяжное мычание подсказало ему, что искомое место находится в углу у самого частокола.

Зайдя внутрь, аркканцлер насторожился. Что-то здесь было не так. В воздухе ощущалось магическое присутствие. Приготовившись к бою, маг поднял глиняную крынку повыше и скомандовал:

— Свет! — Магический огонь вырвался из горлышка кувшина, озаряя внутренности коровника.

Во влажном воздухе порхали маленькие птички, на столбах, поддерживающих кровлю, цвел шиповник. Солома, на которой лежала Буренка, колосилась. Солнечный свет струился сквозь дыру в крыше, где-то в вышине на бревенчатой стене ворковали голуби. Вокруг никого не было. Корова невозмутимо жевала сено. Ее телёнок тоже.

«Откуда же столько сырой первозданной магии?» — Старик осторожно двинулся вглубь коровника. Некоторое время было тихо.

— Лопни мои подштанники! — Раздался в тишине амбара удивленный голос старого мага.

— Ты где так долго бродил старый? — Накинулась на мага его подруга жизни, уперев руки в боки.

— Э-э, вот… — Ошарашенный маг нерешительно протянул ей сверток.

Жена недоверчиво взяла моток цветастых одеял в руки и откинула край. Любопытная служанка тоже сунула туда свой нос. Над одеялом показались маленькие розовенькие кулачки.

— Ой, маменьки-святы! — Прокомментировала она.

С тех пор и на долгие годы маг был обласкан своей женой, которая более его никогда не пилила. Много лет длилось это счастье, а потом пришла беда. Но это уже совсем другая история. Наша малышка выросла.

* * *

На подоконнике сидела рыжеволосая гибкая девушка, свесив ногу вниз. Болтая в воздухе голой ступней, она задумчиво смотрела сияющими зелеными глазами на копошащиеся под крышей маленькие кожаные коконы. Ее остренький язычок вожделенно провел по пухлой розовой губке.

Хвост нетерпеливо забил по подоконнику.

— Брысь, негодница! — Донесся из окна голос невидимого молодого мужчины.

Сидящая на подоконнике хвостатая тварь резко повернула голову и, зашипев, попыталась снова добраться до вожделенной добычи.

— Фу, я сказал! — Мимо носа кошки пролетел девичий розовый тапок с ушками.

— Не ори на Мурлыку! — В окне показалась девушка.

Молодая ведьмочка схватила огромную щетку для волос и сунула ее в руку кошке, сидевшей на подоконнике и болтавшей ногой.

— Щаз мы ее займем делом. — Сказала Айрис.

Кошка удивленно уставилась на подачку. Ведьма взяла руку кошки с расчёской и провела ей по волосам. Кошка ошеломленно повторила. И еще раз, и еще… Более Мурлыку нельзя было остановить, кошка увлеченно расчёсывала волосы, ни на что не обращая внимания. Почтовые летучие мышки, примостившиеся под карнизом окна, ее уже не интересовали. Мурка все начесывалась, и по ее рыжим волосам пробегали искры.

— Теперь у нас есть полчаса времени — это ненадолго ее займет. — Бодренько сообщила курносая ведьмочка.

— Гринпису на тебя нет, неужели тебе не жалко бедную животину. Ты посмотри на нее. — Кошка увлеченно начесывалась, а покончив с шевелюрой, она стала водить щеткой по рукам и бокам.

— Обычное переворотное зелье с человечьим волоском, подумаешь, дала его кошке!

— А если бы летучей мыши дала, то что, получился бы Дракула?

— Что ты взъелся? Действие зелья скоро закончится. — Возразила девушка.

— Пока действие зелья закончится, она сожрет всех летучих мышей с аркканцлерской почтой! — возмутился парень. — Ведь на людей защитные заклинания, охраняющие мышей, не действуют!

Девушка насупилась. Опять ей влетит.

— Ладно, — сжалился над ней парень, залезая на окно. Потревоженная мурка недовольно на него покосилась. Свесившись наружу, он ловко подхватил створку окна, и решительным движением закрыл его на щеколду, находящуюся под самым потолком. — Мы ее отсюда не выпустим.

— Вот так! — Прокомментировал он свои действия. — Хватай свою шляпу и плащ, распределение через тридцать минут! — И выскочил в дверь.

Айрис метнулась к вешалке, схватила вещи и вслед за парнем вышла из комнаты.

Лишенная свежего воздуха, запертая в комнате кошка обиженно свернулась на кровати клубочком. К груди она прижимала единственную вещь, которая ей теперь принадлежала — расчёску.

* * *

Брайд Дуллахан, выпускник, весельчак и балагур, а также друг детства Айрис, стремительно вышагивал по коридорам, ловя восхищенные взгляды младшекурсниц. Он не следил за тем, чтобы девушка поспевала за ним. Мантия лихо развевалась за его спиной.

За ним, сильно отставая, не эстетично подпрыгивая, бежала адептка предвыпускного класса Айрис Дайер, на ходу пытаясь застегнуть на себе плащ. Пиннулар1, имеющий форму неполного кольца с длинным штифтом в форме кинжала, скользил в руках, никак не желая застегиваться. Это была одна из немногих вещей, принадлежащих лично ей, самая большая драгоценность.

Своих настоящих родителей Айрис никогда и не знала. После того, как ее приёмные родители умерли, бездушный совет академии все-таки решил оставить ей те немногие личные вещи, что удалось спасти из пожара. И разрешил учиться в академии на правах содержанки. Ее названные родители погибли, не оставив ни завещаний, ни распоряжений насчет ее дальнейшей судьбы.

Боги не дали им своих детей, и маленькая неожиданность была неизмеримым счастьем для уже постаревших магов. Счастье их стало и вовсе безгранично после того, как они обнаружили, что девочка полукровка и наделена магией.

Они бы могли жить одной счастливой семьей. Но судьба распорядилась иначе.

* * *

В память семилетней Айрис навсегда врезался тот момент, когда она стояла растерянная, одинокая перед восседающими на трибуне вершителями ее несчастной судьбы. Эгоистичное руководство академии пыталось побыстрее решить ее удел и скинуть с плеч эту внезапную никому не нужную обузу.

— Давайте отдадим сиротку в ближайшую деревню. — Предложил один из них. — Пусть какая-нибудь добрая женщина позаботится о ней. Слово «сиротка» ножом резануло девочку по сердцу.

— Покойный аркканцлер внес большую сумму денег на счет этой малышки. Заплатил за все годы обучения в академии вперед. — Раздался раздраженный молодой голос слева.

Девочка повернула голову к говорившему. Он единственный смотрел на нее прямо в упор, не отводя взгляда. Строгий, прямой взгляд ярко синих глаз поддерживал ее в этом пошатнувшемся мире. Другие старались не замечать девочку и не смотреть на нее, чтобы она своим жалостливым, просящим взглядом светлых глаз не связала их обещанием, о котором они потом пожалеют.

Проректоры и преподаватели прятали взгляд кто куда, смотрели себе на руки, рассматривали пейзаж за окном, смущенно отводили взгляды.

— Вы хотите отдать все деньги, предназначенные для ее обучения, какой-то деревенской женщине? — вновь раздался молодой голос. Все повернули головы, посмотрев на столь юного, но уже успешного проректора, которому пророчили блестящую карьеру.

Синие глаза Равена Лавеля зло блеснули, но он подавил внезапное раздражение:

— Сумма, конечно, не большая, но не пройдет и года, вот увидите, и от этих денег ничего не останется. Не лучше ли оставить девочку у нас в качестве стипендиатки и получить еще одного обученного специалиста вместо трусливой, при виде черных убегающей в кусты, деревенщины? –

Мужчины задумались.

— Девочка слишком мала, сможет ли она позаботится о себе сама. — Недовольно сказал самый старый из них ректор Вейд Реналф.

— Она уже год живет в пансионе вместе с остальными детьми, которые не могут часто навещать родителей, — парировал его молодой проректор. — Останется вместе с ними и будет посещать подготовительные занятия, как и все, присланные на обучение родителями в этом году. Младшие преподаватели за ней присмотрят.

— К тому же девочка наделена магией — она полукровка. — Внезапно чаша весов качнулась в сторону несчастной. Магистр прикладной магии тоже высказался в ее защиту. — Кто ее настоящие родители неизвестно, но не стоит разбрасываться столь ценным материалом. — Сказал он, потирая кончик носа.

— Вспомните, мы с каждым разом находим все меньше и меньше детей-полукровок среди крестьян. Магия уходит, дети исчезают в неизвестном направлении. Всем известно: Темные питаются их энергией. Неужели вы хотите отдать эту силу им? — маги поморщились.

Хитрый проректор продолжал:

— Она нашей крови, если в ней есть магия, значит, и кровь эльфов — она одна из нас. Из нашего клана.

— Кланов давно не существует. — резко перебил его один из сидящих. — Мир сдвинулся, и идет к своему завершению. Но в чем-то ты прав. Лишними руками не стоит разбрасываться.

— А если она не сможет закончить обучение? — нервно спросил один из мужчин, щупленький маг с козлиной бородкой. Он первый раз посмотрел на малышку, молча стоящую перед грозными судиями, липким оценивающим взглядом.

— Мы и так очень долго обсуждаем эту незначительную проблему. — Прервал их ректор. — Итак, голосуем, кто за то, чтобы отдать деньги в руки неизвестных крестьян, а кто за то, чтобы получить нового адепта и, как следствие, еще одного ведьмака, мага или ведьмачку?

— У нас и так недобор адептов, слишком много потерь в патрулях и на облавах. Жить захочет — справится. — Проскрипел самый старый из них, сверкнув глазами из-под густых бровей.

* * *

Несчастный покинутый ребенок бродил по коридорам академии, ища своих родителей, которые никогда не вернутся. Маленькая девочка доверчиво заглядывала в глаза незнакомцев, торопливо скользящих по коридору. Одиночество окутывало ее плотным коконом, люди, проходившие по коридору, старались не замечать ее. Сторонились, шарахались, торопливо обходили. Все уже знали, что произошло с аркканцлером и его женой.

Высокий мужчина в мантии внезапно появился перед маленькой Айрис. Постояв секунду, он направился прямо к растерянно блуждающей по академии девочке. Решительным шагом подойдя к ней, он опустился перед ней на одно колено, протягивая руку. Малышка доверчиво кинулась в его объятья.

Зеленые глаза пристально посмотрели на молодого мужчину. — «Где мои родители?» — спросили они без слов у синих.

— Они никогда больше не вернутся. — Крепко прижав к себе девочку, прошептал он. Закрывая от всех и прислоняя ее голову к своему плечу, чтобы чужие не видели ее слез. Он унес ее из этого коридора, давая возможность выплакаться в одиночестве. С потоком слез исторгнуть из сердца горечь непоправимой потери, чтобы иметь возможность жить дальше…

Красивый, высокий незнакомец отнес ее в высокую башню, уложил рыдающую девочку в постель и накрыл одеялом. Твердая и теплая рука ласково гладила ее по волосам, утешая.

Это был последний раз, когда эта рука дотрагивалась так нежно до Айрис.

А потом та же рука жестоко выставила ее перед советом академии на безжалостное обсуждение ее дальнейшей судьбы.

Так Айрис оказалась совсем одна в этом медленно погибающем в агонии мире.

* * *

Несясь по коридору в надежде догнать своего друга, она отклонилась в сторону и налетела на широкую спину стоящего в коридоре ученика. Группа из четырех ребят, стоящих кружком, разбилась и самый высокий из них, тот, который как раз стоял спиной к Айрис, обернулся.

Темные гладкие волосы, тонкие черты лица и… черные глаза пригвоздили девушку к месту. Некоторых эти глаза, с вертикальным, как у дракона зрачком пугали. Парень недобро нахмурился.

Все уставились на нее, каждый со своим выражением лица.

Тот, что стоял посередине — среднего роста, рыжеволосый, как апельсин, с летными очками на лбу, их еще называют консервными банками — недобро ухмыльнулся, предвкушая забаву. По правую руку от него стоял широкоплечий растрепанный парень звериной наружности. Будучи всего лишь выпускником, его лицо уже покрывала парочка рваных шрамов. Которые странным образом шли ему. Темно-синего оттенка волосы торчали в разные стороны. Здоровяк уже радостно постукивал сжатым кулаком о раскрытую ладонь, весело поглядывая на новое развлечение.

Тощий, низкорослый парень слева от рыжего сочувственно пожал плечами. Колбочки, и коробочки с неизвестным содержимым гроздьями свисали с его пояса. От движения они тоскливо звякнули, и Айрис поняла: сейчас будут бить!

Рука с тонкими аристократическими пальцами высокого парня молниеносно метнулась и схватила ее за ворот плаща, предупреждая побег.

— Развлечение! — Радостно осклабился синеволосый и состроил страшную гримасу.

— Эй, ты, нищенка! А извиняться, кто будет? — встрял рыжий.

— За что? Я ничего не сделала! — Рванулась Айрис, но железная рука держала ее крепко.

— Как это не сделала? — Навис рыжий над ней. — Ты помешала нашему тайному совещанию, еще испачкала спину нашему дорогому Дайрену. Придется заплатить!

— Да у нее денег нет, чем она заплатит, натурой если только? — Синеволосый попытался ущипнуть ее, но девушка пнула его ногой. Она вертелась, подвешенная на руке черноволосого, и карябала ногтями его руку в надежде расцепить пальцы и вырваться, но не тут-то было. Парень как будто не замечал ее стараний.

— «Железный он что ли? Не отпустят просто так». — Поняла она.

— Дерешься? — Спросил синеволосый. — Сейчас мы тебе твое личико разукрасим. Тебе под Ливейскую химеру или под яйцо пятнистого дракона? Какой цвет предпочитаешь? Синий с фиолетовым или желтый с зеленым? — Приподнял вопросительно бровь. — Ну, так как? — Девушка в испуге забилась, твердая рука сжала воротник крепче. У нее заплясали красные пятна перед глазами.

— Не хотела… Не хотела… — Прохрипела Айрис. Дайрен, поняв, что слишком сильно сжал воротник и душит ее, слегка ослабил хватку, и это было его ошибкой.

Наклонившись вниз, девушка сделала шаг назад и потянула за собой державшего ее парня, потом крутанулась вокруг себя, сильно наклонившись назад. Край ее плаща вырвало из руки черноволосого. Потеряв равновесие тот по инерции полетел вперед, не эстетично засеменив на четвереньках.

Айрис поднырнула под мускулистой рукой синеволосого и была такова. Не удержавшись, она обернулась и показала длинный розовый язык высокому парню, сидевшему на полу, и скрылась в толпе.

Ошарашенные ее ловкостью, четверо парней так и остались стоять в коридоре с открытыми от удивления ртами.

— Шустрая как крыса! — Прокомментировал черноволосый, вставая и отряхиваясь.

— Надо ее все же проучить. — Ответил рыжий.

— Дайрен, что ты в нее вцепился? — Спросил мускулистый парень.

— Мне показалось, что она засунула руку мне в карман. — Задумчиво проговорил высокий.

* * *

Выбежав из главного корпуса, и свернув за угол академии — подальше от любопытных глаз, Айрис увидела Брайда, терпеливо дожидающегося ее. Они вместе направились в сторону огромного тренировочного поля, на котором уже собралась разношерстная толпа.

Брайд в шутку пихнул плечом Айрис в бок. Она попыталась ответить, но парень ловко увернулся. Девушка уже забыла свое неприятное приключение. Толкаясь и пихаясь, они подошли ближе.

— …Поскольку нежить и жить терроризируют наши границы, наша страна и академия надеемся на вас, — цвет нашего государства, наших выпускников… — Ораторствовал на сколоченном помосте представительный господин с заострёнными ушами и золотыми рожками. Его строгая серая мантия поблескивала на весеннем солнце. Перед ним стоял строй вытянутых в струнку выпускников, прижимая к плечу метлы наизготовку. Остальная толпа нетерпеливо топталась на месте в ожидании окончания пафосной речи.

— Доколе! — Остроухий представитель власти тряс гневно сжатым кулаком. — Доколе приведения, монстры, драконы, водяные и прочие темные твари будут серыми татями проникать через дыры в наш мир? Губить наши поля, скот, деревни людей и не людей? Доколе они будут пить нашу энергию, красть наших детей и делать из них монстров? — Вопрошал он у молчащей толпы.

Айрис и Брайд стояли позади толпы и тихо переговаривались друг с другом.

— Это все древние маги… — Шептал на ухо адептке парень. — Неугомонное старичье, впервые пробили проход в другой мир, от чего наш сдвинулся. Наш и их мир стали сливаться воедино.

— Вы наша гордос-с-ть! Вы наша надежда и светлое будущее! — Надрывался оратор, срываясь на визг. Стоящие перед ним, наизготовку, выпускники покрылись потом. Стоять вытянувшись становилось все труднее и труднее.

— Вот увидишь, наши миры станут одним, — продолжал нашептывать на ухо девушке парень. — И мы будем жить вместе с этими монстрами и темными тварями.

— Врёшь ты все. — Фыркнула девушка. — Откуда тебе такое знать?

— А вот и не вру! — Весело поддразнил ее Брайд. — Я пробрался в запретную библиотеку старого ректора и провел там увлекательные и поучительные двадцать минут, пока престарелый пердун не застукал меня за чтением его книг, и не попытался отодрать ухо.

— В запретную библиотеку! — Воскликнула девушка, и глаза ее загорелись. Некоторые стоящие рядом недовольно покосились на шептавшихся. — Тоже хочу! — Уже шепотом попросила она.

— Ну-у… — Хитро протянул парень — Если тебе твои уши не дороги? — усмехнулся он.

— … Поблагодарим за заботу о нас! А теперь дадим слово ректору Равену Лавелю. — Перейдя на задушенный визг, представительный господин смолк, вытирая со лба пот платочком. Выпускники разом выдохнули.

Теперь на помост поднялся ректор, высокий со строгим лицом, и невозмутимо поблагодарил представителя власти за вступление перед адептами.

Адептки, стоявшие в первых рядах завизжали, и запрыгали на месте.

Айрис и Брайд перестали шептаться. Новый ректор вызывал у всех уважение. Толпа подвинулась поближе к помосту. Истеричный визг смолк. Громким властным голосом, ректор стал зачитывать списки адептов, сдавших магические экзамены и допущенные к двухгодичной практике.

Айрис затаила дыхание. Брайд весело на нее поглядывал.

— Не беспокойся ты, я тебя уверяю, все сдали экзамены. А кто не сдал, тем тоже нарисовали удовлетворительно. Ты же не думаешь, власти могут позволить себе потерять толпу пушечного мяса, которое они хотят пустить на кормёжку екаям и монстрам всех мастей? — Ехидно поинтересовался он у нее. — Берут всех, в дозор ходить не кому, поэтому они и сократили обучение на год, вместо этого добавив два года практики в магическом патруле.

Сам Брайд успешно закончил первый год практики: отделался всего парой ожогов от старавшейся съесть его гидры и горстью мелких шрамов от нежити и жити помельче.

Девушка только нетерпеливо толкнула его в бок и сильнее вытянула шею, стараясь из-за голов сокурсников лучше разглядеть ректора.

Всех девушек без исключений привлекал этот стройный синеглазый маг с сильно заостренными кончиками ушей, что говорило о его выдающейся магической силе и большой доли эльфийской крови в венах.

Девушке не терпелось побыстрее получить диплом и встать в один строй с такими же магами и ведьмаками, как этот величественный красавиц. Новая страница жизни Айрис, пугала ее и завораживала. Для нее дважды усыновленной, без отца и матери, содержанки академии, закончить ее и получить статус мага, было билетом в сказочную и прекрасную жизнь.

— Ариадна Лохан. — Читал ректор со свитка. Адептки верещали и визжали, когда ректор называл их имена.

— Айман Хилл

— Айрис Дайер.

— Сдала! — Радостно выдохнула девушка, ее друг только усмехнулся. Студенты повеселели и начали переговариваться громче, все больше восклицаний раздавалось в толпе. Адепы сдавшие экзамены шумно радовалась. К ним присоединялись те, чьи фамилии назвали.

— Всем сдавшим экзамены пятнадцатого дня второго весеннего месяца явиться в большой зал… — Перекрикивая шумные овации, уже напрягал голос молодой ректор. — Для распределения адептов по группам. С завтрашнего дня начинаются двухнедельные каникулы… — Конец фразы потонул в ликующих воплях студентов и поросячьим визге фанаток.

Обмениваясь впечатлениями, студенты расходились парочками и кучками. Кто-то, стараясь под прикрытием деревьев и университетских зданий перебраться через частокол и отправится в город на заслуженную пирушку.

* * *

Спустя две длинные, тоскливые недели Айрис, не веря своим глазам, зачаровано смотрела на магический значок. Металлическая бляха с витиеватыми надписями радужно переливалась под весенним солнцем, бьющим из окна.

Брайд ухмылялся, детской радости подруги. Такой значок был у него уже целый год, означал, что адепт теперь является членом патруля, закончил изучать теорию и может оттачивать свои навыки на практике в боевых условиях.

Они с Айрис и другие адепты стояли в большом зале и слушали ректора Лавеля. Пока он говорил, девушка не отрывала от него взгляд, чем бесила своего друга.

— Помните… — Холодным голосом с расстановкой вещал ректор. — Жетон не значит, что лекции для вас закончились, и вы можете безнаказанно слоняться по деревням, попутно застревая в тавернах и пивных. Ваши задания вы, обязаны закончить к определенному сроку и отчитаться, о проделанной работе. Также в назначенный день должны являться на дополнительные лекции. В конце завтрашней установочной будут первые назначения. Крыша главной почтовой башни недавно проломилась от количества запросов и жалоб из самых отдаленных деревень. Те, кто уже состоят в какой-либо группе, подайте заявление со списком участников прямо сейчас. В составе каждой обязан быть, как минимум один маг, несколько ведьмаков или ведьмачек, лекарь или целитель.

Айрис удивленно увидела десяток адептов, вышедших из толпы, и среди них знакомый ей высокий, темноволосый парень, который невозмутимо подал исписанный листок бумаги ректору.

— Остальных чуть позже разобьют на группы. За удачно выполненное задание вы получите денежное вознаграждение, которое приплюсуют к вашей стипендии, — Адепты оживились. — За провал ответите. — Адепты разом сникли. — Часть экипировки вам выдадут. Оставшееся обмундирование вы покупаете сами. — Адепты сникли еще сильнее, в зале воцарилась тишина.

— Состоять в дозоре — это первый шаг во взрослую жизнь. Через три дня у вас первое задание явится трезвыми. Всем разойтись.

Студенты магической академии, вяло переговариваясь, потянулись к выходу из зала.

Айрис задумчиво шла рядом со своим другом. Студентам первого года обучения не разрешалось присоединяться к второгодникам, последние получали уже серьезные задания. В то время как первогодок пока берегли, давая шанс набраться опыта на не очень сложных заданиях.

Поэтому попасть в одну группу со своим другом детства она не могла.

Сейчас ее занимала мысль о снаряжении. Дают очень мало: несколько защитных пластин, может быть меч или посох, кому что достанется. Брайд обещал посодействовать, он был рубаха-парень знал многих и со всеми нужными людьми и магическими существами в академии был на короткой ноге.

Средство передвижения… На чем она поедет в соседнюю деревню, спасать крестьян от монстров, не на своих же двоих. Об этом ей предстояло позаботиться самостоятельно. Богатеньким адептам, конечно легче, чем ей стипендиатке, которой приходится беречь каждый грош. Но ничего мы и тут поборемся. Айрис твердо решила потратить оставшуюся часть дня на осмотр торговых рядов и приценится к летаюше-скачущим средствам движения.

С помощью своего нового жетона она вышла за ворота академии. Теперь являясь практиканткой, она имела право свободно разгуливать, когда вздумается за пределами территории учебного заведения. Попрощавшись с другом, направившим свои стопы в направлении первой ближайшей таверны, девушка была подхвачена разношерстной толпой.

Множество невероятных людей и не людей спешили по своим делам. Девушка, ловко лавируя среди прохожих, устремилась вглубь величественно-великолепного чародейского града.

Островерхие деревянные терема, уносились своими шпилями и крышами в синь небес. Резные вывески на конторах и лавках торговцев мигали магическим светом, радуя глаз. Окна, завешенные кружевными наличниками, светились теплым светом, охраняя покой горожан.

Солнце стало клониться к закату и прятаться за крыши многоэтажных теремов. Но у Айрис еще было

время на осмотр многочисленных торговых рядов Чарграда, так его называли сами жители.

Толпа стала плотнее и девушка упорнее стала пробираться среди спешащих жителей, она приближалась к сердцу города. Свернув за угол, на нее обрушился мощный гул сотен голосов.

Торговцы призывали: купить, обменять, не проходить мимо. Тысячи людей стоя за прилавками и разгуливая с лотками, выкрикивали свои предложения, потрясали товаром, показывая его качество и даже хватали прохожих за мантии, чтобы привлечь их внимание.

Айрис поплотнее завернулась в плащ в надежде, что воры не смогут забраться в ее тощий кошелек, и направилась к лошадиным рядам. Собственно говоря, в лошадиных рядах торговали не только двуногими скакунами. Среди средств передвижения девушка с удивлением обнаружила чешуйчатых ящеров, шестиногих гидр, плоских, как слизняки ползунов, огромных пернатых крикливых птиц с седлами для всадника спереди на груди. Также там были представлены летающие зачарованные котлы, тазики, ступы и даже одна покрытая благородной патиной чугунная ванна с дыркой и гнутыми ножками в виде львиных лап. Кучами и связками вдоль стены были расставлены летающие посохи, метлы и вязанки зачарованного хвороста.

Цены кусались. Даже самая потрепанная метла с клочком обгоревших прутьев стоила пол золотого рубля. Ступы по двадцать монет. Чугунная ванна сто.

— Она вместительная… — Возник рядом с девушкой верткий лавочник.

Посмотрев на цену, девушка шарахнулась на безлопастное расстояние и спрятала руки в карманы.

У коммерсантов Чарграда была очень вредная привычка подскакивать к смотрящим, выкрикивать цену, быстро хватать и ударять с ними по рукам. Это означало, что магическая сделка произведена, товар придется купить. Все ходили, пряча руки под мантиями, но время от времени зазевавшейся покупатель попадался и тогда у него с торговцем начинался оживленный спор. Каждый пытался перебить цену другого. Если покупатель не ударял в грязь лицом, и ему удавалось переторговать сдавшего позиции лавочника, он мог купить товар почти за бесценок. И продавец не имел права отказать, так как магическая сделка была совершена. Но Айрис пока не чувствовала в себе столько сил что бы выиграть словесную дуэль с прожженным матерым торгашом.

Средства передвижения были ей не по карману. Девушка упала духом. Видимо придется идти в дозор пешком. Она и так была посмешищем среди более состоятельных адептов из-за потертого залатанного плаща и одного единственного платья на все случаи. Теперь же ее и вовсе сживут со свету, если она не добудет транспортное средство. Хотя бы самое завалящее.

Айрис уже с ужасом представляла, как все вылетят в патруль, кто на чем, а она пойдет пешком и дойдет до места, тогда, когда все уже вернутся назад в академию.

Обычно новоиспеченная ведьмачка, как-то справлялась, не смотря на мизерную стипендию, находила разного рода подработки и халтуру. Но последние полгода не задались, девушке не удалось отложить ни гроша на черный день. Тоскливый взгляд ее упал на тощего крысомордого коммерсантика с бегающими маленькими глазками. Обшарпанный торгаш таинственно подмигнул девушке.

Айрис растеряно обернулась: это он ей?

— Пст! Дэвушка, не желаэте приобщыться к запрэтной магии? — Коверкая слова, уголком рта прошептал в ее сторону тощий тип. — Быстрым движением он распахнул мантию и тут же запахнул ее. Во внутреннем кармане потертой одежды Айрис успела разглядеть уголок небольшой черной книжицы.

— Всего один серэбрэнный рубэл. Нэ разочаруэтесь, подлэнная черная магия. Заговоры, прэвороты, чары и трансформацыи.

— И трех копеек жалко. — Махнула в воздухе рукой девушка.

Хлопок! Коммерсантишка поймал ее ладонь в свои.

— Три копэйки, так три копэйки! — Воскликнул он. Айрис скрипнула зубами глядя на свою светящуюся синим светом ладонь. Всю оставшуюся неделю придется питаться в студенческой столовке. Она достала три медных монетки и бросила их в протянутую ладонь ушлого торговца.

Радостно потирая руки, удачливый торгаш спрятал добычу в складках своей вонючей мантии. Достав откуда-то из-за пазухи обрывок газеты, завернул книжицу в нее и всунул в руки полностью упавшей духом девушки.

— Ви нэ пожалэетэ. — Прошелестел он и ловко ввинтился в толпу.

Айрис зажав газетный сверток под мышкой, грустно рассматривала свой кошелек. На дне тускло виднелись четыре монетки. Девушка вздохнула.

Послонявшись немного вокруг обжорных рядов и прикупив еды на вечер (в студенческой столовке еда была отвратительной, хоть и бесплатной) и рыбных обрезков для кошки на медную копейку, молодая ведьма отправилась домой в академию единственный дом, который она знала.

Без происшествий, дойдя до общежития, она поднялась по ступенькам.

Дверь перед ней приветливо отворилась.

* * *

Девушка задержалась в торговых кварталах Чарграда, рассматривая цены на метлы. Подавленная грустными мыслями, молодая ведьма не обратила внимания, что дверь в вестибюль приглашающе открылась сама собой.

Ведьма очнулась только тогда, когда за ее спиной с грохотом захлопнулась дверь, а из тени вышли две фигуры.

Айрис даже не вздрогнула.

Оглянувшись, она увидела синеволосого с кривой ухмылкой, запирающего задвижку. Вдалеке у лестницы нерешительно переминался парень с прилизанными, мокрыми зелеными волосами. На лице его виднелось жалостливо-просительное выражение.

В пустом холле девушка и четверо парней были одни.

Магическая дуэль началась без предупреждений и лишних слов. Ведьма начертила круг вокруг себя и вызвала вереницу сверкающих огненных шаров. Молодые ведьмаки не ожидали удара. Никто из них не успел среагировать, они хотели сначала потолковать по понятиям, это была их ошибка. У Айрис была феноменальная реакция, отточенная многолетними издевательствами сокурсниц.

Первый удар получил темноволосый Дайрен, так как Айрис боялась его больше всего. Парень не успел сплести сложное защитное заклинание. Легкие в магических затратах, но мощные файерболы девушки были быстрее. Ведьма вычитала это заклинание в запретной библиотеке темных.

Прежде чем парень сообразил, что жертва собралась сопротивляться, два файербола отбросили его на шкаф вместе с его магическим плетением, усилив детонацию. Монументальный предмет интерьера взорвался осколками, и Дайрена завалило досками.

Девушка танцевала по комнате, изгибаясь и уворачиваясь от магических атак. Вереница смертоносных синих огней летела за ней по комнате, вторя ее движениям.

Следующий колдовской шар получил в лоб синеволосый. Молодой ведьмак попытался подкрасться к ведьме сзади и скрутить ее вручную. Видно, он больше надеялся на силу своих мускулов, чем на магию. Когда Айрис ловко бросила шар назад, за спину, ему хватило одного удара. Он с утробным «Ух!» грохнулся на дверь, подперев ее спиной.

Рыжий проныра попытался увернуться и поставить щит спереди. Ему это удалось. Но он получил удар в спину от метко пущенного по дуге файербола. Проехавшись длинным носом по ковру, дылда неподвижно замер в позиции «я мертв».

«Нечестно. Зато действенно! Кто говорил, что дуэль должна быть справедливой? Четверо на одну — тоже не больно красиво».

Остался один файербол. Айрис, подняв его над головой, повернулась к последнему парню. Тощий зеленоволосый тип хлопнулся в обморок самостоятельно, дрыгнув в воздухе ногами.

— Вот так-то! — хмыкнула девушка, отпуская бесхозный файербол и отряхивая ладони.

По спине ведьмы прошёл холодок. Она вздрогнула. Обернувшись, она увидела пристальный взгляд исподлобья в дверном окне.

Губы ректора двигались, но звука было не слышно. Девушка успела прочесть только часть:

«… мой кабинет…»

Мановение руки, и задвижка на двери отодвинулась в сторону. Ректор Лавель толкнул дверь. Она уткнулась в подпиравшего ее синеволосого. Ректор нажал сильнее, мощным толчком отбрасывая парня в сторону.

Он придвинулся к Айрис настолько близко, что стал нависать над ней.

— Айриссссс, — тихое змеиное шипение. И сразу взрыв:

— В мой кабинет! Живо!

Ректор больно схватил ее за плечо и потащил длинными коридорами в ректорскую башню.

Разбросанные парни так и остались лежать по углам вестибюля. Заведя ее внутрь, он закрыл дверь за собой и прислонился к ней.

— Это ваша пятая драка за неделю, адептка Айрис!

Она пыталась вяло возражать:

— Они сами первые на меня напали…

«Так же, как и те противные девчонки-завистницы на прошлой неделе, — про себя подумала девушка».

Оправдываться было бесполезно, это не помогло. Ректор Лавель распалялся все больше.

— Откуда ты узнала эти заклинания? — Айрис отступила и уткнулась мягким местом в край стола. Лавель навис над ней, девушка оказалась между руками, упирающимися в стол. Ректор хлопнул ладонью по столу за ее спиной. Он был взбешен ее глупостью.

— Ты понимаешь, во что ты вляпалась? Дуэли запрещены! Ты стипендиатка, если тебя выгонят, на какие шиши ты будешь жить? На милостыню, на подачки или зарабатывать… — ректор осекся, поняв, что перешел границу.

Придя в себя, он зашипел, и лицо его было страшно:

— Если эти парни накатают на тебя заяву о том, что ты напала на них, как бешеная собака, тебя выставят за стены Чарграда в три секунды. Молись, чтобы они не решились на это!

Девушка выдохнула. Кажется, ректор ругался не на нее. Неким шестым чутьём она почувствовала, что он больше взбешен поступком хулиганов, подло решивших подкараулить одинокую девушку. Из его слов не было понятно, что же случится с этими парнями, но Айрис женской интуицией поняла, у мальчишек, напавших сегодня на нее, будут большие проблемы. Равен Лавель позаботится об этом.

— Ты не ведьмачка, а маг, и скрываешь это! — резко сменил тему ректор. Голос его уже был спокоен. — Почему же ты не на другом факультете? — Айрис побледнела и выскользнула из рук ректора.

«Он знает».

— Ты знала о своих способностях и не пожелала перейти на другой факультет? Почему? Из-за денег? Ведьмакам, как наступательной силе, больше платят?

Девушка стояла посреди кабинета ни жива, ни мертва, разглядывая узор на ковре. Равен Лавель ходил взад-вперед по кабинету, раздумывая.

«Шур!» — Тихий звук привлек внимание.

Ректор остановился и резко обернулся. Замер.

Айрис проследила за его взглядом. Лавель смотрел куда-то в область ее пупка. Проследив за его взглядом, девушка с ужасом увидела торчащий из кармана плаща газетный сверток. Уголок был предательски надорван. Оттуда торчал край книги, переплетенный в шершавую черную кожу. Остальная нехитрая снедь была рассована по другим карманам. Откуда-то с левой стороны поднималась тоненькая струйка рыбного запаха, сообщая Айрис о том, что пакет с обрезками прорвался, и скоро из-под полы ее плаща закапает рыбный рассол.

Девушка выхватила книгу и спрятала ее за спину.

— Что у вас там? — резко спросил Равен. — Ну-ка покажите сейчас же!

Ректор кинулся отнимать книгу, но Айрис решила во что бы то ни стало не отдавать ее. Мало ли что ей мог продать тот проходимец. Хорошо, если это просто пустая записная книжка, а если похабные картиночки с голыми гномихами в разных позах? Ректор Лавель потянулся за книгой, Айрис отступила на шаг и переложила книгу в другую руку за своей спиной. Лавель предпринял еще одну попытку дотянуться до книги с другой стороны. Девушка повторила удачный маневр.

Не сумев отобрать книгу, ректор выпрямился. Айрис внезапно оказалась в его объятьях.

Синие глаза встретились с зелеными. Мир остановился. Руки ректора не спеша погладили Айрис по предплечью и поползли выше. Взгляд его синих глаз завораживал. Влажные, чуть приоткрытые губы юной адептки манили. Лавель стал наклоняться к лицу девушки.

Что-то треснуло. Из-под полы плаща на начищенные туфли ректора стали вываливаться рыбные обрезки и кишки.

Чпок. Чвяк. Плюх.

Девушка сморщилась, зажмурилась и прикусила губу.

Ректор поспешно отпрыгнул.

Когда стих последний плюх, это порванная промокшая обертка шмякнулась поверх горки рыбы. Настала тишина. Айрис боялась открыть глаза.

Вздох.

— Идите спать, адептка, — устало сказал ректор. — Уже полночь. Следующая неделя для вас будет трудной.

Девушка схватила рыбную кучку и стрелой метнулась за дверь. Стук каблучков по деревянному полу затих в глубине коридора.

Ректор присел на подоконник. Посреди кабинета пованивало мокрое пятно. На ковре валялась парочка рыбьих плавников. Ректор размышлял о превратностях судьбы. Пальцы его все еще ощущали тепло рук девушки.

Когда-то он сам был найденышем. Бродил голый, чумазый, зареванный, в грязной рубашонке по сожжённой деревне и звал хоть кого-нибудь.

На детский плач из-за пепелищ на шестиногом коне с посохом в руках выехал маг — будущий учитель Равеля. Ходить в учениках было не сладко, бывало, что добрый учитель вытягивал своего нерадивого ученика посохом. К тому же мир сдвинулся. Началась война с темными, длинная, затяжная, изматывающая, с походами, сражениями, наступлениями и атаками. Но как тяжко не было, ему никогда не приходилось питаться рыбными обрезками!

Поздней ночью Айрис наконец-то оказалась в своей комнате. Закрыла дверь решительным движением на задвижку, чтобы отгородиться от разочарований и проблем внешнего мира и хоть немного отдохнуть в своем маленьком и уютном убежище.

— Господи! Какой стыд! — девушка прижалась спиной к двери. Закрыв лицо руками, она сползла на пол. — Как она могла так опозорится перед первым магом академии?! Перед тем по кому сохнет половина женского населения академии. Айрис конечно не питала надежд на то что он ее заметит среди тысяч богатеньких адепток. Но ведь мечтать и смотреть не запрещается?

— О ужас! Теперь он точно запомнит ее среди этих тысяч. — Впала в уныние молодая ведьма. — Не день, а сплошное разочарование.

Устало вздохнув, она осторожно взяла трансформировавшуюся обратно в четвероногое состояние кошку и перенесла её с узкой застеленной тонким одеялом кровати на плащ, лежавший на единственном в комнате стуле. Кошка, свернувшаяся клубком, даже не проснулась. Из рыжего мехового шара торчала рукоятка расчёски и два острых уха.

Положив рыбные обрезки в кошачью миску, девушка села на свою кровать и задумчиво посмотрела на навязанную загадочным торговцем покупку. Решительно содрала газетную обертку с книги. Повертела в руках.

Грубая, шершавая, как наждак, кожа. Надписей не было. Открыла.

Из сгиба книги на Айрис уставился глаз.

Девушка моргнула. Глаз тоже.

Летучие мыши, прикорнувшие под карнизом окна, вспорхнули в разные стороны, испуганно вереща, сталкиваясь друг с другом и вразнобой хлопая крыльями. Спавшая доселе кошка очутилась на потолке.

Над башнями спящей академии пронесся истошный девичий визг.

* * *

Книга отлетела на середину комнаты и шлепнулась на доски.

Девушка стояла на кровати, схватив в руки длинную деревянную скалку для заготовки трав, готовая дать отпор.

Книга лежала на полу, шуршала страницами и шипела. Вдруг она выгнулась, обложка вспучилась, и из нее с громким «чпок» проклюнулись и стали отрастать волосатенькие паучьи лапки.

Книжица поднялась на нетвердо стоящие ножки, покачиваясь, сделала пару неуверенных шажков в сторону девушки.

С истошным визгом Айрис швырнула в книгу скалку. Но бумажная ловкачка, подпрыгнув, избежала столкновения с деревяшкой. Семеня и спотыкаясь, стала ныкаться по всем углам.

Книга бегала кругами по комнате в надежде забиться в какую-нибудь щель, но комната была слишком маленькой. Вещи в ней можно было по пальцам пересчитать.

Девушка, прыгая с кровати на стол, со стола на стул, бегала от этого черного ужаса.

Кошка, висевшая на потолке, жалостливо ныла, стараясь вынуть когти из дощатого потолка, ей тоже хотелось участвовать в гонке за бегающей тварью.

Скача по предметам интерьера, девушка подхватила с пола валявшуюся скалку. Теперь она снова была во всеоружии и готова к наступлению.

В дверь заколотили кулаком. Айрис замерла, стоя на стуле.

— Что у тебя там случилось, убогая?! — заорала соседка. — Ты что не знаешь, что мужиков водить в общежитие нельзя?

— Да какие у нее мужики? — глухо отозвалась еще одна сонная соседка, выглянувшая в коридор.

— Я… Я просто опрокинула стул… — отозвалась испуганная девушка.

Не дай боже, эти богатенькие аристократки узнают, что она держит домашних животных в комнате. Им ничего не стоит влезть не в свое дело и нажаловаться. Айрис, конечно, рисковала, держа Мурлыку в комнате. О ней знал только Брайд, он не проболтается. А этим вредным заразам будет не все равно, они давно следят за ней, в надежде поймать ее на какой-либо провинности, донесут, не задумываясь, сразу же.

— Ненормальная! Нищебродка! Пить меньше надо! — был общий вердикт сокурсниц. Хлопанье дверей возвестило о том, что обладательницы любопытных длинных носов улеглись спать.

«Где? Где это нечто?» — девушка, крадучись на цыпочках, осматривала все углы. Агрессивное бумажное издание обнаружилась под кроватью. Забившись в пыльную щель, она шипела и плевалась на Айрис клочками бумаги.

— Кщю. Кщю… — потыкала девушка скалкой под кровать. Книга спряталась глубже.

В темноте затравленную беднягу ломало и корежило, она снова начала изменяться. В торце книги между страниц вспучился пузырь, разросся и, лопнув, явил миру хлопающий глаз со звездчатым черным зрачком. Ниже глаза из страниц выскочил розовый раздвоенный язык и попробовал воздух на вкус.

Девушка села на пол. Ноги подогнулись.

— Ну и гадость!

— Сссссама ты гадоссссть! — по-хамски отозвалась книга из своего укрытия.

Кошка, выдрав когти из потолка, мягко спрыгнула на пол. Интерес погнал ее на разведку. Мурка сунулась было под кровать, но Айрис взяла ее на руки, чтобы Мурлыку случайно не погубило неуемное любопытство.

Книга в третий раз стала кривляться и изгибаться. Один единственный глаз пучился от натуги.

С тихим «чпок» по обеим сторонам от обложки выскочили две клешни. Книга вздохнула с облегчением.

Девушка осторожно ткнула в нее скалкой. Инстинктивно магический фолиант цапнул скалку клешней. Девушка осторожно вытащила книгу из-под кровати. С другого торца за ней по полу тащилась закладка с жалом на конце, мятая и вся в пыли.

— Ты и говорить умеешь?

— Не хуже, чем некоторые, — фыркнула книга, злясь на свою глупость, как ловко ее обманула какая-то соплячка.

— Ты из темного мира пришла? — осторожно спросила девушка, пытаясь удержать рвавшуюся из рук Мурлыку.

— Да уж из более лучшего, чем ваш, там в меня скалками, между прочим, не кидались.

Девушка наморщила лоб, собираясь с мыслями:

— А чем кидались? Если ушла оттуда?

Книга задумчиво почесала заднюю лапку.

— Огненными шарами, — нехотя призналась она.

— Бедная! — отпустила вырывавшуюся Мурлыку девушка и сочувственно протянула руки к книге.

— Да-с! А мы, бумажный магический народ, не очень огонь жалуем. Самолично пострадала, вон бок весь обгорел и саднит! — захныкала книга и забралась на руки к девушке. Та погладила беднягу по шершавому боку.

«Книга раньше была другого цвета», — догадалась молодая ведьма. Черный цвет обложке придает копоть и гарь. От книги вблизи отчетливо воняло паленым. Мурлыка заинтересованно понюхала угол фолианта.

— Кто же так жестоко с тобой поступил? — удивилась Айрис.

— Кто-кто, да вестимо, кто. Хозяин. Темный Лорд совсем из ума выжил. Как начнет мебель крушить да огнем все жечь, так замок свой наполовину и снес, — плакала книга одним единственным глазом, слизывая тонким языком бежавшие слезы.

— Жить никому мочи не стало! Все лютует, дурь у него в голове. Втемяшилась мысль кого-то найти. Нужен ему этот кто-то позарез. И отряды собирает, и приспешников своих во все концы рассылает. Все не унимается. Житья никому не стало, тиранит и своих, и чужих. Бегут все, кто куда может, прячутся по углам.

— Когда он библиотеку громить начал, выпала я из башни прямо в реку — слава вам, адовы черти! Хорошо, обложка потухла. Холодная вода рану остужает, плыву и радуюсь, что спаслась и даже листов всего ничего потеряла. Выбралась на берег и деру! А когда по лесу бежала, не разбирая дороги, себя не помня, снося все на своем пути, так в дыру и провалилась. И уже у вас тут оказалась. А назад никак, хоть ты тресни. Так я и блуждала по вашему миру, пока с магом не встретилась. Он негодяй и обещался мне помочь за одно заклинаньице.

«Вот и помог, — подумала Айрис. — Всучил ее мне».

— Здесь лучше файерболами не кидаются, но темные тайные знания тоже не особо любят! — покосясь на скалку, закончила свой рассказ книга. — Этот маг из меня все пытался страницы с секретными заклинаниями рвать. Но на то мы и магические разумные книги, чтобы кому попало магию невиданной силы не показывать. Я ему быстренько пальцы-то пообкусала.

— Заклинания? — девушка заинтересованно перевернула книгу и попыталась открыть.

— Уой-ой! Не могу! Что же ты делаешь, хулиганка! Щекотно! Уии-и-иий!

— О! Простите. Не хотела вас обидеть!

— Можно на «ты», — отдышалась книга. — Меня когда-то один волшебник писал, я была трудом всей его жизни и была обшита красивым синим бархатом. Звал он меня фолиант. Так что, сократив, можно просто Фоля, — махнула закладкой книга.

— Вижу, ты девочка хорошая и добрая. До знаний очень охоча. Да только не могу я, абы кому, абы какие магические формулы давать. Знания во мне тайные, темные и уникальные, ни в какой другой книге ты таких не найдешь. Вот, например: как на расстоянии незаметно для объекта колдовства вытянуть у него жизненную силу? — продолжала болтать неугомонная книга. — Или вот еще интересней: как вывернуть живое существо наизнанку? Очень простое заклинание и скорострельное, правда, если попадется опытный маг, может щит поставить или посохом заклинание отбить. Тут уж тебе бегать наизнанку придется. Я много интересных заклинаний знаю.

— Э-э-э-э, нет, — отозвалась обескураженная ведьма. — Мне заклинания попроще нужны.

— Попроще, куда уж проще? Какие, например?

— Мне бы какое-нибудь летающее средство типа ванны самоходной или метлы наколдовать. Очень надо!

— И всего-то? Ой, легкотня-то какая. Заклинаньице такое во мне имеется. Только надо сам предмет добыть. Потом уж его и колдовать. Справишься?

— А то! — радостно отозвалась повеселевшая девушка. — Уж метлу-то я где-нибудь раздобуду.

«Блям-блям», — тихо прозвонили золотые часики, стоящие на подоконнике.

— Я вот подумала, может, тебя к лекарю сносить? — вставая с пола, спросила Айрис у магической книги. — Пусть он тебе новый переплет сделает, или лучше к переплётчику? Можно сделать тебе новую обложку, не будет ли это больно? — озаботилась девушка.

— Ну вот, я так и поняла, что ты добрая душа. Только не поможет мне ни лекарь, ни переплетчик. Самостоятельно придется кожицей обрастать и красоту свою восстанавливать. Я ведь магический фолиант, а не просто записная книжка.

— А как это сделать? — поинтересовалась девушка.

— Только одним способом, — вздохнула книга. — Нужно, чтобы маг прочитал все мои заклинания вслух. А это очень трудно, некоторые заклинания во мне силу немереную имеют. В городе использовать нельзя. Кучи трупов будут. А убирать некому.

— И всего-то? — удивилась ведьма. — Это легче легкого. Можно вылететь подальше за пределы города и прочесть. Если у меня будет метла, я смогу это сделать.

— А не боишься тайных знаний? — с подозрением спросила Фоля.

— Ни в одном глазу, — зевнула девушка. День был долгим и нервным. — Я же их только один раз прочту. Учить незачем.

— Договорились, — протянула клешню книга. Ведьма и Фоля ударили по рукам.

— Я тебе метлу, а ты меня — от корки до корки. И чтоб без остановки. Хочется быстрее вновь красивой стать, а то я как девка с обезображенным лицом.

— Бедолага, — гладила по боку и жалела книгу ведьма. Книга млела и прижималась к девушке. Так хорошо к ней раньше никто не относился.

Кошка терлась о ноги Айрис, мешая ей одевать ночную рубашку. Девушка забралась под одеяло, в ногах устроилась Мурлыка. Под храп магической книги, устроившейся радом на подушке, она заснула.

* * *

Айрис снова стояла на месте своего позора в ректорском кабинете, затянутая в темно-зеленое строгое платье. Она впрыгнула в него в рекордное время, сразу, как только прилетела почтовая летучая мышка с вызовом в кабинет на ковер.

Магическая книга наотрез отказалась отпускать девушку одну. Уменьшившись, она повисла, вцепившись клешней в тонкий ремешок, опоясывавший талию девушки. Изображала из себя брелок.

Как оказалось, у дуэли был свидетель. В деканате появились четыре заявления. Ректор просто сиял от счастья.

Перед ним на столе лежало четыре исписанных бумажки, в которых черным по белому было написано: я, такой-то такой-то, в двадцать ноль-ноль напал на адептку такую-то с целью избить/ограбить/изнасиловать (подчеркните нужное). Требую наказание в соответствии с уставом магического университета.

— Возблагодарите Господа и адепта Симуса за его пронырливость и желание совать свой нос куда ни попадя, шпионить и подглядывать. Когда он явился в мой кабинет и рассказал, что видел, эти четверо быстренько накатали по заявлению. Если бы вашу схватку признали бы дуэлью, то они бы оказались за частоколом так же, как и вы. Разбирательство будет в субботу вечером. Поздравляю, вы пропускаете распределение! — ехидным голосом прокомментировал ректор. — Надеюсь, это вас научит больше не затевать драки. Постарайтесь не влипать в истории, советую вам быть сдержанней.

— Вы свободны, адептка!

Девушка, выдохнув, вышла из кабинета.

* * *

В круглом зале на возвышении сидело около двадцати магов, проректоры и учительский состав. Седобородый магистр зачитывал по бумаге, близоруко щуря глаза:

— Патрик Дерморн. Перевертыш. Ведьмак, — четыре рослых парня стояли перед советом. — Тодеус Риэль, сын крестьянина. Зельевар. Дайрен Шайен, титулованный дворянин. Маг. Рейнольд Лейк, титулованный дворянин. Ведьмак. Адепты, почему вы решили, эээ…. ограбить/изнасиловать/побить адепткуАйрис Дайер… ммм. Ведьмачку.

Адепты завертелись, как ужи на сковородке, синеволосый в поисках вдохновения закатил глаза к потолку, ища на нем ответ. Зеленоволосый Тодеус бледнел и краснел. Рыжий Рейнольд пыхтел, но не решался сказать. Только черноволосый Дайрен потирал себе подбородок рукой, щурил глаза, что-то просчитывая.

— Ну, она красивая… — выдал синеволосый как-то неуверенно, и у всех вытянулись лица.

— Да, красивая! Красавица! — взорвался рыжий, найдя подходящее слово. — Длинные ноги и все такое.

— О, да! — поддакнул синеволосый Патрик.

Совет посмотрел на Айрис: девушка, среднего роста, симпатичная, но не более. Есть в академии и покрасивее, и, что уж греха таить, побогаче и понаряднее. Да и как брачная партия тоже: все сплошь дворянки, а не безродные сироты.

— Хм, — дружно сказали судьи-заседатели.

Дайрен, который до этого молчал, выступил вперед:

— Мы приносим свои извинения за нашу глупость! Мы были пьяны и не сдержаны. Не переусердствуй мы в баре Рог Дракона, этого не случилось бы. Мы готовы принять наказание и заплатить штраф.

— Первый раз вижу, чтобы так просто и быстро адепты сознавались в своих проделках, — высказался седой маг.

— Ну что ж, я и сам когда-то был неотесанным юнцом. Наказание — так наказание, получите еще пять дополнительных нарядов в патруль. Все деньги за выполненные задания пойдут в казну академии. Каждый из вас напишет письмо с извинениями.

Маг стукнул молоточком, и это означало, что дело выслушано и совет будет совещаться.

Девушка выдохнула. Все обошлось, ее даже не вызвали. Напрягал только холодный пристальный взгляд Дайрена, который с противоположной стороны зала шарил по ней, рассматривая и подмечая мельчайшую деталь.

Айрис не переставало казаться, что четверо парней получили как раз то, чего они хотели.

* * *

Властный стук в дверь разбудил спящую девушку, заставив ее схватить платье и быстро натянуть на себя. Она посмотрела на часы, маленькую магическую драгоценность, стоящую на подоконнике.

«Так рано!» — Айрис открыла дверь. К ее ужасу на пороге оказался немного смущающийся ректор с бумажным свертком под мышкой.

«Кошмар! Что он делает здесь в такое время?» — подумала Айрис.

Лавель уверенно шагнул через порог. Девушке пришлось отступить вглубь комнаты. Войдя, он небрежно положил сверток на трехногий стол.

Равен Лавель с интересом рассматривал скромное жилище молодой адептки. Бревенчатые стены, в которые вбиты гвоздики с висевшей на них одеждой, умывальник, подвешенный на стене, зеркало с трещиной висело рядом.

Ректор усмехнулся и подумал: «Женщина — всегда женщина».

Один единственный стул, одинокая постель с наскоро задернутым покрывалом, широкий подоконник с расставленными на нем колдовскими, ведьмовскими вещами. К подоконнику придвинут стол, сколоченный из досок. Одной ножки не было, вместо нее край подпирала стопка книг.

«Так вот откуда у нее запрещенные заклинания! Бедный ребенок, она даже не знала, что маг и наделена силой. У ведьмаков магической силы мало. Эльфийская кровь, несущая в себе колдовство, в них размыта. Представляю, как она испугалась, когда обнаружила, что магия может спонтанно вырываться из нее. В одиночестве, в этой комнате, ни картины на стене, ни коврика на полу. Вот вся обстановка — упадок страны на лицо. Государство в хаосе. Мы не можем дать нашим адептам ничего, кроме самого необходимого. Даже продовольствия не хватает, посевы уничтожают темные. Чудо, что мы еще можем им сопротивляться».

Ректор вздохнул и прошелся по комнате. Всего два шага. Девушка бочком тоже отошла в сторону. Лавель удивленно посмотрел на нее, потом за ее спину.

В зеркале отражалась голая спина с изящным изгибом и нежной девичьей матовой кожей. Платье было не застегнуто до конца.

Девушка не успела пересчитать все мелкие пуговицы, идущие по спине от бедер до самого верха, где застегивали на себя строгий воротник-стойку. Без единого атласного бантика и кусочка кружева. Теперь девушка старалась не поворачиваться спиной к ректору, чтобы не позориться и не сверкать голой спиной. При движении в ее изгибах тела просматривалась плавная грация. Строгое темно-зеленое платье скрывало в своей тени все остальное и очень шло девушке. Подчеркивало своей строгостью ее красоту. Светлая прозрачная кожа, яркие губы и зеленые глаза, темно-рыжие с красным оттенком волосы и остренькие ушки яркими пятнами смотрелись на темном фоне.

Лавель смутился и нахмурился.

Айрис напряглась: «Плохие новости. Наверно, ее выгонят из академии, и она окажется на улице, — ведьма скрипнула зубами. — Придется и это выдержать. Но куда она пойдет?» — девушка задумалась, но тут же спохватилась. Ректор все еще стоял посреди комнаты. Она вспомнила про манеры и придвинула к нему единственный стул.

Ректор осторожно присел на стул, сдвинув плащ девушки в сторону. Откинув волосы с лица, он взглянул на нее пронзительным взглядом синих глаз.

У девушки схватило дыхание.

«Какой он красивый, высокий, властный, стальной стержень и опора академии в эти трудные времена. И он в моей комнате. Невероятно! Нет, новости точно плохие. Ничто не заставит такого небожителя выйти из своей башни, где он решает судьбы академии и мира, и спуститься сюда, в жалкий пыльный закоулок».

Ректор сидел на стуле прямо, уперев руки в уверенно расставленные колени. Левая рука постукивала по ноге. Он собирался с мыслями.

— У меня для тебя неприятные новости, — сердце девушки екнуло при звуке его голоса. — Но не страшные, волноваться не о чем. Разбирательство по поводу мнимой дуэли закончено в твою пользу. Эти малолетние засранцы были вынуждены внести штраф в размере пятидесяти золотых рублей, пять процентов от этой суммы твои, как потерпевшая сторона, ты имеешь на них право. Деньги находятся в свертке, лежащем на столе. Также там четыре письма с извинениями от этих оболтусов. Но я не советую их вскрывать, мало ли что внутри. Лучше сожги. Собственно, это хорошая новость, а плохая заключается в том, что ты слишком хорошо учишься, девочка.

Айрис его не поняла. Что плохого в хороших оценках? Ректор мялся, не находя слов, красноречивый оратор, сейчас он не мог придумать ничего достойного, мысли разбегались, как тараканы, в разные стороны, потревоженные белоснежной спиной девушки.

— При распределении тебя не было, и распределяли по успеваемости. Боюсь, ты попала. Попала в группу с этими четырьмя раздолбаями. И в дозор тебе придется ходить с ними. Впрочем, я не думаю, что они решатся на что-нибудь из ряда вон выходящее, теперь, когда я недвусмысленно дал понять, что не одобряю таких поступков в своей академии. Но все равно будь осторожна!

«Всего лишь? — подумала девушка. — Ерунда!» — она уже не первый раз состояла в группах с разного рода недоброжелателями и всегда могла наперед просчитать все их хитрые ходы. Не далее как месяц назад на уроках зельеварения две барышни пытались испортить ей зачет. В результате сами его не сдали.

— Лежавший рядом с ректором плащ начал шевелиться и толкать его в бедро. Лавель удивленно посмотрел на двигающийся комок. Сначала из ткани выпуталась взъерошенная спина, потом появилась и остроухая голова кошки. Та невозмутимо села и посмотрела на потревожившего ее сон.

На лбу у кошки открылся третий глаз и пристально уставился на ректора.

— Святые угодники! Что это за тварь?

Кошка игриво похлопала тремя глазками вразнобой.

— Где ты подобрала эту дворовую дрянь? — вскочил ректор, краснея.

— Не смейте так говорить о Мурлыке! — девушка была в ужасе, кто-то посторонний узнал ее секрет.

Лавель схватил не ожидавшую этого кошку за шкирку.

— Отдайте! Она моя! — Айрис кинулась к своей любимице в надежде отнять, но ректор был слишком высок. Он поднял поджавшую лапки Мурку над головой. Ведьма, вытянув руки, безуспешно прыгала, пытаясь достать свое сокровище, своего любимого друга, единственного с детства.

— Домашних животных в общежитии держать нельзя! — отчеканил ректор Лавель. Болтавшаяся в воздухе Мурлыка протестующе мяукнула.

Морда кошки треснула с двух сторон, открывая большую пасть. Четыре ряда острых зубов впились в запястье ректора.

— Агрр! — ректор отшатнулся, свалил колченогий стол, низкий подоконник ударил его под колено, и он выпал в окно, махнув в воздухе руками на прощанье. Айрис кинулась за ними следом.

Руки девушки побелели, ногти глубоко впились в руку ректора, пытаясь его удержать. Другая рука держала за хвост царапающую скользкую, мокрую крышу Мурлыку. Ногами девушка судорожно пыталась уцепиться за подоконник. Тяжелый ректор тянул их вниз. Они медленно сползали по крутому скату карниза.

— Адептка Айрис! Отпустите мою руку немедленно! Почему вы всегда делаете глупости? — проревел ректор Лавель. Ступни его уже висели в пустоте.

— Боже, я не знаю ни одного заклинания левитации! — воскликнула девушка, медленно скользя на животе по крыше.

— Мяааа… — жалостливо отозвалась Мурлыка, которой было больно хвост.

Гнилой деревянный навес хрустнул под тяжелыми коленями ректора, и в облаке трухлявых щепок троица рухнула вниз.

* * *

Край плаща хлопал возле лица девушки, волосы нежно трепал весенний ветерок. Сжавшись в комок и прижимая Мурлыку к своей груди, она с ужасом ждала конца своей короткой жизни. Ее комната находилась на десятом этаже женского общежития. Выпасть из окна и выжить было нереально. Не дождавшись смерти, она осмелилась приоткрыть один зажмуренный глаз. Потом открыла второй, бревенчатая стена с окнами медленно проносилась перед ее взглядом.

Повернув голову, она увидела строгие правильные черты лица ректора Лавеля в каких-то десяти сантиметрах от своего.

— Так вот ты какая, адептка Айрис? — тихо сказал он. — Всегда придешь на помощь? — улыбаясь, он смотрел девушке в глаза, гипнотизируя ее. Голубые глаза излучали добро и нежность.

Молодая ведьма вспыхнула и зарделась. Слишком близко от неё находился этот величественный красавец. Искушение было слишком сильно. Про нового ректора ходило куча слухов. В основном их передавали богатые барышни, наделённые минимум магии и нулем знаний.

Они учились на небоевых факультетах типа зельеварения и лекарства. И все, чем они занимались, это сплетничали. Краем уха Айрис слышала их восторженные рассказы о том, что сделал новый ректор и что не сделал.

Сейчас же рука ректора гладила ее по голой спине, распугивая и без того нестройный ряд мыслей в голове. Рука нежно двигалась, поглаживая пальцем маленькую родинку под лопаткой. Ректор крепко прижимал к себе девушку. Плавно миновав первый этаж, они приземлились. Лавель все еще держал молодую ведьму на руках, не собираясь ее отпускать. Услышав голоса вдалеке, девушка очнулась и стала вырываться. Хмыкнув, Равен поставил ее на землю.

Айрис пыталась найти слова благодарности. Но ректор начал действовать быстрее, вырвал кошку из рук девушки.

— Ты хоть понимаешь, что она одержима демоном?

Девушка толкнула его и схватила кошку у неожидающего этого Лавеля. В ладонях был небольшой заряд магии. Пойманный врасплох Равен Лавель оказался на мокрой траве.

— А НУ СТОЯТЬ, АДЕПТКА АЙРИС! — небо над академией потряс яростный вопль, стекла окон задрожали, с карнизов крыш взлетели почтовые мышки.

Ведьма неслась через главный двор академии, расталкивая прохожих. Юбка задиралась выше колен, босые ноги сверкали с невероятной скоростью. К груди она прижимала помятую, взъерошенную Мурлыку.

За ней, взяв неплохой разбег, более профессионально работая локтями, бежал ректор академии. Если бегущая адептка вызывала на лицах только вялый интерес, то всегда такой величавый и важный ректор заставлял лица вытягиваться в недоумении. Не сбавляя скорости, Айрис свернула за угол. Почти догоняя ее, Лавель чуть не сбил пожилую магичку из преподавательского состава. Дама испуганно отпрыгнула в сторону, прижимая руку к груди.

Платье девушки мелькнуло в дверях конюшни.

«Быстроногая девица!» — Лавель тяжело дыша, вбежал под тенистый свод конюшни.

Девушка стояла, заслонив собой вход в стойло. Ноги ее были широко расставлены, руки закрывали вход.

— Я имею право держать любое животное для передвижения по заданиям академии, если смогу оплатить содержание. Я покупаю это стойло на те деньги, что получила. Кошка — это мое средство передвижения! — за спиной девушки в стогу сена брошенная туда спешащей ведьмой кошка дрыгала задними лапками. Голова ее была воткнута в сено, как в сугроб.

— Хорошая попытка, но не прокатит! И как ты на ней будешь скакать? Зажмешь между ног или к метле за место прутьев примотаешь? — Лавель откинул растрепанные волосы с лица. — Не зли меня, Айрис … — усмехнулся ректор. — Я вижу, что ты взбалмошная девица и проблема академии.

Дерешься, читаешь запрещенные книги, пользуетесь неуставными заклинаниями, нападаешь на главу академии, который, кстати, спас тебя. Это так просто с рук не сойдет, отдай тварь, она может быть опасна!

— Нет. Я, я … буду драться!

— Ха-ха-ха! — раскатистый смех вспугнул голубей со стропил. — Девочка, я был первым в выпуске семьсот восьмого года. Ректорами не становятся просто так.

В ответ нахмуренная девушка развела руки в стороны, растягивая магическую цепь, между ее ладоней засветился призрачный голубой файербол.

— Тебе не победить, у меня больше магического опыта, — устало сказал вспотевший пыльный Равен. Упорство девушки раздражало его. Вокруг уже начинавшего злиться ректора закрутилась магическая метель.

— А у меня очень сильное желание выиграть! — парировала девушка. Я не отдам своего единственного друга! — она поудобнее уперлась ногами в пол, готовая сражаться не на жизнь, а на смерть.

За спиной девушки зашуршало сено, скрипнул деревянный пол. Ректор сделал шаг назад, собирая силу, метавшуюся вокруг него, в один большой огненно-алый шар. Девушка невольно оглянулась и вылетела из стойла пулей, сбив ректора. Два магических файербола, как воздушные шарики, взмыли к потолку и, проплавив в крыше дырку, унеслись в небеса.

Раздвигая сено, выгибая спину, Мурлыка росла, по шкуре пробегали искры. Маленькая кошка трансформировалась.

Выше, еще выше! Больше! Стропила хрустнули под напором кошачьего хребта.

— Бежим, крыша обвалится! — схватил ректор за плечи адептку, не твердо стоящую на ногах.

— МРРРРРРР…. — утробное довольное мурчание оглушило девушку и мага. Кошачий зад полностью занял квадратное стойло, лишний раз доказывая, что кошки — это жидкость. Трансформация остановилась.

— Мурлыка… — только и смогла выдавить из себя Айрис. Девушка висела на руках у ректора, ноги ее подкосились. Голова гигантской кошки с тремя изумрудно-зелеными глазами смотрели на них сверху вниз, помаргивая.

— Цыц! Не двигайся, оно может кинуться… — тихо уголком губ прошептал ректор.

— Муррр! — громогласно отозвалась кошка. Крыша задрожала, и сверху посыпался мусор.

— Не говорите ерунды, я ее знаю с семи лет! — девушка оттолкнула попытавшегося поймать ее Равена и бросилась к Мурке. Кошка выгнулась и ткнулась носом в живот Айрис. Мурча, как водопад, стала тереться мордой о девушку. Девушка тихо разговаривала с кошкой. Животное не представляло опасности. Хотя третий глаз на лбу говорил, что кошка прибежала в их мир со стороны темных.

Ректор выдохнул. Постояв немного, он направился к выходу. Навстречу ему ковылял испуганный смотритель конюшни.

— У вас новый постоялец, — бросил на ходу уверенным голосом ректор. Он уже взял себя в руки. Лавель вышагивал упругим широким шагом, застегивая воротник и оправляя одежду, стряхивая с себя пыль и солому. — Накормить, напоить, расчесать за счет академии.

Айрис, гладившая Мурку, услышала его слова и властный голос — сердце ее запело!

«Мурлыка остается! Они с ней остаются в академии!» — от счастья девушка сжала шерсть кошки и заплакала. Напряжение последнего часа, чуть круто не изменившего ее жизнь, готовность драться с ректором, самым сильным магом в академии, спала. Облегчение вырывалось потоком слез.

Пьяненький беззубый старичок-смотритель заковылял вглубь загона.

Из стойла с огромной трехглазой кошкой вышла девушка, утирая лицо.

«Ой-ей…» — подумал старичок. Платье на девушке было расстегнуто на спине, рукав спал с плеча, оголив нежную кожу. Она была вся грязная и в ошметках соломы. Волосы взъерошены. Утирая лицо, она направилась в сторону общежития для девушек.

«Что-то чудит наш ректор, такого за ним никогда не водилось», — потирая в затылке, подумал старичок и похлопал, успокаивая, по круглому боку завозившуюся в стойле кошку.

* * *

Успокаивающий хлопок двери. Дома, в убежище! Девушка устало стала застегивать пуговицы на спине. Теперь волна сплетен и осуждений прокатится по всей академии.

«Ненормальная нищебродка совсем двинулась головой. Бегает по академии, сверкая голым задом», — и не важно, что только часть пуговиц на спине не были застегнуты. Завистливые адептки наплетут с три короба. На глазах у Айрис навернулись слезы. Крупные капли упали на пол.

Из угла выбралась Фоля.

— Ну ты и смелая! Дерзости тебе не занимать! — воскликнула книга. Топоча членистоногими лапками, она пробежалась по застеленному одеялу и спрыгнула на пол. Она покосилась на крупные капли слез на дощатом полу, но ничего не сказала. Подбежала к девушке и потерлась об ноги.

— Уж и испугалась я, когда этот ясноглазый вошел в комнату и стал шнырять своими зенками по углам! Еле успела под подушкой схорониться, лежу ни жива, ни мертва, — девушка подняла с пола сброшенную подушку и положила ее обратно. — А когда вы в окно ухнули, — продолжала книга, бегая за ведьмой по комнате, — так я чуть из обложки не выпрыгнула от испуга. Кинуться за вами было хотела, а вы уж летите.

Книга и Айрис дружно вздохнули. Ведьма утерла слезы обиды.

Не зная, как еще утешить девушку, книга заползла на колени к ней и тихонечко заманчиво раскрылась:

— Левитационные заклинания… — прошептала она, млея, когда девушка осторожно взяла ее в руки и стала читать.

— Вслух… пожжжалссста, — прошептала книга, расслабляясь в руках ведьмы.

— Арамус-Дам-эст-риох, — негромко прочитала девушка. Как всегда, занятия и сосредоточенность помогли. Вокруг девушки завертелись произнесенные слова, они пылали синим светом. Слезы высохли, твердый подбородок, унаследованный от неизвестного отца, властно напрягся.

Айрис старалась говорить тихо, вдруг соседки услышат. Они никогда не готовились к экзаменам, и им не приходилось выкрикивать боевые заклинания.

Буквы запылали ярче, поглощая эльфийскую магическую силу в крови Айрис. Заклинание сработало.

Щелчок!

И часть вещей в комнате взлетела в воздух.

— Саррат-Дам-орис, — продолжала молодая ведьма, книга задрожала у нее в руках.

Хлопок!

Кровать, на которой сидела девушка, взлетела в воздух.

— ОЙ! — девушка уперлась головой в потолок. — А вниз как спуститься?

— Хм… — задумалась книга и зашелестела страницами, ища нужную. Призывно открылась на правильной.

— Элх-Экдам-арм, — изрекла молодая ведьма, и все предметы с грохотом попадали на свои места.

Книга завозилась в ее руках и захлопнулась сама собой. Замок щёлкнул. На фолианте явственно проступили синие пятна зажившей обложки. Книга потихоньку исцелялась.

Девушка почувствовала укол совести. Она слегка кривила душой. Ей было достаточно прочитать один раз заклинание или воспользоваться им, чтобы запомнить. Магия просто впитывала все формулы в ее эльфийскую кровь. Когда ей надо было, она могла вновь вызвать нужное, пользуясь копией формулы в своей крови. Это был ее еще один секрет. Насколько она знала, остальным адептам приходилось зубрить боевые заклинания. Очутившись одна в недобром опасном мире, малышка Айрис решила, что боевых заклинаний много не бывает, и старалась добывать их, как можно больше, где только можно и где нельзя.

Ведьма довольно встала.

— Так, главное — деньги. Надо заплатить за конюшню, кормежку и стойло. Мурлыка выкинула такой номер, я даже не ожидала. Сколько же существ с той стороны бродят в нашем мире?

— Знала б ты, каково там, тоже ни за что бы не осталась! — парировала книга, трогая лапкой восстановленную обложку.

— Эх, хорошшшшо! — спрыгнув с кровати, она стала помогать Айрис убираться в комнате. Книга зубами перетаскивала предметы с места на место. Перевернув стол, девушка обнаружила принесенный ректором сверток.

После глупой сцены в конюшне ей было не то что стыдно, а страшно смотреть ему в глаза. «Как это только она осмелилась возражать ему, да еще предлагать магическую дуэль! Теперь ей никогда не закончить академию! Будет благом, если ее не выгонят на следующем экзамене. Ведь ректор может и отомстить.

Ради Мурлыки и Фоли она непременно должна показать себя с лучшей стороны, чтобы исправить то негативное впечатление, что ненароком сложилось у ректора Лавеля о ней. Наизнанку вывернусь, но стану первой ученицей! Покажу себя и буду в дозоре лучшей, все награды будут моими. Первую ученицу не сможет выгнать даже ректор академии. И, может быть, тогда он взглянет на меня не так презрительно», — решила про себя девушка.

Вздохнув, Айрис осторожно развязала сверток. Ее клятва придала ей сил. На колени вывалилось четыре запечатанных конверта, звякнувший узелок и…

— Хм, что это? Ткань? — девушка развернула и расправила перед собой неожиданный предмет.

— Плащ? — удивилась она. Теплый, новый, чей-то, но неношеный. Слева на груди было видно, что когда-то там была нашивка с эмблемой, но ее аккуратно спороли.

По форме уничтоженная эмблема была похожа на щит и на знак академии на груди у ректора.

— Хм. Наверно, это вместо денег, как дополнение, в академии вечно нет наличных, — плащ ей понравился, она потерлась об него щекой — мягкий, толстый, теплый и дорогой. Девушка втянула аромат носом. Странно знакомый запах, где-то она его уже ощущала… Айрис завернулась в неожиданный бонус. Стало теплее. Едва уловимый, тонкий аромат благовоний и одеколона обволок ее, как кокон, успокаивая. Девушка почувствовала себя уверенней.

Она развернула позвякивающий тряпичный сверток. В носовой платок было завернуто пять огромных, жирных, полновесных золотых рублей.

— Ого! Это и есть процент от оплаты за задания, которые выполнили те поганцы? Что они вцепились в нее, ну подумаешь, толкнула плечом, извинилась же, и не один раз. Если они просто хотели испортить ей жизнь и поиздеваться, то, во-первых, им придется встать в очередь за богатенькими адептками из ее потока, а во-вторых, она просто не позволит сделать из себя козла отпущения.

Сколько же заданий они выполняют за один вылет в дозор? Раз это только небольшой процент от их успешно завершённых дел, значит, они идут по ускоренной программе для одаренных и уже много раз ходили в дозор. Будет трудно соперничать с ними за первенство.

Деньги адептка деловито завязала обратно в платочек и замерла. На уголке платка были вышиты инициалы. Р. Л. с завитушками, красивыми шелковыми нитками яркого синего цвета. Как глаза. Девушка задумчиво поводила пальцем по выпуклой глади.

Развязав платочек, она полезла себе за пазуху и достала кошелек на длинной цепочке с фермуаром2. Щёлкнув, открыла. Из кожаного кошелька пахнуло холодом, сыростью, и подул ветер.

Молодая ведьма бросила на дно четыре золотые монеты, звон рублей стих вдали, и она защёлкнула застежку, перевернула кошелек и открыла снова. Оттуда вылетела маленькая голодная моль и закружилась вокруг свечи. Пятую золотую монету девушка бросила к одиноким медякам, валявшимся на шелковом дне. Этого хватит оплатить стойло для кошки на год. И еще останется.

Платок с запахом благовоний и одеколона Айрис свернула и положила в потайной кармашек юбки.

Остались четыре письма. Ведьма опасливо покосилась на них.

Фоля подошла к девушке и уселась рядом.

— Ну, чего ждешь?

— Боязно как-то! — отозвалась девушка.

— Хм, давай я! — предложила книга.

Подойдя к первому, она ловко махнула закладкой, как ножом, и из вскрытого письма выпали бумажки.

Девушка осторожно, через юбку, взяла сложенные бумажки и развернула. На колени ей выпал маленький пакетик с черным порошком. Аккуратный подчерк, но немного детский. Всего три слова:

«Это общеукрепляющее средство». И снизу скромная, стеснительная подпись: «Тедди». Так это зеленоволосый, он, кажется, в их компашке зельевар.

«Хм, наверно, яд», — подумала девушка и, стараясь не дотрагиваться голыми руками, отложила в сторону.

Следующий конверт.

Вжих!

Магический фолиант махнул хвостом. Страницы исписаны некрупным шрифтом с наклоном в одну сторону.

«Шансов у тебя нет … когда мы встретимся снова … Мой нос… Тебе будет так же неприятно, как и мне… ты проведешь много времени у магического лекаря, подправляя свое лицо», — и так далее в таком же духе три страницы, исписанные мелким подчерком.

— И это извинительное письмо? — спросила девушка, а Фоля пожала плечами. — Так, понятно, это от носатого рыжика с летными очками.

Следующее.

— Такое же! Это от синеволосого громилы, — пояснила Айрис любопытной Фоле сунувшей торец с единственным глазом в листок бумаги. Крупный дрожащий детский подчерк. Написано карандашом с орфографическими ошибками. Красочное описание, как Айрис поломают об коленку, сколько и в каких местах у нее будут переломы. Откладываем в сторону.

Последнее письмо.

Книга махнула хвостом-закладкой, виртуозно взрезав конверт, наколола на свое смертоносное жало листы и подала их молодой ведьме.

— Охо-хо-х… — толстая гербовая бумага, изящный подчерк, дорогие зеленые чернила и всего три слова: «Ты труп, воровка!» Снизу росчерк с завитушками Д.Ш.

У девушки по спине побежали мурашки, страх закрался в душу. Пространные угрозы носатого, страшилки синеволосого здоровяка не испугали так сильно, как эти три резких, холодных слова.

Книга попробовала на вкус листки бумаги языком и зашипела.

Видно, когда Длинноволосый писал эти строки, его холодная спокойная ярость впиталась в бумагу.

Айрис уронила руку с листками бумаги на колени, слезы вновь навернулись на глаза. Так вот что этот богатенький дворянин задумал! Обвинить ее в воровстве, прилюдно, у всех на глазах, опозорить на всю академию.

Девушка скомкала листки бумаги в кулаке. В заплаканных глазах ее пылал злой огонь.

— Так не бывать же этому!

Подойдя к окну, она порвала письмо на мелкие клочки и выпустила их мелькать и кружиться на ветру.

— Я принимаю твой вызов, Дайрен Шайен! — выкрикнула девушка вслед летящим бумажкам. С пустой академической площади отозвался шелест голубиных крыльев, взлетевших в небо.

* * *

Ласковое солнце светило, прогревая мокрую землю, запах свежескошенной травы дразнил ноздри. От весеннего воздуха кружилась голова. Посередине большого тренировочного поля, как гвоздь в доске, торчала разношерстная группа адептов и чуток неугомонной магической живности.

Адепты мариновались на построении. Солнце слепило глаза.

Ректор в обтягивающем костюме, с серьезным лицом и с забранным в хвост длинными волосами ходил перед рядами новобранцев. Все следили за ним, боевой чародейский костюм сверкал на солнце, поражая своим величием адептов, экипированных кое-как. Пластины серебристого металла облачали прокачанную грудь, у пояса висел внушительных размеров острый кинжал, красный кушак, впрочем, уже побывавший в сражении, с подпалинами, развевался на весеннем ветру, как знамя. Высокие начищенные сапоги сверкали на уверенно стоящих ногах.

Волосы первого мага академии переливались в лучах синим, как вороново крыло, цветом. Равен Лавель представлял чарующее зрелище для любой особы женского пола. Впрочем, им восхищались не только дамы, но и мужчины с затаенной завистью, невольным уважением и дружеским расположением посматривали ему вслед.

— Мир сдвинулся, и вы должны понимать, что ваше будущее только в ваших собственных руках! — проводил инструктаж среди адептов Лавель. — Когда в пространстве появляются дыры, разъедая наш мир и вливаясь в него, только вы можете этому противостоять. Результатом этих дыр становятся две слившиеся деревни — наша и деревня черных. Когда крестьяне, вооружившись кто чем может, дерутся не на жизнь, а на смерть, защищая своих детей, мы обязаны прийти им на помощь, это наш долг.

На плацу хихикающих адепток практически не было, все маги, ведьмаки и ведьмачки воспринимали Лавеля, как строгого тренера и наставника. Они желали стать практикующими боевыми магами. Большинству из адептов академии не была важна будущая их судьба, так как вместе с рождением к ним прилагались состояние и спесь. Другим же, менее родовитым, было все равно, они готовы бесконечно долго тянуть лямку, получая маленькое жалование.

Те, кто стояли сейчас в одном ряду с Айрис, были иными, всех их объединяло одинаковое выражение на лицах и упорство в глазах. Они готовы были идти на риск и достигать поставленные цели. Через не хочу, через не могу, через больно. Внутри боевых магов горела неуемная жажда жизни. Тренируя и воспитывая в себе новые боевые качества, они шли к своей цели. Победе над Темной Империей.

Перед ректором Равеном сейчас стояли новые зачатки аристократии − деятельные, неутомимые. Тех, кто будет поднимать страну из руин после победы и двигать академию вперед, ректор помогал самолично, тренируя и поимённо зная всех.

Айрис была в шоке, узнав, что Лавель будет вести у них подготовку и натаскивать к серьезным боям с темной нежитью и житью. Она надеялась длительное время не попадаться ему на глаза, чтобы он успел забыть про рыбьи плавники и магическую дуэль, но от него было трудно спрятаться. Ректор был повсюду, деятельный и неугомонный, он возникал в разных концах академии, инспектируя и корректируя работу вверенного ему учебного заведения.

Айрис стояла, облокотясь одной рукой на гигантскую Мурлыку. Девушка почесывала ей шерстку. Та жмурилась на солнце. У кошки на шее висел талисман — расчёска, мурка с ним не расставалась.

Сегодня была последняя тренировка. В следующий раз они выйдут на настоящую битву!

Адепты со своими подручными приспешниками и транспортными средствами проходили ее в Лабиринте. Да, да! Именно так: с большой буквы.

Прямо за тренировочным полем начиналась высокая четырехметровая стена из красного кирпича, поросшая плетистыми розами и кустарником. Над густыми зарослями кольцами вился туман, стая ворон кружила вдали. Время от времени над каменными стенами разносился крик какого-либо монстра и сразу задушенный визг неудачливого адепта!

У практикантов первого года дрожали колени, и сердце подкатывало к горлу от этих криков. Когда солнце поднимется в зенит, их одного за другим с промежутком в десять минут погонят в Лабиринт. Последним за ними зайдет ректор.

«Подбирать трупы», — изящно пошутили второгодки. Практикантам второго года предстояло попасть в центр лабиринта, туда, где были самые лютые монстры, притащенные для тренировок боевыми магами. Парадный вход в Лабиринт был им уже не так страшен.

Помахав Айрис рукой и подбадривающе показав большой палец, Брайд направился к телепорту.

Айрис успокаивающе похлопала поджавшую под себя лапы Мурлыку, кошка вознамерилась подремать на весеннем солнце. Кого она больше подбадривает, девушка не знала: себя или свое транспортное средство?

В лабиринт пошел первый адепт. Лавель стоял около входа с часами в руках.

Медленно, но верно очередь подходила к Айрис.

Растолкав дремавшую Мурлыку, девушка запрыгнула ей на спину, постаравшись не сверкнуть голыми ногами. Подобрала сбрую, пришпорив пятками ездовую кошку, направила ее в Лабиринт.

Короткий коридор кончался небольшой каменной площадкой с разветвлением. Семь разных туннелей уходили в семь разных сторон. Девушка оглянулась и увидела, как за ректором закрывается вход.

Выбрав наугад один из туннелей, она направила туда мохнатое транспортное средство.

Тишина сомкнулась вокруг молодой ведьмы, мягко и неслышно ступали лапы Мурлыки. Яркий свет дня потух. Кошка открыла третий глаз и перешла на ночное зрение. Айрис сделала также, прочитав заклинание. Зрачки девушки вытянулись, засветились и стали похожи на кошачьи. Подняв голову, молодая ведьма увидела высоко-высоко светлое небо. Где-то там, за пределами темного, сырого, пропахшего плесенью и неизвестными запахами Лабиринта, был полдень.

Кошка насторожилась, присела на лапах. Уши ее вертелись в разные стороны, как локаторы, нос принюхивался. Они с Айрис крались по извилистым коридорам Лабиринта. Стены были явно разного времени постройки и состояли из разномастных кирпичей и камней, поросших мхом пополам с чахлой травой. По выложенному булыжником полу бежал тонкий ручеек. Кошка брезгливо переступала через него. В воздухе носились мелкие призрачные светлячки. Троица прошла мимо зияющей дыры катакомбы, оттуда из смрадной, затхлой темноты вытекал ручеек, откуда-то сверху падали звонкие капли.

— Вот страсть-то какая! — отозвалась с пояса магическая книга.

— Цыц! Не так громко! — одернула ее девушка. — Катакомбы как катакомбы.

— Та, я не про них! — весело отозвалась книга. — Морда у этого паука прям как у нашего ректора. Ой, страшен, как смертный грех!

Девушка в ужасе задрала голову. В вышине, раскачиваясь на натянутой между стен паутине, висел жирный черный паук. Волосы дыбом стали у всех.

Кошка задрала хвост трубой и распушила его ершиком. Девушка выхватила короткий кинжальчик из сапога, что было просто смешно, учитывая гигантские размеры членистоногого. Паук покачивался из стороны в сторону, примериваясь к прыжку.

Кровь ведьмы закипела адреналином.

— Саррат-Дам-орис! — вспомнила заклинание ведьма, эхо разметало ее слова по мрачным туннелям.

Удивленный паук брыкнул лапками в воздухе и стал возноситься в небеса. Не успев схватиться за край стены, он вылетел на свободу, свежий ветерок подхватил его и унес прочь.

Тонкие оборванные нити паутины летели вслед.

Троица выдохнула.

За спиной у Айрис хмыкнули. Она обернулась.

В расслабленной позе, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди, стоял ректор. Девушка поняла: он видел ее короткую схватку с пауком. Стоял, наблюдал и не вмешивался.

Выпрямившись, Лавель легко шагнул в туннель и скрылся в его глубинах, судя по всему, лабиринт был ему как дом родной. Он великолепно в нем ориентировался и передвигался.

У ведьмы осталось впечатление, что она сдала первый экзамен, хоть и не на «отлично», но сдала.

* * *

Обожженная щека саднила, рукав платья был разорван до плеча. В боку у грязной взъерошенной Мурлыки не хватало клока шерсти. Живот подводило от голода. Они втроем бродили по туннелям лабиринта уже несколько часов, то и дело натыкаясь то тут, то там на всякую магическую живность. В лабиринте водились не только зверушки, но и внезапно срабатывающие магические заклинания, а также ловушки всех видов.

Айрис порадовалась, что на лекциях никогда не болтала и всегда очень подробно слушала, записывая. Книга стояла на голове у кошки в боевой позе и пощелкивала клешнями в воздухе. Хвост-закладка с жалом на конце угрожающе торчал. Они приближались к центру Лабиринта.

Вдалеке раздавались крики попавших в ловушки адептов-второкурсников. Айрис поняла, что они забрались слишком глубоко для первогодок. Как вернутся назад, она не знала, оставался только один путь — вперед! Время от времени ей казалось, что за ними кто-то следит, и она видит мелькающую фигуру в дали туннеля, но разглядеть ее не могла.

В этой самой старой части Лабиринта стены были сделаны из гладких черных камней, по которым непрерывно стекала вода, полируя их. Под ногами хлюпало, в трещинах росли противные светящиеся поганки. Света они практически не давали.

Совсем стемнело. Девушка зажгла магический огонь и подвесила два бледно-голубых всполоха за своей спиной, чтобы они не слепили глаза.

Шелчок. Мягкая лапа Мурлыки наступила на что-то в темноте. Кошка замерла, подняв лапку. Тишина.

Они осторожно двинулись дальше. Внезапно в недрах стен защелкали переключатели, зашуршали шестеренки, пол под ногами провалился вниз.

Падая, на фоне бледно-серого неба девушка увидела фигуру, прыгнувшую следом за ними.

Кошка приземлилась на четыре лапы. Молодая ведьма упала сверху, книга плюхнулась ей на голову.

В темноте кто-то четвертый мягко спрыгнул на каменный пол.

Испуганная тройка резко вскочила на ноги и приготовилась к бою. Айрис зажгла потухший светильник.

С эльфийской грацией с пола вставал ректор Лавель.

— Мы в ловушке, — констатировал он, с интересом осматривая стены. — Стоило бы вас оставить гнить в этом каменном мешке в назидание за вашу глупость! Уже не в первый раз вы, адептка Айрис, выставляете себя не в лучшем свете, — девушка побледнела и потупила взор. — Ну, зачем вы поперлись в центральную часть лабиринта? Почему вам не сиделось на периферии? Большинство ваших сокурсников ползают вдоль внешней стены, в надежде выйти наружу, в отличие от вас. Любите искать приключения на пятую точку?

Мучительная краснота стыда распространялась выше, молодая ведьма пыталась взять себя в руки, но ей это не удавалось.

В стене щёлкнуло.

— Ну вот, — устало сказал ректор и потер переносицу. — Надо выбираться, у нас не больше десяти минут, — водя руками по скользким стенам, он ходил по периметру склепа.

Лавель вдавил какой-то камень на стене. За спиной девушки открылся проход.

— Дамы, вперед! — махнул рукой ректор.

Ведьма подивилась навыкам первого мага, она бы никогда не отличила один булыжник в стене от другого.

Кошка, с висевшей на сбруе Фолей, пригнулась, полезла в дыру и застряла.

Девушка уперлась плечом в мохнатый зад в надежде освободить проход. Бесполезно. Лавель тоже налег.

Позади стена дрогнула и медленно поехала на толкающих.

Маг и ведьма навалились с удвоенной силой.

Кошка елозила и дрыгала лапами.

Пыхтя, ректор сказал:

— Я против того, чтобы вы учились на боевого мага, от вас одни неприятности. Переводитесь на факультет зельеваров или травников. Боевая магия — не для женщин!

Айрис скрипнула зубами в ответ:

— Я докажу вам, что мне это по плечу! Вы меня не остановите! — щеки ее пылали. За кого он ее принимает — за никчемную кисейную барышню?

— Забирайтесь ко мне на плечи!

— Что? — не поняла Айрис.

— Вверху есть вентиляция, подтянитесь и сможете в нее пролезть. Если вы меня не послушаетесь, нас раздавит!

— Я не брошу Мурлыку!

— Опять двадцать пять! Да что же это такое? Когда вы будете меня слушаться? — в гневе орал ректор, толкая плечом застрявшую кошачью корму. Айрис с разбега врезалась в кошку, та проскользнула чуть дальше.

Стена приближалась.

С противоположной стороны верная Фоля тянула за сбрую, упираясь лапками в каменный пол.

Трехглазая кошка орала душераздирающе. Кошачий вопль, усиливаясь, поднимался по катакомбам на поверхность. Второкурсники отказывались входить в портал, они боялись животного, способного издавать такие звуки.

— Хватит, мое терпение лопнуло! — ректор Лавель схватил неожидающую этого адептку под мышку. Запрыгнул на круп кошки, подтолкнув девушку вверх, скомандовал:

— Цепляйся и лезь! Без пререканий, это приказ, адептка!

Айрис не хватало роста, чтобы подтянуться. Каменная преграда подступала неумолимо.

Ректор схватил девушку за задницу, пытаясь подсадить ее, и, пораженная наглостью рук, ведьма влетела в вентиляционную шахту.

Айрис пролезла в узкое отверстие, свернула за угол, вынырнула с другой стороны. Внизу магическая книга тащила, надрывалась, выбиваясь из сил. Девушка спрыгнула на землю.

Из-за кошачьей туши послышался приглушённый голос:

— Адептка, ищите магический знак на стенах и потолке!

Девушка подошла к своему питомцу. Кошка вопила, извивалась, скребла когтями по камню, оставляя глубокие борозды. Наполненные испугом глаза переливались всеми оттенками изумруда.

— Поторопитесь, адептка! Чего вы там возитесь?

Ведьма взяла кошачью морду в ладони, заглянула ей в глаза, ласково погладила и тихо зашептала успокоительные слова. Мурлыка перестала дергаться и завывать. Успокоилась, захлопнула свой третий глаз. Кошка стала уменьшаться в размерах. Айрис потянула лохматую подругу за постромки.

В освобожденный проем шагнул ректор. За его спиной стены с грохотом сомкнулись. В руке у него было неизвестное заклинание, которое он, небрежно помахав рукой, растворил в воздухе.

— Я вижу, вы не особо торопились, — едко прокомментировал медлительность девушки, покрытый пятнами гнева Равен.

Айрис не успела придумать, что ответить, стены вновь пришли в движение.

Не сговариваясь, маг и адептка бросились бежать по коридору, ведьма схватила книгу и кошку.

— Да брось же свою ленивую тварь! Пусть побегает, растрясет жир! — прорычал Лавель сквозь зубы, на его щеках и шее пылала краска гнева. Или смущения? Тем не менее, он подхватил спотыкающуюся ведьму под локоть.

Используя подсказки ректора, Айрис петляла по запутанным коридорам, и вскоре они выбежали наружу. Яркий свет резал глаза.

Привыкнув к солнцу, девушка поняла, что они находятся возле главного входа в лабиринт.

Рядом никого не было. Айрис увидела, что Равен в очередной раз ее бросил. Хорошее настроение улетучилось.

Пружинистым шагом ректор шагал к воротам. Он снова был главой академии — сияющим и недосягаемым. Ведьма потрусила за ним следом.

Встав в воротах, Лавель снял с шеи серебряный свисток. Небо над академией прорезал заливистый свист. Сунув руку в нишу, ректор повернул какие-то рычаги. Часть стен пришло в движение, и они повернулись вокруг своей оси. Теперь девушка могла видеть весь лабиринт до самого центра, исчезающего в туманной дали. Цепи, на которых сидели монстры, стали втягиваться в стены.

Тренировка закончилась. Усталые адепты стали выбираться из путаницы ходов.

— Смените, наконец, транспортное средство! Ездовые коты нынче не в моде, — бросил маг через плечо и удалился.

К одиноко стоящей девушке подошёл Брайд.

Усталые, голодные, грязные, с взъерошенными волосами, сожжённые, подранные прелестями Лабиринта адепты тащились через главную площадь академии. Ученики с небоевых факультетов тыкали в них пальцами, перешёптывались и посмеивались.

Боевикам из дозора было все равно, они мечтали только о еде, ванне и постели. Причем именно в таком порядке, впрочем, ванну можно было пропустить, главное — калории и сон.

Айрис и Брайд ползли с ними. Над второкурсником вился дымок, куртка его слегка тлела.

На разговоры не осталось сил.

Брайд покосился на необычно молчаливую девушку, щеку которой рассекал подсохший шрам. Парень схватил ее за предплечье и остановил. В тумане усталости она не поняла, что друг делает. Ведьмак обхватил ее голову рукой и положил на локоть. Взяв ее лицо грубой, пропахшей магическим порохом ладонью, наклонил на бок. Из-за пояса появился пузырек.

Глаза девушки расширились. «Лекарственный эликсир полного заживления. Невероятно дорогой! Откуда у него такая драгоценность?»

Обжигающая холодная жидкость потекла по щеке и шее, скрывшись в соблазнительно разорванном вороте платья. Лицо онемело, девушка потрогала щеку, раны не было.

Ее окружал горько-стальной запах магии, кожи, крови убитых монстров, пота и пороха — запах взрослого мужчины. Парень все еще держал ее в своих объятьях, крепко сжимая. Подняв взгляд,

Айрис заметила, что Брайд пристально рассматривает ее. Молодая ведьма почувствовала себя неуютно. Темно-карие глаза пристально всматривались в лицо Айрис, ища что-то. Девушка поежилась. Слишком настойчивым был этот взгляд. Осторожно, чтобы не обидеть, молодая ведьма убрала руку друга со своего плеча.

«На глазах у всех обнять ее, что-то Брайд сегодня разошёлся», — смутилась девушка.

Ведьмак как ни в чем не бывало вышагивал с ней по площади.

Впереди толкались люди. Брайд и Айрис тоже остановились.

— Кто это? Кто? — послышались громкие голоса. Все завертели головами. Молодая ведьма тоже.

— А эти… — откликнулись негромко из толпы. — Их называют золотая четверка. Они лучшие ученика академии. Одаренные гении.

Вооруженная до зубов, уже знакомая ведьме четверка парней вереницей взмыла в воздух на глазах у всей академии и быстро скрылась в лучах заходящего солнца.

«Красуются перед толпой, выпендрежники!» — подумала молодая ведьма.

— Звезды полетели на очередное задание, — прокомментировала рядом с Айрис какая-то девушка с кружевным воротником. — Я слышала, они монстров рвут в клочки. В рейтинге лучших боевых магов они первые!

— А что у нас состязание в академии? — удивилась ее подруга, любопытная барышня с большими кристаллами в ушах.

— Да, только негласное! Администрация официально не поддерживает соперничество, но всегда поощряет удачливых, — ответила ей ее подруга.

— Какие они красавцы! — вздохнула барышня с кристаллами.

— Ах… — вдохнули в унисон девушки.

Айрис задумчиво посмотрела в сторону заката.

«Надо подпортить им рейтинг! Тем более, у меня на этих позеров зуб, никогда не прощу черноволосому оскорбление и клевету!» — подумала девушка.

Когда Айрис вернулась в комнату, самым большим ее желанием было упасть лицом в подушку и заснуть. Обессиленная магическая книга отцепилась от пояса девушки сразу, как адептка вошла в комнату, да так и осталась лежать у двери. Вскоре из-под частично синей обложки послышался богатырский храп. Мурлыка свисала с руки девушки, как тряпка. Похоже, она тоже спала, ноздри двигались в такт дыханию. Кошку водрузили на подоконник, где она, не просыпаясь, продолжала сопеть.

Вечером еще была лекция. Адептка стала собирать учебники. Увидев свое отражение в зеркале, молодая ведьма ужаснулась, вещи выпали из ее рук. Грязное лицо в царапинах, торчавшие вверх прокопчённые волосы, разорванный рукав, единственное испачканное грязью платье с мокрым до колен подолом. Как она пойдет на лекцию в таком виде? Взгляд ее упал на новый плащ, лежащий на стуле. Девушка возблагодарила господа за такой подарок судьбы. Прикрыв накидкой половину безобразия, она вышла из сонного царства.

В аудитории половина класса лежало лицами в парты. Над теми, кто столкнулся в Лабиринте с огнедышащей гидрой, вился дымок, в классе воняло гарью. Другие были утыканы иголками и шипами. Двое одинаковых на вид ведьмака выщипывали их друг из друга. Близнецы поочередно ойкали.

Сегодня была одна из лекций по боевому зельеваренью. Всех практикантов загнали в одну аудиторию. На кафедру поддерживаемая несколькими молодыми магичками вскарабкалась древняя, как окаменелости, ведьма. Все смолкли и сели на свои места.

Ведьмачка была очень стара. Глаза сморщенной старухи были давно закрыты, веки очевидно уже срослись. Старая смотрела на мир с помощью ноздрей своего крючковатого носа, высоко задранного к потолку. Айрис передернуло: на один миг ноздри старухи обратились в ее сторону, она почувствовала пронзительный холод, как будто две черные дыры хотели втянуть ее в себя.

Лекция началась.

Несмотря на свою слепоту, престарелая ведьмачка ловко подхватывала стоящие на столе предметы. Крючковатым, как собственный нос, подчерком она царапала формулы на доске. Метким файерболом зажигала и гасила горелку. Не пролив ни капли зелья, старуха переливала их из склянки в склянку. Руки ее порхали над ретортами.

Молодая ведьма в позе гончей, сделавшей стойку, сидела на первой парте перед шаманящей старой ведьмой. У Айрис затекла рука до плеча от усилия записать каждое слово, каждую формулу, не пропустив ничего важного. Задние парты храпели. Молодая ведьма обливалась потом в надежде все успеть.

Не говоря ни слова, старуха закончила эксперимент, поклонилась и направилась к выходу.

Айрис вскочила и благодарно поклонилась ученой ведьме.

Все стали собираться. Лекция была отсижена.

Опытная ведьма перед дверью в аудиторию отступила на шаг в сторону и замерла. Табун адептов проскакал мимо, снося все на своем пути.

Остальные, кто следил за лекцией и записывал, еще собирали учебники.

Затолкав учебники в кожаную сумку, Айрис направилась к двери, в спину ее толкнули. Сумка вылетела из рук, учебники рассыпались. Мимо нее прошли рыжий и синеволосый. Качок наподдал ногой учебник, книга улетела под кафедру.

У Айрис все вскипело внутри, парни явно нарывались. Назревала драка. Ученики поспешно похватали свои вещи и стали исчезать в дверях. На выходе джентльмены встретились со старой ведьмачкой. Вредная старуха скривилась, ухмыльнулась, приоткрыла один сощуренный глаз.

Сверкнула магия.

Старуха закрыла глаз, довольно оперлась на сучковатый посох.

Из кабинета выходили уже видоизменённые адепты. В коридоре грянул дружный хохот.

К взбешенной Айрис бочком подступила пухленькая ведьмочка, увешенная позвякивающими украшениями. Нерешительно она протянула собранные учебники и пергаменты.

Ярость адептки тут же спала.

— Спасибо! — воскликнула она, чувствуя признательность. Девушки ползали по полу, собирая разбросанные вещи.

Старуха дремала, стоя у двери.

В дверях показался седой старик в мятом балахоне. Ершик белых волос на голове стоял дыбом. Старый маг опирался на железный посох.

— Та-ак, кто тут у нас? — карие глаза с рыжими крапинками дружелюбно окинули двух адепток. Спящая ведьма встрепенулась, поежилась как птица и уставилась носом на старичка.

— Лучшие ученицы среди адептов женского пола, — пропищала надтреснутым голосом ведьма. — Зельеваренье и боевая магия.

— Лучшая ученица среди девочек, и зачем женщинам учиться? — весело ответил седой маг. Руки его дрожали, но ступал он бодрой, прыгающей походкой. Подковыляв к учебнику, маг с кряхтеньем поднял его. Айрис бросилась помогать.

— Все ведь пропадет пропадом! Замуж барышня собираетесь? Ваши родители подыскали вам женишка? — спросил он у взявшей из его рук учебник девушки.

— Она сирота, многоуважаемый аркканцлер, — ответила за нее старуха. — Дочка покойного аркканцлера Энгуса.

— Старика Энгуса? — брови мага взлетели вверх. — Я слышал, что у старого хрыча не было детей? — ворчливо воскликнул аркканцлер.

— Девочку удочерили, родители ее, наверно, умерли, а Энгус Дайер ее и подобрал, — пояснила вздохнувшая старуха.

Маг зацокал языком и покачал головой.

— Печально, печально… Раньше о детях, наделенных магией, заботился Клан, но он давно рассыпался на отдельные фамилии и ветви. Теперь каждый сам по себе. Ваши родители умерли, — обратился старичок к девушке. — Вы находитесь на попечении академии, мы должны позаботиться о вас. К тому же… — маг задумчиво почесал бородавку на щеке. — Я должен этому старому мухомору.

— Вашу руку, мадам! — предложил он без предисловий согнутый кренделем локоть сморщенной ведьме. Старуха кокетливо махнула рукой и уцепилась за мага.

Развеселая парочка неунывающих, наполненных жизнью стариков бодренько поковыляла в сторону главного зала.

Адептки почтительно сделали поклон удаляющимся старичкам.

Переглянувшись, девушки выскользнули из аудитории.

На отдалении в коридоре напротив друг друга стояли знакомые Айрис. Здоровяк похлопывал большими, как лопухи, ушами. Рыжий, с мордой орангутанга и хохолком волос, дергал синеволосого за растущий из лица хобот. Новые личины, как нельзя лучше, шли им.

Подруги, прыснув в ладони, поспешили обойти парней по широкой дуге. Болтая с новой подругой, молодая ведьма шла по коридору, не замечая фигуру, следившую за ней.

На плече пухленькой ведьмочки висел ее дружок — длинный чешуйчатый уж. Айрис приветливо поздоровалась с ним. Змея ткнулась носом в руку девушки. Знакомство состоялась.

Девушки болтали обо всем и ни о чем конкретно. Айрис пожаловалась новой подруге на зельеваренье и на нестабильность получаемого вещества. В ответ получила кучу формул и советов.

За адептками по пятам следовала тень.

Подруги расстались на пороге женского общежития. Айрис жила на самом верху, а Мерион в левом крыле на третьем этаже.

Тень преследовала Айрис весь день, пока девушка не зашла в свою комнату.

* * *

Молодая ведьмочка напросилась в дозор вместе с Брайтом, и парень, поколебавшись, взял ее. Ей хотелось во что бы то не стало побывать в настоящем дозоре, чтобы знать, чего ожидать, до того как ей придется идти с четверкой ненавидящих ее парней.

«Обход дневной, при солнечном свете монстры в большинстве своем спят. Пусть у Айрис будет хотя бы отдаленное представление, что такое дозор, — решил Брайд. — К тому же долгое время наедине с девушкой — это то, чего как раз хотелось».

Айрис уселась на метлу позади Брайда и вцепилась мертвой хваткой в его куртку. Настроение ведьмака поднялось, к нему прижималась девушка. Ему хотелось, чтобы Айрис видела в нем не только друга.

Облет территории был захватывающий. Ветер свистел в ушах, под метлой расстилались вспаханные поля с зеленеющими ростками пшеницы. Деревни проносились под ними одна за одной, в них все было спокойно. В следующей деревне друзья решили сделать перекур и подкрепиться.

Айрис и Брайд стояли на высоком холме и наблюдали за битвой. Обед откладывался.

У их ног, дымясь, пролегала долина с развороченной деревней, в которой не осталось ни одного целого дома. Черные обожженные остовы смотрели в небо.

Жители пугливо выглядывали из леса. Когда ужасная тварь проникла в их селение под покровом сумерек, крестьяне успели взять только самое дорогое и покинуть деревню. Эти люди постоянно жили в страхе, всегда готовые схватить своих детей и бежать в чащу. Их головы нерешительно торчали из кустов на краю леса.

Только бойкая старушка на опушке леса (издалека ее было плохо видно) азартно болела за сражающихся. Божий одуванчик в потертой холщовой юбке с передником бодро прыгал на пенечке, держа под мышкой свою жирную свисающую с локтя кошку. Она бодро орала, подбадривая битву и помахивая кривым костылем над головой. Ее родственники сиротливо жались в кустах.

Над деревней в тучах дыма кругами носился рыжеволосый и поливал огнем сверху орущего от боли монстра. Его яркие, как апельсин, волосы было видно издалека.

Где-то сбоку от разъярённого монстра пулеметной очередью сверкал магический огонь, разя сверкающими стрелами нежелающего сдавать позиции захватчика.

Ловкая тень с синей гривой карабкалась по панцирю гигантского чудовища.

Бой шел не первый час. Местный староста оповестил магическую академию о нападении, команда ведьмаков оперативно среагировала на вызов. Это было утром. Сейчас солнце стояло в зените, освещая безжалостным светом долину.

Кузнец, сын бойкой старушки, ползком подобрался к пеньку, на котором веселым мячиком прыгала его мамаша. Заботливый сын попытался увести свою неугомонную мать в кусты, подальше от сражения. Но старушка не давалась в руки. Она орала во всю глотку:

— Наподдай ему по бубенцам, темноволосый! Что ушами хлопаешь, рыжий, залетай справа!

В руке у нее был глиняный кувшинчик, к которому старая хрычовка время от времени прикладывалась.

Броня монстра скрипела, но не поддавалась. Магические удары этому закованному в хитиновые латы кошмару были нипочём. Со сражающихся парней градом катился пот.

— Ээээ… — протянул Брайд, — да, парни сдают. Ты стой здесь. Слышишь? Сделаешь шаг — я больше не твой друг! — он схватил метлу, механическое ружье, изделие академических умельцев, и, вскочив на метлу, понёсся на помощь. Девушка осталась в одиночестве на холме.

Брайд остановил метлу в недосягаемости шести лап чудовища, зарядил магическим порохом ствол ружья и, приставив к плечу, выстрелил. Тварь завизжала дурным голосом. Клешня щёлкнула в воздухе на том месте, где только что был ведьмак. Ловко крутанувшись вокруг метлы, он увернулся в сторону. Выудил из-за пазухи еще один заряд помощнее, зарядил, передернул затвор.

Выстрел.

Ничего. Панцирь не пробит, только еще больше разъярил монстра.

— В глаза стреляй, в глаза! — вопил летавший рядом рыжий.

Монстр пришёл к какому-то решению. Медленно поднимая тяжеловесные ноги-колонны, он стал передвигать свое жирное, складчатое тело.

На спине у монстра синеволосый азартно рубил здоровенным мечом складки жира между защитными пластинами, пытаясь добраться до мяса. Его идея взобраться на монстра и попытаться перерезать сонную артерию, чтобы тот издох сам собой, не увенчалась успехом.

Подул легкий наполненный запахами леса ветерок, унося дым от пожарищ в сторону.

Айрис увидела стоящего перед монстром темноволосого Дайрена. Черным было на нем все: свисавшая лохмотьями сожжённая одежда, закопчённое в грязи лицо, испачканные руки и защитные доспехи вороненого серебра. Он был экипирован лучше остальных парней в его отряде.

Маг принимал огонь на себя. В руках его сверкал колдовской лук, из которого стрелу за стрелой он пускал магические молнии. Монстр решил разобраться сначала с этой докукой.

Медленными шагами, от которых дрожала земля под ногами у девушки, он двинулся на мага.

Рыжий, увидев это, заложил вираж и послал метлу в крутое пике.

Монструозный жирдяй напрягся, надулся и выдал струю яда в стоящего перед ним Дайрена. Благодаря рыжему, мага не обдало зловонной жижей. За секунду до того, как ядовитая струя монстрячей блевотины попала в Дайрена, Рей успел выхватить своего командира. Они отлетели на безопасное расстояние.

Там, куда попали брызги плевка чудовища, земля, трава и обломки деревни задымились и вспыхнули зеленым колдовским огнем.

Держась одной рукой и ногой за метлу, Дайрен вызвал в руке призрачное оружие. На этот раз это был длинный сверкающий инеем на солнце меч.

Айрис со своего далекого холма видела, как Дайрен с Реем спорят, размахивая руками. Дайрен что-то требовал от рыжеволосого, тот мотал головой, отказываясь.

Брайд медленно вставил еще один заряд в ружье. Девушка знала, что у него их всего десять. Ведьмак берег патроны. Старался подлететь поближе и прицелиться наверняка. Но монстр не давал этого сделать. Раскачиваясь на ходу, он размахивал лапами во все стороны, отгоняя от себя назойливых мух-людишек.

Почувствовав неприятные ощущения в шее, чудовище одним взмахом сбросило с себя синеволосого. Патрик, пролетев высоту трех этажей, провалился в остов обгоревшего дома, да так и остался там заваленный бревнами.

Черноволосый маг добился от своего друга того, чего хотел. Ругаясь отборными выражениями, до Айрис долетали только отголоски, Рей стал заходить на посадку.

Высадив своего друга, он поднял метлу на безопасную высоту. Брайд стрелял в морду чудовища, отвлекая, а Дайрен, скользя тенью, незаметно подбирался к монстру.

У Брайда осталось всего два снаряда. Состыковавшись в воздухе с рыжим Реем, он поделился с безоружным последним боекомплектом. Оба парня по дуге стали облетать монстра. Ведьмаки целились в глаза. Вся проблема была в том, что выпуклые зенки чудовища прикрывал костяной нарост и попасть точно в цель из-за шатающейся походки монстра было очень трудно.

Парни решили пойти ва-банк, рискнуть и подлететь вплотную. Их хитроумному плану помешал Дайрен.

Снизу из-за толстого, складчатого живота монстра ему не было видно, чем заняты его приятели. Он крался к вожделенной добыче, вернее, прямо сейчас он затаился возле развалин печной трубы, а чудовище шагало все ближе и ближе к месту засады. Это был его шанс.

Приготовившись, Дайрен потряс призрачным мечом, оружие запылало и заискрило, с него посыпались снежинки и иней. Когда монстр оказался напротив мага, тот, запрыгнув на развалины трубы, попытался вскарабкаться по ноге темного монстра, как можно выше.

Удар!

Меч по рукоятку вогнан в складки между хитиновыми пластинами. Теперь Дайрен — генератор, а меч — проводник! Через рукоятку меча глубже внутрь монстра потекла магия. Темный дернулся, заревел, нагнулся посмотреть, что ужалило его в ногу, и сбил своим широким лбом подлетевших к нему парней. Рей, мелькнув рыжей шевелюрой, полетел вниз, как мячик ударился о панцирь чудовища и соскользнул.

Брайд не упал с метлы, удержался, своим коронным маневром он крутанулся и оседлал ее снова. Это была его ошибка, клешня схватила ведьмака поперек туловища.

Брайд закричал.

Айрис бегала по холму взад и вперед, не зная, что делать. Ее друг погибал. Девушка схватила книгу.

— Фоля! Есть ли какое-нибудь заклинание, способное пробить броню этого темного?

Книга выпучила глаз, рассматривая ситуацию.

— Не-а, — только вместе с парнями. Монстр ядовит, и броню, конечно, можно разъесть магической кислотой. Да где ее взять?

Девушка посмотрела на прицепленную к кожаному пояску авоську. В ней был весь нехитрый скарб, который ей достался при распределении. Мятый нагрудник, одетый на девушку, парочка бомб и немного магических химикалий, а также завтрак и обед, завернутые в пергамент.

Внизу бой продолжался, стойкий Дайрен боролся до конца. От меча, воткнутого в ногу монстра, во все стороны росли иглы льда. Черпая силы из своего тела, он накачивал ими магический меч. Холод поднимался выше, вымораживая внутренности. Чудовище ревело от боли и заплевывало все вокруг своими нечистотами. Брайд извивался, зажатый в его клешне, даже издалека Айрис видела, как сжаты его зубы и перекошено от боли лицо. По клешне монстра стекала его кровь.

Девушка высыпала на траву все, что у нее было.

— Куда ты собралась? — удивилась книга.

— Не буду же я стоять, как ни в чем не бывало и смотреть, как их убивают.

— Не пущу! — истерично завизжала книга. — Это кислотный Глопл, а ты на него с пустой авоськой в бой пойдешь? На него маги в боевом облачении и с посохами наперевес ходили, да так и полегли все. Я тебя… Я укушу! Я ядовитая! — нашлась книга. — Проваляешься без сознания тут до прихода подмоги.

— Подмогу звать неоткуда, мы и есть подмога. Так ты разбираешься в монстрах?

— А кто я по-твоему? Я книга монстров и чудовищ Темной Империи. Мой хозяин до ужаса неровно дышал ко всяким зверушкам.

— Та-ак. понятно… — протянула девушка. Она смотрела за спину книги, руки ее двигались, вскрывая склянки и коробки с магическими порошками и смешивая все.

Внизу у подножия холма показался зеленоволосый. Парень поспешно выталкивал из кустов летающее средство.

— Так, Фоля, настал час Х, тебе придется решить — со мной ты или нет. Потому что мне важен мой друг, я хочу попытаться спасти его, пока это чудище не перерезало его пополам. Остальные парни мне, в общем-то, безразличны, но они из моей команды, и, если они сдохнут, я не смогу им отомстить. Или ты со мной, или без меня. Во втором случае мы расстаёмся, и читай себя сама, так что у тебя один шанс — переходи на сторону света.

Книга села в недоумении.

— Что за вопрос? Конечно я с тобой!

— Отлично! — девушка схватила книгу, припасы и побежала вниз с холма.

Рядом с Тедди в летающую ступу врезалась рыжеволосая девушка, чуть не напугав его до обморока.

— П-п-привет! — заикаясь, поздоровался парень, он мучительно стеснялся. Лоб морщился, зеленоволосый боялся за своих друзей. Бледное лицо в веснушках исказилось радостью. Девушка бодро вцепилась в край деревянной ступы, вместе им удалось вытащить ее из кустов.

— Что у тебя есть из реагентов и магических зелий? — выпалила запыхавшаяся от бега Айрис.

Парень сморщил лоб, размышляя. Расстегнув пуговицы на старом балахоне в разноцветных пятнах, жестом опытного эксгибициониста он распахнул халат. Девушка отпрянула, но тут же зарылась в недра одежды с головой.

На внутренней поверхности рядами были пришиты кармашки от самого воротника до подола. Более того, каждый был аккуратно подписан прямо по ткани. Порошки, травы, минералы. Здесь было все! Тщедушный парень таскал на себе целую магическую лабораторию.

Опустошив несколько десятков карманов, она сильно облегчила одежду парня. Девушка присела на корточки и стала смешивать ингредиенты. Все сухие травы и порошки Айрис высыпала на кусок пергамента, но как налить туда жидкие и во что расфасовать? Под руку ей попался обед.

Девушка задумчиво взяла в руку сверток с провизией.

— Заводи свое транспортное средство! Взлетаем!

Парень, сверкнув тощими лодыжками, запрыгнул в ступу. Протянул руку, помогая Айрис.

Из летающей кадушки торчало весло.

Тедди нырнул вниз, ступа затарахтела, задрожала, под ней сверкнул магический огонь, сработало зажигание. В клубах дыма, кашляя, они стали подниматься. Тедди помогал ей маневрировать, загребая веслом то с одной стороны, то с другой. Поднимались медленно. Транспортное средство было старым. Время от времени из него вырывались всполохи магии и летели вниз щепки. Сильно трясло.

Монстр ярился, примороженный к месту, он не понимал, кто на него нападает и где противник. Рассмотрев наконец-то Дайрена, который приник к его ноге, чудовище попыталось состричь его клешней. Магу пришлось отпрыгнуть. Морозильный меч перестал получать энергетическую подпитку от хозяина и растворился в воздухе.

Дайрен стоял перед монстром безоружный. Внутреннего резерва оставалось мучительно мало. Сдаваться без боя было не в его правилах — слишком гордый и независимый характер. Руки летали, вставая в немыслимые позы и используя последний резерв, свою жизненную силу, маг плел новое боевое заклинание.

Из-за плеча монстра медленно выплывала кадушка.

Тедди ловко маневрировал, подводя ступу поближе, на длину девчоночьего броска.

Первая бомба пошла.

Девушка бросила тыкву в монстра.

Вспышка! Громыхнул титанический взрыв.

Айрис и Тедди успели закрыть глаза, Дайрен не был предупрежден, яркий свет слепил его. Ударная волна прокатилась по округе, вороны, летающие кругами вокруг поля битвы, попадали на землю. Ненормальную старушку вместе с кошкой снесло с пенька. Бабуська кубарем покатилась по траве. Визг нечеловеческой боли сотряс небеса. Хитиновая оболочка была вскрыта, противные насекомые добрались до мяса.

Зеленоволосый парень что есть мочи загребал веслом, пытаясь поднять ступу повыше, монстр проморгался и нашёл взглядом своих обидчиков. Крупные на выкате красные глаза сошлись к переносице, рассматривая своего противника.

Девушка задумчиво посмотрела на свою авоську в руке. В сетке лежали три сморщенные печеные тыквы. Начинка пришлась не по вкусу монстру. Разрыв-трава, магический порох, огненный минерал и еще с десяток взрывоопасных и легковоспламеняющихся ингредиентов. Спасибо старой ведьмачке и ее лекциям!

«Одного снаряда мало, монстр ранен, но не убит, — решила ведьма. — Если мы его не вырубим сейчас, через какое-то время он восстановится, поедая местных жителей».

Айрис раскрутила над головой сетку и бросила в монстра.

Мир померк.

* * *

Мощный удар кулака разбил бревна. Куски древесины и щепки полетели в разные стороны.

Из-под завала, рыча и разбрасывая мускулистыми руками обломки, выбрался Пат. Шею его и спину покрывал синий мех. Голую кожу пересекали синие спирали магических рун и заклинаний. Грудь парня расширилась, он раздался в плечах, с локтей свисали пучки синей шерсти, пальцы заканчивались когтями.

Шагнув из развалин, он увидел перед собой рыжеволосую девушку. Она лежала на спине, раскинув в стороны руки. Лицо ее было испачкано в крови. Вокруг валялись горящие куски хитинового панциря.

* * *

Айрис открыла глаза. Ощущение было, как будто в них насыпали горячий песок. Перед взглядом девушки мелькал потолок. Тело болело, лицо горело огнем, рук и ног она не чувствовала.

Она закрыла глаза.

— Сюда, сюда несите ее! Быстрее, парень! — Дайрен нес девушку на руках, быстрым шагом, стараясь не бежать, чтобы не тревожить ее раны и не усилить кровотечение. Рука девушки безжизненно свисала, цепочка кровавых капель тянулась за ними.

— Надо снять с нее одежду, кладите ее на кровать, я принесу инструменты! — быстрый топот ног стих вдали.

— Всем тихо! — скомандовал знакомый голос. — Закрой дверь, посторожи снаружи! — команда раздалась над самым ухом девушки.

Ее приподняли, ощупали, попытались расстегнуть платье. Мелкие пуговицы не поддались неуклюжим мужским пальцам. Многострадальное платье просто разрезали ножом.

Платье спустили до пояса. Руки шарили по ее телу, схватили за грудь, ощупали.

— Ничего! — поглощённый шепот над ухом.

— Что, груди нет? — громкий грубый голос.

— Цыц! Нет ничего! Пусто! Подними ее!

Вокруг нее толпились люди, она слышала шорохи, дыхание голоса. Айрис качалась на поверхности сознания, то проваливаясь во тьму, то выныривая из нее. Кто-то пыхтел над ухом.

Ведьму аккуратно приподняли и сняли платье полностью, ощупали одну ногу, другую. Руки замерли на панталончиках, завязанных на поясе тесемками.

Послышался топот шагов, руки исчезли.

— Иди и постой за дверью кто-то скомандовал рукам.

— Ой, мамочки! — раздался тонкий знакомый испуганный голос.

— Только посмей мне в обморок упасть, лекарка ты или нет? — послышался возглас негодования.

— Стой, парень, стой, разрежь завязки! — ножик чиркнул на груди и поясе Айрис, телу стало свободно.

— Не смотри, иди за дверь. Все кыш отсюда! — Дайрен, сжимая окровавленное платье в руке, выскользнул за дверь.

Его окружили помятые ребята, втроем они ощупали платье.

— Нету, — рыжий сплюнул на пол.

— Наверно, в комнате, — угрюмо проговорил всегда молчаливый Патрик.

— Возможно. Не думаю, что она знает, что это иначе бы все давно вскрылось. Или знает и припрятала для себя?

— Куда бы ты спрятал, если б получил такую вещь? — жадно спросил рыжеволосый.

— Подождем! — решил командир, прислонился к стене и закрыл глаза.

Друзья уже привыкли к чудаковатости их капитана. Они знали, в такую минуту его нельзя отвлекать: он думает, прикидывает, проверяет вероятности. Глаза открылись, Дайрен ухмыльнулся своим друзьям.

— Может и получится, нам надо дождаться, когда лекарша закончит и выйдет.

Долгие три часа тянулись бесконечно. Дайрен подпирал стенку. Рыжий не мог усидеть на месте и бегал по комнате, топоча широкими ступнями. Синеволосый Пат, присев на корточки, задумчиво ковырял пальцем сучок в дощатом полу.

— Не девичье это дело — темных громить! — поправив на голове треугольную лекарскую шапочку, сказала вышедшая травница.

Трое парней обступили ее.

— Не волнуйтесь, член вашей группы не сильно пострадал, из этой девушки просто слишком много крови вылилось, а порезы пустяшные. Самое опасное — сломанная рука и ушиб, но думаю, с этим мы справились, срастется, все нормально.

К травнице шагнул Дайрен. Лицо его было ангельски-невинно сконфужено.

— Что же нам делать? Я разрезал платье, не подумав, — командир отряда показал клочки, которые назывались платьем. — Когда наш боец очнется, ей нечего будет одеть. Может, мы пойдем в ее комнату и принесем ей что-нибудь?

— Хорошая идея, — одобрила лекарка. — Девушке повезло, что у нее такие заботливые напарники. Некоторые даже не проведают своего члена группы.

— Она же у нас единственная девушка! Для нас она как принцесса! — дьявольски соблазнительно улыбнулся Дайрен, направляя на травницу сто мегаватт своего очарования и обаяния, как умел только он.

— Красивая! — поддакнул синеволосый за его спиной и получил удар локтем от скалящего в улыбке зубы Дайрена.

— Как же девушке повезло! — вздохнула лекарка. Она вернулась в комнату, взяла из окровавленных вещей девушки ключ и принесла его парням.

Поднимаясь в женское общежитие, у Дайрена на губах играла все та же дьявольская улыбка.

* * *

Айрис очнулась, открыла глаза. Незнакомые потолочные балки с резьбой. Магические символы защиты и покровительства.

Приподняв голову, она застонала.

Болели такие части тела, о которых она и не подозревала. В окно светило яркое полуденное солнце. Белые шторы на окнах развевал весенний ветерок, рядом с кроватью, на стуле, уронив на грудь голову, сидела Мерион. В руках у нее была мокрая тряпка, которой она всю ночь вытирала вспотевший лоб своей подруги. И перестала только тогда, когда лекарства сделали свое дело, залечив раны, срастив кости и сбив жар.

На соседней кровати храпел Брайд, накрытый до половины простыней. Туловище его было обмотано зелеными бинтами, с расплывшимися бурыми пятнами крови. Видно, он отделался меньшими ранами, чем Айрис, попавшая в эпицентр взрыва.

Мурлыка лежала в ногах у девушки и спала. Фоля на тумбочке, поверх рваного нижнего белья, в бурых пятнах, изображала из себя обычную книгу.

Девушка устало уронила голову на подушку и закрыла глаза.

Все было хорошо!

* * *

Из-за двери слышалась возня, грохот и тихий неразборчивый шёпот. Скрип кровати.

Соседки по этажу выползли из своих комнат, ведомые неуемным любопытством, подобрались ближе к двери адептки Айрис и прислонились к ней ушами.

— Платья нет, только магические зелья и плащ, — Пат ковырялся в стопках вещей под столом. — Еда еще кошачья, вонючая, и летучемышиные сухарики.

— Еще книги, — Дайрен переворачивал все на подоконнике. — Зелья, котел с дыркой, весы… так, тетради, ну и подчерк! Может быть, здесь? — он высунулся по пояс в окно и обшарил бревенчатые стены и карниз вокруг окна. — Нет!

— Что это? — рыжий Рей переворачивал белье на кровати. Из-под подушки он достал блестящую карточку. С нее на него смотрела узкоглазая смазливая рожа эльфа. Тонкое лицо, заострённые ушки, томный взгляд. — Фу, ну и морда!

— О! Это ж Архимаг Вездесенцум! — Патрик вырвал карточку из рук рыжего. — Дай сюда, я их собираю, такая мне еще не попадалась!

— Это что, ВСЕ ее вещи? — Дайрен в шоке сел на стул.

— Может, ее ограбили? — спросил здоровяк.

— А что ты хочешь, она же нищенка, — хмыкнул Рей. — У нее никогда ничего не было.

— И что мы скажем лекарке, если не принесем платье? — спросил капитан, раскачиваясь на стуле. Рыжий почесал в затылке. Синеволосый задумчиво стоял и переминался с ноги на ногу, он не привык ничего решать. Мозгом в команде явно был Дайрен.

— Так, ребята, — решительно сказал он, вставая со стула, ножки стукнули об пол. — Скидываемся на платье. Доставай кошельки. Если не будет платья, лекарка нас рядами уложит вдоль стены спелёнатыми и бездыханными. Слышал, она тайно некромантией занимается — темными искусствами. Я таких, как она, знаю. Неуважительное отношение к девушкам или нарушение приличий помнить будет до скончания веков. Если не подсуетимся сейчас, потом сильно пожалеем.

Парни столпились посреди развороченной комнаты.

— А где Тедди? Почему он не сдает деньги? — возмутился рыжий жлоб.

— Не жмотись, у тебя миллионы от покойных родственничков! — прохрипел широкоплечий, доставая кошель.

— С ним все в порядке, — объяснил Дайрен. — Счастливчик отделался парой царапин после того, как мы с Патом сняли его с дерева. Он в библиотеке что-то читает, сказал, что потом будет варить зелье исцеления ран и срастания костей, чтобы сразу два в одном было. Нам такое варево не помешает. Если еще раз на матерого темного нарвемся. Если говорить откровенно, мы ему продули вчистую. И если бы не наша нищенка… В общем, богатыми стали бы твои родственники, рыжий. Тедди еще очень хочется повторить тот порошок, который изготовила девушка. Он аж подпрыгивал весь, когда говорил о нем, всерьез загорелся этой идеей. Вы же знаете его. Когда он в таком состоянии, не может ни есть, ни пить, ни спать, пока своего не добьется.

— А я думаю, не стоит этот порошок готовить, а то мы не досчитаемся зданий в академии, — ответил Рей ковыряясь в кошельке, но не доставая монету.

— Нам все пригодится, если мы хотим добиться своей цели, так что я за него плачу. Тедди нам больше полезен в библиотеке: у него в кошельке так же, как и у этой девушки в комнате! — и капитан красноречиво обвел рукой голую комнату. Два золотых рубля упали в лапу Дайрену.

— А если эта, — синеволосый махнул рукой, — тоже нам будет полезна, как Тед?

— Чем? Подштанники стирать или кашу готовить? Она же ничего не умеет! — Рей прыгнул на кровать и стал качаться, скрипя пружинами.

— Вообще-то, она вторая по успеваемости, просто на девушек обычно никто не обращает внимания, потому что как бы они хорошо не учились, потом выйдут замуж и толку от них будет мало, — задумчиво потер подбородок Дай.

— Этой женихов не видать, как своих ушей! — злорадствовал Рей. — Нищая, рыжая. На солнце в дозоре побудет, конопушками обрастет и все! Никто ее замуж не возьмет. К тому же она страшная! — рыжий прыгал на кровати.

— Как у тебя веснушки будут? — парировал Пат. — Слезь, сломаешь!

— А тебе что эта воровка сильно нравится? — вскочил с кровати рыжий и надвинулся на Пата.

Парни столкнулись лбами, как мартовские коты, синеволосый зарычал.

— Так, парни, разошлись! — скомандовал Дай.

Синеволосый здоровяк и рыжий дрищ демонстративно отвернулись друг от друга.

Рейнольд оглядел развороченную комнату.

— Мы все так и оставим? — команда посмотрела вокруг себя. Все вещи были ровным слоем размазаны по полу, кровати, подоконнику, только на столе ничего не было, он валялся на боку без одной ножки.

— Надо прибрать, — решил Дайрен. — И да, Рей, гони монету!

— У него в предках гномы были, оттого он такой низкий и жадный, — обиженно пробурчал про себя Пат, поднимая стол.

Долговязый Рей, скрипя сердцем, бросил монету в протянутую руку командира.

Троица посмотрела на горку монеток. Трех парней одновременно догнала одна занимательная мысль.

— Мы сами его покупать будем? — рассеянно протянул Пат.

— Я не пойду в девчачий магазин! — взвился апельсиновый, и волосы его встали дыбом от возмущения. Пат почесывал синий затылок.

— А какое покупать? — всех этот вопрос поставил в тупик, это было еще ужасней, чем тащиться в женский магазин, где противные продавщицы-ведьмы шептались и хихикали за спинами у покупателей.

— А какого размера? — заторможено спросил синеволосый. Большая проблема закоротила его не очень шустрый мозг.

— Денег хватит? — спросил практичный Дайрен, подбрасывая монетки на руке.

Вопросы поставили парней в тупик, каждый мечтал сейчас сразиться с толпой монстров, но только не идти в магазин с кружевными тряпками.

— Ей, наверно, и белье понадобится… — высказался притихший рыжий, уши его покраснели.

Команда зашуршала как тараканы, бегая по комнате и складывая вещи на свои места.

Троица огляделась.

— Ну как нормально? — спросил у всех Рей.

— Ну, типа д-а-а, — протянул Пат. — Девчонки любят порядок и чистоту, она не в жизнь не догадается, что здесь кто-то был.

В комнате сияла неземная чистота и порядок, аккуратные стопочки книг, — это постарался Дай. Застелена идеально по-армейски кровать, предки рыжего были военными, рядами выставленные на подоконнике колбы и реторты — Пат потратил на это целых пятнадцать минут. Комната Айрис никогда не знала такой чистоты и аккуратности!

Дверь открылась.

Любопытные уши отпрыгнули в стороны. На глазах у изумленных соседок из комнаты вышла вереница парней — первых звезд академии. Последний шел Дайрен. Он тихо прикрыл за собой дверь, подмигнул барышням и улыбнулся обаятельной улыбочкой в сто мегаватт.

Девушки сползли по стеночке вниз.

* * *

Перед ними высился монстр, которого они должны победить. Помаргивая рекламным магическим светом, он нависал над ними титанической громадиной. Каждый из парней стоял в стойке непобедимого героя. У всех троих тряслись поджилки.

— Кто войдет первым?

— Ты командир, тебе и отдуваться! — огрызнулся рыжий.

— Вообще-то, моя задача — планировать дальнейшие действия… — Пат с Реем переглянулись за его спиной и, не сговариваясь, толкнули друг друга в спину.

От молодецкого удара синеволосого командир полетел вперед. Колдовские двери открылись перед ним.

И закрылись.

Дайрен крутанулся вокруг своей оси. Сквозь стекло ухмыляющиеся приятели увидели искаженное бешенством лицо Дайрена. Он чиркнул рукой по горлу и ткнул пальцем в парней.

— Выберись оттуда сначала, — хмыкнул рыжий.

Несгибаемый Дай, отважный командир отряда, пробирался в все глубже и глубже в самую утробу универсального магазина одежды. Вокруг него высились громады полок, нескончаемые ряды вешалок уходили в бесконечность, в углах и за стеллажами притаились кокетливые манекены. Куча пестрых бантиков, рюшечек, пёрышек, платочков и ленточек цвета «вырви глаз» свисало с вешалок. Где-то в недрах этого неисследованного «Терра инкогнито» было оно, то самое единственное платье.

По пятам за беспечным путешественником-первооткрывателем кралась стая мелких хищников.

Сбоку зашуршало, Дай оглянулся — пустота. Топоток ног прозвучал за спиной, он крутанулся на месте — никого. Парень схватился за кинжал на поясе. На стеллаже подозрительно покачивались пестрые шали. Крадущимся движением он стал приближаться к ним. Неожиданно мир взорвался со всех сторон:

— Скидки! Распродажи! Две вещи по цене одной! — из всех щелей на него кинулись продавщицы.

Дайрен схватился за сердце и согнулся пополам.

* * *

— Что-то он долго, — сказал Рей, ковырнув ногой камень у дороги. Парни уже второй час мыкались под дверями магазина, дожидаясь своего главаря, но боясь войти внутрь.

— Будем его выручать?

— Не-е… — задумчиво протянул рыжий. — Подождем еще часик, мне не в лом. Туда войдешь, назад не выйдешь.

— Так как же мы получим кепа обратно? — удивился синеволосый.

— Подождем, когда у него деньги кончатся, — беззаботно сказал Рей, глядя в синее небо.

Спустя полчаса двери универсального магазина открылись. На свет божий нагруженный коробками и свертками шагнул Дай. Он был в мятой одежде, измочаленный, с тоскливым взглядом побитой собаки.

— А вот и командир! — оживился Рейнольд. — Сколько потратил?

Маг разжал дрожащий кулак, на ладони лежала одинокая золотая монета.

— А ты стойкий тип! — хмыкнул рыжий. — Кто будет белье покупать? Дамский магазин за углом.

— Нн-не я, — отозвался Дай, сгружая коробки на край тротуара и садясь рядом, подперев щеку. Его пустой остановившийся взгляд смотрел в никуда.

— Предлагаю бросить жребий: камень-ножницы-бумага как раз подойдет, — хитро сощурился рыжий, намереваясь обмануть здоровяка.

Парни разыграли жребий и мандариновый проныра, конечно же, выиграл.

Укомплектованный золотой монетой синеволосый шагнул в магазин, и магические двери, как пасть чудовищного монстра, захлопнулись, проглотив его.

Патрик стоял перед прилавком, вокруг него толпились бойкие ведьмочки-продавщицы.

— Белье мне, — заторможено тянул Пат. — Женское. Вот такого размера. Он развел руки на манер рыбака, показывающего свой улов.

— Вам какое? С рюшами из лент или отделкой из Вестсандских кружев? На кружева сегодня скидки!

— Женское. Белье, — заторможено тянул Пат. — Вот такого размера. Он развел руки, показывая размер. Продавщицы наморщили лобики.

— А какого цвета? Пурпурное сегодня идёт два по цене одного!

— Мне белье, — бубнил свое несгибаемый Пат, пытаясь вдолбить продавщицам, что ему нужно. — Для девочек, вот такого размера… — ведьмочки замолкли.

— У нас скидки… — нерешительно пискнула одна.

— Мне белье… — отозвался Пат, со лба которого от умственного напряжения градом катился пот.

Спустя десять минут из дверей встречаемый удивленным взглядом приятелей вышел синеволосый, в руках его была перевязанная лентой картонная коробка.

Злобные взгляды ведьмочек провожали широкую спину тормоза через стекла витрины.

— Быстро ты! — воскликнул капитан.

— Удачно? — подскочил к нему рыжий.

— Твоя очередь! — синеволосый бросил ему серебряную монетку, полученную на сдачу. — Ей, наверно, и обувь понадобится.

Парни шли вдоль витрин усталые, нагруженные свертками.

Рыжий не унимался, возбужденно чирикая. Синеволосый и капитан с кислыми лицами слушали его.

— У нее, конечно, ни кожи, ни рожи, но если ее приодеть, может, и выйдет что-нибудь. Я в этих делах толк знаю! Остроконечная ведьмовская шляпка у барышни обязательно должны быть под цвет платья. А ботики на пуговках, с серебряными пряжками. А еще зонтик! — вскрикнул рыжий, и его затянуло в очередной магазин. Двери хищно хлопнули, пожирая беспечного клиента.

Дай и Пат, оставшиеся на тротуаре, поняли, последний серебряный рубль обречен перейти в чужие руки в рекордно короткое время.

— Что она зонтиком делать будет? — спросил Пат.

— Монстров прокалывать! — огрызнулся злой, усталый Дайрен. Дух его был сломлен напором ушлых продавщиц.

Спустя полчаса, когда окончательно стемнело, а Пат успел задремать, из открывшихся дверей вывалилась толпа народа. Легкой походкой, держа многочисленные свёртки и коробки, оттуда выплыл Рей. За ним вереница продавщиц с сияющими улыбками, кланяясь в пояс, провожала хорошего клиента.

— Спасибо за покупки! Приходите снова! Ах, какой покупатель!

Дай удивленно привстал, брови синеволосого поползли вверх. Парни подошли к увешанному покупками рыжику. Лицо его пересекала широкая ухмылка от уха до уха.

— Ты все это купил на один серебряный рубль? — удивился капитан.

— Нет, — вздохнул прижимистый Рей. — Пришлось добавить еще деньжат. Но на все скидка пятьдесят процентов! Мне-таки удалось переторговать эту ведьму, заведующую отделом женских аксессуаров. Видели бы вы их лица, когда они мне все отдавали за полцены! Я решил, что если брать, то по полной! Не скупясь!

Оба парня отшатнулись от ликующего шопоголика.

Наемные экипажи не хотели останавливаться перед командой перегруженных покупками парней. Пришлось схитрить. Пока парни прятались за углом, держа покупки руками и зубами, командир, проголосовав, поймал попутку. Троица с коробками набилась внутрь, бурча, извозчик стегнул ящеров, и они покатили в сторону академии.

— Никогда больше не пойду в торговые ряды! — сказал устало Дай, прислоняясь лбом к холодному стеклу. За окном экипажа мелькали торговые палатки и конторы с бойкими торговцами.

Здоровяк спал, его сморило. Синюю макушку не было видно за многочисленными покупками.

— Что мы будем делать с пропажей? — вяло спросил Рей. Оптимистичного рыжика, как будто выключили, у него тоже кончилась энергия. Торговые ряды и неумеренный шопинг вытянули из него последние силы, даже волосы стали, как будто чуть более блеклого цвета.

— Мы притворимся ее друзьями, — тихо сказал Дайрен, глядя на мелькающие в окне огни, — самыми близкими, самыми лучшими. В отражении стекла мелькнула его коварная улыбка.

— В конце концов, она член нашей команды. И мы должны позаботиться о ней.

От храпа синеволосого вибрировали коробки.

Наемный экипаж въезжал в ворота академии. Рыжий, высунувшись в окно, показал жетон привратнику.

— К Больничному крылу! — крикнул Рейнольд кучеру.

* * *

Айрис сидела, облокотившись на подушку. На коленях у нее стоял поднос с едой из студенческой столовой. Девизом кухарки было: «Витамины — ничто, калории — это все!»

На подносе стояла миска похлебки. В жиру плавали редкие веточки капусты, неопознанные, вываренные до желтизны овощи и практически не встречаемые подозрительные куски мяса. Среди студентов ходили легенды, что это мясо адептов, не понравившихся ректору академии.

Девушка печально водила в миске ложкой и смотрела в окно. За стеклом к подъезду подъехала карета, из нее выскочили тени и стали разгружать ее.

* * *

Бантики на ядрено-голубом платье воинственно топорщились. Щеки горели. Ярость клокотала в груди, не находя выхода. С перевязи свисала сломанная рука. Лекарша строго-настрого запретила напрягать ее в ближайшие две недели. Она позорно проиграла словесную дуэль этому подозрительному Д.Ш., который задумал что-то недоброе.

Ей пришлось выкинуть белый флаг, когда вошедшая с бинтами в комнату травница заметила, что ректор будет не доволен, если в его академии заведется приведение женского пола, шатающееся по коридорам в одной ночной рубашке и в ней же ходящее в дозор.

Платье пришлось принять.

Когда девушка левой рукой вскрыла одну из коробок, остальные отнесли в ее комнату, она поняла что было на уме у Дайрена, разливавшегося перед ней соловьем и уверявшего ее, что безмерно благодарен ей за помощь в упокоении монстра.

«Он хочет опозорить ее перед всей академией и дискредитировать как боевого мага! Доберусь до комнаты, спорю на фиг всю отделку, может, платье можно покрасить в черный цвет?» — решила девушка.

Частично помогла Фоля, проредив своими клешнями часть бантиков и рюшечек. Она состригла с лифа все, что только можно, но это не помогло, а скорее все испортило, еще больше показав миру, туго обтянутую платьем фигуру.

Девушка с ужасом смотрела на себя в зеркало и не могла придумать, как помочь бедственному положению. Платье соблазнительно подчеркивала все, что только можно подчеркнуть. Глубокое декольте открывало две круглые, как будто лежащие на тарелочке, соблазнительные булочки, с притягательной впадинкой между. Пышная юбка, с многоярусными воланами, портила все дело и подчеркивала талию, делая ее еще тоньше. Платье явно было безумно дорогое. И совершенно не подходило по статусу боевому магу или ведьмачке. Так одеваться должна была какая-нибудь богатенькая барышня, дочка влиятельного дворянина, но никак не нищая адептка, желающая посвятить свою жизнь сражениям с монстрами!

Старое платье, которое теперь представляло собой залитую кровью тряпку, все же было оставлено и отмачивалось в тазике с магическими травами. Айрис надеялась, что из него может еще получиться сносная юбка. Скаредности нищей адептки мог позавидовать любой рыжий жмот, жизнь на одну стипендию очень хорошо учит экономить на всем.

В кабинете у ректора.

Отряд адептов стояли в ряд, все пятеро. Айрис в своем кошмарно-новом наряде с ними.

— От имени академии и жителей деревни я благодарю вас! — ректор сидел за столом, положив подбородок на сцепленные замком руки. Лицо Лавеля как будто заволокла черная туча. Глаза гневно сияли, но голос был негромок. — Вы свободны, можете идти, вас ждет обещанная награда и новое назначение в дозор. А вас, адептка, я попрошу остаться!

Парни вышли из кабинета, предварительно одобряюще кивнув ведьме, каждый из них просто излучал дружелюбие, звук их шагов стих в коридоре.

— Адептка, почему вы оказались в этом дозоре?

Айрис нечего было ответить на это. Она не могла выдать лежавшего в больничном крыле Брайда, сказав, что второкурсник взял ее с собой в обход. Также она не могла соврать, что присоединилась к Дайрену и остальным, потому что ее распределили в их команду. Парни могли ее выдать.

— Почему ты так настойчиво пытаешься укоротить свою жизнь? — спросил уже другим тоном Лавель, потирая пальцами уставшие глаза. — Дозоры опасны, один из пяти патрулей не вращается. И мы даже не можем найти их тела.

Девушка молчала, смотрела в пол.

Что она могла сказать ему? Что сознательно выбрала для себя неженскую профессию, опасную, неблагодарную, но дающую шанс вырваться из постылой нищеты и будущей горькой женской доли? Как объяснить ему свое нежелание быть всего лишь чьей-то женой, рабочей лошадкой, на которой будут ездить все кому не лень. Мелкой лавочницей, считающей каждый грош на ладони, кухаркой, домработницей, жалкой грелкой в постели у богатенького торговца? Кем? Риск был ее собственным, осознанным выбором. Только ради достижения своей мечты она ночами напролет зубрила заклинания, тренировалась до красных пятен в глазах, до стука сердца в ушах. Бросить все, чего она достигла непосильным трудом? Свобода необходима ей как воздух! Без нее она зачахнет и умрет.

— Это черная неблагодарность с твоей стороны, я столько для тебя сделал! — ректор посмотрел на нее. Безмолвие адептки разъярило его. Кажется, она над ним издевается, вырядилась специально, чтобы подразнить. — Молчишь, прячешь взгляд? — вскочил он и подлетел к ведьме.

— В общем-то, я даже рад, что с тобой это случилось, это научит тебя уму разуму! А про себя ректор подумал: «Сбережет твою жизнь, которой ты так беспечно рискуешь на каждом шагу».

— Теперь ты не сможешь вылететь в дозор и подвергнуть себя новым опасностям. Отдайте сюда жетон, адептка. Я перевожу вас на факультет травниц, угомонитесь, наконец, будете цветочки собирать.

— НЕТ! НИКОГДА! — вопль испуганной ведьмы сотряс башню. Дерганые, травленные нервной жизнью в академии летучие мышки попадали в обморок. Штучек пять дохлыми кучками лежали на подоконнике, дрыгая лапками.

— Опять спорите, никакой дисциплины, ни грамма уважения к порядку! — Лавель схватил упирающуюся девушку за руку. — Я считаю, с вас просто необходимо сбить вашу спесь. Вы должны научиться слушать тех, кто желает вам добра, а не подвергать свою жизнь опасности, рискуя нанести еще больший урон себе и академии, — ректор пытался отнять металлическую бляху, крепко зажатую в руке адептки.

— Вы являетесь ученицей моего учебного заведения, и мне решать, кого пускать в дозор рисковать своей шкурой, а кого нет… — цедил сквозь стиснутые зубы Лавель. Он прижал девушку к себе одной рукой, а второй пытался дотянуться до жетона. Айрис встала на цыпочки и вытянула руку, как можно дальше, но у ректора руки были длиннее и загребуще. Он выхватил жетон.

— Нет! — закричала Айрис, мир ее раскололся. — Я буду ходить в дозор и без жетона, вы не удержите меня здесь взаперти! — ревела в голос Айрис, из глаз ее катились крупные крокодильи слезы. Последний шанс разжалобить бессердечного.

На Лавеля смотрело тонкое округлое личико, огромные широко распахнутые блестящие глаза, влажные, просящие поцелуя приоткрытые коралловые губы.

— Не надейтесь изменить мое решение ни вашими жалостливыми слезами, ни красивым платьем с глубоким декольте! — заорал пораженный в самое сердце Лавель. — Вы будете смирно сидеть на факультете лекарей и травниц и добросовестно перебирать былинки. До самого вашего окончания академии, а потом… Потом сделаете то, что положено каждой приличной барышне, выйдите… — зеленые глаза глянули в самую душу Лавеля, в груди его что-то оборвалось.

Ректор схватил ее за шиворот и с криком «ВОН!!!» выкинул из кабинета. Дверь оглушительно хлопнула, Айрис сбило с ног волной удара.

Ректор прислонился к двери, выдохнул, запрокинул голову. Жар разливался по всему телу, поднимаясь выше. Молодой мужчина ослабил воротник мантии, стало немного легче.

Еще один такой взгляд, и он не только дозволит ей состоять в дозоре, но и положит весь мир к ее ногам вместе с Темной Империей. И тогда эта адептка не только веревки из него вить будет, но и на поводке кругами водить. Он не должен допустить того, чтобы она сделала из него посмешище.

Надо набраться терпения, скоро летние каникулы, а после — начало новой компании. Будет всеобщая мобилизация и призыв в армию. Я уеду, а она будет в безопасности на факультете травниц.

Так и должно быть, это лучшее решение!

* * *

Айрис сидела на верхней ступеньке лестницы, сжавшись в комок и опустив голову на колени. Плечи ее вздрагивали.

Осторожно поднявшись со ступенек, девушка стала спускаться вниз. Слезами горю не поможешь, плакать можно до бесконечности, но это ничего не изменит. Видно, вызывающее синее платье, не подобающее адептке ее ранга, было для ректора, как красная тряпка для быка. В ушах гуляло эхо от удара двери и от слов Лавеля. Взгляд ее, полный слез, упал на мусорное ведро, стоявшее на лестничной площадке ректорской башни. Из него торчала сломанная метла.

Айрис утерла слезы. В глазах загорелся огонек бунта. Все еще всхлипывая, она достала обломки из мусорки. Древко сломано четыре раза и частично обгорели прутья. Наверно, можно починить. Метла была дорогая, по отполированному древку вилась ажурная вязь заклинаний. Девушка собрала все куски, даже самые мелкие щепки. Тщательно завернула в синий подол платья, заткнула его за пояс и побрела прочь из башни.

По дороге вспомнила, что отныне она не на боевом факультете, и слезы снова навернулись на глаза, она стала реветь, как маленький ребенок, громко, в голос, села на ступеньки. Она плакала, понимая, что не получит желаемого. Уж Равен Лавель об этом позаботится!

За ее спиной в коридоре послышался голос:

— Чего плачешь?

— Ректор выгоняет с курса и переводит на зельеваренье, — утирая слезы, пожаловалась ведьма доброму голосу.

— Дурак этот ректор, я ему всегда говорил, что он неправильно управляет академией. Молодой еще и горячий.

Девушка обернулась.

Перед ней стоял давешний веселый старичок с посохом на плече и позвякивающей авоськой в руке. Волосы его топорщились во все стороны больше обычного. Приземистого старичка покачивало.

— Вставай, — добродушно сказал он и сунул авоську в руки адептке. — На, помоги дедушке, чтобы он смог помочь тебе.

Девушка, будучи хорошо воспитанной, взяла сетку со склянками из рук старика. Ноша была туго набита круглыми ретортами. Узкие вытянутые горлышки заткнуты пробками. Внутри плескалась мутная жидкость. Что-то подсказывало ведьме, что в колбах не травяные настойки.

Покачивающийся старик подхватил адептку под локоть, закинул посох обратно на плечо, и они пошли, шатаясь. Время от времени престарелого мага заносило вбок, и он тянул ведьму за собой. Девушка выравнивала старичка, последний посохом показывал направление.

Развеселый маг использовал магию в быту, что, кстати, было строго-настрого запрещено в академии. Концом посоха он указывал на дверь, и та распахивалась перед ним.

Доставить старичка до места назначения оказалось трудно. Во-первых, он не желал идти по прямой. Во-вторых, вел ее какими-то потайными коридорчиками и обходными путями, словно прятался от кого-то.

В результате они свернули в центральную башню и, поднявшись по служебной лестнице, вошли в огромную библиотеку. Прошли, а вернее, прошатались в соседнюю комнату, которая оказалась кабинетом с внушительным резным столом, с драконами по углам и кучей бумаг сверху.

Отцепившись от адептки, дедок покачнулся, направился к столу, по дороге воткнул посох в кадку с фикусом. Подойдя, он воровато запихал под него авоську со склянками. Взял с кресла пурпурную мантию и одел ее. На груди были вышиты гербы всех двенадцати академий страны.

Перед Айрис стоял аркканцлер — глава всех академий и архимаг страны.

— Подойди ближе, Ик! — скомандовал старик.

Девушка подошла. Архимаг требовательно протянул ей руку. Айрис доверчиво вложила свою руку в пухлую с короткими мозолистыми пальцами ладонь.

— Орис-Манн-Ик-Вингейт! — изрек дедок.

Сила вырвалась, закружилась вокруг, сорвала со стола бумаги и подбросила их в воздух. Вокруг них образовался смерч из листов. Бумажная стена отгородила их от остального мира. Магические всполохи оплели сцепленные запястья, покружились вокруг и растворились. Ветер утих, волосы адептки опали, пурпурный балахон мага перестал развиваться, как бельевая веревка в ветреный день. Пол кабинета был весь усыпан академическими циркулярами, как земля листьями.

Руки расцепились, девушка удивленно посмотрела на свою ладонь.

— Что это было? — неуверенно спросила она.

— Как что? Заклинанье слияния крови. Я тебя усыновил, тьфу, удочерил! — воскликнул довольный маг.

У девушки отпала челюсть.

— То есть как… — не поняла она.

— Как, как, кверху каком! — нахмурился старик. — Я закадычный друг этого покойного хрыча, аркканцлера Энгуса, да перевернется он в могиле и постучится лбом о крышку. Этот вредный старикашка — мой друг детства, я ему должен был, да не успел вернуть должок. Так как я могу это лучше сделать, кроме, как проследить за тобой, его приемной дочерью? В конце концов, какая тебе разница, чьей быть дочерью — одного аркканцлера или другого? Хочешь конфетку? — старый беззаботный мухомор довольно вынул из кармана мантии ириску и сунул ее в руку ошарашенной девушке.

— Или хочешь на факультет травников и целителей? — хитро прищурился он, засовывая вторую ириску за щеку.

— Не… — помотала ведьма головой, которая еще не до конца пришла в себя и держала ириску на раскрытой ладони. — На боевое! — только и выдавила она из себя.

— Разрешаю! — весело воскликнул маг, жуя ириску.

Синий подол юбки выскользнул из-за пояса, и куски древесины застучали по полу.

— А это что у нас такое? — качнулся вперед маг и цапнул подлетевший к его ногам обломок метлы.

— Да вот, я нашла в мусоре… — замялась девушка, стало стыдно. Наверно, ковыряться в отбросах не престало дочке аркканцлера, только она не чувствовала пока в себе ничего особенного, она все еще оставалась сама собой. Но жизнь ее уже встала с ног на голову. — Кто-то выбросил, может… может, можно починить?

Архимаг приложил обломок к уху и зажмурился.

— Я хотела попытаться склеить…

— Тихо! — шикнул на нее маг, карие глаза блеснули из-под прикрытых век.

— Еще живая… — довольно проговорил он. — Нет, склеить ее не получится, вещь магическая, только срастить. Если найдешь нужное заклинание, — старик кивнул головой в сторону библиотеки, — то она и команды понимать сможет. Приходи в мою библиотеку. Оно точно, где там.

Аркканцлер передал кусок деревяшки девушке, та вновь завернула его в подол. Маг поморщился, девушка сверкала нижней юбкой, но ничего не сказал.

Радостная Айрис, как на крыльях, вылетела из центральной башни и поскакала в сторону женского общежития.

Старик уселся поудобнее в кресле, закинул коротенькие ноги в сандалиях на крышку стола, нагнулся, позвенел под ним и достал из ящика небольшую обгоревшую по краям магическую карточку.

На фоне деревянного терема стояли трое: красивая светловолосая ведьма с веселыми морщинками в уголках глаз, старик, улыбающийся от уха до уха, а между ними — маленькая девочка, держащая их за руки. Аркканцлер вынул пробку и провозгласил тост:

— За тебя, старый хрыч, чтоб тебе на том свете икалось! — и выпил.

* * *

Придя домой, девушка первым делом сняла с себя ненавистное платье. Разложив его на кровати, она нависла над ним, занеся нож над головой. С другой стороны подбиралась к произведению портновского искусства Фоля, пощелкивая клешнями.

Мурлыка сидела на подоконнике, рассматривая, как пестрые кусочки кружев и лент взлетают в воздух и опадают как осенние листья. Последний вопль моды постепенно превращался во что-то удобоносимое. Довольная проделанной работой троица улеглась спать.

В первый же день лета Айрис вылетела в дозор вместе со всеми. На гладком лифе её вызывающе ультрамаринового платья не было ни рюшечки, ни кусочка кружева. С порога академии ее провожал нежданный-негаданный родственник. Покачиваясь, пьяно икая, он помахал в воздухе рукой, толстый посох, как всегда, покоился на его плече. Из окна ректорской башни за вереницей взлетающих следил хмурый взгляд.

* * *

Девушка сидела на подоконнике, слушала чириканье мышек, прихлебывая, пила горячий травяной отвар Мерион для укрепления здоровья и мышц. Рука зажила, но подруга-лекарка настояла на том, чтобы Айрис поберегла свою руку подольше. В изнуряющей борьбе с монстрами сила ей понадобится. Аромат трав щекотал нос, язык приятно пощипывало.

Айрис разглядывала свиток и письмо. Толстый волосатый нетопырь принес их утром. Сейчас он висел вниз головой рядом с ведьмой и ластился к ней.

Девушка вскрыла письмо, оно было наполнено любовью старого мага, в письме он ласково называл ее внучкой. Они понравились друг другу сразу — неунывающий, слегка навеселе маг и жизнерадостная адептка, не признающая никаких проблем и препятствий на своем пути. Между ними сразу установилась теплая глубокая приязнь. Иногда он писал ей короткие записочки, слал с летучими мышками конфеты, выуженные из кармана, и подбадривал на зачетах.

Айрис снова, как в детстве, почувствовала, что она защищена, небезразлична, ее любят и принимают такой, какая она есть, одобряют и поддерживают. Удочерение дало ведьмачке чувство нерушимой каменной стены за спиной, уверенности в себе, веры, что все будет хорошо.

Девушка развернула свиток, документы на удочерение выглядели очень официально — широкая с позолотой рамка, плотная гербовая бумага, витиеватый подчерк, толстая восковая печать.

Ведьма поперхнулась чаем, напиток пошёл не в то горло. Зеленая жидкость брызнула из носа, заляпав свиток. Свесившись вниз с подоконника, девушка кашляла и отплевывалась.

Внизу официальной бумаги было написано:

«Приемный отец: Равен Лавель. Дворянин. Маг».

И внизу широкий росчерк гусиного пера.

* * *

Айрис шла по коридору за своим названным дедушкой. Дарг Карей нес не распакованные коробки и свертки с покупками. Ведьма попыталась от них отказаться, но аркканцлер настоял на том, чтобы она все-таки приняла материальные извинения от четырех хулиганов, тем более что Дайрен с Реймондом принялись изо всех сил охмурять ее деда и вконец заморочили ему голову. Даже молчаливый Патрик присоединился к ним и пробурчал пару слов извинений и благодарности за спасение от монстра. При этом парень закатывал глаза к потолку, как будто вспоминая заученные фразы.

На плече у девушки лежала метла с привязанным к ней узелком — внутри весь немудрящий скарб. Дурные привычки перенимаются быстро: она несла свою новообретенную метлу, как ее дед — посох. Транспортное средство она склеила, но метла еще не ожила и не стала летать. И годилась, увы, только для уборки. Они с Фолей тщетно пропадали в аркканцлерской библиотеке, в надежде найти нужное заклинание. Несмотря на все запугивания Фоли, рукописи из библиотеки аркканцлера молчали как партизанки.

Темная книга иногда перегибала палку: она или кусала те рукописи, которые отказывались с ней сотрудничать, или садилась с ними на полку, скрестив членистоногие лапки, и рассказывала им такие ужасы, что некоторые хлопались в обморок, остальные сбивались в кучу в углу и дрожали. Пока ничего похожего на заклятие восстановления метел нашим авантюристкам не попалось.

На руках у девушки сидела трехглазая кошка, после похода в Лабиринт она наотрез отказалась превращаться в ездовую кошку и делала вид, что не понимает, о чем ее просят.

— Лапа, лапа… — позвал старичок и почесал котю за ушком, они с архимагом подружились.

Когда Айрис уходила в дозор, кошка проводила все время на коленях у аркканцлера, последнему приходилось послушно сидеть и заниматься бумагами, скинуть кошку с колен было выше его сил. Хитрая Мурлыка этим пользовалась, счастливо зажмурилась — больше никаких походов, можно спать и наедаться вволю, кажется, кошачья жизнь налаживалась.

Им, как семье, были выделены апартаменты в ректорской башне, девушке пришлось переехать поближе к своим новым родственникам. До сих пор она не могла поверить в то, что является дочерью ректора академии и внучкой аркканцлера. Это не укладывалось в голове.

Наверху башни находился кабинет и библиотека ректора, этажом ниже — жилые комнаты, но студенты, проходящие там, не могли видеть двери, для них это была просто пустая лестничная площадка. Входы открывались только для хозяев. Со стороны это выглядело забавно: Лавель шел в свои комнаты и исчезал в совершенно голой каменной стене.

Старичок распахнул перед изумленной девушкой дверь и довольный отошёл в сторону.

Спрыгнув с рук ведьмы, Мурлыка, виляя пушистым задом, первая обжила новую комнату. За ней вошла Айрис, Фоля-притворись-брелоком слегка приоткрыла единственный глаз и позыркала по сторонам. Убедившись, что комната ничего так, она вновь притворилась бездушной вещью.

Аркканцлер сгрузил коробки и ушел, оставив внучку.

Ее новая комната была светлая и просторная, Фоля спрыгнула с пояса и побежала по голому полу исследовать просторы. Любопытная книга обнаружила спальню с балконом, ванную комнату и, сделав круг, вернулась в гостиную, она же прихожая, где стояла изумленная ведьма.

Мурлыка направилась к широким подоконникам, выходящим на улицу, дружиться с летучими мышами.

Несколько дней девушка раскладывала свои вещи.

Из Фоли получилась великолепная дуэнья, как-никак книге было более семисот лет, и жизнь она повидала. Строгая книга запретила девушке развешивать одежду на гвоздики и заставила все аккуратно сложить в шкаф.

Гостиная была настолько большая, что девушка смогла там устроить небольшую мастерскую. Сдвинув столы к широким подоконникам, она получила массу дополнительного места и бесплатную вытяжку. Дым от зелий, которые она готовила, вытягивался в окно, также туда обычно уходила взрывная волна от неудавшегося варева. Летучие мышки и нетопыри облюбовали балкон спальни, разносить почту в лысом, подкопчённом виде не улыбалось никому.

Теперь нижний этаж ректорской башни время от времени дымился и грохотал, порождая дополнительные слухи и совсем уж запредельный страх перед ректором. Адепты шептались, что в тайной комнате он заживо варит тех, кто не сдал зачет с первого раза и проводит темные эксперименты над несчастными студентами.

У ведьмы закралось подозрение, не сам ли Лавель подогревает эти слухи, получая извращённое удовольствие, видя, как половина адепток валится в обморок кверху лапками при виде него. А когда он самолично принимает зачеты, все без исключения, включая отличников, дрожат мелкой дрожью.

В очередной раз, не найдя ничего в библиотеке, они решили с Фолей методично терроризировать полку за полкой, девушка направилась в свою комнату. Каждый раз она возвращалась не без улова, хотя и не с тем, что она искала. В руках у нее был длинный свиток заклинаний.

Проходя мимо аркканцлерского кабинета, ведьма увидела, что дверь приоткрыта. Девушка узнала голос ректора. В последнее время он часто исчезал куда-то, и она редко его видела. Правда, когда он возвращался, всегда первым показывался ей на глаза, грязный, голодный, уставший.

За дверью послышался удар.

— Ай! — Лавель схватился за затылок. Архимаг невозмутимо воткнул посох обратно в кадку с фикусом.

— И ты еще жалеешь, что усыновил ее? Сиротам нужна помощь, ты сам знаешь, каково это быть один на один с этим миром! Оставь девочку в покое, мир изменился! Трава уже не такая зеленая, а женщины более боевые и идут в сражения наравне с мужчинами, — ворчливо сказал старик.

— А эта недавно почти в одиночку завалила чудовище с темной стороны. В этом мире слишком много зла, кто-то должен прекратить все это. Ты и я работаем, но наших рук недостаточно. И потом, что еще остается старику, если я не могу получить от тебя внуков традиционным способом, как полагается. Приходится добывать их самостоятельно!

— Но, не подкладывая мне на подпись неизвестные бумаги, под видом академических циркуляров!

— Ничего, ничего, я еще и жену тебе найду! — веселился вредный старикашка.

— Следующие десять лет ничего подсунутого тобой мне на подпись рассматривать не буду! — отреагировал Лавель.

— Да не волнуйся ты так! — ответил ехидно старик. — Договор о браке я тебе подсуну не среди бумаг академии.

Лавель вздохнул. Старый учитель был неисправим.

Темная книга толкнула девушку и показала в сторону выхода.

— Подслушивать нехорошо!

Ведьма попятилась и вышла в коридор незамеченной.

* * *

Айрис вошла в свои комнаты сквозь призрачную дверь, замаскированную под камень стены.

Недавно экспериментируя с магической книгой, она обнаружила новый способ восстановления магического фолианта. Даже сама Фоля не знала о такой возможности. Правда, способ выглядел внешне не очень приглядно. А открыт он был так: Фоля пристрастилась к поеданию записок, которые Айрис писала в ходе своих экспериментов.

Приноравливаясь, она выстреливала языком в бумажку и с чавканьем поедала ее или накалывала на хвост-закладку и съедала, как канапе. Однажды магическая книга закусила почеркушкой, на которой было написано простенькое заклинание. После этого она повалилась на спину на глазах у испуганной девушки и задрыгала лапками. Айрис, не зная, что делать, схватила книгу в руки, Фоля безжизненно обмякла.

Девушка со всех ног кинулась в больничное крыло, но не добежала, замерла, как вкопанная, посреди лестницы. В обмякшей, раскрывшейся книге, исписанной от корки до корки, рос новый лист.

Девушка посмотрела на свеженькую, дрожащую под ее дыханием страницу. На ней ее подчерком были написаны заклинания. Фоля дрыгнула лапками, закрылась и перевернулась. Встала на шатающиеся ножки.

— Уф… что это было? — спросила она.

— Не знаю, по-моему, я что-то в тебя написала.

— Как так? — всполошилась книга. — Быть такого не может, у меня нет чистых страниц, в походе, видите ли, негде достать бумагу, поэтому маг исписал меня вдоль и поперек, даже обложку изнутри разукрасил.

Книга покосилась глазом на свой бок, приоткрылась. В конце белела новенькая, только чуть-чуть исписанная сверху страничка.

— Тебе не больно?

— Да нет вроде, — книга задумчиво почесала корешок. Девушка уже несла фолиант назад в комнату.

— Вот те раз… Не ожидала я такого.

— Вот те два… — ведьма положила книгу на стол, взяла гусиное перо и обмакнула в чернила.

Занесла руку над страницей, но не осмелилась.

— Ну? — нетерпеливо позвала книга.

— Не дрыгайся! — с пера слетела жирная капля и ляпнула на страницу.

— Эй, не пачкай! — возмутилась книга и всосала в себя чернила.

Девушка нерешительно дотронулась пером до бумаги. Книга задрожала, предвкушая.

Старательно ведьма выводила завитушки и крендельки; в результате у нее получился аккуратный столбик с формулой взрывающегося зелья.

— Название забыла, — прошептала книга.

Девушка задумчиво почесала нос пером и обратилась взглядом туда, куда обращаются все авторы за вдохновеньем. Спустя несколько секунд подписала сверху: «Зелье-Уйди-с-дороги-Гора».

— Ну как?

— Немного щекотно, но терпимо, — Фоля помахала в воздухе страничкой, подсушивая чернила, и захлопнулась.

— По-моему, ты стала э… толще.

— Эх, расту! А я думала, из меня страницы теперь только рвать для нуж… Ну, в общем, мы еще повоюем! — радостно закончила книга.

* * *

Летние каникулы были в разгаре, академия вымерла.

Айрис стояла на весеннем солнце и держала корзину, а внутри на мягкой подушке, как герцогиня, восседала Мурлыка. Фоля висела на поясе. Рядом стоял сундук с теми немногими вещами, которые девушка посчитала возможным взять в дорогу.

Шаль постоянно падала с плеча, лента шляпки врезалась ей в подбородок, а ведьма поправляла ее пальцем. Старая остроконечная шляпа с обвисшими полями нравилась ей больше, чем этот соломенный страх с цветочками вокруг тульи. Больше всего она боялась надеть какую-либо обновку неправильно.

Фоля, как истинная дуэнья, наставляла ее в правилах и приличиях. И откуда книга столько всего знала? На этот вопрос Фоля ответила просто: «Мой предыдущий хозяин был известный Казанова, а я всегда висела у него на поясе. В Темной Империи его прозвали Черный Ловелас. Тот еще ходок был. Не пропускал ни одной юбки. Так что про одежду я знаю все, как правильно ее одевать и снимать».

У Айрис не было потребности в таком количестве вещей, но положение внучки аркканцлера обязывало одеваться прилично.

После удочерения ее недоброжелательницы прикусили языки, но не перестали прыскать ядом за ее спиной. Девушка с удивлением видела, что среди барышень академии много вполне приличных, воспитанных и образованных, таких как ее подруга Мерион, с которой она не хотела расставаться. Но приходилось, на каникулы все разъехались, и ее подруга тоже уехала навестить родных.

Вместе с молодой ведьмой рядом томились в ожидании карета с кучером на козлах и багаж архимага. Возле оглобель прохлаждались две здоровые ездовые ящерицы. Они лежали на песке, в ленивой позе. Одна перекусывала неосторожными голубями, рискнувшими подойти слишком близко. Она ловила их, выстреливая языком, и сплевывала перья под ноги. Другая скучающе рассматривала небо, облизывала выпуклые глаза и ковыряла языком в носу.

* * *

Дверь подъезда хлопнула. Девушка обернулась.

Ректор спустился со ступеней. Прихрамывая, он опирался на трость. На бледном измученном лице проступили синие круги под глазами.

Недавно вскрылась тайна: всем стало известно, куда он пропадал. Индейские барабаны бодренько отбивали ритм. Вся академия гудела: от самого последнего студента до высшего преподавательского состава.

С лестницы, вслед за хромающим ректором, энергично прыгая по ступеням веселым мячиком, спустился аркканцлер с неизменным посохом на плече. Кучер погрузил багаж, все сели в карету.

Ящерицы привстали на задние лапы, а в передние взяли оглобли.

Тронулись.

* * *

Это произошло несколько дней назад. Айрис про себя злорадствовала: у ректора у самого было рыльце в пушку! Великий господин «Вам-не-Дорога-Ваша-Жизнь-Адептка, Вы-Нарушаете— Правила-Академии» ходил в несанкционированные дозоры и нарушал строжайшие правила. Еще осмеливался ругать за это Айрис, какое двуличие!

Но потом, одумавшись, пожалела о своем бездушии и раскаялась. Ей мучительно было смотреть на уставшего, страдающего от сильных ран Лавеля. Каждый из них сделал свой выбор: она — свой, он — свой. Как ни странно, при всем ее различии с Лавелем их выборы совпадали. Она выбрала опасные походы в дозор и риск собственной жизнью, и он тоже.

Все это время Равен Лавель лазил по северным болотам, разыскивая пропавшую группу ведьмаков из десяти человек. Академия, не получая несколько недель известий о группе, списала их со счетов и вычеркнула из списков. Ему удалось спасти только двоих. По слухам, немедленно распространившимся среди студентов, Айрис поняла, что северные болота — теперь одна сплошная дыра, и там кишмя кишат монстры и темные твари всех размеров и мастей. Эти земли для страны теперь потеряны. И как только Равен рискнул туда сунуться! Еще ругал молодую ведьму за безрассудство! Ведь он мог попасть в плен, провалиться в черную дыру и оказаться по ту сторону, в Темной Империи, тамошние чудовища обрадуются свежему куску мяса.

После долгого отсутствия, когда ни Айрис, ни старый маг уже не находили себе места от волнения, ректор объявился, таща на себе двоих адептов-второкурсников. Один из них, так трудно вырванный из когтей нечисти, не выжил.

Девушка видела, как израненного, неестественно бледного Лавеля несли на носилках в больничное крыло. Ее туда не пустили.

Гаденькая сокурсница Мариша Бельяр злобно заметила, что не везет Айрис с родственниками, она скоро вновь станет сироткой. Видно, она приносит несчастье на голову тех, кто удочерит ее. Ее собственные родители отказались от нее в детстве именно из-за этого.

Расстроенные болезнью всеобщего любимца и кумира, пустоголовые барышни подхватили эту идею и уже по академии стали шептаться, что молодая ведьма приносит несчастья и что не только ходить с ней в дозоры опасно, но и просто стоя рядом, она может навести порчу.

Девушка даже не замечала этих насмешек. Ее волновала судьба пусть и названного в фальшивом документе родственника, но все-таки, как-никак, члена ее маленькой, вновь обретенной семьи. И если она Лавеля не очень жаловала из-за их разногласий, то ради архимага могла пойти на многое. Больше всего девушке было жалко старичка, не находившего себе места.

Ведьма вспомнила про укрепляющее средство, которое прислал в письме Тедди. Она показала его своей единственной подруге — лекарке Мерион. Девушка проходила практику в больничном крыле.

Травница аккуратно вскрыла конвертик, сунула туда нос-пуговку, нюхнула и просто взвилась в воздух:

— Черный гриб! Как ты смогла его добыть? — после этого момента Айрис успела заметить только мелькнувшую спину лекарки, та, сломя голову, понеслась в палату к лежащему там Лавелю.

После этого ректор стал поправляться, но полностью так и не выздоровел и был слаб.

Ведьму пустили к нему всего раз, и то тайно. Мерион прислала слезную записку с просьбой о помощи, Айрис не могла отказать подруге. Пока ее выбившаяся из сил подруга отсыпалась, девушка сидела возле нее и Лавеля, охраняя их сон.

Ночью ректор открыл глаза, попросил воды. Айрис не стала будить истощённую дневными заботами подругу и дала Лавелю напиться.

— Опять вы нарушаете правила! Все студенты после заката должны быть в своих комнатах!

— Как и вы! — огрызнулась Айрис. — Зачем вы поперлись в эти чертовы болота?

Она не надеялась на ответ, но:

— Я представил, как они напрасно ждут помощи, которая никогда не придёт. Это неправильно не искать своих, даже если их уже нет в живых! — прошелестел ректор Лавель. Короткий разговор утомил его, раны заживали плохо. Синие глаза закрылись, он заснул.

Девушка просидела рядом целую ночь, утром ей пришлось тайно покинуть больничное крыло. Лавель, медленно, но верно, шел на поправку.

О своих приключениях на черных, как теперь их называли, болотах Лавель молчал, как рыба, к чудовищному неудовольствию старика. Последний был страшно недоволен, бесился, но вытянуть из сына не смог ни слова.

Летние каникулы на природе придумал как раз архимаг Карей. Он посчитал, что деревенский воздух и смена места поправит здоровье его воспитанника.

Вся троица, плюс Мурлыка и тайно Фоля отправлялись на летние каникулы погостить у друзей старика.

* * *

Карета с молчаливой тройкой бодренько катила по дороге. В окнах за стеклом мелькали засеянные поля, леса и деревни. Поездка предстояла долгая, они ехали на юг. Время от времени останавливались на ночевку в постоялых дворах и деревенских хижинах. За соответствующую плату крестьяне с радостью уступали им свои дома и постели, а сами перебирались на сеновалы и в сараи.

Айрис с удивлением обнаружила, что крестьяне бедствуют. Вещи и дома у них были богатые, добротные, построенные на века и оставшиеся от лучших времён. Но еды не хватало, поэтому угощали их скромно.

Посевы гибли под натиском темных тварей и черных дыр. Крестьяне устраивали собственные дозоры, обходили прилегающую к поселениям территорию и искали места образования черных дыр.

Их можно было обнаружить по ведьминым кругам. Вокруг еще не видимого провала в другой мир кружком росли ядовитые красные мухоморы. Из города им посылались целые телеги магических маяков для сдерживания роста черных дыр, которые, как язвы, покрывали всю страну и росли с невероятной скоростью, вбирая в себя новые участки плодородной земли.

Стоило где-то поблизости открыться такой дыре — и деревне приходил конец. Жители уходили оттуда, выгнанные темными тварями, житью и нежитью. В полях гибли посевы, в округе начинала твориться чертовщина: пропадали люди, в особенности, малые дети. В селах, где слишком часто исчезали малыши, иногда прямо из колыбелек, люди видели серых призрачных волков.

Покойники вставали из могил и начинали шататься по лесам, забираться в поселения, разносить чуму и заразу. Вокруг них стояло облако зловонных миазмов. Они бродили по дорогам, за ними тянулся ядовито-зеленый чумной след, оседая на траве и земле. Крестьяне, обмотав лица тряпками, забивали серпами, косами и дубинами нежить, кромсали на куски, заваливали бревнами и сжигали.

На дорогах становилось небезопасно: часть бездомных крестьян, кому повезло иметь родственников, отправлялись жить к ним. Иногда в одной избе ютилось пять или шесть семей. Те, кому некуда было пойти, опускались, становились разбойниками и выходили грабить на большую дорогу. Только посмотрев своими глазами на то, что творится за стенами города, Айрис поняла, в какой пропасти находилась их страна.

Старого мага укачало, он сидел напротив девушки, одетой в пышное стесняющее ее платье, и храпел. Залихватские многоуровневые рулады возносились к потолку кареты.

Рядом с ней сидел ректор. Его трость, прислоненная к сидению, стояла между ними. Айрис не очень радовало общение со столь властным типом, но приходилось терпеть ради своей новой семьи, с которой она теперь была связана магией крови. Ректора Лавеля она наотрез отказывалась воспринимать, как своего отца. Сам же ректор дипломатично называл себя опекуном. Девушка решила, что будет относиться к нему, как к старшему брату. Настоящий ее приемный отец — архимаг Дарг Карей, и точка! Как странно, она опять оказалась дочкой аркканцлера. Невероятное совпадение!

Они с Лавелем сидели, отвернувшись друг от друга, и смотрели в окна.

Девушка заметила, что карета проезжает мимо того места, где они били ядовитого монстра. Она узнала холм, на котором ее бросил Брайд.

Теперь он, как будто обидевшись на нее, уже много дней не показывался на глаза. Айрис, сбитой с толку переменами, произошедшими в ее жизни, не хватило времени отыскать друга и поговорить с ним. А теперь ее еще и увозили в неизвестном направлении.

Вокруг холма не было никого — ни птиц, ни зверей. Деревни не было вовсе. Там, где раньше стояло поселение крестьян, виднелось черное пятно. В центре неровного круга крутился черный морок, в загадочных темных глубинах что-то посверкивало синими искрами. Вращающаяся бездна притягивала и гипнотизировала взгляд. На темном фоне вызывающе росли жирные яркие поганки, опоясывающие черную дыру.

Второй круг вокруг провала образовывали факелы-маяки, воткнутые в землю. Они представляли собой деревянные плетеные из корней корзины на длинных шестах, внутрь были насыпаны магические кристаллы. Они мерцали, время от времени между соседними маяками проскакивали молнии. Маяки не давали пятну разрастаться и сдерживали его.

«Значит, деревня погибла. Наши усилия были напрасны! — Айрис расстроилась. — Бедные жители, они и так потеряли все добро, а теперь еще свои дома и насиженное место. Поля вокруг дыры почернели, посевы сжурились и засохли».

Ехали мучительно долго. Девушка вся извилась от безделья. Солнце клонилось к закату, а они еще не проделали и половины пути.

Болезненно бледный Лавель, измученный тряской, уснул, хотя Айрис попросила кучера не гнать ездовых ящериц слишком сильно. От быстрой езды транспортное средство немилосердно раскачивало. Ректор, морщась, прикладывал руку к груди, придерживая раны, чтобы они вновь не раскрылись.

Карета, ведомая двумя быстроногими ящерицами, вдруг остановилась. Ведьма выглянула из кареты и приоткрыла дверь. Проснувшийся за ее спиной ректор открыл глаза.

— Не над… — Лавель кинулся закрывать дверь, но тут прозвучал выстрел. Мимо лица девушки, что-то просвистело, ректора отбросила назад. В карету метнулась волосатая рука, схватила Айрис и вытащила наружу.

* * *

Грабители стояли на пыльной дороге против солнца, лиц их не было видно. Из-за передней части кареты выглядывали испуганные ящерицы. Они не знали, что делать, хлопали лупоглазыми зенками и тряслись мелкой дрожью. Ходили слухи, что оголодавшие крестьяне-разбойники не прочь запастись на зиму вяленой кониной, что уж говорить о земноводных, чье мясо нежнее.

На козлах не было кучера. Он валялся на земле, а из раны на виске в дорожную пыль капала кровь. Перед каретой высился завал бревен и камней. Кучер, дубина, попался в примитивную, древнюю, как мир, ловушку.

Из кареты вылез хмурый, державшийся за прострелянное плечо ректор. Он покосился на сидевшую на землю девушку. Лицо его сделалось каменным. Качнув карету на рессорах, с кряхтеньем из нее вылез пухленький аркканцлер и с улыбкой посмотрел на разбойников, как на дорогих гостей.

Грабители струхнули, увидев столь радостное приветствие.

— А я уж думал, что помру от скуки в дороге, — прокомментировал улыбающийся от уха до уха радостный архимаг.

Главарь банды вскинул на плечо магическое оружие, чтобы всем стало понятно, кто здесь главный.

«Откуда у крестьян взялось оружие?» — подумала Айрис. Девушка осторожно, чтобы не спровоцировать разбойников, встала и отряхнула испорченное платье.

— Так-с, граждане пассажиры, потрудитесь поделиться с нищими крестьянами всем тем, что имеете. Деньги, драгоценности, одежду, безделушки, еду и прочее скидывайте в мешок — все пригодится сирым и убогим. Карету мы тоже реквизируем и этих аппетитных созданий.

Хищный взгляд стрельнул в ящериц, поверх повязки закрывавшей лицо. Испуганные транспортные средства заметались среди оглобель, стукнулись узкими лобиками и упали каждая со своей стороны.

— Це-це-це… — прокомментировал главарь. — Нервные какие, ну, пусть полежат!

Солнце зашло за горизонт, по углам кареты сами собой зажглись магические огни, осветив все вокруг.

Крупные красные капли образовали лужицу под ногами Лавеля.

Он прислонился к карете. Небольшое движение привлекло вооруженного разбойника.

— Помогу-ка я вам, вы что-то не спешите делиться с несчастными бездомными своими богатствами! — он направил оружие в сторону ректора. Улыбка сползла с лица архимага.

— Вы все равно раненого по дороге не дотащите — слабая дамочка в кружавчиках и седой старикашка, так что вам он обуза! — закончил главарь.

Дальше для Айрис завертелось все слишком быстро, чтобы она смогла что-то понять и осознать. Первее всех в этой ситуации среагировала Фоля, пока старик снимал с плеча свой магический посох, книга прыгнула в руки девушке и открылась на странице.

Ведьма, не помня себя от страха, быстро и громко прочитала появившееся там заклятье. Лицо Лавеля вытянулось. Маг замер с посохом в руке. Разбойники удивились не меньше: некоторые из них таких слов не знали.

До девушки спустя пару секунд абсолютной тишины дошло, что она сказала. Из трех слов только первое было условно-приличное.

Пушка загрохотала по земле, бандит согнулся пополам и стал хватать себя за пах. Нечто шевелилось под его руками. Штанина дергалась, по ней что-то ползло вниз. Испуганный бандит пытался поймать то, что там шевелилось. Нечто выскочило из штанины, радостно топорщась в небеса, под этим нечто мелькали маленькие розовые ножки.

Штуковина бегала кругами вокруг бандита. Последний орал благим матом и пытался поймать драгоценность. Вокруг него такими же неровными кругами бегали остальные неудавшиеся разбойники, пытаясь поймать отсоединенное сокровище.

Подпрыгнув, радостная штуковина побежала по дороге, мелькая розовенькими пяточками. Веселой вереницей остальные поскакали за ней. Догоняя друг друга и играя в салочки, они перепрыгивали друг через друга.

Вопя нечленораздельные слова, несчастные бандиты кинулись догонять потерянные части. Топот ног и ножек стих вдали. Пыль, мелькавшая в свете фонарей, улеглась.

Ректор и старый маг посмотрели на шокированную от содеянного Айрис.

— Ох, Фоля! Что же ты наделала! — прошептала девушка, мучительно краснея. Книга надулась, обидевшись.

— Ухаха-ха-ха!!! — ведьма вздрогнула от резкого звука, разорвавшего ночную тишину.

Аркканцлер держался за живот и задыхался от смеха. Подойдя к Айрис, он похлопал девушку по спине. — Молодчина! Так держать!

Породистое лицо Лавеля не могло вытянуться еще сильнее. Он был возмущен тем, что старик одобряет то, что молодая барышня может знать такие слова. Между его пальцев ручейками текла кровь.

Очнувшись, Айрис бросилась в карету за аптечкой и лечебными травами.

Старенький маг, кряхтя, нагнулся и пощупал пульс у погонщика ящериц. Кучер был пьян и храпел. Ящерицы сами остановились возле завала.

Они отнесли его к задку кареты и уложили отсыпаться на мешки в багажное отделение.

Архимаг пинками поднял обморочных ящериц. Те, видя нахмуренное сосредоточенное лицо, быстренько впряглись в карету.

Аркканцлер сам сел на козлы и указал магическим посохом на завал. В темноте сверкнула вспышка, испуганные и ослепленные ящерицы заплясали на месте, куски обугленной древесины взлетели в воздух. Поставив рядом с собой посох, старик взял в руки поводья, ездовые ящерицы почувствовали твердую руку.

Карета неслась, скрипя колесами на поворотах. Маг уверенно сидел на козлах, время от времени улыбался. Карие глаза с искорками щурились, усы топорщились, седые волосы развевались на ветру.

— Ай, да внучка, ай, да молодчина! Если бы эти бродячие засранцы вынудили Равеля использовать магию, это стало бы его концом. С этого гордеца сталось бы, пойти вопреки запретам целителей и рискнуть своей жизнью, — старик покачал головой. — Молод еще, дерзок и по-мальчишечьи глуп. Пора бы уже остепениться, жену завести! Умная женушка, которая точно знает, что хочет, вправила бы ему мозги, как надо. Полная академия барышень на выданье по нему сохнет. Так, нет же, он в болота лезет пиявок кормить. То ли дело внучка, умница моя ненаглядная!

Маг стегнул ящериц поводьями, те припустились быстрее. Из-под лап, в передок кареты, застучали песок и камни. Земноводные толкали оглобли на пределе своих возможностей, тяжело дыша. Языки, свисавшие из открытых пастей ленточками, трепетали на ветру.

— Ох, и задам я трепку сынку, когда выздоровеет! — поговаривал маг, настегивая ящериц.

Карета неслась со свистом. Мимо мелькнули и уплыли огоньки придорожной таверны, а старик гнал вперед, боясь опоздать.

Под ним, внутри кареты, как горошины в спичечном коробке, метались из стороны в стороны красная от смущения Айрис и Равель.

Ректор, держащий у раненого плеча руку с приложенной к ране пропитанной лекарствами примочкой, все-таки нашел в себе силы отчитать девушку за недостойное поведение. Он чувствовал в себе ответственность за воспитание этого маленького, дикого звереныша, знающего такие слова. Некоторые из них были не известны ему, но их значение Лавель прекрасно понял.

Парочка путешественников вцепилась руками в ручки на потолке и висела, стараясь быть не сброшенными на пол при очередном крутом вираже. За их спиной в багажном отделении храпел кучер.

У Лавеля лоб покрылся испариной, и он закусил губу. Маг старался позорно не потерять сознание на глазах у воспитанницы. Несмотря на сильную боль и непрекращающуюся тряску, он, по крайней мере, ему так казалось, являл из себя образец невозмутимости и стойкости.

Айрис сидела ни жива и ни мертва, держа в руках нашкодившую книгу, последняя не подавала признаков жизни.

Внезапно книга встрепенулась и зашипела:

— Хватай, хватай!

— Что? — не поняла девушка.

— Да лови же своего рыцаря, падает он! — шипела магическая рукопись.

Девушка повернулась к ректору и успела подхватить оседавшего на пол.

Устроив Лавеля поудобнее и прижав его к себе, Айрис пыталась держать себя и его одновременно. Фоля, обмотав закладку вокруг ручки двери, с другой стороны намертво вцепившись клешнями в обивку сидений, тоже старалась по мере своих сил не давать израненному магу сползать на пол.

Что-то теплое капнуло девушке на ногу и поползло ниже. Присмотревшись, Айрис увидела, как из-под повязки течет маленькая струйка крови.

Внутри взбесившейся кареты ведьма взмолилась про себя:

«Быстрее!»

Вместе с первыми лучами солнца карета, встав на два колеса, свернула к видневшемуся из-за деревьев терему.

На крыльцо, встречая гостей, вышла пара худых высоких людей, волосы у них были зеленые.

Круто затормозив около гостеприимной пары, аркканцлер бодро, по-молодецки спрыгнул и направился к спускающемуся навстречу мужчине.

Маги обнялись, старик что-то шепнул на ухо своему другу. Тот махнул рукой, дворовая челядь бросилась к карете.

Девушка с рук на руки передала бессознательного, метавшегося в горячечном бреду Лавеля и вслед за ним вышла из кареты.

Ректора на руках понесли в терем, зеленоволосая хозяйка, подобрав юбки и стуча каблуками по деревянному полу, скрылась в дверях, не поприветствовав Айрис.

Ящерицы самостоятельно выпряглись и без приглашения залезли по пояс в колодец. Сочный звук воды, всасываемый поочередно, усиливался эхом.

Ведьма осталась совершенно одна в пустом дворе рядом с пустой каретой.

С крыльца раздалась дробь быстрых шагов. По деревянным ступням, застенчиво помахивая рукой в воздухе, к ней спускался радостный Тедди.

* * *

Солнце радостно поднималось, освещая своим светом резные башенки деревянного терема. В воздухе летали изумруднокрылые насекомые, и белые зонтики разносили семена. С зеленеющих полей доносились пряные ароматы лекарственных трав.

Они с Тедди сидели в беседке и завтракали. Измученная бешеной ночной скачкой Айрис сонно сидела над угощением и клевала носом. Вокруг на лавке лежали принесенные из дома подушки. На столе стоял магический самовар и пускал разноцветный дым, подносы и блюда ломились от всяких вкусностей.

Неразговорчивость молодой ведьмы не смущала Тедди. Дома, вдали от стен академии, казалось, что это совершенно другой человек. Парень был весел, говорлив и непоседлив.

Он попеременно то подливал душистого липового чая, то подвигал поближе варенье из лепестков роз, и при этом трещал без умолку.

— Сегодня вновь открыли шлюзы для болотных лилий, у них сезон цветения, скоро стебельковые клубни вырастут достаточно, чтобы их срезать и заготавливать на лекарственные нужды. Отец уже приказал выставить шинковальные машины и прессы для отжима в сарае. Сегодня управились со сбором ведьминой травы, ее оказалось слишком много. Аркканцлер, твой дедушка, уже положил глаз на излишки, — тараторил, не переставая, молодой зельевар. — А за ректора не волнуйся, моя мать лучшая целительница в стране, она и мертвого на ноги поставит! Так что править у нас в академии будет зомби, — Тедди подмигнул девушке. Ведьма вяло улыбнулась немудрящей шутке.

И подумала:

«Какой же Тедди все-таки хороший, он не заслуживает таких противных друзей, как Дайрен и Рейнольд!»

Солнце поднималось выше, пригревая, ветки деревьев шуршали на летнем ветру, жужжали насекомые. Голос Тедди был тихим и успокаивающим, он говорил обо всем и ни о чем конкретно, ухаживая за гостьей. Уронив бутерброд на колени, Айрис провалилась в сон.

Тедди заметил, что его гостья, сморенная душистым чаем с успокаивающими снотворными травами, временно находится в стране грез. Там она сможет отдохнуть и перестать беспокоиться за Равена Лавеля.

Все утро девушка не могла найти себе места, пока из комнаты, куда отнесли Равена, не вышла мать Тодеуса — Ари`анна. Айрис метнулась к ней с вопросительным выражением лица. Лучшая целительница страны снисходительно улыбнулась молодой ведьме. У девушки отлегло от сердца, тепло этой улыбки подсказало ей, что все будет хорошо, они успели навестить родственника.

Ари`анна только приоткрыла дверь, показав перевязанного бинтами, спящего на высоких белых подушках ректора, и приложила палец с перепонкой к губам. Красивая зеленоволосая целительница была наполовину русалкой.

«Так вот откуда у Тедди вечно мокрые, как водоросли, зеленые волосы! Значит, он человек только на четверть, — подумала девушка. — Впрочем, я тоже обладаю магией эльфов в крови и тоже не могу, называться человеком в полной мере. Интересно, а остались ли в нашей стране чистокровные люди, или мы все рано или поздно смешаемся настолько, что будет не понятно, кто где?»

Тедди укрыл спящую тонкой шалью, грустно улыбнулся, в уголке его широкого рта залегла горькая складочка, и погладил девушку костяшками пальцев по щеке. Наглая Мурлыка пробралась в беседку, запрыгнула на стол, сунула любопытный нос поочередно в каждую тарелку и, не найдя рыбы, пристроилась тугим калачом рядом с хозяйкой и, позевав, тоже заснула. Пушистый дружок-прислужник ведьмы тоже получил ласку от Теда.

Подняв откушенный Айрис бутерброд, он вышел на ступеньки беседки. Вдалеке на оплетенной растениями веранде его отец с аркканцлером вели бойкую торговлю. Старый маг оживленно жестикулировал, отец показывал цену на пальцах. Архимаг злился.

Тогда отец Тодеуса сбрасывал цену, но поднимал на следующий товар. Спор разгорался заново. Перед ними лежали мешки с образцами засушенных трав и свитки с расценками и количеством.

Тедди откусил бутерброд там, где его ела девушка. Ему хотелось дотронуться губами именно до этого места, где до него дотрагивалась она.

* * *

Девушка проснулась ближе к вечеру выспавшаяся, счастливая и умиротворенная. Лавель шел на поправку и потребовал обед, мать Тедди его быстро подлатала. Поцеловав в мохнатую мордочку Мурлыку, она вышла из беседки и направилась в сторону терема, где жили чета Риэль.

На ступеньках были разбросаны сбруи и мешки с инструментами. Тедди запрягал в небольшую повозку ездовых ящериц, одолженных аркканцлером.

— Привет! — весело поздоровался он. — Хочешь со мной?

— А куда?

— К дальним болотам шлюзы не открылись, поля не затопило. Вода должна была постепенно к вечеру дойти досюда, — парень показал пальцем на зеленеющее поле. — Но поля сухие, что-то случилось: либо створки дамбы заблокированы, такое иногда бывает, бобры шалят, либо механизм, открывающий дверцы, сломался. Нужно съездить и проверить, что и как.

— Конечно, я с тобой, только переоденусь!

Девушка прыжками вбежала вверх по ступеням, ей отвели гостевую комнату на втором этаже терема с окнами на розовый сад.

Быстро покопавшись в сундуке, она выбрала просторную рубашку с полупрозрачными рукавами и кружевным жабо, замшевые черные брюки. На ремень прицепила Фолю и небольшой кинжальчик в ножнах. Книга невозмутимо вцепилась клешнями в тисненую кожу, но, обидевшись, разговаривать отказалась. Может, злилась, а может, ей было стыдно за неприличную выходку с разбойниками.

На кровати, которой девушка не успела воспользоваться, лежали грудой коробки, купленные тремя шопоголиками. Айрис так и не успела вскрыть их все. Теперь, растягивая удовольствие, распаковывала по одной в день.

Ее внимание привлекла широкая плоская коробка, она развязала ее. На дне лежал большой черный блин, ведьма растерянно достала его. Блин сделал «пиум» и стал выше и остроконечней. Ого, то, что надо! Айрис повязала под подбородком высокую ведьмовскую шляпу, как раз защита от солнца!

На дне коробки еще что-то было. Ведьма осторожно взяла в руку блеснувшую вещицу. Это была шляпная булавка-оберег. Богатенькие барышни академии носили их, втыкая в тулью. Иногда такие украшения продавались парочками: шляпная булавка для дамы и мужская булавка для шейного платка-галстука. Такие аксессуары носили под мантию. На конце украшения был изображён червлёный дракон, каждая мелкая чешуйка была сделана отдельно.

Черный ящер переливался радугой, изумрудный глаз горел. Айрис воткнула его в шляпу. На счастье.

Она не питала больших иллюзий насчет трех оболтусов, главное, что Тед не с ними. Ведьма была уверена: они что-то замышляют против нее, и была готова дать им отпор.

Спеша по лестнице вниз, девушка наткнулась на маму своего друга.

— На дамбу? — догадалась та. — А ну-ка постой!

Махнув длинными, ниже пояса, зелеными волосами, она пошла на кухню. Хорошая хозяйка споро покидала в корзину провизию: сверток с пирогом, бутылки с чаем и молоком. Туда же полетел горшок с кашей и ветчина.

— Держи, — передала она тяжелую корзину ведьме. — Беги скорее!

Во дворе перед домом Тедди закладывал в повозку последние мешки.

Рядом стояли старый маг и хозяин дома. Они с интересом рассматривали Мурлыку. Кошка надулась, распушилась, увеличилась в размере, хлопала на окружающих третьим глазом. Наверно, с тремя зрачками ей было лучше видно.

«С нами собралась», — поняла девушка.

Отец Теда приладил кошке сбрую и седло. Но ленивица нагло забралась в повозку и, подвернув под себя лапы, растеклась, свисая боками с двух сторон.

Тедди запрыгнул на козлы, протянул руку Айрис, помогая запрыгнуть. Ящерицы взяли оглобли в лапы и толкнули. Повозка проехала ровно метр. Кошачий хвост волочился за ней. Лапы ящериц заскользили по земле, заскребли когтями: ездовые земноводные толкали изо всех сил.

Повозка стояла на месте, как вкопанная.

Аркканцлер взял посох и концом пару раз ткнул в бок пушистую лентяйку. С третьего толчка Мурлыка поняла, что ей придется идти своим ходом.

Колеса скрипнули они двинулись в путь.

С крыльца им махали руками архимаг, отец и мать Теда.

— Постарайтесь вернуться до темноты! — крикнула вслед Ари`анна.

* * *

Повозка катила по дороге, оставляя за собой сады и поля лекарственных трав.

Тедди, переодетый для поездки, выглядел неотразимым. Девушка запомнила его по академии, как стесняющегося, худого, нескладного, длинного адепта в лекарском пятнистом балахоне.

Дома он чувствовал себя более уверенно и вел себя раскованно. На нем была зеленая, под цвет весенней листвы блуза, кожаная жилетка, с тысячью неизменных набитых травами кармашков, высокие сапоги и темно-коричневые бриджи до колен. Зеленые волосы он стянул в высокий конский хвост. Оттого, что волосы теперь не свисали тонкими прядями, закрывая его лицо, скулы казались шире, лицо — вытянутее и благороднее. У парня были правильные, некрупные черты лица, радостная улыбка завораживала девушку, заставляя так же радостно и открыто улыбаться в ответ.

Тедди уверенно правил ящерицами одной рукой, вторую он держал за спиной девушки, поддерживая ее, чтобы она не упала.

Телега подпрыгивала на кочках, Мурлыка бегала вокруг, ловя бабочек и кузнечиков, время от времени она скрывалась в кустах и выпрыгивала на дорогу впереди.

Ехали долго, вокруг простирались цветущие и благоухающие травами земли четы Риэль.

— Ну и крестьянин, — шепотом, так, чтобы слышала только Айрис, высказала свою оценку книга. — Богатенький наследничек! Ты присмотрись, выгодная партия!

Девушка потерла обложку пальцев в знак, что она слышала, но мог услышать и Тедди.

Парень ничего не замечал, обнимал девушку одной рукой и трещал, как сорока, рассказывая про свое новое зелье заживления ран и срастания костей.

До дамбы добрались, когда уже завечерело. Спустившись с пригорка, они долго ехали вдоль реки, Мурлыка трусила следом.

Где-то в камышах на разные голоса пели лягушки, из высокой травы стали взлетать светлячки. Над водой поплыли крупные светящиеся зеленым потусторонним светом огоньки.

— Красиво! — высказала свое мнение девушка.

Тедди ее не слушал. Он хмурил брови. Они подъезжали к темнеющему в камышах высокому бревенчатому строению.

Припарковав телегу на берегу, он привязал поводья к кусту. Ящерицы выпряглись и немедленно принялись за еду, опустошая берега водоема. Лазая по кустам, они поедали все, что попадалось под их чешуйчатую морду. Время от времени из камышей выстреливал в воздух липкий длинный язык и раздавался смачный хруст — очередной зазевавшийся светлячок пропадал в ненасытной утробе.

Позади густых камышей находилась деревянная дамба. Столбы, вбитые вертикально в землю, уходили в одну и другую сторону, толстые, в два человеческих обхвата. На них стертые временем и водой были вырезаны руны.

Тедди лазил в камышах, пытаясь понять, что застопорило ворота. Пройдя по пояс в воде до дамбы, он стал карабкаться наверх по скобам. Ступая поверху, он осмотрел устройство, приводящее в движение шлюз. Все это время девушка стояла на берегу и ждала его.

Мурлыка увязалась за ежиком, она никогда не была на природе, и тысячи неизвестных запахов кружили голову и будоражили кошачье любопытство. Она нюхала все быстрее и быстрее мелькавшие пятки ежика, который испугался мохнатой громадины, тыкающей его мокрым носом в зад. Колючий шар бежал по дорожке со всех сил, уводя кошку все дальше от дамбы. Любопытство пересилило осторожность, котя поскакала вслед за новой игрушкой.

Вернувшись на берег, Тедди рапортовал:

— Механизм в порядке, бобровой платины я не вижу, придется нырять.

Он снял с себя рубашку и сбросил сапоги, подумав, одел жилетку обратно. На ногах между пальцев у него были еле заметные зеленые перепонки, русалочьей крови в нем было больше, чем четверть, видно, он весь пошёл в мать.

Подойдя к повозке, он откинул полог, закрывавший инструменты, достал и сложил полупрозрачный купол, привязал к поясу мешки с железными брусками.

— Эта река хоть и кажется не очень широкой, на самом деле в середине очень глубокая, — объяснил парень. — Там пролегает русло старой реки, которая была здесь до того, как мои предки поселились здесь. Они построили эту дамбу, и река разлилась. Ворота тянутся на всю глубину, до самого дна старого русла.

Тедди привязал длинную веревку к дереву, другой ее конец — к воздушному куполу, вошёл вводу. Обернувшись, он сказал девушке:

— Подожди меня здесь!

И скрылся под водой полностью.

* * *

Стемнело. Только светлячки освещали берег своими призрачными огнями.

Девушка сидела у самой воды, ковыряя пальцем в песке, время от времени она поглядывала на веревку, привязанную к дереву. Она немного покачивалась, потревоженная течением реки.

Фоля отцепилась от пояса и с глухим стуком упала в траву. Засеменила к прибрежному валуну, время от времени дрыгая в воздухе то одной членистоногой лапкой, то другой, чтобы сбросить нанизанные на нее прошлогодние прелые листья.

Взошла луна, освещая пустынный берег. Мурлыка исчезла, ящерицы, свернувшись под телегой, остыли, лишенные солнечного тепла, впали в спячку.

— Как-то подозрительно, ты не находишь?

— А что такое? — удивилась книга.

— Тишина, прислушайся! Птицы не поют, лягушки не квакают, что-то здесь не так. Не слышно ни шума деревьев, ни насекомых, будто вымерло все. Я думаю надо нырять.

— И как же? — спросила любопытная Фоля.

Девушка задумалась.

— Наверняка ты знаешь, как. Ты же решила, что станешь моей дуэньей, а я буду помогать тебе читать заклинания и восстанавливать тебя.

— Эх, что же ты со мной делаешь, — вздохнула книга. — Террористка ты моя! Ну, в общем, есть одно заклинаньице, да только не по нраву оно тебе будет. Черное, потустороннее, из Темной Империи.

— Валяй, я уже привычная, опять что-то пошлое?

— Да нет. Просто чешуей обрастешь. А слезет ли она потом, неизвестно. Старый мастер его никогда не пробовал.

— Подумаешь, чешуя…

— Ректор будет ругаться… — безнадежно напомнила Фоля.

— Кто ректор? Да пошёл он этот ректор! Тедди под водой уже больше часа! Мы должны ему помочь!

Девушка посмотрела на воду — лунная дорожка колыхалась.

«А если уже поздно?» — мелькнула предательская мысль.

— Чешуя, ректор… — попыталась сказать снова ни на что негодная дуэнья.

— А выбор у нас есть? — коротко спросила Айрис.

— Не-а, — со вздохом сказала Фоля и перелистнула страницы.

* * *

Девушка голая стояла по пояс в воде, остроконечные уши ее горели.

— Так и знала, что что-то пошлое!

Одежда кучкой лежала на берегу, на шее у девушки висел кошелек, с которым она никогда не расставалась. Единственной одеждой на ней была широкая рубашка Тедди. Несмотря на тщедушность парня, в плечах он был все-таки шире Айрис.

Мокрая одежда пошленько липла к телу, ничего не скрывала, только выставляла напоказ все самое интересное. Короткий подол еле-еле прикрывал сзади пышные округлости.

— Сначала я, — сказала Фоля. — А ты пока выучи это заклинанье! Страницы замерли, ожидая пока девушка справится с задачей. Шевеля губами, ведьма запоминала слова.

— Готово.

— Отлично!

Книга хлопнула обложкой, подпрыгнула и нырнула в воду. Тут же из воды вынырнула квадратненькая, толстенькая рыбка с четырьмя плавниками по углам и куцым хвостом. Тельце ее было покрыто черно-синими ромбовидными чешуйками. У рыбы был один голубой глаз и жуткие выпирающие наружу зубы-иглы.

— Тыц! — щёлкнула она зубами: мол, не томи, перекидывайся быстрее. И нырнула.

Айрис прочитала заклинание. Темные тучи закрыли луну, подул холодный ветер.

Горло девушки сжала холодная липкая лапа, подобная хватка ощущалась у нее тогда, когда в магазине приходилось расплачиваться за особо дорогие покупки. Не сумев вобрать в легкие воздуха, ведьма нырнула в воду.

Стало легче. Под водой можно было дышать.

Фоля плавала неподалеку, вальяжно помахивая несоразмерно крохотными плавниками относительно толстенького тельца.

— Клац! — щёлкнула рыба-книга челюстями.

Девушка посмотрела на свои руки. Пальцы и запястья были покрыты мелкой темно-изумрудной чешуей, между ними перепонки, на концах — загнутые вниз когти. Девушка посмотрела дальше.

— Фух! Не так страшно.

Бока и бедра с внутренней стороны покрывала такая же чешуя. Живот и все остальное было в норме, если не считать выросших то там, то здесь одиноких чешуек. С двух сторон торчали небольшие плавники, совершенно не мешая, а даже помогая двигаться в воде. Что-то в ощущениях появилось новое. Боковая линия!3

Теперь она чувствовала вибрацию воды и движения существ в ней.

Ведьма раздвинула и пошевелила удлинёнными пальцами на ноге и оттолкнулась. Плыть в воде с покрытым гладкой чешуей телом, перепонками на руках и ногах было невероятно легко. За девушкой вихрем неслись развеваемые водой рыжие волосы с черными полосками, на копчике торчал аккуратненький акулий хвостик.

Фоля догнала Айрис.

— Клац! — щёлкнула пираньевидными зубами рыба-книга.

— Не делай так больше — жутко! — сказала девушка и удивилась. Они под водой еще могли и говорить.

— Нужно спуститься в самый низ, на глубину, там нет света. Будь осторожна, неизвестно, что там.

Вместо ответа Айрис зажгла два светящихся голубым светом шара.

Спускались медленно, в мутной воде мелькали стайки мелких рыбешек и водоросли.

Река действительно была очень глубокой. Когда девушка подобралась к краю старого русла, она почувствовала давление. Вверх поднимались холодные струи воды, на дне впадины били подземные родники.

Переглянувшись, две авантюристки спрыгнули и стали погружаться ниже.

Внизу забрезжил свет. Ведьма удивилась. Что-то круглое, белое, как луна, светилось впереди.

Фоля хотела цыкнуть саблевидными зубами в знак удивления, но передумала. Вместе они направились к белеющей на дне жемчужине.

Ноги девушки коснулись дна и подняли облако ила. Течение быстро унесло его. Магическая книга таращила глаз на переливающуюся перламутром находку. Посреди зарослей водорослей лежала огромная жемчужина-шар. Поверхность ее колыхалась и двигалась. Ведьма, осторожно ступая по песчаному дну, приблизилась к ней.

Набравшись храбрости, Айрис шагнула сквозь переливчатую завесу. Яркий свет ослепил ее. Когда глаза привыкли, она увидела впереди фигуру.

Высокий стройный мужчина стоял к ней спиной. Зеленые волосы, собранные в конский хвост, трепетали, подхваченные течением.

Стоявший перед девушкой обернулся, и дьявольски лукавая улыбка сверкнула на его лице.

* * *

Перед ней стоял Тедди. Черные бриджи, голая грудь, покрытая зеленой чешуёй.

Где его всегдашняя жилетка с тысячью кармашков?

Соблазнительная улыбка, широкие скулы с мелкими чешуйками. Тедди смотрел прямо в глаза Айрис, зрачки выглядели странными. Взгляд был уверенный, холодный, немножечко томный и безразличный. Где те хитрые лукавые искорки, что обычно сверкали в уголках его глаз? С ним было что-то не так, он стал дьявольски красив и соблазнителен, но при этом холоден и отчужден. Айрис не чувствовала больше той теплоты, что ассоциировалась с ее другом.

Что он делает здесь, почему не починил двери шлюза и не всплыл на поверхность?

— Я долго тебя ждал! — прозвучал его голос. Внутри жемчужины было небольшое эхо.

Девушка неуверенно переминалась с ноги на ногу, не зная, что сказать. Испуганная Фоля пряталась в развивающихся волосах девушки.

Знакомый незнакомец направился к Айрис.

— Какая ты красивая! — сказал он, приближаясь к зачарованной ведьме. Эхо пометалось под сводами купола жемчужины и стихло. Они были одни.

Голос принадлежал Тедди, но в нем появились какие-то странные нотки и гармоники, чужие, не присущие тому веселому зельевару, которого знала девушка.

— Ты трансформировался? — ее голос звучал неуверенно.

Зеленая бровь удивленно взметнулась вверх.

В своем укрытии Фоля подозрительно сощурила свой единственный глаз.

— Это моя истинная форма, — приближаясь, сказал Тедди. — Так я выгляжу на самом деле!

Девушка оглядела парня. Чешуя, плавники, ну, конечно же, он ведь на четверть русал.

— Твоя внешность мне нравится! — сказал парень, показывая на выросшие плавники и чешуйки. — Так действительно лучше! — он подошёл вплотную.

«Какой он высокий!» — Айрис никогда не замечала, что Тедди на полторы головы выше ее.

Легкая безразличная улыбка играла на его губах.

— Айрис, это не… — Фоля выскочила из волос девушки и попыталась цапнуть зубищами за нос незнакомца. Взмах руки — и книга отлетела за пределы видимости ведьмы. Две холодные руки схватили лицо Айрис, не давая повернуться и посмотреть, что с книгой.

Холодные губы приникли к ее губам. Руки крепко держали лицо. Тедди целовал ее, дразняще захватывая ее пухлую губку своими, голова у девушки закружилась. Нежно, очень нежно завораживая ее, медленными движениями он скользил кончиком языка по ее губе, соблазняя предвкушением поцелуя и давая его.

Пальцы скользили по бокам девушки, задирая рубашку наверх. Наглая пятерня залезла сзади и сжала круглую булочку.

«Руки. Это не те руки! — пронеслось в голове Айрис. — У Тедди ладони сухие и теплые, а эти, эти руки другие. Липкие и ледяные».

Прервав поцелуй, ведьма приоткрыла глаза и пристально уставилась на него. Партнер, ничего не заметив, поднес ее руку к своим губам, лизнул кончик пальца, не больно укусил.

На палец незаметно для Айрис скользнуло что-то холодное. Девушка вздрогнула.

— Что это? — девушка удивленно посмотрела на руку. Холодная тяжесть, повисшая на пальце, тянула вниз.

— Кольцо. Обручальное кольцо. Я давно хотел сделать тебе предложение.

Девушка ошарашенно смотрела на свою руку. Толстая, грубо выполненная из водорослей черная лилия своим стеблем оплетала безымянный палец.

Такого поворота событий Айрис не ожидала. Каждая следующая минута жизни выбивала почву у нее из-под ног все сильнее и сильнее.

Сначала — странное поведение Тедди, потом — поцелуй, теперь — предложение. Она должна была что-то делать, но не могла собраться. Руки, елозившие по ее спине и подбиравшиеся все ближе к груди, путали все мысли, лишая воли.

— Останься со мной, здесь! Тебе ведь понравились заливные луга Риэль? Тедди наклонялся все ниже. Айрис потянулась к нему навстречу.

Глаза.

Их взгляды встретились. Блеклые, пустые, бездушные зрачки смотрели на ведьму. Рядом с ней стояла полая оболочка, некогда бывшая ее другом.

* * *

Фоля отлетела за пределы жемчужного пузыря и шлепнулась в водоросли. Подрыгав плавниками, она вскочила и бросилась обратно.

Ворвавшись внутрь радужного шара, она увидела похабную картиночку: замороженная шоком ее подопечная и самозванец, лапающий девушку за задницу своими ухватистыми граблями.

Зубы-иглы сами собой ощетинились у возмущенной дуэньи. Как пиранья на добычу, она кинулась на обидчика, мешая миловаться сладкой парочке.

— Надоедливая тварь! — взревел Тедди. — Мерзкая предательница, перебежавшая на другую сторону! — голос был злым, жестоким, со странными вторыми глухими нотками. Как будто два человека говорят одновременно. Голос не принадлежал другу девушки.

Ловко махнув рукой, он ударил черной молнией бумажную пиранью. Книга отлетела в сторону, перевернулась, встряхнулась и бросилась снова в бой.

— Фоля! — крикнула Айрис. — Отпусти! — уже самозванцу.

Но рука незнакомца только сжалась сильней.

Хватка была, как железные оковы. Тедди-самозванец весело рассмеялся, схватил пытающуюся укусить его рыбокнигу, сжал в кулаке, сверкнула магическая черная молния, и Фоля превратилась обратно в фолиант.

— Нет! Она же размякнет в воде!!! — Айрис вырывалась, но рука держала, как стальные оковы, было больно. Черная чешуя, содранная об сдавившую ее талию руку, саднила и кровоточила.

— Не вырывайся! — прошипел не настоящий Тедди. На лице его проступили странные темные прожилки.

Книга дрейфовала, уносимая течением. Ведьма тщетно упиралась руками в чешуйчатую грудь самозванца.

— Фоля!

Книга дрыгнулась, вспучилась, как пузырь, лопнула и снова превратилась в квадратное подобие рыбы, но только больше и страшнее. Из перекошенных челюстей торчали два ряда острых, как шпаги, зубов. Единственный голубой глаз горел бешенством. Книга щетинилась сотней торчащих из боков игл. Демоническая аура засветилась вокруг нее, выдавая в ней не простой магический предмет. Фоля увеличивалась в размере, наступала на подозрительного, принявшего вид Тедди, типа.

— Щ-щ-щенок! — зашипела рыба, надвигаясь на самозванца.

Вдруг морда рыбы вытянулась и стала комично-удивленной, единственный глаз рыбы смотрел куда-то за спину ведьмы.

— Ааааа!!!! — заверещала рыба, дико вращая одним глазом. — Он! ОН!

Айрис обернулась.

— Ну нигде от него покоя нет! И под землей не спрячешься!

У Не-Тедди на лице проступило несвойственное ему выражение: удивление и замешательство.

По дну реки, опираясь на трость и прихрамывая, шёл ректор.

— Недостойное поведение, адептка! — еще издали закричал он. — Как ваш опекун, я вынужден буду посадить вас под домашний арест…

Айрис с раскрытым в удивлении и ужасе ртом попыталась натянуть рубашку ниже, но это у нее не очень получалось.

Черные волосы разметало течением, строгая мантия колыхалась и развивалась за спиной, как плащ. Зомби-ректор, покачиваясь и шатаясь, неумолимо приближался к ним. Жмущаяся друг к другу парочка замерла.

Лавель злобно зыркнул на голые коленки ведьмы, на руку, обнимающую ее талию, черные брови нахмурились.

Фоля, спрятавшись за окаменелой парочкой, сдулась, как будто из нее выпустили весь воздух. Вцепившись в подол рубашонки ведьмы, сделала вид, что она просто книга-брелок.

Дьявольские глаза Тедди-самозванца встретились с голубым строгим и холодным взглядом.

Зеленоволосый чужак похабно улыбнулся и прижал извивающуюся Айрис к себе. Он коснулся щекой до ее щеки, мазнул губами по уголку ее губ, смотря на реакцию темноволосого незнакомца, и ухмыльнулся. Ухмылка была гаденькая, пакостная.

— Одержимость! — констатировал ректор. — То же самое, что с вашей кошкой. И как вас только тянет ко всему черному и потустороннему? Магнетическое притяжение!

Лавель взял свою трость посередине и поднял над головой. Синяя молния сверкнула. И из его кулака в одну и другую сторону по трости поползли электрические разряды. Вместе со вспышкой концы удлинились, превратив палку в боевой посох.

— В Тедди сидит темная сущность с той стороны, придется изгнать! — ректор деловито стукнул посохом о землю, подняв небольшой смерч ила.

Айрис почувствовала длинные многосуставчатые липкие пальцы на своей шее. Лицо Не-Тедди потемнело, зеленые глаза выцвели, став прозрачными и пустыми. Демон в оболочке ее друга прятался за спиной Айрис. Лицо его порезала кривая улыбка:

— И как ты сделаешь это, маг? Убьешь меня — убьешь носителя! — глумливым, уже совсем не похожим на Тедди голосом спросил самозванец.

— Да не буду я тебя трогать, успокойся! — не теряя достоинства, сказал Лавель и поднял посох. Сверкнула синяя молния. Стенка радужного пузыря взорвалась. Темная сущность в теле Тедди испуганно завопила, крик ее сорвался на визг.

Жемчужный пузырь лопнул и стал распадаться на куски. Сверху посыпались какие-то шарики. Тварь отпустила Айрис, в этот момент Лавель бросился к самозванцу и залепил ему в лоб торцом посоха.

— Ты же сказал, что не будешь его трогать! — воскликнула Айрис.

— Ну, его я и не трогал. А вот адепт, который учится в моем заведении и так легко попадается в простейшие ловушки, расставленные на живца, заслуживает оплеухи. Это я его ещё ласково… — раздраженно сказал Лавель, глядя сверху вниз на нокаутированного поддельного Тедди.

Айрис прикусила язык.

«Это он про меня, я не сразу поняла то, что передо мной — не мой друг. И демоническую сущность из Темной Империи не распознала. Впрочем, это простительно: я живу с такой сущностью с детства, мы с Мурлыкой в одной постели спим десять лет, и я до недавнего времени знать не знала, что она тёмная».

Вокруг разорвавшегося пузыря все дно было завалено круглыми полупрозрачными камешками. Девушка удивленно подняла один. Внутри что-то билось и шевелилось. Стерев ил с гладкой поверхности, она увидела маленького дымного головастика с остреньким хвостиком жалом.

Он бился лобиком в стенку лягушачьей икры и карябал единственным торчащим из морды клыком ее поверхность изнутри.

Взвизгнув, девушка отбросила липкую гадость в сторону. Взгляд ее поднялся выше. Груда таких же шаров высилась над ней, и в каждом шевелилась маленькая тень. То, что они с Фолей приняли за жемчужину, был огромный пузырь, стенки которого были наполнены этими демоническими икринками.

— Иди! — позвал ведьму ректор. — Отнеси парня на поверхность. Он, конечно, русал но только на четверть — долго под водой дышать не сможет. — Айрис кинулась к своему другу.

Девушка оттолкнулась от дна и стала всплывать. Вот когда понадобился маленький хвостик на корме! Любопытство пересилило, и, перехватив друга поудобнее, она все-таки глянула вниз. Под ней на глубине разгорался нестерпимо сияющий, выжигающий все на своем пути голубой беспощадный вихрь. Он жег все водоросли и камни демонических зародышей. В центре этого вихря, подняв две руки вверх и сжимая в них посох, стоял Лавель.

* * *

Ведьма вынырнула на поверхность. Подхватив под мышки бездыханного Тедди, продираясь сквозь прибрежные водоросли и камыши, она вытащила своего друга на берег, уложила на траву и обессиленно плюхнулась рядом.

В центре реки мерцал магический свет, освещая берег и клубящиеся грозовые тучи над ними. Спустя долгие пятнадцать минут свет погас, рябь на воде улеглась, в ее зеркальной глади снова отразилась луна.

Вскоре на берег реки, прихрамывая, выбрался Лавель, с плеча свисали водоросли. Он брезгливо сбросил их рукой. Волосы прилипли к лицу, с одежды ручьями стекала вода. На шеи виднелись жаберные шли, таким-то образом он дышал под водой. Ректор, прямиком направившись к парочке, лежавшей на берегу, усердно копошился рукой в кармане, выискивая что-то. Найденное он бросал на землю.

— Не то, что надо, — бормотал он про себя. — Опять не то!

Трубка, сверток, огниво полетели на землю. Ректор снова запустил руку в карман, на этот раз глубже, достал, посмотрел на ладонь.

— Вот оно! — небольшой пузырек с изображением светящейся поганки на этикетке и пробкой, запаянной красным воском.

Приподняв голову Тедди, он влил все содержимое ему в рот и зажал.

Тедди закашлялся, на висках его выступил пот. После серии судорожных вдохов, когда у Айрис практически остановилось сердце, ее друг задышал спокойнее.

Из тела вылетел клубящийся сгусток тьмы и опустился на дорогу.

— Экстракт из водяных трав и поганок, они растут только в затопленной местности. Похоже, этот засранец, — ректор показал пальцем на сгусток, — пытался не допустить их роста и осушить заливные луга четы Риэль, чтобы иметь время размножиться и захватить власть над остальными. Через несколько недель на этих плантациях не было бы ни одного не помеченного темными человека. Все они были бы одержимы: от родителей этого парня до последнего работника и даже лошади, звери и птицы были бы в их власти.

Тедди шевельнулся, открыл глаза. Удивленно осматриваясь, он поднял руку и потер огромную шишку на лбу.

Сгусток заклубился сильнее, из него полетели клочья темного тумана, он сжался плотнее в шар и… развеялся.

На дорожке сидела обычная лягушка, но с тремя глазами, пупырчатая кошмарно безобразная жаба.

— Квок! — надул зоб лягух.

— Принял-таки свою истинную форму! Что, не понравилось лекарство, сейчас я тебя! — ректор поднял свой посох.

Из кустов вылезла потеряшка-мурка. Наткнулась на возмущенного жаба, сидящего на дороге, понюхала лягушачью лапку. Ударила, подбросила в воздух, поддев когтем.

Айрис и Тедди в голос закричали: «Фу! Мурлыка! Не тронь!»

Мелькнули кошачьи зубы.

Глоть.

Кошка облизнулась… Обнюхала пустое место, где только что сидел лягух.

Ошарашенный ректор так и остался стоять с поднятым в руке посохом.

— Мдя… Какой бесславный скорый конец, — прокомментировал произошедшее Тедди. Он сидел на земле мокрый, бледный, голый по пояс, но прежний, таким каким его запомнила ведьма.

* * *

Над рекой вставало солнце.

Волосы Айрис высохли и весели сосульками. Их украшали водоросли и ветки, торчащие во все стороны. Воздушное дыхание восстановилось, плавники втянулись в тело, но черная чешуя так и осталась торчать на боках и лице. Девушка старалась не обращать внимания, куда больше ее волновал рыбий хвостик, торчавший из копчика. Она стыдливо одергивала зеленую рубашку Тедди, которая еле-еле прикрывала все, что требуют прикрывать приличия.

Дыру в Темную Империю нашли ездовые ящерицы, проснувшиеся и завтракавшие в камышах. Именно оттуда и выползла в водоем та черная тварь, прикинувшаяся лягухом.

Достав из-под сидения повозки маяки, Айрис и Лавель деловито потыкали их вокруг черноты.

— Интересная модификация, — сказал Тедди, подойдя сзади. Вокруг провала в иной мир неровным кружочком плавали черные лилии, вместо красных мухоморов.

Ведьма боязливо посматривала на ректора, боясь нагоняя и разноса. Но Лавель принципиально не замечал ее, он седлал шестиногую тягловую лошадь, одолженную у родителей Теда.

Мурлыка забралась на повозку и свернулась клубком, похожая на стог сена, свисавший со всех сторон. На ней разлегся маг и, заложив руки за голову, сопел в две дырки.

Айрис и Тедди сидели на козлах, грязные, в тине, время от времени зевая после бессонной ночи. Шестиногий тяжеловес тянул повозку. Сзади шли ездовые ящерицы, держась за кошачий хвост.

* * *

Карета и две повозки медленно ехали в гору.

Айрис была наказана. В ее руках был толстый том про одержимость темными демонами. Его надлежало прочитать от корки до корки. И выучить! Время от времени девушка почесывала отстающие от кожи черные чешуйки. Медленно, но верно они отваливались.

Обидно было резюме Лавеля:

— Глупая! — короткое снисходительное слово, обидевшее девушку больше чем что-либо. Даже лекция о том, что Айрис еще не совсем взрослая, не могла так сильно ее задеть.

«Грош цена ей, как магу, если она так легко попадается в простейшие ловушки темных. Неграмотна, не может отличить обычную одержимость от своего друга. К тому же у нее явно не хватает мозгов, чтобы не колдовать неизвестные заклинания, да еще сама на себя!»

Таково было резюме опекуна. В общем, судя по всему, Лавель решил всерьез взяться за ее воспитание и обучение. К великому ужасу Айрис.

Теперь он постоянно следовал за ней. Не оставлял ее наедине с Тедди и не терял из виду.

Возможно, ректор решил: если девушка будет больше учиться, то у нее не будет времени влипать в неприятности. Как он ошибался!

Карету покачивало. Время от времени девушка стреляла глазами на руки ректора. Фоля, искусно притворяясь просто книгой, была открыта на самой середине. Невозмутимый Лавель, облизывая палец, переворачивал страницы, читая.

Промокшая книга пыталась делать вид, что от воды у нее склеились страницы, но опытный ректор нашёл способ справиться с вредной рукописью. Он просто скучающе пару раз хлопал ей о ручку сиденья, оглушая, как рыбу.

У Фоли при этом перед глазом мелькали искры, книга теряла сознание, из страниц сыпались чешуйки и сушеные водоросли. После пары таких внушений фолиант стал сговорчивей и даже самостоятельно переворачивал страницы.

Рядом сидел бледный Тодеус. Несмотря на пережитое им приключение, он был весел и решителен. Попрощавшись с родными, зельевар поехал с ними.

Лоб его украшал круглый фиолетовый синяк с шишкой. На поручне сиденья был помещен небольшой прибор с чернилами и угольными грифелями.

Высунув язык, не замечая ничего вокруг, как одержимый, парень писал новые формулы и заклинания. Молодой зельевар предполагал, что можно вывести сочетания трав и сделать из них оберег, который сможет выявлять одержимость и демонические начала на расстоянии.

* * *

После их приключения девушка, уличив момент, осталась с ним наедине. Ведьма попыталась снять кольцо и отдать его обратно. Но парень сжал ее руки в своих больших ладонях, покачивая головой.

— Хоть я и был одержим демоном, но предложение делал от чистого сердца. Это и не дало твари овладеть мной полностью.

— Да, но я…

— Не говори ничего. Ты же еще не решила? — тихо спросил парень. — Так?

Айрис опустила взгляд. Тедди нравился ей, но было ли это то самое чувство, от которого кружится голова и хочется делать глупости?

— Почему бы не оставить все как есть? Снимешь кольцо, когда все решишь окончательно.

Девушка посмотрела на палец, вместе с ее другом кольцо изменилось — из него вышло все темное и злое. Теперь оно ощущалось как что-то невесомое, эфемерное. Белая лилия с прозрачными лепестками оплетала палец зеленым стебельком. Демоническая сущность из Темной Империи больше не влияла на магический обручальный дар.

— В академии зимой будет бал, посвящённый новому обороту, — продолжал Тедди, краснея и смущаясь. — Пусть это будет наш маленький секрет, мы не скажем об этом никому. Подождем до зимы, и, если ты не будешь уверена, приму кольцо обратно. Не буду давить или принуждать, принимай решение самостоятельно!

— Я не успел тебя поблагодарить! — Тедди наклонился и поцеловал девушку в уголок губ, так нежно и с благоговением. — Благодарю, что не оставила меня там и пошла за мной!

Тедди и Айрис держались за руки, гуляли по плантациям Риэль.

— Такая глупая история, так неосторожно попасться в лапы темных. Створки ворот были заблокированные, когда я подошёл, что-то прыгнуло мне на спину, — рассказывал девушке парень. — Дальше помню только, как очнулся на берегу. На своей территории расслабляешься. Не думал, что твари доберутся и до наших владений. Раньше черных кругов на плантации не было, вот они добрались и до нас. — Тед вздохнул. — Теперь жизнь никогда уже не будет такой как раньше.

Тедди смотрел куда-то вдаль, будто прозревал, что ждет их впереди темное нехорошее будущее. То, что произошло, это только начало.

— Мои родители тоже благодарны тебе, ты им понравилась, особенно маме. Они примут тебя с распростертыми объятьями. Можешь сейчас ничего не отвечать, но я спрошу еще раз в канун наступления нового оборота. Уговор? — парень протянул оттопыренный мизинец.

Ну что еще оставалось Айрис? Все-таки Тедди ей нравился. Она обхватила своим маленьким мизинцем его палец и покачала рукой в знак согласия.

У Айрис уже хранился один талисман — носовой платок с инициалами. Кольцо с лилией теперь тоже охраняло ее.

* * *

Колеса перегруженных телег скрипели и подпрыгивали на камнях.

Старый хомяк аркканцлер не преминул затариться у четы Риэль на годы вперед. Даже на крыше кареты были привязаны какие-то мешки.

По дроге вслед за каретой катили телеги, нагруженные мешками с лекарственными травами, корнями, порошками. Сундуки с целыми корягами и, конечно, неизменные стебельковые клубни лилии, которые слишком хорошо помогают от всяких ранений.

Правда, как и у всякого лекарства, у них есть побочное действие. Больной, попробовав порошок из них, наотрез отказывается лежать в постели. У него начинается деятельный зуд, и он бежит спасать попавших в беду адепток.

Лекарственные припасы толкали ездовые ящерицы, они поминутно оскальзывались и шипели, ругаясь на своем языке.

Саму же карету тянула жирная со старой потертой раковиной улитка. Более медленной твари Айрис не видела. Транспортное средство переставили на полозья. Улитка никуда не спешила, ползла, ни на что не обращая внимания, оставляя за собой липкий слизистый след. По нему, как по маслу, скользила вверх по склону карета на полозьях.

Путешественники ехали по узкой дороге, опоясывающей гору по кругу. Когда поднялись над зелеными полями и лугами, аркканцлер с помощью Тедди вынул из багажного отделения теплые накидки. Они поднимались все выше из долины, и им предстояло пересечь снежный перевал. Внутрь кареты внесли и положили у стенки теплый меховой полог.

— Вот так летние каникулы! — посетовала Айрис.

— Не волнуйся, жарко еще будет! — ухмыльнулся Тедди и помог архимагу достать каменный сундучок, сделанный из жадеита. Узор переливался, освещённый изнутри светом.

Из задка кареты также был выужен приличного размера жестяной бойлер и еще один малый. Ректор

Лавель ходил вокруг кареты, занавешивая стекла кожаными ставнями.

Телеги прицепили к карете. Получился поезд. Ездовые ящерицы, получив один малый бойлер, залезли под мешки с травами и заранее начали дрожать.

Второй бойлер и узорчатый сундук внесли и установили внутри кареты. Стало тесновато.

Четверо путешественников и кошка втиснулись в карету. Аркканцлер открыл над головой окошечко, просунул туда посох и постучал по панцирю улитки. Рывок — и вереница медленно тронулась дальше.

Все выше и выше ползла улитка по склону.

Одно окно в двери кареты оставили открытым, чтобы внутрь попадал свет. Девушка сидела рядом с ним и пыталась читать. В принципе, книга про одержимость была очень интересной, если бы не была написана сухим академическим языком и если бы потом не приходилось отвечать ректору выученное.

Рядом спал Лавель. Почему-то маг теперь постоянно при любой возможности старался уснуть. Напротив девушки сидели Тедди и аркканцлер. Тедди либо писал формулы, либо, как и Айрис, читал.

Старик спал. Ему сон был простителен. Хлопнув травяной наливки, архимаг засыпал и начинал свистеть носом на разные лады, иногда получалось очень музыкально. Мурлыка, свернувшись клубком, лежала на крышке бойлера и тоже спала, она спала всегда.

Магический бойлер топили с помощью огненных камней. Овальные горящие голыши, раскалённые в сердцевине добела, лежали в топке и подогревали воду, находящуюся в верхнем резервуаре.

Сначала девушка приняла их за камни. Но булыжники были живыми! Огненные создания развернулись, выскочили из топки и стали бегать кругами по карете, прожигая дырки в обивке сидений. За что были наказаны строгим ректором и посажены обратно внутрь бойлера. Ведьма заметила, не без удивления, что у пузатых шариков есть ножки, куцый хвостик, а спереди — лупоглазые выступы на очаровательных мордашках.

Малыши саламандры были шаловливы и непоседливы. За решетчатой дверцей шалуны бегали по стенкам, игрались и дрались друг с другом. Их мамаша уже давно забралась в малый бойлер и согревала ездовых ящериц. Вот кто, оказывается, сидел в жадеитовом сундучке.

Заняться в дороге было нечем, и ведьма, тайком открыв дверцу, игралась с маленькими саламандрочками, тыкая в них палочкой-лучинкой. Малыши бегали паровозиком и перепрыгивали через деревяшку.

К вечеру пошел снег. Дорога, камни и склоны горы покрылись слоем снега.

На короткой, последней, как поняла Айрис, стоянке, все забегали, готовясь к переправе через снежный перевал. Девушке не разрешили выйти из кареты, и она наблюдала за всем через окно.

Рядом с грустной мордочкой ведьмы, разогревая стекло, светились еще семь мосек детенышей огненной саламандры.

Высоко в горах раздался ужасный вой. Его подхватило еще несколько. Серые твари в заснеженных горах пели. Громкий рык, разорвав клубящиеся серые тучи, обрезал заунывную песню.

Айрис передернуло, мурашки побежали по коже. Она потерла предплечья, согреваясь.

Телеги покрыли кожаными пологами, проверили крепления. Ректор, намокая под крупными хлопьями снега, самостоятельно проверял все.

— Не хватало еще потерять кого-нибудь по дороге! — бурчал он себе под нос.

Погрузились в карету, двинулись в путь.

На чугунном бройлере приготовили душистый чай с травами.

Маленькие огненные очаровашки прыгали по блюдцу с чаем, строя глазки девушке и выпрашивая у нее кусочки сахара. Взамен водили хоровод вокруг чашки чая, чтобы он не остывал. В карете стоял запах жженого сахара и леденцов.

Все засунули ноги под теплую меховую полость. Было холодно.

— Прекратите баловаться и скармливать сахар саламандрам! — одергивал ее Лавель. — Сядьте прямо, адептка!

«Мда, кажется, всю оставшуюся жизнь ей придется провести под пристальным взглядом этой ректорской зануды!»

Улитка дымила и ползла как утюг, прожигая и раскатывая дорожку в снегу. Раковина ее раскалилась изнутри и пылала красным. Сверху из панциря торчали полые трубки, из них валил черный дым и искры. В темноте два длинных уса с глазами-бусинами освещали дорогу впереди. Время от времени улитка поворачивала глаза-прожекторы в разные стороны, осматривая окрестности и дорогу. Горячее пузо, на котором перемещалась улитка, превращал снег в воду, после она замерзала в лед. Санная карета легко скользила по этому льду, таща за собой две груженые телеги.

Из низких тяжелых туч валили хлопья снега. Мир вокруг выцвел, стал белым.

Закрыли последнее окно и заткнули все щели. Маленькая саламандрочка с длинным гребешком на спинке лизала фитили острым раздвоенным язычком, зажигая свечки. Стало светло.

Айрис беспокоило то, что они находились в промёрзшей карете, закрытые со всех сторон, как в осаде. Девушка беспокойно ерзала.

— Не волнуйся, внучка… — увидев ее беспокойство, сказал добрый архимаг. — Я такие путешествия проделываю каждый год. Вот уже э-э… сколько я занимаю должность аркканцлера? — спросил старик у спящего Лавеля. В ответ получил только «Хр-р…»

— Ну, не важно. Скоро прибудем на место, каких-то пяток часов — и перевал за плечами. Мы начнем спускаться в долину и там встретимся с друзьями. Выпей чайку или поспи!

Старик стал устраиваться поудобнее и, откинув голову на спинку кресла, тоже вознамерился вздремнуть.

Сон не шёл к Айрис. Она мучилась целый час, пока не поняла, что так и не сможет заснуть.

Спали все! Фоля прикорнула на коленях у Равеля, накрывшись его рукой. «Вот предательница!»

Даже саламандрочки опять свернулись в круглые гладкие голыши, надувались и опадали, сопя. И сколько можно дрыхнуть?

Шкодливо оглянувшись на спящее царство, девушка осторожно попыталась приподнять кожаную шторку, закрывавшую окно.

Ей это удалось, но выглянуть из кареты она так и не смогла. Все стекло было покрыто льдом.

Позади ведьмы что-то звякнуло. Дверца печки. Оттуда выбралась маленькая саламандрочка и уставилась на Айрис. Под лапками малышки тлел мех. Ведьма схватила ковшик с деревянной ручкой, в котором грели чай, и подхватила непослушную глупышку им.

Две бессони уставились в ледяное окно. Огненная крошка протянула лапки с четырьмя пальчиками и приложила их к стеклу — лед стал таять.

Теперь девушка могла рассмотреть, что снаружи. Они все так же медленно ползли через перевал, вокруг высились сугробы. По обе стороны от дороги заснеженные склоны нависали шапками снега.

Сбоку что-то мелькнуло. Айрис повернула голову, прижалась к стеклу, стараясь увидеть, что там такое позади кареты.

Вот, снова! Серая тень на белом фоне. Еще одна, и еще! Их окружают! Серые тени мелькали все чаще и со всех сторон.

Малышка саламандра приложила ладошки к мордочке и пронзительно запищала:

— Тре-е-вога!

Лавель дернулся и проснулся. Аркканцлер еще с закрытыми глазами потянулся к магическому посоху. Тедди, зевнув, полез в карманы.

Трое защитников выскочили из кареты, оставив Айрис внутри.

Возмущенная до глубины души, девушка дергала ручку двери. Вредный ректор закрыл ее снаружи. Ведьма сморщила нос и посмотрела на огненную ящерку. Та, с таким же наморщенным носиком (опять девочек с собой не берут играть!) невозмутимо полезла лапкой в замочную скважину, покопалась там. Дверь щёлкнула и отворилась, Айрис, держа ковшик в руке, выпрыгнула на снег.

Вокруг бушевала снежная метель. Белые вихри закручивались ледяными смерчами вокруг кареты.

Невозмутимая улитка все так же упорно двигалась вперед, вокруг нее крутилась стая серых волков. Сквозь них просвечивались засыпанные снегом камни и дорога. Злые клыкастые морды кидались на улитку, стараясь укусить ее, раскалённый панцирь был им не по зубам.

Трое магов азартно рубили призрачную нечисть кто чем мог. Но победа была за серыми. При ударе они распылялись дымным облачком и собирались вновь. Только Тедди удалось мало-мальски проредить призрачную рать. Он пользовался маленькими бомбочками с травами против призраков.

Взрываясь, они рассеивали клыкастых татей, и те больше не могли восстанавливать форму. Архимаг и ректор, видя, что просто посохом тварей не одолеть, применяли какие-то уж слишком сильные заклинания, они оглушительно грохотали. Эхо от взрывов поднималось по ущелью вверх.

Наши проигрывали.

Малышка саламандра потрясала в гневе кулачками. Ковшик раскалялся, вокруг нее горело синее пламя, взлетая все выше. От возмущения искры летели во все стороны. Огненная ящерка приобретала странный вид, злясь, она все больше белела. Айрис, не выдержав жара, отодвинула от себя ковш на расстояние вытянутой руки.

Рычание за спиной. Ведьма крутанулась на месте. Из-под повозок выползали серые призраки волков. Они нюхали снег и трясли мордами.

«Сейчас кинутся», — подумала Айрис.

Вместо этого полупрозрачные твари подняли морды к небу и завыли. Девушка зажала уши. Все головы волков обернулись к ведьме.

— Беги! — пискнула саламандра и, сжав кулачок, пустила огненную стрелу в нос ближайшего волка. Девушка метнулась в карету, но сразу вылетела оттуда, сбитая выскочившей Мурлыкой.

Кошка, проснувшись, почуяла заварушку, увеличилась в размере и кинулась на помощь хозяйке. Задрав лапу кверху и оскалив клыки, она била их короткими точными ударами. Распущенный хвост ее стоял трубой.

Так как Мурлыка сама была из Темной Империи, она очень ловко избавлялась от серых злодеев. Фоля осторожно, чтобы не попасться на глаза зоркому ректору, высунулась из кареты.

Айрис сидела на снегу там, куда ее уронила кошка. Саламандра, осыпанная снегом, шипела, стоя в ковшике, полном воды.

Ветер усиливался, битва продолжалась, волков не становилось меньше.

Старичок ловко орудовал посохом, выстреливая из ладони заклинаниями. Стихией его была вода. Частые водяные стрелы ловко резали на мелкую соломку серые тени.

Лавель, прихрамывая на одну ногу, жег волков сверкающими синим светом молниями. При каждом ударе раздавался гром. Сгоревшие призраки оседали пылью на белом, как чистый лист бумаги, снегу. Виски молодого мага покрылись испариной, лицо побледнело, но он не собирался сдаваться.

Волки вновь завыли, подняв остроносые морды к клубящимся тучам.

— Они призывают подмогу! — выкрикнул аркканцлер.

Волчий вой пресёк грозный рык. Храбрые бойцы вздрогнули, мурашки поползли по телу.

Призрачные волки припали к земле. Уши прижались к головам. Боязно, на пузе, оглядывая окрестности, они стали отступать, услышав еще один сотрясающий небеса рев. Развернулись и дали деру, лапы их не оставляли следов на снегу.

— Струсили, — сказал старичок, положив посох на плечо.

Айрис встала со снега и всмотрелась вперед. Гортанное рычание приближалось.

Впереди за снежной пеленой она увидела огромную фигуру. Существо осторожно ступало по снегу. Его не было видно, только огромные темнеющие очертания. В груди у него клокотал рык. Постояв минуту и посмотрев на примёрзшую к дороге девушку, оно, вильнув хвостом, скрылось в тумане.

Сзади к Айрис подошли Лавель и Тедди.

— С тобой все в порядке?

— Да, мне что-то померещилось, что-то большое, огромное.

Маг и зельевар подозрительно всматривались вдаль и окидывали прищуренным взглядом окрестности.

Никого.

— Карета! — это был аркканцлер. Вопль старика отвлек их. Троица, вздрогнув, развернулась, оценила ситуацию, и втроем, не сговариваясь, они припустили бегом.

Меланхолично, ни на кого не обращая внимания, улитка делала свое дело — уползала все дальше и дальше от наших путешественников.

За пустой каретой, держась за сердце, скакал пухленький архимаг. За ним легким аллюром — Мурлыка. Лучше всего догнать транспортное средство, уезжающее без них, удавалось зельевару. Приподняв балахон, как девица юбку, отмахивая длинными ногами большое расстояние, Тедди догонял карету.

Фоля, выглядывающая из двери, юркнула внутрь.

Запрыгнув, Тедди помог аркканцлеру. С уханьем старик забрался на подножку. Уменьшившись, Мурлыка сиганула парню на руки, он сгрузил ее на сиденье. Лавель, хоть и хромая, догнал и тоже впрыгнул внутрь.

Айрис попыталась догнать карету, но… она внезапно начала набирать скорость.

Ведьма, приподняв подол платья, бросилась догонять карету. Из открытой дверцы, высунувшись по пояс, торчали Тедди и Лавель.

Улитка перестала перебирать километры дороги и теперь начинала медленно соскальзывать вниз по склону. Дорога впереди шла под уклон и становилась круче.

Собравшись, ездовая улитка вжала усы-светильники в голову и приготовилась к скоростному спуску. В раковину сзади толкнулась карета, убыстряя скольжение.

Ноги девушки сверкали с невероятной скоростью, ветер свистел в ушах. В ковше, вцепившись в край, сидела испуганная саламандрочка.

Ректор тянул руку, пытаясь поймать ладонь девушки, бегущей за каретой.

Несколько раз в тщетной попытке поймать друг друга за руки они сталкивались пальцами, но не могли ухватить ладонь.

Брови Айрис стали домиком, прося не бросать ее здесь, где бродят страшные рычащие чудовища.

Они не могли дотянуться друг до друга.

Лавель уже стоял на подножке.

Шаг — и маг ступил на белый снег. Девушка бросилась в его объятья. Их ладони нашли друг друга и сомкнулись, крепко сжав пальцы.

В следующую секунду ректор подхватил ведьму на руки.

Аркканцлер, увидев, что его воспитанник сошел, пытался изо всех сил притормозить карету своим толстым посохом. Упираясь в землю, магический артефакт дрожал и вибрировал в руках старого мага. Карета замедлилась. Тедди торчал рядом, протягивая руку.

Неся Айрис на руках, ректор еще умудрялся ругать девушку в своей ленивой, неспешной манере, как бы нехотя цедя слова, отчего у нее со страху совсем душа ушла в пятки.

— Нулевая физическая подготовка, — снисходительно-упрекающий вдох. — Очень плохо! А еще хотите стать боевым магом!

Пар клочьями вырывался изо рта Лавеля, но, несмотря на быстрый бег с ношей на руках, молодой маг практически не сбил дыхания.

«Сколько же он тренировался и какая у него выносливость?» — мельком подумала девушка. Айрис начинала побаиваться ректора так же, как и остальные адепты магической академии. Характер у молодого мужчины суровый, непреклонный, скверный, не женатый… То ли придирчивого молодого мужчину так сильно пугаются барышни в академии, что боятся подойти близко и ходят кругами вокруг, облизываясь, то ли он все попытки шустрых соблазнительниц пресекал в свойственной ему презрительной манере. Обдать холодным взглядом и резким точным, так что и не поспоришь, замечанием Лавель мог. Это была его отличительная черта характера.

— Не всегда в битве с темными монстрами требуется большой магический потенциал, — продолжал лениво отчитывать опекун. — Мясо на костях тоже наращивать надо. Самые действенные заклинания практически не требуют большого внутреннего резерва магии, а физическая сила никогда не дает осечек. Там, куда мы сейчас направляемся, вам это докажут на практике. Запомните, адептка, развитие должно быть всестороннее.

Айрис сглотнула… Короткое остро-скребущее по сердцу предчувствие поподалова…

— Придется тренировать вас самостоятельно…

Вот оно. Девушка закрыла ладонями глаза.

«Влипла… Может, обойдется, и он забудет про это обещание. Про книгу одержимости он пока не спрашивал», — тихонько про себя молилась Айрис.

Притихшую ведьму передали с рук на руки вместе с ковшиком и огненной ящеркой в нем. Тедди поддержал Айрис, пока она протискивалась и садилась на сиденье.

Лавель отказался от протянутой зельеваром руки и легким прыжком заскочил на подножку.

Архимаг отнял от земли уже начинавший раскаляться посох. Все уместились внутри.

Дверца кареты хлопнула.

— Ну, вот и славненько! — старичок достал флягу, вытащил из неё пробку. — А я уж боялся, что…

— А-А-А-А-А-А! — дружно завопили путешественники во все горло.

Карета с прицепленными телегами резко рухнула вниз.

* * *

Из-под полозьев летели искры и клочья срезанного снега. Закладывая крутые виражи, ездовая улитка с толкающей ее сзади вереницей тяжелых телег и санной каретой летела вниз почти по отвесному склону.

За ними, немного отставая, клубясь и разбрасывая брызги снега, катилась снежная лавина, вызванная неуемными криками противников санного спорта.

В карете вопили все, каждый на свой лад.

Айрис вцепилась в ректора и визжала как зарезанная, головокружительный схватывающий за дух спуск в никуда щекотал нервы почище очередного поворота Лабиринта и неизвестного темного монстра. Даже во все предыдущие годы ее жизни с ней не происходило столько приключений, как стало случаться с того момента, как ее повторно удочерили. Семья аркканцлера не жила тихой и спокойной жизнью, и теперь Айрис стала частью этого дурдома на полозьях.

Лавель изображал из себя стойкого рыцаря, его побелевшие губы были плотно сжаты, глаза вылезали из орбит. Чтобы не подавать дурной пример и продемонстрировать стойкость духа, подобающие боевому магу, ректор молчал как рыба. Хотя орать хотелось не меньше, чем девушке. Как руководителю серьезного учебного заведения и опекуну недалекой адептки, ему такая слабость не позволялась. Рука ректора крепко придерживала ведьму за талию.

Напротив них, обнявшись, в голос верещали зельевар и архимаг. Мурлыка завывала, как сирена, вцепившись когтями в обивку потолка. Как оказалось, вверх тормашками падать в пропасть не легче. В печке пищали огненные малыши, рассыпая искры. Под сиденьем раздавался еще один голос неучтенного тайного пассажира. Книга шепотом перечисляла всех бесов подземных измерений.

Карета неслась вниз, ее догонял снежный обвал. В какой-то момент снежная лавина, подхватив и подбросив пару раз, понесла на себе карету с отважными искателями приключений.

Склон становился более пологим, ущелье выходило в долину, идеально круглой формы.

Скорость падала.

Бережно, как прибой, снежная волна доставила на место наших путешественников и схлынула, превратившись в воду и впитавшись в каменистую почву.

Улитка вылезла из раковины и выпустила усы. Почуяв родной дом, она на придельной скорости поползла к видневшемуся в дымке каменному сооружению.

Очертания его все явственней проступали сквозь поднимавшийся от земли пар.

Перед путешественниками высился поистине гигантских размеров город-крепость. Острые пики крыш круто взмывали в клубящиеся темные тучи. Грубые, резко рубленые очертания производили гнетущее впечатление. Хищные бойницы смотрели на путников темными глазницами.

Ездовая улитка направлялась прямо к темным поблёскивающим огромным воротам. Вокруг крепости ширился ров. Из него на поднимающиеся вверх пепельно-серые стены падали кроваво-оранжевые отсветы. На краю моста их ожидала фигура.

* * *

С цепей широченного подвесного моста, улыбаясь от уха до уха, свисал, покачиваясь на одной руке, Патрик. Голая грудь его блестела на солнце. От разгоряченного быстрым бегом парня шел пар. Одет он был только в короткие до колен бриджи. На плечах небрежно накинута шкура неизвестного белого зверя. Болтаясь на цепях, он наблюдал веселый санный бобслей4 гостей из магической академии.

Внутри замершей кареты стояла напряженная тишина. Почувствовав, что чудовищное санное средство передвижения стоит на месте, дверца открылась.

Айрис вышла из кошмарной кареты, пошатываясь, колени дрожали, глаз девушки дергался. Равен, как всегда, крепко стоял на ногах, опираясь на трость и кренясь на один бок. Цвет лица его был бледен, губы сжаты, выражение лица недовольное, как будто его угощали на ужин лимонами.

Архимаг на четвереньках выползал из кареты.

— Это самая моя нелюбимая часть дороги! — жаловался старик.

— Но никак иначе к вам, волосатым засранцам, больше не попасть! — прокричал аркканцлер, тряся кулаком в сторону перевёртыша, раскачивающегося на цепях. В ответ ему раздался дружный гогот десятка два ломающихся подростковых голосов. К гостям со всех сторон подходили дюжие мускулистые парни.

Тедди не вышел из кареты. Судя по звукам, он был где-то за ней.

Невозмутимая улитка, отцепившись от кареты, уверенно поползла ко рву с кипящей магмой.

Добравшись, она перевалилась через бортик и скрылась под толщей сияющей огненной массы. Она была дома.

* * *

Из-за кареты вышел Тедди, его пошатывало, но зельевар старался держаться бодрячком.

Патрик спрыгнул на землю и подошел к другу. Ударили по рукам и обнялись. Синеволосый кивнул Айрис, приветствуя. Девушка сделала реверанс, как ее учили.

Телеги стали разгружать подоспевшие молодцы. Все они были как на подбор: широкоплечие, коренастые, мышцы бугрились под кожей, испещрённой то тут, то там магическими татуировками.

Гостей пригласили в замок.

Айрис, прихватив немногочисленные вещи, поплелась следом, расстегивая плащ. Снизу от земли припекало. В теплой одежде становилось душно.

Аркканцлер, приняв величественный вид, возглавил процессию.

«Быстро же он оклемался, профессионально! — подумала девушка. — Неужели они подобные спуски проделывают каждый год? И ради чего?»

Пересекая мост, ведьма с любопытством оглядывала жилище перевертыша. Ров с медленно переливающейся магмой притягивал и завораживал взгляд.

Замок был под стать ведьмаку. Приземистый, грузный, немножко насупленный. До ее слуха донесся гул, на который девушка не обратила внимание. Этот звук поднимался из-под земли и ощущался подошвами сапог, как монотонная вибрация.

Из медленно открывшихся навстречу приезжим ворот ему вторили сбивающие с ног грохот и шум. За пределами крепостной стены располагался целый город, состоящий из различных цехов и мастерских. Вокруг все звенело, лязгало, шумело и гудело.

«Как можно жить в таком неспокойном месте?» — Айрис посмотрела на Пата, но парень не обращал внимания. Для него это было привычное дело. Синеволосый был, как всегда, молчалив, но походка его изменилась. Заторможенный в стенах академии, здесь он был как зверь, вырвавшийся на волю. Свободный, стремительный, решительный.

Из мостовой, выложенной стертыми квадратными булыжниками, торчало грубое колесо с примыкающими к нему шестерёнками, оно медленно вращалось, приводя в движение шкворни, уходящие глубже в землю. Похоже, что под мостовой был еще один этаж. Из дверных проемов летели искры, и сверкала магическая сварка. Внутри город-замок был плотно застроен многоэтажными пригнанными друг к другу зданиями. Строения вырастали одно из другого и тянулись бесконечными рядами цехов, ремонтных мастерских, плавильней и кузнец.

Чем ближе путники приближались к центру крепости, тем громче были слышны скрежещущие звуки.

Впереди высился чертог. Его архитектура была отлична от зданий, прилегающих и частично вросших в него со всех сторон. На фасаде присутствовали украшения и балконы. Все указывало на то, что помещения в нем были жилые.

Венчали каменный чертог сонм остроконечных башен с разными флагами, среди которых Айрис различила клейма наипервейших оружейников и создателей магических артефактов. Так вот что это были за кузни и мастерские! В них изготавливали самые лучшие магические посохи и чародейские мечи на всю страну.

Кованные железные ворота без единого звука плавно отворились перед ними.

Путники с благоговением вошли под прохладные своды. Перед ними простирался огромный зал.

Навстречу им шла женщина. Глаза Айрис округлились. Архимаг сладострастно подкрутил ус. Это была всем женщинам женщина. Высокая, статная, мускулистая валькирия с руками, налитыми силой. Ладонь ее опиралась на стальной посох с молотом вместо навершея. Доспехи, надетые на госпожу, впечатлили ведьму красотой узоров. К тому же от всех вещей явственно фонило магией.

Ведьмак приветливо кивнул головой, приветствуя встречающую. Что-то в разрезе глаз и фигуре показалось девушке знакомым. Госпожа каменных чертогов была отдаленно похожа на члена их отряда. Только более мягкая, женская, изящная его версия.

Тедди и Лавель почтительно склонили головы, приветствуя.

— Опять клянчить магические артефакты приехали! — недовольным голосом без приветствий начала женщина. Но, подойдя к архимагу, она дружественно обняла его.

— Без ваших артефактов никуда! Монстры из темной империи заклюют! — хитренько прищурившись, ответил старичок. — А у нас с собой лекарственные травы на обмен.

В глазах жиденького старичка уже посверкивали золотые рубли.

Дама ухмыльнулась, видно, они привезли то, что было нужно, но она сделала вид, что ей сообщение старого мага неинтересно.

— Вы с дороги, наверно, устали, до нашей крепости нелегко добраться. Отдохните, о делах поговорим после! — уже более дружелюбно сказала валькирия. Взгляд ее упал на синеволосого. — Пат!

Распорядись, чтобы гостей устроили подобающе! — приказала надменная женщина.

Айрис почувствовала, что, несмотря на холодность, правительнице замка они пришлись кстати, с их грузом лекарственных трав их здесь ждали, но показывать это было ниже достоинства этих гордых воителей.

Гостей расселили в высоких башнях, всех по отдельности. Это показалось подозрительным Айрис.

Слуги молчаливые, хмурые, но сильные быстренько разнесли их вещи по комнатам.

Перевертыши скалили зубы и подбрасывали тяжелые сундуки одной рукой, красуясь перед ведьмой.

Был поздний вечер, и пир по случаю гостей было решено перенести на следующий день. Все путешественники разошлись по своим комнатам и, не раздеваясь, обессиленные рухнули в постель.

Шум и лязг за окнами не давал уснуть им всю ночь. С непривычки ведьма смогла погрузиться в сон только под утро. Она бешено завидовала Фоле, которая залезла под подушку, и Мурлыке, которая свернулась клубком, так что голова ее оказывалась под телом.

Вечером следующего дня их пригласили на пир.

Тедди похоже здесь уже бывал и вел себя непринуждённо, а вот девушка стеснялась немногословных, с невеселыми сосредоточенными лицами нелюдей. Потому что у людей не бывает такой горы мускулов и таких волосатых локтей и спин. У каждого из них была своя собственная магическая татуировка. Что она означала, ведьма не знала. Судя по отличиям одного рисунка от другого, это было что-то вроде уровней мастерства. Когда очередной градус силы был достигнут, на плече, груди или спине рисовали соответствующий узор.

Парни бросали на Айрис косые взгляды и поигрывали мускулами, стараясь привлечь ее внимание. Татуированные, как-то хищно облизываясь, поглядывали на девушку. Женщин среди перевёртышей было очень мало, и все они смотрели на Айрис, как гарпии на кусок мясо. Не было понятно, кто из них больше хочет попробовать ведьминой крови, парни или девушки.

За столами было полно молодежи, все веселились, пили и ели. Гостей усадили за главный стол.

Во главе его сидела владычица магических кузниц и мастерских — госпожа Гейль Дерморн. Рядом с ней, несмотря на праздник, сидел и вел оживленную торговлю аркканцлер Дарг. Виски у архимага уже покрылись потом. Маг напрягался, стараясь привести веские аргументы и сбить цену. Бойкий старик вовсю расхваливал неприступность и красоту построенного семьей Дерморн промышленного города. Обольститель также заливался соловьем и по поводу красоты и мастерства самой Госпожи. Надменная дама даже не дрогнула, слушая велеречивого архимага, но судя по морщинке на лбу, престарелый ловелас вел слишком активное наступление, так недалеко и до капитуляции.

Чуть поодаль, в середине стола, расселись Айрис, Пат, Тедди и сестра перевертыша — Сигрдрива Дерморн. В домашнем обиходе просто Сигги. Вредненькая, визгливая, пышногрудая, она как-то сразу и особенно остро невзлюбила Айрис и всячески пыталась оскорбить и задеть. Поэтому между ней и девушкой сидели синеволосый и зельевар.

Поодаль от молодежи сидел, как всегда нахмуренный и недовольный, ректор Лавель. Тот факт что вокруг его подопечной толпилась куча парней очень не нравилась молодому магу.

Девушку знакомили с кучей людей, как потом она поняла, половина из них были младшие братья и близкие друзья Патрика. Вместе они образовывали компанию передовой молодежи, которая хотела изменить порядки в замке.

В чем эти изменения заключалась, Айрис не поняла, так как речь качков изобиловала жаргонами, а также резкими выражениями и рыками, которые, по-видимому, что-то означали. Все, что вынесла ведьма из обсуждений, изменения должны были коснуться порядков и брачных традиций в городе-крепости. Те законы, которые сейчас правили этой стороной жизни, не устраивали молодых людей.

Она совсем запуталась в этих одинаково здоровенных парнях с гривами синих и темно-синих волос. К счастью, рядом всегда был Пат. Компания веселилась до поздней ночи.

* * *

Рано утром одеяло рывком было сдернуто со спящей девушки. В ужасе она вскочила с постели. Ректор рывком раздвигал шторы на окнах, свет ослепил глаза.

— Подъем, адептка! Утренняя тренировка! Пять минут на сборы! — возвестил Лавель шокированной ведьме и вышел.

Девушка устало шлепнулась на подушку, но тут же была вторично поднята, на этот раз уже Фолей:

— Если сию минуту не встанешь, он зайдет снова!

Кое-как отодрав себя от постели, Айрис собралась и выползла из комнаты.

— А как же завтрак? — попыталась вяло возражать ведьма.

— Кардио натощак — лучшее средство для повышения выносливости. В бою с монстрами завтраков и обедов не подают, там используется только внутренний резерв!

Все-таки вредный и злопамятный ректор не забыл о своем обещании.

«Это он в отместку мне за рыбьи плавники и дуэль», — подумала девушка.

Ведьма постаралась не смотреть на раздетого до пояса ректора. Но предательский взгляд, как на буксире, опять и опять возвращался к изящным ключицам и плоскому с кубиками животу.

«Это он специально так оголился, чтобы девушек смущать! Вот бы одна из этих гарпий съела его. Тогда бы я смогла вздремнуть еще. — подумала Айрис»

С балконов близ лежащих зданий свешивались стайки местных синеволосых татуированных девушек. Красавицы во все глаза рассматривали молодого мага и не собирались расходиться.

— Два круга вокруг крепостной стены, я постою здесь с секундомером, живее, адептка! — ректор встал, держа под мышкой трость и секундомер в руке. — Вперед! — девушка, по-девчачьи выкидывая тонкие ноги, побежала по широкой крепостной стене вокруг замка.

Ректор, постояв и подождав, когда фигура скроется из виду, повесил магический таймер на грудь и, трансформировав трость в боевой посох, встал в стойку. Спустя пять секунд из соломенного манекена, подвешенного для тренировки, полетела во все стороны труха.

Молодой маг резал посохом в лапшу ненавистных перевертышей, которые стаями крутились вокруг его ведьмы.

* * *

В коридоре Сигги и Тедди что-то не поделили. Маленькая валькирия теснила зельевара к стенке:

— Бледный, тощий червяк! Да как ты посмел! — парень был на две головы выше разъярённой фурии.

— Мы не подумали, что тебе будет интересно, — парень вяло отбрыкивался.

— А мне будет!

Синеволосому тоже доставалось за компанию. Громила в страхе отступал под напором пухленькой коротышки.

Девушка набрасывалась на парней:

— Почему вы не взяли меня с собой на Смертельные Игры?!

— Какие Смертельные Игры, я даже не слышала о таком? — Айрис подошла, вопросительно подняв брови.

— Вот, тебя тоже не взяли! — Сигги не забыла побольнее уколоть ведьму. — Хотя ты можешь это пережить, все равно от магички вроде тебя толку мало. Там нужна истинная сила! — девушка повела накачанными плечами. — Но как вы посмели не пригласить меня!

Оказалось, что два парня вечером завалились посмотреть на сражения, а девочек с собой не взяли и теперь отдувались за это.

— Я тоже боевой маг и мне интересны игры! — встряла Айрис, и парни сдались. Придется и их с собой взять на смертельные игры.

Играми называли состязания, которые проводили среди молодежи. Подобное развлечение было у перевертышей каждые выходные, когда они отдыхали от работы. Подростки и дети начинали работать в кузнях и плавильнях с самого раннего возраста. Малышам и малышкам давали простую и несложную работу. Обучали боевому и кузнечному мастерству в игровой форме.

Уже к восьми годам маленькие зверята могли выковать себе собственный перочинный ножичек, а то и артефакты и украшения. До двенадцати лет они совершенствовали свои умения, а после их разделяли на группы, кто чем хотел заниматься: ювелирное дело, обереги, артефакты, доспехи, боевые посохи, магические мечи и так далее.

Патрик, например, был универсальным кузнецом, а его сестра специализировалась по зашитым средствам: щиты, доспехи, не чародейское оружие. Магические посохи у нее плохо получались. Зато щит, выкованный этой девахой, был столь же непробиваем, как и сама хозяйка.

Сигги еще долго ныла и жаловалась. Время от времени она наподдавала парням кулаком по предплечью, отчего Тедди, шипя, тер руку, а Патрик чесался только в совершенно другом месте почему-то.

Договорились этим вечером идти всем вместе смотреть на состязания и болеть за своих.

Айрис порадовалась, что она не участвовала в развлечении молодежи. Гости приехали как раз к самому знаменитому событию в жизни молодых перевертышей — взросление, принятие в клан и получение первых магических татуировок и рун.

Парней делили на команды, и начиналась схватка. Кто выбывал первым, не проходил, его не допускали к ритуалу, приходилось готовиться дополнительно еще один сезон.

Молодняк этого года дрался с предыдущим годом. Старички (второгодки и третьегодки) старались не допускать в свои ряды слабаков и обученных наполовину полуфабрикатов. Отбор шел жестко, но честно: если новеньким удавалось выиграть, их с радостью принимали в свои ряды.

Зрители волновались больше, чем участники.

Вокруг большой круглой арены, посыпанной опилками, рядами возвышались трибуны, над ними несколько рядов балконов.

Капризная Сигги настояла на том, чтобы они сели поближе к арене. В результате Айрис, Тедди и сестра Пата оказались в третьем ряду — ближе некуда. Первые два занимали участники и их наставники.

Вся компания смотрела на развлечения, а спокойный, как трактор, Пат еще и участвовал в них! Поэтому он сидел не с ними, а в первом ряду.

На большой арене разминались атлеты. Прошлогодки и третьегодки играли мускулами и показывали небольшие приемы боя, развлекая зрителей, чтобы показать зеленым соплякам свою силу и мастерство, выбить их из колеи и запугать противника еще до драки.

Развлечение было еще то! Несмотря на ее кровавость и жестокость, парни дрались, по-настоящему, не сдерживая ударов. Айрис могла оценить ловкость, мастерство и колоссальную работу — ежедневные тренировки, стоящие за короткой десятиминутной схваткой. В сражении не использовались ни оружие, ни защита, ни магия. Только сила своих мускулов, ловкость тела и хитрость ума.

Покрасовавшись, молодые воины ушли с арены, и начались первые состязания. На манеж вышел новичок и бывалый. Их можно было различить по поведению: один тушевался, а второй чувствовал себя уверенно. Перевертыши старались сделать шоу увлекательней, каждый из них был вымазан цветными красками и украшен различными атрибутам из костей и черепов животных: сережками, ожерельями, браслетами из зубов.

Суть сражения заключалась в том, чтобы победить прошлогодника, последний охранял шест, с висящим на нем призом. Что-то красное Айрис издалека не разглядела. Если не сможешь, то приз достанется сопернику.

Тертый перевертыш стоял перед колышком с трофеем в расслабленной позе, скрестив руки на груди и широко расставив ноги. Он смотрел прямо перед собой.

Ведьма не знала, куда деться. Взгляд воина упирался как раз в их группу, низко сидящую на трибуне.

Ударили в гонг — состязание началось.

Парни, выставив вперед руки, крутились по арене, передвигаясь бочком, как крабы. Время от времени один из них делал ложный выпад. Опытный старался не подпускать новичка к призу.

Бросок! Бойцы сцепились и покатились по арене, наминая друг другу бока. От звука сочных мясных ударов кулаками по ребрам у Айрис закружилась голова. Она попыталась закрыть уши, но это не помогло, тогда она зажмурилась, чтобы не видеть, как два мускулистых парня наставляют друг другу железными кулаками синяки и кровоподтёки. Кровавые брызги, разорванные наручи из костей животных, летели во все стороны.

Пот градом валил с обоих борцов, впитываясь в опилки. Претендент слишком часто дышал, парни опять ходили кругами, примеряясь к избиению друг друга. Последняя схватка — и кандидат был повержен. Стреляный громила, особо ловко ухватив зеленого новичка, с высоты своего роста ухнул его о пол арены. Молодой парень, извиваясь от боли, так и остался лежать.

Рефери, отсчитав до семи, присудил победу бывалому. Тот принял ее как должное, подошёл к награде и взял ее с колышка.

Это оказался огненно-красный цветок, похожий на мак, но с большим числом остроконечных, как языки пламени, лепестков. Перевертыш приблизился к краю арены и небрежным движением руки кинул трофей на колени Айрис.

Все взоры обратились на нее. Вот теперь можно было проваливаться под землю. Айрис попыталась притвориться неживым предметом, который не стоит внимания, но девушке это не слишком удалось.

Зрители стали перешёптываться и обсуждать выбор победителя. Они шныряли взглядами по волосам, рукам, цеплялись липкими взглядами за ее одежду.

Рядом рычала, шипела и плевалась, как дикая кошка, сестра Пата. Ей было завидно, что призом одарили именно эту чужачку.

В середине битвы, когда у ведьмы на коленях лежало уже три цветка, а у Сигги ни одного, взмолившись, она уговорила друзей тихонечко утечь с соревнований.

Пат, несмотря на нытье сестры, осадив ее, почему-то согласился. Под шум очередной драки они тихонечко утекли с соревнований.

* * *

День перевертышей был забит интересными событиями до отказа. Друзья нагулялись, насмотрелись, наговорились и навеселись вволю.

Поздно вечером девушка добралась до своей комнаты. Войдя, она увидела ужасную картину.

Между ней и ее кроватью стоял ректор.

— Два круга вокруг замка! — возвестил он. Айрис со стоном, как зомби, развернулась и похромала к выходу.

Мышцы, натруженные на утренней пробежке, к вечеру давали о себе знать болью, а тут еще одна треня, вечерняя!

Ничего не оставалось делать, как подчиниться, к тому же колкие насмешки Сигги не давали ведьме покоя. Перевертыши слишком ловко ставили щиты и блокировали магию. Поэтому победить их можно было, только сражаясь с ними вручную, а Айрис была настолько слаба, что небольшой толчок руки девушки-перевертыша свалил ее на землю, к большой радости сестры Пата и стыду Айрис.

Перевертыш, конечно, невозмутимо поднял ведьму, подержал навесу, поставил, отряхнул от пыли. Поругал сестру за отсутствие гостеприимства и хороших манер, но Айрис от этого легче не стало. После этого происшествия намерение ведьмы тренироваться больше и рассчитывать не только на магию, стало сильнее. Вредный ректор был прав во всем.

Над замком рассеялись клубящиеся серые облака. Над головой сверкали звезды. С крепостной стены была видна вся чаша вулкана с возвышающимися со всех сторон высокими горами и узким перевалом, через который можно было попасть в жерло спящего древнего монстра.

Ни Пат, ни Сигги так и не смогли рассказать, когда же перевертыши поселились здесь, это случилось слишком давно.

В самом низу узкой расщелины солнце посылало свой последний прощальный луч, уходя на покой. С противоположной стороны уже была видна луна, еще бледная, но большая оранжевая, как тыква.

Снизу, из-под земли, монотонно пел гул, которого девушка уже почти не замечала.

Лавель поднялся на стену и стащил с себя рубашку. Белая кожа светилась в лунных лучах. Он был в тренировочных свободных черных штанах и босиком. В жерле вулкана было тепло, все одевались легко или ходили наполовину раздетыми, иначе можно было упариться.

Девушка совсем не привыкла к такому обилию голых мужских частей вокруг себя и в непосредственной близости. Хорошо хоть самое пикантное не выставляли напоказ, и на том спасибо!

Ведьма тоже решила по примеру ректора одеваться в просторную одежду для свободы движения. Среди не распакованных коробок, подаренных шопоголиками, она нашла неплохую шелковую однотонную пижаму. Она была просторная и прохладная, как раз подходила для тренировок. Девушка оде ла ее и туго подпоясалась. В такой одежде заниматься было одно удовольствие, не зря она взяла пример с Лавеля.

Несмотря на кислый и строгий характер, видимо, от ректора можно было научиться многим интересным вещам, не менее занимательным, чем от магистров в академии. Опыт Лавеля был практический, а не теоретический.

Молодой маг, как всегда, с секундомером стоял у края крепостной стены.

— Готова? — девушка встала в позу гончей. — Вперед!

Ведьма сорвалась с места, сверкая голыми пятками.

— И не забывайте про время, адептка! — крикнул ей в спину Равен.

Девушка скрылась за поворотом, сверкая ногами, как заяц, за которым гонится лиса.

Перед ректором высились четыре соломенных чучела, сегодня они выглядели по-другому.

Настоящие стога сена, широкогрудые и головастые, с растопыренными в стороны руками, целыми снопами соломы.

Миг, свист магического посоха, голова одного чучела полетела с крепостной стены вниз. Упав в магму, заполняющую ров, она вспыхнула.

Следом за ней полетели рука, нога, еще одна голова и прочие части соломенных манекенов. В воздух взлетали тучи рубленой соломы, на крепостной стене буйствовал маленький разозлённый смерч.

* * *

Айрис старалась бежать правильно: дышать только через нос, выдыхать через рот, как учил опекун.

Правильно выбрасывая вперед ноги и работая локтями, уже на второй тренировке она развивала вполне сносную скорость. Вот как ректор, когда она убегала от него с трехглазой Мурлыкой на руках, так быстро ее догнал! В тот момент вперед девушку толкал только страх, и замешкайся она на секунду, Лавель быстренько бы ее схватил.

Задумавшись, девушка не заметила теней, притаившихся в сторожевой башне.

Мускулистая нога была резко выброшена впереди из-за каменного косяка. Айрис, споткнувшись, полетела вперед.

Но не долетела, грубая сильная рука схватила девушку за шкирку, не давая ей расквасить нос о булыжники мостовой.

Широкая шершавая ладонь зажала рот. Черная повязка закрыла глаза. Руки девушки взлетели вверх в защитном заклинании, ее тело обдала волна холодного воздуха — защитный щит, магическое плетение, повисшее на ее пальцах, развеялось.

Кто-то осторожно, но решительно схватил ее за запястья и прижал ее руки к телу. Чтобы она не вздумала еще колдовать. Рот завязали платком, оставив нос. Споро, как пауки, ее приподняли, замотали в грубую ткань и перевязали как сосиску.

Айрис старалась извиваться и мычать, но судя по звукам эха и ощущениям вокруг не было никого кроме тех, кто ее связал.

Они спускались куда-то вниз. Ее долго несли по коридорам. За это время ведьма передумала тысячу дум: куда ее несут, что с ней хотят делать, вдруг убить? Может, выкуп требовать? Как-никак она внучка аркканцлера, верховного владыки двенадцати высших учебных заведений. Она никогда так не думала о своем дедушке, но наверно он богатый и у него водятся деньжата. И конечно же какие-нибудь отщепенцы и бандиты позарились на эти деньги.

Становилось жарко, Айрис задыхалась, спеленатая плотно, как младенец.

Шорохи прекратились.

Плащ, в который была завернута девушка, сильно тряхнули — ее буквально выбросило из него, как пыль. Пролетев по дуге она, как кошка, приземлилась на все четыре лапы. И немедленно сорвала с себя повязки, закрывавшие нос и рот.

Вокруг была багровая темнота. Откуда-то снизу из щелей подсвечивал стены помещения тусклый кроваво-красный отсвет.

Где она? Где похитители? Нестерпимый рокот оглушал, не давая на слух сориентироваться в темноте.

Перед ней светились три пары глаз и контуры огромных тел.

Айрис сложила руки перед собой и сделала знак ночное зрение.

В ответ на нее полетело тройное заклинание щит против магии, оно покрыло ее тело изморозью. Ведьма почувствовала, как кончики пальцев холодеют и покалывают, кажется, она теперь не сможет колдовать. Девушка совсем не ощущала магию в своих ладонях и крови — ее заблокировали.

Как животное, которое загнали в угол, ведьма, зашипев, забилась в угол. Вокруг нее что-то двигалось. Странные резко очерченные тени. Она заползала в щель все глубже.

Вспыхнул яркий нестерпимый свет, резанув по глазам. Девушка зажмурилась, свет керосиновой лампы был болезненным для измененных заклинанием глаз.

Айрис сидела в своем укрытии, закрыв лицо ладонями. Кто-то, высоко подняв лампу, разглядывал ее. Глаза медленно привыкали к свету.

В проеме, между крутящимися шестеренками, она увидела широкое скуластое лицо с приплюснутым носом и татуировками по всему телу. Ведьма забралась в глубь механизма и теперь, увидев что ее окружает, просто боялась двинуться и пошевелиться. Это чудо что в темноте, когда она отползала сюда, ей не снесло голову огромной стальной шестерней.

Механизм скрежетал и лязгал, зубчатые колеса разного размера крутились, через регулярное время вал передачи расцеплялся и сцеплялся с другими зубцами, начиная вертеть весь механизм в другую сторону. За спиной Айрис маятник мерно отсчитывал неизвестные промежутки времени. Вот в переплетении этих шестеренок, валов и щелкающих реле и пряталась теперь девушка, а ее похитители пытались ее оттуда достать.

Мускулистая волосатая рука протянулась между колес и поскребла по полу, девушка поджала ноги. Похититель вытащил руку из механизма и почесал в затылке.

Реле щёлкнуло, вал сдвинулся, шестеренки сменили позиции чуть не задев, Айрис. Девушке пришлось переместиться тоже. Теперь она была ближе к краю механизма.

— А ну вылезай! — прохрипел один из похитителей, громила с короткими, до подбородка, иссиня-черными волосами.

— Да побыстрей, пока не раздавило — поддакнул плосконосый.

— Мне и здесь хорошо! Не волнуйтесь, вы получите выкуп от моего дедушки или опекуна. Но я пока здесь посижу, мне и так неплохо… — девушка оглядела обстановку. — Здесь тепло и сухо.

— Какой выкуп? — пыхтя, спросил третий. Он как раз умудрился пролезть между шестеренок и сейчас подбирался длинной рукой с изящными пальцами к углу ее ночной пижамы.

Ведьма отдёрнула ткань и собралась покучнее в своем крохотном убежище.

— Мы и сами приплатить можем! — парень щелкнул пальцами в знак неудачи.

Похитители ходили вокруг механизма, рассматривая.

— Остановим? — спросил один у другого.

— Можно застопорить на пару минут.

Айрис поняла, что дело плохо. «Что же делать?»

Плосконосый достал откуда-то железный штырь толщиной с бревно. Третий приготовился схватить ведьму, как только шестеренки перестанут крутиться.

— Навались ребята! — выдохнул один из них и двое плеч налегли на железное бревно. Металл заскрежетал о металл, полетели искры, шестеренки дрогнули и замерли, сталь воткнутого шкворня дрожала и вибрировала, балка медленно начинала прогибаться.

— Быстрее! — крикнул темноволосый с короткой стрижкой. Лицо от напряжения наливалось кровью, зубы скрипели.

Айрис послушалась и скользкой рыбкой нырнула в проем между остановившемся колесом и полом помещения.

— Дьявольщина!

— Зараза!

— Вот же дрянь! — послышалось сверху.

Голые пятки сверкали, девушка дышала через нос и выдыхала через рот. Локти были правильно прижаты к бокам: Айрис набирала скорость, убегая от преследователей.

Она бежала по каким-то безлюдным механическим катакомбам. Вокруг из стен выступали громадные шестеренки. Над головой по канатной дороге неспешно плыли, покачиваясь, вагонетки.

Вокруг высились громады печей. Из решеток, закрывавших горн, вырывались языки голубого магического огня.

С потолка свисали цепи. Время от времени девушке приходилось перепрыгивать через рельсы, пересекавшие ее путь. В проемах между доменными печами высились груды чародейской руды. Она посверкивала замогильными зелеными огнями и искрила.

Шум, грохот, лязг металла, искры магического огня, нестерпимый жар и ни одного человека или нелюдя, у которого она могла бы попросить помощи и защиты.

Обернувшись, она увидела, как три широкоплечие фигуры по скобам, вбитым в стену, спускаются вниз.

«Ну что ж, поиграем в прятки». — решила девушка и метнулась в проем между грудой руды и плавильней.

Сидя в укрытии, ведьма наблюдала за тремя длинными тенями на стене. Тени посовещались и разделились. Две из них выгнулись, скрючились и продолжили путь на четырех лапах. Третья вернулась назад.

Теперь главное не наткнуться на одного из похитителей. Шелковая спальная рубашка потеряла часть своих пуговиц, когда ее как тюк крали на крепостной стене.

Айрис встала на четвереньки, отползла под прикрытие кучи руды и, поколебавшись, немного расстегнула последние пуговицы на пижаме. Подумала. Скинула.

«Ох, стыд-то какой!» — Перед глазами на минуту мелькнули голая грудь и кубики на животе. Айрис потрясла головой, сбрасывая наваждение.

Взяв кусок руды, со вздохом стала обмазывать себя черной пылью. Между ладоней пробегали искры.

«Что она знает о перевёртышах?» — похитители без сомнения были ими.

Они могут трансформироваться и изменяться, превращаясь в разных животных. Поэтому надо вести себя так, как будто за тобой охотится стая диких. А чем животные от людей отличаются? Правильно — острый слух, нюх и зоркий глаз.

Здесь, куда ее принесли, стоит невообразимый шум. Значит, какими бы слухастыми они ни были, им не услышать ее. Нюх? Здесь так воняет серой, гарью и магической рудой. Ее запах потеряется среди этой вони. Остается только зрение, но с этим она справится. Есть еще одна вещь.

Второе зрение — магическое.

Айрис знала, что некоторые особо одаренные маги могут видеть силовые линии и изломы, черпать магию не только из своего тела, но и из окружающей среды, в основном, это маги-стихийники. Чары они видят, как некоторые змеи тепловое изображение. Все, что наделено магией, светится зеленым разной степени интенсивности.

«Допустим, магическая руда, выплавляемая в печах, сильно фонит, также это зрение может преломлять сияние необработанной руды, в ней содержится сырая неприрученная магия, которая как хочет, так и ведет себя. Здесь слишком много чародейского излучения, при таком преломлении, если я сама буду излучать сырую магию, меня не увидят на фоне этих куч».

Сейчас девушка остервенело натирала себя искрящейся пылью, да еще и положила по булыжнику в карманы пижамы, чтобы магический фон от неё было сильнее. Штаны она пока не решалась снять.

Остается только обычное зрение. Это фигня.

«Что она знает о доменных печах?»

То, что иногда плавку требуется остановить, если процесс выплавки волшебной руды пошёл не так. Значит, где-то должен быть предохранительный клапан или стоп-рычаг.

С противоположной стороны кучи, на краю которой сидела девушка, стали осыпаться камни.

Ведьма насторожилась и замерла, вжавшись в породу. На огромную кучу взбирался, обнюхивая воздух, здоровый, черного цвета медведь гризли.

* * *

Лавель, как идиот, стоял с часами на стене.

— Пять минут…

За его спиной торчали четыре голых кола, пол был усеян нашинкованной соломой. Равен Лавель со злости ударил по торчащей из пола балке.

— Десять минут… да, где ее черти носят! — его глаза через каждые три секунды обращались в сторону, откуда должна была появиться бегущая адептка. Крепость хоть и была огромной, ее можно было пешком обойти за полчаса. Ректор забеспокоился.

— Да сколько можно!

В вышине над башнями затрубил рог.

Тревога!

Все забегали, что-то случилось.

Лавель сорвался с места и побежал.

Спускаясь со стены по каменными ступенькам, ректор наткнулся на бегущую со всех ног Сигги. Он схватил девушку за плечи, удерживая ее.

— Что случилось? — девушка дернулась, но Лавель ее держал крепко.

— Отпустите меня!

— Я, кажется, спросил, что случилось?

— Вам какое дело? — огрызнулась вздорная валькирия. — Вы чужак, нечего совать свой нос в наши дела.

— Так, либо я получаю ответы от вас, либо от вашей матери, госпожи Гейль, — девушка насупилась, но ответила:

— Предохранительные клапаны…

— Что? — не понял ректор.

— Сорвало предохранительные клапаны в цехах, где идет плавка и в шахтах, где выработка, — девушка показала пальцем в сторону. Где-то за замком клубы белого дыма взлетали вверх, смешиваясь с затягивающими звездное небо серыми тучами. Стал накрапывать дождик.

— У меня плохие предчувствия. Ты знаешь, как пройти туда?

— Нельзя этого делать!

— Я не спрашиваю, можно или нельзя, мне надо туда попасть!

— Я хотела сказать, что это невозможно: цеха герметичны, переборки закрыты. К тому же я должна найти его величество — собачьего принца, — Сигги смешила носик. — Мама приказала.

— Потом найдешь, есть ли способ как-нибудь пробраться туда, может, через этот клапан? — что-то подсказывало Лавелю, что, если где-то какая-то заварушка, его воспитанница окажется как раз в эпицентре событий.

— Если вас не пугает быть сваренным заживо…

— А вообще есть какой-то способ туда попасть?

— Собачий принц знал об этом, — нехотя сказала Сигги.

— Да, кто такой этот твой принц? — закованная в латы девушка удивленно вскинула брови и посмотрела на него.

— Как кто? Мой брат! — истерично взвизгнула девушка.

* * *

Вокруг клубился туман. Удушающая влажная жара была, как в тропиках, каждый вздох давался с трудом.

Айрис приведением скакала среди вагонеток и куч руды. Сзади штаны были разодраны когтями медведя-перевертыша. Гризли не успел схватить шуструю, как белка, ведьму.

Оттолкнувшись от кучи камней, она кинулась к красному рычагу. Этот рычаг выделялся из десятка других серых и невзрачных. Яркий, опасного цвета.

«Как можно быстро остановить печь, в которой пылают тысячи тысяч магических градусов, непрерывно поддерживая собственную реакцию? Правильно — затушить.

Сверху хлынул поток ледяной горной воды. У ведьмы хватило мозгов броситься со всех ног подальше от печки. Гул и грохот от шипения воды заглушил даже работу механизмов. Айрис сбило волной огненного воздуха. Вверху, над печью, открылись предохранительные клапаны и со свистом стали всасывать горячий пар вверх.

Ведьма встала из лужи теплой воды. Вокруг одна за другой печи автоматически отключались. Столбы пара поднимались к потолку.

«Кажется, меня не погладят по головке за то, что я остановила все», — подумала девушка, стирая черную посверкивавшую зелеными искрами магическую пыль.

За ее спиной встала, качаясь, черная тень. Верные мурашки предупредили об опасности. Как кузнечик она отпрыгнула в сторону.

Теперь девушка понимала, почему ректор такой нервный. Пообщаешься с монстрами и нелюдями — тоже станешь дёргаться.

На нее, шатаясь, шел гризли. От него воняло мокрой псиной, с покатых плеч срывался пар. Ошпаренная шкура то там, то здесь была в проплешинах, шерсть свисала сосульками. Взгляд девушки упал за спину медведя.

Она уже ничего не боялась. Благодаря тренировкам и дракам с монстрами в дозоре, Айрис стала сильнее физически и морально. Чего бы эти похитители от нее ни хотели, они не получат ничего. Ни денег ее дедушки, ни ее жизни!

С воплем дикого животного ведьма полетела в растерявшегося гризли.

Удивлённое чудовище сделало шаг назад. Вопящий комок врезался в мохнатый живот медведя.

Гризли завалился назад, ударился задом в вагонетку и рухнул внутрь. Айрис дернула за рычаг. Освобожденная пружина дала ускорение вагонетке, и барахтающийся, как черепаха, гризли укатил глубоко вниз, в шахты.

Ведьма ехидненько помахала ему рукой вслед, прощаясь.

Холод дотронулся до щиколотки. В этом натопленном, как в бане, помещении было жуткое ощущение. Айрис посмотрела вниз.

Рывок!

Ее мир перевернулся вверх тормашками.

* * *

Из кучи необработанной магической руды вылезал здоровый абсидианово-черный змей.

«И где он только прятался?»

Айрис проследила за кольцами гада. Длинное, толщиной с приличное бревно, тело вырастало из кучи руды, в которой, изменяя свой цвет, пряталось. Хитрый хамелеон не стал бегать среди тысяч доменных печей, а затаился и поджидал: рано или поздно добыча сама придет ему в кольца.

Из пасти чудовища торчали два здоровых клыка.

Айрис висела вниз головой, покачиваясь. Очень неудобная поза — кровь приливает к мозгу, мешая думать. Да и клыки размером с добрые кухонные ножи отвлекают.

Чешуйчатый гад, подобравшись поближе к девушке, начал медленно подниматься по ней вверх, оплетая ее своими кольцами.

Задержавшись возле лица змей, причмокнул губами и лизнул щеку девушки языком. Ведьму передернуло, она забилась, но гад уже спеленал ее своим телом. Медленно он полз вверх, пробуя языком на вкус ее кожу то тут, то там: под коленкой, ступню, и облизывался.

«Значит, не ограбить», — в ужасе подумала Айрис. — «Значит, съесть! Может, у них верование такое: скушай врага своего, и его сила перейдет к тебе? И они решили слопать ее, ведьму? Что же это делается? Ее съедят, переварят, а потом отрыгнут где-нибудь в темном уголочке то, что от нее останется? И никто никогда не узнает, что с ней случилось. От нее найдут только горку белых косточек! Интересно, а ректор расстроится? Обязательно! Кого же тогда он будет ругать и поучать! Скорее всего, из вредности и придирчивости он придет к ней на тот свет и скажет что-нибудь вроде: «Адептка! Как неприлично с вашей стороны оказаться в желудке гигантского нагга, приличные девушки так не поступают».»

По спине Айрис прошла крупная дрожь.

— Не бойссяяяя… — прошипел змей и пощекотал языком пятку. Ведьма задергалась, но внутри обертки из живого тела практически не было места. — Я ласссковый, больно не будет.

Упругие кольца покрыли ведьму целиком. Тело змия завибрировало и заскользило вокруг девушки, откуда-то снизу выпали порванные пижамные штаны. Сверху из переплетения мускулистого тела змея вынырнула взъерошенная голова девушки. Нижний отдел обдувал теплый ветерок, в области ягодиц стало как-то легче, свободнее и свежее.

— Уважаемый монстр, не соблаговолите ли вы меня отпустить?

Змей закашлялся, видимо, этот кашель у него сходил за смех, и помотал головой.

«Ну что ж, она попыталась по-доброму, может, угроза поможет?»

— Если вы меня не отпустите — я вас укушу! — ведьма впилась зубами в круглый чешуйчатый бок.

— Грррр… — зубы скользили по каменной чешуе.

Гад помотал головой в воздухе, словно говоря: «Ну и ну, первый раз такую отчаянную вижу!» Но своего решения не изменил. Кашляя, змей пополз вниз.

Сколько же в нем метров? Девушка была зажата десятью оборотами туши, сзади еще тащилось два метра хвоста. Ловко лавируя между вагонетками, гад скользнул в шахты.

Чешуйчатая бессердечная тварь могла пролезть в любую дырку. Она тащила за собой Айрис. Больно не было, за землю она не цеплялась, но после пары десятков метров продвижения рывками как гусеница, ее стало мутить.

Похититель и жертва ползли по каким-то длинным, извилистым подземным трубам. Стены были выложены черными плитами.

То там, то тут из стен торчали неистребимые паразиты всех подземелий — бледные магические поганки. Эти склизкие грибочки не разрешали тьме поселиться в глубоких подземельях. Их тусклый свет выхватывал из темноты все те ужасы, которые вы не желали видеть.

Обжитые помещения кончались, они попали в шахты. Вдали шумели машины, вгрызаясь глубже в землю. Работающие на магии, они скрежетали стальными зубами по стенам шахты, роя ходы, как черви.

Ведьма и перевертыш оказались в расширяющемся тупичке, который заканчивался небольшим круглым пространством. Стены были земляные, видно, когда-то здесь велись разработки, поиски жил магической руды. Ничего не было обнаружено, и этот штрек покинули, унеся с собой все машины и инструменты. Только старые прогнившие деревянные балки и мусор остались на утоптанном полу.

Затащив добычу в укромный уголок, гад размотал и положил ведьму на землю.

Змей осторожно заполз на распластавшуюся на полу девушку.

«Так было теплее, — отметила про себя Айрис, — но страшно до обморока». Только озноб не давал ей провалиться в беспамятство. После тропической температуры в плавильне, в глубоких катакомбах у девушки мерзли бока, руки и пальцы.

Пользоваться магией она не могла: ее оплетал противочарный щит перевертышей. Надавать пинков этой толстой чешуйчатой колбасе, длинной в двадцать метров, она не могла. Отчаяние накрыло ее с головой. Мозг лихорадочно искал выход, но не находил.

— Будете есть? — Айрис закрыла глаза ладонями, смиряясь с неизбежным.

«Лучше этого не видеть. Пусть все произойдет быстро. Когда она умрет, может, хоть кто-то заплачет по ней в этом мире».

— Не-а. Женнитьссссяя… — прошипел зверь. Айрис раздвинула два пальца и взглянула на змея.

— Что?

— С-с-тать моей женой, — прошипел змей.

Девушка задумчиво прищурилась.

— А разве для этого не нужна фата, белое платье и толпа голодных гостей, которые впоследствии напьются и устроят потасовку?

— По нашшим законом мошшно прощще и короч-че. — Подумав похититель сказал — Ну, не нас-столько коротко. — И закашлялся, смеясь.

«Чешуйчатый извращенец! Ну, какой же этот гад ползучий — гад!» — подумала девушка.

— Я буду плохой женой, — ведьма стала выбираться из-под колец змея.

«Ее не будут есть! Вот счастье-то! Женится? Ага, выдумал! Пусть лучше съест и подавится!»

— Вам стоит найти другую. Домохозяйка из меня аховая. Я не умею готовить, у меня даже омлеты взрываются!

— Невашшно. Шеннятсся не ради омлетов, к томушше, я предпочитаю яйсса целиком глотать, — Кольца налегли на девушку прижимая к земле.

Змей как кошка потерся о щеку девушки. Мимо ее глаза мелькнул здоровенный клык. Холодный пот прошиб ведьму.

— Я не хочу замуж. Я вас не люблю!

— Тошше не важно. Я тебя люблю, — клыки-кинжалы мешали ему правильно говорить, — Когда я тебя первый расс увидел, ты зашшгла во мне огонь. И я знаю способ его потушить. Ненадолго, конеш-шно, но на сегодня, думаю, поможет.

«Господи, да что за фарс такой, я не хочу замуж, хочу быть свободной!»

Змей закинул голову назад, выгнулся и трансформировался.

Сжавшаяся в комок замерзшая девушка теперь лежала под здоровенным парнем. Его руки и плечи светились магическими татуировками.

Это был тот самый похититель с узкими длинными пальцами, который пытался ее достать из переплетения шестеренок за угол пижамы.

Светлые волосы падали на глаза. Сквозь пряди горели глаза со змеиным узким зрачком. Из-под пухлых, улыбающихся губ торчал острый клык.

К девушке прикасалось горячее возбужденное тело.

Перевертыш нагнулся и одними губами прикусил подбородок ведьмы. Поцелуй-укус повторился на шее, от чего девушка сжалась. На ключице, потом еще ниже… Руки Айрис взлетели вверх в попытке прикрыться.

Парень укоризненно поцокал языком, взял ее тоненькие ручки двумя пальцами и, не напрягаясь, развел в стороны.

Обняв ведьму за талию, блондин приподнял ее и уткнулся носом в грудь. Он с наслаждением вдыхал аромат ее кожи. Видно, запах горячего, потного, испачканного в магической руде голого тела нравился змеиному развратнику.

Айрис в панике разглядывала пол и углы, ища средство избавления от свадьбы.

«Вон там лежит прогнившая деревяшка, а что, если ею «успокоить» по голове, этого не в меру любвеобильного сладострастника?»

Айрис потянулась за спасением, но не успела.

Парень подхватил ее под мышки.

— Кольцами поменяемся после, сейчас самое главное, — пробормотал перевертыш, поднимая девушку над собой. Целуя живот, он спускался все ниже.

Айрис стало совсем жарко.

До деревянной дубинки она теперь не могла дотянуться.

Вопль отчаяния вырвался из груди девушки, когда раздвоенный язык лизнул ее там. Оказалось, что перевертыш не трансформировался до конца.

Из глубины темных туннелей раздался рык, ему вторило далекое эхо второго.

Услышав, змей оторвался от покрытой потом ужаса девушки. Рука перевертыша собственнически прижала ведьму к себе. Айрис поняла: никому не отдаст, будет драться.

Уже совсем близко послышался негромкий рык. Утробные звуки обвала и перекатывающихся камней словно бродили по туннелям, ища их. Маскировка ведьмы не прошла даром, их не могли обнаружить, но настойчиво искали.

Айрис завопила во все горло:

— НА ПОМОЩЬ! — Ладонь с узкими пальцами зажала ей рот.

В соседнем туннеле прогремели раскаты грома, некто услышал крики и унюхал дорогу в их тайное место.

Из темноты вышел зверь, встал в проеме наполовину освещённый тусклым светом магических поганок, разглядывая обстановку.

* * *

Блондин осторожно задвинул девушку за свою спину. Магические руны на его коже засветились, перевертыш злился, закипал от гнева. Знакомый конкурент пришел отбирать его законную добычу. Светящиеся руны ползли все выше к плечам.

Шея и щеки змеи засветились.

«Руны и на лице есть?» — удивилась девушка.

Кожа парня начала покрываться чешуёй, перевертыш дрожал, злобно оскалившись шипел на врага.

Оппонент сделал ленивый шаг вперед. В свете бледных грибов вырисовывалась крупная зубастая челюсть, плоский нос, широкий лоб и торчащая во все стороны грива.

Зверь приготовился к прыжку, кончик хвоста с кисточкой подрагивал.

Айрис одной рукой мягко затолкнули за прислоненные к стене гнилые бревна.

Лев бросился.

Мгновенно преобразившийся перевертыш тоже спружинил ему навстречу. Змей как будто выстрелил свое тело. На середине комнаты конкуренты столкнулись, вцепились друг в дружку клыками и когтями.

Клубок из дерущихся катался по полу. Жуткий шум драки, усиливался эхом.

Клыкастые пасти скалились. Мелькали зубы, лапы и хвосты. Змей давил своими кольцами льва. Тот пытался вспороть брюхо ползучему гаду задними лапами.

Две разъярённые фигуры то сшибались в кричаще-рычащий шар, то рассыпались.

Ошметки шерсти и чешуйчатой кожи летели во все стороны. Визжаще-шипящий клубок оставлял за собой пятна крови на утрамбованном полу.

Айрис успела отскочить в сторону, когда дерущиеся налетели на ее ненадежное укрытие. Гнилые щепки полетели во все стороны.

Подхватив ноги в руки, ведьма бросилась из тюрьмы на волю, путь был свободен.

«Эти парни пусть пока займут друг друга. Главное, чтобы их надолго хватило».

* * *

Белый призрак скользил по туннелям. Девушка, прикрывая голую филейную часть, старалась убежать и спрятаться. Петляла как заяц, выбирая наугад направления, лишь бы оказаться как можно дальше от назойливых женихов.

Выскочив из очередного хода, она на всем лету споткнулась о рельсы, лежащие на полу. Проехавшись на животе, она затормозила около стоящей дрезины на магическом ходу. Держась за ушибленный ливер, девушка встала и осмотрела чародейский двигатель.

Это был старый агрегат, работающий на необработанной руде. Айрис пошарила рукой на полу, отыскала осколок породы и вставила его в специальное отверстие. Тут же рядом валялся забытый кем-то молоток.

Резкий удар! Вспыхнула искра, чары сработали, и мотор завелся. Урча, дрезина стала медленно набирать ход.

Ведьма замерла. Клокочущий раскат рычания предупреждающе прокатился по соседней пещере. Он говорил: «Не убежишь!»

— Еще как убегу! — громко ответила девушка, зажала рот рукой и бросилась догонять ускользающую дрезину.

Из туннеля на звук ее голоса, скребя когтями, на повороте выскочил лохматый лев.

Ведьма, разбежавшись, запрыгнула внутрь сколоченного из досок вагончика.

Моторизованная вагонетка катилась все быстрей, ветер развивал спутанные волосы Айрис. Сзади за дрезиной, резко выстреливая передними лапами, набирал скорость лев.

Значит, он победил в сражении двух чудовищ. Что случилось со змеем, девушка так и не узнала.

Айрис меланхолично подняла руку и, глядя животному прямо глаза, перевела рычаг скорости в положение «быстрее».

Вагонетка прибавила скорость. Звероподобный бойфренд тоже ускорился.

Тело его вытягивалось и сжималось в такт гигантским прыжкам. Комья земли и камней летели из-под его когтей. Зверь догонял вагонетку.

Порывшись под ногами, ведьма достала кирку и взвесила в руках.

Лев удивленно чихнул и закашлялся.

«Эти зверолюди так отвратительно смеются!» — решила про себя ведьма.

Кирку она бросила, крутанув ее над головой широким размахом. Пролетев, орудие труда ударилось в переключатель стрелок. Вагонетка дернулась, встав на другие рельсы, и круто ушла в сторону, в боковой туннель.

Лев пробуксовав на повороте, свернул следом. Настойчивый жених упорно бежал рядом с дрезиной.

Со дна вагончика девушка достала лопату.

«Если он подойдёт ближе, огрею его со всей дури!»

Лохматое чудовище закатило глаза к потолку, прыгнуло и вцепилось в занесенный для удара черенок лопаты.

Вагонетка бодренько катила по рельсам, судя по всему, они попали на зацикленный участок железной дороги. Тачка, стоящая у стены, и инструменты, приставленные к ней, попадались на глаза ведьме уже не первый раз.

Лев, зажав в зубах лопату, бежал рядом с Айрис.

Движение челюстей. И лопата, перекушенная на две половинки, осталась позади. Он играл с ней, бегая за дрезиной по кругу. Но, судя по всему, развлечения кончились.

Резкий удар задними лапами, и вагонетка, сойдя с рельс, выкинула девушку прямо на землю.

Приземлиться она не успела, ее перехватили в воздухе. Зубы неглубоко впились в кожу, шершавый язык щекотал голый живот. Руки и ноги девушки болтались в воздухе.

Ленивой походкой с добычей зверь удалился в боковой штрек. Кисточка хвоста вильнула в воздухе и скрылась в темноте.

* * *

Под потолком пещеры, куда ее притащил зверь, гнездились летучие мышки. Попискивая, они шебуршались в вышине под сводом. Откуда-то из боковых туннелей тянуло свежим воздухом.

Ведьма свисала из пасти потенциального мужа. Похититель тащил свой драгоценный груз в сторону сарая, примостившегося в закутке пещеры. Открыв передней лапой кособокую дверь, жених деловито захлопнул ее задней.

Зубы разжались, Айрис плюхнулась на солому.

Первое, что попыталась сделать освободившаяся ведьма, — врезать по наглой рыжей морде пяткой.

Но не удалось. Лев отдернул голову назад. Взмах хвоста. Подсечка — и девушка повалилась на солому.

— Сколько энергии! — промурлыкал он. — Вы очаровательны, занимательны! С вами так интересно! Представляю нашу дальнейшую совместную жизнь.

Лукавый зверь сидел, подперев когтистой лапой широкую морду. В груди у гигантского кота перекатывались раскаты довольного мурчания. Звук грудного медового баритона заставлял вибрировать потолок деревянной хижины. От этого глубокого мужского голоса у ведьмы по телу забегали мурашки.

Судя по всему, этот сарай в закутке использовался для хранения инструментов и машин. Но сейчас он был пуст и гнил во влажном подземелье.

Щелкнув когтистыми пальцами, перевертыш выпустил стайку разноцветных огней. Еще один щелчок, и стены смазались и перестали быть видны. Пространство вокруг заполнил розовый дым с посверкивающими блестками. Все вокруг стало как в тумане, и даже морда льва выглядела слегка смазливей и привлекательней.

«Иллюзия, — подумала ведьма. — Значит, некоторые перевертыши могут колдовать. Этот перевертыш — наполовину маг. Он зачаровывает меня! Только не смотреть в глаза! — забилось в голове Айрис. — Он может колдовать, а я нет, как обидно! Опять я попалась! Из огня да в полымя!»

Когтистая лапа легла на грудь девушки, предупреждая ее бегство. Верные лопатки попытались уползти девушку как можно дальше от замужества, вечной усталости, нехватки времени, орущих детей и умирания от скуки дома в четырех стенах и всего того прекрасного, что ее ждет после обряда окольцевания.

Не удалось!

Царь женихов устало лег, сложив перед собой лапы, одна из них по-прежнему лежала на груди девушки. Обнюхав грязные бока добычи, он лениво лизнул бедро, как будто пробовал на вкус сахарную косточку.

Айрис вытянула вперед руку, на пальце блеснула лилия и зеленый стебель.

— Но я не могу жениться, я уже помолвлена! — смело выкрикнула она.

Лев сунулся носом в ее руку, раздался треск. Зверь отдёрнул морду. Усы с обеих сторон морды, сжуриваясь, горели. Пепел с запахом паленой шерсти опадал на пол.

Лев, покрутив носом, вздохнул.

— Слабовато! — вынес он свой вердикт. — Вот если бы это было действительно кольцо всепоглощающей любви, а не привязанности и симпатии, то оно могло бы испепелить меня на месте. А так… — жених присмотрелся к защитному кольцу. — Горный хрусталь? — зверь презрительно фыркнул. — Я подарю тебе лучше. Будешь ходить в золоте! — безапелляционно пророкотал его голос.

Шершавый язык слизал холодильный пот с груди девушки. Айрис в ужасе закрылась руками.

— Зачем? Я вас не понимаю, — завопила она. — Я же не перевертыш! Неужели у вас своих девушек не хватает?

— Не хватает. К тому же мы лишены магии, а жена, наделенная магической силой, передаст ее детям.

— А если мои опекуны против?

— Они не могут быть против. Все рано или поздно выходят замуж. И твои опекуны должны подобрать тебе достойного мужа. Например, меня.

Айрис захлопнула рот.

«Да, Лавель что-то говорил про учебу, нормальное поведение и, как следствие, обретение мужа и домашнего очага, но она его тогда плохо слушала. С рук меня, гад, пытался сбыть!» — мелькнула в голове предательская мыслишка.

— Эм.. — мысли лихорадочно метались в голове. — Ну, ты не принц. Так что, я думаю, мои родственники хотели бы выдать меня за кого-то очень богатого. Мой дедушка — аркканцлер! — единственная толковая мысль, пришедшая ей в голову, была незамедлительно озвучена.

— Ты тоже не принцесса! — парировал уже теряющий терпение перевертыш. — Сколько можно болтать! Пф! Всего два дня здесь, а уже набралась дури от наших женщин. Я достаточно богат, чтобы внести выкуп за невесту и не каким-то жалким золотом, а магическим металлом, артефактами и чародейским оружием.

«Еще и богатенький, — ведьма ужаснулась, похоже, что свадьба была неизбежна. — Был бы дедушка против? Айрис вспомнила телеги, груженные товарами, как старик азартно торговался. И побледнела. — Может, архимаг был бы и не против».

Лев зевнул, выгнулся, по рыжей шерсти с царапинами от клыков змея пошла рябь, и перевертыш трансформировался.

Перед Айрис стоял плосконосый молодой мужчина с разукрашенным дракой лицом. Под глазом горел, освещая все вокруг, фиолетовый синяк. В уголке губ запеклась кровь. Лицо, плечи и торс покрывали кровоподтеки, укусы и огромные синяки от колец змея. Ведьму передернуло — краше в гроб кладут.

— Постой, постой! — всполошилась девушка и отползла к стене от перевертыша, он уже развязывал завязки на своих портках, готовясь жениться.

— Вас было трое, вы что все вместе хотели жениться? — она решила заболтать навязчивого суженного, лишь бы еще на минуточку отсрочить свою гибель и падение. Айрис сморщилась от мысли, которая пришла ей в голову. — По очереди что ли?

— Нет, мы бы просто потом по-мужски решили, кому достанется жена-ведьма. Но, как видишь, все решилось само собой. Награда достаётся самому сильному.

Молодой мужчина, улыбаясь жутковатой разбитой физиономией, навис над своим призом.

Дверь открылась с пинка. Створка хлопнула о стену и отскочила.

Огромная полосатая лапа с необычайной скоростью юркнула внутрь, цапнула за волосы женишка и вытянула наружу. Дверь закрылась.

Потолок пещеры сотрясли два оглушающих рыка. Стая летучих мышей снялась с мест и, клубясь как грозовое облако, унеслась в туннель.

Два зверя крадущимися шагами кружили по пещере, пристально наблюдая за противником. Грива льва яростно топорщилась, он не ожидал, что им помешают в этих богом забытых пещерах.

Синий полосатый хвост противника нервно бил по бокам, тигр был в ярости, глаза горели красным. Свет этих глаз не предвещал ничего хорошего.

Первым напал лев. Звери прыгнули навстречу друг другу. Мохнатые животы столкнулись, пасти оскалились на противника. Никто не хотел сдаваться и терять свою добычу. Драка шла не на жизнь, а на смерть.

Монстры сцеплялись крючковатыми когтями, вырывая куски мяса друг у друга из боков. Громовые раскаты рыка, топот лап, звуки ударов. Звери носились по всей пещере, стараясь обойти противника и обманным приемом напасть на него сзади. Широкие лбы сбивали куски минеральных наростов, лапы крошили в пыль камни, крутые бока сносили целые глыбы известняка.

Монстры, цепляясь когтями, взбирались на стены. Спикировав с высоты, они всей тушей падали на противника.

Звуки титанических ударов сотрясали пещеру. Сталактиты падали с потолка, разбиваясь на тысячи осколков. Удары наносились не только при помощи мускулов, когтей и зубов, но и магией. В бой шли даже хвосты.

Конкуренты отскочили друг от друга и стали кружить по подземелью.

Силы были примерно равны. Но кто из них за что дерется? Кто сильнее хочет победить? У кого больше желания получить приз? Кто из них потеряет все, если проиграет?

В пещере повисла гробовая тишина.

Полосатая шкура тигра пошла рябью и растворилась, еще секунду пространство искажалось, повторяя контуры зверя, потом иллюзия исчезла полностью.

Лев припал на передние лапы, глаза его бегали в поисках врага, шерсть пошла пятнами и слилась с обстановкой.

Сражение шло в подпространстве, в ужасающей тишине. Ни рыка, ни стона, ни звука, бой был на полное уничтожение. По углам притихшей пещеры раздавались шорохи. То зашуршит песок, звякнет камешек, повеет ветер, сдвинув с места стебли соломы. Два невидимых бойца подкрадывались друг к другу в полном безмолвии. Противники искали последней встречи. Она и решит кто прав, кто виноват.

Пол был усеян каплями крови и клочками шерсти с красными кусками.

Из завесы пространства выпрыгнули два воителя, они были в двуногом состоянии. Перевертыши схлестнулись под высокими сводами пещеры. Толстая как бревно рука схватила плосконосого за бычью шею. Тот направил на врага короткий магический жезл, выхваченный из-за пояса.

Руны мгновенно вспыхнули на теле противника, прожигая кровавые дыры в коже. Завоняло горелым мясом. Вспышка трансформации ослепила испуганное плосконосое лицо.

Голова мага-перевертыша исчезла в пасти тигра, зубы сомкнулись.

На землю мягко приземлился перевертыш.

За его спиной грохнулось на пол безголовое тело.

* * *

Ведьма сидела в хижине, сжавшись в комок от звуков боя.

Удары и рычание стихло. Некоторое время за дверью не раздавалось ни звука.

«Ее бросили, оставили в покое, забыли?»

Дверь рывком распахнулась. Девушка лежала на соломе, скрючившись.

Айрис посмотрела одним глазам через плечо на вошедшего, вскочив, прыгнула ему на шею.

— Пат! — воскликнула она, обнимая его и цепляясь за спасителя. Парень покачнулся и чуть не упал.

Бледный, испуганный парень вмиг покраснел и закатил глаза к потолку. Голые груди прижались к его коже. Краснота поднималась все выше, заливая щеки и окрашивая уши, из них разве что только ее шел пар.

«Успел!» — облегченно подумал перевертыш. Обнял и прижал девушку к себе.

Содрав с себя рубашку, он протянул ее. Айрис благодарно влезла в нее.

Патрик подхватил ее на руки.

* * *

Перевертыш нес Айрис на руках как маленькую.

Парень уверенно сворачивал в нужные коридоры, воздух становился свежее, не таким затхлым.

Дернув ухом, он посторонился. Мимо них пронеслась туча летучих мышей, они возвращалась на место своего гнездования.

— Прости, я задержался! — прошептал на ухо девушки Пат. — Я был у доменных печей, реакция в них самоподдерживающаяся, и остановить ее не так-то просто. Я затушил домны полностью, открыл шлюзы и стравил нагнетаемый пар, остальные все доделают, что нужно. Завтра печи запустят вновь.

Ведьма в первый раз видела и слышала, чтобы Патрик так много говорил за один раз. Этот парень был настолько молчалив, что добиться от него простого «да» и «нет» было невероятно сложно. Обычно он мычал или «угукал» в ответ. Из-за чего перевертыш казался заторможенным и туповатым.

Сейчас здесь, в своей вотчине, в своем королевстве, он был уверен в себе. Хотя также немногословен. Эта фраза — все, что он счел нужным сказать в объяснение своего долгого отсутствия.

Айрис устало обвила его шею руками и прикрыла глаза.

«Все, не важно. Она в безопасности».

Туннель вывел их в круглую полуразрушившуюся башню. В косых лучах света, пробивающихся сквозь дыру в крыше, кружили поблескивающие пылинки. Они провели под землей целую ночь.

Со стен свисали вьющиеся растения. Несмотря на свой упадок, башня жила активной жизнью. В пышных оплетенных лианой кустах скреблись и попискивали мыши. Во влажном воздухе мелькали стрекозы, маленькие птички чирикали, перепархивая с ветки на ветку. Внутри этого закрытого мирка царило умиротворение.

Как раз то, что и было нужно Айрис. Душа ее, скованная паникой и страхом, начала оживать, чувства оттаивать, мышцы расслабляться.

Несмотря на проваленный потолок и обрушавшиеся стены, башня была жилая.

В стене был очаг. Рядом с ним стояла наковальня и кузнечный горн, мешки с коксом у стен, инструменты в нишах, бочка с дождевой водой.

Пат посадил ее на поваленную колонну.

— У меня для тебя есть подарок! — синеволосый полез в темную нишу и достал завернутый в промасленный холст объёмный свиток.

— Вот. Это для тебя, надеюсь, что ты мне не откажешь! — подарок лег на руки девушке. Фраза прозвучала как-то не так. Около уха ведьмы прозвенели тревожные колокольчики. Но любопытство, что же там внутри под холстом, приглушило все нестройные голоса интуиции и подозрительности.

Айрис отбросила в сторону тряпицу. Сверкнуло начищенным бликом серебро. Побежали причудливыми узорами руны. Драгоценные магические кристаллы-аккумуляторы переливались всеми цветами радуги в солнечных лучах. На распахнутой холсте лежали кованые чародейские доспехи, с двумя округлыми выпуклостями там, где надо. Сбоку обвязанный такой же промасленной оберткой лежал меч.

Челюсть у ведьмы отпала от удивления и восхищения. Несколько минут она только и смогла, что хватать ртом воздух, не соображая ничего.

— Чьи это доспехи? — смогла выдавить из себя девушка. Ей не верилось, что что-то подобное когда-нибудь может принадлежать ей.

Патрик хмыкнул и надел на полуголую девушку кольчугу. Ряды сплетенных семигранных колец спускались до середины бедра. Застегнул нагрудник.

Доспех пришелся тютелька в тютельку.

Патрик усмехнулся, глядя, как ошарашенно девушка оглядывает себя.

— Прости, больше нечем прикрыть наготу, хотя и так неплохо.

Парень достал из-за пазухи серебряную фроньерку5. И надел на лоб ведьмы.

— Последний штрих!

Айрис устало встала и оглядела себя.

«Да, неплохо, в общем-то, ничего не видно, но от панталонов я бы не отказалась».

Несмотря на закрытость и застегнутость в броню, снизу поддувал холодный ветерок.

— Как же ты мог так виртуозно подогнать доспехи по фигуре? — удивилась девушка. Нагрудник нигде не жал, и она могла свободно в нем двигаться. Чудо ювелирной работы не стесняло движения ни капельки.

— Успел рассмотреть, когда ты завалила того ядовитого монстра, ведь это я тебя нашел и вынес с поля боя, а потом и парни подтянулись. Долго не могли найти рыжего, но потом извлекли его из печной трубы, — перевертыш хрюкнул, вспоминая, и расплылся в улыбке, сверкнув белым клыком. У себя дома Патрик почти всегда улыбался. — Он, когда падал, так ловко ввинтился в дымовое отверстие, так и застрял там, мы его потом по крикам нашли.

— Ох, только не надо про рыжего! — ведьма со злостью вспомнила долговязого липкого жаденыша. Характер у того был еще хуже, чем у сестры перевертыша.

Девушку мучал один вопрос, который она и задала.

— Как ты меня нашел?

Парень засмущался, но ответил:

— По запаху. Я был в нижних шахтах, когда ветер принёс твой аромат и еще один запах. Пат кивнул головой в сторону туннеля.

Глаза девушки потухли. Силы ее были на исходе. Она устало отстегнула доспехи. Патрик не обиделся, помог снять их и завернул в промасленную тряпку.

Айрис, оставшись в одной рубашке, поежилась от холодного ветерка.

Перевёртыш подошёл к ней и обнял. Ведьма благодарно прижалась к горячей груди и встала босыми холодными ногами на него. Тепло заструилось по ее телу. Патрик поднял девушку на руки и прижал к себе, баюкая, укачивая и согревая.

Незаметно для себе девушка заснула. Необузданное ночное сватовство лишило ее последних сил.

Ведьма, уткнувшись лицом в шею перевертыша, посапывала.

Теплое дыхание щекотало подбородок парня.

Пат вздохнул и прошелся по своему тайному убежищу, все так же держа Айрис на руках.

Время шло перевертыш не отпускал ее из своих рук. Солнце стало клониться к закату, в дыре на потолке солнечные лучи потускнели и приобрели оранжевый оттенок.

Дверь резко распахнулась.

— Ага, вот ты где! — раздался сзади противный голос. — Так и знала, что ты здесь, в своей норе!

Пат развернулся.

— Мама приказала… — девушка осеклась, увидев, кого на руках держит ее брат и в каком состоянии гостья. Больше всего девушку— перевёртыша поразил голый тыл ведьмы.

От криков Айрис проснулась и заморгала сонными глазками, осматриваясь вокруг. Взгляды Сигги и ее встретились.

Ведьма протянула руку и натянула рубашку повыше, чтобы не сверкать и не ослеплять присутствующих голыми частями тела.

За спиной сестры Пата стоял ректор и еще какие-то люди.

Лавель был зол как черт. Синие глаза метали молнии перебегая от девушки к перевертышу!

* * *

Они стояли на крепостной стене. Из багровых туч, как иглы, падали вниз прямые лучи солнца. Ветер шевелил волосы девушки. Погода портилась.

— Ты дрался за меня? — на лице перевертыша синели следы ночной потасовки.

— Пустяки, — отмахнулся Пат. — Я с пяти лет поочередно переколотил все кузнечные цеха, сражаясь то за совочек, то за детский молот.

Айрис посмотрела на голый торс перевертыша. Пату всегда было жарко, размеры мускулов поражали ее. На гладкой коже подживали ожоги от магических рун. Магия у парня была в крови, потому-то он и его родственники и занимали такое высокое положение в крепости. Видно, отцом ведьмака был маг. И вдобавок такое мастерство! Девушка посмотрела на грубые руки перевёртыша и дотронулась рукой до обруча на своем лбу.

«Красота!» — ведьма улыбнулась и тут же скисла.

«Понятно, почему я привлекла столько внимания в замке перевёртышей. Магичка, да еще незамужняя. Здешние парни быстренько выяснили, кто мои родственники, и что я, в принципе, свободна».

Наглыми молодыми мужчинами личные сердечные привязанности ведьмы не рассматривались и не брались в расчет. Им не стоило труда разузнать, что кисломордый брюнет с тростью в руках — ее опекун, а не жених.

«Опасное это дело — выходить за порог своего дома. Не помню, кто это сказал, но он был прав. Я так скучаю по академии, хорошо, что друзья рядом!» — Айрис с благодарностью взглянула на Патрика.

Они долго стояли в тишине. Девушка заметила, что Пат мается и топчется на месте, парень что-то хотел ей сказать. Ведьма терпеливо ждала.

Наконец он собрался с духом:

— Прости, я должен это сказать, но твоя репутация… — Пат запинался, неловкость навалилась на него, лишив силы и разума, — … теперь разрушена.

Ведьма приподняла одну бровь.

— Мы провели почти что всю ночь наедине и часть дня. И ты была слегка не одета! — вторая точеная бровь девушки приподнялась вместе с первой.

«Слегка? Называй вещи своими именами. Я позорно сверкала голым… Ох! Быстрей бы забыть!»

— И к тому же я дрался за тебя и убил…

Айрис пошатнулась. Он поднял руку, предупреждая ее слова.

— Все в порядке, бой был честный и равный. Остальные пусть считают, что мы помолвлены. И драка произошла из-за этого.

Одна нога подвернулась под девушкой, и она чуть не рухнула на пол. Перевертыш поддержал ее и поставил на место, убедился, что она стоит твердо.

Теперь была очередь Айрис маяться и сгорать от смущения. Она теребила кольцо из горного хрусталя на своем пальце.

— Иначе могут быть проблемы снова… — ведьмак не мог найти правильные слова.

Айрис вспомнила голодные глаза троих перевертышей, темные сырые подземелья, шипение и шуршание чешуи, и ее передернуло. Девушка поежилась, потирая руки. Пат закрыл ее от ветра своим мускулистым телом. Она оказалась в шатре его рук. Ведьмак уперся двумя руками в зубчатую каменную стену. Он положил свою голову ей на плечо.

Сразу же вспомнилось, как опускались в пол взгляды молодых перевертышей, когда они первый раз появились с Патриком на людях. Женщины и девушки тянули шеи, чтобы рассмотреть зазнобу, которую подцепил их Принц. С легкой руки Сигги это имя теперь прилипло к ведьмаку.

— Так будет лучше! — просто подытожил ее мысли парень. — Тебе не надо ничего мне объяснять! Тед признался, что ты ему нравишься, но ведь выбирает всегда хранительница домашнего очага.

«Так он знает!» — мелькнуло в голове у Айрис.

— Если твой выбор падет на меня, и ты сделаешь мне предложение, я не откажу тебе! — Патрик все-таки нашёл правильные слова. Только они звучали как-то не так.

«Что-что? Она должна сама сделать ему предложение? То есть у перевертышей девушка делает предложение парню, а не наоборот? — Айрис была в шоке! — Ну и ну! Несчастные парни могут до морковкиной завязи ждать предложений руки и сердца и состариться в ожидании. Современных девушек не очень интересуют кастрюли и уборка. Понятно, почему им хочется поменять все их традиции к чертям!»

Айрис посмотрела на освещенное заходящим солнцем лицо Принца здешних земель. Правильные грубые, резкие и такие надежные черты его лица. Всегда уверенное в своей силе, всегда спокойное. Вспомнила горящие змеиные глаза и оскаленные львиные зубы.

Чаша весов с дребезжанием упала в сторону предложения перевертыша.

Так будет легче, она будет под защитой. Ее никто не тронет. Сейчас она не будет ничего решать. Пусть все само как-то образуется. У нее еще есть время подумать. Как же хорошо, что никто на нее не давит!

— Я все понимаю, — успокоила друга девушка, — так будет лучше.

Ведьма протянула мизинец. Ведьмак улыбнулся и осторожно, чтобы не сломать девушке палец, дотронулся до нее своей грубой рукой. Маленький мизинец потонул в осторожных объятьях огромного пальца. Руки поздоровались. Это глупое детское движение развеселило из обоих.

Патрик смеялся и Айрис тоже.

Сбежав с крепостной стены, парень помахал рукой и уверенным шагом хищного зверя пошёл инспектировать свои владения.

Айрис осталась стоять. На лбу у нее поблескивала обручальная диадема. Она задумчиво глядела вдаль на закат. Солнце сверкнуло, посылая прощальный луч.

Стало темно и немножечко грустно. Жизнь оказалась не такой, какой ее представляла девушка. Прожив всю жизнь в закрытой академии, она была пучеглазой непуганой рыбкой, увидевшей, что мир состоит не только из ограниченного стеклом пространства. За пределами этой хрупкой преграды был огромный мир, широкий и необъятный, в котором приходилось жить, принимая трудные решения и отвечать за последствия.

Солнце стало разгораться вновь.

Рыжее зарево вставало между двух белых отвесных скал.

Айрис удивленно моргнула. Всполохи яркого пламени превратились в флаги и штандарты, темные пятна — в лошадей и кареты.

Вереница экипажей и стройные отряды конных драгун, пешие ряды закованных в латы воинов дружно маршировали по отвесному склону вниз. Вокруг кавалькады сияло магическое зеленое сияние, над — развевались ярко-оранжевые орифламмы.

«Кто то едет». — подумала ведьма.

— Адепка! — раздалось за спиной. — Шесть кругов вокруг замка!

Айрис, вздохнув, послушно прижала локти к бокам и потрусила вдоль крепостной стены. Ректор, зажав трость под мышкой и посвистывая в свисток на счет «раз-два», не отставая, бежал следом.

— И не вздумайте больше крутить шашни направо и налево с кем попало! Глаз с вас не спущу во время этой поездки! Помните, я зорко за вами наблюдаю! Я — ваш опекун и запрещаю вам заводить какие-либо отношения, пока вы не закончите академию! — выговаривал в спину бегущей девушки ректор.

Лицо его было обожжено паром. Все те долгие часы, пока он искал воспитанницу, он лазил по заполненным обжигающим паром катакомбам.

* * *

Ехали с помпой. В карете аркканцлера не было места, и ее пришлось сменить.

Шестиместное ландо с дополнительными сидениями по бокам тащила четверка тяжеловесов с вплетенными в гривы оранжевыми ленточками. По углам вызывающе торчали плюмажи из перьев, сама повозка со складывающейся крышей блестела на ярком летнем солнце свеженьким лаком.

За ними ехала вереница груженых телег. Колеса скрипели, днища прогибались под весом. Стройные ряды пеших солдат маршировали, поднимая пыль за каждой телегой. По бокам от повозок сопровождали ценный груз закованные в магические латы всадники с развивающимися плюмажами и плащами. Бойкие молодцы, опираясь одной рукой на меч в ножнах, гарцевали на шестиногих скакунах, стреляли дерзкими глазами в одиноко сидящих Сигги и Айрис и хитро подкручивали усы.

Сестру Пата аркканцлеру всучила госпожа Гейль, в довесок к магическим доспехам, провианту, посохам и мечам.

«Пусть молодая девушка попутешествует и посмотрит мир, все равно она с осени будет учиться в академии магии».

Скрепя сердцем, архимагу пришлось взять это вздорное создание с собой. В огромной кавалькаде карет и груженых повозок они были единственными женщинами.

Поезд растянулся на добрые мили, когда Айрис привставала и выглядывала из-за сложенной крыши кареты, конца вереницы повозок она не видела.

В их ландо сидели Сигги, Лавель, Пат, Тедди, сама Айрис и к ее большому неудовольствию рыжий проныра по имени Рейнольд — самый неприятный тип из команды «великолепной четверки», как прозвали лучших учеников в академии.

Ведьма так и не смогла решить, кто же из них более противный — сестра Пата или Рей.

К тому же рыжий и Сигги спелись. В обоих было непомерное чувство собственного достоинства, спесь, чванливость и вздорность характера вкупе с неутомимой энергией и сокрушительной деятельностью. Так что эта парочка представляла из себя гремучую смесь, которая непонятно, когда рванет. Новые попутчики нервировали девушку.

Лавель, как приклеенный, ходил за ней, карауля ее даже возле уборной к великому стеснению и ужасу последней.

Вот теперь он сидел по правую руку от нее, наблюдая, читает ли она книгу или глазеет на разряженных в пух и прах драгун. Когда он видел, что Айрис отвлекалась, он постукивал тростью по полу кареты. Учиться приходилось даже летом, на счету ведьмы была уже стопка прочитанных книг. Каждая толщиной больше напоминала кирпич или каменную плиту.

Изнуряли ежевечерние тренировки, к бегу на выносливость добавились рукопашная борьба и самооборона.

Каждый третий день поезд становился лагерем, чтобы приготовить еды и отдохнуть. Вот тогда и начинались ее мучения. Раз за разом ректор, отрабатывая приемы, нападал, делал подсечку и валил девушку на траву, придерживая за спину рукой, чтобы она не ударилась о землю.

— Плохо! Еще раз! Как кисейная барышня! Сильнее! — разносилось над лагерем. — Ты ударить меня хочешь или погладить?

Айрис отыгрывалась, когда начинался спарринг. Можно было дубасить Лавеля, как угодно и чем угодно. Расстраивало то, что она всегда проигрывала. Ректор знал такие хитрые приемы, до которых девушка, будучи неопытным бойцом, додуматься не могла, а магией пользоваться в рукопашной схватке не разрешалось.

После тренировки уставшая, с ноющими руками и ногами ведьма ползла в ландо. По негласной договоренности девушки ночевали в повозке, а мужчины — в палатках вокруг нее.

Сигги такое соседство не очень нравилось, но приходилось терпеть им обоим. Обычно девушки делили жилище пополам, и каждая счастливо жила на своей половине.

Их путешествие длилось уже два месяца.

Айрис привыкла к жизни на колесах и уже не испытывала таких трудностей, как в начале. Вокруг были все свои, и из цветастых платьев она переоделась в одежду попроще. Лагерная жизнь не располагала к длинным шлейфам и юбкам с оборками.

Айрис к неудовольствию и насмешкам рыжего павлина переоделась в простую белую рубашку и строгую прямую зеленую юбку, ту самую, которая раньше была платьем. На поясе украшением висела Фоля, а сзади на ленте — шляпа от солнца. Но ведьма ей не пользовалась, потому что не могла загореть. Кожа ее, сколько бы она не была на солнце, оставалась такой же светлой.

На лбу у девушки посверкивал на летнем солнце серебряный обруч с магическими рунами и огромным изумрудом в цвет ее глаз. Айрис теперь была похожа на трёхглазую Мурлыку. Но обруч снять боялась. Когда она была в нем, от нее шарахались все перевертыши, которые уехали из замка вместе с путешествующим аркканцлером.

Мурлыка взяла моду притворяться спящей и свисала с плеч девушки, как живое пушистое манто. Кошка постоянно храпела.

Фоля пряталась, притворялась просто книгой или брелоком. Им не часто доводилось пообщаться с Айрис: почти всегда вокруг были люди. Правда, ведьма нашла способ кратко переговариваться со своей дуэньей. Девушка писала в книге, а та ей отвечала на своих собственных страницах.

Первоначально путешественники ехали на юг, теперь же они круто развернулись и стали пробираться на север страны.

На рассвете вереница повозок въехала под раскидистый полог леса. Местность изменилась. Жаркое летнее солнце прикрыли разлапистые ветки смешанного леса; то там, то тут попадались темные ели. Высокие великаны дубы были великолепным пристанищем для усталых путников.

В один из дней аркканцлер сказал своей внучке, что они уже близко, скоро можно будет поспать в настоящих постелях.

Айрис воодушевилась и даже согласилась на небольшое развлечение, затеянное неугомонной Сигги, — на конную прогулку.

— Только не отъезжать далеко от лагеря! — напутствовал Лавель. — Лучше ездить вокруг!

— Держи поводья крепче! Смелее, внучка! — подзадорил Айрис дедушка.

Айрис достался ширококостный, непонятного мышино-пегого цвета мерин по кличке Окорок, зато со спокойным, как у покойника, нравом.

Сигги легко запрыгнула на рыжую нервную тонконогую кобылу, милостиво одолженную ей Реем. Надменную животину звали Ассигнация.

Девушки, переругиваясь, отправились в путь.

Красота леса поражала.

Кружевные тени падали на песочную дорогу. Вокруг цвели и благоухали заросли малины и ежевики. Птички пели в колючих кустах. Вокруг цветов жужжали насекомые. Воздух был напоен запахами созревающих ягод и распустившихся цветов.

Как только стоянка скрылась за поворотом дороги, Сигги, презрительно хмыкнув, дала кобыле пятками под ребра.

— Не собираюсь тащиться как улитка, да еще в такой компании! — крикнула она ведьме и унеслась прочь.

Окорок продолжил все также монотонно перебирать копытами дорогу, у него была своя скорость.

Ведьма любовалась окрестностями.

Вдалеке послышался какой-то звук. И еще, и снова звуки приближались. Айрис отчётливо различила лай собак, ржание лошадей. Охотничий горн затрубил уже совсем близко.

Мерин выехал на пригорок и стал спускаться по склону в небольшую поросшую травой и деревьями ложбину. Мимо девушки рыжей молнией проскакала испуганная лисица и помчалась в сторону лагеря.

С противоположной стороны из кустов выскочила стая ушастых коротконогих собак, белые кончики на торчащих вверх хвостах забавно подергивались из стороны в сторону.

На поляну выехали дамы и господа в расшитых золотыми нитями камзолах. Дамы гарцевали на стройных породистых лошадях, одетые в цветные амазонки и строгие игриво надвинутые на один глаз шляпки. За ними, как крылья бабочек, неслись вуали и полупрозрачные платки, искусно завязанные вокруг шей и под подбородком.

Охота остановилась и закружилась вокруг замершей посреди ложбины девушки.

Высокая женщина со строгим удлинённым лицом смело подъехала к неожиданной находке.

Надменный взгляд стал рассматривать девушку, цепляясь за складки простой одежды и растрёпанные волосы.

Сама же дама была одета со вкусом — черное переливающееся всеми оттенками воронова крыла платье. На голове ее, в отличие от других дам, был не котелок с вуалью, а черная остроконечная шляпа с серебряной пряжкой.

Магичка. Ведьмесса. Высокопоставленная дворянка.

Айрис уважительно склонила голову в знак приветствия. По этикету, конечно, правильнее было бы сделать книксен или присесть в реверансе, но как она может это сделать, сидя на лошади?

Высокородная дворянка подняла своим кнутом подбородок девушки, рассматривая лицо. Зеленые глаза встретились с холодными серыми. Пристальный неотрывный взгляд, противостояние.

Серые глаза моргнули.

Дама скривила губы.

Поддев подбородок девушки ручкой кнута, Айрис дернула головой. Ведьмесса убрала руку и хмыкнула:

— Что это у нас такое за чудо-юдо? — прокомментировала она находку. — Грязная, растрепанная, с драным куском меха на плечах, — Мурлыка приоткрыла третий глаз и махнула хвостом, запоминая, кто нарек ее столь нелицеприятным эпитетом.

— Никак важная особа едет! Господа, мы должны достойно поприветствовать ее! — возвестила ведьмесса.

Дамы и господа загоготали.

Фоля на поясе клацнула зубами. Ведьма предупреждающе положила на нее руку.

Умнее уехать прочь и не связываться с этой задиристой особой.

Собаки залаяли. Одна из них попыталась цапнуть Окорока за ногу. Мерин меланхолично поднял огромное копыто и опустил.

Придушенный визг.

Тишина.

Конь преступил на месте.

Айрис в шоке раскрыла рот.

— Да ты знаешь, сколько стоил этот охотничий пес, ты, деревенщина?! — взвизгнула сероглазая дама.

За спиной у девушки загрохотали телеги, спускаясь в ложбину. Охотники обернулись.

Впереди на шестиногом коне с посохом на плече ехал аркканцлер магического университета. Рядом с ним на черном жеребце — ректор. Следом за ними спускались груженые повозки, и маршировали солдаты.

— Моя дорогая Беатрис! — архимаг издали начал махать рукой своей старой знакомой.

Подъехав ближе, он галантно поцеловал руку черной ведьме.

— Как приятно снова вас видеть, вам привет от госпожи каменных чертогов и не только! Друзья с юга тоже передают свой поклон и несколько повозок с лекарственными травами. А-а, девочка, и ты здесь! — взгляд аркканцлера упал на ведьму.

— Позвольте представить, Айрис, моя внучка! — лицо дворянки немного поехало в сторону, но она быстро взяла себя в руки и заулыбалась. — С Равеном вы уже знакомы, а где же наш лучший ученик? Что-то его не видно.

Развернув коня и встав спиной к Айрис, темная дама вежливо ответила давнему знакомому:

— Ах, кто знает этих мальчишек! — манеры ведьмессы изменились, она зачирикала птичкой, глазки сразу стали масляные и игриво стреляли в сторону улыбающегося аркканцлера. — Утром они с друзьями выехали охотиться на кабана. А мы вот решили затравить лису.

Путешественники и охотники смешались.

Людей стало больше, все шумно радовались встрече. Охотники мило беседовали, спрашивали, как дорога, нравится ли им на севере. Разговоры прервал приближающийся к ним истошный визг.

Из кустов вылетел бешеный кабан и наткнулся на стаю охотничьих собак. Те радостно взвыли: «Добыча!»

Лица беседующих вытянулись, но, как истинные леди и джентльмены, они были слишком хорошо воспитаны, чтобы показать, что случилось что-то из ряда вон выходящие.

Матерый кабан-секач не растерялся, визжа как сирена, он стал разбрасывать собак своими клыками, рвать зубами и топтать копытами.

Дамы и господа азартно за этим наблюдали.

Из кустов на своих двоих выскочил одетый в черное воин. Червлёный шлем поблескивал на солнце. Протолкавшись сквозь живой ковер из собак, он разбрасывал их в разные стороны, хватая за шкирку.

Воин и зверь встретились взглядами. Дама свистнула в свисток, и собаки отступили и стали кружить подле ее лошади.

Черный чужак махнул рукой, и из воздуха появился сверкающий кинжал. Он искрился на солнце кристаллами льда, сквозь него можно было видеть окружающий мир.

Зверь и воин-маг столкнулись. Матерый зверюга был сильнее. Ноги воина поехали по траве. Схватив кабана одной рукой за огромный клык, он вывернул его голову в сторону. Секач повалился на мохнатый бок. Маг чиркнул его зачарованным кинжалом по шее. В воздух ударила струя горячей ярко-алой крови.

Черный воин вонзил кинжал между ребрами зверя и провернул его. Копыта зверя перестали скрести по траве и замерли.

Он вырвал кинжал и вытер его о бок зверя.

Дамы и кавалеры учтиво поаплодировали смельчаку. Убить кабана голыми руками не каждый сможет!

Воин снял с головы шлем — черные волосы рассыпались по плечам.

Рейнольд спрыгнул с повозки и подошёл к другу. Тедди помахал рукой. Пат протянул руку и ударил с черноволосым Дайреном кулаками в знак приветствия.

Великолепная четверка снова была в сборе, и пятым хвостиком за ними плелась Айрис. Как бесплатный довесок. Тоже выдающаяся ученица, но девушка, а значит, не стоящая внимания.

Пятеро лучших учеников, болтая и делясь впечатлениями, рассказывали происшествия этого лета.

— Какой воин у вас растет! — похвалил Дайрена аркканцлер. Ведьмесса кивнула головой и с гордостью посмотрела на сына.

— Жалко собачек! Ласковые были, но как охотники — так себе, — промолвил аркканцлер с видом светского человека. — Вот у нас на юге в моде все больше большие собаки — волкодавы и сенбернары или даже помеси с темными существами, а не комнатные собачки.

— Ах, какой пустяк! — отмахнулась ведьмесса. — У нас таких собак — стаи. Нападают числом, обгрызают медведя до костей, исправно плодятся; если парочка потеряется — не так страшно.

Собаки вбежали под густую тень леса. Двое из них обернулась, красные демонические глаза светились в темноте.

Архимаг и ведьмесса ехали рука об руку, темная ведьма мурлыкала как кошечка. Позади них ехали Айрис, Фоля и Мурлыка, прожигая спину дамы гневными взглядами.

Книга на цепочке завибрировала, Айрис взяла книгу, открыла и прочла сообщение:

«Выпрямись! Веди себя естественно! Выше подбородок!»

У Фоли включился режим «Дуэнья на страже», впрочем, как и у Лавеля. Он ехал рядом, губы его были поджаты.

Айрис уже начинала читать его только по одному выражению лица: ректор был не доволен тем, что воспитанница уехала кататься далеко от лагеря.

* * *

Сигги вернулась в лагерь, но не нашла ни одной палатки. Впрочем, по следам колес и копыт на разъезженной дороге можно было понять, куда он укатил.

Ассигнация и сестра Пата крались по следам исчезнувшего лагеря.

Остальных девушка-перевертыш догнала только тогда, когда все уже давно расположились в гостях у ведьмессы Шайен и сели за столы трапезничать.

* * *

Как и обещал дедушка, уже следующую ночь ведьме довелось отдохнуть в настоящей постели, а не в походной койке под звездным небом.

Но Айрис не собиралась спать. В комнате ее был жуткий беспорядок. Клочки оберток летели во все стороны, девушка лихорадочно разбрасывала коробки. Верная Фоля вгрызалась зубами в обертки и вспарывала их своим хвостом. Ведьма в полуистеричном состоянии спешно распаковывала свой подаренный шопоголиками гардероб.

Как хорошо, что мода в основном зарождалась в столице. А сюда, на сервер, она добиралась не сразу. Теперь она будет одета по последней моде, никто не сможет насмехаться над ней, и она, самое главное, не будет позорить дедушку!

Насмешливые взгляды придворных маленького княжества, которое теперь входило в их страну, очень больно задело Айрис. В кои-то веки ей хотелось выглядеть не хуже, чем все. И в основном ради своих родственников.

Девушка разложила платья в строгом порядке, устав и поволновавшись, что не найдет нужных вещей, а магазинов в лесу нет. Слава богу, в гардеробе было практически все, что нужно для светской дамы. Рыжий проныра, выторговав скидку, оторвался по полной.

Айрис со спокойной совестью и под наставления от Фоли, как себя держать и вести, уснула.

На следующее утро была назначена прогулка: только для молодежи! Аркканцлер Карей, ведьмесса Шайен и другие важные господа засели в кабинете и стали совещаться.

Молодежь туда не пустили, и поэтому разряженные в пух и прах девушки и парни устроили веселую прогулку по обширному парку, принадлежавшему клану Шайен. Ведьма во всеоружии с зонтиком и кучей советов от своей дуэньи чувствовала себя в этой компании, как рыба в воде. Узнав, что она внучка архимага, мнение общества о ней резко изменилось.

Поклонники роем кружили вокруг новой персоны, но по правую и по левую руку от ведьмы стойко заняли свои позиции Патрик и Тедди, не подпуская прощелыг в кружевных камзолах близко к девушке.

Рыжий с Сигги под руку плелся за ними сзади. Рей бросал косые взгляды на слишком глубоко вырезанный корсаж, к великому неудовольствию сестры Пата.

По последней моде затянутая в корсет тонкая талия привлекала внимание всех парней, и только один взгляд подозрительно смотрел издалека на девушку. Глаза с вертикальными зрачками, от которых бросало в дрожь, ощупывали фигуру, что-то ища.

За последние несколько месяцев, пока Айрис не видела капитана великолепной четверки, молодой маг сильно изменился. Из парня он превратился в молодого мужчину. В родном гнезде все выглядели иначе, чем в академии. Учебное заведение — это был кусочек застывшего, неподвижного мира, в котором не может произойти ничего страшного; все серо, буднично, обычно.

Здесь же, во внешнем мире, все непрерывно менялось и текло, страсти бурлили.

Среди разношерстной молодежи они с Дайреном сильно выделялись. Невзрачная серая замарашка превратилась в очаровательную красиво одетую девушку, притягивающую к себе взгляды и благосклонно улыбающуюся всем. Молодой маг теперь не бегал с энтузиазмом и юношеской непосредственностью, а степенно вышагивал, обращался со всеми вежливо, с достоинством.

«Он чем-то неуловимо похож на моего опекуна, — внезапно заметила девушка. — Сколько же Лавелю лет, неужели он не старше нас всех? — Айрис сморщила лобик, пытаясь подсчитать, но не смогла. Дайрен всего на год старше меня! — ее поразило это открытие. — Как такой суровый, неулыбчивый, вызывающий у всех приступ страха ректор Лавель мог быть всего на несколько лет старше? — это не укладывалось в голове».

Молодежь разбилась на парочки и группки и разбрелась по парку. Великолепная четверка с хвостиком, в виде Айрис, гуляла по парку. Сигги и остальные постепенно отдалились от них.

Прозвучал рог. Прогулка закончилась. Все парочки повернули назад. Дайрен, Тедди и Пат с двух сторон шли впереди и о чем-то ожесточенно шепотом спорили. Маг мотал головой. Тедди спокойно урезонивал его.

Рядом с ведьмой внезапно оказался рыжий Рей. Легко и непринуждённо, приемом светского человека, он подхватил ее под руку. Пат, вспомнив о чем-то, обернулся, но, увидев, что девушка не одна, а идет под руку с Рейнольдом, успокоился. Размахивая руками в воздухе, он продолжал что-то доказывать хмурому магу, с другой стороны на него наседал Тедди.

Вечером планировался бал, все шли обратно в свои комнаты — готовиться и принаряжаться.

Рейнольд учтиво проводил Айрис до своей комнаты и, галантно поцеловав кончики пальцев, удалился.

У ведьмы все было готово. Платье изумрудного оттенка еще с вечера висело на манекене и ждало своего часа. Поэтому девушка, взяв с собой склеенную метлу, пошла в библиотеку.

Она не теряла надежды что-то сделать и оживить летающее средство, тем более, дедушка твердо убедил ее, что это сделать возможно. Теперь она неустанно занималась. Через нее прошли тысячи заклинаний. Они с Фолей без устали штудировали книгу за книгой. Иногда магическую рукопись заносило, и она начинала терроризировать те книги, которые отказывались открываться без пароля. Вредная и пакостная темная книга практически всегда выигрывала, запугав бедняг.

Все мало-мальски полезное девушка переписывала в свою магическую записную книгу. Теперь она была не только подругой, источником знаний и дуэньей, но и ее личным дневником. Кому еще она могла поведать свои девичьи беды и печали?

Магический фолиант безобразно нажирался заклинаний и толстел. Скоро Фоля стала похожа на толстый кирпичик с ножками по уголкам, но магическая сила ее при этом только возрастала.

Обложка почти вылечилась и теперь сияла ярким ультрамариновым бархатом, с золотым обрезом по краям.

Напольные часы прозвонили полдень. Гости все разошлись по своим комнатам, чтобы отдохнуть перед ночным балом. В библиотеке было пусто.

За книжными полками стукнуло. Фоля брыкнула лапками в воздухе и хлопнулась на толстый бок, притворяясь бездушной книгой.

Айрис выглянула из-за высокой стопки книг. За полками кто-то прятался.

Осторожно взяв с собой метлу в качестве оружия, она стала подкрадываться к притаившемуся за стеллажами.

За ними стоял…

— Рейнольд! Что ты здесь делаешь?

Рыжий хитрюга стоял, опираясь одной рукой о книжную полку, в другой руке он держал, делая вид, что читает, томик в цветастой обложке.

— О! Какая встреча! — Рей протянул руку. Айрис нехотя подала ее для поцелуя. Хотя местный обычай ее слегка коробил. Зачем лизать пальцы другого человека, неужели нельзя просто поздороваться? Апельсиновый медленно склонился и облобызал запястье девушке, но руки не выпустил и так и остался стоять, держа ее.

Поведение рыжего стало настораживать ведьму. Он слишком часто стал мелькать рядом с ней. Когда бы она ни подняла взгляд, сразу натыкалась на вызывающе яркую шевелюру.

— Ммм.. — Рейнольд снова наклонился к руке и стал медленно, заглядывая в глаза, целовать ее. «Эээ… да что это с ним!» — подумала ведьма.

— Эй ты, белены что ли объелся? — воскликнула девушка, не понимая, что происходит. За стеллажом что-то хлопнуло. По полу затопотали маленькие ножки, внизу, на нижней полке, в просвете между книг мелькнуло синее.

Рей поднимался все выше, целуя уже не запястье, а предплечье. При этом он жарко шептал:

— Какая ты красивая! Будто роза, глазки твои как изумруды, зубки как жемчуг! — Айрис попыталась вырвать руку, но не смогла: рыжий вцепился крепко. Книга с цветастой обложкой упала на пол. Парень обхватил рукой талию девушки и привлек ее к себе. Айрис в испуге уперлась ему в грудь.

«Да что с ним? Сглазили что ли или заклятье наложили?»

Руки рыжего, несмотря на его худобу, были как железные. Ведьма уже в открытую его царапала, пытаясь вырваться. Увлеченный лобызаниями парень, никак не мог вынуть свою моську из соблазнительного выреза лифа. И настырно пробирался выше, к шее!

Наконец, оторвавшись от шокированной девушки, он выпалил:

— Становись моей любовницей!

У Айрис потемнело в глазах со злости. Мир застила красная пелена ярости. Ногти внезапно превратились в когти и впились в грудь ошалевшего от поцелуев парня. Сквозь дырявый камзол брызнула кровь. Лицо ведьмы перекосилось, дальше она действовала на автомате. Пальцы сжались в кулак, ноги встали в позу номер четыре, как показывал ректор. Кулак врезался парню в поддых.

Апельсиновый сложился пополам. Колено резко поднялось навстречу конопатому носу. Хрустнуло.

В довершение схватив наглеца за руку, девушка бросила его через плечо. Рей ухнулся о ковер библиотеки и остался лежать.

Ведьма тяжело дышала, вокруг нее угасали голубые магические всполохи. Ногти, на секунду превратившиеся в когти, снова стали нормальными. Но всепоглощающий и сжигающий гнев не ушел.

Айрис прыгнула на него сверху и нанесла пару резких ударов в длинный веснушчатый нос, добивая противника. Надо отдать должное Рею: в предках его были военные, и внутри тощего нескладного тела был железный стержень.

Воин в десятом поколении не захныкал и не заныл, а, утирая кровь и трогая свернутый на сторону нос, сказал:

— А казать, что отив не огла? Озательно ыть?

— По-моему, и так все было ясно. Это просто разъяснение для непонятливых, — отдышавшись, сказала ведьма.

От разговора их отвлекли быстрые дробные шаги. Кто-то схватил Айрис за шкирку и поставил на ноги.

Сквозь проходящую красную пелену Айрис увидела ректора Лавеля. Тонкие ноздри раздувались. Опекун был зол как тысяча чертей. Это было его обычное состояние.

— Я тебя не для того учил секретным приемам, чтобы ты била своих же! — но, увидев грустное, готовое расплакаться лицо девушки, ректор осекся и задумался. С чего это она на рыжего так взъелась? Лавелю довелось лицезреть фееричный полет Рея через плечо девушки. Если бы не ситуация, он бы похвалил ее за идеальное исполнение.

Увидев, что ситуация принимает крутой поворот, и сейчас ему достанется не только от Айрис, но еще и от ректора, Рей быстро, подобрав себя, утек между книжных стеллажей, только его и видели.

— В любом случае бросок через плечо ты сделала абсолютно правильно… — ректор попытался подбодрить своего подопечного.

Яркие губы растянулись в плаксивую улыбку, и девушка, не сдержавшись, разревелась. Из зеленых глаз покатились крупные крокодильи слезы. Опустившись на пол, Айрис закрыла лицо ладонями.

Сердце Лавеля сжалось. Почему он так остро реагирует именно на нее? Равен не выносил женских слез, и, когда хитрые адептки пытались разжалобить, ректор круто осаживал все их попытки шантажировать его своими соплями. Сейчас же его душа не выдерживала. Он не устоял, присел на пол рядом с ревущей девушкой и обнял ее.

Ему показалось странным, что сейчас, в такой ситуации, она потеряла самообладание и ревет как маленькая. Ведьма не плакала даже после того, как выбралась со второго уровня лабиринта и когда перевертыши утащили ее в катакомбы. Что же сделал ей этот проныра из шайки Дайрена, что это ее так расстроило?

Ректор поглаживал девушку по спине и прижимал к себе, рубашка намокала от ее слез. Подхватив ведьму на руки, Лавель сел с ней в кресло. Держа плачущую девушку на коленях, он гладил ее по спине рукой и похлопывал, успокаивая. Тепло девичьего тела под рукой показалось обжигающим. Ее руки цеплялась за рубашку. Ректор попробовал рукой лоб Айрис: вроде температура опустилась. В первый момент, когда он взял девушку на руки, она ему показалась обжигающе горячей.

Постепенно Айрис стала успокаиваться. Но по-прежнему цеплялась за ректора. Лавель млел, пользуясь украденными минутами незаслуженного счастья.

Он прекрасно знал, что не должен давать повода заподозрить, что у него есть к ней хоть какие-то чувства. Равен не мог показать ей свою страсть. Она не должна заподозрить, что снится ему каждую ночь и что время, проведенное в своей комнате, когда он не видит, где она и что с ней, самое тяжелое для него. Он является ее опекуном, значит, не должен и не может испытывать к ней никаких других чувств, кроме отцовских. Бороться с собой каждый день, каждый час становилось все тяжелее. Уж лучше бы она по-прежнему оставалась адепткой и подчинялась ему как главе учебного учреждения. Связь со своей ученицей не так страшна, как связь отца с дочерью.

«Будь проклят Дарг Каррей! Кажется, что он, как прежде, во времена ученичества испытывает мою силу и терпение! Надо было ему подсунуть мне этот трижды клятый договор!»

Лавель качал на руках уснувшую Айрис, девушка, перестав всхлипывать, провалилась в короткий болезненный сон.

«Как хорошо, что в библиотеке мы одни и нас никто не видит! Еще несколько счастливых минут!»

Движение руки — и двери закрыты на замки. Никто не войдет, никто не потревожит.

В высоких окнах стало темнеть. Пора.

Осторожно поднявшись, чтобы не разбудить девушку, Лавель пошел в сторону ее комнат. Двери были не заперты. Внеся ее внутрь, он положил ее на кровать.

Мурлыка с любопытством запрыгнула на прикроватную тумбу.

Рука также цеплялась за его рубашку. Разжать пальцы, не причинив боли и не разбудив, он не смог. Подумав, Равен перочинным ножом отрезал от многострадальной рубашки карман, за который держалась девушка. Постояв немного, он поцеловал ее в заплаканные глаза.

Машинально погладив трехглазую кошку по голове, он сказал:

— Разбуди свою хозяйку через час, ей пора одеваться, вечером бал!

Кошка милостиво приняла ласку.

Посасывая мокрый уголок воротника, вкус слез был горько соленый, как вкус надежды и разочарования, Лавель вышел из комнаты.

* * *

Бал состоится в огромной зале. Шагая по коридорам через огромное поместье Шайен, Айрис ловила свои отражения в зеркале. Она была удивительно хороша. Изумрудное переливающееся атласное платье невероятно украшало ее. Как жаль, что нельзя запечатлеть этот момент!

Проходя мимо дверей, девушка услышала голоса, кто-то ожесточенно спорил. Через дубовую дверь не было слышно подробностей. Ведьма вздрогнула от громкого удара. За дверью послышался треск древесины. Любопытство пересилило, и девушка тронула дверную ручку. Дверь открылась от легкого прикосновения.

Единственное слово, отчетливо услышанное ей, заставило девушку сунуть свой нос не в свои дела. Она бы прошла мимо, чужие ссоры — это не ее дело, тем более, что никто не кричал и не звал на помощь. Но короткое слово, сказанное знаемым, презрительным холодным голосом заставило ее сделать это.

«Воровка!»

Удивлению ее не было предела. В маленькой домашней библиотеке стояли четверо ее одногруппников.

Они стояли друг против друга, между ними был стол, разбитый ударом кулака на две части. Все парни были одеты в красивые расшитые ручной вышивкой камзолы.

Волосы Тедди были стянуты в низкий хвост и накручены. Патрик по случаю праздника причесал свои торчащие лохмы. Его широкое лицо стало более хищным. Дайрен щеголял кудрями, было непривычно видеть его не с прямыми волосами, но ему шло. Рей взбил себе на голове какие-то невероятные рыжие вавилоны, несмотря на цвет, они смотрелись представительно.

С одной стороны стола стоял Рей и Дайрен, с другой — Тедди и Патрик.

Парни зло смотрели друг на друга.

Айрис, неуверенно придерживая пышные юбки бального платья, вошла в комнату.

— Легка на помине! — скривил губы Дайрен.

— Прекрати немедленно, ты не прав!

Дайрен пнул ногой стул, тот отлетел к стене и пошел выходу.

Айрис закрыла за собой дверь и встала у него на дороге.

Парень сощурил глаз с вертикальным зрачком.

— Дай пройти!

— Нет, если у тебя есть что мне сказать, говори прямо!

— Прямо? Хорошо, ты взяла мой амулет?

— Какой амулет? Нет. Не брала.

— Врешь! — Дайрен кинулся на девушку. Его трясло от бешенства, рот искривился, глаза горели. У Айрис упало сердце, вот в чем он ее подозревает! Вот почему она в его глазах — воровка! Но это же ложь! Как же ему доказать, что это не она взяла потерянную вещь?

— Не вру! Я ничего у тебя не брала и никогда ни у кого не воровала за всю свою жизнь! Я булавки без спросу никогда не брала!

— Лгунья! — парень схватил не ожидавшую этого девушку за грудки и прижал ее к двери. — Хитрая, изворотливая! Тебе удалось его как-то припрятать! Ты грязная воровка, интриганка! Хочешь выслужиться перед руководством академии и своим дорогим ректором, принеся ему на блюдечке семейный артефакт семьи Шайен, о котором они так давно мечтают? Мразь! — парни кинулись оттаскивать Дайрена от ведьмы, но не успели. Коронный хук справа ректора Лавеля врезался в благородную челюсть парня.

«Спасибо, дорогой отчим! Век буду благодарна только вот из-за одного этого упоительного момента». Красная пелена вновь стала застилать глаза. Айрис мотнула головой, прогоняя ее.

Дайрен отлетел и попал прямо в объятья перевертыша. На подбородке парня начинал проступать кровавый синяк. Айрис потрясла рукой в воздухе.

Синеволосый уже держал железными руками рвущегося Дайрена под мышки, стараясь не дать ему повторно кинуться на девушку. Тедди предупреждающе стоял между ними, раскинув руки в сторону.

Пораженный, рыжий Рей вскочил и кинулся к Айрис. Он не верил, что можно так открыто лгать, глядя прямо в глаза. К тому же надо было как-то окольно извиниться за свою выходку в библиотеке. Конечно, особых угрызений совести он не испытывал. Она сама виновата в том, что слишком красива и притягивает все взгляды.

— Поклянись! Поклянись магией, что есть в тебе! — выпалил рыжий и кучерявый. — Вытяни руку, создай всполох магии и поклянись.

Айрис вытянула руку, глаза всех парней устремились к ней, затаив дыхание, Дайрен перестал бороться в захвате Пата.

— Клянусь магией и кровью, что никогда не брала и даже не видела ту вещь, о которой говорит Дайрен! — всполох силы, марево рассеялось.

Все выдохнули, ничего не произошло. Пат отпустил окоченевшего Дайрена. Магическую клятву обойти было нельзя, Айрис не врала.

— Вот видишь, это какая-то ошибка! — миролюбиво поговорил Тедди.

Айрис развернулась и вышла за дверь.

— Пойдемте на бал, — устало сказал Пат. Он уже в разгаре.

Парни, одергивая камзолы, поплелись следом за девушкой. Темноволосый не сводил взгляда с гордо вскинутой головы девушки.

Бал был в разгаре. Под потолком огромной бальной залы сверкала позолоченная хрустальная люстра. Радужные отсветы и блики падали на людей, танцующих внизу.

Айрис подпирала стену. Хмурая, с распухшим от плача лицом, она не могла понять, что с ней случилось. Неудержимая пелена гнева накрыла ее с головой, она совершенно не помнила, что произошло. Превратились ли ее ногти в когти или ей померещилось? Пыталась ли она трансформироваться?

«Но я же не перевертыш! — подумала девушка. — Или мои настоящие родители на самом деле были перевертышами, но мне об этом неизвестно, и я наполовину маг, а наполовину — какой-нибудь зверь? Если это так, как проверить? И спросить не у кого!»

Айрис покосилась на стоящего рядом ректора. Лавель переговаривался с хлыщем в зеленом камзоле. Ректор сторожил ее как цепной пес, поэтому она не танцевала на балу.

«Нет, у него нельзя спрашивать, — решила девушка. — Вдруг я превращусь во что-то ужасное, например, в уродливую пупырчатую гусеницу?»

«Или как… — Айрис улыбнулась, вспомнив. — Или как Сигги».

Злобная брутальная валькирия, оказывается, трансформируется в милого белого пушистого кролика.

«Вот умора!»

Придется выяснять самой, опять ковыряться в библиотеке, у нее скоро от обилия информации заклинания полезут не только из ушей, но и из всех других дырок. Есть пределы того, сколько можно учиться!

«Сегодня я не буду думать ни о чем, а буду развлекаться! — Айрис тряхнула туго накрученными кудрями. — Я никогда не была на таком празднике, и это мой первый бал. Я хочу танцевать и, если никто меня не пригласит, приглашу сама! В конечном итоге ведь существует такая вещь, как белый танец.

Но кого пригласить, кого-нибудь из друзей? Должна ли я приглашать Тедди или Пата, если помолвлена с ними? Кого из них выбрать? Парней двое, и оба мне очень нравятся. Я не решусь, пусть уж они сами выберут. Жаль, что Равен не танцует, он уже отказал пятерым!»

Вокруг прохаживались модные дамы и разодетые кавалеры. К Айрис и Лавелю подошла группа очень важных особ. Это были как раз те люди, что устроили тайное совещание, а молодёжь не пригласили. Самое интересное, что ректор тоже присутствовал на собрании, но почему-то быстро ушел с него.

«Интересно, что они там обсуждали?» — подумала девушка.

Среди этих важных и влиятельных людей была мать Дайрена — надменная ведьмесса Шайен. Она была одета в темно-синее платье, почти черное, переливающееся мелкими кристалликами и роняющее вокруг себя крохотные радуги.

Золотая четверка вертелась рядом с Айрис, не решаясь пригласить ее на танец.

— Как красиво смотрятся вместе ваша барышня и наш молодой воин! — воскликнула одна дама. Все повернулись в сторону девушки. Айрис попыталась сделать вид, что она часть стены.

Группа седых престарелых заговорщиков уставилась и с интересом стала разглядывать молоденькую ведьму.

— Вы учитесь в академии? — задал вопрос один из магов.

— Да, уважаемый! — скромно ответила Айрис и, как учила ее дуэнья, опустила глаза вниз.

— На каком факультете? — заинтересовалась темноволосая прямая, как палка, дама. — На факультете травников?

— Нет, госпожа, на боевом! — дама скривилась.

— А как же ваши будущие планы? — удивилась другая пухленькая ведьмочка с ямочками на щеках. — Обучение на таком сложном факультете занимает все время молодой особы, что вы будете делать, когда всех женихов расхватают?

Айрис сдалась, она не знала, что ответить на такой откровенный вопрос. Не объяснять же, что у нее уже два бессрочных предложения руки и сердца, и одно совершенно непристойное. Поэтому девушка просто пожала плечами.

Любители совать свои носы в чужие дела призадумались и даже стали совещаться. Они это, как видно, любили.

— Насколько я помню, вы сирота, вас удочерил ректор Лавель? Мы должны вам найти подходящего мужа! — старичок почесал в затылке.

— Может быть, не очень знатного рода, но обязательно красавца и с деньжатами. Как вам такой план? — Айрис шокированно открывала и закрывала рот, не зная, что сказать.

— Э-э… вообще-то, я хотела стать боевым магом. Сделать карьеру!

— Что за бред! Женщина боевым магом? — возмутился седой старичок. — Целительницей, я бы понял.

Айрис растерялась, ее окружало так много лиц. Все они смотрят на нее без капли жалости, даже готовы ее сожрать, лишь бы не дать быть счастливой. Они хотят, чтобы она повторила их беспросветную судьбу и была такой же несчастной всю оставшуюся жизнь, как они. И помощи ждать неоткуда.

К группе подошёл аркканцлер Дарг. Дедушка тайно подмигнул Айрис. Видя его улыбку, она успокоилась. «Он меня в обиду не даст!»

— Нет, нужно устроить вашу судьбу как можно скорее! — воскликнула пухлая дама. — Я лично займусь этим, адептка!

— Что вы думаете, Карей? Бесспорно, вашу внучку давно пора выдавать замуж!

Архимаг кивнул:

— Возможно, возможно. Только вот от женихов отбоя нет, широкий выбор.

«Новые проблемы! — девушка побледнела. — Неужели дедушка с ними согласен и думает, что мне обязательно нужно в скором времени выходить замуж? Как не хочется, я только обрела семью, и меня из нее вырывают!»

«Может, еще пронесет? Возможно, дедушка завтра не вспомнит об этом разговоре. А если вспомнит и предложит ей кандидатуру какого-нибудь жирного плюгавенького аристократишки из захудалого рода? Она имеет право тогда оказаться? Ведь аркканцлер так много для нее сделал! — девушка успокоилась. — Не заставят же ее выйти замуж насильно!»

— Вы не танцуете? — не унимался седенький старичок.

— Советую больше общаться с парнями вашего возраста! — встряла пухленькая дама. — Так быстрее подцепите себе женишка, — хитро и остроумно проворковала толстая дама.

Ведьмесса Шайен вклинилась в группу людей, чтобы послушать, о чем говорят, но, увидев в центре Айрис, сморщила нос.

Одна дама из шайки заговорщиков схватила проходившего мимо Дайрена.

— Мальчик мой, пригласи гостью потанцевать! Не видишь, девушка стесняется и подпирает стенку.

— Дайрен, будь вежлив с гостями! — снисходительно бросила ведьмесса. Наверное, она надеялась, что Айрис не умеет танцевать и опозорит себя.

Дайрен нехотя подошёл и поклонился ведьме. Глаза его сверкнули.

— Глядишь, и наш свободный парень вскоре станет не так свободен. Хе-хе, — закашлялся старичок.

— А это великолепная идея, почему бы и нет! Наши семейства вполне могут породниться! Дайрен, мальчик мой, подойди сюда.

Айрис побледнела, глаза ее забегали, ей хотелось кричать и вопить на весь зал. Что это неправильно и не справедливо. Она сама хочет выбрать в мужья себе того, кто придется ей по душе. Кого угодно, только не его с такими страшными глазами и лицемерными двуличными манерами.

Ведьма посмотрела на Аркканцлера. Старик безмятежно улыбался.

— Как я буду счастлив, если моя внучка будет в надежных руках и под защитой, — архимаг не говорил ни да, ни нет. Значит, он позволит ей выбирать самой.

Дайрен невозмутимо стоял рядом с Айрис, лицо его было каменным, ничего не выражало.

Поклонился ведьме приглашая ее на танец. Не дождавшись ее ответа, он схватил ее за руку, бесстрастно и лениво, как будто исполнял свой долг, вытащил на середину бальной залы.

Музыканты заиграли вальс.

В танце его взгляд прожигал ведьму насквозь.

«Что я ему сделала, что он так меня ненавидит? Он настолько сильно надеялся, что загадочный артефакт у меня, а теперь расстроен, потому что это не так?»

Дайрен вел жестко, заставляя ее повиноваться, успевать за ним и делать па, не считаясь с ее желанием. Он прижимал ее к себе сильными руками, улыбался и шептал на ухо страшные вещи.

Лицо у Айрис застыло и выглядело испуганным, но никто этого не замечал.

— Я тебя уничтожу, грязная воровка. Я не знаю, как ты смогла всех обдурить.

Айрис подняла голову и взглянула в глаза, ее обожгло холодом, стало неуютно, молодой мужчина не шутил, он искренне верил в то, что говорил.

— Ты провернула какой-то хитрый финт, — продолжал он. — Когда я во всем разберусь, тебе будет ой как не сладко. — Он улыбнулся ей лучезарной улыбкой. — Теперь мы все время будем вместе. Глаз с тебя не спущу.

Парень прижался к щеке Айрис щекой.

Со стороны могло показаться, что пара непринужденно и с удовольствием танцует. Хотя ноги у девушки подгибались от страха. Молодой маг легко поддерживал ее, как безвольную куклу.

Отныне, куда бы она ни последовала, рядом с ней всегда вертелся Дайрен.

Когда танец кончился, маг небрежно поклонился и поцеловал ей руку, Айрис вырвала ее у него и бросилась наутек. Далеко убежать не удалось, она врезалась в широкую грудь Пата.

Перевертыш подхватил ее, и они понеслись в веселом ритме кадрили. Ноги ее почти не доставали до земли.

Только ранним утром усталая и разбитая девушка вернулась домой, в свою комнату. Сбросила с себя платье и туфли с протертыми до дыр подошвами и без чувств повалилась на кровать. Заснула она уже в полете.

* * *

Дамы и господа решили поразвлечься. Вся кавалькада пышно разряженных придворных, со слугами и телегами, выехала на лесной пикник.

На утренней охоте кавалеры подстрелили оленя, кабана, кроликов и настреляли много птицы. Ближе к вечеру решено было устроить лесную прогулку и зажарить добычу на свежем воздухе. На большой поляне поставили шатры и покрытые белыми скатертями столы. В ожидании угощений молодежь играла в салочки. Девушки азартно бегали и уворачивались от парней. Впрочем, не очень резво, иногда давая себя поймать. Было настолько весело, что к молодежи присоединились и остальные дамы, и господа постарше. Даже Айрис решила поиграть.

Тедди, Рей и Пат азартно гонялись друг за другом, стараясь осалить. Но у них суть игры заключалась в том, чтобы повалить противника на зеленый ковер и намять бока. Айрис не знала, что среди парней разгорелся нешуточный бой за ее руку и сердце.

После решено было играть в прятки. Кинули жребий, и господин в зеленой жилетке, встав лицом к дереву, стал считать. Все с радостными криками разбежались прятаться.

Ведьма отбежала на достаточное расстояние. Единственное место, где можно было спрятаться в лесу — это кусты и деревья. Девушка решила притаиться за высокими ветками дикого шиповника.

За ее попытками схорониться следили. Фигура, не спуская с нее глаз, кралась, прячась за деревьями.

За колючим шиповником обнаружился крутой обрыв.

Внизу, под холмом, расстилалось небольшое лесное озеро, питаемое ледяными подземными источниками. Девушка свесилась ниже, чтобы рассмотреть местность.

Ветка, за которую Айрис держалась, хрустнула, отняв у девушки свою поддержку, сломалась пополам. Ведьма кубарем полетела вниз. Земля под ногами постоянно осыпалась, руки не могли найти опоры, пересчитав несколько деревьев на крутом склоне, пачкаясь в грязи и листьях, она скатилась с горы и шлепнулась в лужу.

Подняв лицо из грязи, девушка обнаружила около своего носа жирную раздавленную шапочку от мухомора. Платье, конечно же, было в грязи и испорчено!

Хромая и хватаясь за ушибленные бока, ведьма встала.

Вокруг нее кругом росли красные грибы. Под ногами крутилась черная мгла, в ней посверкивали синие искорки. Чернильное болото под ногами засветилось, девушка, вскинув руки вверх, исчезла в черной дыре. Водоворот мглы всосался следом.

Посреди ведьминого круга осталась одинокая лужа, пупырчатая лягуха прыгнула в живительную влагу и устроилась поудобнее. Квакнула, раздувая зоб и созывая своих товарок.

Дыра в темную империю исчезла бесследно, мухоморы, росшие кругом, стали сжуриваться и засыхать.

В лесу Дайрен бегал по краю озера, хватаясь за голову. Неогороженная маяками черная дыра была закрыта. На глазах у молодого мага Айрис провалилась в нее, артефакт был тому виной.

* * *

Вода не давала дышать, заливалась в нос и рот, Айрис тонула.

Вокруг девушки поднимались обжигающие потоки горячей воды. Она била руками и дрыгала ногами в тщетной попытке выбраться на поверхность. По ее руке что-то скользнуло, потом по боку.

Девушка забилась сильнее, маленькие щупальца гладили ее по коже. Ощупывали ноги, хватали за руки и тянули вниз.

Становилось темно, дьявольски нежные щупальца утягивали ее на глубину.

Внезапно руки обняли сзади, горячая ладонь легла на девичью грудь, палец игриво погладил сосок.

Сверкнул яркий всполох, и цепкие хваты отпустили ее. Это последнее, что она запомнила. Сознание померкло.

Айрис, мокрая, сидела на песке, с нее капала вода. Перед ней сидел такой же мокрый, как и она, субъект. Они во взаимном ступоре рассматривали друг друга.

Белые, свисающие сосульками волосы, заплетенные в косички у висков, бледная синеватая кожа. Яркие горящие красные глаза под длинными белесыми ресницами. Спаситель поднялся на ноги, отряхнул от песка остроконечный шипастый хвост. Взмахнул, сбрасывая капельки воды, и сложил кожистые крылья.

Незнакомец улыбнулся, показав девушке два длинных клыка, и протянул шаловливую руку, предлагая помочь встать.

От нее и от неизвестного темного валил пар. Кажется, они немного обварились в горячем источнике. Сидеть на мокром холодном песке было неприятно.

— Ты с другой стороны, — утвердительно сказал парень.

В его голосе явно слышался странный акцент. Но ведьма прекрасно его поняла.

Она осмотрелась. Вокруг темный лес, озеро, от которого поднимался пар. Голые крючковатые ветви с висящими клочками мха, темные клубящиеся тучи над головой. Вечные сумерки.

Внезапно в небесах громыхнуло, резко потемнело, и с неба на берег озера полился ледяной дождь. Девушка в шоке открыла рот и стала хватать воздух. Ей показалось, что она вновь очутилась на дне озера. Стена дождя была настолько плотной и холодной, что от нее схватывало дыхание. Вместе с водой с неба посыпался град. Девушка с криком боли вскинула руки вверх, защищая голову, и сжалась в комок.

Беловолосый парень резко распустил кожистые крылья и накрыл их с Айрис. Притянул девушку к себе, обнял. Провел по спине горячей рукой. Все это он делал, не переставая соблазнительно улыбаться.

Ведьма почувствовала себя неуютно, неизвестный смотрел прямо в глаза, наблюдая за ее реакцией. Резко похолодало, дыхание девушки вырывалось клочками тумана. Парень улыбался, видя ее замешательство резкой сменой погоды. Он взял чужестранку за талию и повел под защитой своих крыльев. У Айрис не было выхода, мокрые волосы стали замерзать сосульками. Девушка обхватила себя руками. Ее била крупная дрожь.

Рука темного и бок были обжигающе горячими, ведьма нехотя прижималась к нему, мечтая впитать хоть капельку тепла.

У деревьев, привязанное к веткам, стояло бледное нечто.

Конь парня был кошмарен, с него свисали клочки сушеной гнилой кожи с чешуей, светящейся зеленым. Белые кости торчали тут и там. Он дышал паром во влажном морозном воздухе и скалил крокодильи зубы. Бешеные вращающиеся глаза светили в темноте дьявольским светом. На спине коня торчали два обрубка, видно, от некогда бывших крыльев.

Почуяв, что к нему подходит чужачка, конь замотал хвостом из стороны в сторону, забил копытами оземь. Втягивая воздух и фыркая, он принюхивался к новому для него запаху попаданки с той стороны.

Темный похлопал коня по боку, успокаивая. Поговорил с ним на непонятном наречии, конь присмирел. Парень подсадил стучащую зубами ведьму на лошадь, запрыгнул сам. Укрыл себя и свою находку плащом.

Айрис старалась не провалиться в сон.

«Одна, наедине с чужаком. Не монстр, съесть ее не пытается, в драку не бросается, и на том спасибо.»

Выбора у нее нет, похоже, придется подчиниться этому странному незнакомцу. Местность он явно знает лучше и найдет укрытие для них обоих. Бесцельное скитание по Темной Империи, под ледяным дождем, стараясь не подхватить простуду, не пойдет ей на пользу.

— Меня зовут Кай, — услышала девушка над своим ухом.

Темный стегнул лошадь поводьями. Выезжая из густого леса на незаметную тропку, Айрис увидела, что с неба повалил снег.

Костяной конь, осторожно ступая копытами, выбирал дорогу. Его хвост нервно хлестал по бокам.

* * *

Тепло тугим коконом обволокло Айрис.

«Как приятно», — подумала девушка. Она качалась на волнах между сном и явью. — «Мне показалось, или теплые руки обнимали меня и трогали мое лицо?»

Медный звук и плеск воды вывел ее из состояния полусна.

Приоткрыв один сонный глаз, она увидела светловолосого темного, который с озабоченным лицом наливал в ванну кипяток из большого железного кувшина.

— Проснулась? — парень скользнул к ней, опустил руку в ванну, взял за руку и пощупал пальцы. — Уже не такая холодная, но все еще как ледышка.

Девушка потянулась рукой и потрогала волосы, они заледенели, вместо пышной рыжей копны около щеки висела спутанная холодная сосулька. Она медленно таяла, капая ледяными каплями на голую грудь.

Полностью проснувшись, Айрис обнаружила, что сидит в жестяной кипяточной ванне. Край ее был засунут в огромный каменный очаг. В нем яростно пылал огонь. Он был странного зеленого цвета, но тепла давал не меньше, чем огонь из их мира. Пламя завораживало, очень хотелось спать.

— Только не спи, только не спи! — послышалось над ухом.

Над призрачным костром стояли и висели какие-то котлы и кувшины. Старые и потертые, в них, выплескиваясь, кипела вода.

Огонь опять обжог ноги девушки. Айрис вынырнула из летаргического сна.

«Я что, заснула?»

Кай подбрасывал целые поленья в очаг, искры летели во все стороны.

— Сразу видно, что ты не из нашего мира. Подумаешь, стукнуло минус сорок, и погода изменилась, а ты, неженка, сразу хлоп и в обморок!

Айрис чихнула.

Темный, с распахнутыми крыльями за спиной и голый по пояс, покачал головой. Развернулся, плеснув хвостом, и направился к двери.

Ведьма оттаивала в буквальном смысле слова.

Противная слабость уходила из рук и ног, тело оживало, пальцы на ногах и на руках покалывало. К конечностям возвращалась чувствительность.

«Когда же я могла так обморозиться?» — подумала девушка, зачерпывая и плеская на себя горячей водой. — «Неужели мы так долго ехали? И где мы?»

Она осмотрелась. Потолок комнаты терялся в темноте, видно было только приоткрытый прямоугольник двери с полоской лунного света и беснующейся в очаге огонь. Все остальное терялось в темноте. Призрачный костер грел, но не освещал, а скорее поглощал свет.

— Я точно на той стороне, — решила Айрис. — Такого не бывает, чтобы костер поглощал лунный свет. И слизывал лунные лучи с пола.

Перегнувшись за бортик ванны, ведьма рассматривала каменный пол помещения. Рядом с ванной в луже оттаявшей воды лежало ее платье с еще торчащим ото льда дубовым подолом. Юбка вызывающе топорщилась под прямым углом от пола, скованная льдом. Рядом мокрой кучкой лежало нижнее белье. Ведьма поняла, что она голая.

Дверь скрипнула.

В помещение, таща по два ведра в каждой руке, вошел Кай. За ним влетела стая снежинок, морозный воздух обдал плечи Айрис. Парень закрыл дверь хвостом. На нем тоже висел котелок, полный снега.

Кай пересыпал снег в пустые казаны и кувшины и поставил их прямо на угли. Кипящие котлы деловито достал и вылил в ванную к девушке. Ловким движением хвоста повесил маленький котелок над зеленым огнем. В него полетели грибы, подозрительные коренья и красная капающая кровью тушка порубленного кусками кролика.

Айрис ужаснулась, край ее ванны все еще подогревался в костре. Может, она тоже обед?

Варево забурлило. Подход к готовке у темного был своеобразный: побросать все в воду и вскипятить. По комнате разнесся пряный аромат вареной дичи. Дальше в котел полетели пучки засушенных трав и деревянная ложка, которая, к изумлению Айрис, сама собой стала помешивать варево.

«Темные пользуются магией в быту!» — удивилась ведьма.

У них в академии, да и во всей стране строжайше запрещено использовать магию для чего-либо кроме обороны от противника. Даже огонь они обязаны были зажигать спичками, хотя каждый адепт тайно зажигал его магией, но на что-то большее не решаясь. За использование магии в быту строго наказывали, это усвоила Айрис еще с детства.

Дверь скрипнула. Огонь метнулся пожирать лунный свет. В проем, втягивая носом воздух и облизываясь раздвоенным языком, сунулся конь-скелет.

Убедившись, что хозяин не видит, на полусогнутых лапах прополз внутрь. И обернулся вокруг горячей ванны, стал греть свои обмерзшие кости. Хвост помахивал от удовольствия.

«И на чем он только держится? Проволочек не видно», — подумала ведьма. — «На магии, что ли?»

На загробном транспортном средстве почти не осталось кожи и мяса, сухожилия давно сгнили. В некоторых местах сквозь коня можно было увидеть каменный пол. Скелет, разморенный теплом, довольно зевал, демонстрируя полную зубов пасть. С голых ребер свисали сосульки. С костей обмороженной зверюги срывалась капель. Когда он двигался, в сочленениях посверкивали зеленые искорки.

Клац! Зубы коня щёлкнули над ухом девушки.

Айрис отпрянула и кашлянула.

Клац! Конь повторно пытался пожевать мокрые волосы ведьмы.

— А ну прекратил, а то выгоню! — раздалось из темноты. Девушка выдохнула.

Конь припал к полу, прячась. Замер, делая вид, что его не существует. Из-за ванны торчал жирный круп, выдавая место его захоронения. Скелет был послушным и отлично выдрессированным, но немного глуповатым.

«Интересно, как он выглядел, когда был живой, или он был мертвым всегда?»

Скелетон, как его прозвала Айрис, и она сама, разнежились в тепле. По голым плечам девушки время от времени гулял холодный ветер, давая понять, что температура в помещении и за пределами их убежища становится ниже. За дверью злобно завывал ветер. И если бы не яркий огонь, пылающий в камине, они бы замерзли насмерть.

Только Каю на температуру было наплевать, раздетый по пояс, босиком, он ходил вглубь комнаты и к очагу, звеня посудой, готовя для них обед.

Вода в ванной не остывала, кожа на пальцах девушки сморщилась от кипятка. В горячей воде было уютно, но мокро.

«Может, попросить у Кая одежду? Выпустит ли он меня отсюда, или я действительно обед для него и его коня?» Ведьма завертелась, ища хозяина каменных хором. Но в темноте ничего не разглядела, кроме двух красных глаз загадочного спасителя.

Из мрака вынырнул темный, неся в руках миски и ложки.

Налив в них похлебки, он хвостом подвинул к себе табуретку и уселся на нее.

К губам Айрис была поднесена полная ложка супа.

— Нет! — ведьма замотала головой.

Красные глаза закатились под потолок, как бы показывая глупость девушки, и, вернувшись назад, уставились на нее.

Взгляды встретились. На губах темного появилась лукавая соблазнительная улыбка, сверкнули клыки.

Ведьма не помнила, как послушно открыла рот и проглотила обед до последней капли, ложка за ложкой. Из забытья ее вывел мелькнувший череп лошади и резкий оклик Кая:

— Мортимер, фу!

Айрис сморгнула. Пелена перед загипнотизированными глазами рассеялась. Вытянув шею на два метра, конь-скелет подбирался к миске похлебки. Между растянутыми шейными позвонками посверкивала магия. Мортимер принюхивался к остаткам кролика.

Позвенев ложкой по днищу, Кай зачерпнул последнюю и поднес к губам ошарашенной ведьмы. Подумав, Айрис сдалась и послушно открыла рот.

Пустую миску с обглоданными костями темный бросил коню, тот стремительно засунул морду внутрь и стал хрустеть кроличьими костями. Со своей тарелкой Кай поступил так же.

«Когда он успел поесть, я не помню», — изумилась девушка.

За спиной подозрительно доброго темного скелет лошади гонял по полу миску, вылизывая из нее остатки.

Кай убрал длинные волосы за спину и завязал в хвост.

В руках его появились мочалка и кусок мыла.

Айрис, сжавшись в комок, замотала головой.

«Да ни за что! Мало того, что он снял с меня платье и кормил с ложки, как маленькую. Теперь еще и это, я не послушная марионетка!»

Глаза Кая вновь сокрушенно посмотрели в потолок, потом на девушку. Через секунду мир ведьмы поплыл. В ее памяти остались только красные гипнотизирующие глаза.

Вокруг все было, как в тумане. Мысли, как маленькие птички, вспорхнули и разлетелись во все стороны.

Страх исчез. Все забылось: кто она, где и зачем. Айрис не помнила, что она провалилась в черную дыру, попав в Темную Империю, и ей стоит опасаться здешних обитателей.

Ласковая соблазнительная улыбка и красные глаза говорили, что все в порядке. Не надо ни о чем думать, не стоит беспокоиться.

Ее аккуратно растерли губкой, отмывая с тела прилипший песок.

— Моя маленькая девочка, я так долго тебя искал. И, наконец, нашел, — ласковый поцелуй в плечо. — Я понял сразу же, как только увидел, что это ты, мое сокровещееее… — шепот превратился в змеиное шипение.

Но Айрис было все равно, она чувствовала себя влюблённой и абсолютно счастливой.

Мягкие губы шептали ей на ухо нежные слава, язык слизывал капельки воды с шеи. В лопатки девушки упиралась твердая мускулистая грудь, руки были уверенные, горячие.

Жадные пальцы перебирали ее волосы, смывая с них пену. Забыв обо всем, Айрис лучезарно улыбалась в ответ на клыкастую улыбку гипнотизёра. Доверчиво запрокидывала голову назад, открывая свою шею и подставляя ее для поцелуев. Ведьма позволяла поливать себя водой и упивалась прикосновениями горячих рук, когда они намыливали ее тело.

Айрис сама, не стесняясь, обвила шею темного соблазнителя и прикоснулась своими губами к его. Дрожь желания прошла по телу Кая. Горячие руки обвели стан девушки.

Все ушло. Страх, стеснение, осталось только желание прикоснуться, слиться с ним в единое целое. Остался сладостный поцелуй с ним. Вода остывала в ванне, пока длился этот поцелуй.

Кай нежно, но непреклонно разомкнул кольцо рук, стальными оковами державшие его шею. По его лицу было видно, что ему легче разорвать пополам корабельную цепь, чем эти хрупкие объятья.

— Еще не время, — прошептал он удивленной девушке.

Взяв свой плащ, он замотал стоящую в воде ведьму и понес ее в темноту.

* * *

Глаза слипались, было спокойно, как в детстве. Кто-то убаюкивающе мурлыкал мотив и расчёсывал ей волосы.

— Подними руку.

Девушка послушно исполнила. Холодный металл скользнул по ее пальцу, появилось ощущение тяжести и сразу же прошло. Убаюканная в плотных тугих объятьях, она услышала шипящий голос.

— Это знак. Твои и мои оковы. Ты теперь принадлежишь мне, а я тебе. Поверни кольцо вокруг пальца два раза, и даже на том свете я найду тебя и приду за тобой. Для меня нет преград.

Тихий голос напевал и говорил с ней. Горячая рука перебирала волосы.

— Мир сдвинулся и сошёл с ума, солнце умерло. Нас греет только луна — солнце мертвых. У страны должен быть хозяин и хозяйка, как у дома — очаг. В нашем печальном темном мире все серое. Тучами затянуто небо, постоянно идет дождь, холод пробирает до костей и убивает птиц в полете. На деревьях уже давно нет листьев. Никто много лет не видел травы, она такого же цвета, как твои глаза. Твои волосы яркие, как солнце.

— Когда придет время, мы захватим с тобой трон и будем править Темной Империей. Ты будешь моей королевой, а я твоим королем. Солнце взойдет из-за горизонта и согреет лучами стылую землю. Безумие и тьма пропадет, рассеется, как страшный сон. Спи, моя любимая, моя половинка.

Голос убаюкивал.

Прижавшись щекой к чему-то горячему, девушка заснула. Сквозь сон она слышала ласковый шепот.

Ее покой сторожили до самой зари.

* * *

Айрис очнулась оттого, что ей стало жарко и душно. В первые секунды девушка не поняла, где она находится. Вокруг нее вздымались белые горы, и она сидела внутри них. Круглые валуны были обжигающе горячими. Присмотревшись, она увидела, что покатые бока того, что она приняла за камни, покрыты мелкими, переливающимися всеми цветами радуги, чешуйками. Проследив за ними, она зажала рот двумя руками, стараясь не закричать.

Вокруг нее, вздымаясь до потолка, простиралось огромное змеиное тело. Воспоминания о мрачных подземельях перевертышей подняли и зашевелили волосы на голове. По плечам, рукам и бокам промаршировали толпы мурашек. Толстые кольца дышали и медленно двигались, головы гигантского змея не было видно.

Осторожно выбравшись из гнезда, Айрис осмотрелась. Яркий свет проникал в круглое помещение сквозь узкие бойницы под крышей, девушка стояла посреди склепа. В стенах находились замурованные могилы с табличками и изображениями. На стенах были вырезаны магические символы. То, что она приняла за очаг, оказалась вскрытая могила, в ней, на каменном полу, дотлевали угли. Рядом валялись кувшины и котлы. У противоположной стороны стоял грубо сколоченный стол.

В дальнем конце склепа, свернувшись кольцами, спал Кай. Он был в десять раз крупнее перевертышей, тело толщиной в два обхвата человеческих рук.

Айрис вспомнила ночь и горячие руки.

Ведьма, беззвучно крича в немом отчаянии, присела на корточки, хватаясь за голову, стала раскачиваться из стороны в сторону.

«Где была моя голова! Неужели я переспала с первым встречным в Темной Империи! Ничего не помню!» — беззвучно орала она.

Боясь разбудить темного, Айрис протянула руку и, пристыжено оглядываясь на сонно шевелящиеся кольца, создала маленький всполох магии. Заряд магии по-прежнему был чистый, нейтральный.

Ведьма выдохнула. Он ее не тронул. Но все тело ее и волосы пропахли дразнящим ноздри змеиным запахом.

Она придирчиво поднесла к глазам и осмотрела пальцы. На одной руке посверкивал хрусталём цветок, на другой — кованое железное кольцо. Ничего нового. Она облегченно выдохнула.

Из-под стола, погромыхивая костями, выполз конь-скелет Мортимер и доверчиво ткнулся мордой в грудь Айрис, обнюхивая ее и признавая запах своего хозяина.

«И этот туда же!» — возмутилась девушка, отталкивая коня от женских прелестей.

«С этим надо что-то делать», — решила Айрис. — «Если так и дальше дело пойдет, первый встречный сможет надругаться надо мной. Судя по всему, я легко подвержена гипнозу, а что если у темных еще какие-нибудь опасные заклинания есть? Придется провести еще несколько бессонных ночей в библиотеке, разыскивая средство от пылких парней. Хватит, если им так хочется провести остаток жизни со мной, пусть делают все, как полагается. Идут к моему опекуну и просят руки и сердца, а я потом рассмотрю их кандидатуру!»

Что-то подсказывало Айрис, что придирчивого Лавеля не устроит даже принц крови, каким бы замечательным он ни был. Она представила большого белого змея, вползающего в кабинет ректора и излагающего свою проблему. И то, как Лавель отсекает ему посохом голову. Или змей проглатывает ректора.

«Бр-р…Пора уходить отсюда».

Она огляделась в поисках своего платья, за ночь оно должно было высохнуть. На спинке единственного стула висели штаны, плащ и рубашка Кая. Платья не было. Осматривая пустые углы, девушка заметила кусочек обгорелого кружева в очаге-гробнице.

«Гад! — ярость всколыхнулась в груди девушки. — Он спалил платье, чтобы я никуда не ушла! На улице мороз, без одежды, нос за дверь не высунешь. Ловкий расчёт!»

Пришлось зажать себе рот, чтобы не ругаться в голос и не разбудить змея.

Конь лез ластиться, засовывал черепушку под руку и просил, чтобы его почесали. Айрис сжалилась и потрепала голый череп. Почесала под подбородком и похлопала по ребрам. На радостях Мор запрыгал, клацая по полу мощами, потом и вовсе рухнул на пол и счастливо рассыпался на отдельные косточки.

«Я его сломала!» — в шоке подумала ведьма.

Конь-скелет вскочил, собрался, начал прыгать вокруг девушки, прося еще поиграть с ним. Бедняге явно не хватало внимания. Кости ходили из стороны в сторону, трещали, как трещотки, издавая невообразимый шум.

Айрис в шоке прикрыла глаза ладонями. Сейчас Кай проснется и запудрит ей мозги вновь, и тогда она никогда не выберется из этого могильника, который облюбовал чешуйчатый. Они счастливо проживут со змеем в этом склепе до старости, нарожают змеёнышей и умрут в один день.

Айрис кинулась на шею глупой животине, стараясь утихомирить.

Мор послушно перестал скакать. Дурная зверюга, осчастливленная вниманием к себе, пыталась прикусить ведьму за щеку и пожевать ее волосы. Девушка нажала на спину лошади сильнее, скелет присел, лег на костяное пузо, подобрав под себя длинные ноги.

Оглянувшись на спящего, девушка, закусив губу, оделась в одежду Кая.

«Велико!»

Штаны подпоясала веревкой, рукава у рубахи закатала.

«Обувь?»

Ее зеленых сафьяновых туфель на высоком каблуке нет. Вместо обуви обмотала ступни двумя кухонными полотенцами и завязала в тугие узлы на щиколотке.

«Сойдет!»

Замотавшись в плащ, она вспомнила тот, другой, теплый, подаренный неизвестным.

Осматривая помещение, Айрис увидела в углу кучки костей. Видно, Кай питался не только похлёбкой. Тут ей в голову пришла мысль:

«Коня своего он тоже съел, а потом оживил? Бр-р… Мороз по коже, и с этим ужасом я провела ночь, одна, в его логове!»

Выведя скелетона за дверь, она повторила фокус и, запрыгнув на спину длинноногой животине, пятками подняла его и пустила в галоп.

Костимер, — так переиначила имя коня Айрис, — был невероятно глупой животиной, но послушной.

Единственной его радостью было пробежаться галопом, раздувая ноздри и задирая хвост, поесть, поспать, поиграть. Ну и еще наложить кучку дымящихся «конских яблок».

Когда Айрис сделала небольшую остановку, чтобы сходить в кустики, она бросила палку в надежде отвлечь и отделаться от лошади. Каково же было ее удивление, когда Костимер бросился за веткой.

Выйдя из кустиков, ведьма обнаружила, что конь еще и умеет ее приносить. Правда, убегая, он не всегда приносил то, что бросили. Иногда он доставлял: дохлую мышь, камень, затоптанную змею и… черный гриб.

— Где ты его взял? — спросила девушка у коня.

Глаза того радостно вспыхнули, он был рад, что принес то, что нужно. Скелетон замотал головой, показывая, где он достал, и закивал, подтверждая, что там еще есть, и много.

Кутаясь в плащ Кая, Айрис пробиралось сквозь засыпанный снегом валежник в сторону, которую указало животное. Девушке приходилось тянуть за собой Мора. Как таран, конь был никчёмен, в нем постоянно застревали ветки.

Перед ней, на краю поляны, в вечных сумерках Темной Империи, нестерпимо сияла в окружении черных грибов белая дыра в их мир.

Проход домой.

Айрис спустилась с пригорка к светящейся луже. Костимер на тазобедренных суставах съехал за ней следом.

Сорвав несколько дымных поганок, девушка несмело зашла в светящийся водоворот. Сияние вокруг ее ног закрутилось быстрее. Конь зафыркал и забил копытами.

Непонятное чувство в затылке заставило обернуться ее. На холме стоял белый призрак с красными глазами. Скрестив руки на груди, он опирался на дерево. На темном не было ни клочка одежды, только сапоги. Это выглядело чертовски привлекательно и сексуально. Айрис потянуло к нему, как магнитом, даже на расстоянии.

Абсолютно голый Кай улыбнулся соблазнительной улыбкой.

Айрис одними губами прошептала:

— Спасибо за помощь.

Ей также хотелось поблагодарить его за то, что он не воспользовался ее беспечностью, но она не смогла, стеснение мешало говорить на такие темы.

Кай махнул неопределённо рукой в воздухе, что-то вроде: «Не за что!»

— Мы еще встретимся, — прошептал незнакомец одними губами. — Мы единое целое.

Холодок пробежал по спине ведьмы.

Вокруг девушки взлетели черные светлячки, сияющий белый водоворот вспыхнул.

Айрис исчезла.

Дыра закрылась. Черные грибы, растущие вокруг нее, побелели и увяли.

* * *

Лавель орал, не щадя глотки, на четверку стоящих перед ним придурков. Бедный рыжий Рей, его не было на пикнике, но он получал нагоняй вместе со всеми.

— Женихи х***овы! Как вам можно доверить заботу о ком-то? Да я лошадь вам не доверил бы, дворяне, так вас раз этак. Пешком ходите на своих двоих, как крестьяне! Жениться они вздумали! Ни одному не дам согласие!

Рей поднял палец верх:

— Я, вообще-то, не претендовал на женитьбу…

Огонь вспыхнул в глазах ректора. Два десятка красных файерболов веером полетели во все стороны. Искатели руки, сердца и развлечений на стороне прыснули кто куда, как тараканы.

Аркканцлер Карей успокаивающе похлопал по плечу багрового от гнева воспитанника.

— Не волнуйся, Айрис разумная девочка, с ней все будет хорошо. Тем более после того, как ты научил ее своему коронному хуку справа. После этого я совсем о ней не волнуюсь.

Карей стрельнул глазами в парней и, как ни в чем не бывало, стал набивать трубку табаком.

По двору, увертываясь замысловатыми кругами и восьмерками, бегали адепты боевого факультета. Ректор с горящими глазами удовлетворенно разглядывал картину. Одного за другим огненные шары догоняли их.

Тедди был поджарен первый. Зеленый хвост его горел, от парня несло жареной рыбой.

Рыжий волчком крутился, уворачиваясь от трех огненных шаров. Архимаг Карей заметил, что на него Лавель почему-то был особенно зол.

Патрик расправился с парочкой огненных шаров, сбив их закалёнными огнём и работой в кузнице кулаками. Но трансформироваться не успел. Шар подпалил его шкуру и, рассыпая искры, перевертыш поскакал тушить себя в фонтане. Кончик его полосатого хвоста, как паровоз, оставлял дымный след.

Три файербола одновременно атаковали рыжего с трех сторон, так что уворачиваться ему было некуда. Один шар ударил в грудь, другой подпалил штаны сзади, третий шарахнул в спину, добивая. Рыжий Рей упал на землю прокопчённой кучкой.

Дайрен обернулся и выставил впереди себя ледяной щит, красный файербол снес его вместе с защитой.

— Ну, вот видишь, — примирительно сказал архимаг, — надежда еще есть.

После выволочки подавленная золотая (от слова зола) четверка завалилась в библиотеку и устроила совещание. В помещении удушливо воняло гарью, сожжённая одежда свисала клочками с господ-заговорщиков. Заседание длилось до поздней ночи.

Требовалось немедленно найти способ вернуть свой недостающий «хвостик» из Темной Империи. Пока ректор из них не сделал отбивные копчености.

* * *

— Бваааа!

Айрис поднялась из лужи, как покойник, протянув руки вперед. Вокруг нее простиралось грязевое болото. На голове у девушки сидела толстая жаба.

Рядом надулся пузырь и лопнул, из него вылезло что-то деревянное и вытянутое.

Лицо девушки побледнело и сконфужено вытянулось. Предмет был похож на мужской.

Такой вытянутый, округлый на конце, и дерзко торчащий в небо. Палка вылезла из грязи еще выше, стало понятно, что это ручка от метлы.

У ее основания лопнул, обрызгав ведьму, еще один грязевой пузырь. Оттуда вылезла Фоля, брезгливо отряхивая лапки.

Айрис возникла в этом мире и свалилась как раз на разыскивающую ее Фолю. Книга деловито ехала на метле, когда Айрис, а вернее ее спина, нашла свою дуэнью.

Девушка стряхнула наглую земноводную с головы.

— Я вернулась! — радостно воскликнула девушка, хватая на руки свою подругу и целуя ее в корешок.

Рядом в воздухе покачивалась склеенная метла. Из прутьев веяло слабенькой магией.

К древку был привязан носовой платок ведьмы, по нему-то метла и разыскивала девушку, вынюхивая одним ей известным способом. Айрис отвязала клочок ткани, подумала и высморкалась.

Ведьма беспрестанно покашливала и чихала. Эхо разносило эти заразные звуки меж деревьев, пугая лесную живность.

Чумазые с ног до головы Фоля с Айрис плелись назад к поместью Шайен. Путь был неблизкий. Метла летела впереди, показывая дорогу. Как собака, она была привязана к веревочке. У нее пока не хватало сил поднять в воздух ведьму.

Поэтому девушка брела устало, придерживаясь за нее. У ее ног бежала книга. Отожравшийся фолиант размером походил на взрослую собаку.

По дороге девушка вкратце рассказала о своем приключении. Она только не помнила, что было ночью. После сна у нее осталась в душе необъяснимая тоска и пустота.

— Скажи, а в тебе нет еще таких заклинаний, как то, которое ты мне подсказала, когда на нас напали разбойники, — размышляя о чем-то своем, спросила ведьма.

— Та-ак… Приставал? — протянула книга. — Ну-ка рассказывай в подробностях?

И девушке пришлось рассказать.

— Чей-т тебе вздумалось лизаться с этим змеевидным гадом?

— Да никто с ним не лизался. Просо я что-то почувствовала, — устало буркнула Айрис. — Ну, может, симпатию.

— Эти змееныши очень опасны. Хорошо, что он не был голоден, а то у него конь скелет, и жена была бы такой же. Некроманты, — презрительно выплюнула это слово дуэнья. — Их и в Темной Империи не любят. Это запретное и опасное занятие — мертвых поднимать. Похоже, гад искал себе невесту, у них это бывает в определённом возрасте. Есть, конечно, преданье, что если в поле будешь много глазеть на двух сплетенных змей, то быть тебе невестой змеиного царя.

— Я там еще одной змеи не заметила, разве только та тварь с щупальцами в кипящем озере, — с сомнением проговорила Айрис.

Фоля вздохнула.

— Я не об этом … Ай, да не важно! — разозлилась книга.

«Или дуэнья из меня никудышная, или Айрис слегка глуповата, по-моему, ей пора бы уже знать, откуда берутся новые книги… Тьфу! Дети!»

С пригорка навстречу ей бежал Дайрен.

«Помощь!» — радостно подумала ведьма.

Дайрен налетел на нее, сбил с ног, схватил за грудки. Из Айрис вышибло дух.

— Попалась! Лицемерка, обманщица, я следил за тобой, вот ты и прокололась!

Уставшая, простывшая девушка еле-еле отбивалась. В измученном холодом теле не осталось сил. Если бы не простуда, то она дала бы отпор парню, которого, как показалось ведьме, она начинала ненавидеть больше темных монстров.

Девушка вяло отбивалась.

— Где ты его прячешь? Это фамильный артефакт моей семьи, позволяющий гулять между мирами!

Айрис исхитрилась, пнула обезумевшего Дайрена ногой. Парень отлетел. Ведьма попыталась встать, но маг схватил ее за ногу и потянул на себя.

Метла огрела наследника замка Шайен по спине. Не глядя, он кинул ледяной шар себе за спину. Замороженная метла упала на землю.

Фоля, разбежавшись, ударила парна в бок, снеся его с девушки, в нее полетел такой же мощный сгусток холода, книга превратилась в ледяной куб.

Дайрен кинулся на ведьму, стал срывать с нее одежду. Айрис визжала и царапалась, извивалась и сопротивлялась.

Глаза мага стали совсем бешеные.

Из рук Дайрена вырвались когти, глаза запылали магическим светом. За спиной, порвав одежду, выросли и распахнулись черные крылья.

«Где эта трансформация, которая так нужна сейчас? Почему у меня снова, как тогда, не растут когти, и я не становлюсь сильнее?» — подумала Айрис.

Ведьма попыталась ударить своим коронным заклинанием, но парень уже видел, сколь действенны ее файерболы. Волна ультразвука ударила в девушку. Магия рассеялась в ее руках. Каждый раз, когда она пыталась сплести заклинание, Дайрен распахивал крылья, волнами ударял по рукам, разрывая синее магическое плетение.

Взбесившейся получеловек-полудракон срывал с нее обрывки одежды.

«Демон, он демон!» — крутилось в голове у Айрис. — «Как страшно, его взгляд леденит душу, это тоже магия? Что он хочет со мной сделать? Что ему нужно? Я же поклялась, что ничего не брала!»

Черный демон из Светлой Империи был намного страшнее, чем белый демон из Темной. Взгляд Бешеного не контролирующего себя Дайрена пугал до онемения души. Это была какая-то магия, которая путала мысли, как удар ультразвуковых крыльев путал магические плетения.

Скорчившись, она лежала голая на обрывках одежды.

Дайрен вертел ее, осматривая со всех сторон, держа за ногу.

— Где? Где? — страшным шепотом повторял он. — Этот артефакт… Гордость и достояние нашей семьи, все, что мне досталось в наследство от отца. Ты не могла без него пройти на ту сторону. Он проводник в потусторонний мир. Без него ничто не может туда попасть.

Рука его замерла, и Айрис почувствовала, как замер Дайрен. Некоторое время ничего не происходило. Рука скользнул по бедру. Пальцы нащупали интимное место и осторожно дотронулись. Проникли внутрь. Наткнулись на преграду. Девушка плотнее сжала ноги. Забилась в руках сошедшего с ума Дайрена и попыталась дать ему в нос пяткой.

Ее грубо подняли и встряхнули.

Айрис икала, крупные соленые капли слез стекали из ее глаз, рот безобразно кривился.

— Ты его проглотила? Отвечай!

Дайрен тряхнул ее еще раз. Глаза его бегали по ее телу. Из рук его торчали длинные острые когти. Девушка испугалась, что он сейчас вспорет ими ей живот.

Ноздри его раздулись, втягивая воздух, в перевоплощенном виде Дайрен был страшен, наполовину темный демон, наполовину маг. Лицо его покрывали редкие черные чешуйки. На земле мелькнуло что-то ярко-красное.

— Что это? — парень поднял красный кожаный кошелек, втоптанный в грязь.

— Не откры…

Грубые пальцы надавили на два кругляша замочка.

Мир исчез. Схлопнулся и погас.

* * *

— Ик!

В темноте раздавались жалкие всхлипы и икота.

Дайрен поднялся, держась за плечо, одно крыло его безжизненно висело. Сломана кость. Половина спины наливалась болью и тяжелела.

— Ик! — раздалось из темного угла.

Там, куда они угодили, тьма стояла — вырви глаз. Парень зажёг магический свет, тусклый шар, светясь и разбрасывая иней, взлетел вверх. В углу спиной к нему сидела Айрис. Она что-то бормотала и ощупывала палец на руке, глаза ее были закрыты.

— Помоги, помоги, Кай! — раздавалось в тишине.

Тонкий жалобный шёпот прорвался сквозь красную пелену безумия, гнева и испуга.

Дайрен дёрнулся.

Красные глаза потухли. Острые шипы втянулись в тело.

— Что я наделал… — придя в себя, пробормотал он.

Маг кинулся к девушке. Сжавшись в комок, она вздрогнула от его прикосновения. Глаза её были закрыты.

— Она спит или… Господи, не дай ей сойти с ума, накажи меня, а не её! — зашептал Дайрен. — Это я во всем виноват, как я мог потерять над собой контроль и выдать себя!

«Какой стыд! Позор!» Мысль металась в голове, заставляя кровь жаркой волной подниматься и окрашивать щеки в красный цвет.

Дайрен теребил и осматривал девушку, стараясь делать это очень нежно. Ведьма, как улитка, сжималась в кольцо и старалась закрыться руками. Маг ощупал ноги девушки и руки. На ней не было даже синяков.

«Переломов нет… Видно, когда мы падали, она упала на меня. Слава всем богам! Это всего лишь был обморок, теперь она заснула от усталости, — молодой маг пощупал лоб девушки. Он был подозрительно горячим. — Мы искали ее больше суток. Все это время она провела на той стороне. Несчастная, надеюсь, на неё не напал какой-нибудь монстр».

Сняв с себя свободную рубашку с широкими рукавами, парень поморщился. Половина спины болела нестерпимо, крыла он не чувствовал.

Натянув одежду на сопротивляющуюся девушку, он замотал её в белую ткань.

«Что мне теперь делать?» — с грустью подумал он. Айрис свернулась клубочком на его коленях. — «Я выдал себя. Ведь столько лет мне удавалось держать мой постыдный секрет в строжайшей тайне! Никто не должен знать, что я наполовину тёмный. Самое страшное в том, что эта тайна не только моя».

Подхватив девушку на руки, Дайрен зарычал от боли, вся спина горела огнем, мешая двигаться.

Полукровка осмотрелся. Странные светлые стены терялись в темноте. Нигде не было ни одного острого угла, всё круглое, отполированное, похожее на мрамор. Странные выступы ритмично поднимались и терялись в темноте. В помещении, куда они свалились, был только один выход.

Парень задрал голову. Вверх уходили скользкие циклопические ступени, которые они пересчитали, падая.

«Наверх не подняться», — определил Дайрен. Подбросив девушку, он поудобнее перехватил её и двинулся по коридору.

Стены настораживали, вызывали тревогу, все чувства, обострившиеся после трансформации, кричали: опасность! Боль в спине не давала соображать. Что-то в этих стенах было подозрительное, что наводило на мысли о… Супе.

Дайрен бродил по бесконечным коридорам, ища выход. Несколько раз ему в голову пришла мысль оставить Айрис здесь и попытаться самому найти выход, чтобы потом вернуться за ней. Без ноши он смог бы передвигаться быстрее. Но он не мог бросить ее одну в темноте. Да и коридоры эти не вызывали в нем доверия.

— Куда мы попали, что за чертово место! — взвыл полукровка. Эхо подхватило его голос и размножило.

Ноги еле волочились. Ноша оттягивала руки, Дайрен не мог сдаться, ослиное упорство было частью его натуры.

Разветвления коридоров кончились, перед заплутавшими путниками открылась огромная пещера. Посредине посверкивало подземное озеро, оно было странным и светилось. Маг положил девушку, оперев ее спиной о круглый скользкий валун, и осторожно приблизился к воде.

Зачерпнув горсть, он замер, как зверь, настороженно прислушиваясь.

Тишина.

Напившись, он намочил кусок кружева, оторванный от рубахи, в озере и обтер лицо ведьмы, стирая грязь. Немного подумав, снял штаны, оставшись в коротких нижних подштанниках. Разорвал на полоски и перевязал крылья, примотав одно к другому, чтобы движения не причиняли такой мучительной боли.

Нагнувшись над девушкой, он попробовал рукой ее лоб.

— КТТТООООО ЗДЕССССЬ….? — раздался за спиной глухой замогильный голос, превратив полукровку в соляной столб.

Вода засветилось ярче, центр озера пошёл рябью.

Глаза мага вспыхнули красным. Сердцебиение и дыхание участилось. Со стоном боли Дайрен трансформировался в боевую форму. Выросли клыки, острые ядовитые шипы вылезли из кожи. Вокруг его рук заструился холод, посыпались снежинки и вспыхнули, сверкая инеем, два острых меча.

Поверхность озера волновалась. Молодой маг быстро оглянулся.

«Нет, не успеть!»

Он хотел отнести девушку в безопасное место. Придется принять бой прямо здесь, что бы их с Айрис ни ждало.

Встав между опасностью и ведьмой, маг решил защищать девушку до последней капли крови.

Поверхность озера бушевала, к потолку пещеры взлетали водные протуберанцы. Столбы воды сплелись в светящийся шар. Взорвавшись, сгусток воды разлетелся сверкающими брызгами, намочив рычащего Дайрена и приведя девушку в чувство.

Над озером парил, теряя капли воды, переливающийся радугой водный дракон. Сквозь него виднелись стены загадочной пещеры.

— КТО ПОТРЕВОЖИЛ МОЙ СОН? — прогремел он

Сияющие нестерпимым светом глаза дракона уставились на воина и девушку, стоящих на берегу. Айрис удивленно оглядывалась.

Глаза молодого мага засветились жадностью. На шее у дракона на тяжелой толстой цепи висел он. То, чем так сильно жаждал обладать молодой маг. Амулет пространства.

Дайрен, взглянув на очнувшуюся ведьму, прорычал:

— Спрячься за моей спиной и не высовывайся.

Девушка выглянула из-за плеча мага.

Водяные усы дракона зашевелились, он зашипел и, подслеповато щуря глаза, всмотрелся в рыжеволосую девушку.

— ГОСПОЖА? — прогремел водяной.

— Пушистик?

Дракон взлетел, хлопнув крыльями, и нырнул в озеро, обдав парня с девушкой брызгами. В основном досталось магу, охладив его пыл. Айрис предусмотрительно, как парень просил, спряталась за его спиной.

Из воды, обтекая, оставляя за собой мокрую дорожку, вышел старик с длинной белой бородой. Опираясь на посох и кряхтя, он взобрался на берег и подошёл к мокрому Дайрену и ведьме.

Крякнув, старик поклонился:

— Что прикажет моя госпожа своему стражу сокровищ?

— Э-э… Откуда я тебя помню? — удивилась девушка.

Она была сильно поражена. Этот низенький сгорбленный старичок был ей смутно знаком. На поверхности ее сознания шевелились воспоминания, образы, но она не могла вспомнить, словно это случилось давно, в другой жизни.

— Хе-хе… — засмеялся старичок скрипучим голосом. — Госпожа меня помнит. Я так рад! Когда вы были совсем маленькая и бегали голышом, вы любили забираться мне на морду и тянуть меня за усы. При этом смеясь и называя меня Пушистиком. Сколько времени прошло. Госпожа стала совсем большой!

Водяной маг перехватил свой посох и крутанул его в воздухе.

— Ай!

Дайрен схватился за свою чешуйчатую руку.

— Не тяни культяпки не к своему добру! — негодующе проскрипел старик.

— Это мой Амулет! — закричал воин. — Он принадлежал моей семье несколько поколений.

— Ага, — ничуть не смущаясь, возразил старик. — После того, как вы свистнули его у темных.

— Неправда, он принадлежал моему отцу!

Дайрен захлопнул себе рот рукой и покосился на Айрис. Мало того, что она видела его в трансформировавшемся виде, так теперь она в курсе, что он наполовину темный. Она знает его тайну. Он полукровка, которого не принимает ни светлая, ни темная сторона.

Краска стыда залила лицо Дайрена. Он стоял, рассматривая этих двоих, и завидовал им. Хоть судьба Айрис и была трагична, в ее жизни не было такого постыдного факта рождения как у него.

Молодой маг подумал: «Может, у этого старца есть информация о ее настоящих родителях? Приемные родители девушки умерли, но ничего не известно о настоящих, биологических предках ведьмы. Магической силы она не лишена. Значит, ее родственники не обычные деревенские люди. Они обязательно должны быть тоже магами, и непростыми. Ведь сила, передающаяся потомкам при связи мага и не мага, размывается, ослабевает, как и эльфийская кровь, дающая способность повелевать энергиями. А при соединении двух людей, обладающих магической силой, только усиливается.

Может, ее родственники живы? Но если она узнает о них, вдруг покинет нас? Бросит и уйдет на поиски. Парни тогда скиснут. Почему все, что связано с этой девушкой, так задевает меня? Каждый раз, когда я с ней сталкиваюсь, вся моя жизнь летит под откос. И воспринимать ее спокойно не могу. Начиная с первой встречи, она задевает мои чувства, и я не могу реагировать на нее бесстрастно! Сколько гадостей я ей наговорил. Я должен исправить ситуацию, какой же я подлец. Сколько она от меня вытерпела. Я безосновательно обвинял ее, не поверил даже магической клятве.

А артефакт на самом деле стащил этот старый ускоглазый сом. Что ж…» — Дайрен сощурил глаза, став похожим на старца-дракона. — «Я могу исправить эту ситуацию. Добуду артефакт, а в качестве извинений попытаюсь разузнать что-нибудь о настоящих родителях Айрис. Я должен защитить ее, тогда она простит меня».

Дайрен приблизился к беседующим.

— Ай!

Трость старца-дракона опустилась на его голову.

— Прекращай это, старый! — держась за голову и злобно глядя на безмятежного старика, предупредил парень.

— А вам, молодым драконам, иногда полезно, — отрезал старик. — Я много лет храню сокровища моей госпожи и таких, как ты, шельмецов, за версту чую. Ясно ведь, что у такого молодого дракона своих сокровищ нет, вот ты и втерся в доверие к моей хозяйке, чтобы стянуть у нее.

— Стянуть? — взвился Дайрен. — Да я сам был ограблен!

Когтистый палец полукровки ткнул в амулет, висящий у водяного дракона на груди.

— Эта вещь моя! Она была украдена несколько месяцев назад. И спер его ты!

Посох просвистел в воздухе, но ученый парень успел отдернуть руку.

— Не указывай пальцем. Какой невоспитанный драконыш, — поучительно проворчал старец. — Еще трансформироваться до конца не умеет, а уже пальцами тыкает и указывает. Я хранитель и ни разу в жизни не брал чужого.

— Поклянись магией! — взвыл взбешённый оскорблением Дайрен.

К удивлению, полукровки сморщенный старик протянул вперед руку, на ладони всплеснул сгусток сияющей воды.

— Клянусь, что не брал этого амулета, да снизойдет на меня кара, если я соврал!

Ведьма и маг уставились на старичка, тот был все еще жив.

Дайрен почесал в затылке и растерянно сел на камень. Вот оно, его сокровище, всего в метре, покачивается на цепочке, а достать нельзя. Вредный старик демонстративно помахивал и крутил посох перед носом молодого дракона.

— А о каких сокровищах ты говоришь? — спросила Айрис.

— О тех, которые госпожа оставила мне на хранение, — ответил дракон.

— Что-то не помню, чтобы я оставляла где-либо сокровища, да и не было их у меня никогда, — с сомнением сказала ведьма, подозревая здесь какую-то ошибку.

— Как же, все они хранятся там, — ткнул в сторону озера пальцем старик, — в целости и сохранности, к радости моей госпожи.

Девушка с любопытством подошла к озеру и посмотрела в воду. Дайрен, ведомый тем же чувством, тоже сунул туда свой нос.

На дне лежало четыре жалких золотых монетки.

— Ну да, точно, это мои сокровища! — воскликнула Айрис, подтверждая.

— В сохранности! — прокомментировал довольный старик.

— Как раз те монеты, что ты и ребята выплатили мне в качестве компенсации после того, как я вас побила.

Полукровка поморщился, услышав такую формулировку, но ничего не сказал.

Айрис, посмотрев на капитана их команды, сжалилась над ним.

— Пушистик, как попал к тебе этот амулет?

— Его позвала моя госпожа, и он пришёл, — бесхитростно поведал водный дракон.

— Не звала! — отрезала Айрис, поймав вспышку злобы в глазах Дайрена.

— Ладно, не важно, Айрис, ты можешь его отдать мне? — спросил полукровка.

— Я даже не знаю, что он делает. Он никогда мне не был нужен. Бери, не жалко.

— Хорошо, старик, отдай его мне. — Маг протянул руку.

Доверять так доверять. Сегодня он уже настолько открылся перед этой девушкой, если она узнает еще одну семейную тайну, хуже не будет.

— Моя семья владеет этим амулетом много лет, — начал рассказывать парень. — Он принадлежал моему отцу, тёмному магу.

Дайрен сделал трагическую паузу, но это не впечатлило ведьму и старика-дракона. Для девушки он был просто Дайреном, капитаном их команды. И никакие скелеты в шкафу не могли изменить ее мнения на этот счет. Будь он хоть самим Темным Лордом.

— Мой отец ходил между мирами с помощью этого амулета, пришёл в наш мир и встретил мою мать. Он был черным драконом, и я тоже наполовину дракон. Полукровка. Когда он умирал, то завещал этот артефакт мне. Это все, что от него осталось.

Рука парня цапнула амулет.

Посох свистнул. Молодой дракон отдернул руку.

— Артефакт принадлежит моей госпоже, — ворчливым голосом возразил старик. — Если ее кровь вновь позовет его, он придет к ней снова, это и есть истинное доказательство принадлежности кому-либо. Брать тебе его бесполезно. Все равно не удержишь.

Вредный старик снял концом посоха цепь с груди и швырнул медальон в воду. Дайрен бросился за ним.

Артефакт, не спеша, вращаясь в воде, уходил на дно.

Молодой дракон лежал лбом на тонком слое магического льда, покрывавшего озеро. Голова парня медленно приподнималась — это росла здоровенная шишка, третий рог в довесок к двум драконьим, красовавшемся на голове у несчастного.

Старик гаденько ухмыльнулся.

— Когда научишься нормально трансформироваться и силу свою использовать, сможешь забрать.

Хитрый хранитель повернулся к ведьме и почтительно поклонился:

— Что еще прикажет моя госпожа?

Айрис поежилась, неожиданный прилив сил покидал ее, второе дыхание никак не желало открываться. Ведьма устало села на гладкий круглый камень.

— Ты знал моих родителей?

Что-то неуловимо изменилось в лице старика, жалось, сострадание и боль промелькнуло на нем. Потом лицо снова стало услужливо-доброжелательным.

— Я был хранителем еще вашего батюшки, а после и вашей матушки тоже. Охранял для них их сокровища, которые теперь перешли к вам. И я буду хранить их для вас.

Старичок кивал головой, как болванчик, при каждом предложении.

— Это, наферно, те блефтящие горы зофота, что я фифу под софой, — прошепелявил Дайрен, отлепляясь от скользкой поверхности.

Ведьма подошла к краю озера и взглянула сквозь прозрачную воду. В самой глубине посверкивали горы золотых монет вперемешку с драгоценностями. На куче злата лежал широкий щит с гербом.

Дайрен соскреб себя со льда и выбрался на берег.

— Это герб моей семьи? — пытаясь протереть рукой лед, спросила ведьма. Рука её, дотронувшись до воды, легко проскользнула через преграду. Девушка опустила руку в воду. До щита было далеко.

— Пушистик, ты можешь достать его, я не могу разглядеть герб отсюда? Если я буду знать, как он выглядит, может, смогу найти хоть какие-то упоминания о своих родственниках? Когда вернусь в академию, посмотрю упоминания об этом изображении в великой библиотеке.

Старик жалостливо посмотрел на девушку.

— Не уверен, что это поможет, но я готов сделать все, что прикажет моя госпожа!

Дракон-старец взвился к потолку пещеры, седые волосы его развевались. В озеро уже упал сверкающий гранями воды дракон.

— Пф! Позер! — прокомментировал Дайрен.

В озере дракона не было видно. Вода сливалась с водой.

Шит зашевелился, золотые кругляши посыпались с него, и он взмыл к поверхности. На берег выбрался, покряхтывая, прозрачный дракон, в зубах он держал шит. Бережно его положили к ногам Айрис.

Девушка упала перед ним на колени.

Дайрен взглянул на старого дракона.

«С чего это он такой щедрый, так легко расстается с сокровищами, которые охраняет?» Парень увидел, как старый пристыжено отвел глаза в сторону и наклонил усатую морду. Взгляд его метнулся к девушке. Она парализовано сидела, держа щит в руках.

Полукровка присел рядом и, наклонив рукой щит, посмотрел туда, куда так упорно таращилась ведьма. На внешней стороне, посредине щита, зияла огромная дыра от магического файербола. Весь центр герба с витиеватыми завитушками магических рун был сожжен. Только по краям остались какие-то части рисунка и часть девиза. Все остальное покрывала копоть и оплывший металл.

«Какой же силы должен быть удар, чтобы пробить магическую защиту такого мощного заслона!» — ужаснулся про себя полукровка.

Руки Айрис обессилено упали, уронив щит. Плечи обреченно поникли.

— Нам пора, — устало сказала она и поднялась. — Если ты меня искал, значит, и другие тоже прочесывают лес.

Ведьма повисла на шее у дракона, прощаясь.

Дайрен на всякий случай поднял щит и сунул его под мышку.

— Где мы находимся? — тихо спросил молодой маг. Стены пещеры ему что-то напоминали, но он никак не мог вспомнить, что.

— В брюхе у моего предка, — ответил старик, кланяясь уходящей девушке. — Отец малышки Айрис убил его, а мать сшила из него этот чудесный кошелек. Это был ужасный огненный дракон, он спалил не один город.

Айрис направилась к единственному выходу из пещеры, перед ней зажегся светлячок, он плескался и крутился. Роняя капли, магический шар вывел их из подземелий к ступенчатой костяной стене.

Как только ведьма поставила ногу на первую ступеньку, мир погас.

* * *

Свет загорелся вновь. Айрис и Дайрен стояли посреди леса, к ним из-за кустов и деревьев выходили люди с факелами и вилами в руках, они кричали:

— Госпожа Да-а-айер?

— Господин Шайен, где-е-е-е вы?

— Так, это поисковая команда, — догадалась Айрис. — Нас не было долгое время, и все всполошились.

«А я раздета. Как всегда, влипла в неприятности, как неловко!» — добавила про себя девушка. Мир пошатнулся в ее глазах, но она удержалась, схватившись за друга.

На опушку выскочили дамы и господа на конях и метлах. У ног лошадей мелькали стаи красноглазых собак, рыщущих по земле. Белые кончики хвостов подрагивали. Дама Шайен авантажно сидела бочком на своей метле и приземлилась последней.

Вереница ищущих замерла перед парнем и девушкой. Потерянную парочку они все же нашли, но в каком состоянии!

Все стояли с открытыми ртами, не зная, что делать. Смотрели на грязную полуголую девицу и всем им знакомого… кхм… сына госпожи, оказавшегося наполовину темным демоном.

Толпа задавалась вопросом, кто на кого напал. И что толпе делать?

Девушка набросилась на Дайрена, — у последнего было сломано и подвязано крыло, на лбу красовалась здоровенная шишка, — или Дайрен — на девушку. Рыжеволосая тоже выглядела не ахти: помятая, мокрая, позволяющая рассмотреть все самое интересное рубашка, голые ноги и руки в… отпечатках больших мужских рук. Что тут можно было предположить? Молодой господин воспылал страстью, показав свою истинную сущность, напал на девушку, а она, сопротивляясь, сломала ему крыло? Или ведьма, увидев, кем является ее друг, напала на него и попыталась его убить? Люди никак не могли прийти к правильному решению и не знали, кого хватать, кому из двоих вязать и крутить руки.

Мать Дайрена, ведьмесса Шайен, больше всего походила на рыбу, она открывала и закрывала рот и пучила глаза.

— Что здесь происходит?! — в конце концов, завопила она.

Это был первый раз, когда Айрис видела эту женщину в таком неконтролируемом состоянии. Уважаемая всеми госпожа чуть ли не визжала.

Дайрен стоял голый по пояс, за его спиной пряталась обнаженная ведьма, стыдливо одергивая рубашку демона. Под ней явно ничего не было, остренькие груди вопиюще топорщились под мокрой одеждой.

Первым пришел в себя Дайрен:

— Мама, разреши представить тебе мою невесту, Айрис Дайер.

У всех спасателей отпали челюсти.

Ведьмесса стала похожа на удивленного окуня. Глаза не только округлились, но и выпучились.

Протестуя против заявления молодого мага, Айрис чихнула.

Силы оставили ведьму. Небо и люди закружились вокруг нее. Последнее, что девушка запомнила — как Дайрен, выронив щит, бросился к ней.

Мир погас в очередной раз.

* * *

Вечером в комнату больной, лежащей в постели с температурой, Айрис вломилась разъярённая, как фурия, ведьмесса Шайен.

— Знаешь, милочка, твое поведение не соответствует приличной юной леди.

Злая ведьма крутилась по комнате, не находя от злости себе места. Айрис, сняв мокрую тряпку с горячего лба, стала пристыжено выбираться из-под одеяла. Ситуация требовала книксена и соблюдения правил приличия. Ноги ее не слушались, она двигалась, как черепаха.

— Я сама в юношеские годы отжигала по полной, но теперь ты невеста моего сына и изволь вести себя соответственно. Мне надо заняться вашим воспитанием, юная леди! Ваш опекун Лавель, хоть и занимает высокий пост, всего лишь мальчишка и солдафон, к тому же обученный таким же солдафоном, никаких манер и знания правил приличия.

И, выскочив в коридор, госпожа Шайен хлопнула дверью.

Айрис, постояв немного около кровати, обессилено полезла обратно под одеяло. Верная Фоля подобралась к двери, метла подняла ее на уровень замка, клешня вцепилась в задвижку и повернула ее. Девушка благодарно уронила голову на подушку.

«Больше никаких посетителей, дайте выздороветь!»

Мурлыка залезла сверху на грудь девушки, начала ее греть и лечить мурчащей вибрацией. Несколько раз в дверь с той стороны стучались, скреблись и дергали ее.

Но Айрис крепко спала.

* * *

Ночью у ведьмы началась лихорадка.

Ведьмесса Шайен самолично взломала дверь. Вокруг мечущейся в бреду девушки бегали с тазиками воды и какими-то подносами с лекарством одетые в хрустящие передники горничные. Служанки бестолково метались, снося стулья и расплескивая воду.

Лекаря среди гостей не было.

Метла летала вокруг. Фоля призывно лежала на столе в открытом виде и топорщила страницы, пытаясь привлечь к себе внимание. Фолиант был открыт на странице: «Магические простуды и болезни магии», — она знала, что происходит с ее подопечной, но не могла сказать, не выдав себя.

Беатриса Шайен была опытной женщиной в возрасте, за свою долгую, полную страданий и борьбы жизнь, она многое повидала. Эта справляющаяся со всеми невзгодами женщина быстро взяла ситуацию в свои руки. На ведьмессу страшно было смотреть, она раздавала приказы, как адмирал перед битвой.

Утихомирила глупых служанок. Послала в блажащий город за лекарем или травником. И… Изолировала больную ото всех. Болезнь могла быть заразной. Тем более стало известно, что девушка вернулась с той стороны.

Подойдя к кровати, она аккуратно поправила съехавшую с подушки девушку, та заметалась и застонала.

— Тссс… — похлопала ее по груди, успокаивая, ведьмесса и закутала в одеяло несчастную.

От ветра окно распахнулось, створки стукнули по стене. Послышался топоток ног, шуршанье и звук чего-то упавшего.

Беатрис посмотрела на ковер. Там лежала раскрытая книга, страницы, потревоженные ветром, шевелились. Госпожа замка встала и твердыми шагами направилась к окну, захлопнула створки, строго погрозив пальцем стоящей под окнами четверке парней, и задернула шторы.

После направилась к книге. На обложке было написано: «Магические болезни и их современное скорейшее лечение».

Книга была открыта на странице: «Лечение нарушений внутреннего магического потенциала». Ведьмесса проверила температуру девушке, сменила мокрую тряпочку на лбу и села рядом с ней читать книгу.

Спустя пару секунд женщина встала. Отперла дверь. Высунувшись наружу, она крикнула дежурившей в коридоре служанке бежать на кухню, принести чайник кипятка и личную аптечку ведьмессы с лекарственными травами.

В книге были написаны многочисленные рецепты поддержания жизни больных, когда помощь не может прийти вовремя. Спустя несколько минут Беатрис поила бессознательную невестку отварами трав с ложечки.

Девушка перестала метаться и стонать, но температура так и не спала. Ведьмесса Шайен уселась около кровати сторожить сон Айрис.

В полночь в дверь постучались. Женщина проверив температуру у спящей, бесшумно выскользнула из комнаты.

* * *

В Поместье Шайен проходило очередное тайное совещание.

В комнате совещались старейшины и самые уважаемые маги и ведьмаки и ведьмессы.

Беатриса осторожно вошла в библиотеку и никем не замеченная встала у двери.

— Она попала на ту сторону! — вопил, размахивая кулаком в воздухе старикан с крашенными в рыжий цвет волосами, явно из военных.

Руки у дамы Шайен возмущенно скрестились на груди.

«Кажется, эти засранцы обсуждали неожиданно приобретенную невестку, а ее на совещание не удосужились позвать. Ну-ну. Послушаем, что они скажут».

— Жрала их еду, она теперь проводник! Она проведет наши войска сквозь порталы! Артефакт уже не нужен.

Некоторые из сидящих за круглым столом закивали головами, другие стали задумчиво тереть лбы. А те, кому госпожа замка больше всего доверяла стыдливо прятали глаза. Именно от одного такого соратника она и получила записку о том, что в библиотеке назревает заговор.

За круглым столом сидел аркканцлер Карей. Но в разговоры не вступал, больше слушал. Он посмотрел поверх голов заговорщиков на ведьмессу, скромно устроившуюся у двери в темноте, и незаметно кивнул ей головой. Получив такой же кивок в ответ, он успокоился и стал внимательней прислушиваться к заговорщикам.

— Без войны не обойтись, наша страна погибнет. Она наводнена темными. Они лезут из всех дыр, пачками! Губят посевы и жрут скот, крестьянам с ними не совладать. Дозор тоже не справляется, у нас не хватает магов. Вы же знаете мы поставили на метлы, даже последние и предпоследние учебные курсы. Только совместное массированное нападение регулярной армии прекратит это вторжение. Следует вызвать всех магов, магичек, ведьмаков и ведьмесс, — некоторые кивали, соглашаясь с говорившим, другие были в растерянности.

— Всех, в ком только есть капля эльфийской крови! Травницы и лекари тоже могут сражаться магия у них в крови. Надо возродить Кланы!

В темноте библиотеки сложив руки за спиной неслышно вышагивал ректор, слушая вздорные речи стариков. Он, как акула, накручивал круги вокруг освещенного стола, за спинами взволнованных магов, оставаясь в темноте. От него не скрылись молчаливые знаки, которыми обменялись ведьмесса и учитель. Он все видел и слышал.

— Мы должны ударить первыми, пока у нас есть силы! — верещал рыжий дед. Под его рубахой виднелись торчавшие из выреза доспехи. На поясе у дряхлого старика висел ржавый меч с потертой рукоятью.

— Хватит ли у нас сил на этот один удар, а что потом, если не сработает? Если этот удар будет недостаточной силы, чтобы покончить с Темной Империей? Будут ли силы на второй удар? Сможем ли мы выдержать еще одну затяжную компанию? Скоро зима.

Сидящие вокруг стола обернулись на голос из темноты.

Рыжий старик поморщился.

— Ударим прямо в центр, покончим с заразой раз и навсегда. Нападать надо именно на Черный Императорский Дворец. Отрежем монстру голову, — тело умрет само!

— Темный Дворец, непреступен, — заворчал кто-то, но быстро смолк.

— А если во дворце не будет Темного Лорда? — вкрадчиво прозвучало из темноты.

— Пошлем разведку, — отрезал старик, всматриваясь в темноту.

— Лавель, — рыжий дед опознал говорившего. — Вы не лучше нас знаете, как правильно проводить такие компании. Вы воин и сын воина! Неужели пост ректора академии выработал в вас трусость.

— Не трусость. Осторожность. С той стороны приходят очень странные донесения. Некоторые наши шпионы и вовсе не возвращаются. Никому из них даже близко не удалось подобраться к Темному Дворцу. К тому же некоторые виды монстров прекрасно обходятся и без головы.

— Я возмущен вашей неслыханной «Осторожностью»! — старикашка прямо выплюнул это слово. Некоторые из сидевших закивали. Всем хотелось разобраться с проблемой раз и навсегда, и вернуть жизнь в нормальное русло. Перестать дрожать и волноваться за родных. Жить, как в осаде опасаясь озер, дорог, лесов, кустов, жить как на иголках, спать с одним открытым глазом надоело всем.

Все были за скорейшее решение проблемы.

Вздохнув, Равен открыл потайную дверь в стене, и вышел из библиотеки. Темнота за спинами заговорщиков опустела.

— Но, как мы можем склонить нашего императора к действиям, он нерешителен, как девица. Спросил один из заговорщиков. — Пока он топчется на месте мы потеряем не только наши земли, но и жизни. Черные болота, принадлежащие ранее семье Шайен, теперь кишат монстрами. Крестьяне снимаются деревнями и эмигрируют на юг. Дороги забиты телегами этих несчастных. Они бредут даже пешком с семьями и малыми детьми на руках.

— На мое поместье напала эта саранча, — возмущенный голос раздался с права. — Очистили мои леса от дичи сожрали даже мышей, ежей и воробьев, двинулись дальше на юг. Слава богу я не пустил их за ворота, они опустошили бы кладовые моего замка. И нам самим и моим крестьянам не хватило бы припасов на зиму.

Помолчали, переваривая информацию.

— Можно организовать небольшую демонстрацию, теперь у нас есть эта девушка и артефакт снова в наших руках. Пусть дыра в тот мир откроется прямо под дворцовыми окнами императора.

Все оживились после этих слов.

— Мы, конечно, будем на чеку.

— Это попахивает изменой, — осторожно предположил кто-то.

— Никакой измены, просто небольшая показуха. Пусть императорская семья знает, каково приходится их вассалам. Я не намерен терять более ни одной коровы, ни одного крестьянина и ни одного клочка земли! Иначе нас с вами просто ждет разорение! Выбирайте чего вы больше хотите?

Головы согласно закивали.

* * *

Лекарь приехал почти под самое утро. В предрассветной темноте его ввели в комнату в мокром плаще и с метлой в руке. Вырвав локоть из захвата стальных лап. Первое, о чем он предупредил, что подаст в суд на того придурка которого за ним послали.

— Девушка больна, требуется лекарь. Срочно. — Послышался сбоку от него заторможенный голос.

Лекарь взвыл:

— Я слышу это на протяжении четырех часов, с того момента, как этот ненормальный выломал, ударом кулака, дверь в мой дом и испугал мою спящую жену!

— Девушка больна. Лекарь. Срочно.

Истерично завизжав, травник метнулся к постели больной, подальше от умственно отсталого зануды. Деловито взглянул на больную, послушал пульс. Попробовал лоб.

Патрик ухмыльнулся и вышел, закрыв за собой дверь.

Травник произвёл над девушкой несколько магических пассов и подтвердил:

— Да, это магическое. Нет, не простуда.

В комнате остались только он, больная и хозяйка замка. Они стояли и шептались. До Айрис доносился только возмущенный шепот лекаря.

— Да очень плохо. Магия вырывается из нее. Несоответствие внутреннего магического потенциала, источника и сосуда, где находится эта сила.

— Что вы посоветуете…

— Тренировки, если приступы будут часто повторятся, и магия начнет вырывается, — это ее убьет, — лекарь посмотрел на лежащую на подушках девушку.

— Тренировки, много тренировок. — печально закончил он, покачав головой. Травник как бы уже хоронил несчастную.

— Ну можно попробовать использовать магию в быту постоянно, но это путь в некуда, если потенциал будет расти… То и магию тратить придется больше.

— Разберемся! — оборвала его госпожа. — Вы свободны.

Лекарь грустно выдохнув удалился.

Ведьмесса плотно сжала губы в узкую полоску. Эта женщина решила бороться до конца за счастье своего единственного сына, если он выбрал эту девушку себе в жены, Беатриса в лепешку разобьется, помогая ей, даже если сама девица не очень ей нравится.

Она не спасовала тогда, когда ее пятилетний сын страдая стал превращаться в дракона, и не сдастся сейчас. Всегда есть выход.

Подумав, Беатриса направилась на поиски опекуна девушки.

«Если он опекун, то ему и отдуваться!» — решила дама.

* * *

Скрипнуло окно.

Сторожившие сон ведьмы метла и Фоля вскочили. Мурлыка приоткрыла один глаз, понюхала воздух и удовлетворенно вновь заснула.

С водосточной трубы, осторожно, держась за каменный подоконник в комнату шагнул Лавель, и запутался в шторе.

Фоля и метла переглянулись и не сговариваясь брякнулись на бок.

Выпутавшись из кружевной паутины Равен приблизился к кровати.

Ректор погладил Айрис по щеке и нагнувшись попробовал температуру. Со стороны могло показаться, что вот он правильный отец, пришёл проведать дочурку. Но Фоля лежавшая на тумбочке подозрительно прищурила свой глаз.

Лавель проверил температуру губами, отведя рукой челку Айрис в сторону. Поцелуй был слишком нежный и продолжительный. Зубы-иглы у дуэньи выскочили сами собой, книга оскалилась.

«Вот ведь гад, а как прикидывается!» — подумала книга. — «Строит из себя примерного опекуна, а сам тайно слюной исходит на мою воспитанницу! Гр-р-р. Не жить тебе ректор!»

В одиноком глазе дуэньи вспыхнуло пламя. Книга встала на курс «Уничтожить лицемерного соблазнителя!»

Ректор сидел и смотрел на свои руки, он держал их, как будто на них были надеты оковы сдерживающее его и одновременно убивающие. Два кулака были плотно сжаты ногти побелели, вены проступили на запястьях.

Было видно, что ему хотелось быть свободным от всего. От ненавистного поста руководителя, от бумаги на опекунство которую его хитростью заставили подписать для чего. Учитель опять, как и прежде испытывал его, ставил в патовую ситуацию и смотрел, как тот выберется.

Оковы, мерещившиеся ему на руках, были не выдуманными.

Внутри него шла борьба. И ценой этой борьбы была его личная свобода. Если он сделает сейчас то, о чем его просила Беатриса Шайен, он погибнет навсегда. Пути назад не будет.

Лавель вздохнул и сдался.

«Я делаю это только ради зеленых глаз». Пусть он всю остающуюся жизнь будет несчастен, но хотя бы с ней будет все в порядке.

Ректор медленно встал и наклонился над спящей девушкой.

Вокруг него всколыхнулась сила.

Глаза Айрис сонно открылись, она посмотрела на ректора. Синие глаза встретились с зелеными. Сила взметнулась вокруг Лавеля, сияющие синевой глаза вспыхнули. Веки девушки сонно захлопнулись.

На тумбочке Фоля вскочила и хотела спрыгнуть вниз, бежать на помощь.

«Наших бьют!» В тот же миг сверху на нее опустился тяжелый пучок прутьев. Метла прижала книгу к столешнице.

Мягким плавным движением Лавель закрыл глаза девушке ладонью. Если она не вовремя откроет глаза и посмотрит на него, он не выдержит.

Температуры почти не было.

Ласковым движением ректор прикоснулся губами к губам спящей. Его горячее дыхание обожгло девушку.

Глаза Лавеля засветились красным. Тело напряглось, рука Равена, упиравшаяся в подушку рядом с головой ведьмы, вцепилась в наволочку внезапно выросшими когтями.

Первый поцелуй был нежный. Еле ощутимый.

Ректор осторожно раздвинул ее губы и завладел языком. Через этот магический поцелуй потекла энергия. Чем более страстным он был, тем больше светились красным глаза мага.

Не сдержавшись, он приподнял девушку и прижал к себе, отбирая лишнюю энергию.

Поцелуй длился вечно, и с каждой секундой Равен чувствовал, как что-то умирает внутри него.

Разорвав объятья, Лавель отскочил в сторону и, пошатнувшись, схватился за столбик кровати. Ректор боялся обернуться. Если он это сделает, не сможет уйти.

И на утро его найдут голым вместе с его изнасилованной приемной дочерью.

«Хватит, я и так достаточно бед натворил, теперь очередь расплачиваться! Только за один этот поцелуй мне придется дорого заплатить».

Пошатываясь, он двинулся к окну.

Жизнь кончена, он погиб. Теперь он будет жить ровно столько, сколько будет жить девушка, они связаны с ней до конца.

Только мучиться придется ему одному. Ей о его мучениях знать не обязательно.

* * *

Створка окна хлопнула.

Айрис открыла глаза. Боли не было, жара тоже, тяжесть, снедавшая ее изнутри, исчезла. Удивленно девушка поднялась с подушки.

На тумбочке замерла Фоля и немая метла. Книга сиганула вниз и побежала к ведьме. Метла слевитировала вслед за ней. Фоля забралась на одеяло и посмотрела на девушку, та была абсолютно здорова. Яркий здоровый румянец украшал щеки.

Айрис удивленно дотронулась до своих губ, глаз…

В комнату постучались. Айрис отдернула руку. Сердце замерло в страхе.

— Кто там? — пискнула девушка.

— Завтрак, госпожа! — откликнулась служанка.

Айрис выдохнула.

Ведьма кивнула метле. Та, подлетев к двери, открыла защелку.

* * *

Вечером в комнату выздоравливающей постучался Дайрен. Девушка выползла из-под одеяла. Температура все еще держалась на непонятном значении, то плюс пару градусов, то минус. У нее начался обычный насморк, вызванный переохлаждением в заснеженной Темной Империи. Но в целом все с ней было хорошо. Тело больше не пыталось трансформироваться, когти не росли. Теперь она отъедалась и отсыпалась.

У нее была куча дел впереди. Во-первых, разобраться с мощностью метлы. Почему она не может поднять ее в воздух? И, конечно же, надо прошерстить Фолю на предмет защитных заклинаний. И… герб. Надо попытаться восстановить рисунок на щите и узнать, кем же были ее родители. Но девушка медлила с этим. Слишком страшно. А вдруг кто-то из них или их родственники живы?

Ведьма приоткрыла щелку и показала молодому магу зеленый глаз. За дверью Айрис крепко сжимала в руке метлу, просто так, на всякий случай. Ей казалось, что в когда она спала в ее комнате кто-то был.

Дайрен долго молчал. Потом, как видно, пересилил себя.

— Я виноват, — коротко объявил он, — я ошибался во всем, не знаю, что мне в голову взбрело. Ты примешь мои извинения?

Девушка подозрительно смерила его взглядом. Парень был серьезен, теперь он не прятал свое истинное обличье. Все уже знали, что он полукровка и на половину темный.

Драконьи чешуйки даже шли ему, а глаза с вертикальными зрачками вместе с крыльями уже не так сильно пугали.

Из глаз молодого воина ушла настороженная неприязнь ко всем. То, что Айрис раньше принимала за ненависть, на самом деле было страхом. Страхом разоблачения. Теперь же все изменилось. Скрывать больше нечего.

Дайрен говорил с ней искренне.

Айрис ничего не оставалось, как открыть дверь пошире. Под дверью обнаружилась внушительная гора подарков, которые принесли, пока она спала. На месте паломничества пребывали толпы посетителей.

— Я не злюсь на тебя, — прохрипела девушка простывшим горлом.

От этого скрипящего звука лицо у капитана вытянулось. Ему в голову не могло прийти, что девушка может говорить голосом прокуренного моряка.

— Так, ты все еще в моей команде, и я за тебя отвечаю! — серьезно сказал Дайрен, схватил на руки вяло отбивающуюся девушку и понес ее на кровать. Закутал в одеяло и осторожно сел на край, пощупал лоб.

— Я пришлю служанку с едой и горячим питьем, температуры уже почти нет. Ты поправишься и снова встанешь в строй. Как-никак ты наш хвостик! Великолепная четверка не может без тебя обойтись!

За спиной парня-полукровки метла заметала внутрь комнаты горку подарков, оставленных под дверью. Дайрен обернулся на звук.

— Вижу, ты и транспортным средством обзавелась? Починила-таки! А ты упрямая, Хвостик!

Полукровка нагнулся и поцеловал спелёнатую девушку в лоб. Черные крылья его при этом непроизвольно открылись за спиной, а хвост замолотил из стороны в сторону. Ведьма протестующе задергалась.

— Отдыхай. Все разговоры после.

«У темных черная половина их сущности выказывает их истинные чувства, — подумала девушка. — Когда кеп не трансформировался, он был несносен. Первый раз слышу от Дайрена такие нежные и приветливые слова, как-никак все темные немножко замкнутые и себе на уме. Кай тоже не признался, кто он. Наверно, в другом образе он более приветлив».

Айрис вспомнила чешуйчатые гигантские белые кольца, мурашки пробежали по спине.

Почему он иногда ей снится?

Взгляд упал на подарки.

Вскрыв часть подарков и найдя кучу ненужных, но таких приятных (потому что они были от друзей) вещей, ведьма заснула в куче оберток и подарков.

* * *

Она проснулась и долго не могла заснуть. Ночью опять ей снился белый призрак.

Кай.

Он звал ее во сне. Всю ночь ей снились черные дыры и кружащиеся в хороводе мухоморы. К утру сон растаял, как дым, оставив только смутные воспоминания.

Вынув из-под кружевной ночной рубашки кошелек на цепочке, девушка, почему-то посмотрев по сторонам и, увидев, что все спят, раскрыла его, как заговорщик. Достала оттуда носовой платок с голубыми инициалами Р. Л.

Палец пощупал выпуклые буквы.

Тоска закралась в сердце, сжимая душу. Слезы обиды и жалости к себе покатились из ее глаз. Как несправедлива к ней судьба!

Айрис неслышно плакала в темноте.

Сколько времени в ее сердце горела надежда, о которой она сама даже и не подозревала.

И только сегодня она поняла ВСЕ.

Он никогда на нее не посмотрит!

Мало того, что она, нищебродка, примазалась к такому выдающемуся семейству. Но еще и прославилась на весь свет своим поведением. Без охраны, одна в подземельях, потом наедине с Патриком на глазах у всех, не далее как вчера провалилась в потусторонний мир (хорошо, что никто не знает про Кая), и опять в лесу, голая, с Дайреном. Что они могли подумать про нее? Только одно.

Она испортила свою репутацию в глазах людей навсегда.

Зачем Лавелю такая, как она?

Страстное желание терзало ее, а она изо всех сил старалась его не замечать. Это началось еще в тот первый весенний день, когда она впервые увидела его на помосте, зачитывающим твердым голосом списки поступивших. Такой властный, такой неприступный и уверенный в себе! Она была покорена им так же, как и все эти визжащие девицы. Только у нее дыхание перехватило, чтобы орать вместе со всеми.

И вот сегодня ночью во сне пришло осознание. Никогда им не быть вместе.

Он ее опекун и презирает за слабость. Именно поэтому он и взялся ее тренировать, чтобы она не позорила семью перед остальными знатными фамилиями. Именно поэтому, увидев, что она не бережет свою честь, вызвался быть рядом, чтобы она не смогла ещё вляпаться в какую-нибудь историю.

Как не справедливо то, что простится Дайрену, — ночь с девушкой неизвестно где, — никогда не простится ей.

Все пропало, нет шансов. Они никогда не будут с Равеном вместе. Слезы страданий катились по ее щекам, чтобы не разбудить Фолю и Мурлыку, Айрис уткнулась в подушку.

Почему так получилось? Вокруг толпы людей, но никогда она не чувствовала себя настолько одинокой.

Проплакав до утра над своими разбившимися мечтами, она снова заснула, чтобы видеть в темноте сна белые, медленно оплетающие ее змеиные кольца.

* * *

Утром Айрис встала с твердым решением перевернуть свою пошедшую под откос жизнь. Скоро кончится лето и каникулы, они вернутся в академию. И этот вояж вместе с Лавелем закончится, ее ждет учеба и экзамены, а ректора — административная работа. Разве не мечтала она стать первой ученицей и получить диплом мага? Иметь желанную работу в дозоре и аккуратный домик в деревне поближе к природе. Так в чем же дело?

Девушка с удвоенной силой засела за учебники заклинаний, поражая четырех участников их команды своим старанием. Она усердно сидела в библиотеке и исписывала свою синюю записную книгу полезными заклинаниями.

Книга стала толстой от записок и закладок. Айрис постоянно старалась применить разные заклинания укрепления и силы на своей метле. Пожимая плечами, видя перед собой пример невероятной тяги к знаниям, последние недели каникул «золотая четверка» стала проводить вместе с ведьмой в библиотеке.

«В конечном итоге у меня есть три предложения руки и сердца и одно, — скрип зубов. — Непристойное предложение стать любовницей от рыжего. Такой девушке, как я, не стоит мечтать о большем. В канун нового года я выберу единственного, а оставшиеся кольца отдам с извинениями».

Это все, о чем можно мечтать такая сиротка как я.

* * *

— Давай! — скомандовал ректор.

Айрис сложила две руки перед собой в знак созидания и подпитки энергии. Произнесла про себя заклинания и резко выкинула руки вперед. Магическая волна полетела впереди нее.

Направленные потоки магии разделились на несколько и полетели догонять, каждая свою цель.

Золотая четверка, (от слова зола) покрытая копотью, босиком, с сильно прореженными волосами носилась немыслимыми зигзагами уворачиваясь от огненных, почему-то синего цвета змей.

Вся магия Айрис носила разнообразные оттенки этого цвета. «Как глаза ректора», — со злостью подумала про себя девушка. После судьбоносного решения она старалась вообще не смотреть в его сторону, но о нем напоминало все.

Пылающие страшилищи пытались цапнуть подопытных кроликов за полусожжённые штаны.

Лавель будучи все еще ректором академии беззастенчиво ткнул в парней пальцем и коротко бросил:

— На поле! — И парни добровольно пошли на поле. Четверо добровольцев хватались за бока и бегали кругами уже битый час.

Айрис засмеялась. Три полупрозрачные головы гидры догнали драпающих адептов пролетали сквозь них, слегка опаляя их своим синим огнем.

Тренировки начались сразу же, как только Айрис встала на ноги.

— Сильнее! — орал Лавель, толстые жилы вздулись на его шее. — Давай больше энергии, не экономь, у тебя большой резерв! Смотри эта гидра почти полупрозрачная, добавь ей реализма!

Айрис честно попыталась влить в пылающие чудовище больше энергии, но ей не хватало мастерства. В академии внутреннюю энергию учили максимально экономить, а не тратить. Поэтому девушке было сложно заставить себя расставаться с такими мегаваттами внутреннего резерва. То, что она справилась с таким сложным заклинанием, — огненная гидра, уже говорило о многом. Подкачал только цвет зверюги.

— Направляй больше энергии. Больше! — орал голый по пояс ректор. Они с Айрис стояли на небольшом пригорке, внизу в запарке носилась счастливая четверка.

У ведьмы на висках выступили капли пота, руки ее дрожали. Гидра уплотнилась и у нее появилось тело.

Ноги Айрис подогнулись, к ней подскочил Лавель, и поддержал ее сзади. Обняв, он помог удерживать напряженные, дрожащие руки. Горячее мужское тело прикоснулось к ведьме, душа девушки затрепетала. Все сомненья отпали.

Ей показалось, что как будто за спиной у нее выросли крылья. Внутри забушевала жажда битвы. Ведьма почувствовала поддержку. Айрис жестче направила знак создания на полупрозрачное существо. Энергия заструилась по рукам девушки. Гидра перестала пропускать через себя свет и отрастила хвост. За ее спиной с оглушительным хлопком раскрылись пылающее крылья.

Трехголовая, пламенная тварь начала прицельно, плевками огня поражать цели. Одежда клочками висела на великолепной четверке, только Дарена покрывал магический ледяной доспех, который таял от плевка гидры и который полукровка вновь на себя одевал, чтобы прикрыть наготу.

У Патрика от штанов остались одни короткие, до колен, бриджи. Рей и вовсе был гол и прикрывал тыл шляпой, а драгоценности ладошкой.

Тедди давно лежал в кустах, халат с кармашками дымился, распространяя вокруг себе разнообразные ароматы лекарственных растений.

Трехголовая призванная гидра, распластав свой толстый зад, сидела на поле и метко плевалась синими файерболами. Взбрыкивая ногами адепты падали, как побитые рыбой-брызгуном насекомые.

Лавель поддерживал ее руки помогая ей управляться с гидрой. Рыжего он почему-то особенно не любил.

«В последний раз, — пообещала себе Айрис. — Потом лето кончится и с ним прекратится все.

После тренировок девушка стараясь не смотреть на Лавеля, сжав кулаки, ушла в библиотеку, из которой практически не вылезала.

Последние летние дни проходили одинаково. Тренировка — побег в библиотеку. Тренировка, и снова она от него убегает, как будто он обжигал ее своим прикосновением.

«Откуда такая резкая перемена? — поразился Лавель. — Почему она не обращает на меня внимания? Чем я провинился перед ней? Неужели она знает, что я энергетический вампир и приходил ночью? Неужели она не спала? — Ректора прошиб холодный пот, сердце бешено застучало, разгоняя кровь. Краснота прилила к лицу. Равен пошатнулся. — Или это что-то другое?

Муки неизвестности пожирали его изнутри, заставляя пристыженно прятаться в своей комнате и ходить из угла в угол. Ректор метался по комнате, как тигр по клетке. — Что он сделал не так? В чем виноват, обидел резким не осторожным словом?

Может он так сильно неприятен ей или она его боится, как те кисейные барышни из академии? Да нет же, Айрис не такая! Такой отчаянно смелой девушки он никогда в жизни не видел. Или она полюбила кого-то из этих троих сопляков?

Ректор остановился посреди комнаты, глаза его злобно сощурились, ноздри разулись.

«Патрик или Дайрен. — Вычислил он своих конкурентов. — Один наследник клана перевёртышей-кузнецов, другой владеет поместьем и обширными землями, почти свое княжество… И оба на глазах у огромной магической общественности сделали ей официальное предложение руки и сердца».

Зубы ректора скрипнули. Лавель взяв свою трость отправился на прогулку вокруг поместья.

Он прихрамывал раны, полученные им на черных болотах, давали о себе знать.

«С чем же я тогда там столкнулся? — Равен потер лоб. — Да, жуткое чудовище, которое я так и не смог победить. Пришлось хватать адептов, которых удалось спасти и бежать. Что же там произошло, не помню, все как в тумане темном тумане. После той стычки тело никак не хочет заживать.»

Взгляд Лавеля упал на идиллическую картину.

Левая сторона груди мучительно заныла, перехватило дыхание. Зависть опалила его, сжала в своих тисках.

На широкой лужайке заросшей клевером прогуливалась пестро одетая молодежь, вдали на резных деревянных качелях сидела она, — девушка укравшая его покой. Золотая четверка стояла, окружив выздоравливающую ведьму. Она сидела на качелях, накрытая пледом и болтала с парнями. Компания неплохо проводила время.

Прижав руку к груди, чтобы успокоить боль, ректор хмуро похромал дальше, совершая моцион вокруг поместья.

«Не один не получит моего одобрения, — твердо решил он».

* * *

Вечером предпоследнего летнего дня состоялось еще одно тайное собрание. Заговорщикам удалось собраться незамеченными. Ни архимаг, ни Беатриса Шайен так и не узнали об этом собрании.

Ректор Лавель так же не присутствовал, но не потому что его не звали, а потому что его убеждения не позволяли ему связываться с такой гнусной компанией. Это совещание очень отличалось от всех остальных. На него пригласили молодёжь.

Совещание длилось долго. И разошлись все довольно быстро.

Сразу же из поместья, не прощаясь с хозяевами, разъехались несколько гостей. В основном молодые парни и девушки. Они просто оседлали коней и рано утром уехали в неизвестном направлении.

* * *

— Хвостик! Хвостик, проснись!

Айрис вскочила, прикрываясь одеялом.

— Кто здесь?

— Тс-с! Тихо! Вставай!

— Дайрен? — Айрис узнала голос. Парень висел вниз головой держась когтями за карниз.

— Что случилось?

— У нас есть задание! Собирайся, ждем внизу! — и маг просто спрыгнул вниз.

Ведьма подбежала к окну. Распахнув крылья, Дайрен спланировал к группке парней, стоящих внизу под деревьями. Патрик помахал ей рукой. Тедди отсалютовал веслом своей магической кадушки.

Ведьма показала знак, что сейчас, и заметалась по комнате собирая вещи. Схватила метлу. Заплечный мешок. Покидала туда книги, одежду, свой нехитрый скарб.

Короткие кожаные бриджи и рубашка самое то, ноги не будут путаться в юбке. Подумав, девушка надела под рубашку кольчугу, которую подарил ей Патрик. Сверху кожаный корсет с тиснеными на нем магическими рунами, как дополнительная защита для внутренних органов. Меч, выкованный Патом, засунула в мешок. Если имеешь наглость ходить с мечом на поясе, придется демонстрировать свои умения владеть им, а девушке не хотелось драться с каждым встречным.

Подумав, все остальное, и нагрудник, и шит, еще кучу вещей, она сгребла и засунула себе в кошелек. Вещи пролезли туда с трудом.

Пахнуло сыростью подземелий. Вещи привычно, загрохотали вниз по костяным ступеням. В последнее время Айрис отправила туда на хранение кучу вещей с которыми ей ни хотелось ни за что расставаться. Кошелек немного потяжелел. Но не сильно.

«Надеюсь, старый пердун не додумается опустить их в воду? И будет хранить добро на берегу. Водный дракон Пушистик по старости иногда чудит». Больше всего ведьма боялась за книги, ну что ж придется смирится и надеяться, что не весь ум старый еще прожил.

В результате девушка сложила к себе в закрома пол комнаты. Решив, что Дайрен, все равно бы разрешил пользоваться его вещами из поместья, он как никак наследник.

Фоля уже была готова. Подпрыгнув она уменьшилась в воздухе и вцепилась в пояс.

Взяв седло Айрис нахмурилась: «Где по ночам бродит мурлыка?»

Ведьма вылезла в окно. Рюкзак повесила за плечи, седло закинула на плечо. Сев на подоконник и свесив ноги, Айрис, положила перед собой метлу. Та повисла, покачиваясь в воздухе.

— Ну держись! — предупредила ведьма. — Уронишь, сожгу, будешь не сломанная валятся у ректора в мусорном ведре, а горкой пепла на ковре лежать! — и прыгнула на нее сверху. Бедная метла начала снижаться, набирая скорость. Нет она, конечно, пыталась лететь, но у нее не хватало сил, поэтому спикировав ближе к земле, метла набрала приличную скорость.

Внизу раскрыв руки ее ловили Дайрен и Патрик. Так, как обессиленная метла виляла, капитан с перевертышем, никак не могли догадаться, где же все-таки девушка приземлится и растопырив руки бегали из стороны в сторону.

Определив место приземления ведьмы, они ринулись туда и столкнулись друг с другом. Айрис плавно спланировала прямо на руки к Тедди. Зельевар подхватил девушку и дрожащую от натуги метлу и поставил их на землю.

Поместье спало. В предрассветных сумерках, уходили, не попрощавшись. По просьбе ведьмы Дайрен создал из магии ледяной лук и запустил в окно Айрис стрелу. Стрела растает, а записка останется. Письмо предназначалась дедушке и опекуну, что бы они не беспокоились и знали, что с ней все в порядке.

Мурлыка нашлась на конюшне, но ездовой кошкой отказалась быть на отрез.

«Вот вредная мохнатая попа, — подумала девушка».

Вздохнув Айрис полетела в волшебной кадушке Тедди. Зельевар невозмутимо помахивал веслом в своем неизменном халате с кармашками. По периметру летающего средства висели сетки с небольшими тыквами.

Рулить зеленоволосому девушка помогала своей метлой, пусть набирается сил и опыта. Когда к доисторическому летающему средству подключилась еще, и метла магическая деревяшка стала летать на порядок приличней.

Рыжий Рей летел на своей метле, он был одет в ржавые дедовские доспехи. За спиной висела секира у пояса ржавый меч.

Дайрен летел на своих перепончатых крыльях, прихватив еще с собой странного вида посох. Крылья его после ранения не окрепли и иногда полукровка морщился и трогал рукой плечо. Поместье Шайен быстро скрылось за густым северным лесом.

* * *

Первый привал ждал наших путешественников на окраине темного густого леса. Золотая четверка и хвостик долго летели над деревьями, опять возвращалась на юг.

Тут-то на привале Дайрен и объяснил из-за чего весь сыр-бор и какое важное им поручено задание.

У костра сидели все четверо. Тедди помешивал в котелке обед. Зельевару поручили готовку еды, как самому опытному в обращении с котлами. Айрис же готовить не хотела, потому что у нее взрывался даже борщ и омлет. Не известно, кстати, почему.

Рей и Пат спорили над картами. Дайрен рассказывал в чем суть их задания, начищая магическим оселком свой ледяной меч. Айрис сидела и впитывала детали плана. Ей тоже отводилась довольно важная роль во всем этом. Ведь теперь она была носительницей амулета перемещения.

Улеглись спать, там же прямо на траве, завернувшись в одеяла. Ночью, встав по нужде, Айрис обнаружила вокруг себя четырех парней, которые взяли ее в кольцо. Храп стоял богатырский.

Чтобы выбраться в кустики, девушке пришлось переступить через спящее ограждение.

Пошуршав в кустах положенное время, она двинулась назад в лагерь. На опушке под деревом ее ждала фигура.

Дайрен.

Узнала полукровку Айрис наверно хочет поговорить. Не люблю я такие разговоры, но делать нечего.

Ведьма подошла к высокому рогатому дракону-полукровке. Парень теперь не скрывал, кто он есть, а девушка привыкла к его демонической внешности.

— Поговорить? — уныло спросила она.

— Погулять. — ответил кеп и приобняв девушку за талию, повел к берегу журчавшего в темноте ручья. Видя, что Айрис зябко поглаживает руками предплечья полукровка распахнул свои крылья и обнял. Ведьма оказалась завернутой в кожаный кокон. Дайрен прижал ее к себе.

Так прижимаясь они дошли до ручья стайка ночных рыбок юркнула прятаться в камыши, когда тень парочки упала на воду.

Дайрен встал перед ней, девушке ничего не оставалось, кроме как поднять голову и посмотреть в его глаза. Странное, тревожное предчувствие охватило ее. Полукровка смотрел ей в глаза очень внимательно, можно сказать, требовательно и держал ее за руки.

По-видимому, Дайрен увидел в ее лице то, что он хотел, со вздохом облегчения, он встал перед ней на одно колено.

— Айрис! Я хотел сделать тебе официальное предложение руки и сердца, однако не так-то просто остаться с тобой наедине. Поэтому я делаю это сейчас. Прошу, от всего сердца, будь моей женой! Если ты скажешь мне «да», то по возвращении, я буду официально просить твоей руки у твоего опекуна Лавеля.

У ведьмы от неожиданности подогнулись коленки, и она плюхнулась на лежащее на берегу бревно. Парень не выпускал ее рук из своих. Их глаза оказались на одном уровне. Единственной мыслью Айрис было:

«Выживет ли после этого капитан или вредный ректор его прихлопнет? Может быть парень надеется на заступничество ее дедушки?»

Голова немного кружилась от шока, первый раз с ней обращались, как с истинной леди. Нет Патрик и Тедди ее не обидели ее они тоже искренне хотели быть с ней, но никто из них не просил ее руки так романтично и не был готов связываться с ее опекуном зная отвратительный характер Лавеля.

Ведьма понимала, что вот он, самый счастливый момент ее жизни. Но какая-то мысль скреблась на границе подсознания мешая ей ответить, «да», и поэтому она просто опустила голову. Ей нужно было время что бы разобраться в своих чувствах мечущиеся в панике мысли не способствовали спокойствию и самоанализу. Маг, понял сразу причину ее молчания и, как истинный джентльмен сделал все за нее.

Он также опустил голову скрывая свои демонические глаза с вертикальным зрачком. Пальцы его покрутили одно из колец на руке девушки — хрустальный полупрозрачный цветок. Большой палец другой руки попробовал шершавую поверхность кованого кольца на другой.

Дайрен правильно понял ее смущение и заговорил тихо-тихо словно исповедуясь ей:

— Я говорил с парнями. Разговор был очень трудный, после кулаков Пата даже дышать сложно. — Айрис в страхе вскинула голову и посмотрела на макушку капитана. Но парень стоял на одном колене все также рассматривая ее руки. — А благодаря Тедди я дальше двух шагов от двери кабинета задумчивости отойти не могу. Но они мои друзья и останутся ими даже если успели первыми.

Дайрен поднял голову и широко улыбнулся девушке, показывая слева отсутствие двух зубов, которые, как поняла ведьма, проредил ему Пат.

«И когда они успели? — удивилась девушка. Вдруг она вспомнила, как великолепная четверка исчезла куда-то, сразу после того, как они с Дайреном вернулись из ее бездонного кошелька и полукровка объявил матери и всем присутствующим, что он считает ее свой невестой. Спустя несколько часов они появились все вчетвером помятые, злые и хмурые.

«Они же могли поубивать друг друга! — мурашки пробежали по спине Айрис. Леденящий страх закрался в душу. — А что Дайрен сделал с ними, он же не человек? Заморозил? — Ведьма еще раз полюбовалась на работу кузнеца, отсутствие парочки зубов делало улыбку парня очаровательной и озорной, в просвете из десны уже рос свеженький драконий клык. Айрис невольно улыбнулась Дайрену в ответ. От сердца отлегло.

Вся четверка жива-здорова. Демоны быстро восстанавливаются. Пат тоже не уступил полукровке все-таки он перевертыш, да и Тедди наполовину русал, да к тому же еще зельевар и знает много хитрых штучек. Только Рейнольд выглядит среди друзей человеком, но у всех есть тайны. Дайрен хранил свою много лет.

«Господи, да почти что все мои женихи монстры! — удивилась про себя ведьма»

— Не волнуйся — Дайрен, как всегда прочел ее мысли. — Все в порядке, это называется «поговорить по-мужски». — при этих словах носик девушки скептически сморщился. — И мы договорились. Ни я, ни Патрик, ни Тедди не будем докучать тебе до кануна нового года. Ты все решишь сама. Кивни, если ты не против того, чтобы и я попытался найти оклик в твоем сердце?

Айрис не оставалось ничего, кроме как чуть-чуть качнуть головой. Облегчению ее не было предела — опять отсрочка. Не придётся ничего решать прямо сейчас, перед важным заданием, у нее еще есть время смерится с тем, что ректор никогда не будет смотреть на нее таким взглядом каким смотрит Дайрен.

Маг встал сам и помог подняться своей возлюбленной.

— Я украду у тебя только один поцелуй… — прошептал полукровка и склонился над девушкой. Грубая мужская рука с демоническими когтями ласково взяла ведьму за подбородок и подняла ее лицо к свету луны. Дайрен закрыл собой сияющую луну.

Айрис только и успела подумать:

— Может быть, этот поцелуй прогонит мысли о нем…

* * *

Айрис вернулась в лагерь ранним утром, до подъёма оставалась четыре часа. Все еще спали. Девушка лежала без сна рассматривая три кольца на своих пальцах. Полупрозрачный цветок, кованное кольцо изображающее из себя средневековый замок в миниатюре, и дракон, оплетающий своим хвостом палец. Последнее украшение подарок Дайрена, который он одел ей на палец.

Грусть потери и осознания неизбежности делала жизнь тоскливой и невыносимой. Эти кольца должны были стать поддержкой в ее будущей жизни, в которой нет его. Умом она понимала, что Дайрен, Пат и Тедди ни в чем не виноваты, а наоборот пытаются спасти ее, помочь предлагая свое сердце, любовь и защиту, и новую хорошую жизнь. Только не это ей было нужно. То чего она хотела получить не могла.

Горячие капли потекли по лицу, скатывались вниз, падали на обернутый плащом рюкзак, попадали в уши и запутывались в волосах. Поплакав, ведьма вновь повторила свою клятву: «Никогда больше!» Боясь, что парни сторожащее ее сон, проснутся и увидят ее слабость, ведьма взяла себя в руки. Утерев слезы, все еще шмыгая носом, она заснула.

Во сне ее оплетали чешуйчатые кольца. Становилось удушающе жарко. В темноте они шевелились и медленно ползли вокруг нее. Она, свернувшись калачиком, лежала в переплетении этих колец, которые распускались вокруг нее, как лепестки причудливого цветка. Во сне с ней говорил Кай. Айрис постоянно слышала его голос и чувствовала его прикосновения. Он гладил ее волосы и баюкал в своих кольцах.

— Моя маленькая девочка, как я по тебе скучаю…

Айрис в его объятьях, как будто снова становилась маленькой девочкой, доверчиво прижималась к горячей чешуйчатой поверхности и подставляла голову под ласковые руки. Эти ладони говорили, что все в порядке, она в безопасности. И действительно, во сне все было хорошо, она не помнила уже ни о чем, ни об академии, не о ректоре, не о свой безответной любви, отравлявшей ей душу. В горячих руках Кая было обещание: о ней позаботятся. Кай такой ласковый, любящий, всегда будет с ней. Они никогда не расстанутся, станут единым целым. Ей не надо будет ничего решать, переживать, расстраиваться, даже думать не стоит. Руки монотонно гладили девушку по волосам.

Каждое утро, когда солнце поднималась над горизонтом, ей с каждым разом все труднее и труднее становилось просыпаться. Да она и не хотела этого, ей хотелось остаться там, во сне, вместе с Каем. Маленькой беззаботной, не о чем не думающей бережно охраняемой жемчужинкой в раковине, закрытой от всего мира и от разочарований.

Но каждое утро грубая рука вырывала ее из этого райского мира мечты и сновидений.

Каждое утро начинался новый день.

Без него.

* * *

Когда великолепная четверка и хвостик достигли окраин столицы в поместье Шайен наступил поздний вечер, но люди в нем даже и не собирались спать. По парку и в окнах домов мелькали огни. Люди беспорядочно бегали, как муравьи. К вечеру все заметили, что целый день не видно молодого господина и его друзей, невеста наследника поместья тоже исчезла. Их тщетно искали, ни в поместье, ни в конюшнях, ни в парке их не было. Вещи исчезли, комнаты пусты.

Спустя час не досчитались и ректора Лавеля. Но списали его исчезновение на дурной характер мага.

* * *

Так как было еще раннее утро, а представление запланировано на глубокий вечер, Дайрен уступил просьбе Айрис, и они сделали крюк в сторону магической академии.

Бревенчатое здание академии предстало перед Айрис во всей своей красе. Но что-то было не так, все изменилось, стало чужим, хотя ведьма привыкла к этим стенам с детства. Изменилась сама девушка и ее восприятие, а здание каким было таким и осталось. Странно видеть свой родной дом чужим. Но она не унывала.

Радостно ведьма побежала в академическую библиотеку ее старые пропуска все еще действовали. Айрис интересовали книги пэров и родовитых семейств Светлой Империи. А также их гербы и девизы.

Фоля, макая закладку в чернила, довольно точно скопировала со щита остатки герба ее родителей. У книги был просто талант. Теперь девушка сидела в библиотеке с мурлыкой и магической книгой, листая страницу за страницей. К книжной полке, для примера, был приколот листок бумаги с изображением.

Спустя два часа усиленной работы, так ничего не было найдено, а книги кончились.

Может быть ее семейство было не настолько знатным, чтобы вносить его в какую-то книгу? С другой стороны, любая семья, которая имеет герб достаточна знатная, чтобы оказаться в такой книге. Но если ее род угас много лет назад или у ее семьи отняли дворянство, то родовой герб могли вычеркнуть из этих книг. Наверно ей надо смотреть какие-нибудь другие списки более старые, архивы и записи, и уж точно не в учебном заведении.

Фоля, участливо потрогав лапкой руку девушки, уменьшилась и повисла на поясе. Мурлыка потеревшись о хозяйку, ободряюще мурлыкнула и выскочила в библиотечную форточку. Виляя лохматыми боками направила свои стопы в сторону почтовой башни. Здравствуйте, летучие мышки!

Потерянная девушка стала собирать книги, она конечно не надеялась, что поиски будут такими скорыми, не глупышка ведь. Но неприятный осадок все-таки остался. Вдруг она никогда не сможет их найти?

Собрав толстые фолианты, ведьма направилась в сторону стойки, с сидевшей там ведьмой.

Как только девушка завернула за угол, стопка книг взлетела в воздух выбитая из ее рук. Фолианты с грохотом попадали на пол. Сонная ведьма встрепенулась, спицы в ее руках перестали звенеть.

— Айрис?

Девушку обдало запахом магического пороха и мужским одеколоном.

— Брайд?! — узнала девушка и бросилась на шею к ведьмаку.

— Красотка! — парень подхватил ведьму и закружил ее на месте. — Давно не виделись! Сколько лет, сколько зим!

— Всего лишь одни летние каникулы! — засмеялась Айрис в ответ.

— Кгм-кгм… — послышался голос за их спинами. Строгая ведьма взглянула колким взглядом на веселящуюся молодёжь, вязальная спица постучала по табличке: «В библиотеке не шуметь!»

Строгий взгляд старухи опустился вниз на лежащие на земле книги. Кустистые седые брови сошлись к переносице. Ведьмак и девушка кинулись собирать рассыпанные фолианты. Брайд понес сдавать книги, а Айрис ждала друга у выхода из библиотеки.

Выйдя из помещения на свет, девушка стала с большим интересом рассматривать своего друга детства. Как он вырос за это лето, вытянулся и раздался в плечах так же, как и Дайрен. Его нельзя было называть парнем, скорее он теперь стал молодым мужчиной. А как экипирован! Просто блеск! Айрис рассматривала патронажи, висящие на ведьмаке крест на крест. Крутые бутсы на ногах с защитными щитками, толстый пояс с двумя, явно магическими кинжалами.

Брайд, свойским движением обнял девушку за плечи, и блестя хитрыми искорками в глазах, достал из поясного мешка глиняную бутылку.

— Твое возвращение надо отпраздновать! — воскликнул парень и повел свою подругу на второй этаж читального зала.

Устроившись у дальнего окна среди стеллажей с книгами Брайд, достал из кармана два складных охотничьих стаканчика. Тусклое серебро сверкнуло в грубых пропахших порохом руках.

Пробка вылетела от одного удара ладони, и пенистая, дурманящая жидкость полилась в стаканчики, которые держала Айрис.

— За тебя! В конце этого года у тебя экзамены! Пусть все у тебя будет хорошо! И твои мечты стать свободным магом сбудутся! — Парочка друзей детства, чокнулись краями стаканчиков. — Я уже свой экзамен сдал, и теперь полноправный член общества. — добавил Брайд и отхлебнул глоточек.

Девушка, очарованная изысканным запахом напитка, сделала глоток. Ведьмак, поддержав мизинцем ее стаканчик заставил выпить напиток до дна.

— Я теперь маг с дипломом. — похвастался ведьмак. — Поступил на службу к императору. Планирую купить дом в Чарграде. Давай выпьем за исполнения всех желаний! — Парень снова разлил напиток по серебренным стаканчикам, и заставил девушку выпить до конца. Свой напиток он выплеснул в кадку с цветком, стоящую за его спиной. Янтарная жидкость заплескалась снова, наполняя пустые емкости.

К концу сильно пьяного разговора, Айрис, хвасталась другу, как весело прошли ее каникулы. Ведьму слегка вело, мир перед ней двоился. Напротив, нее сидело два улыбающихся ведьмака. Айрис радостно улыбалась своему другу пока, икнув, не упала на спину и не засопела.

Брайд, как терпеливый паук, только этого и ждал. Хмыкнув, курносым носом, он вылил остатки дурманящей жидкости в кадку с цветком. Листья растения уже начали желтеть.

Ведьмак склонился над своей добычей. Девушка во сне улыбалась, знакомой с детства улыбкой.

Брайд обводил грубыми руками овал ее светлого лица. Наслаждаясь своей властью над попавшей в его руки долгожданной добычей. В библиотеки они были одни.

В конце учебного года ведьмак уповал на то, что в достаточной мере вскружил голову своей подруге детства. В своих мечтах он воображал, что, когда он сделает ей предложение, — это будет для Айрис большим счастьем. Девушка будет смотреть только на него, не видя других парней, и слушать одного Брайда, и почитать, как своего мужа и защитника. Он станет для нее всем. Одинокая бесприданница не сможет отказаться от такого счастья.

Из нее бы получилась отличная жена, всегда дома, всегда хлопочущая на кухне. Как было бы чудесно, если бы приходя домой в начищенный и сверкающий дом, усталый и голодный он видел на кухне Айрис, накрывающую перед ним богатый стол с едой. А ученье и заумность, которой грешила его подруга детства, сразу бы вылетело из ее головы, стоило бы ей осесть дома и родить ребеночка или двух. Брайд мечтал о большой, многодетной семье, с крепкими карапузами мал-мала меньше. Они бы с ней были счастливы.

Айрис крепкая, и после родов стала бы еще крепче и дородней, раздалась бы вширь. И напрочь выбросила бы из головы этот идиотизм, насчет боевого мага и дополнительного образования.

Но он ошибся, все пошло не так, как ему хотелось. Радужные замки были жестоко разрушены. В его планы вклинялся этот черт Лавель. Что б ему пусто было.

Однако ведьмаку удалось перехитрить всех. Слишком долго он ждал своего часа. Кому какое дело если он лишит невинности свою девушку до свадьбы? Ее позор и будет гарантией того, что именно за него, Айрис выйдет за муж. А если он сегодня заделает ей ребеночка, это будет еще чудесней, отцовство очень легко отследить по магическому следу. Даже эта свинья, Лавель, вставший на пути, подвинется в сторону. Не оставит же он ребенка своей воспитанницы без отца, а там глядишь и Брайду что-нибудь перепадет. Может не пыльная должность, или приданное. Аркканцлер и ректор важные люди, позорится не будут, сделают все честь по чести, и деньжат отсыплют, и устроиться в жизни мужу своей любимой дочки помогут.

Думая эти, с его точки зрения правильные мысли, ведьмак, одним пальцем поддевал пуговку за пуговкой на рубашке девушки.

Грубая рука залезла под нежную ткань, и…

Наткнулась на кольчугу. Девушка была упакована, как килька в консервную банку, грубые восьмигранные кольца, преграждали дорогу ко всему чего так жаждал размечтавшийся парень.

Кольцо с драконом на пальце девушке затрепетало и завибрировало. Чешуйчато-рогатый ювелирный монстр открыл глаза, раззявил пасть и беззвучно затрубил тревогу.

Брайд стал сдирать с ведьмы одежду, под кольчугой был еще слой ткани.

— Да как ее распаковать, черт возьми! — взбеленился неудавшейся герой любовник.

Парень опустил взгляд вниз. Застежки бридж, скрывался где-то в районе пояса, под туго застегнутым кожаным корсетом. У разукрашенного причудливыми рунами приспособления пытки и защиты были мелкие, выскальзывающие из толстых мужских пальцев застежки. У пояса торчали небольшие метательные кинжальчики. Вынув из один из них, ведьмак, вознамерился вспороть все неподдающиеся открыванию преграды разом.

Лестница задребезжала пол дробным перестуком ног.

На анфиладе показались четверо запыхавшихся парней.

Ведьмак уставился на гостей, те на него. Потом их взгляд скользнул на похрапывающую девушку, в их глазах что-то сверкнуло. Недоброе, зверино-злое, бешеное.

Первым вперед вышел Дайрен и направился к спящей, дорогу ему перегородил Брайд:

— Куда лезешь?

— Ты кто вообще такой? — черноволосый парень толкнул Брайда в грудь. И ведьмак, и маг были примерно в одной весовой категории, поэтому друг Айрис лишь пошатнулся, но не сдвинулся с места.

— А ты кто? — огрызнулся ведьмак. Парни столкнулись лбами, как мартовские коты. Лоб Брайда затрещал, встретившись с подкожными драконьими костяными наростами.

— Сам-то ты кто?

— Я друг Айрис, кто вы вообще такие? Это не ваше дело, не суйте свои длинные носы куда не следует.

После этих слов Патрик меланхолично стал закатывать рукава.

— Мы ее женихи! Это наше дело! — зарычал Дайрен и рябь трансформации прошла по его телу. У полукровки стали отрастать рога и крылья. Но ведьмак даже не шелохнулся, он был привычен к виду демонов.

— Что все четверо? — опешил ведьмак.

Из-за спины синеволосого, который закатывал уже второй рукав, вылез рыжий и подняв палец вверх уточнил:

— Я просто так здесь, на кольцо не претендую.

— Хорош друг. Напоил девушку. И хотел воспользоваться ее беспомощность! — пробурчал Пат.

— С нее не убудет, я с ней вожусь с самого детства, она должна мне! Эта девушка станет моей женой. А вас здесь и рядом не было!

— Угу… В очередь становись. — пробасил синеволосый.

Мимо замахнувшегося кулаком перевертыша что-то просвистело.

Тедди с каким-то собачьим рычанием кинулся на Брайда. И не смотря что зельевар был вдвое легче ведьмака, сила его ненависти к этому подлецу, была настолько сильна, что того отбросило за стеллажи с книгами.

Сочные, мясные звуки ударов раздавались из-за книг, Тед начищал морду ведьмаку. Тихий, воспитанный зельевар по-звериному рычал. Его кулак мелькал с молниеносной быстротой.

* * *

Айрис пьяно хихикая висела между Патриком и Тедди. Дайрен впереди них, крался по кустам прокладывая дорогу. Он тащил на себе всю амуницию, метлу девушки, рюкзак и книгу.

— Господи да зачем ей этот кирпич? — изумился полукровка. Фоля безжизненно висела.

Патрик, держа под мышкой летающую кадушку, перехватив ее поудобнее ответил:

— Это дневник. Там девчонки записывают свои тайны. Кого любят и сколько с кем целовались. Я точно знаю, у Сигги такой есть. Даже почитать смог, пока сестра… Ну, в общем тогда я долго лысым ходил. Однако много интересного узнал. Там все женские тайны написаны.

Четверка парней вожделенно зыркнула на книгу тайн. Фоля покрылась испариной, и потуже сжала страницы.

Перевертыша с зельеваром шатнуло в сторону. Это пьяная Айрис ринулась в кусты, ей показалось что уходящая в бок дорога, ровнее чем тропка впереди. С усилием парни заставили идти веселую девушку туда куда нужно.

— Кто бы знал, что Хвостик выкинет такой номер. — бурчал себе под нос Дайрен. — А ведь ей отведена главная роль в вечернем представлении.

— Она не виновата… — Заступился за девушку Пат.

— Это все дурное влияние аркканцлера, — злословил сзади рыжий, пыхтя, он тоже тащил поклажу. — Старик тоже любит за воротник закладывать. Это все дурные гены.

— Так она не родная внучка, а усыновлённая, причем здесь это. — откликнулся спереди маг. — Виноват, этот гад, второкурсник.

— Выпускник. — Поправил его рыжий. — Он маг. У него кажется диплом есть.

— А не плохо наш Тед, — усмехнулся Патрик, — укатал полноценного члена общества.

— И это не спиртное. — добавил Тедди. — Травами пахнет, зелье скорее всего.

— Не важно, что это за зелье, предатель споил Хвостик, она такая доверчивая!

— Гад! — пробасил синеволосый. — Они кажется с первого курса вместе, дружили. Для нее это просто удар в спину.

— Все об этом дерьме больше не слова, мы на месте! — скрипнул зубами кеп. — Тедд, можно ли что-то сделать, что бы она протрезвела побыстрее?

— Сейчас решим. — меланхолично ответил зельевар и полез за пазуху.

Великолепная четверка и хвостик навеселе пришли туда куда надо. Парни осторожно выглянули из кустов.

Объект был перед ними. Деревянная громада в тысячу окон, на каменном основании в три этажа, — Императорский дворец.

До часа Х оставалось еще много времени, стоял полдень. Четверка заговорщиков устроилась в кустах дожидаться. Ведьму положили отдохнуть под кустики, в надежде, что к вечернему шоу хихикающая девушка войдет в разум.

Потянулись часы тягостного ожидания. Дайрен завернувшись в свои кожаные крылья, (что за полезная штука!) решил поспать.

Патрик, который не спал, задумчиво поглядывал, на лежащий поверх поклажи кирпич.

Тоскливый взгляд Тедди также не отрывался от Фоли.

Рыжий глянул на собачий взор Тедди. Они переглянулись. Тедди посмотрел на Пата. Глаза парней встретились. Произошел беззвучный обмен информацией. Лицо синеволосого медленно исказилось глубоким раздумьем. Когда слишком быстрая мысль догнала его медленный мозг, все трое уставились на книгу.

Фолиант задрожал.

Первым прыгнул рыжий. Выскользнув из-под парня Фоля рванула в кусты. Никогда книга так быстро не семенила своими лапками.

— Она ее заколдовала! Лови! — Тедди бежал среди кустов ветки хлестали по лицу.

— Рыжий, а ты что здесь делаешь? — выдохнул Пат, увидев Рея сбоку.

— Мне тоже интересно! — провыл любопытный апельсиновый. Троица скрылась в кустах.

Под топот перевертыша, от которого земля затряслась, девушка очнулась. Встала, захлопав глазами, потянулась, и даже сладко зевнула. Мир перед глазами все еще слегка двоился.

«Где Брайд, Фоля и остальные? — подумала девушка».

Вокруг не было никого.

Под кустом только медленно надувался и опадал кожаный сверток. Взгляд девушки упал на величественный дворец.

Дыхание ведьмы замерло. Какая красота! Ввысь уходили резные, островерхие башни. Они подпирали небо. В каждой башне было десятка два больших окон, по периметру шли витиеватые балкончики. Крыши украшала затейливая деревянная черепица. В некоторых окнах уже горел свет, хотя еще даже не стемнело. Это было самое грандиозное сооружение страны. Как и в здании академии, в нем не было ни одного железного гвоздя, ведь всем известно: железо искажает магию. Дворец поддерживали чары.

В голове Айрис вертелась одна назойливая мысль. Вскоре она сложилась в слова:

«Императорская библиотека». У девушки остановилось дыхание от восторга, вот куда ей нужно!

Под действием опьяняющего зелья ведьме теперь было: море по колено, горы по плечо! Они ничего не боялась.

Осмотревшись по сторонам и никого не увидев, только вдалеке в кустах, что-то ухало и шуршало, Айрис потихонечку стала отступать в чащу парковой зоны, слишком дикими показались ей эти звуки.

Ведьма, пьяно покачиваясь, продиралась сквозь кусты, обходя дворец по широкому кругу. Через полчаса, слегка икая, она была позади этого гигантского строения.

Найдя вход для прислуги, девушка пробралась внутрь. Грязный передник горничной, висевший на спинке стула, перекочевал во временную собственность Айрис. Девушка быстро, воровато оглядываясь, залезла в кошель и достала оттуда синее платье. Пара минут шорохов и чпоков.

Вуаля! Она уборщица с метлой, идет в библиотеку, сметать пыль. Ее интересуют полки с книгами родовых гербов и дворянских гнезд, они самые нечистые. Их давно никто не брал в руки. Слишком много пыли! Грязь надо вытереть с каждой книги внутри, и снаружи!

— Ик! — гуляя зигзагами и плавными линиями, ведьма, отправилась на поиски святая святых науки — книжного хранилища, именуемого императорская библиотека.

* * *

Лавель стоял на окраине столицы, на холме висельников. Сюда привел его специфический запах магии Айрис.

«Во что же ты еще вляпалась, негодница. — прошептал ректор».

Девушка пока не использовала свою силу, поэтому он не мог ее найти. Но стоило ей создать хотя бы не большой магический светильник, и он почувствует свой утерянный источник, кинется по следу, который связывает их, как ищейка. Равен ощутит отдачу от использования даже самого минимума магии, по незримой нити соединяющих их отзвук прилетит к нему.

Ректор точно был уверен, — она где-то в городе. Равен поддернув брюки, присел облокотившись на столб виселицы, стал терпеливо ждать. Он чувствовал связь с Айрис. Она жива, с ней все в порядке.

Правда энергия подозрительно вибрировала и время от времени икала что ли, или запиналась, но общие ощущения, которые несли к нему потоки били веселыми и радостными, ни грусти, ни боли в них не было.

Это и была его самая любимая, постыдная тайна он всегда будет чувствовать, что с ней и где она. Она его источник и всегда будет с ним связана. Если ему понадобится подпираться, он сможет взять энергию только у нее. Только ей не зачем об этом знать. Он принял решение за нее, ему и мучится. Он не вправе навязывать ей свое мнение.

Ректор решил твердо, когда они встретятся, и они останутся наедине, он спросит у нее. Если ответ будет не в его пользу, он бросит все и уедет. Даже если его там будет ждать смерть от тоски и одиночества. Если… Нет, так далеко ректор боялся заглядывать. Слишком смертельно будет его разочарование если мечты не сбудутся.

От этих мыслей, резкая боль сжала левою сторону груди.

Ректор приложил руку к плечу, унимая боль, с каждым днем кололо все сильнее.

Он закрыл глаза и откинул голову дожидаясь вспышки силы, которая, как удар сердца, как вздох для него. Вспышки ее магии.

* * *

Книгу так и не догнали. Тварь была слишком шустра.

Вечерело.

Исцарапанная, парковыми розами, троица вернулась на стоянку. Как оказалось, пока их не было, Дайрен умудрился потерять Айрис. Бедного полукровку разбудили пинками.

Вскочив Дайрен схватился за голову, демонстрация откладывалась, амулет был у девушки в кошельке.

Приуныв, парни сидели под кустом, размышляя как не провалить задание.

Яркий свет озарил притаившуюся в кустах четверку. Любопытство заставило высунуть голову.

На первом этаже императорского дворца слуги открывали высокие от пола до потолка французские окна. На большую круглую площадь с фонтаном выносили высокие чаши с ярко горящим в них огнем. Из открытых дверей доносились нестройные звуки настраиваемых инструментов.

Дайрен скрипнул зубами.

«Бал! Такая удача и такое разочарование!»

— Так парни, слушаем меня, планы меняются! — скомандовал капитан. — Заварушка переносится на полночь.

— Ты и ты, — Дайрен ткнул пальцем в Тедди и Рея. — Вам нужно будет разыскать Айрис и как можно скорее.

— А для тебя Пат у меня будет отдельное задание. Не подведите меня ребят это наш последний шанс, — иначе позор.

— Я попробую связаться с ней по передатчику. Может и смогу, — Дайрен показал небольшую, размером с райское яблочко черепушку неизвестного животного, впрочем, по клюву можно было определить, что некогда, ныне мертвое животное, было птицей. Из черепушки торчал шнурок. — Пусть каждый из вас возьмет по такому же.

Парни разобрали талисманы.

— Будьте осторожны, там всего пять зарядов, значит, вы сможете со мной связаться только ограниченное количество раз, — предупредил полукровка.

— У Айрис такой же передатчик, я повесил его ей на шею, надеюсь она догадается, как им пользоваться.

— Разошлись парни, каждый из вас знает, что делать.

Колючие кусты зашуршали и опустели, четыре тени метнулись в разные стороны. В воздухе остался лишь терпкий запах роз, да звуки вальса.

* * *

Это был бал маскарад, такого титанического великолепия или размаха, ни в одной стране мира не было.

Гости стали потихоньку собираться. Кареты и ездовые звери, не переставая подъезжали к главному входу императорского дворца. Ряды слуг встречали гостей.

Играла музыка, горели яркие огни. Разряженные в пух и прах люди группами гуляли по парку заходили и выходили из залы. Танцы пока не начались.

Посредине пяточка перед главным входом стояла чаша с переворотным зельем. Вокруг высились, построенные пирамиды из небольших серебряных рюмочек.

Гости подходили зачерпывали немного зелья, кидали в него припасённые предметы и превращались, внешность их изменялась до неузнаваемости.

Подошли двое мужчин серебряные стаканчики звякнули о край чаши. Мелкие птичьи перышки упали в зелье и растворились, маги выпили. В зал входили уже разряженные в яркие камзолы ворон и дрозд.

Следующими были кавалер с дамой. От чаши отошли мышь и кошка, помахивая хвостом и веером дама направилась на прогулку по парку. Ее друг, подергивая усами шел за ней.

* * *

На окраине парка, в запущенном неухоженном уголке дрожал большой лист лопуха.

Когда все вокруг стихло, из-под него, осторожно оглядываясь вылезла Фоля. И тут же распласталась по земле. Ярко синяя обложка пошла пятнами и приняла пеструю защитно-зеленую окраску. По-пластунски, прижимая страницы к земле, книга, поползла на разведку. Вдали горели костры и слышалась музыка. Яркие всполохи и звуки веселья привлекали магический фолиант.

— Ну Айрис, ну удружила! — слышалось бормотание из травы. — Да за мной так не гонялись, когда Темный Лорд самолично вписал в меня парочку Абсолютных заклинаний! «А давай я и мысли свои в тебя вписывать буду?» — передразнила книга голос ведьмы гнусавя, — «ты все равно моя лучшая подруга и дуэнья!» Тьфу!

Кусты шуршали, музыка была все ближе.

Из переплетения веток торчали босые ноги. Магическая книга раскрыла обложку, приплюснулась, после стольких сожранных заклинаний ей это было сложно сделать, слилась с землей.

Подползла ближе, понюхала большой палец:

— Фу! Какой-то граф или лорд… Только вот почему голый и с шишкой на лбу?

Фоля аккуратненько осмотрелась. В зарослях напротив ветки ходили ходуном. Из них торчали еще одни ноги, но пока в сапогах.

Книга, прикрываясь пучком лопухов подползла ближе. У лорда с головой ворона, знакомый ей рыжий ведьмак реквизировал камзол и расшитые стеклярусом подштанники.

«Так, так. Что-то наши мальчики замышляют не хорошее, надо срочно найти Айрис. — подумала книга и попятилась обратно в траву».

Поддёргивая подол и почесываясь в чужой одежде ведьмак и зельевар похромали к чаше с переворотным зельем. Рей все время поправлял узкие панталоны с подвязками.

Встав около зелья Тедди и рыжий переглянулись.

Они как два идиота стояли около чаши. У них не было материала на превращение.

Это было проблема. Тедди задумчиво огляделся. Рей начал ковыряться в карманах в поисках чего-нибудь, Тед последовал его примеру.

В карманах рыжего были обнаружены леденец, горсть серебряных монет и… странная штука похожая на полупрозрачный чехол для метлы.

У Тедди карманы были набиты его любимыми пакетиками с магическими травами и чародейскими минералами. Среди этих сокровищ, дорогих сердцу каждого зельевара, нашлись два засушенных трупика.

Парни переглянулись пожали плечами. Делать-то было не чего, к тому же сзади напирали.

Кинув засушенных зверушек в бокалы с жидкостью, друзья чокнулись и залпом выпили.

От чаши отходили оранжевая черепаха и зеленая ящерица.

Вроде бы все было отлично кроме одного, но, кажется мертвые не могут разговаривать. Выхода не было придется искать потерянный хвостик так.

Переглянувшись, земноводные, указав пальцем на черепушки связи, разошлись в разные стороны.

* * *

Коридоры извивались подобно змеям. Айрис покачиваясь бродила по ним, маскарад горничной не пригодился. Верхние этажи императорского дворца как будто вымерли, хозяева и слуги спустились вниз праздновать.

Нежный носик девушки защекотало, ведьма сморщила его, не удержавшись:

— Апчхи! — огласила она коридоры. Раскатистое эхо пошло гулять по пустым коридорам.

Это был знак, где-то поблизости очень большое и очень пыльное помещение.

Айрис свернула к высоким резным дверям. Приоткрыв створку, она оказалась как раз там, где хотела.

Перед ней уходило с темнеющею неизвестность необыкновенное хранилище. Каждая полка, каждая книга вопила о древности, старости и истории. Манускрипты, книги, фолианты, свитки даже глиняные дощечки были везде. Глаза разбегались от их обилия. Книги лежали везде: на стеллажах, уходящих в бесконечность, на ступенях лестниц, ведущих вверх на второй этаж. Под ступенями, в нишах стен, на столах, в круглых вертящихся полках, в стеклянных ящиках, просто по одной и кучками на полу.

Айрис продвигалась среди этого букинистического рая.

Где искать нужные ей книги? Хоть бы один указатель, одна табличка с названием. Все терялось в темноте.

Девушка несмело взяла с заваленного бумагами столика канделябр. Как только рука коснулась металла, сам собой вспыхнул огонь, напугав ведьму. Свечи горели мягким желтоватым светом.

Закинув метлу на плечо Айрис побрела на поиски необходимого ей отдела. Пройдет вечность пока она доберется туда куда ей нужно!

Слава всем богам по углам циклопических книжных полок, уходящих в небеса, были толковые указатели объясняющие где какой раздел Великой Библиотеки находится. Геральдический отдел находился на втором этаже.

Айрис осторожно ступила на шаткую металлическую лестницу, ступени, висящие на цепях, задребезжали под ее ногой.

На втором этаже горели свечи. Их яркий свет освещал огромные стеллажи на некоторых полках висели прибитые деревянные щиты с гербами знаменитых родов. Генеалогический отдел находился рядом к полкам были прилажены стилизованные разветвленные в разные стороны деревья. На каждой ветке был маленький овал с миниатюрным портретом представителя рода.

Девушка полезла за пазуху и достала бездонный кошелек оттуда она выудила сложенный в четверо листок бумаги. Теперь главное запастись многими годами жизни что бы перекопать столько литературы. Начать она решила с угасших родов. Настоящих фамилии и имени она не знала у нее был только герб и то не весь.

Полки со старыми семействами как на зло были на самом верху.

Лестницы или каких-либо приспособлений для добычи книг девушка не видела.

Метла сама, без просьбы, мягко вырвалась из рук ведьмы и повисла, покачиваясь перед ней.

Подобрав юбки Айрис бочком присела на нее. Вздрогнув метла медленно начала воспарять вверх.

Нужные девушке книги находились на высоте второго этажа. Помело дрожало от натуги, но поднимало ведьму все выше и выше. Вот они желанные книги Айрис схватила за корешок одну, вторую прижала к себе, потянулась к третьей…

Рука ее замерла, сердце упало и очутилось где-то в районе пяток. На девушку смотрели: зеркально отраженная фигура с такими же ярко зелеными глазами, как и у нее. Неизвестный держал в руке книгу и прижимал к груди две.

Девушка засуетилась отложила книги на край и бормоча про пыль, начала вытирать своим передником полку.

— Ах как грязно, как грязно! Везде такая пылища, эти книги уже сто лет никто не протирал.

В проем просунулся незнакомец, звякнув дорогой, толщиной в руку цепью с большим медальоном, и скептически посмотрел на занятие ведьмы.

— На библиотеку наложено заклинание чистоты, на полках не может осесть ни одна пылинка.

Айрис замерла примороженная его словами. Глаза ее бегали от книг к зеленоглазому парню и обратно, она не могла решить, что делать: украсть одну книгу и бросится бежать или попытаться оглушить его заклинанием. Тогда к ней в руки попадет больше фолиантов, а значит больше шансов найти герб. Слова заклинания готовы были сорваться с ее губ, но зеленоглазый ее опередил:

— Семью ищешь? Родственников? Сирота?

— Как? — только и могла выдавить из себя ведьма.

— Ну это легко, — подперев кулаком голову стал перечислять незнакомец. — Наделена магией, это раз. Потому что справилась с метлой. Но заколдовать ее как следует не сумела, значит магии тебя не обучали, это два. — Уши Айрис покраснели при упоминании ее колдовских способностей. — Три, это то, что ты ищешь среди книг, в которых списки древних и ныне угасших семей, а значит ты либо сирота, либо незаконнорожденный ребёнок. А скорее всего и то и другое вместе взятое.

Зеленоглазый парень полностью лег животом на полку, протянул руку и отнял у девушки книгу, полистал ее вяло, без интереса.

— Ну могу добавить еще четыре. Фамилии своей и имен родителей, ты не знаешь, у тебя есть только изображение герба. Угадал?

— Нет! — отрезала Айрис. — Родители у меня есть, магии я обучалась. А от герба у меня остался только кусок!

— Покажи? — хмыкнул парень. Кусок бумажки перекочевал из руки ведьмы в цепкие руки незнакомца, да так быстро, что девушка не успела возразить. Улыбаясь на дерзость девушки, он рассматривал герб крутя листок бумаги и так, и этак. — Это какое-то очень древнее семейство. — высказал свое резюме парень. — К тому же темное. Раньше все баловались темными искусствами некромантия, вуду и прочее, так что это нормально. Предки были связаны с черными драконами, — лицо юноши посерьезнело он вывернулся и уставился куда-то в темноту над своей головой.

— Поднимайся, нам нужно выше, — коротко брошенная фраза и парень исчез в проеме между полками.

Фолианты встали на место. Задвинув книги со своей стороны, ведьма пришпорила метлу, заставляя взлетать выше. С той стороны стеллажей скрипело и дребезжало, девушка поднималась вверх за звуком.

Наконец, когда пол и одинокий канделябр скрылся внизу в кромешной темноте. Она услышала деликатный стук с той стороны стеллажа. Книги вновь были убраны.

Зеленоглазый всунулся в проем и протянул ей раскрытую книгу:

— Вот, смотри, это все гербы не существующих семей и все они с драконами.

Айрис взяла книгу в руки.

— А почему именно с драконами?

— Глупая, — кажется он над ней смеялся. — Потому что в углу на твоем рисунке явственно виден хвост и лапа дракона в вверху крыло дракона. Он явственно темного цвета, не красный, как огненные драконы, не желтого как кислотные зверюги, и не ледяной белый дракон.

Ведьма задумчиво уставилась в толстый фолиант. Взяла толщу страниц и пролистала. Здесь были сотни гербов.

«Сколько семей — подумала она. — и всех их уже больше нет в живых. Так же, как и моих родителей».

— Большинство были уничтожены в прошлую войну волшебников, — как будто читая ее мысли небрежно сказал парень. Вынул из кармана два сухаря и протянул один девушке. — Остались только боковые ветви, но и те потеряли свои земли и титулы.

Девушка благодарно приняла подачку, в желудке, после вина, которым ее угостил Брайд было как-то не по себе. Или у нее это от новостей, которые она узнала? Может она трусит и ей страшно?

Примут ли ее родственники? Или прогонят, как бешеную собаку, не захотят знаться с ней? Боязно узнать, кто ее родные. Как решится, как себя заставить? Айрис сидела, онемев мысли вихрем проносились в ее голове.

— Вот, например, — продолжил зеленоглазый видя, что ведьма в ступоре, — Семейство Шайен, — он перелистнул страницы и показал изображение черного дракона. — Эти люди несколько лет назад приютили у себя неизвестного черного мага. В начале все было хорошо, маг был талантлив и его принимали во дворце. Сам Император покровительствовал ему и его научным исследованиям. За ним числится множество очень важных открытий, но потом он сошёл с ума. Как оказалось, много лет он вынашивал идею проникновения в другие миры. То, что творится сейчас это его рук дело.

Герб был похож на ее рисунок, но драконьи лапы были расположены по-другому. У нее на гербе в низу одна лапа, на гербе Дайрена две. На ее щите дракон расправлял крылья, у полукровки он смотрел в сторону, тем не менее оба герба были очень похожи.

— У семейства Шайен был девиз: «Слава, — награда за смелость!» — продолжал загадочный парень. На остатках ее родового герба девиз был написан странным руническим письмом строки переплетались будто змеи. Прочесть его было невозможно.

Айрин пронзило током:

«Смелость! — Шайен! — Дайрен!» — Как она могла забыть? Дерзкая заварушка, в которой она должна играть главную роль. Внезапно от испуга девушка протрезвела, пелена спала с ее глаз.

— Который час? — в ужасе выпалила она. — Я наверно уже опоздала!

— Да не волнуйся! — безразлично махнул рукой парень. — Если ты должна убирать где-либо или прислуживать я тебе освобождаю от этой работы.

— Ты не понимаешь, я должна быть на площади ровно в одиннадцать часов!

— А ну тогда уже можешь не волноваться, — ты опоздала. Сейчас без десяти минут одиннадцать.

«Может еще успею! — пронеслось в голове у девушки».

— Вниз! Вниз! — заорала Айрис метле. — АЙ! — Метла стараясь выполнить приказ хозяйки, немедленно ринулась вниз, сбросив с себя пассажирку.

Сухарики, выпушенные из рук, полетели вниз, спустя несколько минут гулкое эхо возвестило о том, что они приземлились внизу.

— Если ты и училась в академии, то ты явно была последней на своем курсе, — кряхтя, сказал парень. Он удерживал висящую над пустотой ведьму за руки.

— Забирайся, долго я держать тебя не смогу.

Девушка, уперевшись ногами в нижние полки, стала карабкаться к парню. Проползая через дыру среди книг, она удивилась забавной вещи помогая зеленоглазый даже не попытался ее по лапать, как обычно делали это наглые сокурсники. Или горничные его не интересовали, тогда зачем он помогал ей, хотел поиздеваться? Или с этим парнем было что-то не так.

С другой стороны полки была приставлена странная шаткая конструкция. Ведьма с опаской ступала на не и чуть не потеряла равновесие.

Зеленоглазый безразлично поддержал ее и обернувшись стал крутить педали. Сетчатая люлька закачалась заскрипела, дрогнула и стала опускаться вниз.

Только теперь Айрис смогла рассмотреть его: парень плотного сложения, в богатой атласной одежде, с полным симпатичным лицом. Сыночек аристократа. Айрис таких повидала, приезжали с надменными, скучающими лицами в академию со своими мамашами делать благотворительность. Правда этот был не столь противен.

Подъёмник дребезжал и раскачивался все сильнее, не удержавшись, Айрис шагнула к зеленоглазому и вцепилась в его костюм. Парень никак не отреагировал на это.

Пол библиотеки был совсем уже близко. Распахнув дверцу, загадочный парень достал из кармашка часы:

— У тебя осталось целых семь минут.

Айрис сорвалась с места. Обежала стеллажи, схватила виноватого вида метлу и бросилась к окну. Створки раскрылись не сразу.

На ее плечо легла пухлая, но твердая рука:

— Да, не вздумай!

— Я должна быть там!

— Не с твоими способностями летать.

Девушка глянула вниз, оценивая расстояния и замерла.

— Откуда столько народу?

— Так ведь бал-маскарад, глупенькая! — снисходительно пояснил зеленоглазый опираясь на подоконник. — Все важные шишки там соберутся.

— А ты почему не там?

— Не интересно, — отозвался парень.

— А тебе зачем там быть? — нехотя спросил парень.

— Интересно! — парировала она.

— А тебя приглашали?

Айрис только и смогла хлопать глазами. Она как-то забыла, чтобы попасть туда, нужно приглашение. И как Дайрен с ребятами хотели все устроить, может их приглашали?

— Понятно. Хотела посмотреть. — безразлично бросил зеленоглазый и достал из ножен кинжал.

Пока ведьма изо всех сил ломала себе голову, как попасть к фонтану на главной площади перед императорским дворцом. Пухлый парень вернулся из глубин библиотеки с небольшим стеклянным кубком. Отрезав своим кинжалом бахрому от шторы, он начал ее распускать. Конец позолоченной нитки привязал к хрустальной добыче.

— Должно получиться. — Сверкающее стекло не спеша стало опускаться вниз. Айрис перегнулась через подоконник, чтобы посмотреть, что там внизу. Под окнами располагался главный вход во дворец перед ним прохаживались люди, которые… Ого! Они превращались! Замысел парня стал ясен, он пытался достать переворотного зелья.

Их затея удалась, ведьма держала в руке немного испачканный, но полный кубок переворотного зелья. Но в кого она будет превращаться?

— В меня, это самый лучший вариант. Ты сможешь ходить где угодно, и посмотреть все что захочешь. — Парень срезал кинжалам клочок своих волос и отдал их Айрис.

— Почему ты помогаешь мне?

— Я не помогаю, скорее толкаю в бездну. Я тебе помог с гербом, окажи ответную услугу. Сходи вместо меня на бал. — отозвался парень собравшись уходить. — Ты наверно не будешь рада тому, что я тебя использую, как прикрытие, но мне жуть, как не хочется участвовать в этом маскараде.

Девушка была в шоке. Не захотеть хоть одним глазком посмотреть на такое великолепие.

Парень без труда прочитал ее мысли по выражению лица:

— Я эти балы с трех лет вижу, уже с души воротит. — коротко объяснил он. — Постарайся не попасться слишком быстро. Если кто остановят гаркни по-хозяйски. Или закати истерику и сразу отвалят.

«Вот так совет!» — подумала ведьма.

— Помни у тебя не больше часа. В кубке слишком мало переворотного зелья. — И зашаркал медвежьей походкой к двери.

— Э… как тебя хоть зовут?

— Роберт, — донеслось из темноты.

— Меня зовут Айрис.

— Удачи, Айрис.

Дверь хлопнула.

Ведьма осталась стоять с кубком и пучком волос в руках.

— Похоже он важная особа. Теперь я в два счета доберусь до фонтана. Думаю, Дайрен и парни будут там ждать. Правда узнают ли они меня? Метла! — сообразила она. — Точно они узнают по метле.

Рука девушки замерла над кубком, за ее спиной по стеклу кто-то провел когтями. Звук был душевыворачивающий. По спине ведьмы побежали мурашки.

В темноте за стеклом горели два красных глаза. Айрис сглотнула и сложила пальцы в заклинание зашиты.

На фоне темнеющего неба вспыхнул первый фейерверк осветив тварь, сидящую на подоконнике.

* * *

За окном раздался протяжный жалобный стон:

— Мяяяу!

— Мурлыка! — Айрис кинулась открывать створки.

В комнату ввалилась очень толстая и взъерошенная кошка, морда ее была неописуемо довольной.

— Э, ты как-то раздалась в ширь. Потолстела, что ли. — Удивленно отметила Айрис. Сколько часов назад они с ней расстались? Где она бродила все это время?

Кошка кашлянула и срыгнула мышиную лапку.

— ААА!!! — схватилась ведьма за голову. — Ты сожрала императорских почтовых летучих мышей?

Мурка только довольно икнула в ответ, и облизнулась.

Айрис заметалась по комнате:

— Что же делать, что же делать!? Все идет кувырком, задание почти провалено! Она потеряла парней с капитаном. Еще и Мурлыка в очередной раз учудила. Не дай бог ее кто-нибудь видел! До того момента, как они уедут из столицы, ей надо спрятать глупую живоглотку! Но и задание провалить невозможно Дайрен и остальные надеются на нее!

Взгляд девушки упал на почти полный кубок. Потом на вылизывающуюся на подоконнике Мурлыку.

Кошка уловив взгляд хозяйки, прервала свое занятие, и замерла, с высунутым языком держа на весу лапу.

— Хм… — сказала ведьма.

* * *

Дверь великой библиотеки хлопнула. В ее стенах происходило много заговоров и превращений, но такой гамбит разыгрывался в первый раз.

Пухлый паренек, с метлой в руке, в туго натянутом на теле зеленом атласном костюме, уверенно шел по коридору. Время от времени он переходил на бег, видно очень спешил. Цепи с самоцветами на его шее звенели.

В библиотеке стояла рыжеволосая чаровница в голубом платье с передником.

Девушка икнула, лунный свет отразился в вертикальном кошачьем зрачке.

— Какая хорошая ночь! Луна подмигивает мне и зовет! В такую погоду надо гулять по крышам! — С невероятной грацией красавица запрыгнула на подоконник, и подобрав мешающие юбки, пошла по карнизу на поиски приключений.

Одежда так мешала! Она лишняя!

Луна действительно в эту ночь была необыкновенной.

* * *

Айрис перевоплощенная в Роберта, радостно скакала по коридорам, откуда-то снизу слышались звуки вальса. Цель казалась уже близка, пока ей не перегородили дорогу три толстых тетки в чепцах.

— Ээ… — встреча была очень неожиданная.

— Попался, засранец! — проскрипела одна. — Вылез-таки из своей норы.

Айрис в теле парня была шокирована подобной встречей. У одной грудастой дамы в руках была веревка, у другой сеть.

Дебелые дамы начали наступать.

Айрис отмахивалась от них метлой, но это не помогало. Толстые женщины, как опытные хищницы-охотницы стали окружать парня в зеленом костюмчике. Айрис почувствовала себя кроликом.

— Эй, да вы чего? — возмутилась Айрис мужским голосом. Тетки только засучили рукава повыше и подняли сеть. — Прекратите! Стойте! Вы чего бабыньки? — заголосила Айрис уже на высоких нотах фальцетом.

Пышнотелые тетки совместно навалились на нее и стали вязать руки.

— Ничего-ничего, больше ты убегать не будешь, пакостник малолетний! Тебя давно ждут в главном зале! — приговаривала одна особенно широколицая. Скорее всего она была у них за главную.

— Прекратить! — раздался за спинами властный голос.

Рукастые бабы слезли с помятого паренька и сделали книксен.

— Сын! — перед Айрис стоял властный мужчина с насупленными бровями в небесно-голубом камзоле. На голове его в свете потолочных ламп поблескивала рубинами корона.

— Э-э… Папа? — не признала Айрис в первый раз увиденного ей медведеподобного мужчину.

— Поднимись сейчас же с пола! — этому голосу нельзя было не подчиниться! Айрис вскочила и встала по стойке смирно.

— Нянюшки, благодарю! — дамы сделали книксен. — Дальше я сам.

Император, не глядя на сына. размашисто пошел по коридору. Айрис ничего не оставалось, как под пристальными взглядами теток, которые предусмотрительно перегородили коридор, последовать за бородатым мужчиной.

Звуки музыки приближались, все было в порядке, они шли туда куда хотелось Айрис.

* * *

Нет, не все было в порядке в датском королевстве.

Айрис в виде Роберта, сына императора и хозяина маскарада, стояла на ступеньках и приветствовала гостей. Ноги уже стали отекать, язык заплетаться, а поток гостей все не прекращался.

Только грозные взгляды коронованной особы, и три нянюшки, стоящие в тени, удерживали ее от побега. Кажется, девушка начинала понимать зеленоглазого юношу. Также ей стало ясно что в библиотеке он прятался именно для того чтобы не попасть на маскарад. И специально помог ей с информацией по гербам. Книга, временно позаимствованная, теперь лежала у нее в бездонном кошельке.

Айрис решила, что обмен был честным, он ей информацию, — она за него отдувалась на празднике. Только почему столько народу и поток никак не кончается!?

Перед ведьмой мелькали пестрые перья и плавники, разноцветные костюмы и яркие самоцветы. От обилия красок начинала кружится голова. Тут перед ней мелькнула странная парочка.

Абсолютно оранжевая ящерица и зеленая черепаха с зеленым хвостом. Волосы этого гостя до ужаса были похожи на…

Девушка дернулась, но сладкая парочка уже прошла внутрь, не заметив ее. Да и как они могли ее заметить если сейчас она в теле парня. Так Тедди и Рея она вычислила, если не ошиблось, конечно, но только эта парочка могла так намудрить с превращением. Их легко найти в толпе, но где же Пат и Дайрен, как ей узнать их?

Поток гостей стал спадать, ведьма увидела, что император расслабился и уже общался со многими в неформальной обстановке судя по богатству костюмов это, были очень важные гости.

Когда последние многозначительные персоны вошли внутрь, отец Роберта повернулся к Айрис и зло бросил:

— Что, сложно было выполнить свой долг? Не сломался пополам? — и резко развернувшись пошел за гостями.

Девушка так и не нашлась, что ответить, да это и не требовалось, у нее совершенно опухли ноги, она умаялась от круговерти пестрых костюмов перед глазами, но по-видимому теперь она была свободна.

Пухлый паренек в зеленом камзоле побежал к фонтану. Двор перед дворцом был пуст, только горели, потрескивая факелы.

«Дьявол! — подумала ведьма. — Парни наверно пошли внутрь и капитан там же, они меня ищут!»

Топнув ногой в сердцах, зеленоглазый паренек, развернувшись помчался во дворец.

Пробираясь среди разряженной толпы Айрис поняла, что найти ее друзей будет, ой как не легко. Гости веселились, пили, ели, не переставая перемещались с места на место, кружились подобно водовороту, сходились в группки по три-четыре человека и тут же расходились. В зале помещалось до тысячи человек, как найти среди них четырех перевоплотившихся парней? Да никак!

У девушки голова пошла кругом от шума и музыки. Благо, когда взгляды гостей падали на паренька в зеленом костюме они расступались, дамы приседали в реверансе, а мужчины кланялись.

Айрис нашла для себя несколько фраз, которые ее выручали и вроде бы были уместны:

— Добрый вечер. Добрый вечер. Прекрасный бал! Прекрасный! — бурчала она в сторону кланяющихся и приседающих. Все было хорошо, фразы работали, пока ее не окружила стайка молоденьких девушек.

Тут то Айрис поняла, что значит быть в капкане. Из захвата молодых охотниц за приданным вырваться было не так-то просто. Разряженные в пух и прах, с утянутыми в корсеты талиями, с до неприличия оголённой грудью девицы наступали, тесня ведьму, пища на разные голоса всякие глупости про танцы:

— А вы ваше высочество будете сегодня танцевать?

— У меня тоже много не занятых танцев! Пообещайте вальс мне?

— В этом зале практически нет настоящих мужчин, кроме вас! Мы обязаны познакомится поближе.

Что отвечать ведьма не знала. И молча покрывалась потом. Под напором вертихвосток Айрис отступала все глубже в толпу.

Заиграла музыка, все стоящие в центре разбились на пары, девушка в теле парня, постаралась под прикрытием спин гостей улизнуть. Но не тут-то было! Ее профессионально загоняли в угол. В толпе она увидела три макушки в чепцах, которые медленно, но верно, как акулы в море, разрезая толпу сходились к ней.

В ужасе перед страшными нянюшками девушка шагнула назад, оступилась, наступив ногой на порожек. Рядом с ней по ступенькам поднимался император. Айрис со всех ног бросилась на верх следом за ним.

Тетки с навыками заплечных дел мастеров, не солоно хлебавши столпились около ступенек.

И как только Роберт рос с такими няньками, или это из-за него они стали похожи на тюремщиц?

Нерасторопные девицы стояли там же внизу, бросали голодные взгляды на спину в зеленом камзоле со всех ног улепётывающую от них.

Наверху стояло три резных позолоченных трона, девушка никогда не видела такого великолепия, спинки укрощали гербы с единорогами, выложенные светлыми драгоценными камнями. В центре большой трон и по сторонам от него два по меньше.

Император еще раз поприветствовал гостей, махнул рукой, музыка заиграла торжественней официально бал начался, пары закружились в танце. Бородатый мужчина сел на средний трон, Айрис поспешно последовала его примеру заняла малый. Сидение было кошмарно не удобным. Ведьма ерзала, стараясь сесть по удобнее. Она начинала проникаться жалостью к бедному Роберту, живущему в таких условиях.

С возвышения зал был виден, как на ладони. Айрис поискала глазами рыжую и зеленую шевелюры, но танцующих было слишком много. Придется терпеть.

Кое как устроившись поудобнее ведьма решила, что зря тратить время не намерена. Она достала из кошелька книгу и положив у себя на коленях стала пролистывать страницы пытаясь найти похожие гербы.

— Что ты делаешь? — раздался тихий голос слева.

— Ищу герб, — не осознавая кто ее спросил ответила Айрис.

— Зачем? В этой книге одни лишь темные предатели, лишенные своих титулов за преступления перед империей, — небрежно бросил бородач. Айрис на это ничего не ответила. Ее опасения подтвердились. Единственный хоть сколько-нибудь похожий на найденный ей герб, был герб Шайен. Бедный Дайрен, он не только на половину темный, но и его семья еще и замешана в чем-то.

— Шайен! Ненавижу этих предателей, — как медведь прорычал император, увидев картинку.

Девушка повернула голову и удивленно посмотрела на морщащегося мужчину.

— Вы знаете эту семью? — удивленно спросила Айрис.

— Когда-то они были очень богатым и влиятельным кланом, но после того, как они снюхались с темными и после того что натворил отец этого бастарда, — император просто выплюнул это слово. — Они заслужили все что с ними произошло. Если бы Беатриса не была беременна своим выродком, она бы всю оставшуюся жизнь провела в застенке. Но бог все видит, зараза пожрала почти что все их земли. Я слышал, северные болота теперь одна сплошная черная дыра, — это наказание им, за их грехи.

«Если Дайрен тогда только в проекте был, — подумала Айрис, — то это не его грех, а отвечать за промахи отцов он не обязан. Она резко, зло закрыла книгу и спрятала в кошелек. Для нее было все понятно.

Когда-то давно неизвестный маг, отец Дайрена, открыл проход в другие миры, сделал он это нарочно или случайно, теперь не известно. Черный дракон его герб, и сам он был драконом, а наш кеп, его сын, полукровка. Если мой герб похож на их, возможно мне надо искать родственников со стороны отца Дарена. Мы с ним одногодки, моими родителями были родственники этого загадочного мага. Значит, мне нужно спросить у Дайрена, все, что он знал о своем отце, кто он, откуда, и где его предки.

Все что нужно было девушке, она узнала, дальнейшая цель была намечена. Теперь, необходимо тихонечко утечь с маскарада, пока действие зелья не прекратилось. Как по-тихому, не вызывая подозрения у нянек и императора уйти? Может отпросится в туалет, тем более что настоящее пи-пи действительно назревало? Взгляд ерзающего паренька упал в зал.

Между ног, танцующих скользила огромная собака, она нюхала пол и зигзагами подбиралась к возвы